# Монах-гончий 22

Полина Евгеньевна Гуркало

## Глава 22. Спор с монахом.


В начале октября Лука вновь посетил бордель. Мадам Стрекозка встретила молодого монаха приветливой улыбкой.

- Здравствуйте, господин Афанасий.

- Здравствуйте, мадам. В прошлый раз всё произошло как-то быстро, поэтому сегодня я хотел бы уточнить вопрос цен.

- Ах, цены, - мило смутилась бордель-маман, после чего достала из стола тонкую брошюрку и протянула её клиенту. - Всё здесь. Но для вас у нас есть специальное предложение.

- И какое же? - приняв бумажку, Лука сосредоточил внимание на собеседнице.

- Видите ли, господин Дубов как-то упомянул, что у вас есть целительские навыки, - нежно улыбнулась мадам Стрекозка. - Мы заинтересованы в ваших навыках, вы в наших.

Ага, бартер. Молодого монаха такой обмен вполне устраивал, ибо позволял сэкономить деньги. Не так-то просто добыть эти кругляши, живя в монастыре и будучи постоянно на виду.

А то, что брат Иаков его слил - не проблема. Лука не удивился бы, даже узнав, что заведение мадам Стрекозки посещает весь монастырь в полном составе. Дамы уровня здешней хозяйки обычно проницательны и способны раскрыть личность клиента самостоятельно.

- Ваше предложение интересно, - перешёл на деловой тон Лука, - но должен предупредить: я ещё молод и лечить одним касанием не умею. Сложные случаи требуют нескольких сеансов и занимают от недели до месяца. Каждый случай придётся обсуждать отдельно.

- Само собой, - кивнула бордель-маман. Принципиальное согласие получено, а о деталях всегда можно договориться.

Поутру стороны расстались довольные друг другом.


Прошло время, наступила середина октября. Похолодало. Однако, несмотря на ветер и угрожающе нависшие над головой тучи, Лука начал очередную проповедь.

- Братья и сёстры, внемлите словам моим. Всё в этом мире имеет свой порядок. Даже Бог сначала создал растения, потом животных, и только потом человека...

- Неверно, - раздался из задних рядов громкой визгливый голос, - Бог создал сначала мужчину, потом растения и животных, потом женщину. Бытие 2:4-25.

Лука нашел глазами тощего мужчину в запылённой монашеской рясе и с дорожной сумкой через плечо. В его чёрные волосы время уже вплело серебряные нити, но глаза по-молодому пылали возмущением.

- Ваша ссылка технически верна, уважаемый, - мягко улыбнулся возмутителю спокойствия юный гончий. - Однако могу я попросить вас перенести дальнейший диспут на более удобное время? Боюсь, сия аудитория не в состоянии оценить глубину ваших знаний.

Незнакомец презрительно поджал губы и осмотрел заинтересованные лица обернувшихся к нему горожан.

- Будь по-твоему, я Фома Изгибинский, остановлюсь в монастыре Святого Варфоломея на три дня. Найдёшь меня там, если не трус.

- Это великолепно. Моё имя в монашестве - Лука. И я проживаю в монастыре Святого Варфоломея. Надеюсь скоротать вечер за беседой с умным человеком.

- Буду ждать, - пообещал Фома и, развернувшись, направился прочь.

- Так, на чём мы остановились? - вернул себе внимание собравшихся Лука. - Всё в мире имеет свой порядок. Солнце восходит и заходит, времена года сменяют друг друга, люди рождаются, взрослеют и умирают...


Вернувшись в монастырь, юный гончий уточнил у привратника, прибыл ли Фома Изгибинский и с удовлетворением услышал, что да. Намного поговорив, Лука узнал, что гостю выделили келью и сейчас он беседует с настоятелем.

- Отнеси ящик брату Юрию, после чего возьми книжку и иди в столовую, - приказал слуге молодой монах. - Когда появится Фома Изгибинский, найдёшь меня. Я буду следовать обычному расписанию.

- Понял, - кивнул Лал и направился вглубь монастыря.


Спустя пару часов слуга постучал в дверь полигона.

- Входи.

- Хозяин, Фома Изгибинский появился в столовой вместе с настоятелем, - сообщил Лал, протягивая гончему полотенце.

- Спасибо, - взяв тряпку, Лука начал вытираться. - Позже принесёшь мне блокнот и стержень.

Первый час ожидания молодой монах посвятил медитации, восстанавливая ману, а второй тренировкам тела. Вытерев пот, юный гончий переоделся в свежую одежду и направился к выходу. Дождавшись, когда слуга с вещами покинет полигон, закрыл дверь и направился в столовую. А Лал поспешил в прачечную. Одежду лучше застирать сразу, пока пот не въелся.


- А вот и наш новый святой сын, - объявил настоятель, когда юный гончий вошел в столовую и поманил его к себе. А когда тот подошел, представил. - Знакомьтесь, Фома, это брат Лука. Лука, это Фома Изгибинский, странствующий монах, известный богослов и очень просвещённый человек.

- Рад снова встретиться с вами, - улыбнулся юный гончий, присаживаясь за стол.

- Я тоже рад, что ты не сбежал, - проскрипел тот.

- Вы знакомы? - удивился настоятель.

- Мы с братом Фомой Изгибинским познакомились сегодня во время моей проповеди, - поведал Лука, внимательно рассматривая нового знакомого. Невысокий. Редкие чёрные волосы с проседью. Куцая бородёнка. Худое морщинистое лицо с маленькими глубоко посаженными глазками. А вот взгляд яростный.

- И задолжал мне разговор, - добавил своим визгливым голосом странник.

- Как только вы закончите беседу с отцом Сергием, я к вашим услугам.

- А о чём речь? - поинтересовался настоятель.

- Мы не сошлись во мнениях, что было раньше, человек или животное, - поведал Фома Изгибинский.

- Это действительно неоднозначный момент, - согласился настоятель.

И беседа завязалась.

Появился слуга с блокнотом, принёс еды и ушел.

Подошел куратор, но влезать в яростный теологический спор не пожелал.

Два часа спустя компания переместилась в библиотеку, чтобы иметь первоисточники под рукой.


Наступила темнота и послушники зажгли свечи. Настоятель потихоньку отстранился от разговора, а потом и вовсе ушел. Три раза напоминали про ужин, но так никого и дождались...

- Сдаюсь, я проиграл, - признал своё поражение Лука ближе к полуночи.

- Для своего возраста держался ты хорошо, - ответил скупым комплиментом богослов и потянулся.

- Благодарю старшего за лестные слова, - размял плечи молодой монах. - Можете ли вы порекомендовать мне какую-то литературу для дальнейшего развития?

- Тебе предыдущего списка мало? - кивнул на лежащий рядом с юным гончим блокнот странник. Последние страницы были исписаны мелким убористым почерком. Все нечитанные книги, на которые ссылался собеседник в своей речи, Лука аккуратно записывал с пометками, где их можно найти.

- Уверен, вы прочли намного больше, - обезоруживающе улыбнулся молодой монах. - С чем, по-вашему, мне следует ознакомиться в первую очередь?

Старик хмыкнул и принялся перечислять.


Спустя три дня Фома Изгибинский покинул монастырь, продолжив свой бесконечный путь. Проводив его, Лука вернулся в келью и ласково погладил два исписанных блокнота.

- Вам это и вправду настолько интересно? - робко поинтересовался Лал. Во время тайных уроков магии учитель отзывался о церкви чуть ли не с презрением, а на людях обретал самый натуральный религиозный фанатизм. Слуга не представлял, как можно настолько двояко относиться к одному предметы одновременно.

- Конечно! - подкинул блокнот в руке молодой монах. - Ведь это возможность.

- Возможность чего?

- Возможность покинуть монастырь ради благой цели изучения редких изданий в других обителях, - с предвкушающей улыбкой пояснил юный гончий.