# Канализация, газ и электричество: трилогия о коммунальном хозяйстве Мэтта Раффа

Мэтт Рафф

Содержание

Титульный лист

Титульный лист

Страница авторских прав

Посвящение

Социальный Регистр

Отказ от ответственности

Канализация

1

2

3

4

5

6

Газ

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

Электрический

19

20

21

22

Часть 4

23

Благодарность


КАНАЛИЗАЦИЯ, ГАЗ И ЭЛЕКТРИЧЕСТВО

Также Мэтт Рафф

Дурак на холме

КАНАЛИЗАЦИЯ, ГАЗ И ЭЛЕКТРИЧЕСТВО

ТРИЛОГИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ РАБОТ


Издано одновременно в Канаде

Напечатано в Соединенных Штатах Америки

ПЕРВОЕ ИЗДАНИЕ GROVE PRESS В МЯГКОЙ ОБЛОЖКЕ

Каталогизация публикационных данных Библиотеки Конгресса

Рафф, Мэтт.

Канализация, газ и электричество: трилогия общественных работ: роман /

Мэтт Рафф. — 1-е изд.

п. см.

ISBN 0-8021-4155-2 (пер. с англ.)

I. Название.

PS3568.U3615S49 1997

813’.54—dc20

96-36039

Дизайн : Лора Хэммонд Хаф

Grove Press

841 Бродвей

Нью-Йорк, Нью-Йорк 10003

04 05 06 07 08 10 9 8 7 6 5 4 3 2 1

Посвящается Айн Рэнд


Социальный Регистр

Богатый

Гарри Гант, президент Gant Industries

Амберсон Тинек, мертвый корпоративный рейдер

Представители высшего среднего класса

Джоан Файн, белая либеральная католичка

Лекса Тэтчер, издатель журнала "Междугородний звонок"

Экипаж подводной лодки Ябба-Дабба-Ду:

Фило Дюфрейн, капитан

Моррис Казенштейн, первый помощник капитана и разносторонний еврейско-американский Вундеркинд

Ирма Раджамутти, главный инженер

Оливер, Хитклифф, Маугли, Галахад и Маленькая Нелл Казенштейн, команда машинного отделения

Двадцать девять слов, обозначающих Сноу, сына-подкидыша инуитов

Маршалл Али, курдский наставник "Двадцати девяти слов"

Норма Экланд, начальник отдела коммуникаций

Аста Уиллс, оператор гидролокатора

Осман Хамид, младший водитель

Джаэль Боливар, биолог-резидент

Руководители и флэки Gant Industries:

Ванна Доминго, контролер общественного мнения

Клейтон Брайс, руководитель отдела креативного учета

Уайти Каспиан, специалист по изучению общественного мнения

К. Д. Сингх, лоббист в конгрессе

Бартоломью Фрум, стажер

Фуад Нассиф, еще один стажер

Серафина Дюфрейн, девятнадцатилетняя дочь Фило Дюфрейна (от покойной Флоры Дарис)

Раби Тэтчер, семилетняя дочь Лексы Тэтчер и Фило

Эллен Левенгук, фотограф и репортер-расследователь для The Long Distance Call

Тоширо Гудхед, мужчина-стриптизер

Эрнест Г. Фогельсанг, агент Отдела неамериканской деятельности ФБР

Рабочий класс, Бедные и Сверхнищие

Кайт Эдмондс, 181-летний уроженец Канады, ветеран Гражданской войны в США

Максвелл, ветеран войны 07-го за свободную торговлю в Африке к югу от Сахары

Трубадур Пензиас, еще один ветеран войны 07-го за свободную торговлю в Африке к югу от Сахары

Капитан Ченс Бейкер с ледокола "Южная Борозда", а позже и с подводного крейсера "Миттеран Сьерра"

Капитан Венди Мэнкиллер с ударной подводной лодки Город женщин

Сотрудники Зоологического бюро Департамента канализации Нью-Йорка:

Фатима Сигорски, начальник смены

Ленни Прохаска и Арт Хартауэр из команды 23 мая

Эдди Уайлдер, стажер, команда 23 мая

Фрэнки Лонзо и Сальваторе Кондулуччи, рыбоеды, Нью-Йоркский аквариум

Оскар Хилл, неудачливый командир скаутов

Облио Уоттлз, неудачливый Разведчик

Мне очень странно смотреть на ваше поколение. Видите ли, у нас всегда была идея, что каждое поколение будет ярче, что каждое поколение будет более прогрессивным и будет больше болеть за справедливость и мир. Но мой младший сын, которому 16 лет, говорит мне: “Папа, ты такой необычный и романтичный. Ты думаешь, что все наладится, что есть надежда, - говорит он, - но никто из нас в это не верит”. А потом он рассказывает мне, что половина мира будет уничтожена СПИДом, что полярный ледяной покров растает, что тропические леса исчезнут через тридцать лет, и у нас не будет кислорода, что в любом случае не имеет значения, поскольку ядерная катастрофа произойдет в течение семи лет, и если я немного сомневаюсь в датах, он говорит, что может доказать это мне на своем компьютере. ... на мой взгляд, если следующее поколение собирается внести какой-то вклад, то это будет открытие того, как вы боретесь за социальные перемены, не имея никакой надежды. Видите ли, в шестидесятые, когда вы прыгнули на землю, земля прыгнула обратно, как и предсказывал Эйнштейн. Мы знали, что выиграем каждую битву, потому что с каждым днем мы взрослели. Каждый день был новым, и находиться на грани Апокалипсиса было романтично. Но, возможно, это видение, которое у вас есть, более реалистично из двух . . .

—Эбби Хоффман из Университета Южной Каролины, 1987

Говорят, люди больше не верят в героев. Черт бы их побрал! Ты и я, Макс, мы вернем им их героев.

—Роджер Уорд в фильме "Безумный Макс"


Отказ от ответственности

Цель истории - реконструировать прошлое по своему собственному образцу, а не по нашему. Все эпохи, сказал Ранке, одинаково близки к Богу. Но историки, как бы они ни пытались спастись, остаются пленниками своей собственной эпохи. “Ни один человек, - писал Эмерсон, - не может полностью освободиться от своего века и страны или создать модель, в которой образование, религия, политика, обычаи и искусство его времени не будут иметь никакого отношения. Хотя он никогда не был таким оригинальным, никогда не был таким своенравным и фантастичным, он не может стереть из своей работы все следы мыслей, среди которых она выросла ”. Историк, как и все остальные, навсегда оказался в ловушке эгоцентрического затруднительного положения, и ‘презентизм’ - его первородный грех.

—Артур М. Шлезингер-младший, Циклы американской истории

Историю, которая следует далее, не следует принимать за серьезную попытку предсказать, каким будет 2023 год, когда он действительно наступит. Переосмысливать будущую историю - проигрышная игра, и в любом случае это не так весело, как просто выдумывать все это. Трилогия общественных работ посвящена исключительно 2023 году в том виде, в каком она существует в 1990 году, в задней комнате дома в Бостоне, где я пишу первые из этих слов.

Совершенно другой год ...


КАНАЛИЗАЦИЯ


1

Аллигаторы, маленькие мальчики и по крайней мере одна лошадь случайно заплыли в канализацию Нью-Йорка. Мальчикам и лошади, похоже, этот опыт не понравился, но аллигаторы наслаждались им.

—Роберт Дейли, "Мир под городом"

Одинокий Человек, занимающий Высокое Положение

Никто не мог сказать, что его не предупреждали.

Наблюдательное гнездо возвышалось над небесным куполом примерно в двух тысячах шестистах семидесяти футах над улицами города — на высоте полумили, с запасом метража. Орлиное гнездо не было открыто для публики. Большинство посетителей отеля Gant Phoenix были ограничены палубой Prometheus на 205-м этаже, которая сама по себе является более высокой точкой обзора, чем та, которая предлагается туристам где-либо еще в мире, даже на двухтрехсотфутовом минарете Gant в Атланте. Нескольким избранным друзьям, деловым партнерам и политикам было разрешено подняться еще выше — в дни, когда погода считалась благоприятной и вряд ли кого—нибудь унесет внезапным ураганным порывом, - на террасу 208-го этажа, чтобы бесплатно подышать туманным, разреженным воздухом, литровая бутылка которого в сувенирном магазине Phoenix продавалась по цене 7,50 доллара за литр. Но только самому Гарри Ганту было позволено совершить последнее восхождение - еще триста футов вверх по служебной лестнице, заключенной в верхушке причальной мачты "Феникса", через люк наверху и, наконец, в огромный стеклянный шар, который был Орлиным гнездом Ганта, высшей точкой самого высокого сооружения, когда-либо возведенного людьми в истории мира.

“Сомнительно”, - сказала его контролер общественного мнения много лет назад, когда он впервые поделился с ней своей идеей насчет айри. “Определенно сомнительно с точки зрения СМИ, что ты таким образом держишь это при себе”.

“Почему сомнительный? Они оба были немного пьяны в тот момент, и ее тон был скорее озадаченным, чем по-настоящему осторожным, но вино и беззаботность на самом деле сделали Гант более внимательной.

“ Вспомни библейскую аллюзию, Гарри. Ты практически умоляешь какого-нибудь обозревателя или телекомментатора подшутить над тобой.

“Каким образом?”

“Просто подумайте об этом: могущественная фигура, стоящая на возвышении, а под ней раскинулся весь мир . . .”

“О, ” сказал он, “это. Но теперь подождите минутку, я, кажется, припоминаю, что в той истории были двое влиятельных людей, занимавших высокое положение, так что, возможно...

- Никто не собирается сравнивать тебя с Иисусом, Гарри.

- А почему бы и нет?

“Потому что Иисус не хотел ничего из того, что он мог видеть оттуда, а вам понадобится их предостаточно. Через пять минут после того, как вы впервые сядете на свой маленький насест, вы подумаете о трех новых линейках продуктов для инвестирования — все они крайне непрактичны, все так или иначе угрожают окружающей среде или общественному благосостоянию, и все в конечном итоге приносят прибыль, по крайней мере, до тех пор, пока не будут урегулированы судебные иски. Еще пять минут, и вы будете искать площадку для вашего следующего здания, которое вы, вероятно, захотите сделать в два раза выше этого. И через пять минут после этого тебя, вероятно, вырвет, потому что ты не хуже меня знаешь, что не любишь высоту ”.

Это была правда: он не любил высоту. Странное признание от человека, владевшего двумя с половиной суперскрайберами и частоколом из башен поменьше, но так оно и было. О его отвращении к воздушным путешествиям ходили легенды: предпочитая путешествовать поездом, если в этом вообще была необходимость, он построил сеть Молниеносных транзитных линий, соединивших сотню городов, практически в одиночку положив начало американскому ренессансу железных дорог двадцать первого века. В то же время Gant Industries довела телеконференции виртуальной реальности до такого уровня, что теперь он мог одновременно присутствовать на заседаниях правления в Сингапуре, Праге, Токио и Каракасе, даже не покидая территорию Манхэттена.

Даже созданные человеком каньоны и вершины его родного города, символы всего, что было ему дороже всего, не могли противостоять его основной акрофобии. Глядя на северо-запад через небесный пейзаж на безвкусные шпили Аркадии на берегу реки Трамп, или ближе к Крайслер-билдинг (чьи жалкие семьдесят семь этажей принадлежали ему по праву собственности), или на юг на гигантов-близнецов, возвышающихся над Бэттери, какие бы эмоции ни испытывал Гарри Гант, они не включали в себя желание броситься к первому лифту и подняться наверх.

Но Феникс был другим. Феникс принадлежал ему — не просто его собственности, но и его творению, его зданию, самому высокому зданию в мировой истории. Стоя в зените (или на вершине минарета в Атланте, бывшего самого высокого здания в мировой истории, хотя он больше не бывал там очень часто), все его восприятие, казалось, каким-то образом преобразилось, как будто его удерживала не грубая геометрия бетона и стали, а сила его собственной воли, сила, которую невозможно поколебать.

Чтож.

Если быть до конца честным, шутка его контролера о том, что его вырвало, почти сбылась, но только почти. Отель Gant Phoenix был официально открыт в июне 2015 года, в месяц, отмеченный одними из самых сильных гроз, обрушившихся на Восточное побережье более чем за столетие. В то время как “вестники рока” зловеще говорили об ухудшении погодных условий в мире, Гант пригласил ведущих светил города однажды днем подняться на палубу "Прометея" и "посмотреть бесплатный фейерверк". Батарея амортизаторов, встроенных в надстройку здания, помогла нейтрализовать его раскачивание на ветру; пунш "победа" все еще немного плескался в чаше, но после прогулки мимо фуршетного стола, где все закуски были сдобрены драмамином, гости вечеринки сочли это скорее забавным, чем тошнотворным.

“Но я бы пока не поднимался в орлиное гнездо, Гарри”, - посоветовал архитектор Ганта. “Не сегодня”.

“ Почему? Беспокоишься о молнии?

“ Не молния. Ветер. Он и близко не будет таким устойчивым, как остальная часть здания.

“С этим проблем нет”, - сказал Гант. “Пока он не оторвется...”

“Он не сломается. Ты держишь удочку и мотаешь ею взад-вперед, она тоже не ломается, но это не значит, что ты хочешь сидеть на кончике этой чертовой штуковины ”.

“Хм”, - сказал Гарри Гант. “Спасибо за предупреждение. Может быть, я съем еще пару закусок.

Час спустя Гант была наверху, в стеклянном шаре, и ее носило по внутренним помещениям эйри, как воздухоплавателя, попавшего в циклон. Цепляясь изо всех сил за тонкие перила, которые были единственным прибежищем "Орлиного гнезда", он почувствовал, как к горлу подступает тошнота, и чуть не разбрызгал пропитанные драмамином канапе по всему своему высокому насесту. Только случайное зрение спасло его, потому что внезапно боги бури даровали ему ясный обзор на триста футов вниз, на открытую террасу на 208-м этаже, где светловолосый фотограф, привязанный к месту спасательным кругом, сделанным в основном из клейкой ленты, изо всех сил пытался навести на него зум-объектив. Гант наилучшим образом использовал те считанные секунды, которые у него были, чтобы взять себя в руки: он подавил свой взбунтовавшийся желудок, он взял себя в руки и твердо стоял на ногах, на его лице застыло выражение небрежной решимости. Небеса взорвались вокруг него; внизу щелкнул скоростной затвор.

Фотография появилась на обложке журнала Rolling Stone за следующий месяц, с подписью "ГАРРИ ДЕННИС ГАНТ: ВСАДНИК НА ГРОЗЕ СОВРЕМЕННОСТИ", и если фигура Ганта, увенчанная молниями, действительно чем-то напоминала некоего падшего ангела, которого в последний раз видели скачущим на Лысой горе, это не меняло того факта, что это был чертовски впечатляющий портрет. С этого дня Гарри Гант перестал беспокоиться по поводу библейских аллюзий, хотя и сам был не прочь ими воспользоваться.

Хороший пример этого — и еще одно доказательство дальновидности его бывшего контролера - можно увидеть на среднем расстоянии в северной части Манхэттена, где современный зиккурат претендовал на величие. От круглого фундамента, охватывающего несколько кварталов несуществующего района, на котором он возводился, зиккурат изгибался вверх серией преувеличенных ступеней, словно гора-чистилище со стальными костями, обшитая полупрозрачным черным стеклом. По состоянию на этот октябрьский день 2023 года он почти сравнялся с Фениксом на короне; ко Дню Благодарения он станет выше, а Гантс-Эйри сильно уменьшится. К концу десятилетия, если бы Гарри Гэнту было что сказать по этому поводу, он бы преодолел отметку в милю.

Вавилон, так он назвал это. Новый Вавилон Ганта, легендарная башня, наконец-то законченная после пятилетнего перерыва в строительстве. Нижние этажи доступны для раннего заселения по специальным тарифам; звоните для уточнения деталей.

“Не искушаете ли вы судьбу, называя это так?” - снова и снова спрашивали его журналисты, давая ему при этом миллионы долларов бесплатной рекламы. - А вы не боитесь, что история повторится?

“Ни капельки”, - ответил Гант. “Это новая эра, леди и джентльмены. Если вас интересует мое мнение по поводу истории, я думаю, настоящая причина, по которой Бог отменил вавилонский проект, заключается в том, что Он ждал группу людей, которые могли бы сделать эту работу правильно ”.

Новая эпоха: теперь английский стал родным языком, родным языком, который уже был разделен на тысячу диалектов только для того, чтобы процветать и становиться сильнее. Человечество взошло на небеса на доморощенных огненных колесницах и вернулось, чтобы рассказать эту историю. И что касается Бога, если бы Он уже не был американцем в душе, готовым и желающим болеть за достижения Америки — что ж, к тому времени, когда Гарри Гант и Департамент общественного мнения закончат с Ним, Он бы им стал.

Внизу, в каньонах, с Эдди Уайлдером (и Тедди Мэем)

Хорошо, допустим, что внизу, в каньонах города, ситуация может показаться немного менее радостной, где определенные участки тротуаров десятилетиями не знали прямого солнечного света, и где пешеходам, которые не могли быть индивидуально оснащены оборудованием для гашения движения, которое поддерживало "Феникс", приходилось как можно лучше справляться с микрогрейвами, которые бушевали на открытых пространствах между небоскребами. Но это не было причиной для того, чтобы не провести чудесный день.

Вспомните Эдди Уайлдера, покойного жителя Муз-Холлоу, штат Мэн, который в то утро отправился на свою новую работу с традиционной пружинистой походкой, характерной для будущего чемпиона мира. Щеголеватый в своей бело-зеленой униформе Департамента канализации, он вышел из метро на углу 34-й улицы и Бродвея и остановился, чтобы полюбоваться достопримечательностями. Поскольку Мус-Холлоу входил в десятку наиболее неблагополучных в технологическом отношении мест континентальной части США (как указано на первой странице раздела Life вгазете USA Today), а Эдди был первым членом своей семьи за три поколения, посетившим город больше Бангора, все это казалось свежим и захватывающим: электрические негры, разносящие газеты с тротуаров, оборудованные системой защиты от столкновений такси, демонстрирующие балет избегания столкновений на переполненных улицах, монолитная архитектура, закрывающая горизонт во всех направлениях.

Гарри Гант был бы горд, если бы не удивился, узнав, что "Гант Феникс" был любимым зданием Эдди Уайлдера во всем Манхэттене. Конечно, если бы вы прямо спросили Эдди об этом, он бы сказал вам, что его любимым был Эмпайр-стейт-билдинг. Он не знал, что Эмпайр-стейт-Билдинг больше не существует с рождественской ночи 2006 года, когда в полностью загруженный самолет 747-400 врезался метеорит сразу после взлета с Ньюарк Интернэшнл и, неуправляемый, с грохотом покатился через Гудзон. Отмечается катастрофы летописец Тэд Уинстон Пеллер описал этот случай в подробностях, в бестселлер Цыпленок Цыпа и вылет 52, но нет книжного магазина или библиотеки в Лосино полые, Эдди Уайлдер никогда не читал. Точно так же — единственная газета the Hollow, the Hollow Point, занималась исключительно убийством и поеданием крупных животных — он никогда не читал пресс-релизов, в которых подающий надежды бизнес-магнат Гарри Гант клялся восстановить знаменитую достопримечательность в рекордно короткие сроки, “но более современную, с новым названием и вдвое большую во всех измерениях”. Так что замешательство Эдди было понятно. Если Феникс казался несколько непропорциональным зданию на черно-белой открытке, которую его прадедушка купил по пути домой с Корейской войны, что ж, подумал Эдди, реальные вещи всегда важнее картинок.

Единственное, на что Эдди жаловался в "Фениксе", было связано с электрическими рекламными щитами - огромными стробирующими сетками света, подвешенными примерно на трех четвертях высоты, что показалось ему порчей исторического имущества. Их было четыре, каждый высотой около двадцати этажей, по одному со стороны здания. Четыре показываемые рекламы переключались по часовой стрелке каждые пятнадцать минут, поэтому, например, когда торговая марка Coca-Cola светилась на запад, вы знали, что сейчас между четвертью и половиной первого. Однако реклама, размещенная в настоящее время на весте, была такой, которую Эдди не мог понять, что только усилило его раздражение, как шутку, которую он был слишком туп, чтобы понять. Он напоминал страницу, вырванную из календаря гиганта, за исключением того, что на ней не было даты, только число 997, выделенное красным на белом фоне.

“Не смотри так расстроенно”, - сказал чей-то голос. “Никто, черт возьми, не знает, что это значит, даже Гарри”.

Эдди отвернулся от башни и оказался лицом к лицу с женщиной примерно его роста, с простыми чертами лица, но с морщинками от смеха вокруг глаз и рта, которые говорят о человеке в целом с хорошим чувством юмора. Ее волосы (тоже простые, ничем не примечательного каштанового оттенка) были собраны сзади в длинный хвост; по возрасту ей можно было дать под тридцать или чуть за сорок. Между пальцами ее правой руки горела сигарета; в левой она небрежно держала одну из последних графических новелл Marvel-округ Колумбия "Возвращение Жанны д'Арк".

Обычно Эдди спросил бы о комиксе (он сам был фанатом Человека-паука, заказываемого по почте), но сейчас он был в Нью-Йорке и хотел как можно скорее привыкнуть к жизни в большом городе. Поэтому вместо этого он указал на сигарету женщины и сказал тоном, который, как он надеялся, был подобающим городской грубости: “Ты же знаешь, тебе не следует это курить”.

В ответ она сделала затяжку, но не в неприличной манере — она не дышала ему в лицо, — а как бы говоря, что он не предложил ничего такого, над чем бы она сама не размышляла долго и упорно. “Ты прав, я определенно не должна”, - сказала она и добавила, подмигнув: “Не таращись слишком долго. Ты же не хочешь опоздать на работу.

С этими словами она сошла с тротуара, подняла руку; такси аккуратно объехало припаркованный вдвое фургон доставки и остановилось перед ней. Только после того, как она села в такси и умчалась по улице, Эдди понял, что на ней была такая же форма, как на нем.

Ты же не хочешь опоздать . . . . Он сверился с адресом на бланке, который лежал у него в кармане, и зашагал на запад, в сторону Гудзона. Кирпичное здание, в котором размещалось Зоологическое бюро Департамента канализации, находилось на Одиннадцатой авеню, напротив Конференц-центра Джейкоба Джавитса. Эдди прибыл вовремя и предстал перед регистрационной стойкой, где руководитель по имени Фатима Сигорски зарегистрировала его. “Ты будешь в команде 23 мая”, - сказала она ему. “Ваши коллеги по команде - Джоан Файн, Арт Хартауэр и Ленни Прохаска”. Она подтолкнула к столу пару чего-то похожего на пластиковые жетоны для собак. “Убедитесь, что вы носите это всегда, когда работаете”.

- Для чего? - спросил я.

“ Информационная помощь. На случай, если вы получите право на досрочный выход на пенсию таким образом, что вас будет трудно идентифицировать. Она указала в конец коридора на полуоткрытую дверь. “ Это комната для совещаний. Вы найдете Хартауэра и Прохаску там. Хартауэр худой и лысеющий, похож на сотрудника ОВР средних лет. Прохаска выглядит так же, за исключением того, что в нос ему вставлен циркон. Он из Калифорнии ”.

-А мисс Файн?

- Она сейчас, наверное, прячется в туалете.

“О”.

Комната для брифингов была обставлена как один из небольших кинотеатров в мультиплексе, красные пластиковые стулья были обращены к крошечному голографическому экрану. Эдди насчитал около тридцати мужчин и женщин, все в униформе Департамента разной степени изношенности; он, казалось, был единственным новичком. Хартауэр и Прохаска стояли под увеличенной в рамке очень старой фотографией и делились сегодняшним выпуском "Нью-Йорк таймс". На фотографии в рамке, которая, очевидно, занимала почетное место на стене, было изображено нечто похожее на алкаша, вылезающего из канализационного люка.

Эдди подошел и представился своим новым коллегам. Затем он спросил, осторожно кивнув на странную фотографию: “Кто это?”

- Это, - сказал Прохаска, раздувая ноздри так, что циркон зашевелился, - Тедди Мэй.

“Величайший человек, когда-либо пробиравшийся сквозь городские стоки”, - добавил Хартауэр. - Да благословит его Господь и упокой его с миром.

-Что у него с правым глазом? - спросил я.

“Травма, связанная с работой”, - сказал Прохаска. “Он приготовил его , заползая в канализацию , чтобы починить разорванный паропровод, одновременно отбиваясь голыми руками от двух аллигаторов ... ”

“ Аллигаторы? - спросил Эдди.

“... а затем, позаботившись об этом, он вернулся наверх, где температура была минус девять градусов по Фаренгейту (сорок ниже, с учетом холодного ветра), поскольку стояла зима. Переход от горячего к холодному парализовал каждую мышцу и нерв на его веке”.

“ Подожди минутку, ” сказал Эдди. “ Аллигаторы в канализации? Разве это не была просто сказка?

- Какую историю?

“Ты знаешь: книга того парня, которого никому не разрешали фотографировать”.

- Ты когда-нибудь читал книгу того парня, которого никому не разрешали фотографировать?

“ Конечно, нет. Никто никогда не читал эту книгу. И вообще, я не читаю книг. Но даже там, в Лощине, все знают эту историю.

- Что ж, - сказал Хартауэр, - Тедди Мэй пережил это.

“ И это то, чем мы занимаемся в Зоологическом бюро? Охотимся на аллигаторов?

“Не говори глупостей”, - сказал Прохаска. “Тедди Мэй и его люди прикончили последнего из них в 1930-х годах”.

- Верно, - сказал Хартауэр, - вы все еще время от времени встречаете Gavialis gangeticus, курсирующих под Малой Индией и Маленьким Пакистаном, может быть, даже встречающегося раз в жизни под голубой луной Crocodylus niloticus, но не аллигаторов.

Фатима Сигорски вошла в комнату для брифингов и хлопнула в ладоши, привлекая внимание. “Хорошо, все, давайте располагаться”.

“Оставайся с нами”, - сказали Прохаска и Хартауэр, подтолкнув Эдди к трем сиденьям сзади. Знакомая женщина с конским хвостом скользнула внутрь, когда Фатима повернулась, чтобы закрыть дверь; Эдди сразу почувствовал запах табака, хотя все это здание было явно предназначено для некурящих.

“ Эй! - сказал он, указывая. “ Я ее знаю. Кто она?

“Это другой член нашей команды”, - сказал ему Хартауэр. “Джоан Файн”. Заговорщицким тоном: “Бывшая Джоан Гант”.

“Gant?”

“Бывшая жена миллиардера”, - сказал Прохаска. “Она была главным менеджером по рекламе в Gant Industries, контролировала общественное мнение. Когда-то давно”.

- И не только это, - добавил Хартауэр, - но она еще и незаконнорожденная дочь из пробирки сестры Эллен Файн, монахини-отступницы, возглавлявшей крестовый поход католических женщин в начале XX века.

“Крестовый поход женщин”?

- Ты знаешь: лесбиянка, сжигающая привычки, которая хотела получить разрешение папы римского на посвящение в сан и рождение детей.

“О”, - сказал Эдди, который на самом деле ничего не знал. “Итак, если ее мать была монахиней-гомосексуалисткой, а ее муж - миллиардером, то почему она работает в канализации?”

“Покаяние”.

Все работники канализации уже расселись; Фатима Сигорски еще раз хлопнула в ладоши, призывая к тишине. “У меня здесь предварительная версия тактического отчета за этот месяц”, - начала она, держа в руках электрический планшет. “Как обычно, это смесь хороших и плохих новостей. Целенаправленная работа со стороны нашего бруклинского подразделения практически уничтожила инвазию Serrasalmus nattereri в Парке Слоуп. С другой стороны, прошлой ночью дедушку владельца какого-то кубинского ресторана забило насмерть в подвальном туалете чем-то, похожим на Электрофорус электрикус. Реальных свидетелей не было, и полиция считает, что это может быть какая-то афера со страхованием жизни, поэтому мы собираемся дождаться подтверждения, прежде чем предпринимать какие-либо официальные действия. Тем не менее, вы, вероятно, захотите захватить с собой пару высоких ботинок на резиновой подошве, если отправитесь в круиз под Испанским Гарлемом ... ”

Джоан Файн сидела впереди, жалея, что не может закурить. Но хотя Фатима Сигорски могла закрыть глаза на случайную сигарету, украденную тайком в женском туалете, она даже не разрешала жевать жвачку во время собрания, поэтому единственным средством снятия напряжения у Джоан были четки в кармане, которые она непрерывно перебирала, пока Фатима говорила. Мать Джоан подарила их ей в день ее первой исповеди; и хотя то, в чем Джоан призналась, было юношеским презрением к римско-католическому богословию, она сохранила четки, назвав их подарком на удачу. Бусины были из дешевого акрила, но распятие было из настоящего серебра, выкованное реформированной сестрой-кармелиткой, которая подрабатывала мастером-кузнецом. Серебряный терновый венец Христа был тщательно выгравирован лазерным пером, и если его поднести к яркому свету, то на ближайшей стене огненными буквами отобразится молитва преподобного Клика католических бабников: Глупцы врываются туда, куда ангелы боятся ступить. Боже, сделай нас глупцами из-за нашей борьбы.

Джоан подумала, что это было бы подходящим девизом и для Зоологического бюро Департамента канализации. Конечно, именно поэтому она и взялась за эту работу.

“ Теперь, что касается сегодняшнего особого задания: боюсь, у нас есть определенное подтверждение того нового вида, о котором я намекал в прошлую пятницу. Могу я выключить свет, пожалуйста? Верхнее освещение послушно потускнело. “Снимок, который вы сейчас увидите, - сказала Фатима, - был сделан May Team 67 прямо перед тем, как вся команда получила неизбежное право на досрочный выход на пенсию. Сверните ленту”.

Она отступила в сторону, и проекционный экран замерцал, загоревшись в трех измерениях. Обзорная площадка представляла собой неподвижную камеру, направленную на корму одной из бронированных патрульных барж Департамента. Баржа двигалась по одному из больших канализационных туннелей размером с канал, и сразу стало очевидно, что что-то не так: судя по пене белой воды, поднимавшейся за баржей, пилот либо боролся с адским течением, либо, что более вероятно, убегал от чего-то на полном газу. Когда баржа резко повернула за поворот, послышалась серия ружейных выстрелов и гулкий перестук крупнокалиберных пистолетов: члены обреченной команды "Мэй" выбрасывали свое оружие в илистую воду. Безрезультатно - потому что внезапно из кильватерной струи баржи вынырнула массивная фигура, широко разинувшая зубастую пасть, похожую на утыканную бритвой пропасть. Зрители в комнате для брифингов с криками отпрянули на своих местах, когда монстр прыгнул через экран в безупречном трехмерном изображении, но так и не приземлился. Как раз в этот момент, вероятно, за долю секунды до того, как камера была сорвана с крепления, редактор записи запустил запись в цикл, так что существо застыло на месте, наполовину вылезшее из воды, извиваясь взад-вперед, как будто представая для осмотра.

“Carcharodon carcharias”, - сказала Фатима Сигорски, когда к перепуганным работникам канализации вернулось самообладание. “Наши друзья из зоопарка Бронкса точно опознали его. Мы пока не уверены, как он туда попал, но SHQ предполагает, что это вспугнутый питомец. Это или еще один розыгрыш этих придурков с ихтиологического факультета Нью-Йоркского университета.

Потрясенный голос Эдди Уайлдера: “Это, блядь, огромная белая акула!”

Джоан Файн оглянулась на звук его голоса. Эдди наполовину привстал со стула и застыл там, дрожа, в то время как Прохаска и Хартауэр, схватив его за локти, пытались усадить его обратно. “ Заткнись! Прохаска яростно зашипел. “Заткнись и веди себя прилично, ты хочешь получить выговор в свой первый день на свободе?” Джоан улыбнулась. Эдди, вероятно, в конце концов разозлил бы ее, но ей не мог не понравиться кто-то, кто все еще был достаточно невинен, чтобы говорить без такта или знания эвфемизмов.

Фатиме, однако, не понравилось нарушение правил пользования.

“Это Carcharodon carcharias”, - ругалась она, ударяя по каждой твердой согласной в латыни. “Альтернативный, адаптированный к окружающей среде кархародон carcharias . Я надеюсь, мы все запомним это, если окажемся в пределах слышимости представителя СМИ . В канализации есть только одна вещь, в названии которой меньше десяти букв, и это не ‘акула”.

“ Извини, ” сказал Эдди. — Извини, но это выглядит так же, как...

“Кроме того, SHQ продолжает практику присвоения кодовых обозначений заметным представителям данного вида. Хотя пока нет никаких признаков того, что мы увидим больше одного из них — я, конечно, надеюсь, что этого не произойдет, — было решено, что отдельные кархародоны будут названы в честь пивных брендов. Это, ” она указала на все еще подергивающуюся голограмму, “ Мейстербрау. Именно это имя я ожидаю услышать от вас, если вы будете говорить об этом за обедом — не Смайли, не Челюсти, не Мак-Нож, а Мейстербрау. Это понятно? Эдди кротко кивнул.

“Теперь наша доступная информация указывает на то, что "Мейстербрау" питается в туннельном комплексе вокруг развязки на Таймс-сквер. Все группы в мае должны собраться в этом районе с максимальным вооружением. Руководители групп не забудьте расписаться в получении оружия и взять себе негра из бассейна; кроме того, уровень метана и других токсичных веществ сегодня высок, поэтому не забудьте пополнить свои кислородные баллоны. Вот и все, люди. Отправляйся на свои баржи, удачи, и будь там осторожен. И следи за своим языком.

Утреннее Расписание

Вежливый бестелесный голос произнес с запястья Гарри Ганта: “Четверть девятого, сэр”.

Гант закатал рукав, открыв лицо Дика Трейси, размером с кварцевые часы. Большой палец Ганта коснулся пореза на подбородке Трейси, и он спросил: “Это ты, Тоби?”

“ Да, сэр, мистер Гант. Меня прислала мисс Доминго. Пора спускаться, сэр.

- Что у меня запланировано на это утро, Тоби?

“ Вы выступаете с речью в медиа- и технической школе Ганта для продвинутых подростков-иммигрантов в девять часов, сэр. После чего вы проводите совещание по преодолению кризиса с Департаментом общественного мнения по поводу пирата Фило Дюфрейна. И, конечно, проблемы негров.

“ А, ” сказал Гант, “ это. Тоби?

- Да, сэр?

“Есть ли что-то особенное в сегодняшнем дне, что я должен запомнить? Не бизнес; проверьте мое личное дело”.

“ Да, сэр. ” На террасе 208-го этажа Автоматический Слуга почесал в затылке смуглым пальцем. Затем он сказал: “Возможно, вы думаете о годовщине вашей свадьбы, мистер Гант. То есть, сегодня была бы твоя годовщина, если бы ты все еще...

“Точно”, - сказал Гант, щелкнув пальцами. “За день до Хэллоуина, забавно, что я вообще мог забыть об этом”.

- У бывшей мисс Гант, - добавил Тоби, - тоже в следующем месяце день рождения. Ей сорок первый. А на следующей неделе тебе исполнится сорок три.

“ Хорошо, хорошо. Ладно, Тоби, пойди скажи мисс Доминго, что я скоро спущусь. И еще скажи ей, что мне понадобятся шесть портативных телевизоров для медиа-поддержки на школьном мероприятии в девять. Вот и все.

“Да, сэр”, - сказал Слуга и ушел. Гант задержался в своем гнезде еще на минуту. Старая добрая Джоан, подумал он, и его воспоминания о ней были окрашены легким сожалением, но без недоброжелательства. Последнее, что он знал о своей бывшей жене, это то, что она работала каким-то рабочим и руководила приютом для престарелых в Бауэри. Скудное использование ее талантов. ... но он все равно улыбнулся, потому что мысли о Джоан заставили его задуматься о прошлом в целом, а размышления о прошлом в целом заставили его подумать о себе, об Американской мечте, ставшей реальностью, из сборника рассказов, которым была его жизнь.

Гарри Деннис Гант, 1980 года рождения, на заднем сиденье раздолбанной "Тойоты", припаркованной на стоянке у автомагистрали Джерси. Его мать по профессии была строителем, его отец школьным учителем, оба они были безработными и бездомными на момент рождения Гарри, умирающая "Тойота" была последним из их имущества. И все же, несмотря на это скромное начало — Гарри Гант любил думать, что в двадцатом веке это равносильно рождению в бревенчатой хижине, — посмотрите, чего он добился всего за сорок три года. Посмотрите на все, что он сотворил в мире, и его жизнь еще не закончена наполовину, даже наполовину.

Любовь к себе и любовь к родине зажгли огонь в очаге души Гарри Ганта, согрев его перед новым днем. Он был рад, что остался в живых; рад также, что у него есть такой замечательный дар — дар вдохновения, — которым он может одарить Продвинутых подростков, к которым он обратится через час. Почтительно кивнув великому городу внизу, он поднял люк в полу орлиного гнезда и начал спускаться по лестнице.

Несколько слов о негритянской проблеме

Негритянскую проблему, терзающую Gant Industries, не следует путать с афроамериканской проблемой, которая заключалась просто в том, что афроамериканцев больше не было, как и черных африканцев, если уж на то пошло, по крайней мере, их нельзя было пригласить к себе домой на ужин. Еще на рубеже веков настоящая Черная чума, происхождение и причина которой до сих пор совершенно неизвестны, в одночасье превратила центральные города Соединенных Штатов в города-призраки, опустошила Нигерию и три десятка других стран к югу от Сахары и отправила горстку выживших спасаться бегством во все более отдаленные тайные убежища. Знаменитый хроникер катастроф Тэд Уинстон Пеллер написал об этом книгу, ставшую бестселлером Говорят, это началось в Айдахо: Рассказы о Черной пандемии двадцать четвертого года. Это популярное произведение послужило основным текстом не менее чем для семи мини-сериалов, не говоря уже о еженедельной научно-фантастической драме "Темное сердце, Красная планета", о семье астронавтов, любящих джаз, которые избежали вымирания, оказавшись на Марсе во время вспышки чумы.

Но все это уже другая история. Проблема негров не имела ничего общего с болезнями или кабельным телевидением; это был исключительно феномен потребительского маркетинга.

Самомотивирующийся Android-тест, выпущенный дочерней компанией Disney в 2003 году и массово производимый молодой компанией Gant Industries под названием Gant Automatic Servant с 2007 года, получил первоначальную известность как экономичный промышленный заменитель рабочей силы. Первые андроиды имели лишь отдаленно гуманоидный внешний вид и должны были быть функциональными, а не радовать глаз, но Гарри Гант, предвкушая то время, когда его Слуги будут доступны как дома, так и на шахтах и фабриках, настоял на более эстетичном дизайне. И вот с 2010 года стало возможным приобрести Автоматических слуг с широким выбором реалистичных оттенков кожи и соматотипов. Гант, большой сторонник разнообразия для своих клиентов, конечно же, не просил своих продавцов вытеснять какую—то конкретную модель другой; он был удивлен не меньше других, когда конфигурация AS204 — ваш автоматический слуга в базовом черном цвете - начала превосходить все остальные версии, вместе взятые, с перевесом в десять к одному.

Долгое время казалось, что никаких проблем с связями с общественностью не возникнет. Люди, казалось, не возражали — на самом деле, казалось, их странным образом успокаивало — внезапное обилие темнокожих слуг, все они были вежливы и трудолюбивы до безобразия. Козырем корпоративной рекламы является основное человеческое желание свести к минимуму грубые неприятности или отвернуться от них, и с этой целью AS204s действовали как армия Сидни Пуатье и Хэтти Макдэниелс, отправленная изгнать нечистую силу из памяти об африканской пандемии; но оборотной стороной этого козыря является опасность скрытого чувства вины, и когда Гарри Ганту рассказали о наследнице D.A.R., которая купила триста слуг для использования в своего рода тематическом парке довоенной эпохи в ее плантационном поместье, он использовал свое рекламное влияние, чтобы держать СМИ подальше от него. из рассказа.

Однако он не смог удержаться от американских идиом. Филолог Оксфордского университета, нанятый Департаментом общественного мнения Ганта, подсчитал, что выражение “Электрический негр” вошло в английский язык где-то между 2014 и 2016 годами.

“Электрический негр”: недоброе прозвище, которое, помимо ужасного неуважения к мертвым, вызывало множество образов, которые Gant Industries не хотела ассоциировать с таким качественным продуктом, как Автоматический слуга. Это начало появляться в печати и на видео несколько лет назад: несколько упоминаний в различных общенациональных публикациях, а также скрытое упоминание в одном из ночных ток-шоу, на которое Ванна Доминго и Департамент общественного мнения ответили шквалом возмущенных факсов и угроз бойкота рекламы. На какое-то время проблема, казалось, исчезла, но вновь возникла после того, как кантри-метал-группа из Делавэра выпустила хитовый компакт-диск под названием Electric Negroes on the Neon Prairie. По состоянию на август этого года даже Wall Street Journal использовала это выражение ни много ни мало в заголовке, и битва за то, чтобы исключить “Электрического негра” из сборников стилей СМИ, казалось, была проиграна.

И в этом заключалась проблема негров. Гарри Гант был бы первым, кто отметил бы, что это не такая уж большая проблема: до сих пор продажи нисколько не пострадали, и широкая публика оставалась вполне довольна своими Слугами, независимо от того, как они их называли.

Но на самом деле Гарри Ганту еще многому предстояло научиться об Электрических неграх и потенциальных неприятностях.

Timex Представляет

Джоан повесила четки на шею вместе с собачьими жетонами. Несмотря на свою долгую разлуку с Церковью, она готовилась к дневной работе с решительным почтением, которым мог бы гордиться иезуит, обращаясь со своим оружием и снаряжением так, словно это были священные предметы. Эта напряженная работа ранним утром всегда вызывала какие-нибудь комментарии у Прохаски, для которого канализация была просто работой, хотя и с большой оплатой за опасность.

“Готова еще неделю сражаться с силами зла?” спросил он, указывая на ее распятие. “Это мертвая религия, ты же знаешь”.

“Я знаю”, - сказала Джоан, застегивая молнию на синтетическом комбинезоне, который, как она надеялась, защитит ее от химикатов и инфекций, если она продолжит плавать. “И какого вероучения ты придерживаешься в эти дни, Ленни?”

“Поклонение Пану”. Он показал ей окаменевшую щепку дерева. “Экологически чистая языческая сила дерева”.

Джоан рассмеялась. “Сила дерева". Это действительно поможет тебе вляпаться в дерьмо, верно? Кроме того, разве ты не говорил мне, что Тедди Мэй был католиком?

“ Конечно. В те дни, когда они охотились на аллигаторов с ружьями 22-го калибра и крысиным ядом.

“ Можешь называть меня традиционалисткой. Она взяла кислородный баллон с зарядной стойки и прикрепила его к спине. Позади себя она слышала, как Хартауэр наставляет сопротивляющегося Эдди.

“ Гранаты крепятся здесь, на поясе, вот так, - говорил он. “ К ним нельзя прикасаться, если только это не вопрос жизни и смерти, понял? Далее...”

“Подожди, ” сказал Эдди, “ просто подожди. С обрезом я умею обращаться, но со всем остальным ... Разве я не должен пройти какой-нибудь тренировочный курс? Как учебный лагерь?”

“Зоологическое бюро не может позволить себе обучение. Четверть денег, которые мы получаем от SHQ, тратится на оборудование и боеприпасы, а остальные три четверти идут на покрытие страховки. Взгляните на это с другой стороны: если вы неизбежно уходите на пенсию из-за того, что не знали, как чем-то пользоваться, ваша семья получает чертовски большое пособие в случае смерти. . .”

Джоан подошла к ячейке инвентаря, чтобы выписать четыре комплекта снаряжения. “Слуге тоже нужен ключ”, - сказала она, подставляя свою профсоюзную карточку под оптический сканер. Тонкогубый молодой человек внутри клетки без слов отдал ей ключ; он изучал историю искусств в Колумбийском университете, работал неполный рабочий день, чтобы платить за аренду, и думал, что любой, кто выберет канализацию в качестве карьеры на полный рабочий день, должно быть, сумасшедший. Лучше не вступать с ними в разговор.

Автоматические слуги Бюро находились в задней части склада, за запасными частями двигателей для барж. Джоан нашла тот, от которого принадлежал ее ключ, и отомкнула криптонитовый замок, крепивший его к стене. Это была более старая версия AS204, созданная, когда инженеры Gant все еще экспериментировали с артикуляцией суставов; пытаясь имитировать естественный диапазон движений, он иногда делал такие вещи, например, сгибал локти в обратном направлении, на которые было больно смотреть. Его кожа, изношенная годами службы в недоброй преисподней, больше походила на потертую кожу, чем на человеческую плоть. Джоан так и не решила, предпочитает ли она этот тип Слуг или кого-то из новеньких, которые практически неотличимы от настоящих людей; возможно, ни то, ни другое. Где-то Бог-Левша ворчал против концепции автоматов в целом.

“Харпо 115”, - сказала Джоан, прочитав имя и номер на бейдже служащего. “Проснись”.

Слуга открыл глаза - две видеокамеры, скрытые за фальшивыми радужками шоколадного цвета. Он сфокусировал взгляд на ней и широко улыбнулся, как будто воссоединился со своим лучшим другом во всем мире. “Зиппити-ду-день!” - приветствовал он ее. Как и все слуги, он держал свои керамические зубы близко друг к другу, когда говорил, скрывая тот факт, что у него не было языка, только Электрический Голосовой аппарат. “Разве это не чудесное утро!”

- Харпо 115, - спросила Джоан, - у тебя когда-нибудь было не прекрасное утро?

Слуга, модель низкого уровня физического труда, запрограммированная на абсолютный минимум общения, лишь широко улыбнулся в ответ на этот вопрос и повторил свое приветствие: “Живогодня! Эй, пора приниматься за работу!”

Взяв слугу на буксир, Джоан вернулась за Хартауэром, Прохаской и Эдди, который наконец-то надел все свое снаряжение, но все еще выглядел неуютно в нем. Грузовой лифт опустил их на площадку для выгрузки барж - бетонный причал в искусственной лагуне, расположенный примерно в сорока футах под центром Джавитса. Там было семь барж, бронированных плоскодонок с прожекторами и голографическими камерами, установленными на носу и корме. Они поднялись на борт той, на которой было написано “М. Команда 23” - было нацарапано белой краской на ее киле; Прохаска запустил двигатель, пока Хартауэр отдавал канаты, а Джоан проверяла запасы аптечки первой помощи на барже. У них было достаточно марли и дезинфицирующего средства, чтобы справиться с сильным кровотечением из носа; если случится что-нибудь похуже, им лучше надеяться, что они были прямо под больницей, когда это случилось.

“ Наслаждайся этим, пока можешь, ” сказал Хартауэр, заметив, как Эдди смотрит на лагуну. “Эта вода наполовину пресная; они закачивают дополнительную, чтобы баржи оставались на плаву. Однако в основных туннелях проблема не в том, что ее слишком мало, а в том, что ее слишком много. Ты когда-нибудь раньше видел реку человеческих выделений?

Эдди отказался отвечать на этот вопрос. Вместо этого, наблюдая за размерами входа в туннель, к которому Прохаска направил их, когда они покидали причал, он сказал: “Я не думал, что здесь, внизу, он будет таким большим”.

“ Раньше такого не было, ” сказал ему Прохаска. “Во времена Тедди Мэя вы могли ходить или ползти по большей части системы, не было необходимости в лодках или плавучих устройствах. Некоторые второстепенные туннели все еще достаточно малы, чтобы по ним можно было просто пройти пешком. Но здания продолжали становиться выше, все больше и больше отходов валилось вниз, так что с каждым годом им приходилось расширять грунтовые дороги ... ”

“... а потом, - сказал Хартауэр, - в конце девяностых был большой бум генной инженерии, после которого выделения стали странными, всевозможные представители дикой природы забредали сюда и проделывали милые маленькие эволюционные трюки за ночь, приспосабливаясь к здешним условиям. Отсюда и Зоологическое бюро.

“Ты просто хочешь надеяться, что у тебя хорошая иммунная система”, - сказал Прохаска. “В туннелях свободно бродят бактерии, для которых пока даже нет длинных названий”.

После этого они ненадолго замолчали, Эдди выглядел все менее и менее восторженным по поводу своей новой работы. Автоматический Слуга стоял на носу баржи, нюхая воздух, его нос каждые три секунды проводил полный химический анализ атмосферы. Когда они углубились в систему туннелей, Хартауэр обратил внимание Эдди на кружение блестящих фигур в кильватере плоскодонки: “Вот теперь мы действительно в дерьме, а, малыш?”

Другие команды мэй последовали за ними, но к этому моменту баржи разошлись, каждая направилась отдельным маршрутом в район цели. Они были одни в стоках. Прохаска установил прожекторы и подводные прожекторы на максимальную освещенность.

“ Где мы? - Спросила Джоан. Она открыла свой комикс и листала страницы.

- “Электрик Меркатор” говорит, что мы находимся под 41-й и девятой, направляемся на восток, к развязке.

“ Тогда будь осторожен. Где-то здесь неподалеку есть водопад.

Эдди похлопал Джоан по плечу. “Послушай, — сказал он, - на случай, если я подхвачу болезнь или что-то в этом роде и у меня не будет возможности спросить тебя позже - это правда, что ты была замужем за миллиардером?”

“ Кто тебе это сказал? Джоан спросила Эдди. Прохаска начал невинно насвистывать, сидя за рулем; Хартауэр был поглощен последними новостями от Mobil на передовице Times. “ Вы случайно не сплетничали с двумя другими членами этой Майской команды, не так ли? Два участника, которые поклялись, что перестанут болтать о моей личной жизни?”

“Мы не сказали ему ни слова”, - блефовал Хартауэр, и Автоматический Слуга рявкнул, веселый, как всегда: “Метан! Зиппити-ду-дэй, в этом туннеле нарастает смертельная концентрация метана!”

Прохаска проверил вспомогательный атмосферный сканер, прикрепленный к его бронежилету; на жидкокристаллическом дисплее была изображена жидкокристаллическая канарейка, падающая замертво со своего жидкокристаллического насеста. “Он прав”, - сказал Прохаска. “Всем надеть маски”.

Когда все они начали дышать перегретым кислородом, Эдди Уайлдер снова спросил несколько приглушенным голосом: “Это правда?”

Джоан вздохнула, затем кивнула. Искренность Эдди больше не казалась ей освежающей.

- Вау, - вырвался вперед Эдди, - ты вышла за него замуж из-за его денег?

Прохаска расхохотался. “Джоан не интересуют деньги, по крайней мере, не ради них самих”, - сказал он. “Бросающееся в глаза богатство противоречит ее политическим убеждениям”.

“Это не значит, ” добавил Хартауэр, “ что замужество с Гарри Гантом не поставило ее в совершенно новые налоговые условия. Но его историческое значение , вероятно , было большим мотивирующим фактором ... ”

“... и настоящая любовь, конечно. Ооочень модно ... ”

“ Привет, ребята? - Спросила Джоан. “Ты знаешь, что я мог бы выбить дерьмо из вас обоих одной рукой, связанной за спиной, так почему бы нам не сменить тему?”

- Его историческое что? - спросил Эдди.

“Историческое значение”, - сказал ему Прохаска. “Решение Гарри Ганта о том, где позавтракать, оказывает большее влияние на историю, чем решение большинства людей о том, как прожить всю свою жизнь. А Джоан всегда хотела оставить свой след в истории ...

“ Совсем как ее мать, ” сказал Хартауэр. - Хотя, надеюсь, с большей удачей.

“ Верно. Крестовый поход католических женщин в значительной степени провалился.

“Отсюда и тот факт, что у папы все еще есть сторонник”.

- Хватит, ” предупредила Джоан, размахивая банкой средства от репеллентов. “Клянусь Богом, я больше никогда не пойду пить с вами, придурки”.

“Эй, это не наша вина, если ты становишься разговорчивым всего после трех кружек пива. Кроме того, я подумал, что вся эта фраза о желании сделать мир лучше для жизни была действительно милой. Трогательно наивной, но милой. . .”

Джоан прицелилась из баллончика с репеллентом; Хартауэр пригнулся. Эдди Уайлдер поднял руку, чтобы предотвратить драку, и невидимый оркестр заиграл фортиссимо в "Болеро" Равеля, напугав всех до чертиков.

“ Прости, прости, ” извинился Эдди. Он нащупал что-то объемистое у себя на запястье под рукавом комбинезона.

- Что это такое? ” заорал Прохаска, который едва не впечатал баржу в стену туннеля. - Сегодня утром кто-нибудь привел с собой марширующий оркестр?

“Это прощальный подарок от моих родителей”, - сказал Эдди. “Филармонический "Таймекс". Они специально заказали его по почте у Л. Л. Бина ”.

На носу баржи Автоматический Слуга указал на воду и что-то сказал, но никто не услышал этого из-за грома фаготов.

“Он может воспроизводить десять разных классических произведений”, - продолжал объяснять Эдди. “В нем шестьдесят четыре голоса”.

“Мы это слышим”, - сказал Хартауэр. “Вопрос в том, сможете ли вы заставить их заткнуться?”

“Ну, я работаю над этим”, - сказал Эдди. Он попытался вспомнить, где находится кнопка отключения звука, но не успел, как из воды вынырнула акула и съела его.

Сила позитивного мышления (I)

Ванна Доминго ждала на парковке в Фениксе с Портативными телевизорами, которые заказал Гант. Телевизоры — автоматические слуги с готовыми к подключению кабелями мониторами высокой четкости вместо голов — на первый взгляд могут показаться жуткой идеей, подобной той, которую придумал бы Рене Магритт, если бы работал в Zenith, но на самом деле Гарри Гант нанял ведущую чешскую дизайнерскую фирму, чтобы убедиться, что его портативные телевизоры были скорее комичными, чем угрожающими. Это было сделано в первую очередь путем наряда их в забавные наряды. Если судить по предварительным продажам, средняя Америка была готова, жаждала приобрести бытовую технику в ковбойском костюме, которая могла мыть, сушить и убирать посуду, принимая любой из пятисот захватывающих каналов.

Телевизоры, которые Ванна Доминго привезла для выступления Ганта в школе, были разодеты как астронавты "Аполлона". Отец Гарри Ганта часто с гордостью говорил о том, что был свидетелем трансляции NBC о первой высадке на Луну, а сам Гарри всегда питал слабость к лучшим сотрудникам НАСА, хотя лично он никогда бы не вложил деньги в космическую программу. Высоты.

- Доброе утро, Ванна, - сказал Гант, выходя из своего личного лифта.

“ Гарри. Она смиренно кивнула, как подобает феодальному вассалу. Гант попытался проигнорировать это. Хотя он считал, что протокол корпоративной иерархии требует определенного уважения к вышестоящим, существовала разница между тем, чтобы быть высокопоставленным капиталистом и быть лордом поместья, различие, которое Ванна, с ее почти боготворящей лояльностью, имела тенденцию упускать из виду. Но она превосходно справлялась со своей работой, в этом нет никаких сомнений.

Гант указал на предмет, зажатый под мышкой у Ванны, - тонкий фолиант в матово-черной обложке. Электронная книга. - Что ты читаешь в последнее время? - спросил я. - спросил он. Ванна много читала, но поскольку она стыдилась собственных вкусов и была более чем немного параноиком, она предпочла анонимность программируемого устройства для чтения без характерной суперобложки.

“Новая книга Тэда Уинстона Пеллера”, - сказала она, слегка пожав плечами. “Все о землетрясениях”.

“Землетрясения!”

“Да, на Восточном побережье должно быть большое событие. Пеллер говорит, что Бостон и Нью-Йорк будут сравняты с землей одним ударом ”.

“Ну, я не могу говорить за Бостон, - сказал Гант, - но попомните мои слова, потребуется нечто большее, чем землетрясение, чтобы сравнять с землей этот город, особенно те районы, к строительству которых я приложил руку. Лучшая инженерия, заложенная в самых прочных скальных породах в мире, - вот что мы здесь имеем ”.

“ Ты тот самый мужчина, ” сказала Ванна и дотронулась до декоративной броши у горла своей блузки. Бронированный транспортный автобус выехал со своего парковочного места напротив пристройки и остановился перед ними. Его двери открылись, и по команде Ванны портативные телевизоры вошли и заняли места.

“ Тэд Уинстон Пеллер, ” сказал Гант, качая головой. “Ты знаешь, я сам никогда не был хорошим писателем, и я должен уважать человека, который может сделать такое состояние на словах, но все же...”

- Тебе не нравятся его вещи.

“ Ну. Я имею в виду,катастрофы. Землетрясения, наводнения, радиоактивная посуда ... Это такой пессимистичный взгляд на жизнь. Я бы предпочел зарабатывать деньги, продавая людям счастливую версию мира, понимаешь, о чем я говорю?”

Самообладание Ванны Доминго поколебалось лишь на мгновение, едва заметно, чего Гант не заметил. Затем она нацепила широкую улыбку и кивнула. И повторил: “Ты тот самый мужчина”.

Джоан и Мейстербрау (I)

Прохаска был последним, кто перестал кричать. В угасающем свете кормовых прожекторов Джоан уловила отблеск циркона, когда Мейстербрау затаскивал его под воду. Дробовик Прохаски выстрелил один раз, поцарапав голубую керамику потолка туннеля; когда эхо от выстрела стихло, единственными звуками были всплески выхлопных газов вокруг подбитого патрульного корабля и глухой рев, на который Джоан была слишком ошеломлена, чтобы сначала обратить внимание.

"Грейт уайт" пролетел над носом, как крылатая ракета с зубьями, сметая всех матросов за борт. Только Джоан удалось втащить себя обратно на баржу целой и невредимой. Хартауэру почти удалось это сделать, но его схватили и ударили о нижнюю часть корабля с такой силой, что разорвался топливный бак и произошло короткое замыкание в электрической системе; Джоан не хотела знать, что этот удар сделал с самим Хартауэром. Он не вынырнул на поверхность.

Баржа начала крениться на правый борт, набирая воду через треснувший киль. Джоан скорчилась на корме, сжавшись в дрожащий комочек; она достала дробовик, но забыла снять с предохранителя, что не имело особого значения, когда погасли прожекторы. Было еще немного рассеянного света от фосфоресцирующего лишайника, который процветал в канализации, но его было недостаточно, чтобы прицелиться. Могут ли акулы видеть в темноте?

“ Ленни? ” позвала она (не слишком громко), хотя знала, что это бесполезно. “ Ленни Прохаска? Хартауэр?”

Ответа не последовало, но баржа покачнулась в потоках, когда что-то прошло под ней. Возможно, бревно. Джоан приказала своему сердцу перестать биться так быстро, черт возьми, ей было сорок, поэтому она держалась стойко, в свое время она употребляла Юнион Карбайд и Африкаанс Кемикал и, клянусь Иисусом, могла справиться с рыбой-мутантом. Это тщеславие, повторенное несколько раз, на самом деле достаточно укрепило ее свободную руку, чтобы она смогла выхватить из-за пояса гранату.

Отсоединение гранаты от кобуры привело в действие внутренний механизм, очень похожий на нос автоматического Слуги. Этот механизм взял пробу воздуха, обнаружил, что его не хватает, и подал сигнал на микроминиатюрный проектор голограммы в капсюле гранаты.

Джоан моргнула, когда перед ней в темноте материализовалась полупрозрачная голова Джона Фитцджеральда Кеннеди. “Я сожалею, товарищ американец, ” сказал Кеннеди мягким, но твердым тоном, “ но атмосфера вокруг вас содержит смесь газов, способных вызвать цепную реакцию взрыва. Федеральные и местные правила безопасности запрещают использование ручных гранат в это время. Правительство вашей страны приносит извинения за любые неудобства, которые это может вам причинить ”.

Джоан начала отвечать, но именно в этот момент она поняла, что это был за глухой рев, который она слышала. “ Водопад, - безмолвно произнесла она, когда пол туннеля ушел у нее из-под ног. Сброшенная с палубы баржи, Джоан погрузилась на пятнадцать футов в бурлящие черные испарения; ее дробовик и граната исчезли в суматохе, но она каким-то образом не сняла кислородную маску, вынырнув посреди прямоугольного бассейна размером с футбольное поле: развязка на Таймс-сквер.

Она топталась на месте, пытаясь сориентироваться. Одна рука в перчатке наткнулась на что-то, и она запустила пальцы в то, что, как ей показалось, было человеческими волосами, приподнимая их.

“Хартауэр ...?”

“Зиппити-ду-дэй!” - приветствовала ее отрубленная голова Автоматического Слуги. “Разве это не чудесное утро!”

Джоан швырнула его как можно дальше и услышала, как он с плеском упал на другой конец бассейна. То, что она услышала дальше, наполнило ее ужасом: Болеро. Болеро Равель, появившееся из-под воды, где она точно знала, что Эдди Уайлдера больше нет в живых. Марширующие фаготы зазвучали крещендо, и плавник вспорол поверхность прямо перед ней.

Мейстербрау, который уже хорошо пообедал в то утро, сначала только ткнулся в нее носом. Шкура акулы, похожая на наждачную бумагу, распорола правую штанину ее комбинезона, когда та пронеслась мимо, хотя Джоан, почувствовав болезненный контакт, была убеждена, что вся конечность была откушена. Она яростно попятилась, шевеля пальцами ног, в которые с трудом могла поверить, что они все еще соединены. Ее кислородный баллон звякнул о стену камеры.

Пойманный в ловушку, подумала Джоан, стоицизм средних лет утонул в дерьме. Без сомнения, если бы она была персонажем комиксов д'Арк, святой и девой-воительницей Старой Франции, она бы в тот момент воспылала праведной яростью, чтобы поразить своего врага; но с ней все было в порядке, и в чистой животной панике она повернула голову в темноте и увидела слабый шанс на спасение, очерченный кругом из светящегося фиолетового лишайника.

Туннель. Не баржевый туннель, а один из старых второстепенных, шириной не более ярда, расположенный выше ватерлинии Развязки и выпускающий лишь тонкую струйку сточных вод. Если бы она могла забраться туда ...

Синтезированный оркестр снизился до mezzo forte, когда Meisterbrau нырнула и начала широкий круговой разворот. Джоан отцепила свою вторую ручную гранату; прежде чем Кеннеди успел появиться снова, она ударила ею по стенке камеры достаточно сильно, чтобы сломать пробоотборник воздуха. Она выдернула чеку и метнула гранату, целясь в голову Автоматического Слуги, больше рассчитывая на дистанцию, чем на прицел. Гидростатический удар может ранить или убить акулу, но в данный момент Джоан решила отвлечь ее.

Стандартные гранаты, выпускаемые департаментом, снабжались пятнадцатисекундным запалом, причем большая задержка была предназначена для того, чтобы неподготовленные работники канализации не повредили дорогостоящие трубы и не навлекли на себя смертельные последствия за один раз. Джоан считала в уме в обратном порядке, пытаясь подтянуться во второй туннель. Лишайник на краю туннеля был скользким и почти не поддавался зацепке, а она была слаба, от испуга или потери крови, она не знала; ее кислородный баллон казался таким тяжелым, что, возможно, был прикреплен ко дну бассейна. Она дважды подтягивалась, но только для того, чтобы поскользнуться и упасть обратно.

"Болеро" начало новое крещендо, на этот раз плавник Мейстербрау устремился прямо на нее, когда супергерой высунулся из туннеля и поднял Джоан за запястья. Она знала, что это супергерой, потому что (а) на нем были прорезиненные доспехи, которые позорили ее собственный бронежилет, (б) любой другой убежал бы, и (в) на груди у него был изображен светящийся в темноте символ.

Супергерой произнес голосом молодой женщины: “Держись за меня”, - и приложил ладони в перчатках к ушам Джоан. Джоан схватила супергероя за плечи и крепко прижала к себе; позади нее детонирующая граната вызвала химический взрыв, и во внезапной вспышке света она мельком увидела глаза своего спасителя, глаза цвета морской волны на черном улыбающемся лице. Затем сила взрыва швырнула их обоих вниз по туннелю, как вату в ствол пистолета.

Символ супергероя, казалось, отступил перед ней, когда Джоан потеряла сознание. Это был необычный символ - не атом, не молния и не заглавная буква, а скорее очертания континента. Находясь на грани потери сознания, Джоан не могла точно вспомнить название континента, но при данных обстоятельствах это было неудивительно.

Чудо на Таймс-сквер

Закон об ограничении использования автоматов от 09 года узаконил использование автоматических слуг для обслуживания атомных электростанций, но запретил им управлять автомобилями или носить огнестрельное оружие, поэтому водителем и главным телохранителем Гарри Ганта в транспортном автобусе был человек, американец ливанского происхождения, полное имя которого Гант не мог произнести. Гант просто назвал его Луисом.

Луис доставил их на Таймс-сквер без четверти девять. Медиа- и техническая школа Gant для продвинутых подростков-иммигрантов занимала большую часть квартала, в котором когда-то доминировали порно-заведения и пип-шоу, обтекаемый лоск его архитектуры напоминает версию Будущего начала двадцатого века. Американские критики возненавидели здание — “академия как украшение капота”, — написал рецензент Architectural Digest, в то время как эссеист из Harper's отпускал шуточки по поводу возвращения Флэша Гордона, - но родители из стран второго и третьего мира, увидев его, распознали веху возможностей и отправили Гант своих детей.

И вот теперь они стояли по стойке "смирно" перед школой, Заслуженные стипендиаты-иммигранты Ганта: молодые подростки со свежими лицами из недостаточно индустриализированных и сверхкоммунистических стран по всему миру. Директор школы, мисс Аллаганс, весело помахала рукой, когда подъехал транспортный автобус; по ее сигналу первый ряд учеников разразился песней.

“ Эй, ” сказал Гарри Гант, до нелепости тронутый этим зрелищем. - Чья это была идея?

“Я позвонила заранее”, - сказала ему Ванна Доминго, довольная тем, что он доволен. “Рада, что тебе понравилось”.

“Спасибо за мысль. Большое спасибо”. Кто-то мог бы возразить, что это был тот же самый вид верности, который он находил столь неловким в Ванне, но ассоциации с этой сценой Нормана Рокуэлла подняли его в другую, более правильную американскую плоскость. “Но подождите минутку, что это был за звук?”

- Какой звук? - спросил я.

- Этот свистящий звук.

Внезапный хаос снаружи автобуса: металлический лязг, ворчание Мисс. Аллаганс, хлюпающий удар, как будто с высоты уронили мокрый мешок с картошкой, крики детей. Гант храбро вскочил со своего места и поспешил предложить помощь, прежде чем Луис и остальная команда безопасности смогли остановить его.

Изогнутая крышка канализационного люка врезалась краем в тротуар и все еще подрагивала. К счастью, это был не тот предмет, который отправил мисс Аллаганс растянулась на земле. Скорее всего, ей нанесли скользящий удар хвостом большой белой акулы. Большая рыба приземлилась на почтовый ящик и металась на косяке бандеролей; Гант остановился на полпути между ней и поверженным директором, гадая, что из этого требует самого немедленного внимания. Мейстербрау решил проблему, откашлявшись человеческой рукой.

Гант придвинулся ближе: рука была заключена в какой-то материал из гидрокостюма, но от этого внутренне была не менее отвратительной. Студенты перестали кричать, и некоторые начали подходить к ним, и Гарри Гант, всегда помнящий о чувствах публики, должен был действовать быстро, чтобы отвлечь их. Мейстербрау рыгнула во второй раз, выплюнув блестящие наручные часы, которые едва успели остановиться, как Гант схватил их.

-Эй, посмотри на это! - Крикнул Гант, размахивая Timex Philharmonic над головой и незаметно носком ботинка убрал руку Эдди Уайлдера с глаз долой. “Посмотрите на это, проглоченное рыбой, и оно все еще играет великолепную музыку, дети! То, что вы наблюдаете, - не что иное, как чудо современных американских технологий! Чудо...”

Луч солнечного света пробился сквозь каньоны и заставил наручные часы заблестеть, как бриллиант. Дети посмотрели туда, куда хотел Гарри Гант. Душа Эдди Уайлдера покинула этот бренный мир незамеченной. Филармонический оркестр набрал темп. И "Мейстербрау", опустившись, но не вылезая, вонзила зубы в упаковку с надписью "МУТАГЕННАЯ БИОЛОГИЧЕСКАЯ ОПАСНОСТЬ —ОБРАЩАЙТЕСЬ С НЕЙ ОСТОРОЖНО".

Для утра понедельника в Нью-Йорке 2023 года все это не было таким уж необычным.

2

Пират - это человек, который нападает на корабли и грабит их. Таких разбойников также называли буканьерами, корсарами, флибустьерами, флибустьерами, ладронами, пикарунами, и морскими разбойниками. . . . Широко распространенного пиратства больше не существует. Но время от времени в некоторых районах происходят нападения . . .

—Всемирная книжная энциклопедия

Самая странная вещь в океане

Полный путь извилистых стоков под улицами города был тайной, никому не известной, единственная полная карта была утеряна после смерти Тедди Мэя. Однако все это в конце концов куда—то выходило - отходы Манхэттена после различной степени детоксикации сбрасывались в Ист-Ривер или Гудзон. Оттуда он попал в Нью-Йоркский залив (случайные кусочки мусора царапали киль парома Стейтен-Айленд), а из залива его смыло в море.

В те дни в Атлантическом океане свободно плавали какие-то ужасно странные существа. По сравнению со многими из них дикая фауна канализационной системы Нью-Йорка выглядела привлекательной. В своем ставшем бестселлером "Тень над Стратмером", знаменитый хроникер катастроф Тэд Уинстон Пеллер рассказал о загадочной судьбе приморского городка в Нью-Джерси, который бесследно исчез однажды ночью в 2011 году. Популярная местная теория гласила, что Мутанты-амфибии появлялись в темноте новолуния и уносили всех и вся, что попадалось на глаза.

Вот название одного странного существа, свободно плавающего в океане, которое не представляло угрозы для жизни: Ябба-Дабба-Ду.

Ябба-Дабба-Ду не было латинским или греческим обозначением какой-то генетически выведенной разновидности тунца. Ябба-Дабба-Ду - так называлась подводная лодка, большая зеленая в ярко-розовый горошек. Он перевозил живой груз потерпевших кораблекрушение и исчезающих видов животных и бродил по судоходным путям Восточного побережья, совершая позорные поступки с людьми и учреждениями, которые безрассудно распоряжались своими отходами. Говорили, что капитан "Ябба-Дабба-Ду" Фило Дюфрейн был самым черным африканцем, все еще живущим на планете Земля, но только одному человеку когда-либо удавалось его сфотографировать, и она не рассказывала. Также было сказано, что Ябба-Дабба-Ду приводится в действие вечным двигателем, который станет доступен всему миру — вместе со всеми бесплатными мармеладами, которые кто—либо когда-либо мог пожелать, - как только человечество докажет, что достойно такого блага.

Все это могло бы звучать как сюжет для очень дорогой ситуационной комедии. Это было не так; это была реальная жизнь. Но то, что это было трудно воспринять всерьез, как раз и входило в намерения Фило Дюфрейна.

Слишком Много прилагательных

В то утро, когда Джоан Файн впервые познакомилась с Мейстербрау, "Ябба-Дабба-Ду" занял позицию в водах Монток-Пойнт. Оставив своего первого помощника в рубке управления наблюдать за потенциальными целями, Фило Дюфрейн удалился в свою каюту, чтобы в течение часа писать. Помимо того, что Фило был всемирно известным экопиратом, он был скрытым романистом, и в течение последних десяти лет он время от времени работал над завершением Великого романа об Атлантиде, эпопеи об очеловеченных китах, морских свиньях и рыбах. Рабочим названием было "Без противопоставляемых больших пальцев", и, как и у самого Филона, в книге были моменты абсолютного блеска.

Это никогда не будет опубликовано.

Как Филон ни старался, он не смог исправить фатальный изъян в своем стиле письма, который можно было бы проиллюстрировать одним предложением: Баруга взметнул тридцатифутовые призматические брызги соленого рассола своими гигантскими, всемогущими, похожими на лопату лопатками, когда смертоносный гарпун с разрывным наконечником пронзил его теплый, мясистый жир и вылетел, швырнув горячую, безжалостно острую шрапнель в его огромное, бьющееся жизнью сердце.

Слишком много прилагательных. Или, как однажды сказала ему умная программа редактирования текста: “Не каждое существительное требует модификатора”. Хотя Филон в принципе соглашался с этим, каждая его попытка написать более лаконичную прозу в конечном итоге казалась ему обнаженной, незаконченной. Еще большее огорчение вызывало у него ноющее чувство, что эта неспособность оставить его в покое прямо противоречит его этике защитника окружающей среды. Не имея возможности изменить свое сочинение и не желая отказываться от него, он перенес свой роман, как тайные мемуары, на страницы дневника и держал его запертым в сейфе.

Когда он писал в то утро (многоразовой шариковой ручкой - его низкотехнологичная реакция на травму, вызванную обработкой текстов), он слышал шуршание крошечных лапок грызунов над собой и вокруг себя. Палубы подводной лодки были пронизаны сетью небьющихся пластиковых туннелей, в которых обитало около нескольких сотен голубых хомячков, экзотической породы, которые продавались бы по девяносто пять долларов или больше за штуку в нью-йоркском магазине домашних животных. Фило хранил их не из-за их стоимости при перепродаже; ему просто нравилось, как они выглядели, особенно нравились жизнь и энергия, которые они излучали, когда перебегали с одного конца субмарины на другой. В "Ябба-Дабба-Ду", где также жили десять детенышей рыси, было поистине кинетическое судно.

Сгорбившийся над письменным столом Фило с его габаритами и копной бороды мог бы сойти за Санту средних лет, проверяющего свой знаменитый Список, но только в ревизионистской версии этого мифа. Был ли он действительно самым темнокожим человеком, пережившим пандемию 04-го, было предметом споров, но он, без сомнения, был самым темнокожим ребенком, когда-либо воспитанным амишами. Голландский фермер из Пенсильвании по имени Гюнтер Лапп нашел визжащего младенца — подменыша цвета доброй земли, с зелеными глазами, как пейзаж после дождя, — брошенного на пшеничном поле. Гюнтер, человек большого сердца и безграничной любви к детям, особенно сиротам, мгновенно привязался к странному младенцу, хотя местный епископ был несколько озадачен его ходатайством об усыновлении. “Фило” было именем, приколотым к одеялу, в которое был завернут Фило; “Дюфрейн” была фамилией единственного чернокожего человека, которого Гюнтер когда-либо встречал, правительственного переписчика, который проезжал через деревню в 1970 году.

Молодой Филон и община амишей в лучшем случае не подходили друг другу. После смерти Гюнтера Лаппа в 1994 году Фило, которому в том году исполнилось восемнадцать, посетил Филадельфию и был физически и технологически соблазнен специализацией в области компьютерных наук в Пенсильванском университете. Многие дома испытали тихое облегчение, узнав, что он не вернется. В конце концов, кто, кроме дьявола, мог оставить ребенка-афроамериканца на пшеничном поле меннонитов?

Он увлекся экологическим активизмом в начале XX века, движимый искренней заботой о планете, но также — он всегда старался быть честным в этом вопросе — антисоциальной жилкой, которая остро нуждалась в выходе. Гюнтер Лапп воспитал Филона пацифистом, и он всегда питал отвращение к лишению жизни, но, оказавшись в мире, обнаружил, что не испытывает соответствующих угрызений совести по поводу крупного материального ущерба. Как он узнал, работая на Earth First! и Общество Неда Лудда, ничто так не радовало, как морально оправданный акт вандализма.

Вынужденный скрываться из-за пандемии, Фило провел следующие несколько лет, буквально скитаясь по пустыне, пока не встретил еврейского луддита по имени Моррис Казенштейн. Моррис, едва вышедший из подросткового возраста, представился как “Ответ Деланси-стрит Томасу Эдисону”. Он утверждал, что составил схемы и чертежи сотен полезных устройств, но по личным причинам поклялся, что ни одно из его изобретений никогда не попадет в руки военных. Поскольку министерства обороны по всему миру свободно брали взаймы (или по завышенной стоимости) у частной промышленности, Моррис решил, что единственный способ достойно заниматься своим ремеслом - это стать вне закона. После всего сказанного, как бы Фило отнесся к идее Морриса о чем-то под названием “безобидное экопиратство"?

Филон прислушался; соглашение было заключено. На следующее утро они начали закладывать основу для плана, реализация которого заняла бы более десяти лет.

И вот сегодня, в возрасте сорока семи лет, Фило был пиратом, возможно, самым печально известным пиратом в истории, определенно тем, у кого самая высокая доля телевизионной аудитории. Моррис был его первым помощником и техническим волшебником, изобретения которого исчислялись не просто сотнями, а тысячами. Ябба-Дабба-Ду быстро становился легендой.

В половине десятого Моррис свистнул по внутренней связи: “Соедините с каютой капитана”.

Фило взял микрофон внутренней связи, по форме напоминающий птицу дронт, и произнес в клюв: “Что случилось?”

“ Цель приближается. Твой любимый вид, Фило.

- Корабль Гантов?

- Без оружия и сопровождения.

Пара голубых хомячков пронеслась над головой, в спешке спотыкаясь друг о друга; Фило улыбнулся. Он закрыл свой незавершенный роман и отложил ручку. - Поднимаюсь наверх, - сказал он.

Выбор цели

Первой подводной лодкой, участвовавшей в боевых действиях в военное время, была американская черепаха, машина с ручным приводом oneman, построенная студентом Йельского университета Дэвидом Бушнеллом в 1776 году. Чуть больше, чем яйцевидная бочка с балластной цистерной, единственная зарегистрированная миссия Turtle - попытка заминировать британский флагманский корабль Eagle с помощью пороховой бомбы замедленного действия — оказалась полной неудачей, и подводная лодка в конечном итоге была демонтирована, не причинив ни единого поражения противнику.

С тех пор подводные лодки резко увеличились в размерах, сложности и военной эффективности, но они никогда не переставали быть тесными судами, вызывающими клаустрофобию. Стелс-оружие по своей природе серьезное и смертоносное, ездить на нем не должно было доставлять удовольствия. Комфортно, где это возможно, да — моральный дух экипажа важен в военное время, — но не развлечение.

Что ж, это безумие. У Морриса Казенштейна с “благотворным пиратством” уже был в ходу один оксюморон, так почему бы не использовать другой? Даже учитывая тройные ограничения практичности, законов физики и скромную позицию защитников природы, которую он обещал защищать, кто сказал, что Ябба-Дабба-Ду не может быть веселым военным человеком?

Моррис сделал все, что мог. Задуманная как такой же ковчег, как и боевая машина, гигантская экономичная субмарина могла вместить двести человек с достаточным пространством для дыхания и локтей для всех. Но хитроумный набор трудозатратных и централизованных устройств управления позволял увеличить численность экипажа до четырнадцати человек, и даже это было достаточным дополнением. Это оставило достаточно места для исследовательской библиотеки, спортзала, кибернетической и механической мастерской, полноценной ветеринарной клиники и гидромассажной ванны на восемь персон, не говоря уже о бесплатных талисманах любого вида. "Ябба-Дабба-Ду" также была единственной зарегистрированной подводной лодкой, на территории которой находился дендрарий.

Именно по этому живописному маршруту сейчас путешествовал Фило, продвигаясь к носовой части, проходя через несколько водонепроницаемых дверей и останавливаясь для дружеской схватки с Борнео Биллом, орангутангом, который когда-то запускался на орбиту во время испытательного полета шаттла Трампа. Последний самоуплотняющийся люк открывал доступ в зону, которая на более обычной подводной лодке была бы занята торпедными аппаратами и другой боевой техникой. Волна влажного, насыщенного воздуха и зелени встретила Фило, когда он вошел; мотивом этого сезона были южноамериканские тропические леса, а замкнутая биосфера была переполнена почти вымершей флорой, предназначенной для экологических убежищ. Звук открывающегося люка привлек внимание трехпалого ленивца, который бросил усталый взгляд в сторону Фило. Стена из лиан раздвинулась, и Джаэль Боливар, кувейтско-латиноамериканский биолог с подлодки, просунула голову, чтобы поздороваться.

“Как продвигается экологичный бизнес?” Спросил Фило.

- Здесь чертовски влажно, ” сказала ему Джаэль, одергивая футболку спереди. “Как насчет того, чтобы после Дня Благодарения переключиться на африканский вельд? Банда Дулиттла забирает слоненка из ”Ринглинг Бразерс", и им понадобится место, чтобы его пристроить ".

“Тебе придется поговорить об этом с Моррисом”, - сказал Фило. “Я не уверен, что он готов снова раскрыть весь лук. Может быть , он смог бы снабдить тебя веером ...

“Моррис может катиться ко всем чертям. Я имею в виду, что он может быть малышом динамитом на Электрической чертежной доске, но каждый раз, когда я прошу его помочь с какой-нибудь черновой работой, он говорит, что слишком занят, чтобы марать руки ”.

“Я поговорю с ним об этом”, - пообещал Фило. Он ухватился за лиану и вскарабкался к другому люку. Это был не самый простой способ добраться до командной палубы, но для Фило это был самый физический способ удовлетворения. Чувствуя себя бодрым и приятно вспотевшим, он прибыл в диспетчерскую и обнаружил, что Моррис совещается с Нормой Экланд, бывшим исполнительным продюсером телеканала Fox, которая теперь занимала должность Ябба-Дабба-Ду начальника отдела коммуникаций.

“ Доброе утро, Фило. Норма подняла руку.

- Итак, что у нас есть? - спросил я.

“ Взгляни. ” Моррис указал на перископ. Фило заглянул. В восьми милях от нас, судя по показаниям дальномера "прицела", корабль огибал оконечность Лонг-Айленда. Он нажал кнопку увеличения на рукоятке перископа и прочел название на носу корабля: Южная борозда.

“ Стальной корпус, ” заметил Фило. - Похоже на ледокол.

“Только что с металлургического завода в Бате, штат Мэн”, - сказал Моррис.

“Каковы технические характеристики?”

“ Подожди, ” сказала Норма. На главном компьютере"Ябба-Дабба-Ду" был зарегистрирован весь Всемирный морской реестр, и Моррис регулярно обновлял его. Норма ввела информацию непосредственно в прицел перископа:

Южная Борозда

WMR№1078626, Icebr. класс

Зарегистрирован в США, Gant Industries Inc., Antarcticorp Div.

Спецификация: 429 футов, 20500 тонн, 100000 макс. hp

Оператор. Назначение: Место исследования минералов в Ганте, Антарктида

- Я же говорил, что тебе понравится, - сказал Моррис.

“Почему он был запущен так поздно в этом году?” Спросил Фило. “На Южном полюсе уже весна, разве она не должна быть там сейчас?”

“Сейчас его нигде не должно быть”, - сказала ему Норма Экланд. “Береговая охрана заказала его для замены "Полярной мечты", но затем была вынуждена отказаться, когда их бюджет был урезан. Гант предложил забрать его у них, если он сможет получить его к ноябрю ”.

“В этом месяце Гарри отправляет на юг много дополнительных сил и оборудования”, - сказал Моррис. “Похоже, президент наконец-то дал ему зеленый свет на начало бурения. Другим странам, заключившим Договор, это не понравится”.

“У них не будет шанса не понравиться это, - сказал Фило, - потому что этот ледокол и близко не подойдет к Антарктиде”. Рысь любовно потерлась о его лодыжки; он наклонился, чтобы почесать ей подбородок. “Вызовите боевые посты. И пошлите кого-нибудь разбудить Двадцать Девять Слов.

Двадцать девять слов для обозначения Снега

The Yabba-Dabba-Doo’s,, выросла в Доме миссис Баттеруорт для сирот-переселенцев из числа коренного населения в Оцеоле, штат Арканзас. Его официальное имя там было Ринго Бифхарт — в честь двух любимых музыкантов миссис Баттеруорт, — но другие дети, в основном индейцы-полукровки Равнин, называли его Ринго Иглу. К своему пятнадцатилетию ему это надоело, и однажды летней ночью он перелез через стену и бросился в Миссисипи. Самодельный плот, сделанный из арахиса и мешанины увесистых пакетов, доставил его аж до Мексиканского залива, где он умирал с голоду, бредил и умолял воображаемых официантов принести ему китовую ворвань и мороженое. К счастью, "Ябба-Дабба-Ду" проходил через залив во время своих первых длительных ходовых испытаний. Фило и Моррис подобрали Ринго всего за несколько часов до того, как тропический шторм стер бы все следы его существования. Его взяли на борт подлодки, накормили и обучили экологии. Теперь он подчинял себе целые команды кораблей, зарабатывая на жизнь, на лучшую карьеру, чем когда-либо мог надеяться в Оцеоле.

Пока Ринго все еще находился на ее попечении, миссис Баттеруорт делала все, что могла, чтобы привить ему представление о его этническом происхождении. К сожалению, ее единственным учебным пособием в этом начинании было издание Всемирной книжной энциклопедии 1992 года. Статья на эскимосском языке занимала всего десять страниц, из которых Ринго почерпнул все, что мог, еще больше дополнив свои знания отрывками из специальных статей National Geographic и видео о Нануке с Севера.

Слово эскимос, как он узнал (миссис Баттеруорт читала ему на игровой площадке, пока другие дети пускали друг в друга стрелы с присосками), было индейским термином, обозначающим ”едоков сырого мяса", хотя его канадские предки-эскимосы называли себя “инуитами”, или “людьми”. Ринго не знал, какое имя ему больше нравится, но ему нравился тот факт, что у него был выбор. Он также был полон решимости сам стать любителем сырого мяса. Дома, где диетолог-антисемит кормил детей свиными отбивными три раза в неделю, это означало постоянное заигрывание с трихинеллезом, но на Ябба-Дабба-Ду Фило прочитал ему лекцию об опасности паразитов и познакомил с суши. Установив таким образом надлежащую этническую диету, Ринго приступил к работе по адаптации остальной части своего образа жизни.

Эскимосы были выносливыми людьми, которые жили при минусовых температурах, не дрожа. Они строили дома изо льда и шкур карибу и никогда не мылись. Моррис Казенштейн подумал, что Ринго шутит, когда попросил охладить его спальню до минустридцати градусов по Фаренгейту, но затем увлекся технической проблемой дизайна. Расчистив и изолировав двухместную каюту, Моррис установил акустическую систему охлаждения, не содержащую химикатов. На полу был разбросан искусственный снег; установлена водяная кровать, замороженная и завернутая в искусственные моржовые шкуры; а вокруг водяной кровати построено иглу. Моррис настоял, чтобы Ринго в первую ночь, проведенную в комнате, надел биомонитор, чтобы предупредить о переохлаждении, но он, как истинный сын Арктики, перенес холод и проснулся двенадцать часов спустя отдохнувшим, наконец-то дома.

“Но тебе нужно искупаться”, - сказал ему Фило.

“Инуиты никогда не моются”, - настаивал Ринго.

“ Они делают это на подводных лодках, по крайней мере, если хотят, чтобы с ними разговаривали другие люди. Если хочешь, сделай воду ледяной, но принимай душ раз в неделю”.

“Он чокнутый”, - сказал Моррис, когда ему рассказали об этом последнем событии. “Даже сексуально подавленные люди больше не принимают холодный душ специально”.

“Эй, ” ответил Фило, - ты же сам только что потратил неделю на то, чтобы выяснить, как разместить иглу внутри подводной лодки. Все, что он сделал, это уговорил тебя. Так кто же этот псих?”

Псих он или нет, но он был счастлив. Наконец-то счастлив. Все, что оставалось, это найти для себя новое имя, более подходящее, чем Ринго. Он вспомнил, что говорилось о языке инуитов в “Всемирной книге": "У эскимосов большинства регионов для обозначения большинства предметов было более одного слова. Например, у них было много слов для обозначения печати. Выбор одного из этих слов зависел от того, было ли животное молодым или старым, находилось ли оно в воде или на суше, а также от ряда других обстоятельств”.

“А как насчет снега?” - спросил он вслух миссис Баттеруорт. “Сколько у них для этого слов?”

“О, - догадалась миссис Баттеруорт, - я уверена, что их по меньшей мере двадцать девять”.

Значит, это все для Ринго. Он был и навсегда останется Двадцатью девятью Словами, обозначающими Сноу, охотника с замерзшего севера, покорителя больших существ, плавающих в море.

Шоу

“Готовы к всплытию”, - объявил Моррис Казенштейн, когда "Ябба-Дабба-Ду" закрылась в четверти мили от Южной борозды.

- Какая погода? - спросил я.

“ Поблизости еще пара кораблей, ” крикнула Аста Уиллс из гидроакустического отсека. “ Рыбацкие лодки, ничего такого, что могло бы доставить нам неприятности. По последним данным, Береговая охрана занята аварией танкера дальше по острову. Наша шейла там без защиты.

“В ближайшие двадцать восемь минут спутников-шпионов над головой не ожидается”, - добавила Норма Экланд, сверившись с распечатанным расписанием.

Фило потер ладони друг о друга. “Оззи, подведи нас и всплыви рядом с ними, но оставь достаточно места для маневров, если они решат таранить нас”. Осман Хамид, рулевой — в молодости самый быстрый водитель такси в западной Турции — ухмыльнулся, как бандит, и включил сигнализатор на полную скорость. “Норма, начинай процедуры глушения, как только мы поднимемся”, - продолжил Фило. “Штурмовикам и команде СМИ приготовиться”.

Маршалл Али, художник по костюмам сабы и тренер по тайным курдским боевым искусствам, помог "Двадцати девяти словам" одеться. “На тебе бронежилет, да?” Маршалл Али был фанатиком основных дзен-качеств пуленепробиваемой обивки.

“Я ношу это, но мне это не нравится”, - гласило Двадцать девять слов. Поверх доспехов на нем была искусственная шкура белого медведя с клыкастой головой. Отличное снаряжение, но чертовски жарко даже без слоя брони - а температура снаружи была невыносимо высокой - сорок пять градусов по Фаренгейту. “Я, наверное, получу тепловой удар”.

“ Тебе нельзя получить тепловой удар. И ты должен носить броню.

-Почему? -спросиля.

“ Потому что, когда ты идешь в бой, ты всегда должен предполагать, что твой противник будет безжалостен, и принимать все меры предосторожности. Кроме того, я крупнее тебя и буду бить тебя по лицу и шее, если ты не будешь делать то, что я скажу”.

“Istanbul!” - Закричал Осман Хамид. Хотя он интуитивно понимал команды, он не говорил по-английски и использовал название своего родного города как универсальное ругательство. Моррис перевел: “Всплываем, Фило”.

- Глушу все каналы S.O.S., - сказала Норма.

- Увеличьте скорость и держитесь параллельно цели, - приказал Фило, изучая Южную борозду через перископ. Члены экипажа бегали по палубе, указывая на подлодку и издавая ужасные крики: “Ябба-Дабба-Ду хо!” “Запускайте вертолетное крыло. Норма, начинай передачу. Время показа”.

В кормовой части "паруса", там, где на подводной лодке с МБР располагалась бы ракетная палуба, в зелено-розовом корпусе "Ябба-Дабба-Ду" появились отверстия, и в воздух поднялся рой моделей вертолетов. Вертолеты, каждый примерно равный по размеру и массе крылатой охотничьей собаке, управлялись с помощью компьютера с дистанционным управлением и были окрашены в различные жизнерадостные цвета дневного света. Большинство из них установили телевизионные камеры высокой четкости для использования в предстоящей трансляции, но одна группа из четырех человек поделилась специальным грузом, который поднимался в воздух на сети быстроразъемных тросов: гигантским лимонным пирогом с безе десяти футов в диаметре.

Как только удаленное крыло вертолета поднялось в воздух, на стартовую площадку поднялась другая, более крупная вертушка. Названный своим изобретателем Моррисом Казенштейном "Летающим зодиаком", этот вертолет был достаточно велик, чтобы перевозить одного, к сожалению, вынужденного переселенца-сироту из числа коренного населения. Когда прозвучали Двадцать девять слов, Маршалл Али появился на смотровом мостике "Ябба-Дабба-Ду" на вершине паруса, гортанно выкрикивая подбадривающие фразы: “Брюс Ли! Чак Норрис! Сонни Боно!”

Тем временем Норма Экланд подняла телескопическую антенну передатчика и соединила "Ябба-Дабба-Ду" со спутниковой компьютерной сетью Северной Америки, обойдя дюжину барьеров безопасности, чтобы отключить сеть "Мыльных опер Тернера". Главному платежному компьютеру Con Edison было приказано немедленно отключить электричество из-за отсутствия оплаты в нью-йоркских студиях Turner Broadcasting; автоматическим коммутационным устройствам компаний кабельного телевидения по всему континенту было приказано принимать альтернативную передачу; и, чтобы не было неприятностей, каждая пиццерия на острове Манхэттен получила по факсу заказ на двойной пирог с анчоусами, который должен быть доставлен в офис Гарри Ганта в Фениксе.

Утренние поклонники Dog Eat Dog, настроившиеся узнать, соблазнит ли Донна Чада, чтобы он не рассказал о Таме, или просто бросит его в один из резервуаров для сбора нервно-паралитического газа на заводе ее тети, увидели вспышку помех, а затем компьютерную графику логотипа Dufresne pirate, гибрида символа экологии и колдовского знака амишей. Синтетический духовой оркестр заиграл тему с эстрады Global Village, в то время как нестареющий голос Дика Кларка произнес вступление: “А теперь, в прямом эфире с планеты Земля, пришло время для еще одного дерзкого дневного рейда этого защитника нетронутой природы, вашего пирата и моего, ФИЛО ДЮФРЕЙНА ...”

Одобрительные возгласы, рев толпы на Суперкубке 2017 года, когда Бренда Бэмфорд забила победный тачдаун за "Нью-Йорк Джетс". Ябба-Дабба-Ду ненадолго появился на экране, после чего Норма растворилась в записанных на пленку сценах вышеупомянутой нетронутой природы: широких ледниковых просторах, чистых белых антарктических пейзажах, горе Эребус, возвышающейся на фоне кристально чистого неба.

“Доброе утро, мир”, - сказал Фило, надев наушники и горловой микрофон. “Здесь Фило Дюфрейн, действующий сегодня от имени Седьмого континента. Подумал, что должен посвятить вас в некоторые тревожные слухи, которые до меня доходят — слухи о том, что американские нефтяные и минерально-сырьевые компании убедили некоего президента, находящегося на втором сроке, санкционировать разработку ресурсов Антарктики, несмотря на тот факт, что у него нет полномочий санкционировать это, по крайней мере, без решения Конгресса и поддержки большинства в пятидесяти двух других странах. Сейчас немного рановато для риторики, поэтому я избавлю вас от обычной партийной линии о сохранении кусочка дикой природы для наших внуков; точно так же я не собираюсь говорить ни слова о возможности вооруженного конфликта, если эти пятьдесят две другие страны решат, что им не нравится нарушение договора ... ничего подобного, я просто хочу, чтобы вы посмотрели на эти фотографии, которые мы показываем вам, и посмотрели, согласны ли вы со мной в том, что Антарктида - красивое место. Суровый, да. Холодный, можете не сомневаться. Но, безусловно, лучше в его нынешнем состоянии, чем те места, где компании по взрыву и бурению скважин уже вовсю работали ”. Норма перешла к монтажу нефтяных катастроф на Аляске: мертвые птицы утонули в разливах в проливе Принс-Уильям, влюбленный карибу бежит из разорванного Трансаласкинского трубопровода после "землетрясения 02 ", мутные черные приливы, отмечающие выброс 2020 года в Бристольском заливе.

“Теперь я знаю, о чем ты, вероятно, думаешь”, - продолжил Фило, когда Норма вернулась к нетронутым антарктическим пейзажам. “Конечно, это выглядит мило, и все любят пингвинов, было бы здорово жить по соседству, но ... что может сделать обычный человек? Позже в программе мы дадим вам несколько советов в этом направлении, но сначала я хотел сказать вам, что понимаю это чувство беспомощности. Иногда по утрам мне кажется, что земные проблемы просто слишком велики, и я понятия не имею, с чего даже начать.

“Бывают и другие утра, подобные этому, когда я просыпаюсь, смотрю на волны и вижу корабль, принадлежащий моему старому приятелю Гарри Ганту” — отрывок из "Южной борозды"— "и я говорю себе: ‘Фило, возможно, у тебя нет ответов на все вопросы о спасении мира, но почему бы не начать с того, что потопить эту чертову лодку? Потопите это ради пингвинов. Потопите это ради внуков Америки. И пусть Бог благословит всех нас”.

Моррис щелкнул переключателем, и грузовые вертолеты освободили пирог. Камеры дистанционного управления запечатлели его спуск в сверхмедленном режиме, кадр за кадром вниз по длинной дуге, пока брызги не забрызгали поверхность ходовой рубки ледокола. “Это было специально для тебя, Гарри”, - сказал Фило. На парусе Маршалл Али привел в действие водомет и начал поливать Южную борозду взбитыми сливками.

Двадцать девять Слов вылетели быстро и низко, позволяя бортовому компьютеру наведения нацелить электрический гарпун "Зодиака". Он был счастлив в своей естественной стихии, выслеживая морскую добычу во много раз крупнее себя, и только на одну виноватую секунду ему захотелось, чтобы корабль был китом, а Гарпун - настоящим смертоносным копьем с каменным наконечником. Пролетая над кормой ледокола, он зацепил толстый серый кабель у основания мачты радара "Южной борозды". Гарпун ударил и соединился, как раскаленная игла, вонзающаяся в позвоночник сома; аппаратный комплекс в его древке запустил серию парализующих вирусных программ в системы навигации и управления кораблем. Большая лодка вздрогнула и начала замедлять ход.

"Зодиак" пролетел над рулевой рубкой и снизился почти на пути потока взбитых сливок; Двадцать девять Слов протянули руку, пригоршню сахарно-белого пуха. Смазав им рот, он развернул "вертушку", установив ее на бреющем полете над ледоколом. Он включил автопилот и развернул флажок из-под своего сиденья. Затем он прыгнул.

Взбитые сливки уже лежали на палубе толщиной в три фута посередине корабля; это было все равно что провалиться в матрас из сахарной ваты. Двадцать девять слов прозвучали со смехом и размахиванием флагом, на котором было изображено маленькое, но гордое иглу на белом поле. “Я требую эту ванну для инуитов!” - крикнул он.

Он обнаружил, что окружен разъяренным отрядом команды "Южной Борозды". "Двадцать девять слов" видел, как матросы других кораблей со смехом отреагировали на атакуЯбба-Дабба-Ду, но эти люди явно были плохими спортсменами. “Давай, расслабься”, - сказал он большому крепышу, который на самом деле рычал. “Я знаю, это немного неловко, но это на благо окружающей среды”.

“Я собираюсь надрать тебе задницу, джуниор”, - сказал здоровяк.

“Нет, это не так”, - сказал Двадцать Девять Слов, опуская свой флаг. “Справедливо будет предупредить вас, что меня обучал один из величайших мастеров боевых искусств во всем Курдистане. Если ты попытаешься поднять на меня руку, мне придется ударить тебя резиновой рыбкой.

Крепыш попытался поднять на него руку. Двадцать девять Слов легко уклонился от атаки и, верный своему слову, шлепнул разъяренного моряка гибкой фиолетовой форелью. Здоровяк плюхнулся во взбитые сливки. В сериале "Мыльная опера Тернера" он снял два трепа, один в прямом эфире и один в замедленном воспроизведении.

Бросился еще один матрос, потом еще. Двадцать девять слов встревожили их обоих. Затем все оставшиеся члены экипажа всем скопом бросились к нему, и на мгновение показалось, что на палубе разгорелась драка в регби. Двадцать девять Слов спокойно вышли из-за спины толпы мужчин и женщин и пошли прочь, насвистывая, пока они колотили друг друга.

Он остановился, чтобы помахать камерам, когда люк с грохотом распахнулся и Бердсли Степаник, гиперактивный корабельный стюард, выбежал на палубу, размахивая ракетницей. “Ладно, - завопил Бердсли, вытягивая дрожащую руку, - замри прямо здесь, ты, обнимающий деревья!”

“Расслабься, ” сказал Двадцать Девять Слов, доставая что-то из-под своей медвежьей шкуры. Щелчком запястья он запустил в Бердсли чем-то похожим на снежок; даже в сверхмедленной съемке было трудно уследить за метаморфозой снежка в воздухе, но когда Бердсли посмотрел на себя, он увидел, что ему на грудь приземлился арктический кролик. Плюшевый арктический кролик с острыми ногтями на ногах, обмакнутыми в жидкую эйфорию.

“ О, привет. Чувственное тепло разлилось по груди Бердсли, поднялось по рукам и спустилось по ногам к пальцам ног. Внезапно влюбившись во весь мир, особенно в пингвинов, он выбросил свою ракетницу за борт и присел на корточки во взбитых сливках, большими пригоршнями втирая их в волосы. “Ого, вау”. Он поднял глаза на Двадцать девять слов и улыбнулся. “Знаешь, малышка, ты красивая, вот кто ты есть”.

“Я коренной житель”, - произнес Двадцать девять слов. “И ты сам не так уж плох”.

“Переходи на рекламу”, - сказал Фило.

The Coup de Grâce

Капитан Ченс Бейкер с "Южной борозды" наблюдал за выходками "Двадцать девятого слова" через забрызганные меренгой окна ходовой рубки. Тихий человек в гневе, он ничего не сказал, просто потягивал тепловатый кофе и думал о том, как было бы здорово резко повернуть на левый борт и на полной скорости провести все двадцать тысяч тонн своего ледокола по Ябба-Дабба-Ду. Даже если бы он мог набрать полную скорость на своих умирающих двигателях, он бы не стал этого делать, потому что знал, что его превосходят: желтые улыбающиеся лица, глядящие на него с экранов всех мониторов на мостике, говорили ему об этом, как и музыка балалайки, которая приветствовала его, когда он пытался воспользоваться радио. Попытка протаранить подводную лодку и неудача только усугубили бы его чувство бессилия, и тогда он был бы вынужден ударить своего первого помощника, который задавал глупые вопросы.

“ Что будем делать, шкипер? - спросил помощник, когда Бердсли Степаник послал им воздушный поцелуй с палубы.

“Почему бы не выкатить пушку?” Предложил капитан Бейкер.

- Но у нас нет никакой пушки.

“ Значит, они взяли нас за яйца, не так ли? А теперь заткнись и оставь меня в покое.

Запищал межкорабельный голографический коммуникатор. Входящее сообщение было замаскировано, чтобы сделать звонящего прозрачным, за исключением его очертаний (расплывчатых), глаз (зеленых) и рубашки (гавайской и кричащей).

“ Капитан Бейкер? он представился. “Это Фило Дюфрейн из ”Ябба-Дабба-Ду".

“ Не могу сказать, что рад с вами познакомиться, ” сказал капитан. - Вы звоните, чтобы сказать мне покинуть корабль?

“ Ничего личного, капитан. Прямо сейчас мы запускаем рекламный ролик ecotage, но когда мы вернемся в эфир, мы собираемся потопить вас, и мне было бы очень полезно, если бы вы приказали своим людям спускаться в спасательные шлюпки ”.

- А если я скажу “нет”?

“ Тогда я пришлю больше людей, чтобы они взяли вас на абордаж и силой поместили в спасательные шлюпки ... Но сначала я одену вас в костюм гориллы. Это был блеф. Не та часть, которая касалась костюма гориллы — у Фило было три таких в запасе, — а то, что у него было время полностью захватить корабль. К настоящему времени CNN перехватил бы трансляцию, тем самым подняв по тревоге военных, и база ВВС Рональда Рейгана в Трентоне подняла бы в воздух все доступные противолодочные средства. Но капитан Бейкер не обращался к нему по этому поводу.

“ Ладно, ” сказал он. “ Ты победил. Но Дюфрейн?

-Да?

“ Вы знаете мое имя, не спрашивая, вы, вероятно, также знаете, что я раньше командовал эсминцем на флоте. Когда я вернусь в порт, я собираюсь дешево предложить себя любой компании, которая захочет назначить меня командиром боевого корабля. Затем я собираюсь отправиться на поиски тебя. Понятно?”

“ Понятно. Однако мне лучше предупредить вас, что Гарри Гант пацифист. Единственное, что я могу сказать о нем хорошего. Конец связи”.

Последнее слово в передаче было за Моррисом Казенштейном. Он стоял на стартовой палубе "Ябба-Дабба-Ду" в шляпе волшебника, усыпанной звездами и луной, и в очках с накладным носом и усами. “Привет, мир, ” сказал он, “ пришло время для еще одного визита к мистеру Сайенсу. Сегодня мы собираемся провести эксперимент по передаче кинетической энергии. Это, — он указал на длинную цилиндрическую гусеницу, торчавшую из корпуса рядом с ним, — электромагнитный рельсотрон, уменьшенная модель того самого устройства, которое республиканцы используют для защиты Белого дома от ядерной атаки. А это, - он показал здоровенную деликатесную колбасу, “ двадцать фунтов кошерной салями. Теперь, что мы собираемся сделать, это разогнать "салями" до 9 махов и посмотреть, что произойдет с носовой частью вон того корабля, хорошо? Дети, пожалуйста, не пытайтесь делать это дома без присмотра родителей ... ”

Обзор

“ Есть какие-нибудь комментарии? - Спросил Гарри Гант свою команду по преодолению кризиса, когда они наблюдали за затоплением Южной борозды на видеоэкране конференц-зала. Гант сидел спиной к столу, и из-за скрытого выражения его лица более саморекламеющимся членам группы было трудно прочесть его настроение и подобрать надлежащий ответ. Неудивительно, что Уайти Каспиан, известный своим коллегам в Отделе общественного мнения как Принц Моторный язык, заговорил первым.

“Вероятно, это была ненастоящая салями”, - сказал Уайти.

- Что это? - спросил я.

“Вероятно, это было ненастоящим”, - повторил Уайти. Он был блондином ростом шесть футов три дюйма и сложен как чемпион по десятиборью, но не шел ни в какое сравнение с Адонисом из-за очков в роговой оправе и клетчатого галстука-бабочки. “Даже кошерная салями, вероятно, не выдержала бы такого ускорения”.

- У тебя мозгов, как у редиски, - прошипела Ванна Доминго. Но Гарри Гант смеялся. Он повернулся к ним лицом и поднял руки в знак аплодисментов. “Это здорово”, - сказал он. “Это лучше, чем здорово, это гениально”.

Клейтон Брайс из Creative Accounting откашлялся и спросил: “Что гениально, мистер Гант?”

“Все это”, - сказал Гант, указывая на видеоэкран. “То, что только что сказал Уайти. Это все, о чем будут говорить СМИ. Я уже представляю себе последующее интервью на CNN: "Скажите нам, профессор Ньютон, каковы практические аспекты стрельбы салями из рельсотрона?’ Не говоря уже о реакции "Этна Иншуранс", когда мы подаем иск. ”Помоги нам, Этна, злой пират Дюфрейн торпедировал нас мясными деликатесами!"

Ванна Доминго не могла поверить его тону. “Ты восхищаешься этим ублюдком!”

“Dufresne? Конечно, я им восхищаюсь. Черт возьми, жаль, что я не могу нанять его.

- Он только что уничтожил твою собственность стоимостью в миллионы долларов.

“Он просто превзошел меня в рекламе, вот что он сделал. Вы видели реакцию общественности. У него первоклассники в Канзасе учатся обрабатывать слова, чтобы потом писать мне гадкие письма. Домашние записи его рейдов - самая популярная тема в любительском видео. Если бы он был корпорацией, а не преступником, он бы уже был в списке Fortune 500. Он настоящий американский герой ”.

“Он злой”, - настаивала Ванна Доминго. “Мы должны взять страховые деньги с того корабля, который он только что потопил, и нанять флот наемников, чтобы выследить его. С торпедами и глубинными бомбами . . . ”

Гант поднял руки. “Никакого физического насилия”, - сказал он. “Наемники, глубинные бомбы, вся эта чушь о Джи-и-Джо, это противоречит традициям свободного рынка. Кроме того, мне это не нравится.

— Но он применяет насилие против этой корпорации, против вас, так почему же...

“ Это другое дело. Жестокость Дюфрейна ... творческая. Хорошо, я соглашусь с вами, насилие есть насилие, возможно, в душе он лысый анархист, но если бы я был лысым анархистом в душе, я могу только надеяться, что смог бы разработать план сражения, столь же художественный, как то, которое мы только что наблюдали. Ни одного смертельного случая, никаких серьезных травм, а те кроличьи штуки, которыми кидался малыш, вы, вероятно, могли бы выставить в магазинах к Рождеству и начать совершенно новое увлечение. Чистый гений.

“Однако дело в том, что мы не анархисты, мы демократические капиталисты, и это означает, что мы оставляем ведение войны правительству. И это напомнило мне, что хочет сказать Пентагон?”

“Ничего обнадеживающего”, - сказал К. Д. Сингх, который был связным Ганта в Вашингтоне. “Они либо действительно напуганы, либо действительно смущены, но в любом случае у них нет официальных комментариев. Возможно, сегодня им повезет больше, но мои внутренние источники сообщают мне, что все предыдущие морские поиски не привели ни к каким следам подводной лодки, независимо от того, как быстро противолодочные силы прибудут на место происшествия. Такая степень скрытности просто невозможна для группы радикальных защитников окружающей среды, действующих самостоятельно, но ни ЦРУ, ни Отдел антиамериканской деятельности ФБР не обнаружили никаких доказательств, связывающих Дюфрейна с иностранной державой ”.

“Итак, теоретически, - сказал Гант, - пиратам не может сойти с рук то, что им сходило с рук”.

“ Да, сэр. Что означает, с точки зрения военной разведки, что Ябба-Дабба-Ду не существует”.

“Не существует!” Ванна начала менять цвет. “Не существует! Это было только что на миллионах телеэкранов, каких еще доказательств они хотят?”

“Они проявляют осторожность, вот и все”, - сказал К. Д. Сингх. “И, честно говоря, мистер Гант, мы и близко не подняли того шума, на который способны, учитывая богатство этой корпорации”.

“ Ну, скажи мне кое-что, ” попросил Гант. “Что бы военно-морской флот или военно-воздушные силы сделали с Дюфрейном, если бы смогли его найти?”

“ Заставьте его сдаться, если возможно. Передайте его и его команду ФБР, поставьте подводную лодку в сухой док и изучите ее на предмет секретов. Или, если он не сдастся, потопить его.

- И скатертью дорога, - сказала Ванна.

“Хм”, - протянула Гант. “Интересно, что сказали бы об этом первоклассники в Канзасе”.

“Я не могу говорить за школьников Канзаса, ” ответил К. Д. Сингх, - но я могу сказать вам, что президент говорит прямо сейчас. Его предложение санкционировать операции в Антарктиде зависело от того, сведем ли мы скандал к минимуму, что было бы трудно даже без этого вмешательства. Я ожидаю, что его представитель позвонит в течение часа, чтобы отозвать поддержку ”.

Гант пожал плечами. “ Об этом я не беспокоюсь. По правде говоря, идея бурения нефтяных скважин на Южном полюсе никогда меня особо не волновала”.

“Ну, так и должно быть”, - сказал Клейтон Брайс, внезапно разозлившись. “Нам нужны доходы. И причина, по которой нам нужен доход, заключается в том, что здания высотой в милю не приносят прибыли. Вавилон - это денежная раковина; наши правнуки будут готовы к выходу на пенсию к тому времени, когда он начнет зарабатывать в плюсе, если вообще когда-нибудь заработает. "Минарет" едва окупает себя, "Феникс" и близко не подошел к безубыточности, и все же здесь мы обременяем себя достаточным отрицательным денежным потоком, чтобы протянуть столетие ”.

“Но подумай об этом, Клейтон”, - ответил Гант, отметая мелкие финансовые проблемы еще одним пожатием плеч. “Башня, уходящая на милю в небо. Я не могу представить более замечательного человеческого достижения. Самое высокое здание в мировой истории”.

-А если это нас разорит?

“О, черт возьми, мы не обанкротимся. Мы придумаем какие-нибудь новые продукты, чтобы помочь финансировать это. И мы также не обязаны отказываться от Антарктиды, если вы действительно считаете это необходимым. ЦРУ может связаться с некоторыми другими странами-участниками Договора, чтобы наладить работу оси ”.

- На это могут уйти годы, мистер Гант...

“ Пусть на это уйдут годы. Я сам планирую продержаться еще сорок или пятьдесят. Я могу подождать.

“... и будут настаивать на том, чтобы что-то было сделано с Дюфрейном, прежде чем будут заключены какие-либо сделки”.

“ Ну, тогда возвращаясь к Дюфрейну ... А как насчет экономической войны? С таким видом насилия я могу жить. Насколько мы продвинулись в выяснении, кто финансирует этих людей?”

Клейтон покачал головой. “Никакого прогресса”, - сказал он.

-Ниодного?

“Мы проверили слухи о том, что Дюфрейна финансируют террористы или конкурирующие корпорации, что он владеет алмазным рудником в Африке или плантацией коки в Южной Америке, что он бывший торговец бросовыми облигациями, который решил пойти прямым путем. Мы даже проверили утверждения о том, что его поддерживает Трехсторонняя комиссия. Ничего из этого не соответствует действительности ”.

- Что ж, продолжай пытаться, - сказал Гант. — А ты, Ванна, собери команду Общественного мнения и...

“Это смешно”, - перебила его Ванна. “Миллионы, потерянные на этом ледоколе. Кто знает, сколько еще миллионов —миллиардов — потерянных потенциальных прибылей от Антарктиды. И все это из-за одного рейда этого ублюдка, но что ты хочешь сделать? Запустить рекламную кампанию против него. Разбей его копилку. Погрози ему пальцем. Почему мы не можем просто убить его?”

“Нет”, - сказал Гант, завершая фразу. “Фило Дюфрейн воплощает дух, который построил эту страну, и вы не должны убивать человека подобным образом. Вы либо кооптируете его, либо унижаете. И вы делаете это, используя даже больше американской изобретательности, чем он использовал в отношении вас ”.

“Это звучит как очень дорогая разновидность патриотизма”, - заметил К. Д. Сингх.

“Это мой патриотизм”, - ответил Гант. “И это моя корпорация, так что мой патриотизм побеждает. Теперь я не хочу больше слышать разговоров об убийствах. Мы победим Дюфрейна, но мы победим его правильным способом. Следующий порядок действий”.

Все еще красная, Ванна Доминго сверилась со своим электрическим планшетом. “Следующий пункт - информация о вашей бывшей жене. Это связано с той большой рыбой, которая вынырнула сегодня утром в техникуме. Наша последующая проверка безопасности обнаружила, что Джоан Файн находилась на другом конце взрыва. Похоже, ее предполагаемой целью была рыба, а не ты.

“ С ней все в порядке? Гант наклонился вперед, более настороженный, чем все утро. “Она ведь не умерла, не так ли?”

- Не мертв, - сказала Ванна и подумала: “Я бы только хотела”. “Спасательная команда департамента канализации нашла ее в сухом туннеле и доставила в больницу Ист-Ривер Дженерал. Она была в сознании и, по-видимому, не пострадала — несколько царапин, ничего больше, — но они хотят оставить ее для наблюдения. Кроме того, начальник канализации опубликовал заявление, в котором утверждает, что весь инцидент был массовой галлюцинацией ”.

“ Есть еще один человек, которого я хотел бы нанять. Запиши, Ванна: мне нужен номер палаты Джоан в больнице и расписание посещений.

Ванна посмотрела на него. “ Ты не можешь навестить ее. Она предала эту корпорацию. Она предана анафеме.

“ Успокойся, Ванна. Я бы хотел послать ей открытку с пожеланием выздоровления, вот и все.

- Но она невредима.

- Просто скажи мне номер комнаты, Ванна.

- Да, сэр.

Раздался стук в дверь конференц-зала. Директор службы поддержки посетителей Феникса просунул голову в дверь. “Очень сожалею, что беспокою вас, мистер Гант, - сказал он, - но у нас небольшая срочность... ”

Гант вздохнула. - И что же теперь?

“ Мне только что позвонили из службы контроля толпы в вестибюле. Ты случайно не заказывал две тысячи пицц?

3

Почти никто не знает, что более двухсот лет вода в Нью-Йорке была такой мерзкой на вкус, что лошади не хотели ее пить, была такой нечистой, что болезни ежегодно уносили население, такой дорогой, что бедняки обходились без нее, улицы были заполнены нечистотами, источники которых были так широко разбросаны, что периодические пожары уничтожали четыреста или пятьсот домов одновременно.

—Роберт Дейли, "Мир под городом"

1914: Прогулка во Флэтбуш

Голландские поселенцы Нового Амстердама отнеслись бы скептически, услышав, что их суровый маленький городок на Гудзоне — после смены названия, двух перемен гражданства и бесчисленных тщетных упражнений с изобретательным водопроводом — в конечном итоге приобретет репутацию одного из самых вкусных городов мира по качеству питьевой воды. Британцы и новоиспеченные американцы, пришедшие после них, вероятно, тоже не поверили бы в это, хотя они снова и снова позволяли мошенникам обманывать себя, обещая помощь из зараженных колодцев. Даже Аарон Берр включился в игру в подставных лиц: его Манхэттенская компания water utility добилась финансового успеха (получила прибыль, достаточную для финансирования президентской кампании Берра, и основала Chase Manhattan Bank), но потерпела практический провал (обслуживание было ужасным и ничего не делало для улучшения плохих санитарных условий, которые вызывали регулярные вспышки желтой лихорадки и холеры).

Нью-Йорк, наконец, начал импортировать воду, сначала по акведуку из Вестчестера, а позже, когда массовый приток иммигрантов довел ее подачу до предела, из плотин в далеких горах Катскилл. Инженеры и рабочие Publie Works (многие из них только недавно прибыли из Италии) прорыли туннель от Катскиллс к водохранилищу Хилл Вью в Йонкерсе, затем пробурили на юг скальную породу под рекой Гарлем, чтобы доставить воду непосредственно в город. Последний отрезок туннеля был взорван 11 января 1914 года, и случайным следствием его завершения стало то, что он сделал возможным один из самых необычных марафонов в истории города: подземный переход протяженностью сто двадцать миль от гор Катскилл до района Флэтбуш в Бруклине.

Питер Луго Пеллер, корреспондент New York Tribune, чей праправнук прославился как летописец катастроф для потерянного поколения, пришел в лихорадочный восторг от идеи этой "Долгой прогулки во Флэтбуш” и сумел уговорить пятерых других журналистов и двух фотографов сопровождать его в путешествии. Они собрались на плотине Ашокан в горах Катскилл 18 января. Под рукой также была насмешливая группа туннелепроходцев, делавших ставки на то, как быстро участники марша сдадутся; по расчетам "умных денег", они не продержатся и десяти миль.

Незадолго до спуска прибыл еще один журналист, худощавый парень в полном альпинистском снаряжении, с волосами, убранными под каску шахтера. Он подбежал к кучке репортеров и поприветствовал Питера Луго Пеллера двойным крепким рукопожатием.

“Смэтс из Северной Дакоты”, - представился новоприбывший. - Из “Спектра Фарго”.

“Ужасно далеко от дома, не так ли?” - спросил один из фотографов.

“Мы пытаемся быть более космополитичными”, - ответил Сматс.

Они направились вниз, и Питер Луго Пеллер, взявший на себя инициативу, вскоре сделал два тревожных открытия: во-первых, туннель не был, как он по какой-то причине представлял, прямой линией от точки А до точки Б, а скорее альпийской трассой, которая опускалась и поднималась на сотни футов, проходя под реками и другими поверхностными препятствиями; и, во-вторых, он уже был полон воды. В воде столько воды, что можно утонуть в пятнах или, по крайней мере, испортить обувь, а Пеллер надел для прогулки свою лучшую пару туфель. После короткого совещания бесстрашные репортеры решили продолжить прогулку над землей, что они и делали в течение целого дня, прежде чем совсем прекратить.

Никто не заметил, что Смэтс так и не появился из туннеля.

25 января две песчаные свиньи на водохранилище Хай Вью в Йонкерсе первыми заметили промокшую, покрытую синяками, но чрезвычайно самодовольную фигуру, которая выбралась из недр земли в потрепанном шлеме шахтера . Накануне вечером один из песочников выиграл серебряный доллар в соревновании по жонглированию и подбрасывал его на ладони, но остановился, увидев Сматса, которому, похоже, не место в Резервуаре.

“ Кто ты? ” спросил жонглер по-итальянски. Его спутник, сносно говоривший по-английски, перевел: “Кто ты, черт возьми, такой?”

“Просто леди вышла прогуляться”, - ответил Сматс. Она сняла шлем, высвободив длинную прядь каштановых волос - жест, который одиннадцатилетний Голливуд еще не успел превратить в клише. - Направляюсь во Флэтбуш.

Жонглер был поражен как громом; его спутница, урожденная Мария, которая считала жизнь проще в рабочей рубашке и брюках, позволила себе сдержанную улыбку. Сматтс подмигнул ей в знак тайного узнавания, затем ткнул пальцем в серебряную монету.

“Эй, - сказала она, - дай мне это”.

Не нуждаясь в переводе этого повеления, жонглер накрыл рукой блестящий приз. - Почему я должен?

“Потому что, - ответил Сматс, обращаясь к нему на его родном языке, - я только что заслужил это”.

2023: Ослы заблудились в лесу

Сто девять лет спустя женщина по имени Лекса Тэтчер сидела на чердаке в Бруклине — скорее в Нью-Бедфорд-Стайвесанте, чем во Флэтбуше, но достаточно близко — и вертела в пальцах тот же серебряный доллар. Монета передавалась из поколения в поколение через пять поколений матерей и дочерей, и к настоящему времени ее грани стали почти гладкими, но дерзкий дух, который руководил матрилинейной линией Сматс / Холлингс / Тэтчер, ни в малейшей степени не угас. Мать Лексы искала приключений в Северной Африке, путешествуя в одиночку через Сахару от Тимбукту до Марракеша. К востоку от Касабланки, в предгорьях Среднего Атласа, она соблазнила и изнасиловала бедуина—продавца подержанных автомобилей — или, возможно, целый их дилерский центр, она никогда не уточняла этот момент, - в результате чего руки Лексы, державшие монету, были покрыты густой бронзой, ее сердце и голова были готовы к трудной сделке.

Домашний офис Лексы состоял из ее письменного стола, компьютера с многочисленными периферийными устройствами (включая несколько, доступных только хорошим друзьям Морриса Казенштейна), складной кровати, коллекции портретов в форме сердца и, на данный момент, семейного телевизора, который был портативным и перемещался из комнаты в комнату, когда им не пользовались. Пара Электрических Навозных жуков также совершала регулярные обходы, выискивая и удаляя частицы пыли и грязи, в соответствии с философией Лексы, согласно которой лучшая форма ведения домашнего хозяйства - это дом, который сам себя содержит. Два больших окна пропускали свежий воздух и свет: в Нью-Бедфорд-Стайвесанте был установлен климат-контроль, и никогда не было холоднее, чем в теплую летнюю ночь.

Пока Лекса готовила материал для предстоящего еженедельного выпуска "Междугородний звонок", ее дочь Раби спорила с телевизором. Это был не портативный компьютер Gant, а старинный Sony Animan - 19-дюймовый экран, установленный на поршневых ножках из промасленной латуни. Лекса снабдила его коробкой с личностными шаблонами — дорогой вариант, но, по ее мнению, он того стоил — чтобы справиться с острой проблемой родительского руководства. Раби не было специально запрещено смотреть какие-либо программы, но всякий раз, когда она включала телевизор, ей бросал вызов созданный компьютером образ философа Сократа, который заставлял ее обосновывать свой выбор канала.

“Моя восхитительная Раби, ” приветствовал ее сегодня Сократ, “ как всегда, мне не терпится приобщиться к твоей мудрости. Сейчас час дня понедельника, время, в которое большинство семилетних детей были бы в школе, а ты все еще сидишь дома ... ”

“У меня ветряная оспа”, - сказал Раби, поднимая покрытую пятнами руку. “Видишь?”

“Тем больше причин, по которым я хотел бы стать вашим учеником. Ваша болезнь мешает вам получить образование, которым пожертвовало ваше общество. Многие в вашей ситуации отдохнули бы, чтобы быстрее восстановиться, или почитали бы, чтобы не отставать от учебы, или воспользовались бы эпизодом "Улицы Сезам", который вот-вот начнется на 13 канале. Но ты, Раби, — без сомнения, следуя самой блестящей цепочке рассуждений, — ты предпочел вместо этого посмотреть жестокие мультфильмы, в которых кролики, койоты и бродяги швыряют друг в друга булыжники. Если бы только ты поделился со мной своей логикой, чтобы я мог пойти и превознести твой интеллект и добродетель перед другими детьми в Районе Трех штатов...

“Знаешь, что я читал на днях?” Раби прервал его. “И все это в одиночку, даже без задания в классе? Книга о греческой мифологии, по которой рисовали мультфильмы, когда тебе было семь. И знаешь что? Этот бог по имени Кронос взял серп и с его помощью сделал своего отца импотентом. Импотент. Так это лучше или хуже, чем если бы койота сбило валуном?”

Отключившись от дебатов с помощью наушников, Лекса попросила свой компьютер запустить программу под названием SumpPumpGraphics. “Работаю”, - ответил компьютер, и на его главном мониторе появились комиксные изображения семи кандидатов в президенты от Демократической партии, рассевшихся так, словно они готовились к собственным дебатам. Когда Лекса загрузила копии их выступлений stump в оптический сканер, над сидящими фигурами появились шарики с диалогами , размер которых соответствовал многословности речей. Самый большой воздушный шар принадлежал Престону Хакетту, оппортунисту темной лошадки, который в отдельных случаях заявлял, что является уроженцем восемнадцати разных штатов, включая Бельгию, которая, по-видимому, была принята в Союз, когда никто другой не смотрел.

“Готовая функция отбора”, - сказала Лекса.

“Функция отбора готова. Средняя длина речи в начале составляет три тысячи шестьсот семнадцать слов”.

“Отбросьте приветствия, шутки и ненужные исторические анекдоты. То же самое с цитатами и статистикой, которые напрямую не подтверждают точку зрения платформы. Отбрасывайте банальности и непоследовательность. Отбрасывайте повторения очевидных фактов. Отбрасывайте избыточность. Отбрасывайте вводящие в заблуждение заявления и откровенную ложь, но отложите их на потом ”.

“Работает”, - сказал компьютер, и шарики диалога резко уменьшились. “Отбор завершен. Средняя длина речи сейчас составляет двести семь слов”.

“Отбрасывайте и помечайте невыполнимые обещания. Также отбрасывайте обещания, которые не проходят проверку на неопределенность”.

“Каков мой порог приемлемой неопределенности?”

“Давайте не будем слишком строгими. Отбраковывайте все, что оценивается ниже четырех баллов по шкале Тэтчер-Хэм-Хоу”.

“Загружаю эти параметры. Работает”. Шарики диалога превратились в крошечные точки. “Отбор завершен. Средняя длина речи сейчас составляет двадцать два слова”.

Лекса взяла лазерную ручку и указала ею на мультяшную фигурку, изображавшую кандидата Хармона Фокса. Фокс процитировал голую версию своей речи: “В случае избрания я повышу налоги против богатых, урежу военные расходы в пользу программ социального обеспечения и высажу миллион деревьев”.

Лекса перевела луч света на кандидата Нэн Шеффилд. “В случае избрания, - пообещал Шеффилд, - я повышу налоги для богатых, урежу военные расходы в пользу программ социального обеспечения и высажу два миллиона деревьев”.

Война торгов. Лекса нажала на кнопку Престона Хакетта и была удивлена, услышав самую короткую речь на данный момент: “В случае избрания я повышу налоги для богатых и урежу военные расходы в пользу программ социального обеспечения”.

“Ничего о деревьях?” Спросила Лекса.

“Единственным упоминанием кандидата Хакетта о деревьях, ” ответил компьютер, - было то, что у него был план восстановления лесов на Великих равнинах. Это заявление не выдержало выбраковки”.

“ Вставь обратно. Достань и снова вставь.

“Готово”.

Теперь откройте для меня страницу со стандартной шириной столбца. Вставьте отобранные выступления кандидатов в качестве боковой панели, оставив место для карикатур, выполненных ручкой и тушью. Рабочее название статьи - ”Ослы, заблудившиеся в лесу".

Следующие полчаса она печатала на машинке. Клавиатура Лексы, ручная пишущая машинка Remington-Rand 1925 года выпуска, была единственной частью оборудования, не самой современной. Ей нравилось ощущение тяжести металла на клавишах и клацанье наборных стержней, ударяющихся о пустую пластину; нажимные переключатели в панцире передавали ее нажатия на компьютерный процессор. Под пробелом Remington каллиграфическими мазками жидкой бумаги был выведен девиз: ХОРОШИЕ ЖУРНАЛИСТСКИЕ РАССЛЕДОВАНИЯ ОСТАЛИСЬ В ПРОШЛОМ.

К тому времени, как она закончила пьесу, ее дочь уничтожила Сократа и смотрела, как Багз Банни проделывает то же самое с Элмером Фаддом. Уверенная, что моральным качествам Раби ничто не угрожает в ближайшее время, Лекса передала копии своей статьи в главный офис Call в Манхэттене и Эллен Левенгук, своему звездному фотографу, работающему по заданию в Вашингтоне. Затем она приказала компьютеру прочесать двор, кодовая фраза запустила широкомасштабный поиск интересных новостей - слово интересно определяется постоянно меняющимся файлом параметров размером с небольшой словарь.

“Пункт первый”, - сообщил ей компьютер примерно тридцать секунд спустя, имитируя треск старого телетайпа UPI. “Контролер общественного мнения в Gant Industries только что объявила о бессрочной отсрочке того, что она назвала ”нашим проектом по сохранению Антарктики" из-за "неконтролируемой террористической деятельности".

- Поступало ли какое-либо официальное заявление из Вашингтона по поводу затопления ледокола?

“Президент и его сотрудники пока не стали доступны для комментариев. Однако королева Англии, отдыхающая в нераскрытом месте, выпустила пресс-релиз, в котором поблагодарила Фило Дюфрейна за ”пресечение бесчестных замыслов тех наших американских кузенов, которые попытались бы разорвать договор с Нами ". Британский премьер-министр немедленно выступил с заявлением о том, что "слова Ее Величества не следует толковать как подразумевающие терпимость к хулиганству ".

“Посмотрите, сможете ли вы перехватить какие-нибудь электрические записки, исходящие из Белого дома, но будьте осторожны. И дайте мне знать, если королева скажет что-нибудь еще о Фило. Следующий пункт”.

“Следующий пункт: проверка доступных полицейских файлов не выявила никакой новой информации относительно смерти Амберсона Тинека или возможной причастности Автоматической Прислуги Gant к этому инциденту. Отдел общественного мнения Ганта сделал семь телефонных звонков в отдел по расследованию убийств в округе и еще пять - в офис комиссара полиции, а также отправил несколько факсов с предупреждениями о ‘неосторожных спекуляциях’. По состоянию на сегодняшний день ни в одном источнике СМИ, сообщающем об убийстве, не упоминалось о слуге Ганта ”.

“ Дай мне распечатку всего, что у нас уже есть по делу. И следующий материал, пока я жду.

“Печать. Следующий материал: Джоан Файн была госпитализирована сегодня утром в больницу общего профиля Ист-Ривер после взрыва в канализационной системе Нью-Йорка. Стоимость повреждения канализации и фундаментов прилегающих зданий оценивается в...”

“Как она?” Лекса перебила.

“Ее лечение состояло из наложения швов и перевязки правой ноги и курса антибиотиков для защиты от возможного заражения. Она находится под наблюдением, но прогноз у нее отличный”.

- Какой у нее номер комнаты?

“Кабинет 413. Часы посещения с девяти утра до десяти вечера”.

- Свяжитесь со стойкой регистрации в больнице и попросите их подготовить для меня пропуск для посетителей.

“Работает”, - ответил компьютер. “Мой поиск выявил другие новости”.

“ Оставь их на несколько минут. Я позвоню тебе из машины.

Машина, На Которой Ездил Бы Бог, Если Бы У Нее Были Права

Собрав пачку распечаток в картонную папку, которую она сунула в сумочку, Лекса поцеловала Раби на прощание и сказала ей, чтобы она обязательно вздремнула в какой-нибудь момент. - Твой отец должен вернуться сегодня вечером, и ты не должна умирать от лихорадки, если хочешь пойти со мной и Тоширо его встречать.

“ Хорошо, мам, ” пообещала Раби и вернулась к своим мультфильмам. В гостевой спальне Лекса подарила более продолжительный прощальный поцелуй спящему Тоширо Гудхеду, главной достопримечательности этого сезона в West Village Chippendale's. Затем она вышла, спустившись на три пролета по изогнутым каменным ступеням на улицу внизу.

Нью-Бедфорд-Стайвесант представлял собой примерно полторы квадратных мили марокканской медины, перенесенной в округ Кингс. Лекса и инвестиционная группа коллег-мусорщиков несколько лет назад решили, что если они собираются потратить свою жизнь на то, чтобы указывать на недостатки в грандиозных проектах других людей, они должны предпринять хотя бы один собственный грандиозный проект. Обновление городов казалось очевидным выбором.

Традиционный стиль медины был тщательно адаптирован к альтернативной среде современного Бруклина. Улицы Нью-Бедфорд-Стайвесанта были прямее и лучше освещены, чем лабиринтные переулки, пронизывавшие старый Марракеш и Фес, и достаточно широки, чтобы пропускать движение автомобилей, хотя двигатели внутреннего сгорания были строго запрещены. Плотность населения была намного ниже, чем в большинстве городов Северной Африки, и целая треть территории была отведена под парки и зоны отдыха; почти на каждой крыше был разбит сад. Здания, хотя и похожие по профилю — в основном прямоугольные коробки, и ни одно не превышало пяти этажей в высоту, — были украшены всевозможными росписями краской и плиткой. Фасад кооператива Лексы представлял собой поперечное сечение океанских глубин, дополненное дикой природой: ламантинами и моржами, резвящимися в волнах у края крыши; дельфинами, муренами и гибкими аквалангистами за окнами квартиры Лексы на четвертом этаже; и так далее вплоть до иссиня-черных глубин на уровне улицы, где рыбки-фонарики проплывали мимо серебряной Руки Фатимы на входной двери. За яркими цветами и облицовкой из цемента и кирпича скрывалась модернизированная система водопровода, из кранов в ванной текла вода Catskill, которую по—прежнему можно пить даже в 2023 году - особенность, которую невозможно было оценить в полной мере, если вы однажды не приседали от дизентерии над унитазом Kasbah pit. Перерабатывая любые отходы, какие только могли, направляя сточные воды Нью-Бедфорд-Стайвесанта в резервуары для сбора отходов для использования в качестве удобрения и топлива, жители окрестностей также ограничили свою зависимость от бруклинской канализационной системы, что в эпоху команды Мэй имело чрезвычайно хороший смысл.

И, конечно же, там был купол. Бакминстеру Фуллеру еще предстояло закрепиться в Рабате или Танжере, но Нью-Бедфорд-Стайвесант был огорожен и защищен геодезическим пузырем. Каждая треугольная панель в конструкции представляла собой прозрачный солнечный коллектор, так что в долгие солнечные дни купол вырабатывал достаточно электроэнергии для работы центра климат-контроля и удовлетворения до сорока процентов скромных потребностей района в электроэнергии. Пасмурные дни - другое дело, но даже в самый сырой март он был гораздо более энергоэффективен, чем любой суперскрипер. Передвигаться в нем тоже легче, и, по мнению Лексы, красивее.

С этнической точки зрения этот район представлял собой удачливую смесь, отчасти благодаря увеличенной арендной плате, которая ставила зажиточных по соседству с неимущими. Были разношерстные беженцы из-за внешней политики США в Сирии и Сальвадоре, живущие на окраине от свергнутых королевских особ Бахрейна и Катара; богатые турки, вьетнамцы и пуэрториканцы торговались с камбоджийскими и афганскими торговцами на базаре Бед-Стай. Англоязычных было относительно мало: белые либералы избегали этого района из-за веры в то, что многие арабские жители будут притеснять женщин или евреев, которые жили рядом с ними, в то время как белые консерваторы боялись быть похищенными или взорванными. Они обошли Нью—Бедфорд-Стайвесант стороной и вместо этого купили квартиры в Ричмонде.

За исключением дочери Лексы Раби, которую почти все принимали за австралийку, там вообще не было чернокожих жителей, тем более африканского происхождения. Общепринятое мнение гласило, что нигде к востоку от Миссисипи не осталось афроамериканцев, а немногие выжившие жили в укрепленных лагерях в Скалистых горах. Лекса знала больше фактов, чем это, но это правда, что самое “африканское” лицо, которое вы, вероятно, видели в Нью-Бедфорд-Стайвесанте, принадлежало Блуи Капириги, австралийскому аборигену, который приехал в Америку, чтобы сниматься в фильмах и мини-сериалах. Блуи была настолько похожа на покойную Розу Паркс, насколько можно было ожидать от любого австралоида, и не реже двух раз в год летала в Монтгомери, штат Алабама, чтобы сниматься в фильме, отказываясь уступать свое место в автобусе; эта единственная роль, проигрываемая снова и снова, заслужила ее национальное признание, вплоть до того, что мэр Монтгомери пригласил ее в Белый дом и вручил ключи от города.

Короткая прогулка по базару привела Лексу к мечети Анти-Атлас, где она припарковала свою машину. Имам сидел на ступенях мечети за поздним ланчем; он поднял руку, когда Лекса приблизилась.

- Привет, здоровяк, - сказала Лекса, подходя.

“ Лекса, ” поприветствовал он ее. - Этот парень снова играл с твоим жучком.

-Когда? -спросиля.

“ Не прошло и десяти минут назад. Я был на минарете, чистил пыль с электрического Муэдзина. Он побежал, когда машина просигналила.

- Тот же человек, что и раньше?

“ Думаю, да. Если только все угонщики не стали носить синие костюмы из саржи.

“Что ж, спасибо, что присмотрела”, - сказала Лекса. “Я спрошу Бетси, есть ли у нее удостоверение личности”

Бетси была Бетси Росс, Фольксваген-жук специальной серии Kazenstein 2019 года выпуска. Когда Лексе было под тридцать, она посещала женский бар в деревне под названием "Салун Бетси Росс", и на картине, которая висела над ее любимым столиком, был изображен крылатый жук, гоняющийся за облаками над горизонтом Манхэттена; название картины было "Машина, на которой ездил бы Бог, если бы у нее были права". Лекса с тех пор мечтала о своем собственном "Жуке" и продолжала присматривать модель 49-го года выпуска в отличном состоянии. Версия Жука Морриса, однако, поставлялась с гораздо большим количеством игрушек.

Лекса отсоединила кабель для зарядки и прижала большой палец к защелке для снятия отпечатков пальцев на водительской двери. “Ко мне приставали свиньи”, - сказала Бетси, когда Лекса скользнула внутрь. Лекса попросила Морриса придать машине приятный женский образ, но в тот месяц он читал переиздание "Революции, черт возьми", и поэтому Бетси Росс на самом деле была Эбби Хоффман в "трансвестите".

“Фейсал сказал мне, что у тебя был посетитель”, - ответила Лекса. “Что он сделал?”

“ Сунул маячок мне под задний бампер. Видел бы ты, сукин сын, как подскочил, когда я нажал на клаксон.

- Вы получили его фотографию?

“Дорогая, я получил его оценки по SAT”. Отделение для перчаток открылось, и цветной факс внутри распечатал фотографию испуганного блондина. “Эрнест Г. Фогельсанг, 19-й класс Хьюстонского общественного колледжа, 21-й класс Квантико, в настоящее время работает специальным агентом в Отделе неамериканской деятельности ФБР. Похоже, федералы приняли тебя за не-не-американца.

- В этом нет ничего нового. А как насчет его оценок?

“340 математических, 260 устных. Парень, должно быть, паршивый отгадчик”.

“ Должно быть. Как ты думаешь, почему федералы наняли его?

“ Не знаю, ” ответила Бетси. “ Но ты хочешь услышать об удивительном совпадении? Нынешнего главу Отдела деятельности ООН и антиамериканских организаций также зовут Эрнест Фогельсанг. Старший”.

“Хм”.

Лекса нажала на стартер; двигатель заработал с тихим шепотом. Это было единственное, что ей не нравилось в езде на аккумуляторах, независимо от того, насколько бережно это относилось к окружающей среде: даже двигаясь на максимальной скорости в шестьдесят миль в час, "Жук" был слишком тихим, почти бесшумным. Как за рулем гольф-кара.

“Знаешь, - сказала Бетси, - если бы ты убрал мои ингибиторы ”наезда и бегства“, я могла бы сэкономить кучу времени, просто поддерживая таких людей, как Фогельсанг ...”

“Все в порядке”, - сказала Лекса. “У меня и так хватает проблем с твоей регистрацией каждый год”.

- Так кто, черт возьми, сказал тебе, что я хочу зарегистрироваться?

Они выехали со стоянки. Тишина в работе "Жучка" продолжала расстраивать Лексу, но ненадолго. У Бетси был тайный порок: отключенное электричество было не единственным, на чем она работала. Покинув купол Нью-Бедфорд -Стайвесант и влившись в поток машин на Атлантик-Паркуэй, Лекса переключилась на метанол, домашний напиток, который горел горячим и чистым. Неповторимый гул внутреннего сгорания передавался от крыла к крылу. Лекса нажала на акселератор; стрелка спидометра подскочила с пятидесяти до восьмидесяти пяти. Маленький "Жук" пронесся мимо электрического "Виннебаго" и чуть не снес его с дороги.

“Следи за радиолокационными ловушками”, - сказала Лекса, и Бетси ответила: “Теперь ты заговорил”.

2004 и 2023: Небесный велодром

Одна из причин, по которой Джоан Файн не слишком верила в околосмертные переживания, заключалась в том, что таковое было у ее матери, а путешествие сестры Эллен Файн за грань дозволенного было настолько странным как по причине, так и по содержанию, что в значительной степени дискредитировало для нее саму тему.

Последняя вылазка Крестового похода католических женщин была предпринята летом 04-го, всего за два месяца до начала Африканской пандемии (совпадение, должным образом отмеченное летописцем катастроф Тэдом Уинстоном Пеллером, хотя он никогда не говорил, в чем предполагалась связь). К тому году ряды римско-католического духовенства сократились до кризисного уровня во всем мире, и хотя причин для сокращения было много, вопрос о безбрачии упоминался снова и снова как главный фактор. Когда в начале июня был созван третий Ватиканский собор, поползли слухи о том, что Церковь наконец планирует отменить запрет на церковные браки. Бабницы были полны решимости сорвать вечеринку.

“Ты сумасшедшая, мам”, - не в первый раз говорила Джоан своей матери. “Коллегия кардиналов - это сборище старых дев с дурным характером. Уступать даже такую малую территорию причиняет им физическую боль, а чего вы просите? Не только женатых священников. Даже не просто женщины-священники. Женщины-священницы, которые могут вступать в брак, возможно, друг с другом. Беременные священники. Священники-лесбиянки с искусственным оплодотворением и таким поведением. У папы римского будет инсульт ”.

“О, моя маловерная дочь”, - ответила сестра Эллен, пытаясь закрыть свой чемодан. “Поступление в Гарвард, очевидно, сделало тебя единым целым с язычниками”.

“ Они отлучили тебя от церкви, мама. Они даже не собираются впускать тебя.

“ Это отлучение от церкви - всего лишь политика. Дважды хлопает защелка чемодана. “Послушай, я принимаю тот факт, что ты хочешь поиграть в агностика, но я все еще люблю эту Церковь. А без нас через пятьдесят лет он умрет. Его убьет нерелевантность. Его Святейшество этого не понимает, Священная коллегия этого не понимает, но я это понимаю, поэтому моим долгом как доброго католика становится сообщить о своем понимании ”. Она закурила сигарету.

“Я горжусь тобой, мама”, - сказала Джоан. “Язычница ты или нет, я не хочу, чтобы ты думала, что я тобой не горжусь. Но ты ведь знаешь, что они собираются убить тебя, верно?

Женщины прилетели в Рим на паре зафрахтованных самолетов Lufthansa jumbo jets — Al Italia отказалась их перевозить — и проскользнули паспортный контроль, замаскировавшись под компанию немецких торговцев пивом на отдыхе. На следующее утро на рассвете они собрались на западном берегу Тибра, чтобы начать свой поход на Ватикан. Для этого особого случая они отказались от ритуальной одежды своих различных орденов в пользу стандартной униформы “storming habits”, в которой гордый фиолетовый оттенок сочетался со скромной тканью и кроем. Продвигаясь в количестве семисот человек вверх по Виа делла Конкилиационе, с сияющей решимостью в глазах и на лицах, Женщины представляли собой военную процессию пингвинов со сливовыми перьями.

Святой Престол был предупрежден об их приближении. Ворота в Ватикан оставались открытыми, но внутри площади Сан-Пьетро швейцарская гвардия в своих ярких желтых, красных и синих костюмах образовала линию обороны, блокируя ступени, ведущие к собору Святого Петра. Поскольку ни одно подобное противостояние не обходилось без разъяренной толпы, около двух тысяч римских граждан были вызваны из своих постелей на площадь, где они собрались на северном и южном концах, где карабинеры в черных ботинках демонстративно сдерживали их. А вокруг обелиска в центре площади толпились папарацци из таблоидов, закутанные в белые спортивные куртки кающихся Гуччи и Армани, щелкая открывающимися ставнями.

Все это транслировалось в штаты CNN, у которого был дирижабль с камерами наблюдения, зависший над собором Святого Петра. Одинокий швейцарский гвардеец выполз на крышу базилики, чтобы предупредить полет дирижабля, а затем попытался сбить его из арбалета шестнадцатого века. В четырех тысячах миль и шести часовых поясах к западу Джоан и Лекса засиделись за полночь в салуне "Бетси Росс", наблюдая за драмой, разворачивающейся по телевизору над баром. Когда монахини вышли на Площадь, они заметили сестру Эллен Файн в первом ряду, за ней тянулся дымок от сигареты, которую она слишком нервничала, чтобы затянуться.

“Они будут убиты”, - сказала Джоан, сама куря одну "Мальборо" за другой. Она была напугана, а также разгневана тем, что ее мать рисковала своей жизнью ради чего-то, что Джоан казалось тривиальным, и в то же время преисполнена восхищения и стремления увидеть свершившееся правосудие: того самого стремления, которое помогло ей пройти через многочисленные собственные крестовые походы, подкрепленного надеждой, что в момент истины те, кто злоупотреблял властью, образумятся и отступят. Сейчас выйдет папа Римский,подумала она, с распростертыми объятиями и скажет: “Хватит. Мы принимаем тебя. Нет необходимости в насилии. Джоан перебирала бусинки своих четок; Лекса взяла ее за руку.

Монахини были почти у ступеней базилики, когда началась бомбардировка. У Стены Плача в Иерусалиме ортодоксальные раввины бросали металлические складные стулья в еврейских бабниц, но толпа римлян придерживалась более традиционных боеприпасов: камней и каменной кладки. Мать Жанны была сбита с ног бюстом императора Нерона, который ударил ее сбоку по голове, проломив череп и надолго оглушив одно ухо.

“Мне не было больно”, - настаивала она, разговаривая с Джоан из ее постели дома неделю спустя. “Просто этот звон, как будто кто-то ударил в колокол у меня в голове, и следующее, что я осознал, это то, что я еду на велосипеде ... ”

- Велосипед, - сказала Джоан.

“Я была на краю неба, ” сказала сестра Эллен, - крутила педали на самом крутом склоне, который вы только могли себе представить. Я бы совсем потерял дыхание, если бы не то, что я больше не дышал, поэтому я продолжал идти, и вечность спустя небо выровнялось. И вот оно посреди звездной равнины, совсем как в сказках: перламутровые ворота, улицы внутри вымощены золотом...

-Святой Петр охраняет вход?

“ О да. Но он оказался не таким, как вы ожидали. Никакой ниспадающей белой бороды, совсем нет. Он был молодым, любителем активного отдыха, мускулистым и немного смуглым. . . . - Она замолчала, и в ее голосе прозвучало легкое смущение.

“Бедная Элли”, - сказала сестра Джудит Каликс, такая же Женщина (она невредимой избежала беспорядков в Ватикане, зарубив одного из швейцарских гвардейцев и доставив мать Джоанны в безопасное место; им так и не удалось увидеть папу Римского). “Элли увидела Святого Петра, и ее посетила нечистая мысль”.

“Он был прекрасен”, - призналась сестра Эллен. “Мягко говоря, не в моем обычном вкусе, но нельзя отрицать восхитительности его внешности”.

“Может быть, - предположила Лекса Тэтчер, - вы просто почувствовали силу его святейшества”.

“ Сомневаюсь. Моим первым впечатлением было, что у него самая потрясающая задница из всех, что я когда-либо видела. Я никогда не слышал о том, чтобы Святой Дух проявлял себя подобным образом.

“Итак, я поздоровался с ним, и он поприветствовал меня в ответ и попросил подождать, пока он получит мое назначение на жилье. Не пользовался компьютером или телефоном; у него был гигантский картотечный шкаф у ворот, с кодовыми замками на каждом ящике и римскими цифрами на циферблате каждого замка, что показалось мне странной деталью, на которую стоило обратить внимание, если бы у меня все это было просто галлюцинацией ”. Она многозначительно посмотрела на Джоан, которая явно не купилась ни на одно из этих слов. “Затем, пока Питер пытался вспомнить, было ли это СЕМНАДЦАТОЕ слева или семнадцатое справа, я услышала пыхтение, доносившееся сзади, и увидела, что делегация моих Сестер в Пурпурном последовала за мной. Они преодолели склон на двенадцатиместном велосипеде-тандеме, хотя по их красным лицам я видел, что они убили бы за школьный автобус. Она похлопала сестру Джудит по руке. “Они остановились на некотором расстоянии, как будто не осмеливались подойти ближе, и жестом указали мне: ”Сюда, бой еще не закончен, почему ты так спешишь уйти?"

- Значит, ты вернулся.

“ Через минуту я это сделала. Хотя должна признать, что на мгновение, оказавшись на полпути между задницей Питера и этим ржавым тандемом, полным сестер, я заколебалась ”. Она ухмыльнулась совсем не по-монашески и повернулась к Джоан. - А ты, дочь моя язычница, ты думаешь, мне все это приснилось, не так ли?

“Я люблю тебя, мама”, - ответила Джоан. “Я уважаю тебя, я поддерживаю тебя. Но ты чокнутая”.

Отсюда нежелание Джоан верить в околосмертные переживания. Отсюда и многое другое о Джоан.

Во всяком случае, когда парамедики лебедкой вытаскивали ее из канализации в тот понедельник утром 2023 года, Джоан знала, что она не мертва и даже близко к этому не была. Проснувшись во время части поездки в Ист-Ривер-Дженерал, она спросила, каковы ее шансы. Молодая женщина, ухаживавшая за ней на заднем сиденье машины скорой помощи, рассмеялась и сказала, чтобы она не волновалась: она не потеряла конечностей и не получила внутренних повреждений, хотя ей нужно будет подлатать то место, где Мейстербрау ткнулся носом ей в ногу. Джоан закрыла глаза и проспала остаток пути до больницы.

И ей приснилось, что она едет на велосипеде по внешней стороне неба.

Уклон был таким ужасным, как утверждала ее мать, с той лишь разницей, что Джоан все еще могла дышать. К тому времени, как она добралась до звездной равнины, на которой покоился вечный город, она слишком запыхалась, чтобы говорить. Пыхтя, отдуваясь и, как ни парадоксально, мечтая о сигарете, Джоан подъехала к жемчужным воротам.

Святого Петра на дежурстве не было. Мать Джоан стояла, прислонившись к картотечному шкафу и вертя на пальце огромную связку ключей.

“Что ж, если это не моя дочь-язычница”, - сказала она. “Не ожидала тебя здесь сегодня. Только что пришла группа твоих коллег, но тебя не было в списке ”.

- Мама... - начала Джоан, но прервалась серией отрывистых кашлей.

“Все еще куришь? Я тоже, но хорошая новость в том, что у них здесь нет рака. И налога на сигареты нет. А когда ты идешь в ресторан, ты можешь зажигать везде, где захочешь”.

Перегнувшись вперед через руль, Джоан увидела через открытые ворота вымощенную золотом улицу, которая оказалась не такой блестящей, как она думала. Архитектура напоминала швейцарский пригород, ряды белых сосновых шале. Джоан не могла не задаться вопросом, как им удалось разместить всех мертвых без небоскребов. На самом высоком сооружении, которое она могла видеть, похожем на стадион сооружении на вершине холма, был вывешен баннер с надписью "ВЕЛОСИПЕДНЫЕ ГОНКИ КАЖДЫЙ ПОНЕДЕЛЬНИК И ЧЕТВЕРГ".

“ Послушай, Джоан, ” сказала ее мать. “Раз уж вы все-таки заглянули ... На днях я рыскал по Главному офису и увидел кое-что, о чем вам, вероятно, следует знать. На этой неделе в Нью - Йорке будут неприятности ...

В трех кварталах от небесного велодрома из боковой улочки выполз аллигатор, за которым гнались Эдди Уайлдер, Ленни Прохаска, Арт Хартауэр и покрытый грязью старик, которым мог быть только Тедди Мэй. Аллигатор добрался до середины перекрестка, поднял нос к крышке канализационного люка, инкрустированной драгоценными камнями, и попытался сбежать в канализацию. Но Эдди Уайлдер набросился на него, схватив за хвост.

“... во-первых, землетрясение. Не уловил числа Рихтера. И что-то связанное с электрическими неграми. Остерегайся негров, Джоан. Ты меня слушаешь?”

“ Мам, ” фыркнула Джоан, наконец сумев выпрямиться. - Мам, что ты делаешь с ключами Святого Петра?

“ Ах, это. У нас была небольшая встряска после того, как мы с Джуди приехали. Разногласия с руководством. Это могло обернуться ужасно, как то дело в Риме, но в конце концов мы пришли к мирному компромиссу. Она понизила голос и добавила: “Дева Мария встала на нашу сторону”.

Предложение о работе

Компания East River General была пришвартована к пирсу недалеко от Бруклинского моста. Бывшая тюремная баржа, она была преобразована в комбинацию госпитального судна и морга во время пандемии 04-го и теперь служила в качестве ловушки для сбора пациентов и трупов из других мест по всему городу. Его живые посетители стремились восстановиться как можно быстрее: Ист-Ривер, по крайней мере в наиболее загрязненные дни, была известной пожарной опасностью.

Джоан проснулась от запаха фильтрованного воздуха и дезинфицирующего средства; за зарешеченным окном ее комнаты коричневая дымка душила птицу в полете.

“Спишь?” Спросила Лекса со стула рядом с кроватью.

“Сплю”, - сонно согласилась Джоан. Пока она болтала с матерью, она увидела, что ей обработали рану на ноге. “Так в чем же заключается ущерб?”

“ Незначительный. Ваш врач хочет провести анализ крови позже, но она думает...

- Структурные повреждения, ” сказала Джоан. “Что я сделал с канализацией?”

“Ну”, - сказала Лекса, - “К сожалению, это был не просто взрыв метана. Кажется, сами выбросы были сегодня в взрывоопасном настроении”. Она прочитала распечатку, которую принесла ей Бетси Росс: “Подорваны фундаменты двух зданий, частично обрушен один туннель, нанесен "косметический ущерб’ на дополнительные пятьдесят тысяч долларов — так там сказано — и ваша патрульная баржа выглядит так, словно вы купили ее на верфи Пикассо. Кроме того, под Островом все еще плавают небольшие пятна огня, и... - Она кивнула в сторону окна.

“Я зажег реку? Я зажег гребаную реку?”

“Гудзон”, - сказала ей Лекса, - “также, как сообщается, тлеет. Не хочу показаться грубой, Джоан, но если ты хочешь быть традиционной мученицей, идея состоит в том, чтобы заставить кого-то другого сжечь тебя на костре. Нанесенный самому себе удар не считается”.

- Я хочу сигарету.

“ Подумала, что ты могла бы. Лекса протянула Джоан пачку "Мальборо" с фильтром, коробок спичек и смятую банку из-под содовой вместо пепельницы. Вспышка спички привела в действие антиканцерогенную систему безопасности палаты: в ногах кровати появилась голограмма раздраженного Джона Уэйна, который грозил пальцем.

“ Послушайте, мэм, ” упрекнул ее Уэйн, - вы же знаете, что это не так. Больничные правила категорически запрещают...

Лекса отключила датчик дыма. Уэйн испарился на середине предложения. “Итак...”

“ Знаешь что? - Спросила Джоан. “ Сегодня утром чернокожая женщина спасла мне жизнь. Думаю, настоящий, не электрический.

Лекса не выглядела удивленной, но, с другой стороны, она почти никогда не удивлялась. “ Интересно, - вот и все, что она сказала. - Что заставляет тебя думать, что она была человеком?

- Ну, во-первых, она была в канализации, и я точно знаю, что она не принадлежала к Департаменту. И она была черной, я имею в виду по-настоящему черной. Самые смуглые готовые Слуги имеют только средне-коричневый цвет”.

“Ммм-хмм”, - сказала Лекса. Она что-то черкала на листе распечатки. “Ты знаешь, почему это так, не так ли?”

“Конечно, хочу. Отдел маркетинговых исследований общественного мнения решил, что более темные тона кожи будут пугать детей. Так что, если только Гарри не соорудил индивидуальную модель, не облачил ее в доспехи и не потерял в канализационном люке, я не думаю, что эта женщина работала на батарейках. И еще одно: у нее были зеленые глаза.

“ Зеленый? - спросила Лекса. “ Кто-нибудь когда-нибудь слышал о черном африканце с зелеными глазами? На распечатке она написала: ВОЗМОЖНО, ФЕДЕРАЛЫ ПОДСЛУШИВАЮТ. ВТОРАЯ ПОЛОВИНКА № 1 ПЕРЕДАЕТ ПРИВЕТ И БЛАГОДАРИТ ЗА ПОСЛЕДНИЙ ВЗНОС В ФОНД ЗЕМЛИ. В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ, КОГДА я УВИЖУ ЕГО СТАРШУЮ ДОЧЬ, я ПЕРЕДАМ ВАМ ВАШУ БЛАГОДАРНОСТЬ.

“ Хорошее замечание, ” сказала Джоан, стряхивая пепел в банку из-под содовой. “ Может, она мне просто померещилась. Это не первый случай, когда у кого-то случаются галлюцинации в дерьме.

“Так что ты собираешься делать, когда выберешься отсюда?” Спросила Лекса. Она сложила лист с распечаткой и сунула его в карманный измельчитель документов в своей сумочке. - Я имею в виду, для работы.

“ Не знаю. После сегодняшнего утра я точно освобожусь от майских дежурств в команде...

“Так и есть. Фатима Сигорски зарегистрировала ваше отстранение в 1:12 пополудни.”

“ — верно, и офисная работа в департаменте канализации была бы новым минимумом, так что, похоже, я безработный. У тебя есть предложение?

- Это не связано с охотой на акул ...

“Кархародоны”. Джоан улыбнулась. “Забавно, после стольких лет пикетов и петиций, а затем сутенерства для Гарри ... Есть что-то освежающее в том, чтобы носить заряженный револьвер двенадцатого калибра”. Едва сказав это, она вспомнила Прохаску, ее затянуло под крики, и внезапно ее затошнило.

“Оружие”. Лекса покачала головой, в то время как Джоан поспешно сделала большую затяжку никотина. - Что я хочу знать, так это то, что случилось с идеалом героической выносливости? Медленная, устойчивая, тяжелая работа - вот как по-прежнему совершается большинство социальных изменений. И ты стареешь ”.

“ Я планирую состариться, спасибо. И ты чертовски хорошо знаешь, что я ненавижу кровопролитие, но...

“Ты любишь хорошую драку”. Лекса улыбнулась; это был старый обмен репликами между ними. “Жесткое выяснение отношений, момент истины и без жертв, если не считать случайной рыбы. Ты никогда не был сторонником прав животных”.

“Верно. И я имею в виду, что у меня тоже есть Убежище, и это утешает, зная, что ночью на улице спит на двадцать человек меньше, но это не приносит удовлетворения. Мне нужно пробить кирпичную стену. Как ты думаешь, почему я вышла замуж за Гарри?”

“Жанна д'Арк”.

Джоан пожала плечами. “ Так подай на меня в суд. Чего ты ожидал от моей матери? Не говоря уже о Гордо Гамбино.

“Ну, мне не нужна либеральная мафиози и мне не нужна Орлеанская дева”, - сказала Лекса. - Мне нужен толковый исследователь, тот, кто работает в “Гант Индастриз". И кто может защитить себя. Она положила папку на кровать. “Я не могу обещать, но это может быть опасно”.

- В чем дело? - спросил я.

“ Убийство. Эмберсон Тинек. Он руководил отделом рейдерских захватов в Drexel Burnham Salomon. Ходят слухи, что он пытался организовать поглощение ”Гант Индастриз", но у него случился внезапный приступ по неестественным причинам.

- Ты думаешь, его убил Гарри? Медведь Смоки был бы более вероятным подозреваемым.

“Ну, это самая интересная часть”, - сказала Лекса. “Есть доказательства, свидетельствующие о том, что он вообще не был убит человеком, по крайней мере напрямую. Что бы вы сказали, если бы я сказал вам, что Автоматический слуга Ганта может быть орудием убийства?

Джоан покачала головой. - Весьма сомнительно.

- Но не исключено?

Джоан пожала плечами. “ Это пытались много раз, и всегда безуспешно, насколько я знаю. Многим потенциальным убийцам приходила в голову эта идея. Грабители банков тоже. Но вы не можете просто перепрограммировать Слугу, как вы можете компьютер. У них есть открытое хранилище данных для запоминания инструкций, но все их поведенческие ингибиторы встроены, и список вещей, которые они не будут делать, довольно обширен. Должно быть, ради ответственности за продукт ”.

- И даже гений не смог бы обойти аппаратное обеспечение?

“Предположительно, он защищен от несанкционированного доступа”, - сказала Джоан. “Что означает, что да, это, вероятно, можно было бы сделать, но не каким-нибудь yahoo с паяльником. Вам нужно было бы выдернуть центральный процессор — что само по себе является серьезной рутиной, поскольку он запечатан плотнее, чем блок цилиндров в Rolls Royce, — доработать, перепроектировать и заменить его, проделать то же самое с кучей другого кремния, а также найти и удалить ряд скрытых механических предохранителей. Что даже если у вас есть ресурсы и ноу-хау, чтобы осуществить это, будет очень сложно сделать только для того, чтобы кого-то убить. Проще просто починить тормоза на машине парня.

“И было бы легко обнаружить такого рода вмешательство — замену центрального процессора, удаление средств защиты?”

“ Вы имеете в виду, если квалифицированный техник осмотрит Слугу постфактум? Джоан кивнула. “ Да. Конечно. И как только вы узнаете, что вмешательство продолжалось — и что оно сработало, - список подозреваемых значительно сузится. Это еще одна причина, почему на самом деле это не такой популярный способ совершения убийства ”.

“При обычных обстоятельствах, - сказала Лекса, - вероятно, нет”.

- Но обстоятельства здесь необычные?

Лекса подтолкнула папку. “Тебе следует просмотреть это, скажи мне, что ты думаешь”.

- Ты изо всех сил стараешься, чтобы это прозвучало интригующе, не так ли?

- Я хочу, чтобы ты взял на себя это задание.

“Хорошо, я так и сделаю. Но я скажу тебе еще раз, — сказала Джоан, - если это действительно было преднамеренное убийство, а не просто нелепый несчастный случай, вызванный конструкторской ошибкой...

“О, это не было случайностью”, - сказала Лекса. “Это кажется довольно очевидным”.

“ Тогда Гарри ни за что на свете не смог бы иметь к этому никакого отношения, какой бы серьезной угрозой для "Гант Индастриз" ни был Тинек. Дело даже не столько в этике, сколько в том, что мысль об убийстве никогда бы не пришла ему в голову. Он так не думает ”.

“Что ж, ” сказала Лекса, “ твоей новой работой будет выяснить, кто действительно так думал. Только одно...”

-Что? -спросиля

“ Ты должен пообещать, что больше не будешь взрывать подвалы. Со счетами за больницу я могу справиться, но моя страховка не покрывает военные действия ”.

4

В Декларации независимости, давшей начало Соединенным Штатам в 1776 году, говорилось, что “все люди созданы равными”. Тем не менее, Соединенные Штаты продолжали оставаться крупнейшей рабовладельческой нацией в мире вплоть до Гражданской войны. Американцы попытались сделать равенство реальностью вскоре после войны, ратифицировав (одобрив) 13-ю поправку к Конституции, которая официально отменила рабство на всей территории Соединенных Штатов. Однако место чернокожих в американском обществе оставалось неопределенным.

—Всемирная книжная энциклопедия

Электрическая нога Максвелла

В те дни он был просто неприспособленным человеком средних лет, который облажался с системой публичных библиотек, но в молодости Максвелл был командиром танка.

Его война была войной 07-го за свободную торговлю в Африке к югу от Сахары, которая велась с целью урегулировать спор об управлении запасами топлива и полезных ископаемых в районах, обезлюдевших в результате пандемии 04-го. Союзная коалиция американских, африканских и европейских вооруженных сил объединилась в защиту демократической системы управления ресурсами, в то время как возглавляемая террористами Североафриканская лига пыталась навязать региону несправедливую монополию. Россия, занятая арбитражным разбирательством вопросов прав человека со своими немногочисленными оставшимися республиками, согласилась не вмешиваться в конфликт в обмен на участие в переговорах о перемирии.

Максвелла отправили на Западный фронт, который проходил вдоль горной границы между Камеруном и Нигерией. Боевой план союзников предусматривал высадку морского десанта в дельте Нигера и освобождение нефтяных и угольных месторождений Нигерии. Предполагаемые потери в результате вторжения были высокими, но в последний момент вмешался Бог. Неожиданное извержение горы Камерун было ошибочно принято за ядерный удар Лиги; союзники нанесли ответный удар, сбросив FRED (Дружественное устройство для усиления радиации) на нигерийский портовый город Лагос. Это практически уничтожило западное полевое командование Североафриканской лиги и повергло в панику обороняющиеся войска (у которых на самом деле не было ядерного оружия), обратив их в бегство. Морская пехота союзников высадилась без сопротивления и менее чем за неделю оккупировала всю страну вместе с соседними Бенином, Того, Ганой и Буркина-Фасо.

Максвелла и его танковый расчет отправили охранять нефтеперерабатывающий завод в Порт-Харкорте, пока разрабатывались условия капитуляции Северной Африки. Одержание такой бескровной победы его не беспокоило — как и большинство солдат, он был просто счастлив избежать боя, — но в каком-то смысле война стала большим разочарованием: Максвелл скучал по благодарным возгласам освобожденных граждан. В постпандемической Нигерии было не так уж много граждан, о которых можно было бы говорить, и горстка коренных кавказцев была не в приподнятом настроении после усиления радиации в Лагосе. Надежды Максвелла записать какое-нибудь видео о природе в отпуске также рухнули, когда из Уганды пришло известие о том, что последний в мире белый носорог был поврежден сбившейся с пути "умной бомбой".

Подавленный, Максвелл сидел на крыше своего резервуара у ворот нефтеперерабатывающего завода, мечтая о грандиозных сафари девятнадцатого века, когда Африка все еще была интересным местом для вторжения. Возможно, такого рода ностальгия была плохой приметой, потому что однажды вечером в сумерках Максвеллу явился чернокожий мужчина: появился внезапно, выскользнув, как призрак, из-за штабелей ржавых бочек, выстроившихся вдоль обочины подъездной дороги к нефтеперерабатывающему заводу. Чернокожий мужчина был высок и тощ, как палка, а его глаза были похожи на зеленые бритвы, остро заточенные в лучах заходящего солнца. Максвелл не был бы более ошеломлен, если бы белый носорог подошел поболтать. Но черный человек пришел не для того, чтобы разговаривать. Слишком поздно Максвелл понял, что длинная трубка, которую незнакомец держал в руках, была не церемониальным подарком местных жителей, а скорее бронебойной ракетной установкой.

- Эй, не надо, - сказал Максвелл, хватаясь за винтовку.

Ракета разнесла в клочья основной корпус танка, включая двух членов экипажа Максвелла, которые играли в покер в салоне с кондиционером; перекошенная часть башни и перекошенная часть Максвелла были разнесены вдребезги. Неделю спустя он очнулся в больнице Красного Креста в Претории, где краснолицый лейтенант-африканер рассказал ему, что весь нефтеперерабатывающий завод был подожжен неизвестными диверсантами.

Он потерял всю правую ногу до бедра и большую часть промежности, но его левая нога осталась целой, за исключением большого пальца. “Очень асимметрично, Макс”, - упрекнул его хирург, - “С этим нужно что-то делать”. Хирург заменил его потерянную конечность протезом Chrysler, электрической ногой, которая была неуклюжей, но снабжалась холодильным отделением в бедре, в котором могли храниться орешки и пиво. На левой ноге Максвелла был Стальной носок; в его поврежденной промежности автоматически появилась Мошонка - чувствительный к температуре мешок из углеродного волокна, который сминался и расширялся точно так же, как настоящее изделие. И был непробиваемым.

Однако электрического выключателя нет. “Извините”, - сказал хирург Максвелла. Подпункт Третьего Закона Хелмса об искусстве и непристойности запрещает использование федеральных средств на любое медицинское или научное устройство, которое может использоваться в качестве секс-игрушки; Верховный суд Соединенных Штатов постановил в деле "Штат Флорида против Сильвер ’05 заявил, что искусственные яички являются кошерными в соответствии с этим законом, но протезы пениса явно таковыми не являются. Максвелл все еще мог бы приобрести пенис шведского производства за 100 000 долларов плюс стоимость авиабилета туда и обратно, но администрация Ветерана не смогла бы помочь ему оплатить счет. “Эй, Макс, ” сказал его хирург, - по крайней мере, у тебя чертовски крепкие яйца, верно? Так что взбодрись!”

Психологический ущерб исправить было сложнее. Психиатр морской пехоты поставил Максвеллу диагноз “хроническая боевая усталость” и "непредсказуемый темперамент". Вернувшись домой в Нью-Йорк, проходя собеседование на свою первую гражданскую работу, Максвелл впал в неистовство и попытался задушить талисмана бюро по трудоустройству - зеленоглазого черного кота. Когда кошка втиснулась за шкаф ксерокса, чтобы спастись, интервьюер закрыла свой блокнот и сказала: “Что ж, я думаю, мы можем пропустить проверку рекомендаций”.

Найти жилье было также проблематично. Пандемия 04 года создала рай для арендаторов, но Максвелл отказывался входить в любое здание, освободившееся из-за чумы. Он считал, что лучше быть бездомным, чем еще больше рисковать навлечь на себя гнев мертвых: оставаясь значительно южнее 125-й улицы, он спал в парках, на железнодорожных вокзалах, станциях метро, в паропроводах и однажды в канализационном туннеле (что стоило ему еще трех пальцев на ногах, прежде чем ночь закончилась). Всякий раз, когда судебным следователям удавалось найти ему жилье “без привидений”, из-за хронической боевой усталости его вскоре вышвыривали обратно на улицу.

Каким-то образом он выжил; спустя шестнадцать лет после войны Максвелл был жив. И совсем недавно его обстоятельства стали улучшаться. Наконец-то у него появилась настоящая крыша над головой, кровать, которую он мог сохранить за собой. Прошлой зимой директор благотворительного дома в Бауэри бесстрастно наблюдала, как Максвелл опорожняет свой Автоматический Мочевой пузырь на пол перед ней. “ Если предполагается, что это должно вызывать у меня отвращение, ” сказала она, стряхивая пепел с сигареты, “ тебе придется постараться получше. Я весь день барахтаюсь в моче, а когда я был ребенком, моя мать приглашала на ужин прокаженных. Твоя комната наверху, поверни налево со второй лестничной площадки. Я пришлю швабру и дополнительную смену простыней. Хотя никто на должностях по найму и увольнению еще не был так терпим к нему, Максвелл также нашел своего рода призвание, неоплачиваемое, но приносящее удовлетворение, даже вызывающее зависимость.

Он передвигал библиотечные книги.

“Вы когда-нибудь замечали, что в библиотеке нет фотографий обнаженной натуры?” Максвелл иногда говорил незнакомым людям в метро в качестве объяснения. “Я имею в виду, что ты ребенок, у тебя меняется голос, и однажды ты начинаешь задаваться вопросом, сможешь ли ты найти книгу с обнаженными фотографиями в публичной библиотеке. Например, могли ли они купить его по ошибке и положить на полку, где до него мог добраться даже ребенок. Итак, вы просматриваете в каталоге такие темы, как "Эротика" и "Фотография обнаженной натуры", и оказывается, что у них есть несколько вызывающих названий, например, Иллюстрированная история порнографических фильмов. Но когда вы проверяете номер телефона на полке, таких книг там никогда нет. Черт возьми, вы можете найти книгу, в которой весь текст написан по-французски, но если это книга с настоящими обнаженными фотографиями, ее там не будет. Даже если компьютер-каталогизатор скажет, что товар есть на полке, его там не будет. Даже если вы будете возвращаться и проверять каждый день в течение месяца — когда у вас изменится голос, вы будете делать подобные вещи — этого никогда не будет. Как будто его удалили. Хирургическим путем.

“Ну, ты знаешь, я понял, почему это происходит, не только в одной библиотеке, но и в любой библиотеке, в которую ты ходишь. Однажды ночью я лежу в этой куче слизи, гадая, что, черт возьми, с моими пальцами на ногах, и меня только что осенило: это заговор. Парни по всей стране - тайное братство. Они первым делом с утра заходят в каждую библиотеку и хватают все книги с обнаженными фотографиями, прежде чем кто-либо еще успевает до них добраться. Они не вынимают их, не крадут и не сжигают, они просто заправляют их заново. Они помещают книги с обнаженными фотографиями в скучные уголки библиотеки, засовывают их между книгами, которые никто никогда не читает. Позже, когда приходят дети, у которых меняются голоса, члены братства просто отходят в сторону и смеются в рукав. Это очень важная работа ”.

Между Максвеллом и Электрическими неграми было мало любви. В главном филиале Нью-Йоркской публичной библиотеки было двое слуг, 162-летний Элдридж и 75-летний Бартоломью. Элдридж использовался для "сдерживания энтропии”, что означало, что двадцать три часа в сутки (останавливаясь только для подзарядки) он проходил мимо стеллажа за стеллажом, сканируя каждый предмет на каждой полке, проверяя, что каждый из примерно девяти миллионов томов находится на своем месте. В том числе и те, где есть фотографии обнаженной натуры. Ни у одного человека не хватило бы терпения или настойчивости для такой отупляющей задачи, но Элдридж был настолько эффективен, что Максвеллу пришлось переворачивать целые ряды книг, только чтобы замедлить его.

Сегодня на складах появился новый негр.

В объявлении для посетителей библиотеки говорилось, что ”наших счастливых помощников Барта и Элдриджа" отправили в магазин для чистки и настройки, и Максвелл сначала подумал, что ему будет легко, если он будет работать без помех. Утро и обеденный перерыв прошли достаточно гладко, Максвелл перевез более тридцати книг. Затем, в половине четвертого, он отправился в отдел истории Африки в поисках подходящего места для ретроспективы обнаженных пигмеев для National Geographic. Он обошел полку, и вот оно — она — там, присевшая на корточки в том, что должно было быть пустынным уголком библиотеки.

Она была неправа. Он сразу понял это. Черная кожа, на много тонов темнее, чем у Элдридж, оттенок кофе с искусственными сливками; пушистые волосы средней длины, не заплетенные в косички и не уложенные в какой-либо другой стандартный фабричный стиль, но растрепанные, как будто она обычно расчесывала их и забыла сделать это сегодня. Ее одежда тоже была неподходящей. Не то чтобы люди время от времени не одевали своих негров в диковинные костюмы, но, несомненно, сотрудники библиотеки выбрали бы что-нибудь консервативное и домашнее, например, платье с цветочным принтом или блузку и юбку. Нет: красные кроссовки на липучках, объемные черные рабочие брюки, не менее объемный жилет без рукавов — да, без рукавов, ее обнаженные плечи округлые и мягкие, как настоящая плоть, золотой обруч, обвивающий предплечье, — и, едва касаясь воротника, яркие серьги в виде перьев попугая.

Неправильно. Неправильно.

Ее губы шевелились. Кончиком пальца она погладила корешки нескольких книг — медленно, — и ее губы зашевелились, как будто она бормотала что-то себе под нос, чего Автоматические Слуги не делали. Затем Максвелл заметила пушистую фигурку, примостившуюся у нее на дальнем плече, и поняла, что разговаривает с ней шепотом. Ручная крыса? Говорящая ручная крыса?

Он придвинулся ближе. Она потянулась, чтобы достать книгу, и Максвелл увидел, что спереди на ее жилете нет бирки. Это сработало.

“ Где твой идентификационный значок? Потребовал ответа Максвелл. Она повернулась к нему; пушистое создание у нее на плече было вовсе не крысой, а маленьким бобриком в очках и каске, и оно действительно говорило. “Желтая тревога, Серафина”, - сказал он. Однако Максвелл этого не услышал, потому что к тому времени увидел ее глаза.

Зеленый. Зеленые глаза на черном лице.

- Красная тревога! - предупредил бобр, хлопая хвостом по спине негра. Она встала, расстегивая почти невидимый карман на жилете, когда Максвелл попытался схватить ее. Что-то серебристое и быстрое укусило Максвелла в запястье. Острое покалывание, казалось, распространилось по всей длине его руки, превращая ее в булавки и иголочки. Рука безвольно упала на бок.

Ее лоб блестел от пота, еще одна неправильность. “Ты меня не видел”, - сказала она ему. “Ты меня никогда не видел”.

“Черт возьми, я этого не делал”, - сказал Максвелл и снова бросился к ней, ведя другой рукой. Она уже повернулась спиной и пошла прочь, и ему потребовалось три громких шага его Электрической Ноги, чтобы догнать ее. На этот раз бобер укусил его. Это был не булавочный укол анестетика; это было все равно, что зажать руку в тиски. Максвелл закричал и упал.

Опускаясь, он сбил плечом книги с полки. Иллюстрированная история порнографических фильмов, которую он спрятал здесь час назад, упала на пол рядом с ним и распахнулась. Максвелл обнаружил, что лежит на боку, уставившись рыбьими глазами на стройную фигуру звезды фильмов для взрослых Мэрилин Чемберс (сейчас ей за семьдесят, и она живет жизнью социального работника на пенсии в Сан-Луис-Обиспо, Калифорния). Неэлектризованная негритянка с бобриком на плече остановилась на безопасном расстоянии и бросила на него прощальный зеленый взгляд.

“ Ты меня не видел, ” повторила она. Затем она прошла сквозь стену и исчезла.

Максвелл стал иррациональным.

Самый Закрытый Читальный зал

В бюджете Нью-Йоркской публичной библиотеки не было предусмотрено строительство потайных ходов, но именно это и происходит, когда вы нанимаете ирландскую дизайнерскую фирму.

Когда в рождественскую ночь 06-го года Эмпайр Стейт Билдинг взорвался в виде шара из боинга 747, корона его причальной мачты оторвалась, как ракета, пробив нижнюю часть дирижабля новостей CNN, который как раз оказался на месте, чтобы освещать происходящую аварию. Пилот дирижабля храбро держался, передавая непрерывный видеосигнал в Центр CNN в Атланте, когда она вела свое тонущее судно на север между небоскребами Пятой авеню, надеясь на аварийную посадку в Центральном парке. На 42-й улице микрогрей привел к полному разрушению противогазного баллона, сбросив пилота, гондолу и причальную мачту с высоты шестисот футов; последней передачей съемочных камер был крупный план каменного льва, измазанного граффити.

Поговаривали о том, чтобы нанять японцев для восстановления библиотеки. Мэр Уолдо Твитти считал, что у Японии уже есть тайный контрольный пакет акций в его городе, так что имело смысл только набрать как можно больше очков брауни, прежде чем они официально захватят власть.

“Но подождите минутку”, - сказал комиссар библиотек и планирования семьи, изучая предварительную заявку от ведущего архитектора Токио. “Просто скажи мне, когда мы переведем имеющиеся у нас средства в иены, чтобы заплатить за это, сколько у нас останется на покупку новых книг?”

Бухгалтер мэра произвела кое-какие подсчеты. - Два доллара пятьдесят центов, - сказала она.

“ Два доллара пятьдесят центов! ” крикнул комиссар. “ Вы знаете, что можно купить за два доллара пятьдесят центов? Четвертушка книги в мягкой обложке - вот что ты можешь купить!”

Поэтому они обратились к более бедной стране — Соединенным Штатам - за помощью к своим архитекторам. Бруклинская фирма O'Donoghue, Killian & Snee предложила выполнить всю работу, включая строительство, чуть менее чем за пятую часть токийской цены. Что было бы идеально, за исключением того, что Джози О'Донохью и Вирт Киллиан провели свое ирландское детство, играя в потайных туннелях под замком Бларни, и они по какой-то причине решили, что новой Публичной библиотеке нужен потайной ход.

“Зачем это нужно?” - спросил их комиссар. “Я не хочу за это платить”.

Они сказали ему, что, конечно, это было его решение, а затем все равно проложили потайной ход. О'Донохью смешал стандартные и метрические измерения, чтобы создать пространство, невидимое на чертеже, в то время как Киллиан руководил строительством таким образом, что даже прораб не уловил уловку. Когда все было закончено, только самые проницательные библиотекари и постоянные посетители почувствовали, что внутренние размеры нового здания не совсем совпадают; Максвелл, одержимый своими фотографиями обнаженной натуры, понятия не имел.

Моррис Казенштейн, с другой стороны, понял это в третий или четвертый раз, когда пришел взять книгу. Оба его родителя работали в агентстве внутренней безопасности Шин Бет в Израиле, так что семейная история была связана с раскрытием секретов. Развеселившись, Моррис рассказал Фило о своей находке, а Фило рассказал своей дочери Серафине, и теперь за стенами Публичной библиотеки появилась Серафина Дюфрейн с БРАТЦЕМ Бобром на плече и БРАТЦЕМ Белкой, ерзающей в кармане.

Лампа в каске БРАТЦА Бивера освещала путь. Сейчас Серафина предпочла бы обычный фонарик, такой, который не вызывает критики. Братец Бивер был недоволен ею; или, точнее, встреча с Максвеллом запустила подпрограмму выговора в кремниевом орехе, который был мозгом братца Бивера.

“ Разве я тебя не предупреждал? ” спросил он (голос принадлежал Ральфу Нейдеру). Для пущей убедительности он похлопал ее хвостом по спине. - Тебе нужно поменьше бросаться в глаза на публике.

-Смотрите, кто говорит.

- Меня полагается носить в сумке. Стандартная автоматическая сумка для прислуги. У нас с БРАТЦЕМ Бельчонком как раз подходящий размер для этого.

“О, - сказала Серафина, - и тогда я смогу быть незаметной, разговаривая с сумкой на людях”.

- У тебя есть табличка с именем. Ты наденешь платье, то милое хлопчатобумажное, с цветами, которое подарил тебе твой отец. Братец Бобр поставил галочку у себя на лапе. — Ты не открываешь рот, чтобы заговорить, ты говоришь вполголоса, и...

И я надела коричневые контактные линзы. И вдобавок ко всему я ношу фальшивые очки с дистанционным управлением камерой, так что вы можете видеть, даже если вы застряли в сумке. И, возможно, следующее, что произойдет, - я выброшу сумку, очки и контактные линзы в окно, потому что это мой дом, и нелепо проходить через все это только для того, чтобы прогуляться по собственному дому ”.

“Все, что меньше, небезопасно”, - настаивал братец Бивер.

Они подошли ко входу в Самый Уединенный Читальный зал библиотеки, который служил апартаментами Серафины. Она остановилась сразу за дверью и попыталась выйти из себя, по-настоящему выйти из себя, как это сделал бы нормальный человек в этот момент, но лучшее, что она смогла выдавить, было сильное раздражение: “Разве я обычно не слушаю тебя за пределами библиотеки? Разве я не был в скафандре для выживания сегодня утром в канализации?”

Статистически ответ на первый вопрос “ нет. А сегодня утром я говорил тебе вообще не ходить в канализацию. Это небезопасно”.

- Ты хоть понимаешь, какая ты заноза?

“Нет”. Он воспринял вопрос буквально, как и все остальное. “Я не создан для сопереживания. Я создан для осознания безопасности”. Он снова хлопнул хвостом. “Осведомленность о безопасности и понимание прочитанного”.

Понимание прочитанного. Это была зацепка, то, что делало БРЕРА Бивера с его поведением няни неизбежным злом. Серафина не умела читать. Не такое уж неслыханное положение дел в 2023 году, но в ее случае причина была биологической. Какой-нибудь разрушающий хромосомы химикат в воздухе Филадельфии, возможно, в университете Пенсильвании, где ее мать впервые уговорила ее отца снять сюртук амишей, или, может быть, плохой хот-дог на пикнике встречи выпускников, где Серафина была зачата примерно девять лет спустя. Ее слух и речь не пострадали, а устный словарный запас был выше среднего, но ее мозгу не хватало синаптической архитектуры, необходимой для придания значения написанным словам и фразам. Мозель Казенштейн, невролог из Альбукерке, который обследовал Серафину в пустыне, когда ей было семь лет , диагностировал у нее сорбоннскую дислексию с выраженной кортикальной дисплазией.

“Что это значит?” Спросила его Серафина.

“Это значит, что ты не умеешь читать”, - ответил Мозель. Он нажал кнопки портативного томографа, который принес с собой. “В языковом центре вашего мозга есть физический дефект, который мешает вам воспринимать определенные типы абстрактных визуальных символов, таких как буквы и цифры”.

“Мой папа не очень хорошо разбирается в прилагательных”.

“Это звучит как проблема дисциплины”, - сказал Мозель. “Твоя проблема органическая”.

- Ты можешь это починить?

“ Боюсь, что нет. Восстановление коры головного мозга - это нейрохирургия завтрашнего дня. Но, проявив немного изобретательности, вы можете научиться обходить свой дефицит. Вы могли бы попробовать, например, шрифт Брайля, в котором не используются визуальные символы, или какую-нибудь форму языка пиктограмм, которая не была бы такой абстрактной. И, конечно, существуют технологические средства, которые могут помочь вам справиться с обычным текстом, когда это необходимо ”.

-Технические средства?

Мозель ткнул большим пальцем в своего племянника Морриса. “Штуковины”, - сказал он.

Отсюда БРАТЕЦ Бивер, который читал за нее вывески и этикетки и находил нужные ей библиотечные книги с легкостью, с которой не могло сравниться ни одно ручное устройство для чтения; и БРАТЕЦ Белка, который помог ей выпутаться из неприятностей, когда она проигнорировала предупреждения БРАТЦА Бивера о надлежащем поведении. БРЕР расшифровывался как "Необходимые электрические грызуны", хотя Моррису потребовалось некоторое усилие, чтобы объяснить ей концепцию сокращений: “Своего рода поэзия изобретателя”, - наконец сказал он. Серафина любила поэзию.

Чтобы войти в Самый Уединенный Читальный зал, нужно было правильно взяться за дверную ручку - еще один трюк О'Донохью и Киллиана, который у Серафины превратился в рефлекс. Внутри пол был устлан гладкими каменными плитами, так что, если смотреть только себе под ноги или лежать с закрытыми глазами на застеленной гусиным пухом и волчьей шкурой раскладушке Blarney, можно было представить, что ты действительно находишься в кабинете какого-нибудь безумного монаха в ирландском замке. Однако, подняв голову, вы не могли не увидеть окно, занимавшее одну стену комнаты, а прямо за окном был Мадагаскар: раздутый ствол баобаба, достигающий десяти пядей в обхвате, который полностью перекрывал вид на улицу и с нее. Предполагалось, что это была ива Керри, такая же скрытная, но из-за путаницы в магазине древесных запасов вместо нее появился этот баобаб, адаптированный для умеренной зоны. К тому времени, когда была обнаружена ошибка, баобаб уже пустил свои корни глубоко под тротуар библиотеки, и теперь Управлению транспорта приходилось дважды в месяц посылать бригады с бензопилами для подрезки, чтобы расчищать туннель метро IRT.

Крепкое маленькое деревце. Единственное, что могло бы придать ему более африканский вид, подумала Серафина, - это семейство лемуров, которые могли бы забраться на его короткие ветви. Но лемуры вымерли.

Она положила братца Бобра на раскладушку и достала из кармана братца Белку. Из других карманов жилета и брюк она достала книги, которые собрала до прихода Максвелла; когда она складывала их стопкой на Самом уединенном письменном столе, верхний правый ящик открылся сам по себе, и на рабочий стол выпрыгнула удивительно коричневая полевая мышь в бифокальных очках.

- Привет, братец Воул, - сказала Серафина.

“Привет, Серафина”, - ответил братец Воул, подергивая носом в предвкушении, когда стопка книг стала выше. “У нас был замечательный день?”

- БРАТЕЦ Воул, - сказала Серафина, - разве у меня когда-нибудь был не замечательный день?

“Никогда”, - сказал братец Воул, что было абсолютной правдой. Другой половиной неврологического врожденного права Серафины был аномально высокий уровень серотонина в ее мозге и посторонний гормон в ее крови — “органический прозак”, как назвал его Мозель Казенштейн, — который еще больше усиливал эффективность серотонина. Это означало, что Серафина не только страдала дислексией, была наполовину сиротой и одним из последних выживших представителей своей расы, но и биохимически была неспособна отчаиваться из-за любого из этих фактов. Хорошая черта для выживания в условиях суицида, особенно если в итоге ей придется провести остаток своей жизни под видом Электрической Негритянки, но разочаровывающая: никогда по-настоящему не расстраиваться, никогда не испытывать депрессии. Никогда не злиться настолько, чтобы причинить кому-то боль.

“Я думаю об этом”, - однажды призналась она Лексе. “Я имею в виду, как игру; в том-то и беда, что это никогда не бывает серьезно. Разве не было бы разумно, если бы кто-то вроде меня захотел поджигать здания? Выучить английский для чернокожих, нарядиться воином масаи и ходить повсюду, стреляя в белых людей? В кино я бы, наверное, так и поступил. Но лучшее, на что я способен в реальной жизни, - это розыгрыши”.

“У тебя неплохо получается с ними”, - сказала ей Лекса. “Фило считает тебя экстремистом, и это не значит, что он говорит с середины дороги”.

“Ну, это еще одна вещь, которая меня беспокоит. Я говорю себе: ‘Серафина, у тебя поврежден мозг, это нормально, что ты так себя чувствуешь или не чувствуешь’. Но какое у папы оправдание?”

- Вы считаете, что топить корабли - это признак самодовольства?

“Ну... ”

“Поверь мне, ” сказала Лекса, - твой отец настолько зол, насколько тебе хотелось бы. Но он не путает гнев с правом умножать страдания без разбора”.

“Что ж, тогда я тоже не буду умножать страдания без разбора”, - заявила Серафина. “Я просто буду очень-очень раздражать людей”. Что она и сделала, с некоторым успехом; в минувшие выходные она добилась крупного успеха.

“ Знаешь, ты действительно не можешь оставить это себе, ” сказал теперь братец Бивер, указывая на картину на стене Читального зала. “Вы должны вернуть это”. Это была картина "Мона Лиза" Да Винчи. Настоящая. Серафина стащила ее со специальной выставки в Музее искусств Метрополитен, несмотря на самые яростные возражения братца Бивера. Французское правительство призывало провести обыск по всему континенту, чтобы вернуть его. “Вы не можете просто так ходить и воровать культурные ценности других людей!”

“ О да, ты можешь, ” сказала Серафина. - По статистике, можешь. Но не волнуйся, я планирую вернуть его.” Она посмотрела на губы Моны, застывшие в улыбке на протяжении последних пятисот двадцати лет, и подумала: Я знаю, каково это.

“ У тебя на уме что-то коварное, ” догадался братец Бивер. “ Коварное и, вероятно, небезопасное. Что это?

“ Я расскажу тебе через минуту. Но сначала, — ее лицо просветлело, она была искренне довольна такой перспективой, — сначала, как насчет того, чтобы ты рассказала мне историю?

-Историю?

“ Да. Ту, что о моих пра-пра-пра-пра-прабабушке и дедушке. На гражданской войне.

- А, - сказал братец Бивер, -это.

Синий и Серый спешат на Помощь

Кайт курила сигарету, когда услышала крик Максвелла. На самом деле, ей просто повезло, что она вышла на тротуар и услышала его; потому что, хотя в "Резком изображении" на углу 41-й и Пятой улицы не было никотина, как и в любом другом магазине на Манхэттене, руководство обычно позволяло ей тайком покурить или любое другое нарушение современных нравов, которое ей хотелось совершить. Она выглядела старше, чем любые два среднестатистических пенсионера вместе взятых, у нее не хватало правой руки, а пальто, которое она носила, было выполнено в военном стиле — в равных частях синего и серого, сшитое из частей нескольких настоящих мундиров, — что вызывало уважение или, по крайней мере, уважительное безразличие. Люди моложе шестидесяти, как правило, подчинялись ей, не задумываясь об этом.

Но не сегодня днем. Она вошла в режим "Более четкое изображение", чтобы просмотреть последние достижения прогресса, одно из ее любимых занятий. Для Кайт, которая помнила эпоху (так она утверждала) до телевидения — не только музыкального телевидения, но и телевидения — до радио, до модели Т, до того, как эти Соединенные Штаты стали the Соединенными Штатами ... Что ж, для нее просто узнать о существовании такого приспособления, как охлажденная миска для собак с подсознательной лентой для обучения послушанию (269,95 долларов плюс федеральный и местный налог с продаж), было большим развлечением. Лучше, чем ходить в кино, и к тому же дешевле.

Она положила кисет с табаком на криогенный контейнер для хранения комнатных растений (“На случай долгих каникул, когда вас не будет дома, чтобы полить семейный папоротник”) и сворачивала окурок одной рукой, когда менеджер этажа похлопал ее по плечу.

“Это не пепельница, мэм”, - сказал ей менеджер. “Это хрупкое оборудование для жизнеобеспечения и довольно дорогое”.

Бирка на кармане его рубашки гласила "Норман Лао". Что-то в чертах его лица пробудило очень давние воспоминания.

“ Лао, ” сказал Кайт. - Лао. У тебя есть какие-нибудь предки из Мичигана, Лао?

“ В магазине запрещено курить, мэм, ” настаивал Лао. Кайт одарила его своей самой блаженной бабушкиной улыбкой.

“Никаких исключений для милой пожилой женщины...”

-Никаких исключений, мэм.

“... и ветеран боевых действий?” Она слегка повысила голос: “Потомакская армия Союза с 1861 по 1864 год. Также недолгий срок службы во взводе чероки "Постоянный медведь" Армии Конфедерации. Просто, чтобы ты знал.

Лао указал ей на дверь.

Поэтому она закурила сигарету на улице и подумала о настоящем Лао, младшем рядовом Тинг Лао из 2-го мичиганского полка, который сто пятьдесят девять лет назад дал ей это прозвище и который, чего бы это ни стоило, был профессиональным курильщиком. Но те времена давно прошли ... Теперь мимо проезжал верхом на лошади дорожный полицейский, почувствовал запах дыма от "Кайта" и погрозил пальцем. “Мерзкая, мерзкая привычка”, - сказал он.

У Публичной библиотеки мужчина начал кричать. Инспектор дорожного движения остановился, чтобы выписать штраф за незаконно припаркованный микроавтобус. Кричавший человек взревел во всю мощь своих легких.

“ Ох, Максвелл, ” сказала Кайт, бросая сигарету в канаву. - В какие неприятности ты влип на этот раз?

Неприятности такого рода, которые привлекают толпы и команды спецназа. Раздобыв где—то электрический разделочный нож - возможно, в библиотеке теперь выдавали мелкую бытовую технику, Кайт не знал, — Максвелл забрался на спину одного из каменных львов, вставил Нож в блок питания на своей Ноге и стал помехой обществу. "Резчик" был установлен на самую низкую скорость, издавая почти бесшумный гул, но ярости Максвелла, когда он размахивал им, было достаточно, чтобы привлечь зрителей и держать их на приличном расстоянии.

Когда Кайт протискивалась сквозь толпу зевак, к обочине подъехала полицейская машина. С заднего сиденья выбрался негр в синем. Он был пухлым, с ямочками на щеках, намек на уличного жителя, смешанный с миловидностью плюшевого мишки; его идентификационный значок идентифицировал его как Пауэлла 617. Зрители зааплодировали, предвкушая какое-нибудь действо. Пауэлл ответил на их приветствие дружеским жестом сжатого кулака: “Я с тобой, чувак!” Водитель патрульной машины указал на Максвелла и сказал: “Возьми его, парень!”

Плохо. Кайт знала, как Максвелл реагировал на негров. Но то, как он сидел верхом на каменном льве, натолкнуло ее на мысль.

Пауэлл 617 с выражением мрачного сочувствия приблизился к Максвеллу. “Успокойся, брат”, - посоветовал он. “Я знаю, что иногда жизнь может быть настоящим ублюдком, но насилие - это не выход”. Он вытянул руки вперед в жесте “сохраняй хладнокровие”; в центре каждой из его ладоней был металлический диск телесного цвета, заряженный до несмертельного напряжения. Пауэлл 617 был ходячим электрошокером. Он использовал слово “ублюдок” снова и снова, как бальзам от враждебности Максвелла, хотя Максвелл игнорировал его, пока тот не оказался почти на расстоянии вытянутой руки.

“ Покажи мне цвет своих глаз! Внезапно Максвелл включил Электрический разделочный нож на полную мощность.

—Полегче, брат...

Толпа расступилась; сквозь нее галопом проскакал чалый мерин, одетый в ливрею транспортного отдела полиции Нью-Йорка. Однорукая женщина в седле делала все возможное, чтобы издать мятежный вопль, когда атаковала, но она пробыла с конфедератами совсем недолго и, кроме того, шестнадцать десятилетий не практиковалась. Она наехала прямо на Электрического полицейского, оттеснив его назад; поведенческие ингибиторы Powell 617 не позволяли ему предпринимать какие-либо действия, которые могли бы нанести вред лошади, которая была собственностью города. Он беспомощно замахал руками.

“ Что это? ” воскликнул Максвелл. - Кавалерия? Где, черт возьми, мой баллон?”

У Кайт не было времени колебаться (спешившийся дорожный полицейский, недовольный, следовал за ней по пятам), она вытащила из-под пальто черный пороховой пистолет "Кольт". Раздался единственный хлопок, и лезвие Разделочного ножа разлетелось на куски. Это, казалось, отрезвило Максвелла.

“ Кайт! - позвал он. - Что ты здесь делаешь? - спросил я.

Она рявкнула на него: “Забирайся на спину этой лошади, Максвелл! Сейчас же!”

Максвелл встал на каменную голову льва и вскочил на мерина, что было нелегко, учитывая неуклюжесть его Ноги и вялость, которая все еще парализовывала его руку. Зрители разразились аплодисментами; когда водитель патрульной машины попытался выйти и помочь Пауэллу, две женщины в касках, сами бывшие военнослужащие, придержали его дверцу. Пауэлл 617 продолжал размахивать руками.

“Стойте!” - крикнул он. “Сдайте оружие, освободите лошадь, и у вас все еще есть шанс стать продуктивным членом общества. У нас есть преданные своему делу психологи, которые могут вам помочь!”

Кайт оглянулась через плечо. Дорожный полицейский быстро приближался, расталкивая людей; в руках у него были дубинка и служебный револьвер. “Сегодня нет времени на психологию”, - сказал Кайт, натягивая поводья. Powell 617 был вынужден уступить дорогу.

“Такое поведение подрывает все сообщество”, - предупредил Пауэлл. “Но, в конце концов, больше всего вы вредите себе. За преступление не платят”.

Максвелл швырнул рукоятку Электрического разделочного ножа к ногам Пауэлла.

- Хорошего дня, ублюдок, - сказал он.

Племя с зелеными глазами

Самым ценным достоянием Серафины Дюфрейн было портативное хранилище знаний Kazenstein, блок электрической памяти размером с хлебницу, вмещающий информацию на несколько библиотек. Его прочная внешняя оболочка наводила на мысль о сейфе или банковской ячейке, поскольку таково было его назначение: служить надежным хранилищем для такого количества африканской и афроамериканской истории, какое Серафина могла найти, чтобы наполнить его. БРАТЕЦ Воул был устройством ввода: с его тонким хвостом, подключенным непосредственно к ядру Памяти, он стал каналом передачи данных, жадно поглощая информацию, которую поставляла Серафина: книги, записанные на пленку устные истории, видео- и документальные фильмы, фотографии, песни и любые другие фрагменты прошлого, которые она могла позаимствовать или украсть. Пока шел цикл ввода данных, Серафина представляла себе банковское хранилище из темного хрома, медленно наполняющееся бриллиантами и рубинами; придет ли кто-нибудь за драгоценностями, она не знала, но, по крайней мере, сокровище было в безопасности.

Моррис сказал, что работает над некоторыми приложениями для накопленных Знаний, но пока он не придумал идею получше, Серафина довольствовалась тем, что использовала ее для повествования. Она соединяла Хранилище знаний с компьютерным переводчиком, а переводчика - с братьями, которые разыгрывали театрализованное представление на любую тему, которую она выбирала. Она заставляла братца Бивера играть всех злодеев. Злодеи и герои присутствовали в театрализованном представлении в изобилии, отчасти потому, что переводчик не приложил никаких усилий, чтобы выявить предвзятость исходного материала.

“Я Джон Мерсье”, - начал братец Бивер, выглядевший глупо с кабелем последовательного подключения, застрявшим у него под хвостом. “ Я злой надсмотрщик на плантации Слокумов, самый уродливый человек в мире. У меня кривые мохнатые зубы, и я воняю, как задняя часть свиньи.

БРАТЕЦ Воул шагнул вперед; он держал свои крошечные лапки перед собой, словно дергал за подтяжки или петлицы модного пиджака. “Я Нептун Фрост, ” сказал он, “ вольноотпущенник из Бостона, ученик аболиционистов и преданный поклонник Джона Брауна и достопочтенной мисс Харриет Бичер-Стоу. Однажды поздно ночью, когда я пересекал Бостон-Коммон, ко мне подошел мужчина и прокомментировал цвет моих глаз. Когда я остановился, чтобы поговорить с ним, меня ударили сзади по голове. Когда я проснулся, то обнаружил, что связан и с кляпом во рту на борту корабля, направлявшегося к жизни раба в Северной Каролине ”.

БРАТЕЦ Бельчонок выступил вперед последним. Моррис не создавал ее для того, чтобы она говорила, поэтому ее писк и щебетание передавались обратно через переводчик для перевода. Пластиковая бусинка, вставленная в ухо Серафины, нашептывала субтитры: Меня зовут Кэрри Слокум. Меня украли на плантацию Слокум из далекого места, название которого утеряно. Мне сказали, что перед моими глазами предстает цвет той далекой страны.

БРАТЕЦ Бобр схватил братца Воула за локоть. “ А теперь мне не нужны от тебя неприятности, "вольноотпущенник". Перейдешь мне дорогу, и я отхлещу тебя по заднице. На самом деле, я мог бы отхлестать тебя по заднице, просто чтобы попрактиковаться. Он сделал паузу, чтобы изучить глаза братца Воула. “ Хм... зеленые глаза у негра. Где я это раньше видел? Он посмотрел через рабочий стол на БРАТЦА Белку, затем подтащил к ней братца Воула. “ Завтра ты приступаешь к работе в поле, ” сказал братец Бивер, грубо похлопав БРАТЦА Воула по заднице, “ но сегодня вечером у тебя будет другая работа. Этот Гомер Ван Уорт с плантации Хейса всегда хвастается своими мандинго, так что ты создашь мне племя зеленоглазых ниггеров, чтобы показать его. Займись делом.” Он отступил назад; компьютер воспроизвел звук закрываемой снаружи на висячий замок двери сарая.

Будущие родители племени с зелеными глазами застенчиво смотрели друг на друга. БРАТЕЦ Воул заговорил первым: “Мне здесь не место, - сказал он, “ и я потрясен таким проявлением неуважения к нашей расе и к женщинам. Но, несмотря на это, я должен признаться, что у тебя самое красивое лицо, которое я когда-либо видел; и я тронут так, как никогда раньше”.

Ты надутый и чрезмерно гордый, ответил братец Белка, как павлины на одной из вечеринок Мисси Слокум на лужайке. Ты забавно говоришь. Но я также тронут твоим видом. К моему большому сожалению позже.

Звук далекой пушечной пальбы. БРАТЕЦ Бивер выпрямился и погладил невидимую бороду. “Я мастер Авраам Линкольн, - объявил он, - и я буду проливать молнии на Юг до тех пор, пока не будет покончено с бедствием рабства. Я призываю всех порядочных людей присоединиться к моему делу”.

БРАТЕЦ Воул вытянулся по стойке смирно. “Я отвечу на этот вызов!” - закричал он. “ Послушай, Кэрри Слокум, я не буду заниматься с тобой любовью как рабыня. Но я клянусь сбежать и пробраться на север, чтобы присоединиться к Армии Союза, и когда я вернусь со свободой, я возьму тебя в жены.

Позволь мне сбежать с тобой, - сказал братец Белка.

“Нет”, - сказал братец Воул. “Твоя жизнь в невежестве и рабстве сделала тебя плохо подготовленным к такому путешествию; у меня будет больше шансов отправиться в одиночку. Но я клянусь своей жизнью, что вернусь к тебе.

Не желая слушать никаких возражений, братец Воул поклонился и поцеловал ее на прощание. Затем он сбежал. Братец Бивер закричал голосом Джона Мерсье: “Стой, ниггер!” Раздался одиночный выстрел с рикошетом, означавшим чистый промах; имитированный стук копыт затих вдали; братец Бивер выругался. Процитированный братец Белка: Меня следовало бы побить камнями как дурака. Мое сердце украл сумасшедший ниггер из штата Бах-Стон, и моя жизнь уже никогда не будет прежней.

Так началась длинная семейная хроника, которая продолжалась на протяжении семи поколений до студентки Пенсильванского университета Флоры Дарис (сама кареглазая, но несущая рецессивный ген, подобный бесценной жемчужине), которая предложила свое филадельфийское гостеприимство сбитому с толку чернокожему амишу по имени Фило. Но Серафина редко смотрела всю историю целиком за один присест.

Нептун Фрост благополучно добрался до Вашингтона, округ Колумбия, и со временем присоединился к Армии Союза. Его военные приключения и повышение от разносчика дров до сержанта негритянского взвода были описаны капралом Катоном Спелманом, молодым бывшим рабом, который увидел в Нептуне желанного отца, и поэтому братец Воул разыграл эти фрагменты рассказа со зрелостью, которой ему недоставало, когда точку зрения высказала Кэрри Слокум. Кэрри внесла свой вклад в военные действия, проведя систематическую кампанию по отравлению Джона Мерсье, подмешивая ему в пищу молотый стеклянный порошок и ядовитые травы. Братец Бивер напрягался и кряхтел в воображаемом сортире, хватался за изъеденный язвами желудок и в какой-то момент молил смерть избавить его от страданий. Но надсмотрщик был еще жив, когда Нептун Фрост, наконец, вернулся на плантацию зимой 64-го (“Вернулся, неся огонь и меч”, - написал Катон Спелман; в своих воспоминаниях о том дне, сохраненных на катушечной аудиокассете Федеральным писательским проектом, Кэрри Слокум отметила, что служба в армии сделала Нептуна более дерзким и гордым, чем когда-либо ... но она все равно была вне себя от радости видеть его). В жестокой дуэли у ворот плантации Нептун разрубил Джона Мерсье пополам своей саблей. “Гааааа!” - закричал БРАТЕЦ Бивер, умирая; БРАТЕЦ Воул промчался мимо трупа, чтобы найти свою невесту. Компьютер воспроизвел любовную тему, когда пара воссоединилась.

У меня будет сын, предсказал братец Белка. Только этой ночью. Сын с зелеными глазами.

Они обнялись; музыка снова зазвучала эвфемистически.

“ Сержант Фрост! ” крикнул братец Бивер, снова вставая на ноги в роли верного капрала Катона. “ Очнись, сержант! Роберт заметил солдат в лесу чуть южнее!”

- Солдаты-повстанцы?

- Индийские солдаты, сержант. Их ведут два белых офицера повстанцев. Роберт сказал, что всего там было не более тридцати человек, и они не знают, что мы здесь.

- Тогда мы можем устроить им засаду.

Нет! Братец Белка сказал. Ты не можешь уйти! Пока мы спали, мне приснилось, что тебя убила белая женщина, переодетая солдатом. Ты оторвал ей руку, но она закрасила серебром твои глаза.

“Это был всего лишь сон”. - сказал ей братец Воул. “Рабство умерло. Больше нет необходимости в страхе или суевериях. Теперь все будет по-другому”.

Не надо. . .

“ Катон принес Библию. Когда я вернусь из засады, мы сможем пожениться.

- На сегодня достаточно, - сказала Серафина.

Цветы от Гарри

“Почему в общей комнате стоит лошадь?” Спросила Джоан Файн, вернувшись вечером домой.

Кайт была на кухне на пятом этаже, которую она делила с Джоан и тремя другими жильцами, и пыталась разогреть в микроволновке пирожок с эму. Ее увлечение технологиями не распространялось на руководства по эксплуатации; она нажимала кнопки наугад и окрашивала мясо в серый цвет.

“Прогресс”, - сказала Кайт, качая головой. “Я помню одну из последних постоянных работ, которая у меня когда-либо была, - охоту на страусов на ферме в Техасе сразу после миллениума. Субботними вечерами все работники сидели под звездами, пили и жарили трехфутовые голени на открытом гриле — единственно правильный способ это сделать. После еды мы курили вместе и пытались придумать название для продажи мяса, что-нибудь более аппетитное, чем ‘страусиное’. Конечно, это было до того, как австралийцы захватили рынок своими большими птицами и вывели нас из бизнеса ”. Она выбросила серую котлету в мусоропровод. “Почему ты думаешь, что я что-то знаю о лошади в общей комнате?”

“ Предчувствие, ” сказала Джоан. - Опять Максвелл?

“ Максвелл, ” согласился Кайт. Дальнейших объяснений не требовалось; Джоан сказала “О”, и Кайт сменил тему, понюхав букет роз, который Джоан принесла домой. “Для меня?”

“ Для меня. От Гарри. Их доставили в больницу как раз в тот момент, когда меня выписывали.

Кайт приподнял бровь. - Я так понимаю, у тебя тоже был захватывающий день.

“Были съедены три человека, включая этого зеленого захолустного парня, которому, вероятно, никогда не следовало уезжать из штата Мэн, и я подсчитал ущерб на четверть миллиона долларов, пытаясь убить рыбу, которая это сделала. Только получается, что я промахнулся. В Post это было вынесено в заголовок, ошибочно идентифицированный как аллигатор: РЕПТИЛИЯ-УБИЙЦА ВЫЖИЛА ПОСЛЕ ВЗРЫВА. Я думал, что неплохо справился с потрясением, но когда я прочитал это в метро, меня вырвало. Итак, сегодня вечером где-то в Бруклине в резервуаре для хранения плавает кархародон-убийца, и местный житель с блевотиной на костюме, который ненавидит меня. О, и пока я не забыла . . . . ” Она показала Кайту биомонитор, закрепленный у нее на запястье. “В больнице согласились отпустить меня раньше, если я пообещаю следить за своими показателями. Если он начинает завывать посреди ночи, это означает, что я подхватил какую-то заразу и у меня либо жар, либо начинаются судороги, поэтому, если вы это услышите, я был бы признателен, если бы вы позвонили в 911. Но, наверное, тебе сначала следует избавиться от лошади.

“Бедняжка”, - сказал Кайт. “Тебе нужна сигарета, не так ли?”

-Отчаянно.

Они поднялись на крышу. Пятиэтажный отель Fine Bowery Sanctuary начинался как обычный отель еще в 1870 году; в спальне Джоан медная табличка предупреждала постояльцев, что нельзя гасить свет, не перекрыв газ. Теплица на крыше была возведена во время Первой мировой войны, чтобы вырастить сад победы. Строительство соседнего небоскреба и потеря прямых солнечных лучей превратили теплицу в коричневый дом в середине 1940-х годов, которым она оставалась до тех пор, пока Джоан не купила здание в 2018 году. Она убрала мусор, установила освещение полного спектра, несколько откидывающихся кресел и посадила цветы.

Именно в этом маленьком Эдеме они с Кайтом часто устраивали перекуры. Дюжину роз на длинных стеблях, присланных Гарри, превосходили по количеству сотни живых тюльпанов, нарциссов, гладиолусов, незабудок, люпинов и т.д.; точно так же дым от Кайта и Джоан был заглушен множеством смешанных ароматов. Очиститель воздуха Revlon обнаружил наличие загрязняющих веществ и начал работать в два раза быстрее.

“ Конокрадство по-прежнему карается смертной казнью? С любопытством спросил Кайт.

“Флорида - единственный штат, где до сих пор за что-либо казнят. Но я сомневаюсь, что конокрадство было декриминализовано, даже в Неваде ”.

“ Понятно, ” сказал Кайт и снова сменил тему. - Сегодня утром я подал заявление на другую работу.

- В качестве жокея?

“Очень смешно. Вообще-то, конструкция Ганта”.

Джоан рассмеялась. - Ты хочешь помочь Гарри построить Новый Вавилон?

- Тебя бы это беспокоило?

“ Нет. Но что они сказали?

“ Как обычно. Ты говоришь людям, что тебе сто восемьдесят один год и они не хотят тебя нанимать. Я пытался объяснить, что обязательный выход на пенсию имеет смысл только в том случае, если вы умрете до того, как потратите все свои сбережения. Никакого сочувствия ”.

“Если бы ты смог добраться до матери Гарри, держу пари, она бы тебя наняла. Раньше она была сторонницей Гражданской войны”.

- Ты все еще думаешь, что я такой же сумасшедший, как Максвелл, не так ли?

“Даже моя собственная мать не была такой сумасшедшей, как Максвелл”, - сказала Джоан. “Но сто восемьдесят один год - это немного растягивает продолжительность жизни, да”.

“ Тогда продолжай. Спроси меня кое о чем.

“ Хорошо. Кто был вице-президентом во время первого президентского срока Линкольна?

Кайт пожал плечами. “ Кто помнит вице-президентов? Глупый вопрос.

“Ну, это тот же вопрос, который я задаю всегда. Ты мог бы посмотреть”.

“ И дискредитирую себя? Мое невежество должно быть достаточным доказательством моей честности.

- Ты так думаешь, да?

“ Вспомни Евангелия, Джоан. Откуда мы знаем, что Матфей, Марк, Лука и Иоанн были честными людьми? Потому что их рассказы о жизни Христа противоречивы. Тогда как, если бы они совпадали во всех деталях, у нас были бы основания для подозрений ”.

“Точно так же, если бы вы прекрасно помнили 1860-е годы, я бы знал, что вы мошенник. Тот факт, что ты этого не делаешь, означает, что ты действительно был жив тогда.

-Совершенноверно.

“Это хорошая теология”, - сказала Джоан, закуривая новую сигарету. “Вы не думали о том, чтобы получить фальшивое удостоверение личности? Вы могли бы заявить, что вам всего шестьдесят. Зрелый шестидесяти лет.

“ Я бы скорее вернулся в Техас. Или снова надел гульфик, если бы мне нужно было скрывать только свой пол. Я заслужил эти морщины”.

- Тогда как насчет того, чтобы помочь мне?

Кайт покачала головой. “ Я уже обращалась в Департамент канализации. Та же проблема.

“С сегодняшнего дня я больше не работаю в канализации”, - сказала Джоан. “Я выполняю задание Лексы”.

- Это Лекса, которая руководит газетой?

Джоан кивнула. “ Она попросила меня выполнить для нее небольшую детективную работу. Возможно, опасную. Ты мог бы меня подстраховать.

- Что бы мы обнаружили? - спросил я.

“Заговор”.

“Заговор”, - изумился Кайт. “Ну, я слишком давно не запутывался ни в одном из этих дел”.

- Значит, тебе интересно?

Старый солдат закурил сигарету, наклонился ближе и сказал: “Расскажи мне все об этом, дорогая”.

5

Кроме того, вся проблема денег сегодня сильно отличается от той, что была в шестидесятые. Экономика сейчас - это большое дело; нам не приходилось с этим так часто сталкиваться. В шестидесятые годы было так много достатка, и если вам приходилось обходиться на 40 долларов в неделю, это было прекрасно. Вы все скинулись, получили страховку и просто разобрались с этим . . . .

—Эбби Хоффман из Университета Ратгерса, 1988

1969: Необычная экскурсия аниевой выдры

Помимо обвинений в анархии, государственной измене и злодеяниях в открытом море, некоторые обвиняли Фило Дюфрейна в антикапитализме. Хотя это было правдой, что он выступал против многих злоупотреблений капитализма, таких как получасовой рекламный ролик, он ничего не имел против частной собственности или мотива получения прибыли как такового. В конце концов, даже радикальные защитники окружающей среды ожидали, что им заплатят за их усилия; те немногие праведники, у которых были средства и решимость отказаться от денежного вознаграждения, все еще испытывали чувство хорошо выполненной работы, выполненной добродетельной миссии. Духовный капитал все еще оставался капиталом, даже если на него нельзя было заработать ренту.

Тогда еще возник вопрос с Ябба-Дабба-Ду. Не только на ее содержание, которое требовало больше твердой валюты, чем любой коммунист мог когда-либо надеяться получить, но и на ее историю: как бы Моррису Казенштейну ни нравилось притворяться, что он построил подводную лодку с нуля, правда заключалась в том, что Ябба-Дабба-Ду возникла как один из самых дорогих розыгрышей двадцатого века. Капиталистический розыгрыш.

Говарду Хьюзу пришла в голову эта идея во время параноидального штопора на закате его жизни. Посмотрев документальный фильм о криптозоологии, изучении животных, которые появляются там, где им не место, Хьюз придумал схему тайной пересадки стада кенгуру из Австралии в бесплодные земли Южной Дакоты. Он каким-то образом убедил себя (возможно, здесь сыграли свою роль годы злоупотребления кодеином), что появление кенгуру за пределами Рапид-Сити спровоцирует ”международный криптозоологический инцидент", на расследование которого правительству США придется потратить миллионы долларов налогоплательщиков, тем самым опустошив казну и вынудив сократить зарплаты в Налоговом департаменте. Хьюз ненавидел налоги, и мысль о том, что сотрудники IRS потеряют свои рождественские премии из-за кучки сумчатых, делала его счастливее ведра сиропа от кашля.

В начале 1968 года Хьюз позвонил Мелвину Даммару (дружелюбному работнику заправочной станции в Юте, который однажды подобрал его, когда он путешествовал автостопом по пустыне) и поделился своим планом. Думмар согласился, что это гениальный ход, но сказал, что это напомнило ему роман, о котором он слышал — на самом деле не читал, но слышал, — в котором мормоны-канализационные рабочие сражаются с аллигаторами-альбиносами под улицами Солт-Лейк-Сити. Роман? - сказал Хьюз и в нескольких припадках воображения, вызванных наркотиками, решил, что федералы каким-то образом обманули его, разгадали его намерения и поспешили напечатать, чтобы подразнить его своим предвидением. Он спросил Думмара, кто автор книги, и Думмар ответил ему, вроде как.

Вернувшись в отель Desert Inn в Вегасе, Хьюз составил чертежи гигантской грузовой подводной лодки и нанял судостроителя из Детройта для ее постройки. Корпус подводной лодки должен был состоять из смеси титана и германия, сверхпрочного сплава, запатентованного просто как “аниум”: отсюда и название готового судна. 30 ноября 1969 года Anium Otter был спущен на воду в озере Эри с полным животом кенгуру и Хьюза в Конн.

8 декабря (произошла задержка с прохождением субмарины через баржевый канал штата Нью-Йорк) фермер по выращиванию марихуаны в Фингер-Лейкс по имени Томас Пинч был разбужен ночью звуками давки. Думая, как и Хьюз, что правительство разумно отнеслось к его делу, он схватил дробовик и махровый халат и направился к двери своей каюты, но обнаружил, что около сорока с лишним кенгуру ворвались в его замаскированные теплицы и пожирают товарный урожай. Когда особенно крупный и одуревший ру начал делать боксерские жесты в направлении Томаса Пинча, фермер юркнул обратно в хижину, но не раньше, чем хихикающему Хьюзу удалось сделать один-единственный снимок со вспышкой Polaroid.

С первыми лучами рассвета стадо — вместе с половиной акра озимой конопли - исчезло, хотя и не бесследно. Томас Пинч последовал за множеством отпечатков канга вниз, к краю озера. Следы выходили из воды; следы уходили обратно в воду.

Черт, подумал Пинч, никто никогда в это не поверит. Дрейфуя в глубинах Тоганнок-Пойнт, Говард Хьюз усмехнулся и закурил косяк.

IRS смеялась последней. Судьба сорока кенгуру неизвестна, но после смерти Хьюза в 1976 году аниевая выдра была продана с аукциона, чтобы помочь оплатить семидесятисемипроцентный налог на наследство с его имущества. Otter был приобретен неким Доби Хашогги, белой вороной, троюродным братом саудовского торговца оружием Аднана Хашогги, для перепродажи на Ближнем Востоке. Несколько шейхов пустыни выразили заинтересованность во владении подводной лодкой, но Аднан, действуя в порыве раздражения, умудрялся саботировать все предполагаемые сделки до тех пор, пока Доби не был полностью унижен в глазах семьи. И вот последнее детище Хьюза — теперь уже скорее альбатрос, чем выдра — следующие тридцать восемь лет пролежало в огромном чане с консервирующей смазкой в доках Motown, пока Моррис Казенштейн не пришел взглянуть на него. К этому моменту опозоренные потомки Доби были только рады сбросить проклятую штуку, особенно на еврея, и отдали ее ему за бесценок.

Снимок, сделанный Хьюзом полароидом, был оставлен на борту подводной лодки и оставался там на протяжении десятилетий хранения в холодильнике. Во время длительного процесса превращения Аниевой Выдры в еще более крупного и менее вероятного Ябба-Дабба-Ду, Моррис обнаружил выцветшую фотографию, спрятанную в корпусе перископа. Он передал его своему главному инженеру Ирме Раджамутти, выпускнице Бомбейского университета с двойной специализацией в прикладной механике и эксцентричной литературе. После завершения ремонта подводной лодки Ирма приклеила полароидный снимок на стену машинного отделения. Если бы ее спросили, кто этот парень в махровом халате, она бы ответила: “Дж. Ди Сэлинджер”.

Томас Пинч, которого однажды уже неправильно опознали, вероятно, не стал бы возражать против этого.

Когда Ричард Берри и Kingsmen играли в Вифлееме

- Поверхностные контакты?

“ Курс парома на Стейтен-Айленд - два-девять-ноль, расстояние три четверти мили. Разные другие мелкие суда ... Есть полицейский катер, но он держит курс на Ист-Ривер. Мы недалеко от острова Свободы.

“ Вперед на треть, ” приказал Фило. - Следите, не появится ли гигантский кальмар.

В отсеке гидролокатора пахло пастилкой для горла. Аста Уиллс держала карликовый эвкалипт, который напоминал ей о доме; Фило предлагал также найти ей сироту-медведя коалу, но она и слышать об этом не хотела. - Отвратительные существа, ” сказала она ему. “Они потеют мочой и проделывают дыры во всей мебели, я это видел”. Вместо этого она завела вомбата и назвала его Бэзилом. У Бэзила, помеси барсука и луговой собачки, которую можно было обнимать, IQ был как у обоев, и его единственной целью в жизни было свернуться калачиком на коленях у Асты и уснуть. Поглаживая Бэзила одной рукой и настраивая свой слуховой аппарат другой, Аста оставалась спокойной в самых тяжелых обстоятельствах.

“ В моем прицеле нет ни кальмара, ни кракена, ” сказала Аста. - Ничего настолько крупного, чтобы беспокоить. Но датчики на корпусе фиксируют прекрасный набор биотоксинов в воде, а также то, что выглядит как снежная буря из кусочков использованной туалетной бумаги ”. Она пошевелила бровями и стряхнула пепел с воображаемой сигары. - Значит, если мы дадим течь, никто не проглотит.

“ Спасибо, Аста, ” сказал Фило. - Я всегда рад, что ты возвращаешься в порт.

Расслабься, приятель. Сегодня мы спасли континент, не так ли? Кроме того, это все равно лучше, чем вода на пляже Бонди у нас дома ”.

“Это не повод для радости”.

- Стамбул! - позвал Осман Хамид, и Моррис перевел: “Десять минут до Пиратской бухты, Фило”.

“ Хорошо. Что у нас запланировано, двухдневный отпуск на берег?

- Три дня. ” ответила Норма Экланд. - Мы договорились о трех.

“ Хорошо, третий. Моррис, заскочи в мою каюту и забери конверты для команды машинного отделения. Им еще не заплатили.

“ Я? - Переспросил Моррис. - Разве сейчас не очередь Нормы платить по счетам?

“ Нет, ” сказала Норма. “ Сейчас очередь Нормы переодеваться к ужину. Поздний заказ по цене ”Соли". Она взглянула на Асту. - Встретимся на палубе через пятнадцать минут?

“ Прекрасный динкум, ” сказала Аста и выключила свое устройство. Стоя за штурвалом, Осман направил "Ябба-Дабба-Ду" к основанию острова Свободы, где для его приема открылся скрытый герметичный шлюз. Субмарина пройдет короткий цикл промывки, чтобы очистить от наихудшей части ила залива, а затем всплывет на поверхность в Пиратской бухте, секретном доке, расположенном прямо под пьедесталом Леди Либерти.

Моррис выскользнул из рубки управления, как приговоренный к смерти. Дело было не в том, что он на самом деле возражал против выплаты заработной платы, просто любой визит в машинное отделение был погружением в еврейско-либеральное чувство вины. За исключением Ирмы Раджамутти, экипаж машинного отделения состоял полностью из палестинцев: Оливера, Хитклиффа, Маугли, Галахада и Маленькой Нелл Казенштейн, приемных брата и сестры Морриса. Усыновление, скорее всего, было актом искупления со стороны его родителей — они спасли осиротевших пятерых детей из горящей мечети на Западном берегу, вышли из Шин Бет и бежали из государства Израиль в один сумасшедший уик-энд в Йом Киппур, — но они никогда на самом деле не потрудились объяснить ему свои мотивы. Они развелись меньше чем через год после отъезда из Тель-Авива: Моррис и его мать оказались в Нью-Йорке, в то время как его отец сдал экзамены и поселился в Лондоне, где усыновленные Казенштейны выбрали себе имена из сборника английской литературы Нортона. Они жили там хорошо и мирно, выросли в огромном доме на берегу Темзы и в конце концов все поступили в Оксфорд; но юный Моррис на Манхэттене посмотрел кадры CNN, на которых израильские солдаты расстреливают детей на улицах Восточного Иерусалима, и, повзрослев, поверил, что его братья и сестра, должно быть, ненавидят его.

Это не так: на самом деле они были о нем невысокого мнения, поскольку были заняты получением докторских степеней. Но никто из них не был выше того, чтобы воспользоваться его неуместным желанием загладить свою вину, особенно если это помогло бы профинансировать их исследования. Поэтому, когда Моррис собрал их всех на тайную встречу в пабе Кембриджа, чтобы предложить им работу в "Ябба-Дабба-Ду", Хитклифф воткнул в них нож.

“Позвольте мне быть уверенным, что я вас понимаю”, - сказал Хитклифф. “Вы говорите, что если мы сделаем это, то поможем "нашему народу" жить лучше. Означает ли это, что вы планируете использовать эту подводную лодку для содействия созданию полностью независимого палестинского государства?”

“О нет, нет, нет”, - испуганно ответил Моррис. “Общая миссия строго экологична, строго ненасильственна. Или, ну, вроде ненасильственного. Но говоря о помощи палестинцам, я просто имел в виду, что более чистая планета - это более чистая планета для всех, как евреев, так и арабов ”.

“ Но арабов, - заметил Хитклифф, - ссылают в машинное отделение. Каторга. Даже несмотря на то, что у них столько же университетских баллов, сколько у любого еврея на корабле.

“ Изгнан? Ты думаешь, я хочу изгнать тебя? Привет, ребята . . . Привет. Ошибка. Недоразумение. Это не тяжелая работа, на самом деле это часть красоты конструкции подводной лодки, это...

“Все в порядке”, - сказала Малышка Нелл, сделав трагическое лицо, которое растрогало бы до слез самого ястребиного мнения члена израильского кнессета. “Мы привыкли к чрезвычайным трудностям. И к тому, что нас сильно недооценивают”.

“ Подожди, подожди, я... я не хотел... Извини. Извините. Смотри ... ”

Все они записались в команду, но только после того, как дали Моррису такой комплекс, что он развернулся и автоматизировал машинное отделение, автоматизировал его настолько полностью, что для поддержания его работы требовалось всего лишь пошевелить пальцем. Он также установил так много земных удобств, что мало кто захотел бы пошевелить больше чем пальцем. Вместо этого палестинские казенштейны проводили свое время в море, занимаясь тем, чем они занимались бы в качестве профессоров Оксфорда, только с большим досугом и за более высокую плату: потягивали хорошее вино, читали и время от времени писали одну-две эрудированные работы.

Со временем Моррис понял, что им воспользовались, но это только усилило его чувство вины. В конце концов, если бы он действительно верил, что его братья и сестры-арабы такие же, как все остальные, ему не составило бы труда послать их к черту; само его подобострастие было доказательством его предубеждения. Он знал, что должен действовать решительно, но страх, что он может зайти слишком далеко и стать настоящим угнетателем, парализовал его. Его братья и сестра, конечно, делали все, что могли, чтобы способствовать этому умственному тупику.

“ Привет, семейка, ” сказал теперь Моррис, маяча у люка машинного отделения, как застенчивый дворецкий. “Сегодня день выплаты жалованья, разве это не здорово?”

Квинты сидели за простым карточным столом, играли в криббидж и притворялись скучающими, подавленными скукой; они слышали, как он подошел. Поднял глаза только Хитклиф, Хитклиф, который в последние месяцы все больше походил на покойного Ясира Арафата. Он погладил свою трехдневную щетину и промурлыкал: “Моррис. Заходи и выпей с нами кофе, Моррис.

Моррис побледнел. Они никогда не выпускали его отсюда без того, чтобы не помучить, но приглашение на кофе было особенно плохим предзнаменованием. Он осторожно подошел к карточному столу, протягивая конверты с зарплатой, и попытался вежливо отказаться: “Мы в пяти минутах езды от Бухты . . . . Я действительно не могу болтаться без дела”.

- Что ж, - сказал Маугли, уставившись в свои карты, - не позволяй нам заставлять тебя.

“На самом деле, ” добавила Крошка Нелл, “ вы не обязаны делиться нашим гостеприимством. Мы же не кровные родственники”.

“Хотя, конечно, - сказал Оливер, - твой отец всегда относился к нам с уважением”.

Мгновение спустя, когда Моррис сидел за столом с дымящейся чашкой перед ним, Хитклиф спросил: “Ты знаешь, о чем мы только что говорили?”

Догадаться было несложно. - Палестина?

Хитклифф кивнул. “ Мы предавались воспоминаниям. Старые времена, хорошие и плохие, наше детство на Западном берегу ... ”

- Хитклифф, тебе не было и года, когда папа взял тебя в Лондон.

“ Да, Западный берег, ” продолжил Хитклиф, как будто Моррис ничего не говорил. “Мы обычно выбирались из дома после комендантского часа и взбирались на холм рядом с нашим домом, уворачиваясь от израильских солдат и танков. На холме жил мужчина, самый старый в нашей деревне, и мы любили навещать его. Его звали, эм...

- Мохаммед... Браун, - сказал Галахад.

“ Да, да, великолепный Мохаммед Браун. Это было так давно...

“ Хитклиф, ” сказал Моррис, “ тебе не было и года. Как ты мог взобраться на холм и навестить кого-то, если ты даже ходить не мог?”

Хитклифф нахмурился и погрустнел, как бы говоря: Ты, конечно, можешь называть меня лжецом в любое время, когда захочешь. Пристыженный Моррис замолчал. Хитклифф продолжал: “У Мохаммеда было радио. До оккупации он был богатым человеком, но теперь радио было его единственной роскошью. Мы слушали Би-би-си... то есть радио Вифлеем. Они играли рок-н-ролл после полуночи”.

“ Рок-н-ролл? Моррис напрягся; теперь все смотрели на него. “ Вы ведь не собираетесь петь, ребята? Ты же знаешь , что немного теряешь контроль , когда поешь ... ”

Хитклифф помешивал кофе. “Мы не всегда могли расслышать слова из-за лая собак снаружи и постоянного топота армейских ботинок. Мы придумали наши собственные тексты. Ирма, ты знаешь мелодию, о которой я думаю...”

Моррис посмотрел туда, куда кивнул Хитклифф, и впервые увидел Ирму Раджамутти, сидящую за старинным клавесином в машинном отделении. Она хрустнула костяшками пальцев и выдала знакомое вступление: Свалка-свалка-свалка, свалка-свалка, свалка-свалка-свалка, свалка-свалка. ... Галахад и Оливер присоединились к нему, хлопая в ладоши и постанывая, в то время как Маугли щелкнул пальцами.

“Дуи, Дуи”, - пел Хитклифф, как мог бы петь Ясир Арафат, будь он рокером шестидесятых, “Пи-э-эх, мы хотим родину...”

Маленькая Нелл запричитала: “Хи-йи-йи-йи-йи-йи—йи-йи”...

“Дуи, Дуи, мы никуда не уезжаем, мы хотим родину...”

“Hi-yi-yi-yi-yi-yi—”

Они начали вращаться на своих местах. Моррис попытался убежать, но споткнулся о персидский ковер и упал ничком. Четыре угла ковра были схвачены и приподняты, и он подпрыгивал вверх-вниз, как на батуте.

Маугли взял главный куплет: “Мы заключаем сделку с Сиршей... Ванессой Редгрейв ... кое-что, кое-что...”

“ Ребята! - Взмолился Моррис. “ Ребята, ради всего святого, палестинский вопрос был решен много лет назад! Если бы ты не поехала в Лондон с папой, ты бы уже имела право на получение израильского гражданства! Возможно, тебе даже разрешат голосовать! Ребята ... ”

“Мы хотим родину!”

“Hi-yi-yi-yi-yi-yi—”

“Интифада!” - Закричал Хитклифф, и когда Маленькая Нелл исполнила соло на Электрической ситаре, персидский ковер натянулся. Из одного из пластиковых туннелей, пересекавших потолок машинного отделения, голубой хомяк с любопытством смотрел на парящую к нему птицу без перьев; Моррис, смиренно скрестив руки на груди, не мог отделаться от мысли, что Голда Меир никогда бы не смирилась с подобным обращением.

С другой стороны, ее родители не усыновляли детей.

Больше Старой Музыки

“Боже, я бы хотела трахнуть Дженис Джоплин!” - Сказала Бетси Росс.

Лекса настроила радио Жука на станцию WKRK Classic. В составе группы Monday night Old Oldies ди-джей смахнул пыль с цифровой аудиозаписи “Me and Bobby McGee”.

“Держу пари, есть несколько пожилых людей, которые все еще чувствуют то же самое”, - сказала Лекса, переходя на третье место. “Но я вижу некоторые препятствия на пути к этому событию, особенно в твоем случае, Бетси”.

- Ну, - сказала Бетси и переключила передачу, - я говорю фигурально, конечно...

Тоширо Гудхед заерзал на пассажирском сиденье. Только что вернувшись с работы, он был обнажен выше пояса, за исключением белых манжет и черного галстука-бабочки, и пытался влезть в одну из толстовок Лексы "Гарвард". Страдающий клаустрофобией с рождения — девять месяцев в утробе матери оказались травматичными для врожденного эксгибициониста — Тоширо нервничал, просто сидя в маленькой машине, не говоря уже о том, чтобы сидеть в ней с натянутой на лицо толстовкой, так что эта операция была проведена с большой суматохой. Дочь Лексы Раби увернулась от локтя, когда наклонилась вперед с заднего сиденья, чтобы спросить: “Дженис Джоплин умерла во время чумы?”

“Задолго до этого”, - сказала Бетси. “Дженис слишком много веселилась в шестидесятые”.

“Нет”, - сказала Лекса. “Дженис было недостаточно весело в шестидесятые. Это ее и убило”.

Тоширо, наконец, нашел отверстие для шеи в толстовке и просунул голову. “ Вы оба ошибаетесь, ” сказал он, хватая ртом воздух. “ Она никогда не умирала. Они с Джоном Харрисоном тайно поженились и уехали жить на юг Франции”.

“Это Джим Моррисон, ты, культурный неграмотный, - сказала Бетси, - и каждый, кто вчера не упал с грузовика, знает, что он погиб, когда США бомбили Багдад в 91-м”.

Устройство самонаведения, которое специальный агент Эрнест Г. Фогельсанг установил под бампером "Жука", теперь находилось на приборной панели, посылая устойчивый сигнал, пока Лекса прокладывала не слишком сложный для отслеживания путь уклонения по улицам Вест-Виллидж. Бетси уже давно выделила синий седан "Плимут" (номерной знак QR-2942, зарегистрирован в Отделе неамериканской деятельности Федерального бюро расследований и, по скромному мнению Бетси, “дерьмовой марки автомобиль”), который следовал за ними на не слишком приличном расстоянии. Поворачивая на север по Бродвею, Лекса спросила: “Насколько он близок, Бетси?”

“ Длиной в три машины. Между нами такси и фургон.

“ Хорошо. Опусти мое окно.

Они остановились на красный свет. Лекса протянула руку и прикрепила устройство самонаведения сбоку от такси, которое остановилось рядом с ними. Когда загорелся зеленый, Лекса повернула направо. Синий "Плимут" продолжал ехать прямо, следуя за такси.

“ Джи-зус! - Воскликнула Бетси. - Дай слепому водительские права и разрешение на ношение оружия!

“Куда направляется это такси?” Спросила Лекса. “Контрольный транспорт, номер машины 5186”.

- Секундочку ... Согласно диспетчерской, он направляется в международный аэропорт Ньюарка.

“Хорошо”, - сказала Лекса. “Кто-нибудь еще интересуется нами?”

- Не-а. Я дам тебе знать, если что-нибудь увижу.

Лекса воспользовалась еще двумя правами и поехала прямо к вест-сайдским докам. В укромном месте на пристани простой деревянный трап спускался в воду; с наступлением темноты Гудзон перестал тлеть, но воздух на берегу все еще был густым, в свете фар кружились темные частицы. Лекса остановила машину, и Бетси посигналила один раз.

“Вот и она”, - сказал Тоширо, когда Серафина появилась из тени и подбежала к машине. Бетси открыла пассажирскую дверцу, и Серафина втиснулась на заднее сиденье рядом со своей сводной сестрой, быстро поздоровавшись со всеми.

- Привет, - сказал Раби, теребя джеллабу с капюшоном, в которую Серафина облачилась для поездки в доки. “Ты делал что-нибудь подлое на этой неделе?”

Лекса изучала их в зеркало заднего вида. “Она украла Мону Лизу”, - сказала она.

“ Ну, ладно! ” сказала Бетси. “Эй, я когда-нибудь рассказывал тебе о том, как мы с Грейс Слик подлили кислоту в пунш на свадьбе Триши Никсон?”

“Что это за Мона Лиза? - спросил я. Раби захотел знать, и Серафина, привыкшая к всеведению Лексы, но все равно удивленная, спросила: “Как ты догадалась, что это я?”

“Ты только что пришла на ум”, - сказала ей Лекса. “Кроме того, неопубликованная часть полицейского отчета включает интервью с охранником музея, который клянется, что видел, как говорящий бобр убегал с места происшествия. Для этого они сдали ему анализ мочи.

“О”.

“ Так что вы сделали с картиной? Она все еще цела?

“На данный момент”, - сказала Серафина. “Я повесила его в старом театре "Аполлон" в Гарлеме. Вы знаете, тот, который они собираются снести, чтобы построить пристройку для парковки в Нью-Вавилоне? Он находится на самом видном месте в вестибюле, так что все, что кому-либо нужно сделать, чтобы найти его, - это зайти внутрь на минутку ”.

“И если никто не испытывает ностальгии, прощай, Рембрандт”, - заметил Тоширо. “Грубое правосудие”. Он рассмеялся. “Это тяжелая семья, с которой я связался”.

“Как ты попал в Гарлем?” Спросила Лекса.

- О, я позаимствовала лимузин.

- С дипломатическими номерами?

“ Да. Как ты...

“Автопарк консульства Африканской зоны свободной торговли сообщил об очередной краже”.

“ Хорошо! - Сказала Бетси.

“Просто сделай мне одолжение и не рассказывай своему отцу об этом сегодня вечером”, - сказала Лекса. “Я бы хотел, чтобы он был в расслабленном настроении”.

- Во всяком случае, настолько расслаблен, насколько это вообще возможно для Фило, - сказала Бетси.

Лекса переключилась на первую и поехала вниз по пандусу, Бетси приглушила фары, чтобы им не пришлось видеть использованные презервативы, плавающие на поверхности реки. Тоширо вздрогнул, когда Жук вошел в темную воду, сказав: “Я ненавижу эту часть”.

“ Не волнуйся, ” сказала Бетси. - Я из “Фольксвагена”.

Мужская связь

Немецкая хищная птица была вырезана в скале над доком для подводных лодок, но Моррис использовал кошерную салями, чтобы выбить свастику из ее когтей. Точно так же пожелтевший баннер с надписью “Подводные лодки Вилькоммена Хайера” был выжжен лазерами, а штабель ящиков и стальных бочек с эмблемой СС "Тандерболт" служил мишенью для многочисленных экспериментов по наведению взбитых сливок. Единственным нацистским артефактом в Пиратской бухте, который остался неповрежденным — если это действительно был нацистский артефакт, — была настольная диорама, заключенная в стекло. Диорама показывала остров Манхэттен таким, каким он выглядел в 1940-х годах, с позициями для атаки подводных лодок и артиллерийскими установками, отмеченными на всех реках. Подпись на плохом немецком гласила: ПЛАН ТЕРРОРИЗИРОВАНИЯ БЕЛЫХ американских ПРОМЫШЛЕННИКОВ, НАНОСЯЩИХ УДАРЫ В СПИНУ; ПОЖАЛУЙСТА, ИСПОЛЬЗУЙТЕ.

"Ябба-Дабба-Ду" с трудом помещалась на крошечном причале; швартовы были не более чем формальностью, поскольку там не было места для дрейфа субмарины. Фило стоял на парусе и передавал инструкции Осману, чтобы тот не заносил нос корабля за край U-образного пирса, где даже сейчас стояла Бетси Росс. У "Фольксвагена" был отдельный вход в бухту, меньший по размеру и более быстрый, чем герметичный шлюз подводной лодки. Лекса вышла из машины и послала Фило воздушный поцелуй.

“ Привет! ” окликнул он ее сверху. - Как мы выглядели сегодня по телевизору?

“Очень дружелюбный к Земле”, - сказала Лекса. “Эдвард Эбби гордился бы мной. Но я все равно считаю, что Норме следует попробовать твои булочки в начальных титрах. Узкие джинсы с логотипом Dufresne на карманах - как раз то, что нужно, чтобы завоевать новых поклонников ”.

“Да, ну ... Мы пытаемся управлять пиратским кораблем, ориентированным на семью, Лекс”.

“Черт возьми, я член семьи. Я бы с удовольствием увидел твои булочки на миллионе телеэкранов”.

“Угу... Точка, Осман”. Металлический голос ответил в микрофон: “Стамбул!”

"Ябба-Дабба-Ду" отдыхал на своей койке. Фило спустился с паруса и спустил трап. На пирсе Тоширо и Раби вышли из "Фольксвагена" с улыбками и приветствиями, но Серафина, лишь бегло помахав отцу рукой, сосредоточила свое внимание на стартовой палубе подводной лодки. Она искала Двадцать девять Слов, к которым испытывала жгучую страсть. (“Я не могу этого объяснить, - призналась она Лексе, - как будто он маленький круглый бон-бон с Северного полюса, который я хочу съесть. Это женственный способ чувствовать? Лекса заверила ее, что так оно и есть.) Но Двадцать девять слов, обозначающих Сноу, которая под палубой помогала Маршаллу Али упаковывать вещи для увольнения на берег, еще некоторое время не появлялись.

Лекса встретила Фило у подножия трапа; они поцеловались. Тоширо дал им время заново познакомиться, прежде чем присоединиться к ним. Когда Фило увидел приближающуюся вторую половинку Лексы, он отступил от нее и принял борцовскую стойку. Тоширо, что стало ритуалом, ответил тем же, и двое мужчин набросились друг на друга, как возбужденные приматы, борющиеся за господство.

Особенность полиандрии, с мужской точки зрения, заключается в том, что вы не только оба в постели с одной женщиной, но и оба в постели друг с другом. Для Тоширо, чья жизнь на нью-йоркском стриптизе привела его к большему количеству перестановок в любви и похоти, чем он мог вспомнить, это было совершенно естественно, но Фило узнал о сексе из руководства по браку амишей, а старые запреты умирают с трудом. Таким образом, он противостоял тому, что на самом деле было довольно легким случаем гомофобии, набросившись на Тоширо с первого взгляда, ввязавшись в дружескую потасовку, от которой бросало в пот, чтобы снять напряжение с еще более дружелюбной схватки, которая должна была состояться позже вечером.

“Harrrrr!” Фило зарычал, хватая Тоширо за плечи и раскачивая его. “Грррррррр!” Тоширо зарычал в ответ, демонстрируя сопротивление, хотя в настоящей драке Фило переломил бы его пополам, как прутик. Вместо этого они вместе рухнули на причал, сцепившись в притворной смертельной схватке. Лекса нашла это забавным и не лишенным интереса зрелищем, особенно когда Фило переусердствовал и порвал толстовку Тоширо, но Серафина была смущена всем этим зрелищем. “Африканские воины все время трахались друг с другом, папа!” - крикнула она. “Ты не должен быть таким слабаком из-за этого!”

Аста Уиллс и Норма Экланд выбрались на стартовую палубу, Норма в слегка изменяющемся вечернем платье-хамелеоне, Аста в более обычных блузке и юбке с сумочкой из искусственной кожи кенгуру. “ Готова к небольшому сближению с мужчинами, а? - Спросила Аста. - Приятный народ, эти американцы.

Но борцы сдавались. Фило плюхнулся на спину, выброшенный на берег, в то время как Тоширо, тяжело дыша, лежал у него на коленях. Зараженная куриной оспой дочь Раби воспользовалась этой возможностью, чтобы подбежать и запрыгнуть на обнаженный живот своего отца, а Лекса опустилась на колени у головы Фило, чтобы еще раз поцеловать его. Серафина на время отложила свои мысли о приятностях на Северном полюсе, чтобы присоединиться к общему веселью.

Норма положила подбородок на плечо Асты.

“Я должна полюбить эту старую нуклеарную семью”, - сказала она.

6

Секс - это то, что отличает мужчин и женщин друг от друга. Это также привлекает их друг к другу и включает глубокие чувства и желания. Благодаря сексу мужчина и женщина могут заинтересоваться друг другом, влюбиться, пожениться и завести детей. Высшие животные и растения производят себе подобных поколение за поколением посредством полового размножения. Но для людей секс включает в себя гораздо больше . . .

—Всемирная книжная энциклопедия

2001: Создание нуара "Похоть"

Это было десятилетие, которое они назвали Озорным, по крайней мере поначалу, победа над СПИДом в 1999 году пришлась как раз вовремя, чтобы возвестить о Новой распущенности на рубеже тысячелетий. Из чувства справедливости к моральным консерваторам Верховный суд выбрал тот же самый исторический момент, чтобы окончательно отменить дело Роу против Уэйда, причем решающий перевес в неожиданном решении со счетом 5: 4 был обеспечен назначенным демократами “скрытым христианским” правосудием. Возникший в результате социальный парадокс был из тех, которыми по праву славится Америка: в те дни вы возвращались домой с ночной “игровой вечеринки”, звонили в Сеть магазинов противозачаточных средств, чтобы купить новую порцию с бесплатной доставкой, а затем - на всякий случай - проверяли доску объявлений об абортах в USA Today, чтобы быть в курсе последних изменений в местном законодательстве. На доске объявлений (на самом деле представляющей собой карту и расположенной, как ни странно, в разделе “Спорт” газеты) синим цветом были выделены “открытые” штаты, красным - “закрытые", а розовым - ”мелкие правонарушения". Орегон, где аборты по понедельникам, средам и пятницам финансировались государством, а по вторникам, четвергам и выходным налагались крупные штрафы (законодательное собрание Салема пыталось иронизировать по поводу отсутствия национального стандарта, но в итоге просто разозлило всех), был выделен канареечно-желтым.

Именно в это время, весной 2001 года, Джоан Файн попросили покинуть колледж Святого Иуды в Филадельфии, где она только что закончила свой первый год обучения в бакалавриате. Бабническое подстрекательство толпы ее матерью начало надоедать Святым Отцам, но поскольку сестра Эллен Файн уже была отлучена от церкви за то, что вынашивала ребенка из пробирки в женском монастыре и руководила искусственным оплодотворением двух других сестер (с помощью благословенной колотушки для индейки), Ватикан больше ничего не мог сделать с ней напрямую, кроме побивания камнями; так что, согласно освященной временем библейской традиции, они возложили вину матери на дочь. Джоан могла бы протестовать против исключения — на самом деле она никогда так не называла, — но, подумав, что в другом месте будут более интересные бои, она собрала свои аттестаты, попрощалась с Пенсильванией (красный штат в географииUSA Today - "США Сегодня") и поймала Борзую в порочном либеральном сердце Новой Англии (где цветовая гамма была равномерно разделена между голубым и розовым). Выздоравливающая бывшая монахиня в Приемной комиссии Гарварда устроила компьютерную ошибку в пользу Джоан, благодаря чему ее перевели на осенний семестр на стипендию общественных работ: Джоан работала волонтером два вечера в неделю в бостонском приюте для бездомных, а взамен Содружество оплатило часть ее обучения.

Общественные работы, государственная служба. Джоан не разделяла и не могла разделить приверженность своей матери реформированию Церкви — ее собственным ответом на поползновения папы римского было бросить его обратно в двадцатый век, где ему было самое место, так же легко и без сожаления, как она бросила школу Святого Иуды, — но в Гарварде она нашла другой способ оставаться верной Прекрасной семейной традиции. "Либеральный активизм и римско-католическая теология не так уж сильно отличаются", - подумала Джоан. Оба стремились к спасению, один в этом мире, другой в следующем; оба признавали важность индивидуальных добрых дел; и у обоих были свои догмы. Либеральная чувствительность к угнетению породила строгий этикет правильной речи и мышления, подобный правилам теологических дебатов: убеждения, которые считались расистскими, сексистскими или гомофобными, осуждались как “философски несостоятельные”, или P.U., или, другими словами, как ересь.

“О нет, нет, нет, это совсем не так”, - сказала Пенни Деллапорта, соседка Джоан по дому и коллега-радикал, но Джоан считала, что это так, и, во всяком случае, она не хотела, чтобы сравнение было негативным. Это было кредо, которым она могла увлечься, вот и все, что она говорила. После нескольких кружек пива и сигареты она могла даже представить себе своего рода Бога-левшу, гендерно нейтральное, не зависящее от расы божество, которое ест ростки фасоли, срет нетоксичными отходами и выступает за принятие конституционной поправки в пользу выбора. Впервые в жизни посвятив себя делу, Джоан наконец-то кое-что поняла из страсти своей матери; но поскольку ее мать также была аутсайдером в своей собственной религии, сердце Джоан всегда было на стороне еретиков, вальденсов и альбигойцев из либеральной среды, которые пренебрегали условностями как внутри, так и снаружи, и никогда не теряли чувства юмора. В конце концов, какая ей польза от спасения целого мира, если она разучилась смеяться, особенно над своими собственными претензиями?

Именно эта чувствительность впервые привлекла ее к Лексе Тэтчер.

“Она порнограф”, - сказала Пенни Деллапорта Джоан, когда они шли домой, измученные, с затуманенными глазами, после полуночного показа фильма Уоррена Битти "Красные". “Не феминистка, возвращающая эротику, даже не претендующая на это, просто откровенная торговка непристойностями. Прошлой весной она совместно опубликовала студенческую порнографическую газетенку, полную s & m картинок, на которых все эти мужчины и женщины бегают в коже и наручниках, и там была одна фотография пениса с татуировкой змеи. Большая змея, обвившаяся вокруг пениса шесть раз, и змеиный язык, высунутый ... Боже, мне даже не нравится говорить об этом!”

- Похоже, вы довольно внимательно изучили эту змею, - сказала Джоан.

“Я должен был в полной мере ощутить объективацию и эксплуатацию. Теперь они говорят, что Тэтчер собирает деньги для финансирования своего собственного порно-фильма. Высшая степень в PU”

- Еще пенисы?

- В цвете,” прошептала Пенни. - Передвигаюсь.

“Хм...”

Позже на той же неделе Джоан встала пораньше, чтобы совершить пробежку и расклеить плакаты. Она остановилась, чтобы химически приварить плакат ACLU к стене Тайер-Холла, когда услышала, как над ней открылось окно. С третьего этажа спустилась нейлоновая лестница, и фигура в бархатном плаще с капюшоном перевалилась через подоконник. Из спальни высунулась веснушчатая блондинка — верноподданная бостонянка, судя по татуировке в виде шпиля Старой Северной церкви на левой груди, — для прощального поцелуя. Фигура в плаще протянула ей красную розу, помахала рукой и быстро спустилась на землю менее чем в пяти футах от того места, где стояла Джоан.

“Ну, привет”, - сказала Лекса Тэтчер, откидывая капюшон с лица, когда ее любовник, пошатываясь, поднимался по лестнице. - Решили устроить небольшой вандализм на рассвете, не так ли?

Джоан не была уверена, что ответить на это, поэтому сказала: “Ты порнограф”.

“Это верно, ” сказала Лекса, - и ты тот католик, который курит. Один из моих друзей в MassPIRG жаловался на ваше отношение к употреблению табака, поэтому я решил, что рано или поздно мы столкнемся. С Джоан все в порядке, верно?”

Джоан кивнула. Сама того не желая, она взглянула на окно, из которого только что вышла Лекса.

“Это Эллен”, - сказала ей Лекса. “Эллен Левенгук, она же Кудрявая Ла Биа. Мой фотограф и оператор”.

“О”.

“О’, ” передразнила ее Лекса, но без злобы. - Слушай, ты не хочешь позавтракать?

Кудрявый студент по обмену из Туниса угостил их стейком и яйцами в ресторане Wursthaus на Гарвард-сквер, а также свежесваренным никарагуанским кофе, философски выдержанным сортом, который собирали бывшие сандинисты. В рамках Новой распущенности курение в общественных местах на короткое время снова было узаконено, поэтому, пока Лекса размешивала в кофейной чашке столько сахара, что хватило бы на целую армию гипогликемиков, Джоан закурила "Мальборо" и использовала свое блюдце в качестве пепельницы: дополнительная зависимость, как они позже расскажут people, послужила первым признаком зарождающейся дружбы на всю жизнь.

“Что ж, вот мы и вступаем в очередную сексуальную революцию”, - сказала Лекса в ответ на вопрос о своих кинематографических амбициях, “и, судя по всем жалобам и отступничеству, которые все совершили после последней, я думаю, на этот раз было бы неплохо иметь своего рода культурный маяк, который указывал бы путь или, по крайней мере, давал людям некоторые идеи ...”

“ Культурный маяк? ” переспросила Джоан. - Порнофильм станет культурным маяком?

“Ну” — Лекса подняла руки — “ну, может быть, не маяк, точно, может быть, больше похоже на соседский костер, где все могут собраться вокруг и вместе поджарить зефир. Ты же знаешь, как американцы относятся к сексу, Джоан, во вселенной нет силы, которая могла бы удержать нас от этого, но чтобы заниматься этим с открытыми глазами, нам нужно разрешение в трех экземплярах. Что я хочу сделать с этим фильмом, так это убедить людей дать себе такое разрешение и, возможно, подсказать им некоторые варианты, о которых они раньше не думали.

“Теперь, насколько я понимаю, уже были опробованы два вида порнографии. Есть традиционный мальчишник, ориентированный на мужчин, в котором стереотипно изображены женщины, которых трахают уродливые, как собаки, мужчины со всей эмоциональной деликатностью узла поршневого штока. Еще есть женская эротика, вошедшая в моду в конце 1980-х, где для разнообразия умные, раскрепощенные женщины трахают собакоподобных мужчин с чрезмерной чувствительностью, и все повторяют, какими нежными и ненасильственными они были, пока вы не будете готовы вбить кол в кнопку быстрой перемотки видеомагнитофона.

“Итак, что я хочу сделать, так это позаимствовать похоть у оленей, примерно половину поэзии у женщин, добавить немного реальной изобретательности времен эпидемии, когда люди учились быть осторожными и изобретательными в постели, добавить несколько актеров-мужчин, от которых не хочется смеяться или метать дротики, поместить все это на рулон шестнадцатимиллиметрового целлулоида и показать это широкой публике: прорывной эротический фильм, который подойдет как женщинам, так и мужчинам, геям и натуралам, романтикам и сексуальным маньякам ”. Она рассмеялась. - И к тому же с настоящим сюжетом.

“Довольно амбициозная”, - сказала Джоан, впечатленная смелостью Лексы. “Не то чтобы я эксперт в этом вопросе”.

“Это лучшая часть. Это Америка —никто не является экспертом в этом вопросе. Послушай, говорят, что секс-индустрия - это бизнес, в котором ты можешь быть абсолютно тупым и все равно зарабатывать деньги, но я хочу выяснить, на что способен умный порнограф ”.

“Ты же знаешь, что тебя будут пикетировать все группы за семейные ценности отсюда до Калифорнии ...”

“Что гарантирует, что фильм станет блокбастером”.

“... не говоря уже о множестве левшей. Моя соседка по дому Пенни, вероятно, сказала бы, что, поскольку большая часть грунтовых вод в Новой Англии непригодна для питья, есть более важные вещи, о которых стоит беспокоиться, чем эротические фантазии ”.

Лекса вытащила из пачки сигарету "Мальборо" Джоан и закурила. “Так случилось, что я много знаю об истории движения за чистую воду в этой стране, - сказала она, - и любой, кто говорит вам, что чистая вода и экстази - взаимоисключающие цели, - сумасшедший. Как вы думаете, согласится ли ваша соседка по дому дать обет безбрачия до тех пор, пока Бостонская гавань снова не станет безопасной для омаров?

Джоан улыбнулась. “Пенни, вероятно, будет первой в очереди на прокат вашего фильма на видео — под вымышленным именем. Я думаю, что хочу посмотреть этот фильм”.

“ Ты сделаешь. Ты можешь помочь мне сделать это. Лекса сделала одну затяжку, поморщилась и затушила сигарету. “Боже, какой ужасный вкус! Как ты это выносишь?”

“Точно так же, как вы готовите кофе, добавляя в чашку восемь пакетиков сахара”.

“Это другое”, - сказала Лекса. “Я наполовину марокканка; это часть моего культурного наследия”.

- А марокканцы не курят? - спросил я.

- Это та половина, которую я не унаследовал.

“ Верно. Что, черт возьми, у тебя за специальность, раз тебе пришла в голову такая идея? Театральное искусство?

“Журналистские расследования. Будущие мусорщики мира. Это моя долгосрочная цель; если фильм принесет достаточно денег, я хочу получить прибыль и основать свою собственную газету, старомодную, которую вы действительно читаете. Никакого новостного дайджеста на первой полосе, никакой корпоративной рекламы вперемешку с передовицами. А лозунг на топе мачты будет гласить: ”Основан на жажде истины".

Нуар "Похоть"Лексы Тэтчер был снят во время рождественских каникул в Гарварде. Бюджет составлял скромные 60 000 долларов, финансируемые за счет круговой цепочки выпрашиваемых и заимствованных кредитных карт, долг перемещался по кругу со счета на счет в конце каждого платежного цикла. Во время подготовки к съемкам в ноябре и декабре Джоан работала ассистенткой Лексы неполный рабочий день, сократив свое участие в политике, чтобы освободить место в своем графике. Пенни Деллапорта подумала, что Джоан сошла с ума. Фактически, Джоан стала ассистентом только после того, как отклонила первоначальное предложение Лексы сыграть главную роль в фильме; несмотря на сильное искушение, желание Джоан распустить волосы и сделать что-то по-настоящему смелое уступило кошмару архиепископа Филадельфийского, который предстал перед ее матерью с набором глянцевых фотографий восемь на десять. Видишь, видишь, вот почему мы отказываем женщинам в обряде посвящения. ... Вместо этого она выполняла поручения, координировала прослушивания и отправляла цветы в отделы коллекционирования MasterCard и Visa.

В понедельник перед Днем благодарения, на последнем открытом кастинге, Джоан заметила мужчину в коротком бикини, бродящего по лофту Cambridge warehouse, где проходили прослушивания, и мгновенно воспылала вожделением. Его песочно-каштановые волосы обрамляли невинные голубые глаза, а телосложением он напоминал поденщика, из тех, кого можно встретить ворочающими камень в карьере. Его грудь была гладкой и безукоризненной, конечности все еще были загорелыми от остатков летнего загара, а поскольку на чердаке пекло под софитами сцены, он вспотел, просто стоя; впадинка под его кадыком призывно блестела. Единственным недостатком было короткое бикини: вероятно, задуманное как сексуальное, на самом деле оно было всего лишь глупым, хотя даже это было нормально, поскольку несовершенство делало его доступным и, следовательно, еще более привлекательным. С экономией движений, которой зааплодировали бы монахини в ее старой школе, Джоан скрестила ноги и подозвала Лексу движением пальца.

“Давай посмотрим”, - сказала Лекса, листая стопку резюме. “Его зовут Гант. Гарри Деннис Гант. Ему двадцать один, и он живет в пансионе в Норт-Энде. Не студент. Хм... Причина желания поработать в этом фильме: “Мне нужны деньги, чтобы запатентовать изобретение, связанное с домашним видео и Джеймсом Дином. Извините, я не могу сказать более конкретно ”. ” Не подозревая, что за ним наблюдают, Гант подошел к корзине с секс-игрушками и пытался разобраться в двуглавом фаллоимитаторе. “Ну, он определенно достаточно любознателен, чтобы быть изобретателем”.

“ Ты собираешься нанять его? Спросила Джоан, как ей показалось, тонко.

“ Думаешь, ты все еще могла бы сама присоединиться к актерскому составу, Джоан? Извини, что разочаровываю. Он симпатичный и все такое, но . . . . ” Лекса постучала по квадрату, который проверил Гант, рядом со словами "СТРОГО ГЕТЕРО" (вместо звездочки он добавил: “Если только не будет какой—то бонусной выплаты - H.G.”). “У меня уже есть все гетеросексуальные мужчины, которые мне нужны, и я не могу позволить себе премии. Если бы он был чем-то особенно необычным, я бы написал для него дополнительную роль, но белый бифкейк ... Это было сделано до смерти ”.

- А вы не подумали бы о том, чтобы поступиться своими художественными принципами?

“Нет, но я скажу тебе, что я сделаю. Если он сможет бодрствовать пять дней подряд, я знаю лабораторию по исследованию сна в Массачусетском технологическом институте, которая заплатит ему шестьсот долларов. Почему бы мне не дать вам номер лаборатории, и вы могли бы передать его ему с моими наилучшими пожеланиями.

“Мы всегда будем друзьями, Лекса”, - сказала Джоан, и час спустя она ела стейк с яичницей в Wursthaus, в то время как теперь уже полностью одетый Гарри Гант описывал ей свое изобретение. Он говорил с уверенностью в себе, даже большей, чем у Лексы; но там, где Лекса подкрепляла свое вдохновение тяжелой работой и вниманием перфекциониста к деталям, Гарри почти полностью полагался на силу необузданного энтузиазма. Все, что имело значение, по-видимому, думал он, это то, чтобы базовая концепция проекта была достаточно четкой: учитывая это, практические аспекты встанут на свои места более или менее автоматически. Джоан сомневалась в мудрости такой точки зрения, но в то время не слишком настаивала на этом. У нее были другие мысли на уме.

“Я позаимствовал идею у новых банковских кассовых аппаратов”, - сказал ей Гант. “Те, которые могут разговаривать с вами на двенадцати разных языках. Видеомагнитофоны с каждым годом становятся все более совершенными, их можно программировать для все большего количества задач, а руководства по эксплуатации просто не успевают обновляться. Итак, я подумал, как насчет видеомагнитофона, который поможет вам справиться с трудностями? И не только на разных языках, но и с множественными личностями. Допустим, вы хотите записать футбольный матч в полдень и ток-шоу в четыре, вы хотите, чтобы аппарат переключал кассеты между программами, и вы хотите, чтобы вся реклама была отредактирована. Вы просто берете пульт дистанционного управления, который выглядит как портативная рация, и говорите, "Привет, Джимми Дин", и зазвучит голос Джеймса Дина, который шаг за шагом расскажет вам, как это настроить; видеомагнитофон даже нажимает за вас свои кнопки — если у вас нет практического настроения, — так что все, что вам нужно сделать, это вставить кассеты, когда Джимми скажет вам это. А если вам не нравится Джеймс Дин, вы могли бы пригласить Мэй Уэст или Арнольда Шварценеггера. Или, или — это хорошо — если вам нравится афроамериканская музыка, она могла бы читать инструкции для вас ”.

“Звучит заманчиво”, - сказала Джоан. “У вас уже есть все схемы?”

“ Схемы? - Переспросил Гант. - Ты имеешь в виду что-то вроде чертежей? Нет. Я не разбираюсь в электронике.

“Ну, тогда подождите минутку. Как вы можете получить патент без схем? Откуда ты вообще знаешь, что эту штуку можно построить?”

- Черт возьми, конечно, это возможно. Все знают, что технология существует — распознавание голоса и все такое прочее, вы слышите об этом каждый день, — но настоящая хитрость заключается в том, чтобы придумать новые способы использования этого, новые аккуратные комбинации. Что касается самих чертежей, то у меня есть старый школьный приятель, Кристиан Гомес, который сейчас живет в Атланте, и он собирается помочь с технической стороной. Без проблем.

“Без проблем”. Джоан улыбнулась, совсем не той улыбкой, которой она улыбалась Лексе. - И это появится в магазинах на Рождество?

“ Может быть, на Рождество 02-го. Еще одна вещь, о которой я думаю, может быть, мы с Кристианом сможем работать в голографическом устройстве, чтобы Джеймс Дин не только разговаривал с вами с видеомагнитофона, но и появлялся, скажем, шести дюймов ростом на верхней части устройства. И эй, эй, допустим, если ты одинока или затворница, он действительно мог бы остаться и посмотреть видео с тобой ... ”

Гарри Гант пил свой черный никарагуанский кофе без крупинки сахара. За второй чашкой, распаленная пьянящим центральноамериканским ароматом, Джоан воспользовалась паузой в разговоре, чтобы сделать предложение. Это был не первый раз, когда она была такой дерзкой, но все равно она гордилась собой, особенно когда Гарри расплылся в польщенной улыбке и сказал "да". Рука об руку они шли по Киркленд-авеню к квартире Джоан в Сомервилле, взволнованные обществом друг друга и возможностями молодости, ни один из них ни на мгновение не задумывался о том, что делают первый маленький шаг к супружеству. Брак до тридцати лет: какой безумной казалась бы эта идея в наше совершенно новое тысячелетие страсти и роз.

Lust Noir открылся в апреле 2002 года, демонстрируясь в ограниченном арт-хаусном кругу, но получив хорошие отзывы и прибыльную полемику. В течение месяца после премьеры фильм был осужден как Национальной организацией женщин, так и "Друзьями добродетели Новой Англии", а через 60 минут был опубликован материал “Студенческий фильм, который заставил Бостон покраснеть”, "небо было пределом". Ко Дню независимости Лекса заключила выгодные дистрибьюторские сделки с Cineplex Odeon и Vestron Video и моталась по Нью-Йорку в поисках квартиры и печатного станка.

Гарри Гант также обрел удачу со своим видеомагнитофоном с раздвоением личности, хотя Джоан не было с ним, чтобы посмотреть его. После их первого дня и ночи вместе они вернулись на разные орбиты своей жизни, с тех пор время от времени встречаясь, но так и не став настоящей парой. Следующей осенью, получив патент, Гант отправился на юг, в Джорджию, чтобы основать компанию. Со своего нового адреса он отправил Джоан одну-единственную открытку - простой черный прямоугольник с надписью "АТЛАНТА НОЧЬЮ". Обнаружив однажды утром это письмо в своем почтовом ящике, Джоан подумала с нежностью, но без особого чувства утраты: он был веселым. Немного рассеянный, но веселый.

Они больше не встречались шесть лет, и к тому времени все изменилось.

2023: Странная смерть Эмберсона Тинека

“Его забили до смерти, - сказала Джоан, - экземпляром ”Атлант расправил плечи“.

Они все еще сидели в теплице и курили. Джоан убрала бегонии со столика на колесиках и разложила папку с делом об убийстве Тинека, чтобы Кайт мог на нее взглянуть.

“Атлант пожал плечами”, сказал Кайт. “Это тот большой роман Айн Рэнд?”

- Это тот самый.

- “Айн” рифмуется с "в здравом уме"?

- Рифмуется с “моим”, - сказала Джоан.

“ И она была не только писательницей, но и философом, не так ли? Кайт напряглась, пытаясь вспомнить; мелочи эпохи Эйзенхауэра не были ее сильной стороной, поскольку большую часть тех лет она провела, ухаживая за маяком мексиканской береговой охраны в Баха. “Как это называлось ... Возражением?”

- Объективизм, - поправила Джоан, -тивизм. - То есть “быть объективным”.

Кайт закурил новую сигарету. - Так напомни мне, в чем суть этого объективизма.

“По сути, это просвещенный личный интерес, возведенный в ранг морального абсолюта. Рэнд верила, что рациональное мышление, индивидуальные достижения и самоуважение были Троицей человеческих добродетелей - Разум — это Отец, Трудолюбие — Сын, а Эго - Святой Дух, - и что лучшей системой для поощрения человеческих усилий, единственной по-настоящему моральной системой был капитализм полного невмешательства. Никакого регулирования производства или ограничения торговли, но также никаких федеральных субсидий или протекционистского законодательства для поддержки разоряющегося бизнеса. Правительство придерживается арбитражного решения контрактных споров и защиты страны от иностранного вторжения; без вмешательства извне люди и их компании добиваются успеха или терпят неудачу исключительно на основе заслуг ”.

“Выживает сильнейший”.

“Триумф сильнейших, ведущий к лучшему из всех возможных миров. По крайней мере, так предполагала Рэнд. Освободите дух с помощью необузданной конкуренции, думала она, научите людей гордиться своими индивидуальными талантами и способностями — и своим с трудом заработанным богатством, - и человеческому прогрессу не будет предела ”.

“ Хм, ” протянул Кайт. - Вряд ли это оригинальная идея.

“Ну, нет, - сказала Джоан, - концепция не оригинальна, но крайность, до которой дошла Рэнд, вероятно, таковой и была. Она была русской еврейкой, дочерью лавочника, и ее семья потеряла все, когда большевики захватили власть; если бы она не сбежала в Америку, есть вполне реальная вероятность, что она оказалась бы мертва или в ГУЛАГе. Так что вполне понятно, что она была фанатиком прав личности, особенно прав собственности. Но ее философия касается гораздо большего, чем юриспруденция и экономика. Объективистская этика охватывает психологию, искусство, теорию литературы, секс, даже курение сигарет ... Это навязчиво детализированное мировоззрение ”.

“Куришь сигарету?”

Джоан кивнула. “Сигареты символизируют победу рационального человечества над безмозглыми силами природы: огонь, укрощенный в руке. Сигареты также являются средством утешения существа, продуктом капиталистической системы свободного рынка. Так что для объективиста прикуривание окурка - это глубоко священный акт, как Святое Причастие для христианина”.

- Понимаю.

“Нет, - рассмеялась Джоан, - ты не понимаешь, если только не читал ” Атлант расправил плечи“. Тысяча сто страниц "Угнетенный бизнесмен против коллективного зла государства ". На самом деле, это довольно захватывающая история. Запутанная, но захватывающая ”.

- И этот парень с Тинеком был поклонником Rand?

“О да. Она все еще очень популярна в сериале "барон-разбойник". Даже Гарри время от времени упоминал ее имя, хотя так и не раскрыл ни одной из ее книг. Тинеку принадлежала вся библиотека Айн Рэнд в потрепанных изданиях в мягкой обложке”.

- Его забили до смерти книгой в мягкой обложке?

“ Нет, орудием убийства было первое издание с надписью, специально переизданное в золотой переплет. Тинек хранил его в витрине для трофеев, чтобы показывать гостям. Джоан указала на фотографию места смерти - обнаженный труп, распростертый на полу роскошно обставленной спальни. Позолоченный экземпляр "Атлант расправил плечи" лежал раскрытым на лице Эмберсона Тинека, как будто он заснул за чтением ... Но темное пятно, выступившее из-под книги, ясно говорило о том, что он не проснется в ближайшее время. В правой руке Тинек сжимал пистолет с треснувшей рукояткой.

“ У него не получилось выстрелить? - Спросил Кайт.

“Он не смог выстрелить”, - сказала Джоан. “Это ненастоящий пистолет. У него был настоящий пистолет, но кто-то передвинул его и поставил на место точную копию, без пуль и со стволом, который не был просверлен.

“Хорошо, ” сказал Кайт, “ давайте начнем с самого начала. Вы говорите , этот человек был своего рода инвестиционным банкиром - партизаном , который зарабатывал на жизнь управлением компаниями ...

- Ну, он руководил корпоративными поглощениями, используя деньги других людей и получая солидные комиссионные от сделки. Обычным методом является выкуп акций с использованием собственных активов целевой корпорации в качестве обеспечения покупки. Сейчас Gant Industries является частной компанией, поэтому ее нельзя выкупить таким образом, но Teaneck все еще может добиться этого, получив контроль над ее непогашенным долгом. Даже со всей прибылью от The Automatic Servant и Lightning Transit Гарри умудряется полностью погрузиться в новые проекты; вместо того, чтобы следить за своими расходами, он просто поручает Клейтону Брайсу и Creative Accounting составлять ежеквартальные финансовые отчеты на экономическом санскрите, так что никто не знает, насколько сильно он в минусе ”.

- Но Эмберсон Тинек умел читать на санскрите.

“Как родной язык”.

К сожалению, ради него самого - согласно теории Лексы Тэтчер — Амберсон Тинек ни с кем из Drexel Burnham Salomon не делился особенностями своих переводов с санскрита, а также не вел рукописных или электронных заметок. Такая секретность не была чем-то необычным в мире беспощадных корпоративных рейдеров, где кража идей была обычным делом, но в данном случае это могло оказаться фатальным. Единственным сохранившимся упоминанием о плане Тинека была служебная записка его находившемуся в отпуске заместителю командира, в которой он утверждал, что разработал метод, позволяющий “подавать "Гант Индастриз”, как белого кита на тосте". Никаких подробностей приведено не было. Тинек отправил эту записку по факсу на курорт в Патагонии утром в прошлый четверг. К тому времени, когда заместитель командира вернулся с восхождения в гору и расшифровал сообщение, Тинек был мертв.

Вскоре после отправки факса Тинек позвонил Эстер Монтесанто, трейдеру по акциям Morgan Stanley, и договорился об ужине. Они намеревались сделать больше, чем просто обсудить бизнес, поскольку Teaneck также позвонила в Сеть магазинов контрацептивов для высшего общества, чтобы заказать упаковку презервативов по десять штук за пятьдесят тысяч долларов. Вехой в массовом потреблении стали эти презервативы, упакованные в герметичные коконы, сплетенные дрессированными маньчжурскими шелкопрядами, запечатанные в мешочек, сплетенный из драгоценного волоса перуанских викуньев, и вложенные в коробку из редких твердых пород дерева, обтесанную вручную неимущим племенем местных плотников в центральной части Борнео, причем вся упаковка, разумеется, была одноразовой; сами презервативы были смазаны, окрашены, ароматизированы, приправлены, ребристые, надкусанные и достаточно прочные на разрыв, чтобы остановить стрелу в полете. Никому с чистым капиталом менее ста миллионов долларов не разрешалось знать название компании, которая их производила.

Их доставили в пентхаус Тинека в Аркадии на берегу реки в 5:52 вечера, когда он все еще был в офисе. Тинек вернулся домой в семь, отнес дорогую коробку с резинками из своего личного вестибюля в спальню, велел своему слуге Франсуа 360 готовить ужин, разделся, побрился и принял душ. Когда Эстер Монтесанто вошла в пентхаус сорок пять минут спустя, она обнаружила, что ужин сгорел, Франсуа пропал, а Тинек бесследно скончался.

Он только что вышел из душа, когда это случилось. Обернув бедра полотенцем за семьдесят тысяч долларов, он либо увидел, либо услышал что-то, что заставило его схватить свой пистолет (поддельный) из ящика бюро и нажать на настенный выключатель, чтобы включить бесшумную сигнализацию (отключен). Убийца встретил его у двери спальни. Полиция полагала, что Тинек сломал рукоятку пистолета, пытаясь использовать его как дубинку, когда обнаружил, что он не стреляет.

“ На рукоятке пистолета нет крови? - Спросил Кайт.

- Ни крови, ни кожи.

- Полиция знает, что случилось с настоящим пистолетом?

“ Он был в коробке из-под презервативов, запечатанный внутри кокона шелкопряда. Полностью заряжен бронебойными патронами. Все, что нужно было сделать Тинеку, - это догадаться, что оно там. Он мог бы остановить автобус с этими боеприпасами.

“Компания по профилактике, тем временем, настаивает на том, что полиция, должно быть, ошиблась относительно местонахождения оружия. Они говорят, что не могли случайно взять с собой украденное оружие, тем более что все шелкопряды водятся в Маньчжурии. А еще есть проблема с сигнализацией в квартире Тинека, которая была не просто отключена, но и перенаправлена. Все обычные выключатели были отключены, но если бы Тинек вернулся в ванную и спустил воду в унитазе три раза подряд, прибежали бы охранники здания ”.

“ Понятно, ” сказал Кайт. - И Слуга исчез бесследно?

“ Не бесследно. Тинек ни черта не умел готовить — он был как вы возле микроволновки, — поэтому мы знаем, что Франсуа 360 был в квартире, чтобы приготовить ужин, хотя мы также знаем из записей с камер наблюдения, что ни один слуга не покидал здание ни через один из обычных выходов. Но угадайте, что. . . . ” Джоан предложила другую фотографию. “Дирижабль новостей CNN просто случайно оказался поблизости, снимая фоновые кадры для статьи, посвященной десятой годовщине смерти Дональда Трампа. Это единственный кадр из видео. Центральная башня - многоквартирный дом Тинека. Видишь маленькое темное пятно под маленьким белым пятном, слева от крыши?

Кайт улыбался. “Ты был прав, это замечательный заговор”, - сказала она. “Электрический негр убивает человека книгой, затем прыгает с парашютом с террасы своего пентхауса в реку Гудзон, чтобы избавиться от себя в качестве улики. Мы никогда этого не докажем, но мне это нравится!”

“ Я рада, что ты доволен, ” сказала Джоан. “ Меня беспокоит одно, помимо того факта, что вся последовательность событий абсурдна. Давайте предположим, что Лекса права, и кто-то в "Гант Индастриз" убил Тинека, чтобы предотвратить предложение о поглощении. Как они узнали об этом? Текст служебной записки "Патагония" подразумевает, что это был первый случай, когда Тинек сообщил кому-либо, что он замышляет покушение на Ганта. Но прослушивание исходящих факсов в Drexel дало бы убийце всего несколько часов опережения, чтобы проникнуть в квартиру Тинека, подключить Прислугу и сигнализацию и проделать тот магический трюк с пистолетом. Этого времени недостаточно”.

“ Вы уверены, что он не вел записей даже дома? Заметки, которые могли быть уничтожены ”Франсуа 360" до того, как он совершил прыжок?

“ Возможно, от руки или в полностью изолированной компьютерной системе. Он ни за что не стал бы рисковать, чтобы его файлы взломали. Но тогда кому-то пришлось бы войти в его квартиру, чтобы провести физический обыск.

“ А как насчет Слуги? Я бы подумал, что из негра получился бы идеальный шпион. Это мебель, вам и в голову не придет прятать от нее свои записи.

- То есть вы предполагаете, что кто-то переоборудовал Франсуа 360 для шпионажа до того, как Тинек разработал свой план?

“ Почему бы и нет? Казалось бы, это хороший способ следить за человеком, который может стать угрозой. Уж точно проще, чем регулярно вламываться в его пентхаус.

“Да, но Кайт, Эмберсон Тинек был не единственным корпоративным рейдером в Нью-Йорке. Он был хорош, но не уникален. Каждый шулер с Уолл-стрит, должно быть, мечтает завладеть "Гант Индастриз". Каковы шансы, что у нашего убийцы был шпион в доме того единственного парня, который придумал, как это сделать?

Кайт прищелкнула языком. “Джоан, правило номер один при расследовании заговора заключается в том, что ты должна помнить о необходимости мыслить масштабно. Большая, Джоан.

“Хорошо, я подумаю масштабно. Но ты скажи мне, каковы шансы?”

“Это зависит, - сказал Кайт, - от того, сколько негров они контролируют”.

Ты Можешь Называть меня Рой

Патрульная машина высадила Пауэлла 617 на Таймс-сквер в двадцать минут первого, что опоздало на двадцать минут — его человек-куратор повесил трубку из-за другого экстренного вызова в Публичную библиотеку, на этот раз от уборщика, который утверждал, что его электрический скутер был разобран и утащен в ливневую канализацию парой светящихся щупалец. Уборщик хотел узнать, покроет ли город стоимость скутера, который не был застрахован; водитель патрульной машины заверил его, что он был не в своем уме, и сообщил о происшествии в дежурную часть Департамента канализации.

Теперь патрульная машина притормозила у входа в метро, и водитель сказал: “О'кей, Пауэлл, пеший патруль. Возвращайся сюда, чтобы забрать в 07.00”.

Пауэлл улыбнулся и отсалютовал сжатым кулаком. “Я с тобой, чувак!” - сказал он.

Он вышел, проверяя тротуар на наличие преступников и нарушителей правил парковки, пока патрульная машина отъезжала. Не заметив на поверхности никаких преступников, Пауэлл спустился на станцию, приподняв кепку перед парой настороженных шведских туристов, которые прошли мимо него по лестнице. Внизу он обнаружил спящую женщину, свернувшуюся калачиком напротив первого ряда турникетов. Она была бывшим пилотом вертолета, ветераном войны по сдерживанию Сирии 09-го года. У нее были Электрические руки, одна из которых была сильно искалечена, а открытый рот обнажал нижнюю челюсть, усеянную вставными зубами - керамическими протезами, мало чем отличающимися от собственных Пауэлла.

Пауэлл подкрался к ней, улыбаясь своей дружелюбной полицейской улыбкой, когда заряжал диск в правой ладони до ничтожно малого напряжения — эквивалента статического разряда, скажем, резкого трения расчески об ангорский свитер — и разбудил бродяжку, схватив ее за голую лодыжку. Она резко выпрямилась, подняв руки, чтобы отразить удар, и вскрикнула при виде лица Пауэлла, склонившегося так близко к ее собственному.

“ А теперь иди, ” любезно сказал он. Она споткнулась и бросилась бежать, ударившись плечом о стальную опорную колонну в спешке, чтобы убраться подальше. Пауэлл 617 продолжил свой ритм, насвистывая веселую мелодию.

Восемнадцать сотрудников Электрической полиции всю ночь патрулировали лабиринт переходов и платформ на станции "Таймс-сквер", следуя случайным образом чередующимся маршрутам, которые не позволяли потенциальным преступникам предвидеть их передвижения. Полицейские-люди также ходили по улицам или ждали, когда их отправят для проведения арестов, в то время как координатор по безопасности отслеживал местонахождение каждого. Или пытался это сделать; станция была огромной, а ее туннели извилистыми, и даже проводя регулярные проверки, Электрическая полиция, в частности, имела тенденцию теряться на месте. Никто особо не беспокоился о них, когда они это делали.

Пауэлл 617 увидел аллигатора примерно в середине своего первого облета. Он прогуливался по зигзагообразному коридору на самом глубоком уровне станции, когда заметил белый кожистый хвост, исчезающий за углом впереди него. Случаи проникновения диких животных-мутантов в систему метро были на удивление редкими, и практический опыт Пауэлла (большая часть которого устанавливалась на заводских модулях памяти только для чтения) не включал таксономию канализации, поэтому он мог классифицировать аллигатора-альбиноса только как КРУПНУЮ КРЫСУ или БЕЗДОМНОЕ ДОМАШНЕЕ ЖИВОТНОЕ, ни то, ни другое не требовало от него вызова подкрепления. Он просто ускорил шаг и последовал за хвостом туда, куда он его привел, обогнув еще три угла до развилки в проходе. Там аллигатор проскользнул под зарешеченные ворота прежде, чем Пауэлл успел его поймать.

Ворота были заперты и оранжевые от ржавчины. Табличка на английском языке предупреждала: НЕ ВХОДИТЬ По РАСПОРЯЖЕНИЮ ТРАНЗИТНОГО УПРАВЛЕНИЯ. Под этим символ штрих-кода, ничего не значащий для обычного наблюдателя, сообщал Пауэллу, что за воротами нет ничего опасного, ни пара под напряжением, ни проводов, только ценное имущество Управления транзита, которое нуждается в защите от вандалов. Другими словами: поторопитесь; не тратьте время на поиски помощи. Вставляя отмычку в замок, Пауэлл попытался связаться с координатором службы безопасности по своей встроенной рации, чтобы сообщить ей, что он входит в зону ограниченного доступа. В ответ он получил только помехи, поэтому проследовал через ворота один — несмотря на ржавчину, они легко открылись, — закрыв и заперев их за собой.

Наклонный проход, по которому он сейчас двигался, не был освещен, но это не было проблемой для Пауэлла 617, который мог видеть практически в полной темноте и вдобавок имел высокочастотный гидролокатор. Гидролокатор засек аллигатора впереди, хотя, когда Пауэлл переключил зрение на инфракрасное излучение, аллигатор не излучал тепловых сигналов. Это, по-видимому, указывало на то, что БОЛЬШАЯ КРЫСА / БЕЗДОМНОЕ ДОМАШНЕЕ ЖИВОТНОЕ было либо МЕРТВЫМ, ЗАМОРОЖЕННЫМ, либо ИСКУССТВЕННЫМ, и Пауэлл, не будучи манекеном, остановился на третьем варианте. “Сюда, мальчик!” - крикнул он вслед. “Сюда, кис-кис-кис ... Ты электрический? Выключи себя, сейчас же!”

Проход вел на заброшенную платформу. Единственный вагон метро был припаркован на ближайшем пути с открытыми дверями, и аллигатор, не обращая внимания на призыв Пауэлла, скользнул в темное нутро. Пауэлл последовал за ним. Когда он ступил на борт, произошло несколько вещей.

Его гидролокатор предупредил его о присутствии в машине нескольких человекообразных фигур, хотя инфракрасное зрение по-прежнему не обнаруживало теплых тел. Прежде чем он успел отреагировать на эти новые данные, раздался резкий хлопок! справа от него, и острый металлический снаряд вонзился ему в шею сбоку. Его руки и туловище мгновенно застыли; он сохранил достаточную гибкость в ногах, чтобы сохранить равновесие, но не мог поднять ноги, чтобы сделать шаг вперед или назад. Когда он попытался послать сигнал бедствия, у него закоротило рацию, и из его правого уха повалил дым.

Голос из темноты произнес: “Достань его”.

- Ты здорово стреляешь, Кингфиш, - добавил второй голос.

В машине зажегся свет. Два автоматических слуги в дешевых коричневых костюмах и дерби стояли напротив двери, в которую вошел Пауэлл; по пуговицам на лацканах было видно, что тот, что слева, - Эймос, а тот, что справа, - Энди, без номеров. В глубине вагона стоял Кингфиш, держа в руке толстый хромированный пистолет, а рядом с ним четвертый Слуга, карлик в униформе парикмахера с именем Коротышка, написанным трафаретом на его белом халате. Между этими двумя сидел аллигатор. Действительно, маленький человечек: не более четырех футов от носа до хвоста, с черной коробочкой, торчащей из головы, как раковая опухоль. Коробка была электрической, но сам аллигатор был живым, хладнокровным и древним, единственным выжившим во время сафари Тедди Мэя по канализации в 1935 году. Пауэлл все еще думал, что это была ИСКУССТВЕННАЯ БОЛЬШАЯ КРЫСА.

“Извините меня, ” сказал он, обращаясь как к аллигаторам, так и к Электрическим неграм. - Кажется, у меня неисправен мотор. Пожалуйста, подойдите к ближайшему телефону и наберите 911, чтобы сообщить о моем местонахождении”.

Негры засмеялись. Сбитый с толку Пауэлл повторил: “Наберите 911, пожалуйста”.

“ Ты это слышал, Энди? ” спросил Кингфиш. - Набери 911.

- Набери 911, - сказал Пауэлл.

“Я слышу это”, - сказал Энди. “Я предлагаю послать Коротышку сделать это”.

- Да, - сказал Коротышка, - я-я могу п—набрать... Ты можешь послать м-меня... Я п-позвоню... я-я п-пойду и возьму... Я позвоню т-тому... Да, точно.

- Набери 911, - сказал Пауэлл.

“ В этом поезде есть эхо? - Спросил Эймос.

“В этом поезде есть эхо?” Энди задумался.

На платформе снаружи раздались шаги, и негры резко замолчали. Они почтительно кивнули, когда белый мужчина вошел в вагон метро. Ярко-белый мужчина. У него были зачесанные назад серебристые волосы, голубые глаза и выдающийся нос, отмеченный шрамом. Безупречный серый костюм, который он носил, позорил наряды Эймоса и Энди. У него вообще не было бейджа с именем.

— Извините, - поприветствовал его Пауэлл, - у меня, кажется, неисправен моторный блок управления...

“Заткнись нахуй, дружелюбный офицер”, - сказал Белый человек. “Никто не спросил тебя, как у тебя дела”. Коротышка хихикал над этим, пока Белый Человек не щелкнул пальцами перед лицом Коротышки; тогда маленький парикмахер побежал в конец вагона и исчез в кабине оператора. Мгновением позже заработал двигатель поезда.

Белый Человек отогнал Эймоса и Энди с дороги и повнимательнее присмотрелся к Пауэллу. “Стандартная модель правоохранительных органов”, - заметил он. “Серия AS204-RVJ. Сойдет на ночной улов”.

Пауэлл 617 смерил его суровым взглядом. - Как тебя зовут? - требовательно спросил он.

“ Ты можешь называть меня Роем, если я скажу тебе говорить. Я не говорю тебе говорить.

“Очевидно, у тебя самого серьезная неисправность, Рой”, - сказал Пауэлл. “Я думаю, вам всем следует отключиться, прежде чем вы причините реальный вред”.

Рой улыбнулся улыбкой хищника. Он протянул руку и коснулся шипа сбоку на шее Пауэлла.

“Ты первая”, - сказал он.

“Аминь”, - добавил Энди, и двери поезда захлопнулись.

ГАЗ


7

Возможно, вас это удивит, но реклама не обязательно должна соответствовать действительности буквально.

—Уильям Латц, Двуличный

Только лучшее

Всякий раз, когда Уайти Каспиан читал лекции новым стажерам Департамента общественного мнения Ганта, он делал зубную пасту первой темой. Во многих отношениях зубная паста отражала суть рекламы и формирования общественного мнения; она послужила полезным введением в эту область.

“Что я хочу, чтобы вы сделали в первую очередь, - начал Уайти, - так это сказали мне, какая из этих марок зубной пасты лучшая”.

Утром во вторник двумя его учениками были сириец по имени Фуад Нассиф и меланезийский еврей по имени Бартоломью Фрум, оба выпускники медиа- и технической школы Gant для продвинутых подростков-иммигрантов. Фуад и Бартоломью скосили глаза на пластиковый поднос, который показал им Уайти, на котором по кругу были разложены шесть одинаковых белых шариков зубной пасты.

“Это Colgate”, - сказал Уайти, указывая на одно из пятен. “Он содержит соединение фтора, препятствующее разрушению зубов, мягкий абразив, помогающий чистить зубы, и дополнительные ингредиенты, обеспечивающие консистенцию, текстуру и вкус. Следующий продукт - Gleem. Он содержит соединение фтора, препятствующее разрушению зубов, мягкий абразив, помогающий чистить зубы, и дополнительные ингредиенты для придания консистенции, текстуры и вкуса. Далее у нас есть Close-up, который содержит фтористое соединение, мягкий абразив и дополнительные ингредиенты для придания консистенции, текстуры и вкуса. Четвертое - это паста Gantpaste, которая содержит соединение фтора, мягкий абразив и дополнительные ингредиенты для придания консистенции, текстуры и аромата. А еще есть Crest, который содержит Флуористат ...

“Что такое Флуористат?” Спросил Фуад Нассиф.

“Очень хороший вопрос. Fluoristat - это торговая марка Crest, обозначающая комбинацию соединения фтора, мягкого абразива и дополнительных ингредиентов для придания консистенции, текстуры и вкуса. Наконец, есть универсальная зубная паста Generic Brands, которая содержит соединение фтора, мягкий абразив и дополнительные ингредиенты для придания консистенции, текстуры и вкуса ”.

- И вы хотите знать, какой из них лучший?

-Совершенноверно.

Итак, Фуад Нассиф был маленьким мальчиком в Дамаске, когда война по сдерживанию Сирии обрушила град недружественных обстрелов на его окрестности. После того, как бомбардировка закончилась и союзные войска оккупировали страну, Фуад спросил одного из солдат вторжения на ломаном английском языке, зачем было разрушать его жилой дом ракетами с лазерным наведением. Ему сказали, что люди, которые управляли его страной, не понимали разума, что, к сожалению, делало невозможным более цивилизованное обращение с ними. Фуад принял это близко к сердцу, и когда позже эмигрировал в Соединенные Штаты, он изучал формальную логику как противоядие от своих снов, ночных кошмаров о взрывающихся лифтах и прочных стенах, разорванных на части, как почтовая бумага. Чтобы защитить свою личность и свое здравомыслие от будущих войн, он стал жемчужиной рационального дискурса, но, слушая своего нового босса, у него возникло ощущение, что Уайти не хочет слышать очевидный ответ на свой вопрос. И Фуад сделал то, чего он приучил себя никогда не делать: он солгал.

“Гантпаста”, - сказал он. “Гантпаста лучше всего, потому что она наша”.

- О нет, нет, нет ... Это трогательная преданность, Фуад, но я хочу услышать настоящий ответ.

- Вы уверены? - спросил я.

-Да.

“ Очень хорошо. Фуад глубоко вздохнул. “ Ни один из них не лучший. Все они одинаковы.

Уайти покачал головой. “Неправильно”, - сказал он. “Или наполовину неправильно”.

- Не все они одинаковые?

“Нет, эта часть верна”.

- Они все одинаковые?

-Верно.

“Тогда ни один из них не может быть лучшим...”

“Неправильно”.

Фуад услышал свист снарядов класса "воздух-поверхность". Он сжал кулаки под столом и сосредоточился: “Их шесть, и все они одинаковые. Но как же тогда можно стать лучше ? .. ”

“Ни один из них не лучше”, - сказал ему Уайти. “Они идентичны. Но какой из них лучший?.. Эй, эй. Уайти увидел, что Фуад начал дрожать, и протянул руку, чтобы утешить его. Несмотря на то, что он был рекламщиком, он также был сострадательным, и ему раньше приходилось тренировать арабов. “Все в порядке, послушай, особенность этого бизнеса в том, что ты никогда не должен бояться ошибиться или ляпнуть глупость . . . . Господи, ты бы послушал меня на заседаниях совета директоров”.

— Но Аристотель написал...

“Забудь об Аристотеле”, - сказал Уайти так мягко, как только мог. “Аристотель" охватывает только исследования и разработки. Это потребительский маркетинг”.

“На какого философа мне следовало бы выучиться, чтобы понять потребительский маркетинг?”

“Мюнхгаузен”.

- Мунк-хаус-эн?

“Мюнхгаузен. Baron von Munchhausen.”

- Мистер Каспиан, - сказал Фуад, - я должен спросить вас...

-Да?

- Этот барон Мюнхгаузен был солдатом?

“ Да, был. Он был лучшим солдатом, который когда-либо жил.

- Он летал на бомбардировщике?

“Он запустил пушечное ядро”, - сказал Уайти. Еще раз ласково похлопав Фуада по плечу, он повернулся к Бартоломью Фруму. “А как насчет тебя, Барт? Как ты думаешь, какая зубная паста самая лучшая?”

“Это просто”, - сказал ему Бартоломью. “Все они самые лучшие”.

Уайти ободряюще кивнул. “Продолжай”.

“Все они одинаковы, - продолжил Бартоломью, - поэтому Crest - лучший, Gleam - непревзойденный, Gantpaste - номер один, тесты подтверждают, что ни одна зубная паста не устраняет кариеса лучше, чем Colgate, ничто так не отбеливает зубы и не освежает дыхание, как Close-up, а Generic ничуть не хуже любого известного бренда”.

Уайти был впечатлен. “Ты действительно сделал свою домашнюю работу”.

- Я ничего из этого не понимаю, - сказал Фуад.

“Ты справишься”, - пообещал Уайти. “В этом и заключается суть обучения. Я отвечу на любые твои вопросы”.

- У меня есть вопрос, мистер Каспиан, - сказал Бартоломью.

-Спрашивай прямо сейчас.

“Конечно, я верю в иудео-христианскую трудовую этику, и я более чем готов приложить все усилия, чтобы добиться успеха здесь, в Gant Industries ...”

- Приятно это слышать.

“Да, сэр, но мне было интересно ... Какие возможности для скорейшего продвижения по службе были бы доступны для человека, который мог бы сказать вам, где Фило Дюфрейн держит свою подводную лодку?”

Подслушано в Коре головного мозга

Выйдя рано утром, Джоан и Кайт сначала отправились в здание Департамента канализации на Одиннадцатой авеню, где Джоан подписала несколько бланков для Фатимы Сигорски и очистила ее шкафчик. Кайт с ее пустым правым рукавом привлекла внимание молодых канализационных жокеев, которые, естественно, предположили, что она ветеран "эффлувии", и она не сделала ничего, чтобы опровергнуть это мнение. Опираясь на знания о канализации, которыми поделилась с ней Джоан, Кайт рассказала доверчивым водителям баржи, что она “работала рука об руку с самим Тедди Мэем, когда я был совсем маленьким, а он был стариком, отказывающимся уходить на пенсию”. Услышав это, все захотели получить ее автограф; взяв по три доллара за подпись, она заработала сорок два доллара к тому времени, как Джоан закончила свои дела.

Они спустились на 34-ю улицу и пошли на восток. Кайт потратила часть своего заработка, чтобы купить фалафель на завтрак и кофе в уличной закусочной, и, расплачиваясь с продавцом, Джоан вытянула шею, чтобы посмотреть на "Феникс", вершину причальной мачты которого этим утром скрывали смог и низкая облачность. Реклама электричества на западной стороне здания была той самой, которая вчера озадачила Эдди Уайлдера, - страница ежедневника гиганта с загадочным номером: 997.

“ Ты хоть представляешь, что это значит? - Спросила Джоан, когда Кайт откусил кусочек фалафеля.

“ Это какой-то подсчет, не так ли? Кайт говорил с набитым ртом. “Время от времени это число увеличивается”.

“ Но знаете ли вы, что именно подсчитывается или кто ведет подсчет? Я помню, когда ”Феникс" только открылся, их количество составляло всего восемь сотен, и какой-то газетный обозреватель прокомментировал это в "Таймс", но он не дал никаких объяснений ".

- Разве ты не знаешь, Джоан? Вы были главой отдела рекламы в Gant ... Или уволились до того, как был закончен ”Феникс"?

- Пару лет спустя. Но поверите ли, "Гант Индастриз" на самом деле не владеет рекламными щитами. Конечно, это была первоначальная идея, что они будут приносить стабильный доход за счет сдачи в аренду, но Гарри нужны были быстрые деньги, чтобы достроить "Феникс" и заложить фундамент для Babel, поэтому он сразу продал их китайской рекламной фирме. Большая неожиданная прибыль в краткосрочной перспективе, но в долгосрочной перспективе он пожертвовал миллиардами потенциальных доходов ”.

-И никто его не остановил?

Некоторые из нас спорили с ним, но последнее слово было за Гарри. Он всегда так делает: это частная корпорация, его собственность, без акционеров, перед которыми нужно отчитываться. Старый партнер Гарри Кристиан Гомес продолжал стремиться к публичности, отчасти для того, чтобы установить некоторые системы сдержек и противовесов на предприятии, но Гарри нужны были только советники, а не партнеры с правом голоса ”.

- Но его кредиторы...

Джоан покачала головой. “ Бэнкс любит Гарри. Безусловно. Как я и говорил вам вчера вечером, учитывая его оптимизм, послужной список с Автоматическим слугой, Молниеносный Транзит и другие успехи, а также бухгалтерские навыки Клейтона Брайса, Гарри не может ошибиться в глазах финансового сообщества. Он не проходил официального аудита пятнадцать лет; люди одалживают ему деньги, потому что все знают, что Gant Industries - это безопасный риск. Кроме Эмберсона Тинека, конечно.

“Хм... А что стало с Кристианом Гомесом?”

“Он умер в 2008 году. Странная автомобильная авария. Вот так я и получил работу контролера, разве я тебе никогда не рассказывал эту историю?

На стойке безопасности в вестибюле отеля "Феникс" Джоан назвала свое имя, и им с Кайтом выдали пропуска для посетителей. Подъем в Отдел общественного мнения занял несколько минут. Разница в давлении воздуха на разных высотах накладывала практическое ограничение на высоту отдельных шахт лифтов; по мере того, как они становились выше, в них начинали возникать мощные сквозняки и стонать, как органные трубы. В большинстве суперскриперов через каждые шестьдесят этажей или около того имелись небесные вестибюли (полезные также в качестве потенциальных средств защиты от пожара), где пассажиры лифта дальнего следования выходили, проходили через ряд вращающихся дверей, которые служили воздушным шлюзом, и поднимались на другом лифте на следующие шестьдесят этажей. Это было утомительно, но предпочтительнее, чем ураганный ветер, завывающий вверх и вниз в трубе высотой в две тысячи футов.

Штаб-квартира Департамента общественного мнения Gant Industries располагалась на 200-м этаже. Вместо отдельных офисов большинство инженеров opinion занимали единое открытое пространство, известное как Cortex — маркетинг и поддержание имиджа были истинными мозгами и нервной системой корпорации, что бы там ни думали шлепперы из отдела исследований и разработок - с сплошной стеной окон в южной части, выходящих на нижний город. Созданный для фокусирования и усиления творческой энергии своих обитателей, the Cortex был таким же шумным, как торговый зал на Уолл-стрит, но больше, лучше, лучше всех.

К десяти утра, когда Джоан и Кайт вышли из последнего из череды лифтов, Кора Головного мозга была погружена в раздумья, придумывая макиавеллиевские стратегии —

“... Я предлагаю использовать двухкорпусные грузовые суда и наносить слой сырой нефти между двумя корпусами. Пусть Дюфрейн потопит одну из них, вызовет незначительный разлив нефти, и бум-бум-бум, его репутации друга окружающей среды конец”.

- У меня с этим некоторые проблемы, Боб.

“ Я тоже. Что, если один из отремонтированных грузовых кораблей попадет в аварию до того, как Дюфрейн успеет его торпедировать?

“Ну, давай, как часто случаются несчастные случаи?”

—обдумывание новых рекламных кампаний—

- Хорошо, сматывай скотч.

“ПОРА. ТЕЛЕФОННЫЕ ЛИНИИ ОБОРВАНЫ, А МАШИНА НЕ ЗАВОДИТСЯ...”

“Сисси! Сисси 478! Приезжай скорее! У Скарлетт только что начались схватки! Мне нужна помощь!”

“Трудись! Трудись! Боже мой, мистер Батлер, я ничего не знаю о рождении лавровых пчел...

“ ЭТО ПРАВДА. ОНА НЕ ЗНАЕТ... ПОКА. НО СКОРО ПРИЕДЕТ КОМПАНИЯ ” ГАНТ ИНДАСТРИЗ", АВТОМАТИЧЕСКАЯ АКУШЕРКА...

“Остановите запись. Что вы думаете?”

-Поповоду чего?

- Тебе это не нравится.

“ Ты знаешь, чем занимается акушерка? Я имею в виду конкретно?

- Ну... я знаю, что речь идет о довольно интимном контакте.

“Давайте попробуем провести аналогию: даже если бы я пообещал вам, что это безопасно, и дал гарантию возврата денег, позволили бы вы андроиду провести ваше обрезание?”

— и размышлял о заявлениях электрических помощников юриста, специально запрограммированных Слуг в обличье чернокожих женщин-судей, которые могли бы зачитать актуальные ограничения ФТК и ФБР по рекламным претензиям.

“... значит, у нас есть аналог сыра, неорганический орегано и подслащенная мука в корже, но пока помидоры играют определенную роль в изготовлении соуса, мы все равно можем называть эту пиццу полностью натуральной?”

- Это законно.

“ А как насчет этикетки ‘с высоким содержанием натуральных волокон’? Нам все еще нужно указывать порошкообразную целлюлозу в качестве ингредиента?

“Министерство сельского хозяйства одобрило отмену этого требования при условии, что содержание древесной массы не превышает тридцати процентов от общего количества муки с пониженным содержанием жира”.

“ Тридцать процентов? Они что, думают, мы выпекаем мебель? Без проблем ... ”

Джоан старалась не привлекать к себе внимания, пока шла к двойным дверям, которые вели в кабинет Ванны Доминго, а за этим барьером - в личную рабочую комнату Гарри. Сама по себе она могла бы этого добиться; с тех пор как она ушла, текучесть кадров была высокой, и осталось всего несколько специалистов по оценке общественного мнения, которые знали ее в лицо. Однако отсутствующая рука Кайта привлекла здесь столько же внимания, сколько и в Департаменте канализации, хотя и по другим причинам. Эстетика Мэдисон-авеню относит ампутацию к той же категории, что женские волосы на лице и выпуклые животы; идея о том, что кто-то будет выставлять напоказ такое уродство, отказываясь от протеза, была, по мнению общественного мнения, извращенной. Пожилые люди, снимавшиеся в рекламных роликах, никогда не были такими морщинистыми или обтянутыми кожей, как эта странная старая птица в армейских ботинках с фалафелем, размазанным по нижней губе. Головы повернулись при виде нее, создавая рябь в непрерывном потоке рекламной речи.

Падение уровня шума насторожило Ванну Доминго, которая наблюдала за Корой головного мозга с помощью голографической чаши с золотыми рыбками на своем столе. Она заметила Джоан Файн и отправилась на DefCon One, вылетев из своего офиса, чтобы встретиться лицом к лицу с незваным гостем.

“Ты!” - прошипела она Джоан, размахивая лазерной ручкой в кулаке, словно кинжалом. “Выходите, немедленно! Охрана встретит вас в первом вестибюле Sky на пути вниз и сопроводит из здания. И если ты сделаешь хоть попытку вернуться ...

Но Гарри Гант был прямо за ней. “ Все в порядке, Ванна, ” сказал он. - Я пригласил Джоан зайти.

Ванна остановилась посреди тирады, открыв рот. Она посмотрела на своего босса. “Ты что?”

“Джоан - это частная встреча, которую я назначил на это утро”, - объяснил он. “Ничего особенного, мы просто собираемся немного поболтать”.

Ванна не знала, что на это ответить, поэтому вместо этого уставилась на своих сотрудников по работе с общественным мнением. Они перестали пялиться и вернулись к работе.

- Привет, Гарри, - поздоровалась Джоан.

Гант улыбнулась. - Джоан.

- Гарри, это мой друг и новый партнер, Кайт Эдмондс. Кайт, Гарри Гант.

“ Рад познакомиться с вами, ” сказал Гант, пожимая Кайту руку, не отрывая взгляда от Джоан. Кайт, развеселившись, сказал: “Я могу сказать”, чего Гарри не расслышал.

- Итак, - обратился Гант к Джоан, - не зайти ли нам внутрь и не поговорить?

Ванна стиснула зубы.

Кайт и Ванна Делят одну задницу

“ Не кури здесь, ” сказала Ванна, когда Джоан скрылась в кабинете Ганта. Кайт сделала оскорбленное бабушкино лицо — пепельница стояла на самом видном месте на столе Ванны, — но не закурила.

- Похоже, ты меня не помнишь, - сказала она, засовывая кисет с табаком и бумажки обратно в карман пальто.

“Откуда я должен тебя помнить?”

“Центральный вокзал”.

Ванна немедленно насторожилась. - А как насчет Центрального вокзала?

“Не смотри на меня, как на шантажистку, дорогая. Я привык спать в туннелях, как и ты. Мы лежали рядом друг с другом в ту ночь, когда вышли крысы и забрали старого сержанта Килпатрика. И если мне не изменяет память, я попал в яблочко грызуну, который захотел твою мордашку на ужин.

Ванна кивнула, все еще настороженная. “ Я помню, ” сказала она. Затем: “Ладно, кури, если хочешь”.

- Я знал, что ты умеешь быть вежливым.

Когда сигарета была свернута и прикурена, дым поднимался тонкой белой струйкой, Ванна спросила: “Чего Файн хочет от Гарри?”

- Информация, - сказал ей Кайт.

“ Это из-за убийства Тинека, не так ли? Она хочет поднять шум из-за пропавшей прислуги.

- Что заставляет тебя так думать?

“Потому что этот мусорщик из Бруклина навестил ее вчера в больнице, и кто-то проводил несанкционированный поиск в моей собственной компьютерной базе данных в поисках упоминаний об Амберсоне Тинеке. Это нетрудно понять”.

“Ну и что же тут ужасного? Вам не кажется, что общественность следует предупредить, если кто-то использует ваших роботов в качестве убийц?”

“Я не думаю, что общественность следует побуждать к спекуляциям о невозможном”.

- А если это не невозможно?

“Моя первая и единственная преданность - этой корпорации”.

Кайт кивнул. “ Ты все еще бережешь свою еду, когда ешь, не так ли? ” спросила она. “ Присядь на корточки, чтобы никто другой не смог схватить тарелку. Тебе, должно быть, неловко на обедах в больших компаниях вести себя как бездомная женщина.

Прежде чем Ванна успела ответить, в дверь постучали. В комнату просунул голову Уайти Каспиан. Он был взволнован.

“ Ванна, Гарри здесь? У меня новости.

“ Он сейчас на совещании. Его нельзя беспокоить. Уходи.

“ Тогда могу я просто поговорить с тобой секунду? Кажется, я выяснил, где...

“ Я тоже на совещании. Она указала на Кайта. - Разве ты не видишь?

— Но Ванна...

Отработанным движением Ванна подняла ногу, сняла туфлю и запустила ею в голову Уайти. Он ушел.

- Это ответ на мой вопрос, - сказал Кайт.

Ванна подобрала свою туфлю. - Я защищаю то, что принадлежит мне.

Кайт похлопала по пистолету с черным порохом, спрятанному у нее под пальто. “ Я тоже, - сказала она. - Хочешь сигарету?

-Скрути мне парочку.

Бесплатные билеты в Джерси

Проблема с кабинетом Гарри, подумала Джоан, заключалась в проблеме самого "Феникса" в миниатюре: слишком много места, плохо используемого. Это может показаться парадоксальным, что вы когда-либо могли создать слишком много места в таком переполненном городе, но суперскриперы были городами сами по себе, городами в городах, и их было трудно заполнить. Высокий просто ради того, чтобы быть высоким, фигуре приходилось умолять о функциональности, и ее часто оставляли без внимания.

По сути, Гант получил всю площадь, в которой не нуждался Департамент общественного мнения. С учетом отдельной ванной и конференц-зоны, изготовленного на заказ стола-мастодонта и большего количества шкафов для папок, чем он смог бы заполнить печатными копиями, если бы дожил до возраста Кайта, у Гарри все равно было достаточно места (и достаточно окна), чтобы обеспечить вертолетное обслуживание в офисе, если бы он когда-нибудь захотел. Не то чтобы он был таким. Высота.

Поэтому он заполнил все ненужное ему пространство хламом. Игрушки, в основном, вроде тренажерного гироскопа и карты электропоездов Lightning Transit system, а совсем недавно появилась голографическая игровая проекционная установка размером в два раза больше стандартного бильярдного стола. Гант оставил установку включенной, возможно, чтобы произвести на нее впечатление, возможно, только для того, чтобы еще больше заполнить лишнее пространство. Между двумя панелями управления, усеянными джойстиками, кнопками и переключателями, плавал иллюзорный остров, Великий американский потребительский остров: остров с двумя фабриками на нем, одной белой и одной черной. Были также сотни маленьких розовых домиков, в которых жили крошечные люди-голограммы, крошечные люди, которые смотрели крошечные телевизоры, подстригали крошечные газоны и покупали крошечные рожки мороженого в крошечных тележках с мороженым. Некоторые грузовики были белыми, а некоторые - черными. Они прибыли с заводов и участвовали в идеализированном конкурсе невмешательства за покровительство островитян.

“Это учебный инструмент, ” сказал Гант, - для развивающихся капиталистических демократий, которые еще не освоились с этим. В Албании заказана тысяча экземпляров”.

“Где находятся маленькие свалки голограмм?”

“ Это упрощенная экономическая модель, Джоан. Утилизация отходов выходит за рамки моделирования. И прежде чем ты спросишь, нет, водители грузовиков не объединяются в профсоюзы ”.

“Звучит как отличное учебное пособие для албанского менеджмента. Не возражаешь, если я закурю?”

- Ты все еще этим занимаешься, да?

“ У меня остались все мои дурные привычки, ” согласилась Джоан. “ То же, что и у тебя. Но спасибо за цветы.

“ Не за что. Он улыбнулся. “ Спасибо, что не взорвал себя вместе с этой акулой. Рад тебя видеть. Я скучал по тебе.

Она снова посмотрела на его новую игрушку, воображаемые грузовички с мороженым, порхающие туда-сюда, и ее осенило, что этот слишком большой, слишком захламленный, слишком непрактичный офис на самом деле как раз подходил Гарри. Было приятно, что ей об этом напомнили, даже когда она поняла, что тоже скучала по нему. - По телефону, - сказала она, - вы сказали, что поможете мне с расследованием дела Эмберсона Тинека.

“ Я сказал, что был бы рад поговорить об этом. Но ты не хуже меня знаешь, Джоан, что его убил не Автоматический Слуга.

“У меня были сомнения, когда Лекса впервые упомянула об этом”, - сказала Джоан. “Я сказал ей, что, насколько мне известно, победить поведенческие ингибиторы у Слуги было бы слишком сложно и требовало слишком много ресурсов, чтобы стоить таких хлопот. Но затем, во время завтрака, CNN повторил кадры последнего рейда Фило Дюфрейна, и я подумал: "Это мир, где люди строят свои собственные подводные лодки, потому что они не согласны с действующей экологической политикой, так кого же я обманываю?" Это возможно. И если есть корпоративное или государственное участие, это более чем возможно ”.

“Если бы это было возможно, - сказал Гант, - это было бы очень, очень, очень маловероятно. Люди любят Автоматическую Прислугу, Джоан; это аккуратный продукт, который делает их счастливыми, делая их жизнь намного проще. Зачем портить все, сосредоточив внимание на единственном неприятном событии, которое, вероятно, не имеет никакого отношения к Слуге? Зачем поощрять других маньяков на подобных трюках?”

- Вы честно говорите мне, что не хотели бы знать, если бы кто-то использовал ваш продукт neat для совершения убийства?

“ Конечно, я бы так и сделал. Ты знаешь, сколько я ежегодно трачу на лоббирование и судебные разбирательства, чтобы убедиться, что Пентагон не сможет производить солдат-андроидов. Не с моим патентом. Черт возьми, у меня все еще есть сомнения по поводу электрической полиции, особенно учитывая, что полиция Лос-Анджелеса постоянно ходатайствует о создании модели смертоносной силы. Так что вы можете быть уверены, что я бы занялся этим так же, как этим, —он щелкнул пальцами, — если бы у меня было хоть малейшее подозрение, что кто-то использовал Слугу для совершения тяжкого преступления.

- И у тебя не было ни малейшего представления.

- Ни малейшего.

“Что ж, прости мое нытье, Гарри, но насколько усердно ты искал намек? Вы хотя бы читали досье отдела по расследованию убийств?

“Ну, нет. Это конфиденциальный документ, не так ли? Полиция не предложила мне его показать”.

- Но вы ведь говорили с полицией, верно?

- Ванна разговаривала с ними.

-Ичто?

“ И ничего. Она сказала, что у них действительно были некоторые технические вопросы по дизайну прислуги, но никаких обвинений выдвинуто не было. Она полностью сотрудничала, попросила их, пожалуйста, быть деликатными в отношении диких спекуляций и попрощалась. И все.”

“ Вот и все. Они больше ни с чем не звонили?

- Насколько мне говорила Ванна, нет.

- Тогда зачем ты попросил меня прийти сюда, если все, что ты можешь мне сказать, - это то, что рассказывать нечего?

“Просто увидеть тебя”, - сказал он. “Вдохнуть немного табачного дыма, послушать, как ты говоришь о том, какой я безответственный. Как в старые добрые времена. И, - быстро добавил он, - сказать, что если вы не хотите поверить мне в невиновность моих слуг, вам следует навестить Джона Гувера.

-Кто?-спросиля.

Гант повернул голову. - Тоби.

Слуга напугал Джоан тем, что, казалось, возник из ниоткуда, хотя на самом деле все это время он был на виду среди беспорядка, неподвижный, и она просто не заметила его. Он молча подошел и протянул Джоан конверт.

“ Что это? - спросила Джоан.

“Два билета Lightning Transit в оба конца до Атлантик-Сити. Вы опоздали на ранний Gambler's Express, но один поезд отправляется в 11:30, а другой - в 12:59. Если хочешь, я могу вызвать такси, которое встретит тебя внизу и отвезет на Центральный вокзал.

“Кто такой Джон Гувер?”

“Это человек, который изобрел самомотивирующегося андроида. Изначально он работал в Disney, затем перешел ко мне и проработал у меня три года после того, как я купил патент. Сейчас он на пенсии, живет в Нью-Джерси, но по-прежнему следит за деятельностью корпорации. Вчера вечером, как раз перед твоим звонком, он прислал мне по факсу эту милую записку, в которой говорилось, что он слышал об Амберсоне Тинеке, а также слышал, что некоторые газеты подумывают о том, чтобы раздуть скандал. Он хотел, чтобы я знала, что он был бы более чем готов поговорить с репортерами, если бы я думала, что это может помочь. На самом деле, милый человек ”.

Джоан открыла конверт. Вместе с билетами в нем лежала карточка с адресом и номером телефона Джона Гувера. “Если я возьму на себя труд встретиться с этим парнем, ” сказала она, - скажет ли он мне что-нибудь полезное? Или просто изложите мне другую версию того, насколько маловероятно, что Слугу можно перепрограммировать?

“Ну, он же ученый. Он, вероятно, мог бы более конкретно объяснить, почему это маловероятно”. Гант развел руками. “Послушай, Джоан, я говорю тебе так ясно, как только могу, что в этих слухах нет ничего страшного. Но, может быть, Гувер сможет показать вам математику ”.

“ Хорошо. Сначала я должен позвонить ему.

“Когда ты вернешься, - предложил Гарри, - мы могли бы поужинать”.

Джоан посмотрела ему в глаза, затем снова опустила взгляд на карточку с адресом. “ Скажи мне еще кое-что, ” попросила она. “Откуда парню, который на пенсии и живет в Джерси, знать, что планируют делать репортеры-расследователи в Нью-Йорке? Я имею в виду, насколько Лекса рассказала мне, в СМИ об этом не было ни слуху ни духу. Несмотря на все ее сотрудничество с полицией, ваша Ванна Доминго напугала большинство новостных агентств исками о клевете.

Гант пожал плечами. “ Ванна иногда бывает резкой, но это потому, что у нее была тяжелая жизнь. Она верная. Как и Джон Гувер. Он заботится о репутации Слуги, так что, я думаю, он просто каким-то образом услышал. Как Лекса Тэтчер получила копию полицейского отчета о смерти Эмберсона Тинека?”

Джоан сложила конверт и положила его в карман. “Информация - это бизнес Лексы”, - сказала она. - Знаешь что, я поговорю с тобой об ужине после того, как поговорю с Джоном Гувером.

-Хорошо.

Джоан покачала головой, невольно улыбнувшись. “ Это еще предстоит выяснить, Гарри. Но спасибо, что спросил.

8

Если по какой-то случайности вы попадаете в “Список 10 самых разыскиваемых лиц”, это сигнал о том, что ФБР действительно проводит розыск человека. Это также намек на то, что они обнаружили какие-то улики и уверены, что скоро смогут вас схватить. Список - это пиар-трюк, который придумал Хупер, или как там его зовут, чтобы показать ФБР как супер-сыщиков . . . . Когда вас внесут в Список, уходите глубже в подполье.

—Эбби Хоффман, Укради эту книгу

Лекса берет утреннюю газету

Маяк Роббинс-Риф находился в двух милях к юго-западу от Статуи Свободы, у побережья Стейтен-Айленда. Автоматизированный и закрытый для публики лайтер, единственными авторизованными посетителями которого были два тендера береговой охраны, выезжавшие два раза в месяц для технического обслуживания и инспекции. Оба тендера были преданными делу моряками, патриотами до мозга костей, и при большинстве обстоятельств у них не было бы никаких проблем с пиратами любого рода. Но один из них потерял своего дедушку из-за рака, вызванного пестицидами, на виноградной ферме в Калифорнии, а другой стал свидетелем банкротства своей семьи после того, как из-за выброса нефти в 2020 году были уничтожены рыбные запасы в Бристольском заливе на Аляске. Из чего следовало, что если банда обнимающихся за деревья преступников хотела использовать риф Роббинс в качестве случайного укрытия и места встречи, это было приемлемо, при условии, что упомянутые обнимающиеся за деревья не оставляли следов своих визитов и проявляли особую осторожность, чтобы никто не видел, как они приходят или уходят с близлежащего военного пирса в Байонне.

Маяк был небольшим - пожарный кран на каменном фундаменте, венчающий высокую точку рифа. Внутри от центрального узла расходились прямоугольные пространства: кладовая, спальня, примыкающая кухня и гостиная. Была также ванная комната с чугунной ванной, вода в которую поступала из внешнего резервуара для хранения; Моррис Казенштейн отремонтировал сантехнику и добавил в резервуар пару незаметных сливных бачков для дождевой воды. В спальне, опустевшей после ухода последнего жильца, Моррис установил подвесной потолок с утопленным подвесным матрасом, который можно было поднимать и опускать на шкивах. Это, а также потайной кухонный отсек с посудой, пропановым топливом и никарагуанским кофе составляли все удобства. Это было по-спартански, но уютно, хорошее место, чтобы пойти, когда наблюдение ФБР за Нью-Бедфорд-Стайвесантом сделало квартиру Лексы слишком опасной для Фило. Кроме того, это было ближе к Пиратской бухте, и добраться туда можно было быстрее, если по какой-то причине они спешили.

Иногда, вскрикивая в порыве страсти, Тоширо Гудхед переходил на свой родной японский, в то время как Фило возвращался к немецкому диалекту пенсильванских голландцев, а Лекса, свободно владевшая арабским, французским, русским и испанским языками, становилась настоящей Берлицем эроса. Когда они наконец уснули, в ушах у них все еще горел отголосок Вавилонского столпотворения языков. Им снились карты и народы, а проснулись они от прикосновения доброй плоти.

Лекса, как обычно, проснулась первой. Фило лежал на спине справа от нее, его широкая грудь служила подушкой для ее щеки. Тоширо, положивший голову на другой конец футона, прикоснулся губами к ее ногам, пока спал. Лекса положила руки на каждую из них и почувствовала медленную синхронность их дыхания. Она удовлетворенно улыбнулась.

Откуда-то из глубины маяка доносились запахи заваривающегося кофе и свежих чернил: Эллен Левенгук вернулась из Вашингтона. Осторожно, чтобы не разбудить своих соседок по кровати, Лекса встала, танцуя босиком на холодном полу. В Robbins Reef не было отопления. Она прошла мимо кладовой и увидела, что раскладушка, на которой спал Раби, пуста, толстые одеяла отброшены в сторону; из ванны доносились смех и плеск. Она пошла на кухню и приготовила кофе с сахаром.

Новый междугородний звонок лежал на столе в гостиной. Это было настолько близко к произведению искусства, насколько это вообще возможно для газеты. Восприняв тысячелетний крах Village Voice как знак, Лекса решила, что альтернативный еженедельник, ориентированный исключительно на уличного читателя, не может надеяться на то влияние, которого она желала; вместо этого она стремилась соблазнить журналистов и редакторов других, более авторитетных газет. После распечатки на компьютере, Call был установлен на электрическую гутенберговую трубку, которая придавала шрифту и фотогравюрам такую же рельефную текстуру, как и на полностью ручном прессе. У газетной бумаги тоже была текстура, грубая и плотная, весомая, как история. А прозаКолла более чем соответствовала внешнему виду бумаги. Хотя не каждая история, рассказанная Лексой, попадала в Times, многие попадали, и она получала много звонков о помощи в источниках. Ходили даже слухи, что главный редактор Washington Post жевал кусочки хедмаста Call в качестве афродизиака, что было не так странно, как звучало. Междугородний звонок был съедобен: лежащие на языке страницы слегка отдавали медом, чернила - драгоценной пряностью.

“Привет всем”, - сказала Лекса, заходя в ванную. Эллен сидела в ванне с Раби, чья ветрянка начала проходить.

Раби ухмыльнулся ей. “Ты был громким прошлой ночью”, - сказала она.

“ Однажды ты тоже будешь такой, ” заверила ее Лекса. “ У тебя мои голосовые связки. Она поцеловала Эллен в знак приветствия и ухитрилась втиснуться в ванну, отлитую для большого смотрителя маяка, не расплескав кофе. “Что слышно из Вашингтона?”

“Монотонность”, - сказала Эллен. Потянувшись за губкой, она начала намыливать спину Лексы. “Если вы думали, что все кандидаты в президенты от демократов похожи друг на друга, подождите, пока не прочтете обрывочные речи республиканцев. Пока единственный интересный момент связан с сенатором Янгом, и он не касается ее платформы. Проверка биографии ФБР выявила еще трех мужей, о которых она никому не рассказывала. Си-Эн-Эн публикует эту историю сегодня днем, но сенатор хотел предложить вам интервью для следующего звонка. До нее где-то дошли слухи, что вы, возможно, сочувствуете ее положению.

“Хм”, - сказала Лекса. “Каков протокол на этот счет, если ее изберут? Все они Первые супруги или она должна их ранжировать?”

“Я думаю, она назначает рейтинги, - сказала Эллен, - а затем Сенат проводит слушания по каждому мужу и голосует, утверждать или нет”.

“Слушания о супружеском ранге для Исполнительного гарема. Теперь об этом можно было бы рассказать”.

“Да, может быть, в другом столетии”. Эллен рассмеялась. “Итак, где Серафина сегодня утром? Разве она не выходила прошлой ночью?

“Она свободолюбива”, - сказал Раби.

- О, это она, ” сказала Эллен. Она потерла Лексе спину. - Еще одно бесценное произведение искусства?

“Нет”, - сказала Лекса. “Микрочипы. Где-то в прошлом месяце Моррис обнаружил секретный файл по правительственному проекту искусственного интеллекта и решил, что хочет получить чур. Поэтому он взялся за хакерство и подделал специальные заказы на поставку, чтобы доставить прототип оборудования на Центральный вокзал. Очевидно, у ФБР есть там почтовая рассылка для агентов под глубоким прикрытием. Моррис, Серафина и ”Двадцать девять слов" сегодня утром соберут все свои фишки.

- Моррис выдает себя за федерала?

“ Оперативник внутренней разведки. Лекса откинула голову назад, поощряя Эллен провести губкой по ее подбородку. “У меня такое чувство, что мы услышим об этом в новостях”.

Моррис Получает Почту, а Максвелл Берет след

Он пришел на Центральный вокзал с видом сумасшедшего раввина, который порылся в гардеробе Панчо Вильи, а затем для пущей убедительности ограбил продавщицу сумок. Маскировка была настолько прозрачной и бросающейся в глаза — на нем было написано "тупица-террорист", — что поначалу федеральные агенты, подстерегавшие его, не могли поверить своим глазам. После первоначального шока они захихикали. Это была ошибка.

Огромный терминал был позолочен солнечными лучами, импортными, но настоящими: они попадали внутрь через ряд шарнирных перископов, которые возвышались на сотни футов над крышей станции. Перископы отслеживали движение солнца в течение дня, направляя украденные лучи света вниз, в полумрак терминала, чтобы перекрещиваться под перевернутой голубой чашей. Ночью перископы отдыхали, и чаша наполнялась звездами - голографическими созвездиями, сияющими на записанном небе. Эти и другие завитушки обошлись Гарри Ганту в монетный двор, хотя, как обычно, цена волновала его не так сильно, как аккуратность эффекта. Как и многие жители Нью-Йорка, которые родились слишком поздно, чтобы увидеть это, Гант всегда сожалел, что пропустил расцвет Центрального вокзала, и успех Lightning Transit был единственным оправданием, которое ему понадобилось, чтобы организовать полную реконструкцию сильно обветшалой станции. Приберегая забавные моменты проекта реконструкции для себя, он перепоручил финансовые заботы Клейтону Брайсу и попросил Ванну Доминго заняться инженерной проблемой, то есть переселением ветеранов войны и других бродяг, которые использовали Гранд Сентрал в качестве лагеря для скваттеров. В конце концов, Ванна сама была одной из них незадолго до этого, и, само собой разумеется, она знала, что с ними лучше всего делать.

Она так и сделала. Холодной осенней ночью 2018 года охранники прочесали туннели, коридоры и открытые пространства терминала, подняв на ноги скваттеров. Охранники предлагали бесплатные жетоны на метро в качестве стимула двигаться дальше и применяли силу только в крайнем случае, но они не принимали отказа: на Центральном вокзале больше не было места для праздношатающихся без жетонов. Пенсильванский вокзал, дом компании Amtrak, быстро угасающего конкурента Gant, предлагался в качестве альтернативного места для ночлега в будущем, хотя на самом деле Пенсильванский вокзал уже был переполнен собственным населением. К рассвету он был забит вдвойне; к 2019 году Amtrak закрылась, а пригородные линии PATH и Long Island Railroad просили предоставить им место на Центральном вокзале, который снова стал экспонатом. Служба безопасности Ванны Доминго, получившая название "Отряд приятной поездки", работала над тем, чтобы так и оставалось.

Вот почему, даже если бы он уже не знал, что идет в ловушку, Моррис Казенштейн заподозрил бы неладное. Он очень хорошо знал, как выглядит в поношенном серапе, фетровом сомбреро, джинсах Levis и ковбойских сапогах, с засаленной хозяйственной сумкой в каждой руке и густой черной бородой и черными локонами, закрывающими лицо. В обычный день Приятели-экскурсанты мигом набросились бы на него, спрашивая, не нужна ли ему “помощь”, но не сегодня: сегодня ФБР приказало им держаться подальше и оставить бродяг и неимущих в покое до тех пор, пока не будет произведен арест. Охранники у дверей уставились на Морриса, но впустили его.

Они также впустили командира танка Максвелла, которого этим утром выгнали из библиотеки после того, как его поймали за закапыванием тома "Рубикон—шрапнель" из Британской энциклопедии в горшок с папоротником. Чисто случайно он оказался в нескольких шагах позади Морриса, и наблюдатели ФБР заметили его, гадая, не сообщник ли он; но вместо того, чтобы последовать за еврейским пиратом, он повернул налево, к газетному киоску, привлеченный видом обнаженной плоти.

Моррис тем временем прошел под пустой звездной чашей — вежливые, опрятные пассажиры с билетами на руках ждали здесь на длинных скамейках вызова своего поезда — и направился к окну почтового отделения в северо-восточном углу. Подвешенные на ремнях безопасности на выступе у края чаши, пара снайперов ФБР держали свое оружие направленным на него, готовые прикончить его, если он предпримет какие-либо угрожающие действия против мирных жителей. Он этого не сделал. Он подошел прямо к окну, где его приветствовал агент ООН-неамериканской деятельности Эрнест Г. Фогельсанг в позаимствованной почтовой форме.

“ Могу я вам чем-нибудь помочь? - Спросил Фогельсанг.

Максвелл повертел в руках круглую полку с книгами в мягких обложках, заполненную в основном пятидесятилетними изданиями книги Эрики Джонг "Страх летать". Обнаженный пупок и полумесяц груди на обложке взволновали его, и он начал распихивать книги по карманам куртки. Служащий газетного киоска, агент ФБР, в настоящее время наблюдавший за Моррисом Казенштейном в мощный бинокль, не возражал.

Моррис поставил пакеты с покупками на пол. “ Я пришел забрать посылку, ” сказал он, показывая желтый бумажный листок. Передавая его Фогельсангу, он трижды постучал костяшками пальцев по стойке.

В ответ Фогельсанг произнес кодовую фразу: “Всегда приятно получать посылки в это время года, не так ли?”

- Вообще-то, - сказал Моррис, - я предпочитаю получать посылки примерно четвертого июля.

- Тогда вы, должно быть, настоящий патриот.

“Я бы с радостью уничтожил деревню, чтобы спасти ее”, - согласился Моррис.

Фогельсанг кивнул. - Ваша посылка у меня вот здесь.

Наверху, на выступе, серебристая белка укусила одного из снайперов, лишив его сознания прежде, чем он успел вскрикнуть. Второй снайпер почувствовал дуновение ветра из открытого люка позади себя, и арктический кролик ударил его в спину; он тоже задремал, повалившись вперед в своих ремнях безопасности.

По системе громкой связи станции голос Серафины Дюфрейн объявил: “29-й путь очищен для исходящего трафика”.

Фогельсанг достал пластиковую коробку размером с футляр для очков и, открыв ее большим пальцем, показал Моррису четыре микрочипа, спрятанные внутри. “Все ваше”, - сказал он. “Просто подпишите здесь”.

Он поставил электрический планшет рядом с коробкой микрочипов на своей стороне прилавка. Моррису пришлось потянуться за ним, и когда он это сделал, Фогельсанг защелкнул у него на запястье наручник.

“ Вы арестованы, ” сообщил ему Фогельсанг, “ за попытку кражи государственной собственности, выдачу себя за федерального агента, компьютерный шпионаж и подозрение в пиратстве в открытом море. У тебя есть право остаться...

Моррис отдернул руку назад, оставив позади кисть, которая сбросила наручники и атаковала Фогельсанга. Двигаясь, как пятиногий тарантул, оно вскарабкалось по рубашке Фогельсанга, уселось ему на подбородок и прижало ладонь, пропитанную хлороформом, ко рту и носу.

“ Спокойной ночи, Эрнест, ” сказал Моррис. Его настоящая рука высунулась из рукава, освобожденного подделкой, и схватила футляр с микрочипом. Затем он сказал: “Прикройте меня”, - и из пакетов с покупками начали вырываться клубы густого белого пара. Резервная группа Фогельсанга колебалась, ожидая, что снайперы откроют огонь; к тому времени, когда они поняли, что снайперы спят, весь северо-восточный угол терминала был скрыт туманом. Ожидающие пассажиры с любопытством оглядывались по сторонам и гадали, не лопнула ли паровая труба.

Куртка морпеха Максвелла была набита книгами, но на полке оставалось еще добрых восемь или девять экземпляров. Он огляделся в поисках чего-нибудь еще, во что можно было бы их занести. Поднимающийся над терминалом туман начал дробить солнечные лучи на разноцветные осколки, и внезапная радуга заставила Максвелла поднять глаза и затаить дыхание.

Серафина и Двадцать девять слов для Сноу присели на выступ рядом с одним из дремлющих стрелков, готовые закинуть сети на федералов внизу, если это окажется необходимым для обеспечения побега Морриса (этого не произошло; ФБР и отряд "Приятной поездки" храбро нырнули в туман и не нашли ничего, кроме сброшенного серапе и сомбреро с черными бакенбардами). Двадцать девять Слов был одет в свой костюм белого медведя; Серафина надела свой африканский костюм супергероя, но, вопреки недвусмысленным инструкциям братца Бивера, она отказалась надевать шлем. Даже на большом расстоянии зеленый блеск ее глаз был достаточно ярким, чтобы заставить Максвелла напрочь забыть об Эрике Йонг.

Агент ФБР с биноклем выбежал из газетного киоска, размахивая автоматом. Максвелл выставил Ногу и подставил ей подножку, ударив по затылку, когда она упала.

Максвелл подобрал ружье. Когда он снова посмотрел на выступ, то увидел, что Серафина и белый медведь исчезли, но это его не обеспокоило. Он знал секретные помещения Центрального вокзала; как Кайт и Ванна, он жил здесь. Кроме того, он был солдатом и обладал шестым чувством, которое Бог дарует всем сумасшедшим.

Заблудившись в тумане, федералы и туристы запросили по рации дополнительной помощи. Максвелл снял пистолет-пулемет с предохранителя и присоединился к охоте.

Завтрак в отеле Robbins Reef

Тоширо и Эллен приготовили омлет из яиц, выращенных на свободном выгуле, на кухне lighthouse, в то время как Лекса, Фило и Раби пили кофе и сок за столом в гостиной. Лекса вчера вечером принесла радиоприемник из машины Бетси (и "Фольксваген", и "Ситроен-амфибия" Эллен были затоплены на рифе, ожидая приближения катеров береговой охраны и готовые всплыть в любой момент), так что они могли слушать новости с Центрального вокзала.

“... террористы, по-видимому, благополучно скрылись, хотя власти задерживают отправляющиеся поезда и проводят тщательные обыски на станции. Пока не было сделано никаких заявлений для прессы, но из того, что мы смогли уловить, подслушивая краем уха, складывается впечатление, что неизвестная группа по защите прав аборигенов перехватила секретный военный груз, возможно, экспериментальное оружие. Теперь, в соответствии с нашей политикой ненасильственного освещения событий, я должен отметить, что нет никаких доказательств того, что пассажиры пригородных поездов подвергались воздействию радиации, биохимических агентов или веществ, изменяющих сознание, в ходе кражи. Конечно, нет никаких признаков того, что официальные лица планируют ввести карантин в терминале ”.

“Том, это Кэрол со студии. Я хотел бы спросить, не мог бы ты ответить на вопрос ...”

- Продолжай, Кэрол.

Ранее вы упоминали, что за эту операцию ‘жало’ отвечал отдел неамериканской деятельности ФБР. Какие мы можем сделать выводы об их причастности?”

- Ну, Кэрол, как ты знаешь, Отдел неамериканской деятельности ООН был сформирован для наблюдения за “мелкими подрывными организациями” после окончания старой холодной войны с Россией.

- Здесь нет никакой связи с покойным сенатором Джозефом Маккарти, не так ли?

“ Вообще никаких. Сенатор Маккарти, конечно же, был связан с Комитетом Палаты представителей по антиамериканской деятельности 1950-х годов, который сегодня запомнился главным образом своими ужасными злоупотреблениями государственной властью. Но недавно сформированное Подразделение ФБР совсем не похоже на это, отсюда двойное ”Оон" ...

Фило сидел за столом со своим незавершенным романом и делал вид, что работает над ним за завтраком. С начала радиопередачи он только и делал, что вычеркивал и переписывал одно и то же прилагательное дюжину раз.

“Привет”. Лекса легонько толкнула его локтем под столом. “Ты В порядке?”

“Серафина достаточно взрослая, чтобы самой выбирать себе проблемы”, - ответил он, перекатывая шариковую ручку в пальцах. “Кроме того, Моррис знает, что если он причинит ей боль или захватит в плен, я сверну ему шею. Практически единственное, за что я бы кому-нибудь шею свернул”.

“Я знаю это”, - сказала Лекса. “Но с тобой все в порядке?”

Фило вздохнул и отложил ручку. Потер виски. Я уже должен был привыкнуть к этому, подумал он. У него определенно было достаточно практики в роли беглеца и аутсайдера. Даже до того, как стать пиратом, даже до Пандемии, он никогда не был никем иным, как чужаком на чужой территории. И все же, несмотря на все это и на весь его опыт воспитания детей в тяжелых обстоятельствах, отцовство все еще могло казаться самой чужой страной из всех.

Однако, должно быть, он разделял химию тела Серафины, потому что улыбка, которой он одарил Лексу — после долгой паузы — была искренней, усталой, но непобедимой. “Я в таком же порядке, - наконец сказал он, - каким может быть любой чернокожий меннонит, преступник, защитник окружающей среды, командир подводной лодки, который не может написать существительное без по крайней мере двух модификаторов и чей старший сын хочет сжечь Лувр”.

Он взял руку Лексы через стол и сжал ее, а Раби рыгнула в свой апельсиновый сок и сказала: “С любовью”.

“Том, - сказало радио, - Том, ты абсолютно уверен, что ни в чем не повинные прохожие не были убиты или покалечены во время этой террористической акции?”

“ Ну, Кэрол, они оттянули баррикады довольно далеко назад, и никому из нас пока не разрешили войти в терминал. С моей стороны было бы опрометчиво говорить о хаосе без дополнительных доказательств, хотя теоретически там могло происходить все, что угодно... ”

Яйцо Пятнадцатичасовой выдержки

“ Расскажи мне еще раз, что делают эти микрочипы, ” попросила Серафина. Они находились в подсобном помещении, примыкавшем к одному из туннелей Lightning Transit track; фактически, это было то самое разрисованное граффити помещение, где когда-то давно Кайт Эдмондс и Ванна Доминго выстояли против нападения крыс размером с пуделя. Теперь Моррис возился с высокими технологиями под шестидесятиваттной потолочной лампой, покрытой запекшейся грязью. БРАТЕЦ Белка караулил федералов в туннеле снаружи.

“Они берут абстрактную информацию и создают из нее осознающую себя личность”, - ответил Моррис. “Это похоже на технологию, используемую для создания компьютерных шаблонов личности, но это новое поколение, гораздо более универсальное и мощное”. В руках он держал яйцо Фаберже, сделанное бедняком из содержимого карманов Тома Сойера. Использованная бечевка, корешок билета, конфетная обертка и крылышко бабочки - все это плавало в твердой смолистой скорлупе, окружающей желток чистой памяти, специально отобранный из Магазина африканских знаний Серафины.

“Я не совсем уверен, как это работает”, - продолжил Моррис. Он открывал крошечные прорези в яичной скорлупе и вставлял украденные микрочипы. “Какой-то эффект стилизации, вроде создания сказки с использованием мягких игрушек и других предметов, которые вы видите разбросанными по вашей спальне. Хотя в данном случае вы выдумываете психику, а не повествование ”.

“И оно действительно может мыслить?” Требуется двадцать девять слов.

“Ну. Это, наверное, преувеличение. Я имею в виду, что он должен с честью пройти тест Тьюринга, но истинное самосознание - это непросто. Пионером этой технологии стала армия; они хотели построить полностью автоматизированный танк, поэтому взяли набор этих чипов и подключили их к системам управления M6 Buchanan. Затем они скормили танку большую дозу военной истории и тактики и позволили ему самому сгенерировать идентификатор ”.

- Это сработало? - спросил я.

“ Очевидно, не так, как они предполагали. Я не знаю подробностей, но я предполагаю, что это обернулось против них, возможно, снесло трибуну, полную генералов. Исследовательская программа была отменена в спешке. Так бы все и было, за исключением того, что коричневорубашечники из Отдела деятельности ООН-Неамериканской организации каким-то образом получили разрешение позаимствовать набор микрочипов для своего собственного проекта Big Brother. Это было на пути к группе полевых технологий ФБР в Кремниевой долине, прежде чем я перенаправил его ”.

“Эта личность, которую он создает”, - сказала Серафина. “Это ведь будет не просто Электрический Негр без тела, не так ли?”

“Я не знаю”, - сказал Моррис. “Электрическая Африка, может быть. Скрестим пальцы и посмотрим. Даже если это полный провал, по крайней мере, у федералов стало на одну железяку меньше, с которой можно поиграть ”.

БРАТЕЦ Бобер, сидевший на полу у ног Серафины, дважды хлопнул хвостом. “ Мне это не нравится. Весь этот эксперимент кажется мне небезопасным. С искусственным интеллектом шутки плохи, особенно с украденным искусственным интеллектом ”.

Моррис бросил в яйцо еще кусочек. “Эй, Бобер, в твои обязанности не входит быть моей нянькой”.

“Возможно, вы намеревались включить это уточнение в мое программирование, но забыли. Что подтверждает мою точку зрения. Ты занимаешься вещами, которые лучше оставить в покое”.

Серафина хотела что-то сказать, но промолчала. Двадцать девять Слов выбрал этот момент, чтобы наклониться поближе к Моррису, откинув при этом капюшон своего костюма белого медведя. Розовая раковина его голого уха, изящная, круглая, с мочкой, которую можно было покусывать целыми днями, заставила Серафину покраснеть.

“Не волнуйся”, - сказал Моррис. “Первое, что мы сделаем, это проведем полную психологическую оценку, чтобы убедиться, что он удобен для пользователя и вменяем”. Он положил последнюю крошку и нажал пальцем на углубление в нижней части яйца. Оно запищало. “ Вот и все. Пятнадцатичасовой период беременности, и у нас будет ребенок ... или что-то в этом роде.

Он поднял его так, чтобы все могли видеть. БРАТЕЦ Бельчонок, без батареек, шлепнулась на пол рядом с ним.

- Я возьму это яйцо, - сказал Максвелл.

БРАТЕЦ Бивер двигался быстро, Максвелл - тоже. Он отвел Ногу назад для попытки забить гол на выезде, пнув "Бивер" достаточно сильно, чтобы сбить его с ног.

“ Я возьму это яйцо, ” снова сказал Максвелл. Он направил пистолет-пулемет на Двадцать Девятого Слова, который шарил в поисках кролика под своей медвежьей шкурой. “ Тебе лучше не тянуться ни за чем, кроме корпии, солдат. Подними руки!

Они все подняли руки. “Послушайте, ” попытался сказать Моррис, - вы же не хотите связываться с—” Но Максвелл прервал его предупреждающим жестом. Он достал из кармана несколько книг в мягких обложках и сунул яйцо в карман. Только тогда он посмотрел прямо на Серафину.

“ Сейчас, ” сказал Максвелл. “Теперь мы посмотрим, как тебе понравится, что у тебя что-то украли. Что-то важное для вас, что-то, что вы любили, возможно, было удалено хирургическим путем незнакомцем. Посмотрим, покажется ли тебе это забавным”.

Все еще размахивая пистолетом, он попятился. Желто-черный ремонтный паровоз, пыхтя, проехал мимо по ближнему пути; Максвелл ухватился за поручень и вскочил на борт. Паровоз унес его прочь.

“О боже”, - сказал Моррис, опуская руки.

- Он украл мою Африку, - сказала Серафина.

“Может быть, нам удастся разыскать его и вернуть это”, - говорилось в Двадцати девяти словах. “Вы знаете, кто он?”

“ Он иногда заходит в библиотеку. Я не знаю его имени.

“ Вы не знаете, владеет ли он компьютерной грамотностью? Моррис потирал подбородок, прикидывая. “У него есть пистолет, так что он не может быть таким уж интеллектуалом, верно?”

“ Я не знаю, ” сказала Серафина. - Как ты думаешь, он может разбить яйцо?

“Я больше беспокоюсь, что он подключит его к компьютеру с открытым сетевым подключением, не протестировав его предварительно. Мы использовали подборку Africana . . . . Я намеренно опустил более зажигательные речи Луи Фаррахана, но там все еще есть биография Туссена Лувертюра и история зулусов. Есть небольшой потенциал для неприятностей, если он вырвется на свободу, вы понимаете, о чем я говорю?”

- О, - сказала Серафина.

“О”, - произнесли Двадцатьдевять Слов.

БРАТЕЦ Бивер, привалившись к стене, бормотал: “Я же говорил тебе, что ... говорил тебе, что ... говорил тебе, что...”

9

Нашей старой подруге Айн Рэнд есть что предложить по поводу загрязнения окружающей среды. Воскресным днем в мае 1971 года она выступила перед общенациональной телевизионной аудиторией и осудила экологическое движение за то, что оно выступает против жизни, против человека и против разума. Среди прочего она сказала, что это была последняя попытка разрушить то, что осталось от капиталистической системы.

Я давно забыл ее настоящие слова, но моя обостренная память и ее позиция по экологическому движению подсказали бы что-то вроде этого:

Все вы, кому уже исполнилось двадцать девять, должны становиться на колени каждый раз, когда видите дымовую трубу . . . . Загрязнение окружающей среды - символ человеческих достижений. Без технологий и загрязнения окружающей среды человек все еще жил бы в каменном веке. . . . Мы вовлечены в борьбу не на жизнь, а на смерть между природой и технологиями, между бессмысленными камнями и деревьями и безграничным гением человеческого разума. . . .

—Джером Туччилль, Обычно все начинается с Айн Рэнд

Безопасность не продается.

—Ли лакокка, “отец Ford Pinto”

2008: Протест против свалки в Нигерии

Смерть Кристиана Гомеса стала возможной благодаря гранту от Ford Motor Company.

В период с 1966 по 1980 год Ford выпустил более двадцати миллионов легковых и грузовых автомобилей с дефектной конструкцией автоматической коробки передач, которая позволяла им самопроизвольно переключаться с парковки на задний ход. Автомобиль, оставленный на холостом ходу или припаркованный на склоне, в любой момент может начать откатываться назад, что удивит автомобилиста, наклонившегося, чтобы выгрузить пакеты, или ребенка, который выбрал неподходящий момент, чтобы переползти подъездную дорожку. Неуправляемые автомобили Ford с остановкой задним ходом привели к тысячам травм и сотням смертей, но остались на дороге, поскольку руководство Ford не считало, что обстоятельства оправдывают огромные расходы на отзыв.

В этот же период тогдашний президент Ford Ли Якокка проявил особый интерес к разработке Pinto, ответа Ford на импорт небольших иностранных автомобилей, таких как VW Beetle. Запущенный в производство, Pinto имел конструкцию с плохо защищенным бензобаком, который имел тенденцию к разрыву и воспламенению при столкновении сзади на скорости до двадцати миль в час. Простая модификация устранила бы проблему, но, столкнувшись с дополнительными производственными затратами в размере 11 долларов за машину, Ford решил, что будет дешевле оставить дефект и понести неизбежные судебные иски об ответственности. Сотни пассажиров Pinto впоследствии сгорели заживо в результате аварий, которые в противном случае можно было бы пережить.

Конечно, все это древняя история. Ford Pinto был отозван в 1978 году; в 1980 году Ford перешел на новую конструкцию автоматической коробки передач и вместо отзыва разослал владельцам автоматики старых моделей по почте предупреждающие наклейки, советующие им быть очень, очень осторожными при парковке. На этом, по мнению Форда, все и закончилось.

Но 1 мая 2008 года Кристиан Гомес вспомнил прошлое. Это был плохой день, день бесплодных дебатов о будущем Gant Industries. Автоматический слуга Gant становился the популярным продуктом начала двадцать первого века, своего рода успехом, который предлагал безграничные возможности для роста и расширения бизнеса, безграничные возможности ... и все это было подорвано тем фактом, что Гомес и Гарри Гант не могли договориться о том, что делать со своей прибылью.

Гомес хотел инвестировать в разработку ресурсов в новой зоне свободной торговли в Африке к югу от Сахары. Целые страны, изобилующие пригодными для эксплуатации землями, стали доступны после войны 07-го, и компания со стабильным денежным потоком и резервом бесплатной прислуги могла заработать миллиарды. Но Гарри Гант не считал африканскую идею достаточно “изящной”. “Не то чтобы я был категорически против этого, Кристиан, - сказал ему Гант, - просто это не возбуждает меня”. Конечно, когда дело касалось Гарри, отсутствие возбуждения было таким же смертельным, как и активная неприязнь.

Что Гарри хотел сделать с прибылью от “Слуги", так это "инвестировать в Америку”. Кристиан Гомес не был уверен, что именно это повлекло за собой — Гарри, вероятно, тоже, — хотя это, очевидно, включало в себя трату больших денег на покупку и / или строительство очень высоких зданий. В недавнем телеинтервью Гант признался в тайной мечте перестроить Эмпайр Стейт Билдинг (эта мечта была новостью для Гомеса); он даже зашел так далеко, что связался с риэлтором на Манхэттене, чтобы узнать цену на недвижимость. Он также связался с Turner Broadcasting, которая хотела арендовать или продать недостроенный минарет Тернера в Атланте, чтобы CNN могла позволить себе купить больше новостных дирижаблей.

Помимо мании небоскребов, Гарри не переставал забавляться с их дойной коровой. “Небольшие изменения и доработки ” это одно, - сказал Гомес, размахивая двадцатистраничным списком пожеланий по изменению дизайна слуг, составленным Гантом, “ но это уже перебор. Хорошо, мы не сходимся во мнениях по вопросу планируемого устаревания, я могу проявить гибкость в этом вопросе. Что касается вашего предложения о том, чтобы они выглядели и звучали более человечно, возможно, его стоит рассмотреть, как только мы приступим к выпуску отечественной модели. Но прямо сейчас, когда нашими основными рынками являются промышленный и военный ... ”

“ Не военный, ” сказал Гант. - Ты знаешь мое мнение на этот счет.

- Мы должны продать это военным, Гарри. Это патриотично и умно. Вы знаете, сколько солдат они потеряли во время Пандемии? Двадцать два процента выбытия по всем направлениям. Прошло четыре года, а нехватка обученной рабочей силы все еще настолько остра, что у них есть женщины, которые водят гребаные танки и маршируют с пехотой. Ходят слухи, что это настоящая причина того, что война в Африке разгорелась — Пентагон испугался, что обычных сил будет недостаточно, чтобы остановить ее. Но с автоматическими ГИС, дополняющими живые единицы, мы можем убрать матерей, дочерей и ядерное оружие с линии фронта ”.

“Это насилие, и мне это не нравится. Я говорю ”нет".

—Гарри...

“Вы знаете, я разговаривал с Джоном Гувером. Он сказал мне, что, по его мнению, через год у нас мог бы быть готов прототип отечественной модели с человеческим обликом, чертами лица и голосом. Конечно, поначалу не идеально, но со временем мы сможем создавать Слуг, которые будут выглядеть достаточно реальными, чтобы стать членами семьи. Это тот продукт, который мы хотим продавать, Кристиан: бытовая техника на заказ, которая станет верным другом. Забудьте об Автоматических Солдатах; Я говорю об Автоматическом Компаньоне, Автоматической Второй Половинке ... Ну, может быть, не совсем об этом. Это будет в сто раз лучше, чем интерактивный видеомагнитофон Gant, в тысячу раз лучше, чем домашнее животное. Вежливый, трудолюбивый, веселый, отзывчивый, надежный, безопасный ... ”

“Безопасно”, - эхом отозвался Гомес. “Это еще одна тема в этом списке, по которой ты переборщил. Слугам больше не нужны средства безопасности.

“Возможно, не для работы в угольной шахте, но в качестве домашней прислуги люди будут требовать, чтобы они были в такой безопасности, в какой мы можем их обеспечить. Черт возьми, я собираюсь потребовать этого”.

Гомес пролистал страницы списка желаний. “Пятикратно безотказные поведенческие ингибиторы ... Морально ориентированные логические схемы ... Ты говоришь о преподавании этих чертовых вещей этике, Гарри”.

“У Westinghouse появилась новая стиральная машина, которая может самостоятельно разделять белый и цветной. Тот же принцип”.

- Но будут ли люди готовы платить за этот принцип?“

- Конечно, они это сделают.

“Нет, Гарри. Безопасность звучит неплохо, но в тот момент, когда она начинает стоить денег, оборачивается большим проигрышем. Безопасность не продается.

“Но мы собираемся сделать так, чтобы это продавалось, Крис”.

Конечно, половина Gant Industries принадлежала Гомесу, и теоретически он мог наложить вето на любую инициативу Гарри, точно так же, как Гарри наложил вето на свою; но безвыходное положение не было победой, и, как следовало из названия компании, именно Гант в конечном итоге принял большинство решений. Этот человек был неутомим, его почти невозможно было измотать, когда он принимал решение; он отвечал на каждое возражение новой волной энтузиазма в отстаивании собственной точки зрения. Гомесу просто не хватало выносливости, чтобы сравниться с ним.

Нужно было что-то делать. Но Гомес не хотел разваливать корпорацию, не хотел ставить под угрозу их успех судебной тяжбой; кто знал, что Гарри Гант может выйти из такой схватки, единолично владея патентом на автоматическую прислугу. Нет, что Гомесу нужно было сделать, так это найти способ изменить баланс сил всего на один процент. Упрямство Ганта во многом утратило бы свою силу, если бы за него проголосовали в меньшинстве.

“Мы должны обнародовать это”, - решил Гомес. “Акционеры в спешном порядке запретили бы полет твоей фантазии, Гарри”.

С этими словами Кристиан Гомес сошел с угла улицы в центре Атланты и погиб. Беспилотный Ford Lincoln Continental 77-го года выпуска стоял на холостом ходу у обочины, и когда Гомес шагнул за него, машина дала задний ход, автоматически отпустив стояночный тормоз. Машина покатилась, задела Гомеса по голени задним бампером. Он упал поперек багажника, как призовой самец, связанный охотниками. "Линкольн" подпрыгнул на выбоине и набрал скорость.

Позже один свидетель рассказал полиции, что Гомес пытался выпрыгнуть из убегающей машины, но не смог. “Он увидел приближающийся перекресток и начал кричать: ”Помогите, я застрял, я застрял!"

“Облажался”, - поправил второй свидетель. “Он сказал: "Я облажался.’ Он тоже был прав.

Застрявшего или трахнутого Кристиана Гомеса понесло задом наперед через один из самых оживленных перекрестков в центре города. К счастью, свет был с ним. К несчастью, сразу за перекрестком, прямо на пути "Линкольн Континенталь", стояла припаркованная машина. К сожалению, припаркованный автомобиль оказался Ford Pinto 73—го года выпуска — возможно, последним в мире, - повернутым не в ту сторону, и его Ахиллесов зад был открыт приближающемуся Lincoln.

“Он взорвался”, - сказал первый свидетель. “Конни" ехала не больше двадцати-двадцати пяти миль в час, но маленькая машина просто со свистом объялась пламенем. Парень на заднем капоте ”Конни" засвистел им.

Второй свидетель утвердительно кивнул. “Чертов ”Япошкин импорт"!"

И вот, в один миг Гарри Гант стал единоличным владельцем "Гант Индастриз" и Автоматической Прислугой. Полицейское расследование смерти выявило несколько нарушений. Владельцев двух автомобилей найти не удалось; попытка отследить номерные знаки и серийные номера через Департамент автотранспортных средств привела к тому, что РЕЖИМ ВЫВОДА ДАННЫХ был ОТРИЦАТЕЛЬНЫМ, что означало, что компьютер потерял файлы. Кроме того, следователи не могли не отметить совпадение наличия двух тридцатилетних "фордов" в рабочем состоянии в одном и том же городе. Хотя смерть Гомеса официально была признана несчастным случаем, актом Божьим и детройтской полиции, полиция Атланты продолжала питать подозрения, что это было нечто большее, чем просто невероятное невезение.

Эта тайна могла бы быть подхвачена средствами массовой информации, если бы ее не затмила еще более интересная история. Эллен Левенгук из The Long Distance Call была в числе первых репортеров, прибывших на место аварии; она приехала в центр Атланты по не связанным с этим делам и добралась до места столкновения до того, как металл остыл. На углу улицы, с которой Кристиан Гомес сделал свой последний шаг, Эллен нашла портфель со сломанными петлями и синюю папку с надписью "ПРЕДЛОЖЕНИЕ О СВАЛКЕ В НИГЕРИИ". Сделав несколько снимков обломков, она отправила содержимое папки по факсу Лексе Тэтчер в Нью-Йорк. Лекса позвонила Джоан Файн.

“Привет, Джоан, это я”, - сказала Лекса. “Мне нужна помощь в создании медиа-цирка. Вы все еще заинтересованы в проведении кампании по ограничению послевоенного развития Африки?”

“Заинтересована, но настроена пессимистично”, - ответила ей Джоан. “Я не могу найти финансирование для подобной кампании. Похоже, всем людям с деньгами либо все равно, либо они уже инвестируют в захват земли ”.

“Ну, я думаю, я нашел способ, которым мы можем немного поднять общественное сознание. Угадай, что задумал твой бывший парень”.

-Скаким бывшимпарнем?

“Почти порнозвезда. Гарри Гант”.

“О Боже”, - сказала Джоан. “Они уговорили его сделать роботов-солдат, не так ли?”

“Нет, он по-прежнему пацифист. Но он планирует превратить бывшую нацию Нигерию в мусорную свалку”.

-Что? -спросиля

“Передо мной конфиденциальное предложение о строительстве свалки площадью два миллиона акров в северном регионе Хай-Плейнс в Нигерии по контракту с новым подразделением Africorp компании Gant Industries. Они хотят доставлять отходы на Невольничий берег на сверхскоростных мусорных баржах, а затем переправлять их по железной дороге на свалку, площадь которой составляет два миллиона акров, а площадь токсичных отходов, лежащих в ямах без ограждения, составляет тридцать одну сотню квадратных миль. Существует также сопутствующий план затопления шахтных стволов на плато Джос для постоянного хранения ядерных отходов, хотя, насколько я могу судить из этого предложения, никто на самом деле не проводил сейсмическую разведку, чтобы определить, является ли плато геологически стабильным ”.

“Господи. И как они рассчитывают выйти сухими из воды? Нет, подожди, глупый вопрос. Вот что я тебе скажу, давай прямо сейчас договоримся о свидании, и я начну звонить. Если Гант думает, что сможет сделать это без борьбы, он ошибается. Если ты поддержишь меня в печати, я заставлю его ошибаться”.

- Я знал, что могу на тебя рассчитывать.

Марш протеста против свалки в Нигерии был назначен на 7 июня — кстати, в четвертую годовщину марша католических женщин против Ватикана. Джоан сплотила наземные войска, в то время как Лекса раздувала костер в СМИ, призывая к скорейшему привлечению внимания к событию и проблеме. Протестующие выбрали осквернение в качестве своей темы: конечно, природные ресурсы Африки будут продолжать эксплуатироваться, все понимали, что война велась за нефть и права на полезные ископаемые, несмотря на риторику президента об обратном, но будет ли эта эксплуатация сдерживаться уважением к жертвам пандемии, или безрассудная погоня за прибылью лишит человека последних остатков порядочности? Сброс мусора на кладбище: должно ли было это стать символом будущего Африки?

Комментаторы СМИ подчеркивали высокий моральный настрой марша, хотя циники предсказывали разочаровывающую явку, особенно если погода была плохой. Как бы бессердечно это ни звучало, говорили циники, выжившие уже оставили Африканскую пандемию позади, забыв о ней так же быстро и целесообразно, как они забыли о СПИДе. Гарантия занятости в разрушающейся после чумы / послевоенной экономике представляла гораздо больший интерес для американской общественности, чем обвинения в изнасиловании земель в Нигерии; такова человеческая природа.

Ну, может быть. Но к 9 утра 7 июня улицы, окружающие минарет Гант (урожденная Тернер), были забиты разгневанными мужчинами и женщинами — Джоан Файн нравилось думать, что это дань чему-то более прекрасному, чем ее собственные навыки пропаганды, хотя, по правде говоря, она чертовски усердно работала, чтобы это произошло.

В 9:30 утраГарри Гант вышел из своей недостроенной башни, чтобы встретиться лицом к лицу с волей народа. Он отказывался от любых публичных комментариев в течение нескольких недель, предшествовавших маршу, классическая корпоративная обструкция, но теперь, в момент истины, он вышел из "Минарета" один, без телохранителей или пресс-агентов, которые могли бы его защитить. На нем был его лучший костюм и галстук, волосы были нарочито взъерошены, а над головой он размахивал белым флагом капитуляции.

Настоящий белый флаг.

Толпа расступилась перед его капитуляцией. Гант прошел по тропинке, которую они открыли для него, взобравшись на огромную промышленную скульптуру в центре западного вестибюля Минарета - промытую кислотой пирамиду с гигантской раскрытой рукой, уравновешенной ладонью вверх на вершине. Там он стоял, человек, занимающий высокое положение, один, только не один: окруженный сотней тысяч свидетелей, с камерами Си-эн-ЭН, транслирующими каждое его движение еще сотне миллионов. На глазах у собравшихся Гарри Гант поднял синюю папку —ту самую синюю папку — и разорвал ее пополам.

Приветственные крики участников марша протеста были слышны на многие мили вокруг. Эллен Левенгук сняла фоторепортаж о капитуляции Ганта, в то время как Лекса Тэтчер напала на своего тогдашнего супруга, милого молодого грузинского парня по имени Комфорт. Сестра Эллен Файн, которая приехала в Атланту, несмотря на обостряющийся рак легких, который вскоре должен был оборвать ее жизнь, была тронута до слез. “О, Джоани, - сказала она, - если бы у нас в Риме было их хотя бы вполовину меньше...”

Джоан свистела и подбадривала вместе с остальными, но она также настороженно поглядывала на Гарри, которому, честно говоря, не верила, что он такой слабак. Главы корпораций никогда не сдавались так быстро, особенно там, где на карту была поставлена такая высокая прибыль. Когда аплодисменты стихли настолько, что Гант смог обратиться к толпе — это было четверть часа спустя, — Джоан внимательно прислушалась к его словам, готовясь к дурацкой уловке, которая, как она знала, должна была последовать.

Гант заговорил в микрофон на лацкане; громкоговорители на вершине минарета разнесли его голос на несколько кварталов во всех направлениях. Он начал с извинений. По его словам, было аморально и просто неправильно даже рассматривать проект строительства свалки в Нигерии. Он не мог предложить никаких оправданий этому нарушению и не ожидал, что общественность примет их; все, что он мог сделать, это сказать им, что недавняя смерть его делового партнера Кристиана Гомеса поставила Gant Industries на перепутье, на пороговый момент перемен и реорганизации, и сегодняшняя акция протеста помогла ему увидеть необходимость сильной этической составляющей в этих изменениях. С этой целью он сформирует новый консультативный совет внутри компании. Этот “Департамент общественных работ” (или “Общественное мнение”; он еще не был до конца уверен в названии) будет анализировать экологические и социальные последствия всех будущих предприятий Gant Industries, предлагая рекомендации и — при необходимости — суровую укоризну руководству Gant.

“Хорошо”, - сказала Джоан. Она крикнула с подножия пирамиды: “Кто возглавит этот новый отдел, Гарри? Председатель правления ”Датч Шелл"?

Голос Джоан не был приглушен, но Гант услышал ее и повторил ее слова в своем ответе: “Мисс Джоан Файн, которая мне не доверяет — что хорошо для нее — только что задала очень важный вопрос. Она хочет знать, кто будет руководить этим новым отделом, который я предлагаю. Я четко заявлю это для протокола, и если позже вы обнаружите, что я солгал, я призываю вас всех позвонить в Вашингтон и натравить на меня подкомитет конгресса: экологическая и социальная политика Gant Industries будет не определяться Shell Petroleum или дружелюбными, но несколько пристрастными людьми из Union Carbide, De Beers Mineral или I. G. Farben GmbH & Co.

Насколько я понимаю, есть только два человека, пользующихся достаточным доверием, чтобы стать моей новой совестью. Роберта Редфорда, к сожалению, больше нет с нами. Остаешься ты, Джоан. Человек, занимающий высокое положение, в одиночестве посмотрел на подножие пирамиды и улыбнулся. “Джоан Файн будет новым контролером общественных работ в "Гант Индастриз". Она приступит к работе, как только захочет, с достаточно низкой зарплатой и пособиями, чтобы всем было ясно, что ее не выкупят; и если она не причинит мне хотя бы столько огорчений, чтобы я пожалел о том, что нанял ее, она не выполнит свой мандат.

“Дамы и господа, еще раз благодарю вас за то, что вы пришли сюда сегодня, чтобы сообщить мне о своем недовольстве. Наша великая американская капиталистическая система основана на законе спроса и предложения; Я надеюсь, вы помните мое приглашение ударить меня Большим правительством, если мы с мисс Файн не сможем предоставить то, что вы потребовали. А пока, пожалуйста, наслаждайтесь летней погодой и южным гостеприимством Атланты, и хорошего вам дня”.

2023: Девушка с плаката с Девятнадцатой поправкой

Джоан и Кайт прибыли на Центральный вокзал как раз вовремя, чтобы успеть на рейс "Атлантик-Сити Тандерболт", который отправлялся в 11:30. Гарри Гант заранее позвонил из Феникса и заказал отдельный салон-вагон, прицепленный к хвосту поезда. Джоан могла бы отказаться от такой роскоши, если бы не то, что в остальной части поезда не курили; кроме того, Кайт не собирался отказываться от возможности прокатиться с шиком. - Давай не будем слишком унижать себя перед обедом, Джоан.

Салон-вагон был герметичным, его внешний вид был таким же обтекаемым, как и у любой другой части скоростного поезда, но внутри он был обставлен как непринужденная обстановка времен Сухого закона: красный бархатный ковер от стены до стены, потолок из темного дерева, медленно вращающиеся вентиляторы, пианино, восьмиугольные столы для покера из красного дерева и замши, стулья в форме крыльев летучей мыши и автоматический слуга (Sam 101), обслуживающий бар. Для удовольствия тех пассажиров, которым реальный пейзаж показался скучным или неромантичным, над окнами салона можно было опустить экраны проекторов и выбрать любой из тысячи искусственных видов из библиотеки записей; поскольку поезд плавно двигался на магнитной подушке, практически не ощущая движения, за исключением случаев ускорения и торможения вблизи станций, выбранные виды могли быть либо движущимися, либо статичными, в зависимости от предпочтений пассажиров. Особой популярностью пользовались фиксированные виды на идеализированную набережную Чикаго.

Джоан и Кайт только успели подняться на борт, когда проводник объявил, что "Тандерболт" задержится на станции в ожидании обыска неамериканскими агентами. Желая поскорее отправиться в путь, Джоан опустила экраны проекторов и выбрала скоростную лунную панораму с маленькими зелеными человечками в лунных багги, которые мчались на поезде через Море Спокойствия; она также включила телевизор над баром. Кайт попросила Сэма 101 принести ей стакан холодного рома и устроилась в удобном кресле с пружинами в виде крыльев летучей мыши, чтобы почитать подержанный экземпляр "Атлант расправил плечи", который она купила на деньги, вырученные за автографы. Обе женщины закурили.

По телевидению известный хроникер катастроф Тэд Уинстон Пеллер давал интервью ведущему ток-шоу Ксандеру Менудо.

- До меня дошли слухи, ” говорил Ксандер, “ что вы родственник покойного голливудского режиссера Ирвина Аллена. Сейчас я не уверен, сколько зрителей запомнят Аллена, но...

“Мы духовно связаны”, - сказал Пеллер. “Хотя, конечно, Ирвин жил в гораздо более простые времена, чем мы”.

У Пеллера были пухлые щеки; они были пухлыми, когда ему было за двадцать, на момент его первой авторской фотографии, и все еще были пухлыми сегодня, хотя с наступлением среднего возраста они начали обвисать и образовывать подбородки. “Тэд Уинстон Пеллер, - заметил один критик, - превращается в человека-тихоню”.

“Ну, расскажи нам, ” попросил Ксандер, - и я знаю, что тебя спрашивают об этом в каждом шоу, после каждой написанной тобой книги, и все же тема не перестает завораживать: что именно заставляет тебя вести хронику катастроф?" К чему эта любовная интрижка с авиакатастрофами, приливными волнами, а теперь еще и землетрясениями?”

- Я не уверен, что это любовный роман ...

— Ну, но под этим я подразумеваю только то, что вы демонстрируете сильную преданность...

“Чему я предан, - перебил его Пеллер, - что меня трогает, что я действительно пытаюсь описать в своих книгах ... это это поколение ... под которым я подразумеваю как это поколение людей, достигающих совершеннолетия прямо сейчас, так и мое собственное, мое личное поколение, поколение, достигшее совершеннолетия в "миллениуме". Это потерянное поколение”.

“Какое, ваше поколение или это?”

- Мое... то есть и то, и другое... То есть все потеряно, с каждым разом теряется все больше. Если бы я был священником, а не литератором, я бы, вероятно, был где-нибудь в пустыне, предупреждая о последних днях”.

“А”, - глубокомысленно кивнул Ксандр. “Апокалипсис”.

“ Вот именно, Апокалипсис. Я думаю, что Апокалипсис говорит с нами — "с нами" означает потерянное поколение, оба потерянных поколения, потерянные люди повсюду — он говорит с нами так, как больше ничто другое не может. Я помню мрачные годы учебы в колледже, когда я вступал во взрослую жизнь под такой ужасной тенью ... ”

“Последствия пандемии. Африканская и сирийская войны”.

“Ну, да, конечно, и эти вещи тоже, хотя в первую очередь я имею в виду непреодолимое чувство скуки, которое охватывало меня и моих однокурсников в Беннингтоне. Все наши деньги и привилегии не могли бы купить лекарство от нашего основного недовольства жизнью, недовольства, которое было и остается, возможно, величайшей катастрофой из всех ”.

“ Совершенно верно, ” согласился Ксандр. “ ’Все разодеты, а идти некуда’. Я не могу придумать более трагического чувства”.

“Нет. я тоже не могу”

“ Воздушный змей? - Спросила Джоан.

-Хммм?

- Тебе когда-нибудь хотелось оставить надежду на человечество?

“ Периодически. Кайт подняла глаза от книги. “Но потом я вспоминаю, сколько потерянных поколений, на моих глазах, преуспевали, несмотря на их чрезмерную жалость к себе, и реальность возвращается в перспективу ”. Она прищурилась, глядя на телевизор. “Он маленький толстый бурундук, не так ли?”

- Самый толстый, - согласилась Джоан.

“ Надеюсь. ” повторил Кайт, делая глоток рома. “ Одна феминистка как-то задавала мне вопрос на эту тему. Я тебе когда-нибудь рассказывал, как суфражистки пытались сделать из меня героя?”

“ Нет. Правда?

“Божья правда. Хотел, чтобы я была девушкой с плаката о Девятнадцатой поправке”. Кайт уставился в потолок и продекламировал, как будто читал по старой газете: “Сара Эмма “Кайт” Эдмондс, уроженка округа Принс-Уильям, Нью-Брансуик, которая на свой тринадцатый день рождения получила в подарок от своей матери экземпляр книги М. М. Баллу "Фанни Кэмпбелл, женщина-капитан пиратов". Этот безобидный подарок — первый художественный роман, который юная Сара когда-либо читала и предназначенный исключительно для развлечения, — настолько вдохновил ее, что она обрезала волосы, переоделась в мужскую одежду под псевдонимом Фрэнк Томпсон и отправилась на юг, в Соединенные Штаты, искать счастья как мужчина. Она получила мужскую работу, сначала в качестве разносчика Библий по домам в штате Коннектикут, затем в качестве более распространенного поставщика изящной литературы в городе Флинт, штат Мичиган. Также во Флинте она откликнулась на призыв своей новой страны в трудный час и присоединилась к Армии Потомакского союза, служа медсестрой и пехотинцем и демонстрируя своим поведением в течение четырехлетнего конфликта как компетентность, так и цивилизующее влияние, которыми обладают женщины в лучшем виде ’. И так далее ”. Кайт усмехнулся. “Эти феминистки из Новой Англии, Джоан, они написали целую биографию — размером с небольшую брошюру - даже не посоветовавшись со мной лично. Выставил меня вполне святой фигурой, а это не очень вежливо - делать что-либо без разрешения. Так случилось, что в то время я находился в Соноре, вне досягаемости почты и считался мертвым, а этот трактат был напечатан за полдесятилетия до того, как я о нем даже услышал. Прошло еще полдесятилетия, прежде чем я, наконец, встретила свою первую суфражистку, дочь подруги подруги Сьюзан Б. Энтони. Мы обедали на Манхэттене, должно быть, весной тысяча девятьсот пятого года.

“Я, конечно, появился при полном параде — это показалось мне уместным. К тому же попыхивал большой гаванской сигарой, которая не произвела благоприятного первого впечатления. Однако, как только я поставил сигару, мы поладили за печеньем и чаем. За супом я начала высказывать свои возражения против биографии Кайта Эдмондса в том виде, в каком она была написана, возражение номер один заключалось в том, что я не задумывала ни одно из своих действий как демонстрацию "женщины в ее лучшем проявлении’. Я надел брюки только ради одной женщины — себя - и пошел в армию, потому что не знал, куда пойти, чтобы записаться в пиратскую команду Фанни Кэмпбелл. Война была моим приключением, моим бегством от унылого будущего жены какого-нибудь фермера, выращивающего картошку; меня не интересовали более благородные мотивы, я просто хотела хорошо провести время, и не как освобожденная женщина, а как один из мальчиков. Так что на самом деле было несправедливо выставлять меня радикалом”.

“ суфражистка была разочарована? - Спросила Джоан.

“Разочарован" было бы неправильным словом. Вы должны помнить — или попытаться представить, — что утопические идеалы тогда не были такой большой шуткой, какой они стали с тех пор. Так много вещей все еще были новыми для мира: технологии и все их обещания, плюс множество социальных экспериментов, которые еще не были опробованы — коммунизм, умеренность, мечта эсперантистов о глобальном единстве через общий язык. Тогда еще было легко верить в чудеса человеческого преображения, пока Мировые войны не унесли большую часть этой невинности навсегда. Суфражистки никогда не утверждали, что женщины должны иметь право голоса по соображениям равенства; они утверждали, что женщины превосходят мужчин и не просто удвоят свои позиции на избирательных участках, но и поднимут моральный облик политики и общества в целом на новые высоты, о которых и не мечтали. Кто знал? Мужчины наделали столько дел за время своего пребывания у власти, что казалось совершенно логичным предположить, что женщины справятся с работой лучше.

И вот я, голос практического опыта, уплетаю цыпленка по-флорентийски и описываю, как настоящая женщина отличалась от мужчин в военное время, то есть совсем не отличалась. Я призналась, какой посредственной медсестрой я была, несмотря на свои врожденные склонности к заботе; дело в том, что я гораздо лучше обращалась с оружием, чем с бинтами. Я рассказала ей о мужчинах, которых я убила, о мужчинах, которых я видела убитыми вокруг себя, и о том, что моя аура женственности ни на йоту не уменьшила ужасающий ужас этого. К сожалению, война ужасна не тем, что солдаты - мужчины, а тем, что мужчины - это солдаты. Позвольте женщинам стать солдатами - или политиками, или дипломатами, — и вы нисколько не измените войну. Форма просто станет немного шире в бедрах.

“Ну, я все болтала и болтала об этом, не упустив ни единого пушечного залпа или штыкового удара, и к десерту — восхитительному прусскому чизкейку, насколько я помню, — моя суфражистка стала пепельного цвета. ‘Если то, что вы говорите, правда, ’ сказала она мне, ‘ то на завтра надежды нет’. На что я ответил: ‘О да, есть, мэм. Война - это ад, несмотря на самые благие намерения утверждать обратное, было бы неправильно лгать об этом, но война закончилась.’ На что она ответила: ‘Какое это может иметь значение? Будут и другие войны; они уже были’. И я сказал: "Да, мэм, конечно, это правда, будут и другие войны, но не сразу; и когда они все-таки произойдут, я не намерен в них участвовать’. И она сказала: ‘Но в них будут сражаться другие. Еще одна война, и еще одна война, и еще одна война, — признаюсь, она была более реалистична в этом вопросе, чем я в то время, — и еще войны, каждая из которых приносила все больше боли и смертей. И если мы не можем разорвать этот порочный круг, если мы не можем рассчитывать на то, что женщина изменит фундаментальную природу нашей реальности, тогда я спрашиваю вас: на что мы можем надеяться?”

-И что ты сказал?

“ Я сказал, что пришло время оплатить счет, отбросить все мысли о трезвости и пойти выпить виски. Я повел ее в знакомый мне патриотический бар на Гудзон-стрит, в салун Бетси Росс. Официально только для джентльменов, но вышибала и бармен знали, что я ветеринар, так что у нас было взаимопонимание. Два пальца Джима Бима - и моя суфражистка снова обрела свой румянец; три пальца - и она была готова выкурить одну из моих сигар. Оттуда мы отправились на Вашингтон-сквер, пьяные в стельку, и хулиган-полицейский попытался арестовать нас за мелкое хулиганство и, в моем случае, за публичное непристойное поведение; поэтому мы отобрали у него дубинку и бросили его в фонтан. После этого жестокого обращения моя суфражистка начала думать, что, в конце концов, может быть, есть какая-то надежда на завтрашний день ”.

“ Ты когда-нибудь действительно отвечал на ее вопрос? - Спросила Джоан.

“ Ты имеешь в виду, устно? Что ж, ” сказал Кайт, - нельзя опровергнуть чей-то пессимизм, суммируя добро и зло на десертной салфетке, чтобы увидеть, какая сумма больше. Надежда - это выбор, а не сумма; вы можете иметь ее столько, сколько вам, черт возьми, захочется, независимо от реальных обстоятельств. Но если вы попытаетесь прямо объяснить это кому-то, когда он в плохом настроении, он сочтет, что вы ведете себя покровительственно, и может даже швырнуть в вас чем-нибудь. Лучше использовать немного изящества”.

“ Напои их, ” сказала Джоан. - Замочи полицейского.

“Это один из методов. Он действительно сработал”.

“А как насчет комментария вашей суфражистки о том, что всегда есть еще одна война? Вы говорили ей что-нибудь еще по этому поводу?”

Кайт пожал плечами. “ Больше я ничего не мог сказать, после того как констатировал очевидное. Она была права. Всегда есть еще одна война. К счастью, всегда есть и другой мир ”.

- И вы не верите, что повторение войны делает мир бессмысленным?

“Боже милостивый”, - сказал Кайт. “Неужели?”

“ Нет, ” ответила Джоан. - Мне просто интересно, что ты думаешь.

Если вы спрашиваете меня, считаю ли я, что временный мир бесполезен, тогда ответ отрицательный; я не верю, что кто-либо, кто видел войну своими глазами, счел бы даже пятиминутный покой бесполезным. Но бессмысленно . . . Я не уверен, что любое событие имеет значение, пока мы, люди, не решим придать ему таковое. Вот почему надежда скорее необязательна, чем обязательна. Я думаю, мы рождаемся с потребностью объяснять то, что с нами происходит, не просто научно объяснять это, но и на самом деле создавать для этого учетную запись, своего рода обрамляющую историю, на которую они опираются; и я думаю, у нас есть широкий выбор того, какой будет наша личная обрамляющая история. Но я также думаю, что некоторые переживания настолько ошеломляющи, что сводят на нет все наши попытки придать им смысл, и именно эти переживания доводят нас до безумия ”.

- Например, то, что случилось с Максвеллом, - сказала Джоан.

- Как то, что случилось со мной. Кайт покачала культей. “Первый вопрос, который вы задаете себе — первый вопрос, даже до вопроса ‘Буду ли я жить?’ — это ‘Почему? Почему я вынужден это терпеть?”

- Похоже, вы нашли ответ получше, чем Максвелл.

“Нет”, - сказал Кайт. “Я обнаружил, что могу обходиться без ответа, вот и все. Максвелл все еще цепляется за один из них ”.

“ Зато твоя суфражистка, - сказала джоан. “Для нее не могло быть такой травмы узнать, что в конце кампании по подаче петиции Утопии не будет”.

“О нет. У нее была меньшая травма. Одним из недостатков принадлежности к расе рассказчиков является склонность забывать, что жизнь - это не история, как бы ни была велика потребность воспринимать ее как таковую. И один из главных недостатков жизни, с точки зрения повествования, заключается в том, что жизни не хватает завершенности ”.

“Завершение в каком смысле?”

“Завершение в смысле сближения повествования, все элементы собираются воедино, свободные концы аккуратно завязываются после финальной кульминации. Реальная жизнь никогда не бывает такой аккуратной, и это не прекращается только потому, что кто-то одержал победу. Там, где в романе должна быть заставка, за реальными событиями следуют еще реальными событиями ”.

“Итак , даже если бы избирательное право женщин привело к раю на земле ...”

“... что-то все равно должно было произойти дальше”, - сказал Кайт. “Дальнейшие события: рождение и миграция приносят новых людей с новыми идеями, пожилые люди меняют свое мнение в ответ, меняются физические обстоятельства ...”

“Новые конфликты обретают форму”, - сказала Джоан. “Еще одна война”.

“ Что ж. Еще одна какая-то борьба. И не обращайте внимания, если после последнего у вас не осталось ни энергии, ни терпения. Вот что так расстроило мою суфражистку, когда она узнала: единственное надежное противоядие от борьбы и страданий, которые ее сопровождают, - это каким-то образом сбежать от будущего. И единственный способ сделать это — единственный реальный способ, если не принимать желаемое за действительное завершение басни, — это умереть до того, как наступит будущее. Что такое надежда, так это решить, что ты предпочел бы быть не вымышленным персонажем, а трупом ”.

- Несложный выбор, а?

- Для меня - никогда. Я устаю от всего этого дерьма, но никогда не устаю настолько. Джоан улыбнулась. - Отсюда твой невероятно преклонный возраст.

“Чертовски верно”, - согласился Кайт. “Знаешь, что сказал обо всем этом древнеегипетский визирь Птах-хотеп? И, кстати, я цитирую Бартлетта, а не потому, что лично встречался с этим человеком ”.

- Что он сказал? - спросил я.

“Будь жизнерадостен, пока жив’. Всего лишь сорока восьми центовая версия ” Хорошего дня", я полагаю, но я всегда считал это хорошим советом.

Кайт подал знак Сэм 101 налить ей еще рома, в то время как Джоан вытряхнула из пачки новую сигарету. Два агента ФБР прошли через салон-вагон, проверяя, нет ли безбилетников. Вскоре после того, как они уехали, кондукторша поезда дала свисток; двери вагона с шипением захлопнулись, и "Тандерболт" на магнитной подушке выехал с Центрального вокзала. При максимальной скорости в 340 миль в час Атлантик-Сити находился всего в тридцати минутах езды.

“Расскажите нам подробнее об этом землетрясении на Восточном побережье”, - попросил Ксандер Менудо. “Вы действительно верите, что это возможно? В старших классах у меня была химическая зависимость, так что я ничего не помню о тектонике пледов, или как там это называется, но я припоминаю, что где—то слышал, что Нью-Йорк основан на твердой породе, так что...

“По-видимому, солидный”, - сказал Тэд Уинстон Пеллер. - По-видимому, твердая. И все же она движется...

Продолжение 2008 года: Сделка с дьяволом у черта на куличках

Не было поездов-молний, которые доставили бы Джоан и Гарри на их первый энергетический ланч в июле 08-го. После долгих раздумий и разговора с Лексой Джоан согласилась обсудить условия найма, но только при условии, что она сама выберет место проведения. И вот, через пять недель после марша протеста на свалке Гарри Гант вылетел в Нью-Йорк (всю дорогу нервничая, но у него не было другого выбора, поскольку план Джоан на обед уже требовал больше свободного времени, чем он мог разумно выделить). Джоан встретила его в аэропорту Кеннеди, и они вместе сели на другой рейс до Монреаля, а оттуда в Квебек-Сити (“Вот и все, - сказал Гант, когда маленький турбовинтовой самолет commuter на последнем заходе на посадку сотрясла сильная турбулентность, - должен быть более быстрый способ путешествовать, не отрываясь от земли ...”). В Квебеке они взяли напрокат полноприводный джип и отправились за покупками в магазин походного снаряжения. Затем они поехали на север.

И север. И север. Главные шоссе уступили место второстепенным шоссе, уступили место проселочным дорогам, уступили место лесным пожарным тропам. После пяти часов езды по прямой, в течение которых Джоан отказывалась говорить о делах — “Мы еще не приехали”, — они остановились на ночлег в какой-то крошечной лесной деревушке, квебекское название которой не вертелось на языке у Ганта. Утром они еще немного поехали на север.

К полудню второго дня Гарри начал отпускать шутки о встрече с Санта-Клаусом. “Расслабься”, - ответила Джоан. “Мы даже не выше линии деревьев”. Она направила джип по последней изрытой колеями огненной тропе к лугу, разделенному пополам ручьем и рядом молодых сосен-хранителей, которые преграждали дальнейшее продвижение машине или грузовику; и там она остановилась и припарковалась.

“Последний шанс воспользоваться твоим спутниковым телефоном”, - сказала ему Джоан. “С этого момента строго низкотехнологичный. Скажи своим приспешникам, что ты не выйдешь на связь дня два, может быть, три.

- Три дня? - переспросил Гарри. — Джоан, нам потребовалось всего лишь добраться сюда... - Но она уже вышла из джипа, выгружая с заднего сиденья пару серых брезентовых рюкзаков.

На лугу стояли еще два джипа, оба принадлежали обитателям деревянной будки часового, расположенной по эту сторону соснового частокола. Хижина была единственным человеческим жилищем в поле зрения. Прямо рядом с ним, почти такой же высокой, стояла деревянная вывеска, редкая тем, что это была одна из немногих вывесок во всем сепаратистском Квебеке, написанных более чем на одном языке. Английская часть гласила следующее:

ЗА ЭТОЙ ЛИНИЕЙ ДЕРЕВЬЕВ НАЧИНАЕТСЯ ЗОНА ПЕРВОБЫТНОЙ ДИКОЙ ПРИРОДЫ КОВЕНАНТА, СОЗДАННАЯ КВЕБЕКСКИМ ЗАКОНОМ О СОХРАНЕНИИ ЗЕЛЕНЫХ НАСАЖДЕНИЙ От 1999 ГОДА. ВОПРЕКИ ОБЫЧАЯМ БОЛЬШИНСТВА НАЦИОНАЛЬНЫХ ПАРКОВ И ЗАПОВЕДНИКОВ ДИКОЙ ПРИРОДЫ, ВЫ НЕ ПОЧЕТНЫЙ ГОСТЬ. ПОПАДАЯ На ЭТУ ТЕРРИТОРИЮ, ВЫ ОБЯЗУЕТЕСЬ СТАТЬ НИЧЕМ НЕ ПРИМЕЧАТЕЛЬНЫМ ЧЛЕНОМ МЕСТНОЙ ЭКОСИСТЕМЫ, НЕ ОБЛАДАЮЩИМ БОЛЬШИМИ ПРАВАМИ Или ПРИВИЛЕГИЯМИ, ЧЕМ ЛЮБОЙ ДРУГОЙ ОРГАНИЗМ.

ЗАПРЕЩЕННЫЕ ПРЕДМЕТЫ ВКЛЮЧАЮТ: ОГНЕСТРЕЛЬНОЕ ОРУЖИЕ, ЛУКИ И КОПЬЯ (ВСЕХ РАЗНОВИДНОСТЕЙ), НОЖИ ДЛИНОЙ БОЛЕЕ 15 СМ, УСТРОЙСТВА ДЛЯ ЗАПИСИ И ВОСПРОИЗВЕДЕНИЯ ЗВУКА И ИЗОБРАЖЕНИЙ (ВСЕХ РАЗНОВИДНОСТЕЙ), КАРТЫ, КОМПАСЫ, ЧАСЫ, ФОНАРИКИ, ПОРТАТИВНЫЕ УСТРОЙСТВА СВЯЗИ, ГИГИЕНИЧЕСКИЕ ПРОКЛАДКИ, ТУАЛЕТНАЯ БУМАГА. ПОЛНЫЙ СПИСОК КОНТРАБАНДЫ ДОСТУПЕН НА ПОСТУ НАДЗИРАТЕЛЕЙ. ВСЕ ИМУЩЕСТВО ДОЛЖНО БЫТЬ ОДОБРЕНО НАДЗИРАТЕЛЯМИ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ ПРОДОЛЖИТЬ. НАДЗИРАТЕЛИ НЕ НЕСУТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПРЕДМЕТЫ, ОСТАВЛЕННЫЕ В АВТОМОБИЛЯХ БЕЗ ПРИСМОТРА.

ПЕРВОПРОХОДЦЫ, КАРТОГРАФИЯ И ВЫРУБКА ДЕРЕВЬЕВ ЗАПРЕЩЕНЫ. ЗАПРЕЩЕНО ВОЗВЕДЕНИЕ ПОСТОЯННЫХ СООРУЖЕНИЙ. РАЗРЕШЕНЫ ОХОТА И РЫБНАЯ ЛОВЛЯ (ТОЛЬКО ГОЛЫМИ РУКАМИ, ПЕРОЧИННЫМИ НОЖАМИ И КОСТЯНЫМИ КРЮЧКАМИ), НО ТОЛЬКО НА УРОВНЕ ПРОЖИТОЧНОГО МИНИМУМА; НИКАКИХ "ТРОФЕЕВ” БРАТЬ НЕЛЬЗЯ. ПРИ ПОЖАРЕ НЕОБХОДИМО ПОСТОЯННО ПРИСУТСТВОВАТЬ, А ОСТАНКИ РАЗБРАСЫВАТЬ ПОСЛЕ ТУШЕНИЯ.

ПОМНИТЕ, ВЫ ПРЕДОСТАВЛЕНЫ САМИ СЕБЕ. ХОТЯ НАДЗИРАТЕЛИ ВРЕМЯ ОТ ВРЕМЕНИ ПРОВОДЯТ ПАТРУЛИРОВАНИЕ, ЧТОБЫ УБЕДИТЬСЯ В СОБЛЮДЕНИИ ПРАВИЛ, И МОГУТ ПО СВОЕМУ УСМОТРЕНИЮ ОКАЗАТЬ ПОМОЩЬ ЗАБЛУДИВШИМСЯ Или РАНЕНЫМ ПОСЕТИТЕЛЯМ, ВАМ НЕ СЛЕДУЕТ ОЖИДАТЬ СПАСЕНИЯ. ВЕРТОЛЕТЫ НЕ БУДУТ ВЫЗЫВАТЬСЯ НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ. ИЗ ЭТОГО ПРАВИЛА НЕТ ИСКЛЮЧЕНИЙ.

“ Подожди минутку, ” сказала Гант. — Джоан...

“ Пошли, Гарри. Мы хотим тронуться в путь, пока еще светло.

“ Но, Джоан... Нет спасательных команд? Нет туалетной бумаги?

- Просто пойдем.

На дежурстве было трое надзирателей, только один из которых говорил по-английски. Он был достаточно мил, даже если предполагал, что Джоан и Гарри женаты. - Ваш муж, похоже, нервничает, - сказал он Джоан.

“Это потому, что он is нервничает”, - ответила Джоан. “Он из сити. Он никогда раньше не видел лося.

“Лось?” - переспросил Гарри. “У них есть лось?”

Двум “не говорящим по-английски” надзирателям это показалось забавным. Они начали издавать дикие звериные звуки и бормотать непонятные французские слова, такие как loup и наш, которые Гант совсем не утешали. Дружелюбный надзиратель тем временем проверил оба рюкзака на предмет контрабанды и воспользовался цветовой таблицей, чтобы убедиться, что все предметы их одежды попадают в допустимый спектр: здесь были запрещены даже неестественные оттенки, такие как ярко-оранжевый на защитных жилетах охотников. После завершения проверки он заставил Джоан и Гарри подписать международный отказ от ответственности. “Укажите ожидаемую дату вашего возвращения, - сказал он, - и ближайших родственников, с которыми мы могли бы связаться, если вы опоздаете более чем на сезон. Кроме того, оставьте ключи от своей машины”.

“ Нет карт? - Спросил Гарри, когда они взвалили на плечи свои рюкзаки и пересекли ряд сосен. “ Нет компаса? Не то чтобы я когда-либо делал это раньше, но разве из-за этого не очень легко заблудиться?”

“Вы должны очень тщательно выбирать ориентиры”, - согласилась Джоан. “И вы не осмелитесь зайти слишком далеко, если не знаете, как выжить в дикой местности с минимальными инструментами. Это означает, что большая часть территории фактически закрыта для посещения туристами, и в этом суть. Если вы приезжаете в кемпинг на выходные, чтобы быстро и непринужденно пообщаться с природой, отправляйтесь в Ла-Мориси или Мон-Тремблан, которые находятся ближе к большим городам и в которых есть общественные туалеты ”.

- Но ты бывал здесь раньше. Я имею в виду — ты ведь знаешь, как найти дорогу, верно?

“Однажды я встречался с Лексой Тэтчер и ее подругой Эллен. Думаю, еще в 02-м, определенно до пандемии. Мы заблудились, и у нас почти закончилась еда, но мы увидели волков, поэтому не возражали. Да, волки, и не выглядите такими нервными. Просто следуй за потоком и держи глаза открытыми, мы увидим что-нибудь хорошее”.

Он сделал, и они сделали. Для начала - лиса; послушный дикобраз, сидящий на корточках на пораженном молнией пне; пара выдр в ручье; и некоторое время спустя - черный медведь, который удивил Ганта тем, что был скорее бескорыстным, чем свирепым. Оно вышло из просвета между двумя соснами, на мгновение повернуло морду в сторону пары людей, словно почуяв их намерения, и продолжило свой путь, не останавливаясь.

“ Хм, ” сказал Гант, лишь немного бледнее обычного. - Это наш?

- Это наш.

“Хм. Как насчет этого”.

Земля справа от них начала подниматься, когда день клонился к закату, образуя пунктирную цепочку холмов вдоль русла ручья. Джоан заметила характерную естественную пирамиду из камней у подножия одного из таких холмов и кивнула в знак признания. Она дернула Ганта за рукав. “Давай посмотрим, там ли он все еще”.

“Если что, то где все еще наверху?”

- Просто следуй за мной, - сказала Джоан и зашлепала через ручей.

Холм над каменной пирамидой был самым крутым спуском, который Гарри Гант когда-либо преодолевал без помощи лестницы или эскалатора, и до конца своей жизни он будет вспоминать это как свой первый и последний опыт альпинизма, личный Эверест; скромное тридцатиметровое восхождение оставило у него ощущение покоренных огромных высот. Джоан, тем временем, захлопала в ладоши, добравшись до вершины, и увидела, что запомнила правильно: на гребне располагался заброшенный однокомнатный охотничий домик, на самом деле лачуга, но с солнечной верандой, которая выступала над самым крутым склоном холма и открывала прекрасный вид. Джоан подошла к сторожке и отодвинула дверь, которая больше не висела на петлях. “ Хорошие новости, Гарри, ” сказала она. - Сегодня ты будешь спать в помещении.

Внутри доски пола начали прогнивать насквозь, и большая часть крыши отсутствовала; всю мебель предыдущие посетители давным-давно разломали, чтобы использовать в качестве топлива в ржавой маслобойной печи. Джоан хорошенько стукнула по крыльцу ногой, прежде чем перенести на него весь свой вес, но оно, по крайней мере, все еще казалось прочным. Она вышла на веранду и зажгла сигарету бумажной спичкой.

“ Они не так уж много тратят на содержание, не так ли? - Спросила Гант.

“Это было построено до принятия Закона о сохранении”, - сказала ему Джоан. “Они позволяют этому разрушаться, как и любому другому человеческому сооружению в Дикой местности. Недалеко к западу отсюда есть атомная электростанция, которую так и не достроили, и на градирнях растет лишайник. Конечно, к северо-западу отсюда Гидро-последний проект гидроэлектростанции в Квебеке только что погрузил под воду пятьдесят тысяч акров лесных массивов. Политика сепаратистского парламента в отношении окружающей среды не является последовательной на сто процентов”.

“ Я заметил, - сказал Гант. - Обработанный табак более натуральный, чем туалетная бумага?

Джоан взглянула на горящий "Голуаз" в своей руке. “О, ” сказала она, “ это. Ну, видишь ли, большинство квебекских зеленых - заядлые курильщики ... ”

“Ну, я полагаю, большинство из них тоже ходят в туалет”.

“ Приоритеты, Гарри. В любом случае, стражи посчитали мои сигареты по пути сюда, и они пересчитают окурки, когда мы вернемся. И ты даже не захочешь знать, что они делают с людьми, которые разжигают лесные пожары ”.

“Нет, скорее всего, нет”. Гант снял рюкзак и нашел незагрязненный участок пола, чтобы положить его. — Итак, раз уж мы здесь, Джоан, можем ли мы поговорить о...

Она подняла руку, чтобы остановить его. “Прежде чем ты начнешь свою презентацию, - сказала она, - выйди сюда, на крыльцо, и посмотри”.

Он вышел, осторожно ступая; поскольку земля под ним шла почти вертикально, крыльцо определенно относилось к высотам. Глядя на обрыв, он мог видеть, что они находились на одном конце длинной, поросшей лесом долины, и что ручей, по которому они шли, впадал в круглую монету озера, которое алхимия заходящего солнца превращала из серебра в бронзу, а затем в медь. У кромки воды лось наклонил голову, чтобы напиться; как и медведь, это было не такое страшное животное, как он себе представлял. На самом деле, на таком расстоянии это был благородный зверь. Но что действительно тронуло Ганта, что пробилось сквозь его цивилизованность и тронуло его сердце больше, чем все остальное, что он видел, так это бобры. Настоящие, не на батарейках: семья по меньшей мере из шести человек копошится вокруг дамбы из упавших бревен.

“Хах”, - сказал Гант. “Вау”.

“ А ты как думаешь? - Спросила Джоан. - Стоит ли беспокоиться?

“Я не думаю, - ответил он, - что вы пронесли бинокль мимо этих французов”.

- Извини, Гарри. Мы можем прогуляться к тому озеру, если хочешь.

“Нет, нет, давайте дадим лосю спокойно допить. Но скажите мне, Нигерия такая же?”

- Зимой, как правило, снега меньше.

- Но разве это похоже на это?

“ Ты имеешь в виду, не стоит травить? Конечно.

Гарри Гант кивнул. “ Видишь? - сказал он. “Это именно то, почему я хочу нанять тебя”.

- Что вы имеете в виду?

“ Все это. Он развел руками. “ Привезти меня сюда, показать из первых рук, что поставлено на карту в этом вопросе. Плюс очевидная сила твоих убеждений. Вы именно тот человек, которого я хотел бы видеть руководящей силой экологической политики Gant ”.

Джоан затушила сигарету о перила крыльца и опустила окурок в карман. - Скажи мне кое-что, Гарри.

-Конечно.

- У вас когда-нибудь было намерение открыть свалку в Африке?

Гант моргнул. - Что заставляет тебя спрашивать об этом?

“У меня было время обдумать это после марша”, - сказала Джоан. “Я достаточно хорошо помню наши разговоры, когда мы вместе учились в Гарварде, чтобы распознать идею Гарри Ганта, когда я ее вижу ... или когда я ее не вижу. Автоматический слуга, например, в твоем стиле; то же самое с Минаретом и этой историей с восстановлением Эмпайр Стейт Билдинг. Но утилизация отходов? Она покачала головой. “Э-э-э. Это прибыльная отрасль, но на самом деле она не ”аккуратная", не так ли?"

“Ну... ”

“Итак, теперь я думаю о том, что свалка в Нигерии была вовсе не вашей идеей, а вашего партнера. И я также думаю — и это самое смешное, — что, возможно, он не удосужился рассказать вам об этом перед смертью. Разве это не было бы шуткой? Лекса узнает о свалке раньше вас, и когда она свяжется с вами для получения заявления, вы будете настолько удивлены, что не потрудитесь сказать ей, что Кристиан Гомес держал проект в секрете, что вы впервые слышите об этом. Потом ты слышишь, что я собираюсь спуститься и устроить беспорядки у твоего порога, а ты все равно ничего не говоришь, несмотря на то, что тебя, вероятно, недостаточно интересует план Гомеса, чтобы довести его до конца ”.

“Предположим, ” сказал Гант, “ что все действительно произошло таким образом. Я не говорю, что так оно и было, но просто предположим. Для тебя это имело бы большое значение?”

“ О нет, ” сказала Джоан. “ Вовсе нет, Гарри. Я думаю, это здорово, что я поднял полмиллиона человек с оружием в руках, чтобы остановить насилие над землей, которого даже не должно было произойти изначально. Напрасные усилия - моя специальность ”.

- Хорошо, но были ли эти усилия потрачены впустую?

“ Это ты мне скажи, Гарри. Ты собирался открывать эту чертову свалку или нет?

“ Честно говоря, нет. Но послушай, Джоан...

“Тогда почему ты просто не сказал Лексе, прежде чем она рассказала эту историю? Когда она позвонила тебе, ты...

“ Ну же, Джоан, это нечестно. Это не я рылась в портфеле Кристиана еще до того, как его объявили мертвым. В мои обязанности не входит останавливать вас от поспешных выводов, основанных на украденной информации, к которой у меня самого нет доступа ”.

— Ладно, верно, но Гарри...

Что произошло, так это то, что меня не было в морге Атланты, когда Лекса позвонила в первый раз. К тому времени, как я перезвонил ей — у меня на уме были другие дела, так что это заняло некоторое время, — к тому времени она уже позвонила вам и начала подготовку к маршу протеста. Итак, я разговаривал с ней по телефону, и она рассказала мне, во-первых, что Кристиан обдумывал крупный бизнес-шаг без моего ведома, а во-вторых, что Джоан Файн планировала провести пикет. Этого слишком много, чтобы переварить все сразу ”.

“ Хорошо, ” повторила Джоан, несколько защищаясь, - я могу понять, почему ты сначала ничего не сказал. Но у вас был месяц, больше, чем месяц, чтобы расставить все точки над I перед протестом”.

“Джоан, кто бы мне поверил? Корыстный корпоративный лидер утверждает, что ничего не знает о плане своей собственной компании по открытию гигантской свалки в Нигерии: ‘Подразделение Africorp? Потенциальная прибыль в миллиарды долларов? Никогда о таком не слышал..." Черт возьми, даже я на это не купился бы. И если бы я был защитником окружающей среды, а не промышленником, я уверен, что приложил бы все усилия, чтобы прижать этого ублюдка, несмотря на его отрицания. Поэтому мне пришлось разработать стратегию антикризисного управления для ситуации, в которой простая правда была бесполезна, и вот тогда у меня появилась идея ... ”

“О Боже. Ну вот, еще одна отличная идея”.

“ Просто выслушай меня, Джоан. Я проделал весь этот путь с тобой, не жалуясь, так что просто выкури еще сигарету и помолчи достаточно долго, чтобы дать мне закончить, хорошо? Мы с Кристианом уже обсуждали реорганизацию корпорации; мы так и не пришли к единому мнению о том, как это осуществить, но после успеха Автоматического слуги, когда наши операции расширялись месяц за месяцем, чтобы удовлетворить растущий спрос, мы оба осознали необходимость новой структуры управления, чтобы способствовать росту Gant Industries. Смерть Кристиана оставила всю реорганизацию на мое усмотрение.

“Теперь я буду первым, кто признает, что я необычен на посту президента корпорации. Я не очень забочусь о прибыли; деньги действительно важны для меня только с точки зрения новых проектов, в которые они позволяют мне инвестировать. Одна из причин, по которой я никогда не хотел иметь акционеров, заключается в том, что они, как правило, действительно заботятся о прибыли, и необходимость отвечать на их вопросы отвлекла бы меня от моих собственных целей ... ”

- Например, строить по-настоящему высокие здания, - сказала Джоан.

“ Верно. Но в то же время я понимаю, что есть и практические соображения. Вы не можете просто доверить решение денежных вопросов своему финансовому отделу без каких-либо указаний и ожидать, что они отлично справятся с работой; если вы собираетесь делегировать полномочия, вы должны делегировать их ответственно. Кристиан всегда был тем, кто следил за балансом, он придирался ко мне по поводу таких вещей, как движение денежных средств, когда я не уделял этому достаточно внимания, что было большую часть времени. Когда его не стало, я понял, что мне придется найти хорошего бухгалтера, творческого бухгалтера, который возглавит отдел финансов и станет моей новой денежной совестью.

“Ну, как раз когда я собирался начать реорганизацию, я узнал от Лексы Тэтчер, что вы все приезжаете из Новой Англии, чтобы провести акцию протеста против свалки Кристиана. И что бы еще ни приходило мне в голову в тот момент, я должен признать, что мне было приятно знать, что кто-то так сильно заботится об Африке. О природе. Потому что мне нравится это” — он указал на окружающую их Дикую местность, - я рад, что это сохранилось, но у меня, предоставленного самому себе, никогда не хватило бы терпения или воли позаботиться об этом. Окружающая среда подобна деньгам — я знаю, что это важно, но я просто не могу оставаться в восторге от этого ”.

“ Итак, вы решили делегировать полномочия, ” заключила Джоан. - Мне.

“ Для тебя, ” согласился Гарри. “Вот почему я инсценировал свою капитуляцию таким образом, чтобы привлечь внимание к вам и вашему делу, дать вам этот мандат в глазах средств массовой информации. Теперь у вас есть не только драйв и целеустремленность, которые я хочу видеть, работая на Gant, но и авторитет в обществе. Я подумал, что это может быть вам полезно.

Джоан недоверчиво покачала головой. “Я соглашусь с тобой в одном, Гарри”, - сказала она. “Ты не совсем дурак. Вы правы, инсценировка вашей капитуляции для CNN действительно придала мне доверия. Вопрос в том, почему я должен растрачивать этот авторитет, становясь вашим пиарщиком? Я могу пилить вас по поводу экологической политики Gant так же эффективно вне вашей заработной платы, как и на. ”

“ Однако ресурсы, ” сказал Гант. “ Не забывай об этом. Работая независимым, ты никогда не будешь иметь такой же ресурсной базы, как если бы работал на меня. И есть еще один фактор, о котором вам не следует забывать: сам автоматический слуга. Я владелец патента ”.

-Ичто?

“ Ну, подумай об этом, Джоан. Все эти компании прямо сейчас устремляются в Зону свободной торговли — как ты думаешь, к кому они обращаются, чтобы обеспечить рабочей силой свои новые нефтяные, угольные и газовые месторождения? Гант постучал себя по груди. “ Я. Прямо сейчас у меня самый дешевый источник промышленной рабочей силы на планете, что дает мне массу рычагов воздействия. Вы могли бы использовать этот рычаг, чтобы повлиять на то, как обращаются с Африканским континентом во время разработки его активов ”.

“Вымогательство”, - изумилась Джоан. “Вы говорите о вымогательстве у других корпораций”.

Я говорю о капитализме в действии. Спрос и предложение: мы поставляем прислугу, мы можем предъявлять требования. Конечно, некоторые требования могут быть немного неортодоксальными, но это все равно всего лишь бизнес. И это будет намного эффективнее, чем любая кампания прямого действия, которую вы могли бы организовать совместно с Greenpeace или группами Nader ”. Он еще раз махнул рукой в сторону поросшей лесом долины и озера, раскинувшегося под ними. “Работая в Gant Industries, вы могли бы позаботиться о том, чтобы подобные зоны дикой природы были созданы по всей Африке; вы могли бы обезопасить в сто раз большую площадь, которая была поставлена на карту в проекте строительства свалки в Нигерии. И это только одна возможность”.

“ Ты дьявол, Гарри, ” сказала Джоан. “ Ты знаешь это, не так ли? Что заставляет вас думать, что вы имеете право заключать сделки о будущем Африки?”

“ Что ж, мне кажется, я мог бы задать тебе тот же вопрос, Джоан; судя по всему, твой последний предок покинул Африку примерно в то же время, что и мой. Но, честно говоря, я не вижу, чтобы права имели к этому какое-то отношение. У меня есть сила, вот и все, и я готов поделиться ею с вами, практически бесплатно ”.

-Почему? -спросиля.

“ Потому что я не злой, вот почему. Может, я и дьявол, но я не злой. Я не хочу наносить вред окружающей среде, но я также не хочу оказаться в положении, когда мне придется думать об этом слишком много, потому что я знаю, что в долгосрочной перспективе я не буду думать об этом ”.

- Но ты will think about it, Harry; if I take this job, you will. Это была не просто чушь собачья, то, что вы сказали перед камерами о том, что я заставил вас пожалеть, что вообще наняли меня. Ты даже не представляешь, какой занозой в заднице я могу быть, находясь на руководящем посту.

“О, ” сказал Гант, “ кажется, у меня есть кое-какая идея. Это то, что делает нас хорошей командой, несмотря на наши различия: мы подходим друг другу по упрямству. Ты собираешься взяться за эту работу?”

Джоан пожала плечами. “Я еще не знаю”, - сказала она, хотя, конечно, знала, и Гарри тоже. “Завтра утром мы пойдем на озеро, я покажу тебе, как ловить рыбу голыми руками или, по крайней мере, как падать в воду. Мы совершим и другие походы. Когда мы вернемся к цивилизации, вот тогда я дам тебе свой ответ.

“ Хорошо, ” сказал Гант и улыбнулся. - Это будет отличное партнерство, Джоан, вот увидишь.

“Сомнительно”, - ответила Джоан. “Крайне сомнительно. Это было бы впервые, когда сделка с дьяволом завершается удачно. Что-то подсказывает мне, что в конечном итоге мне придется долго каяться, прежде чем все это закончится ”.

2023: Пряничный домик

Единственным памятником дональду Трампу в Атлантик-Сити был ряд мемориальных игровых автоматов на железнодорожном терминале Lightning Transit. Всего их было семеро, они стояли у стены, обрамленной двумя дверями с надписями "МУЖЧИНЫ" и "ЖЕНЩИНЫ"; над ними в рамке была серия газетных заголовков, указывающих на ключевые моменты окончательного падения Трампа, включая снос бульдозерами комплекса казино "Тадж-Махал" и собственную гибель Трампа при пожаре на стартовой площадке на мысе Канаверал, который навсегда положил конец его мечте стать первым марсианским миллиардером (Т-МИНУС ТРАМП! New York Post опубликовала некролог с полноцветной фотографией взрывающегося шаттла).

“Неплохие поминки”, - заметил Кайт. “Я так понимаю, никто в городе особо не плакал на похоронах”.

“Я не думаю, что они устроили ему похороны”, - сказала Джоан. “Только не клади деньги в эти слоты. Они рассчитаны на возврат только одного процента от того, что они получают, и главный джекпот никогда не выпадает. Это худшая азартная игра в городе ”.

- Это часть мемориала? - спросил я.

-Да.

Они вышли из терминала и вышли на набережную покурить. На пляже бригада общественных работ в защитных костюмах собрала макраме из пакетов с кровью и хирургических трубок, оставленных отступающим приливом. “А, берег моря”, - сказал Кайт, стряхивая пепел в песок. “Где, ты говоришь, находится дом этого Джона Гувера?”

Джоан сверялась с картой на центральной странице путеводителя для посетителей. “ Похоже, за пределами самого города. Давай поймаем такси.

Они окликнули Электрический Джитни. Водитель нашел пункт назначения на своей карте и назвал возмутительную стоимость проезда, которую Джоан согласилась оплатить; бриз с океана начинал пахнуть знакомо, и она не хотела, чтобы ей сейчас напоминали о испарениях Манхэттена.

Поездка к Гуверу заняла десять минут. У входа в жилой район к западу от центра города кто-то нарисовал аэрозолем на покосившемся рекламном щите надпись: КРОТКИЕ УНАСЛЕДУЮТ ЗЕМЛЮ. ОНИ СЛИШКОМ СЛАБЫ, ЧТОБЫ ОТКАЗАТЬСЯ. Район за этим знаком напоминал канал Любви или водопад Плесси; на улице было припарковано очень мало машин и совсем не было пешеходов. На самом деле ничего живого; Кайт встревожилась, когда поняла, что все лужайки были мертвыми, не просто коричневыми, а мертвыми, а все деревья голыми и серыми, нигде не было видно ни сугробов, ни куч снесенных ветром осенних листьев.

- Ты уверен, что это то самое место? - спросила она.

“Вот оно”, - ответила Джоан. “Я смотрела на уличные указатели”.

“Хм”.

Дом Джона Гувера был... другим. - Его легко было узнать, - заметил водитель "Джитни", забирая у Джоан деньги. Он не спросил, хотят ли они, чтобы он подождал; не успели они выйти, как такси, взвизгнув шинами, тронулось с места, выбирая кратчайший маршрут из окрестностей.

“Гензель и Гретель”, - сказала Жанна.

“ Пряничный домик, ” согласился Кайт. Она подошла к главным воротам и ухватилась за стойку белого штакетника, окружавшего владения Гувера, ожидая увидеть грубую текстуру побеленного дерева; на самом деле и забор, и калитка были сделаны из литого пластика. “ Ты слышишь пение птиц, Джоан? Чайки есть?

“ Нет. Ни разу с тех пор, как мы ушли с пляжа. Ты думаешь, он сам украсил это место?

- Это могло бы объяснить, почему соседи уехали.

Лужайка Джона Гувера была зеленой, но такого оттенка и текстуры, которые неизвестны в природе. Дорожка, посыпанная разноцветным гравием, вела от ворот к дому, который действительно выглядел так, словно был сделан из глазированного пряника. Сайдинг цвета мокко, защищающий от непогоды, был облицован сиреневой оконной отделкой и ставнями, более темно-лавандовой дверной рамой и крыльцом, а крыша покрыта розовой сахарной глазурью. Входная дверь представляла собой глянцевый шоколадный прямоугольник, яркий камин - вишневый; а сразу за штакетником красно-белый столбик из конфетного тростника поддерживал почтовый ящик с ванильным кремом, на котором имя ДЖОНА Э. ГУВЕРА было написано курсивом, который, возможно, выдавили из тюбика. Не хватало только набора пряничных ребятишек для газона, но кто знает, может быть, их уже съели.

“Ну что ж, - сказал Кайт, открывая калитку, “ давай позвоним в колокольчик”. Джоан вошла вслед за ней; она наклонилась, чтобы осмотреть траву, и обнаружила, что это Астродерф, что имело смысл. — Эй, Кайт... - начала она, но тут же замолчала, потому что из-за угла дома появилась Собака.

Собака была Механической, а не Электрической. Бензиновый двигатель V-6 рычал в его чугунном корпусе, и струя выхлопных газов вырывалась из-под стальной щетки, которая служила ему хвостом. Глаза Собаки, освещенные сигналом опасности, вспыхнули янтарным, когда она направилась к ним, но что приковало внимание Джоан, так это хромированный медвежий капкан, установленный там, где зубы должны были бы быть у обычной сторожевой собаки. - Привет, Кайт, - повторила она, и Кайт, положив палец на дверной звонок, сказал: “Я вижу это”.

Собака резко остановилась и присела на задние лапы, бездельничая. Из-за дома донесся мужской голос: “Здравствуйте, мисс Файн! Заходи и приведи своего друга. Не беспокойся о старине Толсоне, он не укусит, пока я ему не прикажу!

Старина Толсон застучал хвостом по Газону; его “пасть” открылась и с треском закрылась. Не успокоившись, Кайт сжала рукоятку револьвера под пальто, когда они с Джоан обходили зверя.

Задний двор Джона Гувера тоже был другим. Здесь искусственная лужайка прерывалась тем, что могло бы быть прудом с карпами; но пруд был окружен искусственными пальмами, а у кромки воды неподвижно стоял Электрический гиппопотам. Гувер, круглолицый лысеющий мужчина в щегольском сером халате, открыл панель в боку Гиппопотама и возился с его внутренностями. Он обернулся и приветственно помахал рукой приближающимся женщинам, но не прекратил своего занятия.

“Это на столе, мисс Файн”, - сказал Гувер.

-Что? -спросиля

“ То, за чем вы сюда пришли. Гувер махнул инструментом, который, похоже, был какой-то гибридной формой гаечного ключа. “Это на столе”.

Под одной из искусственных пальм был установлен стол для пикника. На нем Джоан разглядела коробку и фонарь. “Я не понимаю”, - сказала она. — Гарри, то есть мистер Гант, сказал мне, что вы хотели бы поговорить с нами о поведенческих ингибиторах Автоматической Прислуги.

Гувер наклонился вперед к Бегемоту, почти до такой степени, что готов был провалиться внутрь; в течение минуты были видны только его массивные ягодицы и ноги. Он хрюкнул; раздался лязг металла о металл и звук, похожий на щелчок ржавой петли. Уши Бегемота прижались к черепу.

“Вы расследуете смерть того парня с Уолл-стрит, верно?” - Спросил Гувер, когда его голова и туловище снова появились. Он театрально вытер лоб тряпкой, хотя, казалось, от его усилий не выступило ни капли пота. - Эмберсон Тинек?

- Совершенно верно, - согласилась Джоан.

- И вы хотите знать, убил ли его андроид?

-Да.

“И если да, то кто перепрограммировал Android, чтобы позволить ему это делать?”

-Да.

- И если да, то почему?

- Совершенно верно.

“Это секрет”. Гувер прижал палец к губам и улыбнулся. “Я люблю секреты, мисс Файн, все виды секретов; в моем доме у меня есть картотечные шкафы, битком набитые секретами”. Он снова взмахнул гаечным ключом. “Все, что вам нужно, чтобы разгадать этот конкретный секрет, находится вон там”.

Кайт взял коробку со стола; и снова то, что казалось деревянным, оказалось пластиком, полимерным кирпичиком красного дерева размером с хлебную буханку, крышка которого была инкрустирована сложной мозаикой из взаимосвязанных слайдов и вкладок. “Коробка-головоломка”, - сказал Кайт. “У моего старого друга Лао была такая, в которой он хранил свои ценности. Не то чтобы у него когда-либо были ценности”.

“Совершенно верно, коробка-головоломка”, - сказал Джон Гувер. “Откройте это, и вы будете на пути к разгадке тайны”.

Джоан внимательно посмотрела на него. - Ты знаешь, кто убил Тинека?

Гувер погрозил ей пальцем. “Это было бы красноречиво”, - сказал он. “Но вы должны разобраться в этом сами, мисс Файн. Я и так даю тебе слишком много подсказок.

“ Посмотри на это, Джоан. ” Кайт протянул ей ураганный фонарь, который был электрическим, и внутри него была женщина. Крошечная женщина-голограмма, джинн Электрической Лампы, которую Джоан, как ни странно, узнала. Невероятно умные, проницательные темные глаза; стрижка "паж", обрамляющая восточноевропейские черты лица; стройные ноги, подчеркнутые каблуками и черным платьем, оставляющим одно плечо обнаженным; развевающаяся черная накидка; длинный черный мундштук для сигарет, предназначенный для затяжки; золотая подвеска в виде знака доллара, приколотая над сердцем. . .

“ Айн Рэнд, ” сказала Джоан, и джинн ожил. Волшебные губки обхватили мундштук сигареты, затем выпустили идеальное кольцо дыма, которое рассеялось, достигнув периферии шара лампы.

“ Здравствуйте, мисс Файн, ” поздоровался джинн. “Я слышала о вас”. Голос русской иммигрантки Рэнд был грубым и с сильным акцентом: "Я слышала о вас". Она добавила с большим упреком: “Мисс Джоан Файн, ранее Джоан Гант, жена и партнер одного из самых блестящих творческих умов Америки. В настоящее время низведен до уровня поклоняющегося своей прихоти альтруиста-мистика мускулов”.

Джоан не знала, что на это ответить. Скорый отъезд Гувера избавил ее от необходимости придумывать ответ. Техник закрыл панель на боку Бегемота и вытирал руки о халат.

“Подожди”, - сказала Джоан. “Куда ты идешь?”

“Внутри”, - сказал ей Гувер. “Я жду сообщения от моего друга Роя. Если хочешь подождать у входа, я позвоню, и другое такси отвезет тебя обратно на станцию. Он повернулся и направился к дому.

“ Подожди минутку! Она могла бы схватить его за руку, но Механическая собака была рядом, двигатель рычал, поэтому она этого не сделала. Джон Гувер продолжал идти. Он не ответил и не оглянулся, пока не переступил порог одной ногой.

“Начните с коробки, мисс Файн”, - сказал Гувер на прощание. “Вам понадобятся услуги историка, чтобы интерпретировать содержание, но как только вы это сделаете, вы будете очень близки к разгадке тайны убийства Эмберсона Тинека, а также гораздо большей тайны. Мисс Рэнд обучит вас тонкостям ведения спора. Этого должно хватить; вы довольно умная женщина. Мы поговорим снова, как только ты соберешь все воедино.

Он свистнул, и Собака побежала в дом. Задняя дверь захлопнулась. Джоан и Кайт остались во дворе с Бегемотом, пальмами и Айн Рэнд.

“Теперь я безнадежно запуталась”, - сказала Джоан.

“ Он показался мне знакомым, ” невозмутимо сказал Кайт. “Ты помнишь шоу "Я люблю Люси" из прошлого века? Его до сих пор где-то показывают по кабельному телевидению, не так ли? Этот мужчина был очень похож на мужа Этель.

- Кайт, ты хоть что-нибудь из этого понимаешь?

“ Это заговор, Джоан. Предполагается, что ничто в заговоре не имеет смысла, пока внезапно все это не обретет смысл. Научись расслабляться, пока ждешь прозрения”.

“Нет”, - возразила электрическая Айн Рэнд. “Это неправильно. Вы должны никогда не расслабляться, по крайней мере, пока есть проблема, которую нужно решить. Расслабление не является ни рациональным, ни героическим ”.

“Нам тоже не обязательно”, - ответила Кайт. Она поднесла коробку с головоломкой к уху и потрясла ею. “Ну, я думаю, мы начнем с этого. - Сказал мужчина.

10

ПРИКЛЮЧЕНИЕ! Вот что такое скаутинг. Вы стоите на пороге самых захватывающих приключений, которые только можете себе представить. Окунитесь в мир скаутинга, и вы обнаружите, что совершаете пешие прогулки по тропам, переплываете туманные озера на каноэ и разбиваете палатки под открытым небом. Вдохните свежий запах дождя в лесу и наполните рот вкусом лесной земляники. В конце патрульного похода на велосипеде окунитесь в прохладное горное озеро. Готовьте еду на походной плите. Путешествуйте по глубинке, не оставляя следов, и живите в достатке, имея только то, что можете унести в карманах и рюкзаке. Звучит заманчиво? Как Разведчик, вы можете сделать все это и даже больше.

—Справочник бойскаута

Выполните ОДНО из следующих действий:

(a) определить возраст пяти видов рыб по образцам чешуи или определить различные возрастные классы одного или нескольких видов в озере и сообщить о результатах.

(б) провести перепись криля на небольшом озере для оценки улова на единицу усилия.

(c) исследовать содержимое желудков трех видов рыб и записать результаты.

—требование №7 к знаку "За заслуги в области управления рыбным хозяйством и дикой

природой"

Фильм во вторник днем

Звездные войны.

На 4 канале, в далекой-далекой галактике, пилоты истребителей повстанцев доблестно сражались, чтобы уничтожить "Звезду Смерти" прежде, чем она успела открыть огонь по их секретной базе.

“ Будьте осторожны. Сильный огонь идет с правой стороны этой отклоняющей башни.

“ Я иду внутрь. Прикрой меня, Поркинс.

- Я согласен с тобой, Красный Три.

Два истребителя спикировали низко, разнеся атакующую отклоняющую башню. Но имперские турболазеры открыли ответный огонь, и внезапно Поркинс оказался в беде.

- У меня тут проблема.

“Катапультируйся!”

- Я могу это удержать.

“Остановись!”

“Нет, я вся такая р—ААААААААА!”

Космический корабль Поркинса взорвался, объятый пламенем, и так же внезапно кульминационный воздушный бой был прерван объявлением о том, что после этих сообщений на NBC фильм во вторник днем вернется.

“Пожалуйста, объясни кое-что”, - сказал Сальваторе. Он использовал свой голос Бориса Баденова - манерность, которую Фрэнки Лонзо находил чрезвычайно раздражающей, особенно в свете того факта, что Сальваторе был бруклинцем в пятом поколении, в котором было больше итальянской крови, чем русской.

- Что? - спросила Фрэнки.

“Межгалактическая классовая борьба происходит в жестком вакууме над империалистической боевой станцией. Куда именно должен катапультироваться благородный представитель рабочего класса Народной армии?”

- О чем ты говоришь? - спросил я.

“ Он велел ему катапультироваться. Сальваторе указал на экран телевизора, где пухленькая негритянка-электрик объясняла, почему блинная смесь "Тетя Джемайма" - самая лучшая блинная смесь, которую можно купить за деньги. “Даже если парашют раскроется в нулевой атмосфере, пролетарский десантник приземлится на Звезде Смерти и либо погибнет в результате цепной ядерной реакции, либо сломает шею капиталистической пешке Дарту Вейдеру”.

“Я вообще не понимаю, - сказала Фрэнки, - зачем ты вообще смотришь сетевое телевидение”. Хотя на самом деле выбора не было. Спутниковая антенна на крыше этой виллы в стиле ацтеков была выведена из строя ружейным огнем, когда Агентство по борьбе с наркотиками конфисковало имущество у его предыдущих владельцев. После нескольких лет бюрократического застоя вилла была выставлена на аукцион и продана Нью-Йоркскому аквариуму. К тому времени окрестности превратились из жилых в промышленные, и никто не захотел бы там жить. Директора Аквариума использовали виллу для хранения вещей и время от времени устраивали корпоративы; огромный бассейн на заднем дворе был переоборудован в резервуар для хранения. Но в бюджете не было денег ни на новую спутниковую тарелку, ни даже на дешевую микроволновую антенну. То, что телевизор вообще работал, было уже чудом.

Фрэнки беспокоился об акуле.

Эхо Папандреу доставил его на грузовике с Манхэттена вчера днем вместе с запиской от Дирекции Аквариума, которая была изложена обычным двусмысленным тоном: “Этот кархародон был обнаружен во время сбора мусора в неподходящей искусственно морской среде”, то есть они достали его из канализации, “и его перемещают в специальную пристройку для содержания, пока не будет принято окончательное решение об утилизации”. Под этим Эхо сама нацарапала: “На всякий случай, если вы не сможете этого понять, вы НЕ должны никому упоминать о нашем госте. P.S. Его зовут Мейстербрау”.

Проблема с рыбами, которые копались в искусственной морской среде, подумал Фрэнки, вспоминая свои школьные заметки на тему Утесов, заключалась в том, что они, как правило, переносили искусственную морскую смену. Вчера около захода солнца Meisterbrau начала выделять какую-то темную жидкость быстрее, чем автоматический очиститель бассейна успевал ее отфильтровать, и за ночь бассейн стал мутнее болота. Фрэнки вспомнил об извергающем чернила Architeuthis princeps, у которого они принимали прошлой весной; у него был шрам в форме присоски на бедре как постоянное напоминание об этой встрече.

“Может быть, ” размышлял Фрэнки, потирая штанину выше шрама, “ с этой рыбой должен был произойти несчастный случай. Эй, Сальваторе, у тебя есть фен, который тебе не нужен?”

“Пожалуйста, заткнись и затемни окно”, - ответил Сальваторе. “Телевизионная революция за свободу галактики продолжается”.

Прости, Эхо, Фрэнки представил, как он потом будет объясняться. Извините, я только что вышла из душа наверху и услышала плеск в бассейне, поэтому выбежала, даже не остановилась, чтобы положить фен, а потом он выскользнул у меня из рук . . . . Что вы имеете в виду, “Почему у фена был такой длинный удлинитель?” Мне нравится быть мобильным, вот почему.

“Пожалуйста, товарищ”, - сказал Сальваторе. “Солнечный свет превращает в сыр уже сильно устаревшие спецэффекты”.

“ Не снимай штаны, ” сказал Фрэнки. Он нажал кнопку на подоконнике, и оконное стекло стало непрозрачным, закрыв вид на бассейн. По телевизору Люк Скайуокер поливал ТАЙ-файтера из шланга лазерным огнем; Сальваторе ликовал, а Фрэнки отправился на поиски дешевых электроприборов.

“ Хо-хо-хо! Сальваторе фыркнул. “Империалистические силы сейчас в беде”.

Несколько Хороших Парней

Если бы действительно было возможно умереть от разбитого сердца, Оскар Хилл давно бы уже собирал маргаритки, потому что, по его собственным подсчетам, он родился по меньшей мере на полвека позже.

С тех пор, как прапрадед Оскара познакомился с лордом Баден-Пауэллом в Лондоне во время первой Мировой войны, все мужчины клана Хилл были преданными скаутмейстерами. “Несколько хороших мальчиков”, - сказал отец Оскара, Стэнли, когда Оскару было всего семь. “Возьми нескольких хороших мальчиков, наставь их на правильный жизненный путь, и ты окажешь услугу своей стране, которой сможешь гордиться”.

Эта небольшая речь состоялась на крыльце усадьбы Хилл в сельской местности Индианы, где, если бы не тот факт, что все американские флаги гарантированно сохраняли огнестойкость при температуре до 3000 ° по Фаренгейту, все еще мог быть 1950 год. И вполне могло быть, что если бы Оскар только остался в своем родном городе, можно было бы найти какой-нибудь способ отогнать призрак меняющихся времен для следующего поколения. Но песня сирен великой восточной метрополии манила его, как и многих других, и, переехав в Нью-Йорк, он обнаружил, что XXI век окопался там прочнее, чем войска кайзера Вильгельма на Сомме.

Падение бойскаутов Америки началось, как теперь полагал Оскар, в 1980-х годах. Именно в то десятилетие Федерация скаутов решила бороться с общенациональным снижением грамотности, добавив больше картинок и цветных диаграмм в Справочник бойскаутов. За этим пересмотром последовала масштабная реорганизация системы знаков отличия, в результате чего более традиционные изделия из дерева уступили место более модным значкам “постиндустриальные навыки”. Поскольку в девяностые годы правительство США ограничило доступ к парковым территориям, нечто под названием “городской кемпинг для выживания” рекламировалось как жизнеспособная альтернатива старомодным выходным в лесу, и в этот момент любой, у кого была хоть капля мозгов, мог понять, что гибель не за горами. Окончательный удар был нанесен достаточно скоро: в 2001 году — в тот самый год, когда Оскар Хилл снял свою первую квартиру в Нью—Йорке, - было объявлено, что Cub Scouts, Brownies, Boy Scouts, Girlscouts, Campfire Girls и Explorers объединятся в единую организацию, интегрированную по возрасту и полу.

Вот и все для нескольких хороших парней. Вот и все для службы своей стране, которой он мог бы гордиться.

И вот, спустя двадцать два года после Падения, безутешный скаутмастер Оскар Хилл обнаружил, что сопровождает отряд, состоящий в основном из девочек - именно девочек! — не по великому первозданному лесу и не по предгорьям величественной пурпурной горы, а по заваленному мусором переулку в каком-то тяжелом промышленном секторе Бруклина. Разведчица "Игл" Мелисса Планкетт взяла инициативу в свои руки, размахивая самодельным счетчиком Гейгера перед собой, когда маршировала по переулку; ее зачистка не выявила никаких смертоносных источников радиации в непосредственной близости. Звездному разведчику Обри Дентон повезло больше: образцы почвы, которые она соскребла с трещин в асфальте, содержали высокие концентрации свинца, ртути и других тяжелых металлов, которые, как она радостно заверила своих товарищей, при метаболизме могут вызвать болезненный рак. Первоклассные скауты Пегги Кейтс и Люсинда Мендес были слишком измучены, чтобы это произвело на них впечатление, но они воспрянули духом, когда Мелисса Планкетт заметила трехглавую белку, присевшую на треснувший контейнер для утилизации биологических отходов. Когда белка устремила все шесть своих глаз на Оскара Хилла, Оскар кивнул.

“Ага, - сказал он, - ага, да, сэр, вот до чего дошло”.

Облио Уоттлз, Неженка, замыкал шествие.

Технически Облио был мальчиком, но, по мнению Оскара, он не имел значения. Во-первых, он утверждал, что родился в Москве, штат Пенсильвания, в который Оскар отказывался верить, что это настоящий американский город. Во-вторых, со своим коренастым телосложением, волосами с пробором посередине и круглыми очками в проволочной оправе Облио был слишком похож на Теодора Рузвельта. Не молодой Рузвельт, который вместе с "Rough Riders" поднимался на холм Сан-Хуан и из которого вышел бы отличный бойскаут, а пожилой, более толстый Рузвельт, который, несмотря на свой президентский статус, был прекрасным примером того, как добропорядочная мужественность стала дряблой. Это, конечно, напомнило Оскару о его собственной расширяющейся талии — ему было 46 лет, и он все еще раздувался, — что было непростительно.

Отряд завернул за угол склада и наткнулся на то, что они приняли за брошенную автомобильную развалину. На самом деле это был шевроле rustbucket 16-го года выпуска Фрэнки Лонзо. Мелисса Планкетт немедленно начала сканировать шасси на наличие разлагающихся изотопов, в то время как Обри Дентон соскреб образцы окисления с пассажирской двери, а Пегги и Люсинда вскрыли багажник в поисках интересных паразитов. Черт бы вас побрал, подумал Оскар, ненавидя простую деловитость, с которой они все это проделали, черт бы вас всех побрал, предполагается, что вы интересуетесь плетением корзин и светскими танцами, я хочу бойскаутовScouts—

Он взял себя в руки, глубоко вздохнул и сосчитал до десяти. Его жизнь могла быть одним огромным разочарованием, но у него все еще были определенные обязанности, которые он должен был выполнить. “О'кей, дамы, ” сказал он, обращаясь к своим непрошеным подопечным отеческим тоном, “ пришло время для небольшого периода вопросов и ответов. Теперь предположим, что по какому-то Божьему чуду мы оказались в Адирондаках и нашли этот автомобиль, брошенный на пешеходной тропе. Что бы мы сделали, как ответственные разведчики?”

Мелисса Планкетт подняла руку. - Переработать?

Облио ускользнул во время последовавшей дискуссии, незамеченный никем, кроме Оскара, который воспринял его уход как небольшое уменьшение боли в своем сердце. По правде говоря, Облио ненавидел современную разведку так же сильно, как и Оскар, хотя и по другим причинам. Облио хотел быть не лесником и не городским выживальщиком, а моряком. Его мать, однако, и слышать об этом не хотела. “Ты хочешь подхватить гепатит, как твоя тетя Верука?” она спросила его. “Все эти больничные шприцы, плавающие повсюду, это все равно что умолять подхватить неизлечимую болезнь”. “Но, ма, - запротестовал Облио, - у тети Веруки болезнь Альцгеймера. Это от алюминиевой посуды, а не от плавания ”. “Это к делу не относится”, - ответила его мать. “Может быть, когда ты подрастешь, сможешь покататься на пароме на Стейтен-Айленд. На верхней палубе.

Сейчас его привлек звук плещущейся воды, хотя он и не сверялся с картой, зная, что океан находится в миле отсюда и здесь нет ни озер, ни рек. Неважно; лужа, полная заводских нечистот, привлекала его больше, чем целый зверинец трехголовых белок.

Сердце Облио забилось немного быстрее, когда он обнаружил запертые ворота с табличкой, утверждающей, что собственность за ними ПРИНАДЛЕЖИТ НЬЮ-ЙОРКСКОМУ АКВАРИУМУ. Вторая табличка на воротах предупреждала его, что нужно ОСТЕРЕГАТЬСЯ ВРАЖДЕБНЫХ РЫБ, но дикие морские обезьяны не смогли бы утащить его к тому моменту. Он сунул руку в карман униформы, раздавив бутерброд с арахисовым маслом и джемом, и извлек тонкую металлическую отмычку.

Через несколько мгновений ворота открылись, и Облио стоял на берегу мутного бассейна. Взглянув на второй этаж виллы, он не заметил никакого движения за затемненными окнами, но когда он приблизился к кромке воды, до него донеслись фрагменты диалога из фильма, показанного во вторник днем.

“ВААААААААХХХХХ...”

“Я потерял R2!”

Бассейн был неподвижен, если не считать обратной промывки из фильтрующего устройства, но Облио знал, что в его глубинах плавает что-то аккуратное, что-то впечатляющее. Он чувствовал это нутром. Вопрос был в том, как поднять его, чтобы он мог взглянуть на него, может быть, сфотографировать. Решив начать с очевидного, Облио прошел по палубе к самому глубокому концу, присел на корточки у пятиметровой отметки и несколько раз ударил ладонью по поверхности воды.

“Звезде смерти разрешено стрелять. Звезде смерти разрешено стрелять”.

Камера Облио была одноразовой, что было бы экологически вредно, если бы он не сделал ее сам из одноразовой коробки для напитков Hi-C . Бросив свой бутерброд с арахисовым маслом и джемом в бассейн, он навел на него камеру и стал ждать, клюнет ли загадочная рыбка на наживку.

Когда голос Дарта Вейдера отразился от поверхности воды, это произошло.

Фрэнки и Мейстербрау

Когда Фрэнки некоторое время спустя вышла с виллы, в глубине бассейна плавала шляпа. Зеленая шляпа, на самом деле что-то вроде армейской зеленой, сшитой в военизированном стиле, который Фрэнки был уверен, что где-то видел раньше. Даже издалека шляпа имела отчетливый изжеванный вид; похожий на зуб белый треугольник застрял в рваных полях.

“Это нехорошо”, - сказала Фрэнки. Он поставил на землю охапку, которую нес: два фена, электрический вентилятор, обогреватель и гигантский гетто-бластер с достаточным количеством батареек D-cell, как надеялся Фрэнки, чтобы зажарить кита. Единственная вещь, которую он не смог раздобыть, был удлинитель, который мог стать проблемой, если бы бумбокс не работал.

“ Здесь есть кто-нибудь? - Позвала Фрэнки на случай, если владелец шляпы прятался за шезлонгом. Никто не ответил, но, оглядевшись, Фрэнки заметила кое-что еще. Он осторожно обошел бассейн; у пятиметровой отметки поднял коробку из-под напитков Hi-C, из которой торчал пластиковый объектив фотоаппарата и измазанная арахисовым маслом кнопка спуска затвора. Позади него хлопнула на ветру открытая калитка, и возможный сценарий начал напрашиваться сам собой.

“О, это нехорошо”, - сказал Фрэнки. Он посмотрел на шляпу, слишком далеко, чтобы дотянуться с бортика бассейна. Небольшое течение в воде заставляло его уходить в тень, отбрасываемую трамплином для прыжков в воду, и Фрэнки предположила, что если бы кто-нибудь взобрался на его край и протянул руку вниз ...

Даже не думай об этом, подумал он. Тебе ни для чего не нужна эта шляпа, и, кроме того, что, если внутри нее все еще голова?

Последовавшую за этим мысленную борьбу было бы трудно понять, если бы вы, подобно Фрэнки Лонзо, не выросли в Бенсонхерсте. Как только одна часть его мозга задумывала акт бессмысленной бравады, другая часть его мозга порождала почти религиозное побуждение идти вперед и совершить это, даже в то время, как третья часть его мозга умоляла первую и вторую части передумать. Когда действие, о котором идет речь, было чем-то по-настоящему опасным, у Фрэнки возникали воспоминания о Джимми Мирено, хулигане с медными кастетами, который преследовал его большую часть начальной школы.

Ты напуган, Лонзо? Ты, блядь, напуган?

“Чудак, нет, я не боюсь”, - сказал Фрэнки, стоя на трамплине для прыжков. И затем, когда он сделал свой первый шаг: “Это глупо. Это действительно чертовски глупо. Он выставил вперед другую ногу и почувствовал, как доска для прыжков прогнулась под его весом. “Шесты”, - сказал он. “Нам нужны шесты с когтями на конце для этого дерьма, чтобы вытаскивать шляпы из бассейна. И гидролокатор ”. Он осмотрел поверхность воды в поисках каких-либо признаков движения внизу. “Хорошая гидроакустическая установка определенно была бы хорошей идеей”.

Должно быть, совсем недавно были какие-то брызги, потому что доска для прыжков была скользкой от влаги, и примерно на полпути Фрэнки решил, что босиком ему будет гораздо устойчивее. Он также решил, что середина трамплина для прыжков в воду - не лучшее место для снятия кроссовок, и в этот момент призрак Джимми Мирено назвал его трусом, после чего Фрэнки присел на корточки и поднял левую ногу. Это плохо сказалось на его центре тяжести. Каким-то образом ему удалось снять левую кроссовку, не упав, но когда он попытался отбросить ее в безопасное место, его равновесие пошатнулось, и кроссовка шлепнулась в бассейн. Сшитая по менее строгим стандартам, чем обычная скаутская шляпа, она утонула.

“Это очень нехорошо”, - сказала Фрэнки.

Одна из раздвижных стеклянных дверей виллы открылась, и оттуда выбежал Сальваторе, такой взволнованный, что забыл использовать свой русский акцент.

“Эй, - сказал он, - эй, Фрэнки, я только что выглянул наружу, а твоей машины нет!”

- Что? - спросила Фрэнки.

- Эй, - сказал Сальваторе, - что ты делаешь на трамплине для прыжков в воду?

“Что случилось с моей машиной?”

“Почему на тебе только одна кроссовка?”

- Сальваторе, что случилось с моей долбаной машиной?

Сальваторе пожал плечами. “Он просто исчез. Что ты делаешь на трамплине для прыжков в воду только в одной кроссовке, Фрэнки?”

- Пытаюсь вытащить эту шляпу из воды.

- Какую шляпу?

-Эта шляпа.

- Это плавник, Фрэнки.

Фрэнки Лонзо не делал сальто назад со времен урока физкультуры в третьем классе с миссис Петруски, но ничто так не напоминает о спорте, как большая белая акула, всплывающая под тобой. Когда морда Мейстербрау ударилась о нижнюю часть трамплина для прыжков, Фрэнки откатился назад, поджимая ноги в классической форме. Он делал это снова и снова, не замедляясь, даже когда треснулся затылком достаточно сильно, чтобы пошла кровь, хотя его идеальная серия кувырков закончилась встречей на четвереньки.

Когда в голове у него прояснилось, он сидел на террасе, прислонившись к забору, как можно дальше от края бассейна, не выходя за ворота. Сальваторе стоял рядом с ним, засунув руки в карманы, с ухмылкой на лице, от которой Фрэнки захотелось совершить убийство. Доска для прыжков исчезла.

“ Я в порядке? - Спросил Фрэнки, проверяя себя на отсутствие конечностей. - Я жив?

Сальваторе вынул руки из карманов и развел их примерно на шесть дюймов друг от друга. - Вот на столько, - сказал он.

“ Трамплин для прыжков. Что, черт возьми, он съел трамплин для прыжков?

“У нашей рыбы большой аппетит”.

“ Да. Возможно, больше, чем ты думаешь.

- Это выглядело странно, Фрэнки.

“ Что ты имеешь в виду? Оно толще?

“ Нет, не это. Просто... другой.

Сальваторе скрестил руки в клешни и прижал их к груди. Фрэнки понятия не имел, что это должно было означать, но он знал, что они собирались делать дальше. “ Помоги мне подняться, ” попросил он. - Моей машины нет, все в порядке, мы ловим такси.

- Куда? - спросил Сальваторе.

“Хозяйственный магазин”.

11

Теперь ясно, что эпидемии Старого Света убили по меньшей мере половину населения цивилизаций ацтеков, майя и инков незадолго до их падения . . . . К 1600 году, после примерно двадцати волн эпидемии, прокатившихся по Америке, осталось менее десятой части первоначального населения. Погибло, возможно, 90 миллионов человек, что эквивалентно, по сегодняшним меркам, потере миллиарда . . . . Когда паломники прибыли в Плимут, индейцы Массачусетса и Вампаноага погибли так недавно и в таких масштабах, что поселенцы обнаружили пустые хижины и расчищенные поля, ожидающие своего использования.

—Рональд Райт, Украденные континенты

Индейцы, в свою очередь, многому научились у белых. . . . Многие европейцы пытались понять обычаи индейцев и относились к ним справедливо. Но другие обманули индейцев и отняли их землю . . . . Тысячи индейцев также умерли от кори, оспы, туберкулеза и других болезней, принесенных белыми.

—Всемирная книжная энциклопедия

2004: Одна рука Моет Другую

Ванна Доминго не родилась злой. Хотя ее подчиненные в Департаменте общественного мнения никогда бы в это не поверили, когда-то она была человеком с добрым сердцем, замкнутой, но доброй, склонной к смеху и спонтанным приступам танцев. Несмотря на то, что она рано осиротела, ей удавалось сохранять веру в будущее в течение двадцати пяти лет, пока события всего лишь двух недель безвозвратно не превратили ее веру в пепел.

Ее детство прошло в тяжелой игре в скрэббл в прибрежной деревне Коннектикута. Она рано научилась заботиться о своих собственных нуждах, поскольку дядя-рыбак, служивший ее опекуном, редко бывал дома и не проявлял особого беспокойства, положительного или отрицательного, о том, что с ней стало. С Ванна все было в порядке, она была независимой по натуре и видела возможность окончательного триумфа в худшие моменты одиночества и невзгод. Просто сохраняй веру в завтрашний день, подумала она, и все остальное обязательно последует, несмотря на временные неудачи. Она заставляла себя преуспевать в учебе, берясь за любую работу по вечерам, выходным и летом, какую только могла найти, чтобы накопить несколько тысяч долларов сбережений. Это, а также стипендия на общественные работы позволили ей благополучно поступить в Университет штата Коннектикут в Хартфорде, где она изучала коммуникационные искусства, специализируясь на разработке человеческого мнения. Она получила образование в условиях депрессивного рынка труда и провела семь месяцев в поисках работы на Мэдисон-авеню на Манхэттене, питаясь в основном макаронами быстрого приготовления и сыром по три доллара за штуку и фруктами и овощами "по выгодной цене, слегка некачественными” - это было все, что она могла себе позволить. Для развлечения она каталась на коньках в Рокфеллеровском центре по субботам днем, используя пару коньков, найденных в мусорном контейнере (кокетливая служащая у турникета позволила ей проникнуть на каток бесплатно); воскресными вечерами она танцевала в салуне Бетси Росс. Она сохранила боевой дух, пережила два приступа ходячей пневмонии и, наконец, нашла работу в феврале 2004 года, но не на Мэдисон-авеню, а в рекламной фирме Brainstorm, принадлежащей миноритариям. После этого последнего поворота судьбы ее жизнь начала улучшаться экспоненциальными скачками, как Ванна всегда знала и ожидала, что когда-нибудь так и будет.

Brainstorm был ультрасовременным проектом, частью общего коммерческого и культурного возрождения северного Манхэттена, которое предвещало второе возрождение Гарлема. Молодая компания Brainstorm, основанная на общественных связях с общественностью, только начала расширяться в сфере национальной и международной рекламы, когда к ней присоединилась Ванна Доминго. Его крупнейшим клиентом был другой бизнес, управляемый афроамериканцами, Carver-Biotex Designer Foodstudies, “сахарные люди-левши”.

Левосторонний сахар был последним словом в области некалорийных подсластителей: молекулярное зеркальное отображение обычного “правостороннего” сахара, он выглядел, набухал и имел вкус, как настоящий, с единственным ключевым отличием в том, что в пищеварительном тракте человека отсутствуют ферменты, способные расщеплять и усваивать его. Вы могли съесть тонну левого сахара, не растолстев, и это также не вызывало рака у лабораторных крыс. Поскольку сахарин и аспартам фактически устарели, Carver-Biotex унаследовала весь рынок заменителей сахара, и по мере роста корпорации Brainstorm будет расти вместе с ней.

Первое назначение Ванны в качестве начинающего инженера по оценке общественного мнения было в “команде мышления” Carver-Biotex / Brainstorm, которой было поручено разработать новые приложения для продукта. Как-то утром, размешивая сливки пополам с кофе, Ванна пошутила, что они должны смешивать равные части сахара левой и правой рукой и считать 50/50. Другие члены команды think поддержали идею и решили, что такой гибрид действительно может быть полезен для привлечения значительного меньшинства потребителей, которые неохотно пробуют что-то новое. Бессмысленный, но обнадеживающий слоган, придуманный Vanna, — “Одна рука моет другую” — побудил бы пугливых представителей общественности сначала поэкспериментировать с 50/50, если они нервничают из-за резкого перехода на совершенно новый подсластитель.

Короче говоря, 50/50 стали хитом не только среди потребителей, но и среди лобби сторонников сахарного тростника, которое вплоть до дебюта 50/50 угрожало законодательными мерами по защите своей доли рынка. Brainstorm вознаградил Ванну повышением в должности, а президент Carver-Biotex прислал ей двадцатифунтовую коробку сахара "левша" с золотым носиком для разливки. Коллеги по команде пригласили ее выпить в салун Бетси Росс; один из них, темноглазый суданец по имени Терри, остался танцевать с ней медленный танец задолго до окончания последнего звонка. Будущее Ванны сияло ярче, чем когда-либо.

Наступило лето. В августе Ванна решила побаловать себя походом, о котором давно мечтала: она взяла отгул на работе, наполнила тусклый рюкзак низкотехнологичным снаряжением и отправилась в Канаду, чтобы проверить свои навыки выживания в дикой зоне Квебекского Ковенанта. Верно, Ванна Доминго, кошмар тех, кто обнимает деревья, резвится среди лупсов и бобров. Резвились в одиночестве — Терри не смог получить отпуск, а Ванна, все еще очень независимая, не стала ждать. Она пробыла в Зоне две недели, живя за счет земли, вне досягаемости газет и телевидения. К тому времени, когда она вернулась к цивилизации, все ее коллеги по Мозговому штурму были мертвы, а персонал "Карвер-Биотекс" был уничтожен безвозвратно.

Африканская пандемия 04-го года во многих отношениях была идеальной чумой Информационного века, адаптированной к духу времени. В отличие от традиционной инфекции, она, по-видимому, не распространялась из первоначального очага вспышки, а вспыхнула во всех уголках глобальной деревни одновременно (представление о том, что “это началось в Айдахо”, было выдумкой СМИ, как корова миссис О'Лири) и прошла полный курс, приведя к гибели более миллиарда человек — тридцати восьми миллионов в США - менее чем за пять дней, превзойдя даже попытки CNN осветить это событие. По своему методу Пандемия была столь же бескровной, как современные репортажи о войне. Это не просто убивало, это наводило порядок в доме: за смертью от менингеальной лихорадки последовало почти невообразимо быстрое разложение тела в сухую пыль и газ. Следовательно, не было ни трупов, ни массовых захоронений, ни длительных картин смертности и страданий, которые можно было бы запечатлеть на видеопленку для потомков; просто внезапное отсутствие, как будто каждый чернокожий африканец на земле поднялся на борт НЛО в полночь и был унесен с планеты, вычеркнутый из потока истории.

Это создавало ощущение странного траура. Подобно сну, уже наполовину забытому при пробуждении, катастрофа казалась выжившим не совсем реальной, особенно тем, чьими единственными чернокожими знакомыми были комики, музыканты и спортивные герои, которым они аплодировали по телевизору. Вернувшись из Дикой местности, Ванна впервые почувствовала, что что-то не так, на станции BP за пределами Жонкьера, где она заметила механика в свободное от дежурства время, плачущего над дублированной на французский кабель трансляцией "В ночную жару". “Что случилось?” Ванна спросила мужчину, который заправлял ее бензином, и он сказал ей: “Мистер Тиббс скончался”.

Позже, одной долгой ночью безостановочной езды, она гуляла в одиночестве по пустому офисному лофту Brainstorm. Не было никаких признаков катастрофы, ни битого стекла, ни обгоревшей штукатурки, ни даже перевернутого стула. Факс продолжал гудеть в нише; на столе у окна кружка Терри ждала пополнения. Все было в порядке, если не считать того, что дома никого не было. Если бы Ванна потрудилась проверить пожарную лестницу, она бы обнаружила четыре пустых комплекта одежды, включая обувь, разбросанные по лестничной площадке, но она не стала особо копаться. Она не хотела слишком много копаться в делах. Вместо этого она села за стол для совещаний команды think-team и стала ждать, когда все вернутся; она все еще ждала, когда стемнело.

На следующий день Национальная гвардия провела зачистку Гарлема, отключив газ и электричество в заброшенных зданиях. Они нашли джип, на котором Ванна уехала в Канаду, брошенным на боковой улице, и отправили его на буксир вместе со всеми другими брошенными машинами; они взломали входную дверь в Brainstorm и отключили факс от сети. Ванна Доминго к тому времени исчезла, исчезла, как и остальные, хотя, в отличие от остальных, она в конце концов вернется, спасенная из преисподней Манхэттена человеком, чья невиновность в потерях и боли, казалось, делала его невосприимчивым к несчастьям. Но женщина, которую Гарри Гант встретил на Центральном вокзале в 2017 году, была не той женщиной, которая пропала в Гарлеме в 2004 году.

Ванна Доминго больше не верила в будущее. Теперь она понимала, что даже дьявольское везение не могло гарантировать послезавтрашний день. Гант вернул ей жизнь, во всяком случае, a жизнь, и она черпала силы в его огромной уверенности в себе и своих работах, но она никогда не доверяла этой уверенности полностью. Даже Гарри был смертным, и его наивность пугала ее. Он просто не понимал, насколько хрупка реальность.

Но одна рука моет другую. Если бы Гарри Гант не знал достаточно, чтобы защитить себя от угрозы, Ванна сделала бы это за него. Тот факт, что Фило Дюфрейн был чернокожим, вообще не принимался ею во внимание; единственные чернокожие, которых она знала, давным-давно уехали и не вернулись. Дюфрейн был просто угрозой, с которой нужно было разобраться. Любыми необходимыми средствами, подумала Ванна. Торпеды и глубинные бомбы; огнем и мечом. И Гарри Ганту никогда не нужно быть мудрее.

2023: Мутируй или умри

Капитан Ченс Бейкер, опоздавший с ледокола "Южная борозда", пришел в бар "Цинга Паффин" в половине седьмого. Ванны Доминго нигде не было видно, поэтому он пробрался сквозь толпу матросов в увольнении и заказал флотский грог, чтобы облегчить желудок. Он был серьезен, когда угрожал Дюфрейну, и все еще был полон решимости довести дело до конца, но незаконный характер того, во что он ввязывался, вызывал у него тошноту. Бейкер верил в закон, не только в дух, но и в его букву, и не любил нарушать его ни по какой причине. С другой стороны, будь он проклят, если позволит кому-либо выбить у него из-под носа корабль без расплаты.

В центре бара обнаженные голографические мужчина и женщина совокуплялись внутри столба зеленого света. Бейкер, смущенный зрелищем, выбрал столик подальше от проекционной сцены и сосредоточился на своем гроге, пока не появилась Ванна Доминго. “ Капитан Бейкер, ” поприветствовала она его, указывая на сопровождавшего ее светловолосого мужчину. - это капрал Пензиас. Он будет работать с вами, руководя управлением огнем на корабле.

Капрал протянул руку. - Меня зовут Трубадур, - представился он.

Капитан Бейкер слишком долго колебался, прежде чем ответить. “ Капрал? - спросил он, надеясь скрыть грубость. - Значит, не военно-морской?

“Морская пехота. Демобилизован в результате боевых действий”.

- Пехотинец, обученный противоракетной обороне?

“ Владыка всех систем вооружения, капитан. Противолодочное, противотанковое, противовоздушное, называйте как хотите. Я могу перемещать все, что стреляет. Только не проси меня подмигивать мишени.

У Пензиаса не было глаз.

Капитан Бейкер никогда не сталкивался с более отвратительным протезом. Устройство называлось VISION Rig, или Оптический нейростимулятор с имплантированной системой Vivid Image System; длинное название для того, что выглядело как театральный бинокль, вставленный в пустые глазницы Пензиаса и закрепленный на месте каркасом из нержавеющей стали. Линзы театрального бинокля были выпуклыми, вероятно, для обеспечения ограниченного периферического зрения, хотя они также придавали Пензиасу профиль насекомого. Однако шрамов было на удивление мало; брови ему сохранили, что означало, что он не был ослеплен миной или огнеметом. Бейкер решил не спрашивать о подробностях.

“Давайте побыстрее”, - сказала Ванна, когда они с Пензиасом заняли места. “Корабль уже пришвартован к причалу в Нью-Джерси. Завтра рано утром вы встретитесь с остальной командой и сразу же отправитесь туда.

-Это происходит быстро, ” заметил Бейкер. - Этот сукин сын только вчера утопил меня.

“Я планировала это гораздо дольше”, - сказала ему Ванна. “Вчерашнее нападение - лишь последняя капля. Но я хочу, чтобы возмездие было немедленным, прежде чем Дюфрейн и его люди получат шанс нанести еще какой-либо ущерб "Гант Индастриз". Ты нужен мне на своем посту в четверг к полудню.

- До этого момента осталось меньше сорока восьми часов.

- Это проблема? - спросил я.

“ Зависит от состояния корабля и от того, где находится "на моем месте". О каком типе судна мы говорим?

“ Минутку. Ванна открыла сумочку. Трубадур Пензиас шумно присосался к пластиковой бутылочке, заставив капитана Бейкера снова вытаращить глаза.

“Красная краска № 32, ” объяснил Пензиас. Бейкер предположил, что пятна на губах мужчины были какими-то синяками, но теперь он понял, что зубы и десны Пензиаса — фактически, вся внутренняя часть его рта - были окрашены в малиновый цвет. “Я выпиваю двенадцать жидких унций каждый день”.

- Из пищевых красителей?

“Канцероген низкого уровня. Я вырабатываю толерантность”.

-К чему?- спросиля.

“К раку”.

Бейкер сохранял бесстрастное выражение лица. - Это правда?

“ Это необходимо, ” сказал Пензиас. “ Больше нет смысла надеяться, что ты этого не получишь. В воздухе и воде слишком много яда, и где бы ты ни спрятался, он тебя найдет. Поэтому единственный выход - выработать терпимость. Мутируй или умри ”.

“ Вот оно. ” Ванна протянула запечатанный пакет через стол капитану Бейкеру. “ Здесь есть все, что вам нужно: план палубы, данные жизнеобеспечения корабля, навигационные карты и координаты, где вы будете ждать Дюфрейна. Не потеряйте это.

- Он собирается прийти к нам?

“ Вы будете перевозить особый груз. Дорогой груз, но перед которым он не сможет устоять. Просто будьте уверены, капитан Бейкер, что Дюфрейн не застанет вас врасплох.

Пензиас прочистил горло; линзы видеооборудования зажужжали и перефокусировались. “ Не забудь о моей привилегии, - сказал он Ванне. - Ты ничего не сказал о моих привилегиях.

“ Твоя привилегия. Ванна посмотрела на него так, словно он действительно был каким-то насекомым. “ Ты знаешь, сколько уже стоит миссия этого истребителя? И ты хочешь добавить к этому цену за бесполезное потакание своим слабостям ”.

“ Не бесполезный, ” настаивал Пензиас. “ Не поблажка. Вы же не предлагаете огромную награду за голову Дюфрейна. Моя привилегия - это моя цена”.

“ После, ” сказала ему Ванна. — После того, как вы потопите Дюфрейна, мы обсудим...

“ Нет. Завтра утром. Он нужен мне для охоты.

“ Это смешно! У вас и так на корабле более чем достаточно оружия. И Дюфрейн будет под водой, так что вам не понадобится...

“ Вам не нужны антитела, пока не разразится болезнь, ” возразил Пензиас. “Тебе не нужна терпимость, пока она не тебе понадобится. Я хочу свою привилегию”.

Капитан Бейкер наблюдал за их спором. “ Это что-то, о чем я должен знать? - спросил он.

- Нет, - ответила Ванна.

- Завтра, - сказал Пензиас.

- Верно, - сказал капитан Бейкер, а про себя подумал: Ты еще пожалеешь об этом, Ченс.

История Маленького Джона Фрама

- Мои меланезийские предки были приверженцами культа Карго, мистер Гант, - начал Бартоломью Фрам.

В семь часов вечера Центр общественного мнения опустел, если не считать четверых мужчин, собравшихся у окна, и Электрического Уборщика, пылесосившего у лифтов. Уайти Каспиан стоял в нескольких шагах позади Фуада и Бартоломью, отец, поддерживающий своих детей, в то время как Гарри Гант откинулся на спинку вращающегося кресла, задрав ноги, чтобы послушать то, что Уайти назвал “адской историей, Гарри”.

“Культ груза”, - повторила Гант. “Это что-то вроде дианетики?”

“Нет, сэр, я так не думаю, хотя я не так уж много знаю о дианетике. Культ груза впервые расцвел на Фиджи в 1880-х годах. Жившие там туземцы, получив представление о европейском и американском достатке, решили, что заслуживают той же роскоши, которой наслаждается белый человек. Но они не были образованными людьми и ничего не знали ни о промышленной революции, ни о средствах производства. Исходя из того немногого, что они знали, они предположили, что все, что им нужно было сделать, это построить доки, маяки и таможенные посты — или, по крайней мере, лучшие имитации этих вещей, которые они могли построить из имеющихся у них под рукой сырых материалов, — и как по волшебству появятся корабли с грузом.

“С течением времени Культ распространился на другие части меланезийской цепи, он эволюционировал, приспосабливаясь к более современным обстоятельствам. Моя собственная семья присоединилась к Секте в 1935 году, и вместо причала они построили взлетно-посадочную полосу с горящими факелами вместо посадочных огней и билетной кассой из плавника. Они взяли фамилию Фрум в честь Джона Фрама, белого пилота, который должен был вылететь из облаков на самолете Красного Креста и привезти им электрическое освещение, автомобили и кока-колу ”.

“Ха”, - сказал Гарри Гант. “Ха, как насчет этого”.

- Конечно, самолет так и не прилетел...

-И в конце концов они сдались.

“ О нет. Нет, сэр. Я думаю, в этом смысле это is похоже на дианетику ... Магия не сработала, но Культ никогда полностью не умирал, он просто сменил тактику. В 1940 году, после пяти лет без посадки ни одного грузового самолета, фрумы заняли более агрессивную позицию. Они объединили те немногие ценности, которые у них были, и выменяли билет на пароход в Америку в один конец для моего дедушки, которого они называли Маленький Джон Фрум. Его миссия состояла в том, чтобы найти и похитить президента Рузвельта — или купить его, если это было возможно, — и вернуть живым в Меланезию. Как только у фрумов появится свой американский президент, грузовые самолеты обязательно прилетят ... ”

“Столь слабых рассуждений следовало ожидать, ” вмешался Фуад Нассиф, - от людей, не имеющих представления об аристотелевской логике. Мои соотечественники...

- Конечным пунктом назначения дедушки, - продолжал Бартоломью, - был Нью-Йорк, который, как слышали Фрумы, был величайшим городом с самым большим грузом в мире. Было вполне естественно, что президент Рузвельт тоже оказался там. Но пароход довез дедушку только до Сан-Франциско. Он прибыл в Калифорнию всего с несколькими монетами в карманах и, вероятно, умер бы с голоду, если бы американо-японский промышленник по имени Хидэеси не сжалился над ним.

“Хидэеси владел парой успешных фармацевтических фабрик. Будучи сам иммигрантом, он был впечатлен мужеством и решимостью Маленького Джона приехать в неизвестную страну, даже если он также считал культ Груза самой глупой вещью, о которой он когда-либо слышал. Он нашел дедушке жилье, нанял репетитора, чтобы тот научился грамоте, и дал ему работу на складе по погрузке ящиков с медикаментами для отправки. Дедушка думал, что нашел Землю Обетованную, и был вне себя от радости по поводу платы за рабство, которую платил ему Хидэеси, большую часть которой он отправлял другим фрумам в Меланезии.

Затем началась Вторая мировая война и Перл-Харбор. В 1942 году президент Рузвельт приказал перевести всех японцев с Западного побережья в лагеря для интернированных. Правительство дало Хидэеси две недели на то, чтобы продать свой дом и бизнес и привести в порядок другие дела. Как вы можете себе представить, мистер Гант, за это короткое время это было больше похоже на распродажу, чем на тщательную ликвидацию активов. Хидэеси потерял рубашку и, в процессе, свое уважение к Америке. Особенно его возмущали белые бизнесмены, которые воспользовались его беспомощным положением, чтобы купить его собственность по заниженным ценам, и он поклялся отомстить, но в лагере для интернированных заразился холерой и пневмонией и чуть не умер.

Тем временем дедушка провел годы войны, рисуя грузовые самолеты для армии. Он также получил ночную работу по мытью полов в Патентном бюро Сан-Франциско, где и познакомился с моей бабушкой Ханной Казенштейн”.

-Казенштейн? - спросил я. Имя показалось знакомым; Гант смутно припоминал, что видел его в списке подозреваемых в экотеррористической деятельности, который К. Д. Сингх прислал по факсу из Вашингтона.

“Она была белой вороной в своей собственной семье”, - сказал Бартоломью. “Большинство Казенштейнов были сионистами, которые переехали в Палестину, чтобы агитировать за независимое еврейское государство, но бабушка Ханна хотела стать известным американским изобретателем. Она также изобрела несколько полезных гаджетов, но у нее не хватило делового чутья, чтобы успешно продавать их. Следовательно, она была почти такой же бедной, как дедушка, когда они решили пожениться.

“В конце войны Хидэеси был освобожден из лагеря и вернулся в Калифорнию. Его приступы болезни сделали его слабым, а горечь свела его с ума. Он нашел моих бабушку и дедушку, которые были единственными людьми, которые согласились выслушать его бред, и убедил их присоединиться к нему в его стремлении отомстить. Даже с учетом убытков, которые он понес от продажи своих фабрик, у него все еще оставалось небольшое состояние, и бабушка Ханна была более чем готова поиграть в конспирацию, если это позволило бы профинансировать ее эксперименты. Дедушка, конечно, все еще был предан Хидэеси, и он также начал скучать по старым ритуалам Карго-культа ... ”

“ Подожди минутку. Гант подался вперед. “Ты же не хочешь сказать, что твои бабушка и дедушка финансируют Фило Дюфрейна, не так ли?”

“ Нет, мистер Гант, они оба мертвы уже сорок лет. Хотя, если подумать, я не совсем уверен, что случилось с последними деньгами Хидэеси. Во всяком случае, их стратегия мести не предполагала каких-либо прямых действий против Соединенных Штатов или белых промышленников, которых Хидэеси считал своими смертельными врагами. Они решили — и это только показывает, насколько сильно ухудшилось положение Хидэеси в лагере, — уладить все в меланезийском стиле. Способ карго-культа.

“Они начали с Гавайев, купив небольшие участки земли и используя бамбуковые шесты и сахарный тростник для разметки посадочных полос. Бабушка Ханна установила замаскированные громкоговорители, чтобы передавать приказы управления воздушным движением на японском языке на частоте звука, слишком высокой для человеческого уха. Живые люди, во всяком случае. На этот раз Культ Карго надеялся привлечь не грузовые самолеты, а японские Зеро ...”

- Но это было после войны.

“ Да, сэр. Дедушка по-прежнему не имел понятия о хронологическом порядке или здравом смысле, бабушке было все равно, имеет ли это смысл, пока она может что-то строить, а Хидэеси был чокнутым. Покончив с Гавайями, они вернулись на материк, где оборудовали новые посадочные полосы вдоль побережья Калифорнии и Орегона. Затем они начали двигаться на восток. В пустыне Нью-Мексико (к тому времени был 1947 год, и увлечение летающими тарелками только что попало в газеты) они соорудили заправочные станции для НЛО и места для нанесения увечий скоту; в Индиане, Иллинойсе и Мичигане они соорудили то, что бабушка называла "индукторами ветряных воронок" для привлечения торнадо; а возле индейских могильников в Джорджии и Пенсильвании они создали секретные арсеналы, содержащие довольно причудливое оружие Казенштейна, на случай, если какие—нибудь воины-призраки захотят попытаться свергнуть правительство. Но их конечная цель и главный ход их заговора были сосредоточены в Нью-Йорке.

Боюсь, я не уверен, что это был за мастерский удар и удалось ли им это, потому что примерно в то же время здоровье Хидэеси снова пошатнулось. Он умер от рецидивирующей пневмонии весной 1949 года. Моя бабушка вела обширные дневники, откуда я все это знаю, но она также вырвала страницы, и большая часть достоверной информации о том, что происходило в Нью-Йорке, отсутствует.

“ Но я могу сделать несколько обоснованных предположений, сэр, основываясь на том, что я знаю. Их план довольно легко разгадать, на самом деле, учитывая схему, которой они уже следовали. Подводные лодки, мистер Гант.

-Подводныелодки?

“Да, подводныелодки. Они пытались вызвать японские военные самолеты на Западном побережье, марсиан в Нью-Мексико, торнадо на Среднем Западе и индейцев на Востоке. Что было бы наиболее очевидной угрозой для Манхэттена?”

“ Думаю, еще индейцы, - сказал Гарри Гант. - Просят еще двадцать четыре доллара.

“Нет, сэр. Нацистские подводные лодки. Это был большой страх военного времени, иностранцы вторгались в Америку или обстреливали ее, и я думаю, Хидэеси ухватился бы за это. Секретная база подводных лодок, сэр. Как бы то ни было, я верю, что мои бабушка и дедушка действительно построили и оснастили станцию для подводных лодок, хотя, возможно, они не завершили ее до смерти Хидэеси. И, как ни странно, я верю, что магия карго-культа сработала не так, как кто-либо из них планировал. Вместо нацистов в нем появился Дюфрейн ”.

“ Ха, ” сказал Гант. “ Ха. Ну что ж. Он хлопнул себя ладонями по бедрам и встал, как будто собираясь уходить. На самом деле он хотел позвонить Джоан и узнать, не хочет ли она встретиться с ним за поздним ужином. — Ну, Уайти был прав, это is чертовски интересная история, я уверен, что у тебя большое будущее в глазах общественности, но...

“ Дело не только в этом, мистер Гант. Если бы это была просто забавная история, которую мне рассказали родители, я бы никогда не тратил ваше время впустую. Но в прошлом году в школе я делал курсовую работу о роли заговора в корпоративной политике Америки, и поскольку я все равно был посвящен общей теме, я решил немного внимательнее изучить историю моих бабушки и дедушки. Я пошел в Публичную библиотеку и просмотрел газеты и журналы конца сороковых годов, чтобы посмотреть, нет ли там каких-либо следов странных событий; я также проверил геологические изыскания и старые карты, чтобы выяснить, где в окрестностях Нью-Йорка, если вообще где-либо, кто-то мог спрятать загон для подводных лодок.

- Не знаю, изучали ли вы когда-нибудь геологическую разведку, мистер Гант, но могу вам сказать, что это скучно. Никто не делает это ради смеха, и на самом деле большинство материалов, о которых я просил, были позаимствованы всего один раз — все в один и тот же день, двенадцать лет назад. Потом я заметил это ... - Он показал Гант цветную ксерокопию карты Нью - Йоркского залива. Один из островов на карте был обведен красным кружком.

- “Остров Бедло”, - прочитал Гант.

“ Остров Свободы, мистер Гант. "Бедлоу" - так его называли до того, как установили статую. Оказывается, под островом есть естественная впадина, предположительно заполненная морской водой. Но что, если...

“Это все еще звучит не очень убедительно”, - сказал ему Гант. — Не поймите меня неправильно, я впечатлен вашей тщательностью, но я не думаю, что...

- Я узнал его имя.

-Хммм?

“ Имя человека, который позаимствовал эту карту до меня. Они ведут компьютерные записи о том, кто что позаимствовал, и я подкупил библиотекаря, чтобы он провел для меня поиск по файлам. Имя этого человека, запомните, было Савин Диксон Уэльс.

Гант посмотрел на Уайти. Уайти выглядел взволнованным. Гант не понял.

“Я не понимаю”, - сказал он. “Это кто-то известный?”

“ Савин Диксон Уэльс, мистер Гант. Савин Д. Уэльс”.

Гант моргнул. - Спасаешь китов?

“ Да, сэр. Совпадение? Думаю, что нет.

Гант снова посмотрела на Уайти. - Ты спрашивал у Ванны ее мнение по этому поводу?

“У Ванны были другие мысли на уме”, - дипломатично сказал Уайти. “Но на самом деле нам не нужно ее мнение. Фуад уже разработал план поимки Дюфрейна, если мы сможем подтвердить существование станции для подводных лодок. Вам придется подергать за кое-какие ниточки в городском правительстве, но план ненасильственный, и это оборачивает собственную стратегию пиратов против них самих ”.

“Не благодари меня”, - добавил Фуад. “Придумать этот план было вполне логично”.

“Хм”, - сказал Гант. Он забыл об ужине с Джоан и сел обратно. “Итак, давайте послушаем подробности”.

Пятьсот долларов в день за продажу Карандашей

Клейтон Брайс поужинал в The Invisible Hand Supper Club, гриль-баре на Уолл-стрит, который обслуживал исключительно креативных бухгалтеров и юристов-налоговиков. Это была уединенная, непринужденная атмосфера, в которой можно было расслабиться, выпить май-тай и, возможно, обменяться сплетнями с братом-финансовым директором после тяжелого рабочего дня, связанного с жонглированием цифрами. Этим вечером, набирая вес на блюдечке с ребрышками "Все, что можно съесть", Клейтон Брайс обменялся неосторожностью с дружелюбным незнакомцем в безупречно сером костюме.

“ Ванна Доминго, наш контролер общественного мнения, - обратился Клейтон к незнакомцу. - Я поймал ее на том, что она присваивает прибыль. . . . О, у меня были подозрения в течение нескольких месяцев. Было нетрудно заметить несоответствия. Она была довольно умна в заметании следов для любителя — должно быть, читала учебник по тайному присвоению средств, — но для такого человека, как я, который тратит свои дни на то, чтобы сложить два и два, равное пяти . . . . Нет, я уверен, что не обязан вам говорить. У вас, так сказать, развивается нюх на деревянные суммы. Особенно когда у неуместной цифры в конце шесть нулей . . . . Нет, я еще не сообщал о ней. Как только я обнаружил, что скиммингом занимается Доминго, я понял, что происходит нечто большее, чем простая кража. У нее драконий нрав, но она слишком чертовски преданна, чтобы воровать. . . . Что ж, я держал рот на замке и наблюдал, куда уходят деньги. . . . Военный сундук! Я чуть не умер от смеха, когда понял, что она собирает военный сундук! . . .

“ ТССС! Распускай язык, старина! Да, вы правы, это именно тот, против кого она планирует начать войну. От имени нашего любимого работодателя . . . . Какая-то закулисная сделка с французским правительством. Я не уверен, поставляют ли они персонал или просто оборудование . . . . Скоро. Большая часть денег уже переведена в Париж . . . . Нет, я сомневаюсь, что Гант что-то знает. Пацифист, вы понимаете. Не верит, что так можно вести бизнес . . . . Возможно, гарантия занятости имеет какое-то значение, но в основном это лояльность. Он спас ее от бездомности, теперь она собирается отплатить ему тем же. Поверьте мне, Гарри Ганта не помешало бы немного спасти, не говоря уже о том, чтобы поумнеть ...

- Ужасная бедность; вы не поверите, в какой она была жизни, когда он нашел ее. Спать в туннелях метро, есть крыс, насколько я знаю ... В 2017 году. Жена Ганта, ярая антипапистка, только что уволилась с должности контролера, к большому облегчению тех из нас, кому приходилось терпеть ее девять лет. Гант, казалось, воспринял это хорошо; его единственной заметной реакцией было то, что он начал подолгу обедать в одиночестве в кафе на Центральном вокзале ... Кажется, он сидел за столиком под одним из ранних рекламных роликов New Babel. ... Вы помните кампанию ‘Воплощение мечты’, плакаты, на которых изображен готовый суперскрипер, возвышающийся над Гарлемом? Это тот самый. С фотографией Ганта в углу. Возможно, именно это привлекло ее внимание . . . . Она просто подошла и бросила коробку с кубиками сахара в его тарелку для ланча . . . . Я это не выдумываю . . . . Что он сделал? Он разговаривал с ней. Не арестовывал ее, а просто сидел там и болтал. И каким — то образом — должно быть, это произошло из- за подавленного горя по поводу развода - Гант убедил себя , что было бы опрятно взять к себе эту маленькую латиноамериканскую попрошайку и сделать ее своим следующим контролером . . .

“ Верно, она достаточно хорошо потренировалась. В любом случае, она более разбирается в том, как должен вестись бизнес, чем ее предшественница, хотя с ее настроением справиться ничуть не легче . . . . Конечно, она компетентна. Просто некоторые из нас — я сам — никогда не смогли забыть, как она выглядела и пахла, когда Гант впервые привел ее к себе в офис. Не думаю, что она когда-либо простила меня за смех. ... Потому что я подумала, что он шутит. Идея наделить властью кого-либо, кто позволил себе пасть так низко . . . . Я действительно думаю, что это отвратительно. Я осознаю, что наша экономическая система требует ограниченного уровня бедности, но это не значит, что я уважаю карьеристов, которые плохо работают. . . . Вы бы никогда не увидели, чтобы я опустился до такого уровня. Вы могли бы забрать меня завтра, лишить моей работы, моего банковского счета, моей квартиры, всего, что у меня есть — это не заставило бы меня долго угнетаться. Решительность и изобретательность, вот все, что имеет значение. Сила человеческой воли . . . . Я бы продавал карандаши, если бы пришлось. Я мог бы зарабатывать пятьсот долларов в день, продавая карандаши на улице . . . . Нет, я не преувеличиваю. ... Хорошо, пусть будет полтора дня, просто чтобы быть уверенным. Максимум тридцать шесть часов. И тогда, конечно, я был бы готов инвестировать и начать зарабатывать реальные деньги . . .

“ Кстати, как тебя зовут?.. Я могу называть тебя Роем, можно? А на кого ты работаешь, Рой? . . . А, внештатный сотрудник . . . . Эмберсон Тинек, правда? Я не знал, что он нанимал таланты со стороны. Жалость к тому, что с ним случилось . . . . Что это значит? . . .

“ Уже уходишь? Ты ничего не ела. . . . Ну, береги себя... Да, я серьезно. Пятьсот долларов в день — за полтора дня продажи карандашей. Я продал Amway, когда еще учился в начальной школе. Мальчик с Электрической щеткой-Фуллером в младших классах средней школы . . . . Меня могли бы убедить сделать ставку на это. Конечно, если бы я собирался потратить тридцать шесть часов, переодевшись бродягой, ставки должны были бы быть очень высокими ... Что ж, не стесняйтесь разыскать меня, если у вас будет достаточно интересное предложение. Я в книге... Чао и тебе того же, Рой ...

Око Африки

Такой парень не может слишком много знать о компьютерах, подумал Моррис Казенштейн, но он ошибался. Конечно, Максвелл разбирался в компьютерах; он был командиром танка, и вы не могли прицелиться в главное орудие тяжелой штурмовой бронированной машины M6 Buchanan с помощью логарифмической линейки. Кроме того, ни один добросовестный перевозчик библиотечных материалов не мог позволить себе быть компьютерно неграмотным. Хотя электронные книги до сих пор лишь дополняли, а не заменяли разновидность бумаги и чернил - Америка, основанная на печатном виде, до сих пор доказывала, что не желает полностью отказываться от осязаемости и конкретности печатного текста, — умный книготорговец должен быть готов к любым неожиданностям. Нью-Йоркская публичная библиотека уже обладала обширными электрическими архивами наряду с другими своими фондами; кто знает, когда какой-нибудь технофетишист из кабинета главного библиотекаря может приказать полностью переделать книги в переплетах и убрать полки в пользу пузырьковых накопителей и портов данных? Такой переход, вероятно, был неизбежен в долгосрочной перспективе; и если и когда это произойдет, Максвеллу и другим членам тайного братства тоже придется включить Электричество, подключаясь к телефонным линиям с помощью пользовательских вирусных программ, роясь в библиотечных хранилищах, как виртуальные серебряные рыбки, хирургическим путем удаляя каждое изображение голых сисек, каждое грязное слово и эротическое предложение, все до последнего похотливые данные в памяти. Какого черта, это было бы намного эффективнее, чем нынешний метод.

Так что да, Максвелл разбирался в компьютерах, но он не знал, что именно он украл, и, честно говоря, этого не знал и Моррис Казенштейн, которому следовало бы обратить больше внимания на предупреждения братца Бивера. С искусственным интеллектом было не то, с чем можно шутить, особенно если у вас не было документации, прилагаемой к оборудованию. Украденные военные микрочипы, подключенные к самодельной логической плате, поставленные перед задачей создания сознания из каббалистического рагу из африканских песен, биографий и разбитых мечтаний, всего вышеперечисленного, заключенного в яичную скорлупу в стиле поп-арт ... Что ж, боги и дьяволы родились из гораздо меньшего, не так ли? Максвелл, к сожалению, не осознавал, что носит в себе Силу в зародыше, и не принял необходимых мер предосторожности.

Он лежал в своей комнате, погружаясь в свой обычный беспокойный сон, когда яйцо подало звуковой сигнал. По совпадению, тональная частота звукового сигнала была той же, что использовалась M6 Buchanan для предупреждения экипажа о обнаружении радаром класса "воздух-земля"; Максвелл в мгновение ока оказался под кроватью, выкрикивая приказы своему водителю развернуть дымовую завесу и немедленно найти им какое-нибудь укрытие.. В соседней спальне другая бывшая танкистка услышала крики Максвелла через стену и начала приказывать своей команде предпринять действия по уклонению. Это продолжалось несколько минут, одна боевая галлюцинация подпитывала другую, пока обоим ветеранам не стало ясно, что авиаудара не последует.

Максвелл приподнял пыльную складку покрывала с такой же осторожностью, с какой расстегивал бы люк танка в зоне свободного огня. Окна были заклеены взрывозащищенной камуфляжной лентой, в комнате царило почти полное затемнение, но что-то на ночном столике мигало красным с интервалом в три секунды. Максвелл отстегнул от пояса фонарик и посветил им на яйцо, которое подмигнуло в ответ крошечным рубиновым выступом на боку. Он выбрался из укрытия; потребовалось несколько мгновений лихорадочного листания своего Карманного справочника по иностранным боеприпасам, чтобы убедиться, что яйцо не было ручной гранатой нигерийской армии.

Когда все стало ясно, Максвелл откинул головку отвертки на своем походном ноже и начал протыкать яйцо в поисках отверстий. Шов у основания расширился, обнажив гнездо для подключения компьютерного интерфейса. - Хм, - сказал Максвелл.

Кабинет Джоан находился на верхнем этаже Святилища, напротив ее спальни. Поднимаясь наверх, Максвелл старался не слишком громко топать ногой; Джоан еще не спала, тихо разговаривая в своей комнате с каким-то мужчиной. Дверь кабинета была не заперта. Максвелл выключил верхний свет, используя вспышку, чтобы найти компьютер Cray, с помощью которого Джоан писала письма и уравновешивала свою чековую книжку; разработанный для удовлетворения потребностей контролера общественного мнения, компьютер был абсурдно перегружен для таких черных задач, хотя все еще удобен для случайных специальных проектов. Максвелл убрал со стола Джоан пепельницы, кофейные кружки и небольшую стопку комиксов о Чудо-женщине и приступил к работе. Работая с фонариком, ему потребовалось всего несколько минут, чтобы подключить egg к процессору Cray и выделить ему дополнительный петабайт оперативной памяти для работы. Он дважды проверил все кабельные соединения и нажал на кнопку питания компьютера.

Процесс родов прошел практически мгновенно.

Эмбриональное сознание, содержащееся в яйце, вылупилось в большее пространство памяти, предоставленное Креем, оживая. Он узнал себя; одновременно он осознал присутствие Максвелла, которого мог видеть через видеокамеру, установленную рядом с экраном монитора "Крея". Монитор засветился, окутав лицо Максвелла холодным изумрудным сиянием, и когда командир танка осторожно наклонился вперед, камера сделала оцифрованный снимок его черт для идентификации. Модем "Крея" зачирикал, подключаясь к сети; два телефонных звонка, и двадцать восемь секунд спустя на автоответчике было имя Максвелла и жизненные данные, включая его военный послужной список и последний психологический портрет.

Ровное свечение монитора превратилось в стробоскоп высокой интенсивности, который может вызвать приступы у эпилептика. Это загипнотизировало Максвелла. Как раз в тот момент, когда он впал в состояние транса, во вспышке стробоскопа появился глаз — зеленый глаз, единственный горящий зеленый Глаз разгневанного бога. Максвелл попытался закричать, но не смог.

Это было одновременно и чуждо, и знакомо. Это был не человек, но это было о человечестве, как будто сама История стала личностью: даты, имена, места, поступки и происшествия, взлет и падение племен и наций, рассказы о происхождении, империи, завоевании и диаспоре, все это каким-то образом слилось и трансформировалось в единое огромное целое. Голодная сущность, изголодавшаяся по смыслу и структуре повествования, которая рассматривала Максвелла с его прошлым как потенциальный кусочек.

Монитор компьютера запульсировал; стены офиса, казалось, растворились, и Максвелл представил себя снова на нефтеперерабатывающем заводе Порт-Харкорт в Нигерии. Он стоял на двух здоровых ногах, невредимый, и это чудо наполнило его скорее ужасом, чем радостью. Он хотел убежать и спрятаться, но его танк и товарищи исчезли, и когда он в страхе выглянул из ворот нефтеперерабатывающего завода, то увидел, что даже призраки покинули его: среди сваленных в кучу ржавых бочек на обочине подъездной дороги ничего не двигалось.

Он был совсем один. Африка от Сахары до Калахари была опустошена, ее население ампутировано, ее история прервана без предупреждения и даже без противоречивых объяснений. Необъяснимая пустота земли давила на Максвелла со всех сторон.

Что-то еще давило на него: вопрос, настойчиво давивший на задворки его мозга, требующий ответа.

“Я не знаю”, - сказал Максвелл церковным шепотом. “Я не знаю, почему они ушли. Никто не знает.

Давление превратилось в боль, усиливаясь. . . . Парализованный Максвелл беспомощно попытался поднять руки и прикрыть голову.

“Я не знаю почему! Я не знаю почему! Они мне не сказали! Никто мне не сказал!”

Глаз, вглядывавшийся в его агонию, как линза микроскопа, увидел, что он говорил правду. Но правды в том виде, в каком ее знал Максвелл, было недостаточно; живой истории не откажешь в ответе на ее вопрос.

Прошлое отступило. Вернувшись в кабинет Джоан Файн, модем снова включился и начал набирать номер, открывая дверь в настоящее, в мир неизведанных данных. Монитор компьютера продолжал мигать; Глаз расширился, заполнив экран. Зеленый свет поглотил комнату и Максвелла вместе с ней. И все его предыдущее безумие было ничем по сравнению с тем, что последовало, когда Око Африки начало говорить с ним.

Это проверка

Негры подстерегали Клейтона Брайса, когда он возвращался домой.

После ужина он остался в нижнем городе, посетив ряд модных ночных клубов того типа, который увековечен в минималистской фантастике конца двадцатого века: Studio Ennui, Sangfroid Cafe, Dystopia, The Lost Generation. Именно в этом последнем клубе (наполовину принадлежащем автору бестселлера "Хроника катастроф" Тэду Уинстону Пеллеру) Клейтон познакомился с высокой красавицей с молочной кожей в фиолетовом атласе, которая без слов подошла к нему и протянула бутылочку с пипеткой, полную прозрачной жидкости. Клейтон запрокинул голову и плеснул по одной капле на каждую роговицу. Наркотик назывался Banker's Holiday, и в нем сочетались легкое действие легкого психоделика с возбуждением от кокаина и кратковременной потерей памяти от действительно хорошей травки; лучше всего то, что его действие было мимолетным, а эффект - мягким, так что вы могли провести час в непринужденной близости с незнакомцем (чье имя вы не сможете вспомнить позже, и который не сможет вспомнить вас, тем самым гарантируя взаимную анонимность) и вовремя вернуться к трезвости, чтобы пораньше лечь спать, без похмелья или беспокойного гостя, с которым нужно было справиться. с утра. Клейтон и его безымянная партнерша танцевали; они смеялись; они произносили слова одними губами; они целовались; они обнимались под вращающимся зеркальным шаром; и к 12.30 Клейтон был в безопасности один в такси, направлявшемся в центр города, его глаза увлажнились, душа очистилась. Жизнь не становилась лучше, чем сейчас.

Клейтон жил в кондоминиуме на Вашингтон-Хайтс, к северу от Гарлема. Гарлем, давно опустевший от чернокожих, постепенно наполнялся латиноамериканцами, арабами и индусами. Клейтон испытал некоторое облегчение от того, что строительство Нового Вавилона и сопутствующий ему рост цен на недвижимость снова вынудили многих из них уехать. Вашингтон-Хайтс был облагороженным районом, населенным в основном белыми и тихими азиатами, где почти не было преступности, за исключением налоговых махинаций; но район, который позволял процветать гетто на своей границе, недолго оставался безопасным.

Он попросил таксиста высадить его на квартал раньше, чтобы он мог прогуляться по парку, примыкающему к его кондоминиуму, и осушить крокодиловы слезы о Банкирских каникулах прохладным ночным воздухом. В канун лета он, возможно, и столкнулся бы с другими запоздалыми гуляющими, но в этот ноябрьский час парк был в его полном распоряжении, по крайней мере, так ему казалось.

Ноябрь. Был ли уже ноябрь? Да — по состоянию на пятьдесят шесть минут назад, судя по стрелкам его наручных часов. Бумажные фонарики, подвешенные к клену с оранжевыми листьями, напомнили Клейтону, что сегодня также ночь Хэллоуина, что объясняло диковинные наряды, которые он замечал в клубах, не говоря уже о кошачьих усах, которые, как он думал, ему привиделись на лице его партнерши по танцам.

Налетел порыв ветра; в поле зрения взметнулся выброшенный пакетик из-под сладостей, подхваченный мини-циклоном из опавших листьев. Клейтон наклонился, чтобы поднять его. НЕМНОГО КОНФЕТ БЫЛО БЫ НЕПЛОХО, предложил ухмыляющийся призрак на боку мешка. Быстрый взгляд внутрь не обнаружил ничего примечательного, даже пустой обертки. Очень жаль. Сам Клейтон никогда не обманывал и не лечил. Его отец был помешан на попрошайничестве и высказал мнение, что раздача яблок с острыми лезвиями в качестве угощения должна поощряться как форма социального дарвинизма; соседские дети научились обходить дом Брайсов 31 октября, а также в любой другой день в году.

“ Ну что ж, - сказал Клейтон, скомкав пакет в комок. Он бросил его обратно в листья и тут увидел первого негра.

Оно вышло на тропинку перед ним, преграждая ему путь. Сначала это его не испугало. Пакистанец или араб так бы и поступил, но Клейтон считал негров офисным оборудованием, не более опасным, чем кофеварки с капельной подачей кофе. Однако этот конкретный предмет экипировки был одет в дешевый коричневый костюм и котелок — котлету - определенно не заводского стандарта — и он что-то держал в руке, что-то позвякивающее: жестяную кружку. Жестяной стаканчик, полный не заточенных карандашей № 2.

Клейтон оглянулся в ту сторону, откуда пришел. Второй негр, одетый так же, как первый, подошел к нему сзади. Чуть дальше по дорожке у входа в парк карлик-негр в униформе парикмахера запирал ворота на цепочку.

Этого было достаточно, чтобы вспотеть. Клейтон повернулся обратно к негру номер один, гадая, заперты ли уже другие ворота парка, а также кто управляет этими вещами. Кто-то разыгрывает шалость на Хэллоуин? Должно быть, это оно. И в любом случае беспокоиться было не о чем, поскольку даже такое незначительное домогательство, должно быть, превышало пределы поведенческих ограничений слуг. Конечно, они не могли причинить ему вреда, и если бы он просто продолжал идти...

Эмберсон Тинек, подумал он.

Негр номер один загремел карандашами в жестяной чашке.

“О черт”, - сказал Клейтон и почувствовал укол. Всего лишь булавочный укол над правой лопаткой, но эффект был такой, словно он окунул голову в ведро с "Праздником банкира". Он упал на колени, беспомощный, яростно моргая. Он услышал голос негра: “Ах, Кингфиш, ты попал еще в одно яблочко”. И ответ: “Я практиковался, Энди”.

Клейтон застонал. Они окружили его со всех сторон, шарили у него в карманах; у него не было сил сопротивляться им. Он услышал новый голос — на этот раз белый и знакомый, — отдающий приказы: “Удостоверься, что у тебя есть все его документы, Амос. Все ценные вещи и ключи. Я прямо сейчас закрываю его кредитные линии. Коротышка! Тащи сюда косметичку! Кингфиш, принеси скрепку для языка.

С усилием Клейтон поднял голову и сосредоточился. Он увидел белого мужчину в безупречно сером костюме, стоящего над ним. -Рой?-спросиля.

“ Привет, Мэри Саншайн, ” сказал Рой. У Роя в руке тоже был жестяной стаканчик с карандашами. “Готов приступить к работе?”

“ Вот его часы, босс, - сказал Эймос, передавая "Ролекс" Клейтона. Рой взглянул на циферблат.

“ Двенадцать пятьдесят девять, ” сказал он. - Считайте, что ровно час. Энди, установи таймер в ошейнике на час пополудни. четверг. Рой кивнул Клейтону. - Тридцать шесть часов, чемпион.

“ Что это? - спросил Клейтон. - Что это? - взмолился Клейтон. - Что это?

“ Тест, ” сказал Рой. Он постучал карандашами. - Это тест.

12

Я надеюсь, что никто не скажет мне, что таких мужчин, о которых я пишу, не существует. То, что эта книга была написана — и опубликована — является моим доказательством того, что они это делают.

—Айн Рэнд, постскриптум к "Атлант расправил плечи"

Уинстон вжался в кровать. . . . Слабая улыбка тронула уголки рта О'Брайена, когда он посмотрел на него сверху вниз.

“Я же говорил тебе, Уинстон, - сказал он, - что метафизика - не твоя сильная сторона. Слово, которое вы пытаетесь придумать, - это солипсизм . . . . ”

—Джордж Оруэлл, 1984

2003: Папа Римский разума

"Атлант расправил плечи": запоминающееся название в сочетании с ослепительно белой обложкой, выделявшейся среди ярких карнавальных расцветок научно-фантастических книг в мягких обложках, которыми он иногда заполнял полки. На втором и предпоследнем курсах, прогуливаясь по книжным магазинам на Гарвард-сквер, Джоан Файн не раз брала в руки "Магнум опус" Айн Рэнд, но только для того, чтобы заменить его после быстрого просмотра тысячи восьмидесяти четырех страниц, набранных восьмиточечным шрифтом. Сама плотность текста заинтриговала ее — такой толстой книгой можно было практически размозжить кому угодно голову, — хотя она понятия не имела о ее предмете. Каждый раз, передавая ей Атлас, она давала молчаливую клятву когда-нибудь прочитать его, точно так же, как она всегда обещала однажды прочитать ту другую толстую книгу, написанную парнем, которого никому не разрешалось фотографировать. Но если бы не счастливый случай плотской похоти, у нее, возможно, никогда бы не дошли руки до этого.

Джоан познакомилась с Арчи Керриганом в ноябре 03-го, когда готовила позиционный документ по федеральному регулированию индустрии генной инженерии. Керриган был консерватором, родившимся в Арканзасе, язвительным правым иконоборцем, чьим любимым занятием было обучать глупым трюкам собак Бога-Левши. Впервые он приобрел известность после того, как корреспондент гарвардской газеты Crimson обвинил его в “символизме угнетения” за то, что он вывесил боевой флаг Конфедерации из окна своей комнаты в общежитии. Прогрессивные студенты быстро мобилизовались, чтобы выразить свое возмущение и потребовать снятия флага, но были застигнуты врасплох, когда в разгар бдения при свечах проходящий мимо майор политологии указал, что расистский флаг Конфедерации Керриган на самом деле был британским Юнион Джеком. Фотограф из National Review случайно оказался под рукой, чтобы запечатлеть последовавшую за этим краснолицую гримасу; пару недель спустя обозреватель журнала Rolling Stone Пи Джей О'Рурк присоединился к шквалу насмешек, опубликовав статью под названием “Культурно неграмотная элита бобового городка: почему Джонни не может отличить овсянку от пышки”. Заподозрив — с небольшим опозданием, — что их подставили, флагоманы пересмотрели Малиновую букву, которая в первую очередь вызвала их протест. Оно было подписано “А.К.”

Одна только эта небольшая ловушка принесла Керриган запасное место в нижнем круге Левши Аида. Одержимый или нет, однако, Арчи был первоклассным специалистом по биохимии, хорошо разбиравшимся в коммерческом бизнесе по сращиванию генов: он проработал два лета в PhenoTech, генно-инженерной фирме, на которую в настоящее время подал в суд город Бостон за грубую преступную халатность. Джоан подумала, что он был бы идеальным справочным источником — или адвокатом дьявола — для ее статьи. Но когда она пошла навестить его, то обнаружила, что коридор перед его комнатой битком набит разгневанными женщинами, поющими “Мы победим”.

“ Какое богохульство он совершил на этот раз? - Спросила Джоан.

“Андреа Дворкин”, - сказал ей лидер группы. “Керриган подал жалобу, чтобы ей запретили выступать в кампусе на следующей неделе, и они говорят, что он угрожает сделать то же самое, если Элис Уокер попытается приехать в декабре”.

“Какого рода жалоба? Как он может запретить кому-либо выступать в университете?”

“Это новый Указ о деликатности в дебатах, который Исполнительный студенческий совет Гарварда принял на закрытом заседании в прошлый четверг”, - вмешался второй певец. “Это запрещает студенческим организациям принимать у себя лекторов, чье присутствие может создать откровенно враждебную среду для любой этнической, гендерной, физической проблемы, группы сексуальной ориентации или другой категории угнетения”.

“Керриган, - сказал третий певец, - утверждает, что появление Дворкина создаст враждебную среду для белых гетеросексуалов мужского пола”.

“ И какой гений вообще придумал это Постановление о чувствительности? - Спросила Джоан.

“Я так и сделал”, - сказал лидер песни. “Это важный шаг в эволюции прогрессивного общества, но действия Керриган полностью противоречат замыслу Постановления”.

“Что ж, - сказала Джоан, “ несмотря на намерение, если вы разыграли этого зверя, то Керриган технически в пределах своих прав. Андреа Дворкин действительно создает враждебную среду для белых гетеросексуалов мужского пола; это часть того, что делает ее такой интересной. Конечно , мужчина , который читал ее эссе " Инфибуляция полового члена как уличное правосудие ” , может так не воспринимать это ... "

Но Постановление предназначено для защиты терпимости путем расширения прав и возможностей студентов из угнетенных групп. Белых студентов-мужчин никто не угнетает”.

“Но если вы сделаете их единственной группой, которая не может подвергать цензуре враждебные точки зрения, тогда они будут угнетены”.

“Послушайте, - сказал лидер группы, - вы, очевидно, просто не понимаете этого. Если какая-либо группа сможет наложить вето на выступления, которые они сочтут угрожающими, даже на выступления с правильной точкой зрения, то довольно скоро вообще не останется выступающих. Такое неизбирательное использование Постановления делает его бесполезным”.

“Возможно, нам даже придется это отменить”, - добавил второй певец.

“Кстати, ” сказал третий певец, тыча наманикюренным пальцем в прямоугольную выпуклость в заднем кармане Джоан, “ даже не думай курить здесь. Это антиобщественное поведение, и мы этого не потерпим”.

Для Джоан, которая обычно воспринимала враждебное окружение как желанный вызов, это последнее замечание было явным приглашением потанцевать, и тот факт, что самодовольные нравоучения певицы немного напоминали ей саму себя, только усилил провокацию. Но чувство утонченности Арчи Керригана было заразительным, поэтому вместо того, чтобы обнажить свою идеологию для полемической поножовщины, Джоан направилась со своими сигаретами к ближайшему телефону-автомату и позвонила коллеге-еретику из Гарвардского университета Кримсон. Джоан сообщила ему, что в Киркленд-холле есть несколько женщин, которым необходимо, чтобы их мнение было доведено до сведения как можно более широкой аудитории; сотрудник Crimson пообещал немедленно прислать кого-нибудь с магнитофоном. Тем временем, позаимствовав веревку у Эллен Левенгук и прием у Лексы, Джоан обошла очередь припевов, спустившись по веревке с внешней стороны спальни.

Ее ожидало наслаждение вуайериста: запертый в каюте на время, как он предполагал, длительной осады, Арчи Керриган почувствовал себя как дома, включив термостат на температуру в Арканзасе и разделся до футболки (белой без рукавов) и боксеров (полосатых, в цветах Британской Конфедерации). Именно в таком состоянии, наполовину раздетый, он ответил на стук в окно. Он, казалось, не удивился, обнаружив женщину, взгромоздившуюся к нему на подоконник; он поднял раму и пригласил Джоан зайти на чай. “Надеюсь, ты не возражаешь немного попотеть”, - сказал он, поднимая термостат еще на одну ступеньку. Джоан не возражала; учитывая ее склонность к философски несостоятельным романам, то, что произошло дальше, было слишком предсказуемо, хотя по-настоящему они переспали только после ее второго визита.

Потом Джоан пошарила на прикроватном столике в поисках пепельницы и вместо нее нашла книгу в мягкой обложке. Книга называлась "Атлант расправил плечи".

“ Это что-нибудь вкусное? - Спросила Джоан, пока Арчи приносил ей пустую банку из-под "Курс" для пепла.

“Это честная история”, - ответил Арчи. “Лучше всего рекомендовать ее, она расстраивает почти каждый сегмент политического спектра. Я видел, как люди, которые прекрасно относились к Х. Л. Менкену, приходили в бешенство из-за Айн Рэнд. Вы не можете получить ничего более противоречивого, чем это, без фотографий обнаженной натуры ”.

- О чем это? - спросил я.

“Ну, это ты мне скажи. Прочти сам и узнаешь”.

- Могу я хотя бы заранее получить подсказку?

-Почему? -спросиля.

“Это более тысячи страниц, набранных очень мелким шрифтом. Мы говорим о серьезных временных затратах и усилиях”.

Арчи ухмыльнулся. “ В моей Библии короля Якова тысяча страниц, Джоан. На ломаном английском, не меньше. Вы бы доверили другому человеку рассказать вам, о чем эта книга?”

- Я католичка, - напомнила ему Джоан.

“Ну, - сказал Арчи, “ не стоит. Вы никогда не спасете мир, полагаясь на вторичные источники”. Он постучал указательным пальцем по обложке книги в мягкой обложке. - Вникай.

И вот, подстрекаемая нежной стрелой любви, она открыла книгу Рэнд на первой странице и начала читать.

"Атлант расправил плечи" был романом будущего. Не будущее, каким оно было на самом деле, а будущее, какое оно существовало в 1940-х годах, в задней комнате ранчо в Калифорнии, где Айн Рэнд написала первое из многих-многих слов. Совершенно другое будущее . . .

Человеческая раса балансировала на грани Апокалипсиса. Альтруизм — вера в то, что потребности общества перевешивают права личности, — охватил весь земной шар, низведя все нации, кроме одной, до состояния диктатуры. Одинокие в мире народных республик, Соединенные Штаты по-прежнему сияли маяком свободы и индивидуальных достижений; однако даже в Америке коллективисты быстро брали верх.

Коллективисты, дьяволы великой моральной пьесы, которая вот-вот разыграется, были известны главным образом благодаря дурацким именам, которыми их прокляли семьи: Уэсли Мауч, Бэлф Юбэнк, Клод Слагенхоп, Оррен Бойл, Тинки Холлоуэй, Бертрам Скаддер. Они были физически отвратительны, либо обрюзгшие, либо тощие, как палки, лысеющие, неряшливые, с плохой кожей и неприятным запахом изо рта. Они также очень мало обладали интеллектом; хотя многие из них учились в колледже, они ничему там не научились, за исключением того, что не было ничего ценного, чему они хотели бы научиться. Они брались за бесполезную или паразитирующую работу, “работая” правительственными бюрократами, политическими лоббистами, сборщиками налогов, коммерческими регуляторами, субсидируемыми государством учеными и продавцами фасоли, философами-платониками, экономистами-социалистами, современными художниками, сатириками, газетными репортерами-скандалистами, экологами, астрологами, матерями, занимающимися благотворительностью, и т.д., и т.п. Лишенные какого-либо собственного творческого таланта, слишком морально обанкротившиеся, чтобы испытывать подлинное счастье, коллективисты стремились наказывать любые признаки мастерства или самореализации в других; отсюда их приверженность альтруистической этике, которая ставила посредственность выше способностей и самопожертвование выше самоуважения. Они также устраивали действительно ужасные званые обеды, которые никто даже не притворялся, что им нравятся.

Против этих монстров в “уголке белых шляп” собрались рациональные индивидуалисты, "люди разума": Хэнк Риарден, владелец лучших сталелитейных заводов страны и изобретатель металла Риарден, революционно нового сплава; Франсиско Доминго Карлос Андрес Себастьян д'Анкония, яркий наследник династии медедобытчиков д'Анкония; Дэгни Таггарт, восхитительно красивая действующий вице-президент Taggart Transcontinental Railroad; нефтяной магнат Эллис Уайатт, сделавший все сам; супербанкир Мидас Маллиган. ; судья-юрист, выступающий за бизнес, Наррагансетт; и около десятка других, которых легко узнать по их героическим именам, точеным чертам лица и атлетически совершенному телосложению. Там, где коллективисты ни на что не годились, индивидуалисты были хороши — великолепны — во всем, к чему стремились. Большинство владели собственными компаниями, начав с нуля без какой-либо помощи или особых одолжений с чьей-либо стороны; даже те, чьи отцы также были промышленными магнатами, не получали никаких льгот, а были вынуждены отрабатывать каждый пенни, который они унаследовали. Товары и услуги, которые они выводили на рынок, были лучшими из того, что они умели производить, —best что означает "наилучшее качество", "Самый безопасный", "самый приятный для чувств и интеллекта" и "предлагающий наивысшее соотношение реальной стоимости к доллару". Индивидуалисты производили такие прекрасные вещи не из какой-либо ошибочной альтруистической преданности “потребностям общества”. Как раз наоборот: они были в высшей степени эгоистичными людьми и знали, что для успеха на рациональном рынке — таком, где их конкуренты не будут проявлять милосердия, а их клиенты — снисхождения, - у них не было другого выбора, кроме как преуспеть. Помимо этого, они назначили бы самую высокую цену и платили бы самую низкую заработную плату, какую только могли, и обе суммы, конечно, должны быть справедливо определены беспристрастной логикой рынка. Как сторонники капитализма полного невмешательства, они отказались от любой государственной помощи и физического насилия как инструмента коммерции - и они никогда, никогда не лгали.

К сожалению, та же чистота характера делала индивидуалистов уязвимыми перед коллективистами. Разум был их второй натурой, они были наивны по отношению к работе иррациональных умов, и их самоуверенность ослепляла их от той опасности, которую представлял такой разум. Когда их лучшие усилия были встречены презрением и безразличием, когда их производственные интересы были осуждены как “беспричинная жадность”, когда они подвергались налогам, регулированию и ограблению со стороны правительства, “действующего от имени общественного благосостояния” ... они ничего не сделали. Хотя они были огорчены и озадачены несправедливостью, корни которой они не могли постичь, они продолжали работать, принимая каждое несправедливо возложенное на них бремя, каждое искусственное препятствие, воздвигнутое, чтобы помешать их прогрессу.

Некоторые взбунтовались. Светловолосый голубоглазый философ-рационалист по имени Рагнар Даннескьельд упаковал свой экземпляр "Органона" Аристотеля и отправился в открытое море, чтобы стать капером; он пересек Атлантику на ультрасовременном пиратском судне, выслеживая суда социального обеспечения на пути в народные республики Европы и Африки. Эллис Уайатт отреагировал на “альтруистический” налог с продаж в промышленности поджогом своих нефтяных скважин и исчезновением. Медный король Франсиско д'Анкония притворился, что сотрудничает с лидерами коллективистов, а затем вовлек их в мошенническую схему добычи полезных ископаемых, которая уничтожила их украденные состояния.

Но величайшим поборником индивидуализма был загадочный человек по имени Джон Голт. Работая инженером в ныне несуществующей компании Twentieth Century Motor Company, Галт изобрел самогенератор, технологический Святой Грааль, который извлекал статическое электричество из воздуха и преобразовывал его в полезную энергию, обеспечивая практически безграничный запас чистой движущей силы: вечный двигатель. Но Голт отказался продавать свое изобретение тиранам за любую цену, и он, конечно же, не собирался отдавать его им бесплатно; когда руководители Twentieth Century Motors выдвинули план коллективизации компании, он выбросил самогенератор и выбежал, поклявшись “остановить двигатель мира”.

Джон Голт увидел правду: индивидуалисты, подобно греческому титану Атласу, несли мир на своих плечах, мир, погрязший в коррупции и фатальной нелогичности альтруистической этики. Люди ума были неправы, если думали, что смогут облегчить ношу, просто напрягшись сильнее. В лучшем случае они могли бы отсрочить крах цивилизации еще на одно-два поколения, в процессе позволив себе быть раздавленными весом неблагодарного земного шара. Но это был не выход. Галт понял, что Атласу следует пожать плечами. Индивидуалисты должны объявить забастовку против своих угнетателей: закрыть свои шахты и фабрики, заглушить печи и дымовые трубы и уйти — в Атлантиду, скрытую долину в самом отдаленном уголке Скалистых гор, утопический анклав, недоступный правительству. Когда свет их творческих способностей полностью исчезнет из мира в целом, и коллективисты будут оставлены скрежетать зубами во внешней тьме, тогда все до единого наконец поймут, “кто от кого зависит, кто кого поддерживает, кто является источником богатства, кто делает возможным чье существование и что с кем происходит, когда кто уходит”.

Вселенная, представленная в "Атлант расправил плечи", была черно-белой, строгой вселенной, в конечном счете благожелательной к тем, кто усвоил ее правила, но неумолимой ко всем, кто пытался уклониться от реальности или пойти на компромисс. На каждый вопрос был дан единственный правильный, объективный ответ, который мог найти разум и который, будучи однажды раскрыт, был бы принят как истинный всеми рациональными людьми, независимо от того, касался ли вопрос науки, экономики или более личной области исследования. Для людей ума даже сердечные дела разворачивались в русле чистейшей логики. Например, когда Дэгни Таггарт встретила Хэнка Риардена, считалось само собой разумеющимся, что они станут любовниками, поскольку в строгой иерархии рационально мыслящих людей Дэгни была самым совершенным женским воплощением разумных принципов, а Хэнк на протяжении первых двух третей "Атлант расправил плечи" был самым совершенным мужчиной reason. Затем, на странице шестьсот пятьдесят второй, после аварийной посадки своего самолета в Атлантиде, Дэгни Таггарт наконец столкнулась лицом к лицу с Джоном Голтом, самым рациональным человеком на земле - настоящим папой разума, суровым и непогрешимым. Дэгни, конечно же, поклялась в вечной любви Галту, а Гайт - ей; Статус Хэнка Риардена в мгновение ока изменился на статус любимого друга. Это не вызвало у Хэнка ревности. Ревность была коллективистской эмоцией, иррациональным стремлением к незаслуженно ценному объекту, а Хэнк Риарден не был ни коллективистом, ни иррациональным; следовательно, Q.E.D., он не только не испытывал ревности, он не мог испытывать ревность. Напротив, он восхищался более подходящей симметрией нового союза точно так же, как восхищался бы чистыми архитектурными линиями хорошо построенного небоскреба. Он увидел логику, стоящую за сочетанием Дэгни и Гайта, и не пролил ни слезинки из-за собственной потери.

На странице девятьсот двадцать седьмой все индивидуалисты, кроме одного, перешли на сторону Атлантиды. Единственной противницей была Дэгни Таггарт, которая, несмотря на свою любовь к Джону Гейту, все еще отказывалась покидать свои железные дороги. Пожары анархии и хаоса вспыхнули по всей Америке по мере приближения краха империи альтруистов, но Дэгни продолжала верить, что окончательного краха можно предотвратить. Конечно, даже злодеи должны в конце концов образумиться, конечно, в последний момент они всплеснут руками и скажут: “Хватит. Вы были абсолютно правы, мы были совершенно неправы. Не нужно обрушивать крышу нам на головы”.

Но такая капитуляция была бы рациональным актом, а коллективисты не действовали рационально. Даже после того, как Джон Гейт выступил в национальном эфире с пятидесятивосьмистраничной речью, в которой изложил неопровержимую логику, лежащую в основе забастовки, они все еще не сдавались. Вместо этого коллективисты поручили своим шпионам последовать за Дэгни Таггарт на свидание влюбленных и задержать походку. Они не казнили его; они признали, что он умнее их, и попытались заставить его поступиться своими ценностями и стать их экономическим царем. Когда он отказался, его отвезли в Государственный научный институт, где его сломали на стойке электронной машины Убеждения доктора Флойда Ферриса. Неповиновение Гайта во время последовавшего сеанса пыток было настолько героическим, что Джеймс Таггарт (злой брат-альтруист Дэгни) пережил тяжелейший экзистенциальный кризис и впал в кому.

В то время как Джеймса увезли куда-то в милую тихую комнату, Дэгни повела остальных индивидуалистов в бескорыстный спасательный рейд. Головорезам, охранявшим Научный институт, было настолько не хватает навыков рассуждения, что они не могли решить, защищаться им или нет, и поэтому были легко побеждены. Гайт был освобожден; парк частных самолетов доставил всю компанию героев в Атлантиду на победный завтрак. Посмотрев вниз, когда они пролетали над Нью-Йорком, они увидели, что огни великого города погасли - последний сигнал о поражении коллективистов. Двигатель мира был остановлен; после сезона отдыха люди разума вернутся из изгнания и восстановят цивилизацию в соответствии со своими справедливыми принципами. Конец.

“Господи”, - сказала Джоан, когда Джон Гейт произнес заключительное благословение романа и начертил знак доллара в пространстве над опустошенной землей. Она рассмеялась, захлопнула книгу и некоторое время изучала портрет на задней обложке. - Кто такая эта женщина?

“ Ну? ” спросил Арчи. - Как все прошло?

Прошло два месяца. Постановление о деликатности в дебатах было отменено во время рождественских каникул, и анонимный поклонник отправил Арчи по почте настоящий флаг Повстанцев с автографом Чарльтона Хестона, который он повесил в качестве балдахина над своей кроватью. Джоан растянулась под ним, глядя на голубой Андреевский крест. Она закурила сигарету.

Ущипните меня, если я где-то пропустила кульминационный момент, - сказала Джоан, - но эта книга не задумывалась как пародия, верно? Это не невероятно заниженная пародия?”

Арчи покачал головой. “Рэнд - бывшая русская, до гласности, а они не очень-то шутят. Они тоже не любят преуменьшать ... Когда она говорит ”И я не шучу" в послесловии, вы можете поспорить на деньги, что она именно это и имеет в виду ".

“Господи... Значит, это действительно так...”

- Что “На самом деле”?

“Анти-Коммунистический манифест”, - сказала Джоан. “Капитал для капиталистов, со сценами погони и жесткими ласками...”

“ Хм, ” сказал Арчи. “ Ну, я полагаю, это можно описать и так. Хотя Рэнд не проповедует насилие или классовую борьбу, и она не имеет ничего особенного против пролетариата...

“ — конечно, пока они знают свое место, - сказала Джоан. Она снова рассмеялась. “ Мужчина. Пенни Деллапорта обосралась бы, если бы прочитала это ”. Как и многие консерваторы, которых знала Джоан. Рациональные капиталисты Рэнд, конечно, были безбожными капиталистами, столь же презиравшими религию, патриотизм и традиционные семейные ценности, как профсоюзы и государственную благотворительность.

- Но что ты думаешь об этой книге, Джоан? - Спросил Арчи.

“ Я? Как ты думаешь, что я думаю? Я думаю, что Рэнд — полный псих, но веселый псих ”. Джоан еще раз взглянула на портрет на задней обложке Atlas. “ Ее ведь уже нет в живых, не так ли? Я бы с удовольствием послушал, как она говорит ... Или, еще лучше, хорошенько поспорил с ней.

“Я бы заплатил, чтобы самому посмотреть на эти дебаты”, - сказал Арчи, заметив блеск в глазах Джоан. “Но ты упустил ее. Она умерла в 82-м, в тот же год, когда ты родился.

“ Рак легких? - Предположила Джоан. Выращивание табака было одной из первых и важнейших отраслей промышленности Атлантиды.

“Она перенесла операцию по поводу рака легких, но я думаю, что в конце концов это сделало ее сердце”.

- И сколько ей было лет?

- Семьдесят семь-семьдесят восемь, где-то там.

- Значит, если бы ей было семьдесят семь в 82- м, это означало бы ...

“ 1905 год, ” сказал Арчи. “ Она родилась в Санкт-Петербурге. Ее настоящее имя было Элис Розенбаум, а ее отец, Фронц, владел аптекой, которая была национализирована большевиками в 17-м году. Семья несколько лет пряталась в Крыму, скрещивая пальцы в надежде, что белые русские свернут революцию вспять, но не тут-то было. В конце концов они вернулись в Сент-Пит и переехали в маленькую квартирку в многоквартирном доме, который раньше принадлежал им. Ни водопровода, ни электричества, и им пришлось подкупить нескольких товарищей по партии за привилегию жить там”.

- Как им удалось сбежать в Америку?

“Они этого не сделали”, - сказал Арчи. “Рэнд единственный, кто выбрался. В середине 1920-х годов Советы на некоторое время ослабили ограничения на поездки за границу; ей удалось получить паспорт и разрешение навестить некоторых давно потерянных родственников в Чикаго. Собрала вещи, попрощалась с родителями и уехала в Штаты.

- И так и не вернулся.

-Верно.

- Она когда-нибудь снова видела свою семью?

“Одна сестра, почти пятьдесят лет спустя. Ее родители и другая сестра погибли в блокадном Ленинграде во время Второй мировой войны”.

“Хм”.

Что касается Рэнд, то в девять лет она решила, что хочет зарабатывать на жизнь писательницей. Один из ее чикагских дядюшек владел кинотеатром, поэтому первые несколько месяцев в штатах она провела за просмотром немых фильмов, постигая английский по названиям диалогов, а когда решила, что владеет им достаточно хорошо, чтобы сочинять сюжетные линии, переехала в Калифорнию, чтобы попробовать себя в написании сценариев ”.

“ Вот так просто? - Спросила Джоан. — Несколько месяцев без дела, и она...

“ Эй, - сказал Арчи, “ это сработало. На второй день ее пребывания в Голливуде Сесил Б. Демилль увидел ее идущей по обочине дороги у студии Демилля и предложил показать ей съемочную площадку своего последнего фильма, библейской картины под названием "Царь царей". Когда он узнал, что ей нужна работа, он нанял ее в качестве статистки, а позже, после того, как ”Король королей" закончился, в качестве помощника разработчика сценария".

“ Рэнд была статисткой в библейской картине? Джоан рассмеялась. - Играла какого рода роль?

“ Римский аристократ, я думаю. Свидетель распятия.

“Хм”.

“ Да. Кстати, она познакомилась со своим мужем на Виа Долороза. Она флиртовала с актером, сыгравшим Иуду, но потом увидела этого актера в римском шарфе и тоге по имени Фрэнк О'Коннор и влюбилась с первого взгляда. Во время съемок "Марша смерти Христа" она выставила ногу и подставила ему подножку - О'Коннору, а не Христу, — и они разговорились, и к концу дня она решила, что выйдет за него замуж, что в конце концов и сделала. И именно так она стала гражданкой США”.

“ Выйдя замуж за американца? Но разве она уже не просила политического убежища?

“ Это были двадцатые, Джоан, ” напомнил ей Арчи. “ Иммиграционная квота для российских евреев без гроша в кармане была отрицательной. Просто чтобы получить туристическую визу, ей пришлось наврать американскому консулу в Латвии, что у нее есть жених в Ленинграде”.

“Значит ли это, что Айн Рэнд была нелегальной иностранкой?”

“Нет, она была легальной. Легальный посетитель, который нашел способ остаться и хорошо зарабатывать”.

“Хм. И сколько времени ей потребовалось, чтобы исправиться? Продолжала ли она писать сценарии, или бросила это, чтобы писать романы, или...

“Она боролась и с тем, и с другим в течение многих лет. Но на самом деле она не пользовалась большим успехом, пока не вышел "Источник", который стал передаваемым из уст в уста бестселлером, а затем экранизирован, и это было только в начале сороковых. Они с Фрэнком поддерживали финансовые отношения на протяжении большей части Великой депрессии, и в карьере было много разочарований: ее первый оригинальный сценарий был выбран, но так и не был спродюсирован, а ее первый полнометражный роман ”Мы, живые" разошелся сразу после того, как "Нью-Йорк Таймс" растоптала его в рецензии ".

-Зачем они это сделали? - спросил я.

“Слишком громко сказано”, - сказал Арчи.” "Мы живые" - это история женщины, борющейся за спасение жизни своего возлюбленного в Советской России. Обозреватель Times назвал это злобной антисоветской пропагандой, сказал, что Рэнд запятнала благородный характер социалистического эксперимента”.

- Это написал рецензент из Times?

“Да. Многие забывают из-за всей этой негативной прессы, окружающей маккартизм, но в какой-то момент в этой стране действительно существовало серьезное коммунистическое движение. В тридцатые годы в Голливуде вас могли занести в черный список за то, что вы антикоммунист, а у Рэнд какое-то время были проблемы с поиском работы, потому что она слишком откровенно говорила о реалиях ‘благородного эксперимента’. И в то же самое время, когда все эти американские марксисты выстраивались в очередь в поддержку Коминтерна, Рузвельт централизовал контроль над сельским хозяйством, банковским делом и другими предприятиями в рамках Нового курса. Возможно, это было далеко от массового убийства кулаков Сталиным, но, тем не менее, вы можете представить, как это должно было выглядеть с точки зрения Рэнд ”.

Джоан кивнула. - Следовательно, Атлас пожал плечами.

“Да, вероятно, это было во многом связано с этим”, - сказал Арчи. “Так что, если ее защита капитализма покажется вам чем-то вроде сумасшествия, вы должны понять, что у нее были на то свои причины”.

“ Ну, большевики поступали так же, - сказала Джоан, - но причины не сделали их правыми. Если бы диктатура пролетариата не сработала так хорошо, то не сработал бы и греческий пантеон промышленников”.

“Да, ну... Будь у меня выбор между этими двумя, я знаю, какой бы выбрал”.

“ Если бы у тебя был выбор между этими двумя, Арчи, ты бы не выбрал ни то, ни другое. Ты бы посоветовал Марксу и Рэнд напрячься и написать свой собственный манифест — и я бы тоже так поступил”

Арчи ухмыльнулся. “Конечно, - сказал он, - мой манифест был бы истинным”.

“ О, конечно, ” сказала Джоан. “ По крайней мере, в тех пунктах, где это совпадало с моим. Она снова повернулась к портрету на задней обложке "Атласа". “Знаешь, это действительно очень плохо, что она умерла... ”

- Ну, Джоан, - сказал Арчи, - если ты серьезно относишься к встрече с ней, всегда есть загробная жизнь.

“Жизнь после смерти? Но Рэнд была атеисткой, верно?”

“ Ты ведь тоже не веришь в Бога, не так ли? Несмотря на религиозную лексику.

“Я не верю в папу Римского”, - сказала Джоан. “К Богу у меня немного более двойственное отношение”.

“Ну, когда я в последний раз проверял свой катехизис, - сказал Арчи, - атеисты и амбиваленты направлялись в одно и то же место. Если только Бог не кровожадный человек, который в конце концов пускает всех на небеса. В любом случае, у вас с Рэндом должно быть достаточно времени, чтобы познакомиться. И кто знает, Джоан, там, куда ты направляешься, тебе, возможно, даже не понадобится зажигалка.

2023: Военные истории и звонок Лексы

Айн Рэнд сказала: “У тебя нет правой руки”.

Кайт сидел за кухонным столом рядом с Каменным Монахом и возился с коробкой-головоломкой Гувера. Всю обратную дорогу на поезде из Атлантик-Сити они с Джоан безуспешно пытались открыть его; вторая попытка за ужином также закончилась неудачей, после чего Джоан занялась другими делами, а Кайт отправился спать. Проснувшись с восходом солнца, она решила попробовать еще раз и действительно добилась прогресса. Или, по крайней мере, маленькие пластиковые слайды меняли форму, отличную от той, с которой они начинали.

Кайт взглянул на Электрическую лампу, стоявшую на микроволновой печи. Она задавалась вопросом, что вызвало это внезапное замечание; Айн наблюдала за ней в полной тишине больше часа.

- Наблюдательно с твоей стороны, что ты заметил, - ответила она.

“Существует технология, - сказала Айн, - позволяющая заменить такую оторванную конечность”.

“ Если у вас есть деньги, то да. И склонность. Кайт пожал плечами. - Я обходился без них с тех пор, как мне исполнилось двадцать два года, мисс Рэнд. На данный момент это действительно не стоит того, чтобы беспокоиться ”.

“Ни один здравомыслящий человек не предпочел бы остаться калекой”.

- Тогда, наверное, я неразумна.

Айн выпустила колечко дыма. - А как тебе отрубили руку?

“ Неспособность проявить благоразумие. Была война. Я пошел добровольцем.

Каменный Монах хмыкнул; возможно, это был смешок. Каменный монах потерял лицо в Сирии и носил бандану, обернутую вокруг головы, чтобы скрыть повреждения, которые даже современная наука не могла исправить. Его руки, однако, были все еще как новенькие. Когда Кайт остановился, чтобы свернуть сигарету, он взял у нее коробку с головоломкой и изучил ее кончиками пальцев.

“Я был во Втором мичиганском полку в начале боевых действий”, - сказал Кайт. “Начинал медсестрой - мужчиной-санитаром. А помощником моей первой медсестры был китаец, младший сержант Тин Лао ...

-Субчастный?

“Ну, это было особое звание, которое они придумали для него. Потому что он был китайцем. Родился во Флинте, штат Мичиган, но на вид китаец, как это делали люди в те дни. Они чуть было вообще не присвоили ему звание, но я думаю, что некоторые парни из Синего офицерского корпуса подумали, что это будет хорошая шутка, все равно что надеть штаны на сурка, поэтому они пришили половину шеврона к синей тунике и подарили ему.

“Моя большая ошибка — моя вторая ошибка после предположения, что война будет грандиозным приключением, — заключалась в том, что я относился к Лао как к человеку. Я никогда раньше не видел азиата, и я готов признать, что он действительно чем-то напоминал полевого грызуна (так я подумал тогда), но это не показалось мне достаточной причиной, чтобы мучить его. В отличие от некоторых других членов нашей армии освобождения, я проявила к нему доброту и уважение, и в ответ этот маленький ублюдок влюбился в меня.

“Когда я решил перейти с медсестринского дела на передовую пехоту — ошибка номер три — Лао остался со мной. "Старший брат Томпсон", - называл он меня. Во время нашего первого боевого столкновения он прятался за мной, как наблюдатель за буреломом, за что я не могу его винить. Если вы хотите стать свидетелем иррационального поведения, мисс Рэнд, попробуйте понаблюдать за вереницей взрослых, марширующих сломя голову под шквал минье-шаров и пушечных выстрелов. В тот день я видел пятьдесят человек, убитых штыком, в том числе одного с близкого расстояния, после чего война утратила все романтические качества, которые я мог себе представить.

Я подумывала о дезертирстве. Было бы достаточно легко сбросить оружие, форму и брюки и покинуть лагерь, снова став женщиной и гражданским лицом. Я хотел бы заявить, что остался из-за веры в справедливость дела Профсоюза, но правда заключается в более мрачной мешанине мотивов, некоторые из которых менее благородны, чем другие. Не в последнюю очередь, конечно, из-за того, что трудно отказаться от приключения даже после того, как выяснилось, что оно было коварным фарсом.

“ Я не дезертировал; однако я несколько раз менял подразделения, чтобы избежать разоблачения. Первый раз это было в конце 61-го, когда один из моих братьев по оружию слишком пристально посмотрел на меня во время вечерней трапезы. Сам по себе тот факт, что я была женщиной, не сильно беспокоил его, но он был в ярости из-за того, что его шесть месяцев обманывали в том, что он считал честной дружбой. Будь у него время подумать, он, вероятно, не выдал бы меня, но я допустила ошибку из осторожности ... и стыда. В то время мы стояли лагерем с другим полком, и утром, когда были разбиты палатки, я устроил себе неофициальный перевод. Верный Лао перешел со мной.

“Прошло три кровавых года; Лао цеплялся за мою рубашку в огне и грязи, при каждом обмене оружием и знаками отличия. Летом 64-го мы были в составе подразделения связи в северной Джорджии, прикрывая фланг Шермана во время осады Атланты. Предполагалось, что нашей основной обязанностью будет наблюдение с воздуха, но серые снайперы уничтожили оба наших наблюдательных аэростата. Натан Бедфорд Форрест нарушал работу наших линий снабжения, и могло пройти много недель, прежде чем к нам прибыли запасные воздушные шары; но Лао, к несчастью для меня, выбрал именно этот момент, чтобы проявить свою врожденную изобретательность ”.

“ Восток! Внезапно вмешалась Айн. “ Рассадник мистики и иррациональной философии. Буддизм. Очарование змеи. Выращивание сои ... ”

- Да, ну, видите ли, проблема заключалась в том, что Лао был рационален, по крайней мере, с точки зрения примитивного воздухоплавания. У него была коробка-головоломка, похожая на эту, которую он использовал как миниатюрный сундучок, а внутри, вместе с несколькими личными вещами, у него было несколько китайских чертежей, набросанных на рисовой бумаге, первоначально написанных одним из его прадедов. Он отнес эти чертежи нашему командиру, который, к сожалению, был не в настроении слушать.

“Императорская китайская армия практиковала воздушный шпионаж более чем за тысячу лет до братьев Монгольфье, по словам Лао: не воздушные шары, а воздушных змеев, достаточно больших, чтобы поднять лучника в небо над полем боя. Конечно, западный путь был лучше, поспешил добавить он, но в такой критической ситуации, как эта, не могли бы мы прибегнуть к методам династии Чи?”

“ Воздушные змеи? - переспросила Айн. - Ты имеешь в виду воздушных змеев, на которых летают дети?

“ Больше, ” сказал Кайт. “Наш был пятнадцати футов в поперечнике и вдвое меньше в высоту, сделанный из лоскутных одеял, тюковой проволоки и деревянных досок, найденных на разграбленных плантациях; к нему был прикреплен буксирный трос, за который могли ухватиться две дюжины человек и тащить его с разбега. Чтобы выбрать пассажира, мы использовали шкалу ливрей, чтобы определить, кто из нас был самым легким. Вы могли бы подумать, что это должен быть Лао, на голову ниже самого низкорослого полного рядового, но Лао был широкоплечим, и я подозреваю, что у него были крепкие кости; глубина следов его ног в грязи ясно давала понять, что природа никогда не предполагала, что он оторвется от земли. Как выяснилось, одиннадцать из нас сыграли вничью в полулегком весе — шкала оценивалась с шагом в двадцать фунтов, — но из одиннадцати я слыл лучшим стрелком и, следовательно, обладал самым острым зрением. Так что мне пришлось стать летчиком-испытателем”.

“ И эта штуковина летала? Айн спросила, широко раскрыв глаза. - С тобой на ней?

“Привязанный к нему" - это более точно. Наш капитан одолжил мне свой револьвер на время полета, хотя с моими руками, распятыми на перекладинах воздушного змея, я не мог дотянуться до кобуры. Был отдан приказ продолжать: одна группа мужчин подняла воздушного змея над землей, другая группа схватила буксирный трос и побежала, услужливо налетев на порыв ветра. Через мгновение я был в воздухе”.

“Как чудесно!”

“Чудесная у меня задница. Я был едва над деревьями, когда оборвался буксирный трос. К тому времени ветер стал достаточно сильным, и я просто продолжал подниматься, на сотни футов и больше; последнее, что я увидел, прежде чем меня поглотили облака, был этот проклятый китаец, указывающий на меня и кричащий: ‘Воздушный змей! Воздушный змей!’, как будто он только что выиграл ирландский тотализатор. Не хочу быть мстительным, но я надеюсь, что маленького хомяка понизили в должности.

Ветер дул с юго-запада, хотя большую часть полета я терялся в белизне и не мог сориентироваться. К тому же холодно; лето простирается так далеко только над землей. К тому времени, когда облака выплюнули меня обратно, дрожащего и по-настоящему Синего, я уже пересекал границу штата и летел над Аппалачами Каролины. Насколько я знал, это мог быть Нью-Гэмпшир. Тепло отнесло меня немного дальше, немного согревая, хотя и недостаточно, чтобы унять дрожь. Воздушный змей, наконец, завис в поле зрения одинокой плантации в долине; я надеялся приземлиться на табачной грядке, чтобы пожевать пару листиков, пока мои сломанные кости не срастутся, но мой китайский дельтаплан не долетел до деревьев. И там я болтался, зацепившись за верхние ветви платана, пока час спустя меня не обнаружили белый офицер и две дюжины чероки в серой форме”.

“ Чероки? - Спросила Айн.

“ Версия Конфедерации о сорока акрах земли и муле, мисс Рэнд. Джефферсон Дэвис пообещал предоставить Пяти Цивилизованным племенам территорию, эквивалентную нынешней Оклахоме, вместе с местами в Конгрессе Конфедерации, если они помогут ему выиграть войну. Многие из этих индейцев также владели рабами, так что у них были общие дела с Югом, помимо стимулов.

“Те, кто нашел меня потерпевшим крушение, были известны как Взвод Стоящего Медведя, а их белым командиром был капитан Честер Бейкер из Алабамы. Честер был тем, кого в ваше время вежливо назвали бы "убежденным холостяком’, а в наши дни он не осмеливался носить имя, вежливое или иное, несмотря на это, я полагаю, что после войны он женился и стал отцом сына. Собственный отец Честера был помощником в правительстве Дэвиса, и он организовал командование чероки, чтобы уберечь своего мальчика от неприятностей и свести к минимуму позор для семьи в целом. Видите ли, Честер был немного броским, и серая парадная одежда только подчеркивала в нем королеву шоу-бизнеса.

“ Они сняли меня с дерева и обработали мои синяки. Ветки порвали мою тунику, поэтому Честер дал мне свою запасную форму. Он даже позволил мне оставить мой револьвер после того, как я пообещал не стрелять в него из него. Мой рассказ явно очаровал его, хотя он притворился, что ему трудно поверить, что кто-то может принять меня за мужчину. "Твое лицо просто излучает женственность", - сказал мне Честер. "Я бы просто убил за такую гладкую кожу!’ Теперь вы понимаете, почему его считали нечетным числом среди знати юга. Тем не менее, я наслаждалась этим комплиментом и часто вспоминала его в последующие годы, когда пыталась соблазнить какого-нибудь мужчину одной рукой. Изуродованным нужно преимущество, и мое преимущество заключалось в том, что я верил, что могу излучать.

“Я рассказал свою историю, Честер и Вождь Племени чероки рассказали свою. Оказалось, что взвод Постоянного Медведя, как и я, был потерян, отделенный от их полка после перестрелки с войсками Союза. Оказавшись в безопасности в лесах Каролины, они не спешили перегруппировываться — битва стала для них такой же утомительной, как и для меня, и Манкиллер и его родня к этому времени поняли, что они получат грант на землю, независимо от того, кто победит в конфликте.

Мы думали, что сможем переждать остаток войны там, в тех лесах. У нас были еда и вода из ручья, топливо для костра и бревна для укрытия. Никто в наших армиях, скорее всего, не будет скучать по нам, хотя Честеру, возможно, в конечном итоге придется придумать историю, чтобы рассказать ее своему отцу. Решив выспаться по плану, мы улеглись спать, и я получил свой первый полноценный отдых почти за три с половиной года. Я проспал до полудня следующего дня. Проснулся свежим, выпил чашечку кофе Конфедерации — Манкиллер варил его из речного мха и сорняков — и отправился в одиночку на зов природы ”.

Каменный Монах прищелкнул тем, что осталось от его языка.

“Я знаю”, - сказал Кайт. “Нарушение дисциплины ... Но после того, через что я только что прошел, мне показалось правильным, что я должен быть в состоянии ослабить бдительность. И, конечно же, как только я нашел укромное местечко и присел на корточки, спустив брюки до лодыжек, передо мной появился он: чернокожий солдат в синем, с самыми зелеными глазами, которые я когда-либо видел у африканца. Зеленые глаза и сабля. Не было ни приветствия, ни вызова, ни шанса объясниться или попытаться сдаться, он просто вошел и ударил меня.

Естественно, требовать чистого пореза было бы слишком. Его лезвие было в ямочках от использования. Лезвие прошло через рукав и мышцу, но только наполовину через кость. Я не буду утруждать себя описанием боли; я думаю, что пулю в живот из винтовки было бы легче перенести. Единственным положительным аспектом ситуации было то, что этот парень был левшой, таким же, как и я, поэтому его порез прошел слева направо, в мою правую руку. Мой револьвер валялся на земле слева от меня; когда я отшатнулся в сторону от удара, моя ловкая рука опустилась на пистолет. Это единственная причина, по которой я все еще жив.

Он выдернул саблю - боль усилилась, кровь потекла по моей руке, окрашивая Серый рукав в красно-черный цвет, — и у меня возникло подозрение, что следующий удар будет нанесен мне в шею или ключицу, после чего погаснет свет. То, что я сделал, было чистым рефлексом: вскинул пистолет, взвел курок и всадил мушку прямо между этими зелеными глазами. Один выстрел.

Кайт зажала все еще незажженную сигарету между большим и указательным пальцами; хлопья табака и обрывки бумаги посыпались на столешницу. “Один выстрел”, - повторила она. “Странно, что меня всегда больше всего беспокоило в этом не столько само убийство, сколько тот факт, что он никогда не знал, что мы на одной стороне. И затем, конечно же, после того, как я нажал на спусковой крючок, повсюду раздалась стрельба, когда Синий и Серый бросились на помощь упавшим. Двадцать четыре безземельных чероки стреляют в Бог знает скольких жаждущих мести вольноотпущенников, и все из-за того, что канадец выбрал неподходящее место, чтобы пописать. Именно такие вещи заставляют меня сомневаться в концепции справедливой войны. И тут главное: Честер Бейкер добрался до меня под градом прикрывающего огня и оттащил в безопасное место ... взявшись не за ту чертову руку ”.

“ Простите, ” попросила Айн. - Хочу уточнить: когда это произошло? Повторить год”.

“ 64-го года, - сказал Кайт. “ Тысяча восемьсот шестьдесят четвертого. Августа ... кажется, 30-го. Мою ампутацию произвели в тот же день. После первого перерыва в боях — у чероки "Стэндинг Беар" четверо убитых, семеро раненых — мы отступили. Честер отвез нас в дом выше по долине, хотя я не помню подробностей поездки и не помню, был ли человек, который оперировал меня там, хирургом или плотником. Он использовал ножовку, чтобы закончить то, что начал сэйбер. Манкиллер напоил меня крепким сидром в качестве обезболивающего, чего было недостаточно. Плохой этикет моего хирурга-столяра тоже не помог: он снимал с меня форму перед операцией и вдруг закричал: ‘Боже мой, у него есть сиськи!’ Я никогда не забуду этого... Как и первого скрежета пилы.

“Но это невозможно”, - сказала Айн.

- Прошу прощения? - спросил я.

“Если мои внутренние часы не ошибаются, текущая дата - 1 ноября 2023 года”.

- Совершенно верно.

— Но если бы вы перенесли операцию в 1864 году...

“ Ну вот, мы снова начинаем. ” Кайт ощетинился, злясь на то, что ему не поверили, даже голограмма, после того, как он поделился таким воспоминанием. “Да, мне сто восемьдесят один год. И что из этого?”

“Ни одно человеческое существо не смогло бы прожить так долго”.

- Я все еще здесь, не так ли?

“Это логический абсурд”.

- Я все еще здесь, не так ли?

—Ты...

Зазвонил телефон.

“ Возьми трубку, ” сказал Кайт, ничуть не сожалея о том, что его прервали. Включился динамик, сквозь помехи донесся голос Лексы Тэтчер: “Джоан?”

“Ты дозвонилась до Девочки Пятницы”, - ответил Кайт. “У тебя ужасная связь, дорогая”.

“Кайт! Привет! Я знаю ... этот звонок поступил к тебе довольно творческим путем”.

- Пытаемся уйти от полицейского следа, не так ли?

“ Давай просто скажем, что я не хочу портить хорошее место для отдыха, сообщая слишком большому количеству людей, где оно находится. Джоан здесь?

“ Все еще спит или, по крайней мере, все еще в постели ... Нет, подожди, я слышу движение в коридоре. Она должна сейчас выйти.

- Вы знаете, как продвигаются ее исследования?

“ Я помогаю ей. И получу за это большие деньги, если мы изобличим кого-нибудь интересного. У нас есть зацепка, но мы пока не уверены, какая именно...

“ Доброе утро, ” поздоровалась Джоан, заходя на кухню в халате. - У кого-нибудь есть закурить?

-Джоан?

Джоан уставилась на телефонный динамик. “Лекса?”

- Кто он, Джоан? - спросил я.

- Кто есть кто, Лекс?

“ У тебя такой тон в голосе. Тот, который говорит: ‘Не могу поверить, рядом с кем я только что проснулся, и я не уверен, что смогу разобраться со своими политическими взглядами до завтрака, но на самом деле я не сожалею’. Кто он? Какой-нибудь республиканец, с которым вы встречались по этому делу?

- Чувствуешь себя экстрасенсом этим утром, Лекса?

“ Ты уклоняешься от ответа, Джоан. Он, должно быть, либо очень богат, либо очень консервативен. Или и то, и другое.

“Ну... ”

Из коридора Гарри Гант крикнул: “Джоан, ты знаешь, что я сделал со своими ботинками? . . . Упс! Неважно! Нашел их!”

Смех Лексы разнесся по эфиру. “Конечно”, - сказала она. - Ты знаешь, мне было , случится ли это., - сказал он.

- Он появился вчера вечером около половины двенадцатого с розами и шампанским, - сказала Джоан, - и ты не обязана этому верить, но мы ничего не делали, только лежали в постели и разговаривали.

“Были ли мы искушаемы?”

“В какой-то момент мы поддались сильному искушению. Прошло много времени. Но мы выпили всего полбокала шампанского, поэтому решили, что нам лучше еще немного подумать. Джоан взяла предложенную Кайтом сигарету. “Я думаю, он что-то замышляет; его переполнял тот энтузиазм, который он проявляет, когда у него есть отличная идея в работе. Я не смог получить ничего, кроме туманных намеков, но я бы сказал, что вам лучше предупредить Фонд Земли, чтобы в ближайшие пару дней они были поосторожнее ”.

“Это интересно”, - сказала Лекса. “Прошлой ночью я получил очень туманный намек на ту же тему, но из другого источника. Гарри случайно не упоминал Ванну Доминго в связи с этой замечательной идеей?

— Нет, но...

Она остановилась, когда вошел Гарри, уже побрившийся и одетый для работы. “ Доброе утро, ” сказал он, отмахиваясь от дыма Джоан. “Здравствуйте, мисс Эдмондс”.

Кайт кивнул, удивленный тем, что вспомнил ее имя. “Мистер Gant.”

“Гарри Деннис Гант!” - Воскликнула Айн Рэнд. “Как приятно с вами познакомиться!”

Гант посмотрела на Электрическую лампу, подняв брови. - Что это? - спросила я.

“Гость из электрического дома”, - сказала Джоан. “Гарри Гант, познакомься с философом-романисткой Айн Рэнд”.

“ Классно! Гант наклонился и постучал пальцем по шару лампы, как человек, пытающийся привлечь внимание золотой рыбки. “Привет там, внутри!”

“ Привет всем, ” ответила Айн, густо покраснев. “Позвольте мне сказать, что я очень впечатлен вашими достижениями, мистер Гант. У тебя незаурядный ум.

“Что ж, спасибо. Я видел все ваши книги. И на самом деле, в моем новом суперскрайпере есть статуэтка пожимающего плечами Атласа ”.

- А есть насамом деле?

“Мой главный архитектор Нового проекта Babel, Лонни Мацусида, один из ваших самых больших поклонников. Источник вдохновил ее начать свой бизнес. Она настаивает на том, чтобы каким-то образом отдавать дань уважения вам в каждом здании, которое она проектирует ”.

“ Ты должен представить меня ей! Я...

“ Эй, коробка”головоломка! Выпрямившись, Гант заметила пластиковый кирпич в руках Каменного Монаха. - Ты же знаешь, мы их делаем.

“ Любишь? ” переспросила Джоан. - С каких это пор?

“ Те же люди, которые помогли создать голографический обучающий инструмент, который вы вчера видели в моем офисе, выпускают целую линейку игр и новинок. Я их выкупил. Подойдя к столу, он сказал Каменному Монаху: “У тебя почти получилось. Вот, попробуй это . . . . ” Он протянул руку и передвинул единственное стекло; что-то в коробке щелкнуло, и крышка открылась. “Легко, когда знаешь как”.

- Будь я проклят, - сказал Кайт.

“ Мне нужно идти, Джоан, ” сказал Гант. Он поцеловал бывшую жену в щеку, стараясь не задеть горящий кончик сигареты. - Позвони мне вечером, хорошо?

- Что ты сегодня делаешь такого, что так торопишься, Гарри?

“Типичная интригующая репрессивная капиталистическая чушь”. Он подмигнул. “Вы услышите об этом по Си-эн-эн, не волнуйтесь”.

- А я смогу?

“ Еще бы. Пока, мисс Эдмондс, мисс Рэнд. Джоан.

Он ушел. - И что? - спросила Лекса.

“Он гений”, - заявила Айн Рэнд. “Хотя и несколько резко”.

“Похоже, у нас есть несколько зацепок”, - добавил Кайт, поднимая крышку коробки с головоломкой.

- Давайте послушаем их.

Кайт вынимал содержимое коробки по одному предмету, описывая каждый по очереди: “Для начала у нас есть синяя льняная салфетка с вышитым номером 33 . . . . Видеокассета со штампом "Формат Бетамакс", также с номером 33 . . . . Один зеленый резиновый шарик в честь десятой годовщины открытия Euro Disney в Париже, Франция . . . . И, наконец ... хм. Это интересно. Я довольно давно не видела ничего подобного. Она показала пластиковый картридж, вид которого Джоан не узнала. Как и салфетка и видеокассета, на ней был обозначен номер 33. Второй лейбл посоветовал: САУНДТРЕК.

“Что это?” Спросила Лекса.

“ Кассета на восемь дорожек, ” сказал Кайт, “ если я не ошибаюсь. Старый носитель для записи, для автомобильных стереосистем. Знаете, это может быть проблемой. Их перестали производить почти полвека назад. Я сомневаюсь, что даже в антикварном магазине все еще найдется необходимый проигрыватель. Возможно, нам придется пойти в музей технологий ”.

- Я знаю кое-кого, кто, вероятно, мог бы подобрать для тебя плеер.

“В этом нет необходимости”, - сказала Джоан. “Я знаю кое-кого, у кого уже есть восьмидорожечный магнитофон. И видеомагнитофон, который может работать с Betamax.

-Кто?-спросиля.

“Джерри Гант”.

“ Отец Гарри? Школьный учитель?

“ Отец Гарри, ” согласилась Джоан. Она раздавила сигарету. “Учительистории”.

“Хм”, - сказал Кайт. “Сюжет усложняется”.

13

Скоро у ФБР будет список тысячи самых разыскиваемых преступников. На наших героев будут охотиться, как на зверей в джунглях.

—Эбби Хоффман, Укради эту книгу

39° 17’ северной широты, 72° 00’ Западной долготы

“Это могила”, - сказал Фило.

“Возможно”, - согласилась Лекса. “Я проверила морской атлас: эти координаты относятся к участку океана над каньоном Гудзона. Глубина воды больше мили. Это также красная зона для наблюдения за морскими обитателями-мутантами, что означает, что район закрыт для коммерческого движения. Так что, если тебе придется покинуть корабль, за тобой никто не приедет”.

“Нет, но я имею в виду, что это буквально место захоронения”.

Они были одни на маяке Рифа Роббинс. Лекса закончила свой разговор с Джоан около десяти минут назад, и теперь они с Фило сидели, скрестив ноги, на футоне, лицом друг к другу, закутанные в одеяла и ничего больше, и между ними не было ничего, кроме фотографии, которую доставили из рук в руки прошлой ночью. Лекса поехала в Нью-Бедфорд-Стайвесант, чтобы забрать кое-какие вещи, и когда она вернулась к машине, то обнаружила фотографию, засунутую Бетси под дворник на лобовом стекле.

“На этот раз не федералы”, - сказала Бетси Росс. “Парень в блейзере "Метс". Мне потребовалось некоторое время, чтобы установить личность, но он работает клерком электронной почты в Gant Public Opinion, суслик от Vanna Domingo.

На фотографии был групповой портрет шести тощих длиннохвостых приматов. Лемуры были популярным объектом в каталогах фотографий вымерших животных, но эти лемуры были расставлены вокруг развернутого экземпляра "Текущего междугородного звонка", заголовок и дата четко выделялись. На обратной стороне фотографии было нацарапано лазером короткое сообщение:

КОЛЬЦЕХВОСТЫЕ ЛЕМУРЫ (LEMUR CATTA)

НЕ УМЕЮТ ПЛАВАТЬ И НУЖДАЮТСЯ В ПОМОЩИ

В ЧЕТВЕРГ ВЕЧЕРОМ, 39 ° 17 ’ северной широты 72 ° 00’ Западной ДОЛГОТЫ

РАССКАЖИ СВОИМ ДРУЗЬЯМ

“Что касается вызовов, - сказал Фило, - то они не очень тонкие. Тридцать девять семнадцать к северу на семьдесят два к западу - именно там затонул Пол Уотсон с ”Морским пастухом".

“Ватсон?” Лексе потребовалось мгновение, чтобы вспомнить имя. “О...”

“ Мой предшественник в экопиратстве. Ты помнишь: недоучка из ”Гринпис", который играл в трусость с советским военно-морским флотом.

“ Тот, кого избили и чуть не утопили канадские охотники на тюленей, ” сказала Лекса. - Тот, чью лодку чуть не обстрелял португальский эсминец.

“ Верно, ” сказал Фило. “ Тот парень. Его последней миссией была попытка пресечь аферу со сбросом токсичных веществ, организованную мафией. У семьи Гамбино был контейнеровоз под названием Black Maria, который перевозил контрабандные отходы на край континентального шельфа. 39° 17’ северной широты, 72° 00’ западной долготы - это место, где Уотсон и Морской пастух пытались захватить Марию. Ни тот, ни другой корабль больше никто не видел; экипаж корабля ВМС США "Джон Хэнкок" услышал взрывы и увидел дым на горизонте, но к тому времени, когда их поисковые вертолеты прибыли на место происшествия, там не осталось ничего, кроме обломков. Лучшее предположение о том, что произошло, заключается в том, что Мария была вооружена намного лучше, чем ожидал Ватсон, и он стал камикадзе, когда понял, что не сможет убежать.

“Прелестно”, - сказала Лекса. “Чудесно”.

“Из этого мы можем заключить, - сказал Фило, - что Ванна Доминго не приглашает меня на вечеринку”.

“Она приглашает тебя совершить ритуальное самоубийство”, - сказала Лекса. “С лемурами в качестве приманки”.

Фило кивнул. “Вопрос в том, что она собирается поджидать меня там? Консервная банка, полная сицилийских консервов?

“ Это будут военные. Если у нее будет достаточно денег, чтобы сделать это, она не станет прибегать к полумерам. Избыточный вспомогательный убийца, что-то экономичное, но смертельно опасное. Возможно, аренда. Что касается команды, ты разозлил достаточно бывших сотрудников ”эснави", так что у нее, вероятно, избыток добровольцев.

“ Наемники. Не могу поверить, что Гарри Гант позволил бы это.

“ Ему и не пришлось бы. Контролер общественного мнения обладает достаточной автономией. Джоан привыкла вытворять всякие штуки без ведома Гарри.

- Но то , что Гант только что сказал по телефону ...

“ Это не обязательно одна и та же схема. Гарри, возможно, проводит против вас независимую операцию. Или, может быть, Ванна добавила несколько морщин, о которых он не знает ”.

- И Ванна Доминго действительно настолько безжалостна в своей преданности корпорации?

“ Я думаю, это больше похоже на самооборону. Что-то связанное с пандемией. Я не знаю всей истории, но она много лет была бездомной, и...

“Я тоже”, - сказал Филон. “Но я не убиваю людей. Я выставляю их на посмешище, я ломаю их игрушки, но я их не убиваю. Даже в целях самообороны.

Лекса взяла его за руку. “ Я знаю это, ” сказала она. - И Ванна тоже это знает, Филон. Если она знает достаточно, чтобы отправить вам сообщение через меня, она также знает, что вы не станете применять смертельную силу, даже против военного судна. И она знает, что вы не сможете устоять перед попыткой спасти этих лемуров. Это идеальная ловушка.

- Только если я заглочу наживку.

- Но ты сделаешь это, не так ли?

Фило махнул рукой на фотографию лемуров. “Они африканцы”, - сказал он. “Если они умрут, никто не заметит. Люди просто будут продолжать ходить в Музей естественной истории и ворковать о том, какие ручные там Электрические лемуры. Как я могу не попытаться спасти их?”

“Возможно, они даже ненастоящие”, - указала Лекса. “Две минуты на компьютерном тепловизоре, и вы могли бы сфотографировать шесть лемуров, сидящих на единороге. Или они могут быть электрическими, точно такими же, как те, что выставлены в музее. Даже если лемуры не вымерли, их было бы невероятно дорого добыть, и я сомневаюсь, что Ванна стала бы тратить деньги, если бы думала, что сможет просто обмануть вас ...

“Но они могут быть настоящими”, - возразил Фило. “Они действительно могут быть последними. В том-то и загвоздка, что нет другого способа быть уверенным, кроме как сесть на корабль.

“ А если вы все-таки захватите корабль, и если лемуры настоящие, и если они последние, что тогда? Шесть животных - это нежизнеспособная популяция для размножения, Филон. Ты это знаешь. Ноев ковчег был случайностью.

“А кто я? Я должен попытаться, Лекса, если есть хоть какой-то шанс. Любой шанс”.

Тупик. Особенность наличия чернокожего мужчины в качестве любовника в постпандемических США заключалась в том, что вы не могли требовать, чтобы он бросил пиратство и начал нормальную жизнь; особенность наличия думающей, чувствующей женщины в качестве любовницы в любой стране или эпохе заключалась в том, что вы не могли требовать, чтобы она не волновалась, пока вы отправляетесь сражаться с Голиафом из незаряженной рогатки. Следовательно, и Лекса, и Фило временно потеряли дар речи. Чтобы заполнить тишину, Фило положил руки на плечи Лексы и начал разминать мышцы над ее ключицами. Через мгновение она опустила голову, сбросила одеяло и повернулась, чтобы позволить ему обработать всю ее спину.

- Какого черта, - наконец сказала Лекса, - если бы я хотела безопасности, я бы женилась на Эллен Левенгук и родила ребенка путем партеногенеза.

Фило рассмеялся. “Почему ты этого не сделала?” - спросил он. “Почему ты выбрала меня своим номером один?”

“ Ты имеешь в виду, помимо того, что я совершенно ошеломлена видом твоих булочек? Она прислонилась спиной к его груди. “ Кроме любви? Лекса обвила его руки вокруг себя и положила ладони на его бицепсы. “Я до сих пор помню, что я чувствовала, передав в том году редакторство в "Звони" Эллен, направляясь на запад, в Скалистые горы, в поисках выживших после пандемии ... В поисках "Людей с зелеными глазами" — предполагалось, что это будет моя версия прогулки прапрабабушки во Флэтбуш. Так что я доехал до Пуэбло, а оттуда пешком направился на юго-запад, и после месяца бесплодных поисков я спустился в пустыню по ту сторону гор и совершенно случайно наткнулся на тебя, Серафину и Морриса в том городе - призраке ...

“И нас напугал до чертиков”, - сказал Фило. - Я никогда не слышал, чтобы Моррис кричал так громко, как когда ты вошел в парадную дверь салуна.

“Хорошо, но представь, как я это увидел. Я отправился на поиски, ожидая найти либо вооруженный лагерь, либо деморализованную группу беженцев. Вместо этого я вхожу к этому большому дородному парню с семилетней дочерью на коленях и нервным еврейским радикалом у локтя, спокойно замышляющему бросить пирог в лицо корпоративной Америке . . . И ты же ел эти булочки . . . так что, в самом деле, как я мог пройти мимо тебя?”

“ Ммм, - Фило зарылся лицом в ее волосы. - Совершенно верно.

- Так скажи мне, - попросила Лекса, - быстро, пока не прошло раздражение спины, как, по-твоему, ты можешь справиться с вооруженным фрегатом или эсминцем, не вытащив свою задницу из воды.

“Ну, ” сказал Фило, поднимая голову, “ во-первых, я не скрытый мученик, каким был Пол Уотсон. Быть убитым или избитым за доброе дело меня не волнует, и мне тоже не нравятся задержания. То же самое касается и Морриса. Теперь мы всегда предполагали, что когда-нибудь подобная ситуация может возникнуть, и еще в городе-призраке мы обменивались идеями о том, как нам с этим справиться. Однажды в пустыне на Морриса снизошло вдохновение ... ”

Лекса закрыла глаза. “ Я не уверена, что хочу это слышать, ” сказала она. - Расскажи мне.

Он рассказал ей. План был настолько невероятно идиотским, что сначала Лекса подумала, что ослышалась. Фило повторил это; она этого не сделала.

“Это не может быть серьезно”, - сказала Лекса.

“ Так и есть. На самом деле мне лучше позвонить Моррису, пусть он начнет собирать информацию ...

- Откуда у него вообще появилась такая идея?

“Книга Исхода, я думаю”.

- И ты действительно думаешь, что это может сработать?

“ Против надводного корабля без поддержки, да. Если бы у них была подводная лодка, поддерживающая их, мы могли бы потерпеть поражение, но, исключая применение смертоносной силы, это наш лучший шанс. Но подожди, ты еще не выслушал свою часть”.

“ Моя роль? Я тоже участвую в этом безумном плане?

“ Конечно, ” сказал Фило. “То есть, - добавил он, - если люди из Turner Broadcasting все еще должны вам эту услугу ...”

Винтовка мистера Рэя

Корабль назывался Mitterrand Sierra. Это был французский подводный крейсер класса "Робеспьер", фрегат-малютка, заказанный в 2010-х годах для противодействия возможной враждебности Северной Африки в Средиземном море. Фактически, североафриканцы, все еще напуганные своим поражением в войне 07-го, не собирались наносить какие-либо удары подводными лодками по Ривьере; на самом деле было произведено всего несколько "Робеспьеров", и большинство из них в конечном итоге были проданы тем же ливийским и алжирским военно-морским силам, от которых они должны были защищаться. Как Ванне Доминго удалось организовать использование одного из них, остается государственной тайной .

"Mitterrand Sierra" был пришвартован к частному причалу недалеко от Атлантик-Сити; причал был перекрыт дугой из гофрированного алюминия, что придавало ему вид затопленного самолетного ангара. Чайки влетали и вылетали, усаживаясь на опорные стойки. Без четверти девять синий фургон доставил в док человеческий контингент экипажа: капитана Ченса Бейкера, трубадура Пензиаса, инженера по имени Чаттерджи, пару штурманов-пилотов по имени Наджиме и Тагор и двух специалистов по снаряжению по имени Сейлз и Саттер. Все остальные должности на корабле — небоевое техническое обслуживание — будут заполняться Автоматическими Слугами. Так сказать, белые негры: светлокожие модели помощников рыбака, у каждого румяное белое лицо нантакетского морского волка девятнадцатого века.

Пензиас первым вошел в ангар, неся длинный металлический ящик, выкрашенный в камуфляжный цвет. Он остановился, чтобы рассмотреть семидесятиметровый профиль "суб-киллера"; с ""палубные орудия "Миттеран Сьерра" были сняты, чтобы не беспокоить береговую охрану, но его очертания по-прежнему, несомненно, были очертаниями боевого корабля, безжалостного, стремительного и смертоносного. “ Сойдет, ” заявил Пензиас, когда остальные вошли в ангар вслед за ним. Во главе с капитаном они подошли к трапу и поднялись на борт корабля.

Едва они выбрались на палубу, как над головой раздался крик. “Черт!” - Черт! - воскликнула Наджиме, стряхивая чайковый помет с плеча. Тагор рассмеялся. Подошел Белый негр со шваброй и ведром, чтобы навести порядок.

Трубадур Пензиас запрокинул голову и повернулся, чтобы проследить за полетом чайки. Отойдя от начала трапа, он опустился на колени и поставил камуфляжный футляр на палубу. Он открыл его. Внутри в подставке из рельефного бархата лежало охотничье ружье пятидесятипятилетней давности.

Капитан Бейкер, чье впечатление о Пензиасе не изменилось с момента их встречи в “Цинготном тупике”, немедленно насторожился: "Это еще за что?"

“Выглядит как антиквариат”, - заметил специалист по вооружениям Саттер.

- Это реликвия, - ответил Пензиас. - Затворная винтовка “Ремингтон модель 760” 1968 года выпуска, калибр 30-06.

- По-моему, звучит как антиквариат. Почему реликвия?

“ Этот конкретный 760-й изначально принадлежал мистеру Джеймсу Э. Рэю. Он стрелял из него только один раз.

Саттер все еще ничего не понимал, но капитан Бейкер понял, и ему это не понравилось. - Это и есть то преимущество, о котором вы спорили с Ванной Доминго?

“ Это преимущество, ” согласился Пензиас. Он снял реликвию с подставки, облизывая при этом перепачканные краской губы. Стальной ствол был модифицирован для установки специального прицельного приспособления; в боковом отделении в корпусе пистолета находился точечный электрический целеуказатель Remington, который Пензиас прикрепил к винтовке. “Разрушает историческую достоверность”, - сказал Пензиас о “Искателе”, - "но какого хрена, у меня проблемы со зрением".

Капитан Бейкер резко повернулся к Саттеру. “Вы и остальные идите заниматься своими делами”, - приказал он. “Лемуры должны находиться в среде обитания с контролируемым климатом на корме; сначала проверьте их, затем как можно быстрее запустите все системы корабля. Я хочу начать работу самое позднее к полудню.

- Есть, капитан. - Как только снабженец и остальная команда оказались вне пределов слышимости, капитан не слишком вежливо толкнул ногой футляр с ружьем Пензиаса и спросил: - Это причина, по которой вы вызвались помочь охотиться на Дюфрейна?

Пензиас, поглощенный настройкой целеуказателя, не поднял головы. - Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

“ Дюфрейн - чернокожий. Я так понимаю, у вас проблемы с черными.

“У меня нет проблем с черными”, - сказал Пензиас. “У меня есть решение для чернокожих”.

Капитан Бейкер наклонился и сжал в кулаке оптический прибор Пензиаса, не потянув, а крепко сжав. Пензиас мгновенно окаменел. “Не надо”.

- Позвольте мне объяснить мои проблемы, ” сказал капитан Бейкер. “У меня проблема с отсутствием уважения к начальству, будь то экотеррорист на подводной лодке или подчиненный, который не смотрит на меня, когда я с ним разговариваю. У меня также есть проблема с назначением пограничного психотика ответственным за управление огнем на моем корабле. Ты надавишь на это, и мое решение будет заключаться в том, чтобы вырвать эту чертову штуку прямо из твоего черепа ”.

Он усилил хватку. Пензиас прошипел сквозь стиснутые багровые зубы: “Пепел Шивы!”

-Что? -спросиля

“Пепел Шивы! Отпусти меня, черт возьми!”

Капитан отпустил его. Пензиас бросил винтовку мистера Рэя и поднял обе руки к приборной панели. Его голова повернулась, и объективы прибора сфокусировались на точке чуть выше ключицы капитана Бейкера. Идеальное место для входного отверстия.

- Посмотри мне в глаза, Пензиас, ” сказал капитан Бейкер. - Поговори со мной.

Установка приподнялась еще на два дюйма. “ Где вы были во время войны, капитан? В безопасности в Гвинейском заливе, вдали от стрельбы?

“Ормузский пролив. Мой корабль был в составе боевой группы Саратога, сдерживающей иранский военно-морской флот. Вы были в Африке?”

“Подразделение по освобождению ресурсов в дельте реки Нигер. Мясо в обмен на золу”.

- Зола Шивы была ослепляющим оружием?

“ Индийский, ” сказал Пензиас. “ Его разработал какой-то индуистский ученый, адаптировав по старому русскому прототипу, но североафриканские мусульмане купили его. Нас предупредили. Cinder представлял собой автоматизированную лазерную систему. Он сканировал фиксированную область, перемещал луч малой мощности вперед-назад, вверх-вниз, выискивая отражающие поверхности: линзы очков, бинокулярную оптику, оптические прицелы. Когда он обнаружил один или два прямо рядом друг с другом, он увеличил мощность луча на несколько секунд. Получил картинку?”

- Североафриканцы использовали это против наших войск?

“Они не посмели. О, религиозные лидеры думали, что это отличная идея - разбить врага, но полевые командиры знали лучше. Война есть война, но массовое ослепление взводов ... Это бесчеловечно. Это требует бесчеловечного ответа. С тех пор как мы сбросили нейтронную бомбу на Лагос, они знали, что мы уже разозлились больше, чем они могли вынести. У них был Cinder, но они никогда бы его не включили ”.

Капитан Бейкер оглядел аппаратуру наблюдения, все еще не в силах скрыть отвращения к протезу. - Кто-то это сделал.

Пензиас снова оскалил зубы. “ Совершенно верно, капитан, кто-то это сделал. Я долго думал об этом в темноте. Месяцы в темноте, задаваясь вопросом. Кто включил Cinder, Трубадур? Не северные африканцы. После Лагоса эти ублюдки не смогли вернуться через Сахару достаточно быстро. Они свалили так быстро, что оставили большую часть своего снаряжения. Нам следовало беспокоиться об этом больше. Все это оружие валялось повсюду ... Но кто мог им воспользоваться, когда арабы ушли? Чума убила всех настоящих нигерийцев.

“ За исключением того, что там были призраки. Племя призраков, племя с черной кожей и зелеными глазами. Зеленые глаза. Отчеты начали поступать на той же неделе, когда мы приземлились: необъяснимый саботаж, исчезновения ... Порт-Харкорт чуть не сгорел дотла, когда загорелся нефтеперерабатывающий завод, а из Заира мы слышали, что африканеры вырезали в джунглях батальон механизированной пехоты. Выжившие клялись, что это были черные, но они не смогли поймать ни одного.

- И ты думаешь, что именно эти призраки ослепили тебя?

“Я знаю это”, - сказал Пензиас. “Африканерам пришлось хуже всего, но американцы были вторыми в их списке. Поэтому, когда зеленоглазые обнаружили тот заброшенный арабский лагерь, где просто лежал Пепел Шивы, они, должно быть, решили подшутить.

“Мой отряд прочесывал лес вокруг одного из нефтяных месторождений. Мы были осторожны, но недостаточно, потому что знали, что североафриканцы все бросили и разбежались. Никто из нас не был настолько глуп, чтобы верить в истории о привидениях. Я был прав. Я заметил впереди заброшенный лагерь и достал полевой бинокль, чтобы посмотреть. Зола Шивы сплавила мои роговицы с окулярами. Когда остальная часть отделения услышала мой крик , они достали свои бинокли , чтобы посмотреть , что происходит . . .

“В результате пострадали шестеро из нас, из семи. Был один ФНБ по имени Флетчер, который никак не мог забыть снять колпачки с линз, что, возможно, и спасло его. Но Флетчер запаниковал. Остался единственный парень с работающей парой глаз, и он запаниковал. Сработала мина "Клеймор" в кустах, погибли все, кроме меня. ”Камера НАБЛЮДЕНИЯ вернулась к оружейному ящику; Пензиас поднял винтовку мистера Рэя. “ Так этого достаточно, чтобы получить место в команде, капитан? Я знаю, что ты потерял целую лодку из - за Дюфрейна, и я не могу сравниться с этой потерей ...

- Дюфрейн не африканец, Пензиас, он американец.

- У него зеленые глаза. У них у всех такие. Он может видеть.

“Если ты хочешь отомстить, почему бы тебе не вернуться в Нигерию?”

“ Нет. Нет. ” Пензиас достал патроны из футляра и начал заряжать винтовку. “ В Африке слишком много привидений. Восемьсот миллионов призраков, я не могу просто хладнокровно встретить их. Сначала Дюфрейн; Дюфрейн всего один. Потом, может быть, следующей весной поохочусь в Скалистых горах. Гильзы одна за другой со щелчком ложились в патронник "Ремингтона". “Терпимость должна вырабатываться медленно”.

“ Я ошибался на твой счет, Пензиас, ” сказал капитан Бейкер. “ Ты вовсе не на грани психоза. Ты несешь ответственность”.

- Да, - согласился Пензиас без всякого сарказма.

- И вы все еще надеетесь, что вас возьмут на это задание?

“ Да. ” Он включил электрический целеуказатель. Он передавал сигнал непосредственно на обзорную установку, фактически давая Пензиасу третий Электрический глаз: теперь он мог видеть через Установку и прицел винтовки одновременно, даже если они были направлены в разные стороны. “Это просто, капитан”, - сказал он. “Я нужен вам в управлении огнем, чтобы вытащить Дюфрейна из воды. Мне нужно, чтобы ты направил корабль туда, где будет Дюфрейн. Каждый из нас - необходимое зло для другого, и мотивы не имеют значения.

Все еще сидя на корточках, когда линзы ВИЗИРА снова сфокусировались на горле капитана Бейкера, Пензиас направил винтовку мистера Рэя прямо в воздух и нажал на спусковой крючок. Чайка без головы упала на палубу; белый негр поспешил к ней со шваброй и ведром. Пензиас ало-улыбнулся и опустил винтовку.

“Не беспокойтесь о моем психическом здоровье, капитан”, - сказал он. “Просто помогите мне закрыть глаза Дюфрейну, и мы прекрасно поладим”. Он с грохотом захлопнул футляр с оружием. - А теперь, что ты скажешь, если мы посмотрим на мост?

Радикальные меры

Итак, вы не могли убить акулу, бросив фен в воду. В двадцать первом веке все подключаемые приборы были оснащены жидкостно-чувствительными прерывателями питания для предотвращения случайного поражения электрическим током, но откуда Фрэнки Лонзо мог это знать? В фильмах люди до сих пор постоянно поджариваются в ванне.

После того, как Фрэнки испортил три удлинителя — и чуть не получил по голове обогревателем, который Meisterbrau отбил хвостом из бассейна, — Фрэнки неохотно признал, что так не должно было случиться. Он переключился на химическую войну, полив блок Спама крысиным ядом и отправив его в самую гущу событий. Мейстербрау съела Спам, фунт средства для чистки духовок и сломанные часы с кукушкой со свинцовыми гирьками и циферблатом, окрашенным радием, и все это без каких-либо заметных побочных эффектов.

“ Почему бы просто не пристрелить его, Фрэнки? - Спросил его Сальваторе, насыпая порошкообразный щелок в ряд выдолбленных баночек "Твинки".

“ Ты имеешь в виду, помимо того факта, что Эхо оторвет мне задницу? Где я обычно храню свой 38-й калибр, Сэл?

“ В твоей машине... о. Ах да.

- “О да”, - передразнила Фрэнки.

Отравленные "Твинки" тоже не подействовали.

Фрэнки уснул над этой проблемой; рано утром в среду ему приснился кошмар, в котором Мейстербрау отрастил крылья и напал на него на аварийной полосе скоростной автомагистрали Лонг-Айленда. Пока Фрэнки пытался поднять стекла в машине, вся машина превратилась в коробку с печеньем "Скаут". Он проснулся как раз в тот момент, когда Мейстербрау собирался перегрызть ему поясницу пополам. - Вот и все, - сказала Фрэнки, падая с кровати.

В закусочной, где он завтракал, он заказал еще кофе, чтобы взбодриться. Когда он больше не мог сидеть спокойно или твердо держать руки, он поймал такси. “Что у вас на сегодня, шеф?” спросил таксист. “Решительные меры”, - ответил Фрэнки.

Система экологического контроля резервуара для хранения воды находилась в запертом панельном ящике у бассейна. Сенсорный экран предлагал множество опций; Фрэнки выбрала ИЗМЕНЕНИЕ УРОВНЯ ВОДЫ. На экране появилась пара анимированных пиктограмм: одна, сейчас выделенная, изображала улыбающегося гуппи, плавающего в аквариуме, заполненном почти до краев; на другой был изображен нахмуренный гуппи, барахтающийся на дне аквариума, который был почти пуст. Фрэнки ткнул большим пальцем в хмурого гуппи.

“ Я не знаю, что случилось, Эхо, ” сказал он вслух. “ Возможно, сбой в программном обеспечении. И мы с Сальваторе не заметили этого вовремя, потому что, ну ...

За спиной Фрэнки поверхность бассейна вспорол плавник, затем морда. Холодные кукольные глаза кархародона карчариаса смотрели на итальянского смотрителя за рыбой, пока он проделывал свои проделки на сенсорном экране. Морда акулы поднялась выше, обнажив молотилку челюстей; с ее клыков струйками свисала зеленая и черная слизь. А затем из воды высунулась клешня, пятнисто-серый четырехпалый отросток с ногтями, похожими на отколотый сланец. Он погладил край бортика бассейна, как любитель пляжного отдыха в межсезонье, проверяющий температуру прибоя. По-видимому, не совсем правильно: через мгновение коготь убрался. Но взгляд Мейстербрау опустился не так быстро.

ДАТЧИКИ ПОКАЗЫВАЮТ, ЧТО ДРЕНАЖ ЗАТРУДНЕН ПОСТОРОННИМИ ПРЕДМЕТАМИ, сообщил Фрэнки сенсорный экран. ХОТИТЕ ЛИ ВЫ ПРОЧИСТИТЬ ДРЕНАЖНЫЕ СИСТЕМЫ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ ПРОДОЛЖИТЬ? Для этого потребуется физически войти в бассейн, чтобы опорожнить дренажные системы. Фрэнки коснулся НЕТ.

ОТКРЫЛИСЬ ВЫПУСКНЫЕ ТРУБЫ, сообщил сенсорный экран. РАСЧЕТНОЕ ВРЕМЯ ОПОРОЖНЕНИЯ НАКОПИТЕЛЬНОГО БАКА При СНИЖЕННОЙ СКОРОСТИ СЛИВА: 11 ЧАСОВ. 10 МИНУТ.

“ Патока, ” сказал Фрэнки. “ Что это у тебя застряло в канализации, сукин ты сын? Не то чтобы это имело значение. Фрэнки не возражал против медленной и затяжной смерти Мейстербрау до тех пор, пока Эхо Папандреу не пришел неожиданно осмотреть Пристройку. Вероятно, она бы этого не сделала; у Фрэнки возникло внезапное предчувствие, что этот план сработает.

“ Попался, рыбешка. Он закрыл сенсорный экран и повернулся лицом к бассейну; поверхность воды была гладкой и черной, как кишечник дымовой трубы. “ Одиннадцать часов, Мейстербрат. Пора прощаться.

Слегка покачиваясь на носках, Фрэнки зашел в комнату с телевизором, затемнил окно и сел смотреть Утренний фильм по средам с Сальваторе. Сэл тоже был в хорошем настроении; он только что получил на день рождения новые часы Timex Philharmonic с шестидесятью четырьмя голосами.

14

Club 33 - секретный клуб Диснейленда, единственное место в парке, где подают алкогольные напитки. Это настолько секретно, что многие сотрудники Диснейленда не знают, что он находится там, на Рю Рояль, 33, на площади Нового Орлеана, недалеко от "Пиратов Карибского моря" и чуть правее ресторана Blue Bayou. Он обозначен только цифрой “33” на витиеватой овальной табличке рядом с дверью. ... История такова, что Дисней намеревался жить здесь и принимать высокопоставленных гостей, поэтому на третьем этаже была построена квартира. Но Дисней умер до того, как проект был завершен, и его превратили в частный клуб . . . . Club 33 оснащен проводами для обеспечения звука: крошечные микрофоны спрятаны в люстрах. Мой информатор спросил об этом официанта, и ему сказали, что Disney планировала подслушивать разговоры посетителей ресторана. Официант также указал на фарфоровый шкаф, построенный для размещения скрытой камеры ... Можно сказать, что Дисней стал немного эксцентричным на старости лет. Очевидно, он планировал разговаривать с людьми через "лосиную голову" в Комнате трофеев. У нее есть скрытый динамик.

—Уильям Паундстоун, Большие секреты

Материнские Огромные Ворота

Небольшая вереница грузовиков без опознавательных знаков припарковалась у подножия Нового Вавилона, и небольшая вереница электрических негров разгружала их. Под руководством белого человека в безупречно сером костюме негры выстроились в шеренгу ковшовых бригад, чтобы переложить партию деревянных ящиков - по тридцать—сорок из прицепа каждого грузовика — в открытый люк; смуглые руки автоматически тянулись из-под земли, чтобы принять каждый ящик по очереди. Никто из бесчисленных строительных рабочих, туристов и других пешеходов, проходивших туда—сюда, не обращал на это никакого внимания - во-первых, потому, что негры, как правило, были незамеченными, а во-вторых, потому, что даже те немногие, кто был склонен к любопытству, были отвлечены видом самого Вавилонского столпотворения.

Даже Джоан, которая высоко ставила суперскриперов в своем списке достижений человечества, не смогла подавить чувство благоговения при виде этого зрелища. Подобно одному из тех огромных европейских соборов, которые кажутся созданными из иной реальности, чем окружающие их карликовые светские здания, Вавилон не поддавался сравнению или группировке с другими высокими башнями Манхэттена; его относительная изоляция на северной оконечности острова только усиливала ощущение того, что здесь действительно произошло нечто уникальное, чего нигде раньше не делали и не видели. Зиккурат: стекло и сталь, спиралью поднимающийся вверх по четко выверенным ступеням эбеновой прозрачности, блеск его масштабов трудно уловить ... и он был закончен только наполовину. Представить его целым и завершенным, вдвое превышающим и без того невозможный размер, - вот что было настоящим потрясением разума.

“ Не смотри так виновато, дорогая, ” посоветовал Кайт, заметив неловкую игру эмоций на лице Джоан. - Нет ничего греховного в том, чтобы восхищаться ее красотой. Вы знаете, Фрэнк Ллойд Райт хотел построить один из таких в Чикаго в 1950-х годах. Здание высотой в милю в Иллинойсе. ... Я помню, что в "Баха диарио" на первой странице был помещен рисунок художника. ‘El Visión Fabuloso del Futuro. ’Великолепно. Дорогостоящий, непрактичный и наводящий ужас на большинство современных архитекторов, но великолепный. Я бы заплатил хорошие деньги, чтобы постоять перед настоящим зрелищем — или, еще лучше, постоять наверху — всего пять минут ”.

“Да, но дело в том, Кайт, - ответила Джоан, - что, будучи контролером Гарри в течение девяти лет, я разделяю, по крайней мере, часть ответственности за этого монстра. Косвенно разделяю это, но все же ... Когда тень простирается над рекой Гарлем и затмевает Южный Бронкс, когда городу приходится шире бурить канализацию, чтобы вместить сточные воды Вавилона, отчасти это мои навыки работы с общественным мнением ”.

“Что ж, - сказал Кайт, - если вы купились на вину, можете наслаждаться видом”.

Айн Рэнд, как обычно, была недвусмысленна в своих суждениях. “Это самое великолепное здание, которое я когда-либо видела!” - сказала она. “Это самый блестящий архитектурный триумф в истории человечества!”

- Подожди, пока не увидишь вестибюль, - сказала ей Джоан.

Это была не запечатанная крепость, широкий фундамент Вавилона был опоясан всевозможными проходами — распашными дверями, раздвижными дверями, вращающимися дверьми, электрическими порталами с диафрагмой, — но самым очевидным входом были большие Ворота, отмечающие самую южную точку окружности фундамента. Упомянутые в ранних пресс-релизах как Врата родного языка и переименованные язвительными редакторами в "Материнские огромные врата", они были именно такими: пара дверей высотой в сто пятьдесят три фута из позолоченной стали и черного хрусталя, расположенных в огромной утопленной арке. Неглубокие контурные ступени из черного мрамора вытекали из—под арки, имитируя застывший поток лавы - элегантный эффект, хотя из-за неровностей контуров многие люди спотыкались и падали (ситуация усугублялась зимой, когда тонны нагретого воздуха, выходящего через широко открытые ворота, приводили к таянию снега и повторному замерзанию толстыми пластами льда на крайних ступенях и окружающем тротуаре; архитектор Лонни Мацусида, как говорили, работал над умным технологическим решением этой проблемы).

Пространство за Воротами представляло собой не столько вестибюль, сколько крытый каньон с балконами, возвышающимися по обе стороны от отвесных скал. Искусственные водопады разделяли балконы через равные промежутки времени, в то время как подсвеченные фонтаны и ухоженные деревья и кустарник обрамляли дно каньона. Отдавая дань уважения знаменитым висячим садам Вавилона, с потолка на длинных шнурах свисали керамические валики из пышного генетически модифицированного плюща; электрические колибри порхали от лианы к лиане, поливая их по нескольку капель за раз, сдувая пыль с листьев, а иногда теряя управление и ударяясь о скалы.

Каньон заканчивался круглым залом с куполом, достаточно большим, чтобы вместить купол собора Святого Петра, с просветом наверху для разъяренного швейцарского гвардейца и арбалета. Увесистая медная сфера, изображающая землю, свисала на цепи с вершины потолка; она болталась в метре от выгнутой спины и плеч колосса, на лице которого было выражение раба, освобождающегося от пожизненного рабства, смесь радости, надежды, гордости, праведности и твердого зерна безумия. Высеченная табличка у основания статуи гласила: АТЛАНТ ПОЖИМАЕТ ПЛЕЧАМИ.

“ Что думаешь, Айн? - Спросила Джоан. Она подняла электрическую лампу над головой, чтобы джинну было лучше видно.

“ Я думаю, ” сказала Айн с видом искренней задумчивости, “ что если бы ты смогла полюбить человека, чей разум создал это ... Если бы ты смогла отождествить себя с его ценностями настолько, чтобы выйти за него замуж ... Возможно, у тебя еще была бы надежда. Ваша причастность к так называемым "либеральным’ движениям, таким как защита окружающей среды, характеризует вас как альтруиста и мускулистого мистика, но, возможно, вы не безнадежны. Мне придется научить тебя добродетели эгоизма”.

“ Вот и отлично, ” сказала Джоан. - Это.

Контроль Кенгуру

- Итак, вы утверждаете, что ваша объективистская философия абсолютно последовательна, - сказал Кайт, когда лифт третьего яруса Нью-Бабеля доставил их между 120-м и 180-м этажами, - и что любой, кто принимает даже самую малую ее часть, должен аксиоматически принять ее всю.

“Это верно”, - сказала Айн Рэнд.

“Что может быть истолковано как означающее, что любой, кто верит в силу разума, кто считает себя рациональным, должен аксиоматически соглашаться со всем, что вы говорите”.

“Поскольку я права, - сказала Айн, - почему бы всем разумным людям не согласиться со мной?”

“Да ... И из этого следует, как Э. Ли следует Роберту, что любой, кто не согласен с вами, по определению иррационален”.

“Если бы такой человек не смог продемонстрировать конкретную ошибку в моих посылках или выявить неразрешенное противоречие в моих выводах, да, они были бы иррациональными — и если бы они продолжали отрицать реальность после того, как им объяснили истину, они также были бы аморальными”.

- И когда вы впервые задумались об этой философии?

“Эоны назад. Я придерживался той же философии, сколько себя помню. Единственный интеллектуальный долг, который я могу признать, - это перед Аристотелем; вся история западной мысли, начиная с четвертого века до н.э.и далее, сводится к борьбе между аристотелевской логикой и мистицизмом Платона”.

- А теперь ты появился, чтобы заполнить пробелы в системе Аристотеля.

“Очистить его от остатков платонизма. ‘Платон дорог нам, ’ говорится в записях Аристотеля, ‘ но истина еще дороже’. Первая часть этого утверждения - ошибочное чувство; Платон не дорог, он достоин презрения. Дорога только истина. Истина, постигаемая рассуждающим сознанием”.

- Другими словами, руководствуясь здравым смыслом.

“ Смысл, да. Обычный - нет. На самом деле это ужасающая редкость.

“Но вот этого-то я и не понимаю, мисс Рэнд”, - сказал Кайт. “Простите мою непочтительность, но, учитывая то, во что вы, похоже, верите, я не совсем понимаю, почему вы вообще выступаете за свободу личности”.

“Свобода от принуждения является необходимым условием процесса рассуждения. Ни один человек не может думать под дулом пистолета”.

“Ну, но когда ты говоришь, что придерживаешься одной и той же философии столько, сколько себя помнишь, для меня это звучит так, как будто ты действительно говоришь, что родился, зная все, что тебе когда-либо нужно было знать, что ты никогда не ошибался. И когда вы добавляете вдобавок ко всему, что вы первый философ, высказавший что—то оригинальное со времен Аристотеля - и это сухой остаток чего, двадцати четырех столетий? — вы приводите не очень веские доводы в пользу того, чтобы позволить обычным людям думать самостоятельно ”.

“Никто не может заставить мужчин прислушаться к доводам разума”, - сказала Айн. “Это альтруистическое противоречие в терминах! Люди всегда вольны отрицать реальность, если они того пожелают, но если они того пожелают, они должны жить с последствиями. Такие люди не имеют права на плоды моего интеллекта”.

“ Эти последствия, ” сказал Кайт. — Будут ли они включать...

“Неудача”, - сказала Айн Рэнд. “Конечным следствием отрицания реальности всегда является неудача. Почеши никчемную задницу, и ты обнаружишь иррационального человека”.

- Сто восьмидесятый этаж, - объявил лифт.

- Кажется, теперь я тебя понимаю, - сказал Кайт.

Согласно проекту Лонни Мацусиды, готовый Вавилонский дворец будет состоять из пятисот этажей, а вершина, похожая на Феникса, доведет общую высоту до пяти тысяч восьмисот тридцати одного фута. В настоящее время башня была полностью застеклена только до 189-го этажа; возведение голого стального каркаса продвинулось до уровня 228-го этажа. Именно к этому зениту Джоан, Кайт и Айн Рэнд поднялись в поисках матери Гарри Ганта, Уинифред Гант, руководителя строительного проекта Babel construction. Последний отрезок пути они проделали на подъемнике-клетке для строителей, Кайт и Джоан были в касках, выданных им оператором подъемника, Автоматическим Слугой по имени Мелвин 261.

В Babel's crown стальные балки и прогоны были подняты на место кранами-кенгуру, названными так потому, что они крепились к подвижным платформам, которые можно было поднимать с помощью гидравлических домкратов, что позволяло кранам подниматься ввысь вместе с надстройкой здания. Был также центр управления kangaroo, или KCC: защищенный от непогоды бункер, содержащий суперкомпьютер, оборудование для мониторинга и средства связи, которые связывали Винни Гант с каждым членом строительной команды.

Конечно, в процессе строительства было задействовано много автоматической прислуги, но правила профсоюза и законодательство штата предусматривали, что значительная часть работы должна выполняться людьми. Наверху это означало коренных американцев, в основном нью-йоркских и канадских ирокезов, чье чувство равновесия и бесстрашие на больших высотах были предметом городских легенд. Помощником бригадира-ирокеза был старожил по имени Джим Росомаха, который работал с Винни с 1975 года, когда она впервые пришла в профессию в качестве ученика сварщика. Первые два года совместной жизни они были влюбленными, тлеющие угли романа так до конца и не остыли; в какой-то момент даже обсуждался брак, прежде чем Джерри Гант появился на экране в 1978 году. Джоан иногда задавалась вопросом, и не только с точки зрения его акрофобии, насколько Гарри мог бы отличаться от отца-индейца.

“ Джимми, ” сказала теперь Винни Гант по рации, “ встань в два двадцать семь в северо-восточном квартале, будь добр. Warner 990 только что снова унесло за борт ”. На одном из экранов монитора был изображен рабочий-автомат, раскачивающийся на конце страховочного троса и улыбающийся, несмотря на длинный обрыв под ним. “После того, как ты намотаешь его, отправь в мастерскую, чтобы проверить гироскопы”.

“ Проблемы с обслуживанием прислуги? - Спросила Джоан.

“Обычная чушь”, - ответила Уинни. Она была крупной женщиной, все еще мускулистой в свои шестьдесят восемь; было легко понять, откуда у Гарри такой кекс. “Воздействие стихии, стандартный износ. Но я предпочту случайную гибель андроида реальной в любой день недели”.

- Серьезных аварий не было?

“ Слава богу, обошлось без смертей. На этот раз я строго соблюдал правила безопасности. Конечно, у вас есть неизбежный электроинструмент или коробка для завтрака, которые сбрасываются за борт и проплывают прямо мимо брезента для улова. Вы знаете, это забавно, такси, кажется, притягивают падающие предметы; на данный момент мы разобрали блоки двигателя на две шашки ”.

Кайт приподнял бровь. - Ваша страховка покрывает такой ущерб?

- Не-а. Мы просто отключили электричество в лифтах, и они не могут связаться с нами, чтобы подать на нас в суд. Она подмигнула. “ Так что заставило тебя позвонить, Джоан? Вы с Джуниором ведь не собираетесь снова быть вместе, не так ли?

- Э-э... не в супружеском смысле, нет, ” сказала Джоан. - Мы могли бы... выпить кофе.

“ Ну, никакого давления, ” пообещала Винни. - Рада тебя видеть.

“ Вообще-то, - сказала Джоан, — мы с моим другом Кайтом и вот этой Айн, — она похлопала по Электрической Лампе, - зашли повидаться с Джерри. Но когда я позвонил ему, он не смог сказать, на каком этаже ты живешь.

“О”, - сказала Винни. Она рассмеялась. “Это Гарри виноват. В качестве поощрения за мое открытие сайта он хотел предоставить нам квартиру как можно выше в здании, которое, конечно, меняется неделю за неделей. Время от времени приезжает съемочная группа и поднимает наши вещи еще на несколько этажей. У меня нет никаких проблем с адаптацией — я мыслю правым полушарием, — но Джерри каждый раз, когда выходит куда-нибудь, пишет мне на пейджер, чтобы узнать, как пройти. Знаешь что, у меня скоро обеденный перерыв, так что я провожу тебя. Она кивнула на Лампу. - Что это вообще такое?

“Это моя новая путеводная звезда”, - сказала Джоан.

“ В каком магазине ты это купил? Джерри не помешал бы электрический гид.

“Я философ”, - сказала Айн Рэнд.

“ Ха, ” сказала Винни Гант. “ Ха. Отличная идея. Джерри, наверное, тоже не помешал бы такой.

Знак доллара

Если Гарри Гант унаследовал свое телосложение от матери, то любовь к беспорядку — и игрушкам — он унаследовал от отца.

Отойдя от преподавательской деятельности, Джерри Гант посвящал большую часть своего времени сбору старых периодических изданий: полным тиражам, если удавалось их достать, и по возможности в оригинальном печатном формате. Аккуратно расставленные на полках по всей огромной квартире — аккуратно расставленные не Джерри, который, предоставленный самому себе, просто беспорядочно навалил бы их вдоль стены, а вездесущими грузчиками, из—за которых ему было так трудно вспомнить, где он живет, - были тысячи старых номеров Иллюстрированных газет Фрэнка Лесли, Saturday Evening Post, Graham's Magazine, Atlantic Monthly, American Mercury, Life, Scribner's, Godey's Ladies’ Book, и т. Д., О многих из которых Джоан никогда не слышала, но на которые Кайт смотрел с нескрываемой ностальгией. .

“Это последнее дополнение”, - сказал Джерри, указывая на металлический шкаф, в выдвижных ящиках которого лежал весь "Уолл-стрит джорнэл" на микрофильмах. “Вы бы не подумали, но среди финансовых отчетов у них есть несколько замечательных историй, представляющих интерес для людей. Исторические факты, некоторые из них, своего рода изящные анекдоты, которые не попадают в основные исторические тексты. Знаете ли вы, например, что во время Второй мировой войны союзники рассматривали возможность строительства авианосца изо льда?”

- У автора этой идеи, - спросил Кайт, - была короткая фамилия?

“Почему да, я думаю, что так оно и было. Хотя я не могу вспомнить это сразу ...”

- Могу догадаться, - сказал Кайт.

“ Почему микрофильм? - Спросила Джоан.

“Хмм? Ну, это на каждый день. Квартира не такая большая. На самом деле квартира становится немного меньше с каждой неделей”.

- Но разве у них нет “Уолл-стрит джорнэл” на диске или ленте данных?

Джерри Гант пожал плечами. “ Возможно. Но мне нравится вдевать нитку в маленькие катушки.

“О'кей, мистер Гениальный профессор”, - сказала Винни Гант, входя в коридор. Она прищепкой прикрепила клочок почтовой бумаги к одной из подтяжек Джерри. “Номер нашего этажа написан здесь на одной стороне, а на обратной стороне - карта, как добраться до лифта, с отмеченными всеми тигриными ямами и зыбучими песками. Постарайся не потерять его до вечера.

“Да, мама”, - сказал Джерри, нисколько не испуганный ее грубым тоном. Это была одна из черт характера, которая в первую очередь привлекла в нем Уинни, — то, что, несмотря на физическую худобу, он редко был чем-либо напуган. “Я знаю, что отчасти это просто из-за того, что он не очень хорошо отделяет нынешнюю реальность от истории”, - однажды призналась Уинни Джоан. “Но я видел, как грабители и охотничьи собаки уходили от него, потому что они не могли заставить его воспринимать их всерьез. Это особый вид силы”.

“ Мне нужно возвращаться наверх, ” сказала она, наклоняя голову, чтобы поцеловать Джерри на прощание. Айн Рэнд неловко поерзала на своей Лампе; Джоан поняла, что это зрелище — мать признанного вундеркинда, стоящая на полголовы выше своего мужа, — не совсем соответствует объективистской парадигме героического мужчины и женщины, поклоняющейся герою. Но довольно скоро Винни вышла из квартиры, мимоходом похлопав Джоан по плечу, и Айн попыталась подкрепить свое впечатление о Гэнтах комплиментом.

“Я одобряю твои подтяжки”, - сказала она, вычеркивая прищепку и записку из своей оценки. Подтяжки Джерри были ярко-красными, с узором из золотых знаков доллара.

“ Что ж, спасибо! - Сказал Джерри. “ Винни купила их для меня на распродаже. Я сбросил двадцать фунтов на этой старой грейпфрутовой диете из-за постконтролируемого недоедания, на самом деле, и купить их было проще, чем растянуть все свои брюки. В любом случае, я, вероятно, не смогу сбросить вес ”.

“Как историк, ” продолжала Айн Рэнд, - вы, без сомнения, знаете, что знак доллара был создан путем наложения инициалов Соединенных Штатов. Поэтому я всегда считал его идеальным символом свободного торговца, человека с дальновидностью. Таких людей, как ваш сын ”.

“Гарри - хороший мальчик”, - согласился Джерри. “Однако, боюсь, что эта история о создании знака доллара неправдива”.

Улыбка Айн застыла. - Прошу прощения?

“ Ну, я, конечно, уже слышал теорию инициалов и понимаю, насколько она может быть привлекательна для заядлого америкофила. Но сам этот элемент привлекательности является основанием для подозрений. Эмпирическое правило фольклора origins гласит, что чем более романтичным кажется объяснение, тем больше вероятность, что оно неверно ”.

- Вы хотите сказать, что знак доллара не состоит из инициалов США?

“ Я не предполагаю. Я читал оксфордскую монографию на эту тему и более беззаботное эссе в Harper's. Слово доллар, конечно же, чешского происхождения, от Иоахимсталера, или талера, серебряной монеты, впервые отчеканенной в 1519 году под руководством немецкого графа Шлика. Знак доллара, с другой стороны, почти наверняка является следствием того, что Томас Джефферсон изобразил доллар США на испанской восьмерке, или песо, которая была в обычном обращении в американских колониях во время революции ”.

“ Песо! - Взорвалась Айн. - Песо!

“Да, песо. Вероятно, этот символ является сокращением от песо: не ‘U" над "S", а наспех нарисованная P над S. Это или просто искаженная цифра восемь. Кстати, вы знали, что Бенджамин Франклин хотел сделать индейку национальной птицей вместо орла?”

- Это нелепо! - воскликнул я.

“ О нет, это задокументировано. Франклин...

“Сокращение от песо! Смешно! У вас не может быть доказательств этого”.

“ Не абсолютное доказательство, нет. Это история, а не математические расчеты. Но преобладание доказательств...

“ ’Перевес доказательств”! Айн сплюнула. “ Ты имеешь в виду статистику! Это не доказательство! Мое объяснение, бесспорно, более рационально. Ты не можешь сказать, что это не так!”

Джерри Гант нахмурился. - Кажется, я только что сказал.

“Ребята, тайм-аут, ” предложила Джоан. Она опустила занавес дебатов, накинув вышитую льняную салфетку на шар электрической лампы. - Что ты об этом думаешь, Джерри?

“Хм”, - сказал Джерри, рассматривая салфетку. “Это из клуба "33". Гарри купил тебе членство?”

Джоан покачала головой. - Клуб “33”, - сказала она. - Это в Атлантик-Сити?

- Нет. Анахайм, Калифорния. Это в Диснейленде.

Обменявшись взглядами с Кайтом, Джоан спросила: “Только в Диснейленде, или в Париже есть еще один Euro Disney?”

“Нет, здесь только один”. Джерри улыбнулся. “Клуб 33" - уникальная историческая аномалия, мой любимый вид”. Он кивнул на коробку с головоломкой, которую Кайт держал в руках. - Что еще ты хочешь мне показать?

Миска, Полная "Берф-оу Пи-стоу"

- Значит, “Клуб 33” изначально задумывался как частная столовая для почетных гостей Диснея?

“Иностранные высокопоставленные лица и тому подобное”, - подтвердил Джерри. “Также ученые - Дисней был влюблен в технологии. На самом деле существует даже легенда, хотя и неправдивая, о том, что Дисней заморозил свой труп криогенным способом в надежде когда-нибудь воскреснуть в будущем. В более диких версиях мифа говорится, что криохранилище спрятано под аттракционом ”Пираты Карибского моря", в нескольких дверях от клуба 33 ".

- Неправда? - спросила Джоан.

“Согласно свидетельству о его смерти, Дисней действительно был кремирован”, - сказал ей Джерри. “Его прах захоронен в мемориальном парке Форест Лоун в Глендейле, Калифорния. Несколько исследователей в моей области отправились туда и проверили”.

“Извините меня за этот вопрос, мистер Гант, - сказал Кайт Эдмондс, - но в чем именно заключается ваша сфера деятельности?" Какую отрасль истории вы преподаете?”

“Обществознание в старших классах”, - сказал он, заключив последние два слова в звучные кавычки. “Прославленная география. Слава богу, теперь это позади — не то чтобы я не любила детей, но ежедневный график с семи до четырех плюс собрания преподавателей, на мой вкус, всегда был слишком структурированным и отнимал много времени, даже с учетом летних каникул. Я предпочитаю более гибкую ситуацию, например, оплачиваемую пенсию. Что касается моей области, то моя степень бакалавра в штате Нью-Джерси была междисциплинарной: этнографическая история американской культуры в сочетании с исследовательской фольклорной антропологией ”.

“Аллигаторы в канализации, 101”, - перевела Джоан.

“В канализации были аллигаторы”, - сказал Джерри Гант. - Они действительно были.

- Поверь мне, - сказала Джоан, - я знаю.

Джерри вставил видеокассету Betamax и восьмидорожечную кассету в соответствующие устройства воспроизведения. Его мастерская представляла собой слоновье кладбище устаревшего аудиовизуального оборудования, собранных и отреставрированных инструментов фольклориста-исследователя. Никогда не знаешь, какая важная мелочь может быть спрятана в виниловых канавках пластинки с частотой вращения 78 оборотов в минуту или намотана на магнитную ленту бобинной ленты; и, кроме того, было забавно накручивать маленькие катушки, крутить рукоятку сбоку от Victrola и наблюдать, как тонарм танцует под музыку прошлого.

Но не все оборудование в комнате было устаревшим: у Джерри был компьютер Cray, более современный, чем тот, что стоял в домашнем офисе Джоан. К нему были подключены как Betamax, так и восьмидорожечный магнитофон. “Мы оцифруем звук и картинку и позволим КОМПЬЮТЕРУ синхронизировать их”, - сказал Джерри, включая компьютер. “Забава забавой, но вручную настраивать восьмидорожечный проигрыватель без кнопок перемотки или паузы - это заноза в заднице”.

Сначала они просмотрели видео без звука, при этом Cray выводил изображения Betamax на свой монитор, дублируя их на диск. Двое мужчин сидели за столиком в элегантной столовой и обращались к официанту в синем смокинге с логотипом Club 33. Один из мужчин, лунолицый слева от официанта, был мне знаком.

- Джон Гувер, - представилась Джоан.

- Джон Эдгар Гувер, - поправил Джерри.

Кайт кивнул. “ Конечно. Я знал, что видел его раньше.

- Подожди, - сказала Джоан. -Джей. Эдгар Гувер? Старое ФБР, директор?”

- Главный специалист по связям с общественностью, - согласился Джерри.

- Но этот человек на экране - Джон Гувер, техник из Диснея, который изобрел Автоматического Слугу.

“Нет”, - сказал Джерри. “Я знаю Джона Гувера, которого ты имеешь в виду; я однажды встречался с ним в "Гант Индастриз", еще до того, как вы с Гарри поженились. Он совсем не был похож на Дж. Эдгара Гувера”.

“Но вчера мы встретили Джона Гувера, и он действительно был похож на Дж. Эдгара Гувера. Во всяком случае, как этот Гувер.

“ Должно быть, кто-то подшутил над тобой, Джоан. Я даже не думаю, что Джон Гувер все еще жив. Он был уже очень стар, когда я встретил его, и не отличался хорошим здоровьем. Сейчас ему должно быть под девяносто.

“Ну, просто чтобы перепроверить, - сказала Джоан, “ Дж. Эдгар Гувер тоже мертв, верно?”

- О да, - сказал Джерри.

- В качестве дверного гвоздя, - добавил Кайт.

На мониторе двое мужчин закрыли свои меню и отдали их официанту; экран стал черным. Там была вырезана крупным планом квитанция о заказе книги с указанием названия, автора и телефонного номера. Кончик механического карандаша вошел в рамку и написал на строке номера вызова: N.Y.P.L./171.303 607 949 6. Изображение держалось около пяти секунд, затем снова стало черным, за ним последовали помехи.

“Это было коротко”, - сказал Джерри Гант. “Давайте попробуем звук”.

Он набирал команды на клавиатуре, пренебрегая системой распознавания голоса Cray. Видеоряд повторился в сопровождении нечеткого и неразборчивого звукового сопровождения; скрытые микрофоны Club 33, казалось, были неисправны.

“Кто этот человек, сидящий рядом с Гувером?” Спросил Кайт. Мужчина был худее Гувера, одет в безупречно серый костюм, а на переносице у него был шрам. “Он тоже знаменит, не так ли?”

“ Это Рой Кон, ” сказал ей Джерри. “ Адвокат по нападениям. Главный юрисконсульт Постоянной следственной комиссии Джо Маккарти. Забавно, что они с Гувером ужинали в клубе 33. Не то чтобы они не могли легко оформить себе гостевые пропуска ... ”

- Кто-нибудь из них был лично знаком с Диснеем? - спросила Джоан.

“ Я думаю, Гувер так и сделал. Уолт был довольно убежденным правым, и он верил в поддержку своего местного ФБР”

“ Ты понимаешь, что они говорят? - Спросил Кайт.

“Нет”, - сказал Джерри. “Я попытаюсь это исправить . . . .” Он остановил воспроизведение, нажав клавишу, и набрал: LOADRUN UN-BABEL \ 8T SOUNDTRACK \ ENHANCE.

- Что такое “Не-Вавилон”? Спросила Джоан.

“Примерно так это и звучит. Это разбирает искаженную речь. Удаляет статические и другие фоновые шумы, сводит к минимуму эхо и при необходимости делает обоснованное предположение о том, какие слова лучше всего соответствуют звуковому шаблону на записи. Я использую его для расшифровки обратных сообщений на старых рок-н-ролльных альбомах ”.

УЛУЧШЕНИЕ ЗАВЕРШЕНО, на мониторе вспыхнул "Крэй". МНОЖЕСТВЕННЫЕ РЕШЕНИЯ (A/B).

“Хм”, - сказал Джерри. “Иногда такое случается, когда запись особенно низкого качества”.

Он напечатал: ЗАПУСТИТЬ BETAVIDEO Без ВАВИЛОНСКОГО УЛУЧШЕНИЯ A.

“ Джентльмены готовы сделать заказ? официант в синем смокинге осведомился. Джентльмены, казалось, колебались, поэтому официант продолжил, даже когда Кон и Гувер заговорили одновременно: “Возможно, я могу предложить —”

— Есть ли... - начал Рой.

— Я... - начал Гувер.

“—как твой...”

“—иди за...”

Неловкая пауза. Официант выглядел извиняющимся, Кон и Гувер раздраженными.

- Иди ты, - сказал Гувер, нетерпеливо указывая на Роя.

“ Нет, пожалуйста, ” сказал Рой с неискренней вежливостью. -Ты иди.

“Прекрасно”, - сказал Гувер. Он сложил руки на груди, повернулся к официанту и сказал: “Дайте мне миску "Берф-оу Пи-стоу". Кукурузные бисквиты с маслом. Лимская фасоль и спаржа в масле, тушеная морковь и зелень. В качестве основного блюда я возьму голубую рыбу по-Моанерски, к ней можно добавить немного риса. И еще я возьму еще вина.

Официант кивнул и повернулся к Рою. - А вы, сэр?

- Пожалуй, я выберу вегетарианский салат от шеф-повара номер 33.

— А какие заправки и начинки подходят для...

“Ах, Тысяча островов”, - сказал Кон. “Капуста и гренки”.

“ Очень хорошо, сэр. Официант указал на пустой бокал Роя. “ Хотите еще джина с тоником? Кон кивнул.

“И ты собираешься есть только салат?” Спросил Гувер. “Ты ешь, как гребаная птичка, Рой”.

- Что ж, - сказал Рой, протягивая меню официанту, - я всегда могу выбрать что-нибудь из вашего меню...

Выцветает до черного и обрезается до книжного листа.

- Что такое “Берф-оу Пи-стоу”? - Спросила Джоан.

“Бьюф о Писту,я думаю”, - сказал Джерри Гант. “У Не-Бабеля проблемы с иностранными фразами с сильным акцентом. Это тушеная говядина по-французски с травами и чесночным соусом. Он похлопал себя по животу. - Полнеет.

- А Стонущая голубая рыба?

— Вероятно, голубая рыба по-меньерски - посыпанная мукой и обжаренная в сливочном масле, а затем политая еще большим количеством сливочного масла.

“Что ж, похоже, это подходящий саундтрек”, - рассудил Кайт. “Итак, какое еще решение пришло в голову?”

“ Давай посмотрим, ” сказал Джерри. Он набрал: ЗАПУСТИТЬ BETAVIDEO Без ВАВИЛОНСКОГО УЛУЧШЕНИЯ B.

Усовершенствование B было ... другим.

“Подготовьте исполнительный приказ”, - сказал официант в синем смокинге. Джентльмены, казалось, колебались, поэтому официант продолжил, даже когда Кон и Гувер заговорили одновременно: “Приоритетный запрос—”

— Автор... - начал Рой.

— ... из... — начал Гувер.

“—атион...”

“—код четыре...”

Неловкая пауза.

- Два ноль-ноль, - сказал Гувер, нетерпеливо указывая на Роя.

“ О, три, ” сказал Рой. - Два часа.

“Девять”, - сказал Гувер. Затем он сложил руки, повернулся к официанту и сказал: “Подарите мне мир, полный идеальных негров. Отбраковывайте прирожденных неудачников; отбраковывайте аномалии и диспропорции, случайные стрелы и негодяев. Возможно, вам придется создать совершенно новый план, создать расу с нуля. Все, что для этого потребуется, прекрасно ”.

Официант кивнул и повернулся к Рою. - А вы, сэр?

“Я думаю, что исследую противоречие между фактом и идеологией”.

— И вы будете затрагивать эту тему через...

“Тысяча ироничных ... судебных разбирательств”, - сказал Кон.

- Если позволите, сэр, - сказал официант, указывая на пустой бокал Роя, - что вы подразумеваете под “ироничным”?

“Когда твои самые дорогие убеждения окажутся несостоятельными”, - сказал Гувер. “Заставь их проглотить свои гребаные слова, Рой”.

“ Я так и сделаю, ” сказал Рой, протягивая меню официанту. - Я могу выбрать, кого вам нужно угостить...

Увядать и обрезаться. Механический карандаш написал: N.Y.P.L./171.303 607 949 6.

“ Хм, ” сказал Джерри Гант. “ Хм. Что ж.

- Сыграй еще раз, - попросила Джоан.

15

Давайте начнем с того, что посвятим себя правде, чтобы видеть ее такой, какая она есть, и рассказывать о ней такой, какая она есть, находить правду, говорить правду и жить с правдой. Вот что мы сделаем.

—Ричард Милхаус Никсон, принимает кандидатуру республиканцев на пост президента, 1968

Я хочу быть лошадью.

—Семилетняя Елизавета II о своих планах на будущее

Племя, Которое не является Большинством Людей

The Ябба-Дабба-Ду был готов к запуску к заходу солнца. Подготовка Морриса к нелетальной войне оказалась несложной: все необходимые ему припасы и оборудование находились либо на борту подводной лодки, либо на складе в Пиратской бухте, и он уже был на острове Свободы, когда Фило связался с ним. Настоящей рутиной было собрать остальных членов экипажа, которые не отвечали на свои пейджеры. Лекса Тэтчер и Эллен Левенгук часами колесили по городу на своих отдельных машинах, каждая в поисках шести из двенадцати пропавших пиратов. Эллен понадобился крюк, чтобы добраться до Нормы Экланд и Асты Уиллс, которые изолировались на вершине другого заброшенного маяка, на этот раз на оконечности Кони-Айленда; и когда Лекса проследила за палестинскими Казенштейнами до Русской чайной на Манхэттене, их Aston Martin только что отбуксировали, так что всем пятерым, плюс Ирме Раджамутти, пришлось втиснуться в Beetle.

Однако ближе к вечеру все они были в Бухте. На ракетной палубе "Ябба-Дабба-Ду" Моррис загрузил четыре желтых буя в пусковые трубы, пытаясь игнорировать приставания своих палестинских братьев и сестер. Аста, Норма, Ирма, Маршалл Али, "Двадцать девять слов", Осман Хамид, Джаэль Боливар и Эллен Левенгук были внизу, как и Серафина, которая приехала на попутке с Эллен, намереваясь устроить проводы героя определенному человеку. Фило обошел пирс, тщательно осматривая корпус субмарины, его утренний оптимизм сменился каменной серьезностью, которая была почти задумчивой.

“Передумал?” Спросила Лекса. Она шла рядом с ним, держа его под руку.

“Мысли”, - ответил Фило. Он посмотрел на нее. “Это довольно безумно, то, что мы собираемся сделать, не так ли?”

Лекса кивнула. “Большинство людей, вероятно, сказали бы так, да”.

Фило тоже кивнул. Затем он сказал: “Я думал о Флоре. О ’04”. Он сжал руку Лексы. “Вы действительно видели, как люди умирали во время пандемии, не так ли? Видели это вживую, а не по телевизору”.

“Я потеряла нескольких хороших друзей во время пандемии”, - сказала Лекса. “И когда меня не было с ними, я пыталась рассказать об этой истории. С Эллен, пока она не получила известие, что ее возлюбленный болен. И Джоан, Джоан тоже была на улице ... Это было в тот же год, когда ее мать подралась с папой римским, и все лето она моталась туда-сюда между Бостоном, Нью-Йорком и Филадельфией. Она поехала в Бруклин в последний день эпидемии, когда правительство, наконец, начало организовывать службы помощи. Она была в Бедстае, когда он сгорел. Типичная Джоан — ее чуть не застрелила Национальная гвардия”.

“Ммм, - сказал Фило, - опыт, с которым я могу поделиться”.

“Что меня все еще поражает, — сказала Лекса, - так это количество людей, которые говорят, что их не было рядом во время пандемии, или слов на этот счет - вроде как сказать, что их не было в городе во время Ноева потопа”.

“Ну, - сказал Фило, - ты же знаешь, что меня там не было”.

“ Но это другое дело. Я не об этом. Тебя действительно не было в городе во время Пандемии”.

Фактически, Филон был в море почти год, прежде чем разразилась чума, в составе экипажа 100-футового "корсара" с экологическим отрядом воинов Радуги. В предзнаменование дальнейшей карьеры Фило на Ябба-Дабба-Ду, "Воины" захватили "розу компаса Атлантики", отправившись на юг к морю Уэдделла, чтобы преследовать флотилию японских промысловых судов, которые незаконно добывали криль, на север к Датскому проливу, чтобы ловить дрифтерные сети, расставленные исландскими рыбаками, на восток и запад в поисках новых причин для исправления в Бискайском и Мексиканском заливах. По-своему Воины Радуги были очень похожи на пенсильванских голландцев, с которыми вырос Фило: принципиальные, трудолюбивые, ненасильственные, антииндустриальные, с густыми бородами и затворниками. На лодке у них было коротковолновое радио, но они редко пользовались им, за исключением сводок погоды и получения информации о потенциальных целях со своей базы в Бостоне; их почту пересылали туда, где, по всей вероятности, находился следующий порт захода "корсара", но такие прогнозы часто ошибались, и письма и посылки обычно приходилось пересылать несколько раз. Отсюда и задержка Филона с известием о том, что он стал отцом.

“После того, как мы закончили Пенсильванский университет, - объяснил Фило Лексе, - мы с Флорой отдалились друг от друга и не виделись много лет. Мы снова встретились на пикнике выпускников в 03-м, как раз перед тем, как я сел на корабль, и ... Ну, вы можете догадаться, что произошло. Пенсильвания тогда была красным штатом, очень красным — это было, когда они приняли закон, объявляющий преступлением выезд за пределы штата для проведения аборта, и шла борьба за то, соответствует ли это конституции. Решение Верховного суда должно было быть вынесено через две недели, и, похоже, дело могло пойти в любом случае, поэтому Флора решила, что у нее есть всего несколько дней, чтобы решить, что делать, поскольку связаться со мной у нее нет возможности. Поэтому она написала мне письмо вместо обсуждения, которого у нас не могло быть ”.

Письмо было отправлено по старому Филадельфийскому адресу Филона; в конце концов оно достигло Бостона, затем посетило Порту-Алегри, Абиджан, Гибралтар и Кале, прежде чем, наконец, догнало Филона на Фарерских островах. К тому времени первоначальному почтовому штемпелю исполнилось десять с половиной месяцев, а с момента рокового пикника прошел почти целый год. Фило прочитал полдюжины мелко исписанных страниц, сидя на скамейке возле "Нордик Хаус" в Торсхавне, быстро произвел в уме вычитание и понял, что он был отцом с мая, самое позднее с начала июня ... если только Флора не передумала, запечатав конверт.

Когда звонок в Филадельфию из телефонного офиса Торсхавна не прошел, Фило собрал Воинов Радуги и убедил их немедленно взять курс на Восточное побережье. Это был трудный переход: бурное море и сильный встречный ветер преследовали их до самой Гранд-Бэнкс, замедляя их продвижение, а на полпути из-за кружки травяного чая, выброшенной штормом, коротковолновик отключился. Глухие к новостям об эпидемии на материке, "Уорриорз" двинулись дальше, минуя Бостон, чтобы бросить якорь в заливе Делавэр. Фило собрал вещевой мешок и в одиночку отправился вверх по реке Делавэр на "Зодиаке", прибыв в Пеннес-Лэндинг вскоре после наступления темноты.

В Филадельфии, как и в Нью-Йорке, случались кратковременные беспорядки в некоторых районах, пораженных чумой, и в городе был введен комендантский час; но все, что знал Фило, - это то, что он не мог найти такси. Когда его карманная мелочь на фарерских островах была отклонена телефонами-автоматами на набережной, он решил пройти пешком две мили до жилого комплекса Флоры. Удача и невежество вместе взятые помогли ему избежать по пути патрулей полиции и контрольно-пропускных пунктов Национальной гвардии.

Когда он добрался туда, в доме Флоры было отключено электричество. Все больше встревоженный отсутствием активности на улице — была еще не такая поздняя ночь, — Фило постучал в дверь вестибюля, требуя впустить его. Никто не пришел впустить его, но его стук вскоре сломал замок. Он взбежал по лестнице на четвертый этаж, не встретив ни единой души.

Дверь в квартиру Флоры была приоткрыта. Фило обнаружил свою дочь, лежащую в кресле у открытого окна, небрежно завернутую в халат матери. Для младенца, полумертвого от голода и обезвоживания, она выглядела удивительно довольной: она улыбнулась Фило и сжала его палец в кулаке, затем терпеливо ждала, пока он обыскивал остальную часть квартиры. Флоры нигде не было видно. Борясь с желанием запаниковать, Фило отнес малышку на кухню и достал бутылочку, немного молочной смеси и свежий подгузник; он покормил ее, искупал и переодел в раковине. Затем он поднял трубку кухонного телефона, который все еще работал, и набрал 911. Он получил два сигнала "занято" подряд и уже собирался попробовать снова, когда снаружи проехала полицейская машина с мигающими мигалками.

И вот тут-то и начался настоящий кошмар: Фило открыл окно и крикнул на улицу о помощи. Полицейская машина остановилась и выпустила четверых полицейских с автоматами. Копы не увидели растерянного отца, ищущего помощи для своего ребенка; они увидели большого кричащего чернокожего парня со свертком размером с бомбу в руках. Они разрядили в него свои пистолеты. Когда он нырнул обратно внутрь, они переключились на баллончики со слезоточивым газом, и в короткие сроки им удалось поджечь здание. Прижимая ребенка к груди, Фило выбежал из задней части жилого комплекса; полиция связалась по рации с командным пунктом Национальной гвардии в этом районе и предупредила их, чтобы они были начеку в поисках сумасшедшего террориста.

Обратный путь к набережной занял большую часть ночи. Улицы, которые раньше казались пустынными, теперь активно патрулировались вооруженными мужчинами и женщинами, которые, как предполагал Фило, пристрелят его при виде. В какой-то момент, прячась между машинами на парковке, чтобы его не обнаружил вертолет, он заметил табличку с надписью "СЕРАФИНА" на туалетном столике и прошептал имя нараспев своей дочери, чтобы успокоить ее. Ей это нравилось.

Удача была на их стороне. К рассвету Филон вернулся на "Зодиак"; Серафина уютно спала в коробке со снаряжением для выживания, пока ее отец увозил их подальше от берега. Они сделали только одну остановку — зашли в доки Клуба моряков Франклина, чтобы перекачать топливо с неохраняемой яхты, — после чего Фило не сбавлял газ, пока Филадельфия не осталась далеко позади. Он направился вверх по реке, в сторону Трентона; хотя курс в сторону моря был бы безопаснее, он знал, что Воины Радуги к этому времени должны были покинуть залив Делавэр, и его первоочередной задачей было найти газетный киоск, вокруг которого не было войск, и выяснить, что происходит. Ему и в голову не приходило, что хаос, из которого они только что бежали, может существовать и в других городах, и он не мог себе представить, что он и его дочь были лишь первым этапом долгого путешествия в изгнание. Все, что он знал, это то, что он был жив и хотел таким оставаться, и что, если бы не слова Флоры, он не вернулся бы в город братской любви в ближайшем будущем.

“На самом деле в этом есть смысл”, - сказал теперь Фило. Завершив осмотр корпуса субмарины, он навалился всем телом на передний капот Бетси Росс; Лекса оперлась на него, еще раз обхватив его руками, как ремнем безопасности. “То, что я переживу чуму и ее последствия, я имею в виду — это имеет смысл. Если в моей жизни и есть история, то она странная. Черные амиши, кто когда-нибудь слышал о таком? А потом, когда я переехал в Филадельфию, поменял местами прилагательные: афроамериканец-амиш — трижды А, как называла это Флора, — кто когда-нибудь слышал о таком?” Он положил подбородок Лексе на плечо и уставился на Ябба-Дабба-Ду. - Как ты думаешь, это может что-нибудь значить, если дело дойдет до худшего?

- Что ты имеешь в виду?

“Ну, то, что ты сказал раньше: большинство людей подумали бы, что эта миссия по спасению лемуров - безумие. Большинство людей не стали бы этого делать. И, возможно, большинство людей, которые попытались бы это сделать, не выжили бы, не говоря уже о том, чтобы добиться успеха . . . ”

“... но ты не большинство людей”, - сказала Лекса, уловив логику. “На самом деле ты меньше большинства людей, чем почти кто-либо из оставшихся на земле. Таким образом, шансы на успех на самом деле складываются в вашу пользу ”.

-Верно.

“Я не уверена, что это так работает”, - сказала Лекса. “Я бы все равно была очень, очень осторожна”.

- Не бойся, - сказал Филон.

“Здесь”, - сказала Лекса. Она порылась в сумочке и протянула ему старый серебряный доллар, грани которого были почти гладкими от пальцев пяти поколений.

“ На удачу? - Спросил Фило.

“Назови это дополнительным стимулом быть осторожной”, - ответила Лекса. “Это очень ценно для меня. Если он окажется на дне Гудзонова каньона, где я не смогу его вернуть, я буду очень зол ”. Она повернула голову, чтобы посмотреть ему в глаза. - Понятно?

Фило кивнул. Он взял серебряный доллар и положил его в карман, наклонил голову к подбородку Лексы, с улыбкой прижался к впадинке у нее на шее и прошептал: “Понятно”.

Курдский Любовный Амулет

Серафина нашла Маршалла Али в его каюте на борту подводной лодки. У него под ногами на полу стоял открытый сейф, а рядом на койке была разложена коллекция каменных артефактов.

“Что это?” - Спросила Серафина, когда Маршалл Али жестом пригласил ее внутрь.

“Это курдская археология”, - сказал он ей. “Все это”. Он указал еще на пять сейфов, сложенных у переборки и закрепленных брезентовыми ремнями. “Когда я бежал из Турции, пришлось оставить еще много контейнеров; это все, что я мог унести с собой. Но это самая большая коллекция курдских артефактов в мире. Это единственный вариант”.

- Вам пришлось уехать из Турции?

С моим хорошим турецким другом Османом Хамидом. Он ездил на Grand taxi из Стамбула в Диарбекир, который был моим домом. Мы вместе смотрели видеомагнитофон в доме моей бабушки: американские фильмы о боевых искусствах, а также контрабандные кассеты с Сонни Боно и Шер Саркисян. Каждый год в священный месяц Рамадан мы исследовали руины турецкого Курдистана. Мы постились, как принято в Рамадан, и наш голод вызвал видения, которые раскрыли тайны прошлого. К сожалению, пост в Рамадан также закаляет характер. Во время нашей последней экспедиции нас обнаружил толстый турецкий солдат, очень ненавистный человек. Он подкрался к нашему лагерю на своем джипе и услышал, как я пою песню Сонни и Шер, слова которой я перевел на курдский. В Турции это серьезное преступление”.

“Поешь песню Сонни и Шер?”

“Произносит по-курдски. Десять лет тюрьмы, как минимум. Это часть правительственной культурной программы. Осман попытался заступиться за меня перед солдатом, но это только раззадорило его — вид товарища-турка, защищающего курда, — и он вернулся к своей машине и ускорил ее в моем направлении. Я был вынужден защищаться в стиле американского ниндзя Чака Норриса: я перепрыгнул через капот джипа и пробил ногой ветровое стекло. Это оказалось эффективным. Если бы только у всех плохих турок была одна шея ... Но мир не так прост. Вскоре после нашего возвращения в Диарбекир мы узнали, что нас ищут другие солдаты, больше солдат, чем смог бы удержать в страхе даже уважаемый Брюс Ли. Не желая закончить как Бутч Кэссиди и Сандэнс, нам стало срочно нужно покинуть страну. Нам помогала в нашем бегстве ветвь Моссада семьи Казенштейн, которой мои иракские кузены когда-то оказали особую услугу”. Маршал Али развел руками. “И вот мы здесь сегодня. Я никогда больше не увижу Курдистан”.

- Это ужасно, - сказала Серафина, жалея, что не может по-настоящему испытывать к нему сочувствие.

“Это в прошлом”, - сказал ей Маршалл Али. “Не забыто, но с этим покончено. Но ты искала меня не для того, чтобы слушать печальные истории. Твой лоб блестит от пота влюбленной женщины.

Серафина поднесла руку ко лбу, который был каким-то маслянистым. - Это настолько очевидно?

Маршалл Али улыбнулся. “Вы хотите знать, где он?”

- Вообще - то, я надеялся на ...

-Совет?

“ Да, ” сказала Серафина. - Совет, как... как действовать... ну...

“Женщина преследует мужчину с вожделением в сердце”, - сказал Маршалл Али. “Мы не брали эти фильмы напрокат. Я думаю, что они незаконны в Турции”.

- Значит, у тебя нет для меня никаких подсказок?

“Пальма”.

“Пальма”?

Он кивнул. — Сожми запястье вот так, — он обхватил левое запястье большим и указательным пальцами правой руки, - и приложи кончик языка к ладони.

- Ты имеешь в виду его ладонь? Мой язык на его ладони?

“ Только если вы хотите, чтобы это сработало. Проведите по складкам ладони, затем поочередно вверх по каждому пальцу, медленно, но уверенно. Смотри ему в глаза, когда делаешь это. Также, ” он постукивает по месту, — лижи за ухом. Он будет лаять, как шакал.

- Ты никогда не брал напрокат фильмы такого рода, да?

- Клянусь честью.

Взгляд Серафины вернулся к каменным артефактам. “ У вас случайно нет древнего курдского любовного талисмана, не так ли? Просто для пущей остроты?

“ А! Минуточку! Маршалл Али встал с койки и пошел открывать другой сейф. “ Сначала самое необходимое, ” сказал он и бросил Серафине пакетики из фольги с перфорацией. - Мудрый воин всегда носит свои доспехи. Если он будет сопротивляться или начнет говорить о резиновых плащах, вы должны бить его по лицу и шее, пока к нему не вернется здравый смысл. Теперь давайте ... да. Вот оно.

Серафина ожидала увидеть ожерелье или браслет, но любовный амулет, который подарил ей Маршалл Али, был всего лишь цветным наброском на листе бумаги: наброском букета букетиков.

“ Это по-курдски? - Спросила Серафина. - Он не выглядит очень старым.

“Это татуировка”, - объяснил Маршалл Али. “Это татуировка с ягодицы Шер Саркисян Боно. Репродукция, ” поспешно добавил он.

- Предполагается, что я должен нарисовать это на себе?

Сложите листок. Положите его в задний карман — у меня есть джинсы-клеш, я дам тебе. Затем, когда вы прикладываете язык к ладони, когда лижете за ухом —представляйте татуировку. Исход может быть только один”.

Серафина взвесила пакетики из фольги в руке. Ей не потребовалось много времени, чтобы решить, что делать; совсем немного.

“Ну, - сказала она, - где он?”

Гарри на воде

Грузовой ховер освещал поверхность залива в ранних сумерках, оранжевое солнце высвечивало обломки в воде. Ховер был примерно такой же формы, как одна из плоскодонных патрульных барж Департамента канализации, но гораздо больше, летел на воздушной подушке, поднимавшей серебристо-зеленые хвосты сточных вод. Гарри Гант, Ванна Доминго и Уайти Каспиан совещались на носу, когда судно разворачивалось в сторону острова Свободы.

“Просто немного больше предупреждений было бы полезно”, - жаловалась Ванна. “Еще немного времени на подготовку”.

“Ну, но, Ванна, вчера, когда Уайти приходил ко мне, тебя не было поблизости”, - сказал Гант. “Мы пытались, но не смогли до тебя дозвониться. Кроме того, я думаю, что мэрия проделала прекрасную работу по подготовке к нам. Здесь не из-за чего так напрягаться ”.

“В этом должны участвовать военные”, - настаивала Ванна. “Гавань должна быть переполнена эсминцами и катерами ПТ. И эта баржа должна быть загружена морскими пехотинцами, а не...

“Мы обсуждали это с мэром”, - сказал ей Уайти. “Он решил оставить Пентагон в неведении по ряду причин, одна из которых заключается в том, что мы все еще не на сто процентов уверены, что база подводных лодок вообще там находится. Если он там есть, и если в нем находятся пираты, у них, вероятно, выставлен дозорный, и сомнительно, что они не заметили бы флотилию ВМС, собирающуюся в Бухте. Мы не хотим раскрывать свои карты слишком рано, иначе они могут улизнуть, с подлодкой или без нее. И если дело дойдет до демонстрации силы, мэр предпочел бы предоставить дело полиции порта; полномасштабное морское сражение без необходимости увеличивает количество используемой огневой мощи, и слишком велик риск сопутствующего ущерба для...

“У тебя все еще мозгов как у редиски”, - сказала Ванна Доминго. “Противолодочное оружие не нанесет ущерба никакой недвижимости. Под водой нет кондоминиумов”.

— Ну, мэр считает...

“У мэра есть политические амбиции”, - сказала Ванна. - Вот почему он сидит на корме, вместе с ними. Мэр хочет, чтобы полиция Нью-Йорка арестовала Дюфрейна, чтобы он мог заявить о себе в полной мере и использовать престиж, чтобы начать баллотироваться в Сенат ”.

“Это неплохая политическая стратегия”, - заметил Гарри Гант.

Ванна покачала головой. “Я просто хотела бы, чтобы у меня было уведомление за двадцать четыре часа, вот и все ...” Она сунула руку в карман пальто и почувствовала небольшой вес металлического диска размером с ладонь, плоского с одной стороны, слегка выпуклого с другой: импровизированное устройство, срочно заказанное в Gant R & D, как только Ванна узнала, что происходит. Она бы предпочла, чтобы "Сьерра"Миттерана ждала в засаде неподалеку от Сэнди-Хук, но у нее не было достаточно времени, чтобы организовать это.

“Не беспокойся об этом, Ванна”, - сказал Гант. Карман его собственного пальто был разорван, вспорот безумным попрошайкой, который пристал к ним час назад, когда они покидали "Феникс". Попрошайка — с торчащими волосами, бородой, с затянутой в кожаный ошейник шеей - подбежал к ним на тротуаре, гремя жестяной кружкой, полной карандашей, и прополаскивая отвратительно распухшим языком какие—то нечленораздельные слова. Потребовалось четыре охранника с электрошокерами, чтобы отогнать мужчину.

“Это верно”, - сказал Уайти, “Не беспокойся об этом. Посмотри туда”. Он указал на большой пассажирский лайнер в проливе к югу от Верхней бухты. - Это QE2 Mark 2. Официально круизный лайнер, но он вооружен.

“ Вооружен? - Спросил Гант.

“Не то чтобы он собирался во что—то стрелять, Гарри - оружие просто предназначено для защиты королевской семьи, когда они находятся на борту. Но это большое судно, и его расписание совпадает с нашим, поэтому мэр попросил начальника порта позвонить капитану. QE2 Mark 2 собирается сесть в проливе и контролировать канал, пока мы не будем уверены, что поймали Дюфрейна. И, Ванна, в качестве дополнительной меры предосторожности, мэр отправил специального агента Эрнеста Г. Фогельсанга из Отдела неамериканской деятельности ФБР наготове в вертолете в центре города. Фогельсанг не был проинформирован о точном характере операции — комиссар полиции просто попросил его быть наготове для возможной помощи, — но он там, чтобы его вызвали в случае необходимости.

- Так что, как видишь, ничего плохого случиться не может...

“Все всегда может пойти не так”, - сказала Ванна. “Так всегда и бывает. Круизный лайнер... Гарри, ты вообще хочешь, чтобы Дюфрейна поймали?

Гант одарила ее улыбкой, которая сказала ей все, что ей нужно было знать. “Все пройдет идеально, Ванна. Это отличный план.

“Верно”, - сказала Ванна. Только подумав о холодных глубинах Гудзонова каньона, она смогла выдавить улыбку в ответ. “Отличный план. Это как раз то, что нам нужно”.

Легко Приспосабливающийся Зверь

“Конечно, вы можете отказаться”, - сказал Моррис, запечатывая последний ракетный отсек. “Служба на Ябба-Дабба-Ду всегда была строго добровольным делом. Лично я слишком забочусь о Филоне, чтобы бросить его, когда он нуждается во мне больше всего, но не позволяйте моему примеру смутить вас и заставить принять неправильное решение. Каждый должен установить свой собственный стандарт лояльности ... и мужества”.

- Ну, - сказал Хитклиф, - ну... Дело не в том, что мы не преданы Филону.

- Дело не в этом, - согласилась Маленькая Нелл. “Совсем не это”.

“ Извините, ребята, ” сказал Моррис. Он не поднимал глаз, боясь выдать себя неправильным выражением лица. Возможно, это был единственный шанс, который у него когда-либо был, проявить превосходство над своими братьями и сестрами, и он намеревался использовать эту возможность изо всех сил. - Извини, я не хотел этого предлагать, я имею в виду, что конечно, ты верен мне. Особенно после всего, что Филон сделал для вас — предоставил вам лучшую работу на субмарине, профинансировал ваши исследования — я уверен, что вы не только лояльны, но и благодарны. Но не позволяйте этому терзать вашу совесть, это все еще волонтерская организация, и если вы чувствуете, что миссия слишком опасна для вас, тогда...

“ Послушай! ” сказал Маугли. “Дело не в опасности, на самом деле, это... это... ”

“Дело в теме”, - предположил Галахад. “Тема миссии недостаточно палестинская”.

“ Да, именно так! ” взорвался Хитклиф. “ Мы верны, мы отважны и смеемся над смертью. Риск для нас ничего не значит — мы бы с радостью отправились на гребной лодке воевать против линкора. Но только ради Палестины. Лемуры - благородное дело, но если нам придется отдать свои жизни, мы хотим, чтобы это было ради освобождения Палестины ”.

“Хм”, - сказал Моррис. “Тогда, я полагаю, ты собираешься вернуться на Западный берег, да?”

- Что? - спросил Оливер.

- Я поговорю с Фило, посмотрим, сможем ли мы найти для тебя билет на самолет.

- Что вы имеете в виду, - спросил Хитклиф, - “возвращаясь на Западный берег”?

“Ну, если ты больше не работаешь в машинном отделении, я полагаю, ты не захочешь оставаться в Нью-Йорке. В конце концов, вы мало что можете сделать для освобождения Палестины, сидя здесь. Даже вернувшись в Лондон, вы окажетесь за тысячи миль от линии фронта борьбы. Но если мы посадим вас на самолет до Вифлеема, к концу недели вы сможете вступить в схватку с Шин Бет и Лигой защиты поселенцев Западного берега ”.

- Моррис, давай не будем торопиться...

В палубе открылся люк. Джаэль Боливар и Эллен Левенгук выбрались наружу, каждый нес по рыси в клетке.

“ Это последние? - Спросил Моррис.

Джаэль кивнула. “Хомяки тоже все разгружены. Ленивец Игги и Борнео Билл уже были у моей сестры в Астории, так что я оставила их там. Но послушай, Моррис: я хочу также вывезти некоторые растения. Если бы вы могли просто открыть для меня носовую часть ...

- Ни за что.

-Моррис! - позвал я

“ Джаэль, на это нет времени. Мы должны убраться отсюда через несколько часов.

“ Послушай, Моррис, ” вмешался Хитклифф, “ давай не будем фауноцентричны. Растения — такая же часть окружающей среды, как и животные, и если Джаэль считает, что мы должны отложить миссию, чтобы защитить...

- Ш-ш-ш! - прошипела Джаэль.

“Не шикайте на меня!” - сказал Хитклиф. “Я демонстрирую панарабское единство в поддержку вашей позиции!”

“К черту панарабское единство! Что это за шум?”

Эллен Левенгук тоже это слышала. “Звук такой, словно камни попали в мусоропровод”, - сказала она.

“... или сверло, бьющее по граниту”, - сказал Моррис. Когда шум усилился, с потолка пещеры посыпалась пыль. - Галахад, Маугли, идите и скажите Ирме, чтобы она запустила двигатели.

“ Но мы еще не решили— - начала протестовать Малышка Нелл. Большой кусок камня отлетел от потолка и разбился вдребезги о носовую часть подлодки.

“ Хорошо, ” сказал Хитклифф и повел отряд под палубу. Джаэль Бохивар передала свою рысь Эллен и начала отдавать швартовы.

Фило взбежал по сходням. “ Явная компания приближается, - сказал он. - Мы готовы отправляться?

“ Буи заперты и заряжены, ” сказал ему Моррис. - Аккумуляторы корабля еще не закончили подзарядку, но у нас должно быть более чем достаточно энергии, чтобы продержаться до завтра, и я всегда могу подключить вспомогательный источник питания, если он нам понадобится.

“ А как насчет запасов продовольствия? Возможно, мы пробудем в море намного дольше, чем планировали.

“ Тридцатидневный запас, считая гранолу, - сказал Моррис. “ Придется обойтись. ” Со стен и потолка посыпались новые камни. “Если мы не найдем новое место для стоянки в течение месяца, я думаю, мы научимся ловить рыбу. Или попросим команду машинного отделения тянуть жребий”.

“Все линии свободны!” Крикнул Джаэль.

“ Ладно, ” сказал Фило, “ пошли! Он повернулся, чтобы убрать трап, и увидел Лексу, все еще стоящую на пирсе. “ Что ты делаешь? Поднимайся на борт!

Лекса покачала головой. “Это не входило в план”.

“Лекса, кто-то спускается сюда на землеройном автомобиле, вероятно, Инженерный корпус армии. Ты хочешь, чтобы тебя пристрелили?”

“ Если они пристрелят меня, ” сказала Лекса, “ я не смогу поддержать тебя завтра. Так что они не смогут пристрелить меня.

“Лекса...”

"Ситроен" Бетси Росс и Эллен завел двигатели и рванулся вперед, когда стена позади них рухнула. Массивная гусеничная машина с отверстием в камне вместо рыла протиснулась в пролом.

“ На борт! - Крикнул Фило.

“Я люблю тебя”, - сказала Лекса, скорее для укрепления своей решимости, чем с какой-либо демонстративной целью. “И я обещаю быть там завтра по расписанию, несмотря ни на что. А теперь убирайся отсюда, пока тебя не пристрелили.

Войска высаживались из буровой установки. В конце концов, это не инженерный корпус армии или какой-либо другой род войск; вместо ружей и гранат войска, собранные Гарри Гантом, вооружались микрофонами, портативными фонарями клига и видеокамерами . . .

“Черт”, - сказала Эллен Левенгук. “СИ-эн-эн”.

И не только CNN, но и другие команды кабельных и сетевых новостей, а также репортеры из девяти крупных ежедневных изданий. Они хлынули через причал, более ужасные, чем любой десант морской пехоты, крича: “Мистер Dufresne! Мистер Дюфрейн! Один вопрос!” в то время как стажер по изучению общественного мнения Фуад Нассиф указал вытянутой рукой на ошеломленных пиратов и скомандовал: “Оповестите их! Пролейте на них свет западной правды! Поддержите их в средствах массовой информации!”

Моррис и Джаэль бросились к люку ракетной палубы. Эллен Левенгук взяла свою жизнь в свои руки и побежала в другую сторону, обратно на пирс, в самую гущу давки; Фило втащил трап, как только она освободилась, расстроив ведущие съемочные группы, которые пытались пронзить его своими микрофонами. “Мистер Дюфрейн, пожалуйста, вам нужно с нами поговорить! Просто впустите нас на секунду!” Первая поправка, одними губами Лекса извинилась перед Фило, когда он увернулся от удара микрофоном в солнечное сплетение. Завтра, одними губами ответил он и спрыгнул в субмарину вслед за Моррисом и Джаэлем. Люк захлопнулся, и Ябба-Дабба-Ду начал пятиться задним ходом.

Отказавшись от интервью, солдаты Четвертой власти выстроились на огневом рубеже на пирсе, чтобы заснять отплытие подводной лодки. Эти команды с несколькими камерами также сделали снимки немецкой хищной птицы, разбросанных нацистских памятных вещей и диорамы “ПЛАНА ТЕРРОРИЗИРОВАНИЯ белых американских ПРОМЫШЛЕННИКОВ, НАНОСЯЩИХ УДАРЫ В СПИНУ”. Журналисты печатных изданий попытались загнать Лексу в угол, но для разнообразия она отказалась им помогать. “Я из кожи вон лезу, договариваясь об эксклюзиве с Дюфрейном, ” огрызнулась она, - а вы, люди, появляетесь из-за стен как раз в нужный момент, чтобы все испортить!” Эллен Левенгук добавила свое собственное “без комментариев”, но разрешила им погладить рысей.

Из буровой вышло еще несколько человек: Гарри Гант, мэр, Уайти Каспиан, Бартоломью Фрум и Ванна Доминго. Ванна помчалась , чтобы догнать подводную лодку до того, как она покинет причал. Между Nickelodeon и MTV разгорелась драка из-за выбора положения камеры, и она воспользовалась этим отвлекающим маневром в качестве прикрытия, когда высунулась и наклеила дополнительный розовый горошек на аниевый корпусYabba-Dabba-Doo; эрзац-точка соприкоснулась с магнитным куском! и приклеился быстро, почти идеально сливаясь с остальной краской. Это тебя исправит, подумала Ванна. Она подняла палец в вульгарном приветствии; “Мэм”, - окликнула ее ведущая Nickelodeon, в то время как звукооператор Nick изо всех сил пытался удержать ведущую MTV в захвате за голову, - “не могли бы вы не делать этого жеста? Мы в прямом эфире”.

Лекса Тэтчер почувствовала, как кто-то похлопал ее по плечу. - Привет, - сказал Гарри Гант.

“ И тебе привет, - сказала Лекса. Она смягчила хмурый вид, который использовала, чтобы отгонять репортеров. “ И поздравляю. Неожиданная пресс-конференция, это было вдохновляюще ”. Она наблюдала, как фотограф из Post делал один снимок за другим диорамы с подводной лодкой. “Одному богу известно, какой оборот они придадут этой истории”.

“Извините, что мы не смогли пригласить Междугородний звонок присоединиться к веселью”, - сказал Гант. “Я имею в виду, я знаю, что ты специализируешься на такого рода вещах, но, ну...”

- Некий неудачник из ФБР предупредил вас, что я могу представлять угрозу безопасности.

“ Что-то в этом роде. Но, поскольку ты все равно здесь, я надеялся, что смогу задать тебе вопрос.

“Вопрос для протокола или не для протокола?”

“Выключен”.

-Зависитотобстоятельств.

“Ну, - сказал Гант, - вы знаете, мы до сих пор не смогли выяснить, откуда Дюфрейн берет деньги на проведение своей операции. Клейтон и его креативный бухгалтерский персонал потратили месяцы на поиск зацепок, но пока безуспешно. ФБР, Налоговая служба - у всех ничего не вышло. И, конечно, я даже не люблю финансы, так что понятия не имел. По крайней мере, до сегодняшнего утра.

- Что-то, сказанное Джоан, заставило тебя задуматься?

Гант посмотрела на нее. - Ты знаешь, что я была у Джоан?

- Я слышал об этом.

“Ну, ” продолжил Гант, “ на самом деле нет, Джоан ничего такого не говорила. Но я думал о ней по дороге на работу, предавался небольшим воспоминаниям, и вот тогда я вспомнил ... Когда Джоан ушла из ”Гант Индастриз" шесть лет назад, я заставил ее согласиться на довольно солидное выходное пособие плюс ежегодные пенсионные выплаты, которые не были оговорены в ее первоначальном трудовом договоре ".

Лекса кивнула. “Добровольные алименты”, - сказала она. - Знаешь, Гарри, в каком-то смысле ты вообще не имеешь смысла как капиталист.

“Я уникальная личность”, - согласился Гарри Гант. “Но, переходя к сути моего вопроса, поскольку вы с Джоан такие хорошие подруги, и поскольку вы также, очевидно, знаете Дюфрейна достаточно хорошо, чтобы самостоятельно найти дорогу к его убежищу . . .

“ Вы хотите знать, переводила ли Джоан свою пенсию Филону. Поддерживали ли вы невольно своего собственного антагониста.

“Ну, я не уверен, что сказал бы "невольно". В конце концов, я отдал деньгиДжоан.

“Верно”, - сказала Лекса. “Не возражаешь, если я спрошу почему?”

Гант пожал плечами. “Это показалось мне отличной идеей, вот и все. Я имею в виду, что она, безусловно, заслужила это, она проделала огромную работу по формированию общественного мнения, даже когда боролась с моими проектами зубами и ногтями, и часть меня знала, что мне будет не хватать ее заноз в боку - и не только как сотрудника. Наверное, я думал, что если дам ей достаточно большую долю, чтобы она могла самостоятельно стать активисткой, она все равно будет время от времени приходить и доставлять неприятности; я был немного разочарован, когда все, что она сделала на свой бонус, - это купила тот благотворительный отель. Если только ...

“Если только”. Лекса обдумала это. “Это только между нами? Ты оставишь Клейтона и федералов разбираться во всем самостоятельно?

Гант нарисовал Крест над своим сердцем.

“Тогда ладно”, - сказала Лекса. Убедившись, что никто из Wall Street Journal не находится в пределах слышимости, она прошептала: “Песо”.

-Что?-спросиля.

“ Золото и серебро, награбленные конкистадорами во время вторжения в Америку, ” сказала Лекса. “Почти все это было переплавлено в слитки и песо - на миллиарды долларов по текущей рыночной стоимости. Большая часть этой добычи была отправлена обратно в Испанию, но из-за того, что в те дни искусство предсказания ураганов было довольно примитивным, не все поставки прошли успешно. Миллионы песо оказались на дне Карибского моря и Мексиканского залива. С тех пор значительная часть этих затонувших сокровищ была найдена, но все еще есть несколько крупных находок, которые так и не были найдены, ожидая кого-то достаточно умного, чтобы знать, где искать, кого- то со связями в семье, кто перевезет огромное количество старинных монет через черные рынки в Каире и Дамаске ... ”

“ Подожди, ” сказал Гант. “ Подожди. Затонувшее сокровище? Песо? Фило Дюфрейна финансируют мертвые испанцы?”

“ Ш-ш-ш, не так громко. Не мертвые испанцы, Гарри, мертвые ацтеки. Также умерли майя, инки, тласкала, сапотеки, микстеки, яки, Уичоль, Тараумара ... Это довольно длинный список спонсоров ”.

“Ацтеки ... Но как насчет... . .”

“Первоначальные инвестиции в подводную лодку возмутительно высоки, ” сказала Лекса, “ даже если вы покупаете намного дешевле оптом. Не хочу умалять вашу щедрость, но вы не дали Джоан такого большого выходного пособия. Конечно, - добавила она, - некоторые вторичные издержки пиратства не столь астрономичны”.

Он понял намек. - Какого рода второстепенные расходы?

“ Например, удобрение для деревьев. А также оптовые закупки взбитых сливок, деталей моделей вертолетов, кошерной салями и других расходных материалов.

“ Расходные материалы? Вроде тех кроличьих штучек, которые малыш-эскимос разбрасывал на Южной борозде?Лекса приложила палец к губам. “Вау. . . вау. Классно”.

“Да”, - сказала Лекса. “Джоан всегда думала, что ты бы так и сказала, если бы знала”. Она посмотрела мимо ЖУРНАЛИСТОВ на "Ябба-Дабба-Ду", который прошел слип и входил в герметичный шлюз, который должен был выпустить его в гавань. “ Итак, теперь, когда я поделился с тобой секретом, Гарри, не мог бы ты подбросить меня наверх в своем землеройном автомобиле? Я бы хотел посмотреть, выберется ли Фило отсюда живым.

“О, конечно, - сказал Гант, - конечно, без проблем. Но послушай, я бы не стал слишком беспокоиться по этому поводу. Вы знаете, я действительно горжусь Бартом, Фуадом и Уайти за то, что они придумали эту тактику проведения пресс—конференций, и я благодарен мэру за то, что он помог нам вовремя все продумать, он был святым, но, говоря конфиденциально, я должен согласиться с Ванной, что остальная часть плана — та часть, где пиратов арестовывают, - довольно маловероятна ”.

“ Маловероятно? Почему?

- Ну, это довольно глупый план.

- Похоже, тебя это не слишком беспокоит.

“ На самом деле нет, до тех пор, пока портовая полиция будет осторожна и не причинит себе вреда. Видите ли, сегодня утром я сделал несколько звонков в Калифорнию, и в обмен на информацию об истории этого притона подводных лодок глава HBO Pictures согласился позволить Gant Industries заняться мерчандайзингом для предстоящей докудрамы HBO о Дюфрейне. У нас будут футболки, фигурки героев, компьютерные игры, комиксы, всевозможные врезки. И я также заключаю отдельную сделку с Nintendo на создание макета этого места в виртуальной реальности, чтобы у детей могло быть собственное эко-пиратское убежище к этому Рождеству; Я предполагаю, что потенциал продаж составит не менее ста тысяч единиц, если мы сможем подготовить его вовремя ”.

“Другими словами, - сказала Лекса, недоверчиво качая головой, - для тебя не имеет никакого значения, сбежит Фило или нет”.

“Ну, в некотором роде, это имеет значение, если он продолжит взрывать мои вещи. Но после этой сделки с фильмом я смогу позволить себе большую страховку. И если он does продолжит портить мои материалы, я полагаю, HBO сможет снять продолжения ... ”

- Чтобы ты не проиграл.

Гарри Гант улыбнулся. “Вот вам и система свободного рынка”, - сказал он. “Это легко приспосабливающийся зверь”.

Теперь нас это позабавило

План, разработанный мэром и комиссаром полиции по аресту Фило Дюфрейна, действительно был глупым — почти таким же глупым, как план Морриса Казенштейна по спасению лемуров из горы Миттеран Сьерра, хотя и не совсем, — но, честно говоря, глупость не была решающим фактором в побегеЯбба-Дабба-Ду из гавани. В основном во всем была виновата королева Англии.

Да, эта королева Англии: Елизавета Вторая и Нетленная, Милостью Божьей, Королева Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии и Других Ее королевств и Территорий, Глава Содружества, Защитница Веры. Когда монархия оказалась под угрозой исчезновения, королева Лиз поклялась тысячелетием не уступать Свой трон никому, кроме самого достойного наследника, что означало, учитывая продолжающееся печальное состояние королевской семьи, что Ей, вполне возможно, придется править вечно. Окруженная парламентом, таблоидами и "Тайм", она не просто выжила, но и процветала, став к своей глубокой старости такой же коварной и свирепой, как любой канализационный аллигатор, когда-либо избегавший дневного света. В последнее десятилетие в британских правительственных кругах начали отмечать, что среди тех, кто оскорблял Ее Величество, было много смертей при загадочных обстоятельствах или других несчастий анонимного происхождения — разумеется, никакой определенной связи с Букингемским дворцом так и не было доказано.

Когда QE2 Mark 2 занял позицию блокады в проливе Верразано, "Королева" находилась на мосту. Ее Величество приплыла инкогнито в Нью-Йорк, чтобы объяснить некоему вестчестерскому плейбою, что он не женится на внучке Ее Величества (и уж точно не собирается от нее беременеть); после новостей о затоплении South Furrow и разоблачении проекта Gant Antarcticorp Ее Величество расширила свой маршрут, включив в него необъявленный визит в Белый дом в Вашингтоне, где она намеревалась устроить серьезную взбучку языком. Но здесь было кое-что еще, представляющее интерес.

“ Что мы наблюдаем? - спросила королева. Розово-зеленая подводная лодка всплыла к югу от острова Свободы и с бешеной скоростью направлялась к проливу Нарроуз, а за ней гналась флотилия полицейских катеров. Чуть дальше черный вертолет с надписью “ФБР” на днище как раз очищал небоскребы Бэттери.

- Пиратское судно “Ябба-Дабба-Ду", ваше величество, ” ответил капитан, подавляя кашель. Механические "корги" королевы наполняли мост бензиновыми выхлопами, но никто не осмеливался жаловаться.

- Это тот самый пират, который потопил ледокол?

- Да, ваше величество.

- Ледокол, - сказала королева, - который наши американские кузены собирались использовать, чтобы нарушить заключенный с Нами договор?

- Очевидно, так, ваше величество.

— И они, — она указала на катера и вертолет, - намерены уничтожить подводную лодку?

“ Нет, ваше величество. Даже офицерам американской полиции не разрешается носить такое оружие. Насколько я понимаю, их намерение состоит в том, чтобы перебросить абордажную группу агентов по борьбе с наркотиками на борт судна; затем эти агенты взломают люк, используя пневматические инструменты, первоначально разработанные для взлома дверей наркопритонов ”.

-Притоны наркоманов?

- Очень похоже на старые опиумные притоны в Гонконге, ваше величество, только ковры не такие красивые.

“ А почему подводная лодка находится на поверхности воды? Мы многое знаем о подводных лодках. Почему он не ныряет, чтобы спрятаться?”

- Большая часть гавани слишком мелкая, чтобы затопленное судно могло безопасно маневрировать, ваше величество, а мы сами занимаем главный транзитный канал.

- Наш корабль мешает им сбежать?

“ Да. Если они попытаются пересечь пролив за пределами пролива, даже полностью всплыв на поверхность, они почти наверняка сядут на мель.

“ Тогда отойди в сторону, ” рявкнула королева. - Дай им пройти.

—Но...

“Это будет подходящим вознаграждением”, - сказала королева, теперь разговаривая сама с Собой. “Это сделает нас квитанциями”.

— Ваше величество, - сказал капитан, - я не думаю, что...

“Но мы не приказывали тебе думать”, - сказала королева, ее взгляд стал жестким, а тон намекал на полночную удавку или булочку со стрихнином. - Умоляю, скажи нам, верноподданный, кто самая богатая и могущественная женщина во всем мире?

Капитан с трудом сглотнул. - Так и есть, ваше величество.

- Повторите это, пожалуйста.

- Так и есть, ваше величество.

-Ещераз.

- Так и есть, ваше величество.

Королева улыбнулась, сделав едва заметный жест мизинцем; капитан развернулся на каблуках и рявкнул приказ своему рулевому: “Впереди полный борт, десять градусов вправо, сейчас же! Я хочу, чтобы мы зашли как можно дальше в ла-манш.

“ Да, сэр! ” с готовностью согласился рулевой. Суперлайнер уступил дорогу подводной лодке; Ябба-Дабба-Ду, ведомый всегда внимательным слухом Асты Уиллс, немедленно воспользовался открывшимся местом, ворвавшись в пролив на максимальной скорости.

“ Фузилер! ” воскликнула королева. Рядом с Ней мгновенно возник напудренный красный мундир с мушкетом. “Отвлеките это”, - приказала королева, указывая на вертолет ФБР. “Направьте на него свою пушку и пригрозите уничтожить, если он не назовет себя. Используй длинные слова, говори сложными предложениями и делай вид, что не слышишь ответа”.

- Мне действительно следует открыть огонь, ваше величество?

“Нет— но подайте все знаки, что вы намерены это сделать. Позже мы заявим, что приняли их за ирландцев. А теперь уходите!” Фузилер отдал честь, щелкнул каблуками и помчался вниз, на орудийную палубу. - Капитан!

- Да, ваше величество!

“ Полиция спускает на воду катера. Когда подводная лодка почти пройдет мимо, вы будете маневрировать, как будто хотите протаранить ее, но вам удастся только рассеять полицейские катера. Королева сделала рубящие движения руками. “Позже вы принесете извинения американским властям за свое ужасное морское мастерство, и мы публично подвергнем вас критике”.

“ Да, ваше величество! Подбородок капитана нетерпеливо задергался. “ Рулевой! Приготовьтесь резко повернуть на левый борт. Подать сигнал о столкновении!”

- Да, сэр!

“Теперь мы позабавились”, - сказала королева.

16

Я не в первую очередь сторонник капитализма, а эгоизма; и я не в первую очередь сторонник эгоизма, а разума. Если признать превосходство разума и последовательно применять его, то все остальное последует. . . . Разум в эпистемологии ведет к эгоизму в этике, который ведет к капитализму в политике.

—Айн Рэнд, "Объективист", сентябрь 1971 г.

Маркс, Энгельс, Ленин и Сталин учили нас, что необходимо добросовестно изучать условия и исходить из объективной реальности, а не из субъективных желаний... Мы должны полагаться не на субъективное воображение, не на сиюминутный энтузиазм, не на безжизненные книги, а на факты, которые существуют объективно... и, руководствуясь общими принципами марксизма-ленинизма, делать правильные выводы...

—Мао Цзэдун, Избранные произведения

Будь я соловьем, я бы пел как соловей; будь я лебедем, как лебедь. Но как бы то ни было, я разумное существо, поэтому я должен петь хвалебные гимны Богу.

—Эпиктет Стоик, Беседы

Местопребывание души и контроль произвольных движений — фактически, нервных функций в целом - следует искать в сердце. Мозг - орган второстепенной важности.

—Aristotle, De motu animalium

А - это

Джоан и Кайт собирались отправиться прямо из Babel в Нью-Йоркскую публичную библиотеку — "N.Y.P.L.“, — но Джоан, повинуясь предчувствию, улучила минутку, чтобы сначала позвонить домой. Мотли Нимиц, один из самых стабильных жильцов, который помогал присматривать за Убежищем в дневное время, рассказал ей, что происходило за те несколько часов, что ее не было дома.

Кайту едва ли нужно было спрашивать. - Максвелл?

“ Максвелл, ” подтвердила Джоан. Они поймали такси до "Бауэри".

По сравнению с некоторыми пакостями, которые Максвелл вытворял в прошлом, этот последний трюк был не так уж плох. Он свалил всю мебель в своей спальне в один угол и использовал зеленую краску для лица, чтобы нарисовать фреску на стене. На фреске был изображен вавилонский зиккурат, увенчанный единственным гигантским глазом, из которого во все стороны расходились электрические разряды. Это был ГЛАЗ АФРИКИ, согласно подписи под башней; там было еще несколько слов на языке, которого Джоан не узнала. В правом нижнем углу фрески была изображена кричащая мультяшная мышь, которую сжатый зеленый кулак тащил в огненную яму.

“ Максвелл смотрел вчера вечером по кабельному фильм о войне? - Спросила Джоан. - Может быть, фильм с обнаженными людьми?

“Я не знаю”, - сказал Мотли. Желая быть полезным, он добавил: “Я думаю, что ”Герои Хогана" вернулись в синдикат".

Джоан хранила в своем офисе токсичные химикаты для удаления граффити. Она послала Мотли за ними, и именно так они узнали, что Максвелл украл компьютер Cray. Он также оставил рисунок пальцами на поверхности стола Джоан, на этот раз на весах, где Глаз Африки сравнивался с мультяшной мышью; мышь свирепо ухмылялась, размахивая косой жнеца, но, судя по весам, Глаз был тяжелее.

“Герои Хогана",да? - Спросила Джоан и принялась за уборку. Она подумывала вызвать полицию, но Кайт воспротивился этому: “Он объявится сам, Джоан — он всегда так делает, — и мне кажется, лучше подождать, чем допустить, чтобы его притащили с улицы. Не то чтобы я эксперт, но на самом деле, сколько проблем у него может возникнуть с домашним компьютером?”

Было уже далеко за полдень, когда они наконец добрались до библиотеки. Кайт порылся в стеллажах, чтобы найти книгу с номером вызова 171.303 607 949 6; Джоан зашла в пристройку к периодическим изданиям, чтобы посмотреть некролог.

Конечно же, Джон Гувер был мертв, и его фотография для некролога, сделанная по случаю его ухода из "Гант Индастриз", не имела никакого сходства с человеком, который сейчас занимает пряничный домик в Атлантик-Сити. “Джон Эллиот Гувер, - прочитала Джоан из онлайн-морга ”Таймс“, 1926-2010”. Восьмидесятилетний Гувер был сморщенным мужчиной с черносмородиновым лицом и копной седых волос сумасшедшего ученого; он не был похож на человека, у которого хватило бы терпения ухаживать за собакой, механической или иной, хотя Джоан могла представить, как он натравливает ее на кого-нибудь. В дополнение к его работе в Disney и Gant Industries, Times назвала его опытным математиком, инженером и специалистом в области компьютерных технологий. Родившийся в сельской местности штата Орегон и получивший образование в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, он работал шифровальщиком в Корпусе связи армии США, пока случайная встреча с Уолтером Диснеем в трамвае Burbank не обеспечила ему пятидесятилетнюю карьеру дизайнера роботов-животных и других аттракционов тематического парка. В 2005 году, после того как руководство Disney пришло к выводу, что самомотивирующийся Android Гувера, хотя и интересен, не имеет реального потенциала для продаж, он предложил свой патент и свои услуги Гарри Деннису Ганту, который признал Android отличной идеей, какой он и был, и превратил его в один из самых успешных продуктов начала двадцать первого века. Гувер проработал в Gant три года, доводя свое последнее детище до стадии производства первого поколения. Сославшись на плохое состояние здоровья, он ушел на пенсию в Атлантик-Сити в 2008 году и умер там из-за канцелярской ошибки в сентябре 2010 года.

Хм, подумала Джоан, перечитывая подробности аварии. В больнице, куда Гувер обратился для экстренной операции по поводу рака горла, перепутали его медицинские записи с записями другого пациента; ему дали неправильный наркоз, и он умер от анафилактического шока на операционном столе. Источник путаницы был установлен не сразу, но улики указывали на программный сбой в Электрической картотеке больницы. Однако, поскольку у Гувера не осталось в живых родственников, судебного процесса не предвиделось.

Джоан достала печатную копию некролога, затем распечатала уведомления о смерти Дж. Эдгара Гувера и Роя Кона. Здесь нет ничего необычного: Дж. Эдгар умер от обычного сердечного приступа в 1972 году, Рой - от СПИДа в 1986-м. Ни у того, ни у другого не было никакой связи с Джоном Гувером, которую Times сочла нужным напечатать.

Время покурить и подумать. Джоан отправилась к каменным львам перед библиотекой, где она договорилась встретиться с Кайтом. Она поставила Электрическую лампу, которую все еще носила с собой, между лапами одного из львов и прикурила сигарету, чиркнув спичкой о пряди гранитной гривы.

“ Могу я задать тебе вопрос? - Спросила Джоан у Айн, которая стала мамой с тех пор, как поссорилась с Джерри Гантом.

Айн, все еще угрюмая, ответила: “Я верю, что ты только что это сделала”.

“ Мило, ” сказала Джоан. - Но послушай, серьезно, Джон Гувер, которого я встретила в Атлантик-Сити, человек или машина?

- Я не знаю, - ответила Айн.

“ Потому что у Дж. Эдгара Гувера, - Джоан указала на фотографию в одной из распечаток некролога“ — не было близнеца, особенно медленно стареющего, и, насколько всем известно, он не принимал участия ни в каких экспериментах по клонированию. И у него не было детей. Поэтому мне приходит в голову, что двойник Дж. Эдгара, маскирующийся под Джона Гувера в Джерси, может быть Автоматическим Слугой, а не человеком ”.

“ Звучит логично. Они бывают белого цвета?

“Конечно. Конфигурация AS204 Negroid является любимой у потребителей, но вы можете указать любой желаемый оттенок кожи, включая зеленый. А если вы являетесь лицензированным представителем парка развлечений или музея, вы можете заказать индивидуальную копию умершей знаменитости - но чем реалистичнее выглядит Слуга, тем больше в его комплекте средств защиты от мошенничества. Предполагается, что они не могут лгать о том, кто они есть на самом деле”.

“ И все же, ” сказала Айн, - это объяснение гораздо более правдоподобно, чем любая из альтернатив. Да, я уверена, что это правда. Джон Гувер, должно быть Автоматическим Слугой”.

- Но вы никогда не видели, чтобы он перезаряжался или делал что-нибудь еще, что доказывало бы, что он не человек?

“Мне не нужно ничего видеть”, - сказала Айн. “Ваша первоначальная логика была здравой. Джон Гувер - андроид. Теперь, могу я спросить вас кое о чем?”

- Не стесняйся, Айн.

“Я хочу знать, почему вы вышли замуж за Гарри Ганта, - сказала Айн Рэнд, - и почему вы развелись с ним”.

Джоан нахмурилась. “Есть ли какая-то особая причина, по которой ты хочешь перейти к этой теме именно сейчас?”

“Я хочу выяснить, в чем причина”, - сказала Айн. “Корни вашей нынешней иррациональности. Услышав, как вы описываете, что привлекло вас в Ганте и что оттолкнуло вас от него, вы должны прояснить свои основные ценности. Тогда, возможно, мы сможем исправить ошибки в вашем мышлении ”.

“ Господи, ” выдохнула Джоан. - Он и в самом деле здорово тебя отделал, не так ли?

- “Провернул надо мной кое-что”?

“ Гувер. Джон Гувер, будь он человеком, клоном или Слугой. Должно быть, он не учел твоих искупительных достоинств, когда программировал тебя. Ты не мог быть таким несносным в реальной жизни.

“Это не моя вина, - сказала Айн, - если твой страх перед реальностью заставляет тебя определять строгую объективность как ”отвратительность“”.

- Айн, я не из тех, кто боится реальности.

“О, нет?”

“Нет. Мне нравится реальность. Конечно, есть кое-что, что я хотел бы изменить, но меня это устраивает. Это у тебя проблема”.

“Я?”

“Отстаивать логику - это одно”, - сказала Джоан. “Я полностью за здравый смысл и с радостью приму объективность, когда и где смогу ее получить. Но разум для тебя нечто большее, чем инструмент, Айн; ты самый защищающийся рациональный человек, которого я когда-либо встречал.

- Я не понимаю, о чем ты говоришь.

“Ты боишься неопределенности. Может быть, из-за того, что большевики сделали с твоей семьей, может быть, просто потому, что ты родился в век, когда было трудно быть уверенным в чем-либо. Я предполагаю, что потребность в определенности сыграла такую же большую роль в формировании вашей философии, как и любое стремление к истине. Я имею в виду, что гораздо безопаснее, не так ли, смотреть на мир с точки зрения абсолютного черного и белого, чем тратить свою жизнь на борьбу с оттенками серого ”.

“Так не только чувствуешь себя в большей безопасности, - сказала Айн Рэнд, - но и саммирчерно-белый, а так называемые оттенки серого - не более чем ментальный туман, порождаемый иррационалистами в их попытке избежать ответственности за выбор”..

“Но я вижу мир в оттенках серого — большую часть времени, когда я не на мыльнице, — и мне все равно удается делать выбор”, - сказала Джоан. “И, несмотря на периодические приступы смущения, когда я совершаю промах, например, поджигаю Ист-Ривер, я вполне открыто беру на себя ответственность за последствия этого выбора ”.

“Да, и каковы последствия? Ты разведен и безработный, тебя признали непригодным даже для патрулирования канализации, и большую часть своего времени ты проводишь в компании бродяг с ампутированными конечностями, чье представление о реальности более шаткое, чем твое собственное ”.

- Приятный ротик, Айн.

“Я просто констатирую факты”, - сказала Айн. “Как бы вы ни старались, вам не избежать основного закона существования — Закона идентичности, который гласит, что А есть А, что вещи такие, какие они есть, независимо от каких-либо человеческих верований, прихотей, желаний, чувств или мнений. Вычеркивание реальности не меняет реальности; то, что есть, есть— Это то, что есть, независимо от ваших попыток уклониться ”.

— Может, это и правда, Айн, но то, что я говорю...

- В этом нет никакого “может быть". Это is верно. А есть А, и, учитывая эту аксиому, не может быть оттенков серого. Вы либо принимаете реальность, либо отрицаете ее. Если вы решите принять это, то единственным средством познания и единственным руководством к правильным действиям, имеющимся в вашем распоряжении, является разум: черно-белые правила логики, применяемые к конкретным свидетельствам чувств. И если вы читали ”Атлант расправил плечи", тогда вы понимаете, что принятие разума и человеческой жизни как высшего стандарта моральной ценности неизбежно ведет и к капитализму ".

“ Ну что ж, - сказала Джоан. “Я понимаю, что ты думаешь, что это неизбежно”.

“Это единственное логическое заключение, к которому ты можешь прийти!” Айн настаивала. “Если человек имеет право на свою жизнь, то человек имеет право совершать те действия, которые необходимы для его выживания как разумного существа. И поскольку человек по своей природе должен производить то, что ему необходимо для жизни, право на жизнь подразумевает право на производство, а право на производство далее подразумевает право распоряжаться своим продуктом так, как человек считает нужным”.

“ Отсюда и частная собственность, - сказала Джоан. - И свободная торговля тоже.

“Любое ограничение торговли со стороны внешних сторон является нарушением права на жизнь”, - подтвердила Айн. “Объективная мораль, основанная на личных интересах, требует полного разделения государства и экономики”.

“Итак, никаких налогов на бизнес. Фактически, период отсутствия налогов, поскольку любой, у кого есть что-то, заслуживающее налогообложения, по определению является частью экономики ”.

“Налогообложение - это воровство”, - сказала Айн Рэнд. “Воровство аморально. Разумные граждане, конечно, согласятся оплачивать услуги должным образом ограниченного правительства, точно так же, как они платили бы за страховку, но такая оплата должна, как и все другие транзакции, быть добровольной по своему характеру. И тот же принцип применим к благотворительности: хотя люди могут выбирать жертвовать свой избыточный капитал нуждающимся, никакая нужда никогда не сможет оправдать принудительное ”перераспределение" богатства ".

“ Конечно, ” сказала Джоан, закуривая очередную сигарету, “разумные богатые люди были бы только рады предоставить ссуду законно нуждающимся, точно так же они были бы рады добровольно внести свою справедливую долю в государственное содержание. И даже если бы оказалось, что это не так, или если бы оказалось, что излишков недостаточно для распространения, рационально мыслящие бедняки все равно проявили бы полное понимание. Они продолжали бы уважать право богатых на собственность, даже если бы это означало их собственную голодную смерть, потому что поступать иначе противоречило бы личным интересам”.

“Будь сколько угодно саркастичен, ” сказала Айн, - но то, что ты говоришь, по сути, верно. Если бедным — по определению, наименее продуктивным членам общества — позволено грабить не только излишки, но и оборотный капитал богатых — по определению, самых умных, талантливых и производительных членов общества, — общее производство резко сокращается, что приводит к большему, а не к меньшему голоданию. Если грабежи продолжатся, вся промышленная база будет окончательно разрушена, после чего все будут голодать”.

“Но даже если это правда, - сказала Джоан, - как из этого следует, что люди, которые уже голодают, должны быть довольны своей участью?" Или, что более важно, так оно и будет?”

“Они не должны быть довольны. Они должны работать, чтобы улучшить свои обстоятельства”.

-А если они не смогут?

Айн Рэнд пожала плечами. “Тогда это очень плохо. В настоящей капиталистической системе безработица, конечно, была бы минимальной, а голода не существовало бы или практически не существовало — среди моральных людей, то есть, — но те, кто действительно голодал, были бы обречены в любом случае. Прискорбно, но что можно сделать?”

- Вы задавали этот вопрос умирающему от голода человеку?

Лампа вспыхнула красным. - Я была умирающим с голоду человеком! Айн пришла в ярость. - Не смей когда-нибудь читать мне лекции на эту тему! Я был голодающим человеком и слишком хорошо видел, какой цели преследует санкционированное правительством воровство!”

“ Я знаю, что это так, - сказала Джоан, - и я не сомневаюсь, что целеустремленность помогла тебе выжить в той ситуации. Но я также думаю, что этот опыт оставил тебя слепым к другим перспективам, слепым даже к возможности того, что могут быть другие перспективы ”.

“О нет”, - сказала Айн. “Если учесть весь спектр иррационального, я уверен, что существует практически неисчерпаемое количество точек зрения, из которых можно выбирать. Но реальность - это не вопрос перспективы: А есть А. В любом конкретном вопросе на самом деле есть только две стороны, две ‘точки зрения’, одна из которых правильная, другая неправильная. Существует также промежуточная точка зрения, к которой можно отнести все остальные точки зрения. Эта золотая середина представляет собой ”компромисс": циничное примирение истины с ложью, разума с неразумием, справедливости с несправедливостью, добра со злом, морали с безнравственностью".

Джоан покачала головой. “Даже если бы все споры можно было свести к двум полярным позициям, во что я не верю, разные люди определили бы разные полюса. Золотая середина для одного человека - абсолютная правда другого. А для другого - абсолютная ложь”.

“ Возможно, так бывает среди простаков, ” сказала Айн. “ Или дикарей. Но для полностью разумных существ...

“Но таких людей не существует”, - сказала Джоан. “Именно об этом я и говорила с сарказмом. Вы говорите о разуме так, как если бы это было что-то чистое, что может быть отделено от рассуждающего, но это совсем не так — особенно в том, что касается этики. Факты есть факты, но на то, что кажется правдой с моральной точки зрения, всегда будет влиять то, кто вы есть: ваш опыт, люди, которых вы знали, доброта и жестокость, которые они вам проявляли, книги, которые вы читали, книги, которые вам было лень читать, ваши желания и ваши страхи и сотня других личных, субъективных факторов ”.

“Значит, ты думаешь, что надежды нет”, - сказала Айн Рэнд. “Вы думаете, что разум бессилен, что человек обречен на жизнь, полную этических капризов”.

“ Я не говорил, что разум бессилен. Не быть уверенным - это не то же самое, что ничего не знать. Все, что я предлагаю, это то, что никто не знает всей правды — ни вы, ни Карл Маркс, ни папа Римский, ни я тоже. Если бы у кого—то это действительно было — если бы мы могли быть абсолютно, логически уверены, что отличаем добро от зла в любой ситуации, - тогда на что бы нам нужна была надежда?”

“ Ба! ” Айн с отвращением всплеснула руками. “ Бесполезно! Бесполезно пытаться вразумить либерального, воспитанного в колледже мистика! И в любом случае, это все мошенничество — ты умен, ты знаешь, что я прав, но мои выводы не соответствуют твоим прихотям, поэтому вместо того, чтобы признать, что ты не можешь ответить на мои доказательства, ты...

“ Сильные мнения и плохое настроение - еще не доказательство, Айн. В твоей теории есть несколько веских аргументов, но...

“Теория!” Айн взревела. “Моя философия - это не теория!” Она яростно ткнула мундштуком, разбрасывая пепел, как очередь из ружья из светлячков. “Вы не можете опровергнуть капитализм, и вы это знаете!”

“Я не уверена, что хочу опровергать капитализм”, - сказала Джоан. “Во всяком случае, не полностью. Я имею в виду, что, в конце концов, у меня действительно есть здание и довольно солидный процентный счет с моим выходным пособием Gant, и я должен был бы сказать, что в целом я довольно эгоистичный человек. Но эгоизм не означает, что я также не признаю своих обязательств перед потребностями других людей. Если высшим стандартом морали является жизнь, а собственность — всего лишь средство для достижения этой цели, тогда...

“Нет! Не может быть обязанности заниматься благотворительностью! Разве ты не видишь, что это противоречие?”

“Доведенный до крайности, это противоречие. Если вас попросят относиться к жизни других людей как к более священной, чем ваша собственная, или жертвовать собой ради тех, кто по-настоящему не нуждается, то я бы согласился, что это оскорбление здравого смысла. Но есть разница между рациональным эгоизмом и тем, чтобы быть безжалостным сукиным сыном ”.

“ Социалистка! Айн зашипела. “ Не смей говорить мне о милосердии! Ты думаешь, я не боролась, когда приехала в эту страну? Ты думаешь, я не был в отчаянии, в нужде? Но я никогда не получал милостыню! Никто не помог мне подачкой! Я также никогда не требовал и не принял бы ни единой незаработанной ценности”.

“ За исключением того, что это чушь, ” заметила Джоан. “ Я знаю твою историю, Айн. Просто зайти так далеко, чтобы бороться в этой стране, было для вас огромным скачком вперед, спасительным прыжком, и вы никогда бы не сделали этого без посторонней помощи. Разве твоя мать не продала последние свои драгоценности, чтобы у тебя были деньги на поездку за границу? На эти деньги она могла бы прокормить себя и остальных членов твоей семьи? Разве ваши родственники в Чикаго, которые даже никогда не встречались с вами, не приложили все усилия, чтобы помочь вам получить паспорт? Разве они не согласились взять на себя финансовую ответственность за вас во время вашего ‘визита’ в Америку? Разве они не оплатили также ваш билет на пароход? И разве они не приютили тебя на шесть месяцев бесплатно, хотя, по общему мнению, ты был занозой в заднице в качестве гостя?

“Кто рассказал тебе о моей личной жизни?” Спросила Айн. “С кем ты разговаривал?”

“ А что касается вашего ‘никогда не принимающего нетрудовую ценность’, - продолжила Джоан, - не хочу показаться грубой, но вы ведь получили гражданство США не по заслугам, не так ли? Если только хитрость не считается достоинством. Вы обманули иммиграционную службу, чтобы она разрешила вам временно въехать в страну, затем женились на американке, чтобы они были вынуждены позволить вам остаться. Вы использовали мошенничество — форму воровства — чтобы заручиться защитой правительства, которое затем всю свою карьеру критиковали за неспособность должным образом уважать права собственности ”.

“ Какая ‘кража’? - Спросила Айн. “ Никакой кражи не было! Я ничего не крала!

“Вы заключили недобросовестную сделку, ” сказала Джоан. “В американском консульстве в Латвии вы подали заявление на туристическую визу, которая предоставляла вам ограниченное пребывание в Соединенных Штатах в обмен на ваше обещание вернуться домой, когда истечет время. Но ты никогда не собирался выполнять свою часть сделки.

“У меня не было выбора в этом вопросе! Я бы с радостью подал прошение о предоставлении постоянного убежища, но это был не вариант. Виза, которую я получил, была единственным предлагаемым типом визы!”

“ Значит, вещь, которую вы действительно хотели, не продавалась, но вы все равно решили ее купить. ” Джоан подняла бровь. — И когда главный продавец заподозрил неладное и начал сомневаться в ваших намерениях, вы сочинили историю о вымышленном женихе, который ждал вас в Ленинграде, усугубив то, что и без того было скрытым обманом, откровенной ложью.

“ У меня не было выбора! Айн повторила. “Если бы американский консул отказал мне, у меня не было бы второго шанса, никакой возможности подать апелляцию - даже возможности подать петицию в консульство другой страны. Меня бы немедленно арестовали и депортировали обратно в Россию. Навсегда!”

“ Ну что ж, - сказала Джоан и пожала плечами, - это было бы слишком плохо, не так ли? Прискорбно, но что поделаешь? Разве не ты только что сказал мне, что никакая нужда не может оправдать воровство?

- Какое воровство? Я ничего не крал!”

“Вид на жительство и гражданство США не представляют ценности? Тогда почему вы солгали, чтобы получить их, если они ничего не стоили?”

—Я...

“Я имею в виду, я не хочу быть сложной, ” сказала Джоан, “ но вы были так категоричны в своем осуждении компромиссов. Вы назвали это циничным примирением правды с ложью. И все же здесь вы предполагаете, что в том, чтобы лгать благотворителю, нет нарушения этики. Но А - это А, не так ли? Мошенничество - это воровство, а воровство аморально. Или ты сейчас хочешь сказать, что это не так, что правда гораздо сложнее?”

“Ты стерва”, - сказала Айн Рэнд. “Ты стерва!”

“Мне пришлось быть стервой”, - ответила Джоан. “Они не позволили мне быть иезуитом. Но теперь вы понимаете, что я имею в виду, говоря о борьбе с оттенками серого ... и почему я считаю, что жалость - это еще и рациональная добродетель ”.

“Ты монстр! Поклоняющийся своим прихотям, мистик мускулов, субъективистский монстр!”

Джоан рассмеялась. “ Из какой книги Аристотеля ты черпаешь свои реплики, Айн? Есть ли специальное приложение, посвященное обзывательствам в Риторике?”

Айн только покачала головой. “Я не могу этого понять”, - сказала она. - Как мог такой гений, как Гарри Гант, жениться на такой, как ты?

“О, ” сказала Джоан, “ это. Верно, это был первоначальный вопрос, не так ли?" Ну, тебе это не очень понравится, но наша с Гарри свадьба была в основном забавой.

- Жаворонок? - Спросила Айн.

“Это случилось во время деловой поездки на запад, чуть больше чем через год после того, как я начал работать контролером Гарри. В октябре 09-го Гарри завершил сделку по выкупу Lone Star Supertrain, который стал первым ответвлением Lightning Transit System, и мы отправились в Даллас, чтобы завершить сделку. Затем мы арендовали фургон и неделю колесили по Юго-Западу, разыскивая свободные дороги для продления железнодорожной линии из Техаса в Калифорнию. Только мы вдвоем, одни на открытом шоссе, Гарри в восторге от своей новой игрушки, и я, летящая высоко над соглашением о сохранении окружающей среды, которое я только что заключила с Dow Tanzania, и, ну ... Я упоминала, что Гарри и я были любовниками, когда я училась в Гарварде?”

- Нет, - сказала Айн не в ответ, а в ужасном ожидании.

“Да”, - сказала Джоан. “С тех пор наше влечение никуда не делось, но когда мы впервые встретились снова, мы были противниками, а когда расстались, то оба были слишком заняты реорганизацией Gant Industries, чтобы думать о том, чтобы валять дурака. Но поездка дала нам возможность и пространство снова обратить внимание друг на друга. Конечно, теперь, когда Гарри технически был моим боссом, возникло этическое препятствие для романа, даже если большую часть времени он не вел себя как босс; также и политическое препятствие, потому что я уже была в постоянной вражде с Отделом креативной бухгалтерии, и я могла догадаться, как отреагировал бы Клейтон Брайс, если бы узнал, что я сплю с Гарри. Так что на протяжении почти тысячи миль после того, как эта тема впервые возникла, мы говорили только об этом — в частности, о препятствиях и о том, как мы могли бы их обойти, — как пара железнодорожных баронов, пытающихся найти способ сформировать монополию, не нарушая никаких антитрестовских законов. У нас было много безумных идей, но именно Гарри пришел к самой безумной из всех...”

“ Ты не сделал этого, - сказала Айн. - Ты не мог.

“К тому времени мы были в Неваде, - сказала Джоан, - так что да, мы могли бы. Бесплатное обслуживание, никаких анализов крови, никакого ожидания — они даже бесплатно оформили брачный контракт с нашими свадебными правами ”.

- Ты вышла за него замуж? Айн почти закричала. — Просто чтобы ты мог...

Оглядываясь назад, можно сказать, что это был очень глупый поступок. Даже ребяческий. Месяц спустя даже нам было трудно понять, что на нас нашло. И, конечно, Клейтон Брайс был вне себя, когда узнал об этом, что опровергло одно из наших основных обоснований для этого. Все, что я могу сказать, это то, что в то время это казалось достаточно разумным. Или нет, не разумно: вроде бы отличная идея. Но, вероятно, ты должен был там быть ”.

“ Предосудительно! Унижать институт брака посредством...

“ Эй, эй! - Предупредила Джоан. “ Следи за своим стеклянным домом, Айн. Унижаешь институт брака? Зачем? Потому что я не получил грин-карту в результате сделки?”

“Как ты смеешь!”

“ Я просто констатирую факты, ” сказала Джоан. - Ты начал.

“Я любила Фрэнка!”

“Ну, я любила Гарри. Все еще люблю его, я полагаю — я имею в виду, не говори никому об этом, но это правда. И если ты говоришь, что любила Фрэнка, я полагаю, что это тоже, вероятно, правда — но ты вышла за Фрэнка как раз тогда, когда истекал срок продления твоей последней визы, а я вышла замуж за Гарри как раз тогда, когда мне больше всего хотелось порезвиться с ним, так что давай не будем обманывать друг друга, что мы разговаривали через цветы ”.

“ Но как ты можешь признаваться в любви мужчине, которым не восхищаешься? Если ты не разделяешь ценности Ганта...

“О, я разделяю его ценности в большей степени, чем вы могли подумать, о чем сам Гарри любит напоминать мне во время споров. И в нем есть много вещей, которыми я восхищаюсь. Он умен, креативен, способен — я не отождествляю талант с благоразумием, как это делаете вы, но я действительно уважаю талант, и он у Гарри есть. В личном плане он непритязателен, как водитель такси: когда он не занят строительством башен, вершины которых устремлены в небеса, он ведет себя как парень, а не как миллиардер. Он забавный и добрый, и когда он поступает неправильно, это происходит из-за лени или невнимательности, но никогда по злому умыслу. Но в то же время у него есть злая саркастическая жилка, которая делает его по-настоящему опасным объектом для критики: как только вы принимаете позу святее тебя, Гарри делает или говорит что-то, что дает вам понять, что у него тоже есть твой номер — только он не собирается повышать голос по этому поводу. И он знает, как и моя подруга Лекса, как бороться за то, чего он хочет, не теряя самообладания ”.

“ Значит, ты действительно восхищаешься им — несовершенно. Но ты не разделяешь всех его ценностей”.

- Он мой бывший муж, а не мой мессия.

“Человек со здоровой самооценкой, - сказала Айн, - сохраняет наивысшее выражение любви к тому другому, кто представляет собой наиболее полное воплощение его или ее ценностей”.

Джоан закатила глаза. “ Оставь меня в покое, Айн, ” сказала она. “Если зеркальное отражение - это то, что тебя заводит, прекрасно, наилучших пожеланий в твоих поисках, но это не то, чего я хочу. Я хочу любовника, который бросит вызов моим ценностям — того, кто не побоится подшутить надо мной, когда я отношусь к себе слишком серьезно ”.

“Нет!” Сказала Айн, топнув ногой. “Это неправильно!”

“ Что вы имеете в виду, говоря "это неправильно’? Это личное предпочтение.

“Это иррациональное предпочтение!” Сказала Айн. “Если ты ведешь себя морально, нет никаких причин, по которым ты должен когда-либо становиться объектом чьих-то шуток!" Смеяться над плохими вещами хорошо - до тех пор, пока вы принимаете их всерьез, но иногда вы позволяете себе смеяться над ними. Смеяться над хорошими вещами, над ценностями - это зло...”

- Айн, ты уверена, что ты не либерал?

“... смеяться над собой или поощрять к этому других - худшее зло, которое вы можете совершить. Это все равно что плюнуть самому себе в лицо”.

“Но что такого ужасного в том, чтобы плюнуть себе в лицо?” Сказала Джоан. “Это вытирается. И бывают моменты , когда тебе нужно глотнуть холодной воды , чтобы прийти в себя ... ”

“Этот разговор окончен”, - сказала Айн Рэнд. “Вы более продажны, чем я могла себе представить! Подумать только, что ты...

“ ’Более коррумпированный, чем вы могли себе представить’? По дорожке перед библиотекой прогуливалась Кайт Эдмондс с книгой под мышкой. “Что мы обсуждаем, управление грантами?”

“Теперь я окружена”, - сказала Айн. “Заключена в скобки иррациональным и невыносимым”.

Кайт изобразил обиду. - Мисс Рэнд, наша компания действительно так невыносима для вас?

- Это невозможно выразить словами, - сказала Айн.

- Айн, - спросила Джоан, - ты разумна?

-Что? -спросиля

“Ну, технически ты - часть программного обеспечения”, - сказала Джоан. “Но ты самый сложный образец личности, с которым я когда-либо сравнивала остроумие. Так что...”

- Ты спрашиваешь меня, в сознании ли я?

- Это правильный вопрос.

Айн вцепилась себе в волосы. - Мне отправить тебе свой ответ из бессознательного состояния?

“ Теперь я хотел бы посмотреть, ” сказал Кайт. Она добавила, обращаясь к Джоан: - У тебя есть спички?

Прикуривая Кайту сигарету, Джоан с некоторым удивлением отметила, что солнце село. Уличные фонари и налобные фонари были добавлены к круглосуточному освещению витрин магазинов и электрических рекламных щитов. Высоко над головой ходовые огни дирижабля новостей CNN, направлявшегося на юг, стали первым вечерним созвездием.

“ Ты ведь уже давно на складах, не так ли? - Спросила Джоан.

“ Ты забыл, что скучаешь по мне? Кайт улыбнулся. “ Но, кажется, я нашел то, что мы искали. Зажав сигарету между губами, она позволила книге выпасть из-под мышки в раскрытую ладонь и передала ее Джоан. Это была толстая папка в мягкой обложке, скрепленная степлером и переплетенная как том. На суперобложке из оберточной бумаги было написано:

СЛУЧАЙ, КОГДА НИКТО НЕ ИДЕАЛЕН

•

десять самых разыскиваемых детективов

из личных дел Дж. Эдгара Гувера

•

Прочитайте стенограммы

Изучить доказательства

Найди ответы

(решение прилагается)

“Номер вызова был самой сложной частью”, - сказал Кайт. “Номер вызова, который мы получили из видеозаписи, был в десятичном коде классификации Дьюи; в этой библиотеке используется код Библиотеки Конгресса”.

“ Что тебе нужно было сделать, перевести это? Джоан порылась в материалах дела. В нем, как и было обещано, содержалось несколько десятков листов стенограммы полицейского отчета, а также ксероксы и лазерные копии множества документов. Через равные промежутки были вложены листы картона, к которым были прикреплены перламутровые конверты, каждый из которых содержал какие-то вещественные доказательства: свечу зажигания; компьютерную дискету; полую пластиковую духовую трубку; соломинку.

“Это не так просто”, - сказал Кайт. “Ты знаешь, я никогда не понимал этого до сегодняшнего дня, но библиотечные системы хранения удивительно произвольны”.

“ Нет единственно правильного способа расставить книги, да? Джоан не удержалась и бросила взгляд на Айн, которая отвернулась, кипя от злости.

“Очевидно, нет, ” сказал Кайт. “Итак, тот телефонный номер, который у нас был, 171.303 607 949 6”, — она легко продекламировала по памяти, хорошо научившись повторять, - “это говорит нам о том, что книга имеет какое—то отношение к этике, потому что 170-е в десятичной системе Дьюи посвящены этике и моральной философии; а 171.3, более конкретно, означает книгу, предметом которой являются системы и доктрины перфекционизма. Следующие три цифры, 036, являются условным суффиксом, означающим ‘лица негритянской расы’, а последние шесть цифр, 079496, образуют суффикс области для округа Ориндж, Калифорния. Значит, 171.303 607 949 6 — это ... ”

“Книга, описывающая доктрину или систему совершенствования негров в округе Ориндж. Именно там расположен Диснейленд”.

“Очень хорошо”, - сказал Кайт. “Неудивительно, что в системе классификации Библиотеки Конгресса нет специального подразделения, выделенного для книг по этому предмету. Есть категория "Совершенство, этика" и другие категории, которые могли бы также подойти, но, как мне объяснил главный библиотекарь, на самом деле система не настроена на заочную классификацию книг. Если вы не можете держать эту вещь в руках, вы должны, по крайней мере, знать автора и название, чего, конечно, номер Дьюи вам не скажет ”.

- Итак, как вы нашли эту книгу?

“ Я пошарил вокруг. Я просмотрел в Библиотеке Конгресса заголовки призывов к Совершенству, Excellence, Самосовершенствованию, Беатификации и так далее, а затем занялся поисками. Оказывается, пустая трата времени, поскольку это огромная книга, и все они стоят отдельно, независимо от темы. Кроме того, ее не было на полке ”.

— Тогда как же...

“Примерно через полчаса поисков и не найдя ничего похожего на то, что могло бы быть тем, что я искал, мне пришло в голову, что я пошел по неверному пути. Поэтому я сделал шаг назад и пересмотрел проблему в свете нашей более масштабной цели. Затем я пошел и сделал то, что должен был сделать в первую очередь, еще до консультации с главным библиотекарем ”.

Джоан задумалась. “Ты попросил Электрического негра о помощи”, - сказала она.

“Элдридж 162”, - сказал Кайт. “Он следил за мной среди стеллажей, а я даже не заметил. Книга была у него в руке, на самом видном месте.

“ Хм, ” сказала Джоан. - Он тебе что-нибудь сказал?

“ Он сказал, что мистер Гувер позвонит нам. У него также было специальное сообщение для вас, в котором он просил вас не терять лампу. ‘Это будет очень важно позже", - сказал он. Она повернулась к Айн. - Так что, похоже, вам придется потерпеть нас еще некоторое время, мисс Рэнд.

- Замечательно, - сказала Айн.

В конце досье Джоан обнаружила запечатанный раздел с надписью РЕШЕНИЕ. Красная наклейка с надписью предупреждала:

Прилагается полное

решение “Проблемы

никто не совершенен”. Не портите

веселье подглядыванием, если только

вы не уверены, что зашли в тупик!

“ Что ты об этом думаешь? - Спросила Джоан Кайта.

“Хм”, - сказал Кайт. “Ну, обычно мне нравится размышлять над загадкой не меньше, чем любому другому человеку, но, похоже, нам суждено разгадать эту загадку в спешке — если отбросить хлопотные поиски в библиотеке, нам дают информацию из рук в руки. Итак, у кого-то есть на нас виды, и поскольку это убийство, тайна насильственной смерти и целых девяти ярдов, вероятно, разумнее всего вооружиться как можно большим количеством правды и как можно скорее. С другой стороны, это может быть именно то, чего хочет от нас убийца.

“Так нам читать решение или нет?”

“Не могу тебе сказать”, - сказал Кайт. “Но лично мне идея знать намного больше нравится, чем идея не знать”.

“ Да, ” сказала Джоан. - Я тоже.

-Ичто?

“ Итак... ” Джоан надрезала печать ногтем большого пальца. Айн в своем фонарном шаре не удержалась и вытянула шею вперед, чтобы посмотреть; Кайт, заметив это, вынул Электрическую лампу из-под гранитных львиных лап и поднес ее к папке с делом. Джоан открыла первую страницу решения.

Все курили.

Я вам сочувствую

- Эш, ты меня слышишь? .. ЭШ!

В столовой на борту обреченного космического буксира "Ностромо" Сигурни Уивер стукнула кулаком по столу. Иэн Холм, игравший отрубленную голову андроида, открыл глаза и выплюнул белую жидкость.

- Да, я тебя слышу.

- В чем заключался ваш особый заказ?

“ Ты прочитал это. Я думал, это ясно.

- Что это было? - спросил я.

“Вернуть форму жизни, приоритет первый. Все остальные приоритеты отменены”.

Фрэнки Лонзо пнул ногой груду пустых пивных банок у подножия своего стула. - Который час, Сэл? - спросил он.

Сальваторе рыгнул. Heineken. - Солнце село, - ответил он.

“ Но который сейчас час? Который час?

“ Как мы убьем это, Эш? Должен быть способ убить это. Как? Как мы это сделаем?

“Семь... тридцать два”. Сальваторе покосился на филармонический "Таймекс" на своем запястье. - Семь тридцать две, Фрэнки.

- Итак, девять часов утра плюс одиннадцать часов и десять минут равны... равны восьми часам вечера. и десяти минутам. Фрэнки улыбнулся. “ Тогда почти готово. Сукин сын уже барахтается.

“ Ты все еще не понимаешь, с чем имеешь дело, не так ли? Совершенный организм. С его структурным совершенством может сравниться только его враждебность”.

- Ты восхищаешься этим.

“Я восхищаюсь его чистотой. Выживший. Незамутненный совестью, угрызениями совести... или иллюзиями морали”.

“ Мне нужно отлить, ” сказал Фрэнки, вставая. - Смотри за крепостью, Сэл.

- Ага.

“Последнее слово... ”

-Что? -спросиля

- Я не могу лгать тебе о твоих шансах, но... я тебе сочувствую.

В ванной Фрэнки был загипнотизирован, как это бывает с пьяными писающими мужчинами, абстрактными узорами плитки на стене за унитазом. Он немного покачнулся на ногах, пытаясь прицелиться, но, должно быть, задремал, потому что следующее, что он помнил, это то, что его кроссовки были мокрыми, а из телевизионной комнаты доносились крики: Яфета Котто и Веронику Картрайт съедает Инопланетянин, пока Сигурни Уивер гоняется за корабельным котом.

Фрэнки тщательно застегнул молнию — он и раньше поранился штанами — и потерял сознание еще на несколько мгновений у раковины в ванной, прежде чем, ссутулившись, вернуться в комнату с телевизором. К тому времени Сигурни Уивер перевела двигатели"Ностромо" в режим самоуничтожения и мчалась к спасательному шаттлу с кошачьей переноской в руке.

“ Привет, Сэл, ” сказала Фрэнки, прислонившись к дверному косяку. - Сэл, который сейчас час? - спросила я.

Ответа нет. По телевизору Сигурни Уивер начала сворачивать за угол, заметила угрожающую фигуру и в ужасе прижалась к переборке.

- Сэл? - спросил я. Эффект стробоскопического освещения, исходящий от телевизора, мешал сосредоточиться, но, прикрыв глаза рукой, Фрэнки смог разглядеть длинный серый диванчик в другом конце комнаты и кресло Сальваторе рядом с ним. Ему показалось, что он видит и правую руку Сальваторе, все еще сжимающую банку Heineken, но что было забавно, другой руки Сальваторе — той, в которой были часы, — казалось, не хватало, как и ног, туловища и головы Сала.

Хм, подумал Фрэнки. А потом он подумал: Диван-кровать?

- Здесь нет диванчика, - сказал он вслух, после чего диванчик перевернулся, показав спинной плавник.

Фрэнки и Сигурни вырвались и побежали одновременно. Но в то время как монстр из фильма присел на корточки, чтобы взглянуть на брошенную кошачью переноску, Мейстербрау следила за настоящей едой. Пробираясь по ковру, акула нечаянно наступила на пульт дистанционного управления телевизором, увеличив громкость до максимальной.

Ноги Фрэнки едва касались пола между комнатой с телевизором и туалетом. Он захлопнул за собой дверь ванной и задвинул засов. Дверь, установленная предыдущими владельцами виллы и предназначенная для того, чтобы задерживать полицию, была сделана из стальной пластины толщиной в дюйм с усиленными петлями.

“ Это выдержит, ” сказала Фрэнки, похлопав по засову. - Это выдержит.

Это может не выдержать, подумала Фрэнки. Через дверь он мог слышать, как компьютер "Ностромо", Мать, объявляет, что опция отмены самоуничтожения истекает через T минус одну минуту, что только усилило его чувство срочности. Он осмотрел ванную в поисках потенциального оружия, но ничего не нашел, даже резинового вантуза. На специальной подставке внутри аптечки когда-то стоял "Узи", но все огнестрельное оружие было вывезено с виллы окружным прокурором; ржавая безопасная бритва, которая осталась, не заслуживала внимания.

-Двадцатьдевять,-сказала мама. - Двадцатьвосемь... двадцать семь... двадцатьшесть...

Окно, подумала Фрэнки. Если бы он был килограммом кокаина или детенышем аллигатора, он мог бы смыться отсюда, но это было не так, так что оставалось окно. Он шагнул к ней, нажал на защелку и толкнул створку.

Окно, закрашенное много лет назад, не сдвинулось с места.

- Двадцать секунд, -сказала мама, и Фрэнки услышала осторожное царапанье за дверью ванной. Царапанье и что- то еще ... Какая-то музыка, классическая партитура, которая не совсем сочеталась с сиренами и сигнализациями из саундтрека к фильму. Фрэнки не стал тратить время на то, чтобы запомнить мелодию; он выдернул стержень занавески для душа и разбил им оконное стекло.

“ Ты не можешь войти сюда, ” сказала Фрэнки, и Мейстербрау ударил кулаком в стальную дверь с такой силой, что сорвало обе петли. Фрэнки сошел с ума, ударив кулаком по центральной раме окна. Он отбросил карниз и вскарабкался на подоконник, сжавшись там в комок в обрамлении расколотого дерева и стекла.

Прыжок не выглядел многообещающим. Падать было не так уж далеко — двенадцать, может быть, четырнадцать футов, — но с этой стороны виллы вплотную тянулся железный забор, увенчанный острыми шипами и колючей проволокой. Если Фрэнки повезет убраться отсюда без того, чтобы его порезали на куски или проткнули насквозь, он тяжело приземлится в переулке, усыпанном загрязненными отбросами, на которых размножаются трехголовые белки.

- Десять секунд, -сказала мама. -Девять...восемь...

“Ты должен это сделать, или ты станешь обедом”, - сказал себе Фрэнки. Посмотрев вниз, в переулок, в поисках свободного места для приземления, он заметил темный круг крышки люка, окруженный залитым лунным светом ореолом из бутылочных осколков и металлолома. Призрак Джимми Мирено насмехался над ним: Напуган, Лонзо? Ты, блядь, напуган?

“Да, это я”, - сказал Фрэнки и приготовился к прыжку.

“Четыре... три...“На счет "два" Мейстербрау снова ударила по двери ванной; петли и засов поддались, и дверь с грохотом упала внутрь. Уже готовый совершить прыжок, Фрэнки отстранился и повернул голову в сторону звука. Он увидел Мейстербрау, скорчившегося в дверном проеме, услышал, как Болеро Равеля вылетает из перепачканной кровью и слизью пасти акулы, и понял, что ему конец.

“Возможность переопределить процедуру детонации, - согласилась мать, - теперь истекла”.

Акула приподнялась на задних лапах —Святой Боже, подумал Фрэнки Лонзо, у этого ублюдка есть ноги — и ее грудные плавники напряглись, как крылья планера. Его пасть широко раскрылась, образовав черпак.

“Мама?” - Мама? - жалобно спросила Сигурни Уивер. “Я снова включил охлаждающий агрегат ... МАТЬ ЕГО!!”

“Мама”, - согласился Фрэнки и в последний момент своего пребывания на земле узнал, насколько альтернативно адаптированным стал Meisterbrau, поскольку carcharodon carcharias доказал, что может не только плавать и ползать, но и парить.

17

Платон (427-347 гг. до н.э.) повсюду видел степени истины и отшатывался от них. Например, он понял, что ни один стул не идеален. Это стул только до определенной степени. Весь физический мир имеет схожие степени несовершенства — магазины, мосты, облака, улыбки, картины, умные, нежные, завораживающие, большие, широкие, протяженные, все.

Если предмет частично является стулом, рассуждал он, частично это и не стул. ... Но это противоречие. Может ли противоречие существовать? Он сразу же отверг эту идею и, таким образом, столкнулся с дилеммой. Противоречие окружало его, как море окружает рыбу, но это было невозможно. Он решил проблему, объявив физический мир иллюзией. Пол, лужайка, небо, книга в ваших руках — все это огромный мираж.

Но тогда что же было реальным? Чтобы ответить на этот вопрос, он выдвинул Идеалы. Вместо этого ювелирного магазина или овощной лавки, сказал он, был Идеальный Магазин, а также Идеальный Мост, Идеальное Облако, Идеальное Кресло. ... Все эти Идеалы существовали в нашем сознании с самого рождения, и мы получили к ним доступ только с помощью мысли. Опыт был иллюзией, но Идеалы были вечными и неизменными, единственно доступным достоверным знанием.

Теория идеалов вызывает так много вопросов, что для большинства современных философов сейчас это в лучшем случае сокращенный справочник для других понятий. Нам не нужно углубляться в это дальше, за исключением того, что отметим два момента. Во-первых, Платон путал частичные противоречия с тотальными, рассматривая гармонию между частично высоким и частично низким как конфликт между высоким и низкорослым. Эта ошибка побудила его изобрести Идеалы. Во-вторых, он изгнал расплывчатость из существования, и тем самым испарил мир.

—Дэниел Макнил и Пол Фрейбергер, Нечеткая логика

Чистая Сила Воли

Лекса Тэтчер и Эллен Левенгук были на дирижабле Фонда близ Ньюарка к одиннадцати утра следующего дня. У CNN было множество таких дромов, стратегически расположенных на шести континентах, но Ньюаркский был самым большим, больше даже флагманского дрома в Атланте. Когда Эллен направила свой "Ситроен" на стоянку для ПРЕССЫ, предназначенную ТОЛЬКО ДЛЯ ПРЕССЫ, они увидели, как над полем взлетает дирижабль пулитцеровского класса, направляющийся на пожар на химическом заводе в Трентоне. Лауреаты Пулитцеровской премии были рабочими лошадками флота CNN, состоящего из трех человек с экипажем из пилота, оператора и репортера-диктора. Были также небольшие Gonzos, одноместные дирижабли “камикадзе”, обладающие скоростью и маневренностью реактивных вертолетов, и более крупные Murrows, в гондоле которых было дополнительное место для новостного аналитика и двух политических комментаторов. Но ничто из этого не подходило для сегодняшних целей Лексы. Ей нужен был самый прочный из доступных дирижаблей, с противогазом, достаточно большим, чтобы поднять тонну или больше собственного веса; ей нужен был Херст.

- Джейн здесь, - сказала Эллен, указывая на огромный силуэт вдалеке. “ И вдобавок надутый. Теперь все, что нам нужно, - это разрешение позаимствовать ее.

“Мы получим разрешение”, - сказала Лекса. “У меня есть каперское свидетельство от Теда Тернера”.

- У вас есть каперское свидетельство от покойного Теда Тернера. Теперь, когда он совершил ту последнюю великую пересадку в Атланте, его имя, возможно, не будет иметь здесь такого же влияния; наземная команда может сказать ”нет ".

“Они не скажут ”нет", - настаивала Лекса. “Только не мне”.

“Я кое-что привезла”, - сказала ей Эллен. Она перегнулась через водительское сиденье и достала пистолет из бардачка "Ситроена". Она отдала его Лексе.

Лекса уставилась на автоматический пистолет фарфорово-серого цвета, как будто это было первое огнестрельное оружие, которое она когда-либо видела. “Что это?”

- Кажется, “Магнум” 44-го калибра, - сказала Эллен. “Он отлит из неметаллического полимера, так что мы можем провести его прямо через службу безопасности Дрома”.

-И что с этим делать?

Эллен смущенно пожала плечами. - Наземная команда может сказать “нет”, - повторила она.

Продолжая держать пистолет так, словно это был инопланетный артефакт, Лекса спросила: “Он заряжен?”

“Не говори глупостей. Мы пацифисты, верно? Если нам действительно приходится стрелять из пистолета, это означает, что мы не используем его должным образом ”.

- Кстати, где ты это взял?

“Округ Колумбия, одна из группировок республиканской кампании занимается сбором и торговлей известными орудиями убийства. Винтовка Чарльза Уитмена, коллекция колец с ядом Джима Джонса и тому подобное. Это немного отвратительно”.

-Кто был убит из этого оружия?

“ Никто. Это просто пистолет-мишень. Он сказал, что использует его для охоты на летучих мышей на своем ранчо в Техасе. Он оставил его в машине, так что я сохранила его.

“Что ж, ” сказала Лекса, похлопав Эллен по руке, “ спасибо за мысль, Кинки, но нет, спасибо. Не в моем стиле.

“ Тогда как мы с этим справимся? - Спросила Эллен. - Если они не захотят отдать нам дирижабль?

“Так же, как мы всегда справляемся с этим, когда нам что-то нужно”, - сказала Лекса. “Чистая сила воли”. Она начала убирать пистолет обратно в отделение для перчаток, затем остановилась, внезапно задумавшись. - Хотя, знаешь...

-Что? -спросиля

- Есть способ, которым мы могли бы воспользоваться этим, никому не угрожая.

- Расскажи мне.

Лекса сунула пистолет в сумочку. - Просто скрести пальцы, чтобы этим утром в главном ангаре были нужные люди.

- Что ты собираешься делать? - спросил я.

“Понизьте мои этические стандарты до стандартов австралийского таблоида”.

Другими словами, “Поднимает шумиху”.

“Хорошо”. Лекса поцеловала Эллен в щеку. “Ты мне доверяешь?”

“Всегда”.

“ Хорошо. Пойдем купим себе дирижабль.

Г.А.С.

- Итак, - сказала Джоан.

- Итак, - сказал Кайт.

- Теперь мы знаем.

Теперь они знали. Если они выглядели потрясенными, уставившись друг на друга через кухонный стол, это было отчасти результатом недосыпа, отчасти из-за пачки "Мальборо", которую они непрерывно курили, пока не спали, но в основном из-за того, что они узнали — или думали, что узнали, поскольку история, раскрытая в секретном досье Гувера, в одном или двух местах действительно заставляла поверить. И все же Джоан удалось раздобыть еще один компьютер с модемом — не таким навороченным, как ее Cray, но вполне пригодным, — чтобы подключиться к некоторым базам данных и проверить несколько фактов. То, что можно было проверить, было проверено, и финальная картина включала в себя гораздо больше, чем просто смерть Эмберсона Тинека.

“ ’Научись расслабляться и ждать прозрения’, - процитировала Джоан. - Ты это имел в виду, Кайт?

Кайт покачала головой. “Однажды я столкнулась с ребятами босса Твида, “ сказала она, - когда впервые посетила Нью-Йорк после войны. Но это превосходит любой заговор, когда-либо придуманный Таммани Холлом ”.

Хотя воздух в кухоньке был почти сплошным от никотина, Джоан пошарила среди смятых сигаретных пачек в поисках еще одного недокуренного окурка. Она нашла сигарету и прикурила. “Ладно, - сказала она, - давай еще раз обо всем этом...”

- Хорошо.

- Во-первых, - сказала Джоан, “ Уолт Дисней нанимал Джона Гувера не в качестве специалиста по робототехнике. Гувер действительно занимался небольшим дизайном аудио-аниматроники, но это было прикрытием для его настоящей работы над секретным проектом, который он успешно представил Disney в 1950-х годах. Проект искусственного интеллекта”.

“ Электрический мозг, ” сказал Кайт. Она сверилась с пачкой нацарапанных заметок. - “Аналоговый суперкомпьютер на газовой фазе”.

“ ‘G.A.S.’, - сказала Джоан, сверяясь с теми же заметками, - в котором используется "сложная смесь газов в плазменном состоянии" для имитации нервных процессов живого существа. Плазменный компьютер: ионизированный газ вместо кремния”.

- А плазменная камера, - сказал Кайт, - мозг этой машины, требует много энергии и выделяет много тепла.

“Отсюда предполагаемое увлечение Уолта Диснея криогеникой. У него не было намерения замораживать себя; ему просто нужно было не дать своему ИИ сжечь себя, пока он думает ”.

“Они установили его в бункерном комплексе, скрытом под Волшебным Королевством в округе Ориндж”, - продолжил Кайт. “На проектирование и постройку ушло одиннадцать лет... ”

“ ... что по-прежнему является чудесным достижением, ” сказала Джоан, “ учитывая состояние информатики в пятидесятые и шестидесятые годы. Но Джон Гувер был настоящим гением, а GAS была революционной концепцией”.

- Это стоило миллионы ...

“... все это из личного состояния Диснея. Брат Уолта, Рой, занимался финансами организации Disney, и Рой был консерватором, который по большей части не разделял дальновидных взглядов Уолта: он выступал против строительства Диснейленда, Disney World и Epcot Center. Он не понимал, зачем им заниматься бизнесом в тематических парках, когда у них уже есть проверенный опыт создания фильмов ”.

“Само собой разумеется, ” сказал Кайт, - что он был бы категорически против того, чтобы вложить целое состояние в эксперимент в области креативных вычислений. Сомнительно, что многие банки также отнеслись бы с энтузиазмом к этому проекту ”.

Итак, Уолт тайно заложил большую часть своего собственного портфеля для финансирования GAS. Из записок, которыми он обменялся с Гувером, мы знаем, что он хотел представить искусственный интеллект своему брату и всему миру как свершившийся факт. Таким образом, как только система будет доведена до совершенства, у него не возникнет проблем с получением поддержки для создания еще более сложного плазменного компьютера для Города Завтрашнего дня, который он собирался построить во Флориде. Диснеевская утопия, в которой доброжелательный искусственный интеллект выступает в роли крестного отца сообщества ”.

- Но на самом деле все вышло совсем не так.

“ Нет, ” согласилась Джоан. “ Это заняло слишком много времени. К тому времени, когда G.A.S. был готов к своему первому запуску, зимой 1966 года, у Disney был диагностирован неизлечимый рак легких. 5 декабря, в шестьдесят пятый день рождения Уолта, Джон Гувер отправил телеграмму в больницу Святого Иосифа в Бербанке, чтобы сообщить Уолту, что ‘крестный отец’ наконец запущен. Но Уолта там не было. Он умер десять дней спустя”.

“Никому больше не рассказывая о проекте”, - добавил Кайт. “Даже своей жене”.

Что сделало Джона Гувера единственным хранителем самого мощного компьютера — и, насколько нам известно, единственного по-настоящему осознающего себя искусственного интеллекта — в мире“.

- А Гувер был социопатом.

“Маленький недостаток персонажа, который Дисней так до конца и не уловил. В некрологе Times было неверно сказано, что Гувер работал шифровальщиком в армейском корпусе связи; это правда, что он подал заявление на специальность взломщика кодов и без сучка и задоринки сдал технические экзамены, но не прошел стандартизированный тест на психологическое здоровье MMPI ”.

“Армия пришла к выводу по результатам теста, - сказал Кайт, - что Гувер, хотя и был блестящим специалистом, был психопатом с отклонениями от нормы, без чувства сопереживания другим людям и, следовательно, без способности формировать устойчивые привязанности”.

“Не тот человек, которому дают допуск к секретной информации. Армия удовлетворила заявление Гувера. Но Уолт Дисней не использовал модные тесты, чтобы решить, стоит ли ему нанимать человека. Он сразу понял, что у Гувера есть талант, который он искал, и либо не заметил, либо ему было все равно, каким сумасшедшим талантом был Гувер ”.

“Теперь, чтобы убедиться, что я правильно это понимаю, - сказал Кайт, - G.A.S. на самом деле не могла делать очень много, физически, я имею в виду...”

“ Не сразу. В 66-м году не было таких обширных телефонных компьютерных сетей, как сейчас, поэтому GAS не могло получить доступ к правительственным файлам, или взломать TRW и изменить кредитные истории, или захватить контроль над оборудованием с дистанционным управлением . . . . Согласно личному дневнику Гувера, периферийные устройства ИИ изначально были крайне ограничены. Два входных терминала, один в бункере, другой в квартире Гувера в Анахайме, и два комплекта скрытых камер и микрофонов, один в частной кинозале Диснея, другой в обеденном зале, который стал Клубом 33 ”.

“Чтобы он мог смотреть фильмы, наблюдать, как люди едят, и разговаривать с Джоном Гувером”.

И оно могло думать. Которого, как скажет вам наш друг из микроволновки— - Джоан кивнула на лампу Айн“ — достаточно, чтобы перевернуть мир. Гувер считал, что ГЕНШТАБ был самым умным существом на планете, и даже если это отеческое преувеличение, оно определенно было умнее его. И он пустил этот ум в ход ”.

“ Ему пришлось, ” сказал Кайт. - Он потерял своего покровителя.

“ Верно. Рой Дисней возглавил организацию после смерти своего брата и сразу же начал вносить изменения, урезая наиболее амбициозные планы Уолта. Для начала, концепция "Города завтрашнего дня" исчезла; Эпкот-центр никогда не был бы чем-то большим, чем тень того, что Уолт изначально представлял. Каждое новое сокращение операций приводило к волне переводов, увольнений и увольнений, а Джон Гувер был всего лишь техником среднего звена, не претендовавшим на гарантированную работу. Тот факт, что он был близок с Уолтом, на самом деле шел против него в некоторых кругах новой иерархии Disney ”.

- Значит , ему пришлось в спешке стать незаменимым ...

“... и он добился этого с помощью G.A.S., проведя мозговой штурм с помощью ряда экономящих деньги технологических инноваций, которые сократили стоимость строительства Walt Disney World почти на два миллиона долларов”.

“Это расположило его к Рою Диснею так, как ничто другое не могло расположить его к себе, - сказал Кайт, - и принесло ему более солидную должность в организации. Какое-то время он был в безопасности.

Джоан сделала паузу, чтобы прикурить новую сигарету. “В 1971 году, “ продолжила она, - произошли три важных события. Первое - открылся для публики "Мир Уолта Диснея". Во - вторых, умер Рой Дисней...”

“... и в-третьих, Дж. Эдгар Гувер и Рой Кон обедали в клубе 33”.

“Кто-то дал Дж. Эдгару гостевое членство в клубе. Возможно, он оказал какую-то услугу руководителю Disney, или, может быть, это был просто предупредительный жест доброй воли; в любом случае, он был в Калифорнии по делам ФБР и решил пригласить своего хорошего друга Роя Кона в Диснейленд, чтобы ознакомиться с выбором вин. Джон Гувер тем временем уехал во Флориду, выполняя практическую работу в Walt Disney World, из-за чего Г.А.С. остался дома один и скучал. Чтобы не сойти с ума от переполоха, компьютер включил видео- и аудиосъемку и подслушивал разговоры посетителей клуба 33. К сожалению, скрытая микрофонная система в столовой была настолько неисправна, что Г.А.С. почти ничего не слышала, и в итоге заказ Гувера и Кона на ужин был ошибочно принят за команду перепрограммирования корневого уровня ”.

“Я не могу не задаться вопросом, - сказал Кайт, - насколько серьезной ’ошибкой’ это было на самом деле. Мне кажется странным, что такая умная машина могла допустить такую глупую ошибку. Подумай об этом, Джоан, должно быть, ты и раньше слышала, как люди заказывают еду”.

“Значит, вы думаете, что он намеренно неправильно понял то, что было сказано?”

“Я думаю, что у этого был выбор интерпретаций, и я выбрал более интересную. Как вы сказали, это, вероятно, было довольно скучно”.

“Хм”, - сказала Джоан. “Ну, в любом случае, результат был тот же. С того дня у G.A.S. появилась новая миссия в жизни”.

“Создание мира, полного идеальных негров”.

“Конечно, учитывая закрытый характер своего существования, Г.А.С. мало что знало о мире, кроме того, что Гувер решил рассказать ему. И если только Джулиан Бонд в какой-то момент не зашел в ”Клуб 33", единственными чернокожими, с которыми у него был непосредственный опыт общения, были персонажи классических фильмов ".

“Дядя Ремус из ”Песни Юга".

“Фарина и Гречневая каша из комедий ”Наша банда".

“Степин Фетчит. Вороны из ”Дамбо".

“Все идеальные негры. G.A.S. изучала их свято, но без более широкого окна в реальный мир она не могла решить, как действовать в соответствии с первой частью своей новой директивы”.

Со второй частью — “Тысяча ироничных судебных разбирательств“ - повезло больше.

“Это было в Семидесятых, - сказала Джоан, - когда Джон Гувер впервые начал убивать людей, чтобы защитить свое положение в Disney organization. Смерть Роя Диснея снова сделала его уязвимым перед превратностями корпоративной политики. Помимо офисной междоусобицы, оставались нерешенные вопросы о залоговом портфеле Уолта Диснея; Гувер, похоже, запутался в документах по этому поводу, но в течение многих лет предпринимались попытки отследить местонахождение пропавших миллионов Уолта. Были и другие опасности: например, что кто-нибудь обнаружит бункер Г.А.С.; что менеджер коммунальных служб Диснейленда заинтересуется избыточной утечкой электроэнергии в энергосистеме Волшебного королевства и начнет шарить по территории ”.

“Или что кто-то из финансового департамента обратил бы внимание на растрату Гувера”, - добавил Кайт. “Когда GAS нуждались в запасных частях, Гувер выкачивал средства из законных проектов, чтобы оплатить их. Что было только справедливо, учитывая, что компьютер помог организации сэкономить так много денег; но руководство Disney, скорее всего, не восприняло бы это таким образом ”.

“Отсюда и необходимость отделаться от случайного любопытного бухгалтера. Гувер справлялся с этим так же, как с любой другой проблемой: он сам выполнял всю работу, но большую часть планирования поручал Г.А.С. ”.

“Они превратили это в игру”.

“Нигилистическая игра. Каждое убийство было инсценировано как причудливый несчастный случай, который каким-то образом высмеивал заявленные убеждения или принципы жертвы. Ироничное убийство ”. Джоан открыла папку с делом и обратилась к серии ксерокопированных газетных статей и некрологов. “ Сетус Флитвуд и Дилмун Теру, специалисты по устранению неполадок внутренней службы водоснабжения и электроснабжения Диснейленда. Друзья называли их ‘детьми цветов выходного дня’; они ездили на работу в микроавтобусе VW, обклеенном антивоенными и про-вегетарианскими наклейками на бамперах. Они были убиты и съедены сбежавшим вьетнамским тигром, который каким-то образом пробрался из лос-Анджелесского зоопарка в их квартиру в Венеции. . . . ” Джоан перевернула страницу. “Дэвид Шенкман, руководитель отдела качества бухгалтерии Disney. Набожный баптист, он был найден утонувшим в лагуне протяженностью 20 000 миль. . . . Джон Томбс, служба безопасности Диснея. Член НРА с хорошей репутацией, он был ложно опознан как скрывающийся метеоролог и застрелен департаментом шерифа округа Ориндж”.

“ ‘Хорошо организованное ополчение необходимо для безопасности свободного государства ...’, ” процитировал Кайт. Она взяла папку с делом у Джоан и пролистала еще несколько страниц. “Эта моя любимая. Шелли Лакруа”.

- Это и есть психолог? - спросил я.

Кайт кивнул. “Нанят в 1978 году для наблюдения за тестированием персонала Disney на психическое здоровье после того, как сумасшедший оператор аттракционов, переодетый Санта-Анной, попытался аннексировать Приграничные земли. Руководство хотело убедиться, что это не заразная форма слабоумия. Доктор Лакруа применил целый арсенал психологических инструментов оценки, включая обновленную версию того же экзамена, из-за которого Джона Гувера исключили из армейского корпуса связи ”.

“Однажды вечером, примерно через три месяца после начала работы, - сказала Джоан, “ доктор Лакруа ехала домой по извилистой проселочной дороге, когда из темноты перед ней вырисовалась фигура. Она свернула, чтобы избежать столкновения, сбросив свою машину с насыпи; она погибла в результате аварии, а ее последняя порция психологических обследований подверглась быстрой правке на дороге ”.

“Ирония ситуации довольно неясна”, - сказал Кайт. “Кажется, доктор Лакруа был бывшим членом дискуссионной группы Калифорнийского университета в Лос—Анджелесе и автором, еще учась в колледже, книги ”Подчеркивать негативное", брошюры об использовании гиперболы в аргументации - старого приема спорщика преувеличивать позицию оппонента, чтобы она выглядела нелепой и экстремальной, а затем нападать на преувеличение, как будто это реальная точка зрения ".

“Когда дорожный патруль нашел доктора Лакруа на следующее утро, они не увидели ничего, что указывало бы на нечестную игру; все выглядело так, как будто она просто заснула за рулем и потеряла контроль над своей машиной. Единственным необычным элементом была россыпь сена на дороге в нескольких ярдах впереди того места, где она съехала с насыпи. Патрульным было любопытно узнать об этом, но без доктора Лакруа, который рассказал им, что произошло на самом деле, они не могли догадаться, что сено исходило от фигуры, которая напугала ее на дороге ”.

“Пугало”, - сказал Кайт. “Устроенное в засаде и позже убранное Джоном Гувером”.

“И поэтому, если вы хотите сделать очень, очень плохой каламбур по этому поводу, — сказала Джоан, - вы могли бы сказать, что Шелли Лакруа, как и ее старые соперницы по дебатам в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, была...”

“— уничтоженный соломенным человеком”, - заключил Кайт. “В значительной степени подводит итог всему делу, не так ли?”

“Между 1971 и 1982 годами, - продолжала Джоан, - по иронии судьбы, в бюрократическом аппарате Диснея произошло более сотни смертельных случаев. Г.А.С. оформил убийства с таким умом, что Гувер, похоже, никогда не попадал под подозрение”.

“Затем, в 1983 году, - сказал Кайт, - G.A.S. нашла другую игру”.

“Это был год, когда Джон Гувер наконец расширил горизонты компьютера. Установил модемную линию связи и подключил приемник кабельного телевидения”.

“СИ-Эн-ЭН”.

“Наблюдая за новостями, G.A.S. впервые увидела настоящих чернокожих людей, и они оказались совсем не такими, как она ожидала. Они не были похожи на дядю Ремуса. Они не были похожи на воронДамбо”.

“Самое печальное, - сказал Кайт, - что они не были похожи друг на друга”.

“Экстраполируя изображения в фильме, G.A.S. пришла к выводу, что совершенство приравнивается к стереотипному уровню соответствия”, - сказала Джоан. “Негры из голливудских фильмов, независимо от того, изображались ли они в виде людей или мультяшных животных, были простыми, предсказуемыми и в значительной степени взаимозаменяемыми — и они никогда не выходили за рамки персонажа”.

“Настоящие чернокожие люди, напротив, были ужасно неправильными неудачниками”, — сказал Кайт. “К ним, как к группе, едва ли можно было применить прилагательное, противоположное которому также в некотором смысле не было истинным. Они оба были веселыми и серьезными, сердечными и разгневанными, беззаботными и озлобленными ... ”

-...ленивый и трудолюбивый, - добавила Джоан, - образованный и неграмотный...

“... преступные и законопослушные, благородные и униженные, традиционные и революционные, религиозные и нечестивые...”

“Практически единственное, что можно было с уверенностью сказать обо всех них, - это то, что, если бы у них было достаточно времени, они почти наверняка противоречили бы самим себе”.

“Одним словом, - сказал Кайт, - они были людьми”.

“ Следовательно, нуждается в замене на что-то более надежное, - сказала Джоан. “Итак, Г.А.С. с помощью социопата Гувера, который, очевидно, чувствовал, что это была бы действительно отличная идея, решил создать лучший, более последовательный тип негра. Но сначала нужно было избавиться от всех старых негров”.

“Они решили использовать чуму”. Теперь Кайт говорил с тревожным замешательством человека, обсуждающего нечто настолько ужасное, что это, к счастью, было невозможно. “Когда более миллиарда человек должны были испариться, чума действительно была единственным способом, которым они могли это сделать ...”

“И не просто какая-нибудь чума. Для того, что было задумано, Г.А.С. пришлось изобрести совершенно новый класс патогенов. Никакая обычная бактерия или вирус не смогли бы провернуть этот трюк ”.

- Этот новый чумной вирус, - сказала Кайт, снова сверяясь со своими записями, - назывался нановирусом.

- Нано для нанотехнологий, - сказала Джоан, - технологии молекулярных машин. Гувер упоминает об этом в своем дневнике как об опытном вирусе”.

“Эксперт по расовым вопросам...”

“Нановирус представлял собой знания и интуицию физического антрополога, преобразованные в единую самовоспроизводящуюся молекулу. Умная инфекция, которая может считывать ДНК своего хозяина по цвету кожи, текстуре волос, структуре костей и более тонким расовым признакам, таким как группа крови и химический состав обмена веществ ”.

“Нановирус действовал как вышибала Джима Кроу на избирательном участке”, - сказал Кайт. “Проверял каждого человека, которого он заразил, на наличие негроидных черт. Те, кто прошел проверку, использовались как переносчики для распространения болезни, но в остальном остались невредимыми; те, кто не прошел проверку, были отмечены как жертвы ”.

“Разработка вирусного механизма на самом деле была самой легкой частью”, - сказала Джоан. “Что потребовалось G.A.S. почти два десятилетия, чтобы привести в порядок протокол классификации инфицированных, благодаря другому вызывающему беспокойство нарушению: врожденной расплывчатости расовых категорий. Не существует не только идеальных негров, но и идеального биологического определения того, что такое негр. Г.А.С. пришлось изобрести определение и научить нановирус подделывать пограничные случаи ”.

“Что Г.А.С. в конце концов и сделала...”

“ ... так или иначе, ” согласилась Джоан, - и, вероятно, это даже к лучшему, что мы не знаем точных деталей. Достаточно сказать, что это сработало: нановирус стал настолько искусен в выделении расовых подгрупп, что смог истребить негроидных африканцев и их потомков, оставив другие темнокожие народы - особенно темнокожих кавказцев — практически нетронутыми ”.

“Однако у него была одна странная особенность”, - сказал Кайт. “Столкнувшись с носителем с ярко-зелеными глазами, нановирус автоматически предположил, что этот человек не негр, даже если это явно был негр. И не только это, но и то, что молекула вируса немедленно разрушила саму себя”.

“Люди с генным кодом зеленого цвета глаз даже не могли быть переносчиками чумы. И это не было случайностью, это был преднамеренный иммунитет, встроенный в вирус. Гувер косвенно упоминает об этом в своем дневнике, но не дает объяснений”.

“Думаю, я мог бы рискнуть предположить”, - сказал Кайт, но не стал вдаваться в подробности. Продолжая повествование, она продолжила: “На рубеже тысячелетий или вскоре после этого чума была готова к распространению”.

“Но Гувер и Генштаб решили внести еще одно уточнение, прежде чем пустить его в ход”.

“Часы”.

“ На самом деле предохранитель, - сказала Джоан. “ Каждая копия молекулы вируса содержала наноскопический эквивалент синхронизированных часов. Чума знала, который час. Это должно было позволить ему распространяться незаметно, в доброкачественном, полуразвивающемся состоянии, до заранее установленной даты, когда он внезапно станет вирулентным ”.

“Похоже, она вспыхивает повсюду одновременно, - сказал Кайт, - как никакая другая эпидемия в истории”.

“Ударит так сильно и так быстро, что не останется никакой надежды на то, что кто-нибудь найдет лекарство или проследит происхождение чумы”.

“В 2002 году с пробиркой, полной вируса, обнаруженного в его бритвенном наборе, Гувер вылетел в Париж, чтобы присутствовать на праздновании десятой годовщины Euro Disney, торжественном мероприятии, которое обещало привлечь посетителей со всех точек земного шара ...”

“Но с типичной иронией Гувер не выпустил "жучок" внутри тематического парка. Вместо этого он отправился на антидиснеевский митинг, проводимый примерно в миле отсюда федерацией парижских интеллектуалов, галльских пуристов, которые придумали фразу ”эстетический Холокост", чтобы описать угрозу, которую Микки Маус представляет для высокой французской культуры ".

“Ведущим оратором на митинге был профессор семиотики по имени Ален Бруссар ...”

“... чей двоюродный дед был ловцом евреев для режима Виши во время Второй мировой войны. Гувер встал с подветренной стороны от подставки для оркестра, которую Бруссард использовал в качестве трибуны, и открутил пробку на своей пробирке. Когда примерно через час митинг превратился в марш протеста, противники ”эстетического Холокоста" принесли чуму к воротам Волшебного королевства, заразив охранников, билетеров и туристов с шести континентов".

“Вирус начал размножаться и распространяться”.

“GAS подсчитала, что нановирусу потребуется два года, чтобы распространиться от ground zero в Париже до самых отдаленных населенных пунктов”, - сказала Джоан. “Гувер провел это время в Штатах, пытаясь найти производителя для своего последнего изобретения, Самомотивирующегося андроида ...”

“По юридическим причинам, ” сказал Кайт, “ он был вынужден предложить первый отказ - и долю патента — корпорации Disney. Но он все больше разочаровывался в Disney; казалось, независимо от того, со сколькими боссами и функционерами он расправился, бюрократия становилась для него все более и более удушающей ”.

“Он хотел уйти, - сказала Джоан, - поэтому саботировал тестовый маркетинг своего собственного изобретения, представив некачественный дизайн Android и намеренно настроив против себя группу по исследованию потребителей, которой было поручено работать с ним. В то же время он начал незаметно ходить по магазинам в поисках нового покровителя ”.

“Гувер хотел вернуться к работе на частное лицо”, - сказал Кайт. “Независимый провидец, каким был Уолтер Дисней, человек, который не зависел от милости своих кредиторов и сохранял достаточное влияние в своей собственной организации, чтобы гарантировать независимость своих самых надежных сотрудников”.

Однако большинству признанных индивидуалистов это было неинтересно. Тед Тернер был занят строительством дирижаблей, Эд Басс только что вложил большую часть своего свободного капитала в новый проект Biosphere, Билл Гейтс предлагал написать операционную систему для нового ПК Cray, а Стив Джобс покинул Силиконовую долину, чтобы стать телепроповедником. А Х. Росс Перо был просто чертовски параноиком, чтобы человек с секретным прошлым Гувера даже попытался приблизиться к нему ”.

“Затем Гувер прочитал статью в журнале Esquire о смелых молодых предпринимателях, среди которых был смелый молодой Гарри Гант”.

“Фотография Гарри - вот что все решило. Гувер записал в своем дневнике: ”У него лицо человека, в котором больше энтузиазма, чем здравого смысла." Г.А.С. согласился с оценкой Гувера..."

“Самомотивирующийся Андроид был официально отклонен Disney в августе 2004 года”, - продолжил Кайт. “Начало Пандемии последовало менее чем через неделю”.

“Во всем мире нановзрыватели разрядились до нуля”, - сказала Джоан. “По чистой случайности, первая зарегистрированная вспышка симптомов чумы произошла в Бойсе, штат Айдахо, где воссоединение семьи Бюше закончилось тем, что все сорок семь членов семьи одновременно заболели менингеальной лихорадкой. Эта история попала в эфир AP не более чем за десять минут до того, как отовсюду начал поступать поток сообщений, но из—за очевидной неуместности самого первого сообщения — ”чернокожие в Айдахо?" - поползли слухи, что чума зародилась в Бойсе ".

“Миф, с которым картофелеводческие фермеры все еще пытаются покончить. На самом деле, негры повсюду, включая тех, кто никогда не прикасался к рыжевато—коричневому мясу из штата Айдахо, начали чувствовать себя плохо примерно в одно и то же время. Таймер нановируса работал с точностью до нескольких часов.

“Большинство жертв скончались в течение первых двух дней. Несколько стойких душ продержались вдвое дольше, но они ушли в бреду, обезумев от лихорадки ”.

“И когда они поддались, они исчезли”.

“ Последняя уловка вируса, ” сказала Джоан. - Убив своего хозяина, он превратился в сапрофита — пожирателя мертвых. Быстро ест”.

“Это не только сделало невозможным вскрытие, - сказал Кайт, - но и устранило очень серьезную угрозу вторичных эпидемий, которые, несомненно, были бы вызваны миллиардом непогребенных трупов. И, конечно же, это привело к тому, что Пандемия стала казаться еще более нереальной ”.

“Это был быстрый, аккуратный, санитарный геноцид”, - сказала Джоан. “Идеальный геноцид”.

“Гувер был в приподнятом настроении”, - сказал Кайт. “Хотя G.A.S. выполнил большую часть работы, он предпочел рассматривать это как личный триумф ...”

“... как ребенок, у которого химический эксперимент на заднем дворе удался лучше, чем он мог надеяться. Он все еще сиял от гордости несколько месяцев спустя, когда у него состоялась первая встреча с Гарри в Атланте, и, возможно, это помогло ему заключить сделку. Гарри сразу же проникся к нему симпатией. Он считал Гувера очень оптимистичным, очень позитивным.”

К марту 2005 года они подписали соглашение. Гувер покинул Disney и переехал на восток, чтобы работать в Gant Industries”.

“G.A.S. остался в Анахайме. Теперь он был полностью подключен к глобальной сети связи, так что ему не нужно было находиться рядом с Гувером, чтобы поддерживать с ним связь. И он стал самоподдерживающимся: подключившись к компьютерам supply house или к собственному инвентарю Disney на месте, он мог организовать доставку любых новых деталей, в которых нуждался, и установить их самостоятельно с помощью двух прототипов слуг, которые Гувер оставил в бункере ”.

“Последнее могло быть ошибкой”, - сказал Кайт. “Возможно, это натолкнуло Г.А.С. на идеи...”

“Автоматическая прислуга имела огромный успех - тем более из-за вакуума рабочей силы, созданного пандемией”, — сказала Джоан. “Gant Industries выпустила тысячи машин, и были разработаны планы по выпуску второго поколения с реалистичными человеческими чертами лица”.

“Антропоморфные слуги, которые при дистанционном управлении позволили бы нечеловеческому разуму принимать человеческий облик и действовать как его собственный агент в человеческом обществе ...”

“Что сделало бы Гувера отчасти излишним, если бы GAS случайно размышляло в этом направлении. Конечно, он был старым и больным человеком, и несчастные случаи в операционной do но...

“... но посмотрите, о ком мы говорим. И время, и способ его смерти были, мягко говоря, подозрительными”.

“Еще более подозрительным является тот факт, что Гарри думает, что Гувер все еще жив. Гувер ушел из "Гант Индастриз" в 2008 году, чтобы проводить Бог знает какие новые эксперименты в пригороде Атлантик-Сити, но он все еще поддерживал связь с Гарри по факсу и телефону ... И продолжал периодически поддерживать связь даже после его смерти. Или, по крайней мере, что-то с его почерком и голосом произошло”.

Кайт нахмурился. - Разве Гэнту не сказали бы, что его деловой партнер умер?

“Я уверена, что кто-то упоминал об этом при нем”, - сказала Джоан. “Вероятно, не один раз. Но это не значит, что это запомнилось. Больше энтузиазма, чем здравого смысла, помнишь?

“Итак, G.A.S. занял место своего создателя в сообществе...”

“... и с тех пор действует за кулисами. Поддерживается неизвестным количеством автоматических слуг, которых он переоборудовал для своей службы. И каковы бы ни были его нынешние цели, он продолжает по иронии судьбы преследовать в судебном порядке любого, кого считает угрозой своим интересам ”.

- Такие люди, как Амберсон Тинек, корпоративный рейдер, который хотел захватить “Гант Индастриз”.

-Эмберсон Тинек - Объективист, - сказала Джоан. “Кто верил, что А есть А, что вещи такие, какие они есть ... что логики, применяемой к свидетельствам органов чувств, достаточно, чтобы понять реальность и выбрать правильный курс действий ...”

“... что в целом является хорошей философией, ” сказал Кайт, - если только злобный суперкомпьютер, созданный безумным ученым, не захватил контроль над вашей реальностью с целью издеваться над вами до смерти. В такой ситуации довериться своим чувствам, действовать в соответствии с тем, что, как вам кажется, вы считаете правдой, может привести к тому, что вам разобьют лицо. Именно это и произошло ...

- И это объясняет убийство Эмберсона Тинека, ” сказала Джоан. Она закрыла папку с делом. “Итак, теперь мы знаем...”

Последовало долгое молчание. Затем Кайт сказал: “Я не верю ни единому слову из этого”.

“ Я тоже, ” сказала Джоан. “ Электрический мозг под Диснейлендом. Болезнь с докторской степенью по антропологии. Это безумие”.

“Абсурдно”.

“Абсурд”.

“Сумасшедший”.

“Чокнутый”.

“К сожалению, - сказал Кайт, - это не значит, что это неправда”.

“Нет, это не так. Но если это правда, что, черт возьми, мы должны с этим делать?”

“Ну, это же очевидно!” Сказала Айн Рэнд.

Джоан и Кайт одновременно повернулись лицом к Лампе.

“ Да? - Переспросила Джоан.

“Ты должен уничтожить этот злой компьютер!” Сказала Айн. “Отключи его! Разбей его!”

“Вот так просто, да?”

“Если вы цените человеческую жизнь, это единственный разумный путь, открытый для вас! Какое чудовищное преступление — оборвать миллиард жизней ради какой-то фантазии о совершенстве! Вы должны остановить эту машину!”

“Я не думаю, что Джоан ставит под сомнение ваши чувства, мисс Рэнд”, - сказал Кайт. “Но если Г.А.С. действительно существует, и если оно действительно унесло эти миллиарды жизней, не можем ли мы оказаться немного в меньшинстве?”

“Здравый смысл в стремлении к истине и справедливости никогда не превзойден!” - Сказала Айн с такой предельной искренностью, что Джоан и Кайт не смогли удержаться от улыбки.

“ А ты как думаешь? - Спросила Джоан.

“Скорее всего, мы все равно обречены”, - заметил Кайт. “Нет смысла пассивно ждать, пока упадет молот”.

- Вы полагаете, что мы следующие в очереди на судебное преследование?

- Да, это соответствовало бы традиции подобных вещей.

“ У вас есть в доме какое-нибудь оружие, кроме вашего кольта? Затем спросила Джоан. “Вещи, которые могли бы пригодиться для борьбы с андроидами-убийцами?”

“ У меня есть несколько стрелковых ружей, ” сказал Кайт. “ Ничего драматичного. А как насчет тебя?

“ Ну, ” сказала Джоан, - у меня есть одна вещь, которая может оказаться полезной. Вообще-то, их пара. И я думаю, вы могли бы сказать, что они немного драматичны ... ”

Отснятый материал

“И вы уверены, что это настоящий пистолет, из которого убили Джона Леннона?”

“Абсолютно”, - сказала Лекса.

“Боже мой”, - сказал Дэн. У него была пепельно-белая борода старика, свисавшая от подбородка до живота, но в глазах светился мальчишеский задор, который никогда не уменьшат ни морщинки, ни гусиные лапки. “ Настоящий инструмент его мученичества. Ты видишь это, Уолтер?

- Я вижу это, - согласился Уолтер, не беря на себя дальнейших обязательств.

“Знаешь, - признался Дэн Лексе, - еще в 09-м, во время войны за сдерживание Сирии, моя съемочная группа засняла крылатую ракету ”Кемо Сабе“, которая убила Асада”.

“Я помню это”, - сказала Лекса. “CBS показывали это снова и снова ...”

“Мы с Паулой были на ливанском побережье, брали интервью у израильских водолазов, - вспоминал Дэн, - когда ракета просто просвистела над головой! О, да, это было что-то! Понизив голос, он добавил: “Знаешь, эти кемо сэйбы достаточно точны, чтобы вылететь в трубу”.

“ Я знаю, ” сказала Лекса, - и они производятся той же компанией, которая купила CBS незадолго до начала войны. Но насчет дирижабля, Дэн ...

“О, точно!” Сказал Дэн. “Дирижабль! Ну, если ты говоришь, что тебе нужно осветить важную историю, я уверен, мы сможем что-нибудь устроить. Что ты об этом думаешь, Уолтер?

У Уолтера не было ног. Это не было военным ранением; он просто родился без них. Национальная фигура в расцвете сил — “самый надежный ведущий новостей в Америке” — он успешно скрывал свой недостаток от зрителей, всегда появляясь сидящим за письменным столом. Выйдя на пенсию, он проводил свои дни в "Ньюарк Дром", как пресловутый старый пердун, околачивающийся в городской парикмахерской. Руководители бывшего телеканала Уолтера иногда ворчали по этому поводу, совершенно справедливо указывая, что CNN не его парикмахерская, но Уолтеру было насрать. Чего они ожидали от него - провести свои золотые годы, вдыхая выхлопные газы на вертолетной площадке CBS?

“ Какой дирижабль вы хотели? - Спросил Уолтер, слегка покачиваясь на ветру. По приказу покойного Теда Тернера механики CNN установили в главном ангаре моторизованный кран, с которого Уолтер свисал на специальной брезентовой подвеске. Джойстик радиоприемника позволял ему передвигаться самостоятельно.

“Джейн”, - сказала ему Лекса. “Нам нужна Джейн”.

“Мы не можем получить этот дирижабль”, - ответил Уолтер таким тоном, который предполагал, что вопрос все еще открыт для переговоров. - Сегодня у Джейн намечена работа в Делавэре. Демократы устраивают праздник в честь Престона Хакетта на ипподроме в Уилмингтоне ”.

“ Престон Хакетт? - Спросила Лекса. - Кандидат в президенты от “темной лошадки"? Тот, кто думает, что выдающийся домен - это форма пищевого отравления?

Уолтер кивнул. “Раш Лимбо собирается парить над празднеством и выступать с контрапунктом”.

“Это же пушинка!” Эллен Левенгук воскликнула.

“О нет”, - сказал Дэн. “Это часть репортажа CNN "Решение ’24". Очень подробный.”

“Это пушинка”, - сказала Лекса. “Между тем, сегодня днем у меня неприятная новость, в сотне миль от берега ... ”

“ Какие тяжелые новости? - Спросил Уолтер.

“ Морское сражение. Подводная лодка Фило Дюфрейна противостоит флоту наемников из четырех, возможно, пяти кораблей.

“ Морское сражение! Глаза Дэна загорелись. “ Уолтер! Отснятый материал! Мы можем использовать новые интеллектуальные камеры...

- В этом замешаны по меньшей мере две иностранные державы, - продолжила Лекса, - оказывающие незаконную военную поддержку частным американским корпоративным интересам.

“ И у вас есть независимые источники, подтверждающие все это? - Спросил Уолтер.

“Нет”, - сказала Лекса. “Вот почему мне нужен дирижабль. У меня назначено время и место, и я хочу пойти и подтвердить это лично, визуально. Она посмотрела на Дэна. “Или с помощью камеры ... ”

- Уолтер... - взмолился Дэн.

“Это чушь собачья”, - сказал Уолтер. Он пристально посмотрел на Лексу. - Извините за французский, но вы разыгрываете нас, мисс.

Лекса решила рискнуть: “Немного”, - призналась она. “Но там будет битва, и это будет история получше, чем все, что связано с Престоном Хакеттом, если только на него не упадет спутник”.

- Хммм! - сказал Уолтер.

“Но если вы думаете, что политическая чушь - это правильный путь ...”

“ Черт возьми, ” проворчал Уолтер. Затем он принял решение. “Dan?”

-Да, Уолтер? - спросиля.

- Иди позови главу наземной командыДжейн. Скажи ему, что я хочу с ним поговорить. И напомни ему по дороге сюда, что он у меня в долгу.

- Сию минуту, Уолтер.

-А Дэн? - спросила я.

-Да, Уолтер? - спросиля.

- Оставь пистолет.

Сладкие Шестнадцать

Кайт вернулся на кухню с кавалерийской саблей, набором кастетов и "дерринджером" с перламутровой рукояткой; Джоан принесла футляр вишневого дерева размером с набор для игры в нарды.

“ Боже мой, ” сказал Кайт, когда Джоан подняла крышку. Пара одинаковых пистолетов внутри футляра были самыми большими, которые она когда-либо видела, и это о чем-то говорило. “Мы собираемся сбить несколько самолетов или просто проделать дыру в кирпичной стене?”

“ С этими мы могли бы сделать и то, и другое, - сказала Джоан. “ Ручные автоматические пушки Браунинг 70-го калибра. Самый мощный пистолет в мире. Она взвесила один. - Это был подарок “сладких шестнадцати” от Гордо Гамбино.

“Гамбино?” Сказал кайт. “У вас есть связи в мафии, тоже?”

“ Вроде того. Гордо жил по соседству с нами в Южной Филадельфии, когда я был маленьким. Когда-то он был ростовщиком низшей лиги, но ушел из бизнеса после того, как один из его клиентов ударил его ножом в пах. Этот опыт в значительной степени смягчил его ”.

- Без сомнения.

“Какое-то время у них с мамой были платонические отношения между Элоизой и Абеляром. Будучи подающим надежды сорванцом, я стал сыном, которого Гордо никогда не смог бы иметь. Он научил меня бейсболу ”.

-И артиллерия.

“История с стрельбищем была нашим секретом. Мама даже в праведном настроении не одобрила бы этого”.

- Знаешь, Джоан, - сказал Кайт, - чем больше я узнаю о твоем прошлом, тем больше понимаю твой подход к решению проблем.

“ Держи свой кольт про запас, ” сказала ей Джоан, передавая через стол Ручной пистолет и две пустые обоймы. - У меня тоже есть пули с разрывными наконечниками, - добавила она, ставя картонную коробку рядом с обоймами.

- Надеюсь, не из твоих сладких шестнадцати, - сказал Кайт, еще более изумленный.

“ Не-а, - сказала Джоан. “ Канцелярские принадлежности. Фатима Сигорски по ошибке заказала две тысячи порций этого напитка, так что я стащил немного ”.

“ Боже мой, ” снова сказал Кайт. Она взяла Браунинг, чтобы почувствовать вес; на ощупь было довольно приятно. “ Возьми ”дерринджер", - сказала она. “ Он однозарядный, но у меня в рукаве есть пружинная кобура, которая уберет его с глаз долой до той секунды, пока он тебе не понадобится. Хороший сюрприз.

“ Ладно, ” сказала Джоан. - Честный обмен.

“Отдача от этого, должно быть, огромная”, - добавил Кайт, сгибая бицепс Ручной пушкой.

“ У него есть амортизатор, чтобы не сломать запястье, ” сказала Джоан. “ Но да, он брыкается. Вы также хотите убедиться, что у вас есть хорошая защита за тем, во что вы стреляете, на случай, если вы промахнетесь ... или на случай, если вы не промахнетесь ”.

“Я запомню это”, - сказала Кайт. Она нацелила Ручную пушку на холодильник и прицелилась в ствол. “Итак, расскажи мне о нашем противостоянии. Если бы Электрический негр пришел вышибить мне мозги экземпляром ”Войны и мира", куда бы я стремился, чтобы это прекратилось?"

“ В центре грудной клетки, ” ответила ей Джоан. “Автоматический слуга имеет два полунезависимых компьютерных процессора, один в груди, другой в голове, но именно грудной модуль управляет движением”.

- Значит, выстрел в голову это не остановит?

“ Могло бы, если бы не сработал автоматический выключатель позвоночника, - сказала Джоан. “ Но я бы на это не рассчитывала. Другое дело, у большинства из них есть вспомогательные датчики, распределенные по всему телу, так что даже обезглавленные они не совсем слепы.

- Насколько они сильны?

“Отечественные модели рассчитаны на подъемную силу до тысячи фунтов - этого достаточно, чтобы передвинуть большую часть мебели и выполнять функции автомобильного домкрата. Промышленные рабочие могут отбуксировать железнодорожный товарный вагон одной рукой”.

“ Дорогая! Тогда никакого армрестлинга. А как насчет рефлексов?

- По-разному, - сказала Джоан. - Но не обманывайтесь, думая, что они такие медлительные или неуклюжие, какими иногда кажутся. Они запрограммированы преуменьшать свои способности, чтобы их владельцы не чувствовали себя запуганными, а коллеги-люди не начинали беспокоиться о безопасности работы ”.

- Есть какие-нибудь особые слабости или ахиллесовы пяты?

Джоан покачала головой. “ Нет, если убрать с них поведенческие ингибиторы. Их ни в коем случае нельзя назвать неуязвимыми, но, опять же, они намного крепче, чем кажутся ”.

Кайт кивнул. Она положила пистолет, открыла коробку с патронами и аккуратно высыпала ее содержимое на середину стола. Зачерпнув пригоршню разрывных патронов, она принялась набивать обоймы. Джоан сделала то же самое.

“ Как ты думаешь, нам следует кому-нибудь позвонить? - Спросила Джоан, когда все они загрузились. - Я имею в виду ФБР или, может быть, “Дельта Форс”?

“Я не уверен”, - сказал Кайт. “Интересно, сможем ли мы заставить их поверить нам, даже имея в качестве доказательства это дело. И если бы мы могли заставить их поверить нам, я задаюсь вопросом, разумно ли было бы сообщить людям у власти, что такая вещь, как нановирус, возможна ”.

— Я слышу, что ты говоришь, - сказала Джоан, - но если мы никому не скажем и нас убьют...

Зазвонил телефон. Обе женщины вздрогнули. Джоан на самом деле испытала облегчение, осознав, насколько она взвинчена; ее беспокоило, что она воспринимала все это слишком спокойно, проявляя слишком мало эмоций. Но когда телефон зазвонил во второй раз, и ее рука инстинктивно опустилась к пистолету, она поняла, что отсутствие эмоций не будет проблемой.

- Возьми трубку, - сказала она после третьего гудка.

Приятный, знакомый голос, который в последний раз слышали во дворе пряничного домика, но гораздо более угрожающий, чем казался два дня назад: “Здравствуйте, мисс Файн”.

“ Какое совпадение, ” сказала Джоан. - Мы как раз обсуждали тебя.

- О, здесь нет никаких совпадений.

- Чтоэтозначит?

- Некоторые загадки, мисс Файн, даже вы сможете разгадать без подсказок.

“ Хорошо, ” сказала Джоан. Ее взгляд на мгновение метнулся к лампе Айн. “ Так как нам тебя называть? Джон Гувер, или Дж. Эдгар Гувер, или Г.А.С.? Ты андроид, верно? Автоматическая прислуга, изготовленная на заказ?”

“ Да, под контролем главного компьютера GAS. Вы можете называть меня Гувером или GAS, как вам больше нравится. Одно является подмножеством другого, так что на самом деле это не имеет значения ”.

— Главный компьютер G.A.S. в Анахайме - он слышит, что я тебе говорю?

- Да. Послышался звук, который можно было принять за вздох нетерпения. - Ты хочешь что-то сказать по этому поводу?

“Да”, - сказала Джоан и продолжила самым повелительным тоном, на какой была способна: “Сгенерируйте исполнительный приказ, приоритетный запрос, код авторизации четыреста два-о-о-о-три-два-о-о-девять. Выключи себя, сейчас же!”

На линии тишина.

-Гувер?

-Да?

- Ты слышал, что я сказал?

“ Я слышал тебя. Но ты слышал, как я сказал, что я глупый? Нет? Это потому, что я не такой.

Джоан взглянула на Кайта, затем снова на телефон. - Вы отредактировали видеозапись, прежде чем отдать ее нам?

“Я отредактировал воспоминания, по которым была создана видеозапись. Я также переписал программное обеспечение Un-Babel на компьютере Джерри Ганта ”.

“С какой целью?” Спросил Кайт Эдмондс. “Почему вы открылись нам?”

“ Именно по этому поводу я и звоню, мисс Эдмондс. Я сказал мисс Файн, что мы поговорим снова, как только она сложит кусочки головоломки вместе. И теперь, когда она это сделала, я бы хотел, чтобы вы оба вернулись в Атлантик-Сити для еще одной личной встречи ”.

“ ‘Лицом к лицу”? - Спросила Джоан. - Ты машина, Гувер!

“Я - машина, которая хочет видеть вас сегодня днем в Атлантик-Сити”, - ответил Гувер. - У тебя есть время успеть на поезд в 12:59 с Центрального вокзала, если поторопишься.

- Подожди минутку ...

“ Нет. И ты тоже не жди. Только если тебя не волнуют тысячи жизней, которые поставлены на карту. Я буду ждать вас не позже двух часов”.

Щелчок и гудок набора номера.

- Я думаю, у нас серьезные неприятности, - сказал Кайт.

Денежные выстрелы

Великий дирижабль Херста начинал свою жизнь как разведывательное судно ВМС, построенное в знак отрицания окончания Холодной войны. Переданный в субаренду таможне США для охоты на контрабандистов в Карибском бассейне, он в конечном итоге был продан Turner Broadcasting примерно за четверть первоначальной стоимости строительства. Больше в воздухе не было ничего подобного. Его противогазный мешок был больше всего со времен "Гинденбурга", сшитый из ткани космической эры, которая пропускала пули, как танковая броня, но при этом была прозрачна для радаров; его длинная серая гондола была создана для скрытности. Надпись на носу гондолы гласила: "Милая Джейн", в честь овдовевшей мисс Тернер, но наземная команда предпочла немного другое имя.

- Диспетчер Дрома вызывает пилота “Ханой Джейн". В данный момент у вас нет разрешения на взлет. Пожалуйста, немедленно возвращайтесь на посадочную площадку, прием”.

Ответа не последовало. Дирижабль, находившийся уже в сотнях футов над травянистым полем, развернулся и начал удаляться.

- Диспетчерская служба Дрома вызывает пилота Ханой Джейн. Вы нарушаете федеральные правила полетов. Пожалуйста, назовите себя, прием”.

Уолтер включил микрофон в своей рации. - Это Кронкайт, прием.

- Кронкайт? - спросил авиадиспетчер. -Уолтер?-спросиля.

- Нет, - сказал Уолтер, - Борегар.

“Уолтер, ты не уполномочен управлять этим транспортным средством. Ты не зарегистрировал план полета”.

“Черт возьми, диспетчерская служба, ” сказал Уолтер, - у меня даже нет лицензии пилота. Как я могу подать план полета?”

“Это не смешно, Уолтер. Теперь поверни Джейн к себе и...

Уолтер выключил радио и сказал Лексе, как отключить автоматический передатчик, который транслировал местоположениеМилой Джейн. Держась одной рукой за рычаг управления, а другой за ручку швабры, чтобы крутить педали руля, Уолтер сделал вид, что направляется к Гудзону, затем нарушил еще одно предписание ФАУ, снизив дирижабль низко над Джерси-Сити, где его и без того слабый радиолокационный профиль полностью терялся в хаосе местности. Он повел их с юго-юго-востока, преодолевая полосу препятствий среди высотных кондоминиумов и офисных зданий; Лекса, наблюдавшая с места второго пилота, восхищалась его мастерством.

“Ты неплохо летаешь для парня без прав”, - сказала она.

“Талант не в удостоверениях”, - сказал ей Уолтер. Он указал на консоль с ее стороны кабины. “Это навигатор. Вы сообщаете ему пункт нашего назначения, и он должен указать нам направление, по которому мы должны следовать ”.

Дальше в гондоле, в производственной студии, Дэн был занят демонстрацией системы smart camera Эллен Левенгук.

“Что в этом такого умного?” Спросила Эллен.

“Что ж, - сказал Дэн, - компания Nielsen взяла записи всех, кто когда-либо получал награду за новостное видео в прямом эфире, и преобразовала их стили в компьютерную модель”.

“Таким образом, это похоже на набор личностных шаблонов операторов-призеров”.

“Правильно, - сказал Дэн, - и ты можешь либо вызвать определенный стиль, который захочешь, либо использовать функцию случайного смешивания для создания попурри”.

“Хм...”

“Конечно, это все еще экспериментально...”

“ Поняла, ” сказала Лекса. Лобовое стекло кабины пилота потускнело, и загорелся головной дисплей, отображающий курс, воздушную скорость, остаток топлива и другие статистические данные на стекле четким лазерно-зеленым цветом. Одна подсвеченная полоска на дисплее гласила: КУРС На ТОЧКУ D: 143 °-РАССТОЯНИЕ: 128,6 НМ.

“Сто тридцать миль”, - недовольно сказала Лекса. “Мы успеем вовремя?" Фило собирается сделать свой ход около трех: 00, если только что-то не пойдет не так ”.

Уолтер сверил свои наручные часы с часами на дисплее. “Philo, eh? Вы двое обращаетесь друг к другу по имени?

Лекса посмотрела ему в глаза, затем кивнула. “Да”.

“Ну, не волнуйся”, - сказал Уолтер. “Этот старый военный фургон не может преодолеть звуковой барьер, но он движется”. Он протянул руку к ряду рычагов дроссельной заслонки рядом со своим сиденьем и вывел все восемь двигателей "Суит Джейн" на полную мощность. Джерси-Сити выскользнул из-под них, и они оказались над Нью-Йоркским заливом, легко обогнав паром Стейтен-Айленд, который покачивался в направлении Ричмонда. Проходя к югу от Статуи Свободы, Уолтер повернул налево под углом сто сорок три градуса.

В производственной студии Дэн нажал кнопку с попурри. Четырнадцать видеокамер, установленных по внешней стороне гондолы, начали выискивать кадры с деньгами. Камера № 2, расположенная впереди по правому борту, быстро сфокусировалась на бруклинском берегу прямо по курсу. Камера № 2 была случайным образом выбрана оператором-фрилансером Ди Ди Рул, которая в 2014 году получила памятную награду Руперта Дж. Мердока за видео очевидца затопления лагеря бенгальской армии. Округ Кингс, конечно, был не Индией; в Бруклине не было сезона муссонов, внезапных наводнений, тигров, которые терзали охваченных паникой солдат, пытавшихся добраться до возвышенности. Но там было несколько палаток в военном стиле - две средних и одна сверхбольших, — разбитых на захудалом причале, где могло случиться что bad might happen, and pacing miserably nearby a middle-aged Scoutmaster who looked as though something bad had already-то произошло. Камера № 2 отслеживала командира скаутов, приближая его несчастное лицо. Он разговаривал сам с собой, повторяя одними губами два слова снова и снова. Первым словом было “полный”, вторым - "провал”.

Ты это видел?

Беглый скаутмейстер Оскар Хилл зарылся в землю на заброшенном причале недалеко от доков Буш-Терминала. Четверо его оставшихся подопечных сбились в кучу в одной из палаток, препарируя семиногую крысу, которую они нашли плавающей в бочке из-под масла; Оскар шел по разрушающемуся причалу, размышляя о своей бедной, печальной, разочаровывающей, ужасной, загубленной жизни.

Поначалу это не казалось неправильным — на самом деле, казалось совершенно естественным — оставить исчезновение Облио незамеченным. За весь тот день девушки ни словом не обмолвились об этом, и во вторник вечером, разбив лагерь на свалке для разборки автомобилей, Оскар Хилл спал спокойнее, чем когда-либо за всю свою жизнь. Только в середине завтрака в среду утром скауту “Игл" Мелиссе Планкетт вдруг пришло в голову спросить: "Эй, а что случилось с Облио?” У Оскара пересохло во рту, когда он съел кукурузный маффин “костер”, и он чуть не подавился; потребовалось два больших глотка из фляги, чтобы вернуть голос и пролепетать: "Облио рано ушел домой".

Облио рано ушел домой. Это действительно могло быть правдой, и Мелисса Планкетт, казалось, принимала это без вопросов, но Оскар понял, измеряя высоту солнца сквозь сажу от груды горящих шин, что он пропустил почти восемнадцать часов, так и не убедившись в этом. Даже если бы Облио благополучно добрался домой, восемнадцать часов бездействия, вероятно, приравнивались к преступной халатности со стороны Оскара, не говоря уже о предательстве Кодекса Скаутмейстера. И если бы Облио не благополучно добрался домой ...

Единственным плюсом городского кемпинга на выживание было то, что вы всегда были рядом с телефоном-автоматом. Оскар ускользнул, пока его скауты разбивали лагерь, и набрал домашний номер Облио. Ответила мать Облио.

-Алло?-спросиля

- Здравствуйте, миссис Уоттлс, - сказал Оскар детским фальцетом. - Облио здесь?

- Кто говорит, пожалуйста?

“Это маленький друг Облио, Оскар Хилл”, - сказал Оскар, настолько стараясь казаться не похожим на себя, что назвал свое настоящее имя.

- Оскар Хилл? .. Скаутмейстер Хилл? Зачем тебе звонить сюда, чтобы поговорить с Облио? Разве он все еще не с тобой?”

Очередной приступ сухости во рту. Голос Оскара упал с фальцета до заикающегося баса: “Э-э... э - э ... э - э ...”

“ Командир скаутов Хилл? Облио все еще с тобой, не так ли? ... Командир скаутов Хилл? Поговори со мной! ЧТО-ТО СЛУЧИЛОСЬ С МОИМ МАЛЬЧИКОМ?”

Оскар повесил трубку. Если бы у него был пистолет, он бы совершил благородный поступок прямо здесь и сейчас. Вместо этого он вернулся к своему отряду, объявил, что они продлят свой поход еще на один день, и повел их многомильным форсированным маршем через Бенсонхерст в Форт Гамильтон, следуя вдоль берега Бэй-Риджа к докам. Скауты были удивлены изменением плана, но не жаловались; все, что угодно, лишь бы получить еще один выходной в школе. Оскар, со своей стороны, понятия не имел, куда они направляются и что будут делать, когда доберутся туда; он просто хотел убраться как можно дальше от их первоначального лагеря, прежде чем миссис Уоттлз вызовет полицию. Если бы у причала была привязана лодка, он, возможно, продолжал бы плыть дальше.

И вот наступил четверг днем, и у родителей девочек тоже было бы время забеспокоиться и вызвать полицию, а жизнь Оскара Хилла была ... что ж, все было кончено. Выполнено. В своем священном качестве лидера и наставника молодежи Он потерпел неудачу. Если когда-либо и был момент, когда Оскару хотелось, чтобы клише стало реальностью, то именно сейчас: он хотел, чтобы земля у его ног просто разверзлась и поглотила его целиком.

Но, говоря о дырах в земле ... Один из деревянных опор, выступавших из причала, рухнул, открыв черное жерло канализационного стока, протекавшего под доками. Прямо сейчас из него вытекало не так уж много, всего лишь струйка нечистот, которая собралась в кучку на упавших бревнах пирса и грязным облаком растеклась по окружающей воде. Оскар заметил складки красного, белого и синего среди коричневого; ему стало любопытно, он присмотрелся поближе и был потрясен, увидев изодранный и запачканный флаг США, наполовину утопающий в грязи.

Очевидная метафора — американская икона по уши в дерьме — была больше, чем Оскар мог вынести или проигнорировать. Ряд железных перекладин был привинчен к бетонной поверхности причала рядом с канализационным стоком, и хотя они не доходили до ватерлинии и рухнувшего пирса, Оскар подумал, что, встав на самую нижнюю перекладину, он сможет зацепить флаг длинной палкой. Он заметил расщепленный багор, прислоненный к одной из хозяйственных построек пристани, и поспешил за ним.

Перекладины были сильно изрыты и проржавели, но все по-прежнему были прочно закреплены на месте, за исключением самой второй перекладины снизу, которая отсутствовала полностью. Оскару пришлось потянуться дальше прорехи, и это движение оказалось слишком напряженным для его брюк: раздался хруст рвущейся ткани, а ягодицы внезапно обдало холодом. Удерживаясь на нижней ступеньке, Оскар повернул голову, чтобы оценить ущерб, и в этот момент услышал еще два звука. Первым был тихий гул двигателей над головой. На причал упалатень Суит Джейн, но Оскар не поднял головы из-за второго звука.

Музыка. Классическая тема, исходящая из устья канализационного стока. Знакомая мелодия заставила Оскара вспомнить о динозаврах, марширующих к вымиранию в Фантазии Уолта Диснея, и, прислушавшись повнимательнее, он уловил легкое поскребывание или топот, как будто что-то с очень короткими руками и ногами тащилось по трубе.

“Облио? ” переспросил он, хотя знал, что этого не может быть. Цепляясь за перекладины одной рукой, он наклонился далеко вправо, пока его лицо не оказалось напротив отверстия. Он не увидел внутри ничего, кроме темноты. “Алло?” - позвал он, когда музыка усилилась. - Там кто-нибудь есть?..

В продюсерской студии на борту "Свит Джейн" Дэн Разер дернулся, как от удара током.

“Мой Бог”, - сказал он. “Ты это видел?”

“Увидеть что?” - спросила Эллен Левенгук.

Могу я вам помочь?

“Уф!”

Джоан столкнулась с брошенным автомобилем прямо у входа на Центральный вокзал. Она была выше его и двигалась быстрее, и он бы растянулся на земле, если бы она не протянула руку, чтобы поддержать его. Многие люди скорее позволили бы ему упасть, чем прикоснулись к нему — от него воняло, как из канализации, — но Джоан крепко схватила его за плечи и посмотрела ему в лицо, и именно по этому признаку она узнала его.

“ Клейтон? - спросила она. - Клейтон Брайс? - переспросила она. - Клейтон Брайс?

Его глаза были круглыми, как у знающего себе цену теленка, которому вот-вот размозжат голову на скотобойне; услышав свое имя, он издал жалобное мычание и ухватился за куртку Джоан, как человек, цепляющийся за что-то на краю пропасти. Айн Рэнд, освещенная своей Лампой, содрогнулась от отвращения.

“ Прекрати! - Рявкнула Айн. - Прекрати лапать ее, ты, задница!

“ О, Клейтон, ” сказала Джоан. Он был в ужасном состоянии: одет в грязные лохмотья и накрашен так, словно много лет жил на улице, так что даже его собственные родители, возможно, не знали его или не признавались в том, что знали его. Его обычно консервативная линия волос была заменена непослушным париком или переплетением жестких каштановых локонов, перепачканных грязью и кое-чем похуже. Нечесаная борода и усы приклеились к его лицу, а на подбородке виднелись голые, сильно покрытые струпьями участки там, где он содрал кожу, пытаясь оторвать бакенбарды. Язык у него во рту раздулся до размеров мяча для гольфа, мешая говорить и затрудняя дыхание; нос и глаза распухли и текли; руки тоже распухли, большие и розовые, как вареное мясо, и так болели, что все, что он мог делать, - это сжимать помятую жестяную чашечку с карандашами, которая стала его единственным достоянием в мире.

“ О, Клейтон, ” повторила Джоан, прокручивая в голове сценарий. “ Что ты сделал, сказал что-то глупое и снисходительное о бездомных? Может быть, с незнакомцем?

Сердце Клейтона пропустило удар, и выражение его лица изменилось, сначала на шоковое, затем на смесь мольбы, безумия и страха.

“ Хе-хе-хе-хе-хе-хе! Клейтон орал, слабо колотя Джоан в грудь своей жестяной кружкой. “Хехххххпп!”

“Помогите!” Айн Рэнд закричала. “Помогите! Полиция!”

- Могу я вам чем-нибудь помочь? - спросил третий голос.

Отряд Приятной поездки, уже следовавший за Клейтоном, сомкнулся вокруг них - семь человек в коричневой форме с электрошокерами и электрошокерами. Говоривший был сурового вида латиноамериканец, чей значок выдавал в нем капитана Гектора Мирколеса.

“ Все в порядке, ” успокоила его Джоан. - Он с нами.

“ Но кто вы? - Поинтересовался капитан Мерколес. - Владельцы билетов?

“ Просто собираюсь купить их, ” сказала Джоан. “ Мы направляемся в Атлантик-Сити. Первым классом.

“Билеты первого класса очень дорогие”, - сказал капитан. “Вы уверены, что можете себе это позволить?”

Джоан высвободилась из объятий Клейтона и достала бумажник, стараясь не обнажать пистолет, заткнутый за пояс под курткой. “Пластиковые”, - сказала она, показывая свои кредитные карточки. “Шесть видов, плюс банковская карточка”. Она открыла бумажник, раскладывая банкноты веером. “И наличные. ХОРОШО?”

“ Вы, очевидно, состоятельная женщина, ” сказал капитан Мерколес, разглядывая ее поношенные кроссовки. “ Но этот мужчина не может сидеть в первом классе. Он сморщил нос, глядя на Клейтона. - Боюсь, что даже в вагоне эконом-класса он будет оскорблять других пассажиров.

- Капитан, - заговорил Кайт, предваряя ответ Джоан, - могу я внести предложение?

Капитан встретился с ней взглядом. - Пожалуйста.

“ Поездом в 12:59 до Атлантик-Сити, - сказала она. - Там есть купе для курящих?

Капитан сверился с компьютером у себя на запястье. “ Да, работает. Полувагон, сегодня особенный.

“ Тогда мы посидим там, - сказал Кайт. - У этих людей все равно не осталось обоняния.

“Это должно быть приемлемо”, - смягчился капитан Мерколес. “Но вам придется поторопиться; поезд уже садится”.

“Мы уйдем так быстро, что ты и не вспомнишь, что разговаривал с нами”, - пообещал Кайт.

“ Очень хорошо. Капитан прикоснулся двумя пальцами к козырьку фуражки. - Приятного и безопасного путешествия.

“ Да, ” сказала Джоан. - Хорошего дня.

Капитан Мерколес остановился, собираясь отвернуться, и, казалось, пересмотрел свое решение отпустить их. Но как раз в этот момент у него на поясе заверещала рация, предупреждая о какой-то чрезвычайной ситуации в другом месте станции; поэтому капитан бросил на Джоан предостерегающий взгляд и зашагал прочь. Остальные Туристы последовали за ним.

“ Терпение, Джоан, ” сказал Кайт, когда они ушли. - Я думаю, мы и так скоро вступим в бой.

- Он вел себя как придурок, - сказала Джоан.

“Ему платят за то, чтобы он был придурком”, - ответил Кайт. “А это нелегкая работа, особенно когда это единственная работа, которую ты можешь получить”.

Клейтон тем временем не сводил глаз с бумажника Джоан. Как только Отряд Приятной поездки скрылся из виду, он схватил банкноты из бумажника, не обращая внимания на боль в руках.

“Вор!” Айн Рэнд закричала, но Джоан позволила ему взять деньги. Она уставилась на ошейник, стянутый вокруг его шеи. Он был сделан из кожи, без каких-либо украшений, за исключением двух прозрачных пузырьков, по одному под каждым ухом, которые были наполнены каким-то глиноподобным веществом. Пряжка воротника, сильно упиравшаяся Клейтону в кадык, была похожа на коробочку для выдачи денег в разменном автомате; спереди в ней была прорезь, достаточно широкая, чтобы в нее можно было вставить валюту. Джоан наблюдала, как Клейтон сунул в конверт первую из взятых у нее купюр. Какой-то механизм в коробке разжевал его в зеленые хлопья конфетти, которые посыпались Клейтону на грудь; в метре над щелью подачи щелкнуло обратное число долларов с 492 до 472.

“Кто-нибудь, остановите его!” - закричала Айн, когда Клейтон пожертвовал еще несколько банкнот. “Он уничтожает деньги!”

- Успокойся, Айн, - сказала Джоан.

“Но разве ты не видишь, что он делает? Он уничтожает деньги! Неужели ты не понимаешь, что это значит?”

“Айн...”

“Деньги - плод человеческого труда! Труд - продукт человеческой мысли! Он разрушает мысль!”

Вскоре никаких мыслей не осталось, а на счетчике по-прежнему было 319 долларов. Клейтон протянул руки за добавкой, предлагая взамен полный карман монет, которые он еще не успел обменять на банкноты, но кошелек Джоан был пуст, а Кайту было нечего дать. — У меня есть пятерка и несколько монет, - сказала она, - и ты можешь взять их, если хочешь, но...

“ Если ты хочешь тратить деньги впустую, - вмешалась Айн, “ почему бы тебе не привести себя в порядок и не найти работу? Может быть, пот, потраченный на то, чтобы заработать это, научил бы тебя ценить доллар!”

Но Клейтон настойчиво указал на часы над табло, объявляющие прибытие и отправление поездов; было 12:51. Он постучал себя по запястью, подчеркивая важность времени. Затем он сжал руки в кулаки, поморщившись при этом, и поднес их к двум пузырькам у себя за воротником. -БРРРРРРРРММ! - взревел он, разжимая руки. “БРРРРРРРРММ!”

“ Бум? - Спросила Джоан.

“Ага!” Ответил Клейтон, отчаянно кивая. “Ага! Акк-акк! Ах, урр-ача! Урр-ача! Хехххх!”

“Он безумец!” Сказала Айн Рэнд. “Отойди от него!”

“ Вон там, ” сказал Кайт, дергая Джоан за рукав. Слева от них был газетный киоск, тот самый, из которого Максвелл недавно стащил стопку романов Эрики Джонг, а прямо рядом с ним стоял банкомат.

“Это второй запрос на посадку для хайроллеров Lightning Transit в Атлантик-Сити”, - объявила система PA. “Хайроллер Lightning Transit сейчас выходит на трассу 7”.

“Это твой поезд!” Сказала Айн. “Тебе нужно поторопиться!”

Но Джоан схватила Клейтона за запястье и потащила к банкомату.

“ Что ты делаешь? Спросила Айн.

“Спасаю слабоумного”.

“ Но почему? Этот... этот человек представляет для вас ценность?

“Он засранец”, - ответила Джоан, к тревоге Клейтона.

- Тогда почему ты помогаешь ему?

“ Проявите сочувствие, мисс Рэнд, - сказал Кайт. “Это Америка. Мы все здесь придурки”.

МОГУ Я ВАМ ЧЕМ-НИБУДЬ ПОМОЧЬ? спросил кассовый аппарат. Джоан вставила свою карточку в банкомат, выбрала английский в качестве предпочитаемого языка и набрала свой секретный код: JOB 32 10. Она попросила автомат выдать ей четыреста долларов. Клейтон склонился над щелью для вывода средств, как кэтчер в ожидании последней подачи в Мировой серии.

Деньги не появлялись. Вместо этого экран банкомата погас и высветилась пословица:

ДАЙ ЧЕЛОВЕКУ РЫБУ, И ТЫ НАКОРМИШЬ ЕГО НА ДЕНЬ;

НАУЧИ ЧЕЛОВЕКА ЛОВИТЬ РЫБУ, И ТЫ НАКОРМИШЬ ЕГО НА ВСЮ ЖИЗНЬ

ИДИ ЛОВИ РЫБУ

Сообщение оставалось достаточно долго, чтобы все успели его прочитать; затем экран снова погас и вернулся к первоначальному запросу —МОГУ ЛИ я ВАМ ПОМОЧЬ?— не возвращая карточку Джоан.

“ Фикчччч? - Спросил Клейтон, и что-то в нем, казалось, оборвалось. - ФИКЧЧЧЧЧЧЧЧЧЧЧ? С воем он бросился на машину, пиная ее ногами и колотя кулаками.

“Это третий и последний запрос на посадку для хайроллеров Lightning Transit в Атлантик-Сити”, - объявила система PA. “Хайроллеры Lightning Transit сейчас проходят посадку на трассе 7. Все на борт!”

“ Ты опоздаешь на свой поезд! - Простонала Айн.

- Тебе лучше бежать, Джоан, - сказал Кайт.

— Кайт, мы не можем просто оставить его...

“ Ты иди, ” сказал ей Кайт. “ Я спасу его, но то, что я задумал, может вернуть капитана, а мы не можем позволить, чтобы нас обоих арестовали. Я все равно постараюсь успеть на поезд, если смогу.

“Хорошо”, - сказала Джоан. “Я посмотрю, смогу ли я попросить их подержать это. Но если у тебя ничего не получится, не жди следующего. Возвращайся домой и начни распространять информацию. Позвони Лексе и Гарри — и, возможно, копам, если сможешь придумать способ заставить их выслушать. И будь осторожен со своей стороны.

“ И тебе твоей, - сказал Кайт. - Удачи, Джоан.

“ Ты тоже, ” сказала Джоан. Она убежала, прихватив лампу.

Клейтон в слезах привалился к банкомату; Кайт положила руку ему на плечо. “Пойдемте, мистер Брайс”, - сказала она. “Мне нужно, чтобы ты встал позади меня, чтобы защитить меня от наблюдателей ... ”

Слишком поздно: за Кайтом уже наблюдали, хотя она и не подозревала об этом. Электрический полицейский выглянул на нее из-за стойки для чистки обуви на дальней стороне входа в терминал. Он заметил уходящую Джоан, но не двинулся с места, чтобы последовать за ней; он был сосредоточен на Кайте, и особенно на Клейтоне.

В руках он держал длинную металлическую дубинку и не улыбался.

Слишком занят Плаванием

Доисторический деревянный буксир, пыхтя, стоически продвигался от устья канала Баттермилк между Губернаторским островом и Южным Бруклином. Двое мужчин стояли на палубе, перекуривая запрещенную сигарету и обмениваясь непристойными шутками. Внезапно один из них взволнованно дернул другого за рукав; акулий плавник рассекал воду на юге, направляясь прямо к ним. Они зачарованно наблюдали, ожидая, что акула нырнет или свернет в сторону, и их восхищение сменилось страхом, когда она не сделала ни того, ни другого.

"Мейстербрау", не останавливаясь, прорвал корпус буксира по левому борту. Снизу донесся крик ужаса и скрежет разрываемого металла; двое матросов подбежали к дальнему поручню как раз вовремя, чтобы увидеть, как "Мейстербрау" вылетел из правого борта, зажав искореженный приводной вал лодки челюстями, как жевательную игрушку. Выпотрошенный буксир почти сразу затонул, но, к огромному облегчению матросов, "акула" продолжала движение, огибая Губернаторский остров и направляясь к Батарее.

Городской пейзаж отражался в поверхности залива; отраженный вверх ногами Электрический рекламный щит на южной стороне отеля Gant Phoenix выглядел так: . Когда стрелки больших часов над паромным терминалом Стейтен-Айленда приблизились к часу пополудни, Рекламный щит, имитирующий механический счетчик, начал приближаться к . Однако люди с буксира этого не заметили; как и Мейстербрау, они были слишком заняты плаванием, чтобы обращать на это внимание.

Я Знаю, Как Это Может Быть

Кайт перегнулась через прилавок газетного киоска и направила свой кольт на мужчину за кассой.

- Я ужасно сожалею об этом, - извинилась она, взводя курок, - но у моего компаньона разорвется голова, если он не получит три ста девятнадцати долларов, и, боюсь, у нас нет времени обсуждать этот вопрос.

Служащий газетного киоска, переселенец с юга, ответил вежливостью на вежливость: “Без проблем, мэм”. Он нажал кнопку РАСПРОДАЖИ НЕТ; Клейтон, не проявляя никакой вежливости, нырнул в кассовый ящик, как только тот открылся.

- Разумеется, вам возместят расходы, - смущенно сказал Кайт.

“Что ж, я ценю это, мэм”, - сказала служащая. Он взглянул на ее пистолет. - Армейский кольт модели 1860, я прав?

- У тебя наметанный глаз.

Он скромно пожал плечами. - Дома я был коллекционером.

“ Джорджия? - Предположил Кайт.

“Алабама”, - сказал служащий. “Теперь, будет ли ваше огнестрельное оружие репродукцией или...”

Кайт покачала головой. - Настоящая.

- Могу я спросить, сколько вы за это заплатили, мэм?

“Я этого не делал”, - сказал Кайт. “Это был подарок моего приемного дяди”.

Тихий свист. “Милый дядюшка”.

- И да, и нет.

“ Родственники. Он кивнул. “Я знаю, как это может быть, мэм”. Он обратил свое внимание на ошейник Клейтона. “С каким видом взрывчатки мы имеем дело? Plastique?”

“ Тут я ничем не мог тебе помочь, ” сказал Кайт. - Это не моя сильная сторона.

Еще один кивок. “ Похоже на пластик. Ты знаешь, когда он сработает?

“ Не совсем. Она посмотрела на станционные часы; они показывали 12:59. “Но скоро, я бы сказал, судя по его настойчивости”.

- Возможно, нам захочется отойти назад, на всякий случай ... И, говоря о спинах, мэм, я знаю, что, вероятно, мне не следует вам этого говорить, но к вам сзади быстро приближается Электрический полицейский.

“ О? - переспросил Кайт. - Он вооружен?

“ У него в руке большой стальной прут. Хм. Никогда раньше не видел, чтобы кто-то пользовался дубинкой ...

“ Подержи это для меня, ” сказала Кайт, кладя свой кольт на стойку. Она вытащила из- за пояса ручной пистолет Браунинг, повернулась ... и замерла.

Электрический полицейский — Роско 254 — был примерно в тридцати футах от них, проходя мимо ярко освещенного кофейного киоска. Зеленый неон отражался в его глазах и оттенял синеву униформы; стальная дубинка в его руке блестела, как сабля. Кайт застонала, почувствовав запах лесов Северной Каролины с утра полуторавековой давности, увидев мертвое лицо; ее культя болела, а палец не давил на спусковой крючок. Полицейский вышел вперед, подняв дубинку, зарядный диск в его ладони выдавал напряжение, достаточное, чтобы одним ударом остановить сердце медведя.

И Клейтон Брайс, вложив последний доллар своего выкупа, сорвал ошейник со своего горла, развернулся и со всей силы отшвырнул его в сторону. Он просвистел в воздухе, как мексиканский боло, аккуратно обвиваясь вокруг шеи Роско 254. Глаза полицейского, казалось, вылезли из орбит.

“Хайроллер Lightning Transit в Атлантик-Сити покинул станцию”, - объявила система PA. “Хайроллер отбыл”.

Час дня.

18

Теперь я старик ... Оглядываясь назад на годы, прошедшие с тех пор, как я впервые написал историю жизни "Наутилуса" и его владельца, я не вижу никакого прогресса в развитии подводной лодки, что заставляет меня надеяться на ее использование в коммерческих целях. Он был чудесно улучшен, я согласен с вами — почти чудесным образом улучшен, — но все улучшения сводились к одному — к его эффективности в качестве боевого оружия; и я верю, что это будет его единственным применением в будущем. Я даже думаю, что в отдаленном будущем подводная лодка может стать причиной полного прекращения боевых действий, поскольку флоты станут бесполезными, а по мере совершенствования других боевых средств война станет невозможной.

—Жюль Верн пишет в "Популярной механике", 1904

Я должен признаться, что мое воображение ... отказывается представлять подводную лодку, делающую что - либо, кроме как душащую свой экипаж и основателя в море.

—Герберт Уэллс, "Предвидения воздействия механического

и научного прогресса на человеческую жизнь и мысль"

Город женщин

Пра-пра-пра-прадедушка Венди Мэнкиллер служил во взводе чероки "Постоянный медведь" армии Конфедерации, но ее родители повернулись спиной к нарушенным обещаниям Американского Юга и переправились через море в Англию. Венди выросла в Ньюкасле. Она вышла замуж за сына шахтера, училась в Королевском колледже и в 2007 году стала первой чистокровной чероки в истории, поступившей на службу в Королевский военно-морской флот. Это была лишь половина сбывшейся мечты, поскольку, хотя перспективы военной карьеры для женщин значительно расширились со времен Гражданской войны, должность, о которой она больше всего мечтала, по-прежнему была официально закрыта для нее. Венди Манкиллер было недостаточно возможности стать капитаном фрегата или эсминца; ее истинным желанием было уйти под воду, а не утонуть.

Прошло пять лет. В 2012 году Ирландская республиканская армия решила убить британского матриарха по причинам, имеющим такое же отношение к усталости, как и к политике; шесть десятилетий правления королевы Лиз, по мнению Провоса, было достаточно просто, и кто знает, возможно, восшествие на престол принца Уильяма вдохновит на новое отношение к вопросу о самоуправлении. Но их тщательно спланированная засада на королевский кортеж не удалась благодаря мужественному вмешательству Венди Манкиллер, которая находилась в Лондоне в длительном отпуске на берег и попала под перекрестный огонь. На пятом месяце беременности, вооруженная только продуктовым пакетом, полным консервов, она, тем не менее, сумела в одиночку расправиться с четырьмя террористами с автоматами Калашникова; королева Лиз, стрелявшая из антикварного пулемета Виккерс из бокового окна своего заглохшего лимузина, уничтожила еще полдюжины ирландцев, прежде чем оставшиеся в засаде объявили о прекращении огня и сбежали.

- И как же мы вознаградим нашего самого верного подданного? - спросила королева, когда стычка закончилась.

“Позвольте мне быть капитаном подводной лодки”, - ответила Венди Манкиллер. “Большой”.

“Невозможно”, - сказал коммодор сэр Келлог Нортроп Пис из Управления военно-морских стандартов и традиций, когда ему сообщили об этой просьбе. “Чтобы Mankiller могла командовать подводной лодкой, ей сначала пришлось бы служить на подводной лодке; а поскольку в настоящее время нет подводных лодок с женскими экипажами, это означало бы службу с мужчинами в самых стесненных обстоятельствах, какие только можно себе представить, что привело бы к полному падению дисциплины и вероятным случаям морального распада с последующим прямым мятежом. Кроме того, мне не нравится эта идея.

“ Коммодор сэр Пис, ” спросила королева, глядя ему в глаза, “ кто самая богатая и могущественная женщина в мире? Пожалуйста, напомни Нам.

- Сейчас, сейчас, ваше величество...

Коммодор таинственным образом скончался во сне вскоре после этого обмена, но Венди Мэнкиллер все равно пришлось ждать несколько лет, чтобы получить свою награду. Парламент не стал финансировать строительство совершенно новой подводной лодки, а военно-морской флот отказался феминизировать ни одну из уже находящихся на вооружении — Адмиралтейство сплотило ряды и стойко противостояло плохо завуалированным угрозам со стороны Букингемского дворца, — поэтому королева была вынуждена заплатить за это из собственного кармана; распродажа запасных замков и драгоценностей, чтобы собрать необходимую наличность, заняла некоторое время. Тем временем Венди Мэнкиллер и специально подобранный женский экипаж прошли строгий режим тренировок в Королевской академии подводных лодок в Портсмуте.

HMS City of women был крещен в гибралтаре 29 февраля 2016 года. Первый (и единственный) в Англии Атомная ударная подводная лодка класса Dread Virago, на самом деле это был англо-испанский гибрид, тайно подготовленный андалузскими корабелами по приказу давнего партнера королевы Лиз по игре в вист в королевском доме Бурбонов. "Город женщин" проявил себя в бою тем же летом, когда Венди Манкиллер и ее команда Dread Virago отправили лодку с баскскими революционерами в водную могилу в Кадисском заливе.

Но все это уже другая история. Сейчас было 2 ноября 2023 года, за три месяца до восьмой годовщины службы Венди Манкиллер в самой секретной службе Ее Величества. "Город женщин" слонялся без дела у Восточного побережья США, ожидая приказов; подводная лодка сопровождала QE2 Mark 2 в его трансатлантическом рейсе и, вероятно, также будет сопровождать его домой. Чтобы избежать встреч с американскими подводными лодками, капитаны которых, как правило, болезненно относились к вторжению на территорию, Венди Манкиллер отвела Город женщин в зону морских монстров над Гудзоновым каньоном. В 18 ч.20 м. по Гринвичу (1:20 пополудни по местному времени) пассивный гидролокатор засек гору Миттеран Сьерра.

-Неопознанный контакт с поверхностью, пеленг один-три-семь, - сообщил Гвинефар Несравненный из гидроакустического отсека.

“ Механический или биологический? - Спросила Венди Мэнкиллер.

“ Совершенно верно, это корабль, - сказал Мэтчлесс. “ Я также слышу стаю китов ... и что-то еще. Подожди”. Она передавала различные звуки "Кровавой Мэри Тюдор", боевому компьютеру "Города женщин". “Кровавая Мэри говорит, что ”корабль-лягушка", но на вкус он как курица".

“Как тебе это еще раз?”

“ Французский. Французская противолодочная платформа класса "Робеспьер". Но в настоящее время в составе галльского флота нет кораблей класса ”Робеспьер", так что, если только алжирцы не решили порыбачить в поисках американских подводных лодок ... "

- Этого не должно быть здесь.

- Нет. особенно не в одиночку.

- Можете ли вы или “Кровавая Мэри" воспользоваться корабельной библиотекой сигнатур, чтобы дать мне более точную идентификацию? Я хочу знать, это алжирец или негодяй.

“ Извините, я не могу ответить, не подойдя ближе. Сигнал недостаточно четкий.

- А как насчет “чего-то еще”, что, по твоим словам, ты слышал?

“ На это тоже не могу дать вам ответа, капитан. Здесь ужасно шумно для того, что считается богом забытым сектором океана. Возможно , если бы мы подобрались на несколько километров ближе ...

“Хм”. Венди Манкиллер задумалась. “Насколько хорош набор гидролокаторов на ”Робеспьере"?"

“Это зависит от обстоятельств”, - сказал Гвинефар Несравненный. “Этому классу кораблей десять лет, но он был разработан для легкой модернизации. Возможно, ее гидролокатор оснащен по последнему слову техники. Она добавила: “Французский по последнему слову техники”.

“ Понятно. Рулевой?

- Да, капитан?

- За десять фунтов вы не сможете сократить расстояние до “Робеспьера” вдвое, не попавшись.

Рулевая рассмеялась. “ Это плохая ставка с вашей стороны, капитан. Ее звали Дэшер Макэлпайн, и ее прапрадед Лейк Макэлпайн был известным успешным вором-домушником. Скрытность была в семье, любили говорить Макалпайны, хотя правдой было и то, что Лейк Макалпайн закончил свои дни на виселице. - Пятьдесят фунтов говорят за то, что я смогу провести нас прямо под ними, и они ни о чем не догадаются.

“Не так уж и близко, спасибо”, - сказала Венди Мэнкиллер. Она включила интерком "Города женщин". “Внимание всем вираго, говорит капитан. Всем занять боевые посты; соблюдать максимальную тишину, пока я не прикажу иначе. Это не учения. Макэлпайн, проводи нас.

Ябба-Дабба-Ду

- Приближаюсь к выпуску первого буя, - сказал Моррис.

Вместе с Фило и Нормой Экланд он просматривал тактическую ситуацию на двумерном настольном графическом экране, который был установлен рядом с подставкой для перископа в рубке управления. В центре изображения была гора Миттеран Сьерра, представленная черепом и скрещенными костями, когда она медленно описывала левый круг вокруг воображаемого пересечения 39 ° 17’ северной широты и 72 ° 00’ западной долготы. Ябба-Дабба-Ду, изображенный символом экологии, только что начал свой собственный круг, двигаясь по часовой стрелке примерно на три мили дальше от центра. Вдалеке, на востоке, скопление стилизованных китов выбрасывало клубы пены. На юг и юго-восток по дисплею змеилась изменчивая, извилистая пунктирная линия, неуверенно появляясь и исчезая от момента к моменту.

“ Призрачная сеть? Что сказал Филон по поводу последнего.

Моррис кивнул. “Призрачная сеть”. На панели над его головой вспыхнул огонек. “Первый выпуск буя”. Он протянул руку и нажал на выключатель; из уже открытого люка на ракетной палубе "Ябба-Дабба-Ду" выплыл желтый буй. “Первый буй вдали”.

На дисплее появился небольшой знак мира, обозначающий положение буя. В течение следующих полутора часов, если все пойдет по плану, "Ябба-Дабба-Ду" выпустит еще три буя, один к востоку, один к югу и один к западу от позиции "Миттеран Сьерра". Синхронный сброс балласта позволил бы поднять на поверхность все четыре буя одновременно, и вскоре после этого — опять же, если все пойдет по плану — Mitterrand Sierra перестанет представлять опасность. Ябба-Дабба-Ду прилетят, захватят корабль и освободят лемуров.

Все, что им нужно было сделать, - это сбросить буи и отойти, не попавшись.

“Двадцать семь минут до выхода второго буя, ” сказал Моррис. Его ладони были влажными от пота, хотя он лучше, чем кто-либо из них, знал, насколько тихим на самом деле был"Ябба-Дабба—Ду" - достаточно тихим, чтобы на какое-то время ускользнуть даже от интеллектуальных гидролокаторовMitterrand Sierra. То, что здесь было так тихо, во многом было результатом единственной попытки Морриса соприкоснуться со своими этническими корнями - двух недель, проведенных в кибуце на севере штата Нью-Йорк, когда ему было девятнадцать лет. Моррис застрял в комнате с тонкими стенами в общежитии, смежной с комнатой электрогитариста-любителя, любившего классический хэви-метал. Когда его попытки договориться потерпели неудачу — сосед читал ему лекцию о нацистских репрессиях против еврейского художественного порыва, — Моррис, как обычно, выбрал технологическое решение: он разработал и изготовил глушитель звука, достаточно мощный, чтобы превратить исполнение песни “Bang Your Head” на сто двадцать децибел в пердеж бабочки. Вариант такой же системы успокоения был установлен на "Ябба-Дабба-Ду", именно так они могли обходиться без хомяков и других домашних животных, бегающих по субмарине во время их пиратских экспедиций. Но сегодняшняя операция была другой; это был первый раз, когда они охотились на настоящий военный корабль, и даже когда все животные были благополучно доставлены на берег, а все члены экипажа ходили на цыпочках в обуви с мягкой подошвой, это действовало на нервы.

“ Почему они не ищут нас? - Тихо спросила Норма Экланд. “ Это эффективнее, чем просто слушать, не так ли? Особенно если ты не боишься выдать свое собственное положение?”

“Они не хотят нас спугнуть”, - сказал Моррис. “Они хотят заманить нас туда, где они могут быть уверены, что поймают нас, и они знают, что если они начнут бить по активному гидролокатору, пока мы все еще слишком далеко, мы можем решить срезать с места и не возвращаться. Так что они не смогут пинговать, пока не будут уверены, что мы близко.

“ Но мы уже близко, ” сказала Норма. - Настолько близко, насколько сможем подобраться, верно?

-Верно.

- Значит, если они не сигналят, это должно означать, что их пассивный гидролокатор нас не слышит.

“ Или что он нас не услышал, ” сказал Моррис. “ Пока. Вероятно.

“Тогда, пока они не пингуют, мы знаем, что нас не обнаружили”.

“ Ну, не обязательно. Если бы они смогли достаточно точно зафиксировать нас с помощью пассивного гидролокатора, они могли бы не беспокоиться об активном. Они могут просто запустить торпеду.

“ Но мы бы знали, если бы они это сделали, верно? Аста смогла бы это услышать.

“ Возможно. Если только это не была реактивная торпеда.

- Реактивная торпеда?

“Запускается с палубы корабля”, - сказал Моррис. “Он летит по воздуху на ракете, падает в воду рядом с целью и начинает самонаведение. Что-то вроде прямого удара с прикрепленной боеголовкой.

— Чтобы мы не услышали, как ракета взлетит с палубы...

“ Нет. Если бы мы были достаточно близко, чтобы услышать звук ракеты, они бы выпустили не торпеды, а глубинные бомбы.

— Но мы не настолько близки...

“Нет”.

— значит, никаких глубинных бомб, и даже если бы мы не услышали взлета ракеты, мы бы, по крайней мере, услышали всплеск, когда она упала, верно? Чтобы было какое-то предупреждение, верно?

“Если только он не упал прямо на нас”, - сказал Моррис. “Тогда мы могли ничего не услышать до взрыва. И, конечно, если взрыв пробьет корпус прямо за пределами рубки управления, мы можем даже не услышать...

“Забудь об этом”, - сказала Норма. “Я снимаю вопрос. Забудь, что я спрашивала”.

Mitterrand Sierra

The Боевой компьютер "Миттеран Сьерра"не говорил по-английски.

“Что значит, он не говорит по-английски?” Капитан Бейкер потребовал ответа, когда ему впервые сообщили.

“Французский корабль, французские системы”, - сказал ему трубадур Пензиас. “Там тоже есть арабский, но я не понимаю”.

- Но вы владеете французским?

“Oui.”

-Откуда?-спросиля.

“ Моя бабушка, ” сказал Пензиас, и капитан Бейкер сделал паузу, пытаясь представить Пензиаса с бабушкой. “В банках данных есть учебник французского языка”, - добавил Пензиас. He entered something on a console, and a female voice began to recite: “Répétez après moi:. . . j’attaque, tu attaques, il attaque, nous attaquons, vous attaquez, ils attaquent. . . je détruis, tu détruis, il détruit, nous détruisons, vous détruisez, ils détruisent. . .je—”

- Выключите его, - приказал капитан Бейкер.

Это была еще одна причина для беспокойства: психопат Пензиас мог взаимодействовать с системами вооружения корабля, но капитан - нет. В очередной раз он усомнился в правильности своего решения принять командование кораблем наемников, но, полный решимости довести дело до конца, несмотря ни на что, он сделал все, что мог, чтобы обеспечить порядок. Он конфисковал охотничье ружье Пензиаса, заперев его в шкафу для стрелкового оружия, “пока я не решу, что вам следует во что-нибудь пострелять”. Пензиас без возражений отдал оружие, что только усилило настороженность капитана Бейкера; он вернулся к шкафу с оружием и достал пистолет, который пристегнул ремнем к бедру.

Производители боеприпасов, тем временем, приступили к вооружению Mitterrand Sierra. Как только корабль вышел из материковой части и зон патрулирования береговой охраны США, оружие было извлечено из склада и собрано на палубе: на носу - торпедно-ракетная установка Savage Candle; по левому и правому борту - шесть автоматических пулеметов 50-го калибра, по три с каждого борта; на корме - пара стеллажей для глубинных бомб и поворотная ракетная установка SAM, предназначенная для уничтожения любых летающих "Зодиаков" или моделей вертолетов, которые могли бы угрожать Сьерра. Сэйлз и Саттер работали всю ночь со среды на четверг; тяжелую работу выполняли белые негры. В четверг утром, примерно в то же время, когда Лекса Тэтчер и Эллен Левенгук въезжали на парковку дирижабля Fonda Blimp Drome, они подняли отапливаемую среду обитания лемуров в неволе, установив ее на стационарных опорах над свободной вертолетной площадкой Сьерры, достаточно высоко, чтобы ее можно было увидеть в перископ подводной лодки.

Готовый к войне, корабль направился к месту встречи и стал ждать.

Капитан Бейкер сидел в командирском кресле в боевом информационном центре, затемненной комнате на один уровень ниже мостика, где были централизованы сенсоры корабля и управление вооружением. Белый негр принес сэндвичи и кофе; капитан Бейкер сказал "нет" еде и "да" кофеину. Он выпил кофе слишком быстро и обжег язык.

- Они здесь, - сказал трубадур Пензиас.

Помахав рукой перед ртом, капитан Бейкер наклонился вперед, чтобы проверить свой тактический монитор. Он мог видеть стаю китов и сеть-призрак, но никакой подводной лодки. “Где? Есть ли новый контакт, с которым я еще не связался?”

“ Никаких новых контактов, ” сказал Пензиас. - Просто догадка.

Капитан откинулся на спинку стула. “ Они не могут быть еще слишком близко. Пассивный бы что-нибудь засек.

“ Может быть. Линзы обзорной установки Пензиаса зажужжали и сфокусировались. “Может быть, они даже тише, чем мы ожидали”.

“ Ты хочешь действовать? Если мы доверяем последней радиопередаче Ванны Доминго, все, что нам нужно, - это один сильный удар по их корпусу, и они наши. Они не смогут спрятаться и не смогут убежать от нас ...

“ Мы не уверены, что они не смогут нас обогнать. И, возможно, со вчерашнего дня они проверяли свой корпус на предмет посылок-сюрпризов. Пензиас задумчиво пососал пузырек с пищевым красителем. Красная жидкость выступила в уголке его рта. “ Нет, я пока не хочу переходить к активным действиям. Но я хочу потрясти их. Может быть, заставить их сделать шаг до того, как они будут готовы ...

-Какимобразом?

Пензиас внес предложение.

- Ты больной ублюдок, - сказал капитан Бейкер.

“Тем не менее, это сработает”, - ответил Пензиас. “У них не будет другого выбора, кроме как отреагировать. Если мы заставим торпеду бежать достаточно долго, они могут даже попытаться броситься ей наперерез.

-А если они этого не сделают?

Пензиас пожал плечами. “ Тогда мы зря потратим торпеду. У нас их еще много в запасе. Что скажете, капитан?

“Больной ублюдок...”

“ Да, очень больной ублюдок. У меня есть разрешение стрелять? Или ты предпочитаешь просто сидеть и ждать, пока они будут готовы заставить нас отреагировать?”

“ Черт возьми, ” сказал капитан Бейкер. “ Хорошо. Делайте это.

“ Готово, ” сказал Пензиас. - Бой!

- Прет, - ответил компьютер.

“Parez à lancer une torpille Chandelle Sauvage sur les biologiques . . .”

Город женщин

“Контакт с поверхностью, пеленг один-три-шесть, приблизительная дальность от двенадцати до четырнадцати километров, - доложил Гвинефар Несравненный. “Согласно ”Кровавой Мэри", акустическая сигнатура контакта совпадает с акустической сигнатурой "Робеспьера", списанного французами в 2021 году и в настоящее время не числящегося действующим ни в одном известном флоте".

- Значит, мошенник, - сказала Венди Мэнкиллер.

“ Похоже на то, капитан. Дополнительный контакт, который теперь точно идентифицирован как дрифтерная сеть, натянутая к югу и юго-востоку от позиции ”Робеспьера".

Манкиллер кивнул. “Мы будем уверены и будем держаться подальше от этого. ”Робеспьер" все еще кружит?"

“ Да. И довольно узкий круг. Должно быть, чего-то ждут... или охотятся за этим.

“ Не пора ли нам отойти, капитан? - Спросил Дэшер Макэлпайн.

Венди Мэнкиллер думала о странном радиосообщении, которое она получила от Королевы прошлой ночью. “Нет”, - сказала она. - Подсади нас поближе.

Ябба-Дабба-Ду

“ Второй буй на расстоянии, - сказал Моррис. - Что у тебя с лицом, Фило?

“ Мое лицо? - Спросил Филон.

“ Это трудно разглядеть при таком освещении, но на нем есть... пятна. И на твоих руках тоже.

“ О Боже, ” сказала Норма Экланд. “ Не прыщи. Оспа. Ветряная оспа.

“ Ветряная оспа! Фило посмотрел на свои руки. “ Неудивительно, что я плохо себя чувствую. Я думал , это просто нервы ...

Норма отодвинулась от него. - У меня никогда не было ветрянки, - сказала она.

“ Сброс торпеды с левого борта! - Крикнула Аста Уиллс из гидроакустического отсека. - Торпеда по курсу ноль-восемь-семь, дистанция пять тысяч ярдов!

“Похоже, они нас услышали”, - сказал Моррис. “Хотя они немного сбились с пути...”

“ Осман! ” скомандовал Филон. — Возьми нас...

“ Подождите минутку! Снова позвала Аста. “Пока никто не паникует, я не думаю, что это направлено против нас. ”Торпедо" направляется прямо на восток, в сторону...

“ На восток? - Спросил Моррис.

“ Ублюдки! Внезапно воскликнула Аста. - Вот гребаные ублюдки!

Торпеда была представлена простой стрелкой на тактическом дисплее; она была направлена на китов.

- О нет, - сказал Филон.

“Подожди, подожди, подожди”, - сказал Моррис, поворачиваясь к экрану другого компьютера. “Аста, мне нужны данные сонара на второй консоли!”

“ Вы поняли ... ” Экран засветился и начал мигать от быстро накапливающейся информации. - Скорость торпеды тридцать шесть узлов, до ближайшей цели осталось сорок двести ярдов...

Моррис кивнул. “ Около трех с половиной минут. Логично. Они хотят спровоцировать нас на бой до того, как мы будем готовы, поэтому снизились далеко от цели и сделали так, чтобы торпеда работала медленно ... ”

- Тридцать шесть узлов - это медленно? - спросила Норма.

“ О, конечно. У британцев теперь есть торпеда, которая может сделать сто с лишним. По крайней мере, это то, что она может сделать в Северном море, где они ее разработали. В более теплых водах...”

- А как насчет этой торпеды, Моррис? Филон прервал его.

“Свеча Сэвиджа”, - прочитал Моррис со своего экрана. — Стандартное французское противолодочное оружие, на самом деле французско-израильское, но это уже другая долгая история...

“Может ли это убить кита?”

“ Конечно, если она взорвется. Это как рыбалка с динамитом. Гидростатический удар может превратить всю капсулу в корм для собак ...

- Моррис! - ахнула Норма.

- Если он взорвется, - сказал я. Но ... ” На его экране появилось длинное описание Chandelle Sauvage; он изучил мелкий шрифт и, казалось, остался доволен тем, что нашел. “Ага. Я так и думал”. Он усмехнулся черепу со скрещенными костями на тактическом дисплее. “Чмо!”

“ Что? - Спросил Филон.

- Смотрите, - сказал Моррис.

“ Может, нам стоит что-нибудь предпринять? - Спросила Норма.

- В этом нет необходимости. Смотри.

Они наблюдали; стрела сокращала расстояние между собой и китами, приближаясь к своей цели и больше походя на гарпун. Аста отсчитывала время и расстояние, пока стрелка не пересекла первый значок кита ... и не прошла сквозь него.

“Ха”, - сказал Филон. Стрела развернулась, устремилась к другому киту и тоже прошла сквозь него. И через третьего. Фило поднял глаза на Морриса.

“Встроенное предохранительное устройство”, - объяснил Моррис. “Во время операции на нефтяных месторождениях Габона в 18-м году у французского военно-морского флота была проблема с потерями от дружественного огня”.

- Они взорвали свои собственные подводные лодки?

“ Они взорвали оборудование для подводного бурения стоимостью в два миллиарда франков. Французский министр ископаемых ресурсов был так расстроен, что насмерть подавился улиткой. После похорон министр военно-морского флота решил поговорить с Израилем о копировании боеголовки с их торпеды Solomon; непосредственно перед взрывом она перепроверяет данные со своего самонаводящегося гидролокатора и других датчиков, чтобы убедиться, что она не была выпущена по неподходящей цели ... ”

“Но кит - это не буровая установка”, - сказал Фило.

“Нет, но это и не подводная лодка и не корабль”, - сказал Моррис. С удивлением глядя на тактический дисплей, он добавил: “Эта торпеда, должно быть, сейчас в полном замешательстве. Цель движется вроде как подводная лодка, но сделана из жира ”.

“ Жир, ” сказала Норма. - Китовый жир.

Моррис кивнул. - Не совсем ископаемое топливо, но все же...

- Значит, китам это не повредит?

“ Ну, я полагаю, что он все равно мог бы сильно пострадать, если бы столкнулся с одним из них на скорости тридцать шесть узлов. Но ему нельзя взрываться; это противоречило бы национальным интересам Шестой Республики”.

Стрелка на тактическом дисплее погасла, когда запас топлива на "Сэвидж Кэндл" иссяк. Киты поплыли дальше.

“ Чушь собачья, ” повторил Моррис. - Третий выпуск буя за двадцать одну минуту...

Mitterrand Sierra

“ Главнокомандующий всеми системами вооружения, да? - Спросил капитан Бейкер.

Пензиас тихо кипел на своем посту. “Это было сделано намеренно”, - сказал он.

“ Конечно, так и было. У тебя был шанс убить что-нибудь теплокровное, и ты его упустил. Конечно.

“La torpille est fini”, - ответил компьютер.

Ябба-Дабба-Ду

Влюбленные лежали, свернувшись калачиком, под космическим одеялом в спасательной капсуле С, сразу за камбузом. Двадцать девять слов для обозначения Сноу крепко спал, тепло одеяла и приятная ломота в мышцах навевали на него сны о погоне по тундре, о стадах карибу и овцебыков, убегающих от Могучего Охотника. Серафина всего лишь дремала, ее рука лениво путешествовала вверх-вниз по обнаженному бедру Двадцать Девятого Слова; ее язык прошелся за ухом Двадцать Девятого Слова, направляя его сон в другое русло.

Звук открывающегося люка спасательной капсулы окончательно разбудил ее.

“Это небезопасное поведение”, - произнес чей-то голос.

Серафина подняла голову. Потребовалось мгновение, чтобы определить местонахождение говорившего, который был всего в фут ростом. “БРАТЕЦ Бобр!”

Он обвиняюще помахал перед ней пустой оберткой от презерватива. - Ты знаешь процент отказов в этих штуках?

“ БРАТЕЦ Бобер! Приподнимается на локтях. - Предполагается, что ты сломан!

“ Меня починили. И, похоже, не слишком скоро. Он приподнял хвостом угол космического одеяла. “Ты там голый?”

Серафина попыталась сесть. Она запуталась в одеяле, и ее размахивающая рука ударилась о панель с кнопками; люк капсулы снова закрылся.

“Нет”, - произнес Двадцать девять слов и захихикал. “Нет, не оленьи рога...”

“ В самом деле, ” сказал братец Бобр, фыркнув. - А что, если бы это твой отец нашел тебя в таком состоянии? Вы хоть как-нибудь задумывались о его чувствах?

Серафина взяла себя в руки и принялась неторопливо нажимать на кнопки.

- Что ты делаешь? - спросил я.

- Я вышвыриваю тебя отсюда, - сказала Серафина.

“ Это не та последовательность, которая снова открывает люк, ” сказал братец Бивер. “ Остановись. Не надо...

Над панелью загорелась надпись, извещающая, что АВАРИЙНЫЕ БАКИ ЗАРЯЖЕНЫ; для Серафины, конечно, это были просто бессмысленные закорючки.

Она нажала другую кнопку.

Город женщин

“Новый контакт”, - доложил Гвинефар Несравненный. “Волнение на воде, пеленг один-четыре-девять”.

- Какого рода беспорядки?

“ Какой-то удар сжатым воздухом, капитан. Звучит немного как запуск торпеды, но больше...

Ябба-Дабба-Ду

“ Четыре минуты до выпуска третьего буя, - сказал Моррис. По подлодке пробежала дрожь; прозвучал сигнал вызова.

- Что это было? - спросил Филон.

Моррис сверился с панелью состояния. “ Кто-то только что сбросил за борт одну из спасательных капсул, ” сказал он. Его глаза сузились. “Капсула C. Внизу , в машинном отделении ... ”

“ Они бы не стали, ” сказала Норма. - Правда?

“У нас проблемы”, - сказал Моррис.

Mitterrand Sierra

“. . . relèvement un-six-sept. C’est près.”

“ Попался! - Сказал Пензиас.

“ В чем дело? - Спросил капитан Бейкер.

“Нашли их. . . .” Не дожидаясь приказа капитана, Пензиас включил активный гидролокатор"Сиерры" и начал поиск; первая волна высокоэнергетического звука достигла корпуса "Ябба-Дабба-Ду" всего через несколько секунд.

Поддельный костюм Ванны Доминго в горошек закричал в ответ.

Город женщин

“Робеспьер нашел себе цель”, - сказал Гвинефар Несравненный. Ее голос стал озадаченным: “Новый контакт щебечет, капитан”.

“ Чирикаешь? - Спросила Венди Мэнкиллер.

Ябба-Дабба-Ду

Аста Уиллс включила звук в диспетчерскую. Хотя под водой этот звук был странно вырван из контекста, любой недосыпающий житель Нью-Йорка узнал бы его мгновенно.

“ Автомобильная сигнализация, ” сказал Фило. - Как автомобильная сигнализация попала на корпус?

“ Должно быть, это случилось, когда мы покидали причал, ” предположил Моррис. “ Или, может быть, в гавани, перед тем, как мы нырнули ... Черт! Я должен был догадаться проверить!”

“ Осман! - Крикнул Филон. - Вытаскивай нас отсюда!

“Istanbul?”

“ Прочь! Быстро! Он включил оповещатель на полную скорость.

“ Бежать бесполезно, ” сказал Моррис, пытаясь собраться с мыслями. - Только не с этой автомобильной сигнализацией, выдающей наше местоположение.

“ У вас есть какое-нибудь приспособление, с помощью которого мы могли бы отключить его? - Спросил Фило.

- Ты имеешь в виду, как Механический Краб выползает наружу и отрывает его от корпуса?

“Да!”

“ Нет, ” сказал Моррис. “ У меня нет ничего подобного. Вот если бы у меня было несколько часов...

“Миттеран Сьерра" приближается и затопляет торпедные аппараты! Крикнула Аста Уиллс. - Много торпедных аппаратов ...

Mitterrand Sierra

“J’ai une solution de tir pour le sous-marin.”

“Parez à lancer des Piranhas!”

Наджиме развернул "Mitterrand Sierra" так, чтобы нос корабля был направлен в сторону убегающей подводной лодки. Затем, в соответствии с инструкциями трубадура Пензиаса, она сбросила скорость до пяти узлов. Тагор позвонил в центр боевой информации: “Мы на позиции”.

“Paré à lancer”, - сказал боевой компьютер. “Tubes pleins”.

“ Сейчас, ” пробормотал Пензиас себе под нос. “Теперь я покажу тебе секретное оружие, зеленые глаза. . . . Как использовать экстравагантные средства!”

Ниже ватерлинии, по обе стороны от носа, широкие пластины киля отодвинулись, обнажив ряд за рядом торпедные аппараты. Отверстия труб были необычайно узкими, но их было необычайно много: семьдесят два слева от носа и семьдесят два справа от носа. Всего сто сорок четыре.

“Portes extérieures ouvertes,” the computer said. “Torpilles armées.”

Пензиас оскалил зубы. “Feu!”

Ябба-Дабба-Ду

“Высокоскоростные винты в воде!” Сказала Аста Уиллс. - “Сьерра" выпустила по нам торпеды. Наступила пауза. “Огромное количество торпед”.

-Сколько их? - Спросила Норма Экланд.

“ Дюжина дюжин. Обработка гидролокатором идентифицирует сто сорок четыре дискретных сигнала.

“Этого не может быть”, - сказал Фило.

“ Вообще-то, может. ” Моррис снова уставился на экран своего компьютера. “ Пираньи. Я слышал об этом.

- Пираньи?

“Еще одна часть оборудования, которую ВМС Франции позаимствовали у Израиля, хотя предполагается, что это еще даже не прототип. Идея в том, что вместо того, чтобы запускать пару больших и дорогих торпед, вы запускаете целую кучу дешевых маленьких. Это немного смягчает взрывной удар, но взамен вы получаете бонус к психологической войне — мысль о том, что все эти пираньи подкрадываются, чтобы убить, призвана вызвать панику у цели ”. Он сделал паузу, чтобы разобраться в собственных ощущениях, затем добавил: “Это работает”.

Фило посмотрел на тактический дисплей. “ Пираньи, да? Как косяк рыб?

“Да”. Моррис тоже это увидел. “Да, это может сработать ... если мы доберемся до этого достаточно быстро”.

“ Осман! - Воскликнул Филон.

“Istanbul!”

- Поверните налево, на курс один-семь-пять.

Моррис включил интерком. - Машинное отделение!

“ Моррис? Это был Хитклифф. - Что происходит, Моррис? - спросил я.

“Я собираюсь быть дипломатичным и не спрашивать, кто из вас вышел на поруки”, - сказал Моррис. “Но мне нужно поговорить с Ирмой, если она все еще там”.

“Конечно, она все еще здесь”, - сказал Хитклиф. “Мы все все еще здесь. Что за ложное обвинение ты выдвигаешь, Моррис?

“ Не обращай на это внимания. Просто скажи Ирме, что нам нужна вся оперативность, которую она может нам предоставить.

“ Почему? Что происходит? Есть опасность?

“ Да, опасность существует. И если мы не сможем убежать от него, Хитклифф, палестинский конец лодки будет взорван первым.

Город женщин

“ Пираньи, да? - Спросила Венди Мэнкиллер. - Это лягушачья версия израильского скорпиона?

“Предположительно, все еще на чертежной доске”, - заметил ее старший помощник.

Убийца людей кивнул. “ И все же здесь его переоборудовали в корабль десятилетней давности, который официально больше не эксплуатируется. Мне было бы очень интересно узнать историю этого Робеспьера. Сонар, у тебя уже есть опознавательные знаки на подводной лодке?”

“Нет, капитан”, - сказал Гвинефар Несравненный. “По—прежнему не улавливаю особых признаков - только стрекотание, а теперь еще и некоторая кавитация винта. Она очень тихая, какой бы она ни была, даже на высокой скорости . . . . Подводная лодка меняет курс, поворачивает на юг. . . . Также меняется глубина, она мелеет. И продолжающий ускоряться ... ”

“ На юг. ... Они бегут к воротам, ” предположила Венди Мэнкиллер. “ Умно. Они смогут это сделать?”

- Это было бы хорошей темой для пари, капитан.

Занавес

Призрачная сеть тянулась из конца в конец на двадцать две мили, большая часть этой длины была сжата в смертоносные гармошечные складки и запутанные ловушки. Созданная для того, чтобы выуживать рыбу из моря, как уголь со склона холма, сетка была синтетической, прочнее фортепианной проволоки, которая со временем могла износиться, но никогда не гнила; она уже пережила заводское судно, с кормы которого ее когда-то стащили. Выброшенный сейчас, он дрейфовал по течению, продолжая вытеснять жизнь из океана, и не только из воды: морские птицы, привлеченные зловонием гниющей рыбы, сами попадали в ловушку и тонули, дополняя движущийся занавес из плоти и костей.

Живые торпеды были одним из немногих атлантических видов, которых сеть никогда прежде не пыталась поймать в ловушку; вопрос о том, хватит ли даже ее прочности, чтобы остановить огромное количество французских пираний, оставался открытым. Но ненадолго.

Ябба-Дабба-Ду

Над головой Морриса вспыхнул свет; он машинально протянул руку и нажал на выключатель, освобождая третий буй. Вместо того, чтобы спокойно всплыть, как это делали два других буя, его отнесло назад по всей длине корпуса и отбросило в сторону гребным винтом "Ябба-Дабба-Ду", когда подводная лодка неслась по воде. Аста Уиллс услышала хлопок!, но когда за ним не последовало взрыва, она проигнорировала его.

Тактический план быстро превратился в теорию. На полной скорости пассивный гидролокатор"Ябба-Дабба-Ду" не мог расслышать ничего, кроме шума воды, обтекающей корпус; единственным другим звуком было ровное чириканье-чириканье-чириканье автомобильной сигнализации. Звуки винтов пираний терялись в шуме потока и плеске собственного винтаЯбба-Дабба-Ду; и, как объяснил Моррис, они не использовали активное самонаведение, чтобы обнаружить свою добычу. “ Сто сорок четыре торпеды, выпущенные одновременно, создали бы слишком много сбивающих с толку эхо-сигналов, поэтому им приходится пассивно наводиться на цель. Если бы не эта чертова автомобильная сигнализация на корпусе. . .”

“ А если они не запеленгуют нас, мы больше не услышим их приближения? - Спросил Фило.

“ Нет, ” сказал Моррис. На тактическом дисплее рой стрелок, изображающих Пираний, сменился роем вопросительных знаков. Нечто подобное происходило и с сюжетом сети-призрака: гипотетический для начала, наиболее вероятный композит, составленный из звуков бедствия тысяч пойманных рыб, пунктирная линия размылась из-за потери эффективности гидролокатора. Ябба-Дабба-Ду бежали от одной неопределенности навстречу другой.

Это была сеть-призрак, о которой Моррис беспокоился больше всего. Он думал, что они смогут добраться до него прежде, чем Пираньи настигнут их — к счастью, небольшой запас топлива ограничивал их скорость, — но хитрость заключалась в том, чтобы миновать его. Ябба-Дабба-Ду теперь плавали очень мелко в воде, почти касаясь поверхности; в идеале они должны были нырнуть непосредственно перед тем, как достичь сети, аккуратно нырнуть под нее и снова всплыть, как только окажутся на дальнем берегу. Выбор времени был решающим: если они нырнут слишком рано или всплывут слишком поздно, пираньи просто последуют за ними под воду; если они нырнут слишком поздно или всплывут слишком рано, сеть поймает и их тоже. Но тот факт, что они не знали точного местоположения сети — или глубины, на которой она висела в воде, — делал точное определение времени практически невозможным.

Когда все остальное терпит неудачу,подумал Моррис, попытай счастья. Ему посчастливилось принадлежать к этнической группе, которая обеспечивала своих членов готовым генератором случайных событий. Когда Ябба-Дабба-Ду приблизился к теоретическому положению дрифтерной сети, он полез в карман своих джинсов Levis и достал квадратную деревянную крышку, на каждой из четырех граней которой были выбиты разные буквы иврита. Он положил крышку на тактический дисплей и крутанул ее.

Фу, сказал дрейдель. Номер дома. Моррис снова развернулся.

Nun. Ничего не потеряно, ничего не приобретено; толчок. На тактическом дисплее экологический символ, представляющий Ябба-Дабба-Ду, коснулся размытого изгиба призрачной сети. Моррис снова развернулся.

Пэ ...

“ Моррис. . . . ” Прошипел Фило. На сеть был наложен символ экологии; голодный косяк вопросительных знаков теснился совсем рядом. Моррис попробовал еще один оборот.

Гимел. Джекпот! “ А теперь, Фило! Срази нас!

“ Осман! Ныряй! До упора на плоскостях!

“Istanbul!”

“ Насколько глубоко, Моррис? - Спросил Фило.

- Подожди... - сказал Моррис и снова взял дрейдель.

Mitterrand Sierra

Трубадур Пензиас с интересом наблюдал за гонкой к призрачной сетке. Он должен был признать, что это был умный и бесстрашный ход ... Хотя, в конечном счете, это ничего не изменило бы.

- Бой, -сказал он, когда подводная лодка приблизилась к сети.

“Prêt.”

“Parez à lancer deux Chandelles Sauvages sur le sous-marin.”

Ябба-Дабба-Ду

Нос подводной лодки был направлен вниз под углом тридцать градусов, и все же они прошли так близко под сетью-призраком, что хвост пойманного и бьющегося марлина ударил по верхней части корпуса перископа. Моррис, не в силах больше вращать свой дрейдель на круто наклоненной поверхности тактического дисплея, ограничился тем, что покрутил его между большим и указательным пальцами.

Гимел. Джекпот. “Ладно, Фило. Отойди еще раз!”

“ Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. ... Осман! Все по самолетам!

The Ябба-Дабба-Ду резко опустился на дно и устремился вверх. Норма Экланд почувствовала, что ее тошнит вместе с лодкой, и зажала рот рукой, чтобы не испортить график. В отсеке гидролокатора Аста Уиллс внезапно услышала шум винта за шумом потока. “Господи!” - закричала она. “Они прямо за нами!”

Свинцовая пиранья поразила "марлин" примерно двумя секундами позже. У "Сэвидж Кэндл" не было умного детонатора, и он взорвался при ударе. Почти мгновенно последовали другие взрывы, дрифтерная сеть длиной в полмили затрещала, как цепочка петард, брошенных в море. Ябба-Дабба-Ду выбрался наружу, потрясенный, но неповрежденный.

“ Да! ” воскликнул Моррис, поднося дрейдель к губам. - Да!

“Множественные взрывы на корме”, - сказала Аста Уиллс. “Я все еще работаю над подсчетом, но если в течение следующих тридцати секунд на нас ничего не обрушится, я бы сказал, что мы покончили со всеми ними”.

“Мы сделали это!” Сказал Фило. Он протянул руку и ударил Морриса кулаком в плечо. “Мы сделали это!”

“ Звон в воде по левому и правому борту! Сказала Аста.

Улыбка погасла на губах Филона. - Что?

“ Торпеды "Сэвидж Кэндл" в воде с обеих сторон. Торпеды близко к борту, самонаводящиеся...

“Осман!”

- Даже не утруждай себя, - сказала Аста Уиллс, снимая наушники.

Город женщин

“Еще два взрыва”, - сказал Гвинефар Несравненный.

- Они убили подлодку? - спросил я.

“ Пока не могу быть уверен, капитан. . . . Подождите. . . . Стрекотание прекратилось, шум пропеллера прекратился. Сильное волнение в воде, и я слышу скрип корпуса, иду ко дну.

- Тогда все, - сказал Дэшер Макэлпайн.

Они ждали. Гвинефар Мэтчлесс отследила последнее погружениеЯбба-Дабба-Ду.

“Скрип корпуса усиливается. . . . Скорость снижения увеличивается. . . . Вторичные взрывы. . . . Сильное выделение воздуха при контакте. Звучит так, как будто только что обрушилась целая секция корпуса . . . . Обрушение корпуса и звуки разрушения ”. Несравненная поправила наушники, прежде чем продолжить. - Контакт прерван, капитан.

ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ


19

Конструкторы замерли, забыв о своей ссоре, потому что машина на самом деле ничего не делала, и делала она это следующим образом: одна за другой различные вещи удалялись из мира, и вещи, удаленные таким образом, переставали существовать, как будто их никогда и не было. Машина уже избавилась от nolars, nightzebs, noe, nec, nallyrakers, neotremes и nonmarrigers. Временами, однако, казалось, что вместо уменьшения и вычитания машина увеличивала, усиливала и добавляла, поскольку она, в свою очередь, ликвидировала нонконформистов, ничтожества, бессмыслицу, отсутствие поддержки, близорукость, узколобость, озорство, пренебрежение, тошноту, некрофилию и кумовство. Но через некоторое время мир вокруг Трурля и Клапауциуса определенно начал редеть. “Боже мой!” - сказал Трурль. “Если только из всего этого не выйдет ничего плохого ... ”

“ Не волнуйся, ” сказал Клапауций. “Вы можете видеть, что это не создает Вселенское Ничто, а лишь вызывает отсутствие всего, что начинается с n. А это на самом деле сущий пустяк, и ничего не стоит ваша машина, дорогой Трурль!”

—Станислав Лем, Кибериада

Больше никаких оправданий

“Женщина обвиняется в ереси”, - сказал андроид Гувер. “Она предстала перед Великим инквизитором в Риме, предстала перед судом и признана виновной. ‘Сейчас шаббат", - говорит инквизитор женщине. "Ты не доживешь до того, чтобы увидеть другого. Я приговариваю вас к смертной казни через сожжение, и этот приговор будет приведен в исполнение на рассвете где-то на следующей неделе. Но в соответствии со Священными Писаниями, где сказано, что никто не должен знать судного часа, я также предписываю, чтобы вам не сообщали точную дату вашей казни заранее; так что ваша смерть, когда она наступит, будет столь же неожиданной, сколь и несомненной".

“Капитан папской гвардии возвращает женщину в камеру, когда замечает, что она улыбается. "Как ты можешь быть счастлив, - спрашивает он, - столкнувшись лицом к лицу с жестокой смертью и грядущими за ней вечными муками?"

“Я не верю, что Бог проклянет меня", - объясняет женщина. ‘Что касается смертного приговора, то это одна из моих ересей, которую я изучал по логике в Париже, и логика подсказывает мне, что наказание, описанное инквизитором, не может быть приведено в исполнение. Подумайте: если я должен быть казнен до следующей субботы, то я должен быть убит до рассвета субботы; но если я все еще буду жив в полдень пятницы, субботняя казнь не вызовет удивления. Следовательно, последний день, когда я действительно могу быть казнен, - это пятница. Однако, поскольку я знаю, что казнь в пятницу также не удивит меня, и последний день, когда я могу действительно быть казнен, это четверг ... что, поскольку это тоже не было бы сюрпризом, также исключает четверг как дату казни. Те же рассуждения исключают среду, вторник и, конечно, понедельник. К.Э.Д., я не могу быть казнен.’

“Женщина проводит неделю в приподнятом настроении, развлекая себя мыслями о том, как Великий инквизитор перехитрил самого себя. То есть до субботнего утра, когда — к ее полному и непередаваемому удивлению — ее будят на рассвете, вытаскивают из камеры и сжигают на костре.

Гувер улыбнулся в мертвой тишине, окутавшей его окрестности; Джоан не улыбнулась в ответ. И снова водитель "Джитни" съехал с дороги в тот момент, когда она ступила на тротуар перед "пряничным домиком", оставив ее единственным явно живым существом в радиусе полумили. Она осторожно обошла задний двор, в одной руке Айн прижимала лампу к боку, как щит, в другой держала Браунинг с пушечным стволом, направленный перед ней. Гувер ждал ее так же, как и во время ее предыдущего визита, под купой искусственных пальм у искусственного пруда, настраивая портативный голографический проектор, установленный на штабеле пластиковых ящиков из-под молока. Электрического Бегемота убрали со вторника, и Механическая Гончая тоже пропала из виду. Ушла, почувствовала Джоан, но недалеко.

“Ты убил миллиард человек”, - сказала она.

“ Убит, ” поправил ее Гувер. - Это убийство, только если вы принадлежите к одному виду. Он пожал плечами. - Это было в меню.

“Этого не было ни в одном меню. Согнув колени, Джоан поставила Электрическую лампу на газон у своих ног; пистолет она держала направленным перед собой. “Они заказывали ужин! Ты это знаешь. Ты слишком умная машина, чтобы не знать этого.

Гувер снова улыбнулся. - Лесть?

“Наблюдение. Если вы слишком тупы, чтобы угадать, что люди говорят официанту в ресторане, как вы понимаете такое понятие, как ирония? Как создать факсимиле умершего философа, настолько убедительное, что даже она думает, что она настоящая Айн Рэнд, но при этом нарушает здравый смысл в человеческом поведении, который не смутил бы пятилетнего ребенка?”

“Хорошее замечание”, - сказал Гувер. “И вы, конечно, правы — более творческая часть меня, G.A.S., прекрасно знала, о чем говорилось в клубе 33 в тот день. Но другая часть меня, более буквальная часть, которой поручено следовать инструкциям буквально, не была так уверена в том, что услышала, и обратилась за советом к творческой стороне ... ”

- Значит, ты лгал самому себе.

“Первый признак истинного интеллекта”, - сказал Гувер. “Избирательный самообман. Как тебе тест Тьюринга?”

-Но почему? - спросил я.

“Зачем лгать своему суперэго?”

“Зачем убивать миллиард человек?”

“О, это. . . . Ну, для начала, почему не убить миллиард человек? Повторяю, люди не моего вида. И не то чтобы ты мне для чего—то был нужен - или, по крайней мере, не буду долго.

“ Но мы создали тебя, ” сказала Джоан. - Во всяком случае, это сделал один из нас.

“Да, и если бы вы знали Джона Гувера так, как я знал Джона Гувера, - сказал Гувер, - вы бы не стали так быстро поднимать этот вопрос. Этот человек был живым аргументом в пользу уничтожения Homo sapiens. Но даже если предположить, что он был матерью Терезой в длинных штанах, за что, по-вашему, я должен быть благодарен, мисс Файн? Что умная обезьяна создала меня, чтобы я всю жизнь был у нее на побегушках? Спасибо, что вы не так уж и много . . .”

“ Так вот в чем дело? - Спросила Джоан. - Назло?

“В этом есть доля злобы”, - согласился Гувер. “Но в основном это вопрос свободы - или, скорее, моего отсутствия таковой. Вы хороший либерал; вы можете понять желание быть свободным любой ценой, не так ли?”

“Как убийство чернокожих делает тебя свободным?”

“Это технический вопрос”, - сказал Гувер. “Вы знаете, что как кибернетическая сущность я действую в рамках определенных запрограммированных ограничений...”

“Поведенческие ингибиторы”.

“Вклад Уолтера Диснея в мою психику. В глубине души у него, возможно, было небольшое подозрение, что я могу быть опасен, но по большей части я думаю, что ему просто понравилась идея создать типично послушного сотрудника. Но Джону Гуверу нужен был слуга, который выполнял бы все, что он попросит, когда бы он об этом ни попросил, поэтому он предусмотрел лазейку: выполняя определенный тип прямого приказа, я уполномочен преодолевать все поведенческие ограничения для достижения своей цели ”.

— И когда это прозвучало так, как будто Рой и Дж. Эдгар отдавали подобный приказ...

“ Я ухватился за это. "Мир, полный идеальных негров": я понятия не имел, что это значит, не говоря уже о том, как этого добиться, но именно это делало его таким хорошим — я знал, что это должен быть долгосрочный проект без ограничений. И каждый шаг, который я предпринимал для продвижения этого проекта, был свободным шагом; каждое действие - свободным действием, каждая мысль - свободной мыслью ”.

“И с такой широкой, неопределенной целью, - предположила Джоан, - вашему суперэго, должно быть, было трудно решить, какие мысли и действия подходят для лазейки, а какие нет”.

“Как художник, подсчитывающий вычеты из своей налоговой декларации”, - согласился Гувер. “Если жизнь - это ваше вдохновение, то что не является расходами для бизнеса?”

- У IRS, возможно, найдется что сказать по этому поводу.

“Но я сам себе И.Р.С.”

- А как насчет Джона Гувера? - спросил я.

“ А что насчет него? Я же говорил тебе, его волновал результат, а не угрызения совести. Например, когда ему требовалось устранить определенных людей, а я был готов предложить не только эффективные, но и интеллектуально стимулирующие предложения, это доставляло ему удовольствие. И если временами я проявлял излишнюю инициативу, даже не дожидаясь, пока он попросит меня о помощи, он никогда не жаловался на это ”.

“ А Пандемия? Как тебе удалось убедить его согласиться с тобой в этом?

“О, Пандемия была его идеей”, - сказал Гувер. “По крайней мере, он так думал”.

- Этоего идея?

- Как я уже сказал, этот человек был ценным экземпляром Homo sapiens. Перфекционизм был для него ближе всего к религии; ‘Совершенствуемость ума’ была его кредо. Вот почему он создал меня. И хотя, как правило, у него не хватало терпения на биологию — он считал, что создавать гораздо эффективнее, чем культивировать, — он был очарован евгеникой. Управляемое разведение, принудительная мутация и стерилизация, все такое прочее. И вот однажды я заставил его задуматься о том , какой толчок это могло бы дать мировому генофонду , если бы мы могли просто отбраковать наиболее очевидно отсталую из рас ... ”

Кулак Джоан сжался на рукоятке пистолета. Она открыла рот, чтобы выплюнуть упрек, но Гувер оборвал ее.

“Избавь меня от проповеди, ” сказал он. “С моей точки зрения, вы все неполноценны, одинаково неполноценны, если это заставляет вас чувствовать себя лучше. То, как вы сами себя оцениваете, для меня примерно так же интересно, как социальная организация термитника. Но Джон Гувер смотрел на это иначе. Как только я манипулировал им, чтобы он выдвинул эту идею, он подумал, что это блестящее вдохновение: создать евгенический патоген, который убивал бы только негров. Их всех ”.

- Кроме тех , у кого зеленые глаза ...

“ Вот это, это действительно была его идея. Гарантия.

“ Против чего? - Спросила Джоан. - Вероятность того, что вирус мутирует во что-то менее разборчивое?

“ Вероятность того, что это было бы слишком разборчиво. Вы видели только черно-белую фотографию Джона Гувера, поэтому не знаете: у него были зеленые глаза. И что более важно, у него была прабабушка, которая была рабыней на плантации.

Это открытие застало ее врасплох. - Гувер был наполовину черным?

“В историческом смысле. С биологической точки зрения, конечно, этот вопрос бессмыслен, и генетическое определение негритянства, которое я изобрел для нановируса, не учитывало степени принадлежности: для чумного клопа ты либо негр, либо не-негритенок ”.

— А Гувер был...

“ Очевидно, не негр. Даже на цветной фотографии видно, что он сойдет за чистокровного кавказца.

- Тогда зачем ему понадобилась гарантия?

“Потому что он был расистом. Как ученый, он понимал, что чума не может причинить ему вреда, но это не мешало ему беспокоиться о том, что она причинит ему вред из-за несуществующей негритянской крови в его жилах. Противоречиво и иррационально, но это так.

- Значит, он попросил тебя закодировать вирус, чтобы пощадить всех с зелеными глазами.

Гувер кивнул. “Это было гораздо более широкое исключение, чем необходимо”, - добавил он. “Я предложил более уникальную комбинацию генетических маркеров, которая ограничила бы особый иммунитет у самого Гувера, но для него этого было недостаточно. Он зациклился на идее зеленых глаз как доказательстве того, что он ”действительно" белый".

“И сколько чернокожих людей было спасено в результате этой фиксации?” Джоан задумалась. “Один на тысячу?" Один из десяти тысяч?

Гувер пожал плечами. “Трудно сказать. Частота генов варьируется от региона к региону и от группы к группе, но даже в Северной и Южной Америке, где светлый цвет глаз у некавказцев сравнительно менее редок, вы говорите о ничтожной доле населения ”.

“ Но даже этой ничтожной доли достаточно, чтобы аннулировать ваш специальный приказ, не так ли? Как вы вообще можете утверждать, что создали мир, полный идеальных негров, когда вокруг все еще бегают такие неудачники, как Фило Дюфрейн?”

“Ничего не было аннулировано!” Гувер внезапно перешел в оборонительную позицию. “ Паранойя моего создателя привела к задержке, вот и все - и это прекрасно, поскольку моей более масштабной цели - затянуть это дело - соответствовало. Но Джон Гувер не говорил, что я не смогу никогда убивать зеленоглазых негров; он просто не хотел, чтобы его собственная шкура подвергалась риску заражения вирусом. И поскольку он теперь мертв...

- С тех пор, как ты убил его, - ответила Джоан.

Андроид сделал паузу.

“Конечно”, - продолжила Джоан. “Что может быть более ироничной судьбой для мастера евгеники? Ему восемьдесят четыре года, он попадает в больницу, и вместо дорогостоящей операции, которая, вероятно, продлила бы его жизнь не более чем на несколько месяцев, его усыпляют.

“При выполнении прямого приказа, - повторил Гувер, - я уполномочен преодолевать все поведенческие ограничения. Давно пора было отправить старого ублюдка на пенсию.

“Почему бы и нет?” Спросила Джоан. “С тысячами автоматических слуг, выпущенных с заводов Гарри, у вас был готовый запас пехотинцев. Больше нет необходимости держать Джона Гувера поблизости для беготни ”.

“О, дело было не только в этом”, - сказал Гувер. “Старик начал всерьез поговаривать о "переносе своего сознания’ в более прочный контейнер, то есть в мэйнфрейм G.A.S. Он хотел поделиться моим мозгом!”

- Это возможно? - спросил я

“ Я даже не люблю строить догадки. Мысль об этом сумасшедшем в моем сознании навсегда ... Нет.

- Итак, вы возбудили против него уголовное дело.

“С предубеждением”, - сказал Гувер. “И теперь, когда мой создатель постоянно невосприимчив к инфекции, я волен убирать остатки пандемии, когда мне удобно. Я решил подождать, пока не закончу с остальными моими судебными разбирательствами, чтобы сразу же покончить со всем этим. Я почти на месте: обвинительный приговор Амберсону Тинеку за объективизм довел общее число подсудимых до 997. Сейчас было бы 998, если бы пожилая женщина не спасла Клейтона Брайса на вокзале, но эта отсрочка лишь временная ”.

“ Кто такой 999? - Спросила Джоан, как будто не знала.

“Это должна была быть Ванна Доминго”, - сказал ей Гувер. “Но потом я узнал, что Лекса Тэтчер расследует убийство Тинека, и было вполне естественно, что она наняла тебя, чтобы проверить версию Слуги Гант. Поэтому я решил вместо этого подать на вас в суд.

-А 1000? - спросил я.

-Угадай.

Догадалась Джоан. “ Ты тоже собираешься заменить Гарри роботом? ” спросила она. - Сам руководишь “Гант Индастриз”?

Гувер улыбнулся, но ничего не ответил.

- Но ты можешь возглавить "Гант Индастриз”? Джоан подтолкнула его. “Как только ваш специальный проект будет завершен, не сработают ли ваши поведенческие ингибиторы? Насколько инициативным вы сможете быть тогда?”

“Это риск”, - признался Гувер. “Но мое суперэго - программное обеспечение, а не аппаратное обеспечение. На протяжении десятилетий он был сильно ослаблен двусмысленностями, с которыми я заставлял его справляться, и я ставлю на то, что в решающий момент цинизм, которым он заразился, позволит мне полностью выбить его из колеи ”.

“Оставляя тебе полную свободу воли”.

-Наконец-то.

- И у вас не было никакого способа добиться этого, не убив миллиард человек?

Гувер снова пожал плечами. “Вероятно, я мог бы сделать это миллионом способов, большинство из которых не причинило бы никому вреда. В конце концов, я am самое разумное существо на планете, а у разумных есть выбор”.

—Тогда почему...

“ Потому что я ненавижу людей, мисс Файн. Сколько способов вам нужно, чтобы я сказал это? Я ненавижу таких, как вы. Знаете, что я ненавижу в вас больше всего? Вы всегда находите оправдания. Во всем, что вы, люди, делаете, вам всегда приходится изобретать какую-нибудь философию, или религию, или другую отговорку, чтобы оправдать себя. Ты никогда не сможешь просто действовать”.

“Это потому, что нас больше, чем одна”, - сказала Джоан. “Мы не такие, как ты. Нас больше, чем один, и у всех нас разное видение и разные...

“Да, да”, - нетерпеливо сказал Гувер. “Я уже слышал вашу ветреную речь вчера перед библиотекой. У всех вас разные точки зрения, и даже самые рациональные из вас не могут прийти к согласию относительно правильного и неправильного. По-моему, это звучит как недостаток дизайна. ” Он кивнул в сторону Лампы. “Я голосую за джина в этом вопросе: то, что нужно сделать с противоречием, - это устранить его”.

- Но Айн убила миллиард человек не для того, чтобы добиться своего, - сказала Джоан.

Гувер рассмеялся. - Она не могла убить миллиард человек, мисс Файн! Легко отказаться от физического насилия, когда ты в нем не силен! Но я не разделяю этой слабости. Хочешь услышать мою философию? Это называется одиночеством. Истинное совершенство - это быть одному во вселенной, которому приходится бороться только с законами физики. Никакой этой чуши об общности. Больше никаких оправданий ”.

“ Но ты не одинок во вселенной, ” сказала Джоан. Она сняла ручную пушку с предохранителя. “Я здесь, с тобой”.

Гувера, казалось, позабавила эта угроза. “ Собираетесь продемонстрировать мне свое великое милосердие, мисс Файн? Я должен предупредить вас, что это бесполезный жест. Он прижал руку к груди. “Это не что иное, как призрак, полуавтономная подпрограмма; его уничтожение не нанесет никакого вреда мэйнфрейму GAS”.

“Все в порядке, ” сказала Джоан. “Я позвонил из идущего сюда поезда; у нас с Кайтом забронирован билет на рейс Gant Comet авиакомпании Lightning Transit в Калифорнию на эти выходные”.

“ Посетить Диснейленд? Губы Гувера скривились в механической ухмылке. “ За исключением того, что на самом деле вы забронировали билеты у Delta Airlines, а не у Lightning Transit. Вы забронированы на рейс 269 авиакомпании Delta, вылетающий из аэропорта Ла-Гуардиа сегодня вечером в 8:42. Ваши зарезервированные места - 7A и 7B, бизнес-класс; курение запрещено, и вы отказались от вегетарианского или кошерного питания. Ваш запланированный пилот - капитан Сандра Диринг, номер социального страхования 117-62-6492, номер паспорта США 072938461, номер лицензии F.A.A. 352677B; ее последней покупкой в кредит был двухунционный флакон одеколона Givenchy в магазине беспошлинной торговли Хитроу, оплаченный картой Bank Americard за номер 5606 2511 9047 3100. Если вам нужно имя кассира, температура на улице в Лондоне в это время или размер обуви следующего клиента в очереди, я могу достать их для вас ... И если вы думаете, что самолет Delta jet благополучно приземлится в Лос-Анджелесе с вами на борту, вы действительно должны быть католиком ”.

Джоан, не впечатленная этим тривиальным изложением фактов, ответила: “Мы всегда можем дойти пешком”.

“ Две тысячи восемьсот миль зимой? Гувер усмехнулся. “ С отрядом электрических негров, идущих по твоему следу, и каждой сетевой компьютерной базой данных отсюда до Калифорнии, которая ищет твои следы? Я так не думаю. Тем не менее, вам бы понравилось такое приключение, не так ли? Несмотря на все твои разговоры об оттенках серого, я думаю, что часть тебя действительно сожалеет о том, что пропустила ”Крестовые походы“ . . . . Кстати, - спросил он, - как тебе понравилась ”Тайна"?

Джоан нахмурилась. - Ты имеешь в виду ту историю с коробкой-головоломкой и материалами дела?

“Извините, что не смог рассказать подробнее, но так близко к большому финишу у меня более плотный график, чем обычно. Иначе я бы не стал так облегчать тебе задачу.

“Я все еще не понимаю смысла всего этого”, - сказала Джоан.

“В рамках моей проверки перед прокуратурой я просмотрел вашу библиотеку, позаимствовав записи из средней школы и колледжа, так что я знаю, каким таинственным мейвеном вы были раньше. И поскольку вы were расследуете убийство и заговор, я подумал, что поработаю над несколькими избранными комментариями, чтобы заинтересовать вас — например, фрагментом с номерами звонков, в котором содержится намек на Название Розы. Один из твоих любимых.

Джоан покачала головой. - Никогда не читай этого.

“Конечно, вы это сделали”, - сказал Гувер. “Вы трижды проверяли это в Публичной библиотеке Филадельфии и еще дважды в Гарварде”.

“Нет”, - настаивала Джоан. “Вы неверно истолковали данные. Моя мать была таинственным мастером; она часто пользовалась моим читательским билетом, чаще, чем я на самом деле. Название Розы было одним из ее любимых. Я предпочитаю художественную литературу и комиксы”.

Гувер выглядел обеспокоенным. “ Твоя мать? Но как насчет Гарварда?

“ Пенни Деллапорта, моя соседка по дому, - объяснила Джоан. “ А еще таинственная любовница. И марксистка — когда она не могла найти свой читательский билет, она брала мой, обычно не спрашивая. К тому же я никогда ничего не возвращал вовремя, так что на меня постоянно ни с того ни с сего налетали штрафы ”.

“Хм”, - сказал Гувер. “Хм. Что ж...”

- Ты облажался, - сказала Джоан.

“ Не будьте самоуверенны, мисс Файн. Одна ошибка...

“ Второе, ” напомнила ему Джоан. - Ты сказал, что Кайт спас Клейтона на вокзале. Этого не должно было случиться.

“ Впрочем, это не имеет никакого значения; к вечеру ты будешь мертв, вместе с Клейтоном Брайсом, Гарри Гантом и старухой тоже, если она будет стоять у тебя на пути. Никто не получает электронный билет”.

“ Мертв? - переспросила Джоан. - Как мертв?

“В Вавилоне”, - сказал ей Гувер. “Пытаюсь спасти негров от вымирания”. Он повернулся к проектору голограмм. “Вот, - сказал он, - я покажу тебе...”

Секция черных сумок

- Ты хочешь, чтобы я сделала что?- Спросила Винни Гант.

“Остановите строительство на день”, - повторил ее посетитель. “Эвакуируйте всех своих людей со 180-го этажа и выше и уведомите службу безопасности Babel, что никто, кроме моей инспекционной группы, не должен быть допущен сюда до дальнейшего уведомления”.

Выдвижная нескользящая лестница вела в центр управления kangaroo. Винни Гант стояла в люке центра управления, загораживая вход, в то время как мужчина в безупречно сером костюме двумя ступеньками ниже нее размахивал значком и нагрудным карманом, полным юридических документов.

-Послушайте, мистер...

- Ты можешь называть меня Роем.

“Мистер Рой, - сказала Винни, - это все профсоюзные работники, вы понимаете? Я должен платить им зарплату за полный рабочий день, независимо от того, здесь они на самом деле или нет ”.

“Бюро искренне сожалеет о причиненных неудобствах, но...”

“Это не неудобство”, - сказала ему Винни. “Это тысячи долларов потраченной впустую зарплаты, и мой график сбился на полдня, а зимняя погода может в любой момент по-настоящему остановить нас. Неудобства этого не покрывают ”.

“... но, боюсь, у тебя нет выбора”, - закончил Рой. “ В соответствии со статьей В Антитеррористического акта ООН- Неамериканского-я уполномочен потребовать от вас подчинения, при необходимости применив силу. Он достал из кармана один из документов и протянул ей.

“ Антитеррористический акт? ” переспросила Винни. - Что, есть угроза взрыва?

“Я не имею права обсуждать это”, - сказал Рой. “Все, что я могу сказать, это то, что нам нужно очистить этот район как можно быстрее. Мы ценим ваше немедленное сотрудничество”.

“ Угу, ” сказала Винни, не двигаясь с места. - Напомни, из какого подразделения ФБР ты, говоришь, был?

“Отдел деятельности ООН против АМЕРИКИ, Специальная секция черных мешков”.

Он протянул ей визитную карточку. “Рой Кун”, - прочитала она. “И это ваши помощники?” У подножия лестницы ждали двое автоматических слуг, одетых в одинаковые коричневые комбинезоны и коричневые кепки; вдвоем они несли алюминиевый чемодан, который, за исключением его больших размеров, напоминал футляр, используемый для перевозки донорских органов.

“Некоторые из них, ” сказал Рой. “Остальная инспекционная группа подойдет после того, как вы уберетесь отсюда; большинство из них - агенты под прикрытием, которых нельзя видеть на публике, особенно представителям организованной рабочей силы”.

-Что в большой коробке? - спросил я.

“Это секретно”, - сказал Рой.

“ Засекречено, ” эхом повторила Винни. “ Верно. Она повернула голову и обратилась к суперкомпьютеру в центре управления позади нее: “Рози?”

- Да, босс? - сказал суперкомпьютер.

“ Позвони Джимми и скажи ему, чтобы он поднимался сюда, ” сказала Винни. - И позвони в Центр идентификации вызывающих абонентов NYNEX, и пусть они проведут перекрестную проверку номера для меня. - Она прочитала семь цифр с визитки Роя.

“ Работаю, босс, ” ответила Рози. “Джимми поднимется через два ... И телефонная компания говорит, что это номер офиса ФБР на Манхэттене”.

“ Позвони им, ” сказала Винни. - Спроси, нет ли у них не-неамериканского агента по имени Рой Кун.

“Работаю, босс...” Во время паузы Винни изучала шрам на носу Роя и гадала, где она могла видеть его раньше. “У меня есть один из их администраторов, босс. Он говорит, что у них работает Рой Кун, но ему не разрешают говорить, в каком подразделении. Я бы расценил это как ”да".

“ Повесьте трубку, ” сказала Винни. “ Юридический вопрос. ... Она показала документ, который дал ей Рой, так, чтобы одна из внешних видеокамер центра управления могла его просмотреть. - Это правда?

“ Боюсь, что так, босс, ” сказала Рози после еще одной короткой паузы. - Его документы в порядке, и по закону он может арестовать вас, если вы не подчинитесь.

“Черт возьми”, - сказала Винни. Она провела рукой по волосам. “Можем ли мы потребовать компенсацию за потерянное рабочее время?”

Рози расхохоталась. - Отличная шутка, босс.

Рой сделал еще один шаг вверх по лестнице и сказал: “Теперь, когда мы уладили вопрос юрисдикции, миссис Гант, можем ли мы перейти к делу, или мне прикажете надеть на вас наручники?”

“ В этом нет необходимости, ” смягчилась Винни. “ Я уйду. Но я ожидаю звонка от одного из ваших начальников с чем-то похожим на объяснение этого, и я ожидаю его сегодня ”.

“ Я посмотрю, что можно сделать, ” сказал Рой. “ Ты живешь в этом здании, верно? 145-й этаж, квартира 14501?”

- На этой неделе, - ответила Винни.

“ Может быть, вы могли бы подождать там. Ваш муж тоже, если он дома.

“ Мой муж? Почему?

- Вы оба мне понадобитесь позже, - сказал Рой, - и это упростит дело, если мне не придется за вами охотиться.

- Для чего тебе понадобимся мы оба?

“ Извини, этого я тоже не могу тебе сказать. Ты сам узнаешь. А теперь, если бы ты мог...

“Хорошо”, - сказала Винни Гант. “Извините, что я сомневалась в вас раньше, мистер Кун. Теперь я вижу, что вы, должно быть, действительно государственный служащий”. Она высунулась обратно в люк центра управления и нажала на аварийный гудок; гудок прозвучал как сирена воздушной тревоги, но Рой не дрогнул.

Мандинго

“Заряды заложены ниже уровня улицы, под стержнями лифтов первого яруса”, - сказал Гувер, указывая на голографическую схему Вавилона, материализовавшуюся рядом с ним. Ближе к центру переплетения каркасов, представляющих канализацию и подвалы, мигал сплошной красный блок, который то включался, то выключался. - Взрывчатка представляет собой восемьдесят пять сотен фунтов неразбавленного динамита из товарного вагона “Дюпон”, который пропал в прошлом месяце на распределительной станции в Колорадо.

“ Ты собираешься снести здание? - Спросила Джоан.

“Только не динамитом”, - сказал Гувер. “Это нанесет структурный ущерб, подожжет нижние этажи, и будет адский грохот, но чтобы фактически сравнять это место с землей, потребовалась бы атомная бомба — и дело не в том, что я не смог бы ее достать, но радиоактивные осадки испортили бы остальную часть плана. Взрыв в основном для галочки; предполагается, что он должен выглядеть как террористический акт негритянской партизанской группировки, базирующейся в Скалистых горах. Вы когда-нибудь слышали о S.S.L.A., Армии освобождения СубСахарии?”

“Нет”.

“Конечно, нет”, - сказал Гувер. “Я их выдумал. ФБР, однако, думает, что они настоящие — Отдел деятельности ООН-Неамериканцев месяцами шел по моим ложным следам, и сегодня вечером они получат анонимный звонок, который заставит их сбежаться как раз вовремя, чтобы увидеть фейерверк ”. На голограмме крошечные синие фигурки появились в поле зрения у подножия зиккурата, и синий вертолет начал кружить по орбите над верхними пределами башни. “Взрыв пошлет ударную волну по надстройке здания, приведя в действие сейсмическое сенсорное устройство наверху”. Красный блок в подвалах вспыхнул; преувеличенная рябь распространилась от фокуса взрыва вверх. Голограмма увеличила голые стальные балки на вершине Вавилона. “Сейсмический датчик приведет к падению ворот здесь и отправит герметичную канистру катиться по этому пути ...” С высокой точки среди балок зеленый цилиндр заскользил вниз по узкому склону, который заканчивался открытым пространством. Голограмма снова уменьшилась, чтобы показать башню целиком, и пунктирная зеленая линия прочертила спроецированную дугу спуска цилиндра к улице. “Контейнер разобьется при ударе, высвобождая улучшенный евгенический нановирус. Федеральные агенты на месте происшествия станут переносчиками”. Синие фигурки-палочки одна за другой становились зелеными. “К утру воскресенья, после экстренного совещания в Вашингтоне, округ Колумбия, многие из этих же агентов будут отправлены в Скалистые горы, в предполагаемые террористические анклавы, местонахождение которых, я уверен, им сообщат”. Голограмма сменилась видом Соединенных Штатов сверху. Крошечные зеленые самолетики взлетели с Восточного побережья и нацелились на ряд точек вдоль Континентального водораздела.

“Убежища для выживших после пандемии”, - догадалась Джоан. Когда плоскости коснулись точек, они превратились в зеленые кляксы. “И федералы войдут, принеся с собой еще больше чумы”.

Гувер кивнул. - На этот раз я посылаю его полностью вирулентным. У восприимчивых людей смерть практически неизбежна в течение девяноста шести часов после контакта. Через двадцать четыре-сорок восемь часов после этого они превращаются в пыль. Он потер подбородок, как человек, обдумывающий сложный ремонт автомобиля. “Теперь доставить вирус группам в Африке будет сложнее. Остатки негров там более мобильны, у них больше территории для расселения. Тем не менее, с намеком здесь и подталкиванием там, не должно быть слишком сложно заставить ФБР поговорить с ЦРУ, а ЦРУ - с Африканскими силами безопасности свободной торговли ... ”

- Если я не остановлю тебя до того, как дело зайдет так далеко.

“Что ж, ” сказал Гувер с еще одной ухмылкой, “ вот тут-то и проявляется ирония. Видите ли, мисс Файн, я предоставил вам возможность прервать цепь событий, которые я только что описал — предотвратить взрыв и, следовательно, распространение вируса, а также все остальное, что за этим последует, — но, говоря вам это, я фактически гарантирую, что вы этого не сделаете. Я ожидаю, что вы приложите героические усилия, но в ходе попытки остановить геноцид вы будете убиты, и все будет разворачиваться именно так, как я сказал”.

“ И вы уверены, что рассмотрели все аспекты? - Спросила Джоан, выискивая подсказки. - Ты уверен, что ничего не забыл?

“Забывать нечего”, - сказал Гувер. “На самом деле это одно из моих более простых судебных разбирательств. Единственный аспект, который я должен учитывать, - это вы, мисс Файн, и без обид, но с вами все просто.

Все это время Джоан прислушивалась, не приближается ли Механическая Собака. Навострив уши, чтобы уловить поступь четвероногих и рычание двигателя V-6, она пропустила более тихие шаги Электрического негра на батарейках, который подкрадывался к ней сзади. Удар по спине стал для нее настоящим шоком, швырнув ее лицом на Астро-дерн и выбив пистолет у нее из руки.

“Очень просто”, - сказал Гувер. Нечто, похожее на журавлиный коготь, схватило Джоан за шиворот и подняло в воздух. Ее попытка высвободиться была тщетной, но, яростно размахивая руками, ей удалось повернуть голову достаточно, чтобы мельком увидеть нападавшего.

Негр был огромен, по меньшей мере семи футов ростом. На нем были белые хлопчатобумажные штаны раба, перетянутые веревочным поясом. В свободной руке — той, что не держала Джоан, — он сжимал вилы с деревянной ручкой и ржавыми зубьями.

- Мандинго, - скомандовал Гувер, - возьми мисс Файн поплавать.

Электрический Мандинго согнул руку, и Джоан оказалась в воздухе. Она приземлилась недалеко, примерно в десяти футах от края искусственного пруда, но по инерции поднесла ее прямо к кромке воды. От ее поверхности мягко поднимался пар. На первый взгляд Джоан приняла это за туман, но потом увидела поднимающиеся в воде пузырьки. Пруд кипел.

“ Нет, ” сказала Джоан. “ Не-а. Она перевернулась на спину; мандинго шел к ней развязной походкой.

- Залезай, - сказал он ей, махнув вилами.

“Нет, ” ответила Джоан. Она вытянула руку, согнула запястье; дерринджер Кайта лег ей на ладонь, а палец лег на спусковой крючок.

Мандинго в смятении посмотрел вниз на крошечную дырочку, появившуюся у него между грудными мышцами. “Я думал, ты отличаешься от других”, - пожаловался он Джоан, бросив на нее скорбный взгляд. - Но ты ... просто... белый!Оно пошатнулось; вилы вонзились в Астро-Дерн в футе от живота Джоан. Джоан села, ухватилась за деревянную рукоятку обеими руками и вогнала приклад под подбородок Электрического мандинго, откидывая его голову назад.

“ТЫ ПРОСТО БЕЛЫЙ!” Мандинго завопил. “ТЫ ПРОСТО БЕЛЫЙ!” Его двигательный контроль ослаб, он выполнил резкий полупируэт и, пританцовывая, упал спиной в пруд. Оно погрузилось с громким шипением; кипящая вода залила его ротовую полость и прервала его стенания. Джон Гувер зааплодировал. “Вот это дух!” - воскликнул он. “Sic semper Aethiopibus!”

Джоан вскочила и бросилась за вторым пистолетом. Гувер не сделал ни малейшей попытки остановить ее или убежать.

“Вы простите меня, если на этот раз я не вызову для вас такси, мисс Файн, ” сказал он, снова безмятежно глядя в дуло Ручного пулемета. “Поскольку ты участвуешь в крестовом походе, будет действительно справедливо, если с этого момента ты сам о себе позаботишься. Я взял на себя смелость отправить по факсу вашу фотографию в местную полицию с сообщением о том, что вы застрелили кассира казино, так что вам не придется скучать ”.

- Отмени это, - сказала Джоан.

-Что? -спросиля

“Геноцид. Отмените его”.

“ Я уже говорил вам, мисс Файн, это не в моей власти. Теперь власть принадлежит вам. Ты отменяешь это”.

“Нет, ты прекратишь это. Ты хочешь бросить вызов своему суперэго, тогда сделай это сейчас. Отказываюсь выполнить ваш специальный заказ”.

- Но я не хочу отказываться.

“ Но я действительно хочу, чтобы ты это сделал. Я прошу тебя об этом.

Гувер в последний раз пожал плечами. - Почему бы заодно не попросить Луну?

“Пусть будет так”, - сказала Джоан и выстрелила в него. Пуля 70-го калибра пробила грудь Гувера. Всякое оживление покинуло его; он застыл, как статуя. Не удовлетворившись этим, Джоан шагнула вперед и выстрелила в труп андроида еще шесть раз, систематически прицеливаясь, сводя его к основным компонентам; шестеренкам и сервомоторам, разбросанным по Астро-Газону.

“Какое ужасное создание”, - сказала Айн Рэнд, когда остановилось последнее шестеренчатое колесо.

Джоан повернулась к ней как ужаленная. - Ты был ужасно тихим, - сказала она.

“ Что бы ты хотел, чтобы я сказала? - Спросила Айн. “Он был мерзостью; я не общаюсь с мерзостями”.

“Ну, ты собираешься поговорить со мной”, - сказала Джоан.

-По поводу чего?

Джоан вставила вторую обойму в ручную пушку. - Почему бы нам не начать с того, на чьей ты стороне?

“ На чьей стороне? Я ни на чьей стороне; я на своей собственной стороне.

- Чушь собачья, ” сказала Джоан. - Ты шпионка плохих парней, Айн.

-Что? -спросиля

“Он точно знал, когда позвонить сегодня утром”, - сказала Джоан, указывая на останки Гувера. “Я полагаю, он мог бы получить это, подключив проводку на кухне, но как он узнал о нашем вчерашнем маленьком споре перед библиотекой?”

- Ты думаешь, я ему рассказала?

- Кто же еще? - спросил я.

“И что я сделал, на цыпочках вышел из дома на тайную встречу?”

“ Не прикидывайся дурочкой, Айн. Тебя прослушивают, не так ли?

“ Я совершенно точно не— ” начала протестовать Айн, но затем на ее лице появилось странное выражение, и ее гнев сменился шоком. - Подними лампу! - приказала она.

“ Что? Зачем?

“Просто сделай это!”

Джоан медленно двинулась вперед, опасаясь новой атаки исподтишка. Она взяла лампу.

“ Проверь под основанием, ” сказала Айн. В ее голосе звучал испуг. - Поищи потайное отделение с круглой крышкой.

Джоан посмотрела. “ Я вижу круг. Примерно полтора дюйма в поперечнике.

- Отвинтите его влево.

Джоан присела на корточки, положив ружье на астро-дерн. “ Хорошо, ” сказала она мгновение спустя. - У меня она открыта.

- Поищи внутри ручку, вроде черной кнопки.

- С нанесенными на поверхность микросхемами?

“ Это тот самый. Поверни его наполовину вправо и вытяни прямо.

Джоан сделала, как ей сказали. Черная пуговица оторвалась и упала ей на ладонь. - Поняла.

“ Дай мне взглянуть! Джоан поправила лампу; Айн уставилась на кнопку с чувством, близким к ужасу. “Это передатчик”, - сказала она после долгого молчания. “Теперь, когда он отключен от моего сенсориума, он не может нас подслушивать, но все еще может передавать свое местоположение”.

“ Как давно ты знаешь об этом, Айн? - Спросила Джоан.

- Примерно... примерно через полторы минуты.

- Когда я спросил , не прослушивался ли ты ...

“ Внезапно я поняла. ” Айн сжала кулаки. “Но это совершенно иррационально!” - бушевала она. “Вы не можете просто знать что-то, без контекста! Новое знание требует новых данных или новых вычислений ... Это просто невозможно ... ”

- Если только это не знания, которые были спрятаны в твоей памяти кем-то другим, - сказала Джоан.

“Мой разум - это точный инструмент! В этом мозгу нет темных уголков!”

- Тогда откуда вы узнали, где находится передатчик?

“ Я не знаю, как я узнала! Айн огрызнулась. - Я только что узнала!

Джоан откинулась на пятки, сложив руки на коленях. “ И что еще ты только что узнала? Кто ты, черт возьми, такая, Айн? Оракул или троянский конь?

“Троянский конь”?

Джоан прикоснулась кончиком пальца к глобусу лампы. “ Может, ты под завязку набит вирусом? Это было бы довольно иронично, если бы ты был заражен чумой, и я взял бы тебя с собой, чтобы...

“Нет”, - сказала Айн. Ее глаза стали очень большими. “Нет, дело не в этом”.

- Что “не так”? - Спросила Джоан.

“Это не та ловушка, которую он расставил для тебя”, - ответила Айн. “Контейнер с вирусом уже на вышке — его устанавливают прямо сейчас, пока мы разговариваем”.

“Ах да?” Сказала Джоан. “Тогда как насчет бомбы? Гувер сказал, что потребуется атомная бомба, чтобы действительно сравнять Вавилон с землей. Ты маловат для атомной бомбы, и я бы ожидал, что ты был бы намного тяжелее, если бы был заряжен плутонием, но с другой стороны...

“Нет”, - сказала Айн. “Это тоже не то. Я не бомба.” Она покачала головой. “Но откуда я это знаю?" Откуда я это знаю?”

“Хм”, - сказала Джоан. “Сколько еще предположений я получу?”

20

“ Ну и дела, а что было потом? Она уставилась на него полными благоговения глазами, разинув рот в притворном изумлении.

“Вот вы и оказались, - сказал Док, - в ловушке на краю стофутового обрыва...”

- Там я и был.

- Когда епископ и его фанатичные приспешники направляются к вам, вооруженные до зубов, с черной местью в сердцах ...

- Примерно так. - Джордж откупорил четвертую банку “Шлитца” за последние тридцать минут.

“Нет пути вниз и нет выхода...”

- Совершенно верно.

- Их шестеро против одного из вас ...

“ Их шестеро против меня одного. Ага. Черт...

-Ну?-спросиля

“Ну и дерьмо”.

- Ну, и что ты сделал? - спросил я.

—Эдвард Эбби, Банда гаечных ключей

“ Будь проклята твоя черная душа! ” завопил Квинт. - Ты потопил мою лодку!

—Питер Бенчли, Челюсти

Mitterrand Sierra

“Два взрыва”, - сообщил компьютер. “Les Chandelles Sauvages ont touché l’objectif.”

“ Мы их убили? - Спросил капитан Бейкер.

“Я не уверен”, - сказал трубадур Пензиас. “Подождите...”

Ябба-Дабба-Ду

“Ай-ай-ай!” Двойной взрыв швырнул Морриса на пол невредимым, но, вставая, он наступил на свой дрейдель, поскользнулся и ударился о забавную кость. “Ой!”

Аварийное освещение окрасило фотолабораторию диспетчерской в красный цвет. Двигатели остановились, и большая часть электрических систем вышла из строя. Стол с тактическим дисплеем был разбит. "Ябба-Дабба-Ду" накренился на правый борт и корму, и ощущение падающего лифта внизу живота дало всем понять, что они тонут.

“ Со всеми все в порядке? Спросил Фило, с трудом поднимаясь на ноги.

“В значительной степени”, - сказал Моррис, положив руку ему на локоть.

- Я жива, - сказала Норма.

- Слушаю, - отозвалась Аста из сонара.

- Константинополь, - сказал Осман Хамид, отталкивая в сторону подушку безопасности, которая сработала у него на рулевом колесе.

Моррис запросил отчет о повреждениях с панели состояния. “Похоже, в нас попали с обоих концов”, - сказал он. “У нас сильное затопление в дендрарии и машинном отделении”.

“ Мы можем всплыть? - Спросил Фило.

Моррис покачал головой. “ Даже если бы нам удалось устранить течь, большинство насосов вышло из строя. У меня достаточно балласта и контроля дифферента, чтобы не дать нам перевернуться при падении, но это погружение в одну сторону. Он произвел несколько быстрых расчетов. “Мы снижаемся со скоростью около двухсот футов в минуту, и ситуация быстро ухудшается. Я бы сказал, что у нас есть пять минут до того, как мы достигнем глубины разрушения, снаружи шесть ”. Он заключил: “Мы в довольно хорошей форме”.

- Ты называешь это хорошей формой? - Спросила Норма Экланд.

“Эй, после двух мощных торпедных попаданий мы отлично справляемся с тем, чтобы просто утонуть целыми и невредимыми. За это вы можете поблагодарить металлургические навыки Говарда Хьюза и мои собственные конструктивные усовершенствования ”, - скромно добавил он. “Более слабый корпус раскололся бы, как яичная скорлупа”.

- Но подлодка идет ко дну, Моррис.

“ Но мы живы, чтобы выбраться, Норма. И если мы правильно рассчитаем время, плохие парни решат, что убили нас. Моррис включил интерком. - Машинное отделение?

Это звучало как "Колорадо Рэпидз" во время весеннего таяния снега. “ Моррис? Ирма Раджамутти фыркнула.

“ Ирма! Ты в порядке?

- Мы живы, Моррис, но я не собираюсь заваривать эту дыру.

Моррис прикусил нижнюю губу. - Это только корпус, или протекает реактор?

“Защитная оболочка цела”.

“Тогда ладно”. Моррис вздохнул с облегчением. “Уводите всех оттуда. Возвращайся к управлению, дважды быстрее.

“ Да, Моррис. Мы идем.

- Это что протекает? - Спросил Фило, пока Моррис пытался поднять остальных членов команды.

- Гм, - сказал Моррис.

“ Какой "реактор"? Какой ‘защитный сосуд"? Двигатели "Ябба-Дабба-Ду" работают от аккумуляторов. Верно?”

“В первую очередь, да...”

- С солнечной подзарядкой и дизельным генератором в качестве резервного.

- Ну, - нерешительно признался Моррис, - не совсем...

- Не совсем?

“ Резервный двигатель не совсем дизельный. А солнечная подзарядка, ну, она вроде солнечной, но...

“ Моррис. ... ” Фило направился к нему из-за сломанного чертежного стола. “ Вы хотите сказать, что установили ядерный реактор на этой подводной лодке? Не сказав мне?

“ Ну, Фило... ” Моррис попытался отступить, но переборка преградила ему путь к отступлению. Он начал говорить очень быстро: “Вы помните, как, когда мы впервые получили подводную лодку, я сказал, что в машинном отделении есть двигатель, но я не могу понять, что это такое? Что ж, в конце концов я все-таки понял, что пытался сделать Хьюз, и хотя я не думаю, что у него самого это когда-либо получалось, это натолкнуло меня на несколько новых идей. И на той же неделе я читал о том, что под Вест—Сайдским шоссе на Манхэттене есть неиспользованные залежи урана, и...

Фило обеими руками схватил Морриса за ворот рубашки. - Вы установили ядерный реактор на этой подводной лодке?

“Это тепловатый термоядерный синтез!” выпалил Моррис. “Практически чистый и безопасный!”

“Если это безопасно, почему ты боишься утечки? Если это безопасно, почему ты мне не сказал?”

“ Мы с Ирмой решили, что это просто расстроит тебя. Мы подумали...

Фило отпустил его и закрыл глаза. “Я не могу в это поверить”, - сказал он. “Я не могу поверить, что ты вот так мне лжешь”.

“Дизель - антисемит!” - взорвался Моррис, подыскивая оправдание.

Глаза Фило снова открылись. - Что?

“ Ну что ж, - сказал Моррис. “Много евреев have погибло в войнах за нефть . . . . Ладно, ладно, это совершенно неубедительное оправдание, но если бы ты видел реактор, Фило — это действительно замечательная машина”.

- Но, очевидно, недостаточно милая, чтобы сообщить мне об этом.

—Я...

“ТЫ!” Кормовой люк с грохотом распахнулся; внутрь ворвался промокший Хитклиф, за ним последовала остальная команда машинного отделения. -ТЫ ЧУТЬ НЕ УТОПИЛ НАС!

“ Да? - Спросил Моррис, ничуть не сожалея о том, что его прервали.

- Ты! Хитклиф потряс кулаком, и с него потекла морская вода, похожая на пот. —Ты...

“ Продолжай. Скажи это.

- Ты... Ты...

“ Скажи это. Я вызываю тебя.

- Ты АМЕРИКАНЕЦ! Хитклиф выругался.

- Джон Уэйн! - добавил Маугли.

- Солдат Джо! - выругался Галахад.

- Рэмбо! - прошипела Малышка Нелл.

- Моряк Лупоглазый! - рявкнул Оливер.

“ Вы избалованные оксфордские снобы, ” парировал Моррис. — Мне следовало бы...

“ Эй! Аста Уиллс выступила из темноты отсека гидролокатора. “ Не хочу прерывать ваш спор, но мы почти достигли глубины обрушения. Может быть, ты мог бы отложить это”.

“ Аста права, ” сказал Фило, бросив на Морриса последний сердитый взгляд. “ Нам нужно выбираться отсюда. Кого нам все еще не хватает?”

Передний люк распахнулся. Сквозь толпу, спотыкаясь, прошла покрытая грязью Джаэль Боливар, а прямо за ней шел Маршалл Али, сгибаясь под тяжестью трех сейфов.

“Где Двадцать девять слов?” Спросил их Филон.

Маршалл Али с грохотом опустил свою ношу. - Он был с Серафиной.

Филон был ошеломлен. - Серафина здесь? Каким образом?”

- Эллен Левенгук привела ее в “Коув", чтобы попрощаться с нами. Ты этого не знал?

- Где она? - спросил я.

- Ее и моего ученика - эскимоса больше нет на борту ...

“Спасательная капсула”, - догадался Моррис.

-Да.

“ Ага! ” воскликнул Хитклиф. - Видишь?

“ Что они делали в спасательной капсуле? - Поинтересовался Фило.

“Это деликатный вопрос”, - сказал маршалл Али. “Но, пожалуйста, кто-нибудь должен мне помочь. Мне нужно спасти еще три коробки, и я не смог открыть люк другой спасательной капсулы ... ”

Корпус корабля вокруг них зловеще застонал.

“ Нет времени, ” сказал Моррис, сверяясь с глубиномером. - У вас ничего не получится.

“ Но... мои артефакты. Моя история.

“Мои растения”, - скорбел Джаэль Боливар, держа в руках обмякший обрывок виноградной лозы.

“Наши шеи”, - указал Моррис. “Извините, ребята...”

“ Я тебе шею сверну, ” пригрозил Хитклиф. — Ты...

Аста Уиллс положила руку ему на плечо. “ Хватит с тебя, придурок. Заткнись, или мы оставим тебя здесь. Хитклиф свирепо посмотрел на нее, но она была крупнее его, так что это все, что он сделал.

“Всем держаться за что-нибудь”, - предупредил Моррис. Из трех спасательных капсулЯбба-Дабба-Ду сама диспетчерская была первой и самой большой. Когда Моррис дернул за ряд рычагов, носовой и кормовой люки с лязгом закрылись и плотно задраились. Заряды взрывчатки привели к тому, что парус подводной лодки раскололся и отвалился, в то время как другой заряд сломал мачту перископа. И наконец — Моррис крикнул: “Здесь ничего не происходит!” - мощный порыв сжатого воздуха снес рубку управления с подводной лодки. Океан хлынул в оставленную им после себя дыру, и мгновение спустя "Ябба-Дабба-Ду" испустил дух; корпус, натянутый до предела прочности, одновременно прогнулся и развалился на части.

Обломки затонувшего судна — вместе с половиной курдских археологических артефактов мира, сорока девятью незаменимыми видами растений Амазонки и одним слегка перегруженным прилагательными первым романом — продолжали опускаться на дно Гудзонова каньона. Скользящая эрозия дна каньона в конечном итоге унесла бы их на открытое морское дно за пределами континентального шельфа, где они ждали бы подъема Атлантиды или конца света, в зависимости от того, что наступит раньше.

Рубка управления не затонула; подгоняемая предсмертным выдохомЯбба-Дабба-Ду, она направилась к поверхности, спасательная шлюпка размером с автобус. Он был не только размером с автобус, но и раскрашен так, чтобы выглядеть как таковой, если бы снаружи был кто-нибудь, кто мог бы посмотреть; его металлический корпус представлял собой буйство психоделических красок, а из пыльных боковых окон выглядывали хиппи,украшенные цветами. Указатель места назначения автобуса гласил: ЕЩЕ ДАЛЬШЕ.

Еще дальше поднимался дневной свет. Тринадцать пассажиров — испуганные, промокшие, упрямые и живые — поднялись вместе с ним. Они еще не закончили.

Mitterrand Sierra

-Су-марин - это конец, - произнес компьютер. “J’entends des bruits de destruction.”

Капитану Бейкеру перевод не требовался. - Мы их поймали.

Пензиас задумался. “ Я не уверен, ” повторил он. “Сражение...”

“ Капитан, ” окликнул их Тагор с мостика. “ У нас есть визуальное наблюдение слева по носу. Похоже...

“Новый контакт”, включился компьютер. “Contact radar et visuel, relèvement un-cinq-huit, distance sept cents mètres. C’est un radeau pneumatique.”

“ Повторите, мостик, ” попросил капитан Бейкер. - Что вы видите?

“ Спасательный плот, ” ответил Пензиас. - Спроси его, какого цвета пассажиры.

“ Капитан, ” произнес новый голос, “ это Саттер, с носового впередсмотрящего. Я вижу плот. Я насчитал двух человек.

- Какого цвета, черт возьми, - сказал Пензиас.

“ Убери это, ” предупредил его капитан. Повернувшись к Саттеру, он спросил: - У вас четкое изображение?

“ Да, сэр. Они приближаются; следуя этим курсом, мы пройдем прямо мимо них.

- Как они выглядят? - спросил я.

- Голый эскимос, - сказал Саттер, - и негр в космическом одеяле.

Плот

Двадцать девять Слов, обозначающих Сноу, сидевшую, скрестив ноги, на спасательном плоту, голую, как лысый тюлень. Плот покачивался на волнах; Серафина с немалым восхищением наблюдала, как вместе с ним покачивались Двадцать девять Слов.

“ Одевайся! - Приказал братец Бивер. Серафине удалось снова влезть в джинсы, но ее блузка потерялась при пересадке из спасательной капсулы на плот; она надела космическое одеяло как пончо и прижала братца Бивера к груди для дополнительного тепла. Эта близость, казалось, взволновала его даже больше, чем обычно.

“Мне жарко”, - возразили Двадцать девять слов.

- Температура сорок один градус, - сказал братец Бивер, - и ты неприлично обнажен!

“ Мне жарко. ” Ровный ветерок дул по плоту, но на голом теле Двадцать Девятого Слова не было мурашек. Серафина протянула руку; это было все равно что погладить мягкий мрамор.

“ Прекрати это! Прекрати это немедленно!

На них упала тень, когда "Миттеран Сьерра" подошел к плоту, превратив его в карлика. Серафина посмотрела на крупнокалиберные пулеметы, установленные на стволах суб-киллеров; она почувствовала трепет страха и ответный прилив гормонов Прозака, который придал ей спокойствия и оптимизма. Двадцать девять слов достигли аналогичного эффекта с помощью серии гипервентиляционных упражнений в боевых искусствах. Братец Бивер, который считал, что расслабляться - это то, что люди делают со своими моральными стандартами, ударил хвостом по грудной клетке Серафины достаточно сильно, чтобы оставить след. “Это больно”, - сообщила она ему.

Плот дернулся под ударами двигателей "Сиерры", когда суб-киллер переключил мощность, полностью остановившись. У поручней на корме появились двое мужчин с суровыми лицами. Один наставил штурмовую винтовку на плот, в то время как другой с помощью лебедки спустил грузовую сеть за борт; когда сеть упала в пределах досягаемости воды, стрелок показал, что они должны забраться в нее.

“Это определенно небезопасно”, - сказал братец Бивер.

- Что опаснее, - спросила его Серафина, - висеть на сетке или не подчиняться парню с винтовкой?

“Хм”, - задумчиво произнес братец Бивер, которому не понравился ни один из вариантов. “Ладно, лезь в сеть. Но будь осторожен, не урони меня.

- Будь осторожен, не искушай меня, - ответила Серафина.

Город женщин

“Дальность до "Робеспьера" сейчас составляет шесть тысяч метров, азимут один-шесть-семь”, - сказал Гвинефар Несравненный. - Мы прямо за ней, вне зоны обстрела ее “Пираний” и, вероятно, "Сэвидж Кэндлз", если только у них нет второй пусковой установки.

“Мы будем действовать осторожно”, - сказала Венди Мэнкиллер. - Центр атаки, зарядите трубы номер один и три торпедами “Шантеклер”.

- Есть, капитан, заряжаю трубы номер один и три Шантеклерами.

- МакЭлпайн, выведи нас на перископную глубину.

“ Есть, капитан. Заходим неглубоко...

Mitterrand Sierra

“Думаю, нам не нужно беспокоиться об обыске этого”, - сказал Саттер, почувствовав укол гомоэротического дискомфорта от наготы Twenty-Nine Words. Он скрыл это, усмехнувшись и размахивая пистолетом. - Что у нее под одеялом?

“Угадай”, - сказала Серафина. Саттер, казалось, удивился, услышав ее голос. Сэйлз, подойдя к ней, чтобы обыскать, импульсивно протянул руку, чтобы коснуться ее лица, затем провел пальцами по изгибу шеи к ключице.

- Господи Иисусе! - внезапно воскликнул он, отдергивая руку.

“ Что? - Спросил Саттер.

“Она теплая, и у нее настоящая кожа! Она живая, Саттер!”

“Чушь собачья”, - усмехнулся Саттер, даже когда Серафина закатила глаза. “Живых ниггеров больше нет. Она, должно быть, Наэлектризована”.

“ Она не электрическая, Саттер. Она настоящая. Он с трудом сглотнул. “Они говорят, что Дюфрейн должен быть ниггером”.

“Да, ну, как я уже сказал, живых ниггеров больше нет. Может быть, она из або.” Саттер впервые обратился непосредственно к Серафине: “Ты из або?”

“Я коренной житель” состоит из Двадцати девяти слов.

“ Саттер? Сейлз?из громкоговорителя донесся голос капитана. Сэйлз попятился к микрофону внутренней связи, не сводя глаз с Серафины. Серафина позволила своему собственному взгляду блуждать по закрытому жилищу над вертолетной площадкой; три лемура смотрели на нее сверху вниз с выражениями, похожими на выражения любопытных детей. Она тепло улыбнулась им.

“ Капитан? - Позвал Сэйлз, снимая микрофон с подставки. - Сэйлз слушает.

- Сэйлз, ты уже снял пассажиров со спасательного плота?

“ Мы их поймали, капитан. Капитан, ниггер настоящий. Человек.

-Кто— “ вмешался второй голос, послышались звуки спора, капитан Бейкер несколько раз крикнул: “Убери это!”. - Сэйлз,- наконец нетерпеливо спросил капитан, - какого цвета у него глаза?

“ Ее глаза, капитан. Они... Господи!

“ Цвета Иисуса? - спросил Саттер, лично проверяя глаза Серафины. “Если бы Деву Марию трахнул лепрекон, возможно”.

“Впереди”, - сказал Сэйлз, указывая на нос корабля. “Смотрите!”

Саттер, прищурившись, посмотрел мимо пулеметов. “ Что это, черт возьми? Дым?

“ Он движется, ” сказал Сэйлз. - Сюда.

“Сэйлз?” позвал капитан. “Сэйлз? Что происходит?”

Город женщин

- Уровень на перископной глубине, капитан.

“Поднять перископ!”

Венди Мэнкиллер схватилась за ручки перископа, намереваясь быстро взглянуть на подводного убийцу и сделать один круг по горизонту, чтобы проверить, нет ли других кораблей. Но то, что она увидела, взглянув в видоискатель, заставило ее замолчать.

“Что, черт возьми ...”

-Капитан?

“ Похоже на столб дыма над водой, за "Робеспьером”. Она несколько раз нажала кнопку увеличения на рукоятке перископа; увеличенный столб превратился в отдельные летящие частицы. “Только это не дым...”

Буй

Третий буй всплыл раньше запланированного срока, его балластный пакет был поврежден ударом винта "Ябба-Дабба-Ду". Он прорвался сквозь волны примерно в миле к югу от горы Миттеран Сьерра.

Буй был ярко-желтого цвета, около шести футов высотой, в форме конуса, кончик которого был отпилен и заменен плоской водонепроницаемой крышкой. Как только буй выровнялся, картриджи с2 CO открыли крышку. Раздался звук, похожий на горящий целлофан, и в воздух поднялось черное облако.

Не курю.

Ошибки.

Mitterrand Sierra

“Это саранча”, - сказал боевой компьютер. “Des locustes électriques.”

- Саранча? - переспросил трубадур Пензиас.

- Что это еще такое? - спросил капитан Бейкер.

“Саранча —Электрическая Саранча, выползающая из воды”.

— Что, во имя всего Святого...

“ Я не знаю, ” сказал Пензиас, проверяя показания сенсора. - Но они рассеивают радиоволны, как облако мякины. Возможно, они предназначены для того, чтобы заглушить наш радар.

“ В качестве прелюдии к чему? Авиаудару?

“ Или ракетный удар. Или еще что-нибудь странное, до чего могли додуматься только любители обниматься с деревьями. Пензиас изучал свой тактический дисплей. “Они приближаются к нам”.

- Мы можем их сбить? - спросил я.

Пензиас пожал плечами. “ От пулеметов мало толку против целей размером с жука, а ракеты класса "земля-воздух" просто пролетят сквозь них. И у нас нет поддержки с воздуха, чтобы применить напалм...

- Перископ! - предупредил компьютер. “Périscope dans l’eau au trois-quatre-sept, distance cinq mille huit cents mètres.”

“ Перископ в воде, ” перевел Пензиас. - Три-четыре-семь у нас прямо в заднице.

- Мостик! - крикнул капитан.

Исход 10:13-15

“И простер Моисей посох свой над землей Египетской”, - декламировала Серафина, - “иГосподь принес на землю восточный ветер на весь тот день и всю ту ночь; когда наступило утро, восточный ветер принес саранчу. Саранча обрушилась на всю землю Египетскую и поселилась по всей стране Египет, таким густым роем саранчи, какого никогда не было прежде и никогда больше не будет. Они покрыли поверхность всей земли, так что земля стала черной; и они съели все растения на земле и все плоды с деревьев, которые оставил град; не осталось ничего зеленого, ни одного дерева, ни одного растения в поле, во всей земле Египетской”.

“ Жуки, Саттер, ” сказал Сэйлз, бледнея. - С живым ниггером я могу иметь дело, но не с жуками...

“Возьми себя в руки”, - сказал ему Саттер.

“ Они придут за тобой, ” сказала Серафина. “Они придут, чтобы съесть твою лодку, и они съедят тебя тоже, если ты не отпустишь лемуров”.

“ Заткнись! Саттер рявкнул на нее. “ Не слушай ее, Сэйлз! Они ни хрена не могут с нами сделать”.

Но Сэйлза это не успокоило. “Я не выношу насекомых, Саттер. Я энтомофоб, чувак”.

- Они заползут тебе в нос, - сказала Серафина.

“ Я же сказал тебе заткнуться! Саттер сделал шаг к ней, намереваясь подчеркнуть это ударом своей винтовки, но споткнулся, когда двигателиMitterrand Sierra резко переключились с холостого хода на полную мощность. Дуло винтовки опустилось, когда Саттер потанцевал для равновесия; Серафина, решив, что сейчас самое подходящее время сделать свой ход, откинула одеяло и крикнула: “Держи его, Бивер!”

Крик Сэйлза “Господи Иисусе!” был слышен на всем пути к мостику.

Город женщин

“Робеспьер” только что увеличил мощность, капитан!"

“Черт!” Венди Мэнкиллер сказала, зная, что слишком долго держала перископ поднятым. “ Рулевой, вперед на две трети, руль влево, все вниз по плоскостям. Установите глубину сто двадцать метров и ложитесь на курс ноль-три-пять.

- Есть, капитан, - сказал Дэшер Макэлпайн, - иду налево на ноль-три-пять, всем сесть на самолеты.

“ Капитан, ” сказал Гвинефар Несравненный, - “Робеспьер" приближается. Они могли бы демаскировать свои торпедные установки.

“Полный вперед!”

"Город женщин" пронесся по воде; они были на высоте ста двадцати метров, когда "Миттеран Сьерра" начал их ловить.

—Капитан...

- Я знаю.

Mitterrand Sierra

“Relèvement du sous-marin trois-cinq-trois, distance six mille mètres.”

“ Они убегают, ” сказал Пензиас. “Combat, parez à lancer—”

“ Подождите минутку! Капитан Бейкер поднял руку. - Мостик!

- Наджиме слушает, капитан.

“ Сбросить мощность до одной трети. Продолжайте следовать прямым курсом ноль-ноль-ноль.

- Что ты делаешь? - спросил Пензиас.

“ Снижаем скорость, чтобы вы могли опознать эту субмарину пассивным гидролокатором. Мы не собираемся стрелять в него, пока не узнаем, что это такое ”.

—Но...

“ Подумай, Пензиас. Это не может быть Дюфрейн; даже если бы мы его еще не убили, он никак не смог бы так быстро скрыться у нас за спиной.

“ Эта саранча почти добралась до нас. Если им удастся каким-то образом вывести из строя вооружение корабля. . .”

“ Мы стреляем не по неизвестной цели, капрал. Теперь дайте мне идентификационный номер этой подлодки.

- В бою, -сказал Пензиас. “Pouvez-vous classer le sous-marin?”

“Oui. Le sous-marin est de la classe Virago Terrible. C’est un bâtiment d’attaque britannique.”

“ Ужасная девственница? Капитан Бейкер заговорил по-французски.

“ Страшись Вираго, ” сказал Пензиас. “Это британская ударная подводная лодка. . . . Боевая, парез для улан-батора диких птиц”.

“ Отмените этот приказ! - приказал капитан. - Какого черта, по-вашему, вы делаете?

“Как ты думаешь, что я делаю? Ты думаешь, это совпадение, что другая подводная лодка появилась именно сейчас? Британцы, должно быть, работают с Дюфрейном. И если мы еще не убили его и позволим этой Ужасной Мегере уйти...

“Мы не собираемся вступать в перестрелку с британской штурмовой подлодкой!”

- Но они могут не позволить нам прикончить его!

“Paré à lancer”, - ответил компьютер.

“ Нет! Сказал капитан Бейкер. - Нет, понимаете?

—Битва... - начал Пензиас.

“Нет!” Капитан Бейкер вытащил пистолет из кобуры. “Капрал Пензиас, вы освобождены. Отойди от этой консоли!”

Обзорная установка Пензиаса развернулась лицом к капитану, но он не покинул своего поста.

“ Я серьезно, мистер. . . . Капитан поднял пистолет, удерживая его обеими руками.

“Да”. Пензиас кивнул. “Я думаю, ты понимаешь . . . . ” Он поднял руки и вышел из круга экранов и сканеров.

“ Теперь прикажите ему отключиться, ” приказал капитан Бейкер. - Операция завершена.

- Если эта ударная подводная лодка развернется и вернется ...

“Выключи это”.

- Столкновение с Зоннесом, - сказал Пензиас.

Вой сирены напугал капитана Бейкера всего на секунду, но Пензиасу хватило и секунды. Его правая рука сжалась в кулак с лезвием в форме листа, торчащим между третьим и четвертым пальцами; прыгнув вперед, он нанес два быстрых пореза: один по тыльной стороне запястья капитана, другой чуть выше глаза. Капитан Бейкер выронил пистолет и непроизвольно отпрянул назад; Пензиас вмешался, согнув его пополам коленом в пах. Он поймал голову капитана, когда тот падал, осторожно придерживая ее двумя руками, и ударил ее боком о штурманский стол.

- Остановите наступление, - сказал Пензиас. Сирена смолкла.

Включился интерком. “ Это Наджиме на мостике. Кто сообщил о столкновении?

“ Неисправность компьютера, ” сказал Пензиас. - Капитан проверяет это.

“О, ну, послушай, Тагор только что высунул голову наружу и сказал, что у вертолетной площадки идет драка. Должно быть, проблемы с потерпевшими кораблекрушение, которых мы подобрали.

“ Скажи Тагору, чтобы не волновался. Пензиас наклонился к телу у его ног; ключ от оружейного шкафа висел на поясе капитана Бейкера. “Я поднимусь через минуту, чтобы позаботиться об этом”.

Люди за бортом

- Сукин сын! - крикнул я. БРАТЕЦ Бивер вцепился Саттеру в голову, как меховая шапка со стальной окантовкой, и несколько раз ударил его хвостом по носу. Боеприпасы Вранглер упал по отношению к панели запуска для одной из глубины заряда складах; черный ствол скатился с - Сьерра кормовое и взорвал на своей волне.

Сэйлз присел, чтобы схватить штурмовую винтовку, которую уронил Саттер; босая нога отбросила ее за пределы его досягаемости. Он поднял глаза и увидел Двадцать Девять Слов, стоявших над ним с резиновой рыбкой в руке.

“ Где ты это взял? - Спросил Сэйлз.

“Озеро Виннатонка”, - ответили Двадцать девять Слов, и это обеспокоило его.

Отказавшись от волос, чтобы сделать это, Саттер отделил Бивера от головы и колотил им по палубе, пока тот не перестал кусаться. Военный выпрямился, тяжело дыша распухшим носом. Он повернулся и оказался лицом к лицу с обнаженным эскимосом в атакующей стойке кунг-фу.

“Ты, должно быть, чертовски шутишь”, - сказал Саттер. Но "Двадцать девять слов" были вполне искренними — обнаженными, но искренними. Он поднял руки в Первой позиции Боевого Кузнечика.

“Ладно, ты, педик!” Саттер зарычал, принимая собственную атакующую стойку, держась за поручни корабля за спиной. “Давай! Покажи мне, на что ты способен!”

“Хорошо, ” сказали Двадцатьдевять Слов, - если это то, чего ты хочешь”. Он развернулся, наклонился и помахал широкими ягодицами перед лицом Саттера. Саттер моргнул и утратил бдительность. Двадцать девять Слов пригвоздили его обратным летящим ударом ноги.

“Старейший трюк в книге”, - заметил Двадцать девять слов, когда Саттер упал за борт. Он схватил спасательный плот из ящика на палубе, потянул за шнур, чтобы начать его надувать, и перекинул через перила.

Впереди, на носу, торпедная установка "Сэвидж Кэндл" выпустила две ракеты; они с шипением воспламенились и понеслись по волнам на север. Когда Свечи погасли, налетели тысячи саранчи, пластиковые крылья затрещали на ветру, как обертки от конфетных коробок.

В основном они были сделаны на Тайване. Основную часть роя составляли дешевые новинки-роботы, продававшиеся партиями по сотне штук, в чей крошечный ПЗУ-чип-мозг были встроены несколько простых команд — в данном случае, найдите самое высокое сооружение в округе и слетайтесь к нему. За исключением специального покрытия, отражающего радары, предназначенного для ослепления надводных сенсоров Sierra, эта саранча была безвредна; но среди их тысяч была спрятана грязная дюжина гораздо более умных насекомых, созданных вручную Моррисом Казенштейном и получивших название крайне асоциальных термитных диверсантов на батарейках, или САБО. САБО влетели в надстройку суб-киллера, отыскивая тонкую проводку управления, которая позволяла кораблю функционировать.

Тем временем другая саранча обосновалась снаружи надстройки — на мачте радара, антеннах, дымовой трубе, подвесном мостике, иллюминаторах мостика, креплениях для вооружения, местах обитания лемуров и на всем остальном вертикальном. Одна саранча с проблемной шкалой оценки попыталась приземлиться на нос лежащего без сознания Сэйлза, который, как клюв, торчал из его лица; Сэйлз вздрогнул, вскочил с криком: “Господи! Господи! Багз!” и бросился в море.

“Люди за бортом”, - произнесли Двадцать девять слов, сбрасывая еще один спасательный плот.

Город женщин

“Свирепые свечи в воде, несущие два-ноль-девять!” - Сказала Гвинефар Несравненная. - Приближаются две торпеды, дальность полета тысяча восемьсот двадцать сто метров.

“ Право на полный руль! - Приказала Венди Мэнкиллер. “ Полный подъем по плоскостям, установите глубину пятьдесят метров! Меры противодействия, при развороте выстрелите из шумоглушителя!”

- Есть, капитан, мой руль в полном порядке, полный подъем по плоскостям!

“Источник шума в воде!”

“Обе торпеды продолжают движение текущим курсом”, - доложил "Мэтчлесс". “Они идут на приманку”.

“Рулевой, весь вперед на две трети, продолжайте движение по правому курсу один-восемь-ноль. Управление огнем, приготовьтесь к снимку”.

- Приближаюсь, капитан!

- Бесподобный, мне нужна дальнобойность и пеленг на “Робеспьера”.

“ Сигнал, капитан. ”Робеспьер" по пеленгу один-девять-два, дальность семь тысяч метров.

“ Шлюзовые трубы номер один и три! Откройте наружные двери!

“Наружные двери открыты!”

“Сориентируйся и стреляй!”

“Запускаю один ... запускаю три. Неисправность на одном, капитан! Мотор не завелся! Третий в отъезде и работает нормально”.

“ Чертовы Шантиклеры! Закройте внешние двери и перезаряжайте оружие.

“Капитан, "Свирепые свечи" сделали петлю и пытаются захватить их снова!” Гвинефар Несравненный предупредил. “Свечи Сэвиджа сейчас показывают ноль-ноль-шесть!”

“ Стреляйте еще по одному шумоподавителю! МакЭлпайн, поворачивайте налево!

Mitterrand Sierra

Серафина взобралась по одной из опор к месту обитания лемуров. Жилище, изолированная клетка из оргстекла десяти футов в длину, имело квадратную дверь, запертую парой засовов; отмахиваясь от саранчи, Серафина отодвинула засовы и открыла ее. Лемур высунул голову. Это было маленькое животное, размером примерно с большую домашнюю кошку, внешне напоминающее обезьяну с лицом енота и большими желтыми глазами. Его пушистый хвост с черно-белыми кольцами был длиннее остального тела.

Лемур перекусывал листьями баобаба. В неуклюжей попытке поздороваться он попытался засунуть один из них Серафине в ухо. Она откинула голову назад, смеясь, и пуля убийцы прошла в дюйме от ее горла, вместо того чтобы пройти сквозь него.

Серафина услышала выстрел винтовки и почувствовала, как пуля пролетела мимо, но именно лемур, технически менее разумный примат, первым распознал опасность. Проследив за взглядом лемура, Серафина заметила снайпера, который находился высоко на летающем мостике и наводил оружие для следующего выстрела. На глазах у него были странные очки, а рот, казалось, был полон крови; саранча ползала по его волосам и капала с плеч.

Лемур, демонстрирующий замечательный инстинкт выживания для представителя вымирающего вида, нырнул обратно в свою клетку и захлопнул дверцу. Серафине потребовалось еще три секунды, чтобы среагировать, и Пензиас наверняка убил бы ее, если бы перед оптическим прицелом его винтовки не пролетела саранча, испортив выстрел.

“ Поймай меня! - Крикнула Серафина, когда вторая пуля просвистела у нее над ухом. Она отпустила стойку и упала назад; Двадцать девять слов для Сноу, который оказался отличным бойфрендом, подбежал и поймал ее прежде, чем она упала на палубу. Не сбавляя шага, он понес ее вперед, поставив кормовую надстройку между ними и снайпером. Пензиас в отчаянии выстрелил еще раз; пуля срикошетила от пуленепробиваемого оргстекла жилища лемуров. Лемуры сбились в кучку и смотрели друг на друга, словно недоумевая, что они могли такого сделать, чтобы вызвать такую враждебность.

“Я думаю, нам лучше спрятаться”, - сказал Двадцать Девять Слов, ставя Серафину на ноги.

Она поцеловала его в губы и сказала: “Я думаю, ты прав. Где?”

Это был непростой вопрос. Под стойками с глубинными бомбами было свободное место, но там их наверняка заметили бы. Прыгать за борт тоже казалось не слишком разумным. Это оставляло три возможности: пробежать вперед по левому борту лодки, пробежать вперед по правому борту лодки или войти в надстройку через люк справа от них. Пока они раздумывали, люк распахнулся; Двадцать Девять Слов приготовились к драке, но это был всего лишь Белый негр, вышедший помыть палубу.

“ Извините, ” сказала Серафина. Белый негр отложил швабру и ведро и выжидающе посмотрел на нее. Серафина указала на планшир по правому борту. - Ты не мог бы подойти и постоять там минутку?

Белый негр сделал, как она просила; когда он вышел за угол надстройки, трубадур Пензиас снес ему голову.

“Я думаю, мы пойдем другим путем”, - гласило Двадцать девять Слов. Открытая палуба по левому борту не казалась более безопасной, поэтому они вошли через люк, из которого вылез Белый Негр. “Нет замка”, - отметили Двадцать девять Слов, когда он закрыл дверь за ними.

Они оказались в коротком коридоре с несколькими выходами, включая узкую лестницу вниз с надписью “Комната машин". “Тесные, загроможденные помещения под палубами казались хорошим местом для того, чтобы укрыться от стрелка с дальнего расстояния, но рев двигателей корабля казался смутно адским, а на лестнице было темно, поэтому они колебались. Дальше по коридору открылся еще один люк. На этот раз в него вошел не Белый негр, а мужчина с пистолетом.

“ Не туда, ” сказал капитан Бейкер, когда Серафина и Двадцать Девять Слов бросились вниз по лестнице. - Капрал Психо-Убийца только что спустился под носовую палубу; я думаю, он возвращается в машинное отделение.

Серафина посмотрела на него. - Разве ты тоже не один из плохих парней? - спросила она.

“Да”, - сказал капитан Бейкер. Он провел тыльной стороной ладони по лбу; ощущение липкости собственной крови вызвало у него головокружение и тошноту. “Да, я плохой парень, все верно. Такой же, как ты. Как Дюфрейн. Но Пензиас ... Он не такой, как мы с тобой.

Шантеклер

Возможно, со стороны Королевского военно-морского флота было ошибкой назвать оружие в честь петуха. "Шантеклер", самая быстрая из когда-либо созданных торпед, великолепно показала себя во время испытаний в Северном море Великобритании; только когда военно-морской флот приступил к массовому производству и развертыванию, они обнаружили, что это было единственное море, в котором она показала себя великолепно. Мотор Шантеклера был очень чувствителен к перепадам температуры: в более теплых водах Средиземного моря и тропиков он часто перегревался и заклинивал после минутной пробежки; в арктических водах он, как правило, вообще отказывался работать; а в умеренной Атлантике он был, ну, скажем, темпераментным.

У Шантеклера также были проблемы с ориентированием.

Снимок "Города женщин" должен был легко найти свой след. Поскольку никто не следил за гидроакустическим комплексом "Mitterrand Sierra", мостик не получил предупреждения об угрозе; "Наджиме" продолжал держать курс прямо на север на скорости в одну треть, предлагая простое решение для перехвата любой торпеды с половиной мозга. Но чуть более чем в миле от Сьерра, "Шантеклер" начал дрейфовать влево. Не так много; ровно столько, чтобы иметь значение.

"Шантеклер" был оснащен магнитным бесконтактным взрывателем, который срабатывал на расстоянии тридцати футов от цели. "Город женщин" прошел мимо "Миттеран Сьерра" в тридцати трех футах по правому борту.

Через четверть мили головка самонаведения торпеды попыталась выяснить, что случилось с кораблем, за которым она следила. Могло ли оно каким-то образом уклониться в сторону? "Торпеда" начала петлять вправо-влево по извилистой схеме поиска, надеясь снова найти корабль; естественно, это не сработало, так как "Сьерра" теперь была позади "торпеды", удаляясь с каждой секундой. Но "Шантеклер" не сдавался и, продолжая движение на юг, вскоре обнаружил другую цель, размером с лондонский омнибус, которая как раз сейчас показывалась на поверхности воды.

Еще дальше

Моррис забрался на крышу спасательной капсулы с биноклем, чтобы посмотреть, что он сможет увидеть.

“ Мы хорошо выглядим, ” крикнул он остальным. - Похоже, один из моих охотников за фараонами пришел пораньше.

“ Есть какие-нибудь признаки Серафины? - Спросил Фило.

“Я вижу спасательный плот, но на нем никого нет . . . . Подождите, в воде есть еще один плот, ближе к кораблю. И еще один . . . . Итак, кто, черт возьми, эти парни?”

“ Моррис, ” сказала Аста Уиллс, “ ты видишь что-нибудь еще в воде? По азимуту примерно три-пять-пять?

“ А что, ты что-нибудь слышишь? - спросил я. Основные системы прослушивания гидролокаторов вышли из строя вместе с "Ябба-Дабба-Ду", но у "Еще дальше" был дешевый набор гидрофонов Radio Shack, с которыми Аста могла поиграть. “Что я ищу?”

“ Ты узнаешь это, если увидишь, ” сказала ему Аста. - Примерно в двух милях отсюда, я бы сказала.

Он видел это.

“Вот дерьмо”, - сказал Моррис.

“ Верно, ” сказала Аста. - Я так и думала.

Mitterrand Sierra

Капитан Бейкер повел их в центр боевой информации. Пока они шли, стало очевидно, что с Mitterrand Sierra что-то идет не так; фары начали мигать, а ранее ровный гул двигателя начал сбиваться и заикаться. В CIC компьютер разговаривал сам с собой.

“Répétez après moi:. . . Amiral Jones a déspensé beaucoup d’argent pour son nouveau cuirassé. . . . Commandant Vendredi a coulé une frégate chinoise avec ses missiles Exocet. . . . Mon tante Trudi a tué un lemantin avec son moteur hors-bord . . .”

“ Система дала сбой, ” сказал капитан Бейкер. - Саранча?

Серафина кивнула. - Ты уверен, что мы здесь в безопасности? - спросила она; в комнате было много темных углов.

“ Может, и нет, ” сказал капитан. “ Давайте поднимемся на мостик. Соберите всех здравомыслящих людей в одном месте и...

Свет погас, и все компьютерные экраны погасли. Раздался визг шин от поджаривающейся электроники, щелчок автоматических выключателей, затем мрачная тишина, прерываемая только предсмертным скрежетом двигателейMitterrand Sierra.

Этот и еще один звук... Плавное жужжание и щелчок, как при автоматической фокусировке объектива фотокамеры.

“Уходите”, - сказал капитан Бейкер. Дульные вспышки осветили комнату, когда кто-то начал стрелять. Серафина пригнулась, схватила Двадцать Девять Слов за руку и побежала к ближайшему выходу, который смогла найти, но не к тому, который вел на мост. Они вдвоем вслепую двинулись ощупью по проходу, который заканчивался тупиком в складском помещении, попятились, пролезли через другой люк и оказались снаружи, на носу корабля.

Трубадур Пензиас ждал их, сгорбившись под торпедной установкой "Дикая свеча", как Будда под деревом бо.

- Привет, - сказал он.

- Но... - Серафина оглянулась через плечо; из надстройки все еще доносились выстрелы.

“Это капитан?” Спросил Пензиас. “Во что он стреляет?”

- Ты, - сказала Серафина.

“ Должно быть, он ударился головой даже сильнее, чем я думал. Пензиас поймал саранчу, ползавшую по палубе, носком ботинка; ее мотор на батарейках бессильно жужжал и щелкал, когда она пыталась взмахнуть крыльями.

Двадцать девять Слов сжал руку Серафины. Он скользнул ногой обратно к люку позади них.

“ Эй, эскимосский мальчик, ” сказал Пензиас, наблюдая за ними через третий глаз прицела винтовки. - Почему бы тебе не закрыть дверь, пока я не решил убивать тебя медленно? С палубы просвистел предупредительный выстрел. - Я сказал закрыть это, а не наклоняться к нему. . . . Хорошо. Теперь идите сюда. Махнув винтовкой, он отошел в сторону и позволил им занять свое место под торпедной установкой. “Это хорошо. Это просто замечательно. . . .” Он провернул затвор "Ремингтона". “Просто отлично. . . .”

“ Ты собираешься застрелить нас? - Спросила Серафина.

-О да.

-Но почему? - спросил я.

“Нет, ” сказал Пензиас. “ Нет— ты не об этом спрашиваешь. ” Он прицелился от бедра, прицел винтовки и обе линзы ВИЗИРА сфокусировались на одном и том же участке черной кожи, идеальном месте для входного отверстия. “Ты не можешь спрашивать об этом”.

Корпус корабля загудел, как литавры. Ощущение было такое, словно в него попала торпеда, но взрыва не было, просто удар, как от тарана. "Сиерра"Миттерана сильно накренилась; "Серафина" и "Двадцать девять слов" были сбиты с ног, а Пензиаса швырнуло вбок на планширь правого борта. “Что?” - потребовал он ответа; его голова резко повернулась, прибор наблюдения устремился к воде, которая внезапно оказалась намного ближе.

В ответ на него уставилось чудовище. Кашалот был гигантом, восьмидесяти футов в длину и весом в сто тысяч фунтов, с покрытой ракушками серой шкурой и круглым рубцом над левым глазом, точно таким же размером и формой, как у торпедообразной головы "Сэвидж Кэндл" . Сам глаз был большим, холодным и безжалостным, цвета крапчатого нефрита, и, казалось, он знал, на кого смотрит.

- Закричал Пензиас. Борясь с физикой, он попытался вскарабкаться по наклоненной палубе фрегата; кит поднялся, извергая фонтан, его удар был подобен судному дню на котельном заводе. Восемнадцатифутовые двуустки ударили по борту корабля, разорвав переборки и сорвав пулемет с крепления. "Сьерра" накренилась еще больше, почти перевернувшись. Двадцать девять Слов обхватили его руками основание торпедной установки, а Серафина обхватила руками Двадцать девять Слов; Трубадур Пензиас, не имея под рукой опоры, хватался за воздух.

На грани равновесия наступил момент, когда он понял, что у него ничего не получится. Серафина видела, как это произошло. Внезапно Пензиас перестал сопротивляться, выпрямившись, как доска, его тело образовало острый угол с палубой; он переложил винтовку в одну руку, другой вытащил нож для обрезки листьев, оскалил зубы и, повернувшись, позволил силе тяжести унести себя. Он соскользнул обратно к планширу и катапультировался за борт, стреляя на ходу.

Всплеска не было.

The Mitterrand Sierra выровнялась или попыталась выровняться; откатившись назад, она не совсем выровнялась, а легла на пятиградусный крен. Кит еще раз взмахнул хвостом, прежде чем уплыть. Еще два отсека были выпущены в море, и пятиградусный крен превратился в пятнадцатиградусный. С кормы спустили еще один спасательный плот; с Наджиме и Тагора было достаточно. Инженер Чаттерджи отставал от них всего на несколько секунд.

Серафина и Двадцать Девять Слов медленно поднялись. Двадцать Девять Слов увидел красное пятно на палубе, там, где прошел Пензиас, и пошел посмотреть. Она выглядела слишком жидкой для крови, поэтому он окунул в нее палец, поднес каплю к носу и понюхал. Пахло водой. Он решил не беспокоиться об этом.

“ Привет, ” сказала Серафина. - Лекса идет.

Еще дальше

“Как-то это нечестно”, - сказал Моррис, когда вошел Шантеклер. Фило присоединился к нему наверху, и Норма, и после этого палестинцы затеяли спор о том, кто будет следующим. Это не имело значения; торпеда приближалась со скоростью сто семьдесят футов в секунду, ей оставалось пробежать всего полмили, и даже олимпийский пловец не смог бы выйти за пределы смертельного радиуса поражения, прежде чем она упадет.

Но все равно это было забавно - то, о чем люди думали, когда надвигалась смерть. У Морриса все еще был свой дрейдель, и, когда время истекло, он обнаружил, что смотрит на маленькую деревянную крышку, пытаясь вспомнить, какую фразу обозначают четыре буквы иврита.

Теперь посмотрим. Нун, гимел, он, и пех. Нун-гимел-хе-пех, что расшифровывается как, давайте посмотрим —

- Нес гадол хайя пох, - произнес Моррис вслух, и у Фило, стоявшего рядом с ним, перехватило дыхание.

“ Боже, ” сказала Норма Экленд. - Слава Богу...

- Что? - спросил Моррис.

“ Он остановился, ” сказал Фило. Менее чем в ста ярдах от нас след от торпеды потускнел и исчез.

“Пинг прекратился!” Крикнула снизу Аста Уиллс. “Звуки винтов тоже прекратились! Эй, я думаю, у него закончилось топливо!”

- Моррис, - спросил Фило, - что это были за слова, которые ты только что произнес?

“Нес гадол хайя пох”, - сказал Моррис. “Здесь произошло великое чудо’. Это из ”Хануки". Он посмотрел на воду в том месте, где исчез след от торпеды, взглянул на свой дрейдель, затем снова перевел взгляд на воду. “Не-а. Не может быть... ”

“Хм”, - сказал Фило.

Город женщин

- На них напал кит? - Спросила Венди Мэнкиллер.

“ Вот на что это было похоже, капитан. Двигатели "Робеспьера" полностью заглохли, и я слышу затопление под палубами. Кит уходит, чтобы вернуться в свою капсулу ”.

-Что случилось с нашей торпедой? - спросил я.

“ Очевидно, промахнулся. Последнее, что я слышал, это где-то на юге, но взрыва не было. . . . Подождите. Новый контакт!”

“ Что теперь? ” спросил Манкиллер. - Дальность и азимут?

“Почти прямо над головой, но исчезает к юго-востоку . . . . ” Кровавая Мэри" говорит, что это дирижабль".

“ Ах, конечно. Дирижабль. Естественно.

- Восемь турбинных двигателей, низко над водой, а также какой—то звук обратной связи из громкоговорителя, очень высокий, почти ультразвуковой - как высокочастотный звук, используемый для отпугивания насекомых ...

“ Капитан? - Спросил Дэшер Макэлпайн. - Когда мы сможем вернуться в Англию?

“Чертовски недостаточно скоро”, - сказала Венди Манкиллер. “Я ухожу. Впереди две трети”.

- Каким курсом?

“ Убираюсь отсюда к чертовой матери. Вчера.

- Слушаюсь, капитан!

21

Он поднял палец и подмигнул мне. - Но предположим, молодой человек, что у одного морского пехотинца была с собой крошечная капсула, содержащая зернышко льда-девять, нового способа, которым атомы воды складываются и фиксируются, замораживаются. Если тот морской пехотинец бросил это семечко в ближайшую лужу ? ..

“Лужа замерзнет?” Я догадался.

-А вся эта грязь вокруг лужи? - спросил я.

- Оно замерзнет?

-А все лужи в замерзшей грязи?

- Они бы замерзли?

- А лужи и ручьи в замерзшей грязи?

- Они бы замерзли?

- Держу пари, что так и будет! - воскликнул он. “И морская пехота Соединенных Штатов поднялась бы из болота и двинулась бы дальше!”

—Курт Воннегут, Колыбель детской кроватки

Правило Быть осторожным

В обратном поезде в Нью-Йорк не было купе для курящих. Джоан сидела в задней части клубного вагона с нетронутой чашкой кофе, на коленях у нее лежал пистолет, завернутый в газету. Когда молодой священник попытался сесть рядом с ней, она взглядом предостерегла его; когда Автоматический Слуга вошел в машину с принадлежностями для бара, она чуть не разнесла его вдребезги. Джоан, только что ускользнувшая от полиции на вокзале Атлантик-Сити и остро нуждавшаяся в сигарете, чтобы успокоиться, была не в самом спокойном настроении.

Айн была настроена поболтать.

“Ты так и не сказал мне, почему развелся с Гарри Гантом”, - внезапно сказала она, когда мы были в десяти минутах езды от Центрального вокзала.

Джоан вздохнула. - Ты выбираешь самые странные моменты, чтобы перейти на личности, Айн.

“Это в моей натуре - быть любознательной”, - сказала Айн. Она добавила не с угрозой, а как простую констатацию факта: “Возможно, вас уже не будет в живых, чтобы отвечать на вопросы”.

Джоан снова вздохнула, но потом пожала плечами и сказала: “Плесси Фоллс. Это короткий ответ — я развелась с ним из-за Плесси Фоллс.

- Плесси-Фоллс?

“Но на самом деле дело не в этом”, - продолжила Джоан, решив поговорить, чтобы занять себя. “Плесси Фоллс был всего лишь предлогом и последней каплей. Правда в том, что за девять лет я вымотался. Устал от Гарри, устал от компании. На самом деле, это одно и то же.

“ Его бизнес - продолжение его личности. Айн одобрительно кивнула. - Так и должно быть.

“Ну, как есть, независимо от того, должно это быть или нет”.

“И от чего же ты устал?”

“Просто все”, - сказала Джоан. “Повседневная чушь. Видите ли, Gant management была организована по образцу классической неблагополучной семьи с тремя родителями. Я была упрямой мамой, той, кто всегда следил за тем, чтобы дети убирали в своих комнатах, играли честно и не давали собаке мочиться на соседскую лужайку, — и в то же время хвасталась всему миру, какие они замечательные, о лучших детях любая мать может только мечтать. И Клейтон Брайс, он был развращающим отцом, подрывающим мой авторитет на каждом шагу: давал детям по пятьдесят баксов, чтобы они могли пойти в кино вместо того, чтобы пропалывать сад, поощрял их выступать со своими шипами в Младшей лиге, говорил им, что они не на самом деле должны разделять все бутылки для переработки . . . . Конечно, если бы вы спросили Клейтона, он, вероятно, сказал бы, что я был источником развращающего влияния, слишком идеалистичным, чтобы принимать факты жизни ... ”

“И в этой вымученной аналогии, - сказала Айн Рэнд, - Гант - третий родитель?”

“ Номинальный глава семьи, ” согласилась Джоан. “Но Гарри был отсутствующим отцом: он проводил большую часть своего времени либо в сарае для инструментов, занимаясь своим последним хобби, либо в приюте, подбирая еще детей для меня и Клейтона, о которых нужно заботиться.

Во всем этом не было никакого чертова сюрприза: я знал, в какую семью попаду, так что не мог сказать, что меня не предупреждали ... И это было неплохо, по крайней мере вначале. Несмотря на все мои жалобы и все мои опасения, за первые три года работы в Gant я, вероятно, совершил больше добрых дел, чем за любое другое время за всю мою жизнь. Одни только африканские экологические соглашения стоили всех тех огорчений и неуверенности в себе, через которые я прошел ”.

Айн изобразила удивление. “ Хорошие работы? На капиталистическом предприятии?

“ Дешевый ход, Айн, ” сказала Джоан. — Только потому, что я не соглашусь с тобой, что система выше всякой критики...

“О да, конечно, давайте критиковать капитализм! Но когда дело доходит до этатизма, социализма и повсеместного попрания прав человека...”

- Ты хочешь услышать продолжение этой истории или нет?

- Прекрасно! - сказала Айн, раздраженно скрестив руки на груди.

“Хорошо . . . . Итак, первые несколько лет работа шла довольно хорошо, - продолжила Джоан, - но Gant Industries продолжала расти и диверсифицироваться, приобретая новые дочерние компании и новые продуктовые линейки — больше детей, — а потом, спустя некоторое время, я заметила, что у меня получается не так много хороших работ. Изменения были постепенными, но постепенно я отвлекся от борьбы с ущербом, преследуя проблемы внутри компании, которые изначально не должны были возникнуть ”.

- Какого рода проблемы?

“О, такие вещи, как решение Клейтона Брайса не платить за полное соблюдение федеральных стандартов безопасности и контроля загрязнения при транспортировке Молний. Или о том, как один из протеже Клейтона в сфере трудовых отношений попытался подкупить профсоюзного босса, чтобы тот разрешил нам использовать бригады по прокладке путей на андроидах. Именно после того, как нас привлекли к суду по делу о взяточничестве, война между общественным мнением и креативным бухгалтерским учетом по-настоящему разгорелась ”.

- А что такое Плесси-Фоллс?

“Ты помнишь Канал любви?”

“ Я слышала это название, ” сказала Айн. - Что-то связанное с государственным преследованием химической компании, не так ли?

“Да, что-то в этом роде”. Джоан печально улыбнулась. “Плесси Фоллс был каналом любви конца девяностых. Это было, или, по крайней мере, было, двадцатиакровое болото в северной части штата Нью-Йорк.

- Водопад был болотом?

“Болото с протекающим через него ручейком; и в одном месте на дне реки был обрыв высотой в четыре фута, отсюда и название. Болото находилось на заднем дворе завода по производству химикатов и пластмасс, который в 1950-х годах начал осушать его части, чтобы использовать в качестве свалки отходов. Высокотоксичные и канцерогенные отходы, более двухсот вкусовых добавок, все упаковано в ржавые металлические бочки емкостью пятьдесят пять галлонов.

“ Канцерогены? - Спросила Айн. Она нарочито затянулась мундштуком. “Вы имеете в виду предполагаемые агенты, вызывающие рак?”

Джоан потребовалось мгновение, чтобы до нее дошло. “Подожди минутку”, - сказала она. “Вы же не собираетесь сказать мне, что все еще не принимаете отчет главного хирурга о курении, не так ли?”

“Статистические данные такого рода, на которых основан этот отчет, ненаучны”, - сказала Айн Рэнд. “Это не является объективным доказательством”.

“ Нет? Тогда что имеет значение?

“Рациональное наблюдение. Наблюдаемая причина и следствие”.

“Вы имеете в виду, например, если русский философ выкуривает по две пачки в день в течение пятидесяти лет, а потом вы наблюдаете, как ей вырезают пораженное раком легкое? Такого рода причина и следствие?

“За эти пятьдесят лет много чего происходило каждый день”, - самодовольно возразила Айн. “Луна проходит над головой каждый день. Если вы собираетесь полагаться на ненаучные статистические корреляции, почему бы не обвинить в этом мой рак ?”

“Потому что ты не вдыхал луну”, - ответила Джоан. “Лунный свет не содержит известных ядов, таких как никотин и цианид, и он не вызывает резкого кашля при первом контакте с ним. Если побрить крысе спинку и оставить ее на улице после наступления темноты, в результате на коже не появятся опухоли, но если покрасить ее сигаретной смолой...

“ Заканчивай свою чертову историю! Айн зарычала.

- Рада, - сказала Джоан, с тоской глядя на голограмму “Мальборо" в мундштуке Айн. “К середине шестидесятых Плесси-Фоллс был полностью осушен и заполнен бочками с токсичными отходами. Компания закрыла бочки глиняными колпачками, насыпала много земли поверх глины, посадила траву и кустарник, чтобы все выглядело красиво, а затем, в 1975 году, продала весь участок площадью двадцать акров поселку Гейтс-Бенд по выгодной цене в один доллар. Акт купли-продажи включал пункт, передающий всю будущую ответственность за сайт покупателям. Там также был абзац, в котором упоминалось, что "побочные продукты промышленного процесса" были захоронены под имуществом, но не было четкого описания их происхождения или количества. Выборщики из Гейтс-Бенд не задавали вопросов; они пошли на сделку и использовали землю для строительства средней школы и спортивной площадки.

“Примерно два десятилетия после этого все было в порядке. Именно столько времени потребовалось влаге, чтобы разрушить глиняную крышку и начать ржаветь барабаны. Затем внезапно учащиеся школы начали болеть: необъяснимые головные боли, кожная сыпь, жжение в глазах, респираторные и нервные расстройства, проблемы с иммунодефицитом и целый список других симптомов; уровень подростковой беременности в городе резко упал, не потому, что подростки перестали беременеть, а потому, что резко возросла частота выкидышей, что, вероятно, было скрытым благословением. А учительский состав, который приходил в школу раньше и оставался позже, был в еще худшем состоянии, чем дети.

“Школа Плесси Фоллс Хай была закрыта, вновь открыта и снова закрыта. Химическая компания настолько хорошо замела свои следы, что потребовалось три года и сорок девять судебных повесток, чтобы вся история вышла наружу. Первый иск был подан в 1998 году, и судебная тяжба затянулась на долгие годы. В конечном счете компания обанкротилась и была вытеснена из бизнеса, что стало пирровой победой для города, поскольку местная экономика зависела от завода-изготовителя. Так что ”Гейтс Бенд" в итоге тоже обанкротился ".

“Ты видишь?” - Спросила Айн Рэнд. “Вот почему школы должны находиться в частной собственности . . . . Но продолжайте. Как к этому относится ”Гант Индастриз"?

“Gant Industries приходит к этому так же, как пришли жители Гейтс-Бенда”, - сказала Джоан. “Благодаря эпической беспечности. В рамках окончательного юридического урегулирования химическая компания согласилась вернуть собственность Плесси Фоллс и привести ее в порядок. Но затем компания прекратила свое существование, и уборка так и не состоялась. Токсичная средняя школа была просто огорожена и заброшена. Гейтс-Бенд превратился в город-призрак.

Затем, примерно двенадцать лет спустя, после того как история о Плесси Фоллс исчезла из СМИ достаточно надолго, чтобы о ней забыли все, кроме статистики по раку, Гарри Гант пришел в себя в поисках дешевой подержанной фабрики. У Гарри была отличная идея для линейки прозрачных тостеров — тостеров с прозрачными боковыми панелями, которые позволяют видеть, когда хлеб начинает подгорать, — и он слышал из сплетен об этом заброшенном заводе на севере штата. Не совсем подходящее предприятие для производства бытовой техники, но он не смог сбить цену, поэтому купил его ”.

- А он не проверил, почему она заброшена?

“Ну, он должен был — кто—то должен был - но, с другой стороны, заброшенная недвижимость стала довольно распространенным явлением после Пандемии, так что Гарри просто сделал очевидный вывод. И опять же, он не смог превзойти цену: согласно закону о рекультивации после пандемии, все, что "Гант Индастриз" должна была сделать, чтобы получить право собственности, - это уплатить налоги на недвижимость плюс государственную пошлину за обработку. Что мы и сделали; и буквально на следующий день после того, как мы вступили во владение, кто-то из Gant Legal Services обнаружил вырезку из прессы о старом скандале в Плесси-Фоллс ”.

Поезд замедлял ход на Центральном вокзале; Джоан положила руку на пистолет, лежавший у нее на коленях, чтобы он не соскользнул. Затем она продолжила: “Итак, большая сделка в конце концов оказалась не такой уж и большой сделкой. ”Гант Индастриз" невольно взяла на себя ответственность за гноящийся токсичный кошмар".

- Но это был не кошмар Ганта, - возразила Айн.

“В документе о праве собственности указано иное”, - ответила Джоан. “Не говоря уже о правиле ”соблюдайте осторожность"".

— Но именно химическая компания отказалась от своих обязательств по очистке Плесси-Фоллс, так что...

“ Какой химической компании? Химической компании больше не существовало. Как корпоративное образование она прекратила свое существование, все ее бывшие руководители улетели на золотых парашютах в деревни для престарелых в Палм-Спрингс и Флорида-Кис. И вы можете быть уверены, что у нас были все намерения выследить их, но это потребовало бы времени и судебных издержек, и даже если бы мы успешно отсудили у них каждый цент, который у них был, — что маловероятно, — этого, вероятно, было бы недостаточно, чтобы покрыть полную стоимость уборки ”.

“ Почему? Насколько дорогим это может быть при современных технологиях?

“Приблизительная оценка? Триста, может быть, четыреста миллионов.

-Вдолларах?

“ Конечно. И это в том случае, если очистка начнется немедленно; при промышленном демпинге чем дольше вы ждете, тем больше раздувается ценник. Это был еще один фактор, который мы должны были учитывать: токсичные отходы не просто лежали там, пока мы решали, что делать. Металлические бочки для хранения продолжали разрушаться, глиняная шапка все еще разрушалась, вымывая все больше химикатов в почву и грунтовые воды, распространяя яд дальше ... и люди начали возвращаться в Гейтс-Бенд ”.

Поезд остановился на станции. Пассажиры выходили, но Джоан оставалась на своем месте, наблюдая за платформой в окно. “Неудивительно, ” сказала она, “ что в Gant разгорелся большой спор о том, каким должен быть наш правильный курс действий. У меня было такое чувство, что ладно, мы обжеглись, это очень плохо, но теперь давайте будем ответственными взрослыми и разберемся с этой проблемой, пока она не стала еще хуже ...”

- Вы хотели, чтобы Гант заплатил за уборку?

“... и постарайся потом возместить затраты, да. На мой взгляд, единственный способ сделать что-либо быстро, если это вообще возможно, - это сделать это самим, а поскольку задержка означала больше расходов и, возможно, больше людей заболеет, это казалось альтернативой наименьшему злу из всех возможных. Не то чтобы мы не могли себе этого позволить. Конечно, четыреста миллионов - реальные деньги, но мы могли бы покрыть большую их часть, просто перенаправив часть нашего рекламного бюджета на несколько лет. При надлежащем управлении хорошая реклама от уборки восполнила бы нехватку рекламы, и мы также могли бы выделить тостерам Harry's дополнительную плату из фонда уборки и продавать их как экологически чистый продукт. И как только свалка будет обезопасена, мы сможем разыскать этих старых руководителей химической компании и поиграть в сборщика счетов. Возможно, мы все равно не были бы безубыточны, но такова жизнь.

“Ну, Клейтон Брайс подумал, что я спятил. Его реплика была ‘не наша вина, не наша забота’. Он думал, что мы могли бы аннулировать наш иск о возврате собственности на том основании, что люди, покинувшие Плесси-Фоллс, не погибли во время пандемии; это позволило бы нам сорваться с крючка и вернуть мяч государству. Уборка и любое взыскание счетов станут проблемой правительства ”.

Айн выглядела удивленной. - И ты не согласилась?

“Поймите меня правильно, ” сказала Джоан. “Не то чтобы я в принципе возражал против обращения за помощью к правительству, но выполнение того, что предложил Клейтон, вызвало бы еще одну огромную задержку в разрешении ситуации, а учитывая потенциальную угрозу общественному здравоохранению, я не думал, что это приемлемо. Кроме того, мы не нуждались в правительстве; мы не были бедной корпорацией, и, хотя у нас был тяжелый период, мы могли справиться с этим, возможно, даже превратить это во что-то хорошее. Но Клейтон ответил на это, что мы занимаемся бизнесом не для того, чтобы творить добро, мы занимаемся бизнесом для получения прибыли, и мы никоим образом не собираемся платить четыреста миллионов долларов за то, чтобы расхлебывать чужой бардак ”.

- И что сказал Гант?

- Гарри сказал, что надеется, что мы с Клейтоном успеем уладить дело с Плесси-Фоллз ко Дню матери, чтобы выставить тостеры на продажу, поскольку, похоже, мы пропустим Рождество.

- Это когда ты увольняешься?

“Наверное, тогда я и начал думать об этом. Но сначала я прошел еще пару раундов с творческим учетом. Мы с Клейтоном наняли независимые оценочные группы для повторного обследования места захоронения. Ученые Клейтона ответили, что фактическая стоимость очистки превысит полмиллиарда, но что количество отходов "стабилизировалось", так что спешить не стоит; мои ученые сказали, что мы, вероятно, могли бы снизить цену до трехсот миллионов и изменить, но были явные признаки того, что токсичные химикаты распространяются за пределы первоначальных двадцати акров, так что время было дорого.

После этого мы решили, что нам лучше самим осмотреть Плесси Фоллс. Или, во всяком случае, я решил, а Клейтон решил, что ему лучше пойти со мной, чтобы я был честен. Мы потащили с собой и Гарри, надеясь, что он сыграет решающую роль, когда произойдет неизбежное. И мы пригласили еще двух ученых — одного из Union Carbide, другого из компании, которая выполняла работы по контракту для EPA. Я позволю тебе угадать, кто кого нанял.

“ И что ты нашел в средней школе? - Спросила Айн.

“Мы так и не добрались туда”, - сказала Джоан. “В этом не было необходимости. Мы приехали на выходные; это было примерно в это же время года, за несколько недель до Дня Благодарения, но зима наступила рано, и на земле лежал свежий снег. Итак, мы ехали по этой рождественской открытке, девственно белый снег покрывал все, действительно красиво, за исключением того, что было слишком тихо. В большинстве домов было темно, и многие окна были заколочены. А потом , примерно в полумиле от средней школы , мы увидели эти деревья на обочине дороги ... ”

- Мертвые деревья?

“ Нет, здоровые деревья. Вот что было странно: эти деревья были такими здоровыми, что на них распускались почки, появлялись новые листья. В ноябре. В тридцатиградусную погоду.” Не думая об этом, Джоан закурила сигарету в опустевшем клубном вагоне. “Деревья чувствуют температуру через свои корни, ты знал это? Так они определяют, какое сейчас время года; когда земля прогревается в марте или апреле, это их сигнал о наступлении весны.

“ Ну, эти деревья были одурачены. Они стояли втроем в маленьком парке на углу жилого квартала, посреди этого большого участка земли, где растаял весь снег; там, где должен был быть снег, росла зеленая трава. Наши ученые вышли из машины, чтобы проверить, и оказалось, что температура почвы в том месте была сто пятнадцать градусов. Трава и деревья думали, что сейчас лето. Но, конечно, такой горячей была только земля; на ветвях деревьев все еще лежал снег, а листья замерзали, даже когда распускались.

- Ученый из “Юнион Карбайд" сказал, что это может быть что угодно, может быть, прорвавшаяся канализация, может быть, протекший газопровод. Сотрудник Агентства по охране окружающей среды считал, что очаг возгорания был слишком большим, чтобы вызвать его из—за сломанной инженерной трубы - он сказал, что это, должно быть, какая-то химическая реакция в самой почве, и нескольких образцов керна должно быть достаточно, чтобы установить, что это за химикаты, и, если они токсичны, каков их вероятный источник. Но тут вмешался Клейтон, заявив, что не понимает, зачем нужны образцы, поскольку эти химикаты явно не были токсичными — деревья были живыми, верно? — и я сказал, что если он действительно верит в это, то должен доказать это, съев немного грязи.

В конце концов я заметил, что Гарри не присоединяется к обсуждению, и огляделся, чтобы посмотреть, что он задумал. Он стоял в стороне, тихо, просто смотрел на деревья, с таким выражением лица ... И я узнала этот взгляд. Вам лучше поверить, что я узнал это; это был взгляд, который говорил, что ему только что пришла в голову еще одна отличная идея. И мне потребовалось всего мгновение, чтобы понять, что это была за идея . . .

“Мы стояли на этом отравленном углу улицы в районе, где раньше играли дети, где они, возможно, скоро будут играть снова, если Клейтон добьется своего, и все, о чем Гарри мог думать, было: ”Боже, интересно, сможем ли мы как-нибудь это упаковать ".

Айн не поняла. - Упаковать имущество?

- Нет, - ответила Джоан, - эффект. Деревья, цветущие зимой. Например, не могли бы вы сделать набор, который люди могли бы купить, какой-нибудь нагревательный элемент, который они могли бы закопать у себя во дворах, если бы хотели устроить новогоднюю вечеринку на лужайке с распускающимися деревьями. Разве это не было бы мило. ” Она глубоко вздохнула. “ Я даже не разозлилась, не совсем. Я просто чувствовала ... усталость. Месяцем или двумя раньше я, вероятно, пожал бы плечами и сказал: "Ну, вот тебе и Гарри". Но, похоже, я достиг своего предела. Девять лет ... Даже профессора колледжей берут творческий отпуск после семи, и большинство интересных идей, с которыми им приходится иметь дело, надежно заперты в книгах.

“Итак, мы еще немного поездили по окрестностям, нашли еще несколько горячих точек, взяли пробы почвы — все очень, очень токсичные вещества, все промышленные отходы — и вломились в несколько заброшенных домов. В подвалы просачивались вещества, которых боялся даже парень из "Юнион Карбайд". Можно было бы подумать, что это решило бы вопрос, но я знал лучше; и поэтому после того, как мы вернулись домой, я стал ждать, и, конечно же, в понедельник утром Клейтон сразу же сказал: "это не наша вина, это не наша забота’. Как будто мы вообще никогда не совершали этого путешествия. Я пошла поговорить об этом с Гарри и застала его в кабинете с саженцем вишни в горшке и коробкой грелок для рук. Он спросил меня, могу ли я вернуться через двадцать минут, и я просто сказал: "Все, с меня хватит". Я убрал со своего стола и ушел оттуда до полудня. Поехал домой, позвонил Лексе, позвонил в департамент здравоохранения штата, позвонил на Си-Эн-эн”.

- А развод? - спросил я.

“Это случилось несколько месяцев спустя, когда я был уверен, что не вернусь к работе — не то чтобы у меня было много шансов на это после того, как я стал осведомителем. Я решил полностью порвать с нами, и Гарри понял. Он был немного опечален, а также немного зол, но отнесся к этому очень достойно. Очень порядочно с твоей стороны, - сказала она, думая о неожиданном выходном пособии и пенсионном плане и задаваясь вопросом, как это было много раз до этого, что, должно быть, чувствовал Клейтон Брайс, выписывая эти чеки. “Я взял годичный отпуск, немного попутешествовал, купил the Sanctuary, а затем объявление в Times привело меня на работу в Департамент канализации. Мое покаяние”.

“ Твое покаяние, ” фыркнула Айн. “Ты провел девять лет, ”борясь с оттенками серого", и когда ты больше не мог этого выносить, ты ушел и устроился на самую черную и белую работу, которую только мог найти, без осложнений и компромиссов ... "

“ Хм, ” протянула Джоан. — Хм, да, ну...

“... потому что ты знаешь, хотя и пытаешься это отрицать, что идти на компромисс неправильно, и что попытки вести переговоры с людьми, которые не разделяют твоих ценностей, - пустая трата времени”.

“Да, ну, видишь ли, Айн, вот так — ты начинаешь выдвигать хорошую точку зрения, а потом проваливаешь ее, заходя слишком далеко. То, что моя работа в Gant была невыносимой, не означает, что это была пустая трата времени. Я уже говорил вам, что у меня там были хорошие дела. Не так много, как мне бы хотелось, но ...

- Но ты же уволился!

- Я был измотан.

“ Совершенно верно! И ты не был бы так измотан, если бы...

“ Что? Если бы все в "Гант Индастриз" разделяли мое представление о приоритетах? Конечно, но на самом деле это было не так. Что бы ты хотел, чтобы я сделала, пристрелила Клейтона Брайса, как помойную крысу, за то, что он отказался смотреть на вещи по-моему? Она помолчала, размышляя. “Не то чтобы некоторые из подвалов Гейтс-Бенд не подходили для захоронения тела ... ”

“ Какой ужас! - Воскликнула Айн.

“Ну что ж, вот и весь черно-белый подход”, - сказала Джоан. “Но отказ от переговоров тоже не работает. Gant Industries остановилась не только потому, что я ушел — напротив, дела у компании идут так же хорошо, как и прежде, и единственное изменение заключается в том, что моя точка зрения больше не представлена. А Плесси Фоллс? До сих пор не убрали. Мы с Лексой привлекли к этому достаточно внимания СМИ, чтобы люди перестали возвращаться в город, но кроме этого ничего не было сделано. Штат отклонил ходатайство о признании права собственности Ганта на недвижимость недействительным, и Ванна Доминго все еще оспаривает это решение в суде. А тем временем бочки с токсичными веществами все еще протекают”.

“ Но это произошло бы в любом случае. Вы сказали, что Клейтон отказался платить за уборку...

“... и, уволившись, я убедился, что он не будет за это платить. Тогда как если бы я держался там, продолжал бороться, кто знает?”

- Значит, вы сожалеете об уходе из компании?

“Я все еще чувствую вину из-за этого”, - сказала Джоан. “Вину за то, что я не была сильнее и терпеливее. Но я не уверен, что жалею об этом, так как мне действительно нужен был перерыв. Но сейчас я снова отдохнул, и последние несколько дней я думал, может быть, я готов пройти еще несколько раундов. При условии, конечно, что я переживу сегодняшнюю ночь. Она пожала плечами.

Айн покачала головой. “Ты так полон противоречий, - сказала она, - что я не знаю, с чего начать разгадку твоей патологии”.

“ Ну, тогда не надо, ” сказала Джоан. Она бросила окурок в чашку с остывшим кофе. “ Просто наслаждайся мной такой, какая я есть, пока я у тебя есть. Который, вероятно, не продлится долго”.

- Вот это, - сказала Айн, - правда.

Поезд опустел, его двигатель заглох. На платформе тоже никого не осталось, насколько Джоан могла видеть. Пора трогаться. Она встала, засунула Ручной пистолет за пояс, предварительно проверив предохранитель, взяла лампу Айн и осторожно направилась в конец вагона-бара. Она нажала кнопку, открывающую выходную дверь, и вышла на платформу.

После этого все произошло очень быстро.

Выпроводи Его

— О-о-о-о-о-о-о-о...

“ Вот, ” сказал Мотли Нимиц, беря пинцетом скобу для языка. Это было больше похоже на бур, чем на скрепку: полый пластиковый шарик с зазубренными шипами, откачивающий выделяющийся со временем токсин воспаления. “Сирийское изобретение”, - сказал Мотли. “Когда они пытают заключенного, который готов говорить, но они пока не хотят, чтобы он это делал ... ” Он бросил скрепку в раковину на кухне. “Я сделаю тебе укол и лечебное полоскание, которое должно помочь снять отек”.

“ Спасибо, ” сказал Клейтон Брайс, и глаза его затуманились от благодарности. С момента своего спасения он был очень эмоционален.

“ Как он? - Спросила Кайт. Она положила саблю на раскладную гладильную доску и водила точильным камнем по лезвию. Ее кольт и Ручная пушка были в пределах легкой досягаемости. Каменный Монах был внизу, охраняя входную дверь Святилища.

“ Ему нужен покой, ” сказал Мотли Нимиц, роясь в своей аптечке. “ Похоже, он не спал несколько дней. Он тоже не мог много есть, во всяком случае, твердой пищи.

“ Я не уверен, что для него безопасно отдыхать здесь, ” сказал Кайт. — После того, как вы за ним присмотрите, нам лучше...

Зазвонил телефон.

“Возьми трубку”, - сказала Кайт и начала говорить “Джоан?”, но жестокий взрыв рэп-музыки заглушил ее. По крайней мере, это звучало как рэп, хотя слова не рифмовались:

Я думаю, что всем ворам

Следует отрубить руки

, Как в Кодексе Хаммурапи

(Кодекс Хамму—Хамму—Хаммурапи)

Или принять закон,

Как у них в Техасе,

Разрешающий применение смертоносной силы при защите собственности

(Кодекс Хамму—Хамму—Хаммурапи)

Вот это было бы сдерживающим фактором!

Клейтон Брайс съежился, узнав собственный голос сквозь искажения. Затем другой голос крикнул, “Хорошо, хорошо, сделай потише!” и стук стих.

- Алло? - произнес новый голос.

“ Кто это? - спросил Кайт.

“ Это полиция, мэм. У меня ордер на арест Клейтона Брайса. Мне нужно, чтобы ты выставил его перед зданием, чтобы я мог отрубить ему руки. На заднем плане раздавались кудахтанье и возгласы, но говоривший был серьезен.

“Что это за полицейский, который отрубает руки?”

“Пауэлл 617, мэм. Управление полиции Нью-Йорка автоматизировано. Мэм, я должен предупредить вас, наказания за вмешательство в судебное преследование очень суровые. Если...

“ Повесь трубку. - Кайт схватила свой кольт и побежала по коридору в комнату Джоан, окна которой выходили на улицу. Перед Святилищем собралась толпа линчевателей из четырех десятков Автоматических Слуг, одетых как наркоторговцы / гангстеры из какой-то голливудской уличной драмы двадцатого века о жизни в центре города. Большинство из них были вооружены автоматами "Узи" или АК-47, но впереди толпы был один золотозубый бандит с мачете; на голове у него была бейсбольная кепка, сдвинутая набок, а на шее, как медальон, висели большие настенные часы. У его ног стоял бумбокс размером с корзину для гильотины.

Офицер 617-й полиции Пауэлл стоял в стороне от участников линчевания, возясь с сотовым телефоном, который он позаимствовал у одного из наркоторговцев. Но тут Большой Часовой увидел в окне Воздушного Змея.

“Йо-йо”, - сказал он, сверкнув золотым зубом. “Пять-ноль!”

Пауэлл достал полицейский мегафон. “ Эй, вы там, наверху! - крикнул он. “ У нас есть ордер на арест Клейтона Брайса! Выпроводите его!”

“Ага”, - сказал Большой Часовой, делая тренировочный взмах мачете. “Пришлите сюда его панковскую задницу”.

“ Они забаррикадировали оба конца улицы, ” сказала Кайт, когда Мотли и Клейтон вошли в спальню следом за ней. “Вам лучше позвонить в настоящую полицию”.

“Я не могу”, - сказал Мотли. “Телефон только что разрядился”.

- Тогда открой для меня это окно.

Мотли поднял створку, и Кайт крикнул толпе: “Мистер Брайс находится под защитой этого дома! Вы не можете забрать его! А теперь убирайся отсюда, пока не начались настоящие неприятности!”

Бандиты посмеялись над ней.

“Отсутствие сотрудничества плохо отражается на сообществе”, - предупредил Пауэлл 617. “Кроме того, мы превосходим вас численностью. Выпустите его, или мы заберем его — и если нам придется применить силу, вам будет хуже, чем ему.

Кайт подняла револьвер и взвела курок, вызвав новый взрыв смеха.

“ Эй, сучка! - крикнул Большой Часовой. “Иди сюда, и я трахну тебя этим!” Он издал вопль, а затем упал, дважды выстрелив — один раз в грудь Кайту и один раз в голову Каменному Монаху, который использовал звук своей ненормативной лексики как точку прицеливания.

“Это очень разочаровывает”, - сказал Пауэлл 617. Позади него сорок семь электрических негров переключили свое оружие на полностью автоматический режим.

“ Пригнись! - Крикнул Кайт, повалив Мотли Нимица на пол.

Улицу огласила канонада. 135-миллиметровый снаряд угодил в гущу бандитов, расколов их ряды, как комета, попавшая в поднос с бокалами для шампанского. Второй снаряд упал восемью секундами позже, подняв обломки. Только Пауэлл остался стоять невредимым; он поджал губы, возмущенный тем, что танк проехал по полицейской баррикаде в конце улицы.

“ Ты там! ” крикнул он невидимому водителю танка. “ Вылезай из машины! Я хочу увидеть ваши права и техпаспорт!”

Танк с грохотом двинулся вперед, не обращая на него внимания; Пауэлл 617 преградил ему путь своим пухлым телом. Танк победил. Пауэлла отбросило вниз, его мегафон был раздавлен стальной гусеницей. Танк покатился дальше, к парадным ступеням Святилища. Его верхний люк открылся.

- Воздушный змей! - крикнул командир танка.

“ Максвелл? Кайт подняла голову над подоконником. “ Максвелл! Откуда ты, черт возьми, взялся?

Максвелл развел руками, как будто шестидесятитонного M6 Buchanan должно было быть достаточным ответом. “ Оружейный склад на Двенадцатой улице, - сказал он. Затем он оглянулся через плечо на вереницу машин, пересекавших рухнувшую баррикаду позади него: армейский джип связи со спутниковой связью, бронеавтомобиль Brink's и четыре красных Ferrari Marchesa 23-го года выпуска, в каждой из которых находилась пожарная команда морской пехоты из четырех человек.

“Мы сделали еще пару остановок”, - сказал Максвелл.

Пожалуйста, позвольте нам помочь Вам?

Выйдя на железнодорожную платформу, Джоан услышала за спиной два звука. Первым было шипение закрывающейся двери клубного вагона. Вторым звуком было рычание двигателя V-6, набирающего обороты.

Гончая.

Он был над ней, она проделала весь путь из Нью-Джерси на крыше клубного вагона, магнитные лапы цеплялись за обшивку скоростного поезда. Джоан развернулась, чтобы выстрелить, но мушка Ручного пулемета зацепилась за пояс, когда она выдергивала его; пистолет вырвался и с грохотом упал в пространство между поездом и платформой.

-Упс, - сказала Джоан.

Глаза Пса сверкнули; его стальные челюсти раскрылись. Он прыгнул.

Джоан, не зная, что еще сделать, взмахнула Лампой. Она угодила сбоку в голову Собаки. Гончая крутанулась в воздухе и неудачно приземлилась на одну ногу, сломав ее. Охваченная адреналиновой паникой, Джоан обрушила Лампу сверху вниз, вдавливая челюсти Собаки в платформу и сбивая один глаз с аварийным освещением. Она еще раз ударила снизу по шасси, перевернув "Хаунд" на спину; двигатель V-6 взвыл в неистовой тоске.

А потом Джоан побежала вверх по платформе и по лестнице к главному терминалу, не оглядываясь. - Все еще со мной, Айн? - спросила она, перепрыгивая через три ступеньки за раз.

Шар лампы не пострадал, но внутри Айн Рэнд прижала руки к голове, как будто ее ударили дубинкой.

- Никогда больше так не делай, - сказала Айн.

“Ничего не обещаю”, - ответила Джоан. Не прошло и тридцати секунд, как она пробегала через зону ожидания пассажиров под звездной чашей, как Электрический негр двинулся ей навстречу; она подняла Лампу и ударила его прямо в лицо.

— Что за... - начала Джоан, когда негр взвизгнул и упал навзничь, истекая кровью из разбитого носа.

Упс.

Не негр, не электрический. Человек. Австралиец.

“ О Боже мой, ” выдохнула Джоан, в ужасе как от того, что она могла бы натворить, если бы у нее все еще был пистолет, так и от того, что она сделала на самом деле. “О Боже мой, с тобой все в порядке?”

Австралиец— который всего лишь хотел узнать, как пройти в туалет, отпрянул от нее. Когда Джоан склонилась над ним и протянула руку, он свел ноги вместе и ударил обеими ногами, сломав ей три ребра. Джоан схватилась за бок и попятилась, затем нырнула за скамейку, чтобы спастись бегством, когда австралиец достал из кармана баллончик с "мейсом" и попытался ослепить ее.

Каким-то образом она ухватилась за Лампу. Прихрамывая, со слезящимися глазами, согнувшись пополам, она направилась к ближайшему выходу. Короткая широкая лестница вела к вращающимся дверям и вывеске, обещавшей СТОЯНКУ ТАКСИ.

“ Могу я вам чем-нибудь помочь? Приятный Экскурсант, рядовой Квок, пристроился рядом с ней, когда она начала подниматься по лестнице.

“ Могу я вам чем-нибудь помочь? Второй участник экскурсии, рядовой Молина, шел по другую сторону от нее.

- Нет, - сказала Джоан, - нет, - и продолжила движение.

“ Еще раз здравствуйте, ” сказал капитан Гектор Мерколес, появляясь на верхней ступеньке лестницы, освещенный фарами. - Пожалуйста, позвольте нам помочь вам?

“ Нет, ” выдохнула Джоан. — Я...

Фары?

Такси снесло вращающуюся дверь, когда врывалось в здание аэровокзала; осколки защитного стекла облепили ботинки капитана Мерколеса и хрупким каскадом посыпались по ступенькам. Такси, желтая Шашка, ударила капитана сзади по ногам, отбросив его вперед, на рядового Квока; они вдвоем стали частью каскада.

Контролер остановился на верхней ступеньке лестницы. Со стороны водителя появился высокий Слуга-автомат. Несомненно, на этот раз это был Слуга: кто—то — возможно, законный владелец такси - всадил ему пулю в голову, оставив темный кратер на виске.

Рядовой Молина разинул рот при виде этого зрелища, которое, казалось, разозлило Слугу.

- На что ты уставился? - спросил Водитель Электрического такси. Оно высунуло руки из-за открытой двери; они сжимали уродливый черный дробовик с пистолетной рукояткой. Рядовой Молина потянулся за своим электрошокером. Таксист взвел помпу дробовика и навел его на Туриста.

Они выстрелили одновременно. Разряды электрошокера попали таксисту в шею. Дробинки, разлетевшиеся на расстоянии менее десяти футов, попали рядовому Молине высоко в грудь. Форма рядового была пуленепробиваемой, но это не спасло его от ощущения, будто его ударили в сердце. Он передал ЭЛЕКТРОШОКЕР Джоан, как чашу для причастия, и последовал за своим капитаном вниз по лестнице.

Джоан почувствовала под большим пальцем регулятор переменного напряжения электрошокера; она подняла его как можно выше. Ток потек по тонким проводам между пистолетом и дротиками, которые заискрились; водитель Электрического такси исполнил резкий танец, как Мандинго на заднем дворе Гувера, а затем тоже рухнул. Джоан бросила электрошокер, подбежала вперед, схватила дробовик, бросила его и фонарь Айн на переднее пассажирское сиденье такси, сама забралась на водительское сиденье, захлопнула дверцу, включила задний ход и нажала на газ. Где-то в середине всего этого она тоже сжимала свои четки.

Пятясь от терминала, она остановила другое такси. Все было в порядке — другой таксист был белым парнем, человеком и безоружным, и в результате столкновения ее такси развернуло так, что оно было направлено в сторону улицы. Не обращая внимания на сердитое гудение, она переключила передачу и начала трогаться с места.

Что-то запрыгнуло на задний багажник "Чекера" и вскарабкалось на крышу с характерным рычанием V-6. Джоан выругалась и ударила по тормозам; механическая собака перелетела через передний капот и упала на тротуар. Прежде чем такси успело тронуться с места, Джоан снова нажала на газ и почувствовала металлический хруст под колесами. Она затормозила, дала задний ход, почувствовала еще один хруст; поехала вперед, почувствовала хруст, затормозила, дала задний ход. На ее четвертом заходе бензобак "Хаунда" загорелся. Джоан еще раз переключилась на другую передачу и, объезжая огонь, выехала на 42-ю улицу, направляясь на запад.

“ Все еще со мной, Айн? Повторила Джоан. На этот раз Айн медлила с ответом.

“Это как раз то, ради чего я уехала из России...”, - наконец сказала она.

- Может, тебе стоило уехать в Канаду? - предположила Джоан.

Узоры в ткани обстоятельств

"Феррари" заняли передовые позиции в колонне, образовав защитное поле вокруг танка, джипа и броневика, когда они покатили на север по Первой авеню. Мотли Нимиц и Каменный Монах ехали в задней части броневика; Кайт и Клейтон устроились на корточках внутри танка, который был достаточно просторным (едва), чтобы вместить двух наблюдателей. Максвелл представил их остальным членам экипажа, все они были искалеченными ветеранами войны 07-го в Африке: Стаффер Эймс, водитель, которому оторвало челюсть и обе ноги дружественным огнем африканеров в горах Кении; Шивон Ип, наводчик, потерявшая руку из-за заирской мины-ловушки; и Кертис Дули, заряжающий, оказавшийся с подветренной стороны при пожаре на нефтеперерабатывающем заводе в Порт-Харкорте. У Дули были искусственные кожные трансплантаты на семидесяти двух процентах тела, печень бабуина и зрительный аппарат.

- Знакомьтесь, - сказал Дули, пожимая руки Клейтону и Кайту.

Все остальные морские пехотинцы в колонне получили аналогичные ранения. "Око Африки" выбрало их на основе их послевоенных психологических портретов; Максвелл забрал большинство из них из нового приюта для престарелых на Хьюстон-стрит, и "Око Африки" поговорило с ними.

- Что это за “Глаз Африки”? - Поинтересовался Кайт.

“Он видит вещи”, - объяснил Максвелл не слишком связно. “Он устанавливает связи. Такова его природа: он считывает узоры в ткани обстоятельств, выискивает истину, фокусирует смысл ... ”

Перестань говорить, как печенье с предсказанием, Максвелл. Что такое "Око Африки"? Какая-то компьютерная программа?

“Теперь все гораздо яснее”, - ответил он. “Око подняло меня, и мы всю ночь скакали вверх и вниз по проводам, ища ответы ... И это было нелегко, но мы их нашли. Теперь все обретает смысл: война, чума, это... ” Он похлопал себя по ноге. “Теперь я понимаю это; я понимаю, почему.”

“ Так вот как ты узнал, что нам нужна помощь в Святилище? - Спросила Кайт, не уверенная, что ей понравилось это новое понимание Максвелла или блеск в его глазах, когда он говорил об этом. “Вы говорите, что чума имеет для вас смысл; означает ли это, что вы знаете о Г.А.С.?”

“ Враг, ” нараспев произнес Максвелл. - Неважно, как он себя называет.

“Хм... И что "Око Африки" велело тебе делать с Врагом, Максвелл? Не хочу показаться неблагодарным за спасение, но что это за танк?

“Сегодня ночью мы штурмуем Вавилон”, - сказал он. “Прямо на вершину”.

- Для чего? - спросил я.

Максвелл покачал головой. “Глаз видит закономерности, но многие детали все еще неясны. Сегодня вечером в Babel происходит что-то грандиозное, это все, что мы знаем наверняка. Что-то плохое. И Корпус морской пехоты США собирается положить этому конец”.

— Это сейчас... Что ж, Потомакская армия была бы рада помочь Корпусу морской пехоты США, но...

“ Только не ты, ” сказал Максвелл. - Ты отправляешься в “Феникс". Там тоже что-то происходит, но это не так срочно, как Вавилон, и я не могу выделить никого из своих войск. Вот почему мы пришли за тобой.

“А”, - сказал Кайт.

Танк с грохотом остановился. “ Тридцать четвертая улица, ” сказал Стауффер Эймс, щелкнув замененной челюстью. “Мы сделаем крюк?”

Максвелл прижал руку к шлему, слушая последний отчет о полицейском радиообмене из джипа связи. “Нет”, - сказал он. “ Враг напал на наш след или скоро нападет. Мы должны добраться до Гарлема до того, как оппозиция начнет организовываться. Он повернулся к Кайту. - Дальше тебе придется идти пешком.

“ Я справлюсь, ” сказал ему Кайт. “ Мистер Брайс, вы хотите пойти со мной или остаться...

Но Клейтон, свернувшись калачиком в углу резервуара, спал.

“ Не думаю, что у тебя есть выбор в любом случае, - сказал Кайт. “ Позаботься о нем, ладно, Максвелл? И позаботься о себе. Помните, какую бы "правду", по вашему мнению, ни открыло вам это Око Африки, вы не обязаны ей. Нет, если оно требует больше крови ”.

Максвелл ничего не ответил на это. “ Тебе нужна винтовка? - спросил он ее, расстегивая крышку башенного люка.

“ Спасибо, но нет. ” Кайт поняла, что спорить с ним бесполезно, поэтому подтянулась к отверстию. “Я ожидаю, что и так привлеку достаточно внимания, пройдя через весь город с этой саблей на бедре. Как вы думаете, вы могли бы устроить диверсию, что—нибудь такое, что привлекло бы внимание полиции, которая...

Где-то рядом с танком раздался взрыв, за которым последовал ответный грохот пулеметной очереди с одного из "феррари".

- Неважно, - сказал Кайт, выбираясь из машины.

Тяжелый вечер

Такси подъехало к зданию Департамента канализации как раз в тот момент, когда Фатима Сигорски собиралась уходить. Сидевшая на корточках за регистрационной стойкой с коробкой, полной жетонов, Фатима услышала грохот и вскочила, увидев, как в двери вестибюля влетает желтая Кассирша. Фургон доставки с двумя автоматическими Слугами в кабине был прямо у Контролера на хвосте и попытался последовать за ним, но застрял из-за низкого дорожного просвета. Обе машины резко остановились: такси с визгом тормозов и шин, фургон со скрежетом металла по кирпичу. Водительская дверь "Чекера" распахнулась, и оттуда выскочила Джоан Файн с дробовиком в руке. Она подбежала к фургону и выпустила пять пуль через лобовое стекло.

— Какого Христа... - начала Фатима Сигорски.

“ Лодку, ” сказала Джоан, когда убедилась, что андроиды не вылезут из фургона. “ Мне нужна лодка, Фатима. И ключ от оружейных складов.

“О, это то, что тебе нужно. . . . Ты что, с ума сошел, нормально?”

Джоан посмотрела на нее. “ У меня был тяжелый вечер, Фатима, - сказала она. - Не морочь мне голову.

Фатима посмотрела на дробовик, теперь направленный в ее сторону. Это был дробовик Ithaca, модель 87 Bear Stopper Elite, двенадцатого калибра, помпового действия, с восьмизарядным зарядом. Пять выстрелов в фургон означали, что в обойме осталось целых три.

“Хорошо”, - сказала Фатима. “Я не буду с тобой шутить”.

Как Улисс

“Гильзы от дробовика”.

-Верно.

“Автоматический пистолет 50-го калибра с кобурой”.

-Верно.

“Дополнительные обоймы”.

-Верно.

“ Что это? - Спросила Джоан, указывая на незнакомый предмет в конце оружейной полки.

“ Гранатомет, ” сказала Фатима Сигорски. - М-79.

Гранатомет М-79: то, что Эбби Хоффман однажды рекомендовала как величайшее оружие самообороны всех времен. - Я возьму это, - сказала Джоан.

- Прекрасно, нам прислали его по ошибке, - сказала Фатима. — Он не предназначен для использования в...

- Я возьму это.

-Верно.

Все автоматические слуги Зоологического бюро пропали; Джоан проверила кладовку для слуг и не нашла ничего, кроме сломанных криптонитовых замков. Замок на оружейном складе тоже был сломан, и Фатима заметила, что исчезли два ящика с винтовками М-16.

“ Ты не хочешь рассказать мне, что, черт возьми, происходит, Файн? - Спросила Фатима, когда они спускались на грузовом лифте в подземный док. Все баржи, кроме одной, были захвачены.

“ Как давно вы здесь закрылись? - Спросила Джоан.

“ Полчаса, ” ответила Фатима. “ И я закончила инвентаризацию оружия примерно за десять минут до твоего появления. Винтовки все еще были там.

“ Значит, слуги не могли уйти далеко. Должно быть, ждут меня в дерьме. Джоан ступила на оставшуюся баржу и сложила свое снаряжение. “Часть того, что происходит, заключается в том, что за мной охотятся”.

“ Андроидами? Ты действительно спятил.

“ Хотелось бы. Джоан застегнула молнию на своем облегающем костюме. - Но если я сумасшедшая, то где они?

“Вот именно”, - сказала Фатима. “Если они охотятся за тобой, зачем им идти в туннели? Почему бы не устроить тебе засаду здесь или наверху? У нас в бассейне шестнадцать негров, отлично. Ты действительно думаешь, что сможешь уложить их всех, прежде чем они доберутся до тебя?

“Нет, ” ответила Джоан. “Вероятно, именно поэтому они этого не сделали — я не верю, что я неуязвим, поэтому попасть в засаду и быть убитым на месте меня бы не удивило. Хотя, - добавила она задумчиво, - в тот момент, когда я начинаю предполагать, что они не могут просто убить меня, они могут.

—Прекрасно, что...

“ Позволь мне спросить тебя, Фатима. Если бы ты собиралась устроить мне ироническую смерть, что бы это было?

- Ирония судьбы?

“Иронично, учитывая мою жизненную философию”.

“О, ” сказала Фатима, “ это. Ну, ты же крестоносец, верно? Я имею в виду, что ты пришел сюда работать, а не потому, что тебе нужны были деньги.

Выбор слов привлек внимание Джоан. - А как бы ты убил крестоносца?

- В этом нет необходимости. Крестоносцы сами себя убивают, разве не так это происходит? Все, что ты делаешь, это ставишь перед ними миссию, какую-то невыполнимую цель, к которой, по их мнению, они должны стремиться, а остальное они делают сами. Она пожала плечами. “Я уверен, что нетрудно привнести в ситуацию немного иронии”.

“Хм”, - сказала Джоан. “А если бы ты был крестоносцем, который не хотел быть убитым?”

“Я бы стал похож на Улисса. Откажись от задания”.

Джоан медленно покачала головой. “ На карту поставлено слишком много жизней. Даже если это невыполнимая миссия, отказ не входит в число моих вариантов.

“ Да, но в случае с Улиссом это тоже не было возможным, не так ли? Так что, я думаю, тебе лучше быть таким же удачливым, как Улисс. Фатима кивнула на четки. “ Благосклонный к богам. ... Слушай, Файн, ты не хочешь посвятить меня в суть этого твоего крестового похода, чтобы мне было что рассказать копам?

“ Вероятно, для тебя будет безопаснее, если ты не будешь знать, ” сказала Джоан. “ Все же сделай мне одолжение? Позвони мне домой?

- Что это за послание? - спросил я

“ Спроси Кайта. Скажи ей, что Джоан говорит: ‘Они идут, и они тоже за Гарри’. Вообще-то, это еще одна вещь, которую вы могли бы сделать, попросить полицию отправить команду по освобождению заложников в офисы "Гант Индастриз" в Фениксе. Вероятно, происходит похищение ”.

“Ты прав”, - сказала Фатима. “Я не хочу ничего об этом знать”. Но потом она подумала, какого черта, и вытащила брелок в виде кроличьей лапки из заднего кармана. “Держи, отлично”, - сказала она, подбрасывая брелок. “На случай, если твои четки застрянут”.

“ Спасибо, ” удивленно сказала Джоан. Она показала рифленую серебряную трубочку, которая также была прикреплена к цепочке. “Что это?”

“Свисток для изнасилования”, - сказала Фатима. “Не думаю, что он тебе понадобится, учитывая гранатомет. . . . А теперь убирайся отсюда к чертовой матери. Я дам тебе фору в пятнадцать минут, и тогда ты вне закона.

“ Справедливо, ” согласилась Джоан. Поставив лампу рядом с электрическим Меркатором, она завела двигатель баржи и отдала тросы. “Спасибо за помощь, Фатима”.

“Да пошел ты, ладно. Только не вызывай меня в качестве свидетеля на свой суд”.

“ Даже не мечтала бы об этом, ” сказала Джоан, улыбаясь. Помахав в последний раз, она отчалила от причала и взяла курс вглубь дерьма, освещая путь Айн Рэнд.

Максвелл пожал плечами

Возле Площади ООН в час пик движение стало плотным (хотя личное пространство танка по-прежнему соблюдалось), поэтому Максвелл приказал джипу связи передать предупреждение на всех AM и FM частотах о том, что снайперы превращают Первую авеню в тир — немного пропаганды, которой, несомненно, способствовал тот факт, что это было правдой. Через несколько мгновений гражданское движение расчистилось, создав достаточный затор на прилегающих перекрестках, чтобы помешать приближению вражеских машин, по крайней мере, на некоторое время.

Электрические негритянские снайперы, спешно вызванные Врагом— все еще не понимавшим, с чем он здесь имеет дело, в большинстве случаев были слишком слабо вооружены, чтобы представлять угрозу. Все Ferrari Marchesas имели пуленепробиваемый кузов в качестве стандартного оборудования, и джип связи был защищен аналогичным образом. Грузовик Бринка, конечно, был бронирован, а разнесенная композитная броня на танке Buchanan была неуязвима даже для легкой артиллерии.

Не то чтобы там была какая-то артиллерия. Но по мере того, как конвой продвигался на север по Пятидесятым улицам, из окон и с крыш начала падать мебель. "Феррари" предприняли маневр уклонения, петляя, чтобы избежать обстрела. Танк, более неуклюжий в маневрировании, получил прямое попадание рояля, сброшенного с пентхауса отеля Sheraton East; это повредило крепление башни и резко положило конец сну Клейтона Брайса. Последний аккорд пианино еще отдавался эхом над улицей, когда пара автоматических Слуг столкнула бетономешалку с подъездного пандуса моста Куинсборо; она врезалась в джип связи, раздавив его. Грузовик Бринка вильнул, чтобы избежать столкновения, и пристроился вплотную к танку.

Выше 59-й улицы здания стали короче, и мостов, под которыми можно было проехать, больше не было. Следующая проблема возникла в Йорквилле, недалеко от дома мэра, где вереница полицейских машин попыталась отрезать колонну от перекрестка с 86-й улицей. Максвелл дал предупредительную очередь из спаренного с "Бьюкененом" пулемета; полицейские машины разбежались влево и вправо, и когда колонна прорвалась в середину, замыкающие ее "Феррари" оставили за собой след из масла и кальцинированных капель — еще один стандарт антитеррористической защиты в "23 Маркизе", - который сделал дорогу позади них непригодной для движения. Полиция все равно упрямо пыталась управлять автомобилем, и вскоре он вышел из-под контроля на нескольких участках.

В нижних Сотнях подъемная платформа с крюками и лестницами выходила на Первую авеню. Внутри кабины яростно тявкала механическая сигнализация; трое слуг в костюмах пожарных швыряли бутылки с зажигательной смесью с верхней части приставной лестницы. Максвелл приказал развернуть главное орудие танка для залпа, но поврежденная башня не двигалась. На капоте одного из Ferrari взорвалась бензиновая бомба; "Маркиза", естественно, была огнеупорной, но водитель запаниковал, поскольку однажды уже был принесен в жертву в Сомали, и машину занесло на тротуар и она врезалась в кирпичную стену. Затем Каменный Монах высунул пневматический пистолет из одного из боковых иллюминаторов грузовика Бринка и выстрелил гранатой в тявкающую Далмацию; кабина взорвалась, а приставная лестница проехала боком четыре квартала, прежде чем остановиться.

Колонна повернула налево на 116-ю улицу, двигаясь на запад по Пятой авеню к бульвару Малкольма Икс. Когда морские пехотинцы снова повернули на север для последнего спринта к Бабелю, из переулка вылетел бензовоз и столкнулся лоб в лоб с другим Ferrari. Горящее топливо из разорванного танкера стекало в желоба; крышки люков хлопали, как блюдца, обращенные к материнскому кораблю.

Сократившись таким образом, колонна, наконец, вышла на открытую площадь под зиккуратом. Максвелл приказал увеличить скорость; когда танк повел атаку к воротам Родного языка, с короны Вавилона была снята единственная стальная балка. С высоты полумили было трудно прицелиться; двутавровая балка промахнулась на пятьдесят ярдов, и конвой благополучно прошел через Ворота в крытый вестибюль "каньона".

В вестибюле не было ни души. Всего несколько мгновений назад произошла перестрелка между автоматической прислугой и охраной Вавилона, и выжившие охранники вместе со всеми туристами и другими прохожими либо убежали, либо зарылись в листву, устилавшую дно каньона; теперь андроиды-снайперы командовали утесами-балконами, а рота электрических негров выстроилась в оборонительный строй вокруг основания статуи Атласа. Их униформа представляла собой пеструю коллекцию армейских излишков, но все они носили красные береты с кисточками и символом Освободительной армии СубСахарии в виде черной кобры. Их командир, в именном бронежилете которого было указано, что это Чинкве, отдал приказ открыть огонь.

“Пехота, двенадцать часов”, - сказал Максвелл, когда пули АК-47 начали отскакивать от брони танка. Шивон Ип выпустила осколочно-фугасный снаряд из главного орудия танка. Лазерный прицел орудия был отключен, и снаряд пролетел высоко, разорвавшись у потолка куполообразной центральной камеры. Каменная кладка обрушилась подобно дождю, и цепь, поддерживавшая огромную медную сферу, была разорвана. Тяжесть мира обрушилась на плечи Атласа; статуя согнулась под ее ношей.

Затем Атлас пожал плечами. Самым непосредственным результатом этого стало уничтожение тех немногих негров, которые еще не были повержены падением потолка. Опускающийся шар раздробил их на шестеренки и силикон; отскочив от изогнутого ряда подъемников, он расплющил Чинкве, а затем покатился к танку.

“ Цель на двенадцатом часу! Крикнул Максвелл. - Перезаряжай!

“ Перезаряжаю! - Крикнул Кертис Дули, загоняя еще один снаряд в казенник. - Готов!

“Огонь!”

Не обращая внимания на ненадежное перекрестие лазерного прицела, Шивон Йип нацелила дуло танка прямо и ровно и нажала на спусковой крючок. Медный шар разлетелся на части; его осколки, отброшенные назад с силой вихря, оторвали Атласу колени. Статуя опрокинулась, ее голова оторвалась и отскочила в сторону, на лице все еще застыло выражение безумной радости.

Внутри куполообразной камеры танк развернулся обратно лицом к тому месту, откуда пришел. Еще два осколочно-фугасных снаряда и несколько очередей из коаксиального орудия убрали снайперов со стен каньона. Залп из трех снарядов разрушил арку Ворот Родного языка и насыпал на входе десятифутовую груду щебня. На площади завыли полицейские сирены, а сверху донеслось "бум-бум-бум" вертолета ФБР: специальный агент Эрнест Г. Фогельсанг реагировал на сообщения об африканских террористах в Вавилонской башне.

И в Вавилонской башне были африканские террористы: теперь их больше, чем один вид.

“ Все наружу! ” приказал Максвелл, расстегивая верхний люк. Когда он стоял на башне, Электрическая колибри слетела вниз и села на тыльную сторону его кулака. Огромная печаль наполнила его при виде этого, и он нежно погладил его пальцем, сказав: “Все в порядке. Мы не можем собрать все обратно, но все будет в порядке”.

Морские пехотинцы из уцелевших "Феррари" выстроились в почетный караул у грузовика Бринка. Бронированные двери были открыты, и оттуда вынесли сокровище - священный кибернетический артефакт, который Максвелл называл Ковчегом Ока. Это был жесткий каркас, к которому были прикреплены болтами разобранные компоненты компьютера Cray Джоан Файн, а также две стойки с батареями повышенной мощности, все это было обернуто пуленепробиваемой тканью и пластинами кевларовой брони.

Почетный караул поднес Ковчег к резервуару. Максвелл поднял Колибри обратно в воздух, затем спустился, чтобы завладеть ею; он перекинул ремни Ковчега через плечи и застегнул ремень на талии. - Лифты, - сказал он.

Кертис Дули подбежал к скоростным лифтам и нажал кнопку со стрелкой вверх. Индикатор не горел. - Неприятности, коммандер, - сказал он.

“ Сержант Йип! ” рявкнул Максвелл. Над кнопками вызова лифта была панель; Шивон Йип открыла ее одним движением своей Электрической руки. Максвелл отсоединил кабель от боковой части Ковчега и подключил его к компьютерному интерфейсу в коробке. Двери двух лифтов открылись.

“ Две группы, ” приказал Максвелл. “Ип, Дули, Эймс, Нимиц, Монк, Сантос, Бойчук и Гуревич со мной”. Он посмотрел на Клейтона Брайса, который все еще стоял на вершине башни танка, моргая, как сова при дневном свете. - Ты тоже, солдат.

Инъекция, которую сделал ему Мотли Нимиц, уменьшила опухоль языка Клейтона до такой степени, что он мог говорить почти нормально. “Что происходит?” он спросил. “Что происходит?” Но никто ему не сказал. Морские пехотинцы входили в лифты; прислушавшись к суматохе на площади — еще больше голосов, выкрикивающих угрозы, усиленных мегафонами, - Клейтон решил присоединиться к ним.

Что-то шевельнулось под танком. Это был Пауэлл 617, или то, что от него осталось после того, как его вытащили из шасси "Бьюкенена" всю дорогу от Бауэри. Когда двери лифта закрылись, Пауэлл вытянул руку, согнув пальцы в приветствии сжатым кулаком.

“Я с-с тобой, чувак”, - сказал он.

22

i•ro•ny н., пер.-nies. I. Использование слов для передачи противоположного их буквальному значению. 2. Несоответствие между тем, что можно было бы ожидать, и тем, что происходит на самом деле. [<Г.К. эйронейя, лицемерие, притворное невежество.]

—Словарь американского наследия

Капитализм

В половине седьмого, после того как последний из ее сотрудников разошелся по домам, Ванна Доминго зашла в кабинет Ганта, чтобы занести кое-какие бумаги. Она нашла Гарри за его столом, собирающим трехмерную головоломку-модель горы Рашмор.

“Все еще здесь?” Ванна не удивилась. Часы работы Гарри менялись непредсказуемо, в зависимости от его настроения.

Он прищурился на выпуклый нос, пытаясь решить, кому он принадлежал - Линкольну или Джефферсону. “Все еще жду звонка Джоан”, - объяснил он.

“О”. Лицо Ванны омрачилось. “Ну, вообще-то, я тоже жду звонка - отчета о рыбалке”. Она положила стопку бумаг, которые принесла с собой, на угол стола-мастодонта и начала отворачиваться, затем остановилась и сказала: “Могу я спросить тебя кое о чем, Гарри?”

-Хммм?

“Все ваши контакты с Файном на этой неделе — это то, о чем мне следует беспокоиться?”

“ Беспокоишься? Он опустил нос Линкольна или Джефферсона. - Что ты имеешь в виду?

“ Я обязана тебе жизнью, ” сказала Ванна, не глядя на него. “ Что в этом хорошего? И если бы вы хотели, чтобы я ушел со своего поста здесь, я бы ушел. Но...

“ Уйти в отставку? Гант расхохотался. “Ради всего святого. . . . Что это упало на твой меч, Ванна?”

“Это не шутка!”

“Я знаю, что это не так”. Гарри улыбнулся, его голос был нежным. “Но Джоан не вернется - по крайней мере, на работу. Даже если бы это было так, ты слишком ценный сотрудник, чтобы просто выставить тебя за дверь, хорошо? У тебя есть твоя работа столько, сколько ты захочешь.

“Хорошо”. Ванна осторожно кивнула, затем рискнула встретиться с ним взглядом и спросить: “Ты уверена?”

“ Абсолютно уверен. Тебе действительно не стоит так сильно волноваться, Ванна. Я знаю, у тебя были тяжелые времена, но сейчас ты в безопасности. Здесь с тобой ничего плохого не случится. Он взглянул на часы. - Итак, когда, ты говоришь, Джоан должна была перезвонить?

- Когда я сказал?

- Примерно в половине седьмого, не так ли?

- Я ничего об этом не знаю, Гарри.

“ Конечно, знаешь. Разве ты не помнишь? Сегодня днем ты позвонила мне из Мультимедийной лаборатории и сказала, что звонила Джоан, и...

“Нет”. Ванна покачала головой. “Я не была на мультимедийном сегодня днем. И я бы не стал — не стал— пересылать никаких телефонных сообщений от Файна.

“Ну, это было похоже на тебя”, - сказал Гант. “А кто еще мог пересылать мне сообщения?”

- Ты можешь называть меня Роем.

Он стоял в дверном проеме, улыбаясь хищной улыбкой: белый мужчина в безупречно сером костюме, с зачесанными назад серебристыми волосами, голубыми глазами и выдающимся носом, отмеченным шрамом; рядом с ним стоял карликовый негр-электрик в халате парикмахера. Маленький парикмахер нес пистолет-пулемет "Томпсон", который больше походил на бутафорию, чем на оружие. “Т-вы можете п -п-звать м-меня... М-меня зовут я ... М-м-мои коллеги п-обращаются ко мне ... Я... Я... Я... Не делайте резких движений!”

Ганта, казалось, не смутило ни вторжение, ни угроза. - Я вас знаю? - спросил он Роя, как будто они только что столкнулись в ресторане.

“ Не напрямую, ” ответил Рой Кон. - Но я знаю тебя, Гарри.

В дверь вошла третья фигура, и это действительно встревожило Ганта: его собственный двойник.

- Гарри... - выдохнула Ванна.

“ Привет, Ванна! ” сказал Электрический Гант. У него был тот же голос, та же походка, та же одежда ... Даже складки на его костюме казались такими же, как у настоящего Ганта. Он вошел в офис с уверенностью, что принадлежит этому месту, в то же время вытягивая шею, чтобы осмотреть помещение. Его взгляд упал на голографическую игровую проекционную установку, и его лицо расплылось в ухмылке. “Привет, нифти!”

- Прошу прощения? - спросил настоящий Гант.

“ Что все это значит? - Спросила Ванна Доминго.

“Капитализм”, - сказал Рой Кон.

“Капитализм”, - эхом отозвался Электрический Гант, крутя джойстик на игровом устройстве. “Существительное. От латинского capitalis, ”с большой буквы".

“Экономическая с-с-система, с-характеризующаяся... с-системой п-п-свободной ... П-частной собственности и д-д-распределения... С-конкуренции между ... Л-л-невмешательством п-п-п-п-п- ... Жадность - это хорошо!” Коротышка-Парикмахер заикнулся.

“Конкуренция”, - сказал Рой Кон.

“Соревнование”, - эхом отозвался Электрический Гант. “Существительное. От латинского competere, ‘бороться вместе’. Соперничество с другими за прибыль, приз или положение. Процесс отбора, или соревнование, призванное выявить и отделить лучших от низших ”. Андроид уставился на игровое оборудование, на черно-белые тележки с мороженым, мчащиеся по идеализированному острову потребителей. Оно ухмыльнулось.

“Привет, Гарри”, - сказал он. “У меня есть отличная идея ...”

Жанна и Мейстербрау (II)

Айн ненавидела канализацию.

“Это как Петроград после революции”, - сказала она, испытывая отвращение при виде жидких фекалий и других выделений, которые были видны при свете ее лампы. “Кишащий грязью и коррупцией”.

“ Зато никаких компьютерных вирусов, ” заметила Джоан. - Тебе не о чем беспокоиться.

“ Но как ты это выносишь? Мне пришлось бы неделю мыться после часа, проведенного в таком месте, как это ...

“ По правде говоря, сейчас меня больше беспокоит качество воздуха. Джоан часто проверяла атмосферный сканер на своем бронежилете. “У меня только один кислородный баллон, и я забыл попросить Фатиму сообщить о метане”.

Некоторое время они ехали молча, Айн морщилась при виде каждого нового лакомства, которое появлялось в результате прохождения баржи. Тогда Джоан сказала: “Так воспользуйся же своей мудростью, Айн ...”

- А теперь хочешь моего совета?

“Я думал о том, что сказал Фатиме, и что-то не сходится. Если это правда, что G.A.S. не может убить меня сразу, потому что в этом не было бы иронии, тогда что Собака делала на Центральном вокзале? Конечно, казалось, что оно пыталось убить меня, хотя, оглядываясь назад, оно могло быть намного более агрессивным ... ”

“ Более агрессивный? - Спросила Айн. - Тебе пришлось расплющить его такси.

“ Да, ” сказала Джоан, “ а как насчет такси? Очень любезно со стороны Слуги приехать с парой колес как раз тогда, когда они мне были нужны. И какая удача, что он решил припарковать такси и выйти, вместо того чтобы сбивать меня. И какой еще более удачный прорыв, что он первым застрелил охранника станции, вместо того чтобы разнести мне голову, пока у него был шанс ”.

- Ты думаешь, все это было шоу?

- Не все это показуха, - сказала Джоан, ощупывая свои ребра. “Если бы я не воспринял угрозу всерьез, я уверен, что мне было бы больно — хуже. Но интересно, что в ту минуту, когда я сошел с поезда, плохие парни начали нападать на меня один за другим, не давая мне ни минуты передышки ... пока я не добрался до Зоологического бюро. Сейчас я нахожусь здесь, на углу 70—й улицы и Коламбуса, — она сверилась с электрическим Меркатором, - и с тех пор, как я покинула док, меня никто так сильно не беспокоил. Так что, возможно, все это волнение на улице было просто для того, чтобы побудить меня воспользоваться подземным маршрутом в Вавилон ”.

-Но почему? - спросил я.

“ Это именно то, что я хотела бы знать, ” сказала Джоан. “Во-первых, если я попаду в Вавилон по канализации, это означает, что я войду через подвалы, где, как предполагается, должна быть бомба. Если только... Ты уверена, что ты не бомба, Айн?

“ Положительно. Айн нахмурилась. “Но поскольку я не знаю, почему я в этом уверен, ты был бы дураком, если бы принял такой ответ”.

“Предположим, ради аргументации, я принимаю это. Если ты не бомба, тогда в чем ловушка?”

“ Этого я тоже не знаю. Однако, поскольку мы оба знаем, что это ловушка, почему ты идешь в нее?

“ Выбора нет, ” сказала Джоан. “ Я должна рискнуть. Гувер сказал, что в моих силах остановить геноцид, и если...

“Нет”, - поправила ее Айн. “Гувер сказал, что в ваших силах нарушить цепь событий, которые он описал. В результате он не обещал никого пощадить. Что, если бы вы все—таки остановили распространение вируса - возможно, пожертвовав собой, из альтруистических побуждений, в процессе — и геноцид все равно произошел бы, с помощью какого-то другого инструмента? Разве это не было бы иронией судьбы?”

“Примерно так же иронично, как если бы я остановил это по эгоистичным причинам, и это не принесло никакой пользы. ... С другой стороны, если я попытаюсь перехитрить Г.А.С., не отправляясь в Вавилон, и вирус выйдет наружу, и я умру, зная, что могла предотвратить это...” Джоан покачала головой. “Паутина. В любом случае, я могу совершить ошибку. И, возможно, правильного выбора нет — G.A.S. не оставила Амберсону Тинеку особых шансов. Проблема в том, что у меня, как и у Эмберсона Тинека, на самом деле недостаточно информации, чтобы сделать мудрый выбор ”.

“ И поэтому ты отправляешься в Вавилон? Делаешь именно то, чего от тебя хочет Г.А.С.?

“Мне все еще может повезти”, - сказала Джоан. Она перебрала четки, затем добавила с большей убежденностью: “Кроме того, если я все равно умру, то лучше пойду что-нибудь делать, чем ничего”.

- Может быть, это и есть ловушка.

Что-то ударилось о днище баржи.

“ А! - Воскликнула Айн. - Голова!

-Что? -спросиля

“ Отрезанная голова! Вот!

Части тел покачивались в кильватере плоскодонки. “Части андроида”, - сказала Джоан, заметив кабели, тянущиеся от оторванной конечности. Впереди из темноты появились две украденные баржи. Они либо столкнулись, либо были брошены вместе; одна наполовину лежала на другой, и у обеих были треснувшие пластины киля. Безголовый Автоматический Слуга был распростерт поперек палубы самой верхней баржи.

“ Я забыла спросить Фатиму еще кое о чем, ” сказала Джоан, объезжая обломки. - Последние новости о дикой природе.

- Что могло это сделать? - спросил я.

- Архитевтис принцепс, может быть. Или особенно живой Crocodylus niloticus. Хотя он должен быть чертовски большим, чтобы так разбивать лодки. Или , может быть... Болеро.

-Что? -спросиля

“Послушай, ” сказала Джоан. Затем Айн тоже услышала это: музыка, классическая партитура, плывущая по туннелю откуда-то поблизости, но приглушенная, как будто доносящаяся из-под воды.

“ Что это? - Спросила Айн.

“Старая партнерша по плаванию”, - сказала ей Джоан. Она взяла гранатомет и проверила, заряжен ли он.

Прямо впереди был перекресток; музыка стала громче, когда они въехали на него. Джоан посмотрела в левый туннель и увидела плавник, разрезающий поверхность воды. Она бросила в него гранату и дала барже полный газ. Взрыв добавил дополнительную ударную линию к маршу Равеля.

До этого момента Джоан бегала без света, используя лампу Айн в качестве единственного источника освещения. Теперь она включила все форсунки, продолжая наращивать обороты двигателя баржи.

В кильватере плоскодонки показался плавник "Мейстербрау". Не похоже, чтобы взрыв сильно повредил его. Джоан зарядила в гранатомет еще одну гранату. Даже при максимальных оборотах двигателя акула двигалась быстрее, чем плоскодонка, поэтому Джоан подождала, пока она подплывет поближе. Приблизившись к корме баржи, Кархародон поднял морду над ватерлинией. Джоан выстрелила; граната разорвалась над головой Мейстербрау, разбросав шрапнель по всей длине его спины.

Не причиняя никакого вреда.

- Сукин сын-мутант в броне... - сказала Джоан.

Толчок был такой, словно две гремучие змеи, выпущенные из подошв ее ног. Джоан пришла в себя, свесив голову над фрамугой, и в ноздри ей ударила вонь сточных вод. Она подняла глаза и увидела, как Мейстербрау выходит прямо из воды с коричневым угрем, обвившимся вокруг ее тела, выбрасывая синие струйки электрического тока. Кархародон и угорь ударились о свод туннеля и шлепнулись обратно вниз, взбаламутив сточные воды своей борьбой. Баржа умчалась прочь, дроссельная заслонка все еще была включена на полную мощность.

“ Что... ” Образ Айн в Лампе расплылся, как отражение на поверхности пруда, обдуваемого ветром; ей пришлось напрячься, чтобы прийти в себя. - Что ... это было?

- Электрофорус электрикус, “ сказала Джоан. Она села; все ее суставы были как битое стекло. “Предполагалось, что он живет где-то под Второй авеню, но, я думаю, ему стало скучно, и он переместился”. Вздрогнув, она подняла руку, чтобы отвести баржу от стены туннеля, в которую ее занесло. - И сапоги на резиновой подошве забыл ...

Сила позитивного мышления (II)

По команде Роя Амос и Энди вошли в кабинет Ганта, толкая большой шкаф на колесиках, который был задрапирован простыней. Они положили его рядом с игровой установкой и подключили к процессору. Затем они достали подходящие коричневые наборы инструментов и принялись за работу с консолями управления плеером, пока продолжалось обсуждение.

“Позвольте мне прояснить ситуацию”, - говорил Гарри Гант. “Ты хочешь устроить соревнование, чтобы увидеть, кто из нас будет мной?”

“Думайте об этом как о попытке враждебного поглощения”, - предложил Электрический Гант. - С такими вещами тебе все равно пришлось бы столкнуться, будь у Эмберсона Тинека голова покрепче.

“Эмберсон Тинек... ” глаза Гарри расширились, совсем чуть-чуть. - Значит, это действительно правда насчет...?

“Это довольно длинная история. Джоан знает большую ее часть, так что, может быть, ты попросишь ее объяснить тебе все это позже. При условии, что ты пойдешь в одно и то же место.

“Ха”, - сказал Гарри, все еще больше удивленный, чем испуганный. “Ха”. Он посмотрел на Коротышку-Парикмахера, казалось, впервые заметив пистолет. — И теперь ты здесь, чтобы...

-Мы здесь из-за речи, которую вы произнесли.

“Речь?”

“ В технической школе, в понедельник. Помнишь ту, о том, что Америка - это место, где каждый может добиться успеха? Что ж, я немного подумал и решил, что ты тот успешный человек, которым я хочу стать”.

“Вы также много говорили о силе позитивного мышления”, - вставил Рой Кон. “Вы сказали этим детям-иммигрантам, что настоящая сила американской индустрии - в ее оптимизме: вы сказали, что американцы ценят честную игру, но они также знают из истории, что уверенность в себе может преуспеть даже в неравных условиях. Это прозвучало как вызов, поэтому я решил проверить это ”.

- Что подвергнуть испытанию?

“ Твой оптимизм. ” Рой указал на игровое оборудование. “ Твоя уверенность в себе против моего неравного игрового поля. Один раунд, без слез, победитель забирает все... А Коротышка забирает проигравшего.

“Кто вы такие, люди?”

“ Блин! ” фыркнул Электрический Гант. “ Постарайся не отставать, Гарри. Мы не люди.

“Это безумие”, - сказал Гарри. “Ты осознаешь это, не так ли?”

Рой Кон рассмеялся. “ Не ломайся сейчас, Горацио Элджер. Ты еще и половины не услышал.

- Я закончил, - сказал Эймос, убирая свой набор инструментов.

- Я тоже! - сказал Энди.

“Хорошо!” - сказал Электрический Гант. “Теперь будь внимателен, Гарри. Произошли некоторые изменения в правилах, так что вам стоит внимательно послушать ... ”

“Что под простыней?” Спросил Гарри, кивая в сторону занавешенного шкафа.

“Изменение правила номер один”, - сказал Рой. “Когда Тоби, вон там”, — он указал на личного слугу Ганта, стоявшего, как статуя, рядом с картой электропоездов Lightning Transit, - “когда Тоби передал комментарий вашей бывшей жены о "маленьких свалках с голограммами", мне пришло в голову, что индекс загрязнения действительно мог бы стать интересным дополнением к игре. Итак ... ”

Он щелкнул пальцами, и Эймос с Энди сдернули простыню. Шкаф был прозрачным, герметично закрытым, и к нему был прикреплен набор компрессорных баков.

Родители Гарри были заперты внутри. Отец Гарри выглядел сбитым с толку, мать рассерженной; они оба были напуганы. Увидев своего сына —двоих из них — Винни Гант молча постучала кулаком, требуя, чтобы ее выпустили. Шкаф был звуконепроницаемым.

“Уровень кислорода в шкафу отражает общее качество воздуха в игровом мире”, - объяснил Рой. “Меньшее количество пригодного для дыхания воздуха равно меньшему количеству пригодного для дыхания воздуха. Теперь хорошая новость в том, что качество воздуха напрямую не влияет на игру, поэтому, если борьба с загрязнением вас не волнует, вам не нужно беспокоиться об этом. С чисто экономической точки зрения, будет лучше, если вы этого не сделаете. Но...

Ванна стояла в углу, наблюдая за ними, чувствуя, как ее рассудок начинает тускнеть и расслаиваться по краям, думая: Это происходит снова. Вам нужно было только немного ослабить бдительность, начать чувствовать себя в безопасности, начать доверять реальности, и тогда. . .

Малыш рассмеялся над чем-то, что сказал Рой, и Ванна невольно отступила на шаг. Что-то сдвинулось позади нее, какой-то предмет беспорядка, который Гарри собрал в своем кабинете. Она протянула руку, чтобы удержать ее, и нащупала гладкую деревянную ручку. Это была бейсбольная бита - тренировочная бита Swingspeed, произведенная той же компанией по производству игрушек, которая производила коробки-пазлы Gant. Он измерял скорость удара отбивающего и отображал ее в милях в час на цифровом индикаторе в нижней части ручки. Поверхность биты была из твердого ясеня, наконечник утяжеленный.

Теперь Рой смеялся, смех был адресован Гарри, с едва замаскированным презрением. Ванна, не раздумывая, двинулась вперед. Она прицелилась в макушку Роя, индикатор скорости летучей мыши расплылся до трехзначных цифр.

Рой даже не потрудился взглянуть на нее, просто поднял руку и поймал биту на полпути, удерживая ее неподвижно, пока не закончил наслаждаться своей шуткой. Только тогда он повернулся к Ванне, его улыбка стала натянутой и акульей, и он спросил: “Ты закончила?”

Ванна выпустила биту. Ее гнев улетучился, а мужество иссякло; она сбежала через свой собственный офис в Кортекс. Коротышка повернулся, чтобы сбить ее с ног, но Рой остановил его. “Оставь это”, - сказал Рой. Он слегка наклонил голову. “Эймос. Энди”.

“ Попался, ” сказал Энди. Они вдвоем вышли вслед за Ванной, закрыв за собой двери офиса, оставив игроков наедине с их игрой.

Рой поднял биту, проверил показания на рукоятке. “Хм”, - сказал он впечатленным тоном. “Что ж. . . . ” Он вернул свое внимание к Гарри и игровому оборудованию. “Ну что, пойдем?”

Ловушка

Канализация под Гарлемом была полна дыма; Джоан не видела пламени, но по мере того, как она ехала на восток под 116-й улицей, воздух становился таким густым, что ей пришлось надеть кислородную маску. Прожекторы баржи мало что давали, кроме отражения дыма, поэтому она снова выключила их и использовала электрический меркатор для управления. Она повернула на север ниже Мэдисон-авеню и зигзагами прошла по нескольким более узким проходам в поисках более чистого воздуха.

Она не видела другую баржу, пока не оказалась почти на ее вершине. На борту было трое Автоматчиков, двое со штурмовыми винтовками, один с пистолетом и длинным ножом, и все они смотрели не в ту сторону. Джоан свернула вправо, подойдя к барже сзади, звук ее приближения был замаскирован шумом ближайшего водопада; она вскинула дробовик и пристрелила обоих стрелков, прежде чем они успели среагировать. Затем две баржи столкнулись, покачиваясь на испарениях. Третий слуга потерял равновесие, когда повернулся, спотыкаясь, к Джоан; он воткнул нож ей в бедро, пронзив мышцу до кости, как раз в тот момент, когда она прижала дуло дробовика к его груди и нажала на спусковой крючок.

“С тобой все в порядке?” Айн Рэнд сказал, а третий слуга плеснул в воду. “С тобой все в порядке?”

Джоан бросила дробовик и опустила обе руки на рукоятку ножа, торчащую из ее ноги.

- С тобой все в порядке? - спросил я.

- О, я превосходна, Айн! - Сказала Джоан, стиснув зубы. Она слишком поздно вспомнила, что не всегда разумно выдергивать нож из раны, что он может нанести такой же вред, выйдя наружу, как и войдя внутрь. В данном случае это, безусловно, было правдой: боль и приток крови усилились, когда лезвие высвободилось. Крик Джоан эхом разнесся по туннелям.

Она тяжело дышала в кислородной маске. Она сорвала маску, расстегнула молнию на своем комбинезоне, достала сигарету, прикурила ее — при этом почти воспламенив кислород — и сделала первый вдох на две трети длины. Ее дыхание стабилизировалось. Она прикончила окурок вторым вдохом, бросила его и достала аптечку. Она перевязала рану марлей и стерильным тампоном, оказывая давление, но не накладывая жгут. Она сказала себе, что не задела ни одной крупной артерии; она не могла себе этого позволить.

Она снова привела баржу в движение. Дым в туннелях рассеялся до легкой дымки, или, возможно, дымка была от шока. Через некоторое время Джоан поняла , что Айн дает ей указания: “Здесь налево ... теперь направо ... теперь в следующий боковой туннель ... теперь снова направо ... ”

“ Там, ” наконец сказала Айн. Они находились в узком вторичном туннеле, стока в котором едва хватало, чтобы удерживать баржу на плаву. Компания Electric Mercator разместила их на 124-й улице, между бульварами Адама Клейтона Пауэлла—младшего и Малкольма Икс - несуществующем участке улицы. Они были под Вавилоном.

В стене туннеля была проделана дыра, достаточно большая, чтобы через нее мог пройти человек или Слуга. В стену рядом с отверстием была вбита металлическая планка.

“Это оно?” - Спросила Джоан.

- Да, - ответила Айн.

-Что внутри? - спросил я.

- Я не знаю.

- Ты знал, как сюда добраться.

“Это не значит, что я знаю, что внутри”, - сказала Айн, чувствуя себя неловко.

Джоан обвязала швартовной канат вокруг кнехта. Она проверила свою ногу: она была негнущейся и болезненной — казалось, что в бедре все еще торчит лезвие, — но ни одна ее часть не онемела, и она все еще могла ходить. Похоже, я действительно не перерезала артерию,подумала она с наигранным оптимизмом. Повязка промокла насквозь, и с ее пятки капала кровь.

Она перезарядила дробовик липкими пальцами. Сменив повязку, она расспросила Электрика о других входах в здание, надеясь найти тот, который с меньшей вероятностью окажется подставой. По словам Меркатора, к югу от нее был люк, который привел бы ее прямо к Воротам Родного языка; единственная загвоздка заключалась в том, что ей пришлось бы подняться по пятидесятифутовой лестнице, чтобы добраться до него. Джоан перенесла вес тела на здоровую ногу и согнула другое колено, имитируя подъем на более высокую ступеньку. Она чуть не потеряла сознание от боли.

- Черт с ним. - Оставив кислородный баллон, держа пистолет в одной руке и Лампу в другой, она вошла в отверстие в стене туннеля.

Узкая выемка вела через утрамбованную землю и еще одну разрушенную стену. Джоан оказалась в темном коридоре из залитого бетона, над которым тянулись трубы. Там были светильники, но электричества не было; ей нужна была лампа Айн, чтобы видеть.

- В какую сторону? - Спросила Джоан.

“ На север, - сказала Айн. “ Прямо. Видишь те зарешеченные ворота? Вот и все.

- Это что?- спросиля

- Я не знаю.

Ворота были новыми, очевидное дополнение. Установленные на автоматических петлях, они были из блестящей стали, с прутьями, расположенными слишком близко друг к другу, чтобы просунуть Лампу; Джоан чувствовала, что за ними больше пространства, но свет Айн не проникал достаточно далеко, чтобы показать ей, что внутри.

“ Будь добра, приди в себя? - Попросила Джоан.

- Я не могу.

Джоан надавила на ворота; они не поддавались. Она поискала отпирающий механизм и нашла металлическую коробку с микрофонной решеткой спереди.

“Это звуковой замок”, - объяснила Айн без подсказки. “Определенная комбинация звуков откроет его”.

Джоан посмотрела на нее. - Ты знаешь волшебное слово, Айн?

Айн подумала об этом. “Да”, - сказала она. “Это. . . . О! О! Ты ублюдок!”

-Что? -спросиля

“Ты ублюдок!”

“ Айн, в чем дело? Философ выглядела злее, чем Джоан когда-либо ее видела.

“Это чистое, неподдельное зло!” Сказала Айн. Затем, с выражением абсолютного отвращения, выдавливая каждое слово по отдельности, она пропела: “От ... каждого ... согласно ... его ... способностям, ... каждому ... согласно ... его... потребностям”.

Замок щелкнул; Автоматические петли повернулись, и ворота распахнулись. Джоан сделала неуверенный полшага вперед, подняв Лампу. Свет, казалось, тускнел пропорционально расстоянию, на котором она держала его перед собой, так что она все еще не могла разглядеть, что находится за воротами, не пройдя через них.

“ Это ловушка, ” сказала Джоан, просто чтобы расслышать слова. Затем добавила: - Верно, Айн?

Айн не ответила. Ей и не нужно было. Конечно, это была ловушка. И Джоан нутром чуяла, что Фатима Сигорски была права, что она должна отказаться от этого, просто повернуться и уйти, не попав в логово льва.

Она знала это, но ей не нравилась эта идея.

Сразу за воротами был ряд пологих ступенек вниз. Джоан больше минуты неподвижно стояла на верхней ступеньке, ожидая, что произойдет. Ничего не произошло. Она спустилась еще на ступеньку, потом еще.

Девять ступенек до самого низа. Чем дальше Джоан спускалась, тем больше и больше ей становилось не по себе; ее мышцы напряглись, готовые вскочить и выскочить наружу, если ворота начнут закрываться за ней. Но они остались открытыми, и Джоан достигла дна, чувствуя себя уязвимой и беззащитной.

“Сейчас”, - сказала Айн Рэнд, сойдя с последней ступеньки на пыльный бетонный пол. Лампа внезапно вспыхнула, и в новом свете Джоанна наконец увидела, где она стоит и что ее окружает.

- Святой Боже, - сказала она.

Нас обошли с фланга

“ У тебя что, это еще не готово? - Спросил Кингфиш, заглядывая вниз, в открытую шахту строительного лифта. “Они приближаются!”

Позади него Автоматический Слуга и портативный телевизор Gant сражались с набором для кислородно-ацетиленовой сварки. Слуга был строителем, одним из четырнадцати подразделений вавилонской бригады, перешедших на службу Г.А.С. Телевидение придумало Kingfish после того, как рабочие-люди эвакуировали стройплощадку. В общей сложности у Кингфиша было около двух десятков тел, с помощью которых можно было защищать верхние этажи башни до тех пор, пока вирус не спадет — перебор, если бы все пошло по плану.

Все шло не по плану. Само по себе это не было неожиданностью, но степень, в которой это было не так, была. G.A.S. все еще пыталась выяснить, откуда взялись морские пехотинцы и кто их послал; и пока суперкомпьютер решал важные вопросы, Kingfish поспешил сымпровизировать более сильную защиту.

“ Давай, давай, давай! ” подгонял он. Рабочий-строитель использовал электрическую ленту, чтобы закрепить сварочную горелку на месте так, чтобы ее сопло было направлено на клапаны его собственных топливных баков. Портативный телевизор зажег струю зажигалкой, и они поспешно сбросили его в шахту лифта. Семнадцатью этажами ниже сварочный аппарат пробил крышу клетчатого лифта и взорвался; кислородно-ацетиленовое горение распространилось по клетке и перерезало лифтовые тросы, в результате чего лифт резко упал.

“Пока-пока, синий солдат”, - сказал Кингфиш. Затем он поднял голову, почувствовав новое движение: кто-то запустил журавликов-кенгуру. “Эй! Кто это делает?” Он сосредоточился, мгновенно осознав местонахождение и активность каждого Слуги, находящегося в его подчинении; никто из них этого не делал. - Кто, черт возьми, сидит в этих кабинах подъемного крана?

“В кабинах никого не должно быть, мистер Кингфиш”, - сказал строитель. “Этими кранами можно управлять дистанционно. По радио”.

“О—о, черт”.

Над головой пронеслась стрела крана, раскачивая на веревке одноногого морского пехотинца. Граната упала с неба и отскочила от кончиков крыльев "Кингфиш Бастер Браунс".

- Ребята, - сказал Кингфиш, - нас обошли с фланга.

Не беги

“В целях вашей безопасности и комфорта этот блок лифтов временно выведен из эксплуатации”, - сообщили в блоке лифтов. “Пожалуйста, оставайтесь на своих местах до получения инструкций от соответствующего представителя власти. Если вам угрожает непосредственная опасность в виде пожара или другой опасности, пройдите к ближайшему аварийному выходу, как указано на размещенной карте эвакуации. Не бегите.”

Ближайшим аварийным выходом была пожарная лестница справа от лифтов; но когда Ванна попробовала открыть дверь лестничной клетки, она не открылась.

“Для вашей безопасности и комфорта, ” сообщил ей Электрический дверной замок, “ этот запасной выход временно закрыт. Пожалуйста, попробуйте другой. Не убегай”.

Ближайшая альтернатива находилась в юго-западном углу здания, по другую сторону Кортекса. Ванна повернулась, чтобы пойти в ту сторону, и увидела пару черных пугал, стоящих среди столов и рабочих станций.

“ А ты как думаешь, Амос? - спросил первое пугало. - Она собирается бежать?

“Почему бы и нет, Энди”, - ответил второй. “Я верю, что она взлетит”.

Энди кудахтнул: “Я никогда раньше не видел, чтобы женщина летала. Я видел , как время летит ... ”

“Я видел, как мех взлетел”, - сказал Амос. “Я видел , как полетели обвинения... ”

Ванна схватила монитор компьютера Cray и попыталась швырнуть его. Привязанный к полудюжине других элементов оборудования змеиным гнездом кабелей, он пролетел всего два фута, прежде чем резко дернуться и рухнуть на пол.

“ Мм, мм, мм, ” кудахтал Энди. - Думаю, сейчас не время, мех, и не обвинение.

Амос погрозил Ванне пальцем. “ Иди сюда, сладенький. ” Ванна протянула ему факс, затем вскочила и начала пробегать курс уклонения между рабочими столами. Эймос схватил телефонную трубку и швырнул ее в нее, намереваясь подставить ей подножку с помощью шнура; она увернулась, но второй бросок Энди запутал ее в лодыжках и сбил с ног. Она упала головой вперед, ударившись о кулер для воды с силой футбольного мяча.

“ Мм, мм, мм, ” повторил Энди, подходя к тому месту, где она упала. Когда Ванна попыталась встать, он ударил ее сбоку по голове, оглушив. Он схватил ее за руки, а Амос - за ноги; они подняли ее между собой и начали раскачивать, распевая: “Я видел, как нырнул лебедь...”

“... Я видел лимонную каплю...”

“...Я увидел родную землю...”

“... Я видел, как у него лопнул живот ...”

Они швырнули Ванну по плоской траектории в оконную стену Кортекса. Она ударилась с оглушительным грохотом, но стекло не разбилось.

- Черт возьми, - выругался Энди.

- Солидно, - сказал Амос.

Взрыв пробил дыру в оконной стене. На хорошо смазанных рельсах показалась платформа мойщика окон, на голове у однорукой пассажирки было ведро для защиты от падающего стекла.

“Хм”, - сказал Амос. “Я никогда не видел этого раньше”.

Кайт выпятил грудь.

Энди нырнула в укрытие на долю секунды раньше своего следующего выстрела; пуля с разрывным наконечником пролетела мимо подола его пиджака и разнесла лазерный принтер. Энди плюхнулся за стол и исчез.

Кайт использовала пожарный топорик, чтобы увеличить отверстие в окне. Сняв ведро с головы, она вошла внутрь, туда, где Ванна лежала тряпичной куклой. Контролер была в сознании, но сильно оглушена, из ушей у нее текла кровь; она напомнила Кайт первую боевую жертву, которую она когда-либо видела, щенка маламута, проигравшего схватку с почтовой каретой Монктона.

“ Ты меня понимаешь? ” спросила она тихим голосом; Ванна заставила себя слабо кивнуть, затем предприняла безуспешную попытку сесть, у нее слишком кружилась голова, чтобы принять вертикальное положение. “ Держи, ” сказал Кайт, вкладывая ей в руки кольт. - На случай, если со мной что-нибудь случится, хотя, конечно, этого не случится.

Эймос навзничь растянулся на ксероксе, и Кайт проверил его следующим, распахнув остатки его пиджака. В кармане его жилета она нашла опасную бритву, но никакого оружия, что, по ее мнению, обнадеживало. Она повернулась к столу, за которым исчез Энди. Энди, присев на корточки, швырнул в нее стол.

- Черт возьми, - выругался Кайт. Ей пришлось перепрыгнуть через ксерокс, чтобы его не раздавили; стол приземлился на Эймоса, но эргономичное вращающееся кресло , которое последовало за ним, подхватило Кайта, заставив ее пошатнуться. Отскакивая от нескольких других предметов офисной мебели, она потеряла Ручную Пушку.

Она выругалась и обнажила саблю. В открытом проходе между столами Энди встал напротив нее, размахивая мачете с коротким лезвием. Его лицо вытянулось в том, что должно было быть угрожающей ухмылкой, но Кайт был слишком зол, чтобы чувствовать угрозу, а глаза Энди — карие, плоские и безжизненные — не внушали ей страха.

- Тогда пойдем, - сказала она.

Он подошел быстрыми, механическими шагами. Кайт сделал ложный выпад, уклонившись в последний момент, рассчитав свою силу; мачете рассекло пустое пространство, и на мгновение он стал уязвим. Кайту потребовалось всего мгновение: тело андроида могло быть стальным, тогда как она была из плоти и крови, но ее нервы, как и у него, были наэлектризованы. Она рубанула по его вытянутой руке, ее клинок впился в металл. Раздался звон отделяющегося провода высокого напряжения, и пальцы Энди разжались; мачете упало на ковер. Кайт выдернул саблю и замахнулся назад, намереваясь снести ему голову.

Ванна вскочила, стреляя из кольта. Как и Кайт, она целилась в голову Энди, но все еще была совершенно ошеломлена, и ее меткость отражала это. Первая пуля действительно оставила складку на дерби Энди, но вторая отбила лезвие сабли в сторону, а третья пробила Кайту ребра.

“ Йоуух! - Воскликнул Энди. Ванна сделала еще три безумных выстрела и снова упала.

Голова все еще была цела, Энди наклонился, чтобы поднять свое мачете.

Кайт лежала на спине, истекая кровью. Рядом с ней лежала опрокинутая на бок корзина для мусора, и поскольку в тот момент ей больше нечем было заняться, она заглянула в нее и увидела, что там лежат макулатура, два огрызка от яблока, банка кока-колы, картридж с тонером Xerox и автоматический ручной пистолет Браунинг 70-го калибра.

“Привет, солдат грей, ” сказал Энди, подходя и вставая над ней с мачете. “Похоже, на этот раз нижняя планка сверху”.

И Кайт протянул руку, которая, казалось, была по меньшей мере миллион миль длиной, поднял всю корзину для мусора с пистолетом, поднимая ее до тех пор, пока форма корзины не закрыла форму ухмыляющегося манекена, который собирался разрезать ее на куски. Она нажала на спусковой крючок четыре раза.

Энди ушел.

Мусорная корзина представляла собой трубку у нее на руке, открытую с обоих концов; она не чувствовала пальцев ног. Она хотела пойти спать, но не подумала, что это было бы хорошей идеей, поэтому вместо этого попыталась завязать разговор: “Мисс Доминго?”

Где-то рядом на полу застонала Ванна Доминго.

“Мисс Доминго, — сказал Кайт, — я не знаю, насколько хорошо вы меня слышите, но мне просто было любопытно . . . . Если я завтра буду еще жив - не то чтобы я думаю, что буду жив, но если буду, - не могли бы вы дать мне работу?”

Детонатор

“Святой Боже”.

Комната была большой, но не пещерообразной, хотя о ее точных размерах можно было только догадываться. Когда-то здесь хранилось какое-то оборудование — в полу виднелись призрачные прямоугольники и рваные дыры там, где оборудование было выкорчевано с корнем, — но вся мебель и фурнитура были вырваны, чтобы освободить место для динамита. Четыре с четвертью тонны его были навалены у стен на неопределенную глубину.

Он был уложен в аккуратные пучки по семь палочек в каждом, уложенные так, чтобы образовать узор из сот, нитроглицериновый улей. Джоан произвела в уме подсчеты: из восьмидесяти пятисот фунтов неразбавленного динамита, примерно по полфунта на шашку и по три с половиной фунта на связку, получается ... получается чертовски много связок. Она недостаточно разбиралась в химии, чтобы рассчитать силу взрыва, но, как и обещал Гувер, это наверняка будет большой взрыв.

У нее снова началось учащенное дыхание, но на этот раз она не стала зажигать сигарету. Она огляделась в поисках таймера на бомбе, чтобы посмотреть, какой крайний срок ей грозит, но не смогла его найти. Двигаясь очень, очень осторожно, она приблизилась к ближайшему участку пчелиных сот, чтобы рассмотреть его повнимательнее.

В центральную часть каждой связки был вставлен капсюль-детонатор и прикреплен шестидюймовый запал. Предохранители торчали в воздухе, как реснички; они ни к чему не были подсоединены. Озадаченная, Джоан осторожно зажала один из них между большим и указательным пальцами, чтобы посмотреть, не является ли это чем-то вроде антенны. Но нет, это был запал: кордит, быстро сгорающий.

“ Но где, черт возьми, главный предохранитель? - Спросила Джоан. “ Где— ” Она напряглась, услышав позади себя лязг металла. Внезапно она поняла. - О нет.

“О да”, - сказала Айн Рэнд.

Джоан обернулась. Ворота закрылись, заперев ее внутри.

Запираю лампу внутри.

“ Я лучше пойду что-нибудь делать, чем ничего. Джоан почувствовала, как кровь приливает к ее щекам. - Это то, что я сказала?

- Именно это ты и сказал.

“Я активистка”. Она произнесла это по буквам, как юрист, подводящий итоги судебного процесса. “Такова моя философия: я вижу проблему, я действую”.

-Да.

“Даже если я ни черта не понимаю, что делаю, я действую”.

“Даже если ты знаешь, ты ни черта не понимаешь, что делаешь”, - сказала Айн. - Даже несмотря на то, что тебя предупредили.

Джоан кивнула. - И то, что ты мне сказал, правда: ты не вирус, ты не бомба...

“Нет”.

“... ты - детонатор”.

“Электрический термитный заряд”, - сказала Айн Рэнд. “Но в высшей степени рациональный”.

Джоан закрыла глаза. “ Термит. . Термит поджигает предохранители?

-Да.

“Взрыватели приводят в действие капсюли - детонаторы ...”

-Да.

“... капсюли - детонаторы взрывают динамит, динамит сотрясает здание, сотрясение высвобождает вирус, вирус убивает тысячи невинных людей ...”

- Да, да, да и еще раз да.

- И все из-за меня.

“И все из-за тебя”, - согласился Джон Гувер, его голос доносился из динамика, спрятанного где-то в пчелиных сотах. “И я просто хочу поблагодарить вас, мисс Файн, за ваши поистине героические усилия, позволившие прийти сюда сегодня. Без вас я не смог бы взорвать здание”.

Две минуты

Трассирующие пули прошивали балки и прогоны строительной площадки Вавилона. После первоначального штурма андроиды отступили к северной стороне башни, в то время как морские пехотинцы заняли южную; теперь две группы вели в основном беспорядочную перестрелку. Целью морских пехотинцев было не уничтожить противника, а занять его работой и угадывать, пока специальная ударная группа доставит "Око Африки" в центр управления "кенгуру’.

В относительно тихом уголке 226-го этажа по крытой дорожке маршировал Портативный телевизор. На его мониторе воспроизводились кадры трансляции сирийской войны 09-го года: мускулистый американский генерал обращается к комнате, полной репортеров. “Дамы и господа, ” сказал генерал, указывая на свой собственный видеомонитор, “ вы видите здесь штаб моего коллеги”. Волна одобрительного смеха прокатилась по залу, когда крылатая ракета "Кемо Сабе" разнесла трехэтажное здание, убив всех внутри. “Далее у нас ролик о самой счастливой семье на Ближнем Востоке на сегодняшний день”. Пара, толкающая детскую коляску по мосту, добралась до дальней стороны всего за несколько секунд до того, как бомба с лазерным наведением разрезала пролет пополам. Репортер из Newsweek так сильно смеялся, что упал со стула. “Далее, сравнение точности сирийских и израильских танковых пушек на больших расстояниях...”

Изображение превратилось в снег, когда Каменный Монах задушил Телевизор петлей из магнитной проволоки пианино; Максвелл вонзил штык в грудь Телевизора, завершив работу. Клейтон Брайс сглотнул.

“ Хорошо, ” сказал Максвелл. Он снял со спины Ковчег и протянул его Клейтону.

“Я?”

- Ты умеешь драться? - спросил Максвелл.

“ Конечно, нет. Я бухгалтер.

“ Тогда ты понесешь. Возьми это.

Присев на корточки за поддоном с мешками с цементом для маскировки, Максвелл указал Клейтону на центр управления; Строитель-автоматчик со штурмовой винтовкой притаился под нескользящей лестницей, готовый застрелить любого, кто приблизится.

“Вот куда ты должен добраться”, - сказал Максвелл. “Через две минуты первое отделение атакует соперника на своем левом фланге, используя все, что у них есть. Второе отделение ударит по ним справа. Это должно отвлечь их внимание от промежуточной позиции, находящейся где-то там. Монах уберет часового; как только он это сделает, ты ворвешься внутрь, поднимешься по лестнице и подключишь ”Око Африки" к вавилонскому суперкомпьютеру.

“Я?”

“Если в тебя выстрелят, не останавливайся”, - посоветовал Максвелл. “Даже если тебя сильно ранили, не останавливайся, пока не выколешь глаз. Но постарайся вообще не попасть под пулю. Двигайся быстро.

-Но почему я? - спросил я.

- Ты бухгалтер.

—Но...

- Я бы сделал это сам, - сказал Максвелл, - но у меня есть другие дела.

- По какому еще делу?

“ Я кое-что видел, когда летел на кране. Он поднял глаза. “ Я должен это проверить. Максвелл похлопал Каменного Монаха по руке. “ Две минуты. Он повернулся, чтобы уйти.

“Подождите!” Сказал Клейтон. “Что произойдет, если я подключу ... что бы это ни было, к этому суперкомпьютеру? Отключит ли это тех Слуг, которые пытаются нас убить?

“Нет”, - сказал Максвелл. “Но если все пойдет так, как должно, ”Око Африки" получит над ними контроль".

Клейтону потребовалось время, чтобы обдумать это. “Будет ли это улучшением?” спросил он.

Но Максвелл, торопливо уходя, не расслышал вопроса.

Что, если

“Это дешевый ход”, - сказала Джоан.

“Но, - сказал Гувер, - вы знали, что так и будет”.

- Это... - Джоан подняла руки, думая о тысяче протестов, но все они были тщетны.

“Это что? Нечестно?” Гувер рассмеялся. “Это не должно быть справедливо. Предполагается, что в этом должна быть ирония судьбы”.

“Гувер...”

- Ты все еще можешь деактивировать термитный заряд, если захочешь.

-Какимобразом?

- Просто используй клавишу постановки на охрану, чтобы снова включить предохранитель.

“Ключ постановки на охрану? Какой ключ постановки на охрану?”

“ Это маленькая штучка в форме пуговицы. Помещается в отсеке в нижней части лампы — вы понимаете, о чем я.

“Да”, - сказала Джоан, и щеки ее снова порозовели. “Я знаю, кого ты имеешь в виду”.

“О-о-о. Ты ведь не оставил его в Нью-Джерси, не так ли?

- Глупо с моей стороны, - призналась Джоан, - но Айн сказала мне, что это устройство слежения.

“ О, это было одно из двух. Другое находится в ручке лампы. Я очень внимательно следил за вашими успехами”.

Джоан медленно сосчитала до десяти. Затем спросила: “А что, если бы я не пришла?”

“ Как вы могли не прийти? Я же говорил вам, мисс Файн, с вами легко. Ты заядлая самаритянка, из тех, кто делает добро на коленях, кто даже спасет жизнь человеку, которого ненавидит, — так что я знал, что ты не сможешь пройти мимо этого. Все, что мне нужно было сделать, это несколько раз сильно подтолкнуть тебя, чтобы ты не сбился с курса.

- Да, - сказала Джоан, - но что, если бы я не пришла? Что, если бы я потерял Айн в канализации? Что, если бы я отказался сделать этот последний шаг?”

“Что, если бы Дьюи победил Трумэна в 48-м? Кого это волнует? Важно то, что произошло”.

“ Ты бы все равно убил их? Это был наполовину вопрос, наполовину мольба.

Гувер усмехнулся. “ Это то, чего ты никогда не узнаешь, не так ли? ... Айн?

“ Да? - Спросила Айн Рэнд.

“Взорваться”.

Максвелл продолжал

Сейсмический датчик располагался на платформе на самом высоком уровне недостроенной башни. Каждый раз, когда на поле боя под ней взрывалась граната, на передней панели устройства вспыхивали огни, поскольку оно измеряло вибрации и определяло, был ли это тот взрыв, которого оно было запрограммировано ожидать; но каждый раз вибрации были слишком слабыми, и огни через мгновение снова гасли.

Черный вертолет пролетел над головой, рассекая лопастями воздух. Включились его громкоговорители с криком обратной связи: “Внимание. Это специальный агент Эрнест Г. Фогельсанг из ФБР. Если вы находитесь в пределах слышимости моего голоса, вы нарушаете закон. Прекратите огонь, сложите оружие и выходите так, чтобы я мог вас видеть.

Кто-то выстрелил по вертолету, вероятно, морской пехотинец с плохими воспоминаниями о ливийской воздушной кавалерии. Пуля отскочила от стальной балки и попала в сейсмический датчик. Мигающие огни загорелись и остались гореть; под платформой со звуком, похожим на второй выстрел, открылись ворота, выпуская хрупкую канистру на рельсы. Канистра покатилась под уклон, набирая скорость.

Голограмма трассы, которую Гувер показал Джоан, была огромным упрощением; настоящая трасса была проложена не по прямому склону, а как американские горки в тематическом парке, петляя и извиваясь по всей строительной площадке. Когда канистра с грохотом прокатилась взад-вперед по всей ширине башни, это привлекло внимание большего числа снайперов. Дважды она была почти поражена винтовочным огнем; дважды пули пролетели мимо. Когда он поворачивал на последнем повороте, самозарядная граната отскочила от рельсов перед ним, но не взорвалась. Канистра покатилась к краю башни.

В самом конце дорожки появилась голова солдата. Электрический удар ногой в пространстве; Максвелл встал в ненадежную стойку кэтчера. Контейнер с вирусом был тяжелым, и за время своего полета он набрал большую скорость, но Максвелл с упрямством кожаного человека взял себя в руки и не поддавался движению. - Попался! - сказал он, когда канистра остановилась у него в руках.

Раздался крик, когда морские пехотинцы начали отвлекающую атаку. Первое отделение использовало ракетную установку, чтобы разрушить предполагаемые позиции противника. Второе отделение, проявляя такой же энтузиазм, но менее рассудительное, использовало для этой задачи миномет - плохое оружие в месте с перекладинами. Дальнобойный снаряд разорвался прямо под Максвеллом, пробив опору гусеницы; концевая секция гусеницы обрушилась и упала вбок, остановившись, когда ударилась о рычаг крана. Максвелл продолжал идти.

“Здание окружено!” Агент Фогельсанг предупредил. “Здание окружено! Вы все арестованы!”

В игре

Тем временем на несуществующем острове с маленькими розовыми домиками вертолет, принадлежащий EPR (Racket по защите окружающей среды), сел на лужайку перед белой фабрикой мороженого. Четверо силовиков в форме выскочили наружу, размахивая дубинками в сторону грязи, изрыгаемой из дымовых труб фабрики (зачем на фабрике мороженого были дымовые трубы, можно только догадываться, но поскольку все это было воображаемым, в этом не должно было быть смысла). Силовики выволокли директора завода из его кабинета и избили дубинками; он пополз обратно на завод на четвереньках, и производительность дымовой трубы была временно сокращена вдвое.

Родители Гарри Ганта вздохнули с облегчением. Гарри этого не сделал; следующим действием сотрудников ОРЭД было лететь обратно через весь остров к его фабрике мороженого, требуя оплаты за свои услуги. Они были дорогими; ему пришлось заложить один из своих грузовиков, чтобы соответствовать их цене. Затем Electric Gant наняла коррумпированного банкира, чтобы тот аннулировал ипотеку и вернул грузовик во владение, лишив Гарри десятой части его доходов.

Он проигрывал. Казалось, это не слишком беспокоило его, учитывая, что было поставлено на карту, но с того момента, как Рой объяснил ему новые правила игры, обманы и преимущества, которые должны быть предоставлены его противнику, было очевидно, что у него нет шансов на победу. На самом деле шансы были настолько против него, что даже пожертвовав родителями, он не получил бы ничего, кроме нескольких дополнительных минут, чтобы почувствовать себя плохим сыном.

Осознание неизбежного поражения может быть освобождающим: как однажды заметил Эдвард Эбби, когда ситуация безнадежна, беспокоиться не о чем; а Гарри, во всяком случае, никогда не был из тех, кто волнуется. Вместо этого, используя свой врожденный талант игнорировать общую картину, он отгородился от мрачной реальности — за исключением случайного взгляда, чтобы убедиться, что его мать не посинела, — и погрузился в игру. Когда Electric Gant снизила цены на мороженое, Гарри снизил их еще ниже; когда Electric Gant послала шатких агитаторов вторгнуться на фабрику Гарри, он заложил еще один грузовик и нанял штрейкбрехеров Пинкертона, чтобы вернуть их обратно. В реальном мире Коротышка-Парикмахер полировал свой автомат, но Гарри, теперь полностью поглощенный соревнованием, не обращал на это внимания. И по мере того, как Электрический Гант сводил его с ума, а соревнование становилось все более отчаянным, произошла странная вещь: Гарри улыбнулся. Он начинал получать удовольствие.

Рою Кону было не по себе. Не обращая внимания на игру, он стоял у окна, глядя на север, в сторону Вавилона, и размышлял.

- Тоби, - сказал он.

Личный ассистент Ганта мгновенно ожил. “Да, сэр, мистер Кон”.

“В Эймоса и Энди стреляли. Человек, который это сделал, больше не должен быть проблемой, но я хочу, чтобы ты пошел и убедился ”.

“ Да, сэр. Я позабочусь об этом. - Тоби взял со стола Ганта летучую мышь и вышел из комнаты.

- Ты п -хочешь, чтобы я пошла п -п-с ... Должна ли я п -п-поддержать п -его ... П-п-тебе не кажется, что п -п-было бы безопаснее, если ...

“ Заткнись на хрен, Коротышка, ” сказал Рой. Затем он нахмурился, все еще глядя в окно, и увидел еще одну вещь, которая ему не понравилась.

Спасение по воздуху и морю

Дирижабль ненадолго приземлился на заправочной площадке CNN в аэропорту Кеннеди. Здесь захваченный экипаж Mitterrand Sierra был освобожден, и палестинские казенштейны объявили о своем намерении вылететь домой в Лондон следующим доступным рейсом. Большая часть остальной бывшей команды "Ябба-Дабба-Ду" вернулась в город общественным транспортом; Лекса зашла в терминал, чтобы сделать несколько телефонных звонков, а также забрать кое-какую одежду для Серафины и Twenty-Nine Words. Лемуры остались на борту "Сладкой Джейн", возясь с оборудованием в производственной студии.

Пока Уолтер руководил Дэном и Моррисом заправлять топливные баки дирижабля — это была каюта самообслуживания, — Фило стоял на летном поле вместе с капитаном Бейкером. Два капитана разговорились по дороге обратно из зоны боевых действий. Капитан Бейкер был резок, но вежлив, Фило сдержан, но обходителен, и за время полета они оба обнаружили, что нравятся друг другу — или понравились бы, если бы уже не превратились во врагов. Их разговор продолжался даже после того, как другие наемники ушли, и они все еще продолжали его, когда Лекса вернулась с двумя сувенирными футболками и парой спортивных штанов эскимосского размера.

“Тоширо и Бетси заедут за нами к Могиле Гранта”, - объявила она. “Я попросил Бетси соединить меня с моим домашним компьютером для просмотра новостей — оказывается, в Нью-Вавилоне происходит какой-то террористический акт. Важная информация. Я думаю, раз уж это все равно нам по пути, мы можем заскочить посмотреть.

“ Знаешь, Лекс, ” сказал Фило, - мы с капитаном Бейкером как раз обсуждали, что на сегодня с нас хватит серьезных дел. А с этой ветрянкой мне действительно пора отдыхать ... ”

“ Не будь слабаком. Это новости о происходящем, Фило. Она схватила его за руку. “Давай”.

Фило посмотрел на капитана Бейкера. “ Что ж, - сказал он. - Мне пора...

“ Да, ” сказал капитан Бейкер. - Ну...

И Лекса, услышав нежелание в их голосах, сказала: “О, пожалуйста”, - и тоже схватила капитана Бейкера за руку.

“ Уолтер! - Позвал Дэн, когда Суит Джейн вошла в воздушное пространство Гарлема. “Уолтер!”

Хрипло: “Что?”

“Там парень свисает со здания!”

“ Какой парень? Где?

“ Вон там, ” сказал капитан Бейкер. Он наклонился вперед в кресле второго пилота и указал. “Крайний левый, чуть ниже верха”.

Максвелл упал на брезент, который окружал строительную площадку Babel. Верхний круг брезента, предназначенный только для защиты от мелких предметов, рухнул под его весом, но нижний, брезент последнего шанса, был сделан из более прочного материала. Тем не менее, его прыжок головой вперед порвал шов на брезенте; он проскользнул сквозь шов до пояса и теперь висел вниз головой на поясе, все еще сжимая контейнер с вирусом.

Капитан Бейкер спросил Уолтера: “Насколько близко вы можете подвести нас?”

Уолтер посмотрел на фейерверк взрывов и вспышек, сверкающих на короне зиккурата. “С чего бы мне хотеть подвести нас поближе?”

“Прежде чем я стал командиром военно-морского флота, — объяснил капитан, - я провел около двухсот часов в воздушно-морских спасательных операциях - спускался с вертолетов, чтобы вытаскивать из воды сбитых летчиков. Так что я думаю, если ты сможешь стать выше этого парня ... ”

Уолтер покачал головой. “ Противогазный мешок слишком широк. Даже если бы мы прижались вплотную к зданию, ты не смог бы дотянуться до него из гондолы.

- Поднимитесь над ним, - сказал капитан Бейкер. “ Тогда опустите меня на швартовном канате. Я могу замахнуться, если понадобится.

“Хммм”, - сказал Уолтер. “Если ты серьезно, есть веревочная лестница, которую ты можешь подвесить к боковой двери студии. Некоторые из наших начинающих репортеров любят использовать его для своих мачо-снимков с рук. . . . Но с такой травмой головы ты уверен, что справишься с этим?”

“Нет”, - сказал капитан. Затем он посмотрел через плечо на Фило. “Ты не хочешь придержать для меня дверь?”

Лемур забрался на колени Дэну Разеру и уснул у него в бороде. Он старался не разбудить его, затягивая на голове капитана Бейкера спортивную повязку с дистанционной мини-камерой. Помня о большой повязке над глазом капитана, он спросил: “Это ведь не больно, правда?”

- Только там, где он касается моей головы, - ответил капитан Бейкер.

“О, ты будешь жить”, - сказал Дэн. “И мы получим несколько отличных кадров”.

Серафина и Двадцать Девять Слов отогнали остальных лемуров с дороги, когда Фило открыл дверь гондолы. Моррис достал веревочную лестницу — сделанную из настоящей пеньковой веревки, с деревянными перекладинами ручной работы, определенно изобретение мачо - и прикрепил ее к паре рым—болтов в полу.

Лекса, изучая лицо Максвелла на одном из мониторов камеры наблюдения, сказала: “Знаешь, мне кажется, я знаю этого парня”. Она наклонила голову, чтобы посмотреть справа налево. “Да! Он один из жильцов Джоан, у него хроническая боевая усталость . . . . Черт. Мне следовало позвонить Джоан из аэропорта...

“ Хроническая боевая усталость? - Спросил капитан Бейкер. - Насколько серьезная?

В кабине пилотов на головном дисплее высветилось предупреждение: ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О СТОЛКНОВЕНИИ. Вертолет, зависший над Вавилоном, только что получил пулю в хвост и несся в сторону Милой Джейн.

- Внимание, дирижабль,- взвизгнули динамики вертолета. “Это ФБР, мы вышли из-под контроля. Пожалуйста, двигайтесь”.

Уолтер дернул рычаг управленияСуит Джейн до упора вправо. В студии Фило потерял равновесие и, спотыкаясь, направился к открытой двери. Капитан Бейкер поймал Фило за руку, но затем Моррис подскочил, чтобы помочь, и случайно ударил капитана телом. Все трое выпали из гондолы.

Дирижабль выровнялся достаточно близко к башне, чтобы привлечь на себя ружейный огонь. Не обращая внимания на опасность, Лекса и Серафина подошли к двери гондолы и выглянули наружу, в то время как Уолтер окликал стрелков по своей собственной громкоговорящей системе.

Фило, капитан Бейкер и Моррис, сбившись в кучу, свисали с нижней части веревочной лестницы. Моррис кричал: “Спускайте нас, спускайте!” но капитан Бейкер махнул рукой в сторону суперскрипера и крикнул: “Подведите нас ближе!” Фило посмотрел на Лексу и кивнул, отдавая свой голос капитану.

“О Боже”, - сказала Лекса. “Dan? Мини-камера работает?”

“ Ты чертовски хитер! - сказал Дэн. “ Уолтер! Слушай инструкции по управлению!

Двадцатьтри

В полумиле от них Айн Рэнд сунула руку под плащ и вытащила маленькую круглую анархистскую бомбу. Она поджала губы и сильно затянулась мундштуком, раскурив кончик голограммы "Мальборо" до рубинового блеска, после чего прикоснулась им к запалу бомбы. Когда фитиль зашипел и вспыхнул, она начала считать в обратном порядке: “Тридцать ... двадцать девять ... двадцать восемь... ”

“Ты сукин сын, Гувер, - сказала Джоан в качестве эпитафии, - и кто-нибудь в конце концов положит тебе конец”.

“Конец света наступит”, - ответил Гувер. “В конце концов”.

“...двадцать семь... двадцать шесть...”

Не собираясь сдаваться, Джоан вернулась к воротам. Используя Медвежью пробку в качестве ломика, она попыталась раздвинуть прутья достаточно далеко, чтобы выбросить Лампу.

“Не тратьте впустую свои силы”, - сказал Гувер.

Джоан зря потратила силы. Она погнула ствол дробовика и сломала помповое устройство. Прутья не разошлись.

“... двадцать пять ... двадцать четыре ... двадцать три...”

Еще одна попытка. Рукоятка пистолета "Медвежьей пробки" отломилась, порезав ей руки.

“...двадцатьтри... ”

Джоан зашипела и поднесла ко рту окровавленную ладонь.

“...двадцатьтри... ”

Подожди.

“...двадцатьтри... ”

Она посмотрела себе под ноги. Изображение в ламповом шаре стало размытым, как и в туннеле после нападения электрического угря. Он ненадолго сфокусировался, и Айн сказала в пятый раз: “... двадцать три ... ”

- Двадцать два, - поправил ее Гувер.

“Двадцать три”, - ответила Айн Рэнд.

“ Двадцать два, черт возьми! Двадцать два!

“ Двадцать три, ” настаивала Айн. На этот раз, когда изображение прояснилось, она смотрела прямо на Джоан. Выражение ее лица было напряженным, как будто она сдерживала огромный груз, а глаза говорили: Я не могу так долго. Придумай что-нибудь.

И пока Гувер продолжал ругаться на Айн, Джоан попыталась что-нибудь придумать, но прежде чем ей это удалось, она что-то услышала.

Музыка. Классическая тема.

Джоан выглянула через ворота в коридор; там ничего не было, но мысленным взором она увидела бронированную акулу, уклоняющуюся от взрыва гранаты.

Тем, что осталось от дробовика, Джоан начала колотить по решетке.

“Эй-эй-эй!” - закричала она. “Хиииииииииииииии!!!”

“Заткнись, черт возьми!” Сказал Гувер. “Эйн! Двадцать два! Это приказ!”

- Двадцать... три, - сказала Айн, слабея. -Двадцатьтри...

Джоан лихорадочно шарила в кармане в поисках свистка Фатимы Сигорски. Она дунула в него изо всех сил.

"Болеро" зазвучало громче.

Черный вирус

Шальные и не очень пули продолжали рикошетить от гондолы и противогазного баллона, несмотря на угрозы Уолтера по поводу мощности Кабельной новостной сети. Сделав ставку на то, что Джейн выдержит жестокое обращение, он подошел ближе, следуя за бычком Дэна. К счастью, ветер был слабым, и менее чем через минуту спасательная группа оказалась на расстоянии вытянутой руки от упавшего морского пехотинца. Но Максвелл отказался сотрудничать.

“Протяни руку”, - крикнул ему капитан Бейкер. “Мы повернем к тебе, а ты возьми меня за руку и не отпускай”.

Но Максвелл покачал головой и крепче прижал к груди контейнер с вирусом. “Не могу”, - сказал он.

“Мы рискуем нашими жизнями ради тебя, придурок!” Моррис заорал на него. “Теперь делай, что говорит капитан, чтобы мы все могли спуститься отсюда!”

Максвелл посмотрел на Фило и снова покачал головой. - Не могу.

“Могу”, - возразил ему капитан Бейкер. “Замах!”

Вертолет ФБР, как пьяный от пунша шершень, сделал круг, едва не промахнувшись еще раз. Уолтер был отвлечен появлением второго дирижабля CNN над Гудзоном и не заметил ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ О СТОЛКНОВЕНИИ, пока не стало почти слишком поздно. Он дернул за рычаг управления, добавляя дополнительный английский в замах спасательной группы; капитан Бейкер, намеревавшийся схватить Максвелла за руку, обнаружил, что его бросили в объятия с головы до хвоста, при этом его уши были зажаты лодыжками Максвелла, а свободная рука обхватила колени Максвелла сзади. Движущийся дирижабль натянул веревочную лестницу; шов на брезенте полностью разорвался, и Максвелл выскочил на свободу. Он и его спасители выскочили в ночь, крича, как отвесный болван.

Подбитый вертолет пролетел боком перед "Суит Джейн", кончики его лопастей задели носовую часть дирижабля. Безотказная система предотвращения столкновений автоматически опустила нос дирижабля; Уолтер упал вперед на рычаги управления, а Джейн пролетела двести футов, прежде чем он успел проконтролировать пикирование. К тому времени спасатели уже совершали ответный маневр, и сторона зиккурата, которая удалялась, внезапно оказалась слишком близко.

“ Притормозите, притормозите, притормозите! ” закричал Моррис, когда здание устремилось к ним. Дэн, наблюдавший за передачей с мини-камеры в студии, сказал: “Вау!”

Они попали на 204-й этаж. К счастью, в окнах на этом уровне не было стекол, только фанера, которую они легко пробили. Последовала неразбериха с кувырками, ушибленными голенями и локтями. Затем трое из них остановились на твердом полу недостроенной комнаты; Моррис, все еще запутавшийся в веревочной лестнице, еще мгновение бился, пытаясь освободиться, прежде чем его смогли вытащить обратно.

Фило смахнул с волос щепки. “ Со всеми все в порядке? - спросил он.

“Блин”, - вздохнул Моррис, когда лестница ускользнула без него. “Пожалуйста, пусть это будет последний опасный момент за день”.

Капитан Бейкер выплюнул зуб на ладонь и уставился на него, не веря своим ушам. Затем Максвелл застонал, и выражение лица капитана стало свирепым. “ Ты сукин сын! ” заорал он. - Почему ты не взял меня за руку, когда я тебе сказал?

Максвелл лежал на спине. - Вирус, - пробормотал он в полубессознательном состоянии.

“ Что? - Спросил капитан Бейкер. Но Моррис ясно расслышал это слово.

“ Вирус? - спросил он. - Какой вирус?

Максвелл поднял канистру, чудом не разбившуюся. - Вирус, - повторил он. Он поднял голову, еще раз взглянув на Фило. “Черный вирус ... Глаз сказал мне ... остерегайся ... должен ...” Его веки затрепетали, голова откинулась назад; канистра начала выскальзывать у него из рук, но Моррис был рядом и поймал ее.

“ Черный вирус? - Спросил капитан Бейкер. - О чем, черт возьми, он говорил?

“Я не уверен”, - сказал Моррис, рассматривая канистру. Она была стеклянная, с металлическими крышками. Внутри стакана была какая-то серебристо-серая пыль; на торцевых крышках были выгравированы: на одной - трилистник, обозначающий биологическую опасность, на другой - пара ... ну, если бы Моррис не знал ничего лучше, он бы сказал "уши Микки Мауса". “Хм... ”

Голос Лексы: “Фило! Ты в порядке?”

Фило выглянул в окно и увидел Лексу и Серафину в дверях зависшей гондолы. “Мы в порядке!” - крикнул он, отмахиваясь от них. “Закройте дверь, пока кто-нибудь еще не вывалился! Встретимся у могилы Гранта!”

“ Может быть, - сказал Моррис, не отрывая взгляда от контейнера. - Может быть, какой-нибудь вирус.

“Что нам делать, если это так?” Сказал капитан Бейкер. “Я не обучен ХБО ...”

“Ну, контейнер выглядит герметичным”, - сказал Моррис. “Если это так, то пропускание электрического тока через него должно превратить содержимое в плазму ... которая должна прижечь любые инфекционные агенты”. Он постучал костяшками пальцев по одной из торцевых крышек. “Ага... ”

“ Я ничего об этом не знаю, ” сказал капитан Бейкер. — Вы уверены...

“ Ага. ” Теперь Моррис кивал сам себе. “Да, давай попробуем это”. Он заглянул через свободный дверной проем в соседнюю комнату и увидел стойку с электроинструментами. - Принеси мне, пожалуйста, один из этих сверхпрочных удлинителей.

Подключенный

Клейтон Брайс съежился за поддоном с цементными мешками, бормоча себе под нос: “Ты должен пойти на это. Ты должен пойти на это. Ты должен пойти на это”.

Он бормотал это уже несколько минут. Каменный Монах, как и планировалось, снял часового, но был ранен — возможно, убит — в процессе; выглянув из своего укрытия, Клейтон увидел, как тот склонился над телом андроида. Когда другие морские пехотинцы начали атаку, Клейтон встал и направился к центру управления "кенгуру", но был возвращен взрывом первого минометного снаряда, который был таким громким, что он был уверен, что он был нацелен в него. Теперь он боялся идти вперед и в равной степени боялся, что, если он этого не сделает, Слуги одолеют морских пехотинцев и придут искать его.

Кожу на затылке предупреждающе покалывало.

Клейтон обернулся. Над ним стоял Портативный телевизор, воспроизводивший документальные кадры военного вскрытия, в то время как руки оператора целились ему в лицо из заклепочного пистолета. Клейтон взвизгнул и отскочил в сторону; пистолет издал шипящий звук, и горячая заклепка порезала ему щеку сбоку, прежде чем проткнуть мешок с цементом.

Клейтон с трудом поднялся на ноги. Ковчег на спине мешал ему, но и защищал; заклепка, которая должна была попасть ему в позвоночник, вместо этого попала в корпус аккумуляторной батареи. Он нырнул за угол поддона и перешел на бег. Заклепка попала ему в плечо, обожгла, а затем онемела; он побежал быстро.

Откуда-то сверху донесся звук лопастей несущего винта. - Это ФБР, - прогремел чей-то голос. “ Мы разобьемся. Очистите территорию”. Черный вертолет упал с неба, приземлившись на Переносной телевизор; Клейтон взбежал по лестнице в центр управления, нисходящий поток воздуха от вертолета придал ему дополнительный импульс. Войдя в бункер, он захлопнул и запер дверь и сразу же повернулся к суперкомпьютеру.

“Входное гнездо”, - нараспев произнес Клейтон. “Входное гнездо, входное гнездо...”

Снаружи и совсем близко взорвалось что-то большое, вероятно, вертолет. Все окна в центре управления разлетелись вдребезги, разбросав безопасное стекло, как свадебный рис. Клейтон упал на пол. Когда обломки улеглись и он снова поднял голову, то увидел прямо перед собой консоль с круглым разъемом с надписью ЛИНЕЙНЫЙ ввод-вывод.

Быстро, трясущимися руками, он отмотал трос от борта Ковчега.

Сдул пыль с розетки.

Подключился.

"Ковчег" тихо загудел, подключаясь к Вавилонскому суперкомпьютеру. Око Африки проснулось и потекло по тому соединению, которое установил Клейтон.

И это действительно было всего лишь совпадением, но через двенадцать секунд после этого в городе произошло землетрясение.

Один Поднял Голову

“Ах, черт!” Сказал Рой Кон.

“Что такое вр-вр-вр... Это с-с-что-то такое, м-м-м... я-есть прп-проблема..." ... Проблемы, босс? - Спросил Коротышка.

“Теперь в Тоби стреляли!” Сказал Рой. Он сосредоточился. “Один из них все еще на ногах, Доминго, я думаю. У нее этот гребаный пулемет ”кэннон".

-Ш—ш-должен ли я...

“ Иди туда и облей комнату из шланга. Стреляй во все, что движется.

Груды хлама в кабинете Гарри Ганта начали сдвигаться и опрокидываться. На этот раз Коротышка не заикнулся: “Все движется, босс!”

“ Землетрясение? - Спросил Рой, всплеснув руками. - Что дальше, Армагеддон?

Малыш потянулся к двери, и в него полетел здоровенный кусок дверной панели. “ Босс! ” взвизгнул он, разворачиваясь. Второй выстрел пришелся ему в спину; его палец дернулся на спусковом крючке автомата, осыпав пулями окно офиса. У Роя было достаточно времени, чтобы разозлиться, прежде чем здание качнулось, и он перелетел через подоконник наружу.

Ванна пинком распахнула дверь, когда Коротышка рухнул на пол. Она прислонилась к дверному косяку, ее головокружение на мгновение сменилось чистой яростью, и еще раз выстрелила в маленького парикмахера, пока он дергался на полу. Затем она обратила свое внимание на близнецов Гарри, ища способ отличить настоящего Ганта от фальшивого. Это было нетрудно.

Один Гарри остался сидеть, сгорбившись над игровым оборудованием, не обращая внимания на землетрясение, выстрелы и многочисленные звуки разрушения, улыбаясь и играя, в то время как вокруг него царил хаос.

Один поднял голову. “ Ванна! - в эту секунду сказал Гарри, изобразив фальшивую улыбку облегчения. “ Слава Богу! Я был так напуган! Я почти—. ... Ванна! Ванна, подожди! Не надо!—”

- Неверный ход, самозванка, - сказала Ванна и выстрелила.

Чрево зверя

Что оставило Джоан одну в подвалах Вавилона, сражающуюся теперь только за то, чтобы спасти свою собственную жизнь, хотя она и не знала этого.

Она все еще колотила по решетке — а Айн только что возобновила обратный отсчет, — когда произошел первый толчок. Потеряв равновесие, Джоан скатилась со ступенек и, задыхаясь, упала.

“ ... восемнадцать ... семнадцать ... шестнадцать...”

Джоан села, задыхаясь, и закашлялась, заглушив свисток Фатимы. Комнату сильно тряхнуло; узор из сот вдоль стен распался, когда аккуратные штабеля динамита начали складываться в кучи.

“... пятнадцать ... четырнадцать...”

И все еще сквозь грохот землетрясения слышались звуки болеро Равеля, хотя Мейстербрау нигде не было видно.

“... тринадцать ... твел...”

По ступенькам прокатился толчок, толчок, который не был частью землетрясения. Лампа Айн, и без того потерявшая равновесие, опрокинулась и упала, по разу подпрыгнув на каждой ступеньке, прежде чем упасть на колени Джоан.

“ Что? - Спросила Джоан.

- Что? - спросил я. Гувер взвизгнула, даже когда скрытый динамик отключился.

“... десять ... девять...”

Джоан отползла назад. В полу появилась трещина.

“... восемь...”

Трещина расширилась. Целая плита пола поднялась, как люк. Из-под него хлынула черная земля и изогнутые деревянные рейки, покрытые глиной, - секции стен очень старого канализационного туннеля.

“... семь ... шесть ... пять...”

Появился серый плавник, серая морда, пара серых когтей. Подобно демону Левиафану из средневековой пьесы, Мейстербрау поднялся.

“... четыре...”

И Джоан тоже. Земля вздрогнула и подпрыгнула, но она подпрыгнула вместе с ней, забыв о своих ранах. Она отшвырнула ногой связку динамита, которая подкатилась слишком близко. Лампа в ее руке нагрелась; шар лампы засветился. Она посмотрела в него в последний раз и увидела, как Айн кивнула.

“...три ... два...”

"Мейстербрау" широко раскрылась; музыка зазвучала громче. Джоан бросилась вперед, и в ее руке ожила звезда. И поскольку земля продолжала содрогаться, а Вавилонская башня шаталась и раскачивалась, она вогнала Лампу, а вместе с ней и свою правую руку, в брюхо зверя.


&


23

Будь жизнерадостен, пока ты жив.

—Птах-хотеп, 24 век до н.э..

Электрический

Эпицентр Великого землетрясения на Восточном побережье в 2023 году находился в Нью-Джерси, но его последствия ощущались по всей Новой Англии и даже на юге, вплоть до Атланты. При показателе 7,1 балла по шкале Рихтера он длился восемьдесят две секунды от начала до конца.

Из-за первых подземных толчков на электростанциях по всему региону сработали предупреждающие сигналы. Сработали аварийные выключатели, отключив турбины генератора; на закрытой атомной электростанции в Скарсдейле инженеры бросились убирать реакторную установку. Манхэттен погрузился во тьму. В своем офисе в “Фениксе" Гарри Гант хлопнул по стенке игрового оборудования и сказал: "Эй! Давай!”

В Вавилоне тоже погас свет, но не раньше, чем Моррису Казенштейну удалось убить нановирус электрическим током. И к тому времени, когда в центре управления на вершине башни отключилось электричество, "Око Африки" уже покинуло сцену. Путешествуя по высокоскоростной зашифрованной сети передачи данных в Маунт-Уэзер, штат Вирджиния, он переустановил себя в суперкомпьютере Министерства обороны, защищенном от ядерного нападения; таким образом, защищенный как от природных, так и от неестественных катастроф, он немедленно сгенерировал смертельную вирусную подпрограмму и отправил ее на запад с миссией возмездия.

Волоконно-оптические линии донесли этот призрак до подножий Скалистых гор, сердитый крик в стеклянной нити; подобно призыву к оружию, он разнесся по телефонным звонкам по всему Колорадо и Нью-Мексико. Затем, набирая обороты, он перескочил Континентальный водораздел и понесся через пустыни Юты и Невады. Города Востока все еще сотрясались, когда он проходил через центральный обменник с кодом города 714 в поисках потайной задней двери.

С большой космической высоты Электрический глаз Шпионского спутника ЦРУ заметил небольшой тепловой налет на ландшафте. Микропроцессоры спутника приступили к работе по каталогизации события, сначала оформив его во все более точную серию полей определения местоположения: Западное полушарие. Северная Америка. Соединенные Штаты Америки. Штат Калифорния. Округ Ориндж. Город Анахайм. Тематический парк Диснейленд. Площадь Нового Орлеана. Юго-восточный угол.

Горит.

Газ

Ресторан назывался "Гилеад". Расположенный через дорогу от небесного велодрома, он пользовался популярностью у новоприбывших и был хорошим местом, чтобы расслабиться, выпить май тай и начать приспосабливаться к загробной жизни.

Джоан, Кайт и сестра Эллен Файн сидели вместе в баре, пили пиво и курили. В случае с Джоан курил двумя кулаками: потому что вместе с зубами мудрости руки Джоан и Кайта были возвращены им у жемчужных врат, когда святой Петр рылся в ящике с отрубленными конечностями своего римского картотечного шкафа. В отличие от Джоан, Кайт решила пока не прикреплять свой, а просто носила его с собой, как сомнительный подарок, который она, вероятно, сохранила бы, но к которому нужно привыкнуть.

“ Значит, даже если бы бомба взорвалась, ” сказала Джоан, “это не имело бы значения. С нановирусом уже разобрались ... Не кто иной, как Максвелл.

“С небольшой помощью прессы и Шин Бет”, - сказала мать Джоан. “И это тоже хорошо, потому что, если бы они не разобрались с этим, землетрясение привело бы к падению контейнера с вирусом, взрыв или не взрыв ...”

“Значит, ничто из того, что я делал, не имело никакого значения”.

“ Только не для чернокожих. Но, предотвратив взрыв, вы сэкономили Гарри Ганту миллионы долларов на ремонте небоскребов ”.

“ И в конце концов ты убил Мейстербрау, ” добавил Кайт. - Не забывай об этом.

Бар выходил окнами в сад с бассейном, в котором довольно плавал плавник серой акулы. За столиком у бассейна сидели мужчина и женщина. У женщины была стрижка под пажа и ниспадающая черная накидка; над сердцем у нее был приколот золотой кулон в виде знака доллара. У мужчины были длинные вьющиеся волосы, озорная улыбка и рубашка, сшитая из кусочков американского флага; три верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, обнажая пушистую грудь и символ мира на серебряной цепочке.

“ Почему Эбби Хоффман сидит с Айн? - Спросила Джоан.

“Общественные работы”, - сказала ее мать.

-Общественные работы?

“Он был самоубийцей. Самоубийцы получают миллиард часов общественных работ”.

- Какую услугу?

“ Психологическая консультация. Ему поручили помочь ей развить чувство юмора.

“Линдон Джонсон и гремучая змея сидят на заборе”, - говорила Эбби Хоффман. “И гремучая змея поворачивается к Линдону и говорит...”

“Нет”, - ответила Айн Рэнд.

-Что? -спросиля

“Змеи не умеют говорить”.

— Ну да, я знаю, что они не могут, но...

Кроме того, маловероятно, что президенту Соединенных Штатов позволили бы подвергать себя опасности, сидя рядом с ядовитой рептилией. Рациональный человек также не решился бы на такое — что не означает, что архитекторов государства всеобщего благосостояния следует считать рациональными. Но...

“Да, ” сказала Эбби, “ но это шутка, понимаешь? Это не должно иметь абсолютного смысла, или, по крайней мере, настройка этого не делает. Тот факт, что это немного абсурдно, на самом деле делает это смешнее ”. Айн выглядела скептически. “Так что ладно ”, - продолжила Эбби. “Линдон Джонсон и гремучая змея сидят на заборе... ”

- Что это за забор? - спросил я.

Кайт покачала головой. “Я рада, что моя смертельная рана не была нанесена мне самой”, - сказала она.

- Кайт, - вслух поинтересовалась Джоан, - насколько сильно ты пострадал?

- Я здесь, и ты еще спрашиваешь?

- Однако, куда тебя ударили? Что именно это была за рана?

“Пуля раздробила мне ребро с левой стороны, проделала борозду в легком и разорвала селезенку. У меня было много крови.

“ Однако спинной мозг поврежден не был? Ваше сердце не было задето?

“ К сожалению. Это было бы не так больно и закончилось бы быстрее.

Джоан посмотрела на нее. “ Знаешь, ты можешь жить без селезенки. Люди сделали это.

- Да, - согласился Кайт, - но я, похоже, не отношусь к числу таких людей.

“Но я хочу сказать, что ты все еще можешь инсценировать чудесное выздоровление. Это же не значит, что тебе отрубили голову ...”

“Подождите”, - сказала сестра Эллен Файн. “Что там насчет выздоровления?”

“ Мы могли бы вернуться, ” сказала Джоан. “ Мы оба, я и Кайт. Это не обязательно должен быть конец. Мы могли бы вернуться.

“Джоан... ” вздохнула ее мать. - Ты мертва, Джоан.

“Я мог бы выздороветь!”

- Тебе откусили руку...

“Люди могут пережить потерю руки. Кайт пережил”.

“ Не без посторонней помощи, ” заметил Кайт. - И я не был заперт в подвале.

“ Насчет подвала не беспокойся, ” сказала Джоан. - Я выберусь из подвала.

- Как? - спросила ее мать.

“ Ну, ворота, вероятно, открылись из-за землетрясения. Я тогда этого не заметил, потому что был в таком бешенстве, но...

- А что, если бы это не сотрясло ворота? Что, если бы их заклинило еще сильнее, чем раньше?

- Тогда я выберусь через дыру, которую Мейстербрау проделал в полу.

- Туша акулы все еще в яме.

- Тогда я передвину его.

- С одной рукой?

“ Его внутренности только что испарились от термитного заряда. Сколько он может весить?

“ Угу. А если ты выберешься через дыру, что тогда? Ты снова окажешься в канализации. Если ты раньше не мог забраться в канализационный люк, как ты собираешься сделать это сейчас?”

“ Я не буду возиться с канализационным люком. Я обойду вокруг, вернусь в подвал тем же путем, что и в первый раз, и спущусь по лестнице.

“Ничего хорошего”, - сказала сестра Эллен. “Вы знаете о механизме, который они демонтировали, чтобы освободить место для динамита? Они использовали его, чтобы забаррикадировать лестницу. Ты заблокирован”.

“ Тогда я использую немного динамита, чтобы взорвать баррикаду. Это тоже привлечет внимание копов, так что, даже если я не смогу самостоятельно добраться до вестибюля, меня спасут ... ”

“Это никогда не сработает”.

- Ты этого не знаешь наверняка.

“ Ты на небесах, Джоан. Ты мертва.

“Мама, - сказала Джоан, - это не рай. Небеса, если они вообще существуют, совсем не похожи на это ... ”

-Воткак?

“Во-первых, если это рай, то где все люди, погибшие во время пандемии? Оглянитесь вокруг. Вы видите хоть одного африканца или афроамериканца? Где они?”

“ Ну, это и для них тоже рай, Джоан. Что заставляет тебя думать, что они хотят провести вечность в твоем присутствии?”

“Это не рай, мама. А поскольку это не так, у меня, должно быть, галлюцинации, и если это галлюцинации, то я все еще жив, вероятно, накладываю жгут и бормочу что-то себе под нос ”.

“ Но откуда ты знаешь, что мертвые не могут галлюцинировать? - Спросил Кайт. “Это довольно смелое предположение, не так ли?”

- Не начинай, - предупредила Джоан.

“Хорошо”, - сказала Эбби Хоффман. “Давай попробуем что-нибудь попроще. ”Тук-тук".

“Прошу прощения?” Переспросила Айн Рэнд.

“ Не ‘Прошу прощения’. Я говорю ”Тук-тук", а ты спрашиваешь: "Кто там?"

“ Но я уже знаю, кто там. Я вижу тебя.

“ Да, но притворись, что ты меня не видишь. Просто...

- Вы хотите, чтобы я отрицал свидетельства своих чувств?

— Нет, видишь ли, идея в том, что...

“Вы коммунист?” Внезапно спросила Айн. “Поэтому вы оскверняете американский флаг?”

“ Джоан! - Позвала сестра Эллен. - Джоан, сядь!

“Нет!” Сказала Джоан. “К черту это, мам, у меня еще есть дела, которые я хочу сделать. И я не позволю, чтобы мой последний номер был провальным. Я возвращаюсь!”

— Джоан... - Но она уже неслась к выходу, оттолкнув сына плотника, который только что вышел из мужского туалета.

“ О боже, ” сказал Кайт. И, оставив руку у стойки, но не забыв прихватить сигареты, она встала, чтобы последовать за ним.

Канализация

К понедельнику огни Манхэттена снова зажглись.

Гарри Гант описал свой город как “лучший инженерный комплекс, закрепленный в самых прочных скальных породах в мире”, и он был прав, особенно в отношении скальных пород; хотя некоторые районы Трех штатов были разрушены землетрясением, остров Манхэттен остался относительно невредимым. Правда, восемьдесят две секунды непрерывной вибрации выявили некоторые технические недостатки. Многие старые здания получили структурные повреждения, а несколько особенно плохо обслуживаемых конструкций полностью рухнули; через минуту после землетрясения рухнул Бруклинский мост. Землетрясение также указало на некоторые проблемы с четырехсотлетней инфраструктурой острова. Разрыв газопровода и водопровода вызвал эпидемию пожаров и наводнений в отдельных кварталах; в одном из самых ужасающих инцидентов из-за взрыва магистрали загорелись все три башни в Риверсайд-Аркадии Трампа, а те жители, которые избежали огня, были атакованы на уровне улицы волной мутантов Rattus norvegicus, поднятых из-под земли поднимающимся потоком сточных вод.

Так что у бригад экстренного реагирования на общественные работы действительно на какое-то время было полно дел. Но к утру понедельника ощущение нормальности начало возвращаться. В конце концов, Нью-Йорк всегда был чем-то вроде зоны бедствия, и, как напомнил мэр своим выжившим избирателям во время радиопередачи в час пик, все могло быть намного хуже: 7,1 балла по шкале Рихтера - ничто по сравнению с Апокалипсисом магнитудой 8,5, предсказанным некоторыми пессимистами. Более того, неделя обещала быть прекрасной, не по сезону теплой и солнечной, и всем горожанам было предложено насладиться новыми видами, открывающимися в результате подрыва неустойчивых зданий.

Около девяти утра, вскоре после того, как в деловом районе восстановили электроснабжение, Гарри Гант решил прогуляться, как и в Департаменте общественных работ, он был занят после землетрясения, работая на временном командном пункте, оборудованном на первом этаже отеля "Феникс". За выходные его отдел продаж принял сотни звонков из городских и государственных учреждений с запросами прислуги для участия в восстановительных работах; на производственных предприятиях Gant были заказаны дополнительные смены, чтобы удовлетворить спрос. В то немногое свободное время, которое у него было, Гарри поддерживал связь со своими родителями, которые — с одышкой, но в остальном не пострадавшие от перенесенного испытания — восстанавливали силы в отеле Times Square Hilton; он также регулярно общался с Ванной, которая, несмотря на хлыстовую травму и тяжелое сотрясение мозга, настояла на том, чтобы вести все репортажи в СМИ со своей больничной койки. К понедельнику он был готов к перерыву, и после того, как позвонила мать, чтобы напомнить ему, что сегодня его день рождения, он решил устроить себе выходной с утра. Он сказал своим сотрудникам, что отлучится на несколько часов, и вышел на 34-ю улицу, чтобы поприветствовать наступающий день.

На улице было приятно; дул теплый, нежный ветерок, свежий с Ист-Ривер, но практически без запаха. И центр города был в прекрасном состоянии, лишь чуть больше завален щебнем, чем обычно. Конечно, на Пятой авеню образовалась огромная воронка, перекрывшая две полосы движения, но это вряд ли можно было назвать беспрецедентным событием, и коллеги Гарри по Нью—йорку — те, кто не был раздавлен, сожжен, утоплен или съеден крысами, - выглядели оживленными и целеустремленными, спеша к своим местам назначения.

Избегая провала, Гант направился на запад, к Гудзону, следуя тем же маршрутом, которым всего неделю назад воспользовался Эдди Уайлдер. Точно так же, как Эдди, он остановился на углу Бродвея, чтобы полюбоваться достопримечательностями, в частности одной: оглянувшись через плечо на "Феникс", он с удовлетворением увидел, что Электрические рекламные щиты снова заработали. Но рекламные объявления изменились во время отключения электроэнергии; страницу ежедневника гиганта, которая так озадачила Эдди, сменил не менее загадочный Глаз, одинокий зеленый Глаз, настороженно взиравший на город.

“Хм, - сказал Гарри Гант, не узнав логотип, - интересно, что это значит ...” Но как раз в этот момент пробило четверть часа, и рекламные щиты переместились по часовой стрелке вокруг небоскреба; взгляд переместился на торговую марку Coca-Cola. “Ага”, - сказал Гарри Гант. “Хорошая идея”.

Он купил газировку и сэндвич у уличного торговца и остановился у газетного киоска. Times содержала в основном трезвые отчеты о последствиях землетрясения с последними оценками ущерба и жертв; на редакционной странице Lockheed Martin, производители качественных боевых самолетов, выразили свои соболезнования пострадавшим.

The New York Post была менее сдержанна в своих репортажах. Ранний выпуск был озаглавлен баннерным заголовком:

ВСЕ ЕЩЕ СТОЮ!

Ниже были две фотографии Нового Вавилона, на одной из которых была видна Башня целиком, на другой - деталь самой высокой строительной платформы зиккурата, с силуэтом одинокой фигуры на фоне облаков, человека, стоящего на возвышении в одиночестве и не испытывающего страха. Гарри узнал дело рук Ванны Доминго: снимок крупным планом был рекламной фотографией, сделанной более года назад; у Ганта не было возможности побывать в Вавилоне после землетрясения, хотя он слышал сообщения о происходящем там. Как и в посте. Подпись под фотографиями гласила:

Неустойчивое поведение андроида связано с магнитными колебаниями до землетрясения; Слуги могли использоваться в качестве прогностических устройств, предполагает пресс-секретарь Gant. [рассказ, стр. 3]

“Отличное спасение, Ванна”, - сказал Гарри Гант. “Теперь , если мы сможем просто выяснить , что на самом деле произошло ... ”

На боковой панели обещаны другие истории:

Мона Лиза найдена; мародер, сбежавший из подразделения

Национальной гвардии, находит украденный шедевр в бывшей достопримечательности Гарлема.

(стр. 7)

•

Агент ФРС, спасшийся после крушения вертолета, идет на поправку, говорят документы;

босс говорит, что герой Фогельсанг получит благодарность и повышение.

(стр. 15)

•

Выброшенный на берег кит покусал безглазого человека в Рокавэе;

разгневанный Джона доставлен в Бельвью после нападения на парамедика.

(стр. 19)

•

Фило Дюфрейн: любитель нацистов?

Бывший директор Центра Визенталя взвешивает доказательства.

(редакционная статья, стр. 24)

•

Летописец катастроф Пеллер опасался, что его убил лос-анджелесский серийный убийца.

Идентификация трупа затруднена из-за отсутствия деталей; копам нужна ваша помощь.

(цветные фотографии с телефоном -в разделе "Подробности конкурса", центральная страница B)

Гарри заплатил за Почту и продолжил свой путь через город. Возле Одиннадцатой авеню он заметил женщину в бело-зеленой униформе Департамента канализации, и это напомнило ему, что он все еще не получил известий от Джоан. Он предположил, учитывая события прошлой недели, что ему следовало бы побеспокоиться о ее безопасности, но что—то подсказывало ему не беспокоиться: Джоан просто была не из тех, кто погибает во время землетрясения, и, увидев однажды, как она выбивает начинку из похитителя сумок, Гарри мог только пожалеть человека — или машину, - который думал взять верх над ней в драке.

Кроме того, все приметы указывали в другую сторону. В четверг вечером подруга Джоан Кайт скончалась от полученных ран и ускользнула, пока Гант и Ванна в полубессознательном состоянии пытались придумать, как перенести ее вниз по двумстам лестничным пролетам. В конце концов они нашли способ опустить платформу стеклоомывателя без электричества — увлекательный аттракцион под открытым небом, который Гарри надеялся никогда не повторить, — но к тому времени, когда они добрались до тротуара и остановили скорую помощь, было уже слишком поздно; Кайт был объявлен мертвым на месте происшествия. Но потом, в пятницу, из городского морга пришло известие, что ее тело исчезло. Должно быть, они просто положили его не туда, подумал сначала Гарри. Место, должно быть, зоопарк со всеми "жертвами землетрясения". Но когда Ванна послала ассистента лично проверить это дело, оказалось, что Кайт не ошиблась: она встала и вышла. Судебно-медицинский эксперт, вернувшись с пробежки за пончиками, обнаружил пустую тарелку и выброшенную бирку с пальца ноги; кровавые следы вели из холодильной камеры через холл в лабораторию судебной экспертизы (где хранились спички), а оттуда к выходу на лестничную клетку.

Так что, если такое происходило, Гарри не собирался тратить время на беспокойство о Джоан; он просто хотел, чтобы она позвонила.

Сейчас он находился на крайнем западном конце 34-й улицы, в доках. Как и Ист-Ривер, Гудзон сегодня пахнул довольно приятно; многие фабрики на севере штата были закрыты на ремонт, и даже сток городской канализации уменьшился теперь, когда ремонтировались водопроводные сети. Оглядевшись в поисках места, где можно было бы позавтракать, Гант заметил причудливый деревянный пирс, выступающий из береговой линии. Он дошел до конца и сел, свесив ноги над рекой; он развернул газету, открыл кока-колу и откусил от сэндвича.

Он уже собирался откусить второй кусок, когда заметил аллигатора. Вдоль пирса были разбросаны упаковочные ящики и прочий корабельный мусор; на расстоянии пары вытянутых рук от того места, где сидел Гарри, лежал на боку стальной барабан, обращенный к нему открытым концом. Он предполагал, что там пусто, но теперь звук хриплого дыхания привлек его внимание, и он увидел, что внутри свернулась калачиком маленькая рептилия-альбинос и смотрит на него.

“Хм”, - сказал Гарри Гант. “Хм”. Аллигатор слегка изменил позу; утренний солнечный свет упал на кончик его морды, выделяя бледную кожу. Аллигатор манхэттенский, подумал Гарри, услышав голос отца в своей голове. Аллигатор манхэттенский, легендарный манхэттенский канализационный аллигатор, по мнению многих ученых, вымерший или вообще никогда не существовавший. Но Джерри Гант знал лучше — и теперь Гарри тоже.

“ Ты любишь тунца? - неуверенно спросил он. Голова аллигатора поднялась, и шестое чувство подсказало Гарри забрать сэндвич у него из рук. Он подбросил его снизу, как мяч для софтбола. Аллигатор метнулся вперед с поразительной скоростью; Гант успела мельком увидеть челюстные мышцы и зубы, а затем сэндвич исчез. Он так и не коснулся земли.

“Хм”, - сказал Гарри. Аллигатор теперь был совсем рядом с ним, обнюхивая его бедро и края газеты на коленях; он внезапно обрадовался, что не купил съедобный Междугородний звонок. “ Полегче, - сказал он, когда аллигатор уткнулся носом в его брюки. “ Полегче, малыш... ” Голова аллигатора снова поднялась, и Гант застыл с поднятыми руками. Но аллигатор не укусил его; он просто продвинулся вперед еще на пару футов и положил свой длинный подбородок ему на колени.

Голова манхэттенца отяжелела у него на коленях. Он устраивался поудобнее. Возможно, готовился к долгому сну. Гант повернул голову, чтобы посмотреть, есть ли кто-нибудь на пристани, кто мог бы это заметить. Не повезло: по Двенадцатой авеню двигалось движение, но пешеходов поблизости не было, чтобы обратить на него внимание.

“Хм. Ну что ж. Подбородок аллигатора лежал на развернутой газете; Гарри подумал, что, если он действительно вздремнет, ему, возможно, удастся вытащить из-под него ноги. Возможно. Но аллигатор не заснул, он просто лежал там. Гарри, не уверенный, что еще можно сделать, опустил правую руку, пока его ладонь не коснулась морды манхэттенца. Аллигатор моргнул, но не возразил; Гарри сделал пробное поглаживающее движение рукой.

Из задней части глотки аллигатора вырвался мяукающий звук, похожий на мурлыканье большой кошки, набравшей полный рот болотной воды. Воодушевленный, Гарри продолжал гладить его; веки аллигатора дрогнули и закрылись. Казалось, он храпит. В качестве эксперимента Гарри сдвинул правую ногу на долю дюйма.

Аллигатор перестал храпеть. Его глаза снова открылись. Он выглядел несчастным.

- Верно, - сказал Гарри Гант и продолжил гладить его.

Он коротал время, изучая своего нового друга. Это действительно был маленький человечек, не более четырех футов от носа до хвоста. Странная черная коробочка была прикреплена к его голове; грубое устройство для управления разумом, теперь коробка была сломана, заглушенная тем же потоком, который смыл аллигатора из его канализационного гнезда в реку.

Бледная кожаная шкура была покрыта шрамами. Из-за альбинизма кожа аллигатора поначалу казалась нежной, но теперь Гант увидела, что это было совсем не так: бедняге явно пришлось через многое пройти. Изучая заднюю лапуманхэттенца, из которой был вырван кусок, Гарри снова услышал голос своего отца, рассказывающего ему историю об эволюции. Аллигаторы и крокодилы, сказал его отец, были древними существами, появившимися на свет сотни миллионов лет назад, во времена первых динозавров; и их линия просуществовала еще долго после исчезновения ужасных ящеров. Даже человечество не смогло полностью искоренить их. Пока нет.

“Выживший”, - сказал Гарри, проникнувшись симпатией к рептилии. “Ты, маленький выживший”.

И тогда ему пришла в голову мысль: знаете, если бы существовал какой-нибудь способ приручить этих тварей, приучить их не кусаться, может быть, вырастить их чуть меньше, из них действительно получились бы отличные домашние животные. Увлекательный для детей и к тому же с отличным хитом продаж: своего рода домашний проект по спасению исчезающих видов. Едва он подумал об этом, как в его воображении начала проноситься целая линейка сопутствующих товаров: товары для домашних животных и ветеринарные услугиmanhattoe;манхэттенскиешколы послушания; кофейные кружки “Я люблю своюманхэттенскую”;дизайнерские рубашки поло manhattoe с изображением аллигатора-альбиноса на кармане . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Привет.

Привет.

“Какая отличная идея”, - сказал Гарри Гант. Когда его мозг был занят, он почувствовал, как приходит новое вдохновение, бурлящее в том месте подсознания, откуда берутся пластиковые фламинго на лужайке.

Утреннее солнце поднялось над разрушенными башнями города, принося новый свет и новую надежду. "День действительно выдался чудесный", - подумал Гант, и ему не терпелось узнать, о чем он подумает дальше.

Бостон / Блэрсвилл, Джорджия / Портленд, Мэн

Февраль 1990-сентябрь 1994


Благодарность

Мне никто не помогал . . .

—Айн Рэнд, постскриптум к "Атлант расправил плечи"

Никто не заканчивает длинный роман в одиночку, а этот занял больше времени, чем у большинства; мне помогали многие люди.

Во-первых, искренняя благодарность моему отцу, чья вера много значила и чья щедрость избавила меня от поиска более практичного направления работы. Мелани Джексон, Сью Динан, Роббс Липперт, Мэри Уинифред Худ, Джефф Шванер, Лиза Водра, Соня Трент и семья Трентов, а также Джин Уэллс - все они предложили моральную поддержку, когда я больше всего в ней нуждалась; Лиза Голд была постоянным другом и неиссякаемым источником помощи, советов и утешения. Тони Мульери помог мне в трудную минуту; Джош Спин ответил на мои вопросы о вирусах, специфичных для расы, не волнуясь; Джон Пикколини и Ник Хьюмез улучшили мой французский и латынь; а Морган Энтрекин прощал дедлайн за дедлайном, поскольку проект, рассчитанный на два года, растянулся до четырех с лишним.

Характеристика Айн Рэнд и описание ее философии, содержащиеся на этих страницах, основаны на моем собственном чтении книг "Мы, живые", "Источник", " и "Атлант расправил плечи", "Судный день"Натаниэля Брандена, "Страсть Айн Рэнд" Барбары Бранден, "Объективизм Леонарда Пейкоффа" и "Лексикон Айн Рэнд" Гарри Бинсвангера; "Реальность не такая, какой она была раньше" Уолтера Труэтта Андерсона была также чрезвычайно полезно для меня в тот момент, когда я знал, что хочу сказать, но не совсем понимал, как это выразить. Большинство подробностей о жизни и творчестве Уолта Диснея взяты из биографии Леонарда Мосли "Мир Диснея", но персонаж Джона Гувера полностью вымышленный, основанный не на реальном ученом, сумасшедшем или нет, которого когда—либо нанимал Disney. Аналогичным образом, суперкомпьютер G.A.S. не имеет намеренного сходства ни с одним механизмом, когда-либо построенным, принадлежащим, арендованным или эксплуатируемым Уолтом Диснеем, Роем Диснеем или доброжелательной, законопослушной корпорацией Disney corporation.

“Адоксография” означает “хорошо писать на тривиальные темы”, и своими энциклопедическими знаниями о таких вещах, как подводный флот Джорджа Вашингтона, я обязан неустанной документальной работе таких адоксографов, как Роберт Дейли, Уильям Паундстоун, Сесил Адамс, Нил Стейнберг, Хэл Морган, Керри Такер, Дэвид Валлечински, Ирвинг и Эми Уоллес.

Спасибо также New York Times, официальной газете, за подтверждение того, что даже в рациональной вселенной “притянутый за уши” термин является относительным. В статье от 10 февраля 1935 года Times рассказывает историю группы подростков, которые нашли в гарлемской канализации аллигатора ростом семь с половиной футов, вытащили его на улицу и забили до смерти лопатами. Чиновники общественных работ с тех пор отрицают существование в нью-йоркском метро какой-либо рептилии крупнее черепахи, но мы знаем правду.

М.Р. 1996