# Цель — "Посейдон"

Ник Картер

Ник Картер


ЦЕЛЬ — «ПОСЕЙДОН»


ГЛАВА ПЕРВАЯ


Джонка с высокими бортами едва коснулась покосившегося пирса, когда жаркая дымка, поднимавшаяся от земли, казалось, окончательно проглотила судно.


Жилистый китайский шкипер и двое его сыновей распахнули загрузочный люк левого борта. Закончив работу, они с широкими улыбками повернулись к своему единственному пассажиру.


Он был высок — чуть больше шести футов, — и по сравнению с маленьким капитаном казался настоящим великаном. Широкие плечи, грубоватое лицо, отмеченное шрамами, и темные волосы, в которых при внимательном взгляде можно было заметить проседь.


— Плохое место этот Северный Борнео, — сказал шкипер, качая головой. — Чертовски жаркое, скучное, и женщины тут уродливые. Может, передумаете и вернетесь с нами в Гонконг? — Нет, спасибо, По, — ответил высокий пассажир, и его суровое лицо осветилось редкой улыбкой. — Возможно, именно здесь мне улыбнется удача. — Черт возьми, парень, ты сумасшедший американец! Но когда снова будешь в Гонконге, заходи ко мне. В борделе моего кузена для тебя всегда будут лучшие цены. — Договорились, По. Увидимся.


Ник Картер закинул австралийскую вещевую сумку на плечо и сошел на берег. Перед ним лежал Сандакан — приморский порт на северном побережье Борнео. Сверившись с направлением, он заметил вдали справа вывеску и направился к ней.


Он шел медленно. Жара была угнетающей. Вскоре, в полдень, должен был хлынуть тропический дождь, и только к закату море принесет легкий прохладный бриз. Но сейчас воздух был неподвижным, тяжелым и мертвым — в нем не жужжали даже мухи.


Через несколько метров булыжная набережная сменилась растрескавшимся бетоном. Дальше виднелись сонные улицы, извивающиеся под деревьями тапонг. Большинство зданий все еще стояли под старомодными соломенными крышами — практичное решение для этих мест: когда муссоны сносили их, заменить кровлю было дешево и легко.


Картер остановился у двери под замысловатой вывеской «МОРСКОЙ ПЕС» и незаметно прижал локоть к боку. Ощутимая выпуклость его «Любимой Дамы» — 9-миллиметрового «Люгера», которого он ласково называл Вильгельминой, — подействовала успокаивающе.


«Это "Морской пес", прямо на набережной. Ты — Бонапарт», — гласило сообщение, полученное в Гонконге.


Все это казалось безумием: погоня через полмира, сбор зашифрованных записок в каждом порту, указывающих, куда двигаться дальше.


Картер шагнул внутрь. Он замер у входа, давая глазам привыкнуть к полумраку. «Морской пес» был похож на тысячи других прибрежных баров Южно-Китайского моря — пристанище для изгоев, бродяг и безработных моряков. Внутри было прохладно, в ноздри ударил кисловатый запах пива.


— Пинту, чтобы пропотеть? — спросил бармен, коренастый мужчина, чей обхват живота явно превосходил ширину плеч. — Не помешало бы, — ответил Картер.


Бармен налил пива и ловким движением сдул лишнюю пену с пышных моржовых усов. — Только прибыли? — Утром. — Добро пожаловать на Борнео. С вас один доллар — малайский, гонконгский или американский, неважно. В конце концов, после выпивки все равны. — В его голосе слышался характерный акцент кокни, перемешанный с австралийским говором.


Картер бросил на стойку двадцатку Гонконга и поднял кружку. Пиво было ледяным. Ник осушил половину, не отрываясь, и довольно улыбнулся: — Холодное. — Ага, единственная стоящая вещь в этом дыре. Я О’Брайен из Брисбена. — Бонапарт, из Сан-Франциско. — Так и думал, что американец, — кивнул бармен. — Бонапарт... Бонапарт... Помню это имя. — Я шел из Манилы в Гонконг, — пояснил Картер. — Напился в Коулуне и отстал от судна. Приятель написал, что здесь для меня может кое-что найтись. — А, точно! Ник Бонапарт, верно? — Он самый.


О’Брайен снял с пояса связку ключей и подошел к большому шкафу за стойкой, который служил почтовым отделением для заезжих моряков. В ячейке на букву «Б» лежал единственный конверт. Картер сунул его в карман. — Сколько я должен за хранение? — Только за пиво. Твой приятель уже накинул пятерку, когда оставлял письмо. — Тогда еще по одной, и я угощаю.


Пока О’Брайен наполнял кружки, Картер вскрыл конверт. Тот же мелкий, четкий почерк, что и в прошлых записках:


«Мадам Зинн. Райская аллея. Выбери Джейд. Ключевая фраза: "Изумрудные глаза"».


— Ну, за тех, кого мы любили и бросили! — провозгласил О’Брайен. — За них, — улыбнулся Картер. — Здесь поблизости есть гостиница? Не слишком дорогая. — Ты имеешь в виду «дешевая»? — хохотнул австралиец. — Есть тут место рядом с Райской аллеей. Грязновато, но копейки. Отель «Самарканд». Выйдешь, повернешь налево, три квартала и снова налево. Не промахнешься.


Через пять минут Картер нашел «Самарканд». Зарегистрировавшись и мельком взглянув на общий санузел, он решил, что лучше вернется в китайскую баню, мимо которой проходил. Еще через полчаса, вымытый и посвежевший, он лежал голышом в своем номере, слушая начавшуюся дневную грозу.


Это был настоящий потоп, сопровождаемый вспышками молний. Пока буря не утихла, Картер перебирал в памяти события последних двух недель, с тех пор как покинул Сан-Франциско. И, конечно, он думал о Джероме Плетове — человеке, который втянул его в эту игру.


Когда-то Джером Плетов был восходящей звездой советской электроники, признанным гением. Восемь лет назад он связался с американским посольством в Праге: он хотел сбежать на Запад, обменяв свои знания на свободу. Картер лично участвовал в операции по его вывозу. В Вашингтоне быстро поняли, что Плетов — не подарок: эгоист с неутолимой тягой к роскоши, дорогим машинам и женщинам. Но его гений оправдывал любые траты.


Позже Плетов получил работу в корпорации «Доллерман Электроникс», где вместе с Томасом Крески и Анселом Моултроном работал в сверхсекретной лаборатории в Орегоне. Два года назад все трое пропали без вести: их судно затонуло во время испытаний новой системы подводного наблюдения. Тела так и не нашли, и проект списали в архив.


А три недели назад Картер получил письмо с почтовым штемпелем Бангкока. Плетов сообщал, что их смерть была инсценировкой, проект «Посейдон» завершен и теперь является реальностью. «Устройство Посейдона» могло сделать океан «прозрачным», лишив подводный флот противника преимущества внезапного удара. Плетов требовал встречи, обещая передать технологию США в обмен на выполнение своих условий.


И вот, после череды пересадок и зашифрованных явок, Картер оказался здесь.


Дождь стих. Агент «АХ» (AXE) оделся в чистый белый костюм, проверил Вильгельмину и вышел в сгущающиеся сумерки. Райская аллея оправдывала свое название только в ироничном смысле — это был мрачный переулок, освещенный тусклыми фонарями, раскачивающимися на цепях.


Заведение мадам Зинн выделялось среди прочих каменной кладкой и шиферной крышей. На первом этаже располагался бар, где в облаке дешевого табака и спиртного скучали девушки. За пианино молодой китаец играл Шопена — Картер предположил, что это сигнал о приходе клиента.


Мадам Зинн, обвешанная драгоценностями и пахнущая дорогим скотчем, спустилась к нему. После недолгого торга за пятьдесят гонконгских долларов Картер выбрал девушку по имени Джейд. В ее глазах, в отличие от подруг, затуманенных опиумом, читался живой интеллект.


В неубранной комнате наверху Джейд сбросила зеленое платье и вопросительно посмотрела на него. — Говорят, чтобы женщина заслужила имя Джейд (Нефрит), у нее должны быть изумрудные глаза, — произнес Картер ключевую фразу.


Реакция была мгновенной. Девушка замерла, ее взгляд стал отрешенным, словно она вошла в транс. — Вы слышите меня? — спросил Ник. — Да, господин. — Я Бонапарт. — Здравствуйте, мистер Бонапарт. У меня есть сообщение от мистера Фиппса. Вам нужно отправиться на Черепаший остров, в двадцати пяти милях к северу отсюда. Там найдете курорт «Лампали». Зарегистрируйтесь и ждите встречи с Джуми. Вы понимаете?


Картер кивнул. Плетов все продумал — «Лампали» был закрытым курортом для богачей, идеальное место, чтобы спрятаться. Ник медленно вывел девушку из транса, внушив ей забыть о разговоре.


— Почему вы не раздеваетесь? — спросила она, моргая и возвращаясь в реальность. — Передумал, — Картер сунул ей в руку двадцатку. — Старая рана разболелась, не хочу тебя пугать. Только не болтай мадам. Она пожала плечами: — Мне все равно.


Ник спустился в бар, обменялся парой шуток с мадам Зинн и вышел на улицу. Теперь у него была цель.


ГЛАВА ВТОРАЯ


На Черепаший остров летали вертолеты, но Картер их презирал. Вместо этого он нанял утреннюю лодку, доставлявшую припасы.


Перед отъездом он сменил свой походный мешок на приличный чемодан и купил пару смен легкой одежды. Регистрация на таком фешенебельном курорте, как «Лампали», обязывала также к свежему бритью и стрижке.


Путь занял три часа под кристально чистым безоблачным небом. Сойдя на берег, Картер прошел небольшое расстояние до обширного гостиничного комплекса и зарегистрировался под именем Джеймса Бэррона, писателя-путешественника. Вместо отдельного домика он выбрал небольшой люкс в главном здании отеля.


Обустроившись, он позвонил Дэвиду Хоуку по личной линии главы AXE, чтобы доложить обстановку. Прием был скверным, но Картер этого ожидал. По всему миру вспыхивали «горячие точки», и шпионские игры в Южно-Китайском море были последним делом, на которое Хоук хотел бы отвлекать своего лучшего агента.


— Шестьсот шестьдесят первый немного покопался в архивах, N3, — сообщил Хоук. — Судя по темпам нынешних исследований, эксперты предсказывают, что технологические решения такого уровня появятся не раньше чем через десять лет. Только тогда детище Моултрона станет реально действующей системой.


Слова Хоука подтверждали догадки Картера. Если Моултрон жив и система готова уже сейчас, за ней начнется охота планетарного масштаба.


— Значит, Плетов получит всё, что потребует? — спросил Ник. Словечко «всё» оставило неприятный привкус во рту. — Похоже на то. Но торгуйся до последнего. — Обязательно.


Картер повесил трубку и принял долгий холодный душ. Затем, переодевшись в плавки, он отправился к бассейну. Проплыв десять кругов, он растянулся на шезлонге под жарким солнцем.


— Желаете что-нибудь выпить, сэр? — к нему подошел официант с голым торсом, одетый в стиле полинезийского пляжного мальчика. — Да, что-нибудь холодное с джином.


Через две минуты официант вернулся с подносом. Сделав пару глотков, Киллмастер заметил на столе рекламную карточку, анонсирующую вечернюю программу в зале «Южно-Китайское море». С карточки на него смотрело поразительно красивое лицо. Это была та самая девушка, которая передала ему инструкции на борту «Тихоокеанской принцессы».


Над фото значилось имя: Анна Джуми.


Зал «Южно-Китайское море» представлял собой типичный американский лаунж-бар в тропическом стиле. Картер пришел пораньше и занял маленький треугольный столик в нише с красной обивкой. Он не спеша потягивал бренди, наблюдая, как помещение заполняется людьми — австралийцами, британцами из Гонконга и шумными компаниями американских молодоженов.


На сцене появился темноволосый юноша, который пытался петь, беспощадно терзая ни в чем не повинное пианино. Время тянулось медленно. Под низким потолком завис слой сигаретного дыма.


Ровно в десять пианист исчез, и на сцене появился гитарист. Его гладкая коричневая кожа, натертая маслом, сияла как медь. Через несколько минут из-за кулис в луче прожектора вышла она.


Даже зная, кого увидит, Картер испытал легкий шок. Это определенно была девушка с лайнера, но теперь она выглядела иначе. В ней чувствовалась грация и скрытая сила леопарда. На ней был наряд из прозрачного шелка — туго обернутый вокруг груди кембан и струящийся до пола саронг. Ткань была коричневой, под цвет ее кожи, и в лучах янтарного прожектора она казалась лишь легким туманом, сквозь который угадывались контуры ее тела.


Она танцевала медленно, двигая лишь бедрами и плечами. Казалось, она делает это исключительно для собственного удовольствия, не замечая восторженных взглядов. Затем гитарист запел, и она подхватила мелодию. У нее не было выдающегося голоса, она пела почти монотонно, но в этом звуке было нечто магическое, пробуждающее полузабытые желания.


Танец ускорился, превратившись в дикую пляску, и внезапно оборвался. Уходя со сцены, Анна впервые посмотрела на публику. Ее взгляд остановился на Картере. На мгновение ему показалось, что она улыбнулась.


Через пятнадцать минут она появилась в зале, уже в обтягивающем белом платье. Она переходила от столика к столику, раздавая автографы и принимая комплименты. Прошло еще полчаса, прежде чем она добралась до Картера.


— Добрый вечер. — Добрый вечер. Могу я угостить вас?


Когда принесли напитки, она наклонилась к нему и понизила голос: — Итак, мы снова встретились, мистер Бонапарт. — Где он? — прямо спросил Ник. — Я устал от этой погони. — Терпение. — Она придвинулась ближе, так что их бедра соприкоснулись. — Теперь вы должны меня соблазнить. Это нужно для дела. Вы проводите меня до моего бунгало.


Следующие полчаса Картер честно играл роль увлеченного поклонника. Наконец, они вышли из бара и, смеясь, направились к домикам мимо бассейна.


— Вот здесь, — сказала она, открывая дверь своим ключом.


Оказавшись внутри, она сразу бросилась в его объятия. Ее губы нашли его, руки обвились вокруг шеи. — Это действительно необходимо? — прошептал Картер между поцелуями. — Да... на случай, если за нами наблюдают.


Она разорвала объятие и повлекла его в спальню. Щелкнув выключателем, она начала небрежно сбрасывать платье. — Жалюзи приоткрыты, — заметил Ник. — В этом и смысл. Раздевайся. — И кто же на нас смотрит? — проворчал он, чувствуя себя идиотом. — Надеюсь, никто. Но я получаю деньги за то, что в точности следую инструкциям.


Она сбросила белье и потянулась, как кошка. У нее было великолепное тело — стройные ноги и высокая, твердая грудь. — Ложись в постель, — скомандовала она.


Картер подчинился. Свет погас. Через мгновение она оказалась рядом — теплая и мягкая. — Если за тобой хвост, — прошептала она ему на ухо, — они решат, что ты занят на всю ночь. Теперь слушай. Выйдешь через кухонное окно сзади. Там скалы и вода, там никто не сможет спрятаться, не обнаружив себя. Иди вдоль лагуны, пока не увидишь домики для переодевания.


— Почему я не могу просто спросить этого ублюдка... Она прижала палец к его губам: — Я делаю только то, что мне велено. Тот человек пообещал мне то, чего я желаю больше всего на свете. Твой контакт в домике номер двадцать четыре. Зеленый, с белыми ставнями. Задняя дверь будет открыта. Иди сейчас. Он ждет.


Картер оделся в темноте и выбрался в окно. Путь по мокрым скалам был не из легких, но в конце концов он спрыгнул на деревянную набережную за рядом домиков.


Большинство окон были темными. В номере 21 горел фонарь — там на шезлонге в крошечном бикини отдыхала блондинка с британским акцентом. Она лениво поздоровалась с ним, и Картер, буркнув что-то про прогулку перед сном, поспешил к номеру 24.


Тишину нарушал лишь плеск волн. Картер осторожно толкнул дверь и скользнул внутрь, мгновенно припав к полу. В руке он уже сжимал «Люгер».


В центре комнаты, залитой лунным светом, он увидел тело. Мужчина в белом пиджаке лежал лицом вниз. «Черт! — подумал Картер. — Протащиться через полмира, чтобы найти труп!»


Он подполз ближе. Между вытянутых рук покойника тускло поблескивал малайский кинжал — крис с волнообразным лезвием. Картер перевернул тело. Это был китаец, молодой и незнакомый.


— Картер? — раздался спокойный голос из темноты.


Агент AXE мгновенно откатился из полосы лунного света, целясь на звук.


— Это я, Плетов. Можешь убрать пушку. Не думаю, что они пришлют кого-то еще сегодня. — Кто этот парень? — Не имею понятия. Но раз он пытался меня убить, полагаю, он работал на доктора Чан Ли Сона. — Слушай, Плетов... — Нет, это ты слушай, Картер. Я тебя вижу, а ты меня — нет. Мой «Магнум» с глушителем нацелен тебе прямо в затылок. А теперь ползи в ванную.


У Картера не было выбора. Он засунул «Люгер» за пояс и подчинился.


ГЛАВА ТРЕТЬЯ


Сцена была словно из дешевого приключенческого ролика. Картер чувствовал себя марионеткой, которую Джером Плетов заставил протащиться через полмира.


Они сидели на полу в ванной комнате без окон. Дверная щель была плотно заткнута полотенцами, чтобы наружу не просочилось ни лучика света. А в соседней комнате лежал мертвый китайский наемник. Плетов тем временем совершенно невозмутимо откупоривал бутылку русской водки.


— Ну, Плетов, что за чертовщину ты здесь устроил? — Уверен, что не откажешься? Это лучшая.


Картер принял стакан — скорее чтобы не сорваться от ярости на хладнокровного русского, чем из жажды. Плетов поднял свой стакан в тосте: — За капитализм!


Он выпил и вытер капли с тонких усов ручным полотенцем. Картер рассматривал его с нарастающей неприязнью. Плетов был крупным, мощным мужчиной. Его рубашка была расстегнута до пояса, обнажая мускулистую грудь и живот. Кожа была розоватой и совершенно лишенной волос. Лицо — широкое, но без типичной славянской угрюмости, с волевым подбородком и яркими голубыми глазами. Ему было около сорока.


Плетов перевел взгляд на Картера: — Ближе к делу. Что твоему таинственному начальнику удалось узнать о проекте?


Ник изложил детали, упомянув прогноз о десятилетнем сроке разработки. Русский криво усмехнулся: — Ошибка, уверяю тебя. Основные постулаты системы были отработаны еще за полгода до нашего исчезновения. С тех пор устройство было доведено до совершенства и испытано. Оно работает. — Ладно, — ответил Картер. — С системой ясно. Теперь объясни — зачем было инсценировать смерть? — Обычная жадность. Мы втроем — гении, но оставались всего лишь наемными рабочими у Доллермана и правительства. Как только систему признали бы готовой, ее бы у нас отобрали, а нас отправили за копейки ковырять другой проект. — Я слышал иное, — возразил Картер. — Моултрон получал почти миллион в год, ты и Крески — по полмиллиона. — Мелочь, как я и сказал. Когда мы получили ключ к решению, Ансел пришел к нам с предложением: инсценируем смерть, прячемся в частной лаборатории и доделываем устройство для себя. — И что потом? — Выставляем на аукцион. Стартовая цена — сто миллионов. Думаю, ты понимаешь, что итоговая сумма будет куда солиднее нашей годовой зарплаты.


Картер сжал кулаки, подавляя желание тихо задушить Плетова прямо здесь. — Почему же ты в бегах? — Потому что Ансел — жадный эгоист. Мы назвали устройство «Посейдон», в честь греческого бога морей, но в своих глазах бог — он сам. Когда план вошел в финальную стадию, он решил убрать нас с Крески и забрать всё себе. Я заподозрил неладное и предупредил Томаса. Но Крески был дураком. Теперь он мертв. — И теперь Моултрон натравил на тебя псов. — Боюсь, и не одного. Я думал, что хорошо замел следы, но доктор Сун контролирует весь этот регион. Очевидно, меня засекли где-то по пути.


Картер знал о докторе Чан Ли Суне. Это был крупнейший криминальный авторитет Юго-Восточной Азии, чьи щупальца тянулись от торговли опиумом до заказных убийств по всему миру. — Как Сун оказался в деле? — Ансел привлек его по двум причинам: нам нужны были деньги на оборудование и защита.


Картер вздохнул и потянулся за бутылкой. — Итак, ваша грязная сделка пошла прахом. Зачем ты обратился к нам? — Причин несколько, и месть — не последняя. Но сейчас мне нужно то же, что и в начале: достаточно денег, чтобы прожить остаток жизни в комфорте. — И сколько стоит твой комфорт? — Пятнадцать миллионов. — Плетов поднял руку, останавливая протест Картера. — Твое начальство поймет, что лучше потратить пятнадцать сейчас, чем сто потом.


Ник осушил стакан, чувствуя, как обжигающая жидкость проваливается в желудок. — Допустим. Что мы получаем за эти деньги? — База доктора Суна — в Гонконге. Первая лаборатория была на одном из островов. С тех пор ее перенесли на испытательный полигон. — Где он? — Пока не знаю. Но выясню через пару дней. Тогда кто-нибудь проводит тебя на место. — Слишком рискованно, — прорычал Картер. — Есть кое-что еще. Полные чертежи устройства. — Они у тебя? — Да. И у Ансела тоже.


— Ах ты подлый ублюдок, — прохрипел Картер. — Ты хочешь, чтобы я убрал Моултрона за тебя. Плетов улыбнулся: — Именно. Ты получишь его копию планов. Но без моей части они бесполезны. Если у тебя будет одна часть, а я продам вторую Советам — это патовая ситуация. А мы оба знаем, Картер, что в нашем бизнесе тупик неприемлем. Приемлема только победа.


Картеру не хотелось этого признавать, но русский был прав. Придется выследить Моултрона, забрать его копию документов, а затем разбираться с Плетовым.


— По лицу вижу, что ты согласен, — самодовольно заметил русский. — У меня нет выбора. — Вот именно. — Каковы условия?


Плетов протянул листок: — Это номер счета в цюрихском Евробанке. Депозит — половина суммы. Как только деньги поступят, я сообщу Анне Джуми координаты. — Какая ей от этого выгода? — Ник не скрывал удивления. Улыбка Плетова стала загадочной. — Та же, что и у меня: жадность и месть. Ты ведь читал досье на Моултрона? Много лет назад у него была любовница, наполовину китаянка, наполовину негритянка. Тогда для человека его положения это было карьерным самоубийством. Она забеременела и настояла на браке. — Продолжай. — Моултрон попытался ее убить. Это была его первая сделка с доктором Суном. Но убийцы сработали плохо. Женщина сбежала и родила дочь. Моултрон годами преследовал её и в конце концов настиг в Сингапуре. — Ее убили? — Ужасным способом, на глазах у ребенка. Но они совершили глупость, оставив девочку в живых. Она выросла в нищете, живя лишь одной мыслью — о мести. — Анна Джуми, — внезапно понял Картер.


— Браво, Картер. Логика у тебя железная. — Плетов встал. — А теперь предлагаю переодеться. Мы примерно одного размера, так что проблем не будет. — Зачем? — Доктор Сун никогда не посылает одного убийцу. Они работают парами. Второй наверняка следил за бунгало Анны и теперь заинтересовался, куда пропал напарник. Ты выйдешь отсюда в моей одежде и уведешь его за собой. — А если он меня пришьет? Твой план накроется. — О, я видел тебя в деле. Ты чертовски хорош.


Картер начал раздеваться. — Когда всё это закончится, Плетов... — Даже не думай об этом. Я слишком долго планировал свое окончательное исчезновение. Даже ты не найдешь меня.


Уходя, Картер обернулся. Плетов притаился у двери, ожидая момента, чтобы скрыться, пока Картер отвлекает «гончих».


Второй убийца двигался как молния. Он выскочил на Картера из тени соседнего бунгало. Ник успел заметить лишь массивную тень и блеск ножа, нацеленного в живот. Времени на «Люгер» не было. Картер бросился в сторону, перехватывая вооруженную руку противника. Они сцепились и покатились по земле.


Киллмастер оказался сверху, пытаясь отвести лезвие в сторону, в то время как гигант под ним яростно сопротивлялся, вцепившись свободной рукой в волосы Картера. В лунном свете Ник разглядел лицо — тоже китаец, но куда крупнее первого. Тот рванул голову Картера назад, пытаясь сломать шею, и одновременно ударил коленом в бедро.


Удар отбросил Картера. Китаец вскочил, занося нож для решающего удара. Ник успел перехватить запястье. Он понимал: если китаец высвободит руку, с его скоростью и весом он легко покончит с агентом.


Китаец навалился всем телом, прижимая нож двумя руками. Острие коснулось щеки Картера, кожа лопнула, теплая кровь потекла по горлу. Противник торжествующе зарычал, вкладывая последние силы в нажим.


Это была его ошибка. Когда китаец приподнялся для финального рывка, Картер резко рванулся вверх. Лезвие полоснуло его по уху и ушло в землю. Прежде чем противник успел среагировать, Картер нанес сокрушительный удар основаниями ладоней по ушам китайца. Тот взвыл от боли и откатился.


Ник вскочил на колено, выхватывая «Вильгельмину», но китаец в кувырке ударил его ногой по предплечью. «Люгер» с грохотом улетел на цементный пол.


Они снова кружили друг против друга. Китаец присел, нож метался из руки в руку. Картер смотрел ему в глаза — золотое правило: по глазам можно предугадать атаку. Зрачки расширились — выпад! Ник уклонился, лезвие лишь слегка задело рубашку. Есть просчет! Картер шагнул вперед и с размаху ударил коленом в лицо врага. Хрустнула кость, брызнула кровь. Китаец взвыл, как раненый зверь.


Картер сложил пальцы «копьем» и нанес резкий удар в горло. Он вложил в это движение всё — вес тела, силу плеча и всю накопленную ярость. Удар был идеальным по времени. Дыхательное горло врага было раздавлено, яремная вена лопнула. Китаец рухнул камнем.


Картер тяжело дышал, пытаясь сфокусировать взгляд. И тут он увидел ее. Та самая блондинка из номера 21. Но теперь на ней не было бикини — она была в темном спортивном костюме и кроссовках.


Вспыхнул свет фотоаппарата, на мгновение ослепив его. — Какого черта...


Пока зрение возвращалось, девушка исчезла. Картер услышал быстрый топот ее ног по настилу. Он бросился за «Вильгельминой», но было поздно. Рев мощного мотора в лагуне подсказал, что погоня бессмысленна.


Он пошатываясь вернулся к бунгало Анны Джуми. — Боже мой, что случилось? — воскликнула она, увидев его окровавленное лицо. — Слишком много всего, — прохрипел он, направляясь к бутылке виски. Она подошла ближе, затягивая пояс халата. — Ты не умрешь? — Тебе не всё равно? — Больше, чем ты думаешь. Рассказывай. Плетов договорился с тобой? — Если так, у тебя есть инструкции? — Да. Мы летим в Гонконг. Нужно залечь на дно, пока он не выйдет на связь. — Тогда собирайся. Я в свою комнату — умыться и переодеться. Сможешь найти катер до материка? — Прямо сейчас? — Можешь поставить на это свою задницу, дорогая. Там снаружи два трупа, и я не хочу объяснять полиции, как они там оказались. Через пятнадцать минут жду тебя в своем номере.


Картер схватил бутылку и, спотыкаясь, вышел за дверь.


ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ


За несколько лишних долларов лодочник согласился обогнуть мыс и высадить их прямо в Кота-Кинабалу. Когда они коснулись берега, небо уже начало светлеть. К восьми часам утра древнее такси высадило их у крошечного здания аэропорта.


Им повезло: в Гонконг летал всего один прямой рейс в день, и они на него успели. Быстро позавтракав фруктами и кофе, Картер и Анна провели двадцать минут в зоне ожидания в напряженном молчании. Каждые несколько секунд они оглядывались, ожидая увидеть направленное на них дуло пистолета.


Наконец объявили посадку. Пройдя таможню и паспортный контроль, они заняли свои места. В салоне было еще пятнадцать пассажиров: несколько британцев, пара американцев и группа китайцев, похожих на большую семью с детьми.


Как только самолет набрал крейсерскую высоту, Картер глубже откинулся в кресле. — Что ты делаешь? — спросила Анна. — Сплю, — зевнул он. — Как ребенок. И он действительно уснул, пока голос Анны не вырвал его из забытья: — Проснись. Зажглось табло «пристегните ремни». Мы садимся.


Картер потянулся и защелкнул замок ремня. Он заметил, что Анна внимательно наблюдает за ним. — Что-то не так? — Последний час я ломала голову: как ты пронес оружие через металлоискатель в аэропорту? — Никак. Помнишь, я оставил тебя на пару минут в кофейне? Я разобрал его и отправил авиапочтой самому себе в Гонконг, в отель «Лилиум». Она ухмыльнулась: — Кажется, мне понравится работать с тобой.


Самолет накренился, и Картер увидел белые крыши Коулуна, вырастающие из тумана гавани. Последний ленивый маневр — и шасси коснулись полосы аэропорта Кай Так. — Будь начеку на таможне, — предупредил Ник, доставая сумки. — Где этот отель? — На стороне острова. Владелец — мой старый друг, человек крайне осторожный. Поедем на пароме.


Проверка прошла быстро. Картер взял Анну под локоть и решительно двинулся сквозь толпу. — Увидел кого-то знакомого? — прошептала она, заметив его напряжение. — Да. Местный резидент MI6 из Сингапура. Он меня узнал. Придется позже объяснить им, зачем я здесь. Таков протокол. — Обязательно? — Конечно. Скажем, что мы в отпуске.


У стоянки такси Картер проявил осторожность, пропустив вперед китайскую пару и заняв следующую машину. — На паром, — бросил он водителю. Машина неслась по аллеям мимо белых вилл с красными крышами. — Я так понимаю, ты уже бывал в Гонконге, — сказал Картер, глядя в окно. — Я выросла здесь после отъезда из Сингапура. Но знаешь, за все эти годы я ни разу не была на этой стороне, в Коулуне. — Это потому, что в Коулуне живут только бедняки и воры. — Картер повернулся к ней. — Верно, — тихо ответила она. — Сколько Плетов тебе рассказал о моей матери? — Недостаточно. Но я терпеливый человек. Ты расскажешь сама, когда будешь готова.


Они молчали всю дорогу на пароме и в такси, пока не остановились у входа в «Лилиум». — Но это же По Чонг, квартал красных фонарей! — воскликнула Анна. — Именно, — весело подтвердил Картер. — Но в «Лилиуме» всё в порядке. Сама увидишь.


Внутри отель напоминал церковь: прохладный кафельный пол, тишина, арка, ведущая во внутренний дворик с фонтаном и вьющимися лианами. За одним из столиков сидел Толстяк. Его настоящее имя — Моррис Пердью — знали немногие. В Юго-Восточной Азии достаточно было просто сказать «Толстяк», и все понимали, о ком речь.


Увидев Картера, он расплылся в улыбке и поднялся навстречу, выставив вперед внушительный живот. — Николай, друг мой, сколько лет! — Познакомься, это Анна. — Очаровательная мадемуазель. — Толстяк поцеловал ей руку. — Куини у себя, она будет рада тебя видеть. — Позже, — отрезал Картер. — Нам нужны два смежных номера. И никаких имен в книге регистраций. — А-а, — Толстяк осторожно коснулся пластыря на щеке Ника. — Значит, визит не совсем праздничный? — Совсем не праздничный.


Толстяк кликнул молодого китайца: — Это Чарли. У него нет ушей и очень плохое зрение, но он достанет вам в Гонконге всё, что угодно. Когда мальчик увел Анну в номера, Толстяк пробормотал: — Я не забываю лица, Николай. Особенно такие красивые. Я ее уже видел. — Анна Джуми. Выросла здесь. Я хочу знать о ней всё к вечеру. И установи за ней полное наблюдение: куда ходит, с кем говорит, копии всех телеграмм и звонков. Толстяк рассмеялся всем телом: — Как обычно, ты задействуешь весь мой персонал. Будет сделано. — Счёт знаешь куда отправить. Мне также понадобится машина с вооруженным водителем. Но это после наступления темноты. А сейчас передай Куини, что я присоединюсь к ней за поздним ланчем.


Тем временем на другом конце города... — Всё, парень, приехали. Мальчик-рикша остановился. Из повозки вышел высокий мужчина за шестьдесят с копной седых волос и глубокими морщинами на ученом лбу. Это был Ансел Моултрон. Его темные глаза беспокойно метались, а левая бровь постоянно дергалась в такт мыслям.


Он расплатился и остался стоять на безлюдной пристани. Вокруг царила ветхость: ржавые склады, спящие на циновках кули, запах дешевого опиума, струящийся из открытых дверей трущоб. Ночная прохлада обостряла запахи моря и гнили. Моултрону казалось, что за ним следят тысячи глаз, хотя вокруг было тихо.


Он прошел мимо склада «Евразийский» — огромного серого здания, которое выглядело заброшенным. Однако у одного из причалов была пришвартована моторная лодка. Всё шло по плану.


Моултрон зашел внутрь. Склад был заполнен лесом столбов, поддерживающих крышу. Пахло мускусом — так пахнет только сырой опиум. Улыбка тронула губы ученого. Запах доктора Чан Ли Суна невозможно было спутать ни с чем.


Он поднялся по шаткой лестнице на галерею. Охранник в безупречном костюме от Burberry открыл перед ним дверь, и Моултрон оказался в другом мире. Здесь были восточные ковры, антикварная мебель и произведения искусства. В центре на подушках сидел сам доктор Чан Ли Сун. Его лицо напоминало пергамент, натянутый на череп мумии. — Добрый вечер, доктор Моултрон. Присаживайтесь.


— Надеюсь, у вас есть хорошие новости, доктор Сун? — спросил Моултрон, садясь. — Увы, мы недооценили хитрость вашего помощника. Чай? Или что-нибудь покрепче? — Чай подойдет. Старик разлил напиток. Его руки были тверды, как скала. — Плетов снова ускользнул? — нахмурился Моултрон. — Да. На Черепашьем острове мы опоздали. Он сбежал вместе с девчонкой. Однако мы опознали человека, с которым он встречался.


Сун протянул фотографию. — Американец? — Ник Картер. Агент с очень серьезной репутацией. Его фото и фото женщины уже разосланы моим людям. Не волнуйтесь, их найдут. — Это всё хорошо, но где Плетов? Он может сорвать сделку! — Он бежит, как заяц. Мои люди в Калькутте видели его час назад. Скоро мы подрежем ему крылья. А как новый полигон? — Идеально. Демонстрация «Посейдона» будет готова через неделю.


Старик сухо захихикал: — Удивительно, на что готовы пойти великие державы и какие суммы они готовы платить за игрушку. Моултрон хотел возразить, что дело всей его жизни — не игрушка, но дверь открылась. Вошла высокая красивая блондинка (та самая, что следила за Картером в отеле). Она прошептала что-то на ухо Суну.


Глаза старика блеснули. — Великолепно. Пусть братья займутся этим тихо. Женщина ушла. — Картер и Джуми в Гонконге, — сообщил Сун. — Их видели на пароме. У меня в этом городе тысяча глаз. Скоро они будут у нас. — Женщина — это ключ, — сказал Моултрон. — Она знает, как найти Плетова. — Не бойтесь, доктор. Мы возьмем её живой. И она расскажет всё. Помните: именно мы, китайцы, изобрели пытки.


ГЛАВА ПЯТАЯ


Водителя звали Чжоу Линь. На вид ему едва можно было дать двадцать, но Картер знал, что внешность обманчива. Если парень работал на Толстяка и Куинни, он наверняка был бдителен как лиса и смертоносен как кобра. Их машина, неприметный четырехдверный Volvo, притаившийся под капотом рык которого выдавал мощь породистого «Ягуара», плавно скользила по переполненным улицам к новому финансовому кварталу.


Чжоу Линь припарковался у подножия многоэтажного коммерческого здания со сплошным стеклянным фасадом. — Я вернусь через час, максимум через два. Прикрой меня, — бросил Картер. Водитель лишь молча кивнул.


В лифте Картер нажал кнопку девятого, верхнего этажа. Табличка рядом гласила: «Объединенная пресса и телеграфные службы Дальнего Востока». В главном офисе царила привычная суматоха: люди в прозрачных пластиковых кабинах стучали по клавишам, гудели телетайпы, в воздухе висел шум десятков голосов. Это был нервный центр новостей, но настоящий нервный центр AXE скрывался за дверью с надписью: «Уэйн Харди, начальник бюро».


В приемной его встретила Норма Дэйли — правая рука Харди и отличный агент. На ней было эффектное бирюзовое платье, подчеркивающее её фигуру. — Привет, Ник, — улыбнулась она. — Опять работаешь допоздна? — Сама знаешь, — ухмыльнулся Картер. — Только когда такие «звезды», как я, в городе. — Уэйн у себя. Идем.


Она провела его через кабинет Харди в скрытую нишу, где за потайной дверью находился небольшой лифт. Через десять минут они были в святая святых AXE на Дальнем Востоке — зале, напичканном компьютерами со всего мира и телефонами со скремблерами.


Уэйн Харди подошел пожать Картеру руку. — Как дела, Ник? Официально ты всё еще в Сингапуре. — Пришлось быстро сняться с места. Прямая линия готова? — Как ты и просил: прямой канал к особняку Хоука, без прослушек и записи. Вы что, переворот затеяли? — Ага, собираемся захватить CBS, — отшутился Картер.


Он зашел в звуконепроницаемую кабину и поднял трубку: — Это N3. Через несколько секунд в трубке послышался знакомый хриплый голос Дэвида Хоука. Картер подробно доложил о встрече с Анной Джуми.


— Значит, этот ублюдок Плетов хочет, чтобы мы сделали за него грязную работу, пока он греет кости на пенсии? — прорычал Хоук. — Вроде того. — Цена? — Пятнадцать миллионов. Половина вперед. Остальное после передачи планов «Посейдона». — Где он их прячет? — Я не знаю, но Анна знает. После устранения Моултрона она должна вывести меня на встречу. — Насколько ей можно верить? — Примерно так же, как этой картотеке в пяти футах от меня, — ответил Картер. — Рискованно. Но Плетов прав: пятнадцать миллионов — это дешевле, чем сотня на открытых торгах. Если сделка сорвется, придется играть по общим правилам и охотиться за Плетовым.


Линия оборвалась. Картер вышел к Харди. — Что там? Третья мировая? — Почти, — Картер устало вздохнул. — Есть место, где можно выпить и поговорить без лишних ушей? — Найдем.


Следующие два часа Картер вводил Харди в курс дела и изучал досье на доктора Чан Ли Сунга. История «доктора» была впечатляющей. В войну он был обычным дантистом в Шанхае, но его настоящим делом была контрабанда оружия и опиума. После 1949 года он сбежал в Гонконг, где его «пациенты» часто умирали прямо в кресле, если того требовали интересы дела или британских спецслужб. На гонорары от этих услуг Сун выстроил огромную криминальную империю.


— Приятный человек, — пробормотал Картер, закрывая папку. Хоук снова вышел на связь, подтвердив перевод денег через швейцарские банки. Вместе с Харди Картер утвердил список необходимого оборудования и наемников.


Выйдя из здания, Картер не обнаружил Volvo на прежнем месте. Вдруг из глубины переулка напротив мигнули фары. Ник перешел улицу и углубился в тень подворотни. И только тогда он почувствовал неладное.


В машине сидел Чжоу Линь. Но его глаза были пустыми и безжизненными. Он был мертв. Картер резко развернулся, но путь назад уже перекрыл длинный черный автомобиль. За рулем сидела та самая блондинка со скоростного катера. Из дверей выскочили двое крепких китайцев.


Картер только начал выхватывать «Вильгельмину» (свой Люгер), когда мощный удар в спину отбросил его на кирпичную стену. Оружие вылетело из рук. Третий нападавший, скрывавшийся в тени, медленно приближался, обнажив зубы в зловещем оскале. Они были без оружия — его хотели взять живым.


«Ваша ошибка», — подумал Картер. Он нанес удар ладонью в лоб первому противнику. Тот пошатнулся, но продолжил атаку. Началась безмолвная схватка: только тяжелое дыхание и глухие удары ребрами ладоней. Противник оказался мастером боевых искусств, быстрым, как змея.


Выждав момент, Картер нанес сокрушительный апперкот, от которого онемела рука. Одиночка рухнул. Картер прыгнул на него, ударил головой о цемент и вырубил окончательно. Тяжело дыша, он дополз до Люгера и вскинул его. Двое других уже были рядом.


Первый выстрел 9-миллиметровой пулей разнес лицо одному из нападавших, но второй кинулся на Картера раньше, чем тот успел перевести прицел. Люгер снова отлетел в сторону. Они покатились по земле. Картер ударился головой о колесный обод, в глазах посыпались искры. Последовали тяжелые удары сапогом по ребрам и плечу.


В ярости Картер нырнул под машину, выскочил с другой стороны и встретил противника мощным ударом в челюсть. Тот буквально сделал сальто назад. Картер рывком поднял его за куртку, ударил еще раз и отбросил. Однако парень не сдался: он выхватил тяжелый армейский «Кольт» .45 калибра. Время игр закончилось — приказ «брать живым» был отменен.


Картер не медлил. Резкий удар ногой в пах заставил нападавшего взвыть от боли. Ник перехватил его «Кольт», подобрал свой Люгер и бросился к выходу из переулка. Блондинка поняла, что дело проиграно, и рванула с места. Картер успел лишь разбить пулей .45 калибра пассажирское стекло, прежде чем машина скрылась, визжа шинами.


Двое оставшихся в живых нападавших (один из которых поддерживал товарища с раздробленным пахом) уже перелезали через забор в тупике переулка. Картер бросился в погоню. Спрыгнув по ту сторону забора, он едва уклонился от пули, выбившей щепу из дерева.


Погоня продолжалась через дворы и парковку. Противники выбились из сил. Наконец они разделились: один нырнул в подворотню, а второй (раненый) заковылял к задней двери ресторана. Картер выбрал его.


Он настиг беглеца на деревянном крыльце. Удар кулаком свалил китайца, но тот успел выхватить нож. Картер выбил оружие ударом ноги. В завязавшейся потасовке они проломили гнилые доски старого крыльца. Раздался мучительный крик, перешедший в предсмертный хрип. Картер заглянул в пролом: зазубренный край сломанной доски прошел насквозь через шею противника.


— Черт, — прошипел Картер. — От тебя я уже ничего не узнаю. Он быстро обыскал карманы покойника. Документов не было, но нашелся снимок самого Картера, сделанный недавно — тот самый, что блондинка сняла на катере.


Стерев отпечатки с «Кольта», он сунул его за пояс мертвецу и покинул место схватки. Через четыре квартала он нашел телефон-автомат и набрал горячую линию AXE: — Это N3, Красный Код. Дайте Харди. Быстро. — Да, Ник? — Уэйн, в переулке напротив твоего офиса нужна уборка. Потребуются мешки для трупов. Сделай всё тихо. И когда найдешь машину Толстяка, верни её владельцу. — Ты в порядке? — Пара синяков. Лед, виски и сон меня подлатают. До завтра.


Повесив трубку, Картер прошел еще несколько кварталов и поймал такси.


ГЛАВА ШЕСТАЯ


Киллмастер расплатился с таксистом в нескольких кварталах от отеля и, петляя по переулкам, пробрался внутрь через служебный вход. Толстяка не было в его обычном кресле в вестибюле. Сонный клерк, заметив Картера, молча кивнул на дверь с надписью «ЧАСТНЫЙ СЕКТОР».


Картер вошел в тускло освещенный кабинет. Толстяк стоял за столом, балансируя стаканом на своем необъятном животе. Его помощник, мальчишка Чарли, замер у окна. Ник заметил, как блеснуло лезвие ножа, скользнувшее обратно в рукав парня, когда тот узнал вошедшего.


— У тебя, мой друг, выдался скверный вечер, — проговорил Толстяк. — Не то слово, — проворчал Картер, направляясь к буфету. — Твой человек, Чжоу Линь, мертв. — Печально. Его молодая жена будет горевать.


И это было всё. Ни криков, ни причитаний. На Востоке в этом бизнесе смерть — лишь часть сделки. Ты берешь доллары и принимаешь риск.


Картер налил себе виски на два пальца, залпом выпил и повторил, прежде чем сесть напротив Толстяка. Он бросил фотографию на стол. — Нашел у одного из них. Ник вкратце рассказал о блондинке и нападении. Толстяк в ответ шумно рыгнул и положил рядом еще две копии той же фотографии Картера.


— Таких снимков на улицах полно. Думаю, тебе не стоит высовываться, пока не придет время уезжать. — Доктор Сун? Толстяк кивнул: — Очевидно, он очень хочет смерти — и твоей, и девушки. Картер уставился на дно стакана, его мысли обрели четкость. — Я хочу ударить по доктору Суну первым. — Он неумолим. — Я тоже, — отрезал Картер. — У него логова по всему городу, и каждое — крепость. Чтобы добраться до него лично, понадобится небольшая армия. — Ладно, тогда поговорим о его людях. Его «правая рука» и ближайшее окружение. Они ведь должны где-то развлекаться?


Толстяк улыбнулся: — Мудрое решение. Человек на отдыхе, особенно молодой, больше думает о наслаждении, чем о безопасности. Чарли? Мальчик соскользнул со своего места и бесшумно исчез за дверью. — Узнаем всё к утру, — пообещал Толстяк. — Боюсь, твой ужин с Куинни отменяется. — Неважно. Я и так готов провалиться в сон. Что там по женщине?


Толстяк откинулся на спинку кресла и начал пересказывать досье по памяти: — Подтвердить её происхождение невозможно. Она прибыла в Гонконг из Сингапура в возрасте четырнадцати лет. Несколько месяцев работала на улице, пока не попала в дом мадам Во Понг. Там она приобрела богатого покровителя, судовладельца, который помог ей бежать из страны. — После того как она попыталась убить постояльца отеля в его постели? — Именно так, — Толстяк оценил осведомленность Картера. — Жертвой был некто Ансел Моултрон. Он был здесь на научной конференции. Обвинений он выдвигать не стал, и любовник вывез её в Сан-Франциско. Там он ей быстро наскучил, и она вернулась к старой профессии. У неё скверный характер и тяга к насилию. Она убила коллегу и была вынуждена бежать. Год она колесила по Штатам под разными именами, а потом исчезла.


Картер кивнул. Он догадался, что её путь по США следовал за маршрутом Ансела Моултрона, и её исчезновение совпало с официальным сообщением о его смерти. — Это всё? — Почти. Мои люди сделали её фото на Полароид сегодня днем. Выяснилось, что еще несколько месяцев назад она работала в Куала-Лампуре. Ник промолчал. Пазл в его голове складывался. Если Толстяк накопал это так быстро, значит, Джером Плетов уже знал о ней всё. — Что она делала, пока меня не было? — Выходила на час. Чарли шел за ней хвостом. Ни с кем не говорила, в бутики заходила только за покупками. — И что купила? — Брюки, ботинки, штормовку... и пистолет. Картер поперхнулся виски: — Пистолет? — Короткоствольный «тридцать второй». Для перестрелки не годится, но в упор — смертоносен. — Да уж, и я догадываюсь, в упор к кому она планирует его применить. Думаешь, за ней следили люди Суна? — Возможно, но Чарли уверен, что хвоста за ними не было.


Поднявшись на свой этаж, Картер прислушался у двери Анны. Тишина. — Анна, это я. — Я в постели. — Но не спишь, — заметил он. — Почти. Увидимся утром.


Ник вошел в свой номер, запер дверь и направился к смежной двери между их комнатами. Ручка не поддавалась. Он навалился всем весом, дверь распахнулась, и он почти упал на кровать. — Черт бы тебя побрал! — выдохнула Анна. Несмотря на закрытые ставни, света было достаточно, чтобы видеть её. Она лежала на спине, рассыпав черные волосы по подушке. Картер навис над ней, видя огонь в её темных глазах.


— Где он? — Ты о чем? — она слегка сжалась, но взгляд оставался дерзким. — Отдай мне пистолет, Анна. Я знаю, что ты купила его сегодня. «Курносый тридцать второй». Живо. — Пошел к черту! Он мне нужен. — Ты получишь оружие, когда я решу. А пока я не хочу, чтобы у тебя за спиной была пушка, о которой я не знаю.


Она резко перекатилась на другой бок, пытаясь выхватить пистолет из-под подушки. Картер среагировал мгновенно. Он перехватил её запястья. Анна дралась яростно, как кошка, целясь ногтями в лицо и шею. Из носа Картера пошла кровь. — Остынь! — прошипел он. В какой-то момент её пальцы едва не вцепились ему в глаза. Картеру пришлось ударить её тыльной стороной ладони. Она отлетела на край кровати.


Ник подобрал пистолет и сунул его в карман. Анна сидела на полу, испуганно глядя на него, с разбитой губой. — Не обязательно было это делать, — прошептала она. — Черт возьми, обязательно. Он помог ей встать и уложил на кровать. — Больно, — пожаловалась она. — Ты весь в крови. — Ты тоже. Она коснулась своей губы, посмотрела на пальцы и вдруг улыбнулась: — Тебе досталось больше.


Картер, коря себя, наклонился и поцеловал её. Поцелуй оказался неожиданно нежным. Анна притянула его к себе. Весь гнев испарился, сменившись страстью.


Через час Картер стоял на балконе, вглядываясь в ночной Гонконг. Город тонул в тумане и запахах пряностей. Анна лежала в постели. — О чем думаешь? — спросила она. — О том, что люди доктора Суна ищут нас. Они пытались взять меня сегодня. Нам нужно убираться отсюда. Деньги уже на счету Плетова. Как он свяжется с тобой? — Через объявление в китайской газете «Хо Чин». — Это будет только послезавтра. Слишком долго. Он сел на кровать, закурив. Анна обняла его за шею. — Ты веришь мне, Анна? — спросил он. Наступила долгая тишина. — Верю. — Тогда где эта лаборатория? Мы не можем ждать. Она помедлила, а затем прошептала: — В джунглях возле Муара, на полпути между Сингапуром и Куала-Лампуром. — Спасибо. Моултрон действительно твой отец? — Да. — И ты правда хочешь его смерти? — Да. Голос её был абсолютно спокоен.


В десять утра Картер уже был на ногах. Он созвонился с Уэйном Харди. — Как успехи? — Оборудование готово, команда будет к полудню. Все профи, — доложил Харди. — Отлично. Место назначения — Сингапур. Мне нужен транспорт: сампан и снаряжение для джунглей. Сделай это максимально незаметно.


Вскоре в номер вошел Толстяк. С ним был Чарли с тележкой для завтрака. Картер вернул Анне её маленький Браунинг. — Теперь мы доверяем друг другу, — коротко бросил он.


Толстяк налил себе кофе и заговорил: — Тебе повезло, Ник. Если это можно так назвать. Слышал о «Доме Девяти Лун»? — Нет. — Я слышала, — отозвалась Анна. — Это дворец удовольствий в холмах у границы. Принадлежит доктору Суну, заправляет там англичанка по имени Лорелей. — Туда пускают только богачей или партийных бонз с севера, — добавил Толстяк. — И пару раз в неделю там устраивают «закрытые вечера» для верхушки банды доктора Суна. Сегодня как раз такая ночь. — Ты сумасшедший! — воскликнула Анна. — Там охрана как в банковском хранилище! Картер лишь холодно улыбнулся: — Я сообщу доктору Сунгу, что он поймал тигра за хвост.


ГЛАВА СЕДЬМАЯ


«Дом Девяти Лун» представлял собой укрепленный комплекс, состоящий из одного огромного здания, похожего на пагоду, и нескольких хозяйственных построек. Все они располагались посреди единственного на всю округу участка густого леса. Весь периметр был обнесен высокой стеной. С трех сторон за стеной простиралась открытая каменистая местность, а на четвертой теснились трущобы из жести и рубероида, пропитанные запахами грязных улиц и дешевой еды.


В четверти мили к северу проходила граница с Китаем. На юге остались Гонконг и Коулун.


Картер выехал на задание в сумерках на мотороллере, одетый в мешковатую китайскую пижаму, черный парик и шляпу кули. В месте, заранее оговоренном с Толстяком, он спрятал скутер и пробрался через деревню к дому Туанга.


Старик, бывший вор на пенсии, выглядел как живое воплощение Конфуция. Три его дочери работали в поместье прислугой. Одна за другой они встретились с Картером, передав ему все детали о главном здании и расположении охраны.


Старый Туанг подвел итог: — Сегодня в «Доме Девяти Лун» будет четырнадцать посетителей. Вас интересуют только восемь. Они будут развлекаться в западном крыле, как обычно. Остальные гости разместятся в частных каютах на нижнем уровне.


Картер не объяснял причин своего визита, а Туанг не проявлял любопытства. Просьба о помощи пришла от Толстяка — этого было достаточно.


Оставив их, Картер зашел с севера, поднявшись на возвышенность, чтобы осмотреть комплекс. Единственная извилистая дорога вела к воротам, выходящим на юг. Перед основными воротами находилась просторная парковка, а сами они управлялись электроникой из караульного помещения, стилизованного под пагоду.


Внутри блокпоста дежурили двое с автоматами. Еще двое в смокингах, под которыми угадывались внушительные выпуклости, встречали гостей и парковали машины. У первых ворот посетители пересаживались в крытый вагончик и ехали ко вторым воротам, за которыми также следили четверо вооруженных людей.


Попасть внутрь незваным гостем было практически невозможно. Выйти без разрешения — тем более. Тяжелые стальные ворота усиливались откидными балками, уходящими в бетонные пазы. Пробить их мог только танк. Картер предвидел это и подготовил другой путь к отступлению.


Сквозь прибор ночного видения он наблюдал, как прибывают машины. К половине одиннадцатого все гости были в сборе. В главном доме зажглись огни, доносилась музыка и громкий смех. Вечеринка началась. Пришло время начинать и ему.


Картер вернулся к деревне. Сгорбившись и шаркая, он прошел мимо лачуг, не привлекая внимания. Между окраиной деревни и стеной комплекса было около тридцати ярдов открытого грунта. Стена вблизи казалась пугающе высокой.


Ровно в одиннадцать подкатил старый грузовичок с тусклыми фарами. Из него выскочил жилистый человечек в черном. Картер сбросил маскировку — под пижамой на нем была черная водолазка и узкие кожаные брюки. Он сменил сандалии на кроссовки на мягкой подошве.


Человечек молча выгрузил снаряжение. Картер надел патронташ с запасными 9-миллиметровыми магазинами, пояс с пластиковой взрывчаткой, детонаторами, таймерами и светошумовыми гранатами. На бедре закрепил нож и пистолет «Люгер» с глушителем и барабанным магазином на 32 патрона. Все пули были обработаны цианидом. Через плечо он перекинул пистолет-пулемет М3 «Гриз Ган» с интегрированным глушителем.


Когда Ник был готов, связной так же молча уехал. Киллмастер подождал пять минут и принялся за работу. Он размотал трос и начал раскручивать «кошку». Со второй попытки крюк надежно зацепился за край стены.


Он уже собирался лезть, когда заметил огни джипа патруля. Картер нырнул в кусты, приготовив М3. Но патрульные, вместо того чтобы заметить трос, свернули к деревне — видимо, решив навестить местных девушек. Дверь лачуги закрылась, и Картер быстро взобрался на стену.


Спустившись на другую сторону, он нашел подходящий участок леса. Достал восемь кубиков пластита и закрепил их на стене на разной высоте. Вставил детонаторы с дистанционным управлением. Затем установил на деревьях два датчика луча, создав «коридор» для своего будущего отхода.


Пробравшись к хозяйственным постройкам, он нашел гараж. Внутри стояли два роскошных «Бентли» и купе «Мерседес». В глубине, в ремонтной зоне, стоял «Кадиллак» с открытыми дверями. Картер методично вывел из строя «Бентли», выбросив ключи и заминировав бензобаки светошумовыми гранатами. Ключи от «Мерседеса» он забрал себе.


Внезапно из «Кадиллака» поднялся огромный китаец в синем комбинезоне. Гигант бросился на Картера. Ник не успел выхватить оружие — мощный удар в живот отбросил его на бочки со смазкой. Огромный охранник был быстр и силен, как танк.


Картер попытался ударить ножом, но гигант выбил его из рук. В ход пошли кулаки. Картер всадил кулак в солнечное сплетение врага, но это его лишь замедлило. Китаец взревел и схватил монтировку. Картер выхватил пистолет и выпустил три пули в широкую грудь.


Великан рухнул на колени, но все еще пытался схватить Ника. — Хватит! — прохрипел Картер и всадил еще пять пуль. Тело обмякло.


Ник заминировал «Кадиллак», спрятал труп за бочками и выскользнул из гаража.


Он пробрался к тыльной стороне особняка. Перед ним раскинулись террасы с бассейнами. В мелкой части бассейна плескались две обнаженные женщины, а рядом, на шезлонге, лежал мужчина. С лестницы к ним спустилась высокая статная блондинка.


Картер сразу узнал её — Лорелей. Он уже видел её трижды: в бикини, за камерой и за рулем одного из «Бентли». Она переговорила с гостем, и все четверо вошли в дом. Картер отметил окно, где зажегся свет — это была комната Лорелей.


Используя трос, Ник взобрался по стене западного крыла на крышу. Спустился на балкон первого темного окна и осторожно вошел.


В комнате на кровати спала пьяная брюнетка. Картер, не желая убивать непричастных, вколол ей снотворное из своего арсенала. В ванной комнате шумел душ. Ник бесшумно вошел туда, отдернул занавеску и приставил дуло пистолета к затылку мужчины. Две пули оборвали его жизнь.


Картер вышел в коридор. Семь целей еще оставались в живых. В следующем номере он застал толстяка в халате. Тот застыл от ужаса, не в силах даже крикнуть. Две пули в голову — и тело за диваном.


В третьем номере охранник успел потянуться к «Беретте». Картер выстрелил дважды, а затем добавил еще две пули с цианидом. Наверху в этом же номере проснулась женщина. Картер зажал ей рот: — Я не трону тебя. Где остальные люди Суна? Должно быть восемь. Девушка с акцентом кокни, дрожа, рассказала, что четверо играют в кости в конце коридора, а последний — Му Лян — сейчас с Лорелей.


С помощью девушки Картер выманил рыжеволосую помощницу из игровой комнаты и усыпил её инъекцией. Затем он вошел к игрокам. Четверо мужчин даже не успели поднять глаз от стола. Картер хладнокровно опустошил магазин, методично добив каждого.


Семь целей уничтожены. Остались двое — Му Лян и сама Лорелей.


ГЛАВА ВОСЬМАЯ


Картер снова вошел в холл и пересчитал двери. Ситуация была скверной. Центр дома, где он видел Лорелей у окна, находился на уровне мезонина, между первым и вторым этажами. Единственный путь туда лежал через широкую лестницу, которая делала его мишенью для любого, кто находился в огромной ротонде у главного входа.


Осторожный взгляд из-за угла подтвердил худшие опасения. Двое охранников в смокингах застыли у двери. Они не были расслаблены — напротив, они ловили каждый звук. Стоило Нику ступить на лестницу, и его бы заметили прежде, чем он достигнет пролета.


Он уже был готов довольствоваться семью жертвами из восьми и уйти через крышу, когда Лорелей вышла из комнаты. После короткого разговора один из охранников скрылся под лестницей, другой вышел через парадную дверь. Лорелей начала подниматься. Картер прижался к стене, едва дыша.


Она сменила бикини на мерцающее зеленое платье с разрезами до бедер. Её медово-русые волосы контрастировали с загорелой кожей. Лорелей излучала уверенность, но в её глазах и изгибе губ Картер видел ту жестокость, которую слишком часто встречал в своей практике.


Она прошла мимо, не заметив его, и скрылась за дверью. Из комнаты донесся мужской голос. Бинго. Все оставшиеся цели были в одном месте.


Картер уже собирался проскользнуть вниз, когда снова появился один из охранников с подносом. Он поднимался так, что поднос закрывал ему обзор. Когда он заметил Картера, было уже поздно. — Псс, — прошипел Ник, направляя оружие. У парня хватило мужества потянуться за револьвером под пиджаком, но Картер выстрелил ему точно в сердце.


Подхватив тело и используя его как щит, Киллмастер ворвался в комнату без стука.


Вечеринка явно подошла к концу. Высокий китаец с жестким, покрытым шрамами лицом — Му Лян — сидел на диване с бокалом вина. Блондинка стояла рядом, куря сигарету. Му Лян рванулся за пистолетом, увидев кровь на смокинге вошедшего «официанта». — Не надо, — прорычал Картер, толкая труп вперед и пустив пулю между ног китайца. — Достань его двумя пальцами и брось на ковер. Живо.


— Ты же понимаешь, что не выйдешь отсюда живым? — хрипло произнесла Лорелей голосом, который Картер помнил еще по острову. — Можете поспорить на свою задницу, леди: если я не выйду, то и вы тоже. Разойтись! Живо на пол!


Когда она помедлила, Картер прострелил её платье между ног. Она тут же нырнула на ковер. — Ты американец. Ник Картер, — констатировал Му Лян. — Верно. И я пришел убить тебя. Но сначала поговорим. Где доктор Сун? — Только самые близкие знают, где он спит. — А ты — один из самых близких, — Картер яростно крутанул ухо китайца стволом пистолета. — Ты продал бы родную сестру за доллар. Где Сун?


Чтобы ускорить процесс, Картер поставил Му Ляна на колени и устроил свою версию «русской рулетки». Он положил перед ним револьвер с одним патроном. — Возьми его, Му Лян. У тебя такой же шанс, какой ты даешь своим жертвам перед тем, как сбросить их в залив.


Китаец схватил пистолет, взвел курок и выстрелил. Щелчок — пустой патронник. В следующее мгновение пуля Картера прошила ему лоб.


Ник повернулся к женщине, готовя шприц. — Лорелей, верно? Передай доктору Суну, что я уже иду по его следу. Его смерть будет долгой. — Ты... ты не убьешь меня? — Нет. Мне нужен посыльный.


Лекарство подействовало мгновенно. Лорелей уснула. Картер перезарядил М3 и вышел.


У парадного входа дежурил последний охранник. Обойти его было нельзя. Картер бросился вниз по лестнице. Охранник потянулся за оружием, но очередь из М3 в грудь оборвала движение.


На улице Ник припугнул старого кучера, заставив того убежать, вскочил на козлы и пустил лошадь в галоп. Проезжая мимо одного из флигелей, он подавил огнем случайного противника и направил повозку прямо к гаражу.


Дверь перед «Мерседесом» поднялась. Картер выдернул чеки из всех заложенных гранат, завел мотор и пробил лобовое стекло прикладом, чтобы иметь сектор обстрела.


Едва он вылетел из гаража, начался ад. Гранаты взорвали бензобаки в гараже. Оранжевое зарево охватило комплекс. Охранники бегали в панике, стреляя во всё, что движется. Картер несся к внутренним воротам, поливая всё вокруг из М3. У самых ворот он резко развернул машину, уходя в занос. Очередной охранник превратился в «гамбургер» под колесами «Мерседеса», а второй, со штурмовой винтовкой, отправился в полет после удара бампером.


Картер рванул к стене, к лесному коридору. — Только бы детонатор сработал, — прошептал он. Если луч не активирует взрывчатку, он просто разобьется о камень.


Взрыв! Стена разлетелась. Ник влетел в пролом на скорости 60 миль в час. Скрежет металла о камни заставил его стиснуть зубы. Машина почти застряла, но на пониженной передаче, с ревущим двигателем, «Мерседес» прорвался наружу.


Выскочив на дорогу, он увидел в зеркале два джипа преследования. — Отлично. Я на это и рассчитывал.


Джипы не могли тягаться с «Мерседесом» в скорости, но Картер подготовил финальный трюк. У крутого S-образного поворота он затормозил, оставив машину поперек узкой дороги. Быстро прилепил последний блок пластита к двери и скрылся в кустах.


Первый джип на полном ходу врезался в «Мерседес». Взрыв подбросил его в воздух. Второй джип попытался увернуться, но задел обломки и перевернулся на бок. Картер выпустил остаток магазина по всему, что еще шевелилось, и исчез в темноте.


Через несколько минут он уже был у своего мотороллера. Сбросив снаряжение и надев легкий пиджак, он превратился в обычного туриста.


Через сорок минут Картер был в аэропорту Кай Так. Его ждали Уэйн Харди и Толстяк. — Судя по тому, что ты здесь, всё прошло успешно? — улыбнулся Толстяк. — У доктора Суна завтра будет очень плохой день, — ответил Ник. — Что с женщиной? — Она уже в самолете, — ответил Харди. — Твой груз прибудет завтра под видом текстиля из Тайваня. Контакт — Бернхард Графф. Твой пароль — «Джонатан».


Картер кивнул, пожал руки друзьям и побежал к трапу частного самолета. Миссия в Гонконге была завершена.


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ


Прохождение таможни и иммиграционного контроля не стало проблемой даже при наличии «Вильгельмины» и других инструментов в портфеле. Сингапур — это финансовый центр и бурлящий торговый мегаполис. Здесь бизнес превыше всего, а деловые люди обладают огромным влиянием.


Мистер и миссис Джонатан Лонгтри из Атланты, штат Джорджия, прошли контроль с коротким кивком офицера; их паспорта не вызвали никаких вопросов.


Конспиративная квартира находилась в новом многоэтажном здании с видом на шумные доки. Это было удобно, так как доки находились в ведении Граффа. Они едва успели устроиться, как Картер набрал номер, который дал ему Харди.


— Кто звонит, пожалуйста? — ответил секретарь. — Джонатан. — Один момент.


Ближе к трем часам в трубке раздался хриплый голос с сильным акцентом. Тон был резким, без приветствий. — Это Графф. Ваш товар прибудет сегодня вечером на третий пирс на борту «Мали-4». — В какое время? — Доки освободятся к десяти. Полагаю, «Мали-4» пришвартуется вскоре после этого. — Я бы хотел получить сампан пораньше, если можно. Не хочу оставлять груз на складе. — Это понятно. Вы знаете Сингапур? — Умеренно, но мой спутник знает его отлично. — Хорошо. У вас есть машина? — Да. — К востоку от города есть рыбацкая деревня Пу Луб. Поезжайте туда сразу после заката. Когда доберетесь до деревни, найти здание школы не составит труда. — Школы? — переспросил Картер. — Там очень удобно и тихо. Лидер вашей группы — индиец по имени Санкджаб.


Далее Графф дал Картеру подробные инструкции по встрече с индийцем и передаче товара. — Я так понимаю, мы с вами не увидимся? — Нет, — ответил мужчина. — За мной пристально следят. Встреча не принесет пользы ни вам, ни мне. Удачной охоты, Джонатан.


Картер повесил трубку и осмотрел квартиру, которая должна была стать их пристанищем на ближайшие часы. Это была просторная двухуровневая студия с высоким потолком. Спальная зона и ванная располагались на верхнем уровне. Гостиная была обставлена дорого, но неброско: ковры сочных цветов, глубокие кресла из бордового бархата, китайские лампы и современное искусство на темных стенах.


Две раздвижные панели в стене открывали барную стойку. Картер как раз готовил скотч, когда Анна появилась на верхнем уровне. Она заколола волосы и переоделась в облегающий, сексуальный халат, который заставил его засмотреться.


— Что-то не так? — Нет, — ответил он. — Мне просто нравится, как на тебе сидит одежда... любая одежда. Выпьешь? — Джин с тоником. Я приму ванну. У нас есть время? — У нас весь день до наступления темноты.


Она сделала глоток. — Тогда я в ванную. Она вернулась наверх и остановилась у двери в ванную комнату, глядя на него из-под тяжелых век. — Ванна очень большая... вполне достаточно места для двоих.


Картер улыбнулся и отсалютовал ей бокалом, пока она не скрылась из виду. Он вернулся к телефону и набрал личный номер Харди в штаб-квартиру AX в Гонконге. — Мы на месте. — Проблемы были? — Ни одной, — ответил Картер. — Связался с Граффом, товар в безопасности. Сегодня вечером встречаюсь с индийцем по имени Санкджаб. — Хороший человек, — сказал Харди. — Хоть он и чистый наемник, твои доллары купят его лояльность. Только не удивляйся, когда увидишь его. Он карлик. Но пусть это тебя не смущает — он может сделать в десять раз больше, чем обычный человек. — А что с подробными картами? — Будут в пакете с документами вместе с грузом.


Картер вздохнул с облегчением. Пока всё шло как по маслу. — Что происходит у вас? — Похоже, твоя вечеринка в «Доме Девяти Лун» принесла плоды. Люди доктора Суна перевернули весь Гонконг вверх дном в твоих поисках. Говорят, он так взбешен, что даже забыл о женщине. Ему нужна только твоя голова. — Прекрасно, — усмехнулся Картер. — Будем надеяться, что он продолжит искать в Гонконге следующие сорок восемь часов. А Плетов? — Ублюдок скользкий. Наши люди вели его от Бомбея до Лондона, но он ускользнул. — Я так и думал. Он слишком осторожен. Ставлю на то, что он уже в Швейцарии, в какой-нибудь надежной норе. Но продолжайте попытки. — Сделаем. Когда выступаете? — Если всё пойдет по плану — сегодня ночью. — Удачи. — Понадобится нечто большее, чем просто удача, но спасибо.


Картер повесил трубку и поднялся на второй уровень. Он слышал плеск воды и тихое пение Анны из ванной. Он толкнул дверь. Она была права — ванна была огромной, в ней могли бы поместиться пятеро. Анна лежала на спине, её высокая грудь покачивалась на поверхности воды; она слегка повернула голову в сторону, закрыв глаза.


Картер прислонился к стене и потягивал напиток, любуясь ею. — Ты на меня смотришь. — Я мужчина. — Я знаю. — Сегодня вечером получим топографические карты. Ты уверена, что сможешь точно определить местоположение новой лаборатории? — Абсолютно, с точностью до пятисот ярдов. С кем мы встречаемся? — С индийцем по имени Санкджаб.


Ее глаза открылись. — Я не доверяю индийцам. — Придется довериться этому. У него лодка, он руководит экипажем и знает территорию. — Могу я взять свой пистолет? Картер рассмеялся. — Именно для этого я тебя и вернул. Он допил напиток, обдумывая следующий вопрос. Анна почувствовала это и выжидающе подняла брови. — Кроме мести, что ты получишь от этого дела? — Безопасность, — мягко сказала она. — От Плетова. Миллион долларов. — И ты веришь, что он заплатит? — У меня нет выбора. — А если нет? — спросил Картер. Её взгляд стал холодным. — Я годами искала Моултрона. Могу годами искать и Плетова. Картер не удивился ответу. — И ты бы его убила. — Да. — Кровожадная крошка, не так ли? — Не больше, чем ты. Я слышала, что ты рассказал Толстяку в аэропорту о том, что ты устроил в «Доме Девяти Лун». — Туше, — с натянутой улыбкой ответил Картер. — Мы отличная кровожадная парочка.


Она поджала губы, затем коснулась их кончиком языка, чтобы увлажнить. — Роскошная ванна, правда?


Картер понял намек и разделся. Вода была горячей и приятной. Она так расслабляла, что он просто отмокал минут десять, прежде чем приблизиться к ней. Еще через десять минут, закончив привычные для мужчины и женщины в одной ванне дела, Картер поднял её на руки и понес в спальню. Капая водой на пол, он уложил её на кровать и лег рядом.


— Это входит в привычку, — прошептала она, прижимаясь к нему. — О? Мы ведь муж и жена по легенде, помнишь? Разве не этим занимаются мужья и жены?


Их игры, казавшиеся часами, но занявшие лишь минуты, закончились тем, что Картер вошел в неё. С обоюдным стоном радости они слились воедино. — Ты сказал, у нас есть несколько часов, — прошептала она. — Да. — Тогда используй их. И он использовал, зная, что к этому же времени следующего дня они оба могут об этом пожалеть.


Было чуть больше семи, и уже наступила полная тьма, когда они достигли Пу Луб. Это была граница между ночью и днем: если в большом городе нормой были высотки, толпы людей и кричащий неон, то Пу Луб был темным и тихим. Не было видно ни одного уличного фонаря. Здесь не было ни доков, ни причалов. Рыбацкие лодки стояли, вытянутые носами на песок. Рыбаки работали при свете масляных фонарей, готовя сети к ночному выходу.


— Где эта школа? — спросила Анна. — Где-то там, наверху, — ответил Картер, разворачиваясь. Здесь было всего две дороги: асфальтированная двухполоска вдоль океана и грунтовая дорога, уходящая вглубь острова к холмам. — Ищи крест. Это старая сгоревшая миссионерская школа.


Картеру пришлось сосредоточиться на управлении, чтобы не засадить шины в глубокие колеи и объехать рытвины. Минут через пять Анна заговорила: — Вон там, справа.


Картер увидел высокий крест, торчащий в ночном небе над двухэтажным шлакоблочным зданием. Он переключил передачу, свернул в узкий переулок и поехал по камням и мусору, пока они не выехали на открытую площадку, бывшую когда-то детской площадкой. Фары скользнули по облупившейся побелке стен, на мгновение разрезав ночь, но лишь подчеркнув густоту тьмы.


— Мне это не нравится, — прошептала Анна. — Иногда выбора нет.


Он выключил двигатель и фары. Тьма окутала их. Он посмотрел на здание школы: шлакоблочные стены с пустыми оконными проемами и дверями. Ни звука, ни движения, только легкий морской бриз за спиной.


Картер проверил «Вильгельмину» и выскользнул из машины. — Прикрывай меня. Любое движение — сигналь, а потом прячься. Анна кивнула, и он ушел.


Верхний этаж, крыша, двери и мебель давно были уничтожены огнем и временем, но стены устояли. Внутри не осталось ничего, кроме цементного пола. Все, что имело ценность — балки, гвозди, стекла — было растащено мародерами. Внутри остова здания было еще темнее, чем снаружи.


Картер прижался спиной к стене, держа взведенную «Вильгельмину» в правой руке. — Есть кто-нибудь? — Смотря кого вы ищете, — раздался хриплый шепот сверху, со стороны одного из окон. — Меня зовут Джонатан. — Великолепно. Выйди на свет, чтобы я мог тебя видеть. — Разбежался, — огрызнулся Картер. — Ох, осторожный человек. Я всегда говорил: осторожному человеку можно доверять.


Внезапно Картер увидел, как сверху спрыгнула фигура. Человек приземлился, перекатился и встал на ноги точно в центре лунного пятна, падающего через дыру в потолке. — Я — Санкджаб.


Будь он ростом под два метра, он мог бы играть в американский футбол. Но в нем было не больше метра двадцати. Руки и ноги — как столбы, мощное туловище. Всё в нем было миниатюрным, кроме пистолета-пулемета «Узи», который он небрежно держал в руке.


Картер шагнул вперед, тоже выходя на свет. Он отвел полу куртки и убрал люгер в кобуру. — Поговорим? — Ладно, — усмехнулся человечек. — Заходи в мой «офис».


Картер последовал за ним вниз по лестнице в комнату без окон. Санкджаб достал из рюкзака небольшой фонарь. — Закрой дверь. Когда Картер закрыл дверь, фонарь уже горел. Появилась бутылка «Фени» — крепкого ликера из сока кешью — и две рюмки. Маленький человек сел, Киллмастер присоединился к нему.


— Так будет проще, — кивнул Картер. — Хорошо. У тебя есть деньги? — Много, — ответил Картер, принимая стакан. — Еще лучше. Я взял за правило никогда не пить и не иметь дел с теми, у кого нет денег.


Они выпили. Картеру пришлось стиснуть зубы, чтобы не показать боли, когда обжигающая жидкость достигла желудка. — Хорошая «Фени», а? — Черт возьми, почти так же хороша, как растворитель для краски, — прохрипел Картер, протягивая стакан за добавкой. — Что именно тебе сказал Графф? — Что тебе нужно как минимум пять человек, способных на то, что обычно делают четверо. Что тебе нужна надежная лодка. И что ты планируешь небольшую войну где-то к северу отсюда, в джунглях. — Всё верно, — кивнул Картер. — Справишься? — Если ты сможешь заплатить по пять тысяч на человека плюс пять тысяч мне. — Могу. — Тогда договорились. Когда выступаем? — Сегодня ночью, если получится. Нам нужно встретить грузовое судно «Мали-4». — В Сингапуре? — Да, — ответил Картер. — Третий причал, сегодня после десяти вечера.


Санкджаб кивнул и на мгновение задумался. — Было бы лучше разгрузить его в море, борт к борту — меньше проблем с таможней, если товар не попадет в доки. — Думаю, Графф с этим справится.


— В этой части мира о таком человеке, как ты, много говорят. — О? — Доктор Сун назначил награду в сто тысяч американских долларов за голову этого человека. — Вот как? — Картер выправил рубашку и расстегнул денежный пояс, разложив его перед Санкджабом.


Индеец ласково провел рукой по коже и усмехнулся. — Жаль, что доктор Сун не пришел первым со своими деньгами. — Он посмотрел на Картера. — У меня большая лодка, сампан. Будет безопаснее забрать вас в море, по крайней мере, за пределами главной гавани. — Называй место.


Из-под кожаного жилета Санкджаб достал небольшую карту. — Скажем, в три часа ночи здесь, недалеко от острова Сескайт? — Идет. — Еще одно... Женщина, которую сейчас «развлекают» двое моих людей у машины... она пойдет с тобой? Картер рассмеялся: — Пойдет. — Джунгли очень опасны и жестоки к женщине. Она не станет обузой? — Думаю, она вполне может постоять за себя.


Санкджаб встал. — Тогда по рукам. Он погасил фонарь, уложил рюкзак, и они поднялись наверх. Выйдя наружу, Картер едва сдержался, чтобы не расхохотаться в голос.


Двое громил стояли по обе стороны машины, широко расставив ноги. Их руки были на капоте, а Анна сидела на краю крыши, спокойно покуривая сигарету. Дуло её «Браунинга» мерно двигалось взад-вперед, держа обоих под прицелом.


— Ты не сигналила, — заметил Картер. — Не пришлось, — ответила она и усмехнулась, спрыгивая к Санкджабу. — Это ваши? — Мои, — сказал маленький индеец, не в силах сдержать ответную улыбку. — Вам стоит объяснить им, что не все женщины послушно делают то, что им говорят.


Приближалась полночь. Стало прохладнее, влажность спала, с моря дул ровный бриз. Картер глубоко вздохнул и снова поднес бинокль к глазам. В шестистах ярдах ниже по набережной сампан Санкджаба примостился рядом с «Мали-4», как прилипала к акуле. Погрузка шла уже почти час, и по скорости движения ящиков Картер понял, что операция близится к завершению.


С такого расстояния и в темноте судно Санкджаба выглядело как обычный сампан, коих сотни в гавани. Но внешность была обманчива. Трюм был больше, а нос — обтекаемее для скорости. Как и у любого сампана, у него была мачта с гротом и кормовое весло. Главное отличие скрывалось глубоко внутри: два морских дизеля по 350 лошадиных сил. Еще одним сюрпризом был замаскированный под кабину подъемник: когда его поднимали, внутри оказывались двое бойцов с парой пулеметов Браунинг M2 калибра .50.


Шаги позади заставили Картера обернуться. Это была Анна. — Как дела? — спросила она. — Почти закончили. А у тебя? — Вон там, в коммерческом секторе марины, стоит небольшой катер. Владельца зовут Синг Лу. Он выведет нас к внешним островам за сто американских долларов. — Что-нибудь подозрительное? Она пожала плечами: — Наверное, я просто параноик. Мне кажется, что все смотрят на меня как-то странно.


Они прождали еще пятнадцать минут. Когда Картер увидел, что команда Санкджаба задраивает носовой люк, он опустил бинокль. Гавань бурлила жизнью, выли туманные горны, но на пристани было тихо, как в могиле. Слышался только плеск воды о борта.


— Ты ведь не сказала Синг Лу, что мы собираемся встретить другую лодку? — Конечно, нет. Я сказала, что мы любовники и хотим полюбоваться островами в лунном свете.


Картер последовал за ней по ветхому пирсу мимо суденышек всех мастей. В каютах некоторых горел свет, воздух был тяжелым от запаха риса и рыбы. — Вон та, в конце, — прошептала она.


Это было двадцатипятифутовое судно с каютой посередине. На корме крепились два подвесных мотора по 50 сил. Тусклый свет пробивался сквозь задернутые шторы иллюминатора. — Слишком тихо, — заметил Картер. — Погоди, — пробормотала Анна. — Я его вызову.


Она остановилась у носа и крикнула что-то по-китайски. Прошла минута, прежде чем из люка высунулась лохматая голова. Увидев Анну, китаец расплылся в беззубой улыбке. — Это ваш друг, мисси?


Картер убрал люгер в наплечную кобуру и шагнул вперед: — Он самый. Мы готовы... Он осекся, заметив, как глаза китайца метнулись к высокому носу лодки, пришвартованной рядом.


— Ник, берегись! — крикнула Анна.


Картер начал уходить в кувырок, выхватывая «Вильгельмину». Он не видел фигуру, летящую по воздуху — нападавший был во всем черном на фоне темного неба. Но Ник почувствовал удар: одна нога прилетела в голову, вторая — под руку, дробя локоть. Рука мгновенно онемела. Люгер отлетел в сторону, а сам Картер полетел в пустоту. Он врезался в бочки с горючим и попытался вскочить, но что-то острое полоснуло его по шее.


Мир перевернулся. Картер рухнул на плечи, воздух с хрипом вырвался из легких. Чей-то каблук злобно метил ему в горло, Ник едва успел откатиться. Следующий удар пришелся в челюсть, и в глазах вспыхнули красные огни. По звукам борьбы он понял, что нападавших как минимум двое и Анна пытается отбиться от второго.


Харкая кровью, он вцепился в грубые доски причала и поднялся, мотая головой. Удар ребром ладони пришелся ему в горло. Картер упал на колени, задыхаясь от жгучей агонии. Лицо, плывущее над ним, было не в фокусе, но он видел злую, кривую ухмылку. Кто-то схватил его за запястье, дернул, выводя из равновесия для решающего удара.


Внезапно хватка исчезла. Картер откатился, жадно глотая воздух. Когда зрение прояснилось, он увидел высокого угловатого китайца в черном. Тот стоял на коленях, тщетно пытаясь дотянуться до «тигра», вцепившегося ему в спину.


Анна сидела на нем верхом, словно в седле, обхватив его талию сильными ногами. Одной рукой она намертво вцепилась ему в волосы, оттягивая голову назад. Другой рукой она кромсала его лицо — с её когтей уже капала кровь.


Картер стряхнул остатки тумана и бросился вперед. Левой рукой он вцепился в воротник китайца. Ослепленный кровью нападавший попытался ударить в ответ, но Анна спрыгнула с его спины, лишив его опоры. Киллмастер рванул его на себя, перехватил за лодыжку и, раскрутившись, с размаху ударил головой о борт соседней лодки.


Раздался вой боли. Картер крутанул его еще раз. В этот раз послышался хруст черепа. Ник бросил тело и подошел к Анне. Она стояла, держа в одной руке его люгер, а в другой — свой «Браунинг».


— Где второй? — Там, — она указала стволом. Тело покачивалось в воде лицом вниз. — Я пристрелила его из твоего пистолета. Картер кивнул. Глушитель на люгере сделал свое дело — он не услышал выстрела. — Кто они такие? — спросила она. — Возможно, люди Суна. Где лодочник? — Не знаю.


Картер перелез через перила катера, жестом пригласив её за собой. У входа в люк он остановился. — Скажи ему, чтобы выходил. Она крикнула по-китайски. Тишина. Картер осторожно спустился вниз, освещая путь фонариком. Он нашел лодочника в углу, под кучей грязного тряпья. — Вставай! Говоришь по-английски? — Да, да, сэр... Плохие люди, гавань «фу пайонг»...


Анна спустилась следом. — «Фу пайонг»... это значит грабители. — Трудно поверить, — прорычал Картер. — Слишком уж профессионально они работали. Хотели взять нас без шума. — Да, без шума, — затараторил китаец, показывая жестом удар по горлу. — Ограбить, а тело в залив. Это вьетнамские «фу пайонг»...


Он разразился тирадой на диалекте, который Картер не понимал. — О чем он? — Утверждает, что днем они бродят по набережной, переодетые студентами. Высматривают богатых европейцев и нападают ночью. Это обычное дело. Они забрали пятьдесят долларов, которые я ему дала, и угрожали убить, если он нас предупредит. — Ты ему веришь? — Думаю, да.


Картер левой рукой заставил лодочника открыть рот и приставил трехдюймовый глушитель к его нёбу. — Спроси его еще раз, правду ли он говорит. Анна перевела. Мужчина задрожал: — Он клянется прахом отца и головами сыновей. Я верю ему, Ник. Это была просто случайность. Невезение.


— Будем надеяться, — прошипел Киллмастер. — У нас будет фора в один день, если Моултрон не знает, что мы в Сингапуре. — Он толкнул старика к штурвалу. — А теперь скажи ему, пусть шевелит этой лоханью!


ГЛАВА ДЕСЯТАЯ


Картер бросил сигарету за борт и прислонился спиной к рулевой рубке. Позади него, на кормовой палубе, слышался храп людей Санкджаба. Сам маленький индиец и один из его бойцов управляли судном.


Уже почти рассвело. Они находились в тридцати пяти–сорока милях от цели, плавно лавируя на север под парусами. Первый час после того, как Картер и Анна поднялись на борт, они шли на дизелях. Все это время они втроем провели в крохотной каюте, изучая карты при свете фонаря.


Анна не подвела. Она мастерски читала карты и в мгновение ока определила координаты, точно указав местоположение новой лаборатории и испытательного полигона.


— Ты уверена? — спросил Санкджаб. — Совершенно, — твердо ответила она. — Это старая рисовая плантация. Когда-то она принадлежала богатому колонисту. Доктор Сун купил её много лет назад и переоборудовал в завод по переработке нелегального каучука, ввозимого контрабандой из Бирмы и нижней Малайзии. Когда цены на резину рухнули, он превратил его в завод по производству опиума. Объект хорошо укреплен, а окружающие его поля засажены рисом для маскировки.


Санкджаб склонился над картами, делая расчеты. Он работал несколько минут, прежде чем откинуться назад с вздохом. — Пятнадцать миль к югу от Муара. Дорога на Муар уходит вглубь острова от пляжа. — Пойдем пешком? — спросил Картер. Санкджаб кивнул. — Единственный способ. Двое моих людей отлично знают эти места. Там сплошные рисовые поля и джунгли, расположенные как на шахматной доске.


— Что предлагаешь? — Мы отойдем от берега примерно на сорок миль и пойдем на север с попутным ветром. Завтра около полудня повернем к берегу. Все это время мы будем имитировать рыбную ловлю, чтобы не вызывать подозрений у местных. — А переход по суше с рюкзаками? — уточнил Картер. — Сколько он займет? — Я бы сказал, часов двадцать четыре. Это позволит нам оказаться рядом с комплексом вечером послезавтра.


— Так долго? — воскликнула Анна. Широкое лицо индийца расплылось в злобной ухмылке. — Это будет не увеселительная прогулка, мисси. Джунгли там густые. И хотя сейчас не сезон дождей, нам придется пересекать болота и орошаемые рисовые поля. К тому же, мы должны оставаться незамеченными. — Как скажешь, — согласился Картер. — Это твои края. — Вот и славно. Предлагаю вам обоим подняться на палубу и поспать, пока прохладно. Когда взойдет солнце, вам придется прятаться здесь, в каюте, а в такой жаре особо не поспишь.


Он выдал им два спальных мешка. Картер устроил их у переборки рулевой рубки и сел. Анна взяла сигареты и ушла на нос, где устроилась, прислонившись к деревянному лееру.


На ней была тонкая рубашка, плотно облегающая грудь, шорты до колен и высокие походные ботинки. Длинные черные волосы были подколоты, но ветер растрепал их, и теперь они каскадом струились по её плечам.


— Собираешься спать? — спросил Картер. Она оглянулась на него, сохраняя полное спокойствие. — Скоро. Как твоя шея? — Чертовски болит. Волнуешься? — Нет.


Она снова отвернулась к морю. Лунный свет мягко подчеркивал линии её лица и тела. Он легко мог представить её на вечерней прогулке в Париже — в шелках и бриллиантах, под ревнивыми взглядами других женщин. Но эта картинка не вязалась с реальностью. Он вспомнил слова, которые она пробормотала однажды: «Никому не было дела, сдохну я в шелках от чахотки или в лохмотьях от малярии». Картер забрался в спальный мешок и попытался уснуть.


Солнце стояло высоко и нещадно палило. Они находились менее чем в миле от берега, работая на дизеле. Анна была внизу. Санкджаб стоял у руля. Четверо его людей вытаскивали пустые дырявые сети для вида. Картер на носу наблюдал в бинокль.


— Видишь что-нибудь? — крикнул Санкджаб. — Слева чисто, справа чисто! — отозвался Картер. — Куда, черт возьми, ты правишь? — Вон то темное пятно по правому борту, — ответил индиец, уже закладывая поворот.


Агент почувствовал легкий холодок в животе. Вода была достаточно прозрачной, чтобы разглядеть песчаную отмель под поверхностью, а «проход», к которому стремился Санкджаб, выглядел как сплошная стена джунглей. — Ты уверен в том, что делаешь? Маленький человек откинул голову и издал пронзительный смешок. — Верь мне, друг мой! Я уходил от канонерок в этих водах двадцать лет! Лучше ложись на палубу — сейчас нам немного «причешет» верхушку.


Нос лодки вздрогнул. Стена джунглей стремительно приближалась. Картер упал на палубу, и в тот же миг тяжелые лианы, ветки деревьев и гигантская паутина окутали судно. Он услышал, как киль заскрежетал по песчаной отмели, лодка накренилась влево.


Казалось, они застряли навечно — нос наполовину в воде, наполовину снаружи. На деле прошли секунды: Санкджаб переключил передачу, и старый дизель взревел. Внезапно лодка выровнялась, рванула вперед, пробилась сквозь стену джунглей и оказалась в большой скрытой лагуне.


Санкджаб сбросил газ. Картер начал подниматься. — Не двигайся! — крикнул один из людей Санкджаба, стоявший прямо за спиной Ника. — Что за... ? — Не двигаться!


Картер замер. Внезапно лезвие мачете опустилось в шести дюймах от него. Он посмотрел вниз. Четырехфутовая обезглавленная змея извивалась в предсмертной агонии прямо на палубе. — Змея, — лаконично пояснил боец. — Вижу, — ответил Картер, завороженно глядя на уродливую голову, чьи челюсти все еще открывались и закрывались на его рубашке.


— Очень плохая змея, — сказал мужчина, подцепив голову кончиком ножа. — Отравит тебя в момент. Он поднял извивающееся тело, выбросил обе части за борт и спокойно отошел.


Лодка медленно двигалась под густым навесом деревьев, уходя все глубже в джунгли. Наконец двигатель заглох, и они бросили якорь. Люди Санкджаба уже спускали на воду два небольших ялика.


— Эта лагуна полностью скрыта илом и зарослями. Здесь лодка будет в безопасности. Мы пойдем на лодках вглубь страны, насколько сможем. В миле отсюда есть деревня, нам придется её обойти.


Они перешли на корму. Бойцы распаковывали снаряжение, подготовленное Уэйном Харди. Арсенал был внушительным: один человек нес тяжелый пулемет «Брен» с боезапасом. Другой привязывал к спине переносной ракетный комплекс «Стингер» (класса «земля-воздух»/«земля-земля»). Ящик с десятью ракетами несли двое. У остальных были пистолеты-пулеметы Томпсона и личное оружие. Второй ящик содержал пластиковую взрывчатку, детонаторы, гранаты и средства связи.


Присоединилась Анна. Она уже переоделась в бесформенный камуфляж для джунглей и без слов начала надевать ранец. — Как далеко мы пройдем на лодках? — спросила она. — Две мили, может, чуть больше, — ответил Санкджаб.


Воздух был тяжелым и горячим, как стена, когда они начали грести. Ручей был узким и почти стоячим, берега поросли густым подлеском. Ялики были перегружены и шли медленно. Тем не менее, Картер понимал: это лучше, чем продираться сквозь чащу.


Ручей разделился. Следуя за Санкджабом, они выбрали более узкий канал. Здесь было еще темнее — деревья смыкались над водой, оставляя лишь узкую полоску неба. Спустя час они уперлись в мост, который из-за наросших лиан больше походил на плотину.


— Приехали, — сказал Санкджаб. — Дальше слишком мелко для лодок. Они высадились. Вода была по колено. В зарослях под мостом они нашли естественное укрытие для яликов. Закончив с маскировкой, бойцы раздали мачете.


Прорубая путь сквозь лианы, они поднялись на склон, где обнаружили старую тропу. — Это старый путь между деревнями, — пояснил Санкджаб. — В разгар дня здесь вряд ли кого встретишь.


Заросли по бокам были такими густыми, что часто смыкались над головами. Через милю они вышли на небольшую поляну, и Санкджаб объявил привал. Он сверился с часами и сориентировался по солнцу. — Эта тропа выведет нас к верхним рисовым полям. Там мы сможем обойти деревню. — Через три часа стемнеет, — заметил Картер. — Верно.


Картер оглядел стену джунглей, надеясь, что на открытых полях в темноте будет легче. По лицу Анны он понял, что она думает о том же.


Они шли без остановки два часа. Тропа расширилась, солнечные лучи пробивались сквозь кроны. Наконец они вышли к участку, заросшему сорняками почти по плечи. Санкджаб снова приказал остановиться. Он присел и поманил Картера, раздвинув траву. — Смотри.


Картер заглянул в просвет. Он увидел остовы хижин и огромные участки земли — свежие рисовые чеки, подготовленные к сезону муссонов. Это была большая деревня: на возвышенностях стояли бунгало из пальмовых листьев, в низинах — хижины на высоких сваях.


— Пойдем сейчас? При свете дня? — спросил Картер. — Нет, — отрезал Санкджаб. — У доктора Суна наверняка есть осведомители в каждой деревне. Если они заметят чужаков, тут же отправят гонца. Так было в те времена, когда здесь торговали опиумом, и ничего не изменилось. — Значит, ждем? Индиец кивнул: — До темноты.


Они рассредоточились. Санкджаб и его люди мгновенно заснули. Картер сел рядом с Анной, прислонившись спиной к прохладной коре дерева.


Когда взошли звезды, они двинулись цепочкой в обход поселения. Через полчаса группа была уже на другой стороне. Местность здесь была суше. Миновав деревню, они начали спускаться. В нос ударил кислый запах застоявшейся воды. — Здесь наполним фляги, — скомандовал Санкджаб. — Её можно пить? Индиец пожал плечами, бросая в флягу таблетки для обеззараживания. Перед муссонами водопой представлял собой участок вытоптанной грязи с тонкой струйкой пресной воды, сочащейся из-под камней. Повсюду валялись кости буйволов, погибших в прошлые сезоны, что и создавало неприятный запах. Но вода была чистой и холодной.


Санкджаб встал рядом с Картером. — За нами следили, когда мы проходили деревню. Нет, не дергайся. Ник остался спокоен, пристегивая флягу к поясу. — Что теперь? — Идем дальше. Такбар (ведущий группы) отстанет в темноте и решит проблему.


Они двинулись в путь. Вскоре тропа слилась с другими, превратившись в довольно широкую просеку. Картер не заметил, как и когда Такбар исчез, но через час тот снова шел впереди группы. Санкджаб поравнялся с Ником: — Проблема решена. — Будут лишние вопросы? — Исключено. Такбар закопал его в мягкую землю рисового поля. Будет хорошим удобрением для урожая следующего года.


Картер мрачно кивнул и прибавил шагу. Они продирались сквозь ночь, несколько раз переходя вброд извилистые ручьи и минуя в темноте еще одну небольшую деревушку.


Незадолго до рассвета они подошли к широкому и глубокому ущелью. Через него был перекинут узкий, раскачивающийся бамбуковый мост, уходящий в темноту. — Мне это не нравится, — прошептала Анна. — Выбора нет, — ответил Картер, идя первым. — Мы не умеем летать.


Мост под ногами ходил ходуном, но Картер не совершил ошибки — он не замедлялся. Он шел прямо, не глядя в пропасть, сосредоточившись на линии горизонта впереди. Постепенно чувство неуверенности сменилось странным, головокружительным удовольствием от ощущения полета в этой «паутине» над бездной. Дойдя до середины, он почувствовал, что Анна идет след в след за ним. — Ты как? — спросил он. — Разумеется, я не «как»! — прошипела она. — Я напугана до смерти. Но, ради бога, не останавливайся!


Подъем на другой стороне оказался вдвое тяжелее. Склон становился все круче, и когда они наконец выбрались на твердую землю, все тяжело дышали и обливались потом. Картер оглянулся назад, в темноту ущелья. — Нам придется возвращаться тем же путем? Санкджаб кивнул. — Возможно, очень быстро... если за нами будет погоня.


Глаза Картера встретились со взглядом маленького человека. Слова были не нужны. Чтобы избежать погони, нужно не оставлять в живых тех, кто может преследовать.


К рассвету они вышли на открытую местность — рисовые поля, разделенные редкими рощицами. — Здесь остановимся, — объявил Санкджаб. — Если вы правы, мисси, комплекс находится в пяти милях отсюда... в том направлении. Будем спать весь день.


Они нашли укрытие. Серое предрассветное небо начало окрашиваться в оранжевый цвет. Картер опустился рядом с Анной. Она сидела, скрестив ноги на сухой земле, и расчесывала волосы. В первых лучах солнца они блестели, ниспадая на плечи атласной вуалью. — Готовишься к бою? — усмехнулся он. Она ответила ему слабой улыбкой. — По-своему. — Как я и говорил — кровожадная маленькая тварь.


Улыбка мгновенно исчезла с её лица, черты застыли. — Картер, ты еще даже не видел меня настоящую.


ГЛАВА ОДИННАДЦАТЬ


Они дождались полной темноты, прежде чем начать действовать. Бойцы собирали рюкзаки, распределяли дополнительную взрывчатку и боеприпасы.


План был утвержден заранее: подойти к комплексу как можно ближе и сделать финальную остановку. Картер и Такбар, рослый малайец, должны были провести разведку периметра, изучить расположение зданий и попытаться подсчитать количество людей доктора Суна.


— Это не должно занять больше полутора часов, — сказал Картер, поправляя ремень «Томпсона» на плече. Санкджаб кивнул. — Если через два часа вы не вернетесь, мы уходим. Картер усмехнулся. — Ты сама деловитость, коротышка.


Такбар шел первым. Они двигались осторожно, стараясь оставаться в тени джунглей и избегать открытых участков, залитых ярким лунным светом. Примерно в миле от комплекса начались рисовые поля. — Теперь пригнитесь, — скомандовал малайец. Картер кивнул и опустился на четвереньки. Передвижение по мягкому, вязкому грунту было медленным и болезненным — ныла каждая мышца. Но малайец, казалось, чувствовал себя в своей стихии, и Нику приходилось собирать все силы, чтобы не отстать.


Тропинки, разделяющие чеки рисовых полей, разбегались во всех направлениях. Такбар уверенно вел их вперед. Вдалеке Картер увидел главные ворота — ограждение из дерева и колючей проволоки. Несколько минут им казалось, что они идут прямо на амбразуру, но затем Такбар свернул. Они кружили, поднимаясь по плоским террасам полей.


Когда-то здесь была деревня, на месте которой теперь раскинулись плантации. Время от времени мимо проплывали заброшенные хижины, чьи крытые пальмовыми листьями крыши силуэтами вырисовывались на фоне лунных облаков. Дважды Такбар останавливался и указывал пальцем на землю. Картеру приходилось напрягать зрение, чтобы разглядеть ловушки: некоторые участки троп были заминированы фугасами. — Они явно не любят гостей, — сухо заметил Картер. — Дальше будет хуже. Идем в воду.


Передвигаться по рисовым чекам, залитым водой на два фута, было гораздо труднее. Зато вскоре они услышали голоса и нестройную, грустную мелодию — кто-то из охранников пел под гитару. — Смотри туда! — прошептал Такбар.


Картер присмотрелся. Он увидел маленькие прожекторы на заборе, направленные внутрь периметра. Они стояли через каждые сто ярдов. Большие, более мощные лампы были направлены наружу. Сейчас они были выключены, но Картер понимал: поднимись тревога, и место, где они сейчас стоят на коленях, зальет светом, ярким, как днем. — Тихо, — выдохнул Такбар, и они скользнули вперед.


Они были в пятидесяти футах от забора, когда залаяла собака. Она подбежала к сетке и начала метаться вдоль секции. Оба разведчика упали в воду, погрузившись по самые ноздри. Никто не смел дыхнуть. К счастью, никто из охраны не пришел проверить, на что лает пес, и через пару минут собака убежала.


Они двинулись направо, миновали секцию из сплошных деревянных панелей и замерли у сетки-рабицы. До зданий было всего двадцать шагов, но это были самые опасные двадцать шагов. Земля внутри была выбрита до травинки. За забором были видны часовые. Картер засек время движения одного из них — пост составлял около двухсот ярдов. — Я насчитал восемь человек на стене, — пробормотал Картер. — Вероятно, две смены, — кивнул Такбар. — Днем они не держат столько вооруженных людей снаружи, чтобы не вызывать подозрений у проходящих мимо крестьян.


— Разумно. Я подберусь поближе. Все еще лежа в воде, Картер подполз к самому забору. Теперь он видел постройки: четыре большие хижины и две поменьше. Видимо, казармы, кухня и жилье для прислуги.


Главных зданий было два. Первое — старый плантационный дом, стоявший в глубине. На его широкой веранде, опоясывающей дом со всех сторон, горел свет. Второе здание было длинным — не менее четырехсот футов — и располагалось в самом центре. Оно стояло на бетонных сваях, приподнимавших его на пятнадцать-восемнадцать футов над землей.


Из этого здания доносился ровный стук дизель-генератора. Картер разглядел огромные изолированные трубы, уходящие в землю, и услышал шум насосов. Здание было новым — ему было от силы пару месяцев. «Именно там они испытывают устройство, и именно там Моултрон будет проводить демонстрацию», — понял Картер.


Прежде чем уйти, он должен был проверить еще одну деталь. Он осторожно перекатился на спину и долго изучал провода, идущие к осветительным мачтам. Как он и подозревал, изоляция во многих местах прогнила. Но тут он заметил второй комплект проводов, идущий к самой сетке. Забор был под напряжением.


Они осторожно отступили назад в воду. — Достаточно увидел? — спросил Такбар. — Более чем. Убираемся отсюда.


Они отошли на сто ярдов, увеличили скорость и, обогнув комплекс, вышли на лесную тропу. Через двадцать минут они были на поляне, где их ждали остальные. Анна тут же бросилась к Картеру. — Ты видел его? Он там? — Нет, не видел, но он точно там. Должен быть, — Картер схватил её за плечи. — Ты за меня беспокоилась или за него? — Черт, нет! Ты сам о себе позаботишься, — отрезала она. — Ты ранишь мои чувства, — усмехнулся он.


Она попыталась вырваться, но Картер притянул её к себе. Её губы были приоткрыты, словно в ожидании поцелуя. Поцелуя она не получила. Его пальцы больно впились в её плечи, а голос зазвучал над самым ухом ледяным шепотом: — Слушай внимательно. Я здесь, чтобы забрать чертежи и уничтожить этот объект. Моё дело — на первом месте, и не смей об этом забывать. Если он тебе так нужен — заберешь его, когда я закончу. Поняла? Она уперлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть его, но руки Картера держали её как тиски. — Поняла?! — Да, черт тебя дери! — прошипела она. — Вот и славно, — он отпустил её. — Санкджаб?


— Я здесь, внизу! Картер посмотрел вниз. Маленький индиец стоял рядом все это время. По его кривой ухмылке было ясно, что он наслаждался этой сценой. — Похоже, леди очень хочет увидеть этого Моултрона. Ник взглянул на Анну — в её глазах все еще бушевал шторм. — Да, очень хочет. Гасите фонари.


Двое бойцов прикрыли фонари своими телами. Картер расчистил руками участок земли. Резким движением предплечья он активировал механизм, и его верный стилет «Пьер» (Hugo) прыгнул из ножен прямо в ладонь. — Интересная игрушка, — заметил Санкджаб. — Удобная, — бросил Картер и начал кончиком ножа рисовать на земле схему комплекса.


Все сгрудились вокруг, включая Анну. — Главный дом здесь. Лаборатория — это длинное здание в центре. Кухня и столовая тут. В последней хижине живет прислуга. — Сколько людей? — спросил Санкджаб. — Около шестнадцати охранников, две смены. Моултрон, скорее всего, живет в главном доме один, не считая слуг. Он слишком высокого мнения о себе, чтобы делить жилье с рядовыми бойцами. — А слуги? — Точно не скажу. Видел пару женщин у кухни. Думаю, их не больше пяти-шести.


— Ладно, большой человек, — Санкджаб потер ладони. — Как будем брать? — Режем забор в трех местах: один человек на северном периметре, один на южном. Ты, Санкджаб, и третий боец режете угол. После этого пробирайтесь к караулке у главных ворот. Она на сваях, спрячетесь под ней и будете ждать сигнала к началу войны. — А я? — спросил Такбар. — О, для тебя есть работа, — Картер переставил острие стилета к задней части комплекса. — Ты с «Бреном», Анна и я заходим отсюда.


Такбар прищурился: — Ты так и не сказал, как мы пройдем через забор. Он же под током. — Я об этом позабочусь. Такбар, сможешь вернуться в ту деревню, что мы прошли, и достать мне рисовый крюк? Малаец кивнул. — Еще нам понадобится катушка детонирующего шнура. Нужно будет сплести оголенные жилы вручную.


Санкджаб на секунду задумался, а потом расплылся в улыбке. — Ты собираешься устроить короткое замыкание. — Именно. Изоляция на их проводах гнилая. Сомневаюсь, что у них есть резервные аккумуляторы. Им придется запускать генератор вручную, а это минут пять, не меньше. К тому времени, как они снова включат свет, мы уже преодолеем забор и будем на позициях.


— А собаки? — спросил Такбар. — Мы видели одну, и она скорее ласковая, чем сторожевая. Думаю, остальные такие же. В темноте они поднимут шум, но когда всё утихнет, они тоже успокоятся.


Санкджаб еще раз проинструктировал своих людей. Убедившись, что все всё поняли, он повернулся к Картеру: — Открываем огонь, как только включат свет? — Нет, — отрезал Картер. — По крайней мере, не сразу. Я иду в дом за Моултроном. Если я возьму его тепленьким, воевать вообще не придется. Его собственная шкура для него важнее всего на свете. Чтобы спастись, он прикажет своим псам сложить оружие.


Санкджаб затянулся сигарой, качая головой. — Вряд ли. Это люди доктора Суна. Они умеют только драться, когда их загоняют в угол. Моё мнение: они сначала перестреляют нас, а потом уже будут слушать Моултрона. — Возможно, — согласился Картер. — Но риск оправдан. Такбар, установишь «Брен» под верандой главного дома. Оттуда ты сможешь простреливать весь двор. Малаец кивнул. — А если с Моултроном возникнут проблемы, — спросил Санкджаб, — какой сигнал к атаке? — Сигнала не будет, — ответил Картер. — Если начнется пальба — значит, началось. Все ясно?


Бойцы закивали. Такбар исчез в темноте, остальные начали проверять оружие. Анна и Картер остались одни. — Ты доверяешь мне идти с тобой? — спросила она. — Доверяю. Моултрон знает тебя. Думаю, он боится тебя больше, чем меня. Она горько усмехнулась. — Значит, ты используешь меня как пугало, чтобы заставить его подчиниться? — Именно так. И помни: мне нужны две вещи — чертежи и взрыв лаборатории. — А когда всё будет кончено, я получу Моултрона? — Ты получишь его, — пообещал Картер и отошел в сторону.


Ему не хотелось видеть ту жажду крови, которая сейчас горела в её глазах.


ГЛАВА ДВЕНАДЦАТЬ


Наступил самый унылый час ночи — около четырех утра. Время между полуночью и рассветом, когда накатывает скука, а бдительность притупляется.


На территории воцарилась тишина, пропитанная напряжением. Все выглядело так же, как и во время разведки. Костры у поварской хижины прогорели и были засыпаны пеплом. На первом этаже главного дома тускло горело несколько огней. В длинном доме-лаборатории через единственную дверь пробивался багровый свет лампы.


Картер замер за расчищенным пространством перед забором, изучая массивное сооружение лаборатории. Он был уверен: именно там находится установка, которую Моултрон планирует использовать для международного шантажа. Здание было построено из массивных бревен и досок. В длину оно превышало сто метров, а в ширину — около двухсот футов. Оно стояло на сваях так высоко, что человек не мог дотянуться до пола. Вокруг здания шла платформа с лестницами через каждые двадцать-тридцать футов.


Именно эта платформа заинтриговала Картера. Она тонула в полной темноте. Если пробраться туда незамеченным, можно заложить пластиковую взрывчатку с дистанционным детонатором в стратегических точках еще до того, как идти на встречу с Моултроном. Это гарантировало бы уничтожение лаборатории независимо от исхода их столкновения.


Рядом возникла Анна, её лицо, измазанное черной маскировкой, оказалось совсем близко. — Что случилось? Что-то не так? — Нет, просто мысли, — ответил он. — Но первый план — лучший.


Он перевел взгляд на главный дом. Это было хаотичное нагромождение пристроек к центральной двухэтажной части, с восточными шпилями на фронтонах. Дом тоже стоял на сваях, но ниже, чем лаборатория. Вдоль фасада тянулась веранда, заваленная старыми соломенными подушками, столами и циновками. Шесть или семь дверей вели в разные комнаты, прикрытые грязными шторами из полосатого хлопка, колыхавшимися на легком ветру.


Картер дождался, пока двое часовых обменяются парой слов и разойдутся в разные стороны. Когда они отошли на безопасное расстояние, он двинулся вперед. — Лежите тихо, — прошипел он. — И будьте наготове. Режем только самые нижние нити.


Получив гортанное подтверждение от Такбара и Анны, Картер оказался у забора.


Он осторожно размотал провод детонатора, заранее подготовленный вручную. К одному концу был прикреплен тяжелый рисовый крюк, который Такбар предварительно нагрел и согнул. Ник рассчитал длину, чтобы добросить крюк до линии электропередачи, проходившей над забором и питавшей прожекторы.


Минуту он изучал линию, выискивая в темноте места, где изоляция сгнила и медь давала слабое свечение. Сзади раздался предостерегающий щелчок — сигнал от Такбара. Охранник справа сбился с ритма и возвращался раньше времени. Картер вжался в землю, затаив дыхание, и уткнулся лицом в грязь.


Он сосредоточился на звуке шагов. Тяжелые кованые сапоги хлюпали по мягкой почве. Шаги замерли всего в двадцати футах. Рука Картера сжала рукоять «Люгера» с глушителем. Ожидание казалось вечностью. Вспыхнула спичка. Он услышал выдох — охранник глубоко затянулся сигаретой. Последовала короткая фраза на китайском, и шаги возобновились.


Дождавшись момента, Ник поднялся и начал раскачивать провод с крюком. Амплитуда становилась всё шире, и наконец он бросил его высоко вверх. Он выдохнул с облегчением, когда крюк перелетел через линию. Серией коротких рывков Картер протащил крюк по проводу, ища оголенный участок.


Внезапно посыпались искры. — Приготовиться! — прошептал он и позволил другому концу провода упасть на сетку забора. Раздалось немедленное шипение. Короткая белая вспышка — и весь комплекс погрузился во тьму. Погасли прожекторы и мачты, свет остался только в хижинах прислуги и на кухне.


— Сейчас! Быстро! — скомандовал Картер. Анна и Такбар уже работали кусачками. Через мгновение внизу была прорезана лазейка. Анна проскользнула первой, за ней Ник и Такбар. Как только малайец отогнул сетку обратно, Картер дернул за провод, освобождая крюк. Смотав снасти, он зашвырнул их подальше за периметр.


— Сюда, скорее! Они двинулись гуськом, пригибаясь к земле. В конце лаборатории вспыхнули фары — завелся грузовик. Прожектор на его крыше начал шарить вдоль забора, пытаясь найти место аварии. Над ними распахнулось окно, и хриплый голос по-английски проорал: — Что это? Что за чертовщина?!


Мимо пробежал охранник, едва не задев их стволом винтовки. Он остановился в десяти футах. — Провод замкнуло. Вышибло пробку, — крикнул он на ломаном английском. — Проклятые летучие мыши! — отозвались из окна. — Или змея, — хохотнул китаец и побежал дальше. — Это он! — Анна напряглась всем телом. Картер сжал её плечо. Он тоже узнал голос. Это был Моултрон.


Китайцы у грузовика начали суетиться. Один надел когти и полез на столб. — У нас не больше десяти минут, пока они не починят провод, — прошептал Картер Такбару. — Занимай позицию! Малайец растворился в тени веранды, и вскоре послышался едва уловимый лязг устанавливаемых сошек пулемета «Брен». Картер повернулся к Анне: — Готова? — Давно готова, — холодно ответила она. — Держись рядом и прикрывай мне тыл.


Они выскользнули из-под веранды и перебежками добрались до черного входа. Ориентируясь по запаху, Ник нашел кухонный коридор. Внутри горел фитиль пропановой горелки, давая слабый голубоватый свет. Они замерли у приоткрытой двери. Внутри, у маленькой угольной печки, сидел на корточках пожилой слуга метис. Он заваривал чай. В комнату вошла молодая девушка, одетая в черные хлопковые брюки и распахнутый жилет из парчи.


— Что она сказала? — шепнул Картер на ухо Анне. — Она сказала, что обслужила «поросенка» на ночь и он уже храпит. — Значит, Моултрон спит. Идем.


Картер выхватил «Люгер», и они вошли в комнату с двух сторон. Старик даже не вздрогнул. — Спроси, сколько еще слуг в доме, — приказал Ник. Анна перевела. Оказалось, есть еще мальчик, который спит на коврике у комнаты хозяина наверху. Моултрон в большой спальне в передней части дома. — Скажи, что нам жаль, но придется их связать. Девушка сама указала на сундук с бельевой веревкой.


— Она спросила, собираемся ли мы убить свинью, — прошептала Анна, заканчивая затягивать узлы. — И что ты ответила? — Сказала, что мы постараемся.


Они вышли в холл. Стены здесь были оштукатурены — роскошь по местным меркам. В этот момент окна залило ярким светом, и со двора донеслись радостные крики охраны. Свет починили. — Теперь удача нам не помешает, — Картер двинулся к лестнице.


Навстречу им из коридора вышел тот самый мальчик-слуга с подносом. Ник сработал мгновенно: перехватил его за шею, а другой рукой прижал бутылку и стакан к груди парня, не давая им упасть и зазвенеть. — Забирай! — шикнул он Анне. Парень отчаянно сопротивлялся, но Ник быстро перекрыл ему кислород, и тот обмяк. Они связали его и оставили в коридоре. Однако, возвращаясь к лестнице, Картер случайно задел ногой стакан на полу. Металлический лязг эхом разнесся по пустому дому.


Они замерли. В тишине показалось, что наверху кто-то зашевелился. Поднявшись на цыпочках, они вышли в длинный верхний зал. Картер почувствовал чье-то присутствие еще до того, как увидел тень.


Внезапно со стороны Анны раздался глухой удар и её вскрик. На Картера навалилась тяжелая туша. Он потерял равновесие. Моултрон — а это был он — бросился вперед в одной майке и боксерах. Картер попытался ударить его стволом пистолета, но противник уклонился, и удар пришелся вскользь. Они сцепились в слепой ярости.


Моултрон был тяжелее, он прижал Картера к стене, навалившись локтем на горло. Полунельсон. Воздух со свистом покинул легкие Ника. Перед глазами заплясали кровавые искры. В последний момент, когда хрящи гортани уже готовы были лопнуть, Картер извернулся, сгруппировался и нанес резкий удар обеими ногами в живот врага.


Моултрон охнул и отлетел. Картер выронил «Томпсон» и в темноте шарил руками по полу, спотыкаясь и ударяясь о стены. Наконец пальцы сомкнулись на холодном металле. Он вскочил, снял оружие с предохранителя и направил его на копошащуюся тень. — Ты безоружен, Моултрон. А у меня «Томпсон». Одно движение — и я превращу этот зал в решето. Слышишь?


Тишина. — Слышу, ублюдок, — раздался хриплый голос. — Анна! Ты цела? — Буду жить, — она вышла из тени, потирая челюсть. Один глаз у неё уже начал заплывать. — Включи фонарь.


Луч света выхватил массивное тело Моултрона. Он сидел на полу, на лбу зияла рана от удара пистолетом, кровь заливала майку. Он щурился, пытаясь разглядеть незваных гостей. — Кто вы такие... что вам нужно?


Анна шагнула в круг света. Не говоря ни слова, она с размаху ударила его ботинком в живот. Моултрон со свистом выдохнул и согнулся. — Я твой судья и палач, сукин ты сын, — прошипела она.


ГЛАВА ТРИНАДЦАТЬ


Моултрону было никак не меньше сорока пяти: крупный, жилистый, он сохранил отличную форму. Несмотря на недавнюю схватку в коридоре, он быстро успокоился и теперь казался совершенно невозмутимым — его не пугало ни дуло пистолета, ни рана на животе.


Его отвели в спальню под прицелом. Картер плотно задернул тяжелые шторы и щелкнул выключателем единственной тусклой лампочки, свисавшей с потолочной балки. Моултрон вальяжно устроился в ротанговом кресле с высокой спинкой, переводя взгляд с Ника на Анну. На его широком лице застыла полуулыбка.


— Значит, вы — Картер. — Он самый. — Вы достойный противник. Доктор Сун был искренне уверен, что вы всё еще в Гонконге. Ник усмехнулся: — Пока мои друзья громят организацию Суна по всей Юго-Восточной Азии, Моултрон, вряд ли он будет сильно горевать о твоей сделке, когда мы здесь всё взорвем.


Моултрон, казалось, наслаждался моментом. Он издал довольный утробный смех. Кресло было слишком низким для человека его роста; его мощные бедра обтянули шорты, а огромные плечи расправились, когда он наклонился вперед.


— Вы недооцениваете доктора Суна, — вкрадчиво произнес он. — Китайцы ненавидят терять лицо. За то, что вы сделали, он будет пытать вас долго. Кроме того, доктор рассчитывает на огромные комиссионные от моих усилий. Для вас и тех, кого вы представляете, было бы лучше дать моему «аукциону» состояться.


Картер закурил, не сводя глаз с врага. — Сун может идти к черту. Мне нужны две вещи: чертежи твоего устройства и полное уничтожение этого лагеря. — И вы думаете, что справитесь? — Моултрон усмехнулся, глядя на Анну. — Вас ждут двадцать лучших бойцов доктора. Кстати, вы очень красивы, милочка... совсем как ваша мать, пока она не состарилась и не увяла.


Анна напряглась так, что костяшки пальцев, сжимавших «Томпсон», побелели. — Спокойно, — пробормотал Картер. — Он просто провоцирует тебя. Где планы, Моултрон? — В моей голове. — Плетов сказал другое. Они записаны, запечатаны и готовы к передаче тому, кто больше заплатит. — И вы верите этому дураку? — Пока что — да. У меня мало времени. Отдавай планы и прикажи охране сложить оружие.


Внезапно тонкая струна терпения Анны лопнула. Она отшвырнула «Томпсон» и выхватила нож из-за пояса. Прежде чем Ник успел среагировать, она оказалась за спиной Моултрона, рывком запрокинула его голову за седые волосы и приставила острие к горлу, пустив первую кровь.


— Говори, свинья! — прошипела она. — Говори, и мы покончим с этим! Могу вырезать тебе глаза или отрезать пальцы по одному. Ты забудешь собственное имя и будешь молить о смерти.


Картер не вмешивался. Годы накопленной ненависти выплеснулись из Анны в этот миг. Он видел, как на шее Моултрона выступил пот. — Ладно... я скажу... — прохрипел он. — Только убери нож. Медленно она отвела лезвие на пару дюймов. Это была её ошибка.


В следующее мгновение Моултрон с невероятной для его веса скоростью ударил локтем назад, попав Анне в таз. Она охнула, а он уже вскочил, перехватил её за блузку и поднял в воздух, как перышко. Развернув её, он прижал женщину к себе, используя как живой щит, и вырвал нож из её руки.


— Стреляй, Картер! — хохотал Моултрон, пятясь к двери. Он раскачивал обмякшую Анну из стороны в сторону, не давая Нику прицелиться. Острие ножа уперлось ей под ухо. — Брось пушку! — Стреляй, Ник! Убей нас обоих! — закричала Анна.


Внезапно Моултрон издал сдавленный хрип. Нож выпал из его руки, а Анна выскользнула и упала на пол. В дверях стояла та самая юная служанка, которую они оставили связанной внизу. В центре спины Моултрона, по самую рукоять, торчал рисовый нож.


Рев Моултрона сотряс стены. Он схватил девушку за плечи, поднял над головой и буквально швырнул её в Картера. Ник выстрелил, но пуля лишь щепкой выбила кусок дверного косяка. Послышался топот ног на лестнице — Моултрон бежал.


План пошел прахом. Картер бросился к окну, разбил стекло прикладом и увидел, как Моултрон зигзагами пересекает двор, направляясь к лаборатории. — Планы там! — крикнул Картер.


Снаружи начался ад. Между криками Моултрона и очередями «Томпсона» Ника вступили люди Санкджаба. Такбар из своего «Брена» срезал троих охранников, бегущих к дому. Еще двое затанцевали марионетками под огнем Картера.


— Такбар! Уводи людей! Я взрываю дом! Картер сунул Анне в руки её автомат. — Уходим! Он быстро заложил кусок пластида с двухминутным детонатором в спальне и еще один на кухне. Прорываясь к выходу, они наткнулись на охранника — Ник размозжил ему череп прикладом. Дом уже содрогался от первых взрывов.


Они выскочили на веранду. Комплекс полыхал. Одна из хижин превратилась в огромный костер, освещая двор как днем. — В лабораторию! — скомандовал Ник. Они были на полпути, когда здание главного дома взлетело на воздух, обдав их волной жара.


Они ворвались в лабораторию. Внутри стоял гигантский резервуар, над поверхностью воды которого была натянута карта мира. Радиоуправляемые модели подлодок замерли в разных точках «океана». В дальнем конце, на возвышении, находилась застекленная кабина управления. Оттуда ударила автоматная очередь.


— За танк! Ложись! — рявкнул Ник. Пули рикошетили от стальных стенок резервуара. Они ползли по желобу водостока, когда кабина управления наверху внезапно взорвалась. Оглушительный гром, звон битого стекла — и на них посыпались осколки.


— Он взорвал компьютеры! — крикнул Картер сквозь грохот пламени. Но это было не всё. Два мощных взрыва пробили борта самого танка. — Боже, вода! — выдохнул Ник.


Тысячи галлонов воды хлынули в желоб. Поток несся на них с двух сторон, грозя раздавить. — К лестнице! Быстрее! Они бросились к стальным перекладинам. Картер подбросил Анну вверх, она вцепилась в мостик и полезла выше. Ник едва успел ухватиться за лестницу, когда вода ударила ему в бедра. Давление было чудовищным, ноги тянуло вниз с невероятной силой.


— Слишком мощно! Назад! — закричал он Анне, когда та попыталась протянуть руку. Вода поднялась до ребер, грозя раздавить грудную клетку, а затем начала стремительно уходить, увлекая его за собой. Пальцы Ника начали соскальзывать.


Внезапно над ним возникли тени. Санкджаб и Такбар, удерживая друг друга за лодыжки, свесились с платформы. — Держись! Еще секунду! — прошипел Санкджаб прямо в ухо Картеру, набрасывая ему петлю под мышки. Здание стонало, сваи под напором воды начали подламываться. В последний момент Ника выдернули на платформу. — Сваи не выдержат! — крикнул Санкджаб. — Уходим, здание рушится! Картера взвалили на плечо, и сознание окончательно покинуло его.


ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТЬ


Картер пробыл в забытьи всего несколько минут. Очнувшись, он обнаружил себя лежащим на земле посреди лагеря. Рядом Анна жадно хватала ртом воздух. Санкджаб сидел на корточках над ними, а его люди стояли вокруг с оружием наготове, хотя битва была явно окончена.


Ник обвел взглядом территорию: полное разорение. Лабораторный корпус рухнул, от главного дома и казарм остались лишь груды пепла. — Каковы успехи? — прохрипел Киллмастер, садясь. — Девятнадцать убитых с их стороны, один тяжело ранен и умирает. — А слуги? — Двое погибли, остальные разбежались еще в начале. — Наши? — Один мертвец, — мрачно ответил коротышка. — Моултрон прирезал его, когда уходил.


— Значит, Моултрон ушел? Санкджаб пожал плечами: — Как посмотреть. Он шатался и истекал кровью, как подрезанная свинья. Далеко не уйдет, у него всего двадцать минут форы.


Анна вскочила на ноги: — В какую сторону? Ее слова сказали всё. Через пять минут они уже были в пути. Теперь не нужно было прятаться — нужна была только скорость.


Такбар вел их по следу. Дважды малайец указывал на пятна крови на тропе. Моултрон был тяжело ранен, и Картер понимал, что развязка близка. Через милю стало ясно: враг возвращается к океану тем же путем, каким они пришли сюда.


— Мост, — коротко бросил Картер. Такбар мрачно кивнул: — Нужно перехватить его до переправы. Если он перейдет и перережет тросы, мы его не достанем. Понадобится целый день, чтобы обойти ущелье.


На рассвете пошел мелкий дождь. Облака скрыли горы, и густой влажный туман окутал тропу. Идти стало труднее, но они знали, что их добыче приходится еще хуже. Примерно через час Картеру пришлось остановиться от изнеможения — жара и влажность душили. — Мы не могли пройти мимо него в тумане? — Вряд ли, — ответил Такбар. — Он не хитрит как лиса, а прет напролом, как раненый вол, инстинктивно двигаясь к спасению.


Еще через пять минут они снова двинулись к хрупкому, раскачивающемуся мосту через глубокое ущелье. В маленькой деревушке на пути старик-крестьянин подтвердил: раненый великан прошел здесь всего пять минут назад.


Они вышли к краю обрыва. Туман, поднимающийся от реки, смешивался с дождевой дымкой. Мост висел неподвижно; его канаты потемнели от влаги, а деревянные доски скользко блестели. — Там! — Такбар указал вперед.


Картер напряг зрение. Моултрон лежал на животе прямо на досках моста, медленно подтягиваясь на руках. На шее у него на кожаном ремне висел портфель. Каким-то чудом он вытащил нож из спины, но каждое движение давалось ему с огромным трудом.


Такбар вскинул «Брен»: — Отсюда это легкая мишень. — Нет, — мягко остановил его Ник. — Мне нужен этот портфель. — Ты дурак! — вскрикнула Анна. — Все мы иногда дураки. — Тогда я иду с тобой! — Она решительно направилась к мосту. — Держись в десяти шагах позади, — бросил Картер. — Иначе мост будет раскачиваться слишком сильно.


Они начали переход. Почувствовав вибрацию тросов, Моултрон обернулся. Его глаза были дикими от боли. Он вскочил на ноги, и Картер слишком поздно увидел в его руке «Маузер».


Грянул выстрел. Пуля разнесла одну из планок под ногами Ника. Картер пригнулся, скользя по мокрому дереву. Вторая пуля просвистела мимо. Ник упал на живот, мертвой хваткой вцепившись в настил. В этот момент мост начал бешено раскачиваться. Анна стояла на коленях позади и изо всех сил дергала за канаты, раскачивая конструкцию из стороны в сторону.


Эффект был мгновенным: Моултрона сбило с ног. Он отчаянно пытался удержаться и выронил «Маузер». Пистолет полетел вниз, исчезнув в туманной бездне. Картер вскочил и рванулся вперед, балансируя на качающемся мосту.


Моултрон выхватил из ножен мачете. Он стоял, широко расставив ноги, в одних окровавленных трусах и лохмотьях майки, готовый к последней схватке. Картина была одновременно трагической и нелепой. — Брось это, Моултрон! Всё кончено! Отдай портфель! — Иди к черту, Картер!


Моултрон двинулся в атаку в боевом приседе. На последнем шаге он нанес мощный горизонтальный удар мачете. Если бы лезвие достигло цели, оно разрубило бы Ника пополам. Но Картер нырнул вниз, чувствуя, как сталь проносится над головой, и тут же выбросил кулак вперед.


Враг оказался быстрее. Понимая, что инерция не даст ему развернуться, Моултрон отпустил трос и перехватил запястье Картера. Они рухнули на узкий настил, сплетясь в смертельном объятии. На секунду Картеру удалось освободить руку, и в его ладонь прыгнул стилет «Хьюго».


Моултрон взревел и снова перехватил руку Ника. Гнев влил новый адреналин в его слабеющее тело. Началась позиционная борьба. Медленно, сантиметр за сантиметром, Моултрон начал одолевать, направляя лезвие к животу Картера. — Скоро ты сдохнешь... скоро! — хрипел великан.


Ник понял, что проигрывает в силе. В момент, когда Моултрон приложил максимум усилий для решающего нажатия, Картер внезапно расслабил ноги и скатился с края моста. Секунду он висел над пропастью на одной руке. Моултрон пытался стряхнуть его, но Ник, качнувшись, зацепился ногами за доски и рывком вернулся на настил.


Он использовал инерцию, чтобы перенаправить удар мачете Моултрона — лезвие застряло между планками. Картер рванул на себя, и рукоять вырвалась из рук врага. Великан бросился вперед, пытаясь вцепиться Нику в горло, но Картер встретил его серией коротких ударов стилетом в плечо. Мост окрасился кровью.


Ник убрал стилет в сапог и пошел в атаку кулаками. Смена ритма сработала. В короткой потасовке Картеру удалось сорвать портфель с шеи противника и накинуть ремень на свое плечо. Это привело Моултрона в ярость.


На узком, наклонном участке моста Моултрон сделал последний выпад. Картер упал на спину, подтянул колени к подбородку и, как пружина, ударил обоими сапогами в живот врага. Сила толчка отбросила гиганта назад. Моултрон зацепился плечом за направляющий трос и наполовину вывалился за борт, отчаянно цепляясь пальцами за доски настила.


Картер, удерживаясь за тросы обеими руками, начал методично бить тяжелыми мокрыми сапогами по лицу и пальцам врага. Моултрон держался с нечеловеческим упорством, пока его лицо не превратилось в бесформенное месиво.


Тут вмешалась Анна. Она подползла к ним и начала каблуками дробить пальцы Моултрона, выкрикивая проклятия. Великан отвечал ей тем же хриплым рыком, пока его ногти не сорвались со скользкого дерева.


Освободившись от его веса, мост бешено спружинил. Картер закрыл глаза, вцепившись в канаты, пока качка не утихла. Когда он открыл их, мост был пуст. Моултрон исчез в тумане.


Анна сидела на досках, глядя вниз, в бездну. — Довольна? — наконец спросил Картер, переводя дух. Прошла целая минута, прежде чем она подняла на него свои холодные глаза. — Вполне. — Тогда вставай. Это еще не конец. Мы должны быть в Цюрихе завтра вечером.


ГЛАВА ПЯТНАДЦАТЬ


Во время перелета в Цюрих и коротких ожиданий в аэропортах Анна была похожа на зомби. Она почти не разговаривала, и та яростная искра, которую Картер заметил в ней в первую встречу, казалось, погасла. Если она и спала, Ник этого не видел.


В аэропорту Клотен они прошли таможню как VIP-персоны, хотя оба выглядели как беженцы из зоны боевых действий — кем они, по сути, и являлись.


Они как раз подходили к главному терминалу, когда чья-то рука мягко, но крепко сжала плечо Картера. — Привет, Ник, — негромко произнес голос.


Картер быстро обернулся. Перед ним стоял человек лет сорока пяти с приятным овальным лицом, одетый в неброский плащ и серую шляпу. Это был Амос Меллон, начальник цюрихской резидентуры AX.


— Хорошо, что ты встретил нас лично, Амос. — Никаких проблем, Ник. Вы внезапно стали очень важными персонами.


Меллон пожал обмякшую руку Анны, мельком взглянул на ее пустой, отрешенный взгляд и снова повернулся к Картеру: — Я забронировал для вас люкс в отеле «Цюрих». Машина ждет.


Они сели в неприметный коричневый седан. Как только машина влилась в поток цюрихского движения, Меллон кивнул на потрепанный портфель в руках Картера: — Это всё? — Надеюсь, — ответил Ник, передавая его. — Я просмотрел бумаги, но ничего не понял. — Здесь уже ждет группа из Вашингтона, — Меллон осторожно зажал портфель между ног. — Через двадцать четыре часа мы будем знать наверняка, реальна ли установка «Посейдон».


— Как насчет объявления? — спросил Картер. — Опубликовано в местных газетах и в «Herald Tribune», как и просила дама. Пришлось надавить, чтобы пустили в номер так быстро. — А Плетов? — Его потеряли в Лондоне, Ник. Этот парень скользкий, как угорь. Если он и в Цюрихе, то стал одним из «невидимых гномов».


Картер выругался и повернулся к Анне: — Слышала? — Да. Если объявление вышло сегодня, мы встретимся с ним завтра днем, — бесцветно ответила она.


Отель «Цюрих» оказался современным высотным зданием на берегу реки Лиммат. Меллон проводил их в пентхаус. — В шкафах новая одежда и всё необходимое, — сообщил он. — Картер, в твоей комнате лед и твой любимый скотч. Плетова мы найдем. Махнув рукой на прощание, Амос ушел.


Картер налил себе виски и принял контрастный душ. Через десять минут, когда он уже лежал в постели, дверь открылась. Вошла Анна в черной кружевной ночной рубашке. — Ты спишь? — Нет. — Теперь всё кончено? — Еще нет. Завтра в это же время всё решится. — Я не хочу спать одна, — прошептала она и легла рядом. Картер уснул раньше, чем она успела прижаться к нему.


На следующий день Цюрихское озеро встретило их сыростью и холодным ветром. Картер и Анна, закутанные в тяжелые пальто и шарфы, плыли на небольшом пароходе. — Куда мы идем после высадки? — спросил Ник. — Вверх по главной улице, мимо церкви, налево. Маленький французский ресторан «La Petite Ferme».


Плетов не рисковал. Ресторан был уютным, пах коньяком и был полон швейцарцев. Они просидели там до трех часов дня, но никто не пришел. Картер позвонил Меллону из автомата. — Он не явился, Амос. — Я же говорил тебе, Ник. Его нет в городе.


Вернувшись к столу, Картер увидел на лице Анны горькую усмешку. — Нас надули, — сказала она. — Он всё время лгал. Он не придет.


Уходя, Картер заметил у кассы шкафчик с ячейками для писем — обычное дело для европейских кафе. — Мадам, меня зовут Ник Картер. Нет ли сообщения для меня? Женщина протянула ему небольшой сверток из ячейки «C». Внутри была кассета.


Они нашли магазин электроники и заставили клерка дать им прослушать запись. Из динамика раздался голос Плетова:


«Ну что, Картер, если ты это слушаешь, значит, ты жив. Поздравляю. Боюсь, я солгал насчет второго комплекта чертежей — у меня их никогда не было. Мой обман был прост: как и Анна, я хотел мести и, конечно, денег. Вы дали мне и то, и другое. Считайте, что я заработал свою долю, ведь именно через Анну я вывел вас на Моултрона. Теперь у вас есть единственный экземпляр планов. Прощайте навсегда».


Анна истерично рассмеялась. Плетов «кинул» их на девятьсот тысяч долларов, оставив ей на счету лишь сто тысяч «на мелкие расходы».


В отеле их ждал Меллон. Несмотря на обман Плетова, Амос был доволен: — Специалисты подтвердили: документы в портфеле стоят дороже золота. Моултрон объединил магнитные и лазерные датчики, создав новую теорию РЛС с синтезированной апертурой. Вашингтон в восторге.


Картер убедил агентство выплатить Анне оставшуюся сумму — девятьсот тысяч. — Считайте это дешевой инвестицией, — отрезал он. Когда Меллон ушел заниматься переводом, Картер заглянул в комнату Анны. Она уже собрала вещи. — Куда ты поедешь? — Туда, где меня никто не знает. Где я смогу всё забыть.


Их разговор прервал телефонный звонок. Это снова был Меллон, и его голос был напряженным: — Ник, плохие новости. Наша птичка Плетов всплыла. Европерехват зафиксировал шифровки из посольства СССР в Париже. Кажется, Плетов продает «Посейдон» Кремлю в обмен на иммунитет от КГБ. — Планы «Посейдона»? У него же их нет! — Видимо, он восстановил их по памяти или у него была копия, о которой он не сказал. Встреча назначена в Мадриде через сорок восемь часов. Шеф хочет, чтобы ты перехватил его. Рейс в 19:40.


Картер бросил трубку. Анна стояла в дверях в белом дорожном костюме. — Что случилось? Ник коротко пересказал новости. — Я лечу в Мадрид.


— Возможно, я могу помочь, — вдруг сказала Анна. — Есть одна женщина, бывшая певица. Она замужем за слепым пианистом Педро Сильверой. Раньше она работала на Плетова и именно она нашла меня для него. Если Плетову нужен связной в Испании, он обратится к ней.


Картер снова схватил трубку, передавая Меллону имя пианиста, чтобы AX установило их местонахождение. — Амос, забронируй еще одно место на рейс, — добавил Ник, глядя на Анну. — Ты уверен? — спросила она. — Абсолютно. Мы доведем это дело до конца вместе.


ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТЬ


Нужная информация ждала их в Мадриде. Педро Сильвера был ярым противником режима Франко и членом испанской компартии, как и его жена Риса. За несколько лет до этого они бежали в Португалию, чтобы избежать ареста.


Хотя прямой связи с Плетовым в архивах не значилось, совпадения были поразительными: Сильвера жили в Лиссабоне именно тогда, когда Плетов работал там в советском посольстве. Более того, Плетов бежал на Запад именно через Испанию, и его побег организовала неизвестная испанка.


Всё сходилось. Единственный адрес, который был у властей — почтовый ящик в Картахене, на побережье Коста-Бланка.


Они вылетели в Валенсию, а наутро наняли машину с водителем, чтобы добраться до Картахены. Водитель вел как одержимый, одной рукой вцепившись в руль, а другой — в клаксон, то и дело напевая фламенко. Картер и Анна молча сидели сзади, вцепившись в поручни, пока за окном проносились выжженные равнины, оливковые рощи и сосновые леса.


В полдень они добрались до отеля «Ла Манча», стоявшего на самой скале над морем. Картер связался с Амосом Меллоном — новостей из Вашингтона не было. — Что теперь? — спросила Анна. — Бары, — ответил Ник. — В Испании бары — это центр жизни. Риза и Педро — странная пара, их наверняка кто-то знает. Ты будешь играть роль писательницы, собирающей материал об испанских композиторах. Ты выглядишь менее угрожающе, чем я.


Они методично обходили заведение за заведением, двигаясь с юга на север вдоль пляжа. В баре под названием «La Estrella» («Звезда») Анна заметила неприметного художника, продававшего свои работы у входа. Просматривая холсты, она внезапно замерла и подняла один из них, чтобы Картер мог видеть.


Это был портрет человека с ястребиным лицом, седой бородой и высоким лбом. Он сидел за роялем в облаке дыма, а его глаза скрывали темные очки. — Это Педро Сильвера, — прошептала Анна. Художник подтвердил: он рисовал этого человека здесь, в Картахене, в заведении «La Canción del Mar» («Песня моря»).


Они немедленно отправились туда. «Песня моря» оказалась ветхим притоном прямо на берегу. Картер подкупил бармена, и тот подтвердил: Сильвера часто приходит сюда поздно ночью, всегда сильно пьяный, и играет на пианино португальские фаду. Бармен также дал им адрес их дома — небольшое лепное здание в камышах у подножия пляжной лестницы.


Внутри дома они застали самого Педро. Он был мертвецки пьян. — Моя жена — шлюха! — кричал он в ответ на вопросы Анны. — Она ушла к одному из своих любовников, я не знаю, когда она вернется.


Пока Анна отвлекала старика расспросами, Картер обыскал дом. В старом сундуке под грудой одежды он нашел то, что искал: пачку брошюр о продаже вилл от агентства «Кордес». Две из них были заметно затрепаны, а фотографии на них обведены карандашом.


Выйдя из дома, Ник отправил Анну в агентство недвижимости, а сам занялся подготовкой. Он купил комбинезон, шлем, очки, бинокль и арендовал старый, но резвый скутер.


Они встретились в условленном баре. Анна положила перед ним брошюру. — Ты был прав. Эта вилла была куплена шесть недель назад авансом из швейцарского банка. Три дня назад остаток суммы внесли наличными. Картер взглянул на название места: Кабо-де-Палос.


— Это мыс в пятнадцати милях к северу отсюда, — сказал он, пряча бумагу в куртку. — Анна, возвращайся в отель и выпишись. Твоя миссия окончена. — Ты уверен, что я тебе больше не нужна? — Совершенно. Ты сделала достаточно.


Анна направилась к двери, но внезапно остановилась. — Ник... Ты говорил о тех свободных неделях между заданиями... — Я буду в отеле «Mamounia» в Марракеше, — улыбнулся Картер. — Значит, до встречи.


ГЛАВА СЕМНАДЦАТЬ


Картер обнаружил дорогу, ведущую к отремонтированному фермерскому дому — Casa Peru в Кабо-де-Палос. Спрятав скутер в миле от цели, он пробрался через заросли деревьев, кишащие пауками, и занял позицию на возвышенности.


Через бинокль он увидел длинный белый дом с красной черепичной крышей. Перед ним стояли грузовик мебельного магазина и новенький «Мерседес». Когда грузовик уехал, Картер понял: Плетов только что закончил обустраиваться.


Ник подобрался ближе к дому, притаившись в тени большого перечного дерева. На лужайке под палящим солнцем лежал сам Плетов — он загорал на матрасе, раскинув руки, словно распятый. Вскоре из дома вышла Риса Сильвера. Между ними вспыхнула ссора: Риса не хотела идти на личную встречу с покупателями в отель в Мадриде, опасаясь ловушки. Плетов, проявив жестокость, ударил её по лицу и заставил подчиниться.


Как только Риса и служанки уехали на «Мерседесе», Ник начал действовать. Плетов на мгновение скрылся во флигеле, а затем выехал на поляну на «Ягуаре».


Картер уже ждал его в доме. Перед тем как выйти из тени, Ник сделал нечто неожиданное: он вынул обойму из своего «Люгера», выщелкнул все патроны, кроме одного, и вставил пустую обойму обратно. В стволе остался всего один заряд.


— Руки в карманы, — прошипел Картер, выходя из угла. Плетов обернулся с тонкой усмешкой. Он не выглядел напуганным. — Дай мне чертежи, Плетов, — потребовал Картер. — Дать их тебе — значит убить себя, — парировал русский.


Чтобы показать серьезность намерений, Картер выстрелил, целясь выше плеча Плетова. Пуля разнесла графин на баре, наполнив комнату едким дымом. — У меня остался один выстрел, Плетов. В твою коленную чашечку.


Плетов занервничал и начал оправдываться, но внезапно совершил молниеносный выпад. Он ударил Ника по руке, и «Люгер» с грохотом отлетел в сторону. Плетов первым схватил оружие. — Теперь посмотрим, кто умрет! — торжествовал он, направляя пистолет на Картера.


Плетов указал на проектор и две коробки со слайдами: — Здесь второй комплект планов устройства «Посейдон». Завтра я передам их в Альмерии, и мои счета в Швейцарии лопнут от денег. А ты умрешь сейчас, дурак!


Плетов нажал на спусковой крючок. Щелчок. Осечка? Он нажал еще раз. Снова щелчок. Лицо предателя исказилось от ужаса — он понял, что пистолет был пуст, а тот единственный патрон Картер уже потратил на графин.


Ник ударил Плетова в лицо. Брызнула кровь. После короткой и яростной схватки Киллмастер отправил ученого в глубокий нокаут ударом колена.


Картер связал Плетова, заткнул ему рот и бросил на кровать. Затем он подошел к телефону и набрал номер мадридского офиса AX: — Встреча в отеле «Чамартин». Контакт — Риса Сильвера. И еще... пустите слух среди «своих», что Плетов находится в Кабо-де-Палос. Думаю, КГБ захочет послушать его объяснения.


Ник забрал коробки со слайдами и вышел к своему скутеру. К утру чертежи будут на пути в Вашингтон, а сам он — на пути в Марракеш, к обещанному свиданию с Анной.


Ему не хотелось думать о том, что сделают с Плетовым агенты КГБ, когда найдут его беспомощным на этой ферме. Хотя, честно говоря, он думал об этом с удовольствием.


Картер завел мотор и, насвистывая, поехал прочь от Кабо-де-Палос.