# С Первым Апреля!

Ф А Славкин

Я собиралась уходить домой, когда мой мобильный дал сигнал. Это была Светлана.

- Леночка, послушай, у тебя найдётся полчаса свободного времени? Понимаешь, вопрос жизни и смерти!

В принципе, есть у меня нехорошая привычка посылать, и очень агрессивно, куда подальше тех, кто зарится на моё свободное время, в котором для меня на первом месте дочка, на втором моя карьера, и так далее, а уж на десятом - вопросы жизни и смерти прогрессивного человечества, чтоб ему провалиться. Но Светлана - это особый разговор. Тем более что, судя по тону, это у неё не от безделья.

- Леночка, милая, пожалуйста, приезжай поскорее вот по такому адресу...

... Понимаете, ну не могла моя девочка иметь дело с наркотиками! И её мальчик, этот Андрей, был такой милый, вежливый, интеллигентный! Не могли они напасть на полицейских! Врут они, проклятые, врут!

Анна, мать Марины, опустила голову и тихо завыла. Я посмотрела на Светлану:

- Давай-ка выйдем, подышем воздухом!

- Лена, я очень хорошо знаю эту семью. Марина говорит, что один из тех, которые на них напали, клеился к ней примерно месяц назад. Она его отшила, он, видимо, решил отомстить. И семью этого мальчика Андрея - тоже хорошо знаю. Лена, эти проклятые гестаповцы забили его насмерть. Три патруля приехали и били его, закованного в наручники, полчаса. У него все кости переломаны и череп раскроен. И Марина вся в синяках. Я не видела, что там было на самом деле, но то, что менты врут, - в этом Анна совершенно права. Ты ведь согласна, что далеко не все полицейские ангелы?

Ещё бы я не была согласна. Хотя то, что произошло со мной три года назад, сразу по приезде в Израиль, я воспринимаю так, как будто это случилось с какой-то другой женшиной, которую я просто очень хорошо знаю.

* * *

Ошибка Елены была в том, что она не созвонилась заранее со своими знакомыми, у которых собиралась остановиться на первое время. Хотела сделать сюрприз. Олег и его жена Маша так обрадовались, узнав, что их лучшая подруга приезжает, что невольно возникло желание усилить удовольствие от встречи. Когда Елена, прибыв в аэропорт имени Бен Гуриона утром в четверг и получив все документы репатриантки, прибыла на адрес Олега и Маши в Тель Авиве, она ещё не знала, что они только в понедельник возвращаются из Лондона. Запертая дверь первоначально не очень встревожила её: было бы странно, если бы в рабочее время её друзья находились дома. Однако, когда наступило пять часов, Елена забеспокоилась. Позвонив к соседям, кстати, они тоже оказались русские - вот тогда-то произошло знакомство со Светланой, - Елена оставила у них багаж и, не желая никого обременять без необходимости, вышла подышать воздухом. Заодно убедилась, что друзья до сих пор не вернулись. Купив себе еды, Елена решила прогуляться, а заодно подумать, как быть дальше: может быть, всё-таки попроситься на ночь к Светлане?

- Эй, сударыня, остановитесь! Ваши документы!

Елена уже немного знала иврит и поняла, чего от неё хотят. Она вынула удостоверение репатрианта и показала полицейскому.

- Так... Ах ты, плохо видно, темнота... Давайте-ка отойдём вон туда, там светлее...

Елена не поняла, чем это один фонарь светлее другого, но не стала спорить. Правда, внутри раздался тревожный сигнал... Но, возможно, это была ложная тревога, Израиль ведь такая спокойная, безмятежная страна... Полицейский задумчиво вернул ей удостоверение, она протянула руку, и в этот момент кто-то, стоявший сзади, схватил её за запястье и резко выкрутил. Елена охнула от неожиданности. Спустя мгновение её руки были скованы наручниками сзади, а во рту торчала тряпка. А ещё немного погодя...

- Ну, вот видишь, как хорошо, что ты была умницей!

Полицейские удовлетворённо застёгивали штаны. Запястья болели после браслетов наручников. Но ещё сильнее болело...

- Не потеряй своё удостоверение! Оно тебе ещё пригодится! Не вздумай жаловаться, а не то мы тебя арестуем за проституцию, и тогда ты познакомишься поближе со всем отделением, а заодно вылетишь из страны!

Будь она проклята, такая страна с такими полицейскими...

Светлана была только рада, когда Елена, понурив голову, спросила разрешения переночевать. Однако, спустя несколько секунд улыбка с лица Светланы исчезла:

- Лена, что с вами случилось?

Елена хотела всё отрицать, сказать, что просто не в духе, но...

Вместо этого она упала на стул и залилась слезами.

К удивлению Светланы, уже утром её новая подруга выглядела совершенно спокойной, почти весёлой. Она вышла сделать утреннюю зарядку, потом Светлана отвела её к гинекологу, который не нашёл ничего страшного.

Ещё больше удивилась Светлана, когда вечером в субботу Елена, надев спортивный костюм, снова отлучилась. Ну, урок не впрок...

Полицейский автомобиль остановился, так как водителю показалось, что лопнула шина.

- Дуди, пойди посмотри, что там случилось!

Дуди сразу понял, в чём незадача. Какая-то сволочь положила на дороге отбитое донышко бутылки из толстого стекла! Острыми концами обломка вверх!

- Ты представляешь, Зеев, эти русские уже дошли прямо до террора! Зеев, ты меня слышишь? Чего молчишь?

Дуди прожил секунд на двадцать дольше своего друга. Елена аккуратно сняла окровавленную резиновую перчатку и, тщательно завернув в неё обломок безопасной бритвы, положила в пакет. Надев другие перчатки, она внимательно обшарила карманы мертвецов - это заняло меньше минуты. Умные вы ребята, возле этого фонаря, в самом деле, никто не ходит, в такой-то темноте, а тем более в подобную погоду. Деньги, часы, кредитные карточки - всё это нужно забрать, хотя бы для того, чтобы полиция стала расследовать убийство с целью ограбления... а вовсе не месть. Взяв полицейский фонарь, Елена проверила, нет ли в машине ещё чего-нибудь ценного, по крайней мере, сверху. Ах ты, чуть не забыла - уголовники наверняка взяли бы и оружие.

Поджигать машину Елена не стала. Пламя увидят за одну минуту, всё равно погасят, а так - стоит себе автомобиль ментов, они там дремлют, кому охота подходить, смотреть? Диспетчер что-то бубнит, но вроде бы просто общается с кем-то на линии. Вот и ладно.

Отойдя в сторону, Елена поменяла тапочки и понюхала. Фу, как противно воняет этим нашатырным спиртом. Зато служебная собака не найдёт.

Через минуту, когда Елена возвращалась в подъезд после пробежки, грохнула молния и полил такой дождь, что Елене даже стало досадно: получается, зря старалась, избегая крови и меняя тапочки...

Полицейскую машину с двумя мертвецами нашли только во второй половине воскресного дня. Как вы были правы, ребята, когда уверяли, что подавать на вас жалобу не стоило...

В понедельник приехали Олег и Маша. Елена просила Светлану ничего не рассказывать им. А спустя девять месяцев у Елены родилась очаровательная дочка, её назвали Наташей. К тому времени Елена уже работала помощницей адвоката и готовилась к поступлению в Тель-Авивский университет. Ничего удивительного, что среди всех этих событий она не сразу поняла, о чём идёт речь, когда услышала по радио, что полиция нашла арабских террористов, убивших девятью месяцами раньше двух полицейских недалеко от Тель-Авивского пляжа и имитировавших ограбление. Командир этой террористической группы, который, собственно, и совершил убийство, был застрелен, так как оказал сопротивление, но его сообщники обо всём рассказали. Елена даже не сразу сообразила, что речь идёт о её бывших знакомых. Любимый герой детства Елены Жан Вальжан, наверное, уже мчался бы в полицию признаваться, а Елена просто усмехнулась и пошла кормить дочку.

Елена сделала два вывода на будущее. Во-первых, с израильской полицией, в случае чего, можно не особенно церемониться. А во-вторых, "сигналом тревоги", в отличие от полиции, пренебрегать не следует не только в России, но и в Израиле.

Светлана не задала ни единого вопроса. Возможно, она и в самом деле не усмотрела связи между некоторыми событиями девятимесячной давности. А может быть, просто не обратила внимания на сообщение по радио.

* * *

Наверное, тогда я и стала по-настоящему убийцей. Именно тогда, когда, узнав, что за мой поступок несут наказание другие люди, я пошла заниматься своими обычными домашними делами.

Но вот что касается Светланы... Похоже, сегодняшнее её обращение как раз и означает, что она тогда усмотрела связь событий. И чего же она от меня ожидает?

- Светлана, ты же понимаешь, что я всего лишь студентка юридического факультета, подрабатывающая помощницей адвоката?

- Понимаю, Леночка. Извини за идиотский ответ: нам не к кому больше обратиться.

Ну, ладно. Если Светлана и Анна не ошибаются насчёт картины происшествия, успокоить навеки пару ментов - невелика проблема. Других, увы, придётся оставить жить, иначе слишком большой след. А вот вытащить Марину...

- Смотри, Света... Во-первых, ничего конкретного я тебе обещать не могу. Во-вторых... Ты понимаешь, я вообще берусь за это дело только потому, что у меня есть очень хороший знакомый, из религиозных, я к нему обращусь, расскажу всё в точности так, как услышала от вас с Анной, и попрошу молиться за Марину. Если его молитвы помогут, с Анны пять тысяч долларов. Плюс - независимо от результата - возмещение расходов. Полагаю, не более пары сотен долларов. Идёт? Для Анны это, в случае успеха, не слишком накладно? На адвоката наверняка уйдёт больше.

- Разумеется, Леночка. Я ни о чём другом и не прошу. Лишь бы молитвы помогли - и всё. Деньги ты получишь в любом случае, а уж с Анны или с меня - пусть тебя не касается. Я тебе очень благодарна. Ты даже не представляешь как.

Ой, как я не люблю, когда со мной так разговаривают люди, к которым я хорошо отношусь, у меня от этого внутри всё переворачивается - и я начинаю стараться.

- И ещё, Света: нужно, чтобы несколько вечеров ты или Анна посидела с моей Наташей. Ладно?

* * *

- Сударыня, ваши документы!

Надо полагать, они всегда с этого начинают, а уж потом смотрят, как продолжать. Как там их описала Марина? Видимо, этот, с одутловатой мордой - Йоси, а толстяк - Эли. Неудивительно, что этот Йоси положил глаз на Мариночку, такая девушка... Классическая русская красавица. Мальчику захотелось сладенького.

- Вы француженка, из Парижа? Говорите по-французски? Ваша фамилия Кац? Эллен?

Что??? Это что - французский такой?? Да это и на вьетнамский вряд ли потянет! Нет, вот - французский:

- О, вы тоже говорите по французски?! Ну надо же, как здорово! А то - в нашей прекрасной стране всё так замечательно, но так мало людей говорит по-французски! А мне так хочется время от времени! А вы часто бываете в Париже?

Рассыпаюсь мелким бисером перед этой пакостью, а тем временем строю глазки Эли. Неизвестно же, с кем из этих двоих дело пойдёт быстрее. У того отваливается челюсть. Тем временем Йоси начинает растерянно моргать:

- Простите, сударыня, если можно - на иврите, пожалуйста! Я... это... отвык говорить по-французски!

Можно подумать, ты когда-нибудь привыкал к языку Проспера Мериме и Виктора Гюго, сволочь. Ладно, я и на иврите могу.

- Какая вы красивая, сударыня! А что вы делаете сегодня вечером?

Без тебя знаю, что я окей.

- О, сегодня вечером я иду в клуб...

- А завтра? Завтра - можно вас пригласить на чашечку кофе?

- Ну, завтра... может быть... ладно, позвоните, запишите номер моего мобильного...

Йоси кладёт записку в правый карман. Похоже, Йоси вообще нравятся длинноногие синеглазые золотистые блондинки.

* * *

- Привет, Йоси! А, Эли, и ты здесь?! Ну-с, Йоси, какие видеозаписи ты мне хотел показать?

Хорошо, что оба на месте - и больше никого. Неужели их не удивило, что я, такая красивая и элегантная, на третий день знакомства домой к ним заявляюсь?! А с другой стороны - почему это должно их удивлять? Во-первых, они считают себя неотразимыми. Во-вторых, с их точки зрения, все иммигрантки - проститутки, с той разницей, что русским они о своём мнении орут погромче, а с американками и француженками выдерживают хоть какую-то видимость церемоний. Если пытаются придушить или надеть наручники, бью сразу, а затем вызываю знакомого корреспондента, адвоката Марины и только после их прибытия - полицию. Попытка изнасилования, прекращаете дело против Марины - или всё это сейчас идёт на телевидение. Но, надеюсь, без этого обойдётся. Совсем не хочется засвечиваться перед ментами.Да и в отношении этих двух кавалеров у меня несколько иные планы.

Я мягко убираю руку Йоси с моего колена. "Погоди, дружок, ты ещё не заработал на эту девочку."

- Йоси, я этот фильм видела. Слушай, ты бриоши любишь? Я - обожаю.

Йоси вылупляется на меня. Он вообще знает, что такое бриош? Ведь уверял, что во Франции был.

- Хочешь, я тебе приготовлю?

М-да, кухня у Йоси откровенно холостяцкая. Впрочем, я видала и пострашнее. Но и они были куда менее захламлены. Интересно, женщины сюда заходили когда-нибудь?

- Йоси, это что - ваниль?

- Нет... это...

- Сахар, что ли?

- Э-э-э...

Да ладно, я уже по твоей роже поняла, что это.

- Слушай, а ваниль-то у тебя где? Ты же говорил - есть?

Ну что, с места в карьер? Вот когда жалею, что я наркотиками никогда не баловалась. Догадываюсь, что по внешнему виду это что-то вроде сахара, и обязательно с запахом. Вроде бы то самое. Впрочем, физиономия Йоси мне о многом сказала.

Тревога! Я успеваю выпрямиться как раз вовремя. На меня уставляется дуло пистолета...

Я потираю кисть руки. Болит, сволочь. Тренируйся - не тренируйся, но не для нашей сестры все эти мордобои. Моё сознание любезно прокручивает события последних трёх секунд: Йоси направил на меня пистолет, я резко дёрнулась ему под правую руку, ещё не зная, что этот баран даже не снял с предохранителя... Голливуд учит, что, когда на человека направляют пистолет, то надо сразу вежливо поднять руки и смиренно ждать последствий. Как же, как же. Впрочем, для меня-то такие стереотипы очень даже полезны. Хорошо вытянулась йосина харя, когда я оказалась у него за правым плечом. Йоси, кто же виноват, если ты угрожаешь оружием, даже не подготовив его толком? Ещё через секунду он тихо ложился на пол. Йосинька, а ведь на пистолете-то твои отпечатки, какой ты хороший мальчик. Не буду портить, машинку твою я могу взять и через полиэтиленовый пакетик. Не забыть проверить обойму. Йоси, выпей-ка вот это. Я, конечно, не специалист по этой вашей дряни, но думаю, что от такого количества ты не откинешь копыта. По мне хоть бы и откинул, но не сейчас, а чуть позже. Йоси, вот в этом кармашке лежит мой номер телефона? Ах ты умница. Так, а где дружище Эли? Кажется, в туалете. А что у нас по телевизору? Барахло всякое... А, вот на ТСМ - то, что нужно. Ковбои стреляются с индейцами.

Похоже, сейчас бедняга Эли выйдет из туалета. Быстренько на кухню.

- Йоси, ты здесь?

СЮРПРИЗ!!!

Какая аккуратная дырочка. С такой дистанции только кретин промахнулся бы. Йосинька, это тебе. Выпей-ка ещё стаканчик. Вот теперь последствия для тебя могут быть какими угодно. Твои проблемы. Возьми пистолет в ручку, он всё-таки твой. Теперь чуть громче телевизор...

Бабах! Трах! Тиу-тиу! Бум! Вот это то, что нужно, молодцы ковбои, врежьте краснокожим, а я пойду, не буду вам мешать. Уже без десяти девять, мне скоро пора баиньки, и дочурка моя заждалась. Аккуратно приоткрыть дверь. На лестнице никого?

Кажется, за Андрея я худо-бедно отомстила. А уж что будет с Мариной... Лишь бы молитвы помогли.

Ого, как палят ковбои! С улицы ещё как слышно! Могу поспорить - мой выстрел был куда тише.

* * *

- А какие, собственно, доказательства у вас есть?

Марина не понимала, почему вдруг судья рассвирепел, когда полицейский представитель стал уверять, что, хотя оба свидетеля по этому делу сегодня прийти не смогут, но имеются убедительные доказательства...

Судья был красен от злости. Что эти полицейские себе позволяют, в самом деле?! Они что, судей идиотами считают? "Оба свидетеля прийти не могут"! Ясное дело! В новостях их обоих показали, не узнать было невозможно: те самые, которые неделю назад давали показания против вот этой русской девчонки. И, хотя русским доверять никак не возможно, сплошные мафиози да проститутки, в данном случае дело чистое: русская, как ни удивительно, сказала в прошлый раз правду, наркотики не её, теперь уже известно - чьи... впрочем, может быть, только этого Йоси... а тогда зачем он второго пристрелил? Ясное дело - товар не поделили! А этот Йоси, ныне тоже покойный, отравился собственным товаром. Стало быть, он торговал наркотиками, имел на эту русскую виды, она отказала, он ей отомстил, и что-то у него не вышло с напарником. А теперь представитель полиции морочит голову - кому?! СУДЬЕ!!! - и уверяет, что у них есть какие-то другие доказательства! И где же они? Сейчас ты у меня получишь...

- Так, доказательств я не вижу, свидетели ваши не пришли, давайте позвоним им!

Полицейский представитель сразу смущается:

- Ой, это же против обычной практики суда...

- Я лучше знаю обычную практику суда! Ну что - звоним вашим покойникам-наркоманам? Или снимаете претензии к арестованной? Нет, никакого залога я не буду требовать! Нет состава преступления!

* * *

Светлана открыла мне дверь, и я сразу услышала счастливые завывания Анны. Значит, Марина уже дома.

- Какое тебе спасибо, Леночка! Сейчас я тебе заплачу!

- Ну, спасибо не мне, как ты понимаешь, а моему религиозному знакомому, который так хорошо и удачно помолился... А почему, собственно, платишь ты? Должна-то Анна!

- Оставь, Лена... Я заплачу, и не надо трогать Анну. У неё и так проблем хватает.

Ну... конечно, у меня нет оснований считать, что меня обманули, свой гонорар я получаю, и всё же... Знаю я Светлану, она разыгрывает богатую тётушку. Бескорыстная дура. Нарвётся же когда-нибудь. Деньги я, конечно, возьму, но... да простит меня Марина, если она снова в беду попадёт, я её вытаскивать за Светкин счёт не стану.

- Лена, простите, пожалуйста... Я знаю, что должна вам деньги, я сразу всё не смогу отдать, но вот сейчас - пять тысяч шекелей, это мои сбережения, остальное потом, постепенно, ладно?

Я ошарашенно остановилась в дверях. Марина стояла сзади меня, протягивая пачку денег. Кажется, я поспешила ставить крест на этой девушке. Вот только... брать её деньги? Теперь почему-то стало совестно. Стоп. Есть одна идейка.

- Марина... спасибо тебе, но давай сделаем иначе. Скажи пожалуйста, ты получила денежную компенсацию с полиции за незаконный арест и побои? Давай-ка мы с тобой поедем сейчас к моему боссу, откроем дело на полицию, они никуда не денутся, заплатят, и гораздо больше, чем ты думаешь. Дело буду вести я. Вот и считай, что мы с тобой расквитались.

* * *

Друзья мои, почему вы так загрустили? Неужели вы поверили, что я и вправду мочу израильских полицейских направо и налево?! Да я же просто шучу! С первым апреля, дорогие друзья!

Второй рассказ Е. Лучшая ученица.

С первым апреля, дорогие друзья! В прошлый раз я вам рассказала всякие небылицы, это понятно - на первое апреля-то. Но вот потом я вспомнила, что кое-что я вам не объяснила. Например, про сигнал тревоги. Это я, конечно, напрасно. Глупости глупостями, но всё должно быть понятно. Помните, вот это: "Главное в нашем деле - этот самый реализем"? Обожаю этот фильм. Так вот, насчёт моего сигнала тревоги... Ещё во время революции... ну, в девяносто первом году... недалеко от нашего дома какой-то японец открыл секцию тинь-йон. Заглянула я туда, да и решила, что уйти всегда успеется. И вот почему. Этот самый тинь-йон, как нам объяснил Киото-сан, представляет собой переработку древних японских знаний о человеческой психике. Древние японцы, по словам Киото-сан, полагали, что все события в мире находятся во взаимной связи. Всё, что происходит, вытекает из прошлого. Очень логично, правда? Значит, то, что мы наблюдаем, позволяет нам прийти к выводу о том, что уже произошло. Прямо скажем, невелика новость. Но и будущее тоже можно познать тем же путём. Опять-таки, вещь понятная. Ну, а теперь совсем маленький вывод: каждый из нас в состоянии предвидеть угрожающую опасность. Эта опасность проистекает из прошлых событий, которые нам известны, и наше подсознание, на самом деле, имеет полную информацию обо всех угрозах, которые нам встретятся. Наша проблема в том, что мы не умеем слушать наше собственное подсознание. Если хоть чуть-чуть умеем, то это и называется - инстинкт самосохранения. Или - ангел-хранитель. Называйте как хотите. Так вот, этот тинь-йон как раз и предназначен для того, чтобы научиться слушать своё подсознание и таким путём узнавать о надвигающихся опасностях. Прямо скажем, как в России, так и в Израиле подобное умение никак не излишне. И начали мы под руководством Киото-сан осваивать этот самый тинь-йон, и у кого как, а у меня стали такие штуки получаться, что голова пошла кругом... Пожалуй, самое трудное было - решиться подвергнуть себя настоящей опасности, а то на имитациях далеко не уедешь. Ну, а с настоящими опасностями у меня дело обстояло чуть получше, чем у остальной нашей группы, так что и продвигалась я куда как быстрее других. И вдруг - гром среди ясного неба: приходим на очередную тренировку, а вместо Киото-сан торчит какой-то хмырь, у которого известные три буквы на лбу так и прочитываются. Нет, я имела в виду более приличные буквы... хотя от них куда больше вреда, чем от тех неприличных, которые, между прочим, очень даже могут приносить пользу, не говоря уж об удовольствии. Так вот, этот кагэбист заявляет нам, что Киото-сан на самом деле никакой не японец, а обычный советский жулик, накакого учения тинь-йон в природе не существует, и мы свои кровные рублики просто заплатили проходимцу за то, что он нам морочил кишки. Ну, ладно. Повозмущались мы - и отправились восвояси. Я после этого пошла было в секцию айкидо, хотя и было скучновато: я запросто могла отличить обманное движение от настоящей атаки, слабый удар от сильного... даже с закрытыми глазами могла. Угадайте почему. Но, с другой стороны, что значит - "скучновато"? Не развлекаться же я туда ходила. Кстати, никто из вас японского не знает? Всё хочу выяснить, что означает этот "тинь-йон" по-японски - если вообще что-нибудь означает. Так вот, с этим тинь-йон есть две большие проблемы. Во-первых, невозможно всё время настраиваться на информацию о грядущих опасностях. Ведь это то же самое, что всю жизнь провести в бомбоубежище. Да, под бомбёжку, наверное, не попадёшь, но жизнь вообще теряет смысл. Когда ты приходишь в секцию единоборств - всё ясно: чуть к себе не прислушаешься - тебе дадут больно. Или когда... давайте просто пофантазируем... тебе надо девчонку похищенную отбить, и ты догадываешься, где её найти, и понимаешь, что в любой момент в тебя могут прицелиться - этот тинь-йон дороже любого сокровища. А если ты просто по улице идёшь? Да ещё тащишь пакеты с покупками? Хотела бы я посмотреть на Ван Дамма, если бы на его героя напали, когда он тащит восемь кило с рынка перед шабатом, а дома ребёнок голодный. Может, и отбился бы, но продуты пришлось бы собирать с земли очень долго, и то если прохожие не растащат. Во-вторых, тинь-йон просто сообщает об опасности, но не докладывает, что именно по тебе шарахнет. То ли тебе сейчас врежут кирпичом сзади, то ли надо под ноги смотреть, чтобы в открытый люк канализации не свалиться. В прошлый раз я вам уже говорила, что со мной... то есть не со мной, конечно, а с моей хорошей знакомой... случилось, когда она, по прибытии в Израиль, на радостях от первых впечатлений разок проигнорировала сигнал тревоги. А вот что приключилось со мной, когда я три года назад ездила к родне в Россию, и тоже позволила себе подобную глупость. Как вы понимаете, я просто шучу по случаю первого апреля.

* * *

- Здравствуй, Леночка! Уж как мы тебя заждались! Как там у тебя дела, в Израиле? А почему ты Наташеньку с собой не привезла? Нам так хотелось её увидеть! Какая же ты красавица стала! Отчего же ты до сих пор незамужем? В Израиле, наверное, мужчины напрочь перевелись, да? Ничего, мы тебе здесь мигом подберём подходящего! У нас и кандидатура есть - бизнесмен, образованный, уважаемый человек! Зовут его Алексей! И дом у него, и машина шикарная, и за границу всё время ездит!..

Моя тётя тараторила, как трактор, а я даже не пыталась вставить слово в её обильный поток. Правду сказать, я слушала её в пол-уха, с удовольствием расслабившись после поездки в душном вагоне поезда. Так, первым делом в ванну, потом перекусить, тётя готовит ого-го, а там и на бочок пора.

- Здравствуйте! Я не помешал?

В дверях стоял здоровенный тип, явно новый русский, но при этом косящий под интеллигента. Посмотрел бы на себя со стороны, что это за коктейль получается. Тип с нескрываемым интересом разглядывал меня. А что, правда - есть на что посмотреть, даром что только с поезда?!

- Алёшенька! Вот я как раз рассказывала Леночке о вас! Леночка, это и есть Алексей!

Не то чтобы я предпочла знакомство ванне, но любопытство своё взяло. К моему удивлению, Алексей очень даже вежливо поклонился и поцеловал мне руку... которую, правду сказать, следовало бы вымыть, прежде чем протягивать для поцелуя... но ведь я не виновата, что он так неожиданно.

- Алексей, простите, я только что с дороги...

- О, это вы меня простите! Честное слово, я не хотел вам мешать! Могу ли я вас пригласить завтра вечером к нам в гости? Мой дом - вон тот, четырёхэтажный! У нас соберётся очень интеллектуальная компания!

Наверное, он имел в виду - "интеллигентная". Ладно, не буду придираться, в чужой монастырь...

- Спасибо, Алексей, постараюсь прийти.

* * *

Не знаю, что Алексей подразумевал под "интеллектуальной компанией". Не мусорщики, конечно, но я видела и поинтеллигентнее... и очень даже часто... и даже среди тель-авивских мусорщиков. Три качка, правда, один почему-то в очках, с ними две бабы, явно не знающие, как пользоваться губной помадой, и один какого-то нервного вида. Собственно, только его и можно было счесть за интеллигента. Неудивительно, что именно его имя я и запомнила, когда Алексей нас представил: Леонид.

Вообще-то... не люблю я, когда при мне курят. Как только они задымили - кстати, кроме Леонида, - я передвинулась к балкону.

- Ох, Лена, простите, мы не знали, что вам неприятно!

Ладно хоть заметили. Между прочим, о таких вещах полагается спрашивать.

Нерусская у меня душа. Водку терпеть не могу. Никогда не понимала, как можно от неё получать удовольствие. Расслабиться хочется - так есть тысяча способов, незачем организм травить. А если ещё и курить при этом...

Ничего удивительного, что я невольно смотрела на часы больше, чем на собеседников. Появились ещё две гражданки с проблематичным макияжем, и Алексей, видя, что я не в большом восторге от его застолья, переключил своё внимание на них. Я воспользовалась моментом и вышла на балкон, подышать свежим воздухом. Не прошло и минуты, как рядом со мной оказался Леонид.

- Так вы, значит, живёте в Тель Авиве?! А я - во Франкфурте-на-Майне, в Германии!

Мы разговорились и обменялись телефонами. В конце концов, Лена плюс Лёня... что-то в этом есть. Мой собеседник рассказал о себе. Выяснилось, что у него компьютерный бизнес. Он живёт с матерью, его жена год назад была убита террористами во время турпоездки по Египту. М-да, не очень весело. Заодно я узнала о том, что у Алексея двое детей... ну и занимался бы ими, а не пьянками. Я рассказала о своих планах карьеры на юридическом небосклоне, о своей семье. И вдруг...

- Послушайте, Леонид, давайте вернёмся в комнату!

Леонид вежливо пропустил меня, стал заходить сам, и тут...

Я резко дёрнула его за руку. Леонид потерял равновесие. Падая, он ошеломлённо глянул на меня - и в тот же миг что-то ударило с сухим треском в стену рядом с ним.

- Снайпер! На крыше, напротив!

Вся компания мигом протрезвела. Алексей моментально выключил свет, и мы повыскакивали из комнаты.

* * *

Стреляли в Леонида, это ясно. Впрочем... возможны, конечно, варианты, как в детективах: допустим, это затеял сам Леонид, чтобы отвлечь от себя подозрения... Подозрения в чём? Может, его Алексей в чём-нибудь подозревал? И привёл к себе в дом? Я, конечно, не специалист по отношениям новых русских, но такой вариант сомнителен. Если бы я не дёрнула Леонида, то куда бы ему пуля угодила? То ли в сердце, то ли в левую почку, а может, в левое лёгкое. Такой ценой никто от себя подозрения отводить не станет. Значит, стреляли в Леонида, и хватит чепуху молоть. И кто это организовал? Вряд ли снайпер по собственной инициативе. Кто-нибудь из гостей? Алексей? Кто-то посторонний? Кстати, если Леонид кому-нибудь в Германии мешает, то запросто могли заказать его оттуда. И дешевле, и следов меньше. И что же, я расследование теперь проводить буду? А вот ещё вопрос: заметил ли кто-нибудь вчера, как я дёрнула Леонида за руку? Он сам, ясное дело, заметил, потом долго руку потирал. А кто ещё? Вроде никто в нашу сторону не смотрел, когда мы с балкона уходили. А вот когда я заорала про снайпера, все среагировали не хуже спецназа. Жаль, я не сказала Леониду, чтобы он помалкивал о том, как я его дёрнула... впрочем, можно ведь считать, что это получилось случайно.

Я возвращалась с почты, откуда позвонила домой в Тель-Авив и отправила пару писем. Я беспечно помахивала сумкой, а голова была занята вчерашним происшествием. И вот это было напрасно, потому что тинь-йон требует внутреннего настроя. И поэтому я лишь с опозданием заметила, как возле меня затормозила "Волга". Я дёрнулась в сторону, но на меня прыгнули сразу четверо:

- А ну - садись быстро в машину! Не дёргайся, а то хуже будет!

Я увидела прямо перед собой дула пистолетов. Плохо... С одним справиться, скорее всего, смогла бы, но вот с четырьмя... Придётся пока подчиниться.

- Не мельтешись ты, дура, тебе ничего не будет, если глупостей не наделаешь!

Тот, который сел слева, надел мне на запястье часики.

- Вот, видишь, даже подарок тебе. Хороши часики, да? Один лишь у них недостаток: завтра в это же время они бабахнут, если их не отключить. От тебя будет зависеть, взорвутся ли они на тебе. Снять просто так ты их не сможешь, тогда взрыв произойдёт немедленно. Я - смогу. Но сниму я их с тебя только при условии, что в течении суток вот на этом самом месте ты появишься с Леонидом. Как ты его сюда приведёшь, что ему скажешь - твои проблемы. Надо будет - отдашься ему, если тебе жизнь дороже.

* * *

Я стояла посреди улицы и тупо смотрела на своё левое запястье. Завтра в десять тридцать...

Позвонить Леониду и попробовать убедить его вытащить мою шею? Нет ничего глупее. Во-первых, его безусловно убьют. Я хоть и сама убийца, но это касается только подонков, причинивших зло мне или моим близким. Не тот это случай. Во-вторых, скорее всего, меня прикончат тоже, всё-таки свидетель, а ходить далеко за мной уже не надо. Да нас просто могут обоих вместе и взорвать, если к этим поганым часикам ещё и дистанционное управление имеется. В-третьих, Леонид, даже если симпатизирует мне, то вряд ли настолько, чтобы погибать самому, значит, я должна была бы обмануть его. Видимо, на это и расчёт. Какие есть ещё варианты?

Самое логичное: обратиться в милицию, чтобы меня отвезли к военным, сапёрам, и там... ну, не знаю, наверное, можно как-нибудь локально заморозить эту гадость, снять с меня... Нет, это не для российской армии, они скорее предложат мне отрезать руку. Кстати, если бы я была в Израиле, я, возможно, решилась бы и на такой вариант: отрезать под наркозом, снять эти проклятые часы и затем пришить руку обратно. Там такие операции делались, и вроде успешно. Успею я за сутки перелететь в Израиль? Если бы была в Москве, может, и успела бы. Но до Москвы ещё доехать надо.

А откуда я знаю, что это всё не блеф? Может, и нет там никакой взрывчатки? Мало ли, что можно сказать. Хотят получить Леонида, а для этого меня запугивают? А если есть взрывчатка? Чтобы меня взорвать, килограмм тротила не требуется, вот такого объёма наверняка хватит. Тем более что взорвать можно не только тротилом. Рисковать не стоит.

Кстати, я ведь сейчас ходячая бомба. Прийти в милицию и сказать: не отойду от вас, или снимайте с меня это как угодно, или бабахнем вместе. Так скорее всего просто прикончат, им же хлопот меньше. Ой как паршиво...

А вот странно, что бандиты не предусмотрели все эти варианты: мало ли, а вдруг всё-таки милиция меня защитит, сапёры спасут... Может, за мной следят? Конечно, следят, иначе как бы они меня захватили. Пожалуй, имеет смысл пройтись, да и глянуть, нет ли за мной хвоста. Пройтись до речки, изображать по дороге офонаревшую от страха сомнамбулу... благо сильно стараться и не нужно.

* * *

Я стояла на мостике через речку и чувствовала, как во мне закипает ярость. Сволочи... думаете, всё предусмотрели, да? Я вам овца, да? Ну, погодите...

Этого козла, который шёл за мной на расстоянии примерно сто метров, я заприметила почти сразу, как пошла к речке. По пути я сделала крюк, прошла через заброшенную колокольню, шустро поднялась наверх и полюбовалась видом. Козёл, видимо, потерял меня из виду, но что-то было у него в руке, он посмотрел на это что-то и, хотя неуверенно, двинулся в направлении колокольни. Можно было, конечно, разобраться с ним там же, но куда он денется...

Не такая уж заброшенная была эта колокольня. Там явно затевался ремонт, валялись инструменты, и была там одна штуковина, которую я сразу положила в сумку, не имея чёткого представления, как я её использую. А вот теперь догадываюсь. Ребята, не может быть, чтобы при снятии с руки эта пакость так вот сразу, моментально, и взорвалась. Должен быть какой-то интервал - ну, одна, две, три секунды, не знаю. У обычной гранаты, кажется, четыре секунды.

Козёл с независимым видом остановился, не доходя до моста, и принялся любоваться природой. Ясно. А если я пройду дальше?

С другой стороны моста начинался лесок, и я попросту зашла туда. Сделав кружок на пару сотен метров, вернулась к мосту. Козла пока нет. Никого нет. Очень хорошо.

Я вынула из сумки ножницы по металлу, которые позаимствовала в колокольне, встала к перилам, поднесла ножницы к браслету часиков... вот чёрт, рука дрожит, как невовремя... Я ещё больше рассвирепела, теперь уже на себя, и, резким движением перекусив браслет, стряхнула часы вниз, машинально выпустив из рук заодно и ножницы - и сразу дёрнулась назад.

Кажется, это был блеф насчёт взрывчатки, какая досада, я так старалась...

Хорошо, что я сразу отскочила от перил. Нет, это был не блеф... Вспышка из-под моста была на пару метров выше моего роста, звук был... нет, не очень сильный, покрышка хлопает громче... а вот мостик тряхнуло впечатляюще. Это что, пластиковая взрывчатка была? Вот это всё - было рассчитано на меня, такую маленькую, хорошенькую, хрупкую? И вам меня совсем не жалко? Меня бы и хоронить-то не пришлось! Ну, вы садисты-изверги...

Вот теперь всё, вы меня здорово разозлили, пора платить долги. Козёл, где ты там?

* * *

- Привет! Ты меня, что ли, ищешь?

Козёл стоял на выходе из леса и растерянно дёргал какую-то штуковину, похожую на медальон. Услышав мой голос, он поднял глаза - и сразу закатил их, благостно осев наземь. Я поморщилась, потирая костяшки пальцев на правой руке. Возможно, я несколько переборщила. Мораль - злиться надо в меру. Ненавижу драться кулаками, но иногда выбора просто нет, особенно когда надо врезать в сплетение. Теперь ещё тащить тебя в лес...

"Дети в подвале играли в гестапо". Хорошо, что у меня с почты осталась клейкая лента. Немножко козлиного стриптиза, а теперь и ручонки подвязать за спинку. Очнёшься сам - или мне идти к речке за водой? Так не хочется спускаться с обрыва...

- Га... Ты это чего?

- А вот угадай с трёх раз. Думаешь, похитила тебя ради выкупа? Ответ неверный. Расслабься, дурачок.

Как же тебе не расслабиться, я-то знаю, каково мужчинам со мной. Хоть ты и козёл, а элементы мужчины и в тебе есть.

- Ах-ха... Ой... ах-ха... хах...

- И ты хотел меня убить... Меня!.. За что?! Разве ты не видишь, какая я?!

Так, перерыв. Ты что-то хочешь сказать?

- Я... это... не хотел тебя убить, что ты... Я только должен был следить за тобой.

Ну, понятно, в часиках было ещё что-то, кроме взрывчатки. Эй, а может, мне это что-то в сумку подложили? Или на платье прицепили, пока в машине держали?

- И как же ты следил? Рассказывай, потом вернёмся к нашим процедурам.

- Да вон та штука, которую ты держишь. Там значок есть, который направление показывает.

- Какой значок?

- Да он исчез почему-то пару минут назад. Не знаю - почему.

Ладно, допустим.

- Ну, хорошо, ты следил. А потом что ты должен был сделать? Кому передавать сведения? Как?

- У меня мобильник, вон тот. Если бы ты пошла в милицию, или к этому, как его, Леониду, или к автобусу, я должен был бы позвонить.

- А кто тебе дал этот мобильник? Как его зовут? Где его можно найти?

Так, мой козлик насторожился. Возобновим процедуру. Никуда ты не денешься, ради такого кайфа ты хоть мать родную, хоть родину мать её продашь на счёт "два".

- Хы-ах-хах... Ой! Ой! Ыахх... ах-ха... хах...

Как ты сексуален, мой герой. Теперь - ещё перерыв.

- Вот видишь, какая я хорошая и красивая! Правда, я - златовласка?! А тот, кто дал тебе мобильник, хочет меня убить! Неужели тебе меня не жалко?! Ну, скажи, кто это, где его найти?

Козлик смотрит на меня затуманенным взором. Бедняга, сейчас его допрашивать просто неприлично. Но у меня нет выхода.

- Х-ах... Ну зачем они тебе... всё равно сделать ничего не сможешь...

- Ты не волнуйся, ты, главное, скажи, где их найти, кто они.

- Да они... это... на Ленина 2.

Ох уж этот Ленин, опять он меня достаёт. "Ленин всегда со мной."

- Расскажи-ка мне о них, что знаешь...

* * *

Вот оно, Ленина 2. Что мне с ними делать? У них и оружие, и куча мужиков, и до конца светлой части суток полно времени. Светиться у фасада не стоит, мало ли, вдруг у них наружное наблюдение. Единственное у меня преимущество: они считают, что за мной хвост надёжный, да и вообще вроде не ждут от меня подвоха. Пройдёмся-ка по их тылам...

Вон оттуда можно на крышу залезть. И что, они об этом не знают? Ладно, попробуем...

Тревога! Вжаться в стену, в угол, там, где тень. Благо стена белая, как и моё платье... впрочем, оно-то сейчас уже не будет белым. А ещё там арматура валяется...

- Где ты её видел? Нет здесь никого.

Двое типов, оба качки, пистолеты в кобурах.

Когда-то я метко кидала камешки...

Тот, который шёл сзади, стал оседать на землю. Передний обернулся - и сразу получил другим камешком в лоб.

- Эй! Ты чего?!

- А ну не двигайся!

Он всё-таки дёргается - и получает сперва арматурой по голени, затем коленом в печень. Я сейчас злая. Первый результат: два пистолета, один в сумку, другой в руку - уже не хухры-мухры. Дополнительные обоймы к ним - тоже не помешают.

- Откуда вы вышли? Выкладывай, не то...

Я успеваю среагировать на движение первого. Локтем левой в нижнюю челюсть, рукояткой пистолета - в переносицу. Ах ты, хитренький какой, прикидывался обморочным. Не могу остановиться, это уже автоматика, каблуком в кадык. Сволочь, мне же вас двоих живьём не нужно...

От вида крови я зверею дополнительно. Ещё и левую туфлю мне перемазал, гадёныш, как я по улице теперь пойду! Сейчас нечаянно могу и второго прикончить, надо сдержаться. Но, кажется, второй понял, что со мной лучше не шутить. С запозданием приходит мысль: а ведь драться-то они ни черта не умеют. Но пусть уж это будет их проблема. Хочется надеяться, что вон из того домика сейчас никто сюда не глядит.

- Так откуда вы вышли? Отвечаешь - или я отрываю твои достоинства?

Классическая схема: он хромает впереди, держится за живот, я с пистолетом сзади, в его тени. Туфлю мне испортить... Гадёныш, да таких как ты - тысяча не стоит этих туфелек! Такие красивые итальянские туфельки, а я, идиотка, надела их здесь, покрасоваться захотела, думала потом зайти к Леониду... Неужели не отмоется? Придётся выбросить? Вот подлость-то... Вот этот вход неудобен. Сигнал тревоги? Нет, ничего.

- Ложись на пол, руки за спину, это в твоих же интересах.

Привет, ребята! С утра не виделись. Все четверо - мои утренние знакомые. Ребята, теперь вы понимаете, почему женщины - самые лучшие киллеры? Не буди лихо, пока оно тихо. Меня с улицы не видно?

Тревога. Один дёргается, получает пулю в правое плечо. Я опять зверею. Раненый - тот, который надевал на меня часики. Трое других бледнеют, не шевелятся.

- Так, а теперь вы ляжете на пол, руки за спину, и мы поговорим!

* * *

Получается, что в ихней шайке было семеро. Козлик отдыхает у речки, другой готов, валяется снаружи, третий внутри, недалеко от входа, ещё четверо - вот они. Тот, который раненый, у них за старшего, остальные просто круто выглядят. Местные робин-гуды, гроза азербайджанских торговцев.

- Послушай, можно хоть лицом вверх лечь?

- Нет! Потерпишь!

- Разреши Ваську первязать! Он же истечёт кровью!

- Пусть себе истекает. Раньше надо было думать. И не смей мне тыкать. Я тебе не ровня, чурбан деревенский.

То, что я сама родилась и выросла в этом же городке, их пусть не касается. Не все здесь чурбаны... в отличие от вас, дегенератов.

Ваське с его пробитым плечом, конечно, несладко лежать в наручниках лицом вниз, но мне-то какое дело? У него на мой счёт какие планы были, а? Ерунда какая-то получается. Все они тут - безграмотные дилетанты, а кто же стрелял в Леонида? Кто придумал этот фокус с часами? Откуда вообще часики эти клятые взялись?

- Кто велел вам устроить мне эти часики? Чья идея?

Молчат, проклятые.

- Значит, так: сразу после того, как я получаю чёткий и ясный ответ, разрешаю перевязать вашего Ваську. Каждые десять секунд повторяю свой вопрос. За девять секунд не слышу ответа - один из вас получает пулю в плечо. После плеч пойдут колени. Потом яйца, затем головы. Не волнуйтесь, патронов хватит. Так как насчёт часиков? Время пошло.

- Извините, это, девушка, но всем командовал Васька. Мы просто подчиняемся!

М-да? Ну, попробую поверить. Кто из них тут самый толстый?

- Так, я сейчас тебе расстегну наручник, ты, не шевеля задницей, сдвинешь руки перед собой, сам застегнёшь наручник спереди, потом неспеша встанешь и будешь делать то, что я скажу. Малейшая ошибка - и у меня ещё две кандидатуры на твоё место. Усёк?

Толстый дрожит, но делает всё как надо. Через пять минут Васька перевязан, лежит вверх лицом, бледный, но смотрит нагло. Толстяк - лицом вниз, руки перед собой, к моим услугам.

- Так, Васька! Если ты всё правильно понял, то сейчас я услышу обстоятельный рассказ, каким образом вы появились сегодня в моей жизни. У тебя пять секунд на размышление. Если ты не понял - объясняю дальше.

Васька пытается улыбнуться. Ах ты, партизан хренов... Я вспоминаю всполох пламени из-под моста. Ладно, вот тебе гестапо.

Первый удар - каблуком испачканной левой туфли в раненое плечо - совсем несильно, но Ваське мало не кажется. Орёт, как будто я его режу.

- Эй, толстяк, спрысни его водицей, и продолжим!

Теперь Васька уже не улыбается. Начало доходить?

- Слушай, Васька, это было первое предупреждение. Тебе никогда не ломали пальцы, наступив на них каблуком? Поверь на слово - это не возбуждает.

- Ыыыффф... извините, я сейчас... я не знал, что вы такая сердитая. Тот человек, который нам за вас заплатил, скоро придёт, может, с ним и поговорите?

Тревога! И ещё какая!

Я вынимаю второй пистолет.

В дверь входит Киото-сан.

* * *

- Здравствуй, Леночка! Ты ещё более похорошела! Как ты поживаешь? Может, опустишь пистолет, ты ведь всё равно не собираешься пока стрелять в меня - как и я в тебя?!

- Здрасьте. Так это вы мне устроили концерт с часиками. Почему?

- Леночка, ты ведь умная девочка, всегда была такой. Ну посуди сама: если бы я знал, что речь идёт о тебе, разве стал бы я такой ерундой заниматься? Свою-то школу подставлять?! Я был уверен, что речь идёт просто о какой-то симпатии Леонида. Вот и всё!

Я вспоминаю сегодняшнее утро. На меня они напали вчетвером. Все были со стволами. Приехали на машине. Такие усилия - из-за некоей симпатии Леонида? Или Киото-сан подозревал, что при меньших силах могут возникнуть проблемы? Врёшь ты, бывший тренер. Ты и был вчера снайпером, ты, видимо, заметил мои манёвры, особенно как я рванула Леонида на пол. Вполне вероятно, что узнал меня.

- Кто заказал Леонида?

Киото-сан мнётся.

- Леночка, зачем это тебе? Ты хочешь закрыть его своей очаровательной грудкой? Он того не стоит, поверь.

- Я верю в то, что ты пытался меня убить. И учти, ты не уйдёшь отсюда на своих двоих, если я не буду полностью уверена, что мне не грозит никакая опасность. А уверена я могу быть в одном единственном случае: если ты мне выложишь всё подчистую. А ты будь уверен, что я успею выстрелить раньше тебя, если это понадобится.

Пауза. Не люблю я пауз, когда жду ответа на чёткий и ясный вопрос. Досчитаю про себя до пяти - и стреляю.

- Хорошо, Леночка. Будь по-твоему. Мне заказали его из Германии...

* * *

Толстяк, осторожно косясь на меня, подошёл к телефону и набрал номер Леонида. Хороша я буду, если его нет дома. Надеюсь, после вчерашнего ему не до прогулок.

- Леонид? Я звоню вам по поручению вашей вчерашней знакомой... Елены. Она сама подойти не может, но сейчас вам расскажут, кто и почему стрелял в вас вчера...

Такое впечатление, что Киото-сан здорово меня боится. Не пытаясь спорить, он подходит к телефону и грустным голосом повторяет всё то, что рассказал мне. Имена, каналы связи, оплата...

- И добавь: я жду его через десять минут возле Ленина 2. Пусть подъедет так, чтобы я видела его машину, выйдет с левой стороны и помашет мне рукой. Тогда я выхожу отсюда, и мы с вами расстаёмся. Надеюсь, навсегда, это в ваших же интересах. У моста, с той стороны, где лес, лежит ваш человек, пойдёте, освободите его. Как решите проблему того трупа, который валяется на улице, мне не интересно. Попытаетесь навести на меня ментов - я вам припомню и вчерашнюю стрельбу, и сегодняшние часики, от них чуть ли не весь мост покорёжен. Думаю, Леонид с удовольствием будет моим свидетелем.

* * *

Телефонный звонок.

- Толстяк, возьми трубку! При разговоре сделаешь вид, что плохо слышишь, и повторяй вслух каждую фразу!

- Алло? Простите, Лена, это вас! Леонид!

Как же я возьму трубку? Развернуться вот так, чтобы вся компания была под прицелом, теперь пистолет из левой руки на столик, левой рукой взять трубку, прижать между плечом и ухом... кошмар как неудобно, а что делать... левую руку к пистолету, но пока можно за него не хвататься.

- Леночка, это Леонид! С вами всё в порядке? Я сейчас подъезжаю, будьте очень осторожны!

Вот уж эту просьбу я точно выполню. Но что означает его "сейчас"? Через минуту, пять, десять? Киото-сан вроде как задремал, присев на подлокотник кресла. Правильно, Киото-сан. Вторая заповедь тинь-йон: никогда не показывай врагу, что ты готов отразить его нападение. А вот и Леонид - машет мне рукой. Ладно, прощаться не буду.

Я направляюсь к двери. Резко дёргаюсь вправо, в рывке поворачиваюсь и стреляю три раза. Киото-сан роняет пистолет и падает. Похоже, он готов... к самому большому путешествию. Киото-сан, я же вас предупреждала, что успею выстрелить первая, почему вы мне не поверили?!

Третья заповедь тинь-йон: если был сигнал тревоги и опасность не устранена, веди себя так, будто сигнал тревоги звучит всё время.

- Леночка, кто стрелял? С вами всё в порядке?

- Не волнуйтесь, Леонид! Я просто выронила пистолет, он и бабахнул!

Надо не забыть заглянуть в колокольню, заплатить за ножницы. Не воровка же я.

Киото-сан, правда, я была вашей лучшей ученицей?!