# Глава Восьмая

Лев Переводчик Шкловский

****** Result for Image/Page 1 ******

107

(111 of 214)

110%

CHAPTER EIGHT

Carla wasn't very happy with the way the conversation

had turned. She clutched my sleeve and said shrilly,

"What do you mean? You can't make a deal with him!

You said you were going to kill him, Or you were go-

ing to tot. You can't!"

"Sorry, doll. You weren't paying attention." I

plucked her clenched fingers from my jacket more

roughly than I had to—I wanted to make it clear

which of us was calling the plays.

My eyes darted back to Felipe, who was watching

the whole thing. "What about it?" I demanded.

He laughed, but if that wasn't a forced laugh, he

must have had one strange sense of humor. "Go ahead

and ask. You said it yourself; nobody told me that I

wasn't supposed to talk to you."

' 'First, how about a cigarette?"

From the look on his face, the thought of sacrificing

one of his precious hoard of smokes almost made him

back out of the deal, forgetting that I offered him an

even chance to live.

Without a word, he tossed one across the aisle, and I

caught it in my left hand. "Here," I said to Carla. "For

you."

She called me a dirty name. With the soft Spanish

sibilants and her present attitude toward me, it came

out sounding like a cat hissing.

A dog-eared matchbook was flicked through the air

and landed on the white plastic upholstery. I lit up and

inhaled deeply.

The pilot, I realized during the lull, was banking her

108

107

NICK CARTER: KILLMASTER

gently to the left—westward, probably, if our course

had been due north. My mind had got used to the


****** Result for Image/Page 1 ******

108

(112 of 214)

108

+ 110%

NICK CARTER: KILLMASTER

gently to the left—westward, probably, if our course

had been due north. My mind had got used to the

sound of the engine and tuned it out, but now that I

listened for it, it sounded pretty healthy to me. Behind

Felipe's huge shoulders, through a square of pressur-

ized Plexiglas, the night stars were dusted across a

patch of blue-black sky.

"When do we land in Salta?" I asked him for open-

erg.

"Around dawn or just before. Don't go thinking that

you can try---

"Relax. I was just wondering. What interests me

more is what you know about this man Steyer. He

must be quite a character, from what I hear."

"Why ask me? I didn't even know the name until

they told me that's the guy I'm supposed to hand you

two over to."

"Where's this?"

"Near Cartagena in the north of Colombia. Private

field, just like the other one. Why don't you wait and

find out for yourself when we get there?"

"I may be busy doing something else. So. You killed

that guy in the hotel, and you did it at Porcell's orders,

nobody else's. And I suppose you don't even know

why it had to be done. Just orders. Then you snatched

the girl and took her to that place out in the country

and stayed there with her for ten days. And then

what?"

' 'Nothing. They bring you out in a van, and r get

told that I'm going with you on this plane ride, that ev-

erything's been arranged."

"Did they tell you why it was so important that I be

kept alive and get a free ride to Cartagena? I didn't get

the impression Porcell liked me all that much."

Felipe started laughing, and this time it was for real.

"Hell, are you kidding me? After what you did to the

old man's godson, cracking his skull and then letting

him get run over by a couple of dozen cars, Porcell

would have liked to do you slow."

So Damian Martinez had been Porcell's godson.

PLOT FOR THE FOURTH RETCH

109


****** Result for Image/Page 1 ******

109

(113 of 214)

110%

PLOT FOR THE FOURTH RETCH

109

One minor mystery cleared up. I've heard that in Latin

American countries the godfather thing—they call it

padrinazgo is about as close as you can get to a

blood relationship, very common among people of all

classes. And it's taken very seriously. No wonder Por-

cell had been so reproachfully acrimonious to me at

the airfield. I had hit him where it hurt. He had been

grooming Martinez for big things.

"Porcell had the chance to do whatever he wanted

to me," I said thoughtfully, "and he didn't do anything.

Tell me the reason for that."

"I wish I knew. He must have had some other rea-

son. Or maybe you were just lucky. But don't think

your luck's going to do you any good with me."

The reason would be something more than money.

They take vengeance as a serious matter down here, as

witness Carla. Something that allowed Steyer to over-

rule Porcell's desires to chop me into tiny pieces and

feed me to the fishes. Blackmail? That was one possi-

bility. Or would killing me right away make more trou-

ble for either of them than it was worth? Unlikely. Nei-

ther Porcell nor Steyer seemed to care that I was an

agent of the U.S. government. It had be something

else.

Getting Felipe nailed down and talking had stirred

up a lot more problems than it solved, I thought

grimly. Maybe I had lost Carla in the process. She had

changed her place to one of the forward-facing seats,

and whenever my glance happened to fall on her, she

would draw herself up stiffly, squaring her shoulders

and giving me an icy, blank stare.

A woman's pique is an incredible thing. T had

spoiled her brief dream of revenge, and that by itself

had been enough to make her forget that we were both

traveling on a one-way ticket to what it might be pre-

cise, if somewhat corny, to label a certain death. Esti-

mated time of arrival, two days and a couple of hours.

Well, I decided, reality would hit her sooner or later,

and she'd be needing mc for another round of hand

holding. Until then, to hell with it.


****** Result for Image/Page 1 ******

110

(114 of 214)

110

110%

NICK CARTER: KILLMASTER

I know that I dozed off after that, but I don't know

for how long. When I came to, my eyes automatically

settled on Felipe, still sitting across the aisle from me.

He looked as if he had just awakened at the same mo-

ment I did, and he blinked his eyes hurriedly to clear

them. Carla, when I got around to wondering about

her, was slumped in her seat, snoozing away. In repose,

her dark, smooth face lost some of the tautness and des-

peration-lined hollowness I was used to, and it struck

me as being a very nice face indeed. My watch said it

was a few minutes before six. We were flying low into

the graying shades of daybreak, a rosy, dim luminosity

still off in the distance.

When I looked through the window again, we were

under the clouds, and a pool of lights around Salta

was visible off to the right. The ground below was

hilly and rugged, quite a change from the monotonous,

empty reaches of the pampa. A jagged saw-tooth edge

on the western horizon marked the beginning of the

Andean foothills. Teasers for what lay in wait beyond.

The engine noise dropped in pitch as we lost height

and half-completed a second circle. The Cessna

touched ground on a well-paved strip that I hadn't

been able to see from my side of the plane and raced

to a smooth stop. Carla woke up and looked the better

for the sleep.

The pilot unbuckled himself and emerged from be-

hind the cutaway, holding out the gun to Felipe by its

stubby barrel. "Here," he said in the same toneless

voice.

Felipe took the gun and pointed it squarely at me.

' 'We stay here. Nobody leaves the plane."

I got to my feet and said, "Don't worry. I need to

stretch—any objections to that?"

He didn't answer, so I stepped across the aisle and

peered through one of the starboard windows, my el-

bows leaning on a twin headrest. The Salta airport was

a real airport. Thev were servicing a lot of big com-

mercial jets, including a LAN-Chile DC-10 that took

up most of my view. The only difference between here


****** Result for Image/Page 1 ******

111

(115 of 214)

+ 110%

an an American airport of comparable size was the

presence of a lot of old, prop-driven transports—at

least one of which, a World War II-vintage Convair, I

knew had been declared obsolete twenty years ago.

I sat down again and waited. We were parked well

away from the terminal building and the hangar area,

and it was twenty minutes before a little red truck

pulled up alongside and a man in overalls began un-

reeling hose from it. Another twenty minutes went by,

and then I watched the concrete streaming under the

Cessna's thin wing struts as she hurtled toward the

plowed verge of the runway and the looming Andes

just beyond. The ground slipped away and blurred, and

the mountains rushed up to meet us.

Only twenty minutes spent refueling—how much

would it have taken to top her up? I was beginning to

wonder about that a couple of hours later, when I

glanced for must have been the twentieth time out the

tiny window and saw the same thing I had seen nineteen

times before—the scintillating yellow vastness of the

Atacama Desert everywhere below me.

By my reckoning, the needle on the fuel gauge must

be lying down on its back, and any second I half-ex-

pected to hear the engine sputter and die. They were

calling it damn close. I would hate to have to come

down among these arid, empty nitrate beds and try

walking the rest of the way. This was one desert not

even the vultures wanted to mess around with. Zero

rainfall, the year round. No life, period.

"I've never seen anything like it—have you, Nick?"

Carla whispered. She wouldn't have, not in the rain-

forests and rocky tablelands of equatorial Colombia.

By the way, as you will have gathered, we were friends

again.

It had come about while we were mountain-hopping

through a fairly easy stretch of the Andean obstacle

course about half an hour out of Salta, following a rail-

road line that twisted a furrow around the snow-

capped peaks. Carla was staring idly out the window

and getting fidgety. There was nothing for her to do

112

NICK CARTER: KTLLMASTER

and no one, at the moment, to talk to. Without the

planned distraction of packaged meals, magazines, and


****** Result for Image/Page 1 ******

112

(116 of 214)

112

+ 110%

NICK CARTER: KTLLMASTER

and no one, at the moment, to talk to. Without the

planned distraction of packaged meals, magazines, and

in-flight movies, being a passenger in an airplane ranks

as one of the most mind-rackingly boring experiences

in the world. Felipe was edgy too, alternating long

minutes of staring at the spectacular scenery with ner-

vous, ugly scowls in my direction.

I had my own way of coping. Yoga. Letting my

body and mind relax and just dropping out. Very

simple stuff, actually. I never got as far as the trick of

clouding men's minds, like Lamont Cranston.

The gentle, hesitant touch of fingers on my shoulder

brought my meditating—if you want to call it that—to

an end.

"Urn?"

Carla looked embarrassed by something. "Oh," she

said, startled. "l didn't know well, I didn't know if

you were all right. I couldn't help seeing . . What I

mean is, you looked so strange just now."

"I'm fine," I told her. "What about you?"

"I'll manage," she answered primly. Then her voice

faltered and she added, "Maybe a little bit better than

you think. I suppose what I'm trying to say is I'm

sorry. You know, for making such a scene. For not

trusting you. I know that it's wrong worrving about my

own personal little .

desires, at a time like this. You

only wanted to find out something to help us get out of

this mess. I wasn't thinking."

"Forget about that." I gave her a faintly good-

natured smile. "There's going to come a time, the right

time to take care of your 'desires and mine. In the

meantime, take the lid off a little and let the steam out.

It's not going to do vou any good to hold it in."

She took mv hand in hers and squeezed it. It would

have been nice, excent that Felipe saw it and snorted

in amusement or disgust or something.

Carla gave him a spirited sneer, No one spoke acain

until we were clear of the mountains and winging over

the eerie Atacama wasteland.

I hoped whoever was flying had calculated his fuel-

PLOT FOR THE FOURTH RETCH

113


****** Result for Image/Page 1 ******

113

(117 of 214)

110%

PLOT FOR THE FOURTH RETCH

113

to-weight-to-distance ratios right down to the last deci-

mal point. If not, we were in big trouble. As Felipe

had predicted, a second pilot had come on board at

Salta. From the one brief glimpse I had of him, he

seemed to be a pudgy Latin with dark, curly hair. I

could hear the two of them talking to each other occa-

sionally in Spanish, but I had no clear view into the

cockpit.

Down below, the Cessna's elongated shadow went

creeping over the low, round dunes of the caliche

deposits, the sodium-rich sands bouncing the sunlight

back in my face like a million tiny mirrors. At its

widest point, the Atacama isn't more than sixty miles

across. I was sure we had covered more than that dis-

tance already. That meant we were heading on a diago-

nal course, north by northwest, and taking big chances

with the fuel.

Four hundred and some years ago, a hard-bitten

conquistador named Diego de Almagro had tried

crossing the Atacama the hard way, traversing all four

hundred and fifty miles of its length. There was no

other choice. Pizarro's former partner in the rape of

the Inca empire had led a troop of six hundred Spani-

ards and about a thousand Indian slaves on a mad,

fruitless trek twenty-four hundred miles into Chile and

back, looking for more and more of the yellow metal

men killed each other for.

On the way down, they tried crossing the Andes on

foot and froze, starved, and lost nearly all their Indians

in the process. After a year of hardships, they finally

made it to Coquimbo, at thirty degrees south latitude,

and sent a scouting party on to see if the country had

anything worth the bother of taking away from its in-

habitants.

When the survivors of that expedition made it back,

all they brought with them were stories of a certain

race of Indians known as the Araucanos. ne Arau-

canos had poisoned arrows and impaling stakes laid

out to welcome the bearded white men. One of their

chiefs, on being told that the plunderers had come


ГЛАВА ВОСЬМАЯ


Карла была не в восторге от того, куда повернул наш разговор. Она вцепилась в мой рукав и пронзительно выкрикнула: — Что вы имеете в виду? Вы не можете заключать с ним сделку! Вы сказали, что убьете его, или собирались это сделать. Вы не можете!


— Прости, детка. Ты была невнимательна. — Я отцепил её пальцы от своей куртки грубее, чем следовало бы — я хотел дать понять, кто здесь заказывает музыку.


Я перевел взгляд на Фелипе, который наблюдал за всей этой сценой. — Ну так что? — потребовал я ответа. Он рассмеялся, но если это не был натянутый смех, то у него весьма странное чувство юмора. — Спрашивай. Ты сам сказал: мне никто не запрещал с тобой разговаривать. — Для начала, как насчет сигареты?


Судя по выражению его лица, мысль о том, чтобы пожертвовать одну штуку из своего драгоценного запаса, едва не заставила его расторгнуть сделку, забыв, что я предложил ему реальный шанс выжить. Не говоря ни слова, он швырнул одну через проход, и я поймал её левой рукой. — На, — сказал я Карле. — Это тебе. Она обозвала меня грязным словом. С мягкими испанскими шипящими и её нынешним отношением ко мне, это прозвучало как кошачье шипение.


В воздухе мелькнул потрепанный коробок спичек и приземлился на белую пластиковую обивку. Я закурил и глубоко затянулся.


Во время этой паузы я понял, что пилот плавно закладывает вираж влево — вероятно, на запад, если наш курс до этого лежал строго на север. Мой слух уже привык к шуму двигателя и отфильтровывал его, но теперь, когда я прислушался, мотор звучал вполне бодро. За мощными плечами Фелипе, сквозь квадрат герметичного плексигласа, по иссиня-черному небу были рассыпаны ночные звезды.


— Когда мы приземлимся в Сальте? — спросил я его для начала. — Примерно на рассвете или чуть раньше. И не вздумай ничего... — Расслабься. Мне просто любопытно. Меня больше интересует то, что ты знаешь об этом человеке, Штайере. Судя по тому, что я слышал, он личность незаурядная. — Почему ты спрашиваешь меня? Я даже не знал этого имени, пока мне не сказали, что это тот парень, которому я должен передать вас двоих. — И где это будет? — Рядом с Картахеной, на севере Колумбии. Частный аэродром, такой же, как тот. Почему бы тебе не подождать и не выяснить всё самому, когда прилетим?


— Я могу быть занят чем-то другим. Итак. Ты убил того парня в отеле по приказу Порчелли, и ничьему больше. И я полагаю, ты даже не знаешь, зачем это нужно было делать. Просто приказ. Потом ты похитил девушку, отвез её в то место за городом и просидел там с ней десять дней. А потом что? — Ничего. Тебя привезли в фургоне, и мне сказали, что я лечу с вами на этом самолете, что обо всем договорились.


— А они сказали тебе, почему так важно, чтобы я остался жив и получил бесплатную путевку в Картахену? У меня не сложилось впечатления, что я так уж симпатичен Порчелли. Фелипе начал смеяться, и на этот раз искренне. — Черт, ты издеваешься? После того, что ты сделал с крестником старика — раскроил ему череп, а потом бросил под колеса паре десятков машин, — Порчелли с радостью прикончил бы тебя медленно.


Значит, Дамиан Мартинес был крестником Порчелли. Одной маленькой тайной меньше. Я слышал, что в латиноамериканских странах «кумовство» — они называют это padrinazgo — по близости почти равно кровному родству. Это очень распространено среди всех классов и воспринимается крайне серьезно. Неудивительно, что Порчелли был так язвительно-желчен со мной на аэродроме. Я ударил его по больному месту. Он готовил Мартинеса для больших дел.


— У Порчелли была возможность сделать со мной всё, что угодно, — задумчиво сказал я, — но он ничего не сделал. Скажи мне, почему. — Хотел бы я знать. Должно быть, у него была какая-то другая причина. Или тебе просто повезло. Но не надейся, что твое везение поможет тебе со мной.


Причина должна была быть весомее, чем просто деньги. Здесь, на юге, месть — дело серьезное, Карла тому свидетель. Что-то позволило Штайеру наложить вето на желание Порчелли порубить меня на мелкие кусочки и скормить рыбам. Шантаж? Это один из вариантов. Или немедленное убийство создало бы обоим больше проблем, чем оно того стоило? Вряд ли. Ни Порчелли, ни Штайера, похоже, не волновало, что я агент правительства США. Должно быть, что-то другое.


Я мрачно подумал, что допрос Фелипе породил больше вопросов, чем дал ответов. Возможно, в процессе я потерял Карлу. Она пересела на одно из передних кресел, и всякий раз, когда мой взгляд случайно падал на неё, она чопорно выпрямлялась, расправляла плечи и одаряла меня ледяным, пустым взором.


Женская обида — вещь невероятная. Я испортил её короткую мечту о мести, и этого одного было достаточно, чтобы она забыла: мы оба летим по билету в один конец к тому, что можно было бы назвать (хотя это и звучит банально) верной смертью. Расчетное время прибытия — двое суток и пара часов. Ну что ж, решил я, рано или поздно реальность ударит по ней, и ей снова понадобится, чтобы я подержал её за руку. А пока — черт с ней.


Я знаю, что после этого задремал, но не знаю, как надолго. Когда я пришел в себя, мой взгляд автоматически упал на Фелипе, всё еще сидевшего через проход. Он выглядел так, будто проснулся в ту же секунду, что и я, и часто моргал, чтобы прояснить зрение. Карла, когда я вспомнил о ней, дремала, откинувшись в кресле. В покое её темное гладкое лицо утратило часть того напряжения и изможденности, к которым я привык; оно показалось мне действительно очень милым. Мои часы показывали без нескольких минут шесть. Мы низко летели в серых сумерках рассвета; вдали уже брезжило розовое сияние.


Когда я снова выглянул в окно, мы были уже под облаками, а справа показалось море огней вокруг Сальты. Земля внизу была холмистой и суровой — резкий контраст с монотонными пустыми просторами пампы. Зазубренный силуэт на западном горизонте отмечал начало предгорьев Анд. Лишь прелюдия к тому, что ждало впереди.


Тон шума двигателя понизился, когда мы начали терять высоту и завершили второй круг. «Сессна» коснулась колесами хорошо вымощенной полосы, которую я не видел со своей стороны, и плавно затормозила. Карла проснулась, и сон явно пошел ей на пользу.


Пилот отстегнулся и вышел из-за перегородки, протягивая пистолет Фелипе стволом вперед. — На, — сказал он тем же бесстрастным голосом. Фелипе взял оружие и наставил его прямо на меня. — Сидим здесь. Никто не выходит из самолета.


Я поднялся и сказал: — Не волнуйся. Мне нужно размяться — есть возражения? Он не ответил, поэтому я переступил через проход и выглянул в одно из правых окон, опершись локтями на сдвоенный подголовник. Аэропорт Сальты был настоящим аэропортом. Здесь обслуживалось много больших коммерческих лайнеров, включая DC-10 компании LAN-Chile, который занимал почти весь мой обзор. Единственным отличием от американского аэропорта сопоставимого размера было наличие множества старых винтовых транспортников — по крайней мере один из них, «Конвэйр» времен Второй мировой, как я знал, был признан устаревшим еще двадцать лет назад.


Я снова сел и стал ждать. Мы припарковались в стороне от здания терминала и ангаров. Прошло двадцать минут, прежде чем рядом затормозил маленький красный грузовичок и человек в комбинезоне начал разматывать шланг. Прошло еще двадцать минут, и вот я уже наблюдал, как бетон стремительно несется под тонкими стойками крыла «Сессны», пока она мчалась к краю взлетной полосы, за которой высились Анды. Земля ушла вниз и размылась, а горы бросились нам навстречу.


Всего двадцать минут на дозаправку — сколько же им понадобилось, чтобы залить полный бак? Я начал задаваться этим вопросом пару часов спустя, когда в двадцатый раз выглянул в крошечное окно и увидел то же самое, что и в предыдущие девятнадцать — искрящуюся желтую бескрайность пустыни Атакама под нами.


По моим расчетам, стрелка указателя топлива должна была лежать на нуле, и я каждую секунду ожидал, что двигатель чихнет и заглохнет. Они шли по самому краю. Мне бы очень не хотелось приземлиться среди этих засушливых, пустых селитряных пластов и пытаться пройти остаток пути пешком. Это была пустыня, с которой не хотели связываться даже грифы. Ноль осадков круглый год. Никакой жизни, точка.


— Я никогда не видела ничего подобного — а вы, Ник? — прошептала Карла. Она и не могла видеть такого в тропических лесах и каменистых плоскогорьях экваториальной Колумбии. Кстати, как вы поняли, мы снова стали друзьями.


Это случилось, пока мы перепрыгивали через горы на довольно легком участке андского маршрута примерно в получасе лета от Сальты, следуя вдоль железнодорожной линии, которая вилась бороздой вокруг заснеженных пиков. Карла рассеянно смотрела в окно и начала ерзать. Ей нечем было заняться и, в данный момент, не с кем поговорить. Без привычных развлечений в виде упакованных обедов, журналов и фильмов в полете, роль пассажира самолета — одно из самых умопомрачительно скучных занятий в мире. Фелипе тоже был на взводе: он чередовал долгие минуты созерцания захватывающих пейзажей с нервными, злобными взглядами в мою сторону.


У меня был свой способ справляться. Йога. Позволить телу и разуму расслабиться и просто отключиться. На самом деле, очень простые вещи. Я никогда не заходил так далеко, чтобы овладеть трюком «затуманивания разума», как Ламонт Крэнстон (Тень).


Нежное, робкое прикосновение пальцев к моему плечу положило конец моей медитации — если это можно так назвать. — М-м?


Карла выглядела чем-то смущенной. — О, — сказала она, вздрогнув. — Я не знала... ну, я не знала, всё ли с вами в порядке. Я не могла не заметить... Я хочу сказать, вы только что выглядели так странно. — Я в порядке, — ответил я. — А ты как? — Справлюсь, — чопорно ответила она. Затем её голос дрогнул, и она добавила: — Может быть, чуть лучше, чем вы думаете. Наверное, я хочу сказать, что мне жаль. Ну, за ту сцену. За то, что не доверяла вам. Я знаю, что неправильно беспокоиться о своих личных... желаниях в такое время. Вы только хотели разузнать что-то, чтобы помочь нам выбраться из этой переделки. Я не подумала.


— Забудь об этом. — Я одарил её добродушной улыбкой. — Придет время, подходящее время, чтобы позаботиться и о твоих желаниях, и о моих. А пока сбавь немного обороты, выпусти пар. Тебе не пойдет на пользу держать всё в себе. Она взяла мою руку в свою и сжала её. Это было бы мило, если бы Фелипе не увидел этого и не фыркнул — то ли от смеха, то ли от отвращения. Карла одарила его язвительной гримасой. Больше никто не проронил ни слова, пока мы не выбрались из гор и не полетели над жуткими пустошами Атакамы.


Я надеялся, что тот, кто сидит за штурвалом, рассчитал соотношение топлива, веса и расстояния до последнего десятичного знака. Если нет, у нас большие проблемы. Как и предсказывал Фелипе, в Сальте на борт взошел второй пилот. Судя по тому единственному разу, когда я его мельком увидел, это был полноватый латинос с темными кудрявыми волосами. Я слышал, как они изредка переговаривались по-испански, но обзора кабины у меня не было.


Внизу удлиненная тень «Сессны» ползла по низким круглым дюнам залежей селитры; богатые натрием пески отражали солнечный свет мне в лицо, словно миллионы крошечных зеркал. В самом широком месте Атакама не превышает шестидесяти миль в ширину. Я был уверен, что мы уже пролетели больше. Это означало, что мы идем по диагонали, на северо-северо-запад, и сильно рискуем с топливом.


Четыреста с лишним лет назад суровый конкистадор по имени Диего де Альмагро пытался пересечь Атакаму сложным путем, пройдя все четыреста пятьдесят миль её длины. Другого выбора не было. Бывший партнер Писарро по разграблению империи инков вел отряд из шестисот испанцев и около тысячи индейских рабов в безумном, бесплодном походе на две тысячи четыреста миль вглубь Чили и обратно, в поисках всё нового и нового желтого металла, ради которого люди убивают друг друга.


На пути туда они пытались пересечь Анды пешком, замерзли, голодали и потеряли почти всех своих индейцев. После года лишений они, наконец, добрались до Кокимбо, на тридцатом градусе южной широты, и отправили разведгруппу посмотреть, есть ли в этой стране хоть что-то, ради чего стоит беспокоить её жителей.

Когда выжившие участники той экспедиции вернулись, всё, что они принесли с собой — это рассказы об индейском племени, известном как арауканы. У арауканов были отравленные стрелы и колья для насаживания на них бородатых белых людей. Один из их вождей, когда ему сказали, что грабители пришли... [Конец страницы]