# Двенадцать Дней Триллер Джона Милтона

Марк Доусон

Содержание

Титульный лист

Содержание

I. Двенадцатый день

## Глава 1


## Глава 2


II. Одиннадцатый день

## Глава 3


III. День десятый

## Глава 4


## Глава 5


IV. Девятый день

## Глава 6


## Глава 7


V. День восьмой

## Глава 8


## Глава 9


## Глава 10


## Глава 11


## Глава 12


VI. Седьмой день

## Глава 13


## Глава 14


## Глава 15


## Глава 16


## Глава 17


## Глава 18


VII. Шестой день

## Глава 19


## Глава 20


VIII. День пятый

## Глава 21


## Глава 22


## Глава 23


IX. День четвертый

## Глава 24


## Глава 25


## Глава 26


## Глава 27


## Глава 28


## Глава 29


## Глава 30


## Глава 31


X. Третий День

## Глава 32


## Глава 33


## Глава 34


## Глава 35


## Глава 36


XI. День второй

## Глава 37


## Глава 38


## Глава 39


## Глава 40


XII. Первый день

## Глава 41


## Глава 42


## Глава 43


## Глава 44


## Глава 45


## Глава 46


## Глава 47


## Глава 48


## Глава 49


## Глава 50


## Глава 51


Эпилог

Присоединяйтесь к клубу читателей

Также автор : Марк Доусон

В сериале о Джоне Милтоне

В сериале " Беатрикс Роуз "

В серии " Изабелла Роуз "

В сериале " Сохо Нуар "

Об авторе

Авторские права

Двенадцать Дней

Триллер Джона Милтона

Марк Доусон


OceanofPDF.com

Содержание

I. Двенадцатый День


## Глава 1


## Глава 2


II. Одиннадцатый День


## Глава 3


III. День десятый


## Глава 4


## Глава 5


IV. День девятый


## Глава 6


## Глава 7


V. День восьмой


## Глава 8


## Глава 9


## Глава 10


## Глава 11


## Глава 12


VI. День Седьмой


## Глава 13


## Глава 14


## Глава 15


## Глава 16


## Глава 17


## Глава 18


VII. Шестой День


## Глава 19


## Глава 20


VIII. Пятый день


## Глава 21


## Глава 22


## Глава 23


IX. The Fourth Day


## Глава 24


## Глава 25


## Глава 26


## Глава 27


## Глава 28


## Глава 29


## Глава 30


## Глава 31


X. Третий День


## Глава 32


## Глава 33


## Глава 34


## Глава 35


## Глава 36


XI. День второй


## Глава 37


## Глава 38


## Глава 39


## Глава 40


XII. Первый день


## Глава 41


## Глава 42


## Глава 43


## Глава 44


## Глава 45


## Глава 46


## Глава 47


## Глава 48


## Глава 49


## Глава 50


## Глава 51


Эпилог

Вступайте в клуб читателей

Также Марк Доусон

В сериале о Джоне Милтоне

В сериале " Беатрикс Роуз "

Из серии " Изабелла Роуз "

В сериале " Сохо нуар "

Об авторе


OceanofPDF.com

Часть I

Двенадцатый День


OceanofPDF.com


1

Pинки стояла за дверью дома, воодушевленная, готовая сделать то, ради чего они пришли сюда. Их было четверо: Чипс стоял по другую сторону двери с большим фейерверком в одной руке и зажигалкой в другой; Кидз был рядом с Пинки, свободно держа бейсбольную биту двумя руками; Малыш Марк был рядом с Кидзом, достаточно большим, чтобы ему не требовалось оружие.

“ Готовы? - Спросил их Пинки.

Они кивнули. Они делали это раньше. Они гудели от предвкушения, но никто из них не был напуган. Дом представлял собой ‘кукушатник’, принадлежавший мужчине, который ускользнул из досягаемости социальных служб и любил покурить. Все местные банды искали таких людей, как он: ими легко манипулировать, предлагая дружбу или бесплатное снаряжение, а затем, когда их бдительность ослабевает, эксплуатировать изо всех сил. Лечебные средства или приют наркоманов - это не имело значения; любой, у кого был дом, в который банда могла вторгнуться и захватить власть, был честной добычей.

Этого человека звали Нил. Социальное обеспечение выделило ему квартиру с одной спальней в малоэтажном доме в Стоук-Ньюингтоне. Пинки бывала внутри раньше и знала планировку: кухня, гостиная, ванная комната, спальня. В последний раз, когда он был внутри, там была группа наркоманов, куривших на диване в гостиной, и пара наркоманов, колотивших в спальне. Сегодня они наблюдали за квартирой в течение пары часов и ожидали найти похожую клиентуру. Более того, Лаки был внутри, и у Пинки было к нему дело.

- Давай сделаем это.

На каждом из них были фиолетовые банданы, которые выдавали в них парней из Лондон Филдс. Пинки все еще испытывал гордость, когда думал о банде, о том, что она собой представляла и как он прошел через это за последние три года. Когда он начинал, он был стрелком — мелким торговцем наркотиками - и вором, но сейчас он был чем—то большим. Он был старше: девятнадцатилетний и влиятельный, с соответствующей репутацией. Он создал себе репутацию, занимаясь подобными вещами. Сегодняшний день напомнил бы всем, что он игрок, кто-то серьезный, с кем не хочется связываться.

Пинки натянул бандану так, чтобы она закрывала нос и рот, надвинул капюшон так, чтобы он скрывался за полями его бейсболки Raiders, и отступил в сторону, чтобы Малыш Марк мог повернуться лицом к двери.

Пинки полез в карман за своим пистолетом. Это был "Глок-17"; он украл его у дилера, который был достаточно глуп, чтобы пытаться продавать свое барахло в отделениях, принадлежавших LFB. Пинки последовал за ним обратно к его машине и пырнул ножом, когда он садился внутрь. Он сделал это, чтобы отправить сообщение — так приказал Сол, и Пинки с радостью подчинился, — но когда он обыскал парня и обыскал его машину, то нашел пять тысяч и пистолет в бардачке. Вишенка на верхушке торта.

Пинки повернулся к Чипсу и кивнул. В руке он держал "Колесо Кэтрин"; Пинки купил десять таких в интернет-магазине незадолго до "Ночи костра" и хранил для подобных случаев. Он много играл в Call ofDuty и смотрел множество видеороликов на YouTube о солдатах, врывающихся в здания, и он знал, как важно дезориентировать любого, на кого хочешь напасть. Он и раньше пользовался фейерверками. Они работали идеально.

Чипс щелкнул зажигалкой и поджег фейерверк, оба фитиля зашипели, когда пламя потянулось к пороху. Маленький Марк сделал шаг назад, вдохнул, поднял ногу и ударил ею по двери, целясь в точку чуть ниже ручки. Место было небезопасным, без металлической решетки или домофона, а дверь представляла собой точно такую же тонкую фанеру, которую заменили после того, как полиция тараном выломала предыдущую. Она распахнулась, отскочила от стены и врезалась обратно в раму. Маленький Марк отступил в сторону, чтобы дать Чипсу возможность сделать свое дело.

Дверь в гостиную была открыта, и Чипс хорошо прицелился. Фейерверк отскочил один раз, затем два, влетел в дверь и, перекатившись, остановился внутри комнаты. Раздался удар, а затем он загорелся, разбрасывая разноцветные искры во все стороны, когда начал вращаться.

“ Сейчас же! Пинки завопил, его голос был приглушен банданой.

OceanofPDF.com


2

Tэй вошел: сначала Пинки, потом Кидз, потом Литтл Марк, потом Чипс. Кидз и Маленький Марк пошли в спальню, а Пинки и Чипс остались ждать у двери в гостиную. Фейерверк все еще вращался, разбрасывая искры по всем четырем углам комнаты и издавая дезориентирующий свист и хлопки. Внутри было пятеро посетителей: трое на старом диване, а двое других на полу. Они курили крэк, хотя характерный запах наркотика был заглушен запахом пороха, когда фейерверк завершил свой оборот и погас.

Пинки поднял пистолет и вошел внутрь.

Лаки сидел на диване и, увидев вошедшего Пинки, попытался убежать. Деваться ему было некуда; Пинки подбежал к нему и прижал дуло пистолета прямо к его лбу. Пинки почувствовал прилив адреналина, мурашки возбуждения, пробежавшие вверх и вниз по его позвоночнику, и впитал все это целиком. Звуки того, как Малыш Марк и Кидз убираются в спальне, стихли, когда Пинки сильнее надавил на пистолет, вдавливая Лаки обратно в подушки дивана.

Повезло, - усмехнувшись, подумал Пинки. Что за шутка. Теперь тебе не так повезло.

- Пожалуйста, - взмолился Лаки.

“ Ты меня облажал, ” сказал Пинки. “ Облажал нас всех. А ты думал, что должно было случиться? Ты думаешь, я бы просто легла и приняла это, как будто я твоя сучка? Ты не настолько хорошо меня знаешь. Ты совсем меня не знаешь, блад.

“ Клянусь, я не знал, что они там были, чувак. - Глаза Лаки увлажнились, и он заплакал. “Я бы никогда этого не сделал”.

-Ты бы этого не сделал?

“Нет, чувак. Никогда . Я ведь не сумасшедший, правда? Я клянусь.

Его назвали Счастливчиком из-за того факта, что полиция вытащила его с половинкой ключа на заднем сиденье его машины и отпустила, так и не найдя его. Он был на пять лет старше Пинки, но всегда уступал младшему. Пинки было девятнадцать, он был высоким и тощим, со шрамами от прыщей на лице. У него было угловатое лицо с крючковатым носом и заостренными скулами, которые, казалось, натягивали его кожу. Его глаза были плоскими и безжизненными, в них редко проявлялись эмоции. Пинки знал, что другие говорили об этом, о том, что в его глазах никогда не было человечности. Он знал, что они боялись его, и он позаботился о том, чтобы так и оставалось. Страх привел Пинки на вершину, и это удержит его там.

“ Пожалуйста, ” снова взмолился Лаки. “ Ты не обязан этого делать. Я знаю, что облажался. Позволь мне это исправить”.

Пинки наклонился вперед, сильнее надавив на пистолет. Его губы оказались совсем рядом с ухом Лаки. “ Ты знаешь, что происходит, когда ты переходишь мне дорогу, верно? Когда ты пересечешь LFB?”

В этом имени была история. Значение. Пинки вспомнил молодого человека, который раньше руководил LFB: Pops. Он забыл об этом, и Пинки одурачил его. Убил его, хладнокровно, безжалостно. Бизнеснесс тоже забыл об этом, отвлекся, чтобы старый белый парень смог убрать его в ту же ночь, когда начались беспорядки в Ист-Энде. Та ночь, возможно, означала конец всему, но Пинки не был готов прекратить все это. Он прихватил пакетик кокаина и наличные из студии "Бизнеснесс" и открыл свой маленький бизнес. Он преуспел и привлек внимание брата Бизнеснесса. Соломон Браун вернулся в игру и сделал Пинки своим лейтенантом. В большинстве случаев это срабатывало.

“ Кто это был, Лаки? Кто забрал мое снаряжение?

Он держал пистолет ровно. Все, что нужно было сделать Пинки, - это слегка надавить на спусковой крючок, и Лакки исчез бы. Это было то, ради чего он жил, - власть над жизнью и смертью.

“Они набросились на меня. Я не видел их лиц. Они сказали, что убьют меня, если я не скажу им, где снаряжение. Что я должен был делать, чувак?”

Пинки наклонился поближе, увидел, как темная кожа Лаки блестит под лампочкой, висящей над ними, увидел, как капелька пота скатилась с его головы и скатилась по щеке. Лаки сморщил лицо и задрожал. Сквозь щель донесся запах мочи и пороха.

“Парень пошел и описался!” Сказал Чипс, вызвав нервный смех у других наркоманов.

Остальные знали, что будет дальше. Они видели это раньше. Должны были быть последствия. Кто-то перешел тебе дорогу, ему пришлось заплатить. Так оно и было. Пинки не знал, то ли Лаки был глуп, то ли он предал его. Это не имело значения. Он не мог оставить это так. Остальные уставились на него, широко раскрыв глаза. Бездействие не входило в число вариантов. Ему нужно было сохранить свою репутацию человека, которому нельзя перечить. Лаки начал плакать и умолять сохранить ему жизнь, но это ничего не изменило. Вот как обстояли дела. Ты был никем без своей репутации. Это был закон джунглей. Ты позволяешь себе проявить слабость, и кто-нибудь попытается воспользоваться этим.

“ Я сосчитаю до трех, ” сказал Пинки. “ Один. Два...

“ Это были Боунз и Диггер, ” заныл Лаки. “Они сказали, что переезжают в этот район, что собираются обчистить Блиссетт-Хаус, что я либо продам им снаряжение, либо они убьют меня и заберут его. Они сказали, что знают, где я живу, где живет моя семья, Танеша… У меня не было выбора, чувак.

Это было все, что ему нужно было знать. Кости и Диггер, часть команды Кочегара, банды, которая начала обгладывать территорию, принадлежавшую LFB. Был ведущий тренинга, Шетти, который начал выкладывать видео на YouTube о том, что Стоки собирается сделать с LFB. Летом Чипс отправился на Стоук-Ньюингтон-Хай-стрит, и кто-то заметил его; его ударили ножом в магазине бубликов, и он почти истек кровью, прежде чем к нему приехала скорая помощь. Видео начиналось с того, что Шетти говорил, что Чипсы были первыми, что они все будут готовы.

А теперь это.

Кчерту это.

Пинки забрал пистолет и положил его на колено Лаки. “ Молодец, - сказал он. “Но тебе все равно придется заплатить”.

“Пинки!”

Пинки обернулся. В дверях стоял Кидз.

-Что? -спросиля

“Черт, чувак. Извините… Я не знал...”

Пинки ослабил хватку на Лаки, позволив ему откинуться на спинку дивана. - В чем дело?

“ Телевизор в соседней комнате.… Ты не поверишь.

Пинки велел Чипсу приглядывать за Лаки и последовал за Кидзом в спальню. Там царил беспорядок: кровать была не заправлена, из-под смятых простыней виднелся покрытый пятнами матрас. Двое наркоманов сидели на полу, прислонившись к стене, помешанные на джанке. Показывали Sky Sports. Пинки наблюдал, как на экране появился чернокожий мужчина и начал что-то говорить. Глаза Пинки сузились, а ноздри раздулись от гнева. Руки мужчины были обмотаны белой лентой, а за его спиной находился боксерский ринг. Имя на экране гласило: Мустафа Мухаммад, но это не было его настоящим именем. Пинки знал его. Они все знали. Он был крупнее, чем когда был в этих краях в последний раз, теперь выше и весь в мускулах, но это была та же маленькая сучка, которую помнил Пинки.

Илия .

Пинки прислушался.

“Я просто усердно работаю, концентрируясь на своем следующем бое. Коннолли хорош, жесткий боец, но он никогда не выходил на ринг с кем-то вроде меня. Я собираюсь нокаутировать его, и тогда мы сможем поговорить о том, кто следующий”.

Остальные выжидающе прислушались, ожидая реакции Пинки.

“Посмотри на малышку Джаджу”, - сказал он. “Совсем взрослая”.

“ Где, черт возьми, он прятался? - Спросил Малыш Марк.

“Сменил имя и все такое”, - сказал Чипс.

Пинки выяснил, что случилось с Джаджей. Он и его мама исчезли через месяц после того, как подожгли их квартиру и расстреляли Бизнеснесса. Джаджа выдал Пинки полиции, и он исчез прежде, чем Пинки смог показать ему, какой глупостью это было. Три года назад, подумал Пинки, возвращаясь мыслями назад. Похоже, Джаджа все это время была занята.

Пинки нашел на кровати пульт дистанционного управления, прокрутил отснятый материал обратно и прокрутил его снова. Джаджа был крупнее, с мускулами на плечах и руках и четко очерченным прессом, блестевшим от пота. Пинки и раньше помыкал им, но он оставался худым и стройным, пока Джаджа пополнела; сегодня помыкать им будет не так-то просто.

“Я погуглил его”, - сказал Кидз. Он опустил взгляд на свой телефон и прочитал: “‘Будучи любителем, Мустафа Мухаммад дрался за городской боксерский клуб Шеффилда, выиграв девятнадцать боев из двадцати. Он одержал победу в первом раунде над Беном Арнфилдом в своем первом профессиональном бою, а затем выиграл следующие семь боев после этого, во всех одержав победу нокаутом”.

Шеффилд, подумал Пинки. Так вот куда он отправился.

Кидз резюмировал оставшуюся часть статьи, которую он нашел: “Его следующий бой состоится в Лондоне. Говорят, что в случае победы он будет драться за пояс в следующем году. Говорят, он собирается заработать бешеные деньги”.

Пинки усмехнулся, прежде чем расплыться в зубастой улыбке. “Малыш Джаджа на пути к успеху. Пора нам снова поздороваться с ним”.

OceanofPDF.com

Часть II

Одиннадцатый День


OceanofPDF.com


3

Tвоздух, доносившийся с моря, был теплым и почти приторным. Ветра не было, но тишина его устраивала. Несмотря на то, что был вечер, температура все еще была достаточно теплой, чтобы Джон Милтон мог сидеть в шортах и футболке, не беспокоясь о том, что будет дрожать от холода. Он сел за стойку, ожидая, пока бармен закончит смешивать ему второй коктейль virgin, и, по своей привычке, огляделся, чтобы посмотреть, кто еще здесь с ним. Сегодня вечером на улице было еще несколько человек, но в остальном было тихо. Вот почему Милтон выбрал город Арафо; дешевые авиабилеты и благоприятный климат делали Тенерифе популярным среди туристов круглый год, но он находился в глуши. В Санта-Крусе или Пуэрто-де-ла-Крус, или в любом другом из прибрежных горячих точек, привлекавших туристов, было бы оживленнее, но Милтон тщательно выбирал места, чтобы избежать их. Он приехал сюда, чтобы заняться серфингом, отправиться в пеший поход по внутренним районам и насладиться рождественским сезоном в приятном климате.

До недавнего времени он был в Бразилии, хотя его поездка на фестиваль "Рок в Рио" оказалась не таким расслабляющим опытом, как он ожидал. Он оказался связан с одним из гангстеров, которые заправляли преступным миром в фавелах , и был вынужден ответить на предательство старого друга. Теперь все было сделано, но Милтон покинул страну, все еще нуждаясь в отдыхе, за которым он приехал туда. Арафо оказал помощь.

Бармен поставил перед ним напиток, затем снова повернулся к экрану телевизора, который был установлен на противоположном конце стойки. Милтон взял напиток, убрав зонтик и фрукты, прежде чем сделать глоток и поставить его обратно. Он взглянул на экран. В честь времени года на него был накинут кусочек мишуры того же цвета, что и украшения на маленькой искусственной елке, стоявшей за стойкой бара. Ранее "Мадрид" и "Барселона" сыграли вничью два-два, но теперь Классико уступило место боксу. Подпись на экране идентифицировала бой как "Мухаммед против Кантрелла" и указывала, что это была повтор двухмесячной давности.

Милтон наблюдал за поединком. Мускулистый чернокожий боец наставлял своего более мелкого белого противника. Он держал его на острие длинного удара, нанося его с метрономической регулярностью, прежде чем смягчить его тело сильным правым хуком по почкам. Чернокожий мужчина отошел за пределы досягаемости, когда его противник попытался парировать удар. Камера увеличила лицо белого парня: он сильно дул, а его щеки и брови уже покраснели. На экране появилась еще одна надпись: "Это все еще был первый раунд".

Бармен заметил, что Милтон наблюдает за ним. “Él es bueno .”

Испанский Милтона был в лучшем случае средним, но он кивнул в знак согласия. “Он очень хорош”.

Бармен пригнулся и двигался в такт движениям боксера. Последовала еще одна контратака, чернокожий боец нанес удар левой, прежде чем он отклонился в сторону и нанес неортодоксальный, неожиданный и совершенно разрушительный хук правой в подбородок своего противника.

Когда подали пунш, другие посетители бара ахнули.

“Increíble! - воскликнул бармен.

Белый парень выбыл до того, как попал на канвас. Рефери встал над ним, отмахиваясь от отсчета, придерживая голову боксера и снимая с него каппу. Победитель встал на канаты и поприветствовал толпу.

Камера приблизила его лицо. Глаза Милтона сузились. На мгновение он понял, что к чему, но тут же сменился замешательством.

- ¡Coño, чико! - бармен выругался. Милтон поднял свой стакан в ответ и кивнул головой. Нокаут был впечатляющим, но он все еще был сбит с толку.

Снимок сменился на широкий ракурс ринга. Медицинский персонал собрался вокруг лежащего боксера, который только сейчас начал подавать признаки сознания. Ведущий перешагнул через канаты и направился в центр ринга, где его ждал победитель.

“Volumen?” - Спросил Милтон, загибая пальцы в знак того, что хочет послушать, о чем идет речь.

Бармен полез под стойку за пультом дистанционного управления.

“Дамы и господа, рефери Тони Гейтскилл останавливает бой на одной минуте сорока пяти секундах первого раунда. Победитель техническим нокаутом - "Шеффилд Экспресс", Мустафа "Бум-Бум" Мухаммад”.

Милтон уставился на экран с улыбкой на лице.

Победитель прошел на площадку ринга и сел. Интервьюер, спрятавшийся за камерой, держал микрофон перед лицом мужчины.

-Мустафа, -сказал он, - это было очень впечатляюще.

Спасибо. Я знал, что должен был забрать его оттуда пораньше. Хотел сделать заявление.

“Вы, конечно, сделали это”, - сказал интервьюер. “Это девять боев, девять побед, и все они нокаутом. Что дальше?”

“Мы идем дальше. Все знают, какого боя я хочу”.

- Давайте сейчас вызовем вашего промоутера. Мужчина в костюме, шаркая, вошел в кадр и сел рядом со своим вспотевшим протеже. - Это была настоящая демонстрация.

Боксер вскочил на ноги, и, когда толпа вокруг ринга оттолкнула оператора назад, Милтон смог разглядеть его получше: он стал выше, мускулистее, его черная кожа оттенялась темно-золотыми шортами.

Возможно, он и сменил имя, но Милтон точно знал, кто он такой.

Элайджа Уорринер.

Подпись на экране идентифицировала промоутера как Томми Портера. “Прежде всего, - сказалПортер, “ Я просто хочу сказать большое спасибо всем тем, кто пришел сегодня в Йорк Холл за отличный вечер бокса. Фанаты делают это место особенным, и сегодняшний вечер ничем не отличался. Но даже лучшее когда-нибудь заканчивается, и я не думаю, что Мустафа снова будет драться в таком маленьком заведении, как это. Ему суждено подняться на вершину, и он хочет только больших боев. Я имею в виду, да ладно — этому парню только что исполнилось девятнадцать, и он нокаутировал всех, кого мы ставили перед ним. Девять боев, девять нокаутов. Ему нужно двигаться дальше, возможно, быстрее, чем кто-либо из нас когда-либо ожидал, но это не имеет значения. У него особый талант, и люди могут подумать, что мы торопим его, но с таким человеком нельзя ждать. Он готов”.

-Так кто следующий?

“Это то, что все хотят увидеть. Я могу объявить прямо сейчас: Канун Рождества в the Copper Box, Лондон, Мустафа Мухаммед против Сэмюэля Коннолли. Рождественский крекер для фанатов драк”.

Милтон поднял брови, когда толпа зааплодировала мужчинам на экране. Он не следил за спортом так сильно, как ему хотелось бы, но даже он был удивлен таким повышением. Йорк-холл вмещал в лучшем случае тысячу человек. Медный ящик находился в Олимпийском парке и вмещал, должно быть, шесть или семь тысяч человек.

Интервьюер взял Элайджу за локоть и вернул его в кадр. “Наконец, Мустафа, на этой неделе мы читали о том, что ты посвятил это своей маме”.

“Да, ты знаешь, я делаю все это для своей семьи, чтобы у них была лучшая жизнь. Моя мама - причина, по которой я сегодня такой. Ей пришлось пережить самое худшее, но она боец. Никто не может ее сломить ”.

Милтон вспомнил Шарон. Мать Элайджи вела трудную жизнь, а затем оказалась втянутой в последствия его неуклюжей попытки вырвать ее сына с орбиты человека, который угрожал испортить его будущее. С тех пор прошло более трех лет. Милтон часто думал о ней и о том, как он уехал, не поговорив ни с ней, ни с ее мальчиком. Он никогда не был доволен этим, но ничего другого он не мог сделать. Управление послало психопата убить его, и в перестрелке погиб невинный человек. Милтон тоже был застрелен, и у него не было другого выбора, кроме как бежать. С тех пор он много раз размышлял об этом и так и не смог избавиться от ощущения, что в тот вечер у него остались незаконченные дела.

Милтон наблюдал, как Элайджа улыбнулся, и не смог удержаться от ответной улыбки.

Может быть, ему удастся подвести черту под этим. Прошло достаточно времени. Теперь он мог отправиться в Лондон; смерть Контролера сделала это возможным. Он жил там, работал в ночлежке таксиста на Рассел-сквер. Он не высовывался, но прятаться не было необходимости. Они больше не искали его.

Ждать было незачем: он вернется, чтобы навестить молодого человека, которого когда-то знал.

И спасен.

OceanofPDF.com

Часть III

День десятый


OceanofPDF.com


4

Pинки сидел, прислонившись спиной к кирпичному строению на крыше Блиссет-хауса. Ему нравилось подниматься сюда. Квартал был двадцатидвухэтажным, высотой семьдесят метров, и вид открывался потрясающий: он мог видеть сеть неухоженных улиц, составлявших эту часть Хакни, главные дороги, питавшие город, открытое пространство парка Виктория и, не так уж далеко, освещенный Лондонский стадион, принимавший Олимпийские игры. Пинки приходил сюда много лет, с тех пор как научился самостоятельно вскрывать висячий замок на входной двери. Он хранил этот секрет при себе. Это было его особое место, место, о котором знал только он, место, куда он приходил, когда ему хотелось минутки покоя, место, где он мог попытаться заглушить голоса в своей голове.

Настоящее имя Пинки было Шакил, хотя так его по-прежнему называла только мама. Он даже не думал о себе так больше. Они называли его Пинки с тех пор, как он был маленьким. Его старик купил ему поддельную футболку Tampa Bay Buccaneers, о которой он мечтал несколько месяцев, но когда его мама впервые положила ее в стиральную машину, из нее вытек весь цвет, так что она была скорее фуксии, чем красной. Он хотел выбросить его в мусорное ведро, но отец пригрозил ему поркой за неблагодарность и заставил его надеть его. Другие дети в квартале сочли это забавным, сказали, что носить это означает, что он, должно быть, гей, и все; они назвали его Пинки, и это имя прижилось.

Сначала он ненавидел это, но теперь ему было все равно. Никто не посмеет оскорбить его. Он упорно трудился, чтобы создать себе репутацию, и все в поместье знали, что заводить его - риск, на который не стоило идти. Все они знали, что у него на руках кровь. Попс был его первым — четыре пули попали ему в тело, когда они гуляли по Виктория-парку недалеко от Олд-Форд-роуд. С тех пор были и другие: мелкий воришка из E7 Crips, который катал пассажиров пригородного сообщения на линии Ист-Лондон; дилер из Бетнал-Грин-Мэссив, который думал, что сможет продавать свой наркотик наркоманам, которые обычно покупали у команды Пинки. Были и другие демонстрации его безжалостности — он был известен своими клинками, которыми наносил удары по щекам тех, кого хотел засвидетельствовать своей беспощадностью, — и все это способствовало его репутации.

Пинки возглавил LFB после недели, на которой умер Попс, а затем произошло убийство Risky Bizness, все катилось в пропасть, когда беспорядки захлестнули Тоттенхэм и поглотили столицу тем долгим жарким летом. Это было три года назад; тогда он был моложе, но теперь он был Лицом. Он был человеком Сола в Хэкни. Он руководил этими делами.

Он встал, его джинсы свободно свисали. Он почувствовал тяжесть золотой цепочки, когда она упала ему на грудь, и провел пальцами по массивным звеньям. Это обошлось ему в штуку баксов, и дома у него была припрятана еще одна. Он накинул капюшон, похлопал по выпуклости ножа-бабочки в кармане и направился к двери, ведущей на лестницу. У него была назначена встреча, и мужчина, с которым он встречался, был не из тех, кого хотелось заставлять ждать.

OceanofPDF.com


5

Pинки убавил громкость в пятидесятидюймовом широкоэкранном телевизоре на стене, заставив замолчать говорящего боксера на экране, затем повернулся к мужчине, сидящему рядом с ним.

“ Вот, ” сказал он. - Я же тебе говорил.

Соломон Браун затянулся косяком, который держал в руке, затем выпустил дым в лицо Пинки. Пинки почувствовал, как у него слезятся глаза, но подавил кашель, от которого першило в горле. Мужчина был почти на фут выше Пинки, и там тоже были заметны мускулы, натягивающие ткань черной футболки, которая была на нем надета.

“ Ты уверен? - Спросил Браун, глядя на раскаленный конец косяка, затем слегка подул на него, чтобы он загорелся немного ярче.

“ Это он, Сол, ” сказал Пинки. - Я вырос вместе с ним.

Браун затянулся еще раз, а затем предложил косяк Пинки.

“ Итак, что ты хочешь сказать? Он был в Шеффилде?

“ Так говорят, - ответил Пинки, беря косяк и сильно затягиваясь. Травка была мягче, чем то дерьмо, которое сейчас продавали на улице. В наши дни всем кошкам хотелось скунса, травки из неопыленных растений, в которой было больше ТГК, чем в гашише или траве. Пинки предпочитал более крепкий дым и был рад, что Сол чувствовал то же самое.

“ Ты молодец. Принес это мне.

Пинки немного расслабился. Сол всегда выводил его из себя. Он провел в его присутствии достаточно времени, чтобы понять, что тот способен оторваться. В этом отношении между ним и его братом не было такой уж большой разницы: они оба могли в мгновение ока превратиться из добродушных в сумасшедших. Сол отличался и в других отношениях: он был умен, учился в колледже и вел бизнес так, как будто это была компания, со счетами, бухгалтерскими книгами и структурой, которой никогда не было, когда Бизнесс был главным. Сол не делал секрета из того факта, что он умен, и тот факт, что он не стыдился этого, делал его вспышки гнева еще более тревожными.

После смерти его брата образовался вакуум, и Сол заполнил его. Он выровнял корабль, а затем изменил их позицию. Пинки знал о шести соперниках, которые в течение последующей недели были ранены ножом. Одного из них он застрелил сам. Сол уничтожил всех, кто мог подумать, что они смогут силой проникнуть в район; он устранил своих соперников и подал пример всем остальным, кто думал, что убийство Бизнеснесса могло послужить сигналом к смене караула. Этого не произошло.

Пинки указал на экран. “ Мы не можем пустить это на самотек. После того, что сделала Джаджа? Он должен заплатить. Нельзя допустить, чтобы такой человек, как он, сделал себе имя, не заплатив своих взносов.

“ Заткни свой рот, ” сказал Браун, забирая косяк обратно, затем смял последнюю треть в блюдце, которое использовалось вместо пепельницы. “Ты думаешь, я этого не знаю? Моя кровь мертва из-за него. Он мой должник. Он причина, по которой я единственный, кто остался. Он - причина, по которой у меня больше нет брата”.

Они наблюдали, как Элайджа снял фартук с ринга и направился в толпу к раздевалке.

“ Значит, он хорош? - Спросил Сол.

“Он хорош. Говорят, если он выиграет следующий бой, то будет драться за пояс”.

“Парень так делает, он смотрит на бешеные деньги”.

- Миллионы, - согласился Пинки.

Сол поставил экран на паузу, когда Элайджа смотрел в камеру. “И посмотрите на него: симпатичный мальчик, пришел с улицы, добился успеха; заботится о своей маме, построил себе жизнь. Он будет востребован. Nike и Adidas — чувак, они будут швырять в него деньгами, чтобы он поддержал их дерьмо. Да, я думаю, ты прав — он продолжает выигрывать, он будет богатым ”.

- Так что же нам делать? - спросил я.

Сол поднялся с дивана и пересек комнату, чтобы выглянуть в окно. Свет уличного фонаря снаружи придавал его смуглой коже желтоватый оттенок. Он обернулся и посмотрел на Пинки. “Я был вне игры — ты ведь знаешь об этом, верно? Все бандитское дерьмо осталось в прошлом. Я внес свою лепту. Пятнадцать лет тусовок, и я завязал. После этого стал респектабельным. У нас был звукозаписывающий лейбл, одежда и все такое дерьмо. То, что случилось с бизнесом, случилось потом.… Я не мог этого так просто оставить ”. Он помолчал. - Ты знаешь Библию, Янгер?

“Не совсем”, - сказал он.

“ Ты должен, блад. Тебе не обязательно быть религиозным; в этом все еще много мудрости. ‘Но если будет нанесен еще какой-либо вред, то вы должны назначить в качестве наказания жизнь за жизнь, око за око, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу, ожог за ожог, рану за рану, ушиб за ушиб’. Это Исход, чувак. Старая школа. Вот так я смотрю на месть, прямо здесь — ты облажался со мной, я собираюсь трахнуть тебя в ответ. Сол протянул руку и хлопнул Пинки по затылку. “Ты знаешь, я ценю то, что ты сделал, чтобы помочь, янгер. И ты знаешь, я рад, что ты принес это мне. Этот маленький слабак сбежал, а ему следовало оставаться в укрытии. Но теперь он вернулся, и он у нас в долгу.

“Конечно”, - ответил Пинки, пытаясь не ухмыльнуться тому, что, как он знал, последует.

Элайджа всегда играл в глубине души. Ему никогда не нравилась эта маленькая киска, когда они вместе гуляли по поместью, но Джаджа совершила нечто непростительное, за что так и не была отплачена. Там был спортзал, который открыл старик, Джаджа тренировался там, как будто он какая-то большая шишка, а Пинки вызвал его, сказал, что он ничто, слабак, что он не умеет драться, что Пинки может вырубить его одной рукой за спиной. Однако все пошло не так: Элайджа поиграл с ним, поставил его в неловкое положение перед остальными, а когда тот закончил играть, он ударил его. Этот момент запечатлелся в памяти Пинки: он стоял на четвереньках, изо рта у него капала слюна, каппы валялись на холсте, а все остальные смеялись над ним. Он нашел Джаджу через неделю после убийства Бизнеснесса и угрожал ему. Джаджа рассказал об этом своей маме, и его мама вызвала полицию. Пинки был арестован. Полиция вывела его из квартиры в наручниках. Там была мама Пинки; ей пришлось наблюдать за этим.

“ Когда он будет драться в следующий раз? - Спросил Сол, прерывая ядовитые воспоминания.

“ Канун Рождества, ” сказал Пинки. - Некто по имени Коннолли.

“ Сэмюэл Коннолли? - Спросил он. - Из “Тоттенхэма”?

- Вы его знаете? - спросил я.

Сол снова отвернулся к затемненному окну. “ Немного. Я лучше знал его брата. Крутые ребята.

- Так что же нам делать? - спросил я.

“ Узнай, где тренируется Коннолли, а потом приди и скажи мне. Нам нужно немного поболтать с ним перед важной ночью.

-А Джаджа? - спросил я.

“У меня тоже есть идея для него”, - сказал он.

Пинки ухмыльнулся. Повседневная жизнь была интересной, но ему стало немного скучно от того, насколько все это казалось простым. Никто не осмеливался противостоять Солу, и все они знали, что Пинки заправлял делами в Блиссетт-Хаусе. Он хотел вызова, и, возможно, это был он. Шанс снова сделать что-то классное.

И сотри эту улыбку с лица Маленькой Джаджи раз и навсегда.

OceanofPDF.com

Часть IV

Девятый день


OceanofPDF.com


6

Mилтон достал свою толстую куртку из корзины над головой и надел ее. Погода казалась сырой, когда они заходили на посадку, и теперь, когда пассажиры ждали, чтобы спуститься по трапу на взлетно-посадочную полосу, ему казалось, что ветер пронизывает его насквозь. В Гэтвике было оживленно, с постоянным потоком взлетающих и садящихся самолетов. Было незадолго до полудня, и встретивший их дождь был нежным напоминанием о доме.

Прошло два дня с тех пор, как Милтон видел Элайджу по телевизору. Его следующий бой был назначен на Сочельник, через неделю. Милтон раскопал столько информации об Элайдже, сколько смог найти. Он искал адрес, но ничего не нашел. Ему нужно будет лично навести справки, если он хочет напасть на след.

У Милтона с собой была только одна сумка; это было все, что он собрал для своей поездки. Он забрался в транзитный автобус и держался за ремень, пока водитель вез их к терминалу. После прибытия — что было несложно сделать, несмотря на то, что в паспорте не было указано его настоящее имя, — Милтон сел на поезд, который должен был доставить его в центр Лондона. Он взял бесплатную газету и просмотрел ее во время получасовой поездки в Викторию. Приближалось Рождество, и газета была полна сезонной рекламы. Никто из ехавших с ним в вагоне не выглядел особенно празднично. Было холодно и сыро, и пассажиры, сгорбившись на своих сиденьях, смотрели в окна, спеша по оживленным станциям, наблюдая за мрачными лицами лондонцев, ожидающих прибытия своих поездов.

Они прибыли на станцию. Милтон вышел и растворился в толпе, стоявшей в очереди на метро. Шум, запах и люди вокруг: это было подтверждением того, что он вернулся в город. Милтон провел месяц в гораздо более спокойной обстановке, но теперь шум и люди были на каждом шагу. Оркестр Армии спасения расположился вокруг большой рождественской елки, и, когда Милтон достиг спускающегося эскалатора, они заиграли ‘О, придите, все вы, верующие".

Гимн затих, когда Милтон спустился. Он поехал по линии Виктория до Оксфорд-Серкус, медленно миновал переполненную станцию, пока не смог пересесть на Центральную линию, а затем успокоился, когда поезд тронулся.


Бетнал-Грин сильно изменился с тех пор, как Милтон был здесь в последний раз. Это всегда было суровое место, захолустье на окраине города, где суровые мужчины и суровые женщины жили своей жизнью в тени финансового района. Его самыми известными сыновьями были Креи, гангстеры-психопаты, которые правили его улицами в шестидесятые. Тогда это был решительно белый и рабочий класс, полный прямолинейных местных жителей, которые боролись как с бедностью, так и с люфтваффе, показывая два пальца немецким бомбардировщикам, которые сравняли с землей целые улицы.

Однако теперь борьба с облагораживанием, очевидно, оказалась чересчур ожесточенной; Милтон вышел со станции на улицу и увидел, как расходятся деньги, которые потекли рекой вместе с жителями пригородов, которые все больше превращали этот район в свой дом: кофейни, торгующие бобами кустарного производства, мини-пивоварни, канцелярские лавки, торгующие блокнотами в кожаных переплетах стоимостью пятьдесят фунтов, склады, превращенные в комедийные клубы и ночные бары.

Прогресс, думал Милтон, следуя по Кембридж-Хит-роуд на восток. Не всегда это можно отметить.

Милтон забронировал номер в отеле "Таун Холл". Когда-то в этом здании размещались власти района Бетнал-Грин, и оно было отреставрировано, так что теперь в нем сочетаются историческая архитектура и современный колорит. Он был разделен на две части: первоначальную ратушу начала двадцатого века, выходящую окнами на Кембридж-Хит-роуд, и пристройку в стиле ар-деко, построенную тридцать лет спустя, в которой размещались палаты совета.

Милтон вошел в здание, миновал витражи и деревянные панели, оставшиеся от его недавнего прошлого, и нашел приемную. Это была большая комната высотой в два этажа, а в промежутке между двумя лестничными пролетами была установлена высокая рождественская елка, под ее ветвями были разложены красочные подарки. В камине горел огонь, и над камином играла рождественская музыка.

Милтон пошел регистрироваться.

- Мистер Смит, - сказала женщина за стойкой, посмотрев на экран, - вы остаетесь у нас на неделю.

“Совершенно верно”, - сказал Милтон.

Она зашифровала его карточку-ключ, опустила ее в бумажный бумажник и протянула ему. “ Боюсь, есть и хорошие новости, и плохие. Плохая новость в том, что мы перебронировали наши стандартные номера. Хорошая новость в том, что мы перевели вас в один из наших люксов. Надеюсь, вы не против?”

“Большое вам спасибо”, - сказал он. “Я уверен, что все будет в порядке”.

“ Вы на первом этаже, - сказала она. “ Комната двенадцать. Приятного пребывания, мистер Смит. И добро пожаловать в Лондон.

OceanofPDF.com


7

Pинки поискал его в Интернете. Коннолли провел десять боев и выиграл их все. Большинство из них выглядели неброско — небольшая толпа, денег нет, - но последних двоих показывали по телевизору. Он нашел их на YouTube, кто-то пиратски загрузил видеозапись Sky Sports, и решил, что с Коннолли все в порядке. Он был медлительным, плохо прикрывался, но у него была мощная правая рука, которая нокаутировала половину противников, против которых он выступал. Десять боев, девять побед и ничья. Неплохо.

Он разнес слух об этом по улицам и быстро разыскал Коннолли в спортзале в Тоттенхэме. Он приехал туда, нервничая из-за того, что находится на территории другой банды, и сидел в своей машине и ждал, когда тот появится. Он подождал там, пока Коннолли снова не вышел на улицу, а затем последовал за ним, оставаясь позади него и вне поля зрения, тенью, о существовании которой мужчина не подозревал. Он последовал за ним в дом, и оттуда Пинки смог рассказать подробности его жизни: девушка, ребенок, где девушка работала, что они делали с ребенком днем. Пинки записал все, что могло понадобиться Солу. Он проделал тщательную работу со своим исследованием и с нетерпением ждал возможности поделиться информацией. Сол был бы им доволен. Это было бы совсем не больно.

Было много разговоров, и Пинки не смог удержаться, чтобы не покопаться в подноготной оппонента Коннолли в канун Рождества. Он достал свой телефон и начал гуглить.

Мустафа Мухаммад.

Гребаная Джаджа.

Он не мог поверить, что это был он. Он просмотрел все видео, которые смог найти. Джаджа был крупнее и сильнее, чем он помнил, тощий коротышка, весь в мышцах. У него были быстрые руки и еще более быстрые ноги. Пинки увидел, что у него есть талант, и это заставило его стиснуть зубы от разочарования. Но он знал, что под всем этим Джаджа будет такой же маленькой киской. Возможно, у него и было немного таланта, но Пинки помнил, как он прижал его к себе на игровой площадке и вымазал его голову собачьим дерьмом. Он вспомнил выражение глаз Джаджи, страх, которым питался Пинки, и ему захотелось увидеть это снова.

OceanofPDF.com

Часть V

Восьмой День


OceanofPDF.com


8

Mилтон проснулся в пять утра; небо за окном было все еще темным. Он переоделся в черные джинсы, черную рубашку с высоким воротом и черные ботинки Red Wing. Он схватил куртку и вышел из отеля. На улице было холодно — синоптики предсказывали, что на Рождество выпадет небольшой снег, — и по дороге все еще были разбросаны остатки вчерашнего песка. Милтон достал телефон и открыл браузер. В общественном центре, который находился всего в нескольких минутах ходьбы от отеля на Кеделстоун-Уок, проходило собрание Братства. Он купил кофе в гараже BP, мимо которого проходил, и, следуя карте, добрался до центра, одноэтажного здания, построенного под арками железнодорожного моста, по которому ходили поезда на Ливерпуль-стрит.

У входа в общественный центр собралась горстка людей. Милтон поймал себя на том, что вспоминает, как бы он отреагировал на перспективу пойти на встречу, когда в последний раз был в Восточном Лондоне. Он знал, что подождал бы на периферии группы и, более чем вероятно, убедил бы себя, что это плохая идея, и ушел бы до начала собрания. Он бы не сказал, что ему была приятна идея посетить собрание даже сейчас, но он знал, что они были важны для его выздоровления и что он всегда находил покой в неприкосновенности этих комнат.

Он кивнул в знак приветствия курильщикам, которые докуривали свои сигареты снаружи здания, и открыл дверь, чтобы войти внутрь. В небольшом зале для совещаний были расставлены стулья в четыре ряда, и, как это было его обычной практикой, Милтон занял кресло в заднем ряду, где он мог не высовываться. Впереди стоял складной стол с двумя стульями позади него для секретаря и докладчика, а на другом столе сбоку была выставлена коллекция товаров Анонимных алкоголиков: новые экземпляры Большой книги, соответствующие тексты и тарелка, на которой будет размещаться коллекция.

На стене развернули и повесили плакат: на нем были перечислены Двенадцать Ступеней. Милтон взглянул на нее, на самом деле не читая и не вникая в суть, и обнаружил, что его мысли переключились на Резерфорда. Он познакомился со старым солдатом на собрании не так уж далеко отсюда, и Резерфорд сказал ему, что он получит больше пользы от собраний, если примет в них участие. Милтон знал тогда, что Резерфорд был прав; он знал это и сейчас, и, хотя иногда он говорил, особенно когда чувствовал себя подавленным, большую часть времени он предпочитал сидеть тихо и слушать. Он считал эти встречи единственным местом, где он мог очистить свой разум от назойливого голоса, который говорил ему, что он недостоин, что у него руки в крови и что он никогда не сможет искупить ущерб, нанесенный им за время своей карьеры. Он слушал выступавших и сосредоточивался на сходствах, а не на различиях. Он никогда не нашел бы историю, даже отдаленно похожую на его собственную, но были общие нити, которые пронизывали каждого пьяницу: неадекватность, вина, стыд, сожаление, раскаяние.

Остальные просочились в комнату и заняли свои места. Их было пятнадцать - приличная явка для утреннего собрания. Секретарь занял свое место и откашлялся.

“Меня зовут Энди, - сказал он, - и я алкоголик”.

Милтон закрыл глаза и прислушался.

OceanofPDF.com


9

Tсобрание закончилось в шесть. Остальные собирались позавтракать в "жирной ложке" неподалеку, но Милтон вежливо отклонил приглашение присоединиться и вернулся в отель. Он вернулся в свой номер и принял душ. Он вытерся полотенцем, переоделся в ту же одежду и отправился в ресторан позавтракать яйцами с беконом и апельсиновым соком. Сбоку лежала стопка газет, и Милтон взял экземпляры Sun и Times . Он повернулся к последней странице таблоида и пролистал спортивный раздел. Большая часть была посвящена вчерашнему футболу, но непосредственно перед карикатурами и кроссвордами Милтон нашел короткий рассказ о предстоящих боях. Основное внимание было уделено суперсредневесам, которые были хедлайнерами турнира, но также было краткое упоминание андеркарта, включая ссылку на Мустафу Мухаммеда. Молодого бойца охарактеризовали как ‘взрывного’ и ‘захватывающий талант’. Милтон почувствовал новый прилив гордости.

Он допил кофе и спустился по ступенькам на улицу. Он остановил черное такси и скользнул в салон.

- Куда едем? - спросил водитель через открытый экран.

- Наемный экипаж, - сказал он.

- Где в Хакни? - спросил я.

- Вы знаете Блиссет-Хаус? - спросил я.

“Я знаю это”, - сказал он. “Почему ты хотела туда поехать?”

“Ностальгия”.

Милтон откинулся на спинку сиденья, когда они влились в поток машин. Таксист попытался завязать с ним разговор, но, к его чести, по безрадостным ответам Милтона он быстро понял, что тот предпочел бы путешествовать молча. Мужчина снова переключил свое внимание на ток-радио, которое он слушал.

Они направились на восток, и новое изобилие хипстерского Бетнал-Грин постепенно сменилось разрушающимися центральными улицами, магазинами и предприятиями, изо всех сил пытающимися свести концы с концами перед лицом загородных торговых центров и интернета. Благотворительные магазины появлялись там, где Милтон помнил семейные предприятия, и по мере того, как они продвигались дальше на восток, даже они становились все реже и реже. Окна и двери были забиты досками и металлическими решетками, безвкусицу нарушали только красочные бандитские ярлыки, которые были расклеены по стенам. Пешеходы, сутулившиеся на тротуарах, представляли собой плавильный котел этнических групп: растафарианцы с завязанными дредами, прикрытыми вязаными тамами; турки, собравшиеся у своих ресторанов; евреи-хасиды, одетые во все черное. Водитель перевез их по мосту, пересекавшему шоссе А12, под которым образовалась пробка, затем повернул налево, к поместью, которое Милтон помнил по прежним временам.

Здесь мало что изменилось; с таким же успехом все могло быть заморожено во времени. На окнах круглосуточного магазина все еще были металлические решетки, и, бросив быстрый взгляд внутрь, когда они проезжали мимо, Милтон увидел, что кассир все еще прячется за перегородкой из оргстекла. Он посмотрел вперед, в лобовое стекло, и увидел три огромных многоэтажных дома, которые, казалось, выросли из сетки улиц. Он увидел названия на разрисованных граффити вывесках, сообщавших о них: "Карсон Хаус", "Хауард Хаус", "Блиссет хаус". Они все еще были в плохом состоянии; за ними пока не ухаживали. Милтон обнаружил, что его мысли устремились к Гренфеллу и аду, который питался дешевыми строительными материалами внутри этого здания; мысли о пожаре и смерти привели его к пожару в квартире Шэрон и последствиям, которые она теперь понесла в результате благонамеренного, но неумелого вмешательства Милтона в ее жизнь.

Водитель притормозил у многоэтажки. Милтон расплатился, добавил чаевые и вышел. Таксист не стал задерживаться, развернулся и исчез в том направлении, откуда они только что приехали.

Милтон огляделся по сторонам. К нему вернулись воспоминания: он вспомнил дом, в котором жил, чтобы быть поближе к Элайдже и его матери; он вспомнил жаркое лето, скороварку, которая способствовала насилию, охватившему Тоттенхэм и подобные ему районы по всему Лондону.

Теперь стало холоднее, и небо было свинцово-серым, а не темно-синим, каким он его помнил, но атмосфера казалась прежней. Было что-то гнетущее, когда он смотрел на уродливый квартал с его квартирами-курятниками, слишком много людей, живущих в непосредственной близости друг от друга, втиснутых в слишком маленькое для них пространство, здание, которым пренебрегал городской совет, медленно гниющее с каждым днем.

Он застегнул молнию на своей кожаной куртке и двинулся в путь.

OceanofPDF.com


10

Ябыло десять утра, и во дворе у подножия квартала было тихо. Милтон двинулся в путь, проходя мимо красной кирпичной стены сарая, в котором размещались большие промышленные мусорные баки, обслуживавшие здание. Стена превратилась в холст для бандитских жетонов. Он увидел слова "ТОЛСТЯК" и "ЭМЗИ", а поверх них черную надпись, которая гласила просто "LFB".

Милтон тоже это помнил.

LFB.

Это означало "Мальчики Лондон Филдс".

Он вспомнил Попса, молодого человека, который оказался неспособным жить со своей совестью и которого убили за его честность. Он вспомнил мальчиков-подростков тринадцати, четырнадцати и пятнадцати лет, которые устроили такой хаос в поместье. И он вспомнил Бизнеснесса, харизматичного рэпера, которым все они хотели быть, Крысолова, который увлек бы за собой местных мальчишек.

Милтон воспринимал все это, как всегда, быстро и методично сканируя окружающую обстановку. Теперь это стало его второй натурой, рефлексом, которого он даже не замечал. Он искал людей, которые могли наблюдать за ним, он искал труднодоступные места и пути отхода, и все это было сделано в мгновение ока. Прошло три года, но могло пройти и трех минут. Ничего не изменилось, вплоть до того же старого мусора, разбросанного снаружи. Сгоревшие автомобили, брошенные холодильники и стиральные машины. Местные жители сновали по дорожкам наверху, а молодежь наблюдала за ними, прислонившись к перилам.

Милтон думал о том, что он мог бы сделать, когда разрабатывал план на Тенерифе. Начать следовало с Блиссет-хауса. Он знал, что Шэрон и Элайджа ушли: Google сказал, что Мустафа сражался за выход из Шеффилда. Раньше для них здесь ничего не было, а затем вмешательство Милтона усугубило ситуацию. Шэрон сделала бы все, чтобы отвезти Элайджу в более безопасное место.

Милтон все еще хотел вернуться.

Он вошел в воняющий мочой вестибюль. Лифт не работал, поэтому он поднялся по ступенькам на шестой этаж, где когда-то жили Элайджа и его мама. Милтон прошел по дорожке. В окнах некоторых квартир висели рождественские украшения: мишура, свисающая из одного угла в другой, подсвечники, оставленные на подоконниках, искусственный снег, разбрызганный по пыльным стеклам. Он шел дальше, пока не дошел до квартиры 609. Он был подавлен, но не особенно удивлен, обнаружив, что квартиру не ремонтировали после охватившего ее пожара. Новая входная дверь была закрыта за тяжелой металлической дверью, которая была установлена для отпугивания сквоттеров. Окна были защищены таким же образом, в рамы были ввинчены уродливые оранжевые металлические коробки. Кирпичная кладка, все еще почерневшая от сажи, носила следы пожара, охватившего квартиру. Милтон уже не в первый раз подумал, что это было чудом, что вся многоэтажка не сгорела дотла.

Он услышал шум из квартиры 607. Он сделал шаг назад и выпрямился. Дверь приоткрылась, и оттуда выглянуло лицо. Это была пожилая белая женщина; она оглядела его с ног до головы, затем сделала вид, что собирается снова закрыть дверь.

Он узнал ее: бывшая соседка Уорринеров.

“ Извините, ” сказал Милтон, направляясь к двери. - Не могли бы вы мне помочь?

- Чего ты хочешь? - требовательно спросила она через щель между дверью и косяком.

“Я ищу кое-кого, кто раньше жил здесь”, - ответил Милтон, сохраняя веселый и ровный тон. “Шэрон Уорринер?”

“ Кто вы? Вы из полиции?

“Нет”.

- Тогда судебный пристав.

“ Ни то, ни другое. Просто старый друг. Меня не было несколько лет, и я хотел вернуться на связь.

Дверь приоткрылась еще немного, и в поле зрения появилось полное лицо женщины. Она снова оглядела его с ног до головы, затем покачала головой. - Ничем не могу тебе помочь.

“ Пожалуйста, ” быстро сказал Милтон, рискнув сделать еще один шаг к ней. “ Я просто хочу посмотреть, как у них сейчас дела. Я был поблизости, когда случился пожар. Я только что вернулся с работы за границей и потерял номер телефона Шэрон, который у меня был”.

Женщина подозрительно посмотрела на него. - Они переехали.

- В Шеффилд?

“ Извини, ” сказала она. Милтон заметил, как она бросила взгляд через его плечо. “ Я не знаю. До свидания.

OceanofPDF.com


11

Sон закрыл дверь; Милтон услышал, как она заперла ее и защелкнула цепочку. Он обернулся, чтобы посмотреть в ту сторону, куда смотрела женщина, и увидел четверых молодых людей, неторопливо идущих к нему по дорожке. Милтон прикинул, что им было лет по девятнадцать-двадцать, старше большинства ребят, ошивавшихся на открытых площадках в конце квартала. Все они были одеты в одинаковые костюмы — толстовки, джинсы и белые кроссовки — и имели одинаковый вид ленивой, беззаботной враждебности.

Милтон повернулся к ним лицом. - Что я могу для вас сделать?

Самый высокий из группы был выше шести футов и крепко сложен. Он шагнул вперед. - Ты проиграл?

Милтон проверил их, одного за другим, ища любой признак того, что у них может быть нож. Он мог видеть руки здоровяка: они были пусты. Другой — сразу за первым мужчиной, в фиолетовой бандане — держал руку в кармане. Его лицо слегка подергивалось, что могло сигнализировать о предвкушении насилия. Милтон уже много раз видел этот конкретный рассказ.

“Я не заблудился”, - сказал он.

Мужчина принял его, возможно, решая, что он собирается делать дальше.

- Вы не из полиции? - спросил я.

-Я несобираюсь.

“ Так что ты делаешь возле дома Джаджи? Их там не было уже много лет.

“ Я друг семьи. Я ищу его и его мать. У вас есть их телефоны?

“Я вам не верю”, - сказал мужчина. Милтон напрягся, когда полез в карман, но вместо лезвия, которое, как Милтон опасался, он может вытащить, вытащил свой телефон. Он поднял его и сфотографировал Милтона.

“Не делай этого”, - сказал Милтон.

Милтон услышал звук щелкающего затвора, когда мужчина снова сделал снимок.

“Я вежливо попросил”, - сказал Милтон.

-Что? -спросиля

“Мне не нравится, когда меня фотографируют”.

Он повернулся к своим друзьям. “Вы это слышали? Ему не нравится, когда его фотографируют”.

Он снова повернулся к Милтону и поднял телефон, словно собираясь сделать еще один снимок. Милтон быстро шагнул вперед, схватил мужчину за руку правой рукой и впился кончиками пальцев в мягкую, чувствительную плоть на внутренней стороне запястья. Приступ боли был бы внезапным и сильным, и Милтон воспользовался им, чтобы опустить руку мужчины вниз, а затем назад, вывернув ее так, что у мужчины не было другого выбора, кроме как развернуться. Милтон толкнул руку мужчины вверх, пока она не оказалась прямо у него между лопатками. Он забрал у него телефон.

“ Что ты делаешь? мужчина взвизгнул. - Чертовски больно.

“ Я знаю, ” сказал Милтон. Свободной рукой он сжал указательный и указательный пальцы мужчины. “Как и это”.

Милтон дернул вниз, согнув пальцы как раз до того момента, пока они не сломались.

Мужчина закричал от боли. Остальные трое застыли, не зная, двигаться ли им, чтобы помочь своему другу, или оставаться на месте. Милтон угадал правильно: болтун был лидером, а остальные заблудились, если он не сказал им, что делать.

“Какой код доступа?”

- Пошел ты, лайти.

Милтон дернул снова.

-3926, - сказал он.

Милтон взял телефон и, держа его одной рукой, нажал кнопку, чтобы заблокировать экран, затем постучал по экрану, чтобы разбудить его. Он ввел код большим пальцем, и телефон разблокировался. Он положил его в карман.

“Отличная работа”, - сказал Милтон. “Итак, как тебя зовут?”

“Маленькая Метка”.

- Твое настоящее имя.

“Эдвин”.

“ Спасибо, Эдвин. Если твои друзья выкинут какую-нибудь глупость, я щелкну тебе пальцами. Понял?

- Да, - пробормотал он, запинаясь.

- Скажи им.

“Просто ... просто оставайся на месте”, - проворчал он, когда Милтон осторожно увеличил крутящий момент.

Они сделали, как им было сказано, и все уставились на Милтона со смесью враждебности и удивления от того, что они наблюдали.

— Итак, Эдвин, ты знаешь Элайджу?

“ Да. Раньше так и было. Раньше.

-До чего?

“Пожар. Его мама сгорела”.

- Так где же он сейчас? - спросил я.

“ Он исчез. Они оба исчезли.

- Зачем они это сделали? - спросил я.

“Произошла драка. Пинки угрожал ему, и Джаджа пошла в полицию. Пинки арестовали. Полиция пришла к нему домой и арестовала его на глазах у его матери”.

-А потом?

- Пинки вышел и сказал, что собирается убить его.

Милтон снова щелкнул пальцами; он видел, что остальные трое начинают сомневаться, не следует ли им напасть на него, чувствуя некоторую численную силу, и он знал, что лучше не злоупотреблять гостеприимством. Пока что он держал их в ежовых рукавицах, но это ненадолго.

-Ичто?

“И Джаджи здесь больше не было. Однажды он и его мама были здесь; на следующий день их не было. Никто не знает, куда они делись.

Милтон надавил на указательный палец Эдвина почти до предела. “ А что теперь? Где они сейчас?

“ Шеффилд, ” прохрипел он сквозь боль. “ Он боксер. Он сменил имя — Мустафа Мухаммад. Он был там. У него здесь драка в канун Рождества.

- Что-нибудь еще?

- Вот и все.

-Уверен?

- Я клянусь в этом.

Милтон быстро протянул свободную руку и обыскал мужчину. Он нащупал в кармане острие лезвия и вытащил его, взглянув вниз, увидел кухонный нож с зазубренным краем.

“Тебе следует быть осторожной”, - сказал он. “Нося с собой такой нож, ты легко можешь порезаться”.

Милтон приставил лезвие к горлу Эдвина и оттащил его назад к перилам, используя его как барьер, пока преодолевал расстояние между краем прохода и тремя молодыми людьми, которые теперь явно подумывали о том, чтобы схватиться за свои собственные ножи. Милтон пятился до самого выхода на лестничную клетку.

“ Кто такой Пинки? - Спросил Милтон.

- Он управляет этими концами.

- Где он сейчас? - спросил я.

“ Не знаю, ” ответил Эдвин. - Где-то поблизости.

Скажи ему, чтобы держался подальше от Элайджи. Я был добр к тебе. Дружелюбен. Я не буду дружелюбным, если мне придется прийти и сказать ему об этом самой. Или если нам снова придется поговорить.

Милтон убрал нож от горла Эдвина и сунул его в задний карман на случай, если он понадобится ему по дороге из квартала. Он схватил мужчину за запястье и левой рукой схватил сзади за куртку, оттащив его на полшага назад, а затем толкнул вперед так, что его голова врезалась в бетонный дверной косяк. Эдвин что-то проворчал, и Милтон почувствовал, как у него ослабли колени; он развернулся, толкнув его на других мальчиков, которые все еще смотрели на него, разинув рты.

Милтон свернул на лестничную клетку и начал спускаться, двигаясь быстро, но не слишком. Не было слышно ни звука погони; Милтон взял нож, стер свои отпечатки с рукоятки и выбросил его в открытое мусорное ведро, проходя мимо него обратно во двор. Он оглянулся на шестой этаж и увидел четыре лица, смотрящих на него сверху вниз: трое были растеряны, а четвертое перекошено от боли.

Милтон направился обратно к главной дороге. Он полез в карман, оставив телефон Эдвина и достав свой собственный. Он открыл сообщения и отправил сообщение. Ему понадобится небольшая помощь.

OceanofPDF.com


12

Pинки ждал в машине сигнала. Он припарковался возле спортзала и хмуро разглядывал его сквозь пленку дождевой воды, стекавшей по ветровому стеклу. Вечер был отвратительный, и Пинки предпочел бы остаться в своей квартире, а не ехать через весь город в Тоттенхэм. Помимо неудобств, это было опасно . Если бы "Тоттенхэм Мэндем" или "Нортумберленд Парк Киллерс" знали, что он здесь, в их почтовом индексе, был хороший шанс, что они пришли бы за ним.

Последнее, в чем он нуждался, так это в говядине. Это вызывало у него беспокойство, и его раздражало, что Сол настоял, чтобы он отвез его. Раньше Папаша был таким же, разговаривал с ним свысока, говорил, что делать, и посмотри, что там произошло. Пинки посмотрел в зеркало и увидел Сола на заднем сиденье "Рейндж Ровера". Пинки сфокусировал взгляд и посмотрел на свое отражение. Это верно, подумал он. У Попса вообще ничего не вышло .

-Мальчик все еще внутри, - сказал Сол.

Пинки посмотрел через тротуар на спортзал. У входа стояли двое парней помоложе Сола. Хорошие мальчики, которые делали, что им говорили. Малыш Марк сидел в BMW, припаркованном за углом, ожидая возможности тронуться с места. Увидев Малыша Марка, он вспомнил о том, что рассказал ему ранее: пожилой белый мужчина устроил неприятности в Блиссетт-Хаусе. Марк не сказал ему ничего, кроме этого, и теперь Пинки беспокоился о полиции или албанских бандах, которые начали подумывать о том, чтобы протащить свое снаряжение на территории, которые ранее были для них закрыты. Ему придется рассказать Солу, но он хотел узнать больше, прежде чем сделать это.

Пинки постукивал рукой по рулю в такт новому треку Stormzy и поддерживал ритм, когда он переключился на Skepta. Басы пульсировали. В хижине пахло травкой; Сол курил все время, пока они направлялись на северо-запад.

“ Вот, ” сказал Сол. - Вот он.

Дверь открылась, и на улицу вышел молодой парень со спортивной сумкой, перекинутой через плечо. Двое молодых людей последовали за ним. Пинки увидел, как открылась дверца "БМВ" Малыша Марка.

“ Чего ты ждешь? - Спросил Сол.

-Что? -спросиля

“Иди и схвати его!”

— Мы не об этом говорили...

- Просто сходи за ним, ладно?

Пинки вышел из машины, дождь хлестал ему в лицо. Сол не хотел обращаться с ним подобным образом, как с каким-то ничтожеством, как с одним из полицейских, у которого потекли слюнки после того, как он принял слишком много идиотских таблеток. Он знал, что ему нет равных, пока нет, но он отличался от младших, отличался от Маленького Марка, и то, что с ним обращались так, было не тем, что он имел в виду. Он подавил свое разочарование, вытер капли дождя с глаз и направился к спортзалу. Маленький Марк приближался. Младшие — семнадцатилетние, крупные для своего возраста и с плохими манерами поведения — что-то крикнули, заставив Коннолли оглянуться через плечо. Он остановился и повернулся к ним лицом, когда они приблизились.

Пинки наблюдал и ждал.

Коннолли бросил сумку и быстро двинулся вперед, зная, что произойдет, еще до того, как они обменялись хоть какими-то словами. Он быстро сократил расстояние до более высокого из двух молодых людей и, схватив его за левую руку, ударил предплечьем парня по голове сбоку. Младший упал как подкошенный, оставив другого ребенка пятиться назад.

Гребаные любители.

Пинки выкрикнул имя Маленького Марка.

Коннолли двинулся ко второму младшему, подняв кулак и выкрикивая что-то, что не было слышно за шумом дождя. Маленький Марк двигался быстро. Он напал на Коннолли еще до того, как осознал его присутствие. Марк был на добрых шесть дюймов выше и фунтов на пятьдесят тяжелее; одной крепкой рукой он просунул Коннолли подмышку, а другой поперек горла.

Пинки полез в карман и достал нож-бабочку. Он добрался до Коннолли, все еще сражавшегося с Малышом Марком, и щелкнул его по запястью так, что лезвие выскочило. Он схватил Коннолли за шиворот и протянул лезвие так, чтобы тот мог его видеть.

- Садись в машину, - сказал он, кивнув на “Рейнджровер”.

Пинки держал нож в нескольких дюймах от носа Коннолли. Боксер уставился на него. - Кто ты, черт возьми, такой? - проворчал он.

“ Мы просто хотим поговорить, вот и все. Садись.

Пинки направился обратно к "рейнджроверу" и открыл заднюю дверцу. Коннолли, должно быть, понял, что его превосходят числом, и успокоился настолько, что Маленький Марк отвел его на заднее сиденье машины. Марк положил руку на голову Коннолли и толкнул его вниз, затем втолкнул в кабину. Пинки сел рядом с ним, прижимая Коннолли к Солу. Марк закрыл дверь.

- Привет, Сэмюэль, - сказал Сол.

Пинки повернул голову и посмотрел на Коннолли. Он оказался меньше, чем он ожидал, примерно того же роста, что и он сам; возможно, он был не таким уж высоким, но его грудь и руки бугрились мускулами. Его нос был расплющен и скошен набок, а тугие черные косички намокли от дождя.

- Кто ты, черт возьми, такой? - спросил Коннолли.

“ Соломон Браун. Можешь называть меня Сол.

Лицо Коннолли озарилось узнаванием. В юности он выступал за "Тоттенхэм Мэндем", хотя и слагал громкие песни и пляски о том, что он “вне всего этого” и “спасен своим боксом”, болтая чушь, которую, вероятно, сказали ему белые парни в костюмах, он должен был сказать, если у него был шанс пробиться в мейнстрим. Он знал о жизни достаточно, чтобы имя Соломона Брауна что-то значило для него.

“ Чего ты хочешь? - спросил он.

“У вас намечается драка”, - сказал он. “Канун Рождества, верно?”

“Да—ичто?”

- Мне нужно, чтобы ты оказал мне услугу, Сэмюэль.

Коннолли покачал головой. “Нет”, - сказал он. “Ни за что на свете” .

- Ты еще не знаешь, о чем я собираюсь тебя спросить.

“Ты собираешься попросить меня прекратить бой. Ни за что, чувак. Я этого не сделаю. Ты не представляешь, что мне пришлось сделать, чтобы оказаться там, где я сейчас”.

Сол повернулся на сиденье, чтобы положить руку на плечо Коннолли. — Сэмюэль...

“Я не собираюсь устраивать драку, чувак”, - быстро сказал Коннолли, его голос был хриплым от гнева. “Я победил Мухаммеда, у меня есть шанс получить пояс. Ты знаешь, сколько это стоит? Ты не смог бы заплатить мне столько, чтобы я отказался от этого ”.

“У всего есть своя цена”.

“ Только не это. Дело не в деньгах. Дело в статусе.

“ Кто сказал, что я говорю о деньгах? Сол взглянул на Пинки. - Покажи ему.

Пинки держал нож в левой руке, убедившись, что Коннолли может его видеть, и достал телефон. Большим пальцем он открыл свои фотографии и видео, выбрал то, которое снял ранее, и нажал кнопку воспроизведения. Пинки снимал кадры через окно своей машины. Он припарковался на Баундс-Грин-роуд, подъехав на машине к обочине так, что колеса наполовину стояли на тротуаре, а наполовину - на дороге. Кооперативный детский сад находился на углу улицы, и Пинки заснял маленьких детей в их флуоресцентных накидках, когда их вели обратно в дом после прогулки в парке. Он не знал, чей ребенок был от Коннолли, но мог сказать по реакции боксера, когда в кадре были девочка или мальчик.

“ Пошли, ” сказал Коннолли. Его голос был напряженным, немного хрипловатым, а кулаки, лежавшие на коленях, были сжаты.

“ Как я уже сказал, это не обязательно должно быть связано с деньгами, но и не обязательно, чтобы это было неприятно. Сол похлопал Коннолли по колену. “Вот как это будет. Ты позволишь ударить себя в третьем раунде, и ты упадешь, и ты не встанешь, пока они не досчитают до десяти. Ты меня понял? Третий раунд. Ты падаешь”.

Коннолли не ответил.

“Я собираюсь поставить на тебя немного денег, Сэмюэль, сумасшедших денег, и если я потеряю эти деньги, потому что ты не будешь делать то, что тебе сказали, я отправлю своего друга сюда, в ясли, или, может быть, к тебе домой. Мы знаем, где ты живешь, Сэмюэль. Мы также знаем об Айане — где она работает, где делает маникюр. И о твоих родных. Мы все это знаем”.

Коннолли напрягся, но ничего не сказал; Пинки видел, что Сол напугал его. Было что—то в том, как он говорил, — противоречие между его спокойным, взвешенным тоном и угрозами, которые он произносил, - что придавало ему ту остроту, которая была такой пугающей.

“Как я уже сказал, ” продолжил Сол, “ между нами не должно быть неприятностей. Ты проиграешь в третьем раунде, и я получу деньги. Когда я это сделаю, я позабочусь о том, чтобы ты тоже попробовал это на вкус. Вот мой друг, он принесет тебе десять тысяч за твои хлопоты ”.

“Десять? ” Сказал Коннолли, прежде чем горько рассмеяться. “Когда я побью Мухаммеда, я заработаю миллион”.

“ Но этого не случится, Сэмюэль. Ты не обязан соглашаться. Решать тебе. Но я должен кое-что прояснить — ты не собираешься бить его. Ты падаешь, когда я тебе говорю падать. Мне нужно, чтобы ты сказал мне, что понимаешь ”.

Кулаки Коннолли сжимались и разжимались, но он ничего не говорил. Пинки снова щелкнул запястьем, и лезвие выскочило из ножа. Он приставил острие лезвия к ноге Коннолли, сбоку от колена. Он держал лезвие острым и по опыту знал, что не потребуется много усилий, чтобы провести им по тонкой ткани и вонзить в кожу, и не намного больше, чтобы разрезать жир и мышцы под ним. Он сглотнул в предвкушении, зная, что они не смогут отметить Коннолли сейчас, не перед боем: все пойдет прахом, если они причинят ему такую сильную боль, что все будет отменено. Он медленно вытащил лезвие и снова захлопнул его, надеясь, что Сол разрешит ему вернуться и снова увидеться с Коннолли.

Сол говорил медленно и четко. “ Сэмюэль— скажи мне. Ты ведь понимаешь, не так ли?

Он кивнул.

“ Хорошо. А теперь отвали.

Он кивнул, и Пинки открыла машину и снова вышла под дождь. Он жестом велел Коннолли выйти, и мужчина соскользнул с сиденья на тротуар, его лицо превратилось в маску ненависти. Маленький Марк стоял, прислонившись спиной к стене соседнего здания, с полей его бейсболки Raiders стекали капли дождя, толстовка была натянута на голову. Пинки кивнул ему, отпуская своей дорогой, и вернулся на водительское сиденье "Рейнджровера".

Он тронулся с места, оставив Коннолли наблюдать за ними с обочины.

“Парень знает, кто мы и чем занимаемся”, - сказал Сол. “Он сделает то, что должен. Наш парень выигрывает, в чем он нуждается, а мы зарабатываем немного наличных. Хотя бы немного того, что мы будем делать. Джаджа позаботится об этом”.

OceanofPDF.com

Часть VI

Седьмой День


OceanofPDF.com


13

Mилтон сел за столик у окна "Старбакса" на Ливерпуль-стрит. Перед ним были разложены две чашки капучино и круассан. Он отхлебнул кофе, снял пластиковую крышку и обмакнул в нее печенье. Этим утром он был на пробежке вокруг парка Виктория, и у него не было времени позавтракать после душа. У него была назначена встреча, и ценность информации, которую он ожидал получить, означала, что он не хотел опаздывать.

Он уже доедал круассан, когда увидел мужчину, направлявшегося через вестибюль к кофейне. Он был невысокого роста, с копной растрепанных рыжих волос, выбивавшихся из-под выцветшей джинсовой кепки. Его глаза были немного навыкате, выпирающие над желтоватыми щеками, которые редко видели солнце. Его лицо было бледным. На нем была запасная военная куртка тускло-оливкового цвета с грязным меховым воротником, пара рваных джинсов с брелоком, который свисал до самого колена, и пара потертых ботинок доктора Мартенса. Через плечо у него был перекинут рюкзак.

Его звали Зигги Пенн, и Милтон не видел его с тех пор, как тот помог ему уладить неприятности, с которыми Милтон столкнулся в Маниле. Зигги когда-то работал в Фирме, как и Милтон, и был прикомандирован к Пятнадцатой группе в качестве аналитика и технической поддержки операций. Он работал с Милтоном несколько раз: работа по сбору средств для террористов в Новом Орлеане, ситуация с русскими шпалами в Винчестере и, после того как Милтон покинул Группу, внештатная работа в Маниле и Тель-Авиве.

Зигги вошел внутрь и подошел к окну.

- Милтон, - сказал он.

Милтон протянул Зигги оставшийся капучино и жестом пригласил его сесть. Он оставил сообщение для Зигги на форуме, посвященном музыке Моррисси и the Smiths. Зигги был параноиком по поводу безопасности и никогда не давал Милтону другого способа связаться с ним. Он следил за работой платы или имел какой-то алгоритм, который следил за ней за ним, и всякий раз, когда он видел триггерное сообщение, он инициировал надлежащий контакт.

- Спасибо, что пришли, - сказал Милтон.

“ Да, что ж, ты у меня в долгу. В последнее время все было немного— — он сделал паузу, - запутанно. Я уже неделю не выходил за пределы отеля. Держаться в тени”.

- Чем ты занимался? - спросил я.

Он подмигнул. “ Не обращай внимания. Хотя, думаю, момент упущен. И я не видел тебя целую вечность. Гораздо лучше встретиться лично”.

Зигги никогда толком не объяснял, на что он тратил свое время, хотя опыт общения с Милтоном подсказывал, что его почти постоянная паранойя могла быть оправдана. Зигги был опытным хакером, работавшим на периферии легального Интернета и темной паутины, и Милтон не сомневался, что его этическая гибкость, когда дело касалось его работы, привела бы к жертвам по всему миру. Было несколько случаев, когда Зигги оказывался в затруднительном положении и нуждался в помощи Милтона: например, когда Милтону пришлось вытаскивать его из лап японской якудзы после того, как его убедили помочь ему найти и украсть суперкаров стоимостью в четверть миллиона долларов в Токио. У Зигги было много дорогого снаряжения и не было очевидных средств заплатить за что-либо из этого; Милтону не нужно было быть гением, чтобы прийти к выводу, что он финансировал свой образ жизни незаконными средствами.

“ Что у вас есть для меня? - Спросил Милтон.

Зигги отпил кофе и опустил взгляд на крошки от печенья на столе. - Ты мне не купил?

- Я куплю тебе круассан, когда ты скажешь, что у тебя есть.

“Никакой благодарности”, - проворчал он, открывая рюкзак и доставая MacBook. На крышке красовались тисненые наклейки: WikiLeaks, FSociety, логотип Anonymous с Гаем Фоксом, эрзац-логотип Intel, вместо которого было написано ‘Хакер внутри’. Он открыл крышку и нажал клавишу, чтобы разбудить компьютер.

“Хорошо”, - сказал он. “Не хочешь рассказать мне, почему ты вдруг так заинтересовался боксером?”

“Я знал его когда-то”, - сказал Милтон. “Он преуспел сам по себе — я бы хотел увидеть его и пожать ему руку”.

-Ичто?

“ И я хочу убедиться, что с ним все в порядке. Я пытался ему помочь. Он был в трудной ситуации — он и его мать. Я был в их старой квартире, но их там нет. Очевидно, они просто исчезли”.

“ Да, ” сказал Зигги. “ Похоже, что так и было. Три года назад. Я нашел все его старые аккаунты в социальных сетях — Snapchat, Facebook, даже его учетные данные на YouTube — он уничтожил их все в тот же вечер. И его мать тоже. Похоже, они пытались стереть свою историю.

- Но не для того, чтобы вы не смогли его найти?

“Это было бы невозможно”, - сказал Зигги, фыркнув от нелепости предположения Милтона. “Следы всегда остаются. Маленькие ниточки, которые ты можешь найти — дергай за них, пока не найдешь другую, дергай за эту, пока не отыщешь их. Прежде всего, они переехали в хостел на юге Лондона. Записи об этом месте есть в Интернете, и я нашел подробную информацию об Элайдже и Шэрон Уорринер. Они пробыли там неделю, а затем уехали в Маргейт. Пробыли там два года. Они сменили имена: Шарон и Элайджа стали Адарой и Мустафой Мухаммедами. Похоже, что они приняли ислам — я нашел доказательства того, что они оба посещали мечеть Аль-Бирр. И Элайджа —Мустафа — начал тренироваться в любительском боксерском клубе острова Танет”.

Это совпадало с тем, что Милтону удалось выяснить. В отчетах, которые он читал с самого начала любительской карьеры Элайджи, говорилось, что он дрался вне этого клуба. Он быстро поднялся в любительском рейтинге, регулярно сражаясь все те годы, что прошли с тех пор, как он покинул Лондон.

“А потом они отправились в Шеффилд”, - сказал Милтон.

Год назад. Оказывается, он получил место в национальном центре исполнительского мастерства. Я не очень разбираюсь в боксе, но это место к лучшему, когда они думают, что кто-то будет достаточно хорош, чтобы драться на Олимпийских играх такого уровня. Там тренировался Энтони Джошуа”.

Милтон кивнул. Он знал: ты не получишь приглашения тренироваться там, если у тебя не будет потенциала стать по-настоящему хорошим. Мысль о прогрессе, которого добился Элайджа, наполнила Милтона гордостью, даже если его участие ограничивалось приобщением Элайджи к спорту.

“Центр удалил его профиль после того, как он стал профессионалом, но его было легко найти. Здесь”.

Он повернул ноутбук так, чтобы Милтон мог прочесть:

Мустафа впервые заинтересовался боксом после того, как друг предположил, что у него есть потенциал. Он быстро проявил природные способности к боксу и в возрасте семнадцати лет выиграл титул чемпиона Англии по боксу среди юниоров, за которым последовал год спустя, выиграв национальные чемпионаты Англии по боксу среди юниоров и молодежи. Его успех в юниорском и молодежном разрядах отразился на старшеклассниках, и год спустя он выиграл первый из двух своих титулов чемпиона Англии по боксу среди элитных национальных команд.

“ Друг, который считал, что у него есть потенциал? - Спросил Зигги. - Это ты?

Милтон подумал о Резерфорде. “Вероятно, о ком-то другом”.

Милтон читал дальше. Элайджа стал профессионалом вскоре после своего восемнадцатилетия, и сейчас ему было девятнадцать лет, и ему предстоял самый крупный бой в его карьере.

- Что-нибудь еще?

“Я нашел их финансовые данные”, - сказал он. “Полезны?”

“Черт, Зигги”, - сказал Милтон, на мгновение разозлившись на назойливость Зигги, а затем, решив, что это имеет отношение к делу, передумал. “Тогда продолжай”.

“Судя по всему, Шэрон работала на трех работах. Она получала зарплату в Шеффилдской средней школе для девочек и агентстве по домашней уборке Blades. По вечерам она также работает в колл-центре. На текущем счете в Галифаксе у нее 653 фунта стерлингов, но у нее есть еще 14 832 фунта стерлингов в ISA в Lloyds. У нее низкий кредитный рейтинг, и ей трижды отказывали в займах ”. Он щелкнул мышью и вывел на экран другой экран. “Элайджа заработал около 25 000 фунтов стерлингов как боксер. Я мог отслеживать платежи на его счет через день или два после каждого боя, который он проводил. Но он мало что может показать за это ”.

“Не многие разбогатели на боксе”, - сказал Милтон. “Денег мало, если ты не действительно хорош, а это дорого. Ему нужно будет оплачивать своего тренера, время в спортзале, спарринг-партнеров, поездки”.

“Много расходов. Похоже, он также помогал своей маме с арендной платой и едой, и те четырнадцать тысяч, которые она сэкономила, пополнялись каждый раз, когда он ссорился. Он отдает ей то немногое, что у него осталось.

“ У тебя есть их адрес? - спросил он.

“ Конечно. Они снимают квартиру с двумя спальнями на Уайт-Торнс-Клоуз в Бейтмуре.

“Отличная работа”, - сказал Милтон.

- Что-нибудь еще?

Милтон достал телефон, который он отобрал у молодого человека в Блиссет-хаусе. “Не могли бы вы проанализировать это для меня?”

“ Конечно. Пароль?

- 3926, - сказал Милтон.

“ Откуда у тебя это? Вежливо попроси?

“Что-то в этом роде”, - сказал он.

“ Я не хочу знать. Что я ищу?

“ На меня напали четверо молодых людей в Хакни. Я взял это у одного из них. Они принадлежат к банде "Парни из Лондон Филдс". Достань мне все, что сможешь. Номера телефонов остальных членов банды. Фото. Где они тусуются. Все, что может оказаться полезным ”.

“ Оставь это мне, ” сказал Зигги, убирая телефон в сумку. - Что дальше?

Милтон встал. “Шеффилд”, - сказал он. “Не могли бы вы найти нужную мне станцию для отправления поезда?”

“Кто я? Твой турагент?”

Милтон указал на открытый ноутбук. “ Прости. Это было просто...

- Ты зря потратишь время, - сказал он.

— Но вы сказали...

“Я знаю, что сказал. Они живут там, но сейчас .

-Ичто?

- Они на трассе А1 (М), к северу от Лутона.

“ Как ты... Он пропустил фразу мимо ушей. “ Верно. Ты залез в их телефоны.

“Первое, что я сделал. Но я узнал об этом не так. Ты знаешь, что у твоего друга есть веб-сайт?”

“Конечно”, - сказал Милтон. “Я просмотрел это вчера”.

- Вы не знаете, что он обновил его вчера поздно вечером?

Зигги указал на экран, на котором был показан веб-сайт Мустафы Мухаммеда. На первой странице было изображение, которого не было, когда Милтон проверял раньше: Элайджа и его противник были в профиль, пристально глядя друг на друга. Ряд логотипов ниже идентифицировал некоторые компании, участвовавшие в поединке: StubHub, William Hill, Sky Sports, Showtime, Matchroom Boxing. В середине экрана, между двумя ничего не выражающими лицами, был баннер, объявляющий о публичной тренировке через три дня в 18:00 в Йорк-холле в Бетнал-Грин.

Зигги постучал пальцем по экрану. - Можешь подойти и поздороваться сам.

OceanofPDF.com


14

YЗал орков был пуст. Элайджа дрался здесь уже четыре раза, и ему это нравилось. Это было помещение среднего размера со сводчатой бочкообразной крышей, в которой прямо посередине был ряд световых люков. Посреди пола был установлен ринг, вокруг которого были установлены временные пластиковые сиденья. По кругу наверху было восемь рядов кресел, а с потолка свисал большой верхний светильник.

Это был последний спарринг перед публичной тренировкой, но он был не менее сложным, чем первый. Перед боем были долгие недели тренировок, но на самом деле Элайджа никогда не прекращал работать с того момента, как впервые надел перчатки в тренажерном зале Маргейта.

Элайджа подождал, пока его тренер Макколи поправит его головной убор, а затем хлопнет его по плечу. Спарринг-партнер в противоположном углу ждал. Его звали Мирослав, и он был выбран так, чтобы имитировать стиль Сэмюэля Коннолли. Мирослав был ниже и коренастее, чем Элайджа, внутренний боец, который нацеливался на его тело, смягчая его для хуков в голову в более поздних раундах. Именно этого Макколи и ожидал от Коннолли. Единственная разница заключалась в том, что это будет проходить перед восемью тысячами зрителей, а не в холодном спортзале с горсткой зевак.

Элайджа знал. Это был его момент.

Йорк-холл находился далеко от слюны и опилок спортзала Восточного Лондона, где он начинал. Макколи был более современным в своих методах, чем Резерфорд, человек, который в первую очередь взял его под свое крыло. Тогда он был напуганным пятнадцатилетним подростком, понятия не имевшим, что сможет боксировать. Перспектива причинять боль людям вызывала у него дискомфорт, точно так же, как то жаркое лето в качестве неуклюжего члена LFB тоже вызывало у него дискомфорт. Ему не пришлось долго думать, чтобы снова вернуться туда: Папаша, застреленный в парке; Милтон, человек, который спас его и его мать, а затем бросил; Резерфорд, первый человек, который по-настоящему вложил в него деньги. Его воспоминания всегда текли по одному и тому же руслу, подобно реке, текущей к своему неизбежному завершению: он всегда оказывался в спортзале и возвращался обратно, потому что Резерфорд так и не вернулся с карри навынос, которое, как он сказал, собирался принести им на ужин. Он вспомнил, что видел Резерфорда на полу с широко раскинутыми руками и ногами, с огнестрельным ранением в голову, а Милтона нигде не было.

Раздался звонок, и Элайджа приступил к работе.

Мирослав был родом из Восточной Европы, ни слова не говорил по-английски, но знал, за что ему платят, и делал это хорошо. Они встретились в центре ринга, и Элайджа нанес удар, угодивший в щеку от головного убора пожилого мужчины. Он нанес еще один удар, затем скользнул в сторону, используя работу ног, чтобы создать дистанцию между ними. Он нанес еще один прямой удар, который попал в перчатку Мирослава, а затем нанес хук в другую руку.

“Удваивай удары”, - крикнул Макколи из угла. “Продолжай работать”.

Элайджа услышал его голос, запомнил его, но продолжал концентрироваться на более крупном мужчине, стоявшем перед ним. Он наблюдал за тем, как тот двигается, и начал видеть кого-то другого, кроме бледного венгра, или поляка, или кем бы он ни был; вместо этого он увидел чернокожего мужчину с черными косами, расплющенным носом. Он увидел кого-то, кто вырос на таких же улицах, как и он, кого-то, кто познал жизнь, которую Элайджа знал в молодости, кого-то, кто изо дня в день проходил через одно и то же дерьмо, кого-то, кто хорошо владел кулаками и собирался использовать их, чтобы выбраться, добиться чего-то в своей жизни, как и он.

Он увидел человека, который хотел сбежать от прошлого так же сильно, как и Элайджа.

Отступления не было. Элайджа продолжал работать, используя свои более длинные руки, чтобы попытаться удержать Мирослава от того, чтобы тот подошел к нему слишком близко, отбиваясь от него на расстоянии, как матадор насмехается над быком, уклоняясь в сторону, когда он замахивался. Он поворачивался влево и вправо, пригибался, выгибался назад так, что крестовины и хуки промахивались на несколько дюймов, заставляя Мирослава промахиваться, промахиваться и промахиваться.

Раздался звонок.

Элайджа вернулся в свой угол. Макколи усадил его на табурет и плеснул водой ему в лицо.

“ Впусти его сейчас. Один раунд — дай ему проникнуть внутрь. Прикройся и ищи фишки. Позволь ему немного поработать, затем используй работу ног, чтобы сдвинуть канаты. Не ищи бомб. Это придет позже, когда он сам устанет ”.

Элайджа кивнул, открывая рот, чтобы Макколи мог распылить струю внутрь, а затем выплюнуть ее на канаты.

Звонок прозвучал снова, и он снова поманил Мирослава к себе.

Он упер локти в бока, уперся подбородком в грудину и принимал удары, которые Мирослав пытался нанести руками. Он не чувствовал боли; теперь адреналин бурлил в нем. Он знал, что удары Коннолли будут жестче, безжалостнее, а перчатки меньше и эффективнее.

Он увидел лазейку и воспользовался ею. Последовала секундная пауза, и левая рука Мирослава, на долю секунды прекратившая прикрывать подбородок, опустилась. Время как будто замедлилось: Элайджа увидел этот ход и принял решение, даже не задумываясь об этом. Элайджа знал, что Мирослав был тверд как стеклышко. Он весил на целый камень больше, чем Элайджа, и теперь он чувствовал, как тот наваливается на его тело. Трудно сдвинуться с места, трудно ускользнуть, когда они были так близко, придавливая его своим весом.

Все это не имело значения: Элайджа нанес ему апперкот в подбородок, и мир остановился. Он почувствовал удар рукой. Даже в перчатках весом в шестнадцать унций силы, которую Элайджа смог создать, было достаточно, чтобы заставить Мирослава поникнуть.

Элайджа отошел, когда Мирослав опустился на одно колено. Он слышал, как Макколи что-то говорил из угла, но не обратил на это внимания. Это заглушалось шумом в его голове, тысячами людей, скандирующих его имя. Он посмотрел вниз и увидел, что коренастый белый мужчина у его ног был молодым и чернокожим. Он выглянул наружу и увидел вспышки камер, ведущего, переступающего через канаты с микрофоном в руке.

Элайджа знал это. Он был уверен в этом.

Он собирался победить.

OceanofPDF.com


15

MКоули расшнуровал и снял перчатки Элайджи, затем проверил его руки на наличие повреждений. Элайджа вытер пот со лба и стал ждать. Макколи был его тренером с тех пор, как он стал любителем, следовал за ним, когда он стал профессионалом, и знал его лучше, чем кто-либо другой. Его лицо было непроницаемым. Макколи был на двадцать пять лет старше Элайджи, но казался еще старше.

“Видишь этот апперкот?” Сказал Элайджа, ухмыляясь, когда вспомнил удар. “Это поможет Коннолли выбраться оттуда”.

Макколи кивнул, но ничего не ответил, сосредоточившись на осмотре лица Элайджи в поисках отметин или порезов. Порез мог бы положить всему этому конец, но Макколи ничего не сказал, и Элайджа пришел к выводу, что с ним, должно быть, все в порядке.

“ Я привел его, как ты и сказал, дал ему измотаться, а потом отпустил. Верно? Ткнул его в подбородок. Я ударю его этим, когда на мне будут перчатки весом восемь унций, и он отключится еще до того, как упадет на пол ”.

Макколи начал разматывать ленту с рук Элайджи. Позже будет больше работы, но в тот момент Элайджа мог думать только об этом ударе. О силе, которую он мог генерировать, и о нокауте, который должен был последовать. Заявление, которое он сделал бы.

“Что ты думаешь?” Спросил Элайджа. “Ты ничего не сказал”.

“Я думаю, ты становишься слишком самоуверенным”, - сказал Макколи низким и вялым голосом. “Мы не можем допустить этого в данном случае. Он не болван.

“Я просто знаю, что я могу сделать”, - ответил Элайджа, вставая и размахивая руками, слегка изображая бой с тенью. “Это не что иное, как уверенность. Ты сказал мне, что это важно.

“Уверенность - это хорошо, Мустафа. Высокомерие выводит тебя из строя.

“Это не высокомерие, когда ты можешь его подтвердить”.

“Ты провел девять боев. Коннолли - боксер, с которым тебе следует встретиться через десять боев, не сейчас. Ты можешь победить его, но ты должен помнить о смирении. Выиграй это, и выиграй хорошо, и мы не оглядываемся назад. Проиграй, и вся наша тяжелая работа пойдет насмарку. Понимаешь?”

Макколи был серьезен; Элайджа знал, что не стоит шутить с ним, когда он в таком настроении. “Я понимаю”.

Макколи обхватил его лицо обеими руками и посмотрел ему в глаза. “Ты не проиграешь, пока будешь сосредоточен. Верно?”

“Верно”, - сказал Элайджа.

Макколи потрепал его по щеке. “ Хороший мальчик. Итак, что насчет сегодняшнего вечера?

- А что насчет этого? - спросил я

- Ты забыл? - спросил я.

Элайджа вспомнил. “Пресс-конференция. Черт”.

Ночное действо должно было транслироваться на Sky, и они хотели получить свой фунт мяса; это означало, что все бойцы, указанные в билле, по контракту были обязаны появиться на телевизионной конференции в отеле Courthouse в Сохо. Элайджа предпочел бы провести ночь в своей комнате, но Макколи ясно дал понять, что этого не избежать.

“Я знаю, это больно, ” сказал он сейчас, “ но это часть бизнеса. Привыкай к этому. Всего на час, и все. Отвечайте на вопросы, будьте почтительны; тогда мы сможем пойти и перекусить. Хорошо?

Элайджа сказал, что он будет там. Макколи начал приводить себя в порядок и оставил Элайджу тренироваться еще на час, боксируя с тенью вокруг ринга, пока не выключили верхний свет. Он прошел в подсобку и принял душ. Он обернул полотенце вокруг талии и посмотрел в зеркало в старинной раздевалке. Он выглядел хорошо: сто тридцать фунтов мускулов, гибкий и подтянутый, с молниеносной реакцией и силой. Он выполнил комбинацию "правый-левый-правый-левый", завершившуюся правым хуком, который выбил бы Коннолли из колеи, когда он нанес его в бою.

OceanofPDF.com


16

Mв тот день Илтон отправился в кинотеатр "Рио" в Далстоне. Они показывали "Это прекрасная жизнь" , и он занял свое место в аудитории пенсионеров и студентов и позволил увлечь себя. Но после этого он покинул аудиторию с тоской по поводу того, что ему, как обычно, придется встречать Рождество в одиночестве. Так было большую часть его взрослой жизни. Он с теплотой вспоминал свое время в армии, и одно конкретное Рождество запомнилось ему отчетливее, чем другие. Он служил в SAS, его послали в Белиз для обучения ведению боевых действий в джунглях. Они вышли из джунглей, чтобы посетить ближайший город, и наблюдали, как местная община гарифуна вышла на улицу, чтобы насладиться танцами джанкуну. Он вспомнил танцоров в масках и костюмах, дефилирующих по главной улице, переходящих от дома к дому под ритмичный бой традиционных барабанщиков.

Время, проведенное в Группе, не принесло ему подобного опыта, и, особенно к концу своей карьеры, он пил так много, что воспоминания стерлись. С тех пор как он ушел с государственной службы, он всегда проводил праздники в одиночестве. Его долгое пребывание включало праздничные остановки в Америке и Восточной Европе, а также несколько поездок в Лондон. Алекс Хикс пригласил его в прошлом году; Милтон отказался и вместо этого работал в приюте таксистов, где его время от времени нанимали всякий раз, когда он оказывался в городе. В этом году он решил остаться на Тенерифе, и заказал обратный рейс сразу после завершения боев в канун Рождества.

Он не возражал. Он уже давно решил, что лучше всего ему быть одному, что случайные приступы одиночества были полезным напоминанием о том, что он натворил, о причине, по которой он не заслуживал ничего другого.

Этот год не будет исключением.


Милтон вернулся в отель и устроился в своем номере. Он посмотрел на часы: было около восьми. Трансляция пресс-конференции велась через аккаунт промоутера на YouTube. Милтон достал свой телефон и прислонил его к вазе на столе. Он залил кипятком лапшу в горшочке, которую купил в круглосуточном магазине по пути из кино, а затем сел смотреть. Конференция проходила в отеле в центре Лондона. Был установлен большой холщовый задник с фотографиями всех бойцов, расставленных на нем. Главный поединок был между Джеймсом Каллумом и Василием Янковичем, и эти бойцы расположились по обе стороны от молодого промоутера. Там было еще восемь бойцов, расставленных на двух столах, один из которых был поднят выше другого. В нижней части кадра была видна небольшая толпа зевак, некоторые из них держали свои телефоны высоко над головой, чтобы запечатлеть происходящее.

Милтон сразу же увидел Элайджу. Он сидел по левую руку от нижнего стола, одетый в серую толстовку с капюшоном и черную кепку с логотипом, который Милтон не смог прочитать. Его имя — Мустафа Мухаммад — было указано на табличке с именем, которая была установлена на столе перед его микрофоном. Его противник сидел по другую сторону стола, разделенный двумя средневесами и легчайшим. Табличка с именем гласила: Сэмюэл Коннолли; молодой боксер был одет в ярко-желтую толстовку с капюшоном, его кожа была немного светлее, чем у Элайджи, волосы туго подстрижены.

Милтон опустил вилку в кастрюлю, накрыл ее лапшой и отправил в рот. Он поел раньше, и этот перекус был просто для того, чтобы утолить голод перед тем, как отправиться на свою вторую пробежку за день.

Промоутер, известный на экране как Томми Портер, коснулся микрофона и призвал слушателей к порядку.

“Всем добрый вечер”, - сказал он. “Спасибо, что приехали сегодня в Шордич в Лондоне. Итак, эта открытка, анонсированная в прошлом месяце, станет рождественским подарком. Все билеты почти распроданы, но хорошая новость в том, что она будет доступна в прямом эфире и эксклюзивно на Sky Sports. Пять великолепных боев, все в стиле пятьдесят на пятьдесят, транслируемых по телевидению с восьми часов и продолжающихся всю ночь. Мы доберемся до захватывающего поединка в супертяжелом весе в первую очередь, но до этого мы услышим от этих молодых людей вокруг меня, все они потрясающие перспективы, от полулегковесов до тяжеловесов. Мы собираемся начать с Дуэйна Крейга, который, за мои деньги, является лучшим перспективным бойцом в тяжелом весе, которого я видел в этой стране за последние десять лет. Дуэйн, ты облизываешь губы после того, как на прошлой неделе увидел блестящий бой в первом полусреднем весе между Брюсом и Хэдли”.

Боксер в первом тяжелом весе слева от Элайджи начал рассказывать о том, как он с нетерпением ждал выхода на ринг, о том, что его соперники слишком долго прятались от него, и о том, что он собирается нокаутировать своего противника в течение трех раундов - обычная фланель, которая была обычным товаром в подобных мероприятиях.

Милтон отключился от этого, вместо этого наблюдая за Элайджей.

OceanofPDF.com


17

Pинки находилась в одной из квартир LFB в Блиссетт-Хаусе. Там была обычная команда, они курили, пили и трепались о старике, который накануне украл у Маленького Марка его телефон возле сгоревшей старой квартиры Джаджи. Пинки сел рядом с Маленьким Марком и другими мальчиками и попросил его точно описать, что произошло. Марк был смущен; он был большим, и вся его репутация строилась на том, насколько он был твердым. Судя по тому, что рассказали Пинки, парень постарше грубо обошелся с ним, у него украли телефон, а затем заставили выдать пароль. Все четверо хорошо рассмотрели старика: он был среднего вида, около шести футов ростом, жилистый. Его волосы были растрепаны, нуждались в стрижке, на лбу вилась прядь. На его лице был шрам, такой слабый, что его почти невозможно было разглядеть. Все они отмечали его глаза: льдисто-голубые, холодные и пугающие.

При этих словах Пинки запнулся, вспомнив человека с жуткими голубыми глазами, который уничтожил "Бизнеснесс" в ночь беспорядков. Он вспомнил его и задумался: Джаджа возвращается, и, возможно, тот человек тоже вернулся. Он думал об этом, думал о том, чтобы рассказать Солу, но решил этого не делать. Это не мог быть он.

“Эй!” Крикнул Кидз. “Посмотри на это!”

Телевизор с плоским экраном, который они прикрепили к стене, показывал прямую трансляцию мероприятия на YouTube. Пинки присмотрелся: десять молодых людей, в основном чернокожих, и хорошо одетый белый парень, все сидели перед большим холстом со своими фотографиями. Подпись внизу экрана гласила, что это была пресс-конференция и что трансляция велась из Лондона.

“ Это сейчас включено? - Спросил Пинки.

“Это прямой эфир”, - сказал Кидз. “Это он, не так ли? Это Джаджа”.

В этом не было никаких сомнений. Табличка с именем перед ним гласила "Мустафа Мухаммад", но это был Элайджа. Пинки узнала бы его где угодно.

“ Почему он сменил имя? - Спросил Малыш Марк.

“ Религия. Теперь он мусульманин.

-Чушь , ” усмехнулся Пинки. “Он сменил имя, потому что не хотел, чтобы его нашли; по той же причине он исчез”.

Младший в углу включил громкоговоритель Bluetooth так, что новая мелодия 1011 загремела по квартире.

- Убери это дерьмо потише, - заорал Пинки.

Младший сделал, как ему сказали, и Кидз нашел пульт дистанционного управления и увеличил громкость телевизора. Говорил белый мужчина в дорогом костюме и рубашке с открытым воротом.

“Прежде чем мы перейдем к чемпионскому бою, у нас впереди десятираундовый поединок с участием одного из самых горячих перспективных боксеров. Возможно, это тот бой, которого я жду с нетерпением больше всего. Мустафа Мухаммад - самый тщательно хранимый секрет британского бокса. Ему девятнадцать лет, и он провел уже девять боев с тех пор, как стал профессионалом. Причина, по которой ему удалось провести так много боев за свою молодую карьеру, заключается в том, что никто не прошел с ним дальше третьего раунда, и практически никто не поднял на него руку. В канун Рождества его ждет самое серьезное испытание - он поставит на кон свой рекорд в матче с Сэмюэлем Коннолли из "Тоттенхэма". Через минуту мы услышим Сэмюэля, но, Мустафа, прежде всего, расскажи нам, каким ты видишь ход боя для себя. В чем разница между вами двумя?”

“Есть одна большая разница”, - сказал Элайджа. “Когда он кого-то бьет, они встают. Когда я кого-то бью, он теряет сознание. Есть большая разница между моей силой удара и его. Он сжал кулак. “ У него ракеты. У меня ядерные бомбы.

Один из подростков вскрикнул, когда Элайджа посмотрел в камеру и поцеловал свой сжатый кулак.

“ Посмотри на эту маленькую киску, ” сказал Пинки. - Думает, что он лучше всех остальных.

“Это потому, что он такой”, - сказал Кидз. “Ты смотрел какие-нибудь из его боев?”

“Немного”, - сказал Пинки. “На YouTube есть основные моменты”.

“Они все здесь”, - сказал он. “Полные бои. Посмотри на них. Я знаю, что он тебе не нравится, Пинки, но, серьезно, у него безумные способности.

Младший подошел ближе к телевизору, встав рядом с Пинки. “Я смотрел их”, - сказал он. “Был один бой, этот чувак из Брикстона, Мустафа только что прибил его...”

- Его зовут Джаджа , ” выплюнул Пинки, ударив мальчика по голове тыльной стороной ладони. “И, в любом случае, заткнись нахуй. Говори, когда к тебе обращаются, ладно?”

Младший нахмурился, прикусив губу, и Пинки подумала, не собирается ли он заплакать. Он проигнорировал его. Он уставился на Джаджу и почувствовал знакомую вспышку своего гнева. То, что он сделал, было невозможно забыть и простить. Увидев Элайджу там — по телевизору, преуспевающего, люди, заискивающие перед ним, — я просто вспомнил все это снова. Пинки увидит, что Элайджа заплатил за то, что он сделал. Раньше у него не было такого шанса, но теперь он тоже был кем-то.

На этот раз все будет по-другому.

OceanofPDF.com


18

Eкто-то из команды Томми Портера сказал лиджу, что ему придется задержаться после конференции, чтобы сфотографироваться. Он ждал в очереди, пока другие бойцы выстраивались на платформе, стоя лицом к лицу, пока собравшиеся фотокорреспонденты делали свою работу. Большинство бойцов уважительно относились друг к другу, пожимая руки или потрясая кулаками, когда занимались своими делами. Элайджа подумал о том, что сказал ему Макколи, и сделал усилие, чтобы обуздать хвастовство, которому он позволил взять над собой верх во время конференции. Он подумал о том, что сказала бы его мать и как бы она посоветовала ему относиться к своему оппоненту с тем уважением, с которым он хотел бы, чтобы относились к нему самому.

Коннолли вскочил на платформу и подождал, пока Элайджа присоединится к нему. Портер вышел вперед, протягивая Элайдже руку.

“Это было здорово”, - сказал он. “У тебя много харизмы. Им это понравится”.

Элайджа кивнул и взобрался на платформу. Коннолли посмотрел на него, но, поскольку Элайджа выдержал его взгляд, пожилой мужчина отвел глаза. Элайджа нахмурился; это было не то, чего он ожидал. Коннолли был хорошо известен как жесткий человек, и Макколи предупредил его, что постарается заставить его почувствовать себя ничтожеством. Этого вообще не было.

“Давайте проявим некоторую позицию”, - призвал Портер.

Элайджа чувствовал себя неловко, но он знал, что бокс - это шоу-бизнес, а он занимался тем, что устраивал шоу. Он поднял оба кулака, уставился на Коннолли и снова нахмурился из-за его нежелания отвечать взаимностью.

“ Давай, Сэм, ” сказал Портер. - Попробуй.

Коннолли поднял глаза, сжал кулаки и держал их расслабленно. Элайджа уставился на него, но Коннолли по-прежнему не сводил с него глаз.

Камеры засверкали, яркого света было достаточно, чтобы заставить Элайджу моргнуть.

Портер поторопил их обоих спуститься с помоста, чтобы бойцы, занявшие первое место в турнирной таблице, могли занять свою очередь. Он положил руку на плечо Коннолли и начал ругать его; Элайджа не расслышал, что он сказал, и быстро отошел, пока пресса выкрикивала оставшимся бойцам их мысли о предстоящем поединке и о том, что они собираются сделать друг с другом.


Он увидел, что она ждет в углу комнаты. Она была старше его — Элайджа предположил, что лет двадцати пяти—двадцати шести - и сногсшибательна. Она была высокой и стройной, с выступающими скулами и длинными черными волосами, которые блестели в искусственном свете. Она тоже смотрела на него, и, когда он направился к выходу, она двинулась ему навстречу. Элайджа обнаружил, что у него пересохло во рту, когда она подошла ближе с улыбкой на лице, обнажившей идеально белые зубы.

- Привет, - сказала она.

-Привет.

“Это было великолепно”, - сказала она.

- Спасибо, - сказал он, чувствуя, как горят щеки.

- Ты залезла ему в голову.

- Ты думаешь?

“Он даже не мог посмотреть тебе в глаза”, - сказала она. “Да, ты у него в голове”.

“Он хорош”, - сказал он, сам удивляясь необходимости защищать своего противника.

“Я знаю, что это так”, - сказала она. “Ты лучше. Какой раунд?”

-Что,прости?

- В каком раунде ты собираешься нокаутировать его?

Он поймал себя на том, что улыбается ей. “Мой тренер говорит, что он так просто не сдастся”, - сказал он. “Его никогда раньше не останавливали”.

- А ты что думаешь? - спросил я

“ Второй раунд. Он ухмыльнулся.

- На это стоит поспорить?

- Отнеси это в банк, - сказал он, к нему вернулась уверенность.

“Я Алеша”.

- Мустафа, - сказал он, только сейчас вспомнив, что не может представиться Элайджей.

Она положила руку ему на плечо и кивнула головой. - Я думаю, кое-кто хочет тебя.

Элайджа посмотрел на выход и увидел Макколи, ожидающего его там. Дерьмо .

“Мне очень жаль”, - сказал он. “Это мой тренер. Он говорит, что должен держать меня на коротком поводке”.

- Значит ли это, что ты не можешь пойти куда-нибудь поужинать?

-Что,прости?

“Мне следовало сказать — я журналист. Я пишу для Vice. Мой редактор прислал меня сюда, чтобы сообщить о Янковиче и Каллеме, но ты меня гораздо больше интересуешь.” Она улыбнулась и протянула руку, чтобы коснуться его плеча. “Я хотела спросить, если вы с ним не против”, — она указала на Макколи“ — "может быть, мы могли бы перекусить? Я могла бы взять у вас интервью. Возможно ли это перед боем?”

Мозг Элайджи, казалось, застрял в нейтральном режиме: все дело было в улыбке, которой она одарила его. Она не просто приглашала его на собеседование, хотя само по себе это было бы достаточно лестно. Она приглашала его на свидание. Он не мог поверить, что такая великолепная женщина, как она, — старше его, более утонченная — могла заинтересоваться им.

- Ты не обязан это делать, - сказала она.

“Нет”, - сказал Элайджа. “Мы могли бы пойти к Нандо или еще куда-нибудь?”

Она достала телефон. - Какой у тебя номер?

Элайджа отдал ей телефон и наблюдал, как она нажимает на клавиатуру.

“ Ну вот, - сказала она, когда в кармане Элайджи зазвонил телефон. “ Теперь у тебя и мой тоже. Позвони мне, когда узнаешь, что свободен. Послезавтра вечером я ничего не делаю. Она наклонилась, положила руку ему на плечо и поцеловала в щеку. - Удачи, - сказала она, коснувшись губами его уха.

“ Спасибо. Он сглотнул, отступая назад и натыкаясь на одного из фотографов, который как раз убирал свой штатив. Оборудование с грохотом упало на пол. “ Извини, ” сказал Элайджа, отступая в сторону. Затем, застенчиво улыбнувшись девушке, он направился туда, где его ждал Макколи.

-Кто это был? - спросил он.

“Журналист”.

- Чего она хотела? - спросил я.

“ А ты как думаешь? Хочет взять у меня интервью.

Макколи положил руку на плечо Элайджи и повел его в вестибюль отеля. Некоторые другие бойцы были там, смешавшись со своим окружением, некоторые из них беседовали с прессой и болельщиками, пришедшими посмотреть конференцию.

- Ты отличный боец, Мустафа, но ты наивен.

“Нет, это не так!”

“ Теперь ты привлекешь к себе много внимания. Девушки захотят познакомиться с тобой поближе — тебе придется быть осторожным ”.

- Она журналистка .

“ И это все? Больше ничего? Я видел, как она гладила твою руку.

- Ты думаешь?

Макколи закатил глаза. “Некоторые из них просто захотят немного поиграть. Они будут думать, что знакомство с вами будет означать, что они будут на пути к успеху. Они захотят, чтобы вы думали, что вы им нравитесь — некоторые будут, но большинство из них - нет. Вы станете средством для достижения цели. Это будут не только женщины. Промоутеры. Другие тренеры, которые скажут, что могут выполнять работу лучше меня ”.

Элайджа обнял мужчину постарше. “Не будь придурком”, - сказал он. - Я не собираюсь тебя обменивать.

Макколи убрал руку Элайджи и мягко отвел его в более тихую прихожую. “Я знаю это”, - сказал он. “И я тоже не хочу читать тебе нотации, но я был здесь раньше. Если ты выиграешь, дела пойдут на лад. Если ты выиграешь пояс, это будет безумие. Не каждый может с этим справиться. Искушение. Женщины. Деньги. Вечеринки. Великие знают, что им нужно посвятить себя своему виду спорта. Те, кто этого не делает… Что ж, - продолжал он, - вы больше ничего об этих людях не слышали”.

“Зануда...”

-Мустафа. Он вздохнул.

“Я шучу”, - сказал Элайджа. “Я знаю. Я буду осторожен. И я всегда буду прислушиваться к твоим советам”.

“Нет, ты этого не сделаешь”, - криво усмехнулся Макколи.

— Прекрасно, но могу я угостить ее ужином?

Макколи потянулся и сжал его руку. “Она симпатичная женщина”, - сказал он. “Ты послушаешь, если я скажу ”нет"?"

- Скорее всего, нет.

- Тогда тебе не нужно мое благословение, не так ли?

Элайджа ухмыльнулся Макколи. Они работали вместе много лет, и теперь он знал его слишком хорошо.

“ Пошли, ” сказал Макколи. - Пойдем перекусим.

OceanofPDF.com

Часть VII

Шестой День


OceanofPDF.com


19

Mилтон встал рано и отправился на очередную пробежку в парк Виктория. Он изо всех сил напрягся, чувствуя, как бьется его сердце, словно отбойный молоток, и ощущая бодрящее жжение холодного воздуха в легких. С него капал пот, когда он медленно трусцой возвращался в отель и вызвал слегка неодобрительный взгляд со стороны элегантно одетой женщины, которая вышла из лифта, пока он ждал, чтобы спуститься. В подвале был бассейн; Милтон смыл с себя пот, переоделся в плавки, вышел в теплый атриум, в котором был построен бассейн, и опустился в воду. Он плавал тридцать минут, по пять гребков на каждый круг, а затем сходил в сауну, чтобы расслабить мышцы. Он принял душ и вернулся в свою комнату.

Он достал телефон и проверил, нет ли сообщений. Зигги отправил Милтону ссылку на созданную им веб-страницу вместе с объяснением того, что он сделал, которое Милтон не совсем понял. Оказалось, что он воспользовался инструментами, которые Google предоставил разработчикам, желающим работать со своими картографическими продуктами, а затем внедрил данные отслеживания, которые он похитил с телефонов, зарегистрированных на Шарон и Элайджу Уорринер. Результатом стала динамически обновляемая карта, которая показывала, где постоянно находились оба телефона. Милтон открыл ссылку на своем телефоне и проверил, где они оба находятся: Элайджа был на Хэмпстед-Хит и, судя по маршруту, которым он следовал, и постоянному обновлению местоположения телефона, он вышел на пробежку; Шэрон была ближе, на Лондон-Филдс.

Это было удобно. Милтон не был уверен, как отреагирует Элайджа, увидев его снова. Сначала он проверит почву у своей матери.


До Лондон Филдс была миля. Милтон взял в баре для завтрака рогалик и съел его по дороге, направляясь на север по Мар-стрит. С фонарных столбов свисали потрепанные рождественские украшения, и несколько магазинов приложили усилия, чтобы украсить свои витрины к праздничному сезону.

Милтон сверился с картой Зигги; Шэрон находилась недалеко от лидо, на северо-западной стороне парка. Он двинулся в путь, разделяя путь с матерями, толкающими своих младенцев в колясках, бегунами трусцой по тротуару и владельцами собак, выгуливающими своих питомцев. Никто не обращал на него внимания; все остальные были заняты своими делами, а он выглядел как обычный пешеход, вышедший на утреннюю прогулку.

Он увидел ее сидящей на скамейке за оградой, обозначавшей границу лидо. Перед ней на столе стояла пластиковая чашка с кофе, и она грела об нее руки. На ней был платок, закрывавший большую часть головы и лица, толстое пальто и джинсы, но руки у нее были раздеты; он все еще находился на расстоянии, но ему показалось, что он видит белые полосы на черной коже.

Милтон глубоко вздохнул. Шэрон сильно обгорела после того, как подожгли ее квартиру. Милтон вошел, чтобы вытащить ее, и помнил это так, словно это было вчера: как он обернул пальто вокруг руки, чтобы дотронуться до раскаленной ручки, голодный рев огня, пожиравшего все, панику на лицах соседей, крики, которые он слышал изнутри. Он вошел в пламя и вытащил ее оттуда. Он слишком хорошо помнил последствия: ее тело, обмотанное бинтами, щетину на голове там, где были сожжены волосы, сморщенную кожу на лице и теле и хриплое дыхание через трубку, которая была вставлена ей в рот. Резерфорд привез Элайджу в больницу; Милтон заставил его пообещать присматривать за мальчиком, когда тот уезжал, чтобы отомстить за непростительную эскалацию насилия со стороны Бизнесса и его команды.

Он сделал это, но гнев не позволил ему увидеть угрозу, которую все еще представлял Контроль. Двенадцать нашли его, и Резерфорд умер, потому что Милтон позволил себе отвлечься.

Он перевел дыхание, пытаясь отогнать воспоминания. Он прошел через ворота и остановился рядом со столом.

- Привет, Шэрон.

Она подняла на него глаза, и на мгновение ему показалось, что она его не узнает.

- Джон? - позвала она.

Она встала из-за стола, в спешке опрокинув чашку кофе. Она проигнорировала это, подошла ближе и обняла его. Милтон крепко обнял ее, и они оставались так долгое время.

Милтон мягко высвободился из ее объятий. - Прошло много времени.

“ Я думала... ” начала она, затем остановилась. Радость на ее лице немного померкла, а затем сменилась сомнением. “ Куда ты ходил? Ты просто исчез.

Милтон опустил взгляд на лужицу кофе, разлившуюся по столу. “ Хочешь еще? - спросил он. - Мне нужно тебе очень многое рассказать.

OceanofPDF.com


20

Sхарон вытер пролитый кофе куском салфетки. Милтон поставил два свежих кофе на стол и сел напротив нее. Он отпил глоток, пользуясь возможностью рассмотреть ее более внимательно. Ее волосы отросли, и она носила их длинными, без сомнения, чтобы скрыть ожоги на шее и плечах. Врачи сказали ему, что они смогут пересадить кожу на ее лицо, и это выглядело так, как будто они сделали именно это; она выглядела по-другому, светлее, чем, возможно, должна была быть, но это было улучшение по сравнению с тем, что он помнил. Некоторые участки были отремонтированы лучше, чем другие. Кожа у нее на шее выглядела грубее, чем следовало бы, оттенок, немного отличающийся от того, который он мог видеть в просвете над ее небрежно завязанным шарфом.

“ Как у тебя дела? - спросил он ее, откладывая более сложный разговор, который, как он знал, ему придется начать.

- Я в порядке, - сказала она.

- Ты хорошо выглядишь.

- Тебе не нужно этого говорить.

- Я серьезно.

Она указала на свое лицо. “Шесть разных трансплантатов”, - сказала она. “Но они мало что могут сделать”. Она протянула руки; они были покрыты шрамами, с выступающими повреждениями, которые выглядели так, как будто все еще заживали, даже столько времени спустя. “Остальная часть моего тела все еще выглядит так же. Лучше не станет”.

Он начал говорить, потом остановился; он не знал, что сказать.

“ Я в порядке, Джон, ” сказала она. - И если бы не ты, меня бы здесь вообще не было.

Милтон улыбнулся в ответ. Она отпускала ему грехи, но ему было трудно согласиться. Грандиозность была одной из тех вещей, на которые вас предупреждали обращать внимание в "Анонимных алкоголиках". Он услышал это на одном из первых собраний, на которых присутствовал: пьяницы склонны смотреть на всех остальных свысока, даже когда те валяются в канаве. Он предполагал, что сможет вмешаться в жизнь Шарон и Элайджи, спасая мальчика от напрасной жизни на улицах. Это было высокомерие с его стороны, и все обернулось совсем не так, по крайней мере поначалу; Шарон чуть не убили, а жизнь мальчика перевернулась с ног на голову.

“ Где ты был? - спросила она его.

“Здесь и там”.

- Где ты живешь? - спросил я.

“На самом деле у меня нет места, которое я назвал бы домом. Я был на Тенерифе”.

- Вы путешествуете? - спросиля.

- Можно назвать это и так.

-А теперь?

“Я видел Элайджу по телевизору — один из его боев. Это было потрясающе. Я не мог поверить, как далеко он зашел, а потом увидел, что он подрался в канун Рождества. Сейчас мне здесь безопасно — я подумал, что возьму билет и приду посмотреть”.

-В безопасности? Что ты имеешь в виду?

- Это долгая история.

- У тебя было три года, чтобы рассказать это.

Милтон помолчал, все еще не совсем уверенный, как ему затронуть тему своей истории. - Полиция разговаривала с вами?

“Конечно”, - сказала она. “Ты знаешь, что Элайджа нашел тело Резерфорда?”

“ О, черт. ” простонал Милтон. - Прости.

“ Ты хочешь извиниться не передо мной, ” сказала она. “ Это он. Он обвинил тебя. Я думаю, он все еще любит меня.

- Я бы тоже винил себя.

- Они думают, что ты застрелил его.

- Я этого не делал.

“Я вам верю”, - ответила она немедленно и убежденно. “Я и это сказала полиции. Вы когда-нибудь говорили с ними об этом?

“ Нет, ” сказал он. - И я бы предпочел этого не делать.

Она пропустила это мимо ушей. - Так что случилось?

“Я тебе о многом не рассказывал”, - сказал он.

- Я догадался об этом.

“ И я еще многого не могу сказать. ” Он сделал паузу и посмотрел на парк. “ Раньше я работал на правительство. Не могу сказать, что я сделал, но это было неприятно. Я решил, что с меня хватит, и хотел уйти. Проблема, с которой я столкнулся, заключалась в том, что моя работа была не из тех, с которых легко уйти. Вы не можете просто уволиться. Человек, на которого я работал, был недоволен моим решением — давайте оставим все как есть ”.

Он снова остановился, позволяя себе вспомнить. Он жил с Резерфордом, пока Шэрон выздоравливала в больнице. Элайджа жил в палате рядом со своей матерью, и, когда ей стало лучше и ее перевели из ожогового отделения в палату общего профиля, он тоже собирался переехать к Резерфорду. В этот момент Милтон хотел было двигаться дальше, но вмешались события.

“ Это было через неделю после пожара. Ты был в больнице. Резерфорд организовал вечер боев в другом спортзале ”Тоттенхэма".

“Элайджа сказал мне”, - сказала она. “Он победил”.

“Он так и сделал”, - сказал Милтон. “Я был там. Он выглядел хорошо. Резерфорд сказал, что мы все должны вернуться к нему домой и перекусить на вынос. Я чинил проводку в спортзале и хотел закончить с этим. Я сказал, что зайду позже ”.

- Но ты этого не сделал.

“Нет. Человек, на которого я работал, послал другого человека убить меня. Он наставил на меня пистолет, когда Резерфорд вернулся. Резерфорда там не должно было быть. Этот человек застрелил Резерфорда. Отвлечения внимания было достаточно, чтобы дать мне шанс. Он выстрелил мне в плечо, но мне удалось отобрать у него пистолет.

— Полиция не сказала, что там был кто-то еще - только тело Резерфорда.

- Он не стал бы дожидаться полиции.

Милтон подумал о двенадцати. Милтон всадил ему пулю в колено, чтобы он мог уйти, но мужчина продолжал приближаться. Он снова появился в Хуаресе, а затем в России, верный ищейка Control до конца.

-А ты? - спросил я.

“Я был ранен”, - сказал Милтон. “Я знал, что они пошлют за мной других, поэтому я сделал единственное, что мог. Я уехал из страны”.

- Ты мог бы обратиться в полицию.

Милтон покачал головой. “ Они бы мне не поверили, и это не имело бы значения. Люди, на которых я работал, знали бы, где я нахожусь, и смогли бы добраться до меня. Но это было не то, о чем я беспокоился. Они могли бы добраться и до вас — тебя и Элайджи. Плохие вещи случаются с людьми, которые подходят ко мне слишком близко. В Резерфорда стреляли. Ты был ранен. Мне была невыносима мысль о том, что может случиться что-то еще, поэтому я сбежал.

Она молча посмотрела на него, а затем протянула руку через стол и накрыла его ладонь своей. - Это многое объясняет.

-Неужели?

Она кивнула. “Мужчина и женщина пришли поговорить с Элайджей после этого. Не полиция — это было после того, как они закончили. Они спрашивали о тебе. Они сказали ему, что ты опасен и что им нужно тебя найти. Они тоже говорили со мной, сказали то же самое. Я сказал им, что не знаю, где ты. Я не знал - это не было ложью. Я сказал Элайдже не верить тому, что они говорили”.

-Ичто?

“ Я не знаю, ” призналась она. - Я не знаю, что он думает.

Они наблюдали, как группа юных школьников прошла в "лидо", весело болтая между собой.

“ Что произошло потом? - Спросил Милтон.

“Я два месяца пролежала в больнице”, - сказала она. “Элайджа был со мной некоторое время, но ему тоже нужно было ходить в школу. Я не могла за ним присматривать. Я знаю, как близок был Элайджа к тому, чтобы попасть не в ту компанию. Ты вытащил его из этого, но я знала, что это не будет иметь значения, если мы останемся там, где были. Ты знаешь, что на той неделе был застрелен еще один мальчик — в парке Виктория?

Милтон кивнул. Мальчик-Папаша — был убит за неповиновение Бизнесу.

“ Элайджа сказал, что знал его. А потом он сказал, что один из парней, с которыми он раньше общался — его зовут Шакил, но все они зовут его Пинки, — Элайджа сказал, что он угрожал ему, сказал, что у него есть пистолет и он собирается застрелить его. Я позвонила в полицию, и мальчика арестовали. Элайджа сказал, что я не должна была этого делать, и, возможно, мне не стоило этого делать. Мальчик вышел, и Элайджа сказал, что он был напуган. Мы никак не могли остаться. Моя двоюродная сестра живет в Маргейте. Я отправила Элайджу погостить у нее, а потом и сама поехала, когда достаточно поправилась, чтобы снова выходить. Он начал заниматься боксом как следует; все шло хорошо, и мы переехали в Шеффилд, когда ему сказали, что он должен тренироваться с национальной командой. Я нашел для нас место там, рядом со спортзалом, где тренируется Элайджа. Здесь все совсем не так, как здесь. Нас никто не знает. Даже сейчас, когда у Элайджи все хорошо, никто не знает, кто мы. Это мило.”

- Так почему же ты вернулся?

“Бой”, - сказала она. “Он сегодня тренируется, и у меня было немного времени, чтобы убить его. Я подумала, что зайду и посмотрю старое место. Я не возвращался с тех пор, как мы уехали.

- Ты думаешь, это изменилось?

“Кое-что изменилось”, - сказала она. Она указала на лидо, а затем на состоятельных матерей, которые катали по парку дорогие детские коляски. “Здесь больше денег, чем было. Дома стали дороже. Но некоторые из них — не так уж и много”.

Она нахмурилась, выражение ее лица потемнело от беспокойства. Милтон видел, что Шарон все еще чем-то обеспокоена; он уже собирался спросить ее, в чем дело, когда она посмотрела на часы, выругалась себе под нос и встала.

“Мне нужно идти”, - сказала она. “Я встречаюсь с Элайджей”.

Милтон тоже встал. - Рад тебя видеть.

Она снова обняла его. - Что ты делаешь завтра?

- Ничего не планировалось.

- Не хочешь пообедать со мной?

-Мне бы этого очень хотелось.

“ Ты знаешь парк Виктория? Рядом с лодочным озером есть кафе - хочешь встретиться там?

Он сказал, что знает это, и они договорились о времени. Они подошли к воротам; Шэрон собиралась сесть на автобус на Ричмонд-роуд, и Милтон решил вернуться в отель пешком.

- Рада была повидаться с тобой, Джон, - сказала она.

“ А ты. ” Он помолчал. “ Ты думаешь, он примет меня? Элайджа?

Она вздохнула. “ Я не знаю, ” сказала она. “Он был зол из-за того, что произошло в течение многих лет, и я не уверен, что хочу отвлекать его этим сейчас, перед боем”.

“ Нет, ” сказал Милтон. “ Ты прав. Это последнее, что мы хотим делать. Забудь, что я это сказал.

“ Он очень любил тебя, Джон. Вот почему он так плохо это воспринял. Дай мне подумать.

OceanofPDF.com

Часть VIII

Пятый День


OceanofPDF.com


21

Mилтон снова встал в пять, час бегал, а затем позанимался в тренажерном зале отеля. Он вернулся в свой номер, чтобы посмотреть пропущенный звонок от Зигги. Он перезвонил ему.

“ Что ты делаешь? - Спросил Зигги без предисловий.

- И тебе доброго утра.

- Я снаружи.

Милтон нахмурился. - Я не сказал тебе, где остановился.

“ Брось, Милтон, ” сказал Зигги, театрально вздыхая. - Ты воспользовался своей кредитной картой, чтобы зарегистрироваться.

- Вы знаете мою кредитную карточку?

- Ты был бы удивлен, узнав то, что я знаю.

“ На самом деле, ” возразил Милтон, “ я бы не стал. Но я не собираюсь спрашивать. Где ты?

“ Через дорогу есть кафе. Я проверил телефон, который ты мне дал. Я подумал, может быть, ты захочешь, чтобы я рассказал тебе об этом. Ты можешь угостить меня завтраком в знак благодарности.


Зигги ждал его в кафе-ресторане Хули "жирная ложка", недалеко от отеля. Милтон пересек улицу и зашел внутрь, на ходу снимая пальто. Зигги сидел за столиком в передней части комнаты и потягивал кофе в выщербленной кружке. Владелец приложил усилия, чтобы украсить кафе к Рождеству: на стойке стояла искусственная елка, а на подсвеченной доске с меню была натянута потертая мишура.

“ Что вам угодно? - Спросил Милтон, кивнув в сторону прилавка.

“ Полный английский, ” сказал он, ухмыляясь. Он допил свой кофе. - И еще, пожалуйста.

“Лучше бы у тебя было что-нибудь вкусненькое для меня”, - сказал Милтон, подыгрывая.

- Вы не будете разочарованы.

Милтон подошел к стойке и заказал два полных английских завтрака с двумя чашками кофе. Хозяин взял свои деньги, насыпал растворимого кофе в две кружки, а затем наполнил их горячей водой из графина, из которого выходило облачко пара. Он передал кружки и сказал, что принесет два завтрака.

Милтон отнес кофе к столу и сел.

“ Итак, ” сказал Зигги. - Ты встретил своего друга?

- Его мать, - ответил Милтон.

“ Я еще немного разузнал о них двоих, ” сказал Зигги. - Раньше они жили неподалеку отсюда, не так ли?

Милтон кивнул, потягивая кофе.

“Я нашел несколько старых газетных статей об этом мальчике. Три года назад он обнаружил тело местного жителя в спортзале. Упоминалось ваше имя — сказали, что с вами хочет поговорить полиция.

“Я пытался покинуть Группу”, - сказал Милтон тихо, чтобы мужчина за единственным другим занятым столиком не смог его подслушать. - Контроль прислал Двенадцать человек, чтобы убрать меня.

- Местный житель?

“Не в том месте, не в то время”.

Хозяин принес им завтрак: сосиски, яйца, бекон, вареные помидоры, фасоль и жареный хлеб. Милтон поблагодарил его и подождал, пока он вернется к стойке, прежде чем заговорить снова.

“ Нет смысла говорить об этом сейчас. Что ты получил?

Зигги разрезал одну из сосисок на три части и отправил дольку в рот. “Я скачал все с телефона и все, что он хранил в облаке”, - сказал он, прожевывая. “У меня есть алгоритм, который сейчас просматривает его фотографии и видео, сортируя их, чтобы я мог фильтровать их более эффективно. Я скажу вам, если что-нибудь всплывет у меня”.

-Электроннаяпочта?

“Дети не пишут по электронной почте, дедушка. В основном это социальные сети и приложения для обмена сообщениями”.

- Тогда продолжай.

- У меня есть совсем немного. Сначала основы. Телефон зарегистрирован на имя Эдвина Огунсолы. Он купил его на складе Carphone в торговом центре Kingsland. Контракт зарегистрирован по адресу Гринвуд-роуд, 15 в Далстоне, и он оплачивает его дебетовой картой Lloyds. Я просмотрел его счет — частые депозиты наличными, баланс чуть больше 6000 фунтов. Неплохо для девятнадцатилетнего парня, у которого, похоже, нет работы.

Милтон подцепил вилкой кусочек поджаренного хлеба, обмакнул его в фасоль и съел.

Я просмотрел историю звонков, и там есть четыре номера, по которым он звонит чаще, чем по любым другим. Прежде всего, по его матери. После этого он звонит по номерам, зарегистрированным на Роумандо Силкотта, Тайрона Годвина и Шакила Абора. В его телефонной книге они указаны как Kidz, Chips и Pinky. Ты знаешь кого-нибудь из них?

- Я слышал эти имена, - сказал Милтон.

Никаких голосовых сообщений, кроме от его мамы. Я просмотрел данные о местоположении телефона — это было более полезно. Помимо его домашнего адреса, чаще всего упоминается дом с террасой на Лэнгфорд-Клоуз. Я проверил национальную базу данных полиции — офицеров вызывали туда пять раз за последние шесть месяцев. Жалобы в основном от соседей, но команда по борьбе с наркотиками считает, что его используют как наркопритон ”.

Милтон кивнул и подумал, не стоит ли ему наведаться по указанному адресу. “Это хорошо, Зигги”, - сказал он, зная по долгому опыту, что Зигги неуверен в себе и лучше всего работает, когда его эго польщено.

“Я не закончил”, - сказал он. “Я смог зайти во все его аккаунты в социальных сетях. Я собрал обновления и личные сообщения за последнюю неделю и поместил их в папку Dropbox. Я отправлю вам ссылку по электронной почте. Вам предстоит просмотреть огромный объем данных — немного легкого чтения на потом. Чаще всего они обмениваются сообщениями в Telegram, вероятно, потому, что шифрование сложно взломать. Конечно, это совсем не сложно, если у вас есть телефон, которым пользуются они. Я сбросил последние сообщения в папку, но подумал, что вы, возможно, захотите просмотреть это прямо сейчас ”.

Зигги повернул экран так, чтобы Милтон мог прочесть.

ПИНКИ >> Маленькая киска будет на нашей территории завтра.

МАЛЫШ >> Что ты хочешь сделать?

ПИНКИ >> Что думаешь? Его собираются выкурить.

ЧИПС >> Ты сказал Солу?

ПИНКИ >> Не беспокойся о Соле.

Милтон бегло просмотрел остальную часть обмена репликами. В основном это было хвастовство и выпендреж, когда Пинки рассказывал остальным, что "киска" — Милтон принял это за Элайджу — будет тренироваться в Йорк Холле, что он открыт для публики, и что они должны спуститься и сообщить ему, что его собираются "раскрутить".

- Отлично. - Милтон вздохнул.

-Неприятности?

“ Всегда. Ты знаешь, кто такой Сол?

Зигги покачал головой. - Есть еще пара упоминаний о нем, но ни номера телефона, ни чего-либо еще.

- Продолжай искать.

“Есть одна вещь, которую мы могли бы сделать”, - сказал он. “Мы можем отправить запрос на совместное использование местоположения всем троим. Если они примут это, мы сможем отследить, где они находятся ”.

Милтон задумался над этим. - Но если они узнают, что этот телефон был украден?

- Тогда они поймут, что кто-то ими занимается.

“Сделай это”.

“Хорошо”, - сказал Зигги. Он взял телефон Малыша Марка, и его пальцы забегали по экрану. “Готово”.

Милтон взял телефон и положил его в карман. Он встал. - Спасибо, Зигги.

- Дай мне знать, если тебе понадобится что-нибудь еще, - сказал он.

- Я так и сделаю.

OceanofPDF.com


22

Mилтон не торопился, направляясь в кафе, где он договорился встретиться с Шарон. Он направился на восток, поднялся по Подъездной дороге и прошел между высокими каменными воротами в парк. Бегуны трусцой и велосипедисты обгоняли его в обоих направлениях, когда он прогуливался по дорожке; он пришел рано, поэтому сел на скамейку и стал наблюдать за лебедями и утками, собравшимися вокруг китайской пагоды, которая была довольно неуместным дополнением к острову посреди озера.

Ему было интересно, что бы сказала ему Шэрон. Было очевидно, что что-то было у нее на уме, когда они разговаривали вчера, и он не знал, захочет ли она поднять этот вопрос. Он решил, что не будет подталкивать ее к разговору, если она не захочет; он был рядом, чтобы помочь, если она попросит, но сейчас он был менее высокомерен, чем раньше, менее уверен, что его вмешательство в ее жизнь может принести только хорошее. Он тоже подумал об Элайдже и о том, сказала ли она мальчику, что он вернулся. У Милтона был билет на бой, и он надеялся, что, по крайней мере, сможет увидеть его; он хотел бы иметь возможность поговорить с Элайджей, но это было не в его власти. Не было смысла беспокоиться о чем-то, что он не мог контролировать.

Кафе "Павильон" находилось у самой кромки воды. Это было небольшое здание с куполом, внутри и снаружи было много сидячих мест. Платформа на небольшом расстоянии выступала над водой и позволяла разместить дополнительные столики с прекрасным видом. Милтон зашел внутрь. Там было многолюдно, но персонал с добродушием обслуживал длинную очередь. Милтон увидел Шэрон, сидящую в углу, и направился к ней через комнату.

- Еще раз здравствуйте, - сказала она.

- Как дела? - спросил я.

“ Я в порядке. Спасибо, что пришла. Я принесла тебе кофе — надеюсь, ты не против?

- Идеально, - сказал он, усаживаясь на стул напротив нее.

Он пригубил напиток и посмотрел через стол на Шэрон. Она сняла свое тяжелое пальто и повесила его на спинку стула. Теперь он мог видеть ожоги у нее на шее, доходящие до ушей по обе стороны головы. На ней была расстегнутая рубашка, и она закатала рукава, чтобы Милтон тоже мог видеть шрамы у нее на руках. Она не стыдилась их; напротив, казалось, что она почти не думала о них. Она была впечатляющей женщиной; Милтон всегда так думал, и теперь ему напомнили об этом.

“ Как все остальное? - Спросил ее Милтон.

“ Что вы имеете в виду? Семья?

Милтон кивнул.

“Мой муж все еще в тюрьме. Ходили разговоры о том, что он выйдет на свободу, но что—то случилось внутри - какая-то драка или что—то в этом роде - и его срок был увеличен. Ему осталось отсидеть еще пять лет”.

- Он когда-нибудь выходил на связь?

“Как только он узнал, что у Элайджи все хорошо”. Она горько рассмеялась. “Он начал посылать поздравительные открытки и письма. Он пытался уговорить Элайджу навестить его, но ему это неинтересно. Его никогда не было в жизни Элайджи, а Элайджа умный . Он точно знает, почему снова связался с нами. Нет. Она покачала головой. - Он напрасно тратит время.

“ А как насчет вашего второго сына? Извините, не могу вспомнить его имени.

“ Джулс? - позвала она. - Боюсь, его больше нет с нами.

“ Мне очень жаль... - Начал Милтон.

“Не надо”, - сказала она. “Это было печально, но это было неизбежно. Он не был заинтересован в выздоровлении”.

- Что случилось? - спросил я.

“У него передозировка”, - сказала она как ни в чем не бывало. “Его нашли недалеко от вокзала Ватерлоо. Прошло уже пару лет. Первые несколько месяцев Элайджа злился, но он смог справиться с этим, как и я. Теперь только я и он ”.

Милтон отхлебнул кофе и подождал, пока Шерон сделает то же самое.

- Я хотел тебя кое о чем спросить, - сказал Милтон.

“Думаю, я могу догадаться”, - сказала она. “Почему мы сменили имена?”

“Да”, - сказал он, смеясь.

“ Это долгая история. Когда мы были в Маргейте, там была мечеть. Мы начали ходить туда, должно быть, через месяц или два после смерти Джулса. Я полагаю, мы оба что-то искали, и у меня был друг, который отправился туда. Однажды Элайджа пришел домой и сказал, что его имя имеет плохое значение, что он принял шахаду , и на этом все закончилось. Его звали Мустафа. Я тоже сменил имя.

“Адара?”

“Да”, - сказала она. “Откуда ты это знаешь?”

“У меня есть друг, который очень хорошо разбирается в вещах”, - сказал он.

Шарон чему-то улыбнулась. “Он продолжал в том же духе в течение месяца, а потом сказал, что не возражает, если я снова буду называть его Элайджей”.

- Он все еще религиозен? - спросил я.

Она пожала плечами. “ Не совсем. Возможно, более духовный. Он говорит, что это помогло ему. Я думаю, что помогло. Он спокойнее, по крайней мере, большую часть времени.

- А как насчет тебя? - спросил я.

“ Религия? Она грустно рассмеялась. “Не знаю, почему я думала, что это поможет мне — я слишком много повидала в своей жизни, чтобы тратить на это время. Я сменил имя по практическим соображениям. Я подумал, что так нас будет сложнее найти, если кто-нибудь начнет искать ”.

Какое-то время они молча пили кофе. Милтон смотрел на озеро, где на стеклянную гладь с плеском опустился лебедь.

“ Ты вчера видел Элайджу? - Спросил Милтон.

“ Ненадолго. Он выглядит готовым. Я сказал, что он, должно быть, нервничает, но он сказал, что нет. Он знает, насколько он хорош, вот в чем проблема”.

- Что ты имеешь в виду?

“ Его тренер говорит, что его единственная слабость - высокомерие. Элайджа говорит, что это не высокомерие, если он поддерживает его. Она улыбнулась и покачала головой. “Он всегда был таким, даже тогда, когда ты его знала. Под всем этим скрывается застенчивость, но он никогда не позволит тебе увидеть это. Все дело в отношении, в том, что он хочет, чтобы ты подумала. Он говорит, что именно поэтому он хорош в боксе — он не показывает им, что боится”.

- Вы упоминали, что видели меня?

“У меня не было времени”, - сказала она. “Я это сделаю. Но есть место, где ты могла бы с ним увидеться”.

-Где? -спросиля.

“ Завтра у него публичная тренировка в Йорк-холле. Ты знаешь об этом?

Милтон сказал, что да.

Она полезла в сумочку и достала тисненый пропуск, который висел на шнурке. “ Это в полдень. Это поможет вам пройти через охрану”.

Милтон взял его, перевернул и посмотрел на него. "Мухаммед v Коннолли" было написано поперек жирным шрифтом, а под ним - "ПРЕССА". Он положил его в карман.

- Спасибо, - сказал он.

Она нахмурилась, совсем как вчера.

“ В чем дело? - спросил он ее.

-Ничего.

“ Это не ерунда. Тебя что-то беспокоит.

Она вздохнула. “ Я была в поместье до того, как увидела тебя вчера. У меня там до сих пор есть пара подруг, девушки, у которых дети родились в то же время, что и у меня. Теперь они все знают об Элайдже. Я знал, что это произойдет, но, казалось, длилось целую вечность. Каждый раз, когда его показывали по телевизору, я был уверен, что кто-нибудь его увидит. Полагаю, помогло его новое имя; люди могли читать о нем в газетах, не подозревая, что это он. И сейчас он подрос — он выглядит иначе, чем в пятнадцать лет. Все остальные бои были небольшими, и если их и показывали по телевизору, то поздно вечером, когда единственными людьми, которые смотрели, были настоящие фанаты, люди, которые любили бокс, а не случайные люди, живущие в поместье. Но он второй в списке претендентов на этот бой. Они делают все эти прогнозы о том, что произойдет, если он победит, сколько денег он может заработать, все такое. Вокруг много шумихи”.

“Таков бизнес”, - сказал Милтон.

“ Я знаю. Но это меня беспокоит.

- Ты думаешь, кто-нибудь из парней, с которыми он раньше тусовался, может узнать?

“Они узнают”, - сказала она. “Вероятно, они уже узнали. Я беспокоюсь о том, что они могут попытаться сделать. Ну, во всяком случае, один из них — Пинки. Ты, наверное, не встречал его, когда был здесь, но в нем всегда было что-то, что пугало меня. Его глаза— в них ничего не было. Безжизненные, как будто у него не было души”.

“Я помню его”, - сказал он.

Милтон обдумал свою собственную роль в случившемся и понял, что не сможет так просто уйти. Он вспомнил ребят из банды из прошлого. Тогда они были маленькими мальчиками, но это было три года назад. Элайджа вырос в мужчину; они бы тоже выросли. Они увидели бы, что кто-то из их собственных преуспевает, и им стало бы досадно, что им не выпала такая же удача. Он не собирался говорить этого Шэрон, но согласился с ней: она была права, что нервничала.

“Это не имеет значения”, - сказала она, махнув рукой. “Это просто я беспокоюсь по пустякам. Раньше нам никогда особенно не везло. Сейчас все идет так хорошо; часть меня говорит, что мы этого не заслуживаем, и все это вот-вот рухнет ”.

“ Это не так, ” сказал Милтон. - Ты заслуживаешь счастья.

Глаза Шэрон затуманились, а губы задрожали. Милтону это напомнило о вещах, которые не давали ему спать по ночам. Он всегда будет отставать в счете добра от зла. Он думал о девятом шаге и искуплении, которое он никогда не сможет совершить. Ему нужно было наверстать упущенное, но это не остановило бы его от попыток.

“ Послушайте, ” сказал Милтон, кладя руки на стол ладонями вниз. - Я собираюсь приносить пользу, пока я здесь.

— Ты не обязан...

Милтон положил ладонь на ее руку и мягко прервал ее. “ Я буду там завтра. Я не позволю, чтобы с ним что-нибудь случилось.

OceanofPDF.com


23

Tздесь находилось отделение Nando's, всего в нескольких минутах ходьбы от станции метро Bethnal Green. Дорога здесь была оживленной, по обеим сторонам стояли торговые точки, а рядом с бордюрами стояли прилавки с рынка. Было шесть, и два часа назад стемнело; кабинки были освещены искусственным освещением, установленным наверху, кабели тянулись к маленьким портативным генераторам, которые пыхтели на заднем плане. Торговый день подходил к концу, и владельцы прилавков пытались разгрузить все, что у них осталось, выкрикивая заниженные цены в попытке привлечь тех прохожих, которые могли соблазниться выгодной сделкой. Напротив ресторана находился паб "Звезда Бетнал-Грин", и вывеска в витрине предполагала, что он подходит для ВЗРОСЛЫХ РЕЙВЕРОВ и ЛЮБИТЕЛЕЙ ВЫПИВКИ ПО ВЫБОРУ. Хипстерская ирония, подумал Элайджа. Она была повсюду.

Он пришел рано и, ожидая, подумал, не следовало ли ему предложить что-нибудь еще. Ресторан был переполнен, посетители молодые и шумные. Алеша была на добрых пять лет старше его и, как ему казалось, более искушенной, чем эта. Он ничего не смыслил в одежде и макияже, но даже он мог сказать, что то, что было на ней на пресс-конференции, было дорогим. Он хотел произвести на нее впечатление и с некоторым смущением понял, что его предложение может произвести неправильное впечатление. Элайджа посмотрел на паб через дорогу; он подумал, есть ли у него время заскочить туда, чтобы пропустить рюмочку голландского куража.

Но он этого не сделал; он обернулся и увидел, как она идет по тротуару в сторону вокзала.

“ Привет, ” сказала она. - Извини, что опоздала.

- Это не так, - сказал он, торопясь оправдать ее.

“ Да. Через десять минут. Поезда.

-Я только что приехал, - сказал он.

“ Ты слишком добр. Она подошла ближе, положила руку ему на плечо и легонько поцеловала в щеку. “ Я рада, что мы смогли это сделать. Я думал ... ну, знаешь, из—за драки и всего такого...”

“Я все еще могу пойти куда-нибудь поужинать”, - сказал он.

- Не хотите ли чего-нибудь выпить?

- Конечно, - сказал он.

“Я подумала, что мы могли бы сначала заехать туда”, - сказала она, кивая в сторону паба. - Я бы не отказался от бокала глинтвейна перед едой.


Они нашли свободный столик в передней части главного зала паба. Алеша сняла пальто и повесила его на спинку стула. На ней были кожаные брюки, джинсовая рубашка и толстый свитер крупной вязки.

- Чего ты хочешь? - спросила она его.

“Нет”, - сказал он, поднимая руку. “Я принесу их”.

- Ты можешь пройти в следующий раунд.

- Ты не хочешь есть? - спросил я.

“ Не спеши. Чего ты хочешь?

-Апельсиновый сок, - застенчиво сказал он.

-Уверен?

Он подумал о Макколи; на него не произвело бы впечатления, если бы тот выпил алкоголь перед боем. “Лучше не буду”.

- Присмотри за столиком, - сказала она, беря сумочку и направляясь к бару.

Он сел и стал наблюдать, как Алеша делает заказ. Она была прекрасна : высокая и стройная, одета лучше, чем другие девушки в пабе, и в ней было что-то такое, что Элайджа находил одновременно пугающим и привлекательным. Он все еще чувствовал себя странно из-за того, что она захотела провести с ним время, хотя из слов Макколи он знал, что может ожидать большего внимания по мере того, как станет более известным. Теоретически это было прекрасно, но ему все еще было трудно переварить это в голове. Он был простым парнем из здешних краев, бандитской крысой, который никогда не отличался в школе, никогда не был уверен в себе, чтобы разговаривать с девочками, ему дали шанс стать кем-то только потому, что он умел драться.

Алеша вернулась с напитками: апельсиновым соком для Элайджи и большим бокалом глинтвейна для нее. Она поставила бокалы на стол и села. Ее правое запястье было увешано множеством разноцветных браслетов, которые зазвенели, когда она взяла бокал и подняла его для тоста.

“ Удачи в бою, - сказала она. - Не то чтобы я думала, что тебе это понадобится.

Элайджа взял свой апельсиновый сок и застенчиво коснулся им ее стакана. Он пил; она смотрела на него с озорной улыбкой.

“ Водка с апельсином? - спросил он, глядя на напиток.

“ Возможно, туда попал выстрел. Это нормально?

Элайджа не смог удержаться от смеха. “Если мой тренер узнает ...”

- Я не собираюсь ему говорить, - сказала она.

Он снова поднес стакан к губам и сделал еще глоток. Он наблюдал, как она отпила вина, затем поставила бокал на стол и провела пальцами по волосам.

Она поставила локти на стол и оперлась подбородком на переплетенные пальцы. - Ты волнуешься?

-Насчет драки?

Она кивнула.

“Не-а”, - сказал он. “Не совсем. Тренировка прошла хорошо”.

- Но Коннолли хорош.

- Я тоже. - Он ухмыльнулся, довольный тем, что обрел немного своего обычного бодрости духа.

“Я знаю, что это так”, - ответила она. “Я смотрела все твои бои на YouTube”.

- У тебя есть? - спросил я.

“Я же говорила тебе, ” сказала она, “ что собираюсь написать статью о тебе. Я провожу свое исследование”.

- Какое твое любимое блюдо?

“Бой с Адичи, я думаю. Все говорили, насколько он хорош. Не похоже, что кто-то воспринимал тебя всерьез”.

“Они сделали это после того, как я нокаутировал его”, - сказал он.

Она улыбнулась ему, подняла бокал и снова произнесла тост за него. В ее обществе он чувствовал себя расслабленно. С ней было легко разговаривать, и трудно было не быть польщенным вниманием, которое она ему оказывала.

“Для кого ты пишешь?” спросил он. “Я знаю, ты говорила, но я не могу вспомнить”.

“Порок”.

— Что это - онлайн? - спросил я.

Она пригубила вино и кивнула. - И телевизор.

“А почему ты хочешь написать обо мне?”

“ Почему? ” спросила она, улыбаясь ему. “ Серьезно? Потому что ты станешь знаменитым. Я хочу узнать тебя получше, прежде чем это произойдет — после этого ты не будешь разговаривать с такими людьми, как я ”.

- О чем ты говоришь? - спросил я.

“ Ты еще долго не будешь появляться в таких местах, как это. Это будет Мэйфейр. Частные самолеты. Большие бутылки шампанского”.

“ Не-а, - сказал он, не в силах сдержать ухмылку. - Я не собираюсь меняться.

- Они все так говорят.

Он взял свой бокал и сделал глоток. Он не мог поверить, что все идет так хорошо. В Алеше было что-то особенное, естественное, что придавало ему легкость и уверенность. Ему нравилось в ее обществе.

Она поставила бокал на стол, полезла в сумочку и достала блокнот и ручку. “ Тогда продолжай, ” сказала она. “Что у тебя за история?”

- Что ты хочешь знать? - спросил я.

“ Ваше прошлое. Вы ведь не из Шеффилда, не так ли?

“ Нет, ” сказал он. “ Я вырос в Лондоне, недалеко отсюда. Хэкни.

- Так почему же ты ушел?

“Много причин”, - сказал он.

Он взглянул на блокнот Алеши и вспомнил, что тот был занесен в протокол. Он задумался, как много ему следует сказать, и решил, что предпочел бы говорить немного расплывчато. Он не ожидал, что его спросят о его прошлом, и не подумал о том, насколько ему будет комфортно там находиться. Ему нечего было скрывать о своем воспитании. Он совершал некоторые поступки, которыми не гордился, но это было давно, и с тех пор он сильно вырос. Но когда ему было шестнадцать, произошли события, которые напугали его, и он не хотел возвращаться к ним снова: убийства Попса и Резерфорда занимали все его мысли, а ссора с Пинки ускорила их переезд в Маргейт.

- Ты такой загадочный, - сказала она.

-Не совсем.

“А как же ислам?” - спросила она.

Он слегка поерзал на стуле. - Что насчет этого?

- Ты обратился в христианство?

-Три года назад.

- И вы сменили имя?

Он кивнул, но она не стала настаивать, ожидая, пока он решит, стоит ли уточнять. Он посмотрел на нее через стол и почувствовал себя неловко из-за того, что привел ее сюда, а потом ничего ей не сказал.

“Меня звали Элайджа”, - сказал он. “На самом деле так оно и есть — так меня называет моя мама. Я не очень хороший мусульманин. ” Он заколебался. - Не упоминайте об этом в статье.

Она сделала жест, словно сжимая губы. - Ни слова.

“ В молодости у меня были кое-какие неприятности, ” сказал он, осторожно ступая. “Религия казалась хорошим способом справиться с ними, по крайней мере, тогда”.

-А теперь?

“Я занимался боксом”, - сказал он, пожимая плечами. “Бокс — это все, он сделал меня тем, кто я есть”.

“И с тобой еще не все кончено”, - сказала она.

Элайджа заметил, что она допила свой напиток. Он допил остатки водки с апельсином и встал. - Хочешь еще?

- Тогда продолжай.


Они не пошли в ресторан. Они просидели в пабе до одиннадцати, потом сели в Uber, чтобы купить рогалики в круглосуточном гастрономе на Брик-лейн. У Алеши была квартира в десяти минутах езды, сразу за Спиталфилдз, и Элайджа предложил проводить ее домой. Они только тронулись в путь, когда она вложила свою руку в его и сжала. Ее кожа была теплой и гладкой; это было приятно. Элайджа был счастлив. Ночь прошла лучше, чем он мог ожидать. Он был осторожен с напитком, заказывая апельсиновый сок для себя и принимая ее водку, когда она покупала выпивку. Он хорошо дозировал свой рацион, и теперь испытывал легкое возбуждение, оставаясь уверенным, что завтра не будет страдать от похмелья.

Они дошли до дома Алеши и остановились возле него.

Она посмотрела на него. - Хочешь войти?

Элайджа знал, что должен сказать "нет". Она была так прекрасна: кожа как шелк, тело, за которое можно умереть, глаза, которые удерживали его и не отпускали. Но он знал, что Макколи не одобрит этого, а было уже поздно.

“ Я не могу, ” сказал он. - Мне нужно вернуться в отель.

Она взяла его за руку и сжала. - Все в порядке.

“Дело не в том, что я не хотел бы...”

“ Я знаю. Ты готов к борьбе. Правда, Элайджа, все в порядке.

Он почувствовал жар на щеках. “После боя будет вечеринка”, - сказал он. “Говорят, будет здорово. Ты хочешь пойти?”

-Если ты выиграешь.

- Я собираюсь победить, - сказал он, сверкнув зубами.

“Шучу”, - сказала она. “Я знаю, что шутишь. Где это?”

“Я не могу вспомнить. Я мог бы написать тебе? Думаю, я смогу достать тебе VIP-пропуск на бой. Это тоже приведет тебя на вечеринку.

“ Я бы с удовольствием, ” сказала она и, прежде чем он успел сказать что-нибудь еще, наклонилась ближе и нежно поцеловала его в губы. Он чувствовал вкус вина на ее губах.

Он почувствовал слабость и был готов передумать. — Я...

“ Удачи, ” сказала она, прерывая его. - Увидимся на поединке.

Она пересекла тротуар и вошла в вестибюль, обернувшись, чтобы помахать ему рукой. Он подождал немного, проклиная себя за то, что сделал то, что, как он знал, было ответственным поступком, а затем повернулся и направился обратно к главной дороге. Завтра важный день. Ему нужно было добраться до своей кровати.

OceanofPDF.com

Часть IX

Четвертый День


OceanofPDF.com


24

MИлтон обнаружил, что нервничает, принимая душ после утренней пробежки. Сегодня у Элайджи была тренировка, и Милтон понятия не имел, как он отреагирует. Шэрон предупредила его, что это может быть не та дружеская встреча, которая понравилась бы Милтону; Элайджа был упрямым, он всегда был таким, и Милтон знал, что есть шанс, что он плохо отреагирует после того, как оставил все как есть раньше. Однако не было никакой надежды, что он не поедет. Он хотел увидеть мальчика, и его беспокоило сообщение, которое Зигги раскопал в телефоне, который Милтон забрал у Маленького Марка. Казалось, что другие члены банды тоже будут там, и Милтон знал, что это может привести к неприятностям. Шэрон беспокоилась по этому поводу. Милтон тоже был обеспокоен.

Он был полон решимости оградить Элайджу от этого.

Он надел чистые джинсы, черную футболку и кожаную куртку, затем натянул ботинки и зашнуровал их. Он взял пропуск для прессы, который дала ему Шэрон, надел его через голову, застегнул куртку и вышел на улицу.

От его отеля до места проведения было меньше пяти минут ходьбы. Он прошел мимо кафе, где вчера встретил Зигги, а затем мимо Музея детства, большого кирпичного здания, стоявшего в стороне от дороги за аккуратно выкрашенным железным забором. Йорк-холл был любопытным зданием, расположенным в поместье, принадлежащем муниципальному совету. Здание на главной дороге, за которым он приютился, было уродливой постройкой семидесятых годов постройки, с прачечной на первом этаже и пятью этажами муниципальных квартир над ним, окна которых были закрыты грязными сетчатыми занавесками. Милтон повернул налево, на Олд-Форд-роуд, и увидел Холл. Это было большое здание из кирпича и бетона с надписью TOWER HAMLETS, а затем YORK HALL. Первоначально это была турецкая баня, но с двадцатых годов здесь проходили соревнования по боксу.

Милтон никогда раньше не бывал здесь, и он почувствовал предвкушение, когда приблизился к очереди, ожидающей, чтобы попасть внутрь. Он на мгновение задержался, вглядываясь в толпу, чтобы увидеть, не узнает ли он кого-нибудь. Люди в очереди различались по возрасту и этнической принадлежности, но в основном это были молодые и чернокожие. Дети и молодые мужчины, желающие увидеть бойцов вблизи, надеющиеся мельком увидеть будущих звезд, возможно, надеющиеся, что очарование передастся и им.

Зигги предоставил папку с изображениями, которые, по его мнению, соответствовали Пинки, Маленькому Марку, Кидзу и Чипсу, и Милтон изучил их. Он был уверен, что узнал бы их. Он поискал взглядом этих четверых, но их там не было. Он посмотрел на часы: до начала заседания оставалось еще двадцать минут. Возможно, они все-таки не придут. Или, возможно, подождут, пока все не окажутся внутри. Милтон не был готов ослабить бдительность.

Он проигнорировал недовольное ворчание из очереди, подошел к щитку на двери и протянул свой пропуск. Мужчина осмотрел его, буркнул что-то утвердительное и отступил в сторону, чтобы Милтон мог пройти.


Милтон зашел внутрь и разинул рот. Интерьер открывал глаза. Это было грандиозное помещение в неогеоргианском стиле с теплым деревянным полом и балконом посередине стены. Его внимание сразу привлекли восемь световых люков, встроенных в сводчатый потолок. Ринг находился в центре помещения, освещенный лучами света, падавшими сверху. Милтон испытал почти благоговейный трепет: это была Мекка британского бокса. Все великие люди сражались здесь на протяжении многих лет — Джон Стрейси, Чарли Магри, Морис Хоуп, Найджел Бенн — все молодые люди с большими мечтами, готовые пролить свою кровь на холсте, чтобы добиться успеха. Многие из них так и сделали.

Но, тем не менее, это были вечера боев, а это была всего лишь публичная тренировка. Идея была новой для Милтона, но он понимал, что современные СМИ жадны до контента, и знал, что это увеличит количество платных просмотров.

Двери открылись, и зрители начали заходить внутрь, заполняя пространство вокруг ринга, некоторые из них заняли места на балконе наверху. Милтон прокладывал себе путь сквозь толпу.

“В третьем эпизоде человек выйдет из себя”, - сказал один из зрителей. “Поверьте мне”.

“Не-а”, - не согласился мужчина рядом с ним. “Этого не случится, блад. Мустафа настоящий”.

Милтон подслушивал разговоры и оценивал настроение присутствующих. Соперник Элайджи был из "Тоттенхэма", и Милтон догадался, что большая часть зрителей собралась здесь из-за него. Другие — те, кто говорил более компетентно, — приехали, чтобы взглянуть на захватывающую перспективу из Шеффилда.

Из big bass bins заиграла музыка, и Милтон, подняв голову, увидел ди-джея на балконе. Он двигался как можно незаметнее, но прекрасно понимал, что белому мужчине средних лет нелегко затеряться в этой преимущественно черной толпе. Он нашел место в задней части зала, откуда мог видеть вход и ринг. Вышли бойцы из нижней части карточки. Милтон помнил их по конференции, которую смотрел по телефону. Они проходили через канаты по одному, их представлял дерзкий молодой промоутер, который решил нарядиться Сантой в честь быстро приближающегося праздника, который он захватил для своего мероприятия. На нем были красный костюм, шляпа и экстравагантно длинная борода, и он стоял в стороне, пока они выполняли свои упражнения. Они тренировались со своими тренерами, нанося удары в подушечки, демонстрируя работу ног. Шуршание кожи о кожу эхом разносилось по залу - отрывистое сопровождение музыки, которую Милтон не мог определить, и это заставляло его чувствовать себя старым.

Он сменил позу, ища другие ракурсы, выискивая лица, которые мог бы узнать. По-прежнему ничего. Никто не выделялся. Боец сошел с ринга, и его заменил следующий, тяжеловес с татуировками по всему телу.

Милтон подошел ближе к рингу, используя свой пас, чтобы подобраться поближе к бойцам, которые закончили свои тренировки. У них брали интервью на маленькие камеры и мобильные телефоны; он предположил, что отснятый материал транслировался на Facebook или YouTube. Милтон просмотрел несколько аккаунтов, которые были созданы для демонстрации такого рода репортажей. Он узнал об этой новой форме бокса, которая сильно отличалась от того, какой она была на пике своего развития, когда Милтон был моложе. Тогда Крис Юбэнк и Найджел Бенн обменивались колкостями в телевизионных чат-шоу. Теперь казалось, что каждый боец был второстепенной звездой, у которой были ‘разногласия’ с другим бойцом. Это привело к возрождению интереса к спорту, но, похоже, теперь у каждого, у кого есть мобильный телефон, может быть канал на YouTube для репортажей об этом.

Милтон этого вообще не понимал.

Может быть, он старел.

OceanofPDF.com


25

Tхэй поехал на Uber из поместья в Бетнал-Грин. Пинки выглянул из окна машины и попытался не обращать внимания на беспокойство, которое он испытывал, когда они выезжали из своего почтового индекса на вражескую территорию. Массив Бетнал-Грин контролировал эту часть города, и Пинки знал, что они бы плохо отреагировали, если бы узнали, что здесь находятся члены конкурирующей банды. Между LFB и BGM и раньше были разногласия, и Пинки вспомнил серию конкурирующих видеороликов, которые были загружены на YouTube, где каждая банда угрожала другой во все более наглядных выражениях. Он не боялся конфронтации, но сегодня ему не нужно было отвлекаться. У них были дела.

“ Как ты думаешь, на что это будет похоже? - Спросил Чипс.

“ Понятия не имею, ” сказал Пинки. - Никогда раньше не был ни в чем подобном.

“У меня в голове не укладывается Джаджа”, - сказал Кидз. “Тощий маленький бредрен; никогда бы не сказал, что он до чего-нибудь дойдет”.

“У него всегда был при себе удар”, - ухмыльнулся Малыш Марк. “Ты помнишь, Пинки?”

“Заткнись нахуй”, - сказал Пинки, воспоминание все еще было свежо. “Маленькая киска не будет так радоваться, когда увидит нас снова. С молодежью там все в порядке?”

Чипс посмотрел на свой телефон. “Они говорят, что готовы. Внутри. Готовы к работе”.

- Сколько? - спросил я.

-У меня их десять.

-Хорошо.

Водитель свернул на Олд-Форд-роуд и припарковался возле большого здания из кирпича и бетона, возле которого стояла небольшая очередь молодых людей. Пинки посмотрел на время на своем телефоне: по расписанию тренировка должна была начаться на двадцать минут раньше. Пинки открыл дверь и вышел, ожидая, пока остальные присоединятся к нему. Он повел меня через тротуар к концу очереди.

- Вы помните, что мы собираемся делать? - спросил он остальных.

“ Остынь, ” сказал Кидз. - Ничего особенного.

Пинки сжал кулаки: разжимал и сжимал, разжимал и сжимал. Он почувствовал покалывание в предвкушении. У него было незаконченное дело с Джаджей. Маленькая сучка заставила его маму вызвать на него полицию; это было достаточно плохо, но не это задело его больше всего. Это был момент на ринге, когда он вывел его из себя. Пинки мог закрыть глаза и все еще представлять это, все еще чувствовать резкий удар в челюсть, вкус крови во рту. Он помнил это, и остальные тоже; Маленький Марк только что показал это. Это было то, что беспокоило Пинки больше всего. Остальные смеялись над этим, над шуткой на его счет, и если Маленький Марк был готов подколоть его на глазах у Кидза и Чипса, то что говорили остальные, когда он поворачивался к ним спиной?

Пинки снова сжал кулаки и не разжимал их.

Ни за что.

Он достиг вершины, потому что люди боялись его. Он знал, что долго не протянет, если этот страх исчезнет. Возможно, это было много лет назад, но это не имело значения.

Джадже было что терять.

У Пинки было еще.

OceanofPDF.com


26

Mилтон протиснулся сквозь толпу, прокладывая себе путь из одного конца зала в другой. Он находился рядом с рингом, рядом с одним из металлических ограждений, которые образовывали дорожку от задней части дома к рингу. Соперник Элайджи работал со своим тренером, отрабатывая комбинации на подушечках, которые были выставлены перед ним. Милтон был впечатлен: боксер обладал хорошей техникой, а его удары были мощными, каждый из них наносился с глухим стуком.

Коннолли закончил тренировку, перешагнул через канаты и спрыгнул с площадки. Он направился обратно по тропинке, пройдя достаточно близко к Милтону, чтобы тот мог протянуть руку и дотронуться до него. Его кожа была скользкой от пота, когда он прикоснулся перчатками к вытянутым кулакам болельщиков за барьерами.

Томми Портер занял свое место на ринге. “Сэмюэл Коннолли, дамы и джентльмены”, - сказал он. “Наш следующий боец - соперник Сэмюэля. С рекордом в девять боев и девять побед, все нокаутом, дамы и джентльмены, давайте послушаем об одном из самых горячих перспектив британского бокса, ”Шеффилд Экспресс", Мустафе "Бум-Бум" Мухаммеде ".

Из толпы раздался громкий рев - самый громкий ответ, который Милтон слышал до сих пор. Он знал, что это было всего лишь предвестием того, что должно было произойти субботним вечером, но, несмотря на это, он все равно был удивлен шумом, создаваемым во время того, что, в конце концов, было всего лишь тренировкой. Музыка гремела из басовых отсеков, когда ди-джей заиграл трек, который Милтон не узнал, и луч прожектора выхватил фигуру в капюшоне, когда он вышел из дверей в задней части зала и приблизился к рингу между барьерами.

Это был Элайджа. На нем были шорты из леопардовой кожи и безупречно белые ботинки. Он выглядел самоуверенным, танцующим шагом направляясь к рингу, бросив взгляд на Милтона, когда тот проходил мимо, а затем снова отвел глаза, не удостоив его ответом. Милтон не был уверен, то ли он его не заметил, то ли узнал и проигнорировал. Элайджа оказался рядом через секунду, запрыгнув на площадку и ухватившись обеими руками за верхнюю веревку. Он вскочил, перевернувшись кубарем внутри, и сделал кувырок, подняв пыл толпы на ступеньку выше. Он начал играть в теневой бокс, стреляя слева и справа, танцуя по холсту, переходя от ортодокса к левше и обратно, совершенно естественно. Он дергался в сторону, вперед и назад, как воздушный танцор, нанося штопорный апперкот, который снес бы голову его противнику, если бы он нанес удар.

Уверенность покинула его. Это было почти осязаемо. Милтон был ошеломлен тем, как сильно изменился Элайджа: он больше не был застенчивым мальчиком, который не хотел терять бдительность. Милтон упорно трудился, чтобы завоевать его доверие, и был вознагражден чувствительностью, которая, казалось, теперь была похоронена.

Кулаки Элайджи двигались с плавностью, которая говорила об огромном природном таланте; его ноги никогда не переставали двигаться, открывая углы для комбинаций, которые было невозможно предсказать, не говоря уже о защите. Коннолли был достаточно порядочным — он был солидным человеком, — но теперь Милтон видел, что Элайджа усыпит его.

Тренером Элайджи был гораздо более пожилой мужчина лет под сорок, и он вышел на ринг с подушечками. Элайджа начал работать, выпуская шквал молниеносных комбинаций, но внимание Милтона было отвлечено.

Это был он.

Он проверил, пытаясь подтвердить свое подозрение. Лицо в толпе по другую сторону ринга, презрительное, смотрящее на Элайджу с насмешкой.

Милтон узнал его по фотографиям.

Это был молодой человек, который называл себя Пинки.

Рядом с ним стоял тот, что покрупнее, Малыш Марк, человек, у которого Милтон отобрал телефон.

Между Маленьким Марком и Пинки стояли еще двое, чьи лица Милтон узнал по фотографиям, найденным Зигги: Чипс и Кидз.

Толпа закружилась вокруг четырех молодых людей, и Милтон увидел их еще больше. Группа парней, возможно, лет двадцати, шумных и возбужденных. Они были одеты в топы с капюшонами, капюшоны подняты, и подпрыгивали от сдерживаемой энергии. Милтон заметил одну общую черту, которая была у всех них: все четверо молодых людей и подростков были одеты в фиолетовые банданы, у одних повязанные на шее, у других на голове. Он вспомнил: это была форма мальчиков из Лондон-Филдс.

Он знал: все вот-вот рухнет.

Черт.

Милтон оглянулся на Пинки и его команду. Кидз и Малыш Марк уходили, и младшие мальчики шли с ними. Они приближались к рингу, в их глазах была ярость. Было трудно точно сосчитать, поскольку они смешались с толпой, но Милтон предположил, что их было десять, может быть, больше. Большинство из них выглядели не старше пятнадцати, но все они выглядели закаленными.

Милтон оглянулся на ринг. Элайджа закончил тренировку. Он подошел к турникету и взобрался на второй канат, подняв над головой кулак в перчатке. Луч прожектора остановился на нем, выделив его силуэт, и толпа взревела. В ответ он поднял оба кулака над головой.

Вот тогда-то они и сделали свой ход.

Они бросились к рингу, крича и визжа, расталкивая людей, которые стояли у них на пути. У дверей стояли охранники, а еще пара человек стояла в узком проходе между ареной и толпой, но они были не готовы и не двинулись с места.

Милтон двинулся, пересекая пространство, когда один из мальчиков перелез через защитный барьер и, извиваясь, пролез под канатом на ринг.

Милтон рванулся вперед.

Парень на ринге поднялся на ноги и замахнулся на Элайджу. Милтон был сосредоточен на том, чтобы пробираться сквозь толпу, и только сейчас понял, что произошло; перед глазами мелькнуло зеленое пятно, когда Элайджа нанес правый хук мальчику в висок. Мальчик упал, отскочив от брезента, но еще двое пытались перелезть через барьер, готовые занять его место.

“Хватит”, - крикнул промоутер по громкой связи, его голос был напряжен от беспокойства. “Пожалуйста, отойдите от ринга”.

Милтон заметил, что кто-то поднял телефоны, указывая на кольцо, но проигнорировал их. Он столкнулся лицом к лицу с парнем лет шестнадцати. Милтон схватил его за плечи и оттащил назад. Мальчик вырвался, споткнулся, восстановил равновесие и занес кулак для удара, но Милтон был слишком быстр. Он пригнулся, подминая под себя ноги парня. Мальчик рухнул на деревянный пол, задыхаясь, когда из него вышибло воздух.

Милтон перешагнул через него и продолжил движение, заметив еще одного подростка в фиолетовой бандане, охранник придерживал еще одного. Третий пытался перелезть через барьер, крича в лицо охраннику, который его удерживал.

Какофония шума.

Бедлам.

И Милтон был прямо в центре всего этого.

Толпа сжалась, тела сдвинулись вместе, локти были выставлены, удары наносились направо и налево, маленький сгусток насилия распространялся по толпе, как волны от камня, брошенного в пруд. Милтон услышал крики, кто-то упал на пол, топот и пинки, снова удары, молодого человека схватил за голову бритоголовый охранник в куртке-бомбере. Милтон посмотрел на ринг и увидел, что Элайджа отступает назад, глядя на толпу широко раскрытыми глазами.

Кто-то схватил Милтона за плечи. Хватка была жесткой, пальцы вцепились в ткань его куртки, пытаясь оттащить его в сторону. Милтон развернулся, ослабил хватку, поднырнул под руки нападавшего и ударил его локтем в лицо. Это был мужчина постарше, не одетый в фиолетовое. Насилие начало давать метастазы, заражая остальных в толпе. Милтон быстро отошел в сторону, освобождая себе место. Казалось, к рингу приближалось все больше и больше фиолетовых бандан; промоутер призвал к спокойствию, сказал, что вызвали полицию. Он выглядел нелепо в шляпе Санты и с бородой.

Милтон вспомнил беспорядки трехлетней давности, послужившие фоном для его расплаты с Бизнесом. Он вспомнил, как быстро тогда все обострилось. Без предупреждения он оказался перед человеком, которого узнал: Маленьким Марком. Здоровяк его не видел. Он смотрел поверх головы Милтона на разворачивающуюся рукопашную схватку и ухмылялся.

- Привет, - сказал Милтон.

Малыш Марк опустил глаза, его замешательство сменилось узнаванием, а затем гневом.

Слишком поздно.

Милтон выбросил ногу, боковой удар пришелся по коленной чашечке более крупного мужчины. Он почувствовал хруст подошвы своего ботинка, почувствовал, как подались разорванные сухожилия, а затем мужчина покрупнее внезапно оказался на полу у его ног.

У Милтона не было возможности полюбоваться делом своих рук, его унесло вперед напором толпы.

OceanofPDF.com


27

P инки понравилось. Беспорядки быстро распространились, поскольку члены других местных банд — the Bethnal Green Massive, the Brick Lane Massive, E3 Bloods, the Whiston Road Boys и все остальные — поняли по фиолетовым банданам, что LFB находится в доме и готовится к нападению. Драки вспыхнули по всей комнате и быстро подавили охрану. Полиция была уже в пути, но к тому времени, когда они прибыли, банды устроили бы такой хаос, какого он только мог пожелать. Тогда это не имело бы значения.

Он обернулся и увидел чернокожего парня, в котором узнал члена отряда Степни, одного из тех молодых людей, которые неделю назад перешли границу парка. Произошла потасовка, и Пинки вспомнил поведение младшего, который заступался за своих товарищей, сыпал угрозами и обещаниями, когда они увидели полицию, едущую по траве, и знали, что ничего не могло случиться. Маленькая киска . Парень не видел его, и, когда он сделал четверть оборота в направлении Пинки, Пинки пригвоздил его прямым ударом правой. Из носа парня брызнула кровь, и он отшатнулся. Пинки почувствовал гул в своих венах и, потряхивая костяшками пальцев, последовал за ним и согнул его пополам коленом в пах. Он поднял локоть и обрушил его на затылок мальчика, повалив его на пол.

Гребаный А.

Он поднял глаза над бурлящей толпой и перевел взгляд на ринг. Прожектор, падавший с балкона, все еще был включен, и, пока Пинки наблюдал, Джаджа прошла сквозь него. Один из членов команды LFB — младший по имени Барс — вышел с ним на ринг, и они сошлись в поединке. Джаджа расправился со Штангой с жестокой эффективностью, двумя хуками по почкам, а затем, когда его защита была уничтожена, хлестким ударом сбил его с ног. Пинки почти восхищался им. Он с завистью наблюдал за его тренировкой; он должен был признать, что в маленькой киске что-то есть. Его руки двигались как в тумане, а ноги были быстрыми, но это ничего не значило, на самом деле, только не в реальной жизни. Джаджа была боксером, и яркий выход и уверенная демонстрация ничего бы не значили там, на улице.

Пинки не хотел сталкиваться с ним сегодня. Это не входило в его планы. Это была не его стихия; здесь были другие — свидетели - и охрана, которые могли помешать. Позже, когда они вернутся на знакомую территорию, все будет по-другому. Тогда они были бы одни, и Пинки показал бы всем, что случилось с теми, кто натравил на него полицию, с теми, кто оскорбил его, с теми, кто даже посмотрел на него не так.

Внимание Пинки привлек Малыш Марк. Здоровяк пробирался сквозь толпу к рингу, расталкивая людей плечами. Пинки увидел, как он внезапно остановился, а затем увидел, как мужчина, стоявший спиной к Пинки, пнул Маленького Марка по ногам. Он упал на пол, скрытый от взгляда Пинки толпой. Человек, сбивший его с ног, обернулся, и Пинки, разинув рот, понял, что видел его раньше.

Это был старый белый парень, который убил Бизнеснесса.

Пинки замер. Он находился в другом конце комнаты, отделенный от него пятьюдесятью зрителями, но все равно почувствовал, как дрожь пробежала вверх и вниз по спине. Пинки никогда не забудет ту ночь — то, что он видел, как этот человек делал в студии Бизнеснесса, и то, как холодные глаза этого человека смотрели на него после того, как он понял, что Пинки прятался там.

Он услышал шум у входа и, обернувшись, увидел, как четверо здоровенных полицейских, сгрудившись, пробираются внутрь. Он оглянулся на ринг: Джаджа переступал через канаты и направлялся обратно в заднюю часть зала, откуда вышли бойцы. Белый парень тоже был в движении, проталкиваясь сквозь шум и следуя за мной.

Пинки попятился.

Пора взлетать.

OceanofPDF.com


28

Sнекоторые зрители пытались убраться с пути опасности, в то время как другие отчаянно пытались рассмотреть ее поближе. Милтон обнаружил, что его выталкивают вперед, где молодые члены банды все еще сражались, но теперь уже более мелкими группировками. Прибыло больше охраны, и он услышал крики полицейских, которые ворвались с другой стороны комнаты.

Милтон подошел к барьеру безопасности и увидел, как Элайджу уводят за кулисы. Он перепрыгнул барьер и бросился за ним. Он не был похож на остальных, и у него был пропуск для прессы; никто из охраны не попытался остановить его, когда он выбежал из зала за кулисы.

Элайджа был со своим тренером.

“Элайджа! ” крикнул Милтон, затем попытался подойти ближе. Путь ему преградил дородный охранник.

Он показал пропуск, и мужчина отступил в сторону. Ему удалось подойти ближе, и он снова позвал.

Элайджа обернулся, нахмурившись.

Милтон запыхался. - С тобой все в порядке?

Люди расступились, и Элайджа подошел ближе. Выражение его лица снова изменилось: хмурый взгляд превратился в выражение узнавания, а затем в гримасу внезапного гнева.

“Элайджа— это я. Джон. Ты помнишь меня?”

“Да, я помню”, - ответил Элайджа с непроницаемым лицом.

Удар пришелся с такой скоростью, что Милтон оказался на полу едва ли не раньше, чем осознал, что произошло. Он упал на бок, боль пронзила его челюсть. Он попытался приподняться, перенеся вес тела на предплечье, и неуверенно огляделся. Элайджу уводили с дороги, но он повернулся и потрусил назад, чтобы посмотреть на то, что он натворил.

Глаза молодого человека вспыхнули гневом.

OceanofPDF.com


29

Mилтон нашел запасной выход в задней части здания, отодвинул откидную панель и, спотыкаясь, выбрался наружу. Он сплюнул кровавую слюну на тротуар и застонал от собственной наивности. Чего он ожидал? Элайджа нашел тело Резерфорда, а Милтон исчез. Полиция разыскивала его; средства массовой информации запрашивали информацию о его местонахождении, когда он прибыл в Манчестер, готовый покинуть страну. Что, должно быть, подумал Элайджа? Милтон пронесся по его жизни подобно урагану, оставив его мать израненной, его дом сожженным дотла, а человека, который заботился о нем, мертвым.

Милтон задумался: сказала ли Шарон хотя бы Элайдже, что он вернулся?

Ему следовало бы догадаться, что Элайджа отреагирует не очень хорошо. Он рассказал Шэрон больше о своей истории, когда впервые вмешался в их жизнь, и она была готова выслушать то, что он хотел сказать вчера, когда они встретились. Элайджа был молод и с самого начала с подозрением относился к Милтону. Потребовались усилия и такт, о которых Милтон и не подозревал, чтобы убедить мальчика, что ему можно доверять. Похоже, его нужно будет еще раз убедить, если это вообще возможно.

“ К черту все это, ” процедил он сквозь стиснутые зубы. В челюсти пульсировала боль. Он не думал, что она сломана; повязки на руках Элайджи немного смягчили удар, но его кулак все равно был более чем достаточно твердым, чтобы нанести урон. На его челюсти, по меньшей мере, был синяк. Он провел языком по зубам, проверяя, на месте ли они. Все на месте.

Он позволил себе улыбнуться, затем поморщился; улыбаться было больно. Элайджа был таким, каким они его называли, и даже больше. Он был быстр, его работа ног была образцовой, и он умел бить.

В кармане завибрировал телефон. Он выудил его и увидел, что это Шэрон.

- Привет, Шэрон, - сказал он.

“ Я смотрел тренировку по телевизору. Что случилось?

Она нервничала, ее слова быстро срывались с языка.

“Там была небольшая потасовка”, - сказал Милтон, преуменьшая это. “Там было несколько нарушителей спокойствия. Было немного неприятно, но теперь все уладилось”.

- С Элайджей все в порядке?

“ С ним все в порядке. Они довольно быстро убрали его с дороги. Ты говорил с ним?

-Поповодучего?

- Я приду повидаться с ним?

“У меня не было возможности”, - сказала она. “Он не брал трубку. Почему? Ты видел его?”

“Я поздоровался”, - ответил Милтон.

“ И что? Она казалась взволнованной.

“И шумиха правдива. У него удар, как отбойный молоток”.

OceanofPDF.com


30

Mилтон зашел в кафе на Олд-Бетнал-Грин-роуд и купил кока-колу и кофе. Он выудил кубики льда из кока-колы, завернул их в салфетку и прижал к подбородку. Он усмехнулся про себя. Он потерял бдительность и поплатился за это. Он не оценил шансов Коннолли, если Элайджа подключится подобным образом в канун Рождества.

Он почувствовал жужжание во внутреннем кармане. Его собственный телефон лежал на столе: дело было не в этом. Он сунул руку внутрь и достал телефон, который забрал у Маленького Марка. На экране появилось входящее сообщение. Милтон ввел пароль и открыл его.

Оно было от Пинки.

>> Куда ты идешь, киска? Ты сбежала.

Милтон отстучал ответ.

>> Привет, Шакил.

>> Теперь у нас есть говядина. Ты где?

>> Почему?

>> Я хочу прийти повидаться с тобой.

>> Это было бы не очень хорошей идеей.

>> Почему? Ты думаешь, я боюсь?

>> Так и должно быть.

>> Ты все болтаешь, старина.

>> Бизнес сказал то же самое. Посмотрите, что с ним случилось.

Милтон подождал ответа, но его не последовало. Вместо этого на экране высветилось сообщение: "Пинки хотел бы подключиться к FaceTime".

Милтон оглядел кафе. Там были и другие посетители, но никто не обращал на него внимания. Он полез в карман за своими AirPods, вставил их в уши, затем поднес палец к кнопке, чтобы принять запрос. Он задумался, разумно ли это, но решил, что ему нужно узнать больше.

Экран на минуту потемнел, а затем на нем появилось изображение лица молодого человека. У него был крючковатый нос и заостренные скулы, губы были тонкими и злобными, а глаза светились нескрываемой ненавистью. Милтон помнил его. В последний раз, когда он видел его, сразу после того, как тот избавился от Бизнеса, он был напуган: пятнадцатилетний или шестнадцатилетний мальчик, который только что стал свидетелем убийства человека.

Теперь он не выглядел испуганным. Он выглядел рассерженным.

“Тогда я был мальчишкой”, - сказал он. “Я ни хрена не знал. Я уже не мальчишка”.

“ Нет, ” тихо сказал Милтон. “ Ты не мальчик. Но ты все еще не в себе.

Он рассмеялся. “Посмотри на себя! Ты старый белый парень в этих краях и говоришь, что я не в себе? Ты что, с ума сошел? Тебя сейчас накачают! Где это? Где ты?”

Пинки немного опустил телефон, и Милтон мельком увидел затемненную комнату, резкий свет голой лампочки размазывался по экрану, пока не установилась экспозиция. Милтон увидел дверь и окно, частично закрытые занавесками, с полоской тусклого света посередине от того места, где они были раздвинуты. Не было ничего, что могло бы выдать его местонахождение.

- Я знаю о тебе, - сказал Милтон.

“Не болтай ерунды. Ты этого не делаешь. Ты ничего обо мне не знаешь”.

“Я знаю, что тебя зовут Шакил. Я знаю, где ты живешь. Я знаю, где ты ведешь свой бизнес — дома и квартиры, которыми пользуешься. Я знаю твоих друзей — их имена, где они. Как Малыш Марк? Как его нога?

Пинки усмехнулся, но Милтон заметил проблеск неуверенности. “ Ты преувеличиваешь, дедушка. Ты, должно быть, думаешь, что я глупый. Марк сказал мне, что ты забрала его телефон. Ты думаешь, я приму твою просьбу и дам тебе знать, где я нахожусь?”

“Держись подальше от Элайджи, Шакил. Я вежливо прошу. Больше я вежливо просить не буду”.

Пинки отвел телефон от лица и отодвинул его назад, чтобы можно было заснять свободной рукой. В руках у него был Mac-10.

- Ты знаешь, что это такое?

- Я верю, - сказал Милтон.

Пинки поднял пистолет-пулемет. - Скажи мне еще раз, что делать, и посмотрим, что получится.

“ Ты не можешь сказать или сделать ничего такого, чего я не видел раньше. Я...

-Ты все болтаешь, старина!

Лицо Пинки исказилось от гнева, и он положил трубку прежде, чем Милтон успел заговорить снова.

Милтон уставился на телефон. Он удивлялся, как молодой человек — всего лишь мальчик - мог быть настолько полон ненависти и озлобленности. Милтон не хотел причинять ему боль, но он начинал думать, что конфронтация неизбежна. Он попытался поставить себя на место Пинки, попытался представить, каково это - видеть такого мальчика, как Элайджа, с которым он вырос, у которого все так хорошо получается. Подумать о его потенциале, деньгах, которые он мог бы заработать, славе, женщинах. Было легко представить, как он отреагирует: ревностью, яростью и разочарованием. Ядовитое рагу, которое грозило выкипеть, отравляя все, к чему прикасалось. Милтону стало жаль его, но это ничего не значило бы, если бы он набросился на Элайджу. Милтон расправился бы с ним, не раздумывая дважды.

Телефон снова зажужжал, сообщая о входящем сообщении.

>> ФУ, лайти. Увидимся в следующий раз и...

Текст завершался эмодзи с изображением пистолета.

Милтон выключил телефон и положил его обратно в карман.

События набирали обороты. Он сомневался, что сможет остановить их сейчас; вместо этого он отреагирует на них.

OceanofPDF.com


31

Mилтон сказал Шэрон перестать извиняться. На самом деле это не сработало, и она настояла на их встрече. Милтон сказал, что в этом нет необходимости, но она была непреклонна. Она дала ему адрес своего отеля, и он сказал, что зайдет к ней в восемь часов.

Милтон пришел на пятнадцать минут раньше и нашел свободный столик в баре. Было десять минут девятого, когда она вошла в дверь; порыв зимнего воздуха пронесся по комнате, и люди оглянулись на нее и нахмурились от сквозняка, который она впустила.

Милтон поднял руку, и она подошла.

- О боже мой! - воскликнула она, как только увидела его лицо.

Ранее Милтон посмотрел в зеркало: его челюсть представляла собой один отвратительный багровый синяк.

Он встал рядом с ней и улыбнулся. - Все не так плохо, как кажется.

“Мне так жаль”, - сказала она. “Ты в порядке?”

Он выпятил челюсть. — Правда, я в порядке.

Она протянула руку через стол и коснулась его щеки. “Он такой вспыльчивый”, - сказала она. “Я пытался поговорить с ним, но он сказал, что у него нет времени”.

- Он не знал, что я приду?

“ Я сказал, что ты был на связи — ни на что другое не было времени. Он не знал, что ты будешь там.

“Все в порядке”, - сказал Милтон, немного лучше понимая, почему Элайджа отреагировал именно так. “Он был удивлен. И, в любом случае, я это заслужил.

“ Ты этого не делал, ” запротестовала она. “ Он молод. У него были трудные несколько лет, и он до сих пор не знает, кому доверять. Что случилось раньше — ты знаешь, каким он был тогда. Запутался. И мы не так часто говорим о том, что произошло. Он злится ”.

- Он все еще думает, что я имею какое-то отношение к тому, что случилось с Резерфордом.

Шэрон слабо улыбнулась ему. “Я знаю, что ты этого не делал. Ты помог мне. Ты помог Элайдже. У тебя доброе сердце”.

Милтон ничего не ответил на это. Это была неправда.

“Мне нужно увидеть его до субботы”, - сказал он вместо этого, подняв руку, чтобы Шэрон не перебивала. - Я знаю, ты не хочешь, чтобы он отвлекался.

- Он не согласится.

“Он должен знать, что я на его стороне. Я не смогу помочь ему, если он мне не доверяет”.

- Ты думаешь, ему нужна помощь?

“ Я не знаю, ” признался Милтон, не уверенный в том, как много он должен ей рассказать. Он решил, что между ними не должно быть секретов. “Я зашел в твою старую квартиру, когда приехал. Там был один из прежних мальчиков — Малыш Марк”.

“ Эдвин, ” сказала она. - Я знала его мать.

“ Они знают об Элайдже. Ты был прав. Они ревнуют из-за этого.

- Пинки?

“ Да, ” сказал Милтон. “ Он был на тренировке. Он, Малыш Марк, остальные.

Она вздрогнула. - О нет.

“ Они всего лишь молодые парни, Шэрон. Я могу помочь Элайдже, но мне действительно нужно поговорить с ним.

“ Хорошо, ” наконец ответила она после нескольких секунд молчания. - Я посмотрю, что можно сделать.

OceanofPDF.com

Часть X

Третий День


OceanofPDF.com


32

Mчелюсть Илтона все еще болела на следующий день после тренировки. Она не была сломана, но все еще пульсировала. У парня была сила. Милтон поправил себя: Элайджа больше не был ребенком. Ему было девятнадцать лет, он был мужчиной со всей ответственностью и давлением, которые с этим связаны.

Из отеля он добрался до Плейстоу на Uber. По мере того как они продвигались дальше на восток, город становился менее богатым; дома стоили дешевле, магазины менее вычурные, но жизни здесь было больше. Там были рынки под открытым небом с прилавками, где продавалась одежда, другие предлагали батарейки и товары для дома, фургоны-рефрижераторы, где торговцы предлагали куски говядины прямо из багажника. Они въехали в Вест-Хэм, и Милтон велел водителю остановиться напротив цветочного магазина, который он заметил на другой стороне дороги. Он выскочил из машины, пробрался сквозь медленно движущуюся очередь на другой стороне дороги и вошел в магазин. Атмосфера была пьянящей от свежих цветов; Милтон указал на ведро с розами и попросил букет. Он расплатился с владельцем магазина и направился обратно к ожидавшей машине.

- Все в порядке? - спросил его водитель.

-Все хорошо.

Они обошли Мемориальную игровую площадку, пока не добрались до Восточного Лондонского кладбища. Он собирался прийти сюда всю неделю. Милтон поблагодарил водителя, доставая телефон, чтобы оценить его и оставить чаевые. Он прошел между двойными стойками открытых ворот и направился по центральной аллее, ведущей к часовне. Он посмотрел налево и направо и увидел тысячи могил.

Милтон заглянул в Википедию во время поездки через город: кладбище было основано в 1870-х годах, чтобы удовлетворить растущий спрос на пространство со стороны города и прилегающих районов. Это было место последнего упокоения Карла Ханса Лоди, последнего человека, расстрелянного как шпион в Лондонском Тауэре. Это, подумал он, и смерть повсюду вокруг казались подходящими.

Он попросил Зигги найти нужную ему могилу. Теперь он нашел проход, указанный Зигги, в северо-западном углу кладбища, и медленно пошел по нему, опустив глаза на надгробия. Ему потребовалось десять минут, чтобы найти его.

В память о сыне и брате Деннисе Резерфорде.

Простое мраморное надгробие было в порядке, и Милтон увидел, что в последние несколько дней на могиле лежал букет, все еще завернутый в пластик. Он опустился на колени и положил руку на холодный камень, положив свой букет рядом с тем, который уже был там.

- Мне жаль, - тихо сказал он.

Он на мгновение замер, закрыв глаза. Он прислушался к пению птиц и вдалеке - к тому, как кто-то возделывает землю. Он встал, скрипя коленями, и направился обратно к воротам.

OceanofPDF.com


33

Mилтон посмотрел на часы. Было десять часов. Он снова поднял глаза и увидел, что у ворот его ждет мужчина.

- Пунктуален, как всегда, - сказал Милтон, подойдя достаточно близко, чтобы его можно было услышать.

“ Вот тебе и армия. От старых привычек трудно избавиться.

Алекс Хикс ухмыльнулся и протянул руку. Милтон взял ее и позволил себя обнять. Хикс похлопал его по спине.

“Господи”, - сказал Хикс. “Что случилось с твоим лицом?”

Милтон инстинктивно схватился за челюсть. “Да”, - сказал он. “Это. Я расскажу тебе об этом через минуту. Хочешь кофе?”


Недалеко от кладбища было кафе, и Милтон повел их туда. Там было пусто, и Хикс занял один из пластиковых столиков, как заказал Милтон. Он оглянулся на своего старого друга. Во внешности Хикса не было ничего особенно примечательного: короткие волосы, плотно прилегающие к коже головы, среднего телосложения, скорее спортивного, чем мускулистого, среднего роста. Он выглядел как типичный оператор спецназа, что уместно, учитывая, что они с Милтоном вместе служили в Полку. Хикса рассматривали как возможного новобранца для Группы, и Милтон отвечал за его оценку. Он был выдающимся солдатом, но Милтон заметил в нем скрытую доброту и порекомендовал не обращать на него внимания. Милтон тогда испытывал глубокое отвращение к самому себе и уволил Хикса, потому что увидел в нем нечто достойное восхищения. Милтон не смог этого запятнать. Он не мог втянуть Хикса в кровь и грязь вместе с другими убийцами, входившими в эту Группу.

Он поставил кофе на стол и сел. - Спасибо, что пришли.

- Нет проблем.

Милтон помог Хиксу выпутаться из затруднительного положения несколькими годами ранее, и Хикс ясно дал понять, что считает себя у него в долгу. Милтон сказал Хиксу, что он ему ничего не должен, но Хикс, по-видимому, не согласился.

“Сегодня Рождество”, - сказал Милтон. “У тебя есть дети”.

“ Они идут в кино. Они не будут скучать по мне.

“ И все же я ценю это. Что ты сказал Рейчел?

“ Что тебе нужна помощь. Ты знаешь, что она думает о тебе, Джон. Она бы убила меня, если бы я не пришел.

Жена Хикса боролась с раком в течение нескольких лет. Нехватка денег на ее лечение была тем, что поставило Хикса в компрометирующую ситуацию, из которой Милтон вытащил его, а затем Милтон помог найти деньги для оплаты лечения.

- Как она? - спросил я.

“Все еще в стадии ремиссии”, - сказал Хикс. “Она сдает анализы дважды в год. Мы справляемся с этим”.

-Хорошо.

Они пригубили свои напитки.

“Итак”, - сказал Хикс с улыбкой. “Что такого важного, что тебе понадобилось испортить мне Рождество?”

- Ты следишь за боксом?

-Не совсем.

“Есть молодой боец — Мустафа Мухаммад”.

Хикс нахмурился. “ Я слышал о нем. Предполагается, что он хорош?

“Он очень хорош”, - поправил Милтон. “Он дерется в канун Рождества. Самый большой бой в его карьере”.

- А какое отношение он имеет к тебе?

“Я его знаю”, - сказал Милтон. “Познакомился с ним несколько лет назад. Его настоящее имя Элайджа Уорринер. У него были неприятности — связался не с той компанией, слетел с катушек. Я пытался наставить его на путь истинный”.

Хикс отхлебнул кофе. - И что?

И я почти сделал это. В любом случае, я втянул его в бокс. Но это было, когда я пытался покинуть Группу. Контроль послал за мной одного из остальных. В меня стреляли, и человек, с которым я познакомила Элайджу, был убит. Мне пришлось бежать. Элайджа думал — вероятно, все еще думает, — что это сделала я. На самом деле я никогда не забывал ни о нем, ни о его матери. Они хорошие люди. У них было много неудач, которых они не заслуживали ”.

“ А теперь? - Спросил Хикс.

“Дети, с которыми он раньше бегал, ревнуют. Я думаю, они доставят неприятности. Вчера на тренировке произошла потасовка, и я думаю, что это было только начало. Особенно важен один из них — вчера у меня был с ним разговор, и он очень ясно дал понять, что, по его мнению, у них есть незаконченное дело. Я думаю, что на этой неделе что—то произойдет - либо до боя, либо после него”.

- Так ты можешь присмотреть за ним?

- Я пробовал это. - Милтон снова указал на свою половину лица.

-Это был он? - спросил я.

Милтон кивнул. “ Мне будет трудно с ним связаться. И это всего лишь я. Я не думаю, что смог бы сделать это в одиночку.

“Отлично. Я в деле. Что мне нужно сделать?”

“Спасибо”. Милтона не удивило, что Хикс вызвался добровольно, но это не означало, что он не был благодарен. “Мне нужно, чтобы ты последовал за ним. Он узнает меня. Он не доверяет мне настолько, чтобы подпустить поближе.

- Но он меня не знает.

-Совершенноверно.

- На какой срок?

“ В ближайшие пару дней. Бой состоится в канун Рождества. После этого его не будет в городе”.

Хикс кивнул. - Насколько он наблюдателен?

- Он не дурак.

- Значит, он принадлежит только мне?

“ Нет, ” сказал Милтон. - У нас есть подкрепление.

- Правда?

Милтон указал на дверь. Сгорбленная фигура распахнула ее и вошла в кафе. На голове у него был капюшон, а через плечо перекинут рюкзак.

Хикс застонал. - Серьезно?

- Будь паинькой, - сказал Милтон.

- Ты в таком отчаянии?

Фигура протянула руку и опустила капюшон.

“Посмотри на это”, - сказал Зигги. “Группа снова вместе”.

OceanofPDF.com


34

Sуола была квартира на полпути к старому зданию Сентрепоинт. Пинки прислал ему сообщение и сказал, что хочет встретиться; Сол попросил его приехать.

Все узнавали это старое здание, один из первых небоскребов, возведенных в западном Лондоне, и он слышал, что Сол купил квартиру сразу после того, как это место было преобразовано из офиса в жилое. Пинки поискал информацию в гугле на задней панели Uber и поразился, сколько стоят апартаменты: они начинались с 1,8 млн фунтов стерлингов за небольшую квартиру с одной спальней и доходили до 55 млн фунтов стерлингов за пентхаусы на верхнем этаже.

Пинки выглянул из окна машины, когда над головой замаячило здание, и удивленно покачал головой: все знали, что Сол умный, но был еще и умный, и еще был умный с квартирой за миллион фунтов стерлингов. Бизнеснессу никогда не удавалось ничего подобного. Возможно, у его брата в семье были мозги.

Пинки вышел в вестибюль. Здесь царили блеск и гламур, сталь и дымчатое стекло, а над широким лестничным пролетом, ведущим на второй этаж, висела причудливого вида хрустальная люстра. Он чувствовал себя здесь не в своей тарелке, как будто находился там, где ему быть не полагалось. Он догадался, что в этом весь смысл: у людей, которые жили здесь, были деньги, чтобы чувствовать себя особенными, и они были счастливы дать понять, что они лучше всех остальных. Пинки наклонился, задрал свои джинсы с низкой посадкой и, ссутулившись, подошел к столу.

“Я здесь, чтобы увидеть Соломона Брауна”, - сказал он.

Мужчина посмотрел на него сверху вниз, и на мгновение Пинки показалось, что он собирается попросить его уйти.

-Имя?

“Шакил”.

“Мистер Браун сказал, что вам следует подняться прямо наверх”, - сказал мужчина. Он велел Пинки подняться на лифте на десятый этаж, а затем направиться к квартире 1016.

Пинки пересек вестибюль и нажал кнопку вызова лифта. Он вспотел, и его палец оставил жирный след на полированном металле. Хорошо. Он протянул руку, прижал все четыре пальца к блестящей двери лифта и потянул их вниз, пять жирных дорожек испортили идеальный блеск.

Лифт открылся, и он вошел внутрь. Он нажал кнопку десятого этажа и прислонился к стене, пока кабина поднималась. Стены и потолок были зеркальными; Пинки посмотрел на свое отражение, расправил плечи и выпятил подбородок. Его золотая цепочка блеснула в искусственном освещении. Он подумал, что выглядит неплохо. Он мог представить себя в подобном месте. Конечно, сейчас это было выше его сил, но кто бы мог подумать, что он так быстро поднимется по карьерной лестнице за такой короткий промежуток времени? Он не был дураком: раньше он был никем, ничуть не моложе, как и все остальные. Он усердно работал, чтобы втереться в доверие к старейшинам, к Бизнесу и своей крови; он забирал их дерьмо, ходил в Maccy D's за едой, выполнял их поручения, и все это для того, чтобы дюйм за дюймом приближаться к ним. Он ненавидел подлизываться к ним, терпеть их насмешки и подколки, но он знал, что это средство для достижения цели, и что цель того стоит. Вот что так сильно раздражало его в Джадже — то, что маленькая сучка привлекла внимание Бизнеснесса и стала к нему ближе за несколько дней, чем Пинки удалось за месяцы. К черту это , подумал он сейчас.

К черту все это, решил он. Это заняло слишком много времени. Он хотел этого сейчас , а не через пять лет.

Он не был достаточно амбициозен. Это должно было измениться.


Лифт достиг десятого этажа, и Пинки направился по коридору к двери с номером 1016. Он перевел дыхание, чтобы успокоить нервы, и постучал костяшками пальцев по двери.

Она открылась. Внутри стояла женщина. Она была подтянутой, одетой в дорогую одежду, которая, как мог сказать Пинки, была дорогой, ее кожа гладкой, брови выщипаны двумя аккуратными диагоналями.

- Входи, - сказала она.

- Я здесь из-за Сола.

“ Я знаю. Он как раз принимает душ. Пройдите в гостиную. В холодильнике есть пиво, если хочешь.

Пинки вошла внутрь. Там была прихожая, что-то похожее на спальню, а затем гостиная большего размера и кухня. Пол в холле был выложен плиткой с рисунком, который, как догадался Пинки, должен был повторять внешний вид здания; он прошел в гостиную и изумленно уставился на огромное пространство из стекла и вид за окном: далеко внизу раскинулся Лондон с волшебно мерцающими огнями.

Он сел на стул, который больше подходил для показа, чем для удобства, достал телефон и снова просмотрел запись, не в силах сдержать улыбку на лице. Все прошло именно так, как он хотел. "Янджерс" хорошо выполнили свою работу, подумал он. Они вызвали хаос, и к тому времени, когда полиция приехала, чтобы закрыть все это, начались драки между членами всех местных банд. Они спровоцировали это, а затем позволили естественной вражде взять свое. Множество братьев в одном месте, взбодрившихся после просмотра парней на ринге, - пороховая бочка, готовая взорваться. Все, что ему нужно было сделать, это зажечь спичку.

Его мысли вернулись к старику, и настроение испортилось. Они посадили Маленького Марка в такси и велели водителю отвезти его в больницу. Брат не мог перенести вес тела на правую ногу. Пинки много смотрел футбол и знал, что в чьем-то колене может случиться всякая хрень. Златан порвал свой ACL, и он месяцами лежал на полке. Он никогда не был прежним, даже в ФИФА. Малыш Марк сказал, что старик точно знал, что делал, отпрыгнув в сторону, а затем ударив его "дерьмом из кунг-фу".

Пинки вспомнил свой разговор с человеком по телефону. Он помнил его раньше. Этот человек ворвался в заведение Бизнеснесса в ночь беспорядков, застрелил его, а затем положил ему на лицо подушку и задушил. Пинки прятался, прижавшись к полу за диваном, когда пули из автомата Бизнеснесса разнесли все вокруг. Мужчина убрал подушку от лица Бизнеснесса, поднял глаза и увидел его.

Пинки вспомнил: выражение его лица было мертвым, как будто то, что он только что сделал, вообще ничего для него не значило. Он был хладнокровным — убийцей, — и Пинки много думала о нем с той ночи.

Пинки не испугался. Он тоже был убийцей. У них было много общего в этом дерьме, но теперь этот человек вернулся, снова сует свой нос в чужие дела, и это будет иметь последствия.

Пинки решила еще до того, как они поговорили по телефону: с этим человеком нужно покончить.

Он посмотрел на часы. Он ждал уже десять минут. Внутри у него все сжалось от нетерпения. Сол заставил его ждать, чтобы высказать свою точку зрения. Это было ребячеством . Он сказал себе не волноваться по этому поводу.

OceanofPDF.com


35

T взвешивание было запланировано в Йорк-холле в присутствии публики, но после того, что произошло на тренировке, все изменилось. Теперь она должна была проходить в отеле, где была организована пресс-конференция, и аудитория была ограничена прессой.

Милтон ранее разговаривал с Шэрон по телефону, и она сказала, что Элайджа встретится с ним в задней части отеля, как только завершится взвешивание. Она сказала, что ей удалось убедить своего сына поговорить с ним несколько минут. Он выслушает его, но никаких обещаний не было. Милтон не знал, хватит ли ему этого времени, но он хотел попробовать.

У Милтона было достаточно времени, чтобы добраться до коридора позади отеля. Он ждал больше часа, прежде чем открылась задняя дверь и люди начали выходить. Он отошел от стены, к которой прислонился, и приготовился к появлению Элайджи.

Наконец Милтон увидел его. Он был одет в черный спортивный костюм с капюшоном на голове. Он пил воду из бутылки, а на шее у него были наушники. На нем были черные солнцезащитные очки, хотя над головой висели серые тучи и в воздухе висело обещание снега.

Милтон отошел от стены.

Илия подошел к нему.

“ Ты собираешься ударить меня снова? - Спросил Милтон.

“Я должен был бы сделать больше”, - ответил Элайджа. Его челюсть была сжата, а на щеке пульсировал тик. - Ты это заслужил.

“Я не делал того, о чем ты думаешь”, - сказал Милтон, глядя в черные линзы, скрывавшие глаза Элайджи.

- Не то, что писали в газетах.

- Я знаю, - сказал Милтон.

“ И полиция тоже. Они знают, что ты здесь?

“Нет”, - сказал Милтон. “Они этого не делают”.

-Ичто?

- Я рассказала твоей маме, что случилось.

“Да”, - сказал он. “Она рассказала мне”. Он отмахнулся от этого, как и от всего, что могла сказать ему Шэрон, взмахом руки. - Помнишь, как мы ужинали у Нандо?

- Да, - сказал Милтон.

- Ты помнишь, о чем я тебя спрашивал?

- Вы спросили меня, чем я занимаюсь по работе.

“ Совершенно верно. И ты помнишь, что ты сказал?

- Не совсем.

“ Да, ” сказал он. - Я помню это, как будто это было вчера. Ты сказала, что умеешь решать проблемы. Только это не то, кем ты была, не так ли? Ты создал больше проблем, чем решил. Моя мама обожглась. Резерфорду досталось хуже — его застрелили. Даже если ты этого не делал, он все равно мертв, и это все равно твоя вина.

Милтон вспомнил тот разговор. Это было три года назад, и Элайджа так сильно изменился за это время. Тогда он был мальчиком, скрытным, подозрительным и труднодоступным. Милтон так много работал, чтобы заслужить его доверие, и именно в этот момент он почувствовал, что наконец добился успеха. Но он знал, что нет смысла притворяться, что это не так: он не сделал того, что обещал, и, вероятно, вызвал проблемы, которых в противном случае можно было бы избежать. Элайджа был прав.

“ Так не должно было случиться. Я хотел помочь тебе. Я хотел помочь твоей матери.

- Так она сказала.

- Она тебе все рассказала?

- Что вы имеете в виду?

- Она сказала тебе, где мы с ней были, когда встретились в первый раз?

Элайджа помолчал. “Нет”, - сказал он. “Какая разница?”

“Она прыгнула на рельсы перед поездом”, - сказал Милтон. “Я оттащил ее с дороги, прежде чем он успел ее сбить. Я отвез ее в больницу, а потом, когда ее выписали, я отвез ее домой”.

У Элайджи отвисла челюсть, когда гнев и напряжение ушли, сменившись чем-то другим. Милтон не мог видеть его глаз за очками и оценить его реакцию. - Что? - тихо спросил он, жесткость исчезла.

“Я не говорил тебе раньше”, - сказал Милтон. “Я не видел, какая от этого польза. Но, возможно, тебе нужно знать. Ты знаешь, почему она это сделала?

Элайджа посмотрел себе под ноги.

“Ты и твой брат”, - сказал Милтон. “Она была на пределе. Я знаю, каково это - чувствовать отчаяние — я чувствовал то же самое тогда. Ты все еще хочешь знать, чем я занимался раньше? На этот раз правду?”

Элайджа кивнул.

“Раньше я работал на правительство. Иногда возникали ситуации, когда возникала проблема, которую невозможно было решить обычным способом. Я приведу вам пример: британский агент, работающий на мафию, убит в Италии. Тамошние власти ничего не могут или не хотят с этим поделать. Я был тем человеком, которого послали выяснить, что произошло, и убедиться, что это никогда не повторится”.

“ ‘Сделай так, чтобы это больше никогда не повторилось’? Что это значит?

- Я уверен, ты сможешь соединить точки над “i”, Элайджа.

- Ты убивал людей? - спросил я.

Милтон все еще не хотел этого говорить. “Я делал то, что считал правильным в то время, но теперь я не так уверен. Я уволился с той работы как раз перед тем, как встретил тебя. Я был в смятении. Меня тошнило от чувства вины. Я увидел твою маму и захотел помочь ей.

- Думал, тебе от этого станет лучше?

“Может быть”, - признал он. “Но я думал, что так будет правильно. Я пытаюсь поступать правильно со своей жизнью, сколько бы времени мне ни осталось. Я облажался с тобой? Возможно. Но я сделал то, что сделал, по правильным причинам ”.

Милтон все еще не мог понять, достучался ли он до него.

- Вы так и не рассказали мне, что случилось с Резерфордом.

“Как я уже сказал, я уволился с работы. К сожалению, агентство, в котором я раньше работал, было недовольно этим. Они решили, что на этот раз проблема во мне, и послали человека разобраться. Он нашел меня в спортзале в ту ночь, когда у тебя был тот бой. Я задержался допоздна, чтобы поработать с электрикой. Резерфорд вернулся. Его не должно было там быть”.

“ Он забыл завести будильник, ” пробормотал Элайджа. - Сказал, что ты его заведешь.

- Этот человек застрелил его, но Резерфорд отвлек меня, в чем я нуждался, чтобы спастись.

- А потом ты просто сбежал?

- Я знаю, как это выглядит.

“Как будто ты виноват”, - сказал Элайджа. - Или трус .

У меня не было выбора. Он застрелил и меня, и я знал, что они просто пришлют других, чтобы закончить работу. Поэтому я сбежал”.

Элайджа ничего не ответил.

“Послушай меня, Элайджа”, - сказал он. “Я привел тебя к Резерфорду не просто так. Посмотри, куда это тебя привело. Я уважал его. Я пытался помочь ему. Я не убивал его.

Элайджа шагнул к Милтону. Он снял солнцезащитные очки и зацепил их за вырез куртки. “Посмотри на себя”, - сказал он. “Ты приписываешь себе заслугу в том, что сделал Резерфорд? Ты познакомил меня с ним. Достаточно справедливо. Но это все. Он распознал то, что было внутри меня. Он был в моей жизни всего несколько недель, но изменил меня навсегда. Наставил на путь истинный. И теперь, из-за того, что ты сделал или не сделал, его здесь нет, чтобы увидеть, к чему это привело меня. Ты даже не сказал, почему ты здесь.

- Потому что ты в беде.

“ Дети из поместья? Да, я видел их на тренировке. Я за них не беспокоюсь. Что они собираются делать?

Милтон почувствовал, как гнев исходил от молодого человека. Вот кем он был. Молодой человек, у которого не было другого выбора, кроме как слишком быстро повзрослеть, и теперь он не испытывал ничего, кроме обиды.

“ Я думаю, они опасны, ” сказал Милтон. “ По крайней мере, у одного из них есть пистолет. Я беспокоюсь за тебя. И я хотел бы помочь.

“ Как в прошлый раз? Он решительно покачал головой. “ Я этого не хочу. ” Он шагнул вперед, пока не оказался всего в нескольких дюймах от Милтона. “Ты должен мне, ты должен нам всем, но мы этого не хотим. Держись от нас подальше. Не разговаривай с моей мамой; не пытайся мне помочь”.

“Элайджа...”

“Не-а, чувак. Это все из-за тебя, пытающегося заставить себя чувствовать себя хорошо, но ты этого не заслуживаешь. Все, что ты сделал в прошлый раз, это испортил нам жизнь. Может, ты и не нажимал на курок, но из-за тебя погиб хороший человек. Что дальше? Ты собираешься испортить все хорошее, что я затеял? Спасибо, но нет, спасибо. Эти парни что-то задумали для меня, я с этим разберусь. Ты мне не нужен.

Из дверей вышла молодая женщина. Она была хорошенькой: смуглая кожа, длинные черные волосы, на глазах большие черные очки. Она постояла в конце переулка, а затем направилась к ним двоим.

— Элайджа... - начал Милтон.

“ Я не спрашиваю, я говорю. Держись на хрен подальше. Если ты этого не сделаешь, продолжай совать свой нос в мои дела, и в следующий раз я позабочусь, чтобы ты больше туда не совался ”.

Женщина подошла к ним. Она улыбнулась Милтону, но прежде чем она успела заговорить, Элайджа взял ее за руку и увел прочь. Он свистнул, и к обочине подъехало черное такси. Элайджа открыл дверь для женщины, а затем последовал за ней внутрь.

Милтон подошел к тротуару, когда такси отъехало. Он достал телефон и набрал номер, который сохранил.

- У тебя есть машина? - спросил я.

“ Я разберусь, ” сказал Хикс. - Предоставьте это мне.

OceanofPDF.com


36

Pинки посмотрел на часы. Он был в квартире уже двадцать минут и все еще ждал Сола. Он знал, что происходит: Сол заставлял его ждать, чтобы сообщить ему, кто здесь главный, что Пинки, может быть, и был старейшиной, но он все еще был никем, ничтожеством. Он стиснул зубы и оглядел комнату, задаваясь вопросом, что бы сделал Сол, если бы он треснул кулаком по шестидесятидюймовому телевизору на стене, сколько времени ему потребовалось бы, чтобы притащить сюда свою задницу, если бы он сделал что-то подобное.

Дверь открылась, и вошел Сол.

“Извини, чувак”, - сказал он, ухмыляясь, очевидно, совсем не сожалея. “Занят своей девушкой — понимаешь, о чем я говорю?”

Он снова ухмыльнулся, сверкнув золотом во рту, и Пинки вспомнила о Бизнесе. Он относился к Пинки так же — увольнял его, разговаривал с ним свысока — и посмотрите, что с ним случилось. Хотя Пинки все еще был здесь. Он выжил.

“ Ты видел, что вчера произошло? - Спросил Пинки.

“ Не-а, - сказал Сол, опускаясь на диван. - Что вчера произошло?

Пинки достал свой телефон, открыл YouTube и протянул его мужчине постарше. “На тренировке, которая у них была”, - сказал он, объясняя. “Я и еще кое-кто уложили группу молодых людей, разгромили это место”.

Сол нахмурился, глядя на экран в своей руке.

Пинки помолчал, затем сказал: “Ты видишь?”

- Что за черт? ”

“ Что ты имеешь в виду? Пинки растерялся.

Сол вскочил с дивана и швырнул телефон Пинки в стену.

—Что...

У Пинки не было возможности закончить предложение. Сол схватил его за рубашку обоими кулаками и поднял на ноги, толкая через всю комнату, пока он не врезался в окно. Сол наклонился, сильно нажимая, затем поднял руку, как штангу, и прижал ее к горлу Пинки.

-Кто тебе сказал это сделать?

Пинки с трудом перевел дыхание. - Никто... - начал он.

- Разве я велел тебе сделать что-то настолько чертовски глупое?

— Я думал...

-Ты подумал? Ты не думаешь, маленький засранец. Он надавил сильнее. “ Что? Ты теперь считаешь себя плохим человеком? Ты думаешь, что ты гангстер? Ты не гангстер. Ты никто. Ты маленькая сучка, у которой идеи выше его уровня ”.

Сол нажал сильнее, и на мгновение Пинки задумался, возможно ли, что стекло разлетится вдребезги и его вытолкнут наружу навстречу смерти. Но затем Сол отодвинулся от стакана, повернулся на одной ноге и отправил Пинки в полет через всю комнату.

Пинки поднялся на ноги. “ Я не понимаю. Что мы сделали не так?

“ Ты думаешь, этого достаточно? - Спросил Сол. “ Небольшая потасовка и все? Ты думаешь, этого достаточно для того, чего я хочу?

— Я никогда не говорил, что...

- И что, по-твоему, это даст нам? Скажи мне.

Пинки удивленно уставился на него. “ Теперь они знают, кто такой Элайджа. Откуда он. Все эти вещи, которые он болтал — все увидят, что это просто ложь. Они узнают, что он из этих краев, что он не кто иной, как мерзкая маленькая крыса из бандитов. Как это будет выглядеть для всех этих белых парней в костюмах по телевизору? Денежные воротилы? Теперь они знают, кто он такой ”.

Сол слушал спокойно, но Пинки видела, что он был в нескольких шагах от нового взрыва ярости.

“Я должен объяснить тебе это по буквам? Мы хотим, чтобы он победил. Мы хотим, чтобы он зарабатывал деньги. Мы собираемся сделать деньги на нем, ты, маленький идиот. Если он так хорош, как о нем говорят, он золотой гусь. Мы проникнем в него так, как, я знаю, мы сможем проникнуть в него, мы могли бы заработать миллионы ”.

Пинки потянулся за единственной вещью, которая, как он знал, успокоит Сола.

- Есть кое-что еще, - сказал он.

-Что? -спросиля

“Парень, который убил Бизнеснесса”.

Сол немного помолчал. - А что насчет него?

“ Ты знаешь, я видела его. Раньше. Когда это случилось.

- Это ты так говоришь.

- Он был там.

Сол снова навалился на него, одной рукой прижимая к дивану. - Что ты сказал?

Пинки почувствовал на лице его теплую слюну. - Отвали от меня, Сол.

Сол откинулся назад, отпуская его.

“ Он был на тренировке. Я видел его. Я его сфотографировал. Это он.

- Ты уверен? - спросил я.

Пинки кивнул. - Я никогда не забуду лицо этого человека.

- Он вернулся, а ты мне не сказала?

- Я говорю тебе сейчас.

- Где он? - спросил я.

“ Я не знаю. Но он неравнодушен к Джадже. Присматривает за ним. Он видел, что произошло. Он предостерег меня.

-Вы говорили с ним?

Он забрал телефон Маленького Марка. Марк не говорил мне до вчерашнего дня. Я позвонил ему. Он будет присутствовать на поединке. Он тебе нужен, вот где он будет”.

Сол потер голову. “ Мы не можем ничего не делать во время боя. Слишком много людей. Он закрыл глаза и выдохнул. “Он дружен с Элайджей?”

“Раньше был таким”, - сказал Пинки. “Он говорил так, как будто заботился о нем”.

- Значит, Элайджа знает, как его найти.

Сол плюхнулся на диван, наклонился вперед и начал скручивать косяк на кофейном столике, как ни в чем не бывало. Наступила тишина, если не считать щелчка зажигалки, долгого медленного вдоха, затем выдоха дыма в воздух. Пинки пошел за своим телефоном; он не был сломан. Он прокрутил назад отснятый материал с YouTube, пока не нашел нужный кадр: пожилой белый мужчина пробирается сквозь толпу к задней части зала. Тот, кто снял и загрузил видео, находился рядом с ним, достаточно близко, чтобы не могло быть никаких сомнений, что это был он.

Пинки передал трубку Солу.

- Ты уверен? - спросил я

- Я уверен.

Сол вернул телефон и откинулся на спинку дивана, на его губах играла улыбка. Он протянул Пинки косяк и предложил ему прикончить его.

“Может быть, это все-таки сработает. Две птицы одним выстрелом”.

Жестокость, которая была всего несколько мгновений назад, исчезла; теперь Сол был похож на другого человека. Пинки затянулся косяком, задерживая его в легких, позволяя парам вывести его из себя. Это было "черное золото", сильнодействующая травка, но она не расслабила его; она помогла ему сосредоточиться.

OceanofPDF.com

Часть XI

Второй день


OceanofPDF.com


37

Я это было за день до Рождества, но это не остановило толпы людей, вышедших на улицу. Восемь тысяч мужчин и женщин прошли через Олимпийский парк, все они с нетерпением ждали пяти поединков, которые составили визитную карточку вечера. Милтон наблюдал, как они гуськом выходили на арену "Коппер Бокс". Это было не особенно празднично — двенадцать молодых людей, стремившихся выбить семь бубенчиков из своих соперников, — но это обещало быть захватывающим. Он прислушивался к комментариям зрителей, стоявших в очереди вокруг него; двумя основными темами разговора были беспорядки на тренировке и действительно ли Мустафа Мухаммед был так хорош, как рекламировалось.

Бокс изменился за годы, прошедшие с тех пор, как Милтон в последний раз был свидетелем вечера прямых боев. Когда он был моложе, это был вид спорта для рабочего класса. Теперь, однако, на нем присутствовали мужчины в костюмах и женщины в платьях, как будто это была ночная прогулка по городу, а не спортивное мероприятие. Милтону это показалось неуместным и не совсем по душе.

На нем были наушники AirPods, и он начал телефонную конференцию с Хиксом и Зигги.

- Где вы оба? - тихо спросил он, отвернувшись от остальных в толпе.

- Внутрь, - сказал Хикс. - Не вижу ничего необычного.

- Я в машине, - сообщил Зигги. “ Я онлайн, связь хорошая. Я должен быть в состоянии поддержать вас отсюда.

- Будь начеку, - сказал Милтон.

С арены гремела музыка. Милтон встал во главе очереди и показал свой пропуск для прессы. Охранник мельком взглянул на него и жестом пригласил его внутрь. От толпы требовалось проходить через сканеры - мера, которая, по крайней мере, затруднила бы пронос оружия внутрь. Могли быть и другие способы проникновения в здание, которые умный противник мог бы использовать, но с этим мало что можно было поделать. Милтону и Хиксу просто нужно было оставаться начеку.

Зрители выходили на арену через ряд дверей с правой стороны коридора, который вел прочь от центральной площадки. Милтон посмотрел налево и обнаружил другой коридор, который охранял охранник в желтой рубашке. Милтон подошел к мужчине, показал ему свой пропуск и обошел его. Коридор был полон людей, сновавших взад и вперед, некоторые с камерами, снимавшими интервью с различными посетителями. Милтон чувствовал напряжение в воздухе. Андеркард был в разгаре, и шум нарастал с каждой секундой.

- Что-нибудь есть? - спросил он.

- Ничего, - ответил Хикс. Он купил место в первом ряду у зазывалы, и Милтон слышал глухие удары и одобрительные возгласы толпы.

Милтон обошел здание, знакомясь со входами и выходами, выискивая слабые места. Ничего не было очевидно, и там было много охраны, без сомнения, в результате скандала, произошедшего ранее на неделе. Он добрался до раздевалок; к дверям были приклеены листки бумаги формата А4 с напечатанными на них именами бойцов.

Милтон посмотрел на часы. Элайдже предстоял бой через пару часов. Он проскользнул мимо гримерки с именем Сэмюэля Коннолли на двери, затем продолжил путь, пока не нашел гримерку Элайджи. Он нашел место за рядом металлических ящиков с оборудованием, откуда мог наблюдать, оставаясь незамеченным. Он подождал, пока двери обоих истребителей откроются и закроются. В раздевалки входил и выходил обычный состав людей: тренеры, стригальщики, прихлебатели. Прошло еще немного времени, и судья подошел поговорить с Коннолли, а затем с Элайджей.

- Хикс, - спросил Милтон, - как дела?

“Это ненадолго”, - сообщил Хикс. “Это дело подходит к концу. Это несоответствие. Один из них...” Он остановился, и Милтон услышал рев толпы. “Вот так”, - продолжил Хикс. “Нокаут. Все кончено”.

Милтон поднял глаза и заметил женщину, направлявшуюся к двери Элайджи. Он узнал ее: это была та самая женщина, которую он видел после взвешивания, женщина, которая села в машину вместе с Элайджей. Хикс сказал, что она вошла в отель с Элайджей, но он не смог подойти достаточно близко, чтобы сделать приличное фото. Милтон поднял свой телефон и, как можно незаметнее, сделал серию снимков.

- Зигги, - сказал он.

- Продолжай.

“Я посылаю вам фотографию женщины, на которую хочу, чтобы вы посмотрели. Я отправляю ее сейчас”.

Он выбрал лучшую фотографию и отправил ее на номер Зигги.

- Понял, - сказал он. “ Она симпатичная. Что тебе нужно?”

- Все, что сможешь найти.

- Сойдет.

Дверь в гримерку Коннолли открылась, и Милтон услышал звуки музыки, гремевшей изнутри. Боец вышел одетый в кремовую робу, капюшон надвинут на лицо. Он занимался боксом с тенями, его кроваво-красные перчатки сверкали, когда он наносил удары левой и правой. Следующим появилась его свита, и, как только они были готовы, женщина с наушником и микрофоном проводила их к большой двери, которая вела к проходу между креслами и ареной.

Пришло время сражаться.

OceanofPDF.com


38

Eлия была готова.

Вот и все. В тот момент все изменилось. Он стоял за занавеской, ощущая тяжесть перчаток на руках, успокаивающую привычность рутины. Он был на грани своего момента, чувствуя энергию толпы на арене, пока ждал, когда заиграет его музыка.

Его окружение собралось вокруг него, но сейчас о нем забыли. Он был сосредоточен.

Первый такт песни Stormzy ‘Big for Your Boots’ прогремел из зала. Элайджа стянул перчатки и начал боксировать, нанося шквал ударов слева и справа, резких уколов и хуков слева и справа, перенося свой вес на подушечки ног и отскакивая в такт. Он стиснул челюсти.

Макколи посмотрел ему прямо в глаза. - Готов?

Говорить было незачем. Элайджа кивнул. Макколи отодвинул занавес, и Элайджа посмотрел на арену. Зал был полон, прожекторы освещали море выжидающих лиц. От открытой двери до ринга тянулся проход. Над ним была подвешена гирлянда из огней, заливавшая его резким белым светом. Коннолли был там, танцуя на холсте.

Толпа зашумела, и, когда они увидели Элайджу, шум усилился. Он подошел и поднял руки. Он боксировал с тенью, когда из автомата с сухим льдом повалил дым, почувствовал руки на своих плечах и направился к рингу.

Он едва слышал одобрительные возгласы. Сейчас в его голове было только одно. Должно было быть. Это был его момент. Вся работа, которую он проделал, вела к этому. Он выступал в прямом эфире по телевидению перед тысячами людей, и все ждали, сможет ли он поддержать свой талант.

На его пути стоял только один человек.

Он добрался до ринга, вскарабкался на помост и положил руки на верхний канат. Он перевел дыхание, почувствовав силу в ногах, и прыгнул вверх и вперед, сделав сальто внутри и плавно приземлившись на брезент. Толпа одобрительно взревела.

“Вот и все”, - сказал Макколи, сбрасывая с плеч белый халат и размазывая вазелин по лицу. “Мы усердно тренировались для этого. Это внутри тебя — просто выпусти это наружу. Он не может справиться с твоей силой или скоростью. Ты это знаешь. Боксируй с умом ”.

Макколи продолжал говорить, но Элайджа уже слышал все это раньше. Это было напоминанием. Макколи знал это. Это был знакомый голос, который успокоил его настолько, что он смог сделать то, что ему было нужно.

Элайджа подпрыгивал вверх-вниз, все ожидая, когда прозвенит звонок. Ведущий взял слово.

В синем углу претендент, весящий ровно двенадцать стоунов и семь фунтов. В его послужном списке девять боев, девять побед нокаутом. Он боевая гордость Шеффилда — Мустафа ”Бум-Бум" Мухаммад".

Толпа сошла с ума, крича и подбадривая. Теперь Элайджа не слышал ничего, кроме шума, когда он поднял руки в воздух и приветствовал толпу.

“И в красном углу, весом в двенадцать стоунов шесть фунтов и три унции, с безупречным послужным списком из восемнадцати боев, без поражений и четырнадцати побед нокаутом. Он чемпион Великобритании и Содружества, терминатор ”Тоттенхэма", Сэмюэл "Лайтс Аут" Коннолли".

Элайджа уставился через ринг, когда Коннолли поднял руки в воздух. Он выглядел крупнее, чем на взвешивании, но Элайджа знал, что он был крупнее из этой пары. К тому же в нем было больше власти, даже несмотря на то, что он был на шесть лет моложе.

Элайджа знал это. Он был уродом. Девятнадцатилетний парень в теле мужчины.

Быстро.

Могущественный.

Он был тем самым мужчиной.

И он собирался победить.

Тренеры вывели их в центр ринга, и рефери дал свои последние указания. Элайджа кивнул в знак того, что понял то, что ему сказали, даже если все, что он услышал, было слабым жужжанием, бессвязностью, затерявшейся среди нарастающего шума зрителей. Макколи хлопнул его по щеке, вставил каппу, сжал плечи и оставил в покое.

Это были он, Коннолли и судья.

Вот и все.

Было легко чувствовать себя одиноким, и Элайджа радовался этому.

Все остальное было забыто. Каждая деталь его жизни, ведущая к этому моменту. Вся боль, которую он перенес. Все плохое, все хорошее. Его семья, его друзья. Все они исчезли, пока не осталась только одна точка фокусировки.

Сэмюэл Коннолли.

Прозвенел звонок.

OceanofPDF.com


39

Mилтон нашел дорогу к ложе для прессы. Это была часть балкона, закрытая ложа, выходящая на широкое панорамное окно. Там было два ряда кресел, одно возвышалось над другим, и к каждому креслу прилагался небольшой выдвижной стол. Журналисты печатных изданий были там, достав ноутбуки, они уже записывали свои мысли, ожидая звонка. Милтон посмотрел направо и увидел вторую ложу, отведенную для телевизионных репортажей, с небольшой студией и рядом с ней местом для комментатора и цветного человека.

Все места были заняты. Милтон остался в конце зала и смотрел в окно на арену внизу.

Прозвенел звонок.

“Поехали”, - пробормотал кто-то. “Посмотрим, что у него есть”.

Милтон наблюдал. Элайджа переместился в центр ринга и нанес удар, когда Коннолли встретил его там. Он поймал удар Коннолли в правую перчатку, парировал другим своим ударом. Он переместился, нанося удар и определяя дальность своего удара. Коннолли оказался более ловким, чем ожидал Милтон. У него были длинные руки, и его кулаки двигались быстро, но Элайджа хорошо начал. Он был сосредоточен на движении перед собой, опасаясь приближающейся артиллерии, даже когда наносил свои собственные удары.

Милтон обнаружил, что сам сжал кулаки и что он на взводе. Элайджа отступил назад, слишком медленно, и получил удар в лицо. Он споткнулся, совсем чуть-чуть, затем выполнил комбинацию из трех ударов, которая отправила Коннолли обратно к канатам.

Давай, подумал Милтон. Схвати его.

Прежде чем Элайджа успел ответить, прозвенел звонок.


Элайджа вернулся в угол, сел на табурет и открыл рот, чтобы можно было снять каппу. Его сердце билось быстрее, чем обычно, после одного раунда.

“Хорошо боксируй, Мустафа”, - сказал Макколи, быстро говоря. “Продолжай определять дистанцию и не забывай наносить удары в корпус. Он хорошо двигается, но ты можешь двигаться еще лучше, слышишь меня?”

Элайджа кивнул, взглянув на ринг и увидев размытые лица, уставившиеся на него в ответ. Он моргнул и снова увидел их всех в фокусе. Мужчины в костюмах. Женщины в платьях. Деньги.

“Один убит”, - продолжил Макколи, опрокидывая в рот бутылку с водой и вытирая лицо. “Вы поймали его. Он хорош, но ты лучше. Когда ты приземлишься, он не сможет с этим справиться. Тебе просто нужно найти лазейку. Будь умным ”.

Элайджа кивнул, открыл рот, чтобы надеть каппу, и поднялся на ноги. Прозвенел звонок, и он снова вышел в центр зала.


Хикс был в первом ряду, в трех метрах от угла, где тренер занимался с молодым человеком. Его кожа была скользкой от легкого пота, но, кроме этого, не было никаких признаков того, что он участвовал в драке.

У него был отличный обзор, и он не видел ничего, что давало бы ему повод думать, что вот-вот произойдет что-то плохое. Зигги переслал ему фотографии людей, которые, по мнению Милтона, могли причинить неприятности, но он не видел никого из них, и уж точно они не сидели рядом с рингом. Он снял короткое видео, на котором были показаны пассажиры первых двух рядов, и переслал его Зигги. Он объяснил, что сможет запустить его через программу распознавания изображений и сравнить с фотографиями, которые он извлек из телефона, украденного Милтоном. Пока никаких отчетов.

Он услышал голос Милтона у себя над ухом. - Что-нибудь есть?

“Нет”, - ответил Хикс. “Выглядит нормально”.

- Здесь то же самое, - сообщил Зигги. “Положительных результатов нет”.

Рефери подал сигнал, и оба бойца поднялись на ноги. Прозвенел звонок, рефери отошел в сторону, и двое молодых людей встретились в середине ринга.

Элайджа нанес удар и попал Коннолли сбоку в подбородок, затем нанес еще один удар. Он пригнулся и переместился вправо, снова увеличив расстояние между ними, затем шагнул вперед и нанес Коннолли опережающий правый хук сбоку в голову.

Хикс услышал, как Коннолли издал какой-то звук, и понял, что Элайджа причинил ему боль. Коннолли стряхнул с себя последствия удара и подошел к Элайдже, схватив его и нанеся короткие хуки в его тело и по бокам головы. Элайджа попытался стряхнуть его, но Коннолли схватил его за руку. Рефери встал между ними, но Коннолли отступил всего на пару шагов, а затем снова оказался на нем.


Зигги был в Range Rover Хикса, припаркованном на автостоянке рядом с местом проведения. Он достал свой ноутбук и установил его на приборной панели, подключив к своему телефону и получив сильный сигнал 4G. Ноутбук показывал нелегальную трансляцию боя, одновременно запустив программное обеспечение для распознавания изображений Зигги. Запись была обработана и сравнена с фотографиями, которые Зигги извлек из телефона, украденного Милтоном. Видеозапись была сосредоточена на действии на ринге, но перед началом боя и в перерывах между раундами в толпе раздалось несколько бросков. Хикс также предоставил видео со своей позиции в первых рядах зрителей. Пока не было никаких совпадений, но Зигги продолжал искать.

Зигги не интересовался спортом, за исключением тех случаев, когда он взламывал веб-сайты букмекерских контор и манипулировал кодом, чтобы выплачивать средства на созданные им фиктивные счета. Он, конечно, никогда в жизни не боксировал, но даже он мог сказать, что Элайджа Уорринер обладал мастерством.

Второй раунд подошел к концу. Зигги наклонился вперед, готовый к тому, что камера сделает широкий снимок, и в этот момент услышал, как заработал вентилятор ноутбука, когда заработал процессор.

Хитов пока не было, но Зигги достаточно поработал с Милтоном, чтобы знать, когда тот нервничает, и нервничал сейчас. Для этого должна была быть причина; таких операторов, как он, нелегко напугать.

OceanofPDF.com


40

MКоули брызнул водой в лицо Элайдже. Элайджа сморгнул ее, чтобы она не попала в глаза.

“Он поступает именно так, как мы и думали”, - сказал Макколи. “Он попытается выиграть раунды, сделав вид, что прижимает тебя к канатам и приземляет”.

- У него ничего не получается, - сказал Элайджа, задыхаясь.

“Не имеет значения”, - ответил Макколи, и улыбка расползлась по его лицу. “Он не сможет причинить тебе вреда. Боксируй с твоими мозгами. Двигайся и брось чеку. Все в порядке? Брось чеку. Он этого не заметит. Ты слишком быстр.

Элайджа поднялся, и начался третий раунд. Он прошел в центр ринга. Коннолли перешел на его шаг, отталкивая его короткими ударами, которые Элайджа ловил руками. Это все еще заставляло его пятиться назад, принимая удары на плечи, предплечья и перчатки, пока он прикрывался канатами.

Он был спокоен. Он не слышал шума. Он был сосредоточен на Коннолли и ни на чем другом.

Коннолли снова замкнул удар, затем отошел ровно настолько, чтобы откупорить апперкот, который прошел между перчатками Элайджи и сдетонировал на кончике его подбородка. Мир немного расплылся, и он отшатнулся назад. Ему показалось, что ноги его не слушаются, а шум вокруг сменился пронзительным звоном. В ответ он поднял перчатки - автоматическая реакция, выработанная в нем всеми часами, проведенными на ринге. Коннолли наносил удар за ударом на свои перчатки.

Чувства Элайджи прояснились, но он был прижат к канатам и не мог вспомнить, как там оказался.

А потом что-то изменилось.

Коннолли взял его в клинч, ударив кулаком по почкам. Рефери на мгновение оставил их в потасовке, а затем силы, казалось, покинули Коннолли. Элайджа ослабил хватку и увидел, что защита Коннолли все еще ослаблена. Это было странно — он был очень щепетилен в защите от силовых ударов Элайджи, — но Элайджа не собирался подвергать сомнению эту возможность. Он одним поворотом ушел от канатов и нанес контрольный левый хук, когда Коннолли снова двинулся к нему.

Это остановило его на полпути.

Элайджа не остановился, чтобы полюбоваться своей работой. Он шагнул вперед и нанес двойной удар, затем нанес хук правой, который пришелся наполовину в перчатку Коннолли, наполовину ему в подбородок.

Коннолли пошатнулся, и Элайджа атаковал. Он выбросил еще одну правую руку, затем нанес хук левой в верхнюю часть челюсти Коннолли. Теперь он шатался, пот выступал при каждом новом ударе, брызгая Элайдже в лицо.

Элайджа снова вышел вперед, прижимая Коннолли к канатам.

Он нанес еще один удар правой рукой, и внезапно Коннолли опустился на одно колено.

Элайджа был слишком увлечен, чтобы заметить это, и отвел руку назад, чтобы нанести еще один удар, прежде чем рефери поймал его за бицепс и переместил в нейтральный угол.

Шум обрушился на него, шквал настолько резкий, как будто кто-то только что прибавил громкость. Элайджа услышал отдельные голоса — хриплые выкрики его имени, возгласы удовольствия, стоны муки — прежде чем они слились в один вездесущий, оглушительный гул.

И все это было перед ним. Его будущее, его жизнь.

Сбей его с ног, и все было бы кончено.

Судья досчитал до восьми и позволил Коннолли продолжать.

Он вышел на середину ринга. Элайджа увидел: Коннолли не может сфокусировать взгляд.

Элайджа нанес апперкот правой рукой. Он понял, что все кончено, как только удар пришелся в цель. Он почувствовал удар по всей руке, в плечо, отдавшийся дрожью в каждом мускуле.

Он снова слышал голоса. Каждый шум. Каждое приветствие.

Коннолли рухнул, как будто кто-то ударил его по коленям. Судья начал отсчет. Он мог бы дойти до сотни, это не имело бы никакого значения.

Коннолли не было дома.

OceanofPDF.com

Часть XII

Первый день


OceanofPDF.com


41

“Чс наступающим Рождеством!”

Элайджа был в душе, стоя под горячей струей и позволяя воде смыть пот, который начал высыхать на его коже. Макколи просунул голову в дверь, и Элайджа догадался, что часы, должно быть, приближались к полуночи.

Он посмотрел на свои ноги и увидел покраснение в воде, посмотрел на свои руки и увидел, что костяшки пальцев потрескались и кровоточат. Он выключил воду, обернул полотенце вокруг талии и вернулся в раздевалку.

Макколи был там, собирал окровавленные обертки и выбрасывал их в черный контейнер для мусора вместе с остальным мусором. Шорты и ботинки Элайджи лежали на сиденье, где он их оставил. Макколи разложил свои джинсы и рубашку, свежевыстиранные и отглаженные. Элайджа подошел к раковине и посмотрел на свое отражение в зеркале.

- На тебе нет ни единой отметины, - заметил Макколи.

- Однажды он меня прибил, - не согласился Элайджа, ощупывая щеку.

“ Не волнуйся. Ты все еще хорошенькая.

Элайджа вытерся полотенцем. Его руки болели от ударов Коннолли по щитку, а почки ныли, когда он наклонился, чтобы натянуть джинсы, но этого и следовало ожидать.

Он поморщился, натягивая рубашку. - Что вы думаете о Коннолли?

“Крутой. Мы знали, что он будет таким”.

“ Я знаю. Но то, как он упал.

- Ты ударил его, Мустафа.

“ Да. Возможно. Но есть кое-что, что меня беспокоит.

-Что? -спросиля

“Он взял меня в клинч, верно? Третий раунд, как раз перед тем, как я его сбросил. Он бомбил меня изнутри, мощными ударами; потом просто отпустил. Судья не разделял нас, он просто выпустил меня”.

- Может быть, он думал, что достаточно смягчил тебя?

“Я так не думаю. Он просто стоял там, не проявляя бдительности, как будто хотел, чтобы я пометил его”.

Макколи протянул руку и приложил ее к щеке Элайджи. “Ты слишком много думаешь”, - сказал он. “ Ты уже пометил его — двух, трех больших шишек. Сомневаюсь, что он был на месте к тому времени, как ты его уложил. Забудь об этом. С того места, где я стоял, это выглядело неплохо”.

Элайджа пожал плечами. Макколи, вероятно, был прав. Не было смысла сомневаться в себе. Он сделал то, что должен был сделать. Он выиграл бой, завершив его еще одним нокаутом, который укрепил его репутацию бойца с динамитом в кулаках. Элайджа знал, что там он выглядел бы хорошо. Томми Портер уже просунул голову в дверь, чтобы поздравить его и сказать, что ему нужно убедиться, что он будет на вечеринке после этого. Он сказал, что нужно обсудить дело.

Теперь раздался стук в дверь. Макколи подошел и открыл ее, затем отступил в сторону.

Элайджа обернулся. Это был Алеша. Он дал ей пропуск за кулисы - тисненую наклейку, которую она носила на штанине джинсов.

“ Привет, ” сказала она, сияя улыбкой. - Ты в порядке?

“Я в порядке”, - сказал Элайджа.

- Я могу войти? - спросила она.

“ Конечно, ” сказал он. - Я как раз заканчиваю.

Она вошла внутрь, закрыв за собой дверь. Макколи повернулся и занялся остальным оборудованием.

“Ты выглядел потрясающе”, - сказала она. “Я слушала, что говорили другие рядом со мной. Они говорили, что ты лучше, чем они думали, что ты станешь чемпионом мира и все такое. Мне это понравилось ”.

Она снова улыбнулась ему. Он почувствовал жужжание в животе, пустоту, которую обычно ощущал, когда нервничал, и понял, что перспектива близости с ней пугала его больше, чем выход на ринг с кем-то вроде Коннолли. Она была такой красивой; к тому же старше его. Ему никогда не везло с женщинами, ни в детстве, ни в Шеффилде. Он был бесполезен, когда был моложе, и с тех пор, как он переехал, на это не было времени. По большей части он был сосредоточен на тренировках. Была пара вещей, которые никуда не делись, немного веселья, но ничего серьезного. Он никогда не был с девушкой — по—настоящему, до конца, - и перспектива этого заставляла его потеть.

- Чем ты сейчас занимаешься? - спросила она его.

“ У меня афтепати, - сказал он с пересохшим ртом. - Хочешь пойти?

- Ты уверен? - спросил я

Он кивнул. “ Это в Бетнал-Грин. Только если ты сможешь ... я имею в виду, если ты не занят.

“Я бы с удовольствием”, - сказала она.

OceanofPDF.com


42

Mилтон позвонил Шэрон и спросил, знает ли она, что Элайджа планирует делать после боя. Она сказала ему, что будет вечеринка и что она позаботится о том, чтобы его имя оставили на двери. Милтон поблагодарил ее и сказал, что увидится с ней там.

Он закончил разговор и набрал номер Хикса.

- Все в порядке?

“Кажется, все в порядке”, - сказал Милтон.

- Что дальше? - спросил я

“Там вечеринка”, - сказал он. “Вероятно, добраться до Элайджи там будет легче, чем здесь”.

- Ты все еще беспокоишься?

- Я такой и есть.

- Где это? - спросил я

“Бетнал Грин”, - сказал он, называя Хиксу название и адрес клуба, которые предоставила Шэрон.

- Ты хочешь, чтобы я пошел?

“Я был бы вам очень признателен. Его мать внесла меня в список гостей, но было бы неплохо пригласить кого-нибудь со стороны, на всякий случай.

- Значит, ты пойдешь на вечеринку, пока я буду дрожать от холода?

“Ты знаешь, что попадешь на небеса”.

- Сомневаюсь, - сказал Хикс. “ Я отправляюсь прямо сейчас. Позвони мне, если я тебе понадоблюсь.

Милтон вышел из Олимпийского парка и направился к станции метро "Стратфорд". Центральная ветка шла до Бетнал-Грин, и он втиснулся в переполненный вагон и стал ждать отправления поезда. Он не был готов расслабиться, по крайней мере, пока. Он знал, что Пинки будет трудно устроить беспорядки на площадке, а добраться до Элайджи было бы практически невозможно. Клуб - это совсем другое дело. У него не было возможности осмотреть место проведения, но он предположил, что попасть внутрь будет намного проще по сравнению с усиленной охраной, которая была введена перед боем.

Он будет намного счастливее, когда день закончится и Элайджа с матерью отправятся обратно на север, в Шеффилд.


Вечеринка после боя проходила в Oval Space в Бетнал-Грин. Элайджа никогда раньше там не был, но быстро впечатлился. Это было большое заведение, над которым возвышался заброшенный газгольдер, возвышавшийся над этой частью Хэкни-роуд. Клуб располагался в большом ангаре; часть его была опечатана для этого мероприятия, но Элайджа предположил, что там все равно было бы более чем достаточно места для тысячи гуляк. Портер забронировал его и пригласил всех бойцов и их окружение, а также список приглашенных деятелей индустрии.

Макколи шел в ногу с Элайджей и Алешей, пока их вели мимо очереди к VIP-входу.

“Веди себя наилучшим образом”, - сказал Макколи.

- Ты меня знаешь.

“Я только что услышал. Пара руководителей HBO пришли посмотреть бои. Ты произвел на них впечатление. Они хотят поздороваться”.

Элайджа первым вошел в зал. Крыша парила над головой, и пульсация басов сотрясала полотно. Лазеры взметнулись вверх и развернулись, и стробоскопы взорвались над танцполом, заставляя мужчин и женщин замереть на полу в позах стаккато.

“Мустафа!”

Элайджа остановился, когда промоутер протиснулся сквозь толпу.

“Счастливого Рождества!” - сказал он. “Ты была потрясающей”. Он повернулся к Алеше и протянул руку. “Томми Портер”.

“Это Алеша”, - сказал Элайджа, чувствуя себя неловким собственником.

“Приятно познакомиться, Алеша. Что вы трое здесь делаете? Вечеринка в VIP-зале. По вашим билетам вы попадете внутрь. - Он указал на огороженную канатом зону на другой стороне танцпола. “ Там есть еда и бесплатный бар. Я подойду через минуту — увидимся? Нам нужно поболтать”.

- Увидимся там, - сказал Макколи, вставая между ними.

Он подтолкнул Элайджу вперед. Алеша потянулась к его руке, и он сжал ее.

“Будь с ним осторожен”, - предупредил Макколи. “Он кривой, как банкнота в девять шиллингов. Если он начнет говорить о следующем бое, скажи ему, чтобы он подошел и поговорил со мной”.

- Ладно, - сказал Элайджа.

На самом деле он не обращал внимания ни на Портера, ни на Макколи. Он плыл по течению в восхитительном ощущении эйфории: бой, музыка, мягкость кожи Алеши на фоне мозолей, которые огрубели на его ладони.

Сегодняшний вечер обещал быть хорошим.

OceanofPDF.com


43

TVIP-зона находилась за бархатной веревкой. Они подошли к охранявшему ее вышибале и показали им билеты.

Мужчина даже не взглянул на них. “Все в порядке”, - сказал он. “Я знаю, кто вы. Сегодня ты хорошо выглядел, сынок.

Элайджа не мог перестать ухмыляться. Это было нереально: люди, которых он никогда раньше не встречал, знали, кто он такой. Они уважали его и то, на что он был способен.

Он повернулся к Алеше и увидел, что она тоже улыбается.

“Привыкай к этому”, - сказала она. “Теперь у тебя прайм-тайм”.

Элайджа огляделся, чтобы посмотреть, здесь ли его мама, но ее нигде не было видно. Он подумал о том, чтобы написать ей, чтобы узнать, где она, но Алеша схватила его за руку и потащила к бару.

Она направилась прочь от него, направляясь к паре простых двойных дверей.

“ Куда мы идем? - спросил он ее.

Она обернулась и улыбнулась ему. - У меня кое-что есть для тебя.


Милтон шел пешком от станции Бетнал-Грин до места проведения. Дорога была заполнена людьми, наслаждавшимися ночными развлечениями, прежде чем наступило настоящее Рождество. Группы мужчин и женщин переходили от площадки к площадке; Милтон увидел молодую женщину в вечернем платье, опустившуюся на одну из скамеек, стоявших вдоль поросшего травой края Парадайз-Роу. Он проходил мимо Йорк-Холла и подумал о том, как много изменилось для Элайджи с тех пор, как он тренировался там всего несколько дней назад. Он сделал все, что нужно было делать на ринге. Теперь его судьба была в руках его тренера и промоутера. Он был слишком молод, чтобы понимать бизнес и политику, которые им руководили. Милтон надеялся, что окружил себя компетентными людьми, но потом вспомнил Шэрон; его мать была умной и не позволила бы эксплуатировать своего сына. Элайджа был в хороших руках.

Он проехал мимо своего отеля и продолжил путь, свернув налево на узкую однополосную дорогу за пабом "Заяц" и проехав под железнодорожным мостом, когда над головой прогрохотал опоздавший поезд, золотые огни вагона отбрасывали свой свет на булыжники. Это был старый промышленный район со складами и производственными предприятиями, занимавшими здания, примыкавшие к берегам Риджентс-канала. Он услышал глухой звук басов и пошел на шум к недавно отремонтированному складу, на вывеске которого было написано, что это Овальное помещение. Дорога имела Овальную форму, ее название произошло от острова, вокруг которого она разделялась, а машины были припаркованы вплотную друг к другу на ней. Перед лестничным пролетом, который, как предположил Милтон, вел ко входу, выстроилась очередь из мужчин и женщин. Такси и роскошные автомобили боролись за место на узкой дороге, извергая своих пассажиров, а затем уползая прочь. Люди были одеты в костюмы и коктейльные платья, многие из них, очевидно, были доставлены сюда прямо с места боя.

Милтон продолжил путь, осматривая улицу. Роскошь никак не вязалась с окружающей обстановкой: булыжная мостовая, заброшенные здания с сорняками, свисающими с крыш, граффити на стенах. Кто-то пометил большую полосу кирпича ЧЕРНО-БЕЛОЙ надписью "ОБЪЕДИНЯЙТЕСЬ—РАЗГРОМИМ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ФРОНТ", а другой добавил "ЕШЬТЕ БОГАТЫХ". Это были новые деньги, которые упорно боролись со старым промышленным наследием района. Он проследовал до конца дороги и участка ржавых железных перил, которые защищали от спуска к каналу. Там были пришвартованы разноцветные катера, в окнах которых горел свет, указывающий на то, что их владельцы находятся на борту. На крыше одной из лодок стояла рождественская елка, ветви раскачивались на ветру, безделушки позвякивали, ударяясь друг о друга.

Милтон набрал номер Хикса, затем добавил к разговору Зигги.

- Где ты? - спросил я.

“Попал в небольшую пробку”, - сообщил Хикс. - Мы будем там через пятнадцать минут.

Милтон открыл карту на своем телефоне. “Здесь много народу”, - сказал Милтон. “Съезжайте с дороги напротив Вайнер-стрит, пройдите под мостом и припаркуйтесь там. Там есть барьер — это самое близкое место, где вы сможете добраться до места проведения, не попав в загон ”.

“Подойдет. Я дам тебе знать, когда мы доберемся туда. Что ты хочешь, чтобы мы сделали?

- Оставайся снаружи и смотри в оба.

Милтон закончил разговор и вернулся на место встречи.

OceanofPDF.com


44

Aлеша не отпускал его руку. Она потянула его за собой, ведя через VIP-зону, через двойные двери, а затем в большую кухню.

“ Куда мы идем? он снова спросил ее.

“ Где-нибудь в тихом месте, - сказала она, улыбаясь ему. - Можешь уделить мне десять минут?

-Почему? -спросиля.

- Я хочу показать тебе, насколько я впечатлен тем, что ты сделал сегодня вечером.

Она притянула его к себе, и он не сопротивлялся. Он понял, что она имела в виду, и его сердце забилось быстрее. Вся ночь была нелепой: драка, вечеринка, девушка вроде Алеши, проявляющая к нему интерес. Она была сексуальна, и мысль о том, что она хотела бы провести с ним время, была чем-то, что Элайджа изо всех сил пытался вбить себе в голову. Его мама и Макколи говорили ему быть осторожным, что найдутся охотники за деньгами, которые захотят заполучить частичку его сейчас, которые могут подумать, что он может сделать их богатыми или знаменитыми, но он не думал, что Алеша такой. Она интересовалась им до сегодняшнего вечера, до того, как он нокаутировал Коннолли и гарантировал себе будущее. Может быть, он действительно ей нравился; может быть, пришло время ему позволить себе думать, что это возможно.

Она распахнула двери на другой стороне кухни и вывела его в коридор.

Элайджа увидел его, но было слишком поздно.

Мизинец.

“ Все в порядке, Джаджа? - Спросил Пинки.

Он повернулся обратно к двери. Кидз был там, прятался у стены, а теперь преграждал путь обратно в клуб. Элайджа повернулся в другую сторону и увидел другого мужчину — Чипса? — стоящего в открытом дверном проеме, который вел наружу.

Пинки сунул руку в карман своей телогрейки и достал пистолет. Он поднял его, затем лениво направил так, чтобы оно было направлено прямо в живот Элайдже. “Ты идешь с нами”.

Элайджа сглотнул от страха. - Нет, я не боюсь.

Пинки рванулся к Элайдже, ударив его рукоятью пистолета по щеке. Металл ударился о его скулу, и, чувствуя, как звенит в голове, он протянул руку и увидел свежую кровь на кончиках пальцев.

Пинки воспользовался своим преимуществом, приставив пистолет к голове Элайджи. “Я сделаю это сейчас, прямо здесь, ты снова меня оскорбляешь. Не морочь мне голову, блад. Ты выйдешь с нами на улицу.

Он почувствовал приступ головокружения, наклонился и выплюнул кровь на пол. Среди красного сверкнуло белое. Это было забавно, и он чуть не рассмеялся над глупостью происходящего: он был на ринге с Коннолли, но именно сейчас, после этого, ему выбили зуб. Он протянул руку и оперся о стену коридора.

Он оглянулся в поисках Алеши. Он не знал, что сказать, сказать ли ему Пинки, чтобы она оставила ее в покое, или просто ничего не говорить и надеяться, что, что бы он ни собирался сделать, он сделает это и забудет о ней. Его беспокойство угасло, когда он увидел ее лицо.

“ Что? ” спросила она, раскинув руки. Теплая улыбка и игривый тон в ее голосе исчезли.

- Что происходит? - спросил он окровавленным ртом.

“Расплата”, - ответила она.

-Что? -спросиля

“ Ты заплатишь за то, что сделал. За то, что отнял у меня. У меня и моей семьи.

Она шагнула вперед и плюнула ему в лицо. Он вытер ее, его пальцы были покрыты смесью крови и слюны.

Пинки схватил его за воротник и дернул, отправляя к открытой двери. Он следовал совсем рядом, и Элайджа чувствовал дуло пистолета у себя на пояснице. Они вышли из здания и направились по узкому проходу между стеной слева и деревянным забором справа. Площадка упиралась в большое квадратное здание, и Элайдже путь показался тупиком. Его чуть не стошнило от страха, что его поставят к стене и застрелят. Но это был не тупик; в заборе была калитка, и Чипс открыл ее, ведя в пространство между зданиями, которое использовалось для парковки автомобилей.

Двигатель одной из машин работал, фары светились на противоположной стороне здания. Крышка багажника была открыта.

Пинки пнул его под зад. “Внутрь”.

Элайджа подошел к машине и обернулся, не сводя глаз с крошечного черного отверстия в дуле пистолета, прокручивая в голове воспоминания о Пинки, о том, на что он был способен в детстве.

“ Садись в машину, Джаджа. Я не хочу просить тебя снова.

Элайджа перекинул ногу через край ботинка и подпрыгнул, ложась плашмя и подтягивая колени к груди.

Пинки и Алеша подошли к задней части машины, глядя на него сверху вниз.

- Тебя как следует накачают, братан, - сказал Пинки, ухмыляясь ему.

Багажник захлопнулся.

OceanofPDF.com


45

Mилтон проигнорировал ворчание тех, кто ждал в очереди, поднялся по лестнице в начало очереди и сказал вышибале, что его имя оставили у двери. Мужчина что-то проворчал, кивая женщине с планшетом, которая стояла у второстепенной двери поменьше.

“Меня зовут Милтон”, - сказал он. “Я должен быть в списке”.

Она провела пальцем по листу бумаги, пока не нашла его имя. “ Вот ты где, - сказала она. - Заходи.

Зал был большим. Зал был огорожен наполовину, но все равно это было большое пространство. Там был танцпол, кабинка диджея и несколько баров. С помоста свисал проектор, который проецировал поединки на большой экран. Милтон поднял голову и увидел десятифутового Элайджу, который прикрывался, а затем откупорил мощный апперкот, который чуть не выбил Коннолли из колеи.

Милтон услышал голос Зигги у себя над ухом. — Милтон, ты там? - спросил я.

“Я внутри”, - сказал он. “Что это?”

- У меня есть совпадение.

Милтон почувствовал, как дрожь пробежала у него по спине; он нашел коридор и прошел через пару двойных дверей в мужской туалет, звук громкой связи немного затих. “Продолжай”.

“Ты прислал мне фотографию — девушка выходит из примерочной? Я только что получил ее”.

— Я отправил его два часа назад...

“В парке было ограниченное количество мест. Послушайте, это не имеет значения. Вам нужно это знать. Ты знаешь эту девушку?

- Я ничего не знаю, кроме того, что, по-моему, у нее отношения с Элайджей.

- Ее зовут Тиффани Браун. В настоящее время безработная, но получала степень в области СМИ, прежде чем ее исключили шесть месяцев назад. Она проходила стажировку в отделе нравов, но что-то случилось, и ее отправили обратно. У нее есть судимость за нанесение телесных повреждений, кражу и хранение наркотиков. Она также сестра Соломона Брауна и Израэля Брауна...

“ Вот дерьмо, ” сказал Милтон. - Вот дерьмо.

Он повернулся, толкнул дверь и вышел обратно в шум клуба.

— Милтон, ты все еще там?

Милтон рыскал по сторонам в поисках Элайджи.

-Милтон?

- Я здесь, - сказал он, слушая вполуха.

“Израэль Браун - настоящее имя рискованного Бизнесмена, застреленного в Хакни три года назад. Соломон Браун - старший брат Тиффани. Он никогда ни за что не был осужден, но у полиции Метрополитена есть на него досье длиной с вашу руку. Его подозревают в управлении местным наркосиндикатом, и он замешан как минимум в трех убийствах. Он...

Милтон увидел Шэрон. Он закончил разговор и перехватил ее на пути в ванную.

“ Привет, Джон, ” сказала она с широкой счастливой улыбкой. - Ты в порядке?

“Я в порядке”, - сказал он, изо всех сил стараясь, чтобы в его голосе не прозвучали нотки паники. “Ты не видел Элайджу?”

“Он был в VIP-комнате”, - сказала она. “Почему? Все в порядке?”

“Да”, - сказал он, выдавив из себя улыбку. “Я просто хотел проверить, как он. Где это?”

Она указала себе за спину. “ Вон там. Что случилось?

- Ничего, - ответил он.

“ Я упомянул, что ты был там сегодня вечером. Он просил передать тебе спасибо.

Милтону хотелось зайти в комнату, проверить, все ли в порядке с Элайджей, но он также не хотел без необходимости пугать Шарон. “Это здорово”, - сказал он, начиная двигаться в сторону, чтобы обойти ее.

Она протянула руку и взяла его за локоть. “ Он спросил, не хочешь ли ты увидеться с ним завтра. Я думаю, он хочет извиниться.

“ Я бы с удовольствием, ” сказал он, нежно убирая ее руку и обнимая ее. “ Скажи ему, что это было бы здорово. Я просто иду в бар. Увидимся через минуту.

Он отошел от нее прежде, чем она успела его остановить. Он снова набрал номер Хикса, и тот соединился, пока он кружил по танцполу.

- Да? - спросил - Что? - спросил Хикс.

- Где ты? - спросил я.

- Снаружи, - сказал он.

- Вы видели, чтобы кто-нибудь уходил?

“ Здесь толпа. Кого ты ищешь?

“ Элайджа. Он мог быть с женщиной — чернокожей, лет двадцати пяти, симпатичной.

“Зигги прислал мне ее фотографию”, - сказал Хикс. “Я ее не видел. Во всяком случае, не у входа.

“ Они не выйдут через главный вход. Он открыл карту на своем телефоне. С востока клуб граничил с участком земли с заброшенными газгольдерами, а с юга - с каналом. Выехать на машине ни в ту, ни в другую сторону было невозможно. Главный вход находился на западе и был бы слишком оживленным. Если бы им удалось выйти на север, они могли бы выехать на Хакни-роуд и уехать. “Идите на север”, - сказал он. - До Эмма-стрит.

Милтон добрался до частной зоны. Вход охранял крупный вышибала, его рука покоилась на конце бархатной веревки, натянутой между двумя хромированными столбами. VIP-зал находился за небольшим углом, и Милтон не мог заглянуть в него с того места, где стоял.

“Вы не можете войти сюда”, - сказал мужчина.

“Мне нужно пройти”, - настаивал он.

“ А я говорил вам, что вы не можете. Отойдите, пожалуйста, сэр.

Милтон сделал шаг назад, проследил, как расслабилась поза мужчины, а затем нанес ему прямой удар правой в лицо. Мужчина был крупным, но подбородок у него был мягкий; он отшатнулся, веревка обвилась вокруг него, когда он упал на спину, оба шеста с грохотом упали ему на колени. Милтон знал, что у него ограниченное время; будут вызваны другие вышибалы.

Это не имело значения: он должен был убедиться, что Элайджа в безопасности.

Милтон прошел в VIP-зал. Он быстро и профессионально оценил обстановку: тридцать гостей, два сотрудника с канапе, бар, за которым работает бармен. Он мог видеть тренера Элайджи и молодого промоутера Портера.

Он не мог видеть Элайджу.

Он услышал шум за спиной и понял, что у него осталось совсем немного времени до того, как прибудет охрана, чтобы вывести его. Он шагнул вперед, встав между тренером и Носильщиком.

-Извините, - сказал он.

Тренер нахмурился. - Кто вы?

“Друг Илии”.

- Элайджа? - спросил я.

Милтон в отчаянии стиснул зубы. “ Извини— Мустафа. Ты знаешь, где он?

“ Я вас не знаю. Откуда вы его знаете?

- Милтон, - сказал Хикс, “ с другой стороны здания есть двор. Там была машина с включенными фарами.

Черт.

- Ты можешь это остановить?

“Что?” - спросил тренер, думая, что Милтон обращается к нему.

“Он исчез”, - сказал Хикс. “Направился на запад по Эмма-стрит, затем налево, к Хакни-роуд. Что ты хочешь, чтобы я сделал?

- Ты можешь проследить за этим?

- Зигги только что пригнал машину.

Тренер положил руку на плечо Милтона. - Прошу прощения?

Он снова повернулся к мужчине. Тот нахмурился, очевидно, сбитый с толку поведением Милтона.

“Кто ты?” - спросил тренер.

“Я друг матери Мустафы. Просто хотел поздравить его. Ты знаешь, где он?”

“ Он был здесь. Последний раз я видел его у бара.

- Благодарю вас.

Милтон подошел к бару и увидел дверь сбоку от него. Он понял, что произошло.

- Подожди меня там, внизу, - сказал он Хиксу.

- Принято.

Милтон открыл двойные двери и прошел на кухню. Там было пусто. Милтон вошел внутрь, и в этот момент на другой стороне комнаты открылись вторые двери.

Сквозь них прошла женщина.

OceanofPDF.com


46

MИлтон нырнул за стойку из нержавеющей стали. Это была девушка: Тиффани Браун. Она разговаривала по телефону и была отвлечена. Милтона скрывали высокие полки, на которых стояли кастрюли и сковородки; она его не видела.

“Дело сделано”, - сказала она. “Нет— полегче. Он понятия не имел, чувак. Парень посадил его в машину. Они скоро будут там. Она сделала паузу, прислонившись спиной к стойке с другой стороны от того места, где прятался Милтон. “Я знаю — это будет хороший рождественский подарок. Люблю тебя, братан.

Когда она закончила разговор, было тихо. Милтон подождал, пока она обойдет стойку, а затем двинулся дальше, слишком быстро, чтобы она успела что-либо предпринять. Он приподнялся, обнял ее стройное тело и зажал ладонью ее рот. Он обхватил ее и другой рукой, а затем потащил обратно к двери, через которую она вошла в комнату.

- Ни звука, - прошептал он ей на ухо, таща ее за собой, и один каблук слетел с ее ноги.

Она была легкой, но, когда Милтон втолкнул ее в дверь, она сопротивлялась. Она извивалась и пыталась провести оставшимся каблуком по его голени; кончик каблука был острым, и он оставил царапину на штанине. Милтон усилил хватку, удерживая ее неподвижно, но она не сдавалась. Она заставила себя поднять голову и, прежде чем Милтон смог остановить ее, прикусила его указательный палец. Боль пронзила его руку; хватка ослабла, и она выскользнула из его объятий.

Он стоял у нее на пути, не давая ей вернуться в клуб. Она попятилась и, прежде чем Милтон успел добраться до нее, издала душераздирающий крик. В клубе громко играла музыка, и он сомневался, что кто-нибудь услышит, но у Милтона не оставалось выбора; он приблизился и, когда она вцепилась ногтями ему в лицо, отвел ее руку, а затем ударил ее кулаком в лицо.

Она ошеломленно отшатнулась назад, и Милтон решил воспользоваться этим преимуществом. Он подсадил ее в пожарную переноску, обхватив правой рукой ее туловище, чтобы прижать левую руку, и повернул ее так, чтобы ее правая рука оказалась прижатой к его плечу. Он смог легко протащить ее через дверь и вывести в коридор за ней. Комната была освещена лампочкой, и света было достаточно, чтобы он увидел кровь на полу. Он почувствовал знакомый приступ гнева, жужжание насилия, его темная натура сбросила оковы и оскалила зубы, и сосредоточился на том, чтобы сдержать это, чтобы он мог сделать то, что должен был сделать.

Там была дверь наружу и коридор за ней. Милтон отнес женщину в конец коридора и через открытые ворота во двор. "Рейнджровер" Хикса был припаркован там задним ходом, задние фары горели кроваво-красным. Милтон поспешил открыть дверь и швырнул женщину внутрь, на сиденья. Он сел рядом с ней и закрыл дверцу. Хикс сидел на пассажирском сиденье, а Зигги был за рулем.

- Иди, - сказал Милтон.

OceanofPDF.com


47

Eлиджа подтянул колени к груди, не имея возможности пошевелиться. Он лежал на правом плече, и, когда машина продолжила свой путь, он начал ощущать первые болезненные приступы судороги. Его лицо болело в том месте, куда Пинки ударил его пистолетом. Языком он ощупал щель в том месте, где был выбит зуб, и во рту остался привкус крови.

Было совершенно темно, и он слышал шорох шин по поверхности дороги. Иногда ему казалось, что он слышит приглушенный разговор, а затем взрыв того, что безошибочно было смехом.

Он знал, что попал в беду.

Пинки всегда был пугающим. Элайджа помнил его по годам, проведенным в поместье. У него была плохая репутация; Элайджа слышал истории о том, что Пинки развлекался тем, что стрелял в соседских кошек из своей пневматической винтовки. Воспоминание об этом пробудило другое воспоминание, которое он давным-давно похоронил; он вспомнил, как смотрел видеозапись, сделанную Пинки, на которой он крал собаку у одной из пожилых женщин, живших в уединенном домике за углом от Блиссетт-хауса. Он перерезал собаке горло кухонным ножом. Пинки выложил это на YouTube; Элайджа вспомнил его хихиканье за камерой, когда животное захлебнулось собственной кровью.

И мама Элайджи сдала Пинки полиции. О том, что произошло дальше, в школе говорили без умолку: Пинки арестовали и доставили в полицейский участок для допроса. Его мать испытывала к нему отвращение и угрожала выгнать его из дома, если он не изменит своих привычек. Пинки был гордым мальчиком, и Элайджа знал, что ему было бы больно узнать, что ребята в школе смеются над ним. Вскоре после этого мама Элайджи предложила им уехать из города — подальше от соблазнов, которые едва не разрушили его жизнь, — и он был рад обнаружить, что согласен с ней.

Он не ожидал, что когда-нибудь снова увидит Пинки.

Похоже, он ошибался на этот счет, и последствия могли быть только плохими.

Машина поехала дальше. Элайдже было трудно определить, как долго они ехали, и он вообще не имел представления, где они находятся. Машина замедлила ход, и он почувствовал дребезжание и толчки, когда колеса проехали по неровной земле. Двигатель поработал на холостом ходу, а затем был выключен.

Теперь судороги были действительно сильными, пульсируя в плече и обоих бедрах. Он услышал звук открывающихся и закрывающихся дверей, а затем хруст шагов по неровной земле.

Крышка багажника открылась, и внутрь попал искусственный свет. Это был фонарик; Элайджа отвернулся.

- Убирайся, - сказал Пинки.

Элайджа сел, морщась от внезапной боли, вызванной его движением. К нему потянулись руки, две пары, и Элайджа увидел, что Кидз тоже был там. Они с Пинки вытащили его из багажника и бросили на землю рядом с задней частью машины. Он стоял на четвереньках и чувствовал запах выхлопных газов. Он огляделся. Машина была припаркована на участке неровной земли с рядом гаражей по обе стороны и дорожкой, ведущей к тому, что выглядело как муниципальное поместье. Он слышал шум проезжающих машин на главной дороге неподалеку, но больше ничто не подсказывало ему, где они могут быть. Небо над головой было темным, облачный свод скрывал луну и звезды. Единственным источником света были фонарик и фары автомобиля. Шел снег.

Он видел, как Пинки подбежал, но не смог защититься, так как ударил его ногой по ребрам. Удар был внезапным и шокирующим, выбив воздух из его легких и вызвав острую боль вверх и вниз по телу. Он рухнул на землю, его щека оцарапалась о гальку и булыжники.

- Поднимите его.

Кидз был с одной стороны, Чипс - с другой. Они схватили его и поставили на ноги. Он поднял голову: гаражи выглядели так, словно были заброшены и ими не пользовались, за исключением одного, в щель между двойными дверями которого просачивалось немного света.

“Где мы?” - Спросил Элайджа.

- Туда, где тебя никто не сможет найти, - сказал Пинки.

-Почему? -спросиля.

“Мой друг хочет с вами познакомиться”, - сказал он.

OceanofPDF.com


48

Pинки шла впереди вместе с двумя другими, наполовину неся, наполовину волоча Элайджу по неровной земле. Он подошел к гаражу и открыл двери, позволяя свету проникать наружу. Элайджа поднял голову, когда они втащили его внутрь. Гараж был полуразрушенным, с протечкой в крыше, из-за чего на полу собирались лужи дождевой воды, а на стенах рос лишайник. Он был больше, чем он ожидал, и выглядел так, как будто два гаража были сдвинуты вместе, чтобы образовать большее пространство. Две трети интерьера было отдано тому, что, как мог видеть Элайджа, было сложной фермой по выращиванию каннабиса. Гараж был переоборудован под гидропонную установку, с электрическими кабелями, спускающимися с потолка к ряду мощных потолочных светильников и сложной системе орошения. Были установлены канальные кондиционеры, моторы постоянно жужжали, пластиковая пленка отделяла ферму от оставшейся трети помещения. Эта часть была пуста, если не считать деревянного стула, который поставили под единственной лампочкой, висевшей над головой.

Элайджу подвели к стулу и силой усадили на него. Кидз подошел к столу и взял горсть кабельных стяжек. Чипс взял Элайджу за левый локоть и запястье и прижал его руку к подлокотнику кресла; Кидз обернул две завязки вокруг его руки и застегнул их так туго, что они затянулись. Они повторили трюк с правой рукой Элайджи. Он не сопротивлялся; их было трое, и у Пинки был пистолет. Какой был бы в этом смысл?

“ Перестань, ” запротестовал Элайджа. - Тебе не обязательно это делать.

На скамейке в углу комнаты играло радио; он слышал старую рождественскую песню: ‘Джингл Белл Рок’. Он заметил, что Кидз смотрит в сторону фермы по выращиванию каннабиса, и проследил за его взглядом. Сквозь полупрозрачную пластиковую пленку он увидел очертания мужчины; две простыни раздвинулись, и мужчина вышел на свет. Он был чернокожим, высоким, с хорошо подстриженной бородой. На нем был черный спортивный костюм Adidas, джинсы Levi's и безупречно белые кроссовки.

- Здравствуйте, - сказал мужчина.

- Кто вы? - спросил я.

“Я Сол”, - представился он. “Что ты предпочитаешь? Элайджа или Мустафа?”

- Элайджа, - сказал он.

“Ты довольно дерьмовый мусульманин, блад”, - сказал мужчина, ухмыляясь. У него был золотой зуб, он сверкал на свету.

“Я не знаю, кто ты”, - сказал Элайджа.

“Не-а”, - ответил мужчина. “Я остаюсь вне поля зрения. Мой брат был другим — ты же знаешь Бизнес, верно?”

Элайджа сглотнул комок желчного страха.

“Да, - сказал Сол, - я вижу, что ты понимаешь. Он всегда был озабочен приобретением реквизита для себя, всегда хотел прославиться, еще с тех пор, как в юности слонялся по кварталам. Сам никогда не видел в этом смысла. При том виде бизнеса, которым мы занимаемся, нет особого смысла привлекать к себе внимание. Израэль был хорошим рэпером, верно, но как бизнесмен? Сол сжал зубы. “Человек был беден”.

Песня по радио смолкла и сменилась другой. Сол помолчал, склонив голову набок, а затем ухмыльнулся. “ ‘Голубое рождество’, ” сказал он. - Тебе нравится Элвис?

Элайджа не знал, что сказать. - Наверное.

“Не-а”, - сказал он. “Белый мужчина, притворяющийся черным. Я изучал это дерьмо в школе. Происходило с незапамятных времен. Все еще происходит сегодня. Твой промоутер — он белый парень, верно? Я видел его по телевизору”.

“Да”, - сказал Элайджа.

“ Если хочешь знать мое мнение, тебе нужно поработать с другим братом. Я тоже с этих концов. Как и ты.

Элайджа согнул руки, почувствовал, как пластиковые кабельные стяжки туго натянулись на его теле. Они не поддавались.

Сол заметил. “ Я выпущу тебя через минуту, - сказал он. - Как только я выскажусь, ты сможешь показать мне, что я могу тебе доверять.

- Чего ты хочешь? - спросил я.

“Для начала? Я хочу рассказать тебе о себе. Я профессионал, Элайджа. Я всецело занимаюсь созданием своего PS.” Он указал на ферму. “Ты видишь это? Двести растений каннабиса, вот здесь. Помещение рядом с этим - сушильная комната. У нас есть еще одно помещение со зрелыми растениями, готовыми к обрезке. Я владелец всех этих гаражей. Заплатил за них пятьдесят штук в прошлом году. Заработал столько на прошлой неделе. Мы выращиваем здесь много наркоты, зарабатываем много денег ”.

Он подошел ближе к тому месту, где стоял Пинки, и обнял его за плечи. “Мой мальчик Шакил, он только и делает, что приставляет нож к твоему хорошенькому личику. Это верно, янгер?”

Элайджа знал, что Пинки ненавидит свое имя; он видел, как тот напрягся от его использования, а затем и от уничижительного упоминания его статуса.

“Так мы и договорились”, - процедил Пинки сквозь стиснутые зубы. “Я привожу его; затем мы учим его не оскорблять нас. Ты сказал, что мы собираемся пристрелить его. Вот что...

- Помолчи, - рявкнул Сол.

-Сол?-спросиля.

Мужчина повернулся и ударил Пинки по лицу тыльной стороной ладони. “ Что с тобой, янгер? Ты забываешь свое место? Заткнись на хрен, или у нас будет ссора.

Сол повернулся к Элайдже, отмахиваясь от Пинки легким движением запястья. “Я не варвар. Никто никого не колет. Я хочу обсудить с тобой деловое предложение. Ты знаешь, что я помог тебе сегодня вечером, верно?

Элайджа увидел, как Пинки смотрит на пожилого мужчину, и понял, что все вот-вот станет намного, намного хуже.

“ Пошли, ” говорил Сол. “ Ты не заметил? Коннолли спустился, потому что я сказал ему спуститься. Я заработал хорошие деньги на том бое, но, как я вижу, это только начало. Я хочу получить от тебя бешеные деньги, Элайджа, никакой мелочи. Об этом мы и поговорим. Ты и я, блад, мы собираемся заняться бизнесом вместе.

Сол был неотразимым и пугающим, но Элайджа не мог отвести глаз от Пинки. Он стоял позади Сола, уставившись на него, его глаза горели ненавистью и гневом. Элайджа наблюдал, как Пинки полез в карман. Его глаза вспыхнули жгучей враждебностью, а губы растянулись, обнажив белые зубы, стиснутые в уродливой ухмылке предвкушения.

“Не надо”, - сказал ему Элайджа.

Сол обернулся.

OceanofPDF.com


49

Hикс вывез их из Бетнал-Грин вглубь Восточного Лондона. Они сменили водителя, чтобы Зигги мог заняться поисками Элайджи. Телефон молодого человека был разряжен, поэтому Зигги вместо этого начал извлекать данные из телефона Тиффани. Устройство было заблокировано, но оно было оснащено сканером отпечатков пальцев, и Милтон держал палец девушки над ним, пока экран не ожил. Зигги подключил его к своему ноутбуку и принялся за работу, его пальцы забегали по клавиатуре, информация быстро проносилась по экрану.

Милтон связал запястья девушки куском веревки, которую Хикс хранил на заднем сиденье машины, и, чтобы предотвратить любую возможность ее криков, скомкал замшу и засунул ей в рот. Она решила, что сопротивляться бессмысленно, и последние десять минут смотрела в окно, время от времени бросая свирепые взгляды на его отражение в стекле. Милтона это не волновало. Она участвовала в заговоре с целью похищения Элайджи, и он даст ей повод быть угрюмой, если она не поможет им исправить беспорядок, который сама же и создала.

- Они в Вудфорде, - сказал Зигги.

- Ты уверен? - спросил я

“Да. У них обоих есть Android, и они предоставили друг другу статус доверенного контакта. Его телефон разделяет свое местоположение с ее.”

- Где именно в Вудфорде?

-Посмотри.

Зигги держал свой ноутбук так, чтобы Милтон мог видеть карту Google на экране. Синяя точка обозначала центр жилого района. Зигги переключился на снимок со спутника и увеличил изображение: Милтон увидел изгиб трассы М11, овал беговой дорожки, игровые площадки и сетку улиц. Точка парила над небольшим участком расчищенной земли в центре жилого комплекса.

“ Это гаражи, ” сказал Зигги. “ Карцеры. Здесь.

Он перешел к другому экрану, на котором отображалось объявление о продаже Gumtree. Он назывался "Гараж в аренду, северный Лондон, рядом с M11, склад / eBay /товары / и т.д.", и серия из девяти фотографий показывала почти заброшенный ряд гаражей с виднеющимися за ними домами.

“ Это недавно? - Спросил Милтон.

- Год назад.

- Сколько времени туда добираться?

“ Тридцать минут, ” сказал Хикс. “ Сегодня Рождество. Дороги свободны.

- Быстрее, - сказал Милтон и нетерпеливо выдохнул, когда Хикс нажал на акселератор.

Милтон выглянул в окно. Они ехали по шоссе А12 и только что пересекли реку Ли. Район по обе стороны от двухполосной дороги был промышленным, и, учитывая время суток, здесь было тихо.

Пора поговорить с девушкой.

Она все еще смотрела в окно.

- Я собираюсь вытащить из тебя кляп, - сказал ей Милтон.

Она впилась в него взглядом.

Милтон достал замшу.

Она уставилась на него ледяным взглядом.

- Я знаю, кто вы, - сказал Милтон.

“Да?”

- Ты Тиффани Браун.

“Громкий возглас”, - сказала она.

- Ты знаешь, кто я? - спросил я.

На ее лице промелькнуло сомнение, но она не стала его скрывать. Она пожала плечами. - Вы не из полиции.

“Нет”, - сказал он. “Я не— Но тебе, возможно, хотелось бы, чтобы я был таким. Меня зовут Джон.”

“ Не-а, - сказала она, напуская на себя немного бравады. - Не знаю никаких Клиентов.

“ Я убил твоего брата. Это помогло?

Он наблюдал за ее лицом: замешательство сменилось гневом, который затем перерос в ярость. Она метнулась через салон в попытке добраться до него, забыв, что ее руки связаны, и, потеряв равновесие, упала на сиденье между ними. Милтон схватил ее за воротник и рывком вернул в сидячее положение.

Она плюнула в него. Милтон вытер это со щеки.

- Закончили? - спросил он.

- Ты покойник.

-Не сегодня.

Она выглядела готовой выстрелить в ответ, но вместо этого резко выдохнула и отвела взгляд.

“У тебя есть выбор”, - сказал ей Милтон. “Самый простой выход из положения - помочь нам. То, что произойдет дальше с тобой и твоим братом, будет далеко не так плохо, как это будет, если ты этого не сделаешь”.

- Я тебя не боюсь, воин.

“ Так и должно быть. У меня все есть на твоем телефоне. Мой друг впереди, — он кивнул Зигги, - уже загрузил на него все. Попросить его рассказать вам, что ему удалось выяснить на данный момент?

Она так сильно сжала челюсти, что Милтон увидел, как напряглись сухожилия у нее на шее.

- Зигги? - спросил я

“ Мы знаем о Соломоне, ” сказал Зигги. “ Мы знаем, что вы с ним сговорились похитить Элайджу. Ты не был очень осторожен со своими сообщениями. Куча улик, которые заинтересуют полицию, если с ним что-нибудь случится ”.

Она пожала плечами. “ Ты блефуешь. Никаких сообщений не было.

Милтон вздохнул. Он не хотел разыгрывать свою карту, но она не оставила ему особого выбора.

“ Мы знаем, что у вас есть дочь, ” сказал Зигги. - Вайолет.

— Ты сукин сын...

“ Она сегодня с твоими родителями, ” сказал Зигги. - И я знаю, где они живут.

- Ты угрожаешь моей девочке?

“ Нет, ” сказал Милтон. “ Я бы никогда не причинил вреда ребенку. Но она будет расти без матери, если ты мне не поможешь. Никто и никогда тебя больше не увидит. Ты просто исчезнешь”.

Она рассмеялась, но нервно и неуверенно. - Ты блефуешь, - повторила она, но с меньшей уверенностью, чем в первый раз.

“Твой брат подумал, что я блефую”, - сказал Милтон.

Ее глаза горели яростью, и Милтон видел, что больше всего на свете ей хочется вонзить свои длинные накрашенные ногти ему в лицо. Но этого не должно было случиться; она была беспомощна, и Милтон знал, что был убедителен. Он тоже это имел в виду. Если что-нибудь случится с Элайджей, он накажет ее и ее брата. Он прожжет их обоих насквозь. Она была зла, но не глупа.

Когда она заговорила снова, ее голос звучал тише. - Чего ты хочешь?

“ Мы знаем, где они, ” сказал Милтон. - Я хочу, чтобы ты сказал мне, что мы найдем, когда доберемся туда.

OceanofPDF.com


50

Pинки все еще чувствовал боль от пощечины в том месте, куда его ударил Сол. Его щека горела, но не от удара, а от прилившей к ней крови. Он почувствовал прилив гнева, такой быстрый и мощный, что он ничего не мог сделать, чтобы замедлить его. Это было так, словно он вышел из своего тела и посмотрел на себя сверху вниз, когда Сол отвернулся от него и подошел, чтобы встать перед Джаджей. Гнев пульсировал, пульсировал и стучал, и он стиснул зубы так сильно, что они заболели. Он сунул руку в карман куртки.

“Не надо”, - сказал Элайджа.

Слишком поздно для этого , подумал Пинки.

Сол обернулся как раз в тот момент, когда Пинки поднял пистолет.

“ Что ты делаешь? - Спросил Сол, глядя на него.

- Ты и твой брат, вы совершенно одинаковые.

Сол улыбнулся ему, как будто все еще не мог, даже сейчас — даже с девяткой, нацеленной ему в живот, — думать о том, чтобы воспринимать его всерьез. - Положи это, Пинки.

Гнев захлестнул его, его невозможно было остановить. “Он обращался со мной так, как будто я был никем, хуже, чем ничто, просто кем-то, кому он мог сказать, что делать. Ты такой же. Ну, к черту это, Сол. К черту это и к черту тебя .

Должно быть, что-то в выражении его лица выдало его, потому что теперь — но слишком поздно — Сол поднял руки ладонями вперед в жесте мольбы. Пинки был охвачен яростью, все старые обиды прокручивались в его голове, как видео, проигрываемое с десятикратной скоростью. Он нажал на курок, и пистолет рявкнул, отдача ударила его по руке. Сол был близко, а Пинки часами упражнялся в стрельбе; не было никакой возможности, что он промахнется. Пуля попала Солу прямо в грудь, попав в грудину. Он сделал шаг назад, его равновесие было нарушено сильным ударом, а затем посмотрел вниз на кровь, которая уже пропитала верх спортивного костюма, который был на нем надет. Он снова посмотрел на Пинки, нахмурившись, его рот открывался и закрывался, как будто он пытался — и безуспешно — подобрать слова, которые хотел сказать.

Пинки охватили ярость, отвращение и ненависть. Он подошел ближе и снова нажал на спусковой крючок, затем сделал еще шаг и нажал на него в третий раз.

“Пинки!”

Он обернулся на звук панического голоса, пистолет нашел Кидза, приковав его к месту.

“ Что ты делаешь, чувак? - Спросил Кидз, вскидывая руки и отступая назад.

Гнев рассеялся, но кое-что оставил после себя: появилось умиротворение, ощущение спокойствия. Пинки обнаружил, что дышит учащенно, но и только. Застрелить кого-нибудь насмерть? Это ничего не значит, подумал он. Его руки были твердыми, и он не дрожал.

“Ты застрелил его!” - сказал Кидз.

“Да”, - сказал он. “Я так и сделал. И что?”

“ Это Сол, чувак. Господи! Это Соломон Браун, мать его.

“Мне все равно, кто он. Человек все равно будет истекать кровью, когда в него стреляют, верно? Он такой же, как мы с тобой.

Пинки опустил глаза. Сол лежал на полу, его руки трепетали на груди, кровь сочилась из трех отверстий, проделанных пулями.

Кидз начал пятиться. Пинки посмотрел на него и покачал головой. - Ты куда, блад?

“ Никуда, чувак. Я никуда не собираюсь.

“ Все в порядке. Ты остаешься там, где я могу тебя видеть.

Пинки вышел вперед, обошел тело Сола и подошел к Элайдже, который уставился на него выпученными глазами. Пинки подмигнул ему.

“ Я не в первый раз нажимаю на курок. Ты знаешь это? Ты знаешь, кого я одолел раньше?

“Хлопает”, - сказал Элайджа.

“ Совершенно верно. Пинки посмотрел на него сверху вниз. “ Ты знаешь это? Я знаю, что вы с ним были близки, но он был таким же, как Сол. Никогда не ставил меня в заслугу. Всегда говорил со мной свысока, как будто я был куском дерьма в его крепсе ”.

Послышался шум, когда кто-то открыл дверь. Пинки обернулся, когда Чипс вошел в камеру.

“ Что происходит? ” спросил он. “ Я слышал... Слова оборвались.

- Войди и закрой дверь, - сказал Пинки.

Чипс увидел тело на полу. - Какого хрена, чувак? - спросил я.

Чипс и Кидз обменялись взглядами. Пинки видел, как они напуганы. Ему это понравилось.

- Что ты натворил? - спросил я.

“Да”, - сказал он. “Он, папаша, — они думают, что они особенные, что они плохие люди, но это не так. Они не ничто. И теперь они оба мертвы.

Пинки почувствовал, как в нем снова поднимается гнев, как пламя вспыхивает на труте из-за всех унижений, которым он подвергался на протяжении всей своей жизни. Рос без отца. Его мама приводила домой нового мужчину каждую пятницу вечером. Мужчины, которые били его, которые били его маму. Шутки, которые он слышал на детской площадке. Никогда не уважали, никогда не принимали всерьез.

“ Какого хрена, чувак? Сказал Чипс. - Что с тобой такое? - спросил я.

Никакого уважения, даже сейчас.

Пинки повернулся, прицелился в Чипса и снова нажал на курок. Чипс упал замертво еще до того, как упал на пол, в центре его лба была просверлена аккуратная дырочка. На этот раз все было еще проще. Кидз ахнул, но страх пригвоздил его к месту, и он не успел сделать и шага, как Пинки развернулся, прицелился и выстрелил снова.

Две минуты - и три трупа.

Легко .

Пинки повернулся к Элайдже. “ Теперь только я и ты, - сказал он. Он подошел немного ближе. - С тобой все в порядке?

Элайджа уставился на него, его глаза побелели.

- Все еще считаешь себя большой шишкой?

Элайджа что-то пробормотал.

Пинки наклонился и приставил пистолет к его голове. - Что это?

“Нет”, - сказал Элайджа. “Я не знаю”.

“ Хорошо— что нет. Ты слышал Сола. Твой парень сегодня вечером — мы с Солом на днях нанесли ему визит и убедили спуститься в третьем. Так что не думай, что все, что они говорят о тебе, правда. Он выставил подбородок, и ты ударила по нему. Это все, что ты сделала. Ты ничто. Ты никогда им не был.

OceanofPDF.com


51

Eлия почувствовала, как пистолет уперся ему в голову. Дуло было горячим, и он чувствовал, как оно обжигает его, но закрыл глаза и изо всех сил постарался не обращать внимания на боль. Он старался не думать о том, что только что сделал Пинки, о том, как легко, почти рефлекторно, он прицелился из пистолета и нажал на курок. Каждое нажатие казалось легче предыдущего. На полу лежали трое мертвецов. Он не знал Сола, но вырос с Чипсом и Кидзом. Пинки тоже вырос с ними, и он расправился с ними, не задумываясь ни на секунду. Элайджа знал, что Пинки сделал бы с ним то же самое.

- Чего ты хочешь? - спросил он срывающимся голосом.

“Сол хотел испечь из тебя немного хлеба, но меня это не волнует. Я помню, что ты делал до того, как вы с мамой исчезли. Она натравила на меня полицию, чувак. Я знаю, ты это знаешь. Они пришли и арестовали меня в доме моей мамы. Ты знаешь, что она почувствовала после этого? Соседи наблюдали, когда меня выводили. На мне были наручники. Она не разговаривала со мной неделю. Сказала, что я опозорил ее перед всеми ее друзьями.

“Я сожалею об этом”, - сказал Элайджа.

- Ты еще пожалеешь, - сказал Пинки, смеясь. “ Я не такой, как Сол. Я не такой, как его брат. Меня не волнуют деньги. Я хочу уважения. Я хочу, чтобы люди смотрели на меня и думали, что они ни за что не захотят связываться со мной. Я хочу, чтобы люди переходили дорогу, когда видят, что я приближаюсь. Я хочу, чтобы они описались, когда я приду в себя. Люди узнают, что я застрелил тех троих. И люди узнают, что я прикончил тебя тоже. Но я не использую для этого ремешок. ” Он полез в карман и достал нож-бабочку. Он щелкнул запястьем, и лезвие выскочило. “Страпон слишком хорош для такой киски, как ты. Ты и я, Джаджа, сначала мы проведем немного времени вместе”.

Пинки схватил Элайджу за подбородок и откинул его голову назад, обнажив горло. Он наклонился ближе. Элайджа почувствовал холод лезвия на своей коже.

Пинки рассмеялся. - Один кусочек, блад, и готово. ”

Элайдже показалось, что он заметил движение за спиной Пинки. Это была дверь. Ему показалось, что она открылась, но это было незначительное движение, настолько слабое, что он принял его за игру света.

А потом оно снова пошевелилось.

“Я не хотел тебя оскорблять”, - сказал Элайджа.

- Слишком поздно для этого.

- Я не просила маму звонить в полицию.

“ Но она это сделала. Теперь ей придется похоронить своего мальчика из-за этого. Я слышал о твоем брате. Она собирается похоронить обоих своих детей”.

Дверь медленно открылась, и, пока Элайджа наблюдал, он увидел, как в нее скользнула фигура, слившаяся с тенью. Там было сумрачно, и Пинки частично загораживал путь; он не мог разглядеть, кто это был.

“Да ладно тебе, чувак”, - сказал Элайджа. “Я же сказал, что сожалею. Тебе не обязательно это делать”.

Фигура выскользнула из тени, двигаясь бесшумно, выйдя из мрака на полосу света, отбрасываемого единственной голой лампочкой.

Это был Милтон.

Элайджа попытался сохранить нейтральное выражение лица, но на нем, должно быть, были написаны удивление и надежда. Пинки посмотрел на Элайджу и нахмурился. Он резко обернулся. Милтон был на полпути между дверью и стулом.

Все еще слишком далеко.

Пинки выронил нож, сунул руку под куртку и выхватил пистолет, при этом рукоятка зацепилась за карман. Милтон шагнул вперед, но было слишком поздно; Пинки направил на него пистолет, и Милтон замер.

- Опусти пистолет, Шакил.

“Это становится все лучше и лучше”, - сказал Пинки. “Я тоже тебя понимаю, старина”.

Милтон посмотрел поверх Пинки на три мертвых тела, разбросанных по карцеру.

“Это закончится не так, как ты хочешь”.

Гнев Пинки взорвался. “ Заткнись нахуй! С меня хватит того, что люди говорят мне, что я могу, а что нет. Ты что, ослеп, блад? Ты этого не видишь? Он протянул пистолет. “ Ты видишь, у кого ремень, а у кого нет? Ты не должен мне ничего рассказывать. Ты будешь молить о пощаде”.

Пинки бессознательно сделал шаг назад, отодвигаясь от Милтона. Он был ближе к Элайдже. Возможно, достаточно близко. Элайджа оглядел комнату, привлек внимание Милтона и удержал его взгляд. Милтон увидел его, но никак не отреагировал. Элайджа надеялся, что он знает, что собирается попытаться сделать.

Мизинец прицелился.

Элайджа ударил ногой, полностью выпрямив правую ногу, ровно настолько, чтобы его ступня уперлась в заднюю часть правого колена Пинки. Нога Пинки согнулась внутрь, правое плечо опустилось, а рука дернулась вправо в тот момент, когда он нажал на спусковой крючок.

Пуля прошла мимо, врезавшись в дверь, выбив щепки и кирпичную пыль.

Милтон сделал выпад вперед, сократив расстояние между собой и Пинки за три шага, достаточно быстро, чтобы у Пинки не было времени снова прицелиться. Милтон обхватил левой рукой правое запястье Пинки, а затем развернулся, продолжая захватывать его так, чтобы его правое плечо находилось под правым локтем Пинки. Он взял запястье Пинки обеими руками, вывернул руку так, чтобы она была опущена локтем вниз, а затем вывернул ее. Пинки вскрикнул, когда сустав перерастянулся, а затем вывихнулся; Элайджа услышал, как он хрустнул, когда локоть выдвинулся и вывернулся из суставной впадины.

Пистолет выстрелил снова, пуля врезалась в кирпичную стену.

Милтон левой рукой схватил Пинки за запястье, а правой потянулся к пистолету. Он легко вытащил его, отбросив в сторону. Элайджа наблюдал со смесью облегчения и ужаса, как Милтон попятился к телу Пинки, протянул руку над его головой, чтобы схватить его сзади за куртку левой рукой, а затем развернулся одновременно с рывком. Пинки перекинулся через плечо Милтона и приземлился на спину. Милтон шагнул влево, развернулся и затем упал на Пинки, упершись коленями по обе стороны от его туловища, прижав его руки к бокам. Милтон наклонился вперед, сомкнул руки на горле Пинки и сжал его.

Пинки был моложе Милтона, но Милтон был тяжелее и сильнее, и, по мере того как Элайджа наблюдал за происходящим с нарастающим ужасом, было очевидно, что это то, что он делал раньше.

Пинки начал задыхаться.

“Не надо”, - сказал Элайджа.

Милтон проигнорировал его.

“ Пожалуйста, ” сказал он. “ Не надо. С меня хватит.

Лицо Милтона напоминало маску: бесстрастное, решительное, в ледяных голубых глазах не было ни жизни, ни чувств.

-Пожалуйста, Джон. Не надо.

На лице Милтона отразилась нерешительность. Он продержался еще мгновение, затем убрал руки с горла Пинки и выпрямился. Он откинулся назад.

Элайджа выдохнул.

Правая рука Пинки была отключена и свободно лежала вдоль тела, предплечье было согнуто под неестественным углом по сравнению с тем местом, где Милтон вывихнул его. Его левая рука взметнулась вверх, сжимая нож-бабочку, который он отбросил ранее. Элайджа догадался: Пинки, должно быть, упал на нее, когда Милтон опустил его на пол.

Мизинец нанес удар лезвием, острие задело тыльную сторону ладони Милтона, когда он поднял его, отводя от своего горла. Вместо этого нож вонзился Милтону в плечо. Пинки попытался вытащить его, чтобы снова нанести удар, но Милтон протянул левую руку, схватил руку Пинки и удерживал ее там, лезвие все еще оставалось там, где оно было. Он высунулся, подобрал брошенный пистолет, приставил дуло к виску Пинки сбоку и выстрелил.

Взрыв эхом отразился от сводчатого потолка и отразился от стен. Брызги крови и мозга разлетелись по кирпичу. Ноги Пинки дернулись раз, потом другой, и он затих. Его пальцы соскользнули с ножа, а рука безвольно упала.

Дверь открылась, и внутрь вошел второй мужчина, которого Элайджа не узнал.

Милтон вытащил лезвие из его плеча.

Зазвучало радио. Заиграла версия "Little Drummer Boy" Бинга Кросби.

“ Зигги говорит, что полиция едет, - сказал второй мужчина. - Нам нужно идти.

Милтон указал на Элайджу. - Развяжи его.

Мужчина подошел к креслу и ножом, которым ударили Милтона, перерезал кабельные стяжки, которыми его запястья были прикреплены к подлокотникам кресла.

Милтон нашел тряпку и прижимал ее к плечу.

“ Ты в порядке? - Спросил его Элайджа.

“ Я в порядке. Он взглянул на тело Пинки. - Прости.

Элайджа почувствовал слезы на глазах; он не знал, что сказать.

“Нам нужно идти”, - снова сказал новоприбывший.

“Тебе нужно пойти с нами”, - сказал ему Милтон. “Ты же не хочешь, чтобы они нашли тебя здесь”.

Элайджа кивнул. Он был сбит с толку, и вспышка насилия была столь же ужасающей, сколь и внезапной, и он знал, что должен к чему-то прикоснуться. Он доверял Милтону и теперь понимал, что всегда должен был доверять ему. Он посмотрел на мужчину, тряпка которого уже покраснела от крови, пролитой ради него, и почувствовал себя глупо из-за того, что когда-то сомневался в нем.

Второй мужчина открыл дверь, и они вышли наружу. Падал снег: огромные, жирные хлопья, которые спиралью падали из темноты, закручиваясь и вертясь, падая в золотистом свете фар "Рейндж Ровера", припаркованного на неровном участке земли перед гаражами. Шел снег; белый покров уже лежал на рифленых крышах гаражей. Элайджа позволил отвести себя к машине. Он увидел, что внутри были два человека.

Второй мужчина открыл дверцу, сунул руку в багажник и вытащил оттуда одного из этих людей.

Это был Алеша.

Она споткнулась и упала на колени в снег. Ее руки были связаны за спиной, но второй мужчина освободил их.

“Она не та, за кого себя выдает”, - сказал Милтон.

- Кто она? - спросил я.

“ Тиффани Браун. Она сестра Соломона и Израэля Браун.

Алеша подняла на него вызывающий взгляд, полный ярости, но Элайджа проигнорировал ее. Сказать было нечего. Жажда мести привела ее сюда: брошенную и вот-вот обнаружившую тело второго мертвого брата. Элайджа не испытывал к ней сочувствия. Он вообще ничего не чувствовал.

- Поехали, - сказал Милтон.

Элайджа сел на заднее сиденье. За рулем сидел мужчина, а полицейское радио звучало с ноутбука, стоявшего на приборной панели. Милтон сел рядом с ним, а второй мужчина забрался на переднее пассажирское сиденье. Водитель завел двигатель, и они тронулись с места. Элайджа оглянулся и увидел Алешу, которая, спотыкаясь, направлялась к открытой двери гаража.

Она закричала.

Элайджа услышал вдалеке вой сирен. Снег повалил сильнее, дворники соскребали его с лобового стекла.

Машина медленно тронулась с места.

OceanofPDF.com


Эпилог

Mилтон направился по проходу в ванную комнату в задней части вагона. Он расстегнул рубашку, снял ее и повесил на крючок с обратной стороны двери. Карета завернула за угол, и Милтон протянул руку, чтобы опереться; он поморщился от дискомфорта, его плечо заныло от напряжения.

Ванная была маленькой, в ней едва хватало места, чтобы он мог встать перед раковиной. Он посмотрел в зеркало и снял повязку. Хикс зашил рану. Лезвие Пинки рассекло мышцу, продвижение остановилось, когда уперлось в лопатку. Было изрядное количество крови, но Милтону повезло; это была поверхностная рана, не особенно глубокая, и в ней не было ничего такого, что могло бы усложнить лечение. Милтон был уверен, что сможет вылечить это самостоятельно. Зигги нашел фармацевта, который был открыт, и каким-то образом подделал рецепт на антибиотики. Милтон забрал его по дороге на автобусную станцию.

Рана была аккуратно зашита хирургическим узлом, запечатавшим два края разреза. Милтон осторожно надавил на нее, и между нитями просочилось немного жидкости. Милтон развернул антисептическую салфетку и промыл рану, затем наложил свежую повязку. Он умылся, надел рубашку, застегнул ее и вышел на улицу.


В автобусе был громкоговоритель, и кучер играл рождественские песни с тех пор, как они выехали из Лондона: ‘Санта, детка", "Первый Ноэль", "Детка, на улице холодно’. Это было приятно — удобно - и Милтон даже поймал себя на том, что притопывает ногами, когда к нему присоединились другие пассажиры. Он направился обратно по проходу. Элайджа и Шэрон сидели на двух сиденьях в передней части вагона, а Милтон занял отдельное место по другую сторону прохода. Он медленно опустился на пол, поморщившись, когда его плечо коснулось спинки сиденья.

“ Ты в порядке? - Спросила его Шэрон.

Элайджа поймал взгляд Милтона.

“Спал на нем”, - объяснил он. “Все болит. Одна из проблем старения”.

- Ты не старая, - сказала Шэрон.

“Да, это он”, - сказал Элайджа.

Милтон посмотрел через проход на молодого человека, который слегка улыбался.

“Этот автобус, вероятно, не поможет”, - сказала Шаррон. “Сиденья не самые удобные”.

“Вы больше не будете ездить на автобусах”, - сказал Милтон.

“У нас были обратные билеты”, - сказала Шаррон. “Я воспитывала Элайджу не для того, чтобы он был расточительным”.

Элайджа закатил глаза.

Они не рассказали Шарон о том, что произошло в гараже. Милтон оставил решение о том, что они скажут, Элайдже, и он решил, что нет смысла волновать ее понапрасну. Милтон и раньше навязывал молодому человеку то, что считал правильным, и это прошло для него не так уж хорошо. На этот раз он решил, что отступит; теперь Элайджа был взрослым, и то, что произошло дальше, было его решением. Милтон, возможно, и не согласился бы с его выбором — он этого не сделал, — но это был его выбор.

Милтон выдохнул и выглянул в окно. Автобус "Нэшнл Экспресс" отправился с автовокзала Виктория в половине третьего, и теперь, почти в восемь, они подъезжали к Честерфилду.

Это был долгий день.

Милтон задумался о том, смогла бы полиция задержать Элайджу на месте убийства. Зигги проверил систему видеонаблюдения в клубе и не нашел ничего, что могло бы показать, как он и Тиффани Браун уходят вместе. Похоже, не было никаких свидетелей, которые могли бы их видеть, и Элайджу увезли из клуба в багажнике машины. Соседи не обращали внимания на гаражи, так что события, происходившие внутри, тоже остались бы незамеченными. Единственным человеком, который мог бы привести Элайджу на место преступления, была Тиффани, и ей пришлось бы скомпрометировать себя, чтобы сделать это. Милтону тоже нужно было убедиться, что он на свободе, что он забрал пистолет со своими отпечатками пальцев и избавился от него.

Зигги нашел первоначальные отчеты, составленные следователями, чье Рождество было испорчено обнаружением четырех трупов мужчин в гараже Вудфорда, и они — под влиянием обнаружения фермы по выращиванию каннабиса — пришли к выводу, что они были убиты из-за местной вражды за наркотики.

Там не было никаких упоминаний о присутствии Тиффани на месте происшествия; Милтон предположил, что она сбежала. Женщину допрашивали у нее дома поздно вечером в День Рождества, и, согласно отчетам, она была убедительна в своем горе. Нет, сказала Тиффани, она понятия не имеет, почему ее брат оказался в гараже, и она не смогла опознать тела трех молодых людей, которые были найдены рядом с ним. Полиции не потребовалось много времени: Соломон Браун, Роумандо Силкотт, Тайрон Годвин и Шакил Абора были признаны погибшими, была установлена их связь с "Лондон Филдс Бойз", и они были отмечены как еще четыре жертвы войны почтовых индексов Лондона.

Хикс забрал Милтона и Элайджу обратно в Лондон. Пинки забрал и уничтожил телефон Элайджи, поэтому Милтон написал Шэрон, что он с ее сыном и что они уладили свои разногласия. Он сказал ей, что Элайджа потерял свой телефон и что он попросил Милтона передать ей, что он вернулся в отель. Милтон больше ничего не сказал — Шарон предположила бы, что ее сын был с девушкой, — и она, очевидно, поверила в это. Милтону не нравилось лгать ей, но это было то, чего хотел Элайджа, и он видел, что его мотивы были чисты.

Автобус замедлил ход, когда они подъехали к станции.

“ Еще двадцать пять минут, и мы будем дома, ” сказала Шэрон. - Надеюсь, ты не ожидаешь слишком многого.

“Ему все равно, мам”, - сказал Элайджа.

- С вашей стороны очень любезно пригласить меня, - сказал Милтон.

- А что еще мне оставалось делать? Сегодня Рождество. Ты не проведешь его в одиночестве.

“Это было бы не в первый раз”, - сказал Милтон.

“ Ну, не в этом году. У меня в холодильнике есть еда. У тебя раньше был рождественский ужин на Карибах?

-Никогда.

- Индейка, ветчина, пастель, пирог с макаронами, - сказала она.

“ Калалло у тебя? - Спросил Элайджа.

-Джон не поймет, что это такое.

“Как листовая капуста”, - сказал Милтон.

- Откуда ты это знаешь? - спросил я.

-Я немного попутешествовал, - сказал Милтон, позволив себе улыбнуться.

“И картофель по-герцогски, мам”, - сказал Элайджа. “Пожалуйста, скажи, что у тебя есть картофель по-герцогски”.

- Мы не будем есть до полуночи, если мне придется готовить картошку по-герцогски.

Милтон отвернулся от них двоих и снова посмотрел в окно. На протяжении всего путешествия шел снег, причем по мере того, как они продвигались дальше на север, его становилось все больше. Тротуары вокруг автовокзала были расчищены, но несколько дюймов осело на автомобили, припаркованные рядом со станцией. Милтон увидел свое отражение в стекле и закрыл глаза. Он был бы счастлив провести день в своем гостиничном номере, ожидая вылета следующего рейса обратно на Тенерифе, но он хотел убедиться, что Элайджа и Шарон вернулись домой без дальнейших инцидентов.

Во всяком случае, так он говорил себе. Элайджа предложил ему провести с ними пару дней, и Шэрон быстро согласилась; Милтон не смог сказать "нет".

Взвизгнули тормоза, когда водитель направил автобус в залив и высадил пассажиров, которые заканчивали здесь свое путешествие. Милтон полез в сумку, достал телефон и вставил в уши наушники AirPods. Он пролистал свои плейлисты, нашел альбомы Bauhaus и нажал play. Автобус снова дернулся, когда водитель выехал задним ходом из ангара. Милтон прислушался к богатому баритону Питера Мерфи и закрыл глаза.

OceanofPDF.com


Присоединяйтесь к клубу читателей

Налаживание отношений с моими читателями - самое лучшее в писательской деятельности. Время от времени я отправляю информационные бюллетени с подробной информацией о новых релизах, специальных предложениях и других новостях, касающихся сериалов "Милтон, Беатрикс и Изабелла Роуз" и "Сохо Нуар".

Если вы присоединитесь к моему клубу читателей, я вышлю вам этот бесплатный материал по Милтону:

1. Бесплатный экземпляр "Приключений Милтона в Северной Корее" - "1000 ярдов".

2. Бесплатная копия драки Милтона с убийцей из мафии в "Тарантуле".

3. Личный профиль Милтона, составленный психологом Пятнадцатой группы.

Вы можете получить свой бесплатный контент, посетив мой веб-сайт по адресу markjdawson.com. Я буду с нетерпением ждать встречи с вами там.

OceanofPDF.com


Также автор : Марк Доусон


OceanofPDF.com


В сериале о Джоне Милтоне

Уборщик

Шэрон Уорринер - мать-одиночка из лондонского Ист-Энда, которая боится, что потеряла своего маленького сына из-за жизни в бандах. После того, как Джон Милтон спасает ей жизнь, он обещает помочь. Но банда и возглавляющий ее харизматичный рэпер не собираются сотрудничать с ним.

Купи очиститель

Святая Смерть

Джон Милтон пропал из виду на шесть месяцев. Он появляется в Сьюдад-Хуаресе, Мексика, и сразу же оказывается втянутым в жестокую битву с наркогруппировками, контролирующими пограничные земли.

Купить святую Смерть

Водитель

Когда девушка, которую он отвозит на вечеринку, пропадает, Джон Милтон начинает беспокоиться. Особенно когда обнаруживаются два трупа и полиция начинает рассматривать его как главного подозреваемого.

Купить Драйвер

Призраки

Джона Милтона шантажируют, заставляя сделать своего предшественника Номером один. Но она тоже призрак и так же опасна, как и он. Он оказывается в серьезной беде, играя за русских против британцев в отчаянной попытке спасти жизнь своего самого старого друга.

Покупайте призраков

Меч Божий

В бегах от собственных демонов Джон Милтон пробирается через дикую местность Мичигана в город Истины. Он не ищет неприятностей, но неприятности сами ищут его. Он оказывается лицом к лицу с полицейским из маленького городка, который понятия не имеет, с кем имеет дело, и насколько он опасен.

Купи Меч божий

Ряд Спасения

Милтон оказывается в Новом Орлеане, возвращая долг, который спас ему жизнь во время урагана "Катрина". Когда смертельно опасный противник из его прошлого проявляет интерес к его бизнесу, за это придется жестоко поплатиться.

Купить Ряд Спасения

Охотники за головами

Милтон едва спасся от Ави Бахмана. Но когда самый опасный агент-ренегат Моссада сбежит из тюрьмы строгого режима, их вторая битва будет до конца.

Купить Охотников за головами

Девятый шаг

Попытка Милтона совершить доброе дело превращается в попытку раскрыть коррупцию на высших уровнях власти и убийства в темном сердце преступного мира. Милтон снова втянут в игру, и это будет иметь серьезные последствия для каждого, кто попадется ему на пути.

Купить девятый шаг

Джунгли

Джону Мильтону не привыкать к захудалой подноготной мира. Но когда бывший агент британской секретной службы сталкивается с безжалостной группировкой торговцев людьми, ему придется бороться упорнее, чем когда-либо, чтобы победить зло на своем пути.

Купи джунгли

Затемнение

Послание из прошлого Милтона приводит его в Манилу и к столкновению с противником, которого, как он думал, он больше никогда не встретит. Милтон оказывается обвиненным в убийстве и заключенным в жестокую филиппинскую тюрьму - сможет ли он сбежать, раскрыть правду и отомстить за своего друга?

Купить затемнение

Аламо

Маленький мальчик становится свидетелем убийства в туалете нью-йоркского метро. Милтон находит его и защищает от коррумпированных полицейских и безжалостного босса местной банды.

Купить Аламо

Искупитель

Милтон в Бразилии, помогает старому другу с бизнесом по защите личных данных. Когда похищают молодую девушку, ему приходится сражаться с местным криминальным авторитетом, чтобы вернуть ее.

Купить Искупителя


Спящие

Когда в сонном английском приморском городке убивают русского перебежчика, агенты Пятнадцатой группы Джон Милтон и Майкл Поуп спешат найти виновных и привлечь их к ответственности.

Купить Спальные места

OceanofPDF.com


В сериале " Беатрикс Роуз "

Хладнокровно

Беатрикс Роуз была самым опасным наемным убийцей в неофициальном правительственном отряде по уничтожению преступников, пока ее бывший босс не предал ее. Десять лет спустя она выходит из преступного мира Гонконга, думая о расплате. Они застрелили ее мужа и похитили дочь, и теперь долг должен быть возвращен. Это кровная месть, которую не она начинала, но она собирается закончить.

Покупайте хладнокровно

Восход Кровавой Луны

В списке погибших Беатрикс было шесть имен, а теперь их четыре. Она ответит за остальных, одно за другим, даже если это убьет ее. Она вернулась из Сомали с другой целью на прицеле. Брайан Даффи в Ираке, окружен наемниками, к нему нелегко подобраться и нелегко выбраться. И у Беатрикс есть другие проблемы, которые необходимо решить. Окажется ли Даффи на одно убийство больше, чем нужно?

Купить Восход кровавой луны

Кровь и розы

Беатрикс Роуз проработала свой список убийств. Четверо мертвы, осталось всего двое. Но теперь ее враги знают, что она держит их под прицелом, и охотница превратилась в добычу.

Купить Кровь и розы

Гонконгские истории, Том 1

Беатрикс Роуз бежит в Гонконг после убийства мужа и похищения ребенка. Ей нужны деньги. Они есть у местных триад. Что могло пойти не так?

Покупайте истории о Гонконге

Феникс

Она выполняет грязную работу Британии, но на этот раз ей нужна помощь. Беатрикс Роуз, познакомься с Джоном Милтоном...


Купить феникс

OceanofPDF.com


В серии " Изабелла Роуз "

Ангел

Изабелла Роуз завербована британской разведкой после теракта в Вестминстере.

Купи ангела

Актив

Ангел Изабелла Роуз привыкла к сюрпризам, но быть похищенной - неприятное новшество. Она рассчитывает на Майкла Поупа, главу сверхсекретной группы "Пятнадцать", чтобы вернуть ее.

Купить актив

Агент

Изабелла Роуз находится в бегах, за ней охотятся те самые люди, на которых ее наняли работать. Обученная убийца Изабелла и бывший куратор Майкл Поуп вынуждены скрываться в Индии, и, когда таинственный информатор передает им подсказки о местонахождении семьи Поупа, жертвы видят возможность стать хищниками.

Купить актив

Убийца

Сьюдад-Хуарес, Мексика, - самый опасный город в мире. И когда миссия по ослаблению власти местного картеля проваливается, Ангел Изабелла Роуз оказывается по ту сторону тюремной решетки. Опасаясь худшего, Изабелла разыгрывает свою единственную оставшуюся карту...


Купить убийцу

OceanofPDF.com


В сериале " Сохо Нуар "

Газовый фонарь

Когда Гарри и его брата Фрэнка шантажом заставляют расплатиться с местной бандой, они решают разобраться с проблемой самостоятельно. Но когда весь преступный мир Лондона находится в плену у босса этого человека, был ли их план дерзким или самой глупой вещью, которую они могли совершить?

Скачать бесплатно

Черная Миля

Лондон, 1940 год: Люфтваффе бомбят Лондон каждую ночь в течение пятидесяти семи ночей. Дома, магазины и целые улицы стерты с карты. Преступный мир находится в постоянном движении: итальянские преступники, которые доминировали в Вест-Энде, были интернированы, и теперь их конкуренты борются за то, чтобы заменить их. Тем временем, скрытый в тени, Затемненный Потрошитель точит свой нож и приступает к своей ужасной работе.

Проехать Черную милю

Самозванец

Герой войны Эдвард Фабиан оказывается втянутым в паутину порока преступной семьи и вскоре становится соучастником их интриг. Но он не тот человек, за которого они его принимают - он гораздо опаснее, чем они могли себе представить.

Поймайте Самозванца

OceanofPDF.com


Об авторе

Марк Доусон - автор сериалов "Прорыв Джона Милтона", "Беатрикс и Изабелла Роуз" и "Сохо Нуар".

Для получения дополнительной информации:

www.markjdawson.com

mark@markjdawson.com


OceanofPDF.com

ЭЛЕКТРОННАЯ книга, КОТОРУЮ НЕЛЬЗЯ СКАЧАТЬ.

Впервые опубликовано в Великобритании в 2013 году издательством UNPUTDOWNABLE LIMITED

Электронная книга , впервые опубликованная в 2013 году издательством UNPUTDOWNABLE LIMITED


Авторское право (C) UNPUTDOWNABLE LIMITED 2013-2014 v2


Моральное право Марка Доусона быть идентифицированным как автор этой работы было заявлено им в соответствии с Законом об авторском праве, промышленных образцах и патентах 1988 года.


Все персонажи этой книги вымышлены, и любое сходство с реальными людьми, живущими или умершими, является чистой случайностью.


Все права защищены. Никакая часть этой публикации не может быть воспроизведена, сохранена в поисковой системе или передана в любой форме или любыми средствами без предварительного письменного разрешения издателя, а также иным образом распространена в любом переплете или обложке, отличной от той, в которой она опубликована, без наложения аналогичных условий, включая это условие, на последующего покупателя.


Создан из пергамента OceanofPDF.com