# Связи

Леонид Викторович Харламов

Перестал Леонид Павлович коммуницировать с окружающим народонаселением. Ограничил мужчина свой круг знакомых только самыми близкими людьми. На первом месте в этом избранном списке числился его лабрадор Цезарь. Этот товарищ всегда умел слушать и никогда не менял своих жизненных убеждений. В любом возрасте пес за кусок "Докторской" колбасы мог продать Родину, а для личного удовольствия не брезговал и зазевавшуюся кошку на запасные части разобрать. Тут все по-честному.

Человеческий вид действуют более непредсказуемо. "Чем больше я узнаю людей, тем больше мне нравятся животные". За примером далеко ходить не надо, в самой тиражируемой в мире книге есть достойные примеры. В воскресенье ты въезжаешь в город, люди приветствуют тебя и кричат: "Мессия". А в пятницу толпа скандирует Пилату уже совсем другие нарративы: "Распни его!" И никто из этой общей массы виноват не будет, ведь наказать большинство - это всегда политически опасно. Поэтому, прокуратору ничего не остается - берут солдаты недешевые гвозди и приколачивают ими к кресту хорошего человека. Но за гвозди не переживайте, их затем достанут и используют повторно. Ноги и руки для них еще найдутся.

Но то были древние люди. Темные. Не было у них ни образования, ни должного медицинского обслуживания. Когда ребенок болел, врачи родителям всегда один и тот же рецепт прописывали. Действенный. "К этому младенцу сильно не привыкайте". Не очень хорошо жилось нашим предкам без антибиотиков.

А сейчас какие могут быть оправдания у человека разумного? Дарвин еще за сто лет до расшифровки кода ДНК процесс эволюции нам дуракам расписал. А толку? Вон, к примеру, министр образования. Человек море только на картинках видел, ему помирать уже через восемь месяцев, а он свой трудовой контракт продлевает. Видно, бедолага хочет так себе стаж госслужбы увеличить, чтобы на лекарства еще успеть подзаработать.

Но иногда попадаются и думающие - Леонид Павлович контракт не продлил. Пенсию мужчина заработал и хватит с него. Межпозвоночные грыжи и надорванный мениск единогласно поддержали это решение. Живем. Вернее, доживаем.

В четверг ничего не изменилось. Лабрадору опять никто не предложил продать Родину за палку колбасы, поэтому пришлось Леониду вскрывать очередную упаковку с кормом. "Иждивенец, доедай и пошли на улицу гулять" - покритиковал мужчина своего лучшего друга, и стал зашнуровывать ботинки. Возле двери Леонид остановился и привычным жестом достал из упаковки пакет, предназначенный для отходов жизнедеятельности пса. Скромной пенсии на это у мужчины хватало. А вот, судя по газону, возле подъезда у остальных товарищей денег не было даже на это. Обнищал народ.

По лестничному маршу приятели спустились без происшествий, но и без особой радости. Смотреть там было не на что - стены в подъезде все были изрисованы и загажены. А про запах лучше и не спрашивайте. НАТО и сюда смогло пробраться.

А вот на улице было хорошо. Запахло весной. Но это счастье длилось недолго, в кармане пальто у пенсионера завибрировал телефон. Звонила сестра.

- Леня, сегодня все решается. В 17-00 судебное заседание на Академической улице. Я указала тебя как моего главного свидетеля. Явка обязательна. Вся же эта ситуация происходила на твоих глазах. От тебя ничего не требуется - нужно лишь сказать правду. В плане участка все четко указано, закон на моей стороне. Хорошо, что мама не дожила до такого позора. Все. Не опаздывай, - подвела итог разговора женщина.

- Мы одной крови, - неопределенно ответил ей брат.

Две родные сестры, живущие в разделенном на равные доли частном доме, поругались из-за старого сарая на участке. Его строил еще отец, Леонид на каникулах ему помогал. Теперь старшая сестричка захотела обустроить в хозблоке баню, а младшей понадобился гараж для нового зятя. Война шла уже не первый год. Писались доносы, устраивались бытовые диверсии: покрышки пробивались, домашние животные травились, а провода интернета перерезались с завидной регулярностью. Порою родные и вовсе лютовали: в уличный клозет ночью закидывались килограммы дрожжей. Участковый инспектор ходил по этому адресу как к себе домой. Теперь вот дошло дело и до суда. Лучше бы этот сарай еще при Горбачеве сгорел. Впрочем, это вряд ли бы помогло. Нашелся бы тогда другой повод для вражды. Зависть убивает. В первую очередь душу.

После обеда брату позвонил и ответчик.

- Леня, эта ведьма совсем с ума сошла. Сама на себя в суд подала. Забыла, кто за все строительные материалы платил. Мои ведь деньги ушли. Те, что родители на вкладе "к совершеннолетию" мне накопили. Ей же овечке оформили другой вклад - "на свадьбу". Она все эти деньги на себя и потратила. Мне ничего не компенсировала. Ты же помнишь! На тебя теперь вся надежда. Не подведи, дорогой, - давала наказ старшая сестра перед решающей битвой.

- Мы одной крови, - вновь прозвучала в ответ цитата из книжки Киплинга.

Родных не выбирают. И как поступить? Кого сегодня Леониду придется удалить из своего и так почти пустого списка близких людей? Подумав, наш герой поступил правильно.

В пять часов вечера он принял решение, поэтому целенаправленно постучался не в ту дверь. Попал мужчина не в кабинет судьи, а в обычный продуктовый магазин. Там в мясном отделе, не торгуясь с продавцом, Леонид Павлович купил два килограмма "Докторской" колбасы.

Я не пророк, но свое мнение все же выскажу: "Боженька, своего сына на землю к нам больше не отпускай. Гвоздей ему и в наше время никто не пожалеет".


23.03.2026