# Глава 37-2. Семейный День благодарения

Аноним Fortysixtyfour

## Глава 37-2


Семейный День благодарения


***

- Все смотрится отлично, - заметила Табита, осматривая квартиру своей бабушки.

- О, спасибо, моя дорогая, - бабушка Лори иронично улыбнулась и похлопала девочку по плечу, словно Табита просто проявила вежливость.

Табите все действительно нравилось, но расстояние в сорок лет приглушило воспоминания, и ей было трудно понять, что именно изменилось. Атмосфера была совсем другой - бабушка Лори казалась не такой измученной, как помнилось Табите, а четверо мальчиков - немного более воспитанными. Или, может быть, предвзятое отношение повлияло на ее восприятие теперь, когда узнала их лучше?

Квартира была небольшой, но уютной, и к их приезду на досрочный День благодарения в ней прибрались, четыре детских рюкзака рядком висели на крючках вешалки. Взамен разбросанных по полу игрушек на полу лежал чистый ковер с характерными линиями от щетки пылесоса. Мальчикам явно поручили убрать свои вещи, потому что многие игрушки, похоже, теперь стояли на нижней полке тумбы под телевизором. С одной стороны стоял разложенный игровой набор "Поместье Брюса Уэйна", а рядом в тесном строю стояли фигурки героев - могучие рейнджеры, черепашки ниндзя и пластиковые борцы WWF (Всемирной Федерации Рестлинга), с утрированной мускулатурой, выставленные напоказ, словно в ожидании президентской речи с балкона в пещере Бэтмена.

- Я очень рада, что вы смогли это приготовить, - вмешалась бабушка Лори, забирая стеклянное блюдо с запеченным картофелем, которое внесла миссис Мур. - О, Шеннон, выглядит аппетитно.

- Мы с Табитой запекли его сегодня днем, - сказала миссис Мур. - Ну, я в основном просто следовала ее указаниям, рука у нее все еще в этом ужасном гипсе. Возможно, передержала в духовке, сыр немного потемнел ...

- Выглядит аппетитно, - повторила бабушка Лори, - и пахнет замечательно. Теперь я рада, что купила эту ветчину! Не думаю, что запеченных бобов и сосисок хватило бы на всех.

- Как, у нас не будет индейки? - недовольно спросила тетя Лиза. - Вы серьезно? Какой же это, к черту, День благодарения без индейки?

- Лиза, ты же знаешь, мальчики индейку не едят, - мягко напомнила ей бабушка Лори.

- Ну и кому вообще интересно, что они хотят есть? - фыркнула тетя Лиза. - Им по шесть лет, они будут есть все, что мы им даем. А если они не доедают то, что у них в тарелке, пусть сидят за столом, пока не доедят! Я не дам детям привередничать в еде.

Ты никого из них не воспитывала, Табите снова пришлось стиснуть зубы, чтобы не разразиться гневной тирадой. И ни одному из них не шесть лет. Сэму почти одиннадцать. Лиза, ты тут просто нахлебница. Ты ничего никому не принесла. Хочешь индейку? Так почему бы тебе, черт возьми, не...

- Табита, мальчики, почему бы вам не пойти поиграть в видео игры в другой комнате? - предложила бабушка.

По недовольному взгляду, который старая женщина бросила на Лизу, Табита поняла, что бабушка Лори не одобряет заявление Лизы и нецензурную лексику, использованную для его высказывания. Мистер и миссис Мур выглядели смущенными тем, что привели Лизу сюда, но что еще они могли сделать? Должно было получиться трогательное воссоединение ее с четырьмя мальчиками, но тетя Лиза уже угнездилась на диване и потянулась к пульту дистанционного управления. Сэмюэл, Николас, Эйден и Джошуа сгрудились около Табиты, необычно тихие и подавленные.

- Конечно, - произнесла Табита, изо всех сил стараясь улыбнуться кузенам. - Ну же, ребята. Почему бы вам не показать мне свою игру?

Мальчишки, казалось, ухватились за то, что кто-то, наконец, обратил на них внимание, как за спасательный круг, и тут же потащили Табиту по коридору к бабушкиной комнате, где стоял второй телевизор и их Нинтендо 64. Несмотря на то, что в последние полгода Табита навещала кузенов довольно часто, ей еще ни разу не приходилось видеть, как они играют в видеоигры. Каждый раз, когда она приходила, она брала их с собой поиграть на детскую площадку. В лучшем случае она заходила, чтобы убедиться, что игровая приставка выключена, прежде чем они побежали с ней на улицу.

Помимо нескольких случайных игр на телефоне, таких, как Peggle в студенческие годы, единственным настоящим опытом Табиты в видеоиграх были Android-версии игры Pokemon, а позже она немного поиграла в "классические" игры, переизданные на Nintendo Magi. В основном же просто для того, чтобы понять, из-за чего весь этот ажиотаж вокруг новой голографической технологии - после того как компании вложили в ее развитие более миллиарда долларов, игры и игровые системы вытеснили кино и телевидение, став более распространенным культурным трендом.

- Единственная гонка, которая у нас есть, это "катание на сноуборде десять-восемьдесят", так что если...

- "Все звезды баскетбола" или "Золотой Глаз". Держу пари, Табби отлично справится с...

- У нас нет девчачьих игр, но...

- Табби не похожа на кисейную барышню, - вмешался Сэмюэл. - У нее неплохо получится сноубординг.

- Ни за что, мы должны играть в рестлинг! - заныл Николас. - Новый мировой тур - это...

- Во что ты хочешь играть? - спросил Джошуа. - У нас четыре пульта, так что... вот, смотри!

- Да, посмотри, - вмешался Эйден. - Бабушка повесила твою фотографию.

- Мою фотографию? - спросила Табита.

Повернувшись взглянуть на фотографии, висящие вдоль стены коридора, Табита обнаружила, что под эффектным снимком ее юной матери в рамке висела фотография самой Табиты, вырезанная из газеты - несколько размытый снимок, который Алисия умудрилась сделать, когда после выстрела Табита бросилась к Макинтайру. Также Табита нашла рядом с этой другую фотографию, где она, раскрасневшаяся, но худенькая, собиралась прыгнуть с игрового комплекса детской площадки в парке, а на переднем плане двое мальчишек с улыбками до ушей от нее убегали.

Это я - из этой линии времени, Табиту почему-то это шокировало. Это нынешняя я. Ну, может быть, пару месяцев назад или около того, тут нет гипса. Я выгляжу... как классная маленькая хулиганка. Когда она вообще успела... разве у бабушки Лори есть фотоаппарат?

В этом мире никто не знал, насколько важны были для Табиты новые воспоминания, которые она получала в этой жизни, но тот факт, что какие-то эти моменты казались бабушке Лори такими же важными, очень трогал. В прошлой жизни Табита почти не знала эту часть своей семьи - бабушка Лори и кузены появлялись в ней только в День благодарения и Рождество. Она их не ценила, они существовали на периферии ее жизни.

- Вперед-вперед, - Джошуа обхватил ее локоть и пытался утянуть ее обратно в спальню, пока братья подключали игровую приставку.

- Иду, извини, - пробормотала Табита, задумчиво улыбаясь. - Я правильно услышала, ты сказал, что у вас есть гонки на сноуборде?

В отличие от прошлой жизни, и даже несмотря на невероятное возвращение их матери, Табита находилась в центре их внимания. Они не хотели, чтобы она тихонько исчезла на дальнем плане, сидя на дальнем уголке покрывала - они усадили ее на край прямо перед телевизором и сунули в руки пульт от Нинтендо, пока экран медленно оживал.

- Что за...? - Табита вертела в руках пластиковый пульт, испытывая редкое ощущение, когда снова чувствовала себя старой леди.

Мне нужно на него нажать или повернуть? пошутила про себя Табита. Здесь три ручки, а рук у меня только две. Джойстик, до которого я не могу дотянуться, а кнопки управления разбросаны по всей поверхности, так как же вообще следует...

- Держи вот так, - проинструктировал Сэмюэл, поправляя ее руку на сером пульте. - На всю эту сторону не обращай внимания. Кроме этой кнопки, тебе нужна вот эта.

- А, понятно, - весело кивнула Табита, чувствуя себя уже знающим игроком. - Так сказать, это должно быть для того, чтобы, перевернув, его могли использовать левши?

- Левши? - Эйден показался озадаченным.

- Сюда направо, а сюда - налево, - с гордостью продемонстрировал Джошуа, поворачиваясь на месте лицом в другую сторону и каждый раз указывая неверное направление. - Нет, подожди, сюда налево, а сюда направо. Налево - это запад, а направо - восток. Верно?

- Левши с рождения пользуются для всего неправильной рукой, - объяснил младшему брату Сэмюэл. - Это как инвалидность или недостаток. Когда вырастешь, можно получить специальный парковочный талон для инвалидов, у одного мальчишки в моем классе такой есть.

Их детское восприятие всего было освежающим - в доинтернетную эпоху домыслы и дезинформация были нормой, а весь мир вокруг был расцвечен невероятными историями, которые они слышали от, казалось бы, надежных старших детей. Табита сама еще настолько не вписывалась в окружающую среду, что первое, что пришло ей в голову при упоминании левых и правых, были демократы и республиканцы - которые для учеников начальной школы могли не существовать - и это помогло ей окончательно избавиться от гнева на их мать.

Их мать, которая выбирает сесть подальше отсюда смотреть шоу Джерри Спрингера и "Судью Джуди", чем провести время со своими детьми. Ее собственные дети, которых она не видела несколько месяцев, и у каждого из которых есть миллион дел, которые нужно ей рассказать, показать и обсудить. Они быстро взрослеют, и она это упускает - ей даже все равно, что она это упустит. Все четверо отчаянно нуждаются в материнской заботе, а мы с бабушкой Лори можем помочь лишь отчасти.

Мальчики вели себя громче, чем обычно, когда говорили друг с другом, пытаясь давать Табите советы, когда она проходила угловатый полигонный сноуборд по снежному желобу на экране. Несмотря на пиксельную ступенчатость и плохую графику, которая казалась ей доисторической, ей было весело, в основном из-за того, с каким энтузиазмом мальчики учили ее играть. Сэмюэл встал за ней на кровати на колени, глядя ей через плечо и периодически показывая, где на пульте какая кнопка. Николас превратился в болтливого пассажира на заднем сиденье, критикуя каждое ее движение, а Джошуа и Эйден встали по обе стороны от телевизора, энергично жестикулируя и пытаясь показать ей, какие классные трюки она может проделывать.

Мне нужно поговорить об играх с Алисией, или, может быть, даже с Кейси, решила Табита; все мальчишки прыгали и аплодировали, когда она впритирку направила сноуборд вверх по изогнутому склону, а затем жала на кнопки, пока не удался какой-то хитрый трюк. Это - вау, как здорово... э-э, скоро Рождество, и я хочу подарить мальчикам каждому что-то особенное.

Кажется, Кейси говорила, что вскоре выйдет Gameboy Color... мы никак не сможем позволить себе таких четыре, но, разумеется, это означает, что цена оригинального, обычного Gameboy снизится. Верно? Тогда у каждого будет свой, и... они смогут играть в Pokemon друг против друга, или...что-то в этом роде. Я знаю, что Pokemon станет очень популярным. Воспоминания этого возраста бесценны, это чисто детское восхищение новыми вещами, этот восторг. Для них это будет не всегда.

***

- Эйден. Ты положил это себе на тарелку, так что теперь лучше съешь. Ни один мой ребенок не будет переводить еду в День благодарения... лучше съешь, или, клянусь Богом, тебе не поздоровится, - пригрозила тетя Лиза, тыча пальцем через стол прямо в лицо сыну. - Это касается всех вас. Если тарелки не будут пустыми, никто из вас десерт не получит. Слышите?

Он не клал себе ветчину на тарелку, это сделала ты, закипела Табита. Папа спросил, не хотят ли они попробовать ветчину, и все они вежливо отказались, и я была так горда их манерами за столом! А что делаешь ты? Ты кричишь на них, утверждая, что они оскорбляют бабушку Лори, которая приготовила для них еду, и шлепаешь им на тарелки по куску. Своими грязными немытыми пальцами, когда прямо там на блюде с ветчиной лежат щипцы!

- А что, есть десерт? - осмелился поднять голову Эйден.

- Нет, никакого десерта нет - это такое выражение, Эйден, не умничай, - проворчала тетя Лиза. - Господи Иисусе, вы все ведете себя как чертовы животные. И они еще удивляются, почему я не хотела, чтобы вы все были рядом, ведь с той самой минуты, как я приехала, вы только и делаете, что дерзите мне и перечите.

Звякнуло по тарелке столовое серебро, когда Табита в бешенстве поднялась с места, и только рука бабушки Лори на плече ее остановила. Устремив на тетю Лизу злой взгляд, Табита медленно - неохотно - опустилась на место. Казалось, она была на грани взрыва, и хотя она не знала, что на самом деле стала бы делать, если бы бросилась на тетю Лизу, она понимала, что ничем хорошим это бы не кончилось.

- Лиза... пожалуйста, - попыталась разрулить ситуацию бабушка. - Это День благодарения. Давайте просто попробуем...

- Нет, не-а, - Лиза отправила в рот еще один кусок запеченного картофеля, а затем принялась размахивать вилкой. - Я не собираюсь терпеть всякую херню. Вы цацкались с этими ребятами и слишком с ними нянчились, но здесь и сейчас этой херне придет конец. Слышите меня, детки?

Какая насмешка - они вообще ничего такого не делали, за что их стоило бы ругать! Табиту мутило просто от того, что она сидела со своей тетей за одним столом. Ты из кожи лезешь вон, пытаясь утвердить свое превосходство, вернуться в семейную иерархию, в которой тебе, черт возьми, нет места.

Табите оставалось только недоверчиво оглядеть сидящих за столом, потому что, похоже, это сработало. Ее отец выглядел смущенным и слегка хмурился, пережевывая еду, но, похоже, не собирался ничего говорить. Миссис Мур казалась почти мрачной, но редко поднимала глаза от тарелки и, как только начинался разговор с Лизой, как будто тушевалась из-за своей социофобии, которая, видимо, все еще ее мучила. Бабушка Лори, похоже, считала, что ей не следует вмешиваться в отношения матери и детей, и просто все терпела.

Но я не могу с этим мириться, чувствовала тошноту Табита, аппетит пропал, она уставилась в тарелку и бездумно гоняла по ней вилкой еду, которую больше не собиралась есть. Видеть, как каждый из этих мальчиков - моих мальчиков - терпит издевательства, как побитые собаки - я не могу. Не могу. Я выскажусь. Устрою скандал. А... если больше никто не встанет на мою сторону? Тогда... не знаю. Но я не могу больше с этим мириться. Если она скажет им еще что-нибудь...

- Николас, - рявкнула Лиза. - Возьми свою чертову салфетку, ты пачкаешь едой свой гребаный...

- Тетя Лиза - хватит, - вскочила с места Табита. - Что с тобой происходит?

- Сиди на заднице ровно и заткнись, - повысила голос Лиза. - Не смей мне указывать, как воспитывать моих гребаных детей...

- Лиза, пожалуйста... - мистер Мур со стуком положил на тарелку вилку.

- Ты им не мать! - Табита запнулась, чувствуя, как перехватывает горло и с трудом сдерживая слезы от бессильного гнева - она совершенно не умела вести подобные перепалки. - Ты их бросила. Ты их бросила. Ты ушла и оставила их, и это... это значит, что ты теряешь право голоса...

- Я сделала то, что должна была сделать, а теперь вернулась сюда, где мое место, потому что я чертовски классная мама! Я лучшая мамочка в мире, слышишь, а что ты знаешь о материнстве? А? Сядь на свою тощую задницу! Ты ни хрена не знаешь о том, что мне пришлось сделать и где я была, и вообще, это не твое дело, где я была!

- Мама... - попытался заговорить Джошуа.

- А где и что делая? - потребовала Табита. - Ты даже не...

- Алан, клянусь богом, тебе лучше поставить ее на место, пока я не сделала это за тебя, - предупредила тетя Лиза, хлопнув ладонью по столу так, что Джошуа вздрогнул. - Клянусь богом, я так и сделаю. Не думай, что не стану.

- Мам... - Джошуа потянул тетю Лизу за руку.

- Отвали от меня, засранец! - тетя Лиза ударила его по щеке с такой силой, что мальчик откинулся на спинку стула.

Табита была так ошеломлена, что сама не поняла, как снова поднялась на ноги, пока не услышала грохот опрокинувшегося и упавшего за спиной стула. Увидев, как ее руки хватаются за спинку материного стула, а затем за отцово плечо, она поняла, что оббегает стол. Она перемещалась, но даже не осознавала, что делала - то ли хотела убедиться, что с Джошуа все в порядке, то ли чтобы свалить его мать на землю и до полусмерти избить. Она не осознавала, что делала. Вместо того, чтобы думать, взвешивать и планировать, Табита чувствовала себя марионеткой, которую нити слепящей ярости дернули вверх и заставили совершать резкие, судорожные движения, потому что ею полностью овладели эмоции.

- Не цепляйся к людям, как какая-то скотина...

Тетя Лиза чуть ли не рычала в лицо своему заплаканному сыну, когда Табита увела его, неуклюже подхватив маленького кузена обеими руками, загипсованной и здоровой, подняв мальчика со стула неловким объятием. Было больно, Джошуа тяжелый - в восемь лет он весил, наверное, фунтов шестьдесят (ок. 27 килограммов) - и мышцы Табиты истошно вопили от боли, которую никто не слышал, когда она, прижав мальчика к себе, тащила его прочь. Она убегала с ним... не ведая, куда именно, и в тумане движения, еще более размытом ее собственными слезами, Табита обнаружила, что вернулась в спальню бабушки Лори.

- Я в норме, - протестовал Джошуа, пытаясь вырваться и встать на ноги. - Я...

Табита, немного повозившись с дверной ручкой, ни на миг не желая выпускать Джошуа из своих объятий, наконец смогла открыть дверь, а потом плечом закрыла ее за ними. Заперла ее. Затем отнесла Джошуа на край кровати и села.

- Я в норме, - повторил Джошуа. - Это... не плачь. Все нормально. Все нормально.

- Это НЕ нормально, - выдавила из себя Табита, прежде чем у нее перехватило горло.

- Мне... не больно, - настаивал Джошуа. - Со мной все в порядке. Мне даже не больно.

Табита не могла с ним спорить, потому что все, что она могла бы сказать, ей пришлось бы выдавливать из себя с рыданиями. Она была не в той форме, чтобы его поднимать, и, похоже, перенапрягла мышцы всей спины, но тошнотворный клубок гнева и ненависти в животе перекрыл все остальные ощущения. Она прижала Джошуа к себе и, плача, крепко обняла, а из-за двери продолжали доноситься голоса спорящих в гостиной тети Лизы и ее родителей.

***

Прошло сорок минут, прежде чем ее отец понял, что ему придется отпирать дверь спальни с той стороны отверткой, и Табита с отстраненным интересом наблюдала, как ручка наконец повернулась и дверь открылась. Она чувствовала себя совершенно опустошенной. Она плакала, плакала и плакала, и, что бы потом ни говорил братьям стойкий малыш Джошуа, она знала, что плакал и он. Большая часть бурных эмоций, которые заглушали всякое рациональное мышление, наконец схлынула, но, когда они отступили, в ее воцарились холод, горечь и ненависть.

Глаза у нее опухли, в горле першило, ныло все тело, и когда мистер Мур вошел в спальню бабушки Лори и сел рядом с ней, Табита просто на него смотрела.

- Ты в порядке, Джошуа? - спросил он, взъерошив мальчику волосы.

- Да, - кивнул Джошуа, взглянув на Табиту. - Всё... я в порядке.

- Почему бы тебе не пойти в гостиную и не посмотреть с братьями телевизор, - предложил мистер Мур.

Джошуа соскользнул с края кровати, но сначала посмотрел на Табиту, словно спрашивая разрешения уйти. Она открыла рот и снова закрыла, не зная, что сказать, и в конце концов просто ему кивнула. Когда кузен ушел, бросив на нее последний долгий взгляд, комната словно сдавила Табиту, и ей пришлось сгорбиться и уйти в себя, чтобы справиться с этим ощущением. У нее кончились силы.

- Табби, милая... - мистер Мур прочистил горло. - Я не знаю, что сегодня нашло на твою тетю Лизу. Мы долго с ней разговаривали, и сейчас она вышла на крыльцо, чтобы немного проветрить голову. Я... знаю, ты и твоя тетя Лиза не очень-то ладите, но, как бы то ни было, она - член семьи.

- О, в самом деле? - Табита уставилась на дверь, отказываясь смотреть ему в лицо. "Немного проветрить голову"? На здоровье. Она, наверное, развалилась на крыльце на качелях, курит сигаретку и вполне довольна собой. Если вообще что-нибудь чувствует.

- В самом деле, милая, - твердо сказал мистер Мур. - Она твоя тетя.

- Член семьи - через брак, - указала Табита. - Значит, если ужасный или по-настоящему не заслуживающий доверия человек вступает в брак с членом семьи, он уже родственник? Нам просто нужно стиснуть зубы и терпеть их, несмотря ни на что? Игнорировать их ошибки, несмотря ни на что? Простить и забыть? Давать им деньги, поддерживать и давать им возможность и дальше оставаться ужасными людьми, которым никогда не придется отвечать за свои ошибки? Потому что они - родственники?

- Сейчас, милая, твоя тетя Лиза не ужасная и не ненадеж...

- Папа, она бросила своих детей, - сказала Табита. - Она их оставила. Без предупреждения, без объяснений, без контактных данных - она просто исчезла. Исчезла. Так не поступают. Так не поступают. Родные люди так не поступают. Она не родная. Я имею в виду, как только дядю Дэнни посадили, она просто исчезла из их жизни? Это...

- Табита, вся эта ситуация тяжело сказалась на твоей тете, - возразил мистер Мур. - Ты же знаешь, что ей было трудно найти работу, где...

- Она вернулась за деньгами, - Табита беспомощно пожала плечами. - Не ради семьи. Она не член семьи, папа, просто нет. Мне плевать, какую душещипательную историю она тебе наговорила и какие оправдания ты для нее находишь. Если хочешь спросить меня, согласна ли я, чтобы она брала деньги из компенсаций - я против. Точка. Без вариантов.

- Если это из-за твоего... я не знаю, того этапа, через который ты сейчас проходишь...

- Папа.

- ... и у тебе проблемы из-за ее манеры говорить или из-за того, что она более приземленный человек...

- Папа, она при нас ударила своего ребенка. Она не приземленная. Она мерзкая дрянь. Она крыса, которая покидает корабль при первом намеке на бурю, вот. Она паразитка, паразитка, которая пробралась сюда назад ради денег. Она хреновая мать, и она наркоманка. На игле. Она употребляет наркотики.

- Милая, - мистер Мур испустил еще один вздох, собираясь с мыслями. - Твоя тетя Лиза... не употребляет наркотики, ты не можешь так говорить. Только потому, что ты считаешь ее...

- У нее в сумочке героин, - пожала плечами Табита, удовлетворенная хотя бы тем, что он не пытался опровергнуть ее остальные доводы. - Она не спускает с нее глаз. У нее следы от уколов наркотиков в вену на внутренней стороне руки. Папа, нас в школе учат обращать внимание на такие вещи - в этом вся суть программы D.A.R.E. (Drug Abuse Resistance Education - профилактика употребления наркотиков).

- Твоя тетя Лиза не стала бы употреблять героин, Табби, - мистер Мур раздраженно покачал головой. - Табита... ты же знаешь, она умнее этого.

- Проверь ее сумочку, - скрестив на груди руки, настаивала Табита, - Оставь где-то немного наличных, посмотрим, не исчезнут ли они. И еще раз: проверь ее сумочку. Спроси ее, не заглядывала ли она в нашу аптечку - ты знаешь, у меня оставались три сильнодействующие таблетки кодеина, в оранжевом пузырьке, рецептурные. Куда бы этот пузыречек мог пропасть, папа? Почему она приехала к нам, а не сюда, чтобы сначала проведать мальчиков? Своих детей? Она могла прийти сюда сегодня в любое время, это всего в нескольких кварталах от нас.

- Табита, остановись, - покачал головой мистер Мур. - Здесь больше, чем несколько кварталов, и ты знаешь, что у нее больше нет машины, чтобы колесить по округе. Это...

- Прости, нет, - отвергла его оправдания Табита. - Бабушка Лори и мальчики не так уж далеко от нашего района. Если я могу пешком ходить их навещать, то и она могла.

- Твоя тетя Лиза - это не ты, милая, - возразил мистер Мур. - Она знала, что мы можем отвезти ее сюда, и для нас не проблема ей помочь. Она же родственница, Табби. Ты же не можешь просто...

- Член семьи - это не какой-то волшебный пропуск, - стояла на своем Табита. - Прости, папа, это не так. Ты меня не переубедишь, и, видимо, я до тебя не достучусь. Я больше не буду об этом говорить, потому что больше не хочу иметь дело с тетей Лизой. Прости за весь этот скандал. Я... я хочу домой, прямо сейчас.

***