# Warhammer 40,000 Боевой молот 40,000

Дэн Абнетт

Содержание

Крышка

Предлагаемый Порядок чтения

Титульный лист

Боевой молот 40,000

Введение

МОР

ПРОСТУПОК МАСТЕРА ИМУСА

REGIA OCCULTA

ПРОПАЛ БЕЗ ВЕСТИ

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ НАКЛАДКА ДЛЯ КОРОНЫ

СТРАННАЯ КОНЧИНА ТИТУСА ЭНДОРА

ЛЮБОПЫТСТВО

РАСКЛАДЫВАЮ ПАСЬЯНС

КОЛЮЧКА ЖЕЛАЕТ КОГОТЬ

САДЫ ТИХО

ИЗОБРАЖЕНИЕ КИЛЛЕРА

ПЕРИГЕЛИЙ

МАГОС

Один

Двое

Три

Четыре

Пять

Шесть

Семь

Восемь

Девять

Десять

Одиннадцать

Двенадцать

Тринадцать

Четырнадцать

Пятнадцать

Шестнадцать

Семнадцать

Восемнадцать

Девятнадцать

Двадцать

Двадцатьодин

Двадцатьдва

Двадцатьтри

Двадцатьчетыре

Двадцатьпять

Двадцатьшесть

ДвадцатьСемь

Двадцатьвосемь

Двадцатьдевять

Тридцать

Хронология

Об авторе

Публикация в "Черной библиотеке "

ПРЕДЛАГАЕМЫЙ ПОРЯДОК ЧТЕНИЯ

Книги в скобках приведены для контекста.

Они отражают предложенный автором порядок чтения и не представлены в этом томе.

МОР

ПРОСТУПОК МАСТЕРА ИМУСА

REGIA OCCULTA

(КСЕНОСЫ)

ПРОПАЛ БЕЗ ВЕСТИ

(МОЛОТОК)

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ НАКЛАДКА ДЛЯ КОРОНЫ

СТРАННАЯ КОНЧИНА ТИТУСА ЭНДОРА

(ЕРЕТИК)

ЛЮБОПЫТСТВО

РАСКЛАДЫВАЮ ПАСЬЯНС

(РЕЙВЕНОР)

КОЛЮЧКА ЖЕЛАЕТ КОГОТЬ

(ВЕРНУЛСЯ РЕЙВЕНОР)

(РЕЙВЕНОР РОУГ)

САДЫ ТИХО

ИЗОБРАЖЕНИЕ КИЛЛЕРА

ПЕРИГЕЛИЙ

МАГОС

(ПАРИЯ)


OceanofPDF.com

Содержание

Обложка

Предлагаемый Порядок чтения

Титульный лист

Боевой молот 40,000

Введение

МОР

ПРОСТУПОК МАСТЕРА ИМУСА

REGIA OCCULTA

ПРОПАЛ БЕЗ ВЕСТИ

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ НАКЛАДКА ДЛЯ КОРОНЫ

СТРАННАЯ КОНЧИНА ТИТУСА ЭНДОРА

ЛЮБОПЫТСТВО

РАСКЛАДЫВАЮ ПАСЬЯНС

КОЛЮЧКА ЖЕЛАЕТ КОГОТЬ

САДЫ ТИХО

ИЗОБРАЖЕНИЕ КИЛЛЕРА

ПЕРИГЕЛИЙ

МАГОС

Один

Двое

Три

Четыре

Пять

Шесть

Семь

Восемь

Девять

Десять

Одиннадцать

Двенадцать

Тринадцать

Четырнадцать

Пятнадцать

Шестнадцать

Семнадцать

Восемнадцать

Девятнадцать

Двадцать

Двадцатьодин

Двадцатьдва

Двадцатьтри

Двадцатьчетыре

Двадцатьпять

Двадцатьшесть

ДвадцатьСемь

Двадцатьвосемь

Двадцатьдевять

Тридцать

Хронология

Об авторе

Публикация в "Черной библиотеке "


OceanofPDF.com


OceanofPDF.com


БОЕВОЙ МОЛОТ 40,000

Сейчас 41-е тысячелетие. Более ста столетий Император неподвижно восседал на Золотом Троне Земли. Он повелитель человечества по воле богов и повелитель миллиона миров благодаря мощи своих неисчерпаемых армий. Он - гниющая туша, невидимо источающая силу Темного века Технологий. Он - Повелитель Падали Империума, для которого каждый день приносят в жертву тысячи душ, чтобы он никогда по-настоящему не умер.

Однако даже в своем бессмертном состоянии Император продолжает сохранять вечную бдительность. Могучие боевые флоты пересекают кишащий демонами варп, единственный путь между далекими звездами, их путь освещен Астрономиконом, психическим проявлением воли Императора. Огромные армии сражаются во имя него на бесчисленных мирах. Величайшие среди Его солдат - Адептус Астартес, космические десантники, биоинженерные супервоины. Их товарищей по оружию легион: Астра Милитарум и бесчисленные силы планетарной обороны, вечно бдительная инквизиция и техножрецы Адептус Механикус - вот лишь некоторые из них. Но при всей их многочисленности их едва хватает, чтобы отразить вездесущую угрозу со стороны пришельцев, еретиков, мутантов - и кое–чего похуже.

Быть человеком в такие времена - значит быть одним из неисчислимых миллиардов. Это значит жить при самом жестоком и кровавом режиме, который только можно себе представить. Это рассказы о тех временах. Забудьте о силе технологий и науки, ибо так много было забыто, что никогда не будет изучено заново. Забудьте об обещаниях прогресса и взаимопонимания, ибо в мрачном будущем нас ждет только война. Среди звезд нет покоя, только вечность резни и резни и смех жаждущих богов.


OceanofPDF.com


Введение

Забавно, оказывается, что книгу можно написать случайно.

Написав, знаете ли,... несколько книг, я не ожидаю, что романы застанут меня врасплох. Романы - это большие создания. Они похожи на больших и плохо скоординированных гостей, которые появляются и живут с тобой месяцами, иногда злоупотребляя гостеприимством, так что, когда они наконец уходят, ты рад видеть их спину, потому что они не дают тебе спать допоздна, ночь за ночью, и оставляют нити своего сюжета у тебя в раковине. Они также планируют свои визиты за месяцы или даже годы вперед: в любой момент за последнее десятилетие я мог бы рассказать вам по порядку, какие книги я буду писать в этом году, в следующем, а иногда и через год. Они выстраиваются в очередь, берут номер, а затем идут и садятся в зале ожидания, свирепо глядя на меня, окруженные своими сумками, полными справочников, сжимая в руках списки проблем и требований.

Время от времени они появляются без предупреждения. Это нормально. На самом деле, внезапно приспосабливаться к неожиданностям - одно из настоящих удовольствий работы писателем-фрилансером. Это происходит постоянно в комиксах (моя другая работа). Я знаю, какая у меня постоянная работа, но меня часто просят написать гостевой выпуск или наполнитель в кратчайшие сроки, чтобы уложиться в дедлайн, и вдруг я погружаюсь во что-то, скажем, в "Зеленый фонарь" или "Лигу Справедливости", чего у меня в голове вообще не было. Однако выпуск комикса - это зверь попроще и поменьше, для которого можно найти свободную комнату.

Несколько раз меня просили написать книгу, о которой я и не думал, пока мне не позвонили по телефону. Вместо того чтобы месяцами обдумывать роман, прежде чем приступить к его написанию, переваривая идеи и ингредиенты в голове, я должен найти в нем свой путь, не тратя времени на то, чтобы сначала собраться с духом. Таким образом, вы получаете свежие результаты. Это случилось с упавшим грузом (точный телефонный разговор: ‘Ты можешь очень быстро написать роман о пиратах?’). То же самое произошло с "Ксеносами", первым романом Эйзенхорна. Редактор моей Black Library прислал мне по почте кучу справочных материалов для (на тот момент) готовящейся к выходу ролевой игры "Инквизитор", полагая, что прекрасное оформление и изображения могут послужить источником вдохновения для моей работы над романами "Призраки Гонта". Я был так вдохновлен, что спросил, могу ли я написать роман об инквизиторе, и через неделю так и сделал. Я просто сразу же вмешался и по ходу дела сообразил, какого черта я делаю.

Это было в 2001 году. Шестнадцать лет спустя и семь романов об инквизиторах...

Итак, я знал, что романы могут быть неожиданными. И я также знал, что романы иногда превращаются во что-то совершенно другое во время самого написания. Я даже знал, что способен переписать книгу с нуля за несколько недель (печально известная неудача с "резервным вариантом" Почетного караула).

Но на самом деле случайно...?

Оказывается, это тоже может случиться.

Книги Эйзенхорна и их преемников, книг Рейвенора и Биквина, пользовались большой популярностью. То, что началось как спонтанная забава с Xenos, превратилось в трилогию из трилогий, взаимосвязанный эпический цикл, который завершится "Покаянным" и Пандемониумом, двумя последними частями серии Bequin (и да, я собираюсь написать их в ближайшее время. Они оба сняли номер. Они сидят в комнате ожидания).

Попутно я написал кучу коротких рассказов с участием этих персонажей. Эти короткометражки часто выпускались в качестве сопровождения к публикации или новому изданию романа "Инквизитор", чего-то нового, чтобы поднять людям настроение. Некоторые из рассказов ("Пропавший без вести", ‘Дополнительное покрывало в обмен на корону’ и ‘Игра в пасьянс") стали хорошо известны, потому что они вошли в сводные издания Эйзенхорна и Рейвенора. Около десяти лет назад я подумывал о том, чтобы собрать все короткометражки в антологию, дополняющую трилогии. Я подумал, что любителям полноты, возможно, захочется собрать все рассказы об Инквизиторе в одном томе, который мог бы стоять у них на полках рядом с романами. Стало ясно, что для создания сборника достойного объема мне нужно написать новые рассказы, и я начал это делать, написав "Трансгрессию мастера Имуса" и ‘Странную кончину Титуса Эндора’. Потом я застрял на коротком рассказе под названием ‘Натан Иншабель об Элваре Кардинал’ (спросите меня об этом как-нибудь), и антология так и не вышла. ‘Мастер Имус’ и ‘Титус Эндор’ были переведены в аудиодрамы. Первая никогда не публиковалась в оригинальной прозаической форме.

Этим летом редактор "Моей черной библиотеки" Ник Кайм снова упомянул идею антологии. Прошло время, и количество рассказов, которые можно было бы включить, увеличилось. Все, что нам теперь было нужно, чтобы выпустить хорошее издание в виде книги, - это пара новых рассказов или, может быть, новелла.

Я приступил к работе, намереваясь написать повесть, которая в хронологическом порядке располагалась бы между рассказами из сборника и Pariah, первой книгой Bequin. Я просмотрел рассказы, готовые к включению, и разработал наилучший порядок следования, и при этом предложил Нику включить еще три старых коротких рассказа. Это были вовсе не истории об инквизиторах: в них не было ни Эйзенхорна, ни Рейвенора, ни кого-либо еще из тех книг. Но это были истории, которые мне очень нравились, и я чувствовал, что они подойдут. Все это были детективные истории, процедуралы, а также "отечественные 40K", это шутливый термин, который мы используем для описания книг Эйзенхорна – историй, действие которых происходит ВДАЛИ от полей сражений вселенной Warhammer 40,000, историй о планетах, городах и людях, которых пытаются защитить войны 40K. Если бы эти три рассказа собирались где-нибудь собрать вместе, то антология Эйзенхорна была бы идеальным местом, хотя бы потому, что они были примерами того, как я исследую метод письма, который я использую в книгах об Инквизиторе.

Затем произошел несчастный случай. Я начал думать о том, как косвенно связать большинство старых историй, даже не связанных с Эйзенхорном, с новой повестью. Это привлекло – вместо того, чтобы представлять собой несвязанные эпизоды из карьеры Эйзенхорна, они могли быть объединены новеллой, чтобы получился том, удовлетворительно связанный темами и идеями.

И новелла перестала быть новеллой. Думаю, я понял это на отметке в 20 000 слов. Я предупредил Ника, что это ‘немного затянуто’. Он сказал мне продолжать, несмотря ни на что. Три недели спустя у меня был полнометражный роман. Это "Магос", который составляет последнюю часть этого тома. Это совершенно новый, полностью оригинальный роман Эйзенхорна. Это произошло случайно, я отказывался признать, что это роман, даже когда писал его. В нем собраны старые истории из этой антологии и он выступает в качестве (основного) пролога к "Парии.

Это также, вопреки плану, становится совершенно непреднамеренным четвертым романом в трилогии Эйзенхорна. Как я уже сказал, несчастные случаи случаются.

Итак, в этой книге собраны старые рассказы, которые вы, возможно, читали раньше, рассказы, которые раньше не публиковались, рассказы, которые, по вашему мнению, здесь неуместны, и совершенно новый роман Эйзенхорна. Даже если вы уже читали (или слышали в виде аудиозаписей) старые истории из этой книги, я предлагаю вам не пропускать их. Когда вы доберетесь до Магоса, усилия по повторному посещению их будут вознаграждены.

Хотя истории здесь расположены примерно в хронологическом порядке, я намеренно выделил пару, чтобы внести разнообразие и контраст. Для пуристов я составил хронологию, чтобы показать порядок, в котором они происходят, и как они соотносятся с романами цикла "Инквизитор". Но это просто порядок, в котором они происходили, а не тот порядок, в котором их лучше всего читать.

Я надеюсь, вам понравится это неожиданное дополнение к канону Эйзенхорна. Если вы читали Pariah, то знаете, что будет дальше, но здесь все еще есть несколько серьезных сюрпризов. Магос - это не "одноразовая’ история. В нем происходят чертовски важные вещи, которые оказывают непредвиденное влияние на Грегора Эйзенхорна.

Они, конечно, стали для меня неожиданностью.

Дэн Абнетт

Мейдстон, август 2017 года


OceanofPDF.com

МОР


OceanofPDF.com

Заклятый Враг заражает эту вселенную. Если мы не остановимся, чтобы бороться с этой инфекцией здесь, внутри самих себя, какая цель в том, чтобы перенести нашу борьбу к звездам?

– Аптекарь Энгане,

из его Трактата об имперской медицине


OceanofPDF.com


Я

Я убежден, что память - это самое прекрасное свойство, которым обладаем мы как вид. Благодаря функции памяти мы можем собирать, оттачивать и передавать всевозможные знания на благо человечества и во имя бесконечной славы нашего Бога-Императора, да пребудет Золотой Трон вечно!

Забыть ошибку - значит потерпеть поражение во второй раз, так нас учат в проповедях Тора. Как может великий лидер планировать свою кампанию, не помня о выигранных и проигранных ранее битвах? Как его солдаты могут усваивать его учение и совершенствоваться без этого дара? Как Экклезиархия может распространять свое послание среди населения вселенной, если это население не хранит учения в памяти? Кто такие ученые, клерки, историки или хроникеры, как не носители памяти?

А что такое забывчивость, как не ниспровержение памяти, разрушение драгоценного знания и отвращение?

Я, находясь на службе Его Возвышенному Величеству Императору Терры, всю свою жизнь вел войну с этим отвращением. Я стремлюсь найти забытые вещи и вернуть их на хранение памяти. Я копаюсь в темных местах, освещаю тени, переворачиваю длинные непрочитанные страницы, задаю вопросы, которые уже устарели, вечно ищу ответы, которые в противном случае остались бы невысказанными. Я - собиратель воспоминаний, извлекающий утерянные секреты из молчаливой вселенной и возвращающий их в безопасное хранилище памяти, где они могли бы снова улучшить нашу участь среди выброшенных звезд.

Моей особой дисциплиной является Materia Medica, поскольку медицина людей была моим изначальным призванием. Наше понимание наших собственных жизненно важных механизмов обширно и достойно восхищения, но мы никогда не можем знать слишком много о нашей собственной биологии и о том, как ее защитить, восстановить и улучшить. Наше бремя как биологического вида - существовать в галактике, раздираемой войной, а там, где идет война, процветают ее слуги, увечья и болезни. Можно сказать, что по мере продвижения на каждом военном фронте развиваются и медицинские знания. И там, где армии отступают, потерпев поражение, или уничтожаются, медицинские знания отступают или забываются. Таковы упущения, которые я стремлюсь исправить.

Именно с этой целью я пришел в Symbal Iota в конце своего сорок восьмого года в поисках Эбхо. Для наглядности позвольте мне сказать, что это будет третий год геновингийской кампании в Сегменте Обскура, и примерно через девять звездных месяцев после первой вспышки оспы Ульрена среди легионов Гвардии, расквартированных на самой Геновингии. Также известная в просторечии как кровавая пена, оспа Ульрена была названа в честь первой жертвы, которую она унесла, сержанта по имени Густав Ульрен из 15-го мордийского полка, если мне не изменяет память. И я горжусь тем, что это так.

Как изучающий имперскую историю, а также Материю Медику, вы будете помнить оспу Ульрена. Язва тела и жизненных сил, чрезвычайно заразная, она разлагает изнутри, уплотняя кровеносные жидкости и истощая костный мозг, одновременно украшая кожу жертвы зловонными кистами и бубонами. Цикл между заражением и смертью составляет не более четырех дней. На более поздних стадиях происходит разрыв органов, кровь превращается в эмульсию и пузырится через поры кожи, а у жертвы начинается сильный бред. Некоторые даже предположили, что на этом этапе сама душа подвергается коррозии. Смерть неизбежна почти в каждом случае.

Это произошло без предупреждения на Дженовингии, и в течение месяца Medicae Regimentalis регистрировали по двадцать уведомлений о смерти в день. Не было найдено ни одного лекарства или процедуры, которые хотя бы замедлили его действие. Источник инфекции установить не удалось. Хуже всего то, что, несмотря на все более энергичные программы карантина и очищения, не было найдено никакого метода предотвращения массового заражения. Не удалось идентифицировать ни носителей чумы, ни способы ее передачи.

Как отдельный человек слабеет и заболевает, так и силы Имперской гвардии в целом начали терпеть неудачу, поскольку эпидемия унесла лучших из них. В течение двух месяцев штаб воителя Ринг-Гольда сомневался в дальнейшей жизнеспособности всей кампании. К третьему месяцу оспа Ульрена также вспыхнула (по-видимому, чудесным образом и спонтанно, учитывая неизвестный процесс ее распространения) на Малой Геновингии, Лорчесе и дельте Адаманаксера. Четыре отдельных очага заражения расположены прямо на переднем крае имперского наступления через сектор. В этот момент инфекция распространилась на гражданское население самой Дженовингии, и Администратум издал Объявление о пандемии. Говорили, что небо над городами этого могущественного мира было черным от мух-падальщиков, а зловоние биологического загрязнения пропитало каждый акр планеты.

В то время у меня была бюрократическая должность в Lorches, и я стал частью органа по чрезвычайным ситуациям, которому было поручено искать решение. Это была утомительная работа. Я лично провел в архиве больше недели, не видя дневного света, наблюдая за систематическим изучением этого обширного, покрытого пылью массива знаний.

Именно мой друг и коллега администратор Medica Ленид Ваммель первым обратил наше внимание на Пироди и Мучения. Это была замечательная работа с его стороны, подвиг изучения, перекрестных ссылок и памяти. У Ваммеля всегда была хорошая память.

По указанию старшего администратора Медика Джунаса Мальтера мы направили более шестидесяти процентов нашего персонала на дальнейшее изучение записей Пироди, и были разосланы запросы на другие миры Дженовингии с просьбой заглянуть в их собственные архивы. Мы с Ваммелом сами собрали накопившиеся данные, все больше убеждаясь, что пролили свет на правильную тень и нашли полезную истину.

Сохранившиеся записи об инциденте с Пытками на Пироди были болезненно скудными, хотя и последовательными. В конце концов, с тех пор прошло тридцать четыре года. Выживших было немного, но мы смогли отследить сто девяносто одного человека, который, возможно, еще жив. Их разнесло по четырем космическим ветрам.

Проанализировав наши выводы, старший Малтер подтвердил личные воспоминания, такова была серьезность ситуации, и сорок из нас, все в ранге высокого администратора или выше, были отправлены немедленно. Ваммела, упокой господь его душу, отправили на Гандийские Сатурналии, он был втянут в местную гражданскую войну и впоследствии убит. Я не знаю, нашел ли он когда-нибудь человека, которого искал. Память там недобрая.

А меня, меня послали в Symbal Iota.

II

Симбал Йота, где он не покрыт океанами самого насыщенного лилового цвета (следствие, насколько я понимаю, роста водорослей), - жаркое, зеленое место. Острова с тропическими лесами широким поясом окружают экваториальную область.

Я приземлился в Симбалополисе, вулканическом выступе с плоской вершиной, вокруг склонов которого, подобно ракушкам, громоздятся ульевые сооружения, и там пересел на тримаран, который в течение пяти дней перевозил меня вдоль местной островной группы к Сен-Бастиану.

Я проклинал медлительность корабля, хотя на самом деле он скользил по лиловому морю со скоростью более тридцати узлов, и несколько раз пытался раздобыть орнитоптер или воздушное транспортное средство. Но симбали - морская порода, которая не верит в воздушные путешествия. Это было мучительно, и я был нетерпелив. Потребовалось десять дней, чтобы пересечь эмпирею от Лорхеса до Симбал-Йоты на борту военно-морского фрегата. Теперь снова потребовалось вдвое меньше времени, чтобы преодолеть расстояние, бесконечно меньшее.

Было жарко, и я проводил время под палубой, читая информационные табло. Солнце и морской ветер Симбала обжигали мою кожу, привыкшую за годы работы в освещенных лампами библиотеках. Я стал надевать широкополую соломенную шляпу поверх мантии Администратуса всякий раз, когда выходил на палубу, - деталь, которую мой слуга Калибан находил безжалостно забавной.

На пятое утро Святой Бастиан поднялся перед нами из фиолетовых вод - пирамидальная башня вулканического дымохода, одетая зеленью джунглей. Даже когда мы пересекали залив от тримарана к берегу на электрическом катере, бирюзовые морские птицы кружили над нашими головами, я не видел никаких заметных признаков жилья. Густой покров леса спускался прямо к берегу, открывая лишь тонкую полоску белого пляжа у его кромки.

Катер заехал в бухту, где древний каменный причал выступал из-под деревьев, как недостроенный мост. Калибан, шумя бионическими конечностями, перенес мой багаж на причал, а затем помог перебраться мне. Я стоял там, обливаясь потом в своей мантии, опираясь на свой служебный посох, отгоняя жуков, которые кружили в удушливой влажности бухты.

Там не было никого, кто мог бы поприветствовать меня, хотя по пути я несколько раз сообщал по воксу о своем приближении. Я оглянулся на пилота катера, сурового симбалийца, но он, казалось, ничего не знал. Калибан доковылял до конца причала и обратил мое внимание на медный колокол, позеленевший от времени и океанов, который свисал с крюка на конце пирса.

‘ Позвони, - сказал я ему, и он осторожно позвонил, постучав своими обезьяньими пальцами по металлическому куполу. Затем он нервно оглянулся на меня, его оптические имплантаты щелкнули под низкой надбровной дугой, перефокусируясь.

Вскоре появились две сестры Экклезиархии, их белоснежные одежды были такими же жесткими и накрахмаленными, как двурогие повязки, которые они носили на головах. Они, казалось, посмотрели на меня с некоторым удивлением и безмолвно предложили следовать за ними.

Я пристроился позади них, и Калибан последовал за мной, неся багаж. Мы пошли по грунтовой тропинке через джунгли, которая резко поднималась и в конце концов превратилась в ступеньку. Солнечный свет пробивался копьями света сквозь кроны деревьев над головой, а насыщенный паром воздух был полон экзотического пения птиц и жужжания насекомых.

На повороте тропинки передо мной внезапно возник Приют святого Бастиана Отступника. Огромное каменное здание, типичное для ранней имперской эпохи, его древние летящие контрфорсы и нижние стены были увиты виноградными лозами и лианами. Я мог различить главное пятиэтажное здание, примыкающую к нему часовню, которая выглядела самой старой частью этого места, а также хозяйственные постройки, кухни и обнесенный стеной сад. Над коваными железными лич-воротами стояла потрепанная непогодой статуя нашего возлюбленного Бога-Императора, поражающего Заклятого Врага. За ржавыми воротами ухоженная дорожка вела через подстриженную лужайку, усеянную надгробиями и склепами. Каменные ангелы и высеченные изображения Адептус Астартес смотрели на меня, когда я следовала за сестрами к главному входу в хоспис.

Тут я мельком заметил, что окна двух самых верхних этажей были наглухо забраны железными решетками.

Я оставил Калибана снаружи со своими пожитками и переступил порог вслед за сестрами. Главный атриум хосписа представлял собой темный и восхитительно прохладный оазис из мрамора, с известняковыми колоннами, которые поднимались в полумрак высокого свода. Мой взгляд остановился на самом чудесном триптихе в конце алтаря, под витражным окном иволги, на который я сразу обратил внимание. В ширину она была шире, чем раскинутые руки человека, и изображала три аспекта святого. Слева он бродил по пустыне в отступничестве, отрекаясь от демонов воздуха и огня; справа он совершил чудо с искалеченными душами. На центральной панели его замученное тело, задрапированное в синюю ткань, девять болтерных ранений отчетливо выделялись на его бледной плоти, он лежал в объятиях сияющего и соответственно скорбного Императора.

Я оторвала взгляд от своих молитв и обнаружила, что сестры ушли. Я могла чувствовать подсознательный хор мыслепоющих экстрасенсов поблизости. Холодный воздух пульсировал.

Позади меня стояла фигура. Высокий, статный, в накрахмаленном одеянии, таком же белом, как его гладкая кожа, он, казалось, смотрел на меня с тем же весельем, что и сестры.

Я осознал, что все еще ношу свою соломенную шляпу. Я быстро снял его, бросив на скамью, и достал ознакомительную пиктограмму, которую старший Малтер дал мне перед отъездом из Лорхеса.

‘ Я Баптрис, ’ сказал он низким добродушным голосом. - Добро пожаловать в приют святого.

-Высший администратор Медика Лемуаль Сарк, - ответил я. "Моя специальная функция - сборщик воспоминаний, недавно отправленный в Лорчес, генеральная группа Дженовингии четыре-пять-семь-семь десятичной дроби, как часть вспомогательного канцелярского архива кампании".

‘ Добро пожаловать, Лемуаль, ’ сказал он. ‘ Собиратель воспоминаний. Действительно. У нас здесь раньше не было представителей вашей породы.

Я не совсем понимал, что он имел в виду, хотя, оглядываясь назад, детали его непонимания до сих пор бросают меня в дрожь.

- Вы ждали меня? - спросил я. Я заранее отправил сообщения по воксу.

‘Здесь, в хосписе, у нас нет вокс-передатчика", - ответил Баптрис. "То, что снаружи, нас не касается. Наша работа сосредоточена на том, что внутри… Внутри этого здания, внутри нас самих. Но не пугайтесь. Вы не вторгаетесь. Мы приветствуем всех, кто приходит сюда. Нам не нужно уведомлять о прибытии.

Я вежливо улыбнулся этому загадочному ответу и постучал пальцами по своему посоху. Я надеялся, что они будут готовы принять меня и приготовят все необходимое, чтобы я мог немедленно приступить к своей работе. И снова неторопливый темп Symbal Iota тяготил меня.

‘ Я должен, брат Баптрис, действовать со всей поспешностью. Я хочу начать свои усилия немедленно.

Он кивнул. ‘ Конечно. Почти все, кто приезжает в Сен-Бастиан, горят желанием начать. Позвольте мне проводить вас, снабдить едой и местом для купания.

‘ Я бы предпочел просто увидеть Эбхо. Как можно скорее.

Он помолчал, словно озадаченный.

-Эбхо?

‘ Полковник Фейдж Эбхо, бывший командир двадцать третьего уланского полка Ламмарка. Пожалуйста, скажите мне, что он все еще здесь! Что он все еще жив!"

‘ Он... есть. ’ Баптрис запнулся и впервые внимательно посмотрел на мой пикт-планшет. Какое-то осознание промелькнуло на его благородном лице.

‘ Приношу свои извинения, Высший Сарк. Я неверно истолковал вашу цель. Теперь я вижу, что вы исполняющий обязанности собирателя воспоминаний, присланный сюда по официальному делу.

‘ Конечно! - огрызнулся я. - А кем мне еще быть?

‘ Проситель, пришедший сюда в поисках утешения. Заключенный. Те, кто прибывает на пристань и звонит в колокол, всегда такие. У нас не бывает посетителей, кроме тех, кто обращается к нам за помощью.

‘ ... Заключенный? Я повторил.

‘ Ты что, не знаешь, где находишься? - спросил он. - Это Странноприимный дом Святого Бастиана, приют для умалишенных.

III

Сумасшедший дом! Это было неблагоприятное начало моей миссии. Из своих исследований я понял, что Странноприимный дом Святого Бастиана был домом для святого ордена, который предлагал убежище и утешение тем храбрым воинам императорских легионов, которые были слишком тяжело ранены или стали инвалидами в результате войны, чтобы продолжать службу. Я знал, что это место принимает пострадавших и пропавших из зон боевых действий по всему сектору, но я действительно понятия не имел, что ущерб, на котором они специализируются, - это раны психике и рассудку. Это был приют для душевнобольных, людей, которые добровольно приходили к его воротам в надежде на искупление.

Хуже всего то, что Баптрис и сестры приняли меня за просительницу! Эта проклятая соломенная шляпа придала мне именно тот вид безумца, которого они ожидали. Мне повезло, что меня не пристегнули бесцеремонно ремнями безопасности и не поместили в изолятор.

Поразмыслив, я понял, что должен был догадаться. Бастиан, этот почитаемый святой, был сумасшедшим, который обрел здравомыслие в любви императора и который позже чудесным образом исцелял душевнобольных.

Баптрис дернул за шнурок звонка, и появились послушники. Калибана сопроводили внутрь с моим багажом. Мы остались одни в атриуме, поскольку Баптрис ушел делать приготовления. Пока мы ждали, зал пересек седой мужчина со старым клубком рубцовой ткани на месте левой руки. Он был обнажен, если не считать потертого пустого патронташа, обвязанного вокруг его торса. Он тускло посмотрел на нас, слегка кивнув головой. Затем он побрел своей дорогой и пропал из виду.

Где-то вдалеке я слышал рыдания и настойчивый голос, повторяющий что-то снова и снова. Сгорбившись рядом со мной, упершись костяшками пальцев в каменные плиты, Калибан с тревогой взглянул на меня, и я ободряюще положил руку на его широкое волосатое плечо.

Вокруг нас появились фигуры: изможденные мужчины с тонзурами в длинных черных облачениях экклезиархов и еще больше призрачных сестер в их белоснежных одеждах и рогатых капюшонах. Они сгруппировались в тени по обе стороны атриума и молча наблюдали за нами. Один из мужчин молча репетировал на длинных полосах пергамента, которые мальчик разыгрывал для него из шкатулки с заклепками. Другой что-то нацарапал пером в маленьком блокноте. Другой размахивал у ног медной курильницей, наполняя воздух сухим, едким ароматом ладана.

Снова появился Баптрис. ‘ Братья, поприветствуйте Верховного Администратора Сарка, который прибыл к нам по официальному делу. Вы окажете ему всяческую любезность и окажете содействие.

‘ По какому официальному делу? - спросил старый священник с блокнотом, глядя на него сверлящими глазами. В его носовую кость были вделаны увеличительные линзы в виде полумесяца, а на обнаженной шее висели четки, похожие на цветочный победный венок.

"Вопрос памяти", - ответил я.

-Относящийся к чему? - настаивал он.

‘ Брат Джардоне - наш архивариус, Высший Сарк. Вы должны простить его настойчивость. Я кивнул Баптрису и улыбнулся пожилому Жардоне, хотя улыбки в ответ не получил.

‘ Я вижу, мы родственники, брат Жардоне. Мы оба посвящаем себя памяти.

Он слегка пожал плечами.

‘ Я здесь, чтобы побеседовать с одним из ваших заключенных… . Возможно, он придерживается каких-то фактов, которые даже сейчас могут спасти жизни миллионов представителей дженовингской группы.

Джардоне закрыл книгу и пристально посмотрел на меня, словно ожидая продолжения. Старший Малтер велел мне говорить о пандемии как можно меньше, поскольку новости о таком бедствии могли вызвать волнения. Но я чувствовал, что должен рассказать им больше.

‘ Воитель Ринг-Гольд командует крупным военным походом через геновингийскую группировку. Болезнь, получившая название Оспа Ульрена, поражает его гарнизоны. Исследование показало, что это можно сравнить с эпидемией, известной как Тормент, которая опустошила Пироди около трех десятилетий назад. Здесь проживает один выживший после той эпидемии. Если он сможет сообщить мне какие-либо подробности инцидента, это может оказаться полезным для излечения.

- Насколько плохо там, на Дженовингии? - спросил другой пожилой священник, тот, что с кадилом.

- Оно... содержится, - солгал я.

Джардоне фыркнул. ‘ Конечно, это сдерживается. Вот почему высокопоставленный администратор проделал весь этот путь. Ты спрашиваешь о самых глупых вещах, брат Жиро.

Теперь заговорил другой мужчина. Он был старше всех, скрюченный и полуслепой, его морщинистая макушка была усеяна печеночными пятнами. Расширяющаяся слуховая труба цеплялась тонкими механическими ножками за одежду на его левом плече. ‘Я обеспокоен тем, что допросы и изменение распорядка могут нарушить спокойствие хосписа. Я ни в коем случае не хочу, чтобы наши жители расстраивались".

‘ Твой комментарий принят к сведению, брат Ниро, ’ сказал Баптрис. - Я уверен, Высший Сарк будет осторожен.

- Конечно, - заверил я их.

Было уже далеко за полдень, когда Баптрис наконец повел меня наверх, в сердце хосписа. Калибан последовал за нами, таща несколько упакованных вещей из моего багажа. Призрачные двурогие сестры наблюдали за нами из каждой арки и тени.

Мы спустились с лестницы в большую камеру на третьем этаже. Воздух был спертым. Там притаились десятки заключенных, хотя никто из них не взглянул на нас. Некоторые были одеты в грязные, свободного покроя комбинезоны, в то время как другие были одеты в древнюю форму императорской гвардии. Все погоны, знаки отличия и нашивки были сняты, и ни у кого не было ремней или шнурков для ботинок. Двое увлеченно играли в цареубийцу на старой жестяной доске у окна. Другой сидел на голых досках пола и бросал кости. Другие что-то бормотали себе под нос или безучастно смотрели вдаль. Голый мужчина, которого мы видели в атриуме, сидел на корточках в углу и загружал стреляные гильзы в свой патронташ. У многих жителей были старые военные раны и шрамы, неприглядные и гротескные.

‘ Они... в безопасности? - Прошептала я Баптрису.

‘Мы предоставляем наиболее стабильным пациентам свободу передвижения и использования этого места общего пользования. Конечно, их лечение тщательно контролируется. Но все, кто приезжает сюда, “в безопасности”, поскольку все, кто приезжает сюда, приезжают добровольно. Некоторые, конечно, приезжают сюда, чтобы избежать эпизодов, которые сделали обычную жизнь непрактичной.’

Ничто из этого меня не успокоило.

В дальнем конце камеры мы вошли в длинный коридор, по бокам которого располагались камеры. Некоторые двери были закрыты на засовы снаружи. На некоторых были заперты решетки клеток. Во всех были раздвижные смотровые щели. Пахло дезинфицирующим средством и навозом.

Кто-то или что-то тихо и неоднократно стучало в одну запертую дверь, мимо которой мы проходили. Из другой мы услышали пение.

Некоторые двери были открыты. Я увидел, как двое послушников мыли губками древнего человека, который был привязан к своей металлической койке тканевыми ремнями безопасности. Старик жалобно плакал. В другой комнате, где дверь была открыта, но внешняя клетка заперта на замок, мы увидели крупного, мускулистого мужчину, сидящего на стуле со спинкой-лестницей и смотрящего наружу сквозь прутья решетки. Он был покрыт татуировками: полковые эмблемы, девизы, рекорды убийств. Его глаза горели самым маниакальным светом. В нижнюю челюсть ему имплантировали клыки какого-то дикого животного, так что они нависали над верхней губой.

Когда мы проходили мимо, он вскочил и попытался дотянуться до нас сквозь решетку. Его мощная рука сгибалась и сжималась. Он издал мягкое рычание.

‘ Веди себя прилично, Иок! Сказал ему Баптрис.

Нашей целью была келья по соседству с келью Иока. Дверь была открыта, и нас ждали сестра и послушница. В комнате за ними царила кромешная тьма. Баптрис немного поговорил с послушницей и сестрой. Он повернулся ко мне. ‘Эбхо сопротивляется, но сестра убедила его, что будет правильно, если он поговорит с вами. Вам нельзя входить. Пожалуйста, сядьте у двери. Послушница принесла табурет, и я села в дверном проеме, набросив мантию на колени. Калибан послушно открыл мои коробки и установил устройство для расшифровки на треногу.

Я вглядывался в темноту комнаты, пытаясь различить очертания. Я ничего не мог разглядеть.

- Почему там темно? - спросил я.

‘ Болезнь Эбхо, его психическое состояние усугубляется светом. Он требует темноты. Баптрис пожал плечами.

Я мрачно кивнул и откашлялся. ‘ Милостью Бога-Императора Терры я прибыл сюда по Его святому делу. Я идентифицирую себя как Лемуаль Сарк, Высший администратор Медицины, назначенный в Администратум Лорхес.

Я взглянул на мастера. Он тихо забормотал и выдавил начало пергаментной записи, которая, как я надеялся, скоро станет длинной и информативной. - Я ищу Фейджа Эбхо, когда-то полковника двадцать третьего уланского полка Ламмарка.

Тишина.

-Полковник Эбхоу?

Голос, тонкий, как нож, холодный, как труп, прошептал из темной комнаты. - Я - это он. Чем вы занимаетесь?"

Я наклонился вперед. ‘ Я хочу поговорить с тобой о Пироди. О пытках, которые ты перенес.

‘ Мне нечего сказать. Я ничего не запомню.

‘ Бросьте, полковник. Я уверен, что у вас получится, если вы попытаетесь.

‘ Ты неправильно понял. Я не говорил, что “не могу”. Я сказал, что “не буду”.

-Намеренно?

‘ Именно так. Я отказываюсь.

Я вытер рот и понял, что у меня пересохло во рту. - Почему бы и нет, полковник?

- Я здесь из-за Пироди. Тридцать четыре года пытаюсь забыть. Я не хочу начинать вспоминать сейчас.

Баптрис посмотрел на меня с несколько беспомощным жестом. Казалось, он намекал, что дело сделано и мне следует сдаться.

‘ На Дженовингии люди умирают от чумы, известной нам как Оспа Ульрена. Эта чума носит все признаки Мучений. Все, что вы можете мне сказать, может помочь спасти жизни.

‘ Тогда я не смог. Пятьдесят девять тысяч человек погибли на Пироди. Я не смог спасти их, хотя пытался каждой частичкой своего существа. Почему сейчас все должно быть по-другому?"

Я уставился на невидимый источник холодного голоса. ‘ Не могу сказать наверняка. Но я верю, что попробовать стоит.

Последовала долгая пауза. Механик зажужжал на холостом ходу. Калибан кашлянул, и машина записала звук легким постукиванием клавиш.

-Сколько человек? - спросил я.

‘ Простите, полковник? О чем вы меня спросили?

-Сколько людей умирает? - спросил я.

Я глубоко вздохнул. ‘ Когда я покидал Лорш, девятьсот человек были мертвы и еще полторы тысячи инфицированы. На Малой Геновингии - шесть тысяч, и вдвое больше заболевших. На дельте Адаманаксера - двести, но там это только началось. На самой Геновингии… два с половиной миллиона.

Я услышал, как Баптрис потрясенно ахнул. Я надеялся, что он оставит это при себе. - Полковник?

Ничего.

- Полковник, пожалуйста...

Холодный и резкий голос раздался снова, резче, чем раньше. "Пироди был заброшенным местом..."

IV

Пироди был заброшенным местом. Мы не хотели туда ехать. Но Заклятый Враг захватил восточный континент и сравнял ульи с землей, и северные города оказались в опасности.

Нас послал магистр войны Гетус. Сорок тысяч улан Ламмарка, практически полная численность ламмарк-ских полков. Двадцать тысяч воинов в доспехах Фанчо и их машины, а также полный отряд Адептус Астартес, Орлов Рока, сияющих серым и красным.

Место, где мы были, называлось Pirody Polar. Ему было бог знает сколько лет. Циклопические башни и колонны из зеленого мрамора, высеченные в античные времена руками, которые, я не уверен, были человеческими. В геометрии была какая-то странность, углы никогда не казались совершенно правильными.

Было чертовски холодно. У нас была зимняя одежда, толстые белые бронежилеты с меховыми капюшонами, но лед попадал в лазганы и притуплял их заряды, а проклятые танки "Фанчо" вечно отказывались заводиться. К тому же был день: день все время. Ночи не было, было неподходящее время года. Мы забрались так далеко на север. Самым мрачным были сумерки, когда одно из двух солнц ненадолго заходило, и небо становилось телесно-розовым. Затем снова становился дневной свет. Мы то появлялись, то исчезали в течение двух месяцев. В основном, дуэли дальнобойной артиллерии, обстреливающей ледяные заносы. Никто не мог спать из-за постоянного дневного света. Я знаю двух мужчин, одного из которых, без гордости могу сказать, звали Ламмаркин, который выколол себе глаза. Другой был Фанчо.

Потом они появились. Черные точки на льдинах, их были тысячи, они размахивали такими непристойными транспарантами, что они...

Что угодно. Мы были не в настроении ссориться. Обезумевшие от света, доведенные до безумия недостатком сна, выведенные из равновесия странной геометрией места, которое мы защищали, мы были легкой добычей. Силы Хаоса вырезали нас и оттеснили обратно в сам город. Гражданские, численностью около двух миллионов человек, были хуже, чем бесполезны. Они были бледными, праздными существами, без энтузиазма или аппетита. Когда судьба обрушилась на них, они просто сдались.

Мы были осаждены в течение пяти месяцев, несмотря на шесть попыток Doom Eagles выйти из тупика. Вера, но они были ужасающими! Гиганты, бряцающие своими болтерами перед каждым боем, кричащие на врага, убивающие по пятьдесят человек за каждого, кого мы подстрелили.

Но это было все равно что бороться с приливом, и, несмотря на всю их мощь, их было всего шестьдесят.

Мы вызвали подкрепление. Гетус обещал нам, но теперь он давно ушел на борт своего военного корабля, укрывшись за пикетом флота на случай, если ситуация примет скверный оборот.

Первым человеком, которого я увидел подвергшимся Пыткам, был капитан из моего седьмого взвода. Однажды он просто потерял сознание в лихорадке. Мы отвезли его в полярную больницу Пироди, где Субъюнктус Валис, аптекарь роты Doom Eagles, руководил шоу. Час спустя капитан был мертв. Его кожа покрылась волдырями и пузырилась. Его глаза лопнули. Он пытался убить Валиса куском металлической койки, которую оторвал от стенного кронштейна. Затем он истек кровью.

Ты знаешь, что это значит? Все его тело извергало кровь из каждого отверстия, из каждой поры. К тому времени, как все закончилось, от него осталась лишь шелуха.

На следующий день после смерти капитана жертвами стали шестьдесят человек. На следующий день - двести. На следующий день - тысяча. Большинство умерло в течение двух часов. Другие задержались… в течение нескольких дней гнойничковые, мучительные.

Мужчины, которых я знала всю свою жизнь, на моих глазах превращались в хрящеватые мешки с костями. Будь ты проклят, Сарк, за то, что заставил меня вспомнить это!

На седьмой день болезнь распространилась и на Фанчо. На девятый она достигла гражданского населения. Валис приказал ввести карантин, но это ни к чему не привело. Он работал все часы бесконечного дня, пытаясь найти вакцину, пытаясь облегчить безжалостную инфекцию.

На десятый день жертвой пал Орел Рока. В своих мучениях, с кровью, хлещущей из-под решетки забрала, он убил двух своих товарищей и девятнадцать моих людей. Болезнь победила даже печати чистоты Адептус Астартес.

Я отправился в Валис, жаждая хороших новостей. Он организовал лабораторию в лазарете, где образцы крови и соскобы тканей кипятили в перегонных кубах и разделяли в масляных колбах. Он заверил меня, что Мучения прекратятся. Он объяснил, насколько маловероятно распространение чумы в таком холодном климате, где нет тепла для инкубации и распространения гниения. Он также считал, что она не будет процветать на свету. Поэтому он установил фонари на каждом участке города, чтобы не было темноты.

Никакой темноты. В месте, где ничто не появлялось естественным образом, даже тени закрытых комнат были изгнаны. Все было ярко. Возможно, теперь ты понимаешь, почему я ненавижу свет и цепляюсь за тьму.

Вонь кровавых отбросов была ужасающей. Валис сделал свое дело, но мы все равно пали. К двадцать первому дню я потерял тридцать семь процентов своих сил. Фанчо почти исчезли. Двенадцать тысяч граждан Пиродии были мертвы или умирали. Шестеро Орлов Рока пали жертвой.

Вот ваши факты, если они вам нужны. Чума сохранялась в климате, который должен был убить ее. Не было выявлено обычного процесса передачи. Он не терпел никаких попыток сдержать или контролировать его, несмотря на усилия по обеспечению карантина и очистке зараженных территорий огнеметами. Он был чрезвычайно заразен. Даже печати чистоты космодесанта не были защитой. Его жертвы умирали в мучениях.

Затем один из Орлов Рока расшифровал непристойный шрифт на одном из знамен Хаоса, вывешенных за стенами.

Там было написано...

В нем было произнесено одно слово. Одно грязное слово. Одно проклятое, отвратительное слово, которое я всю жизнь пытался забыть.

V

Я вытянул шею в темном дверном проеме. ‘ Какое слово? Что это было за слово, полковник? Он произнес его с большой неохотой. Это вообще не было словом. Это было непристойное бульканье, наполненное согласными. Символ-название самого демона чумы, одно из девяноста семи богохульств, которые нельзя записывать.

При этих словах я откинулся на спинку стула, к горлу подкатила тошнота. Калибейн взвизгнул. Сестра упала в обморок, а послушница убежала.

Баптрис отступил на четыре шага от двери, повернулся, и его эффектно вырвало.

Температура в коридоре упала на пятнадцать градусов.

Пошатываясь, я попытался выпрямить свой опрокинутый табурет и поднять инструмент, который опрокинул послушник. Я увидел, что там, где было записано это слово, пергаментная лента аппарата начала тлеть.

Крики и завывания эхом разносились по коридору из разных камер. А потом Иок вышел.

Он все это слышал за соседней дверью, прижав покрытую шрамами голову к прутьям клетки. Теперь дверца клетки откололась от своего крепления и рухнула на пол коридора. Взбешенный, огромный бывший гвардеец вырвался и повернулся к нам.

Я уверен, что он собирался убить меня, но я осел, и мои ноги не слушались. Затем Калибейн, благослови господь его храброе сердце, бросился на него. Мой преданный слуга поднялся на своих чахлых задних конечностях, бионика, усиливающая его огромные передние конечности, подняла их в предупреждающем жесте. От растопыренной ступни до вытянутой руки Калибейн был одиннадцати футов ростом. Он разинул рот и пронзительно завизжал сквозь оскаленные стальные клыки.

Из его клыкастой пасти текла пена, Иок отбросил Калибана в сторону. Мой слуга оставил значительную вмятину в стене.

Ioq был на мне.

Я обвел взглядом своих подчиненных и нажал на утопленный выключатель под головой.

Электрический треск вырвался из наконечника посоха. Иок содрогнулся и упал. Подергиваясь, он лег на половицы и непроизвольно выдохнул. Баптрис был уже на ногах. Зазвонил сигнал тревоги, и послушники в панике выбежали в коридор с жилетами для упряжи и шестами.

Я встал и оглянулся на темный дверной проем. - Полковник Эбхоу?

Дверь с грохотом захлопнулась.

VI

Несмотря на мои протесты, брат Баптрис ясно дал понять, что дальнейших бесед в тот день не будет. Послушники проводили меня в гостевую комнату на втором этаже. Она была выбелена и проста, с жесткой деревянной кроватью и маленьким скрипториальным столиком. Зарешеченное окно выходило на кладбище и джунгли за ним.

Я чувствовал сильное душевное смятение и мерил шагами комнату, пока Калибейн распаковывал мои вещи. Я подошел так близко и начал вытаскивать сопротивляющегося Эбхо. Теперь мне было отказано в шансе продолжить, когда были раскрыты по-настоящему темные секреты!

Я задержался у окна. Ослепительное багровое солнце опускалось в лиловые воды океана, придавая густым джунглям черный, дикий рельеф. Морские птицы кружились над заливом в угасающем свете. На темно-синих краях неба загорались звезды.

Теперь, успокоившись, я подумал, что, каким бы ни был мой внутренний шум, шум в самом месте был еще больше.

Из окна я слышал всевозможные крики, завывания, вопли, хлопанье дверей, громкие шаги, звяканье ключей. Богохульное слово, произнесенное Эбхо, привело в замешательство все хрупкие умы в этом доме безумия, подобно раскаленному металлу, погруженному в обжигающе холодную воду. Предпринимались огромные усилия, чтобы успокоить заключенных.

Некоторое время я сидел в скриптории из тикового дерева, просматривая стенограммы, пока Калибейн дремал на скамейке у двери. Эбхо особо упомянул Сослагательное Наклонение Валиса, Аптекаря Doom Eagles. Я просмотрел копии старых отчетов Пироди, которые привез с собой, но имя Валиса фигурировало только в списках призывников. Выжил ли он? Только прямой запрос в дом Ордена Doom Eagles мог дать ответ, а на это могли потребоваться месяцы. Адептус Астартес известны своей скрытностью, иногда откровенным нежеланием сотрудничать с Администратумом. В лучшем случае, это может включать серию формальных подходов, тактику затягивания, торг. Тем не менее, я хотел предупредить своих собратьев на Лоршесе о возможной зацепке.

Я проклял Святого Бастиана, когда вспомнил, что в этом месте нет вокс-передатчика! Я даже не мог переслать сообщение в астропатический анклав в Симбалополисе для передачи за пределы планеты.

Сестра принесла мне ужин на подносе. Как раз в тот момент, когда я заканчивал, а Калибан зажигал лампы, в мою комнату вошли Ниро и Джардоне.

-Братья?

Джардоне сразу перешел к делу, уставившись на меня сквозь свои линзы-полумесяцы. ‘ Братство хосписа собралось, и они решили, что ты должен уехать. Завтра. Дальнейших аудиенций не будет. У нас есть судно, которое доставит вас в рыбацкий порт на острове Мэт. Оттуда вы сможете добраться до Симбалополиса.

‘ Я разочарован, Жардоне. Я не хочу уезжать. Мои воспоминания неполны.

"Это настолько полно, насколько это возможно!" - рявкнул он.

‘ В хосписе никогда не было такого беспокойства, ’ тихо сказал Ниро. ‘ Были драки. Двое послушников получили ранения. Трое заключенных пытались покончить жизнь самоубийством. Годы работы пошли прахом за несколько мгновений".

Я кивнул. – Сожалею о причиненном беспокойстве, но...

- Никаких "но"! - рявкнул Жардоне.

‘ Мне жаль, Высший Сарк, - сказал Ниро. - Так оно и есть.

Я плохо спал на тесной койке. Мой разум, моя память играли в игры, перебирая детали интервью. Эбхо испытал шок и рану, это было несомненно, потому что событие было травмирующим. Но было что-то еще: тайна, превосходящая все, что он мне рассказал, какое-то глубокое воспоминание. Я чувствовал его вкус.

Меня бы это не остановило. От этого зависело слишком много жизней.

Калибан крепко спал, когда я крался из комнаты. В темноте я ощупью добрался до лестницы и поднялся на третий этаж. В спертом воздухе чувствовалось беспокойство. Я прошел мимо запертых камер, где люди стонали во сне или бормотали что-то бессонное.

Время от времени я прятался в тени, пока послушники-надзиратели с лампами совершали свое патрулирование. Потребовалось, наверное, три четверти часа, чтобы добраться до тюремного блока, где содержался Эбхо. Я нервно прошел мимо запертой двери комнаты Иока.

Смотровая щель открылась от моего прикосновения.

‘ Эбхо? Полковник Эбхо? - Тихо позвал я в темноту.

- Кто? - ответил его холодный голос.

‘ Это Сарк. Мы не закончили.

- Уходи.

- Не скажу, пока ты не расскажешь мне остальное.

- Уходи.

- В отчаянии подумал я, и нетерпение сделало меня жестоким. ‘ У меня есть фонарик, Эбхо. Мощная лампа. Хочешь, я посветлю в глазок?

Когда он заговорил снова, в его голосе звучал ужас. Император, прости меня за мои манипуляции.

‘ Что там еще? - спросил он. ‘ Мучения распространялись. Мы умирали тысячами. Я не могу помочь вам в вашем деле, хотя мне жаль тех людей на Дженовингии.

-Ты так и не рассказал мне, чем все закончилось.

- Разве вы не читали отчеты?

Я оглядела темный тюремный блок, чтобы убедиться, что мы по-прежнему одни. ‘ Я прочитала их. Они были ... скудными. Они сказали, что воитель Гетус испепелил врага с орбиты, и на помощь вам в Пироди Поляр были отправлены корабли. Они выразили ужас по поводу масштабов потерь от чумы. Погибло пятьдесят девять тысяч человек. Потери среди гражданского населения не подсчитывались. Они сказали, что к тому времени, когда прибыли корабли с гуманитарной помощью, Мучения были прекращены. Четыреста человек были эвакуированы. Согласно записям, только сто девяносто один из них все еще жив.

- Тогда вот тебе и ответ.

‘ Нет, полковник. Это не ответ! Как это было удалено?

‘ Мы обнаружили источник инфекции и очистили его. Вот как.

‘ Как, Эбхо? Как, во имя Бога-императора?

‘Это был пик мучений. Тысячи погибших..."

VII

Это был пик Мучений. Тысячи погибших, повсюду трупы, гной и кровь текут по этим чертовски ярким залам.

Я снова пошел к Валису, выпрашивая новости. Он был в лазарете, все еще работал. Он сказал мне, что нужно попробовать еще одну партию вакцин. Последние шесть потерпели неудачу и, казалось, даже усугубили заразу.

К тому времени мужчины сражались сами с собой, убивая друг друга в страхе и отвращении. Я сказал об этом Валису, и он замолчал, работая у горелки на стальном верстаке. Конечно, он был огромным существом… Адептус Астартес, на полторы головы выше меня, одетый в красную мантию с капюшоном поверх доспехов Doom Eagles. Он достал бутылочки с образцами из своего нартециума и поднес их к вездесущему свету.

Я устал, устал так, что ты не поверишь. Я не спал несколько дней. Я отложил огнемет, которым пользовался для чистки, и сел на табурет.

‘ Мы все погибнем? - Спросил я великого Аптекаря.

‘ Дорогой, доблестный Эбхо, ’ сказал он со смехом. ‘ Бедный ты человечек. Конечно, нет. Я этого не допущу.

Он повернулся ко мне лицом, наполняя длинный шприц из закупоренного флакона. Я благоговела перед ним, даже после того времени, которое мы провели вместе.

‘ Ты один из счастливчиков, Эбхо. Пока чистый. Мне бы не хотелось, чтобы ты заразился этой заразой. Вы были моим верным союзником в это мрачное время, помогая распространять мои вакцины. Я расскажу о вас вашим командирам".

-Благодарю вас, Аптекарь.

‘ Эбхо, ’ сказал он, - я думаю, будет справедливо сказать, что сейчас мы не можем спасти тех, кто был инфицирован. Мы можем надеяться только на вакцинацию здоровых от инфекции. Я приготовил сыворотку для этой цели и сделаю прививку всем здоровым мужчинам. Ты поможешь мне. И ты будешь первым. Чтобы я мог быть уверен, что не потеряю тебя.

Я колебался. Он шагнул вперед со шприцем, и я начал закатывать рукав.

‘ Расстегни куртку и тунику. Она, должно быть, проходит через стенку живота. Я потянулся к застежкам туники.

И увидел это. Самую маленькую вещь. Совсем крошечную, крошечную вещь. Зеленовато-желтый волдырь прямо под правым ухом Валиса.

VIII

Эбхо замолчал. Воздух, казалось, был наэлектризован. Заключенные в соседних камерах метались, были беспокойны, некоторые кричали. В любой момент могли прийти стражи-послушники.

‘Эбхо? - Позвал я через щель.

Его голос упал до испуганного шепота, шепота человека, который просто не в силах выразить словами то, что терзает его разум.

-Эбхо?

Рядом звякнули ключи. Под дверью в коридор мерцал свет лампы. Иок колотил в дверь своей камеры и рычал. Кто-то плакал, кто-то еще причитал на выдуманном языке. В воздухе витал запах фекалий, пота и возбужденного страха.

-Эбхо!

Времени не оставалось. - Эбхо, пожалуйста!

‘ Мучения были у Валиса! Они были у него все время, с самого начала! Голос Эбхо был резким и полным боли. Слова вырвались из щели, жесткие и смертоносные, как лазерный огонь. ‘ Он распространил это! Он! Своей работой, своими вакцинами, своим лечением! Он распространил чуму! Это развратило его разум, он не понимал, что делает! Многие, очень многие его вакцины не действовали, потому что они не были вакцинами! Это были новые штаммы Мучений, выведенные в его лазарете! Он был разносчиком: злобной, голодной чумы, облеченной в облик благородного человека, убивавшего тысячи и тысячи людей!"

Я похолодел. Холоднее, чем когда-либо прежде. Идея была чудовищной. Мучение было больше, чем пустой тратой жизней; оно было разумным, живым, обдуманным.… планирование и действие с помощью инструмента, который оно испортило.

Дверь камеры Иока выгнулась и раскололась. Со всех сторон раздавались крики, паника и страх в равной мере. Весь хоспис сотрясался от вырвавшихся на волю психозов.

В конце квартала вспыхнули фонари. Послушники закричали и побежали вперед, когда увидели меня. Они добрались бы до меня, если бы Иок снова не вырвался, бешеный и истекающий слюной, бросаясь на них своим отвратительным телом, разрывая их в исступлении.

‘ Эбхо! - Крикнул я в щель. - Что ты сделал? - спросил я.

Он плакал, его голос срывался от душераздирающих рыданий. ‘ Я схватил свой огнемет! Император, помилуй, я схватил его и окатил Валиса пламенем! Я убил его! Я убил его! Я убил гордость Роковых Орлов! Я сжег его на части! Я устранил источник Мучений!"

Мимо меня пролетел послушник, его горло было разорвано клыками животного. Его коллеги сцепились в отчаянной борьбе с Ioq.

- Ты сжег его.

‘ Да. Пламя коснулось химикалий в лазарете, пробирок с образцами, колб с кипящей чумной водой. Они взорвались. Огненный шар… О боги ... ярче, чем дневной свет, который никогда не угасал. Ярче, чем ... огонь повсюду… жидкий огонь ... пламя вокруг меня… повсюду… о... о...’

Яркие вспышки заполнили зал, громкий выстрел лазерного оружия.

Дрожа, я отступил от двери камеры Эбхо. Иок лежал мертвый среди искалеченных тел трех послушников. Еще несколько раненых хныкали на полу.

Брат Джардоне с лазпистолетом в костлявой руке протиснулся сквозь толпу санитаров и экклезиархов, собравшихся в зале, и направил оружие на меня.

‘ Мне следовало бы убить тебя за это, Сарк. Как ты смеешь!

Баптрис шагнул вперед и забрал пистолет у Джардоне. Ниро посмотрел на меня с усталым разочарованием.

‘ Присмотрите за Эбхо, - сказал Баптрис сестрам, стоявшим поблизости. Они отперли дверь камеры и вошли.

‘ Ты уезжаешь завтра, Сарк, ’ сказал Баптрис. - Я подам жалобу твоему начальству.

‘Сделай так", - сказал я. ‘Я никогда не хотел этого, но я должен был докопаться до истины. Возможно, судя по тому, что рассказал мне Эбхо, способ борьбы с оспой Ульрена в наших руках.

‘ Надеюсь, что так, ’ сказал Баптрис, с горечью глядя на кровавую бойню в зале. - Это стоило достаточно.

Послушницы провожали меня обратно в мою комнату, когда сестры вывели Эбхо. Испытание воспоминаниями убило его. Я никогда не прощу себе этого, независимо от того, сколько жизней на Дженовингии мы спасли.

И я никогда не забуду его вид, наконец проявившийся на свету.

IX

Я уехал на следующий день на катере с Калибаном. Никто из хосписа не провожал меня и даже не заговорил со мной. С острова Мэт я передал свой отчет в Симбалополис, а оттуда, астропатически, он прошел сквозь варп к Лорхесу.

Была ли ликвидирована оспа Ульрена? Да, в конечном итоге. Моя работа помогла в этом. Кровавая пена была подобна Пытке, устроенной Заклятым Врагом, такой же разумной. Пятьдесят два сотрудника медицинской службы, такие же источники, как и Валис, были казнены и сожжены.

Я забыл, скольких мы потеряли в общей сложности в группе Дженовингия. В наши дни я многое забываю. Моя память уже не та, что была, и временами я благодарен за это.

Я никогда не забуду Эбхо. Я никогда не забуду его труп, выкатанный сестрами. Он был охвачен пламенем лазарета на Пироди Поляр. Без конечностей, сморщенный, как семенная коробочка, он висел в подвесном кресле, поддерживаемый внутривенными дренажами и стерильными спреями. Оборванный, отвратительный остаток человека.

У него не было глаз. Я помню это отчетливее всего. Пламя выжгло их.

У него не было глаз, и все же он боялся света.

Я все еще верю, что память - это лучшая способность, которой мы, как вид, обладаем. Но, клянусь Золотым Троном, есть вещи, о которых я хотел бы никогда больше не вспоминать.


OceanofPDF.com

ПРОСТУПОК МАСТЕРА ИМУСА


OceanofPDF.com


- Полагаю, - фыркнул он, - у вас много случаев, подобных моему.

Офицер не ответил. За десять минут, прошедших с момента приема мастера Имуса, офицер сделал очень мало замечаний, за исключением того, что объявил о своих полномочиях и задал несколько общих вопросов.

Мастер Имус по собственной воле появился под портиком темного неприветливого здания поздно вечером того же дня. Его пригласили подождать в приемной, выходящей во внутренний двор.

В приемной было холодно и заброшенно. Нервные пальцы людей, ранее приглашенных подождать здесь, покрыли белую штукатурку жирным налетом, а расхаживающие ноги стерли деревянный пол. Окон здесь не было, но свет проникал внутрь через три тусклых фильтра. Снаружи, издалека, мастер Имус слышал уличный шум рабочих, спешащих домой, к своим жилищам и вечерним трапезам.

Мастер Имус сел на один из предоставленных старых деревянных стульев.

Сначала к нему подошел клерк. Клерк провел мастера Имуса в боковой кабинет, отделанный панелями из темного дерева, и усадил его за небольшой письменный стол. Клерк сгорбился под тяжестью стенограммы, вмонтированной ему в грудь. Он сел на табурет, протянул мастеру Имусу бланк и велел ему зачитать напечатанные на нем вопросы и ответить на них его собственными словами. Пока мастер Имус говорил, поначалу запинаясь, руки клерка, похожие на птичьи лапки, стучали по клавишам стенограммы и записывали его комментарии. Стенограмма стучала, как арифмометр, и этот звук вызывал у мастера Имуса необычайную грусть.

Когда форма была заполнена, клерк покинул офис, и через несколько минут его сменил второй клерк. Второй клерк провел мастера Имуса в помещение, где пахло машинным теплом и было заставлено рядами жужжащих когитаторов.

Второй клерк просмотрел бумаги мастера Имуса и скопировал их на одном из когитаторов. Несколько версий биографических данных мастера Имуса на мгновение вспыхнули на многочисленных экранах, а затем погасли, сменившись тусклым зеленым свечением. Это медленное, безмолвное исчезновение всего, чем он был, показалось мастеру Имусу неприятно символичным.

Его отвели обратно в приемную и снова оставили одного. Дневной свет угасал. В его отсутствие была зажжена маленькая лампа. Мастер Имус ждал двадцать минут, а затем прибыл офицер.

-Йохан Имус? - спросил офицер, входя в комнату и считывая данные с инфопланшета.

Мастер Имус встал.

- Это я, сэр, - сказал он.

Офицер был высоким, хорошо сложенным мужчиной с темными волосами. Он был одет, и это не удивило Йохана Имуса, в черную одежду и черное кожаное пальто. Офицер оглядел мастера Имуса с ног до головы неприветливым взглядом и объявил о своих полномочиях, небрежно взмахнув розеткой.

‘ Вас приняли для осмотра. Следуйте за мной, пожалуйста, - сказал он.

Мастер Имус послушно последовал за ним. Он последовал за ним через сумеречный двор, через арку и вверх по бесконечному пролету лакированной лестницы. Офицер открыл дверь и провел мастера Имуса в небольшую комнату. В комнате был большой декоративный камин, который выглядел так, словно в нем не разводили огонь столетиями. На каминной полке тикали позолоченные часы. На деревянном полу лежал ковер, а по обе стороны письменного стола стояли два простых стула. В углу стояло кресло - удобный и дружелюбный предмет мебели, в который мастеру Имусу так и не удалось сесть.

Они заняли свои места по обе стороны стола.

- В чем заключается преступление, в котором вы признаетесь? - спросил офицер после нескольких минут изучения инфопланшета.

- Не преступление как таковое, - поспешно ответил мастер Имус.

-Нет?

‘ Проступок. Да, проступок, это слово в целом лучше.

-Тогда какова природа проступка?

- Я уже объяснял это, - сказал мастер Имус, - клерку.

Офицер прокрутил файлы досье назад. - Вы стали лжесвидетелем этого заявления, когда я его читал?

- Нет, сэр.

- Вас принуждали, приглашали или убеждали выступить с этим докладом?

‘ Нет, сэр, ’ ответил мастер Имус. ‘ Я пришел сюда по собственной воле. Я... я так и сказал.

‘ Здесь это подчеркнуто. Вы несколько раз подчеркивали это во время предварительных осмотров.

‘ Я просто хотел внести ясность, ’ сказал мастер Имус. - Меня убедила прийти сюда моя собственная совесть, и ничего больше.

Офицер на мгновение замолчал. - Ты говоришь, что был подкуплен Губительными Силами, вовлечен в их зло и поставлен перед ними нечестивой задачей?

Мастер Имус кивнул.

- Полагаю, - фыркнул он, - у вас много случаев, подобных моему.

‘За все нужно тщательно отчитываться", - заявил Йохан Имус. ‘Я бухгалтер по контракту и гражданин Имперского Гесперуса, последняя честь для меня даже дороже, чем моя работа в Slocha, Daviov et Cie. Мой отец был хранителем книг у Слочи и Давиова, а до него и у него самого. Моя работа, как и их, включает в себя перечисление счетов компании, распределение средств, тщательное проведение аудитов и повседневное ведение финансового учета доходов и расходов. Я занимаю свой пост шестьдесят два года и руковожу отделом из восемнадцати младших смотрителей. Нет, у меня нет жены. Нет родственников, о которых стоило бы говорить. Моя работа - это моя жизнь.

‘Слоча и Давиов"? Знаменитый аукционный дом, вы наверняка слышали о нем? Ну, у него есть офисы в Гарсель Коммерсиа, недалеко от площади Четырнадцатого Жомье. В основном мы занимаемся антикварной мебелью, шелками, такой же посудой, манекенами Brashin и изобразительным искусством. Торговые залы находятся на улице Варсенссон, рядом со станцией подъемников. Распродажи проводятся каждый основной день, а специализированные аукционы - через день. Иногда мы устраиваем нерегулярные праздники для определенных клиентов или определенных сокровищ. В прошлый День Горгоны мы предложили список, в который вошли восемь небольших бюстов работы Самбриано Кельки и серия человеческих фигур из руин джокаэро на Торнише.

‘ Нет, сэр, я не знаток. Моя зарплата не дает мне средств для коллекционирования или спекуляций. Но фонды - это мой бизнес. Я кропотлив и точен в своей работе. Я бы никогда не хотел поставить мастера Слочу или мастера Дэвиова в неловкое положение из-за неправильной замены десятичной запятой или неправильного добавления столбца цифр.

- Вот почему я пришел. Я не совершаю ошибок.

‘ Ну что ж, раз ты спрашиваешь, я полагаю, мы подошли к сути. В прошлую субботу я намеревался просмотреть квартальную отчетность. Приближается конец года, и отчеты об имперской десятине должны быть возвращены правильно. Я обнаружил ошибку. Ну, не столько ошибку, сколько отклонение. Что-то, что невозможно было объяснить. Сначала это было праздное раздражение, но чем больше я изучал страницы бухгалтерской книги, тем более странным оно становилось.

‘ Видите ли, образовалась пустота. Пустота - пробел или пустое место в потоке отчетов, не поддающееся объяснению. Это было так, как будто в моей бухгалтерской книге не хватало одной-двух страниц.

‘ Нет, вовсе нет. Это была главная бухгалтерская книга. Только у меня был к ней доступ.

‘ Сэр, подобным вопросом вы принижаете мое мастерство. Я веду бухгалтерию, и я вела бухгалтерию всю свою жизнь. Я приверженец точности. Дело было не просто в ползучей ошибке, случайном подсчете. Не хватало цифр. Просто не хватало. И все же, начиная с одной или двух страниц, книги балансировали плавно, как будто в них не было дыры.

Вот что я подразумеваю под словом ‘пустота’. Цифры - это мой язык, моя жизнь. Я знаю, когда они лгут. В счетах была пустота, и чем больше я пытался ее выявить, тем больше цифры скрывали ее от меня. Это было так, как если бы они смыкали ряды, чтобы скрыть правду.

‘Почему я пришел к вам с бухгалтерской ошибкой? Сэр, вы снова издеваетесь надо мной. Это была не ошибка. Я просмотрел и пересчитал. Я переделывал счета восемь раз. По мере того, как я добавлял в эту колонку и вычитал из нее, цифры начали меня выдавать. Они превратились в числа, которые я не понимал.

‘ Сэр, мне кажется, я вычислил то, чего не должно было быть. Мне кажется, я нашел Количество разрушений.

Он на мгновение задержал взгляд на мастере Йохане Имусе. Такой маленький человечек, сморщенный возрастом, его воробьиные косточки терялись в тяжелых одеждах, которые, очевидно, были скроены по размеру его отца или деда. На каминной полке тикали позолоченные часы. На его лице не было рук, простой трюк ordo. Постоянное, размеренное тиканье было всем, что имело значение. Так, так, так, отсчитывая время без следа на эмалированном лице. В конце концов, чувство вины поглотило их всех.

У Имуса было маленькое аккуратное личико с широким ртом-щелью, который при других обстоятельствах мог бы обнажить зубастую ухмылку. У него были растрепанные седые волосы, и он носил очки в форме полумесяца. Костяшки пальцев бугрились от артрита.

- Количество разрушений? - спросил офицер.

Имус кивнул. ‘ Это мой проступок. Это будет безболезненно?

- Что будет безболезненно?

Имус сопротивлялся. ‘ Мое наказание. Я полагаю,… Что ж, порицания недостаточно. Это будет сожжение? Яд?

Офицер делал пометки в маленькой тетради. Он окунул ручку в источник питания на столе.

- Вы верите, что совершили преступление, сэр? - спросил он.

‘ Нет, вовсе нет. Но я считаю, что стал преступником. Я и есть преступное существо.

- Понимаю.

Мастер Имус подался вперед и поправил очки. ‘ Я вижу, вы довольно молодой человек, сэр. Нужно ли будет обращаться к вышестоящему начальству?"

-Мой начальник?

‘ Да, сэр. Я представляю себе нечто настолько серьезное...

‘ Моего хозяина зовут Хапшант. Он нездоров, у него застарелая болезнь. Я ношу звание дознавателя, как уже говорил вам. Я могу разобраться с этим делом.

‘ О, хорошо. Это хорошо. Очень хорошо. Итак, что вы собираетесь делать дальше?

Офицер уставился на мастера Имуса. - Прости меня, Имус, но ты, кажется, совсем не встревожен этим процессом.

‘ Встревожен? - Эхом отозвался Имус. ‘ Конечно, встревожен. Я в ужасе. Я всю свою жизнь боялся этого дня".

-Почему?

‘ Потому что рано или поздно это случается со всеми нами, не так ли? Каждый день своей трудовой жизни я ходил на работу по Сарум-стрит и проходил мимо этого места, такого темного и недружелюбного. Я никогда не прохожу мимо него без содрогания. Это смертность. Это судьба, которая ждет всех нас, если мы перейдем черту. Вы думаете, было легко прийти сюда сегодня? Нет, сэр. Мне потребовалась неделя, чтобы обрести уверенность. Сегодня днем, когда я поднял руку, чтобы постучать в дверь, мое мужество почти покинуло меня. Но я истинный гражданин Имперского Гесперуса. Я истинный сын Императора. Моим долгом было сообщить об этом, какая бы судьба меня ни ожидала.

Офицер кивнул. Часы тикали.

- Скажите мне, что вы понимаете под “количеством разрушений”, - попросил офицер.

Мастер Имус откинулся на спинку стула и пожал плечами. ‘ Это невозможное число, мерзость. Это обозначение грязной силы. Видите ли, числа обладают силой. Мой отец воспитал меня в уважении к трем и семи, тринадцати и тройным шестеркам, простым числам, константам. Но число Разрушений, это число...

-Из?

- Из варпа, - прошептал Имус, глядя то в одну, то в другую сторону, словно опасаясь, что их подслушают.

Офицер кивнул головой. ‘ Так меня научил Хапшант. Вы можете показать мне номер? Ты можешь это записать?"

- Ты с ума сошел?

‘ Эта комната защищена, и я вооружен. Вы можете показать мне номер? Мастер Имус достал из кармана мантии инфопланшет. Он был потрепан и изношен от использования. Он активировал его и ввел серию цифр на дисплей.

‘ Вот счета, ’ сказал он, помедлив, прежде чем передать планшет. ‘ Я выбрал ключевой раздел. Пожалуйста, будь осторожен.

Офицер протянул руку. - Покажите мне это, пожалуйста, сэр.

Мастер Имус колебался. ‘ Как, вы сказали, вас зовут, молодой человек? ‘ Эйзенхорн, ’ ответил офицер. ‘ Дознаватель Эйзенхорн из Священного Ордоса Императора. Почему?

- Пожалуйста, пожалуйста, будьте осторожны с этим, следователь Эйзенхорн.

Мастер Имус протянул офицеру старый инфопланшет. Офицер посмотрел на экран, слегка нахмурившись.

Позолоченные часы перестали тикать. Странная тишина наполнила комнату.

‘ Я– ’ начал было говорить офицер и загорелся. Голубое пламя, горячее горелки, пожирало его кожу и поджаривало плоть с костей до тех пор, пока не осталось ничего, кроме сочащегося, почерневшего мяса и обугленного черепа, вывернутого наружу натянутыми жаром сухожилиями. Инфопланшет со стуком упал на стол из дымящейся костлявой руки. Одежда офицера была нетронута.

Пламя погасло, и обгоревший труп повалился вперед с хрустом сухих связок. Имус поднялся и попятился. Его глаза были широко раскрыты. Он боролся с ужасным желанием помочиться.

‘ Кто-нибудь, ’ пробормотал он, ‘ кто-нибудь, кто угодно!… помогите мне! Он добрался до двери и попытался открыть ее, но она была заперта. Он осторожно постучал в нее, словно надеясь, что кто-нибудь с другой стороны сможет открыть ее без особых хлопот.

Чья-то рука взяла его за локоть.

- Пожалуйста, садитесь, мастер Имус, - сказал офицер.

Мастер Имус довольно сильно вздрогнул и отшатнулся от такого неожиданности, что ударился локтями и затылком о дверь. Офицер, который никоим образом не получил ожогов, стоял перед ним.

- Мастер Имус?

Мастера Имуса начало трясти. Затем он начал икать. Он продолжал смотреть на офицера.

- Что вы видели? - спросил офицер.

‘ Ты был в огне, ’ ответил мастер Имус. ‘ Ты загорелся. Огонь сжигал тебя, пока ты не умер!

- Мастер Имус?

Йохан Имус повторил свой предыдущий комментарий, на этот раз заставив свой голос действительно издавать какие-то звуки.

"А, - сказал офицер, - иллюзия, вот и все, что необходимо для работы".

‘ Необходимо? ’ спросил мастер Имус. ‘ Как необходимо? Для какой работы?

‘ За работу. Офицер указал на стул, который освободил Имус. Он помолчал. Его тон стал более сочувственным. - Я приношу свои извинения. Я потряс тебя, не так ли?"

Мастер Имус пожал плечами и выдавил из себя короткий сухой смешок. ‘ Действительно. Я никогда раньше не видел, как человек сгорает. Я даже никогда не видел, как человек умирает. Как создавалась иллюзия? Какой был смысл пугать меня?"

Сочувственный вид офицера растаял. ‘ Я не собираюсь отвечать ни на какие вопросы, сэр. Все вопросы буду задавать я.

Их было очень много. Они набросились на мастера Имуса так быстро, что он слегка растерялся. Офицер спросил у него имена его родителей и номер избирательного бюллетеня, а также поинтересовался его политическими пристрастиями. Он попросил мастера Имуса сообщить, где он находился в определенные даты за последние два года. Он спросил, умеет ли мастер Имус управлять когитатором, есть ли у него ключи от помещения аукционного дома, бывал ли он когда-нибудь за пределами планеты и откуда родом его семья. Мастер Имус постарался ответить как можно лучше. Иногда у него возникал новый вопрос до того, как был полностью зачитан последний ответ. Есть ли в вашей семье записи о публичных проступках? Как долго вы проживаете по вашему нынешнему адресу? Можете ли вы в общих чертах описать свой рацион питания? Проходите ли вы лечение в medicae по поводу каких-либо заболеваний? Вы когда-нибудь бывали в Аусольберге? На скольких языках вы говорите? На скольких языках вы читаете? Мечтаете ли вы? О чем вы мечтаете? Как часто вы посещаете службы templum? Вы когда-нибудь проходили стандартный тест Псайканы? У вас когда-нибудь раньше были неприятности?

- У меня теперь неприятности? - спросил мастер Имус.

Его снова заставили ждать в приемной. Наступила ночь. Лампа, в которой почти не осталось прометия, храбро трепетала.

За ним пришел офицер и вывел его на улицу. Вечер был теплый и влажный. Мастер Имус почувствовал запах жарки, которую готовили на кухнях местных закусочных. Несколько пешеходов прошли мимо по тротуару под уличными фонарями.

‘ Куда мы идем? - Спросил мастер Имус.

‘ Что я говорил вам о вопросах? ’ спросил офицер. Мастер Имус поджал губы и пожал плечами.

Из темного здания к ним присоединились двое мужчин. Один был пожилым, шаркающим существом в длинных темных одеждах. Другим был молодой человек, по возрасту и манере одеваться соответствовавший офицеру. Этот мужчина, однако, был красивее, с более добродушным выражением лица.

‘ Это тот самый парень? - спросил он.

Офицер кивнул.

‘ Давай обдумаем это, Грегор, ’ попросил мужчина. ‘ У меня были планы на вечер. Они пошли по улице. Офицер и другой молодой человек шли по обе стороны от мастера Имуса, как эскорт тюремщиков, ведущих осужденного на эшафот. Старый, сгорбленный мужчина последовал за ними.

- Мы осмотрим ваш жилой модуль, - сказал офицер.

‘ Конечно, ’ сказал мастер Имус. - Это недалеко.

Мастер Имус достал ключи и один за другим отомкнул засовы на своей двери. Этажом ниже громко плакал ребенок, а на лестнице стоял острый запах тушеной капусты. Госпожа Элвер, стоявшая внизу на лестничной площадке, вышла и специально подметала крыльцо, чтобы получше рассмотреть темных людей, которых мастер Имус привел с собой домой.

Когда мастер Имус закончил отпирать замок, спутница офицера повернулась и посмотрела на госпожу Элвер.

‘ Это твои глаза, добрая жена? ’ позвал он. - Я нашел их у себя на затылке.

Госпожа Элвер обуздала себя и вошла в дом. Молодой человек рассмеялся.

- Не начинай, Титус, - сказал офицер.

Другой мужчина прислонился к стене.

-Любопытная старая сука, - заметил он.

- Сорок восемь, - сказал старик, стоявший позади них.

- Сорок восемь чего? - обернувшись, спросил офицер.

- Ступеньки. Два пролета по двадцать четыре. Аскварская ель, не местная. Витриановое стекло в корпусах ламп, хотя некоторые из них были заменены более дешевыми альтернативами".

‘ И какое отношение это имеет к делу? ’ поинтересовался молодой человек по имени Титус. Старик пожал плечами с бионическим шипением. - О, это не так.

Мастер Имус открыл дверь. Ему стало немного стыдно за затхлый запах, которым веяло из дверного проема.

Офицер предъявил протокол.

- Подпишите это, - сказал он мастеру Имусу.

- В чем дело? - спросил я.

‘ Отказ от ответственности. Дознаватель Эндор и я собираемся обыскать ваше жилище. Мастер Имус поставил свои инициалы на протоколе.

Двое дознавателей вошли в жилой модуль. Мастер Имус последовал за ними, и старик, шаркая, вошел следом за ним.

Старик фыркнул.

- Секундочку, - сказал он.

- Что? - спросил мастер Имус.

- Налей уксуса и кайлиф.

‘ Я использую уксус, чтобы вымыть пальцы, - сказал мастер Имус. - Это единственное средство, которое выводит чернила.

- Единственное, что выводит чернила, - повторил старик.

- А я использую kayleaf в виде пасты, чтобы заново затачивать перья.

- Значит, вы его не курите? - спросил старик.

‘ Куришь? Зачем?

- В качестве бальзама против ревматического воспаления?

-Нет.

- А-а, ’ сказал старик. Он прошаркал в гостиную, его ноги поскрипывали, как у сервитора. Он был ужасно сгорблен, и его аугметические очки щелкали, когда он охотился. ‘ Тебе следует. Это очень целебно. Это поможет твоему бедру.

- Мое бедро? - спросил мастер Имус.

‘ Вы идете, слегка поворачиваясь в противоположную сторону. На два сантиметра отставая на каждом шаге вправо. Вы шаркаете ногами, сэр. Я полагаю, это ревматизм.

Мастер Имус был совершенно встревожен. Эти трое мужчин вторглись в его дом. Офицер был в своей спальне и переворачивал матрас. Другой мужчина, Эндор, находился в маленькой боковой кухне, нюхая содержимое различных банок. В жилище мастера Имуса уже много лет не было никого нового. Это было похоже на нарушение.

‘ Вы инквизитор? - Спросил мастер Имус.

‘ Я? Благослови тебя Господь, нет, - ответил старик. - Почему ты так думаешь?

- Я просто предположил...

Старик прошаркал к буфету. ‘ Сампвуд с предохранителем. Клейма производителя нет. Ваза.

Он поднял вазу.

- Пожалуйста, будь осторожен, - сказал мастер Имус.

Старик проигнорировал его. Он держал вазу в тонких пальцах. ‘ Та же посуда. Третья династия. Он заглянул внутрь. - О, скрепки для бумаг.

Офицер вернулся из спальни с несколькими книгами в руках.

- У тебя есть книги, - сказал он.

- В этом что-то не так? - спросил мастер Имус.

- Ты любишь поэзию?

‘ Первые имперцы. Молчаливые. Это преступление?

‘ Это, ’ сказал Эндор. Он вошел из боковой кухни с чем-то в руке. На его лице была уродливая, почти торжествующая ухмылка. Мастер Имус понял, что то, что он сначала счел красивым в чертах спутника офицера, на самом деле было жестоким высокомерием. Дознаватель Эндор привык побеждать.

- Что это? - спросил офицер.

‘ Спрятан на дне банки с кофеином, - ответил Эндор. Он протянул руку. На его ладони лежали шесть маленьких таблеток.

-Желтые, - сказал он.

- В высшей степени тревожно, - сказал старик.

- Они не мои, - сказал мастер Имус.

Мастер Имус сидел на потертой кушетке, одергивая свою мантию.

‘ Они не мои. Совсем не мои. Я такими вещами не пользуюсь. Я бы даже не знал, как достать что-то подобное.

- На Зеспэр-стрит, или у торговцев, которые часто бывают на складе, - сказал старик.

‘ Помолчи, Эмос, ’ сказал офицер. Он уставился на мастера Имуса сверху вниз. ‘ Для тебя это плохой поворот событий. Это все усложняет.

‘ Они не мои. Сколько раз я должен это повторять?

- Они были у вас на кухне, - сказал Эндор, который, казалось, наслаждался дискомфортом мастера Имуса.

- Я их туда не клал.

- О, значит, кто-то просто зашел и спрятал их в твоем кофе, не так ли?

‘ Должно быть, так. Другого объяснения я придумать не могу.

‘ С меня хватит. Давайте допросим его.

- Притормози, Титус, - сказал офицер.

- Он по уши в этом замешан.

- Притормози, я сказал.

- У меня были планы на вечер, - нахмурился Титус Эндор.

‘ Замечательно для тебя. Дай мне таблетки.

Эндор вложил желтые монеты в руку офицера. Офицер сел на диван рядом с мастером Имусом.

‘ Проваливайте, ’ сказал он своим спутникам. Эндор вышел на лестничную площадку, чтобы выкурить палочку лхо. Старик зашаркал прочь, чтобы осмотреть книги в спальне.

‘ Буду откровенен. Для вас это плохо кончается, сэр, - объяснил офицер мастеру Имусу.

- Я это понимаю.

‘ Вопрос счетов - это главное. Но желтые коды. Они усложняют дело.

- Я понимаю.

‘ Это запрещенная субстанция. Это во-первых. Во-вторых, это желтые таблетки.

- Я не понимаю, что вы имеете в виду, - сказал мастер Имус.

‘ Это не первый раз, когда я осматриваю жилое помещение человека и нахожу доказательства употребления наркотиков. Обскура, гладстоуны и тому подобное. Но йеллодес… Они расширяют сознание. Обычно мы находим их в обстоятельствах, связанных с культовой деятельностью.

-Культ?

Мы часто обнаруживаем, что они используются в связи с запрещенными текстами и девиантными знаниями. Человек, у которого есть Число Разорения, мог бы использовать yellodes, чтобы помочь ему понять это и освоить его использование.

Мастер Имус обхватил голову руками. - Они не мои.

- Этот Балобан - Спросил я.

-Из-за чего?

- Я нашел его между "Фробишером" и "ранними молчаливыми" в твоей спальне.

- Я не знаю, что такое Балобан . Я не знаю его значения.

‘ Это запрещенный текст. Он определяет методологическое использование психотропных препаратов в гномическом просвещении. Так это тоже просто поместили туда, не так ли? Кто-то просто положил его туда?"

- Должно быть, они это сделали!

Офицер вздохнул. ‘ Мастер Имус, вы привлекли наше внимание к делу, серьезному делу. Цифры, которые вы показали мне в бухгалтерской книге, весьма пагубны.

‘ И я пришел по собственной воле! Запомни это!

‘ Да, и это оставляет мне две возможности. Ты практикующий еретик с патологическим желанием быть пойманным и осужденным.

-Или?

‘ Или, мастер Имус, вас подставили, чтобы вы взяли вину на себя. Есть еще одна последняя вещь, которую я хотел бы сделать. Это необходимо для моей работы.

- В чем дело, сэр? - спросил мастер Имус.

Офицер повернулся и посмотрел на него. Его лицо больше не было человеческим. Это была морда из прогорклых, скрежещущих зубов, лопатообразная и широкая, с острыми краями. Морда открылась, выпустив слюну, и, казалось, собиралась начисто откусить мастеру Имусу лицо. Мастер Йохан Имус почувствовал зловоние преисподней варпа и тени темных мест, куда по своей воле никогда не ступала нога человека. Он увидел, как чудовищный ужас бросился на него, бледные щупальца хлестнули из раздутого горла. Он закричал от страха и обмочился.

- Простите, что мне пришлось это сделать, мастер Имус, - сказал офицер, вытирая рот.

Титус Эндор вошел с верхней площадки лестницы. ‘ Трон, Грегор. Я почувствовал это.

‘ Извините. Не могли бы вы с Эмосом, пожалуйста, остаться здесь и навести порядок? И помочь мастеру Имусу привести себя в порядок?

- У меня были планы на сегодняшний вечер, - ответил Эндор.

- А теперь у меня есть собственные планы, - сказал офицер.

Титус Эндор оставался до полуночи, а затем извинился и ушел. Старик оставался с мастером Имусом до рассвета. Они играли в цареубийцу и говорили об антиквариате.

Офицер вернулся с первыми лучами солнца.

‘ Вопрос улажен, - сказал он. - Спасибо за сотрудничество.

Когда мастер Имус пришел на работу на следующий день, он обнаружил, что Slocha, Daviov et Cie закрыты. С немедленным вступлением в силу и до дальнейшего уведомления, гласила печать на двери.

Большая часть персонала собралась на улице, сбитая с толку и подавленная. - Мастер Слоча был застрелен, - пробормотал один из младших смотрителей.

- Инквизиция застрелила его прошлой ночью, - подтвердил другой.

- О боже! - воскликнул мастер Имус.

Три дня спустя офицер навестил мастера Имуса в его доме.

- Не хотите ли присесть, сэр? - пригласил мастер Имус.

- Я пришел сообщить вам, что с вас официально сняты все обвинения, - сказал офицер.

-Даже мой проступок?

-Даже это.

- Я испытываю огромное облегчение, - сказал мастер Имус.

‘ Ваш работодатель вел нечестный бизнес, фактически еретический бизнес. Он занимался импортом незаконных текстов под прикрытием основных сделок аукционного дома. Мы охотились за ним целый год. У нас не было доказательств его деятельности.

- Понимаю.

‘ Ваш работодатель, конечно, знал, что мы вышли на него. Он подставил вас, чтобы отвлечь внимание. Он хотел, чтобы мы сосредоточились на вас, а не на нем. И мы бы так и сделали, если бы вы не были настолько честны, чтобы довести этот вопрос до нашего сведения.

- Это ты убил мастера Слочу? - спросил Йохан Имус.

‘ Боюсь, что да. Офицер поднялся. - Что ж, мне пора идти.

- Что теперь будет? - спросил мастер Имус.

- Что вы имеете в виду?

‘Мне некуда идти на работу. Аукционному дому конец. Что со мной будет?"

‘ Простите, сэр. Это не моя проблема.

Офицер повернулся, чтобы уйти.

- Думаю, справедливости ради, мне будет позволено задать один вопрос, - сказал мастер Имус.

- Спроси это.

-Почему это было необходимо?

- Почему это было необходимо? - спросил офицер.

- Зачем было пугать меня?

‘ Страх упрощает разум, мастер Имус. Он настолько силен и чист, что совершенно опустошает голову и устраняет все барьеры и ложь. Я напугал тебя, чтобы прочитать правду внутри тебя, ту честную часть тебя, которую ты не мог скрыть. Прости меня за это.

‘ Значит, ты псайкер? - Спросил мастер Имус.

+Да.+

‘ А. Понятно. Если ты можешь заглянуть в будущее, скажи мне.… У меня нет работы и рекомендаций. Я слишком стар и укоренился в своих привычках, чтобы переучиваться. У меня нет средств к существованию. Я выступил по собственной воле, помог вам выследить еретика и доказал свою невиновность, и из-за этого я остался еще беднее. Что мне теперь делать?"

+Я’читаю мысли, а не ясновидящая.+

‘ Верно. В любом случае спасибо за откровенность.

- До свидания, мастер Имус.

Следователь Эйзенхорн закрыл за собой дверь.

Мастер Имус сидел на потертой кушетке. Этажом ниже он слышал плач ребенка. Он слышал стук хозяина, переходящего из квартиры в квартиру за недельной арендной платой. Взносы мастера Имуса лежали в ящике буфета. На этой неделе и на следующей, но не более того.

Мастер Имус был рад, что он выступил вперед, и рад, что высказался. Долг есть долг, в конце концов. Он пытался разжечь в своем сердце хоть какое-то чувство гражданской гордости.

Но больше всего на свете ему хотелось, чтобы он просто держался при себе.


OceanofPDF.com

REGIA OCCULTA


OceanofPDF.com


Я перешел границу округа Джаред через перевал в Кулбрече. Воздушное сообщение было прервано из-за Гогота, поэтому моторизованное подразделение местного ополчения неохотно доставило меня из столицы до города Кулбреч, и то только потому, что комиссар Джаред был так настойчив. Это был – oh – 223.M41, и я только что вышел один.

Даже тогда, на самом заре моей карьеры, ко мне относились со смесью страха и подозрительности. Розетка, или титул ‘инквизитор’, или комбинация того и другого, довольно сильно фокусировали умы тех, кто встречался со мной. Такое отношение наводит на меня скуку в эти дни. Тогда это давало мне какое-то вульгарное ощущение власти.

Инквизитор Фламмель погиб за шесть месяцев до этого в результате несчастного случая при переходе через варп, и я был назначен местоблюстителем для наблюдения за его контуром, который представлял собой феодальные миры Гранд-Бэнкс в центральных пределах Гелианской субмарины. Круговая работа - это тяжелая работа, и человек действует, в основном, как странствующий магистрат, путешествующий от столицы планеты к столице планеты, рассматривая дела об обломках, собранные местными властями. Большинство из них тривиальны и вряд ли являются бизнесом ordo, страхи, вызванные суевериями и мелкими спорами, хотя я провел восемь недель на Нью-Байларе, разбираясь с массой дел, которые в конечном итоге выявили торговлю низкокачественными, несанкционированными псайкерами.

Из Нью-Байлара я отправился в Игникс, самую маленькую и периферийную из феодальных колоний, место, которое местные считают задворком всего творения.

Игникс не разочаровал. Маленькая, влажная, изрытая оврагами и извилистыми траншеями, образовавшимися в результате бесконечных дождей, пролившихся в пенящиеся моря, планета административно разделена на округа, каждый площадью в миллионы квадратных километров.

Его столица называется Футхолд, потому что именно там высадились первые поселенцы. Они были шахтерами, добыча полезных ископаемых - единственное прибыльное занятие, которое человек может найти на Игниксе. Вскоре после своего появления на свет рудокопы Игникса специализировались и стали добытчиками полезных ископаемых, прокладывая и просеивая тысячи тысяч быстрых водных путей планеты, многие из которых являются временными стоками, которые в один прекрасный день поднимаются, а на следующий исчезают, в поисках драгоценных руд.

Компании, занимающиеся добычей полезных ископаемых, превратили плацдарм в приличных размеров, но унылый городок. Все полезные ископаемые были вывезены с планеты в обмен на звонкую монету, и это место было построено из остатков. Здания были грязными и мрачными, многие из них были построены из местного рокрита или из расплавленного пемзового кирпича. Меня поместили в душный изолятор, и я каждый день ходил в здание суда для рассмотрения незавершенных дел. Ни один из них не заслуживал моего внимания или даже штампа ордоса.

Я пробыл там четыре дня, когда началось Кудахтанье. Название местное, более подходящим описанием были бы сезонные электрокорпоральные штормы. Являясь побочным продуктом изменений орбиты Игникса и энергичного поведения звезды, вокруг которой он вращается, штормы посещают каждый годовой цикл и покрывают северное полушарие устойчивым красочным электромагнитным сиянием. Небо озаряется. Корпозант гнездится на крышах и мачтах. Страдает вокс-связь. В воздухе постоянно раздается звук, похожий на сухой, злой смешок, отсюда и название.

В одни годы погода мягкая, в другие - плохая. 223-й был плохим годом.

Гогот был настолько яростным, что препятствовал любому воздушному переходу, включая шаттлы из подъемной гавани на звездолеты, стоящие на высоких якорях. Переводы на Ignix и с него были приостановлены, и я застрял на время, которое составило три недели.

Поначалу было что-то новенькое, чем можно было насладиться. Мерцающие огни в небе, днем и ночью, были довольно величественными и создавали определенные оттенки, с которыми, клянусь, я с тех пор никогда не сталкивался.

Но постоянный грязный смешок стал тягостным и мучительным, как и прогорклый металлический пот, который вытягивал из меня заряженный воздух. Было душно и душно, и я быстро устал получать удары от каждого проклятого металлического предмета, к которому прикасался или которым пользовался. Я начал понимать, почему покойный Фламмель придал Ignix низкий приоритет в своей сети.

Покончив с делами, ничего не оставалось, как ждать, пока утихнет Гогот. Я читал, учился и мимоходом завел дружбу с несколькими такими же застрявшими путешественниками, живущими в резиденции, в основном торговцами. Возможно, дружба - это слишком сильно сказано: я знал их достаточно хорошо, чтобы разделить с ними выпивку, беседу или игру в цареубийство, но не более того. Они понимали, кто я такой, и это заставляло их нервничать рядом со мной. Впервые в моей карьере это вульгарное ощущение власти стало казаться бременем.

Ближе к концу первой недели принудительной оккупации пришло сообщение от комиссара округа Джаред. Судя по воксу, его принес байкер, который за ночь преодолел дамбы для затопления и размывные равнины на границе округа. Я могу только предположить, что комиссар хорошо заплатил этому человеку, потому что к тому времени, когда он прибыл, он был в плачевном состоянии. Администратор Foothold, пожилой человек по фамилии Вагнер, принес мне листок с сообщением и подождал, пока я его прочитаю.

- Он, кажется, очень настойчив, этот комиссар, - заметил я.

‘Mal Zelwyn? Он хороший человек, очень исполнительный. Он знал, что вы в городе по служебным делам, и, очевидно, надеется, что вы окажете ему услугу.

Я поднял листок.

‘ Вы думаете, это подлинник, администратор? - Спросил я.

Вагнер пожал покатыми плечами. - По-моему, звучит заманчиво, но что я знаю? У меня нет опыта работы с розетками.

Зелвин, комиссар округа Джаред, сообщил о паре убийств в своем городке, получившем необычное название "Городок округа Джаред". Он заподозрил деятельность культа и запросил оценку у окружного инквизитора. Я бы отклонил это, если бы не два факта. Во-первых, мне больше нечем было заняться, а во-вторых, Зелвин написал:

Жертвы получили глубокие, беспорядочные порезы на теле, поскольку были убиты сокрушительной раной в голову. У каждой жертвы отсутствовало левое ухо.

- Как мне туда добраться? Ты можешь раздобыть для меня транспорт? - Спросил я.

Вагнер рассмеялся при этой мысли. ‘ В этом? Хорошо, я посмотрю, что можно сделать.

Местное ополчение доставило меня по суше к перевалу на "Кентавре" с капюшоном от дождя и желтыми плавательными пузырями, чтобы можно было переходить вброд при внезапных наводнениях. Команда была совсем не в восторге от этой прогулки, но прикусила языки из-за того, кем я был. После двенадцати часов скрежета по грязным дорогам и заболоченным ущельям они перевезли меня через перевал, по железному мосту в город Кулбреч.

Когда мы пересекали старый, ржавеющий мост, я наблюдал, как потрескивает и танцует корпозант на столбах и подпорках.

В Кулбреч-Тауне, отвратительном захолустье, мне был предоставлен транспорт, чтобы отправиться на следующий этап моего путешествия. Кентавр повернул обратно в Футхолд. Я отправился дальше на грузовом самолете "карго-8", который знавал лучшие дни.

- Вы знаете, что там были убийства? - непринужденно заметил водитель.

- Я что-то слышал на этот счет.

Водитель кивнул. Крошечные разряды статического электричества пробежали по костяшкам его пальцев, когда он нажал на руль.

- Четверо убитых, - сказал он.

Я могу честно сказать, что я восхищался комиссаром Джаредом Малдаром Зелвином. То, чего ему не хватало почти во всем, он восполнял чистым оптимизмом. Он лично показал мне город округа Джаред и дал понять, что чрезвычайно гордится им.

Город раскинулся на двенадцати речных потоках и, казалось, состоял из одних мостов, настилов и консольных платформ. Жилые дома громоздились высоко над крутыми желобами дождевой реки. Вода пульсировала, грохотала и пыхтела по каналам через город на своем пути с холмов к морю. Проезжая со мной по Новому мосту, Зелвин с гордостью рассказал, как он следил за его строительством пять лет назад на благо общества. Это было большое металлическое сооружение, соединяющее торговый квартал с жилыми домами торговцев, и, очевидно, оно служило благом для рабочей практики. До строительства моста торговцы были вынуждены каждый день добираться на такси из своих домов в Коммерцию. Река, которую он пересекал, была одной из крупнейших и мощнейших, разделяющих город округа Джаред пополам, и Новый мост был оснащен подъемными секциями, чтобы его можно было поднимать для пропуска торговых судов и другого водного транспорта, идущего к берегу от побережья к складским докам. Это было впечатляющее произведение инженерной мысли, освещенное, пока мы ехали по нему, нескончаемым световым шоу the Cackle. Зелвин явно усердно работал над поддержкой и улучшением своего сообщества, хотя это и лежало в основе всего творения.

Мы подъехали к сверкающим причалам "Коммерсии" и вышли из громоздкого "лендкара". Зелвин был коренастым мужчиной лет под сорок, с редеющими волосами и густыми усами. Он достал из кармана пальто инфопланшет.

‘Все жертвы были обнаружены в районе Коммерсия’, - сказал он мне. ‘Вот план расположения. Мне это кажется произвольным.

Я согласился, но не сказал этого вслух. ‘ Есть данные с места преступления? Материалы судебной экспертизы?

"Я оформляю это для вас", - ответил он.

- И теперь у тебя их четыре?

- Еще двое с тех пор, как я отправил сообщение, - подтвердил он.

- Здесь есть какая-то закономерность?

‘ Кроме того, как они были убиты? - спросил он и покачал головой. ‘ Между жертвами нет никакой связи, за исключением района, в котором они работали – толкач троллейбуса, кладовщик, младший продавец и шлюха. Мы не смогли связать какие-либо переменные. Насколько нам известно, они не знали друг друга.

‘ Но у тебя есть теория? Я спросил его.

Он кивнул. - Убийца живет где-то в Коммерсии.

-Потомучто?

Каждое убийство произошло в то время, когда был возведен Новый мост. Перехода в торговый район не было. По-моему, это говорит о том, что он должен быть местным.

Я кивнул. ‘ Но ведь это обычный убийца, не так ли? Не дело ордо?

‘ За эти годы у нас была своя доля убийств, инквизитор, ’ ответил Зелвин. ‘ Делами занимается мой офис. Но это… случайное увечье, отсутствие ушей...

‘ Как ты думаешь, что это означает? - Спросил я.

‘ Собирание трофеев? предположил он. ‘ Насколько я понимаю, культам нравится брать трофеи. Ритуал, я полагаю. Это попахивает ритуалом.

- Думаю, что могло бы.

- Да, я так и думал, - сказал Зелвин.

-Почему?

- Иначе тебя бы здесь не было.

Гогот становился все яростнее по мере того, как надвигалась ночь. Когда мы выехали из Коммерции, начал накрапывать дождь и завыли сирены, предупреждая, что Новый мост вот-вот поднимет свои гидравлические пролеты. Река была во время прилива.

Я осмотрел жертв в морозном мерцании городского морга. Методы сохранения в округе Джаред не были стандартными для ordo. Трупы были сложены в морозильные камеры и вывезены оттуда на каталках, покрытых коркой инея, их уязвимые ткани почернели и обгорели от холода.

‘ Извини, ’ сказал Зелвин, наблюдая за моей работой. ‘ Хотел бы я, чтобы… наши условия были получше.

-Забудь об этом, - ответил я.

Я использовал зонды и шпажки на окоченевших телах, отбирая образцы и измеряя. Рубленые раны, некоторые настолько глубокие, что выглядели как следы когтей, были особенно уродливыми. Они улыбались, как счастливо приоткрытые губы, их рты были до краев набиты замороженным черным льдом.

‘ Значит, работа в культе? - спросил он через несколько минут. - У меня здесь культ, с которым мне нужно иметь дело?

- Нет, охотник, - ответил я.

- Охотник?

Я кивнул.

- Что это значит?

– Брать трофеи - это причуда охотника: ухо, палец, прядь волос.

- Но это же ритуал, не так ли? - спросил Зелвин.

‘ У охотников тоже есть ритуалы, ’ сказал я. Он выглядел подавленным.

- Значит, это не культовая вещь?

- Ты, кажется, разочарован.

Комиссар Джаред выдавил слабую улыбку. ‘ Конечно, нет. Просто я надеялся, что у меня есть деньги. Я хотел произвести на вас впечатление. Если это просто какой-то сумасшедший сериал, я зря потратил ваше время, и мне следовало бы знать лучше.

- Не говоря уже о том, - добавил я ехидно, - что, если бы это была работа культа, я бы справился с ней вместо тебя?

Зелвин покачал головой.

- Извините, что пришлось потратить время на дорогу, сэр, - сказал он.

Мне стало немного стыдно за свое отношение. Я отложила зонд, вытерла замерзшую кровь с руки в перчатке и повернулась к нему лицом. ‘ Послушай, мне больше нечем заняться. Все равно позволь мне помочь тебе.

- Ты сделаешь это? - спросил он, несколько озадаченный.

‘ Конечно. Почему бы и нет?

‘ Потому что ты… ну, ты знаешь...

‘ Инквизитор? Инквизиторам нравятся серийные убийства не больше, чем комиссарам, ’ сказал я. ‘ У меня есть определенные навыки, комиссар Зелвин. Я думаю, что смогу сбить это животное с ног.

Он улыбнулся. Это была самая теплая, самая искренняя улыбка, которую я видела за многие годы.

Я как раз закатывал последний труп обратно в морозильную камеру, когда в морг вошел офицер милиции и что-то прошептал Зелвину.

Он повернулся и посмотрел на меня. Я почувствовала его боль. Я имею в виду, я действительно почувствовала это. Таланты псайкера, которые позже послужат мне и сформируют мою карьеру, в те дни были еще сырыми и неоформленными, но моя эмпатическая функция, тем не менее, отозвалась в его страданиях.

- Пока мы были здесь заняты... - начал он.

-Поговори со мной, Зелвин.

Он глубоко вздохнул. - Пока мы тут суетились, произошла еще одна смерть.

- Тело все еще на месте?

Он кивнул.

- Давай посмотрим.

Нам пришлось подождать пять минут, пока Новый мост опустит свои пролеты, чтобы мы могли въехать в район Коммерсия. Зелвин позволил одному из своих ополченцев отвезти нас. Руки комиссара Джареда слишком сильно дрожали, чтобы им можно было доверять.

Фонарь осветил мост. Небо приобрело странные цвета, которые перекручивались. Пошел дождь. Река под нами, богатая наносами, неслась к далекому морю.

Лана Хоуи проработала на пристани двенадцать лет и была завсегдатаем закусочных и таверн на окраине Коммерции. Когда-то она была популярной, шустрой девушкой с приятной внешностью и впечатляющими ногами, но работа взяла свое. За несколько месяцев до своей смерти она зарабатывала на жизнь, обманывая клиентов-специалистов, мужчин, которых больше интересовало то, что она была готова делать, а не то, как она выглядела.

Теперь она была мертва.

Ее тело лежало на первом этаже склада недалеко от Commercia Main. Его обнаружил ночной сторож. Стройная, слишком стройная, со слишком большим количеством макияжа, она лежала обнаженная и неуклюжая под слишком яркими переносными лампами. Кровь из глубоких резких порезов собралась под ней в скользкую лужицу. У нее не хватало левого уха.

- То же, что и остальные, - сказал Зелвин, содрогаясь.

- Нет, - сказал я, присаживаясь на корточки рядом с телом.

-Нет?

–Нет, она все еще...

Я хотел сказать "живой", но это было бы неправильно. Ее больше не было в живых, но она была свежей, совсем свежей по сравнению с остатками, сгоревшими в морозилке, которые Зелвин показывал мне ранее.

- Снова охотник? - спросил Зелвин.

‘ Похоже на то. Ухо, ты заметил?

‘ Почему вы думаете, что это охотник, инквизитор Эйзенхорн? Спросил Зелвин.

‘ Резаные раны, ’ ответил я. ‘ Видишь? Такие глубокие. Это такие глубокие порезы, которые охотник мог бы нанести, чтобы ускорить разложение. Убийство, которого он не хочет, и которое он хочет быстро сгнить.

Зелвин поджал губы. - Что вы собираетесь теперь делать, сэр?

‘ Я попрошу вас и ваших людей покинуть это место. Отойдите на шестидесятиметровый периметр.

-Почему?

-Не спрашивайте меня об этом, комиссар.

- Я хочу остаться, - сказал Зелвин.

‘ Тогда на свою голову. Выводи своих людей.

Позже в моей карьере я проводил аутосеансы только тогда, когда мне помогал квалифицированный астротелепат. Такие действия могут иметь серьезные последствия. Тогда я был молод и упрям, полон собственной энергии и воли. Это чудо, что я вообще выжил.

‘ Запри дверь на засов, - сказал я Зелвину. Он подчинился. Его люди ушли. - Делай, что я говорю, и не перебивай меня, - добавил я.

- Хорошо, - сказал он.

Он стоял позади, возле тяжелой двери склада, наблюдая. Я опустился на колени рядом с изрубленным трупом и вздохнул.

Снаружи послышалось Кудахтанье, шипящее и пульсирующее.

‘ Лана Хоуи? Я тихо позвал.

Я почувствовал, как Зелвин открыл рот, чтобы спросить, почему, во имя Трона, я разговариваю с мертвым телом. Я думаю, примерно тогда он, наконец, осознал, что происходит. Я почувствовал, как внутри него закипает страх, наряду с сильным желанием все-таки оказаться снаружи со своими людьми. Он никогда раньше не видел, чтобы делали что-то подобное.

- Лана Хоуи?

Воздух склада приобрел глянцевое, холодное ощущение гиперреальности. Свет стал более четким, а мелкие детали - невероятно четкими. Различные запахи этого места: сажи, рокрита, масла, мешковины, разбавителей и самого тела - внезапно стали более концентрированными, более отчетливыми.

"Что я здесь делаю?" - спросила покойная Лана Хоуи.

Я услышал, как комиссар Зелвин застонал. Я почувствовал его гложущий страх.

‘ Лана Хоуи? - Позвал я.

‘ Здравствуйте, мистер. В таком случае, что вам угодно, сэр?

- Лана, меня зовут Грегор.

- Какое красивое имя. Грегор. Ты, конечно, красивый, Грегор. Что я могу для тебя сделать сегодня вечером?

- Где ты, Лана Хоуи? - спросил я.

‘ Я на складе, с тобой, глупый человек. Это мое место. Не волнуйся. Здесь тихо, осмотрительно. Ты постоянный посетитель, не так ли? Я знаю твое лицо.

‘ Ты никогда не видела меня раньше, Лана Хоуи. Ты никогда не увидишь меня снова.

‘ Сомневаюсь в этом, ’ хихикнула она. Ее смешок был хриплым и радостным. - Держу пари, ты довольно скоро вернешься за добавкой.

- Мне нужно, чтобы ты сосредоточилась, Лана Хоуи, - сказал я.

‘ Сосредоточься? Что? Почему ты продолжаешь называть меня по имени, полностью? Это твой конек, мистер?

+Лана?+

Я почувствовала, что Зелвин борется с желанием сорвать дверные засовы и убежать. Во-первых, я действительно не хотела, чтобы он был здесь. Все, что он мог видеть, это меня, стоящую на коленях рядом с телом. Он не мог видеть того, что видел я.

Передо мной возник остаточный образ жертвы. На ней было дешевое открытое платье, и она села на ближайший грузовой багажник, закинув ногу на ногу. Поднятая нога нетерпеливо покачивалась.

+Лана? Ты меня слышишь?+

- Откуда вы знаете мое имя, мистер? - спросило изображение, наблюдая за мной.

+Файлы администратора. Лана, кто это был?+

‘ Кто это был, что? Пошли, меня ждут клиенты. О чем ты?

+Лана. Пожалуйста, дай мне подумать. Кто это с тобой сделал?+

‘ Кто что со мной сделал? Послушайте, я не могу торчать здесь всю ночь, - выдохнула она. - Покажите мне немного денег, мистер.

Я полез в карман и достал три кроны. Воздух был очень холодный. От моего дыхания шел пар, как и от открытых ран на трупе передо мной. На багажнике было изображено, как Лана качает ногой.

‘ Хватит, - сказала она. ‘ Чего ты хочешь? Полный сервис, все необходимое? Она резко встала и наклонилась, чтобы снять платье через голову. Только тогда она, казалось, заметила тело на полу.

Изображение долго смотрело на это сверху вниз, ее руки застыли в процессе того, как она собирала платье, чтобы стащить его обратно. Когда она снова посмотрела на меня, ее макияж был размазан и потек.

- Когда? - спросила она.

+Не так давно.+

‘ О, Трон. Что я такого сделал, чтобы заслужить это?

+Ничего. Лана, я хочу знать, кто это был. Ты мне покажешь?+

Она показала мне.

Она показала мне, ее голос становился все тише и тише, и когда она закончила, она вообще исчезла без каких-либо протестов, бросив на меня последний обиженный взгляд своими подведенными глазами.

Я снял штормовку и накрыл ею труп.

До рассвета на улице оставалось не более часа. Дождь прекратился, и гогот стал менее интенсивным. Зелвин стоял у ожидающего транспорта ополчения, делая несколько глотков из старой фляжки. Когда я подошел, он предложил ее мне. Я сделал большой глоток.

– Вы...? - начал он

‘ Мне нужна минутка. Работа истощила меня, не столько подорвав волю, сколько истощив эмоции.

- Можно хотя бы уточнить детали? - спросил он.

Я кивнул. По кивку Зелвина несколько офицеров милиции и два коронера с носилками вошли на склад. Через несколько минут кто-то принес мне мое пальто.

Я махнул Зелвину и пошел прочь в направлении Нового моста.

‘Хорошо, что я остался", - сказал я ему. "Оказывается, это все-таки дело ордо".

-Культ?

‘ Нет, и не охотник тоже.… По крайней мере, это могло быть и то, и другое, но это не то, что делает это делом ордо. Мы имеем дело с оккультной областью.

"Скрытый путь", - перевел он. Зелвин не был дураком, у него был Высокий готический язык.

‘ Это буквальный перевод. В Ордене Маллеус оно имеет более конкретное значение.

- Продолжай.

‘ Оккультная область - это путь… Туннель или портал, если хотите, который связывает нашу реальность с реальностью варпа.

‘ Это сделано намеренно? - спросил он.

‘ Возможно. Культы и еретики иногда открывают их намеренно. Но это может быть естественным явлением. Большинство так и есть. Видите ли, ткань пространства местами тонкая, и иногда случаются утечки.

Он покачал головой, и грустная улыбка появилась из-под его густых усов. - На самом деле я мало что знаю о варпе, сэр, - сказал он.

‘ И вам не следует, комиссар. Это запретное знание. Я просто рассказываю вам то, что вам нужно знать. В городе округа Джаред есть regia occulta, и она находится прямо здесь.

Мы стояли на Коммерческом конце Нового моста.

Зелвину потребовалось всего несколько минут, чтобы мост и прилегающие к нему дороги были перекрыты и забаррикадированы ополченцами. Еще час, и он был бы забит машинами, направляющимися на работу.

‘Можете ли вы сказать мне, почему это происходит только тогда, когда мост поднят?’ - спросил Зелвин. - Я имею в виду, это наверняка заблокировало бы переправу?

‘ Я не просто расскажу, - сказал я. - Я покажу тебе.

Мы заняли позицию в конце Торговой улицы; я, Зелвин и четверо мужчин из ополчения, вооруженных мощными автоматами. По моему кивку комиссар подал сигнал в машинное отделение мостика на дальнем берегу, и операторы включили гидравлику. Тяжело, с глухим скрежетом, похожим на открывающиеся ворота, массивные пролеты начали подниматься.

Гогот флуоресцировал в рассветном небе над нашими головами. Голубые канаты шипящего корпозанта извивались и струились, как змеи, вокруг железных шпилей башен моста и прокладывали свой путь вдоль поднимающихся краев гигантских металлических пролетных строений.

Гидравлика отключилась, когда пролетные строения находились в стандартном поднятом положении, примерно на сорок градусов от горизонтали. Мы ждали, глядя на крутой металлический скат пролетного строения, обращенный к нам. Под нами, вне поля зрения, булькала и шипела быстрая река.

Мы ждали десять минут. Корпозант собирался все более тяжелыми лентами вокруг приподнятых концов пролета моста, словно притягиваясь к нему в концентрации, подобно молнии, притянутой к проводнику.

Раздался сухой электрический треск, и мы почувствовали запах озона. Один из ополченцев указал пальцем. Хлыст корпозанта вылетел из кончика одного пролета и соединился с кончиком другого, как загогулина электростатического напряжения, потрескивающая между двумя изолированными шарами. Он остался там, дергаясь и шипя, как яркая извивающаяся веревка, связывающая две половины поднятого моста вместе. Эта особенность не была очевидна в неоднородном характере, который продемонстрировала мне Лана Хоуи, но я внезапно почувствовал, что разгадал ключевой механизм адской оккультной области.

Один из ополченцев начал что-то говорить, но я уже знал, что ‘это’ происходит. Волосы у меня на затылке встали дыбом. Я почувствовал что-то похожее на ледяной комок в животе и жгучую боль за глазами.

В поле зрения появился убийца. Он просто возник из ниоткуда, как будто воздух раздвинулся подобно занавесу и пропустил его. Он появился высоко на пролете перед нами и начал спускаться по крутому склону. Сначала он нас не заметил. Мы услышали, как его ноги тяжело зашлепали по металлическому тротуару.

Хотя он и был гуманоидом, человеком он не был. Я был самым крупным мужчиной в нашем отряде, а он был вдвое тяжелее меня и вдвое ниже моего роста. Он пришел, закутанный в тяжелый, рваный плащ из звериных шкур с надвинутым капюшоном. У него были очень широкие плечи.

Боль за глазами усиливалась с каждой секундой. Я едва могла сосредоточиться.

- Убей его, - сказал я.

Мы открыли огонь: четыре самострела военного образца, стреляющие усиленными патронами, в которых на пятьдесят процентов больше зерна, чем в стандартных, лазган Зелвина и мой штурмовой пистолет "Тронсвассе". Шум был оглушительный, а дульная вспышка мерцала. Убийца был мертв всего за несколько секунд. Наша огневая мощь разорвала его на части и изорвала в клочья его грязный плащ, хотя он обладал такой удивительной силой, что ему действительно удалось сделать шаг или два под нашим огнем, пытаясь отмахнуться от него, прежде чем он одолел его.

Он тяжело упал и покатился вниз по склону.

‘Он’ был зрелым орочьим воином. Выпущенные из его судорожных лап огромный тесак и большая металлическая дубинка лежали на дороге рядом с ним. Мы медленно приближались. Зеленокожих, как известно, трудно убить, и хотя мы разнесли этого на куски, я на всякий случай выпустил еще три пули в его череп. Ихор, почти черный в свете рассвета, стекал по склону. На изуродованном трупе были видны следы нательной раскраски, племенные знаки и множество грубых пирсингов и браслетов. К его горлу на проволоке были прикреплены свежие человеческие уши.

‘ Зеленокожий? - Пробормотал Зелвин. ‘ Но это не зеленая зона. На этой подлодке уже несколько поколений не было орков.

‘ Это исходило не от этой подводной лодки, ’ сказал я. Мне было трудно говорить или сосредоточиться. Боль за глазами была еще сильнее, чем раньше. Это было похоже на раскаленный провод. ‘Это пришло из любого случайного места, с которым связана эта regia occulta. Однажды этот зверь отправился на охоту и оказался здесь. Я думаю, мы никогда не узнаем, где… где..."

‘ Инквизитор? Инквизитор Эйзенхорн? Я услышала голос Зелвина. Я почувствовала, как его рука схватила мою руку. Боль за моими глазами превратилась в полномасштабную психическую агонию. Я едва могла стоять, не говоря уже о том, чтобы говорить.

И я действительно хотел высказаться. Мне это было необходимо. Мне нужно было крикнуть: "Это еще не конец!"

Тайная область все еще была открыта. Пока мы стояли там, тараща глаза на труп орка, через потайной ход вошел второй.

Для такой массивной штуковины она двигалась очень быстро. Я двигался как налитый свинцом, прикованный к месту болью, которую бурлящие врата варпа пронзали мой восприимчивый разум.

Я услышал дикий рев и почувствовал отвратительный звериный запах. Я упал, кажется, меня оттолкнули в сторону. Сработал автоматический пистолет.

Орк убил первого ополченца, когда тот приземлился среди нас, разрубив ему макушку своим зазубренным тесаком. Мужчина рухнул под силой удара, его рассеченный череп раскроился, когда лезвие выдернулось обратно, его каблуки забарабанили по земле. Орк схватил другого человека за горло, сбил с ног и откусил ему лицо.

Страшно подумать, что этот несчастный прожил еще по крайней мере десять минут.

Орк сломал хребет третьему ополченцу хлестким ударом дубинки, прежде чем большими прыжками направиться к неосвещенным зданиям "Коммерции". Зелвин и единственный оставшийся в живых ополченец выстрелили вслед. Мужчина со сломанной спиной лежал на земле, крича.

‘Эйзенхорн? Зелвин закричал.

+Ниже. . Мост.+

Я не хотел применять свою волю к бедняге, но у меня не было выбора. Мой рот не слушался. Зелвин описался, когда мои мысли вторглись в его. К его чести, он собрался с духом и подал сигнал в машинное отделение.

Новый мост медленно, дребезжа, вернулся на место. Корпозантный заряд между пролетами замкнулся и исчез, когда противоположные концы соприкоснулись.

Мой разум сразу прояснился, боль отступила. Оккультная область была закрыта.

Кровь текла у меня из носа и пропитала куртку спереди. Я встал и побежал к складам. Орк исчез из виду. Я должен был найти его, прежде чем он найдет кого-нибудь еще. Зеленокожий достаточно опасен. Этот был разъярен, возможно, ранен, и знал, что его отрезал и преследует его смертельный враг, человек.

Зелвин побежал за мной. Оставшийся ополченец остался на месте, слишком потрясенный, чтобы пошевелиться, его винтовка безвольно повисла в руках с побелевшими костяшками.

‘ Назад, Зелвин! - Крикнул я. - Собери свое ополчение в полную силу.

‘ Черта с два! - крикнул он в ответ. Он крикнул подразделениям, ожидавшим за баррикадами, и они двинулись вперед вслед за нами. Мы вошли в наиболее вероятное место - склад, забитый бункерами для минералов. Со стропил свисали светящиеся шары, но не все из них работали. Слабый рассвет пробивался сквозь фонари на крыше.

‘ Здесь? - Прошептал Зелвин, тяжело дыша.

Я поднял руку, призывая к тишине. В зале было тихо, если не считать издевательского хихиканья. Я пытался достучаться до него своим разумом, но я был истощен, а ни один псайкер-человек не может читать мысли зеленокожих. Они тупы для нас. Вместо этого я сделала глубокий вдох и понюхала воздух: вонь минералов, мокрых камней и намек, всего лишь намек, на запах животных.

Мы продвигались вперед. Я увидел темные влажные пятна на рокритовом полу, ведущие между штабелями бункеров. Если только кто-то недавно не пронес через это место дырявую бочку с прометием, Зелвину удалось ранить существо достаточно точно. Я коснулся одного из пятен. От него исходило тепло.

- Это здесь, - прошептал я.

Зелвин уже знал это. Существо вышло из тени, кошмарно бесшумное для чего-то такого большого, и схватило его за горло. Я медленно повернулся.

Орк прижал комиссара Джареда к своей массивной груди, как мать прижимает к груди младенца. Его левая лапа полностью обхватила шею мужчины. Глаза Зелвина были широко раскрыты, а лицо побледнело. Орк поднял правую руку и осторожно положил массивный тесак на голову Зелвина. Крошечные струйки крови потекли по лицу Зелвина.

Желтые глаза орка-быка, глубоко сидящие в обрамленных бровями впадинах, уставились на меня. Его тяжелые, вялые губы сморщились и задергались. Его язык, огромный и жирный, шевелился за гнилыми острыми зубами. Каждый из этих зубов был размером с мою ладонь.

Орк не был сообразительным зверем, но он был достаточно умен, достаточно инстинктивен, чтобы осознать свое затруднительное положение. Он торговался со мной, жизнь за жизнь. Это все, что я знал. В противном случае Зелвин был бы уже мертв.

Я подумал о том, чтобы выстрелить, но не рискнул попасть в комиссара. Я был слишком измотан, и не было времени пробовать целиться. Кроме того, зеленокожих, как известно, очень трудно убить. Даже если я попаду в цель, один выстрел из Тронсвассе не поможет.

Все, что у меня было, - это моя воля. Я никак не мог заставить орка, но Зелвин - другое дело.

Не колеблясь, я проник в охваченный паникой разум комиссара. Он все еще сжимал свой лазпистолет, болтавшийся у него на боку. Я сжал его палец. Пуля прошла навылет через сгиб правой ноги орка.

Зеленокожий содрогнулся от боли, но я уже контролировал двигательную функцию Зелвина и швырнул его вперед. Я почувствовала его изумление, когда его тело начало действовать без его разрешения. Он вырвался из ненадолго ослабевшей хватки орка так быстро и сильно, что рванулся вперед и отскочил лицом от прыгуна справа от меня.

Я уже стрелял, держа оружие двумя руками. Я разрядил обойму штурмового пистолета в грудь зеленокожего, наполнив воздух густым черным туманом и загнав монстра в штабель бункеров для минералов позади него. Он сильно ударился о металлическую обшивку, но устоял на ногах.

Я вынул разряженную обойму и позволил ей упасть на пол, когда доставал из кармана пальто перезарядку. Я разорвал вторую обойму на одном дыхании, выстрелив в лицо и шею орка. Задняя часть его огромного черепа несколько раз ударилась о бункер позади него. По стенке бункера растеклись струйки ихора.

Оно покачнулось, затем сделало еще один шаг ко мне.

- О, ради Трона, - прошипел я, - просто умри.

Он умер. Штабель бункеров, выбитый из колеи повторяющимися ударами, заскрипел и опрокинулся, обрушив на орка лавину каменной руды, клинкера и железных ящиков. Шум был оглушительный. Я прикрыл лицо. Поднялась пыль и медленно осела.

Я помог комиссару Джареду подняться на ноги. Его сильно трясло. Мы оба были покрыты слоем каменной пыли. Он посмотрел на искореженную кучу обломков, где темный, свернувшийся ихор сочился из-под куч добычи.

- Срань господня, - пробормотал он.

Во всяком случае, в понимании ордосов не было способа закрыть оккультную область. Я совершенно ясно дал понять Зелвину, что Новый Мост никогда больше не должен быть поднят, поскольку именно это поднятие во время Кудахтанья произвело уникальную комбинацию эффектов, необходимых для функционирования regia occulta. Его не нужно было уговаривать. За день до того, как я покинул окружной город Джаред, он разобрал машинное отделение и отсоединил крупнотоннажную гидравлику. Я понимаю, хотя и не могу подтвердить этот факт, что Новый мост был снесен внезапным наводнением несколько лет спустя. Его так и не заменили. Тайная область никогда не повторялась в городе округа Джаред.

Комиссар Зелвин, проработавший своему сообществу шесть с половиной десятилетий, держал один из орочьих тесаков на стене своего кабинета и с удовольствием рассказывал посетителям, что засохшая кровь на его остриях принадлежит ему.

В то утро, когда я уезжал, он пришел проводить меня.

- Надеюсь, я никогда больше не увижу вас, инквизитор, - сказал он, пожимая мне руку.

-Я тоже на это надеюсь, комиссар.

Он помолчал. - Я имел в виду это в хорошем смысле, - добавил он.

- Я тоже, - сказал я.

Я пересек границу округа Футхолд через перевал в Кулбрече. Меня встретило неохотно прибывшее моторизованное подразделение местного ополчения, двигатель "Кентавра" работал на холостом ходу. Они не были рады видеть меня, но я был рад видеть их. Гогот затихал, и я скоро уеду из Игникса.

Гогот затихал, но он настаивал на том, чтобы посмеяться последним. Много лет спустя, в конце моей жизни, насмешливые элементы Ignix вернулись, чтобы преследовать меня. Но это был – oh – 223.M41, и я только что вышел один.


OceanofPDF.com

ПРОПАЛ БЕЗ ВЕСТИ


OceanofPDF.com


Я потерял левую руку на Саметере. Вот как это произошло. В тринадцатый день Стрельца (по местному календарю), за три дня до солнцестояния, в среднеэтажном районе города Урбитан странствующий евангелист по имени Ласло Момбрил был найден бесцельно бродящим по плоской крыше заброшенной кожевенной фабрики, у него не было глаз, языка, носа и обеих рук.

Урбитан - второй город Саметера, приходящей в упадок агрохимической планеты в подсекторе Геликан, и ему не привыкать к преступлениям жестокости и злобности, вызванным превратностями пренебрежения и социальными лишениями, от которых страдает его плотно заселенное население. Этот акт варварства выделялся по двум причинам. Во-первых, это было не нападение по горячим следам или непредумышленное убийство на почве алкоголя, а преднамеренный и систематический акт жестокого, почти ритуального нанесения увечий.

Во-вторых, это было четвертое подобное преступление, раскрытое за месяц.

Я был на Саметере всего три недели, расследуя связи между федерацией кабальной торговли и сепаратистским движением на Гесперусе по просьбе лорда-инквизитора Роркена. Ссылки оказались пустяковыми – Экономический спад в Урбитане вынудил федерацию вести неблагоразумные дела с недобросовестными капитанами кораблей, и настоящая суть дела лежала на Гесперусе – но я полагаю, что это был способ лорда инквизитора мягко вернуть меня к активным обязанностям после долгого и трудного дела с Некротуч.

По имперскому календарю было 241.M41, конец того же года. Я только что закончил несколько месяцев добровольного восстановления сил, медитации и изучения Фракийского Примариса. Глаза демона Черубаэля все еще будили меня по ночам, и у меня были постоянные шрамы от пыток в руках садиста Горгоны Локк. Его строузинный нервный бич повредил мою нервную систему и парализовал мое лицо. Я больше не буду улыбаться до конца своей жизни. Но боевые раны, полученные на KCX-1288 и 56-Izar, зажили, и мне не терпелось возобновить свою работу.

Это праздное задание по Саметеру меня устроило, поэтому я взялся за него и закрыл досье после быстрого и эффективного расследования. Но недавно, когда я готовился уходить, чиновники Муниторума неожиданно попросили аудиенции.

Я остановился со своими коллегами в апартаментах Urbitane Excelsior, обшарпанном, но хорошо оборудованном заведении в высотном районе города. Сквозь покрытые пятнами сажи бронированные круглые стекла двадцати метров в поперечнике из люкса открывался вид на грязно-серые башни города и солоноватые воды загрязненного залива в двадцати километрах отсюда. Орнитоптеры и бипланы с жужжанием проносились между массивными городскими сооружениями, а ходовые огни грузовых судов и орбитальных станций светились в смоге, когда они снижались к посадочному порту. На перешейке, сквозь пелену желтого, застоявшегося воздуха, заводы по переработке прометия изрыгали коричневый дым в вечные сумерки.

‘ Они здесь, ’ сказала Биквин, входя в гостиную люкса из внешнего вестибюля. Она была одета в скромное платье из синего дамаста и шелковую пашмину, что полностью соответствовало моим инструкциям о том, что мы должны создать приглушенный, но выразительный образ.

Я сам был одет в костюм из мягкого черного льна, жилет из серого бархата и черную кожаную штормовку до бедер.

- Я вам нужен для этого? - спросил Мидас Бетанкор, мой пилот и доверенное лицо.

Я покачал головой. ‘ Я не намерен задерживаться здесь. Я просто должен быть вежливым. Идите к посадочному люку и убедитесь, что катер готов к вылету.

Он кивнул и вышел. Биквин проводила посетителей внутрь.

Я счел необходимым быть вежливым, потому что Эскин Хансаард, министр безопасности Урбитана, сам пришел ко мне. Это был массивный мужчина в двубортной коричневой тунике, его крупная фигура странно контрастировала с тонкими чертами мальчишеского лица. Его сопровождали два телохранителя в серой униформе с ребрами брони и невысокая, но красивая черноволосая женщина в темно-синем бодиглаве.

Я убедился, что сижу в кресле, когда Биквин пригласила их войти, чтобы я мог подняться размеренно и почтительно. Я хотел, чтобы у них не было сомнений в том, кто здесь на самом деле главный.

‘ Министр Хансаард, ’ сказал я, пожимая ему руку. ‘ Я инквизитор Грегор Эйзенхорн из Ордо Ксенос. Это мои коллеги Ализебет Биквин, Арбитрес Каратель Годвин Фишиг и ученый Убер Эмос. Чем я могу вам помочь?"

‘ У меня нет желания тратить ваше время, инквизитор, ’ сказал он, явно нервничая в моем присутствии. Это было хорошо, именно так, как я и предполагал. ‘До моего сведения было доведено дело, которое, как я полагаю, выходит за рамки непосредственной компетенции городских арбитров. Откровенно говоря, это попахивает варп-коррупцией и требует внимания инквизиции.

Он был прямолинеен. Это произвело на меня впечатление. Высокопоставленный чиновник Империума, стремящийся показать, что поступает правильно. Тем не менее, я ожидал, что его бизнес может оказаться сущим пустяком, как дело торговой федерации, местное преступление, требующее лишь моего одобрительного кивка в знак того, что с его стороны было бы неплохо продолжить и закрыть его. По моему опыту, такие люди, как Хансаард, часто чрезмерно осторожны.

‘За последний месяц в городе произошло четыре смерти, которые, как мы полагаем, связаны между собой. Я был бы признателен вам за совет относительно них. Они связаны благодаря ритуальному нанесению увечий.

- Покажи мне, - сказал я.

- Капитан? - переспросил он.

Капитан Арбитрес Херли Рекс была красивой женщиной с короткими черными волосами. Она шагнула вперед, уважительно кивнула и протянула мне инфопланшет с золотым гербом Адептус Арбитрес на нем.

- Я подготовила краткое изложение фактов, - сказала она.

Я начал ускоренно читать таблицу, уже готовясь к мягкому ответу, который я ожидал дать по его делу. Потом я остановился, замедлил шаг и перечитал.

Я почувствовал странную смесь восторга и разочарования. Даже при беглом взгляде не было сомнений, что это дело требовало немедленного внимания Имперской инквизиции. Я почувствовал, как мои инстинкты обострились, а аппетиты обострились впервые за несколько месяцев. Беспокоя меня по этому поводу, министр Хансаард вовсе не был чрезмерно осторожен. В то же время мое сердце упало от осознания того, что мой отъезд из этого несчастного города будет отложен.

Все четыре жертвы были ослеплены, им, по крайней мере, отрезали носы, языки и руки.

Евангелист Момбрил был единственным, кого нашли живым. Он скончался от полученных травм через восемь минут после прибытия в лазарет сектора средних зданий Урбитана. Мне показалось вероятным, что он каким-то образом сбежал от своих ритуальных мучителей до того, как они смогли закончить свою работу.

С остальными тремя была совсем другая история.

Пол Греван, механик; Лутар Хьюолл, ковроткач; Идилан Фаспл, акушерка.

Стена была обнаружена за неделю до этого городскими санитарными службами во время планового технического обслуживания штабеля грунта в районе средней застройки. Кто-то пытался сжечь его останки, а затем сбросить их в древнюю городскую систему сбора отходов, но человеческое тело удивительно долговечно. Вскрытие не смогло доказать, что отсутствующие части его тела не просто подверглись разложению и были смыты водой, но повреждения на концах костей предплечья, казалось, убедительно свидетельствовали о том, что это была пила или цепной нож.

Когда тело Идилейн Фаспл было извлечено из подвала под крышей многоэтажного жилого дома, это пролило больше света на степень травм Хьюолла. Фаспл не только была изуродована в манере евангелиста Момбрила, но и ее мозг, ствол головного мозга и сердце были вырезаны. Травмы были ужасными. Один из рабочих с крыши, обнаруживших ее, покончил с собой. Ее бескровное, почти иссушенное тело, высушенное – если хотите, прокопченное – вентиляционными отверстиями многоквартирного дома, было завернуто в темно-зеленую ткань, похожую на спальный мешок имперской гвардии, и прикреплено к нижней стороне стропил промышленным гвоздодером.

Перекрестные ссылки между ней и Хьюоллом убедили Арбитров в том, что ковровщик, весьма вероятно, также перенес удаление ствола мозга и сердца. До этого момента они приписывали явное отсутствие этих мягких органов почти токсичному уровню органического разложения в жидкой грязи почвенной кучи.

Гревен, фактически первая найденная жертва, была извлечена из вод залива спасательным судном. Предполагалось, что он был самоубийцей, расчлененным винтами проходившей мимо лодки, пока тщательная перекрестная проверка Рекса не выявила слишком много сходств.

Из-за специфических обстоятельств их различных мест вскрытия патологически невозможно было определить точную дату или время смерти. Но Рекс мог быть уверен в существовании окна. В последний раз Гревена видели девятнадцатого числа месяца Аквиара, за три дня до того, как его тело было извлечено на поверхность. Хьюолл доставил готовый ковер заказчику из высотки двадцать четвертого числа и в тот же вечер ужинал с друзьями в ресторане "чаркут" в миддэрайте. Фаспл не явилась на работу пятого числа Сагиттара, хотя накануне вечером, по словам друзей, она казалась счастливой и с нетерпением ждала своей следующей смены.

‘Сначала я подумал, что серийный хищник может разгуливать на свободе в середине роста", - сказал Рекс. ‘Но характер нанесения увечий кажется мне более экстремальным. Это не дикое убийство и даже не психопатический разврат после убийства. Это особый, целенаправленный ритуал.’

‘Как вы к этому пришли?" - спросил мой коллега Фишиг. Фишиг был старшим арбитром из Hubris, с большим опытом в делах об убийствах. Действительно, именно его свободное владение процедурой и знакомство с modus operandi убедили меня сделать его частью моей группы. Это, а также его свирепая сила в бою.

Рекс искоса посмотрела на него, как будто он сомневался в ее способностях. ‘ Из-за характера расчленения. Из-за того, как были уничтожены останки. Она посмотрела на меня. ‘ По моему опыту, инквизитор, серийный убийца втайне хочет, чтобы его нашли, и, конечно же, хочет быть известным. Он будет демонстрировать свои убийства с бессмысленной открытостью, заявляя о своей власти над сообществом. Он процветает на терроре, который сам порождает. Были приложены огромные усилия, чтобы спрятать эти тела. Это наводит меня на мысль, что убийцу гораздо больше интересовали сами смерти, чем реакция на них.

‘ Хорошо сказано, капитан, - сказал я. ‘ У меня тоже такой опыт. Убийства в культе часто скрываются, чтобы культ мог продолжать свою работу, не опасаясь разоблачения".

- Предполагаю, что есть и другие жертвы, которых еще предстоит найти ... - небрежно заметила Биквин, как мне теперь кажется, леденящее душу пророчество.

‘ Культовые убийства? ’ переспросил министр. – Я обратил на это ваше внимание, потому что боялся этого, но вы действительно думаете...

‘ На Альфексе варп-культ отрезал своим жертвам руки и языки, потому что они были органами общения, ’ начал Эмос. ‘ На Бреттарии мозги извлекались для того, чтобы культ мог поглотить духовную материю – аниму, если можно так выразиться, – своей жертвы. Ряд других миров подвергся культовому хищничеству, где были лишены глаз.… Гулинглас, Пентари, Гесперус, Мессина… Видите ли, окна души. Еретики Святого Скарифа, по сути, отрубали руки своим ритуальным жертвам, а затем заставляли их писать свои последние признания чернильными перами, воткнутыми в обрубки...

‘Достаточно информации, Эмос", - сказал я. Министр побледнел. ‘Это явно убийства из культа, сэр", - сказал я. ‘ В вашем городе на свободе зловредная ячейка Хаоса. И я найду ее.

Я сразу же отправился в район средней этажности. Греван, Хьюолл и Фаспл все были жителями этой части Урбитана, и Момбрил, хотя и приезжий в метрополию, тоже был найден там. Эмос отправился к шпилю архивов Муниторума в высотке, чтобы порыться в местных архивах. Меня особенно интересовала историческая культовая деятельность на Sameter и значение даты. Фишиг, Биквин и Рекс сопровождали меня.

Гениальные локусы того или иного места часто могут многое рассказать о совершенных в нем преступлениях. До сих пор мое пребывание на Саметере знакомило меня только с более чистыми, высокогорными районами высотки Урбитана, возвышающейся над покровом смога.

Мидрайт был мрачным, убогим местом заброшенности и бедности. Смолистая смола загрязнений покрывала каждую поверхность, и кислотные дожди лили не переставая. Машины с сырыми двигателями ползли нос к хвосту по плохо освещенным улицам, и казалось, что сам камень зданий гниет. Затянутая смогом темнота среднеэтажек была красной, освещенной кострами, обратной промывкой от факелов гигантских газовых процессоров. Это напомнило мне гравюры с изображением Ада на грифельной доске.

Мы вышли из бронированного спидера Рекса на углу Ширинг-стрит и Пентекост. Капитан надела свой шлем Арбитрес и стеганый бронежилет. Я начал мечтать о собственной шляпе или респираторной маске. Дождь вонял мочой. Примерно каждые тридцать секунд по надземной части проносился экспресс, сотрясая улицу.

‘ Сюда, ’ позвал Рекс и повел нас через ставню в стороне от проезжей части в сырой коридор многоквартирного жилого дома. Все было покрыто многовековым слоем грязи. Обогрев был установлен на слишком высокой мощности, возможно, для борьбы с промозглой сыростью снаружи, но в результате получилась просто невыносимая влажность и запах, похожий на шерсть паршивой собаки.

Это было последнее пристанище Идилейн Фаспл. Ее нашли на крыше. - Где она жила? - спросил Фишиг.

‘ Через две улицы отсюда. У нее была гостиная в одном из старых жилых домов.

-Хьюволл?

‘ Его жилой модуль примерно в километре к западу. Его останки были найдены в пяти кварталах к востоку.

Я взглянул на информационный планшет. Кожевенный завод, где был найден Момбрил, находился менее чем в тридцати минутах ходьбы отсюда, а дом Гревена - в нескольких минутах езды на трамвае. Единственное, что нарушало географическую направленность этих жизней и смертей, был тот факт, что Гревен был выброшен в залив.

- От моего внимания не ускользнуло, что все они населяли удивительно специфическую территорию, - улыбнулся Рекс.

‘ Я никогда не думал, что это так. Но “удивительно” - подходящее слово. Это не просто один и тот же квартал или округ. Это очень тесная сеть улиц, целый район.

- Предлагаешь? - спросила Биквин.

- Убийца или убийцы тоже местные, - сказал Фишиг.

- Или кто-то из других жителей испытывает особую ненависть к этому району и приходит сюда, чтобы совершить убийство, - сказал Рекс.

- Похоже на охотничьи угодья? - заметил Фишиг.

Я кивнул. Оба варианта имели смысл.

‘ Осмотритесь, - сказал я Фишигу и Биквин, прекрасно понимая, что офицеры Рекса уже обошли все здание. Но она ничего не сказала. Наша экспертная оценка может показать что-то другое.

Я нашел небольшой кабинет в конце вестибюля. Очевидно, это была каморка суперинтенданта приюта. К стене из бронежилета были приколоты стопки бумаг: списки арендаторов, списки технического обслуживания, заметки с жалобами жильцов. Там был поднос с потерянным имуществом, частично разобранный мини-сервитор в кадке с маслом, затхлый запах дешевого спиртного. Выцветшая розетка из ленты и бумаги из императорской усыпальницы была приколота над дверью полковым значком.

-Что ты здесь делаешь? - спросил я

Я огляделся. Суперинтендантом оказался мужчина средних лет в грязном рабочем костюме. Подробные сведения. Я всегда обращаю внимание на детали. Золотое кольцо-печатка с символом пшеничного колоса. Ряд постоянных металлических швов, закрывающих шрам на голове, где волосы так и не выросли снова. Преждевременно обветренная кожа. Настороженный взгляд его глаз.

Я сказал ему, кто я, и, похоже, это не произвело на него впечатления. Затем я спросил его, кто он, и он ответил: ‘Управляющий. Что ты здесь делаешь?"

Я использую свою волю экономно. Экстрасенсорный дар иногда закрывает столько же дверей, сколько и открывает. Но в этом человеке было что-то особенное. Ему нужна была встряска.

‘ Как тебя зовут? - Спросил я, модулируя голос, чтобы передать всю тяжесть психического зондирования.

Он отшатнулся назад, и его зрачки расширились от удивления. - Кватер Травес, - пробормотал он.

- Вы знали акушерку Фаспл? - спросил я.

- Я водил ее за нос.

- Чтобы поговорить?

Он покачал головой. Его глаза не отрывались от моих. - У нее были друзья?

Он пожал плечами.

‘ А как насчет незнакомцев? Кто-нибудь околачивался поблизости от жилого модуля?

Его глаза сузились. Угрюмый, насмешливый взгляд, как будто я не видела улицы снаружи.

-У кого есть доступ на крышу, где было найдено ее тело?

Там никто не мусорил. С тех пор, как построили этот дом. Потом включается отопление, и подрядчикам приходится пробивать крышу, чтобы забраться туда. Они нашли ее.

- Здесь нет люка? - спросил я.

‘ Ставень. Заперт, и ни у кого нет ключа. Легче пройти сквозь гипсокартон.

Выйдя на улицу, мы укрылись от дождя под железнодорожным надземным переходом.

‘ Тревис мне тоже так сказал, ’ подтвердил Рекс. "Никто не поднимался на крышу в течение многих лет, пока подрядчики не взломали ее".

‘ Кто-то это сделал. У кого-то были ключи от ставня. Убийца.

Куча грунта, где была найдена стена, находилась за рядом коммерческих объектов, встроенных в древнюю оболочку строительных лесов, которая, как паутина, окружала мастерскую изготовителей инструментов снаружи. Двумя ступенями выше находилось что-то вроде бара, где неоновая вывеска мерцала между имперской аквилой и флер-де-лис. Фишиг и Рекс поднялись на следующий уровень строительных лесов, чтобы заглянуть в витражи жилых домов. Мы с Биквин зашли в бар.

Внутри царил серый полумрак. У высокого бара четверо или пятеро выпивох сидели на стульях с трещотками и не обращали на нас внимания. В воздухе витал запах дыма-обскуры.

За прилавком стояла женщина, которая возмутилась нам с того момента, как мы вошли. Ей было за сорок, с мощным, почти мужским телосложением. Ее жилет был обрезан под мышками, а руки были такими же мускулистыми, как у Фишига. На бицепсе была небольшая татуировка в виде черепа и скрещенных костей. Кожа ее лица была обветренной и грубой.

‘ Помочь вам? ’ спросила она, протирая стойку стеклянной тряпкой. Когда она это сделала, я увидел, что ее правая рука от локтя и ниже была протезом.

- Информация, - сказал я.

Она провела салфеткой по ряду бутылок на полках позади нее. - Я не знаю такой марки.

- Вы знаете человека по имени Хьюэлл?

-Нет.

- Парень, которого нашли в сточных трубах вот здесь.

‘ О. Не знал, что у него есть имя.

Теперь, когда я был ближе, я мог разглядеть, что татуировка на ее руке была не черепом со скрещенными костями. Это было пшеничное колосье.

‘ У нас у всех есть имена. Какое у тебя?

"Зловещий Лунд".

-Ты живешь где-то поблизости?

‘ Жить - это слишком сильно сказано. Она отвернулась, чтобы обслужить кого-то другого.

‘ Страшная сука, - сказала Биквин, когда мы вышли на улицу. - Все ведут себя так, будто им есть что скрывать.

- Все так делают, даже если дело просто в том, как сильно они ненавидят этот город.

Сердце покинуло Urbitane, как и сам Sameter, около семидесяти лет назад. Производственные мощности Thracian Primaris затмили производство Sameter, и экспортные прибыли упали. Стремясь конкурировать, власти разрешили нефтеперерабатывающим заводам наращивать производство, отменив законодательные ограничения на уровень загрязнения атмосферы. На протяжении сотен лет Urbitane испытывала проблемы с контролем смога и загрязняющих веществ в воздухе. Последние несколько десятилетий это больше не беспокоило.

Зазвенел мой вокс-наушник. Это был Эмос. - Что ты нашел?

‘ Это вызывает наибольшее беспокойство. Саметер долгое время был чист от заразы. Последнее инквизиционное расследование было тридцать один год назад, и это было не здесь, в Урбитане, а в Аквитании, столице. Псайкер-изгой. На планете изрядная доля преступной деятельности, обычно торговля наркотиками и, как следствие, мафиозные разборки. Но ничего заметно еретического.

- Ничего похожего на ритуальные методы?

- Нет, и я вернулся на два столетия назад.

- А как насчет дат? - спросил я.

‘ Тринадцатый Стрелец просто стесняется солнцестояния, но я не могу найти в этом никакого смысла. Зачистка ульев Сарпетал обычно отмечается всплеском культовой активности в подсекторе, но до этого еще шесть недель. Единственное, что я еще могу найти, - это то, что этот пятый Сагиттар был приурочен к двадцать первой годовщине битвы при Клодешских высотах.

- Я этого не знаю.

- Шестое из семи полномасштабных сражений в течение шестнадцатимесячной имперской кампании на Сурьялисе Шестом.

Конечно, Элис!… это в следующем чертовом подсекторе! Эмос, каждый день в году - годовщина какой-нибудь имперской акции. Какую связь вы проводите?"

- Девятый Саметский пехотный полк участвовал в войне на Суреалисе.

Фишиг и Рекс присоединились к нам после того, как бродили по верхним ступеням строительных лесов. Рекс говорила по своему собственному воксу.

Она отключилась и посмотрела на меня, дождь стекал с ее козырька.

- Они нашли еще одного, инквизитор, - сказала она.

Это был не один. Их было трое, и их открытие широко раскрыло дело. Старый склад в миллзоне, в десяти улицах от жилого дома Фаспла, был поврежден пожаром два месяца назад, и муниципальные рабочие бригады переехали, чтобы снести его и использовать участок как площадку для строительства дешевых сборных жилых блоков. Они нашли тела за утеплителем стены, в трухлявой секции, не тронутой огнем. Женщина и двое мужчин, систематически изуродованные так же, как и другие жертвы.

Но эти были намного старше. Я мог сказать это даже с первого взгляда.

Я с хрустом пробрался по мусору, усеявшему пол остова склада. Дождь струился сквозь отверстия в крыше, освещаемый холодными голубыми лучами прожекторов Арбитрес, освещавшими это место, как снежная буря белых пятен.

Офицеры Арбитража были повсюду, но к самой находке они не притронулись.

Мумифицированные и сморщенные, эти жалкие скорлупки, похожие на эмбрионы, пролежали в стене долгое время.

‘ Что это? - спросил я.

Фишиг наклонился вперед, чтобы рассмотреть поближе. ‘ Они были обмотаны клейкой лентой, чтобы держаться у перегородки. Старый. Жвачка сгнила.

‘ Этот узор на нем. Серебряные вкрапления.

‘ Я думаю, это военного производства. Серебристо-матовое покрытие, знаете такое? С возрастом покрытие осыпается.

- Эти тела разного возраста, - сказал я.

- Я тоже так думал, - сказал Фишиг.

Нам пришлось шесть часов ждать предварительного отчета окружного медицинского эксперта, но он подтвердил нашу догадку. Все три тела пролежали в стене по меньшей мере восемь лет, причем в течение разного периода времени. Аномалии разложения показали, что один из самцов находился в этом положении целых двенадцать лет, двое других добавились впоследствии, в разных случаях. Никаких опознаний пока произведено не было.

"Складом в последний раз пользовались шесть лет назад", - сказал мне Рекс.

- Мне нужен список работников, нанятых там до того, как компания прекратила свое существование.

Кто-то, используя ту же технику и те же катушки клейкой ленты, прятал там тела в течение ряда лет.

Заброшенный кожевенный завод, где нашли беднягу Момбрила, находился на перекрестке Ксеркс-стрит и ряда многоквартирных домов трущоб, известных как Пилинги. Это было зловонное место, в воздухе все еще витал резкий запах щелока и короскутума, используемых в процессе дубления. Никакие кислотные дожди не могли смыть этот запах.

Лестниц не было. Фишиг, Биквин и я забрались на крышу по металлической пожарной лестнице.

- Как долго человек может выжить, будучи таким изуродованным?

‘Только от перерезанных запястий он истечет кровью минут через двадцать", - прикинул Фишиг. "Очевидно, что если бы он совершил побег, то адреналин ужаса немного поддержал бы его".

- Значит, когда его нашли здесь, наверху, он находился не более чем в двадцати минутах езды от места своего жестокого обращения.

Мы огляделись. Несчастный город оглянулся на нас, плотно забитый людьми. Были сотни возможностей. На то, чтобы обыскать их все, может уйти несколько дней.

Но мы могли бы сузить круг поисков.

‘ Как он попал на крышу? - Спросил я.

- Я задавался этим вопросом, - сказал Фишиг.

- Лестница, по которой мы поднялись... - Биквин замолчала, осознав свою оплошность.

‘ Без рук? Фишиг ухмыльнулся.

‘ Или зрение, ’ закончил я. ‘ Возможно, он не сбежал. Возможно, его насильники поместили его сюда.

- Или, возможно, он упал, - сказала Биквин, указывая.

Задняя стена высокого склада заслоняла кожевенный завод с востока. В десяти метрах над ним были разбиты окна.

- Если он был где-то там, бежал вслепую и провалился на эту крышу...

- Разумно, Ализебет, - сказал я.

Арбитрес проделали достойную работу, но даже Рексу не пришло в голову учесть это несоответствие.

Мы подошли к боковому входу на склад. Обшарпанные металлические ставни были заперты. В уведомлении, приклеенном к стене, потенциальным злоумышленникам предписывалось держаться подальше от собственности Hundlemas Agricultural Stowage.

Я достал свой многофункциональный ключ и отомкнул висячий замок. Я увидел, что Фишиг вытащил пистолет.

- В чем дело? - спросил я.

- В тот момент у меня было такое чувство,… что за нами наблюдают.

Мы вошли внутрь. Воздух был холодным и неподвижным, пахло химикатами. Ряды емкостей для хранения химических удобрений выстроились вдоль гулкого склада.

Второй этаж был обшит голыми досками и не использовался годами. Над дверью на следующий этаж была натянута проволочная сетка, и с нее стекала дождевая вода. Фишиг потянул за сетку. Это было только косметическое средство и аккуратно отложено в сторону.

Теперь я тоже достал свой автопистолет.

На стороне улицы на третьем этаже, который был разделен на комнаты поменьше, мы обнаружили камеру десять на десять метров, на полу которой был расстелен лист пластика, измазанный застарелой кровью и другими органическими отложениями. Там пахло страхом.

- Вот где они его прикончили, - уверенно сказал Фишиг.

- Никаких признаков культовых знаков или символики Хаоса, - задумчиво произнес я.

‘ Может, и нет, ’ сказала Биквин, пересекая комнату, стараясь не наступить на измазанный пластиковый лист. Я был уверен, что ради ее туфель, а не места преступления. ‘ Что это? Здесь что-то висело.

Два ржавых крючка в стене, достаточно поцарапанных, чтобы было видно, что там недавно что-то висело. На полу внизу желтым мелом был нарисован странный крест.

‘ Где-то я это уже видел, ’ сказал я. Мой вокс пискнул. Это был Рекс.

- У меня есть список работников, который вы просили.

‘ Хорошо. Где ты?

- Собираюсь найти тебя на кожевенном заводе, если ты еще там.

‘ Встретимся на углу Ксеркс-стрит. Скажите своим сотрудникам, что у нас есть место преступления на сельскохозяйственном складе.

Мы вышли из комнаты для убийств и направились к лестнице. Фишиг замер и поднял пистолет.

‘ Опять? - прошептал я.

Он кивнул и подтолкнул Биквин к дверному косяку.

Тишина, если не считать шума дождя и шуршания паразитов. Приготовив пистолет, Фишиг посмотрел на полуразрушенную крышу. Возможно, это было мое воображение, но мне показалось, что по голым стропилам скользнула тень.

Я двинулся вперед, всматриваясь в тени пистолетом. Что-то скрипнуло: половица.

Фишиг указал на лестницу. Я кивнул, что понимаю, но последнее, чего я хотел, - это ошибочной стрельбы. Я осторожно включил вокс и прошептал: ‘Рекс. Ты ведь не пойдешь на склад, чтобы найти нас?"

- Отрицательно, инквизитор.

"Готовность".

Фишиг добрался до верха лестницы. Он посмотрел вниз, целясь из пистолета.

Лазерный огонь пробил доски пола рядом с ним, и он упал ничком.

Я трижды выстрелил в пролет лестницы, но угол был неудачным.

Вверх по лестнице прогремели два мощных выстрела, а затем снова раздался рев и вспышка лазерного оружия, сотрясая пол.

Сверху, запоздало сообразил я. У того, кто был на лестнице, было табельное оружие, но лазерный огонь велся с крыши.

Я услышал бегущие шаги этажом ниже. Фишиг вскочил, чтобы броситься в погоню, но очередной залп лазерного огня заставил его снова пригнуться.

Я прицелился и выстрелил в черепицу крыши, проделав дыры, сквозь которые пробивался бледный свет.

Что-то скользило и карабкалось по крыше.

Фишиг уже был на лестнице и бежал за вторым нападавшим.

Я поспешил через третий этаж, следуя на звуки, издаваемые человеком на крыше.

Сквозь дыру в черепице я увидел силуэт на фоне неба и выстрелил снова. Лазерный огонь ответил яркой вспышкой, но затем раздался глухой удар и дальнейшее скольжение.

‘ Прекратить огонь! Сдавайтесь! Инквизиция! Я взревел, используя волю. Раздался гораздо более ощутимый грохот, как будто обрушилась целая часть крыши. Черепица лавиной посыпалась вниз и разбилась в соседней комнате.

Я врезался в дверной проем, нацелив пистолет, собираясь выкрикнуть еще одну команду уилла. Но в комнате никого не было. Груды обломков черепицы и кирпичей покрывали пол под зияющей дырой в самой крыше, а среди обломков валялся разбитый лазерный пистолет. В дальнем конце комнаты были разбиты окна, которые, как указала Биквин, выходили на крышу кожевенного завода.

Я подбежал к одному из них. Внизу мощная фигура в темном комбинезоне бежала в укрытие. Убийца убегал от меня точно так же, как сбежала от него его последняя жертва. – через окна на крышу кожевенного завода.

Расстояние было слишком большим, чтобы снова использовать волю с каким-либо эффектом, но я прицелился и угол наклона были хорошими. Я пристроился к затылку за секунду до того, как он исчез, начал надавливать –

– и мир позади меня взорвался.

Я пришла в себя, убаюканная руками Биквин. ‘ Не двигайся, Эйзенхорн. Сейчас придут медики.

‘ Что случилось? - Спросил я.

‘ Мина-ловушка. Пистолет, который оставил тот парень? Он взорвался у тебя за спиной. Перегрузка аккумулятора.

- Фишиг поймал своего человека?

- Конечно, он это сделал.

На самом деле, он этого не делал. Он гнался за мужчиной два лестничных пролета вниз и через главный этаж склада. У внешней двери, ведущей на улицу, мужчина развернулся и разрядил обойму своего автопистолета в карателя, заставив его спрятаться.

Затем капитан Рекс, приблизившись снаружи, застрелил мужчину в дверном проеме.

Мы собрались в переполненном офисе Рекса в оживленном здании Средней этажности Сектора Арбитрес. Эмос присоединился к нам, нагруженный бумагами и инфопланшетами, и привел с собой Мидаса Бетанкора.

‘ Ты в порядке? - Спросил меня Мидас. В своем жакете из вышитого вишневого шелка он казался ярким всплеском красок в приглушенном полумраке здания средней этажности.

‘ Незначительные ссадины. Я в порядке.

- Я думал, мы уезжаем, а ты тут развлекаешься без меня.

‘ Я тоже думал, что мы уезжаем, пока не увидел это дело. Просмотрите записи Биквин. Мне нужно, чтобы вы были в курсе.

Эмос переместил свое древнее, снабженное аугметической поддержкой тело к столу Рекса и бесцеремонно свалил свои книги и бумаги в кучу.

- Я был занят, - сказал он.

‘ Заняты результатами? - Спросила Биквин.

Он кисло посмотрел на нее. ‘ Вообще-то, нет. Но я собрал похвальный источник информации. По мере продвижения обсуждения я, возможно, смогу заполнить пробелы.

‘ Никаких результатов, Эмос? Весьма тревожно, - ухмыльнулся Мидас, его белые зубы сверкнули на фоне темной кожи. Он насмехался над старым ученым, используя любимую фразу Эмоса.

Передо мной лежал список рабочих склада, где были обнаружены три тела, и еще один список для сельскохозяйственного магазина, где произошла наша драка. Быстрое сравнение выявило два совпадающих имени.

Брелл Содакис. Вим Веник. Оба работали кладовщиками до закрытия заведения. Теперь они наняты в Hundlemas Agricultural Stowage.

‘ Прошлое? Адреса? Я спросил Рекса.

- Я проведу проверку, - сказала она.

‘ Значит,… у нас здесь культ, да? - Спросил Мидас. - У вас есть серия ритуальных убийств, по крайней мере, одно место убийства, а теперь имена двух возможных культистов.

‘ Возможно. Я не был убежден. Казалось, что в этом есть и больше, и меньше, чем казалось на первый взгляд. Предчувствие инквизитора.

Остатки лазерного пистолета, выброшенного моим противником, лежали на подносе для улик. Даже с учетом повреждений, нанесенных перегрузкой элемента питания, было очевидно, что это старая модель.

‘ Перегрузился ли аккумулятор из-за того, что его уронили? Он провалился сквозь крышу, не так ли? Спросила Биквин.

- Они довольно прочные, - ответил Фишиг.

‘ Принудительная перегрузка, ’ сказал я. ‘ Старый трюк имперской гвардии. Я слышал, что они учатся приводить его в действие. В качестве последнего шанса в трудных ситуациях. Загнан в угол. Все равно скоро умру.

‘ Это нестандартно, ’ сказал Фишиг, тыча пальцем в спусковую скобу искореженного оружия. Его познания в оружии иногда были неподобающими. ‘Видите эту модификацию? Ее обработали на станке, чтобы расширить предохранитель вокруг спускового крючка".

‘ Почему? - Спросил я.

Фишиг пожал плечами. ‘ Доступ? Для аугметической руки с рудиментарными пальцами?

Мы прошли в комнату морга дальше по коридору, где на плите лежал человек, которого застрелил Рекс. Он был средних лет, с мощным телосложением, идущим в рост. Его кожа была обветренной и покрытой морщинами.

-Личность?

- Мы работаем над этим.

Служащие морга раздели тело. Фишиг внимательно осмотрел его, перекатывая с помощью Рекса, чтобы осмотреть спинку. Одежда и пожитки мужчины были в пластиковых пакетах на подносе у его ног. Я поднял пакет с пожитками и поднес его к свету.

‘ Татуировка, ’ доложил Фишиг. ‘ Имперский орел на левом плече. Грубый, старый. Буквы под ним… период с капитала S, период с капитала I, капитал I, капитал X.’

Я только что нашел в сумке кольцо с печаткой. Золотое, с рисунком пшеничного колоса. ‘ S.I. IX, ’ сказал Эмос. - Девятая пехотная дивизия Сэммера.

Девятый Саметский пехотный полк был основан в Урбитане двадцать три года назад и, как уже сказал мне Эмос, участвовал в жестокой освободительной войне на Сурьялисе Шесть. Согласно городским архивам, пятьсот девятнадцать ветеранов той войны и того полка были репатриированы в Саметер после призыва тринадцать лет назад, вернувшись после ужасов войны во все более депрессивный мир, охваченный мором бедности и развалом городов. Их полковой эмблемой, как и подобало миру, в котором когда-то доминировало сельское хозяйство, был колос пшеницы.

‘ Они вернулись тринадцать лет назад. Самая старая жертва, которая у нас есть, относится к тому времени, - сказал Фишиг.

‘ Шестая кампания, конечно, была тяжелой, не так ли? - Спросил я.

Эмос кивнул. ‘ Враг окопался. Это было жестоко. Зверство. И климат. Два белых карликовых солнца без облачного покрова. Невыносимая жара и свет, не говоря уже о сжигании ультрафиолетом.

‘ Портит кожу, ’ пробормотала я. - Делает ее обветренной и преждевременно состарившейся.

Все посмотрели на напряженное, покрытое морщинами лицо тела, лежащего на плите.

- Я достану список ветеранов, - вызвался Рекс.

- У меня уже есть один, - сказал Эмос.

- Держу пари, что вы найдете на нем имена Брелла Содакиса и Вима Веника, - сказал я.

Эмос сделал паузу, просматривая. - Да, - согласился он.

- А как насчет Кватера Тревеса?

‘ Да, он здесь. Старший артиллерийский сержант Кватер Тревес.

-А как же Омин Лунд? - спросил я.

‘ Ммм... да. Снайпер первого класса. Уволен по инвалидности.

- Значит, Саммер Девятый был смешанным подразделением? - спросила Биквин.

- Все наши гвардейские находки такие, - гордо сказал Рекс.

‘ Итак, эти мужчины ... и женщины ... Мидас задумался. ‘ Солдаты, прошедшие через ад. Борются с коррупцией.… Ты думаешь, они принесли это сюда с собой? Какая-то зараза? Ты думаешь, они были заражены прикосновением варпа на Сюреалисе и с тех пор совершают ритуальные убийства в качестве способа поклонения здесь?

‘ Нет, ’ сказал я. - Я думаю, они все еще ведут войну.

Печальной правдой Империума остается то, что практически ни один ветеран не возвращается с его войн невредимым. Сражения сами по себе разрушают нервы и разрушают тела. Но ужасы варпа и отвратительные формы ксеносов навсегда лишают рассудка и заставляют ветеранов бояться теней и ночи, а иногда и природы своих друзей и соседей до конца своей жизни.

Гвардейцы Девятого Саметского пехотного полка вернулись домой тринадцать лет назад, сломленные жестокой войной с Заклятым Врагом человечества, и, несмотря на свои шрамы и страх, принесли свою войну с собой.

Арбитрес немедленно организовали рейды по адресам всех ветеранов из списка, тех, кого можно было отследить, тех, кто еще был жив. Оказалось, что рак кожи поразил более двухсот из них за годы, прошедшие с момента их репатриации. Surealis заявила о них так же уверенно, как если бы они пали там в бою.

Несколько человек были задержаны. Сбитые с толку пьяницы, калеки, наркоманы, несколько честных мужчин и женщин, усердно пытающихся продолжать жить своей жизнью. За последних мне было особенно жаль.

Около семидесяти проследить не удалось. Многие вполне могли исчезнуть, уехать дальше или умереть, так и не привлекая внимания властей. Но некоторые явно бежали. Для начала, Лунд, Тревес, Содакис, Веник. Их жилища были найдены заброшенными, заваленными пожитками, как будто жильцы уезжали в спешке. Как и жилые дома еще двадцати человек, принадлежащих именам из списка.

Арбитры прибыли в жилой модуль одного из них, бывшего капрала Геффина Санкто, как раз вовремя, чтобы поймать его во время побега. Санкто был огнеметчиком в гвардии и, как и многие ему подобные, умудрился сохранить свое оружие на память. Выкрикивая боевой клич Саммер Девятого, он поджег Арбитеса на лестничной клетке своего здания, прежде чем тактические подразделения судебной власти испарили его градом выстрелов.

‘ Почему они убивают? - Спросила меня Биквин. - Все эти годы, в тайном ритуале?

- Я не знаю.

‘ Ты прав, Эйзенхорн. Ты прав!

‘ Очень хорошо. Могу догадаться. Коллега по работе, который шутит за счет Императора и заставляет твой хрупкий рассудок вообразить, что он заражен варпом. Мастер по изготовлению ковров, чьи узоры подсказывают вам секретную кодировку символов Хаоса. Акушерка, которую вы выберете, вынашивает потомство Заклятого Врага в родильном зале средней этажности. Странствующий евангелист, который, кажется, слишком загорелся, чтобы быть в безопасности.

Она опустила взгляд на пол Лендспидера. - Им повсюду мерещатся демоны.

‘ Во всем. Во всех. И, да поможет им бог, они верят, что, убивая, выполняют работу Императора. Они никому не доверяют, поэтому не осмеливаются предупредить власти. Они забирают глаза, руки и язык.… все органы коммуникации, любыми способами, которыми Заклятый Враг может передавать свою грязную ложь. А затем они разрушают мозг и сердце, органы, в которых, по распространенному солдатскому мифу, должны жить демоны.

- Так куда мы теперь направляемся? - спросила она.

-Еще одно предчувствие.

Здание Гильдии Саметерского сельскохозяйственного братства представляло собой массивное здание из ветхого камня на Ферниш-стрит, фасад которого обветшал от смога и кислотных дождей. Им не пользовались более двух десятилетий.

Его последней обязанностью было служить вербовочным пунктом для того же самого Девятого полка во время основания. В его длинных коридорах мужчины и женщины Девятого подписали свои имена, надели новую накрахмаленную форму и принесли боевую присягу Богу-Императору человечества.

В определенное время, при определенных обстоятельствах, когда нет подходящего алтаря императору, офицеры гвардии импровизируют, чтобы провести свои церемонии. Императорский орел, штандарт с аквилой, подвешен к стене, а на полу под ним желтым мелом отмечено священное место.

Ратуша гильдии не была освященным зданием. Молодые волонтеры Урбитана, должно быть, впервые увидели, как это делается при ее основании. Они принесли свои клятвы перед желтым меловым крестом и свисающей аквилой.

Рекс возглавлял три пожарные команды вооруженных Арбитров, но я с Мидасом и Фишигом вошел первым, тихо. Биквин и Эмос остались у нашей машины. Мидас нес свои одинаковые игольчатые пистолеты, а Фишиг - автоматический дробовик. Я вставил в драгоценный болт-пистолет, подаренный мне Бритнотом из Ордена Адептус Астартес "Караул смерти", магазин пластинчатого образца, полный свежих патронов.

Мы распахнули заколоченные двери ветхого строения и двинулись по сырым коридорам. С крыши стекала дождевая вода, а мраморный пол был в пятнах и изъеден скопившейся кислотой.

Мы могли слышать пение. Пара дюжин голосов исполняли Боевой гимн Золотого Трона.

Я повел своих спутников вперед, низко пригнувшись. Через сумасшедшие окна внутренней двери мы заглянули в главный зал. Двадцать три растрепанных ветерана в рваной одежде рядами стояли на коленях на грязном полу, склонив головы к ржавому имперскому орлу, висевшему на стене, и пели. На полу под аквилой был нарисован желтым мелом крест. У каждого ветерана был рюкзак, а у ног лежало оружие. У меня защемило сердце. Так было более двух десятилетий назад, когда они приходили на службу молодыми, свежими и энергичными. До войны.

Перед ужасом.

- Позволь мне попытаться... попытаться дать им шанс, - сказал я.

‘ Грегор! - Прошипел Мидас.

‘ Дай я попробую, ради них. Прикрой меня.

Я проскользнул в конец зала, опустив пистолет, и присоединился к куплету.

Один за другим голоса стихли, и склоненные головы повернулись, чтобы посмотреть на меня. Дальше по проходу, у нарисованного мелом креста алтаря, стояли Лунд, Тревес и незнакомый мне бородатый мужчина, пристально глядя на меня.

В отсутствие других голосов я закончил гимн.

‘Все кончено", - сказал я. "Война окончена, и вы все выполнили свой долг. Сверх того, что требовалось".

Тишина.

‘ Я инквизитор Эйзенхорн. Я здесь, чтобы сменить вас. Осторожная война против заразы Хаоса, которую вы тайно вели в Урбитане, теперь закончена. Инквизиция здесь, чтобы взять верх. Ты можешь отступить.

Двое или трое сгорбленных ветеранов заплакали.

- Ты лжешь, - сказала Лунд, делая шаг вперед.

- Я - нет. Сдайте оружие, и я обещаю, что с вами будут обращаться справедливо и с уважением.

‘ А мы получим медали?… - А мы получим медали? - дрожащим голосом спросил бородатый мужчина.

- Благодарность Бога-императора всегда будет с тобой.

Теперь плакали еще больше. От страха, тревоги или просто от облегчения.

‘ Не доверяй ему! ’ сказал Тревис. - Это еще один трюк!

‘ Я видела вас в моем баре, ’ сказала Лунд, делая шаг вперед. ‘ Вы зашли посмотреть. Ее голос был пустым, отстраненным.

‘ Я видел тебя на крыше кожевенного завода, Омин Лунд. Ты по-прежнему отличный стрелок, несмотря на поврежденную руку.

Она посмотрела на свой протез, поморщившись от стыда.

- Мы получим медали? - нетерпеливо повторил бородач.

Тревес повернулся к нему. ‘ Конечно, не будем, Спейк, кретин! Он здесь, чтобы убить нас!

– Я не... - начал я.

- Я хочу медали! - внезапно закричал бородатый мужчина, снимая с пояса лазпистолет с плавной скоростью, на которую способен только тренированный солдат.

У меня не было выбора.

Его выстрел пробил плечевую обивку моего штормового пальто. Мой болт разнес ему голову, забрызгав кровью ржавого металлического орла на стене.

Столпотворение.

Ветераны вскочили на ноги, бешено стреляя, разбегаясь.

Я упал ничком, когда выстрелы выбили штукатурку со стены позади меня. В какой-то момент ворвались Фишиг и Мидас, сверкая оружием. Я видел, как трое или четверо ветеранов упали, пронзенные бесшумными иглами, и еще шестеро упали, когда ружейные пули разнесли их на части.

Тревес прошел по проходу, целясь в меня из своего старого служебного лазпистолета. Я перекатился и выстрелил, но мой выстрел прошел мимо цели. Его лицо исказилось, когда в него вонзилась игла, и он рухнул бесформенной кучей.

Рекс и ее пожарные команды ворвались внутрь. Пламя от разлитого горючего взметнулось вверх по стене.

Я встал, а затем был отброшен назад лазерным выстрелом, который оторвал мне левую руку.

Вращаясь, падая, я увидел Лунд, изо всех сил пытающуюся заставить свои протезные пальцы нажать на неизмененный спусковой крючок лазгана Тревеса.

Мой болтер попал в нее с такой силой, что она отлетела назад по проходу, ударилась о стену и сорвала императорскую аквилу.

Ни один ветеран не покинул Зал Гильдии живым. Перестрелка продолжалась два часа. Рекс потерял пятерых человек из-за опытных орудий ветеранов того же Девятого калибра. Они стояли до последнего. Большего нельзя сказать ни об одном подразделении Имперской гвардии.

Все это дело оставило меня кислым и обеспокоенным. Я посвятил свою жизнь служению Империуму, защите его от многочисленных врагов внутри и снаружи.

Не против его слуг. Какими бы заблудшими они ни были, они были верными. Какими бы неправильными они ни были, они были сформированы таким образом благодаря службе, которую они несли во имя императора.

Лунд стоил мне руки. Рука за руку. На Саметере мне поставили протез. Я им никогда не пользовался. В течение двух лет я обходился сросшейся культей. Хирурги в Мессине наконец-то сделали мне полностью функциональный трансплантат.

Я считаю, что это небольшая цена за них.

Я никогда не возвращался в Саметер. Даже сегодня они все еще находят спрятанные тела. Так много людей погибло во имя Императора.


OceanofPDF.com

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ НАКЛАДКА ДЛЯ КОРОНЫ


OceanofPDF.com


Лорд Фрогр, ко всеобщему разочарованию, включая, я уверен, и его собственное, был мертв.

Было сухое летнее утро в 355.М41, и я завтракал с Ализебет Биквин на террасе Спаэтон-хауса, когда до меня дошли новости. Небо было расплывчато-голубым, цвета того же фарфора, а внизу, в заливе, вода была бледно-сиреневой, пронизанной сверкающими серебряными оборками. Песчаные голуби щебетали в дремотной тени садов поместья.

Джубал Кирчер, мой суровый, надежный начальник службы безопасности дома, вышел в дневную жару из садовой комнаты, вежливо извинился за то, что прервал нашу личную трапезу, и протянул мне сложенный квадратик тонкой почтовой бумаги.

- Неприятности? - спросила Биквин, отодвигая тарелку с плоинскими блинчиками.

- Фрогре мертв, - ответил я, изучая послание.

-Кто такой Фрогре?

- Лорд Фрогр из дома Фрогр.

-Вы знали его?

‘ Очень хорошо. Я бы считал его другом. Что ж, как это несчастно. Умер в восемьдесят два года. Это не возраст.

‘ Он был болен? - Спросила Биквин.

‘ Нет. Эн Фрогре был, если уж на то пошло, невыносимо крепким и здоровым. В нем не было ни капли аугметики. Ты знаешь таких. Я сделал это замечание многозначительно. Моя карьера не была благосклонна к моему телу. Меня ремонтировали, перестраивали, дополняли и вообще сшивали обратно больше раз, чем я хотел бы вспомнить. Я был ходячим свидетельством реконструктивной хирургии Imperial medicae. Ализебет, с другой стороны, все еще выглядела как женщина в расцвете сил, причем красивая, и только самый минимум работы ювената сохранил ее такой.

‘ Согласно этому, он умер после приступа у себя дома прошлой ночью. Его семья, конечно, проводит тщательное расследование, но... Я побарабанил пальцами по столешнице.

- Нечестная игра?

- Он был влиятельным человеком.

- У таких людей есть враги.

‘ И друзья, - добавил я. Я протянул ей коммюнике. - Вот почему его вдова обратилась ко мне за помощью.

Если бы не моя дружба с Эном, я бы отказался от этого дела. Ализебет только что прибыла на Гудрун после почти восемнадцатимесячного отсутствия и должна была снова уехать через неделю, поэтому я решил проводить с ней как можно больше времени. Оперативные требования компании Distaff, базирующейся в Мессине, держали ее подальше от меня гораздо больше, чем мне бы хотелось.

Но это было важно, а просьба леди Фрогр была слишком растерянной, чтобы ее игнорировать. ‘ Я пойду с тобой, ’ предложила Ализебет. - Я чувствую себя как на прогулке за городом.

Она вызвала служебную машину из конюшенного корпуса, и мы были в пути меньше чем через час.

Фелиппе Габон, один из сотрудников службы безопасности Кирхера, был нашим водителем. Он вывел машину из Спаэтона на небольшой скорости и взял курс на Менизер. Вскоре мы уже ехали на юго-запад над лесными массивами и зеленым возделанным поясом за пределами Дорсая, оставляя позади мыс Инсуме.

В комфортабельном заднем салоне штабного автомобиля с климат-контролем я рассказал Ализебет о Фрогре.

‘ На Гудруне фрогры водились еще со времен первых колоний. Их дом является одним из Двадцати Шести Достопочтенных, то есть одним из двадцати шести первоначальных благородных владений, и как таковой имеет наследственное место в Высшем законодательном органе планетарного правительства. В наши дни у других, более новых домов значительно больше власти и земель, но ничто не может затмить престиж Достопочтенных. Такие дома, как Фрогре, Санграль, Мейссиан. И Гло.

Она озорно улыбнулась, услышав, что я упомянул эту фамилию.

‘ Итак... Власть, земля, престиж… ловушка для соперников и врагов. У твоего друга они были?

Я пожал плечами. Я захватил с собой несколько инфопланшетов, которые Псуллус присмотрел для меня в библиотеке. Они содержали геральдические книги, семейные истории, биографии и мемуары. И очень мало того, что казалось уместным.

Дом Фрогре соперничал с Домом Атенсае и Домом Брудиш в первые годы правления Гудрун, но это буквально древняя история. Кроме того, дом Брудиш вымер после очередной вражды с Домом Парити восемьсот лет назад. Дед Эна, как известно, конфликтовал с лордом Сангралом и тогдашним губернатором лордом Дугреем из-за введения Учредительного сбора в девяностых годах, но это было чисто политическим, хотя Дугрей так и не простил его, а позже пренебрег им, назначив Ричтьена канцлером. В последнее время Дом Фрогре был очень тихим, солидным, традиционным местом в Законодательном органе. Насколько я знаю, никакой вражды. На самом деле, на Гудрун уже семь поколений не было междоусобной войны.

- В наши дни они все прекрасно играют вместе, не так ли? - спросила она.

‘ В значительной степени. Одна из вещей, которые мне нравятся в Гудрун, - это то, что она чертовски цивилизованная.

‘ Слишком, черт возьми, цивилизованно, ’ упрекнула она. "Однажды, Грегор, однажды это место убаюкает тебя таким глубоким чувством безмятежного уединения, что тебя поймают со спущенными штанами".

‘ Вряд ли я так думаю. Это не самодовольство, прежде чем ты вцепишься мне в глотку. Gudrun – Сам по себе Spaeton House – это просто безопасное место. Святилище, учитывая мой род деятельности.

- Твой друг все еще мертв, - напомнила она мне.

Я откинулся на спинку стула. ‘ Ему нравилось жить в достатке. Хорошая еда, изысканные вина. Он мог напоить Нейла под столом.

-Нет! -воскликнуля.

‘ Я не шучу. Пять лет назад, на свадьбе дочери Эйна. Меня пригласили, и я взял Харлона с собой в качестве… как, собственно, и я не знаю, что. Тебя не было рядом, а я не хотела идти одна. Харлон начал морочить его светлости голову рассказами об охоте за головами, и в последний раз, когда я их видел, они допивали четвертую бутылку анисового в пять утра. На следующий день Эн встал в девять, чтобы проводить дочь. В девять часов следующего дня Нейл все еще спал.

Она усмехнулась. - Значит, жизнь с большими аппетитами, возможно, только что доконала его?

‘ Возможно. Хотя можно подумать, что это должно было быть указано в отчете medicae mortus.

- Значит, вы подозреваете нечестную игру?

- Я не могу избавиться от этой мысли.

Я несколько минут молчал, а Ализебет пролистала несколько листов.

Основным доходом дома Фрогре были коммерческие сделки. Им принадлежат двенадцать пунктов акций Brade ent Cie и пятнадцать процентов акций Helican SubSid Shipping. А как насчет торговых конкурентов?"

‘ Нам пришлось бы расширить сферу наших действий за пределами планеты. Я полагаю, что убийство возможно, но это странный способ нанести ответный удар торговому конкуренту. Мне придется изучить их записи. Если мы сможем обнаружить признаки подпольной торговой борьбы, тогда, возможно, ответом будет убийство.

- Твой друг высказался против Змеиной кампании.

‘ Как и его отец. Ни один из них не считал уместным отвлекать средства и рабочую силу на войну за отвоевание в соседнем подсекторе, когда так много нужно было навести порядка на внутреннем фронте".

- Мне просто интересно... - сказала она.

‘ Удивляйтесь, но я думаю, что это тупик. Змеиная война давно закончилась, и я не думаю, что кого-то волнует, что Эйн думал по этому поводу.

- Итак, у тебя есть теория?

‘ Только очевидные. Ни в одном из них нет никаких подтверждающих данных. Междоусобная вражда, нацеленная на Эна изнутри семьи. Убийство, совершенное по какому-то тайному сердечному делу. Темный заговор, который пока остается совершенно незаметным. Или...’

-Или?

- Слишком много хорошей жизни, и в этом случае мы будем дома до наступления ночи.

Фрогр-холл, родовое поместье благородного дома Фрогр, представлял собой великолепное сооружение, увитое оуслитовой и медной черепицей, с видом на долину Фигг, в десяти километрах к югу от Менизера. Заливные луга отступали от реки, превращаясь в пастбища с дикими цветами, которые поднимались сквозь заросли лиственницы и финтлея, обрамляя великолепные спланированные сады дома; геометрические узоры самшитовых изгородей, подстриженных газонов, цветущих клумб и симметричных прудов. За песчаной дорожкой темнеющий лес подступал прямо к задней части большого зала, за исключением того места, где была разбита почти идеальная лужайка саллек. Мы с Эном провели там несколько увлекательных дней, играя друг против друга. В километре к северу от дома из леса поднимался узловатый каменный палец Фолли.

‘ Где посадить, сэр? - Спросил Габон по внутренней связи.

- На дорожке перед портиком, если будете так любезны.

‘ Что здесь происходит? - Спросила Ализебет, когда мы спустились ниже. Она указала. Ближайшие к залу лужайки были завалены обрывками мусора – бумажными отходами и блестящими кусочками фольги. Некоторые участки травы были плоскими и желтыми, словно сжатыми и лишенными света.

Крошечные камешки, поднятые нашей промывкой, застучали по кузову машины, когда мы заходили на посадку.

‘ О, мой дорогой Грегор! Леди Фрейл Фрогр чуть не упала в мои объятия. Я несколько терпеливых мгновений держал ее в утешительных объятиях, пока она рыдала у меня на груди.

‘ Простите меня! ’ вдруг сказала она, отстраняясь и промокая глаза черным кружевным платочком. ‘ Все это так ужасно. Такой очень, очень ужасный.

- Мои глубочайшие соболезнования вашей утрате, леди, - сказал я, чувствуя себя неловко.

Слуга с перевязанной черным рукой провел нас в каюту рядом с главным залом, где ждала леди Фрогр. Шторы были опущены, зажжены траурные свечи, наполнявшие воздух слабым светом и приторным ароматом. Фрейл Фрогре была сногсшибательной женщиной под шестьдесят, ее пышные рыжие волосы, почти огненно-розовые, такими яркими они казались, были зачесаны назад и заколоты под вуалью из гагата. Ее траурное платье было из шифера эпинчир, рукава заканчивались тонкими переплетенными перчатками, так что ни одно пятнышко ее тела не было открыто.

Я представила Ализебет, которая пробормотала свои соболезнования, и леди Фрогр кивнула. Затем она внезапно выглядела взволнованной.

‘ О боже. Где мои манеры? Я должен попросить прислугу принести вам прохладительные напитки и...

‘ Тише, леди, ’ сказал я, беря ее за руку и ведя по длинной комнате в мягкую тень от ставен. ‘ У вас и так достаточно забот. Горя достаточно. Расскажи мне, что ты знаешь, и я сделаю остальное.

‘ Вы хороший человек, сэр. Я знала, что могу доверять тебе. - Она сделала паузу и подождала, пока ее нынешнее состояние пройдет.

‘ Эн умер прошлой ночью незадолго до полуночи. Приступ. Врач сказал, что все произошло быстро.

- Что еще он сказал, леди?

Она достала из рукава информационную палочку и протянула ее мне. ‘ Все здесь. Я достал планшет и подключил его. На дисплее высветились сохраненные файлы.

Смерть от учащенного сердцебиения и разума. Расстройство духа. Согласно отчету медиков, Эн Фрогре умер из-за спазма в его животе.

‘ Это значит... Я помолчал. - ... ничего. Кто ваш врач?

‘ Генорус Нотил из Менизерра. Он был семейным медиком со времен дедушки Эна.

‘ Его отчет довольно... неопределенный, леди. Могу я представить тело для дальнейшего осмотра?

‘ Я уже сделала это, ’ тихо сказала она. - Хирург из Менизерр Дженерал, который лечил, сказал то же самое. Мой муж умер от ужаса.

-Террор?

‘ Да, инквизитор. Теперь скажите мне, что это не работа адских сил? Она сказала мне, что там был праздник. Грандиозный праздник. Старший сын Эйна, Ринтон, вернулся домой две недели назад, демобилизовавшись со службы в Имперской гвардии. Ринтон Фрогре был капитаном 50-го Гудрунитского полка и шесть лет прослужил в Змеином субсекторе. Таков был восторг его отца по возвращении, что был устроен праздник. Карнавальный пир. Присутствовали бродячие артисты со всего кантона, а также труппы музыкантов, акробатов, армии киоскеров, артисты эстрады и сотни горожан. Это объясняло мусор и выцветшие пятна на газоне. Площадки для палаток. Шрамы от шатров.

‘ У него были враги? - Спросил я, расхаживая по закрытой ставнями комнате.

- Насколько мне известно, нет.

‘ Я хотел бы просмотреть его переписку. Дневники тоже, если он их вел.

‘ Посмотрим. Не думаю, что он вел дневник, но у нашего рубрикатора наверняка есть список корреспонденции.

На клавесине висел портрет в рамке, гололит улыбающегося Эна Фрогра.

Я поднял его и внимательно изучил.

‘ Его последний портрет, - сказала она. ‘ Сделан на празднике. Моя последняя связь с ним.

- Где он умер? - спросил я.

‘ Безумие, ’ сказала леди Фрогр. - Он умер в Безумии.

В лесу было сыро и темно. Ветви потрескивали на вечернем ветру, а из теней доносилось странное птичье пение.

"Каприз" представлял собой каменный барабан, увенчанный шиферной иглой. Внутри было пусто и ужасно затхло. В просветах крыши порхали песчаные голуби. Голые окна были затянуты паутиной.

- Вот где я его нашел, - раздался голос у меня за спиной.

Я обернулся. Ринтон Фрогре, наклонившись, заглянул в дверной проем. Это был хорошо сложенный парень двадцати пяти лет, с пышными рыжими волосами своей матери. Его глаза были странно прищурены.

"Ринтон".

- Сэр, - он слегка поклонился.

- Он был мертв, когда вы его нашли?

‘ Нет, инквизитор. Он смеялся и разговаривал. Ему нравилось приходить сюда. Он любил Безумие. Я подошел поблагодарить его за праздник, который он устроил в мою честь. Мы разговаривали, когда внезапно у него начались конвульсии. Всего через несколько минут, прежде чем я успел позвать на помощь, он был мертв.

Я не был хорошо знаком с Ринтоном Фрогре, хотя его послужной список был очень солидным, и я знал, что его отец гордился им. Эн никогда не упоминал о какой-либо враждебности со стороны своего сына, но в любом благородном доме всегда существует угроза наследования. В момент смерти Ринтон был наедине со своим отцом. Он был опытным солдатом, несомненно, не новичком в акте убийства.

Я сохранял непредвзятость – в буквальном смысле. Даже без какого-либо инвазивного ментального зондирования, псионик с моими способностями может чувствовать поверхностные мысли. В личности Ринтона не было и намека на обман, хотя я чувствовала тщательно скрываемую потерю и легкий трепет. Неудивительно, подумала я. Редко встречаются граждане Империума, которые не выказывают беспокойства при допросе инквизитором Святого Ордоса.

Сейчас не было смысла давить на него. Историю Ринтона можно было бы легко проверить с помощью аутосеанса, во время которого психометрические методы просто раскрыли бы мне правду о последних минутах жизни его отца.

Ринтон проводил меня обратно в Холл и оставил размышлять в кабинете Эна. Мне сказали, что все было так, как он оставил.

Комната была наполовину обшита панелями и по большей части заставлена застекленными полками с аккуратно переплетенными книгами и инфопланшетами. По краям комнаты на высоте головы висели неброские светящиеся шары, настроенные на низкую освещенность, а перед керамическим камином с высоким горлом и дровяной печью-термоядеркой были расставлены диваны с завитушками и мягкие стулья.

Письменный стол под окнами с ромбовидными стеклами на запад представлял собой широкий полумесяц из полированного дюрасплавного сплава, приподнятый на метр над ковром благодаря пассивным подвескам. Стол был чистым и пустым.

Я сел за него, слегка нажав на гидравлику письменного кресла. – Я был на полголовы выше Эна Фрогра. Я изучал зеркально гладкую, слегка зазубренную поверхность стола. Не было никаких признаков какой-либо панели управления, но легкое движение моей руки по ней пробудило термочувствительные сенсорные пластины, выгравированные на поверхности из дюрасплавов. Я прикоснулся к нескольким, но для их разблокировки требовалось прикосновение Эна – возможно, комбинация отпечатка ладони и genekey.

Это или программное обеспечение уровня инквизиции. Я отстегнул инквизиторскую розетку, которую носил на груди своего черного кожаного пальто, и открыл сигнальное отверстие. Держа его низко над столом, я принудительно ввел в сенсорные панели несколько программ переопределения безопасности пурпурного уровня. Он почти сразу отказался от борьбы, открывая системы даже без необходимости ввода паролей.

В стильный письменный стол – предмет мебели, который явно обошелся Aen в кучу денег, – были встроены довольно мощный когитатор, канал передачи вокс-пикт-сообщений, архив сообщений, два архива папок и главный пульт управления простыми, ограниченными электронными системами, встроенными в зал. Отдельные страницы каждого файла и сообщения можно было отобразить в виде факсимиле на промокашке и одним касанием пальца перевернуть их или убрать в сторону. Эн уничтожил все бумажные записи.

Я некоторое время играл с этим, но самой интересной вещью, которую я нашел, был журнал счетов за услуги, предоставленные на празднике, и список приглашений. Я скопировал и то, и другое в свой инфопланшет.

Пока я был занят этим, прибыли Ализебет и Габон. Ализебет беседовала с домашним персоналом, а Габон отсутствовал, прогуливался по территории.

- Здесь было более девятисот гостей, сэр, - сказал он, - и, возможно, еще пятьсот игроков, музыкантов, конферансье и карнавальной публики.

- Откуда? - спросил я

‘ В основном в Менизерре, ’ ответил он. ‘ Местные артисты, несколько трубадуров и уличные акробаты с текстильного рынка, который работает раз в две недели. Самыми крупными индивидуальными группами были Kalikin's Company, известная труппа бродячих актеров, и Sunsable's Touring Fair, которые организовывали игры, аттракционы и развлечения.’

Я кивнул. Габон, как обычно, был скрупулезен. Невысокий, худощавый мужчина лет пятидесяти с небольшим, с коротко подстриженными черными волосами и густыми усами, он проработал в дорсайских арбитрес около семидесяти лет, прежде чем уйти на частную службу. На нем был простой, изысканный темно-синий костюм, искусно сшитый так, чтобы скрыть тот факт, что на плече у него висел пистолет.

‘ А как насчет тебя? - Спросил я Элизебет. Она села на один из диванов.

‘ Ничего особенного. Персонал, похоже, искренне потрясен и расстроен смертью. Все они с возмущением реагируют на саму мысль о том, что у вашего друга могли быть враги.

- Мне кажется совершенно очевидным, что у него что-то было, - сказал я.

Ализебет запустила руку в складки своего платья и выудила маленький твердый предмет. Она бросила его на стол, и он приземлился со стуком.

Там оно вытянуло четыре многосуставные конечности и переползло на мою ладонь.

Я перевернул извивающегося ищейку ядов и нажал на утопленную кнопку у него на брюхе. Маленький шарик гололитической энергии сформировался над установленным на голове проектором, и я прочитал его, пока он медленно вращался вокруг своей оси. ‘ Следы lho, obscura и нескольких других наркотиков второго и третьего классов в саду и помещениях для персонала. Следы семян пеншеля обнаружены в конюшне. Больше lho, а также листерий и кишечной палочки в небольших количествах в кухонном отделе... хммм..."

Ализебет пожала плечами. ‘ Обычная смесь рекреационных наркотиков, которую можно было бы ожидать, но не в больших количествах, а кухня такая же гигиеничная, как и везде. Вы, вероятно, получили бы такие же показания в Спаэтон-Хаусе.

‘ Возможно. Семена пеншеля, они довольно необычные.

‘ Очень слабый стимулятор, ’ сказал Габон. ‘ Я не знал, что кто-то еще употребляет эту дрянь. Было время, когда я служил в полиции, это был любимый наркотик в квартале художников Дорсая. Семена сушат, скручивают и курят в трубочках. Немного богемный, стариковский дым.

‘Большую часть развлечений на свежем воздухе можно отнести на счет приезжих артистов, ’ размышлял я, ‘ плюс небольшое удовольствие от работы со стороны персонала или гостей, ведущих разгульный образ жизни. А как насчет конюшни? Кто-нибудь из конюхов Фрогре в пеншеле курит?"

Ализебет покачала головой. - Они расчистили большую часть территории конюшни, чтобы освободить места для владельцев ярмарочных стойл.

Я положил ищейку на стол, и она несколько мгновений извивалась взад-вперед, пока не обрела достаточную опору, чтобы выпрямиться. ‘Так что, на самом деле, ничего предосудительного. И, конечно же, никаких значительных токсинов".

- Совсем никаких, - ответила Ализебет.

Черт. Учитывая описание смерти Эна, я был совершенно уверен, что ключом был яд, возможно, какой-то сложный токсин убийцы, который не был обнаружен в первоначальном отчете медиков. Но ищейка Ализебет была высококлассной и тщательной.

- Что нам теперь делать? - спросила она.

Я передал ей свой инфопланшет. ‘Отправьте содержимое этого в Эмос по прямой вокс-связи. Посмотрим, что он сможет придумать.

Убер Эмос был моим древним и заслуживающим доверия ученым. Если кто-то и мог увидеть закономерность или установить связь, то это был он.

Наступил вечер. Я вышел на улицу один. Я чувствовал раздражение и фрустрацию. На самом деле, я чувствовал себя разбитым. Я пришел туда в качестве одолжения вдове моего старого друга, предлагая свои услуги, и во многих отношениях я был слишком квалифицирован. Я был имперским инквизитором, и, скорее всего, это была просто работа для местных арбитров. Я ожидал, что все дело будет улажено за несколько часов, что я быстро улажу все в ходе быстрого неофициального расследования и уеду с благодарностью от семьи за то, что я избавил их от долгого, затянувшегося расследования.

Но улик просто не было. Не было ни мотива, ни очевидного антагониста, ни агрессора, но все же казалось вероятным, что Эн Фрогре был убит. Я снова просмотрел отчет medicae, надеясь найти что-нибудь, что позволило бы установить естественные причины.

Ничего. Что-то, кто-то отнял жизнь у моего друга, но я не мог сказать, что, кто и почему.

Вечернее небо потемнело, приобрело темно-фиолетовый оттенок и было испещрено бегущими молочно-белыми облаками. Светила ранняя луна, примерно каждую минуту скрываясь за бегущими полосами облаков. Поднимался ветер, и деревья рядом с лужайкой начали раскачиваться и шуршать. Листья издавали холодный звук, похожий на шум дождя.

Я подошел к своему флайеру, открыл багажник и достал Barbarisater. Я медленно освободил его от шелковых переплетов и вытащил длинный сверкающий клинок из обработанных ножен. Барбарисатр был фамильным мечом, психически настроенным оружием из кузниц далекого Картея, и порабощал умы поколений женщин-воинов, которые им владели. Усиливая его силу пентаграмматическими оберегами, я использовал длинную саблю в битве с еретиком Кихосом, во время которой она была сломана ниже острия. Мастера-фехтовальщики переделали клинок из сломанной основной части, создав более короткий и прямой клинок, закруглив место разрыва и уменьшив рукоять. Намного меньший, чем раньше, теперь больше похожий на одноручную рапиру, чем на полуторную саблю, он все еще оставался мощным оружием.

Обнаженный, в моей руке, он гудел и скулил, пока мой разум прокручивал его в голове и заставлял резонировать. Надрезанные метки светились и испускали слабые струйки дыма. Я шел по траве под бурлящими деревьями, держа лезвие перед собой, как лозоискатель, обозревая сцену, позволяя острию лезвия скользить по невидимым углам пространства. Дважды во время моего обхода лужаек он дергался, как будто его дергали руки эльфов, но я ничего не мог различить в этих местах.

Но там что-то было. Мой первый намек на пагубный фокус. Мой первый намек на то, что речь шла не только о нечестной игре, но и о том, что леди Фрогр, возможно, права.

Хотя они оставили после себя лишь малейшие следы, здесь действовали адские силы.

Ализебет вошла в мою комнату в восемь утра следующего дня. Она разбудила меня, присев на край моей кровати, и протянула мне чашку горячего черного кофеина, когда я проснулся.

Она уже была одета и готова к работе. День был ясный. Я слышал, как оживает дом: на кухне гремят кастрюли, дворецкий зовет своих пажей на соседней галерее.

‘ Ночью был сильный шторм, - сказала она. - Повалил деревья.

‘ Правда? - Проворчал я, садясь и потягивая сладкий, темный кофеин. Я посмотрел на нее. Это было не похоже на Биквин - быть такой веселой в такую рань.

- Выкладывай, - сказал я.

Она протянула мне инфопланшет. ‘ Эмос был занят. Должно быть, работал всю ночь.

"Сквозь бурю".

‘ На его пути не было никакой бури. Она была местной. Я действительно не расслышал этого ответа. Я был поглощен внимательным чтением таблицы.

Не сумев сопоставить практически все детали, которые я ему прислал, Эмос явно заскучал. Список гостей, который я отправил ему, ни к чему не привел, несмотря на все его попытки наладить связи. Поставщики провизии и исполнители тоже ничего не сообщили. Никаких связей с преступным миром или культовой деятельностью, никаких правонарушений или судимостей, за исключением обычного набора невинных и незначительных нарушений, которых можно было бы ожидать. Один из бродячих актеров был обвинен в драке двадцать лет назад, а другой отсидел срок за нанесение тяжких телесных повреждений и тому подобное.

Единственным пунктом, который указывал на какую-либо связь, было описание смерти Эна Фрогре. Эмос обратился к этой довольно смутной подсказке только после того, как исчерпал все остальные.

За последние двадцать месяцев одиннадцать человек в Друннерском районе Гудрун, то есть в прибрежной зоне, охватывающей Менизерр, Дорсай и Инсуме вплоть до чапелтауна Мадуа, умерли от аналогичной загадочной болезни. Только тщательный, целенаправленный поиск, подобный тому, который провел Эмос, мог бы выявить такую связь, учитывая масштаб исследуемой территории и численность населения. Перечисленные вместе, эти смерти выделялись, как больной палец.

Здесь Эмос вступил в свои права. Другой клерк, возможно, отправил бы эти результаты мне и ждал указаний, но Эмос, жаждущий сам ответить на вопросы, настаивал, пытаясь выстроить из них схему. Задача не из простых. Не было ничего, что демографически или географически связывало бы жертв. Домохозяйка здесь, владелец мельницы там, землевладелец в одной маленькой деревне, общественный врач в другой, в семидесяти километрах отсюда.

Единственное, что у них было общего, - это внезапная, насильственная и необъяснимая природа их кончины: судороги, внезапные, со смертельным исходом.

Я поставил свою чашку и продолжил просмотр, осознавая, что Ализебет улыбается мне.

‘ Дожимай до последнего, - посоветовала она. - Эмос снова наносит удар.

В самом конце Эмос выявил еще одну связь.

За день или два до каждой смерти местность, где находились жертвы, посещала туристическая ярмарка Sunsable.

Леди Фрогр была очень встревожена, увидев, что мы собираемся уходить.

- Здесь все еще есть вопросы... - начала она.

‘ И я собираюсь найти ответы, ’ сказал я. ‘ Поверь мне. Я верю, что мой ученый до чего-то додумался.

Она с несчастным видом кивнула. Ринтон шагнул вперед и обнял мать за плечи.

‘ Доверься мне, ’ повторила я и пошла через подъездную дорожку к ожидавшему меня флаеру. Я услышал звон цепных лезвий и, выйдя из машины, обошел холл сбоку. Одно из деревьев, поваленных ночной бурей, разрушило часть здания конюшни, и рабочие распиливали огромный ствол и расчищали его.

‘ Это там вы обнаружили семена Пеншеля? Я спросил Ализебет, когда она пришла узнать, что меня задержало.

- Да, - сказала она.

-Принеси мой клинок.

Я отозвал слуг с работы и вошел в развалины конюшни, хрустя по кучам грубых опилок. Увитое плющом дерево все еще пробивалось сквозь лопнувшую крышу.

Ализебет принесла мне Барбарисатер, и я быстро нарисовал его. К тому времени леди Фрогре и Ринтон Фрогре вышли посмотреть, что я делаю.

Барбарисатер загудел у меня в руке, громче и гортаннее, чем прошлой ночью. Как только я вошел в ту часть конюшни, в то самое стойло, которое разбило дерево, оно подпрыгнуло. Здесь был привкус Хаоса.

‘ Для чего это использовалось? - Спросил я. - Для чего использовалось это место во время праздника?

‘ Склад, ’ сказала леди Фрогр. ‘ Люди с ярмарки хотели спрятать оборудование и пожитки подальше от посторонних глаз. Думаю, и еду тоже. У одного мужчины были подносы со свежим инжиром, которые он хотел уберечь от света.

‘ И гололитограф, - добавил Ринтон. - Он использовал одну из этих кабинок как темную комнату.

Итак, как найти передвижную ярмарку в районе размером с регион Друннер? Если у вас есть копия их последнего счета, это несложно. Хозяин ярмарки, желая получить плату за свои услуги во Фрогр-холле, оставил в качестве платежного адреса гостиницу в восьмидесяти километрах отсюда, в Сибруде. Из счета-фактуры я увидел, что Aen попросили отправить платеж по почте в течение пяти дней. Ярмарка много переезжала, и кочевники не очень-то верили в концепцию кредитных счетов.

Из Сибруда мы получили информацию о местонахождении ярмарки Сансейблз.

Они разбили лагерь на лугу за деревней Брудмартен, маленькой деревенской общиной скотоводов и ткачей, которая была окружена пышным лиственным лесом на склоне холма на востоке и болотистыми, вытоптанными скотом полями внизу у разлива реки на западе.

Был поздний вечер жаркого, душного дня, в воздухе витала тяжелая, грозная угроза шторма. Небо над головой было темным, но кукуруза на лугах была яркой и золотистой, а шарики пыльцы развевались на ветру, как волокна чертополоха. В посевах кукурузы кричали коростели, а маленькие певчие птицы ярко-синего цвета носились над изгородями.

Габон остановил лимузин в переулке за деревенской киркой, бледным низким готическим храмом, нуждающимся в ремонте. Величественная статуя императора Безупречного стояла на заросшем кладбище, служа насестом для лесных голубей. Я пристегнул свой меч и прикрыл его длинным кожаным плащом. Габон запер машину.

‘ Оставайся со мной, ’ сказал я Ализебет, а затем повернулся к Габону. - Следи за нами. - "Да, сэр".

Мы пошли по аллее в сторону ярмарки.

Даже издалека мы могли слышать шум и чувствовать энергию. Начало ярмарки собрало на улицу множество жителей Брудмартена и соседних деревень. В промозглом воздухе раздавались трели и хрипы органов, слышались хлопки и свист петард. Я слышал смех, грохот аттракционов, звон колоколов, крики детей, кутежи хулиганов, шипение поршней. Из палатки таверны доносился запах теплого эля.

Калитка в живой изгороди луга была превращена во входную дорожку, увенчанную яркой, нарисованной от руки вывеской, которая объявляла Чудесную ярмарку Ярмарок Сансейбла открытой. Белоглазый твист у ворот забрал наши монеты за вход.

Внутри, на лугу, нас встретили всевозможные яркие, вульгарные зрелища. Карусель, освещенная газовыми фонарями. Бросание кольца. Аккуратная розовая палатка ясновидящей. Вращающийся обруч карусели, из которого доносятся детские визги. Красочные крики зазывалы из шоу уродов. Запах жженого сахара от зубочистек. Лязг машин для проверки на прочность.

За пенни вы могли бы оседлать плечи Боевого титана – фактически сельскохозяйственного сервитора, бронированного окрашенными секциями ржавого бункера для силоса. За еще один пенни вы могли бы пострелять зеленокожих в лас-галерее, или потрогать Настоящую берцовую кость Махариуса, или замочить для плоинов. За таппенс вы могли заглянуть в Око Ужаса и услышать, как о вашем героизме судит заикающийся человек в капюшоне, который утверждал, что он бывший космодесантник. "Глаз ужаса" в данном случае представлял собой яму, вырытую в земле и заполненную химическими лампами и светофильтрами из цветного стекла.

Неподалеку небольшое пожертвование позволяло понаблюдать за тем, как человек в масле пытается освободиться от цепей, или за горящим мешком, или за жестяной ванной, полной битого стекла, или за набором колодок.

‘ Всего лишь пенни, сэр, всего лишь пенни! ’ завопил мужчина на ходулях с лицом арлекина, проносясь мимо меня. - Для юной леди!

Я решил не спрашивать, что можно купить на мой пенни.

"Я хочу пойти посмотреть шоу уродов", - сказала мне Ализебет.

"Побереги свои деньги"… это повсюду вокруг нас, - проворчал я.

Мы двинулись дальше. Цветные воздушные шары унеслись над полем в сгущающуюся тьму грозовой тучи. Кукурузные сверчки яростно стрекотали в примятых стеблях вокруг нас. Пьяные, раскрашенные лица наплывали на нас, у некоторых не хватало зубов, у некоторых сверкали аугметические глаза.

- Вон там, - прошептал я Ализебет.

За прилавком с жаровней, где женщина продавала бумажные рожки с засахаренными орехами, и большой ручной тележкой, уставленной проволочными клетками с певчими птицами, виднелся небольшой тент из плотного красного материала, установленный сбоку от ярко раскрашенного трейлера. Деревянная панель, поднятая на обмотанных флагами столбах, гласила: "Гололиты! Очень реалистичные! Очень приятно!", под которым объявление поменьше гласило: "Восхитительный подарок или сувенир дня, запечатленный магическим искусством мастера-гололитографа". Хрупкий старик с взъерошенными седыми волосами и в маленьких очках сидел снаружи кабинки на складном парусиновом стуле и ел мясной пирог, который был таким горячим, что ему приходилось постоянно на него дуть.

‘ Почему бы тебе не пойти и не заинтересовать его? - Предложил я.

Ализебет отошла от меня, протолкалась сквозь шумную толпу и остановилась у его будки. У входа в будку был установлен лист бронежилета, и на нем были выставлены многочисленные гололитические изображения: несколько миниатюр, несколько пейзажей, несколько семейных групп. Ализебет изучала их с притворным интересом. Старик немедленно вскочил со стула, спрятал недоеденный пирог за доску и стряхнул крошки со своей мантии. Я отошла в сторону, оставаясь в толпе, наблюдая. Я остановилась, чтобы рассмотреть птиц в клетках, хотя на самом деле я смотрела сквозь их клетки на палатку.

Старик учтиво приблизился к Биквин.

‘ Мадам, добрый день! Я вижу, ваше внимание привлекла моя выставка работ. Разве они не красиво оформлены и не изящны?

- В самом деле, - сказала она.

‘ У вас наметанный глаз, мадам, - сказал он, - потому что на этих сельских ярмарках так часто работа гололитографа оказывается некачественной. Композиция часто оставляет желать лучшего, а качество пластинок со временем тускнеет. С вашим покорным слугой дело обстоит иначе. Я занимаюсь портретной живописью тридцать лет, и мне кажется, у меня есть для этого навыки. Видишь эту гравюру? Берег озера в Энтреве?"

- Это приятная сцена.

‘ Вы очень добры, мадам. Она раскрашена вручную, как и многие мои рамки. Но этот самый отпечаток был сделан летом 329 года, если мне не изменяет память. И вы наверняка оцените, что нет ни выцветания, ни потери четкости, ни обесцвечивания.

- Он хорошо сохранился.

‘ Да, ’ весело согласился он. ‘ Я запатентовал свои собственные технологии и готовлю химические составы для пластин вручную в моей скромной студии по соседству. Он указал на свой трейлер. ‘Вот как я могу поддерживать качество и безупречную сортность гололитов, воспроизводить и печатать их на заказ без заметной потери стандарта от оригинала до копии. Моя репутация зиждется на этом. Повсюду в стране имя Бакунина является лозунгом качественной портретной живописи.

Ализебет улыбнулась. ‘ Это очень впечатляет, мастер Бакунин. И сколько?..

‘ Ага! ’ ухмыльнулся он. ‘ Я так и думал, что вы поддадитесь искушению, мадам, и, позвольте заметить, было бы преступлением, если бы ваша красота осталась незамеченной! Мои услуги самые доступные.

Я двинулась дальше, пробираясь сбоку от его будки, пока он и Ализебет не скрылись из виду за навесом. Я слышал, как он все еще обращается к ней.

Сбоку трейлера размашистым почерком были написаны дальнейшие смелые заявления и соблазны. Большая вывеска гласила: ‘Портреты - две короны, групповые сцены - три короны, позолоченные миниатюры - всего полкроны, многие предлагают яркую и знаменитую заднюю панель за дополнительную корону".

Я побрел за трейлер. Он был припаркован на краю ярмарочной площади, рядом с зарослями финтла и тиса, которые отделяли луг от пастбищ за канавой. Здесь было сыро и тенисто, в зарослях шуршали мелкие животные. Я попытался заглянуть в одно маленькое окошко, но оно было закрыто ставнями. Я коснулся стены трейлера и почувствовал, как Барбарисатер дернулся у моего бедра. В дальнем конце трейлера была дверь. Я попробовал открыть ее, но она была заперта.

- Какое тебе дело? - прорычал чей-то голос.

Со стороны балаганов к ним приближались трое дюжих ярмарочных спорщиков. Во время перерыва они курили лхо-палочки за своим трейлером.

- Не ваши, - заверил я их.

‘Вам лучше оставить трейлер мастера Бакунина в покое", - сказал один из них. Все трое были сложены как борцы, их обнаженные руки были покрыты грубыми татуировками.

У меня не было на это времени.

‘ А теперь уходи, ’ сказал я, вложив в свой голос всю волю. Они все моргнули, не совсем понимая, что произошло с их головами, а затем просто ушли, как будто меня там не было.

Я вернула свое внимание к двери и быстро взломала замок своим многофункциональным ключом. К моему удивлению, тонкая деревянная дверь по-прежнему отказывалась открываться. Я подумал, не заперта ли она изнутри на засов, но когда я навалился на нее всем весом, она действительно немного сдвинулась, достаточно, чтобы доказать, что ее ничто физическое не удерживает. Затем она с грохотом захлопнулась, словно втянутая мощным всасыванием.

Мой пульс участился. Я чувствовал в воздухе кислый привкус боевой техники, и Барбарисейтер вибрировал в ножнах. Пришло время обойтись без тонкостей.

Я обошел вокруг будки, но ни Биквин, ни старика нигде не было видно. Пригнувшись, я вошел под откидную створку. Внутренняя опускающаяся занавеска из черной ткани не позволяла внешнему свету проникать в палатку.

Я отбросил это в сторону.

- Я скоро буду у вас, сэр, - крикнул Бакунин, - если вы уделите мне минуту.

‘ Я не клиент, ’ сказал я. Я огляделся. Палатка была довольно маленькой и освещалась зеленоватым свечением газовых баллонов, которые, как я предположил, поступали из прицепа. Ализебет сидела в дальнем конце зала на стуле со спинкой-лесенкой, за спиной у нее была скатерть из кремового войлока. Бакунин стоял лицом к ней, тщательно настраивая свою гололитическую камеру - аппарат из латуни и тикового дерева, установленный на деревянном штативе. Он с любопытством оглядел меня, его руки все еще полировали линзу в латунной оправе. Ализебет поднялась со своего места.

-Грегор? - спросила она.

‘ Добрая леди просто позирует для портрета, сэр. Все это очень цивилизованно. Бакунин уставился на меня, не зная, что обо мне думать. Он улыбнулся и протянул руку. - Я Бакунин, художник и гололитограф.

- Я Эйзенхорн, имперский инквизитор.

‘ О, ’ сказал он и сделал шаг назад. - Я... я...

- Вы удивляетесь, почему слуга ордоса только что зашел в вашу кабинку, ’ закончил я за него. Мысли Бакунина были подобны открытой книге. Я сразу увидел, что в этом не было никакого коварства, за исключением естественного жульничества ярмарочного проходимца с целью наживы. Кем бы он ни был, Бакунин не был еретиком.

‘ Вы сделали портрет лорда Фрогра на празднике, устроенном на его землях буквально на днях? - Спросила я, вспомнив рисунок на клавесине в холле.

‘ Я так и сделал, - сказал он. ‘ Его светлость был доволен. Я не взял плату за работу, сэр. Это был подарок в знак благодарности его светлости за гостеприимство. Я подумал, что, возможно, кто-нибудь из его достойных друзей увидит эту работу и захочет себе такую же, я...

Он не знает, подумала я. Он понятия не имеет, о чем идет речь. Он пытается понять, как он мог привлечь это расследование к себе.

- Лорд Фрогр мертв, - сказал я ему.

Он побледнел. - Нет, это... это...

‘ Мастер Бакунин… вы не знаете, умер ли кто-нибудь из ваших предыдущих подданных? Умер вскоре после завершения вашей работы?

‘ Уверен, что нет. Сэр, на что вы намекаете?

‘ У меня есть список имен, ’ сказал я, отстегивая инфопланшет. - Вы ведете записи о своей работе?

‘ Я храню их все, все выставленные фотографии, на случай, если понадобятся копии или замена. У меня есть полные каталоги всех фотографий.

Я показал ему дощечку. - Вам знакомо какое-нибудь из этих имен?

Его руки дрожали. Он сказал: "Мне нужно будет сверить их с моим каталогом", но я точно знал, что некоторые из них он узнал сразу.

‘Давай сделаем это вместе", - сказал я. Ализебет последовала за нами, когда мы прошли через заднюю часть палатки в трейлер. Это было темное, замкнутое пространство, и Бакунин продолжал извиняться. Каждый клочок поверхности, даже неубранная поверхность его маленькой раскладушки, была завалена запасными частями и частично разобранными камерами. Стоял затхлый химический запах, смешанный с ароматом семян пеншеля. Трубка Бакунина лежала в маленькой вазочке. Он полез в ящик под койкой и вытащил несколько тетрадей с загнутыми корешками.

- Дай-ка мне подумать, - начал он.

В конце маленькой комнаты была дверь.

-Что там, внутри? - спросил я.

- В моей темной комнате, вместе со стеллажами для открытых пластинок.

- Там есть дверь наружу?

- Да, - сказал он.

-Заперто?

-Нет...

- Значит, у вас есть помощник, которому вы приказали держать дверь закрытой?

- У меня нет помощника... - озадаченно произнес он.

‘ Открой эту дверь, ’ сказал я ему. Он отложил книги и подошел к двери, ведущей в соседнюю комнату. Просто по языку его тела я мог сказать, что он ожидал, что дверь откроется легко.

‘ Я не понимаю, ’ сказал он. - Раньше его никогда не заедало.

‘ Отойди, ’ сказал я и выхватил Барбарисатер. Обнаженное лезвие наполнило маленький трейлер озоном, и Бакунин взвизгнул.

Я одним хорошим взмахом всадил лезвие в дверь и распахнул ее. Раздался громкий хлопок атмосферной декомпрессии, и нас окутал зловонный воздух. Оттуда выплыла темная дымная дымка.

- Император человечества, что это?

‘ Боевое искусство, - сказал я. - Вы говорите, что сами смешиваете оксиды и растворы?

-Да.

- Откуда вы берете свои припасы?

- Повсюду, то тут, то там, иногда от аптекарей, или рыночных торговцев, или...

Где угодно. Бакунин годами экспериментировал со всевозможными соединениями, чтобы создать лучшие, наиболее эффективные пластины для своей камеры. Он никогда не придавал значения тому, откуда берутся активные ингредиенты. Что-то в его мастерской, что-то на полке с флаконами было испорчено.

Я сделал шаг в сторону фотолаборатории. В полумраке предметы мерцали, были наполовину сформированными и бледными. Зловещая энергия, таившаяся в мастерской Бакунина, почувствовала, что я представляю угрозу, и пыталась защитить себя, плотно закрыв двери, чтобы не впустить меня.

Я переступил порог темной комнаты. Предостерегающий крик Ализебет потонул в вое раскаленного воздуха, который внезапно закружился вокруг меня. Стеклянные бутылки и колбы с минеральной настойкой дико вибрировали на металлических полках над рабочим столом Бакунина. Банки с жидкими химикатами и мазевыми маслами разбились, и их содержимое разбрызгалось в воздух. Маленькая газоструйная горелка вспыхнула и воспламенилась, ее резиновая трубка извивалась, как змея. Стеклянные пластины, каждая квадратная размером с инфопланшет, и каждая вложенная в папку с коричневыми карточками, покачивались и сами собой выдвигались из деревянных стеллажей в дальнем конце затемненной комнаты. Их были тысячи, каждый из которых представлял собой мастерскую экспозицию одного из гололитов Бакунина. Первый оторвался от полки, как будто его тянула какая-то засасывающая сила, и я ожидал, что он разобьется об пол, но он парил в воздухе. Быстро другие последовали его примеру. Свет от источников, которые я не мог определить, играл в воздухе, отбрасывая вокруг цветные пятна и вспышки. Сам воздух стал темно-коричневым, как табак.

Я поднял меч. Негативная пластина полетела мне в голову, и я ударил по ней. Осколки стекла полетели во все стороны. Еще один бросился на меня, и я разбил и его. Еще больше полетело с полок, как струя игральных карт, рассекая воздух в мою сторону. Я провел серию быстрых парирований Уве сара и ульсара, разбив стеклянные квадраты, когда они нанесли удар. Я промахнулся мимо одного, и он рассек мне щеку своим краем, прежде чем врезаться в стену позади меня, как метательный нож.

‘ Уведите его отсюда! - Крикнул я Ализебет. Трейлер трясло. Снаружи раздался раскат грома, и дождь начал барабанить по низкой крыше. Летящие тарелки отбрасывали меня назад, и "Барбарисатер" превратился в размытое пятно в моих руках, когда он нанес удар, чтобы перехватить их все.

Затем появились призраки. Серьезные мужчины в официальных одеждах. Благородные женщины в длинных платьях. Серьезные дети с бледными лицами. Смеющийся трактирщик с покрытыми пятнами щеками. Двое батраков, обнявших друг друга за плечи. Больше, еще больше, мерцающих в грязном воздухе, сотканных из дыма, с белой кожей, одеждой цвета сепии, застывшими выражениями лиц в тот момент, когда их поймала камера. Они царапали и дергали меня ледяными пальцами, колотили психокинетическими кулаками. Некоторые проходили сквозь меня, как призраки, леденя мой мозг. Злоба, скрывавшаяся в этом маленьком трейлере, вызывала в воображении все образы, которые Бакунин увековечил за свою карьеру, срывая их с негативов и придавая им форму.

Я отшатнулась, на моем плаще выступили слезы. Их прикосновения были такими же острыми, как края стеклянных пластин. Их глухие крики наполнили мои уши. Затем, с тошнотворным покачиванием, сам мир исказился и изменился. Трейлер исчез. На мгновение я оказался на берегу цвета сепии, а затем оказался незваным гостем на загородной свадьбе. Мой меч рубил и сверкал, я наткнулся на крещение, затем на раскрашенный вид гор Атенат, затем на пир в зале гильдии. Призраки набросились на меня, царапая замерзшими руками. Хозяин гостиницы с покрытыми пятнами щеками схватил меня ледяными кулаками за горло, хотя его лицо все еще было перекошено от смеха. Я проткнул его насквозь, и он развеялся, как дым. Горничная с печальным лицом потянула меня за руку, а рыбак замахнулся на меня своим багром.

Я начал читать Литанию Спасения, выкрикивая ее в злобные лица, окружавшие меня. Несколько смялись и растаяли, как целлюлоза, подвергнутая воздействию пламени. Я услышал выстрелы. Габон был справа от меня и стрелял из своего оружия. Он стоял на пирсе в Дорсае на закате, в разгар межпоселенческой игры в нокбол и праздника урожая, и все это в одно и то же время. Противоречивые сцены расплывались и сливались вокруг него. Невеста и ее жених вместе с пятью присутствующими на похоронах и отставным арбитром-констеблем при полном параде медалей напали на него.

‘ Назад! - Крикнул я. Барбарисатер раскалился добела. Снова прогремел гром, сотрясая землю. Габон вскрикнул, когда пальцы невесты вонзились ему в лицо, и когда он отшатнулся назад, свистящие стеклянные пластины врезались в него, как наконечники топора.

Его кровь была в воздухе, как дождь. Она хлынула на призраков и окрасила их сепию в малиновый цвет, а бледную плоть в розовый. Я почувствовал, как пальцы, похожие на ножи, скользнули по коже моих рук и спины. Их было слишком много. Я не мог поверить своим глазам. По их словам, я стоял на берегу реки, а также на ступенях здания Администрации.

Эти места невероятно накладывались друг на друга, и ни одно из них не было реальным.

Я прыгнул и нанес удар своим клинком. Я ударился обо что-то, прорвался и тут же обнаружил, что катаюсь по промокшему от дождя газону позади трейлера.

Молния расколола тьму над головой, и хлынул проливной дождь. Гроза и странная суета вокруг палатки Бакунина заставили простых людей бежать с луга. Трейлер все еще вибрировал и трясся, и маслянистый коричневый дым валил из отверстия в боковой стене, которое я прорубил, чтобы выбраться наружу. Внутри потрескивал и вспыхивал свет, а призрачные крики продолжались. Боевая раскраска была неистовой.

Появился Бакунин с отчаявшимся видом, за ним следовала Ализебет. Он в шоке прижал руки ко рту при виде меня, растерзанной и окровавленной.

‘ Где это? - спросил я. Я зарычал.

‘ Третья полка наверху, над верстаком, ’ пробормотал он. ‘ Зеленая бутылка. Мне нужна была настойка ртути много-много лет назад, и пожилая женщина в одной из деревень дала мне ее и сказала, что она тоже подойдет. Теперь я использую ее постоянно. Эмульсии, которые он смешивает, идеальны. Моя работа никогда не была лучше".

Он посмотрел вниз, на траву, дрожа от ужаса.

‘ Я должен был догадаться, ’ пробормотал он. ‘ Я должен был догадаться. Сколько бы я ни употреблял, бутылка так и не опустела.

‘ Третья полка наверху? Я подтвердил.

- Я тебе покажу, - сказал он и прыгнул к трейлеру, забираясь внутрь через проделанную мной дыру.

‘Бакунин! Нет!"

Я последовала за ним внутрь, проваливаясь обратно в хаос пейзажей и водоворот кричащих призраков. Всего на мгновение, всего лишь на краткий миг, я увидел среди них Эна Фрогра.

Затем я вспоминал другую свадьбу, сцену охоты, собрание скотоводов, кузницу кузнеца, замок Элемпите при лунном свете, рынок крупного рогатого скота, а...

Я услышал крик Бакунина.

Я отразил еще три смертоносных гололитических пластины и прорвался сквозь заросли воющих призраков. Призрачный, как будто его там не было, я увидел верстак и полки. Зеленая бутылка, светящаяся изнутри нефритовым огнем. Я поднял Барбарисатер и разбил бутылку краем дрожащего лезвия.

Взрыв разнес в щепки внутреннюю перегородку и перевернул трейлер на бок. Ошеломленный, я лежал на расколотой стене, распластавшись среди обломков стекла и дерева.

Крики прекратились.

Кто-то позвонил местным Арбитрам. Они пробирались сквозь толпу зевак, когда закончился дождь и небо начало проясняться.

Я показал им свои удостоверения и сказал, чтобы они не пускали толпу, пока я закончу свою работу. Трейлер уже горел, и мы с Ализебет бросили в огонь последние несколько гололитических снимков.

Фотографии уже выцветали. На каждую из них, на каждый портрет, на каждый пейзаж, на каждую миниатюру накладывалась призрачная экспозиция. Остаточный образ.

Бакунин, издающий свой последний крик навеки.


OceanofPDF.com

СТРАННАЯ КОНЧИНА ТИТУСА ЭНДОРА


OceanofPDF.com


Город был пустым, терпящим крах местом, которое пыталось изменить свою судьбу, так что вполне вероятно, что Титуса Эндора прибило именно туда. Он давно утратил блеск, который делал его одной из восходящих звезд ордо. Подобно фальшивой монете, его ценность выставлялась как небольшой вес. Ни в чем из этого не было его вины, просто так сложились обстоятельства.

Титус Эндор сделал еще глоток и подумал, что жизнь могла быть и хуже.

Казалось, что зима длится уже два или три года. Снег шел все время, но на улицах города было так тепло и оживленно, что ничто не задерживалось надолго. Сточные канавы были забиты слякотью, а края бордюров покрылись отшлифованными отложениями старого серого льда. В воздухе кружились крошечные снежинки, отражаясь в свете уличных фонарей. Они дрейфовали, как случайные мысли или разрозненные подсказки.

Город назывался Марисберг. Или, возможно, это был Черикоберг или Заммштадт? Все они были похожи друг на друга, эти грубые города, прилепившиеся к маслянистому краю западного континента Кароскуры. Дрейфующие улики тащили его из одного мегаполиса в другой, из одного унылого жилого дома в другой, и все они сливались в одно: те же улицы, те же желтоватые лица в свете уличных фонарей, те же бары и столовые, тот же запах мокрого рокрита, тот же снег. Он гулял в одиночестве в нерабочее время, ел в одиночестве в столовых, где другие столы были заставлены стульями, звонил, задавал вопросы и просматривал заметки, которые нацарапал в своих тетрадях.

Там было много тетрадей. Он не любил инфопланшеты и никогда не выбрасывал свои бумаги. Они составляли основную часть его багажа. Он всегда заботился о том, чтобы у него была пара лишних крон на чаевые следующему бедному консьержу, столкнувшемуся с задачей перетащить свои пожитки с улицы в недавно снятую комнату.

Гонрад Малико был профессором этнического разнообразия в Sarum, специализируясь на табу и стратифицированном питании. В одной из тетрадей Эндора была записана его биография в горшочке. В другой, книге в зеленой обложке с пометкой "435", были материалы дела о преступлении Малико, бесстыдном оскорблении Юстиса Майориса с участием одиннадцати несовершеннолетних мужчин.

Эндор почти поймал Малико в ловушку в арктическом городе Каззад, но время было упущено, а информация слишком расплывчата. Ни в чем из этого не было его вины, просто так сложились обстоятельства.

Титус Эндор унаследовал любовь к симфонической музыке от своего первого учителя, покойного Хапшанта. Хапшант был настоящим персонажем. Расположившись поздним вечером в баре со стаканом в руке, Эндор без устали рассказывал о Хапшанте. ‘Поверьте мне, это настоящий персонаж", - говорил он своему собеседнику, обычно бармену, или любому одинокому выпивохе, у которого было свободное место рядом с ним. "В конце концов, сумасшедший, как скрипка", - всегда добавлял Эндор, постукивая себя по лбу. "Видите ли, в голове завелись черви".

Эндор вспомнил те дни, давным-давно, когда он терпеливо заводил старый вокскордиан, который Хапшант брал с собой, куда бы ни пошел, чтобы прокрутить какой-нибудь старый восковой диск с потрескивающей симфонической музыкой, чтобы помочь своему хозяину думать. Эндор был учеником Хапшанта, самым способным учеником Хапшанта. Как дознаватель, он служил Хапшанту до конца жизни великого человека. На самом деле их было двое, двое дознавателей, Титус и его друг Грегор. Они были дружны, лучшие друзья на службе и вне ее. У Титуса, однако, всегда было светлое будущее, потому что Грегор был слишком серьезным и лишенным обаяния. Они оба стали инквизиторами и остались друзьями. То есть до тех пор, пока несколько лет назад не произошел несчастный случай, недоразумение, на которое Грегор не счел нужным закрыть глаза. Эндор ни в чем не был виноват, просто так сложились обстоятельства.

Его любовь к классическому репертуару пришла из Хапшанта. Таким образом, посещение спектаклей в марисберговском театре "Театрикала" не было для Титуса Эндора тяжелой работой. Он приходил в огромный позолоченный дворец, его высокие окна освещались тысячью желтых шаров, отряхивал снег с плеч и выпивал в баре перед началом представления. Вельможи приходили и уходили в своих сюртуках и шелковых шарфах, в платьях и диадемах, а он профессионально наблюдал за ними. Иногда его тетрадь доставалась из кармана пальто, и он нацарапывал пару заметок.

Зрительный зал был выкрашен в малиновый цвет, с алой обивкой и золотой деревянной отделкой. Когда в зале гас свет, казалось, что сидишь в желудочке сердца, красной полости, наполненной звуком. Он сидел в партере, но никогда на одном и том же месте. Свернутая программка и взятый напрокат театральный бинокль лежали у него на коленях.

Связной Малико пользовался отдельной ложей слева от сцены. Эндор наблюдал за этим вечер за вечером, видя сквозь свои очки слабый медный отблеск собственных театральных биноклей обитателя на темном балконе, когда на них падал свет сцены.

Он опознал ячейку: номер 435. Независимо от того, как рано он поднялся со своего места и направился к выходу на улицу, ему так и не удалось застать пассажиров 435-го номера выходящими из кинотеатра. Это раздражало его, хотя в этом не было его вины, просто так сложились обстоятельства.

Либструм, его следователь, пропал без вести несколько дней назад. Эндор отправил Либструма во дворец архивов в Заммштадде, чтобы собрать материал о Малико и его сообщниках. Этот человек опаздывал, вероятно, выполняя свою задачу, чтобы тратить время на рагу в Заммштадде, на расходы. Эндор считал Либструма многообещающим кандидатом, когда впервые встретил его, но в последнее время ему начало казаться, что Либструм - лентяй, у которого нет аппетита к тяжелой работе, требуемой ордо. Он задавался вопросом, подпишет ли он когда-нибудь документы, подтверждающие переход Либструма в full rosette. Он сомневался в этом.

Оркестр начал увертюру - мощный водоворот напряженных струнных и пронзительных рожков. РечьЗорамера, одно из любимых произведений Хапшанта. Эндор откинулся на спинку стула и время от времени поглядывал на личную ложу, отмечая случайные вспышки и мерцание поднятого театрального бинокля - единственного намека на обитаемость.

У него разболелась голова. Громкость музыки не помогала. В последнее время у него сильно болела голова, и Эндор списал это на ужасный климат, который ему приходилось терпеть во время судебного разбирательства по делу Малико.

Сцена была залита приглушенным светом направленных ламп. Когда красные занавесы раздвинулись, вышли танцоры, выступая перед гололитическим обрывом гор и покрытых рощами лесов, в котором стояли один или два разрушенных храма, безмятежных и неподвластных времени.

Секция деревянных духовых ожила с новой силой, и прозрачные танцоры закружились, мягкие и белые, как снежинки. Одна из них сразу привлекла его внимание. Стройная, она парила, безупречно двигая ногами, ее руки были выразительными и безукоризненными. Ее волосы были туго стянуты на затылке в пучок, а лицо было неумолимым, как посмертная маска, напудренное, как слоновая кость, со скулами, стремящимися к совершенству математической симметрии.

Эндор отвел бинокль от ее мощных, пружинистых бедер и посмотрел на личную ложу. Подсветка на латуни. Другие глаза тоже наблюдали за ней.

После выступления он отправился в бар на улице Зейк, яркий, сверкающий зеркалами и хрустальными люстрами зал. Там было полно посетителей из Театрикала.

- Что вам угодно, хозяин? - спросил бармен в униформе.

‘ Зерновой джойлик с колотым льдом и долькой цитрусовых, ’ попросил Эндор. Это был его любимый напиток с самого начала, с того места на Зансипл-стрит, куда они с Грегором ходили, чтобы смыть с себя дневные хлопоты. “Жаждущий орел”. Да, это был он, “Жаждущий орел”. Ах, как стерлись воспоминания.

Принесли его напиток, поданный на бумажном коврике. Джойлик был некачественным и слишком теплым. Лед растаял преждевременно, и "цитрусовый ветер" понесло по течению на разочаровывающей льдине.

Он все равно выпил его и заказал еще. Головная боль прошла.

Комната была полна громких голосов и оживленной дискуссии. Он подумал о том, чтобы позвонить Либструму, но не захотел терпеть бессилие от еще одного записанного сообщения.

Он заказал третий бокал и откинулся на спинку стула, чтобы осмотреть зал. Почти все были мужчинами, одетыми в щегольские вечерние костюмы. В этом собрании было что-то буйное и братское, как будто группа мужчин собралась вместе в каком-то эксклюзивном клубе. Они хохотали над шутками друг друга и хлопали друг друга по спинам. Несколько присутствующих женщин были женами или куртизанками и действовали как магниты, притягивая к себе толпы внимательных мужчин.

Кароскуре нужны женщины, отметил он в своей тетради. Он подчеркнул это и поставил в заметке два восклицательных знака. Подобно многим колониальным мирам, строящим свою экономику на минеральных богатствах, Кароскура объявила о поиске рабочих-специалистов, пообещав оплатить командировочные расходы, чтобы привлечь профессиональную рабочую силу. Мужчины хлынули сюда со всех концов сектора, привлеченные привлекательными дивидендами от заработной платы. Женщины Кароскуры были затмены. Было подсчитано, что в городах маслянистого побережья мужчин теперь было в десять раз больше, чем женщин.

Эндор скучал по женскому обществу. У него никогда не было проблем по этой части. В прошлом его харизма, внешность и профессиональный статус - все это в совокупности привлекало к нему внимание любой женщины, которая привлекала его внимание. Кароскура была похожа на осаду. Припасов не хватало на всех.

Он вернулся к себе домой. Либструма там не было, и он не звонил. Эндору показалось, что стопки его тетрадей были потревожены и переставлены. Он начал перебирать их. Был ли кто-нибудь в его комнате?

Он проснулся поздно, принял ванну и побрился. Он увидел свое отражение в зеркале. Все мы становимся старше, сказал он себе. Его лицо казалось осунувшимся и изборожденным морщинами, на нем была болезненная бледность. "Слишком много зимнего света", - сказал себе Титус Эндор.

Его волосы уже давно поседели. Для удобства он завязал их сзади. На его лице были заметные шрамы - следы целой жизни, полной сражений. Самый большой шрам был у него на ноге, вне поля зрения. Эндор все еще носил зазубренный зуб заурапта на черном шнурке вокруг шеи. Грегор вытащил это из него сразу после того, как Эндор прогнал зверя. Бронтотаф, это было то самое место, Бронтотаф. Как давно это было?

Они были хорошими друзьями, самыми лучшими, близкими, как братья, пока несколько лет назад не произошел несчастный случай, недоразумение, на которое Грегор не счел нужным закрыть глаза. Эндор ни в чем не был виноват, просто так сложились обстоятельства.

Это было печально. Эндор скучал по своему старому другу. Ему было интересно, что стало с Грегором. Он сомневался, что ничего особенного, Грегор никогда никому не обещал.

Глядя в зеркало, Эндор поиграл зубом. Согласно преданиям Бронтотафа, он был проклят. Даже после смерти заурапт продолжал преследовать свою добычу, так гласила легенда, особенно добычу, которая ускользнула от его челюстей. Дух заурапта был где-то там, выслеживая его. Однажды он, наконец, найдет его, нанесет удар и сведет счеты.

Титус Эндор громко рассмеялся. Он увидел, что сам смеется над ним в ответ. Множество призраков преследовало его, и звероподобный хищник-рептилия был наименьшим из них.

Инквизитор должен был относиться к таким вещам рационально.

Ему стало интересно, где же Либструм.

Зуб висел у него на шее, как епитимья.

Титус Эндор заплатил человеку, который впустил его в Театрикалу днем. Он бродил по верхним галереям в поисках двери в ложу 435. Ложи 435 не было. Залы галереи были устланы красными бархатными коврами и алыми обоями, похожими на аортальные трубки. В воздухе пахло несвежими палочками лхо. Там были цифры 434 и 436. Его медлительные пальцы прошлись по мягкой красной стене в поисках потайной двери.

Либструм не вернулся. Раздраженный, его настроение ухудшилось из-за ноющей головной боли, Эндор отправил с курьером в ордос убийственный отчет. У себя дома, со стаканом джойлика в руке, он перелистал свои тетради, пытаясь выстроить какую-нибудь схему.

Вставка 435. Гонрад Малико. Отраженный блеск театрального бинокля в тени. Девушка. Девушка, стройная танцовщица.

Время от времени он думал о Грегоре. Эндор всегда был умным, красивым, хитрым, стремящимся к славе. Грегор был послушным человеком, трудолюбивым, флегматичным и солидным.

‘ Интересно, где ты сейчас, мой старый друг? - Спросил Эндор у пустой комнаты. ‘Я всегда был любимцем Хапшанта, и посмотри, какую карьеру я сделал. Чем ты когда-либо занимался?"

Это злосчастное дело все еще не давало ему покоя. Эндор оказался в трудном положении, чертовски трудном положении. Несколько его предыдущих дел были пересмотрены. Детали были искажены, обвинения сфабрикованы, все это было таким мелочным и политическим. В конце концов, у него не было выбора. Когда Ордо Маллеус предложил ему перевод, он принял его. Они сказали ему, что Грегор замышлял что-то недоброе, и что, если Эндор поможет вернуть своего старого друга на путь истинный, рассмотрение дела будет прекращено. Эндор не шпионил. Он просто присматривал за своим старым другом. Он ни в чем не был виноват, просто так сложились обстоятельства.

Он пошел на следующее представление в Theatricala, а затем в клуб, а затем смешался с группой сержантов военно-морского флота, находившихся в увольнении на берег. Он последовал за ними в следующий бар, притон в стороне от улицы, танцевальный салон. Там были женщины, в изобилии, противоречащем мировой статистике, женщины, с которыми мужчина мог танцевать.

Танец назывался зендов, и он был столь же эротичным, сколь и формальным. Эндору сказали, что танец эволюционировал из-за дисбаланса мужчин и женщин, уличный танец низших классов, первоначально популярный в борделях. Зендов предоставлял мужчине возможность провести пять-десять минут с женщиной наедине. Клубы Зендов были самыми популярными заведениями на Кароскуре.

Он сделал еще несколько глотков, а потом увидел ее, девушку, стройную танцовщицу. Она стояла у зеркальной стойки бара, курила лхо-стик и рассматривала свою танцевальную карточку. Сначала он не узнал ее, потому что на ней были клоше из леопардовой шкуры, накидка и золотое платье, а макияж сменил яростно-белый, как в балете. Но его внимание привлекла ее поза, равновесие ног, уверенность в наклоне головы, и он понял, на кого смотрит.

Он представился и предложил угостить ее выпивкой. Она отстраненно посмотрела на него, а затем спросила, как его зовут. У нее был сильный акцент.

- Титус, - ответил он.

Она отметила это на своей карточке. ‘ Пятая мелодия с сегодняшнего дня, мастер Титус, - сказала она и добавила: - Амасек со льдом. Затем она отошла и приняла объятия сержанта для следующего танца.

Он был озадачен, пока не понял, что к чему. Большинство женщин в баре были танцовщицами из Theatricala. Они дополняли свою зарплату партнерскими танцами в барах "зендов", эффективно используя нехватку женского общества в Кароскуре. Неудивительно, что клубы были популярны. Неудивительно, что клубы хорошо платили девушкам за танцы в нерабочее время. Они приводили мужчин, мужчин, настолько изголодавшихся по пятиминутной близости с женщиной под музыку, что они оставались всю ночь, ожидая своей очереди, и тем временем хорошенько выпивали.

Когда подошла его очередь, она нашла его в баре.

-Мастер Титус?

- Как тебя зовут? - спросил он, когда она повела его на танцпол.

Она, казалось, была удивлена, что его это волнует.

- Мира, - ответила она.

Заиграла музыка. Эндор внимательно наблюдал за танцующими и выучил па. Его разум работал именно так. Он крепко обнял ее и закружил по танцполу между другими танцующими парами. Сверкающие светящиеся шары вращались над ними, отбрасывая вниз вихрь света, похожий на снежинки.

Она была рядом с ним, подтянутая, излучающая тепло. Он чувствовал, каким твердым и жилистым было ее тело, каким жестким. Она была крошечной, но сплошь мускулистой. От нее пахло одеколоном, но это не маскировало ни ее разгоряченности, ни остатков старого балетного грима, наспех снятого, ни легкого запаха пота. Она пришла прямо из Театра, вероятно, в спешке переодевалась в подсобке.

Пот, твердые конечности, затхлый аромат лхо-палочек. Он находил это опьяняющим. Придвинувшись к ней поближе, он заметил у нее старый шрам на затылке, чуть ниже линии роста волос.

Мелодия закончилась.

‘ Спасибо, Мира, ’ поклонился он. - Твой амасек ждет в баре.

- Моя карточка заполнена. Я зайду позже.

Он выглядел разочарованным.

- Где ты научился танцевать? - спросила она.

‘ Сегодня вечером. Здесь.

Она нахмурилась. ‘ Не люблю лжецов. Никто не научится играть в зендов за вечер.

‘ Я не лгу. Я наблюдал и учился.

Она прищурила глаза. Это были суровые глаза на суровом лице.

‘ У тебя не очень хорошо получается, ’ сказала она, ‘ но ты знаешь шаги. На самом деле, в совершенстве. Но ты слишком жесткий. У тебя слишком узкие плечи.

Он снова поклонился. ‘ Я запомню это. Возможно, вы могли бы рассказать мне о тонкостях танца?

- Извините, моя карточка заполнена.

- Нет свободных мест, даже в конце ночи?

Снова заиграла музыка. Ее ждал офицер военно-морского флота с выражением нетерпеливого гнева на лице.

‘ Амасек, ’ сказала она. - Возможно, в конце ночи.

В клубах зендов конец ночи означал рассвет. Очереди мужчин заставляли девушек танцевать до изнеможения. Направляясь из бара в поисках туалета, Эндор увидел в дальнем холле трех или четырех девушек без обуви, которые курили лхо-палочки и вытирали кровоточащие пятки и распухшие пальцы ног.

Он вышел под снег и поискал общественную вокс-станцию. Он набрал номер Либструма и подключился к службе сообщений.

‘ Где ты? ’ крикнул он. - Где ты?

На стойке стояли два бокала. В одном был джойлик, разбавленный медленно тающим льдом, а в другом - амасек. Было половина пятого.

- Мастер-титан?

‘ Титус, ’ поправил он, оглядываясь. То, что он увидел, заставило его забыть о пульсации в висках. - Меня зовут Титус.

Девушка кивнула. ‘ Извините. Это мне?

Он улыбнулся. Она взяла бокал с амасеком и сделала глоток.

- Тогда последний танец, да? - спросила она.

- Я так долго ждал.

По выражению ее глаз он понял, как сильно она презирает мужчин, которые ждут возможности потанцевать с ней.

Она повела его на пол. Ее тело было таким же твердым, как и раньше, но теперь ей было холодно. В ней не было тепла. Аромат табачного дыма и пота притупился до тонкого, нездорового запаха.

‘ Расправь плечи, ’ сказала она, когда заиграла музыка. ‘ Поверни голову. Нет, слишком сильно. Поверни ее вот так. И раскачайся. ДА. И снова и снова.

‘ Я понимаю? ’ спросил он. У него было такое чувство, будто он танцует с трупом.

‘ Твои ноги работают отлично. Вообще-то, превосходно. Твоя спина все еще немного затекла. Вывернись, вывернись, вот и все.

- Ты хороший учитель.

- Я делаю то, за что мне платят, сэр.

- Ты устал.

‘ Каждый день - долгий день, ’ прошептала она, положив голову ему на грудь. Она резко посмотрела на него. - Пожалуйста, не говори боссам, что я это сказала. Они уменьшат мою зарплату.

‘ Не буду, ’ улыбнулся он, аккуратно поворачивая ее. ‘ Я знаю, каким длинным был твой день. Я был в Театрикале. Ты прекрасно танцуешь.

‘ За это платят лучше, чем за классическое дерьмо, - сказала она. Она смотрела на него снизу вверх, пока они крутились и меняли адрес. - Ты следил за мной?

‘ Нет, ’ сказал он. - Я просто пришел сюда и увидел тебя.

- И выучил зендов.

Он усмехнулся. ‘ Что-то в этом роде. В этом мире мужчины должны постоянно следовать за женщинами. Вас так мало.

- Это действительно становится проблемой, - признала она.

‘ Значит, они следят за тобой? Следят?

- Полагаю, что да, - сказала Мира.

-Кто за тобой наблюдает? - спросил он.

- Тебе нравится, - сказала она, - и всем остальным.

Они повернулись и вновь обратились друг к другу, затем снова пошли гулять.

- Откуда у тебя этот шрам? - спросил он.

Она вздрогнула. - Ненавижу, когда мужчины это замечают.

- Мне очень жаль.

- Это не имеет значения.

- Может быть, ты расскажешь мне, как она у тебя появилась?

‘ Я понял это много лет назад. Вот и все, что я хочу сказать по этому поводу.

Он кивнул, разворачивая ее. ‘ Прости, что спросил. У всех нас есть шрамы.

- Разве это не правда? - согласилась она.

Номер закончился. Он отступил назад и посмотрел на нее.

- Пожалуйста, пожалуйста, не проси меня о другом, - тихо попросила она.

- Тогда выпьем напоследок?

- Я едва держусь на ногах, мастер Титус.

- Тогда, может быть, я буду первым на вашей карточке завтра?

‘ Так не бывает. Приходи завтра, и мы снова потанцуем.

Она ушла. Группа собирала вещи. Эндор подошел к бару, где бармен мыл последние стаканы.

- Зерновой джойлик с колотым льдом и долькой цитрусовых, - попросил Эндор.

Бармен вздохнул и приготовил напиток. Когда Эндор оглянулся, девушка исчезла.

Когда он вернулся в свою резиденцию, было уже светло. С неба, белого и непрозрачного, падал снег. Он бросил тетрадь на стол, снял куртку и рухнул на кровать.

Ему приснился Хапшант. Из его слезных протоков вылезали черви. Эндор попытался вытереть их. Грегор накричал на него, обозвав дураком. У Хапшанта начались судороги, он стучал каблуками по деревянному полу.

Стук продолжался. Внезапно перевалило за полдень. Эндор сел, полностью одетый. Стук раздался снова, но вовсе не каблуками Хапшанта.

Он подошел к двери и открыл ее.

Либструм уставился на него.

- Почему? - спросил он.

- Ну, и тебе привет, - ответил Эндор.

Либструм протиснулся мимо него в комнату. ‘ Трон Терры, Титус. Почему? Почему ты продолжаешь это делать?

- Чем именно занимаюсь?

‘ Звонит мне. Звонит с этими сообщениями и...

‘ Где ты был? - Спросил Эндор.

Либструм повернулся и посмотрел на него. - Ты опять забыл, не так ли?

‘ Что забыли? Дознаватель, я полагаю, что в последние несколько недель вы на редкость халатно относились к своим обязанностям. Боюсь, я был вынужден направить отчет с предостережением ордосу и...

‘ Только не снова. Опять с этим, - вздохнул Либструм.

- Опять о чем, дознаватель?

Либструм вытащил свою розетку. ‘ Это инквизитор, Титус. Инквизитор.

-С какихэто пор?

‘ Четыре года назад, на Гесперусе. Ты сам избрал меня. Разве ты не помнишь?

Эндор нахмурился. - Нет, не знаю.

Либструм сел на кровать. - Трон, Титус, ты должен прекратить так поступать со мной.

-Я не понимаю.

Либструм печально посмотрел на него. - Что ты здесь делаешь?

‘ Охотюсь на Гонрада Малико. Ты это знаешь. Не отставай.

Мы схватили Гонрада Малико пять лет назад. Он отбывает пожизненное в исправительной колонии на Иззакосе. Разве ты не помнишь?"

Эндор помолчал. Он подошел к своему столу и вылил остатки джойлика из бутылки в грязный стакан. ‘ Нет, нет, я этого не помню. Вовсе нет.

- О, Титус, - пробормотал Либструм.

Малико на свободе. Он здесь, и он на свободе. У меня есть главная роль, девушка в Театре, и ложа четыре-три-пять...

‘ Прекрати! Прекрати сейчас же!

‘Liebstrum?’

Либструм поднялся с кровати и подошел к Эндору.

- Покажи мне свою розетку, - сказал он.

Эндор отхлебнул из своего бокала и вытащил из кармана бумажник.

‘ Смотри. Видишь, Титус? - Спросил Либструм, открывая кожаный бумажник. ‘ Там нет розетки. От тебя отреклись три года назад. Они забрали у тебя ордер. Ты больше не инквизитор.

‘ Конечно, рад, ’ сказал Титус Эндор, не обращая внимания на проплешину в бумажнике, куда когда-то была вшита его розетка. - Я действую в особых обстоятельствах.

Либструм печально покачал головой. ‘ Титус, я пытался помочь тебе, Трон свидетель, но ты должен перестать звонить мне. Ты должен перестать притворяться.

‘ Притворяешься? Как ты смеешь!

Либструм направился к двери. ‘ Это последний раз, когда я прибегаю, ты понимаешь? В самый последний раз.

‘ Нет, я не понимаю. Я оскорблен вашим поведением, следователь. Малико все еще на свободе.

Либструм обернулся, чтобы в последний раз взглянуть назад. - Нет, Титус, это действительно не так.

Эндор отправился в парк в конце дня. Черные деревья и еще более черные металлические скамейки торчали из-под слоя мокрого снега. Он гадал, как Малико попал к Либструму. Что у него было на него? Он сел на скамейку и начал набрасывать отчет в своей тетради, отчет, разоблачающий связи Либструма с преступником и рекомендующий его немедленное порицание и отстранение от должности. Но скамейка была холодной и сырой, от нее промокла его одежда и разболелась голова, поэтому он зашел в местное кафе и заказал банку шоколада и наперсток амасека.

Свет уходил с неба. Когда шел снег, казалось, что с бледного неба падают маленькие белые хлопья, оставляя за собой темный подшерсток.

Эндор вернулся в клуб "зендов" рано, еще до того, как закончился Спектакль, и подождал девушку, но она так и не появилась. Он болтался поблизости, пока не стало совсем поздно, а затем начал задавать вопросы. Другие танцовщицы, девушки, были сдержанны. Они узнали, что ты не разглашаешь личные данные мужчинам, которые слоняются по клубам.

Наконец, Эндор поймал младшего бармена, который за слишком большую сумму крон сказал, что готов проскользнуть в кабинет менеджера и взглянуть на контактный адрес девушки в клубной бухгалтерской книге.

Эндор встретил его на задворках танцевального клуба сразу после часа ночи и обменял наличные на клочок бумаги.

Мира Залид, 870 Арбоган.

Он подумывал отложить это до утра, но ему не терпелось, поэтому он купил кварту амасека в таверне на улице Орошбили и поехал на магнитной подвеске на Корсо Сент-Хелк на севере города. От станции было долго идти по рокритобетонным дорожкам к жилым кварталам: Золинген, Зарбос, Арбоган.

Лестничные клетки были неосвещены и завалены мусором. На пятом этаже бушевала бытовая ссора, и жильцы других жилых домов протестовали из-за шума. Как раз перед тем, как он нашел 870, ему пришло в голову, что 870 - это дважды 435.

Титус Эндор стоял в темном коридоре, прислушиваясь к шуму разрушающейся чьей-то личной жизни, и задавался вопросом, значимы ли эти цифры. Цифры могут быть опасны. Учебная жизнь и насыщенная событиями карьера показали ему это. Определенные числа, обычно абстрактные математические конструкции, обладали силой. Он слышал о нескольких случаях, когда когитаторы были испорчены искаженными числами, и он был участником другого дела, много лет назад, когда какой-то старый дурак ошибочно поверил, что раскрыл Число Разрушений. Они с Грегором разобрались с этим делом, и оно ни к чему не привело, но они отнеслись к нему серьезно. Сейчас он не мог вспомнить имя старого дурака, какой-то пыльный писака, но он помнил дело. Тогда они были следователями, он и Грегор, только начинали. Они были друзьями.

Целую вечность назад, в другой жизни.

Его мысли блуждали. Он моргнул и задался вопросом, как долго он стоял в полутемном коридоре возле дома 870 по Арбогану. Домашняя служба закончилась, и ночь была тихой. Откуда-то до него донеслись слабые звуки музыки зендов, игравшей на старом вокскордиане.

Он решил успокоить нервы глотком кварты амасека и обнаружил, что бутылка уже наполовину пуста.

Он постучал в дверь.

Ответа не последовало. Кто-то в соседней квартире вскрикнул - полусонное мяуканье из ночных кошмаров.

Он постучал снова.

‘Мира Залид? - позвал он.

Дверь была окована деревом шемпвуд в железной раме, с двойными засовами и тройным замком Blaum et Cie safety lock. Замок был вмонтирован в дверь - дорогостоящий комплект для такого недорогого жилого модуля. Он порылся в кармане брюк и нашел свой anykey. Тонкое лезвие выдвинулось из рукояти, скользнуло в замок и заскрипело, исследуя возможные варианты.

Он подождал. Еще один шорох, и anykey повернулась. Замок щелкнул с лязгом вращающихся барабанов, и засовы открылись.

Он положил ключ обратно в карман и толкнул дверь носком ботинка.

-Мира?-спросиля.

В убогой квартирке было холодно и темно. Окна главной комнаты, выходящие на шлакобетонный внутренний двор жилого модуля, были оставлены открытыми, и снежная сырость врывалась внутрь, как влажное дыхание. Шторы были тонкими и частично жесткими от мороза. Он натянул пару латексных перчаток и щелкнул выключателем. Панель верхнего освещения проснулась, лениво и медленно. Чашки и тарелки, оставшиеся на маленьком обеденном столе, были покрыты вьющейся фиолетовой плесенью. На голом полу валялся опрокинутый стул. На стене выцветшие изображения смеющихся друзей и торжественных семейных посиделок соседствовали с афишами и программками театральных постановок с полудюжины миров, таких как Гудрун, Юстис Майорис, Бронтотаф и Лигерия.

Спальня была пуста. Односпальная кровать, смятая от использования, была придвинута к стене, а на открытом пространстве пола виднелись желтые пометки мелом. Метки представляли собой стрелки, кружащиеся и пересекающиеся, и цифры. 4, 3, 5, а затем 8, 7, 0. Слева, 87, цифры располагались столбиком. 5, подумал Эндор, вошло в число 435 87 раз.

Он переступил через отметины и достал свой маленький хромированный фотоаппарат. Он сделал четыре или пять снимков отметин.

Он почувствовал холодок на спине, дрожь. В маленьком шкафу, туго набитом, лежали десятки танцевальных костюмов, сплошь из газа и кружев. От них очень слабо пахло потом и табачным дымом. Он сунул руку внутрь и порылся в обуви и шляпах в глубине шкафа. Его рука нащупала что-то: книгу.

Он вытащил его.

Это было несанкционированное издание книги Соломана Тарша "Стратифицированные обычаи питания у подрас "Гало Стар" . Тарш - псевдоним, который Малико использовал для публикации своих самых скандальных теорий. Эндор улыбнулся. Подобно вращающемуся механизму предохранителя Blaum et Cie, все становилось на свои места. Он упаковал книгу в пластиковый футляр для улик и положил его в карман. Затем он порылся еще немного и нашел нитку искусственного жемчуга, маленькую шкатулку для драгоценностей и фетиш из гнутой проволоки и перьев.

Он упаковал их все.

Кухня представляла собой сырое месиво из копоти и жира, заставленное посудой с культурными признаками. Он пошел в ванную.

Маленькая комната, выложенная кафелем, была отмечена насильственной смертью. Кровь густо испачкала стены и засохла черными струпьями, скопившись в эмалированной ванне, разделившись на темный осадок и стеклянную плазму на поверхности. Судя по направлению распыления и векторам направления брызг, Эндор атаковал с неистовством, нанеся несколько ударов коротким обоюдоострым клинком. Занавески для душа не было, а кольца на перилах были сломаны и погнуты. Преступник завернул тело в занавеску, заключил он.

‘ Ты мертва, Мира? - спросил он вслух. Это было маловероятно. Сцена убийства была недельной давности, а он танцевал с ней только накануне вечером.

‘ Кто там? ’ раздался голос. Эндор напрягся. - Выходи, если это не ты, Мира.

Голосу было лет шестьдесят, и он весил килограммов на двадцать-тридцать больше обычного. Эндор расстегнул наплечную кобуру, чтобы оружие было на расстоянии вытянутой руки, и вышел из ванной. Луч фонарика упал ему в лицо.

- Лучше бы это было вкусно, - произнес голос шестидесятилетнего толстяка.

- Убери свет из моих глаз, пожалуйста, - попросил Эндор.

Луч качнулся в сторону, показывая толстого старика, целящегося из боевого дробовика. Стволы оружия были направлены прямо на Эндора. Старик был одет в пижамные штаны и расшнурованные, поношенные армейские ботинки. Его живот натягивал заляпанный жилет. Старые гвардейские знаки отличия с потертой строчкой украшали его форменную куртку.

‘ Кто ты? - Спросил Эндор.

‘ Здесь говорится, что вопросы буду задавать я, ’ ответил старик, поправляя дробовик. - Кто ты?

- Подруга Миры.

Старик фыркнул. ‘ Они все так говорят. Но не все попадают туда.

- Она дала мне ключ.

- Зачем ей это делать? - спросил старик.

- Мы друзья, - сказал Эндор.

‘ Мы ходим по кругу, - сказал старик. - Назови мне вескую причину, по которой я не вышибу тебе легкие через позвоночник.

Эндор кивнул. ‘ Я собираюсь залезть в карман куртки, хорошо? Я собираюсь показать вам свои документы.

- Медленно, сколько хочешь, - ответил старик.

Эндор сунул руку под куртку, заставил себя не обращать внимания на пистолет и вытащил бумажник.

‘ Титус Эндор, Ордо Маллеус. Я инквизитор, действующий при особых обстоятельствах.

Глаза старика расширились. Он забрал дробовик у Эндора.

- Прошу прощения, сэр! - пробормотал он, запинаясь.

Эндор отшвырнул бумажник.

‘ Это не проблема. Ты?

‘Нуте Джеримо, из восемь-шесть-восемь, дальше по коридору. Я... ’ старик откашлялся, ‘ ... я что-то вроде неофициального управляющего на этом этаже. Жильцам нравится, когда я за всем присматриваю, обеспечиваю безопасность, понимаешь?

- Ты бывший военный?

‘ Кароскура седьмая, и я горжусь этим. Мобилизована восемнадцать лет назад.

‘ У тебя есть лицензия на это ружье, Джеримо? - Спросил Эндор.

Старик пожал плечами.

"Это как бы сопровождало меня домой с войны, сэр", - ответил он.

‘ Ты поддерживаешь здесь мир и приглядываешь за своими соседями. Я не собираюсь доносить на тебя, - сказал Эндор.

-Благодарю вас, сэр.

- Расскажи мне о Мире.

Джеримо покачал головой. ‘ Милая девушка. Танцовщица. Переехала девять месяцев назад, держится особняком. Всегда вежлива. Прошлой весной, на день рождения моей жены, она подарила нам билеты на представление в Theatricala. Подарок, понимаете? Что за вечер! Я бы никогда не смог так хорошо относиться к своей жене, во всяком случае, на мою пенсию.

- Она хорошая девочка.

‘ Это она. У нее неприятности, сэр? У Миры какие-то неприятности?

‘ Именно это я и пытаюсь выяснить, ’ ответил Эндор. - Когда вы видели ее в последний раз?

Старик подумал об этом. ‘ Неделю назад, может быть, дней девять. Было рано. Она как раз возвращалась, когда я уходил починить котел. Отопление в этом квартале не включится, если только кто-нибудь не провернет его, и поэтому я, будучи собой, спускаюсь вниз и...

-Она как раз входила?

‘ Она всегда приходит поздно, иногда с посетителями-джентльменами. На рассвете или позже.

- Это был последний раз, когда вы ее видели?

- Да, сэр, - ответил Джеримо.

‘ Иди домой, ложись спать, ’ сказал Эндор. - Я запру дверь здесь.

Старик зашаркал прочь, прихватив с собой дробовик.

Эндор в последний раз оглядел квартиру и выключил свет.

Он чувствовал запах Малико.

Вернувшись в свою комнату в ординаторской, на рассвете Эндор налил себе остатки амасека. Сделав глоток, он взял предметы, которые забрал из жилого модуля Миры, и разложил их на своем столе. Книга, фетиш, шкатулка для драгоценностей, жемчуг.

Он достал из пакета шкатулку с драгоценностями и открыл ее своим ключом. Подносы внутри были пыльными и пустыми. Единственной вещью в нем был кулон, золотая цепочка, прикрепленная к маленькому изогнутому зубу. Титус Эндор потрогал зазубренный зуб, висевший у него на шее.

Затем он распечатал сделанные им пиктограммы отметин на полу и изучил их.

Когда он проснулся, отпечатки пальцев были разбросаны по его груди.

Он плохо спал. Его преследовал повторяющийся сон о смерти. Гибкая балерина с червями, вылезающими из глаз. Хищная ящерица, шмыгающая носом в темноте.

"Проснись", - сказал он себе.

Он чувствовал себя отвратительно. Он умылся, оделся и пошел в столовую, до окончания завтрака оставалось пятнадцать минут. Он заказал кофе, яйца-пашот, черный хлеб и ломтик местной колбасы. Он достал из кармана записную книжку и пролистал ее, ожидая прибытия своего заказа.

Стратифицированные пищевые обычаи у подрас Halo Star Соломена Тарша. Это было напечатано для тщеславия на бумаге низкого качества. Кто-то пометил изрядно потрепанные страницы. Отрывки были подчеркнуты, а по полям расставлены пометки. Зачем такой танцовщице, как Мира Залид, владеть экземпляром такого специализированного трактата, как этот?

Один раздел книги был особенно насыщен комментариями. Он назывался "Пожиратели и съеденное" и касался примитивных обычаев, связанных с человеческими сообществами и их местными хищниками. Некоторые кланы охотников в диких мирах Звезд Гало ритуально поедали плоть высших хищников, полагая, что это защитит их от хищничества и придаст им черты существ-убийц. На Салике соплеменники пили кровь местных крокодилов, чтобы поделиться их хитростью. В прошлые века на Гудруне считалось, что измельченные зубы и гениталии гигантского карнодона придают тому, кто их проглотит, дикую силу. Это была повторяющаяся тема. Везде, где человек населял мир, где он соревновался со значительным высшим хищником, развивались ритуалы пожирания. Ешьте то, что в противном случае съело бы вас, и вы были бы магически защищены. Охоться и поглощай то, чего ты боишься, будет охотиться и поглощать тебя, и ты будешь защищен от его клыкастых челюстей.

Для Титуса Эндора в этом не было ничего нового. Его болезненный опыт на Бронтотафе в качестве дознавателя многому научил его относительно этих любопытных верований. После его столкновения с заураптом, встречи, которую он никогда бы не захотел повторить, местные племена относились к нему с величайшим уважением. Он был ‘в челюстях’ и выжил. Это делало его особенным в их глазах, как будто между человеком и хищником установились какие-то странные сверхъестественные отношения. Они были связаны друг с другом, оба пожиратели, оба съедены. Соплеменники убеждали Эндора выследить заурапта, убить его и съесть его плоть, чтобы стать хозяином договора.

Эндор посмеялся над этим и отказался. Старые суеверия были нелепы. "Но заурапт теперь будет преследовать тебя вечно, - предупреждали соплеменники, - до конца твоих дней, когда он, наконец, заявит на тебя права и закончит свой укус".

Доедает свой кусок. Отличная фраза. Это рассмешило Хапшанта. Эндору нравилась мысль об укусе хищника, на полное устранение которого уходили годы, возможно, десятилетия.

К отрывкам, касающимся таких традиций, прилагалось множество примечаний, большинство из которых трудно расшифровать. Упоминался Бронтотаф. Были описаны определенные чары и профилактические ритуалы, с помощью которых можно было приносить жертвы, чтобы отвадить преследующего убийцу. Свежая кровь и суррогатные жертвы могли быть предложены, чтобы отвлечь внимание невидимых зверей.

Эндор задумался о зубе, который он нашел в шкатулке Миры Залид с драгоценностями.

- Вы эндор? - спросил я.

Титус оторвал взгляд от яичницы. Ему потребовалось мгновение, чтобы узнать бармена из клуба "зендов".

- Что я могу для вас сделать? - спросил он.

- Можно? - спросил бармен, указывая на другой стул.

-Пожалуйста.

Бармен сел. На нем была повседневная одежда: белая рубашка под полосатым пиджаком. Эндор представил себе, что официальная одежда этого человека отглаживается где-нибудь в прачечной на задворках.

– Мастер Эндор, - начал бармен, - Мира хочет, чтобы вы знали, что...

Эндор поднял вилку. ‘ Я не разговариваю с мужчинами, пока не узнаю их имен. Особенно за завтраком.

Бармен откашлялся и выглядел смущенным.

- Меня зовут Джег Станнис, сэр, - представился он.

‘ А я Титус Эндор. Видишь, это было не так уж трудно. Ты что-то говорил?

- Мира хочет, чтобы ты знал, что ты больше не можешь следовать за ней.

- А она знает?

-Ты ходил в ее жилой модуль прошлой ночью.

- Может, и так.

- Она знает, что ты был там.

-И где она? - спросил я.

Станнис пожал плечами. ‘ Она хочет держаться от тебя подальше. Она попросила меня приехать и передать это послание в качестве одолжения ей.

- Я пойду, куда захочу, мастер Станнис.

‘ У клуба есть правила, сэр, ’ сказал Станнис. – Девушек нужно защищать от...

-От чего?-спросиля.

- Хищники, - сказал Станнис.

Эндор откусил краешек черного хлеба. - Уверяю тебя, я не хищник.

- Вы пришли к ней домой без приглашения и сами проникли внутрь.

Эндор вздохнул.

‘ У клуба есть правила, ’ повторил бармен. – Общение с гостями строго...

‘ Это происходит постоянно, мастер Станнис, ’ сказал Эндор. ‘ Пожалуйста, мы оба взрослые люди. Большинство танцоров в вашем клубе уже увеличивают свой доход за счет подработки и театральной деятельности. Давайте не будем наивными. Они увеличивают свою зарплату и другими способами. Женщины - редкий товар на Кароскуре.

Лицо бармена потемнело. - Оставь ее в покое.

‘ Или что? Эндор улыбнулся.

-Или у тебя все будет плохо.

Эндор кивнул. ‘ Посмотрим. Скажите мне вот что, мастер Станнис... Он достал пикт из своего плаща и положил его на белую ткань. - Что это значит? - спросил я

Станнис опустил взгляд на снимок. Это был снимок желтых меловых пометок на полу спальни Миры Залид.

‘ Это тренировочные отметки, ’ сказал он. ‘ Танцевальные па. Девушки часто растягивают повороты и па.

Эндор взял снимок и посмотрел на него. ‘ Это правда? Я не уверен. Цифры...

"Удары считаются".

- Кого она убила в своей ванной, мастер Станнис?

Бармен встал. ‘ Убить? Я думаю, у вас что-то не в порядке с головой, мистер. Оставь ее в покое, слышишь меня?

- Я слышу, о чем ты говоришь, - кивнул Эндор.

После завтрака Эндор зашел в уличный бар на Калиопе и принял "амасек" от холода. Шел мокрый снег, ломкий. Он прочитал еще немного из книги. Малико, будь он проклят, умел обращаться со словами.

Эндор поднял голову. На другой стороне улицы, сквозь пелену мокрого снега, он увидел мужчину, наблюдавшего за ним, высокого, худощавого мужчину, одетого в строгое черное, в высокой черной шляпе.

Эндор отвернулся, чтобы оплатить счет. Когда он встал, худощавый мужчина в высокой черной шляпе исчез.

‘ Сколько? - Спросил Эндор.

- Четыре кроны, - ответил адепт.

- Переделать все к вечеру?

- Двадцать крон, - ответил адепт.

Эндор показал ему свою розетку, но адепт, казалось, не был особо впечатлен.

- Двадцать крон, - повторил он.

Эндор заплатил ему деньги и вручил зуб Миры. "Напечатал, к вечеру, никаких оправданий".

Адепт кивнул.

Эндор покинул алхимическую лавку на задворках и поплелся наверх, на холод. Мокрый снег превратился в снег, и он волнами стелился по улице. Он поднял воротник пальто и вошел в него, опустив голову.

Его маршрут пролегал обратно мимо Театрикалы, неосвещенной и унылой при дневном свете. Он вошел в. Уборщицы мыли мраморные полы и выносили мусорные баки.

‘ Мы закрыты, ’ сказал мужчина, выходя навстречу Эндору. - Касса открывается в шесть.

Эндор оглядел мужчину с ног до головы.

‘ Меня зовут Эндор, и я инквизитор Святого Ордоса, - сказал он. На этот раз он не стал заморачиваться со своим значком. Казалось, это утратило свое воздействие.

- Прошу прощения, сэр, - сказал мужчина.

- Я тебя знаю? - спросил Эндор.

- Я так не думаю, сэр.

Мужчина был высоким и тощим.

‘ У тебя есть очень высокая черная шляпа? - Спросил Эндор.

- Нет, не знаю, сэр.

‘ У вас здесь танцовщица по имени Мира Залид. Я хотел бы осмотреть ее гримерную.

- Мы этого не делаем, сэр, - сказал мужчина.

‘ О, простите, - улыбнулся Эндор. - Я думал, я объяснил, что я инквизитор.

‘ Здесь они все меняются, ’ сказал мужчина. Эндор вошел в комнату и включил свет. Мужчина ждал у двери.

Комната была длинной и низкой, с замызганными зеркалами по бокам. В корзинах за дверью громоздились груды грязного белья. На вешалке висели свободные белые платья. На рабочих поверхностях рядом с баночками с жирной краской и восковыми палочками для румян и белой основы лежат булавки, катушки ниток и наперстки. В комнате воняло жирной косметикой, потом и дымом.

- Ее положение? - спросил Эндор.

- Понятия не имею, инквизитор, - сказал мужчина.

- Совсем никаких?

‘ Может быть, там налево, третье зеркало вдоль. Ночью здесь очень оживленно.

Эндор сел на указанное место и посмотрел на себя в замызганное зеркало. Его одолел запах несвежих духов. Потраченные лхо-палочки забили стакан рядом с его левой рукой. Слова ‘Удачи, Мира ХХХ Лило’ были написаны румянами для губ в правом нижнем углу зеркала.

Эндор открыл маленький ящичек под зеркалом. Он был полон крови. Он снова поспешно закрыл его, стараясь ничего не расплескать себе на колени.

‘ Можно вас на минутку? - спросил он.

– На самом деле мне не разрешается... - начал мужчина.

- Инквизитор, инквизитор, - прорычал Эндор.

- Я буду снаружи, - сказал мужчина и закрыл за собой дверь.

Эндор снова осторожно выдвинул ящик. В нем не было крови. В нем были темные лепестки роз. Он посмеялся над собой. Лепестки роз были такими же черно-красными, как залы Театрикалы. Он опустил в них руку и повертел в руках. Лепестки были мягкими и холодными, как снежинки или случайные подсказки.

Он достал нож. Он был двусторонним и в пятнах. Он понюхал его. Кровь. Несомненно, из ванной в доме 870 по Арбогану. Он откинулся на спинку сиденья и достал пиктограмму. Танцевальные па? Тренировочные отметки? Конечно, ничего столь невинного.

Эндор решил, что должен заставить Либструма поработать над Количеством Разрушений. Ему нужна была достоверная информация. К количеству Разрушений нельзя относиться легкомысленно. Много лет назад был случай, когда один старый дурак...

Эндору стало интересно, где сейчас Либструм. Он не видел своего дознавателя несколько дней.

Он снова запустил руку в лепестки и нашел карточку, визитную карточку. На одной стороне было написано: ‘Клотен и сыновья, похоронные нужды и заключительные ритуалы’. Там был номер вокса и адрес.

На другой стороне от руки было написано: ‘Мастер Титус, вам нужно завершить свои дела с этими людьми. Номер заказа 87.’ 435, подумал Эндор, делится на 87 пять раз.

‘ Алло? - Позвал Эндор.

Мужчина просунул голову в дверь раздевалки. - Сэр?

‘ Каковы шансы, что у человека найдется выпивка? - Спросил Эндор.

Компания "Клотен и сыновья" занимала мрачное здание из оуслайта в конце Лимнал-стрит. На заснеженном дворе стояли отполированные катафалки с длинными кузовами. Когда Эндор вошел, звякнул медный колокольчик.

- Могу я быть вам чем-нибудь полезен, сэр? - спросил молодой пухлый мужчина в траурной одежде.

‘ Нет, ты не можешь, ’ ответил Эндор, ‘ но он может. Он указал на высокого, стройного мужчину в глубине маленького заплесневелого магазинчика с темными бархатными портьерами и самфорным деревом.

‘ Мастер Клотен? ’ позвал молодой человек. - Вас, сэр.

Мастер Клотен подошел к Эндору. На нем больше не было шляпы с высокой спинкой, но узнать его было невозможно. Его лицо было жестким, бледным и жилистым, лицо человека, который всю свою жизнь боролся с горем.

- Чем я могу вам помочь, сэр? - спросил он.

- Заказ номер 87, - ответил Эндор.

Мужчина подошел к своей тяжелой бухгалтерской книге и открыл ее, но Эндор знал, что ему уже известны подробности.

‘ Ах, действительно. Уже полностью оплачено. Гроб из натурального дерева и подтвержденное место в муниципальном дворе. Надпись на надгробии уже нанесена. Восемнадцать оплаченных плакальщиков. У нас готовы два наших мальчика с самыми печальными лицами, сэр, карета, запряженная лошадьми. Полные венки. Два гимна уже выбраны и приложены. Хор Theatricala будет присутствовать и споет их. Что ж, все выглядит в порядке.

- Хорошо, - сказал Эндор. - и за все заплачено?

- Да, сэр.

- Я видел тебя на улице сегодня утром, - сказал Эндор.

‘ Вполне вероятно, сэр, ’ согласился стройный мужчина. ‘ Смерть посещает нас постоянно. Она, так сказать, преследует нас.

- Я это слышал, - улыбнулся Эндор.

‘ И это никогда не бывает незаметным, ’ сказал стройный мужчина. - Оно наносит удар туда, куда хочет. Так устроен космос.

‘ Действительно. Что ж, церемония, кажется, хорошо организована, и я благодарен за это. Я хорошо его знал. Эндор посмотрел на стройного мужчину, ожидая реакции. Никто не пришел. ‘ Великолепные проводы. Это и есть гимны?

-Так и есть.

Эндор изучил листы. ‘ Я хотел внести свой вклад в покрытие расходов, ’ сказал он. - Как я уже говорил вам, я хорошо его знал.

- Госпожа Залид уже заплатила за все, - сказал стройный мужчина.

‘ Неужели? Неужели? - Пробормотал Эндор. - Могу я взглянуть на надпись?

Стройный мужчина передал ему изображение надгробия.

‘ Такая прискорбная потеря, ’ сказал стройный мужчина. ‘ Быть убитым таким монстром. Трон, я и не знал, что на Кароскуре остались хищники, только не такие. Представь себе.

- В самом деле, - сказал Эндор.

Он посмотрел на рисунок. На надгробии было его собственное имя.

"Алхимик на задворках" закрылся на ночь. В кружащемся снегу он колотил в дверь до тех пор, пока адепт не отпер ее.

‘ Сегодня вечером! Эндор сплюнул. - Сегодня вечером, ты сказал!

- Вы опоздали, - ответил адепт.

‘ Просто скажи мне, что ты нашел, ’ рявкнул Эндор. Он чувствовал себя странно и был не в настроении заниматься ерундой.

‘ Я отшлифовал его. Это зуб заурапта, как ты и думал, из Бронтотафа.

Эндор присоединился к очереди у дверей Театрикалы. Увертюра уже звучала, окна сияли золотым светом.

"В любом месте круга", - сказал он девушке в кассе, протягивая ей кроны, пока ждал свой билет.

- С вами все в порядке, сэр? - спросила она.

- Я в порядке, - ответил он.

Он взял напрокат очки, купил программку и стакан джойлика и поспешил на свое место.

Раскрасневшийся зрительный зал пульсировал, как коробка из плоти, красная и темная, пульсирующая от движения. Он занял свое место после нескольких слов благодарности и извинений.

Он поднял бинокль. Да, там, в 435-м, блеснул театральный бинокль. "Теперь у меня есть ты, Малико", - подумал он.

Увертюра закончилась. Занавес раздвинулся, и танцоры поднялись на сцену. Там стояла она, совершенная и уравновешенная. Где она пряталась?

Тело Эндора начало извиваться, танцуя зендов на своем сиденье.

- Ты прекратишь это? - пожаловалась женщина рядом с ним.

- Извини, - сказал Эндор, сидя неподвижно и потягивая свой напиток.

Он поднял глаза на шкатулку и снова увидел блеск меди и стекла. 435. 435.

Конечно, никакой коробки 435 там не было.

Либструм сел рядом с ним.

‘ А, вот и ты, - улыбнулся Эндор. - Как раз вовремя.

Либструм странно посмотрел на него.

- Я звонил тебе, ты знаешь? - сказал Эндор.

- Я знаю, - вздохнул Либструм.

- Где ты был? - спросил я.

‘ Занят. Послушайте, сэр...

‘ О, тише! Ты не можешь говорить через это. Это прекрасно. Посмотри, как они танцуют. Посмотри на нее.

‘ Сэр, я... сэр... меня послали ордосы, сэр, - сказал Либструм. ‘ Я был обеспокоен, сэр. Ваши звонки и все остальное. Я попросил их провести несколько тестов в вашей последней обычной клинике. Они хотели, чтобы вы знали. Мне очень жаль, я бы никогда не пожелал вам такого, сэр.

‘ Чего желать? Ради Трона, следи за ней! ’ Эндор вытянул шею вперед и посмотрел в театральный бинокль. Они поймали свет.

-Сэр?

-Что? -спросиля

‘ Сэр, черви, сэр, мозговые черви. Они думают, что вы могли заразиться много лет назад, возможно, от Хапшанта.

- Он был настоящим персонажем.

‘ Сэр, ваш разум разъедается. Слабоумие, сэр.

‘ Не говори глупостей, Любструм. Кстати, где тебя черти носили?

‘ Сэр, я думаю, будет лучше, если вы сейчас поедете со мной. Я вызвал врачей. Они могут облегчить вам последние недели.

Эндор опустил театральный бинокль.

‘ Это какой-то трюк? - спросил он.

- Нет, сэр, - ответил Либструм.

‘ Послушай меня, Любструм, она поймала меня. Это было очень хитро с ее стороны. Заурапт тоже преследует ее.

- Что именно, сэр?

‘ Заурапт. Она отразила это, совершила ритуалы. Она перенесла свое проклятие на меня, понимаешь?

- Нет, не совсем, сэр.

‘ О, да, ты понимаешь! ’ воскликнул Эндор. Он потянулся за своим стаканом, но тот был пуст. ‘ Я почувствовал тот же запах, разве ты не видишь? Я уже был мишенью. Она провела ритуалы и переключила своего хищника на меня. Я ее кровавая жертва. Полагаю, это было легко, учитывая, что на мне уже лежало проклятие.

- Сэр, врачи ждут. Они позаботятся о вас.

‘Liebstrum? Liebstrum?’ - Позвал Эндор. Он уронил театральный бинокль. Либструм исчез. Внизу представление продолжалось. Он был в коробке. Он обернулся и увидел номер на двери.

435.

Но там не было ящика 435.

Он чувствовал себя странно. Голова разболелась сильнее, чем когда-либо. Ему захотелось выпить, чего-нибудь, что притупило бы боль. Зерновой джойлик с колотым льдом и долькой цитрусовых. Его руки онемели. Где был Либструм? Разве он только что не разговаривал с Либструмом?

Представление завершилось с размахом, и Театр взорвался аплодисментами.

Теперь все было кончено. Эндор улыбнулся. Он понял, что это не его вина. Просто обстоятельства.

Из красной тьмы позади него что-то вырисовалось и закончило свой укус.


OceanofPDF.com

ЛЮБОПЫТСТВО


OceanofPDF.com


Справедливости ради следует сказать, что он уже устал от Гершома, когда всплыло любопытство. Семь лет - долгий срок в карьере любого мужчины, семь лет жизни и работы в грязных многоквартирных домах, захолустных общежитиях и приграничных поселениях по всей планете. Достаточно долго, чтобы почувствовать себя туземцем и уж точно выглядеть таковым, хотя он родился через сорок два года и на расстоянии многих миллионов а.е. Залатанный шерстяной костюм с блестящими мозолистыми локтями, шиферно-серый непромокаемый плащ, кожаные перчатки без пальцев, очки в проволочной оправе, кожа лица, изъеденная слишком многими короткими зимними днями, жидкие волосы, неестественно черные из-за химической обработки, которую он покупал и применял раз в две недели.

Этот безвкусный и несчастный человек уставился на свое отражение в дымчатом стеклянном экране демографического киоска.

‘ Представить документы. Назовите фамилию и род занятий, - гласила расплывчатая фигура за экраном. Пока он говорил, слова появились на стекле светящимися голографическими буквами.

Он положил свои скомканные документы в металлический ящик под экраном, и тот проглотил их с несмазанным грохотом. Низко сгорбившись, он услужливо приник ртом к вокс-решетке и произнес: "Валентин Драшер, магос биологис".

- Цель путешествия? - спросил голос с субтитрами, как и раньше.

‘ Как я уже сказал, я магос биологис. Как видите, у меня есть разрешение на поездку во Внешний Удар, заверенное печатью канцелярии лорда-губернатора. Он мой покровитель.

Фигура за панелью из тонированного стекла замерла, а затем на экране появилась надпись ‘пожалуйста, подождите’. Сделав, как ему было сказано, Драшер отступил назад, энергично потирая руки, чтобы согреть их. Было невыносимо раннее утро в последние несколько дней осени, и терминал был пуст. Снаружи еще не рассвело; небо было пятнисто-голубым, цвета зимнего оперения таркони тарконил, а оранжевый свет натриевых ламп отражался в лужах на залитом дождем вестибюле. Драшер изучил отражения, и они напомнили ему о флуоресцентных полосах на брюшке светлячка южных широт Lumenis gershomi.

В воздухе витало горькое предчувствие приближения еще одной суровой зимы в Гершоме. Он утешал себя мыслью, что будет далеко отсюда до наступления зимы. Еще несколько дней, чтобы уладить этот досадный недочет, и тогда он, наконец, закончит.

Щель ящика снова открылась, внутри лежали его сложенные бумаги.

- Продолжайте, - сказал голос.

Драшер забрал свои документы, собрал сумки и чемоданы с оборудованием и вышел на посадочную площадку, чтобы найти себе место в междугороднем автобусе.

Это было несложно. Машина, переоборудованный военный авианосец грефа с полуострова, была практически пуста. Пожилая женщина в пурпурной шали сидела в одиночестве, перебирая четки и читая из потрепанного сборника молитв. Молодая мать с суровым лицом и усталостью занимала другое место на скамейке, ее двое маленьких детей прятались в ее юбках. Сельскохозяйственный рабочий с грубым лицом в кожаном комбинезоне кивнул в полусне, одной рукой защищая корзины с живой кудахчущей домашней птицей, с которой он делил свое место. Его собака, поджарая и ухмыляющаяся, рыскала по проходу. Двое молодых людей, идентичные близнецы, сидели бок о бок, не двигаясь с места. Драшер сел в передней части салона, подальше от всех остальных. Он отогнал собаку, когда та подошла обнюхивать его сумки.

Раздался звуковой сигнал, ненадолго разбудивший работника сельского хозяйства. Большие опоры кареты в клетках начали вращаться и биться, а залатанные резиновые юбки громоздкого наземного транспортного средства начали раздуваться. Драшер почувствовал, как они пьяно приподнимаются. Один из маленьких детей радостно рассмеялся, увидев, как машина подпрыгивает, набирая скорость.

Затем они выехали из городского терминала и с ревом помчались по шоссе штата, разбрызгивая дымящиеся брызги в сумрачный рассвет.

Внешний Удар, самая западная и, по мнению многих, самая языческая из провинций Гершома, лежала далеко за Тартредскими горами, в сорока часах езды отсюда. Первые час или два он работал над своими заметками, уточняя технические описания на своем планшете данных. Такая полировка была просто косметической. Он просматривал это сто раз, и к настоящему времени таксономия была бы опубликована как полная. Полная, если бы не любопытство.

Он отложил планшет в сторону и достал из кармана смятую воксграмму, в который раз надеясь, что это ошибка.

Семь лет! Семь чертовых лет напряженной работы. Пропустить подвиды клещевых мух, разновидность долгоносика, даже дивергентных грызунов - что ж, это было бы просто в порядке вещей. Даже, подумал он, какой-нибудь класс травоядных, если они локализованы и достаточно пугливы в своих повадках.

Но высший хищник? Конечно, конечно, нет. Любая систематическая таксономия идентифицировала всех высших хищников на начальной стадии подготовки на основании того факта, что они были самыми очевидными из всех существ в мире.

Нет, это была ошибка. Любопытство в Outer Udar было ошибкой. Он поставил бы на это свою репутацию.

Покачивание кареты грефа начало убаюкивать его. Он заснул, и ему приснился характерный ротовой аппарат фильтрующих змей, характерные перышки равнинной саранчи и смелые, полосатые клювы полуостровных шелудивых дятлов.

Он проснулся от звука детского смеха. Карета стояла на месте, и мокрый снег барабанил по серым окнам. Моргая, он сел и водрузил на нос свои съехавшие очки. У его ног двое детей разложили его альбомы для рисования и хихикали, рассматривая нарисованные от руки изображения зверей и птичек.

- Пожалуйста, - сказал он, - пожалуйста, будь осторожен с ними.

Дети подняли на него глаза.

"Книги о зоопарках", - сказал один.

- Да, - ответил он, забирая альбомы из их грязных рук и закрывая их.

-Зачем тебе книжки о зоопарках?

"Я составляю книги о зоопарках", - сказал он.

Они думали об этом. Их простое представление о профессиональной карьере не простиралось так далеко. Один подтолкнул другого.

- Вы собираетесь поместить зверя в свои книги о зоопарках? - спросил тот, кого подтолкнули локтем.

‘ Зверь? ’ спросил он. - Какой зверь?

‘ Горный зверь. У него есть зубы.

"Отличные, крупные зубы".

"Это пожирает мужчин".

-И свиньи.

‘ И свинья. С ее огромными зубами. У нее нет глаз.

- Отойдите! - крикнула им мать, и двое детей поспешили обратно к ней по проходу.

Драшер оглядел хижину. Она была такой же, какой он видел ее в последний раз. Агроном продолжал дремать; пожилая женщина все еще читала. Единственной переменой были близнецы, которые теперь сидели лицом друг к другу, как в зеркале.

Дверь кабины с грохотом распахнулась, и хлопья мокрого снега взметнулись вокруг нескольких вновь прибывших. Сервитор-демограф в черной мантии, его лицо представляет собой пучок провисших трубок под аугметическими фасеточными глазами. Коротко стриженная женщина в кожаном комбинезоне и меховой шубе, несущая коричневый бумажный сверток. Другой работник сельского хозяйства с озябшим лицом борется со своим длинношерстным терьером, чтобы тот не набросился на бродячую собаку. Почтенная учительница прогениумской школы в длинном сером платье. Женщина с короткой стрижкой помогла надзирательнице донести ее багаж.

‘ Леофрик! Это Леофрик! - позвал сервитор, обходя каюту. - Предъявите ваши документы!

Каждый путешественник предлагал сервитору отсканировать свои документы. Гершом очень внимательно относился к своим нуждающимся, побочный эффект нахождения так близко к зоне боевых действий. Демографический департамент бдительно следил за движением людей на планете.

Сервитор, пуская слюни из ротовых трубок, долго изучал бумаги Драшера.

-Магос биологис?

-Да.

-Причина поездки?

- Я прошел через все это сегодня утром в терминале.

-Причина поездки?

Драшер вздохнул. ‘ Семь лет назад лорд-губернатор Гершома поручил мне составить всеобъемлющую таксономию фауны планеты. Это почти завершено. Однако во Внешнем Ударе появился курьез, и я отправляюсь туда, чтобы изучить его.

Драшер хотел продолжить, рассказать о продлении сроков, о которых он был вынужден просить, о все более нежелательном финансировании проекта, из-за которого ему пришлось воспользоваться наземным автобусом вместо чартерного рейса, о нелепой идее, что он мог пропустить apex predator.

Демографический сервитор не заинтересовался. Он вернул бумаги Драшеру и гордо удалился.

Тем временем женщина с короткой стрижкой заняла место напротив него. Она улыбнулась Драшеру. Лицо у нее было худое и крепкое, с крошечным шрамом, тянувшимся от левого уголка губы. Глаза у нее были ослепительного янтарного цвета, похожие на фотолюминесцентные ячейки.

Драшер отвел взгляд.

-Магос биологис? - спросила она.

-Да.

- Я невольно подслушал.

-Повсейвидимости.

Сервитор спешился. С креном, подобным морской зыби, греф-авианосец поднялся и снова двинулся в путь.

- Мне сказали, что ты приедешь, - сказала она.

-Что? -спросиля

Женщина сунула руку под шубу – хайленд фокс, если он не ошибся, – и достала бумажник, который она открыла, чтобы показать золотой значок внутри.

-Жермен Макс, судья провинции.

- Вы ожидали меня, офицер?

‘ Выскочка из офиса губернатора. Эксперт в своем деле. Я, конечно, взволнован. Самое время. Итак, какой у нас план?

-План?

-Ваш менеджер?

Драшер пожал плечами. ‘ Полагаю, я осмотрю среду обитания, поищу споры, сопоставлю случаи и, если смогу, сделаю пару приличных пиктов. ’ Его голос затих. За семь лет ни один чиновник не проявлял такого интереса к своей работе.

- И как ты собираешься убить его? - спросила она.

- Убить его? - эхом повторил он.

‘ Да, ’ сказала она, хихикая, как будто была участницей какой-то шутки. - В этом-то и смысл.

‘ Я не собираюсь убивать его. Я не беру образцы. Только описательные записи для таксономии. Он похлопал по своим альбомам для рисования.

‘ Но ты должен убить это, ’ серьезно сказала она. - Я имею в виду, если не ты, то кто, черт возьми, это сделает?

При свете огня в огромном очаге барон Карне несколько минут разглагольствовал.

- Лорд-губернатор - мой личный друг, друг детства, и когда он сообщает, что такой ученый, как вы, приезжает в мою часть света, я прилагаю все усилия, чтобы радушно принять этого ученого. Просите, и это будет дано, магос. Любая услуга, любое требование. Я рад предоставить.

‘С–спасибо, барон, ’ смущенно сказал Драшер. Он оглядел комнату. Трофейные головы, увенчанные огромными оленьими рогами и скалившие клыки, украшали темные стены. Зимняя буря барабанила в освинцованные окна. Внешний Удар оказался холоднее, чем он смел себе представить.

- Интересно, не могло ли быть ошибки, - рискнул предположить Драшер.

- Как это? - спросил я.

‘ Сэр, я специалист по систематике. Ученый. Моя специализация - каталогизация форм фауны. Лорд-губернатор – ваш друг детства, как вы говорите, поручил мне составить описание жизни животных Гершома. Я пришел сюда, потому что… ну, кажется, здесь есть любопытство, которое я, возможно, пропустил. Хищник. Я здесь, чтобы идентифицировать его для таксономии. Не убивать. Я не охотник.

-Аты нет?

‘ Вовсе нет, сэр. Я рисую, изучаю и заношу в каталог.

Барон склонил голову. ‘ Боже мой!… Неужели?

- Я искренне сожалею, сэр.

Он посмотрел на дверь в столовую. Она была приоткрыта, и сквозь щель пробивался косой свет.

- Что я им скажу? - спросил барон.

Драшер отчаянно чувствовал себя не в своей тарелке. ‘ Если у вас гости, – Я имею в виду, чтобы сохранить лицо – Полагаю, я мог бы вам подыграть.

За длинным столом, освещенным свечами, сидели девятнадцать местных лордов и их дамы, полный епископ Удара и его секретарь, а также мужчина с квадратной челюстью, песочно-белыми волосами и проницательным взглядом. Его звали Скох. Драшер не был до конца уверен, кто такой Скох. На самом деле, он уже ни в чем не был до конца уверен. Барон представил его как ‘того эксперта из города, которого я обещал’.

- Значит, вы знаменитый охотник? - спросил епископ Драшера.

‘ Не знаменит, ваше святейшество. У меня есть некоторый опыт в области животных.

‘ Хорошо, хорошо. Так утверждает Скох, но что будет через три месяца?

‘ Это трудный зверь, ваша честь, ’ мягко сказал Скох. ‘ Я был бы рад совету эксперта. Какое оружие вы предпочитаете, магос? Холлоу-пойнт или выстрел? Вы наживка? Вы используете блайнды?"

‘ Я... гм...… предпочитаю несколько способов, сэр. Любые подходящие.

- Вам не очень страшно? - спросила одна из дам.

- Никогда не следует недооценивать жертву, леди, - сказал Драшер, надеясь, что это выражает соответствующее чувство долга и осторожности.

‘ Говорят, у него нет глаз. Как он находит добычу? - спросил епископ.

- По запаху, - решительно ответил Драшер.

‘ Это не так, ’ отрезал Скох. ‘ Мои охотники использовали герметичные нарукавники. Ни один запах феромона не ускользнет от этих костюмов. И все равно он находит их.

‘ Это, ’ сказал Драшер, ‘ трудный зверь. Когда его видели в последний раз?

‘ Тринадцатый, ’ сказал барон, ‘ Наверху, в риджуэе, после того, как нанял горничную со двора в особняке лэрда Коннока. Мои люди прочесали лес в поисках этого, но безрезультатно. До этого свинопас убил в Карле. Водник на перекрестке Сонта. Двое парней допоздна гуляли у Лаэрз-Мер.

- Ты забываешь, - сказал один из лордов, - мой горшечник, как раз перед убийствами в Мерье.

Барон кивнул. - Приношу свои извинения.

‘Зверь - это бедствие на нашей земле’, - сказал епископ. ‘Говорю вам всем, крупица Хаоса. Мы должны сплотиться вокруг святой аквилы и отречься от тьмы. Это существо явилось, чтобы испытать нашу веру.

За столом послышался одобрительный ропот.

- Ты религиозный человек, магос? - спросил епископ.

- Совершенно верно, ваше святейшество.

‘ Ты должен прийти завтра на молитву в мой храм. Я хотел бы благословить тебя, прежде чем ты начнешь свою кровавую работу.

- Благодарю вас, ваше святейшество, - сказал Драшер.

Наружная дверь распахнулась, взметнув пламя свечей, и в комнату поспешил слуга, чтобы что-то прошептать на ухо барону. Барон Карне кивнул, и слуга снова поспешил к выходу. Мгновение спустя в дверях стоял офицер Арбитрес Мэкс, мокрый насквозь, с охотничьим ружьем в одной руке. Теперь ее значок был приколот к лацкану кожаного комбинезона.

Она оглядела комнату, остановившись, когда встретилась взглядом с Драшером.

‘ Помощник шерифа, ’ сказал барон, поднимаясь со своего места. - Чему мы обязаны таким вмешательством?

‘ Еще одна смерть, господин, - сказала она. - У курятников.

Участок земли к северу от продуваемого сквозняками замка барона Карне представлял собой низкую полосу болотистой земли, отданную под птицеводство. Сквозь проливной дождь, благодаря свету качающихся ламп, Драшер мог разглядеть ряды курятников, построенных из морских слоев и проволоки. Здесь сильно пахло тиной и птичьей известью.

Драшер последовал за бароном и офицером Мэкс по дощатым дорожкам, окаймленным живой изгородью из дрока. С ними шли трое хускарлов барона, на их крючьях раскачивались фонари. Погода была ужасная. Ледяной дождь обжигал онемевшие щеки Драшера, и, когда он плотнее закутался в свой старый плащ, ему захотелось надеть шляпу и теплую куртку из лисьего меха, похожую на ту, что носила Мэкс.

Послышался странный раскачивающийся звук, едва слышный из-за барабанной дроби дождя. Драшер понял, что это взволнованное кудахтанье тысяч домашних птиц.

Они добрались до курятников и поплелись по дорожке из металлической сетки между двумя первыми рядами сараев. Птичий помет вонял теперь сильнее, затхлый и затхлый, несмотря на дождь. Комочки белых перьев застряли в проволоке клетки. Мэкс что-то сказала барону и указала пальцем. Впереди блеснул луч фонарика. Это был один из младших арбитров Мэкса, молодой человек по имени Люссин, судя по бейджику на его стеганой куртке. Он выглядел взволнованным и чрезвычайно довольным наконец-то увидеть компанию.

Косяк двери в один из сараев курятника был открыт; Мэкс посветила фонариком внутрь. Драшер мельком увидел перья и какой-то металлический цилиндр, лежащий на полу.

Он последовал за Мэксом и бароном в курятник.

Драшер никогда раньше не видел мертвого тела, за исключением тела своего дяди Рудигера, который умер, когда Драшер был мальчиком. Семья посетила его тело в часовне упокоения, чтобы отдать дань уважения, и дядя Рудигер выглядел нормально. Спящий. Драшер, с детской наивностью, вполне ожидал, что его дядя вскочит и рассмеется им в лицо. Дядя Рюдигер был большим любителем розыгрышей.

Тело в птичнике не собиралось вскакивать или что-либо предпринимать. К счастью, оно лежало лицом вниз, его конечности были скрючены неловким образом, что не было розыгрышем.

Очевидно, это был один из работников фермы барона, йомен по имени Калкен. Он готовил ночную подкормку, и Драшер увидел металлический цилиндр - бункер для зерна Калкена, лежавший там, где он его уронил, в куче просыпанной кукурузы.

Мэкс опустилась на колени возле тела. Она посмотрела на Драшера и слегка дернула головой, показывая, что он, возможно, захочет снова выйти на улицу. Драшер решительно засунул руки в карманы пальто и остался на месте. Пожав плечами, Мэкс перевернула тело.

‘ С тобой все в порядке? - Спросила Мэкс.

-Что? -спросиля

- С тобой все в порядке?

Драшер открыл глаза. Он не помнил, как вышел из курятника, но снова оказался на улице под дождем, прислонившись к сараю напротив, его руки так крепко вцепились в проволочную сетку, что потекла кровь.

‘Magos?’

‘ Д-да, ’ пробормотал он. ‘ Я в порядке. Он подумал, что, вероятно, никогда не забудет того, что только что увидел. Ужасный шлепок перекатившегося тела. То, как большая его часть осталась на грязном полу.

- Сделай несколько глубоких вдохов, - сказала она.

- Я действительно в порядке.

- Ты какой-то бледный.

- Я всегда бледный.

Она пожала плечами.

‘ С таким же успехом ты мог бы остаться здесь, ’ добавила она, хотя Драшер чувствовал, что она сказала это не столько из опасения за его нервов, сколько потому, что знала, что от него не будет особой пользы. - Я собираюсь сделать кое-какие заметки на месте.

- Там были укусы, - сказал он.

‘ Да, ’ ответила Мэкс. - По крайней мере, я так думаю.

‘ Измерьте их. И осмотрите радиус укуса на предмет посторонних предметов. Фрагменты зубов, которые могли застрять в кости. Что-то в этом роде.

- Хорошо, - сказала она и отвернулась.

- Куда он попал? - крикнул он ей вслед.

-Что? -спросиля

‘ Откуда он взялся? Дверца клетки была открыта?

‘ Нет. Он застегивал ее за собой, когда мы нашли его.

- Могу я одолжить фонарик?

Мэкс взяла у Люссина упаковку от лампы и отдала ее Драшеру. Затем она вернулась в курятник вместе с бароном, чтобы должным образом приступить к своему ужасному осмотру.

Драшер зашагал прочь по коридору, освещая фонариком клетки с обеих сторон.

- Не уходите слишком далеко, сэр! - крикнул ему вслед один из хускарлов.

Драшер не ответил. Ему хотелось уйти как можно дальше. Мысль о том, чтобы оказаться где-нибудь рядом с этим кровавым, расчлененным месивом, заставила его вздрогнуть. Он весь вспотел, несмотря на зимний шторм.

Десятью метрами ниже, ближе к концу ряда, он обнаружил, что проволочная решетка на крыше одного из курятников была широко разорвана. Драшер поводил фонариком. Он находился у крайнего забора птичьего двора, трехметрового деревянного забора, увенчанного колючей проволокой под напряжением. Он не видел ни дыры в заборе, ни повреждений на проволоках-ограничителях. Перелез ли зверь через стену сам? Неплохой прыжок. В густой грязи у его ног не было никаких следов спор. Дождь смыл ее в суп.

Он вошел на разбитое крыльцо и осмотрел порванную проволочную крышу. С дождевыми брызгами на лице он протянул руку и сдернул часть его вниз, внимательно изучая обломанные концы при свете фонаря.

Он не был порван. Он был аккуратно разрезан, жесткие проволочные нити просто перерезаны. Что могло это сделать? Конечно, не зубы, даже не те, которыми можно оторвать переднюю часть лица и тела человека. Возможно, силовое лезвие, но на нем остались бы следы окисления и термической усталости.

Насколько он знал – а на Гершоме не было человека более квалифицированного – на планете не было животного, способного перепрыгнуть трехметровый забор безопасности и разрезать армированную сельскохозяйственную сетку.

Драшер достал компактный цифровой фотоаппарат, который всегда носил с собой, и сделал несколько снимков провода для справки. Он проходил через крышу клетки, подумал он. На самом деле, вероятно, приземлился на нее, перелез через забор, прорубил себе путь внутрь ... и что потом?

Он огляделся. Крытый бревнами сарай был темным и неприветливым.

Ему вдруг пришло в голову, что, чем бы это ни было, оно, возможно, все еще там.

Он чувствовал ужас и глупость примерно в равной степени. Ему так хотелось поскорее убраться подальше от этого ужасного трупа и доказать, что он на что-то годен, что ослепляюще очевидное прошло мимо него.

Это все еще было здесь. Это все еще было прямо здесь, в тени клетушки. Как только идея пришла ему в голову, она стала непоколебимым фактом. Оно действительно было там, едва различимое во мраке, тихо дышащее, смотрящее на него невидящими глазами, готовящееся к прыжку.

Он попятился к двери клетки, нащупывая защелку. Теперь он слышал, как она движется, как шуршит солома, как хрустит сухая известь на деревянном полу будки.

Дорогой Бог-Император, он собирался...

‘ Драшер? Золотой Трон! Я чуть не пристрелила тебя! ’ Мэкс появилась из клетки, к ее мокрым волосам прилипла солома. Она опустила ружье.

-Что ты здесь делаешь? - спросила она

‘ Я… искал... следы... - сказал он, пытаясь унять бешено бьющийся пульс. Он указал на разорванную крышу клетки.

‘ Тогда тебе это понравится, ’ сказала она и повела его в вонючую темноту курятника. Пол был усеян мертвой домашней птицей, перья прилипли к доскам стен от крови. Запах потрохов был невыносимым, и его затошнило.

Мэкс посветила фонариком на торцевую стену и показала ему дыру в балках.

‘Он влетел внутрь и прошел прямо сквозь ряд курятников, проламывая каждую разделяющую стену, пока не нашел Калкена", - сказала она. Она вернулась тем же путем, чтобы найти Драшера. Дыры были достаточно большими, чтобы она могла пролезть.

‘Убивал все на своем пути", - сказала она. "Сотни птиц на насесте".

‘ Но оно ничего не съело, ’ заметил он, борясь с тошнотой. - Он порезался или прокусил себе путь насквозь, но нет никаких признаков того, что он питался.

- Почему это так важно? - спросила она.

Он пожал плечами. Он сфотографировал расколотые дыры своим пиктером, а затем попросил ее держать свет ровно, пока он измерял размеры каждой дыры своим лазерным прибором.

- Ты кому-нибудь говорила? - спросил он ее.

- Что кому-нибудь рассказал?

‘ Правду обо мне? О том, кто я такой?

Она покачала головой. - Я не видела в этом никакого смысла.

- Барон знает, - сказал он ей.

-Верно.

Снаружи послышалось движение, и он вышел вслед за ней с крыльца. Скох спускался по дорожке под дождем. Он переоделся в костюм для защиты от непогоды и держал в руке что-то похожее на автолазер, хотя Драшер не был экспертом по оружию. У него был большой хромированный барабан, и он был таким тяжелым, что его поддерживал гироскопический ремень, обвязанный вокруг его туловища. Линза ауспекса-мишени закрывала его правый глаз, как повязка.

- Вы видели тело? - спросила она его.

‘ Да. Мои люди подметают лес за забором.

- Он прошел прямо сюда, - сказала она, указывая на ряд курятников.

Скох кивнул и посмотрел на Драшера, словно ожидая от него какой-то экспертной проницательности. Когда никто не появился, Скох оставил их, не сказав ни слова, и продолжил путь по тропинке.

‘ Кто он? - Спросил Драшер.

‘ Фернал Скох? Он охотник-фрилансер. Специалист по охоте. Сообщество наняло его и его людей, когда стало ясно, что я не справляюсь с этой работой. ’ В ее голосе звучало глубокое презрение.

- Епископ невысокого о нем мнения, - сказал Драшер.

Мэкс ухмыльнулась. ‘ Епископ ни о ком не слишком высокого мнения. Скох пока не добился особого успеха, несмотря на свою яркую репутацию. Кроме того, у епископа есть свой человек на этой работе.

- Его собственный человек?

‘ Гандакс. Ты скоро с ним встретишься. Он телохранитель епископа. Нелегкая работенка.

- А епископ не думает, что Скох справится с этой работой?

‘ Не думаю, что кто-то еще этим занимается. Барон угрожает лишить Скоха гонорара. В любом случае, Скох не из тех, кто любит епископа.

-Что? -спросиля

‘ Скох нечестив, по словам его святейшества. Он занимается кровавым спортом. Имперские подземелья на Тустатраксе.

Покой Драшера был нарушен жуткими снами о телах, от которых оставались дымящиеся части, когда они переворачивались. Перед рассветом он отказался от отдыха и встал с постели.

Ему отвели комнату на верхнем этаже замка. Было ужасно холодно, и ветер с дождем дребезжали в плохо пригнанных ставнях. Драшер оделся, активировал светящийся шар и вдохнул немного жизни в портативный обогреватель. Он разложил свое оборудование и блокноты на столе при свете фонаря и отвлекся на учебу.

В Гершоме не было ни одного наземного хищника, который хотя бы приблизительно соответствовал уликам. Степные волки с западного континента, Lupus cygnadae gershomi, были достаточно хищными, но их стайный менталитет означал, что они вряд ли были убийцами-одиночками. Огромный пятнистый кошачий из полуостровной тайги, к сожалению, почти вымерший, обладал массой и силой и мог бы перелезть через забор, но ни он, ни степной волк не смогли бы так перерезать проволоку. И любой из них был бы сыт.

Кроме того, Мэкс передала ему свои нацарапанные результаты. В ранах бедного йомена не было посторонних предметов, но она оценила радиус укуса. Пятьдесят три сантиметра. Пятьдесят три!

Ни один волк не подходил близко. Самый большой радиус, который Драшер измерил для кошачьего, составлял тридцать семь, и этот радиус был получен по черепу из музея полуострова. Все самые большие кошки были давно мертвы.

Единственное, что было близко, - это Gnathocorda maximus, огромная глубоководная рыба. Но это был Внешний Удар. Здесь не было ни волков, ни лесных котов, и уж точно никаких акул на свободе.

Он посмотрел на пикты, которые сделал из отверстий в стенах курятника. Это было трудно определить по повреждениям от осколков, но выглядело так, будто каждая щель была разорвана двойным ударом, каждая точка спускалась по диагонали от верхних углов. Как человек, разрубающий Крест двумя мечами.

И что это за разговоры о том, что у него нет глаз?

Глаза Лайама Гандакса были темными и близко посаженными. Он был высоким, мускулистым мужчиной с раздвоенной бородой и заплетенными в косички черными волосами. Драшер чувствовал запах его тела - пота, запах, похожий на запах животного.

- Кто вы такой и чего вам нужно?

Было раннее утро. Дождь перешел в морось, и земля была темной под серым небом. Внешний Удар представлял собой широкую полосу скалистых возвышенностей и черных лесов вокруг мрачного горизонта.

Драшер пришел в собор только для того, чтобы обнаружить, что путь в неф преграждает большой, одетый в меха Гандакс. Слуга епископа был украшен ожерельями из бисера и браслетами на запястьях, увешанными полированными камнями, амулетами, имперскими символами и зубами животных.

‘ Гандакс! Отойди! - крикнул епископ, словно отгоняя собаку. Он, пошатываясь, появился в поле зрения, когда Гандакс отступил назад.

‘ Драшер, дорогое дитя мое, ’ приветствовал его епископ. ‘ Не обращай внимания на моего проходимца. Это магос биологис, о котором я тебе говорил, - сказал он Гандаксу.

Гандакс коротко кивнул, его кожаная рубашка заскрипела. Бусины его амулетов звякнули друг о друга.

- Пройдемся со мной, - сказал епископ Драшеру.

Они побрели бок о бок по нефу. Драшер сделал несколько восхищенных замечаний о величественной архитектуре храма и великолепных витражах.

‘Это трудный приход’, - сказал епископ. ‘Трудный и выносливый на грани запредельного. Конечно, я не жалуюсь. Я служу Богу-Императору в любом качестве, которое Он от меня потребует. И здесь так же хорошо, как и везде.

- Император защищает, - сказал Драшер.

‘Кажется, в последнее время он не так часто этим занимается’, - сказал епископ. ‘Это ослабляет веру. Мне и так нелегко прививать добродетель и веру измученному непогодой народу этой проклятой земли, а этот зверь… Он высасывает каждую клетчатку.

- Должно быть, это трудно, ваше святейшество.

Жизнь трудна. Мы выдерживаем испытания. Но, мой дорогой магос, я боюсь за духовную жизнь этого сообщества почти так же сильно, как за его плоть и кровь. Это существо… этот зверь… это не животное. Это испытание веры. Эмиссар Хаоса. То, что он бродит здесь без контроля, также показывает, что неверие может бродить и здесь. В каждой своей проповеди я декламирую именно это. Зверь - это знак того, что мы отпали и позволили скверне проникнуть в наши души. Чтобы убить его, изгнать, мы должны сначала подтвердить нашу веру в Золотой Трон.

- В ваших устах это звучит просто, ваше святейшество.

‘ Конечно, это не так! Но этот зверь может оказаться скрытым благословением. Я имею в виду, в конечном счете. Если это заставит нас возродить нашу веру в абсолютную святость аквилы, тогда я со временем вознесу за это благодарность. Только в истинных невзгодах прихожане могут найти свой фокус внимания".

- Я одобряю ваше рвение, епископ.

‘ Итак,… у вас есть какие-нибудь зацепки? Какие-нибудь экспертные соображения?

- Пока нет, ваше святейшество.

‘ Ну что ж, начало положено. Пойдем, позволь мне благословить тебя и твою работу.

‘ Ваше святейшество? Одну вещь?

- Да, магос? - радостно воскликнул епископ, останавливаясь как вкопанный.

‘ Ты сказал, что у зверя нет глаз. На самом деле, похоже, таково распространенное мнение. Драшер сделал паузу, вспоминая слова ребенка в автобусе.

‘ Действительно, без глаз! Без глаз, вот что они говорят.

- Кто, ваше святейшество?

Епископ помолчал. ‘ Ну, народ Внешнего Удара. Это то, что они знают об этом.

‘ Насколько я понял, никто на самом деле не видел эту штуку. Я имею в виду, увидел и выжил.

Епископ пожал плечами. - Неужели?

‘ Я не знаю ни одного очевидца. Никто не может дать никакого описания. Никто не знает формы или размера этого предмета. Конечно, мы можем строить догадки. Мы знаем, что у него есть зубы, судя по ранам, которые он наносит, и по этому я могу оценить размер рта. Мы знаем, что он достаточно мал, чтобы пройти через отверстие размером с человека. И, как мне кажется, у него есть режущие когти довольно значительного размера. Но кроме этого, нет уверенности в его форме или природе. И все же ... все, кажется, уверены, что у него нет глаз. Почему это, как ты думаешь?

‘ Сплетни, ’ улыбнулся епископ. ‘ Разговоры в таверне, болтовня у камина. Ты же знаешь, как люди придумывают разные вещи, особенно если они ничего не знают и боятся. Я уверен, что у него есть глаза.

- Понятно, - сказал Драшер.

- А теперь подойди и прими мое благословение.

Драшер выдержал короткий ритуал благословения. Лучше он от этого не почувствовал.

‘ Я был бы признателен тебе за сотрудничество, магос, ’ сказал Фернал Скох. Драшер поднял брови и, поколебавшись, впустил охотника в свои покои. День клонился к вечеру, и с севера поднимался ледяной ветер.

Скох, одетый в кожаную защитную перчатку, усиленную кольчужными звеньями и сегментами пласталевой брони, вошел в покои Драшера в цитадели и огляделся.

Драшер закрыл за собой дверь.

- Выпьешь? - предложил он.

- Спасибо, да.

Драшер налил два стакана амасека из фляжки в своем багаже. Скох бродил по комнате. Он остановился у стола и посмотрел вниз на разложенные Драшером блокноты, информационные планшеты и заметки. Скох внимательно перелистал один из альбомов для рисования, изучая каждую акварельную иллюстрацию.

Драшер принес ему выпивку.

‘ Прекрасная работа, - сказал Скох, восхищенно указывая на эскизы. ‘ Воистину, у вас хорошая рука и отличный глазомер. Вон тот пастушок. Именно так.

-Благодарю вас.

- Но ты ведь не охотник, не так ли, Драшер?

Вопрос застал Драшера врасплох.

- Нет, - признался он.

‘ Это прекрасно, ’ сказал Скох, потягивая свой напиток. ‘ Я так и думал. Ты просто еще один дурак, попавший в эту переделку".

- Я слышал, ты работал в Имперских шахтах.

Скох осторожно взглянул на Драшера. - Кто разговаривал?

- Помощник шерифа Мэкс.

Скох кивнул. ‘ Что ж, это правда. Двадцать пять лет я проработал сводником на арене на Тустатраксе.

- Что это? - спросил я.

‘ Мне платили за то, чтобы я путешествовал по самым диким мирам Империума, отлавливая и собирая образцы животных для сражений на арене. Чем страннее, чем свирепее, тем лучше. Это привлекало толпы, если у нас было что-то необычное.… "

- Что-то вроде этого зверя?

Скох не ответил.

‘ Должно быть, это была интересная работа. Опасная работа. Вот почему ты не нравишься епископу, не так ли?

Скох выдавил из себя легкую улыбку. ‘ По словам его святейшества, арены Имперских ям нечестивы. Я работала в светской индустрии развлечений, которая упивалась кровопролитием и резней. Для него я низшая из низших. И посторонний в придачу.

‘ Чего ты хотел, Скох? - Спросил Драшер.

- Барон сказал, что мой гонорар будет аннулирован, если я не добуду добычу в ближайшее время. Мне нужно платить зарплату, учитывать накладные расходы. Эта работа затянулась. Я могу убить этого зверя, Драшер, но не могу найти его. Думаю, ты сможешь. Помоги мне, и я выплачу тебе дивиденды из своего заработка.

- Деньги меня не интересуют, - сказал Драшер, потягивая свой "амасек".

-Аты нет?

Меня интересуют две вещи. Прекращение этой бойни и личное завершение. Меня наняли составить полную таксономию фауны этой планеты. Теперь, в последний час, кажется, у меня в руках новый apex predator. Если это так, то это приведет всю мою работу в беспорядок. Семь лет работы, ты понимаешь?

- Ты думаешь, это высший хищник, которого ты упустил?

‘ Нет, ’ сказал Драшер. ‘ Ни капельки. Должны быть записи предыдущих инцидентов. Это либо известный хищник, вышедший из-под контроля и действующий ненормально, либо...

-Или?

- Это экзотика.

Скох кивнул. - Ты здесь всего день и настолько уверен?

- Да, сэр.

- У вас есть подтверждающие доказательства?

‘ Он не похож ни на что, что я находил за семь лет. И он не питается. Нет никаких признаков аппетита или хищничества. Он просто убивает, и убивает, и снова убивает. Это поведение бродячего животного, плотоядного, которое больше не убивает из-за голода. И это поведение существа, чуждого этому миру. Могу я задать вам пару вопросов?

Скох поставил пустой стакан на стол. - Конечно.

‘ Почему говорят, что у него нет глаз? Откуда пошли эти слухи?

‘ Все, что я знаю об этом, это то, что отсутствие глаз - обычная черта проповедей епископа в адском пламени. Я предположил, что это была гиперболическая выдумка с его стороны, которая стала предметом обычных слухов.

– Мой второй вопрос заключается в следующем - вы знаете, что это такое, не так ли?

Скох посмотрел на него. Его взгляд пронзил Драшера насквозь.

- Нет, - сказал он.

К рассвету следующего дня была зафиксирована еще одна смерть. Ночью за перекрестком был убит свинопас, а вместе с ним и двадцать его седельных вьючных животных. Драшер отправился в редкий лес вместе со Скохом, Мэксом, Люссином и двумя егерями Скоха.

Воздух был холодным, и склон холма окутал ледяной туман. Было десять градусов мороза. На свиноферме тела свиней и пастухов вмерзли в грязь загонов, и их обильная кровь превратилась в рубиновые кристаллы.

В крутых зарослях колючего кустарника над свинофермой Драшер остановил группу и раздал патроны, которые приготовил накануне вечером.

‘ Зарядите их в свои дробовики, - сказал он. - Боюсь, у них будет небольшая дальнобойность.

У Мэкса и Люссина были ружья Arbites riot. Скох позаботился о том, чтобы его люди взяли с собой помповые ружья короткого действия вместе с тяжелыми боеприпасами. Оба охотника, как и Скох, были отягощены креплениями для туловища, поддерживающими массивные автолазеры.

‘ Что это? - спросил Люссин.

Драшер вскрыл картридж, чтобы показать их. Маленькие хромовые гранулы были упакованы внутри в липкую жидкую суспензию.

‘ Маячки, ’ сказал он. ‘ Миниатюрные маячки. У них радиус действия две тысячи километров. Обычно я использую их для кольцевания птиц. Фактически, я вычертил схемы миграции малого клювастого пятна и чайки-фрегата Tachybaptus maritimus за трехлетний период, используя только эти самые...

‘ Я уверена, ты отлично поработал, ’ отрезала Мэкс. - Но мы можем продолжить?

Драшер кивнул. ‘ Я покрыл их контактным клеем. Если ты что–нибудь увидишь – хоть что-нибудь, - то пометь это.

Они поднялись по колючему склону и вошли в полосу черно-березового леса. Из-за тумана мир превратился в съежившееся, близорукое место. Невооруженным глазом видимость составляла двадцать метров. Голые и искривленные черные деревья окружали их, постепенно растворяясь в белом тумане. Земля была твердой, а листья почвопокровных растений ломкими от мороза. Скрытое солнце подсвечивало туман, превращая небо в светящуюся белую дымку. Скох выстроил группу в широкую шеренгу, но все же достаточно близко, чтобы каждый человек был виден по крайней мере своему ближайшему соседу. Драшер остался с Мэксом. Воцарилась сверхъестественная тишина, нарушаемая только звуками их дыхания и движений.

Драшер промерз до костей. Мэкс, одетая в стеганую куртку Arbites, одолжила ему свою куртку из лисьего меха, которую он надел поверх собственного френча. От его дыхания воздух затуманился.

- У вас есть оружие? - спросила она.

Он покачал головой.

Она вытащила короткоствольный автопистолет из подмышечного кармана, проверила заряд и протянула ему рукояткой вперед.

Он неуверенно посмотрел на нее, как будто это был какой-то новый образец для сравнения. У него было матово-матовое покрытие и черная прорезиненная рукоятка.

Предохранитель здесь, рядом со спусковой скобой. Если тебе придется стрелять, держи его обеими руками и целься низко, потому что удар поднимает его.

‘Я так не думаю", - сказал он. "Я никогда не был силен в обращении с оружием".

- Мне было бы спокойнее, если бы у тебя что-нибудь было.

- Тебе не стало бы легче, если бы я случайно выстрелил в тебя, что вполне вероятно, если ты позволишь мне выкинуть что-нибудь подобное.

Она пожала плечами и снова убрала его.

- Твои похороны, - сказала она.

- Очень надеюсь, что нет.

Они прошли еще километр или два. Скох и его наемные работники прикрепили к своим предплечьям ауспексы, сканирующие движение.

‘ Как вы думаете, в какое время наступила смерть? - Спросил Драшер.

Мэкс поджала губы. ‘ Четыре, четыре тридцать? У тел была остаточная внутренняя температура.

- Значит, три или четыре часа назад?

Драшеру казалось, что шанс на то, что кто-то еще был поблизости, очень мал. Учитывая привычку Зверя наносить удары и убегать, к настоящему времени он должен был давно исчезнуть. Но холод открывал новые возможности. Он сделал почву твердой. Могли остаться следы. Драшер не отрывал глаз от земли.

Они шли по открытым полям, покрытым толстым слоем инея, и вдоль поросшей лесом лощины, где опавшие листья замерзли, превратившись в скользкий коврик. Туман действительно начал рассеиваться, но внизу, в лощине, он был густым, как дым. Птицы-мясники, черные как смоль и вооруженные блестящими крючковатыми клювами, каркали, щелкали и кружили в верхушках деревьев.

Драшер внезапно услышал необычный шум. Звук был похож на работу промышленного клепальщика или парового ткацкого станка. Пыхтящий пневматический звук, перемежающийся с пронзительными визгами.

Мэкс бросилась бежать. Ее вокс-связь ожила.

‘ В чем дело? Драшер крикнул, поспешая за ней.

Он снова услышал шум и придал ему больше смысла. Один из людей Скоха открыл огонь из своего автоматического лазера.

Он продирался сквозь замерзший наземный кустарник, стараясь не отставать от бегущей трусцой Мэкс, которая то появлялась, то исчезала из виду между стволами деревьев. Дважды он падал на замерзший ковер из листьев, обдирая ладони.

‘Мэкс! Что происходит?

Снова стрельба. Второе оружие присоединяется к первому. Стакатто пафф-цвип-пафф-цвип.

Затем ужасный, пронзительный грохот ружейного выстрела.

Драшер чуть не налетел на Мэкс. Она остановилась как вкопанная.

Впереди них, на узкой поляне между голыми тиндлетриями, лежал на спине Скох. Казалось, что его грудь и пах были в огне, но Драшер понял, что это был не дым. Это был пар, поднимающийся от ужасных ран, которые почти выпотрошили его. Его тяжелое оружие и часть его карданного крепления были оторваны и лежали на другой стороне поляны. Огромные комья оплавленной земли были вырваны из земли, а два небольших дерева полностью оторваны от ярости его стрельбы.

- Трон Терры... - запинаясь, пробормотала Мэкс.

Драшер чувствовал себя странно разбитым, как будто этого на самом деле не происходило. Они медленно пошли вместе к телу охотника. В руке он все еще сжимал помповое ружье. Конца ствола не было.

Мэкс внезапно повернулась влево, нацелив свой револьвер. Один из людей Скоха стоял на другой стороне поляны, наполовину скрытый деревом и видимый ими только сейчас. На самом деле он не стоял. Его тело было прижато к самому дереву вертикально. Его голова была склонена на грудь, угол наклона был намного, намного больше, чем должен позволять любой позвоночник. Мэкс неуверенно приблизилась к нему и протянула руку. Когда она прикоснулась к нему, он завалился набок, а его голова откинулась еще дальше. Драшер увидел, что только тончайший лоскуток кожи удерживал его прикрепленным к остальной части тела.

Драшера одолели сильные позывы к рвоте, и он, пошатываясь, побрел к зарослям, чтобы его вырвало. Люссин и другой охотник, спотыкаясь, вышли на поляну, когда он опорожнял свой желудок.

‘ Вы что-нибудь видели? Мэкс рявкнула на других мужчин.

‘ Я только что услышал стрельбу, ’ простонал Люссин. Он не мог отвести глаз от ужасно обнаженных внутренностей Скоха.

‘ Тогда все, - сказал охотник. Он прислонился спиной к стволу дерева и обхватил голову руками. - Черт возьми, тогда все.

‘ Это должно быть близко! Давай! - рявкнула Мэкс.

‘ И что сделали? ’ спросил охотник. ‘ Их было двое, с автоматическими лазерами, и они не убили его. ’ Он кивнул на тело Скоха. ‘Пропала моя зарплата. Все мои дивиденды".

‘ Это все, что тебя волнует? - Спросила Люссин.

‘Нет, ’ сказал охотник, ‘ я тоже хочу жить’. Он достал палочку лхо, зажег ее и сильно затянулся. ‘ Я сказал Скоху, что мы зря потратили здесь время. Пробыли слишком долго. Он этого не признал. Он сказал, что не может позволить себе сократить наши потери и уехать. К черту все. Пошел он к черту.

Охотник выпрямился и снова взялся за свою палку лхо.

- Удачи, - сказал он и направился прочь.

‘ Куда, черт возьми, ты собрался? - Спросила Мэкс.

‘ Туда, куда нам следовало отправиться несколько недель назад. Как можно дальше.

- Вернись! - крикнул Люссен.

Охотник покачал головой и побрел прочь, в туман. Драшер больше никогда его не видел.

‘ Что нам делать? - Спросила Люссин Мэкс. Она ходила взад-вперед, сжав кулаки. Она что-то проворчала.

‘ Один из них получил пулю из дробовика, - сказал Драшер. Его голос был хриплым от рвоты, а во рту стоял отвратительный привкус.

‘ Ты уверен? Рявкнула Мэкс.

- Я слышал выстрел, - сказал Драшер.

- Я этого не делала, - сказала Мэкс.

‘ Думаю, что да... Может быть... - Тихо пробормотал Люссин, протирая глаза.

‘ Достань ауспекс! ’ приказала Мэкс. Драшер не была уверена, к кому она обращается, но Люссин не пошевелилась. Драшер неохотно приблизился к телу Скоха, стараясь не смотреть прямо на него. Он присел на корточки и начал отдирать ленту, которой компактный сканер был прикреплен к левой перчатке Скоха.

Скох открыл глаза и выдохнул пар. Драшер закричал и отскочил бы назад, если бы левая рука охотника не схватила его за запястье.

"Драшер..."

‘ О нет… о нет...

Рука притянула его ближе. Он почувствовал горячий металлический запах крови.

"Видел это..."

-Что? -спросиля

‘ Я... видел… это... Изо рта Скоха сочилась жидкая кровь, дыхание было прерывистым. Его глаза были тусклыми и подернутыми пеленой.

- Что ты видел? - спросил Драшер.

‘ Ты... был… прав, Драшер… Я... я действительно ... знал, что… это было ... подозревал ... не хотел ... не хотел говорить… вызвать панику ... и в любом случае… не могло быть правдой… не здесь… не могло быть здесь..."

‘ Что ты видел? Драшер повторил.

‘Все вещи… Я отследил… выследили и поймали в... в моей жизни… для ямы... вы знаете, я работал на ямах...?’

-Да.

‘ Никогда не видел ни одного ... раньше ... но мне рассказывали ... о них… ты не связываешься с ... не связывайся с ними ... Плевать, сколько ... Шахты заплатят за одного из них.

- Что это было, Скох?

‘Великий… Великий Пожиратель..."

-Скох?

Охотник попытался повернуть голову, чтобы посмотреть на Драшера. Изо рта и ноздрей у него хлынул поток черной крови, а глаза стали пустыми.

Драшер сорвал ауспекс с предплечья мертвеца и поднялся на ноги.

‘ Что он сказал? - Спросила Мэкс.

‘Он бредил", - сказал Драшер. "Боль лишила его чувств".

Он развернул ауспекс и попытался отрегулировать глубину резкости. Он получал много ударов от находящихся поблизости трекеров, которые пролетали мимо и забрасывали папоротники и стволы деревьев.

Два контакта были показаны на большем расстоянии. Два обмазанных клеем телепатруля были прикреплены к шкуре чего-то движущегося на северо-запад, всего в полутора километрах от нас.

-Есть что-нибудь?

‘ Да. Пойдем.

Мэкс явно подумывала о том, чтобы забрать у трупов одно из тяжелых автоматических лазеров, но это означало бы прикасаться к ним.

‘ Хорошо, ’ сказала она. - Веди.

-Мэкс?

-Да?

- Может, мне все-таки стоит одолжить этот пистолет, - сказал Драшер.

Они поспешили через замерзший лес, следуя за постоянным возвращением ауспекса. Туман рассеивался, и тяжелое красное солнце нещадно палило, заливая розовым светом покрытую льдом пустыню.

Когда они на мгновение остановились, чтобы перевести дыхание, Мэкс посмотрела на магоса.

- Что? - спросила она.

- Я просто подумал...

-О чем думаешь?

Скох искал эту штуку месяцами. Современное оборудование для отслеживания, квалифицированная помощь. Ни следа. И потом, сегодня..."

‘ Ему не повезло. Черт возьми, нам всем не повезло.

‘ Нет, ’ сказал Драшер. - Если бы ты был чудовищем,… разве сегодня не был бы подходящий день, чтобы повернуться и убрать его? Это была его последняя серьезная попытка. Он выходит с магосом биологисом на своей стороне, меняет тактику. Использует метчиков.’

- Что ты хочешь сказать, Драшер?

Драшер пожал плечами. ‘ Я не знаю. Это... удобно, я полагаю. Эта тварь достаточно быстра и хитра, чтобы выполнять свою злую работу и держаться подальше от опасности. К тому времени, когда обнаруживают убийство, оно уже давно прошло. Сегодня у нас был наилучший шанс поймать его. И что же он делает? Он полностью меняет свои привычки и набрасывается на нас.

- И что? - спросил Люссен.

‘ Почти как будто оно знало. Как будто его беспокоило, что магос биологис и опытный следопыт могут обладать достаточными навыками, чтобы представлять реальную угрозу.

‘ Это просто животное. Как ты его назвал? Высший хищник.

‘ Может быть. Но так поступил бы мужчина. Беглец, который так долго скрывался от поимки, но услышал, что его поиски активизировались. Он может решить, что пришло время развернуться и драться.

- Ты говоришь так, будто знаешь, что это за штука, Драшер, - сказала Мэкс.

‘ Нет. Это не вписывается ни в одну таксономию, которую я изучал. Это также не вписывается ни в одну имперскую таксономию. За исключением, может быть, засекреченных.

-Что? -спросиля

-Пойдем.

Драшер встал и поспешил дальше через рощу.

Воздушная мельница была заброшена пятьдесят лет назад. Ее обшивка отвалилась, а паруса ветроротора отслаивались. Район перерабатывал здесь муку до того, как полвека назад в городе Удар открылся более дешевый завод массового производства.

Драшер, Мэкс и Люссин пробирались сквозь заросли сорняков к задней части руин. Метки маячка оставались неподвижными в течение получаса.

Мэкс рывком своего охотничьего ружья распахнула настенную дверь. Они скользнули внутрь. Внутреннее пространство представляло собой грязный конус из дерева и балочных перекрытий. Мельничные шестерни проходили по позвоночнику башни, как шестерни гигантских часов.

Пахло плесенью и гниющей мучной пылью. Драшер достал пистолет. Он указал вверх. Люссин, крепко сжимая ружье, поднялся по открытым ступеням на второй уровень.

Драшер что-то услышал. Скольжение. Шорох.

Он прислонился спиной к стене. Что-то было не так с ауспексом. Интерференционная картина, от которой экран прыгал. Как будто внешний сигнал прерывал работу сканера.

Мэкс сделал широкий круг, подняв пистолет, чтобы прицелиться в крышу. Люссин добрался до верхней площадки лестницы и развернулся, размахивая пистолетом. Драшер попытался очистить ауспекс.

Люссин закричал, и его пистолет выстрелил. Раздался тяжелый, раскалывающийся звук, когда он упал спиной вниз по ступенькам, его оружие разрядилось во второй раз.

Он был мертв. Передняя часть его черепа была снесена, и в воздух брызнула кровь.

Мэкс взвыла и выстрелила из своего охотничьего ружья в потолок, дергая рукоятку и взметая прогнившие половицы градом деревянных щепок с каждым последующим выстрелом. Каждая дульная вспышка освещала помещение мельницы на миллисекунду

Разбрасывая перед собой дерево, Чудовище проломило палубу и обрушилось на них.

Это было размытое пятно. Просто размытое пятно, двигавшееся быстрее, чем что-либо имело право. Ружье Мэкса снова прогремело. Существо двигалось, как дым на сквозняке. Драшер мельком увидел темно-фиолетовые пластины тела, щелкающий хвост из хрящевой кости, когти на предплечьях, похожие на жатвенные косы. Мэкс закричала.

Драшер выронил ауспекс и выстрелил из пистолета.

Отдача едва не сломала ему запястье. Он взвыл от боли и разочарования, сильно ужаленный ударом. Используй обе руки, сказала она ему.

Оно с чириканьем отвернулось от Мэкса и поскакало по полу прямо на него.

Это было прекрасно. Идеальный. Органический двигатель, созданный для одной-единственной задачи: убийства. Мускульная мощь тела, хвост-противовес; конечности-косы, похожие на пару мечей. Нечеловеческая ненависть.

У него не было глаз, по крайней мере, тех, которые он мог видеть.

Держи пистолет обеими руками и целься пониже. Так она сказала. Из-за удара.

Драшер выстрелил. Отдача сковала его руки. Если он и попал во что-нибудь, это было незаметно. Он выстрелил снова.

Зверь открыл пасть. Радиус укуса пятьдесят три сантиметра, зубы как шипы. Конечности-лезвия дергаются назад, чтобы убить его.

Он выстрелил снова. И еще раз. Он увидел, как по крайней мере одна пуля отлетела в сторону, отраженная биобронирой Зверя.

Это было прямо на нем.

А затем его отбросило в сторону к стене.

Оно упало, корчилось и поднялось снова.

Драшер выстрелил ему в голову.

Тварь бросилась на него. Ружье взревело и отбросило ее назад. Истекая кровью, Мэкс сделал шаг вперед и выпустил очередь за очередью. Она стреляла до тех пор, пока в пистолете не кончился заряд, затем взяла пистолет из рук Драшера и разрядила его тоже в него.

Ихор покрывал стены. Пенистая слизь сочилась из проломленной костяной брони Зверя.

‘ Что это? - спросила Мэкс.

- Я полагаю, - ответил Драшер, - это называется хормагонт.

Но Мэкс уже потеряла сознание.

Группе помощи Арбитрес потребовалось больше часа, чтобы добраться до них из города Удар. Драшер к тому времени устроил Мэкс поудобнее и перевязал ее раны.

С пистолетом в руке он внимательно осмотрел зверя. Было легко найти регулятор давления, имплантированный в затылок безглазой головы.

Когда Мэкс снова пришла в себя, он показал ей.

- Тебе нужно разобраться с этим.

- Что это значит?

‘ Это значит, что эту мерзость привезли сюда намеренно. Это значит, что кто-то контролировал ее, руководил ею элементарным образом.

‘ Правда? Кто, например?

‘ Я бы начал с того, что задал несколько вопросов епископу и его любимчику Гундаксу. Конечно, я могу ошибаться, потому что это не моя область, но я думаю, епископ может многое выиграть от того, что вселяет страх перед Богом-Императором в его паству. Наличие чего-то реального, против чего можно сплотиться, укрепляет веру прихожан".

- Он сделал это нарочно?

‘ Это всего лишь теория. Кто-то убил.

Некоторое время Мэкс молчала. Он мог догадаться, о чем она думает. Будет расследование. Возможно, придется подключить инквизицию. Каждый аспект жизни в провинции будет тщательно изучен и разобран на части. Это может занять месяцы. Драшер знал, что это означает, что он не покинет Внешний Удар в ближайшее время. Как главный свидетель, он должен был бы остаться.

Снаружи снова пошел мокрый снег.

‘ По крайней мере, ты должен быть счастлив, ’ пробормотала Мэкс. ‘ Эта твоя работа, твоя великая систематика. Все готово. Ты закончил".

‘ Это было сделано еще до того, как я сюда добрался, ’ сухо сказал Драшер. Он кивнул на тело зверя. Он накрыл его куском мешковины, чтобы больше не смотреть на него. ‘ Это не входило в мои обязанности. Просто любопытство.

- Ну что ж, - ответила она со вздохом.

Он подошел к воротам мельницы и выглянул наружу, на покрытые мокрым снегом просторы. Лицо уколол лед. Гершом еще какое-то время будет держать его в своих холодных объятиях.

‘ Можно мне еще немного подержать эту куртку? - спросил он Мэкс, указывая на меховую шубу, которую она ему одолжила. - Зима обещает быть холодной.


OceanofPDF.com

РАСКЛАДЫВАЮ ПАСЬЯНС


OceanofPDF.com


Я

К западу от Урбитана начинаются трущобы, и вы спускаетесь в неровную глушь удручающих руин, где единственными признаками жизни являются бронированные особняки наркобаронов, выступающие подобно металлическим пузырям над бесконечными обломками. Это нищее королевство, великая и позорная городская пустошь, преследуемая пенниракерами, долорами и множеством других банд, где имперская власть имеет лишь самую слабую власть.

По трущобным кварталам дует зловонный ветер, выдыхаемый, как дурной запах изо рта из выгребных ям огромного города. Этот миазматический воздух проносится по гниющим местам обитания и стонет в тени.

И эти тени постоянны, потому что склоны Урбитана возвышаются за трактами, затмевая весь дневной свет. Освещенные миллиардом ламп, рокритовые сваи потеющего города-улья поднимаются в клубящиеся облака, подобно угловатым плечам какого-то бегемота, выныривающего из хтонических глубин, и парят отвесной скалой над трущобами, усеивающими лишенную света землю у его подножия.

Суборбитальные объекты пересекают темное небо, их контрольные огни мигают, как курсоры на темном экране. Время от времени трущобы содрогаются, когда балкерный погрузчик проходит особенно низко над головой при последнем заходе в каньоны улья, и басовитый рокот его двигателей сотрясает воздух.

Там, где на западе стеллажи ульев рушатся навстречу трущобам, образуя стеллажи, похожие на гигантские лестницы в плохом состоянии, есть залатанная каменная башня, в которой находится молодежная школа Киндред. Это убогое местечко, поддерживаемое благотворительной деятельностью, балансирующее на грани между городом и трущобами. Скромная, полуразрушенная, она выходит окнами на запад, многочисленные оконные прорези зарешечены для безопасности учеников.

В начале 396 имперского года среди многочисленных обитательниц схолама были три сестры по имени Пруденс, Провидение и Терпение.

В ночь, когда я прибыл на Саметер, ригористы заперли Пейшенс в темнице схолама.

II

Саметер - унылое место, и его угрюмый воздух соответствовал нашему настроению. Неряшливый, приходящий в упадок агрохимический мир в самом сердце подсектора Геликан, он знавал лучшие дни.

Мы тоже. Я и мои спутники были усталыми и подавленными. Боль окутывала нас, как саван, так плотно, что никто из нас не мог выразить свое горе. Так продолжалось в течение шести месяцев, со времен Маджескуса. Единственное, что держало нас вместе и двигало вперед, было элементарное желание отомстить.

Мы были вынуждены совершить путешествие в Саметер на борту нанятого частным образом транспорта. "Внутренний свет" стоял в сухом доке на ремонте в половине подсектора отсюда, и его хозяйка, Циния Прист, пообещала вернуться к нам, как только работа будет закончена. Но я знал, что она сожалеет о том дне, когда вообще согласилась помочь моей миссии. Когда я в последний раз разговаривал с ней, она с горечью призналась, что еще один инцидент, подобный Маджескусу, наверняка заставит ее разорвать договор со мной и вернуться к жизни мошенника-торговца в Гранд-Банках.

Она винила меня. Они все винили меня, и были чертовски правы. Я недооценил Молоха. Я дал ему шанс. Моя слепая уверенность привела к катастрофе. Трон, каким же дураком я был! Молох был таким врагом, которого никогда не следует недооценивать. Он был Cognitae, возможно, самым умным и лучшим из тех, кто вышел из этого адского института, который считал гениальность основным условием.

Наш посадочный модуль скользнул в грязном воздухе над Урбанистическим перешейком, подпрыгивая на боковом ветру, и направился к одному из частных посадочных мостов улья в северной части города. Когда сработали разрывные двигатели, на нас внезапно навалилась сильная гравитация. Даже внутри моего суспензорного поля я почувствовал ее вес. Я подключил один из кабелей передачи данных моего кресла к системам посадочного модуля и поэтому видел все, чего не было в закрытой ставнями каюте у моих друзей. Нависающие груды улья, стеллажеобразные штабеля, каждый шириной в километр, ощетинившиеся огни, смог. Поднимались башни-ульи, огромные и бесстрастные, как надгробия, с выгравированными на них освещенными окнами. Из труб валили клубы черного дыма. Нижние дыхательные пути гудели от маленьких флайеров и орнитоптеров, похожих на мошек, слетевшихся летним вечером. Там виднелись шпили базилики Экклезиарха, позолоченные, как корона; за ними - огромные стеклянные крыши Северной Коммерции, такие высокие, что под их сводами образовались облака из-за системы микроклиматической погоды. Вон Внутренний консул, расходящиеся кольца транспортной системы, кованые павильоны Сельскохозяйственной гильдии.

Мы приземлились на закате. Огромные, мерцающие столбы газового пламени вырывались с заводов по переработке прометия вдоль перешейка, вспыхивая, как маленькие огненные шары, на фоне свернувшегося коричневого подрумянивания. Частный посадочный портал находился высоко в искореженной массе внутренних башен-ульев. Арендованный местными ордосами для обеспечения удобного доступа в город, он представлял собой скрипучую металлическую платформу, сотрясаемую сдвигом ветра. Тем не менее, пары выхлопных газов из нашего помятого, обшарпанного посадочного модуля собирались едким туманом внутри ржавой защитной корзины площадки. Посадочный модуль, малоэффективное транспортное средство трехсотлетней давности, опирался на пневматические посадочные клешни, как бесхвостая ящерица. Давным-давно он был выкрашен в красный цвет, но теперь этот цвет был всего лишь воспоминанием. Из быстро охлаждающейся гидравлики с шипением вырывался пар, а из стыков, трещин и расселин на ее нижней поверхности вытекло большое количество смазки и системной жидкости.

Не спрашивая, Кара Суол взялась за ручку моего кресла и вытолкнула меня вниз по открытому пандусу. Я мог бы сделать это сам, но я чувствовал, что Кара, как и все они, хотела чем-то заняться, просто чтобы занять себя. Харлон Нейл последовал за нами и подошел к краю защитной клетки, чтобы вглядеться в туманные глубины улья.

Карл Тониус задержался в люке, выплачивая пилоту гонорар и чаевые и договариваясь о будущих услугах. Харлон и Кара оба были в перчатках для тела и тяжелых куртках, но Карл Тониус, как всегда, был одет в изысканную модную одежду: туфли на танкетке с пряжками, черные бархатные панталоны, сшитый на заказ пиджак из серого дамаста, плотно облегающий его худые ребра, высокий воротник, завязанный шелковым бантом и заколотый золотой булавкой. Ему было двадцать четыре года, светловолосый, с довольно простым лицом, но поразительным самообладанием и манерами.

Я считал его чересчур щеголеватым, когда ордос впервые представил его в качестве возможного следователя, но быстро понял, что за щегольской манерной внешностью скрывается блестящий аналитический ум. Его ранг выделял его среди моих слуг. Остальные – Нейл и Кара, например, были людьми, которых я нанял из-за их навыков и талантов. Но Карл был инквизитором на обучении. Однажды он будет стремиться к должности и печатке возвышенного ордоса. Его служба мне, как дознавателю, была его ученичеством, и каждый инквизитор брал на себя по крайней мере одного дознавателя, готовя их к предстоящему долгу. Я был следователем Грегора Эйзенхорна и многому научился у этого великого человека. Я не сомневался, что через несколько лет Карл Тониус будет на пути к этому выдающемуся званию.

Конечно, по причинам, которые я даже представить себе не мог, этого не произойдет. Ретроспективный анализ - бесполезная игрушка.

Вистан Фраука вышел из посадочного модуля, прикуривая свою последнюю сигарету lho от огрызка предыдущей. Разумеется, у него был включен ограничитель, и он оставался включенным до тех пор, пока я не скажу ему иначе. Он выглядел скучающим, как обычно, отстраненным. Он подошел к тому месту, где сервитор выгружал наш багаж из кормового люка посадочного модуля, и поискал свои вещи.

Харлон оставался на краю клетки безопасности, погруженный в раздумья. Грузный мужчина с крепкими мускулами, с бритой головой, он производил впечатление доминирующего человека. Родившийся на Локи, он много лет был охотником за головами, прежде чем благодаря своим навыкам устроился на работу к моему наставнику Эйзенхорну. Я, так сказать, унаследовал его. Не было человека, которого я предпочел бы иметь на своей стороне в бою. Но я задавался вопросом, был ли еще Харлон Нейл на моей стороне. Ни разу с тех пор, как… мероприятие. Я слышал, как он говорил о "возвращении к старой игре", его побежденный тон был таким же, как у Кинии Прист. Если бы до этого дошло, я бы отпустил его.

Но я бы скучала по нему.

Кара Суол подвела меня к краю платформы, пока мы не оказались лицом к корзине безопасности. Мы смотрели на город.

‘ Видишь что-нибудь, что тебе понравилось? ’ спросила она. Она пыталась быть легкой и забавной, но я почувствовал боль в ее голосе.

‘ Мы здесь что-нибудь найдем, я обещаю, ’ сказал я, мой голос был синтезирован, лишен выражения, через механический вокс-передатчик, встроенный в мое кресло поддержки. Я уже давно не обращал внимания ни на кого из них, наверное, со времен Маджескуса. Я презирал угрожающую прямоту вокспондера, но телепатия казалась слишком интимной, слишком навязчивой в то время, когда мысли были чистыми и личными.

‘ Здесь мы что-нибудь найдем, - повторил я. - Что-нибудь стоящее.

Кара выдавила из себя улыбку. Я впервые за несколько месяцев увидел ее фигуру, и это ненадолго согрело меня. Она пыталась. Кара Суол была невысокой, чувственной рыжеволосой девушкой, чье округлое телосложение полностью противоречило ее акробатическим способностям. Как и Харлон, я унаследовал ее от Эйзенхорна. Она была верной служанкой ордоса, твердой как камень, когда ей было нужно, но она обладала мягкостью, такой же привлекательной и нежной, как и ее изгибы. При всей ее ловкости, скрытности, уверенности в обращении с оружием, я думаю, именно за эту мягкость я больше всего ценил ее.

Молох растворился в пустоте после своих преступлений над Маджескусом, не оставив и следа. Саметер, планета, погруженная во мрак, дала нам крупицу подсказки. Трое наемных убийц Молоха, трое из тех, кого мы убили в битве на Дальнем Свете, как показала судебно-медицинская экспертиза, были родом из Саметера. Из этого самого места, Урбитана, второго города планеты.

Мы найдем их происхождение и связи и будем следовать за ними через каждый незначительный поворот, пока снова не почувствуем запах Молоха.

А потом...

Карл закончил свои переговоры с пилотом посадочного модуля. Обернувшись, я увидел, что пилот смотрит на меня, смотрит так же, как он и другие члены экипажа смотрели с тех пор, как впервые увидели, как я поднимаюсь на борт. Мне не нужно было напрягать свой разум, чтобы понять его любопытство.

Раны Хаоса превратили меня в искалеченную развалину, бестелесную душу, навечно запертую в гравитационном бронированном поддерживающем кресле. У меня больше не было физической идентичности. Я был просто куском плавающего металла, механическим контейнером, внутри которого оставался фрагмент органического материала, поддерживаемый жизнедеятельностью и пульсацией сложными биосистемами. Я знал, что сам мой вид пугал людей, таких как пилот и остальная часть его экипажа. У меня не было лица, по которому можно было бы читать, а людям так нравятся лица.

Я скучал по своему лицу. Я скучал по своим конечностям. Судьба оставила мне одно достоинство - мой разум. Мощный, пугающе экстрасенсорный, мой разум был моей единственной спасительной благодатью. Это позволило мне продолжать мою работу. Это позволило мне преодолеть свое жалкое состояние калеки в металлическом ящике.

У Молоха было лицо. Красивое забрало из плоти, которое было по-своему таким же бесстрастным, как мой гладкий матовый металл. Единственное выражение, которое он когда-либо выражал, было восхищение жестокостью. Я бы с огромным удовольствием выжег это на его раздробленном черепе.

‘ У нас есть названия и физиологические характеристики? - Спросил я.

- Они у Нейла, - ответила Кара.

-Харлон?

Он повернулся и подошел к нам, вытаскивая инфопланшет из заднего кармана своего длинного сетчатого пальто.

Он включил его.

Виктор Жан. Ноубл Сото. Гудман Фрелл. Биографии, следы, пороки и истории. Все налицо и исправно.

- Давай сделаем то, зачем мы сюда пришли, - сказал я.

III

Подземелье. Место, куда кладут вещи или людей, чтобы о них можно было забыть. Или, как предпочитала думать Пейшенс, место, где можно посидеть немного и забыться.

Темница схолама представляла собой полость под нижним залом, снабженную запирающимся на засов люком. Света не было, и во влажных тенях шныряли паразиты. Это было место наказания, куда ригористы отправляли учеников, совершивших наихудшие проступки. Но это было также одно из немногих мест в Молодежной школе Киндред, где ученик мог наслаждаться своего рода уединением.

Согласно реестру, в "схоламе" проживало девятьсот семьдесят шесть молодых людей, большинство из которых были сиротами из трущоб. В нем было тридцать два наставника, все нанятые частным образом, и еще сорок слуг и вспомогательного персонала, включая дюжину мужчин, все бывшие охранники, известные как ригористы, в чьи обязанности входили безопасность и дисциплина.

Жизнь в схоламе была суровой. В старой башне, построенной столетия назад с какой-то целью, которую сейчас никто не мог вспомнить, было холодно и сыро. Сама башня цеплялась за край соседнего штабеля, как вьющееся растение за стену. Полы на его многих этажах были из холодного оуслита, покрытого тростниковым волокном, стены были промыты известью, и на них образовывались струйки конденсата. Шум, доносившийся с нижних уровней, напомнил обитателям, что там, внизу, работает печная установка, но это была единственная зацепка, поскольку ни от грохочущих трубопроводов, ни от проржавевших радиаторов тепло никогда не исходило.

Режим был строгим. Ранний подъем, молитвы и час ритуального осмотра перед завтраком, который проводился на рассвете. Утро было потрачено на выполнение многочисленных обязанностей по дому в школе – мытье полов, стирку белья, помощь на кухне, – а вторая половина дня была заполнена академическими занятиями. После ужина снова молитвы, омовения в холодной прачечной, а затем два часа изучения литургии при свете лампы.

Иногда доверенным старшим ученикам разрешалось сопровождать наставников за пределами башни в поездках в близлежащие районы улья, чтобы помочь нести купленные запасы еды, тканей, чернил, масла и всех других материалов, необходимых для поддержания работы школы. Они представляли собой характерное зрелище на оживленных улицах западного стекса: мрачный наставник в мантии, ведущий за собой молчаливую, послушную вереницу одетых в форму учеников, каждый из которых был нагружен узлами, тюками, сумками и картонными коробками. Каждый ученик был одет в унисекс-форму тускло-серого цвета с вышитыми на спине инициалами scholam.

Мало кто из учеников когда-либо жаловался на скудный комфорт своей жизни, потому что почти все они добровольно пошли на это. Может быть, это и строго, но жизнь в Молодежной школе Киндреда была предпочтительнее альтернативы за пределами трактатов. Существование в пустошах к западу от улья предлагало скудный выбор: собирать мусор, как животное, или объединиться в банду. В любом случае, продолжительность жизни была катастрофически низкой. Школы, спонсируемые муниципалитетом, предлагающие постель, еду и базовое образование, подчеркивающее ценности трона, представляли собой путь к отступлению. Достаточно здоровые, без вшей, квалифицированные молодые люди могли покинуть такие учреждения с реальной перспективой получить ученичество в одной из гильдий улья, должность подмастерья или, по крайней мере, приличный контракт.

Пейшенс проработала в scholam двенадцать лет, а это означало, что ей было двадцать два или двадцать три года, и она была, безусловно, самой старшей ученицей, зарегистрированной на тот момент. Большинство учеников уходили из-под опеки благотворительной организации после достижения совершеннолетия, когда их возраст давал им статус юридического лица в глазах гильдий. Но Пейшенс осталась из-за своих сестер. Близнецам Провиденс и Пруденс было по пятнадцать, и Пейшенс пообещала им, что останется и будет присматривать за ними, пока им не исполнится восемнадцать. Это было обещание, которое она дала своим сестрам и умирающей матери в тот день, когда та привела их троих в школу и попросила учителей принять их.

Пейшенс не было ее именем при рождении, так же как Пруденс не была Пруденс или Провидением Провидения. Это были схоламские имена, данные каждому ученику при вступлении в должность, символизирующие новый старт, который они делали.

Если не считать Терпения, мало кому из учеников доводилось терпеть темницу. К настоящему времени она побывала там девятнадцать раз.

В этот раз она сидела за то, что сломала нос наставнику Абеляру. Она ударила мерзкого подонка за то, что тот критиковал ее работу в прачечной. Треск хряща и фонтан крови доставили большое удовольствие.

Остывая в темноте, Пейшенс осознала, что было глупо ударить репетитора. Еще одна отметка в ее послужном списке. Из-за этого она пропустила выпускной ужин, проходивший в подвалах многими этажами выше. Подобное мероприятие проводилось каждые несколько месяцев, когда выдающиеся люди – мастера гильдий, купцы, директора мануфактур и владельцы мельниц – приезжали в схолам, чтобы встретиться и осмотреть старших учеников, отобрать лучших и заключить контракты на обучение. Пейшенс знала, что к утру многие из ее давних друзей навсегда покинут "схолам", чтобы начать новую жизнь в многолюдных кварталах Урбитана. Дело в том, что она пробыла там слишком долго. Она была слишком стара, чтобы ее могли сдерживать схоламы, даже бескомпромиссные ригористы, и именно поэтому она постоянно попадала в неприятности. Если бы не ее обещание и не две ее любимые сестры, она бы уже давно была ученицей на мельнице-улье. Что-то щетинистое, передвигающееся более чем на четырех лапах, пробежало по ее обнаженной руке. Дернув свой подарок, она отшвырнула его в темноту.

Ее дар. Он был только у нее. Ее сестры не подавали никаких признаков этого. Пейшенс никогда не использовала свой дар в присутствии преподавателей, и она была совершенно уверена, что они ничего об этом не знают.

Это была работа разума. Она могла перемещать предметы, думая о них. Она обнаружила, что может это делать, в тот день, когда ее мать оставила их у ворот схолама. С тех пор Пейшенс тренировалась.

В темноте камеры из черного камня Пейшенс попыталась представить лицо своей матери, но не смогла. Она помнила теплый запах, слегка немытый, но успокаивающий, крепкие объятия, отрывистый кашель, предвещавший смерть.

Однако лицо, лицо...

Это было давно. Не в силах сформировать образ в голове, Пейшенс переключила мысли на что-то другое. Свое имя. Не Пейшенс. Ее настоящее имя. Преподаватели пытались избавить ее от этого, заставив сменить личность, но она все еще цеплялась за это. Это была единственная частичка ее личности, которую ничто и никто никогда не смог бы украсть. Ее настоящее имя.

Это помогало ей выжить. Сама мысль об этом поддерживала ее.

Ирония заключалась в том, что она могла покинуть подземелье, когда захочет. Простым щелчком ее дара засов отодвигался и она могла поднять крышку люка. Но это выдало бы ее, убедило бы преподавателей, что она ненормальная.

Пейшенс взяла себя в руки и неподвижно сидела в темноте. Кто-то шел. Шел, чтобы выпустить ее.

IV

Харлон Нейл даже глазом не успел моргнуть, как на него обрушился кулак. Его левая рука вытянулась вперед, наклонившись внутрь, аккуратно обхватила руку мужчины с внутренней стороны запястья и вывернула ее прямо на двести градусов. Возможно, хрустнула кость, но если это и произошло, звук был заглушен сдавленным визгом мужчины, который внезапно оборвался, когда другая рука Нейла коснулась его лица.

Мужчина – коренастый пожиратель лхотаса с проблемой слизи – сотряс палубу, когда ударился о нее. Нейл продолжал держать его за запястье, вытягивая руку мужчины прямо и крепко, в то время как сам твердо стоял у него подмышкой. Это положение давало значительный рычаг давления, и Нейл им воспользовался. Я чувствовал, что Харлон был настроен не брать пленных, что вряд ли было полезно, учитывая нашу цель.

Небольшое усилие и поворот. Жуткий крик, вырвавшийся из лица, забрызганного кровью.

-А ты как думаешь? ’ спросил Нейл, еще немного крутанувшись и увеличив высоту звука. - Как ты думаешь, я смогу вытянуть из него высший балл?

- А мне должно быть все равно? ’ ответил Морпал, Который двигался с манерным равнодушием. ‘Ты можешь прямо сейчас выкрутить Мэнксу руку и ударить им по голове, он все равно не скажет тебе, чего ты хочешь. Он лобастый. Он ничего не знает.

Нейл улыбнулся, изогнулся, и в ответ раздался еще один вопль. ‘ Конечно, боится. Я многое понял из его искрометной беседы. Но один из вас боится. Один из вас знает ответ, которого я хочу. Рано или поздно его крики настолько разозлят вас, что вы расскажете мне.

У Морпала, Который Двигался, было лицо, похожее на раздавленный грецкий орех. Он откинулся на спинку своего обитого атласом кресла-качалки и принялся вертеть в руках золотую кожуру-шрайвер, изящный инструмент, поблескивавший в его костлявых пальцах. Он обдумывал, что сказать. Я мог прочесть альтернативы в его переднем мозгу, как этикетку на банке.

– Это плохо сказывается на бизнесе...

– Сэр, это мое рабочее место, и я не люблю, когда...

–Трон Земли, кем, черт возьми, ты себя возомнил...

Дом Морпала представлял собой погрузочную площадку площадью четыре гектара из железа, кирпича и древесины, нависающую над обширным каньоном Западного спуска, воздушной магистралью, образованной промежутком между двумя самыми колоссальными штабелями улья. Под укрепленной платформой и поддерживавшими ее готическими контрфорсами пространство уходило вниз почти на километр по вертикали до основания штабелей. Якобы это был выступ, куда грузовые флиттеры и транспортеры – а многие тысячи таких аппаратов курсировали по воздушным путям Западного Спуска – могли заскочить для ремонта, заправки топливом или чего-либо еще, в чем нуждались пилоты. Но Морпал был скупщиком краденого и рэкетиром, и быстротечность движения в доке давала ему широкие возможности воровать, заменять, наотмашь, провозить контрабанду и иным образом заниматься своим прибыльным ремеслом. Более двадцати человек стояли свободной группой вокруг Харлона. Большинство из них были грузчиками и портовыми рабочими на службе у Морпала. Остальные были пилотами флита, разнорабочими, водителями грузовиков и такелажниками, которые заходили выпить кофеина, заправиться и поиграть в карты, многие из них были постоянными посетителями Морпала, каждый из которых получал больше годовой зарплаты.

Все это и многое другое было видно из их коллективных мыслей, которые клубились вокруг погрузочной платформы подобно туману. Я был в пяти километрах отсюда, в номере недорогого отеля. Но все было достаточно ясно. Я знал, что Мингус Футир ел на завтрак, что украл Фэнсимен Д'Кри накануне вечером, какую ложь Джерт Джерити сказал своей жене. Я знал все о том, о чем Эрик Класс не хотел рассказывать Морпалу.

Вистан Фраука сидел рядом со мной, покуривая сигарету lho, его ограничитель был активирован. Он читал на своей грифельной доске невероятно нудный эротический роман.

На поверхности было легко. В глубине разума было сложнее. Морпал Который Движется и его приспешники хорошо привыкли скрывать свои секреты.

Вот почему Харлон вошел первым.

Морпал, наконец, принял решение. Я почувствовал, что он решил занять высокое моральное положение.

‘На моей платформе все делается по-другому’, - сказал он Харлону. "Это респектабельное заведение".

‘ Ага, точно, ’ фыркнул Нейл. - В последний раз. Что вы можете рассказать мне о Викторе Жане? Он работал здесь когда-то, до того, как улетел с планеты. Я знаю, что он работал здесь, потому что я проверил записи. Так что расскажи мне о Викторе.

- Виктора Зана не было здесь пять лет, - сказал Морпал.

- Все равно расскажи мне о нем, - рявкнул Нейл.

- Я действительно не вижу никаких причин для этого.

‘Я тебе сейчас покажу одну. Нейл сунул свободную руку в задний карман, достал что-то и бросил на грязную столешницу в виде чаши. Его знак власти. Печатка инквизиции.

Немедленно все мужчины встревоженно отступили на шаг назад. Я почувствовал, как разум Морпала встрепенулся. Это были неприятности такого рода, которых никто не хотел.

Еслитолько...

- Черт возьми, - сказал я.

Фраука оторвал взгляд от последнего свидания без любви в своей книге. - В чем дело?

"Морпал, который пошевелится, вот-вот допустит просчет".

- О боже, - сказал Фраука и вернулся к своему роману.

Морпал управлял доком сорок шесть лет. Несмотря на все свои проступки, некоторые из которых были серьезными, он никогда не нарушал закон, если не считать случайного штрафа или выговора. Он действительно думал, что сможет справиться с этим и выйти сухим из воды.

+Харлон. Сигналом Морпала будет двойной щелчок пальцем. Ваша непосредственная угроза - седовласый мужчина на двуколке слева от вас, у которого в руках нож для дротиков. Справа от него, в кожаном фартуке, у такелажника есть поворотный пистолет, но он не сможет выхватить его так быстро. Пилот флита в зеленом хочет показать себя Морпалу, и он не будет колебаться. Его друг, тот, что с затемненными глазами, менее уверен в себе, но у него в такси есть бумган.+

‘ Ну? - Спросил Харлон Нейл.

Морпал, который двигается, щелкнул обоими средними пальцами.

Я вздрогнула от внезапной вспышки адреналина и агрессии. Большая часть этого исходила от Нейла.

Такелажник в кожаном фартуке вытащил свой поворотный пистолет, но Нейл уже придвинул стол к седовласому грузчику и отобрал у него нож для дротиков. Нейл развернулся, когда пилот в зеленом бросился вперед, и ударил его ногой в горло. Пилот упал, задыхаясь, его гортань была раздавлена, когда наконец загремел поворотный пулемет. Самодельный снаряд просвистел высоко над головой Нейла, когда он перекатился и привел в действие нож для дротиков. Подпружиненное лезвие пронзило такелажника посередине его кожаного фартука, и он упал на спину, хватаясь за живот.Налетели другие, один ударил Нейла по ребрам гаечным ключом. ‘ Ой! Нейл хрюкнул и уложил мужчину. Демон-обскура бежал через платформу к своему помощнику. Нейл отшвырнул в сторону другого человека и схватился за края плавучего кресла Морпала. Грузчик испуганно завопил, когда Нейл отбросил кресло без трения в сторону. Он промчался по платформе, как квойт, сбив с ног двух грузчиков, и сильно ударился о ограждающие перила причала. Серьезный удар ошеломил Морпала. Он резко подался вперед.

Нейл ударил мужчину кулаком в нос, а затем ударил другого, который все равно пытался сбежать. В воздух вылетели два передних зуба. Изверг-обскура открыл дверцу своей шлюхи и просунул руку внутрь.

Грузчик с топором замахнулся на Нейла, заставив его отскочить назад. Нейл блокировал следующий замах предплечьем, ударом сломал мужчине грудину и с грохотом швырнул его в ближайший ряд фарфоровых самоваров.

Наркоман-обскура отвернулся от своего такси и сжал рукоятку своего бумгана. Он поднял его, чтобы выстрелить.

Нейл вытащил Гекутер-10 из своего нательного кармана и спокойно выстрелил ему в голову с расстояния пятнадцати метров.

На ржавое крыло "хоя" брызнула кровь. Мужчина отлетел назад, выронив бумган из мертвых пальцев.

Остальные бросились врассыпную.

Кара выбежала на платформу, подняв оружие. Ей потребовалось всего тридцать секунд, чтобы выйти из укрытия по моей команде, чтобы поддержать Нейла, но бой уже был закончен.

- Тогда не оставляй ничего для меня, - пожаловалась она.

‘ Тебе следовало быть здесь, ’ сказал Нейл. Он подошел к буровой установке и поднял упавший бумган, рассматривая его.

- Мило, - сказал он.

+Харлон...+

Нейл посмотрел на Морпала, который как раз приходил в себя, ударившись спинкой своего плавучего кресла о поручни платформы. Он видел Нейла, видел, как тот целится из оружия...

+Харлон! Нет!+

Но кровь Нейла бурлила. Жажда мести, так долго подавляемая, наконец-то нашла выход.

Нейл выстрелил. Морпал пригнулся. Выстрел разнес спинку сиденья над ним и поручень позади. Сила удара отбросила кресло-буй назад.

Целый, невредимый, но все еще сидящий в своем кресле, Морпал, который двигается, отшатнулся назад, опрокинулся и упал в пропасть между стеками.

- Вот черт, - прошипел Нейл.

+Ради Трона, Нейл! Я говорил тебе не делать этого –+

Тониус только что вошел в гостиничный номер позади меня.

- Хорошая книга? - спросил он Фрауку.

- Дерзко, - ответила Фраука, не поднимая глаз.

+Нейл только что испортил наше преимущество.+

‘ Неважно, ’ ухмыльнулся Тониус с самодовольным удовлетворением на лице. - В любом случае, это было бессмысленно. Я нашел гораздо лучшую.

V

Она знала наверняка, что это Ригорист Книлл, еще до того, как он открыл люк в подземелье. Просто часть ее дара, то самое, что позволяло ей выигрывать в карты или угадывать, в какой руке монета.

‘ Пойдем, ты, ’ сказал он. Светящийся шар, закодированный на био-след Книлла, покачивался у его плеча и заливал камеру дешевым желтым светом.

Пейшенс встала и вышла в коридор, демонстративно отряхивая пыль со своей одежды.

‘ Они будут еще грязнее, - заметил Книлл, закрывая тяжелую дверь из черного железа. ‘ Обед окончен, и префект хочет, чтобы кастрюли были готовы. Книлл усмехнулся и подтолкнул ее к выходу. Светящийся шар послушно последовал за ней.

В ригористическом Найлле мало что могло нравиться. В бытность свою имперским гвардейцем он был крупным и сильным, но возраст и недостаток физических упражнений превратили его мышцы в дряблый жир, сгорбив его. Его зубы были черными остриями, а покрытая шрамами вогнутая часть черепа объясняла как окончание его военной карьеры, так и его простецкую натуру. Книлл гордился своим прошлым и все еще носил свою медаль на груди. Ему нравилось потчевать учеников рассказами о славных деяниях, которые он видел, и сердился, когда они насмехались над ним и указывали на несоответствия в его рассказах. Но он был далеко не худшим. Худощавый ригорист Созерен обладал таким вспыльчивым характером и любовью к плетям, что ученики верили, что он когда-то был комиссаром. Ригорист Оквелл, пожалуй, слишком увлекался младшими девочками. А потом, конечно, появилась ригористическая идеология.

‘ Значит, я должна мыть кастрюли? - Спросила Пейшенс.

‘ Давай, ’ проворчал Книлл и дал ей подзатыльника. Как и все ригористы, Книлл носил кожаный цеп с узлами и более длинную деревянную дубинку, подвешенную к его широкому кожаному поясу. Цеп предназначался для незначительных наказаний, дубинка - для более серьезного дисциплинарного инструмента. Найлл, который доверял своим кулакам, редко пользовался ни тем, ни другим. Многие длинные утренние проповеди префекта Кира вращались вокруг символики инструментов-близнецов ригористов, уподобляя их парным головам святой аквилы, голосам разной высоты и такта, с помощью которых догматы Золотого Трона могли передаваться взаимодополняющими способами. В Молодежной школе Киндред большинство уроков, казалось, требовали какой-то телесной составляющей.

Они поднялись по продуваемой сквозняками каменной лестнице и прошли через неосвещенные учебные залы седьмого этажа. Узкие коридоры между классами были образованы частично застекленными деревянными перегородками. С годами стекла в рамах приобрели табачный оттенок.

Затем Книлл отпер дверь на следующий подъем.

- Я думала, что мне нужны поварята, - сказала Пейшенс.

- Префект первым обратил бы на тебя внимание, - ответил Книлл и вскинул голову.

Пейшенс вздохнула и поплелась вверх по винтовой лестнице, опережая свет Найлла. Она знала, что это значит. Викторина от префекта об ошибках ее поведения. Если ей повезет, она отделается извинениями перед наставником Абеляром и несколькими слезливыми глотками в часовне по указанию префекта, прежде чем проведет ночь в уборной, отмораживая руки в грязных ваннах для мытья посуды.

Если ей не повезет, там будет Созерен и его цеп. Или язь.

Им потребовалось больше двадцати минут, чтобы подняться по извилистой башне к верхним сводам. В главном зале слуги и несколько избранных учеников убирали последние остатки пиршества. Воздух был все еще теплым и насыщенным ароматами готовящейся пищи. Префект Сайрус не скупился, когда в схолам приходили важные гости. Он даже поставлял вино и амасек и не жаловался, когда директора мануфактур раскуривали трубки и лхо-палочки. Пейшенс почувствовала запах пряного дыма, витавший в длинной комнате. Двое юных учеников из шестого отделения по команде сворачивали белые скатерти с праздничных столов. Наставник, Рансимен, наблюдал за ними и объяснял геометрию правильных углов сгиба.

‘ Подожди, ’ сказал ей Книлл и оставил ее в дверях. Он заковылял по длинному, освещенному балками коридору, его свет тянулся за ним, как трепещущая ива. Пейшенс ждала, нервничая, скрестив руки на груди. Мимо нее выбежали трое маленьких детей с подсвечниками в руках, кольца для салфеток были надеты на их крошечные запястья. Один из них взглянул на нее широко раскрытыми глазами.

Книлл добрался до дальнего конца комнаты. Префект Сайрус все еще сидел за высоким столом с большим бокалом в руке, тихо разговаривая с незнакомцем в темно-красной мантии. Один из ночных посетителей, возможно, член гильдии или владелец мельницы. Явно человек состоятельный и воспитанный, ухоженный. Он внимательно слушал префекта, потягивая что-то из высокого хрустального бокала. Слева от него, в стороне от беседы, сидел другой мужчина, еще один незнакомец. Этот мужчина был невысокого роста, но крепко сложен, его коротко подстриженные волосы казались рыжими в свете лампы, а на теле были серебристые разводы. Он курил сигарету "лхо" и без особого интереса разглядывал древние, облупившиеся фрески на стенах комнаты. Со своего наблюдательного пункта Пейшенс могла видеть, что у рыжеволосого мужчины на бедре висела пустая кобура. Префект Сайрус не разрешал ношение огнестрельного оружия в схоламе, но эта кобура наводила на мысль, что рыжеволосый мужчина был телохранителем, платным защитником. Мужчина в красном, очевидно, был даже важнее, чем она сначала подозревала, если мог позволить себе собственные мускулы.

Затем Пейшенс увидела Иде. Ригорист стоял в дальнем конце зала и ждал. Он смотрел прямо на нее. Она вздрогнула. Высокий, сильный, Айд был грубияном. Его глаза всегда были полуоткрыты, а белокурые волосы он собирал в длинную лохматую гриву, скрепленную на затылке серебряной пряжкой. Айд был единственным ригористом, который никогда не хвастался своими временами в гвардии. Пейшенс плохо представляла, почему.

Книлл коротко переговорил с префектом, который извинился перед человеком в красном и вышел в центр зала, Книлл следовал за ним по пятам. Префект жестом пригласил Пейшенс присоединиться к нему. Она послушно приблизилась, пока они не оказались лицом к лицу.

Префекту Сайрусу было что-то между сорока и четырьмя сотнями. Стройный и хорошо сложенный, он прошел множество программ работы с ювенатами, отчего его плоть стала чрезмерно подтянутой, а кожа - отвратительно гладкой и розовой. Его глаза были фиолетовыми и, как полагала Пейшенс, намеренно созданы аугхимиками, чтобы казаться добрыми и отеческими. Его голубая мантия была идеально выглажена и накрахмалена. Когда он улыбался, его имплантированные зубы были белыми, как лед.

Теперь он улыбался.

‘ Терпение, ’ прошептал он. Она почувствовала запах гвоздичного масла, которым он надушил свое тело.

- Мой префект, - с усилием ответила она.

‘ Ты вздрагиваешь. Почему ты вздрагиваешь?

Она не могла сказать, что это было из-за того, что ригорист Иде только что сделал первые шаги на пути к тому, чтобы присоединиться к ним. ‘Я нарушил правила и нанес оскорбление личности Наставника Абеляра. Я вздрагиваю, ожидая своего наказания".

‘ Терпение, ’ сказал префект. ‘ Твое наказание окончено. Тебя поместили в темницу, не так ли? Он оглянулся на Книлла. - Она провела в темнице всю ночь, не так ли, Книлл?

- Это так, префект, - кивнув, ответил Книлл.

‘ Тогда все готово. Не нужно дергаться.

‘ Тогда почему я здесь? - Спросила Пейшенс.

‘ У меня хорошие новости, ’ сказал префект, ‘ и я хотел поделиться ими с вами как можно скорее. Хорошие, очень хорошие новости, которые, я уверен, воспрянут духом в твоем сердце так же, как и в моем.

- В чем дело? - спросил я.

‘Пейшенс, на эту ночь для твоих дорогих сестер уже приготовлены места. Прислуживая в зале этим вечером, они настолько завоевали восхищение лорда-купца, одного из наших гостей, что он тут же предложил им контракт.

Пейшенс моргнула. - Мои сестры?

‘ Наконец-то ты окрылилась, Пейшенс. Все их данные подписаны. Их новая жизнь уже началась.

‘ Нет. Это неправильно, ’ резко сказала Пейшенс. ‘ Они слишком молоды. Они еще не достигли зрелости. Я этого не допущу.

- Это уже сделано, - сказал префект без малейших признаков раздражения на лице.

‘ Тогда отмени это, ’ сказала Пейшенс. ‘ Прямо сейчас! Отмени это! Со мной следовало посоветоваться! Они в моей власти!"

‘ Пейшенс, тебя держали в темнице за твои собственные проступки. Я решил этот вопрос. Твои сестры давно ушли, и я надеюсь, что ты пожелаешь им всего наилучшего в своих молитвах этой ночью.

- Нет! - закричала она.

- Заткни свою нору! - предупредил Книлл, делая шаг вперед, его фонарь подпрыгивал вслед за ним.

‘ В этом нет необходимости, Книлл, ’ сказал Сайрус. Префект пристально посмотрел на Пейшенс. ‘ Я несколько удивлен твоим ответом, Пейшенс. Я думал, ты будешь доволен.

Она сердито посмотрела на него. ‘ Ты обманул меня. Ты знал, что меня не было рядом, чтобы возразить. Это неправильно! Они слишком молоды...

‘ Я устал от этого, Пейшенс. Нет ни одного правила или закона, запрещающего заключать контракты с девушками возраста твоих сестер. Такое соглашение в моей власти".

‘ Это не так! Вы можете утвердить трудовой договор только в случае, если у сироты нет соответствующих кровных родственников! Таков закон! Я пробыл здесь так долго только для того, чтобы присмотреть за их благополучием! Ты ублюдок!"

- Уведи ее, Книлл, - сказал префект.

‘ Даже не думай об этом, Книлл, ’ предупредила Пейшенс. ‘ Я хочу знать его имя, Сайрус. Имя этого человека, который похитил моих сестер.

- О, и ради какой же пользы?

‘ Я достиг совершеннолетия. Я могу покинуть эту вонючую башню, когда захочу. Назови мне имя ... сейчас же! Я найду его и добьюсь освобождения моих сестер!"

Префект Сайрус повернулся к Книлл. - Чувствую, еще один срок в темнице.

- Да, сэр.

‘ О нет, ’ сказала Пейшенс, пятясь. ‘ Ты не можешь прикоснуться ко мне сейчас. Не сейчас. Я так долго придерживался чертовых правил схолама, так или иначе, ради блага моих сестер, но ты не имеешь надо мной власти! Я взрослый человек, с правами взрослого! Иди к черту, Сайрус, я ухожу!"

‘ Удвойте точку за этот мерзкий язык! Рявкнул Сайрус.

- Удвойте это, вонючка! - крикнула Пейшенс, делая жест, которому ее научил один из официантов.

Книлл бросилась на нее, широко раскинув руки. Она уклонилась в сторону, вложив немного своего дара в удар ногой в живот старого солдата. Найлл отшатнулся и врезался в стол, сбив на пол оловянную посуду, от неожиданности с тревогой ухватившись за край стола.

Каким-то образом Айд оказался у нее за спиной. Удар его дубинки, нанесенный двумя руками, пришелся ей по затылку и заставил упасть на четвереньки. Пейшенс на мгновение потеряла сознание, и кровь потекла у нее из носа на каменные плиты. Она почувствовала, как большая рука Айда сдавила ее левое плечо, когда он схватил ее.

- Никогда не оправдывала своего имени, - услышала она шепот Иде.

Ее имя. Ее имя. Не Терпение. Единственный маленький кусочек ее жизни, которым она все еще безраздельно владела.

Айд снова замахнулся дубинкой, чтобы ударить ее по плечам. Она заморозила его руку. Айд ахнул, обливаясь потом, охваченный ужасом, когда невидимая сила медленно отвела его мощную руку назад и отобрала у нее дубинку. Она позволила ей ударить Айда по лицу.

Он отшатнулся с мучительным криком, из его искалеченного носа хлестала кровь. Затем она вскочила на ноги, резко откинув голову назад, так что кровь из носа брызнула дождем. Книлл приближался к ней. Префект тоже. Кто-то поднял тревогу.

Пейшенс посмотрела на Книлла, и он отлетел назад по воздуху, снова врезавшись в стол с такой силой, что тот опрокинулся вместе с ним. Она посмотрела на Сайруса и зарычала, одновременно лопнув все кровеносные сосуды на его лице. Он упал на колени, всхлипывая.

‘Вы ублюдки!’ - кричала она. "Мои сестры, вы ублюдки!"

Ид снова замахнулся на нее. Он был безумен - теперь безумен, пытаясь убить ее. Пейшенс протянула руку, и Айд растянулся на спине ... и продолжал скользить по коридору, пока его череп не врезался в каменный дверной косяк.

Откуда-то появился ригорист Созерен, он бежал на нее с поднятым кистенем. Книлл поднимался на ноги.

Пейшенс увернулась от первого удара Созерена, затем усилием воли отбросила его на несколько шагов назад. Теперь она начинала уставать. Найлл с грохотом рванулся вперед.

‘ Я возьму это, ’ сказала Пейшенс и мысленным движением сорвала медаль с туники Книлла. Она ударила вытянутыми ладонями по разбитому черепу Книлла и впечатала его в фрески. Древняя штукатурка треснула под сильным ударом, и Книлл безвольно рухнул на пол. Снова вступил в игру Созерен. Медаль Книлла все еще висела в воздухе.

Пейшенс развернула его и ткнула в щеку Созерена. Он упал с воплем боли, из длинной раны хлестала кровь.

- Я увидел достаточно, - сказал человек в красной мантии.

Рыжеволосый мужчина поднялся на ноги и выключил ограничитель.

Пейшенс взвизгнула, когда ее дар полностью исчез. Это было так, как будто ее силы были отключены. В ее душе образовался жесткий вакуум. Она никогда раньше не встречала неприкасаемого.

Пошатываясь, она повернулась. Рыжеволосый мужчина подошел к ней, его руки были раскрыты и расслаблены.

- Пойдем, дорогая, - сказал он.

Она ударила его кулаком. Она чувствовала себя такой слабой.

Он поймал его и ударил ее по лицу.

Удар казался легким, но она тяжело упала, едва приходя в сознание. Рыжеволосый мужчина наклонился и ущипнул ее за какой-то нерв, который парализовал ее.

Слепая, беспомощная, она услышала, как префекту Сайрусу помогли подняться на ноги.

‘ Ты был прав, Сайрус, ’ услышала она голос человека в красном. ‘ Отличный объект. Неоформленный телекин. Игроки хорошо заплатят за это. Я не возражаю против вашей цены в десять тысяч.

‘ Согласен, Локеттер, ’ фыркнул Префект. - Просто... просто убери ее с моих глаз.

VI

Карл Тониус был явно доволен собой. ‘ Подумай еще раз об именах. Виктор Жан. Ноубл Сото. Добрый человек Фрелл. Имена - это все имена, да, но все они также просты и добродетельны. Такие солидные, сильные, вдохновляющие имена, например, высокородный господин мог бы дать своим рабам.

‘ Эти люди были рабами? - Спросила Кара.

‘ Не совсем, ’ сказал Карл. - Но, по-моему, им всем дали имена. Не имена при рождении.

Карл обладал особым талантом в использовании когитаторов и логических машин. С момента нашего прибытия он провел много часов в архивах переписи населения Урбитана. ‘ Я просмотрел досье на всех троих мужчин. Это кропотливая работа, и записи, без хихиканья в конце, неполные. Имена официально зарегистрированы и являются подлинными, но они не связаны с какими-либо местными родословными. Сото, Чжан и Фрелл - все распространенные имена здесь, на Саметере, но нет никакой связи между кем-либо из этих мужчин и какой-либо семьей или семьями, носящими эти имена. Другими словами, я полагаю, что они сами выбирали фамилии. Они выбрали распространенные местные фамилии.’

‘ Фальшивые документы, - пожал плечами Нейл. - Тогда не такая уж большая зацепка.

‘ Это говорит человек, который столкнул нашу последнюю приличную ниточку с выступа высотой в километр, ’ передразнил Карл. Нейл бросил на него угрожающий взгляд, и следователь пожал плечами.

‘ Нет, не поддельные удостоверения личности. Улики указывают на тот факт, что все трое мужчин были сиротами, вероятно, из трущоб. Они выросли в богадельне или, возможно, в благотворительном учреждении, где им дали их добродетельные имена. По выходе из богадельни, будучи молодыми людьми, они были обязаны выбирать и принимать фамилии, чтобы их можно было зарегистрировать в списке граждан и получить юридическое признание".

‘ Странно, что он нанял троих мужчин с одинаковым опытом работы, ’ сказала Кара. Она не могла заставить себя произнести имя Молоха.

‘ Действительно любопытно, ’ согласился я. - Карл, я полагаю, тебе не удалось определить учреждения, которые их выращивали?

‘ Троун, ты ведь многого не хочешь, правда? Карл рассмеялся. Он просиял, как фокусник, демонстрирующий чудо ловкости рук. ‘ Конечно, знал. И все они были из одного и того же. Милое местечко под названием "Школа Киндред Юджин".

Нейл почти сразу же покинул гостиничный номер и отправился искать для нас какой-нибудь транспорт. Впервые за несколько месяцев я почувствовал, что моя команда движется с чувством сосредоточенности, что так освежающе отличается от безжалостной мести, которая подстегивала их со времен Маджескуса. Карл заслуживал похвалы. Он старательно напал на след, который снова дал нам утонченную цель.

Еретик Зигмунт Молох так прямолинейно и убийственно переиграл нас. Я преследовал его долгое время, но у Маджескуса он остановился и повернулся ко мне лицом.

В последовавшем столкновении, большая часть которого произошла на борту моего зафрахтованного звездолета "Внутренний свет", погибло более половины экипажа. Среди них, пойманных в ловушку злобным злом Молоха, были трое моих старейших и самых доверенных слуг: Уилл Сальная Рука, Нора Сантджек и Илина Кои. Обагренный их кровью, торжествующий, ублюдок Молох сбежал.

Я и раньше терял друзей. Мы все теряли. Служение ордос Святой инквизиции было опасным и часто жестоким призванием. Я сам, больше, чем кто-либо другой, могу поручиться за последствия для жизни и здоровья.

Но Маджескус нанес особенно сокрушительный удар. Нападение Молоха было изобретательно жестоким и поразительно бессердечным, даже по стандартам таких паразитов. Как будто у него был особый талант к злобе. Я поклялся не успокоиться, пока не найду его снова и не отомщу сполна.

По правде говоря, когда я приехал в Саметер, я вообще не думаю, что был имперским инквизитором. Мне не стыдно признаться, что на короткое время мой долг перед Богом-Императором несколько отошел на второй план, уступив место более личному увлечению. Я был Гидеоном Рейвенором, горящим желанием отомстить за своих друзей.

Я знал, что то же самое относится и к моим четверым спутникам. Харлон и Кара знали Илину Кои с тех пор, как они вместе работали у моего бывшего хозяина Эйзенхорна. Харлон также установил особые дружеские отношения с непостоянным Уиллом Тэллоухэндом. В лице Норы Сантджек Тониус наслаждался стимулирующей компанией человека с таким же быстрым и сообразительным умом, как у него самого. Не будет больше дьявольских игр в цареубийство, не будет больше ночных дебатов о соответствующих заслугах поздних геликанских поэтов. А Тоний был еще молод. Это были первые товарищи, которых он потерял при исполнении служебных обязанностей.

Даже Вистан Фраука был в трауре. Грубый и неразговорчивый, Фраука был нелюбимым, непривлекательным человеком, у которого не было друзей из-за своего неприкасаемого проклятия. Но Элина Кои тоже была неприкасаемой, одним из редких психических недостатков природы и последней Прялкой Эйзенхорна.

Между ними были отношения, которые ни один из них никогда не хотел раскрывать, вероятно, взаимная потребность, вызванная их общим статусом аутсайдеров, парий. Он скучал по ней. В последующие недели после Маджескуса он говорил меньше, чем обычно, и все время курил, вглядываясь в даль и тени.

На борту наемного транспорта – маленькой серой грузовой двуколки со свистящими вентиляторными двигателями – мы двигались на запад через город-улей. Карл связал свой инфопланшет с данными моего кафедры, и я просмотрел его информацию о схоламе.

Она работала много лет, якобы как достойная благотворительная школа, изо всех сил пытающаяся обеспечить жильем и базовым уровнем образования самую заброшенную часть населения Урбитана. Подобные учреждения существовали миллионами, нет, миллиардами, по всему Империуму, везде, где росли ульи и маячила вопиющая нищета. Многие из них находились в ведении Экклезиархии или были связаны с какой-либо схемой работы Департамента Муниторум или самой Имперской гвардии. Некоторые из них были миссионерскими начинаниями, организованными ревностными социальными реформаторами, некоторые - политическими инициативами, некоторые - просто хорошими усилиями сообщества по оказанию помощи угнетенным и обездоленным.

А некоторые не были ни тем, ни другим. Мы с Карлом внимательно изучили записи юноши-сородича Схолама. На первый взгляд, они были достаточно респектабельными. Проверки его реестра были достоянием общественности, и он ежегодно подавал заявки на получение соответствующих грантов и социальной поддержки и получал их, что означало, что Администратум подвергал его регулярной проверке. Он был одобрен Муниторумом и имел все соответствующие марки законного благотворительного учреждения. У него было впечатляющее портфолио рекомендаций и рекомендательных писем от многих достойных людей и знати Urbitane. Он даже получил несколько розеток отличия от Миссионарии.

Но поцарапать любую поверхность...

‘ Тебе это понравится, ’ сказал Карл. ‘ Префект, его зовут Берто Сайрус. Его официальное досье безупречно. Но я думаю, что это трансплантат.

Подлог. Законное досье, которое было мастерски разработано, чтобы дополнить предыдущие записи и затмить их. Сделано хорошо – и это было сделано блестяще – взяточничества было бы более чем достаточно, чтобы обойти Администратум. Но у нас, слуг Святого Ордоса, были более мощные и совершенные инструменты контроля, которые можно было пустить в ход. Карл показал мне незакрепленные концы и шероховатости, которые были спрятаны, чтобы скрыть основной обман, длинные, извилистые нити непоследовательности, которые никому, кроме инквизиции, и в голову не пришло бы проверять, поскольку это было бы слишком трудоемко. Это всегда было недостатком монументального Администратума Империума. Контролируя ульи размером с Урбитан, даже эффективное и упорядоченное подразделение Администратума могло надеяться только на то, что справится с повседневной обработкой. Времени на более глубокое понимание не было. Если кто-то хотел что-то скрыть от Имперского Администратума, ему просто нужно было поместить это в конец длинной череды отвлекающих маневров, настолько далеких от элементарных проверок, что ни один административный клерк никогда бы этого не заметил.

‘ Он старше, чем прикидывается, ’ сказал Карл. ‘ Намного старше. Вот и разгадка. Три цифры отличаются от его двенадцатизначного гражданского номера, но изменены здесь, в дате регистрации рождения, куда никто никогда не вернулся бы, чтобы посмотреть. Берто Сайрус на самом деле был мертворожденным младенцем. Личность взяла на себя префект.

-Что делает его таким?

Что делает его на восемьдесят восемь лет старше, чем указано в его послужном списке. И, следовательно, делает его, по сути, Людовиком Киро, получившим образование Когнитиста, еретиком, разыскиваемым на пяти мирах.

‘Cognitae? Трон Земли!"

‘ Я сказал, что тебе понравится, ’ улыбнулся Карл, - и вот еще что. Последствия не очень приятные.

- Продолжай.

"Учитывая количество учеников в школе на протяжении многих лет, очень, очень немногие из них все еще фигурируют в городских архивах".

- Они исчезли? - спросил я.

‘ Это слишком сильно сказано. "Не учтен" было бы более подходящим термином. Бывшие ученики исчезли из реестра после окончания учебы в scholam, так что нет причин, по которым кто-либо, изучающий школьный реестр в официальном качестве, должен подвергать это сомнению. Ученики уходят, подписывают договоры, увольняются, но потом эти документы ни к чему не приводят".

‘ Из чего вы делаете какой вывод? - Спросил я, хотя видел, что у Карла в голове уже готов ответ.

‘Схолам" - это прикрытие. Это ... отмывание денег детьми и молодыми взрослыми. Растит их, тренирует, лелеет, а затем передает как товар в другие руки. Тот факт, что учеников знают только по именам, означает, что их можно ускользнуть незамеченными. Это просто блестяще".

- Потому что они берут анонимных детей, дают им новые удостоверения личности, чтобы обеспечить им легальный статус, а затем продают их под прикрытием совершенно правильных и совершенно не поддающихся отслеживанию документов?

- Именно так, - сказал Карл.

- Что они с ними делают? Я задумался.

‘ Я бы предположил, что им понравится, ’ сказал Уистен, отрываясь от своей безвкусной книжки. Я даже не подозревал, что он меня слушает. ‘ Те трое, за которыми мы следим, оказались наемниками, вероятно, потому, что были умелыми в этом отношении. Сильные парни работают мускулами. Красивые девушки ...

"Что бы мы ни делали, - сказал я, - мы закрываем это заведение".

VII

Камера представляла собой металлический ящик и воняла мочой. Рыжеволосый мужчина открыл люк и вытащил Пейшенс наружу. Она пыталась сопротивляться, но ее конечности были слабыми, а разум затуманенным. Рыжеволосый мужчина все еще был без ограничителя.

Насколько она узнала, его звали Даролль, и он работал на человека по имени Локеттер.

‘ Вставай, дорогая, ’ сказал Дарол. ‘ Они ждут тебя. ’ Он подтолкнул ее по тускло освещенному коридору. Пейшенс не знала, где она находится, но знала, что прошло по меньшей мере сутки с тех пор, как эти люди забрали ее из схолама.

‘ Это Пейшенс, верно? - спросил рыжеволосый мужчина. - Твое призовое имя?

- Мой что?

‘ Название трофея. Схолам дает вам названия всех трофеев, вы готовы к игре. А ваше терпение, не так ли?

‘ Где мои сестры? - спросила она.

- Забудь, что они у тебя когда-либо были.

Локеттер, человек в красном, ждал их в богато обставленном салоне в конце коридора. С ним были и другие мужчины, все выдающиеся мужчины старшего возраста, такие же, как он, сидевшие вокруг на диванах и мягких креслах, курили лхо и потягивали амасек. Пейшенс столько раз видела таких людей на выпускных ужинах. Богатые и влиятельные мужчины – владельцы мельниц и торговцы, корабельные мастера и гильдейцы – и Пейшенс мечтали о том дне, когда один из них выберет ее для службы, трудоустройства, будущего.

Каким пустым это казалось сейчас. Несмотря на всю их ухоженность, на всю их изысканную одежду и изысканные манеры, эти люди были хищниками. Схолам, которому она так долго доверяла, просто был их кормовой базой.

‘ А вот и она, ’ улыбнулся Локеттер. Мужчины лениво зааплодировали.

‘ Все еще в одежде схолама, ’ с удовольствием заметил толстый мужчина в зеленом. - Приятный штрих, Локеттер.

‘ Я знаю, Борот, ты любишь их свежими. Ее зовут Пейшенс, и она телекин. Я не уверен, осознает ли она на самом деле, что она телекин. А ты, моя дорогая? Ты знаешь, кто ты?"

Локеттер адресовал последнюю часть своего вопроса ей. Пейшенс покраснела.

- Я знаю, кто я такая, - сказала она.

- И что же это такое?

"В ловушке среди кучки извращенцев", - сказала она.

Мужчины рассмеялись.

"О, какой дух!" - сказал Борот.

- И красивые зеленые глаза тоже! - добавил другой мужчина, закутанный в оранжевые меха.

- Ставка составляет семь тысяч крон за полчаса выживания, - объявил Локеттер.

‘ Очень высоко, ’ сказал человек в мехах. - Что это за район и какова опасность?

- Низкий Тенальт, - ответил Локеттер, и несколько мужчин рассмеялись.

‘ Нижний Тенальт, ’ повторил Локеттер. ‘ И опасность грозит Долорам. Хотя, если она окажется проворной, то может добраться до территории Пенниракеров, и в этом случае ставка увеличивается еще на сто пятьдесят.

‘ Сколько пешек? ’ спросил высокий бородатый мужчина в синем камзоле selpic. ‘ Стандартные правила, Вевиан. По одной на игрока. Свободный выбор. Только личное оружие, хотя я разрешаю использовать оружие на пешку для рискованных действий. Оружие нельзя использовать для взятия добычи, мне нет необходимости напоминать вам. Смерть от огнестрельного оружия или дезинтеграция аннулируют игру, и банк переходит в руки казино.

- Наблюдение? - спросил худощавый мужчина в серой мантии.

‘ Изображение серво-черепа в стандартной комплектации. Дом предоставит восемь. Каждому из вас будет разрешено иметь по два своих.

‘ Она будет вооружена? - Спросил Борот.

‘ Я не знаю. Не могли бы вы выбрать оружие? Локеттер спросил Пейшенс.

‘ Что это за игра? ’ спросила она. Снова смех.

‘ Жизнь, конечно, - сказал Локеттер. ‘ Оружие, Пейшенс? ДаРолль, покажи ей.

Рыжеволосый мужчина подошел к лакированному футляру из твердой древесины, стоящему на боковом столике, открыл его и показал многочисленные полированные лезвия и экзотические приспособления для убийства, разложенные на бархатной подушке.

- Выбирай, дорогая, - сказал он.

Пейшенс покачала головой. ‘ Я не боец. Не убийца.

- Дорогая, если ты хочешь прожить хотя бы десять минут, тебе придется быть и тем, и другим.

‘ Я отказываюсь, ’ сказала Пейшенс. - Очень тебя боюсь, “дорогой”.

ДаРолле фыркнул и закрыл кейс.

‘ Безоружный? - Спросил Борот. ‘ Я принимаю пари, Локеттер. На самом деле, я увеличу твою сумму вдвое.

‘ Четырнадцать взято и предлагается, - объявил Локеттер. - Занято, - сказал мужчина в розовой замше.

- Я в деле, - сказал бородатый мужчина, которого Локеттер назвал Вевианом.

Четверо остальных тоже согласились, расстегнули пояса с деньгами и тесемки для шкатулок и высыпали груды наличных на низкий столик у ног Локеттера. За десять секунд в этой суконной миске оказалось в тысячу раз больше денег, чем Пейшенс могла себе представить.

‘ Начинайте, ’ сказал Локеттер, поднимаясь на ноги. ‘ Пешки к внешней двери для проверки и подготовки. Дроны будут просканированы перед выпуском. Я знаю твои уловки, Борот.

Борот усмехнулся и махнул пухлой рукой.

‘ Игра начнется через тридцать минут. Локеттер подошел к Пейшенс. ‘ Я очень верю в твои способности, Пейшенс. Не подведи меня. Не теряй мои деньги".

Она плюнула ему в лицо.

Локеттер улыбнулся. ‘ Это именно то, что я искал. ДаРолль?

Рыжеволосый мужчина схватил Пейшенс за руки и вывел ее из комнаты. Они прошли по лабиринту длинных латунных туннелей и, наконец, поднялись по каким-то железным ступеням в помещение, похожее на погрузочную площадку или воздушные ворота.

- Иди, встань у дверей, дорогая, - сказал он.

‘ И что теперь будет? - Спросила Пейшенс.

- А теперь беги, спасая свою жизнь, пока они тебя не поймают, - сказал Даролль.

Пейшенс положила руки на ржавый люк, а затем отдернула их, когда люк с грохотом открылся.

Она не знала, чего ожидать, когда выглянула наружу. За люком вдаль простирались тенистые пустоши трущобных кварталов.

- Я не пойду туда, - прорычала она.

ДаРолль подошел к ней сзади и вытолкнул наружу. Пейшенс упала в грязь.

‘ Небольшой совет, ’ позвал рыжеволосый мужчина. ‘ Во всяком случае, если тебе это нужно. Следи за Долорами. Они используют тень. Не доверяй блэку".

– Я не п... - начала Пейшенс.

Но люк захлопнулся.

Пейшенс поднялась на ноги. Ее окружил мрак. Горячий, вонючий ветер дул через близлежащие руины, пахнущие мусором и городской гнилью.

Где-то в темноте что-то радостно ухнуло. Над головой прогрохотал подъемник, мигая огнями. Когда она обернулась, то увидела необъятный улей, заполняющий небо позади нее, как утес, простирающийся так далеко, насколько она могла видеть.

Она бросилась бежать.

VIII

Что-то было не так с лицом префекта Сайруса: румянец от лопнувших кровеносных сосудов, который не удалось скрыть даже тщательной обработке кожным покровом медика. Он пытался быть вежливым и явно был впечатлен одеждой своего посетителя, но в то же время был выведен из себя.

‘ Боюсь, это неправильно, - суетился он, ведя их в приемную, где императорские наставления были начертаны золотыми листьями на панелях из темного дерева. ‘ Для проверки, а также для прохождения практики назначено определенное время. Присаживайтесь, хорошо?

‘ Приношу извинения за трудности, которые я создаю, ’ ответил Карл. - Но время поджимает, а вас очень рекомендовали.

- Понятно, - сказал Сайрус.

‘ И у меня есть… ресурсы, чтобы сделать это стоящим вашего внимания.

‘ В самом деле, ’ улыбнулся Сайрус. - А тебя как зовут?

- Я бы предпочел не иметь дела с именами, - улыбнулся Карл.

‘ Тогда, возможно, мне следует проводить вас, сэр. Это респектабельная академия.

Сидя, скрестив ноги, на старом диване, в отороченной мехом мантии, перекинутой через плечо, чтобы обнажить малиновую подкладку из фальчапетты, Карл Тониус рукой в перчатке поманил Кару, которая ждала в дверях. Кара была одета в мантию с капюшоном, как какой-то тупой сервитор, и несла тяжелый гроб. Когда она приблизилась, Карл наклонился и открыл крышку гроба.

‘ Лутилий. Двадцать слитков, каждый весом в одну восьмую. Я предоставляю вам рассчитать рыночную цену, префект.

Сайрус слегка облизнул губы. ‘ Я... э-э...… Чего вы хотите, сэр?

‘ Два мальчика, две девочки. Не моложе одиннадцати и не старше тринадцати. Здоровые. Подтянутые. Симпатичные. Чистоплотные.

- Это, э-э...

‘ Простите, я говорю очень прямо, - сказал Карл. ‘ Мне следовало сказать это раньше. Это вопрос самого приятного братского доверия.

‘ Понятно, ’ сказал Сайрус. Карл только что использовал один из частных кодов распознавания Когнитей, по которым один выпускник узнавал другого. - Я только посмотрю, почему так долго не доставляют закуски.

Префект выбежал из комнаты и поспешил по мрачному коридору туда, где его ждал Иде.

‘ Приведи остальных, ’ прошептал ему Сайрус. ‘ Сделай это быстро. Если все пройдет на уровне, мы рассчитываем хорошо заработать. Но у меня есть предчувствие.

Айд кивнул.

В приемной Карл откинулся на спинку стула и подмигнул Каре.

+Префект что-то подозревает.+

‘ Правда? - Тихо спросил Карл. - А я думал, что привнес в роль такую правдивость.

+Приготовься. Нейл?+

Харлон Нейл крякнул, вогнав еще одну кошку в крошащийся наружный кирпич стены башни, и разыграл свою линию, чтобы подвести его поближе к окну девятого этажа. Ужасный восходящий поток из пропасти внизу потянул его за одежду.

- Достаточно готов, - ответил он.

+Харлон на позиции. Карл? Ты можешь оказать честь.+

‘ Спасибо, сэр, ’ прошептал он. - С удовольствием.

Сайрус вернулся в комнату, широко улыбаясь. ‘ Пирог с кофеином и шиповником уже в пути. Пирог очень вкусный, очень имбирный.

- Я не могу дождаться, - сказал Карл.

+Они приближаются. Четверо приближаются к западной двери. Трое на лестнице позади Кары. Еще двое приближаются этажом выше. Все бывшие охранники. Вооружены дубинками. И я читал по крайней мере об одном огнестрельном оружии.+

Карл поднялся на ноги. ‘ О, префект? Я хотел сказать еще кое-что.

- И что же это? - спросил Сайрус.

Карл улыбнулся своей самой зубастой улыбкой. - Именем Святой инквизиции, ты, безродный негодяй, сдавайся сейчас же.

Сайрус ахнул и начал пятиться.

‘ Язь! Язь! - закричал он.

Кара швырнула шкатулку, и она врезалась Сайрусу в живот, сильно сбив его с ног. Он застонал от боли, и несколько тяжелых слитков рассыпались по полу.

+Двигайся!+

Кара сбросила свою серую мантию и бросилась вперед, когда в дверях появился первый ригорист. Оружие в схоламе было запрещено, но это не помешало этому мужчине носить его с собой. Оружейные сканеры вокруг въездных ворот проверяли посетителей на наличие огнестрельного оружия. Но лутиллиум, помимо его денежной ценности, имел ценность как вещество, непрозрачное для сканеров.

Ригорист Иде, войдя, поднял пистолет. Кара, стоя на коленях, запустила руку в упавшую шкатулку и достала пудреницу Тронсвассе, спрятанную между слоями слитков.

‘ Сюрприз, ’ сказала она и всадила ему в лоб пулю без гильзы. Задняя часть черепа Ида лопнула, как выдавленный прыщ, и он упал на спину.

Она встала, выстрелила распростертому Сайрусу один раз в заднюю поверхность бедра, чтобы убедиться, что он никуда не денется, и повернулась лицом к двери. Следующие два ригориста ворвались к Иде по пятам с поднятыми дубинками, и она сбила их с ног. Тониус поморщился и зажал уши.

Остальные ригористы, находившиеся в холле снаружи, в ужасе попятились от звуков выстрелов. Затем кумулятивный заряд выбил створку позади них, подняв вихрь стекла и свинца, и Харлон Нейл влетел в коридор. В левом кулаке у него был большой автоматический пистолет.

‘ Есть желающие? - спросил он.

Один побежал, и Нейл прострелил ему пятку. Остальные упали на колени, прижав руки к головам.

‘ Хорошие ребята, ’ сказал Нейл. Он взял правой рукой с пояса нейробластер и подошел к ним, приводя каждого в состояние комы яростным ударом тупого устройства.

В комнате ожидания, воздух которой был пропитан пороховым дымом, Кара повернулась лицом к противоположным дверям, когда другие предупрежденные ригористы ворвались с лестницы. Книлл вел их и даже не моргнул при виде маленькой женщины с пистолетом. Он бросился на нее.

‘Придурок! ’ пожаловалась она и выстрелила в него. Пуля прошла сквозь его торс, но не замедлила его движения. Он врезался в нее и сбил с ног.

Созерин и другой ригорист по имени Февик стояли прямо за Книллом. Февик сбил Карла с ног ударом дубинки, и Созерин поднял видавший виды болт-пистолет, который он носил со времен своей службы в комиссариате. Он выстрелил в Кару, но сумел лишь оторвать Книллу левую ногу и левую руку по локоть.

Нейл появился в противоположной двери и выкрикнул предупреждение, на что Созерин ответил, подняв прицел и выстрелив в дверной проем. Кирпичная крошка и деревянные щепки разлетелись от косяка. Кара вынырнула из-под мертвого веса Книлла и выстрелила Созерину в подбородок. Ригорист на мгновение оторвался от земли, затем рухнул замертво. Нейл появился снова и всадил пулю в спину Февика, когда тот повернулся, чтобы убежать.

Нейл помог Каре выбраться из-под полумертвого зверя.

- Тогда никто не поможет мне подняться, - пожаловался Карл.

Паника охватила схолама. Я мог чувствовать это, дышать этим. Сотни детей и молодых взрослых, напуганных взрывами и выстрелами.

И более глубокую панику, более глубокий ужас, которые исходили из умов ригористов и наставников.

Я подлетела к главным воротам, Вистан шел рядом со мной, и быстрым движением разума сорвала древние двери с петель. У входа к нам бежали с полдюжины преподавателей и ригористов, надеясь на скорейший выход.

+Я инквизитор Рейвенор из Святого Ордоса! Оставайтесь на своих местах!+ Я не думаю, что они поняли смысл команды, хотя некоторые непроизвольно испражнились от страха, когда телепатический взрыв поразил их. Все, что они увидели, - это одинокого мужчину, приближающегося к странному, покрытому чехлом креслу.

+Сейчас!+

Моя пси-волна яростно отбросила их всех назад, словно мощный порыв урагана. Окна разлетелись вдребезги. Они кувыркались, одежды рвались в клочья, они летали, как куклы, или отчаянно пытались уцепиться за пол.

Вистан зажег самокрутку.

- Что мне в тебе нравится, - сказал он, - так это то, что ты не валяешь дурака.

-Благодарю вас.

Я переключился на вокспондер и теперь активировал встроенный вокскастер. ‘Рейвенор вызывает Магистратум Фэйрвинг. Теперь ваши офицеры могут войти и оцепить здание в соответствии с инструкциями.

- Да, инквизитор.

"Не причиняйте вреда никому из детей".

IX

Я ожидал найти в "схоламе" многое: свидетельства жестокого обращения, конечно, поврежденные души, возможно, даже ответы, если мне повезет.

Я не ожидал обнаружить следы деятельности псайкеров. ‘ В чем дело? - Спросила меня Кара.

+Я не уверен.+

Мы двинулись по длинным коридорам, мимо испуганных лиц учеников, которых гнали офицеры Магистратума, мимо хнычущих наставников, прижатых к старым стенам, пока их обыскивали на предмет спрятанного оружия. Следы были слабыми, эфемерными, исчезающими, как нити паутины, цепляющиеся за кирпичную кладку. Но они были там.

+Здесь был псайкер.+ Кара напряглась.

+Расслабься. Он ... нет, я думаю, это была она. Ее здесь больше нет. Но она пробыла здесь долгое время и уехала совсем недавно.+

- Ты имеешь в виду, когда говоришь "долго"?

+Лет.+

- А когда вы говорите, что недавно...?

+Дней, может меньше.+

Мы исследовали башню. Для Кары это был любопытный процесс. Она не могла видеть или чувствовать, пробовать на вкус или обонять следы, которые были так очевидны для меня. Она просто следовала за мной по пятам, из одной пустой комнаты в другую. Я чувствовал ее скуку и разочарование. Она хотела быть с остальными, активной, разыскивать последних обитателей схолама.

‘ Извините. Это, должно быть, утомительно для вас, - сказал я.

‘Все в порядке", - ответила она. ‘Не торопись. Я могу быть терпеливой. Терпение - добродетель".

-Всамомделе.

Мы вошли в большой обеденный зал на верхних этажах башни. Там следы были самыми сильными и свежими.

‘ Телекин, ’ сказал я. ‘ Я не сомневаюсь. Телекин, грубый, но потенциально сильный.

‘ Мы должны найти ее, ’ сказала Кара. ‘ Если это чертово место действительно готовило объекты для Когнитей, она могла бы стать зацепкой. Прямая связь с поставщиком Cognitae.

Кара была права. Среди своих многочисленных преступлений Когнитаи гордились тем, что вербовали и удерживали нелицензированных псайкеров для своих собственных целей.

‘ Иди и найди для меня Карла, Кара, ’ попросил я. "Я хочу заставить его работать над выяснением, кем была эта псайкер и куда она могла пойти".

- Из-за когнитивной связи, - кивнула она.

‘Да, из-за этого", - ответил я. ‘Но даже если никакой связи не существует, мы все равно должны ее найти. Несанкционированный псайкер, разгуливающий по Саметеру. Этого нельзя допустить. Мы должны выследить ее. И избавиться от нее.

X

‘ Мне очень жаль, - сказал Карл Тониус. - Сэр, мне очень жаль.

Устройство было очень маленьким, не больше имплантата слухового аппарата.

- Мне следовало обыскать его прямо там, но со всей этой стрельбой и криками.

- Не беспокойся об этом, Карл, - сказал я.

‘ Думаю, я так и сделаю, сэр. Все выключено.

Устройство представляло собой спусковой крючок, закодированный по отпечатку большого пальца Сайруса. Продвинутая технология. Лежа на полу, беспомощный от раны, которую Кара нанесла ему в ногу, Сайрус достал это устройство из кармана и активировал его. И весь архив данных схолама был стерт.

‘ Вы можете что-нибудь восстановить? - Спросил я.

Это довольно полная очистка. Возможно, я смогу перекодировать материал за последние несколько дней. Материал, обработанный последним, может все еще существовать в буфере кодификации.’

‘Сделай, что можешь", - посоветовал я. В глубине души я был раздосадован его оплошностью. Но мы с помощью местных правоохранительных органов задержали десятки преподавателей и старейшин школы, включая самого Сайруса. И кто мог бы сказать, что могли бы рассказать нам сами бедные ученики?

Кроме того, в этом не было ничего удивительного. Карл был так беден в условиях насилия. Я не верю, что он когда-либо стрелял в гневе, хотя он достаточно хорошо справлялся с упражнениями с оружием.

‘ Я приступлю к работе, сэр, ’ сказал Карл. – Мне очень жаль...

- Так и должно быть, черт возьми, - фыркнул Нейл.

‘ Хватит, Харлон! Я упрекнул его. - Карл - мой следователь, и ты должен обращаться к нему с уважением.

- Я сделаю это, - ответил Нейл, - когда он это заслужит.

‘Сделай, что сможешь, Карл", - сказал я. ‘Но помни, твоя первоочередная задача - выяснить все, что можно, о несанкционированном псайкере, который был у них здесь. Кем она была, куда пошла. Ее нужно найти и разобраться с ней, быстро.

- Да, сэр.

Когда Карл отошел, подошел старший магистратум. Его стражи порядка, одетые в черное с серебром, все еще зачищали схолам, этаж за этажом. Я чувствовал его беспокойство. Он был опытным криминалистом, но никогда раньше не реквизировал весь свой участок для оказания помощи инквизиции. Он ужасно боялся облажаться. Он был в ужасе от меня.

‘ Проблемы? - Спросил я.

‘ Несколько потасовок, сэр. Вы бы предпочли выпустить ветер из их парусов.

‘Я хочу, чтобы все дети прошли медицинское обследование, а затем были размещены в безопасном месте до тех пор, пока у них всех не будут взяты показания. Сообщите Администратуму, что потребуется социальная помощь, но не сейчас. Никого нельзя переселять, пока они не пройдут обследование. Почему ты хмуришься?"

Магистратум слегка вздрогнул.

- Здесь более девятисот детей, сэр... - начал он.

‘ Импровизируй. Попроси у местных храмов милостыню и кров.

‘ Да, сэр. Могу я спросить ... Это дело о жестоком обращении, сэр?

‘ Косвенно. Большего сказать не могу. С персоналом я побеседую здесь и сейчас. Мне понадобятся несколько ваших людей, чтобы охранять их, пока идет допрос. Как только я закончу, я предъявлю обвинения, и вы сможете приступить к их рассмотрению.

- Да, сэр.

- Я начну с префекта.

Первый помощник Магистратума перевязал Сайрусу рану на ноге, и они приковали его к стулу в одной из трапезных. Ему было больно и он был очень напуган, что облегчило бы получение информации.

Сайрус уставился на меня, когда я повернулась к нему лицом. Нейл последовал за мной, но сел своей зловещей тушей в дальнем конце длинного стола от Сайруса, словно угроза, ожидающая своего воплощения.

‘ Я… У меня есть права, - начал Сайрус. – В глазах имперского закона я имею...

‘ Ничего. Ты узник инквизиции. Ничего не проси и не ожидай.

- Тогда я тебе ничего не скажу.

‘ И снова ты ошибаешься. Ты расскажешь мне все, о чем я попрошу. Харлон?

С дальнего конца стола начал говорить Нейл. - Его зовут Людовик Киро, обучен когнитивному искусству, разыскивается на пяти мирах по обвинению в ереси и подстрекательстве к мятежу...

Сайрус закрыл глаза, когда прозвучали эти слова. Мы уже знали его настоящую личность. Что еще у нас было?

- Расскажи мне о Викторе Зане.

Сайрус нахмурился. ‘ Я не знаю Виктора Зана ... Я наблюдал за его мыслями. Это была неправда, но и не откровенная ложь. Сайрус не сразу узнал это имя.

+Расскажите мне о Викторе Зане.+

Сайрус моргнул, когда телепатия дала ему пощечину. Мой вопрос сопровождался изображением трупа Зана в морге "Хинтерлайта", которое я вставил в его сознание, как предметное стекло в волшебный фонарь.,,,,,,,,,,,,,

- О Трон! - пробормотал он.

- Значит, вы его знаете?

- Много лет назад он был здесь учеником.

+А Добрый человек Фрелл? И благородный Сото?+

Еще два графических изображения.

‘ О Боже! Они тоже были учениками. Это было лет пять назад. Пять или больше.

‘ И вы ухаживали за ними, ’ сказал Нейл. ‘ Вы и ваши сотрудники. Ухаживали за ними так же, как вы ухаживаете за всеми бедными бездомными животными, которые попадают сюда. Продал их дальше.

– Нет, это респектабельное место и...

"Настолько респектабельный, - сказал я, - что вы стираете все свои записи, чтобы мы их не видели".

Сайрус закусил губу.

‘Zahn. Фрелл. Сото. Кому ты их продал?"

- С-с торговцем, насколько я помню.

Ложь. Лысый и тяжелый. И хорошо сложенный, не только вокально, но и ментально. Слой лжи покрывал мысли Сайруса, как комок засохшей грязи. Трюк с разумом, один из многих, которым учат Когнитаи. Я ожидал именно этого. Несмотря на все свои страхи, Сайрус все еще был продуктом этого еретического учреждения, и поэтому его нужно было разблокировать с особой точностью.

Если бы я просто телепатически ворвался в его сознание с самого начала, я мог бы повредить или уничтожить многие из его заблокированных инграмм. Но теперь я вытянула из него сплошную ложь, и эта ложь показала, как работают его ментальные щиты: их направленность, их сильные стороны, их склонности.

- Кому вы их продали?

‘ Я же сказал тебе, торговец. Свободный торговец.

+Кто?+

Он взвизгнул, когда пси-удар потряс его разум. Он был совершенно не готов к его остроте.

‘Это была демонстрация того, что будет, если ты будешь сопротивляться", - сказал я. "Теперь я задам вопрос еще раз..."

XI

Пейшенс услышала жужжание не ушами, а разумом и скользнула в укрытие за осыпающейся рокритовой стеной. Мгновением позже сквозь мрак проплыл покрытый лаком человеческий череп. Технические имплантаты украшали заднюю часть его черепа, и в его полых орбитах горели огни. К ней приближался беспилотный летательный аппарат. Она слышала, как ублюдки говорили о них перед ее освобождением. Это было первое физическое доказательство того, что мужчины действительно охотились за ней.

Мужчины. Охотники. Убийцы.

Череп на мгновение завис на месте, сделал один круг, а затем умчался в тень. Пейшенс оставалась на низком уровне. Еще через минуту второй беспилотник – на этот раз построенный вокруг черепа собаки или кошки – пронесся мимо и улетел в другом направлении.

Она замедлила дыхание и намеренно заставила свой разум проделывать трюки, которые обычно случались сами собой. Она протянула руку. Она чувствовала пространство вокруг себя в радиусе десяти метров, сорока, шестидесяти. Очертания географии: наклонная траншея слева от нее, сломанные колонны впереди, линия сгоревших жилых домов справа. Позади нее канализационный сток, сливающий грязь в треснувший ливневый сток. Она почувствовала яркие искры ментальной энергии, но это были всего лишь крысы, копошащиеся в руинах.

Затем она почувствовала то, чего не было.

Эта искра была больше, человечнее, очень контролируемая и интенсивная. Прямо впереди, за колоннами, двигалась вперед.

Двигаясь медленно, чтобы не сдвинуть какие-нибудь незакрепленные камни, она повернулась и начала красться прочь по желобу ливневой канализации к нагромождению пласталевых руин. Носком левой ноги она задела камень, и он откатился от края водостока и начал падать. Пейшенс ловко поймала его силой мысли и подняла в тишине своей руки.

Короткая задержка пошла ей на пользу. Теперь она почувствовала следы трех или четырех человеческих разумов в руинах перед собой. Не сфокусированные, как у того, дикого. В тени.

Не доверяй черному, вот что сказал ей Даролль. Проблема была в том, могла ли она доверять совету Даролла?

Она низко пригнулась и оставалась там, пока не смогла их разглядеть. Едва различимые человеческие фигуры, двигающиеся, как животные, по руинам. Бандиты, члены печально известного клана Долор. Она могла видеть троих, но была уверена, что их было больше. Охотник приближался справа, теперь почти у рокритовой стены.

Пейшенс подняла камень в руке и бросила его, послав гораздо дальше, чем могла бы сделать одна ее рука. Он с громким стуком приземлился в траншее.

Охотник повернулся и немедленно направился к нему. Она мельком увидела мужчину в бронежилете и высоких сапогах, спешащего к краю траншеи.

Потом Долоры тоже увидели его.

Взревело поворотное ружье, и охотника сбило с ног. Бандиты разом бросились вперед, лая и вопя, в их грязных руках сверкало грубое клинковое оружие.

Охотничий валет остановил худшую часть раунда с мячом. Он отпрыгнул назад и выстрелил ближайшему Долору в шею из своего пистолета. Фигура дикаря дернулась и упала, извиваясь. Затем остальные выстрелили в охотника, и все они упали в траншею.

Пейшенс бросилась бежать. Она услышала еще один выстрел позади себя. Крик.

Она перелезла через ржавый участок вентиляционного канала и спрыгнула в полость жилого дома без крыши...

...где ее ждал мужчина.

Пейшенс ахнула. От него вообще не исходило никакой искры. Либо он был защищен, либо его разум просто не воспринял ее дар, как обычный человеческий разум.

Он был высоким и худощавым, одетым с головы до ног в матово-черный облегающий комбинезон. Сквозь прорези в плотной маске были видны только его глаза, но она увидела, как ткань под ними натянулась, выдавая улыбку, которая только что появилась на его лице. В каждой руке он держал по длинному тонкому остроконечному ножу.

Пейшенс мысленно протянула руку, надеясь оттолкнуть его, но завитки ее дара соскользнули с его черного костюма, не поддаваясь покупке. Он бросился на нее, выставив два лезвия, и она была вынуждена нырнуть вбок, поцарапав ладони и колени о неровную землю. Она начала перекатываться, но он тут же оказался на ней, кончик лезвия рассек плоть на ее левом плече.

Пейшенс вскрикнула, но боль придала ей сил. Она ударила ногой, и когда мужчина отскочил, она вскочила на ноги. Она попятилась, когда он снова сделал круг. Она слышала, как он хихикает, чувствовала, как кровь стекает по ее руке.

Он снова сделал выпад, выставив вперед клинок правой руки. Она увернулась и вынырнула у него из-под руки, но другой клинок полоснул по тыльной стороне ее правой руки, когда она пыталась отбиться от него. Она ударила его кулаком. Он ударил ее сбоку по голове подушечкой правой руки и повалил на землю.

В голове у нее шумело. Она подумала о своих сестрах и матери, которую больше не могла представить. В отчаянии она использовала свой дар, но черный облегающий костюм убийцы снова защитил его от ее силы. Было слишком скользко. Она не могла раздобыть ничего, кроме...

Мужчина отшатнулся от неожиданности, когда ножи вылетели у него из рук. Он мог быть защищен от телекина с головы до ног, но его клинки были хорошими, старомодными твердыми предметами.

Пейшенс притягивала их обоих к себе, пока они медленно не начали вращаться вокруг ее тела, пока она поднималась. Отбросить их обоих подальше от досягаемости охотника было делом одного момента.

Но у нее была идея гораздо лучше.

С лающим усилием она направила их острием вперед к его глазнице и пригвоздила его череп к задней стенке жилого модуля.

XII

Карл Тониус постучал в дверь трапезной и стал ждать ответа. Воздух изнутри сотрясали странно модулированные крики и тявканье префекта Сайруса. Ожидая, Карл оглянулся на четырех солдат Магистратума, охранявших коридор. Они были явно встревожены странными звуками человеческой боли, эхом доносившимися из трапезной. Карл беззаботно улыбнулся, но ответа не получил. Он постучал снова.

Крики на мгновение стихли, и дверь распахнулась. Нейл выглянул наружу.

- Что? - выплюнул он.

‘ Мне нужно поговорить, дорогой друг. С боссом.

‘ Не обращайся ко мне “дорогой друг”, фригидная. Это важно? Он занят!

‘ Ну, - пробормотал Карл, запинаясь. Он всегда нервничал, когда имел дело с большим бывшим охотником за головами. - В некотором роде так и есть.

Нейл усмехнулся. - Вроде как не подходит. - Он захлопнул дверь перед носом Карла.

Карл выругался и постучал снова. Нейл снова распахнул дверь.

‘ Не делай этого, ’ рявкнул Карл. – Не обращайся со мной так...

"О, уходи, ты, фригидная тряпка..."

Карл посмотрел Нейлу в глаза. ‘ Знай свое место, Нейл. Я могу тебе не нравиться, но я веду его допрос. Я хочу видеть его сейчас.

Нейл оглядел Тониуса с головы до ног.

‘ Все-таки яйца, - неохотно согласился он. - Ладно.

В комнату вошел Карл. Сайрус повалился вперед в своих цепях, хрипя, из его слезных протоков сочилась кровь. Кара сидела на стуле у самой двери с мрачным лицом.

‘ Карл? - Тихо позвал я. - Сейчас не время прерывать тебя.

‘ Сэр, я пытался восстановить утерянные данные. Стертые данные. Боюсь, что вернуть действительно нечего. Я сомневаюсь, что мы когда-нибудь узнаем, что случилось с большинством бедных детей, которых отмыли в этом месте.

- Твоя некомпетентность могла бы подождать, - сказал Нейл.

- Прекрати дразнить его, Нейл, - прошипела Кара.

Карл бросил на Нейла мрачный взгляд. Я мог бы сказать, что было что-то еще.

‘ Я же говорил тебе, что, возможно, смогу перекодировать материал за последние несколько дней. Э-э, недавно обработанный материал, все еще находящийся в буфере кодификации.

- Да, Карл.

Он откашлялся. ‘ Там был один предмет. Запись о сделке, совершенной две ночи назад. Старшая ученица по имени Пейшенс. Эти ублюдки ухаживали за ней отчасти из-за ее духа, а в основном потому, что она была латентным телекином.

Я повернулась к нему лицом. - Ты уверен?

- Да, сэр.

- Телекин?

Он кивнул. ‘ Расшифровка довольно четкая. Я думаю, она была псайкером, которого вы искали.

‘ Ты сказал, ее звали Пейшенс? Тихо спросила Кара.

‘ Да, а что? Ответил Карл. Она пожала плечами. Она что-то недоговаривала.

‘ Кара? Я подтолкнул ее локтем.

‘ Ничего особенного, ’ сказала она. – Просто, когда ты искал ее следы, ты подумал, что мне скучно, и я сказал...

- Терпение - это добродетель, - закончил я.

Кара кивнула. ‘ Да, терпение - это добродетель. Жутковато.

- Совпадение, - пробормотал Нейл.

‘ Поверь мне, Харлон, - сказал я, - на всем протяжении этой великой Империи Людей не существует такого понятия, как совпадение. Не там, где замешан псайк.

- Должным образом принято к сведению, - ответил он, не заботясь и не веря.

‘ Куда делось это Терпение, Карл? - Спросил я.

- Ее продали за десять тысяч наркокартелю, который приобрел ее для использования в игре, в которую им нравится играть.

‘ Игра? - Спросил я.

Из записи следует, что это не первый предмет, который схолам продал картелю для этой цели. Я говорю "игра", это больше спорт. Они выпускают купленного ребенка в трущобы, а потом... потом делают ставку на то, как долго он или она проживет. Как только они отправят своих охотников.

‘ И что с того? ’ спросил Нейл. "Они уберут нашу маленькую проблему с ведьмой-псайкером без того, чтобы нам пришлось попотеть".

‘ Если записи верны, ’ предупредил я. ‘ Подумай вот о чем. Возможно, это игра. Возможно, найдется наркобарон, пристрастившийся к варварскому гладиаторскому спорту. С другой стороны, все эти вещи могут быть кодом подмены, чтобы скрыть акт покупки для поставщика Cognitae.

- На самом деле я не знаю, что было бы хуже, - сказала Кара.

Я повернулась обратно к Сайрусу. Он заскулил, когда мой разум снова проник в его. Он все еще был слаб и приходил в себя после нашего первого сеанса, и по праву я должен был оставить его на некоторое время, чтобы быть уверенным в получении точных ответов. Но времени не было. Несанкционированная угроза где-то разгуливала на свободе или уже оставила планету под пристальным наблюдением.

Я попробовал несколько ключевых фраз – ‘псайкер’, ‘телекин", "Терпение" – вдалбливая их в свой разум так, как ребенок набивает коробку фигурными кубиками, надеясь найти подходящее отверстие. Он отвечал разными повторяющимися словами: Локеттер, игра, достойный трофей...

Я не был уверен, насколько сильно нужно давить. Я не был уверен, толкаю ли я его обратно к границам истины, где здравомыслию больше некуда деться, или просто сталкиваюсь с какой-то формой подмены. Подмена была еще одной стандартной уловкой когнитивного разума. Предвидя экстрасенсорный допрос, братство мнемонически научилось заменять детали истинных воспоминаний энграмматическими эвфемизмами. Narcobaron, например, может расшифровываться как сводник. Игра может означать цель. Это был простой, но почти нерушимый обман. Хорошо обученный брат Когнитае мог маскировать воспоминания метафорами. Его нельзя было уличить во лжи, потому что он не лгал. Правда была стерта и заменена другими фактами. Используя такие техники, член братства мог выдержать самую серьезную психологическую проверку, потому что правды больше не было, чтобы ее раскрыть.

‘ Он ничего мне не дает, ’ выругался я, отворачиваясь. ‘ Если только это не правда. У тебя есть действующая зацепка, Карл?

Тониус кивнул.

Кара поднялась на ноги.

‘ Давай пойдем и найдем ее, ’ сказала она. "Если история реальна, я имею в виду, если на самом деле происходит эта чертова варварская игра, то где-то там есть девушка, которая действительно, действительно нуждается в помощи прямо сейчас".

‘ Трон! Позволь ей умереть! Рявкнул Нейл. ‘ Чертов псайкер! Что? Что? Кара и Тониус уже направлялись к двери.

‘ Одна жизнь, Харлон, - сказал я, проскользнув мимо него. ‘Я многому научился у Эйзенхорна, но безжалостность не входила в их число. Тысячи могут погибнуть, даже миллионы, если Молох не будет найден и привлечен к ответственности. Но любой счет до миллиона начинается с единицы, и игнорировать одну жизнь, когда еще есть шанс ее спасти, что ж, с таким же успехом можно отказаться и от остальных девятисот девяноста девяти тысяч девятьсот девяносто девяти.

- Как скажешь, - сказал Нейл.

‘Благодарю вас за вотум доверия, ’ сказал я. - Кара, сообщи Магистрату, что допросы приостанавливаются до нашего возвращения.

XIII

Бронированный особняк действительно принадлежал человеку по имени Локеттер, и на его имя было предъявлено девятнадцать обвинений в торговле наркотиками. Дом священника представлял собой бронзовый гриб, возвышавшийся на длинном склоне из щебеночных осыпей над теневой зоной трущобных кварталов. Здесь, внизу, с монолитной громадой Урбитана позади нас, было шокирующе видеть необъятность городского убожества и разрухи.

Дом был бронирован и экранирован, но наши сканеры уловили внутри гул электромагнитной активности.

‘ Сигналы! ’ доложила Кара. - Они запускают дроны в трущобы.

‘ Ты можешь отследить их? - Спросил я.

‘ Работаю ... Она отрегулировала несколько циферблатов. ‘ Я зафиксировала девятку. Охватываю шестигранную сетку двенадцать на десять. Сравнение карты… Трон, эти архивы такие старые! Поехали. Район, известный как Нижний Тенальт.

-Подробности?

‘ Серьезные трущобы, - сказал Карл, быстро просматривая данные на своем кодификаторе. ‘ В основном обломки. Высока вероятность деятельности банды. Территориально бандами являются долоры, а на западе руинными кварталами управляют так называемые пеннирейкеры. Магистратум рекомендует избегать этого района".

-Неужели?

Карл пожал плечами. - Совет Магистратума - это общее правило “избегать трущоб”, так что за хрень?

‘ Как далеко? - Спросил я.

За штурвалом грузовой гички Нейл сверился с гиронавигатором, встроенным в ручку управления. - Отсюда восемь пролетов до Нижнего Тенальта на ускорении.

- Сделай это, - сказал я.

‘ Ты не хочешь сначала сравнять с землей этот дом? - Спросил Нейл.

‘ Они могут подождать. Эта девушка не может.

Нейл неохотно кивнул и включил ускорители. Он не участвовал в этом, как все мы. Пригибаясь, как прудовая муха, скользящая по поверхности, мы пронеслись по разрушенному ландшафту, перепрыгивая кучи щебня, ныряя под разрушенные транспортные мосты, быстро и низко пробегая по выбоинам из кирпичных отходов, которые когда-то были жилыми домами.

Все было погружено в серый мрак, погружено в огромную тень города. Такие руины, такие бесконечные руины...

‘ Приближаемся, точка три, - доложил Нейл, взявшись за ручку управления. Двигатели пронзительно взвыли. - Двое... один... садятся.

Двуколка стукнула и заскользила, приземляясь на расшатанный кирпич.

Карл, Нейл и Кара уже были на ногах и готовили оружие.

‘ Сядь, Карл, ’ сказал я. - Мне нужно, чтобы ты отсюда управлял scope.

-О, - сказал он.

‘ Мне нужен полный ввод данных со сканера, - сказал я, направляясь к открывающемуся люку позади Кары и Харлона. - Вистан может прикрывать тебе спину.

‘ Ты сам пойдешь? - Удивленно спросил Вистан. Это был один из немногих случаев, когда я услышала эмоции в его голосе.

- Да, - сказал я.

Кара и Харлон посмотрели на меня.

‘Да, я иду с тобой", - сказал я. "У тебя с этим проблемы?"

– Это просто... - начала Кара.

‘ Обычно ты не... Закончил Нейл.

- Обычно это не так, - сказал я и выехал мимо них в холодный полумрак.

Нейл выпрыгнул вслед за мной, его штурмовое ружье урдешского производства было высоко закреплено вокруг его широкого тела. Кара остановилась и оглянулась на Вистана и Тониуса.

‘ Запри дверь, ’ усмехнулась она. - И не открывай, пока не будешь уверен, что это мы. Но даже в этом случае держите порох сухим.

Она выскочила из машины, подняла свой охотничий пистолет Manumet 90 и побежала к нам.

Карл сглотнул. Вистан Фраука встал и закрыл люк. Он посмотрел на Карла, прикурил еще одну сигарету "лхо" и похлопал по пистолету, заткнутому за пояс.

- Я прикрою тебя, Карли, - сказал он.

‘ Отлично, ’ сказал Тониус. Он повернулся, чтобы взглянуть на движущиеся экраны сканера, и настроил вокс-микрофон.

-Слышишь? - крикнул он.

- Громко и отвратительно четко, - прохрипел в ответ Нейл.

‘А-ха-ха. Смешное. Нет. Двигайтесь на запад, двести метров, затем направляйтесь на север вдоль оси старого склада топлива. Похоже, там собираются дроны.

- Спасибо, Карл, - ответил я.

Мы двигались через пустошь. Это был один из немногих случаев, когда мое состояние позволяло мне добираться быстрее и тише, чем моим здоровым друзьям. Нейл и Кара последовали за ним, карабкаясь по грудам щебня.

‘ Видишь что-нибудь, что тебе понравилось? - Спросила Кара.

- Ни черта не верится, что мы это делаем, - проворчал Нейл.

‘ Двигайтесь влево. Влево! По воксу раздался скрипучий голос Карла. ‘ Я отправил дроны в движение. Выстрелы".

- Я слышал их, - сказал Нейл и направился влево.

- Обойди его с широкого фланга, Кара, - сказал я, и она двинулась в противоположном направлении.

‘ Трон, ’ услышал я голос Карла. - Я думаю, мы были правы. Я думаю, это какая-то чертова игра.

Я рванулся вперед. Кара и Харлон уже скрылись из виду, хотя я чувствовал их всего в пятидесяти метрах от себя, по обе стороны от меня. Слева и справа вздымались искореженные руины трактов. Я попробовал на вкус знаки жизни.

‘ Алло? Я ответил.

Долоры появились из мрака. Оборванные, изможденные, грязные, одичавшие. Их было двадцать.

Почерневшие зубы обнажились в дикой ухмылке. Они подняли дубинки и копья и бросились в атаку.

- Твоя ошибка, - сказал я.

XIV

Бароны смеялись. Большинство из них были пьяны или не в себе от лхотаса и обскуры.

ДаРолль оторвал взгляд от беспилотного ретранслятора.

‘ Мы уже поймали эту сучку? - Спросил Борот.

‘ Как пожелаешь, ’ сказал Даролль. Он пересек гостиную и присел на корточки рядом с Локеттером.

- Что? - спросил человек в красном.

"Новые игроки только что вступили в игру", - сказал Дарол.

Локеттер сел. - Покажи мне.

Даролль протянул свой инфопланшет. ‘ Трое на земле. Там же приземлился и концерт.

- Что это, черт возьми, такое?

- Проблемы, Локеттер? - спросил Вевиан.

Локеттер встал и улыбнулся. ‘ Это не проблема, а бонусный элемент к нашей сегодняшней игре. Посмотри на свои снимки. Видишь? Новички".

‘ Кто они, черт возьми, такие? Выпалил Гандинский.

‘ Незваные гости, ’ сказал Локеттер. ‘ Хаус заплатит две тысячи за каждого убитого. Огнестрельное оружие разрешено.

Пьяная толпа энергично зааплодировала этому.

Локеттер посмотрел на Даролла.

‘ С теми, что на земле, я могу заставить этих дураков повозиться, ’ прошептал он. "Иди и поджарь этот концерт".

-Да?

- Ага. Выясни, кто эти дураки. Потом сожги это и всех, кто на нем написан. ДаРолле кивнул.

- С удовольствием, - сказал он.

XV

Пейшенс все еще была на исходе. Долоры, невидимые в тени, но теперь повсюду, издевались и вопили по-кошачьи, их сдавленные крики эхом отражались от обшарпанных стен и разбитых окон.

Они окликали ее, дразнили, оскорбляли непристойными словами и предложениями, многие из которых, к счастью, были настолько заглушены бандитским жаргоном, что не имели смысла.

Время от времени из темноты в нее летели камни или куски мусора, и она отбивала все, что могла. Некоторые находили ее, особенно жалящие каменные пули, выпущенные из катапульт и пращей.

Ее инстинкт подсказывал ей направиться обратно к колоссальному городу, но сколько бы ей ни удалось преодолеть, казалось, что он не становится ближе. Из-за его огромных размеров трудно было определить расстояние. Вероятно, до него все еще были километры.

Она добралась до развалин мануфактуры, ее многослойная стальная крыша рухнула. Моря мусора и щебня расстилались с его восточной стороны, и она начала пробираться через заросшую сорняками пустошь. Позади себя она слышала, как бандиты снуют по руинам мануфактуры. Вслед ей вылетело несколько ракет.

Внезапно перед ней, через море мусора, появилась фигура. Невысокий самец или, возможно, самка, прятавшийся за остатками стены во дворе, скрытый плащом-хамелеоном. Взглянув вверх, Пейшенс выругалась, увидев беспилотник "хантер", который, очевидно, следил за ней уже несколько минут.

Пейшенс изменила курс и бросилась бежать прочь от фигуры. Она бросилась бежать по заросшему мусору. Фигура бросилась за ней, пытаясь отрезать ей путь, они бежали изо всех сил, но ни у того, ни у другого не получалось. Мусор и щебень были такими неровными, такими ненадежными. Пейшенс продолжала спотыкаться, спотыкаясь, выворачивая лодыжки.

Как только появился охотник, насмешки невидимых Долоров стали еще более свирепыми. Ракеты из катапульты и даже случайные стрелы вылетали с мануфактуры в охотника.

Охотница – а это явно была женщина - остановилась как вкопанная и достала автопистолет. Она вставила обойму и трижды выстрелила по мануфактуре.

Снаряды, должно быть, были сверхмощными, потому что каждый удар взрывался, как граната. Обрушились развалины мануфактуры, и Долоры внезапно погрузились в тишину.

Терпение все еще было на исходе. Охотник убрал ружье и возобновил погоню.

Внезапно в поле зрения появился второй беспилотник, сделал один круг над Пейшенс, а затем направился к охотнику. Женщина снова остановилась, лихорадочно оглядываясь по сторонам и потянувшись за своим оружием. Пейшенс вполуха услышала, как она выкрикнула вопрос в свой вокс-приемник.

Раздался громкий треск, периферийная вспышка света, и женщина-охотница внезапно дернулась, когда лазерная пуля прошла насквозь через ее туловище. Она рухнула без единого звука.

Ее убийца появился прямо перед Пейшенс. Она резко остановилась. Он был крупным, и на нем была сегментированная броня поверх плаща из зеленой шкуры. Светящийся аугметический имплантат закрывал один глаз. В руках у него был ласкарбин. Он мгновение смотрел на Пейшенс, затем убрал карабин в кожаный ботинок, накинутый на плечи. Затем он вытащил большой кинжал с изогнутым черным лезвием и сделал шаг к ней.

‘ Успокойся, и я обещаю, ты ничего не почувствуешь, - сказал он. Пейшенс тяжело дышала после бега. Так ей почему-то стало легче призвать на помощь свой дар. Мужчина подумал, что первая пара камней, которые полетели в него, были от бандитов, но затем полетели еще и еще, камни большего размера, куски мусора, ошметки отбросов. Обломки начали осыпаться с земли вокруг нее, хлеща его.

Он вскрикнул, закрыв лицо руками, и попятился. Она услышала, как он снова вскрикнул от боли, когда жирный кусок сломанного механизма ударил его в грудь. Он пошатнулся, пытаясь отогнать снежную бурю. Затем кусок шлакоблока отлетел от его головы, и он упал на колени, держась за голову. Еще два больших камня ударили его в лицо и в лоб, и он полностью упал.

Пейшенс вздохнула, и дождь мусора утих, осколки отскакивали от земли при приземлении. Тишина.

Она бросила на тело последний взгляд и снова бросилась бежать. Позади нее, на фабрике и по всей внешней линии ограды, невидимые бандиты снова начали улюлюкать.

XVI

Я только что отбил второе нападение бандитов из трущоб, когда почувствовал телекинетический взрыв. Яростный, расфокусированный, не слишком далеко.

"Поворачивайте на запад", - передал я по воксу.

- Понятно, - ответила Кара.

‘ Я читал это, ’ сказал Нейл. - Я только что слышал болтерную стрельбу и с того направления.

Я скользил по руинам, мой разум был широко открыт. Повсюду вокруг меня были пси-следы, по крайней мере, дюжина на расстоянии пятидесяти метров. Большинство из них были дикими импульсами скрытых Долоров. Но есть. Еще один. Сложнее.

Две лазерные пули попали в переднюю часть моего кресла и с шипением отлетели, не причинив вреда. Я обнаружил охотника, когда он собирался выстрелить снова, и поднял его. Он закричал от страха, оторвавшись от земли, его протащило в воздухе метров десять, двадцать. Затем я отпустил его.

Я даже не потрудился посмотреть, как он приземляется. Яркий свет в его сознании внезапно погас.

‘ Я слышала выстрелы, ’ передала по воксу Кара. - С тобой все в порядке?

‘ Прекрасно, ’ ответил я. ‘ Кара, это игра. Непристойная охотничья игра. Мы должны найти эту девушку, кем бы она ни была, прежде, чем это сделают они.

‘ Понятно. Абсолютно.

Кара была примерно в трети километра справа от меня.

- Поблизости от вас активен беспилотник, - сообщил ей Карл по связи.

Кара признала это и огляделась. В этот момент двое охотников, близнецы, одетые в рукава из серебристо-серой кожи, набросились. Один заломил ей руки сзади, другой набросился на нее с цепным кулаком. Она откатилась назад, используя мужчину, удерживающего ее, как опору для спины, и ударила другого велосипедом в лицо. Он упал на обломки, перекатываясь.

Но мужчина, прижимавший Кару сзади, рванулся вперед и ударил ее головой в затылок.

+Кара!+

Даже на таком расстоянии я почувствовал ее боль и понял, что она потеряла сознание. Они выпотрошат ее прежде, чем она успеет прийти в себя.

Я знал, что у меня не было выбора. Я должен был предупредить ее. Это не было тем, что ей – или кому-либо еще из моих знакомых – нравилось, но это было необходимо. Кроме того, мы тренировались для этого. Кара Суол была особенно восприимчивой кандидатурой.

Кулон из призрачной кости на ее шее засветился психической энергией. Тело Кары внезапно снова ожило, но это я двигал ее. Я перенял ее физическую форму, надел ее как костюм.

С пустыми глазами тело Кары сильно изогнулось и вырвалось из удерживающей хватки. Она увернулась, удачно приземлилась и цепным кулаком ударила охотника по ногам, так что он перевернулся на спину.

Затем она развернулась, блокируя атаку противника предплечьем, за блоком последовали два быстрых удара в лицо и боковой удар, который зацепил и вывихнул его правое колено.

Он взвыл от боли. Кара / И схватил его размахивающие руки и развернул всем телом прямо на его партнера, который возвращался в бой во второй раз.

Цепной кулак напарника, нацеленный на Кару / меня, вместо этого ударил по ребрам его товарища-охотника. Жужжащие лезвия оружия в перчатках пробили бок мужчины насквозь, оставив шокирующее месиво из крови и разорванных тканей. Умирая, он кричал, все его тело сотрясалось в такт раздирающим вибрациям велосипедных лезвий перчатки.

Его напарник и случайный убийца тоже закричал: от возмущения и ужаса перед тем, что он только что сделал. Он вырвал перчатку, но было слишком поздно. Его близнец, огромная и ужасная яма, зияющая сбоку от его туловища, перестал дрожать и упал. Пленка крови покрывала все в радиусе пяти метров.

Взбешенный, оставшийся охотник бросился на Кару/меня. Мы подпрыгнули, подбадриваемые прикосновением телекинеза, и выполнили идеальное сальто через его голову.

Он развернулся. Но к тому времени Кара / И уже подобрала упавшее ружье. Ее кукольная рука передернула затвор. Одиночный гулкий выстрел отбросил охотника назад на восемь метров.

Мы услышали звук позади себя и обернулись, вскидывая помповое ружье. ‘ Спокойно! - Предупредил Нейл.

‘ Что ты здесь делаешь? - Спросила Кара/Я.

‘ Ты попала в беду, Кара! - сказал он. ‘ Я слышал это по воксу. Я приехал так быстро, как только смог.

‘ А что насчет девушки? Что насчет девушки, которую мы ищем?

Нейл пожал плечами. - Кара?

‘ Нет, это я, черт возьми! - Сказал я голосом Кары. - Поймай ее, ради Трона, я выхожу.

Нейл поспешил вперед и взял обмякшее тело Кары на руки, когда я перестал ее предостерегать. Она была в полубессознательном состоянии, и травма от того, что она стала объектом воздействия уэра, надолго оставила ее дезориентированной и больной.

+Охраняй ее, Харлон. На самом деле, отведи ее обратно в транспорт.+

‘ Куда ты идешь? - спросил он в пустоту.

+Чтобы найти девушку.+

XVII

Запершись обратно в похожее на утробу пространство моего поддерживающего кресла, я снова толкнул его вперед, пытаясь восстановить первичный психический импульс, который я чувствовал раньше. Я чувствовала себя раздраженной. Иметь дело с кем-то было любопытно, и чувства всегда оставляли меня противоречивой. Я знал, что испытуемый ненавидел это ощущение, и к тому же чаще всего это делалось в экстремальные моменты, связанные с насилием и бешеным уровнем адреналина. Но для меня это было краткое восхитительное бегство, жестокое напоминание о том, что я потерял. Я презирал себя за то, что получал удовольствие от таких болезненных, унизительных моментов.

+Карл?+

- Да, сэр?

+ Ты запал на меня?+

‘ Да, сэр. Примерно в полукилометре впереди я обнаружил сходящиеся следы еще двух беспилотников. Пожалуйста, поторопитесь, сэр.

+Я спешу.+

Вернувшись на концерт, Карл оторвал взгляд от дисплеев своего сканера, нервно теребя манжеты. Он посмотрел на Вистана, который снова читал свой инфопланшет.

‘ Тебе все равно? - Спросил Карл.

Неприкасаемый кивнул на свою книгу. - Становится все интереснее.

Снаружи ДаРолль поспешил вперед, пригибаясь за полуобвалившейся стеной. Он проверил местность, достал лазпистолет и деактивировал ограничитель.

Затем он побежал, пригнув голову, к припаркованному транспорту.

XVIII

Ее дыхание вырывалось короткими, резкими рывками. Пейшенс бежала так быстро, как только могла. Сейчас по крайней мере один человек был очень близок к ней, но психический след был слабым, и его трудно было определить. Она была измучена, измучена, и ее дар ослаб от чрезмерного использования.

Она спустилась в пещеру за разрушенной насосной станцией, заползла в пещеру, образованную выступом обрушившейся крыши. Она свернулась калачиком у задней стены, обхватив колени руками. Снаружи Долоры все еще глумились и кричали, но теперь они были уже более отдаленными. Она зашла так далеко, как только могла. Теперь оставалось только ждать.

Ожидание конца.

+Терпение.+

Она вздрогнула и огляделась, не смея заговорить.

+Терпение. Сохраняй спокойствие. Оставайся на месте. Я иду тебе на помощь. Я хочу помочь тебе.+

- Где ты? - в страхе прошипела она.

+ Ничего не говори. Они тебя услышат. Обдумывай свои ответы.+

‘ Что ты имеешь в виду? Где ты, черт возьми?

+Не бойся. Старайся не говорить вслух. Они тебя услышат.+

‘ Это еще один трюк. Ты один из них! Один из чертовых охотников!

+Нет. Пейшенс, меня зовут Гидеон. Клянусь Самим Богом-Императором, я не причиню тебе вреда. Я пытаюсь помочь тебе. Вы слышите меня, потому что я обращаюсь непосредственно к вашему разуму, экстрасенсорно.+

- Ты лжешь!

+Попробуй меня. Придумай что-нибудь, чего я не мог знать.+

Пейшенс закрыла глаза и тихо застонала.

+Благоразумие. И Провидение.+

Она ахнула.

+Твои сестры. Ты беспокоишься о них. Их забрали… подожди… Да, их забрали из схолама. Без вашего согласия.+

- Просто убей меня, ублюдок, или оставь в покое!

+Пожалуйста, потерпи, не говори ничего. Они тебя услышат.+

Теперь я двигался быстро. Неровные руины трущобных кварталов проплывали мимо меня с обеих сторон. Камни и пули из катапульты время от времени ударялись о броню моего кресла. Где она была? Где она была?

+Терпение? Ты все еще слышишь меня?+

‘ Оставь меня в покое! ’ всхлипнула она, забираясь поглубже во влажную пещеру. ‘ Я не могу этого сделать! Я больше не могу этого делать!"

+Да, ты можешь! Просто держи себя в руках! Сосредоточься! Сосредоточься на чем-нибудь!+

Пейшенс в панике изогнулась, схватившись за голову. Я пугал ее. Мой голос. Что-то в моем голосе. Не только тот факт, что это пришло, бестелесное, в ее разум. Что-то еще.

Что?

Ведя свое кресло по длинному морю мусора, я осторожно заглянул в ее разум, в панику и сумятицу. В страх.

Я видел это. Это был сам мой голос. Я говорил как хорошо образованный мужчина средних лет. Разумный, вежливый, утонченный. Именно такой мужчина предавал ее всю жизнь, ее сокурсников, ее сестер. Я увидел, что у нее уже сложился мой образ. Это был наполовину Сайрус, наполовину Ид, наполовину Локеттер, наполовину какой-то рыжеволосый мужчина. Все это было смешано в одном монстре.

Я немедленно переключил фокус своей телепатии.

+Кара?+

Я сразу нашел ее, затуманенную и больную. Нейл помогал ей по каменному выступу вернуться к двуколке.

- Что? - спросила она.

+Прости, Кара, но мне нужно поговорить с тобой еще раз.+

- Трон, нет! - захныкала она.

- С нее хватит, босс, - сказал Нейл.

+Это важно. Действительно важно. Мне нужен ее голос.+

Кара посмотрела на Нейла и устало кивнула. Он поймал ее, когда сверкнул кулон из призрачной кости, и она упала.

Я оставил ее тело безвольным в объятиях Нейла и облачился в ее личность, как в облегающий костюм. Мой экстрасенсорный голос превратился в мягкие, успокаивающие интонации Кары Суол.

+Терпение?+

‘ Что? Что?

+Пейшенс, меня зовут Кара. Мой хороший друг Гидеон попросил меня поговорить с тобой. Времени очень мало, Пейшенс, и тебе нужно выслушать меня, если хочешь остаться в живых. Доверься Гидеону. Делай в точности, как я говорю.+

Я почувствовал, как девушку охватывает паника.

+ Терпение, сосредоточься! Держись! Должно же быть что-то, за что ты можешь держаться! Что-то, за что ты можешь держаться, чтобы продолжать идти! Может быть, твои сестры? Твоя мать? Терпение?+

Наконец-то она нашла это. Это было что-то такое маленькое, темное и твердое в ее сознании, что даже моя телепатия не смогла раскрыть это. Она держалась за него крепко-крепко, пока надвигалась темнота.

Ее паника утихла. Дыхание замедлилось. Теперь я был близко. Я мог дотянуться до нее.

Пейшенс открыла глаза. Череп с яркими глазами завис на расстоянии вытянутой руки перед ней, пристально глядя на нее. Дрон.

Я опоздал. Она наделала слишком много шума.

Охотники нашли ее.

XIX

‘ Трон! ’ воскликнул Карл, в тревоге откидываясь от своего ауспекса. - Что, черт возьми, ты натворил?

‘ Возможно, я сбил ветер, ’ признался Вистан Фраука. ‘ Извините. Он вернулся к своей книге.

- Проверь свой ограничитель, дорогой мальчик, - потребовал Тониус.

-Почему?

‘ Почему? Я просто слушал, и Рейвенор внезапно отключился!

-По воксу?

- Вокс-связь все еще работает! Я имею в виду, что его телепатическая связь только что прервалась! Это был ты?

Вистан Фраука нахмурился и отложил инфопланшет. Он проверил свое устройство. ‘ Нет, оно включено. Я заблокирован".

- И что потом?

‘ Расслабься, Карли. Я посмотрю.

– Пожалуйста... - начал Карл.

Фраука снова похлопал по пистолету у себя за поясом. - Я же сказал тебе, я прикрою твою спину.

‘ Нет, просто… не мог бы ты не называть меня “Карли”?

Фраука нахмурилась. ‘ Хорошо. Тогда как насчет “Тони”?

-Нет! -воскликнуля.

Фраука поднял руки. ‘ Ладно. Трон! Я просто хотел подружиться. Босс сказал, что я был слишком отчужденным. Слишком отчужденный, представляешь? Он предложил мне попробовать быть более дружелюбной. Он сказал, что это поможет сплочению команды, и...

- Черт возьми, Фраука!

‘ Что? Титьки императора, вы, ребята, такие чопорные! Я пойду посмотрю! Я пойду посмотрю! Я прикрою твою спину, помнишь?

Фраука обернулся. Лазпистолет Даролле был направлен прямо ему в лицо. Рыжеволосый убийца ухмыльнулся.

- Кстати, - сказала Фраука, - было бы здорово, если бы ты и меня прикротила, Карли.

XX

‘ Вон! - скомандовал охотник в серо-чешуйчатых доспехах. Он взмахнул обоюдоострым ножом харн. Пейшенс встала и медленно вышла из полости насосной станции. Дрон охотника кружил вокруг нее, мягко мурлыкая.

‘ Будешь драться? - спросил он. Она покачала головой.

- Хорошая девочка. Выйди сюда. Она вышла.

Охотник включил вокс-связь. ‘ Это Грейд. Я поймал ее. Игра окончена. Скажи Локеттеру, что мой хозяин Вевиан захочет получить свой выигрыш мелкими купюрами, чтобы он мог расплатиться со мной красиво.

Охотник посмотрел на Пейшенс. - Почему ты улыбаешься?

-Без причины.

Он поудобнее сжал инопланетный клинок. ‘ Ты уверен, что не собираешься выкинуть какую-нибудь глупость? Мне бы этого не хотелось. Это заставило бы меня провести с тобой гораздо больше времени.

- Я не буду драться, - сказала Пейшенс.

-Хорошо.

- Потому что Кара сказала, что мне больше не нужно этого делать.

‘Кто? Кто такая Кара?

‘ Девушка, которая сказала мне, что придет ее подруга. Она посоветовала мне набраться терпения, потому что терпение - это добродетель.

Охотник, Грейд, нервно огляделся. ‘ Здесь никого, кроме нас, девочка. Никаких признаков присутствия твоего друга.

Пейшенс пожала плечами. - Он идет.

Поднялся ветер, взметая пыль и песок вокруг них, вздымая грязь клубящимися облаками. Как выдох из отстойников огромного города.

Вот только это было не так.

Более крупные куски мусора поднялись и затрепетали в воздухе. По земле покатились камешки. Это было похоже на ураган, собиравшийся над трущобами.

Урагана нет.

Встревоженный Грейд схватил девушку, обхватил ее шею одной мощной рукой и занес клинок харна, чтобы нанести смертельный удар.

+Куминг Грейд. Я знаю тебя. Я знаю о тебе все. Я знаю о девяти эпизодах убийств, по которым тебя разыскивают, и о пятидесяти семи других убийствах, которые висят на твоей липкой душе. Я знаю, что ты убил собственного отца. Я знаю, ты понимаешь только звонкую монету и убийства.+

‘ Что? Что? - в ужасе завопил охотник, когда ураганный ветер поглотил его и его добычу.

+ У меня нет наличных. Карманов нет. Думаю, тогда это будет убийственно.+

Я включил подсветку на своем кресле, так что меня стало видно, когда я пробирался сквозь месиво грязи и пыли. Охотник закричал, но пыль заглушила его. Давясь, он отбросил Пейшенс в сторону и выхватил свой Этва с.II плазменная пушка, оружие размером с пистолет, более чем способное прожечь насквозь мое бронированное кресло.

Шатаясь, полуослепший, он прицелился в меня.

Простым касанием разума я выстрелил из психопушки своего кресла. Труп охотника отлетел назад, пробив стену насосной станции. Еще до того, как оно ударилось о стену, каждая кость в этом теле была раздроблена ударной волной, каждый орган взорвался.

Ветер стих. Песок застучал по герметичному корпусу моего кресла.

+Терпение?+

Она встала. Я больше не использовал голос Кары Суол.

+С тобой все в порядке?+

Она кивнула. Она была необычайно красива, несмотря на запекшуюся грязь и порванную одежду. Высокая, стройная, черноволосая, с пронзительно-зелеными глазами.

- Вы подруга Кары? - спросила она.

+Да.+

- Вы Гидеон? - спросил я.

+Да.+

Она шагнула вперед и положила правую руку на теплый балдахин моего кресла. ‘ Хорошо. Ты выглядишь совсем не так, как я себе представлял.

XXI

‘ Значит, мы мертвы? Да, конечно, мертвы, - тихо сказала Фраука.

‘ Ты бы уже был мертв, ’ ответил Дарол. ‘ Я просто хотел выяснить, какой ублюдок тобой руководил. Кто это? Финкстер? Роташ? Это было бы правильно. Роташ всегда хочет поучаствовать в игровом процессе босса.’

- Вообще-то, ни то, ни другое,- улыбнулась Фраука.

‘ Фраука... В ужасе начал Карл. Он отступил настолько далеко, насколько позволяла сканирующая консоль машины, и даже тогда знал, что надежды нет. Этот убийца прикончил их обоих. Карл задумался, где он оставил свое оружие. Ответ – "в шкафчиках каюты" - его не приободрил.

-Тогдакто же?

‘ Ты его не узнаешь. Его зовут Рейвенор.

ДаРолль фыркнул.

- Никогда не слышал о фриге.

‘ Неприкасаемый? - Спросила Фраука, небрежно указывая на ограничитель на горле Даролле.

‘ Угу. Ты тоже?

Фраука улыбнулась. ‘ Так уж получилось, так что помоги мне. Тем не менее, платят прилично. Всегда есть кто-то, кому нужен хороший резак, верно?

- Я это слышу, - ухмыльнулся Даролль.

‘ Ну что ж, ’ вздохнула Фраука. ‘ Сделай мне одолжение, ладно? Сделай это чисто и быстро. Удар по затылку, без предупреждения.

-Конечно.

‘ Я имею в виду, что один промах делает одолжение другому? Мы должны держаться вместе, верно, даже если работаем на конкурирующие команды?

- Без проблем, - сказал ДаРолль.

‘ Хорошо, ’ сказал Фраука и повернулся спиной. - В любое время, когда захочешь. Даролле снова прицелился из пистолета.

‘ Я не думаю, что... ’ начал Фраука. Затем покачал головой. - Нет, сейчас я издеваюсь.

- Что? - спросил Даролль.

- Что "Да’? Карл пискнул в ледяном ужасе.

‘ Последняя палка? Для приговоренного?

ДаРолль пожал плечами. - Продолжай.

Фраука достал сигарету lack, поднес к губам палочку lho и прикурил от зажигалки. Он вдохнул дым и улыбнулся. ‘ О, вкусно. Очень сочный. Хочешь?

- Нет, - сказал Даролль.

‘ Очень вкусно, ’ сказала Фраука, глубоко затягиваясь. - Знаешь, эти штуки тебя убьют.

- Я бы не стал беспокоиться об этом, - улыбнулся Даролль.

- Я, черт возьми, в это не верю! - заныл Карл.

‘ Эй, ’ сказал Фраука, оглядываясь через плечо. - Почему бы тебе не заняться им сейчас, пока я курю эту крошку? Сэкономь время. Он мне никогда не нравился.

‘ О Трон! Карл вскрикнул и принял позу эмбриона под консолью.

- Боже, какой ребенок! - рассмеялся Даролль.

‘ Расскажи мне об этом, ’ попросил Фраука. Он затушил сигарету. ‘ Хорошо, готово. Он поднял раздавленный окурок. - Знаешь, что это было, друг мой?

‘ Только не говори мне, - ухмыльнулся Даролль. - Лучшая сигарета в твоей жизни?

‘ Нет, ’ тихо сказал Фраука. - Это была тактика затягивания.

Даролль обернулся. Неуклюжая фигура Харлона Нейла заполнила люк позади него. Компьютер Нейла 10 прогремел один раз.

‘ Все живы? - Спросил Нейл, переступая через скрюченное тело рыжеволосого мужчины.

‘ Видел ваше приближение на сканерах, ’ сказал Фраука. - Решил поддержать разговор.

Карл Тониус поднялся на ноги, дрожа от гнева и страха.

- Ты невероятна, Фраука, - прошипел он.

‘ Спасибо, Карл, ’ Фраука улыбнулся и снова сел за книгу. ‘ Видишь? Теперь ты тоже занимаешься сплочением команды.

XXII

Я повел девушку обратно в кабриолет, где ждали остальные.

- Привет, Пейшенс, я Кара, - сказала Кара.

- Рада познакомиться с вами, - ответила Пейшенс.

К тому времени, когда мы ворвались в особняк Локеттера при поддержке полного отделения солдат Магистратума, наркобарон и его дружки убрались восвояси. На всех выписаны ордера. Я так понимаю, Локеттер все еще в бегах.

Мы вернулись к Юноше-Сородичу Схоламу и возобновили допросы. Это заняло несколько недель, но к концу я вытянул из Сайруса и его сотрудников несколько ценных фактов.

Там было немного. Нет, это ложь. Этого было достаточно, чтобы гарантировать, что Кир подвергнется дальнейшему допросу в инквизиции на Фракийском Примарисе, и достаточно, чтобы гарантировать, что наставники схолама и ригористы останутся заключенными в исправительных учреждениях Урбитане до конца своих дней.

И зацепка. Не большая, но начало. От Сайруса, как раз перед тем, как его разум окончательно сошел с ума, я узнал, что Молох направляется во внешние миры. Возможно, сон. Может быть, даже более глубокий. Я проинструктировал Нейла и Кару подготовиться к тому, что может оказаться долгим и опасным преследованием.

За день до того, как мы должны были покинуть Саметер, я встретился с Карлом в одной из старых, выцветших аудиторий scholam. Большая часть персонала к тому времени была отправлена в Магистратум под стражу.

‘ Ты отследил то, что я хотел? - Спросил я.

Он кивнул. ‘ Это очень мало. Поскольку записи стерты...

- Что у тебя есть? - спросил я.

‘Ученики Пруденс и Провиденс были проданы вольному торговцу, который называл себя Винки. Имя, конечно, было вымышленным. Других записей не сохранилось, и это имя не совпадает ни с одним акцизным журналом, который я могу получить в Sameter Out Traffic.’

-Сам человек?

‘ В голове Сайруса и в головах нескольких других преподавателей, присутствовавших на ужине, была картинка, но на нее нельзя положиться. Я проверил их как в файлах местного магистрата, так и в самом officio. Ничего.

- Значит... значит, они потерялись?

Карл печально кивнул. ‘ Полагаю, если бы мы посвятили оставшуюся часть нашей карьеры попыткам найти их, мы могли бы найти какую-нибудь зацепку. Но на самом деле их давно нет.

- Я скажу ей, - сказал я и выскользнул из комнаты.

Пейшенс находилась в подземелье. По собственному выбору. Люк был открыт. Она сидела внутри, в полутьме, скользя руками по камням. На ней все еще была порванная и грязная униформа. Она отказалась ее снимать.

-Терпение?

Она уставилась на меня. - Ты не можешь их найти, не так ли?

Я на мгновение задумался и решил, что лучше солгать. Лучше солгать сейчас, чем всю жизнь испытывать безнадежную тоску.

- Да, Пейшенс, я нашел их.

- Они мертвы, не так ли?

-Да.

Она свернулась калачиком, и я почувствовал, как она снова ухватилась за тот маленький черный самородок в своем сознании.

+Терпение.+

- Да, Гидеон?

+Мне жаль. Мне правда жаль. Нам скоро уезжать. Я бы хотел, чтобы ты поехала с нами.+

‘ С тобой? Почему?

+Буду честен. Я не могу оставить тебя здесь. Ты знаешь о своем даре? Что это значит?+

-Да.

+Ты псайкер. Телекин. Тебе нельзя оставаться на людях. Но я могу присмотреть за тобой. Я могу обучить тебя. Ты мог бы прийти и служить Богу-Императору Человечества бок о бок со мной. Тебе бы этого хотелось?+

‘ Это лучше, чем ученичество на мельнице, - сказала она. - Кара там будет?

+Да, терпение.+

- Тогда ладно, - сказала она и вышла из подземелья, чтобы присоединиться ко мне.

+Если ты будешь следовать за мной, временами это будет нелегко. Я буду требовать от тебя многого. Мне нужно будет знать о тебе все. Что вы на это скажете?+

- Все в порядке, Гидеон.

+Я буду задавать тебе вопросы, прощупывать тебя, тренировать твой дар, раскрывать, кто ты есть на самом деле.+

- Я понимаю.

+ А ты? Вот тестовый вопрос, из тех, что я задам тебе. За что ты держался? Когда "охотники" закрывались. Я чувствовал это как темную тайную часть тебя, что-то, что ты не хотел отпускать.+

‘ Это было мое имя, Гидеон, ’ сказала она. ‘ Мое настоящее имя, мое настоящее имя. Это всегда была единственная вещь, которую подарила мне моя мать, и которую я никогда не отдавал ублюдкам в этом месте.

+Понимаю. В этом есть смысл. Хорошо, спасибо за честность.+

‘ Гидеон, хочешь, я скажу тебе свое настоящее имя? Я скажу, если хочешь.

‘ Нет, ’ сказал я. ‘ Нет, ни сейчас, ни когда-либо. Я хочу, чтобы ты хранил это. Это твой секрет. Храни это в безопасности, и это сохранит тебе рассудок. Это будет напоминать тебе, через что ты прошел. Пообещай мне, что сохранишь это в безопасности.

+Я так и сделаю.+

‘ Пейшенс - прекрасное имя. Я буду называть тебя так.

- Хорошо, - ответила она и пошла по коридору рядом со мной.

- Но мне нужна фамилия, - сказала она наконец.

- Выбери что-нибудь одно, - ответил я.

Она посмотрела на монограмму, вышитую на ее потрепанной одежде времен схолама.

‘ Кыз? ’ предложила она. - Я буду Пейшенс Кыз.


OceanofPDF.com

КОЛЮЧКА ЖЕЛАЕТ КОГОТЬ


OceanofPDF.com


Прошлое никогда не отпускает нас. Оно настойчиво и неизменяемо.

Будущее, однако, отстраненное, чужое. Он стоит к нам спиной, безмолвный и замкнутый, отказываясь сообщать о том, что он знает или что видит.

За исключением некоторых. На Нова Дурме, глубоко в кишащихпиявкамилесах Восточных Телгов, есть особый грот, в который свет восходящей дневной звезды попадает раз втридцать восемь в день. Там, посредством какого-то тайного служения и ритуального искусства, которое я не имею ни малейшего желания понимать, прожженные провидцы Божественного Братства уговаривают сопротивляющееся будущее, пока они не смогут увидеть его лицо в своих серебряных зеркалах и услышать его приглушенный, неохотный голос.

Я искренне надеюсь, что то, что он хочет им сказать, - ложь.

В ту ночь в пустынном мире под названием Малинтер побывало шестеро посетителей. Они оставили свой транспорт, темный и крюкокрылый, на болотистой пойме, слегка накренившись на правый борт, где посадочные клешни погрузились в ил. Они двинулись на запад пешком.

Надвигалась буря, и это было не совсем естественно. Они шли сквозь полосы белого тумана, пересекая обнажения зеленого кварца, озера мха и промозглые ручьи, заросшие разноцветными лишайниками. Небо сияло, как грязное тонированное стекло. Вдалеке гнойничковая гряда холмов начала исчезать в размытой дождевой пеленой наступающей стихии. Сверкнула молния, похожая на искры от кремня или дистанционный лазерный огонь.

Они пробыли на поверхности около часа и только заметили башню, как была предпринята первая попытка их уничтожить.

Раздался грохот, почти неотличимый от рокового раската приближающегося грома, и пули подняли брызги из грязи у ног самого высокого посетителя.

Его звали Харлон Нейл. Его высокое, широкоплечее телосложение было облачено в черный сетчатый комбинезон. Его голова была выбрита, за исключением простой козлиной бородки. Он поднял тяжелый компьютерный пистолет, который держал в правой руке, и открыл ответный огонь в сгущающуюся темноту.

В ответ открылось еще несколько невидимых противников. Посетители разбежались в поисках укрытия.

‘ Ты ожидал этого? - Спросил Нейл, присев за кварцевым валуном и делая над ним снимки.

+Я не знал, чего ожидать.+

Ответ пришел телепатически от учителя Нейла и казался далеко не обнадеживающим.

‘ Сколько их? - Крикнул Нейл.

В двадцати метрах от него другой крупный мужчина по имени Зеф Матуин крикнул в ответ из укрытия. ‘ Шесть! ’ эхом повторил его оценку. Матуин был таким же импозантным, как Нейл, но его кожа была темной, цвета лакированного дерева. Его черные волосы были заплетены в косички и украшены бисером. Оба мужчины в свое время были охотниками за головами. Ни один из них больше не занимался этой профессией.

‘ Пусть будет семь, ’ возразила Кара Свол, подползая к Нейлу, низко опустив голову. Это была невысокая, плотная женщина с коротко остриженными рыжими волосами. Ее роскошная фигура в данный момент была скрыта под длинным черным кожаным плащом с бахромой из меха ларизель вокруг шеи.

‘ Семь? - переспросил Нейл, когда снаряд с воем врезался в дальнюю сторону скалы.

- Шесть! - снова позвал Матуин.

Кара Суол была танцовщицей-акробаткой до того, как присоединилась к группе, и обычно она полагалась на боевой опыт двух бывших охотников. Но у нее был нюх на такие вещи.

‘ Послушай! - сказала она. ‘ Три автопереводчика, ’ определила она, загибая пальцы. ‘ Два лазгана, пистолет и это... - она обратила внимание Нейла на характерный щелчок! щелчок! - Это стаббер.

Нейл кивнул и улыбнулся.

- Шесть! - настаивал Матуин.

+Кара права. Их семеро. Теперь мы можем разобраться с ними, пожалуйста?+

Мысленный голос их хозяина казался необычно кратким и нетерпеливым. Нехороший знак. Один из нескольких нехороших признаков, которые уже отличали эту ночь.

Два других члена команды укрылись на полке из гравия на некотором расстоянии слева от Нейла. Их звали Пейшенс Кыс и Карл Тониус. Худощавый, суетливый, хорошо воспитанный молодой человек, Тониус носил звание дознавателя и технически был заместителем магистра. Он достал из-за пазухи своего прекрасно сшитого пальто компактный пистолет, но был слишком занят жалобами на погоду, грязь и перспективу смерти от огнестрельных ранений, чтобы воспользоваться им.

Пейшенс Кыс предположила, что он, возможно, хотел бы заткнуться. Это была стройная, бледная женщина, одетая в высокие сапоги из черной кожи, юбку-колокол из серого шелка и вышитую черную кожаную рубашку. Ее волосы были собраны в шиньон с серебряными застежками.

Она осмотрела вид впереди и обнаружила одного из противников, стреляющего из-за укрытия из кварцевых скал.

- Готов? - крикнула она Нейлу.

-Поднимите их! - ответил он.

Кыс обладала телекинезом. Она сосредоточила свой тренированный разум и оказала небольшое давление. Кварцевые камешки разлетелись по слизи, обнажив довольно удивленного мужчину с автоматом в руках.

Его удивление длилось около двух секунд, пока единственный выстрел Нейла не попал ему в лоб и не опрокинул его на спину.

Со злобной ухмылкой Кыс снова протянула руку и силой мысли вытащила еще одного противника на открытое место. Мужчина закричал, испуганный и непонимающий. Его пятки увязли в иле, и он замахал руками, борясь с невидимой силой, которая дернула его за шиворот.

Раздался резкий звук, похожий на шум промышленной дрели, и человек перестал существовать, разорванный на куски сильным огнем.

Матуин застрелил его. Его левая рука была аугметической с полированным хромом, и он вставил ее в управляющее гнездо смертоносной вращательной пушки, которую носил на ремне вокруг туловища. Многостволки жужжали и вращались, выпуская пар.

Стрельба прекратилась.

+Пока они сбежали. Я не сомневаюсь, что они вернутся.+

Руководитель команды двигался среди них. Для неосведомленных инквизитор Гидеон Рейвенор казался скорее машиной, чем человеком. Он был коробкой, гладко закругленным клином из бронированного металла с глянцевой полировкой, от которого, казалось, не желала отражаться даже приближающаяся молния. Это было его силовое кресло, его система жизнеобеспечения, полностью закрытое и самодостаточное. Антигравитационные диски кресла гипнотически вращались по мере его продвижения.

Внутри этого ограждающего кресла один из самых блестящих инквизиторов Империума – и самых красноречивых теоретиков – лежал в ловушке навечно. Много лет назад, в начале блестящей карьеры на службе ордосу, Гидеон Рейвенор был сражен во время нападения еретиков, его красивое и сильное тело сгорело и превратилось в жалкий комок бесполезной плоти. Уцелел только его разум

Но какой ум! Острый, проницательный, поэтичный, справедливый... и к тому же мощный. Кыс не встречала пси-способного человека, достаточно сильного, чтобы справиться с Гидеоном Рейвенором.

Они присягнули ему, все пятеро. Нейл, Тониус, Свол, Матуин и Кыс. Присягнули и остались верны. Если понадобится, они последуют за ним на край известных звезд.

Даже когда он решил не говорить им, куда они направляются.

Божественное братство практикует варварский процесс инициации добровольного ослепления. Зрение, как и следовало ожидать, считается их фундаментальным навыком, но не зрением, как мы могли бы его понять. Новички жертвуют одним из своих глаз в доказательство своих намерений, и этот отсутствующий глаз заменяется простым аугметическим для поддержания повседневной функции. Затем единственный оставшийся органический глаз тренируется и развивается с использованием ритуальных, алхимических и магических процессов.

Таким образом, посвященного члена Братства можно опознать по его единственному аугметическому глазу и повязке из пурпурного бархата, которая закрывает его оставшийся настоящий глаз всегда, за исключением обстоятельств культовой церемонии. Послушник, самостоятельно ослепший в одной глазнице, должен поработать над созданием собственного серебряного зеркала, прежде чем ему разрешат пройти аугметическое или вообще какое-либо медицинское или стерилизующее лечение. Он должен вырезать и забить молотком свою серебряную тарелку, а затем обработать ее абразивной ватой до тех пор, пока она не станет идеальным отражателем с оптической чистотой 0,0088. Многие умирают от сепсиса или других связанных с ранами инфекций, прежде чем они добьются этого. Другие, пережив первоначальные инфекции, тратят много месяцев или даже лет на выполнение этой задачи. Таким образом, членов культа можно дополнительно идентифицировать по образованию волдырей на коже, аномалиям тканей и даже значительным некротизирующим рубцам, образовавшимся в течение долгих месяцев обработки серебра.

Также по моему опыту, лишь у немногих членов Братства есть кодируемые или сопоставимые отпечатки пальцев. Годы скрупулезной работы с абразивной ватой изнашивают руки так же, как и серебро.

Небо над головой вспыхнуло и задрожало. Кара слышала раскаты грома и чувствовала морось на ветру. Вдалеке клубился туман.

Носком ботинка она осторожно перекатила тело мужчины, которого застрелил Нейл. Он был одет в дешевую, поношенную одежду для непогоды, сделанную из плетеного пластекового волокна и кожи. У него был один аугметический глаз, грубый и плохо зашитый в глазницу, и бархатная повязка на другом.

- Кто-нибудь из наших знакомых? - спросил Нейл, подходя к ней сзади.

В отличие от остальных, Нейл и Кара не были завербованы на службу в ордо самим Рейвенором. Изначально они были обязаны верностью наставнику Рейвенора, инквизитору Грегору Эйзенхорну. Где-то на этом пути, десятилетие или больше назад, они стали Рейвеноровскими. Кара часто думала об Эйзенхорне. Суровый, свирепый, гораздо более невыносимый, чем Рейвенор, Эйзенхорн, тем не менее, был хорошим человеком, за которым стоило следовать. И она была у него в долгу. Если бы не Грегор Эйзенхорн, она так и осталась бы танцовщицей-акробаткой в цирках Бонавентуры.

Она часто задавалась вопросом, что стало с ее бывшим учителем. В последний раз она видела его в 87-м, во время миссии на 5213X. К тому времени он превратился в развалину, поддерживаемую только его горящей волей и фундаментальной аугметикой. Некоторые говорили, что он перешел черту и стал радикалом. Кара в это не верила. Eisenhorn всегда так… жесткая линия. Она думала о нем с нежностью, как делала это в других, из того времени. Ализабет Биквин, упокой ее Бог-Император, дорогой Эмос, Медея Бетанкор и Фишиг.

Несколько раз они были вместе. Хорошие времена, плохие времена. Но теперь это было ее место.

‘ Лицо ни о чем не говорит, ’ сказала она. Она наклонилась и сняла повязку с глаза, просто из любопытства. Под ним лежал настоящий глаз, большой и остекленевший.

‘ Что, черт возьми, это значит? Нейл задумался.

Кара протянула руку и откинула короткие рыжие пряди своих мокрых от дождя волос назад. Она посмотрела на Матуина и Тониуса, стоявших рядом с другим телом. Тониус был, как всегда, элегантно одет и, сидя на корточках в грязи, возился со своими ботинками.

Тониус был учеником Рейвенора, что предполагало, что однажды Тониуса повысят до полноправного инквизитора. Рейвенор был дознавателем Эйзенхорна. Иногда Кара задавалась вопросом, было ли у Карла что-нибудь похожее на то же самое.

- Если бы ты оставил его чуть более неповрежденным, мы могли бы провести достойное обследование, - пожаловался Тониус.

‘ Это вращающаяся пушка, ’ прямо сказал Матуин. - Неповрежденной она не годится.

Тониус ткнул палкой в ужасные останки. ‘ Ну, я думаю, у нас здесь тоже есть аугметический глаз. И что это - либо повязка на глазу, либо стринги для очень неудовлетворительной позы.

Едкое остроумие Тониуса обычно вызывало улыбки у группы, но не в этот вечер. Никто не был в настроении смеяться. Рейвенор, обычно такой открытый со своей командой, практически ничего не сказал им о причинах приезда в Малинтер. Насколько всем было известно, он просто отправил их в этот отдаленный пустынный мир после получения какого-то частного сообщения.

Самое тревожное, что он решил присоединиться к ним на поверхности. Рейвенор обычно управлял своей командой телепатически на расстоянии с помощью меток из призрачной кости, которые все они носили. Он появлялся лично только тогда, когда ставки были высоки.

+Давайте двигаться дальше,+ сказал Рейвенор.

Грот в Восточных Телгах находится глубоко в дымящейся темноте лесов. На полянах тихо, если не считать стрекота насекомых, и они окутаны паром. Повсюду водятся кусачие сороконожки, некоторые длиной с палец человека, другие - с ногу. В воздухе пахнет плесенью.

Раз в тридцать восемь дней восходящая звезда поднимается под таким углом, что ее бледный и истощенный свет проникает внутрь через естественное отверстие в скале за пределами грота. Лучи падают под углом восемьдесят градусов к азимуту и падают на неподвижную пресную воду бассейна в основании грота, освещая молочно-белую воду, как пламя за муслином.

Братья Братства съеживаются вокруг бассейна – после нескольких дней ритуального голодания и самобичевания – и пытаются остановить падающие лучи своими серебряными зеркалами. Я наблюдал, что в такие моменты они снимают фиолетовые бархатные повязки со своих настоящих глаз и надевают их поверх своей аугметики.

Их сверкающие зеркала отражают многоцветный свет. Проглотив семена лхо и другие природные галлюциногены, они смотрят в свои зеркала и начинают бессвязно бормотать.

Воксографические устройства, работающие от батареек, установлены по всему гроту для записи их бреда. Когда свет снова гаснет, магистры Братства воспроизводят вокс–записи и озвучивают будущие истины – или ложь, - которые им были сказаны.

Башня, когда они приблизились к ней, оказалась намного больше, чем они себе сначала представляли. Главное сооружение, расколотое и разрушенное, поднималось на целых полкилометра в темное, изрытое синяками небо, словно обвиняющий перст. У основания, подобно стволу древнего дерева, он утолщался и разрастался в огромные опоры и контрфорсы, которые закрепляли его на мысе. Разрушающиеся каменные пролеты моста соединяли скалистый выступ с ближайшими опорами.

Не было никакого способа определить его происхождение или возраст, равно как и руки – человеческие или иные, – которые его сконструировали. Даже его назначение вызывало сомнения. Согласно сканированиям, это было единственное искусственное сооружение на Малинтере. На старых звездных картах оно обозначалось просто символом, обозначавшим руины (античные / ксеносские).

Когда они пробирались по древним осыпям щебня и разбитой каменной кладке к ближайшему пролету, хлестнул дождь, барабаня по грязи и сбивая выступающую каменную кладку. Поднявшийся ветер начал раскачивать блестящий черный плющ и вьющиеся лианы, толстыми ковриками цепляющиеся за нижние стены.

‘ Это сообщение. В нем тебе велено прийти сюда? - Спросил Нейл.

+Какое сообщение?+

Нейл нахмурился и посмотрел на парящее кресло. - Сообщение, которое вы получили.

+Я никогда ничего не говорил о сообщении.+

‘ Да ладно тебе! Честная игра! Нейл зарычал. - Почему ты не хочешь рассказать нам, во что мы ввязываемся?

+Харлон.+ Голос Рейвенора ворвался в сознание Нейла, и он слегка поморщился. Телепатия Рейвенора иногда была болезненно острой, когда он был встревожен или озабочен. Нейл понял, что мысленный голос Рейвенора был обращен только к нему, личное слово, которое другие не могли услышать.

+Поверь мне, старый друг. Я не осмелюсь ничего тебе сказать, пока не буду уверен, с чем мы имеем дело. Если это окажется уловкой, вы можете быть предвзяты из-за дезинформации.+

‘ Я не любитель, ’ возразил Нейл. Остальные смотрели на него, слыша только его часть разговора.

+Я знаю, но ты верный человек. Верность иногда ослепляет нас. Поверь мне.+

‘ Что, во имя Золотого Трона, это было? Резко спросил Тониус. Они все это слышали. Рейвенор и Кыс почувствовали это.

Высоко на разрушенной вершине башни кто-то закричал. Громкий, отвратительный, нечеловеческий, протяжный. Ему ответили другие крики, другие нечеловеческие голоса. Каждый из них вызвал как акустический, так и психический отклик. Температура воздуха резко упала. В поле зрения появились кусочки льда, покрывшие верхнюю часть стен.

Они продвинулись на несколько метров. Пронзительные вопли становились все громче, улюлюкая и кружась внутри высоких стен, как будто внутри летали кричащие птицы. Как молния сопровождает гром, так и каждый крик сопровождался сочувственной вспышкой света. Психические вопли, казалось, утихомирили бурю, пока в небе над башней не появился ореол сверкающего неровного света. Корпозант танцевал по стенам, как белые флуоресцентные шарики.

Кыс, чей пси-чувствительный разум чувствовал это хуже, чем у остальных, остановилась, чтобы стереть свежую кровь с губы тыльной стороной перчатки из кожи гвела. У нее шла кровь из носа.

Как только она это сделала, противники снова начали пытаться убить их.

Божественное Братство, да осудят ордос их больные души, стремится наметить будущее. Фактически, все возможные варианты будущего. С помощью своих зеркал и отвратительно натренированного зрения они определяют грядущие события и проявляют особый интерес к тем событиям, которые неблагоприятны. Катастрофы, эпидемии, вторжения, крушение правительств, ереси, голод, поражения в битвах. Гибель в любом обличье.

Затем мастера Братства распространяют сведения о своих оракулах среди низших чинов своего культа. По моим оценкам, Братство насчитывает несколько тысяч человек, многие из которых, по-видимому, добропорядочные граждане Империи, разбросанные по сотням миров в подсекторах Антимар, Геликан, Ангелус и Змея. Как только "потенциальный клиент’, как они их называют, выявлен, определенной части "членов культа’ поручено сделать все возможное, чтобы гарантировать, что это произойдет, предпочтительно наихудшим и наиболее разрушительным из возможных способов. Если ожидается эпидемия чумы, то члены культа намеренно нарушат карантинные распоряжения, чтобы гарантировать распространение вспышки. Если перспективой станет массовый голод, они заложат зажигательные бомбы или биотоксины в зерновые склады Муниторума в мире, находящемся под угрозой. Появляется еретик? Они будут защищать его и публиковать его грязную ложь за границей. Приближается вторжение? Они - пятая колонна, которая уничтожит защитников изнутри.

Они стремятся к гибели. Они стремятся подорвать саму структуру нашего Империума, культуру человечества, стать причиной его основания и падения. Они стремятся к галактическому апокалипсису, эпохе тьмы и огня, когда их нечестивые хозяева, Разрушительные Силы, могут восстать и взять управление всем на себя.

Уже пять раз я срывал их усилия. Они ненавидят меня и желают моей смерти. Теперь я пытаюсь сорвать их усилия в шестой раз, здесь, сегодня вечером, на Малинтере. Я далеко сошел со своего пути, преследуемый их бандами убийц, чтобы донести предупреждение.

Ибо я видел их последнюю перспективу собственными глазами. И это ужасно.

Лазерный огонь прошелся по замшелому пролету арки моста, шипя под дождем. Часть огня исходила от руин впереди, часть - от скал позади них. Каменная кладка раскололась. Лазерные заряды и тяжелые пули щелкали и жалили отполированные временем булыжники.

‘ Вперед! ’ крикнул Нейл, поворачиваясь обратно к скалам и стреляя из своего оружия двумя руками. Рядом с ним Кара Суоул пинком оживила свое штурмовое оружие. Оно дернулось, как живое существо, выплевывая стреляные гильзы в стороны.

Они попятились через мост, в то время как остальные побежали впереди. Матуин и Кыс шли впереди, навстречу стрельбе, доносившейся из тусклых арок и террас впереди. Вращающаяся пушка Матуина завизжала, и языки пламени заплясали вокруг вращающихся стволов. Каменные обломки и срезанный плющ полетели с поврежденных стен. Кыс увидела, как мужчина, почти перерубленный по пояс, упал из арки в лишенную света пропасть под мостом.

Рейвенор и Тониус подошли к ним сзади. Тониус все еще смотрел на разрывающийся и танцующий вокруг башни свет. Он поднял одну руку, словно защищая лицо от пуль и лазерного огня, свистевших вокруг него.

+Сосредоточься!+

‘ Да, да... Конечно... Ответил Тониус.

Матуин пробежал под первой аркой в полумрак башенных покоев. Его аугметические глаза, маленькие красные угольки жесткого света, мерцающие под веками, немедленно приспособились к условиям освещения и открыли ему то, что было скрыто в тени. Он повернулся влево и скосил четверых противников непрерывной пушечной очередью. В него выстрелили еще.

Кыс вбежала следом за ним. У нее на поясе висел лазпистолет, но она не вытащила его. Она вытянула тыльную сторону ладоней, и четыре кинетических клинка выскользнули из ножен, встроенных в рукава ее рубашки. Каждый был тонким, острым, как бритва, длиной двенадцать сантиметров и без рукоятей. Она управляла ими своим разумом, вращая их по кругу вокруг своего тела широкими, жужжащими контурами в виде восьмерки, как некую смертоносную планету человека.

Противник открыл огонь прямо по ней из автопистолета, сделав четыре выстрела. Не дрогнув, она повернулась к ним лицом, обойдя пару клинков так, чтобы они перехватили и отразили первые два выстрела. Вторых двоих она широко согнула силой мысли, так что они отлетели, не причинив вреда, как прихлопнутые мухи.

Прежде чем он успел выстрелить снова, Кыс прижала противника к каменной стене третьим кинетическим клинком.

Матуин снова стрелял.

- С тобой там все в порядке, Кыс? - прокричал он, перекрывая грохот пушки.

‘ Прекрасно. Она улыбнулась. Она была в своей стихии. Сеять смерть от имени Императора, наказывать Его врагов - вот и все, ради чего она жила. Она была скрытным существом. Пейшенс Кыс не было ее настоящим именем, и никто из группы не знал, как ее окрестили. Она родилась на Саметере, в геликанской субмарине, и выросла женщиной в этом грязном, избитом мире. Там с ней произошло то, что изменило ее и сделало Пейшенс Кыс телекинетической убийцей. Она никогда не говорила об этом. Простой факт заключался в том, что она встретила жалкую смерть и победила ее, и теперь она платила смерти тем же, во имя Бога-Императора, душами, более заслуживающими уничтожения.

Усилием воли она выдернула кинетический клинок из придавленного тела и отшвырнула его назад, чтобы присоединиться к остальным. Они со свистом развернулись, отводя от нее еще больше выстрелов. Еще пятеро противников лежали впереди, скрытые за гниющими колоннами. Гнусаво хмыкнув, она оттолкнула кинеблады от себя. Они пронеслись по террасной дорожке, как управляемые ракеты, огибая препятствия, ударяясь о колонны. Четверо противников упали, разрубленные летящими клинками.

Пятого она выдернула из укрытия телекинезом и выстрелила. Теперь, наконец, пистолет был у нее в руках.

Неумолимый, как планета, движущаяся по заданному пути, Рейвенор вплыл во мрак, проходя между Кисом и Матуином, в то время как бывший охотник за головами наносил еще больший урон последнему из противников на его стороне. Тониус подбежал к нему.

‘ Что теперь? ’ с надеждой спросил следователь. - По крайней мере, мы избавились от этого ужасного дождя.

Крик Света отразился эхом и пронесся по башне далеко вверху, отразившись от конструкции до самой сердцевины. Кыс невольно вздрогнула. У нее снова пошла кровь из носа.

+Карл? Зеф?+

Мысленный голос Рейвенора был тихим, как будто он тоже страдал от побочных эффектов психических криков. + Прикрывайте, пожалуйста. Убедись, что Кара и Харлон доберутся живыми.+

‘ Но– ’ пожаловался Тониус. Матуин уже бежал обратно к арке.

+Делай, как я говорю, Карл!+

‘ Да, инквизитор, ’ ответил Тониус. Он повернулся и поспешил вслед за Матуином.

+Наберитесь, пожалуйста, терпения.+

Кыс только что забрала свои кинетические клинки. Она вытянула руки, позволяя им скользнуть обратно в наручные ножны. Сосредоточенная деятельность истощила ее телекинетические силы, а ужасный крик сверху сильно подорвал ее.

+ Ты готов к этому?+

Кыс подняла лазпистолет.

- Я была рождена для этого, Гидеон, - усмехнулась она.

Перспектива, как и у большинства, туманная. Конкретики нет. Однако мастера Братства считают стопроцентной уверенностью, что демоническая мерзость вот-вот проявится в материальной вселенной. Они предсказывают, что это произойдет между 400 и 403 годами.М41. Да защитит нас император, возможно, это уже произошло.

Есть некоторые детали. Решающее событие, которое запускает манифестацию, произойдет на Юстис Майорис, перенаселенном и грязном столичном мире подсектора Ангелус, в указанные выше сроки. На тот момент это может показаться незначительным событием, но его последствия будут огромными. Могут погибнуть сотни. Тысячи ... возможно, миллионы, если это не остановить.

Демон примет человеческий облик и будет бродить по мирам Империума незамеченным. У него есть имя. Фонетически "СКОЛЬЗКИЙ" или, возможно, Скользкий или Пренебрежительный.

Это должно быть остановлено. Его рождение должно быть предотвращено.

Все, что я сделал за свою долгую карьеру на службе ордосу, все, чего я достиг… обратится в ничто, если этот демон появится на свет.

‘ Здесь становится немного неуютно, ’ заметил Нейл. Лазерный выстрел только что задел плоть на его предплечье, но он даже не поморщился.

- Согласна, - сказала Кара, выбрасывая еще одну стреляную обойму на булыжную мостовую и вставляя новую.

Они неуклонно отступали под огнем, и теперь арка была мучительно близко.

Они инстинктивно пригнули головы, когда шквальный огонь вырвался из арочного проема позади них и обрушился на обращенный к суше конец пролета моста. Матуин наконец-то накрыл их.

Они развернулись и побежали в укрытие, пули и лазерный огонь преследовали их по пятам.

В арочном проходе Тониус махал им рукой. Пушка Матуина иссякла, и он остановился, чтобы вытащить барабан с патронами и вставить новый из тяжелых подсумков на поясе.

Нейл наклонился в тени и быстро, умело перезарядил пистолет. Он поднял голову и уставился на проливной дождь. В темноте шторма и быстро опускающейся ночи он насчитал по меньшей мере девять выстрелов, нацеленных в их сторону.

‘ Сколько? - спросил он.

На этот раз Матуин не ответил. Он перевел свой каменный взгляд на Кару и поднял бровь.

- Пятнадцать, - тут же ответила она.

‘ Пятнадцать, ’ задумчиво произнес Нейл. - По пять на каждого.

‘ Эй! ’ воскликнул Тониус. - Нас здесь четверо!

‘ Я знаю, ’ ухмыльнулся Нейл. ‘ Но все равно по пять на каждого. Если только вы не собираетесь преподнести нам сюрприз.

‘ Ах ты, маленький ублюдок, ’ рявкнул Тониус. Он поднял оружие и несколько раз выстрелил по врагу через пролет.

‘ Хммм... ’ протянул Нейл. - Все еще пятнадцать.

+Кара. Ты можешь присоединиться к нам?+

‘ Я иду, босс, ’ сказала Кара Суол. Она ухмыльнулась Нейлу. ‘ Ты можешь вести дела здесь? Я имею в виду, что теперь это по семь с половиной на каждого.

‘ Вперед, ’ сказал Нейл. Он начал стрелять. Кара бросилась в темноту позади них.

Тониус выстрелил снова. Все они видели, как враг на дальней стороне моста, сквозь пелену дождя, кувыркнулся и скатился со скалы.

‘ Вот! - торжествующе произнес Тониус.

- Тогда по семь на каждого, - заметил Матуин Нейлу.

Божественному братству, как я узнал, особенно легко идентифицировать среди своих потенциальных клиентов тех, кто пробовал себя в дальновидении и ясновидении. Как будто такие люди каким-то образом освещают свой жизненный путь, играя с будущим. Яркий путь одного из них привлек их особое внимание. Именно благодаря ему и окружающим его мужчинам и женщинам открылась перспектива манифестации.

Он станет причиной этого. Он или кто-то из его близких.

Вот почему я взял на себя смелость предупредить его.

Ибо он мой друг. Мой ученик. Мой следователь.

Кыс не видела и даже не почувствовала культистов за следующей аркой. Рейвенор, без колебаний скользнув вперед, уничтожил всех четверых встроенными в его кресло психопушками.

Кыс последовала за ним, шагая через озера вытекшей крови и смятых тканей. Она была измотана. Постоянные крики действовали ей на нервы.

Они услышали шаги позади себя. В поле зрения появилась Кара Суол. Кыс опустила оружие.

- Ты звал меня?

+Действительно, я сделал это, Кара. Я не могу подняться туда.+

Кара посмотрела вверх, на мрачные стропила и балки над ними.

‘ Без проблем. Она сняла пальто. Под ним на ней был простой матово-зеленый комбинезон.

‘ Эй, Кар. Удачи, - позвала Кыс.

Кара улыбнулась.

Она на мгновение размялась, а затем вскочила на стропила, ухватившись за трухлявую древесину и набирая скорость.

Быстро, к ней вернулись все ее навыки акробатки, она поднялась, перебирая руками, перепрыгивая с балки на балку, бросая вызов ужасной пропасти под собой.

Она подбиралась все ближе к мерцающему источнику визжащего света. Ее пульс участился. Крякнув, она снова кувыркнулась и приземлилась ногами на поперечную балку.

Кара постояла мгновение, чувствуя, как струи дождя стекают на нее с открытой крыши башни. Она вытянула руки для равновесия, крепко зажав штурмовое оружие за пазухой.

Над ней горел свет, пробивающийся из дверного проема без лестницы в остове башни. Слабый искусственный свет освещал миллионы дождевых капель, падавших к ней по пустой шахте башни.

- Видишь это? - спросила она.

+Да, Кара.+

- А чего ты ожидал?

+Понятия не имею.+

‘ Поехали, - сказала она и прыгнула в космос, в дождь, в воздух. Колебание на краю, темные глубины под ней. Затем она ухватилась за прогнившую деревянную балку и размахнулась, глубоко впившись пальцами во влажную, отслаивающуюся древесину.

Она развернулась в воздухе и влетела в дверной проем ногами вперед.

Она приземлилась твердо, балансируя, широко раскинув руки.

В разрушенной башне перед ней стояла фигура, освещенная единственным парящим светящимся шаром.

‘ Привет, Кара, ’ сказала фигура. - Давно не виделись.

Она ахнула. ‘ О Бог-император… мой господин...

Мужчина был высоким, закутанным в темное кожаное пальто, которое не совсем скрывало грубую аугметику, поддерживающую его тело. Голова у него была лысая, глаза с темными ободками. Он тяжело опирался на металлический посох.

С него стекала дождевая вода, инквизитор Грегор Эйзенхорн пристально смотрел на нее.

Внизу, у арки, Тониус в ужасе отпрянул.

- Я думаю, у нас проблема, - сказал он.

- Не будь таким слабаком, - сказал Нейл.

‘ Вообще-то, я думаю, что он, возможно, прав, - сказал Матуин. - Это нехорошо, не так ли?

Нейл вытянул шею, чтобы посмотреть. Что-то массивное и тяжелое приближалось к ним по пролету моста. Оно было металлическим и прочным, с механическими шагающими конечностями, с шипением выпускающими пар из поршневых подшипников. Его руки были сложены по бокам туловища, как крылья нелетающей птицы. Эти руки, каждая из которых была тяжелой лазерной пушкой, начали кашлять и плеваться. Массивные гидравлические амортизаторы поглотили отдачу.

Арка прохода рухнула под градом взрывающейся каменной кладки. Нейл, Тониус и Матуин скрылись в галерее позади.

‘ Спаси меня император! ’ воскликнул Нейл. - У них чертов Дредноут!

С носа Эйзенхорна капала дождевая вода.

‘ Гидеон? Он с тобой, Кара? ’ спросил он.

‘ Да, это он, ’ пробормотала она. - Троун, рада тебя видеть.

‘ И тебе, моя дорогая. Но мне важно поговорить с Гидеоном.

Кара кивнула.

- Берегите меня, - сказала она.

Далеко внизу Рейвенор услышал ее. Кара Суол напряглась, ее глаза затуманились. Кулон из призрачной кости на ее шее светился тусклым неземным светом.

Она больше не была Карой Свол. Ее телом владел разум Гидеона Рейвенора.

- Привет, Грегор, - произнесли губы Кары.

‘ Гидеон. Рад встрече. Я волновался, что ты не придешь.

‘ И проигнорировать вызов от моего наставника? Сформулированный на глоссийском? “Колючий Коготь желает...” Вряд ли я собирался игнорировать это.

‘Я подумал, что вам понравится знакомство со старым личным кодом", - сказал Эйзенхорн. На его застывшем лице не было заметно улыбки, которую он испытывал.

- Как я мог забыть об этом, Торн? Ты вбил это в меня.

Эйзенхорн кивнул. - Много усилий потребовалось, чтобы добраться сюда?

Губы Кары передали слова Рейвенора. ‘ Некоторые. Попытка убить нас. Нейл задерживает их у ворот башни.

‘ Старина Харлон, да? - Сказал Эйзенхорн. - На тебя всегда можно положиться. У тебя там хороший человек, Гидеон. Прекрасный человек. Передай ему мое почтение. И Кару тоже, лучшую из лучших.

‘ Я знаю, Грегор. Странно напряженное выражение, которое было не ее собственным, появилось на лице Кары. - Думаю, тебе пора рассказать, зачем ты привел меня сюда.

‘ Да, это так. Но лично, я думаю. Так было бы лучше. Так ты сможешь перестать заставлять Кару играть роль марионетки. И мы сможем побыть наедине. Я спущусь к тебе.

‘ Как? Здесь нет лестницы.

‘ Тем же путем, каким я сюда забрался, - сказал Эйзенхорн. Он посмотрел вверх, на дождь, струившийся сквозь пробитую крышу.

- Черубаэль? - прошептал он.

Что-то кошмарное в мерцающем свете крика ответило ему.

Его изрытый стальной корпус блестел от дождя, Дредноут прошел через разрушенный сводчатый проход. Грохочущий шторм отбрасывал свою неуклюжую тень в сотне зазубренных направлений одновременно своими молниями. Его массивные пушечные отсеки пневматически качались, извергая потоки лазерных разрядов. Оружие издавало резкий, лающий визг при выстреле, повторяющийся звук, более громкий, чем шум бури.

Позади него три дюжины вооруженных братьев Божественного Братства бросились через пролет моста.

Камень раскалывался под обстрелом. Колонны, простоявшие целую вечность, зашатались и рухнули, как срубленные деревья, разбрызгивая каменные осколки по полу террасы.

Нейл, Матуин и Тониус отступили в пустые внутренние покои разрушенной башни. Даже вращатель Матуина не смог даже пробить броню Дредноута.

- Кто-то очень, очень хочет нашей смерти, - сказал Тониус.

‘ Мы… или человек, с которым мы пришли сюда встретиться, ’ возразил Нейл. Они поспешили вниз по тускло освещенной колоннаде, и Нейл втолкнул обоих своих товарищей в укрытие боковой галереи, когда пушечный огонь – яркий, как солнечные лучи, – прошелся по залу.

‘ Золотой Трон! Должно же быть что-то, что мы можем попробовать! - Воскликнул Нейл.

Матуин сунул руку в карман пальто и вытащил три осколочные гранаты ближнего действия. Он держал их так, как продавец на рынке держит яблоки или плойны. Это было так похоже на Матуина - носить с собой полный карман взрывчатки. Он никогда не чувствовал себя должным образом одетым, если не был вооружен до зубов.

- Как думаешь, у тебя нет мини-ядерного заряда в другом кармане? - спросил Тониус.

- Мой второй костюм в чистке, - ответил Матуин.

‘ Придется обойтись ими, - сказал Нейл. ‘ Обойдемся тем, что у нас есть. Он огляделся. Они слышали тяжелые лязгающие шаги надвигающегося на них Дредноута, шипение его гидравлических поршней, жужжание двигателей.

‘ Возможно, они даже не взломают обшивку этой штуки, ’ заметил Матуин. Помимо запаса смехотворных боеприпасов, на Зефа Матуина всегда можно было положиться в его чрезмерном пессимизме.

- Мы должны подвести их поближе, - сказал Тониус.

‘ Мы? ’ переспросил Нейл. Он уже взял одну из гранат и взвешивал ее, как мячик.

‘ Да, мистер Нейл. Мы. ’ Тониус взял еще одну гранату, держа ее между большим и указательным пальцами, как будто это было потенциально ядовитое насекомое. Ему действительно не нравилась физическая сторона боя. Тониус мог взламывать когитаторы и архивные хранилища быстрее, чем любой из них, и мог переписывать коды, которые остальные даже не понимали. Он был дознавателем Рейвенора из-за своего значительного интеллекта, а не таланта убивать. Вот почему Рейвенор нанимал таких, как Нейл и Матуин.

‘Нас трое, три бомбы", - заявил Тониус. ‘Мы все в этом замешаны. Я не собираюсь быть раздавленным этой тварью, не попытавшись остановить ее сам.

Нейл с сомнением посмотрел на Матуина.

‘ Это не обсуждается, вы, вульгаристы, ’ надменно сказал Тониус. - Не заставляй меня напоминать тебе, что технически я здесь главный.

"О, это бы объяснило, почему технически мы по уши в дерьме", - сказал Нейл.

Поблизости обрушилась толстая секция каменной стены, разнесенная на куски сокрушительным пушечным огнем. Огромный вес Дредноута превратил в пыль раскаленный жаром камень, когда он протиснулся в образовавшуюся щель.

Троица снова бросилась бежать по следующей террасе, пытаясь увеличить расстояние между собой и машиной для убийства.

‘ Вперед! ’ сказал Матуин. ‘ Я выпью первым. Нейл кивнул и схватил Тониуса, который все еще возился со своей гранатой, прикидывая, как отрегулировать рифленый диск для установки таймера. Нейл увел дознавателя в укрытие.

Тониус расправил рукава.

- Если ты привел мое пальто в негодность, Нейл... - начал он.

Нейл впился в него взглядом.

Позади них, на открытом месте, Матуин зарядил свою гранату и обернулся. Когда Дредноут показался в поле зрения, он метнул маленький черный заряд.

Кара присоединилась к Рейвенору и Кыс, как обезьяна, перемахнув через стропила и преодолев последние несколько метров.

Эйзенхорн спустился вслед за ней. Его несла гротескная фигура, человеческая фигура, искривленная и раздутая тайными силами. Существо светилось жутким внутренним светом. Его голые конечности и торс были покрыты рунами и символами. С лодыжек свисали цепи.

Это опустило тяжелую, неуклюжую фигуру Эйзенхорна на каменные плиты.

- Спасибо тебе, Черубаэль, - сказал он.

Существо, его сломанная голова свесилась вниз, обнажив зубы в ужасной улыбке. ‘ Это все? Теперь я могу вернуться? ’ спросило оно. Его голос был подобен скрежету наждачной бумаги по стеклу. "Там, наверху, еще много фантомов, которых нужно сжечь".

- Продолжайте, - сказал Эйзенхорн.

Ужасный демон-воин взмыл ввысь, на залитые дождем высоты руин. Тотчас же ужасные вопли раздались снова. Свет пульсировал и вспыхивал.

Эйзенхорн повернулся к креслу Рейвенора. ‘ Братство пустило в ход все, что у них есть, сегодня вечером, чтобы остановить меня. Чтобы помешать мне разговаривать с тобой. Собственные демонические отряды. Черубаэль сражался с ними. Я думаю, ему это нравится.

‘ Он? ’ переспросил Рейвенор по вокспондеру своего кресла. - В нашу последнюю встречу ты назвал эту штуку “оно”, мой господин.

Эйзенхорн пожал плечами. При этом жесте его аугметика вздохнула. ‘ Мы достигли взаимопонимания. Тебя это шокирует, Гидеон?

- Меня больше ничто не шокирует, - сказал Рейвенор.

‘ Хорошо, ’ сказал Эйзенхорн. Он посмотрел на Кару и Кыс.

‘ Нам нужно поговорить, Кара. Если ты и твой друг не возражаете.

- Терпение, Кыс, - сказала Кыс строго.

‘ Я знаю, кто вы, ’ сказал Эйзенхорн и отвернулся вместе с Рейвенором. Тихим голосом он начал рассказывать своему бывшему ученику все, что знал о Божественном Братстве.

‘ Кар ... это Эйзенхорн? Кыс прошептала Каре, когда они смотрели, как удаляются фигуры.

‘ Да, ’ ответила Кара. Она все еще была несколько ошеломлена встречей, и краткое предостережение Рейвенора утомило ее.

‘ Все, что вы с Харлоном говорили о нем.… Я ожидал...

-Что? -спросиля

‘ Нечто более пугающее. Он просто сломленный старик. И я не могу понять, почему он общается с такой мерзкой тварью Хаоса, как эта форма-носитель.

Кара пожала плечами. ‘ Я не знаю о демоническом воинстве. Он так долго боролся с этим и ненавидел, а потом… Я не знаю. Может быть, он стал радикалом, как о нем говорят. Но ты ошибаешься, говоря, что он сломленный старик. Что ж, он сломлен и он стар ... Но я предпочел бы выступить против Рейвенора безоружным, чем когда-либо перечить Грегору Эйзенхорну.

Граната Матуина взорвалась. Цель была хорошей, но в последний момент устройство странно отскочило и разорвалось под шагающим Дредноутом. Машина невозмутимо шагала сквозь огненный шар.

Матуин нырнул в укрытие, когда пушки снова начали стрелять.

‘ Дерьмо.… Полагаю, моя очередь, ’ сказал Нейл. Он поставил регулятор на четыре секунды, нажал на запал и выбежал в коридор, зажимая гранату подмышкой.

Затем он бросился в укрытие.

Граната подпрыгнула один раз, поднялась с вращением, которое на нее наложил Нейл, и глухо ударилась о переднюю часть "Дредноута".

Он просто отскакивал, когда взорвался.

Дредноут исчез в полосе пламени, которое вскипело в коридоре, сжатое стенами и крышей.

Когда все прояснилось, Тониус увидел Дредноут. Его передняя часть была опалена, но он был далеко, очень далеко не мертв.

‘ Черт. Тогда только я, - сказал он.

‘ Ты пробовал себя в дальновидении, ’ сказал Эйзенхорн. ‘ Я знаю это. Время, проведенное с эльдарами, привлекло тебя в этом направлении.

- Не стану этого отрицать, - ответил Рейвенор.

‘Это делает тебя способным к Братству", - сказал Эйзенхорн. ‘Это освещает тебе переплетающиеся пути будущего. Вот почему они включили вас в список потенциальных клиентов.

Рейвенор на мгновение замолчал. ‘ И ты проделал весь этот путь, подвергся всем этим опасностям… чтобы предупредить меня?

-Конечно.

- Я польщен.

‘ Не стоит, Гидеон. Ты бы сделал то же самое для меня.

‘ Я уверен, что сделал бы. Но то, что ты мне рассказываешь, это ... безумие.

Эйзенхорн склонил голову и провел пальцами правой руки вверх и вниз по холодной рукояти своего рунического посоха.

‘Конечно, это звучит безумно", - сказал он. ‘Но это правда. Я спрашиваю тебя вот о чем… если вы мне не верите, почему эти дураки-культисты так стараются помешать нашей встрече здесь сегодня вечером? Они знают, что это правда. Они хотят, чтобы вас лишили этого предупреждения.

‘ Что я инициирую это проявление? Это рождение демона?

‘ Ты или кто-то из твоих близких. Пусковой момент - это то, что происходит на Юстис Майорис.

В своем силовом кресле Рейвенор оцепенел. ‘ Не буду лгать, Грегор. Мои текущие расследования сосредоточены на том мире. Я был на пути к Юстис Майорис, когда отклонился, чтобы встретиться с вами здесь. Но я ничего не знаю об этом Пренебрежении. Это не фигурировало ни в одном из моих исследований. Я не могу поверить, что что-то, что я сделаю ... или что-то, что сделает кто-то из моей группы… будет –’

- Гидеон, я не могу поверить, что мой единственный союзник в эти дни - демонический отряд. Судьба преподносит сюрпризы всем нам.

‘ И что мне делать теперь, когда ты предупредил меня? Прекратить расследование на Юстисе? Уклоняюсь от этого мира в надежде, что, избегая его, я смогу избежать и этого пророчества?"

Лицо Эйзенхорна было в тени. - Может, тебе стоит.

‘ Нет, ’ сказал Рейвенор. - Чего я должен быть, так это осторожности. Осторожности в своих действиях, осторожности в наблюдении за действиями моей команды. Если в пророчестве Братства есть правда, оно, несомненно, связано с ужасным заговором, который я только сейчас раскрываю на Юстис Майорис. Но я должен возбудить это дело. Я бы не справился с обязанностью, которую вы на меня возложили, если бы не сделал этого. В конце концов, будущее не предопределено. Мы создаем его, не так ли?"

‘ Думаю, да. Надеюсь, что да.

‘Грегор, когда кто-нибудь из нас уклонялся от служения Трону только потому, что боялся, что дела могут пойти плохо? Мы инквизиторы, мы ищем. Мы не прячемся".

Эйзенхорн поднял голову, и капли дождя застучали по его поднятой ладони. - Гидеон, я пришел предупредить тебя, и ни о чем другом. Я никогда не ожидал, что ты изменишь свой курс. Теперь, по крайней мере, ты осознаешь, что “может быть”. Ты можешь быть готов к этому. Это все, чего я хотел.

Далеко позади них по башне разнеслись звуки быстрой пушечной стрельбы и глухие взрывы.

- Я думаю, время для разговоров истекло, - сказал Эйзенхорн.

Карманы Тониуса не были набиты боеприпасами, как у Матуина, но он все равно полез в них. В одном - мини-когитатор, в другом - два информационных планшета. В третьем - кожаный футляр с застежкой, в который он упаковал свои инструменты: напильники, информационные булавки, тонкие кисточки, тюбики со смазкой, пузырек с клеем, плоскогубцы и пинцет. Все безделушки, которые помогали ему побеждать и возиться с когитаторами и кодификаторами.

‘ Карл! Беги в укрытие! Кричал Нейл.

Тониус достал пузырек с клеем и вытер слюнявую насадку о шарик гранаты, подождав мгновение, пока он не станет липким при контакте.

Затем, сделав глубокий вдох, он выпрыгнул из укрытия прямо в лицо Дредноуту и швырнул гранату. Она ударилась о переднюю обшивку и прилипла там, намертво приклеилась.

Матуин выскочил из укрытия и схватил Тониуса, повалив его за колонну.

Граната взорвалась.

‘ Вот видишь? ’ сказал Тониус. "Ты видишь, как работает мышление "

Но Дредноут не был закончен. Взрыв расколол его брюшные пластины, но он все еще двигался, все еще шагал, все еще стрелял.

Тониус пожал плечами. ‘ Хорошо.… мы мертвы.

Дредноут внезапно прекратил стрельбу. Он дрогнул. По залу пронесся холод.

Кресло Рейвенора скользнуло в поле зрения, направляясь к машине-убийце. Силой своего разума он на мгновение отключил ее оружие.

Внезапный иней покрыл стены, кресло Рейвенора и Дредноут. Машина попыталась сдвинуться с места. Вращающиеся механизмы содрогнулись, когда он попытался разрядить оружие.

Высокая фигура прошла мимо Рейвенора, направляясь к Дредноуту. В одной руке она держала рунический посох, а в другой - обнаженный меч. Его одеяния развевались позади, окоченевшие от льда.

‘ Святая Терра! ’ воскликнул Нейл. - Эйзенхорн?

За секунду до того, как ментальная хватка Рейвенора ослабла, за секунду до того, как пушки возобновили свою смертоносную работу, Эйзенхорн взмахнул мечом – Барбарисатер – и расколол Дредноут надвое. Лезвие меча прошло по трещине, оставленной хитрой гранатой Тониуса.

Эйзенхорн отвернулся и прикрыл лицо рукой, когда Дредноут загорелся.

Он оглянулся на них всех, ужасных и величественных, освещенных пламенем.

- Пойдем? - спросил он.

После того, как их Дредноут исчез, остальные силы Братства бежали. Боевой отряд и два инквизитора убили многих, когда им удалось скрыться в буре.

Силой мысли вытащив один из своих кинескопов из тела, Кыс наблюдала, как Эйзенхорн прокладывает себе путь сквозь дрогнувших противников вокруг них.

- Теперь я понимаю, что ты имела в виду, - сказала она Каре Суол.

‘ Я здесь закончил, ’ сказал Грегор Эйзенхорн. Он оглянулся через пролет моста на башню. Скримлайт все еще танцевал вокруг вершины. ‘ Черубаэлю сейчас нужна моя помощь. Я должен пойти и посмотреть, как у него дела.

- Я буду бдителен, - сказал Рейвенор.

Эйзенхорн опустился на колени и уперся скрюченными руками в подлокотники кресла.

‘ Да пребудет с тобой император. Я сказал свое слово. Теперь все зависит от тебя, Гидеон.

Эйзенхорн поднялся и посмотрел на остальных. ‘ Мамзель Кыс. Следователь. Мистер Матуин. Приятно было познакомиться. ’ Он кивнул каждому из них. - Кара?

Она улыбнулась. - Грегор.

‘ Никогда не испытывал трудностей, видя тебя. Присмотри за Гидеоном ради меня.

- Я так и сделаю.

Эйзенхорн посмотрел на Харлона Нейла и протянул руку. Нейл пожал ее обеими руками.

‘ Харлон. Как в старые добрые времена.

- Да хранит тебя император, Грегор.

‘ Надеюсь, что так, ’ сказал Эйзенхорн и пошел прочь, обратно через пролет моста к башне, где все еще вспыхивал и искрился прожектор. Они знали, что больше его не увидят.

Если только будущее не было таким ясным, как казалось.

Малинтер остался внизу, огромный и безмолвный. Нейл вывел транспорт на низкую орбиту, посылая сигналы их кораблю.

Как только навигатор был настроен и за дело взялась автоматика, он повернул свое кресло на оси и посмотрел на Рейвенора.

"Он был уже не тот", - сказал он.

+Что ты имеешь в виду?+

‘ Он казался таким нормальным. Я думала, он сумасшедший.

+Да. Я тоже так думал. Трудно сказать, должен ли я ему верить.+

-По поводу чего?

+Об опасностях впереди, Харлон. О рисках, на которые мы можем пойти.+

‘ Итак,… что нам делать?

+ Мы продолжаем. Мы делаем все возможное. Мы служим Императору Человечества. Если то, что сказал Грегор, сбудется, мы справимся с этим. Если только у тебя нет идеи получше.

- Ни одного, - ответил Нейл, снова поворачиваясь к приборам управления.

+Хорошо,+ сказал Рейвенор и развернул свое кресло, возвращаясь в каюту позади, где собрались остальные.

Нейл вздохнул и посмотрел вперед, на вращающиеся звездные поля.

Будущее лежало впереди, спиной к ним, ничего не говоря.


OceanofPDF.com

САДЫ ТИХО


OceanofPDF.com


Характер деятельности мастера Деллака никогда не поднимался в разговорах, а Валентин Драшер был не в том положении, чтобы задавать дерзкие вопросы. Несомненно, мастер Деллак был успешным человеком, одним из самых заметных богачей на этом пыльном участке Костяного Побережья. У Драшера была пара идей, но он решил, что, вероятно, безопаснее не знать. Он просто сделал то, что ему сказали. Два раза в неделю, в нерабочее время, посещает особняк мастера Деллака на холмах, предоставляя свои специализированные услуги на частной основе в обмен на согласованную плату. И в любом случае никаких вопросов.

Иногда мастер Деллак добавлял к оплате Драшера подарок: копченый окорок, пачку дорогого, изысканного печенья, возможно, даже бутылку импортного вина. Драшер знал, что позже сможет получить хорошие цены, продавая эти предметы, но он всегда оставлял их себе. Дело было не в том, что он был жадным или каким-то гастрономом (хотя, видит Трон, прошло очень, очень много времени с тех пор, как Валентин Драшер в своей жизни познал какую-либо роскошь). Это было просто потому, что существовала черта, которую Драшер не был готов переступить. Так много аспектов его жизни, его респектабельность и хороший характер были подорваны с годами, что он крепко держался за то, что у него еще было.

Кроме того, он был кротким человеком и слишком боялся попасться.

Поздним праздничным вечером Драшер возвращался из дома Деллака в Калостер. Драшер ходил в особняк и обратно пешком, что составляло час пути в одну сторону. Деллак никогда не предлагал ему транспорт, хотя у него был водитель. Драшер пытался считать поездки раз в две недели достойным занятием для человека его возраста, но к тому времени, как он возвращался в свое жилище на Эймон-стрит, он всегда чувствовал усталость.

Солнце зашло, оставив небо над маленьким прибрежным городком в пятнах, похожих на розовый мрамор. Поднимался ночной ветер, поднимавший белую пыль с дюн по ту сторону городской дороги, и сам Калостер казался закрытым и темным.

Здесь не было ни ночной жизни, ни отдыха от скромной тишины маленького городка. Но в дополнение к платью, лежавшему в кармане пальто, Драшер носил в сумке кусок хорошей грудинки. По крайней мере, следующие несколько ночей он будет хорошо питаться.

Амон-стрит представляла собой многоквартирный склон, спускающийся от площади Аквила к ржавым пристаням и заброшенному рыбному заводу. Здания были серо-коричневыми от возраста и запущенности, а их крыши нуждались в ремонте. Воздух на улице вонял из-за горелок для сжигания извести, расположенных через дорогу. Драшер снимал комнаты на четвертом этаже дома номер семьдесят.

Большой черный транспортер с большими хромированными фарами был припаркован чуть дальше по улице. Драшер заметил его, когда нащупывал ключи, но не обратил на это внимания. Он поднялся по узкой деревянной лестнице к своей двери.

Только войдя в свою маленькую комнату, он понял, что там кто-то уже есть.

Мужчина был крепким и довольно уродливым. С густыми бровями, копной густых темных волос и бесформенным асимметричным лицом, он был одет в плотный костюм из черной саржи с высокими пуговицами и тяжелую кожаную штормовку, тоже черную. Он небрежно сидел на деревянном стуле со спинкой на шесте за дверью и ждал.

– Что ты... - начал Драшер, его голос прозвучал тонко и пронзительно.

- Вы Драшер? - спросил мужчина.

‘ Да. Почему? Что ты здесь делаешь? Это мой...

‘ Валентин Драшер? ’ настаивал мужчина, взглянув на маленький инфопланшет в своей левой руке. ‘ Магос биологис? Здесь написано, что тебе сорок семь. Это правда? Ты выглядишь старше.

‘ Я Валентин Драшер, ’ ответил Драшер, слишком напуганный, чтобы обидеться. ‘ В чем дело? Кто вы такой?"

‘ Садись, магос. Пожалуйста, вон туда. Положи свою сумку на стол.

Драшер сделал, как ему сказали. Его пульс участился, а кожа стала липкой. У него было ужасное предчувствие, что он знает, в чем дело.

‘ Я Фолкен, ’ представился мужчина и коротко показал ему удостоверение личности. Драшер сглотнул, когда увидел серебряную печать Магистратума, прикрепленную к маленькой оранжевой ленточке, обозначавшей Подразделение Военного ордена. - Как долго вы находитесь здесь, на Гершоме?

‘ А, четырнадцать лет. Четырнадцать лет этой зимой.

-А здесь, в Калостере?

- Всего восемнадцать месяцев.

Мужчина снова взглянул на свой инфопланшет. - Согласно Центральным архивам, Администратум нанял вас преподавать естественную историю в местной школе.

‘ Совершенно верно. Мои документы в порядке.

- Но ты магос биологис, а не учитель.

‘ Перспективы трудоустройства в этом мире не очень хороши для человека моего призвания. Я беру любую работу, какую могу. Стипендия на преподавание, предлагаемая Администратумом, обеспечивает мне крышу над головой.

Мужчина поджал губы. ‘ Если перспективы трудоустройства для таких, как ты, невелики на земле, магос, напрашивается вопрос, почему ты вообще пришел в Гершом. Не говоря уже о том, почему ты решил остаться здесь на четырнадцать лет.

Несмотря на свой страх, Драшер почувствовал себя задетым. Это была старая несправедливость, которая снова преследовала его. ‘ Когда я прибыл в этот мир, сэр, у меня была выгодная работа. Моим покровителем был сам лорд-губернатор. Он поручил мне составить полную таксономию фауны планеты. Работа заняла семь лет, но в конце ее возникли осложнения..."

-Осложнения?

‘ Юридический вопрос. Я был вынужден остаться еще на два года в качестве свидетеля. Все деньги, которые я заработал от комиссии, закончились. К тому времени, когда дело было улажено, я уже не мог позволить себе путешествие в другой мир. С тех пор я здесь, зарабатываю на жизнь, как могу.

Мужчина, Фолкен, не казался особо заинтересованным. По опыту Драшера, никто никогда не интересовался. В таком забитом внешнем мире, как Гершом, у каждого была своя слезливая история.

‘ Ты все время поглядываешь на свою сумку, магос, ’ внезапно заметил Фолкен. - Почему это?

Драшер снова тяжело сглотнул. Он никогда не умел лгать.

‘ Сэр, ’ тихо сказал он, ‘ не могли бы вы сказать мне?… Я имею в виду, стало бы для меня лучше, если бы я сейчас полностью признался?

Фолкен моргнул, словно удивленный, затем улыбнулся.

‘ Это хорошая идея, - сказал он, садясь лицом к Драшеру через низкий столик, на котором стояла сумка. - Почему бы тебе именно так и не поступить?

‘ Я этим не горжусь, ’ сказал Драшер. ‘ Я имею в виду, это было глупо. Я знал, что Магистратум рано или поздно узнает. Просто... все было так напряженно.

- Продолжай.

‘ Администратум выплачивает мне стипендию за мои услуги, наряду с определенными продовольственными льготами в соответствии с Боевым Приказом. Это, конечно, зависит от того, что я не ... от того, что я не увеличу свой заработок.

Естественно, ’ кивнул Фолкен. ‘ Если вы нарушите условия, вас ждет наказание. Оно может быть суровым.

Драшер вздохнул и показал Фолкену содержимое своей сумки. ‘ Есть человек, местный бизнесмен, который нанимает меня на два вечера в неделю. Это частное соглашение. Он платит мне наличными, без лишних вопросов.

-Сколько? - спросил я.

‘ Две кроны за вечер. У него есть дочь. Ради нее он пользуется моими услугами...

Фолкен посмотрел на то, что показывал ему Драшер.

- Ты занимаешься этим с его дочерью?

‘ Да. Иногда он наблюдает.

Фолкен встал. ‘ Понятно. Красивая картинка, не правда ли? По какой-то причине Фолкен, казалось, сдерживал улыбку, как будто что-то его ужасно позабавило.

‘ У меня серьезные неприятности? - Спросил Драшер.

‘ Тебе придется пойти со мной, ’ сказал Фолкен. - В Тихо.

-К Тихо?

- С вами хочет поговорить маршал.

‘ О Трон! Драшер ахнул. - Я подумал, что, возможно, прекрасный...

‘ Собирай свои вещи, магос. Все. Даю тебе пять минут.

У Драшера было очень мало вещей. Они поместились в две маленькие сумки. Фолкен не предложил отнести ни одну из них к транспортеру.

Теперь было темно, настоящая ночь. Когда двигатель транспортера заработал, яркий свет фар заполнил всю улицу Амон.

Драшер сел впереди, рядом с офицером Магистрата. Они проехали через город, выехали на прибрежное шоссе и повернули на юг.

Города Южного полуострова, в том числе Тихо, были ареной жестокой гражданской войны, которая бушевала более десяти лет. Народное сепаратистское движение было окончательно разгромлено правительственными войсками двумя годами ранее, но к тому времени война критически ослабила и без того слабую экономику Гершома. Строгий имперский военный порядок был введен по всему полуострову и вплоть до Костяного побережья в Восточных провинциях.

Гражданская война наполнила воздух дымом и отравила прибрежные воды, уничтожив рыбную промышленность. Города полуострова представляли собой городские руины, где Подразделение Боевого порядка работало над восстановлением законов Империума и поддержкой обнищавшего гражданского населения.

Фолкен два часа вел машину молча. Вокс-приемник под приборной панелью, выключенный, потрескивал от трафика Магистратума, как будто разговаривал во сне. Драшер уставился в окно на темноту и время от времени вырисовывающиеся из нее черные руины. Он чувствовал, что это оно. Гершом был его заклятым врагом. Это завлекло его, яркого молодого человека с не менее блестящим будущим перед ним, и поймало в ловушку, как мелкую муху в янтаре. Это истощило его досуха, подавило его дух, сделало обездоленным.

И теперь это, после всех его попыток заработать на жизнь, не говоря уже о билете за пределы планеты, должно было уничтожить его. Позор. Стыд. Возможно, наказание в виде лишения свободы.

- Я этого не заслуживаю, - пробормотал он.

- Что это? - спросил Фолкен за рулем.

-Ничего.

Они начали проезжать через бронированные блокпосты, где солдаты Магистратума с оранжевой лентой дивизии Боевых орденов помахали Фолкену, пропуская его. Они въезжали на собственно полуостров, в настоящую зону боевых действий. Мимо проплывали города-призраки, разрушенные и заброшенные, освещенные прожекторами и военными маяками. Темный пейзаж за бортом транспортера превратился в фосфоресцирующую пустошь хрупких стен и пустых жилых домов.

Тихо был главным городом полуострова, и когда они въехали на его пустые улицы через четыре часа после отъезда из Калостера, Драшер увидел жалкое подобие перекрученных балок, груды щебня и почерневшие от дыма здания. Его лицо, наполовину освещенное светящимися циферблатами приборной панели, отражалось в окне, накладываясь на руины. Бледный, худой, в очках, волосы жидкие и седые. Драшер не был уверен, похож ли он на пустоши Тихо, или они на него.

Они остановились возле полуразрушенного оуслитового монолита в центре города.

‘ Оставьте свои сумки, ’ сказал Фолкен, выходя. - Я распоряжусь, чтобы их внесли.

Драшер последовал за ним через высокий вход. Офицеры Магистратума сновали туда-сюда по гулкому атриуму, с крыши свисали вялые имперские флаги. Пахло антисептиком.

- Сюда, - сказал Фолкен.

Он провел Драшера в комнату на пятом этаже. Лифты не работали, и им пришлось подниматься по лестнице. Фолкен заставил его подождать за тяжелыми двойными дверями.

В коридоре было холодно, и ночной воздух просачивался сквозь треснувшие оконные стекла в дальнем конце. Драшер ходил взад-вперед. Он слышал скрежет когитаторов в соседних комнатах и случайные крики снизу. Затем он услышал смех из-за двойных дверей.

Появился Фолкен. Он все еще посмеивался.

- Теперь ты можешь идти, - сказал он.

Драшер вошел, двери за ним закрылись. Офис был большим и мрачным, единственный металлический стол стоял на потертом коврике. Полдюжины проволочных тележек, тяжело нагруженных потрепанными досье и папками. Жужжащий сам по себе когитатор. Выцветшие места на стенах, где когда-то висели картины.

‘ Трон. Я бы не узнал тебя, магос, - произнес чей-то голос.

Она стояла у глубокого окна, вырисовываясь силуэтом на фоне ночного города снаружи. Он сразу узнал этот голос.

-Мэкс?

Жермен Мэкс шагнула ему навстречу с улыбкой на губах. Ее волосы по-прежнему были коротко подстрижены, лицо по-прежнему худощавое, старый крошечный зигзагообразный шрам над левой стороной рта все еще был виден. Другой, более новый шрам у нее на лбу был наполовину скрыт челкой.

‘ Привет, Валентин, ’ сказала она. ‘ Сколько уже прошло? Пять лет? Больше?

Он кивнул. - Помощник шерифа Мэкс...

Она покачала головой. ‘ Теперь это маршал магистратума Мэкс. Глава военного ордена города Тихо.

Он напрягся. ‘ Мамзель, я могу все объяснить. Надеюсь, тот факт, что вы знаете меня давно, смягчит...

- Фолкен играл с тобой, магос.

- Простите, что? - спросил я.

Мэкс села за свой стол. ‘ Я послала Фолкена на побережье за тобой. Трон знает, почему ты начал ему во всем признаваться. Нечистая совесть, Валентин?"

- Я... - Драшер запнулся.

Фолкен был вне себя. Он сказал мне, что не думал, что сможет сохранять невозмутимое выражение лица по пути сюда. Ты думал, у тебя неприятности?

‘ Он… то есть… Я...

‘ Обучаешь дочь какого-то мелкого рэкетира искусству акварельной живописи? В дополнение к жалким деньгам, которые тебе платит администрация? Давай, Валентин! Я бы вряд ли позволил главному следователю проделать весь этот путь, чтобы задержать тебя. Ты, криминальный авторитет, ты.

Драшер почувствовал легкое головокружение.

- Могу я присесть? - спросил он.

Она кивнула, все еще посмеиваясь, и полезла в ящик стола за бутылкой "амасека" и двумя стопками.

- Запусти это в себя, грязный рецидивист, - усмехнулась она, протягивая ему бокал.

‘ Я действительно не понимаю, что происходит... - Сказал Драшер.

‘ Я тоже, ’ сказала она. ‘ Вот почему мне нужна помощь. Помощь специалиста. Я сказала, что у тебя нет неприятностей, и солгала. У тебя нет личных неприятностей, но здесь есть неприятности. И я собираюсь втянуть тебя прямо в это.

-О, - сказал он.

‘ Выпей, - сказала Мэкс. - Тебе понадобится там, куда мы направляемся.

"По вашему экспертному мнению, - сказала она, - что это сделало?"

Драшер окинул меня долгим, медленным взглядом, затем извинился и вышел. На подъеме амасек оказался намного горячее и кислее, чем при спуске.

- Все в порядке? - спросила она.

Он вытер рот и неохотно кивнул. Мэкс достала из кармана формы маленькую баночку и размазала под носом что-то похожее на жир. Она протянула руку и сделала то же самое с Драшером. Резкий камфорный запах оссила заполнил его носовые пазухи.

‘ Надо было сделать это до того, как я тебя забрала, ’ извинилась Мэкс. ‘ Старый трюк medicae mortus. Это маскирует зловоние разложения.

Она повела его обратно в морг. В помещении было прохладно, а плитка была выложена лиловыми эмалевыми квадратами. Через каждые несколько метров по полу тянулись латунные сливные отверстия, и вдалеке Драшер слышал, как журчит вода из прохудившегося шланга для мытья посуды. Полосы свечения с высоким коэффициентом усиления, резкие и белые, наполняли камеру светом, подобным инею.

Труп лежал на стальной каталке рядом с аппаратом для вскрытия. Другие фигуры, помеченные бирками и накрытые красными простынями, прятались поблизости на других тележках.

- Ты не против еще раз взглянуть? - Спросила Мэкс.

Драшер кивнул.

Она откинула красный саван.

Мужчина был обнажен, его тело было таким же белым и распухшим, как приготовленные морепродукты. Его руки, ноги и гениталии, казалось, сморщились от холода, а ногти на руках были гордыми и темными. Волосы на его груди и лобке были черными и походили на лапки насекомого.

При жизни ему, должно быть, было около ста восьмидесяти, прикинул Драшер, борясь с очередной волной тошноты. Плотный. В области поясницы у него были синяки, а вокруг ребер виднелись другие, более темно-синие кровоподтеки.

Передняя часть его лица и большая часть горла были откушены. Части структуры черепа исчезли вместе с мягкими тканями. Аккуратно разрезанный, как будто промышленными ножницами...

Драшер подавился и отвел взгляд в сторону.

‘ Животное, верно? - Спросила Мэкс.

Драшер что-то пробормотал.

- Это означало "да"?

‘ Похоже на укус, ’ сказал Драшер, его голос был очень тихим. ‘ Очень глубоким и сильным. А потом… предложение немного покормиться. Вокруг лица и шеи.

- Животное, верно? - повторила она.

‘ Полагаю. Ни один человек не смог бы... так укусить.

‘ Я измерил радиус укуса. Точно так, как ты меня учил. Помнишь, в Outer Udar? Я измерил его.

- Это хорошо.

- Двадцать сантиметров. И я тоже проверил. Осколков зубов нет. Это было чисто. Я имею в виду, она просто откусила ему лицо.

Драшер медленно повернулся. ‘Мэкс? Что я здесь делаю?

‘Помогаю моему расследованию", - сказала она. "Я думала, мы это обсудили. Я главный в этой глуши, и у меня хватает проблем, с которыми приходится бороться, я могу вам сказать ... А потом случается это дерьмо. Я ищу эксперта, и, о чудо, я нахожу Магоса Биологиса Валентина Драшера, моего старого приятеля, работающего учителем в Калостере. И я подумал, Мэкс, это идеально. Мы так хорошо работали вместе раньше, и здесь явно нужен специалист по биологии".

"Это здорово..."

‘ Валентин, не унывай. На это есть деньги. Я выставлю счет за ваши часы в Магистратуме, и вы получите в три раза больше, чем вам платил Администратум. Свидетель-эксперт и все такое.

- Вы руководите программой "Боевой порядок" здесь, в Тихо, и дергаете за ниточки, чтобы заставить меня рассмотреть одно дело?

‘ Нет, ’ сказала Мэкс. ‘ Наверное, мне следовало объяснить и это. Это не единственная жертва.

‘ Сколько еще? - спросил он.

Мэкс сделала неопределенный жест, охватывающий все остальные каталки в камере. Двадцать пять, тридцать, может, больше.

- Ты шутишь? - спросил я.

‘ Хотел бы я быть таким. Что-то прокладывает себе путь сквозь население.

Драшер собрался с духом и повернулся обратно к обнаженному трупу, сменив обычные очки на пару для чтения. ‘ Флуоресцентную лампу, пожалуйста. И бокал вина поближе.

Она протянула ему стакан из тележки для вскрытия и подняла лампу повыше, заливая голубым светом изуродованный череп мертвеца.

Драшер взял стальной зонд и осторожно отсек выступ одного из обнаженных костных краев. Он боролся с рвотой.

- Осколков зубов нет.

- Я же тебе говорил.

‘ Я ничего не имею в виду, - сказал он. - Даже следов бацилл, которых можно ожидать от раны хищника. Это было не животное. Это не кусочек.

-Что? -спросиля

‘ Слишком чисто. Я бы сказал, что вы искали человека с цепным мечом.

Мэкс покачала головой. - Нет.

- Почему нет?

Потому что, если бы в центре Тихо разгуливал маньяк с цепным мечом, я бы знал об этом. Это животное, Валентин.

‘ Почему вы так уверены? - спросил он.

‘ Пойдем, ’ сказала она. - Я тебе покажу.

Фары ее транспортера высветили вывеску над воротами из кованого железа.

Сады Тихо.

‘ Хорошо укомплектованный до гражданской войны, ’ сказала она, потянув за руль. ‘ Крупнейшая ксенозоологическая выставка на планете. Местный губернатор питал слабость к экзотическим животным.

-Ичто?

‘ И, Валентин, во время войны его разбомбили. Несколько животных погибли, но гораздо больше сбежало. Я думаю, что кто-то отсюда бродит по руинам Тихо, голодный, заброшенный, убивающий людей.

- И вот почему... - начал он.

- Вот почему мне нужен магос биологис, - закончила она.

Они подъехали и вышли. В садах было темно и тихо. До рассвета оставалось еще два часа. В воздухе стояла ужасная сырая вонь, исходившая от пустых клеток и промозглых рокритовых загонов.

Мэкс дала Драшеру конюшню и несла одну из своих. Они шли вместе, их шаги по земле были хриплыми и хрустящими, лучи играли вокруг.

Сады Тихо не были изысканной коллекцией. Драшер вспомнил впечатляющие залы ксенофауны Фракийского Примариса, которые он посещал в молодости. Там загоны и вольеры были запрограммированы таким образом, чтобы создать идеальную среду обитания для ценных экземпляров, часто со своей атмосферой и даже собственной гравитацией.

Такого опыта - и денег на его реализацию – на Tycho не было. Это были простые клетки, а местами и бронированные резервуары, где экзотические существа из отдаленных уголков Империума доживали свои дни на Гершоме в жалком заключении.

Драшер точно знал, что они чувствовали.

"Если его вот так держали в клетке, Мэкс, то, возможно, он стал психопатом", - сказал он.

-То самое животное?

- Животное. Это обычное явление в таких плохих условиях, как эти. У животных, содержащихся в грубых клетках, часто развиваются проблемы с поведением. Они становятся непредсказуемыми. Жестокий".

- Но если это все-таки хищник... - начала она.

‘ Даже у хищников есть привычки. Потребность охотиться, размножаться, закрепляться на территории. Ограничьте эти вещи, и вы нарушите привычку.

- Почему это так важно? - спросила она.

‘ Если это животное плотоядное, а я подозреваю именно это, то оно не питается добычей. Ну, только минимально. Это убийство просто для того, чтобы убивать".

- Как горный зверь? - пробормотала она, вспоминая ту жуткую зиму во Внешнем Ударе.

‘ Нет, ’ сказал он. ‘ Тот зверь был другим. Убийство было его поведением. Здесь мы имеем отклонение от нормы.

По мере того, как они шли дальше, Драшер начал видеть ужасный ущерб, нанесенный в ходе войны. Разрушенные бомбами загоны, горы щебня, пластиковые клетки, сорванные с крепежных блоков.

И кости.

В неповрежденных загонах тоже были трупы. Обвисшие мешки с высохшей плотью, разбросанные позвонки, стойкий запах навоза и разложения. Ряд проволочных куполов, в которых когда-то жили редкие птицы, был усеян яркими перьями. Пучки пуха облепили проволочную сетку, свидетельствуя о безумных, голодных попытках освободиться. Они напомнили Драшеру птичники барона Карне.

‘ Мы думали, что все погибло, - сказала Мэкс. ‘ Вонь, когда мы впервые спустились сюда. Я имею в виду, что месяцами ничего не кормили и не убирали. Все в запечатанной клетке было мертво, за исключением какой-то истощенной лошади-дромадера, которая жила за счет собственных жировых отложений, но даже она умерла через несколько дней после того, как мы ее освободили. И все, что находилось в разбомбленных клетках, как мы полагали, было уничтожено, хотя в Нижнем Бауэри на свободе водятся вьюрковые обезьяны, жуткие мелкие твари, и Фолкен клянется, что однажды ночью видел пастуха на Леманд-стрит, хотя я говорю, что он был пьян.

‘ Значит, если что-то и болтается, то из поврежденных бомбой клеток? - Спросил Драшер.

Она пожала плечами. ‘ Если только какой-нибудь благонамеренный гражданин не появился во время войны и не выпустил что-нибудь наружу, а затем снова не запер клетку. Некоторые из них кажутся пустыми, хотя в описании коллекции не указано, были ли это просто незакрепленные ручки. Они устарели на годы.’

- У вас есть декларация?

Мэкс кивнула и достала из кармана своего пальто инфопланшет. ‘ Я выделила все предметы, которые были в клетках в районе бомбардировки, а также все, что было связано с пустой клеткой. Трон, Валентин, я понятия не имею, что это за половина из них. Так рад, что у нас на борту есть эксперт.

Он начал просматривать список. - Значит, это может быть что-то выделенное или вообще что угодно, учитывая тот факт, что ассортимент мог быть изменен или ротирован после составления этого списка?

Она собиралась ответить, когда зазвонил ее вокс-канал. Резкий звук заставил Драшера подпрыгнуть. Мэкс взяла трубку.

‘ Нам нужно идти, ’ сказала она, поворачиваясь, чтобы направиться к выходу. ‘ Меня вызвали. Какие-то пьяные идиоты дерутся в таверне после комендантского часа.

- Мне обязательно идти? - спросил он.

Она обернулась и посветила фонариком ему в лицо. ‘ Нет. А что, ты хотел бы остаться здесь?

Драшер огляделся по сторонам.

- Не совсем, - сказал он.

Они ехали по улицам, которые были пустынны, если не считать сгоревших автомобилей и случайного транспорта Магистрата, спешащего на помощь. Он сидел на пассажирском сиденье, изучая табличку, раскачиваемую толчками на неровной дороге. Облегчение начало просачиваться в него, облегчение от того, что его, в конце концов, не обрекли на позор и тюремное заключение. Небольшая часть его ненавидела Фолкена за его трюк, но большая часть презирала себя за то, что он был таким глупым. Гершом не был его заклятым врагом. Валентин Драшер был своим злейшим врагом, и его разрушенная жизнь была свидетельством того, как он старательно выбирал каждый неверный поворот, который когда-либо предлагала ему судьба.

- У тебя поседели волосы, - сказала Мэкс, не отрывая глаз от дороги.

Он поднял глаза. - Я перестал его умирать.

- Ты покрасил волосы? - спросила она.

Он не ответил.

- Значит, ты вырос из этого тщеславия, Валентин? - ухмыльнулась она.

‘ Нет. Я просто больше не мог позволить себе такое лечение.

Она рассмеялась, но он был уверен, что уловил некоторое сочувствие в ее тоне.

‘ Мне нравится, ’ сказала она через некоторое время. - Изысканно.

- Ты совсем не изменилась, - сказал он.

Она остановила машину возле разрушенного таунхауса, где сотрудники Магистрата пытались удержать девять или десять дерущихся мужчин. На тротуаре была кровь, а воздух освещали мигающие фары патрульных машин.

Мэкс вышла.

‘ Оставайся здесь, ’ сказала она. Она оглянулась на него через открытую дверь. - Так это хорошо?

- Что? - спросил он.

- Тот факт, что я не изменился?

"Я никогда не думал, что ты нуждаешься в особом совершенствовании", - ответил он, тут же ужаснувшись тому, что произнес такое смелое замечание вслух.

Мэкс рассмеялась, затем хлопнула дверью.

В герметичной тишине транспортера Драшер некоторое время наблюдал, как она вошла внутрь со своей полицейской дубинкой и навела порядок на месте происшествия. Затем он снова обратил свое внимание на инфопланшет.

Время шло.

Дверь водителя открылась, и транспортер покачнулся на рессорах, когда она забралась обратно.

- Я думаю, мы ищем карнодона, - сказал он.

- Да? - сказала она, заводя двигатель и резко разгоняя машину вперед.

‘ Да. Я имею в виду проработку деталей. Я мог бы ошибаться, если бы образцы были изменены после составления этого списка, но это простой процесс исключения ".

- Правда? - спросила она, бросая их за угол улицы так быстро, что взвизгнули шины.

‘ В разбомбленных загонах числилось всего четыре хищника. Сделайте скидку на Mirepoix treecreeper, потому что это инжектор, а не кусачка".

- Что "А"?

"Он вводит в жертву длинный хоботок и растворяет внутренние органы, высасывая их".

-Хватит.

- Я имею в виду, что у него нет рта.

-Ладно, ладно.

- Значит, следов от укусов нет.

-Верно.

- Верно, значит, заурапт из Бронтотафа тоже исключен из списка.

Мэкс перестроилась и погнала их по другому пустому бульвару. - Потому что?

‘ Потому что он размером с жилой блок. Фолкену не нужно было быть пьяным, чтобы заметить это.

Она усмехнулась.

‘ И вот этого нападающего из Ламсаротта мы тоже можем вычеркнуть. Это кошачий, но слишком слабый, чтобы нанести раны, которые ты мне показывал. Кроме того, я сомневаюсь, что это продлилось бы долго в таком климате вне отапливаемого загона.

- Значит, у нас остается... как ты это назвал? - спросила она.

‘ Карнодон. От Гудрун. Трон, здесь не должно было быть ни одного в неволе. Они практически вымерли и внесены в запретительный приказ Администратума. Это тоже кошачье, но крупное и из местообитаний с умеренным климатом.

-Насколько большой?

‘ Пять или шесть метров, может быть, восемьсот килограммов. Вполне способен откусить человеку лицо.

- Итак, магос биологис, как нам поймать карнодона? - спросила она, налегая на штурвал.

Драшер поднял голову.

‘ Мы...… мы едем довольно быстро, Мэкс, - сказал он. - Еще один звонок?

- Да, - ответила она.

- Еще одно нарушение комендантского часа? - спросил он.

Мэкс покачала головой. ‘ Вопрос остается в силе, Валентин. Как нам поймать карнодона?

Жилые дома сгрудились на северной окраине города, сбившись в плотные заговорщические кучки. Каждый штабель окружали акры пустоши, заваленной обломками войны и нищеты. Большая часть ожесточенных боев во время гражданской войны происходила в этом поврежденном снарядами пригороде.

Мэкс замедлила ход транспортера и направила его между грудами битого кирпича. Они приближались к одной из самых ветхих башен. Впереди лампы высветили пару транспортеров Магистратума, припаркованных рядом с погрузочной площадкой штабеля. Рядом с ними остановился тяжелый грузовик из морга, его задний люк был открыт.

- Пошли, - сказала Мэкс.

Драшер вышел на холодный предрассветный воздух. Прямоугольные жилые дома резко выделялись на фоне неба, медленно бледнеющего золотым блеском. Он почувствовал сладкий запах гниющего мусора и неприятный запах мокрого рокрита.

‘ Захвати свой фонарь, - сказала она, направляясь по неровной земле к группе офицеров Магистратума, ожидавших у входа на склад. Она поговорила с парой из них, затем сделала Драшеру знак следовать за ней.

Они вошли в широкий дверной проем и начали подниматься по грубо сколоченной лестнице.

"Они задержались, чтобы вы могли первыми взглянуть на место происшествия", - сказала она.

Драшер глубоко вздохнул. Они поднялись на пятый этаж.

- Поторопись, - крикнула она ему в ответ.

‘ Подожди, ’ сказал он. Драшер наклонился, чтобы осмотреть грубую стену, коснувшись кончиками пальцев темного пятна среди лишайника, а затем понюхал его.

- Ты что-нибудь подхватишь, - сказала Мэкс, спускаясь по лестнице, чтобы присоединиться к нему.

‘ Я думал, именно поэтому вы меня наняли, ’ сказал он. ‘ Понюхайте это. Аммиак, очень сильный. Другие природные химикаты, феромоны. Это территориальный знак. Животное прыгнуло сюда.

-Что? -спросиля

- Оно оставило на стене следы мочи.

- И вы хотели, чтобы я это понюхал?

Драшер поднял на нее глаза. ‘ Это типичное поведение кошачьих. Пятно указывает на количество, значит, мы имеем дело с чем-то большим.

- Карнодон?

- Подходит.

- Посмотри, подойдет ли и это, - сказала она.

Заброшенный жилой дом стал домом для бродяг, и эти обездоленные души редко вступали в какие-либо контакты с Магистратумом. Но один из них был достаточно напуган, чтобы поднять тревогу, услышав шум на пятом этаже.

Квартира stack состояла из четырех комнат, кухни-столовой, спального сейфа, гостиной и душевой кабинки. В помещении пахло плесенью.

И еще один запах, с которым Драшер не сталкивался со времен Внешнего Удара.

Кровь.

Команда Магистратума установила фонари на столбах, чтобы отметить место происшествия, и оно было сфотографировано и записано.

- Смотри под ноги, - сказала Мэкс.

Когда они вошли, запах стал еще сильнее. Труп находился в гостиной. Даже Мэкс, привыкшей к самым уродливым сторонам жизни, пришлось на мгновение отвернуться.

Тело принадлежало пожилой женщине. Ноги, обмотанные грязными колготками и поддерживающими чулками, были целы. Туловище было обнажено до костей, и они были разломаны, чтобы питающееся существо могло добраться до мягких органов. Не было ни головы, ни рук.

- Мне сказали, что голова там, - сказала Мэкс, указывая на кухню.

Драшер заглянул в дверной проем, мельком заметив коричневый треснувший предмет, похожий на разбитый глиняный горшок. За исключением того, что на нем все еще виднелись остатки седых волос.

‘Что это?’ Мэкс звонил. В спальне, ей луч фонарика освещал серый, сломана ручка.

‘ Кость руки, ’ сказал Драшер. - Сломана, чтобы добраться до мозга костей. Он был удивительно спокоен. Это было, пожалуй, самое ужасное зрелище, которое когда-либо открывалось его глазам, но профессиональная отстраненность маскировала его отвращение. Магос биологис в нем был очарован убийством.

‘Я думаю, она была уже мертва’, - сказал он. ‘Это сбор мусора. Достойное вскрытие сможет это подтвердить. Кормушка была большой, но на это требовалось время. Неторопливое кормление, измельчение трупа кусочек за кусочком, в первую очередь в наиболее питательных местах. Не было ни борьбы, ни убийства, хотя карнодон, вероятно, производил немало шума, разделываясь с тушей.

‘ Карнодон? - спросила она. - Ты уверен?

‘Я бы поставил на это свои профессиональные заслуги", - ответил он. "Как бы там ни было".

‘ Хорошо. Мэкс тяжело вздохнула. - Мы можем вызвать их, чтобы разобраться с этим?

- Да, - сказал Драшер.

‘ А ты можешь что-нибудь придумать? Я не знаю – библиотечный пиктограмм, может быть, один из твоих шикарных акварельных набросков, чтобы мы знали, что ищем?

- С удовольствием, - ответил он.

‘ Хорошо, ’ сказала Мэкс. - Похоже, тебе нужно выспаться.

Он пожал плечами. - Куда меня поместит Магистратум? - спросил он.

Мэкс ответила: "Мы найдем что-нибудь".

Где-то в пустой комнате по соседству с офисом Мэкс оказался порванный диван. Судя по несвежему постельному белью, здесь регулярно спал кто-то другой. Драшер слишком устал, чтобы жаловаться. Кроме того, что касается его отношений с планетой Гершом, то это было в значительной степени в порядке вещей.

Он заснул через несколько минут после того, как лег.

Вздрогнув, он проснулся и обнаружил, что проспал всего пару часов. Едва рассвело. Как это часто бывало, отдых освободил его разум, и теперь в нем жужжала идея, настолько деловитая, что разбудила его. Он чувствовал странный прилив энергии. После многих лет утомительной, бесперспективной работы он, наконец, снова обратился к своей основной области знаний, используя старые навыки, которые, как он начал верить, давным-давно атрофировались. Он почти чувствовал себя магосом биологисом.

Драшер встал, заправил рубашку и обулся. В здании было тихо и безжизненно. Он вышел в коридор и постучал в дверь кабинета Мэкс. Не получив ответа, он вошел сам и начал рыться в досье, сложенных на проволочных тележках.

Он услышал металлический щелчок позади себя и обернулся. Мэкс с взъерошенными волосами стояла за столом. Пистолет, который она нацелила на него, медленно опускался.

- Это ты, - проворчала она, ее глаза опухли от сна.

‘ Трон! - сказал он. - Где ты был?

Потирая лицо, она указала на пол за столом, где Драшер теперь мог видеть несколько подушек для сидения и смятое одеяло.

- Вы спали на полу под своим столом? - спросил он.

Она прочистила горло и убрала пистолет в кобуру на поясе. Она выглядела раздраженной и усталой.

- Ну, ты же занял мою кровать, не так ли? - огрызнулась она.

-О, - сказал он.

Мэкс подобрала ботинки и прошаркала к двери кабинета. Она высунулась и крикнула: ‘Дежурный офицер! Две порции кофе, прежде чем я кого-нибудь пристрелю!’ Затем она села на ковер и начала натягивать обувь.

- Который час? - ворчливо спросила она Драшера.

‘ Еще рано. Прошу прощения.

- Что ты делал? - спросил я.

‘ Я хотел просмотреть материалы вскрытия. Показания жертв. Я хотел кое-что посмотреть.

‘ Вон та куча, - сказала Мэкс. - Нет, с другого конца.

Драшер начал просматривать файлы, морщась при виде некоторых наиболее ужасных пиктов, с которыми он столкнулся. Мэкс вышла из комнаты, предположительно, чтобы убить того, кто не торопился с кофеином.

Когда она вернулась, он разложил на ковре дюжину досье и делал пометки с помощью грифельной доски и стилуса, которые позаимствовал с ее стола.

‘ Мэкс, ’ начал он. – Здесь есть кое-что, что...

- Возьми свою куртку, - сказала она.

При дневном свете (хотя термин "дневной свет" был размытым) Тихо выглядел ничуть не лучше. Из бокового окна ускоряющегося транспортера Драшер теперь мог ясно видеть то, что прошлой ночью было всего лишь призрачными руинами. В темноте это место казалось печальным. Теперь все было грубым: шрамы от огня, выбоины от штурмового оружия, заполненные водой воронки, трещины от ударов на рокритовых плитах. Сорняки заполонили городские руины, густые и некрасивые, восстанавливая пустырь между многоквартирными домами и штабелями. Сады Тихо теперь были повсюду, подумал Драшер. Дикая природа возвращала себе город.

Они ехали в колонне с двумя другими машинами Магистрата, грохоча по пустым улицам.

"Свежая добыча", - вот и все, что сказала бы Мэкс. "В процессе производства работ".

Фолкен уже был на месте с четырьмя вооруженными солдатами на буксире. Драшер не смог бы сказать, что здание перед ним было Строительной комиссией. Проникающие снаряды пробили фасад и выжевали любопытные геометрические формы из крыши. Задняя часть здания представляла собой темную пещерную систему неповрежденных помещений.

‘ Сюда, ’ сказал Фолкен, закидывая ружье на плечо и ведя их в развалины. - Обычная проверка выявила это около тридцати минут назад.

Они перелезли через упавшие балки, поднимая густую белую пыль. Тело лежало в гнезде из сломанных досок пола.

‘ Гражданский доброволец, ’ сказал Фолкен. ‘ Он был зарегистрирован здесь на ночное дежурство. У него было оружие, но, похоже, у него не было возможности им воспользоваться.

Мужчина лежал на боку лицом к ним, когда они приблизились, и лица у него больше не было. Что-то рассекло его череп сбоку по линии от кончика подбородка до макушки черепа. Драшеру это показалось похожим на анатомический рисунок из текстового руководства по хирургии.

Драшер опустился на колени рядом с телом. Линейная точность укуса сбивала с толку.

‘ Ты подметал? Мэкс спрашивала Фолкена.

‘ Беглый взгляд. Рембо кажется, он что-то слышал.

Мэкс посмотрела на полицейского. - Правда?

‘ Сзади, мэм, ’ сказал Рембо. ‘ Там определенно что-то двигалось. Я думаю, это все еще здесь.

‘ Это вероятно? - Спросила Мэкс Драшера.

Он пожал плечами. ‘ Если его потревожили до того, как он смог поесть.… Полагаю, да.

‘ Пошли, ’ приказала она. Они с Фолкеном двинулись вперед, опустив оружие. ‘ Валентин, ты встал, - крикнула она в ответ. ‘ Держись рядом с Эдвином. Остальные прикрывают фронт. Рембо, покажи нам где.

Они двинулись в темную, осыпающуюся громаду руин, каждый шаг поднимал пыль. Фолкен, Рембо и Мэкс поднялись по лестнице, которая свисала с остатков несущей стены. Продвигаясь вперед вместе с солдатом по имени Эдвин, Драшер слышал, как другие ходят этажом выше, поскрипывая потрепанным полом, осыпая их пылью, похожей на струйки песочных часов. Драшер также слышал приглушенный вокс Эдвина.

‘Теперь налево от тебя. Это был Фолкен.

- Не забегай слишком далеко вперед, - ответила Мэкс.

‘ Что-нибудь! Нет, ложная тревога.

Эдвин нервно взглянул на Драшера.

- У вас все в порядке, сэр? - спросил он.

Драшер кивнул.

- Какая-то кошка? - спросил полицейский.

‘ Какой-то, ’ ответил Драшер. Он начал отчетливо слышать биение собственного сердца.

Когда это произошло, это произошло с такой яростью и скоростью, что Драшер едва успел отреагировать. Раздался фантастический, гулкий взрыв – оглядываясь назад, предположительно, это был выстрел из ружья Фолкена, – за которым быстро последовала серия автоматных пистолетных выстрелов. В то же время вокс сошел с ума от сдавленных звонков. Этаж над Драшером затрясся от неистового неистовства. Раздался удар, треск. Крик. Еще два выстрела из охотничьего ружья.

– Что за Трон... - начал Эдвин, поднимая оружие и глядя вверх.

Пол над ними обрушился. Драшера и Эдвина сбило с ног, и они были почти погребены под каскадом сломанных балок, досок и падающих кирпичей. Минометная пыль наполнила атмосферу подобно туману, удушая. Еще один выстрел.

Драшер с трудом поднялся на ноги, отталкиваясь сломанными половицами. Он едва мог дышать. Эдвин лежал ничком, без сознания. Что-то тяжелое пролетело прямо сквозь пол и приземлилось на него, наполовину раздавив.

Драшер моргнул.

- Нет! - закричал он.

Чем-то тяжелым оказалось тело солдата Магистратума, безликое, кровь с силой хлестала из перерезанных артерий. Кровь брызнула на стены, сверкая в пыли, как рубины.

‘ Мэкс! ’ закричал он. - Мэкс!

Он попытался дотянуться до нее, хотя знал, что уже слишком поздно. Затем что-то еще спустилось через дыру в полу. Что-то быстрое, темное и дикое. Это было животное, убийца, пытавшийся найти путь к отступлению.

Оно сильно ударило Драшера одной размахивающей конечностью, и он врезался в гипсокартонную стену, которая разлетелась вдребезги, как старая марципановая глазурь.

На мгновение, всего за мимолетную секунду до того, как потерять сознание, он мельком увидел это. Очертания.

Форма.

Он пришел в себя, уставившись в лицо Фолкену.

‘ С ним все в порядке. Фолкен сплюнул и отвернулся, вытирая пыль с лица.

Драшер резко сел, в голове у него стучало. ‘ Мэкс? Мэкс?

- Что? - спросила она.

Драшер увидел ее, скорчившуюся среди обломков перед ним. Фолкен поднимал ошеломленного Эдвина на ноги.

-Мэкс?

Она склонилась над телом. Драшер поднялся и теперь мог видеть, что изуродованный труп принадлежал Рембо.

‘ Оно сбежало, ’ пробормотала Мэкс. "Оно добралось до Рембо, а потом убежало". Фолкен кричал другим солдатам, чтобы они прочесали заднюю часть здания.

‘ Что случилось? - Спросил Драшер.

‘ Я этого не видела, ’ сказала Мэкс. ‘ Фолкен заметил какое-то движение и выстрелил. Потом все полетело к чертям.

‘ Оно спустилось сюда. После того, как оно... - Драшер сделал паузу. - Оно последовало за телом Рембо вниз.

- Ты видишь это?

- Я не разглядел как следует, - сказал Драшер.

Мэкс выругалась и пошла прочь. Драшер присел на корточки рядом с телом солдата и слегка повернул его, чтобы тот мог осмотреть рану. Тот же чистый, ужасный порез прямо поперек лица. Но на этот раз второй, неудачный, был нанесен за линией отсекающего удара, как будто хищник был в бешенстве – возможно, встревожен – и нанес первый поспешный удар, прежде чем последовать за ним. Тем не менее первый удар, глубокий и в боковую часть шеи и головы, убил бы Рембо наповал.

Но даже в спешке так чисто. Так прямолинейно.

‘ Кошка? Это сделала кошка? Драшер огляделся. Эдвин, из пореза над левым глазом которого сочилась кровь, смотрел на тело своего друга.

- Так говорят эксперты, - ответил Драшер.

Обратно в штаб-квартиру Магистратума они ехали молча. Проверка ничего не выявила. Убийца растаял в руинах после Завершения Работ так же быстро, как иней летом.

‘ Ты подумал, что это я, не так ли? Наконец спросила Мэкс.

-Что? -спросиля

‘ Тело. Я услышал твой крик. Ты подумал, что оно добралось до меня.

Драшер кивнул. Он чувствовал, что у них, возможно, скоро будет момент, что-то честное, что приближалось к близости. Он был готов признать, как сильно ему было бы не все равно, если бы с ней что-нибудь случилось.

"Если ты не можешь отличить меня от солдата с волосатой задницей, - сказала она, - я не очень надеюсь на твои наблюдательные способности".

Он посмотрел на нее. - Да пошла ты тоже, Мэкс.

Она оставила его одного в своем кабинете и позволила ему продолжить разбирать досье. Ближе к вечеру сотрудник принес ему чашку чего-то переваренного и переслащенного. К тому времени он уже прикреплял все к стенам и переключился на бумагу, чтобы делать свои заметки. Он подключился к когитатору Мэкса и вызвал несколько карт городского плана.

Мэкс вернулась, когда на улице уже начало темнеть.

‘ Я рад, что ты здесь, ’ сказал он. - Мне нужно тебе кое-что показать.

Она казалась веселой, приподнятой.

- Сначала я должна тебе кое-что показать, - сказала она.

Мэкс повела его в морг. Собралась толпа полицейских и служащих в форме, и атмосфера была почти праздничной. Фолкен раздавал по кругу бутылки контрабандного амасека, чтобы каждый мог сделать глоток.

‘ Вот он! ’ крикнул Фолкен. - Магос Биологис Дрешер!

Раздались хлопки.

- Драшер, - сказал Драшер.

‘ Как скажешь, ’ сказал Фолкен, обнимая Драшера за плечи. ‘ Без тебя у нас бы ничего не вышло, друг! На самом деле, ты был при деньгах! А? Что ты думаешь? Это... это...

- Карнодон, - сказал Драшер, с болью осознавая, каким большим был Фалкен рядом с ним, сжимающий его в объятиях.

Кошачий был уложен поперек четырех каталок, тяжелый и безвольный в предсмертном состоянии. Его клыкастая морда, казалось, скривилась, как будто он, как и Драшер, хотел бы оказаться где-нибудь в другом месте. Маленькие темные проколы на его брюхе указывали на то, куда Фолкен выстрелил в него.

‘ Можно? ’ спросил Драшер, и Фолкен позволил ему подойти и осмотреть зверя. Толпа снова принялась произносить тосты и смеяться.

Когда-то это было замечательное создание, хозяин своего мира, ничего не боящийся. Хищник высшей категории. Драшер грустно улыбнулся, подумав об этой фразе. К тому же крупный экземпляр, примерно пять с половиной метров в длину и девятьсот килограммов здорового веса. Но на момент своей жалкой, затравленной смерти оно весило меньше шестисот килограммов, истощенное, ребра торчали, как подпорки палатки. Оно тоже было старым, постпозревшим. Шерсть была покрыта саркоптозной чесоткой и кишела вшами, грибками и паразитами. Драшер все равно провел рукой по ее боку. Такая узловатая, хрящеватая, изголодавшаяся. Он отодвинул черные губы и осмотрел зубной ряд.

- Где ты это взял? - крикнул он Фолкену.

- В подвалах под "Лексиконом’, - сказал Фолкен, подходя. ‘ Нас предупредили. Видите ли, мы распространили вашу фотографию. Спасибо за это. Я зашел, увидел это и бум-бум.

Драшер кивнул.

‘ По правде говоря, ’ сказал Фолкен, понизив голос, ‘ особого сопротивления это не вызвало. Но я не хотел рисковать.

- Я понимаю.

Фолкен снова повернулся к толпе.

‘За Онни Рембо, беднягу!’ - воскликнул он. "Это тебе, сынок!"

Фолкен протянул Драшеру ближайшую бутылку. Драшер покачал головой.

- Спасибо за помощь, Дрешер, - сказал Фолкен.

"Драшер".

Подошла Мэкс.

‘Я хочу поблагодарить тебя от имени подразделения, Валентин", - сказала она. ‘Ты обеспечил нам наш результат. Я выставлю Администратуму счет на целую неделю, справедливо? Иди собирай свои вещи. Кто-нибудь отвезет тебя домой сегодня вечером.

Драшер кивнул.

‘ Меня ждет транспортер, ’ сказала Мэкс. Сумки Драшера были сложены аккуратной стопкой у двери офиса. Он закрывал последнее досье и укладывал его обратно на ее тележку.

- Хорошо, - сказал он.

‘ Что ж, было приятно видеть вас на борту. Спасибо. Как в старые добрые времена, верно?

- Нравится "Внешний удар", Мэкс? У меня сложилось отчетливое впечатление, что ты вспоминаешь об этом с большей нежностью, чем я.

- Все образуется, Валентин, - сказала она.

- Прежде чем я уйду, - сказал он, - я бы хотел, чтобы вы кое на что взглянули.

-Что? -спросиля

‘ Скажем так. Мне бы не хотелось, чтобы ты проделал весь этот путь вдоль побережья, чтобы снова заполучить меня.

Мэкс нахмурилась. - О чем ты сейчас?

– Убийца не был... не является... этим котом.

Мэкс провела рукой по губам, словно призывая к терпению. - Продолжай.

- Я с самого начала сказал, что это не животное.

- Ты еще посоветовал мне поискать карнодона.

‘ Позволь мне кое-что тебе показать, ’ сказал Драшер. Он поднял инфопланшет. Компактный экран показывал изображение города, покрытое руническими символами. ‘ Я кое-что сопоставил. Видишь? Я нанес на карту все места, где были найдены жертвы. Тридцать два тела.

‘ Я делал это сам, на постоянной основе. Я ничего не видел. Ни рисунка, ни заметного распространения.

‘ Я согласен, ’ сказал Драшер. - Я имею в виду, что здесь, в этом полумесяце, есть определенная концентрация мест убийств, но большинство других слишком своенравны, слишком случайны.

-Ичто?

‘ То первое тело, которое ты показал мне в морге. Так чисто, так тщательно вырезано. Минимальные признаки питания, если оно вообще было. Точно так же, как тело сегодня в Комиссии по трудам. И Рембо.

‘ Верно. Лицо откушено.

Драшер кивнул. ‘ Да, только я не думаю, что ее укусили. Помнишь, я говорил, что она была чистой? Я имею в виду, почти стерильной. Ни одного из бактериальных следов, которые можно было бы ожидать от укуса животного. Особенно от старого, больного хищника с деснами, отходящими от дефицита витаминов. Мэкс, я мог бы пальцами вырвать зубы этому бедному коту.

Ее лицо стало жестким.

- Продолжай, Валентин, - сказала она.

‘ Тело в штабеле, на которое мы ходили смотреть. Это была работа карнодона. Он растерзал и съел труп. Я проверил файлы вскрытия. Девять случаев были именно такими. Обглоданные. Все жертвы были либо уже мертвы, либо беспомощны. Старые, немощные. Карнодон сбежал из зоологического сада, но он был слаб и давно миновал свой охотничий расцвет. Он бродил по городу, не охотясь, а собирая мусор. Это было все, что он еще мог сделать.

‘ Что ты хочешь мне сказать? Тихо спросила Мэкс.

‘ Посмотри на карту еще раз. Вот. Драшер щелкнул выключателем. ‘ Теперь я убрал тела, которые могу приписать кошке. Это немного очищает, не так ли?"

- Да, - призналась она.

Старый карнодон был голоден и склонен к авантюризму. У него не было привычки. Он просто бродил и питался там, где мог. То, с чем мы остались, - это гораздо более четкая зона. Почти территориальная. Убийства здесь были как у бедного Рембо – быстрые, жестокие, чистые. Никакой кормежки.

‘ Но это все равно странный разброс в форме полумесяца. Как мы можем провести триангуляцию на основе этого?

‘ Посмотри на карту, Мэкс. Территория определяется не только охотником, но и добычей. Расселение в форме полумесяца охватывает территорию к востоку от места проведения работ. На западе их нет, потому что это территория, запрещенная Подразделением Боевого порядка. Там не убивают, Мэкс, потому что там некого убивать.

- О Трон... - пробормотала она.

‘ И это хорошая часть, ’ улыбнулся Драшер. ‘ Посмотри, что происходит, когда я отражаю рассеивание, проецируя его так, как будто во всех направлениях есть добыча. Полумесяц становится...?"

"Круг".

‘ Точно, круг. Вот твой фокус. Вот твой кровавый узор. Это его территория. Вот здесь.

Мэкс ехала быстрее, чем когда-либо. На заднем сиденье сидели Эдвин и солдат по имени Родерин. Оба проверяли заряды своих охотничьих ружей.

‘ Ты уверен насчет этого? Мэкс зашипела.

"Я мало что могу поставить на кон, - ответил Драшер, - мои профессиональные полномочия давно исчерпаны".

‘ Не умничайте, - предупредила она. - Вы двое готовы? - крикнула она через плечо.

Эдвин и Родерин оба ответили утвердительно. Эдвин наклонился вперед.

‘ Я думал, мы разобрались с этой штукой, сэр, - сказал он. - Я имею в виду, я думал, Фолкен отключил ее.

‘ Он поймал кошку, ’ сказал Драшер. - Но это была не кошка.

Мэкс начала притормаживать, и ей повезло, что она это сделала. Второй транспортер Магистратума вырулил перед ними из боковой улицы и двинулся вперед.

- Фолкен, - прошептала Мэкс.

Они остановились у здания Комиссии по строительству. С Фолкеном были двое солдат, Леви и Мантань.

‘ Что, черт возьми, все это значит? Воинственно спросил Фолкен. Он все еще был полупьяен после вечеринки в морге.

‘ Мы напали на след, ’ сказала Мэкс. - Веди себя прилично.

Фолкен посмотрел на Драшера. ‘ Я понял, стоун мертв. Бум-бум. Что это за чушь на этот раз?

- Кое-что еще, - сказал Драшер.

Они выстроились в шеренгу, входя в заросшую сорняками пустошь позади Строительной комиссии.

‘ Мэкс? Драшер позвал. Она подошла к нему.

- Мне бы хотелось оружие.

– В старые времена ты...

- Мне бы очень хотелось иметь оружие, - повторил он.

Мэкс кивнула и опустила ружье, которое держала в руке, одновременно вытаскивая пистолет из кобуры. Она протянула его ему.

–Предохранитель на...

- Я знаю, как они работают, - отрезал он.

Они двинулись дальше.

- Значит, все дело в территории, верно? - спросила она.

Драшер кивнул. ‘ Ты видел карту. Сейчас мы входим на его территорию. Его охотничьи угодья.

-Почему ты так уверен?

‘ Как я уже сказал, вы видели карту. Дело в том, что мы говорим не о животном инстинкте. Не о территории в понимании хищника. Мы говорим о приказах.

‘ Что? Приказы?

- Что это за место, Мэкс?

"Комиссия по проведению работ".

- И что за этим стоит?

- Просто щебень, Валентин.

- Да, но что это было до того, как превратилось в руины?

‘ Это было главное здание Администратума здесь, в Тихо. До того, как его сравняли с землей танковые снаряды.

‘ Совершенно верно. Центр Администратума. Мертвая точка схемы распространения. Во время гражданской войны кому-то было приказано охранять эту жизненно важную точку, охранять ее, защищать".

Мэкс уставилась на него. - Мужчина?

Драшер пожал плечами. ‘ Что-то. Что-то, что все еще делает это. Мэкс, я мельком видел убийцу в "Комиссии по трудам", сразу после того, как он убил Рембо. Это был гуманоид.

Широко растянувшись, шеренга офицеров вошла в руины Администратума. Некоторые части руин были высотой в два или три этажа и поддерживались, покалеченные и покосившиеся, ферростальными прутьями, пробитыми сквозь рокрит.

Повсюду были пышные сорняки. Шиповник и листовертка, капустный крапивник и вялая листва вьющегося трейси. Воздух был едким от корневой гнили, застоявшейся воды, плесени.

Драшер медленно обошел вокруг. Мэкс был рядом, подняв ружье. Он посмотрел налево и увидел Фолкена, согнувшегося под разбитым дверным проемом. Справа от него Эдвин целился из своего оружия в нависающие, поросшие растениями стены.

Леви поднял свой кудахчущий ауспекс. ‘ Что-то слышу, очень слабое. Звук доносится с запада.

Фолкен кивнул и исчез. Мэкс поспешила вперед. Мантань укрыл ее, нервно поглядывая на распускающуюся листву. Высоко сжимая оружие, Родерин зашаркал через разрушенный сводчатый проход.

- Становится жарко, становится по-настоящему жарко, - крикнул Леви, поднимая свой ауспекс, который трещал, как цикада.

- Трон, это, должно быть, прямо на нас!

Пистолет Фолкена выстрелил. Один раз. Дважды. Затем раздался еще один выстрел. Мэкс бросилась вперед, и Драшер последовал за ней. Леви был прямо за ними. Мантань бросился к другой стороне стены.

Раздался крик. Еще два выстрела. Три.

Мантань был мертв. Он был разрезан от скальпа до грудины. Кровь все еще хлестала из его распростертого тела высоко в воздух.

‘ Трон! - Крикнула Мэкс, оборачиваясь. Она услышала, как Фолкен выстрелил снова, затем Эдвин. ‘ Где он? Где это?"

Леви чуть не врезался в нее сзади, слепо следуя своему ауспексу.

‘ Вон там! Вот здесь!

Мэкс прицелилась и выстрелила, раз, другой, каждый раз передергивая затвор. Она проделала огромную дыру в противоположной стене.

Снова выстрелы, на этот раз далекие, со стороны Фолкена и Эдвина. Мэкс и Леви пошли на звук. Подняв пистолет, Драшер повернулся в другую сторону.

Этот хищник был умен. Очень умен и очень способный. Он знал все о ложном направлении. Он мог перехитрить любого обычного человека, а затем расколоть его на части. Он разбирался в военной тактике, потому что это то, с чем он имел дело. Он был запрограммирован. Ему отдавались приказы.

Тяжело дыша, Драшер обошел еще одну разрушенную арку, держа оружие наготове. Его пульс участился, но это казалось совершенно странным. Дело было уже не в его натренированных навыках. Дело было не в животном, чьи привычки и поведение его учили понимать. Все было наоборот.

Поэтому он поступил наоборот. Столкнувшись лицом к лицу с любым голодным хищником, магос биологис меньше всего хотел бы выходить на открытое место. Но он сделал это, сделав полный круг, держа пистолет нацеленным обеими руками.

На каменистом полу перед собой он увидел Родерина. Родерин был мертв, как и остальные.

Драшер снова сделал круг, сжимая оружие.

Убийца бросился на него.

Драшер нажал на спусковой крючок и не отпускал его. Восемь, девять, десять выстрелов, полная обойма вылетела из позаимствованного Мэксом пистолета и попала убийце в лоб.

Оно упало, распоротое, сломанное, из пробитого туловища вываливались розовые кишки. Мужчина, но не человек. Продукт гражданской войны. Усиленный аугметикой, подключенный аугметическими проводами, его глаза превратились в черное забрало, провода вонзились в его плоть, парализованные руки скрючились, обнажая жужжащие цепные клинки, вшитые в запястья.

Цепные клинки взвыли, соединившись. Несмотря на все патроны, которые он вложил в них, они снова поднялись. И прыгнул Драшеру в лицо.

Его пистолет сухо щелкнул.

-Лежать, Валентин!

Из-за его спины Мэкс выстрелила из своего охотничьего ружья, и голова убийцы лопнула, как помидор. От удара ее отбросило вбок. Когда он приземлился, его цепные клинки все еще непроизвольно жужжали.

- Все в порядке? - спросила она Драшера.

Он кивнул.

‘ Ты был прав. Как всегда.

-Рад быть полезным.

‘Серьезно", - сказала она, выводя его из руин, пока Фолкен и Эдвин стреляли в убийцу выстрел за выстрелом, чтобы убедиться, что он мертв. - Серьезно, Драшер, я твой должник.

‘ Ты сказал, недельное жалованье. Я делаю то, что я делаю.

Он зашагал прочь, выбирая дорогу среди обломков.

- Валентин, я мог бы записать это как две недели, никто бы и не узнал.

Он пожал плечами. Он снова посмотрел на нее.

- А как насчет билета с этой скалы? - спросил он с тонкой грустной улыбкой.

‘ Не могу себе этого позволить, - сказала она. ‘ Извини. Бюджет и все такое.

‘ Я должен был спросить, ’ сказал Драшер. Он сел на обломок кирпича.

‘ Послушайте, ’ сказала Мэкс. - Вы же видели, насколько напряженно здесь обстоят дела. Подразделение "Боевой порядок" едва поспевает за нами. Нам может понадобиться любая помощь, которую мы сможем получить, особенно острые, образованные умы, интересующиеся деталями. Что вы думаете?"

‘ И как это сработает? - Спросил Драшер.

Мэкс пожала плечами. ‘ Не уверена. Вероятно, я могла бы временно воспользоваться твоими услугами, используя чрезвычайные полномочия. Это немного, я знаю, но...

Драшер нахмурился. ‘ Моя должность преподавателя невелика, но, по крайней мере, здесь безопасно. Он вернул ей пистолет.

- Ты уверен? - спросила она.

‘Всякий раз, когда я провожу с тобой время, Мэкс, это становится захватывающим", - сказал он. - Пожалуй, слишком волнующе для человека моего склада.

- Эй, - ответила она, словно обиженная, - я пока не убивала тебя.

Драшер улыбнулся. - Пока.

Мэкс кивнула.

‘ Хорошо, ’ сказала она. Она коротко поцеловала его в щеку и повернулась, чтобы вернуться к транспортерам.

Каждый неверный поворот, который когда-либо предлагала ему судьба...

И что же это было? Драшер вздохнул.

-Мэкс? - позвал он.

-Да?

- А у меня будет свой стол? - спросил я.

Обернувшись, она ухмыльнулась. - Валентин, у тебя даже будет свой диван.

Драшер поднялся на ноги и побрел по тропинке вслед за ней.


OceanofPDF.com

ИЗОБРАЖЕНИЕ КИЛЛЕРА


OceanofPDF.com


Пожиратель Медонай, прозванный так за свои аппетиты, объявил аукцион, и весть об этой продаже привлекла дилеров и спекулянтов со всего подсектора, несмотря на уединенность его дома.

Одно изделие в каталоге привлекло мое внимание. Я заранее послал агента подтвердить происхождение товара, и когда мне сообщили, что он кажется подлинным, я договорился лично присутствовать на распродаже.

Пожиратель Медонай жил на сожженной войной скале под названием Паллик. Его орбита и обращения одарили Паллик сложной и нерегулярной чередой дней и ночей, иногда длинных, иногда коротких, иногда ярких, иногда тусклых, что привело к публикации различных толстых трактатов о зодиаках и эфемеридах. Я не особо утруждал себя изучением названий и продолжительности цикла день-ночь. Все, что я знал, - это то, что мне следует избегать долгого и грозного "дня горения", периодического события, когда все три солнца восходят вместе.

Многие из тех, кто присутствовал на аукционе, прибыли на катерах и орбитальных лодках, приземлившись на унылых равнинах пустыни за покатыми стенами дворца Медоны. Другие приезжали в местный город Барит Прайм, а затем нанимали караваны, чтобы добраться до дворца, расположенного в шестистах километрах за городскими воротами. Караваны совершали это путешествие почти ежедневно, нагруженные товарами с городских продуктовых рынков, таков был аппетит Медоны.

Я приземлился на холме в пяти километрах от дворца и проделал путь пешком. Был низкий день, когда на небе появилось только второе солнце, и то лишь на короткий промежуток в шесть с половиной стандартных часов.

Было холодно и сухо. Сквозь мои защитные экраны небо было глубокого, насыщенного синего цвета, а солнце - белым шаром, который отбрасывал блики, когда я поворачивал голову. Свет поблескивал на корпусах шаттлов и катеров, припаркованных на посадочных площадках на дне пустыни. Я увидел тонкий шлейф пыли от процессии караванов в пятнадцати километрах отсюда.

Дворец был довольно большого размера. Это было все, что осталось от города, сровненного с землей войной. Отдельные его участки уходили под уклон в пески пустыни грудами щебня, наводя на мысль, что гораздо большая часть древнего жилья находилась под землей или, по крайней мере, была погребена в недрах истории.

Часовые у ворот наблюдали за моим приближением.

‘ Вы прибыли в Медонию? ’ спросил один, его голос звучал как вокс-шипение сквозь респираторную маску. Оба они были одеты в доспехи и бронежилеты, которые когда-то были выпуском Astra Militarum, а теперь перекрашены в яркие цирковые цвета.

- Да, - ответил я.

- Ваше имя? - спросил я.

‘ Грегор Эйзенхорн, ’ ответил я. Я не видел причин лгать.

-А ваше положение?

Я показал им свою инквизиторскую розетку.

Ни один из них не побледнел.

- Вы пришли, чтобы очистить нас, сэр? - засмеялся один из них.

‘Я не знаю", - ответил я. "Кто-нибудь здесь отрицал святость Трона?"

‘ Не мы, - усмехнулся другой. - Мы все здесь повинуемся Святой Терре, все до единого.

"Тогда мое дело - делать ставки и покупать", - сказал я.

Меня приняли.

Вестибюли дворца были полны посетителей. Казалось, что каждый из них привел с собой многочисленную свиту. Слуги Медоны разносили с кухни подносы с едой и напитками, о каждом новом блюде объявлял камергер в ливрее, который объявлял название деликатеса, как будто это был еще один гость на церемонии. Мне предложили фляжку с водой – ритуальный подарок для любого путешественника, прибывающего из пустыни, – которую я взял, и кубок с вином, которого у меня не было. Различные лоты с предстоящей распродажи были выставлены по всем залам, чтобы их можно было рассмотреть. Я видел молитвенные колеса из Длинных Могил Фракиана, диадемы с рабовладельческих Миров, прекрасный бюст святого Киодруса, все еще находящийся в обитой атласом шкатулке, и хорошее масло Жиллимана, изготовленное Мэнксисом из Юстис Майорис, по крайней мере, так говорилось в билете. Композиция была достаточно хороша, но манере письма недоставало утонченности самого Мэнксиса. Я подумал, что, скорее всего, это копия или работа его школы.

Я любовался им, когда голос за моим плечом произнес: "Я знаю, почему ты здесь".

Я обернулся.

‘ Я Медонай, ’ представился мужчина. Он был высоким, стройным, улыбающимся, одетым в зеленый комбинезон и полупальто. На нем было, можно сказать, слишком много драгоценностей, включая тиару из жемчуга и хрусталя.

- Вы Медонай? - спросил я.

‘Фактически, я - его рот", - сказал мужчина. Его улыбка была пугающе широкой. "Он говорит через меня, и я веду его дела".

‘ Ты его доверенное лицо или аватар? - Спросил я.

‘ Аватар, ’ ответил он. Я понял, что тиара и кольца были частью более обширного набора телекинских систем, которые позволяли Медоне манипулировать человеком и действовать через него.

- Вы Грегор Эйзенхорн, - сказал он, - из ордоса.

-Так и есть.

Ваша репутация опережает вас. На этой распродаже может быть только один товар, который привлечет такого человека, как вы. Хотите на это посмотреть?

Он привел меня в боковую часовню. Лучи полуденного солнца бледно пробивались сквозь решетки высоких окон. Объект стоял на пьедестале, защищенный световыми экранами. Это была стеклянная пластина, отшлифованная из пластека, площадью около трети квадратного метра.

‘ Великолепно, не правда ли, сэр? Губы Медонея дрогнули.

Это было самое ужасное, что я когда-либо видел.

"Восхитительно".

- Я оставляю тебя наслаждаться этим, - сказал он.

Я был в комнате не один. Несколько других посетителей смотрели картину. Один из них был крепко сбитым мужчиной с обширной аугметической оптикой, вшитой в его череп.

- Ничего себе, - задумчиво произнес он.

- Действительно, - ответил я.

‘ Подлинный, ’ добавил он. Его оптика зажужжала. ‘ Я могу определить возраст стекла, пластиковой оболочки. Формат тарелки соответствует тому, которым, как известно, пользовалась она. Безмерное чудо, что нечто столь хрупкое могло просуществовать так долго, когда погибло так много всего остального ".

- Действительно, - согласился я.

‘ Но еще важнее, - продолжал он, - само изображение. Композиция. У нее был необыкновенный глаз летописца. Сомневаюсь, что хоть одна душа в Империуме когда-либо могла сравниться с ней в мастерстве захвата пиктов.

‘ Вот что о ней говорят, - сказал я. ‘ Исключительный дар. Вот почему ее, конечно, выбрали для участия в экспедиции.

"Подумать только, - вздохнул он, - что у кого-то был такой превосходный талант, превосходящий любой талант до или после, и все же это все еще не то, чем она больше всего знаменита".

Он посмотрел на меня. Его оптика щелкнула и зажужжала.

‘ А ты как думаешь? - спросил он. ‘ Ты думаешь, самое невероятное в этом то, что это оригинальный пикт, сделанный десять тысяч лет назад священным основателем Имперской Истины? Или что это пикт Гора Луперкаля?

"Я думаю, самое невероятное в этом, - ответил я, - то, что оно выставлено на продажу здесь, а не заперто в хранилище на далекой Терре".

Евфратия Килер была летописцем. В последние годы Великого Крестового похода, вооруженная хорошим зрением и пиктером, она была назначена в 63-й экспедиционный корпус, чтобы наблюдать и записывать действия Лунных Волков. Ее работа была замечательной. Ее слава распространилась. Сам Воитель относился к ней благосклонно. В ту далекую эпоху Бог-Император постановил, что деятельность Империума должна быть задокументирована художниками и историками, чтобы составить хронику основания Эпохи Человека. Таково было тогда мышление: великая работа по созданию цивилизации должна быть честно, свободно и независимо зафиксирована.

Это не похоже на Императора, которого я знаю.

Такая свобода закончилась, конечно, последовавшими за этим зверствами, в годы кровопролития, которое мы теперь называем Войной Ереси. Килер присутствовала на месте в начале этого. Она была свидетельницей первых актов кровопролития. Она стояла во времени в нулевой точке, где история повернула за угол, и делала это с фотографией в руке, запечатлевая эту трансформацию.

На этом ее история не закончилась. Она так легко могла бы стать одной из триллионов, погибших в последовавших пожарах. Ее имя сегодня мало кому известно... За исключением того, что оно есть, как святая Евфратия. Она была благословлена божественной благодатью и дарами, и от нее – и от тех немногих, кто был близок ей в те мрачные годы – родилась суть имперского вероучения. Она была одной из первых святых. От нее и тех учеников, которые ее окружали, исходили принципы Божественного Учения, истины для всех нас, что Император Человечества - не человек, а бог. Именно через нее была познана истина. Именно в ней родилась наша вера.

Человека с оптикой звали Сеян Карил. Мы вернулись в главные залы и сели вместе, рассказывая об увиденном.

- Пикт сам по себе не является призом, понимаешь? - сказал он.

‘ Это бесценно, ’ сказал я. ‘ Изображение Луперкаля при жизни, до того, как он пал. Красота и сила его облика говорят о глубине произошедшей катастрофы".

"Кто-то может сказать, что никто и никогда не должен смотреть на это", - сказал он.

- Кто бы мог такое сказать?

- Инквизиция, - ответил он, - частью которой, как я слышал, вы являетесь.

‘Я считаю, это нужно увидеть", - сказал я. ‘В качестве предупреждения – чтобы показать, как даже величайшее совершенство может быть очернено… Чтобы укрепить нашу решимость защищаться от тьмы.

Он пожал плечами.

- Если, - сказал он, - это Гор до своего падения.

- Ты думаешь об этом после?

- Разве это не был бы более странный урок? Если бы таким было его лицо после того, как его похитил Хаос? Хаос хорошо скрывает свою природу.

- Ты говоришь, что дело не в награде, - сказал я, меняя тему.

‘ Согласно каталогу, - сказал он, - к нему прилагаются примечания. Какие-то хрупкие документы, написанные ее рукой, описывающие изображение и обстоятельства его получения.

- Вы их видели? - спросил я.

Кэрил покачал головой.

‘ Они предназначены только для успешного покупателя. Но я слышал об их содержимом.

Я, естественно, тоже. Отчасти поэтому я и пришел. Говорили, что заметки были разоблачительными. Что они показывали собственным, аутентичным почерком Килер, что она считала Гора человеком, а не трансформированным демоническим существом. Далее, они рассказали, что в то время было общеизвестно, что император отрицал Свою божественность. Он официально заявил, что Он не бог, и стремился подавить представление о том, что Он Им был. Божественное чтение уже тогда набирало обороты. Из заметок следовало, что император хотел, чтобы оно было запрещено.

Они показали, что император не считал Себя богом. Килер и ее спутники-святые заложили фундамент имперской веры вопреки прямо выраженному желанию императора.

Это была другая разновидность ереси, и я не был уверен, был ли еретиком Килер или, каким-то образом, сам император.

- Нет способа узнать правду, - сказал я.

- Правда в письменном виде, - сказал Кэрил.

- Опасностьзаключается в том, – поправил я его, - что истина произвольна - это то, что люди будут с ней делать. Если бы кто-то, скажем так, выступил против Имперской Истины, он мог бы использовать пиктограмму из такого величественного и исключительного источника в качестве основы для нового вероучения".

- Чтобы подорвать веру и отрицать божественность императора?

-Трудно себе это представить.

‘ И это, я полагаю, причина, по которой инквизиция здесь.… Чтобы захватить изображение и исключить подобную возможность.

- Я никогда не говорил, зачем я здесь, - ответил я.

-Только не ты.

Он мягко кивнул в сторону женщины в дальнем конце зала. Она разговаривала с другими гостями.

‘ Халанор Куртец, ’ представился Кэрил. ‘ Ордо Еретикус. Мне так сказали.

- Если бы Ордо Еретикус хотел заполучить изображение Килера, - ответил я, - они бы взяли дворец штурмом, захватили его, предали мечу все внутри и сравняли с землей с орбиты.

‘Может быть, ’ сказал он. "Если только они не хотели сначала выяснить, кто был заинтересован, понаблюдать за личностями, которых реликвия такого рода извлекает из дерева".

Он был прав. Я так и думал. Продажа была частной, но все равно это была приманка первой величины. Со своего места я мог видеть по меньшей мере шестерых интересующих меня лиц из списков наблюдения ордо: ренегатов, рецидивистов и еретиков, привлеченных к откровенности аппетитными обещаниями поистине богохульного артефакта. Если бы я контролировал операции Ордо Еретикус, я бы сдержался, внедрил агентов во дворец и дождался продажи. Затем, одним махом, я бы завладел образом еретика, а также покончил с дюжиной ключевых врагов Империума, возможно, добыв достаточно информации с помощью пыток и допросов, чтобы уничтожить большинство культовых сетей в субсекторе.

В некотором смысле, именно поэтому я и пришел. Мне не нужен был образ Килера. Я хотел его увидеть, но у меня не было желания владеть им. Это было слишком опасно, чтобы существовать. Я пришел посмотреть, кого это может привлечь.

Один в частности.

И я был уверен, что нашел ее. Кэрил, с его острыми, аугметическими глазами, уже заметил ее. Халанор Куртеч. Она не была инквизитором. Сенсорные шаблоны и псионическое распознавание образов зарегистрировали достаточно положительных результатов: маскировка, лечение ювенатами… Все они могли многое скрыть.

Но я был вполне уверен, что Халанор Куртец на самом деле был архиеретиком Лилеаном Чейзом.

Когнитаи, старейший, величайший и наиболее пагубный культ Хаоса в истории, присутствовали в лице своего легендарного и неуловимого лидера. Только что-то вроде яркого образа Гора Луперкаля могло заставить ее выйти из укрытия.

Моя долгая и кровавая работа была близка к завершению.

За полчаса до начала распродажи меня вызвали к Медоне.

Он находился в отдельной комнате. Его губы, как и прежде, расплылись в улыбке, он приветствовал меня у двери и провел внутрь.

Пожиратель Медонай перестал быть полноценным человеческим существом много лет назад. Аппетит взял над ним верх. Его бледное физическое тело, пирамида из плоти весом более девяти тонн, поддерживалось каркасом из подвесных модулей и подъемных брусьев. У него больше не было видимых конечностей. Банды рабов втирали масла в его плоть, чтобы она оставалась эластичной, - бесконечный процесс, в то время как вереницы сервиторов несли непрерывную процессию продуктов питания, которые подавались ему с помощью парящих кибердронов высоко в такелаже каркаса.

Было трудно разглядеть его настоящее лицо: просто маленькая точка на вершине горы мяса.

‘ Мой дорогой инквизитор Эйзенхорн, ’ сказал он одними губами. ‘ Я хотел поговорить. У меня такое чувство, что сегодняшний день добром не закончится. Мне нужны ваши гарантии в том, что вы не будете пытаться привлечь меня к ответственности.

‘ Ты устроил распродажу, Медоний, - ответил я. - Я не знаю ни одного закона, который ты нарушил.

- Пожалуйста, ваши заверения, сэр.

‘ Оно у тебя есть. Могу я сказать, Медония, что если ты считаешь, что аукцион пройдет неудачно, тебе не следовало его организовывать.

‘Я бы не стал", - произнесли его губы с улыбкой. ‘Я работал над организацией частной продажи этого изображения. Частная продажа. Но этому не суждено было сбыться.

‘ Что вы имеете в виду? - Спросил я. Мои экстрасенсорные способности уловили легкую дрожь. Возможно, страх или трепет. Бесконечно малая искусственная задержка между мыслительным процессом Медонея и его устным воплощением открыла мне окно в его разум.

"Я решил, что лучше всего провести аукцион", - говорили его губы.

Я был вынужден организовать эту продажу против своей воли, думал он.

Я бросился влево.

Лазерные лучи, яркие, как сердце солнца, опалили землю там, где я стоял.

Медонай тоже был вынужден встретиться с глазу на глаз. Я проклинал себя за то, что не понял раньше, что такой человек, как Медона Пожиратель, который так стыдится своего физического состояния, что использует аватар для личного общения, никогда бы не попросил о встрече с кем-либо лично.

Я сильно перекатился, попутно сбив рта с ног. Зубцами ловушки были два киберкульта, спускавшихся с высокой крыши, их лазерные системы поражения включились для второго выстрела. Луч прошил пол позади меня. Другой попал в рот, когда он поднимался, разрезав его насквозь. Он снова упал, задыхаясь, лицом вниз, забрызгав плитки запекшейся кровью и внутренними органами, выпущенными в результате его рассечения пополам.

Высоко наверху, в такелаже, настоящий рот Медоны завыл от боли из-за психической обратной связи.

Я вырвался на свободу, обрушив свой разум на ухмыляющихся киберкультов, которые со свистом приближались ко мне. Один яростный ментальный удар, и я отключил механизмы автоматического контроля, освободив их от псионического импульса, который их направлял. Один из них врезался в землю подобно метеору и взорвался. Другой на большой скорости просвистел у меня над плечом, неуправляемый, и врезался в стену камеры.

С такелажа Медоны Пожирателя посыпались искры. Мой удар также выжег телекинез Медоны.

В комнату ворвались трое мужчин. Я узнал в них членов свиты Халанора Куртеча. Они были коренастыми, сильными, быстрыми.

И защищен от психики.

Я потянулся за своим оружием, но первый был на мне. У него был кинжал с крючком, который я блокировал. Я откатилась назад, опрокидывая его на пол. Я вскочила на ноги раньше, чем он, и выбила из-под него ноги.

Повернувшись, я выхватил свой пистолет "Тронсвассе" и прикончил двоих других. Отдача от выстрелов сильно сбила их обоих с ног.

Первый мужчина приземлился мне на плечи, его рука обхватила мое горло, пригибая меня назад. Только запястье моей руки с пистолетом удержало его кинжал от вонзания в мое лицо. Я выбросил локоть, но он не попал в цель. Сила мужчины была аугметически увеличена. Он был искусственным убийцей, защитником жизни или Когнитивной формой убийства.

Я был калекой на протяжении десятилетий. Мои ступни, голени и поясница заключены в тяжелые каркасы из металлических суппортов, позволяющие мне двигаться. Я топнул подкованным железом ботинком назад и раздавил свод левой ноги убийцы.

Он фыркнул в агонии. Его хватка слегка ослабла, и я снова попробовала толкнуть его локтем.

Когда он отшатнулся назад, я развернулся и ударил его своим Тронсвассом по голове. Он упал набок, его череп раскололся, из уха брызнула кровь.

Мимо меня прогремели выстрелы. Еще больше членов команды Куртеча ворвались в камеру. Они стреляли из крупнокалиберных автопистолетов и лазерных снарядов.

Я открыл ответный огонь, когда бежал в укрытие, пробиваясь сквозь ряд испуганных зрителей: ошеломленных сервиторов с подносами изысканной еды, которые остановились, отключив системы заказа, и наблюдали за разворачивающимся столпотворением. Я сбил двоих с ног, и они упали, роняя подносы. Огонь из засады от моих потенциальных убийц ворвался в строй, уронив еще больше растерявшихся рабов. Тарелки разбились. Подносы с изысканной едой упали на землю.

Нападавшие рассыпались веером по комнате. Мои выстрелы – сделанные между мечущимися, сбитыми с толку сервиторами - загнали людей Чейза в укрытие на дальней стороне массива Медоны. Один из них убрал пистолет в кобуру и разворачивал вращающуюся пушку из рюкзака за спиной.

Я пригнулся.

Бушующий огонь пронесся по полу, прогрыз сервиторов и разрушил облицованную плиткой стену. Осколки эмалированной керамики и стекла из богато украшенных окон посыпались во все стороны. Я услышал, как завыл мотор пушки, когда стрелок менял боекомплект.

Выстрелы донеслись с другого угла. Это был огонь из хеллгана. Выстрелы, произведенные с неприличной точностью, взорвали кронштейны на такелаже, которые поддерживали массу "Медоны".

Раздался долгий, уродливый скрежет ломающегося металла, затем вся девятитонная туша Медоны-Пожирателя откатилась в сторону, подбрасывая сервиторов и визжащих рабов в воздух.

Медона прокатилась, как оползень, и раздавила убийц там, где они притаились в засаде.

Один выжил, вырвался на свободу и убежал. Еще один выстрел из хеллгана разнес ему голову.

Я осторожно поднялся. В воздухе пахло дымом, кровью, едой и кожным жиром. Рабы причитали, рыдали, нянча сломанные конечности.

В поле зрения появился Харлон Нейл, прижав хеллган к щеке и готовый выстрелить.

‘ Все в порядке? - спросил он меня.

- Прекрасно, - ответил я.

Нейл был моим передовым агентом.

- Я все думал, где ты, - сказал я.

- Держусь подальше от посторонних глаз, как ты мне и говорила, - сказал он.

Я посмотрел на распростертую массу Пожирателя Медоны. Он был жив, беспомощен и хныкал. Рабы пытались поднять его, прежде чем вес его собственного тела сдавил его органы до отказа. Кровь людей Чейза сочилась из-под него.

- Я заверил его, - сказал я.

‘ Я этого не делал, ’ сказал Нейл с усмешкой. Он опустился на колени рядом со своей последней добычей, перевернул тело и выудил что-то из куртки мужчины. Он показал мне.

Значок инквизиции. Нейл многозначительно поднял брови.

- Когнитэ, Харлон, - сказал я, - выдающий себя за Ордо Еретикус.

Он пожал плечами.

- Мы должны найти Чейза.

- Ты имеешь в виду Куртеча? - спросил он.

- Это имя, которым она пользуется.

-Это действительно она?

‘ Похоже на то, - сказал я. - Не могу поверить, что мы наконец подобрались так близко.

‘ Что ж, путешествие сюда было веселым, - сказал Нейл. ‘ Веселье, дружба. Путешествие важнее пункта назначения, разве не так говорят?"

Я посмотрел на него.

Он вздохнул.

- Просто пытаюсь поднять настроение, - сказал он.

‘ Чейзу понадобится образ Килера, - сказал я. - Давай.

Смерть, стрельба и весть о том, что Ордо Еретикус выходит на свободу, вызвали панику во дворце. Гости и потенциальные покупатели бежали со своей свитой. Нейл и я протолкались сквозь толпу тел и направились к боковой часовне, где был выставлен образ.

Сеян Кэрил снимал изображение Киллера с подставки. Его руки были в перчатках. У его ног лежал открытый бронированный ларец, готовый принять его.

‘ Наливаешь себе? - Спросил я. Я нацелил на него свой Тронсвассе.

Кэрил печально улыбнулась.

"Я думаю, что продажа отменяется, - сказал он, - и это то, что я очень хочу приобрести".

Он осторожно положил стеклянную пластинку в шкатулку и повернулся к витрине. Под бархатной подушечкой лежал небольшой пакет. Труды Килера - настоящая награда.

‘ Я не могу позволить тебе забрать это, - сказал я. ‘ Халанор Куртеч… Ты ее видел?

‘ Нет, ’ сказал Кэрил. Он возился с пакетом, вскрывая печать.

‘ Оставь это, - сказал я. ‘ Подумай хорошенько, Кэрил. Когда ты в последний раз видела Куртича?

‘ Думаю, она сбежала, - сказал он. Он улыбнулся. ‘ Забавно… Я никогда не думал, что буду благодарен Ордо Еретикус, но благодаря им это теперь мое.

Нейл шагнул к нему, нацелив хеллган.

- Мой босс сказал, положи трубку, так положи. Ты неплохо держишься. На тебя нацелены два пистолета, и ты все еще думаешь, что выйдешь отсюда с этим?

Я огляделась. Кэрил была в чем-то уверена. Но в чем?

‘ Полагаю, я тоже должна поблагодарить тебя, ’ сказала мне Кэрил. – Если бы не вы, ордо не провело бы эту операцию, а Куртич...

‘ Она не Ордо Еретикус. Она не Халанор Куртеч, ’ сказал я. - Ее зовут Лилиан Чейз.

Кэрил посмотрел на меня. Выражение восторга заполнило его лицо.

‘О, ’ сказал он, смеясь. - Я был о тебе высокого мнения, но теперь я вижу, что ты такой же болван, как и все остальные. Лилиан Чейз? Ты настолько неправ, что это похоже на истерику".

Он открыл пакет и начал читать.

‘ Восхитительно, ’ пробормотал он. ‘ Килер говорит совершенно определенно. Император не бог. Он отвергает любые попытки назвать Его так. Видите, вот здесь? Она утверждает, что именно ее встреча с демонами в присутствии Гора Луперкаля довела ее до крайностей веры. Если демоны существуют, то для нее бог тоже должен существовать. Иначе вселенная не могла бы быть такой жестокой. Существование бога было необходимо, чтобы уравновесить ужас варпа. Божественная лекция основана на лжи. Имперская вера основана на страхе. ”Святой" признает это.

‘Отдайте это мне", - сказал я. ‘Это глубоко еретический текст. Он никуда не приведет".

‘ Это? Кэрил улыбнулась, указывая на бумаги. ‘ Это просто дополнительный приз, наша награда за сегодняшнее терпение. Это станет приятным дополнением к нашей библиотеке. Это не говорит нам ничего такого, чего бы мы еще не знали".

- Ты Когнитэ, - сказал я.

‘ Да, Грегор. Лилеан передает тебе привет. Она надеялась однажды встретиться с тобой лично, учитывая, сколько лет ты ее искал. Но она занята в другом месте. Она послала меня забрать это. Твоя дорога заканчивается здесь.

Нейл поднял свой хеллган и прицелился мужчине в голову.

"Я не думаю, что вы в том положении, чтобы угрожать подобным образом", - сказал он.

‘ Это не так, ’ сказала Кэрил. ‘ Сегодня… эта продажа была тайной операцией. Ордо Еретикус узнали, что изображение находится у Медоны. Они знали, что это будет непреодолимым соблазном для групп еретиков. Они вынудили его объявить аукцион, вместо того чтобы пытаться продать это в частном порядке. Они знали, что Когнитаи пришлют за ним агента.

Он ухмыльнулся.

- Кстати, это я.

– Халанор Куртец... - начал я.

‘ инквизитор, ’ ответил он. ‘ Ордо Еретикус. Она руководит этой операцией. Эта распродажа была приманкой для приза, за которым она охотится".

"Когнитивные способности..."

-Боги, нет! Гораздо больший еретик. Псайкер-отступник, дьяволус… Грегор Эйзенхорн. Это все было ради твоего блага, Грегор. Ты здесь в розыске. Твои бывшие хозяева, Ордо Еретикус, хотят покончить с тобой.

Из коридоров позади меня я услышал крики и звуки оружейной стрельбы. Пока Нейл прикрывал Кэрил, я вернулся к двери камеры, чтобы посмотреть.

Карательные группы Ордо Еретикус ворвались во дворец Медоны, убивая все живое, что могли найти. Они кооптировали Отпрысков Темпестус для проведения анализа крови. Я видел инквизитора Куртеча среди штурмовых отрядов, он отдавал им приказы, передавал сообщения, чтобы они нашли меня и задержали любой ценой.

Я верил, что расставляю ловушку для Чейза и несчастных Когнитей, но на самом деле это была ловушка, расставленная для меня. Я был впечатлен мастерством и чутьем, с которыми Куртеч и ее коллеги выманили меня из укрытия.

Я был в ужасе, увидев, теперь яснее, чем когда-либо, насколько изгоем я стал. Для Ордо Еретикус я был таким же отвратительным, как Когнитаи.

Сегодня Когнитивные способности были всего лишь примечанием, и Чейз использовала свою оппортунистическую хитрость, чтобы украсть огромное сокровище, пока мы с ордо занимали друг друга.

Меня переиграли обе стороны: Когнитаи и мои бывшие хозяева.

Меня затошнило. Ордос были слепы, если не могли отличить меня от такой злобной угрозы, как культ Когнитае. Я был прав, когда оборвал свои связи и продолжил работу в одиночку. Это знание принесло мне некоторое утешение.

Харлон вскрикнул. Я обернулся и увидел, что он повалился на землю. Кэрил держал в руке запечатанный ларец и целился в Нейла из лазгана.

Впечатляет. Потребовалось многое, чтобы перехитрить Харлона Нейла, особенно когда он приставил пистолет к твоей голове.

- Я ухожу, Грегор, - сказала Кэрил.

Я выстрелил в него. Мои выстрелы замерли в воздухе. Кэрил – или как там его настоящее имя – был высококлассным псайкером. Вот как он уложил Нейла, и почему тот казался таким уверенным. Раньше он скрывал силу, но теперь она бурлила в нем. Я принял на себя основной удар, и меня отбросило обратно к стене.

Я почувствовал, как сломалось несколько ребер.

Но, наконец, кто-то меня недооценил. Я тожебыл псайкером с высокими функциями. У Кэрил была сила, но Чейзу следовало послать кого-то, у кого ее было значительно больше. Пребывание в темных местах имело свои преимущества. Люди не знали, на что я действительно способна. Чейз не понимала, с кем она имеет дело.

Ранее моя сила была заблокирована ментальными щитами инквизиции. Теперь это было бесплатно, и это подпитывалось моим гневом и разочарованием.

Я выкрикнул единственное слово силы.

Сила удара, подобно пылающей ударной волне в воздухе, поразила Седжана Карила и отбросила его не просто к задней стене камеры, но сквозь нее. Каменная кладка треснула. Ужасный, ослепляющий свет проникал сквозь разрушенную дыру.

Я опустил свои светозащитные экраны и помог Нейлу подняться на ноги. Он тоже надел защитные очки, и мы натянули тяжелые капюшоны наших пальто.

Снаружи пустыня была слишком яркой, чтобы на нее можно было смотреть. Стояла невыносимая жара. Пока мы были во дворце, полдень закончился, промелькнула короткая ночь, и начался день горения.

Кэрил лежал на спине на куче щебня. Каждая кость в его теле была раздроблена, но он все еще был жив. Кровь из его ран стекала с него, а обнаженная плоть поджаривалась. Он держал пачку древней рукописи Евфратии Килер в почерневшей когтистой руке, но бумага уже горела.

Он пытался потушить огонь, но сам тоже был в огне.

Я видел, как сгорело его тело, а вместе с ним и бумаги.

‘ Свяжись с Медеей по воксу, ’ сказал я Нейлу. ‘ Скажи ей, чтобы привела оружейный резак. Нам нужна быстрая эвакуация.

Он кивнул, и я услышал, как он говорит по-глоссийски в свою вокс-гарнитуру.

Я открыл свой разум.

+Черубаэль? Ты меня слышишь?+

+Конечно, Грегор.+

+Мне нужна ваша помощь.+

+Боже мой, Грегор. Тебе нужно, чтобы я пришел и убил для тебя много-много людей?+

Я колебался. На мгновение я подумала о Отпрысках Темпестус и командах инквизиции, рыщущих по дворцу по нашим пятам, всего в нескольких минутах от того, чтобы найти нас.

- Да, - ответил я с большой неохотой.

+Я не совсем расслышал это, Грегор.+

+Да.+

Мы с Нейлом взяли бронированный ларец и отправились в пылающую пустыню. Медея была уже в пути, менее чем в минуте езды.

Мы отошли на приличное расстояние от дворца, и я обернулся, чтобы посмотреть назад, как раз вовремя, чтобы увидеть спускающийся с неба свет, который был ярче и ужаснее, чем дневное сияние трех солнц.

Дворец Медоны начал гибнуть с вулканической окончательностью.

Я отвел взгляд.

Откуда-то я услышала глубокий, довольный смех.

Вероятно, это был демон-хозяин, наслаждающийся своей резней, но всего на мгновение мне показалось, что звук исходит эхом из шкатулки в моей руке.

От улыбающегося, благородного образа, который Эуфратия Килер создала так давно.


OceanofPDF.com

ПЕРИГЕЛИЙ


OceanofPDF.com


Через час после начала симпозиума стало ясно, что мы не все выберемся отсюда живыми.

Я пришел посмотреть. Наблюдать. Прикрывая свою личность документами археолингвиста из Шурфата, местного университета, и маскируя свое лицо и телосложение ученой мантией и фальшью, я приходил, чтобы посидеть среди академиков и савантов на галерее.

Я лгу. Я пришел не смотреть. Я пришел увидеть его. Прошло много времени с тех пор, как я видел его в последний раз. Пятьдесят лет? Столетие? Я сбился со счета.

Бадер Векум умер. С этого все и началось. Бадер Векум, одиннадцатый сын одиннадцатого сына, последняя заметная ветвь благородного рода, правившего островным государством Мелифицер на протяжении тридцати поколений, умер. Я уверен, вы знаете этот остров. В холодных, зеленых северных океанах Гудрун, в Геликанской субмарине; месте мягкого лета и темной зимы, покрытых ледяными шапками вершин и геотермальной энергии, древних городов, врезанных в крутые склоны потухших вулканов. К северу от острова в ясный день видны зазубренные черные стены континентального шельфа на расстоянии трехсот километров через неприступное полярное море.

Дом Векум имел место в Высшем законодательном органе Гудрун, но он никогда не был одной из самых могущественных или влиятельных знатных семей Гудрун. На протяжении веков Мелифицер поддерживался экспортом консервированной рыбы, руд морского дна и геотермальной энергии, но он всегда сохранял репутацию учебного заведения. В этих крутых городках на склонах скал процветал Университет Шурфат, две академии рубрикации, шесть музеев и четыре выдающихся библиотечных фонда, и все это благодаря научному энтузиазму благородных векумов, филологов-любителей.

Теперь последний был мертв, не оставив потомства, в ужасной старости, и Мэлифифером должны были управлять кузены Векума с материка в Доме Курел. Знаменитую частную библиотеку Бадера Векума предстояло разобрать и рассредоточить по дисциплинарным библиотекам Шурфата, а также нескольким материковым школам.

Всегда ходили разговоры, что в частной библиотеке Дома Векум хранились некоторые предметы необычайно эзотерической ценности, и, как это часто бывает со старыми коллекциями, долгое время находившимися в частных руках, инквизиция назначила эмиссара для наблюдения за распределением их содержимого. Никогда нельзя быть слишком осторожным. Даже без какого-либо злого умысла со стороны ее владельцев, в коллекции тысячелетней давности может быть что-то пагубное, гноящееся в глубине полки. Я лично видел, как разворачивались великие трагедии из-за невольного сопричастности к богохульству.

Я видел, как страница выцветшей рукописи убила целый мир.

Мы собрались в пустом доме, расположенном высоко на самых крутых склонах вершин острова. Был конец осени, в гавани поблескивал первый лед, на западе поднимались первые темные океанские штормы. Перелетные птицы толпились в небе за высокими окнами, готовясь к отлету. Слуги сновали из продуваемой насквозь комнаты в продуваемую насквозь комнату, выкачивая тепло из проржавевших систем отопления, которым Бадер Векум позволил болеть наряду со своим здоровьем.

Симпозиум вел инквизитор Кириак. Вместе со своим следователем Вориетом и тремя учеными он провел два месяца, анализируя коллекцию. Сейчас он представлял свои выводы группе своих коллег из ордоса, а также приглашенной аудитории ученых, для обсуждения. Восемнадцать томов уже были изъяты без консультаций. Инквизиция не интересуется мнением по некоторым вопросам. Но оставался сто пятьдесят один пункт, по которому можно было привести веские аргументы в пользу тщательного академического изучения, а не строгого запрета. Канцлер Манивар из Шурфата особенно настаивал на этой возможности.

‘ Репутация Шурфата, ’ сказал он, поднимаясь на ноги в начале симпозиума, - которая, смею предположить, распространяется за пределы Гудрун и субсектора вплоть до местного сектора Империума, во многом зависит от качества нашей коллекции. И эта коллекция, по своей сути, была великой работой Дома Векум, чье широкое и достойное восхищения любопытство позволило им накопить обширный и незаменимый книжный архив на протяжении веков. Хотя мы понимаем необходимость время от времени ограничивать некоторые тома для общественного блага, мы призываем достойных ордос не изолировать весь каталог. Не все они загрязнены из-за одного или двух неразумных включений. Пожалуйста, разрешите перенести как можно больше материалов в академические архивы Shurfath и других институтов в стране и за рубежом ".

Я был в целом согласен с пожеланиями канцлера. Я просмотрел сомнительные материалы, и в них не было ничего, заслуживающего цензуры. Лишение ученых доступа к таким материалам притупляет наши коллективные знания.

Но, заметьте, я бы сказал именно так, не так ли?

Мне также понравился Шурфат. В холодном, суровом климате Мелифисера было что-то такое, что привлекало внимание ученых. Некоторые из наиболее образованных членов ордос сектора в то или иное время учились там.: Я сам провел там девять месяцев, исследуя его хранилища. Это было много-много лет назад, когда я пытался провести некоторое справочное исследование по вопросу, который занимал моего коллегу во время визита к Элваре Кардинал. Хотя ответы ускользали от меня (а этот человек был давно мертв), я начал ценить атмосферу и знания Шурфата.

Инквизитор Кириак тоже склонялся к образу мыслей канцлера, но он был молод, и это была одна из его первых официальных обязанностей. Он знал, что взгляды старших устремлены на него. Он не мог позволить себе казаться снисходительным. Он не мог позволить себе казаться радикальным.

Есть сильное слово: Радикальный.

Для изучения и обсуждения был представлен первый том, первый из ста пятидесяти одного, о котором шла речь. Процесс обещал быть долгим. Сириак выбрал небольшой лекционный зал на верхних этажах вертикального дворца, мрачное помещение, обшитое деревянными панелями непрекращающегося коричневого цвета. Когда-то студенты-медики использовали его для уроков анатомии, и вокруг центральной сцены были расставлены ярусы кресел. Многоярусные партеры галереи, похожие на маленькие театральные ложи, были почти такими же отвесными, как скалы снаружи. Мы облокотились на деревянные поручни и заглянули вниз, на залитую газовым светом арену, где ученые Сириака руками в белых перчатках раскладывали первую сомнительную книгу на пьезозаряженную нейтрализующую ткань. Вориет, дознаватель, установил защитные барьеры вокруг края деревянной сцены. Была здесь и стража: слуги инквизиции в строгих одеждах ордос и более напыщенные воины Дома Векум.

Сириак начал свой обзор. Книга была копией "Чтений" Унакиуса, из которых пресловутая ‘поэзия’ была давным-давно вычеркнута. Незаряженный пистолет, несомненно, был безвреден. Иллюстрации mezzopict, однако, были очаровательными и редкими и заслуживали того, чтобы быть полезными студентам, изучающим изобразительное искусство. Канцлер встал и, как только Кириак закончил свое резюме, сказал об этом.

Старейшины ордоса казались невозмутимыми. Я хорошо знал, что старый Карнот Вешер будет монодоминантным до конца, бескомпромиссным, ожесточенным. Адрианну Корвал читать было труднее. Элегантная, прилежная женщина, она заставляла своего псибер-дрона парить над страницами, пока ученые переворачивали их, передавая крупные планы на ее оптические имплантаты. Заул Гагуах казался скучающим. Я отчетливо слышал, как он дважды спрашивал помощника, что на дворцовой кухне готовят на ужин.

А потом, конечно, появился он. Безликий, неумолимый, непроницаемый, как блант. Не будет слабостью признаться, что я почувствовал определенный эмоциональный отклик, когда он вышел из тени на сцену. Это было очень давно, и когда-то мы были очень близки.

Его карьера была омрачена делом Слайта. Его карьера и горный район Келл в провинции Сарре. Гудрун и Юстис Майорис тоже несли на себе шрамы его работы.

Я прекрасно понимал, что эти скромные шрамы были намного предпочтительнее смертельных выходных ран, которые могли бы стать следствием его бездействия, но лорд гроссмейстер Роркен был вынужден осудить его. На службе Трону и Святому Ордосу ему пришлось действовать в статусе изгоя. Он спас, по самым скромным подсчетам, триллионы жизней. Тем не менее, последствия были ужасными. Чтобы продолжить службу в Ордос Геликан, он согласился приостановить свой активный статус и выполнять консультативную роль в штаб-квартире инквизиции.

Пустая трата. Пустая трата огромного таланта. По крайней мере, я слышал, что он снова пишет.

The Показания были, наконец, переданы для сопоставления. Его голос переломил ситуацию, хотя его "да" было единственным словом, которое он произнес. Я был рад видеть, что страх перед обвинениями в радикализме, страх того, что он был негодяем, которого они всегда подозревали, не остановил его. Он знал, что правильно, а что глупо неправильно, и этим мезопиктам самое место в приличной библиотеке.

Вторая работа была подготовлена и представлена Кириаком. Это была "потускневшая" копия M.39 Ennead, где старые ошибки при транспозиции печатным способом создали квази-богохульные изображения императора.

Я, честно говоря, думал, что мы дойдем до пункта шестнадцатого – молитвенной брошюры Технотической секты, имеющей по–настоящему еретический тон, - прежде чем возникнет какое-либо реальное несогласие или спор. Это, вероятно, заняло бы весь первый день. В один из запланированных перерывов или, возможно, после вечернего сеанса я бы воспользовался шансом поговорить с ним.

Но ничего подобного не произошло.

Пока ученые Кириака переворачивали страницы Эннеады руками в белых перчатках, один из гвардейцев Дома Векум в дальнем конце комнаты, высокий парень с мрачным выражением лица, беспокойно заерзал. На нем был длинный зеленый плащ, белый пояс и пышная золотая тесьма, а его высокий серебряный шлем был украшен перьями океанического серокрыла. В руках он держал церемониальную секиру.

Я заметил, как он дернулся во второй раз, и подумал, что, возможно, он страдает от несварения желудка или другого желудочного дискомфорта. Затем он поднял секиру и, слегка озадаченно нахмурившись, вонзил ее в ближайшего стражника ордоса.

Там было огромное количество крови. Была перерезана крупная артерия, и от сильного кровяного давления спины пожилых людей на сцене чуть не обливались из шлангов.

Ни беспорядок, ни внезапная суматоха, ни крики, ни движение, ни выхватывание оружия меня особо не волновали. Бедный домашний стражник, и без того удивленный тем, что стал убийцей, был положительно поражен тем, что его убили. Разгневанный агент инквизиции нагнулся и выстрелил в него в упор, и он упал навзничь, выпустив рукоять секиры, которая все еще подергивалась в такт убывающему артериальному пульсу.

Меня беспокоило ощущение, которое я уловил за мгновение до того, как убийца нанес удар. Крошечный импульс психической силы.

Домашний стражник был марионеткой. Разум использовал его. Это завладело его конечностями и заставило действовать еще до того, как у него появился шанс сопротивляться.

Это была сила. Хуже того, это была точность.

Есть только одна вещь более опасная, чем человек-псайкер. Это псайкер-человек, искусно обученный схоластикой псайканой.

Я знаю. Я один.

Палач убийцы, стоявший над телом с обнаженным пистолетом, внезапно превратился в следующий инструмент невидимой силы. Он вздрогнул. Затем он повернулся и начал бешено стрелять по галереям и через сцену. Один из ученых был убит, а Сириак ранен в бедро. Охранники – как ордос, так и хаус, – которые бросились вперед, чтобы помочь первой зарезанной жертве и задержать его убийцу, разбежались.

Карнот Вешер был экстрасенсом. Вскочив со своего места, его пальто на спине было пропитано кровью, он выкрикнул команду стрелку, который был одним из его собственной свиты. Пугающее использование воли заставило меня вздрогнуть. Вешер был силен, но его практика была неуклюжей. В нем не было и намека на изящество стилета, которое спровоцировало этот инцидент.

Охранник с пистолетом прекратил свое неистовство, побуждаемый волей Вешера. Он остановился и посмотрел на пистолет, который держал в руке, как будто его присутствие в его руке было совершенной тайной.

Неразбериха притупила разум каждого. Охранник с пистолетом, ошеломленный криком Вешера, больше не был проблемой. Блудливый разум унесся дальше, оставив одного раба другому.

Другой охранник Дома Векум, капитан, упал рядом с первой жертвой, всерьез пытаясь облегчить несчастную смерть парня. Капитан внезапно вздрогнул и выдернул секиру из туловища первой жертвы. Он поднялся, на полу вокруг него было озеро крови, и замахнулся грубым оружием на Вешера, как можно было бы замахнуться на кабана.

Капитан убил бы инквизитора чисто, если бы не два фактора. Вешер снова использовал свою волю и отчаянно выкрикнул команду запрета. Капитан был слишком одержим высшим умом, чтобы это сработало в полной мере, но это заставило его заколебаться, и его сапоги, украшенные бархатными розетками и парчой, поскользнулись в луже крови.

Вместо того, чтобы пронзить грудь Карнота Вешера, острие секиры пробило левое бедро инквизитора и пригвоздило его к деревянному каркасу ложевой галереи.

Его возмущенный крик был таким же громким, как и количество крови, которая из него начала вытекать. Вокруг них гвардейцы обоих званий открыли огонь и срезали ни в чем не повинного капитана с нескольких направлений.

Они все были идиотами. Разум уже пришел в движение.

Галереи пустели. Зрители в сильном волнении бежали в сравнительную безопасность боковых комнат и приемных.

Я знал, что пришло время отступать. Кровопролитие на маленькой галерейной сцене, которое приобрело нелепый вид какой-то ужасной пантомимы, было всего лишь шоу. Большинство самых влиятельных и способных людей на симпозиуме находились на этой сцене, и атака была спланирована так, чтобы занять их, сбить с толку, устроить разгром, который полностью сосредоточил бы внимание аудитории.

Однако их гибель не была основной целью. Если целью был один из старших ордосцев, зачем начинать с охраны?

Я был уверен, что истинной целью был я.

Каким-то образом какое-то агентство узнало о моем присутствии. Я редко бываю в общественных или густонаселенных местах, но кто-то узнал об этом единственном, редком появлении.

Где я допустил ошибку? Как я проявил себя? В течение многих лет я жил другими жизнями, заметая все следы себя. Где я допустил ошибку? Какой фрагмент истины я оставил нераскрытым?

Было ли это просто моей решимостью встретиться с ним здесь? Было ли это моей погибелью?

Кто был виноват? Кто пришел за мной?

С сожалением вынужден признать, что у меня накопилось слишком много смертельных врагов.

И у меня такой же Заклятый Враг, как и у остальных представителей моего вида.

Я покинул галерею и поднялся по маленькой задней лестнице, темному пролету деревянных ступенек с крутым поворотом. Я протиснулся мимо толпящихся зрителей, которые направлялись к выходу. Некоторые вскрикнули, когда я оттолкнул их в сторону, боясь, что смерть коснется и их тоже.

Я был вооружен силовым ножом в пружинных ножнах на левом предплечье и автоматом Tronsvasse в плоской кобуре под пальто, но мое самое опасное оружие находилось внутри моего черепа.

Я добрался до нижнего коридора под лекционным залом. Полы были обшиты досками из блестящего черного дерева и устланы старыми коврами. Стены были отделаны лакированными панелями. Тусклые, древние лица выглядывали из старинных сцен, написанных масляной краской, в старинных рамах. В коридоре скопились беженцы из зала - съежившиеся ученые и перепуганные эрудиты. Когда они увидели меня и прочли мою мрачную целеустремленность, они отшатнулись от меня и убежали.

Моя маскировка – особенно сверхъестественная древняя технология лжи - была достаточно хороша, чтобы скрыть меня при обычных обстоятельствах. Сидя, ходя, стоя, я был просто еще одной фигурой, не имеющей значения. Но теперь я двигался быстро, и никакие позаимствованные наряды и оптический обман не могли скрыть моего роста и моей такой механической походки в быстром движении. Я явно не был академиком. Я все еще был высоким, широкоплечим мужчиной, и тот ущерб, который жизнь нанесла моему крепкому телосложению, аугметика исправила. Опоры ног с сервоусилителем становятся очевидными во время бега, и никто не мог ошибиться в боевой подготовке, очевидной в моей осанке.

Ломкие крики Вешер все еще отдавались эхом в лекционном зале надо мной. Я полагаю, что к тому времени они пытались отлепить его разбитый таз от панели.

Я почувствовал, как блуждающий разум скользнул по мне, охотясь за мной, фиксируясь на моей психической ауре. Я выдернул авто из своего потайного устройства.

Как раз вовремя.

Из коридора в меня посыпались выстрелы, тяжелые пули. Они вонзались в деревянные панели, как заклепки из газового пистолета, рассекая воздух осколками. Ученые вокруг меня снова разошлись, на этот раз оказавшись между моей угрожающей фигурой и источником стрельбы.

Еще выстрелы. Двое ученых были ранены, когда столпились передо мной, и рухнули на пол.

Я поднял Тронсвассе, продолжая двигаться.

Один стрелок был наполовину скрыт за золотым шлемом и панцирем, выставленными на пьедестале. Я выстрелил, промахнулся, но заставил нападавшего нырнуть обратно в укрытие.

Был еще один, притаившийся на другой стороне коридора. Он стрелял из крупнокалиберного пистолета. Я увидел вспышку дульного среза оружия, когда пуля просвистела мимо меня, и прицелился туда.

Кажется, я попал ему в руку или предплечье. Я услышал вскрик.

Я собрал всю свою волю и провозгласил: "Покажитесь!"

Хотя они оба были порабощены блуждающим разумом, моей грубой команды было достаточно, чтобы заставить их на мгновение дрогнуть и выскочить из укрытия.

Оба были стражниками ордоса, членами свиты Гагуача в черных костюмах. Они были ни в чем не виноваты и, как бы там ни было, через мгновение снова выйдут из-под контроля. Но я не мог позволить себе проявить милосердие. Продолжая бежать, я выстрелил. Два выстрела, влево, вправо. Каждая пуля попала в середину лба и опрокинула человека на спину.

Я дошел до конца коридора. Дверь в комнату отдыха была открыта справа от меня, а лестница находилась прямо передо мной. Все ученики разбежались. Я все еще слышал их испуганные крики с лестницы. Я все еще слышал, как Вешер воет от боли, которая омрачит всю его оставшуюся жизнь.

‘ Кто ты? - Спросил я, перезаряжая ружье. ‘ Кто ты? Где ты?

+Кто ты?+ ответил мысленный голос. Холодный, резкий. Таким резким голосом говорил бы клинок, если бы мог говорить.

Я медленно повернулся, наблюдая за дверями и выходами.

‘ Кто вы? - Повторил я, добавив воли в слова.

+Кто ты? Я тебя не ожидал. Тебя не ждали. Кто ты? Назови свое имя.+

Сила воли в послании почти заставила меня произнести свое имя вслух, но я сдержался. Значит, я все-таки не был намеченной целью. Фактически, я был изгоем. Неожиданным участником игры.

+Я знаю тебя. Я чую твои мысли. Негодяй. Знаменитый пария. Прошло много лет с тех пор, как ваша розетка пользовалась каким-либо авторитетом.+

Разум был силен. Я надавил на него сильнее, еще сильнее. Я знал, что псайкер сильнее меня, но иногда сила - это еще не все. Я надеялся обойти его с фланга с помощью мастерства и отработанной техники, нанести ему неверный удар. Разум казался молодым, недостаточно опытным, чтобы знать все уловки старого пса, описанные в его книге.

Но давить было трудно, потому что разум продолжал двигаться. В псионическом паттерне была гибкость, которая вызывала беспокойство. Он был текучим. Оно порхало, как дикая птица, от раба к рабыне, но делало это с большой целеустремленностью и точностью. Оно не просто перелетало рикошетом от одного сознания к другому.

Это было быстро. Сильно и стремительно.

Я толкнул снова. Оно ускользнуло, но на этот раз я ушел, держа в руках несколько слов, вырванных из его неуловимого подсознания, как пучок травы.

Граэль Охра, Желтый король.

‘ Граэль Охра. Это твое имя?

Ответа нет.

-Желтый Король... чего?

Ответа нет.

‘ Желтый - за трусость? Ты не ответишь?

Я толкнул снова.

‘ Что такое Орфей, Граэль Охра? - Спросил я. - Почему это слово так ярко всплывает в твоем сознании?

Разум отступил. Огонь пробежал по нейронным связям моей аугметики, заставив меня ахнуть и, пошатываясь, прислониться к стене в поисках опоры. Все мои старые раны – все искусственные нейроны, подключенные ко мне, чтобы я мог контролировать свою экзо- и эндоагметику, - кричали от вызванной боли, клеточная память о травмах и хирургических разрезах воспроизводилась заново.

Умный, обращает старую боль против меня. Вытаскивает меня из своей головы.

Он снова ушел. Дом наполнился криками, команды охраны сновали вверх и вниз по узким деревянным лестницам. Я захромал в комнату отдыха и закрыл за собой дверь. Там было холодно и неприветливо. Никто не потрудился протопить ее в течение дня. Сквозь высокие окна лился прозрачный серый свет. Шторы и гобелены висели темные, как саваны. Здесь были полки с книгами, кое-какая обшарпанная мебель.

Мне нужно было сесть. Я попыталась избавиться от боли, которую он вложил в меня. Этот Граэль Охр, кем бы он ни был – а я был уверен, что такое имя было просто еще одной маской, псевдонимом – был жесток и исключительно искусен. Я украла несколько подсказок, которые у меня были, только благодаря наглой настойчивости и тому факту, что он не ожидал, что на симпозиуме будет задействован другой псайкер.

Он пробудил во мне воспоминания о старых муках: призраки всех ран и травм, которые я когда-либо испытывала, и не только физических. Меня почти захлестнуло чувство потери, нескольких потерь. Вспомнил горе. Я на мгновение увидел лица перед своим мысленным взором. Лица, о которых я не думал годами. Убер Эмос, мой давно умерший ученый. Неудержимый Мидас Бетанкор. Фишиг, упрямый до конца. Тобиас Максилла и его сверкающая искусственная жизнь. Элизебет Биквин.

Он разбудил их. Граэль Охра разбудила их всех и отправила мучить меня минуту или две, пока боль не утихнет.

-Почему ты здесь? - спросил я.

Я резко огляделась. Он был прямо за мной. Возможно, он тоже укрылся в комнате отдыха, или, возможно, его привлекла вспышка моего разума. Он был темной фигурой, тенью возле окон, выходящих на море. Казалось, он не хотел ни во что ввязываться.

‘ Ты узнаешь меня? - Спросил я.

‘ Конечно. Даже несмотря на ложь, у меня было подозрение. Это как-то связано с тобой? Сегодняшний маленький раунд убийств и кукольных игр?

‘Нет", - сказал я. ‘Я подумал, что кто-то, возможно, воспользовался моим появлением на публике, но это было высокомерно. Они охотятся не за мной. Тебе что-нибудь говорит имя Граэль Охр?

-Нет.

- Желтый король?

-Нет.

‘ Понятно, ’ сказал я. Он был в неведении или просто не играл? Троун знал, у него не было причин доверять мне. У него не было этого уже много лет.

Я убрала фальшь, чтобы он мог видеть мое лицо. Мое покрытое шрамами, ничего не выражающее лицо.

- Рад тебя видеть, - сказал я.

Его вокс-динамики издали звук, возможно, похожий на сардонический смех. Я не видел его, и он не видел меня. На моем застывшем лице не было ни выражения, ни даже микро-мимики, которую можно было бы прочесть, и никаких нюансов, доказывающих, что я искренне обрадовался.

И он был просто креслом: бронированной, жестко обработанной, плавающей формой, которая хранила и поддерживала его беспомощные органические останки. Он видел меня через оптические реле и говорил по вокс-передатчику. Бронированный нос его кресла был виден не более, чем мои черты лица.

Казалось, что он долгое время не ухаживал за внешним видом своего кресла. Оно было в царапинах, краска отслаивалась. Он не потрудился поддерживать его зловещий вид для полевых работ.

На одной стороне брони кресла виднелись пятна свежей крови.

‘ Зачем ты здесь? - спросил он.

- Я пришел повидаться с тобой.

‘ Мы очень давно не виделись, Грегор. Я не ожидал, что когда-нибудь увижу тебя снова.

"Времена меняются", - ответил я.

‘ Как и люди. Никто из нас не тот, кем мы были раньше. Мы оба негодяи.

- Тебя обманули только обстоятельства, - сказал я.

Это стоило мне карьеры. И это подразумевает, что ты не мошенник в силу обстоятельств. Вы действительно такой радикал, каким они вас называют? Угрозадьяволуса, который разыскивает тебя в пяти секторах?

– То, что я есть, несущественно...

‘Это не так", - ответил он. ‘Даже если вы невиновны, сейчас не время и не место доказывать это. Ваша репутация подмочена. Тебе не следует быть здесь.

"Я иду туда, куда сам выбираю".

- Темные места, все до единого.

‘ И я здесь не для того, чтобы доказывать свою невиновность. Я здесь, чтобы увидеть тебя.

- Вот почему тебе вообще не следует здесь находиться, - сказал он.

По дому эхом отдавались выстрелы. Наверху предпринималась еще одна попытка выкурить или убить псайкера-убийцу.

‘ Ты мог бы остановить это. Ты мог бы раздавить его, - сказал я.

-Нет.

- Ты самый сильный ум на острове.

- Возможно, когда-то.

- Ты не воспользуешься своим пси, чтобы навести здесь порядок?

- Это сделают другие. Гагуач и Корвал прикрывают убийцу. Еще несколько минут.

- Ни один из них недостаточно силен.

- Вместе они это сделают.

‘ Значит, ты больше не пользуешься разумом? - Спросил я.

‘ Это было условием моего прощения. Следствие длилось пятнадцать лет, Грегор. Молох заварил ужасную кашу.

‘ Не такой ужасный, как тот, который он хотел устроить. Тот, который ты остановил.

‘Я согласился уйти с действительной службы. Я поклялся отстранить свой разум от экстрасенсорной деятельности. Я просто использую небольшой мысленный импульс, который мне нужен, чтобы управлять креслом и включать систему жизнеобеспечения. Больше ничего. Ничего активного. Даже телепатии нет.

‘ Почему? Величайший ум вашего поколения.

‘ В разрушенном теле, с подмоченной репутацией. Мой разум и твое тело - между нами почти один цельный человек. Почти.

Я отвела взгляд. Даже без малейшего намека на микроэкспрессию с моей стороны, он мог сказать, что обидел меня.

- В последнее время твоя кожа стала тоньше, ’ сказал он. ‘ Это была шутка, но она тебя порезала. Раньше тебе было все равно. Тебе так стыдно за тот путь, который ты выбрал?"

Я убрал оружие в кобуру и скорректировал свою ложь.

‘ Я пришел повидаться с тобой, ’ сказал я. ‘ Я знаю, что прошло много времени, но это было по важному делу. Но я вижу, что ты изменился. Нет смысла сообщать тебе об этом.

- Мне очень жаль.

- Я переживу свое разочарование.

‘Мы не можем работать вместе", - сказал он. "Нас нельзя видеть вместе или иметь какие-либо связи".

‘ Потому что я радикал? Diabolus?’

- Потому что после "Молоха" у меня был выбор, ’ ответил он. ‘ Уйду в отставку с действительной службы и воздержусь от псионики. Или, от имени Святого Ордоса, выследить моего старого учителя, еретика Грегора Эйзенхорна.

Я не знал, что сказать. Он предпочел тюрьму своего кресла и отрицание своего необыкновенного сознания мне.

‘ Это существо, - сказал он, - псайкер, который сегодня охотился в Доме Векум. Я думаю, оно пришло за мной. Я нажил врагов. У Молоха, Калзина и им подобных были сообщники. Они принадлежали к тайным орденам и подпольным братствам. Их родственники хотят моей смерти. Пока я воздерживаюсь от псионики, мое убийство не приносит удовлетворения. Они провоцируют меня. Это случалось раньше. Они провоцируют меня снова использовать моего пси. Когда я это сделаю, я снова стану достойной мишенью. Тогда они отомстят и убьют меня. Я отказываюсь играть в их игры и соглашаюсь на это. Вот это дело, эта граэльская охра… скоро это будет сделано. Спокойствие будет восстановлено. Иди сейчас, Грегор. Иди сейчас, пока они не заперли это место. Тебя нельзя найти здесь, ради твоего же блага и ради моего.

Я кивнул. Я обернулся.

- Слово "Орфей" тебе что-нибудь говорит? - внезапно спросил он.

- Нет, - сказал я.

Еще один вокс-шум, аналог вздоха.

- Тогда до свидания, Грегор, - сказал он.

- Я действительно была рада повидаться с тобой, Гидеон, - ответила я.

С мягким жужжанием подвесного механизма кресло развернулось лицом к окнам, выходящим на море. Рейвенор больше не смотрел на меня.

‘ Надеюсь, мы больше никогда не встретимся, ’ сказал он. Его вокс-передатчик был беззвучен.

Охваченный ложью, решение которой достигло максимального эффекта, я покинул дворец по задней лестнице и спустился в глубокий колодец с крытыми ступенями на склоне холма под крепостным валом. Часовая прогулка вниз по крутой черной лестнице, змеившейся по продуваемому всеми ветрами утесу, приведет меня к харбор-роуд. Оттуда я мог добраться до лодочного причала в тени Университета Шурфат, где был спрятан мой катер, и выйти из Maelificer.

Позади меня спорадические звуки выстрелов продолжали нарушать горный воздух, и я все еще чувствовал, что на свободе витает опасный разум.

Я ненавижу убегать от драки.

Как оказалось, это не так.


OceanofPDF.com

МАГОС


OceanofPDF.com

Я просыпаюсь и чувствую наступление темноты, а не дня.

Какие часы, о, какие черные часы мы провели

Этой ночью! какие достопримечательности ты, сердце, видела; какими путями ты шла!

И многое другое должно произойти с еще большей задержкой света.

При свидетелях я говорю это. Но где я говорю

Часы, я имею в виду годы, имею в виду жизнь.

Во мне выросли кости, наполнилась плоть, кровь наполнила проклятие до краев.

– Религиозные стихи, земной язык, М2


OceanofPDF.com


ОДИН

Костяной Берег

Иногда по ночам его будил свет.

Такое случалось нечасто. В те дни на шоссе Боун-Кост было не так много машин. Время от времени проходят грузовые колонны; время от времени проезжает грузовой танкер; возможно, быстрый транзит, с урчанием несущийся по прибрежной дороге в Делчи или вниз, в Тихо. Днем он видел, как грязный солнечный свет отражается от их корпусов, когда они с грохотом проезжали мимо. Он слышал их двигатели и "тук-тук"! звук их тяжелых колес по разбитому рокриту шоссе. Звуки других жизней, которым есть куда пойти, проносятся мимо него, искаженные допплерометром.

Иногда по ночам проходящие мимо огни освещали жалюзи на его окне и скользили по потолку его маленькой спальни.

Очень редко проезжающие мимо огни замедляли ход, возможно, надеясь, что его маленькая придорожная собственность окажется таверной или механической мастерской. Они снова прибавляли скорость, как только видели свою ошибку.

Самое редкое, что они останавливались. Если они стучали в его дверь, чтобы спросить дорогу, Драшер отвечал им так вежливо и услужливо, как только мог. Он многого не знал. У него уже очень давно не было собственного руководства.

Некоторые не стучали. Он слышал, как они бродят снаружи, пробуя двери и окна, как хрустят ботинки по меловому гравию. Опустошители, таково было его предположение, уличные бандиты. В наши дни их стало больше, искателей приключений и мигрантов из зон беззакония на севере. Он прятался в задней комнате, держа руку на пистолете, пока они не уходили. Он слышал истории. Он знал, что однажды они сделают нечто большее, чем просто попробуют открыть дверь.

Они бы его снесли. Они бы вошли.

Той ночью он проснулся от света на потрепанных жалюзи. Свет скользил над ним справа налево по заляпанному водой потолку. Что-то южное.

Звук замедлился, затем исчез.

Драшер откинулся на свою комковатую подушку и вздохнул. Он уставился в непроглядную тьму и нашел ее не менее непостижимой, чем его жизнь. Он мечтал о чем-то, о чем-то лучшем, чем это. Он задавался вопросом, сможет ли он, если закроет глаза и пожелает этого, снова найти свое место во сне и продолжить с того места, на котором остановился.

Снова зажегся свет, на этот раз слева направо. Они остановились. Та же машина дала задний ход. Он узнал пульсирующий звук двигателя.

Он встал с кровати. Трясущимися руками надел старые очки. Он не знал, за чем потянуться в первую очередь, за курткой или таблетками от тревоги. Потом он вспомнил, что три месяца не принимал лекарств от тревоги. Он натянул куртку поверх ночной рубашки и сунул ноги в расшнурованные ботинки.

Фары погасли. Двигатель заглох. Это решило все за него. Любой, кто останавливался, чтобы спросить дорогу, оставлял двигатель включенным.

В его доме не горел свет. Он пошарил в синем сумраке и нашел дорогу в холл. Он услышал шаги по гравию снаружи: кто-то двигался слева от входной двери, затем справа, осматривая дом.

Он не хотел умирать так. Честно говоря, его бы заставили составить список способов, которыми он хотел умереть, но быть избитым до полусмерти на его собственной территории уличной толпой, добывающей пропитание, в него уж точно не вошло бы.

Драшер прокрался в заднюю комнату. Он попытался вспомнить, где оставил пистолет. Он не любил оружие, никогда не любил. Какое-то время оно стояло на комоде, как пресс-папье для каких-то устаревших отчетов о миграции. Но оно продолжало смотреть на него, поэтому он убрал его в ящик.

Вот и все, ящик. Какой ящик?

Так тихо, как только мог, он заглянул в один, потом в другой ящик. Он был уже на третьем ящике, когда кто-то подошел к двери. Он мог видеть входную дверь из задней комнаты. Тень на фоне освещенного окна была удручающе большой.

Владелец тени постучал. Сильно. Звук заставил Драшера подпрыгнуть. Чтобы произвести такой сильный звук, требовался большой твердый кулак. Он не мог отделаться от мысли, что впервые слышит тот самый кулак, который в конце концов выбьет из него жизнь.

Идиот, сказал он себе. Вот и все. Парализуй себя страхом. С фантазией. Воображение Валентина Драшера было его злейшим врагом. Он попытался напомнить себе об этом. Он мог вообразить гораздо худшие и ужасные вещи, чем его воображение, но это в некотором роде доказывало суть дела.

Он нашел пистолет. Он был под пачкой просроченных продовольственных талонов, сломанными часами и мотком рыболовной проволоки. Конечно, так и было. Идеальное место. Это был маленький, массивный автоматический пистолет Regit Arms 40 калибра, который Мэкс подарила ему много лет назад. Он никогда, ни разу не стрелял из него.

Был ли он вообще заряжен? Она дала ему патроны. Зарядил ли он его? Если нет, то где коробка с патронами? Если да, то были ли пули все еще в порядке? Они… выстрелили? Это было что-то особенное?

Вероятно, ему следовало бы почистить и оружие, как она его учила. Вероятно, оно так проржавело, что затвердело.

Очень похоже на его жизнь.

Тень постучала во второй раз. Драшер вздрогнул снова. Он собрался с духом и решил совершить самую смелую вещь, какую только мог придумать.

Он сунул пистолет в карман и выбежал через заднюю дверь.

Дом представлял собой лачугу старой постройки, расположенную примерно в сотне метров от шоссе рэгид Коуст. Драшер прожил в нем семь лет. Он был потрепан непогодой и стоял на пустом гравии, окруженный выгоревшим подлеском и корявыми солончаковыми деревьями. Днем с парадного крыльца он мог видеть океан, но это не обязательно было хорошо. В задней части, где территория упиралась в пыльные дюны и гряды ила, располагались курятники, загоны и надворные постройки. Все покрылось мелкой белой пылью, принесенной морским ветром.

Ночью это место казалось призрачным, белые дюны серебрились на фоне низкого черного неба. Воздух был неподвижен. Ночь была теплой, от нее захватывало дух. Даже зимой Костяной берег был измученным жаждой местом.

Драшер поспешил к хозяйственным постройкам. С него уже капал пот. Он подумывал о том, чтобы сбежать, но на несколько километров вокруг не было ничего. Война, разразившаяся примерно двадцать лет назад, прошлась по полуострову. Территория вокруг его дома представляла собой покинутую Троном пустошь с высохшими дюнами, усеянными руинами, прибрежными нефтеперерабатывающими заводами, давно закрытыми, и ржавыми остовами квадроциклов. Удаленность и отсутствие удобств были ключевыми причинами, по которым это место понравилось Драшеру, а также ключевыми причинами, по которым он смог арендовать его за приемлемую сумму. Он вспомнил домовладельца, торговца недвижимостью в Тихо-Сити, который даже улыбнулся с облегчением, когда Драшер подписал договор аренды и внес сумму за первый квартал.

Он решил спрятаться в хозяйственных постройках, среди беспорядка. Большая часть вещей была там, когда он приехал. Со временем он их пополнил. Сбор мусора на берегу и в глубине страны обеспечил его материалами для различных проектов, например, для курятников и загонов. Стальные и деревянные столбы для каркасов, ограждения из сетки для изготовления клеток. Канистры с горючим распилили пополам, чтобы получились желоба для воды. Там было немного старой мешковины, которую он использовал для защиты от ветра и отстающих. Он представил себя под ним, очень неподвижного.

Он замер, когда увидел движение. Появился мужчина, обходивший территорию с передней стороны. В руке у него был фонарь, и он вертел его в руках. Глаза Драшера привыкли к темноте. Мужчина показался ему молодым, хрупкого телосложения, светловолосым. Затем луч направился в его сторону, и яркий свет испортил его ночное зрение.

Он пригнулся, морщась, и заполз за груду гниющих грузовых поддонов. Они должны были стать смотровой башней, укрытием, с которого он мог наблюдать за зимними миграциями. Но он так и не придумал, как превратить старые поддоны в платформу, которая не рухнет под ним.

Он услышал, как мужчина позвал его. Он услышал шаги по меловому гравию. Он бросился к загонам и вошел внутрь.

Внутри было затхлым и сухим. В воздухе пахло птичьей известью, а к проволоке клетки прилипли перья. Его зверинец затрепетал и запел при его появлении. В ближайшей к двери клетке были два таркони тарконил, больные существа, которых он нашел во время своих прогулок, одно со сломанным крылом, другое пропитано прометием. Он ухаживал за ними, возвращая им здоровье, хотя и сомневался, что кто-либо из них когда-нибудь будет пригоден для освобождения. Рядом с ними, в ряду клеток поменьше, сидели различные морские птицы, выброшенные на берег штормом прошлой зимой и, казалось, утратившие свои миграционные инстинкты. Он покормил их, и они остались, рыская по территории, не проявляя никаких признаков возобновления своих эндогенных путешествий. В своем дневнике он описал каждый случай, выдвинув теорию о том, что электромагнитная ярость шторма нарушила магнитоцептивные способности, которые регулировали их миграционное поведение. Либо так, либо это вызвало какой-то сбой в работе тройничного нерва. Они потеряли мотивацию продолжать и забыли, почему они должны были это делать.

Испытывая острое сочувствие, он принял их.

В дальней клетке, рядом с хранилищем корма, обитал злобный морской хищник Гортус гортус гершоми. Оно не было в дурном настроении, когда он его нашел. Оно было мертвым, висело на натянутой цепи на пляже, как сломанный зонтик. Он запутался ногой в проволоке, измучился, пытаясь освободиться, и умер вниз головой от жажды и голода.

Он взял его в качестве образца, намереваясь прикрепить длинные перья крыла к арматуре для изучения и разобрать тушку на кости для анатомических сравнений. Только когда он принес его обратно в свою хижину и положил на рабочий стол, он понял, что в нем еще теплилась жизнь. Он почистил его и поил вручную, используя пипетку, которая, как он теперь понял, определенно была частью набора для чистки пистолета, который дала ему Мэкс.

Когда оно восстановило силу, оно не выразило никакой благодарности. Драшер был разочарован, но не удивлен. Он был магосом-биологом и по долгому опыту знал, что дикие твари остаются дикими и клюнут, если он подойдет слишком близко. Отбросив свою краткую, глупую мечту о мудром и мрачном компаньоне, который сидел бы на жердочке возле его дома и холодными глазами наблюдал за ним, пока он приближался к старости, он запер его в клетке, намереваясь выпустить, когда он достаточно окрепнет.

Это все еще было там по прошествии шести месяцев. Ему еще предстояло придумать способ открыть клетку, чтобы выпустить его, не потеряв нескольких пальцев и глаз.

Драшер стоял в загоне, тяжело дыша. Он слышал, как тарконилы щебечут и хлопают крыльями, морские птицы взволнованно кричат, а проклятый хищник щелкает своим клювом-ножницами с нескрываемым презрением.

Он был в такой же ловушке, как и они.

Мужчина приблизился к загонам. Драшер двинулся к складу с кормом. Раптор ударил по проволоке, кусая его.

- Пожалуйста, помолчи, - прошептал он, прижимая палец к губам.

Оно уставилось на него бездонными глазами с черными точками и возобновило атаку на проволоку.

Внутрь проник свет. Дверь открылась. Драшер увидел силуэт мужчины на фоне ночи.

‘ Покажись! ’ крикнул мужчина. Колющий луч качнулся. ‘ Ради Трона! Ты там? Ты прячешься?"

Мужчина сделал шаг вперед. Драшер отпрянул назад, прижавшись плечами к двери магазина кормов.

‘ Бери ч-что хочешь! - закричал он. - У меня немного, но просто возьми!

Он слышал, что если ты позволяешь уличным бандитам обчистить тебя без споров, иногда они оставляют тебя в живых.

‘ Мне ничего не нужно, ’ ответил мужчина. В его голосе звучало удивление. Луч ножа осветил съежившееся, вздрагивающее лицо Драшера. - Я пришел за тобой.

Ну, тогда это было все. Ему пришел конец. С таким же успехом можно было бы просто подвесить его к забору за одну ногу, как сломанный зонтик.

По крайней мере, теперь он знал. По крайней мере, он знал, что надежды больше нет. Это придало ему странную силу, решимость, которую ему удавалось вызывать всего пару раз за всю свою жизнь. Деваться было некуда. Он прижался спиной к стене. Ну, буквально, дверь магазина кормов, но метафорически - непреклонная стена. Он был загнан в угол, в ловушку.

Как и в тех предыдущих случаях, внезапная решимость что-то открыла в нем. Воля к жизни, гнев на мир, который препятствовал ему и расстраивал его на каждом чертовом шагу.

Он рывком расстегнул застежку на конце клетки. Морской хищник вылетел наружу, как вызванная фурия, в вихре перьев. Взвизгнув, оно устремилось к свету и открытой двери.

Мужчина в дверном проеме испуганно закричал. Хищник ударил его, клюя и царапая. Он взвизгнул, закрыл лицо руками и попытался отбиться. Его крылья захлопали по нему. Он потерял равновесие и завалился набок, ударившись затылком о дверной косяк.

Хищник пронесся мимо, взмыв в ночной воздух, широко расправив крылья.

Секундой позже Валентин Драшер последовал за ним из загона с такой же решимостью, перепрыгнув через тело человека, распростертое в дверном проеме. Он увидел хищника высоко в небе, его мощные крылья с белым оперением взмахивали, когда он набирал высоту в направлении моря. Ему казалось, что он тоже летит, летит свободно, оставляя ужас мира позади и взмывая высоко в...

Что-то ударило его по губам, и он повалился на спину в одежде. Удар сбил с него очки. На мгновение он был оглушен, голова у него кружилась, рот был полон крови.

Над ним стоял другой мужчина. Он был очень крупным, обладатель тени у двери. Драшер пошарил вокруг, нашел свои очки и снова нацепил их. Они были погнуты, но он мог разглядеть мужчину. На нем был плащ с подкладкой. Его голова была выбрита, округлая и твердая, как наконечник крупнокалиберной пули. У него была козлиная бородка.

Он озадаченно посмотрел на Драшера.

- Во что, черт возьми, ты играешь? - спросил он.

‘ Не убивай меня! Драшер булькнул.

- Я и не собираюсь, - ответил мужчина.

Драшер выхватил пистолет и прицелился мужчине в лицо.

- Не убивай меня! - закричал он.

Мужчина раздраженно посмотрел на пистолет.

- Ну, теперь я хочу, - сказал он.

Позади него замелькали колющие лучи. Подбегали еще люди.

- Вы нашли его? - спросил чей-то голос.

‘ Я кое-кого нашел, ’ сказал лысый мужчина, хмуро глядя на Драшера. - У него пистолет.

‘ И я воспользуюсь этим! Драшер завопил, лежа на спине и яростно размахивая оружием.

Лысый мужчина вздохнул и каким-то образом, который Драшер не мог до конца понять, но который явно включал в себя ужасающие рефлексы, выхватил пистолет из руки Драшера.

- А теперь нет, - крикнул лысый мужчина.

Появились другие фигуры. Они направили на него свои фонари.

- Это он? - спросил лысый мужчина.

‘ Да, ’ сказала одна из фигур. Женщина. ‘ Валентин Драшер. Магос биологис.

‘ Он не похож на магоса биологиса, ’ сказал лысый мужчина. ‘ Просто какой-то старый псих. Почему на нем нет брюк?"

‘ Я был в постели! Драшер взвыл.

- В ботинках? - спросил лысый мужчина.

- Это было потом! - воскликнул Драшер.

Женщина наклонилась к Драшеру.

‘ Вставай и перестань суетиться, Валентин, ’ сказала она. - Эти милые люди проделали долгий путь, чтобы найти тебя.

Драшер узнал ее голос. Спустя пятнадцать лет он все еще помнил и ее запах. Тепло тела, кожа, слабый аромат под названием True Heart, который стоил ему слишком больших денег в парфюмерной лавке Тихо-сити двадцать лет назад.

-Мэкс?

‘ Привет, Драшер, ’ сказала Джермейн Мэкс. - Давно не виделись.


OceanofPDF.com


ДВОЕ

Специфическая область технических знаний

Их было четверо. Мэкс и еще трое, двое мужчин и женщина.

‘ Я приготовила тебе это, ’ сказала другая женщина. Она поставила оловянную кружку на стол рядом с Драшером.

Она была прекрасно сложенной женщиной с очень темной кожей, ее волосы были туго заколоты вокруг головы. Драшер не мог определить ее возраст. Возможно, тридцать? На ней были перчатки и вышитый жакет вишневого цвета.

‘ Что это? - Спросил Драшер, потирая разбитую губу.

- Кофеин, - сказала она.

- У меня нет кофеина, - ответил он.

Женщина нахмурилась и указала в сторону кухни. ‘ Коричневый порошок. Серебристая жестянка. Вторая полка. С надписью “Кофеин”.

- Образец высушенного помета древесной лисицы для анализа, - сказал Драшер.

Она задумчиво кивнула, затем пожала плечами.

- Тогда, наверное, лучше не пить, - посоветовала она.

Они завели его внутрь и позволили одеться. Лысый мужчина не вернул ему пистолет. Рот, челюсть и шея Драшера болели от удара, который сбил его с ног. Он возился со своими очками, но оправа все еще была погнута. Никто даже не извинился.

Вошла Мэкс, выдвинула второй стул и села лицом к Драшеру. Он не видел ее пятнадцать лет. Ее короткие волосы только начали терять свой насыщенный цвет, но она по-прежнему хорошо выглядела. Он мог видеть крошечный зигзагообразный шрам над левой стороной ее рта и след другого шрама на лбу. Теперь оба были старыми, поблекшими, как воспоминания. На ней была форма маршала Магистратума. Рядом с ней он чувствовал себя древним.

- Я слышал, вы ушли на пенсию, - сказал он.

‘Меня это не устраивало’, - сказала она. "В подразделении не хватало персонала, поэтому я согласилась на новое назначение".

- Тихо-Сити?

Она покачала головой.

‘ Провинция Ункара. На севере.

Он кивнул, как будто это что-то значило.

- Я вижу, ты все еще глупый ублюдок, - сказала она. "Когда кто-то стучит в твою дверь, ты не убегаешь и не нападаешь на него с орлами".

- Ты здесь делаешь, - сказал Драшер.

Она подняла брови. ‘ Почему ты так живешь, Валентин? В этой дыре. Один.

‘ Ну, как бы странно это ни звучало, на Гершоме для высококвалифицированного магоса-биолога доступно очень мало оплачиваемой работы, ’ сказал он. - Факт, с которым я боролся, дайте–ка вспомнить, тридцать четыре года, и деталь, о которой я хотел бы знать, когда, будучи молодым человеком с блестящими перспективами, я получил заказ на исследование местной фауны планеты и в итоге застрял здесь до конца своих...

- Не начинай, - сказала она.

Он открыл рот, чтобы продолжить, но увидел выражение ее лица. Это была полная жалости к себе тирада, которую она слышала от него слишком много раз. Он откашлялся.

‘ Кроме того, из опыта видно, ’ сказал он менее решительно, - что я не гожусь для искрометной компании, и поэтому изолированное существование лучше для всех. Кто-то однажды сказал мне, что я был бы счастливее в одиночестве. Или что я сделал бы других счастливее, если бы был один. Точно не помню. Было много криков и хлопанья дверями.

Мэкс вздохнула и отвела взгляд.

- Ты тренировал этого орла?

Драшер огляделся. Блондин помоложе сидел на скамейке в углу. Он прижимал повязку к порезам на щеке и шее.

- Это был морской хищник, - сказал Драшер.

- Что? - спросил блондин.

‘ Морской хищник. Не орел. Гортус гортус гершоми.

‘ Угу, - сказал мужчина. - Я спросил, обучали ли вы его.

-Нет.

‘ Тогда… какой-нибудь управляющий имплантат?

-Нет.

‘ Это псайкана? ’ спросил лысый мужчина. Внезапно он возник в дверном проеме позади Драшера.

- Нет, это не он, - сказала Мэкс.

– Хорошо, - сказал лысый мужчина, - потому что, вы знаете...

- Я позволил себе глупость, а ты оказался у меня на пути, - сказал Драшер светловолосому мужчине помоложе.

- Ах, но вы знали, что Вориет стоит у вас на пути, - сказал лысый мужчина, - и вы знали, что произойдет.

‘ Да, ’ сказал Драшер. Он поколебался, затем посмотрел на блондина.

- Мне очень жаль, - сказал он.

Вориет пожал плечами.

‘Все в порядке", - ответил он. "На самом деле, это была умная мысль".

‘ Ага, ’ проворчал лысый мужчина. - Если бы мы были уличной бандой, ты бы выбил из нас дерьмо.

‘ В чем дело? - Спросил Драшер. Он смотрел прямо на Мэкс, единственного человека в комнате, которого, как он чувствовал, мог считать другом, да и то не очень. - Кто эти люди?

Блондин поднялся на ноги. Свободной рукой он достал розетку и показал ее Драшеру.

‘Дознаватель Дарра Вориет, Ордо Еретикус, - представился он. - Это мои коллеги Медея Бетанкор и Харлон Нейл.

Валентин Драшер мало что расслышал, кроме слова ‘ордо’. Ему казалось, что под ним открылся люк и погрузил его в мир, где никогда не будет достаточно лекарств от беспокойства.

‘ Нам нужна помощь, ’ сказал Нейл, крупный лысый мужчина. ‘ В определенной области технических знаний. Вас очень рекомендовали.

‘ От маршала, я полагаю? ’ спросил Драшер, вытирая губы. Мэкс достала фляжку с амасеком и позволила Драшеру сделать глоток, чтобы успокоить нервы.

- Да, - сказал Вориет.

- Я не провожу консультаций, - сказал Драшер.

‘ Ты что, на пенсии? - усмехнулся Нейл. - Живешь в своей собственности на берегу моря, тренируешь орлов?

-Н–нет...

- Кажется, я только что слышал, как ты жаловался, что здесь, на Гершоме, нет никаких возможностей найти работу, - сказал Нейл.

- Это окупается? - спросил Драшер.

- Да, - сказал Нейл, - в форме глубокого удовлетворения и гордости за то, что служил Императору Человечества и Его Инквизиции.

- Я так и думал, - сказал Драшер.

- Есть стипендия и дополнительные расходы, - сказал Вориет.

- А есть ли? - спросиля

‘ Может быть, ’ сказал Нейл. ‘ Назначьте гонорар. Имейте в виду, у вас сложилось ложное впечатление, что у вас есть какой-то выбор в этом деле. Инквизиции нужна ваша помощь. Это не вариант "да / нет".

Драшер посмотрел через стол на Мэкс. Начала нарастать паника.

‘ Зачем ты привел сюда этих людей? ’ прошипел он. ‘ Во что ты меня втянул? Почему ты снова так поступаешь со мной?’

- Им нужен магос биологис, Валентин, - сказала она.

‘ Ну, они могут найти кого-нибудь другого, ’ сказал Драшер. - Я не собираюсь ввязываться в очередную твою безумную авантюру.

‘ Да ладно тебе, Валентин. Внешний Удар был веселым. А Тихо-Сити? Мы ходили в зоопарк.

- Так у вас есть история? - спросила Медея Бетанкор.

‘ Знаем, ’ ответила Мэкс. - Вот почему я привела тебя к нему.

‘ История “безумных приключений”? - переспросил Бетанкор. - В чем это было?… "Внешний удар" и...

- Возможно, он имел в виду те три года, что мы были женаты, - предположила Мэкс.

Нейл фыркнул.

- Это не смешно, - сказал Драшер.

- Я абсолютно уверен, что это было не для нее, - сказал Нейл.

Драшер встал и постарался выглядеть достойно.

‘ Послушайте, сэр, ’ сказал он. ‘ Я магос биологис. Я изучаю флору и фауну. Составляю таксономию. Я живу на Гершоме более тридцати лет. Лучше бы я там не был, но вот видишь. Это не такая уж приятная жизнь, однако это то, чем я занимаюсь. Дважды в прошлом маршал Мэкс прибегал к моей помощи в определенных вопросах. Последний раз это было двадцать лет назад. Это был опасный опыт, по большей части за пределами моей рулевой рубки. Я не хочу их повторять. Никогда. Поэтому я предлагаю вам поискать кого-нибудь более квалифицированного, чтобы помочь с… чем бы вы ни занимались".

- Дело в том, - сказал Нейл, - что нет никого более квалифицированного. Не в этой системе. Больше никто даже не квалифицировался, точка. Ты единственный магос биологис. Маршал Мэкс рекомендовала вас не потому, что считала вас особенно хорошим специалистом. Она рекомендовала вас, потому что вы были единственным магос биологис, которого она знала.

Драшер снова сел.

Мэкс пристально посмотрела на Нейла.

- Тебе действительно не обязательно было говорить ему это, - сказала она.

Нейл пожал плечами.

‘ Я знаю, какой он, ’ продолжала Мэкс. ‘ Теперь он будет хандрить. Дуться. Мы никогда не заставим его сотрудничать.

‘Ух ты, ’ пробормотал Драшер. "Ты все время делаешь это лучше".

- Я заставлю его сотрудничать, - сказал Нейл.

Бетанкор поднял руку в перчатке.

‘ Прежде всего, ’ сказала она, ‘ у нас время поджимает. Он ждет нас. Я не хочу заставлять его ждать еще дольше, а ты? И я бы предпочел, чтобы мы взяли этого джентльмена с собой в настроении на сотрудничество, чем тащить его неохотно. Значит, должно быть что-то, чего он хочет, что-то, что сделает это стоящим для него.

- Он хочет убраться с этой планеты, - сказала Мэкс.

Драшер посмотрел на нее. Она была серьезна.

‘ С того дня, как я его встретила, он больше ничего не хотел. Билет в один конец.

- Куда ты хочешь пойти? - спросил Вориет.

Драшер с трудом сглотнул.

‘ Куда угодно, ’ тихо сказал он. - Куда угодно, только не здесь.

Вориет посмотрел на Бетанкора. ‘ Мы можем это сделать. Доставьте его куда-нибудь. Gudrun. Фракийская примарис..."

- Вы бы заплатили за дорожный залог? - спросил Драшер.,- да?…

- У нас есть корабль, - сказал Бетанкор.

Драшер начал укладывать кое-какие пожитки в старую сумку Муниторума. Его дом был полон беспорядка, но когда дошло до дела, оказалось, что он должен взять с собой очень мало вещей: свои дневники, рукопись по систематике, альбомы для рисования. Он не был уверен, что что-то из этого вообще имело значение, но чувствовал себя обязанным принять их; это могло показать, что он не совсем зря потратил предыдущие тридцать четыре года.

- В чем проблема? - спросил он Нейла.

‘ Проблема с дикой природой. На севере. Провинция Ункара.

-И что включает в себя работа?

"Безумные приключения". Тебе это не понравится.

‘ Я решусь. Ты же знаешь, я могу решиться.

- Когда предложение будет подходящим, - сказал Нейл.

Драшер напрягся.

- Я не наемник, - сказал он.

Нейл пожал плечами.

- Да, - ответил он.

Он посмотрел на Драшера.

- Справедливости ради, - сказал он, - ты говоришь, что у тебя были безумные приключения.

- У меня есть.

- Я уверен. Кроме того, я убежден, что все выходки ты и Маршала имели в прошлом… они-ничто. Ничто по сравнению с тем, что мы делаем.

– Ты недооцениваешь то, что...

- Нет, - сказал Нейл.

- Тогда ты хвастаешься.

‘ И это тоже. Я просто пытаюсь сказать тебе прямо. По справедливости. Это не будет похоже ни на что, что ты знал раньше".

- Должно быть, это похоже на то, что я знал, сэр, - сказал Драшер, - иначе вам не понадобился бы мой опыт.

Нейл задумался над этим.

‘ Ну, ты знаешь животных, ’ признал он. - Ты знаешь, как выпустить дикую тварь из клетки и что произойдет, когда ты это сделаешь. Все будет так же, только наоборот".

- Сажаешь что-нибудь обратно в клетку?

‘ Угу. Мы проведем тяжелую трансплантацию. Нам просто нужен опыт. Идентификация. Понимание. Что-то в этом роде.

Драшер застегнул вещмешок.

‘ Готов? - Спросил Нейл.

‘ Да, ’ сказал Драшер. Он помолчал. ‘ Нет, подожди. Клетки. Ты напомнил мне. Я сейчас вернусь. Две минуты.

Он вышел на улицу, на заднюю часть участка. Близился рассвет. Небо над белыми дюнами приобрело лиловый оттенок. Это выглядело почти красиво. Типично, подумал Драшер. Теперь, когда я наконец ухожу...

Он подошел к загонам и открыл клетки одну за другой, выпроваживая тарконилов и морских птиц. Он не мог оставить их в клетке и не вернуться. Он бросил им немного корма, и они начали клевать, осторожно расхаживая по маленькому дворику.

Им придется самим заботиться о себе. Это было не по-доброму, но это было милосерднее, чем оставить их умирать с голоду взаперти.

Он посмотрел на собственность. Он не собирался возвращаться. Он не пропустит это.

Он понял, что за ним наблюдают.

Морской хищник сидел на опоре забора на вершине дюн. Оно уже должно было быть на побережье или выйти в море, но оно было там, наблюдая за ним.

Драшер снял очки, протер линзы краем рубашки, чтобы лучше видеть, и снова надел их.

Морской хищник взъерошил крылья, затем расправил их и одним длинным махом снизился, приземлившись на гребень загона над ним. Он щелкнул своим гордым клювом.

Драшер улыбнулся.

‘ Значит, все эти месяцы я был ублюдком, - мягко сказал он, - и ты все-таки хотел остаться? Ты мог бы сидеть ночью на спинке моего стула и смотреть, как я работаю.… А теперь продолжай. Ты свободен.

Хищник наклонил голову и изучающе посмотрел на него.

‘ Продолжай, ’ сказал он. ‘ Я ухожу. Ты тоже можешь идти. Но спасибо, что проводила меня и все такое.

Хищник наклонил голову в другую сторону и открыл клюв. Он мог видеть острое копье его языка. Такое величественное создание, такое...

Он спустился с конька крыши во двор, сразу же убил одного из клевавших тарконилов и улетел с ним в когтях. Он смотрел, как она улетает в рассветное небо, мощными взмахами крыльев увлекая за собой обмякшую добычу.

Несколько перьев тарконила кружились в воздухе вокруг Драшера, словно снежинки.

- Типично, - сказал Драшер.

- С кем ты разговариваешь? - спросила Мэкс, входя в заднюю дверь.

- Я сам, - ответил Драшер.

-Готов?-спросиля

‘ Предполагается, что я магос биологис, Жермена, но с каждым днем я понимаю, что ничего ни о чем не знаю. Ты уверен, что тебе нужен я для этого?

- Не совсем, - сказала она, - но мы все равно едем.


OceanofPDF.com


ТРИ

Крепость Хелтера

В городе Ункара сходились несколько дорог – шоссе, ведущее с полуострова на юг, и западные маршруты, ведущие в Оттун и к океану, – и наименьшая из них, колея, вилась на север в холмы на протяжении десяти километров, пока не упиралась в крепость.

Холмы были вовсе не холмами. Они заслужили это недостаточное звание в прошлые века, потому что были четырехсоткилометровым отрогом хребта Тартред, и все вершины Гершома были холмами по сравнению с этими чудовищами.

Они возвышались сами по себе: молодые горы с острыми краями, ниже плеч покрытые вечнозелеными лесами, переходящими в шпили из голого темного гранита. Они назывались Ункаранскими холмами, известными также как Каранины, и образовывали северную и восточную границы провинции. Их старших, сердитых кузенов, Тартредов, можно было увидеть с высоты в ясный день как голубую тень в двухстах километрах от нас, как переднюю волну великого потопа, намертво застывшую и готовую вот-вот накатить и смести провинцию.

История этой территории была полна опасностей. Он избежал недавних конфликтов Гершома, включая долгую и сложную гражданскую войну, опустошившую полуостров, спасенный его отдаленностью и отсутствием значимости. Но крепости, прилепившиеся к длинному отрогу холмов, говорили о давних спорах. Внешний Удар лежал к востоку от флангов тартредов, и в первые дни заселения на его территориях жили свирепые кочевые народы с экспансионистским мышлением. Долгие, неуклюжие войны за вторжение и отпор преследовали Каранинский пояс.

Их больше никто не изучал. О подвигах и усилиях тех войн помнили только страницы исторических текстов, которые хранились на библиотечных полках города Ункара и никогда не открывались. Места стычек и сражений были затеряны на лесистых склонах и в долинах, настолько заросших и неуместных, что даже их особое значение и причины исчезли. Иногда фермер, пасущийся на высокогорном пастбище, или лесоруб в глухом лесу натыкались на ржавую пряжку, наконечник копья или кусок кости, которая не принадлежала животному, и понимали, что когда-то на этом пустом месте что-то происходило.

Только крепости сохранились как своего рода мемориал эпохи конфликтов. Возведенным в темном граните Каранинских гор, им потребовалось больше времени, чтобы раствориться в природе. Большинство из них исчезло: груды камней, разбросанные по одиноким склонам холмов; обломки стен, поросшие мхом, еще видневшиеся в лесных сумерках.

Некоторые выстояли. Крепость Талла, расположенная далеко к западу от города Ункара, представляла собой руины, но ее архитектура была настолько циклопической, а перспективы такими великолепными, что она наслаждалась романтической загробной жизнью как место для посетителей, охотников, любителей пеших прогулок и нескольких историков-любителей. Форт Корлок, еще одни руины, был менее доступен, но он сохранился в местном детском стишке и в названии двух гостиниц в городе.

Крепость Хелтер была самой полной. Это была ближайшая из всех крепостей к городу, и в течение двух столетий после того, как она стала оплотом, она служила домом каранинских прокторов, затем летней резиденцией губернатора провинции и, наконец, поместьем местного сановника по имени Эсик Фаргул, который удалился туда, чтобы насладиться плодами успешной карьеры в лесной промышленности.

Состояние Фаргула иссякло за пять лет до того, как он поправил здоровье. Хелтер пришел в запустение, и старик умер там, один, в продуваемой насквозь спальне на пятом этаже башни.

Крепость Хелтер была закрыта после его кончины. Ее окна были заколочены досками, ворота заперты на цепи, и в них поселились сорняки. Никто не жил там и даже не навещал в течение тридцати лет.


OceanofPDF.com


ЧЕТЫРЕ

Эвристические дисциплины Усиления

Гарофар нашел Одлу Джафф там, где он ее оставил, в библиотеке старика. Она все еще читала, но он заметил, что это была совсем не та книга, которой она была увлечена часом ранее.

После рассвета начался ранний дождь. Гарофар слышал, как он стучит по пластековой пленке, которой они заклеили разбитые окна Хелтера, и по тому, что осталось от стекла. Там были деревянные ставни, но Джафф открыл их, чтобы было светло, несмотря на светящиеся шары, которые она установила вокруг своего насеста на старом потрепанном шезлонге.

Прошло две недели с тех пор, как он встретил ее, а он все еще не знал, что о ней думать: эльфийка, с телосложением мальчика и высоким лбом, из-за которого изгиб ее лба казался огромным, и очень юная, моложе его. Она была умна, он знал это. Большие глаза, похожие на новенькие монеты, крошечный сжатый рот. Он понял, что она была кем-то вроде эксперта, нанятого посетителем. В отсутствие посетителя она была главной.

Он постоял немного, чувствуя себя неловко, с кожаной куртки его депутатской формы стекали капли дождя.

- Я провел зачистку, - сказал он.

‘ Ваши коллеги на месте? ’ спросила она. Она не подняла глаз. Перевернула страницу.

‘ Да, мама, ’ сказал он. Он подумал о Кронил, прячущейся от дождя в сторожке у ворот, и об Эдде, идущей вдоль западной стены со своим охотничьим ружьем под дождевиком.

- Есть... какие-нибудь известия от него? - спросил он.

Она закрыла книгу и взяла другую из стопки рядом с собой.

- Нет, - сказала она.

- Ты не думаешь, что... что-то могло случиться...

‘ Нет, ’ сказала она. Она была поглощена книгой. ‘Возможно, конечно, что что-то изменилось, но я сомневаюсь в этом. Он знает, что делает. Есть какие-нибудь признаки присутствия остальных?

Он покачал головой.

- Ты проверил холодильную камеру? - спросила она.

- Да, - сказал он.

Она подняла голову и посмотрела на него. Малейший намек на вопрос.

- Ты читаешь, мама, - сказал он, меняя тему.

- Да, - ответила она, глядя прямо на него.

-Книга.

Джафф посмотрел на книгу в ее руках и отреагировал так, словно был удивлен, увидев ее там. Гарофар и раньше замечал ее чувство юмора. Это противоречило ее безмятежным, рассудительным манерам. Она казалась старше, чем была на самом деле.

- Да, - ответила она.

- Что-нибудь конкретное? - спросил он.

‘ Это? ’ спросила она, указывая на книгу, тонкий томик. “Народные стихи из ”Каранинских пассов" Неттиала Фарелла, второе издание, опубликованное издательством "Ред Грейндж Пресс" в Делси семьдесят восемь лет назад, кое-какие водяные знаки, лисички и полочная одежда, на форзаце надпись "Моему дорогому племяннику Эсику, твоей любимой тете".

Она быстро изложила подробности, даже не заглянув в книгу.

- Вкусно, правда? - спросил он.

Джафф поднялась на ноги, вытянув ноги из-под себя. Она была значительно ниже его.

- У вас есть подсказка, помощник шерифа Гарофар.

- Рассказать?

- Несколько. В данном случае легкое подергивание мышечно-мышечной связки с левой стороны. Микровыражение, указывающее на раздражение или обострение. Ты удивляешься, почему я читаю, а не работаю. Ты спрашиваешь, хороша ли книга, хотя все, что ты хочешь спросить, - это почему именно тебе приходится подметать патруль под дождем. Ответ на ваш невысказанный вопрос заключается в том, что я занимаюсь исследованиями. Я читаю не для развлечения. Я исследую библиотеку Эсика Фаргула, или, по крайней мере, те ее части, которые не превратились в кашу из-за сырости и деятельности насекомых.

Гароф обвел взглядом библиотеку. В ней должно было храниться более десяти тысяч книг.

- Ты... выбираешь книги наугад?

- Нет, я работаю методично.

Гарофар не смог сдержать смех.

‘ Ты читаешь их все? Всю библиотеку?

-Да.

‘ Удачи тебе с этим, мама, - улыбнулся он. - Думаю, ты останешься здесь через несколько лет после того, как мы все уедем.

-Почему?

‘ Ну, прочитать все книги.… Я имею в виду...

- Мне осталось пройти еще сто семнадцать, - сказала она.

- Ты шутишь, - сказал он.

- Должно быть, - сказала она, вскинув брови.

‘ Ты не мог читать.… Я имею в виду,… Мы здесь уже пару недель.

Она отложила книгу.

- Вы действительно не знаете, что такое ученый, не так ли, помощник шерифа?

Гарофар думал, что знает, но было очевидно, что это не так.

- Вы могли бы объяснить, - предложил он.

- Вы знаете, что такое дисциплины эвристического усиления в Институте Нео-Прялки? - спросила она.

- Я не хочу, мама.

‘ Тогда прямое объяснение будет неэффективным. Ты знаешь, что такое губка?

- Да, - натянуто ответил он.

- Тогда я губка, а данные - это вода.

- Понятно, - сказал он.

- Вы знаете, что такое метафора, помощник шерифа?

- Хочу, мам.

‘ И, судя по твоим мышечно-мышечным связкам, ты тоже знаешь, что такое снисходительность. Так что я приношу свои извинения за это. А теперь давайте обсудим вашу боковую щечную перегородку.

-Мой?..

‘ Ваш второй совет, помощник шерифа, - сказал Джафф. ‘ Микродергивание. Когда я упомянул холодильную камеру, вы солгали. Ты не проверил это.

Гарофар вздохнул.

‘ Нет, мам. Я... я знаю, что должен был. Но это пустая трата времени. Все эти тела. Я имею в виду, они никуда не денутся..."

- Вы можете сказать это с уверенностью, помощник шерифа? - спросила она.

Гарофар не ответил. Он услышал, как дождь барабанит по пластиковому покрытию. Ему было холодно, холоднее, чем следовало бы, даже в сырой, продуваемой сквозняками комнате, приоткрытой из-за каранинской погоды. Когда Мэкс поручила ему это задание, оно показалось ему довольно интересным. Крупное дело: убийства, расправы, разговоры в городе Ункара, идея о том, что прибыли внешние следователи. Никто прямо этого не говорил, но Гарофар был почти уверен, что они были связаны с ордосом – крупные дела, такого рода, которые не случаются в захолустной провинции, такие вещи, которые могли бы привлечь внимание амбициозного младшего офицера и, возможно, привести к продвижению по службе, потому что возможностей на Каранинах было мало, особенно когда маршал не проявляла никаких признаков желания уйти в отставку, как ей следовало сделать много лет назад, и освободить место для новой крови ...

Но это оказалось гораздо менее удобно. Холодный, мокрый, утомительный, но с постоянным подтекстом чего-то недоброжелательного, что, по ощущениям Гарофара, было похоже на шторм, готовый разразиться. Это были не тела. Он повидал множество трупов: несчастные случаи, драки в барах, неудачи на ферме, плюс короткая командировка в местном ополчении в последние годы гражданской войны, прежде чем он присоединился к правоохранительным органам. Тела его не беспокоили, хотя количество и способ смерти в данном случае были необычными. Что выбивало его из колеи, так это то, чего он не мог понять, как будто они тыкали во что-то, во что не следовало тыкать, или открывали клетку, которая была заперта по чертовски веской причине. И этот ведущий следователь был настоящим профессионалом. Сам по себе он был чертовски страшен. Если бы это зависело от Гарофара, ведущий следователь попал бы в список подозреваемых, просто появившись в городе вот так, с его жестокими манерами и бандой сомнительных приспешников.

Но это зависело не от Гарофара. Хадид Гарофар был всего лишь помощником шерифа с удостоверением помощника следователя. Он служил в местных правоохранительных органах. Он был мускулом. Он сделал, как ему сказали.

‘ Давай вместе проверим холодильную камеру, - предложил Джафф. - Я все равно хочу сделать кое-какие замеры окружающей среды.

‘ Да, мам. Хорошо, - сказал он. - Измерения окружающей среды чего?

‘ Просто эмбиент, ’ ответила она. Она застегнула пальто. Затем посмотрела на него.

- Я слышу звук приближающегося двигателя, - сказала она.

- Остальные, должно быть, вернулись, мама, - ответил он.

‘ Хм. Если это так, то они сменили транспортное средство.

- Откуда ты знаешь? - спросил он.

- Это звучит по-другому, - сказала она.

Помощник шерифа Кронил открыл ворота, чтобы впустить транспортер во двор. Он стоял и наблюдал, перекинув ружье через сгиб руки, когда оно остановилось. Помощник шерифа Эдде появился на верхней стене, чтобы добавить прикрытия.

Транспортером был карго-4, вездеходный вариант, забрызганный грязью с лесной дороги. Он остановился рядом с зеленым квадроциклом и тяжелым бронзовым транспортером дивизии "Маршал", который уже был припаркован там.

Гарофар последовал за Одлой Джафф во двор.

В грузовом отсеке 4 открылись люки, и оттуда выбрались пять человек. Босс Гарофара, Мэкс, и трое из команды следователей: обходительный Вориет, большой головорез Нейл и Мамзель Бетанкор, чья красота останавливала Гарофара каждый раз, когда он видел ее.

Это выглядело так, словно кто-то замахнулся на Вориета. На его лице была повязка. Это бесконечно радовало Гарофара. Вориет был высокомерным ублюдком. Он принадлежал к тому типу людей, который Гарофар знал слишком хорошо: кадеты-офицеры Территориальной гвардии, получившие частное образование, капризные аристократы, привилегированные богатые дети из городов, которые приезжали в Ункару каждое лето, чтобы поохотиться, выпить, поплавать по озерам и вообще приставать к любой женщине, которую могли найти. У них были богатые отцы, которые нанимали дорогих адвокатов, которые, в свою очередь, могли скрыть любые неосторожности.

Пятый мужчина выглядел как бродяга. Он был старым, бледным и худым до изможденности. Волосы у него были седые, на нем были поношенный клетчатый костюм и пальто, пережившее нескольких предыдущих владельцев. На лице сидели маленькие очки в проволочной оправе. Оправы были погнуты, и это придавало ему косоглазый вид. Это и был тот эксперт, которого они искали?

- Доброе утро, вождь, - окликнул Гарофар Мэкса.

Она кивнула в ответ. Она передавала сумку, которая, по-видимому, была размером с багаж эксперта. Эксперт стоял неподалеку, поправляя очки и оглядываясь по сторонам, как будто никогда раньше не видел дневного света или старых высоких стен.

- Гарофар, это Магос Биологис Драшер, - сказала Мэкс.

- Сэр, - коротко кивнул Гарофар.

‘ Найдите ему комнату и помогите с сумкой. Мы проведем брифинг через двадцать минут.

‘ Да, мам, ’ сказал Гарофар. Он поднял сумку. - Пятый этаж свободен, - сказал он.

Мэкс покачала головой.

‘ Посади его на четвертую, поближе ко мне. Если вы поставите его на пятый этаж, кто-нибудь расскажет историю о привидении, о том, что старик умирает там, наверху, и мы никогда не услышим ее кровавого конца.

Эксперт Драшер нахмурился, глядя на нее.

‘ Я не ребенок, Мэкс, ’ сказал он. ‘ Я не верю в привидения. Старое здание, где кто-то когда-то умер? И что с того?

- Я знаю, каким ты можешь быть, Валентин, - ответила она.

- Полагаю, постельное белье меняли с тех пор, как на нем умер старик? - спросил он.

Она кивнула.

- Тогда посади его на пятый, помощник шерифа, - сказала она.

- Тебя долго не было, - сказал Джафф Вориету.

‘ Задерживается, ’ ответил Вориет. ‘ Транспортер сломался возле Оттофана. Коробка передач. Нам пришлось арендовать другую машину.

Джафф посмотрела на Гарофара и снова сверкнула бровями. Страшная сука. Как она могла определить это по отдаленному шуму?

‘ Совещание через двадцать минут, ’ повторила Мэкс. - Он здесь?

- Нет, - сказал Джафф.

‘ Ты мог бы рассказать мне о дороге, - сказал Драшер. - Это было достаточно долгое путешествие.

- Некоторые вещи тебе нужно увидеть самому, прежде чем они обретут смысл, - сказал Нейл.

Гарофар повел Драшера на пятый этаж.

- Старое место, - заметил Драшер.

-Да.

- Незанятый?

- До нас, да, на долгие годы.

- Прекрасный вид, - сказал Драшер, останавливаясь, чтобы выглянуть в одну из оконных щелей.

- Я полагаю.

Бьюсь об заклад, у вас здесь много горных бурых птиц. Сосновый вьюрок. Кроссхаммеры. Золотые ястребы. И осенью много жаркого.

- Не могу сказать, - ответил Гарофар.

Драшер пожал плечами и продолжил подниматься по лестнице вслед за ним.

‘ Что случилось с лицом Вориета? - Спросил Гарофар.

- Я атаковал его орлом, - сказал Драшер.

Гарофар остановился.

‘ Правда? - спросил он.

"Не совсем, - ответил Драшер, - но, похоже, это вошло в повествование, несмотря на мои попытки исправить это, поэтому я просто соглашаюсь с этим".

Облупившиеся каменные ступени вели на площадку, где пол был обшит деревом. Когда-то она была отполирована, и поверхность была прекрасной, но вода из-за протекающей крыши испачкала ее, сделав неровной. Ведра и другие открытые емкости были расставлены в стратегически важных местах для сбора капель. Некоторые были настолько переполнены, что вокруг них растекались лужи.

‘ Сюда, ’ сказал помощник шерифа. - Смотри под ноги.

- Они мне мало что рассказали, - сказал Драшер.

-По поводу чего?

‘ О чем угодно. Об этом деле. Об этом деле. Об этом расследовании.

Гарофар посмотрел на него.

- У меня такое чувство, что многое из этого засекречено, сэр, - сказал он.

- Вы не знаете? - спросил Драшер.

‘ Я всего лишь местный юрист, сэр, - сказал он. - Подбор персонала, поддержка, вы знаете.

- Значит, ордос засекретил это? - спросил Драшер больше для себя.

Манеры помощника шерифа Гарофара внезапно стали резкими. Он посмотрел Драшеру в глаза.

- Так они из ордоса? - спросил он. - Инквизиция?

Драшер кивнул.

‘ Да. Я видел значок. Вориет представился. Разве вы не знали?

‘ Нет, ’ ответил Гарофар. ‘ Они почти ни о чем не говорят. Маршал уже расследовал это дело, когда они вроде как появились и взяли управление на себя. Она сотрудничает. На нее не похоже так просто сдаваться. Такое чувство, что у них на нее что-то есть.

- Не Мэкс, - сказал Драшер.

-Ты ее знаешь?

"Из далекого прошлого".

‘ Ну, я полагаю, если они из ордоса, это объясняет ее уступчивость, - сказал Гарофар, - ее стремление помочь. Я имею в виду, вот как это работает, не так ли? Инквизиция имеет власть повсюду.

‘ Насколько я понимаю. Что это было за дело?

-Сэр?

- Дело, которое расследовал маршал Мэкс? - спросил Драшер.

Гарофар колебался.

‘ Да ладно тебе, помощник шерифа.… Гарофар, - сказал Драшер, делая небольшую паузу, чтобы прищуриться и прочитать имя офицера на бейдже. ‘ Я проговорился, что они из ордоса. Теперь твоя очередь. Как ты и сказал, они ведут себя осторожно. Даже мой старый друг Мэкс.

Гарофар пожал плечами.

‘ Была смерть. Прошлой зимой. Фермер нашел тело. На самом деле оно было открыто и закрыто, или должно было быть. Урсид убьет."

-Малая медведица гершоми? ’ переспросил Драшер. - Или majora, я полагаю? Или даже пещерный урсид, хотя в наши дни это редкость?

-Сэр?

- Полосатый урсид или большой серый?

‘ Да, у нас тут встречаются и те, и другие. Король время от времени становится серым. Итак, мы подумали, что какой-то бедный идиот свернул с лесной тропинки, и его схватили. Однако так и не удалось установить личность жертвы. Никаких документов. Мы пропустили генетические образцы через систему и даже поделились ими с другими сетями. Затем, весной, было еще двое. Та же сделка.

-Вас нашли вместе?

‘ Нет, ’ сказал Гарофар. - В километрах друг от друга. Через несколько дней еще один, потом еще через месяц.

‘ Пятеро. Все мужчины?

‘ Нет. Четверо мужчин, одна женщина.

- Все неопознанные?

‘ Да, что странно. В сезон у нас здесь бывает много посетителей. Охотники и тому подобное. Плюс, как ты и сказал, красивые виды. Так что люди из-за пределов провинции не являются чем-то необычным. Но пять неизвестных? Это начинает казаться странным.

‘ Там кто-нибудь кормился? Все они были убиты урсидом.

‘ О да, ’ сказал Гарофар. ‘ Все мясо исчезло. Все органы. Забавно, но это был первый вопрос, который задал маршал.

Драшер улыбнулся.

- Она помнила основы, - сказал он.

‘ Она, конечно, хотела, чтобы все было улажено. Я имею в виду, что мы сталкиваемся со странными нападениями животных. Но пятому показалось, что здесь может быть бродячий зверь. Плюс вопрос с идентификацией. Мэкс, она заказала дорогостоящую реконструкцию лица трем телам, затем мы проверили результаты во всех гостиницах, таверн и пансионах в округе. Я имею в виду, вполне возможно, что у нас было пять мертвых посетителей, у которых случайно не оказалось при себе документов или у которых их документы съели вместе с ними.

- Маловероятно, - сказал Драшер.

‘ Но возможно. Нет смысла видеть закономерности там, где их нет. Но ничего. Никто их не распознал. Так что реконструкции тоже разошлись по телеграфу.

-И это привело сюда ордосцев?

‘ Да, ’ сказал Гарофар. - Но прежде чем они добрались сюда, мы нашли остальное.

-Остальное от чего?

‘ Остальные тела, сэр. Была весна, как я и говорил. Оттепель. Самая теплая весна за последние десять лет. Талая вода затопила эту долину и соседнюю. Она принесла тела вниз. Люди, которые были мертвы с прошлого года, которых мы не нашли, потому что они были заморожены. Техноадепты говорят, что некоторые из них могут быть даже позапрошлыми. Или восьмилетней давности.

-Всех убивает урсид?

‘ Точно такие же характеристики, сэр. Убийство урсидом, неопознанные объекты. Еще двое из них женщины.

-Сколько тел? - спросил Драшер.

- Я не знаю, сэр, - ответил Гарофар.

‘ Да ладно тебе, помощник шерифа. Ты занимаешься этим делом. Сколько тел?

‘ Я хочу сказать, я не знаю, какой будет общая сумма. Пока у нас восемнадцать. Они все еще откапывают новые.

Драшер открыл рот, чтобы заговорить. Ничего особенного не последовало.

‘ Все тела у нас внизу. В холодильной камере, - сказал Гарофар.

-Здесь?

‘ Да. Приказ ведущего следователя. Он хотел, чтобы все тела были собраны в одном месте для осмотра, поэтому они оборудовали помещение в подвалах, где холодно.

‘ Это смешно, ’ сказал Драшер. – Вам нужны настоящий морг и лаборатория, чтобы провести...

- Приказ главного исследователя, - повторил Гарофар.

- Ну, он звучит как идиот, - сказал Драшер.

‘ О, это не так, ’ сказал Гарофар. "Я не знаю, кто он, кроме того, что чертовски страшный, но он не идиот".

‘ Я не согласен, и я скажу ему это в лицо, ’ сказал Драшер. "Я всегда помогал только правоохранительным органам в расследованиях, но я достаточно хорошо знаю, что для такого рода дел существует надлежащая процедура".

Они подошли к двери.

‘ Это спальня с привидениями, помощник шерифа? - Спросил Драшер.

- Ну, старик умер здесь много лет назад, - ответил Гарофар.

-Какой старик?

‘ Фаргул. Последний владелец этого заведения. Не думаю, что он все еще здесь, так что с тобой все будет в порядке.

Он открыл дверь, и они вошли. Когда-то это была великолепная спальня, но штукатурка осыпалась, а доски были голыми. Большие окна с открытыми ставнями выходили на долину внизу. Пахло сыростью.

Драшер и Гарофар остановились как вкопанные. У одного из окон спиной к ним стоял мужчина. Он смотрел наружу. Он был высоким, широкоплечим и крепкого телосложения, его тело было облачено в длинное черное пальто.

‘ Трон, но вы меня напугали! ’ воскликнул Гарофар. - Я не знал, что вы вернулись, сэр.

Мужчина повернулся, чтобы посмотреть на них. Определить его возраст было невозможно. Его морщинистое лицо было седым и изуродовано шрамами. Аугметические разъемы и провода тянулись от зажимов и розеток в его безволосой голове и исчезали под высоким воротником. Выражение его лица было непроницаемым.

- Это все, помощник шерифа, - сказал он.

– Сказать остальным, что ты...

‘ Это все, ’ сказал мужчина. - Если только ты не захочешь остаться и обсудить негласный обмен конфиденциальными сведениями с посторонними.

Гарофар поставил сумку на землю, бросил взгляд на Драшера и вышел.

‘ Вы Драшер? ’ спросил мужчина, уставившись на Драшера. - Тот, кого порекомендовала Мэкс?

- Я, - сказал Драшер.

‘Меня зовут Эйзенхорн’, - представился мужчина. "Я полагаю, вы хотели что-то сказать мне в лицо".


OceanofPDF.com


ПЯТЬ

По рубрикам

Драшер последовал за инквизитором обратно вниз. Снова начался дождь, и он слышал, как он барабанит по толстым стенам.

- Я ничего такого не имел в виду, - сказал он.

"На самом деле мне все равно", - ответил Эйзенхорн.

Спуск был медленным. Инквизитор неуклюже двигался. Его ноги и нижняя часть тела были зафиксированы внутри какой-то аугметической экзоподдержки. Каждый шаг давался с трудом, каждое движение сопровождалось пыхтением гидравлических сервоприводов. Драшер часто считал себя старым и в плохой форме, но рядом с другим человеком он был проворен. Как тело вообще могло продолжать жить после того, что, должно быть, было годами повреждений? Наверняка наступил момент, когда с него стало достаточно? От Эйзенхорна исходил отвратительный смрад одержимости, смрад человека, доведенного до безумия стремлением чего-то достичь. Когда этого было достаточно? Только в смерти? Драшер достаточно часто слышал эту фразу на протяжении многих лет, благородную мантру военных. Очевидно, это была бессмыслица. Только идиот мог так подумать, или идиот, который притворялся героем. Идиот в любом случае.

Первоначальная оценка инквизитора Драшером не изменилась, хотя он решил оставить это при себе. Нет смысла усугублять его неудачное начало. Конечно, этот Эйзенхорн был устрашающим парнем. У него был значок и внушающий ужас авторитет, который прилагался к нему. Но он был просто еще одним идиотом, которых так много в галактике: человеком с манией величия; человеком, который чувствовал, что может что-то изменить в общем порядке вещей; человеком, который верил, что его работа имеет значение.

"Попробуй составить полную таксономию и скажи мне, что это имеет значение", - подумал Драшер. Попробуй делать это в течение семи лет и скажи мне, что это была не тяжелая работа.

- Может быть, вы расскажете мне подробнее об этом расследовании? - спросил Драшер.

‘ Разве ты не за этим здесь? Чтобы рассказать мне об этом подробнее?

- Что ж, мне нужно на что-нибудь опереться, - сказал Драшер.

-Я думаю, помощник шерифа Гарофар рассказал вам достаточно.

‘ Я просто спросил его, как бы невзначай. На самом деле он не делился секретной информацией или что–то в этом роде...

Эйзенхорн остановился и взглянул на него.

- В данной ситуации я решаю, что является секретным, магос.

Святой Трон, ты засранец, подумал Драшер. Я понимаю. Ты крут, как никто другой, и годы привилегированной власти ударили тебе в голову. Ты совсем не производишь на меня впечатления своим ‘насыться мной’. Учитывая твою форму – я полагаю, не только физическую, но и умственную – тебе следовало уйти на пенсию много лет назад.,,,

‘ Может быть, раз уж вы здесь, вы могли бы поделиться некоторыми подробностями? ’ коротко спросил Драшер. - Вам нужен магос-биолог, обладающий специальными знаниями в области фауны этой планеты.

- И вы хотите покинуть этот мир, - ответил Эйзенхорн, - так что это кажется разумной основой для сотрудничества.

‘ Значит,… Я просто делаю то, что ты мне говоришь? - спросил Драшер.

‘Этого было бы достаточно", - ответил Эйзенхорн. Он продолжил спускаться по лестнице.

Драшер скорчил гримасу, затем поспешил догнать его.

‘Разумной основой для сотрудничества был бы обмен данными", - сказал он. "У меня есть вопросы".

-Продолжайте.

-Почему вы забрали это дело из местных правоохранительных органов?

‘ Это секретно. Дело Ордо.

‘ Отлично. Вы всегда действовали таким неортодоксальным образом?

- Тоже по сути засекречено, но ради этого обсуждения - да.

- Если ты расскажешь мне об этом подробнее, это убьет тебя?

-Да.

- Я не имел в виду буквально, - сказал Драшер.

- Я так и сделал, - сказал Эйзенхорн.

- Вы не находите, что люди, которые встречаются с вами, в конечном итоге считают вас высокомерным сукиным сыном? - рявкнул Драшер.

Эйзенхорн остановился. Он не оглянулся.

‘ Я имею в виду, бросьте, сэр, ’ сказал Драшер. ‘ Я пытаюсь помочь. Не могли бы вы поосторожнее с этим упрямым поступком?"

- Это не притворство, магос.

‘ Ради Терры, ’ усмехнулся Драшер. - Кто-нибудь когда-нибудь причинил тебе по-настоящему, по-настоящему сильную боль?

Эйзенхорн медленно повернулся, чтобы посмотреть на Драшера.

Драшер сделал шаг назад.

- Список людей в этой галактике, которые не причинили мне вреда, очень, очень короток, магос, - сказал он.

Драшер поправил очки, поджал губы и кивнул.

‘ Вы задали несколько вопросов, ’ сказал Эйзенхорн. ‘ Моя очередь. Каков средний радиус прикуса малой медведицы гершоми?’

- Двенадцать сантиметров.

-Майора?’

‘ Диапазон до семнадцати, ’ сказал Драшер. ‘ Девятнадцать для арктической формы. Пещерный урсид...

‘Это чрезвычайно редкая доисторическая форма’, - сказал Эйзенхорн. ‘Вероятно, она вымерла несколько столетий назад. Если он вообще существует, то ограничен самым северным районом Внешнего Удара.

‘ О, он существует, ’ сказал Драшер. ‘ Или, по крайней мере, существовал тридцать лет назад. У меня есть примеры и доказательства в моей таксономии. И ты ошибаешься насчет его местоположения. В Тартредских горах все еще были такие.

- Есть ли на этой планете другие высшие хищники, чьи убийства напоминали бы убийства полосатых или серых медведей?

‘ Только не эксперту. Вы, конечно, не можете исключить привнесенную экзотику.

- Вы видели это здесь?

- И не раз. Маршал Мэкс подтвердит это.

- Почему вы хотите уехать из Гершома? - спросил Эйзенхорн.

Вопрос слегка застал Драшера врасплох.

‘Моя ... моя работа завершена", - ответил он. ‘Это продолжалось годами. Полная систематика. Это просто случай, когда ничего нельзя сделать. Но, к сожалению, экономические обстоятельства не позволяют...

‘ Ты мог бы уйти на пенсию, ’ сказал Эйзенхорн. - Я слышал, это мило.

‘ Я... вроде как должен был, сэр. К этому вынудили обстоятельства. У меня была собственность на Костяном побережье, и я... гм... занимался морскими орнитологическими исследованиями.

‘ Вы держали птиц в клетке в хижине на берегу, магос, ’ сказал эйзенхорн. ‘ По вашему собственному признанию, вы были вынуждены уйти на пенсию. Если бы вы могли покинуть Гершом в любой момент за последние три десятилетия, вы бы это сделали.

-Да.

- Потому что где-то еще оставались дела, которые нужно было найти, секреты, которые нужно было узнать?

-Да.

- Значит, справедливо будет сказать, что вы бы не ушли на пенсию, будь у вас выбор, потому что еще так много работы предстоит сделать?

- Полагаю, что да, - сказал Драшер.

"Работа, которую вы действительно хотите выполнить и которую предпочли бы не передавать для завершения другим?"

‘ Да, ’ сказал Драшер. Дождь барабанил по стенам.

‘ Я думаю, мы начинаем находить компромисс, магос, ’ сказал Эйзенхорн. ‘ Ты позволил своему свету погаснуть. Я сожалею об этом. Я еще не позволил своему умереть. Над Гершомом еще предстоит поработать. Работу, которую я не хочу перекладывать на других. Вы можете помочь мне, поскольку она пересекается с вашей областью специализации. И, возможно, оказывая помощь, вы обнаружите, что по-прежнему существует и всегда будет существовать работа вашего типа, которой вы могли бы посвятить свою жизнь. Как, я думаю, ты всегда и предполагал.

- Покажите мне тела, сэр, - сказал Драшер.

- У вас есть копия вашей "таксономии"?

- Я верю, - сказал Драшер.

- Я прошу вас показать это моей ученой, Одле Джафф. Это понадобится ей всего на полчаса.

Он продолжил идти. Драшер стоял и смотрел, как он с трудом спускается по ступенькам. Мысль прояснилась.

‘Эй! Сэр! ’ крикнул Драшер ему вслед. "Как ты узнал, что я вообще думал о проблемах выхода на пенсию?"

Эйзенхорн не оглянулся и не ответил.

Драшер поспешил за ним вниз по лестнице.

- Откуда ты узнала об этом? ’ крикнул он. - А как ты узнал, что я хочу назвать тебя идиотом?

Собравшаяся в холодном главном зале крепости Хелтер команда подняла головы, услышав громкие голоса.

Появился Эйзенхорн, широкими шагами направляясь от лестничной арки к дверям в подвал.

–Сэр... - начал Вориет.

Эйзенхорн чопорно поднял руку, не сбавляя шага.

‘ Я иду в холодильную камеру, ’ объявил он. - Харлон, Одла, маршал Мэкс, пожалуйста, со мной.

Появился Драшер, запыхавшийся, с красным лицом, раздраженный. Он потрусил за инквизитором.

- Значит, вы с ним знакомы? - ухмыльнувшись, спросила Мэкс.

- Заткнись, Жермена, - ответил он.


OceanofPDF.com


ШЕСТЬ

Холодильная камера

Нейл отодвинул засовы на двери и открыл холодильную камеру. Драшер решил, что это был погреб для корнеплодов, служивший кухням крепости зимой, когда еще нужно было кормить гарнизон.

Стены были побелены. Там стояло восемнадцать стальных каталок, расставленных рядами, тела были упакованы в зеленую пластековую пленку. Вдоль стены были сложены еще несколько катал, как будто ожидались другие посетители.

Между каталками было установлено контрольное оборудование, излучающее поля колючего синего света.

‘ Недостаточно холодно, ’ немедленно сказал Драшер. ‘ Недостаточно холодно и слишком сыро. Это неподходящее место для сохранения органических останков".

‘ Правильно, ’ сказал Эйзенхорн. - Отсюда генераторы стазисного поля.

- А если отключится питание генератора? - спросил Драшер.

- Тогда в крепости начнется вонь, - сказал Нейл.

- И ваши доказательства будут утеряны, - сказал Драшер.

‘ Оценка, пожалуйста, магос, - сказал Эйзенхорн. - Я понимаю, что она будет предварительной.

‘Предварительные. Очень хорошо, ’ сказал Драшер, кивая. Он снял очки, протер стекла и снова надел их, но не двинулся с места.

"Эти люди не были жертвами нападений урсидов", - сказал он.

Последовала пауза.

Нейл посмотрел на него.

- Ты еще даже не открыл сумку, магос, - сказал он, указывая на ряды каталок.

- Тем не менее, - сказал Драшер.

‘Пусть продолжает, ’ сказал Эйзенхорн. ‘Magos? Не урсид атакует?"

- Нет, сэр.

‘ Но там были следы кормления, Валентин, ’ озадаченно сказала Мэкс. - Я имею в виду грубые улики. Ты всегда говорил мне искать...

- Я думаю, урсиды, возможно, питались ими, но они их не убивали.

- Расширяйся, - сказал Эйзенхорн.

- Урсиды убивают людей, - сказал Драшер, - особенно меньшую и более агрессивную малую медведицу. Но они охотятся на них не ради еды. Урсид убивает человека, потому что они случайно встречаются. Урсид реагирует удивленно или защищая детенышей. Это убивает быстро.

- Ага, тогда он питается, - сказала Мэкс.

‘ Иногда, ’ ответил Драшер. ‘Урсиды всеядны. Они будут есть плоть, вообще-то, любую, даже человеческую. Один может встретить человека, убить его, а затем накормить. Или он может питаться телом, если найдет его. Но человеческое мясо не является регулярной частью его рациона. Оно не ищет этого".

‘ Но бродячее животное, ’ сказала Мэкс. - То, у которого есть вкус к этому. Я имею в виду, вкус к человеческой плоти. Такое случается, не так ли? Ты однажды сказал мне это.

‘ Бывает, - сказал Драшер. ‘ Это очень редко. Синдром людоеда. Часто больное или раненое животное. Тот, чья агрессия усугубляется. Умножается.’

- Значит, это сделало бродячее животное? - спросил Нейл.

- И снова нет, - сказал Драшер.

- Ты можешь сказать это, даже не глядя? - спросил Нейл.

- Вы можете сравнить отпечатки укусов или что-нибудь в этом роде, - предложила Мэкс.

- Я могу сказать это, посчитав, ’ сказал Драшер. ‘ Восемнадцать тел. Пятнадцать мужчин, три женщины. Возможно, впереди еще больше. В течение года или двух. Сколько урсидов на Каранинах?

Нейл и Мэкс переглянулись.

– Я скажу тебе... - начал Драшер.

‘ Популяция скудная, ’ внезапно сказала Одла Джафф. ‘ Как и у всех крупных плотоядных или высших хищников. Среднее место нагула урсида составляет триста квадратных километров. Немного больше для миноры. Когда появляется молодняк, ареал увеличивается. Таким образом, мы могли бы рассчитать распределенное население региона, взяв общий размер территории и разделив его на усредненную цифру в триста. Таким образом, около ста тридцати.’

-Очень хорошо, - сказал Драшер.

- Сто тридцать урсидов в этих лесах? - спросил Нейл.

- В этой провинции, - поправил Драшер.

"На самом деле, я учитывал весь участок пояса Каранин", - сказал Джафф.

‘ Я не понимаю, ’ сказала Мэкс. ‘ Сто тридцать. Это много урсидов.

Драшер посмотрел на Джаффа.

- Мам, сколько взрослый урсид потребляет в год?

‘Столько, сколько сможет", - ответила она. "Но консервативно, в три раза больше веса своего тела".

‘ Вот видишь? ’ сказал Драшер. - Один урсид не убил бы и не съел восемнадцать с лишним человек.

- Погоди, - сказал Нейл, - ты только что сказал, что их сто тридцать.

‘Как общее, распределенное население", - сказал Драшер. "Мы могли бы отнести одну или, возможно, две смерти за пятилетний период к случайному столкновению и злоключениям. Или мы могли бы объяснить многочисленные смерти действиями хищного животного, людоеда, что, как я уже упоминал, является чрезвычайно редким явлением. Таким образом, людоед мог бы - и я подчеркиваю, что это маловероятно – убить восемнадцать несчастных душ… но он не съел бы их всех. Это просто слишком много еды, даже для крупного и агрессивного урсида.

Эйзенхорн пристально посмотрел на него.

-Интересно, - сказал он.

- Предварительные, - сказал Драшер.

‘ Тогда перейдем к предварительным. Как ты думаешь, что их убило?

‘ Кое-что еще, ’ сказал Драшер. ‘Если экспертиза выявит характер питания урсидов, а я с уверенностью ожидаю, что это будет свидетельствовать о неистовом характере, тогда мы можем предположить, что местная популяция урсидов пожирала найденные трупы. Но они не совершали убийств.

‘ Ну, конечно, - сказала Мэкс, - другие урсиды могли находить добычу, добытую бродячим животным, и питаться ею? Ты сказал, что он не мог съесть их все сам?

‘ Это возможно, но опять же маловероятно, ’ сказал Драшер. ‘ Это вопрос территории. Минора яростно отстаивают свою территорию. Но давайте посмотрим.

Он подошел к ближайшей каталке.

– У вас есть какие-нибудь...

- Оссильское масло? - спросила Мэкс, протягивая маленький горшочек.

- Я собирался сказать "Искреннее сердце", - ответил он.

‘ Не умничай, - сказала она, но усмехнулась. - Осцилляция или ничего.

Он взял баночку, намазал немного под носом и расстегнул сумку.

Он на мгновение застыл.

‘ Тебя вырвет? - Спросила Мэкс.

‘ Нет, ’ сказал он. Он снял очки и начал вертеть их в руках. "Я просто хочу иметь возможность видеть прямо".

Одла Джафф небрежно взяла очки у него из рук и сделала три быстрых, ловких поворота.

Она протянула руку и аккуратно водрузила их обратно ему на нос. Они сидели идеально ровно.

Драшер моргнул.

-Боже мой, - сказал он.

‘ Продолжай, магос, - прошептал Джафф, когда она отступила. - Ты производишь на него впечатление.

Драшер достал из коробки пару хирургических перчаток, надел их и взял с подноса зонд из нержавеющей стали. Он наклонился и начал осматривать обнаженный труп. Это был немногим больше скелета, почерневшего от запекшейся крови и клочьев застывшей ткани.

‘ Есть некоторые признаки того, что урсиды питались по схеме. Вот здесь, на ребрах, следы зубов. Если я смогу снять гипс, я смогу подтвердить. У вас есть электромакроскоп?

- Да, - сказал Эйзенхорн.

‘ Тогда я могу предоставить вам сравнительный анализ через пару часов. Параллельный анализ следов укусов и оттисков зубов. Я думаю, это подтвердит схемы питания нескольких отдельных медведиц. Это не бешенство, как я и ожидал. Они рылись в мусоре.

Он поднял голову.

‘ Были ли на участках остатки корма? - спросил он.

- Чем кормишь? - спросила Мэкс.

Остатки. Урсиды не чистоплотны. Они будут отрывать куски. Разбрасывать кости. Ребра, кости конечностей.

‘Некоторые тела были смыты талой водой", - сказал Эйзенхорн. - Значит, мы понятия не имеем, где они были убиты.

‘ Но те, что были найдены на месте? Где, как вы предполагаете, они были убиты?

‘ Нет, ’ сказала Мэкс. - Никаких следов.

- Странно, - сказал Драшер.

- Расширяйся, - сказал Эйзенхорн.

‘ Это наводит на мысль, что эти места, так сказать, не были местами преступлений. Это наводит на мысль, что убийство и, возможно, даже кормление произошли в другом месте.

- Это были свалки? - спросила Мэкс.

- Это были свалки, - кивнул Драшер.

- Это криминальная патология, - сказал Эйзенхорн.

‘ Так и есть, ’ согласился Драшер. ‘ Урсиды могли задеть убитых и уничтожить улики. Это могло быть сделано намеренно. Но жертвы были убиты в другом месте, а затем выброшены. Добавьте к этому крайне маловероятное совпадение, что все жертвы не могут быть идентифицированы ни в одной местной или планетарной базе данных. Даже бродячие урсидские людоеды не выбирают свою жертву на основе личностного профилирования. Что означает, что вы ищете актеров-людей, инквизитор. Это сделали мужчины. Это серийная казнь или серийное убийство".

Он посмотрел на Эйзенхорна.

‘ Но ты уже знал это, не так ли? - Спросил Драшер.

Эйзенхорн не ответил.

- Тогда скажите мне, если вы хотите, чтобы я работал с максимальной эффективностью, - сказал Драшер, - что привело инквизицию к этому?

- Восемнадцать смертей, - ровным голосом сказал Нейл.

‘ Нет, ’ сказал Драшер, по-прежнему глядя прямо на Эйзенхорна. ‘ Это ужасный подсчет, но серийные убийства все еще находятся в компетенции Отдела судебных приставов. Есть кое-что еще. Вы точно опознали по крайней мере одно из этих тел, не так ли? Задолго до того, как ты вообще сюда попал.


OceanofPDF.com


СЕМЬ

Духи места

Драшер надел пальто, перекинул сумку через плечо и отправился на прогулку. Дождь прекратился, и небо над долиной было подернуто дымкой.

У ворот крепости стояла женщина, мрачная женщина в одежде Магистрата. На ее бейдже было написано "Эдде", и она носила охотничий пистолет.

- Куда вы направляетесь, сэр? - спросила она.

‘ Мне нужно изучить несколько вещей, ’ ответил Драшер. Это показалось ему лучшим ответом, чем "Мне нужно на некоторое время уехать от этих людей".

- Вам дали разрешение на выход? - спросила она.

‘ Конечно, слышал, ’ солгал он. Никто ему ни о чем не говорил. После осмотра тел в холодильной камере Драшер почувствовал, что, возможно, перешел черту. Эйзенхорн ничего не сказал, кроме того, что отправил их всех вон из комнаты. Драшер не был уверен, раскрыл ли он правду, которая дала инквизитору новую пищу для размышлений, или же он раскрыл какие-то секреты, которые Эйзенхорн держал при себе. Заставил ли он Эйзенхорна замолчать или разозлил его? Понять Эйзенхорна было невозможно. Казалось, он никак не отреагировал, кроме мрачного взгляда.

Помощник шерифа Эдде мгновение смотрел на Драшера, затем вздохнул и отпер ворота.

От ворот крепости лесная тропа спускалась в долину сквозь густые заросли деревьев. Драшер некоторое время шел по ней, затем сошел с тропинки и пошел по склону долины глубже в лес.

Он начал расслабляться. Воздух был чистым и прохладным, а аромат сосновой смолы придавал ему ментоловый привкус. Солнечный свет пробивался сквозь высокие, плотно прилегающие вечнозеленые растения. Холмистая лесная подстилка состояла из сорняков льна, темно-зеленого халибора, чертополоха, зверобоя и зарослей антопий, которые касались его голеней. Вьющиеся гусеницы обвисали в марлевых накидках вокруг нижних ветвей. Он видел мясистые соты блаксиформных грибов, прорастающих из гниющей коры, белые подушки поганок в сорняках, процессии сенаторских муравьев, марширующих вертикально по стволам деревьев, листья и жирных белых личинок, поднятых в их челюстях, как трофеи и знамена. В воздухе пахло влажным суглинком, камфарой и ароматом цветов. Мимо с жужжанием пролетали жирные насекомые-опылители. В подлеске щелкали и стрекотали невидимые жуки. Он услышал воркующую трель лесного голубя, Astra verdus, и наблюдал, как крошечные коричневые зяблики-семенники порхают по нижним ветвям.

К тому времени, когда он добрался до ручья, крепость уже давно скрылась из виду, он достал блокнот и повесил на шею старый оптический магнокуляр. Он видел красноклювых птиц, четыре различных вида древесных камышевок, двух наседок, все еще неряшливо одетых в остатки своего зимнего оперения, когда они нервно пробирались сквозь почвенный покров, и горного ястреба. Ястреб был довольно далеко. Он мельком увидел его на клочке неба, в обрамлении изумрудного полога, бесшумно поворачивающегося на термических волнах над нижней долиной. Деструс аквилус гершоми, маленький горный ястреб. Он отметил еще шестнадцать видов птиц только по крику и пению.

Журчащий ручей представлял собой ручеек талой воды, который тек по контуру склона, разбиваясь и резко ныряя в расщелины и замшелые валуны. Он проследил за ее течением и услышал более глубокий звук плеска, когда она быстро наполняла бассейн где-то впереди. Он высматривал следы на грязи, споры урсида, но сильный дождь прошел слишком недавно.

Он добрался до пруда. С возвышающейся стороны над ним нависали огромные каменные глыбы, поросшие мхом. Три разных ручья питали бассейн, искрящийся напор их течения создавал на его поверхности постоянную, пересекающуюся рябь. Поверхность воды также кишела личинками анкилостома. Драшер взобрался на возвышающиеся над ним камни и сел, наблюдая, как крошечные палевые стайки скользят и охотятся на личинок.

Оттуда открывался приличный вид. Он мог окинуть взглядом лесистые берега внизу, густые заросли вечнозеленых растений и разглядеть сквозь послеполуденную дымку темную, острую массу вершин Каранин, которые образовывали противоположную сторону высокогорной долины, в сорока километрах отсюда.

Некоторое время он делал наброски бассейна, затем вида. Он терпеливо сидел неподвижно в течение пяти минут, не издавая ни звука, кроме пения птиц и журчания ручьев, когда робкий рогатый олень пришел попить.

Он заметил, что, несмотря на сильное выветривание, каменные блоки, на которых он сидел, имели следы твердых краев. Они были обработаны: остатки какого-то здания или стены, возможно, сторожевой башни, охранявшей нижние подступы к крепости Хелтер.

Холодный ветерок прошелестел по лесу, и он почувствовал, что температура упала. Солнечный свет померк, когда набежали тучи. Он предположил, что собирается новый дождь. Его это не беспокоило. Он находился в тени деревьев, прохладный воздух был долгожданным облегчением от яркой дневной жары, и это был не первый раз, когда он сидел под ливнем.

Рейн был честен. Драшер размышлял о том, что, возможно, больше всего на свете он стал магосом биологисом именно для того, чтобы провести как можно больше своей жизни на свежем воздухе, на природе – какой бы ни была природа – с ее простыми причинно-следственными системами. Это держало его подальше от общества людей, с их ложью, секретами, планами и играми.

Это, или он просто был не очень хорош в такого рода взаимодействиях.

Задумчивая улыбка слегка сползла с его губ. Он больше не был один. На краю бассейна под ним сидел мужчина. Драшер понятия не имел, как долго этот человек находился там, но он сомневался, что прошло больше пяти минут. Драшер был погружен в свои мысли и спокойствие этого места, но он был удивлен, что не заметил появления этого человека.

- Добрый день, - крикнул он вниз.

Мужчина поднял голову и улыбнулся. Выглядел он довольно приятно. У него было круглое лицо, на нем было хорошее пальто для прогулок и ботинки со шнуровкой. Он делал наброски в большой книге в зеленой обложке.

- Я вас там не заметил, сэр, - сказал мужчина.

Драшер спустился вниз. Он мельком увидел рисунок мужчины. Это был вид на долину, выполненный очень искусно.

- Я не хотел мешать, - сказал Драшер.

‘ Вовсе нет. Я просто вышел прогуляться, - сказал мужчина. Он продолжал рисовать.

‘ Вы гость? - Спросил Драшер.

‘О нет, я живу неподалеку", - ответил мужчина. "Вы?"

- Посетитель, - сказал Драшер.

‘ Ну что ж, сейчас такое время года, - сказал мужчина. Он сделал паузу, чтобы перочинным ножичком подправить острие своей графитовой палочки. ‘И эта местность очень приятная. Каранины в начале лета – чудесный воздух. Полезно для духа. Иногда я задаюсь вопросом, не остановились ли наши предки, когда впервые пришли в этот мир, здесь, потому что это было так приятно".

- Это действительно приятно.

-И дрались из-за этого, конечно.

Драшер нахмурился. - Сражались, сэр?

‘ Знаешь, в далеком прошлом. Древние племена Внешнего Удара жаждали заполучить этот регион, потому что он был таким щедрым по сравнению с их скудной родиной. В этих горах веками шли войны. Теперь все забыто.

‘ Признаюсь, я мало что знаю о войне, сэр, ’ сказал Драшер, присаживаясь на камень рядом с тем местом, где сидел мужчина. - Или об истории. Я изучаю науку и природу. Магос-биолог.’

Мужчина посмотрел на него с интересом.

‘ Это правда? Сэр, я вам завидую. Это прекрасное призвание. В детстве я тоже хотел стать натуралистом. Я получил место в Delci, тамошнем схоламе, для изучения наук о живых мирах. Но долг, ты же знаешь. Моя семья в тимбере. Мой дорогой отец, ему нужен был сын с деловой хваткой, который мог бы заняться этим ремеслом, поэтому я перевелся в университет Тихо. Если бы не судьба, я сам мог бы стать биологическим магом.

- Но ты все еще балуешься? - спросил Драшер.

‘ О да, ’ сказал мужчина. ‘ Когда я смогу выбраться из офиса, подальше от счетов, товарных накладных, проверок и трудовых споров с бригадами лесозаготовителей. В любую свободную минуту ты найдешь меня здесь, вдали от всего этого.

- У вас хороший почерк, - сказал Драшер, указывая на рисунок.

Мужчина опустил взгляд на свою работу и приподнял эскиз в зеленой обложке, чтобы рассмотреть его.

‘Любезно с вашей стороны так сказать, сэр", - ответил он. ‘Я уверен, что мне не хватает ваших навыков наблюдения и исполнения. Скажите, вы остановились поблизости?

- Совсем рядом, - сказал Драшер.

- Вы случайно не друг Сарка? - спросил я.

- Сарк?

-Дрейвен Сарк.

- Нет, я его не знаю.

Мужчина улыбнулся и пожал плечами. Драшеру было трудно определить, сколько ему лет. Он выглядел ровесником Драшера, но это мало что значило. В наши дни так много людей проходили курс лечения препаратом ювенат, те, кто мог себе это позволить. Мужчине могло быть сто лет, а выглядел он ни на день не старше сорока. Драшер слышал, что получатели работ ювената иногда доживали до ста семидесяти лет.

‘ Старина Сарк - мой друг, ’ сказал мужчина, возвращаясь к своему наброску. ‘ Сосед. Я спрашиваю только потому, что ты интересный парень, которого он принимает в качестве гостя. В летние месяцы они приезжают отовсюду. Иногда с других планет. Я расскажу вам о людях, которых я встречал на его обедах на протяжении многих лет. Ученые, эрудиты, торговцы, художники, офицеры флота..."

‘ Чем занимается этот мастер Сарк? - Спросил Драшер.

Мужчина нахмурился.

‘ Да ведь я знаю его тридцать лет. Должно быть, не меньше. Начнем с того, что он был одним из друзей моего отца. Тридцать лет, и, признаюсь, я не знаю точно, чем он занимается. Его образование - наука. Медицина. Старая Materia Medica, но я думаю, что сейчас он занимается инвестициями. Перевозка сыпучих грузов, добыча полезных ископаемых ... что-то в этом роде. Я называю его своим “очень богатым соседом”. Он живет в старой крепости.

‘ Ты имеешь в виду… Беспорядок? - спросил Драшер.

Мужчина посмотрел на него так, словно тот пошутил.

‘ Нет, нет, ’ сказал он, неопределенно жестикулируя. ‘ Кештре. Дальше, к перевалу. Намного старше Хелтера.

- Как я уже сказал, - с улыбкой заметил Драшер, - я не знаю истории.

‘ О, в Каранинах полно крепостей на холмах. Древние места. Многие из них, конечно, утеряны. Некоторые из них очень величественные. Дворцы. Из эпохи, предшествовавшей Ударину. Кештре - один из таких.

Драшер кивнул.

- Находясь здесь одна, - сказал он, - ты не боишься, что тебе причинят вред?

- От чего? - спросил мужчина.

"Урсид".

‘ О, я вижу их время от времени. Они не беспокоят тебя, если ты не глуп. Я уверен, ты знаешь это, поскольку изучаешь природу. Похоже, ты не боишься оставаться здесь одна.

‘ Как скажете, ’ сказал Драшер. ‘ Я знаю, что делать, если наткнусь на урсида. Я просто поинтересовался. Недавно было несколько смертей. Урсид убивает.’

‘ Правда? ’ спросил мужчина. - Я этого не слышал.

-Да, в последнее время.

‘ Что ж, спасибо за совет. Я буду начеку. Но знаешь, однажды летом… должно быть, четыре или пять лет назад я рисовал. Вы были так добры, что похвалили мою работу, но я работаю очень медленно. Как и сегодня, я могу сидеть часами, прежде чем у меня получится что-то хотя бы наполовину приличное. Итак, я сидел три часа, погрузившись в работу, поднял глаза и... – Забери меня Трон – прямо там сидел король грей. Так же близко ко мне, как ты сейчас. Просто занимался своими делами. Он был огромным. Поэтому я просто продолжал рисовать. Знаешь, никаких резких движений. И он посидел там еще немного, потом хмыкнул и побрел прочь, к деревьям. Забавнейшая вещь.

‘ Значит, вы... вы пробыли здесь сегодня некоторое время? - Спросил Драшер.

Мужчина прищурился на солнце.

- О, по крайней мере, за два часа до твоего появления.

Драшер заколебался. Он собирался что-то сказать, когда услышал, как кто-то зовет его по имени в лесу над ними.

- Кто-то ищет меня, - сказал он.

Мужчина отложил альбом и встал. Он протянул Драшеру руку.

‘ Что ж, было приятно познакомиться с тобой, магос, ’ сказал он. Секунду он прислушивался к голосу, доносившемуся из-за деревьев. ‘Magos… Драшер, я полагаю?

- Валентин, - представился Драшер, пожимая мужчине руку.

‘ Я Esic, ’ сказал мужчина. - Не забывай, что ты идешь и остерегаешься этих урсидов, а?

Драшер побрел вверх по склону от пруда и увидел Нейла, идущего к нему сквозь деревья. Нейл выглядел раздраженным. Он тащил большой матово-черный лазерный пистолет.

‘ В чем дело? - Спросил Драшер.

Нейл остановился на мшистом склоне и свирепо посмотрел на Драшера. Он активировал вокс-приемник, прикрепленный к его ошейнику.

‘ Я нашел его, ’ сказал он. - Отойдите.

‘ В чем проблема? - Спросил Драшер.

- Ты покинул крепость.

-Ичто?

‘ Ты никуда не выходишь одна. Или без разрешения.

- Почему? - спросил Драшер.

‘ Именно так инструктировал Эйзенхорн, ’ отрезал Нейл. - Кроме того, ты, должно быть, понял, что здесь небезопасно.

- В безопасности от чего? - спросил Драшер.

‘ Не будь трудным, ’ сказал Нейл. ‘ Пойдем. Следуй за мной обратно.

‘ Здесь внизу мужчина, ’ сказал Драшер. – Вообще-то странно, что он...

- Какой человек? - спросил Нейл.

Драшер повернулся к указателю.

Внизу, у бассейна, вообще никого не было.


OceanofPDF.com


ВОСЕМЬ

Загробная жизнь

- Я просто не понимаю, - продолжал повторять Драшер.

‘ Тогда прекрати пытаться, ’ сказала Мэкс. Они были на старой кухне крепости Хелтер, и она варила кофеин в медном котелке.

‘ Полагаю, он мог уйти, когда я повернулся к нему спиной, ’ сказал Драшер. - Но он сказал, что пробыл там несколько часов, и этого не могло быть, потому что...

Его голос затих. Он понял, что потирает предплечья, хотя все еще был в пальто.

- Здесь так холодно, - сказал он.

- Так и есть, - согласилась она.

Он подошел к раковине. От его дыхания в воздухе поднимался пар.

‘ В раковине лед. Иней на... на внутренней стороне окон. Мэкс?"

"Нам сказали не обращать на это внимания", - сказала она.

–Мэкс, на улице теплый день...

‘ Правда? ’ устало спросила она. Она поставила на старый столик две жестяные чашки с кофеином.

- Пей, - сказала она.

Драшер выглянул в окно. Небо было очень темным и неспокойным. Казалось, наступал вечер, но все еще была середина дня.

‘ Надвигается буря? - Спросил он.

- Наверное, должен быть, - сказала Мэкс.

Он сел лицом к ней.

‘ Что, черт возьми, происходит, Жермена? Я вышел за ворота меньше двух часов назад, было солнечно и ясно. Теперь я возвращаюсь, и это как ... середина зимы".

Она пожала плечами. Вид у нее был встревоженный, а Жермен Мэкс редко казалась встревоженной.

"Там что-то происходит, и нам приказано не задавать вопросов", - сказала она.

"На самом деле этого недостаточно", - ответил он.

‘Это должно быть для меня’, - сказала она. ‘Это моя работа. Меня назначили ассистентом".

‘ Ну, я не собираюсь, ’ сказал он. ‘ Думаю, с меня хватит. Думаю, я, пожалуй, пойду.

Она посмотрела на него.

‘ Не облажайся, Валентин, ’ сказала она. ‘ Они предлагают тебе билет за пределы планеты. То, о чем ты всегда мечтал.

‘ Что ж... ’ начал он. ‘ Я выполнил свою часть работы. Я сделал все, что мог.

- Расскажи мне об этом человеке, которого ты встретила, - попросила она.

‘ Это был просто мужчина. Вышел прогуляться.

- И он исчез.

‘ Нет, конечно, он этого не делал. Должно быть, он ушел. Ничего особенного.

- О чем вы говорили? - спросила она.

‘ Не знаю. Сельская местность. Он был местным жителем. Кажется, он говорил, что работает на лесозаготовках.

- У него было имя?

Прежде чем он успел ответить, дверь кухни открылась, и вошли Вориет и Бетанкор.

‘ Мы хотели бы перекинуться парой слов с магосом, ’ обратился Вориет к Мэкс. Она кивнула, потом поняла, что это означало, что они просят ее уйти.

Мэкс встала, бросила взгляд на Драшера и вышла.

Вориет сел лицом к Драшеру. Бетанкор встал, прислонившись к шкафам кладовой.

‘ Давайте начнем с инструкций, ’ сказал Вориет. ‘ Следуйте им, магос. Ты не приходишь и не уходишь, когда тебе заблагорассудится.

- Я этого не знал, - сказал Драшер.

‘ Теперь знаешь, ’ сказал Вориет. ‘ Значит, это больше не повторится, не так ли? Теперь, когда ты знаешь, нет.

- Это для твоей безопасности, Валентин, - сказал Бетанкор.

Драшер неохотно пожал плечами.

‘ Ладно, ’ сказал он. - Но мне это совсем не нравится.

‘ Теперь о человеке, которого вы встретили, ’ сказал Вориет, игнорируя замечание. - Расскажите мне о нем.

‘ Я только что обсуждал это с Мэксом, ’ сказал Драшер. ‘ Он был просто... э... Он сказал, что живет поблизости. Он знал этот район. Судя по тому, как он говорил, он знал историю. Он управлял лесозаготовительным бизнесом. Или его отец управлял. У меня такое чувство, что он все перенял. Так оно и было, на самом деле.

- Но вам это показалось странным, - сказал Бетанкор.

Драшер повернулся и посмотрел на нее.

‘ Просто оглядываясь назад, правда, мам, - сказал он. ‘ Я вообще не видел, как он подошел. Я просто поднял глаза и увидел его. И я не видел, как он уходил. Но я уверен, что это был только я.

‘ Вы очень наблюдательный человек, ’ сказал Вориет. Он положил блокнот Драшера на стол и открыл его. ‘ Вы магос биологис. Это часть обучения. Эти заметки, которые вы сделали сегодня, свидетельствуют об остром уровне наблюдательности. Детали о растениях, птицах и насекомых, которые я бы пропустил".

‘ Я не очень хорошо разбираюсь в людях, ’ сказал Драшер. - Если бы он был маленьким горным ястребом, я бы, наверное, сказал вам, в каком направлении он улетел, с какой скоростью и где находится его гнездо.

- Он назвал вам свое имя? - спросил Бетанкор.

- Э-э, да. По-моему, он сказал, что это Esic.

Вориет и Бетанкор обменялись взглядами. Бетанкор шагнул вперед и положил инфопланшет на стол перед Драшером.

- Это он? - спросила она.

‘ Нет. Нет, это мужчина гораздо старше. Намного старше.

Она отрегулировала дисплей.

- Как насчет этого? - спросил я

Драшер сдвинул очки на переносицу и, прищурившись, посмотрел на фотографию.

‘ Да, ’ сказал он. ‘ Да. Это он. Кто он? Он подозреваемый? Он что, преступник?"

- Его зовут Эсик Фаргул, - сказал Вориет.

‘ Значит,… родственник человека, который умер здесь? - спросил Драшер.

‘ Оба изображения принадлежат Эсику Фаргулу, ’ сказал Вориет. - сделаны с разницей в сорок лет. Он - человек, который умер здесь. В спальне на пятом этаже, тридцать лет назад.

Последовало долгое молчание.

- Ну, это, - сказал Драшер, - я имею в виду... Это... Это явно нелепо. Я имею в виду, я разговаривал с ним. Я пожал ему руку.

‘ Вполне возможно, ’ сказал Вориет. - Это не меняет того факта, что он мертв.

- Я пожал ему руку... - тихо сказал Драшер.

‘ Сделай глубокий вдох, ’ мягко сказал Бетанкор. - Иногда такие вещи трудно переварить.

‘ Нет, не совсем, мама, ’ сказал Драшер. - Гроксшит, однако, трудно обрабатывать. Ваши данные неверны, мастер Вориет. Он явно не мертв.’

‘ Он умер от возрастной болезни и бедности, ’ сказал Вориет. - Ему было девяносто семь.

- Значит, тело было неправильно опознано.

‘ Магос Драшер, пожалуйста, постарайтесь принять эту информацию, ’ сказал Вориет. - Даже если Фаргул каким-то образом все еще был жив, вы признаете, что человек, которого вы видели, был намного моложе.

‘ Ну, работа с ювенатами, - сказал Драшер. ‘ Она обращает вспять процесс старения, не так ли? Я так слышал. У меня самого такого никогда не было.

‘ Да, ’ ответила Медея Бетанкор. - Мне сто шестьдесят четыре стандартных года.

Глаза Драшера расширились.

‘ Инквизитор Эйзенхорн по меньшей мере на столетие старше, ’ продолжила она. ‘ Магос, работа ювената задерживает старение. Она редко обращает его вспять. Если бы Фаргул был жив, он не выглядел бы на пятьдесят или шестьдесят лет моложе, чем в более поздней жизни.

- То есть вы хотите сказать, - сказал Драшер, - что более разумным объяснением является то, что я встретил привидение?

- Термин неточный, - сказал Вориет.

-И пожал его проклятую руку?

- Давайте поговорим о том, что вы с ним обсуждали, - сказал Вориет.

‘ Нет, ’ твердо сказал Драшер. ‘ Нет, этого не случится. Сначала произойдут две вещи. Мне нужны таблетки от беспокойства. Сильные. И я хочу объяснение, в котором полностью отсутствует гроксшит. И это не "или-или". Я хочу и того, и другого. Сейчас. Или я собираюсь собрать свою сумку и уехать.

- Не будь неловким, магос, - сказал Вориет.

‘ Мы должны рассказать ему, ’ сказал Бетанкор. - Хотя бы основы.

Драшер подумал, что она разговаривает с Вориетом, но увидел, что она почти безучастно смотрит в пространство. Раздался тихий хлопок, как будто Драшер зевнул и прочистил уши. Он отчетливо услышал голос, произнесший +Продолжайте.+

-Что это было? - спросил он.

‘ Я думаю, было бы лучше услышать это от вас, - сказала она. И снова она обращалась не к Драшеру и не к Вориету. – Я знаю, ты устала, но я думаю...

+Подожди.+

Бетанкор посмотрел на Драшера.

- Подожди минутку, магос, - сказала она.

Драшер пошевелил кончиком пальца в ухе. Ему показалось, что голова заложена и на нее странно давит.

+Главная комната.+

- Что это было? - спросил Драшер.

- Мы идем в главную комнату, - сказал Бетанкор.

Эйзенхорн ждал их. Он сидел в кресле с высокой спинкой и выглядел так, словно терпел какую-то безмолвную пытку. Драшер чувствовал, что Эйзенхорн не столько сидит в кресле, сколько кресло мешает ему погрузиться в центр мира. Его дыхание было затрудненным.

Одла Джафф зажигала свечи, чтобы разогнать полумрак в большом зале. Было все еще холодно, и этот холод, казалось, исходил от инквизитора. Снаружи начал завывать шторм.

- Присаживайтесь, магос, - сказал Эйзенхорн.

Драшер сел лицом к Эйзенхорну. Вориет и Бетанкор отошли и сели на скамью в глубине зала. Джафф зажег последнюю свечу и присоединился к ним. Вокруг больше никого не было.

‘ У меня есть способности псайканы, магос, ’ сказал Эйзенхорн. - Ты знаешь, что это значит?

‘ Полагаю, да. Я никогда не встречал человека, который...

‘ Наверное, да. Мы не склонны афишировать свои таланты. Мои немалые. У вас сегодня была встреча. Когда вы покинули сайт без разрешения..."

– Я сожалею об этом... - начал Драшер.

Эйзенхорн поднял руку, чтобы утихомирить его.

‘ У меня нет желания упрекать тебя, магос. Честно говоря, я устал. У меня нет ни времени, ни терпения приводить тебя в порядок. Если ты хочешь услышать упрек, так и скажи, и я оставлю это Вориету и Нейлу.

- Во что бы то ни стало продолжайте, - сказал Драшер.

‘ Ты сегодня столкнулся с эхом псайканы. Непредвиденный побочный эффект работы, которую я выполнял в холодильной камере.

- Эхо псайканы, сэр?

‘ Вы назвали это привидением, - сказал Эйзенхорн. - На удивление точный термин.

- Это был призрак?

-Да.

‘ Я... ну... Драшер колебался. ‘ Это очень любопытно. Я не знаю, что об этом думать. Я могу немного поплакать".

- Не надо, - сказал Эйзенхорн.

- Сделаю все, что в моих силах, - пробормотал Драшер.

‘ Магос, ваша оценка тел показалась мне интересной. Она подтвердила то, о чем я думал, идеи, которые я начал формировать. Она была удивительно точной. Это раскрыло секреты, которыми я не делился".

- Спасибо. Получилось?

‘ Инквизиция заинтересована в этом деле именно по тем причинам, которые вы указали, ’ сказал Эйзенхорн. ‘ Маршал Мэкс распространил реконструкцию лица по всем каналам. Один привлек мое внимание. Человек, которого я знал. Это то, что привело меня сюда.

-Вы знали одну из жертв?

‘ Лично. Она работала на меня. Полевой агент. Ее звали Теа Иншабель. Следователь. Дочь очень старого и дорогого друга, которая присоединилась ко мне, чтобы продолжить работу своего покойного отца. Она пришла в эту систему девять лет назад, чтобы проследить за зацепками, относящимися к более крупному делу, которым я занимаюсь. Она пришла по моей просьбе. Такие расследования, магос, требуют времени. Годы. Некоторое время я ничего о ней не слышал. Ее отчеты стали прерывистыми. Я был обеспокоен, но иногда агенты ордо, проводящие операции под глубоким прикрытием, вынуждены действовать в темноте ради собственной безопасности. Дознаватель Иншабель был очень опытным и способным оператором. Я был уверен, что она...

Он помолчал.

‘ Я должен был послать кого-нибудь на ее поиски, ’ сказал он. ‘ Мне не следовало ждать так долго. Этим я обязан ее отцу. Присматривать за своей дочерью..."

- Прошу прощения, сэр, - сказал Драшер.

‘ Теперь она мертва, ’ сказал Эйзенхорн. ‘ Ее кости лежат, невостребованные и неопознанные, в морге маршала Мэкса. Ее реконструкция лица Теи привела меня к Гершому. Чтобы выяснить, что она выяснила.

Драшер вопросительно склонил голову набок.

"Очень трудно получить ответы от мертвых", - сказал Эйзенхорн.

- Могу себе представить, - сказал Драшер.

‘ Но есть средства, ’ сказал Эйзенхорн. На дальнем склоне соседней горы прогремел гром, и первые капли дождя забарабанили в окна холла. ‘ Процесс гадания, психометрического анализа. Это испытательное и сложное ремесло, и к нему должны прибегать только те, кто хорошо обучен, или те, кто готов столкнуться с последствиями".

- Я не уверен, что понимаю, что вы описываете, сэр, - сказал Драшер.

- Говоря простым языком, магос, спиритический сеанс.

-О, - сказал Драшер.

‘ Мы используем термин "аутосеанс", - сказал Эйзенхорн. - От Теи не осталось ничего, кроме костей. Ни одежды, ни вещей, никаких следов того, где она была девять лет, где жила. Итак, когда я впервые приехала, я провела экстрасенсорную аудиенцию с останками. Это было... неприятно и неблагодарно.

- Я... - начал Драшер, но на самом деле не знал, что сказать.

‘Тея была мертва слишком долго", - сказал Эйзенхорн. ‘Ее псионическая сущность была слишком далека от ее смертных останков. Кроме того, у меня есть основания полагать, что средства и процесс ее смерти были настолько упрощающими, настолько уничтожающими, что не осталось ничего разумного. Я протянул руку и коснулся чего-то, но это было нечленораздельно.

Эйзенхорн поерзал на стуле и сделал глоток амасека из стакана, который стоял рядом с ним. Его рука дрожала.

‘ Я извлек только одну вещь, ’ продолжал он. ‘ Краткое, фрагментарное впечатление от старой крепости. Это не был четкий мысленный образ, но исследования показали, что в регионе Каранин было несколько старых сооружений. Старые крепости эпохи поселений. Это место, Хелтер, напоминало видение. Это было единственное подобное сооружение, оставшееся нетронутым в непосредственной близости от тел, которые были найдены на месте. Итак, я перевел сюда свою группу, чтобы начать расследование, тщательный обыск прилегающей территории.

- И вы привезли тела тоже, - сказал Драшер.

‘ Да, ’ ответил Эйзенхорн, ‘ чтобы я мог повторить процесс аутосеанса с каждым из них. Это был изнурительный процесс. Некоторые были совершенно инертны. От остальных я не получил ничего, кроме бессвязной боли. Поэтому я расширил свои поиски и провел аналогичные гадания в местах, где были найдены тела, а также в других местах в лесу. Снова ничего. Как вы убедительно продемонстрировали, это были места захоронения. Никакое психометрическое эхо жизней жертв или моментов их смерти все равно не сохранилось бы там".

Дождь теперь хлестал вовсю. В высоких окнах сверкали молнии.

‘ Насчет сегодняшнего дня, ’ сказал Драшер. – В лесу...

Эйзенхорн прочистил горло.

‘ После того, как вы сделали свой отчет, ’ сказал он, - я почувствовал желание попробовать еще раз. Повторить гадание с телом бедняжки Теи. Это была мрачная и неблагодарная попытка, которая опустошила меня. Но я верю, что это имело неожиданные последствия. Пока я был здесь, в холодильной камере, пытаясь дозвониться до Теи Иншабель, значительный психический выброс распространился по окружающему лесу. Это всколыхнуло призраков, Магос Драшер. Призраков, о которых я не знал. Именно так вы встретились сегодня в лесу с Эсиком Фаргулом. Человек, умерший тридцать лет назад. Я проводил свой сеанс в его доме, магосе, месте, где он жил и где умер. Неудивительно, что это могло поднять его на солнечный свет.

‘ Для вас, возможно, нет, ’ сказал Драшер. ‘ Должен сказать, сэр, что я сейчас наполовину не в своем уме. Боюсь, сэр. На то, что ты мне рассказываешь. На тебя. Страх и недоверие. Я разговаривал с этим человеком десять минут. Он был настоящим. Он был плотным. Я могла видеть его, слышать его и чувствовать запах масла для волос и пота тела, которое целый день бодро прогуливалось на солнце. Я... я пожал ему руку.

- Мы неосторожно употребили слово "призрак", магос, - сказал Эйзенхорн. ‘ Псионическое проявление может быть очень реальным. Чрезвычайно убедительным, особенно для того, кто не осознает, что это такое.

‘ Или что нечто подобное вообще может существовать, - сказал Драшер. ‘ Могу я?.. Можно мне амасек?

Эйзенхорн слегка кивнул, и к нему подошла Одла Джафф. Она протянула Драшеру прекрасный старинный бокал, наполненный амасеком.

- Если вам от этого станет легче, - сказал Эйзенхорн, - то я сомневаюсь, что призрак Эсика Фаргула тоже знал, что он призрак.

‘ При всем уважении, на самом деле это не так, ’ сказал Драшер. Он залпом осушил бокал. Джафф, терпеливо ожидавший неподалеку, подошел и снова наполнил стакан.

- О чем вы говорили, магос? - спросил Эйзенхорн.

Драшер слабо пожал плечами.

‘ Мы разговаривали так, как могли бы разговаривать два человека со схожими интересами, если бы случайно встретились, ’ ответил он. ‘ О природе. О стране и ее различных видах. У него была склонность к естественной истории. Он… он спросил, не гость ли я, остановился ли поблизости. Он сказал мне, что он местный, занимается лесозаготовками и...

- Когда он спросил вас об этом, - перебил Эйзенхорн, - что вы ответили?

- Я сказал ему "да", - сказал Драшер. ‘ Что я остановился поблизости. Я не сказал где. Поэтому он спросил меня, не был ли я гостем его соседа.

- Его сосед?

‘ Друг. Влиятельный местный житель, который хорошо развлекался.

- Как его зовут?

‘ Его имя? - Эхом повторил Драшер. Он нахмурился. ‘ Не могу вспомнить. Стрейкер? Нет, Дрейкер? Что-то в этом роде. Дрейвен какой-то. Дрейвен Сирк? Старк?

‘ Сарк? ’ переспросил Эйзенхорн. - Это было его имя?

‘ Думаю, так и было. Я не могу быть уверен, но… Сарк. Дрейвен Сарк. Я чувствую, что именно это он и сказал.

- Тея тоже, - тихо сказал Эйзенхорн.

Вориет поднялся на ноги.

‘ Милорд, ’ сказал он. - Вы сказали, что сегодня у вас ничего нет.

‘ Я и не думал, что видел, дознаватель, ’ сказал Эйзенхорн. ‘ Просто звуки. Шумы. Завывающий псионический рев варпа. Но один звук повторился, и теперь магос произносит имя, я знаю, что это было именно оно. Имя. Сарк. Это кричала Теа Иншабель.

‘ Я начну поиск имени, - сказал Джафф. Она посмотрела на Драшера. - Ты знаешь написание?

- Конечно, нет, - сказал Драшер.

Эйзенхорн медленно поднялся на ноги, почти цепляясь за край стола в поисках опоры.

‘ Трон, ’ пробормотал он. ‘ Все это время Иншабель пытался мне что-то сказать. Это был последний оставшийся фрагмент ее личности, единственное, за что у нее хватало силы воли держаться. Одно слово. Одно имя. И я не понимал..."

Медея Бетанкор подошла к нему, чтобы поддержать.

- Тебе следует отдохнуть, Грегор, - сказала она.

- Я должен работать.

‘ Пока предоставьте это нам, - сказала она, качая головой. ‘ Давайте проведем исследование. Отдохните и наберитесь сил. Иначе от тебя нам никакой пользы.

‘ Я знаю, где он жил, ’ сказал Драшер. Все посмотрели на него.

‘ Этот Дрейвен Сарк, ’ сказал Драшер. ‘ Призрак рассказал мне. Он сказал, что Сарк был нашим соседом. Он жил в другой старой крепости неподалеку. Вниз, к перевалу, сказал он, и древнее этого места. Он назвал его Доударинским. Его название Кештре.


OceanofPDF.com


ДЕВЯТЬ

То , Чего Нет

- Пойдем со мной, - сказал Вориет.

Одла Джафф ушла, чтобы начать свои исследования. Драшер не был уверен, что это означало, и ему не хотелось представлять. Медея Бетанкор начала медленно вести Эйзенхорна вверх по лестнице в его комнату. Наступила полная ночь, а вместе с ней и гроза чудовищных масштабов. В окнах крепости сверкнула молния. Ставни дребезжали, и каменные коридоры оглашались барабанным боем дождя снаружи и неистовым капаньем внутри, когда вода просачивалась сквозь неровную крышу и стекала в горшки и ведра.

Вориет провел Драшера в маленькую гостиную за кухней, где ждали остальные. В камине горел огонь, и было почти уютно. Мэкс подняла глаза, когда они вошли. Нейл сидел у очага, болтая с тремя помощниками шерифа. Шторм загнал Кронила и Эдди внутрь. Они были без ботинок и пытались высушить носки у огня.

- Что-то случилось? - спросил Гарофар, опуская кружку с кофеином.

‘ Возможно, у нас есть зацепка, ’ сказал Вориет. - Могу я одолжить вас, маршал?

- Конечно, - сказала Мэкс, поднимаясь на ноги.

‘ Нам нужны кое-какие местные данные, ’ сказал Вориет. ‘ У вас есть карты. Мне понадобится ваша ссылка на базу данных Магистратума.

‘ Без проблем, ’ ответила Мэкс. ‘ Если, конечно, восходящая линия связи все еще работает. Шторм превратил вокс-связь в сущий ад. Послушайте, если вам нужна местная информация, спросите моих помощников. Я не местный, но все они родились в Ункаре.

‘ Кештре, ’ сказал Вориет. Он посмотрел на помощников шерифа. - Кому-нибудь из вас это о чем-нибудь говорит?

‘ Не я, ’ сказал Эдде. Кронил покачал головой.

- Плохое место? - спросил Гарофар.

- Что? - спросил Вориет.

‘ Как в сказке на ночь... Голос Гарофара затих. Он покраснел. ‘ Извини. Я не пытался быть смешным.

- Продолжай, Хадид, - сказала Мэкс.

‘ Я не знаю, мама, ’ сказал Гарофар. ‘ Это была просто сказка. Сказка о феях. Плохое место в горах. Кештре. Где жили монстры. Мы должны были ложиться спать, когда нам говорили, и вести себя прилично, иначе монстры подкрадывались ночью и крали нас.

- Где это? - спросил Драшер.

‘ Прошу прощения, сэр, - сказал Гарофар, - его нигде нет. Это была просто выдумка.

‘ По-видимому, это крепость, ’ сказал Вориет Мэксу. ‘ Недалеко отсюда. К перевалу. Это верно, не так ли, магос?"

‘ Это то, что сказал мне призрак, ’ сказал Драшер. Он знал, что мог бы сформулировать это лучше, но ему очень понравилось, как все посмотрели на его комментарий.

‘ Поблизости нет других крепостей, сэр, ’ сказал Кронил. ‘ Не отсюда и не через перевал. Ближайший - Ангмайр, но это в сорока километрах к северу.

‘ Нет, Корлок ближе, ’ сказал Эдде. ‘ Это недалеко от города. На западе.

- О да, Корлок, - сказал Кронил, - но это всего лишь руины.

‘ Ну, это все руины, ’ сказала Эдда, ‘ кроме Хелтера. А это место ненамного лучше руин.

- Да, но Корлок и Ангмайр не разорены, ’ сказал Кронил. ‘ Я не имею в виду упавшие камни и следы. В лесах полно такого рода обломков. Я думал, мы говорим о местах, которые все еще стоят.

‘ Это место осталось бы нетронутым, ’ сказал Драшер Вориету. ‘ По крайней мере, на недавних воспоминаниях. Может быть, пятьдесят или шестьдесят лет назад в нем кто-то жил.

Помощники шерифа покачали головами.

- Нигде подобного, сэр, - ответил Эдде.

- Ты уверен, что имеешь в виду Кештре? - спросил Гарофар.

- А как насчет имени Дрейвен Сарк? - спросил Драшер.

Помощники шерифа выглядели озадаченными.

‘ Пойдем проверим, - сказала Мэкс. ‘ Все материалы для исследований в библиотеке. Гарофар, ты пойдешь со мной.

‘ Я тебе нужен? - Спросил Нейл у Вориета.

‘ Собирай свои вещи, Харлон, ’ сказал Вориет. ‘ Возьми Кронила и Эдду и проведите зачистку. Убедись, что мы заперты.

Драшер и Мэкс последовали за Вориетом вверх по лестнице в библиотеку. Гарофар поспешил за ними, застегивая служебный китель.

Драшер никогда раньше не видел библиотеку. Здесь пахло сыростью. Дождь барабанил в ставни и шуршал по пластиковому покрытию. Комната была освещена светильниками и свечами. Ветер колыхал пламя свечей и шевелил разрозненные бумаги, сложенные стопками старых книг.

Одла Джафф сидела в шезлонге, методично перебирая стопку томов.

- Что-нибудь есть? - спросил Вориет.

‘ Название Кештре встречается в трех народных сказках, ’ ответила она. ‘ Это не место. Это просто миф. Воображаемое место.

- Зачем ему было лгать мне? - спросил Драшер.

- Кто? - спросила Мэкс.

Драшер покачал головой.

‘ Это слово не из ункаранского диалекта, ’ сказал Джафф. ‘ Названия всех крепостей каранинского происхождения. Даже те, что относятся к доударанской эпохе. “Кештре” - производное от фентского языка Внешнего Удара. Возможно, до-готический протокорень. Это означает “место для разговора” или “место встречи”. Возможно, это спор или суд, но в нем есть зловещий аспект. Буквально "запретное место для выступлений” или “место нечестивых речей”. Повторяю, это не физическое местоположение. Этого нет на картах. Этого нет в исторических документах.

- Это могло быть старое название какого-нибудь другого места, - предположил Драшер.

‘ Насколько я понял, нет, - сказал Джафф. Она выглядела несколько раздраженной.

- Продолжайте просматривать книги старика, - сказал Вориет.

- Есть лишь несколько, которые я не просмотрел, - ответил Джафф.

- Тогда повтори остальное, - отрезал Вориет.

- Я сохраняю все, что читаю, дознаватель, - запротестовал Джафф.

‘ Просто сделай это, ’ сказал Вориет. ‘ Я не сомневаюсь в твоих способностях, ученый. Теперь нам нужно найти ключевые слова. Имена. Кештре и Дрейвен Сарк. У нас есть приблизительное местоположение. Вы можете установить связь, которую не установили раньше.’

Она фыркнула.

- Конечно, - сказала она и вернулась к книгам.

‘ Мы еще раз просмотрим карты местности, ’ сказал Вориет. Гарофар и Мэкс уже раскладывали карты Магистратума на боковом столике. У них были территориальные обследования девятилетней давности.

- Ты ей не очень нравишься, - прошептал Драшер Вориету.

‘ Audla очень точна, ’ тихо ответил Вориет. ‘ Нечеловеческие уровни хранения, обработки и сопоставления данных. Она обижается, когда я подвергаю сомнению ее усилия.

Они начали изучать карты. Вориет снял чехол с портативного когитатора и подключил его кабели к усилителю вокс-сигнала, который стоял на полу неподалеку. Он начал печатать.

‘ Черт, ’ пробормотал он. - Связь продолжает пропадать.

‘ Мы могли бы вернуться в город Ункара, - предложила Мэкс. - Воспользуйся проводной системой в здании Магистрата.

Вориет с сомнением посмотрел на него.

‘Я пока продолжу попытки", - сказал он. "В какой-то момент этот шторм должен утихнуть".

- На картах ничего нет, - сказал Гарофар.

Драшер заглядывал через плечо помощника шерифа. Он быстро определил символы, обозначающие руины (положение) и руины (место). Большинство последних представляли собой участки, которые, как он сомневался, были видны чему-либо, кроме проникающего в землю ауспекса, геофизических детекторов или сканирования с высоким коэффициентом усиления исследовательских судов флота. Вы могли бы посетить их лично, прогуляться и не увидеть ничего, что указывало бы на то, что здесь когда-либо было какое-то сооружение. Он нашел отмеченную крепость Хелтер и увидел несколько руин (стоящих) и руин (площадки) к югу и западу в радиусе ста километров. Но ничего на севере и востоке, где проходил отрог хребта, не было.

- Должно быть, это перевал, - сказал он, постукивая кончиком пальца по карте, чтобы указать важный проход через хребет Каранин, лежащий к северу от крепости Хелтер.

- Перевал Карад, - согласился Гарофар.

Вниз, к перевалу... Так сказал призрак.

‘Так он, должно быть, имел в виду вот эту область", - размышлял Драшер. Он описал круг по горной местности между их нынешним местоположением и впечатляющим образованием перевала в Караде.

- Кто? - спросила Мэкс.

- Мой источник, - осторожно ответил Драшер.

‘ Посмотри, - сказала Мэкс, ‘ не место ли это, как говорит Хадид. Не настоящее место..."

‘ Это просто история, ’ сказал Гарофар. - Честно.

‘ Что? Мы зря тратим время? - спросил Драшер.

Мэкс покачала головой.

‘ Нет, ’ сказала она. ‘ Как ты только что сказал, это могло быть старое название чего-то другого. Или причудливое название, которое кто-то дал другому месту. Я имею в виду, неофициально. Слушай, представь, что Фаргул переехал в это место и решил назвать его Дворцом Фаргула, а не Крепостью Хелтер. Это не обязательно было бы зафиксировано на карте или в реестре прав собственности. Точно так же он мог бы назвать это Элизиумом или Ваартуком. Знаете, ирония судьбы?"

- Ваар-что? - спросил Драшер.

‘ Ваартук, ’ сказала Мэкс. - Это местное диалектное слово, обозначающее небеса или рай. Потрясающе, верно, Гарофар?"

"Я думаю, это правильно", - сказал помощник шерифа.

‘ Ты хочешь сказать, он называет это так, потому что это хорошее место для уединения? - Спросил Драшер.

Мэкс терпеливо посмотрела на него. Это был хорошо знакомый ему взгляд.

‘ Ты зациклился на моем примере, Валентин, ’ сказала она. ‘ Я придумываю это как иллюстрацию. Этот Дрейвен Сарк ... Вы сказали, что он был богатым человеком. Влиятельным. У него было великолепное поместье в сельской местности. Он мог бы с радостью уничтожить любое название, которое оно носило раньше, и дать ему новое. Что-то, что его друзья и знакомые знали бы об этом, но это не было бы официальным.

‘ Значит, это может означать "где угодно", - сказал Гарофар. - Какое-нибудь старое место в провинции?

- Потенциально, - ответила Мэкс.

Драшер вздохнул.

‘ Я так не думаю. Недалеко от Хелтера, но ближе к перевалу. Я знаю, что это недостаточно конкретно, но все равно конкретно. Это тот самый район.

‘ Ну, вы же сами видели, - сказала Мэкс. ‘ В этом районе вообще ничего нет. Это дикая местность.

‘ Мы могли бы попробовать старые карты, ’ сказал Гарофар. ‘ А как насчет обзоров территории эпохи поселений? Они могут быть в архиве в приложении Администратума. Или даже в музее?

‘ Нет, ’ сказал Драшер. ‘ Мы не ищем какое-то настолько древнее место, которое исчезло до того, как мы начали составлять современные карты. Это было заселенное жилище менее ста лет назад. Оно не могло полностью исчезнуть за это время.

- Если, конечно, это не зал теней, - сказал Гарофар.

Мэкс и Драшер посмотрели на него. Помощник шерифа смущенно махнул рукой, чтобы отмахнуться от его замечания.

‘Не обращай на меня внимания", - сказал он. "Предполагалось, что это шутка".

- Я не буду обращать на тебя внимания, Гарофар, - сказала Мэкс, - как только ты объяснишь, что такое зал теней.

‘ Ну, это то, что говорилось о Кештре в старых историях, ’ неохотно ответил он. ‘ В сказках о феях. Что это было только какое-то время назад. Он появлялся ночью, чтобы монстры, живущие внутри, могли бродить, а на рассвете исчезал, возвращаясь в царство теней.

Мэкс уставилась на него.

‘ Мне не следовало шутить, ’ сказал Гарофар. ‘ Я знаю, что это серьезно, мама. Прости.

‘ Зал теней, или курган фей, - древний троп, - сказала Одла Джафф, отрываясь от своей работы. ‘ Предельное местоположение, пороговое место, которое существует между материальным миром и потусторонним. Эта концепция встречается в фольклорных произведениях еще на Старой Терре.

‘ Не пытайся оправдываться перед ним, мама, ’ сказала ей Мэкс. - Мы не ищем курган фейри.

Она снова обратила свое внимание на помощника шерифа.

‘ Гарофар? Почему бы тебе не пойти посмотреть, не нужна ли мастеру Нейлу помощь с уборкой?

- Да, мама, - застенчиво ответил Гарофар и поспешил из комнаты.

- Что-нибудь есть? - Спросила Мэкс у Вориета. Он все еще работал с когитатором.

‘ Кажется, я нашел упоминание имени Сарк, ’ сказал Вориет. ‘ Но ссылка чертовски медленная. Мне все время приходится отправлять повторно и начинать все сначала.

Драшер подошел к книжным полкам. Он провел пальцем по старым, истлевшим корешкам. Там было много книг по естественной истории. Эсику Фаргулу понравилась его орнитология. Драшер увидел старые трактаты о миграциях и гнездовании, руководства по пению птиц, местам кормления. Он увидел в конце полки тонкий томик под названием "Народные стихи Каранинских перевалов" и снял его. Дэмп добрался и до него. Она была сильно изношена.

- В этом нет ничего особенного, сэр, - сказал Джафф, даже не подняв головы.

Драшер с сомнением нахмурился.

‘ Она знает, магос, ’ сказал Вориет. - Поверь мне.

Драшер все равно открыл старую книгу. Страницы сгнили, рассыпались клубком влажных волокон, их невозможно было разобрать.

‘ В данном случае буквально ничего, - сказал он. Мэкс хихикнула.

Драшер еще мгновение смотрел на книгу, на пустую, выцветшую обложку, на скопление бумажных волокон, прилипших к переплету. Что-то, что было, но чего больше не было.

Злейшим врагом Валентина Драшера было его собственное воображение. Это был факт, который он признавал много раз в прошлом.

- Что, если... - начал он.

-Валентин?

-Мэкс, а что, если помощник шерифа был прав? - спросил он.

- Что это значит? - спросила Мэкс, подходя.

‘ Что это место в Кештре лишь частично разделяет нашу физическую реальность? Что его там нет… не все время? Прямо как в страшных сказках на ночь?"

Мэкс уперла руки в бедра и бросила на него уничтожающий взгляд.

‘ Я знаю, ’ улыбнулся он. - Та версия меня, которая попала сюда этим утром, смотрела бы на меня точно так же. Но… Жермен, то, что я увидел сегодня. Невозможное… Мне всегда удавалось систематизировать живой мир в соответствии с его правилами, его законами и его константами. Я стремлюсь к этому. Моя работа посвящена этому. Это обнадеживает. Приятно, когда все обретает смысл. Но сейчас я ни в чем не уверен. Я думаю, что все возможно. Будь прокляты правила здравого смысла".


OceanofPDF.com


ДЕСЯТЬ

Беспокойный

Гроза продолжалась до рассвета. После полуночи раскаты грома уменьшились до фонового ворчания, но ливень усилился, барабаня по стенам и крыше, как в литавры. Казалось, что весь горный склон смоет потоком грязи и унесет с собой крепость Хелтер.

‘ Я собираюсь провести проверку, ’ сказала Мэкс. По правде говоря, ей нужно было проветрить голову. Она начала засыпать над картами. Электрическая цепь избавила бы ее от сонливости.

Вориет и Джафф едва оторвались от своей работы, чтобы ответить на ее комментарий. Драшер уже ушел – в свою постель, предположила Мэкс. Она застегнула форменную куртку, взяла ружье и дождевик из пластека и вышла из библиотеки.

В крепости было тихо, если не считать барабанной дроби дождя и постоянного перезвона протечек на крыше, стекающих в кастрюли и ведра. Повсюду пахло сыростью. На галереях и лестницах осталось всего несколько ламп и свечей, поэтому Мэкс выудила из кармана свой фонарь. На втором этаже она увидела Медею Бетанкор, сидевшую на скамейке возле палаты, отведенной для Эйзенхорна. Бетанкор работал с информационным планшетом. Она выглядела усталой.

‘ Что-нибудь есть, маршал? - спросила она, когда подошла Мэкс. Мэкс покачала головой.

‘ Наконец-то он спит, ’ сказала Бетанкор, кивнув головой в сторону двери. - Ему это нужно.

- Тебе это тоже нужно, мама, - сказала Мэкс.

‘ Возможно, через некоторое время, - ответил Бетанкор. ‘ Я пока останусь здесь, на случай, если понадоблюсь ему. Сны… разбуди его.

Мэкс кивнула. Бетанкор вернулась к своему инфопланшету, а Мэкс направилась обратно к лестнице.

Она спустилась к главному входу, натягивая дождевик. К их приезду Нейл установил осветительные приборы во дворе, и она могла видеть, как их белое свечение освещает маленькие окна над дверью.

Она рывком открыла дверь.

Двор был залит резким белым светом от буровых установок. Там, где сильный дождь отражался в их ослепительном свете, он образовывал темные полосы, похожие на вертикальные интерференционные полосы на пикт-ленте. Мэкс слышала стрекотание портативного генератора, приводящего в действие буровые установки, шорох за постоянным змеиным шипением ливня.

Она увидела Нейла на другом конце двора, у ворот. С ним была Эдде, и они приоткрыли главные ворота на ярд или два, чтобы они могли выглянуть в ночь. Мэкс поспешила к ним, дождь барабанил по ее пластиковому савану. Воздух был холодным и свежим. По затылку у нее уже стекала вода.

- Что-нибудь есть? - спросила она.

Нейл взглянул на нее, вода стекала с его твердого подбородка.

‘Что-то сработало на внешних датчиках примерно полчаса назад, ’ сказал он. "Возможно, просто животное, но Гарофар и Кронил проверяют".

- Мне всех поднять? - спросила она.

Он покачал головой.

- Наверное, просто животное, - повторил он.

‘ Держите меня в курсе, - сказала она. - Я подмету в доме.

Мэкс вернулась в главное здание. Она захлопнула тяжелую дверь и сбросила дождевик. Она проверила кухню, затем маленькую заднюю гостиную. В камине все еще горел огонь, что делало эту комнату самой уютной во всем доме. Драшер спал в кресле. В конце концов, он так и не лег спать. Он принес книги из библиотеки, и одна лежала открытой у него на груди, когда его сморил сон. Книга о миграционных привычках каранинских островов. Мэкс увидела изящные рисунки диких птиц. Она закрыла книгу и отложила ее в сторону, накрыла его старым пальто Драшера, как одеялом, и, спохватившись, наклонилась и поцеловала его в лоб.

Он слегка пошевелился, что-то пробормотал и снова заснул.

Мэкс только вошла в главный зал, когда услышала голос. Он звучал как плач. Не крик боли, а настойчивый призыв, как будто кто-то далеко выкрикивает приказ.

Она остановилась, прислушиваясь. Зал был пуст, свечи догорели. Она снова услышала странный зов, на расстоянии, приглушенный дождем. На этот раз, когда он раздался, ее вокс-приемник пискнул одновременно, словно вторя крику.

Мэкс поправила закрепленный на ошейнике комплект. Он издал быстрый визг, затем резкий поток статических помех.

‘ Мистер Нейл? ’ позвала она, наклоняя голову, чтобы говорить в микрофон. ‘ Мистер Нейл, это маршал Мэкс. Вы слышите?"

Зашипели помехи.

- Нейл, вернись. Это Мэкс.

Послышался какой-то звуковой шум, а затем она услышала голос Нейла.

- Слушаю тебя, Мэкс.

- Что это было? - спросила Мэкс.

- Этот шум? - спросил я.

-Подтверждаю.

‘ Не уверен, ’ раздался в ответ хриплый голос Нейла. ‘ Гарофар и Кронил только что вернулись к воротам. Кронил думает, что это был крик животного.

- Твой вокс работает странно? - спросила Мэкс.

‘Да, всего на секунду", - ответил Нейл. ‘Я думаю, это атмосферность. У нас здесь только что прошел дождь, но я вижу несколько яростных электрических разрядов дальше по долине.

Мэкс это не убедило, но она знала, что шторм здорово испортил связь Вориета до полуночи.

‘ Оставайся на связи, ’ сказала она. - Я спущусь в холодильную камеру, потом пройдусь вдоль западной стены.

- Канал открыт, - ответил Нейл.

Мэкс открыла дверь подвала и по каменным ступеням спустилась в подвал. Света не было, если не считать ее мощного луча-ножа.

Затем ее глаза начали замечать слабое голубое свечение.

Дверь в холодильную камеру была приоткрыта. В коридор проникало свечение стазисных полей.

‘ Нейл? - позвала она в микрофон. ‘ Дверь в холодильную камеру открыта. Сюда кто-нибудь спускался?

В ответ послышались помехи.

-Нейл, ответь.

Просто еще больше странно модулированных помех.

Мэкс немного подождала. Она хотела войти с подкреплением, но не хотела оставлять дверь открытой, а ей пришлось бы это сделать, если бы она собиралась пойти за Нейлом и помощниками шерифа. Она закрепила фонарь на нижней планке своего охотничьего ружья и двинулась вперед, направляя луч света из своего оружия.

Дверь не была взломана. Засовы были снаружи, и их отодвинули.

Медленно она приоткрыла дверь чуть шире дулом пистолета и заглянула внутрь. Побеленная палата была освещена голубым призрачным светом полевых установок. Каталки стояли рядами, поверх останков были накрыты зелеными пластековыми простынями.

Более семнадцати каталок...

Один, в середине рядов, был пуст. Лист пластека валялся на каменном полу рядом с колесиками.

Одного из тел не было.

Мэкс выругалась себе под нос. Она подалась вперед и медленно присела на корточки, чтобы заглянуть под ряды каталок и повести вокруг своим фонариком. Ничего. Никакой кучи костей на полу.

И вообще, как могла куча костей упасть с каталки?

Мэкс снова медленно поднялась, держа оружие наготове. Она поняла, что тяжело дышит, и заставила себя замедлить темп. Она осторожно попятилась к дверям и вышла в коридор.

- Нейл? - прошептала она в микрофон на воротнике.

По-прежнему ничего. Она обхватила оружие одной рукой и захлопнула дверь холодильной камеры, снова установив засовы.

Кто-то рядом с ней вскрикнул.

Мэкс подпрыгнула от шока и развернулась, держа оружие наготове. Ее сердце бешено колотилось. Там ничего не было. Она сделала круг, обшаривая коридор в обе стороны своим мощным лучом. Ничего.

Крик раздался снова.

‘ Трон! ’ выплюнула она. Это был ее вокс. Ее проклятый вокс. Он визжал и визжал, издавая пронзительные всплески звуковой волны.

‘ Нейл! ’ рявкнула она, сжимая ошейник одной рукой. - Нейл, ответь!

Она направилась обратно к лестнице, ведущей в главный зал.

‘ Нейл? Кто-то побывал в холодильной камере. Пропал набор останков. Нейл!

затрепетали помехи.

Она едва расслышала свое имя, сбитая помехами.

- Нейл, ты слышишь?

‘ Маршал? Скажите еще раз...

‘Нейл, холодильную камеру открыли. Пропало тело.

- Понял. - Ответ Нейла был заглушен шумом.

- Встретимся у входа, - рявкнула она.

Тишина.

- Нейл?

Она дошла до главного зала и закрыла дверь в подвал. На мгновение ей показалось, что она увидела кого-то, стоящего в дальнем конце зала, фигуру в тени. Но как только она повернула свой фонарь в ту сторону, все исчезло. Это было просто ее воображение. Она сама себя напугала. Ее разум сыграл с ней злую шутку.

Она направилась к главному входу, но передумала и сначала свернула по боковому проходу в гостиную. Драшер все еще крепко спал перед очагом.

-Валентин?

Она встряхнула его.

-Валентин!-позваля.

Он проснулся в полусне.

‘ Что? Это… Что?

‘ Что-то происходит, - сказала она. - Вставай.

‘ Что? ’ спросил он, моргая. - Что именно?

‘ Я не знаю. Что-то.

Он поднялся на ноги, его конечности затекли.

- Ты выглядела испуганной, - сказал он.

- Просто надень пальто, - ответила она.

‘ Жермена, почему ты боишься? - Спросил Драшер.

‘ Заткнись и надевай пальто, магос, - сказала она. - Мы выходим на улицу.

Он натянул пальто. Она видела, что напугала его. Он еще не совсем проснулся, и все требовало усилий.

- Одно из тел исчезло, - сказала она.

Он посмотрел на нее.

‘ Исчез? Каким образом?

‘ В смысле “там больше нет”, Драшер. Я только что проверил холодильную камеру. Тело исчезло.

‘ Занято? - спросил он.

‘ Ну, конечно. Как еще могло исчезнуть тело? В доме кто-то есть.

– Ты видел...

‘ Я ничего не видел, но, должно быть, кто-то входил. Поторопись.

Он проводил ее до двери, и они вместе вышли в кухонный коридор.

В дальнем конце, у двери в холл, кто-то был.

‘ Мистер Нейл? - Позвала Мэкс. Она подняла нож.

Она нашла пропавшее тело.

Оно встало, скрюченная фигура скелета, покрытая запекшейся грязью и черными органическими лохмотьями. Оно заковыляло к ним.

Определенные вещи преследовали Валентина Драшера всю его жизнь. Бедность - это одно, разочарование - другое. Недостаток уверенности. Уязвленное чувство, что его не замечают. Все эти твари посещали его с перерывами.

Но страх был, в значительной степени, постоянным спутником.

Страх Драшера принимал множество форм. Иногда он был абстрактным, как его страх неудачи и его уродливый, противоположный близнец, его страх успеха. Он боялся власти и боялся быть забытым. В основном, его страх проявлялся как простой страх боли. Он был нервным, робким человеком, который жил в страхе перед полуночным стуком в дверь со стороны хищной уличной толпы, или того, что он ввяжется в драку, когда будет заниматься своими делами, или того, что его утащат и избьют сотрудники правоохранительных органов, если его документы не будут актуальными. Он боялся высоты и утонуть. Он боялся, что ему причинят боль.

Давним ранним воспоминанием был страх перед агрессивной собакой, которую держал его отец, существом, которое, казалось, никогда не терпело Драшера. В течение долгих лет обучения он жил в постоянном беспокойстве по поводу того, что его могут укусить, ужалить или поцарапать когтями лабораторные животные и дикие образцы, которые он исследовал. Даже будучи магосом, этот страх не покидал его, делая осторожным в своей работе и учебе. Он много знал о поведении животных, и, по большей части, он знал, как избегать рисков и обращаться с потенциально опасными формами жизни, но самым основным правилом из всех было то, что даже магос биологис никогда не знает всего, и что животное, особенно попавшее в ловушку или застигнутое врасплох, может совершить неожиданное. Чертов морской хищник месяцами оставался в своей клетке, потому что был слишком напуган, чтобы приблизиться к нему.

Дважды в своей жизни он сталкивался с по-настоящему страшными существами: нечестивым ксеносом, которого они с Мэкс загнали в угол на фабрике во Внешнем Ударе много лет назад, и психопатом-убийцей, на которого он охотился в Тихо-Сити.

Эти страхи жили с ним и будили его по ночам, хотя опасность давно миновала. Это были жестокие страхи, и на вкус они были горькими, как грязное железо, давящее на язык. От них у него участился пульс, а кожа стала липкой. Они делали его унылым и туповатым, как будто страх был тяжестью, которая вытесняла из его головы здравый смысл и логические реакции. Оба этих по-настоящему страшных события произошли, когда он был в компании Джермейн Мэкс. Она была как проклятое заклятие, из-за которого с ним случались плохие вещи. Не безумные приключения. Это был эвфемистический, веселый термин, который предполагал острые ощущения и возбуждение. Просто плохие вещи. Вещи, которые поставили его на путь настоящего, жестокого уничтожения. Вещи, которые он не хотел повторять или даже вспоминать. Он был так близок к смерти, как никогда в жизни.

Но там, в кухонном коридоре Крепости Хелтер, при свете фонаря Мэкс – да, Мэкс снова была там, общий знаменатель его несчастья, – при свете ее фонаря, освещавшего ужасное и невозможное существо, ковыляющее к ним, он, как ни странно, совсем не испытывал страха.

Цифра была просто невероятной. Старые человеческие кости, покрытые пятнами суглинка, плесени и разложения, грубо собранные в анатомическом порядке, покрытые коркой плесени, засохшей черной крови и остатками отмерших сухожилий и тканей. Пустые глазницы казались темными провалами тени.

На мгновение время, казалось, остановилось, словно ожидая, пока разум Драшера догонит его. Он осознал, насколько не испуган он был. Возможно, он просто отрицал то, что было перед ним, отказываясь принять это. Возможно, это было настолько необычно, что вывело его за пределы любого страха, который он мог осознать.

Возможно, день и так был слишком странным. Он был вынужден принять то, чего не допускало его научное образование. Работа психического разума, идея говорить с мертвыми, посмертное явление старика. Он, ради Трона, пожал руку призраку. Возможно, странный день, проведенный в компании Эйзенхорна и его любопытной группы помощников, послужил ускоренным курсом, крутой кривой познания истин неизвестного. Возможно, этот день был подобен крещению, закаляющему его душу и его страх, чтобы она была готова к этому моменту.

Или, возможно,… возможно, это было просто слишком увлекательно. Любопытство Драшера, жажда чудес и открытий, которые привели его в его профессию, затмили все страхи. Даже ксеносы, с которыми он столкнулся на ветряной мельнице много лет назад, были поддающимися определению. Он смог узнать это, описать в точных терминах. Он боялся этого просто потому, что это могло убить его.

Но это... это выходило за рамки его обширных знаний. Он хотел знать, что это было. Он хотел понять, как это могло быть, как это могло существовать. Это были просто органические отходы, останки мертвого человека. В нем не было жизни. Это был сломанный каркас, который когда-то поддерживал жизнь, но и только. Даже на базовом уровне органической инженерии большая часть механизма отсутствовала. Не осталось мышц или сухожилий, которые поддерживали бы кости или двигали ими, не было кровоснабжения, питающего эти мышцы, не было нервов, стимулирующих движения и контролирующих равновесие, не было сердца, перекачивающего кровь, не было органов, поддерживающих процесс, не было мозга в черепе, который вызывал бы желание ходить, не было глаз, которыми можно было бы их видеть.

Но оно их заметило. И оно пошло, неуверенной, медленной походкой, как немощный старик. Он увидел Валентина Драшера и Жермен Мэкс и направился к ним.

- Это, - сказал Драшер почти радостно, - крайне маловероятно.

Мэкс пробормотала что-то, что на самом деле не было словом. Приближающаяся фигура, казалось, слегка вздрогнула. Драшер понял, что мощный колющий луч, пронзающий его, дрожал. Руки Мэкс дико дрожали. Он слышал, как она всхлипывает и учащенно дышит.

Он знал, что при любых других обстоятельствах поступил бы точно так же. Его разум отключился бы в удушающем параличе страха.

‘ Жермена? ’ мягко позвал он. - Жермена?

Он обнял ее за плечи. Она дрожала так сильно, что казалось, будто она вибрирует. Она издавала странный, мяукающий звук. Она не могла не смотреть на это.

Драшер тоже не мог отвести взгляд. Но он протянул свободную руку и забрал у нее ружье, продолжая целиться в ходячее существо. Он крепко обнял ее за вздрагивающие плечи.

‘ Жермена? Пойдем, - позвал он. ‘ Пойдем со мной. Сделай шаг назад. Вот и все. И еще один.

Он подтолкнул их к двери гостиной. Она прижалась к нему. Драшер почувствовал запах существа, приближающегося к ним. Он чувствовал запах гнили: не отвратительную, вызывающую тошноту вонь разложения, а блеклый, сухой аромат последней стадии разложения.

‘ Жермена? Еще один шаг.

Они подошли к двери гостиной. Он втолкнул Мэкс в комнату, и она чуть не вывалилась в дверной проем.

Драшер снова повернулся лицом к ходячему существу.

‘ Кто ты? ’ спросил он. ‘ Ты можешь говорить? Ты не должен быть в состоянии, но тогда ты не должен быть в состоянии и ходить. Ты можешь сказать мне, кто ты? Ты можешь сказать мне, как ты стал возможен?"

Фигура не могла. Она просто продолжала свое неумолимое продвижение к Драшеру. Его правая рука начала подниматься, как будто он хотел дотронуться до него.

‘Я хотел бы получить ответ, ’ сказал Драшер. - Если ты не хочешь отвечать или не можешь, я бы хотел, чтобы ты ушел.

При свете факела, закрепленного под стволом тяжелого оружия Мэкса, Драшер увидел, что какой-то энергетический разряд потрескивал над ходячими костями, подобно слабой биолюминесценции. Он был электрически-зеленого цвета, что напомнило ему о глубоководных личинках или пещерных червях, Nematodus cryptus, которых он занес в каталог на Юге Герши. Свечение появлялось и гасло, никогда не проявляясь полностью. На мгновение оно замерцало вокруг костей рук, и он увидел короткие, призрачные узоры вен и капилляров. Он видел, как призрачные сухожилия и межреберья натягиваются на окрашенные ребра. Он видел, как призрачные органы пульсируют в брюшной полости. Какой-то энергетический рисунок, легкое эхо утраченной мягкой органики. Зеленые булавочные уколы горели в пустых орбитах глазниц черепа, призраки глаз.

‘ Если ты не ответишь, тогда мы закончили, ’ сказал Драшер. ‘ Спокойной ночи. Я не позволю тебе подойти ближе. У меня есть пистолет. Он разнесет вдребезги то немногое, что от тебя осталось.

Похожее на скелет существо сделало еще один неуверенный шаг ближе.

‘ Я предупреждал тебя, ’ сказал Драшер. Очень спокойно он снял большим пальцем оружие с предохранителя, крепко сжал его, потому что знал, что оно сработает, и выстрелил.

В тесном проходе грохот был оглушительным. Взрыв попал фигуре в грудную клетку.

Сила взрыва рассеялась, как пар. Драшер услышал, как осколки дроби застучали по каменному полу, израсходовав всю силу. Фигура продолжала приближаться, как будто ничего не произошло.

‘ Трон, ’ сказал Драшер. Он зарядил рукоятку помпы и выстрелил снова, затем быстро повторил. Каждый выстрел разлетался, как пар, достигая приближающегося существа.

Только теперь Валентин Драшер почувствовал страх. Он почувствовал, как он холодом пробирается в суставы, сковывая их. Он впервые ощутил на языке привкус горького металла.

Он выстрелил еще раз, затем вбежал в гостиную и захлопнул дверь.


OceanofPDF.com


ОДИННАДЦАТЬ

На пороге

Он запер за собой дверь. Спохватившись, он подтащил одно из старых кресел и прислонил его к двери.

Мэкс уставилась на него. Глаза у нее были красные, и она вытерла рукавом мокрый нос.

- Мы, гм, - начал он.

‘ Ты это видел? ’ прошептала она. - Ты тоже это видел?

Он кивнул.

‘ Я выстрелил, ’ сказал он. - Несколько раз.

- Ты... - спросила она очень тихим голосом, - ты убил его?

‘ Не... нет, ’ сказал он. ‘ Вообще-то нет. Я не думаю, что оно может умереть, потому что оно не живое. Что-то странное произошло с твоим пистолетом. Он заряжен?… Я имею в виду, ты вставил в него какие-нибудь холостые патроны?

-Что ты вообще говоришь? - недоверчиво выдохнула она.

‘ Холостые патроны, знаете ли.… тьфу!’ сказал он. ‘Выстрелы не причинили никакого вреда. Как будто это были пустые патроны".

Мэкс с трудом сглотнула. Она сделала шаг вперед и выхватила пистолет у него из рук.

‘ Разрывные патроны, ’ сказала она, открывая затвор, чтобы показать ему красный трафарет Муниторума на желтой гильзе готового снаряда. ‘ Это проделает дыру в чертовой двери. Сбьет человека с ног, даже в доспехах.

‘ Они что, срабатывают?… - они срабатывают? - спросил он. ‘ Я имею в виду, они портятся. Если ими не пользоваться?

‘ Ты идиот, ’ огрызнулась она, уставившись на него широко раскрытыми глазами. - О чем ты говоришь?

‘ Это не имеет значения, ’ сказал он, стараясь казаться спокойным, хотя в нем уже нарастала паника, как будто он медленно и неуклонно погружался все глубже в ледяную ванну. ‘ Я закрыл дверь. Я запер ее.

‘ О, здорово, ’ саркастически сказала она. Она села в другое кресло, но тут же снова встала. ‘ Ты видел это, верно? ’ спросила она его. - Ты видел ... это?’

- Я так и сделал, - сказал он.

‘ Я никогда... ’ пробормотала она, расхаживая по комнате. ‘ Клянусь Троном, мне никогда не было так страшно. Это было ... невозможно. Я имею в виду, совершенно и бесповоротно, черт возьми, невозможно.

- Самым буквальным и научным образом, - согласился он.

- Он все еще снаружи? - спросила она.

Драшер посмотрел на запертую дверь и придвинутый к ней стул.

‘ Возможно, - сказал он. - Я бы предпочел не проверять.

Мэкс нервно оглядела маленькую комнату. Других дверей и окон здесь не было.

‘ Мы не можем выбраться, ’ сказала она. - Если это за дверью...

‘Оно не может попасть внутрь", - ответил он. "Оно исчезнет..."

Она посмотрела на него.

‘ Ты не застыл, - сказала она. ‘ Почему ты не застыл? Ты всегда застываешь.

Драшер пожал плечами.

‘ Я не знаю. Научное любопытство, - сказал он.

‘ Дерьмо собачье, - сказала она. - Ты как-то сдержался.

‘У меня быстро выработался высокий порог восприятия странного", - сказал он. Через мгновение он добавил: "Хотя, думаю, теперь до меня начинает доходить".

Раздался тихий звук. Они оба резко посмотрели на дверь.

Это был скребущий звук, словно лапа гончей, требующей, чтобы ее впустили: грубый, сухой скрежет лишенных плоти дистальных фаланг пальцев, царапающих старое дерево двери.

Мэкс выругалась. Они обе попятились от двери.

‘ Она не может войти, ’ сказал он. ‘ Я запер ее. Она не может войти.

Он чувствовал, что если будет повторять это достаточно часто, то это станет правдой.

С дверью что-то начало происходить. Она слегка задрожала, затем на уровне плеча начало появляться темное пятно, как будто к другой стороне приложили паяльную лампу. Пятно росло и ширилось. Древесина начала отслаиваться и опадать. Для всех миров человека это выглядело так, как будто древесина просто и быстро разлагалась.

Мэкс снова выругалась.

Гниль распространялась, разъедая древесину. Ошметки мякоти вздымались с разрушающейся поверхности, как будто невидимые рои надоедливых насекомых иссушали древесину и пожирали ее. Мэкс и Драшер почувствовали запах горелых опилок и плесени.

Часть верхней панели отвалилась. Гниение распространялось все быстрее. Мощный разъедающий аэрозоль, распыленный на дверь, не смог бы так быстро разъесть ткань. Костяная рука просунулась в щель, раздирая дерево, хватая и разжимая его на открытом воздухе.

- О Святой Трон... - пробормотала Мэкс.

Дверь начала разрушаться вместе с рамой. Ее части задымились, вскипая электрически-зелеными искрами, пылинками, которые падали, догорая. Более крупные части выпадали целыми, рассыпаясь в пыль, когда отскакивали от кресла и падали на пол. Фигура начала проталкиваться внутрь. Они увидели зеленый свет ее взгляда, горящий из пустых глазниц. Они услышали, как приземистые ножки старого тяжелого стула заскрипели по каменным плитам, когда его медленно выдвигали из дверного проема.

Мэкс нащупала свой вокс.

‘ Нейл! Нейл! - закричала она. ‘ Ради Трона! Помогите нам! Гостиная! Гостиная за кухней! Это убьет нас!"

Вокс-канал отозвался безмолвной трелью.

Драшер в отчаянии огляделся. Ни других дверей, ни окон.… Он подбежал к очагу. Топка была установлена в каменном дымоходе, более поздней пристройке, заменившей оригинальный открытый камин. Черные железные трубы выводили дымоход в сам дымоход. Дымоход был перекрыт вокруг основного дымохода закопченной металлической пластиной.

Он попытался передвинуть топку, но тут же с воплем отдернул руки. Хотя огонь угасал, металл все еще был горячим. Вместо этого он пнул ногой, яростно и неоднократно, пытаясь выбить топку из камина. Она постепенно начала сдвигаться. Плита дымохода оторвалась с одной стороны, выпуская клубы удушливой сажи, и дымоход раскололся.

Мэкс взглянула на него.

-Что ты делаешь? - закричала она.

‘ Дымоход, - ответил Драшер, продолжая яростно пинать. Он сказал это так, как будто этого было достаточным объяснением. Она поняла, что он имел в виду.

- Мы не влезем в дымоход! - завопила она.

- Да, мы сделаем это!

– Мы не можем взобраться...

‘ Да, мы можем! Помогите мне!

- Это не сработает, Валентин! - крикнула она.

Он остановился, тяжело дыша от напряжения.

- Альтернатива - остаться в этой комнате, - сказал он.

Он снова начал пинать. Топка сдвинулась с места со скрежетом металла о камень, и из нее повалили клубы сажи.

Мэкс оглянулась на дверь. Существо почти прошло. Только стул стоял на пути, загораживая его.

‘ Нейл! ’ закричала она. - Помоги сейчас же, во имя любви к Терре!

Она подняла ружье и начала стрелять, методично всаживая в тварь заряд за зарядом. Одна пуля выбила часть дверной коробки. Другой пробил подголовник кресла, наполнив воздух облаками белого капока. Каждый выстрел, попавший в саму штуковину, с шипением превращался в ничто.

Он безжалостно преодолевал препятствие. Костяные руки вцепились в кресло, и от его прикосновения начало распространяться разложение. Обивка начала увядать и разрушаться, обнажая пожелтевшую набивку, пружины и деревянный каркас, затем они тоже начали разрушаться. Кресло постепенно разложилось от спинки до основания, превратившись в пыль. Одна рука откинулась в сторону, когда задняя рама покрылась пылью. Голодные зеленые искры заплясали на оставшейся обивке.

Мэкс повернулась к Драшеру и начала пинать его вместе с ним. Топка полностью сдвинулась с места и тяжело упала на переднюю часть. Они потянули за сломанную вентиляционную решетку и плиту дымохода, не обращая внимания на ожоги, полученные от металла. Из дымохода хлынули скопившиеся за десятилетия черная грязь, пыль и сажа. Они оба кашляли и задыхались.

Тарелка со звоном выпала.

Драшер оглянулся через плечо. Кресла почти не было. Предмет находился в комнате.

- Поднимайся туда! - крикнул он ей.

-Ты первый!

‘ Просто залезай в трубу, Жермена! Я тебя подброшу!

Она отбросила ружье и, извиваясь, поползла вниз, в жаркую полость камина, нащупывая руками опору для камня. Драшер наклонился и сделал из своих рук стремя, обхватив ее правую ногу, чтобы поднять ее.

‘ Лезь! ’ крикнул он. - Лезь, Жермена!

Он не осмеливался оглянуться.

Он не хотел видеть, когда это произойдет.

Голова и верхняя часть тела Мэкс были внутри дымохода. Он слышал, как она царапается, пытаясь ухватиться.

‘ Оно слишком маленькое! - услышал он ее приглушенный крик. ‘ Оно слишком тесное! Я не могу!

Старый, потрескавшийся от жара камень внутри дымохода поддался. Мэкс ослабила хватку и с грохотом вывалилась обратно, вместе с ней посыпались каменные обломки. Она почти приземлилась на Драшера. Они оба упали в очаг.

‘Magos! Лежать!"

Драшер услышал повелительный голос. Он увидел Нейла в дверном проеме позади ходячего существа. Гарофар и другие помощники шерифа столпились позади Нейла, в полном смятении глядя на открывшееся перед ними зрелище.

Но лицо Нейла было мрачным, как будто он слишком много раз видел невозможное. Он поднял свой лазерный пистолет.

Драшер схватил Мэкс и прижал ее к себе так низко, как только мог, прикрывая ее голову и плечи своими руками и телом.

Нейл выпустил продолжительную очередь. Визжащие молнии ворвались в гостиную, ударив фигуру сзади, но ничего не сделав, только заставив ее слегка дернуться. Случайные пули пролетели мимо, проделав дыры в дальней стене над Драшером и Мэксом. Несколько выстрелов повредили старый деревянный комод, придвинутый к стене. Он затрясся, прогнулся и опрокинулся на переднюю часть.

Фигура покачнулась, затем медленно повернулась лицом к Нейлу и помощникам шерифа позади него.

‘ О, Святая Терра... Гарофар ахнул.

Фигура сделала первый неуверенный шаг к Нейлу. Она подняла правую руку, чтобы погладить его по лицу.

Нейл выстрелил снова. Лазерные разряды ударили по его грудной клетке, но их тепло и свет испарились при соприкосновении, превратившись в мерцающий треск, который распространился по всему скелету и исчез.

Нейл выругался. Он не двинулся с места в дверном проеме и отпустил лазер, так что тот тяжело опустился на перевязь, болтаясь у него на поясе. Он вытащил из нагрудной кобуры тяжелый автопистолет, извлек обойму, раскрыл оружие и достал из нагрудного кармана один патрон. Он вставил его в открытую ствольную коробку, передернул затвор и прицелился обеими руками.

Тварь была всего лишь на расстоянии вытянутой руки от него.

Нейл выстрелил.

Пуля попала фигуре в лоб. Череп лопнул, как разбитая ваза. Осколки костей разлетелись во все стороны.

Безголовая фигура на мгновение заколебалась. Электрически-зеленые энергетические узоры струились и мерцали вокруг ее тела.

Затем они погасли.

Мертвые кости внезапно распались и рассыпались, как мусор, выплеснутый из ведра. Они грудой упали на пол гостиной, где только что стояла фигура. Над грудой костей вился тонкий дымок.

Нейл опустил пистолет.

- Позовите Эйзенхорна, - сказал он.


OceanofPDF.com


ДВЕНАДЦАТЬ

Дом Сарка

Ранний утренний свет проникал сквозь узкие окна туалета на втором этаже крепости. На улице был пасмурный день, но гроза утихла, и дождь снова превратился в морось.

Драшер был чистым, но дрожал. В жестяной ванне не было горячей воды, чтобы наполнить ее, и потребовалось много времени, чтобы отскрести с его кожи каминную сажу. У него была чистая рубашка, но пиджак и брюки были единственными, что он взял с собой, и ему пришлось снова надеть их, несмотря на въевшуюся в ткань грязь.

Вошла Мэкс. Она помылась раньше, и ее форма выглядела чистой, но лицо было осунувшимся и бледным.

- Я принесла тебе это, - сказала она и протянула коробку с перевязочными материалами для ожогов на его руках.

‘ С тобой все в порядке? - спросил он.

Она отвела взгляд, затем перевела дыхание и занялась нанесением мази на его ладони и пальцы. Он послушно протянул руки. Он хотел что-нибудь сказать, что-нибудь о том, что произошло. И не только об ужасе, который охватил их в гостиной. Обо всем. Об их случайной встрече двадцать семь лет назад, об их безумных приключениях, которые для него включали три странно сладких года в Тихо-Сити, которые в конце концов закончились криками и хлопаньем дверьми.

Как обычно, и как тогда, навыки межличностного общения подвели его.

- Заклятый враг человечества, - сказала она наконец.

-Из-за чего?

‘Вот что это было", - сказала она. ‘То, о чем они проповедуют, то, чего они советуют нам остерегаться. Я никогда по-настоящему не думала,… Я никогда по-настоящему не думала, что это реально. Но это, это было настоящим.

‘ Я сам никогда особо не задумывался об этом, ’ ответил он. ‘Я знаю указы, директивы, но я всегда считал жизнь достаточно сложной и без веры в ... в сверхъестественные силы. Наверное, я такой же, как ты. Я никогда не думал, что это реально.

- Этим занимаются ордос, - сказала она, разворачивая перевязочные материалы.

‘Я всегда думал, что ордос - это автономная тайная полиция", - сказал он. ‘Вы знаете, поддержание порядка, поддержание Имперской Правды. Все эти разговоры о демонических силах - просто пропаганда, чтобы держать нас всех в страхе и подчинении.

"Что ж, инквизиция здесь, - сказала она, - так что, я полагаю, мы глупы, что не воспринимаем это всерьез".

- Правда? - спросил он.

-Что вы имеете в виду? - спросила она.

Драшер пожал плечами.

‘ Я тут кое о чем подумал, ’ сказал он. ‘ Обо всем этом. Ты сказал, что я нужен им, потому что я единственный магос биологис на Гершоме. Не то чтобы я был лучшим, просто я был единственным...

- Ох, не начинай все сначала, - вздохнула она.

‘Нет, выслушай меня", - ответил он. ‘Это не жалость к себе. Вполне возможно, я здесь единственный магос биологис. Хорошо или плохо. Но подумайте о деле. У этого Эйзенхорна есть корабль. Команда. Значительные ресурсы. Техническим специалистам нравится эта женщина Джафф. Он слышит об этом деле из другого мира. Он знает, что одна из жертв - женщина, которую, по его словам, он знал. Он приезжает сюда. Это командировка. Затраты времени и средств. Но прежде чем отправиться в Гершом, он знал, что жертва – все жертвы – были растерзаны животными. Это была устоявшаяся часть дела. Он знал, что ему понадобится эксперт. Итак, мне интересно, почему он его не привел?

Она не ответила.

‘ Я имею в виду, что в штате ордо должно быть много специалистов, ’ продолжил он. ‘ Консультантов, к которым они могут обратиться в любой момент. Но он ничего с собой не принес.

- Ну, он думал, что найдет ее здесь.

‘ Да, такой паршивый, как я? Если он добрался сюда и понял, что ему нужна помощь специалиста, почему он не дал сигнал ордосу прислать кого-нибудь? Кто-то действительно хороший?"

‘ Как ты и сказал, Драшер, время. Время и расходы.

Он покачал головой.

‘Я на это не куплюсь’, - сказал он. ‘Он приходит неподготовленным и имеет дело с таким бывшим, как я. Не смотри на меня так. Я знаю, что я не из тех, кто трясется, Жермена. Я не настолько заблуждаюсь. Но он справляется.

- Что, черт возьми, ты предлагаешь, Валентин? - спросила она.

‘ Я говорю, может быть, у него не такие связи, как он хочет, чтобы мы думали, ’ сказал Драшер. "Они с Вориетом могут показывать все значки, какие им заблагорассудится, и притворяться кем угодно важным, но что, если это вообще незаконно?"

‘ Ты хочешь сказать,… ты не думаешь, что они из ордоса?

‘ Я говорю, что это возможно. Или все это глубоко неофициально. Это ... Как вы, люди, выражаетесь? Мошенническая операция. Вызов магоса биологиса высокого уровня поднял бы шумиху. Я не знаю, настоящий ли мастер Эйзенхорн инквизитор или нет, но я думаю, что то, что он здесь делает, строго неофициально.

"Я думаю, у тебя паранойя", - ответила она.

- После прошлой ночи, не так ли?

Она захлопнула аптечку.

‘ Ну, в любом случае, это спорно, ’ ответила она. ‘ Шторм рассеялся. Связь восстановлена. Я собираюсь связаться с губернатором области сегодня утром. Создайте чрезвычайную ситуацию и попросите его мобилизовать территориальную охрану. Если Заклятый Враг здесь, в Ункаре, его нужно сдерживать, а наша маленькая группа не справляется с этой задачей.

- Не думаю, что Эйзенхорну это понравится, - сказал Драшер.

‘ Пусть засунет это себе в задницу, мне все равно, ’ сказала Мэкс. - Я магистратум, и у меня есть долг.

Он улыбнулся ей.

- Вот что мне всегда в тебе нравилось, Жермена.

- Что? - спросила она.

‘ Ты, быть тобой. Никогда не отступать.

Она усмехнулась.

- Я сделала это прошлой ночью, - сказала она.

- Прошлой ночью все было по-другому, - сказал он.

‘Очень", - ответила она. ‘Ты был совсем другим. Ты справился с этим. Ты спас меня".

- Я думаю, это был Нейл.

‘ Нет, ты сдерживался. Ты не прекращал попыток. Совсем на тебя не похоже.

- Должно быть, из-за горного воздуха.

Она вдруг крепко обняла его и запечатлела долгий, звонкий поцелуй на его щеке.

- Спасибо, - сказала она.

Она направилась к двери.

‘ О, ’ добавила она, оборачиваясь. ‘ Нейл убирает беспорядок в гостиной. Кости и прочее придется поместить в карантин. Но там были книги, которые ты принесла из библиотеки. Я сказал Нейлу не перевозить их, не посоветовавшись с тобой. Я не знал, важны ли они.

Драшер спустился в гостиную. Он чувствовал себя неловко, возвращаясь к месту происшествия. При дневном свете все вокруг казалось самым обычным, но он все еще чувствовал запах горелых опилок и холодного разложения.

Нейл в хирургических перчатках сгребал коричневые кости в мешок для мусора.

‘ Книги, - сказал он, увидев Драшера. Он указал на приставной столик в углу. - Они тебе нужны?

‘ Я мог бы, ’ сказал Драшер. Он подошел к книгам и начал собирать их.

-Как ты его убил? - спросил он.

- Выстрел в голову, - сказал Нейл.

- У тебя все выглядело просто, - сказал Драшер.

- Ничего легкого в этом нет.

Я несколько раз выстрелил в него из охотничьего ружья. Мэкс сделала то же самое. Никакого эффекта. Это каким-то образом нейтрализовало силу выстрелов.

‘ Да, я слышал, ты попробовал. Рад за тебя, магос.

‘ И это твое боевое оружие. Ты вложил в него немного серьезного лазерного излучения.

- Я так и сделал.

‘ безрезультатно. И все же одна пуля...

Нейл поднял на него глаза.

‘ Эта штука, магос, ’ сказал Нейл. ‘ Это был процесс анимации. Энергетическая форма, которая просто обитала в мертвых костях. Он использовал их как основу для передвижения, взаимодействия с физическим миром".

‘ Я видел на нем мерцание, ’ сказал Драшер. ‘ Аура. Как остаточное изображение.

‘Верно. Так что эта форма энергии может просто поглотить кинетический урон от помпового ружья или высокомощный лазерный луч, израсходованный из моего оружия.’

‘ И манипулируют этой энергией, чтобы проедать двери. И людей.

"Правильно".

- Но одна пуля каким-то образом...?

‘ Дело было не в пуле, ’ сказал Нейл. - Дело в том, что на ней было написано. Эйзенхорн сам выгравировал их и дал мне несколько штук. Амулет, если хотите. Что-то вроде амулета. Заклинание разрушило энергетическое поле и позволило пуле нанести свой урон.

‘ Что ж, поверю вам на слово, мастер Нейл. По-моему, это очень похоже на чушь о фокусах-покусах.

‘ Я тоже, ’ сказал Нейл. - Но если фокус-покус сработает, соглашайся.

‘ Звучит так, будто эта штука была создана, - сказал Драшер. - Я имею в виду, искусственно изготовлена. И выпущена.

Нейл поднялся на ноги.

- Ты это понял, да? - спросил он.

‘ Дверь холодильной камеры была не заперта, ’ сказал Драшер. ‘ Мэкс так сказала. Тварь не прогрызла себе путь наружу, и это единственный способ, которым она могла открыть дверь. Из этого следует, что кто-то сделал это и выпустил по какой-то причине.

- В вас все еще есть задатки исследователя, сэр, - сказал Нейл.

-Какова была причина? - спросил Драшер.

‘ Чтобы убить нас всех, - сказал Нейл. ‘ Держу пари. Потому что, возможно, мы подошли к чему-то слишком близко. То, что произошло прошлой ночью, могло случиться в любую ночь за прошедшие с момента нашего приезда недели. Но это случилось прошлой ночью. Итак, вчера произошло нечто, что подвело нас всех на шаг ближе к истине. И ты знаешь, что вчера произошло, магос?

-Что"Нет"?

- Ты добрался сюда, - сказал Нейл.

- Это не очень радостная мысль, - сказал Драшер.

‘ Сказать тебе, почему я думаю, что в тебе есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд? - спросил Нейл. ‘ Почему я думаю, что в тебе есть то, что отличает хорошего следователя? Ты не задаешь глупых вопросов.

- Что бы это могло быть? - спросил Драшер.

- Ну, с тех пор как мы разговариваем, ты ни разу не спросил, что это было.

‘ Я предполагал, что для этого нет подходящего слова, ’ сказал Драшер. "А если бы и был, то это было бы частью концепции, которая не имела смысла для меня как человека науки".

‘ Это довольно умно, ’ сказал Нейл. - И ты не спросил, кто это проговорился.

‘ Потому что я думаю, ты бы сказал мне, если бы знал, ’ сказал Драшер. - Или это секретная информация, и спрашивать вообще нет смысла.

Драшер отнес небольшую связку книг обратно наверх, в библиотеку. Они не были значительными, просто эссе по полевым цветам и орнитологии. Он позаимствовал их, чтобы успокоить свой разум, освежить мысли чем-то знакомым и обнадеживающим. Но их место было в библиотеке, поэтому он собирался вернуть их туда. Вы не одалживаете книги товарища-натуралиста и не возвращаете их. Даже если этот товарищ-натуралист тридцать лет как умер.

Он услышал стук молотка из подвала. Помощникам Мэкса было приказано опечатать холодильную камеру.

Библиотека была пуста. Пластиковая пленка на окнах шелестела на ветру. Он начал расставлять позаимствованные книги обратно на полки. Последней была книга о характере миграции в районе Каранин. Она была самой интересной, явно одной из любимых у Фаргула. Старик исписал поля карандашными пометками, замечаниями, взятыми из его наблюдений за сезонными притоками и массовым исходом. Эти маленькие заметки были тем, что Драшер находил наиболее утешительным. Следы человека, который счастливо провел годы, бродя по холмам в любую погоду, наблюдая за закономерностями природы, отмечая необычные наблюдения, редкие экземпляры и наиболее вероятные места для наблюдения за определенными видами. Рукописные заметки придавали Драшеру ощущение родства.

Он пролистал страницы в последний раз, прежде чем убрать книгу, наслаждаясь неизменным восторгом, выраженным в записях Фаргула. Как кроссхаммеры каждый год перед началом миграции всегда собирались вдоль одного и того же участка реки, собираясь в таком количестве, что деревья склонялись вместе с ними. Как весной леса звенели от призыва и отклика, когда измученные красноклювые птицы искали своих спутников жизни, чтобы воссоединиться после трудного обратного путешествия. Как возвращающиеся чархупы собирались на перевале в начале лета, собираясь в огромные тучи, прежде чем продолжить путь в горы ...

Драшер сделал паузу. Он снова перечитал записку. Конечно...

Он пролистал страницы и быстро прочитал некоторые другие примечания. Одно и то же, несколько раз. Могло ли это быть так просто?

Он отложил книгу и начал бегло просматривать корешки полок. Географическая история… Происхождение географических названий...

Он вытащил пару томов и отложил их в сторону, когда они оказались бесполезными. Он взялся за другой и попробовал этот. Вот оно. Текст подтвердил его идею.

- Святой Трон, - пробормотал он.

Он взял географический справочник и книгу с комментариями и повернулся, чтобы поспешить к выходу. Он остановился.

Он только что заметил еще одну книгу, спрятанную в самом конце полки.

‘ Простите, маршал, это просто неуместно, ’ говорил Эйзенхорн. Он сидел за столом в главном зале и выглядел более здоровым, чем накануне вечером. Сон восстановил его, по крайней мере частично.

Вориет и Джафф сидели рядом с ним. Они вместе просматривали информационные планшеты. Нейл и Бетанкор стояли рядом. Все они смотрели на Мэкс, которая стояла в дальнем конце длинного стола, рядом с ней стоял Гарофар.

- Что ж, крепко, - сказала Мэкс.

- Маршал, я бы следил за вашим тоном, - сказал Вориет.

‘ Думаю, за чем я буду следить, дознаватель, - ответил Мэкс, - так это за благополучием граждан Империи в этой провинции. Главный враг за границей. Я видел дело его рук собственными глазами. Я собираюсь связаться с губернатором и объявить чрезвычайное положение, и я собираюсь попросить его о военной поддержке, чтобы...

‘ Мы справимся с этим, маршал, ’ сказал Вориет. ‘ Вот почему мы здесь. Это наша специальность. Предоставьте нам принимать решения. Не мешайте нам, усложняя ситуацию".

- У меня есть власть в этой провинции, - сказал Мэкс.

- Власть, замененная ордосом, - ответил Джафф.

‘Давайте позволим губернатору провести это различие’, - сказал Мэкс. ‘Он может отменить мое решение. В любом случае, он может призвать к территориальной мобилизации, чтобы поддержать вашу работу. И, конечно, у него есть полномочия запросить немедленные разъяснения и разрешение от Управления инквизиции на Бралланте.

‘ Я не могу этого допустить, ’ сказал Эйзенхорн. ‘ Это сложный и деликатный вопрос. То, что вы предлагаете, затянет события и потенциально подвергнет опасности еще больше людей".

‘ Ты просишь меня не делать этого? ’ спросила Мэкс. ‘ Или говоришь мне не делать этого? Или ты действительно собираешься помешать мне сделать это?"

"Сотрудничество было бы здесь идеальным средством", - сказал Эйзенхорн.

‘ Я думаю, это хороший совет, - сказал Драшер, входя. Он бросил три книги на стол. "Я думаю, что это очень хороший совет, и я думаю, что мы все должны им воспользоваться".

‘ Магос, пожалуйста, ’ сказал Вориет. ‘ Это частный брифинг. Маршала уже прервали, и она как раз собиралась уходить...

‘ Вы наняли меня в качестве эксперта-консультанта, - сказал Драшер, выдвигая стул и садясь за стол. ‘ Что ж, у меня есть кое-какой опыт, которым я могу поделиться. Я думаю, если вы действительно заинтересованы в наиболее эффективном разрешении этого вопроса, мы все могли бы начать сотрудничать. Вы держите Мэкс и меня в неведении, и я не хочу больше никакой чуши о том, что все засекречено. Давай начнем делиться, ладно?"

Вориет и Джафф посмотрели на Эйзенхорна. Как всегда, он был непроницаем.

‘ Что у тебя есть, магос? Тихо спросил Эйзенхорн.

Драшер погрозил пальцем.

‘ Нет, нет, - сказал он. - Ты покажи мне свою, а я покажу тебе свою.

Гарофар фыркнул. Мэкс толкнула его локтем.

Эйзенхорн откинулся на спинку стула. Он задумчиво побарабанил кончиками пальцев по столешнице.

- Хотите, чтобы я убрал комнату, сэр? - спросил Нейл.

‘ Нет, Харлон, ’ сказал Эйзенхорн. ‘ Присаживайтесь, маршал. Вы тоже, заместитель Гарофар. Мой следователь только что доставил новый материал. Теперь шторм миновал, связь восстановлена. Вориет?"

Вориет с тревогой посмотрел на него.

– Сэр, вы уверены, что...

- Ваш отчет, пожалуйста, следователь.

Вориет прочистил горло и активировал свой инфопланшет.

‘Дрейвен Сарк, ’ неохотно представился он. ‘ В местных анналах нет списков людей с таким именем, так что, похоже, Дрейвен Сарк никогда не был ни жителем, ни гостем Гершома. Однако он включен в Перепись подсектора. Текущий возраст двести пятьдесят один стандартный, местонахождение неизвестно. В свое время очень высокопоставленный и уважаемый магос медицины. Его дед - интересная фигура, старший собиратель воспоминаний в Администратуме. Его звали Лемуаль Сарк, и он получил известность в истории четыре столетия назад благодаря своему исследованию символа Йота, которое привело к прорыву в борьбе с опасной болезнью, известной как оспа Ульрена.

‘ Также известный как кровавая пена, или Мучение, - сказал Джафф. ‘ Это была пандемия. Работа Сарка сыграла решающую роль в сдерживании...

‘Я знаком с этим делом", - сказал Эйзенхорн. - Сарк смог подтвердить, что оспа Ульрена не была естественной инфекцией или чумой ксеносов, а на самом деле оружием, намеренно сконструированным слугой Заклятого Врага.

- Неужели? - спросила Мэкс.

Эйзенхорн посмотрел на нее. ‘ Эта информация была засекречена и утаена от населения в целом, маршал. Я только что снял с нее гриф секретности. Значит, Дрейвен Сарк - потомок?

‘ Так оно и есть, сэр, ’ сказал Вориет. ‘Вся семейная линия Сарк на протяжении многих поколений работала с Materia Medica либо в качестве экспертов medicae, либо в качестве специалистов medicae, обслуживающих Администратум. В случае Дрейвена Сарка - первое. Он вышел на пенсию несколько десятилетий назад.

- Местонахождение неизвестно? - спросил Эйзенхорн.

‘ Да, ’ сказал Вориет. ‘ Но, похоже, он продолжал практиковать на частной основе. Выйдя на пенсию, он сменил несколько личин. Садран Карнак, Филипо Боск, Эммент Пеле..."

- Почему уважаемый медик пользуется вымышленными именами? - спросила Мэкс.

Вориет улыбнулся.

‘Обстоятельства его ухода на пенсию преданы огласке’, - сказал он. ‘Можно предположить халатность и тихую попытку избежать скандала. Дрейвен Сарк и его различные альтер-эго в разное время на протяжении последнего столетия представляли интерес как для Арбитес, так и для ордос. У него история неудачных связей. Ничего такого, что могло бы привести к судебному преследованию, но достаточно, чтобы убедить меня, что он ходит в тени беззакония.

Вориет полистал свою дощечку.

‘Около семидесяти лет назад, - сказал он, - Филиппо Боск числился жителем Гершома, а точнее, провинции Ункара. Он владел здесь собственностью, платил десятину, числился “пенсионером”.

-Где находилась его собственность? - спросил Эйзенхорн.

‘ Неизвестно, ’ сказал Вориет. ‘ Большое количество муниципальных документов было утеряно во время гражданской войны. Все следы Филиппо Боска исчезли около двадцати лет назад. Но у нас есть его пикты, и сравнительный анализ подтверждает с погрешностью в ноль-ноль-два процента после запятой, что Боск и Сарк - один и тот же человек.

‘Итак, он скрывает свою личность, но не очень хорошо’, - сказал Бетанкор. ‘Простая проверка выявляет правду. Это кажется неуклюжим.

‘Или предполагает, что Боск, или Сарк, или как там он хотел себя называть, чувствовал себя в безопасности", - ответил Эйзенхорн. - Что он был уверен, что его не найдут, даже если кто-то будет искать.

– Если он жил здесь, – сказал Драшер, - то он был счастлив, что его соседи - такие соседи, как Эсик Фаргул, - знали его настоящее имя.

‘Что подтверждает мою точку зрения", - сказал Эйзенхорн. ‘Соседи знали его настоящее имя. Он развлекался и не был отшельником. У него было влияние и влиятельный круг друзей. Название его собственности было известно. Кештре. Однако ни его, ни его самого невозможно найти. Его маскировка была небрежной, Медея, потому что он явно умел очень хорошо прятаться.

‘ Вам следует взглянуть на его список известных партнеров, сэр, ’ сказал Вориет, пододвигая инфопланшет к своему начальнику. – Действительно, влиятельный круг друзей - художники, чиновники Администратума, ученые, высшие военные чины, по крайней мере, один бывший губернатор Гершома...

‘ Теперь вы понимаете мое стремление к уверенности, маршал? Эйзенхорн спросил Мэкса.

‘ Вот это имя в третьей колонке, сэр, ’ сказал Вориет, указывая на дощечку. - Это было то, что привлекло мое внимание.

- Горан Гоблека, - представился Эйзенхорн.

- Кто это? - спросил Драшер.

‘ Рецидивист, ’ сказал Эйзенхорн. - Человек, которого годами преследовал Ордо Еретикус. Подозреваемый член Когнитэ. И мужчина, которого искала Теа Иншабель, когда приехала сюда.

- Что такое Когнитив? - спросила Мэкс.

‘Некоторые вещи должны оставаться засекреченными", - сказал Эйзенхорн. ‘Суть в том, что у нас есть связь. Связь между элементами. Сарк проживал в Каранинах. Останки Теи и других были обнаружены в этом районе. Сарк знал человека, на которого охотилась Тея. Возможно, он предложил убежище своему другу Гоблеке, особенно если его дом каким-то образом невозможно было обнаружить.

- Возможно, не так уж и невозможно, - сказал Драшер.

Эйзенхорн уставился на него. Джафф и Вориет выглядели озадаченными.

‘ Моя очередь, ’ сказал Драшер. "Когда я встретил Эсика Фаргула вчера в лесу, однако я встретил его, он сказал, что Кештре - крепость неподалеку отсюда, но ниже по направлению к перевалу".

- Ты так и сказал, - сказал Вориет.

"Мы предположили, что он имел в виду перевал Карад, к северу отсюда, так что это та область, которую мы осматривали", - сказал Драшер.

- И здесь ничего нет, - сказала Мэкс.

Драшер открыл аннотированный текст старика.

‘ Фаргул был проницательным наблюдателем, ’ сказал он. ‘ Видишь, как он делал заметки? Какие мелочи он замечал? Он также много знал о местной истории. Его семья жила здесь долгое время. В этих комментариях на полях он несколько раз использует фразу “перевал”. Сначала я этого не заметил, потому что предположил, что он имел в виду Карад. Но здесь, если вы посмотрите, он имеет в виду стада, собирающиеся на перевале, прежде чем двинуться в горы.

- И что? - спросил Джафф.

- Если бы они собирались на перевале, - сказал Драшер, - они бы уже были в горах. Карад находится к северу от нас, в глубине хребта. Он имел в виду что-то другое. Для Эсика Фаргула “перевал” означало что-то другое.

Драшер отложил аннотированный текст в сторону и открыл "географическую историю".

‘ На самом деле, - сказал он, ‘ это настолько очевидно, что даже немного неловко. Здесь… “Ункара” происходит от старофентского слова, обозначающего перекресток. Город Ункара - перекресток ... потому что он был основан на лучшем навигационном перевалочном пункте к югу от Каранин. Это главный перевал между предгорьями Каранин и южным нагорьем. На самом деле, это более значительный пас, чем у Карада. Мы так не думаем, потому что сейчас там есть город, но для местного жителя постарше, такого как Фаргул, это было бы “проходом” и не требовало бы дальнейших разъяснений.’

- Значит, мы искали не в том районе? - спросил Вориет.

Драшер кивнул. ‘ Полагаю, что да. Кештре находится не к северу от нас, в направлении Карада, а к югу от нас, в направлении города Ункара.

Одла Джафф фыркнула.

‘ Интересно, ’ сказала она. ‘ Но если это то, чем ты хочешь поделиться, магос, то это сравнительно незначительно. Вы использовали ничтожный опыт, чтобы вытянуть из нас гораздо больше информации.

- Что ж, - сказал Драшер, - именно этим и занимаются хорошие сыщики, не так ли, мастер Нейл?

- Я думаю, - сказал Нейл, скрывая веселье, - нам следует вернуться к картам и посмотреть, что находится к югу от нас.

- К югу от нас тоже ничего нет, - раздраженно сказал Джафф.

‘ Вообще-то, я думаю, что есть, ’ сказал Драшер. ‘ Я не закончил, Мамзель Джафф. Я тоже случайно наткнулся на это.

Он положил перед собой третью книгу. Это был старый том большего формата, с зеленой обложкой, выцветшей с годами.

‘ Это было в библиотеке, ’ сказал Драшер. ‘ Это альбом Эсика Фаргула. Он был при нем в тот день, когда я его встретила.

- Вчера, - напомнил ему Нейл.

‘ Каким бы ни был вчерашний день, мастер Нейл, ’ сказал Драшер. Он открыл книгу. Ее страницы были в пятнах от времени и хрупкие. В него было засунуто множество отрывных листов и листков бумаги, удерживаемых между обложками завязывающейся лентой. Драшер перевернул рисунки глубокой долины, деревьев, прудов и обвалившихся камней, заросших травой.

‘Ему нравилась эта страна", - сказал Драшер. ‘Он часто рисовал ее. Иногда одно и то же место снова и снова. Ему нравилась река. Ему также нравились старые крепости. Он много изучал их. Особенно разрушенные. Посмотри на это.

Он положил один рисунок на стол, чтобы все могли его увидеть. На нем были изображены два разбитых камня на лесной поляне.

На записке внизу написано “Крепость Баллион”. Очевидно, что это всего лишь несколько камней. Но для Фаргула это все еще была крепость. Баллиона нет ни на одной из карт, но он указан в указателях нескольких исторических источников как форт Каранин. Итак, Фаргул, с его любовью к краеведению, знал старые места, даже когда опубликованная история забыла о них. Теперь взгляните на это.’

Драшер раскрыл альбом для рисования. Это был прекрасный графитовый набросок горного пруда, питаемого тремя ручьями и нависающего на склоне холма огромными каменными глыбами, покрытыми мхом.

‘ Я видел, как он рисовал это, ’ сказал Драшер. - Там я с ним и познакомился.

Эйзенхорн встал и, прихрамывая, обошел стол и подошел к Драшеру. Он сгорбился, положив руку на столешницу, и изучил рисунок.

‘ Ваш аутосеанс, сэр, ’ сказал Драшер. ‘ Он не случайно вызвал старика из могилы. Это побудило его сказать мне что-то важное. Я просто до сих пор не знал, что именно. Видишь, что он написал под рисунком?"

"Руины рядом с бассейном", - зачитал Эйзенхорн. -Сторожевые ворота Кештре.

‘ Я думал, старые камни - это южная сторожевая башня Хелтера, ’ сказал Драшер, постукивая пальцем по картинке. - Но на самом деле это северная сторожевая башня Кештре.

- Это все время находилось в библиотеке? - спросил Эйзенхорн.

‘ Да, ’ сказал Драшер. - Сарк действительно был соседом Фаргула.

Эйзенхорн выпрямился. На секунду он положил руку Драшеру на плечо. Драшер не был уверен, то ли инквизитор просто искал поддержки, когда поднимался, то ли он мимолетно выражал какую-то форму признательности.

‘ Это все время было в библиотеке? ’ повторил он. Он смотрел на Одлу Джафф.

- Я думал, вы просмотрели все книги в библиотеке, мэм Джафф? - спросил Гарофар.

‘ Я не добрался до каждого тома, - резко сказал Джафф. Она сдержалась. ‘ Я работал методично. Оставалось оценить около сотни томов. До этого я явно еще не добрался.

Она посмотрела на Эйзенхорна.

‘ Приношу свои искренние извинения, сэр, - сказала она. – Вы знаете, что я тщательно выполняю свою работу и...

Эйзенхорн поднял руку.

‘ Неважно, ’ сказал он. - Давай найдем дом, которому принадлежат эти разрушенные ворота.


OceanofPDF.com


ТРИНАДЦАТЬ

Ворота Кештре

Драшер застегнул свое старое пальто и вышел во двор, чтобы присоединиться к остальным. Было позднее утро, и выглянуло солнце. Большая часть группы проверяла свое походное снаряжение или оружие. Эйзенхорн стоял в стороне, разговаривая с Бетанкором.

Когда он приблизился, Драшер услышал конец их разговора.

- Я по-прежнему считаю, что тебе нужно отдохнуть и предоставь это Вориету, - говорил Бетанкор.

- Это не вариант, Медея.

– Тогда, по крайней мере, дай мне несколько часов, чтобы найти приличный квадроцикл, чтобы...

‘ Я могу идти пешком. Земля слишком крутая, а лес слишком густой для машины.

– Тогда я буду сопровождать тебя на каждом шагу...

‘ Нет, ’ сказал Эйзенхорн. ‘ Я хочу, чтобы вы были в зоне приземления во всеоружии. Возможно, нам понадобится более мощная поддержка.

– Грегор, у нас нет такой мощной поддержки, которая...

- Я знаю, что егоу нас нет, Медея. Трон знает, что я хотел взять его с собой, но в последнее время он слишком своенравен. Мне потребовались бы все мои усилия, чтобы просто держать его в узде. Нам придется обойтись без этого.

Медея Бетанкор неуверенно посмотрела на своего учителя, затем заметила приближающегося Драшера.

‘ Магос, ’ кивнула она. Она снова посмотрела на Эйзенхорна.

- Увидимся позже, - сказала она.

Они вышли из сторожки и направились в лес. Солнце подняло с лесной подстилки туман, и он дымился над полянами, как дым. Мэкс и ее помощники шли впереди свободной шеренгой, за ними следовали Нейл и Вориет, а Эйзенхорн, Джафф и Драшер замыкали шествие. Продвижение было неторопливым, в основном сдерживаемое скоростью продвижения инквизитора.

- Тебе не обязательно было сопровождать нас, магос, - сказал Джафф.

‘ Что ж, я чувствую, что зашел так далеко, ’ беспечно ответил Драшер. - Я хотел бы увидеть остальное.

- Ты знаешь, что будет дальше? - спросила она.

- Нет, мам, именно поэтому я и хочу это увидеть.

- Иногда мужчине следует быть осторожным в том, чего он хочет, - сказал Джафф.

Джафф двинулся вперед, оставив Драшера не отставать от Эйзенхорна.

‘ Она права, ’ сказал Эйзенхорн. - Ты можешь пожалеть об этом, магос.

- Потому что это будет опасно, сэр?

‘ Да, ’ сказал Эйзенхорн. ‘ Есть шанс, что ты не переживешь этого испытания. Или того хуже...

- Есть что-нибудь похуже?

‘ Всегда. Что ты сможешь пережить это и пожалеешь об этом. Что воспоминания будут преследовать тебя до конца твоих дней.

Красноклювый запел на соседнем дереве.

- Расскажите мне об этом деле, - попросил Драшер.

-Покакому делу?

- Горан Гоблека. Когнитивные способности. Я вполне могу знать как можно больше, чтобы быть как можно более полезным. Вряд ли я представляю угрозу безопасности, если собираюсь к концу дня умереть или сойти с ума.

‘Когнитаи - тайный орден’, - сказал Эйзенхорн. ‘Вы можете думать о них как о культе или ковене. Их организация очень древняя. Возможно, это даже произошло до основания Империума. Безусловно, за последние несколько столетий в этих подсекторах произошло возрождение. Когнитивисты представляют собой серьезную угрозу самим основам нашего общества. Они безжалостны и используют опасный уровень интеллектуальной строгости ".

- Чего они хотят? - спросил Драшер.

‘ Чего вообще кто-то хочет? ’ спросил Эйзенхорн. ‘ Власти. Мастерства. Контроля. Они верят, что господство нашей культуры и, более того, освобождение нашего вида заключается в использовании запрещенных знаний. Знания, которые еретичны по своей природе и слишком опасны для человека, чтобы их знать. Секреты Заклятого Врага и мудрость варпа.

- Ты имеешь в виду... магию?

‘ Это вводящий в заблуждение термин, но, как и “призрак”, он будет полезен, насколько это вас касается. У Заклятого врага человека есть средства, позволяющие вскрывать саму ткань реальности и контролировать ее. Когнитивисты хотят приобрести эту способность для себя.

- И ты охотишься на них?

‘Так или иначе, большую часть своей жизни я работал над искоренением их зла", - сказал Эйзенхорн. ‘За последние два десятилетия я начал разбираться в том, что, по моему мнению, является важной инициативой от имени Cognitae. Попытка достичь чего-то огромного".

-Что? -спросиля

‘ Я не знаю, магос. Они хорошо прячутся. Они работают тайно. Они очень эффективно вербуют. Они создают тайные школы во многих мирах, учреждения, где они растят и обучают потенциальных членов, радикализируя их в процессе. Я раскрыл несколько и узнал обрывки. Я собираю эти обрывки воедино. Над чем бы они ни работали, это важно. Лилиан Чейз – ’

- Кто она? - спросил я.

‘ Ключевой член Когнитэ. Один из их адептов, блестящий и заблудший. Возможно, их лидер в этом секторе. Я охочусь, в частности, за ней. Еретичка самого ядовитого вида. Моя разведка предполагает, что она работает в направлении или, возможно, для чего-то, называемого Желтым Королем. Это может быть человек, или сущность, или просто состояние… Состояние силы и просветления. Ее нужно найти и остановить.

-А этот Горан? - спросил я.

‘ Один из обрывков, магос, ’ сказал Эйзенхорн. ‘ Часть сети Когнитей. Он казался менее приоритетным, вот почему я поручил Теа Иншабель пойти по его следу. Боюсь, она нашла что-то большее. Боюсь, что Горан Гоблека был вовсе не низкоприоритетным.

‘ Это волшебное вещество... Начал Драшер.

-Не зацикливайся на этом, Драшер.

‘ В любом случае, это вне моей компетенции, сэр, ’ ответил Драшер, ‘ но ваш человек, Нейл, он говорил о… э-э...… словах силы. Слова, которые каким-то образом могут все разрушить.

‘Слова могут разрушить это, но они также формируют это", - сказал Эйзенхорн. ‘Одна из самых заветных целей Cognitae - разблокировать и заново открыть Enuncia. Это язык власти, дочеловеческий язык, который может буквально манипулировать реальностью. За исключением нескольких слов и букв, никто не знает его полностью. Лилиан Чейз потратила большую часть своей жизни, пытаясь расшифровать его и составить рабочий лексикон.’

- Но ты им пользуешься?

"Мы используем против них оружие наших врагов", - сказал Эйзенхорн.

- Значит, ты сам не чужд еретических знаний?

‘ Это проклятие ордоса, магос. Нам нужно знать Заклятого Врага, чтобы мы могли победить его. Вот почему мы стоим в тени, почему мы идем рядом с человечеством, а не как его часть. Мы запятнаны знаниями, которые мы должны использовать. В конце концов, это приводит большинство из нас к гибели.

-В ваши могилы?

- Или хуже, - сказал Эйзенхорн.

‘ Зачем ты это делаешь? ’ спросил Драшер. - И не говори “потому что кто-то должен” или что-нибудь в этом роде.

- Почему ты магос биологис, Драшер, когда это призвание, очевидно, дало тебе жизнь, которую ты отвергаешь?

- Потому что я хорош в этом, - ответил Драшер.

‘ Да, ’ сказал Эйзенхорн. - Грустно, не так ли?

Они добрались до бассейна. Если бы не низкое покрывало тумана в окрестностях, все было примерно так, как Драшер помнил с предыдущего дня. Нейл, Вориет и помощники шерифа отправились вперед на разведку, оставив Мэкса и Одлу Джафф с Эйзенхорном и Драшером.

Эйзенхорн, прихрамывая, подошел к старым замшелым камням и начал их разглядывать. Он снял перчатки, чтобы провести голыми руками по их поверхности.

Драшер некоторое время наблюдал за птицами на ближайших деревьях и насчитал восемь видов. Затем он подошел к Эйзенхорну.

- Они знают, что вы за ними охотитесь? - спросил он.

-Кто?-спросиля

‘ Когнитэ? Эта женщина Чейз?

- Да, магос.

- И, судя по судьбе твоей бедной помощницы Теи, они знали, что ты был близок к этому.

-Так и было бы.

- Вы знакомы с белым черепичным пауком? - спросил Драшер.

- Притворись, что это не так, - ответил Эйзенхорн.

- Маленькое, но ядовитое. Паукообразное. Черное, но с маленьким белым квадратом на брюшке, отсюда и название. Неуловимое. На него охотятся несколько видов мелких ящериц. У него есть привычка убивать зеленых жуков, которых ящерицы считают деликатесом. Он не ест жуков. Он оставляет их мертвыми рядом со своим логовом. Это привлекает ящериц, которые питаются жуками и медленно становятся парализованными ядом, который белая плитка ввела в их тела. Как только ящерицы становятся беспомощно инертными, появляется белая плитка и убивает их. Она убивает и питается своим собственным смертельным врагом, существами, во много раз более крупными и могущественными, чем она сама.’

- Это была аналогия, не так ли? - спросил Эйзенхорн.

‘ Тела, которые вы нашли здесь, в Каранинах, - сказал Драшер. ‘ Мне кажется, это самый странный факт из всех. Что бы здесь ни затевалось, какие бы секретные мероприятия ни предпринимались, зачем оставлять их там, где их можно найти? Зачем привлекать внимание там, где на это никто не обращал внимания?"

- Ты думаешь, это ловушка, магос?

‘ Думаю, если бы вы охотились за мной, я бы хотел найти способ остановить это. Вы говорите, когнитаи умны и изворотливы. То существо, которое напало на нас в Хелтере. Оживленное словом силы, я не сомневаюсь..."

- Так и было.

‘ Мне кажется, что это оживилось, когда мы собрались все вместе. Вы отсутствовали несколько дней, и несколько ваших сотрудников были в отъезде, набирая меня. Это произошло, только когда мы все вернулись. Потому что мы были там, чтобы нас убили. Сюда привела тайна тел.

‘ Драшер, ’ сказал Эйзенхорн, - я не беспокоюсь, что это ловушка. Я абсолютно уверен, что это один из них. Усилие, которое я не могу игнорировать, слишком восхитительное, чтобы сопротивляться, призванное привести меня в это место и покончить со мной навсегда.

Вориет вскарабкался обратно по склону и присоединился к ним на краю бассейна.

‘ Сэр, мы нашли дом, - сказал он. - То, что от него осталось.


OceanofPDF.com


ЧЕТЫРНАДЦАТЬ

Зал Теней

Охотничий отряд двинулся через лес от пруда.

‘ Что ты нашел? Драшер спросил Нейла.

‘ Развалины, ’ сказал Нейл. ‘ Глубоко в подлеске. Судя по масштабам, это, возможно, и была крепость, но там уже давно ничего не стояло.

- Как долго? - спросил я.

‘ Очень давно. Сотни лет.

- Это не соответствует имеющимся у нас данным, - сказал Драшер.

‘ В моей работе такое часто случается, ’ ответил Нейл. - Если только вы не готовы напугать себя до полусмерти и поверить, что это не соответствует действительности. Просто не те фрагменты данных, о которых вам удобно думать".

‘ Зал теней Гарофара? Драшер нервно рассмеялся.

‘ Я видел вещи и похуже, ’ сказал Нейл. Он замолчал и полез в рюкзак. Он протянул Драшеру маленький пистолет.

‘ Это тот, который я снял с тебя, - сказал он. - Я взял на себя смелость почистить его и зарядить.

-Разве он уже не был заряжен?

‘ Это пули получше, ’ сказал Нейл. ‘ Изготовленные на заказ. Из моего специального запаса. Я подумал, тебе может что-нибудь понадобиться.

- На самом деле я не любитель оружия, - сказал Драшер.

- Окажи мне услугу и все равно возьми это, магос, - сказал Нейл.

Камни, которые когда-то были крепостью, лежали, сваленные в кучу, под деревьями, покрытые мхом и вьющимися лианами. Туман висел тяжелый и неподвижный.

Это было сооружение значительных размеров. Некоторые каменные блоки были массивными и наводили на мысль о тяжелой внешней стене. Но даже эти плиты, чьи края сгладились за годы эрозии, были наполовину погружены в суглинок. Больше не было даже ощущения какого-либо плана местности, который можно было бы распознать.

‘ Если это Кештре, ’ сказала Одла Джафф, - то Кештре - не то место, которое мы ищем. Это не просто заброшенный дом. Он пустовал сотни, если не тысячи лет.

‘ Одла очень прагматична, ’ искоса сказал Нейл Драшеру. ‘ Она любит оперировать фактами. Другие возможности ее не очень интересуют.

Его ухмылка предполагала, что он делится шуткой с Драшером, но Драшера это не обнадежило. Мысль о том, что их предположения были верны и за их непосредственной физической реальностью скрывалась какая-то сверхъестественная истина, не вселяла оптимизма.

‘ Я слышал твой комментарий, Харлон, ’ сказал Джафф. ‘Информация, предоставленная Магосом Драшером, утверждала, что Кештре был оккупирован Дрейвеном Сарком и использовался всего несколько десятилетий назад. Но этот интеллект был передан как побочный продукт аутосеанса. Варп лжет и обманывает. Его шепотам нельзя доверять или, по крайней мере, их нельзя принимать за чистую монету. Встреча магоса с призраком Эсика Фаргула допускает множество интерпретаций, не в последнюю очередь то, что это была полная, необоснованная фантазия.

Она прошла сквозь подлесок к ближайшему дереву и провела рукой по его коре. - Это сосна Южного отрога, не так ли, магос?

Драшер кивнул.

‘ Взрослый экземпляр, ’ сказал Джафф. ‘ Чтобы достичь таких размеров, ему потребуется… сколько? Стандартные триста лет?

- По крайней мере, - признал Драшер.

‘И все же он – и другие подобные ему – растут в пределах участка’, - сказал Джафф. ‘Кештре не разрушился и не погиб за последние несколько десятилетий. Его не было достаточно долго, чтобы на его костях выросли трехсотлетние деревья.

Эйзенхорн взглянул на Вориета, который сканировал местность портативным ауспексом, какого Драшер раньше не видел.

‘ Ничего остаточного, сэр, ’ сказал Вориет. ‘ Ничего электромагнитного или эктомагнитного. Никакой фоновой псионики. Конечно, это устройство не такое чувствительное, как вы..."

Инквизитор кивнул. Он немного похромал через руины, пока не остановился на небольшом расстоянии от них. Затем он остановился и закрыл глаза.

Драшер и остальные ждали. Пение птиц на соседних полянах смолкло. Ветерок стих, и температура воздуха ощутимо понизилась.

- Сохраняйте спокойствие, - прошептал Вориет Драшеру, Мэксу и помощникам шерифа.

Мэкс выглядела крайне смущенной.

‘ Я собираюсь обойти периметр, ’ сказала она. Вориет кивнул, и Мэкс тихо отошла, ведя за собой Кронила и Эдди. У Драшера возникло ощущение, что она просто ищет предлог, чтобы не присутствовать.

Это определенно было неудобно. Хотя солнце продолжало пробиваться сквозь кроны деревьев наверху, свет на поляне каким-то образом померк, превратившись в жуткие сумерки. Драшер осознал, что его дыхание слегка дымится в холодном воздухе. Он увидел, как иней покрывал стволы деревьев и листья, покрывающие землю, словно сахарная пудра. Он посмотрел на солнце, мерцающее за листвой, чтобы успокоить нервы.

Постепенно вернулся свет, температура повысилась, и возобновилось пение птиц.

Эйзенхорн вздохнул.

- Ничего, - сказал он.

‘ Что ж, ’ сказал Джафф. - Предлагаю вернуться в Хелтер и разработать новый план.

- Здесь не поют птицы, - тихо сказал Драшер.

- Что, сэр? - спросил Гарофар.

‘ Около этого места, ’ сказал Драшер. ‘ Никакого пения птиц. Вы можете услышать это в близлежащих районах, но не здесь".

Он указал на группу деревьев за пределами старых руин.

‘ Я вижу красноклювых, ’ сказал он. ‘ И малохвостых рыб. Вон там, на ветвях. Видишь? Но сюда никто не залетает. Мы здесь уже десять минут, и я не видел, чтобы ни одна птица залетела сюда или пересекла это место.

- Что это значит? - спросил Вориет.

Драшер пожал плечами и снова посмотрел на солнце.

В подлеске послышалось движение, и вернулась Мэкс с двумя другими помощниками шерифа.

‘ Там есть тропа, ’ сказала она. ‘ Метров сто в ту сторону. Похоже, она спускается с горной тропы. Ею пользовались. Колесный транспорт, квадроциклы, я бы предположил. Кто-то посещал это место, часто и в последнее время.

‘ Но тропа заканчивается, ’ сказал Эдде, ‘ в десяти метрах от руин. Он просто обрывается, потом густой подлесок.

– Ну что ж, – сказал Джафф, - гости - охотники, я полагаю, - подошли вот так близко и не приблизились.

‘ Здесь нет поворота, ’ сказала Мэкс. - Никаких примятых следов или примятой растительности в конце тропы, где разворачивался тяжелый автомобиль. Не знаю, как вы, Мамзель Джафф, но я не езжу на квадроцикле несколько километров по очень неровной трассе, а потом просто возвращаюсь тем же путем, каким приехал.

‘ Может быть, мы выставим охрану в начале пути? - предложил Вориет. - Посмотрим, не вернутся ли эти посетители?

- Ты что-то очень тихий, Драшер, - сказал Эйзенхорн.

Драшер все еще смотрел на деревья.

- Деревья растут неправильно, - сказал он.

- Расширяйся, - сказал Эйзенхорн.

‘ Все деревья, растущие на месте руин, ’ сказал он. - Они того же вида, что и в окружающих лесах. Но у них небольшой наклон. Вы увидите это, если присмотритесь. Структура роста. Это связано со стихиями. Преобладающие направления ветра, угол наклона к солнцу в разные сезоны, почва, количество осадков. Как волосы на голове мужчины, растущие естественным образом.

- Я действительно этого не понимаю, - сказал Эйзенхорн.

‘ Это то, что я натренирован замечать, - сказал Драшер. ‘ Поверь мне. Дело в том, что все деревья на этом участке растут немного по-другому. Это незаметно, но отчетливо.

"И что могло бы стать причиной этого?" - спросил Эйзенхорн.

Драшер нахмурился.

‘ Это как... ’ начал он. ‘ Как будто они растут в другой среде. Реагируют на другое солнце.

Эйзенхорн посмотрел на Гарофара.

‘ В старых сказках для детей, помощник шерифа, - спросил он, - как посторонний нашел зал теней? Как посторонний мог проникнуть в один из них?

Гарофар выглядел озадаченным.

‘Ну, сэр, они только что появились", - ответил он. ‘Вы могли войти в них, когда они были там. Или тебя забрали туда... монстры, которые обитали внутри.

‘ Больше ничего? Ни стишка из народной сказки, ни заклинания?

‘ Я не знаю, ’ сказал Гарофар. ‘ Была одна история о парне, который вызвал его. Я полагаю, что-то вроде заклинания. Но я не знаю, какие слова ты бы использовал.

- Слова... - пробормотал Эйзенхорн.

‘ Ты имеешь в виду эту языковую штуку? Спросил Драшер.

- Я думаю, экспериментировать было бы опрометчиво, - сказал Джафф.

‘Ваше возражение принято к сведению", - сказал Эйзенхорн. ‘Дом Сарка был хорошо спрятан. Неестественно хорошо спрятан. Это было место уединения. О побеге. Это было, в буквальном смысле, скрыто. Возможно, это ложный след, а может быть, мы стоим на пороге зала Сарка. Я не уйду, пока мы не исчерпаем все возможности для принятия окончательного решения".

- Сэр, это значительный риск, - сказал Джафф.

‘ Ты сама это сказала, Одла, ’ ответил Эйзенхорн. - Слово "Кештре". Вы сказали, что это название переводится как “запретное место для разговоров” или “место нечестивых речей”. Если когнитаи прячутся в Каранинах, они построили уединенное место и защитили его от обнаружения, используя свои самые темные умения.

- Я также заявил, что это не физическое местоположение, сэр, - сказал Джафф.

‘ Не в данный момент, ’ сказал Эйзенхорн. ‘ Возможно, не все время. Я бы хотел, чтобы все подготовились. Если это сработает, хотя бы частично, может возникнуть некоторый дискомфорт и дезориентация".

Нейл крепко схватил Драшера за предплечье. Драшер удивленно посмотрел на свою руку.

– Что... - начал было он.

- Держись за меня, - сказал Нейл.

Джафф снова начал возражать. Эйзенхорн проигнорировал ее, поднял руки и что-то сказал.

Это было слово, или, по крайней мере, так казалось. Драшер не знал его и не понимал. Он никогда в жизни этого не слышал.

И он больше никогда не хотел этого слышать.


OceanofPDF.com


ПЯТНАДЦАТЬ

Одновременные наложения Реальности

- Держись за меня, - сказал Нейл.

Драшер царапал пальцами голову. За глазами у него был острый, как при мигрени, узел боли. Он чувствовал запах крови в горле. Его охватила тошнота.

‘ Что? ’ спросил он. ‘ Что? Что?’

Он снова услышал, как Нейл произносит его имя. Голос Нейла заглушал бой барабана. Драшер понял, что это кровь стучит у него в ушах.

‘ Что? ’ лихорадочно повторил он. ‘ Что это значило? Что он сказал?

Его сильно вырвало, и он упал, тяжело дыша, на холодный каменный пол. Его желудок скрутило спазмом.

Нейл присел рядом с ним на корточки и похлопал по спине.

‘ Не торопись, - сказал он. - Через мгновение ты выровняешься.

Драшер кивнул. Он не мог говорить.

‘ Ты в порядке? - Спросил Нейл.

Драшер покачнулся на пятках и опустился на колени, тяжело дыша.

‘ Я не знаю, что... - выдохнул он, вытирая рот. ‘ Это слово. Этот звук. Я не понимаю, что он сказал. Я не понимаю, что это было за слово.

‘ Успокойся, ’ сказал Нейл. - Сделай несколько глубоких вдохов.

‘ Почему ты шепчешь? - Спросил Драшер.

- Просто сохраняй спокойствие.

Драшер сменил позу, потому что твердый каменный пол врезался ему в колени...

Твердый каменный пол.

Драшер посмотрел вниз и с испуганным криком вскочил на ноги.

- Успокойся, - сказал Нейл.

Драшер медленно огляделся. Комната представляла собой нечто вроде сводчатого помещения необычной высоты. Стены и сводчатый потолок были сделаны из обработанного белого камня. Пол был выложен темно-зеленым мрамором. В высоких стрельчатых окнах были витражи. Внешний свет проникал в комнату через окна, покрывая пол разноцветным узором.

Он посмотрел на Нейла.

- Мы были правы, - сказал Нейл.

Драшер покачал головой.

– Пожалуйста, скажи мне, - попросил он, - что я потеряла сознание или что-то в этом роде, и ты отвез меня обратно в Хелтер...

- Нет, - сказал Нейл.

- Но мы были в лесу, - сказал Драшер.

‘ А теперь нет, ’ ответил Нейл. - Только я думаю, что да. Мы в лесу и внутри Кештре.

- Где остальные? - спросил Драшер.

‘ Не уверен, ’ сказал Нейл. ‘ Но если мы появились внутри зала, или он проявился вокруг нас… как бы там ни было… тогда...

Он указал на стену.

‘ Мэкс и Джафф были вон там. Остальные сразу за ними. Так что ... между нами возникла стена.

-Я действительно не могу выразить вам, насколько мне это не нравится, - сказал Драшер.

‘ Я слышу тебя, ’ сказал Нейл. - Оставайся здесь и ничего не трогай.

Нейл снял с плеча лазпистолет и направился к двери.

Драшер сжал кулаки, чтобы унять дрожь в руках. Он огляделся. Воздух был прохладным, и на заднем плане ощущался стойкий запах прометия или чего-то похожего на промышленный нефтехим. В комнате не было мебели, если не считать разобранной деревянной койки, маленького стула и коробки с одеялом. Он подошел к окнам. Снаружи было светло. Его сияние окрашивалось в зеленые, красные и золотые тона витражами. Ему пришлось встать на цыпочки, чтобы выглянуть наружу.

Он с трудом сглотнул.

‘ Нейл? ’ прошептал он. - Мы не в лесу.

Джермейн Мэкс закрыла глаза и снова открыла их.

Но все это было по-прежнему там. Она стояла на металлической дорожке, подвешенной над бездонной тьмой. Вокруг нее, в полумраке, вращались и жужжали огромные механизмы. Латунные шестеренки диаметром во много метров сцеплялись зубьями с другими себе подобными и поворачивались с гладкостью и единообразным совершенством. Маховички поменьше быстро вращались, жужжа при вращении. Железные поршни пневматически шипели, а медные клапаны открывались и закрывались с автоматической регулярностью. Здесь пахло маслом и горячим металлом, как в огромном механическом цехе.

- Это правда, не так ли? - прошептала она.

‘ Боюсь, что так, ’ ответил Джафф. Она стояла на дорожке рядом с Мэкс. Она вытащила маленький пистолет.

- Мы были в лесу... - начала Мэкс.

‘ А теперь нет, маршал, ’ сказал Джафф. ‘ Я удивлен не меньше вашего, но мы не должны поддаваться шоку или дезориентации. Мой учитель был прав. Нас перевели.

‘ Во что? - Спросила Мэкс.

- В куда, ’ ответил Джафф. ‘ Боковой сдвиг. Местоположение Кештре, очевидно, представляет собой изгиб в геометрии пространственной реальности, и мы шагнули за этот слепой угол".

‘ Это... ’ начала было Мэкс, но передумала. - Что нам делать?

‘ Соберемся с мыслями и найдем Эйзенхорна, ’ ответил Джафф. - Вероятно, мы здесь не одни и не в безопасности.

Она двинулась по дорожке, держа оружие наготове. Металлические ступени вели вниз, к нижнему мосту, который проходил под секцией огромных жужжащих шестеренок.

‘ Что это за машина? ’ спросила Мэкс, следуя за ней. Она держала ружье наготове.

‘ В данный момент я не в состоянии оценить это, ’ ответил Джафф. Она внезапно подняла руку, призывая к тишине.

Мэкс тоже услышала это. Голоса впереди. Мэкс и Джафф тихо спускались по ступенькам. Нижний пролет был довольно широким. Механизм урчал как над, так и под ним. В дальнем конце, возле еще одной лестницы, они увидели Гарофара и Эдде.

- Гарофар! - прошипела Мэкс так громко, как только осмелилась.

Двое помощников шерифа обернулись на звук ее голоса, подняв оружие. Они опустили их, как только увидели Мэкс и Джаффа, и поспешили к ним по мосткам.

‘Слава Трону! ’ выдохнула Эдда. Она была явно потрясена, ее разум не мог справиться. В глазах Гарофара тоже был шок, но он держал себя в руках.

- Это зал теней, не так ли? - спросил он Джаффа.

- Похоже, у этого мифа была какая-то основа, помощник шерифа, - ответила она.

‘ Мы открывали дверь? ’ спросил он. - Как это место могло оказаться в лесу, а мы не видели его следов?

‘ Я хочу уйти сейчас, ’ сказала Эдда. - Я хочу уйти отсюда, прямо сейчас.

- Мы все еще в Каранинских лесах, - сказал Джафф Гарофару, - и в то же время нас нет.

- Что это вообще значит?- выплюнул он в ответ.

‘ Я мог бы очень долго объяснять о наложениях одновременной реальности, ’ сказал Джафф. ‘ Об областях двойного измерения. Полагаю, я зря потратил бы время. Проще говоря, это чрезвычайно редкое космическое явление. Последнее местоположение. Два места, занимающие одну и ту же точку пространства в одно и то же время, одно наложено на другое, и только одно из них когда-либо видно одновременно, в зависимости от положения наблюдателя. Это лесные руины и вот это строение. Мы были в одном, теперь мы в другом. Наше местоположение не изменилось. Наша наблюдательная позиция помогла. Это помогает?"

- Нет, - сказал Гарофар.

- Значит, нас провели через кольцо фейри в ваш зал теней, помощник шерифа, - презрительно сказал Джафф.

‘ Что нам делать? Гарофар спросил Мэкс.

‘ Мы выбираемся отсюда, ’ ответила Эдди, ее голос повысился от паники. – Мы выбираемся к чертовой матери...

‘ Приструни его, Эдди, ’ сказала Мэкс. Она схватила дрожащую помощницу шерифа и почти встряхнула ее за плечи. ‘ Эдди? Эдде! Посмотри на меня. Посмотри на меня сейчас. Я собираюсь с этим разобраться. Мне нужно, чтобы ты держал себя в руках, хорошо? Эдде? Ты можешь это сделать?"

Эдде кивнул, с трудом сглотнув.

‘ Да. Да, мам.

‘ Нам нужно найти остальных, ’ сказал Джафф. ‘ Эйзенхорна, Нейла, Вориета, Магоса Драшера и другого вашего заместителя. Они могут быть где-то поблизости.

- Мы не видели никого, кроме тебя, - сказал Гарофар.

Мэкс поправила вокс на ошейнике.

Нейл, это Мэкс? Ты слышишь? Кронил? Ты меня слышишь? Это Мэкс.

Она посмотрела на Джаффа.

- Вокс-связь отключена, - сказала она.

- Частотный спектр здесь может быть другим, - сказал Джафф.

- Откуда ты это знаешь? - спросил Гарофар.

‘ Я не знаю, ’ сказал Джафф. - Это просто обоснованное предположение.

Она повернулась и посмотрела вниз на следующий ряд металлических ступеней. Они спускались на другую платформу. От нее ответвлялись другие переходы. Ступени вели на более высокие платформы, затемненные гудящими механизмами.

Она посмотрела на Мэкс.

‘ Оставайся здесь, ’ сказала она. - Я пойду на разведку.

- Мы должны держаться вместе, - сказала Мэкс.

‘ Я быстро, ’ сказал Джафф. ‘ Оставайтесь здесь и найдите минутку, чтобы прийти в себя. Мне нужно, чтобы ты смог сосредоточиться.

Она повернулась и бесшумно заспешила вниз по металлическим ступенькам. Они смотрели, как она пересекла нижнюю платформу и исчезла из виду за медленно вращающихся латунных шестеренок размером с банкетный стол.

- Сколько нам ждать? - спросил Гарофар.

- Пока она не вернется, - ответила Мэкс.

-А что, если она этого не сделает? - спросил он.

‘ Давай не будем впадать в пессимизм, ’ сказала Мэкс. Она кивнула в сторону Эдди, которая беспокойно подергивалась, не в силах устоять на месте. Мэкс понимала, что чувствует помощник шерифа. Она сама была недалека от панической атаки. У нее сильно дрожали руки.

Гарофар понял намек.

‘ Ну же, Эдди, ’ сказал он, стараясь звучать ободряюще. ‘ С нами все будет в порядке. Он подошел и обнял ее за плечи.

Раздался резкий, влажный хлопок, как будто лопнула бутылка с водой. Лицо Гарофара внезапно покрылось пятнами жидкости. Эдде привалилась к нему, тяжелая и вялая.

Он попытался поднять ее. Ее голова откинулась назад, и огромное количество крови хлынуло из дыры в горле.

-Стрелок! - заорал он.

Второй выстрел попал ему в ребра, отбросив в сторону. Гарофар и Эдде вместе рухнули на платформу.

Мэкс упала на колени, подняв ружье. Ни за что на свете нельзя было сказать, откуда стреляли.

- Брось это! - прогремел чей-то голос.

‘Magistratum!’ - Крикнула Мэкс, приставив оружие к щеке, готовясь к охоте. - Иди к черту!

‘ Брось это, ’ повторил голос. ‘ Мужчина всего лишь ранен. Его можно спасти. Но не в том случае, если ты будешь сопротивляться.

Мэкс в отчаянии посмотрела на Гарофара. Он лежал на спине, пузыри крови лопались, когда он открывал и закрывал рот в безмолвном шоке.

Тяжело дыша, Мэкс медленно опустила ружье. Она положила его на металлическую палубу и подняла руки, показывая, что они пусты. Затем она быстро подошла к Гарофару и зажала ладонями рану на груди. Кровь была повсюду. Он проходил сквозь сетку платформы под Гарофаром, ловя свет, когда тот рассеивался в темноте.

Появились два человека, они поднимались по нижнему мостику к Мэксу. Один из них был коренастым бородатым мужчиной в боевой куртке из кольчужной сетки. Другая была стройнее, женщина с коротко подстриженными рыжими волосами. Обе прикрывали Мэкса выключенными автоматическими винтовками. Еще двое, оба мужчины, подошли с другой стороны. Один из них был тучным и массивным, с жидкими седыми волосами. В руках у него был штурмовой лазер с модифицированным оптическим прицелом и боевыми рукоятками. Другой был очень высоким, худощавым мужчиной с татуировками на шее и щеках. Он прицелился в Мэкса из пары лазпистолетов.

Бородатый мужчина поднялся по ступенькам к Мэкс, в то время как трое других держались сзади, прикрывая ее. Он был смуглым, с иссиня-черными волосами. Его пронзительные глаза были странного фиолетового цвета. Он посмотрел на Мэкс сверху вниз.

‘ Ради Трона! Помогите ему! - закричала Мэкс, прижимая руки к ране на теле Гарофара.

‘ Ему конец, ’ крикнул толстяк, придвигаясь ближе и держа оружие на прицеле. ‘ Ты можешь это видеть. Но она достаточно цела.

- Ты сказал, что поможешь ему, - взмолилась Мэкс.

‘ Я говорю разные вещи, ’ ответил бородатый мужчина. ‘ Блейг прав. С ним покончено.

‘ Нет! Принеси чертову аптечку! - крикнула Мэкс.

Мужчина с фиалковыми глазами вздохнул. Он поднял пистолет и выпустил две пули с ограниченным уровнем шума в голову Гарофара.

Мэкс закричала и бросилась на бородача, царапая его окровавленными руками.

Он взмахнул автоматом, как дубинкой, и ударил ее прикладом в лицо.

Нейл открыл дверь и выглянул наружу.

‘ Ты думаешь, что теперь можешь вести себя тихо, магос? он прошептал через плечо.

‘ Да, ’ сказал Драшер. Он немного успокоился.

‘ Следуй за мной, - сказал Нейл. ‘ Держись меня. Делай, как я тебе говорю.

Драшер кивнул.

Нейл посмотрел на него, прищурившись.

‘ Скажи это тихо, но четко, - попросил он. ‘ Мне нужно знать, где ты. Я не буду смотреть на тебя.

‘ Я понимаю, ’ сказал Драшер. - Да.

Нейл на мгновение взглянул на Драшера, словно оценивая, насколько он может доверять его поведению. Затем он, казалось, принял решение.

- Следуй за мной, - прошептал он.

Прижав винтовку к щеке, Нейл открыл дверь шире. Затем он переместил руку на переднюю рукоятку и сделал выпад, поводя мощным штурмовым оружием из стороны в сторону. Драшер последовал за ним.

Дверь вела в длинный высокий коридор. Стены были из того же цельного белого камня, что и в комнате, пол - из того же зеленого мрамора. Здесь было сумрачно, и постоянно слышалось отдаленное гудение. Тусклый свет просачивался сквозь высокие окна. Пропорции коридора были странными. Она была достаточно широкой, чтобы трое мужчин могли пройти вместе, бок о бок, но потолок был таким высоким, что казался узким и ограниченным. Драшер предположил, что высота потолка составляла пять или шесть метров. Это казалось странным выбором, столько пустого пространства выше уровня головы. Несмотря на открытый воздух над головой, он испытывал клаустрофобию, его угнетали пустые, белые как мел стены.

Зачем строить коридор такой формы? Предполагалось, что его величественная архитектура должна была впечатлять и пугать? Тогда почему такой простой и аскетичный? Он был искренне рад, что свет в окнах горел слишком высоко, и он ничего не мог разглядеть.

Его старый противник, воображение, решил устроить пакость. Ему пришла в голову мысль, что это был очень узкий коридор. Проход в один ряд для очень высоких людей. Люди были такими высокими, что могли видеть все из высоких окон, потому что находились на уровне головы. И эти высокие люди, следовательно, вообще не были бы людьми ...

‘ Все в порядке? - Спросил Нейл.

- Да, - прошептал Драшер.

‘ Ты снова начал странно дышать, ’ заметил Нейл. Он не смотрел на Драшера. Он крался по коридору, сгорбившись, с нацеленным оружием, готовый выстрелить. Драшер удивился, почему Нейл решил пойти направо, а не налево. Оба направления выглядели одинаково: узкий коридор уходил вдаль, насколько он мог видеть.

‘Magos?’ - Подсказал Нейл.

‘ Да, ’ сказал Драшер. - Я в порядке.

Он хотел спросить об окне. Он хотел спросить Нейла о том, что он видел через него. Но сейчас явно было не время.

Нейл тоже посмотрел в окно. Он ничего не сказал, как будто вид был таким, какой он ожидал увидеть, или как будто он видел это раньше. Драшер сомневался в обоих вариантах. За время их короткого знакомства Драшер узнал Нейла как человека, который редко проявлял какую-либо реакцию.

В нескольких метрах справа была еще одна дверь. Как и первая, она была сделана из какого-то плотного светлого дерева, отполированного до блеска. Ручка была серебряной.

- Останься со мной, - сказал Нейл.

- Да, - сказал Драшер.

‘ Первоочередная задача - найти остальных, - сказал Нейл. ‘ Я думаю, они будут близко. Я думаю, что наши позиции будут относительно тех, на которых мы были, когда мы..."

Он сделал паузу, подбирая подходящее слово. Драшер предположил, что "налево".

-... все еще были в лесу, - закончил Нейл.

-А если это не так? - спросил он.

- Тогда у меня еще меньше дел, чем я надеялся, - сказал Нейл.

Он подошел к двери. С минуту прислушивался, затем повернул ручку и позволил ей распахнуться, толкнув ее носком ботинка. Он вошел.

Драшер последовал за ним.

Комната была идентична той, в которой они оказались в первый раз. Свет, который, как теперь знал Драшер, не был солнечным, проникал сквозь стрельчатые витражи. Там не было койки, только четыре деревянных стула, расставленных квадратом спинками друг к другу. Вокруг ножек стульев были пометки, сделанные синим мелом, бессмысленные каракули, на которые было почему-то неприятно смотреть.

Драшер обнаружил, что пристально смотрит на них. Один из стульев стоял немного не вровень с остальными, и, движимый навязчивым желанием, он протянул руку, чтобы поправить его.

Большая рука Нейла сжала его запястье.

‘ Ничего не трогай, ’ твердо сказал он. - Как бы тебе этого ни хотелось.

‘ Да, ’ четко произнес Драшер. Он понятия не имел, почему почувствовал такое побуждение.

Он порывисто взглянул на витражи. Как и в предыдущей комнате, их узор казался случайным, чисто декоративным. Наверняка смысл витражного стекла заключался в том, чтобы создать картину? Цветные стекла использовались для создания изображения: возможно, святого или чего-то символического. Это было просто лоскутное одеяло из зеленых, красных и золотых фигур, скрепленных воедино ведущими.

Только это было не так. Он уставился. Там были узнаваемые формы. Фигуры. Вытянутые фигуры, покачивающиеся, с длинными переплетенными конечностями, которые...

- И на окна тоже не смотри, - сказал Нейл.

- Да, - сказал Драшер, глядя вместо этого на простую белую стену.

‘ Их здесь нет, ’ сказал Нейл. - Они должны были быть по другую сторону этой стены, если...

Он вздохнул, как будто ему стоило слишком больших усилий закончить или было слишком тяжело объяснять контекст.

‘ Что это значит, Нейл? Спросил Драшер.

‘ Это значит, что мы не пересекались в двух местах, - сказал Нейл. ‘ Или пересекались, но не достигли наших относительных позиций. Или мы не синхронизированы по времени. Или...

Он взглянул на Драшера.

- Я просто расстраиваю тебя сейчас, не так ли? - спросил он.

- Нет, я в порядке, - сказал Драшер.

‘ Ты уверен? Ты издал звук. Что-то вроде стона.

- Нет, я этого не делал, - сказал Драшер.

- Думаю, что да.

- Думаю, я бы знал.

- Не думаю, что ты стал бы.

"Нейл"

‘ Хорошо, ’ сказал Нейл. ‘ Это трудный опыт, и твой разум еще не совсем сосредоточен. Я вижу потерянный взгляд в твоих глазах. Все в порядке. Ты сориентируешься. Но, возможно, ты застонал, сам того не сознавая, потому что все это слишком сложно переварить.

- Вы находите это трудным опытом? - спросил Драшер.

- Ага, - сказал Нейл.

‘ Значит, ты хорошо это скрываешь. С тобой раньше такое случалось?

- Нет, не совсем это.

- Тогда что-нибудь вроде этого?

‘ У меня был опыт, ’ сказал Нейл. ‘ Подобные вещи напугали бы тебя до потери пульса. Но не совсем это.

-И как ты с этим справляешься?

‘ Я занимаюсь этим уже много лет, ’ сказал Нейл. "Я усвоил одну вещь: если ты быстро не справляешься с подобными ситуациями, ты никому не нужен, включая самого себя".

- Безумные приключения... - пробормотал Драшер.

- Совершенно верно, магос.

- Ты не лгал.

‘ Нет, ’ сказал Нейл. Он сверкнул быстрой улыбкой, которую Драшер воспринял как попытку поддержать. - Ради тебя, Драшер, я бы хотел, чтобы это было так.

‘ Что нам делать, Нейл? - Спросил Драшер.

‘ Мы продолжаем поиски. Мы продолжаем искать остальных. Это все, что мы можем сделать.

‘ А как насчет… Ты можешь больше не произносить это слово? То слово, которое сказал Эйзенхорн? Ты не можешь вернуть нас обратно?

‘ Мне жаль, ’ сказал Нейл. - Я тоже не знаю, что он сказал. Энунсия мне не по карману.

Драшер тяжело вздохнул и кивнул. Он подошел к окнам.

‘Что ты делаешь? Magos?’

Драшер встал на цыпочки и заглянул через витражное стекло. Нейл оттащил его назад.

‘ Не делай этого, ’ сказал он. - В прошлый раз ты из-за этого плакала.

‘ Вот почему я должен, ’ сказал Драшер. ‘ Ты прав. Я заблудился. Мои мысли путаются повсюду. Я на самом деле не справляюсь. Что означает, что я тебе совершенно не нужен. Чем скорее я посмотрю в лицо реальности и возьму себя в руки, тем лучше. Думай об этом как о... терапии отвращения.

Нейл нахмурился, затем отпустил его. Драшер снова встал на цыпочки.

Он видел внешний мир через цветное стекло старого окна. Ни залитого солнцем леса, ни лесной прогалины, ни голубого неба, ни кобальтового края хребта Каранин в послеполуденной дымке. Ни Гершома.

Снаружи простиралась серая пустыня. Дюны пыли простирались вдаль, насколько он мог видеть, прерываемые выступами скал, которые выглядели как кальцинированные позвонки давно умерших существ-левиафанов. Легкий ветерок поднимал пыль с гребней дюн, поднимая ее в воздух, как морские брызги.

Небо было черным и беззвездным. Из-за горизонта в небо поднимался костяно-белый изгиб, похожий на огромный световой бивень. Это была луна или ближайшая соседняя планета, поднимавшаяся в небе в тени в три четверти, невероятно близко.

У черного бездонного неба была одна особенность: бело-голубой завиток, излучавший свет, который он сначала принял за солнечные лучи. Завиток был огромным. Туманность или какой-то звездный вихрь, яростно сверкающий, как негативное изображение черной дыры. Из его сердца исходили тянущиеся рукава морозного света и энергетические облака.

Драшеру показалось, что на него смотрит огромный глаз.

Драшер позволил ему посмотреть. Он выдержал его взгляд и вернул его, не моргая.

Затем он опустился на пятки и отвернулся от окна.

‘ Ладно, ’ сказал он Нейлу. ‘ Теперь у меня есть кое-какие перспективы. Я собрался с мыслями.

- Ты уверен? - спросил я

‘ Уверен, Нейл. Веди. Давай найдем остальных.

Нейл колебался.

‘ Я спрашиваю только потому, что… ты снова застонал.

- Я этого не делал, - сказал Драшер.

‘ Прости, но ты это сделал. Я уверен, что непроизвольно, но...

Драшер резко поднял руку.

Нейл тоже услышал это. Тихий, сдавленный стон.

- Я же говорил тебе, что это не я, - сказал Драшер.

‘ Звук доносился из коридора, ’ сказал Нейл. - Пошли.

- Просто успокойся, черт возьми, и дай мне подумать, - сказал Вориет.

Помощник шерифа Кронил уставился на него. Его лицо покраснело, и он, казалось, был готов ударить следователя.

‘ Пожалуйста, ’ мягко попросил Вориет. ‘ Я знаю, это очень тяжело. Я пытаюсь справиться с этим сам.

- Но как мы могли внезапно оказаться здесь? Кронил зарычал.

‘ Подождите минутку, - попросил Вориет. - Подождите минутку...

Он посмотрел на древний механизм, вращающийся в сумерках вокруг них. Такое необычное устройство. Могло ли это быть? Могли ли слухи, неподтвержденные разведданные… Могли ли все они быть правдой?

Еретическая мразь действительно владела этой штукой, и она работала?

Это, решил он, вздрогнув от горя, эта тайна и была причиной смерти Теи.

- Вот что мы собираемся сделать, - сказал он, поворачиваясь к Кронилу.

Что-то врезалось в Кронила и перевернуло его. Помощник шерифа приземлился на металлическую палубу с воплем боли. Жестокий вращательный удар пришелся в челюсть Вориета, сбив его с ног.

Нападавшей была женщина с сильно остриженными рыжими волосами. Кронил попытался подняться, но она с рычанием дернулась вниз и вонзила кинжал в его позвоночник. Помощник шерифа рухнул ничком, его тело задергалось, последний выдох превратился в долгий, медленный, сдавленный хрип.

Вориет перекатился, вытаскивая свой автоматический пистолет "Тронсвассе". Женщина ударила ногой и отразила его прицел. Его выстрел прошел мимо цели, звук выстрела эхом разнесся в темноте.

Вориет откатился назад, пытаясь прицелиться. Она бросилась вперед и зажала его запястье левой рукой, отводя пистолет в сторону. Он ударил ногой и убрал ее ноги. Она перекатилась при падении, резко повернув его зажатое запястье. Вориет ахнул от боли. Она обхватила другой рукой бицепс его пришпиленной руки и развернулась, перекидывая его через себя головой вперед и одновременно ломая ему руку.

Вориет взвыл. Женщина вскочила и наступила на его протянутую руку, сломав ему пальцы, сжимавшие рукоятку пистолета. Она пинком выбила пистолет из его бесполезной руки.

Он замахнулся на нее левым кулаком, пытаясь не обращать внимания на невыносимую боль. Она блокировала удар и вогнала клювастый кулак ему в горло.

Вориет упал на спину, задыхаясь, с широко раскрытыми глазами, не в силах ни вздохнуть, ни подняться.

Рыжеволосая женщина оседлала его грудь и уставилась на него сверху вниз. Она уперлась кулаком-клювом ему в лоб.

- Подчинись, - прошептала она, - и остаток твоей жизни обретет цель.

Вориет не мог говорить. Вместо этого он сплюнул. Кровь и слюна попали ей на щеку.

Она ударила его кулаком-клювом по лбу так, что его затылок отлетел от металлической палубы.

Они прошли по коридору до его дальнего конца. Нейл не обращал внимания на другие двери, когда они проходили мимо них. Звук доносился откуда-то впереди.

По мере их приближения звук становился громче. Постоянный фоновый гул тоже становился громче. Это не был стон. Это не был кто-то, испытывающий боль или бедствие. Это больше походило на голос, неспособный к членораздельной речи. Голос, который хотел говорить и пытался говорить, но который так и не выучил ни одного слова.

Драшер подумал о Мэкс и о том, как существо в кухонном коридоре довело ее до невнятных вздохов. Это с ней сделал страх. Она ненадолго впала в бессловесный ужас из-за чего-то, что не поддавалось обработке ее разума. Но Джермейн Мэкс была умна и сообразительна, и у нее был значительный, иногда язвительный словарный запас.

Этот звук был совсем другого качества. Это был человеческий голос. Он не дрожал от страха, не пытался подобрать слова, как Мэкс. Оно что-то кричало в отчаянии, пытаясь составить слова.

Драшеру потребовалось мгновение, чтобы успокоиться. Одна мысль о Мэкс расстроила его. Он задавался вопросом, где она. Он задавался вопросом, увидит ли он ее снова. Он представил себе, что она, где бы она ни была, сейчас напугана так же, как тогда, в коридоре.

Это была мысль, которую он едва мог вынести.

‘Magos?’

Он поднял голову. Нейл поманил его к себе.

В конце коридора был люк. Это явно был имперский технический люк, сверхмощный, похожий на шлюз вахтенного корабля. Это выглядело неуместно, как будто его переделали в старую, жутковатую архитектуру здания.

Зачем вам понадобилось устанавливать что-то настолько массивное и надежное в месте, где в остальном было достаточно полированных деревянных дверей с серебряными ручками?

И если ответом на этот вопрос была безопасность, что вы хранили на другой стороне?

И зачем вам тогда оставлять люк широко открытым?

Драшер присоединился к Нейлу, и они заглянули внутрь через люк.

Помещение за дверью было огромным и цилиндрическим. Драшер предположил, что это внутренняя часть одной из главных башен крепости. Все первоначальные этажи и лестницы были демонтированы. Изогнутые стены вздымались во тьму над ними и уходили во тьму далеко внизу.

Стены были испещрены линиями. Это были письмена. Сотни тысяч строк, покрывавших каждый сантиметр внутренних стен идеальными, равномерными рядами. Должно быть, умелым мастерам потребовались десятилетия, чтобы начертать все это. Драшеру стало интересно, что там написано. Он был слишком далеко, чтобы что-либо прочесть.

Люк вел на огражденную металлическими перилами площадку внутри зала. Площадка нависала над люком, как балкон. Открытые металлические ступени вели вниз, к другим ступеням платформы, расположенным ниже и еще нескольким над ними. Платформы и соединяющие их ступени были стандартными шаблонными блоками имперской постройки, такими, какие можно увидеть на мануфактурах и заводах по производству прометия, а также на всевозможных рабочих местах в человеческих жилищах по всему Империуму. Было что-то странно обнадеживающее в их фамильярности, но, как и люк, они казались неуютно неуместными в обстановке.

Вокруг них, заполняя основное пространство башни, располагалась обширная технология другого рода. Это было источником постоянного жужжания. Драшеру показалось, что кто-то взял все сложные внутренние механизмы старинных механических часов, увеличил их, а затем аккуратно вставил в барабан башни. Шестеренки, шестерни, пружины и заводные механизмы вращались с идеальной смазанной точностью. Грубые секции платформы STC и ступени были подвешены внутри огромного латунного механизма, обеспечивая доступ к нему на разных уровнях. На некоторых платформах были закреплены болтами мощные когитаторные блоки и рабочие станции, соединенные пучками кабелей и проводов передачи данных с Огромной Машиной. Драшер видел, как их экраны и дисплеи мерцают яркими линиями меняющихся данных: позиции мониторов, с которых можно изучать и, возможно, даже управлять странным и древним механизмом. Воздух был сухим и пах металлическими опилками, маслом и нагретыми системами электроснабжения.

Прямо под ними находилась большая платформа - круглый портал, установленный в центре внутренней части башни. Посередине стояла квадратная железная клетка, грубо изготовленная и грязно-черная.

Внутри клетки был мужчина.

Он был обнажен. Его кожа была грязной, в шрамах и волдырях. Его волосы были длинными и растрепанными и падали на лицо и плечи. Он стоял на коленях на полу клетки, сгорбленный, дрожащий.

Гортанные, стонущие звуки исходили от него.

Нейл взглянул на Драшера, затем первым вышел на лестничную площадку. Его оружие было поднято и приставлено к щеке. Пока они двигались, он осматривал каждый угол и поворот.

Они спустились по металлическим ступенькам на круглую платформу. Драшер почувствовал резкий запах человека в клетке. От звуков, которые он издавал, у Драшера по коже побежали мурашки.

Мужчина услышал их приближение или почувствовал их запах. Драшеру это показалось реакцией животного. Он в ужасе посмотрел на них. Драшер увидел его дикие глаза, смотрящие сквозь спутанную челку волос. Он что-то пробормотал и попятился в дальний угол клетки.

Драшер пристально посмотрел на него.

‘ Есть идеи, кто это? - прошептал он Нейлу.

Нейл наблюдал за люком и другими платформами в поисках признаков движения.

‘ Нет, ’ ответил он. ‘ Понятия не имею. Но, похоже, бедняга пробыл там какое-то время, магос.

‘Magos?’

Они оба огляделись. Человек в клетке робко поднимался на ноги, сгорбившись, убирая с глаз жидкие волосы, чтобы посмотреть на них. Они увидели грязное, разбитое лицо, изуродованное годами боли и мучений.

‘ М-магос? - переспросил мужчина. Его губы странно двигались, когда он говорил, как будто он очень усердно пытался сформулировать слова. Человек, говорящий на языке, который он только что выучил или который забыл много лет назад.

‘ М-магос? - спросил он.

- Ты можешь говорить? - спросил Драшер.

- Будь осторожен, - предупредил Нейл.

‘ Магос, ’ сказал мужчина. Он двинулся к ним. ‘ Магос, ’ повторил он. ‘ Я. Я. Это я. Я магос. Ты знаешь меня?"

- У тебя есть имя? - спросил Драшер.

‘ Магос, ’ ответил мужчина с озабоченным кивком. ‘ Я… Я магос. М-магос Сарк.

Нейл и Драшер быстро переглянулись.

‘ Ты Дрейвен Сарк? Строго спросил Нейл. ‘ Ответь мне. Вы магос Дрейвен Сарк?"

Мужчина яростно закивал. Он тяжело дышал. Драшер заметил странное выражение на его лице. Он скалил зубы, как собака.

Он пытался улыбнуться.

‘ П-п-п- вы меня выпустите? - спросил он. ‘ П-пожалуйста. Я доктор дрейвен Сарк. Магос Дрейвен Сарк, п-и я хотели бы п-выйти отсюда прямо сейчас.

‘ Это зависит от обстоятельств, ’ ответил Нейл. - Кто тебя туда поместил?

-Он сам себя туда сунул, - сказал Джафф.

Нейл и Драшер резко обернулись. Она стояла на платформе рядом с ними. Она выглядела испуганной.

‘ Ты откуда, черт возьми, взялся? - Воскликнул Нейл.

Джафф жестом обвел помещение вокруг них.

‘ Я нашел это место. Я тут осмотрелся.

- Где остальные? - спросил Нейл.

- Я не уверена, - сказала она.

- Что вы имеете в виду, он сам себя туда положил? - спросил Драшер.

‘ Я пыталась получить доступ к данным с терминалов в этом помещении, ’ сказала она. "Это определенно когнитивное учреждение, и оно находится здесь очень давно".

- Как долго? - спросил Драшер.

‘ Не обращай на это внимания, ’ отрезал Нейл. - Расскажи нам о Сарке.

‘ Он не строил это заведение, ’ ответил Джафф. ‘ Но он управлял им для Cognitae в течение последнего столетия или около того. Запускаю свою программу".

- Программа для чего? - спросил Драшер.

‘Этого я пока не знаю, ’ ответила она. - Но из записей, которые я нашел, складывается впечатление, что Магос Сарк так отчаянно хотел добиться результата, что поместил себя в эту клетку.

- Да, потому что это то, чем занимаются ученые, - сказал Драшер.

‘ Он сам сделал себя объектом для лабораторных испытаний, ’ язвительно сказал Джафф. ‘ Он явно ущербный и одержимый. Эта клетка - психометрический монитор, а Сарк - его собственная лабораторная крыса.

- Нам нужно знать гораздо больше, - сказал Нейл.

‘ Ну, я работал над этим, ’ сказал Джафф. - Потом я увидел тебя.

Нейл опустил винтовку и огляделся. Он подошел к перилам портала.

‘ Каким терминалом ты пользовалась, Одла? ’ спросил он. - Откуда ты получила эту информацию?

Одла Джафф подняла руку, словно указывая на что-то. Но в руках у нее был компактный лазерный пистолет с курносым носиком.

Она выстрелила. Пуля попала Нейлу в спину. Он дернулся вперед, перевалился через перила и упал.

Драшер уставился на него, широко открыв рот.

Джафф направил оружие на него.

‘Он был слишком опасен, чтобы жить", - сказала она. ‘Но тебя можно сдержать. А новые подопытные всегда полезны".


OceanofPDF.com


ШЕСТНАДЦАТЬ

Плохое Место

Джафф сделала шаг к Драшеру и приставила дуло своего пистолета к его лбу. Ничего не выражая, она протянула вперед другую руку и начала похлопывать по карманам его старого пальто. Она остановилась, сунула руку внутрь и выудила пистолет, который дал ему Нейл.

Она отступила назад, держа его на прицеле, и положила конфискованный пистолет в задний карман куртки. Сарк в страхе съежился в клетке и снова кряхтел и постанывал.

Через плечо она крикнула ‘чисто’ сильным, громким голосом. Ее прицел ни разу не дрогнул.

‘ Как долго? Драшер спросил ее.

- Что "как долго"?

- Вы работали против ордос? - спросил я.

‘С того дня, как я родилась, магос", - сказала она. ‘Я продукт школы разведения когнитей. Я была создана как ученый… Именно таких исключительных личностей такой человек, как Грегор Эйзенхорн, находит привлекательными и полезными. Таких людей он вербует.

‘ Полагаю, это объясняет, почему вы были так бесполезны на каждом шагу, ’ сказал Драшер. ‘ Кто-то вроде вас должен был вычислить местонахождение Кештре за считанные часы. Но вы уже знали, где он находится. Вы пытались помешать нам найти его.

Она улыбнулась.

‘ Твое лицо - открытая книга, магос Драшер, ’ сказала она. ‘Микроспазмы в вашей платизме, скуловой кости и верхней поднимающей губе. Непроизвольное расширение зрачков. Вы напуганы. Твое самообладание - это видимость. Бравада.

‘ С моими леваторными губами все в порядке, - ответил Драшер. ‘ Конечно, я в ужасе. Ты только что убил человека и целишься в меня из пистолета. Ты понимаешь, что твоя судьба будет ужасной. Я не знаю, что именно это будет, но сомневаюсь, что инквизиция относится к еретикам с большим милосердием.

‘ Не имеет значения, ’ согласилась она. ‘ Но тогда ты не из инквизиции. Священные Ордосы Короля-Бога-Гнили понятия не имеют об этом деле. Эйзенхорн - мошенник, магос. Он экстремален и опасен даже по их стандартам. Они объявили его еретиком много лет назад и охотятся за ним так же яростно, как за Когнитами. Вот – опять платизм. Ты этого не знал.

‘Я догадывался", - сказал Драшер. ‘Всей этой операции не хватало законности. Я не очень хорошо его знаю, но верю, что он полон решимости...

‘ О, Эйзенхорн верит, что его дело правое. В своем высокомерии.

- И он охотится для тебя?

"Уничтожение Когнитивов - дело его жизни", - сказала она. ‘ Безжалостное рвение, с которым он преследует нас, является главной причиной, по которой от него отреклись его хозяева из ордо. Внесите ясность, магос Драшер. Никто не ждет от него вестей. Никто не придет тебя спасать. Никто не знает, что ты здесь. С ним покончено. Вам всем конец.

‘ Ты говоришь это уверенно, Мамзель Джафф, но ты не уверена, не так ли? Подергивание жевательной резинки, легкая дрожь надбровных дуг. Сомнение, ясное как день.

Джафф нахмурилась и непроизвольно поднесла свободную руку к лицу.

- Ты маленький засранец, - сказала она, свирепо глядя на него.

Драшер улыбнулся в ответ. Он не разбирался в микровыражениях. Он выдумал это только для того, чтобы напугать ее.

Он услышал шаги. Мужчина поднимался по металлическим ступеням на платформу. Он был высоким и плотного телосложения, с пронзительными фиалковыми глазами, которые странно контрастировали с его оливковой кожей, иссиня-черными волосами и окладистой бородой. На нем был кожаный костюм с сетчатой бронежилетной курткой. Через плечо у него висел большой автоматический ружье. За ним последовали трое: женщина с жестким лицом и коротко остриженными рыжими волосами, высокий мужчина с густыми татуировками и полный мужчина с полуприкрытыми глазами.

‘ Почему он жив, Джафф? ’ спросил бородатый мужчина. Его голос был необычайно глубоким.

‘ Полезный предмет, Гоблека, ’ ответила она. - Высокий коэффициент интеллекта.

Мужчина посмотрел на Драшера, как на досадное пятно на хорошем ковре. Гоблека. Драшер узнал это имя. Дознаватель еретика Эйзенхорна охотился на Гершома.

‘ Ты допрашивал его? Гоблека спросил Джаффа.

- Он ничего не знает.

‘ Установи это как факт, ’ прошипел Гоблека. - Благодаря вашей плохой работе агенты проклятого ордоса находятся внутри зала. Я хочу, чтобы их всех нашли и уничтожили, так что нам лучше знать все, что известно им.

Драшер увидел выражение лица Джаффа. Это было микро-выражение, которое он понял. Джафф был в ужасе от Гоблеки. Драшер не сомневался, что это проистекало из внушительной внешности Гоблеки и очаровательных манер, но он также был уверен, что Джаффу нужно было что-то доказать. Она не захлопнула ловушку и не убила их всех чисто в Хелтере. Она позволила им проникнуть в Кештре. Она явно стремилась продемонстрировать свою компетентность и исправить ошибку. Драшер сомневался, что Когнитаи дают второй шанс тем, кто у них на службе.

‘ Где Эйзенхорн? - Спросила Джафф, все еще держа оружие на прицеле.

- Я не знаю, - сказал Драшер.

- Правда? - спросил Гоблека.

‘ Да, ’ сказал Джафф. - Он не смог скрыть ответ на этот вопрос.

Гоблека кивнул.

- Отведите его в клетки в подвале, - сказал Гоблека.

Джафф колебался.

‘ Что? - Спросила Гоблека.

- А Блайг или Стрикал не могут этого сделать? - спросила она.

- Сделай это сам, черт возьми, Джафф, - усмехнулся толстяк.

‘ Я хочу вернуться, ’ сказал Джафф Гоблеке. ‘ Бетанкор снаружи. Оставшийся незакрепленный конец. Мне нужно разобраться с ней, и я - лучший выбор, чтобы сблизиться с ней.

‘ Убери его. Потом можешь идти, - сказал Гоблека.

Джафф посмотрела на Драшера и указала пистолетом.

Он пошел туда, куда она ему сказала. Джафф шла позади него, прикрывая его своим оружием. Они спустились с портала и двинулись по маршруту вниз по башне, пересекая платформы и спускаясь по подвесным лестницам, а медные колеса и шестеренки Огромной Машины жужжали вокруг них. Драшер старался не испытывать тревоги при виде огромного обрыва под ними: его старая добрая боязнь высоты. Пистолет за спиной помогал сосредоточиться.

-Что он делает? - спросил он.

- Заткнись, - сказала она.

‘ Ты что-то делаешь. Эта машина, она очень старая, не так ли?

- Драшер, ты не настолько полезен. Заткнись.

Драшер почувствовал странное покалывание в основании черепа. Он остановился и облокотился на поручень.

- Продолжай идти, - сказала она.

‘ Минутку, ’ сказал Драшер. - Я чувствую слабость.

Он посмотрел на механизмы, на другие платформы и переходы. Он посмотрел на тени, надеясь...

В затылке у него запульсировало.

Он выпрямился.

‘ Хорошо, ’ сказал он. - Теперь я чувствую себя лучше.

Он посмотрел на Джаффа и указал на Огромную Машину.

‘ Да ладно, сколько тебе лет? - спросил он.

Она ткнула пистолетом ему в ребра.

- Иди, - прошипела она.

‘ Ты не можешь винить меня за то, что я очарован, мамзель. Выяснять - моя работа. Дело моей жизни.

- С этого момента у тебя нет никакой жизни.

Он задумчиво огляделся по сторонам.

-Эти... тесты. Какой будет моя судьба, Одла?"

Она нахмурилась, глядя на него.

- Больно, - сказала она.

‘ О, - он пожал плечами. ‘ Жаль. Я действительно плохо переношу боль. Какого рода боль?

- Иди, - рявкнула она.

- Серьезно, чтобы я мог собраться с духом...

Она снова приставила пистолет к его лбу.

‘ Будь послушным, ’ сказала она. ‘ Заткнись и иди. Ты очень надоедливый.

‘ Так мне сказали, ’ сказал Драшер. - Знаешь, я не думаю, что буду больше ходить пешком. Я думаю, в конечном счете, я скорее умру, чем подвергнусь этим тестам, о которых вы упомянули. Я не очень хорошо переношу боль. Я бы предпочел, чтобы это было быстро.

Он закрыл глаза.

Раздался резкий треск.

Драшер снова открыл глаза. Обмякшее тело Одлы Джафф лежало у его ног.

‘ Ты не торопился, ’ сказал Драшер. "Я не знал, сколько еще дерьма я смогу наговорить, чтобы отвлечь ее".

- Ты отлично справился, - сказал Эйзенхорн.

‘ Ты убил ее? - Спросил Драшер.

Эйзенхорн склонился над ее телом.

- Пока нет, - ответил он.

- Она убила Нейла, - сказал Драшер.

‘Она предала меня на всех уровнях", - ответил Эйзенхорн. Он обыскал карманы Джаффа, нашел пистолет Драшера и протянул ему.

"На самом деле мне было очень приятно увидеть обратную сторону этого", - сказал Драшер.

‘ Возьми это, магос. Тебе нужно быть вооруженным. Я думаю, нас осталось только двое.

Драшер неохотно взял пистолет.

‘ Я слышал, как ты шептала у меня в голове, ’ сказал он. Он потер затылок. ‘ Прямо там, сзади. Это было неприятно.

‘Я должен был подать вам сигнал так, чтобы она не услышала", - сказал Эйзенхорн. ‘Я должен был заставить вас остановиться, чтобы я мог подойти ближе. Я не хотел рисковать. Это было нелегко.

‘ Почему? ’ спросил Драшер. - Что вы имеете в виду?

Эйзенхорн испустил долгий, медленный вздох. Драшер увидел, что его тело побледнело и он вспотел.

‘ Это место, ’ признался он, ‘ эта... машина. Она вмешивается в мой разум. Она излучает скрытую силу, которая противоречит моим способностям псайканы. Чтобы использовать их, требуется больше усилий, чем обычно. И когда я это делаю, я могу управлять ими только на короткой дистанции.

‘ Тогда не делай этого, ’ сказал Драшер. - Ты истощишь себя.

- Я использую то, что у меня есть, магос, - ответил Эйзенхорн, -когда понадобится. Так долго, как смогу. Мои дары - это, пожалуй, единственное преимущество, которое у нас есть перед Когнитами.

- Что это за машина, инквизитор?

"Я не уверен, - ответил Эйзенхорн, - но, по-моему, это устройство называется Ткацкий станок из Имматериума".

- Что именно?

‘Он вытягивает вещи из основы", - сказал Эйзенхорн. ‘Он связывает эфирное с физическим. На протяжении веков ходили слухи, что когнитаи пытались его построить. Я не придавал этим слухам особого значения, но в очередной раз информация приводит меня в замешательство".

Он поднял обмякшее тело Джаффа и взглянул на Драшера.

‘ Ты можешь поддержать ее? Это ненадолго.

Драшер двинулся вперед, чтобы помочь.

‘Ткацкие станки из Имматериума - штука непостоянная, - сказал Эйзенхорн. ‘ Никто никогда раньше не делал таких, хотя многие пытались на протяжении тысячелетий. Как еретики, так и адепты Империи. Все прототипы создали интерференционные паттерны с тканью реальности и взорвались.

‘ Но это место… это не реальность? - спросил Драшер, помогая Джаффу выпрямиться.

‘ Как обычно, ты проницателен, ’ сказал Эйзенхорн. ‘ Это место, Кештре, - слабое место в ткани между нашей реальностью и основой. Я думаю, что это всегда было… пограничное место монстров, которого боялись древние племена удариков, которые дали ему это зловещее название, ставшее частью фольклора, как и все подобные плохие места. Когнитивисты воспользовались этой слабостью в ткани реального пространства и построили это место в промежутке.

- Чтобы спрятаться?

- Да, и теперь, когда я знаю, что они могут это сделать, я понимаю, что у них могут быть другие подобные убежища по всему Империуму, в других плохих местах. Вот почему они всегда были такими чертовски неуловимыми. Но здесь есть и второстепенная цель.

- Потому что мы в варпе? - спросил Драшер.

‘ Мы находимся в промежуточном пространстве между реальностью и варпом, ’ ответил Эйзенхорн. ‘ Это называется запредельной зоной. Но да. Это идеальная лабораторная среда, в которой можно построить ткацкий станок Immaterium и запустить его в работу без риска реального загрязнения пространства, мешающего его функционированию ".

- Я так понимаю, это все предположения? - спросил Драшер.

‘ Пока. Давай спросим об этом Джаффа, - сказал Эйзенхорн. - Подержи ее.

Он отступил назад.

+Audla.+

Драшер вздрогнул. Он почувствовал, как женщина задрожала в его объятиях. Ее голова резко поднялась.

‘ Тебе стоит это делать? ’ нервно спросил он. – Я имею в виду, если твои силы ограничены и...

‘ Мне нужна информация, ’ сказал Эйзенхорн. - Отпустите ее и отойдите.

Драшер подошел к Эйзенхорну. Одла Джафф стояла прямо, напряженно и неловко. Ее глаза были открыты, но она смотрела в никуда.

- Пожалуйста... - прошептала она.

+Я доверял тебе.+

На металлическом настиле у ее ног начали образовываться кристаллики инея.

+Ты заманил нас в ловушку.+

‘ Ты заставил себя, Эйзенхорн, ’ прошептала она. - Иншабель вынюхал следы нашей работы здесь, на Гершоме. Это была идеальная возможность заманить вас сюда и устранить ваше упорное сопротивление.

+ Ловушка. Чтобы заставить меня замолчать.+

‘ И твоя свита, - сказала она. - Все концы в воду.

+Однако ты никак не ожидал, что мы попадем в это место, не так ли? Ты хотел убить меня… всех нас… в Хаосе.+

Глаза Джаффа сузились.

‘ Ты продвинулся дальше, чем ожидалось, - сказала она. ‘ Спасибо Драшеру. Я оживила ревенанта в Хелтере, но этого оказалось недостаточно. Я перегруппировывался, чтобы предпринять еще одну попытку. Ты продолжал, несмотря на мои попытки отвлечь тебя. Ты открыл двери Кештре. Но мы приспособились. Мы хорошо импровизируем.

‘ Это правда? Драшер прошептал Эйзенхорну.

Эйзенхорн изо всех сил старался сосредоточиться. Он выглядел больным. Его щеки раскраснелись, а на лбу выступил пот.

‘ Она не может лгать, ’ проворчал он. - Не может, учитывая псионическое принуждение, которое я использую.

‘ Мэкс жива? Драшер спросил Джаффа. ‘ Ты убил ее? Ты убил остальных?

‘ Не перебивай, ’ рявкнул Эйзенхорн. Он изо всех сил пытался сосредоточиться.

+ Это Ткацкий станок из Имматериума?+

- Да. - Джафф поежился, произнося каждое слово с трудом и неохотой.

+Как давно он здесь?+

‘ Шестнадцать веков, с тех пор как он был построен. За ним присматривала череда магов.

+Какой Дрейвен Сарк последний?+

‘ Величайший. Он нашел образцы своего деда. Мучение. Болезнь Хаоса. На ее основе он усовершенствовал прививку. Вирусное усиление, которое сделало бы испытуемых невосприимчивыми к эфирному разложению. Таким образом, они могли бы выдержать первые стадии трансформации на Ткацком станке.’

+ Сработало ли это?+

‘ Наблюдается большая потеря подопытных, - сказал Джафф. Драшер заметил ужас в ее глазах. Она боролась с собой, чтобы не сказать этих вещей, и они все равно выходили наружу. ‘Большие потери. Но теперь процесс сработал. Это сработало на Сарке. Такая преданность. Такое самопожертвование. Такое совершенство. Он заставил это работать. Он заставил это работать так, как хотела Лилин.

+Для чего?+

‘ Чтобы строить сосуды, ’ выдохнул Джафф. Из ее левой ноздри начала сочиться кровь. ‘ Плоть слаба. То, чего мы хотим достичь, превосходит пределы человеческой формы. Мы строим лучшие сосуды. Сосуды, способные выдерживать связанные с этим нагрузки. Мы называем их граэли. Они драгоценные, но их трудно приготовить.

+Я уже встречал граэля раньше. Граэльская охра.+

Джафф вздрогнула, как будто это имя причинило ей боль.

+Он сказал, что это Желтый Король. Или что он служит Желтому Королю.+

- Так и есть, - захныкал Джафф.

+А Орфей? Так зовут этого царя?+

‘ Пожалуйста, прекратите это! ’ завопила она. Драшер в тревоге взглянул на Эйзенхорна. Эйзенхорн дрожал. Его губы растянулись, обнажив стиснутые зубы. Похоже, ему было так же больно, как и Джаффу.

+Скажи мне.+

- Лилеан делает сосуды граэля, чтобы служить королю в Желтых тонах, - простонала она.

+И они являются сосудами для чего?+

Чтобы вместить правду варпа. Быть достаточно сильным, чтобы произнести не одно слово Энунсии, а все слова. Свободное владение первым языком, которое разрушило бы человеческий облик.

+ Нравятся демонохосты? Но наоборот? Человеческая душа, заключенная в эфирное тело, а не эфирная сила, заключенная в человеческую плоть?+

‘ Совершенно верно. Они эвдемонические существа.

+ ‘Хорошие демоны’? Я бы не согласился с вашей терминологией.+

Джафф фыркнул, забавляясь. Кровь забурлила у нее в ноздрях.

‘Они - будущее и надежда", - сказала она. - Через граэлей правда может быть прошептана на ухо Богу-Королю Гнили и положить конец Его господству.

- Что ж, теперь, когда она так это излагает, в этом столько смысла, - сказал Драшер.

‘ Пожалуйста, успокойтесь, ’ с заметным усилием произнес Эйзенхорн. Джаффа начала бить дрожь. Из ее носа потекла кровь, и капли замерзли на льду у ее ног.

+Сколько он сделал? Сколько таких гралей он построил?+

‘ П-первая восьмерка. П-они отправились к Желтому Королю для развертывания.

+Где?+

Джафф закашлялась. На ее губе выступила кровавая пена. Кровь текла из носа и из слезных протоков.

-Пожалуйста, прекрати... - пролепетала она.

+ГДЕ?+

"Ку-королева Мэб".

+Где это?+

-С-святейший, я-в Angelus.

+Где Лайлин Чейз?+

Джафф начал задыхаться.

+Где она?+

Джафф дико дрожала. Ее вырвало кровью прямо на грудь.

+Что это за Король в желтом?+

- П-п-пожалуйста... - булькнул Джафф.

У нее лопнуло левое глазное яблоко.

‘ Мэкс жива? Драшер закричал.

Умирая, она выкрикнула слово "да".


OceanofPDF.com


СЕМНАДЦАТЬ

Одно слово

Драшер отвернулся. Он облокотился на поручни платформы и уставился на медленно вращающиеся шестеренки Огромной Машины. Он не хотел, чтобы его стошнило. Он боялся, что если начнет, то не сможет остановиться.

- Это было варварство, - тихо сказал он.

‘ Это было необходимо, ’ ответил Эйзенхорн, его дыхание было прерывистым. ‘ А Джафф был еретиком. Убийцей. Предатель по отношению ко мне.

Драшер медленно обернулся. Эйзенхорн склонился над дымящимися останками Джаффа.

- Никто этого не заслуживает, - сказал Драшер.

‘ Ты прожил очень уединенную жизнь, магос, ’ сказал Эйзенхорн. - Эта галактика более жестока и опасна, чем ты можешь себе представить. Когда вы боретесь с этим, вы не можете позволить себе быть сентиментальным или брезгливым".

- Я знаю о тебе, - сказал Драшер.

‘Я возмущен тем, что вы меня прервали", - сказал Эйзенхорн. ‘Я допрашивал, ценой больших потерь для себя. Оставалось несколько секунд. Ты влез со своим вопросом...

– Мне нужно было узнать о Жермен...

‘ Вам нравится маршал, ’ сказал Эйзенхорн. ‘ Я понимаю. Вы должны понимать, что она - незначительная часть всего этого. Как и ты, и я. Твои чувства предают тебя. Жизнь или две, сотня, тысяча - они залог этой войны.

‘Я вполне доволен тем, что остаюсь сентиментальным существом до конца своей жизни", - ответил Драшер. - Я очень рад, что я не такой, как ты. Я же сказал тебе, что знаю о тебе. Ты предпочел проигнорировать замечание.

Эйзенхорн поднялся и посмотрел ему в лицо. Он выглядел измученным и смертельно бледным.

- Как ты думаешь, что тебе известно, магос?

‘ Ты не инквизитор, ’ сказал Драшер. ‘ Возможно, когда-то, но не сейчас. Ты негодяй, отвергнутый своим собственным видом. Какую бы войну вы ни вели, в каком бы квесте вы ни участвовали, это только ваше. На вас нет санкций. Официальной поддержки нет.’

‘ В этом есть доля правды, ’ сказал Эйзенхорн. ‘ Но это служит лишь демонстрацией того, что Священный Ордос не осознает крайности или масштаба этой угрозы. Я предупредил их. Они проигнорировали предупреждение. Следовательно, я должен действовать в одиночку, иначе никто не устоит перед этим".

‘ Но это беспокоит тебя, ’ сказал Драшер. ‘ Ты солгал. Ты и Вориет, вы продолжаете притворяться, что вы из ордоса. Что у вас все еще есть эта власть. Вы использовали эту ложь, чтобы завербовать меня и заручиться поддержкой Мэкс и ее заместителей.

‘ У розетки инквизиции есть влияние, ’ сказал Эйзенхорн. - У нее есть влияние. Иначе вы бы не помогали мне ... Или потребовалось бы гораздо больше уговоров. Личина инквизитора полезна в моей работе.

‘ Значит, это полезная ложь? И это все, что вы можете сказать по этому поводу?

‘ Вообще-то, нет. Эйзенхорн посмотрел на него. В его глазах был свирепый блеск. ‘ Я инквизитор. Это была моя жизнь. Я знаю, что я верен в защите Золотого Трона. Если эшелоны Инквизиции и другие августейшие учреждения Империума предпочитают – в своем невежестве – считать меня иначе, то это они неправы, а не я.

- Можно было бы описать это как ужасающий уровень самообмана, сэр, - сказал Драшер.

- Вы можете описывать это как вам угодно, магос, - ответил Эйзенхорн.

Он оглянулся через плечо.

‘ Кто-то идет, - прошептал он. - Такое психическое событие, как это ... и крики Джаффа… это не осталось бы незамеченным.

Драшер последовал за Эйзенхорном через платформу. На самом деле ему этого не хотелось, но оставаться на месте хотелось еще меньше. Он оглянулся на останки Джаффа.

- Мы просто оставим ее там?

- Поторопись, - ответил Эйзенхорн.

Они спустились на несколько ступенек к следующей платформе и спрятались в тени одного из огромных шестеренок. Из укрытия они могли видеть сцену, которую только что покинули. Эйзенхорн полез в карман пальто и вытащил большой и богато украшенный автопистолет. Драшеру он показался размером со стандартный карабин.

–Что мы... - начал Драшер.

+Сохраняйте молчание.+

На платформе наверху появился мужчина. Это был высокий мужчина с яркими татуировками, которого Драшер видел раньше. Он поспешил к телу Джаффа, с отвращением отшатнулся, затем с тревогой начал оглядываться по сторонам, подняв лазпистолет.

-Блайг! - позвал он.

Мгновением позже появился запыхавшийся грузный мужчина.

‘ Что ты обнаружил? Что это был за крик? - Спросил он.

-С Джаффом покончено.

- Черт возьми, - ахнул толстяк, увидев труп.

‘ Дело рук Эйзенхорна, - ответил человек с татуировками. - Он здесь, и он на свободе.

- Что он с ней сделал? - спросил толстяк, склонив голову набок и зачарованно глядя на тело Джаффа.

‘ Кого это волнует, Блэйг? Мы должны найти его, пока он не натворил чего похуже.

‘Стрикал уже на охоте, ’ сказал Блейг, проводя пухлой рукой по своим жидким седым волосам. Он поднял тяжелый боевой лазер, который был у него в руке.

‘ Стрикал эффективна, но ей понадобится помощь, ’ ответил мужчина с татуировками. ‘ Этот ублюдок настолько опасен, насколько предполагает его репутация. Подойдите к клетке. Расскажи Гоблеке, что случилось.

- Он будет в ярости, Давинч.

‘ Конечно, он согласится. Так что скажи ему помягче.

Давинч, мужчина с татуировками, взглянул на своего дородного коллегу.

-Продолжайте!

‘ Куда ты идешь? - спросил Блайг.

‘ Я проверю отсюда, ’ сказал Давинч. ‘ Прямо в подвал. Я хочу посмотреть, посадил ли Джафф эту дурочку-магоску в клетку до того, как с ней это случилось. В противном случае, у нас на свободе двое незваных гостей. И скажи Гоблеке, что кому-то нужно выйти наружу. Есть еще один незакрытый момент, женщина Бетанкор. Ее тоже нужно привести в порядок.

Блайг кивнул. Он отошел и начал подниматься по ступенькам.

‘ Быстрее! Давинч крикнул ему вслед. - Гоблека, возможно, даже захочет попросить постороннюю помощь, чтобы уладить это дело.

Блайг исчез из виду. Давинч вытащил оба пистолета. Он обошел платформу и направился к ступенькам рядом с Эйзенхорном и Драшером.

Эйзенхорн положил руку на плечо Драшера.

Драшер почувствовал неприятное психическое прикосновение. Мужчина с татуировками внезапно оглянулся, как будто услышал, как кто-то зовет его по имени. Он побежал в противоположном направлении и быстро исчез за шестеренками Огромной Машины.

- Ты мог бы застрелить его, - тихо сказал Драшер.

‘ Я мог бы, ’ сказал Эйзенхорн, ‘ но я не хочу обрушивать все это на нас. Мы двое последние, Драшер. Тишина и тени - наши друзья.

- Наши друзья, пока мы занимаемся чем именно?

‘ Он упомянул Сарка. И Гоблеку.

‘ Я видел их обоих, ’ сказал Драшер. ‘ Далеко над нами на платформе стоит клетка. Психометрический монитор. Это правильный термин? В нем Магос Сарк. Посажен в клетку, как животное. Он стал… Я не знаю… центром этой машины. Он ее часть. Это работает благодаря ему.

- Так сказал Джафф.

‘ Но он потерял рассудок, ’ сказал Драшер. ‘ Он очень поврежден. Этот парень, Гоблека, похоже, тот, кто сейчас руководит операцией.

‘ Горан Гоблека - опытный мастер. Когнитаи ценят его навыки. Но Сарк - главная цель. Мы должны остановить его. Остановите этот ткацкий станок, чтобы он больше не выпускал гралей для короля в Желтом.

‘ Я ничего не понял из того, что тебе сказал Джафф, ’ сказал Драшер. - Чего они пытаются добиться?

‘ Я и не жду, что ты поймешь, магос, ’ ответил Эйзенхорн. ‘ Честно говоря, я и не хочу, чтобы ты понимал. Но, чтобы вы поняли жизненно важную природу этого, Когнитаи – через Короля в Желтом – работают над падением Империума. Я полагаю, что их цель - не что иное, как убийство Императора. Итак, когда мы здесь закончим, я отправлюсь в подсектор Ангелус, в Санкур, и я найду это место под названием Королева Мэб, и там я выслежу и уничтожу Короля в Желтом. Но сначала с этим местом нужно покончить, чтобы оно больше не могло создавать монстров, служащих его плану.

Драшер кивнул. – Тогда давайте возьмем Мэкса и...

"Она не является приоритетом", - сказал Эйзенхорн.

- Она жива, Эйзенхорн.

‘ И я сожалею об этом. Но она здесь не в приоритете, магос.

– Мы не можем просто оставить ее...

- Мы можем.

‘ Нет, ’ сказал Драшер. - Я не могу.

– Магос, ты все еще не понимаешь важности...

‘ Да, ’ твердо перебил Драшер. ‘ Но, как вы постарались подчеркнуть, я существо сентиментальное. Я не оставлю своего друга умирать. Ты можешь помочь мне, или можешь продолжать вести свою личную войну. Я иду в подвалы. Я думаю, что именно там она может быть. Если ты придешь, мы сможем сделать это быстро, а потом оба сможем помочь тебе разобраться с Сарком.

- У нас нет времени, - сказал Эйзенхорн.

- Тогда ступайте, и удачи вам, - сказал Драшер.

Эйзенхорн уставился на него.

‘Не пытайся подтягиваться, - сказал Драшер. - Ты не инквизитор, а я не один из твоих лакеев.

- Ты очень несносный человек, магос, - сказал Эйзенхорн.

‘ Одно из моих немногих настоящих умений. Скажите, вы подозревали Джаффа?

- Я подозреваю всех, - сказал Эйзенхорн.

Отсюда тот уровень секретности и уверенности, который вы демонстрировали в Хелтере. Никому ничего не рассказывая. Ничем не делясь. Ты ведь никому не доверяешь, не так ли?

- Я не могу себе этого позволить, магос.

- Мне жаль тебя, - сказал Драшер.

‘ Я доверяю тем, кого знаю давно, ’ тихо сказал Эйзенхорн. ‘ Медея… Нейл...

Он замолчал, произнося это имя. Затем он оглянулся на Драшера.

‘ Я был уверен, что в моей роте есть шпион, - сказал он, - еще до того, как прибыл на Гершом. Вот почему я держал все в секрете. Я думал, это Вориет.

‘ Вориет? Правда?

‘ Он был дознавателем инквизитора Кириака. Он действительно офицер ордоса. Он пришел ко мне два года назад, сказав, что хочет присоединиться ко мне, что он верит в мое дело и считает, что ордос были слепы к реальной угрозе. По сути, он пошел наперекор и присоединился ко мне.

- Но вы ему не доверяли?

‘Вориет очень способный и был достойным дополнением к моей группе. Но нет, я никогда не доверял ему. Я считал его двойным агентом, утверждающим, что он ренегат, но посланный ордосом для проникновения в мою операцию.

‘ И все же вы держали его при себе? ’ спросил Драшер. - Вы не убили его на всякий случай?’

‘Вориет был полезен, и он хороший человек’, - ответил Эйзенхорн. ‘Я знал о его истинной преданности, поэтому относился к нему осторожно. Но я надеялся… Я надеялся, что если я позволю ему работать со мной, он сможет увидеть правду. Он мог бы убедиться в опасности. Что угроза была реальной.

‘ И встать на твою сторону по-настоящему? Драшер сделал паузу. ‘ Нет, ты хотел большего, не так ли? Ты надеялся, что он доложит своим хозяевам в ордосе и убедит их, что твое дело верное. Убеди их, что ты не мошенник. Он был твоим путем назад в. Твой шанс быть принятым обратно в ряды инквизиции.

- Вы проницательны.

‘ Какая ирония, сэр, ’ сказал Драшер. ‘ Ирония на грани комедии. Вы подозреваете всех. Вы верите, что среди вас есть шпион. Вы думаете, что это Вориет, возможно, это правильно, но вы используете его в своих целях, чтобы восстановить мосты, которые вы сожгли с инквизицией. И тогда настоящим шпионом оказывается Джафф. Не просто агент твоих бывших хозяев, но, что еще хуже, агент твоего истинного врага.

‘ Она хорошо это скрывала. Так поступают когнитивисты.

‘ Тебе неприятно, что ордос изгнали тебя, не так ли? ’ спросил Драшер. - Тебя возмущает тот факт, что они объявили тебя еретиком?

‘Меня бесит тот факт, что ордос слепы и упрямы", - ответил Эйзенхорн. "Я мог бы достичь гораздо большего, намного быстрее, если бы у меня было их благословение, их сотрудничество и их немалая поддержка".

‘ Или… у тебя нет друзей, и тебе это не нравится, - сказал Драшер.

"Чистое чувство", - ответил Эйзенхорн.

- Ну, у меня есть подруга, и я собираюсь ей помочь.

‘ Это опасное место, магос, а ты не боец. У тебя недостаточно навыков, чтобы принести ей хоть какую-то пользу.

- Так помоги мне, - сказал Драшер.

‘ Нет, ’ сказал Эйзенхорн. "Мэкс" не является приоритетом.

- Вот, сэр, почему у вас нет друзей, ’ сказал Драшер. Он отвернулся. ‘ Я пойду и сделаю все, что смогу. Ты иди и делай то, что тебе нужно. Я надеюсь, что это не прощание, но я думаю, что, вероятно, так оно и есть, и поэтому я желаю вам успехов в ваших усилиях ".

Он прошел по платформе и начал спускаться по лестнице. Эйзенхорн некоторое время стоял и наблюдал за ним. Затем повернулся, болезненно прихрамывая, и исчез в противоположном направлении.

Драшер остановился и оглянулся. Эйзенхорн исчез.

‘ Трон, ’ пробормотал он себе под нос. Он был совершенно уверен, что Эйзенхорн передумает и придет за ним. Старый ублюдок действительно был холоден как камень.

И теперь Драшер был один. Он понятия не имел, что собирается делать и как этого добиться. Эйзенхорн был прав. Валентин Драшер не был бойцом. Он не продержался бы и секунды ни против одного из безжалостных приспешников Гоблеки.

Он был не в себе. Так было с того момента, как Харлон Нейл постучал в его парадную дверь.

Он продолжил спускаться по ступенькам. Несмотря на то, что пользы от этого было мало, он вынул пистолет из кармана пальто и крепко сжал его.

Потребовалось некоторое время, чтобы добраться до нижних уровней башни. На самом деле, дольше, чем Драшер предполагал, это должно было занять, как будто башня была намного выше, чем могла быть любая настоящая башня, как будто ее размеры простирались в невозможные глубины.

Он двигался медленно, держась в тени, вздрагивая каждый раз, когда металлическая ступенька или панель платформы скрипели под ним. Постоянное движение и жужжание шестеренок огромного Ткацкого станка вокруг него заставляло его вздрагивать. Он хватался за каждую движущуюся деталь машины, представляя каждое движение как движение какого-нибудь приспешника Когнитэ, преследующего его.

Наконец, он спустился по огромной балке из кованого железа, которая выдерживала вес Ткацкого станка. Каркас был таким же прочным, как крупный автомобильный мост, и его полотно было встроено в стены башни. Дополнительные стальные тросы высокого напряжения были закреплены крест-накрест вокруг рамы, чтобы выдержать огромный вес.

Посмотрев вниз с подиума, проходившего под тяжелой рамой, Драшер увидел платформу, встроенную в стену башни в пустоте под ней. Она была большой, неровной, представляла собой лоскутное одеяло из стальных пластин и бронебойных досок. Это было похоже на часть обшивки старого корабля, которую сняли и переделали в настил. Там, где он простирался над пустотой, он провисал и становился более изношенным, его оперенный край свисал над темнотой внизу.

Под ним стены башни уходили в темноту еще дальше, но Драшер мог видеть отблеск в черноте, который наводил на мысль, что само основание башни было заполнено прометием или какой-то другой темной вязкой жидкостью. Ниже уровня огромной железной рамы все слегка блестело от масла, каждая поверхность была покрыта тонкими коричневыми пятнами. Ткацкий станок работал, как сказал Джафф, столетиями. Для точного машиностроения требовалась смазка, обеспечивающая плавное движение. Драшер представил себе постоянный уход и внимание, которым на протяжении многих лет пользовался Ткацкий станок над ним, регулярное нанесение смазки на шестерни и шестеренки. Движение и сила тяжести в сочетании бережно удаляют смазку из Великолепной Машины, и именно здесь образуются остатки, стекающие в поддон в основании башни - глубокий колодец для накопления отработанного масла.

На неровной платформе стоял ряд клеток. Они были похожи на металлическую клетку, в которой содержался Сарк: шесть клеток, поставленных у стены башни. Рядом находилась небольшая лабораторная станция, старое отделение автомедицины и несколько металлических контейнеров для хранения. Все помещение было мрачным, освещенным только десятками толстых свечей, расставленных вокруг платформы и рабочей зоны. Это было неприятно похоже на святилище, на место нездорового ритуала.

В мерцающем желтом свете свечей Драшер мог видеть, что две клетки были заняты. Он обошел их, чтобы получше рассмотреть. Грубая металлическая лестница спускалась с подиума к краю платформы. Сгорбленная фигура в одной из клеток была Джермейн Мэкс. В клетке рядом с ней лежало скрюченное тело. Полы других клеток были усеяны почерневшими человеческими костями.

Драшер прокрался к началу лестницы. Казалось, вокруг больше никого не было. С бешено колотящимся сердцем он спускался по лестнице.

Мэкс подняла глаза и увидела его, когда он ступил на платформу. Она, пошатываясь, подошла к передним прутьям клетки и посмотрела на него.

‘ Валентин? О Святой Трон! Валентин!

Он улыбнулся ей и приложил палец к губам. Пистолет все еще был у него в руке. Он положил его в карман и шикнул на нее как следует.

- Говори потише, Жермена, - прошипел он.

Он поспешил к ее клетке. Она посмотрела на него дикими глазами. Она была грязной, а одна сторона ее лица распухла и сильно побита. Он опустился на колени и заглянул в нее. Она схватила его за руку сквозь решетку.

-Что они с тобой сделали? - спросил он.

‘ Ударь меня, ’ сказала она. ‘ Ударил прикладом винтовки. Со мной все в порядке. Не смотри так взволнованно, Валентин. Просто забери меня отсюда.

Он отпустил ее руку и начал осматривать клетку. Там явно была дверь, но не было ни замка, ни замочной скважины. Он попытался открыть дверь.

- Я уже пробовала, - саркастически сказала она.

- Я в этом не сомневаюсь.

- Он закончил все одним словом, - сказала она.

-Кто это сделал?

‘ Тот, кто ударил меня дубинкой. Большой ублюдок. Черные волосы. Причудливые фиалковые глаза.

- Гоблека, - сказал Драшер.

‘ Что ж, когда я выйду отсюда, он будет покойником, ’ сказала она. - Он убил Гарофара и Эдде.

- Они оба? - спросил Драшер.

Хладнокровие. Я сдалась, а он просто...

Ее голос затих.

‘ Хадид заслуживал лучшего конца, - сказала она несчастным голосом. - Они оба заслуживали.

- Что значит "он закрыл ее словом"? - спросил Драшер, снова подергав дверцу клетки.

‘ Я пришла в себя, когда он укладывал меня сюда, ’ сказала она. - Он захлопнул дверь, затем сказал одно слово, и она была крепко заперта.

‘ Энунсия, ’ произнес хриплый голос из соседней клетки. Драшер поднял глаза. Другим заключенным был Вориет. Он был в ужасном состоянии. Его горло и лоб были черными от синяков, а глаза наполовину заплыли. Следователь попытался принять сидячее положение, но было видно, что он страдает.

‘Они использовали Энунцию", - сказал Вориет. Казалось, что его горло было полно крови.

‘ Ты помнишь слово, которое он употребил? Драшер спросил Мэкс.

Она покачала головой.

‘ На самом деле это было не слово, - сказала она. - Я его не поняла.

‘ Ты знаешь что-нибудь об Энунсии, что могло бы нам помочь, Вориет? Спросил Драшер.

‘Я бы уже использовал это, если бы знал", - ответил Вориет. "Эйзенхорн держит это знание при себе".

- Как ты ранен? - спросил я.

‘ Сломанная рука, раздробленная кисть, ’ ответил Вориет. Левой рукой он указал на свое лицо и горло. "И это".

‘ Где все остальные? - Настойчиво спросила Мэкс Драшера.

‘ Нейл мертв, ’ сказал Драшер. ‘ Джафф тоже. Это она предала нас.

‘ Джафф? - Спросил Вориет.

Драшер посмотрел на Вориета.

‘ Она была одной из них, сэр, ’ сказал Драшер. ‘ Шпион Когнитэ среди вас. Это она натравила на нас эту тварь в крепости Хелтер.

- Я не могу в это поверить... - прошептала Мэкс, отшатнувшись в изумлении.

Вориет был явно потрясен этой идеей.

- Одла? - непонимающе прошептал он.

- Она была Когнитивисткой, - сказал Драшер.

‘ Но она...… Мы доверяли ей, - сказал Вориет.

‘ Доверие, похоже, у вас, людей, настоящая проблема, - сказал Драшер. ‘ В любом случае, ее больше нет. Эйзенхорн… Он разобрался с ней.

-Эйзенхорн жив? - спросил Вориет.

-Да.

- Почему он не с тобой? - спросила Мэкс.

‘ У него были дела поважнее, ’ сказал Драшер. Он снова провел пальцами по краю двери.

-Что вы имеете в виду? - спросила она.

Драшер взглянул на Вориета.

‘ Приоритеты. Не так ли, дознаватель? Спросил Драшер. ‘ Остановить Сарка, остановить все это - вот что для него важно. Мы все - расходный материал.

- Да пошел он к черту, - рявкнула Мэкс.

‘ Это прискорбно, ’ сказал Вориет. ‘ Но я понимаю. Этой ереси должен быть положен конец. Мы менее значимы.

‘ Ах да, ’ саркастически сказал Драшер. - Долг.

- Мы поклялись исполнять свой долг, сэр, - сказал Вориет.

‘ Даже ренегаты и негодяи? ’ спросил Драшер. ‘ Я знаю о нем все, Вориет. И он знает о тебе все.

- Что ты имеешь в виду, магос? - спросил Вориет.

‘ Что ты присоединился к его банде разбойников, чтобы следить за ним. Что ты изображаешь симпатию к его делу, но все это время действуешь по приказу своих хозяев из ордо. Он подозревал тебя с самого начала.

- Это неправда, - сказал Вориет.

‘ Во что бы то ни стало отрицай это, Вориет. Возможно, так безопаснее. Но он знает, кто ты. И он держит тебя рядом, потому что надеется, что ты узнаешь и сам убедишься в законности его работы. И поручись за него перед своими хозяевами.

- Ты несешь чушь, - проворчал Вориет.

‘ Посмотри, где ты находишься, Вориет, ’ сказал Драшер. ‘ В клетке, в цитадели Когнитей в… Как это называется? Запредельное пространство. Ткацкий станок Имматериума гудит, сэр, создавая оружие под названием граели для формирования армии, которую Король Когнитей в Желтом отправит против Терры. Посмотрите на доказательства и скажите мне, что Святой Ордос не должен вести эту битву. Они должны прислушаться к Эйзенхорну. Они должны помочь ему, поддержать его. Не объявлять его еретиком.

Вориет не ответил.

‘ Откуда ты это взял, Валентин? Мэкс спросила, широко раскрыв глаза.

Драшер пожал плечами.

‘Из уст самого Эйзенхорна’, - ответил он. ‘И из уст предателя Джаффа. Но это не имеет значения, Жермена. Это не бизнес для обычных людей, таких как вы и я. Это намного выше нас. Это часть более великого и темного космоса, о котором мы едва осознаем в нашей повседневной жизни. Так что я просто заберу тебя отсюда, а потом мы сможем уехать куда-нибудь далеко и забыть обо всем этом.

- Как? - спросила она.

- Что "Как"?

-Как ты собираешься вытащить меня отсюда? - спросила она.

‘ Это, - признал он, - проблема. Эта чертова дверь не поддается. И я не знаю никакого волшебного слова, чтобы открыть его.

Драшер откинулся на спинку стула и задумался. Он встал и побрел к рабочему месту. Она была завалена грязным хирургическим оборудованием и стеклянными пробирками для образцов, к которым, он был совершенно уверен, не хотел прикасаться. Он огляделся в поисках инструмента, которым можно было бы открыть дверь. Пока он искал, от его движения колыхнулось пламя толстых свечей, расставленных по рабочему месту. Ни в одном из ящиков не было ничего полезного. Он проверил ящики для хранения. Наверняка какие-нибудь инструменты, лом...

Ничего. Просто мусор и другие старые медицинские принадлежности.

‘ Подожди, ’ вдруг сказал он. - Подожди, подожди, подожди.

‘ Что? ’ спросила Мэкс. Они с Вориетом уставились на Драшера, когда он поспешил обратно к ним. Драшер вытащил пистолет из кармана и посмотрел на него.

‘ Заказные пули, ’ сказал он. ‘ Так сказал бедняга Нейл. Заказные пули, вроде той, которой он прикончил ту тварь-нежить. Выгравировано самим Эйзенхорном. Как амулеты, разрушающие эту магию.

Он направил оружие на дверной косяк.

- Эй, эй! - в тревоге воскликнула Мэкс.

‘ Что? ’ спросил Драшер. - Я знаю, что не очень хорошо обращаюсь с оружием, но...

‘ Мне все равно, чем эта штука заряжена, ’ сказал Мэкс. ‘ Ты целишься в упор в чугун, Валентин! Пуля отрикошетит… или ты промахнешься мимо решетки и ударишь меня.

‘ Маршал прав, ’ сказал Вориет. - Это не сработает.

‘ Полагаю, что нет, ’ сказал Драшер. Он грустно рассмеялся. - На секунду я почувствовал себя почти героем.

Он помолчал, затем повертел пистолет в руке и возился с ним, пока ему не удалось извлечь обойму.

- Что ты делаешь? - спросила Мэкс.

Драшер положил верхнюю пулю себе на ладонь. Он убрал пистолет и обойму в карман пальто и поднес пулю к свету.

‘ На нем точно выгравировано слово, ’ сказал он, прищурившись. - Трон знает, что это такое. Я никогда не видел ничего подобного.

- И что? - спросила Мэкс.

‘ Мне нужно... Драшер задумался. - Мне нужно сделать слепок, или...

Сжимая пулю, он вернулся к рабочему месту и осторожно взял одну из свечей. Ее пламя дрогнуло. Воск стекал с его основания и стекал по его пальцам. Он использовал старое стеклянное предметное стекло, чтобы соскрести горячий мягкий воск со стола.

Он быстро вернулся к клеткам и начал лепить комок мягкого воска на дверную раму примерно в том месте, где должен был быть замок.

- Что ты делаешь? - спросила Мэкс.

‘Концентрируюсь", - сказал Драшер, продолжая работать. ‘Черт возьми, с этим материалом на удивление трудно работать. Там..."

- И что теперь? - спросила Мэкс.

‘ Просто дай остыть секунду, - сказал он. - Поговори со мной.

-Что? -спросиля

‘ Пока мы ждем, - сказал он, улыбаясь. ‘ Я здесь до смерти напуган, Жермена. Поговори со мной. Расскажи мне кое-что.

-Какие,например?

‘ Не знаю. Что-нибудь. Что-нибудь хорошее из старых времен. Я все еще думаю о старых днях, понимаешь? Я думаю о тебе. Я был никчемным мужем.

- Я точно знала, кто ты такой, когда выходила за тебя замуж, - сказала она.

‘ Значит, тебе следовало знать лучше? он рассмеялся.

Она выдавила из себя улыбку.

‘ Мы оба должны, Валентин, ’ сказала она. ‘ Ты необыкновенный человек, Валентин. Магос биологис. Твоей жизнью движет твоя работа. Как и у меня. Нам обоим следовало знать лучше. Нам не следовало быть такими чертовыми оптимистами.

‘ Оптимисты или романтики? - спросил он.

- И то, и другое, - призналась она.

‘ Когда мы перестали быть оптимистами, Жермена? - спросил он.

-Около пятнадцати лет назад в Тихо-Сити, - сказала она, улыбаясь.

‘Это позор", - сказал он. "Я думаю,… Я думаю, что я должен был добиться большего в жизни. Находить время для вещей. Быть больше, чем магосом. Я думаю, нам снова следует быть оптимистами".

- Правда? - спросила она.

- Да, - кивнул он, - потому что тогда больше шансов, что это сработает.

Он наклонился и попробовал восковую каплю.

‘ Сейчас посмотрим, ’ сказал он. Он вынул пулю, выровнял слово, выгравированное на корпусе, и аккуратно вдавил его в воск. Когда он убрал пулю, на кляксе отпечатался зеркальный отпечаток нечеловеческого слова.

- И что теперь? - Спросила Мэкс.

Драшер подергал дверцу клетки. Она по-прежнему была крепко заперта.

‘ Мы ждем, ’ сказал он. - Может потребоваться некоторое время, чтобы заклинание подействовало.

- Ты просто выдумываешь это на ходу, не так ли? - спросила Мэкс.

‘История моей жизни", - ответил он. ‘Все придумано по ходу дела. Нелепо и неправдоподобно. Как в одной из волшебных сказок бедного Хадида Гарофара. Все было похоже на это, особенно с тех пор, как ты приехал на Костяной берег, чтобы найти меня. Фантастический и неестественный, следующий набору правил, которые никто не потрудился мне объяснить.

‘ Это может сработать, ’ сказал Вориет. Он подтянулся поближе к прутьям своей клетки, чтобы понаблюдать. ‘ Знак заклинания.… Он может взломать словесный замок. Формулировка, противоречащая формулировке.’

- Будем надеяться, что это так, - сказал Драшер.

Мэкс постучала по дверце клетки.

‘ Похоже, что нет, ’ сказала она. Он слышал, как в ней нарастает напряжение.

‘ Наберись терпения, Жермена. Подожди минутку.

‘ Тебе легко говорить, - огрызнулась она. - Тебя здесь нет.

- Расскажи мне о Верном Сердце, - попросил он, пытаясь отвлечь ее.

-Что? -спросиля

‘ Ты носила его специально или всегда? - Спросил Драшер. ‘ Я купил тебе этот флакон много лет назад. Если бы вы пользовались им регулярно, его бы не хватило. Вы продолжали его покупать?"

‘ Чтобы напомнить себе о тебе? Ты желаешь.

- Значит, ты специально надела его?

Она пожала плечами.

‘ Оно было в ящике стола. Я просто подумал...

‘ Тебе помогло бы убедить меня, - тихо сказал Драшер, - если бы ты пахла так, как я тебя запомнил. Это заставило бы меня почувствовать, что ты все еще небезразлична мне. Заставь меня поверить, что это было нечто большее, чем официальный визит.

Мэкс вздохнула.

- Мне очень жаль, - сказала она.

‘ Не стоит. Это было умно. Ты просто делал свою работу. Подсознательное убеждение.

‘ Нет, - сказала она, - мне жаль, что я это надела. Я имею в виду, именно поэтому я это надела. Чтобы успокоить тебя. Чтобы напомнить тебе о времени, когда мы были близки. Но я сожалею, что сделал это.

- Почему? - спросил он.

Она посмотрела на него сквозь решетку.

"Потому что это напомнило мне о времени, когда мы тоже были близки", - сказала она.

Драшер просунул руку сквозь решетку, и она взяла ее.

‘Все будет хорошо, Жермена", - сказал он. "Ты и я, бок о бок, безумные приключения".

- Которую ты всегда ненавидел.

‘Оглядываясь назад, я с теплотой вспоминаю о них’, - сказал он. "По сравнению с этим они были просто чудаками".

- Это не работает, - сказала она.

-Это заверение?

‘ Восковой амулет, ’ ответила она. Она отпустила его руку и снова потрясла дверцу клетки.

- Просто наберись терпения, - сказал он.

- У нас нет времени на терпение, магос, - резко сказал Вориет.

Драшер огляделся. Женщина с коротко остриженными рыжими волосами спускалась по ступенькам на платформу. Она уставилась на него, улыбнулась и вытащила пистолет.


OceanofPDF.com


ВОСЕМНАДЦАТЬ

Живой или мертвый

Драшер выхватил пистолет из кармана и прицелился в нее.

‘ Не надо, ’ сказал он. - Ни шагу больше.

Улыбка женщины стала шире.

- Это та сука, которая причинила мне боль, - сказал Вориет.

‘ Ее зовут Стрикал, ’ сказал Драшер. - Стрикал, верно?

- Да, - ответила женщина.

‘ Вот что сейчас произойдет, Мамзель Стрикал, ’ сказал Драшер. Он держал пистолет на прицеле и старался не показывать, как сильно его трясет. - Стой, где стоишь, и немедленно брось оружие.

- Или что? - спросила она.

‘Или я выстрелю тебе между глаз’, - сказал он. ‘Я очень хороший стрелок. Маршал Мэкс подарил мне этот пистолет много лет назад. Она показала мне, как им пользоваться. Я практиковался с ним каждый день. Я могу сбить движущегося Гортуса гортуса гершоми с высоты ста метров.

- Что? - саркастически спросил Стрикел.

- Морской хищник, - прорычал Вориет из своей клетки.

‘ Видишь? Ты действительно учишься, ’ искоса сказал Драшер. Он свирепо посмотрел на Стрикела.

- Брось оружие сейчас же, - сказал он.

‘ Будь осторожен, ’ предупредил Вориет. ‘ Она очень, очень быстрая. Не подпускай ее близко.

Драшер большим пальцем взвел курок.

- Немедленно убери пистолет, мамзель, - сказал он.

Стрикал остановилась как вкопанная. Ее глаза сузились, а улыбка погасла. Она подняла свое оружие, компактный лазпистолет, держа пальцы разжатыми, чтобы показать, что на самом деле она его не держит, затем отбросила в сторону. Он ударился о рабочую станцию и отскочил на пол.

- Ты не выйдешь отсюда живым, - сказала она.

- Не думай звать на помощь, - сказал Драшер.

‘ Не буду. Ты не выйдешь отсюда живым, потому что я собираюсь убить тебя.

- Посмотрим, что ты будешь делать, когда будешь связан и с кляпом во рту, - сказал Драшер.

Стрикал подняла руки.

- Тогда продолжай, - сказала она.

- Не приближайся к ней! - прошипел Вориет.

‘ Валентин, чем ты вообще собираешься ее связать? ’ потребовала ответа Мэкс, снова тряся дверцу клетки. - Валентин, просто пристрели ее!

- Я бы предпочел не убивать людей без крайней необходимости, - сказал Драшер.

- Тогда дай мне пистолет, и я сделаю это! - рявкнула Мэкс.

Все еще держа руки поднятыми, Стрикал сделала шаг вперед. Она двигалась медленно, как балерина.

‘ Тогда пошли, магос, ’ сказала она. ‘ Свяжи меня. Затяни потуже.

- Оставайтесь на месте, - предупредил Драшер.

Она сделала еще шаг.

‘ Во имя Трона, ’ прорычал Вориет. ‘ Убей ее, магос! Она смертельна!

- Он прав, - сказал Стрикел, делая еще шаг.

‘ Пожалуйста, перестаньте подходить ближе, - сказал Драшер. Его рука действительно дрожала. - Я бы действительно очень расстроился, если бы мне пришлось тебя убить.

Стрикал сделал еще один шаг вперед.

‘ Трон простит меня, - сказал Драшер. - Я сожалею.

Он нажал на спусковой крючок.

Пистолет щелкнул.

Драшер уставился на него, не веря своим ушам. Он вспомнил, как вынимал обойму, чтобы извлечь пулю. Обойма все еще была у него в кармане.

‘ Валентин! Мэкс закричала.

Стрикал прыгнул вперед, ухмыляясь. Она была быстрее любого человека, которого он когда-либо видел. Она врезалась в него и ударила ногой в грудь. Драшер отлетел к прутьям клетки Мэкс. Он слышал, как Мэкс выкрикивала его имя. Он запыхался. В груди у него горело. Мир вращался.

Стрикал схватил его за ворот куртки и рывком поставил на ноги. Он попытался ударить ее бесполезным пистолетом. Она блокировала удар и вывернула его из его рук.

‘ Ты такой мертвый, ’ сказала она. Она оттолкнула его назад. Он пошатнулся и схватился за прутья клетки Вориета, чтобы не упасть. Поверхность платформы была неровной и липкой от остатков масла. Вориет и Мэкс кричали на него. Мэкс начала яростно пинать дверь своей клетки. Это напомнило Драшеру о том, как они вышибли топку из камина в гостиной: отчаянно и неистово. Мэкс вкладывала каждую унцию своей силы в то, чтобы пнуть железную дверь.

Дверь, которая не открывалась.

Драшер понятия не имел, что ему делать. Он не знал, как драться. Он понятия не имел, как нанести удар.

Стрикал была на нем. Она широко улыбалась. Она вытащила зловещего вида кинжал для ударов. Лезвие блеснуло в свете свечи.

Драшер дернулся. Ему нужно было как–то увернуться -

Стрикал сделал выпад. Драшер попытался уклониться. Он чувствовал себя таким неуклюжим. Таким медленным.

Он оступился. Его ботинки заскользили по скользкому от масла настилу, и он тяжело рухнул на спину. Удар кинжалом Стрикала прошел мимо него на волосок и вместо этого попал в прутья клетки Вориета.

Она взвыла от боли от резкого удара и начала поворачиваться. Чья-то рука схватила ее за запястье сквозь прутья клетки. Морщась от боли, Вориет схватил ее здоровой рукой. Он дернул ее назад всем весом своего тела и впечатал в прутья клетки, втягивая ее руку и кинжал вместе с собой в клетку.

Она сопротивлялась. Она просунула левую руку в клетку и ударила Вориета, который вцепился в нее. Мэкс все еще колотила в дверь своей клетки и выкрикивала имя Драшера.

Драшер выпрямился. Он знал, что ему нужно оружие. Под Рукой не было ничего. Он бросился на Стрикал и замахнулся на нее кулаками. Из-за того, что Вориет зажал ее руку между прутьями решетки, она не могла должным образом повернуться. Один из ударов Драшера пришелся в цель. Он ударил ее по затылку с такой силой, что показалось, будто он сломал пальцы. От удара лицо Стрикала отлетело от решетки.

Она зарычала от боли. Драшер отшатнулся, схватившись за руку. У него все еще кружилась голова, а ноги скользили. Его грудь горела так сильно, что он не мог отдышаться. Он слышал постоянный стук ботинка Мэкс по неподатливой двери клетки, ее голос, выкрикивающий его имя.

Стрикал снова просунула левую руку сквозь прутья. Она схватила бесполезную правую руку Вориета и вывернула. Концы сломанных костей заскрежетали друг о друга. Вориет вскрикнул от невыносимой боли и упал навзничь, ослабив хватку на ее правом запястье.

Стрикал вытащила свои руки из клетки. Она повернулась к Драшеру и подняла ударный кинжал. От столкновения с прутьями клетки у нее был сломан нос и разбита губа. По подбородку текла кровь. Она вытерла ее левым запястьем.

- Ты еще познаешь такую боль, - прошипела она, кончая на него.

Драшер отскочил назад. Он снова поскользнулся и упал на спину. Она приземлилась на него, прижала левое предплечье к его шее, чтобы удержать его, и приставила лезвие кинжала к его щеке.

- Такая боль, - пообещала она и начала резать.

Дверь клетки Мэкс с такой силой распахнулась на петлях на сто восемьдесят градусов и ударилась о металлические прутья. Мэкс с ревом вылетела наружу.

Она приземлилась на них обоих и дернула Стрикала назад, вцепившись в нее. Они вдвоем скатились с Драшера, сцепившись. Стрикал попытался опустить удар-кинжал ниже, чтобы вонзить Мэкс в ребра. Мэкс схватила ее за запястье и подняла его высоко. Она снова перекатилась, опрокинув Стрикал на спину, и попыталась ударить рукой по палубе, чтобы заставить ее выронить клинок.

Стрикал зарычала, как животное, и вцепилась зубами в горло Мэкс. Мэкс обозвала ее самым грязным словом, которое Драшер когда-либо слышал от нее, и ударила Стрикала головой в лицо.

Череп Стрикала ударился о палубу. Она застонала, ошеломленная. Мэкс снова ударила рукой по палубе, и кинжал отлетел в сторону. Стрикал попыталась вывернуться. Мэкс ударила ее в челюсть.

‘ Лежать! - Крикнула Мэкс.

Стрикал не подчинился. Мэкс знала, как сражаться. Она была опытным маршалом. Но боевая подготовка Стрикала была намного выше, чем у Магистратума.

Она приподняла плечи, выгнула спину и оторвала Мэкс от земли. Мэкс потеряла равновесие и начала скользить. Стрикал согнула ноги, уперлась обеими ступнями в живот Мэкс и сильно пнула.

Мэкс отлетела назад. Стрикал подпрыгнул и приземлился на нее. Теперь она была сверху. Ее руки сомкнулись на горле Мэкс и начали сдавливать. Мэкс сопротивлялась, но не могла сбросить с себя вес женщины. Она начала задыхаться.

Драшер схватил Стрикал и попытался оттащить ее от Мэкс. Стрикал дернулся назад локтем, так что Драшер согнулся на коленях, из него вышибло весь воздух.

Он беспомощно хрипел, пытаясь наполнить легкие, по его лицу текли слезы.

Стрикал слез с Мэкс и выпрямился. Мэкс лежала на спине, задыхаясь, не в силах ни вздохнуть, ни пошевелиться. Стрикал спокойно подошла к рабочему месту и взяла свой лазпистолет.

Она вернулась и встала над Драшером и Мэкс. Она направила оружие в лицо Мэкс.

‘ Сука-еретичка! ’ заорал Вориет из своей клетки от безнадежной боли. - Ты будешь вечно гореть за это!

- Я очень надеюсь на это, - сказал Стрикел.

Прогремел выстрел.

Стрикал сделала шаг назад. Она выглядела озадаченной. Она покачнулась.

В нее попал еще один выстрел, и из ее спины брызнула лента крови и ткани. Она пошатнулась. Она посмотрела вниз на две кровавые дыры в своем торсе, пытаясь понять их смысл. Затем она подняла глаза.

Харлон Нейл, прихрамывая, подошел к ней через платформу. Он был избит, на щеке запеклась кровь. Он целился в нее из своего большого автоматического пистолета.

‘ Это два, ’ сказал он. - Ты знаешь, как умирать, или тебе нужен еще один урок?

Пьяно покачиваясь, Стрикал подняла пистолет, чтобы прицелиться в него.

Нейл выстрелил снова.

Стрикел выронила пистолет. Ее рука безвольно уперлась в бок. Она сделала пару неуклюжих, шатающихся шагов, затем упала. Наклон просевшей платформы пару раз перевернул ее тело, затем она просто начала скользить по смолистой поверхности.

Ее труп упал с края платформы. Они услышали, как он упал в глубокий древний бассейн с прометием далеко внизу.


OceanofPDF.com


ДЕВЯТНАДЦАТЬ

Двигатель просыпается

‘ Где Стрикал? ’ спросил Гоблека. Его устрашающий фиолетовый взгляд остановился на Давинче и Блайге.

- Она охотится за ним, - сказал Блайг.

- А пленник Джаффа тоже может оказаться на свободе? - спросил Гоблека.

- Это возможно, - сказал Давинч.

- Ты что, не проверил подвал? - спросил я.

Давинч колебался.

‘ Я собирался, ’ ответил он. ‘ Я спускался. Потом я услышал, как ты зовешь меня по имени, так что...

‘ Я не называл твоего имени, идиот, ’ огрызнулся Гоблека. ‘ Я был здесь все это время. Ты бы меня все равно не услышал.

– Но... - начал Давинч.

‘ Он играл с тобой, ’ усмехнулся Гоблека. ‘ Фокусы Псайканы, идиот. Он пытается разыграть нас.

Он медленно повернулся, осматривая Ткацкий станок, видимый с главного портала. В клетке позади него Сарк дрожал и скулил.

‘ Он монстр, ’ пробормотал Блайг. ‘ Ты бы видел это, Гоблека. Что он сделал с Джаффом.

‘ Она заслужила все, что получила, ’ ответила Гоблека. - Она позволила им проникнуть сюда. Она позволила им войти прямо сюда.

‘ Разве не в этом был смысл? - спросил Давинч. ‘ Привести их сюда? Заставить их замолчать?

- Только не внутри зала, идиот, - сказал Гоблека.

‘ Ну, может, и не так, ’ ответил Давинч. ‘ Но это упрощает задачу. Они в ловушке. Они в замешательстве. Это место дурит тебе голову, особенно когда ты к нему не привык.

- Давинч, если бы я хотел завести их внутрь, чтобы убить, ‘ сказал Гоблека, ’ я бы вызвал подкрепление. Активные специалисты. Команда уничтожения из схолама на Гудрун. Может быть, договориться о сотрудничестве с Хозяевами-предателями. Или даже обратиться к королю с просьбой одолжить нам граэль. Это бардак. Сейчас ни на что из этого нет времени. Помощь извне займет дни или недели, чтобы прибыть.

– Да, но... - начал Давинч.

-Недели, Давинч, - твердо сказал Гоблека. - У нас нет недель.

‘ Но мы убили четверых из них, ’ сказал Блайг. ‘ И еще двое в клетке. Может быть, три, если Джафф запер эту магос до того, как она умерла. Остается только сам старый ублюдок...

‘ Остальные не имеют значения, придурок, ’ сказал Гоблека. ‘ Они всего лишь пехотинцы, десять за пенни. Старый ублюдок есть старый ублюдок по причине. У нас тут псайкер альфа-класса, затаивший злобу. Кто-нибудь из вас сражается с псайкерами? Черт возьми, я так и думал. Я должен обезвредить его. Я должен использовать Сарка.

Он повернулся и посмотрел на клетку.

- Теперь мне придется использовать тебя, не так ли, магос? он позвал.

‘Magos! М-магос! - булькнул в ответ голый негодяй в клетке.

- Блайг, принеси аптечку, - сказал Гоблека.

‘ Подожди, Горан, ’ сказал Давинч, делая шаг вперед. ‘ Это плохая идея. Чейзу достанется твое мужество. Инструкции были ясны. Сарк - творческий актив. Мы используем все его силы для производства. Он не является упреждающим оружием, и мы не тратим впустую его силу, используя его таким образом.

‘ Чертовы правила изменились, когда Джафф все испортил, Давинч, ’ сказал Гоблека. ‘ Чейзу это может не понравиться. Королю это может не понравиться. Но они поймут, что это было необходимо.

– Но если ты причинишь ему вред...

- Мы позаботимся о том, чтобы он был здоров, - сказал Гоблека.

‘ Гоблека, Сарк перегорает, ’ сказал Давинч. ‘ Он все еще измотан последним плетением. Ему нужно время, чтобы восстановиться. И если вы запустите его и воспользуетесь его силой, мы не знаем, сколько еще конструктов мы из него получим. Мы можем не выполнить нашу норму. Или, по крайней мере, мы могли бы отстать на несколько месяцев.

Гоблека пересек платформу, пока не оказался нос к носу с высоким татуированным мужчиной. Давинч немного отстранился.

‘ Да, ’ сказал Гоблека. ‘ Чейз будет в ярости. Представь, насколько больше она будет в ярости, если мы позволим Эйзенхорну закрыть это заведение? Она воскресила бы нас из мертвых только для того, чтобы снова убить нас всех. Защита этого места - наша первоочередная обязанность. Когнитай не может потерять Ткацкий станок. Это не вариант. Его нужно найти и прикончить, прежде чем он сможет нанести ему какой-либо ущерб. Так что мы должны использовать Сарка.

Давинч неохотно кивнул.

‘ Кроме того, ’ добавила Гоблека. ‘ Другая где-то там. Как ее зовут?

- Бетанкор, - сказал Блайг.

Верно. Ее тоже нужно стереть. Мы не можем рисковать, чтобы хоть слово об этом просочилось за пределы планеты. Так что Сарк и с этим справится. Блайг, принеси аптечку.

Дородный мужчина кивнул и поспешил с моста на нижнюю платформу. Гоблека положил свое штурмовое оружие на палубу и подошел к клетке. Он присел на корточки.

‘Magos?’ он тихо позвал. ‘Дрейвен? Успокойся, слышишь меня?

Человек в клетке застонал и свернулся в тугой клубок. Гоблека положил руку на дверцу клетки и произнес единственное слово, которое заставило Давинча съежиться.

Дверца клетки распахнулась. Сарк заскулил и свернулся еще плотнее.

Вернулся Блайг с аптечкой. Он открыл чемоданчик, приготовил инъектор и протянул его Гоблеке.

- Полную дозу? - спросил Гоблека.

Блайг кивнул.

Гоблека заполз в клетку. Сарк отпрянул от него, начиная волноваться. Гоблека схватил его, прижал одной рукой и воткнул инъектор в мякоть его левой ягодицы. Сарк взвизгнул.

Гоблека отпустил его, выскользнул из клетки и снова запечатал ее, не сказав ни слова. Сарк начал дергаться, а затем судороги переросли в жестокие биения. Он корчился, вены вздулись, конечности сотрясались в спазмах.

‘ Зубы Ада, ’ пробормотал Давинч, наблюдая за происходящим. - Каждый раз ему требуется больше времени, чтобы вернуться.

"Придет время, когда он вообще не вернется", - сказал Блейг.

‘ Тогда мы найдем замену, ’ сказал Гоблека. - Мы всегда знали, что этот день настанет...

Его голос затих.

- Что? - спросил Блайг.

- Старый ублюдок, - сказал Гоблека.

Давинч и Блайг в ужасе обернулись, ожидая увидеть позади себя Эйзенхорна.

‘ Идиоты, ’ рассмеялся Гоблека. ‘ Подумайте об этом. Подумайте об этом, мы могли бы превратить этот беспорядок в огромную победу. Исправьте ситуацию. Покончите с угрозой Эйзенхорна и замените единственный неисправный компонент этой системы".

-Эйзенхорн? - спросил Блайг.

‘Он совершенен. Он силен. Умственно, физически. Аспект псайканы - огромное преимущество. Он уже настроен.

- Да, но его образ мыслей, ’ сказал Давинч. ‘ Он не захотел сотрудничать. Он бы не захотел.

- Ты думаешь, это животное согласится? - спросил Гоблека, указывая на человека, корчившегося и задыхающегося в клетке.

- С него и начинали, - сказал Блейг.

‘Вирусные уколы уничтожат сопротивление старого ублюдка’, - сказал Гоблека. "Они сведут на нет его волю, его "я" и перемонтируют его мозг и душу. Мы сломаем его и переделаем. Я тоже не думаю, что это будет сложно. Эйзенхорн слишком долго был на грани. Десятилетия. Его объявили чертовым еретиком, ради Терры! Для него это не составит труда. Он видел варп. Он знает его очарование. Мы просто подведем его к порогу, чтобы он увидел настоящую правду. Он поймет, где он должен был быть с самого начала. Он примет это как давно потерянную любовь.

Гоблека широко улыбнулся двум мужчинам рядом с ним.

"И Чейз, и Кинг, - сказал он, - они будут наслаждаться чистой поэзией своего величайшего противника, которая станет их самым ценным достоянием".

‘ Горан? ’ позвал слабый голос из клетки. ‘ Горан? Ты здесь?

Гоблека посмотрел на своих коллег.

‘ Двигайтесь, вы оба, - сказал он. ‘ Найдите Стрикела. Убейте любого, кого найдете. Любого, в клетке или нет. Если столкнешься с Эйзенхорном, попробуй вести его этим путем.

- Если он будет драться? - спросил Давинч.

‘ Тогда убей его, если потребуется. Но только если придется. Целым или достаточно живым, чтобы с ним можно было работать, это предпочтительнее. Продолжай в том же духе’.

Давинч и Блайг посмотрели друг на друга, затем повернулись и покинули платформу. Гоблека вернулась к клетке.

‘ Сарк? Magos?’

Внутри клетки Дрейвен Сарк медленно поднялся. Он огляделся, моргая от яркого света, его обнаженное, изможденное тело внезапно выпрямилось.

‘ Я спал? ’ спросил он. Его голос был тонким и сухим, но он утратил свою ненормальную дрожь.

- Да, на какое-то время, - сказал Гоблека.

‘ Можно мне выйти, Горан? Можно мне сейчас выйти из клетки, пожалуйста?

- Пока нет, магос, - ответил Гоблека.

- Я что, спал? - спросил я.

- Да, - сказал Гоблека.

‘ Сны плохие, ’ сказал Сарк. - Они мне не нравятся.

- Я знаю, магос, но они скоро закончатся.

‘ Ты обещал это в прошлый раз, Горан, ’ сказал Сарк, укоризненно глядя на Гоблеку. - Ты обещал, что я смогу выйти.

‘ Работа важна, ты же знаешь, ’ сказал Гоблека. - Но на этот раз я серьезно.

‘ Не пора ли снова ткать? ’ спросил Сарк. Он приложил руку ко лбу и помассировал бровь. ‘ Не думаю, что я достаточно силен. Я чувствую, как все ускользает. По краям все темное, Горан. Приближается ко мне. Когда я плету, я ухожу в темноту, Горан. В темные места. Здесь очень одиноко. Я больше не хочу туда возвращаться.

‘ Ты всегда так говоришь... Успокаивающе сказала Гоблека.

Сарк пристально посмотрел на него сквозь решетку. Гнев вскипел в нем.

‘ Потому что это правда! - воскликнул он. ‘ Сколько лет я провел в темноте? А? Кажется, что столетия. Эти краткие мгновения света и бодрствования слишком редки. Я пожертвовал своей жизнью ради короля, Гоблека. Моя жизнь.

- Значит, ты не захочешь, чтобы эта жертва оказалась напрасной, не так ли? - спросил Гоблека.

- Что ты хочешь этим сказать? - спросил Сарк.

‘ Я разбудила тебя не для того, чтобы ты ткал, магос, ’ сказала Гоблека. ‘ Нужно еще кое-что соткать, но не сегодня. Зал под угрозой.

-Угроза?

- Инквизиция нашла нас, - сказал Гоблека.

‘ Как, черт возьми, они могли это сделать? ’ в ужасе спросил Сарк. ‘ Кештре - крайний. Он скрыт от всех, если только я не приглашу их войти. Я приложил огромные усилия..."

‘ А теперь ты должен принять более важные решения, ’ сказал Гоблека. ‘ Грегор Эйзенхорн здесь. В этой башне. Он исправит все, что ты сделал. Дело твоей жизни. Ты должен запустить ткацкий станок. Ты должен найти его и назвать способ свести его на нет.

‘ Эйзенхорн, ’ тихо позвал Сарк. - Ты действительно здесь?

-Да.

‘ Никогда не думал, что у него хватит хитрости подобраться так близко, ’ сказал Сарк. Он взглянул на Гоблеку. ‘ Ты, конечно, прав, Горан. Он должен быть очищен. Есть ли под рукой материалы?"

‘ Немного, ’ сказал Гоблека. ‘ Несколько тел на складе. Неудавшиеся подопытные, от которых мы еще не избавились. И еще несколько трупов. Ты найдешь их, как только начнешь.

‘ Иди открой хранилище, Горан, ’ сказал Сарк. Он опустился на колени и посмотрел на Гоблеку сквозь решетку.

‘ Ты хочешь, чтобы он умер, Горан? - спросил он. - Или ты хочешь, чтобы он сначала помучился?

‘ О, я хочу, чтобы он страдал, магос, ’ сказал Гоблека, ‘ но я не хочу его смерти. Я хочу, чтобы он был беспомощным. Лишенный своих способностей.

- С ним слишком опасно играть, Горан.

- Подумай, как мы можем его использовать, - сказал Гоблека.

- Использовать его?

‘ Ты хочешь, чтобы сны закончились, не так ли? Спросила Гоблека. ‘ Ты хочешь освободиться из этой клетки? Вот как.

Грустная улыбка скользнула по лицу магоса.

‘ Горан, ’ сказал он. ‘ Тебе следовало начать с этого. Это будет приятно.

Он закрыл глаза и поднял руки. Сначала слова начали слетать с его губ тихо. Полуслова, не-слова, бесформенные слова. Он начал произносить их быстрее и громче.

Гоблека некоторое время наблюдал, пока дискомфорт не стал слишком сильным. Он взял свое штурмовое оружие, покинул платформу и поднялся на два лестничных пролета на верхнюю платформу. Слова внизу эхом разнеслись по башне.

На платформе стоял модульный контейнер, металлическая грузовая капсула с коммерческого вахтового судна. Она была потрепанной и ржавой. Он отомкнул замок и распахнул дверь. Донесшийся оттуда запах разложения был тошнотворным.

Гоблека попятился, зажимая рукой нос и рот. Жидкость из органических отходов потекла через подоконник контейнера. Он оставил дверь широко открытой.

Он подождал. Затем повернулся спиной к контейнеру и сел на край платформы рядом с лестницей.

Слова под ним становились все громче. На платформе внизу начал загораться свет. Он пульсировал и становился все ярче. Машинный гул в башне становился все громче.

Через некоторое время он услышал стук и скрежет, когда что-то зашевелилось внутри разбитой грузовой капсулы. Он не стал оглядываться.

Не оглянулся он и несколько минут спустя, когда мимо него раздались первые волочащиеся, шаркающие шаги по направлению к лестнице.

- Итак, - сказал Драшер, - не то чтобы я хотел сказать, что расстроен из-за этого или что-то в этом роде, но как получилось, что ты не умер?

Нейл вел их вверх по лестнице к массивной балочной раме под Ткацким станком. Он оглянулся.

‘ В меня стреляли, магос, я упал, - сказал он. - Я пережил и то, и другое.

- Вот так просто?

‘ Удача никогда не бывает простой, ’ ответил Нейл. ‘ Джафф попал мне в спину лазерным выстрелом. Мои доспехи jack armour остановили худшее, но особенность jack armour в том, что они рассеивают силу, поэтому она не может проникнуть внутрь. Удар отбросил меня прямо через перила.

- Это и есть удача? - спросил Драшер.

‘ Я упал, ’ сказал Нейл. ‘ Довольно далеко. Но, как вы могли заметить, в этом месте много механизмов. Я отскочил от какого-то гигантского маховика. Ударился головой и плечом. Потом меня зацепило. За ремень моей винтовки. В итоге я просто повис там на шестеренке, задушенный моим собственным ружейным ремнем.

-И это удача?

‘ Ну, это смягчило мое падение, ’ сказал Нейл. ‘ Если бы не шестеренка, я бы полетел прямо на дно. Я ждал столько, сколько мог, дождался, пока шестеренка провернется, затем перерезал ремень и спустился с нескольких шестеренок на платформу.

- Очень интересно, что вы называете “везением”, - сказал Драшер.

‘ Я все еще жив, не так ли? ’ спросил Нейл. - Это самое удачное.

Драшер был совершенно уверен, что Нейл преуменьшает стоимость своего побега. По тому, как он хромал, по тому, как держался, было ясно, что у него серьезные травмы.

Они все были такими. Как только они вытащили Вориета из клетки, используя еще одно из патентованных "восковых заклинаний" Драшера, они залатали его, как могли, используя старые медицинские принадлежности из ящиков для хранения. Его раздробленная рука была перекинута и перевязана вокруг туловища - самая эффективная временная шина, которую они смогли наложить. Он был очень бледен и двигался очень медленно, и его не отпускала боль. Драшер тоже беспокоился о повреждении горла Вориета. Они с Мэкс по очереди поддерживали следователя, чтобы он мог справиться с шагами.

Мэкс казалась достаточно крепкой, но драка со Стрикелом оставила на ней синяки и ссадины. Драшер, со своей стороны, чувствовал себя так, словно по нему проехал танк. Его рука пульсировала, а грудь, спина и живот болели так сильно, что он поморщился. Мэкс намазала повязкой порез, который Стрикал сделал у себя на щеке.

"Ты глупый ублюдок", - мягко сказала она ему, делая это.

‘Тебе нужно выучить несколько новых приемов, магос", - сказал Вориет, улыбаясь сквозь боль. - Это уже дважды, когда ты пытался избежать неприятностей, открывая клетку и выпуская что-то дикое наружу.

Пока они взбирались, Драшер рассказал Нейлу о Джаффе и Эйзенхорне. Он рассказал все, что смог придумать.

‘ Ты видел Эйзенхорна? - спросил он.

‘ Нет, ’ ответил Нейл. ‘ Я никого не видел. Пока не нашел вас.

- У нас есть план? - спросила Мэкс.

‘ Найди выход, ’ сказал Нейл. ‘ Может быть, попробуешь использовать свой фокус с восковыми чарами на двери или что-нибудь в этом роде. Ты весь избитый. Я думаю, что Вориет нуждается в серьезном внимании. Это один из тех случаев, когда нам нужно вывести раненых с линии фронта".

‘ Нет, ’ сказал Драшер. ‘ Эйзенхорн поднялся наверх, чтобы разобраться с Сарком и Гоблекой. Ему понадобится помощь. Он ... борется. Что-то в этом месте причиняет ему боль.

- Да пошел он к черту, - сказала Мэкс.

- Я сказал ему, что, как только вытащу тебя, вернусь и помогу ему, - сказал Драшер.

- Он не пришел тебе на помощь, - сказала Мэкс.

‘ Нет, ’ сказал Драшер. ‘ Но ведь он никогда не говорил, что собирается. На самом деле, он сказал, что определенно не собирается. Я, с другой стороны, сказал, что помогу ему, когда смогу.

- Так что, теперь ты человек слова? - спросила Мэкс.

- Всегда был, - сказал Драшер.

‘ При всем уважении, ’ сказал Нейл, останавливаясь, чтобы обернуться и посмотреть на них, ‘ я восхищаюсь твоим духом, магос, но я не знаю, какую помощь ты можешь оказать. Ваш опыт не является боевым.… не ориентирован на боевые действия.

Драшер уставился на него.

Нейл неловко отвел взгляд.

‘ Знаешь что? - сказал он. ‘ Прости, что я так сказал. Беру свои слова обратно. Мужчине нужно быть смелым, чтобы ввязаться в драку, когда он знает, как драться. Требуется чертовски много сил, чтобы ввязаться, когда он этого не знает. Не для того, чтобы иметь представление, но все равно пойти на это. Стальные яйца".

‘ Отныне мы будем называть его именно так, - сказала Мэкс. - Стальные яйца.

- Голова полна глупостей, учти, - добавила она.

Нейл улыбнулся.

‘ Это очень важное дело, не так ли, Нейл? ’ спросил Драшер, указывая на машину над ними. - То, что здесь происходит, это...

- Самый большой, - сказал Нейл.

‘ Итак, - сказал Драшер, пожимая плечами. ‘ Эйзенхорн действительно был прав. Мы все расходный материал. Перед лицом этого. Это не личная война Эйзенхорна. Результат влияет на все, что мы знаем, на все, чем мы являемся. Верно?"

- Верно, - сказал Нейл.

‘ Значит, мы должны помочь Эйзенхорну любым возможным способом, - сказал Драшер. ‘ Я имею в виду, что от нас может вообще не быть никакой пользы, но мы должны попытаться. Как ты выразился? “Не иметь понятия, но все равно пойти на это”?

- Что-то в этом роде, - сказал Нейл.

- Я согласен с магосом, - сказал Вориет.

‘ Заткнись, ’ сказала Мэкс. - Ты едва стоишь.

- Это не мешает мне согласиться, маршал, - сказал Вориет.

‘ Ладно, ’ сказал Нейл. ‘ Мы поднимаемся. Мы смотрим. Если это не в нашей лиге, мы убираемся ко всем чертям. Найдите выход из этого места. По крайней мере, мы можем добраться до Медеи и отправить сигнал.

- В ордос? - спросила Мэкс.

- Да, - сказал Нейл.

- Ордос? - спросил Вориет.

‘ Я думаю, Дарра, нам уже далеко до того, чтобы прятаться, - сказал Нейл. ‘ Думаю, Эйзенхорн тоже так считает. У нас есть надежные разведданные о когнитах. Старые ... различия, сейчас они не имеют значения. Если мы не сможем помочь Эйзенхорну, мы будем звать на помощь и натравим на это место Святую инквизицию с оружием наперевес.

‘ Даже если это означает... провести остаток жизни в заключении? - спросил Драшер. ‘ Или быть сожженным как еретик? Они все еще это делают, верно?"

- Даже если, - сказал Нейл.

‘ Что ж, я согласна с последней частью, ’ сказала Мэкс. ‘ Вызовите ордос. Магистратум. Территориальную охрану. Что угодно. Но что касается остального этого соревнования по писанию на большие темы, то я иногда совершенно отчаиваюсь в мужчинах.

‘ Я тоже, ’ сказал Нейл. - У нас едва ли много убойной силы.

У Найла был его большой "Тронсвассе авто", у Драшера - "Регит компакт", который Мэкс нашел и соединил с обоймой в кармане Драшера, а у Мэкса был лазпистолет Стрикала.

‘ Тогда пошли, ’ сказал Нейл. Он повернулся и снова начал подниматься по винтовой лестнице. Драшер по очереди поддерживал Вориета, а Мэкс шла впереди них, позади Нейла.

‘ Спасибо, - тихо сказал Вориет, когда Драшер помогал ему подниматься по лестнице. Каждый шаг заставлял его вздрагивать.

-За что?

‘ Не рассказывать Нейлу о том, что ты знаешь, - сказал Вориет. ‘ Я имею в виду, обо мне. О том, что Эйзенхорн сказал обо мне.

- Не мое дело, - сказал Драшер.

- Ты достаточно убедительно высказался там, у клеток, - сказал Вориет.

‘Да, ну, теперь мы это преодолели", - сказал Драшер. - И без того проблем более чем достаточно.

Они заковыляли дальше вместе, рука Драшера обнимала Вориета за спину.

- И все же тебе следует рассказать им, - сказал Драшер.

-Кто?-спросиля

‘ Ордос. Твои хозяева, - сказал Драшер. ‘ Если ты выберешься отсюда, ты должен пойти к ним и рассказать все, что знаешь. Что ты видел. Во что ты веришь.

Вориет кивнул.

‘ Это нехорошо, ’ сказала Мэкс впереди. Она смотрела на Огромную Машину над ними.

Высоко вверху, на самой вершине башни, воздух наполняло странное свечение. Оно разрасталось, становясь все ярче и ярче.

Начал подниматься ветерок. Гул вокруг них усилился.

Внезапным, но уверенным движением, которое поразило их всех, огромные колеса, шестеренки и ветвления Ткацкого станка начали вращаться быстрее, пока не стали вращаться с грохотом и свистом. Медленно вращающаяся машина внезапно ворвалась в неистовую индустриальную жизнь.

‘ Да, - прокричал в ответ Нейл, перекрывая грохот вращающихся шестеренок. - Совсем не хорошо.


OceanofPDF.com


ДВАДЦАТЬ

Безмозглый

Эйзенхорн на мгновение остановился и присел в тени. Внезапный и яростный грохот Ткацкого станка вокруг мешал сосредоточиться.

Сильнее, чем раньше. Простой фоновый гул велосипедной машины измотал его и притупил разум. Ему потребовалось гораздо больше времени, чем он рассчитывал, чтобы взобраться на верхние этажи башни. Он с болью осознавал, насколько старым и ненадежным стало его тело. Оно удерживалось вместе с помощью аугметики и металлических креплений. Медленный подъем утомил его и вызвал одышку.

Теперь его разум, та часть его, которой он всегда мог доверять, казался таким же неисправным, как и его тело. Он чувствовал себя приглушенным, окутанным тьмой, которая ограничивала его способности. Мигрень пронзила его глаза.

Шум внезапно заработавшего ткацкого станка был оглушительным. Это было похоже на то, что ты находишься в самом сердце фабрики Механикус. Сарк, или Гоблека, или оба они что-то затеяли. Были разные возможности, но наиболее очевидной было то, что они действовали против него.

Он подумывал просто испортить работу Ткацкого станка. Он нес два автоматических пистолета: большой Hecuter 45-го калибра, заряженный стандартными патронами, который был у него в руке, и меньший Scipio compact, заряженный специальными патронами, который был пристегнут ремнем к его нагрудному ремню. Несколько выстрелов гравированными патронами Scipio могли повредить ткацкий станок, возможно, даже разрушить его. Они были общеизвестно нестабильными устройствами. И у него все еще оставались остатки его таланта псайканы и небольшой, но мощный словарный запас высказываний.

Но если ему удастся повредить Ткацкий станок, что тогда? Они были в предельном пространстве. Он умрет вместе с ним. Драгоценный центр Когнитей в Гершоме будет потерян, но вместе с ним будут потеряны и жизненно важные сведения, которые он узнал от Джаффа о Короле в Желтом, Санкуре и подсекторе Ангелус.

Ключевая угроза была бы остановлена, но более серьезная угроза осталась бы.

Не в первый раз он сосредоточился и попытался связаться с Бетанкором снаружи, в Каранинах. Тщетно. Либо складка в пространстве не пропускала его сообщения, либо его способности практически исчезли. Он боялся последнего. Боль в голове была невыносимой. Он едва мог сформулировать мысль, не говоря уже о том, чтобы попытаться отправить ее.

Итак, какие у него были варианты? Он мог продолжить борьбу с Гоблекой и Сарком. Или он мог уйти. Одно слово Энунции развернуло реальность, приведя его и группу в Кештре. Наверняка еще одно слово позволило бы ему выйти?

Но Ткацкий станок все еще работал бы, а Сарк и Гоблека все еще были бы живы. И не было никакой гарантии, что если он выйдет, то сможет когда-нибудь вернуться снова.

По его подсчетам, платформа клетки находилась недалеко над ним. Там, наверху, был яркий свет, золотисто-янтарное сияние, которое превращало все механизмы двигателей над ним в силуэты, а все тени под ним - в четкие контуры.

Он должен был продолжать. Он сомневался, сможет ли. Эфирное поле диссонанса, создаваемое Ткацким станком, значительно усилилось, когда машина заработала на полную мощность. Это больше не просто притупляло его и делало больным, это активно терзало его психочувствительный разум. Он с сожалением подумал о последних словах Медеи, обращенных к нему. Она была права. Он должен был взять с собой Черубаэля, несмотря на все проблемы с управлением, которые это вызвало бы. Ему нужно было что-то, что сильно ударит, например, чудовищный демон-хост. Он был одинок и ужасно ослабел.

Он встал и снова зашагал, прихрамывая, к следующей металлической лестнице.

Первые выстрелы попали в платформу рядом с ним. Яркие лазерные разряды прошили решетку и пробили ее насквозь.

Эйзенхорн распластался на земле. Укрытия было очень мало. Он попытался определить угол, с которого были произведены выстрелы, по отверстиям, которые они проделали в платформе, но его способность к психометрическому считыванию и прогнозированию практически исчезла. Чертов ткацкий станок. Это кастрировало его разум.

Последовал еще один шквал выстрелов. Один пробил металлический поручень над ним. На этот раз он мельком увидел их в воздухе, светящиеся стрелы, летящие на него по дуге. У него было некоторое представление о ракурсе. Он поднялся на одно колено и произвел серию выстрелов из тяжелого компьютера, стреляные гильзы со звоном вылетели из выбрасывателя. Он увидел, как выстрелы заискрились, ударившись в металлическую конструкцию над ним.

Он увидел фигуру, метнувшуюся в поисках укрытия по мосткам: татуированный мужчина, Давинч, с двумя лазпистолетами в руках.

Эйзенхорн выстрелил снова. Давинч, частично укрывшись за маховиком, выстрелил в ответ. Лазерный огонь прошел мимо Эйзенхорна, на этот раз слева. Дурак Когнитей был плохим стрелком. У него было три приличные попытки в Эйзенхорне, и каждый раз он промахивался с большим отрывом.

Эйзенхорн отползал назад, пока его наполовину не заслонил вращающийся шестеренчатый механизм. Он тщательно, обдуманно прицелился в маховик наверху, ожидая, когда Давинч снова высунет голову.

Эйзенхорн сосредоточил свою волю.

+Давинч!+

Это было больно, словно раскаленный шип между глаз. Эйзенхорн попробовал снова. Подобного ментального толчка, особенно когда знаешь имя человека, обычно было достаточно, чтобы вывести его на чистую воду. Он добрался до заднего мозга и дал по нему такой щелчок, что цель не смогла устоять. При оптимальных обстоятельствах он мог психологически проникнуть в голову человека и заставить его прыгнуть навстречу смерти или застрелиться с выражением ужаса на лице, когда его тело поворачивалось против него.

Но эти обстоятельства были далеки от оптимальных. Диссонансное поле Ткацкого станка одновременно подавляло его псионические способности и отражало то немногое, что он мог передать.

Эйзенхорн снова начал двигаться, пригибаясь, направляясь вдоль платформы. По нему хлестнула еще одна очередь. На этот раз тяжелые выстрелы, штурмовое оружие из скорострельности. Металлические пули разлетелись по платформе и отскочили от латунного подшипника позади него.

Другое оружие. Это был кто-то другой. Возможно, Блайг или Гоблека. И снова прицел был метким. Все ли это были ужасные кадры?

Нет, это не так. Доказательства были очевидны. Кештре был жизненно важным объектом, но Когнитаи укомплектовали его лишь горсткой оперативников. Ровно столько, чтобы поддерживать его в рабочем состоянии. Поэтому они должны были быть хорошими, самыми лучшими. Элитные солдаты культа, отобранные вручную за их навыки. Из материалов дела Эйзенхорн знал, что Гоблека был прекрасным стрелком. Он сразил следователя Арфона Кадле на Гудрун одним выстрелом в голову с расстояния трех тысяч метров.

Эти люди не пытались его убить. Они пытались увезти его.

Он пригнулся и высматривал движение. Он мельком увидел, как Блейг, невысокий, с подбородком, меняет позицию. Эйзенхорн сделал единственный выстрел. Блайг исчез из виду. Мгновение спустя он появился снова и ударил по палубе рядом с Эйзенхорном автоматическим огнем.

Эйзенхорн поборол боль, затуманившую ему голову, и принял решение. Ему пришлось сменить тактику. Он должен был использовать любое преимущество, любой шанс, каким бы отчаянным он ни был, чтобы вернуть себе хоть какое-то преимущество. Они пытались загнать его. Они хотели заполучить его живым. Если бы он был их пленником, его могли бы доставить поближе к тому самому месту, куда он изо всех сил пытался добраться. Но это должно было быть убедительно.

Он поднялся на ноги, его было хорошо видно.

‘ Ты хочешь отвезти меня, да? ’ заорал он. - Загнать меня?

Он дважды выстрелил в сторону Блайга.

‘ Я не буду играть в вашу игру! ’ крикнул он. Еще одна яростная очередь автоматического огня ударила в палубу рядом с ним. Эйзенхорн остался стоять. Он даже не вздрогнул.

Блейг появился снова, выглядывая вниз, его боевая автопушка была нацелена на Эйзенхорна.

‘ Подчиняйся немедленно, или мы тебя сбросим! - Крикнул Блайг.

‘ Что, черт возьми, заставляет вас думать, что я буду сотрудничать? - Крикнул в ответ Эйзенхорн.

‘ Посмотри вниз! - Крикнул в ответ Блейг, не отрываясь от прицела.

Эйзенхорн опустил взгляд. Он увидел мягко колеблющуюся красную точку прицела Блайга, плавающую в центре его груди.

‘ Ты нужен нам живым, ’ крикнул Блайг, ‘ но это не обязательно. Поднимайся по лестнице наверх. Сделай это! Или я приму удар на себя!"

- Иди к черту, - сказал Эйзенхорн.

Блайг зашел так далеко, как хотел. У него не было иллюзий относительно репутации жестокого и безжалостного Грегора Эйзенхорна. Он слышал все эти истории. Он видел тело Джаффа. Этот человек был нечеловечески опасен.

Будь прокляты предпочтения Гоблеки. Достаточно шансов. Хватит играть с огнем.

Блайг нажал на спусковой крючок, выпустив короткую очередь из своего автоматического ружья.

Пули попали Эйзенхорну точно в то место, где его нарисовал маркер, - прямо в грудь. Эйзенхорн отшатнулся назад в облаке красного пара, ударился о задние перила платформы и рухнул вниз.

Блайг медленно поднялся на ноги.

‘ Давинч! ’ крикнул он. - Он упал!

Растянувшись на спине, прислонившись к перилам, Эйзенхорн поднял голову и свой компьютер.

- Правильно, покажись, идиот, - пробормотал он и выстрелил.

Крупнокалиберная пуля пробила верхнюю часть черепа Блайга. Он покачнулся, затем свернулся калачиком.

Эйзенхорн медленно поднялся на ноги. Дышать было трудно. Его нагрудная пластина остановила большую часть взрыва, но ребра были сломаны, и в груди чувствовалось, что ее раздавили. Одна из высокоскоростных пуль пробила пластину насквозь и повредила мягкие ткани.

Другой прошел низко под тарелкой, пробив его насквозь под ребрами. Кровь стекала по его куртке спереди. Он чувствовал, как спина намокает еще сильнее. Он сосредоточился и попытался использовать свою волю, чтобы заглушить боль и остановить кровотечение.

Его воля исчезла. Ткацкий станок отнял ее у него.

Давинч стоял у него за спиной.

Эйзенхорн начал поворачиваться, но действовал слишком медленно. Дэвинч нанес вращающийся удар ногой, который отбросил Эйзенхорна в сторону, затем другой, который отбросил Гекутер в сторону. Третий удар, прямо в грудину, уложил Эйзенхорна на спину. Его захлестнула агония от огнестрельной травмы.

Человек с татуировками стоял над ним, глядя сверху вниз, оба лазпистолета были нацелены в лицо Эйзенхорну.

‘ Посмотри на себя, ’ усмехнулся Давинч. ‘ Знаменитый Грегор Эйзенхорн, бич еретиков. Все кончено, старый ублюдок. Кто ты такой, без своего знаменитого дара псайканы? А? Чертово ничто. Просто старая, изношенная оболочка. Руины. Ничтожество".

Давинч присмотрелся внимательнее. Он ухмыльнулся.

‘ И ты тоже ранен. Старый добрый Блэйг проткнул тебя. Это будет сквозное ранение. Ты истечешь кровью, как свинья. То есть, если я тебе позволю.

Улыбка Давинча стала шире.

- И ты пожалеешь, - прошептал он, - что я этого не сделал.

Они поднялись на следующую платформу и остановились, чтобы дать Вориету отдохнуть. Нейл продолжал наблюдать. Драшер и Мэкс со страхом и удивлением смотрели на вращающиеся шестеренки Огромной Машины вокруг них.

Мэкс что-то сказала.

‘ Что? ’ спросил Драшер. Из-за грохочущего рева машины было плохо слышно.

- Я сказала, что у меня от этого болит голова, - повторила Мэкс, повысив голос.

Драшер кивнул.

- Шум, - сказал он.

‘ И свет, и жара, ’ она поморщилась. Свет, падавший сверху, был ярче, чем раньше. Это выглядело болезненным и нечистым, как свечение чего-то токсичного и загрязняющего. Это заставило Драшера вспомнить день, много лет назад, до того, как он впервые встретил Мэкс, когда его поймали посреди степей Нижнего Удара. Он отправился пешком на север из мрачного животноводческого городка под названием Келликоу, надеясь найти пастбище, о котором упоминали люди в Келликоу. Станция давно исчезла и была заброшена, и он искал альтернативное укрытие, когда разразилась гроза. Свет, все небо приобрело необычный оттенок желтого, грозовые сумерки предвещали ярость.

Свет, заливающий башню, выглядел так же, как и в тот день. Угрожающий и неестественный. Он умудрился вернуться в Келликоу промокшим и провел неделю в лазарете, борясь с пневмонией.

Драшер скучал по тем более простым временам.

‘ Дело не только в этом, ’ сказал стоявший рядом Вориет. Он тяжело облокотился на металлический поручень. ‘ Механизм генерирует интерференционную картину. Базовая псионика. Это морочит нам голову.

Мэкс не слушала. ‘ Что, черт возьми, это такое? - внезапно спросила она. ‘ Нейл? Нейл!

Она указала. На параллельном мостике на некотором расстоянии была фигура. Они могли видеть только ее, скрывшуюся из виду за частью механизма ткацкого станка. Это была человеческая фигура, шагавшая довольно быстро, решительно, руки по швам.

- Я не знаю, - сказал Нейл, двигаясь вдоль платформы, чтобы получше рассмотреть, с пистолетом в руке.

- Когнитэ? - спросила Мэкс.

На лице Нейла отразилось сомнение.

‘ Еще один! Крикнул Вориет. На платформе несколькими стадиями ниже них появилась вторая фигура. Этот прихрамывал, почти шаркая ногами, но, хотя и медленнее первого, казался таким же решительным.

- Встань за мной, - сказал Нейл.

Они обернулись. Появилась третья фигура. Она поднималась к ним по ступенькам. Когда-то это был человек. Он получил значительные повреждения левой стороны тела и головы. Его плоть начала гнить и обесцвечиваться. Его здоровый глаз устремил на них жадный взгляд. То, что осталось от его лица, ничего не выражало.

Он двигался быстро, взбегая по ступенькам на платформу.

‘ Ради трона! - воскликнула Мэкс.

‘ Назад! - Крикнул Нейл приближающемуся существу. Он прицелился. Фигура не замедлила шага.

Нейл выстрелил. Центр тяжести. Тяжелая пуля не возымела эффекта. Драшер увидел характерное зеленое мерцание вокруг фигуры, зеленый огонек в ее пустой глазнице. Потрескивание, похожее на электрический разряд.

‘ Нейл! ’ заорал он. Он вытащил пистолет из кармана и прицелился. Один выстрел.

Автоматический выключатель дернулся в его руке. Драшер обнаружил, что попасть в цель, даже такую большую, как человеческое существо, идущую прямо на него, всего в нескольких метрах, на удивление трудно. Его выстрел просто рассек фигуре правое плечо.

Он уже собирался выругаться на себя, когда фигура упала. От ходьбы к падению она перешла без перерыва. Внезапно обмякший, каким бы мертвым он ни выглядел, он рассыпался, отскочил от поручня и остался лежать неподвижно.

- Анимация, - сказал Драшер.

‘ Ага, ’ согласился Нейл. Он вытаскивал обойму из пистолета и вынимал из кармана заказные патроны.

- Как раньше, - сказал Драшер.

‘ Действительно так, магос, ’ сказал Нейл. - Не позволяйте им прикасаться к вам! - крикнул он Мэкс и Вориету.

‘ Нейл! ’ позвала Мэкс. Еще одна фигура поднималась по лестнице на другом конце платформы. Перед смертью это была суровая пожилая женщина. Разложение раздуло и почернело ее плоть. Зеленые электрические искры плавали в ее мертвых глазах и шипели вокруг оскаленных зубов. Она тоже двигалась быстро, без колебаний приближаясь прямо к ним.

Мэкс выпустила в нее два лазерных заряда. Это были точные выстрелы, но энергия просто рассеивалась.

‘ Не трать его впустую! Сказал ей Нейл. ‘ Это не возымеет эффекта.’ Он загнал специальный патрон в патронник своего "Тронсвассе". Он встал перед Мэкс и Вориетом, прицелился в женщину, когда она достигла верхней площадки лестницы, и выстрелил ей между глаз.

Раздался отвратительный шорох материи. Голова женщины откинулась назад, и она покатилась вниз по лестнице. В конце концов она оказалась у подножия лестницы, на спине, ее ноги запутались в боковых перилах.

‘ Они послали эти штуки, чтобы добраться до нас, не так ли? Драшер спросил Нейла.

‘ Да, ’ ответил он. Он заряжал очередной патрон. -Поднял их. Может быть, поэтому Ткацкий станок и работает.

- Но мы можем остановить их, - сказал Драшер.

Нейл кивнул.

‘Но это зависит от того, сколько их будет", - сказал он. "У нас всего несколько заказных патронов на двоих".

‘ Как?… сколько их могло быть? - Спросил Драшер.

‘ Зависит от того, скольких людей убили когнитаи, - сказал Вориет. - Сколько у них тел.

‘ Пошли, ’ сказал Нейл. - Стреляй, только если придется.

Они поспешили к ступеням, где появилась первая фигура. Мэкс и Драшер помогли Вориету встать между ними. Они двинулись вниз, но тут появилась еще одна фигура, направлявшаяся к ним. Трудно было сказать, была ли она мужчиной или женщиной при жизни. Его смерть, по-видимому, была связана с тем, что с него содрали кожу.

‘ Вверх! Вверх! - Подгонял их Нейл, отводя в сторону и поднимая по соединительной лестнице на более высокий помост. Он подождал, пока освежеванная тварь приблизится, затем свалил ее одним выстрелом.

Он поспешил вслед за остальными тремя вверх по ступенькам на более высокий помост.

‘ Будь осторожен, ’ посоветовал он. - Эти дьяволы гораздо быстрее, чем то, что напало на нас в Хелтере.

- Потому что они более неповрежденные, - сказал Драшер.

- Что? - спросила Мэкс.

То, что было в Хелтере, было просто старыми костями. Эта сила оживляет их, но она может использовать только ту структуру, с которой должна работать. Простая механика, на самом деле. Это может заставить разрозненные кости подниматься и передвигаться. Но эти бедные создания целы...

- Более или менее, черт возьми, - ответила Мэкс.

‘ Они сочленены, ’ сказал Драшер. ‘ У них есть сухожилия, сухожилия, мышечная масса. Полиция может использовать эту структуру, чтобы перемещать их быстрее.

- Я думаю, он прав, - сказал Нейл.

- По-моему, он пишет о них чертову статью, - проворчала Мэкс.

- Продолжайте двигаться, - сказал Нейл.

Они прошли по мостику над массивным вращающимся барабаном из латуни, затем поднялись по другой лестнице на следующий мост. Вориет с трудом поспевал за ними. Дважды он поскользнулся и вскрикнул, когда его сломанная рука ударилась о поручень.

Еще одна фигура ждала их на платформе. Это были просто сухие белые кости. В зеленых завитках света были видны органы, отсутствующие на туловище. Оно заковыляло к ним, волоча ноги.

Драшер поднял пистолет.

‘ Не теряй патрона, ’ сказал Нейл, хватая его за руку. - Мы можем оторваться от этого.

Они оставили его позади, подталкивая Вориета вперед, и поднялись еще на один лестничный пролет, ведущий к широкому мостику, который огибал основание огромного полированного гироскопа.

- О Терра! - воскликнула Мэкс.

Еще одна фигура неумолимо приближалась к ним. Ее лицо было снесено выстрелами в упор.

Но это был Хадид Гарофар.


OceanofPDF.com


ДВАДЦАТЬОДИН

Очень Подходящий Кандидат

В своей клетке, стоя на коленях, запрокинув голову, Магос Сарк напевал не-слова в бездны эмпиреи, и слова отзывались эхом, как стрекотание триллиона насекомых. Свет, заливавший башню, исходил изнутри него, такой яркий, что его кожа казалась полупрозрачной, и Гоблека был уверен, что видит тень скелета магоса.

Гоблека некоторое время стоял на краю платформы, наблюдая. Не-слова всколыхнули в нем что-то первобытное, как будто откликнулась какая-то глубинная и рудиментарная часть его мозга ящерицы. Это был язык бесконечности, дочеловеческие, бесчеловечные инструкции по созиданию и отрицанию. Он пытался произносить не-слова, которые слышал, копировать и повторять их, заучивать, но они приходили слишком быстро.

Они всегда так делали. Он пытался и раньше, почти каждый раз, когда Сарк запускал ткацкий станок и начинал ткать. Гоблеке никогда не удавалось выучить какие-либо не-слова таким способом. Он всегда заканчивал с носовым кровотечением или дикой головной болью от напряжения. Тщетные попытки научиться со временем приводили только к одному. Это изменило цвет его глаз.

Нескольким словам, которые Горан Гоблека знал, нескольким повелениям силы, его научила Лилеан Чейз, и на овладение каждым слогом ушло много мучительных недель.

Гоблека понял, что слишком долго стоит на мостике. Кожу на его щеках и лбу покалывало и она болела, как будто он находился на ярком солнце. Он смотрел на свет дольше, чем следовало. По опыту он знал, что словесный ожог может быть более болезненным, чем солнечный.

Он взял свой автоподатчик и спустился по небольшой изогнутой лестнице к посту наблюдения, установленному на платформе внизу и сбоку от главного портала. Он проверил дисплеи когитаторов. Психометрические и жизненные показатели Сарка не соответствовали графику, первые были слишком высокими, а вторые - слишком низкими, но это было довольно стандартно, когда шел процесс плетения. Другие когитаторы пытались составить карту и расшифровать звуки, исходящие от магоса, но их показания были пустыми. Опять же, это было нормально. Когнитаи закупили самые мощные когитаторы из всех возможных, некоторые были взяты силой с объекта Механикус во Фракийской системе, но даже они не могли справиться с энергией и исходными данными, для обработки которых они были настроены.

Гоблеке стало интересно, как долго протянет Сарк. Ни одно человеческое тело не выдержало бы тех крайностей, которым он подвергался на протяжении многих лет. Действительно, ни одно не выдержало до Сарка. В первые дни, когда Гоблека был младшим адептом в Кештре, ему часто поручали промыть клетку из шланга после неудачного испытания.

Сарк должен был умереть при первой попытке взяться за ткацкий станок. Он, конечно же, не смог бы пережить множество ткацких работ, которые ему пришлось выполнять. Но тогда Гоблека был уверен, что этот процесс фундаментально изменил Сарка. Сарк давным-давно перестал быть отдаленно человеком.

Кем это сделало его? Богом? Демоном? эвдемоническим духом? Иногда Гоблека был убежден, что душа Сарка сгорела много лет назад, и что-то другое, некое эфирное сознание, поселилось внутри него, облачившись в плоть Сарка, как в позаимствованную куртку. В те короткие моменты, когда Сарк приходил в себя, он всегда умолял выпустить его из клетки. Гоблека не был уверен, что это говорил Сарк. Это был не магос, умоляющий выпустить его из металлической клетки, это было нечто внутри него, скулящее, требуя, чтобы его освободили от оболочки из плоти, в которую оно было облачено.

Теперь даже пальто износилось. Им нужна была жизнеспособная замена, особенно если они собирались выполнить просьбу короля об увеличении производительности.

Гоблека услышал шаги по металлической лестнице позади себя, несмотря на рев Ткацкого станка.

Давинч поднимался на платформу управления, наполовину волоча за собой грузного мужчину в черном пальто. Руки мужчины были скованы перед ним наручниками, и он сгорбился от боли. Давинчу пришлось чуть ли не силой заставлять его идти.

Но у Давинча было в высшей степени довольное выражение на костлявом, покрытом татуировками лице.

- Я поймал его, - сказал он.

Гоблека подошел. Мужчина в черном пальто стоял, опустив плечи и наклонив голову вперед. Он тяжело дышал, как будто только что пробежал марафон. Гоблека увидел, что с его рук и цепочки наручников капает кровь.

Гоблека протянул руку, схватил мужчину за челюсть и заставил поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

Эйзенхорн. Великий и могучий Грегор Эйзенхорн. Его глаза были мертвыми и безжизненными. Его кожа была бледной и покрытой пятнами, из носа текла кровь. Ему было трудно дышать. Гоблека оглядел его с ног до головы и увидел многолетние рубцы, старую аугметику под плащом, ножные скобки и пристегнутые сервоусилители. Этот человек был иссохшим и сломленным задолго до того, как Давинч добрался до него своими смертоносными руками.

‘ Я с нетерпением ждал этого момента, ’ сказал Гоблека. ‘ Представлял это, ты знаешь. Что я скажу, что ты скажешь. Все такое. Но ты гораздо меньше, чем я ожидал. Ущербный и слабый. И старый. На самом деле, это небольшое разочарование.

- Представьте себе, - ответил Эйзенхорн, кряхтя между прерывистыми вдохами, - представьте, как мало меня это волнует.

‘ О-о-о! - ухмыльнулся Гоблека, притворяясь испуганным. ‘ Все еще держишься, да? Все еще держишься за старое, а? Или тебе хотелось бы так думать. Дай мне еще немного, чтобы я мог потом рассказывать людям, что сломать тебя было благородным трудом, а не куском мочи.

Эйзенхорн не ответил.

‘ Откуда течет кровь? Гоблека спросил Давинча.

‘ Блайг выстрелил в него, - ответил Давинч. - Застрелен.

- Ты его залатал?

- У меня не было с собой аптечки, - сказал Давинч.

‘ Ну, так возьми его сейчас же, - сказал Гоблека. - И аптечку тоже возьми.

Давинч кивнул и направился к шкафчикам в конце ряда когитаторов.

-Где находится Блайг? - Крикнул Гоблека, стоя и изучая Эйзенхорна.

- Выстрел в голову, - ответил Давинч, разбирая припасы.

- Ты видел Стрикела? - спросил я.

‘ Никаких признаков, ’ ответил Давинч. Он вернулся с травматологическим пакетом. Гоблека открыл его, достал тюбик с герметиком для ран и вставил насадку аппликатора в блестящее отверстие в животе Эйзенхорна. Эйзенхорн поморщился, но остался на ногах.

Гоблека нажал на активатор и закачал герметик в рану. Затем он обошел Эйзенхорна, задрал его старое черное пальто и проделал то же самое с выходным отверстием.

Он бросил тюбик обратно Давинчу.

‘ Я сказал, принеси аптечку, Давинч, ’ рявкнул он. - Итак, доставай аптечку.

Давинч поспешил обратно к шкафчикам. Гоблека заглянул в глаза Эйзенхорну. Эйзенхорн просто уставился вдаль, не обращая внимания на пристальный взгляд жутких фиолетовых глаз.

‘ Вы его обыскали? - Спросил Гоблека.

‘ Конечно, ’ отозвался Давинч. ‘ Несколько обрывков. Запасной пистолет в нагрудном кармане. Я взял это.

‘ А теперь вот что произойдет, - сказал Гоблека Эйзенхорну, стоя так близко, что они оказались нос к носу, - так это то, что я собираюсь тебе помочь. Это сюрприз, не так ли? Я собираюсь сохранить тебе жизнь. Я собираюсь унять боль. Всю боль, физическую и душевную. Твой чертов разум псайкера, должно быть, уже готов взорваться, верно?

Эйзенхорн ничего не ответил.

‘ Знаешь, это важный день для тебя? - спросила Гоблека. - Думай об этом так, как будто... думай об этом так, как будто вся твоя жизнь была посвящена этому. Все, чем ты являешься, все, что ты когда-либо делал, вплоть до этого момента. Прямо здесь.

‘ Я думаю, он пытался обмануть нас, ’ сказал Давинч, вернувшись с набором. ‘ Понимаешь? Как будто... попасться. Он знал, что не сможет пройти мимо нас, поэтому, я думаю, решил, что позволит нам схватить его, чтобы он мог провернуть какой-нибудь трюк, когда окажется здесь.

‘ Это все? Гоблека искоса спросил Эйзенхорна, пока тот готовил инъектор. ‘ Не очень-то хорошо получилось, не так ли? Если таков был твой план, он превратился во всякое дерьмо, не так ли? И некому внести за тебя залог. Они все мертвы. Ты понимаешь это, не так ли? Они все мертвы, все твои последователи и партнеры. А если и нет, то скоро будут мертвы. Магос охотится за ними, за всеми, кто остался. Его инструменты разбросаны по башне. Твои друзья, Грегор Эйзенхорн, ты довел их до очень, очень плохого конца, ты знаешь это? Если кто-то останется в живых, в чем я чертовски сомневаюсь, их смерть будет самой ужасной вещью, которую вы можете себе представить. Бьюсь об заклад, они жалеют, что вообще подписались. Бьюсь об заклад, они жалеют, что последовали за тобой, и никогда не верили, что ты знаешь, что делаешь. Знаешь, бьюсь об заклад, их последняя живая мысль - ненависть. Ненависть к тебе. Ненависть за то, что втянул их в эту передрягу. Твои друзья умрут, ненавидя тебя за...

- Они мне не друзья, - сказал Эйзенхорн.

Гоблека ухмыльнулся и проверил дозировку инъектора. ‘ О, я не думаю, что это правда. Нужно быть другом человека, чтобы последовать за ним в ад.

Эйзенхорн медленно повернул голову и посмотрел на Давинча.

- Он следует за тобой, - сказал он.

‘ Давинч? Гоблека рассмеялся. ‘ Ему за это платят. Платят очень хорошо. Кроме того, он видит картину в целом. Великая награда, ожидающая всех, кто примет в ней участие".

"Как и люди, которые следуют за мной", - сказал Эйзенхорн.

‘ Неужели? ’ спросил Гоблека. ‘ Неужели? Ты когда-нибудь говорил им, своим друзьям, что солгал им? Что ты сумасшедший, объявленный вне закона и одержимый? Что путь, по которому ты идешь, полон боли, и это неправда? Что твое дело обречено, и все это знают? Даже Король-Бог-Гниль. Ваша сторона - проигравшая сторона. Вы следуете за ложным императором, Эйзенхорном. Ты посвятил Ему свою жизнь. Ты встал не на ту сторону в этой борьбе. И это просто факт.

- Мы согласны не соглашаться, - проворчал Эйзенхорн.

‘ Нет, ’ сказал Гоблека. ‘ С самого первого дня, еще до того, как Император стал Императором, все всегда шло именно так. Предопределено, предсказано, спроецировано, пророчествовано. Хаос всегда будет преобладать. Это универсальный закон. Порядок не вечен. Хаос сокрушает. Энтропия, Эйзенхорн. Все системы рано или поздно разрушаются. Все изнашивается, все разваливается. Вселенная возвращается к своему предопределенному естественному состоянию, и это Хаос, навсегда.

Эйзенхорн промолчал.

‘ Ты не обязан верить мне на слово, ’ сказал Гоблека. ‘ Я собираюсь показать тебе. Это часть моего сегодняшнего подарка тебе. Я собираюсь поделиться с вами правдой, правдой, которая была всегда, чтобы вы могли увидеть ее и познать сами. Пелена спадет с твоих глаз, парень, и ты будешь считать себя таким дураком, что верил в обратное.

- Вы не очень хорошо меня знаете, не так ли? - спросил Эйзенхорн.

‘ Видишь это? ’ спросила Гоблека, поднимая инъектор. ‘ Шедевр Сарка. Разработанный вирусный инокулянт. Чудесная вещь. Он выделил его из образцов, собранных его дедом...

- Мучение, - сказал Эйзенхорн.

Гоблека ухмыльнулся. ‘ Ученый человек! Да, Мучение. Оспа Ульрена. У нее было так много замечательных названий. Дар варпа, чума, не похожая ни на какую другую. Это, конечно, инертно. Антигенная Сарк, созданная на основе исходного патогена. Это не убьет вас. Что ж, скорее всего, этого не произойдет. Это изменит тебя… кто ты есть… как ты думаешь. Это чудесным образом переделает тебя. То, как Сарк переделал себя, чтобы иметь возможность управлять Ткацким станком.

- Почему? - спросил Эйзенхорн.

- Что "почему"?

- Почему ты отдаешь это мне?

– Ну, - сказал Гоблека, - во-первых, это преобразит тебя и позволит увидеть правду, и...

‘ Заставить меня, что? Присоединиться к вам? - спросил Эйзенхорн.

- В значительной степени, - рассмеялся Давинч.

- Это не сработает, - сказал Эйзенхорн.

‘ А, ’ сказал Гоблека. ‘ Конечно. Из-за твоей печально известной силы воли. Твоя воля настолько тверда и непоколебима, что никакое искушение или злой умысел не могут ее поколебать. Эйзенхорн, послушай.… Может, я и насмехался над тобой, но я не идиот. Я знаю, что вы человек значительных талантов и способностей. Ваша карьера показывает это. У вас есть особые сильные стороны и навыки, которые могли бы сделать вас очень полезным для нас. За Лилин. Не в твоем нынешнем состоянии, конечно. Я знаю, что ты никогда не присоединишься к нам. Я даже это уважаю. Но это не тот выбор, который ты собираешься делать.

Эйзенхорн уставился на него.

‘ Серьезно, ’ сказал Гоблека. ‘ Антиген Мучений ужасен. Это будет больно. Большинство субъектов не выживают. Только Магос Сарк когда-либо переживал это больше одного раза. Но я думаю, что ты переживешь, просто потому, что ты такой сильный. И инокулянту, как только он проникнет в твой организм, будет с чем поработать. Например, с твоим разумом псайкера. Ты слишком много лет блуждал в темноте, подвергая свой пси-активный разум воздействию варпа. Это наложило на тебя свой отпечаток. Ты ... эфирно чувствительный, по своей природе гораздо ближе к существам, на которых ты охотишься, чем тебе хотелось бы признать. Ты созрел и готов. Очень подходящий кандидат.

‘ Где тебе это поставить? - Спросил Давинч.

‘ Горло, ’ ответил Гоблека. Он оглянулся на Эйзенхорна.

‘ Забудь о своей воле, ’ сказал он. ‘ Забудь о сопротивлении. Дело не в этом. Антиген Мучения изменит тебя, изменит все состояние твоего бытия. Вы увидите варп и будете варпом, и это будет все. Вопрос не в том, чтобы принять это. Это просто будет правдой".

- Вы совершенно уверены в том, что продолжаете называть фактами, - сказал Эйзенхорн.

‘ Это моя работа, ’ сказал Гоблека. ‘ Моя служба Орфею, королю в Желтом. Он верит, что я все сделаю правильно.

Он взглянул на Давинча.

- Держите его ровно, - приказал он.

Давинч приблизился, протягивая руку, чтобы стянуть воротник Эйзенхорна вниз и обнажить его горло. Гоблека шагнул вперед с инъектором.

Руки Эйзенхорна были скованы наручниками военного образца. Он не мог их разнять, поэтому вместо этого сжал их вместе, переплетя пальцы. Когда Давинч приблизился, чтобы схватить его, он ударил кулаками, как дубинкой, в живот татуированному мужчине.

Он не был таким усталым и слабым, как они предполагали.

Давинч с шумом втянул воздух и согнулся пополам. Эйзенхорн опустил руки, теперь разведенные, так, что цепочка от наручников зацепилась за шею Давинча сзади. Он рухнул вниз, впечатав лицо Давинча в металлическую опору его поднимающейся коленной чашечки.

Хрустнула кость. Давинч упал, стоная и задыхаясь. Гоблека сделал выпад с инъектором.

Каждое движение причиняло боль. Рана в живот Эйзенхорна была серьезной, и простое резкое движение, когда он поднял колено, чтобы сбить с ног Давинча, разорвало поврежденную рану и сломало упаковку герметика. Он внезапно почувствовал, как по его спине потекла кровь.

Он поднял обе руки и блокировал Гоблеку. Гоблека был крупнее его и намного сильнее. Он отбил локтем блок Эйзенхорна и ударил его в челюсть. Эйзенхорн, пошатываясь, сделал несколько шагов, нечаянно наступив на растопыренные пальцы Давинча. Давинч опустился на четвереньки, пытаясь прийти в себя. Он закричал от боли, когда подкованный железом ботинок Эйзенхорна с хрустом наступил ему на руку.

Эйзенхорн повернулся и пнул Давинча в зад, отбросив его плашмя на палубу на пути Гоблеки. Гоблека ловко перепрыгнул через упавшего человека и снова бросился на Эйзенхорна. Со скованными руками Эйзенхорн мог только отбивать удары сверху в одну или другую сторону. Гоблека сделал ложный выпад слева, затем сильно ударил правой ногой. Удар пришелся Эйзенхорну в бедро, но его опора приняла на себя большую часть силы. Эйзенхорн замахнулся кулаками на Гоблеку, но мужчина отклонился от удара, затем сделал выпад и левой рукой ухватился за цепочку наручников Эйзенхорна. Он вывернул руки Эйзенхорна вниз и в сторону. У Эйзенхорна не было выбора, кроме как вывернуться, подставляя шею под инъектор, который Гоблека вонзал другой рукой.

Не было смысла бороться с уловом Гоблеки на цепочке. Вместо этого Эйзенхорн воспользовался им, позволив утащить себя вниз. Он нырнул в колющее движение и врезался плечом в грудь Гоблеки.

Гоблека с проклятиями отшатнулся назад. Он выронил инъектор. Он потянулся за ним. Эйзенхорн пнул его дальше по палубе.

‘ Это все? Гоблека сердито насмехался над ним. ‘ Это тот трюк, который ты собирался провернуть? Трюк, который ты ждал, чтобы разыграть?"

- Кажется, работает, - проворчал Эйзенхорн.

Гоблека прыгнул на него. Эйзенхорн снова блокировал удар обоими предплечьями, затем сильно сжал кулаки. Он поймал бородатую челюсть Гоблеки и отбросил его вбок через платформу. Гоблека врезался в ряд когитаторов. Экран разбился. Информационные планшеты упали на палубу.

‘ Черт возьми, помоги мне, идиот! Гоблека заорал на Давинча.

Давинч поднимался. Его нос и губы превратились в изуродованную кровавую маску. Он сплюнул, вытаскивая один из своих лазпистолетов.

-Не убивай его, - приказал Гоблека.

Человек с татуировками громко выругался и бросился на Эйзенхорна. Он крутанул лазпистолет в руке и начал бить Эйзенхорна рукоятью оружия. Эйзенхорн попытался уклониться. Он поднял скованные кулаки, чтобы отразить удары. Давинч продолжал наносить удары. Эйзенхорн низко пригнулся и зацепил цепочку вокруг локтя Давинча. Эйзенхорн сцепил пальцы и замахнулся, сбив Давинча с ног.

Он тяжело приземлился. Эйзенхорн пнул его, чтобы удержать на месте, и разжал пальцы, высвобождая скованные руки из рук мужчины. Но Гоблека схватил его сзади. У него снова был инъектор.

Эйзенхорн попытался вырваться. Гоблека вонзил иглу. Эйзенхорн поднял руки, пытаясь блокировать удар. Игла инъектора застряла в тугих петлях цепочки-манжеты в сантиметрах от горла Эйзенхорна.

Эйзенхорн вывернул ему запястья, и наручники вырвали инъектор из рук Гоблеки. Он отлетел на платформу.

Гоблека прервался и повернулся, чтобы убежать. Эйзенхорн двинулся за ним, но был схвачен сбоку Давинчем. Вместе они врезались в блок когитаторов. Они сцепились. Стиснув зубы, шипя кровью, Давинч обхватил рукой затылок Эйзенхорна и впечатал его лицо в край кожуха когитатора. Эйзенхорн снова наступил Давинчу на голень. Когда мужчина закричал от боли, Эйзенхорн повернулся, схватил его за куртку и швырнул на ряд экранов. Еще один разлетелся вдребезги, рассыпав сноп искр.

Эйзенхорн навалился на него всем весом. Давинч не мог повернуться. Он протянул руку и вцепился Эйзенхорну в горло. Он взял себя в руки и начал задыхаться, его пальцы впились в шею Эйзенхорна. Эйзенхорн позволил опустить себя на землю. Он отпустил куртку татуированного мужчины и позволил своим рукам скользнуть вверх по груди мужчины, пока его руки не оказались по обе стороны от шеи. Цепочка от наручников впилась в горло Давинча. Давинч начал хрипеть и задыхаться, выплевывая капли крови. Его ноги дико дергались. Он отпустил шею Эйзенхорна и начал неистово колотить его кулаками.

Эйзенхорн знал, что у него нет времени завершить убийство. Гоблека снова заходил сзади. Он схватил Давинча за плечи, развернул брыкающегося мужчину и ударил его головой о экран когитатора.

Давинч выскользнул из установки под градом битого стекла и трубчатых клапанов и боком рухнул на палубу.

Эйзенхорн повернулся, чтобы встретиться взглядом с Гоблекой. Гоблека кружил, низко опустив голову, перебрасывая инъектор из руки в руку, как нож, каждой рукой бросая вызов Эйзенхорну. Он замер, затем сделал выпад, держа инъектор в правой руке. Эйзенхорн отступил в сторону и попытался вытянуть Гоблеку вперед скованными руками. Но Гоблека был уверен в себе и ударил Эйзенхорна плечом в живот. Он оттащил его назад и впечатал позвоночник в поручни платформы.

Из выходного отверстия вырвалась жгучая боль, когда он ударился о поручень. Эйзенхорн ахнул. Гоблека снова толкнул его, затем нанес низкий удар кулаком в живот, чтобы заодно заболело входное отверстие. Эйзенхорн отшатнулся в сторону, размахивая скованными руками, пытаясь удержать Гоблеку на расстоянии.

‘ Мы закончили, старый ублюдок, ’ сказал Гоблека, тяжело дыша и вытирая рот тыльной стороной ладони. Он откашлялся и сплюнул на палубу. "Теперь все готово".

Эйзенхорн покачнулся, опираясь на поручень, чтобы удержаться на ногах. Он схватился скованными руками и обнаружил, что из его шеи торчит инъектор. Он попытался вытащить его. Его пальцы онемели и не слушались.

Он упал на одно колено, задыхаясь. Наконец ему удалось вытащить инъектор, но он увидел, что тот пуст.

Он посмотрел на Гоблеку. В поле зрения появился Давинч, с которого капала кровь. Он схватился за плечо Гоблеки, ища поддержки.

- Вы поймали его? - спросил он распухшими губами.

- Я поймал его, - сказал Гоблека.


OceanofPDF.com


ДВАДЦАТЬДВА

Инструменты Сарка

‘ Отвернись, ’ просто сказал Драшер. Он схватил Мэкс, прижал ее лицо к своему плечу и выстрелил. Пуля прошла сквозь грудь Хадида Гарофара. Искорки изумрудного света в том, что когда-то было глазами помощника шерифа, погасли. Его тело тяжело рухнуло на настил подиума.

Мэкс посмотрела на Драшера. Из ее глаз текли слезы.

‘ Вот ублюдки, ’ прошептала она. ‘Я убью всех из них.’

‘ Продолжайте двигаться! Продолжайте двигаться! - Крикнул Вориет.

По изогнутому подиуму приближались другие аниматоры. Один был гниющим существом, другие - двумя ужасными скелетами, которые выглядели так, словно их сожгли и сплавили. Все вокруг потрескивало зеленым электричеством. Все они продвигались медленно, делая шаг за шагом, но позади них появился четвертый. Это был помощник шерифа Эдде. Ее глаза были пустыми, а горло превратилось в черное месиво из запекшейся крови.

Она протиснулась мимо скелетов, продвигаясь быстро, с невыразительной решимостью.

‘ Вперед! ’ крикнул Нейл. Он сбил Эдде с ног одним выстрелом, затем повернулся и побежал за остальными. Драшер и Мэкс почти несли Вориета. Он бормотал от боли от резких движений. Времени на нежности не было.

Они обогнули изгиб подиума. Прямо перед ними были еще две анимации. Один, самый близкий, представлял собой покрытый пятнами коричневый скелет, завернутый в лохмотья кожи и разлагающуюся одежду. Другая, женщина, представляла собой изуродованный кошмар, выглядевший так, словно по нему систематически били молотком.

Она двигалась быстрее, кровь сочилась из ее разорванной плоти. Драшер выстрелил, но он торопился, и его выстрел прошел мимо цели. Он выстрелил снова, и искалеченное существо бессильно рухнуло на палубу.

Но анимация скелетов была прямо на них. Мэкс закричала и оттолкнула Драшера и Вориета с дороги. Вориет тяжело упал, дергая рукой и вскрикивая. Похожее на скелет существо потянулось к Мэкс, царапая когтями, но она уклонилась и превратила свой прыжок в кувырок, который вывел ее из-под его размахивающей руки. Вместо этого оно набросилась на беспомощного Вориета. Покрытые коркой земли кости пальцев вцепились в него, мерцая светящимися призраками плоти и сухожилий, которые когда-то были там. Вориет попытался отползти с его пути, настойчиво волоча за собой рабочую руку.

Драшер выстрелил ему в упор в затылок. Череп взорвался дождем костных осколков и старой глины, и весь скелет рассыпался, обрушившись лавиной разрозненных кусков.

Нейл рывком поставил Вориета на ноги.

‘ Лестница! ’ рявкнул он. Дальше по изгибу подиума был долгий подъем на следующий уровень платформы. Мэкс схватила Драшера за руку, и они бросились бежать. Впереди и позади себя они могли видеть больше анимаций: медленно передвигающиеся существа из костей и более быстрые, шагающие существа, у которых все еще сохранились часть или все мягкие ткани. Ближайшим был мрачный труп без руки. Призрачный зеленый свет отбрасывал остаточное изображение того места, где только что была конечность.

Драшер выстрелил ему в грудь. Он перевел прицел на других приближающихся аниматоров.

‘No, magos. Мы справимся, ’ посоветовал Нейл. Он перекинул Вориета через плечо. - Не трать больше патронов впустую.

- Хорошо, - согласился Драшер.

- Сколько их у вас осталось? - спросил Нейл.

‘ Я не знаю. Сколько человек поместится в одну из них?

‘ Восемь, ’ отрезал Нейл. - Сколько ты выстрелил?

‘ Понятия не имею! Перестань задавать мне вопросы! Ответил Драшер.

- Сколько их у тебя осталось, Нейл? - спросила Мэкс.

Они достигли подножия лестницы. Ближайшие аниматоры бросились им преграждать путь, маршируя бодро, как пассажиры, опаздывающие на пересадку. Одной была женщина с отсутствующей частью лица. Другой был мужчина, у которого вообще не было головы.

Нейл аккуратно выстрелил в каждого из них. Они упали.

- Сколько выстрелов, Нейл? Взревел Мэкс.

‘ Сейчас? - Ответил Нейл. - Никаких.

Они взбежали по лестнице. Это был долгий пролет, прямо на следующий уровень. Драшер и Мэкс шли впереди, Нейл отставал, поддерживая Вориета. Аниматоры приближались к подножию лестницы.

Откуда-то очень высоко, где-то в нездоровом свете, они услышали крик. Крик человека, испытывающего невыносимую боль. Несколько мгновений он раздавался, перекрывая шум работающего ткацкого станка, затем стих.

- Это был он, - сказал Нейл с выражением ужаса на лице.

-Эйзенхорн? - спросила Мэкс, оглядываясь на него.

Вориет кивнул.

- Я думаю, Харлон прав, - сказал он.

‘ Мы все равно продолжаем идти, ’ настаивал Драшер. Он сделал еще пару шагов, поднял голову и увидел сгорбленный, покрытый пятнами скелет, смотрящий на него сверху вниз. Нефритовый свет мерцал в его пустых глазницах. Оно начало приближаться к ним.

- Вернулся? - спросил он.

- Они уже на лестнице! - крикнул Нейл.

Драшер поднял пистолет и выстрелил. Выстрел задел голову аниматора над левым глазом, раздробив кость, и почти развернул череп на сто восемьдесят градусов. Оживляющая сила в нем сломалась и умерла, кости разрушились и покатились по ступенькам. Некоторые свалились с края через перила. Мэкс и Драшер отпрянули, чтобы увернуться от тех, что пролетали мимо их ног.

‘ Шевелитесь! - Крикнул Нейл у них за спиной. Они бросились бежать. Драшер гадал, что еще может ждать их наверху.

‘ Что это значит, когда пистолет делает вот это? ’ спросил он, показывая пистолет Мэкс, когда они преодолевали две ступеньки за раз. Затвор был заклинив и зафиксирован до упора.

- Это значит, что он пустой, - ответила она.

Она снова посмотрела на Нейла.

- Нейл, у нас у всех закончились фирменные блюда! - воскликнула она.

- Черт возьми, - выругался Нейл.

‘ Нейл! ’ закричала она. Она что-то увидела у него за спиной.

Аниматоры уже поднимались за ними, те, что помедленнее, прихрамывали шаг за шагом. Но один двигался быстро, намного быстрее остальных. Оно протискивалось мимо них, карабкаясь за четырьмя убегающими людьми.

Оно было гибким, угольно-черным и блестящим. Мэкс поняла, что его странный вид объясняется просто тем, что он с головы до ног был покрыт остатками прометия.

Это был Стрикел. Масло, заливавшее ее вытаращенные глаза, подсвечивалось зеленым светом внутри ее головы, как дальномер в забрале боевого скафандра. Ее рот был открыт и вял, и из него текли вязкие струйки прометия.

‘ Шевелись! Шевелись! Шевелись! ’ заорал Нейл. Он не был уверен, что они с Вориетом доберутся до верха лестницы раньше, чем Стрикал доберется до них. Но он точно знал, что даже если бы они это сделали, у них больше не было никакого способа остановить ее.

Они побежали к вершине лестницы. Нейл снова подхватил Вориета. Драшер и Мэкс добрались до верха. Они огляделись. На платформе ничего не было, никаких ужасов, надвигающихся, чтобы схватить их.

Они обернулись.

‘ Нейл! Беги! Закричал Драшер. Он передернул затвор и выстрелил из пистолета в Стрикала, надеясь, что Мэкс ошибается. Насмешка просто высохла.

‘ Давай! Давай! - заорал он.

‘ Просто убирайся отсюда! - Заорал в ответ Нейл, напрягаясь до предела, чтобы бежать и нести дознавателя. Стрикал отставала от них всего на двадцать шагов, неутомимо взбираясь по лестнице, свет отражался от ее вымазанной маслом фигуры.

Мэкс вытащила свой лазпистолет.

‘ Это ни к чему хорошему не приведет, ’ заорал на нее Драшер. ‘ Ты что, еще не освоилась? Обычный огонь не...

‘ Заткнись! ’ крикнула она. Она лихорадочно возилась с оружием, отпирая и перенастраивая блок питания. Щелчком запястья она выдернула разъем, затем вставила энергетический зажим обратно.

Нейл и Вориет добрались до верха лестницы. Драшер схватил их и втащил на платформу с такой силой, что все трое упали, растянувшись вместе.

Мэкс повернулась лицом к приближающемуся Стрикэлу. Блестящая черная фигура была всего в нескольких метрах от нее. Она видела, как масло вытекает из открытого рта Стрикала и стекает по ее груди.

Мэкс бросила лазпистолет на верхнюю ступеньку.

-Всем лечь! - крикнула она, бросаясь прочь.

Драшер услышал пронзительный вой. Он становился все яростнее и громче. Предупреждающий сигнал. Мэкс настроила энергетическую обойму пистолета на перегрузку и разрядку.

Стрикал преодолел пять верхних ступенек. Пистолет взорвался, как маленькая бомба, выпустив весь свой значительный заряд в одной яркой вспышке энергии. Ослепительный взрыв разнес оружие на части, а вместе с ним и три верхние ступеньки лестницы. Металл разлетелся вдребезги. Поручни прогнулись и отлетели в сторону. Расширяющийся шар тепла и света окутал Стрикала.

Это не причинило ей никакого вреда. Но пары прометия, дымящиеся вокруг нее, воспламенились. Она была охвачена пламенем, превратившись в горящее изображение человеческой фигуры.

Она продолжала двигаться, но верхняя часть лестницы, разрушенная взрывом, отрывалась от платформы. Вся лестничная конструкция оторвалась от верха, медленно и катастрофически проваливаясь в пространство, сбрасывая анимацию, как быструю, так и медленную, с ее разрушающейся длины. Они падали в темноту внизу, некоторые скользили и отскакивали от шестеренок и стоек жужжащей машины.

Лестница обломилась у основания, оторвавшись от опор подиума, и рухнула вслед за тем, что сбросила с себя в воздух. Он упал, скрежеща и скрежеща, сгибаясь и сминаясь.

Стрикал упал, бесполезно двигая руками и ногами.

Подобно комете, оставляя за собой огненный след, она падала в глубину. Языки пламени при ее падении были видны еще долго после того, как все остальные анимации резкого падения исчезли из поля зрения.

Затем ее свет тоже исчез. Она вернулась туда, откуда пришла, к самому основанию башни Кештре.

- Святой Трон, - выдохнул Драшер, глядя вниз.

Далеко внизу темнота замигала и замерцала. Внезапно возникло свечение, красное и тусклое, которое быстро становилось ярче и яростнее.

Воспламенился резервуар с прометием у основания башни.


OceanofPDF.com


ДВАДЦАТЬТРИ

Мучение

Огонь горел уже некоторое время. Сначала это было далеко, внизу, в темноте, где никто не мог его разглядеть, просто тусклое красное свечение, клубящееся в черноте. Казалось, что это никогда не будет серьезным, никогда по-настоящему не закрепится, что это перегорит само по себе и остынет.

Но огонь обманывает человека с тех пор, как он был впервые дан ему богами. Или с тех пор, как он впервые украл его у них. Истории разнятся. Единственная правда, которая имеет значение, - это то, что огонь любит предавать. Он обжигал руки человека с тех пор, как он впервые завладел им. Когда он думает, что страсть угасла, она возвращается к жизни и проявляется в ярости, внезапно ошеломляющей, всепоглощающей и слишком сильной, чтобы с ней бороться.

Так и с этим огнем. От тусклого сияния к бурлящему аду, от ничего ко всему в мгновение ока, захватывая, пожирая все, не оставляя ничего, кроме пепла.

Его жар охватывал его, душил. Его свет бил в глаза. Его кожа покрылась волдырями и шелушилась. Его кости начинали срастаться и плавиться.

Он слышал постоянный грохот Ткацкого станка, вращающегося навстречу вечности, несмотря на охвативший его пожар. Но шум ткацкого станка и рев огня заглушались стрекотанием в воздухе. Щелкающий шепот. Звук триллиона невидимых насекомых, копошащихся на задворках его сознания.

Он больше не мог выносить жару. Он сгорал дотла. Дверь в темную комнату была открыта, и снаружи лился яркий солнечный свет. Несмотря на яркий свет, он казался прохладным по сравнению с пламенем, освещавшим его с головы до ног.

Он встал, чтобы дотянуться до него. Он вытащил свое горящее тело из грубой койки, чтобы дотянуться до света.

- Стой спокойно, - мягко сказал человек в мантии.

- Я горю... - выдохнул он.

‘Это Мучение", - сказал ему мужчина. ‘Прости, вот что оно делает. Мы перепробовали многое, чтобы облегчить боль. Поля стазиса. Ледяные ванны. Опиаты. Искусственная кома. Другие жертвы говорили мне, что это обжигает, как адская ярость, даже во сне.

‘ Это сон? ’ спросил он. Его голос был тихим, невесомым, словно горящая бумага, поднимающаяся в воздух при шуршании.

‘ К сожалению, нет, - ответил человек в мантии. ‘ Ложись на спину. Ты слишком слаб.

‘ Я встану, ’ настаивал он. Он подтянулся. Человек в мантии протянул руку, чтобы поддержать его. "Почему ты не горишь", - подумал он. Я горю, ты прикасаешься ко мне, твои руки на мне. Почему ты тоже не горишь?

Он зашаркал к открытой двери. Человек в мантии поддержал его.

‘ Я не знаю вашего имени, ’ сказал человек в мантии. ‘ Вас доставили к нам в... таком состоянии. При вас не было документов, удостоверяющих личность. Это первые слова, которые ты произнес.

‘ Я... Меня зовут… Грегор. Грегор Эйзенхорн.

- Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе, Грегор Эйзенхорн, - тихо сказал человек в мантии.

Они вышли на свет. Воздух был влажным. Он мог видеть темно-синее небо над головой. Он чувствовал запах моря. За старыми каменными стенами сада поднималась буйная зеленая растительность, окраины тропического леса покрывали отвесные склоны вулканического дымохода, видневшегося вдалеке, словно призрак в знойном мареве.

Стрекотание насекомых стало громче. Бесчисленные насекомые стрекотали в зарослях джунглей за древними стенами.

‘ Где это? - Спросил Эйзенхорн, щурясь от яркого солнечного света. - Это какая-то другая часть Кештре?

‘Я не знаю, где это", - сказал человек в мантии. Его одежда была белоснежной. Его кожа была очень темной. ‘Я не слышал об этом. Это там, где ты был?

‘ Значит,… я снова сбросил карты? - Спросил Эйзенхорн. - Это еще одно последнее перекрытие?

‘ Прости, друг мой, ’ сказал человек в мантии. ‘ Я не понимаю терминов, которые ты используешь. Грегор, у тебя такая высокая температура, что ее невозможно измерить. Я думаю, у вас галлюцинации. Вы в замешательстве. Вы заразились чумой. Это называется оспой Ульрена. К сожалению, это серьезно. Твое замешательство - часть болезни. Я должен вернуть тебя в постель.

Эйзенхорн посмотрел на него.

- Ты один из людей Гоблеки? - спросил он.

- Я не знаю этого имени, Грегор.

‘ Вы врач? Медик?

‘ Я забочусь о тех, кто приходит сюда, - сказал человек в мантии. - Я Баптрис.

Эйзенхорн оглядел сад. Его повышенный голос привлек внимание. Три сестры в ослепительно-белых одеждах и накрахмаленных двурогих платках с беспокойством наблюдали за ним. Седой старик сидел на садовой скамейке у стены. На нем не было ничего, кроме старого патронташа, а его левая рука представляла собой сплошную массу застарелой рубцовой ткани. Он вставлял латунные гильзы в петли патронташа, а затем снова вынимал их, пересчитывая каждый раз. -...шесть, семь, восемь... Шесть, семь, восемь.

‘ Что это за место? - Спросил Эйзенхорн.

- Приют Святого Бастиана, - сказал человек в мантии.

‘ На… Symbal Iota? Спросил Эйзенхорн.

‘ Да, ’ сказал Баптрис. - Значит, вы знаете, где находитесь?

‘ Какой... год? Какой сейчас год, сэр?

– Грегор, идет третий год Геновингской кампании и...

Эйзенхорн высвободился из его рук и вышел на лужайку. Насекомые были такими громкими.

‘ Грегор? ’ позвал Баптрис. ‘ Ты в здравом уме. Я никогда не видел такого здравомыслия у пациента, так крепко зажатого в тисках Мучений. Я бы хотел, чтобы вы поговорили с кем-нибудь, если сможете. Он мог бы многому у вас научиться.

- Кто? - спросил Эйзенхорн.

- Его зовут Сарк, - сказал Баптрис.

-Дрейвен Сарк?

‘ Нет, сэр, ’ ответил Баптрис, нахмурившись. ‘ Лемуаль Сарк. Высший администратор медицины Лемуаль Сарк. Он у нас в гостях. Его специальность – Materia Medica, и...

- Я хочу уйти прямо сейчас, - сказал Эйзенхорн.

- Этого нельзя допустить, - печально сказал Баптрис.

‘ Зачем вы мне это показываете? - Спросил Эйзенхорн.

‘ Показываю тебе… что? - спросил Баптрис.

Эйзенхорн не обращался к нему. Он смотрел на свои руки. Старые руки, покрытые старыми шрамами, руки, испачканные сажей и машинным маслом. Руки, покрытые желтыми волдырями от пожиравшего его огня.

‘ Зачем ты мне это показываешь? ’ спросил он огонь в своей крови. ‘ Это... это твое место рождения. Где ты… где правда о тебе пересекла путь Сарка и была установлена связь. Где началось заражение. Передается не как болезнь, а как идея, от отца к сыну и внуку..."

‘ Сестры! - Позвал Баптрис. В его голосе слышалось беспокойство. ‘ Помогите мне отвести этого беднягу обратно в его заточение. Он бредит и очень болен. Я боюсь за его безопасность здесь.

Сестры приблизились. Их одежды были белоснежными, как лед, а рогатые капюшоны трепетали при ходьбе. Их было больше, чем раньше. Десять, пятнадцать...

‘ Пойдем, Грегор, ’ сказал Баптрис. ‘ Позволь мне отвести тебя обратно. Пусть лихорадка пройдет. Надежда еще есть.

‘В этом месте не было пациента с Мучениями’, - сказал Эйзенхорн. ‘Здесь, в хосписе, не было вспышки. Это был сумасшедший дом. Выжил только один человек. Один мужчина, заключенный, переживший пандемию. Я читал отчеты. Это ложь. Ты и есть ложь.

‘ Помоги мне справиться с ним, ’ улыбнулась Баптрис. Сестры сомкнулись вокруг, их белые двурогие повязки походили на бивни в солнечном свете. Теперь их стало больше, сорок, пятьдесят...

- Я хочу уйти, - сказал Эйзенхорн.

‘ Осторожно удержи его, ’ сказал Баптрис. - Он не понимает, что говорит.

Сестры окружили его. Теперь их было больше, чем стрекочущих насекомых в джунглях снаружи. Эйзенхорн, пошатываясь, прошел сквозь них, отмахиваясь от их призрачных рук и белоснежных одежд. Он пошел, расталкивая их. Где-то зазвонил монастырский колокол. Он подошел к железной калитке в стене старого сада. За ней зеленая тьма джунглей кишела фрикативными словами насекомых.

Пламя закружилось вокруг него. Он открыл ворота и, спотыкаясь, прошел внутрь.

- Полагаю, у вас много дел, подобных моему, - фыркнул невысокий мужчина, ожидавший его по другую сторону стола.

‘ Кейсы? ’ спросил Эйзенхорн. В комнате было прохладно и серо, как будто на улице шел дождь или здесь всегда было мало света. Здесь был большой декоративный камин, в котором явно столетиями не разводили огонь, ковер на деревянном полу и два простых стула по обе стороны от письменного стола. В одном из них сидел старик. Позолоченные часы стояли на каминной полке и тикали, как насекомое в зарослях джунглей, ровно и медлительно.

‘ Вы можете присесть, ’ предложил маленький человечек. ‘ По собственной воле. Располагайтесь поудобнее. Мы здесь, чтобы поговорить.

Эйзенхорн сел. Старик был сморщенным и сгорбленным, запутавшимся в складках своего поношенного одеяния.

- У вас много дел, подобных моему, - фыркнул он.

- Я не понимаю, - сказал Эйзенхорн.

‘ О, вы понимаете. Вы понимаете, сэр. Вам просто все равно. И поскольку тебе все равно, ты ничего не помнишь.

- Что я должен помнить? - спросил Эйзенхорн.

‘ Люди, которых ты погубил, - сказал мужчина. ‘ Сколько их? Сбился со счета? Уверен, ты помнишь по-настоящему великих. Понтиус Гло, ты бы его запомнил. Остановить его - значит изменить тебя. Или это было сломление? А как насчет других? Тех, что не поддаются описанию? Второстепенных случаев? Незначительные? Невинные? Ты их помнишь? Или это просто лица, которые прошли мимо тебя? Ты помнишь меня?"

‘ Я помню эту комнату, ’ сказал Эйзенхорн. – Я помню те часы, они тикали, как...

- О, ты помнишь эту комнату, да? Это мило, - сказал мужчина. ‘ Конечно, ты помнишь эту комнату. Ты привел их сюда. Их всех. Эту комнату и тысячи подобных ей. Комнату, где можно поговорить. Комната, в которой медленно разбирают человеческую жизнь. Сколько жизней сейчас? Скольких ты привел сюда? Не печально известных, мерзких, я имею в виду таких, как я. Несчастные. Те, кто пришел с улицы, обеспокоенный каким-нибудь незначительным проступком, только для того, чтобы обнаружить, что их собираются унизить. Их гордость. Их надежды. Их мечты. Их жизни. Их средства к существованию. Их имущество. Вы останавливались, чтобы позаботиться о ком-нибудь из них?

- Я не помню вас, - сказал Эйзенхорн.

‘ Скорее это моя точка зрения, дознаватель, - сказал мужчина. ‘ Дознаватель по-прежнему? Это было тогда. Я уверен, что его больше нет. Кто ты сейчас?"

- Ничего, - ответил Эйзенхорн.

‘ Тогда мы повернули вспять, сэр, ’ сказал маленький человечек. ‘ При нашей последней встрече я был для вас никем. Меня зовут Имус. Это что-нибудь возбуждает?

-Нет.

‘ Нет, конечно, нет. Вы всегда очень хорошо выполняли свою работу, сэр. Очень хорошо. Вы превосходно справлялись со своими обязанностями. Сказать тебе, почему?

- Я чувствую, что вы собираетесь это сделать, мастер Имус, - сказал Эйзенхорн.

‘ Потому что тебе все равно, - сказал Имус. ‘ Ты не испытываешь угрызений совести. Это позволяет тебе целеустремленно выполнять свой долг. Никакие сантименты не помешают.

- Драшер так и сказал, - пробормотал Эйзенхорн.

‘ Драшер? ’ спросил Имус. - Твой друг?

-Нет.

Имус ухмыльнулся.

- Видите ли, я знал, что ответ будет отрицательным, - сказал он, - потому что у вас нет друзей. Никто не приближается к тебе. Ты им этого не позволяешь. Связь с другой душой была бы слабостью. Вот почему сто тысяч человек прошли через эту комнату, и вы разобрали их всех, и вы даже не можете вспомнить их имена. Итак, твое бессердечное поведение объясняет, почему ты очень хорош в том, что делаешь. Но напрашивается вопрос:… зачем вообще это делать?"

‘ Зачем это делать? - Спросил Эйзенхорн.

‘ Да, да! Не отставай. Зачем посвящать свою жизнь защите человечества, если ты не можешь вынести тесной связи с другим человеком?"

‘Служба в Ордо тяжела’, - сказал Эйзенхорн. ‘Нужно отложить в сторону определенные вещи. Нужно держаться в стороне и держаться тени. Это..."

‘ Чушь собачья, ’ сказал Имус. Он побарабанил костлявыми пальцами по столу. - Разрушительные силы, сэр, по вашему экспертному мнению, являются ли они загрязняющим веществом?

- Да, - сказал Эйзенхорн.

‘ Как инфекция? Болезнь? Однажды заразившись, даже от самого короткого контакта с носителем, никогда не излечиваешься?

‘ Да, ’ сказал Эйзенхорн. Тиканье часов, как у насекомого, царапало его разум. ‘ Это великий ужас варпа. Оно никогда не покидает человека, запятнавшего свои руки. Коррупция неизбежна".

- И все же вы прикоснулись к нему, сэр.

- Обязанность моей работы, - сказал Эйзенхорн.

‘ Верно, ’ сказал Имус. ‘ Тоже верно, и факт, который ты хорошо знаешь… Все инквизиторы умирают. Они по необходимости конечны. Работа, которую они выполняют… Как бы это выразиться? Это бросает тень на них. Они - носители. Заражены мучениями своего долга. Какими бы благородными и преданными они ни были, в конце концов, это достается им всем. Не так ли?"

– У инквизиции есть гарантии...

‘ Действительно, ’ сказал Имус. ‘ Отставка с действительной службы. Ограничение свободы. Заключение под стражу. Инквизиция следит за собой. Когда кто-то из своих заходит слишком далеко, слишком теряется, его объявляют еретиком так же быстро и бесспорно, как любого Заклятого Врага-изгоя.

- Так и должно быть.

- Но ты считаешь себя исключением? - спросил Имус.

-Нет, я... - Эйзенхорн помолчал.

‘ Ты всегда знал, по какому пути идешь. Ты знал цену. Ты знал неизбежное...

- Я всегда с этим соглашался.

‘ Но теперь вы отрицаете это, ’ сказал Имус. ‘ Столько лет, сэр, они пытались заставить вас остановиться. Уйти в отставку, пока не стало слишком поздно. Твои друзья – прости меня, я оговорился. Люди, которых ты назвала своими друзьями, все они пытались, не так ли? И ты проигнорировал их. Потому что знал лучше. Ты отменил их. Ты отбросил их в сторону. Они перестали быть теми людьми, которых ты называл друзьями. Некоторые умерли, а тебе было все равно. Некоторые сражались с вами, чтобы остановить ваш прогресс, и вы сокрушили их за это. И теперь вы здесь, в этой комнате. Даже Святой Ордос, которому, как ты утверждаешь, ты так покорно служишь, объявил тебя еретиком. Diabolus extremis. И все же, они неправы. Потому что ты знаешь лучше. Вы будете пренебрегать их авторитетом и все равно продолжите жить в одиночестве, без друзей, хотя вы всегда были – утверждаешь, что служишь инквизиции, хотя она больше не хочет твоей службы.

– Я знаю вещи, которые...

Имус поднял руку, такую маленькую и костлявую, что она напоминала птичью лапу.

‘ Никто больше не слушает, сэр, ’ сказал он. ‘ Даже вы. Посмотрите на себя – сломленный сверх всякой меры, одержимый. Служить десятилетиями, не останавливаясь на достигнутом. Всегда двигаться вперед, потому что вы знаете лучше всех. Вы служите человечеству, но испытываете лишь презрение к людям, которые встречаются вам на пути. Вы используете людей. Вы пренебрегаете любыми узами, которые можно было бы считать дружбой и которые составляют основу человечества. Ты забываешь лица и имена тех, чьи жизни меняешь. Люди умирают за тебя, а тебе все равно.

Имус отодвинул стул и поднялся на ноги.

- Вам следует подумать об этом, дознаватель, - сказал он, - почему вы делаете то, что делаете.

- Я знаю почему, - сказал Эйзенхорн.

Бедняга, дело в том, что ты этого не понимаешь. И это прямо перед тобой. Правда смотрит тебе в лицо. Ты так хорош в поиске истины, но тебе, к сожалению, не удается найти ее в себе.

‘ И что же такое правда, мастер Имус? Эйзенхорн резко оборвал его.

- Взгляните на себя, сэр, и скажите мне, как вы назвали бы такого человека, как вы, - сказал Имус.

Эйзенхорн неловко поерзал на стуле. Он посмотрел на свои руки и увидел, как сильно они были обожжены. Волдыри, контрактуры, ожоги третьей степени, возможно, четвертой.

От огня внутри него.

‘ Сэр? - Позвал Имус. ‘ С вами все в порядке? Вы выглядите несколько не в своей тарелке.

‘I’m… Я весь горю, - прошептал Эйзенхорн.

- Как в прошлый раз? - спросил Имус.

-Что? -спросиля

‘ Когда мы в последний раз сидели вместе в этой комнате, ты загорелась. С головы до ног. Я был в ужасе. Огонь, он обжег твою кожу и выжег плоть с твоих костей, пока ничего не осталось, кроме обгоревшего черепа, смотрящего на меня в ответ.

- Это было ненастоящее, - пробормотал Эйзенхорн.

‘ Нет, это не так, ’ сказал Имус. ‘ Это был трюк. Жалкий трюк твоего разума псайкера. Ты сделал это, чтобы напугать меня, заставить меня трепетать. Это сработало, клянусь Троном, это сработало. Самая ужасная вещь, и я никогда этого не забуду и не прощу тебя за то, что ты так напугал меня. Ты помнишь, почему ты это сделал?

–Чтобы добиться ответа...

‘ Чтобы добиться ответа! ’ воскликнул Имус. Он улыбнулся и открыл стеклянную крышку часов на каминной полке. ‘ Именно так. Ты сделал это, чтобы напугать меня до чертиков, прости за мой язык. Это было запугивание. Травля. Ты делал это всю свою жизнь. Ты сделал это, чтобы докопаться до правды. Ты помнишь, что ты сказал по этому поводу?

-Н-нет, - сказал Эйзенхорн, корчась от боли.

‘ Ты сказал, что страх упрощает разум, ’ сказал Имус. ‘ Ты сказал, что он настолько силен и чист, что опустошает голову и устраняет все барьеры и ложь. Ты напугал меня, чтобы прочесть правду внутри меня, ту честную часть меня, которую я не мог скрывать.

‘Это была техника", - ответил Эйзенхорн, изо всех сил стараясь оставаться в сознании. Он поднялся на ноги, обнаружил, что слишком шатается, и снова сел. ‘ Стандартная техника ордо. Просто мысленный трюк. Огонь, сжигающий меня, реален.

Имус вытянул тощую шею и уставился на циферблат часов. Он начал регулировать стрелки.

‘ Настоящие? ’ спросил он, как будто слушал вполуха. ‘ Что настоящее? Посмотри на нас, здесь, в этой комнате. Что в этом реального? Это просто еще одна техника. Еще один трюк с разумом. Еще один призрачный огонь, чтобы дотянуться до истины. Для… Как вы это сформулировали? Освободите свою голову и устраните все барьеры и ложь. Бойтесь, сэр, упростить разум.

‘ Нет, ’ сказал Эйзенхорн. Он глубоко вздохнул. Тень, казалось, заслонила то немногое, что оставалось снаружи от дневного света, и в комнате стало темнее, чем когда-либо. ‘ Это Мучение. Антиген в действии. Это галлюцинация. Сарк разработал инокулянт, чтобы привести в состояние разума. Чтобы лишить воли. Промыть мозги–"

‘ Нет, он этого не делал, ’ мягко возразил Имус. ‘ На самом деле это не так. Это не заставляет вас думать иначе, сэр. Это заставляет задуматься по-настоящему. Это сжигает всю психологическую броню, рационализации и оправдания, которые человек накопил за свою жизнь, и показывает ему правду, которая всегда скрывалась за всем этим. Как и страх, он упрощает разум.

Эйзенхорн закрыл лицо руками, поставив локти на край стола, и сосредоточился, чтобы контролировать дыхание и умерить агонию.

‘ Я устал, ’ тихо сказал он, - от людей, которые говорят мне, что я перешел какую-то условную черту.… Я перешел черту произвольную. Это неправда, и это ... это заблуждение не убедит меня в обратном. Ты всего лишь старое воспоминание, которое антиген Пыток использовал как марионетку, чтобы заставить меня признаться в чем-то, что не является правдой.

‘ Конечно, это неправда, ’ сказал Имус. ‘ Ты не стал еретиком. Ты совершенно прав, когда так решительно заявляешь об этом. Да ведь именно эта абсолютная уверенность помогает тебе оставаться таким непокорным обвинениям. Ты можешь добросовестно настаивать на том, что ты не стал еретиком, что бы ни говорили твои старые учителя".

Эйзенхорн посмотрел на старика.

‘ По правде говоря, - сказал Имус с улыбкой, ‘ то, что мы собрались в этой комнате, чтобы вытянуть из вас, гораздо проще. Ты признаешься мне в этом?

–Я не знаю, что...

‘ Тогда я скажу это, ’ сказал Имус. ‘ Варп всегда был в тебе. С самого начала. Оно воззвало к тебе, и ты последовал за ним. Ты надеваешь мантию инквизитора, чтобы приблизиться к нему, и прикончишь любого, кто осмелится соперничать с тобой за его расположение. Ты не еретик, потому что инквизиция провозгласила тебя таковым. Ты не постепенно стал еретиком после многих лет преследования во тьме. Ты всегда был таким.

Имус ухмыльнулся Эйзенхорну.

‘ Ты должен знать, что это так, ’ сказал Имус. ‘ Ну, у тебя, должно быть, много случаев, подобных твоему. Ты попал в это место по собственной воле. Ты знаешь, что происходит в этой комнате. Ты всегда был еретиком, Грегор Эйзенхорн. Тебе просто никогда не хватало ясности, чтобы осознать этот факт. Ты осознаешь это сейчас. Барьеры сожжены дотла. Страх упростил твой разум. Ты не можешь притворяться.

‘ Нет, ’ сказал Эйзенхорн. Он поднялся на ноги.

‘ Ну же, не угрожай мне, ’ сказал Имус. Он закончил настраивать часы и закрыл их футляр. ‘ Я мертв уже двести лет. Ты, ты никогда не жил. Ты не ходишь во тьме. Ты и есть тьма. Всегда было слишком поздно поворачивать назад. Это у тебя в крови. Как огонь, который никогда не погаснет. Ты должен принять это. Это то, что ты сказал мне и сотням тысяч таких, как я. Прими свой проступок, и ты найдешь облегчение. Бремя снято. Прими это. Варп - твой единственный друг, и он ждал тебя долгое время.

Эйзенхорн почувствовал, как пламя поднимается вверх, жадно пожирая его.

‘ Это обман, - настаивал он. – Лихорадка...

‘ Нет, ’ ответил Имус. ‘ Это правда, которая всегда самая болезненная из всех. Прекратите свои мучения, сэр. Примите себя таким, какой вы есть. Признай, кем ты всегда был. Боль будет недолгой. За пределами боли, почему ... это так прекрасно".

Эйзенхорн покачал головой. Огонь пожирал его кости.

‘ Ты думаешь, что варп - твой враг, - сказал Имус. - Но это единственная истина, которая существует. Единственная константа. Твой единственный друг. Виды возникают и исчезают, Империи приходят и уходят. Варп остается. Склонитесь и позвольте ему забрать вас. Это то, чего вы всегда втайне хотели.

Дверь с грохотом распахнулась.

‘ Это займет много времени, Грегор? ’ спросил Титус Эндор. - У меня все запланировано.

Имус шмыгнула носом и посмотрела на часы.

‘ Как раз вовремя, ’ пробормотал он. - Мне это уже начало надоедать.

Эндор выхватил свой автомат и выпустил в старика четыре пули. Имус упал в камин и разбился на сто тысяч осколков старой керамики Sameterware.

‘ Пошли, ’ сказал Эндор, ухмыляясь. ‘ Еще есть время выбраться. Выбраться всегда есть время.

Он взял Эйзенхорна за руку и вывел его из мрачной комнаты.

- Ты обожжешься, - сказал Эйзенхорн, глядя на руку Эндора, сжимающую его.

‘ Что угодно для друга, ’ рассмеялся Эндор. ‘ Ты и я, несмотря ни на что. Ты знал, что я всегда вернусь, если тебе понадобится помощь.

- Восставший из мертвых?

Эндор остановился и повернулся лицом к Эйзенхорну. Он положил руки на дрожащие плечи Эйзенхорна и посмотрел ему в глаза, серьезные и трезвые.

‘ Это из-за того дела? - Спросил Эндор. - Из-за... бизнеса? Я знаю, что между нами все испортилось. Скажи, что ты простил меня. Ты, должно быть, уже простил меня. Это была не моя вина, понимаешь? Просто обстоятельства.

Эйзенхорн отвел взгляд. Он больше не мог встречаться с настойчивым взглядом Эндора. В глазах Эндора были какие-то существа, извивающиеся черви, похожие на личинок, которые прижимались к блестящим окошкам глазных яблок Эндора.

Вместо этого он огляделся. Огромная полная луна цвета пламени поднималась над равнинами пустыни. Бескрайнее небо было темно-синим, усыпанным звездами. Бескрайние пески были цвета куркумы. На сотню километров вокруг не было ни одного здания.

‘ Это еще одна стадия лихорадки? - спросил он.

‘ Что? ’ спросил Эндор. Он зашагал, поднимая сапогами мелкую пыль с мягкого желтого песка.

–Еще одна часть...

‘Послушай, забудь об этом, Грегор, ладно?’ Сказал Эндор. ‘Я подвел тебя. Я не должен был. Прости. Мы можем оставить это дело позади? Пойдем, я пришел забрать тебя оттуда.

‘ Тебе не следует общаться со мной, ’ сказал Эйзенхорн. - Я уничтожу тебя.

- Ты мне для этого не нужен, - фыркнул Эндор.

- От меня отреклись и объявили еретиком.

– Ну, ты всегда был немного негодяем...

‘ Я серьезно, Титус. Ордос изгнали меня.

‘ Знаешь, от меня тоже избавились, ’ сказал Эндор. ‘ Сказали, что я, ну, ты знаешь, ненадежный. Забрали мою розетку. Отправь меня на пастбище. Какое это имеет значение? Я знаю тебя давно, Грегор. Я знаю, кто ты.

‘ И что же это? ’ спросил Эйзенхорн. Поднялся приятный ветерок из пустыни, и пыль закружилась между ними, как дым.

- Друг, - ответил Эндор с улыбкой и пожал плечами.

- Я никогда не был тебе хорошим другом, - сказал Эйзенхорн.

- А, я привык к тебе и твоим привычкам, - сказал Эндор.

‘Я позволил тебе умереть", - сказал Эйзенхорн. ‘Я думаю,… Я думаю, что знал, что ты болен. Я подозревал. Я знал, что не смогу вылечить тебя, но я мог бы прийти и найти тебя. Сделал твои последние годы более комфортными.

‘ Ты мог бы, ’ сказал Эндор. - Но давай посмотрим правде в глаза, это не ты, не так ли?

-А что такое я?

‘ Трон жив, ’ рассмеялся Эндор. - Ты уже сентиментален, а мы еще даже не начали пить.

-Что? -спросиля

‘ Пошли, ’ сказал Эндор. - Я вижу, ты хочешь пить. Давай потушим костер, а?

Перед ними собрались люди, небольшая группа сидела на ковриках и одеялах вокруг потрескивающего костра, под широким звездным пурпуром вечерней пустыни. Эйзенхорн слышал разговоры и смех.

‘ Смотрите, кого я нашел! - объявил Эндор. Фигуры подняли головы. Некоторые засмеялись. Один протянул Эндору бутылку.

‘ Вовремя вы пришли, - сказал Мидас Бетанкор. Он ворошил палкой огонь. Костер был разведен в круге из обломков камней, его пламя и искры с ревом взметались в ночь. Потрескивание дров было похоже на стрекотание насекомых. Вишневый пиджак Бетанкора в свете пламени выглядел как кровь.

‘Еще час или два, и бутылок бы не осталось", - сказал Харлон Нейл. Он лежал на спине на старом дорожном коврике селджиони, прислонившись плечами к валуну.

- Мне очень жаль, - сказал ему Эйзенхорн.

‘ Я пошутил, босс, ’ ответил Нейл. - Мы привезли много чего.

‘ Нет, прости... - сказал Эйзенхорн. ‘ Ты всегда был таким преданным, Харлон, а из-за меня тебя убили. Грубая ошибка с моей стороны–"

- Просто обстоятельства, - ободряюще сказал Эндор.

‘ Послушай меня, ’ обратился Эйзенхорн к Нейлу. ‘ Мне не следовало доверять Джаффу. Это была глупая ошибка. Но даже до этого, до самого факта твоей смерти, я столько раз подвергал тебя опасности. Я мог бы убить тебя тысячу раз, прежде чем сделал бы это на самом деле...

‘ Дай ему выпить, ради Трона! - Крикнул Мидас.

‘ Сегодня он сентиментален, ’ согласился Эндор. ‘ Очень сентиментален. Погружен в свои мысли, как обычно, погружен в раздумья. Я сказал ему, чтобы он успокоился.

- Это сработало? - спросил Мидас.

- Бывает ли такое вообще? - фыркнул Нейл.

‘ Держи, - сказала Кара Суол. Она протянула Эйзенхорну стакан амасека.

‘ Кара, ’ сказал он. Он так устал. Его сопротивление ослабевало. Они все выглядели такими молодыми.

- Рада снова тебя видеть, - ответила она.

Он взял стакан. Жар огня внутри него воспламенил пары амасека. Крошечные голубые язычки пламени заплясали на поверхности его напитка.

‘ Ты тоже умерла? - Спросил ее Эйзенхорн.

‘ Все равно что, - сказала она. ‘ Я шла по твоим стопам. Твой путь всегда ведет только в одно место.

"Кара"

‘ Я шучу! Троун! Что с тобой сегодня не так?

‘ Некоторые умирают сразу, ’ сказала фигура по другую сторону костра. ‘ Некоторые просто получают увечья. Их жизни закончились, во всех смыслах. Это сводится к одному и тому же.

Гидеон Рейвенор пристально смотрел на него сквозь ревущее пламя костра. Казалось, он находится гораздо дальше, чем остальные. Он был молод и красив, его волосы были собраны сзади в длинный конский хвост. Он поднял свой бокал.

- Ваше здоровье, - сказал он, кивая.

Эйзенхорн попытался обойти костер, чтобы подойти к Рейвенору. Огонь каким-то образом ухитрялся оставаться между ними, удерживая Рейвенора на дальней стороне, постоянно наблюдая за Эйзенхорном сквозь языки пламени.

‘ В высшей степени возмутительно, ’ сказал Эмос, стоявший рядом с Эйзенхорном. ‘ То, как движется огонь. Как будто это разумно, скрывать одно от другого.

Он взглянул на Эйзенхорна и отхлебнул из своего бокала.

‘ Ты бы так сказал, Грегор? - спросил он.

‘ Действительно странно, ’ сказал Эйзенхорн. Он посмотрел на старого ученого.

‘ Ты помнишь те Мучения? - спросил он.

‘ Который из них? - спросил Эмос. - Их было так много.

‘ Мучения, Эмос. Оспа Ульрена...

‘Хммм! Да. Изолированное досье ордо 1767563 "Тройной серафим". Список дел 991. Введено рубрикатором Эдриком Калликом на...’

- Только детали, Эмос.

‘ Первая вспышка была зарегистрирована на Пироди, ’ сказал Эмос, - примерно за тридцать четыре года до того, как произошла вторая эпидемия на третьем году Дженовингской кампании. Остроумное исследование ученых из Materia Medica показало, что эти чумы были родственными формами одного и того же патогена. Это было неизлечимо, и число погибших во многих зараженных мирах было огромным. Благодаря работе реколлектора по имени Лемуал Сарк, в конечном итоге было установлено, что это вирус, созданный Губительными Силами. Действительно, его эффективность была усилена Сослагательным Наклонением Валиса, Апотекария Ордена Роковых Орлов, Адептус Астартес, который сам пал жертвой и находился под его пагубным влиянием. Видишь ли, у оспы, похоже, было некоторое самообладание, Грегор. Разум. Ха-ха-ха, как у огня! Ты поэтому спросил?

- Просто... продолжай, Эмос, - сказал Эйзенхорн.

‘ Мучения овладели разумом Валиса, бедняги, - сказал старик, обдумывая факты по мере того, как извлекал их из своей памяти. "Оно действовало через него, направляя его работу таким образом, чтобы защитить себя и распространить свое проклятие".

Эмос поднял глаза на Эйзенхорна.

- Вряд ли это тема для легкой беседы в компании друзей, - улыбнулся он.

‘ Мучение, Эмос, может быть, это тоже заразная идея? Переносится не только телом, но и мыслью?

‘ Ну, я полагаю, с некоторой натяжкой... Эмос пожал плечами.

‘ А если его сконструировали как инокулянт, Эмос? Антиген. Чтобы передать саму идею, без физического заболевания? Заражать мысль, а не материю?"

‘ Грегор, ’ сказал Эмос, - я понятия не имею, у кого в Священном Империуме хватило бы таланта или средств совершить такой подвиг. Даже самые одаренные магосы Материи Медики.

‘Если только этого не пожелало само Мучение? ’ спросил Эйзенхорн. ‘ Взял, скажем, одаренного магоса Материи Медики и показал ему, как этого можно достичь? Преобразовал его разум, чтобы разработать необходимую технику?

"Я бы подумал, - сказал Эмос, - что нужно еще изменить его разум, чтобы он вообще захотел это сделать".

‘ Само собой разумеющееся, ’ согласился Эйзенхорн. ‘ Итак, как при таких обстоятельствах человек может бороться с антигеном? Как он мог помешать этому разрушить его систему?"

- Не думаю, что он смог бы, - сказал Эмос, - если бы Пытка могла преодолеть волю и физиологию Адептус Астартес...

‘ Оно добирается до того, что уже есть, ’ сказал Рейвенор сквозь пламя. ‘ Оно выжигает через волю все, что лежит под ним. Истина, я полагаю, вы назвали бы это прозаично. Это не превращает человека в еретика. Он просто сжигает все заново, чтобы выявить еретика, который всегда был там.

Эндор заключил Кару в объятия, и они смеялись и танцевали тугой и игривый зендов на старых дорожных коврах, расстеленных вокруг камина. Музыки не было. Они танцевали в такт потрескиванию пламени, равномерному стрекотанию невидимых насекомых, тиканью старых часов, невнятному гулу слов. Мидас хлопал в ладоши. Нейл открывал бутылку. Эйзенхорн наблюдал, как Нейл встал, обошел костер и снова наполнил бокал Рейвенора. Рейвенор посмотрел на Нейла, улыбнулся. Они рассмеялись над каким-то замечанием.

‘ Верность - забавная штука, - сказал Натан Иншабель, присевший неподалеку на камень. Отблески костра скользнули по его лицу. Он посмотрел на Эйзенхорна. - Вы так не думаете? - спросил он.

- Да, - ответил Эйзенхорн.

‘ Оно сильное, но текучее, ’ сказал Иншабель. ‘ Достаточно сильное, чтобы привести человека к смерти, но достаточно текучее, чтобы перетекать от одного человека к другому. И это тоже передается по наследству. Я полагаю, передается через гены, как живая идея, которая не погибнет. Таким образом, она может пережить смерть мужчины и перейти, скажем, к его сыну или дочери, так что она тоже может узнать об этой верности и, в свою очередь, пострадать.’

‘ Не совсем так, папа, ’ сказала Тея, садясь на песок у его ног. ‘ Ты можешь отдать свою жизнь делу, идеалу. Ты служишь тому, во что веришь, вот чему ты меня научил".

- Вот чему он меня научил, - сказал Натан, указывая бокалом на Эйзенхорна.

Теа Иншабель посмотрела на Эйзенхорна фиалковыми глазами. - Но это правда, не так ли, сэр?

- Я всегда так думал, - тихо сказал Эйзенхорн.

‘Я умер за тебя", - сказал Натан. "Я стал мишенью, потому что мишенью был ты, и, по ассоциации, любой, кто стоял с тобой, был на линии огня. На самом деле, я был приманкой. Все твои сотрудники были. Убиты, чтобы выманить тебя. О, не смотри на меня так. Мне все равно. Я не виню тебя. Работа, которую мы выполняем, нелегкая. Я пришел сюда не для того, чтобы оправдывать твое чувство вины.

‘ А у него они есть? Эндор рассмеялся, проносясь мимо с Карой.

Натан усмехнулся. Он опустил глаза и положил руку на голову дочери.

‘Я был так горд, когда она последовала за мной на службу", - сказал он. ‘Горжусь наследием. Мое дитя, поклявшееся служить ордосу. И служить тебе, как служил я..."

Он посмотрел на Эйзенхорна.

‘Каков отец, такова и дочь", - сказал он. ‘Она, в свою очередь, стала приманкой. Гоблека знал, что делал, не так ли? Он знал, как вывести тебя на чистую воду. Как сыграть на тех немногих чувствах, которые у тебя есть.

‘ Прекрати, Натан! ’ взревел Эндор, когда они с Карой пронеслись мимо в противоположном направлении. - У него тоже ничего этого нет!

- Или все было наоборот? - спросил Натан.

- Что вы имеете в виду? - спросил Эйзенхорн.

Иншабель пожала плечами. ‘ Ты послал ее за Гоблекой. Ты знал, что он узнает о ней. Выясни, кто она такая. Семейные узы, связь по наследству. Отец и дочь, заклятые союзники старого ублюдка. Он не смог бы удержаться от того, чтобы убить ее и использовать как приманку. А это значит, что он бы показал себя. Какой хитрый способ заставить Горана Гоблеку из Когнитей выдать свое местонахождение.

- Все было не так, - сказал Эйзенхорн.

‘ Нет, папа, это не так! Тея плакала.

‘ Он убил ее урсидом, ’ сказал Натан, глядя прямо на Эйзенхорна. ‘ В клетке. Бросил ее туда живой. О, но не раньше, чем он попробовал на ней антиген и несколько дней наблюдал, как она кричала от мучений. Еще один неудачный испытуемый. Так что в клетку урсида вместе с ней.

– Натан... - начал Эйзенхорн.

‘ Дитя мое, Грегор, дитя мое. Использовала как инструмент для продвижения твоей одержимости. Использовала и выбросила.

‘ Как и все мы! ’ воскликнул Нейл, поднимая тост. Все подняли бокалы и прокричали эти слова.

- Что за человек так использует своих друзей? - спросил Лорес Виббен, стоя на краю освещенного костра и глядя на пламя.

- Никто так не использует своих друзей, Виббен, - сказал Мидас.

- У тебя тоже была дочь, - сказала ему Виббен.

‘ Я уверен, она будет здесь с минуты на минуту, ’ сказал Мидас. Он сделал глоток из своего бокала. ‘ Правда, Грегор? Моя милая маленькая Медея. Пройдет совсем немного времени, и она тоже присоединится к вечеринке.

Эйзенхорн отвернулся от огня. Неистовый жар все еще был внутри него. Он пошел прочь от маленького лагеря в бескрайний синий мрак ночи пустыни. Луна смотрела на него сверху вниз. Он услышал смех и голоса позади себя.

‘ Грегор! Эндор побежал догонять его. - Грегор, куда ты идешь?

"Я в этом не участвую", - сказал Эйзенхорн.

‘ Не будь идиотом. Это происходит из-за тебя, - сказал Эндор.

‘Это и есть пытка", - сказал Эйзенхорн. ‘Это глубокая стадия разложения антигена, разрушающая мой разум. Заблуждение. Разрушающиеся воспоминания. Психический распад. Уничтожение воли.

‘ Эй, у всех нас бывают плохие дни, ’ сказал Эндор. - Это не твоя вина, просто обстоятельства.

-Титус?

- Да, Грегор?

"Старый Хапшант..."

‘ Он? Упокой, Трон, его кости, - сказал Эндор. Он сделал глоток из бутылки джойлика, которую нес с собой.

‘ Почему он выбрал нас? - Спросил Эйзенхорн. - Чтобы мы были его дознавателями все эти годы назад?

‘ Потому что мы были самыми лучшими! - Воскликнул Эндор. Он поднял руки и исполнил небольшую прыгающую джигу по кругу вокруг Эйзенхорна.

-Серьезно, Титус.

Эндор пожал плечами.

"Он что-то увидел в нас", - ответил он.

‘Вы знаете, как он умер, ’ сказал Эйзенхорн. - Троун, ты слишком хорошо знаешь, как он умер. Мозговые черви, они уничтожили его разум. Его суждения. Его когнитивные функции. Врачи сказали после его смерти, что трудно сказать, как долго они там пробыли. Возможно, годами, что ослабило его критические способности. Он прослужил гораздо дольше, чем был в состоянии. Давно миновал тот момент, когда ордос потребовал бы отставки инквизитора.

‘ Что вы хотите сказать? Что нас завербовал сумасшедший?

- А что, если бы это было так? - спросил Эйзенхорн.

"Я думаю, вы обнаружите, что отбор на службу в ордо немного более строгий", - сказал Эндор.

‘Но он что-то увидел в нас", - сказал Эйзенхорн. ‘В своем безумии, задолго до того, как стали очевидны внешние признаки… в этом его разрушающемся рассудке.

‘ Да? Например?

‘ Искра того, за чем он охотился всю свою жизнь. Подобие Заклятого Врага, которого он преследовал так долго и так далеко, доведя до безумия, что больше не мог отличить свет от тьмы.

Эндор нахмурился, глядя на него.

- Я не еретик, ты, задница, - огрызнулся он.

‘ Нет, ’ сказал Эйзенхорн. ‘ В худшем случае, я думаю, что ты гедонист, который никогда ни к чему в своей жизни не относился достаточно серьезно. Тебе понравилась сила розетки, авторитет, возможности. Потом, конечно, тобой овладело твое собственное безумие.

Он посмотрел на обиженное выражение лица Эндора. Он все еще мог видеть червей, шевелящихся в глазах Эндора.

- Тогда кем это делает тебя? - холодно спросил Эндор.

‘Я думаю, это то, о чем меня просят подумать", - сказал Эйзенхорн. ‘Я думал, что это промывание мозгов, но это не так. Мучение, антигенность - у этого нет повестки дня. Это просто обнажает человека. Это сводит его к базовым элементам, чтобы он мог увидеть себя. Вот как это ломает волю.

- Ты знаешь, что ты что-то болтаешь? - сказал Эндор.

‘ Я весь горю, Титус, ’ сказал Эйзенхорн. ‘ Ты этого не видишь. Может, ты и видишь своими глазами. Я в агонии. Я горю до мозга костей, с головы до ног покрываюсь кровавой пеной. Сейчас она такая сильная, что я ее почти не чувствую".

- Выпей чего-нибудь, - предложил Эндор.

‘Нет, спасибо", - ответил Эйзенхорн. ‘Титус, я всегда искал правду. Всю свою жизнь. И теперь я думаю, что, возможно, нашел это, и это пугает меня. Увидеть, кто я. Увидеть, кем… Я, возможно, всегда был. Гоблека и Когнитаи, все они дураки. Они хотят разрушать и пытать. Они хотят уничтожить. Их мотивами было просто причинить мне боль. Но, боюсь, в их философии есть доля истины. Гоблека показал мне это. Это больше, чем он знал. Он копался во мне, чтобы найти что-то, что сломит меня, но он понятия не имел, что именно он собирается найти.

- Тогда что же это? - спросил Эндор.

‘ Такой же человек, как он, - сказал Эйзенхорн. ‘ Нет, это неправильно. Больше, чем он. Горан Гоблека - наемный убийца, стремления которого превышают его способности. Он нашел кого-то похожего на людей, которым служит. Лилиан Чейз. Король в желтом.’

Он посмотрел на Эндора.

‘ Как ты думаешь, желтый цвет может означать пламя? - Спросил он. ‘ Фигура, горящая с головы до ног? Вся в огне? Символическое имя для того, кто сгорел насквозь и был преобразован? Все, кем они себя считали, сгорело дотла, и осталась только правда?"

‘Грегор, ’ сказал Эндор. - Я хочу сказать, только тебе, что я ни черта не понимаю о чем ты говоришь.

Эйзенхорн безнадежно посмотрел на него. Он попытался выразить это словами, простыми словами, но никаких слов не выходило. Только сдавленные нечленораздельные звуки. Эндор на мгновение выглядел озадаченным, затем его глаза медленно закрылись, и маленькие червячки начали извиваться и сползать по его щекам. Он застыл на месте.

Стрекотание насекомых переросло в рев, резкий, медленный щелчок, отбивающий такт их грохоту, как часовой механизм, отбивающий секунды.

- Уже почти пора, - сказал Рейвенор.

Эйзенхорн поднял голову. Он стоял в тени. Над ним возвышалась огромная арка Пространственных ворот. Стрекот насекомых был ревом толпы, выстроившейся вдоль восемнадцатикилометрового маршрута авеню Виктора Беллума. Два миллиарда ликующих голосов. Он слышал марширующие оркестры приближающейся процессии, рокот боевых машин, глухой стук двигателей "Титана". Он чувствовал, как от этого чудовищного шума вибрирует его диафрагма.

Это был Фракиец, Улей Примарис. День Великого Триумфа. Рейвенор был одет в свои лучшие одежды, с инквизиторской розеткой на груди, как раз над маленьким племенным значком клана Эсв Суэйдир.

Пространственные врата были сделаны из сверкающего белого этерцита и были такими высокими, что великие Титаны могли пройти под их пролетом. Рейвенор взглянул на них. Он казался таким молодым и неуязвимым.

‘ Вот и все, ’ сказал он, улыбаясь. ‘ Осталось несколько секунд. Момент трансформации.

Он посмотрел на Эйзенхорна.

‘ Моя, ‘ сказал он, ’ особенно. Но и твоя тоже. Этот момент меняет тебя. Ты всегда был целеустремленным, Грегор, но то, что происходит здесь сегодня - то, что происходит со мной, – это толкает тебя вперед. С яростью, с яростью, которую ты никогда не теряешь. Это ставит вас на путь, ведущий в темные места, и отсюда для вас нет пути назад.

‘ Хотя я и пытаюсь, - добавил он. ‘ Я стараюсь изо всех сил. Ты ведь знаешь, что они заставят меня сделать, не так ли?

"Охоться для меня".

‘ Охотиться за тобой. Выследить тебя как еретика. На это уйдут годы, Грегор. Это будет стоить нам обоим. И тогда, наконец, мы окажемся лицом к лицу в Королевском Городе Праха, и это закончится.

‘ И чем это закончится, Гидеон? Спросил Эйзенхорн.

‘ О, а ты как думаешь? ’ ответил Рейвенор. - Ученик всегда опережает учителя.

‘ Ты… значит, ты видишь будущее?

‘ Дальновидность, ’ сказал Рейвенор. ‘ Моя личная ересь. Мой порок в глазах ордоса. Из-за этого я собираюсь отправиться в темные места. Запертый в этой коробке, изо всех сил пытаюсь освободить свой разум и заглянуть внутрь ... во что угодно. Это проклянет меня, и ордос получат необходимые рычаги воздействия, чтобы заставить меня выследить тебя и прикончить.

‘ Если ты видишь будущее, - сказал Эйзенхорн. - Скажи мне вот что.… Кто этот король в желтом?

Рейвенор улыбнулся.

‘ Ты что, сама еще не поняла? ’ спросил он. ‘ Он был там все время. С самых ранних дней всего сущего.

"Я боялся, что он - это я", - сказал Эйзенхорн. "Кем я каким-то образом стану".

‘ О, он тоже такой, ’ сказал Рейвенор. ‘ Давай, ты знаешь, кто ты. Забудь о будущем, Грегор. Ни один человек никогда по-настоящему не преуспевал, зная это. Прошлое гораздо интереснее. Подумай хорошенько. Остались считанные секунды. Подумай хорошенько и посмотри на себя. Подумайте о возможности того, что мастер Имус был прав.

–Нет, он...

‘ Просто признай, кем ты всегда был, ’ сказал Рейвенор. ‘ Тебе станет легче. Больше никаких сомнений, никакой борьбы. Твой путь будет ясен. И мне тоже будет намного легче, когда придет время.

Он поднял голову. Они оба услышали пронзительный рев авиационных двигателей, когда они начали снижаться над проспектом. "Молнии", их было двенадцать. В воздухе кружились лепестки.

‘ Начинается, - сказал он. Он протянул руку.

Эйзенхорн потянулся, чтобы взять его, но его рука наткнулась на металл. Он смотрел на бронированный ящик вспомогательного кресла Рейвенора.

‘ Трансформация, ’ затрещали вокспондеры кресла. ‘ Огонь. Возрождение.

Эйзенхорн почувствовал вспышку. Она была такой яркой, что он не видел ничего, кроме обжигающей белизны.

Затем появилось пламя. Пламя, ветер и ударная волна. Его одежда сгорела дотла, сдуваясь с тела, как пепел. Его кожа покрылась волдырями, содралась и разорвалась в клочья. Мышцы и сухожилия распались. Его кости, почерневшие от жара, прогнулись и полетели, как веточки на ветру.

Она держала его за руку.

- Все это было давным-давно, - сказала она.

Ализебет.

Небо было белым. Старые деревья дрожали на холодном ветру. Они раскачивались, их листья шелестели, как жужжание насекомых. Она повела его через дикий водопад к темной долине внизу.

‘ Тебе не кажется, - сказала она, - что в этом есть ирония? Единственная женщина… единственный человек… , которого ты когда-либо любил, был парией? Неприкасаемый и изгнанный, запрещающий общение с людьми?"

- Такая мысль приходила мне в голову, - сказал он.

- Пожар скоро закончится, - пообещала она.

‘Слишком поздно", - ответил он. ‘Это разрушило меня. Я разгреб собственный пепел и понимаю".

‘ Так воспользуйся этим, - сказала она. ‘ Ты никогда никого не мог спасти, по-настоящему. Ни меня, ни Гидеона, ни Мидаса… даже себя. Ты обречен и всегда был обречен, как и все, кто тебя знает.

‘ Мне следовало остановиться много лет назад, ’ пробормотал он. - Магос был прав...

- Сарк? - спросила она.

-Нет, Драшер.

- Я не знаю его, - сказала она.

‘Он никто", - сказал Эйзенхорн. ‘Просто неудачник, цепляющийся за обрывки жизни, оплакивающий свою судьбу. Но он сказал мне, что я зашел слишком далеко. Что я так и не понял, когда нужно остановиться. Он был очень проницательным. Видите ли, он сдался слишком рано и слишком легко. Но интуитивно он увидел во мне человека, который потерпел неудачу совершенно противоположным образом. Человек, который просто продолжал идти напролом, его друзья умоляли его остановиться, а затем падали на обочине, когда он оставлял их позади.

- Я не думала, что у тебя есть друзья? - насмешливо спросила она.

- Больше нет, - сказал Эйзенхорн.

‘ Итак, ты видишь, теперь тебя ничто не держит, - сказала она. ‘ Последние несколько километров ты можешь пройти без всякой ноши. Для тебя больше ничего не имеет значения. Ты можешь воспользоваться этой свободой для меня?"

- Чтобы спасти тебя? - спросил он.

Она покачала головой.

‘Слишком поздно для этого", - ответила она. Она улыбнулась. ‘Но часть меня. У меня есть… Я буду иметь… Это трудно объяснить. "Дочь" - это самое простое слово, но оно неточно. Она принадлежит мне, но она также и я. И еще один изгой. Ты сделал достаточно, Грегор. Забудь о Чейзе и Короле. Если ты продолжишь, полный решимости остановить их, ты потерпишь неудачу. У тебя никогда не хватит воли, несмотря на необычную волю, которую, я знаю у тебя есть… У тебя никогда не хватит воли закончить это в одиночку. Так что сделай для меня что-нибудь попроще. Спаси ее. Спаси ее от короля, пока король не забрал ее. Позволь мне обрести в ней немного загробной жизни.

- Где она? - спросил он.

‘ Она родится через два года, ’ сказала Биквин. ‘ Глубоко в Лабиринте, в тени Города Пыли. Она будет ходить по улицам королевы Маб.

-На Санкуре?

‘ Да, как и сказала женщина Джафф. Там ты ее и найдешь.

- Ваша дочь?

‘ Это я, Грегор, ’ сказала Ализебет Биквин. ‘ Бета - моему альфе. Думай о ней именно так и найди ее.

- Если это будет последнее, что я сделаю, - сказал он.

‘ Так и будет, ’ ответила она. ‘ Прекрати охотиться на Великого Врага. Ты сделал достаточно. Ты существенно изменил судьбу Империума. Закончи свои дни чем-нибудь меньшим. Одна жизнь.

- И тогда мучения прекратятся? - спросил он ее. - И тогда огонь погаснет?

‘ Между нами, это никогда не пройдет, - сказала она. ‘ Но боль прекратится. Ты помнишь тот же Девятый метр?

-Рота охраны?

‘ Да, ветераны. Их эмблемой был пшеничный колос. Ты помнишь, как они продолжали сражаться спустя годы после окончания боя? Они были верны Трону, Грегор, безукоризненно верны, но война так травмировала их, что они повсюду видели врагов. Они боролись против понятия тьмы, против каждой тени, за пределами всякого чувства или рассудка".

‘Я помню", - сказал он. "Одна из самых печальных вещей, свидетелем которых я когда-либо был. Одна из самых сложных задач в моей жизни. Чтобы помешать мужчинам и женщинам быть верными друг другу.

- Представь, что я чувствую, - сказала она.

- Ты имеешь в виду меня? - спросил он.

‘ Да, ’ сказала она. Ее улыбка была всем, что он помнил.

"Вот, - сказала она, - это единственный раз, когда я смогу сказать тебе эти слова".

- Я тоже, - прошептал он.

‘ Ты совершил достаточно серьезных поступков в своей жизни, ’ сказала она. Она повернулась к нему лицом и отряхнула сажу и песок с его старого пальто. - Забудь о них. Сделай что-нибудь маленькое".

- Не уходи, - сказал он.

‘ Это не я ухожу, ’ сказала она. ‘ Здесь я останавливаюсь. Ты продолжай. Ты всегда так делал. Последняя прогулка.

‘ Сначала я должен закончить это, ’ сказал он. ‘ Сарк. Гоблека. Кештре.

- Ты не понимаешь, - ответила она.

‘ Чтобы добраться до Санкура, я должен быть жив, - сказал он. ‘ Чтобы найти эту девушку, твою дочь. Мне нужно покончить с Кештре и выбраться отсюда, чтобы я мог добраться до Санкура.

- Ты не понимаешь, - повторила она.

Шелест листьев превратился в жужжание насекомых, а жужжание насекомых превратилось в шипящий шум. Хихиканье электрокорпорального шторма. Он не слышал этого жуткого звука со времен Игникса, очень давно.

- Кудахтанье, - сказал он.

- Ты знаешь, что это значит, - сказала она.

Перед ними открылась оккультная область. Молния извивалась и флуоресцировала вокруг ее пасти. Корпозант затрещал. Поднялся ветер.

Эйзенхорн не мог смотреть на это. Он огляделся.

- Я знаю это место, - сказал он.

‘ Конечно, знаешь, ’ сказала она. ‘ Я сама никогда здесь не была, но ты был. Высокие холмы над Антьетом. Мир Декера. Ты часто рассказывал мне об этом.

- Там, где я родился, - сказал он.

‘ Вот именно, - сказала она. - Там, где ты родился в первый раз. Мне показалось, что это подходящее место для того, чтобы привести тебя сюда, чтобы ты мог родиться заново".

Она подняла руку к его подбородку, и он вздрогнул, испугавшись, что обожжет ее. Но она просто, мягко поворачивала его голову, заставляя смотреть на сверкающие, плюющиеся врата оккультной области.

‘Это может привести тебя туда", - сказала она. ‘Один шаг. Забудь остальное, забудь все это. Иди сейчас. Пока он снова не закрылся.

Она поцеловала его в щеку.

‘Иди по тропинке", - сказала она. "Она прямая и верная, и единственная, которая тебе нужна".

Он повернулся, но она уже ушла.

Он вышел на свет.

Оно обвивается вокруг него и несет его вперед. Мир исчезает, затем звезды начинают проноситься мимо него, как снег. Быстрее. Звездная буря накрывает мир, поднимая глубокие и безмолвные заносы звездных пылинок. Удар сердца. Долгая зима. Столетия ломаются и громоздятся друг на друга, как вагоны сошедшего с рельсов поезда. Он видит каранинцев в начале лета, знамена, развевающиеся на новых крепостях стражей. На перевале стоят армии, наступающие после весенней оттепели, тела освобождены из зимнего плена, чтобы снова двигаться. Орды удариков, одетые в кожу и бронзу, несущие черепа пещерных урсидов на своих племенных знаменах, а также свои мечты о поиске Ваартука и избавлении. Их вождь скачет во главе их, его боевой шлем украшен перьями морского хищника. Внизу, в лесах, собираются гарнизоны крепости, трубя в медные трубы, которые опоясывают их тела по кругу. Каранинская гвардия, построившаяся плотными рядами и выстроившаяся стеной из щитов у входа в ущелье, готовая пустить в ход стальные клинки и высокоточную дисциплину против захватчиков-варваров и защитить свои мечты о стабильной колонизации.

Железная дисциплина против дикого хаоса.

В лесу звучат трубы. С перевала доносятся звуки рогов барана.

Красноклювки все еще распевают на деревьях, ничего не замечая, все те годы назад.

Старик у бассейна рисует.

Низкое летнее солнце. Летящий орел. Дрожь накладывающихся друг на друга запредельных пространств.

Комната. Сто тысяч комнат. Люди в них. Кто-то плачет. Огненно-желтая луна. Костер. Ковер Сельджони. Смех.

Море, которое не было морем. Нематериальный океан, волны которого вздымались выше, чем все миры когда-либо. Мельком увидел чудовищ, шумящих глубоко под бушующей поверхностью. Снова смех. Вечный смех. Кудахтанье. Шепот. Слова, которые создают. Слова, которые строят и разрушают. Старая ночь, ее бесконечная темнота, наполненная триллионами насекомых. Стрекочущие слова, которые предшествовали ртам, которые их произносили. Слова, которые предшествовали всем органическим ртам. Слова, выгравированные на белом камне.

Глаз, который не является глазом. Глаз, пораженный червями. Рана в пространстве, которая не является глазом. Приток. Излияние. Ложь. Истина. Отец и его восемнадцать сыновей. Преступление. Отец и его дочь. Мертвая девушка. Еще одна еще не родилась. Годы сминаются, как бумага, накладываются друг на друга, как перетасованные карты, выходят из строя.

Золотой трон. Фигура на нем, слишком яркая, чтобы разглядеть, слишком темная, чтобы назвать. Фигура в шкатулке. Шкатулка, которая является золотым троном. Золотой трон, который всего лишь шкатулка. Человек, который больше не человек. Нечто, когда-то человеческое, поддерживаемое в живых троном, который его окружает, видящее все, знающее все, читающее будущее и пытающееся забыть прошлое. Изолированный разум. Темное место. Старый пикт, изображение сына, который был всем и ничем, и невозможно узнать, было ли это изображение сделано до или после, потому что он выглядел одинаково до и после, и потому что время сминалось, как бумага, и, возможно, до все это время было после.

Колос пшеницы. Место рождения.

Что-то неприкосновенное. Кто-то, к кому слишком боятся прикоснуться.

Человек, бредущий прочь в темноту, совершенно одинокий, повернувшись спиной, шаг за шагом продвигающийся вперед по причине, которую он уже не может вспомнить.

Пожар.

Древний город на краю пустыни. Все золотилось в дымке пыли. За ним - город-тень, близнец. Одно место, которого было два, два, которые были одним. Последний мегаполис.

Город обучения. Город знаний. Место познания.

Город Пыли.

Другой король. Другой трон. Весь в желтом. Огонь и пыль.

Восемь ожидающих. Восемь очков. Восемь бросков.

Кровь. Наследство.

Король зовет. Циклопические демоны, слишком огромные, чтобы их можно было постичь, преклоняют колени перед его троном в цепях и клятве верности, шепча немые слова.

Стрекочут, как насекомые.

Как тикающие часы.

Как кудахчущий свет.

Как потрескивающий огонь.

- Теперь ты здесь.

Чей-то голос.

Разве это не то место, где ты хочешь быть? Куда ты шел всю свою жизнь? Это то, чего ты хотела, не так ли?

Эйзенхорн открыл глаза. Пыль застилала ему зрение. Рот был полон песка.

Он лежал лицом вниз.

Он с трудом поднялся, отплевываясь и кашляя, пытаясь прочистить горло от пыли. Свет вокруг него был золотистым и затуманенным пылью. Дымка.

‘ Город прямо здесь, - сказал голос. - Ты у ворот.

‘ В-каком городе? Эйзенхорн едва мог говорить.

‘ Город Пыли, - произнес голос. - Это правда, не так ли?

-Кто вы такой? - спросил я

- Я тоже здесь, - сказал голос.

Эйзенхорн поднял глаза. Фигура смотрела на него сверху вниз.

- Привет, малышка, - сказал Черубаэль.

‘ Почему вы здесь? ’ спросил Эйзенхорн. – Как...

‘ Ты звал меня, ’ сказал Черубаэль. - Я пришел, потому что ты позвал меня.

Эйзенхорн попытался встать. Демон наклонился, чтобы помочь ему.

-Не прикасайся ко мне!

Черубаэль выглядел обиженным.

‘ Но… ты позвала меня, - сказал он. - Чтобы я помог тебе. Это то, что ты всегда делаешь. Вот почему ты создала меня. В конце концов, как видишь, я твой единственный друг. Думаю, ты согласишься, это о многом говорит.

‘ Я тебя не звал, ’ сказал Эйзенхорн. Он поднялся на ноги. Он посмотрел на город, мерцающий вдалеке за пеленой золотой пыли.

‘ О, но, как видишь, ты это сделал, ’ сказал Черубаэль. Демон-хозяин завис перед Эйзенхорном, его оборванная цепь волочилась по пыли. - Из потайного хода.

-"Оккультная область"?

-В том-то и дело, - сказал Черубаэль. ‘ Я знал, что для этого есть подходящее название. Река ги-а о-кул-та. Ты звал меня, когда шел по ней.

-И ты пришел?

- Так поступают друзья, - ухмыльнулся Черубаэль.

Эйзенхорн покачал головой. Огонь погас. Боль прошла. На самом деле, вся боль прошла.

‘ Я не могу этого сделать, - начал он. ‘ Я не могу так тебя контролировать. Я никогда не был способен. Требуются месяцы, чтобы вывести тебя наружу, постоянные усилия, чтобы связать тебя и держать взаперти. На пределе моего разума и моей воли просто заставить тебя сохранять спокойствие. Я тебе не звонил. И даже если бы я это сделал, в своем безумии я не смог бы удержать тебя в приручении.

- Теперь ты можешь, Грегор, - сказал Черубаэль.

-Нет.

‘ Действительно, да, ’ засмеялся Черубаэль. ‘ Вообще-то, мне это нравится. Драка окончена. Постоянная борьба, я и ты, вся эта боль и страдание сердца. Отключился. Ты зовешь меня, и я прихожу. Вот как это работает сейчас. Я даже не могу начать сопротивляться тебе. Мне так больше нравится.

‘Это иллюзия", - сказал себе Эйзенхорн. ‘Это просто... еще одна стадия Мучений. Еще один мысленный трюк..."

Черубаэль огляделся. Его цепь зазвенела.

- С кем ты разговариваешь? - спросил он.

Эйзенхорн посмотрел на него.

‘ Это ненастоящее, ’ сказал он демон-хосту. ‘ Тебя здесь нет. Меня здесь нет. Я не звал тебя, и я чертовски уверен, что не мог тебя контролировать. Моя псайкана сгорела. Должно быть, я близок к смерти. Бред последней стадии Мучений".

‘ Нет, ты не умер, ’ сказал Черубаэль. ‘ Не умираешь. У тебя не галлюцинации. Ты просто прибыл. Это место, куда ты всегда собирался, и ты попал сюда. Я впечатлен. Честно. Я не часто говорю это людям.

- То самое место? - спросил Эйзенхорн.

- Физически, - сказал Черубаэль, -и метафизически. Полагаю, вам решать, что важнее. Физическое место - Город Пыли, внутри Города Королевы Мэб, на Санкуре, в подсекторе Ангелус. Год 500-й. Плюс-минус год. Метафизически, что ж,… решать тебе.

-Санкур?

‘ Да, да. Совершенно ужасное место, между нами говоря, но не мой выбор. Теперь командуешь ты. Ты сделал… ты ведь хотел быть здесь, не так ли?

‘ Да, ’ сказал Эйзенхорн. ‘ Я… Я не знаю.

‘ Она просила тебя пойти туда, - сказал Черубаэль. - Этот твой неприкасаемый, ну, как его там...

"Ализебет".

‘ Да, Лиз-и-бет. Она очень мило попросила.

- Это была просто Пытка в ее облике.

- В любом случае, она вежливо попросила тебя. Она попросила тебя об одолжении. Последнее одолжение. Спаси ее дочь. Полагаю, именно это ты и собираешься сделать. Ты бы сделал для нее все, что угодно.

Демонический воин увидел, что Эйзенхорн смотрит на призрачный город.

‘ Или ты передумал, Грегор? - Спросил он. ‘ Ты все еще испытываешь искушение? Последний рывок, чтобы повергнуть Заклятого Врага?

‘ Я не знаю. Я не знаю, было ли что-нибудь из этого правдой.

‘ Мне кажется, у тебя есть выбор. Поступай правильно или поступай не по правилам. Я знаю, это не звучит как выбор. Ты понимаешь, что я имею в виду. Делай то большое, что имеет значение, или то маленькое, что имеет значение".

- А я не могу сделать и то, и другое? - спросил Эйзенхорн.

‘ Я не знаю? ’ спросил Черубаэль. - А ты можешь?

Эйзенхорн не ответил.

‘ Полагаю, ’ сказал Черубаэль, - все сводится к тому, что важнее всего. Для тебя. Обязательства перед… ты знаешь… Я не люблю произносить Его имя. Давай назовем Его Богом-Королем Гнили. Или долгом перед теми, кто рассчитывал на тебя. Я имею в виду лично. Давай назовем их ... и вот еще одно слово, которое я не люблю употреблять... друзьями.

- У меня нет друзей, - сказал Эйзенхорн.

‘ Нет, не знаешь, и мне это в тебе всегда нравилось, ’ сказал Черубаэль. ‘ Но… Как бы это сказать? У друзей есть ты. Люди подружились с тобой, несмотря ни на что. Они привязались к тебе. Они остались с тобой. Они были верны во всем. Просто ты никогда не отвечал им взаимностью. Что странно, потому что верность - это твоя главная черта.

"Эти две вещи всегда противоречили друг другу", - сказал Эйзенхорн.

-Но? -спросиля.

‘Я хочу поступать правильно’, - сказал Эйзенхорн. ‘Я всегда хотел поступать правильно. Я проклят из-за этого.

-Ичто?

‘ Я выбираю и то, и другое. И выбор обоих означает, что я начинаю не с этого.

Черубаэль вздохнул.

- Значит, мы не остаемся? - спросил он.

‘ Нет. Мне нужно кое-что закончить. Я должен… вернуться по своим следам.

- Мне что, нести тебя на руках?

- Не думаю, что ты понимаешь.

‘ Что ж, ’ сказал Черубаэль. - Тогда я буду ждать тебя.

- Ты сделаешь это?

Будь хорошим мальчиком. Это то, чего ты хочешь. Так что я так и сделаю. Я подожду здесь, пока ты не вернешься. Увидимся через… о… около двадцати лет.

Эйзенхорн посмотрел на демона и покачал головой.

‘ Иди, ’ сказал Черубаэль. Он слегка помахал рукой. ‘ Удачи и все такое. Так говорят друзья, не так ли?"

‘ Почему... ’ начал Эйзенхорн. - Почему вы так добры ко мне?

- Ну, потому что, откровенно говоря, - сказал Черубаэль, - и, пожалуйста, никому не говори, но прямо сейчас ты пугаешь меня до чертиков.

Эйзенхорн улыбнулся.

‘ Подожди, - сказал Черубаэль. - Я не думал, что ты еще можешь это делать.

- Я тоже, - сказал Эйзенхорн.

Он поднял руку.

Огонь взметнулся вверх.


OceanofPDF.com


ДВАДЦАТЬЧЕТЫРЕ

Какой бы ни был Вчерашний День

Давинч схватился за плечо Гоблеки, ища поддержки.

- Вы поймали его? - спросил он распухшими губами.

- Я поймал его, - сказал Гоблека.

Они уставились на тело Эйзенхорна. Оно было прижато к перилам, наполовину распластавшись, наполовину стоя на коленях. Его глаза были закрыты, а пустой шприц выскальзывал из вялых пальцев.

- Ничего не происходит, - сказал Давинч.

- Мне показалось, я слышал, как он кричал, - сказал Гоблека.

‘ Да, я тоже, ’ сказал Давинч. ‘ Это прозвучало у него в голове, а не изо рта. Горан, почему он не...

- Просто подожди, - сказал Гоблека.

‘ От чего? ’ спросил Давинч. Они посмотрели друг на друга. Они оба знали о прогрессировании симптомов. Они задокументировали это у достаточного количества испытуемых. После введения антигена у субъекта начинались сильные судорожные припадки, которые могли длиться часами или днями. Кожа покрывалась волдырями и шелушилась. Иногда она полностью отваливалась. Даже им было тяжело на это смотреть.

После неистовой агонии каждый испытуемый замирал на несколько мгновений, предшествующих смерти. Никто не выжил, кроме Сарка, и первое воздействие Сарка вылилось в шестичасовое испытание припадками, криками и кровотечениями.

Но Эйзенхорн только что впал в кому. Прошло двадцать пять секунд с тех пор, как Гоблека воткнул инъектор ему в шею, а он был тих и неподвижен.

‘ Это не сработало, ’ сказал Давинч. - Я думаю, мы убили его.

Гоблека присел на корточки и приложил ухо ко рту Эйзенхорна.

- Он все еще дышит, - сказал он.

Давинч покачал головой.

‘ Ненадолго, ’ сказал он. ‘ Вы ввели ему полную дозу. Он был уже слаб...

- Здесь крепко, - сказал Гоблека, постукивая указательным пальцем по виску.

Давинч продолжал смотреть с сомнением.

‘ Ну, я думаю, в этом-то и проблема, ’ сказал он. Он подошел к аптечке и начал стерильной повязкой стирать кровь с лица. Каждое вытирание вызывало у него гримасу. ‘Это то, что они всегда говорили о нем. Железная воля. Он, вероятно, пытался сопротивляться. Сопротивляйся, ты знаешь. Ты не сопротивляешься антигену. Сопротивление делает только хуже. Ты поджарил его. Мозг мертв. Вероятно, ты наблюдаешь просто вегетативную реакцию. Его тело опускается вниз.’

Давинч внезапно отшатнулся и испуганно вскрикнул.

Эйзенхорн без предупреждения качнулся вперед. Он стоял на четвереньках, глаза его были закрыты, пот стекал с лица. Он пытался подняться, но наручники на запястьях мешали ему.

- Поднимите его, - приказал Гоблека.

Они боролись, чтобы поднять Эйзенхорна на ноги. Пока Давинч удерживал его в вертикальном положении, Гоблека пару раз ударил Эйзенхорна по лицу.

‘ Проснись! Ты меня слышишь?

Веки Эйзенхорна затрепетали.

‘Эйзенхорн? прошептал Гоблека. Большим пальцем он приподнял правое веко Эйзенхорна, ожидая увидеть залитую кровью радужку или что похуже.

‘ Великие духи тьмы... - прошептал он в изумлении. Он начал смеяться.

‘ Что? ’ спросил Давинч. ‘ Что это? Гоблека, что?

Гоблека повернул лицо Эйзенхорна так, чтобы Давинч мог видеть.

- Черт возьми, - сказал Давинч.

Глаза Эйзенхорна сияли фиолетовым светом.

- Вориету нужен отдых, - сказал Драшер.

- Нет времени, - ответил Нейл.

- Ему нужен отдых, - настаивал Драшер.

‘ Я знаю, что хочет, магос, ’ сказал Нейл. - Но на это нет времени.

Мэкс перегнулась через перила и посмотрела вниз.

‘ Этот костер плохой, ’ сказала она. Воздух вокруг них уже был затянут дымом. Он был грязным и черным, и они кашляли. Далеко внизу, в выгребной яме, бушевало море пламени, яростный нефтехимический пожар, который начинал душить башню мутным токсичным смогом.

"С другой стороны, - сказала она, - я думаю, это избавит от необходимости использовать Ткацкий станок".

‘ Это так, ’ сказал Нейл. ‘ Но мы должны найти выход. Еще десять минут, и здесь будет невозможно дышать. Кроме того, огонь будет усиливаться.

‘ Я могу продолжать, ’ сказал Вориет. Драшер мог сказать, что он лжет. Каждый раз, когда Вориет кашлял из-за поднимающегося дыма, боль в его сломанных костях усиливалась. Он выглядел мертвым на ногах.

Нейл обнял Вориета, чтобы поддержать его, и начал подниматься по следующей лестнице. Мэкс и Драшер переглянулись и последовали за ним. Снизу они чувствовали сильный жар. Они поднялись по лестнице на другой смотровой помост, проследили его до конца и поднялись по следующим металлическим ступенькам. Жужжащие механизмы ткацкого станка отбрасывали в медленном дыму странные круги и обручи, похожие на рябь на воде.

‘ Ты думаешь, он мертв? - Спросила Мэкс Драшера.

-Эйзенхорн?

-Ага.

- Ты слышал этот крик, - сказал Драшер.

‘Я почувствовала это", - ответила она. "Я не хочу думать, что они могли с ним сделать, чтобы заставить его так кричать".

Нейл остановился и поднял глаза. Над ними все еще горел зловещий свет, но из-за дыма в воздухе было туманно.

‘ Еще несколько уровней, ’ сказал Нейл. ‘ На главном мосту был выход в остальную часть крепости. Вот как мы с магосом попали внутрь. Я думаю, это единственный выход. Ты можешь это сделать, Дарра?

Вориет кивнул. Его лицо было осунувшимся и бледным, на нем выступили капельки грязного пота. Одежда прилипла к телу.

- Тогда пошли, - сказал Нейл.

Вориет протянул здоровую руку и схватил Нейла за локоть. Нейл остановился.

- Назад, - прошипел он остальным.

На платформе перед ними была анимация - скелет, выкрашенный в белый цвет. На его костях были нацарапаны странные символы. Оно, прихрамывая, направилось к ним, не сводя с них крошечных зеленых огоньков, которые служили ему глазами.

Они двинулись обратно вдоль платформы, подталкивая Вориета, и нашли короткий лестничный пролет, ведущий вниз, на подиум. Казалось совершенно неправильным идти вниз, а не вверх.

‘ Еще несколько шагов вперед, ’ сказал Нейл. - Другой путь наверх.

Они подошли к ступеням. Они поднимались с переходной платформы между пролетами подиума. Ступени вели между двумя огромными вращающимися маховиками к другому порталу платформы, который они едва могли разглядеть в дыму.

Драшер заметил движение за ступенями. Еще два изображения. Одно было сгорбленным, разложившимся существом. Другим был помощник шерифа Кронил. Они приближались.

- Просто подойди к ступенькам и поднимайся, - сказал Нейл.

Четверо начали подниматься так быстро, как только могли. Драшеру не хотелось оглядываться. Кронил двигался довольно быстро, быстрым шагом.

Вориет поскользнулся. Они подхватили его, и Мэкс с Нейлом понесли его вдвоем.

‘ Шевелись, шевелись! Драшер подгонял. Он оглянулся. Кронил стоял на ступеньках, двое других аниматоров не отставали от него.

- Оставь меня, - выдохнул Вориет.

- Заткнись к чертовой матери, - сказала ему Мэкс.

Они добрались до верхней платформы. Это была широкая площадка с двумя выходами, по одному на каждом конце, обе лестницы вели наверх.

С правого лестничного пролета к ним приближался какой-то человек. Это был агент Когнитэ Блайг. Макушка его головы отсутствовала, а его дородное лицо было залито засохшей кровью. Боевая штурмовая винтовка висела у него за плечами на перевязи, покачиваясь при ходьбе. Это был просто мертвый груз, который он тащил за собой.

‘ В другую сторону, ’ сказал Нейл. Они повернулись.

Одла Джафф приближалась к ним с другого лестничного пролета. Ударная волна псайканы, уничтожившая ее, казалось, сломала все внутри нее. Она двигалась, как мокрая простыня, подвешенная на проволоке, свободная и тяжелая, одно плечо опущено, голова наклонена набок. Ее одежда была пропитана кровью.

Пройти мимо них было невозможно. Кронил и двое других аниматоров были почти на самом верху лестницы позади них.

Они были загнаны в угол, все выходы заблокированы. Драшер задумался, должен ли он стоять на своем и ждать, пока аниматоры дотянутся до него руками, или признать поражение и с разбегу спрыгнуть с платформы. Он пытался решить, какой способ умереть хуже: всепоглощающий ужас от прикосновения аниматоров или долгое осознанное погружение в озеро пламени.

Он поставил себя перед Мэкс.

Нейл знал, что это бесполезно, но вытащил свой Тронсвассе. Он несколько раз выстрелил в Блайга. Шипящий зеленый свет поглотил его выстрелы. Одна пуля перерезала перевязь автоматического оружия, и оно с грохотом упало на палубу. Блайг перешагнул через него. Нейл повернулся и выстрелил в Джаффа.

Электрическая аура вокруг нее превратила его выстрелы в пар.

Аниматоры подняли руки.

- Что нам делать? - спросил Давинч.

Гоблека пристально смотрела на Эйзенхорна. Эйзенхорн просто стоял, уставившись в никуда своими сияющими глазами.

‘ Давайте отведем его во дворец, - сказал он. - Проведите кое-какие тесты, проверку восприятия, психометрию, знаете ли.

Давинч ухмыльнулся ему.

‘Чейз будет обожать тебя за это’, - сказал он. ‘Это меняет все. С двумя успешными испытаниями мы сможем поддерживать работу Ткацкого станка на постоянной основе. Больше никаких отключений, чтобы дать "Сарку" отдохнуть.

Гоблека кивнул.

‘Нам нужно подготовить сообщение", - сказал он. ‘Нам понадобится больше персонала для руководства операцией. Может быть, придет сама Чейз.

- Ты можешь рассказать ей, как ты обратил его, - сказал Давинч.

‘ Вообще-то, - сказал Гоблека. - Не думаю, что мне вообще нужно было его поворачивать. Просто слегка подтолкни. Я думаю, это то, к чему он шел все это время. Ему просто нужно было перевернуться. Вот почему не было ни борьбы, ни конвульсий. По сути, он уже был там.

‘ Боги небесные, ’ с благоговением произнес Давинч. ‘ Подумать только... подумать, что этот человек был ордо. Что они использовали его и доверяли ему. Дали ему власть. Черт возьми, Горан, я думал, у них строгая программа отбора и...

‘ Я думаю, это доказывает, что король побеждает, ’ сказал Гоблека. ‘ Варп повсюду, во всем. Даже в самом сердце Святой Инквизиции, тех самых ублюдков, которые должны быть оплотом борьбы с ней. Мы близко, Давинч. Месяцы, может быть, год или два. Так близко. Я знал, что царство Гнилого Бога шатко, но оно уже распадается. Это даже не будет борьбой, чтобы свергнуть его. Оно прогнило до глубины души. Одно наше прикосновение, и все рухнет".

Он снова начал смеяться, но тут же затих. Он нахмурился и понюхал воздух.

- Ты чувствуешь этот запах?

-Нет, - ответил Давинч.

‘ Дым, ’ сказал Гоблека. - Что-то горит.

‘ Я не чувствую запаха, ’ сказал Давинч. Он вернулся к мытью лица содержимым аптечки.

- Конечно, нет, - огрызнулся Гоблека. - твой нос размазан по твоему тупому лицу.

Он поднялся по ступенькам и заглянул через перила.

‘ Я вижу свет там, внизу. Далеко внизу. Он взглянул на Давинча. ‘ Черт, - сказал он. - По-моему, горит выгребная яма. Сливной колодец.

Давинч опустил скомканную окровавленную повязку, которую держал в руке.

‘ Ты серьезно? - спросил он.

- Да, я чертовски серьезен!

- Что нам делать? - спросил Давинч.

‘ Туши. Быстро.

‘ Но как? У нас нет никаких...

Гоблека посмотрел вверх, на главный портал.

‘ Это придется сделать Сарку. Заманить его в ловушку. Прикончить.

‘ Он какое-то время бежал на полной скорости, ’ с тревогой сказал Давинч. ‘ А что, если он недостаточно силен? Я имею в виду, что, если он вот-вот разобьется? Ему нужно так много времени, чтобы прийти в себя...

- Помоги мне с Эйзенхорном, - попросил Гоблека.

-Что? -спросиля

‘ Просто сделай это, Давинч! Гоблека смерил его свирепым взглядом. - Ты хочешь рассказать королю, как мы позволили Ткацкому станку сгореть? - спросил он.

Давинч покачал головой.

‘ Тогда помоги мне поднять этот холодильник наверх, - сказал Гоблека. Он помолчал. ‘ Подожди… Покажи мне его пистолет.

-Что? -спросиля

‘ Ты сказал, что взял его оружие. Покажи мне.

Давинч вытащил "Сципион" Эйзенхорна из кармана куртки и протянул его Гоблеке.

Гоблека вытащил обойму и осмотрел самый верхний патрон.

‘Энунсия’, - сказал он. "Смотри, он пометил круги Энунсией".

Он высыпал несколько пуль на ладонь и показал одну Давинчу.

Давинч с трудом сглотнул.

‘ Так вот на что это похоже? - спросил он.

‘ Ты сказал, это его запасной пистолет? - спросил Гоблека, перезаряжая обойму. ‘ Верно. Для особых целей. Я думаю, что эти заказные грузы были трюком, который, по вашему мнению, он надеялся провернуть.

- И что с того? - спросил Давинч.

Гоблека вложил обойму обратно в рукоятку Сципиона.

‘Если мы собираемся посадить старого ублюдка в клетку, нам придется вытащить Сарка’, - сказал он. - Я хочу убедиться, что мы под прикрытием.

- Против чего? - спросил Давинч.

‘ Я не доверяю Сарку, ’ сказал Гоблека. ‘ Я не думаю, что он на самом деле больше не Сарк. Я не знаю точно, кого мы собираемся выпустить из этой клетки.

Они взяли Эйзенхорна за плечи и повели его к платформе. Он был медлителен и не реагировал, как лунатик.

- Это плохая идея, - пробормотал Давинч.

‘ Тогда возьми что-нибудь получше, ’ прорычал Гоблека. Гоблека был обучен импровизировать даже в самых сложных ситуациях, и он не собирался упускать ни одной возможности.

Они с Эйзенхорном с трудом поднялись по ступенькам на главный мост. В клетке магос сидел, скрестив ноги, как древний шаман, излучая свет и бормоча не-слова. Гоблека и Давинч сразу увидели, что силы Сарка на исходе. Исходящее от него свечение начало ослабевать, словно ненадежная нить накала. Остатки плазмы скользили по его коже, растекаясь, как клей. Он начал покрываться волдырями.

‘ Держите его, ’ приказал Гоблека. Он оставил Давинча наблюдать за молчаливым Эйзенхорном после лоботомии и подошел к клетке.

‘Magos? Магос Сарк? - позвал он.

Свечение замерцало.

‘ Я… Я хочу остановиться, Горан, ’ пробормотал Сарк. - Можно мне остановиться сейчас?

- Там пожар, магос.

- Это во мне, Горан.

‘ Нет, сэр. Пожар. Внизу. В выгребной яме. Вы можете его потушить?

Сарк открыл глаза и посмотрел на Гоблеку. Из его слезных протоков сочились капли крови.

- Я так устал, - пробормотал он.

‘ Хорошо, ’ сказал Гоблека. ‘Magos? Магос, послушай меня. Прекрати сейчас же. Я обещал тебе, не так ли? Пора отдохнуть. У нас есть другая тема.

‘ Правда? Я могу отдохнуть? Правда?

- Как я и обещал, магос.

‘ Это снова сработало? ’ спросил Сарк. - Ты снова заставил это работать?

- Мы так и сделали.

‘ Кто? ’ спросил Сарк. Гоблека указал на фигуры, ожидающие позади него. Сарк всмотрелся сквозь решетку, пытаясь сфокусировать взгляд.

‘ Эйзенхорн? - спросил он. - У вас с ним все получилось?

Гоблека кивнул.

- Давай вытащим тебя оттуда, - сказал он.

‘ О, пожалуйста, ’ взмолился Сарк. ‘ Я хочу выбраться. Я хочу выбраться.

Гоблека присел на корточки перед дверью клетки. Он положил руку на рукоятку Сципиона, заткнутого за пояс.

‘ Отключи питание, магос, ’ сказал он. ‘ Просто верни станок на холостой ход. Я вытащу тебя, и ты сможешь отдохнуть.

Сарк кивнул. Он пробормотал что-то, что не было словами. Свет, исходящий от него, уменьшился, как будто он всасывался обратно в него, свет шел не в ту сторону и уходил в никуда. Огромные шестерни и колеса ткацкого станка начали пыхтеть и лязгать, замедляясь. Промышленный рев снова превратился в гул.

Тяжело дыша, Сарк посмотрел на Гоблеку.

‘ Выпусти меня, пожалуйста, Горан, - попросил он. ‘ Я так хочу, чтобы меня выпустили. Эта клетка давит на меня.

Гоблека сказал, что Чейз научил его не произносить ни слова. Дверца клетки щелкнула, открываясь. Гоблека распахнул ее.

Сарк начал выползать. Он явно нуждался в помощи, но Гоблека не хотел к нему прикасаться. Он хотел внимательно наблюдать за ним и быстро выхватить пистолет Эйзенхорна, если потребуется. За пределами психометрической клетки возможно все. Наружу могло выйти все, что угодно. Все, что угодно, может выползти на свободу.

Сарк выбрался на палубу и плюхнулся на бок, как измученный пес, остатки плазмы стекали с него и скапливались вокруг. Часть его высохла до корочки на его сморщенной коже.

Он начал медленно подниматься.

-П-помогите мне, - позвал он.

- Ты сможешь это сделать, - ответил Гоблека, его рука все еще лежала на пистолете.

Сарк встал. Он поднял голову и посмотрел на свет ламп на установках вокруг платформы.

‘ Как долго? спросил он тонким и хрупким голосом. - Как долго я там нахожусь?

- Давно, - сказал Гоблека.

-Неделю?

-Дольше.

- Сколько еще, Горан?

- Лет семнадцать, я думаю, - сказал Гоблека.

Сарк не ответил. Он посмотрел на себя, на останки своего тела.

‘ Я не вернусь, - сказал он наконец. ‘ Я заслужил свою награду. Я заслужил свое место по правую руку короля. Я служил. Ты не заставишь меня снова вернуться туда.

Гоблека увидел, что Давинч с тревогой смотрит на него. Гоблека тихо покачал головой. Они разберутся с Сарком в свое время. Если бы они могли держать его сдержанным и счастливым, они бы нашли способ вернуть его обратно, когда пришло время для нового плетения.

‘ Сейчас я собираюсь отдохнуть, ’ сказал Сарк. ‘ Займись приготовлениями, Горан. Я хочу добраться до Санкура к концу недели. Быстрый корабль, команда, которой можно доверять. Я доложу обо всем королю лично.

- Мне нужно провести с тобой кое-какие тесты, - сказал Гоблека.

Сарк пристально посмотрел на него. В его глазах промелькнула фиолетовая искорка.

- Просто чтобы убедиться, что ты в состоянии путешествовать, - сказал Гоблека.

‘ И чтобы получить больше данных, магос, ’ добавил Давинч. - Чтобы помочь в подготовке других успешных кандидатов.

Сарк кивнул. Он подошел к Давинчу и повернулся лицом к Эйзенхорну.

‘ По крайней мере, вы добились некоторого успеха, ’ сказал Сарк. - Копия, на которую можно опираться.

Он пристальнее вгляделся в непроницаемое лицо Эйзенхорна.

‘Мне жаль тебя, ’ сказал Сарк. "Я ненавижу все, за что ты выступаешь, и все неудачи, которые ты причинил Когнитае за эти годы, но, несмотря на это, мне жаль тебя за то, что тебе предстоит пережить".

Эйзенхорн не ответил.

Сарк повернулся и, прихрамывая, поднялся по ступенькам к люку, ведущему во дворец.

‘ Нам следует следовать за ним? Давинч прошептал Гоблеке.

‘ Я не хочу оставлять его одного надолго, ’ ответила Гоблека. ‘ Кажется, он в безопасности, но я действительно больше не знаю, кто он. Сначала давай разберемся с этим.

Он посмотрел на Эйзенхорна.

- Давайте посадим его в клетку, - сказал он.

Нейл шагнул к Блайгу.

‘ Приготовьтесь двигаться, ’ сказал он остальным. ‘ Я собираюсь сбить его с ног. Будьте готовы бежать, когда я это сделаю.

Драшер видел, что Нейл намеревался взяться за анимацию и убрать ее с их пути.

- Ты умрешь! - воскликнул он.

- Мы умираем прямо сейчас, - ответил Нейл.

Раздался дребезжащий удар, и свет над ними значительно потускнел. Шестеренки и механизмы Ткацкого станка внезапно завертелись и замедлились.

Аниматоры рухнули на палубу, как будто невидимые провода, которые их поддерживали, внезапно оборвались. Они услышали, как отделяющиеся кости скелета застучали и покатились вниз по ступенькам.

- Что это значит? - спросила Мэкс.

‘ Не задавай вопросов, Жермена, ’ сказал Драшер. - Двигайся, пока они снова не поднялись.

Они поспешно провели Вориета мимо тела Блайга к ступенькам, с которых он подошел. Нейл остановился, присел на корточки и поднял автоматический пистолет Блайга. Он осторожно ткнул в Блайга рукояткой оружия. Никакого электрического потрескивания. Он протянул руку и достал несколько запасных обойм из карманов трупа.

- Поторопись! - сказал Драшер.

‘ Я иду, ’ прорычал Нейл. Подняв боевое оружие, он повернулся и побежал за ними.

Гоблека закрыл дверь клетки с помощью запирающего слова. В воздухе повис дым, словно кисея, под осветительными приборами.

Внутри клетки Эйзенхорн стоял на коленях, тупо уставившись на свои скованные руки. Он медленно поднял голову и посмотрел на Гоблеку.

- Ты знаешь, что делать, - сказал Гоблека.

Эйзенхорн не ответил.

‘ Я знаю, что все это непривычно, ’ сказал Гоблека. Он присел, чтобы заглянуть сквозь решетку. ‘ Ты не привык, что твой разум работает таким образом. Не бойся этого. Это просто откровение. Истинное понимание всегда пугает. Ты видишь, как обстоят дела. Ты вернулся домой, в место, которое создало всех нас. Оно взывало к тебе еще до твоего рождения, и ты был слишком напуган ... слишком пропитан ложью… чтобы ответить. Теперь ты можешь. Это очень освобождает".

‘ Варп... Прошептал Эйзенхорн.

‘ Совершенно верно, ’ улыбнулась Гоблека. ‘ Тебе больше не нужно ничего знать. Варп внутри тебя, и он покажет тебе все. Как жить. Как думать. Как управлять этим миром и всеми остальными мирами. Это покажет вам, как работать на ткацком станке. Это научит вас нужному языку. Слова, которые ты должен произнести. Просто открой свой разум, и они придут к тебе сами".

Губы Эйзенхорна начали шевелиться. С них не сорвалось ни звука. Он был похож на ребенка, который учится читать.

‘ Заставь ткацкий станок вращаться, ’ сказала Гоблека. ‘ Заставь его вращаться. Мне нужно, чтобы ты использовал его силу и погасил огонь. Мы должны обезопасить ткацкий станок. Это наша первоочередная задача. Обезопасьте Кештре и спасите Ткацкий станок. Пусть придут слова. Для такого человека, как вы, это будет несложной задачей.

Губы Эйзенхорна задвигались быстрее. Он начал что-то бормотать. Гоблека услышал, как прозвучали первые слоги, и это было похоже на толчок в грудину. Изо рта Эйзенхорна потекли новые, полностью сформированные не-слова.

Давинч уже отошел к краю платформы и наблюдал за происходящим с большим беспокойством. Он подобрал отключенный авториф Гоблеки и крепко сжимал его. Гоблека поднялся и тоже отступил. Теперь Эйзенхорн говорил совершенно отчетливо. Не-слова вылетали из него быстро и четко. Каждое впивалось в плоть Гоблеки.

Он никогда не слышал, чтобы литания Enuncia была произнесена так отчетливо. Магос овладел им и использовал его силу, но для него это всегда было борьбой, постоянным усилием сохранить господство. Сарк часто спотыкался или что-то бормотал, его движения прерывались нечленораздельными криками или визгом. Эйзенхорн был уверен в себе и непоколебим. Он почти мгновенно овладел беглым языком.

В клетке Эйзенхорн закрыл глаза и запрокинул голову.

Корки инея потрескивали, образуясь вокруг прутьев психометрической клетки. Змеи зеленого электрического разряда танцевали вокруг металлической решетки портальной палубы вокруг ее основания, подпрыгивая, чтобы вцепиться в прутья или обвиться вокруг них, как альпинистские гусеницы. Одна ударила вверх и попала в осветительную установку, задув несколько ламп с громким снопом искр.

- Посмотри на него, - выдохнул Давинч, перекрывая звук не-слов и шипение разряда.

‘ Почти немедленный приказ, ’ ответил Гоблека. ‘ Боги, это говорит о значительной предварительной подготовке. Как я и подозревал, он не просто подходил, он созрел. Он был одним из нас очень долго. Еретиком задолго до того, как ордос объявил его таковым.

Эйзенхорна пронзила Агония. Он затрясся, и его тело напряглось в дикой гримасе, спина выгнулась дугой, запястья бесполезно потянулись за цепью наручников.

Он не переставал говорить.

Что-то зажглось внутри него. Резкое сияние начало разрастаться, вырываясь из его сердцевины. Через несколько секунд он сиял, как лампа, фигура, сотканная из света, а не из плоти, его старая черная одежда казалась расплывчатым силуэтом в ярком свете.

Раздался глухой удар и серия дребезжащих звуков. Дребезжащий звук, чириканье, кудахтанье, тикающий гул. Шестеренки ткацкого станка вокруг них начали вращаться. Шестеренки начали вращаться.

Ткацкий станок с ревом вернулся к жизни.


OceanofPDF.com


ДВАДЦАТЬПЯТЬ

Chaopterae Metalepta

Они остановились, чтобы дать Вориету отдохнуть, когда Огромная Машина возобновила работу. Внезапный грохочущий рев и движение заставили их всех вздрогнуть.

- Если это возобновилось... - начал Вориет.

"... анимация тоже может перезапуститься", - закончил Драшер.

Нейл кивнул. Он проверил автоподатчик, который снял с трупа Блайга, и достал свой Тронсвассе.

- Что ты хочешь? - спросил он Мэкс.

- У тебя есть зажимы для обоих? - спросила она.

Он кивнул.

Мэкс указала на боевую винтовку, и Нейл протянул ее ей.

- Разве у меня нет пистолета? - спросил Драшер.

Нейл и Мэкс посмотрели на него.

- У нас только двое, - сказал Нейл.

‘ Это была своего рода шутка, ’ сказал Драшер. - Я устал.

‘ Мы все устали, ’ согласился Нейл. ‘ Последний рывок. Последний подъем. Я думаю, мы сможем подняться на платформу и добраться до выхода из башни. Осталось немного подняться.

Он посмотрел на Вориета. Следователь, смертельно бледный, утвердительно кивнул.

- Возможно, нам придется пробиваться с боем мимо Когнитей, - сказал Нейл.

Мэкс рассовывала последние запасные обоймы по карманам куртки.

"У меня с этим нет никаких проблем", - сказала она.

- Или спасти Эйзенхорна, - добавил Драшер.

‘ Если он жив, ’ сказала Мэкс. Драшер услышал сомнение в ее голосе.

- Что ж, давайте сделаем все так, как мы задумали, - сказал Нейл.

‘ Странно, ’ сказал Драшер. Они посмотрели на него.

Он вглядывался в насекомое, которое ползало по металлическим перилам платформы. Он был маленьким, менее двух сантиметров в длину, похожим на саранчу.

- Я не видел здесь никаких насекомых, - сказал Драшер.

- И что? - спросила Мэкс.

‘ Я просто говорю, ’ сказал Драшер. Он поднял насекомое и позволил ему ползать по своим рукам, рассматривая его.

-Chaopterae metalepta, ’ сказал он. ‘ Короткорогий равнинный прыгун. Семейство Acrididae. Не местный.

- Куда? - кисло спросила Мэкс.

‘ В Гершом, ’ сказал Драшер. - И, судя по тому, что я видел из окна, здесь тоже нет.

- Какое окно? - спросил Вориет, медленно поднимаясь на ноги.

- Просто окно, - ответил Драшер.

- Что ты видел? - спросила Мэкс.

‘ Неважно, ’ сказал Драшер. Он взял насекомое за крылья и поднял его. Его лапки извивались. ‘ Как это здесь оказалось? Видите красную полосу на грудной клетке? Это окраска в фазе роения. Эти твари живут огромными колониями. Когда проблемой становится перенаселенность, это стимулирует выработку серотонина, и насекомые переходят от статарной формы к мигрирующей. Они меняют цвет, а затем начинают расти.

- И что? - снова спросила Мэкс.

‘ Ну, вы бы не увидели только одного такого цвета, - сказал Драшер. "По определению, восходящий морф никогда не виден в одиночку".

Мэкс пристально посмотрела на него.

‘ Я очень рада, что вы находите это насекомое очаровательным, ’ сказала она. - Теперь мы можем продолжить?

‘ Да, конечно, - сказал он. Он стряхнул насекомое с руки, и оно упорхнуло прочь. Они начали подниматься по следующему лестничному пролету, Нейл впереди, затем Мэкс, затем Драшер, помогающий Вориету.

‘ Там еще один, ’ сказал Вориет. Еще одна форма саранчи устроилась на ступеньках.

‘ Почему бы нам не превратить это в прогулку на природу? Мэкс зашипела на них в ответ.

‘ На самом деле их довольно много, - сказал Драшер. Мимо пролетели еще два насекомого. Еще несколько человек ползали по ступенькам и перилам.

- Откуда они берутся? - спросила Мэкс.

- Хм, моя первоначальная точка зрения, - сказал Драшер.

Вокруг них вилось все больше насекомых.

- Фу, - сказала Мэкс, смахивая одну из них. - они уже кишат.

Драшер выглянул из-за поручня. В свете пламени, горевшего далеко внизу, он мог видеть тысячи крошечных пылинок, кружащихся в промежутках между шестернями ткацкого станка. Сотни тысяч.

‘Да, это так", - сказал он. "Крупная вспышка роста".

‘ Может быть, это из-за жары? ’ спросил Нейл. - Из-за жары от огня?

‘ О, Трон! ’ воскликнула Мэкс. - Да, давайте все остановимся и изучим природу!

На щеку Нейлу опустилось насекомое. Он смахнул его.

‘ Она права, ’ сказал он. - Продолжай двигаться.

Они поднялись еще на три секции платформы. С изогнутого подиума они могли ясно видеть главный портал над собой, залитый вредным светом. Воздух был полон тучами жужжащих насекомых. Саранчообразные оседали повсюду: на мостках, на поручнях, на их одежде. Стрекочущий гул их шагов был таким же громким, как грохот разъяренного Ткацкого станка.

- У меня от них мурашки по коже, - взвизгнула Мэкс, снимая одну из них с мочки уха.

‘ Сосредоточься, ’ приказал Нейл, стряхивая с головы насекомых. - Смотри...

Он указал пальцем.

‘ Этот проход изгибается до самой лестницы на дальней стороне башни. Видишь? Если мы сможем обойти ее, то сможем подняться наверх. Главный люк там, наверху.

‘ А как же Эйзенхорн? ’ спросил Драшер. Он инстинктивно сплюнул, когда насекомое чуть не залетело ему в рот.

‘ Вы трое обойдите вокруг, ’ сказал Нейл. - Я собираюсь подкрасться сюда и посмотреть, нельзя ли взглянуть на мостовую.

Он указал на узкую служебную лестницу неподалеку, соединявшую их мостик с платформой на высоте шести метров.

- Мы остаемся вместе, - сказал Вориет.

‘Вероятно, дело дойдет до стрельбы", - сказал Нейл. "Было бы неплохо, если бы мы снимали их с двух ракурсов".

Мэкс кивнула.

- Не будь идиотом, Нейл, - сказала она.

‘Сейчас слишком поздно менять свой подход к жизни, маршал", - ответил он. - Просто проводи Вориета и Стальные шары к люку, хорошо?

Нейл начал подниматься по лестнице. Мэкс подняла свой автоподъемник, стряхнула с носа и рта остатки саранчи и повела Драшера и Вориета по подиуму.

Нейл добрался до верха лестницы. Она соединялась с контрольной платформой непосредственно под главным порталом. Там были ряды когитаторных блоков, некоторые из которых были разбиты или повреждены. На палубе он увидел следы крови, несколько сброшенных окровавленных медицинских повязок и сломанный инъектор.

Пригибаясь, он перелез через поручни на палубу. Вокруг него роились насекомые.

‘Откуда они все берутся? - спросил я. - С отвращением спросил Давинч, глядя на насекомых, которые носились в воздухе и кружились под осветительными приборами.

‘ Я не знаю, ’ ответил Гоблека. Его больше заинтересовала клетка и человек внутри нее.

‘ Это проявление? ’ спросил Давинч. - Это обратная промывка ткацкого станка?

- Меня это почти не волнует...

‘Такого раньше никогда не случалось, Гоблека, ’ отрезал Давинч. "У нас было несколько аппортов и несколько световых дисплеев ... Никогда такого!"

Он повернулся и посмотрел вниз с поручня портала.

‘ Может быть, они идут снизу, - сказал он. ‘ Может быть, в выгребной яме. Пожар...

Он замолчал. На контрольной платформе под ними был человек. Он двигался вперед, опустив голову.

‘ Гоблека! - Крикнул Давинч. Он выхватил два лазпистолета и начал стрелять.

‘ Что за черт? - Крикнул Гоблека, оборачиваясь.

‘ Там внизу кто-то есть! ’ крикнул Давинч. - Я думаю, это один из людей старого ублюдка!

Он выстрелил снова. Человек, которого он заметил, пригнулся и скрылся из виду. Давинч двинулся вдоль поручня, пытаясь найти лучший угол обзора.

Он снова мельком увидел человека и выстрелил из обоих пистолетов. Внизу с каскадом искр вспыхнул когитатор.

‘ Обход! Обход! - крикнул он Гоблеке.

Гоблека схватил свой автоматический пистолет и начал двигаться по краю платформы, целясь вниз.

- Где? - позвал он.

‘ Рубка управления, ’ ответил Давинч. Он выстрелил снова. - Прямо под нами!

В ответ раздались выстрелы из крупнокалиберного пистолета. Один попал в бортик платформы, другой подогнул поручень. Давинч отпрянул назад.

‘ Если ты не можешь проткнуть его, толкни в мою сторону! Крикнул Гоблека, целясь через перила на платформу внизу.

Давинч снова повернулся к перилам и прогрохотал выстрелами из своего оружия. Он разнес стол, выломал куски дерна из настила, опрокинул табурет на колесиках и подбросил в воздух стопку бумаг.

Гоблека увидел цель в свой оптический прицел. Крупный, лысый мужчина, старающийся пригибаться, вытолкнутый из укрытия и вернувшийся на контрольную палубу яростным двойным огнем Давинча. Он выследил, приготовился к стрельбе –

Цель исчезла. Прицел Гоблеки погас, и его подавленная очередь прошла мимо цели. Он понял, что чертово насекомое приземлилось на линзу его прицела. Он встряхнул оружие, чтобы выбить его, и снова попытался найти цель.

Внезапно в него полетели выстрелы. С другого угла. Пули попали в настил моста, выбивая искры из металла. Второй стрелок.

Гоблека откатился в сторону. Откуда, черт возьми, это доносилось? Еще несколько пуль ударили в платформу под ним.

Ниже. Стрелявший был ниже него.

Он скользнул вперед, чтобы выстроиться в линию.

Мэкс на секунду опустила автоподъемник.

‘ Давай! Драшер заорал на нее. - Жермена!

‘ Я вижу его, ’ прорычала она. - Тот ублюдок, который убил Хадида!

Она выпустила еще одну подавленную очередь. В нее посыпались выстрелы, отскакивая от рамы подиума, взволнованным шквалом поднимая в воздух сотни осевших насекомых.

‘ Шевелитесь, ’ крикнула она Драшеру и Вориету. - Бегите к лестнице!

Драшер посмотрел на нее и понял, что она не собирается менять позицию, пока не уничтожит свою цель. Он обнял Вориета за плечи и заторопился по подиуму к лестнице.

Мэкс выпустила еще одну очередь. Она потеряла бородача из виду. Сквозь грохот машины она могла слышать перекрывающие друг друга выстрелы: на Тронсвассе Нейла раздались трескучие очереди лазерного огня.

Новые залпы шквального огня обрушились на нее через залив, сотрясая и царапая мостки. Опорный трос лопнул с хрустом хлыста.

Она огляделась. Должен был быть ракурс получше. У автоподъемника Блайг порвался ремешок, поэтому она осторожно ухватилась за него, проскользнула на животе под поручень и прыгнула.

Она приземлилась на метр ниже, на чугунный кожух ткацкой секции. Она покачнулась. Поверхность была скользкой от машинного масла. Держаться было не за что. Она начала продвигаться краем. Саранча залепила ей лицо. Ее нога поскользнулась. Она осталась стоять прямо. Если бы она последовала за кожухом, то оказалась бы в пределах досягаемости служебной лестницы.

Пули просвистели мимо нее под крутым углом. Две отскочили от обсадной колонны позади нее. Мэкс двигалась быстро и с разбегу спрыгнула с края обсадной колонны. Она ударилась о лестницу и вцепилась в нее свободной рукой, отчаянно пытаясь не выпустить винтовку из рук.

Она начала подниматься.

Гоблека попытался выследить женщину. Он видел, как она пошла на огромный риск и прыгнула с подиума. Теперь она была практически под ним. Чертовы насекомые были повсюду, затуманивая воздух, который и без того был затянут дымом.

Ему пришлось опуститься ниже. Лысый мужчина все еще находился справа от него на контрольной палубе под ним, обмениваясь выстрелами с Давинчем. Если бы он спрыгнул вниз, то, вероятно, смог бы напасть на лысого мужчину сзади, а затем занять более выгодный ракурс для неуловимой женщины.

Он бросил последний взгляд на Эйзенхорна, сиявшего в клетке, как крошечное солнце, и переполз через край платформы.

Он снизился и приземлился на корточки на платформе управления. Лысого человека нигде не было видно, но и он, и Давинч должны были скрыться из виду за изгибом палубы. Гоблека шагнул вперед. Если Давинч отвлекал головореза ордо, то он мог подойти к нему сзади ...

Он заметил движение и резко обернулся. Женщина карабкалась наверх через дыру в палубе менее чем в трех метрах от него. Он видел, как она держится за край, изо всех сил пытаясь подняться по служебной лестнице и удержать оружие.

Жалко. Слишком просто. Он поднял свой автоподъемник, чтобы залить из шланга отверстие в палубе в тот момент, когда показалась голова женщины, и отправить ее вниз по длинному обрыву.

Затем он сделал паузу. Тот факт, что кто-то из людей Эйзенхорна все еще был жив, стал неожиданностью. Пришло время восстановить полный контроль над ситуацией.

Заглушая звук собственного движения грохотом Ткацкого станка, он пополз вперед, пока не оказался прямо над отверстием в палубе. Женщина, женщина-маршал, которую он захватил ранее днем, поднималась наверх, повернувшись к нему спиной, тяжело дыша.

Он подождал, затем выхватил руку, схватил ее сзади за воротник куртки и прижал к краю люка. Она вскрикнула от боли. Он ударил еще два или три раза, прижимая ее спиной к твердой металлической раме люка. Она выпустила свое оружие, и оно отлетело в сторону.

Гоблека вытащил ее из дыры в палубе и швырнул вниз. Она лежала на палубе, тяжело дыша. Он перекатил ее на спину, уперся ботинком ей в грудь и нацелил автомат ей в лицо.

-Сколько вас еще? - спросил он.

Она кашлянула и что-то проворчала. Ругательство.

‘ Сколько. Много. Еще? - прорычал он.

Нейл плотно свернулся калачиком под блоком когитаторов, когда еще одна очередь лазерного огня обрушилась на платформу. Стрелявший был близко, он стоял под большим углом и держал в руках пару мощных лазпистолетов. Атака была огромной.

У стрелка было и другое преимущество. Его последний залп едва не убил Нейла. Нейл едва успел укрыться. Он сделал скользящие выстрелы в правое предплечье и плечо, опалив броню. То, что, вероятно, было смертельным выстрелом, было отклонено его Тронсвассом. Лазерный разряд вырвался из его пистолета, вместо того чтобы пройти через лицо.

Но "Тронсвассе" превратился в металлолом. Он выглядел довольно неповрежденным, но от удара расплавились затвор и спусковой механизм. По сути, это было уродливое пресс-папье.

Стрельба прекратилась. Нейл пригнулся, выглядывая наружу. Он наблюдал за тенями. Воздух был густым от роящихся насекомых и черного дыма снизу. Но самый сильный источник света исходил от портала над ним и позади него. Он мог видеть тень, отбрасываемую перилами коротких ступенек, соединявших рубку управления с платформой. Они были совсем рядом, всего в четырех-пяти метрах от него.

Он увидел еще одну тень. Движение.

Вон там. Отчетливая тень двух длинноствольных ружей, которые держат наготове и наводят.

Стрелок крался вниз по ступенькам. Он держался низко, почти прижавшись к перилам, оружие было готово выстрелить при любом движении.

Просто подойди поближе, подумал Нейл.

Но это было праздное желание. Стрелок не мог не заметить Нейла, скорчившегося под когитаторной станцией, в тот момент, когда он достиг уровня контрольной палубы. Тогда все это закончилось бы шквалом лазерного огня.

Оставалось либо умереть, либо блефовать. Блефовать - игра для дураков, но это было предпочтительнее, чем просто умереть. Нейл ждал столько, сколько осмеливался. Он подождал, пока тень опустится еще ниже. Он подождал, пока не услышит звук шагов по палубе.

Давай, давай...

Он отчетливо видел тень мужчины, отделявшуюся от перил.

Сейчас или никогда.

‘ Не двигаться! - Крикнул Нейл.

Тень замерла.

Драшер втащил измученного Вориета на последние несколько ступеней лестницы, и они, тяжело дыша, сели на платформу перед входным люком в башню. Стрельба прекратилась. Драшеру стало интересно, кто еще остался в живых.

Вориет откинулся на спинку стула с закрытыми глазами, далеко уйдя от боли и усталости. Драшер медленно поднялся на ноги, пригибаясь, и посмотрел через мостик.

Верхние уровни башни были затянуты черным дымом. Повсюду кишели насекомые, носившиеся в грязном воздухе. Ткацкий станок грохотал, работая на полную мощность. Из железной решетки в центре платформы лился яркий свет.

Внутри была фигура.

Мужчина в наручниках, стоящий на коленях, его спина выгнута дугой. Человек в агонии. Из него вырывались ужасные звуки, ужасные слова, которые словами не были. От их звука Драшеру стало дурно.

-Эйзенхорн, - пробормотал он.

Вориет не ответил.

‘ Вориет, ’ закричал Драшер, тряся его. - Это Эйзенхорн!

‘ Что? Вориет растерянно уставился на него.

- Это Эйзенхорн. Там, внизу. В клетке.

- Этого не может быть...

- Говорю тебе, так оно и есть.

‘Куда ты идешь? Magos?’

‘ Я собираюсь достать его, ’ сказал Драшер, пригибаясь и спускаясь по короткому пролету ступенек на платформу. - Я собираюсь помочь ему.

‘Magos!’ - Крикнул Вориет. ‘Magos? Драшер... вернись!"


OceanofPDF.com


ДВАДЦАТЬШЕСТЬ

Клетка

Драшер взобрался на платформу. Свет из клетки был ослепляющим. Он обжег его кожу. Звук этого голоса обжег его разум.

Вокруг никого не было. Никаких признаков присутствия кого-либо. Он поспешил к клетке. Он чувствовал исходящий от нее ужасный жар.

Эйзенхорн застыл. Он стоял на коленях, и свет проникал сквозь его кожу и из глаз. Каждый мускул его тела был напряжен. Цепь наручников, стягивавших его запястья, была туго натянута.

Двигался только его рот. Не-слова сочились из него, как кровь из открытой раны.

‘ Эйзенхорн! Позвал Драшер. Он постучал по прутьям клетки. ‘ Инквизитор! Ты меня слышишь?"

Он подергал дверцу клетки. Она была заперта наглухо. Конечно так оно и было.

- Эйзенхорн! Поговори со мной! Как мне вытащить тебя отсюда?

Драшер почувствовал странное, бурлящее ощущение в голове.

+Оставь. Меня.+

-Эйзенхорн?

+Оставь меня здесь.+

Рот Эйзенхорна продолжал произносить не-слова непрерывным потоком. Но его разум говорил отдельно.

‘ Я не оставлю тебя, ’ ответил Драшер. Он сделал паузу, чтобы выплюнуть саранчу, попавшую ему в рот. ‘ Я сказал, что не буду, значит, не буду. Как мне вытащить тебя отсюда?

+Ты не понимаешь.+

Это была клетка. Клетка, запечатанная не-словом, точно такая же, как те, из которых он освободил Мэкс и Вориета. Он придумал, как это сделать. Если бы только у него осталась пуля...

‘ Ты можешь открыть ее? Эйзенхорн? Эйзенхорн! Послушай меня. Ты можешь открыть дверцу клетки? Произнеси одно из своих слов и открой его.

+Немогу.+

- Почему ты не можешь?

+Занят.+

‘Не говори ерунды! Занят чем?

+Плетение. Наращивание силы. Чтобы потушить огонь.+

‘ Пожар? ’ спросил Драшер. Он смахнул летающих вокруг его лица саранчовых.

+Гоблека сказала погасить огонь. Спаси Ткацкий станок.+

‘ Что? Теперь ты выполняешь его приказы? Эйзенхорн!"

+Все почти готово.+

‘ Почему? Зачем беспокоиться? Эта штука должна гореть. Это еретический движок, верно? Верно? Эйзенхорн?"

+Еретическая машина.+

‘ Тогда почему ты пытаешься его спасти? Остановка. Открой клетку!"

-Что происходит? - спросил я.

Драшер поднял глаза. Вориет стоял рядом с ним, покачиваясь от напряжения.

‘ Он не выходит, ’ сказал Драшер. ‘ Он...… он пытается потушить огонь. Спаси Ткацкий станок".

‘ Что? ’ переспросил Вориет. Он опустился на колени рядом с клеткой. ‘ Сэр! Инквизитор! Это Дарра Вориет. Что ты делаешь?"

+Спасаем ткацкий станок.+

- Почему? - спросил Вориет.

+Потому что… Я овладел этим. Когнитивисты, они… они показали мне, как. Они показали мне… все. Дарра, я могу воспользоваться этим.+

‘ Использовать его? Сэр, о чем вы говорите?

+Мне нужно спасти Ткацкий станок.+

- Он сошел с ума, - сказал Драшер.

+Мне нужно спасти Ткацкий Станок. У меня есть контроль. Я могу использовать его, чтобы уничтожить Заклятого Врага. Окончательно и навсегда.+

Вориет посмотрел на Драшера.

‘ Он не сумасшедший, ’ сказал Вориет. ‘ Это слишком мягко сказано. Он совершенно безумен.

Нейл медленно выбрался из-под когитатора. Он продолжал целиться в Давинча своим бесполезным Тронсвассом.

Давинч застыл бок о бок с поднятыми лазпистолетами. Он смотрел на Нейла краем глаза.

- Действительно не двигайся, - сказал Нейл.

-Тогда просто пристрели меня, - ответил Давинч.

‘ Бросьте оружие. Сделайте это. Перебросьте их через поручни.

-Я так не думаю.

- Сделай это, - рявкнул Нейл.

-Почему ты не выстрелил? - спросил Давинч, не двигаясь с места.

-Бросьте оружие.

‘ У тебя был шанс. Точный выстрел, - сказал Давинч. ‘ Но ты им не воспользовался. Ты ни в коем случае не хочешь, чтобы я был пленником. Забираете меня обратно для суда и наказания? Я так не думаю. Так почему же вы не выстрелили?"

Нейл придвинулся ближе.

‘ Бросьте оружие через поручни, сейчас же, - сказал он. - Этот разговор начинает мне надоедать.

‘ Ты можешь покончить с этим в любой момент, - сказал Давинч. ‘ Один выстрел. Вот только ты не выстрелил. Знаешь, что я думаю?

- Мне все равно, что ты думаешь.

‘ Не думаю, что ты сможешь, ’ сказал Давинч. - Ты бы уже сделал это, если бы мог. Я думаю, ты достал пистолет.

Нейл придвинулся чуть ближе. Еще шаг, и он смог бы сделать выпад и закончить дело руками. Он большим пальцем взвел курок.

- Бросьте оружие, - повторил он.

‘ Курок срабатывает даже с пустым пистолетом, ’ сказал Давинч. Нейл заметил, что он слегка улыбается. Тот уверенный взгляд, который он видел так много раз в своей полной синяков жизни. Едва заметное микро-выражение. Этот признак выдавал тот факт, что мужчина собирался сделать ход.

Давинч развернулся, чтобы выстрелить. Нейл уже нырнул. Он врезался в Давинча и прижал его телом к перилам. Оба лазпистолета разрядились, посылая в воздух стрелы.

Нейл ударил правым запястьем Давинча по краю поручня, и лазпистолет отлетел в сторону. Давинч попытался повернуть пистолет левой рукой. Он выстрелил снова, и две пули прожгли палубу. Нейл вложил всю свою силу в то, чтобы удержать левую руку мужчины на месте.

Нейл ударил Давинча плечом в грудь, прижал его к перилам и ударил тыльной стороной правого кулака по большому пальцу левой руки Давинча.

Давинч закричал от боли. Его оставшийся лазпистолет отлетел вниз по палубе. Он подпрыгнул и, заскользив, остановился в четырех метрах от меня.

Давинч нанес Нейлу удар под левое ухо. Нейл отшатнулся, схватившись за голову. Давинч схватил его обеими руками за куртку и швырнул в когитаторные блоки. Нейл неудачно приземлился, хрупкие когитаторы разлетелись вдребезги под его весом. Давинч быстро атаковал, нанося удары в лицо и грудь Нейла. Нейл провел быстрые блоки предплечьем, остановил два удара и получил кулаком в уголок рта. Он сильно замахнулся на Давинча, но промахнулся.

Давинч повернулся и побежал к упавшему пистолету. Нейл набросился на него и с силой повалил на палубу. Они сцепились. Масса тела Нейла была на его стороне, но Давинч был быстр ногами. Он подсек правую ногу и сбросил Нейла с себя. Нейл поднялся, но получил еще один скользящий удар ногой в лицо. Он отшатнулся в сторону.

Давинч вскочил на ноги своим поджарым телом. Как танцор, он нанес высокий вращательный удар ногой, который ударил Нейла в грудь и отбросил его назад. Давинч развернулся и нанес еще один удар ногой с противоположной стороны. Нейл едва отразил его.

Давинч остался стоять на цыпочках. Он развернулся, нанося еще один удар ногой, почти в пируэте.

Нейл отшатнулся назад.

Попробуй это дерьмо еще раз, подумал он.

Давинч слегка потерял равновесие и крутанулся в очередном вращательном ударе ногой.

Нейл поймал его прямо за брыкающуюся лодыжку.

Он зафиксировал его, перекрутил захват и бросил со всей силы. Совершенно потеряв равновесие, Давинч с криком отлетел назад и перевалился через поручень.

Каким-то образом он удержался. С побелевшими костяшками пальцев, болтая ногами, он вцепился в поперечные стойки поручня и начал подтягиваться обратно на платформу.

Он уже наполовину перевалился через поручень, когда увидел стоящего перед ним Нейла, целящегося из выпавшего лазпистолета.

- Этот еще не вышел, - сказал Нейл.

Он всадил четыре лазерных снаряда в голову и туловище Давинча.

Давинч резко качнулся назад, как падающий подъемный мост, и нырнул в темноту.

Гоблека поставил Мэкс на ноги. Он перекинул свой автоматический пистолет за спину и вытащил "Сципион" Эйзенхорна. Он притянул ее к себе, обхватив рукой за горло, и приставил дуло пистолета к ее голове.

-Сколько еще? - спросил он.

‘ Иди к черту, - ответила она. Он усилил хватку, и она задохнулась.

‘ Пойдем прогуляемся, ’ сказал он, подталкивая ее вперед. Щит был кстати. ‘ У тебя здесь есть друг. Лысый парень. Он будет рад тебя видеть.

Его сухой смех затих.

Впереди них аниматор сошел с соединительной лестницы и, повернувшись, направился к ним по контрольной палубе. Это был Блайг. Зеленый свет мерцал вокруг его мертвой плоти. За ним последовали еще двое, Кронил и замирающий, более медленный скелет.

Гоблека застыл.

‘ Я друг! - заорал он. - Назад!

Они продолжали приближаться.

‘ Назад! - Приказал Гоблека. Он выкрикнул приказ без слов, который резанул Мэксу по уху.

Анимация не прерывалась.

Гоблека перевел прицел с головы Мэкса на Блайга. Он выстрелил, и пуля сбила Блайга с ног.

Мэкс воспользовалась моментом, как только пистолет отодвинулся от ее головы. Она сильно ударила локтем в живот Гоблеки, затем нанесла удар, зажав верхнюю часть правого запястья Гоблеки левой рукой и ударив правой рукой вверх по его трицепсу. Сила чуть не согнула его локоть не в ту сторону. Гоблека вскрикнул, Сципион вылетел у него из рук.

Мэкс вырвалась из его хватки. "Сципион" отскочил один раз. Она нырнула за ним. Он отскочил во второй раз. Она ухватилась за него и промахнулась на волосок.

Он исчез за краем палубы.

Она знала, что с нее хватит. Анимация пришлась ей по вкусу. Она свернулась в клубок, поджав под себя ноги, закинув руки за голову, и ждала, когда этот ужас положит ей конец.

Ничего не произошло.

Она подняла глаза. Кронил и пошатывающийся скелет прошли мимо, не обращая на нее внимания. Они направлялись прямо к Гоблеке.

Он в ужасе уставился на них широко раскрытыми глазами.

‘ Назад! Назад! - заорал он. Пытаясь снять винтовку с плеча, он попытался произнести еще что-нибудь нечленораздельное.

Мэкс пригнулась так низко, как только могла. Все еще вопя без слов, Гоблека поливала Кронила и скелета автоматными очередями. Яростный залп разнесся по постам управления, но анимация продвижения осталась нетронутой.

Гоблека повернулся, чтобы убежать. Мэкс увидела его вытаращенные фиалковые глаза, когда он бросился бежать.

Она никогда не видела подобного ужаса.

‘ Почему не она? ’ воскликнул он. - Почему не она?’

Гоблека побежал, уклоняясь от протянутых рук Кронила и скелета, и обнаружил Одлу Джафф, обмякшую, как повешенный, которая приближалась с противоположной стороны.

Ее изуродованное, мертвое лицо было пустым и склонилось набок, Джафф обняла его. Мгновением позже Кронил и скелет тоже добрались до него, их руки легли ему на спину, на плечи.

Гоблека издала крик, но он дрогнул и оборвался. Зеленые искры, словно разъяренный рой насекомых, кружились вокруг него, разлетаясь от каждой точки соприкосновения, от каждой сжимающей руки. Когда разлетелись искры, Гоблека исчез. Его одежда разлетелась в клочья и превратилась в пыль. Его живая кожа превратилась в бумагу и засохла, как пыль и пепел. Внизу ткани, мышцы и жир отслаивались, обнажая кости, которые деформировались, как тающий воск.

Менее чем за десять секунд Горан Гоблека превратился в несколько бесформенных костей и деформированный, покрытый пятнами, кричащий череп, который упал на палубу между тремя анимациями и лежал, тлея и искрясь.

Аниматоры на мгновение замерли над дымящейся кучей, затем, не отреагировав, двинулись дальше, исчезнув за изгибом платформы.

Дрожа, Мэкс поднялась на ноги.

-Маршал?

Она обернулась. Нейл, прихрамывая, приближался к ней. Он выглядел так, словно его несколько раз пинали. У него был лазпистолет.

‘ Что случилось? - спросил он.

Она смахнула саранчу с лица.

- Я думаю, правила только что изменились, Нейл, - ответила она.

‘ Вы должны остановиться, сэр, ’ сказал Вориет. - Вы должны прекратить это сейчас же.

Он привалился к прутьям клетки, слишком усталый, чтобы делать что-либо, кроме как говорить, слишком усталый, чтобы смахивать саранчу, которая садилась на него и ползала по лицу.

- Послушайте его! - крикнул Драшер сквозь решетку.

+Это шанс. Когнитаи предоставили его мне. Я не упущу его.+

‘ Чтобы сделать что? ’ спросил Драшер. ‘ Использовать их машину против них самих? Чтобы достичь чего?

+Окончание.+

-К чему?

+Долгая война. Первобытная битва.+

- Ч-что вы собираетесь делать, сэр? - спросил Вориет.

+ Контролируйте огонь. Затем ... увеличьте скорость ткацкого станка. Проделайте отверстие в основе. Перейдите из одного места в другое. Завершите сгиб. Между этим местом и... королевой Мэб.+

- Что это? - спросил Вориет.

+ Город пыли. Еще одно ... еще одно последнее место, я думаю. Я собираюсь широко его открыть и поглотить Короля в желтом. Переделайте его на его собственном станке. Раскройте его слово за словом.+

‘ Сэр, это ересь, которой должен быть положен конец, - сказал Вориет. – Вы используете устройства и силы, недоступные нашему пониманию...

+Я понимаю.+

‘ Ты? Ты правда? завопил Драшер. ‘ Или это просто навязчивая идея, которая снова дает о себе знать? Старый драйв? Прежнее отчаяние? Прежнее безумие, которое не понимает, когда пора остановиться?"

+Вы откровенны, Валентин Драшер. Вы невежественны.+

Драшер пнул прутья клетки.

‘Это ты заперт в чертовой волшебной клетке, пытающейся разорвать ткань реальности", - заорал он. "Лучше быть невеждой, чем сумасшедшей!"

Он посмотрел на Вориета.

‘ Достаточно близко к разрыву ткани реальности? - спросил он.

Вориет сумел пожать плечами. ‘ Думаю, в значительной степени. Да.

Драшер опустился на колени и заглянул сквозь решетку.

‘ Я не невежда, ’ сказал он. ‘ Я очень осведомленный. Образованный. Я достаточно умен, чтобы знать свои пределы. Ты знаешь свои? Знаете ли вы, когда хорошая идея перестает быть хорошей идеей? Знаете ли вы, как выглядит “слишком далеко”?

+Хватит, магос.+

‘ Что происходит, когда ты это делаешь? ’ спросил Драшер. ‘ Кештре разрушается? Ты умираешь? Неужели мы умрем?"

+Возможно.+

‘ Мы вернулись за тобой! Драшер зарычал.

+Я тебя об этом не просил.+

‘ Вообще-то, ты это сделал. Ты попросил моей помощи. Я попросил твоей, но ты отказался. Все в порядке. Но я сказал, что приду и помогу тебе. Теперь тебе не нужна моя помощь.

+Мне это не нужно.+

‘ Итак, скажите мне, что происходит, когда вы это делаете? ’ спросил Драшер. ‘ Не удивлюсь, если это какое-то катастрофическое космическое событие. Континентальный переворот. Планеты взрываются. Гаснут звезды. Еще одна долгая ночь. Я близок к цели?"

+Король умрет.+

‘ Отлично, что еще? Спросил Драшер. - Сколько людей погибнет здесь, на Гершоме, если вы это сделаете? Сколько людей в… Как это называлось? Королева Мэб? Сколько невинных? Сколько детей?

Разум Эйзенхорна не ответил.

- Кто такой Бета? - спросил Вориет.

‘ Я не знаю, ’ ответил Драшер. ‘ Но это имя тоже было только в моей голове. Это было похоже на грусть? Сожалеешь?"

Вориет кивнул.

‘ Эйзенхорн! Драшер заорал на клетку. ‘ Что еще происходит? Ты не можешь знать всего. Каковы последствия катастрофы, подобной той, которую вы пытаетесь создать? Вы вмешиваетесь в пространство и реальность, расщепляя их. Говорите о невежестве! Никто об этом не знает. Если вы нанесете вселенной такой серьезный ущерб, прекратится ли этот ущерб? Что, если он распространится, а вы не сможете его остановить?"

+Король будет мертв.+

‘ Ну, пока король мертв, все в порядке, ’ сказал Драшер. ‘ Знаешь что, Эйзенхорн? Знаешь что? Я не думаю, что ты что-то знаешь, или тебе все равно. Ты собираешься совершить ужасный акт разрушения, и ты понятия не имеешь, какими будут последствия. Что, если ты навсегда нарушишь реальность? Сломать его, чтобы он не мог зажить или восстановиться? Разорвать его? Ну и что, что король мертв… На этом все и закончится. Ты уничтожишь то самое, на защиту чего потратил всю свою жизнь!"

+Я знаю, что делаю.+

- Не думаю, что ты понимаешь, - сказал Драшер.

+Magos. Валентин. Я... я открою дверь. Выход из Кештре. Ты выходи. Возьми с собой Вориета. Мэкс и Нейл тоже. Они все еще живы. Я сделал все возможное, чтобы защитить их. Убирайтесь, а я постараюсь сдержать ущерб, который собираюсь нанести. Я буду… сдерживать его. Ты будешь жить. Пожалуйста... забери их. Убирайся.+

Драшер поднялся на ноги. Он смахнул насекомых с лица.

‘ Он не понимает, не так ли? ’ спросил он у Вориета. - Он не понимает людей.

‘ Не думаю, что это когда-либо входило в должностные инструкции, ’ сказал Вориет. ‘ Делай, как он говорит, Драшер. Найди Мэкс и Нейла и убирайся, пока можешь. Я немного устал. Я останусь здесь. Посиди с ним до конца.

‘ Не вариант, ’ сказал Драшер. ‘ Ради Трона! Но за немного воска и изготовленную на заказ пулю я мог бы открыть эту клетку. У меня все еще есть этот чертов пистолет.

Он достал из кармана пальто пустую коробочку от регита.

-Видишь?

В отчаянии он сунул его обратно в карман. Костяшки его пальцев коснулись чего-то еще в кармане. Он снова вытащил пистолет и сунул руку внутрь.

-Вориет?

-Что? -спросиля

‘ Я ошибся в счете, ’ сказал Драшер. - Я выпустил пулю из пистолета, чтобы открыть ваши клетки. Мэкс так и не вставила его обратно в обойму, когда перезаряжала его для меня.

Он протянул руку. Пуля лежала у него на ладони.

‘ Семь выстрелов, ’ сказал он. ‘ Не восемь. Я ошибся в счете.

Вориет удивленно моргнул.

- У нас нет воска, магос, - сказал он.

‘ Смелее, - сказал Драшер. Он сделал то, что, как он видел, делал Нейл. Он отвел затвор "Регита", открыл патронник и вставил пулю. Затем защелкнул затвор.

- Отойди, - сказал он.

Вориет с трудом поднялся на ноги.

‘Magos? Что ты...

‘ Отойди подальше, Вориет. Я не очень хорошо обращаюсь с оружием.

Драшер тщательно прицелился.

И выстрелил.


OceanofPDF.com


ДВАДЦАТЬСЕМЬ

Как выпустить Дикую Тварь из клетки,

и что происходит, когда Вы это делаете

Пистолет, который Макс дала ему много лет назад, рявкнул, и от рамы клетки посыпались искры.

‘ Святой Трон! ’ воскликнул Вориет. - Я думал, ты целился в Эйзенхорна!

‘ Был, ’ сказал Драшер. Он улыбнулся Вориету. - Не совсем, я целился в клетку.

‘ О, ну что ж.… Отличный выстрел.

- Вориет, это было в десяти сантиметрах от меня.

Драшер наклонился.

"Я думаю, это сработало", - сказал он.

Он потянул дверцу клетки, и она распахнулась, заскрипев на петлях.

Драшер начал говорить, но ситуация начала быстро меняться. Свет, исходящий от Эйзенхорна, начал уменьшаться. Раздался визгливый гул, когда механизм Ткацкого станка начал замедляться, шестеренки дрогнули, винтики замедлились. Стрекочущий ряд роя становился все громче. Повсюду были насекомые и дым.

Эйзенхорн обмяк и завалился набок. Его рот перестал двигаться. Фиолетовый блеск в его глазах погас. Из уголка его губ сочилась кровь.

‘ Уберите его! Драшер заорал.

- Тебе придется помочь мне, - сказал Вориет.

Вдвоем они вытащили большое, тяжелое тело из клетки.

- Он мертв? - спросил Драшер.

- Я не знаю, - ответил Вориет.

- С таким же успехом я мог бы пристрелить его, - сказал Драшер.

Он услышал, как кто-то зовет его по имени. Нейл и Мэкс спешили к ним по мосткам, отмахиваясь от насекомых у себя перед носом.

‘ Что случилось? - Спросил Нейл, присаживаясь рядом с Вориетом.

‘ Трудно резюмировать, ’ сказал Вориет. – У магоса была идея, так что...

- Что ты сделал на этот раз? - спросила Мэкс, поворачиваясь к Драшеру.

‘ Я бы хотел подумать о чем-нибудь хорошем, - сказал Драшер. - Но кто знает?

Она посмотрела на него.

- Ты в порядке? - спросила она.

‘ Да, ’ сказал он. - Ты?

-Прекрасно.

- Я скучал по тебе, - сказал он.

- Прошло десять минут, - сказала она.

‘ Нет, ’ сказал он. - Я имел в виду...

Она крепко обняла его.

- Ты глупый ублюдок, - прошептала она.

- Он дышит! - сказал Вориет.

– Ну, там она держалась довольно крепко, - сказал Драшер, - но я в порядке...

-Эйзенхорн дышит, - сказал Нейл.

Они опустились вокруг него на колени.

- Нужно что-то сделать с этими наручниками, - сказал Нейл.

- Понятия не имею, где ключ, - сказала Мэкс.

Эйзенхорн открыл глаза. Они были бледными и казались очень старыми.

‘ Тебе не следовало меня останавливать, ’ тихо сказал Эйзенхорн. Он пристально смотрел на Драшера.

- Ну, я думаю, что должен, - сказал Драшер.

‘Я был близок к этому", - сказал Эйзенхорн. "Король должен был пасть".

‘ Однажды он падет, ’ сказал Драшер. - Иногда важно сделать что-нибудь маленькое.

Эйзенхорн медленно сел.

-Почему ты так сказала? - спросил он.

-Без причины.

‘ Кто-то сказал... Начал Эйзенхорн. ‘ Кто-то сказал мне что-то подобное. Думаю, мне это приснилось. У меня голова идет кругом.

Они помогли ему подняться на ноги.

‘ Магос Драшер, ’ сказал Эйзенхорн. - Ордос может вынести вам порицание за ваши сегодняшние действия.

‘ Ага, ’ сказал Драшер. ‘ И ты тоже. И я знаю, по какому комплексу обвинений я бы предпочел, чтобы меня обвинили.

Дым становился все гуще. Их одежда отяжелела от веса ползающих насекомых. Откуда-то издалека доносился стон истерзанного металла.

‘ Я голосую за то, чтобы мы уходили, - сказал Нейл. - Как можно быстрее.

Они направились к трапу, покинули платформу и направились к люку. Мэкс и Драшер помогли Вориету встать между ними. Нейл протянул руку, чтобы поддержать хромающего Эйзенхорна.

Люк был открыт. Они прошли в длинный, высокий коридор зала теней. Там было прохладнее, но из башни валил дым и собирался в толстые черные складки под высоким потолком. Насекомые покрывали каждую поверхность, стрекоча и тикая. Они кружили в воздухе.

- Ты открывал дверь? - спросил Вориет.

‘ Думаю, да, - сказал Эйзенхорн. - Я не знаю.

- Я чувствую ветерок, - сказала Мэкс.

В коридоре перед ними стояла фигура.

Это был Дрейвен Сарк. Он принял ванну и сбрил бороду и грязные волосы. На нем были длинные белые одежды магоса Материи Медики.

- Тебе следовало закончить свою работу, - сказал он.

Нейл поднял свой лазпистолет.

- Иди с нами или отойди в сторону, Сарк, - сказал Эйзенхорн.

‘ Горан совершил такую ошибку, ’ сказал Сарк, скользя вперед. ‘ Он думал, что тебя можно использовать. Превращаемый. Какой дурак. Вы не можете сделать еретиком того, кто уже еретик".

+Отойди в сторону.+

Сарк слегка поморщился.

‘ Это твоя воля, ’ сказал он. ‘ Неукротимая. Не Сломленная даже Пытками. Ты уже был там, куда Пытка хотела тебя привести. Это просто сделало тебя сильнее.

Он улыбнулся.

Это сделало тебя сильнее, и все же у тебя все еще не хватало сил и целеустремленности завершить свою работу. Ты мог победить нас, но потерпел неудачу. На пути встала человеческая слабость.

- Это не моя слабость, - сказал Эйзенхорн.

Сарк пожал плечами. ‘ Человеческая слабость. Вот почему ваша сторона проиграет, и Король-Бог-Гниль падет. Вот почему мы победим".

Нейл выстрелил. Лазерный разряд попал в Сарка, не оставив ничего, кроме крошечного подпалившего следа на его белой мантии.

Глаза Сарка загорелись фиолетовым блеском. Стена силы обрушилась на коридор. Нейла, Мэкса, Драшера и Вориета сбило с ног, и они покатились кувырком, словно подхваченные ураганным ветром. Повсюду кишели насекомые.

Эйзенхорн остался стоять.

‘ Сейчас я тебя уничтожу, ’ сказал Сарк. - Наказание за твое плохое обращение с ткацким станком и за то, что ты препятствовал нашей работе.

Последовал еще один порыв силы. Эйзенхорн застонал и опустился на одно колено. Магос приблизился к нему.

‘Мы оба познали Муки, Грегор Эйзенхорн’, - сказал он. ‘Это изменило нас обоих. Это сделало меня сильнее. Я ношу его с собой.

- Вы несете... что-то... - сказал Эйзенхорн, изо всех сил пытаясь удержаться на ногах.

‘Я выброшу тебя на ветер, - сказал магос, ‘ и спасу Ткацкий Станок. Великая Работа будет продолжена".

- Иди к черту, - проворчал Эйзенхорн.

Сарк снова выстрелил в него. Насекомые взметнулись вверх, двигаясь как одно целое, и покрыли Эйзенхорна с головы до ног, извиваясь и тикая. Эйзенхорн склонил голову и выставил перед собой скованные кулаки, как человек, несущий епитимью.

‘ Падай, ’ сказал магос и снова высвободил свою силу. Эйзенхорн заскользил назад по мраморному полу.

‘ Король хочет приручить нас, ’ сказал Сарк. ‘ Заковать нас в цепи. Обуздать заклинаниями. Как мало он знает. Каким ничтожеством он себя считает. Освобожденные от его ограничений, высвобожденные в вашем мире, мы сотворим такие чудеса.

Драшер рывком поставил Мэкс на ноги, пытаясь защитить их обоих от порывистого ветра и кипящих туч насекомых. Нейл поднял Вориета на ноги.

Они все отшатнулись назад, когда магос снова выстрелил невидимой силой.

Эйзенхорн поднял глаза на Сарка. Даже движение головы требовало огромных усилий. Он поднял скованные руки перед лицом. Он дрожал, как огромный дуб во время шторма, готовый вот-вот расколоться.

Он произнес не-слово.

Сила удара ударила Сарка прямо в лицо. Он также попал в цепочку-наручник, связывающую запястья Эйзенхорна, и взорвал ее, вонзив металлические осколки в магоса, как картечь.

Сарк отшатнулся назад, кровь текла из дюжины ран на его лице. Они кровоточили, как стигматы, капая на белую ткань его мантии. Его левого глаза не было.

Он в ярости закричал на Эйзенхорна. Не-слово отбросило Эйзенхорна назад. Теперь его руки были свободны, и он схватился за стену коридора, чтобы удержаться на ногах. Он ответил не-словом, которое ударило магоса, как кувалдой.

Рой насекомых пришел в неистовство. Их масса облепляла высокие белые стены, оставляя следы на камне. Длинными, ниточками они записывали слова Энунции, которыми Эйзенхорн и Сарк швыряли друг в друга. Драшер понял, откуда взялись странные письмена, покрывавшие стены башни. Древнее, щебечущее кудахтанье дочеловеческих времен, слог за слогом запечатленное в ткани мира, следы на камне, оставленные вещами до человека, кишащие язвы истины и разрушения, литания Мучений.

Лицом к лицу, окутанные вихрем света и бьющегося воздуха, Эйзенхорн и Сарк кричали друг другу не-слова, пытаясь разрушить плоть и души друг друга. Глаза Эйзенхорна сияли фиолетовым, таким же ярким, как оставшийся у Сарка зрачок.

В ярости Эйзенхорн закричал и отбросил Сарка назад.

‘ Уходите! Уходите! - крикнул он остальным. ‘ Убирайтесь! Он не человек!

- А ты кто?- спросил Драшер, прикрывая глаза рукой.

+Убирайся!+

Они попытались протиснуться мимо двух фигур, но ветер был слишком силен, а сотрясение не-слов слишком велико. Эйзенхорн сосредоточился и начал выталкивать из себя не-слова разумом, а не ртом. Он выталкивал их с той волей, которая так впечатлила Магоса Сарка.

Сарка отбросило к стене. Она треснула позади него. Стрекочущие насекомые начертали слова вокруг его тела. Пригвожденный, он корчился, крича. Черная пыль начала осыпаться с его кожи по мере того, как она высыхала и сморщивалась. От воя, вырывавшегося из его широко раскрытого рта, стекла над головой разбились вдребезги. Посыпалось стекло.

Черная пыль продолжала сыпаться из него. Он превращался в скелет, завернутый в белую ткань своей мантии. Он медленно сполз по стене.

- Шевелись! - крикнул Эйзенхорн.

- Ты сломал его! - заорал Вориет.

‘ Нет, ’ сказал Эйзенхорн. - Ни капельки.

Вокруг них порхали саранчообразные. В конце коридора была открыта дверь. Раньше ее там не было. Сквозь него пробивался дневной свет.

‘ Быстрее, ’ сказал Эйзенхорн. ‘ Быстрее. Не оглядывайся.

И они оказались снаружи. Поляна Каранин. Ранний вечер. Старые замшелые скалы крепости Кештре лежали вокруг них в подлеске.

Вечер был тихий, но на поляне дул резкий ветер, раскачивая старые деревья, стоявшие напротив.

Драшер оглянулся.

Позади них виднелась полоска тьмы, вертикальная щель в пространстве, похожая на тень от полуоткрытой двери. Из него вырывался ветер, унося с собой дым и тучи саранчи. Осколок просто стоял там, без рамки или какой-либо привязки к лесу, рана в другом мире.

+Торн желает Тэлона. Эгида, возвышение, дверь без стен. Образ Ястреба.+

- Что это было?- спросила Мэкс, держась за голову.

‘ Продолжайте двигаться, ’ сказал Эйзенхорн. - Нам нужно уйти как можно дальше.

- От чего? - спросил Драшер.

- Сарк ведь не умер, правда? - спросил Вориет.

‘ Человеческая часть такова, ’ сказал Эйзенхорн. Они пробирались сквозь деревья, а вокруг них жужжала саранча. ‘Скорлупа исчезла. Но не то, что поселилось внутри магоса Дрейвена Сарка за те долгие годы, что он провел в клетке.

- Что это за штука? - спросил Драшер, жалея, что сделал это.

- Что-то из варпа, - сказал Вориет.

- Давайте использовать слово "демон", - предложил Эйзенхорн.

- О, давайте не будем!- воскликнул Драшер.

‘ Ты можешь закрыть дверь? ’ крикнул Нейл, пытаясь помочь Вориету не отставать. - Закрой ее там?

- Больше нет, - сказал Эйзенхорн.

Они побежали вниз по склону, через древний лес. Впереди был ручей. Все птицы умолкли, словно зная, что пришло время отправляться в другое место.

Ветер завывал в высокогорной долине из щели в мире. Деревья затихли и закачались. С площадки в Кештре, в двухстах метрах позади них, они услышали, как воздух хлопает и рвется, скрипит и раскалывается, когда что-то вспарывало его, как хирург medicae раздвигает грудную клетку реберными распорками.

Они перебрались через ручей на дальний берег. Позади них было слышно, как рушатся деревья, вырываемые с корнем. Вориет едва мог держаться рядом с ними. Нейл и Драшер схватили его, чтобы унести.

Драшер услышал другой звук, другой вой. Он был пронзительным, и этот рев сотряс его внутренности.

Над ними промелькнула тень. Несомненно, это был деймон Эйзенхорна. Он не хотел смотреть.

Во всяком случае, он это сделал как раз вовремя, чтобы увидеть, как над головой пролетает огромный орбитальный боевой корабль. Он летел так низко, что врезался в верхние ветви кроны деревьев, осыпая ветки и листья. Его горелки вспыхнули, когда он замедлился и развернулся. Земля содрогнулась.

‘ Нам нужна расчистка, ’ крикнул Нейл. - Медея не сможет принести это сюда.

- Двести метров в ту сторону! - крикнул Драшер.

- Неужели? - спросил Нейл.

‘ Ну, может быть, триста, - ответил Драшер. - Я помню карты Фаргула!

Они повернули туда, куда он указал, и начали пробираться сквозь подлесок. Саранча все еще с жужжанием пролетала мимо их лиц.

- Продолжайте! - крикнул Эйзенхорн.

- Это безумие! - завопила Мэкс.

‘ Медея говорит мне:… продолжай, - ответил Эйзенхорн.

Над головой, невероятно огромный и низкий, резко развернулся катер, пылая реактивными двигателями. Опустив нос и слегка приподнявшись, он двинулся обратно вверх по склону в сторону площадки в Кештре.

Что-то прорывалось сквозь деревья, повалив их и откидывая назад. Камень за камнем восстанавливались стены крепости Кештре, поднимаясь из старой земли, бледные, покрытые слежавшимся суглинком.

И что-то вылезало из крепостной насыпи.

Что-то высокое и стройное, в четыре раза выше любого дерева в Каранинах, поднялось из-за неровной каменной завесы. Затем второй, третий.

Драшер изумленно уставился на них. Он знал, что это такое. Он видел их раньше. Рассматривал их в поле микроскопа, увеличенный в тысячу раз, чтобы он мог рассмотреть суставы, хитиновую структуру кутикулы, черные нити волосяных фолликулов, которые ощущали движение и вибрацию.

Паучьи лапки. Во всяком случае, какая-то форма паукообразных. Ксеносовая разновидность хелицератов.

Но эти конечности не были видны под микроскопом. Они были двухсотметровой длины.

- Это не местное, - сказал он.

- Это тоже не паукообразное, - сказал Эйзенхорн.

- Это демон, не так ли?

- Демон чумы, - сказал Эйзенхорн.

Суставы согнулись, ноги переступили через крепостную стену, обретая хватку, чтобы поднять тело позади себя. Воображение больше не было злейшим врагом Валентина Драшера. Воображение было прискорбно неадекватным по сравнению с этим.

Мир содрогнулся. Катер занял боевую позицию и открыл огонь, поливая территорию крепости снарядами из своих орудийных установок, подбородочной башни и подкрыльевых стоек.

Огонь цвел огромными полусферами, разрывая почву, раскалывая дерево и камень, пять гектаров леса были опустошены.

Орудийный резак слегка покачнулся и выстрелил снова. С его подбородочного крепления сорвался лазерный огонь высокой скорости.

- Трон Земли, это сравняет с землей весь мир! - воскликнул Драшер.

‘ Нет, ’ сказал Эйзенхорн. ‘ Медея просто пытается держать это в узде. Чтобы сдержать это и выиграть нам время.

- Чтобы сделать что?

- Доберись до поляны.

Драшер оглянулся, продолжая бежать. Огромная темная масса поднималась из дыма и бушующего пламени, которое окутывало ее.

Оно ударило своими длинными когтистыми конечностями. Затем из наполовину видимой массы тела тоже высунулись усики. Они были органическими и бескостными: щупальца, или гнойничковые канатики, или, может быть, рваные петли кишечника. Драшер почувствовал зловоние гнили и фекальных отходов.

Одна из огромных конечностей нанесла оруженосцу скользящий удар, он сильно отклонился вправо, реактивные двигатели взвыли, компенсируя это. Взревели двигатели.

‘ Она слишком низко! - Крикнул Нейл.

Орудийный резак заваливался вбок, срывая верхушки деревьев и измельчая стволы. Он начал трястись и вращаться, не в силах вырваться. Не было места, чтобы набраться бодрости и энергии.

‘ О Трон! Вориет взвыл.

+Медея!+

Раздался долгий, ужасный треск вырываемых с корнем деревьев. Автоматчик исчез за линией деревьев.

Существо из варпа оторвалось от стен Кештре на своих огромных ногах.


OceanofPDF.com


ДВАДЦАТЬВОСЕМЬ

Нетканый

‘ Я думаю, что это, вероятно, моя вина, - сказал Драшер. - Мне очень жаль.

‘ Нет, ’ сказал Эйзенхорн. ‘ Если бы ты не вытащил меня из клетки, Сарк убил бы меня прямо в ней. Снова взял под контроль Ткацкий станок. И то, что внутри него.… Это более могущественный демон, Драшер. И тот, кто не связан и не пойман в ловушку Королем Желтых заклинаний. Он использовал Сарк как лазейку, дверь в наше пространство, освобожденное от запретов призыва и связывания. Сарк невольно создал большую и гораздо более непосредственную угрозу имперскому пространству, чем проклятый Король в Желтом.

Они вышли на поляну. Это был старый участок холмистого пастбища, который спускался к лесу у подножия долины.

Драшер оглянулся. Он не мог видеть демона, но огромный жужжащий черный туман заволакивал небо за ближайшими деревьями. Массовый рой. Триллионы насекомых, залитых тусклым светом.

Земля завибрировала. Шаги, подумал Драшер. Гигантские, торопливые шаги. Вдалеке с гор с грохотом обрушивались оползни, вызванные вибрацией, поднимая клубы пыли.

Позади них что-то закричало в черном тумане. Рев, выдох. Восторг. Он прогремел над Каранинами, эхом отдаваясь от пика к пику. Глубокий, влажный, сдавленный пульсирующий вой, похожий на гудящую ноту гигантского ударного боевого рога, но достаточно большой, чтобы поглотить весь мир.

Драшер задавался вопросом, как встретить свою смерть. Он задавался вопросом, как человек может это сделать, и имеет ли это значение. Ему захотелось упасть на колени, но это была всего лишь усталость. Он сомневался, что существует протокол для встречи лицом к лицу со смертью, когда твоя смерть - мерзость размером с город.

Он решил встать и посмотреть правде в глаза, чем бы это ни обернулось. Он, черт возьми, не собирался плакать. На самом деле это была хорошая жизнь. Тяжелая работа, несколько безумных приключений. Несколько сладких, сводящих с ума лет где-то посередине, от которых он не отказался бы ни за что. Не следовало ни за что сдаваться.

Мэкс тянула его за руку.

- Что? - спросил он.

- Что ты делаешь? - спросил я.

Он пожал плечами.

‘Лицом к лицу со смертью", - ответил он. "Что еще остается?"

Она вздохнула.

- Сейчас немного, - ответила она.

- Ты видишь, в какие неприятности ты меня втягиваешь? - сказал он.

- Держу пари, ты пожалел, что встретил меня, - сказала она.

- Ни разу, - ответил он.

Вой раздался снова. На них налетел ветер.

Из-за деревьев на краю пастбища вынырнул пулеметчик, завывая реактивными двигателями. Опустив нос, он пронесся над травой, поднимая в воздух тучи вращающихся листьев и стеблей. Драшер мог видеть освещенную желтым кабину пилота. Медея с мрачным лицом нажимает на рычаги управления.

Передний трап начал опускаться еще до того, как она поставила большое судно на тяжелую ходовую часть.

Они взбежали по трапу.

-Вы все в деле?Голос Медеи затрещал по внутреннему воксу.

‘ Вперед! - Крикнул Нейл.

‘ За поручни! - Приказал Эйзенхорн.

Они схватили все, что смогли. Эйзенхорн толкнул Вориета в кресло для разгона и удерживал его. Мэкс схватилась за верхний ремень, затем схватила Драшера, когда он, пошатываясь, проходил мимо.

Катер поднялся. Пандус даже не был закрыт. Драшер видел, как земля уходит вниз, пастбище...

Катер качнулся, задирая нос. Все повернулись в другую сторону. Теперь Драшер мог видеть вечернее небо сквозь все еще закрывающуюся рампу. Ускорение сильно подействовало на них.

‘ Пристегнитесь, ’ приказал Эйзенхорн. ‘ Медея! Приготовьтесь к ударной волне через три минуты!

- Ударная волна? - спросила Мэкс.

‘ Я чувствую, что это надвигается, ’ сказал Эйзенхорн. ‘ Пожар, видите? Его так и не потушили.

Катер набирал высоту на максимальной тяге, устремляясь к большим высотам великих вершин.

Позади него, в черном тумане долины, что-то мигнуло. Вспышка фиолетового света и нефритово-зеленый электрический разряд.

Участок леса площадью в два квадратных километра свернулся сам в себя и исчез.

Затем ударная волна.


OceanofPDF.com


ДВАДЦАТЬДЕВЯТЬ

На закате Мира

- Кофеин? - спросила Медея.

Она протянула Драшеру оловянную кружку.

- Спасибо, - сказал он, принимая его.

‘ Мне потребовалось некоторое время, чтобы найти тебя, - сказала она. - Что ты здесь делаешь?

- Бросаю последний взгляд, на самом деле, - сказал он.

Со старых стен Хелтера они могли видеть долину. Дождь лил с самого рассвета. Дождь стучал по дождевикам Магистрата, которые были на них обоих. Он запачкал стекла старых очков Драшера, но он мог видеть достаточно хорошо. Менее чем в километре от них лес исчез, земля стала выжженной и гладкой. Огромные облака пара все еще поднимались от шрама.

- Ты хорошо летаешь, - сказал он.

"У меня был стимул", - ответила она. "Кроме того, это то, за что он мне платит".

"Ты бы сделал это, даже если бы он тебе не заплатил", - сказал он.

‘ К сожалению, в этом есть большая доля правды, ’ сказала она. ‘ Магос, ты и Мэкс.… После этого вам не помешала бы поддержка. Он не упомянет об этом и не предложит, потому что, ну, ты знаешь… но поверь мне. Ты еще этого не чувствуешь, но ты пережила травму. Физическую травму. И экзистенциальную травму тоже. В Тихо есть исповедница, которую я могу порекомендовать. А еще лучше - инопланетные специалисты на Гудрун, если вы все еще планируете улетать. У них есть некоторый опыт, и они осторожны. Мы использовали их раньше. Дома ордос могли бы предложить вам некоторое утешение, но я не рекомендую этого делать. Вы откроете для себя другой мир боли.

Он кивнул.

‘ По всем правилам, - сказала она, - вас обоих следовало бы считать… зараженными тем, что вы видели. Ордос хотели бы, по крайней мере, ограничить ваши контакты с общественностью. По меньшей мере. И даже если вы поговорите с теми благоразумными исповедницами, которых я рекомендовал, не говорите глупостей.

-Нравится?

- Например, упомянуть слово демон.

- Хорошо, - сказал Драшер.

‘ Но, пожалуйста, примите рекомендацию, ’ сказала она. ‘ И попросите Мэкс сделать то же самое. То, что вы видели за последний день или около того,… Никто никогда не должен этого видеть. К сожалению, это оставит на тебе шрам. Изменит тебя. Возможно, на всю оставшуюся жизнь.

"Я был бы немного в ужасе, если бы это было не так, мэм Бетанкор", - ответил он. Он отхлебнул кофе. - Как Вориет?

Нейл и Мэкс отвезли его в лазарет в Ункаре. Они только что связались по воксу. Состояние стабильное. Молодой и сильный.

- Хорошо, - сказал Драшер.

‘ Эйзенхорн хочет тебя видеть, - сказала она. - Он послал меня найти тебя.

‘ Хорошо, ’ сказал Драшер. - Он расскажет мне, что произошло?

- Наверное, нет, - сказала она.

- Тогда ты сделаешь это?

Она пожала плечами.

‘Насколько я понимаю, - сказала она, - в конце концов, это был Ткацкий станок. Поврежденный пожаром, но все равно неисправный механизм.

- Разве не все мы? - спросил Драшер.

‘Их невозможно построить в реальном пространстве, - сказала она, - из-за интерференционных картин, которые они генерируют. Он был устойчив только в последней складке зала теней.

‘ И этот... Драшер обнаружил, что ему действительно не хочется произносить слово ‘демон’. - И эта штука, она ее открыла?

‘ Да, ’ сказала Медея. ‘ Реальность больше не накладывалась друг на друга. Она была одновременной. Это был всего лишь вопрос времени, когда ткань... реальности ... разорвется в клочья. Взорвался. И забрал с собой все. Кештре. Значительный участок земли и подпочвы.

- И... саму вещь.

-Да.

‘ Он на это рассчитывал? ’ спросил Драшер. ‘ Я имею в виду Эйзенхорна? Он на это рассчитывал?

‘ Я думаю, он надеялся. Это был единственно возможный хороший исход. Ничто другое на Гершоме не остановило бы его.

‘ Он все еще там? Спросил Драшер. - Я имею в виду, он заперт внутри зала теней?

‘ Нет, ’ сказала она. ‘ Эта крайняя складка исчезла. Стерта. Эффект сжатия под действием силы тяжести, который… Что ж, не буду утомлять вас техническими подробностями.

- Значит, он мертв?

Она покачала головой.

Такие вещи не могут умереть. Их отбросило обратно в варп, откуда они пришли. Они все еще там… или внутри ... где-то. Извини.

‘ Неудивительно, что вы рекомендуете избавиться от бремени, ’ сказал он. - Я беспокоюсь о том, что начну говорить бедному исповеднику, которого навещаю.

Он поднялся в библиотеку старика. Эйзенхорн сбрасывал книги с полок в кучу на полу.

‘ Нам нужно сжечь это место, ’ сказал он. ‘ Книги, тела. Все. Я проинструктировал Мэкс о том, как сдерживать ситуацию. История для прикрытия. Несчастный случай во время маневров флота. Что-нибудь, что удовлетворит губернатора. И ордос отстанет от Мэкса.

- Они придут искать, - сказал Драшер.

‘ Без сомнения, но рано или поздно, - сказал Эйзенхорн. ‘ И когда они доберутся сюда, то найдут очень мало. И множество людей, которые знают ноль".

‘ Это та часть, где ты делаешь мне выговор? ’ спросил Драшер. - Или, не знаю, сжечь меня вместе с книгами?

- Нет, я хотел поблагодарить вас, - сказал Эйзенхорн.

-Неужели?

‘Вы сделали больше, чем от вас требовали", - сказал Эйзенхорн. "И ваш опыт был бесценен в нескольких ключевых моментах".

- Ну, ты же просил о помощи.

‘ Полагаю, я должен вам перелет с планеты, - сказал Эйзенхорн. ‘ Таков был уговор. Ты умный человек, Драшер, и тебя все еще ждет большая цель. Ты можешь сделать большую карьеру. Ты не должен оставаться здесь и провести остаток своей жизни на захолустной планете, которую ты больше не любишь.

- Я обнаружил, что в этом есть нечто большее, чем я сначала предполагал, - ответил Драшер.

‘ Я не могу предоставить вам проезд, ’ сказал Эйзенхорн. ‘ Ситуация сложная, и мы должны скоро уехать. Но там, в шезлонге, есть сумка. Возьми это с моей благодарностью.

Драшер подошел к старому шезлонгу, взял маленькую кожаную сумку и открыл ее.

- Хорошо, - сказал он.

‘ Есть альтернатива, ’ сказал Эйзенхорн. ‘ Не бери сумку. Лучше пойдем с нами.

- С тобой?

- Боюсь, это будут еще более безумные приключения.

- Да, но с тобой?

‘У меня очень мало друзей", - сказал Эйзенхорн. ‘На самом деле, вероятно, вообще никаких. И я больше не могу обращаться за помощью ко многим людям. Мне бы не помешал умный человек на моей стороне. У меня заканчиваются союзники, и куда я направляюсь..."

-Санкур?

-Да.

- Город королевы Маб?

-Всамомделе.

- Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?

‘ Как я уже сказал, магос, я могу пересчитать людей, которые сейчас стоят рядом со мной, по пальцам одной руки. Вы специалист, эксперт-консультант, и вы показали свой характер".

- Я думал, ты ненавидишь меня за то, что я вытащил тебя из той клетки, - сказал Драшер.

‘ У меня было время подумать, - сказал Эйзенхорн. - Если бы вы этого не сделали, все закончилось бы плохо.

- Вот на что похоже окончание колодца? - спросил Драшер.

-Часто.

- Но ты все равно собираешься, - спросил Драшер, - к королеве Мэб, на Санкур?

- Да, магос.

‘ Ты когда-нибудь прекратишь? ’ спросил Драшер. - Я имею в виду, ты когда-нибудь поймешь, когда нужно остановиться? Когда этого будет достаточно… Когда этого слишком..."

‘Я надеюсь на это", - сказал Эйзенхорн. ‘Я надеюсь, что, по крайней мере, рядом со мной будут мудрые люди, которые посоветуют мне это. Хотя, честно говоря, магос, я не думаю, что такой человек, как я, когда-нибудь уходит на пенсию. Это не так работает.

‘Я тоже не думаю, что такой человек, как вы, уходит на пенсию", - добавил он. ‘Я думаю, это то, что вы пытались сказать себе все это время. Что в тебе есть нечто большее, нечто большее в твоей жизни. Пойдем со мной, если хочешь. Теперь ты многое повидал. Этот опыт закалил тебя. Все, что последует дальше, будет менее шокирующим".

‘ Спасибо, сэр, ’ сказал Драшер. - Но я не думаю, что смогу.

‘ Я думал, тебя здесь больше ничего не держит? - Спросил Эйзенхорн.

- Я тоже, - сказал Драшер.

Эйзенхорн подошел к нему и протянул руку.

‘ Тогда благодарю вас за службу, - сказал он. - Мы больше не встретимся, но я оценил ваше общество.

Драшер пожал ему руку.

‘ Вы хорошо выглядите, инквизитор, ’ сказал он. - Лучше, чем при нашей первой встрече. Что, учитывая то, что мы пережили, уже кое-что. Ты кажешься сильнее.

-Так и есть.

- Значит, тебя это тоже закалило?

‘ Думаю, да, ’ сказал Эйзенхорн. - Я чувствую себя сильнее, чем когда-либо за последние годы. Готов встретиться с эндшпилем.

- Это хорошо? - спросил Драшер.

‘ Да, ’ сказал Эйзенхорн. Он улыбнулся.

- По-моему, я никогда раньше не видел, чтобы ты улыбался, - сказал Драшер.

"Я давно этим не занимался", - сказал Эйзенхорн.


OceanofPDF.com


ТРИДЦАТЬ

На Старом Месте

Надвигался вечер, с моря поднималась фиолетовая дымка. Это было через два дня после того, как Драшер стоял и смотрел, как горит крепость Хелтер.

Мэкс остановила патрульную машину Магистрата и затормозила на гальке рядом со старым шоссе.

‘ Правда? ’ спросила она. - Вернулся сюда?

- Мне это подходит, - сказал он.

Она пожала плечами. Он мог сказать, что она пыталась казаться веселой. Но они оба были все еще в своих мыслях. В его руках была дрожь, которая не проходила. Вселенная никогда не будет казаться прежней ни одному из них.

- Ты войдешь? - спросил он.

‘ Мне нужно возвращаться, ’ сказала она. ‘ Если я развернусь сейчас, то смогу добраться до Ункары к рассвету. Предстоит многое прояснить. Куча бумажной работы. На самом деле, целая куча дерьма, включая встречу с губернатором завтра вечером.

- Удачи тебе с этим.

‘ Ну, ты же знаешь, - сказала она. - Но я вернусь и навещу тебя.

-Не затягивай с этим слишком долго.

Они посмотрели друг на друга. Он наклонился и поцеловал ее. Он очень слабо ощущал запах Настоящего сердца. Поцелуй затянулся.

‘ Садись, - сказала она. - Мне нужно возвращаться.

Он вышел из патрульной машины и закинул сумку на плечо. Она сделала круг и выехала обратно на обочину шоссе. Он поднял руку, слегка помахал. Она остановилась и опустила стекло.

-Почему тебе подходит это место? - крикнула она.

- Потому что ты будешь знать, где меня найти, - ответил он.

Мэкс ухмыльнулась. Она с ревом выехала на шоссе.

Драшер смотрел, как ее огни растворяются в сумерках. Он обернулся и посмотрел на старую лачугу. Он слышал плеск волн о берег позади себя. Он мог видеть, как небо темнеет, словно синяк, вдоль пустынного горизонта за дюнами.

Он вошел в лачугу. В ней пахло сухостью и затхлостью. Она была такой же, какой он ее оставил. Он поставил свою сумку на стол, открыл шкаф в прихожей и включил генератор.

Он зажег лампу. Снаружи на Костяной берег быстро опускался вечер.

Он открыл свою старую сумку и распаковал кое-какие мелочи. Немного еды, которую он купил в городе Ункара. Банку кофеина, которую дала ему Медея Бетанкор. Его таксономия. Сложенный дождевик Magistratum, как раз для дождливых дней. Regit snub, вычищенный и перезаряженный, с двумя коробками патронов. Прощальный подарок Эйзенхорна - маленькая кожаная сумка. Альбом для рисования Эсика Фаргула в выцветшей зеленой обложке и старая книга о миграции птиц с комментариями.

Он вышел во двор за хижиной, чтобы понаблюдать за закатом дня. Кружили морские птицы. "Это было в некотором роде красиво", - подумал он.

Морской хищник сидел на ограждении пляжа. Он наблюдал за ним. Он улыбнулся ему.

Она расправила крылья и полетела вниз, приземлившись у его ног.

‘Я отпустил тебя", - сказал он. "Ты так сильно хотела выбраться".

Оно уставилось на него.

‘ Ни у кого из нас нет надежды, не так ли? - спросил он.

Он пошел на кухню, открыл пакеты из вощеной бумаги с купленными продуктами и принес пару ломтиков хорошей каранинской ветчины. Он протянул ему одну из них.

Оно схватило его, щелкнув клювом. Но у Драшера остались все пальцы.

- Ах ты, старый ублюдок, - сказал он.

Несколько ночей спустя он допоздна работал за своим столом, когда на шоссе зажглись огни. Он с надеждой поднимал голову каждый раз, когда мимо проносились огни.

Эта группа, направлявшаяся на юг, замедлила ход и затормозила на гравийной дорожке снаружи. Он услышал хруст шагов.

‘ Не суетись, - сказал он раптору, примостившемуся на спинке стула напротив него. Хищник обратил свои глазки-бусинки к входной двери. ‘ Я предупреждаю тебя, ’ сказал он. - Я выставлю тебя за дверь.

Он открыл дверь прежде, чем раздался стук.

Улыбка Драшера слегка померкла. Это была не она.

-Дознаватель Вориет, - представился он.

Вориет был перевязан, а его рука была на перевязи.

‘ Магос, ’ сказал он. ‘ Приношу свои извинения за поздний час. Маршал Мэкс сказал мне, где вы были.

‘ Значит, она помнит, ’ сказал Драшер. Это было что-то.

-Могу я войти?

- Почему бы и нет? - ответил Драшер, широко распахивая дверь.

Вориет вошел внутрь. Он с некоторой тревогой посмотрел на морского хищника. Он устроился на крышке туалетного столика и щелкнул клювом в сторону следователя.

- Это вполне безопасно? - спросил Вориет.

- Не обращайте на него внимания, - сказал Драшер.

- Вы... держите его как домашнее животное?

‘ Не совсем. Это просто не уйдет.

‘ Ты дал ему название? - Спросил Вориет.

-Нет, - солгал Драшер.

Вориет прочистил горло.

‘ Кстати, об отъезде, - сказал он. - Он ушел.

-Кто?-спросиля

‘ Ты прекрасно знаешь, ’ сказал Вориет. ‘ Эйзенхорн. Он, Нейл и Медея. Они ушли. Сменились. Уехал из Гершома.

- И они бросили тебя здесь?

- Да, - сказал Вориет.

‘ Вы удивлены? ’ спросил Драшер. ‘ Я имею в виду, он знал. Эйзенхорн знал о вас все. Он не мог доверять тебе, не так ли?

- Он мог, ’ сказал Вориет. ‘ После всего этого. Он должен был знать, что сможет. Я разочарован. Я думал,… В любом случае..."

- Кофеин? - спросил Драшер.

‘ Спасибо, нет, ’ сказал Вориет. ‘ Я не могу остаться. Завтра я уезжаю из Гершома. Я отправляюсь в ордос, чтобы составить полный отчет.

- А ты? - спросил я.

‘ Полный отчет, ’ сказал Вориет. ‘ Я намерен ... представить... дело в его пользу. Настаивайте, чтобы они пересмотрели свое решение. Пересмотрите его статус. Возможно, предложить ему поддержку и содействие в его начинании.

-Его война?’

‘ Да, это. ’ Вориет выглядел смущенным. ‘ Я хочу помочь ему, - сказал он. - И мне нужно предоставить ордосу информацию, чтобы установить честность. Ты знаешь, куда он уехал?

-Эйзенхорн?

‘ Да. Он сказал тебе, куда направляется?

‘ Он отправился в свои безумные приключения, ’ сказал Драшер. - Отправился на поиски Короля в Желтом.

- Я знаю это, - сказал Вориет.

- Тогда вы знаете столько же, сколько и я, дознаватель.

‘ Он упоминал одно место, ’ сказал Вориет. ‘ Королева Мэб. Город Пыли. Ты тоже упоминал об этом.

‘ Это может быть где угодно, ’ сказал Драшер. "Буквально", - добавил он с улыбкой.

- Ты не знаешь, где это?

‘ Я не знаю, ’ сказал Драшер. ‘ Извините. Я ничем не могу вам помочь.

‘ Он упоминал еще что-нибудь? Какие-нибудь другие имена? Что-нибудь?

‘ Нет, к сожалению, он этого не делал. Он очень закрытый человек, Вориет. Ты это знаешь. Он никому не доверяет. Вряд ли я был его другом.

Вориет кивнул. - Хорошо.

- Ты уверена, что не хочешь немного кофеина?

‘ Нет, ’ сказал Вориет. ‘ Спасибо, магос. Прошу прощения за вторжение.

Огни померкли. Ночное шоссе было пустым и тихим. Драшер закрыл жалюзи и вернулся к своей работе. Хищник щелкнул клювом.

‘ Заткнись, - сказал Драшер. - Это была не большая ложь. Я просто решил, что кое-что было… засекречено".

Он отхлебнул из своей кружки с кофеином. Он на мгновение задумался, затем встал и достал из ящика комода сумку, которую дал ему Эйзенхорн. Он открыл его и посмотрел на толстые пачки нетронутых валютных облигаций внутри, каждая пачка мятая, но не последовательная, обернутая лентами казначейства.

Много денег. Достаточно для перелета за пределы планеты, и не третьим классом. Путешествие на Гудрун, или Саметер, или любое количество миров с необыкновенной флорой и фауной. Работы хватит еще на несколько жизней, еще на несколько таксономий. И осталось достаточно наличных, чтобы позволить себе немного поработать ювенатом, чтобы он продержался еще несколько жизней.

Или достаточно валюты, чтобы купить хорошее жилье в городе Тихо или Ункара. Действительно хорошее место. Такое место, где можно уйти на пенсию и жить счастливо. Особенно если ты был не один.

Прогулки по холмам. Зарисовки. Наблюдения. Хороший ужин каждый вечер. Долгие разговоры обо всем и ни о чем. На самом деле, обо всем, о чем она когда-либо хотела поговорить.

И время написать приличный трактат о некоренной фауне, в частности о Chaopterae metalepta, которые, как предчувствовал Драшер, вскоре станут проблемой для сельского хозяйства в северных провинциях.

Время для чего угодно, на самом деле. Он мог подождать этого. Он мог подождать, пока снова включится свет, потому что знал, что так и будет. На следующей неделе, может быть, еще через неделю. Скоро.

Он улыбнулся про себя. Он протянул раптору последний ломтик вяленой ветчины. Она слетела с комода и встала на стол, почти изящно принимая подношение из его рук.

Свет лампы упал на его темные бездонные глаза. На мгновение в них отразилась фиолетовая вспышка.

Это был почти тот же оттенок фиолетового, который Драшер видел в глазах Эйзенхорна, когда инквизитор улыбнулся ему в самый первый и самый последний раз.


OceanofPDF.com

ХРОНОЛОГИЯ

075 (M41) – "Мор"

198 – Родился Грегор Эйзенхорн, Мир Декера.

Около 219 года – Эндор и Эйзенхорн служат дознавателями у инквизитора Хапшанта."Прегрешение мастера Имуса"

222 – Эйзенхорн назначен полноправным инквизитором.

223 – ‘Regia Occulta’

240 – Ксеносы

241 – "Пропал без вести"

304 – Родился Гидеон Рейвенор.

312 – Мидас Бетанкор умирает. Его дочь Медея - младенец.

Около 345 г. – Молоток

– Рейвенор искалечен.

346 – Рейвенор назначен полноправным инквизитором.

355 – "Дополнительная накладка для короны"

Около 360 года – "Странная кончина Титуса Эндора"

386 – Еретик

402 – Рейвенор

– "Колючка желает Коготь"

Около 403 года – Рейвенор Вернулся

– Родился Валентин Драшер.

404 – Рейвенор Разбойник

441 – Магос Драшер прибывает на Гершом, чтобы приступить к систематике.

448 – "Любопытство"

450 – Медея Бетанкор исчезает.

455 – "Сады Тихо"

461 – Объявлено о пропаже находящегося в стазисе тела Ализебет Биквин.

Около 465 года – "Образ Килера"

Около 470 года – "Перигелий"

Около 475 г. – Магос

477 – Бета Биквин “рожденный”, Санкур, подсектор Ангелус.

Около 480 года – Эйзенхорн прибывает на Санкур. Медея начинает смотреть "Бету".

Около 495 года – Рейвенор прибывает на Санкур

Около 500 года – Пария


OceanofPDF.com

ОБ АВТОРЕ

Дэн Абнетт написал почти пятьдесят романов, включая нашумевшую серию "Призраки Гонта" и книги "Эйзенхорн и Рейвенор". Он автор романов "Ересь Гора" "Восстание Гора", "Легион, "Забытая империя", "Не знающий страха" и "Просперо Бернс", последние два из которых стали бестселлерами "New York Times". Он также написал сценарий Macragge's Honour, первого графического романа о Ереси Гора, а также многочисленных аудиодрам и коротких рассказов, действие которых разворачивается во вселенных Warhammer 40,000 и Warhammer. Он живет и работает в Мейдстоне, графство Кент.


OceanofPDF.com

С благодарностью Рэйчел Харрисон и всем Никс –

Нику Кайму за инициацию и поддержку, Николе Лофтус за мотивацию,

и Нику за любовь и перепалку, выходящую за рамки дозволенного.

Для Бена Фишера – вот как это выглядит, когда гоблины на свободе.

ПУБЛИКАЦИЯ В "ЧЕРНОЙ БИБЛИОТЕКЕ "

"Мор" и "Пропавший без вести" впервые опубликованы в 2001 году.

"Обложка для дополнительной короны" впервые опубликована в 2002 году.

"Любопытство" впервые опубликовано в 2003 году.

"Колючий коготь желаний" впервые опубликован в 2004 году.

"Сады Тихо" впервые опубликованы в 2005 году.

"Игра в пасьянс" впервые опубликована в 2006 году.

"Странная кончина Титуса Эндора" впервые опубликована в 2010 году.

Мастер Имус ’Трансгрессия’ и ‘Оккультная область" впервые были опубликованы в виде аудиодрам в 2011 году.

Это электронное издание опубликовано в 2018 году издательством Black Library, Games Workshop Ltd, Уиллоу-роуд, Ноттингем, NG7 2WS, Великобритания.

Произведено Games Workshop в Ноттингеме.

Иллюстрация на обложке Йохана Гренье.

The Magos & The Definitive Casebook Грегора Эйзенхорна (C) Авторские права Games Workshop Limited 2018. The Magos & The Definitive Casebook of Gregor Eisenhorn, GW, Games Workshop, Black Library, The Horus Heresy, логотип Horus Heresy Eye, Space Marine, 40K, Warhammer, Warhammer 40,000, логотип с двуглавым орлом "Аквила" и все связанные с ним логотипы, иллюстрации, изображения, имена, существа, расы, транспортные средства, локации, персонажи и их отличительные сходства являются либо ®, либо торговой маркой и / или (C) Games Workshop Limited, зарегистрированными по всему миру в разных странах.

Все права защищены.

Запись CIP для этой книги доступна в Британской библиотеке.

ISBN: 978-1-78572-867-9

Это художественное произведение. Все персонажи и события, описанные в этой книге, вымышлены, и любое сходство с реальными людьми или происшествиями является чисто случайным.


OceanofPDF.com


OceanofPDF.com