# Сон огненной пери и блуждающий город

Аноним Илэри

Легенды гласили, что однажды во времена могущественных пери был блуждающий город Пайрикем. Названный так в честь этих существ -" пайрик". Нужно ли сюда 18 плюс или нет - не знаю.Но сцена с эротическим уклоном есть

Одна старая легенда гласила о драконе, который долго летел. А затем упал в красные пески пустынь.


Его кости стали белым дворцом с резными арками. Его кровь - водой. А огонь из пасти - пищей для огненных цветов.


Из самой сердцевины этих цветов выходили девы, что прекрасны ликом и свирепы душой. Разные по масти и лицу, схожие своей моралью.


Когда пери ищет свой сон, оживают пески и оазисы, поднимается прекрасный город с резными портиками и фонтанами с чистой водой.


Оживают базары, лавочки и библиотеки. Целые улицы посреди пустыни. Бурление настоящей жизни.


Говорят, что не многие заходили в Парикем и выходили из него.


Может просто безумцы. Или смельчаки, что искали истину.


Но многие века поэты бредили прекрасными девами, сотканными из огня. Были ли они апсарами или может ифритами, легенды умалчивали. Редкий историк или археолог мог найти упоминание, ниточку о Парикеме - городе миражей. А еще реже - о деве из небесного огня - Айфре.


Говорят, что две тысячи двести тридцать три года назад она была одной из самых могущественных и свирепых по нраву пери. Даже бассариды в своем шествии не могли предаваться своему исступлению. А ведь истинная вакханка могла разорвать ребенка или животное в своем неистовстве. Но перед Айфрой склоняла голову, падала на колени.


Вскоре пал Город Неба - прекрасная мечта для всех, чьи сердца устремлены к прекрасному - тогда заснула великая пери.


Научно доказано существование динозавров. Но были ли там феи и существовал ли город миражей -никто не знал.


Из записей одного философа.


Наши дни. Агата.


Агата весело смеялась с подругами в кафе. Ветер доносил с восточного базара ароматы кофе и специй.


Рукой с рисунками мехенди на золотистой коже она пригладила тонкое платье.


- Агата, когда в Москву вернешься? Будешь на факультет искусств переводиться или все же востоковедение тебя так увлекло?


- Агата, когда свадьба со Стасом? Красивый парень, давно встречаетесь.


Та только смеялась на расспросы подруг. Пока ей хорошо здесь, в Бактрии. Вернуться к учебе не тянуло. Ей было хорошо среди красных песков и ветров пустынь. Уехать чуть дальше и можно увидеть как огромная метла воздуха подметает песок, гальку и мелкие халцедоны. Это давало ей невероятное чувство свободы...А Стас... Она влюблена и очень счастлива. Неприлично счастлива. В жизни каждой женщины был момент, когда она тянулась к мужчине так, словно кроме него не было мира.


Расстаться на один день - смерти подобно.


Вот он и идет. Красивый и высокий, с прищуром темных глаз, ироничным худым лицом и мальчишеской улыбкой. Именно за эту улыбку она полюбила его. А не за высокий рост и темные волосы.


Он сегодня был на раскопках, помогал археологам. Руки устали. Она налила на ладонь масло. В горячем воздухе ароматы розмарина и герани стали ярче. Взяла его руку в свои и стала мягко массировать. Вытягивая пальцы по одному, разминая его руки до локтей. Мягко и медленно, словно в танце, мелодию которого знала лишь она.


В этот момент она ощутила чей-то взгляд и обернулась. На нее удивленно смотрел мужчина средних лет. Невысокий блондин с треугольным лицом и выразительными глазами цвета горного озера. Он смотрел на нее так будто знал давно. Нет, точно, они незнакомы. Словно ощутив ее неловкость, мужчина отвел взгляд и скрылся в толпе.


Наши дни. Леон.


Он изучал труды археологов, историков и фольклористов. Персидская поэзия, эллинские скульптуры и постройки, книги о тех временах. И поражало его одно общее описание. Женщин вне времени. Их отличало то, что в их глазах можно было прочитать целые века в вечности, танцы в заброшенных храмах, единство с тайной и с небом, с прошлым и будущим.


В одних книгах их звали читрини. Идеальные телом и душой, образованные и тонкие в восприятии, понимающие в науке и искусствах. Но он считал, что тут не столько внешняя красота, сколько вечность, бьющая через тело. Именно это создавало нечто неповторимое и влекущее. Они непокорны модным стандартам, они не соблазняют намеренно. И именно в том соблазн для того, кто отличит читрини от обычной женщины.


Сегодня он снова увидел одну из них недалеко от летнего кафе.


Золотистые косы плащом укрывали ее тело до плавных бедер. Белое платье было похоже на хитон, но не скрывало смуглой золотистой кожи, изящных движений рук. В ней жил соблазн Иштар. Она массировала руки мужчине и в этом невинном движении жило нечто чувственное, сильное и ощущаемое. На грани приличий. Когда от простого прикосновения пробивает током сильнее, чем от любой откровенности. Коей в наш век никого не увидишь.


Читрини. Она повернулась и уставилась на него огромными серыми глазами, похожими на море в ненастье. Он увидел в них крушение Крита, плеск волн и танец обреченной маленькой таврополы.


Он с трудом смог отвести взгляд и смешаться с толпой.


Леон шел вечерними тонкими улочками и думал о звездном небе, что казалось чашей на небосклоне. " Моя звезда, моя Айфра, моя сияющая". Где-то он слышал эти строки. Незнакомка казалась сотканной из звезд.


Наши дни. Агата.


Острой как лезвие казалась ночь. Темнота пустынь и одинокое мерцание звезд сжимало сердце мрачным и темным предчувствием. В ее комнате с резными стенами и альковами, с кроватью и шторами из шелка света топленых сливок мерцали свечи. Пахло молоком и мускатным орехом. Играла тихая музыка, которую ей посоветовал один последователь Тантры. Тихий перебор струн, тамбурин и легкий звон глухих колокольчиков.


Она обернулась к мужчине, что стоял за ее спиной. Тонкая заколка платья легко расстегивается, платье шелком скользнуло по золотистой коже, что таинственно мерцала в свете полной луны и пламени свечей. Свои длинные локоны она пока не распускала, смотря мужчине в глаза, наслаждаясь его ощутимым взглядом, полным восхищения и влечения.


Она делает рукой знак ему - снять свою одежду. Он повинуется.


Протягивает ему шарфы. Завязывает ему руки и глаза.


Он лежит перед ней, предвкушая то, что было этими ночами на ее ложе. Музыка стала медленнее и тише. Она кратко поцеловала его в губы, распустила свои волосы полотном.


Он не знал, что будет сегодня. Будут ли гладить его сначала волосами, тонкими кисточками для рисования разной густоты, платками и шалями. Или сразу его тело ощутит прикосновения рук, губ и ...ее самой.


Его тело дрожало от предвкушения, откликаясь малейшему прикосновению.


Волосы, кисти, бахрома шали. Она медленно скользила по его лицу и телу, избегая той части, которую оставила на потом.


Лицо, шея, руки, грудь и живот, ноги и внутренняя часть бедра.


Острое наслаждение. Ее тонкие пальцы гладили его, меняя ритм, слушая его сбивающее дыхание. И снова он в страсти тянулся к ней, но она смеялась - рано. Целовала в губы, гладила руками и телом, скользя по нему.


И когда ему казалось, что он умрет сейчас, она скользнула чуть ниже.


Прикасаясь своей кожей, не продолжая танец губ как вчера. В этот раз она дернула за шарф и его руки оказались свободными .Он сдернул повязку с глаз, заключил Агату в свои объятия и больше никто из них ничего не помнил.


Кроме острого наслаждения и единства на двоих.


Наши дни. Леон.


Он искал в этом городке библиотеку. Странный торговец продал ему свиток, сверкая глазами. Приговаривая, что это не к добру. И что в воздухе ожидается гроза.


Он читал про небесную пери, что упала с далекой звезды еще в период эллинизма. Той эпохи, что считалась расцветов человечества и высоты духовного полета, тягой к прекрасному и небесному.


Айфра. Ее звали "сияющей".


Ей принадлежал Парикем.


Интересно. Этот городок называется Бактрия. Неужели? Или он просто хочет верить в сказку как и все ученые до него?


Ему нужно увидеть эту девушку, поговорить с ней.


Леон искал ее несколько дней.


- Айфра!


Она обернулась. Взгляд был далек от нежных глаз юной девы. На него смотрел некто древний и сильный. Это длилось пару минут.Потом она удивленно спрашивала почему он позвал ее и назвал так. Леон выпалил ей свои наблюдения. Может здешняя жара так действовала на него или близость находки ученого.


Девушка растерялась.


- Что вы о себе помните, Агата?


- Нелина Агата Геннадьевна, мне 19 лет, я учусь на факультете востоковедения в Москве. Моя бабушка увлекла меня любовью к востоку. Папа был военным, погиб. Мама работает инженером на заводе. Братьев и сестер нет, зато есть попугай Кера. Есть парень Стас, мы любим друг друга, скоро поженимся. Ну не могу я быть этой вашей девой огня.


- Агата, я позвонил другу. Вас нет в базах. Никакой Нелиной Агаты попросту нет. На факультете востоковедения в вашем университете только юноши.


- Как это? Меня нет? Что вы такое несете? Я есть. Давайте встретимся через пару дней и обсудим вашу гипотезу. Я ведь тоже интересуюсь востоком, мне будет интересно поискать ваш затерянный город.


- Скорее блуждающий город. Как вам угодно. Но знайте, что вы не человек. Может у вас иное имя.


Наши дни.


Агата или Афара?


Ей снились странные сны. В ее снах она звалась Афарой и жила в иной галактике. Ее небо не было синим или голубым. Оно было желтым. Афара Ирет. Герцогиня разрушенного герцогства.


Лишь меч из тонкой серебристой стали, что украшен цветочной вязью, да война остались ей.


Она ведет войско на гибель. Летит пыль. Горят шатры.


Крики, кровь. Она падает.


И просыпается среди пустыни.


Афара быстро стала Айфрой. Красота, обретенное в космосе бессмертие и эллинский язык дали ей новое имя, новую легенду.


Остатки капсулы перенесли ее к костям вымершего животного.


Из них можно построить город.


Ее звали пери или пайрикой, фейри или феей.


Века за веками. Она была той, что боялись и наделяли ее божественной или демонической легендой. Пусть так.


Она владела огнем, ее боялись даже самые страшные создания на земле и под землей.


Однажды мир перестал верить. Или заряд капсулы погас, она уснула в невидимом цветке из неведомых на этой планете излучений.


И снова она проснулась. Полюбив.


Дурацкий сон. Она земная девушка Агата.


Вчера любимый снова был с ней. Какая разница кто из них кого касается, чьи шарфы и какая музыка, если есть любовь.


Она потянулась к нему. Невозможно красивому, невозможно родному. Но сегодня невероятно далекому. Почему?


Разве они не едины?


И тут ее пронзило как током. Она любит. Она решила за них двоих.


А он? Он любит ее? Кажется, что ответ ее убьет.


- Стас, ты меня любишь?


- Агата, ты уверена, что тебе нужно это знать?


Я здесь, я с тобой, у нас всё хорошо. Мы живем тут, ведем раскопки. В Москве мы съедемся.


- Что. Ты. Ко мне. Чувствуешь?


- Мне хорошо с тобой, ты красива и умна, легка в общении и у нас гармония в постели. А любить я вряд ли кого смогу. Я могу дать тебе отношения сейчас. Ты же счастлива?


- Нет, я не счастлива. Ты меня любишь?


- Нет, Агата, не люблю.


Он отвернулся. Она куталась в одеяло, словно пытаясь спрятать свое тело от его взгляда, очиститься от той себя, что отдавалась так безоглядно, так неистово и страстно.


Отчаяние накрыло ее. Она кидала вещи. Он ушел.


Агата легла на пол и закричала -" Я не хочу жить! Отменяю!"


Она проснулась. Она не Агата. Она Афара Ирет, она пери Айфра.


Она закричала. Глаза становились грозой. В руках полыхал огонь.


Став снова той, что соткана из небесного пламени.


Леон.


Он уезжал в пустыню, искал новые места.


Когда он вернулся, городка уже не было.


Парикем исчез.


Это значило одно.


Древняя пери проснулась. И что ждет их мир?


Может просто Парикем возникнет в другой пустыне?