# Порезы пером Стихи

Александр Иванович Хоменко

Хоменко Александр Иванович

Порезы пером Стихи

Origin: http://samlib.ru/h/homenko_aleksandr_iwanowich/poreziperomctihi.shtml

Создан: 26/03/2014, изменен: 19/04/2016, 127k

Сборник стихов: Поэзия

____________________________________________________________

Хоменко А. И.

Порезы

пером

No 2014 - Хоменко Александр Иванович

Об авторе.Хоменко А. И. родился в 1960 г. в украинском городе Киверцы, сейчас проживает в Бресте (Беларусь). По образованию - педагог и художник. Автор многих дизайнерских проектов. Пишет с 14 лет. Художественная деятельность увенчалась несколькими персональными выставками. В последние годы литературное творчество стало основным. В интернет-сети имеются и музыкальные произведения этого автора. О книге.Цикл стихотворений 2000-2014 г.г. под названием "Всем!". Стихи о любви, ненависти, с юмором, критические, о творчестве и об окружающей автора жизни, стихи-посвящения и признания. Представленный сборник - окончательная авторская редакция ранее объявленных в интернет-сети произведений. Исправлено и дополнено в марте 2014 года. Использованы рисунки автора. 78 страниц

Брюнетка

Брюнетка - волосы в соломе,

А бледно тело - в кимоно...

Шуршала ручкою в истоме,

Жуя пшеничное зерно.

Коленки ручками зажала,

Меня кольнула в голый бок,

И о себе все рассказала,

Не подыскав к тому предлог.

Была русалкой в море детства...

Рыдала, пела хохоча.

Сказала: стоит ей одеться -

Сычихой станет у сыча.

Напьется в баре, в ступу сядет

И полетит чертейгонять...

Но здесь, в заброшенном амбаре,

Простила мужа за кровать.

ОСЕННИЕ ЛИСТЬЯ

Осень

Спросит,

Где тебя носило.

Диво

Ищешь.

Разве я - не диво?

Силы

Тратишь

По мирУ летая,

А я

Праздник

Лета провожаю.

Грянут

Скоро

Зимние морозы.

Ранит

Иней

Бархатные розы.

Впору

Вспомнить

Музыку элегий,

Море,

ЗОнты,

Вымытые бреги.

Ланью

В травах

На прыжке зависнет

Пьяный

Запах

Веточек и листьев.

Коры

Тверже

Обогнут деревья.

Мир стал

Строже.

Пир для суеверья.

Казачья песня

Купали красного коня

На синем море

В лучах сгорающего дня,

А он все спорил,

Копытом воду разбивал,

Мотая гривой,

Потом по берегу скакал,

Скакал ретиво,

Давал чесать себя, заплесть,

В узду не дался,

Минуток пять, а может шесть

Уздой игрался.

Пора седлаться нам, конек,

Поскачем к хате.

В окне там бьется огонек,

Белеет платье.

Белеют ручки, кружева,

Чернеют брови,

Там есть некошена трава

С тобою вровень,

В саду черемуха цветет,

За ней - лазочек,

К лазочку тропочка ведет,

На ней - цветочек.

Цветочек кто-то потерял

Но не случайно:

Давали знак, дабы я знал

О чувстве тайном.

Песня серой соловушки

Ураган беспощаден, он сушу

Опрокинет, разрушит твой дом.

Отряхни на развалинах душу,

Но оставь свою грусть на потом!

Посмотри: здесь - река, а в ней - омут,

Много лодок на дне и цепей!

Не нужны тебе лодки, пусть тонут!

Покидай это место скорей!

Поднимись, стань к полету готовым,

И запой, я услышу тебя!

Я давно здесь и, честное слово,

Жду тебя, моего соловья!

Я давно стала серою птицей

И с людьми больше жить не могу!

Не могу я с неволей смириться,

Но твоею женой быть смогу!

Её портрет

Она - в широкой шляпке,

По дому ходит в тапках,

А талии как не было - так нет!

Животик увит лентой,

Залечен абсорбентом,

Её тревожат запахи котлет!

В карманчике - помада,

Подтаяла, но надо

На личике прибраться: марафет!

Нет рядом волосатых

Усатых и поддатых.

Зачем они? Хватает в жизни бед!

Закроются окошки,

Прижмутся к тапкам кошки,

Дверь - наглухо и ключ в замке торчит.

Так хочется подраться,

Побить иль покусаться...

А может, Муське-душке нахамить?

Поэтессе V. V.

Окно, распахнутое настежь,

Там до утра свеча горит.

Так расточительно жить - счастье!

А, может, там поэт творит?

Приглядываюсь: дом "без крыши",

А стены - только из стекла.

Оттуда шепот нежный слышен...

Ай да хозяйка! Какова!

Нет пола, есть кровать большая,

Но этот пол - тот самый пол,

Который дополняет сваи,

Как ножки дополняют стол.

Как много варварства есть в рюшках,

Что на бесчувственной груди!

А здесь подушки - как игрушки,

Того и лопнут вдруг, гляди!

Как вереск розовым окрашен,

Хотя и густ, непроходим!

Дорожки тоже здесь - не наши,

А только близким и родным.

Люблю я розы и шиповник.

Их очень много в доме том.

Я не хозяин там - любовник,

Лишь поэтический притом.

Хозяйку видел: ох, красива!

Бела коса, густая бровь,

Сильна во всем: черпает силы

Из моря с именем Любовь.

***

Ты сегодня одела

На красивое тело

Не одежду, а призрак её.

Не сидишь, а присела,

Словно так, между делом,

Веселишься, невесть от чего.

Глупой хочешь казаться...

Как же здесь отказаться?

Прикоснусь я рукою к тебе.

В этой блузе из снега...

Источается нега...

И на верхней и нижней губе.

Не озябни, мой зяблик!

Ты теплей бы оделась!

Я рукой провожу по руке.

Виноват, так хотелось -

Извините за смелость -

Прикоснуться к любимой тебе.

Две минутки кокетства,

Что из фильмов из детства,

И барьеры уже сожжены.

Не мешает одежда,

Блуза смята небрежно,

Её складки уже не нужны.

Кошмарик

Расскажу вам историю страшную

Про колдунию-фею прекрасную.

Истязает она всех и мучает

Злыми пальцами хищно-паучьими!

В сердце тычет внезапно иголочку,

Как в подушечку ту, что на полочке.

Заставляет бессонницей мучиться,

С ней спокойствия нет! (Не соскучишься!)

Приучает людей делать глупости:

Рвать цветы, не взирая на хрупкость их,

И тюльпаны срывать, и гортензии...

Заставляет учиться поэзии!

А еще есть экзамен галантности,

Муки творчества есть и талантливости,

Есть зачет по разлуке в доверии...

Для нее мы не люди - а звери мы!

Двух людей эта тварь вместе сращивает,

Когда хочет, и даже не спрашивает...

Говорят, от нее не отделаться...

Люди добрые! Да что ж это делается?!

Есть детали, совсем вопиющие:

Серенады орут не поющие,

Заколдованные её чарами...

Поорут, а затем ходят парами!

Ровно в полночь тот зверь наслаждается:

Мозг из тел тогда удаляется,

Что приводит людей к исступлению -

Колдовство? Колдовство! Преступление!

Ee сжечь бы в костре, словно зимушку,

Эту Фею-колдунью, родимушку,

За дела её, безобразия!..

Отпустить для разнообразия?

Ах, как знали, сказали да сглазили!

***

А я все чаще ухожу туда,

Где прошлое мертвО, но еще живо,

В те времена... Я был мальцом тогда,

Величьем Мирозданья одержимый.

Тогда так было: новое - в цене.

Обыденности не было: "впервые"

Долбило мозг, как дятел по сосне.

С восторгом питекантропа от солнца

Смотрел на зайчиков - отсветы на стене,

На звезды, наполнявшие колодцы...

От этих взглядов не вперед - назад -

Иду спиною к будущим вершинам.

Не вижу копья кованных оград,

Босым иду, как в детстве, без ботинок.

Идти так проще - "задом наперед" -

С оглядкой на прекрасное былое:

Мне кажется, что мама в дом зовет,

Все не уймется. Нету ей покоя.

Опять мой друг, как будто невзначай,

Готовит план подпольно-партизанский,

Мы на веранде пьем вприкуску чай -

С пиалок и горячим, чтоб по-хански.

Сестра моя, филолог на дому,

Учившая любить, как Окуджава...

При них без отдыха работалось уму -

В той вдруг ушедшей в прошлое державе.

Каков был запах летних маттиол!

А стрекотание кузнечиков в пионах!

Я бы опять туда, назад ушел,

Пренебрегая космоса законы.

***

Я сочиняю песню о природе,

О той поре, что после февраля,

Когда в березах соки колобродят

И лебеди над речкою парят.

Из пуха и из лебединых перьев

Сошью тебе для лета сарафан,

А ты его похвалишь и, примерив,

Дополнишь ожерельем из лаванд.

Раскинешь руки быстрые, как ветер,

И раскачаешь каблучками пол.

Разбудишь дом, который станет светел,

И в скатерть белую запеленаешь стол.

Потом я приготовлю угощенья,

Десерты вкусные и усажу детей.

Подброшу в печь горячую поленьев

Из прошлогодних лип и тополей.

Нам эта песня может пригодиться,

Когда снега растают, отойдут,

Тогда весна очистит нежно лица

От мертвых вод и ледяных запруд.

***

Журавли нам приносят грозы,

А лучи пробуждают розы,

Церкви зазывают молиться -

Вот, что весною твориться!

Чистит небесный правитель

Землю и к лету готовит.

Кто-то прошепчет: "Спаситель!",

Кто-то окно приоткроет,

Чтобы надежды при свете

Встали на ноги, окрепли,

Чтобы увидеть, как летом

Мир умывается светом.

Июньский снег

Пушинки тополя -

Сперматозоиды

Июля теплого

Щекочут нос.

Под водостоками

Живут андроиды

С носами-соплами.

Жара без гроз. Устали лапками

Ходить атаками

На мелочь шуструю,

Её ловить.

Кошачьи мамочки

Идут в панамочках,

Вздыхая бюстами:

Поговорить. Вчера две жадные

Тут тучки плакались

По пуху крапали

Скупой водой.

Ярко-помадные

Совсем растаяли

Котов оставили,

Пошли домой.

А пух неистовый

Летит по городу.

Меняет летушко

Весенний мех.

Противно сладкое.

Приятно кислое.

Побрею бороду

В июньский снег.

***

Как-то ночью мальчуган

Вышел к звездам на курган,

Руку протянул к Луне:

"Освети дорогу мне!"

И Луна, его услышав,

Поднялась во тьме повыше

Над озерною водой,

Осветив ступенек строй,

Предложила вверх подняться.

Стали звезды улыбаться

И кружиться хороводом,

Иногда срываться в воду

И там гаснуть без следа.

Ночь, сияние, вода.

Что красивее быть может?

Ветер воду иногда

Легкой рябью потревожит...

А потом звезда дневная

Исподволь к воде подступит,

Яркий день на ночь наступит

И расплавит чернь и мглу,

Превратит мираж в золу.

Наступает царство света,

Нереальность отступает,

Словно желтая монета,

К небу солнца диск взлетает.

Ясность, четкость, блеск ума

И события, и встречи...

Но опять вернется тьма

И расставит свои свечи,

Чтобы думать в тишине,

Чтобы ощутить свободу

В нереальной стороне,

Там, где звезды смотрят в воду.

***

Неправильно мир сей устроен:

В нем - правды и чести - не очень-то,

Есть перекошенность строгая,

Нелогика, а многоточия.

В нем вечность - предельность убогая,

Все плюсы - сложение минусов.

Имел бы неровные ноги я ---

Прошел бы ухабища синусов.

Как жаль, что не пластилиновый,

В кривом бы удобно устроился.

Купил пиджачок бы малиновый,

На Мальте у моря построился.

***

Стояло дерево, как страуса перо,

Растрепанное листопадным ветром.

Оно попало в самое нутро

Пластов тумана ножкою балетной.

Парящий прелостью желтеющий ковер

Листвы опавшей солнцу не доступен.

Здесь - царство белого, куда не кинешь взор,

В намеках все пространство, даже звуки.

Упорство и напор дневной звезды

Протиснется лучом сквозь толщу смога,

И золотая нить как результат борьбы

Пробьет в застывший мир себе дорогу.

Клубится пар - дыхание зимы,

Которая уже не за горами,

Идет она в мехах из кутерьмы,

Прошитой иглами мороза и ветрами.

Упрямство

Упрямство БЫТЬ мне придавало силы,

Азартность в спорах возбуждала мысль,

И там, где обмякающих косило,

Я креп, цепляясь в истину, как рысь.

Пока дозревшее кивало, опадая,

Откладывал я урожая срок,

Не в чернозем, а в твердь скалы врастая,

Так жадно ждал невежества и склок.

И, видимо, мой дух сопротивленья

Балансом стал, опорой в пустоте.

Затишье - как замена воскресенья,

Когда ночь-в-ночь с отгулами не в те

Деньки, с утратой развеселья,

Где центр вселенной - я, чудило, балагур.

Тогда так хочется подраться - даже с тенью -

Или порвать жилетку "от кутюр".

Записка от Нее

Нет воли Я - нитка.

Не мучай меня!

Уйду в дом улитки,

Я - там не твоя.

Слезинки - как бисер,

Разорванных слов.

Ждут черные мысли -

Послание снов.

Последний билетик

В последний трамвай,

Ненужный приветик

Без вопля "Прощай!".

Тебя, будто хвою

Смету я с ковра.

Отмою покои

В конце января.

Без блеска конфеток

Прошел новый год.

От рук твоих-веток -

Мороза поток.

Укутаюсь шалью,

Как жалкий сурок,

Оттаю в печали,

Отбросив курок.

Наш хрупкий шалашик

Недолго стоял.

Все! Смята бумажка!

Надеюсь, читал?

Разведенка

Моя звезда! Ушел, ушел. И нету ничего уже меж нами!

Трамвай сошел с пути. Оставь же мой платочек с вензелями!

Не хорошо мое нести другой иль третьей, или своей маме!

Я никогда на замок изо льда не стану посягать теплом,

Дышать на снег, топтать заснеженность дорожек и аллеек.

Я стану сдержанней. И даже веселее. Но, не сейчас, потом.

Когда сгоревший ворох писем и стихов истлеет и взлетит,

Осядет на плафонах - смогу забыть. Забыться и уснуть

В том замке, в том дворце, в саду на четверых. Решить

И перешить. И перестроить, туже затянуть.

Сломать, согнуть. И башенку пристроить,

Не в одиночестве, а в творческом покое.

Там нас осталось трое.

Мы будем жить.

***

В среде бесплодной

Выцвели мимозы.

Закончились Vivat -

Адреналина дозы.

Склевали птицы

Перечень всех тем.

Теперь хлам трупный

Повезут в Эдем.

Песок же сада

Слег под воды моря,

Что мертво есть.

Но эти капли горя

На стол несут

И выдают за соль.

Желчь стала кровью,

Эталоном вкуса.

Безликость безголовья

Переросла в клыки

Для оргий в клубах

И терзанья ран.

Осталось вычислить,

Кто жертвенный баран.

***

Цепная реакция эха,

Что в связке с народной молвой,

Дает восхожденье успеху,

Порою и лавр золотой.

Чем тверже базальт, чем дубовей,

Тем громче от эха разгром.

Не то, что словарик толковый -

Свод правил и качества в том.

Но хочется ли разбираться

В том месте, где пыльно и скач?

Цыганят в платках папарацци,

А тот, кто не весел - стукач!

Всё личное там - неприлично.

Отшельника сбросят пинком

Болезненным очень, но птичкам

Посрать на внизу бурелом.

Nostradamus В среде бесплодной

Выцвели мимозы.

Закончились Vi vat -

Адреналина дозы.

Склевали птицы

Перечень всех тем.

Теперь хлам трупный

Повезут в Эдем.

Песок же сада

Слег под воды моря,

Что мертво есть.

Но эти капли горя

На стол несут

И выдают за соль.

Желчь стала кровью,

Эталоном вкуса.

Безликость безголовья

Переросла в клыки

Для оргий в клубах

И терзанья ран.

Осталось вычислить,

Кто жертвенный баран. ***

Ты, младый сад, так рьяно ринешь к небу

Там расправляя к солнышку листву,

Что напрочь позабыл, что был побегом,

Едва заметным в мартовском снегу.

Забыл тепло родительских объятий,

Тебя хранивший свод могучих крон...

Ты память на разбег свою потратил.

Хотя, он так прекрасен, твой разгон!

Еще немного - прошлое погаснет,

Исчезнет под опревшею листвой.

Своею зрелостью и горделивой статью

Даешь ты право старым на покой.

Пусть помнят твои крепнущие ветки,

Клонясь в плодоношеньях для услад,

Ту вереницу беззаветных предков,

Что из земли питают новый сад.

***

Создам-ка стих я очень поэтический

С размером ровным, образный, взрывной.

Не перейду в нем на портреты-личности,

Но тем затрону очень много - рой!

Заправлю, словно суп, полунамеками,

Впишу по контрапункту здесь и там,

Метафоричность пусть вплетётся токам...

В редакторский отдел стихи отдам.

Наборщика пронзит моя рифмованость,

В корректорской похвалят: "Чистый слог!"

Для критика сюрприз моя подкованность...

Да будет вёрстка - всех трудов итог!

А если даже самому понравится,

Тем более, вдруг деньги принесет...

Пойду я на причастие и каяться

В том, что надул нечаянно народ.

***

Три креста слились в один,

Воспарив над грешным миром.

Православный славянин

Славит дух и свет эфира.

Бронзы многотонный звон

Льется с белых колоколен.

Снова зреет виноград -

Воплощенье капель крови.

Долетит до всех сердец

То, что раньше билось в клетке.

Снят с седой главы венец,

Что бывает очень редко.

Для нижайшего поклона

Опустили свои ветви

В три обхвата царь-деревья,

Уцелевшие когда-то

Не от веры - суеверья.

***

Театр был пуст.

Партер глядел рядами,

Но Арлекино мучали слова...

Из его уст слова слетали сами,

Прозрачной ртутью вспыхнула слеза.

Слеза не о мольбе,

Не просьба о пощаде,

Не взрыв отчаяния

И не слабина...

Была то лихорадка на параде

И одиночества безмерного волна.

Паяц, поплакав,

Высмеялся вволю,

Попрыгал колокольцами звеня,

Размял суставы, проклиная волю

И прокричал:

"Послушайте меня!"

Потом, кивнув запыленным балконам,

Придумал на ходу ангажемент,

Примерял бутафорскую корону,

Уселся в трон, уснул в один момент.

Не ведомо, кто, что его разбудит,

Не знамо, кем проснется сей паяц.

В театры не заходят больше люди:

Куда понятнее военный марш и плац.

Не жесты всем нужны,

Не зеркала комедий,

В которых смех - отсвеченный оскал,

Им нужно то, что приведет к победе.

Им нужно так, чтоб клоун долго спал.

***

Смотри! Геройствует: "Бла-бла!..",

Не по-немецки - бери выше -

Без доминанты, сразу - в "ля"...

Да что там "ля"!.. Открыто пишет! Багаж словестный - с гулькин нос,

Ассортимент не ресторанный

С собой в поэзию принес

Он сленг казарменный и бранный. Он так привык! Он же горох

От бисера не отличает.

Он по натуре - скоморох.

А сцены нет, и он дичает. Он долго думать не привык

И если что - порвет рубаху,

Ему бы - шашку или штык,

Наган, нагайку и папаху!

Коня не нужно: есть "конек" -

Гнедое "бла". Его он гонит.

Ему, конечно, невдомек,

Во что попал и в чем он тонет. Постой! Уймись! А вот - стена,

На ней сперва потренируйся

В своих пригожих "ну" и "на"!

Возьми мелок и там "рисуйся"! Еще заборчик есть. Пиши

На нем, что дорого и мило,

Исправь ошибки, не спеши,

Потом все "впаривай" на "мыло"! А что ты так поморщил лоб?

Не понял? Ладно, буду "проще":

Увижу твой любимый слог -

Отвечу тем же, даже жестче!

Я знаю: камни полетят,

А может быть, и копья, стрелы...

Но ты стрелок не меткий, брат!

И в этом - все, братуха, дело!

***

Розовое тело

С голубою кровью

Крови захотело,

Встретиться с любовью.

Розовые речи.

Розовое дело.

Мраморные плечи

И мужское дело.

Тело ищет тела

В розоватом ситце,

Чтобы ртом содомским

В тело это впиться.

Сладкие конфетки,

Детские проказы.

Нимфы и нимфетки

Сходятся не сразу.

Начинают просто:

Просто поцелуи

Под винцо без тостов,

Сладостно флиртуя.

Розовое тело

С голубою кровью

Быстро осмелеет

В деле женоловли.

Прослезилась в полночь:

Возраст поджимает.

Появилась горечь:

Розы увядают.

Деве нужен донор,

Дева часто плачет:

Парень нужен деве,

Не родить иначе.

Он еще не знает,

Цели и задачи,

После пострадает

Оппонент безбрачья.

Молодой, с квартирой,

Прибыльный, способный,

Не крикун-задира -

Ломоть свежий, сдобный.

Окольцован мачо,

Глупый простофиля.

Поживет на даче

В холостяцком стиле.

Будут алименты -

Розочек занозы.

Суд и документы,

Письма и угрозы.

Розовое знамя,

Розовая скатерть...

Вы суда хотели?

И отцовства? Нате!

Кто-то посудачит:

"Был пушистый кролик..."

"С ним нельзя иначе:

Пьянь и алкоголик!"

Узник обещаний,

"Устроитель ложа".

Что потом с ним станет?

Бог ему поможет!

Черной липкой кровью

Это дело сшито -

С розовой любовью,

Где все - шито-крыто.

Для купюр и точек

И без недомолвок

Я пишу, сыночек.

(Извини, что долго)

Розовые сети,

Цепкие капканы...

Без отцов есть дети.

Для них папы - мамы.

Пасхальное

Бог Вишну вишен подарил,

налитых кровью.

А Шива жизнью окрылил,

пробел восполнив.

Эол заставил грудь дышать

эфиром дивным.

Природа нежно, будто мать,

омыла ливнем.

Хирург, умелый часовщик,

чье имя - Время,

Мне сердце вставил в один миг -

шальное бремя.

Но был и мастер черных дел,

чье имя Демон.

Во мне пружину он вертел.

Чего хотел он?

"В себя иди, в себя гляди,

себя лишь слушай!" -

Шептал тот темный господин

и рвался в душу.

Амур мне сердце раздробил

стрелою в клочья.

Янтарное вино я пил -

и днем, и ночью.

В один прекрасный ясный день

после ненастья

Открыл окно: цвела сирень.

А где же счастье?

Один лишь Бог, Верховный Бог

опять пришел ко мне,

помог

И вновь слепил в один комок

Разрозненные части.

***

Поэтом быть легко:

Набор из слов, патетика, кураж,

Таинственность и эпатаж...

Будь необузданным, но нужно помнить:

Копай в душе не очень глубоко,

Не сложно изъясняйся, популярно,

В конце стиха - чуть-чуть высокопарно.

Лист белый почерком убористым

заполнить,

Туманности добавить, рассуждений -

Для этого особенных умений

И навыков ваятеля не нужно.

Сиди, пиши, работай не натужно. Подробно опиши, как ты весной

Жил в бежевых закатах и рассветах.

Рассказ на ударениях построй

И будешь почитаемым за это. Удобнее писать, когда темно,

При свете лампы, под покровом ночи,

Когда обдуман план и решено

С размером поэтическим для строчек. А если не запомнят, не прочтут?

А если скажут: "Нравится... не очень",

Тогда, бывает, рвут поэты труд

Или закатывают листики в комочек. Сидишь? Не спишь? Пером скрипишь?

Спираль перекалилась?

Жмуришься от лампы?

"Не клеится" - устало говоришь...

А ты добавь немножечко таланта! Редут

Однажды Дельвиг стих свой проговаривал

В кругу князей, при этом чуть подпив.

Он "Р" и раньше плохо выговаривал,

Но в вечер тот совсем затормозил. Оправдывался знанием словесности,

Примеры из французов приводил,

Сводя все к "Р" предельной бесполезности,

Пришил к "Р" бирку "Звук-аффрикатив". Там был и Пушкин. Пряча гнев под

смуглостью,

Готов был биться за прекрасный звук

С французской и английской

звукоскудностью...

Он заявил: "Я буду брать редут!" Эпилог Выплакалось небо, улыбнулся я.

Где я только не был! Тут и там земля.

Что-то строят люди, сеют, создают.

Даже с крошкой хлеба - все равно поют.

Ангелы кружатся. Далеко до них.

Прилетают в святцы на один лишь миг.

Опылил мне ноги полевой бурьян.

С возрастом трезвею, но словами пьян.

Можно ль на равнине пасть и с головой,

Заплутаться в тине ёмкости пустой?

Там, где густо, медленно времечко бежит.

Том стоит на полочке жизней, на межи.

Буду скоро думать я, как бы не болеть.

Не хочу быть мумией, втиснутою в клеть.

Сжечь бы все написанное! Вейся на ветру!

Но тогда под тисами точно я умру.

***

Одной спичкой возможно зажечь меня,

Словно рощу в засушливый год.

Буду долго я ранки залечивать,

Не любить белый свет, будто крот.

Что ж иголкою острой протыкивать

То, что хочет и может летать?

Буду падать и злобно выкрикивать,

Вспоминая иголкину мать.

Растянуться на шкурке банановой

И не выкрикнуть "Чьёрт побьери!"?

Дайте с прошлыми сжиться мне ранами

До тепла, до утра, до зари!

Пушистый же укусов точки

Переместил на бок в рядочки,

Как будто крошки от мюсли.

Там волосочки проросли.

О сущности и форме

Течет металл, струится и кипит

Из жаркого клокочущего горна.

Ему огонь не дал забыться и застыть,

Но ждет металл узда - остуженная форма.

Металл будут ковать, калить, ковать

Что даст ему полезнейшие свойства,

В итоге будет таз или кровать,

А, может - ружья в арсеналы войска.

Формовщик трудится и создает сосуд

Заранее, пока металлы - в рудах.

Известно, копи есть таких полезных руд

В горах высоких - в россыпях и в грудах.

Но замысел "Добыть!" был раньше всех.

Геолог раньше всех прошел дорогу.

Бывало: даже он не верил в свой успех,

Но Бог дает, за это - слава Богу!

Во всем - первична мысль, упрямство и борьба,

Расчет, надежда, твердое желанье.

А без идеи мир - пески, вода,

И воздух, хаоса мгновенья.

Гончар умелый как-то смастерил

Горшок, но не простой - изысканную вазу.

При этом тайны мастерства открыл,

И так слепил, как не было ни разу.

Змею тепло той полости влекло,

Уютность, скрытость, отдаленность полки.

Ей чужды воздух, видимость, стекло.

Ей норы нравятся, как ткани для иголки.

Гончар, когда изделие лепил

Предполагал, что труд его для счастья...

А получилось так, что укрепил

Стремленье яда вылиться из пасти.

Был человек с готовностью купить

И заплатить за труд и за терпенье

Создателю горшка и тем убить

Себя же в тот же день, за те же деньги.

Ох, как тонка и как забавна грань

В вопросных завитках старинной филиграни!

Вопросы без ответов, из металла ткань -

Ты форма та, что с истиной на грани!

Зачем я встал

Огонь прошел и грязь, и воду,

Жару, холодную погоду,

Ломал фальцет на низкий бас...

Искал, выискивал свободу,

Желая послужить народу,

За что был бит им же не раз...

Звон труб и шум аплодисментов,

Подлог фальшивых документов -

Такой контраст...

Имел призы и подношенья,

И на банкеты приглашенья,

Был рейтинг, самый высший бал...

Лежал и корчился от боли,

Но, подчиняясь Божьей воле,

Зачем-то встал...

Здесь рядом мчится скорый поезд,

Но мне последний выдан полис -

Доверья знак...

Без искушения, соблазна

Я призван жить однообразно -

Таков контракт.

"Не заберу, пока не скажешь,

Все выскажешь, а после ляжешь!" -

Вот так. ***

Зачем стихи - слова-словечки?

Сидеть бы семки есть у печки

Или гонять босым по полю,

Потом поспать в перине вволю,

И чтобы добряком казаться,

Кивать в ответ и улыбаться,

Начальством стать,

Усесться в кресло

За лесть свою,

Потом же лестно

Вести с другими переговоры,

Ни с кем не ввязываться в споры,

Отращивать усы и брюшко,

Болтать поменьше, жить легко,

Не остроумничать обидно,

Чтобы всем стало очевидно,

Что нет конкретных возражений,

Что мыслей нет, соображений

От слишком прыткого ума.

Купить портфельчик для бумаг,

Заполнить их по строгой форме.

Тогда все ахнут: "Да он - в норме!

Ты наш! Ты - с нами! Мы - с тобой!"

Хотелось бы... Но с головой

Такое иногда творится:

Поэзия жужжит, роится,

Цветочки нюхает, взлетает.

Ай, что уж тут... С кем не бывает!

ПОЭЗИЯ И ПРОЗА

В поэзию забралась проза

И там разрушила ряды.

Стихи учуяли угрозу

И отшатнулись от беды.

Еще не сдались ритм и рифмы,

Еще в стихах есть смысл и мысль,

Но шел уже корабль на рифы,

Волна болтала вверх и вниз

Команду звучных точных слогов.

Те возвращались понемногу

К ключам у весел. Уже там

Под бойкий клич и звуки песен

Опять поплыли к берегам,

Где нет уныния и штиля,

Где все крепки, пока в узде.

Опять пошел корабль и килем,

Как плуг по полю в борозде,

Собой прошил морские мили,

Оставил росчерк на воде.

Маневр был точным, натиск - сильным,

Без многоточий, громким, стильным.

У прозы не осталось шансов.

Она без лишних реверансов

Убралась прочь в свои тома:

Ее дворы там и дома.

ВСЕМ - ВСЕ!

Всем все раздать,

По многу, сразу,

Не отказать

Ни в чем, ни разу!

Алмазы, золото, еду

Сложить вдоль улиц, на виду,

Чтобы все брали, сколько надо:

Обжорам - горы шоколада,

Военным - пушки и лампасы,

Другим - все прочие запасы,

Влюбленным - вечную весну,

Огромную кровать в цветочках

И между звездами луну.

Конфеты - детям, пьющим - почки,

Политикам же - много власти,

Несчастным - счастья! Много счастья!

При всем при этом

Всех поэтов

В дележке этой обделить!

(Им должно в тощем теле быть!)

Дано им мучиться, но верить!

Еще бы надобно проверить,

Есть ли бумага у писак!

(А то писать им будет как?)

Проверено: кто все имеет

Не говорит, а вдруг немеет.

Еще не дать монахам: пусть

В себе несут печаль и грусть!

Иначе - кто будет молиться?

Всевышний может разориться,

Раздав однажды все и всем.

А те попросят, зная слово,

Всего прибудет снова,снова!

"Все - всем!" - нельзя, есть исключенья,

Иначе распадутся звенья

Большой цепи больших часов,

А стопы множества листов,

Где смысл упрятан среди строчек,

Меж запятых, тире и точек,

Развеется, иссякнет, сникнет,

Беззвучным станет без мольбы...

Нет! Нет! Поэтам дать еды

Немножко, крошку, каплю, нитку!

Они - не все, они другие,

Они - слова и дух стихии.

НЕ ВСЕМ

Не всем даются добрые слова,

Хотя слова эти давно уже не новы.

При них - светлеет ум и голова,

И будней слабнут цепкие оковы.

Словесности приятный перелив

Все слышат, но однажды может статься,

Что кубок брани, скатерть очернив,

Вдруг на осколки может разорваться.

Пускай, это - не бомба на сто тонн,

Но день войны и день кровавой раны,

Баталии, когда гнетущий тон

Воткнется в грудь неровным краем рваным.

Ответив тем же, пороху подлив,

Ты удивишься, что остались живы,

При этом, ум и доброту приговорив,

На время став и злым, и некрасивым.

Затихло, учимся опять мы говорить,

Смолчать, где нужно, думать аккуратно,

Не лишним будет старое забыить

И выучить "Спасибо!" многократно!

А после - вольно думай и пиши,

Не сомневаясь, что это возможно,

Словами, будто воздухом дыши,

Чуть "на распев", с улыбкой, многосложно!

САМОЛЕТЫ

Самолеты в небе летят,

Иногда - падают.

Синеву белым следом кроят,

Землю сверху разглядывают,

Разрывают птичьи границы

Самолеты с неистовой скоростью

Без застенчивости,

Без покорности.

Порожденья Икара

В клубах белого пара

От земли, от покоя,

От гладкой поверхности

Без оглядки, простоя,

Без расчета - для верности -

Улетают туда, где простор и свобода -

Существа очень быстрые,

Ослепительно-серебристые,

Перелетного рода

Любят свет и погоду.

Птицы из стали

Любят дальние дали...

След свой оставив,

Они здесь летали.

Дождик барабанит,

В каждый дом стучится.

Он не перестанет,

Будет долго длиться.

Монотонны очень

Звуки тихой арфы.

Длительные ночи

Тянутся до марта.

Рифы и фиорды -

Все в миниатюре.

Трели и аккорды -

Без рывков и бури.

А когда на эту

Землю белым лягут

Снег и льды, поэты

Развернут бумагу.

Им вода - движенье,

Им вода - очистка.

Сложат предложенья

Звонко, лихо, чисто.

Сложатся в тетради

И слова, и мысли

Для чтецов и ради

Той весны неблизкой.

Напутствие в дорогу

Собрался ты уплыть за океан

В свободный мир, и скатертью дорога!

Там, говорят, не жизнь, а просто - рай,

И все - не так, и примут там любого...

Одна надежды: ты же заберешь,

Прихватишь и утащишь безвозвратно

Красивость фантиков, рекламу, "куш" и "кэш"

И прочее, что якобы бесплатно.

Ты постарайся взять и унести,

Что строил здесь при помощи соблазна:

Кредитов, акций, прочей суеты

И банковских контор разнообразных.

На шее носишь золотую цепь

Не тонкую, но без креста, пустую!

Не поменять бы золото на хлеб

Или на пищу более простую.

Понятно, что у нас - не Новый свет,

Все износилось, даже запылилось,

Нет бизнес-ланчей, устриц тоже нет.

Не наше - не пришлось, не пригодилось.

Ты хочешь старое забросить и забить!

Там - канапе. Там - суши и карпаччо!

Там не богатым не возможно быть!

А кто богатым был - становится богаче!

Я знаю, что у нас - не "вэри гуд",

Не так густа и зелена капуста,

На веточках монетки не растут,

И даже в кошельках бывает пусто.

Там деньги правят всем, а алчность, лесть

Им служат. Ты, земляк, слугою

Быть хочешь или сразу вверх залезть?

Дерзай! Удачи! В путь! И бог - с тобою!

А если выбьешься и попадешь на торг,

Вдруг станешь там не пешкой, а элитой -

Скажи, земляк, что мир наш - не их WORlD,

Без пыли золотой, зато умытый.

На Запад я не очень-то стремлюсь,

И он меня к себе не приглашает,

Но упаду со стула, удивлюсь,

Когда узнаю, что там понимают,

Во что здесь ставят крокодилов плод

И прочью зелень типа "авокадо",

Что так нельзя: с людьми продать завод,

Что лгать прилюдно, ерничать не надо.

Что, едешь? Я платочком помашу.

Удачи пожелаю на прощанье!

Там пошельмуй! Ая пока пишу

В дорогу памятку и напоминанье.

Мы разные с тобой. Но я стою,

Не отхожу, как провожают брата.

Их мир корю, тебя, себя корю...

Мне кажется: вернешься ты обратно.

***

Стремление к лучшему было,

Нет, не абстрактное - в практике.

Но верю: оно не застыло,

А где-то бредет по галактике.

Я знаю: в конце нету пропасти,

Исчезнуть совсем нет возможности.

Иду и плыву по течению,

С пристрастием и с увлечением.

За облаком облако тянется.

Чему суждено - то и станется.

Сюрпризов не жду - готов к худшему,

Но радуюсь новому, лучшему.

События слиты в привычное;

Есть общее в них и есть личное;

Есть много чего, чего хочется...

И всевозможного прочего.

Кормилец

Комбайнер с комбайном спаен -

Киборг тот же на селе.

Мало спит в начале мая,

Не грустит: навеселе! Поломает спицу, узел,

Зато вспашет целый клин.

Вывалит, опять загрузит,

С песней, фляжкой, словом "Блин". Осенью,совсем промокший,

Ляжет средь боровиков,

Отослав свой труд на общий

Элеватор... И готов. Тут приснятся ему косы

Белокурые берез,

Освежающие росы...

А букашки - прямо в нос. Кто и где считал людишек,

Пока пыль в полях столбом?

Уцелел мужик не лишний,

Накормить успел при том.

В музее

Глотаю слюнявый комочек

В музее с картиною "ню"...

Мне нравится здесь, но не очень.

Однако прилежно стою. Понятно, у махи есть что-то

От Нюрки, что ждет меня, ждет...

Стоит у ворот в новых ботах

И гладит округлый живот. А Гоя - он тот еще кадрик:

Он секс-порно-сайтов не знал.

Экран заменил ему сандрик,

А жизнь голых баб - кинозал. Понятно, кто он - извращенец,

Зря числится в Прадо творцом...

Ишь, набросал полотенец,

Под маху с развратным лицом! Про эту испано-культуру

В России всю правду скажу...

Сервантеса - в макулатуру!

Дали же прилюдно сожгу!

Сонька и Чехов

Сонно ручку протянув

К местному писаке

Соня выдохнула: "Ну

Жизнь покрылась лаком!

Ты подробно опиши,

Как прожил так скучно...

Не грешил? А согреши!

Барынь поокучуй!

Не альфонс? Деньгу несешь

В дом от пота горбясь?

Что посеял - то и жнешь?

В чем же твоя польза?

Я смотрю в двадцатый век,

Даже в двадцать первый...

Грянет новый человек -

Злаче, алчне, стервей...

Не накажется ему за грешки-огрехи!

Ты пиши... Забыла как... Доктор

А. П. Чехов!"

Созидание

Обозлившись на Адама,

Окропил Бог Землю с лейки.

Громыхал, как пилорама,

Жезлом колотил по рейке. "Это вам - за шашни с Змеем!

Кто сказал слезать с диеты?

Градом вам поля засею:

Вот вам, детушки, конфеты!" Но Адам - не простофиля,

Отыскал вдруг компромисс,

Говорит: "Я все осилю,

Виноват, карай же, плиз!" "А, негодники, с повинной

Мне посмели отвечать!" -

Бог сказал, играя с глиной,

Стал опять месить-качать. Шарики поднадоели,

Плющил что-то и ровнял.

А потом к земле летели

Призмы скользкие (ронял). Дано было первородным

Книги до смерти читать,

То ест жить в трудах бесплодных,

Пялясь в книжную печать. Когда глина, лес и воды

В божьих недрах иссякли,

Интернет пошел в народы -

Виртуальные листы. Что там пишут, чему учат?

Кто учитель? В чем урок?

Бог все видит, хмурит тучи,

За грехи качает ток.

Оркестр

Когда виолончельный спилится смычок,

А то, не приведите ангелы,застрянет,

То свяжет музыка две струнки в узелок -

Сигнал к оргазму в оркестровой яме. Не будет какофонии здесь, нет!

Другая музыка, с щепоткой кокаина,

Задвигает аккордиона черный мех,

Сводя и разводя две половины. А саксофоны! Эти в три витка

Сплетутся, будто змеи в Камасутре,

Челесты чувственны, задетые слегка,

Не успокоятся ни вечером, ни утром. Невинная нетронутость виол

Проходит с быстротою первой ночи.

Рояль - и тот, свой подтверждая пол,

На арфу пялится и очень ее хочет. Ходить в театры или в орган-зал

Необходимо очень осторожно.

Недавно в яму ту один поэт упал -

И был пленен, как сабля в тесных

ножнах. Там инструментом наспех овладев,

Поэт сей в оргии ночные приглашаем.

Поведал мне, я слушал, столбенев.

О роли его там - не разглашаю. Итак, я Сноуденом чувствую себя.

А мы же в залы хаживали часто,

Наивно музыку, симфонии любя!..

Ногою не ступлю туда! Все! Хватит!

Баста!

Гуманозоология

Зелёное, ранимое, в полоску,

Беззубое, без устали жуя,

Залезло от безделия под доску,

Расплющилось в рисунок мотыля. А что, прикажете, ей не мечтать в

охотку?

Не рисковать, не пробовать, застыть?

Трудяга скажет: "Шло бы на работку!"

Швея подскажет: "Научить бы шить..." И каждый так, советом в три копейки,

Поставит точку, метку на доске.

А вы без назиданий пожалейте

Пожившее, лежащее в песке! Да, да! То пятнышко, быть может,

При обстоятельствах не тяжких, а иных,

Могло бы сбросить лишнее на коже

И стать мечтой для виденья слепых.

Перестраховуемся Если дядя дал конфетку -

Выбрось, сладости же - яд!

В ресторан возьми салфетку:

Гепатитом заразят. Наложи цемента в шины,

Так отложишь их прокол.

Не дышать! А в чем причина?

Воздух мутен: много смол. Спать не смей: приливы крови

В твоей бедной голове

Переносят к носу брови

Сам же нос несут к губе! Не смотри на тёток, дядек:

Там - тела, а тело - блуд!

Остальное, под нарядом -

Покраснения и зуд! Ямку выкопай руками,

Если камешек в земле -

Знай: то сделано врагами,

Бабой-Йожкой на метле! Лучше поспеши на север,

Повторяя "Ост, ост, ост!"

Съешь там чудо-травку клевер,

К коей лишний лист прирос. Оттопырься и расслабься

В той пустыне из снегов,

Ягелем про-мульти-табся,

Будешь сыт, ретив, здоров!

***

Сломался парус, море почернело...

Давайте-ка отыщем, в чем корень зла.

Для дела.

Кто посягнул на пищу к вдохновенью?

Романтику, цветочки, Орфеевое пенье

Мартыновский пистоль пришлепнул в

Пятигорске!

И некому писать. Поэтов - только

горстка,

Когорточка, картель в убогих хатках,

Да певуны-туристы, что в палатках

В оббитых кедах прячут томик Бернса.

А остальные где? На постановках

Эрнста,

В дешовых шоу, где стихи - "не в теме",

Там только "фиг" рекламный

зарифмован.

А вы о море, волнах в бурной пене,

Материях тончайших... Вы - подкован

Хотя бы тем, что знаете "о чём".

Не всем поэзия же стала куличом;

И раньше не была таким, что пахло

медом,

Писалось вопреки, а не в угоду,

Мутило бурей сонность мысли, чувств.

Пляж полон тел, но зал поэтов пуст!

Дела ж других - останки их успеха.

Не лишь в стихах. Они - Вселенной Эхо

И ритм работы каждой ДНК-а.

Не будем же печалиться (Пока)!

Поэту Калинину А. А.

Поэт, дружище Анатольич!

К чему опять стихи слагать?

Организовали бы застолье,

Что нам по возрасту, под стать.

Мы завели бы две собачки:

Одну - тебе, другую - мне.

Нам бы с тобою посудачить

О житие и бытие!

И ты, и я - лепили замки,

Порой с наивностью сурков.

Те замки раздавили рамки,

Те башни пали от оков.

Тебе присвою царский орден

Не в три карата - в сто пудов -

За легкий сленг и за затраты,

Что ты стихам отдать готов.

А что нам замки? Наши замки -

Тугие шрамы на сердцах,

Потертости от шейной лямки -

На память о былых делах.

Ты помнишь, добрый КВН-щик,

Как зал визжал, вставал, рыдал?

А взгляды обожанья женщин?

Когда стишок ты прочитал?

Ты был немного эфемерен,

Напорист, резок, но чуть-чуть,

При всех раскладах мере верен,

А лаконичен - просто жуть!

Ах, Анатольич, в наши годы

Мы понимаем юмор так,

Как акушер-профессор роды:

На ощупь, с мастерством в руках.

Давай простим непониманье,

Незрелость мысли в тех стихах

Где девы: Раи,Тани,Мани-

Витают в облачных мирах.

Еще возьми и этот фактор:

Где нужен только фук, "хи-хи"

Ты мчишься, как по полю трактор,

Где ни пройдешь - твои стихи.

По правде, нечего нам делать,

Где юмор только морщит лоб.

Где слово - средство для распева

И грудь выпячивать предлог.

Что, Анатольич? Убедил я?

Ты орден мой, не прячь, повесь.

Ты удивлен? А что здесь было?

Я заходил. Такой, как есть.

Безумная жать

Вы не знаете, как ослепляет глаза

Пеленою безумного гнева?

Будут биться киркой, разрушая все "За!",

Разрушая и справа, и слева.

Углубляя в тоннель в два клыка ледоруб,

Будут гору рубить до бессилия,

Зажуют, что осталось от собственных губ

И уйдут в склепы скал за идиллией!

Так удобно под землю все хвори загнать,

Не возясь с вагонетками, сваями.

Сзади можно тоннель навсегда запаять

Иль терзать спины хищными стаями.

Протестующих рвать, несогласных вязать,

Дать приказ для карательной роты!

Говорить нужно "За!", а иначе нельзя,

Хуже будет, кто вякает "Против!"

Без раскачки забить! В поле - чистая гладь.

Дать приказ и помчится торпедой.

Жаль, другие придут на лавровую жать...

Без призывов, но с полной победой.

***

Уравнение всех невозможно,

Нас равняет лишь жизни итог.

Шкурный мастер инъекций подкожно

Вывел вирус - о равенстве слог.

Даст права не расистского толка:

"Будь таким, как ты есть, человек!"

Не скользнуть бы, как в сено иголка,

Вглубь безликую с ликами бед!

Так хотелось увидеть слепому,

Так пытливый стремился понять!

Шкурник зубы сточил от оскомины,

Ему нечем народец занять.

Развлекался войною и бомбами.

Как бы дельце навеки замять?

Предложил, но насильно: без ропота -

Отлежаться, взрасти лебедой.

Что ж, ложимся, закончились хлопоты.

Примыкай к общей куче, изгой!  Дон Кихот Я такой себе... Дон Кихот я на пенсии...

Много шишек... и пуль в голове...

Был в Севилье... скакал по Валенсии...

Но те скачки уже - не по мне. Что не выжрала моль - с меня выбили,

Кто - шлепАлкойковровой, кто - чем,

Был на Тибре, там деньги все стибрили,

Был никем я и стал я никем. Росинанту жевать больше нечего,

Я его перепрОдал Дали,

Притаив при продаже бубенчики,

Пусть Дали покупает свои! Разругался в конец с СанчоПансою,

Не за что!Без идеи,а так.

Пусть ишачит в ковбойкепровансовой -

Этот глупый исонный толстяк! У меня же - идейка-идеечка

Не мираж, не дракон - красота!

Это - милка моя Дульсинеечка -

Цвет души и жюльен живота. И с Сервантесом тоже поссорился:

На меня написал он памфлет,

Подавал он меня в остром соусе,

А памфлет этот - автора бред! Всю Ламанчу, Мадрид и Севилию

Рассмешил его глупый рассказ,

Там мою он ославил фамилию,

Заменив мою шляпу на таз. Я записан давно в обыватели,

Сабли, копья - багаж не по мне!..

Да гори оно медленным пламенем -

И роман его - в ярком огне! ***

Что ты пнёшься окружить себя

Качественным и высоким?

Хлеб есть - довольствуйся этим!

Хватит тебе, нам с тобою и детям,

А ты дергаешься, будто под током...

Хорошее - дОрого. малодоступно!

Чего-то хотеть бОльшего- преступно!

Стань скромным и тихим, как серая мышка!

Хватит крика, тебя и так слышно!

Да кого интересует твое умное мнение?

Сейчас - время другое, другие веяния!

Живут же другие в этом мире привычном -

Утилитарном, диванно-кирпичном,

Без эксцессов, экстазов, надрывов и всплесков...

Ах, видите ли, тебе не интересно?

И какие такие ты хочешь условия?

Нет, я не буду молчать, говорю тебе снова я...

Заткнул уши? Буду жестикулировать,

На задних лапках ходить, жонглировать...

Ой, не могу! Нас бы вдруг да услышали!..

... ... ...

Алло! Привет! Нормально все. Стихи пишем мы...  Бриллиант Я - супер-стар!

Все части тела моего -

Из платины.

Накачан пресс.

Отточен и отлит,

Как монолит.

В объятиях

Принцесс

Гранен и ярок.

Имею вес:

Ведь я - подарок,

Аристократия!

Брильянт пудовый.

Верней - каратный.

Не порчусь.

Новый.

Слеза.

Проклятие. Абракадабра Мнихаморы-мнихаморы...

Клячат княжие заборы,

Берулится крико махля,

Легулем пропахли махли.

Блякнут кулемахаляхи,

Нашибучились будяхи,

Мукукульный фляк повис,

Бухнул бряком барбарис.

Клекоманный курокат

Расфуфырил жмуд и жлат,

Шапуляи поплылИ,

Нет их больше, но былИ!

Прикеназистыый Укандий

Тихо бродит по веранде.

Чай не хочет: не пфантаччно!

(Здесь согласен: неудачно!)

Так и я-тко иногда...

А что сделаешь - года!

Бу

Детский писк не надоедлив.

Взрослые же: "Бу-бу-бу..."

Этот "Бу" так сильно въедлив!

Запретить "Бу"! Под табу!

Не банально

А напишите-ка вы что-нибудь банальное,

Чтобы внутри все разогрелось и заахало,

Без остроты, без перца, не скандальное...

...О пчелке написал я и о сахаре.

Хорошо бы

Хорошо бы напялить мне рясу,

Прочитать груду книг, да толковых,

Не точил бы напрасно я лясы,

На рецептах бы жил, на готовых. Чужое время А что нам чужое время? Пыль!

Напишем нелепость в утеху тщеславию,

Какую-нибудь стихо-прозную быль,

Деталями часто и едко приправленную. Рифмую Я рифму нахожу легко,

Футболя от ворот не бутсами - балдою.

Бывает, сядет рядышком "Мадам Клюко",

Наклюкаемся, посудачим вволю... Я бы там жил Ангелы в небе свили гнездо,

Пух там из крылец на дно уложив.

Я не летал туда, знаю зато:

Есть там такое, и я бы там жил.

Помнишь? А помнишь, Юрка, как там было?

Сидим, свистим: "Судью на мыло!"

Счет - по нулям, с позорным миром...

Тебя туда бы бомбардиром!.. Автолюбитель Она - счастливая женщина, а муж ее - автолюбитель,

Он - автомеханик, авто-доктор и авто-целитель...

Ага! Он эту машину едва не целует!..

(Рыбака к речке никто не ревнует) Задача Как бы так сделать, чтобы на камне,

Спать мне с которым придется в последствии,

График был четким, а не с узелками,

Будто доклад о причинах и следствиях?.. Свобода слова Свобода слова? Воля потрепаться?

Так много этого сегодня, друг Гораций!

А есть еще свобода-несвобода мысли...

Cвободен в этом ты? Над этим поразмысли!

Число Число мне "Пи" все не дает покоя,

И код Да Винчи, и ряд Фибоначчи...

Решать в стихах о вечности задачи?

Не математик я!.. Да что ж это такое?!

Не злобствуйте Не злобствуйте в стихах, господа, не злобствуйте,

Не ешьте коллег: они - не лобстеры!

Без доброты стих - не стих, а рвение,

Взрывные звуки и путь к забвению. Камень У камня есть мудрость своя,

Чело есть в сократовских складках...

Ты думаешь, он здесь мешает ходить?

Нет, следит за порядком. Не едут Не едут белобрысые. А что - там?

Есть фазы лун обратных и салун.

Здесь - башня одинокая над пашней...

Мулявин, Верасы, Сябры, Колдун... Хожу - А что ты здесь делаешь? Для куражу?

Аль потерял что? Пытливый чрезмерно?

Вопросы, вопросы... Я вот что скажу:

Не звали, да верно. Я сам прихожу

И ухожу: пульсация нервов. Три предмета Три известных всем предмета:

Губы, дым и сигарета -

Превратились в дым-насос

И целуются в засос... Вассермановы карманы Вассермановы карманы

Уместили б много money.

Но там формулы хранятся,

Как быть умным, но остаться. Карлсон За трубой, я, милый мой,

Проживу в любви с тобой.

Там зимой тепло и сухо.

Залечу туда, как муха.

Крылья к спинке сложжены.

Не жужжат. А что же мы?

Так и будем спать, Малыш?

Где варенька? А! Ты спишь!

Не мечтаешь, не в полете.

Отслужил в Аэрофлоте. О своей фамилии Во мне хамства нет ни грамма:

Я родился в нужном месте...

Сочиняю эпиграммы,

Прозу, музыку и песни.

Комой (хОмой) называли

Неудачный первый блинчик.

Те блины весной метали

В небо, задобряя птичек. "Неудачный блинчик!" - скажет,

Блино-недобро-жеватель,

Сальный блин икрой намажет...

Так любое вкус утратит!

Хомка (т. е. закорючка)

Вездесуща. Запятая!

Да, остра. В ней есть колючка.

Но мне это не мешает. Многоликий мир Птичка, пьющая водичку,

Попкой кАкнула яичко.

Не разбилось - повезло:

Оперение спасло,

Что прилипло на поверхность.

Птичке - в радость, а нам - мерзость.

Вывод прост красив и ясен:

Многоликий мир прекрасен. Чернила виноваты Я - писатель, кто-то - нет,

Но, поскольку есть чернила,

Пишут все, по многу лет

Для души и позитива.

Самовыдвиженец Я - самый лучший самовыдвиженец

На званье "Галактический поэт".

Созвездие моих стихотвореньиц

Однажды новым светом озарит

Безмолвие межзвездного пространства

Протуберанцем стихохулигаства. Болеть полезно Достал бы много мумия

И стал бы здоровее я.

Ушли бы в прошлое болезни.

Но дорого! Болеть полезней! Ужасное стихотворение Однажды мама смыла грим.

Исчезла сказка братьев Гримм.

Она размазала варенье...

Ужасное стихотворенье! Везение Я нашел монетку.

А кому отдать?

Может, в стол находок

Денежку ту сдать?

Брошу грошик в небо -

Полетит орлом.

Если ляжет решкой,

Повезет потом! Беда Обычная я графомань русскоязычная.

Писать и сочинять не устаю.

Беда, беда! Глабальная, не личная...

Как пянь буквальная, что вижу, то и пью. Рецензентам Оценки, уценки, наценки...

Ни цента не стоят они для Хоменка.

Он плавно, степенно идет пароходом,

По водам дымя, так общаясь с народом. Отвергаешь? Ты хочешь жить сам? Без меня? Отвергаешь?

Борьба эта схожа с полуденной тенью.

Укол комара - не смертелен, ты знаешь,

Но дразнишь и дразнишь своим отверженьем. Трон и Ворона Черно-угольной Вороне

Посидеть бы в царском Троне,

Там узнать, что власть - не всласть

И как низко можно пасть. В стратосферу! Надо бы чем-то, однако, заняться...

В небе слетать? А там прилуняться?

Есть миллионы в банке-копилке.

Деньги - бумага, дрова для коптилки. Да... Полетать бы над землей,

Удобрив ее золой,

Выжечь дырку в Казахстане,

Расфуфыривая money. Был банкиром, стал известным,

Деньги загребал (хапуга!)...

Скрытый счет - не интересно!

А так - зырь в окно: Калуга! Стать Гагариным за баксы

Меня долго убеждали,

Только риск во всем ужасный:

Не привык я без педалей.

Кот Бизон Кот Бизон игрался с мышкой,

Перегрыз в азарте провод.

Перемкнуло. Компу - крышка!

Для стиха - конкретный повод.

Хочу в Артек

Ген белой зависти набрал разбег. Под спудом радости... Хочу в Арек!

Папаши старятся, идут на слом... Мне чем пиариться? Но жив ГЕНОМ!

Приз и признание - кому? Дитю! За дом. задание, за "утю-тю"!

Дочурка младшая за свой стишок в Артек поехала - как втык мне в бок!

Кому-то лаврики, все - ей, не мне, друзья-аяврики и тис в окне,

Три раза кормят там, ведут купать, она же там - "мадам " с оценкой "пять"! Пионер Макар Капустин По полю белый лист капусты

Уныло ветер погонял.

А пионер Макар Капустин

Колхозу пяткой помогал... Я боюсь простоты Я боюсь простоты.

Проще пареной репы

Мне копаться в мозгах -

И своих, и чужих...

Как же жить без мозгов

(Без ума) человеку?

Эту мудрость пока

Не совсем я постиг.  На местах(фельетон) На местах воспринимают

Позитивно каждый план.

Массы там не возникают:

Ценят чек, жировку, бланк.

Все в сохранности - в шкатулках,

По матрешкам, кошелькам.

(Документы - не картошка,

Не бирюльки и не хлам!)

Сверху это понимают:

Бланки нОвы и белы

Стайкой журавлей слетают,

Чтоб усесться на столы

Тех, кто ниже и беднее,

Добрым знаком: "Оплатить!"

Гладят чеки те, потея,

Птиц-синиц идут ловить.

Штампик синенький инстанций,

Ниже - росчерк и печать.

(Треугольный - для квитанций)

Не размазать, не марать! К дырочке с бумагой этой

Подавать платеж в монетах

Нужно в миг: отлаженО!

Все - чин чином... Но г...о.  Ты ЧО? "Ты - ЧО?" мне режет слух, а слова

"ЧО" не бывает, нет такого.

Но, предположим, ошибаюсь.

Я для потехи постараюсь

Его ввести и доказать,

Что можно кое-что сказать

И этим словом, для намека,

Хотя бы вскользь, каким-то боком

На что-то как-то намекнуть...

С игрой согласны? Тогда - в путь! "ЧО" - современно, очень ново,

Оно частит, как шов портного,

Оно везде звучит, всегда.

"ЧО" - маленькое и вреда

Не принесло бы словам русским.

Обсудим мы его и впустим

В язык, в общенье, в разговоры. Давайте вместе вспомним споры

На рынке или за столом,

Где все уже - в пару хмельном,

Где каждый смел и хочет драться.

Сидят, едят, гудят, резвятся,

Потом же - резкий окрик: "ЧО?"

За шею - хвать, бабах - в плечо...

Трезвейший будет разнимать:

"Вы ЧО, ребята?" и помирит

Простейшим "ЧО" скрепит союз.

Там "ЧО" - главнейший козырь, туз! Удачный довод в пользу "ЧО"?

"ЧО" есть везде, где горячо,

Оно - весомый аргумент,

Как суд присяжных, документ,

Как взмах мечом и гол мячом...

Да разве можно жить без "ЧО"? "ЧО" - часть привычного "НИЧО".

"Ты - как живешь?" "А ЧО? НИЧО!

Гора стоит, вода течет,

Девчонки есть, и к ним влечет.

А сдам по русскому зачет -

ВАЩЕ - отпад! И будет ТУСА!

Да здравствует словесный мусор!

~~~ Любимая, я - твой вампир!

Когда все это прекратится?

Не запрещай мне этот пир,

Побольше крови дай напиться! ~~~ Все мы - грешники, нет нам прощения...

Но ты - грешница, каких больше нет!

Я - за воздух и свет в помещении,

А не дух от горящих котлет! ~~~ Ты знаешь, что я слабый алкоголик,

Но это все - не ради возлияний.

Сегодня этот старый скромный столик

Трибуной будет нам для заседаний. ~~~ Что Теркин, ты курить не бросил?

Сидишь там, куришь папиросы,

Пускаешь в облака дымок...

Табак - дурак, но жить помог. ~~~ Графоманы, графоманы...

Все мы - дети обезьяны!

Даже Дарвин был поэтом.

Кто его винит за это? ~~~ Птичка, пьющая водичку,

Попкой кАкнула яичко.

Не разбилось - повезло:

Оперение спасло,

Что прилипло на поверхность.

Птичке - в радость, а нам - мерзость.

Вывод прост красив и ясен:

Многоликий мир прекрасен!  Постмодернизм

Пишу поддатый, с горя, безутешный,

Поскольку много есть не-по-Ньютону призм.

Слеплю в едино всё: он - полосатый,

На всё согласный стиль, постмодернизм. Открою то, что ниже гениталий,

Блоху найду, скосив чертополох.

Стесняться, знамо, здорово устали,

Рвану рубаху, крикну: "Я - не лох!" Еще есть куча (та, что за сараем).

А чем не тема? Тоже вещество!

Моральку заморать? Ща замораем!

И классика, что спит. Да ну его! Купнусь в джакузи, полных проституций,

Поставлю стол - квадратный многочлен,

Сожгу костер из прежних конституций,

А здравый смысл сменю на автоген! Ща можно все! (И раньше было можно)

Вали на новый стиль, на постмодерн!

Прощай цензура! Кончилась таможня!

Перо - на свалку! Молотком о керн!

Бубен и Флейта

(басня)

Бубнящий бубен встретил флейту,

Но инструментов он не знал

И принял флейту за жалейку,

И жизнь свою ей рассказал. В рассказе он "давил на жалость",

Все хаял, но себя хвалил,

Он даже прослезился малость

И дважды в грудь руками бил. "Оркестр так плох наш, - говорил он, -

Что только я его тяну,

В нем все - не в такт и все фальшиво,

Скрипач вот-вот порвет струну... А дирижер - такой надменный,

Что слышит только лишь себя.

А знаешь, кто первостепенный

Там инструмент? Конечно - я!" Но флейта слышала не только

Бубнящий бубен, ее слух

Мог уловить другие дольки -

Те нотки, к коим бубен глух. Она, бывало, соглашалась,

Но в целом не могла приять

Того, что плохо - все. Решалась

Ответить прямо, гордо встать... И встала, и запела трели,

И тяжесть сбросила с души.

Вот бы и люди так умели

И были так же хороши. ***

Кто первым молнию метнул -

Историей сокрыто,

Сказала: "Мастер ты - не мой,

А я - не Маргарита!"

Добавила: "Ты - не король!"

И с королевским видом

По дому рассыпала соль

И перец... и обиду,

При этом походила ты

На острую рапиру.

В ответ я тоже фехтовал,

Но втайне жаждал мира. Мы - снова вместе,

Мы - не врозь,

Перегорел весь порох,

Но иногда - так повелось -

Ворочаем мы ворох

Нажитого за много лет.

Обычная картинка.

Опять тарелочки срослись,

И в доме - ни пылинки...

Улыбка на твое лицо

Уселась, будто птица,

На пальчике блестит кольцо...

К чему было браниться?  Экспедиция Петрова(басня) Вопрос рассмотрим не спеша:

У крокодила есть душа?

За этим в пальмовые рощи

Летел Петров - хирург хороший -

С собою взял он медсестер,

Коленки сбил и обувь стер,

Но до болота все ж добрался.

Там крокодил в грязи валялся.

Вокруг - микробы, лихорадка,

Нет гигиены и порядка... У медиков такие цели:

Обследовать они хотели

Характер зверя и размер,

И почему кривые ноги:

Он для науки - ценный зверь

Не то, что вирус и микробы... Найдут болезни - так помогут:

Лекарства выпишут и йод.

К тому же спор давно идет,

В кругах врачебных и научных,

О том, что крокодилу лучше:

В глуши жить, в джунглях, без людей

Или ему там очень скучно

И ждет в болоте он друзей... Хирург Петров врачам сказал,

Что он имеет персонал,

И опыт есть, и есть желанье

И сам берется за заданье,

И крокодила он спасет!

Петрову дали вертолет,

Лекарства разные, приборы.

Он все собрал и очень скоро

Был среди джунглей и болот.

Настал торжественный момент:

Ползет к палатке пациент

И подставляет свою тушу,

Дабы Петров его послушал. Петров в журнале пишет:

"Душу не обнаружили пока",

Потом ощупывал бока,

Измерял рост, клыки и хвост,

Тактично огласил вопрос:

"Какие жалобы у вас?

Питаетесь? И сколько раз?"

Все делал врач по строгой форме

И заключил: " Здоровье - в норме" А в джунглях - полдень, солнца свет

Оповещает всем: "Обед!"

Для крокодила - это знак;

Врача схватил он за пиджак

И проглотил всего, мгновенно

(С журналом, стулом и рентгеном)

И медсестер. Но вертолет

Себе не смог втолкнуть в живот.

Проделал все это с душой,

Душой зеленой и большой. В кругах научных и в газетах

Предполагали то и это;

Доценты кафедр, доктора,

Хотели новых экспедиций,

А крокодил жевал журнал

(Ему так нравились страницы!)

Он вкус науки испытал

И начал к светлому стремиться! У басни суть есть, сердцевина,

Она и в нашей басне есть:

Порой не лаской, а дубиной

Должны оказывать мы честь!

Зла много есть, оно проворно:

Не углядишь - и станешь кормом!  Вечером, ровно в 7 Жил человек маленький,

Сшил он костюм серенький.

Был у него велик и

Маленький огород.

Куст на компот ревеня

Рос в огороде вяленький.

Там человек в трениках

Свой огород стерег.

Выстиранная им рубашечка

Вечно висела в шкафчике,

Рядом с костюмом сереньким:

Это - на черный день.

Умер в высокихромашечках

Под переливами радуги.

Силы, наверно, закончились.

Вечером, ровно в 7. ***

Ползла загадка по бульвару.

Прохожим было невдомек:

Зачем такому самовару

На грудке круглый бугорок? I step by you "I step by you,

I step by you..." -

Вчера звучало

В "Я пою",

Пронзительнее

Пугачевой,

Красиво,

Как у Далиды,

Из сердца

Очень молодого,

От очень

Маленькой

Звезды.

Прическа -

"Стрейзанд" -

Две косички -

Метались

В воздухе

Ритмично,

И вечер

Будничный,

Привычный,

Стал необычным.

Step by you!

Манипулятивный стиль общения

Я затеряюсь без скандала метеором,

Что вдруг пропал, а вроде бы и был.

Пиарный хитрый ход, пускай и с перебором,

Простое имя в небе засветил. Умело обнажиться, но частично,

Что к дружелюбию обяжет речи тон,

Пройтись по острию по общему в безличном -

Здесь ставится немалое на кон. Плету, что на поверхности, что видно,

Склоняю оппонента. Дремлет он.

Внушаю, но корректно, не обидно,

Что он - немножко, но не конченный долдон. Он же потом мне будет благодарен

За то иглолечение мое.

Смущается и чешет репу, парень,

И вдруг орет: "Долдон я, ёма-ё!"

Любите русскую простушку! Все то, что здесь я написала,

Я брошу в печку на огонь,

Здесь кожа есть, она сползала

И шелушилась на ладонь. С бумагами я брошу в печку

Константность от моей мечты.

Быть замком - не по-человечьи,

А разрушение почти. Мечта вчерашняя растает

Изгибом переменных волн -

Пусть полыхает, стынет, тает.

В том прибыль есть, а не урон. Хотеть нормально ветра в штилях,

Дождя в жару, другой наряд.

Потом желанным будет ливень...

На все другой и новый взгляд. Долой застывшую игрушку!

Клубитесь, в небе облака!

Любите русскую простушку!

Такие водятся... пока!

8

9

____________________________________________________________

© Хоменко Александр Иванович. Порезы пером Стихи

Origin: http://samlib.ru/h/homenko_aleksandr_iwanowich/poreziperomctihi.shtml

Создан: 26/03/2014, изменен: 19/04/2016, 127k

Сборник стихов: Поэзия