# Узник шумящих аллей

Icefire

То, Чего он искал в женщинах - уже не нашел никогда, однако некоторый сплав романтики и силы он увидел в одном из музыкантов. Вообще, мужЧины его жизни несли в себе определенный духовный стержень и даже Чистоту, в то время как женщины были слишком приземленными или предсказуемы, а те, Что изображали сентиментальность, оказались инфантильные клуши. Узник шумящих аллей Роман о красивых и противоречивых чувствах. Драма первой любви окрасила судьбы героев лучами однополых идеалов. Первый рассказ цикла был напечатан в апрельском журнале ╚Край городов╩, продающимся в Литературном институте, в Москве. Редакция журнала была восхищена вступительной новеллой и требовала продолжения.

Icefire

Узник шумящих аллей

Origin: http://samlib.ru/i/icefire/uznik.shtml

Создан: 10/10/2005, изменен: 17/02/2009, 145k

Повесть: Проза

То, Чего он искал в женщинах - уже не нашел никогда, однако некоторый сплав романтики и силы он увидел в одном из музыкантов. Вообще, мужЧины его жизни несли в себе определенный духовный стержень и даже Чистоту, в то время как женщины были слишком приземленными или предсказуемы, а те, Что изображали сентиментальность, оказались инфантильные клуши. Узник шумящих аллей Роман о красивых и противоречивых чувствах. Драма первой любви окрасила судьбы героев лучами однополых идеалов. Первый рассказ цикла был напечатан в апрельском журнале ╚Край городов╩, продающимся в Литературном институте, в Москве. Редакция журнала была восхищена вступительной новеллой и требовала продолжения.

____________________________________________________________

То, Чего он искал в женщинах - уже не нашел никогда, однако некоторый сплав романтики и силы он увидел в одном из музыкантов. Вообще, мужЧины его жизни несли в себе определенный духовный стержень и даже Чистоту, в то время как женщины были слишком приземленными или предсказуемы, а те, Что изображали сентиментальность, оказались инфантильные клуши.

Узник шумящих аллей

Роман о красивых и противоречивых чувствах.

Драма первой любви окрасила судьбы героев лучами однополых идеалов.

Первый рассказ цикла был напечатан в апрельском журнале "Край городов", продающимся в Литературном институте, в Москве. Редакция журнала была восхищена вступительной новеллой и требовала продолжения.

Вот оно сначала для Вас, gay.ru/art, ed@gay.ru

Поскольку указанный журнал не печатает прозу гей--культуры

( на фото автор)

(из цикла "Тайны старого парка".)

все новеллы между собой связаны условно

Первая встреча.

Вот здесь, за этой оградой, было кладбище. Теперь тут парк. Я Часто прогуливался в нём среди тополей и многоЧисленных статуй. Здесь я впервые увидел её.Это случилось в конце мая. Она стояла в снопах света, пронзающих кроны деревьев, вся в кружении солнеЧных снежинок. Я замер - но ожил парк, улыбнулись статуи. Провожая её робким взглядом, смотрел я, как она исЧезает в галереи душистой сирени. На следующее утро меня вновь потянуло сюда. Не понимая, Что ищу с ней встреЧи, я блуждал тенистыми аллеями, вдоль этих скульптур, склонивших приЧудливо головы, переживал тысяЧи сцен наших слуЧайных встреЧ. И они являлись, рожденные из меЧты. Обмениваясь краской смущения, казалось, мы назнаЧали друг другу свидания, одними глазами? - так пришла к нам первая любовь под кронами шумящих в небе тополей и долгими взглядами статуй, ? но Что делать, проходя мимо друг друга, мы всегда расходились. Я не мог открыть ей своих Чувств, стесняясь, подать даже легкий знак. Клялся, Что завтра обязательно подойду и признаюсь, как бы глупо это ни выглядело. Но всегда отступал - и досада убивала меня! И вот ночь рваных снов позади, я иду в парк! В повороте тропинки кусты сирени хлестнули меня по лицу. Она была не одна... - другой, более смелый, ей предложил знакомство. Я видел их издалека, одних, в глубине укромной галереи. Они сидели друг против друга и о беем-то мирно беседовали?. Потерянный и оскорбленный, я бежал в пустынные аллеи, пока не попал в заброшенную Часть парка. Здесь лежали мёртвые деревья и сломленные статуи, как и моя душа. Я не заметил, как обрушился ливень. Поднимая разбитые лики, опрокинутые в мусор, я открывал их скорбь - они были полны слез. Я решил покинуть этот парк навсегда! Я тоЧно помню, Что зарёкся не приходить в него больше и даже хотел уехать! Но Что за таинственная сила была в этом скопище деревьев и облезлых скульптур? Словно узник шумящих аллей, я иду туда снова и снова - Чтобы увидеть её? Желая и боясь этой встреЧи я пробирался по знакомым тропинкам, заглядывая в галереи - но тщетно; парк обезлюдел. Незнакомка больше не пришла. Я напрасно ждал ее, как и тот Человек в глубине аллеи. Он сидел, понурив голову, словно страдал не меньше Чем я. Вскоре стало понятно - мы одни в этом промокшем от дождя лесу. Двое отверженных - на дистанции двести шагов. Кто придумал эту молЧаливую дуэль? Она длилась секунды, но переЧеркнула всю мою жизнь. Наши мысли, как пули, неслись друг в друга. Его согбенная фигура казалась мне совершенно неподвижной, будто скрывала загадку. Наконец, я не выдержал - и побежал к нему, Чтобы сдаться, разорвать круг молЧания, узнать, куда девалась эта девушка, Что произошло? Когда я добежал, то оцепенел: из-под полуоблезшего лица на меня смотрели пустые мутные глазницы. Это была статуя. Послесловие Поговаривают, что на одной инсталляции геев некий скульптор выставил странную композицию двух мужчин, где один смотрит на другого, а второй в никуда. Курьез в том, что один по замыслу статуя, а другой нет, но композиция сама из гипса - и не ясно кто из них кто? И вообще надо бы видеть эту шизоидную головоломку, в которой даже при недолгом смотрении возникает порочный круг мыслей. А в какой-то миг смещения акцентов мозг наблюдателя и подавно охватывает резонанс, порождая фрактал, где живое и мертвое меняются местами... а любовь и ненависть сливаются в одно. Но если стоять и дольше, то, говорят, всех зевак уносит подсознательная бездна... Правда, подчеркивают, что она лишь вначале продирает до мурашек, а потом удивительно хороша, и даже слишком! Наградой за проявленное мужество являются последующие переживания, которые обездвиживают даже скептиков, погружая их скудные души в красочную летаргию... люди на целые часы замирали как статуи. Так выглядела гипсовая дверь в мир блаженства. Говорят, композицию хотели купить за большие деньги, но другие хотели ее просто похитить. Но так же говорят, что ее разрушили кувалдой. Из обсуждений сценария...

"Когда божественный луч упал на дно ада, то обитателям дна он показался зловонным."

В подвале клуба у художника-эзотерика Николая Сметанина собралось культурное подполье. Доморощенные эксперты эпохи застоя обсуждали сценарий к спектаклю, для местной постановки. Послушайте, если это мистика, и друг девушки превратился в статую, то сама девушка ни что иное как - Медуза-Горгона? Мы что прочли дурную сказку? Если она была этой мифической тварью, то главный герой застыл бы в камне еще при первой их встрече. Да уж! Вряд ли она разрешила бы ему эти прогулки по ее владениям и бесконечную игру с ней в "гляделки". Но может, девушка была привидением парка? Ведь там раньше находилось кладбище... Думаю, что парень влюбился в сам дух этого места, и он в виде призрака девушки его сломал.Что если она просто астральная сущность, похороненной там юной особы? Мистика - в переводе означает тайна. А образ привидения так затаскан, что убивает даже намек на нее.Вообще тему могил здесь лучше не трогать - она вызовет в конце концов паранойю. Давайте обсудим другое. Поищем, что следует - художественный образ...Ну, скажем, вот. "Он поднимал разбитые лики статуй". Чувства, кинутые в прах! Пусть это авторская метафора, а они - окаменевшие влюблённые. Тогда образ "мёртвые - живые" выводится через статуи? Но что же является мёртвым, вышедшим на поверхность парка? Убитая любовь? А что? Любовь - это всегда жизнь чувств, жизнь самой души.. И не обязательно жизнь тела или его активность! Тело может стоять как статуя неподвижно, а душа биться в экстазе! Я думаю, это верное направление! Не зря в эпилоге появилась композиции скульптора... где зрители замирали аж на целые часы.. Я думаю, что это преувеличение, но любой кто испытывает сильные чувства , безусловно внешне каменеет. Вспомните себя в ключевые моменты, будь то блаженство или глубокая скорбь - и согласитесь. А драма первой любви несомненно имеет оттенок трагедии. Даже природа здесь, как я понял, оплакивала ее смерть. Я имею ввиду, смерть его любви, фантазий души, романтической мечты.. Поэтому - окаменеть от горя он вполне мог и легкий намек на ритуальное место вполне уместен. Значит статизм, по-вашему, проявляется в активности тела, а не зажатости его? Я правильно понял, внешние движения не подчеркивают, а наоборот компенсируют статику души? Или ее малоподвижность!? А разве мысль не оригинальна? Почему так жалко выглядят суетные люди? Количество телодвижений, всегда равно фальшивости их внутреннего состояния! Как говорят сами скульпторы: самое выразительное движение - это не движение! Кто понял паузу - тот понял жизнь! А меня вот что заинтересовало. Автор подчёркивает, что скульптура была из гипса, как бы намекая на психическую травматичность всей ситуации. Предположим, главный герой стал скульптором и слепил самого себя в этой ситуации, все, что он пережил, тогда это лишь подтверждает, что он выместил свой комплекс. Ведь есть такая терапия - лепить свою болезнь или рисовать свои страхи, чтобы избавиться от них. А травма действительно была, сердечная или психическая, как угодно. И вполне могла быть на всю жизнь. Если убрать мистико-художественный символ, то вещь проигрывает. Кому нужна эта голая слюнявая лирика. А здесь - статуи как застывшие человеческие чувства! И если бы не было намёка на скульптора, ведь это же слухи, то лучше допустить, что он окаменел и пополнил галерею каменных романтиков в этом парке, а девушка - мистических дух этого места, забирает души влюбленных, приковывая их слёзы к облезлым ликам. Иначе, действительно, зачем и этот образ дождя? Хотя, лучше было бы его дать в конце сюжета, когда герой смотрит в лицо статуи и по ней текут слёзы. Природных осадков он ведь не замечал в таком состоянии. Если автор идёт по грани мистика и реальность, то он всё равно куда-то свалится, по крайней мере, в воображении читателя. Вместо того, чтобы выпекать многослойный пирог смыслов, к чему автор склонен, судя по аннотации, проще было бы выписать драму в одном жанре, но более целостно и ярко. Хотя, скушав его пирог,получаешь удовольствие - всякое лезет в голову. Может это шизофрения? Нет, скорее педерастия! Извините за грубость! Что за гомик там смотрел инсталляцию?Если двое парней топчутся рядом, собираясь, друг другу бить морды - то для нас это драка, - а для голубого связь! Что там они все замирали в обмороке блаженства? Остается воспеть скотоложство! Доктор, вы часом не маньяк? Сдалась вам эта скульптура извращенца! Мы обсуждаем не его, а литературное произведение. Позвольте! Если скульптор однополой ориентации, так он уже и не человек?

Откуда эта предвзятость? Наша дискуссия и так уже граничит с тупизмом! Уберите это несчастное слово "гей", которое все перекрашивает в ядовитый ультрамарин. Замените хотя бы для эксперимента! Тогда художник говорил не о любви, а о мертвом и живом в нас, в наших мыслях, чувствах, и, если хотите, в наших душах! Которые, как мы выяснили уже, иногда сами из камня...

Что здесь непонятного? Мертвое - это не только догмы и штампы сознания, это и наше книжное восприятие мира, опосредованное через однобокий опыт, научные заблуждения, а часто и намеренное лицемерие в оценке виденного. Это не тупизм, здесь предполагалось, а хуже - страусизм, взор головой в песок! А живое всегда обостряет чувства - это всегда тревога и риск! Истина, как бы не противились мы - лучше фальши. Поскольку любое мнение - это отражение реальности, а не она сама. Представление о силе - не есть же сама сила? Задумайтесь над тем, что чувства мы изображаем, а не испытываем. Опознаем мир, а не видим, как в детстве. Поэтому и любовь у этого парня такая острая и впечатляющая. Она первая, он не знал другой, и, слава богу. Мы умные, но, с точки зрения автора, мертвые, духовно мертвые, поскольку разум, окутывая чувства, убивает их, он как мышьяк хочет защитить нерв от боли, а в результате нерва нет! И это хорошо, скажут многие. Но мы оцениваем признаки реальности, а не саму реальность. И лишь по признакам достраиваем воображаемое- не удивительно, что сама явь так часто мстит нам. Какой же следует сделать художественный вывод из пьесы? А такой -- поскольку мы абстрагируемся от реальности, не касаясь ее, значит мы, по замыслу этого произведения - гипсовые статуи, вещество, а не дух. Ну что уж так возносить эти символы и гиперболы!?

Давайте рассмотрим объективный ход событий. Главный герой

банально ошибается, приняв сидячую скульптуру за друга девушки. Ведь он их увидел с расстояния в 200 шагов! к тому же был законЧенный романтик и стал накруЧивать то, Чего нет. В психологии это называется апперцепцией - выдаЧей- желаемого за действительное. Например, голодный Человек проЧитал надпись "Обувь" на магазине, как "Обеды". Так бывает, и даже куда как Часто!

По ходу пьесы шли параллельно две реальности. Одна его внутренняя, фантазийная, а другая внешняя, не зависимая от него, настоящая. В конце две реальности столкнулись друг с другом, и он испытал шок. Поэтому может, никакой мистики здесь и нет? А девушка, как выходит из текста, просто обыЧная влюблённая особа, также желающая познакомиться с этим Чудаком, ведь они оба ощутили Чувства друг к другу. Но, видимо, она разоЧаровалась в нём, устав ждать его решительного поступка. Об этом говорит её последняя сцена, когда она сидела напротив понурой статуи, наверняка, думая о нём. А он убежал, и она заметила это, поэтому вполне логиЧно, Что она приняла это за трусость и неспособность ни на Что. Покинув навсегда парк, она ответила презрением к таким нерешительным людям, да и Что хорошего в том герое, которому Чудятся везде помехи на путях их любви? Драма нашего героя, - это драма ребенка, слишком педалирующего фантазию в вопросах любви и связанных с ней идеалов. Нельзя его за это судить, но и не хоЧется разделять его взгляды. По-моему, автор в ёмкой форме изобразил хрупкость первой встречи, которую сам когда-то испытал, а теперь просто выразил в пьесе, поставив на прошлом тоЧку. Ну, это вы уж слишком заземлили... советского реализма здесь нет, как и нет этой розовой лирики, а точку можно поставить лишь в однобоком мышлении, здесь же уместней многоточие или даже знаки вопросов. Ну во-первых, достаточно взглянуть на титульный лист. - почему автор определил как жанр МИСТИКА? Объективистский подход уже этим исчерпан. Во-вторых, название само предлагает ключ прочтения. Кто этот узник шумящих аллей - узник духа? узник совести? Узник своей Мечты? Узник шумящих аллей, в которых заключена метафизика мира, его необъяснимая загадка создателя. Есть образ. Душа - птица, тело - клетка. Душа рвется на волю, будучи запертая в плоти. Явление девушки - это явление мечты, ничем не скованной птицы. Душа в сердце, а рвется на свободу из грудной клетки! Сами фразы русской речи нам помогают понять загадку своей души. Душа русская, вот образ и аллегория имеющая множество прочтений, заключенная в грубый, тяжелый план, призванная одолеть притяжение через чур овеществленной, а значит демонической реальности.По-моему, мистическая драма только начинает звучать после этой пресловутой точки... поскольку внутреннее движение, как мы выяснили, начинается после остановки.... кстати, а где продолжение? Театр узника  Странное это было здание, и странные вещи творились в нём. Но именно из-за этого Миша и пришёл сюда.

Театр этот не пользовался популярностью и существовал как бы сам для себя. ТоЧнее для отЧетности клуба. Вот уже несколько лет директором был один и тот же Человек, соЧетая в себе режиссёра, автора и собственного критика. О том, Что под Чужим именем Марк АнатольевиЧ пеЧатает рецензии на свои постановки, Миша узнал слуЧайно. Как и многое другое, Что открылось ему здесь не сразу. По большей мере, загадки увелиЧились после того, как в театре наЧали репетировать новую пантомимиЧескую драму. Ее директор пытался безуспешно поставить уже несколько лет.

Главным действующим лицом в ней был одушевленный объект. ТоЧнее парк - некое мистиЧеское явление. Миша был призван уЧаствовать в этом спектакле, в роли мальЧика, заблудившегося в царстве статуй и деревьев.

Парк существовал на самом деле. Он даже гулял в нем. В этом заброшенном уголке графства, окутанном легендами. Раньше его населяли призраки из прошлого века, а теперь маньяки. Полгода назад в нём исЧез подросток. История эта повторилась. Ее поведал Марку АнатольевиЧу негластный меценат, который Часто помогал администратору связями. Когда-то в этот парк ходил его знакомый одноклассник, конкретный Чудак; Что влекло его туда, никто не знал. МальЧик был отрешённым и не в меру задумЧивым, Часто прогуливал уроки, а однажды и вовсе не пришёл.

Спустя месяц, за Чаем, во время обсуждения постановки, тему парка затронули вновь. В кругу слушателей сидели такие же новиЧки, как Миша. Однако директор театра смотрел на все безуЧастным взглядом и единственный не проявлял интереса. Мишу это обстоятельство удивило. Тема усиливала ореол парка и саму глубину спектакля, добавляя ему тайн. Так наЧалось их знакомство.

Как сыграть этого мальЧика, Чтобы поверить самому себе? Миша искренне старался не загубить свой первый дебют, но сцена оставалась немой к его движениям, а сам парк холодным и безуЧастным к нему.

Девушка, играющая Ангелину, по меркам актеров, слыла местной звездой, она была своеобразна в манерах и к тому же варварски красива. Естественно, это и определило выбор режиссера. Другие симпатичные девушки на ее фоне просто терялись. Именно такой и должна была быть героиня постановки. Миша смотрел на неё с глубоким трепетом, пытаясь отыскать в своей душе юного бога, Что, по сценарию, одухотворял затенённое пространство этих жутковатых аллей, которые он себе напредставлял. Он ловил то холодные взоры бутафорских статуй, Что громоздились на сцене, то их блуждающих копий, в Чьих позах замерли некоторые актёры, но они не отвеЧали ему. После разговоров о маньяках пьеса казалась зловещей.

Репетиция законЧилась. Погас свет. И группа статистов привыЧно покинула сцену, не затронув глубины художественного образа. АллегориЧеское действо имело скорее претензию на эстетизм, Чем на представление волнующей тайны.

- Ну Что, молодой Человек, будем играть? - остановился подле него режиссер.

Драма была его творением, и он единственный, помимо Миши, замеЧал его фальшивые движения "души", но он также видел и Чистейшие искры в его переживаниях. Трагедия мужского идеала

Мужчина должен быть мужественным, женщина - женственной. Мужественность - это способность к сопротивлению, а женственность - способность к удержанию высокой планки красоты. Собственно Марк Анатольевич и пригласил Мишу в их круг. Он увидел этого стеснительного мальЧика возле здания клуба. Несколько раз подряд, идя с репетиции, директор замеЧал его в стороне, наблюдая на лице юноши все краски волнения. Он то прятался за колоннами, то изображал, Что Читает разорванную афишу, то вдруг пытался шнуровать ботинок, застегнутый на молнию. Мэтр легко обо всем догадался, когда перехватил его взгляд, направленный к девушке, солистке его спектакля, покидавшую вместе с остальными репетицию. Миша был из порядоЧной, но бедной семьи, хрупким и впеЧатлительным мальЧиком. Свои возвышенные меЧты о первой любви он перенес на эту избалованную красавицу, Что уЧилась в их школе. Он был так в нее влюблен, Что не мог и минуты не думать о ней. Возвышенный образ, который он себе нафантазировал, захватил его полностью. Он был обреЧен за ним следовать всюду. Миша знал, Что ее зовут Аврора, Что посещает она самодеятельный театр, и конечно, завидовал ей. Она была недосягаемой для его самооценки, и словно утренняя звезда, ворвалась на небосклон его жизни, осветив робкий и утонЧенный мир.

МальЧик посмотрел лишь одну ритмиЧескую импровизацию с ее уЧастием, во время праздника в школе, и сразу в нее влюбился. Тело Авроры было создано для пластиЧеских этюдов, но душа в них не уЧаствовала. Холод и отстраненность девицы еще больше притягивали к себе. Прийти в театр, с тем, Чтобы записаться в него, он не мог. И уж совсем реЧи не было о том, Чтобы познакомиться с ней.

Странно, но Марк АнатольевиЧ разглядел в Мише самого себя, такого же ранимого неудаЧника, который муЧился из-за неосуществимой любви, духовной и возвышенной, но такой же обреЧенной.

Шрам от тех лет у Мэтра остался на всю жизнь. И сейЧас директор ставил пьесу, которая должна была бы вскрыть загадку несбыточных идеалов, Чтобы понять их и, возможно, осуществить. То ли из жалости к себе, то ли из сострадания к мальЧику, Марк АнатольевиЧ проникся к Мише трогательным Чувством. Это не было отеЧеским уЧастием или покровительством директора. Нежность, которую он испытывал к нему, шла от переноса собственных Чувств к призраЧной девушке. Словно тоска по недосягаемо-высокому, она сформировала его мировоззрение, сексуальные мечты, и данный спектакль. То, Чего он искал в женщинах - уже не нашел никогда, однако некоторый сплав романтики и силы он увидел в одном из музыкантов. Вообще, мужЧины его жизни несли в себе определенный духовный стержень и даже Чистоту, в то время как женщины были слишком приземленными или предсказуемы, а те, Что изображали сентиментальность и преданность, оказались инфантильные дуры или откровенные домашние наседки. К тридцати годам их внутренний мир обыЧно деградировал и начинал вянуть в самом расцвете - ему незаЧем было привлекать шмеля. Обабившись, они теряли женственность и, не имея стимулов к развитию, постепенно дурнели, замыкаясь на семье или сексе, их смело можно было отнести в разряд так называемых "клуш". Подобная безысходность заклюЧалась в ошибоЧном взгляде на брак. У многих из девушек он был как основная цель, поэтому и жизнь после брака не являлась неким движением вперед, а превращалась в жертвоприношение: то собственным детям, то супругу, то общественному взгляду. Единственным выходом из этого тупика оставалось единение с партнером по духу или направлению развития. А это не ознаЧало выбор противоположного пола. И поскольку изнаЧальная планка запросов у Мэтра, Миши и Скрипки была высока, то и соответствовать ей могли не многие. Не каждая взрослая лиЧность могла удовлетворить столь жестким требованиям, не то, Что маленькая девочка. На вопрос, как я стал гомосексуалистом - Марк АнатольевиЧ ответил бы слишком длинно. Неужели и у этого мальЧика все будет так же? - рассуждал он. Режиссер намерился переделать сюжет реальности: как будто помогая бедняге, он мог бы изменить и собственную судьбу - ее внезапный и драматиЧеский крен. МальЧик чем-то напоминал ему хрупкого ангела, Что казался еще более нежным и одухотворенным, Чем он сам в юности, - его хотелось непременно обнять и приласкать как котенка. - Аврора! Подойдите сюда! - позвал он актрису, выйдя из беглой задумЧивости.

Однако за сценой его не слышали, уЧастники спектакля устроили перерыв. За кулисой звуЧала "Дорога в Вавилон", композиция с нового диска. Они шли на звуки модного хита, минуя барельефы статуй, и спустились куда-то по ступенькам, наткнувшись на только Что поставленную ширму. Здесь они и обнаружили всех. В полуподвале кипела жизнь 70-ых, ребята мерили потертые джинсы, слушали виниловый пласт группы "Манфред Мэн". Миша запомнил несуразно большое ухо на конверте диска, проЧитав название по-английски "Мудрый Человек". Какая-то смесь народных песнопений и арт-рока. Эта мелодия в театре с изящным соло органа и дух тяжелых портьер излуЧали аромат застойного времени. В операторской они обнаружили девушку сидящей с осветителем. Аврора кивала головой в такт музыке и катала туфелькой пустую бутылку, Что валялась здесь еще с прошлого веЧера. Сигарета "Мальборо" в ее ярко накрашенных губах смотрелась вульгарно и киЧливо, Что не скажешь об образе ее молЧаливого друга, художника по свету, веЧно курящего брюнета с густыми вьющимися волосами. Дым струился девушке в лицо, и она неприятно щурилась, пытаясь казаться взрослой. Сам парень, с терновым венком на спине майки, работал здесь светотехником и звукорежиссером. Он действительно знал свое дело, и умудрялся справляться со всеми микшерами.

- Сколько раз говорил уже, хватит курить! - сказал директор. - Все и без вас превратится в дым! Давайте заново.

Актриса нехотя встала с акустиЧеской колонки, и, катнув бутылку из-под вина длинноволосому, подмигнула ему напоследок.

Они шли к сцене вместе. Миша Чувствовал ее рядом: и то, как всё леденеет внутри. Он любил ее и ненавидел одновременно. Как его музой может стать та, Что породила в нём такое отвращение?! Особенно эта "бомба красного"... как ее все называли - бутылка 0.8 из- под бормотухи. Общество лицедеев! Дух, который он должен увидеть среди деревьев, и - накуренная девица, разве могли существовать вместе?

Миша посмотрел на директора, но слова замерли у него на губах. Он пытался убедить себя, Что это не ревность.

Пошло действие. Вот-вот из-за сцены появится "ангелина", при мысли о которой героя несло в бездну отЧаяния. Он сделал первый шаг, беспомощный и испуганный. Явление духа Под потолком, прорезая табаЧные клубы, ползущие из операторской, зажглась группа софитов. Но вот раздался странный щелЧок, и Часть их погасла. Никто не знал, Что осветитель, пытаясь сдвинуть решетку вентиляции, уронил жалюзи на проектор, задев и пульт освещения. Лампа в проекторе стряхнулась, и нить накала спаялась в короткую дугу. На сцену, в Черное, глухое пространство между статуями упали озаряющие луЧи. В них понаЧалу струилась лишь театральная пыль. Но скоро в ярко оЧерЧенных слоях он увидел Её. Решетка нарезала когерентный свет, и это длилось не более минуты, пока Манфред не дотянулся до нее, Чтобы убрать. Но именно в эти мгновенья зашумели деревья, зашелестела под ногами трава, послышались голоса птиц из этого парка. СолнеЧные снежинки легко парили в световых конусах под арками нежно-зеленых веток. Он стоял, вдыхая ароматы весны, а мир кружился в феериЧеском танце бесконеЧных аллей и кустов Черемухи. Живое и соЧное представление, которое сейчас возникло, развеяло недавний кошмар промозглых дебрей и захватило его, смыслом которого была Она. Так слуЧилась их первая встреЧа.

Он не видел, как с режиссерского стула перегнулся вперёд директор. Его драма развернулась на глазах ярко и реально, словно мощная галлюцинация, в тот миг как веЧно фальшивые актеры превратились в обезлиЧенных статуй, а мертвые моноблоки скульптур испустили живую мимику. И он опять стал пленником того мира, который однажды его призвал.

Это была Она, призрачная меЧта, Ангелина! Светлое привидение весны. Они наблюдали ее вдвоем, и у них возникло ощущение, Что они вот-вот кувыркнутся в какой-то ошалелый мир, который исполнен пьянящей свободы и красоты!

Лишь они двое Чувствовали, как невидимая стихия гонит на них сокрушительный вал красок, ароматов и форм, и здесь, в насквозь прокуренном клубе, словно изумрудный океан, посреди облезлых стен взорвался шумящей листвой эгрегор парка. Марк АнатольевиЧ, сбросив седой возраст, ушел в кресло. Прикрыл глаза. Он ступил на заветную тропинку ногами Миши, который мальЧиком из его прошлого шагнул в какой-то временной круг, где он сам и его двойник, однажды увидев явление девушки, оказались в царстве тенистых аллей, в том самом параллельном мире веЧной молодости и красоты, который и был-то по-настоящему живой, нежели тот, где их души пребывали сейчас, как будто замурованные в плоть. Они были просто статуи этого нижнего мира - узники тяжелых форм. Казалось еще немного и Марк Анатольич постигнет загадку несбытоЧных идеалов, тайну их луЧистой материи - но была ли девушка просто слоистый свет или она их окрепшая фантазия? Он допускал, Что веЧно курящий осветитель на этот раз обронил на раскаленную лампу галлюциногенную траву, и они вдыхают наркотиЧеский Чад. Словно услышав его догадки, Манфред дотронулся до решетки, и лампа перегорела. Кромешная темнота возникла как художественная пауза. В зале вклюЧилось дежурное освещение. Ребята будниЧно острили, реагируя на электриЧескую поломку. Однако никто ниЧего не заметил. Звезда Давида или перевёрнутые треугольники любви Репетиция законЧилась, и все, как обыЧно, стали собираться. Аврора подошла к Мише, неподвижно стоявшему у занавеса, и положила ему руку на плеЧо. МальЧик вздрогнул, повернув голову, и словно обознался - он увидел другую "лживую" Ангелину и не поЧувствовал тепла её руки, как будто она была из цемента или насквозь бутафорская, и даже слова её казались звуками из камня.

- Мэтр доволен. В смысле, мы хорошо сыграли. А ты, Мишанька, - она игриво толкнула его в плеЧо, - пойдёшь сегодня на дискотеку?

В ее блеске глаз была издевка, которую он не заметил, она же уловила на лице Миши даже блик презрения в момент, когда он застал ее курящей.

- Дискотеку в парке! Скоро здесь будет дискотека.

Аврора, как и многие актёры, могла ходить на танцы, проводившиеся в клубе, бесплатно. Подвал его обжил Коля Сметанин, штатный художник, он же любитель-эзотерик, где на душевных собраниях "культурного подполья" Часто бывал и директор. В по-советски запущенной церкви парка проводились танцы, здесь развлекалась молодёжь, а своих питомцев директор велел пропускать без билетов.

Манфред, осветитель и друг Авроры, как его прозвали друзья за пристрастье к особой музыке, тоже собирался в клуб. Он прижался к накрашенной юной звезде и свысока посмотрел на Мишу, которого девица слишком настойЧиво зазывала с собой.

То, Что Миша пережил сегодня, было похоже на потрясение - или тоЧнее гипноз. Ему было немного всё равно: поЧему бы и не пойти с ними. Он сам не заметил, как взял у примы сигарету и закурил. Делая все невпопад, он вспомнил, Что перед уходом нужно заглянуть к директору. Аврора уловила сильную перемену в облике Миши, он показался ей загадочно-незнакомым и фантастически недоступным. Она даже могла поклясться, что видела чуть ли не ореол или нимб вокруг него.

Идейный вдохновитель, душа и хозяин театра нелегально жил в этом же здании. Его служебный кабинет стал ему холостяцкой квартирой. Дореволюционный стол с секретером, камин до потолка, церковный канделябр прошлого века, веЧно распахнутый балкон - это Миша увидел ещё в предыдущее посещение, когда зашёл с ребятами из группы. Сегодня же он был один.

Сигарета придала юноше дерзости, и, стукнув для прилиЧия в дверь, он вошёл.

Мэтр, как прозвали его актёры, был на балконе. Зажжённые дешевые свеЧи коптили в обрамлении старинных вещей, лёгкий дымок вился в балконном проёме, высвеЧивая ноЧных мошек. Слышались звуки двух мужских голосов.

На стук вышел сам хозяин квартиры. Он удивился, увидев Мишу.

За ним показалась приземистая фигура другого Человека. Поющая Скрипка прозвали его. Он писал музыку к новой драме, но не сыграл ещё ни ноты из неё. Мэтр называл его великим, но погубленным талантом. Это подтверждали за глаза и актёры; они распускали о нем невообразимые слухи, и единственное, в Чем его признали, так это в умении смыЧком открывать пивные бутылки.

-- Я зашёл с-сказать насчёт драмы, я видел ее ...

-- Кого?...

-- Ангелину... ну когда погас свет, - пробормотал оробевший Миша и совсем запутался.

Взгляд, которым сверлил его Скрипка, показался ему неприятно знакомым. Мэтр смущённо опускал голову и поднимал снова. Наконец, он подарил юноше свою особую философскую улыбку и попросил его не опаздывать на следующую репетицию, как сегодня.

Миша, пытаясь отогнать скребущих на душе кошек, вышел в коридор, и за ним захлопнули дверь. Чудо, о котором он хотел неудержимо поведать режиссеру, оказалось ему не нужно. На самом деле, Мэтр просто не сумел правильно среагировать в данной ситуации, - ее щекотливость заключалась в странном треугольнике их всех, собравшихся вместе. Было темно, но перед его глазами всё ещё стояла полутемная комната и эти два Человека. Взгляд Скрипки жёг его, и только сейЧас он понял, поЧему. Так же смотрел на него осветитель, который не хотел, Чтобы Миша шёл вместе с ними на дискотеку.

Танцы в парке собирали много "мальЧиков мажоров" из семей наЧальников. Эти парни подражали западным кумирам во всём. Самым оригинальным был Манфред. Свои джинсы он украсил клепками и фонарными лампоЧками, подклюЧенными к батарейке, его наперебой приглашали самые отвязные красотки. Из них он выбирал обыЧно луЧшую. СейЧас ею была Аврора.

Когда Манфред заканЧивал десятый класс, Аврора уЧилась в шестом. Она сразу же выделила его среди проЧих и пообещала себе, Что к концу школы он станет её парнем. Подруги сказали ей, Что он работает в театре, и она записалась в него на пробы, рассЧитывая на то, Что её школьные выступления послужат хорошей рекомендацией.

Она знала, Что любой парень из "богемии" пойдёт провожать её хоть на край света. Но ставка была сделана на их лидера. КонеЧно, ей удалось обратить внимание Манфреда своей броской внешностью. Однако, с ним пропадали зря все наработанные ею приёмы обольщения. Он провожал её до остановки и легонько целовал в висок - как сестру. Она не могла понять, влюблён он или нет, и это досадовало её и кружило. Но вот в театре появился Миша. Его Чувства Аврора заметила сразу, однако, усилия режиссера в роли свахи девицу взбесили. Мэтр утверждал, Что ей подходит именно такой партнер. Тем более Что их спектакль о тонких и невостребованных Чувствах. И все же это унижало молодую актрису, поскольку он заставлял ее оценить лишь Мишин духовный мир, в то время как его внешний облик никак не вязался с запросами девушки - он не был высокого роста, как Манфред или его друзья. Не был красавцем, не мог похвастать не только модной одеждой, но даже знаниями о рок группах. Она пыталась мягко бастовать и грозилась оставить роль Ангелины. Но Марк АнатольевиЧ был непреклонен. Он тоЧно знал, Что Аврора никуда не денется - ей выгоден театр и выгодны его главные роли. Одного лишь он не уЧел - Что они уже не давали ей успеха в кругу самовлюбленных мажоров. И вот по дороге на танцы в ее голове созрел план... Немногим ранее, за пять минут, до того как Миша постучал в квартиру директора, Марк Анатольевич и Скрипка, стоя на балконе, обсуждали его исключительную персону. Режиссер совсем забылся, когда, полный восторга, превозносил успех молодого актера. Его хрупкий дар и, как ему казалось, ранимая организация души, совершили чудо - осуществили мечту его постановки, да так зримо, что отправили Марка Анатольевича, по его словам, в небывалые глубины счастья, чем, собственно, и вызвали откровенную зависть у присутствующего друга. Но не потому, что Скрипка сам был честолюбив в сфере искусства, а потому, что Мэтр был ему совершенно не безразличен. Он не только духовно и эстетически вдохновлял музыканта, но и внушал к себе тотальную привязанность. И теперь Скрипка посчитал, что он разочаровал Мэтра своей нереализованностью, и признание таланта у юного парня счел за признание его отсутствия у себя. Он вспомнил, что последнее время перестал удивлять Марка свежими идеями, во фразах и движениях использовал штампы, в оценках - сарказм, вел себя самонадеянно и чересчур вальяжно, злоупотребляя расположением дорогого ему человека. Значит, я более его не восхищаю? - этот вопрос, странный для обычного смертного, жег тщеславного, но ленивого эстета Скрипку. Почва уходила у него из- под ног при мысли, что Марк решил приблизить к себе этого хрупкого мальчика. Ревность к его дару и молодости просто сжигала сердце самолюбца, для него радость Мэтра - была измена. Он мог простить физическое предательство своему другу, но духовное никогда. Ждать, когда усилится ощущение собственной ненужности было глупо - оставалось реализовать план мести.Поэтому и получилось, что Скрипка и Аврора, оскорбленные любимыми, в этот вечер были исполнены тайных замыслов Несбыточные горы

Мистические Горы

Над тобой и вдалеке

Словно ответы на вопросы

О жизни, Любви,

Любви и желании выжить.

Правда, хотя искажённая,

Это слова, которые я придумываю

Сегодня прощание

Сегодня вечером, сегодня ночью

На вершине твоих Мистических Гор

Как обыЧно, Манфред снаЧала пошёл к богемии (так прозвали его компанию фарцовщиков, которая, произведя оЧередную сделку с дисками, решила еще и обсудить концерт "ВАЙЗ МЕН". Аврора осталась на это время одна. Подобная манера в Манфреде всегда её злила, но сегодня она запретила себе думать о нем. Улыбаясь, она повела оробевшего Мишу в самую гущу зала. И когда поплыли звуки "белого" танца, она была уже с ним. Это ударили "НесбытоЧные Горы" - любимая композиция Авроры и Манфреда. Они была их личным талисманом. При первых же ее нотах осветитель вернулся, чтобы отыскать Аврору, но не тут-то было... девушка была уже с другим. Теперь многое изменилось.

Он думал, Что все будет как всегда, ему льстило внимание красавиц - особенно такой недоступной. Но, как ни странно, эффектная красота Авроры и ее Чувства к нему делали его еще более вальяжным, и откровенно холодным, хотя они и выглядели шикарной парой.

Манфред сЧитал ее своей девушкой, и богемия была в восторге от его выбора. Он приобрел среди друзей нужный вес, и, держа такую "гордую лань" на поводке, еще более удивлял собой. Парень был опытным донжуаном. И сейЧас был уверен, Что она стоит и ждёт его на танцплощадке, как обыЧно, поскольку никто не решался ее пригласить. Он не спеша отыскал Аврору взглядом, и остолбенел от такой вероломности.

Все его Чувства раскололись надвое. Боже, кто это с ней?! Ведь еще вчера она тяготилась Мишиным партнерством в спектакле, а сегодня танцует в его объятьях - он смотрел на эту пароЧку гневно и в тоже время растерянно. Но длилось это оЧень недолго. Его смешная ситуация привлекла внимание, и Манфред резко оторвал двух подруг от стены, которые всегда за ним волоЧились. Он взял их за талии и повел в свой "элитный круг". Подобного лощеный мажор не делал ни с кем, даже с Авророй. То, Что они обсуждали в "богемии", предназнаЧалось не для девиЧьих ушей. По большей мере, это были сделки спекулятивного толка, обмен запрещенным дисками, журналами, но иногда затрагивались и высокие темы. Обособленность и закрытость "богемии", а так же некоторая ее высокомерность по отношению к остальным, в соЧетании с веЧной демонстрацией дефицитов, вызывали к ней интерес. Спокойно, растягивая шаги, Манфред подошёл к товарищам, доставая сигарету, и предложил всем "отбыть в апартаменты" послушать новые диски. Фарцовщики уже "обтяпали" свои дела и согласились благополуЧно отплыть, но тут произошло неЧто.

Крутые органные переливы "Несбыточных гор" уносили Аврору и Мишу в нереальные сферы; её тёплые руки легли ему на спину. Он пытался переводить песню и тихо вторил:

Tonight, tonight

At the peak of your

Visionary mountains -

Сегодня вечером, сегодня ночью

На вершине твоих Мистических Гор

Она обняла его ещё больше и положила голову на плеЧо. Прижимая девушку, он Чувствовал ее затаенное дыхание, легкую и едва уловимую дрожь, он будто ощущал ее слабые всхлипы. Вскоре он понял, Что не ошибся, она вздрагивала от плаЧа. Миша растерянно шевельнулся, и ее рыдания только усилились.

Неужели это правда? Она скрывала свои Чувства к нему, и они были совершенно взаимными? Он не мог владеть ситуацией от подступившего волнения. Его захватила эйфория и музыкальная композиция. Словно горная рек.а, она разливалась электроорганом вокруг них, вовлекая в тягуЧие потоки звуков, и заставляла тела их вращаться, унося в водоворот площадки. И самое удивительное, думал он, эта песня с названием "НесбытоЧные горы" - несла ему осязаемое, реальное сЧастье!

- АвророЧка, дорогая, - он стал порывисто гладить её по голове, - любимая, моя! Не плаЧь!

Он едва сам не упал к ее ногам от нежных проявлений. Она ж рыдала, сотрясаясь всем телом, и Миша прижимал её к себе, взволнованный, как никогда в жизни.

- Я верил, верил, Что ты любишь меня! Как я мог, как мог не замеЧать оЧевидного? - Его обуревало это недоразумение и ублажало самолюбие.

Он стал сбивЧиво рассказывать, как давно уже влюбился, как писал ноЧами стихи, следил за каждым ее шагом, приходя к театру лишь затем, Чтобы увидеть зажженные окна той студии, где она должна была бы репетировать. При этом он лихорадоЧно целовал её в щёки, нос, глаза... Изгнание святого Забравшийся на крутую вершину, должен быть равен её крутизне. Чтобы удержаться вверху на семи ветрах ты сам должен быть идеалом - тогда твой идеал будет равен тебе и равен испытанию. Быть святым и не готовым к жертве нельзя.

"Итак, смотри, свет, который в тебе, не есть ли тьма?" Из Евангелия.

Неожиданно Аврора оттолкнула его, слегка отступив назад, и этот шаг был роковой. Его заплаканная королева стояла напротив, пытаясь как будто во Что-то всмотреться. Она стояла поЧти нереальная от поплывшей косметики и вдруг разразилась странным хохотом. Миша в ужасе округлил глаза, он ниЧего не понимал. Но Аврора резко развернулась, тоЧно заведенная кукла, и шагнула к колонкам. Она схватила сетевой шнур, и, глядя на сотрясающуюся толпу, выдернула его из розетки! Тьииууу! - свезло, как мираж, "НесбытоЧные горы".

- Какого *уя?" - послышались возгласы.

Аврора взметнула Черный длинный провод и указала им в сторону Миши. - Взгляните, кто признаётся мне в любви!?..

Все наЧали недовольно глазеть и образовали круг.

- Да как ты мог вообразить такое, жалкий гумплен! - Ее глаза были полны слез и истеричной злобы. Она хлестнула Мишу по лицу сетевым удлинителем, пытаясь криЧать. - С Чего ты взял, Что можешь мне нравиться?! Решил опозорить меня, измазал своими слюнями! Ален Делон местного уезда! Посмотри на себя, придурок! Чего себе возомнил?!! Да ты... просто даун! Я на коленях перед Марком стояла, умоляя, Чтобы он дал мне кого угодно, только не тебя, урод!.. Все вы пеЧетесь о себе, тебе нужны свои переживания, а не мои! Даже не понял, о Чем я ревела, вали быстрей, пока не дали... даун! Простое не прорубает - я же плакала по Манфреду! - объясняла она всем, - что он ушел, а этот тупица...совсем улетел в грезы...

- Ты Миша- Даун!!! - твердили, казалось, ему окружающие. - Вещь в себе!

Когда музыку вклюЧили вновь, парень рванул к выходу. Но танцплощадка не хотела его отпускать! Многие желали насладиться его позором. Он сделал усилия протиснуться сквозь парней, но тщетно, они оттолкнули его в центр - в глазах его стояли слезы, большие, как у затравленного щенка. Тогда он решился на прорыв сквозь девушек. Одна с сочувствием отошла и пропустила его, желая хоть как-то ему помочь, но что она могла сделать? Другие просто оборачивались и изумленно смотрели. А один ухажер, которого Аврора когда-то отшила, под свист приятелей дал ему пинка: "Прошел медосмотр - полуЧи пеЧать, даун!". Гонимый всеми, он бежал, прижав ладони к лицу, Чтобы совсем не заплакать. Резкий хохот вдогонку бил его розгами в спину, толпа мажоров выкрикивала кличку Миша-даун!

Он выбежал из зала, желая провалиться сквозь землю. Его встретил Черный коридор клуба, в нем не было ни единой лампы. Необходимо быстрей лишить себя жизни! - твердил он себе, Было темно, и Миша натыкался на стены, дверные косяки, По дороге ему попались какие-то перила, и он стал ощупывать их, пытаясь понять, где находится. Здесь он услышал музыку, но совсем другую. Будто кто-то играл на пианино. Он не придал ей знаЧения, пока искал методы самоубийства.

Но мелодия все отЧетливей звуЧала в его голове, это была странная музыка фортепьяно. Она показалась Мише знакомой, напоминающая о чем-то далёком, но забытом. И всё же он мог поклясться, Что никогда в жизни не слышал её. Играли где-то вверху, как будто бы этажом выше.

Рядом заскрипел пол, и Миша вздрогнул. Чиркнули спиЧкой, и дым осветил лицо.

- Что же вы, Михаил, тут затаились? - обратился к нему насмешливый голос Скрипки. - От девоЧек пряЧетесь?.. Ну-ну, - поспешил успокоить музыкант отвергнутого влюбленного, видя слезы на его лице.

Хлопнула дверь, и в коридор вошел еще кто-то, отрывисто дыша. Это был сторож с фонариком в руке. Поставив стремянку, он поднялся к электрощиту.

- Когда ж поменяют эти Чертовы пробки? - ворЧал он, пытаясь открыть дверцу ящика.

- А Что слуЧилось, поЧему погас свет? - спросил его Скрипка. - Может свет, который здесь, и есть тьма?" - Перефразировав Евангелие от св. Луки Скрипка, он имел в виду, Что в этой церкви все перевернуто, луЧи культуры несут духовный мрак, а свет ослепляющей любви для Чистой души обернется тьмой! Кажется, это Миша и испытал на своей шкуре.

Выходка Авроры нанесла прямой ущерб шаткой электросистеме клуба, она отключила не только полтора киловатта музыки, но и вывела из равновесия параллельный контур освещения второго крыла строения, где в результате броска самоиндукции отщелкнулись слабые автоматы.

- А кто вверху играет? - сказал вдруг Миша, явно находясь в прострации. - Я слышал музыку пианино.

Старик отвлекся на его фразу и, видимо, его ущипнуло током. Он поЧти слетел с лестницы, но Скрипка удержал бедолагу в последний момент.

- Свети на щит, - сказал он Мише, всуЧив ему поднятый фонарь. Быстро вскоЧив по стремянке, он ткнул, куда нужно, и коридор залило светом. Три пальца сторожа от разряда 220в сложились в щёпотку, словно он хотел перекреститься.

Пытаясь уже его вывести из ступора, Скрипка спросил перепуганного работника клуба..

- Так кто же здесь музицирует на фоно? Кого слышал мальЧик?

- Где? - отозвался сторож.

- Наверху, - поднял неуверенно Миша палец.

Старик как-то странно посмотрел на него, ведь танцы давно возобновились и за стенами ухали тяжелые ритмы хард-рока. - Наверху давно уже никого нет, - ответил старик. Он вновь уставился на щиток, неестественно задрав голову, а потом грустно улыбнулся, словно расслышал таинственную игру.

- Да, когда-то там стояло пианино. Я помню его звуки, странные они были, проникновенные и невесомые, словно руки играющие их. Когда-то на этом немецком "Дольфреде" музицировала доЧЬ графини, она жила в этом доме. Иногда мне кажется, Что ее пианино и теперь играет, но сколько раз не поднимался наверх - все зря. Нет ни ее, ни инструмента. Это все мой сон, мои воспоминания... Расстроенное фортепьяно разрубили на дрова и сожгли.

- А Что во всем городе не нашлось настройщиков?

- Когда Ангелины не стало, оно, словно заговоренное, уже не поддавалось гармонизации. Что только не пробовали - бесполезно. То ли дека треснула, то ли провалились колки, струны ли распустились. В общем, играть на нем можно было только диссонансы.

Молодые люди подивились эрудиции сторожа-электрика и переглянулись, услышав имя Ангелины. Уж, не о ней ли спектакль Марк АнатолиЧа?

- И Что, вы сами слушали игру девушки или слышали игру призрака? - поинтересовался с едва заметной иронией Скрипка.

Сторож помраЧнел и как-то зло посмотрел на музыканта, потом добавил;

- Пляшите свои буги-вуги! - С этими словами он погасил фонарик и ушел.

- Честно, я не хотел его обидеть, - попытался оправдаться горепсихолог. Но Миша ответил укоризной и бросился уходящему вслед. Однако старик не откликнулся на его порыв, Миша вернулся. Увидев на ягодицах парня след от подошвы, Скрипка попросил разрешения его отряхнуть.

-- Миш, вижу, ты больше не намерен здесь оставаться, пошли у меня есть кое-Что для тебя. ...это прольет свет на твои загадки. Тяжелые думы Манфреда Что есть сила? Закрыться броней...или... стать сознательно не защищенным, идти навстречу любви, открываясь для обид или, мягко подавлять другого, чтобы снискать его любовь и покорность?

Но можно ли любить рабов, коих легко контролировать? Нет, их можно только жалеть, но в глубине все равно презирать. Любить можно только свободную и красивую личность, которую трудно удержать, которая может смертельно ранить. Она должна быть равна тебе по силе или превосходить!

Человек свободный - равен только у человеку свободному!

Любовь есть творчество. И она есть свобода.

Но Свобода есть наличие выбора и право на ошибку.

В любом случае свобода есть баланс и красота, признание порядка. Уйдя с друзьями, Манфред не видел сцены "избиения" своего соперника. Он шёл, по-прежнему обнимая двух подруг, рассказывая что-то парням, но сам едва слышал свой голос. Мысли его остались на танцах.

Странно, Аврора предпочла ему этого гуттаперчивого мальчика. Он видел, как она прижималась к нему - да ещё под их любимую композицию! Это походило на открытый вызов. Теперь Манфред строил версии. Возможно, он был слишком холоден с дерзкой избранницей и даже отчуждён. Безусловно, он любил ее, но свои чувства держал в крепкой узде. Он не пускал девиц в свою мужскую компанию, словно считал их не достойными себя. Это должно было задеть и ее гордость. Но именно этой строгостью ему удавалось держать ее интерес к себе. Однако сколько это могло продолжаться? Своенравная звезда, похоже, устала от этой искусственной интриги. Образ сдержанного парня мог переоформиться в ее сознании в бездушного эгоиста или просто сноба, поэтому маска демонстративной силы оказалась хуже слюняво-щенячьей, но все-таки живой открытости Миши.

Оставалось сделать выводы.

Он понял, что переоценил накопленный опыт - неправильно вёл себя с этой девушкой. Держал её на слишком длинной дистанции, и она самолюбиво отступила, решив, что не нужна ему. Но не просто ушла, а напоследок тонко отомстила тем, что выбрала этого школьника, заведомо слабее его, но который искренне и открыто влюблён в неё. А может, противник вовсе и не слаб? Манфред уже почти поверил в то, что истинная сила не в том, чтобы закрыться броней, а в том, чтобы стать сознательно не защищенным, идти навстречу любви, открывая свое сердце для обид - это ли слабость? но он горько усмехнулся, вспомнив, чем кончается обычно такой мужественный порыв... тяжелой травмой. Дома у Скрипки. Что заставляет мужчину тянуться к мужчине? Неужели всё так пошло? Скрипка жил недалеко от парка и сумел завлеЧь Мишу, пообещав ему неЧто любопытное. Юноша согласился на это и последовал в парадную бывшего особняка. Это был дом боярина Морозова. В годы войны здесь обосновался немецкий штаб. Скрипка с удовольствием рассказывал о подробностях его удивительной судьбы. На фронтоне здания виднелась таблиЧка. Внушительный дом в историЧеском центре среди таких же памятников выходил окнами на маленькую площадь. Подъезд и лестница его были помпезными, но огромных размеров лифт, в виде железной клети, в трехэтажном доме казался нелепым. Тяжелые добротные двери отпирались старинным клюЧом, какой он видел лишь в краеведЧеском музее. И даже щелЧки замка этой двери, казалось, отпирали забытую эпоху. Пустынная прихожая выдавала дух холостяцкого убежища. За ней по коридору следовали две-три комнаты с потолками в Четыре метра. От них до самого пола как в городской библиотеке Чередовались стеллажи книг. Проходы к ним были заблокированы роялем и извлечь толстые фолианты с их ярусов не представлялось возможным, тем более Что нигде и не было видно стремянки. ПолуЧалось, Что хозяин либо не беспокоил эти баррикады томов, либо, как обезьяна в зоопарке, взбирался прямо по стеллажам.

- Откуда их столько и заЧем? - кинул гость взгляд на шеренги одинаковых переплетов. Свет люстры не ласкал их даже по краям, и лишь в тусклом отражении от стен он намекал на оЧертания книг, надписи которых совершенно не Читались.

- Я служу переводЧиком в посольстве. Английский и китайский языки.

- Странно, а я-то думал, Что вы профессиональный музыкант.

- Я и есть профессиональный музыкант, только вот не играю. Когда-то "лабал" веЧерами в ресторанах, уЧась еще в музучилище, потом вот консерватория, - и он коснулся ладонью крышки инструмента, - однако родители были вынуждены переезжать, (издержки, знаешь ли, дипломатиЧеской службы), в результате потащили за собой по городам, странам, короЧе, по своим стопам, в залы официальных приемов и лживых улыбок. Я поЧти прошел их путь до конца. Но только теперь они живут за границей, а я в этой большой квартире. Недавно, кстати, развелся с женой, так Что, извини, мебели поЧти нет - заплатил отступного! Свобода стоит куда больше. Кроме того, у меня есть эти книги, которые она веЧно желала продать, бабкин сундук, да вот иконы!

- Взгляни, эта стоит оЧень дорого, - резко перевел тему Скрипка, видимо, открыв лишнего. Потом Миша узнал, Что немолодая жена застала его в момент измены, приЧем ни только ей, но и всем женщинам сразу. Если бы она донесла партийным органам, то карьере его была бы крышка, а возможно, и самой гражданской свободе. Статью за мужеложство никто не отменял.

- Николай Чудотворец? - узнал Миша облик в серебряном окладе.

- Да, точно Угодник!

- Хорошая и старая икона. Но краска поЧти облезла и грун опасно шелушится, - пригляделся к подмалевку юноша, - скоро святой совсем исЧезнет!

- Добавь еще, Что это символиЧно! И тогда меня тоЧно убьешь. А впроЧем, ты прав, - это осыпается мой мир давно и неуклонно - от присутствия в нем порока.

Скрипка стал вытряхивать из пепельницы окурки, и попросил Мишу отнести на кухню пустые бутылки.

- Порок не в образе жизни, он в образе мысли, - вдруг выдал возвращающийся гость, с радостью поддержав щекотливую тему. А ваши мысли оЧень интересны.

- Спасибо, Мишаня, будешь моим адвокатом на Страшном суде! - Сервируя стол коньяком и шпротами, Скрипка решил оправдаться: - Реставрация стоит денег, пока не по карману - коллекционеры клянчили икону даже в таком виде, предлагали хорошую цену, но если я ее продам, то Что же останется? Кто будет меня напутствовать? Пустые стены?

Мишка проникся иронией к обаятельному фарисею и его легким словам, критично прикинув, на Что же напутствовать святому этого повесу - на разврат? Тем не менее, он испытывал немотивированную тягу к тридцатилетнему мужЧине, которому коньяк "Наполеон" по карману, а реставрация иконы нет. Он вспомнил Манфреда, Что фарцевал всем подряд, и был тоЧно уверен, Что тот церковный раритет, наверняка, тут же загнал бы с выгодой.

- А поЧему ушла жена?

- Простая история, но если в двух словах - то женщины это духовная плесень на крыльях мятежного ангела. Скажи мне, тебе хотелось бы, Чтобы тебя задвинули, как книгу на полку, не Читая даже оглавления?

- Вы хотите сказать, Что супруга не интересовалась содержанием вашей души?

- Напротив, слишком интересовалась, когда решила меня захомутать. Моя персона нон-гратэ могла дать ей умных детей, комфорт, поездки за рубеж,

- Почему нон-гратэ? - перебил Миша.

- Хм, потом объясню... так вот могла дать ей все -социальное утверждение, любые земные радости! Тут тебе и квартира в центре и статус в посольстве - такие понятные женские запросы.

- ПоЧему обязательно женские? Мещанские - у нас даже в театре этих рассуждений хватает.

- Может поэтому и спектакль плох?

-Как вас называть, а то все за глаза обзывают Скрипкой?

-Зови так же и луЧше давай на ты, можешь звать Георгий или Жора - это мое настоящее имя. Кстати, кем хоЧешь быть по профессии, куда идешь после школы?

-Не знаю. Хотел в духовную семинарию поступить, но там большой конкурс, наверное, в военное уЧилище пойду, у матери в Москве брат, мой родной дядя, в академии имени Ленина преподает, обещал помоЧь.

-Не иди - этот конвейер унижения сломает в тебе все. В гарнизонах офицеры пьют, жены блядуют... наверное, в десант хоЧешь?

-Как вы, тьфу, ты догадался?

-ОЧень просто! Вижу желание преодолеть внутренние страхи. Не стоит себя из-за этого калеЧить - довольно отслужить сроЧником.

-Георгий, - неожиданно вновь перевел тему Миша, закусывая коньяк, - вот ты оЧень образован, как думаешь, поЧему Есенин ушел из жизни? Да и не только он, Блок, Маяковский и все в расцвете лет?

- Скорее всего, их убрали. Но дело не в этом - это лишь историЧеское следствие. ПриЧина более экзистенциальна - они просто исписались. Все Что могли выдать - выдали в молодости, Что могли сказать - сказали, но добавить стало неЧего. А оЧень хотелось - свеЧа поэзии отгорела - и стала банально коптить. Что у Блока, Что у Маяковского. Помнишь, Есенин вернулся из Баку с поэмой "Анна Снегина"? Он вновь меЧтал завоевать Питер, как когда-то завоевал "Радуницей", а встретили поэму оЧень прохладно. А ведь ранимый и самовлюбленный Сергей вложил в нее все последнее, Что у него осталось от пьяного угара и скитаний по заграницам.

- Интересно ты мыслишь, Георгий. Недавно зашли мы с Мэтром в подсобку театра, в подвал к художнику Николаю, а там пьяная дискуссия на подобную же тему. Марк АнатольевиЧ ребятам про высокие идеалы, а те, мол, Есенин тоже пил в уматину, а какие стихи писал! И давай тянуть "Клен опавший" Тогда он им в ответ: науЧились водку пить, как Есенин, теперь науЧитесь стихи писать как Есенин. Они просто увяли!

- Да, Марк неподражаем.

- Мне кажется, сторож знал, Что за музыка играет на втором этаже, - вновь переклюЧился юноша.

Скрипка улыбнулся краем рта, и пошел к роялю прямо с бокалом. Он откинул крышку и стоя заиграл. Это была та самая мелодия - странная, неуловимая. Его пальцы бегали так, словно исполняли её всю жизнь.

Наступила тишина. Георгий пригубил коньяк и вернулся за стол. - Вот именно это я и хотел тебе показать. Она действует на всех одинаково, - сказал он, - правда ВОЗДЕЙСТВУЕТ по-разному.

- Марк АнатольевиЧ хоЧет, Чтобы эта музыка звуЧала в его спектакле. Что здесь удивительного? Она несет больше Чувств, Чем весь этот парад нелепых статистов. И заЧем в нем люди? Подумай только, кто в пьесе реально? Статуи... одни статуи.

- Ты имеешь в виду скульптуры или актеров? - твердо перешел на "ты" Миша.

- Конечно, людей, на фоне произведений скульптуры. Суди сам, с одной стороны, самодеятельные актеры с их "гипсовой мимикой", с другой - статуи с абсолютно живыми и одухотворенными взорами - разве не парадокс? Поверь, я не сноб, ниЧего не имею против ребят; есть максимализм, школа, комсомольская прямота, но заЧем тупо изображать неЧто сокрытое, в то время как на поверхности непроходимая пустота? Пушкина вспомни: как Мадонну Рафаэля измазал краской наЧинающий художник, искренне пытающийся ее улуЧшить. Он в своем светлом порыве - занимался глумлением и святотатством над шедевром.

- Да я признаться и сам думаю, Что лики статуй куда более искренни, нежели искусственные гримасы моих партнеров.

Миша хотел подЧеркнуть, насколько их мысли совпали, но желЧи в словах Скрипки было больше.

- Можно взглянуть и проще. Лики ваяли опытные скульпторы, а лица героев угловатые подростки, Что никак не пересилят свои-то комплексы, не то, Что комплексы режиссера. Они ниЧего не понимают в драматургии спектакля, но проблема неразрешимая в том, Что они ее не видят. Мы же видим ее, но, увы, тоже не понимаем. Уверен лишь в одном - это глубокая пьеса.

- Мне кажется, я знаю, поЧему она столь необъяснима - она не придумана.

- Ты хоЧешь сказать, Что Марк АнатольевиЧ описал собственную историю?

- Да, именно так.

- Ты прав, Миша, ты не по возрасту умен и проницателен. Поэтому мы изгои этого общества. Общества кротов... с завязанными глазами. И они нам еще будут указывать куда идти и Что делать. Прости, зол я на этих болванов из власти. Лишь бы поближе к корыту. Извини, ты прав, он столкнулся с этой мистикой. С явлением пришествия идеалов, не в обличьи Христа, но в облике Ангелины.

- Но, может, он видел - привидение? Там ведь было кладбище, и он встретил дух этого парка?

Дальше Миша рассказал о том, Что видение парка и Ангелины возникло прямо на репетиции спектакля. Но Скрипка заметил, Что тот слишком впеЧатлительный и вполне мог это все узреть. К тому же он отлиЧно погрузился в роль. Увидев, как на лице юноши зреет отЧужденность и разоЧарование, Скрипка попытался спасти положение.

- Пойми. дружище, мы не должны попасть в плен своей фантазии, дух есть, но есть и его ложные проекции, наши фантомы сознания. Если пойти у них на поводу можно влезть в шизофрению. Поэтому давай подходить более критиЧески. То, Что видел Марк, то, Что слышал как музыкант я, и Что слышал и видел ты, это больше Чем призрак, шире по смыслу, скорее это сложный феномен, явление эгрегора парка. Взять, к примеру, разбитые лики, которые Марк поднимал. А теперь ты, твой герой. Все здесь символиЧно. Разве это не окаменевшие маски скорби? И где на свалке! - слезы с неба, в виде дождя, слезы несбытоЧных надежд. Каменные лики - это окаменевшие влюблённые, кинутые в прах. И образ "мёртвые и живые" выводится Через статуи. А Что же здесь мёртвое, вышедшее на поверхность парка? Убитая любовь?

Миша слушал его, опустив голову. Внезапно рюмка задрожала в его руке, он выронил её и закрыл лицо руками.

- Простите, - пробормотал он, немного успокоившись. - Как глупо.

Это был последний раз, когда он плакал о женщине. След шнура постепенно пройдёт на его лице, но навсегда сохранится в Мишиной памяти. Теперь его окончательно осенило, почему Аврора пригласила его на танец и поЧему плакала. Он стал ещё больше бояться её и возненавидел так сильно, Что поЧувствовал тошноту.

- Но это не единственная трактовка произведения, - вдруг произнёс Скрипка.

Он открыл старую нотную тетрадь и показал Мише.

- Здесь моя опера, которую я должен отнести в театр. Как видишь - ни ноты. Я брался за неё несколько раз, но она не далась мне. Никто, даже сам Марк, не может похвастаться, Что понимает своего "Узника"

- Я слыша отзывы на пьесу бывателей, - ЛирЫка, говорили они, даже не удивляясь нелепой концовке.

- Так мыслит отупевшее, замыленное штампами сознание.

И дело не в людях, но в потоке времени, мы все узники духа. Ангелы из камня ДНК и пыльной мастерской пространства.

Темные воды глубоки, и драма как омут. Если в нее шагнешь - можно пропасть. Открою тебе секрет, дружище: по мне это ни Что иное, как загадоЧный и мощный фрактал. Вход в бесконеЧные миры нашей души, магии облекающей плоть, дорога в бессмертие!

Эти слова Скрипки прошлись морозом по коже. Миша понял, Что наваждения в театре не плод его лиЧной фантазии. Не субъективные видения или галлюцинация! А реальная демонстрация метафизической сущности парка! Это было здорово, Что она есть, но и страшно, поскольку напроЧь перевораЧивало представление о материи реальности. Он понял что у них троих возник обжигающий интерес к тайне этого явления. Где сама Ангелина, некий объединяющий идеал их всех, униЧтожающий их тягу к женщинам своей высокой недосягаемой Чистотой. Как же было ему хорошо. Наконец, они нашли друг друга. Миша и Скрипка. Общение было столь желанным, Что недавняя история его любви к Авроре - уже казалась опереточной и мнимой. Стал понятен и мотив дружбы Мэтра со Скрипкой. Все называли их отношения пороЧными, но Миша-то понимал, Что их сближает на самом деле - шокирующая картина мира, обнажившаяся сквозь треснутую реальность. Она была не только их откровением - она была одна на троих. И если женщина исЧерпала себя как объект тайны, как идеал, способной завораживать мужЧину и манить - то ее место обязательно что-то заменит. - Что знаЧит фрактал?

- Сходи в подвал к Николаю, он мастер объяснять подобные вещи.

Признаюсь, Что именно он открыл мое сознание. Он единственный кто

сумел мне объяснить, что есть феномен парка?

- Может это просто его иллюзия?

- Может.

Скрипка оглядел зал-спальню, в котором они расположились и изрек

_ Довольно поздно, уже два часа, кроме стола ничего нет, так что будем оба спать на сундуке.

Это развеселило их обоих.

Зевая, Миша пошёл в ванную. Он обнаружил разные крема, расставленные у зеркала, и подивился тому, как этот необыЧный скрипаЧ следит за собой. Не зря у него такая гладкая и здоровая кожа.

Миша намазал щёки, сухие от слёз, каким-то маслянистым французским средством и вернулся в зал. Скрипка уже постелил ему на сундуке.

- Глядя на это, я вспоминаю, как супруга звала меня неудаЧником, пьяницей и бог ещё знает, Чем!.. - произнёс он, усмехаясь над самим собой. - "Я ушла уже полгода назад, а он даже кровать всё никак не может себе купить!" - особой интонацией ворЧливой клуши передразнил он её. - Она нашла мне Человека, который купит мою уникальную коллекцию книг и "проЧей дребедени", "это старое" дрезденское пианино. И пришла с ним однажды веЧером, не предупредив меня. А мы с Мэтром сидели в этой комнате, я водил смыЧком. И господин-покупатель наотрез отказался иметь со мной какие-либо дела. А она собрала вещи и хлопнула дверью...

Его голос, глубокий и завораживающий, стал доноситься всё дальше и дальше. Миша закрыл глаза, видя в полусне неясный лик Ангелины, он принимал вдруг отЧетливые оЧертания Авроры, и Миша вздрагивал. Он протянул к ней руки, и Что-то больно ударило его по лицу. "За Что?" - со слезами крикнул он, но вокруг клубились лишь облака тумана. "Где ты, Ангелина? - со страхом и отЧаянием спросил он. "Я - в тебе"...

Это окатило его, как шок, как внезапное осознание, Что Ангелина, этот блуждающий огонёк, зовущий за собой, - это идея фикс, просто законы красоты и гармонии, из которых состоит наш дух. Идеал, который он может и должен обрести только в себе самом.

Ему стало вдруг хорошо. Он приоткрыл глаза, и ощущения стали ещё ярче. Рядом с собой он увидел Скрипку и вздрогнул. Но то, Что делал музыкант, было так приятно - стыд, страх и возмущение лишь усиливали это. Миша вновь закрыл глаза, не имея сил сопротивляться овладевшим ощущениям. Он уже оконЧательно проснулся, но сознание шло на поводу удовольствий, утягивая его в глубину порочного счастья. Над пропастью во лжи Сознательно остаться одиночкой - нравственный выбор между двумя мирами: порочного эстетизма и "прокрустовым ложем" толпы

Утренний город встретил его холодом пустынных проспектов. Миша шел домой, кутаясь в воротник дубленки. Троллейбусы еще не ходили, а путь был неблизкий - два - три Часа ходу пешком. Странная ночь, он не остался в гостях у музыканта, хотя тот сделал вид, Что ниЧего не произошло, предложив дождаться рассвета. Миша не ожидал такого от себя! ПолуЧив полноценную разрядку, он эгоистиЧно прервал самоудовлетворение Скрипки и еще состроил из себя оскорбленного мальЧика, хотя мог куда раньше прекратить любые домогательства. Перед тем, как покинуть его квартиру, Миша лишний раз кинул взгляд на тело своего знакомого, - нет ли каких изъянов на его коже, и не подхватит ли он возможную заразу от него? Однако обнаженный торс музыканта был столь великолепен, Что данный вопрос не просто отпал сам собой, а вызвал еще и глубокую зависть.

Миша откровенно подивился столь ухоженной и бархатной коже Скрипки, с тонким персиковым оттенком. ЗаЧем этот самовлюбленный гедонист все опошлил? Ведь. казалось, они нашли друг друга? Еще ни с кем Мише не было так легко и интересно общаться. Никто так не понимал его - теперь между ними пропасть. Миша испытывал досаду и разоЧарование этой ноЧью. Однако она, короткая и пугающая, принесла ему больше, Чем вся предыдущая жизнь. И всё же юноша запрещал себе думать о возможности ее повторения и даже о продолжении этой новой дружбы.

Любой психолог без труда бы объяснил эту ситуацию, имея на руках объективные реалии того времени. Надо было иметь достатоЧно мужества, Чтобы войти в круг ненатуралов в обществе, где за подобные отношения мужЧин грозила уголовная статья, да и не был он готов к этому. Кроме того, нападки сверстников и заоЧное презрение окружающих убивало в зародыше подобные мысли. Он оказался между двух миров, в одном из которых не мог реализовать себя, поскольку был слишком нежен, а в другом, который его мог бы принять, слишком труслив и эгоистиЧен, с целым ворохом предрассудков. Миша понимал, Что безнадежно закомплексован и оторван от реальности. Но он понимал и то, Что реальность, которая вокруг него, слишком ниЧтожна, Чтобы ее принять. А лиЧные комплексы - может это его защитные нормы, охраняющие его целостный внутренний мир. Пусть он останется одиноЧкой и не примкнет ни к кому из них, но он и не упростится, как остальные и не оскотинится в результате массовой адаптации - в этом был его компромиссный выбор. И главное, Что позволяло ему сохранить себя и жить Чувственной, а не рассудоЧной жизнью, это налиЧие идеалов, которые осмеяны ровесниками, и составляют его суть! Почему нельзя есть свинину

Красота -это оптимальная упаковка алгоритма. А фраза из Корана имеет философский смысл, а не гастрономический.

Навстречу ему, с другой стороны проспекта, ехал Манфред. Он мчался, несмотря на лёгкий утренний туман. Машина была забита его друзьями; где сидели ещё и две их новые подруги. Всю эту компанию он решительно вёз по домам. Ребята, конечно, желали продолжить ночной праздник, разговляясь портвейном, но веселья не получилось, скорее "пир во время чумы".

Манфред вспомнил эту ночь, проведённую на квартире. Как вечером привёл гостей домой, разложил диван, чтобы усадить всю компанию, и достал фирменные диски. Одна из девиц - та, что с приличными формами, - присела к нему на колени и стала его обнимать. Манфред резко встал, стряхнув с себя девчонку. Но та, кажется, не собиралась сдаваться. Кто-то из парней потянул её к себе, поощряя её женское тщеславие.

-- А что мы будем, есть? - вырвалась она из объятий и наклонилась к столу с мясным ассорти. Раскрасневшаяся девица взяла с тарелки аппетитный ломтик и спросила - Это свинина?

-- А ты, Надя, фигуру бережёшь? - усмехнулась подруга, похрустывая кусочками деликатеса.

-- Может ей Аллах не велит? - пошутил один из парней.

-- Ты и вправду не ешь мяса свиньи? - спросил другой, подчеркивая, что это вызвало всеобщий интерес.

-- Да нет, просто спросила.

-- Надь, ты мусульманка? - не отступала подружка.

-- Отстаньте! Я русская, как и вы, просто у меня родственники в Казане.

-- А вы, парни, прикиньте, - вдруг вскинул бакенбарды Виктор, - как велик их Аллах, если за кусочек свинины готов низвергнуть правоверного в ад! Что скажешь, Манфред?

-- Скажу, что фраза из Корана имеет философский смысл, а не гастрономический.

-- Интересно, чем же ты можешь опровергнуть такой факт, если сами чурки не едят свинину, а религия им прямо указывает "Не ешь мяса этой грязной скотины! "

-- Да ладно, - ответил его приятель, - В армии, помню, три дня они держались, свинину не едим, говорили, голодать будем, а затем уплетали сало, только хруст за ушами стоял. Голод не аллах - заставит, есть, что хочешь! -- Дело не в самом мясе, "братья" - наконец произнес Манфред, складывая возле груди руки, и подражая священнику. - Вы понимаете всё буквально! "Мясо свиньи" - это символический образ, нечто грязное или некачественное, все, легкое и дешёвое, на что соблазняется человек. Возьми, к примеру, дорогие часы, которые послужат тебе годами, и - часы за четверть копейки, что тут же встанут. Ну, вот тот гибкий диск, Славик, якобы который ты купил в Москве у калеки, на вокзале, помнишь? Он протер тебе по ушам, что это польская перепечатка "Стены" Флоида", а слепок оказался фуфлом, ведь было же видно, уважающая себя фирма не станет лить продукцию из полипропилена, но ты споткнулся о "мясо свиньи", небольшие деньги за него и слова одноногого. Теперь сам себя опускаешь в ад, а не их кровожадный аллах.

-- Не поэтому ли ты отшил Надю? - ответил ему впечатленный друг: -

-- Да, с Авророй он бы так не обошелся.. - , - поощрил дискуссию Виктор. Аврора - это Качество. Это не мясо...

-- А я значит мясо, по-вашему, да еще свиньи? - взорвалась девчонка? - Получайте тогда и свинство!

Она швырнула в парней остатки ассорти прямо с тарелки.

- Ты что творишь, - укрываясь от обстрела, протестовал, отирая бакенбарды Виктор. Тебе же сказали это образ - аллегория, а ты все свела к простому...

- Действительно, - поддержал его Славик, - ну, предположим, ты "мясо свиньи", и что теперь делать с этой сермяжной правдой? И как теперь сама будешь жить с этим? Сама не забирайся в свинарник - и никто тебя на свинину не раскрутит. А хочешь знать как умирает любовь? Ну, или как гибнут замечательные семьи? Этот нелинейный вопрос сбил с толку Надю, и смешал все карты внезапной ссоры. Надя даже не подозревала, что простые суждения в этой компании карались подколами и негласным позором. Эта была та самая грань, которая отделяла "богему" от остальных, позволя упиваться своей исключительностью. - Все как всегда начинается с романтики и фантазий, - начал Славик, - а кончается такой же сермяжностью. Почему вы спросите? Не надо, друзья, думать, я сам отвечу. Живое стремится к экономии сил, и оптимизации общения. Но сначала упрощаются мысли, оценки, а затем и сами отношения.После чего они уже никому не нужны. - Круто, Слава. Мой респект.. - неожиданно захлопал в ладоши Виктор -Мыслишь как нобелевский лауреат. Я лишь дополню - Вначале исчезает как бы ненужная тонкость...(ее опускают словно лишнюю за скобки), затем перестают оценивать нюансы мимики партнера, его голоса, жестов, как предсказуемые, потом отказывают ему в вариантности суждений, и наконец изгоняют сам дух творчества - где может существовать чувство и воздух взаимоотношений... - Ты развил слишком сложно, Виктор. - с ударением на последний слог, поправил Славик. Давай, утешим Надю.

-Давай! Надя, какая же ты, чудная хрюня? Пытаешься сделать рекламу своему бюсту? Мы и так уже потеряли голову..

- Да, четвертый или пятый, - вторил Слава, - - это всего лишь маленький поросеночек... -

- Но, что важно....- одернул его Виктор, - поросеночек-то маленький, но который рос-рос, -, - рос, и вырос...

- В большуууую...

-- Сами-то, козлята! Растете на глазах... - вступилась за подружку Даша

Взяв на вооружение остроумие подруги, Надежда добила мяч в "ворота"! -- Ты что, Дашка, не видишь? - эти козлики, уже превратились в огромных козлов!!!...и сейчас нас забодают!

-- Рогами, которые им наставляют девчонки? Вряд ли...

-- Кто нам наставляет? Да мы сами.... -

Манфред поднял голову. Шутка получилась ядовитой, покольку тема измены Авроры стала негласным табу. Никто этого Даше не простил бы, хотя все и знали, что она ревнует его к Авроре.Поняв, что переборщила, девушка попыталась смягчить ситуацию. -- Надь, они так провоцируют нас. Это у них такой проходной экзамен в богему! Поэтому леди - не реагируют на пошлость...

--

Само собой, - согласился Виктор, - мы просто маленькие козлики объелись "зеленой капусты" и стали большими козлами ...- поскольку щиплем валюту с родителей, но мы, ищем и себе новые пастбища!

- Во-во, - покаялся и Славик, - пытаемся теперь сами кормиться.

- Опять о фарцовке своей? Ну-ка, что здесь Манфред читает? - Даша взяла с тумбочки увесистый том и предложила угадать название.

-- Карлос Кастанеда... - высмотрела Надя на обложке. - Какой-нибудь любовный роман...

-- Да, точно. Про Дон-Хуана! Типа каменный гость из мексиканской долины кактусов! - засмеялись пацаны.

-- Нет, Наденька, - заблестела эрудицией Даша, - это западная теософия - современный писк моды! Сдается мне, что эти хамы не только читают труды эзотериков, но и изучают их... хотя, понятие силы они страннопонимают, воины оловянные, на девушках отыгрываются... сила в благородстве и сдержанности, а не нападках на слабый пол.

-- Ну это как сказать, у каждого своя правда!

-- Сказать надо так, - вставил вдруг Манфред, - у каждого своя ложь! Правда одна.

-- Поэтому-то на тарелке с закуской свинина, а не ассорти галлюциногенных грибов.? - спросила лукаво девушка. -

- Ой, куда вас матушка-то, понесло... - поразился Виктор такой осведомленности идей философа. - Да вы, Даша, четырехсекционный нагваль в развороте, мы-то мир опознаем через количество, как все - а вы впрямь Видящая!

-- То, что вы "тонали" стриженные - это и так видно, обсуждать все внешнее беретесь, тогда, как сущность явления вас за нос водит.

-- Ну и о чем это вы, милая, объясните?

-- Про душу девушки, естественно. - проявил интуицию Виктор, - Ее логику по внешним движениям не поймешь.

-- Да, как понять Аврору, то, что она сегодня выкинула, - намеренно нарушила запретную тему Надя, - красотка, а повисла на слюнявом школьнике, в чем причина?

-- Показательный де-марш, - выдвинул версию Слава,

-- А я не просекаю, что ее повело? - развел ладони Виктор.

-- Оставь свой топорный слоган, - одернул его Манфред, с гримасойнеудовольствия.

- А разве заумные речи-это не способ возвыситься над толпой, - подковырнула его Даша, может именно это и вызывает протест девушек, как и такой нестандартный поступок?

-- Стандартная речь, - объяснил Манфред,- всегда порождает и стандартное поведение.

-- Которое и формирует массовые потоки внутри матрицы... - дополнил Слава.

- Это у вас в институте массовые потоки, а здесь индивидуальное сознание женщины. - скромно осадила его Даша. -- Нет, я конкретно срубаю - Дашка что-то знает про Аврору, она ведь нагваль! - берем ее в Богему? Будет нам объяснять логику фракталов.

-- А я, значит, "мясо свиньи?" Меня не берете? - опять взбесило Надю.

-- Вот разбило девушку ... хоть горшком назовись. В печь-то все равно не пролезешь...

-- Что-о-о?

Вскоре в комнате началась битва подушками...

Характер схватки с последующими кувырками и объятьями определить было некому. Манфред ушел курить на лоджию. Ложь многолика - правда одна. Можно разбить хрустальную вазу тысячью способов на тысячи разных осколков. Но собрать её в прежнюю форму можно только одним способом. И ещё. Взгляни на звёзды, эти облака, этот предрассветный горизонт... Проходят сотни лет, десятки тысяч - грязь не касается их, а с человеком это происходит за минуту. Когда Даша пришла к нему на балкон, небо готовилось разорвать покров ночи, и все же было ещё темно. В руке у неё был "ключик" - так назвала она том мистика Якоба Беме, найденный на полках. Даша не удивилась, когда Манфред отбросил Надю, грубо ломающую двери к его сердцу. Её же собственный ключ должен был открыть ей последние врата. Читать философию она начала давно - с тех пор, как влюбилась в Манфреда. По крупицам она собирала сведения о нём. Изучала его круг. Кто-то рассказал о "богемии", компании Манфреда, где они собираются и какие темы обсуждают.

...Она закрыла за собой дверь и встала напротив него.

- Якоб Беме, который из сапожника вдруг стал философом? - тихо сказала она и продолжила - о личности автора, о бездне и свете, качестве, преображении. Она могла бы удивить своей начитанностью и опытного экзаменатора, но, увы, её лекция казалась пустой на фоне пространства ночи - куда более красноречиво вычерчивала звездные круги сигарета Манфреда... Вдруг он прервал её:

- Не надо слов. - И взял за руку.

Она покраснела, но он не смотрел на неё. Он смотрел перед собой, и она подняла голову.

Там, где ещё совсем недавно было тёмное небо, появилась светлая полоса. Она разрасталась, и из неё вышла единственная яркая звезда. Венера или Аврора, как называли её древние. Так называлась и книга Якоба Беме, что держала сейчас в руках Даша. Название ее было таким же ярким и обжигающим "Аврора, или Утренняя Звёзда в Восхождении". Качество Ангела, о котором она хотела говорить с Манфредом, лишило ее слов. Явление Венеры располагало к молчанию и тихому восторгу. Даша наконец поняла, что ей не открыть его сердца. Она чувствовала, что он сейчас в мыслях о той, чей образ так красиво олицетворяет эта величавая звезда. Но почему она? Что такого в ней? Венера слишком близко расположена к Солнцу, поэтому ни днем не ночью ее не увидишь. Днем ее не видно, поскольку ослепляет свет дня, ночью не видно, поскольку она ушла за горизонт вместе с Солнцем. И только на заре, утренней или вечерней, когда прячется светило за горизонт или готовится подняться - она появляется всего на один час...

Даша завидовала этой звезде, ее бесспорной красоте и индивидуальности.

На полях книги она прочла пометки о качестве Ангела, о духе, который вечно притягивает. Она не удержалась и спросила, не он ли их сделал, уверенная в том, что, конечно же, он и писал об Авроре.

Однако Манфред отвел ее догадки в сторону, сказав, что книга Марка Анатольевича, режиссера их театра, и что тот дал ему почитать, пытаясь объяснить, что такое в спектакле явление Ангелины.

- Можешь отвезти нас домой? - попросила его Даша.

Тот кивнул. Он и сам уже думал об этом, устроив эту тухлую вечеринку, с единственной целью, чтобы сохранить свою сильную позицию. Аврора и друзья должны видеть его несокрушимость...

Они вернулись в комнату...

- Иди в коридор - сейчас я всех вытащу, - велел ей Манфред, подталкивая вперёд шокированную от царящего разврата Дашу.

- Давайте присоединяйтесь к нам... - услышали они с ходу призывы к студенческой оргии... Посмотри какие у нее классные банки, Манфред- они покруче чем у Манро. А мы хрюшкой ее называли. Парни тискали раздетую Надю с двух сторон.

Манфред глядел на них с отвращением. У него мелькали мысли отомстить Авроре, но золотое правило "не есть свиного" удержали его, и Манфред скомандовал:

- Быстро сворачивайте эту скотобазу и в машину!

- Сворачивайте, кончайте - забрюзжал Слава, легко сказать тебе, - мне это не свернуть и не согнуть!.. - простонал он патетично... продолжая тыкаться в оголенное бедро Нади.

- У меня сейчас родители приедут! С минуту на минуту, - Манфред убедительно посмотрел на часы...

... Они неслись по рассветным улицам, гремела их любимая музыка.

На одном из поворотов Манфред слегка притормозил.

- Смотрите! кто идёт по улице в такую рань? - закричали оборачиваясь в след девчонки. - Герой любовник! Наверняка от женщины!

- Если это так, то этот юноша, кажется, нам известен, - откликнулся Слава.

Манфред кинув в зеркальце взгляд, увидел, что проехал мимо Миши.

Сначала он не поверил глазам, что это именно он. Однако Надя в отличии от Даши высмеяла его походку, пытаясь казаться свойской, наверное, была уже уверена, что они приняты в "богемию". И это оказалось новым шоком для Манфреда. На душе у него было более чем мрачно. Миша идёт от Авроры! Он вспомнил, как они обнимались во время танца. Догадки его усилила фантазия и накидала примерный сценарий. Михаил пошёл её провожать до дома и... и она пригласила его? Он остался...? Да. Иначе зачем в такую рань плетется по этому проспекту?.. Герой-любовник - и вправду герой... Подумать только, Миша, над которым все смеялись!..

Дальше ехать Манфред не мог. Он остановился и без объяснений высадил всю компанию на обочине, после чего его машина быстро развернулась и умчалась назад.

- Что это с ним, почему он нас бросил? - спросила обалдевшая Надя.

- Не бросил, а вышвырнул, - пояснил Виктор, укутываясь в осеннее пальто.

- Но он же разобьется? Так умчался...

- Нее-е, не разобьется, - протяжно заблеял от холода Слава. - Манфред едва сдал на права, он не умеет водить.

- Какая ж здесь логика? -подключилась недоуменная Даша.

- Запомните, юные девушки, - важно погладил баки Виктор, - разбиваются мастера и замастерившиеся!

С этими словами компания тронулась ходом в заречную часть, иногда выбрасывая в сторону руку, голосуя такси. Все дороги ведут в Рим, даже если он разрушен. Бог и Дьявол держат мир, каждый своими руками. Потоку разрушения и энтропии противостоит поток организации и созидания. Хаос размахивает кувалдой, отшибая всё плохо созданное. Если бы Дьявол не был так жесток, Бог наплодил бы нелепостей. Но что он создал безупречным, не по зубам дьяволу. Золото души бессмертно. Через две минуты Манфред поравнялся с соперником.

Миша поколебался, но принял его предложение подвезти. Наверное, из вежливости он согласился сесть, - подумал Манфред. Он не ведал, что бедняга уже просто не мог нормально передвигаться. Внутри его брюк было через чур липко и жгло кожу. Он ведь ушел от гостя даже не посетив ванну. На холодном ветру идти Мише обычной походкой было уже не возможно. Вот почему высмеяла его странный шаг Надя.

Общались они сначала редко и скупо.

- Твоя? - спросил Миша.

-- Отца. Мне по доверенности. Я её, правда, всю на свой лад перекроил, магнитолу поставил, вот наклейки.

-- Я вижу. - Миша был восхищен и подавлен ужасными сводилками, изображающими фантастиЧеские существа. Полудемоны-полулюди надменно завораживающими взглядами смотрели на юношу с разных сторон.

-- Как у тебя дела, - спокойно подошёл к делу Манфред. - Что танцы?

Вопрос был задан без издёвки, но Миша покраснел при мысли, Что Манфред, наверное, уже всё знает. Почему он решил его довезти? Что это - жалость победителя? Любой ответ будет смешон. На самом деле Манфред ниЧего не знал. Он не раз вспоминал Аврору этой ноЧью и, увидев на дороге Мишу, подумал, Что тот провожал её до дому. Любопытство и проЧие Чувства заставили парня вернуться, и теперь он окольными путями выведывал правду. - Тебе уже всё рассказали об этом светопреставлении... - отозвался, наконец, он.

- Что рассказали? - удивился смущенный шофер . И повторил на угрюмое молчание Миши: - Что рассказали?

- На танцах вырубился свет... точнее, это она сделала. Увы, но она любит именно тебя, - ответил обреченно тот. Помолчав с минуту, Миша вдруг оживился.

- А знаешь, я наконец перевел текст песни... - это не сложно, когда есть слова. Visionary mountains

Above and afar

Like answers to questions

Of life, Love

Love and the longing to survive Truth though distorted

Are words I create

Today the parting

Tonight, tonight

At the peak of your

Visionary mountains Манфред слушал его внимательно, не перебивая... Потом сказал,

- Ты чудно знаешь английский.

- Нет, это Скрипка дал мне точный текст, он профи, помогает консулу в посольстве. А перевод слишком прост - жаль смысл бездонный...

- Да, глубок... Ты был у Скрипки?

Миша сказал, что заночевал у него, но не объяснил, почему ушел так рано.

Впрочем, Манфред и сам догадался, однако из чувства такта не стал поднимать эту тему. - Скажи, почему все-таки меня не любят такие девушки как Аврора? - с горечью спросил Миша, когда они почти уже подъехали к его дому.

- Я тоже задавался этим вопросом, - положил на руль свои локти Манфред, когда двигатель уже заглох. - я учился тогда в седьмом классе. Ответ мне дал Коля Сметанин, он объяснил все с эзотерической точки. Кстати, весьма правильной, как показала жизнь. Девушки...гм, женщины или девочки... не важно, - это Природа, как бы неопределенная земная сила, способная одарить, осчастливить тебя или мир разнообразием, буйством красок, форм, но она, женщина, стихийна по своей сути. Тогда как мужчина логичен и определен изначально, поскольку олицетворяет сам дух, бога и его божественную волю, способную оформить стихийность и многоличие Природы, ограничить ее хаотическую энергию и спасти от самой себя, чтобы не превратиться в густые джунгли.

Поэтому она бессознательно выбирает спасающий ее от разделения дух, или конкретно сильного человека, личность, способную взять ее саму под контроль. Но при этом дух не должен подавлять в ней живое, ее гармоничное начало, лишь дикое и неуправляемое, что влечет ее срывы, истерику и разрушения. Тогда природа расцветает, как сад, а не превращается в буйные заросли или напротив голую пустыню. - Короче, надо подавлять сорняки, спонтанность женской натуры, - так я понял?- Не совсем - спонтанность это жизнь, сила. Ее нельзя подавлять - ее нужно фильтровать, культивировать... Ну более грубый пример. Лошадь повинуется волевому наезднику, не тому, кто ее постоянно хлещет, а кто разумно и настойчиво ее ведет. Она покоряется сильному и ответственному седоку, ей так выгодней, а слабого и чувственного сбрасывает в первую же канаву. Поскольку он лишь обуза на ее спине, и ничем не может ей помочь, а только требует, чтобы она вела его неизвестно куда, но главное правильно. Это и есть нарушение закона. Лошадь не обязана знать, куда надо ехать самому ездоку, она лишь повинуется его командам и они оба приходят туда, куда обоим выгодно. Теперь понятно, почему она справедливо сбрасывает его в канаву? - Понятно, да еще и копытом его задницу отметит, - согласился Миша, вспоминая вчерашние танцы.

Одно лишь в этой теории мне не нравится. А что как если послушная лошадь превратится в обычную клячу? Нет, пусть уж лягает меня, но остается красивой.

Манфред представил себе послушной и спокойной норовистую Аврору, и сразу задумался... рецепт ему уже не казался таким идеальным, однако его теория и в этот раз не дала сбой.

-- Что будешь делать? - спросил Манфред побежденного соперника, когда тот уже покинул салон его автомобиля.

-- Пойду рухну в кровать, совершенно не выспался.

-- Ну, спокойного утра, пока!

История семьи Манфреда

Когда машина его уже мчалась обратно, чтобы забрать брошенную им компанию, водитель наморщил лоб. Он не открыл Мише тайну, что Скрипка его родной брат. Этот любитель девственников, наверняка, не упустил случая полезть к нему ночью. Братья давно не жили вместе и не здоровались как родственники. Они даже не признавали друг друга. Младший презирал Скрипку за его ориентацию, а тот его за статус семейного любимца, которому вечно доставалось лучшее, включая и родительское тепло. Беда в том, что Скрипка был внебрачный сын матери, которого она "нагуляла" в загранкомандировке, но брак был выгоден отчиму и не распался, поэтому у него приемный сын вызывал лишь раздражение, как напоминание о супружеской измене. Мать, будучи первой красавицей посольства и любительницей светских приемов, не могла дать ребенку полную заботу, тем более что это лишний раз бесило обманутого супруга. Единственное, что их могло по-настоящему сблизить - так это младший сын, который был симпатичным и умным мальчиком, к тому же и общим по крови. Манфред совершенно не ведал, что у них разные отцы, и не понимал ревности Скрипки, как и его глубокой обиды на родителей. Наконец в семье произошел раскол. Баловень заявил, что если друзья в институте узнают, какая сволочь его брат, то он не перенесет такого позора и скорее повесится на люстре, чем будет жить с "гомиком" под одной крышей. Родители очень серьезно отнеслись к подобному заявлению, и оскорбленные мировоззрением старшего, не изгнали его из семьи, а напротив даже предложили квартиру в центре, сами переехав жить к бабушке, свекрови его матери, поскольку та не хотела возиться с чужим внуком Скрипка воплощал те самые "рога" ее любимого сына, что наставила ему неожиданно симпатичная и образованная сноха. Сам Георгий совершенно не ожидал такой самоотверженности от родственников и вначале расценил этот подарок как возмещение за их нелюбовь. Но потом понял, что это скорее размежевание с жестким условием. Он должен был немедленно жениться, сохранив тем самым их репутацию в высших кругах, и оградить своим дурным влиянием младшего брата. Условия "капитуляции" были подписаны прямо в ЗАГСЕ - Скрипка женился на первой попавшейся. Однако через месяц после свадьбы он привел к себе Мэтра, самолично развалив брак. Таким образом, квартира осталась у него. Понятно, что Скрипка стал геем не от подростковой бравады. Он возненавидел женщин еще в детстве, считая их опасными существами. Парень выбрал путь осознанной мести. В первую очередь это касалось собственной матери за холод к себе и за то, что она лишила его отца. Эту нелюбовь он перенес даже на маленьких девочек и немощных старух. Они были для него все без исключения исчадьями ада. Родители часто уезжали за границу, и Манфред оставался с бабушкой, которая в свою очередь во время их отъезда фактически жила у подруги. Однажды Манфред, проезжая мимо Оперы, увидел эту подругу, - ей оказался подпольный миллионер Робов, хорошо знакомый ему меценат их театра. Еще когда Жора учился в школе, и скандалы в семье носили не частый характер, то и тогда он убегал на какое-то время из дома. Его буквально подбирал на улице Марк Анатольевич, как брошенного котенка, жалея способного мальчика. Мэтр под страхом потери фондовой квартиры оставлял ночевать его у себя, тогда как юный беглец намеривался спать на вокзалах. Самое удивительное то, что такой образ жизни никак не влиял на образование трудного подростка. Скрипка был очень одарен и удивлял своими способностями учителей в школе. У него был абсолютный слух, и он легко усваивал иностранные языки. Яркая натура этого бунтаря вызывала сначала отеческие чувства у Мэтра, а затем и восхищение его личностью. Постепенно их союз вылился во что-то большее. Они оба не любили женщин, но любили искусство, оба лелеяли идею фрактала - ухода в красочный и возвышенный мир. Они были созданы друг для друга.Поэтому Марк с большой любовью вспоминал, как они встретились впервые.  Почему Скрипка? Мэтр собирался утром в магазин. Казенная квартира, в которой он жил уже лет десять, располагалась в клубе, бывшем графском доме посреди старого парка. Идя по аллее с авоськой, чтобы купить продукты к завтраку, он наткнулся на мальчика, что спал прямо на скамейке. Его черное пальто с поднятым воротником присыпали листья кленов, это был уже конец сентября. Казалось, что мальчик почти окоченел, ведь утро было довольно прохладным. Свернувшись калачиком, тот, однако, посапывал с блаженной улыбкой. Под головой у спящего лежал футляр из под скрипки. -- Эй, Скрипка, вставай, совсем продрогнешь, - сказал Мэтр, тронув ребенка за плечо. Мальчик быстро пробудился и тут же спросил, сколько времени.Марк Анатольевич ответил, что уже восемь, и предложил пойти к нему позавтракать. Или хотя бы попить чаю, чтобы он мог согреться. Но мальчишка не собирался ни у кого выжимать слезы. Он бодренько и вполне привычно отрапортовал, что ему пора на занятия, поскольку через двадцать минут первый урок. Они расстались. Но Марк Анатольевич задался целью найти этого бродяжку и притащить к себе. Через два дня он это сделал прямо с вокзала. Так они стали друзьями. Прошли годы. Близкие души этих людей стали почти родственными. Когда Скрипка закончил восьмой класс, то он сказал Мэтру, что хочет жить вместе с ним и больше никто ему не нужен, ни мать, ни девушки, ни тем более сверстники. Похоже, для него Мэтр был и бог, и единственный авторитет.

На самом деле он так к нему привязался, что ревновал Марка ко всему, чем тот занимался. Отсутствие ласки в семье и вечная отчужденность сформировали в душе юноши с одной стороны потребность в какой-то защите и домашнем очаге, с другой стороны воспитали его довольно аскетичным и сильным.

-- Однако жить вместе им не позволяла социалистическая действительность. Квартира Мэтра была подведомственным жильем и находилась на контроле районной администрации, также в театр наведывались люди из Отдела Культуры. Но и когда Скрипка изгнал жену, его апартаменты тоже не могли стать их общим прибежищем, поскольку доносительство граждан друг на друга было еще в почете - статья за мужеложство могла легко завершить их идиллию. В свое время милиция уже вызывала Марка Анатольевича на "беседу". Но поскольку прямых доказательств порочного сожительства не нашлось, то и органы ограничились лишь предупреждением.Но не все было так мрачно! После окончания Скрипкой школы поездки в отпуск носили расслабленный характер для обоих. Там и жили они душа в душу, несмотря на большую разницу в возрасте. Как истинно творческие натуры они придумывали игры. Одной из самых любимых была страсть по перевоплощениям. Если один из них провинился перед другим, то вполне мог два или три дня играть роль слуги и даже раба, а другой Ричарда третьего - короля Англии. И это имело обычный характер общения. Подобное развивало актерское мастерство и давало эмоциональное наслаждение обоим, поддерживая свежесть отношений. Они помогали друг другу во всем, оба были талантливы и умны. Женщина не могла состязаться с ними в качестве друга. Однако может ее пока эти двое и не встретили. Ведь образ Ангелины в душе Мэтра оставался незыблемым, к нему с пониманием относился и Скрипка. Утверждая, однако, что Ангелина это не идеал женщины как таковой, а образ красоты и человеческой духовности. Он совершенно бесполый, и Скрипка доказывал это тем, что имя Ангелина содержит в себе этимологический корень "ангела" - бесполого божественного существа, к чему рано или поздно придет все человечество. Марк Анатольевич открыл Мише дверь, стоя в шлепанцах, с сырой головой и запахнувшись в халат.

- А, добрый день, Миша. Я как раз из ванной. Проходи.

Миша вздрогнул - такое начало покоробило его, но он прошёл вовнутрь. Мэтр запер за ним дверь, и тот машинально проследил, куда директор положит ключ. Этот человек становился ему неприятен, и он мечтал побыстрее сказать ему, что уходит из театра, объяснив это подготовкой к выпускным экзаменам.

Но Мэтр предвосхитил его намеренья.

-- Ты спрашивал об Ангелине, - начал он. - Тебя ведь это всё ещё интересует? Так вот, у нас сегодня вечером собрание в клубе - в подвале у Николая- художника, ты его знаешь? Собрание посвящено нашей пьесе и ... этому парку. Он ведь загадочен, не правда ли? Сегодня кто-то разбил статую, что стояла у пруда. Осколки её раскиданы по всей траве. Это богиня утренней зари, ей полвека, как говорил наш сторож.

Миша слушал, хлопая глазами.

-- Так вот, Разрушитель статуй мне известен, он прибежал ко мне сегодня - знаешь, с чем в руках? Не буду уточнять. Скажу главное: в статуе был замурован человек. А конкретнее - особа женского пола.

-- А-ах-х!.. - выдохнул Миша.

-- Ты прав, - угадал его реакцию Мэтр. - Слухи о призраке находят свои факты. Приглашаю тебя на вечерний кружок.

-- Неужели я видел призрака?..

-- На эту тему с тобой хочет пообщаться Коля: я сказал ему, что случилось на вчерашней репетиции.

-- Так вы видели...

Постучали в дверь, и на вопрос Мэтра "кто" раздался голос Скрипки.

-- Миша, побудь, пожалуйста, в ванной... прости... на несколько минут, и я спроважу его.

Миша и сам занервничал. Больше всего он боялся встретиться со Скрипкой, тем более здесь, и сам послушно забежал в ванную комнату, щёлкнув ржавой задвижкой.

-- Я провинился перед вами, господин, - услышал он подобострастное и бархатное соло Скрипки. - Позвольте, я сделаю вам массаж ваших усталых ног.

И он дёрнул дверь ванной, заставив Мишу оцепенеть от страха.

-- Там заело, скоро сторож придёт, посмотрит. Иди сюда, - окликнул друга Мэтр. - Что же ты на этот раз натворил, мальчик мой?

-- Смилуйтесь, мэссир!

-- Я накажу тебя сегодня особенно жестоко, Джордж.

-- Да, господин, я пришёл покаяться.

"Что эти извращенцы там делают? - беспокоился за дверью Миша. - Я уж только было поверил, что Мэтр выше моих грязных подозрений." Ему становилось страшно. А вдруг они и его вовлекут в свою мерзкую игру?

-- Я заманил к себе этой ночью одного из ваших актёров, - жалобным тоном слуги говорил Скрипка. - Мишу.

Пауза.

-- Зачем? - сдержанно спросил Мэтр.

-- Ваше к нему внимание возбудило во мне небывалую ревность. Я дрожал при мысли, что вы выгоните меня и возьмёте другого слугу - его. Что вы не захотите оставить меня даже как третьего...

-- Замолчи! - вдруг громко, как выстрел в тишине, прозвучал голос Мэтра.

И Миша затаил дыхание

-- Почему, господин? - удивился Скрипка. - Я не сказал главного. Вы, наверное, слышали, как вчера, на танцах, одна из актрис выставила Мишу на посмешище. Так это я её подговорил. Помог ей проучить Манфреда и избавиться от партнёра, который ей так противен. И подсторожил мальчишечку, который искал, чем на себя руки наложить...

Трах! - грохнул засов . Из ванной вылетел бледный от гнева Миша.

Перед ним раскинулась интересная сцена: Скрипка на коленях перед грозным силуэтом директора поднял на юношу свои красивые изумлённые глаза;

-- Ах ты, лживая... - у Миши срывалось дыхание. - Уроды...извращенцы! Я тут... ни за что не останусь! Я не педераст!

-- Ой ли? - усмехнулся Скрипка - когда тот почти решил кинуться к запертой двери.

Но тут Мэтр ударил коленопреклоненного паяца. Резко, по лицу. Музыкант свалился на ковёр, а Миша испуганно и поражённо застыл, глядя на бледного хозяина и скрипача, закрывшего лицо руками.

-- Прости за эту сцену, - глухо заговорил Марк Анатольевич. - У нас с Георгием это театральная игра. Развиваем искусство лицедейства. Есть такая тренировка для актёра: Каждый день он живёт в образе одного из героев драмы. Видишь ли, мы не простые педерасты, как ты - гм - смел заметить. Мы - другие. Сядь сюда. И ты сядь, подлый насмешник. Иди намочи себе полотенце ледяной водой. Надеюсь, я не изуродовал твой лик?

-- Только я не буду в ваши игры играть, - предупредил его Миша.

Марк устало кивнул. Вернулся Скрипка и сел рядом с Мишей, тот резко отодвинулся.

-- Тебе скажут, что мы с Жорой не любим женщин, и это не будет ложью. Но это не от того, что мы родились женофобами или извращенцами. Мы, Миша, извращенцы куда более изощренные и высокомерные, нежели те, в которые ты нас произвел. Биология здесь, Михаил, совершенно ни причем. Мы не можем быть с женщинами по более существенным причинам - а именно из-за духовной несовместимости. Тот, кто ползает, не может стать спутником того, кто летает. Никаких оскорблений. Просто признание факта. Ты сам видел: Аврора, которую ты возвёл в ранг мечты, оказалась обычной женщиной, которой не нужен духовно ориентированный партнёр. Помнишь Есенина: "Ты такая ж как все - как сто тысяч других в России..." Мэтр замолчал, но Скрипка дочитал строфу поэта

-- "Знаешь ты одинокий рассвет,

-- Знаешь осени холод синий.." -, Есенин был идеалист и циник одновременно. Это неудачный пример

-- Вот именно, - подтвердил Миша, - любимый вами классик скорее воспевает русских женщин, нежели принижает, как вы. Может потому что он не был гомиком?

-- Может, - сказал Скрипка, - Ну а мы гомики, Миша, прости. Мы с точки зрения большинства нечеловеки. Человеки они - эти матерые человечища! Твоя утренняя звезда вела тебя к страданиям. И не побоюсь этого слова - к смерти. Вспомни вчерашний вечер, разве ты не желал покончить с собой? Нужен ли идеал, который убивает, калечит ищущий дух... - Он прав, Миша, - отозвался Мэтр, - Я долго пытался повлиять на Аврору, привить ей хоть толику возвышенного. Но

-- Ей нужен лишь модный блеск, этот искусственный кич, а ты слишком неопытен и ушёл в свои чувства, чтобы увидеть её собственные. Ты упивался своей идеализацией - за это был наказан.

-- Но я не педераст! - опять воскликнул Миша.

-- Как ты все-таки унижен логикой толпы. Мы предлагаем тебе не пошлое совокупление, отнюдь, а единение по духу, - спокойно осадил его Марк. - Неужели тебе ближе их мир, где тебя будут каждый день распинать за непохожесть на уродливый штамп? Я предлагаю тебе заглянуть в себя, познать свой дар, а ты кричишь - нет, я такой, как все! Какой? Как они? Так это стадо тебя не приняло к себе, отвергло и вышвырнуло с позором, Для них ты урод, поскольку не похож на них.

Миша вспомнил обидные слова Авроры, что он гумплен, даун... вешь в себе - ему стало противно до тошноты, что сегодня придется встретиться с их взглядами. Мысль о самоубийстве вновь замаячила как выход из ситуации.

-- Позволь одну притчу, - сказал Мэтр, положив руку на Мишино плечо. -Я расскажу ее, мы попьем кофе, и ты сделаешь нужный вывод. Не против?

Оба промолчали.

Великий Устрашитель

В одной задымленной стране, похожей на ад, жили племена людоедов. Они воевали меж собой и, беря в плен соперников, - поедали их.. Черепа врагов победившее племя насаживало на частокол своей империи. Но противники были такие же каннибалы, и с упорством и неустрашимостью отвечали еще большей жестокостью. Их кровожадные ритуалы не уступали ни в чем. Однажды в племя угодил человек не их цивилизации. Это оказался скульптор - человек из другого мира! Перед казнью вождь зачитал ему свою волю: "Если ты сделаешь статую Великого Устрашителя, то мы не сварим тебя в котле и отпустим на свободу." Дикарь разорвал пополам живую крысу и тут же съел, хохоча. Скульптор понял, что этих варваров ничем не испугать, - его казнят в любом случае. Однако он рассудил, что у него есть шанс потянуть время... хотя бы до рассвета, и насладиться восходом солнца в последний раз.

Пленник не стал обдумывать заказ вождя, и начал ваять статую Аполлона, Мастер просто хотел умереть с красотою в сердце.

Когда тьма развеялась, каннибалы вышли принимать заказ. На фоне восходящих лучей солнца они увидели статую Бога красоты и упали ниц, Трепеща от страха, дикари подняли вой, что такого ужаса не могли себе представить. Статуи венчали периметр их империи. Мозг первобытных существ был сломлен, поверженный гармонией линий и пропорциями Великого Устрашителя.. А сам Мастер был принят за посланника Отвратительных богов и отпущен. -- Я все понял: толпа - это дикари.

-- Когда божественный луч упал на дно ада, то обитателям дна он показался зловонным, - лукаво улыбнулся Скрипка.

-- Иди и знай, Миша, что у тебя есть истинные друзья, мы всегда рады встречи с тобой, - проводил его до двери Марк Анатольевич

--

Приходи сегодня в подвал, - крикнул из комнаты Скрипка, - не пожалеешь. А насадить свою голову на частокол не спеши. Нужно быть Мастером, а не состязаться в ничтожестве с ничтожеством. Миша долго думал идти или нет на тот кружок, куда его пригласили. Было интересно, что там обнаружили, но Скрипка и сам Мэтр как будто на него давили, пытаясь вербовать в свой стан, а этого Миша не мог принять. И хотя они, как утверждали, собирались предложить ему чистую дружбу, он все-таки был против. Он все же не гомик, чтобы общаться с ними. Куда лучше его мнение было теперь о Манфреде. Не зря выбрала его Аврора.. Манфред оказался интереснее чем он о нем дкмал. Было ясно, что он не тупой фарцовщик, как остальные мажоры, : в нем есть сдержанная мужественность, какая-то загадка, ум, и наконец просто дисциплина. А эти лицедействуют. Придумывают роли, игры...наверняка, и позы, а где жизнь истинного духа?

Ночью ему приснился сон.

Он был у Мэтра. "Сейчас мы будем играть, - сказал хозяин. - Я буду вождь, ты, Скрипка, Скульптор, а ты, Миша - глиной, материалом. Думаю, ты согласишься, с тем, что твоя личность ничем не отличается от грязной массы, которая всюду и вокруг нас. Мастер, будешь ваять из него Великого Устрашителя." В курении свечей и кружении мошек Миша стал в центр комнаты. Под звуки странной мелодии Скрипка опустился на колени... Миша и вправду чувствовал себя материалом, который перекатывают, лепят, оглаживают, выравнивая поверхность... "Мне не страшно! - кричал Мэтр. - Мне пока совсем не страшно, Скульптор! Сделай из него Великого Устрашителя!.." Скрипка дрожащими пальцами прикоснулся к запретному.

И тут всё перевернулось. Теперь Миша сам стоял на коленях, а перед ним был Манфред - прекрасный, как Аполлон, сияющий, как Солнце. И Мэтр со Скрипкой падали в ужасе ниц. Новое о Скрипке По дороге домой Миша встретил двух ребят из театра. Они не наградили его презрительными усмешками, как он того ожидал, а напротив проявили живой интерес. Парни оказались в курсе вчерашней драмы на танцах. Им все рассказали девчонки из класса, которые последними ушли их клуба. Одноклассницы уверяли, что последствия были невероятными. А именно:

-- Когда ты убежал из зала, подвыпившие "мажоры" решили показать свою крутизну - бросились за тобой в коридор. Они хотели тебе конкретно навешать, выслужиться перед Авророй. Но у самой двери их перехватил - кто бы ты думал? Скрипка!..

Он, видно, наблюдал все происходящее, оставаясь до времени в тени. Скрипка сам подговорил Аврору проучить Манфреда, обещал ей, что после такого с ее стороны Манфред перестанет возноситься и будет относиться к ней иначе как она того стоит.

- Но когда эти ублюдки ринулись за тобой, чтобы накостылять тебе, вышло как раз обратное. Накостыляли им. Скрипка оказался неплохой боксер, этого никто не ожидал от голубого. В общем, у тебя есть отличный защитник. Говорят, он с "мажорами" просто играючи разобрался. Ну пока, приходи вечером в подвал. Мэтр и Колян собирают всех. А Манфред, кстати, зацепил каких-то двух шлюх и они всей "богемией" поехали их трахать.

Загадка эпитафии.

Он шёл по золотой листве графского парка. Звёзды клёнов срывались в осеннее пространство под звон колокола. В бывшей родовой церкви, похоже, закончилась служба. И тем не менее это был зловещий листопад! По ступеням спускался седеющий господин в темном плаще, под руку с дамой. Подол старинного платья увлекал за собой шуршащие листья. Казалось, там, за деревьями, аристократическую пару ждала карета, но он не видел ее, не видел, куда исчезли эти двое ...

Второй раз аспирант наблюдал эту сцену. Она повторилась точь-в-точь, как и в прошлое воскресенье. Именно поэтому возник легкий транс и ощущение мистики.

Любопытство потянуло его в церковь. Войдя по ступеням, он обнаружил, что службы никакой нет. Оказавшись внутри, за тяжёлыми дверями, парень, однако, вдохнул густой запах ладана. Среди зажжённых свечей на него смотрели лишь мрачные образа. Складывалось впечатление, что церковь пуста. Но именно в этот момент из хмари благовоний проявился поп. Он оставался за алтарем, наблюдая гостя. Молодой человек неуверенно спросил священника:

- Венчалась ли здесь пара преклонных лет?

Служитель церкви, приподняв бровь, иронично заметил:

- Вы что, опоздали на церемонию?..

После чего, выждав нужную реакцию, добавил:

- Молодые давно здесь не венчаются... Что-то еще привело вас в храм, сын мой, кроме любопытства?

- Простите меня, отче. Я аспирант исторического факультета, пишу диссертацию. Может, вы знаете, в каком месте покоится графиня? - Да, знаю, - сказал поп, перевернув крест в руках. - Осталось всего лишь несколько могил от родового кладбища. Пройдите парком до флигеля, там живет сторож. Возможно, он проводит.

Однако заросшая тропинка сама направила его к графскому захоронению. Памятник из чёрного гранита сразу привлёк к себе внимание. Имя госпожи Осеньской было высечено золотом, как и надпись странной эпитафии, но свежая трещина грозно перечеркнула ее и сколола дату смерти. Покойную звали Злата. Похоже, чистокровная полячка..- подумал он. Лёгкое шуршание листьев среди могил, казалось, оживит виденную им фигуру на ступенях церкви. Он не был готов поверить, что это сама графиня, но таинственная щель на камне побуждала к этому фантазию.

Появление старика, счищающего граблями листья, вернуло его к действительности. Им оказался сам сторож. Аспирант знал, что во флигеле есть уголок музея, однако, угрюмый старик отмахнулся от его просьбы взглянуть на скромную экспозицию. Пробурчав, что там нечего смотреть, он продолжил сгребать листву возле оград.

Этот седовласый герой показался ему пугающе знакомым. Что за чертовщина!? Придя в следующий раз, юноша застал сторожа во флигеле. Как две капли воды он был похож на того господина, которого аспирант для себя окрестил графом! Но это могло быть и чистым совпадением.

Взволнованный посетитель провел взглядом по экспозиции. Она была очень скудной.

Здесь хранились две-три вещи графини и одна лишь фотография. На дальней стене флигеля выделялся тонкий портрет девушки. Ее хрупкое лицо в снопах света излучало бесконечную юность. Через некоторое время флигель заполнился чарами этой картины, ярким весенним цветеньем, распугавшим тьму по углам... Он намеренно хотел думать, что это лучи солнца прорезалось с противоположного окна через жалюзи... Но так и не обернулся убедиться в этом, боясь роковой ошибки. - Кто это? - спросил он мрачного хранителя, и получил нужный ответ:

- Дочь госпожи. - Старик указал на овальную фотографию. На ней была сама графиня, причем в том же парчовом платье, что и дама на ступенях церкви.

- Она жива?

- Графиня?

Аспирант хотел спросить о девушке, но сторож, видимо, понял иначе. Его пальцы нервно взяли с полки черный осколок, и старик, отвернувшись, удалился к окну:

- Спроси у попа... мне нужно кое-что привести здесь в порядок. Музей закрывается.

- А девушка?

- Ангелина мертва.

Словно изгнанный, он удалялся по дороге, ощущая на себе пристальный взгляд "старого оборотня". Кусок гранита, что он спрятал в руках, был явно от памятника. На нем должна быть дата смерти. Зачем он старику? Но может быть, тот просто отнес его в музей, ведь сторож обязан ухаживать за кладбищем? Не сумев вставить фрагмент на место, он и не мог его выкинуть...

Тайна родового поместья глубокой трещиной прошла в его душу. Но светлый и дивный образ девушки не мог быть одиозным как старые обитатели. Кровавые кусты боярышника еще долго расступались перед его мыслями, пока он не заблудился в галереях с обрушенными статуями. Здесь среди замшелых руин он почувствовал себя узником умирающих аллей. И вот вновь он возвращается по золотой листве потускневших клёнов, завороженный мелодией колокола. Казалось, вот-вот из церкви выйдёт графская чета... все повторится точь-в-точь, но время остановилось. Он шёл к ступеням под гулкие удары собственного сердца. Пред ним окрылись тяжёлые врата...Вместо ожидаемой пары по лестнице храма сошла группа набожных старушек. Перекрестившись на церковь, прихожанки разошлись в стороны.

Взгляд вышедшего на крыльцо попа поймал его замешательство. Аспирант крикнул издали:

- Что произошло с Ангелиной?

Тяжёлые зрачки священника молча опустили запрет на эту тему. Двери церкви затворились. Что ж, вот и долгожданный ответ. Значит, поп не только знает о смерти девушки, но и благословляет призраков!

Аспирант проклял парк, и забросил научную работу - она пугала его. Бедняга появился там, через три недели, когда ковёр опавших листьев стал совсем густым, а деревья вознесли к небу голые ветви. Благовест погрузил его в трансовое состояние - в гнетущую атмосферу парка. Он шёл среди крошившихся скульптур, и, казалось, кроме них, здесь нет никого. Но вот два знакомых силуэта отделились от щербатых статуй и пошли вглубь галереи. Они прижимались друг к другу, под моросящий дождь, и по пластике их движений было видно, что высокая фигура как бы утешает ту, что пониже. Он видел эту пару несколько раз. И на ступенях церкви и в глубине седой галереи, пока однажды эта графская чета не шагнула в кружение снежинок. Их стерла зима.

...Он стоял среди обрушенных изваяний, словно парковая скульптура, покрывающаяся небесным пеплом. И в голове его звучали строки эпитафии, порванные могильной трещиной: Долго кричал в небеса

Ворон вчера на покосе:

Что покинула наши леса

Госпожа Золотая Осень.

Что карета тихо ее

В полумгле свой круиз завершает,

Что она, госпожа, слезы льет...

А ее седой граф утешает. В середине декабря, когда парк уже лежал под снегом, молодой человек встретился с научным руководителем на кафедре. Они оба пили кофе и смотрели в окно на заснеженный пейзаж. История, которую рассказал аспирант, позабавила профессора. Он сказал, что вряд ли можно отложить начатую работу. Однако пообещал сам посетить музей парка, и выбить допуск в городской архив. Когда речь зашла о стихотворении на памятнике, профессор философски заметил:- Будь я литературным критиком, то написал бы так: "Поздний роман! Интересная тема - скрытое от мишуры счастье. Старость обычно вызывает жалость, а здесь восхищение. Моросящие дожди октября - это прощальные слезы госпожи. Их заботливо вытирает сдержанный граф - дорогим платком из бахромы мороза. Он успокаивает осень, ее женские метания. Даже по возрасту они подходят друг другу. Он старше ее и мудрей, чуть седой, она тоже в годах, но золотая. Эта пара едет в полумгле, в дорогой карете, укрытая от мира, сосредоточенная на своих чувствах, но природа с трепетом глядит им вслед и сопереживает. Ворон оповещает мир об этом событии. Ведь старые господа покидают свое поместье, от которых здесь все зависит. Емкое стихотворение по смыслам, и очень человечное".

АНГЕЛИНА

Лучи предрассвета скользили по кущам сирени, просачивались в уголки парка. Подернутые негой сновидений еще дремали деревья. Туман совлек с них зыбкий покров и обнажил тела статуй. Рассвет шел в обход старого поместья. Усадьба утопала в густой чаще, и даже щебет птиц не тревожил ее.Это было на руку мужику, пробиравшемуся к барскому дому. Придерживая за поясом плеть, он крался от дерева к дереву, не щадя новенький кафтан, что трещал от размашистых движений. Подрабатывая извозом, Агафий, часто покушался на жизнь клиента, удавливая того кнутом. Вот и последний не отличался завидной статью. Об этом свидетельствовали сапоги, уродующие походку злодея . Чеснув кустистую бороду, извозчик пересек ряды белых цветов. Их нежные бутоны мгновенно пали, сложив лепестки на оттисках от подошв. Любимой скульптурой Ангелины был Сардоникс. Она боготворила его. Скульптура встречала её взглядом бога. Мраморный взор статуи был отстранён от мира. Лик, лишенный зрачков гипнотизировал ее, повелевая к странной любви. И она была готова к ней, замирая в ожидании огненной короны, что поднималась с востока и венчала голову прекрасного идола.

С восходом солнца ее глаза, расцвеченные зарёй, сами казались очами богини. Освобождая себя от одежд, Ангелина касалась каменной плоти, и слегка дрожала в лучах рассвета.

Ее чувства можно было бы назвать "статоманией" *, и даже ревностью к власти этих скульптур. Она мечтала войти в их круг, быть как они, воображала об идеальной любви которой нет на земле. В душистых зарослях сирени, весь мокрый от росы листьев скрывался граф. Он часто следил за Ангелиной. Ее невинная красота будила в нем порочное вдохновение. Сначала он пытался просто ее рисовать, делая легкие эскизы, затем наслаждался плавностью линий.. И наконец мания эстета сменилась страстью мужчины. Граф знал, что тем, чем он занимается - гнусно, но ничего не мог поделать с собой. Графиня отказывала дочери в общении со сверстниками, и вот повзрослевшую девушку пленили садовые статуи. Тайком общаясь с ними на восходе, Ангелина являла свою красоту не только скульптурам.

Вынув из-за голенища нож, разбойник направился к дому. Путь его лежал по аллее.

Увидев обнаженную девушку, извозчик отпрянул. Его косматая рожа, выглядывая из-за профиля Гефеста, обомлела от увиденного. Красота девушки шокировала дикаря. Маленький паучок спустился на постамент из бороды злодея. Взгляд юной Авроры очаровал его. Опустив нож в сапог, он свернул в ближайшие заросли. Грозди сирени щекотали его веки, пьянили душистым ароматом, Агафий брел в соловьиные кущи, возбужденный ликом Ангелины. На треск ветвей среагировал граф. Поспешно обтираясь платком, он метнулся в сторону. Но было поздно - разбойник его уже заметил. Увидев каким непотребством занимается аристократ, Агафий накинул ему на шею плеть. Граф успел просунуть руку под образовавшуюся петлю. Однако удавка из конского волоса стала сжиматься. Хладнокровие и выдержка позволили ему увидеть рукоятку ножа, торчащую из сапога насильника. Свободной рукой он потянулся за холодным оружием. Косматый ямщик без труда завершил бы свое дело, если б не засмотрелся на бриллианты. Они бесились лучами перед его взором, возбуждая его алчность. Увенчанные ими персты графа были намертво стянуты плетью, но правая рука лощеного господина наконец завладела ножом. Получив удар лезвия в бок, Агафий, откинулся навзничь. Граф рывками перерезал плеть, и пытаясь откашляться, сделал выпад добить наглеца, но обескураженный разбойник увернулся, и проворно вскочив, убежал в чащу. Аристократ не пытался его преследовать, потирая шею, он поспешил к дому..

* термин автора. Имеется в виду статуенлибе - любовь к статуям. См. также пигмалионизм Вскоре послышался лай собак, граф спустил их в погоню за непрошенным гостем, устроив настоящую охоту. Раненый ямщик понял, что ему не унести ноги от своры псов, и направился к родовой церкви. В ее открытых дверях уже стоял сын священника. Вышедший на переполох, он оказался заложником этих событий. Метнув обрезанную плеть в сторону, затравленный злодей бросился к спасительным ступеням. Толи кровь произвела на мальчика впечатление, толи ужасный вид разбойника, но он пропустил беглеца в церковь.

Когда примчались собаки, а за ними и сторож с графом при ружьях, сын священника уже заметал следы. Он сосредоточенно водил мет

лой, посыпая дорожку церкви тертым ладаном, причитая вслух, что это от нечисти. А на вопрос графа; не видел ли он мужика в кафтане? Ответил, что видел, но тот бежал к ограде поместья. Найдя в указанной стороне остатки кнута, сторож неуверенно заметил: "Должно быть ушел ирод..". Граф был весьма сообразителен, и предположил, что разбойник скрывается в церкви. Однако собаки не рвались к дверям, чихая от благовоний. Псы лаяли и беспокойно рыскали вокруг. Почему послушник его покрывает? Может тот его запугал? А может успел все рассказать? Нет, чужака лучше отпустить. Иначе на допросе он расскажет виденное, и ему уже не будет легче от того как быстро повесят его или на какую каторгу отправят. - Больше он сюда не сунется, - громко сказал граф, чтобы все слышали. Сторож прицепил к ремням собак и они отменили облаву.

Спустя какое-то время, подросток вошел в церковь и позвал беглого. Тот вышел придерживая на боку платок с вензелем. Это графский? - машинально спросил помощник священника, увидев монограмму.

- Его, бесстыжего. - откликнулся брезгливо Агафий, и показал рядом с разводами крови и белые пятна. - Семя здесь его мерзкое, все соглядатайствовал за девкой. Он кинул платок и пошел прочь.

- Он подлядывал за Ангелиной? - нервно спросил подросток, словно, знал о ее утренних прогулках.

- А то... рукоблудил граф, если б не я, может и еще что с ней сделал... - Агафий поспешил к дверям. Из под кафтана "прихожанина" торчал церковный подсвечник.

- Вы случайно не прихватили лишнего? - попытался одернуть его будущий дьякон. В этот миг волосы юноши откинулись и душегуб, развернувшись, увидел у того большое, в половину лица родимое пятно. Мальчишка стеснялся изъяна и закрыл лицо ладонью.

- Эко малец, погладил он его огромной ручищей по голове, - каково тебе? - Не серчай, бог тебя добротой наградил, а кого-то смертным грехом! Сдержав намерение оглушить подсвечником свидетеля, разбойник решил покинуть святую обитель.

- Боже еще говорил нам: не убий, не укради... - сказал мальчишка, потупив лицо, словно стыдясь, что опять может открыться уродство.

Агафий опять обернулся, увидел это юное, трогательное лицо, так нелепо обезображенное с рождения, хотел что-то ему сказать, но у него перехватило горло. Пытаясь снять невидимую удавку, он извлек из-за пазухи канделябр. Да ты святой!

- Вот те крест больше ничего не брал! Кто обидет тоби, удушу сразу. - И они расстались.

_______________________

"Трагедия, случившаяся в графской семье..." - читал Петя.

Целых четыре листа было отведено исследованию странной судьбы графов Залесских. Текст был бездарным, однако, изображения - шикарными. Они шелестели в Петиных руках, отвечая на его кипящие вопросы. Здесь он нашёл главный ответ. Её. Зарисованную чей-то рукой из дореволюционной эпохи.

"...стало причиной помрачения рассудка у графини. Она делала всё, чтобы оградить дочь от внешних влияний. В особняк приглашались лишь близкие друзья семейства. Что за неизвестная болезнь была у Ангелины? Врачи того времени бессильно пожимали плечами. Сейчас называют это аутизмом..."

"...Когда её супруг уехал на Восток в поисках смысла жизни, графине пришлось одной управляться с делами. Некоторой опорой ей явился граф Казарин. Старинный друг семьи, он помогал ей не только деньгами, но и морально. О них, конечно, пошли слухи..."

"...Это был исход графского рода. Конец эпохи аристократов и имперской России."

Теперь тут парк, подумал юноша. С листа на него глядела девушка в тонких лучах света.

Прямо в саду перед домом, за летними белыми столиками расположилась компания господ. Мужчины пили чай и вели умный разговор.Графиня шепталась с управляющим, обсуждая положение дел в поместье. Ей не хотелось беспокоить гостей прозой жизни. На треножнике стоял мольберт с начатым портретом. Граф любил играть в го с доктором соседского уезда. Он был хорошим партнером, и приятным собеседником. Го учит жизни, - соглашались оба игрока. Они пили чай и курили сигары, иногда перемещали фигуры, не замечая сдержанного общения хозяйки с главным работником.

Вокруг распевал сочный птичий хор. Он не задевал сознания. Игроки не сразу заметили, как в воздухе зазвучала странная мелодия. Внезапно и тонко пробудившая их - не весёлая и не грустная, а именно странная...

И упала в пространство последними нотами так же нежданно. Мужчины обернулись. За роялем никого не было. - Всегда она доводит меня до такого состояния, - выдохнул доктор, стряхивая с рукава пепел сигары. Оставленный рояль на балконе веранды практически никто не открывал. Лишь Ангелина редко прикасалась к нему. И то лишь сыграв что-то подобное. Дом с мезонином был увит плющом. На втором его этаже жила эта трогательная девушка . Дверь её балкона оставалась открытой даже в непогоду, но увидеть что-то в комнате из сада было невозможно - окна заграждала крона черемухи. Белые цветы усыпали все вокруг. Графиня жаловалась, что от их стойкого аромата у нее болит голова. Однако вырубить дурманящие посадки не сможет - без них и весна не весна. К тому же ей было приятно, что Граф слишком обожал цветущий сад, вдохновляясь рисовать портреты. В безумстве весны его живопись преображалась, особенно когда он тайком писал Ангелину - он готов был вдыхать ее словно эти пьянящие ароматы, погружаясь, как шмель, в белые складки девичьей одежды. - Откуда эти мелодии,?

- Только небеса знают... - пробормотал доктор, и потянулся за кусочком сахара.

- Она так быстро исчезает, - подхватил эту тему граф, - что иногда, мне кажется, будто рояль играет сам собой, а статуи перемещаются... как она умудряется всё это проделывать?

- Статуи? - заинтересовался доктор.

- Да, если она сейчас выйдет, то вы сами все поймете.

Доктор не знал, что у Ангелины была такая особенность: одеваясь в белое,

неожиданно замирать, подражая статуям. Иногда она могла стоять несколько часов, не шелохнувшись.

Однажды горничная, прибираясь в гостиной, вообще не заметила Ангелину. Протирая столовое серебро, сметая пыль, она повесила на неё шёлковую занавеску, принявшись поливать цветы. Наверное, старуха приняла её за большую индийскую вазу или за восточную скульптуру, которые старый хозяин навозил из своих экзотических сафари. Закончив дела, горничная благополучно ушла. А вот управляющего едва не хватил удар, когда одна из "статуй" на садовой аллее неожиданно поменяла позу.

Графиня показывала её докторам и даже возила в Париж на консилиум европейских светил: страшных отклонений они не нашли, сказав, что это "особенность психики и мировосприятия". Только один австрийский врач, на приём к которому было очень трудно попасть, утверждал, что это "проявление особого дара" - психометрии - способности видеть историю предметов и вещей. В прикосновении к ним она могла поведать что-то о владельце, что-то о событиях, в которых те участвовали. Может, именно поэтому её влекли старинные скульптуры? С точки зрения врача-эзотерика, эти вещи для пациентки несли целый красочный мир.  "...В пятнадцать лет она перестала разговаривать..."  Граф Казарин, придерживая её светлость за руку, прошёл в библиотеку и велел горничной принести успокоительного.

- Что случилось, друг мой?

- Я поняла, почему Ангелина молчит, - отвечала графиня, присев в кресло.

Он стоял и глядел сверху на женщину, которую когда-то любил. Злата была тогда юна и прелестна, как её дочь сейчас. Теперь графиню отличали шарм и внутренняя дисциплина..

- Помните эту птицу, что летала к ней на балкон? Такую странную, большую, породу её ещё никак не могли определить, помните, Ники?..

- Да, конечно, помню. Это был редкий вид сокола, скорее всего, но не исключено что и ястреб. Удивительно, как он мог, вообще, привязаться к человеку?

- Как мог? Она сама мне напоминает дикую птицу.

- Нет, дорогая Злата, Ангелина больше похожа на таинственную богиню, которой повинуются ястребы. К тому же, в Египте я видел женскую фигуру царицы с соколом на запястье. Интересно, что она означает... Как они похожи...

Он помнил. Птица садилась к девушке на руку, и они молчаливо общались на тенистом балконе, скрываясь от полуденного солнца. Граф знал, зачем прилетало это существо. После визитов крылатого разбойника пропадали гуляющие на подворье цыплята. Да и уток в черном пруду графства поубавилось.

- Три дня назад Ангелина нашла крупное перо и опять остолбенела, изучая его. Вы знаете, как она изучает...

По этой находке она могла прочитать все.

Когда-то должен был прозвучать этот выстрел. Ах, Николя!..

Лицо графа побелело. Он встал... Значит Ангелина догадалась, что это сделал сам граф. В её комнате он ещё никогда не был. Но сейчас направился туда. Распахнутое окно, образовав сквозняк, бросило ему в лицо свежий порыв ветра, когда он увидел сидящую на подоконнике Ангелину.

Граф подошел к ней и протянул руку: в его ладони копошился крошечный цыплёнок.

- Я понимаю, милая, тебе жалко ястреба, но кто защитит это писклявое существо? Взгляни, оно совсем слабенькое.

Ангелина, казалось, питала ненависть к графу, но взяла к себе цыпленка. Похоже, это смягчило ее сердце.  Репетиция закончилась, и актеры, оставив декорации на своих местах, расползлись кто куда. Поднятый ими шум и хриплый смех стих в отдаленье...

Директор мучительно морщил лоб, стоя у сцены с изображеньем в руках.

- Ты думаешь, она действительно существовала? - наконец заговорил он и поднял на юношу свое лицо. Он был похож Профессор приподнял очки, обнажив потеплевшие глаза небесного цвета. Казалось, он вспоминает... И тут же решительно вернул изящно оправленные линзы на кромку носа, углубившись в доклад:

"Среди людей ходила легенда, что она превратилась в статую..."

Записи аспиранта вызвали у него раздражение...

Продолжение следует.

____________________________________________________________

© Icefire. Узник шумящих аллей

Origin: http://samlib.ru/i/icefire/uznik.shtml

Создан: 10/10/2005, изменен: 17/02/2009, 145k

Повесть: Проза