# Обратный путь (Романтическая серия &#171;путешествие&#187;, книга 2)

Конрад Джонс

# Джонс Конрад. Обратный путь (Романтическая серия «путешествие», книга 2)

Джонс Конрад

Обратный путь (Романтическая серия «путешествие», книга 2)

Origin: http://samlib.ru/i/inzhener_l/obratnyjputxromanticheskajaserija171puteshestwie187kniga2.shtml

Создан: 19/06/2026, изменен: 19/06/2026, 520k

Роман: Детектив, Приключения

____________________________________________________________

Примечание автора

Война - не самая печальная вещь на Земле. Старики, которые их начинают, гораздо печальнее, но некоторые все еще прислушиваются к ним. Я понимаю, что солдаты должны задаваться вопросом не "почему", а "сделать или умереть", но разве у нас все еще нет чувства добра и зла? Стрельба по мирным жителям и изнасилования - это личный выбор, а не выполнение приказов. Позволить одному человеку развязать конфликт против мирной европейской нации и ничего не предпринимать - самое печальное, что я видел. История учит нас, что виноваты поджигатели войны, и все же мы наблюдаем за ними и ничего не предпринимаем. Я надеюсь, что однажды, если дело окажется ложным, люди откажутся бороться за него и больше ничего не скажут...

Посвящение

Я никогда не думал, что у "Путешествия" будет продолжение, но вот оно. Вы просили меня написать его. Я написал.

Надеюсь, я тебя не подвел... x

Пролог

Пятнадцать лет назад

Беб чувствовал себя так, словно его раздавили. Его легкие горели, а рот был полон песка. Он попытался пошевелиться, но его конечности были скованы, и он не мог сдвинуться с места. Он дышал через ноздри. Его правая рука была согнута, прикрывая лицо, и образовала воздушную яму, но кислорода становилось все меньше, из-за чего было трудно дышать. Его тело кричало, требуя, чтобы он дышал глубже, но он знал, что если он это сделает, его легкие наполнятся горящим песком. Песок уплотнился вокруг него, ограничивая движения, а мышцы сводило судорогой. Он пошевелил пальцами ног, затем ступнями и кистями, пытаясь освободить место между собой и песком, который поглотил его. От этого движения по позвоночнику пробежала раскаленная добела боль. Его шея была повреждена, мягкие ткани ушиблены, а мышцы, словно тисками, сжали нервы. Беб знал, что задохнется, если немедленно не пошевелится. Он начал извиваться под сокрушительным весом, с каждым разом продвигаясь на миллиметр больше, каждый мускул подергивался и сокращался. Кислород истощился, и голова начала кружиться. Белые огни взрывались в его сознании, как гигантские вспышки фотоаппаратов, и все это время его тело приказывало ему дышать. Просто вдохни, глубоко и сильно. Он знал, что угасает, его сознание притупляется, сон манит. Долгий темный сон, в котором не было ни снов, ни чувств, ничего. Расслабься и позволь этому случиться. Было бы легче остаться здесь.

Он увидел, что его мать стоит над ним, глядя сверху вниз, ее лицо сияет.

Дыши, Биб. Борись за свою жизнь, сынок...

Биб еще раз мощно напряг мускулы и почувствовал, как песок уходит из-под ног. Одна рука оттолкнулась вверх и оказалась на поверхности. Он чувствовал холодный воздух на своей коже и ее зов в своей голове.

Давай, Биб. Ты хочешь жить или умереть?

Неимоверным усилием ему удалось слегка повернуться на живот и, используя колени и руки, оттолкнуться вверх. Он ослабил напряжение, и песок посыпался вокруг него. До него донесся свежий воздух, и он выплюнул песок изо рта, прежде чем набрал полные легкие воздуха, глубже, чем когда-либо прежде. Кислород растекался по его телу, когда он делал вдох за вдохом, заставляя себя выпрямиться. Он скорчился, долго кашлял и отплевывался, пытаясь восстановить контроль над своими чувствами, когда паника утихла.

Каждый мускул и сухожилие в его теле болели, и он вытер песок из носа и глаз, сплевывая в песок каждый раз, когда выдыхал. Тишина пустыни поглотила его, и он принял ее. Она была его домом в течение многих лет, но теперь казалась ему чужой. Что-то изменилось в его душе. Он инстинктивно нащупал свою золотую монету. Это была единственная вещь, которая осталась у него из прошлого, и это был единственный спасательный круг для его будущего. Монета исчезла. Его мать тоже. Впервые за много лет он услышал ее голос так отчетливо. Он был кристально чистым и таким близким к нему. Его сердце разбилось, и он оплакивал семью, по которой так ужасно скучал, но больше всего он оплакивал себя и свою несчастную жизнь.

Память о том, что произошло, была разрушена, и остались лишь мимолетные образы. Он спал рядом с Дамилолой и козами, когда почувствовал сокрушительный удар в шею у основания черепа. На голову ему набросили одеяло. Он помнил, как его тащили, а потом смутно вспомнил ощущение, будто его бросили в яму, холодный песок вокруг него, когда его засыпали лопатой, а потом не было ничего, пока он не проснулся, задыхаясь. Как долго он был там, он не знал. Время исказилось в "тогда" и "сейчас", измерение осталось загадкой. Должно быть, другое племя напало на них, пока они спали. Другого объяснения не было.

Он огляделся в поисках каких-либо признаков присутствия Дамилолы, но было темно, и вокруг не было ничего, кроме бесконечной пустыни. Дул легкий ветерок, сдвигая верхний слой песка, заметая следы и уничтожая любые свидетельства того, что с ним случилось. Зыбучие пески пустыни ничего не выдавали. В горле у него пересохло, и он начал дрожать от холода. Он пробыл с туарегами достаточно долго, чтобы понимать, что долго не протянет в Сахаре без воды и крова. Оставаться на месте было невозможно. Двигайся или умри.

OceanofPDF.com

Глава 1

Сегодняшний день

Кисси, Чернобыль

Когда родилась Кисси, она была младшей сестрой Беба, но теперь она была его единственной сестрой. Две ее старшие сестры, Оке и Исиме, пропали без вести, предположительно утонули во время рокового пересечения Средиземного моря вместе со своей матерью Эссе. Биб не успела зайти так далеко, ее похитили, когда угнали их грузовик, а он спал в нем. Семья искала его несколько дней, но когда грузовик был найден сгоревшим в пустыне, им пришлось предположить, что он мертв. Кисси видела, что ее мать была на грани срыва, и она отказалась уезжать, но "Боко" была неумолима, нападая на все и вся на своем пути. Война приближалась с каждым днем, и им пришлось уезжать. К сожалению, только Кисси и Калу выжили после того, как затонула лодка.

Кисси и ее отец Калу верили, что Биб погиб в Сахаре, но через десять лет после того, как они поселились в Лондоне, он чудесным образом вернулся к ним. Он рассказал им, что его вытащили из грузовика и продали в рабство племени туарегов, и он десять лет путешествовал по Сахаре с кочевниками. Пустыня стала его тюрьмой, которая не нуждалась ни в охранниках, ни в решетках. Покинуть караван, который кормил и поил его, было самоубийством, и если бы он не воспользовался шансом сбежать, то до сих пор пас бы коз.

Его возвращение из мертвых было потрясающе хорошей новостью. Прошло десять долгих лет с тех пор, как они видели его в последний раз, и они чувствовали себя такими счастливыми. Ни один из них не понимал, что Биб - это вовсе не Биб. Он был так похож на него, говорил как он, улыбался как он. Почему они должны были думать иначе?

Сначала все шло хорошо, но с годами его все более странное поведение вызвало раскол между братьями и сестрами, и они отдалились друг от друга. Кисси не чувствовала той связи между ними, которая была у них в детстве. Ее не было, и, несмотря на все ее усилия, она не могла возродить ее. До похищения он был таким добрым и внимательным мальчиком. Теперь он стал эгоистичным, невнимательным и грубым. Он вообще не прилагал к этому никаких усилий, и то, как он смотрел на нее, иногда заставляло ее чувствовать себя неловко. Даже ее друзья отмечали, какой он странный, пялится на женщин, как собака на свиную отбивную. Кисси объяснила это тем, что он не видел женского тела с детства. Он изо всех сил пытался заново выучить английский, и хотя Калу часами учил его, он учился медленно. Юная Беб была умна и быстро соображала. Беб была ленивой и, казалось, не имела желания учиться и стать образованной, и он постоянно истощал кошелек ее отца. Калу был настолько переполнен чувством вины, что позволил Беб слишком много свободы действий, и это вызвало ссоры между Кисси и ее отцом.

Шли годы, и пока самозванец Беб решал, чем он хочет заниматься в своей жизни, Кисси хорошо училась в школе и университете, получив докторскую степень по радиобиологии; ее диссертация была посвящена изучению долгосрочных последствий Чернобыльской катастрофы для окружающей среды, людей, растений и животных. Она хотела применить полученную степень в своей трудовой жизни и получила должность в исследовательском проекте, работая в Чернобыле и его окрестностях, а также в заброшенном городе Припять. Это было ее идеальное положение, и она уехала из Лондона с большими надеждами и жаждой знаний. Расставание с отцом в аэропорту было эмоциональным. Их чувство потери Эссе, Оке и Исиме было изнуряющим, и их любовь друг к другу была тем, что помогло им пережить темные времена. Не нужно было произносить никаких слов. Их любовь была безусловной. Отец крепко обнял ее и сказал, чтобы она благополучно возвращалась домой, и она пообещала, что вернется.

Прошло восемь недель с начала исследовательского проекта Кисси с международной группой ученых со всей планеты, когда появились первые предупреждения о наращивании военной мощи по ту сторону границы с Беларусью. Казалось, Россия занимала позерскую позицию и показывала украинцам, что они думают об их вступлении в НАТО. Сначала местные жители говорили, что видели все это раньше, и Путин бряцал оружием, но слухи упорно распространялись и становились все более актуальными. Россия начала серию военных учений недалеко от границы, которые в новостях описывали как прикрытие растущего развертывания людей и техники. Для некоторых ученых это было слишком. Девять человек из команды собрали свои вещи и отправились домой, опасаясь вторжения, но Кисси и еще шестеро остались, работая так нормально, как только могли в сложившихся обстоятельствах. Их рабочая нагрузка возросла, чтобы компенсировать отъезд их коллег, и атмосфера среди тех, кто остался в окрестностях, была пропитана страхом и ожиданием надвигающегося конфликта. Многие украинские рабочие в пострадавшем районе и вокруг него вернулись домой в свои города, чтобы быть со своими семьями. Угроза вторжения становилась реальностью. Их массовый отъезд усилил напряженность среди оставшихся рабочих. Украинские войска прибывали вдоль границы во все большем количестве, и Кисси заметила, что многие из них были добровольцами. Их форма либо отличалась от формы регулярной армии, либо вообще отсутствовала. Некоторые были в спортивных костюмах и кроссовках, но надели шлемы и носили оружие. Это было тревожное время, и хотя она чувствовала беспокойство, она заставила себя надеяться на лучшее и наслаждаться своей работой, пока могла. Ложные тревоги случались и раньше. Возможно, они повторятся снова.

Исследовательской группе не хватало людей, поэтому Кисси работала одна в Красном лесу, собирая грибы, которые очень хорошо поглощали цезий-137 и отравляли местных жителей, которые их ели. Лесная подстилка представляла собой торф, покрытый слоем гниющих листьев, веток, желудей и мха. На ней процветали грибы, но поглощаемое ими излучение было невидимым. Даже деревья впитали его, и он укоренился в каждой молекуле древесины. Местные жители, вернувшиеся в заброшенные деревни в этом районе, собирали дрова и сжигали их в качестве топлива, невольно выпуская радиацию обратно в воздух. Все было заражено, и так будет продолжаться веками.

Она приложила дозиметр к грозди бесформенных грибов, и тот с энтузиазмом отреагировал, громко потрескивая. Кисси присвистнула, услышав это.

‘Не могу поверить, что люди все еще едят этих маленьких жуков", - сказала она себе. "Это даст тебе сверхспособности светиться в темноте, но ты не сможешь наслаждаться ими очень долго".

- Кисси, - загудел ее коммуникатор.

- Привет, - сказала Кисси.

‘ Кисси, ты где? ’ спросил руководитель ее группы через громкоговоритель. Это была профессор из США по имени Анджела.

‘ Я в Красных Лесах, примерно в трех километрах к востоку от реки, ’ ответила Кисси. Она посмотрела на часы. Было еще слишком рано собираться. - В чем дело, босс? - спросил я

‘ Мне нужно, чтобы ты направился к дороге на Припять, ’ сказала Анджела. Ее голос был спокоен, но в нем чувствовалась напряженность. Казалось, она чем-то обеспокоена. - Вас заберет красный микроавтобус "Тойота". Включите радио, когда доберетесь до дороги.

‘ Красный микроавтобус? - Спросила Кисси. - А что случилось с нашим ржавым белым?

‘ Приезжай туда как можно быстрее, ’ сказала Анджела, игнорируя ее вопрос. Ржавый микроавтобус был постоянной шуткой среди команды с тех пор, как они прибыли.

‘ Ты хочешь’ чтобы я ушла сейчас? Кисси нахмурилась. Чувство уязвимости охватило ее. Волосы у нее на затылке встали дыбом, заставив ее вздрогнуть. До дороги было примерно два километра. Дорога шла в гору, и тропинок не было. Ей нужно было нести две тяжелые сумки и штатив, и потребовалось двое из них, чтобы перенести все это и установить. ‘Очевидно, я сама по себе. Мне потребуется некоторое время, чтобы собрать свои вещи.

‘ Оставь оборудование, ’ сказала Анджела. Угрожающая тишина, последовавшая за приказом, заставила Кисси вздрогнуть.

‘ Ты хочешь, чтобы я оставила все это оборудование здесь’ в лесу? Спросила Кисси, качая головой. "Это стоит тысячи фунтов".

‘ Я знаю, сколько это стоит, Кисси, ’ сказала Анджела. - Но мне нужно, чтобы ты сейчас же оставила это и вышла на дорогу.

‘ Ты меня пугаешь. Что случилось?

‘ Произошел инцидент, и нам нужно немедленно вернуться в отель, ’ сказала Анджела. ‘ Оборудование будет в безопасности. Эти леса заражены. Никто к нему не прикоснется.

‘ Я знаю, что они заражены. Кисси хихикнула, но это был нервный смех. ‘ Здесь все заражено. Вот почему мы здесь.

‘ Оставь это и выбирайся на дорогу, ’ повторила Анджела. Она не разделяла веселья.

‘ Хорошо. Я отправляюсь сейчас. Это займет у меня пятнадцать минут.

‘ Давай в десять, Кисси, ’ сказала Анджела. - Тебе нужно бежать.

OceanofPDF.com

Глава 2

Биб: Сахара: Пятнадцать лет назад

Биб не знала, сколько времени ему потребовалось, чтобы прийти в себя настолько, чтобы собраться с мыслями. Потребовалось много времени, чтобы подумать о том, чтобы встать и пройтись, но это было время пустыни, которое отличается от времени в целом. В пустыне все становится более срочным.

В умеренном климате человек может продержаться без воды три-четыре дня, но в пустыне - вдвое меньше. Большинство людей продержались бы под солнцем пустыни не более дня без пищи и крова. Беб был закален до мозга костей, но, несмотря на это, часы тикали, и травма шеи подорвала его силы. Опухоль защемила нервы, и это затронуло его левую ногу. Его бедро онемело, и конечность не функционировала должным образом. Он шел так, словно одна нога была длиннее другой.

Когда на востоке забрезжил рассвет, он заметил силуэт огромной дюны. Казалось, она была примерно в миле от него. Миля до восхода солнца была вполне выполнима, если он уйдет сейчас. Если он не доберется до нее или она окажется дальше, чем кажется, у него будут неприятности.

Его возможности были ограничены. Туареги отправились за припасами через границу, и они уже должны были вернуться из Марокко, и если он взберется на дюну, то, возможно, сможет увидеть их костры. Ему нужно было добраться до них и предупредить, что на них с Дамилолой напали и козы пропали. Нападавшие должны были знать, что они где-то принадлежат к более крупному племени, и, возможно, готовились напасть на основной караван.

Беб устремил взгляд на дюну и неуклюже зашагал так быстро, как только мог.

Солнце висело над горизонтом, когда забрезжил рассвет, и температура начала повышаться. Беб боролась изо всех сил. Дюна, казалось, не была ближе, но он знал, что это игра света в пустыне. Предметы вдалеке перемещались, танцевали и иногда исчезали.

В горле у него болезненно пересохло, и он знал, что бежит с пустыми руками. Он был в зоне смерти. Его мысли вернулись к тому времени, когда все, о чем он беспокоился, - это домашнее задание. Время до того, как его оторвали от матери, отца и сестер. Их лица проплывали в его сознании, каждое улыбающееся, счастливое и здоровое. Он хотел бы знать, где они сейчас, и он хотел бы быть с ними. Иногда он слышал голос своей матери. Иногда он чувствовал ее запах. Ему хотелось снова услышать ее голос. Они ехали в Лондон, где улицы были вымощены золотом. Он прочитал это в книге, когда был маленьким. Его отец читал это вместе с ним. Однажды он найдет их.

Час спустя он был у подножия дюны и несколько минут отдыхал, прежде чем отправиться вверх по гребню к вершине. Его ноги вязли в мягком песке, идти было трудно, а дыхание было быстрым и неглубоким. Каждый вдох обжигал нежные ткани легких. Продвижение было медленным, но, в конце концов, он достиг вершины. Он повернулся на триста шестьдесят градусов, высматривая столбы дыма, но их не было. Он тяжело опустился на песок и уставился на бесконечные дюны, простиравшиеся до горизонта во всех направлениях, и слезы оставили дорожки на его щеках; они капали с подбородка на песок и мгновенно исчезали.

OceanofPDF.com

Глава 3

Дамилола: Лондон

Дамилола доехал на метро до Сент-Джонс-Вуд. Он вышел из парка со станции, прошел мимо крикетного поля Лорда и вошел в Риджентс-парк через западный вход. Было холодно и пасмурно, а движение на дорогах было слабым. В парке проходило несколько сборищ, группа матерей с детскими колясками над чем-то смеялась, группа бегунов планировала свой маршрут, некоторые из них бегали трусцой на месте, что его позабавило, а группа подростков спорила с выгульщиком собак о лопнувшем футбольном мяче. Его стаффордширский бультерьер напал на него, и он утверждал, что они не должны были пинать мяч в его сторону. Подростки настаивали на том, чтобы он вел свою собаку на поводке, и они хотели финансовой компенсации за мяч. Стаффи рычал, как демон, и подростки держались на расстоянии.

Слева от себя он заметил двух выгуливающих собак и нескольких человек, читающих на скамейках, но ни один из них не был тем, кого он искал. Он нервничал и был взволнован, пот стекал у него по спине. Для него это могло стать возможностью порвать со своей приемной семьей. В конце концов, он был кукушонком, и пришло время распускать гнездо. Они выполнили свою задачу и перенесли его из рабской жизни в пустыне, где он вечно скитался только с козами в друзьях, в этот космополитический мегаполис, где при наличии денег открывалось множество возможностей. У него не было денег, но у Калу они были, и он украл две его кредитные карты и приобрел три свои собственные онлайн, доведя свою ставку до двадцати двух тысяч фунтов. Калу вскоре заметил бы, что его карточки пропали, поскольку он ни в коем случае не был глупым человеком, но к тому времени Дамилола планировал быть на пути к тому, чтобы обзавестись собственным домом, с полным карманом наличных, BMW и всем дизайнерским убожеством, которое он хотел. Это был его шанс на жизнь, о которой он мечтал столько, сколько себя помнил. Жизнь в богатстве и роскоши, которую легко заработать, покупая и продавая первоклассные товары. Это не требовало ни изучения, ни пересмотра, ни тяжелой работы.

Дамилола организовал встречу через алжирку, которую знал несколько месяцев. Ее звали Джет, и она знала всех, кого стоило знать в местном преступном мире. Она была на вершине блаженства. Он покупал снифф у одного из ее приспешников более двенадцати месяцев, прежде чем ему доверили настолько, чтобы познакомить с ней. После нескольких месяцев общения он домогался ее, чтобы она стала частью его сети, но она отказывалась и не доверяла всем, кого плохо знала. Он рассказал, как провел годы в рабстве у кочевников в Сахаре и как оказался в Лондоне. Сначала она не поверила ему, но когда он рассказал ей, как его мать и сестры утонули при попытке переправы, она посмотрела на него другими глазами. Это смягчило ее отношение к нему.

Когда она сказала ему, что подумает, сможет ли он вложить двадцать тысяч, чтобы начать работу, он ухватился за эту возможность. Конечно, у него не было двадцати тысяч, и у него не было средств занять такую сумму, поэтому он воспользовался своей инициативой и перевел десять тысяч в кредит на несколько карточек на свое имя, а остальное украл у Калу.

Он свернул направо и продолжал идти, засунув руки поглубже в карманы, подняв воротник, чтобы кожа не замерзла. Этот климат был дерьмовым. Он никогда не мог согреться. Годы прогулок босиком и топлесс по песку сделали его чувствительным к холоду и сырости Лондона. Он ненавидел это место. По большей части это была дерьмовая дыра, и у него были планы переехать в Калифорнию или Флориду, где всегда светило солнце и все женщины были прекрасны. Таков был план. На это уйдет несколько лет работы на Джета, но он немного покрутит и сдаст себя на стороне и увеличит свой банк. Она никогда не заметит разницы.

Он уже навел несколько справок о передаче крэка в килограммовых упаковках бригаде албанцев, которые работали в Финсбери-парке. Они сказали, что возьмут все, что он сможет достать, по правильной цене. Они казались хорошими парнями. Все говорили ему избегать их, поскольку они были опасны и абсолютно безжалостны, когда дело касалось бизнеса, но он наладил связь. Он думал, что он им нравится, потому что он такой же иммигрант, как и они, пытающийся проложить себе дорогу в чужой стране, без образования и активов. Возможно, они уважали это. Какой бы ни была причина, они очень хотели, чтобы он принес им наркотики. Шаг за шагом он доберется туда, где хочет быть.

‘ Эй, ’ раздался голос слева от него. Он обернулся и увидел симпатичную чернокожую женщину лет девятнадцати-двадцати. Волосы у нее были ужасные, но короткие. - Ты Биб? - спросила я

‘Классная челка", - сказал Дамилола, комментируя ее прическу. Его мгновенно потянуло к ней. "Мне нравятся твои волосы".

- Вы кто, консультант по имиджу?

‘ Нет. Я просто говорю, ’ ответила Дамилола, улыбаясь. Женщина не улыбнулась в ответ. ‘ Да ладно. Приятно быть милым.

- Ты Биб? - спросил я.

-А кто спрашивает?

‘ Не играй в игры. Меня прислал Джет, ’ сказала девушка, уходя. - Следуй за мной.

‘ Как тебя зовут? - Спросил Дамилола. Он побежал трусцой, чтобы догнать [K1][EM2]с ней. Она зашагала дальше, не ответив. Он отметил, насколько хорошо ее задница смотрится в джинсах, и решил, что она на десять баллов из десяти. - Куда мы идем?

Женщина пошла по узкой тропинке, которая вела под гору к подземке под главной дорогой. Группа скейтбордистов крутилась у входа, используя склон, чтобы набрать скорость. Дамилола чувствовал себя неловко перед входом в метро. Это была бетонная труба, из которой не было выхода, если возникнут проблемы. Оказавшись внутри, он станет легкой добычей без возможности побега. Его деньги были в пальто, и у него не было оружия. Он почувствовал опасность.

‘Послушай меня, как бы тебя ни звали, ’ сказал он, останавливаясь. "Я не собираюсь в волшебный мистический тур ни с тобой, ни с кем-либо еще, так что либо скажи мне, куда мы направляемся, либо этого не произойдет".

‘ Пошел ты, козел отпущения, - сказала женщина, не оборачиваясь. - У Джет свои порядки для твоей и нашей безопасности.

‘ И у меня тоже есть свой, - возразил Дамилола. - Я не поеду в метро с кем-то, кого никогда не встречал.

‘ У нас есть протокол. Диббл вечно присылает в нашу сторону UC. Ты мог бы быть полицейским.

‘ Я не из полиции. Он рассмеялся. - Я говорю как полицейский?

-Делай по-нашему или никак иначе, козел отпущения.

‘ Козлик? ’ пробормотал он. ‘ Самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, только что назвала меня козлик. Дамилола покачал головой, разочарованный тем, что его требование не возымело никакого эффекта. Женщине явно было наплевать, последует он за ней или нет. Он пересмотрел свою позицию за микросекунду. Это была азартная игра с высокими ставками, и он должен был принять решение мгновенно. Женщина приближалась ко входу в метро. ‘Подождите минутку’, - сказал он. Он подбежал к ней на расстояние пяти ярдов. Она повернулась, чтобы посмотреть на него. ‘ Это проходит под дорогой. Встретимся на другой стороне, ’ сказал он, взбираясь на берег. Женщина прошла мимо скейтбордистов в бетонный туннель.

Дамилола выбрался на дорогу и дождался просвета в потоке машин. Он перебежал дорогу, едва избежав столкновения с черным такси и двухэтажным автобусом. Он добрался до подъемника из метро, когда женщина выходила. Она поднялась по ступенькам и повернула направо, к станции метро, и он последовал за ней, бегом догоняя. До него донесся запах ее духов. Шанель. Он подошел вплотную и коснулся ее руки. Она сбросила его руку и уставилась на него.

‘ Не трогай то, что тебе не по карману, козел отпущения, ’ рявкнула она, доставая складной нож. Он со щелчком открылся, и она положила его рядом с собой, чтобы прохожие не могли его увидеть.

‘ Извините. Мы можем начать сначала? - спросил он. - Мне кажется, мы начали не с того.

‘Никогда больше не прикасайся ко мне, козлик, ’ сказала она без всякого выражения на лице. - Ты меня понимаешь?

‘Пожалуйста, не называй меня так", - попросил он. Она ледяная и очень нервная"", - подумал он. Не подходит на роль подружки, какой бы великолепной она ни была. "Это так неуважительно".

- Ты должен заслужить уважение, козел отпущения.

"Ради всего святого", - прошептал он себе под нос.

Они поравнялись с автобусной остановкой, и к ней подъехал одноэтажный автобус. Она протиснулась в начало очереди и забралась на борт, показав автобусный пропуск.

‘ Куда мы едем? - Крикнул Дамилола. Она проигнорировала его и села в хвост автобуса. Он дождался своей очереди и купил билет до конца очереди, до аэропорта Гатвик. Он прошел вдоль автобуса и сел рядом с женщиной. Она рассеянно смотрела в окно. "Я купил билет до конца очереди, потому что понятия не имею, куда я направляюсь".

- Такова общая идея, - сказала женщина.

- Во всем этом нет необходимости, не так ли?

‘ Нет. Она повернулась к нему. ‘ Я пока не знаю, куда мы направляемся, так что у тебя нет шансов узнать. Сиди спокойно и не шевелись. Она просунула руку ему между ног и сжала, затем двинулась вниз по каждому бедру по очереди. Другая ее рука скользнула под его куртку и ощупала спину. - На тебе ведь нет прослушивающего устройства, правда?

‘ Нет, ’ нахмурился Дамилола. - Конечно, я не ношу прослушку!

‘ Люди так и делают, ’ сказала она, закончив поиск. Она встала и нажала кнопку остановки. Автобус резко остановился на следующей остановке. Она открыла дверцу и спрыгнула. Дамилола чуть не споткнулась о ступеньку, пытаясь не отстать. Она ждала у тротуара, пока автобус отъезжал.

‘ Переходите здесь, ’ сказала она, указывая на переход по зебре. Они перешли дорогу, когда двухэтажный автобус подъехал к ближайшей автобусной остановке. Она показала свой пропуск и села в него. Дамилола заплатил за пять остановок и последовал за ней к месту в хвосте.

‘ Это действительно необходимо? Дамилола запротестовала. Она не ответила, когда автобус тронулся в том направлении, откуда они приехали. Проехав три остановки, она нажала кнопку стоп и спрыгнула. Дамилола последовал за ней, когда она направилась к большому Макдональдсу. Она вошла через боковую дверь, пересекла столовую и вышла с противоположной стороны здания. Еще одна поездка на автобусе, шесть остановок, и они оказались на оживленном участке Оксфорд-роуд.

‘Я бы с удовольствием съел чизбургер с кока-колой", - сказал он, указывая на ресторан. "От того, что я тащусь в автобусах, я проголодался".

Рядом с ними остановился джип "Мерседес". Задняя дверца открылась, и из нее вылез чернокожий мужчина размером с медведя. На нем были темные очки и парка.

‘ Садись, ’ прорычал он. Женщина открыла переднюю дверцу и забралась на пассажирское сиденье. - Ну, козел отпущения, - проворчал мужчина.

- Нет никакой необходимости в этом дерьме с козлиным сыном, - пробормотал он.

Дамилола неохотно забрался внутрь и сел рядом с другим мужчиной, который мог бы быть близнецом первого. У обоих мужчин были челки, похожие на женские. У водителя была такая же прическа.

‘ Классная челка, ’ сказал Дамилола, оглядывая мужчин. ‘ Я понял. Челка - это как у банды, не так ли? ’ спросил он, нервно улыбаясь. В шутку он изобразил пальцами пистолет, но никто не улыбнулся. "Все это очень серьезно", - добавил он, качая головой.

- У вас есть деньги? - спросила женщина, не оборачиваясь.

‘ Да. Конечно, ’ сказал Дамилола, кивая. Он чувствовал себя карликом рядом с мясоголовыми по обе стороны от него.

- Проверь это, - сказала она, оборачиваясь.

Мужчины схватили его за руки и обыскали. ‘ Подожди минутку, ’ сказал Дамилола, пытаясь освободиться. Его руки были прижаты к бокам, и он не мог пошевелиться. Мужчина слева от него обнаружил деньги во внутреннем кармане. Пачка двадцаток была завернута в целлофан. - Убери свои гребаные руки от моих денег.

Сильный удар сбоку по голове остановил его борьбу. Ухо онемело, но чувствовалось, что оно горит. Мужчина отпустил его руку и разорвал упаковку.

‘ В этой пачке тысяча двадцаток, ’ сказал Дамилола, потирая ухо. - Этот громила собирается проверить каждую из них?

‘ Да, ’ ответила женщина. Машина остановилась на боковой улице, мужчина справа от него открыл дверцу и выбрался наружу. - Вылезай, - сказала она.

‘ Что? Дамилола покачал головой. - А как же мои деньги?

‘ Мы свяжемся с вами, как только убедимся, что все законно, - сказала она. - Убирайтесь.

- Это не то, о чем я договаривался с Джетом...

Здоровяк протянул руку и схватил его за руку. Его дернули, как тряпичную куклу, и швырнули на тротуар, после чего он тяжело упал на колени. Мужчина забрался обратно и захлопнул дверцу, когда "Мерседес" с ревом умчался прочь. Дамилола наблюдал, как машина замедлила ход и влилась в поток машин, прежде чем скрыться за углом. Он потер ухо и поднялся. ‘ Мы будем на связи, ’ пробормотал он себе под нос. - Вам лучше оставаться на связи, леди, или этот козел отпущения укусит вас за задницу.

OceanofPDF.com

Глава 4

Кисси: Украина

Кисси убрала дозиметр обратно в футляр, повесила фотоаппарат на шею и направилась к дороге. Она продолжала оглядываться на оборудование, чувствуя себя виноватой из-за того, что оставила его там, но Анджела казалась такой обеспокоенной, что сделала, как она просила. Ее сердце учащенно билось, и она пыталась не паниковать, но травматические переживания ее детства всплывали на поверхность. Путешествие из Монгуно в Триполи было сопряжено с опасностями, тревогой, страхом и опустошительными потерями. Врачи сказали, что у нее ПТСР и она должна избегать стрессовых ситуаций, и до сих пор ей это удавалось.

Она побежала вверх по склону, стараясь избегать упавших веток и ежевики под подлеском. Ехать было мучительно медленно, и ее мозг говорил ей бежать так быстро, как она могла, но это было слишком далеко, чтобы ехать на полной скорости. Она была молода и подтянута, но недостаточно, чтобы пробежать две мили. Через несколько минут у нее перехватывало дыхание, а во время поездки было так много опасностей. Она могла упасть и удариться головой о дерево или еще о что-нибудь. Конечно, все не могло быть так плохо, что ей нужно было бежать до конца. Анджела сказала "беги", а она была опытной женщиной, которая работала над проектами в нестабильных странах по всему миру. Ее нелегко было напугать, но голос у нее был другой. Обеспокоенный. Даже испуганный.

Кисси не сдавалась и пробиралась сквозь подлесок так быстро, как только могла. Она достигла вершины небольшого холма и посмотрела вниз на глубокую святыню. По крайней мере, остальная часть пути проходила под уклон. Деревья поредели, и она могла ехать быстрее, но ей еще предстояло преодолеть больше мили, прежде чем она увидит дорогу. Движение слева привлекло ее внимание, и ей пришлось сосредоточиться, чтобы различить человеческие фигуры. Они были одеты в камуфляж. Солдаты. Отряд из четырех или пяти человек с оружием наизготовку медленно продвигался сквозь деревья слева от нее. Чем больше она смотрела, тем больше солдат видела. Десять, двенадцать, может быть, двадцать. Справа от нее. Они были между ней и тем местом, где ей нужно было быть. Она остановилась и спряталась за деревом; ее охватило желание пописать, оно было быстрым и сильным. Ее сердце колотилось где-то во рту, а дыхание застряло в груди. Она закрыла глаза и попыталась слиться с деревом. Она никак не могла продолжать так, чтобы ее не заметили. Она вышла из листвы, раскинув руки в стороны, чтобы они могли видеть, что она безоружна.

- Что вы здесь делаете? - спросил женский голос по-украински.

‘ Я говорю по-английски. Я ученый, ’ ответила Кисси, показывая свое удостоверение на шнурке. Женщина была одета в полное боевое снаряжение. Ее лицо было измазано камуфляжной краской. В руках она держала автоматическую винтовку. Кисси понятия не имела, как ей удалось подобраться так близко, чтобы она ее не увидела; они явно были хорошо обучены. Слева от нее подошли еще двое солдат. Справа - еще трое. Они появились из-за деревьев и кустов, как по волшебству. - Что происходит? - спросил я. - Спросила Кисси.

‘ Высадились российские десантники. Они повсюду, - сказала женщина на приличном английском. ‘ Они пытаются захватить электростанцию. Куда ты идешь?"

‘ На запад, к Припятской дороге, - сказала Кисси. ‘ За мной едет микроавтобус. Солдаты обменялись взглядами и заговорили по-украински. Один из мужчин пролаял приказ, и солдаты двинулись на восток, к реке.

‘ Идите быстрее, ’ сказала женщина, указывая. ‘ Если вашего автобуса там нет, добирайтесь сами, куда бы вы ни направлялись. Не жди здесь, понял?

‘ Да, ’ кивнула Кисси. Она почувствовала, что вот-вот обмочится.

‘Иди", - сказал солдат. "Иди сейчас же!"

OceanofPDF.com

Глава 5

Монгуно, Нигерия: Современный день

Она смотрела в потолок, пока он ворчал ей на ухо, входя в нее. Он не задержится надолго. Он никогда не был таким, и это было единственным положительным моментом, который она могла извлечь из его занятий любовью. Это было быстро и не очень часто. Когда им овладевало желание, он хватал ее сзади за шею и вел к матрасу в их лачуге с двумя спальнями. Он выводил детей из комнаты и закрывал дверь. Не было никакой прелюдии или эмоций. Он мог засовывать свою штуку в дырку в матрасе. Маленькая частичка ее умирала каждый раз, когда он заставлял себя входить в нее, и она лежала там и жалела, что ее вытащили из моря и не спасли от утопления. Ее жизнь была такой счастливой, когда она была молодой. До того, как "Боко" вторглась в ее город и выгнала их из их домов.

Ее отец предвидел, что однажды они придут, и у него было припасено транспортное средство по другую сторону джунглей. Он держал его под замком, так что никто не знал, что оно там. Он был умным человеком, и его приготовления спасли ее семью от неминуемой смерти. Они направились на север, в пустыню, где ее младший брат Беб был похищен ворами и считался мертвым; затем они купили билет на судно из Триполи, плывущее на Мальту и в Италию. Не имело значения, где они высадятся, главное, чтобы это была не Африка. Их целью была Европа, но торговцы были пиратами, а судно было опасно переполнено. Ее отец никогда бы не позволил им подняться на борт этой смертельной ловушки, но их вынудили войти в нее под прицелом пулемета. Лодка затонула, и ее родители, Калу и Эссе, а также младшая сестра Кисси утонули.

Ее вытащила из моря ливийская рыбацкая лодка, пришедшая на помощь. Справка. Это была шутка. Они спасли Оке, Исиме и еще нескольких человек из пенящейся воды и сказали, что больше никто не выжил. Выживание должно было быть благословением, но оказалось проклятием. Их увезли обратно в Ливию, где изнасиловали, отобрали как собственность и увезли на юг, в пустыню, к границам Чада. Они были проданы работорговцам и снова подверглись нападению, прежде чем их переправили обратно через Нигер.[K3][EM4] На границе Нигерии работорговцы подверглись нападению и были убиты взводом "Боко Харам", а сестры были отданы двум солдатам в жены и, по иронии судьбы, их увезли жить в Монгуно. Их заставляли выходить замуж за мужчин вдвое старше себя и использовали в качестве племенного скота. С тех пор их существование как жен экстремистов превратилось в сущий кошмар. Исиме была травмирована этим опытом, и, несмотря на то, что имела дело со своими собственными демонами, Оке заботилась о ней, как могла.

Жизнь в Монгуно должна была принести утешение, но не принесла ничего. Все женщины в общине испытали то же самое. Изнасилование женщин было такой же частью повседневной жизни, как еда и сон. Она научилась отключаться и уходить в другое место, пока он справлял нужду.

Оке почувствовала, что он кончает, и молча подождала, пока он слезет с нее. Он вышел из комнаты, а она пошла в крошечную ванную и помылась, но его запах все еще исходил от нее. Его вонь была повсюду. Ее тошнило от этого. Мытье не было для него приоритетом. Оке вышла в другую комнату, где играли трое ее детей. Младшая подбежала к ней, вцепившись в ее ногу. Стук в дверь заставил ее подпрыгнуть.

- Войдите, - позвал Оке.

Исиме открыла дверь, ее глаза были широко раскрыты и напуганы.

‘ Оке, помоги мне. Иди скорее, - в панике сказала она.

‘ В чем дело? - Спросила Оке, подходя к ней. Они поцеловались, и она обняла сестру. Ее трясло. ‘ Ты дрожишь как осиновый лист. В чем дело?"

‘У Друна ужасный кашель, высокая температура и диарея. Это худшее, что я когда-либо видела", - сказала Исиме. ‘Он так слаб, что не может двигаться. Теперь Махид начал кашлять. Я не знаю, что делать".

‘ Как давно Друн болен? - Спросил Оук.

‘ Со вчерашнего утра. Накануне вечером он вернулся с патрулирования, а через несколько часов ему стало плохо. Его кашель такой сильный, что кажется, будто у него в легких вода. Он едва может дышать. Некоторые из тех, кто был с ним в патруле, тоже больны. У всех кашель и температура. Он даже не может пить и не глотать воду, но болезнь не прекращается, - сказала Исиме, качая головой. - Он не дает мне денег на лекарства.

- У меня кое-что припрятано, ’ сказал Оке. ‘ Не паникуй. Расскажи мне о его симптомах.

‘Лающий кашель, температура, боль в горле и постоянная жажда, но он ничего не может проглотить", - сказала Исиме. Она понизила голос. ‘ Он выделяет жидкость, как кокосовая стружка. Она посмотрела на детей, стараясь, чтобы ее не услышали. - В нем тоже есть кровь.

‘ Звучит не очень хорошо, ’ сказал Оке. - Ему нужно лекарство.

‘ Но он этого не примет. Ты же знаешь, какой он, - сказала Исиме.

‘Друн - мужчина. Он может сам принимать решения, но Махид - ребенок", - сказал Оке. "Если Друн не хочет поправляться, это его дело, но нам нужно вылечить Махида".

- А как насчет остальных, кто болен?

- Сколько их там? - спросил я.

‘ Их было тридцать в патруле, ’ сказал Исиме, пожимая плечами. ‘ Я не знаю. Я слышал, что некоторые из них больны, но не знаю, сколько.

‘У меня недостаточно средств, чтобы вылечить их всех, и если я скажу, что у меня есть лекарства, они конфискуют их и накажут нас", - сказал Оке. - Я не позволю им избить меня за попытку помочь моему племяннику.

- Но если это заразно, то может распространиться по городу, - сказала Исиме.

‘ Если это так, мы не сможем это остановить, ’ сказал Оке. - Ты хочешь попытаться спасти своего мальчика?

‘ Да. Конечно.

- Мы ничего не говорим и лечим Махида.

OceanofPDF.com

Глава 6

Беб – Сахара

Солнце поднималось с востока, когда Беб зашагала на запад. К северу на тысячу миль не было ничего, кроме песка; к югу предстояло пройти пятьсот миль по стране бандитов, прежде чем он, если повезет, наткнется на поселения. Запад был его единственным выбором. Если его не подводили ориентиры, марокканская граница проходила на западе, и кочевники часто посещали ее, закупая припасы, прежде чем снова отправиться в глушь пустыни. Без воды у него не было другого выбора, кроме как попытаться найти других людей и молиться, чтобы они оказались из тех, кто поможет. На западе были пираты, но это не имело значения. У него не было ничего ценного, кроме своей жизни.

Беб натянул одеяло на голову, повернулся спиной к солнцу и пошел в противоположном направлении. Он отвел взгляд от горизонта и сосредоточился на земле перед собой. Это был единственный способ продолжать идти и оставаться в здравом уме. Одного взгляда на бесконечное море песчаных дюн было достаточно, чтобы свести с ума самых сильных людей. Желание лечь и уснуть было непреодолимым. Было бы проще сдаться и умереть, чем продолжать бороться со жгучей жаждой, истощением и голодом. Жара усиливалась, и пот сочился из каждой поры, еще больше истощая запасы жидкости. Ситуация была невыносимой, но он продолжал идти, переставляя ноги. Боль в шее высасывала те немногие силы, которые у него еще оставались.

Ветерок донес до него знакомый хрюкающий звук. Он внимательно прислушался, пытаясь определить, с какой стороны он донесся. До него снова донеслось хрюканье. Верблюд. Беб вгляделась в горизонт и увидела вдалеке шеренгу людей, поначалу казавшихся точками на фоне песка. Он продолжал идти в их направлении и вскоре смог разглядеть трех верблюдов с наездниками, но ни коз, ни идущих с ними детей не было. Они не были частью племени, что означало, что они были пиратами или разведывательным отрядом, возможно, мужчинами, которые бродили по пустыне в поисках мигрантов для грабежа. Беб почувствовал, как у него скрутило живот; бабочки превратились в слонов в животе, когда тревога разлилась по венам. У него не было выбора, кроме как попросить их о помощи. Если он этого не сделает, то все равно будет мертв.

OceanofPDF.com

Глава 7

Дамилола проверил свой телефон в миллионный раз за четыре часа. Экран был пуст. Номер, по которому он связывался с Джетом, был отключен. Не включенный, не выключенный, отсоединенный. Его затошнило до глубины души. Если Джет решил забрать свои деньги и отказаться от сделки, он мало что мог с этим поделать, кроме как найти ее и попросить вернуть их или выполнить заказ. У нее была надежная защита, больше мускулов, чем требовалось любому нормальному человеку. Он не мог связываться с ними. Если он решил причинить ей боль, он знал, где она пьет, он знал, где она ведет бизнес, он знал, куда она часто ходит, когда ищет киску, чтобы затащить домой в свою постель. Найти ее не было бы проблемой, но уйти целым и невредимым было бы проблемой. Насилие здесь не выход. Убедить ее не грабить его было единственным решением. Он был насекомым, идущим по стране гигантов, где его могли прихлопнуть в любой момент, и он знал это.

Выход в высшую лигу был сопряжен с опасностью, но он был уверен, что справится с этим, пока его не швырнули на задницу с заднего сиденья такси. Это был не первый раз, когда он чувствовал себя беспомощным. Быть изгнанным из своего дома боевиками "Боко" и наблюдать, как казнят его семью, когда он и пальцем не мог пошевелить, чтобы остановить это, было разрушительным опытом. Когда все, что ты знал и любил, уносится прочь за считанные минуты, это заставляет тебя недвусмысленно осознать, что такое быть беспомощным. Он был беспомощен тогда, и он был беспомощен сейчас.

Его телефон запищал, и он посмотрел на него. Это был звонок от Калу. Он нажал кнопку отклонить звонок и отправил его на голосовую почту. Узел в животе затянулся. Дела шли все хуже и хуже. Заметил ли он пропажу своих карточек? Наверняка еще нет. Он достал их из второго бумажника. Тот, который он использовал как парашют на случай, если когда-нибудь потеряет свой основной и ему придется аннулировать все свои карточки. Калу всегда был готов к катастрофе. Так работал его мозг. На всякий случай. Все было на всякий случай. Кисси много раз рассказывала об их побеге из Монгуно, и, конечно, он притворялся, что все помнит, хотя на самом деле ничего не помнил, потому что его там не было. Калу был добрым, но осторожным человеком. У него хватило предусмотрительности дать своим детям золотую монету на всякий случай, если они разлучатся. Биб рассказала ему о его монете, и, в конечном счете, это решило его судьбу. Дамилола не чувствовал вины или сожаления за то, что взял ее, лишил себя жизни и занял свое место в мире. Выживает сильнейший. Собака ест собаку. Калу знал это и изо всех сил старался защитить своих детей. Именно его образ мыслей позволил им сбежать из Монгуно, когда было убито так много людей.

Его телефон снова завибрировал, и он посмотрел на экран. Появилось текстовое сообщение.

Вокзал Юстон. Корнуоллская кондитерская.

Дамилола сжал кулаки. ‘ Да! ’ крикнул он. Он поймал черное такси и поехал через город в Юстон. Облегчение захлестнуло его, и он снова почувствовал возбуждение.

OceanofPDF.com

Глава 8

Кисси пробиралась через лес так быстро, как только могла. Прежде чем добраться до дороги, она столкнулась еще с двумя отрядами солдат. Они были взволнованы и сосредоточены на поиске вражеских десантников. Они задавали ей те же вопросы, и она давала те же ответы. Каждый раз ей говорили быстро убираться из этого района. Ее сердце, казалось, готово было пробить грудь. Страх и тревога бурлили под поверхностью, угрожая взять контроль. Она почувствовала облегчение, когда услышала двигатели и увидела движение за деревьями, но ее облегчение длилось недолго. Движение представляло собой колонну военных грузовиков, направляющихся на север, к границе с Беларусью. Украинские защитники были в движении, точно так же, как войска в лесу. Было очевидно, что военные были мобилизованы. Ее глубоко опечалила мысль о том, что в эту мирную страну вторглись по прихоти человека, страдающего манией величия. Кисси не понаслышке видела ужас войны и не хотела видеть это снова. Она ускорила шаг и, спотыкаясь, вышла из кустов у поворота дороги. Армейские грузовики были уже недалеко, шум двигателей стих, и на дороге стало тихо. Слишком тихо. Ее дыхание выровнялось, но она была далека от спокойствия. Она вытерла пот со лба и проверила свой мобильный. Сигнала не было. Ей нужно было поговорить с Калу. Он бы смотрел новости, следил за ухудшающейся ситуацией, и если бы увидел, что российские десантники высадились в Припяти, он был бы вне себя от беспокойства за ее безопасность. Она взглянула на колонну, когда та достигла вершины холма.

С севера она услышала свистящий звук. Она посмотрела вверх, но ничего не увидела, а затем грузовик, шедший в хвосте колонны, взорвался. Он оторвался от асфальта на несколько секунд, огромное пламя в форме свечи взметнулось к небу темно-оранжевого цвета вечернего солнца. Клубился дым, усики скручивались и сворачивались сами в себя, поднимаясь из-под обломков. Она прикрыла рот руками, как будто дыхание могло привлечь внимание.

‘ О, черт возьми! ’ воскликнула она, зацикленная на кровавой бойне. - Нет. нет, нет.

Из дыма появился красный микроавтобус, который на скорости приближался к ней. Кисси посмотрела в небо и закрыла глаза в безмолвной молитве. Она видела смерть и разрушения, когда пыталась покинуть Африку. Она не ожидала увидеть его снова. Не в Европе. Случилось немыслимое. Кисси глубоко вздохнула и попыталась успокоить нервы. Через несколько минут она будет в автобусе, направляющемся в безопасность их отеля. Оттуда им придется выбираться из северной Украины; у Анджелы должен быть план. У нее всегда был план.

Подъехал микроавтобус, и она увидела, что передние сиденья заняты. Она не узнала пассажиров. Задние сиденья выглядели пустыми. Она помахала водителю, Омару. Он включил фары в сотне ярдов от нас. Раздался еще один свистящий звук, на этот раз громче, и красный микроавтобус рассыпался в белой вспышке. Жар обжег ей брови и опалил кожу, и взрывная волна обрушилась на нее, как скоростной поезд, отбросив ее назад в кусты. Кисси тяжело приземлилась на спину, запыхавшаяся и оглушенная. Она увидела беспилотник и белые облака, несущиеся по небу, окрашенные в серый и красный цвета. Красный заполнил ее зрение, и она знала, что это не облака. Это была ее кровь. Затем ее поглотила тьма, и она потеряла сознание.

OceanofPDF.com

Глава 9

Оке: Монгуно

Оке отвела своих детей к соседке и попросила ее присмотреть за ними некоторое время. Она объяснила, что в доме ее сестры кто-то заболел, а соседка сказала, что слышала, что мужчины, которые прошлой ночью вышли в патруль, были больны. Оке спросил, сколько их, и она сказала, что заболело более двадцати. Оке и Исиме поблагодарили ее и быстро пошли через город. Там было много народу. Технические грузовики, которые представляли собой пикапы с крупнокалиберными пулеметами, установленными на платформах, сновали по округе, нагруженные людьми. Бойцы "Боко" всегда были агрессивны, щеголяли в темных очках и беретах, рычали на все, что двигалось, но, казалось, они все больше нервничали. Сестры шли рука об руку, опустив головы, чтобы избежать зрительного контакта. Они обе были одеты в черные паранджи с вуалями, как и все женщины в сообществе Боко. По пути они ни с кем не останавливались, чтобы поговорить, двигаясь целенаправленно. Разговор между женщинами на улице вызывал неодобрение. У Оке был миллион вопросов к Исимэ, и с каждой минутой их становилось все больше, но она держала их при себе, пока дорога не опустела.

‘ Что ты им давал? - Что? - прошептал Оке.

‘ У меня есть тоник с полынью, который я приготовила вчера, ’ тихо сказала Исиме. Она показала Оке использованную бутылку из-под кока-колы, которая была спрятана в ее одежде. "Это полезно для грудной клетки, но не помогает при кашле".

‘ Хорошо. Это лучше, чем ничего, и ты можешь использовать это, чтобы Друн не следил за мной. Когда мы доберемся туда, попробуй дать немного Друну. Я дам Махиду лекарство, пока ты отвлекаешь его, ’ сказал Оке. - Они в одной комнате?

‘ Да. Друн настоял, чтобы я перевез его, когда у Махида появились симптомы. Как только он закашлялся, он понял, что заражен.

- Странно, - прошептал Оке.

‘ Не совсем. Его мать становится слабой, и он сказал, что не хочет, чтобы она заболела, - сказала Исиме. ‘Конечно, она говорила мне, что все, что я делаю, неправильно. Женщина не перестает жаловаться, но она ничего не делает, чтобы помочь мне".

- Вы не улавливаете мою мысль.

- К чему ты клонишь?

‘ Это значит, что он думает, что подхватил что-то заразное, ’ сказала Оке, качая головой. - Откуда он знает, что это заразно?

"Я не знаю, но теперь, когда вы упомянули об этом, он действительно вел себя так, как будто это автоматически было заразно".

- С чего бы ему так думать, если он ничего не знает?

- Я не понимаю, - сказала Исиме.

- Друн защищал свою мать за счет своего сына, потому что Махид уже кашлял, да?

‘ Да. Полагаю, что так, ’ согласилась Исиме.

‘Это потому, что он знает, что у него что-то заразное", - сказал Оке. - Что может сделать всех этих людей такими больными одновременно?

- О чем ты только думаешь?

- Это как-то связано с тем, куда они отправились.

-Какие,например?

‘ Я не знаю. Куда отправился тот патруль? - Спросил Оук. - Друн упоминал об этом?

‘ Нет. Он никогда не говорит, куда они направляются.

- Где бы это ни было, они принесли это с собой, и они знают, что это такое, и боятся, что это распространится.

‘ Но я ухаживала за ними всю ночь, ’ сказала Исиме. Оке молча кивнул. ‘ Я могу заразиться. Ты должен держаться от меня подальше.

- Слишком поздно.

‘ В чем дело? - Спросила Исимэ.

‘ Сегодня утром у меня был секс с Рашидом, - сказал Оке. - Если у него это есть, то и у меня тоже.

‘ Мы заболеем, не так ли? - Спросила Исимэ.

‘ Может, и нет, ’ сказал Оке. - Отец позаботился о том, чтобы у нас были все доступные прививки, когда мы были детьми. Будем надеяться, что одно из них даст нам некоторый иммунитет к чему бы то ни было. Оке кивнул. - Мы никогда не болели ни гриппом, ни covid.

‘ Это правда. Надеюсь, ты прав, ’ сказала Исиме.

‘ О нет, - сказал Оке, когда они свернули за угол на улицу, где жила Исиме. В домах было по три спальни и собственная[K5][EM6] ванные комнаты, потому что ее муж занимал более высокое положение, чем Оке. Дом их детства находился недалеко, потому что Калу был врачом общей практики. В то время этот район был самой богатой частью города. Управляющий местным банком жил в доме Исиме, когда они были детьми; это был хороший район для профессионалов. Оке ни в малейшей степени не завидовала своей сестре за то, что у нее дом побольше. Ее муж, Друн, был свиньей. Он регулярно избивал Исиме и их ребенка, часто просто из спортивного интереса или потому, что у него был плохой день. Он сказал, что дисциплина пошла им на пользу.

‘ Что это? - Спросила Исиме, уставившись на группу мужчин и армейские грузовики.

- Мулла и его люди возле твоего дома.

‘ Нет! Сказала Исиме. - Конечно, они по соседству.

‘ Да, но они есть и у вас. Не думаю, что они только в одном доме, - сказал Оке. Они подошли к небольшой группе соседей. Они посмотрели на Исиме с подозрением в глазах. ‘ Что происходит? - Спросил Оке.

‘ В городе болезнь. От нее погибли двое мужчин, которые позапрошлой ночью ходили в патруль, - сказала одна из женщин.

‘ Куда отправился патруль? - Спросил Оке.

‘ Откуда мне знать? ’ сказала женщина, шикнув на Оке. - У тебя будут всевозможные неприятности, если ты будешь задавать подобные вопросы.

‘ Они помещают на карантин дома всех, кто был в патруле, и всех, кто контактировал с ними. ’ Перебила другая женщина. Она указала на Исиме. - Что ты делаешь вне дома? - спросила она Исиме.

‘ Ее не было там, пока они болели, ’ сказал Оке. ‘ Она была со мной. Друн настоял на том, чтобы она уехала и оставила его мать присматривать за ними.

- Чушь собачья, ’ сказала женщина. - Ты ее защищаешь.

‘Никто не защищает меня. Я иду домой. Мне нужно увидеть своего сына", - сказала Исиме. Она посмотрела на Оке и покачала головой. - Я не могу оставить его там без меня.

Солдаты "Боко" заметили, как они разговаривали. Один из них выглядел рассерженным и подошел. "Что вы здесь делаете, женщины?"

- Сплетничаю, - рявкнул другой.

‘ Я собирала листья, чтобы приготовить тонизирующий напиток, ’ сказала Исиме. Она показала ему бутылку. Он кивнул и указал на дом.

- Иди и позаботься о своей семье.

‘ Подожди, ’ сказала Оке. Она обняла сестру и вложила таблетки ей в руку. ‘ Прими немного сама, а остальное отдай Махиду. Увидимся, когда это пройдет, ’ сказала она. Исиме кивнула и отвернулась, вытирая слезу с глаза. Оке почувствовала, как дрожь пробежала по ее спине, когда она шла по дорожке к своему дому. Их взгляды встретились на несколько секунд. Она поймала выражение ее глаз, когда закрывала входную дверь. Исиме была в ужасе.

OceanofPDF.com

Глава 10

Беб закрутил одеяло у себя над головой по кругу. Маленький караван видел одинокую пешую фигуру, идущую с востока, где не было ничего, кроме песка, и пытающуюся привлечь к себе внимание. Существовало два сценария: он попал в серьезную беду, или это была часть тщательно продуманной ловушки. В пустыне не было особой проработки, так что стоило попробовать что угодно. Беб продолжал размахивать одеялом, пока мышцы его плеч не начали гореть, но верблюды не изменили направления. Он был измотан и готов сдаться. Как раз в тот момент, когда он подумал, что уже слишком поздно, караван сменил курс, и верблюды теперь бежали рысью, направляясь к нему. Облегчение было огромным, несмотря на опасность. Если они убьют его, то ничего не выиграют, кроме его трупа, и даже пираты были за пределами каннибализма. Он, пошатываясь, направился к ним, и, казалось, прошла целая вечность, прежде чем они оказались достаточно близко, чтобы разглядеть, что он подросток, недоедающий и близкий к смерти. Его лицо покрылось волдырями, губы потрескались, а глаза были тусклыми и расфокусированными.

Один из мужчин слез со своего верблюда и открыл флягу из козьей шкуры. Он поднес носик к губам Беб и дал ему попить.

‘ Выпейте это, - сказал мужчина. Он говорил на тамашеке, языке туарегов и некоторых районов Мали и Алжира. Биб присмотрелся к мужчинам и понял, что один из них - молодая женщина. Их синяя одежда и обесцвеченная кожа подсказали ему, что они туареги, но он их не знал. Они выглядели обеспокоенными его состоянием.

- Спасибо, - ответила Биб на их языке.

‘ Ты говоришь по-тамашекски? ’ спросил мужчина. Он позволил Беб взять еще воды.

- Да, - сказала Биб.

- Что ты здесь делаешь одна? - спросил мужчина.

- Я был с караваном, принадлежащим семьям Осман.

‘ Но ты не осман. Мужчина обратил внимание на кожу Биб. - Ты нигериец?

‘Да. Я из Монгуно в Нигерии, но "Боко" выгнала нас из дома, и мы пытались добраться до Триполи, но по дороге меня похитили и продали Тахенкоту Ульт Осману".

‘ Мы знаем о нем. ’ Мужчина нахмурился, услышав имя. Его коллега кивнул, и на лице его отразилось отвращение. - Что случилось с твоей семьей?

‘ Понятия не имею. С тех пор я была рабыней в пустыне. Биб отпила воды. ‘Я путешествовал с его караваном много лет, но на нас с другом напали, когда мы спали. Они похоронили меня как мертвого, а когда я пришел в себя, их уже не было".

-А твой друг? - спросил я.

‘ Дамилола. Он тоже исчез, и козы тоже.

- Когда это было?

‘ Позавчера, ’ ответила Биб. - Они оставили меня ни с чем.

‘ В могиле тебе ничего не понадобится, ’ ухмыльнулся мужчина. - Если они думали, что ты мертв, зачем им оставлять тебе что-нибудь? Он достал из сумки немного сушеного мяса и протянул его Беб. Он разорвал его зубами и жадно принялся жевать. "Успокойся, - сказал мужчина, - или тебя стошнит".

‘ Я очень благодарна, ’ сказала Беб, отпивая воду и жуя. - Я бы не дотянул до конца дня.

- Ты сильный человек, раз зашел так далеко.

‘ Я был готов сдаться. Не знаю, как тебя отблагодарить.

‘ Ты можешь немного попутешествовать с нами. Может быть, мы встретим твоего владельца, ’ добавил он, нахмурившись. - Хотя, может быть, лучше путешествовать свободным человеком и делать свой собственный выбор?

‘ Так вот ты кто? - Спросила Беб, прихлебывая воду, чтобы запить мясо.

‘ Да, ’ сказал мужчина. ‘ Мы свободные люди, а это моя дочь Амира. Наш вождь потребовал ее в жены, и мы ушли из семьи.

‘ Разве это не нормально, когда вождь выбирает себе жен? - Спросила Биб, глядя на Амиру.

‘ Да, но нашим вождем был и мой отец. А теперь у нас нет вождя. Мы не берем рабов, ни мужчин, ни женщин.

- Меня зовут Биб, и я еще раз приношу тебе свою благодарность.

- Я Мохаммед Аг Салла, а это мой брат Катух, и не за что, Биб.

‘ Если позволите, я немного попутешествую с вами, ’ сказала Биб, снова взглянув на Амиру. Ее глаза были самыми красивыми, которые он когда-либо видел.

- Для нас это было бы честью.

-Благодарю вас.

OceanofPDF.com

Глава 11

Дамилола: Лондон

Дамилола прошел между домиками у ворот перед вокзалом Юстон. Здания были переоборудованы под винный бар и модный паб с настоящим элем. Столики на улице были заняты пассажирами, проводившими час перед посадкой в поезд, и местными служащими, отдыхавшими за своими столами. Пустые бутылки валялись на полках и высоких столах, и бармен в фартуке торопливо собирал их столько, сколько мог. Дамилола жалел его за то, что он так усердно работал, служа другим и убирая за ними за гроши. Он больше никогда не собирался быть порабощенным.

До него донесся запах эля и сигаретного дыма; и то, и другое подталкивало его насладиться ими самому. Он мог прикончить пинту пива и сигарету-другую. Алкоголь и табак были двумя его любимыми открытиями после переезда в Лондон. Калу не одобрял, а Кисси придиралась к нему по поводу его пьянства, но они не мешали ему заниматься тем, что ему нравилось. Он прочитал надписи на досках, рекламирующие сегодняшние предложения, которые были такими же, как вчера и позавчера. Попробовать их товары было заманчиво, но позже у них будет еще много времени. Во рту у него пересохло, а нервы были напряжены, когда он поднимался по пандусу к ресторанному дворику. Такого многолюдства он еще никогда не видел. Мусор вываливался из мусорных баков, а выброшенные чашки и тарелки были разбросаны по брусчатке. Это была настоящая помойка. Он ненавидел этот город.

Запахи пиццы, бургеров, рыбы с жареной картошкой, индийских специй, китайской кухни и выпечки сливались в аппетитный аромат, перебиваемый только запахом выхлопных газов дизельного двигателя. Один из его друзей сказал, что в Лондоне пахнет кебабами и дизельным топливом, и он был недалек от истины. Он заметил кондитерскую и направился к ней. Все столики были заняты, и не было никого, на кого можно было бы обратить внимание. Он обошел столики и подошел к стойке, где простоял пять минут в очереди и заказал кофе. Официантом был чернокожий мужчина с челкой, и Дамилола выжидающе уставился на него, ожидая, что тот обратит на него внимание; он принял оплату на карточку и вручил ему латте, мешалку, салфетку и бумажный флаер. Дамилола был разочарован и направился к мусорному ведру, чтобы выбросить листовку.

‘ Ты же не хочешь выбросить это, козел отпущения, ’ произнес знакомый голос. Он обернулся и увидел красивое лицо женщины, с которой столкнулся ранее. Она подмигнула ему, но в ее глазах не было веселья. ‘ Прочтите предложения. Их стоит попробовать. Она указала на листовку. Дамилола посмотрел на напечатанную сторону, а затем перевернул ее.

Камера хранения. Ключ в твоем кофе.

Дамилола встряхнул чашку и почувствовал что-то, чему там не место. Он поднял глаза, чтобы заговорить с женщиной, но она ушла. Он заметил ее челку, когда она входила в участок. Не было смысла следовать за ней. Если бы ей было что ему сказать, она бы это сделала. Ее целью было убедиться, что у него есть ключ от шкафчика. Сняв крышку со своего кофе, он высыпал содержимое в мусорное ведро и вынул ключ. Он прошел в вестибюль и проверил планировку станции. Камеры хранения находились наверху пандусов возле платформ 16-18. Его ладони вспотели, когда он вошел, и гулкий шум станции поглотил его. Объявления на платформах следовали одно за другим, сливаясь в одну длинную информационную ленту. Женщина, тащившая чемодан, налетела на него, колеса больно заехали ему по ноге. Она продолжила движение, несмотря на столкновение. Он выругался себе под нос и, петляя, направился через похожий на пещеру билетный зал. Киоск был подписан как консьерж. Он был сбит с толку. Похоже, там не было никаких шкафчиков.

‘ Могу я вам чем-нибудь помочь? - спросила ассистентка. Это была миниатюрная женщина китайского происхождения.

‘ Я оставила свою сумку в этом шкафчике, ’ сказала Дамилола, показывая ей ключ. Ассистентка нахмурилась.

- Это ключ? - спросил я.

-Да, конечно.

‘ Извините, ’ сказала ассистентка, качая головой. ‘ Мы пользуемся билетной системой. Здесь нет складских помещений, где можно пользоваться ключами.’

‘ А как насчет другого места на станции? Дамилола покраснел. Слоны снова забрались ему в кишки и топали по ним. Его затошнило. Она покачала головой.

‘ Сейчас только билетные системы, - сказала она, ухмыляясь. ‘ Как давно вы оставили свой багаж? Дамилола ошеломленно молчал. Внутри закипал гнев. ‘ Это было в девяностых? Она хихикнула.

‘ Пошел ты, ’ рявкнул Дамилола. ‘ Это не смешно, гребаный идиот, ’ добавил он, повернулся и пошел прочь. Он пересек зал и вышел рядом с магазином пирожных. Очередь была глубиной в десять человек. Обслуживали две женщины, и никаких признаков мужчины, который дал ему наполненную чашку. Он проверил свой телефон. Ничего. Его сердце упало, когда он понял, что его снова обманули.

OceanofPDF.com

Глава 12

Кисси проснулась, задыхаясь. Кровь текла у нее из носа и застывала в горле. Она повернулась на бок, и ее вырвало, почувствовав привкус меди и желчи. Это обожгло ей миндалины, и ее снова вырвало. Она моргнула, пытаясь понять, почему ничего не видит. Она была слепой? Она потерла их тыльной стороной ладони и поняла, что там скопилась кровь. Правой рукой она потянулась за бутылкой с водой и открутила крышку. Она отпила из него и прополоскала рот, а затем влила немного в каждый глаз по очереди, вытирая их подкладкой куртки. Она почувствовала, как со лба потекла струйка крови, и нащупала источник пальцами. Чуть ниже линии роста волос была двухдюймовая глубокая рана. Она знала, что у нее сломан нос, но не чувствовала никаких серьезных травм, о которых стоило бы беспокоиться. Кисси встречалась с пожарным, и он рассказал ей о людях, которые теряют конечности, не осознавая этого. У нее были все четыре руки. Она вспомнила размытое пятно перед ударом. Что-то шарообразное ударило ее прямо в лицо и на несколько минут лишило сознания. Она огляделась и сосредоточилась на отрубленной голове мужчины средних лет. Его борода тлела, и она чувствовала запах горящих волос. Глаза закатились, придавая ему невидящий вид. Она подумала, не это ли ударило ее по лицу, и поняла, что это была такая странная мысль. Ее ударили головой об отрубленную голову? Это была ужасная теория, и ее снова вырвало, и она старалась не смотреть на нее, но она притягивала к себе взгляд. Воспоминание о том, как микроавтобус взорвался огненным шаром, вернулось, и она встала и огляделась. Ее окружала листва и дымящийся металл. Не было никаких признаков жизни.

‘ О, нет, нет, пожалуйста, нет, ’ прошептала она, пытаясь подняться. ‘ Больше так со мной не поступай. Она молилась богу, в которого не верила. ‘ Только не снова. Дай мне передохнуть. ’ Она пошарила в кармане в поисках мобильного, но его там не было. Она несколько раз похлопала по куртке и джинсам, но каждый раз, когда искала, они по-прежнему были пусты. ‘ Черт, черт, черт! ’ пробормотала она. ‘ Подумай, Кисси. ’ Она попыталась выровнять дыхание. Ее коммуникатор был прикреплен к поясу. Она потянулась за ним.

‘ Анджела. Это Кисси, - сказала она. В аппарате щелкнуло.

‘ Кисси? В ответ раздался голос Анджелы. - Ты в микроавтобусе?

-Нет.

‘ Почему нет? - Спросила Анджела. - Омар сказал, что видел тебя на обочине дороги.

‘ В автобус попала ракета, ’ прошептала Кисси. Она боялась, что ее услышат.

-Что? -спросиля

‘ В микроавтобус попала ракета. Я видела беспилотник. Его разнесло на куски, - сказала Кисси. ‘ Омар мертв. Воцарилась тишина, пока она смотрела на дымящиеся обломки. ‘ И остальные, кем бы они ни были, тоже мертвы. Повсюду войска. Грузовик тоже был подбит. Там было полно солдат, и их разнесло в клочья... Она бессвязно бормотала.

- Ладно, успокойся, Кисси.

‘ Я не чувствую себя спокойной, Анджела, ’ сказала Кисси. ‘ Меня ударили по лицу отрубленной головой, ’ прошипела она. "Я определенно не спокоен, черт возьми!"

‘ Это ужасно, Кисси, ’ сказала Анджела. Она слышала страх в своем голосе. ‘ Ты должна мыслить ясно. Скажи мне, если ты ранен.

-Что? -спросиля

‘ Послушай меня, Кисси, ’ спокойно сказала Анджела. - Ты в порядке?

‘ Что-то ударило меня по лицу, ’ сказала Кисси. ‘ Думаю, это была голова, так что нет, я далеко не в порядке. Гребаная голова!"

‘ В твоих словах нет смысла, Кисси, ’ сказала Анджела, пытаясь понять, что увидела Кисси. - Я знаю, ты в шоке, но с тобой все в порядке?

- Кажется, я сломал нос и у меня порез на лбу, но со мной все будет в порядке.

‘ Ты уверен, что Омар мертв? - Спросила Анджела. Кисси заметила красную кроссовку на обочине дороги. Это были кроссовки Nike, внутри которых была ступня. Нога была оторвана выше лодыжки. Он всегда носил эти кроссовки. Она знала, что они принадлежали Омару.

‘ Уверена, ’ сказала Кисси. ‘ В лесу украинские солдаты, их много. Они сказали мне убираться отсюда как можно быстрее, ’ всхлипнула она. - Мне страшно, Анджела.

‘ Бояться - это естественно. Ты должен сосредоточиться и уйти от этого. Сделай глубокий вдох. Не думай о том, что тебе страшно, - сказала Анджела. - Ты можешь идти?

‘ Да. С моими ногами все в порядке, ’ сказала она, инстинктивно дотрагиваясь до бедер. Кисси посмотрела на дорогу, туда, где разбомбили конвой. Столбы черного дыма поднимались над горизонтом. "Не оставляй меня здесь одного".

‘Я не собираюсь оставлять тебя там", - сказала Анджела. На заднем плане раздался взрыв, и Кисси услышала крики людей. ‘О, Боже мой!’ - Крикнула Анджела.

‘ Что случилось? Анджела не ответила. ‘ Что это было? Испуганно спросила Кисси. ‘ Анджела! Они там?"

‘ Кисси, здесь никого нет, ’ сказала Анджела. ‘ Бомба упала на другой стороне площади. Разрушена ратуша.

‘ Я ведь не собираюсь отсюда выбираться, правда? ’ заплакала Кисси. ‘ Пожалуйста, не оставляй меня здесь, ’ сказала Кисси, дрожа. - Пожалуйста, приезжай и забери меня.

‘ Мне нужно, чтобы ты убралась оттуда, Кисси, ’ сказала Анджела. - Иди в сторону города, и я пришлю кого-нибудь встретить тебя.

‘ Хорошо. Хорошо. Хорошо, ’ сказала Кисси, пытаясь взять себя в руки. - Я собираюсь прогуляться до станции.

‘ Ладно, Кисси. Это хорошо. Оставайся в укрытии, ’ сказала Анджела. - Я пришлю кого-нибудь за тобой, как только смогу.

- А ты не можешь прислать кого-нибудь сейчас?

‘ Да. Я сейчас пришлю кого-нибудь. Просто продолжай идти.

- Ладно, - сказала Кисси, пытаясь держать себя в руках.

- Я сделаю несколько звонков и перезвоню тебе, как только найду транспорт для тебя, хорошо?

‘ Да. ’ Кисси снова шмыгнула носом. ‘ Не оставляй меня здесь, - прошептала она. ’Пожалуйста, не оставляй меня здесь".

‘ Никто тебя там не оставит, ’ убедительно сказала Анджела. - Ты меня слышишь?

-Да.

‘ Продолжай идти. Я тебе перезвоню, - сказала Анджела.

‘ Хорошо. ’ Кисси снова повесила коммуникатор на бедро.

Кисси была в шоке и испугана и хотела поговорить со своим отцом. Ей нужен был телефон, но его не было там, где он должен был быть. Телефон был у нее в руке, когда взорвался микроавтобус. Она видела беспилотник на фоне голубого неба, когда ее сбили, и тогда телефон был у нее. Она вернулась в кусты и принялась рыскать по лесной подстилке, пиная сучья и опавшие листья. Должно быть, он выпал у нее из рук, когда она была без сознания. Она могла видеть, где листья были потревожены, когда она упала. Отрубленная голова уставилась на нее, рот был открыт, а борода все еще тлела. Ее снова затошнило, и она уже собиралась сдаться, когда ее взгляд привлек какой-то блеск. Вот он. Кисси взяла Samsung и посмотрела на экран. Он был цел, но сигнала не было. Она положила его в карман и, спотыкаясь, выбралась из кустов на дорогу. Шасси и колеса микроавтобуса тлели в пятидесяти ярдах от нее. Передняя решетка была цела до нижней части ветрового стекла, а боковины автобуса были расплющены, почти прилегая к дороге. Шины представляли собой не что иное, как расплавленную резину на асфальте. Интерьер – приборная панель, руль, сиденья – исчез, как и Омар и его пассажиры. Она чувствовала запах топлива, горящей резины и жареной свинины. В последнем она узнала человеческую плоть по своему опыту в Африке. От этого у нее скрутило живот, и она, отшатнувшись от кровавой бойни, заковыляла в сторону центра Припяти. Она почти бежала, но ее координация была нарушена, и она шаталась, как пьяная. До заброшенной железнодорожной станции, которая стала туристической достопримечательностью для упырей и ученых вроде нее, было пять миль. Их отель находился еще в четырех милях от него. Это была лучшая часть десяти миль, что не было чем-то невозможным, но в этот самый момент они с таким же успехом могли находиться на другой планете. Знакомое чувство страха охватило ее, когда она направилась в сторону Припяти.

OceanofPDF.com

Глава 13

Оке, Монгуно

Оке быстро дошла до своего дома и забрала своих детей у соседки, следя за тем, чтобы не прикасаться к их коже, что было трудно с младшим, Каримом, который весь день цеплялся за ее ногу. Джипы и техника с ревом проезжали мимо колоннами, битком набитыми вооруженными до зубов боевиками "Боко", солнечные очки сверкали, черная кожа была мокрой от пота, на каждом лице было написано выражение гнева и агрессии. Они были готовы сражаться, но против чего они сражались? Болезнь, которая распространялась по их рядам, или было что-то за пределами пыльных улиц Монгуно, с чем нужно было бороться? Их поведение было беспорядочным и не имело смысла. Они ездили кругами по городу без видимой Оке цели. С чем бы ни сталкивался патруль, они возвращали в себя болезнь, и люди умирали.

Ранее у Рашида не было никаких признаков болезни, так что, возможно, он не был заражен, чем бы это ни было. Распространение и тяжесть этой болезни были необычными. Так быстро уложить здорового взрослого мужчину было признаком того, насколько это было мощно. Она видела почти все, что Африка могла бросить человечеству: Эболу, холеру, малярию и многое другое, но она не узнала этого, и симптомы проявились быстро и с большой серьезностью. Covid распространился по городу подобно лесному пожару и унес жизни десятков человек, но это был медленный ожог, симптомы не проявлялись в течение нескольких дней, но это было быстро и смертельно. У нее было плохое предчувствие относительно источника инфекции и того, как она заразила тех мужчин, которые уже умерли. Любопытство сжигало ее изнутри. Это было в ее натуре, и Боко годами пытался выбить это из нее. Она работала в больнице и стала медсестрой без квалификации. "Боко" не верила в то, что женщины становятся квалифицированными, и учебники были сожжены вместе со всеми другими видами книг. Расспросы стоили ей порки хлыстом для верховой езды, а ее зад был так поврежден, что она неделю не могла сидеть. Рашид наградил ее синяками под глазами, разбитыми губами и несколькими сломанными костями за то, что она бросала ему вызов и задавала вопросы, но она ничего не могла с собой поделать. Такова была ее природа. Говорят, любопытство сгубило кошку; оно все еще может убить ее, часто думала она.

Рашид лаял на нее день и ночь, как будто она была непослушным щенком, которого нужно приучить. Большую часть времени она игнорировала его и не поднимала головы. Зрительный контакт во время лекции привел к физическому подкреплению его послания. Они хотели, чтобы их женщины были необразованными, невосприимчивыми и послушными. Она не была ни тем, ни другим, так что выбить из нее это было его миссией. Ей придется действовать осторожно, но, чтобы помочь своей сестре, ей нужно было знать, куда отправились боевики "Боко" во время патрулирования. Она была убеждена, что, куда бы они ни отправились, это было причиной этой вспышки. Это было слишком большое совпадение, чтобы быть чем-то другим. Они куда-то пошли и вступили в контакт с невидимым злом.

Заведя детей в дом, она приготовила немного бульона из овощей, специй и зелени. Старшая дочь, Наджма, всегда помогала ей готовить и присматривать за братьями и сестрами. Она разговаривала с ними, как со своими детьми, уперев руки в бока, что заставляло Оке смеяться. В корзиночке было раскатанное тесто [K7][EM8], готовое к выпеканию в виде лепешек. Духовка была старой и неэффективной, поэтому она держала ее на слабом огне и включила на полную мощность, когда готовила. Счетов за электричество в Монгуно больше не существовало, поскольку все счетчики и подстанции были подключены к сети, а электрическая компания не посылала инженеров на территорию Боко. Это было бы самоубийством. Они провели вторую половину дня, готовя еду и разговаривая, и прошло четыре часа, когда громкий стук в дверь прервал их болтовню. Оке открыла дверь, трое ее любопытных детей следовали за ней, как тени. Ее средняя дочь, Рида, взяла ее за руку, чтобы подбодрить. Она боялась мужчин, включая своего отца.

Двое бойцов "Боко" встали, держа Рашида между собой. Он висел, разинув рот, ноги у него подкосились. С его подбородка капала слюна, а из обеих ноздрей носа текла зеленая жидкость. Его глаза не могли сфокусироваться на ней, голова шла кругом.

‘ Посмотри на него. Когда это случилось? - Спросил Оке, широко открывая дверь. ‘ Внеси его и отнеси в спальню. Отойдите, дети, ’ приказала она. Дети отошли, Карим сосал большой палец. Наджма отогнала остальных с дороги. Оке пошел первым и снял постельное белье, оставив одну подушку. ‘ Положи его туда. Расскажи мне, что случилось.

‘Он потерял сознание по дороге на встречу", - сказал один из мужчин. Она знала его как Измаила. Он выглядел опустошенным и дезориентированным. Его глаза были налиты кровью.

- Когда это было?

‘ Около часа назад. Мы дали ему воды и немного супа, чтобы придать сил, но ему стало хуже.

‘ Кто-то из других мужчин тоже болен? - Спросил Оке. Никто не ответил. ‘ Я слышал, некоторые умерли. Ответа нет. - Ты тоже выглядишь больным, Измаил, - добавила она.

‘ Я не очень хорошо себя чувствую, ’ сказал он, кивая. Он закашлялся, и Оке инстинктивно отступил назад. - Можно мне немного воды, пожалуйста?

‘ Наджма, принеси мне стакан воды! - крикнул Оке. В дверях появилась Наджма с водой. ‘ Не лучший мой бокал, ’ сказал Оке. Наджма выглядела смущенной.

- Но ты же сам говорил мне всегда угощать гостя самым лучшим бокалом, - нахмурилась Наджма.

‘ Да, но у этой гостьи что-то заразное, ’ сказала Оке, качая головой. ‘ Пойди и принеси мне воды в одном из бумажных стаканчиков из буфета. Наджма сделала, как ее попросили. ‘Эта девочка такая умная. Она ничего не забывает, ’ сказал Оке, разглядывая бойцов "Боко". - Вы были с ним в одном патруле?

‘ Не лезь не в свое дело, женщина, ’ сказал другой мужчина. Она знала, что его зовут Муктар, и его мать была ненамного старше ее. Она вышла замуж в девять лет и забеременела в двенадцать. Он пристально посмотрел на нее, его глаза были яркими и пронзительными. Пока с ним все было в порядке. - Не задавай вопросов о вещах, которые тебя не касаются, женщина.

‘Мой муж болен и лежит в постели", - сказал Оке, указывая на него. ‘Он был в добром здравии до того патрулирования, а теперь выглядит так, словно умирает. Другие мужчины уже мертвы, поэтому я думаю, что это касается меня. А теперь уходи из моего дома, ’ сказал Оке, указывая на дверь. "Я не потерплю, чтобы мальчик указывал мне, что делать в моем собственном доме", - отрезала она и снова указала на дверь[K9][EM10]. ‘Я поговорю с твоей матерью о твоих манерах", - добавила она. Мужчина выглядел ошарашенным. ‘Убирайся, если не хочешь заболеть’. Мужчины выглядели обеспокоенными. ‘Я спала с Рашидом этим утром. Что бы ни было у него, у меня есть. А теперь убирайся!"

Они повернулись и быстро вышли. Наджма протянула Ишмаэлю чашку с водой, и он взял ее, не останавливаясь, чтобы сказать что-нибудь еще. Оке подошел к двери в гостиную. Дети стояли у стены, как непослушные дети, ожидающие директора.

‘ Твой отец болен, и болезнь заразная, ’ сказала она. Карим посмотрел на своих старших сестер. Рида обняла его и поцеловала в макушку. - Ты не войдешь в эту комнату ни при каких обстоятельствах, поняла?

Дети кивнули, широко раскрыв глаза от страха. Рашид закашлялся, и Оке подошел к нему с водой. Она вытерла ему рот, и в его слюне остались крупинки крови.

‘ Открой рот, ’ сказала она. Он сделал, как она просила. ‘ У тебя на губах волдыри. Ты пил из ручья?"

- Нет, - пробормотал он.

Его глаза были желтыми и налитыми кровью. Она пощупала температуру. Он весь горел. Оке принес чистую тряпку и смочил ее холодной водой из-под крана. Она вытерла ему лоб, и прядь волос упала у него со лба. Оке покачала головой и поморщилась.

‘ У тебя выпадают волосы, ’ сказала она, показывая ему комок. ‘ Это ненормально. Это не похоже ни на одну болезнь, которую я видела раньше, Рашид, ’ прошептала она ему на ухо. ‘ Сегодня утром ты чувствовал себя хорошо, достаточно хорошо, чтобы лечь на меня. Я не смогу тебе помочь, пока ты не расскажешь мне, что ты делала в том патруле. ’ Рашид моргнул и посмотрел ей в глаза. Они были затуманенными и расфокусированными, но он понял, что она сказала. Она знала это. ‘ Ты и многие другие мужчины больны и умирают. Куда ты ходил в тот патруль?

‘ Из-за тебя нас всех убьют, женщина, ’ сказал Рашид, качая головой. - Закрой рот и займись детьми.

‘ Будь по-твоему, - сказал Оке. Она встала и вышла из спальни, закрыв за собой дверь.

OceanofPDF.com

Глава 14

Биб, Сахара. Наши дни

Беб и Амира лежали рядом, пока на востоке поднимался рассвет. Он провел пальцами по ее груди и вниз к животу, где очертил круги на ее темной коже. Она улыбнулась ему, ее зеленые глаза сверкали и были полны жизни. Она была самым красивым существом, которое он когда-либо видел. Его сердце совершало сальто каждый раз, когда он смотрел на нее, и ничто не могло подготовить его к тому, как сильно он любил эту женщину. Он любил ее так сильно, что это причиняло боль. Что бы Бог ни сделал с ним и что бы ни забрал у него, это стоило каждого мгновения боли, которую он перенес, потому что все это привело к Амире. Она была его солнцем, его луной и его звездами в одном прекрасном теле. Ее улыбка очаровывала его, ее смех завораживал, и ничто во вселенной не могло сравниться с занятием с ней любовью. Ему больше негде было быть, кроме как рядом с ней.

Их дочь мирно спала на своей кроватке в изножье их матраса. Они обнимали друг друга еще долго после того, как накал страсти начал угасать, уступая место пылу, который последовал за этим. Их любовь была мгновенной и потрясающей, и то, что он чувствовал к Амире, соответствовало только его любви к их дочери Хебе, что переводится как дар Божий. Амира и Хиба действительно были дарами Бога. Бога, который отнял у него все и оставил его в рабстве в пустыне. У него был план относительно Беба, и он наградил его любовью самой красивой женщины на планете и благословил их дочерью. Ему больше не о чем было просить.

Их мгновенное влечение было смягчено семейной ситуацией. Ее отец был добр к нему, спас ему жизнь и принял в семью. Он был благородным человеком, и Биб глубоко уважала его. Он не мог сказать ему, что чувствовал к Амире в то время, независимо от того, насколько сильно он к ней относился. Амира чувствовала то же самое, но уважала своего отца и никоим образом не могла проявить к нему неуважение. Их любовь не осталась незамеченной ее отцом и дядей, и все они делали вид, что ее не существует в течение восемнадцати месяцев. Это было нечто большее, чем слон в комнате, скорее бронтозавр в лагере.

Однажды им понадобилось пополнить запасы, и они отправились на юг, в город Тавендерт на границе с Мали. Мохаммед и Амира остались в пустыне, в то время как Катух отвез Беб в город, где они купили припасы. Сделав покупки, они выпили сладкого чая в кафе, и Катух поговорил с Бебом как мужчина с мужчиной. Он предложил Бибу денег на поездку в ближайший город Мали, чтобы узнать, сможет ли он разыскать свою семью и узнать, выжили ли они. Он сказал ему воспользоваться возможностью, чтобы разыскать их и, возможно, воссоединиться с ними, поскольку они больше не будут приближаться к границе в течение года или больше. Биб, не колеблясь, поблагодарил его за предложение, но отклонил его. Он объяснил свою любовь к Амире и намерение жениться на ней, а также объяснил, что Европа, Лондон или что-либо еще его не привлекают. Семья покинула его много лет назад, и шансы на то, что они живы, были невелики. Где бы ни была Амира, там был его дом.

Мохаммед был так рад его возвращению, что заплакал. Амира испытала такое облегчение, что чуть не впала в истерику. Это было эмоциональное воссоединение, и оно закрепило переход Беб в семью. Вскоре после этого они поженились, а два года спустя появилась Хиба. С тех пор Амира и Хиба стали его миром, и вместе с Мохаммедом и Катухом они купили еще верблюдов и несколько коз для разведения и путешествовали всей семьей в мире с окружающим миром. Его жизнь была настолько совершенна, насколько это вообще возможно.

OceanofPDF.com

Глава 15

Дамилола, Лондон

Дамилола отхлебнул из бутылки "Стеллы" и затянулся "Мальборо". Он чувствовал себя злым и опустошенным. Джет и ее команда обошли его стороной, забрали его деньги и ничего не дали взамен. Они ограбили его, вот так просто. По-другому это назвать было нельзя. Он был в растерянности, не зная, что с этим делать. Калу обнаруживал, что его запасной бумажник и кредитные карточки пропали, и когда он это делал, то проверял остатки на них и понимал, что они были исчерпаны. Ему не потребовалось бы много времени, чтобы указать на него пальцем, и тогда дерьмо разразилось бы скандалом. Он мог слышать голос Кисси в своей голове. Она ему не доверяла. Он чувствовал это. Она пыталась, но у нее не получалось. Иногда казалось, что она знала, что он не Биб. Она не могла точно знать, но чувствовала, что что-то не так. Кража у ее любимого отца была бы глазурью на дерьмовом торте, который ему пришлось бы съесть. Как он мог объяснить, что сделал с деньгами?

- Я вложил деньги в "Класс А", но поставщик меня обокрал.

Его телефон запищал, и он чуть не выронил пиво, глядя на экран.

Возьмите ключ от Грейт-Портленд-стрит. Камеры хранения находятся в задней части билетного зала.

Дамилола ударил кулаком по воздуху и тихо выругался. Он воспользовался Google Maps, чтобы найти его на своем телефоне. Это было в двадцати минутах ходьбы или в пяти минутах езды на такси. Он решил взять такси. Его нервы были на пределе, когда он стоял у дороги, ловя такси. Десять минут спустя он трусцой спускался по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. В билетном зале было многолюдно, шумно и пахло мочой. Он осмотрел его в поисках камер хранения и увидел выцветшую табличку с надписью "Оставленный багаж". Его пульс участился, когда он направился к ней. Сначала он обошел территорию, убедившись, что они не наблюдают, как он снова выставляет себя дураком. Не было никаких признаков кого-либо с челкой. Он мельком увидел форму, но поднимался по ступенькам на улицу. Мужчина в длинном плаще и фетровой шляпе открыл шкафчик и достал портфель. Он мог бы быть в "Мосту шпионов" или Жестянщиком, Портным, Солдатом, Шпионом. Дамилола любил шпионские фильмы. Особенно фильмы о войне. Он пересек холл и нашел шкафчик, к которому подходил его ключ. Его сердце бешено колотилось, когда он вставил его и открыл замок. Он открыл дверь и улыбнулся. Внутри лежала сумка "Адидас". Он расстегнул молнию и заглянул внутрь. Белый порошок. Его было много.

OceanofPDF.com

Глава 16

Кисси держалась поближе к линии деревьев и старалась идти быстрым шагом. Одним глазом она поглядывала в небо, высматривая еще одного дрона. Звуки голосов в лесу доносились до нее, пугая ее. Она внимательно прислушивалась, чтобы различить, на каком языке они говорили. Желание убежать было непреодолимым, но она сдержалась и не сбавляла темп. Станция "Янов" находилась на этой дороге, и когда она доберется до нее, ей придется повернуть на запад, к отелю "Припять". Она молилась, чтобы кто-нибудь подобрал ее до этого. У нее болели ноги и раскалывалась голова. Кровотечение из головы прекратилось, но она все еще чувствовала слабость. Ей хотелось лечь, свернуться калачиком и заснуть, но если бы она это сделала, то могла бы не проснуться. Сотрясение было тихим, но смертельным, и она была без сознания, как долго, она не знала, но ей нужно было держаться прямо и двигаться вперед. Ей нужно было, чтобы Анджела прислала транспорт, чтобы спасти ее. Спасение, вот что это было. Она не могла вызвать такси, так как в направлении Янива вообще не было движения. Колонна военной техники проехала мимо нее по противоположной стороне дороги, направляясь в другом направлении. Никто не удостоил ее ответным взглядом. Она была молодой чернокожей женщиной, а российские коллаборационисты были коренными украинцами. Солдаты выглядели мрачными, даже напуганными. Никто из них не улыбался, но с чего бы им улыбаться, когда они собирались вступить в войну с ядерной державой, у которой было достаточно боеголовок, чтобы уничтожить НАТО в десять раз больше? С военной точки зрения это было противостояние Давида и Голиафа, и большая часть мира надеялась, что исход будет таким же. Они годами готовились к российскому вторжению, но от этого справиться с ним было ничуть не легче. Она видела тревогу, отразившуюся на их лицах. Кисси слышала, как местные жители говорили об этом. Она слышала, как украинские солдаты, расквартированные в Припяти, беседовали с другими учеными, и все были того же мнения. Путин бряцал оружием, но его эго было настолько велико, что делало его непредсказуемым. До сих пор никто не знал, что он сделает.

Кисси увидела столбы дыма на горизонте вокруг отеля "Полесье", который был заброшен после возгорания реактора. Это было самое высокое здание на площади Ленина в центре заброшенного города. Горело несколько пожаров, и два из них были примерно там, куда она направлялась, по улице Кирова. Анджела сказала, что музей, который все называли ратушей, был разрушен в квартале от отеля. Она разрывалась между желанием отправиться куда-нибудь, где не было дыма, или туда, где были бы ее друзья и коллеги. Как и она, некоторые из них проводили испытания в окрестностях Чернобыля. Без сомнения, все они пытались вернуться в относительную безопасность отеля, но правда заключалась в том, что нигде не было безопасно. Это было несомненно. Беспилотник сбил военный конвой, но также вывел из строя гражданский автомобиль. Они наносили удары без разбора, и они не будут в безопасности, пока не покинут этот район. В ее коммуникаторе щелкнуло.

‘ Кисси, ’ позвала Анджела. - Где ты?

‘Я примерно на две мили ближе к станции, чем та, с которой я начинала", - расстроенно сказала Кисси. - Я не остановилась выпить кофе, пока ждала, - добавила она, начиная сердиться.

‘ Я знаю, это пугает тебя, ’ сказала Анджела. ‘ Движение замедляется. Что происходит там, где ты находишься?

- На дороге есть машины, но все они армейские грузовики и едут в другом направлении.

‘ Значит, вы примерно в трех милях к востоку от станции Янов? - Спросила Анджела.

‘ Да, ’ ответила Кисси. - За мной кто-нибудь придет?

‘ Да, я. Я уже в пути, ’ сказала Анджела. ‘ Полиция пытается помешать всем сесть за руль. Скоро будет введен комендантский час, но я примерно в двух милях к западу от станции. Я буду через десять минут, если движение сдвинется с места ", - добавила она.

-Почему будет введен комендантский час?

‘ В этом районе есть сторонники России, ’ сказала Анджела. ‘ Это они взорвали музей, а не ракета. Я слышал, как один из солдат сказал, что они также нацеливают дроны с земли с помощью лазера. Они точно определяют цель лазером, и беспилотник выпускает по ней ракету. Никто не спрашивает разрешения бомбить цели, а это значит, что всем наплевать, по чему они будут бить".

‘ Это ужасно, ’ сказала Кисси. - Микроавтобус явно не был военной машиной.

‘ Они стреляют без разбора, ’ сказала Анджела. - Обстреляны жилые кварталы.

‘ Где? - Спросила Кисси. - По всей Украине?

‘ Да. Они атакуют с севера и востока, по всей границе.

‘ Вау, это пугает. Он потерял сюжет, - сказала Кисси.

‘ Он потерял его давным-давно. Послушай, местные жители нервничают из-за присутствия коллаборационистов в этом районе. Конечно, на них нет российской формы, поэтому они мешают всем двигаться. Таким образом, они будут знать, кто им сочувствует.

‘ Правда? - Растерянно спросила Кисси. - А что, если они тебя остановят?

‘ Я американка, ’ сказала Анджела. "Надеюсь, они поймут, что я на их стороне и выполняю миссию милосердия, забирая очень напуганного ученого из Красного Леса".

- Это я, - кивнула Кисси.

- Я знаю. Держись, продолжай идти, и я скоро присоединюсь к тебе.

‘ Хорошо, ’ сказала Кисси. - Спасибо.

OceanofPDF.com

Глава 17

Оке, Монгуно

Оке присел на край кровати Карима и потрогал его ногу через простыню. Мягко жужжал потолочный вентилятор, создавая легкий ветерок, который делал жару терпимой. Он изо всех сил старался держать глаза открытыми, несмотря на то, что это была его любимая история. Каждый вечер она рассказывала ребенку[K11][EM12][EM13] историю, обычно изрыгаемую из воспоминаний о ее детстве, когда Калу и Эссе читали им книги. Истории завораживали ее и дарили столько радости в детстве, но "Боко" запрещала книги, особенно для девочек. Образование и развитие воображения могли привести к тому, что у женщин возникнет собственное мнение, а это было объявлено вне закона. Отнимать такую радость у детей было грешно, и ничто не могло этому оправдать. Они не могли помешать ей рассказывать им истории из собственного воображения, пока они не знали. Ничто не могло оправдать нежелание разделить эти моменты притворства между родителем и ребенком. Было злом отказываться подпитывать их юные умы и позволять их воображению разыгрываться историями о драконах, принцессах, волшебниках и оборотнях. Это лишило детей стольких радостей.

Оке презирала их и их интерпретацию их религии, и ей страстно хотелось вернуться к Монгуно своей юности, прежде чем Боко выгнали их из дома и вынудили бежать на другой континент, где море унесло ее семью и бросило ее в этот сущий ад. Она посмотрела на своих дремлющих детей, их невинность сияла вокруг них, как аура, и ее сердце разбилось в миллионный раз. Она почувствовала укол горячих слез, когда они хлынули из ее глаз и потекли по щекам. Ее дочерей заберут у нее и заставят выйти замуж за мужчину намного старше их, заставят заниматься сексом до того, как они будут готовы, и забеременеют, когда они сами еще будут детьми, и она ничего не сможет сделать, чтобы облегчить их участь. В большинстве цивилизованных культур Боко бросили бы в тюрьму и надолго заперли, но здесь это было нормой. Их будущее было намечено для них еще до их рождения, и оно не было радужным. Там было темно и полно лишений и горя, боли и страданий. Как могла мать смотреть на своих детей и не желать для них чего-то другого? Что угодно, только не это страдание.

Карим был нежным мальчиком с любознательной натурой. Его научат обращаться с автоматом, как только он станет достаточно сильным, чтобы носить его, и ему будут внушать и промывать мозги, чтобы он стал женоненавистнической свиньей, как и все они, расхаживающей в солнцезащитных очках, как звезды рэпа, в то время как они были всего лишь необразованными головорезами.

Бывали дни, когда она думала о том, чтобы задушить своих дорогих детей, а не позволить им быть втянутыми в экстремистский водоворот ненависти ко всему, что их не касалось. Убить их было бы милосерднее. Она бы покончила с собой, если бы могла, но она не могла оставить их и убить их тоже не могла. Она могла только надеяться, что что-то изменится. Она продолжала жить только благодаря своим детям, но при этом готовила их к рабской жизни, особенно девочек. Там не было ни замков, ни ключей, ни кандалов, ни решеток на окнах, но, тем не менее, они были рабами. Это было душераздирающе, и она плакала по ночам, пока не заснула, думая о том, как сбежать вместе со своими детьми.

Сбежать куда? Вся ее семья, бар Исиме, погибла, пытаясь сбежать туда, где они никому не были нужны. У нее не было денег, она не умела водить машину, и ей некуда было идти. Если бы ее поймали на побеге, ей надели бы на голову шину, облили бензином и сожгли на улице. Шансы на успех были равны миллиону к одному. Ее жизнь была катастрофой, но она хотела гораздо большего для своих детей. Карим был добрейшей душой, таким красивым, заботливым мальчиком, но она знала, что он превратится в животное, запрограммированное убивать и калечить других африканцев, которые не разделяли образ мыслей "Боко". Это было ее наследием, и она не могла с этим смириться.

Рашид позвал ее. Его голос звучал хрипло. Оке вошел в спальню и включил свет. Она остановилась как вкопанная. У Рашида шла кровь из носа, а на щеках появились волдыри. С тыльной стороны ладони и пальцев свисали клочья кожи. Прямо здесь, на ее кровати, это было изображение из фильма ужасов. Ухудшение было поразительным.

‘ Тебе нужно позвать доктора, ’ прохрипел он. - Я чувствую, что умираю.

Оке налил ему воды в бумажный стаканчик и протянул ему. Он едва мог поднять голову, чтобы сделать глоток. ‘ Ты выглядишь так, словно умираешь, Рашид, ’ согласилась с ним Оке. Она уперла руки в бока. - Что вы, дураки, наделали?

- Не называй меня дураком, женщина, - прохрипел он.

‘ Или что? Она кисло усмехнулась, качая головой. - Ты собираешься преследовать меня и бить?

- Ты когда-нибудь затыкаешься, женщина?

‘ Нет. Я не знаю, и теперь ты должен меня выслушать. Ты отец моих детей, и большую часть времени я могла бы запросто ударить тебя ножом, но я не могла пожелать этого ни тебе, ни кому-либо другому ", - сказала она. Рашид плакал. Он закрыл глаза и зарыдал. ‘ Что бы ты ни делал в том патруле, ты принес это с собой. Я никогда не видел, чтобы человек так быстро угасал. Это похоже на яд или что-то в этом роде. Скажи мне, куда ты ходил.

- Заткнись и позови доктора, - прошипел он.

‘ Не думаю, что даже доктор сможет тебе помочь, ’ сказал Оке. ‘Он бесполезен и в лучшие времена, но это выше его сил’. Оке надела вуаль. ‘Я посмотрю, смогу ли привести его сюда. Тебе еще воды?’ - спросила она. Он кивнул, и она принесла ему еще чашку. Его глаза были запавшими и остекленевшими. - Что ты сделал, Рашид?

‘ Иди, Оке, ’ сказал Рашид, закрывая глаза. - Пока не поздно.

OceanofPDF.com

Глава 18

Беб, Сахара

Беб услышала возбужденное блеяние коз. Была середина ночи, и они должны были спать. Залаял один из верблюдов, за ним остальные. Что-то напугало животных. Он выбрался из постели, и Амира проснулась.

‘ Что это? ’ спросила она, протягивая руку к Хибе. Спящая малышка застонала и потерла глаза.

‘ Что-то пугает животных, ’ сказала Беб. Он схватил винтовку и вышел на улицу. Это был старый "Энфилд-303" времен Второй мировой войны. Туман сна быстро рассеялся, и он почувствовал Мохаммеда и Катуха еще до того, как увидел их. Они осматривали темный горизонт в бинокли. - Что происходит? - прошептал он.

‘ Кто-то объезжает лагерь, ’ ответил Катух. - Я насчитал восемь человек на верблюдах и троих пеших.

‘ Одиннадцать человек. Они пираты? Спросила Биб, поднимая винтовку.

‘ Нет. Я так не думаю, ’ сказал Мохаммед, качая головой. ‘ Кто бы это ни был, он не пытается подкрасться к нам. Они хотят, чтобы мы знали, что они окружают нас, и они хотят, чтобы мы знали, что они превосходят нас численностью.

‘ Кто мог это сделать? - Спросила Биб.

‘ Я не уверен, ’ сказал Мохаммед, отводя взгляд. Биб немедленно распознала ложь. Он не мог понять, зачем ему лгать.

‘ Что нам делать? - Спросила Биб.

- Мы ждем, - сказал Мохаммед.

‘ Если мы начнем стрелять, то зря потратим боеприпасы и не наткнемся ни на что, кроме песка. Они слишком далеко, чтобы мы могли их ясно разглядеть, и мы не знаем, в кого стреляем.

‘ Сколько у нас боеприпасов? - Спросил Биб. Он проверил свою винтовку. - У меня полная обойма и еще две в палатке.

‘Между нами, может быть, сотня раундов", - сказал Мохаммед, качая головой. "Мы не можем выиграть битву здесь", - добавил он. - Их слишком много.

‘ Что происходит? Из палатки появилась Амира с Хебой на руках.

‘ Залезай внутрь и держись подальше от посторонних глаз, ’ приказал Мохаммед с тревогой в голосе. - Не выходи наружу, пока мы не скажем, что это безопасно.

‘ Биб? ’ прошептала она. - Я напугана, и Хиба тоже.

‘ Делай, как сказал тебе отец, ’ спокойно сказала Биб. ‘ Кто-то кружит вокруг лагеря. Не знаю почему, но тебе пока нужно оставаться внутри. Я приду за тобой, когда мы узнаем, что происходит.

‘ Один кто-то или больше, чем один? - Подозрительно спросила Амира.

- Мы не уверены.

- Ты лжешь мне, - сказала Амира.

‘ Ладно. Больше, чем один.

- Не держи меня в неведении, Биб.

- Пожалуйста, зайди в дом, - взмолилась Биб.

‘ Мне нужен пистолет, ’ сказала Амира. - Я умею стрелять не хуже любого из вас.

- У нас только трое.

‘ Верно, ’ разочарованно сказала Амира. - Если кого-то из вас подстрелят, мне нужен пистолет.

‘ Тебе нужно убедиться, что с Хибой все в порядке, ’ сказал Биб, качая головой. ‘ Если потребуется, я займусь съемкой. Амира встретилась с ним взглядом. Он знал этот взгляд. Она бы оставила это на время, но обсуждение еще не закончено. Она скажет свое слово позже, когда они останутся одни. ‘Наверное, ничего особенного. Просто зайди внутрь, пожалуйста.

‘ Мохаммед Аг Салла! - позвал чей-то голос. ‘ У тебя есть кое-что, принадлежащее мне, ’ голос разнесся в ночном воздухе. - Это ты? - спросил я. Никто не ответил. ‘Вы украли у меня. Я пришел забрать то, что принадлежит мне".

‘ Кто это? - Спросила Биб. Катух и Мохаммед обменялись взглядами. ‘ Они знают твое имя. Кто это? - Повторила Беб.

- Наш отец, - сказал Мохаммед.

- Твой отец, вождь?

-Да.

‘Отдай мне то, что принадлежит мне по праву, Мохаммед Аг Салла’, - кричал голос. ‘Ты больше не можешь убегать. Твое время вышло. Ты бесхребетный вор, и твой брат тоже пустая трата времени. Мохаммед выглядел рассерженным, но ничего не ответил. - Отдайте мне то, что принадлежит мне по праву, или вы все погибнете здесь сегодня ночью.

‘ Что ты украл? - Спросила Биб.

- Мы ничего не крали.

‘ Тогда о чем он говорит? Растерянно спросила Биб. - Чего он хочет?

- Ему нужна Амира, - сказал Катух.

OceanofPDF.com

Глава 19

Дамилола

Калу совершал обход в больнице Грейт-Ормонд-стрит. Он выбрал специализацию в педиатрии в попытке искупить вину за потерю жены и детей. Временами его мучило чувство вины, и он провел много бессонных ночей, прокручивая в голове сценарии их бегства из Монгуно. Оглядываясь назад, он понимает, что ему не следовало оставлять грузовик со спящей внутри Беб даже на минуту. Это был момент, когда все начало распутываться. На несколько минут он потерял бдительность и дорого заплатил за свою ошибку. Его похищение и исчезновение убили его жену Эссе задолго до того, как она утонула. Уехать из этого города без сына было самым тяжелым поступком в его жизни, и это преследовало его. Он все еще видел лицо Биб в заднем окне грузовика, когда воры увозили его. Казалось, что кто-то вырывает ему сердце, и он просыпался в холодном поту. Осознание того, что он спит в соседней комнате, помогало успокоить его расшатанные нервы. Они вернули Беба, как блудного сына, возвращающегося в лоно семьи, но Калу зациклился на своем похищении, и это прожгло дыру в его душе. Вернувшийся Биб уже не был тем добросердечным мальчиком, которого утащили в пустыню и держали в плену долгие годы. Это было началом конца для Ессе, Оке и Исиме. Их жизни утонули в пенящемся море, и Калу не спас их. Он не мог спасти их, но все же винил себя в их смерти. Каждый день был битвой с болью и чувством вины, которые он носил с собой. Воспоминания о том, как его загнали, как скот, на эту ветхую развалину лодки, были болезненными. Ни один муж и отец не загнал бы свою семью в смертельную ловушку, подобную той лодке, но они были под дулом пистолета, а торговцы людьми убивали людей на месте. Они наблюдали, как людей, которые протестовали, расстреливали на пристани без единого слова предупреждения. Плыви или умри, это было так просто.

Иногда по ночам он просыпался в луже пота, чувствуя, что задыхается от дизельных паров. Крики тонущих людей оглушали его, и самыми громкими из всех были его собственные крики, когда он звал жену и детей. Эти голоса преследовали его, и он чувствовал, что они всегда будут. Вина и чувство потери, которые он испытывал, были его наказанием за неправильный выбор, который он сделал в том опасном путешествии. Кисси была единственной причиной, по которой он до сих пор выжил. Она была яркой, забавной и такой умной. Это пугало его, но эта сильная, умная женщина нуждалась в своем отце. Он видел это в ее глазах каждый день. Они оба были травмированы пережитым и каждый день поддерживали друг друга. Помогать другим детям казалось вполне естественным занятием.

Он также работал в частных палатах и подразделениях NHS, а раз в месяц проводил смену по выходным в отделении A & E Лондонской королевской больницы, просто чтобы заземлиться. Уровень насилия, с которым сталкивались как персонал, так и пациенты, убедил его в том, что все люди способны на насилие, независимо от того, из какой части света они приехали. Африка была континентом, охваченным насилием, но то, что он был африканцем, не означало, что у него был ген жестокости; но это означало, что у него было больше шансов столкнуться с этим, когда он был там. Белые европейцы, наводнявшие отделения неотложной помощи в стране по выходным, в основном находились под воздействием наркотиков и алкоголя и были столь же способны на насилие по отношению к другим людям, как и представители любой другой расы, вероисповедания или цвета кожи. Такова природа человека: черный, белый, розовый, в полоску под зебру или в горошек - без разницы. У людей временами есть очень уродливая сторона.

Калу закончил обход и зашел в свой кабинет. В новостях BBC сообщалось о российском вторжении в Украину. Его сердце на секунду перестало биться, и он почувствовал тошноту. Кисси. Он схватил свой мобильный и прокрутил до ее имени. Он нажал на него и подождал, пока его соединят. Тон, который он услышал, был незнакомым, но было ясно, что ее телефон находился вне зоны действия сигнала, или, возможно, она выключила его во время работы, или, возможно, он был сломан. Или дело было в том, что были атакованы сети связи? В его голове пронеслась дюжина сценариев, и ни один из них не был хорошим.

Где ты, Кисси? спросил он себя.

Он прибавил громкость в телевизоре и с ужасом слушал, как репортер показывает карту Украины. Российские войска пересекли границу с Беларусью на севере и вдоль всего Домбасского района на юго-восток, но что особенно запомнилось ему, так это большая колонна бронетехники, направлявшаяся в Чернобыль и город Припять. Кисси находилась там со своей командой, пока они проводили исследования долгосрочного воздействия радиации на окружающую среду. Он умолял ее не ездить туда из-за риска заражения. Содержание нуклеоидов в воздухе, почве и воде все еще зашкаливало, и чем ближе они были к обреченному реактору номер четыре, тем хуже становилось. Несмотря на гениальную конструкцию саркофага, который прикрывал оставшийся ядерный материал, утечка не была полностью остановлена. Как будто риска радиационного отравления было недостаточно, Путин месяцами играл в военные игры на границе, и большинство экспертов предупреждали, что это дымовая завеса для вторжения.

Калу просил ее уйти и вернуться домой, когда уйдут другие ученые, но она и слышать об этом не хотела. Она хотела быть там, хотела быть частью решения, и она обнаружила некоторые драматические открытия, о которых Западу еще предстояло узнать. Она была возмущена тем, что русские пытались скрыть истинный масштаб разрушительных последствий, вызванных пожаром, но украинское правительство стремилось разоблачить ложь. Правда была пугающей, и ее нужно было рассказать, и она хотела, чтобы это произошло; она вложила эмоциональные средства в исследование, и она любила свою работу.

Калу слушал репортаж, но не мог сосредоточиться. Он снова набрал ее номер. На этот раз линия вообще не отвечала. Его встретила лишь оглушительная тишина. Калу не был уверен, что делать. Инстинктивно он хотел пойти и спасти свою маленькую девочку от опасности, в которой она находилась, но это было невозможно. Он набрал номер Биб и послушал гудок, но она не ответила, и он переключился на голосовую почту. Биб в последнее время вела себя более странно, чем обычно. Он не мог встретиться с ним взглядом, когда пытался заговорить с ним. Калу подозревал, что во время общения было выпито не только немного алкоголя, чему не стоило удивляться, но, тем не менее, это вызывало беспокойство. Он хотел поболтать с ним о том, как складывается его жизнь, но сейчас было не время. Это никогда не было подходящим временем, потому что он был так рад, что Беб была там, восставшая из мертвых.

****

Дамилола достал свою сумку из шкафчика и поменял ее местами. Потом передумал и поменял ее снова. Он взял сумку из шкафчика и закрыл дверцу. Он положил ключ в сумку, и его телефон запищал. Его внимание было сосредоточено на том, чтобы поскорее уйти от камер хранения и смешаться с толпой в поездах метро под ним. Он сделает пару обходных шагов, чтобы убедиться, что его не подставили, а затем направится в карцер Калу, где у того хранился старый ФОЛЬКСВАГЕН-жук, который он намеревался отреставрировать. Он посмотрел на свой телефон и нажал кнопку занято. Это снова был Калу. Он пока не хотел с ним разговаривать, по крайней мере, до тех пор, пока не продаст все свое снаряжение и не сможет расплатиться по кредитным картам. Это оставило бы его с удвоенной стартовой ставкой, а это была бы большая сумма денег, которую нужно было пополнить и сделать это снова. Он мог бы удваивать свои деньги каждый раз, может быть, дважды в месяц, а затем нанять дополнительных работников для расширения своей дистрибьюторской сети, и он был бы на пути в высшую лигу. Всегда были люди, стремящиеся быстро заработать деньги, особенно в клубах. Класс общения -As был лучше лосьона после бритья, когда дело доходило до того, чтобы произвести впечатление на женщин, так что проблем с подбором персонала не возникало. Это должны были быть люди, которым он доверял, а таких вокруг было немного, но у него на примете было несколько имен. Для разнообразия его будущее было в его собственных руках, и открывающиеся возможности были захватывающими. Джет устроил ему разнос, чтобы убедиться, что он не офицер под прикрытием или травля. Теперь он понимал это, хотя в то время это было очень неприятно и напряженно. Если бы он мог быстро и незаметно перевести эти акции, она была бы впечатлена и, возможно, через несколько месяцев открыла бы ему кредитную линию. Если бы ему удалось получить кредит, он мог бы купить крэк-кокаин оптом и продать его албанцам. Это могло бы утроить его деньги за один день. Его телефон завибрировал. Это было текстовое сообщение от Калу. Он прочтет это, когда сядет в поезд.

Дамилола купил билет до "Элефант энд Касл" и спустился по эскалатору на Северную линию. Было довольно тихо, и ему не пришлось долго ждать поезд. Все это время он ждал, что на его плечо ляжет рука и на запястьях защелкнутся наручники, но ничего не произошло. Его сердцебиение выровнялось, и он начал расслабляться. Он пересел на другую линию и сошел на станции Ватерлоо. Людей Джета нигде не было видно. Ни челки, ни темных очков, ни кожаных курток, ни мужчин-гор или хорошеньких женщин, называющих его козленочком.

Он пробежал трусцой от участка до камеры предварительного заключения и прошел мимо нее, вокруг квартала и обратно, прежде чем открыть дверь. Зажегся свет, и он вошел внутрь. У него был металлический ящик с инструментами, в который он прятал купленные наркотики. Он никогда ничего не брал домой. Калу был слишком умен, чтобы это сошло ему с рук, а Кисси вечно собирала его одежду и отправляла в стирку. Однажды его поймают, поэтому он воспользовался карцером. Он сделал то, что ему было нужно, запер машину и направился обратно на станцию. В качестве последней проверки он сел на поезд, идущий на юг, и вышел в Кеннингтоне. Это была тихая станция, где он мог быть уверен, что за ним никто не следит. Платформа была пустынна, если не считать мусульманки с коляской, которая изо всех сил пыталась сойти с поезда. Он прислонился к стене и сделал глубокий вдох, прежде чем направиться к эскалаторам. Напряжение в его теле рассеялось, и им овладело желание помочиться; он огляделся в поисках общественных туалетов. Они были на вершине первого эскалатора, и он почувствовал их запах еще до того, как увидел. Он сморщил нос от вони, от которой слезились глаза. Но природа звала, и особого выбора не было.

Плитка на полу была залита водой, когда он вошел внутрь. Единственная лампочка с трудом освещала помещение. Справа от него были две кабинки, а слева - писсуар. На двери одной из кабинок висела табличка ‘не работает’. Другая представляла собой сцену отвратительного разврата. Туалетная бумага, испачканная экскрементами, и несколько испражнений плавали прямо под сиденьем. Унитаз затопило, а U-образный изгиб заблокировался. Дамилоле нужно было уходить, но не настолько сильно. Там должны быть другие туалеты. Он не услышал приближающегося плеска ног вовремя, чтобы обернуться. Сильный удар в поясницу выбил из него дух, за ним последовали еще два. Он схватился за спину и почувствовал, как теплая кровь пропитывает его пальцы. Он не чувствовал ударов. Из колотых ран сочилась кровь, и она капала на мокрые плитки с пугающей скоростью. Красная лужа растеклась у его ног. Он почувствовал, как у него подогнулись колени, а сумку вырвали из ослабевшей хватки. Перед глазами все поплыло, и он увидел нападавшего, когда они направлялись к выходу. Чернокожая женщина с челкой.

‘ Выпьем за кока-колу, козлик! - крикнула она, уходя. ‘ Я уже много лет хотела открыть собственное дело! Он услышал ее хриплый смешок, когда проваливался в беспамятство.

OceanofPDF.com

Глава 20

Кисси, Припять

Кисси устала, у нее болела голова и мучила жажда. Ее бутылка с водой была пуста, большую часть она использовала, чтобы прояснить зрение. Она пожалела, что не сохранила немного, но не ожидала, что придется идти пешком так далеко. Постоянный поток военной техники, направляющейся на север, превратился в сплошную вереницу грузовиков, джипов и фур, перемежающихся странными танками. Украина планировала ответный удар, которого мало кто мог ожидать.

У нее болели ноги, и она замедлила шаг, превратив его в мучительную поступь, ощущая волдыри при каждом новом шаге. С севера донесся звук мощного взрыва, за которым быстро последовали еще два, и над деревьями поднялся столб черного дыма. Конвой остановился, взвизгнув тормозами. Она услышала радиопереговоры, доносившиеся из машины неподалеку, и танки оторвались от строя и понеслись на север по встречной стороне дороги.

Любой, кто пойдет другим путем, был бы в шоке, подумала она. При всей своей воле Анджела не могла перепрыгнуть колонну грузовиков, груженных солдатами и боеприпасами, и она остановилась. Кисси вообще не представляла, как она сможет добраться до нее. Она сосредоточилась на дороге прямо перед собой и поставила одну ногу перед другой.

‘ Эй. Вы в порядке, леди? ’ раздался голос из одного из джипов. Он говорил по-украински.

‘ У вас есть немного воды, пожалуйста? - Спросила Кисси.

- Вы говорите по-английски?

- Да, - сказала Кисси, кивая.

‘ Ты выглядишь немного потрепанным, ’ сказал мужчина. - Что случилось?

‘Примерно в двух милях вверх по дороге был нанесен удар беспилотником по микроавтобусу", - сказала Кисси. На руке у него была повязка с Красным Крестом. Логотип также был на пассажирской двери. - Вы из Красного Креста, - сказала Кисси, радуясь возможности поговорить с другим человеком.

‘ Как ты догадалась? - пошутил мужчина. Кисси улыбнулась. ‘ Мы слышали об ударах беспилотников. Сообщалось, что на борту были гражданские? Кисси кивнула, ее глаза наполнились слезами. ‘ Тебя зацепило взрывом? Кисси снова кивнула. ‘ Дай-ка я взгляну на рану на голове, ’ сказал он, протягивая ей бутылку воды. Она открутила крышку и отхлебнула из нее. Мужчина взял спиртовую салфетку и приложил к ране. Кисси поморщилась от боли. Он нахмурился. ‘ Кстати, я Олег. Как тебя зовут?"

- Меня зовут Кисси.

‘ Привет, Кисси. У тебя что-то застряло в этой ране. Дай-ка я посмотрю. Он подвел ее к джипу и усадил на подножку. Он достал пинцет из своего набора и промыл рану спиртом, очищая ее от запекшейся крови. ‘Я вижу это", - сказал он. Он потянул за застрявший предмет пинцетом, и Кисси снова поморщилась, когда он вытащил его. Он осмотрел его и показал Кисси.

‘ Что это? ’ спросила она, нахмурившись. Она знала, как это выглядит, но не хотела подтверждать это у себя в голове.

‘ Это резец, ’ сказал он, нахмурившись. - И он похож на человеческий, - добавил он как ни в чем не бывало.

Кисси поняла, что у нее во лбу застрял зуб, и ее вырвало на его начищенные ботинки.

OceanofPDF.com

Глава 21

Оке и Исиме

Исиме дала воды своему сыну Махиду, но он тут же выплюнул ее. Это было в третий раз за столько же минут. Он постоянно плакал, но она не могла облегчить ему боль и дискомфорт. Не было ничего более душераздирающего, чем слышать, что ее ребенок в беде, и не иметь возможности помочь ему. Его кашель был постоянным, и она слышала, как мокрота оседает в его легких. Становилось все хуже. Она опасалась, что это может перерасти в тяжелую инфекцию грудной клетки, если ему не давать какие-либо лекарства. Ее муж, Друн, бредил уже более двух часов. Его глаза были налиты кровью, скорее красной, чем белой, из носа текла кровь, а во рту и на щеках были волдыри. Тонизирующее средство, которое она ему дала, не оказало никакого эффекта, кроме того, что его сильно затошнило. Она коснулась его головы, и пряди его волос прилипли к ее пальцам, и она в ужасе уставилась на них. Исиме была в ужасе. Ничто из того, о чем она слышала, не могло так подействовать на человека, и она не знала, что делать.

Она поцеловала Махида в лоб. У пота на его коже был странный запах. От ее мальчика пахло по-другому. Она вышла в коридор и закрыла за собой дверь, ей нужно было несколько минут побыть вдали от их страданий и подумать о том, что делать.

Солдаты "Боко" все еще были снаружи, на улице, следя за тем, чтобы никто не выходил из домов. Ей хотелось, чтобы Оке был там. Она всегда знала, что делать, но в ее отсутствие ей приходилось спрашивать совета у свекрови. На нее было не похоже не вмешиваться, и Исиме стало интересно, где она была. Его мать была ужасной женщиной, но она была старой и мудрой и видела больше, чем Исиме; возможно, она видела нечто подобное раньше. У нее был лосьон или зелье от всех болезней, вплоть до того, что бойцы "Боко" называли ее ведьмой, но не в лицо. Никто не осмеливался провоцировать проклятие. Она постоянно критиковала Исиме за ее домашние навыки и за то, как она обращалась с Махидом, так что, возможно, она знала, как могла бы дать им некоторое облегчение от того, что бы это ни было. Должно же быть что-то, что она могла бы сделать, кроме как сидеть с ними, заверяя их, что все будет в порядке, хотя было очевидно, что это не так. Им становилось хуже с каждой минутой. Она глубоко вздохнула и пошла в гостиную. Там было пусто. Исиме подумала, не легла ли старая карга спать.

Она пошла по коридору, по пути миновав ванную. Что-то привлекло ее внимание. Исиме вернулась на несколько шагов и заглянула внутрь. На сиденье унитаза была кровь, она забрызгала поддон и обесцветила воду в унитазе. Она была темно-красной, как будто из глубины кишечника. Она посмотрела на раковину, и та была забрызгана красными каплями, словно кто-то чихнул кровью на фарфор. Это было нехорошо ни в каком виде. Друн и Махид так и не вышли из спальни.

‘ Магда, ’ позвала Исиме свою свекровь. Ответа не последовало. Она прошла по коридору в свою спальню. Дверь была открыта, и пожилая леди лежала на спине на полу спальни. Из ее ушей, глаз, носа и рта текла кровь. Ее безжизненные глаза смотрели в потолок, рот искривился в беззвучном крике.

****

Оке подошла к входной двери и открыла ее. У своих ворот она увидела троих боевиков "Боко". Техническая машина с пятидесятикалиберным пулеметом была припаркована перед ее домом. Они курили сигареты и болтали, когда услышали, как она открывает дверь.

- Куда это ты собрался? - рявкнул один из них.

‘Рашид умирает", - ответила она. "Ему нужен врач, и он нужен ему сейчас".

‘ Здесь нет врача. Возвращайся в дом.

‘ Ты что, не слышал меня? - запротестовал Оке. ‘ Рашид умирает. Ему нужен врач.

‘Врача больше нет", - добавил другой мужчина. "Возвращайтесь в дом и делайте, что можете".

- Что вы имеете в виду?

‘Доктор заболел и умер, как и другие’, - сказал мужчина. ‘Никто не вылечился от этой болезни, что бы ни делал доктор. Они планируют перевести всех инфицированных в старую школу, чтобы остановить дальнейшее распространение инфекции".

‘ И кто решает, кто заражен? Потрясенный Оке спросил.

‘Любой, кто контактировал с больным человеком, будет доставлен в школу", - ответил он. ‘Возможно, вам захочется взять с собой кое-какие вещи. Рашид, ты и твои дети - все в списке. Он закурил еще одну сигарету. - Мы перевезем вас до рассвета.

OceanofPDF.com

Глава 22

Беб, Амира и Хиба

Биб не был уверен, что и думать о сложившейся ситуации, но он был на грани паники. Он проанализировал то, что происходило вокруг него, и попытался спланировать наилучший путь вперед. Их окружали мужчины из огромного племени, вождь которого хотел забрать его жену для себя. Кто-то, пытающийся отнять у него семью, не был чем-то таким, о чем он задумывался раньше, но мысль об этом была ужасающей. Мохаммед всегда был честен в отношении причин, по которым он покинул караван своего отца, и эта причина заключалась в том, что его отец был вождем племени и сам выбирал женщин в жены. Это была древняя традиция, которая привязывала семьи к каравану. Иметь дочь, выбранную в жены старейшине, было большой честью, но брак с вождем был высшей честью. Времена изменились, но отец Мохаммеда - нет. Выбор Амиры, которая была его внучкой, шел вразрез со всем, во что верил Мохаммед. Не было необходимости брать в жены такую молодую женщину, состоящую в таком близком родстве. У него уже было четырнадцать жен и более сорока детей. Отобрать у него Амиру и превратить ее в машину для размножения было самым большим оскорблением, какое только мог придумать Мохаммед. Его отец делал это потому, что у него был нездоровый вкус к молодым женщинам и назло Мохаммеду, который слишком часто бросал ему вызов.

Мохаммед сказал Биб, что ему не нравится его отец, и он никогда не ладил с ним. Он никогда не уважал своего отца как мужчину или как родителя и презирал его как вождя. Его отец был олицетворением всего плохого, что связано с властью над другими. Он был хулиганом, он был высокомерным и лицемером. Его толкование Корана было искажено в соответствии с его собственными потребностями и желаниями везде, где это было возможно, и любой, кто спорил с ним, был либо убит, либо изгнан из семьи в изгнание.

Катух был младшим братом Мохаммеда, и в детстве они были очень близки. Они оба страдали от рук своего отца, их часто наказывали публично, унижали перед семьей и друзьями при каждом удобном случае и били лошадиными кнутами чаще, чем он мог вспомнить. Мохаммед всегда мечтал уйти из семьи, хотя никогда не думал, что это произойдет на самом деле. Жизнь за пределами пустыни была для него странной и чуждой. В тех редких случаях, когда они ездили в город пополнить запасы, купить воды и скота, он обнаруживал, что жизнь с каждым разом становится все более вестернизированной, и он чувствовал, что ему там не место.

Пустыня превратилась в автомагистраль между Центральной Африкой и Средиземным морем, но движение по ней было односторонним. Африканцы пытаются покинуть свои дома, спасаясь от болезней, голода и войны. Постоянный поток семей, несущих на себе все свои мирские блага, был слишком хорошей возможностью, чтобы упустить ее для воров и бродяг, бродивших по плоскостям континента к югу от Сахары. Тысячи пиратов теперь бродили по дюнам в поисках слабых и раненых для добычи, и его отец часто торговал с этими злыми людьми. Он торговал золотом и серебром, драгоценностями и безделушками, домашним скотом и, что хуже всего, людьми, украденными у отчаявшихся беженцев. Способности его отца наплевать на других людей не было предела. Он хотел взять Амиру в жены не по какой-либо иной причине, кроме того, что она была красивой молодой женщиной, и его влекло к ней. Если бы это была чья-то другая дочь, Мохаммед испытал бы отвращение и опечалился решением этого отца жениться на ней. Тот факт, что именно его дочь отец планировал превратить в сексуальную рабыню, был невыносим, и Мохаммед поклялся, что этого никогда не произойдет, пока он дышит.

В течение многих лет они странствовали как свободные люди, довольные своей судьбой и пребывающие в мире со всем миром. Они никому не перечили, они ни у кого не крали, они никого не обижали, и все, о чем они просили, - это чтобы их оставили в покое и они могли жить так, как им хочется.

Амира больше не была ребенком. Она была женщиной со своим умом, своими мечтами, своими планами на будущее. Появление Беба в их жизни было даром свыше, и Бог даровал Амире любовь хорошего человека и появление на свет их дочери Хибы. Прошло так много времени с тех пор, как он в последний раз думал о своем отце и других членах каравана, что он почти забыл, что они были в бегах и всегда будут. Его отец был из тех людей, которых легко обидеть, и которые не могли простить и забыть. Он затаил обиду и стремился отомстить при каждой возможности. Справедливость - это слово, которого он не понимал. Единственным правосудием в племени было то, что он считал нужным вершить, и обычно оно было быстрым и жестоким. Угроза встретиться с ним однажды снова висела на задворках сознания Мохаммеда, как темное облако в тумане времени, но теперь он был здесь, и он снова требовал Амиру.

‘ Мохаммед. Мне нужен твой ответ! - крикнул его отец.

‘ Это мой дедушка? - Спросила Амира, высунув голову из палатки.

‘ Не попадайся на глаза, ’ прошептал Мохаммед. - Не дай ему услышать твой голос.

‘ Что он делает, кружа вокруг нас, как будто мы незнакомы? спросила она шепотом. - И что он имеет в виду, говоря “ты у него что-то украла”?

Мужчины выглядели смущенными. Биб хотел что-то сказать, но Мохаммед поднял руку, останавливая его. ‘Твой дедушка - очень плохой человек", - сказал Мохаммед. - Из-за него мы покинули караван.

‘ Я знаю это, но почему он здесь? - Спросила Амира. - Что ты у него украл?

- Мы у него ничего не крали, - сказал Катух.

‘ Я хочу то, что принадлежит мне по праву, Мохаммед! - проревел его отец через пески. ‘ Ты больше не можешь убегать. Верни мне то, что принадлежит мне, и на этом все закончится".

‘ Чего он хочет? - Спросила Амира.

‘ Ты, Амира, ’ сказала Биб, устав от шарады. ‘ Твой дедушка хотел взять тебя в жены, но твой отец не позволил этому случиться. Итак, он забрал тебя из племени.

‘ Это правда? Потрясенная Амира спросила. Мохаммед кивнул. - Но он мой дедушка.

- Вот почему мы ушли.

‘Он отвратительная свинья’, - сказала Амира. "Я скорее умру, чем выйду за него замуж. В любом случае, я уже замужем. Он не может этого изменить.

- Он сможет, если твой муж мертв, - сказал Мохаммед.

- Ну, он не умер, - невинно сказала Амира.

"Он мог бы это исправить очень быстро", - сказал Катух.

‘ Ты, должно быть, шутишь, - сказала Амира. - Ты хочешь сказать, что мой дедушка убил бы моего мужа и заставил меня выйти за него замуж?

- Именно так, - сказал Мохаммед.

‘Твой дедушка не сдается, когда чего-то хочет", - сказал Катух. "Этот человек сделал бы все, чтобы получить то, что он хочет. Я бы ничего не упустил из виду.

‘ Тогда пристрели его, ’ сердито сказала Амира. - Иди и пристрели его, Беб.

"Мы сделаем это, если он покажется, но это маловероятно", - сказал Мохаммед.

"Если вы дадите мне пистолет, я сама пристрелю его", - сказала она.

"Я не думаю, что это будет так просто", - сказал Мохаммед.

‘ Что мы собираемся делать? - Спросила Биб.

- Мы ждем, - сказал Мохаммед.

‘Мохаммед, сын мой. Встретимся на песке, если ты достаточно мужчина", - крикнул его отец. - Или ты все тот же дрожащий трус, каким был всегда?

Мохаммед закрыл глаза в безмолвной молитве. Он встал.

‘ Отец! Амира ахнула. - Что ты делаешь?

‘ Я собираюсь поговорить с ним, ’ сказал Мохаммед. "Я собираюсь извиниться за наше поведение и дать ему возможность проявить к нам милосердие и оставить нас в покое".

‘ А что, если он не послушает? - Спросила Биб.

- Тогда я убью его.

OceanofPDF.com

Глава 23

Дамилола и Калу

Дамилолу нашел датский турист, которому понадобилось в туалет. Ему повезло, так как датчанин работал в "скорой помощи" в Копенгагене. Ему удалось приложить тампоны к ножевым ранам с помощью кусков одежды и остановить кровотечение, пока он бежал в билетный зал, чтобы поднять тревогу. Его быстрые действия спасли Дамилоле жизнь до прибытия скорой помощи. Они ввели в него жидкость, но как только они ее ввели, он начал внутренне терять кровь. Его доставили в больницу Королевского колледжа, которая находилась в нескольких минутах езды от отеля с ревущими сиренами и мигающими синими огнями. Врачи A & E доставили его в операционную, где отчаянно пытались остановить кровотечение.

Внутри у Дамилолы был его бумажник и несколько удостоверений личности, а Калу опознали как его отца и разыскали в течение часа. Калу лечился в частной больнице в сорока минутах езды отсюда. Движение было ужасным, когда он пытался перебраться через реку, а авария на Воксхоллском мосту остановила движение. Калу пытался дозвониться до Кисси больше раз, чем мог вспомнить, но безуспешно, и он был на грани безумия, когда поступил звонок о том, что Беб была зарезана. Он был в общественном туалете на станции метро, где у него не было причин находиться. На станции Кеннингтон был вестибюль с куполом, который он видел раньше, но у него никогда не было причин пользоваться оттуда метро. У Беб не было никаких причин находиться в этой части города. У него была машина, эксплуатация которой обошлась Калу в целое состояние, так почему же он оказался на станции метро к югу от реки?

Беба в детстве поработили и держали в плену в пустыне [K14][EM15]в течение многих лет, пока он не смог сбежать и обнаружить, что его мать и старшие сестры погибли, и после всего, что он пережил, будет ли его жизнь прервана нападением в общественном туалете? Калу плакал, как ребенок, стоя в пробке, молясь за жизни обоих своих детей. Он задавался вопросом, какое зло он совершил в прошлой жизни, чтобы быть так сурово наказанным в этой. У него зазвонил телефон, и он ответил на звонок по громкой связи.

- Привет, - сказал Калу.

- Это доктор Сами? - спросил я.

‘ Да. Это так, - сказал Калу.

‘ Это доктор Мамфорд из Кингс, - у собеседника был ирландский акцент. ‘ Меня попросили связаться с вами из вежливости. Это касается вашего сына Биба.

-Как он? - спросил я.

‘Он еще не вышел из опасностей", - сказал доктор Мамфорд. ‘Мы пытались обнаружить кровотечение возле правой почки, и это было ужасно, но мы думаем, что теперь маленький ублюдок у нас’. Калу закрыл глаза и глубоко вздохнул. ‘Мы закачивали в него пакеты с А-негативом, как будто это выходит из моды, так оно и было, но он выходил быстрее, чем мы могли его ввести. Он больше не истекает кровью, но вы знаете результат. У него три проникающих ранения, и мы можем только надеяться, что у нас есть все, что было порезано. Лезвие было по меньшей мере шестидюймовым, ’ быстро объяснил он. - Вы направляетесь сюда?

‘ Что ты сказал насчет отрицательной оценки? Калу смутился.

‘ Я сказал, что мы закачивали в него пакеты с отрицательным результатом, как будто это вышло из моды, ’ усмехнулся доктор Мамфорд. ‘ Прошу прощения. Это старая поговорка, которой пользовалась моя мама.

- У моего сына О-положительный результат, - сказал Калу. - У всех нас.

‘При всем моем уважении, доктор Сами, мы знаем, как определить тип пациента", - фыркнул доктор Мамфорд. - У пациента на том столе отрицательный резус-фактор.

‘Если это так, то это не мой сын", - сказал Калу, ударив кулаком по клаксону, когда велосипедист подрезал его. ‘ Гребаный идиот! ’ крикнул он в окно. Велосипедист показал ему палец и поехал дальше. ‘ Я недалеко, доктор Мамфорд. Вы можете сказать мне, как его опознали?

‘ Бумажник был у него в кармане, ’ сказал доктор Мамфорд. - Полагаю, в нем были его водительские права.

‘ Должно быть, он украл бумажник моего сына, ’ сказал Калу с облегчением. - У Биб, его сестры и у меня все О-RhD положительные. Он вздохнул с облегчением. ‘Мне действительно было интересно, что он делал в этой части города", - сказал Калу, пожимая плечами. Тревога отступала. - Это не может быть мой сын.

‘Хорошо, мы разберемся с этим, когда вы приедете", - сказал доктор Мамфорд. ‘Ваш сын был в сознании короткое время, когда мы его готовили. Он сказал, что его зовут Биб.

OceanofPDF.com

Глава 24

Кисси, Припять

Кисси сидела на заднем сиденье джипа Красного Креста, когда он отделился от колонны и направился в противоположном направлении, к городу. Олег решил, что в ее ослабленном состоянии и с травмой головы она была приоритетом. Конвой стоял на месте и больше не двигался на север. Они слышали звуки взрывов и видели поднимающиеся столбы черного дыма и могли предположить только худшее, а именно, что был нанесен ракетный удар по транспортным средствам, шедшим впереди колонны.

То, что я отвез Кисси на несколько миль в безопасное место, никак не повлияло на милитаризованный ответ. Кисси была почти разбита, и она сказала сотруднику Красного Креста, что профессор, возглавляющий исследовательскую группу, пытается связаться с ней. Они проехали всего несколько миль, когда увидели красную "Ладу", приближающуюся по встречной стороне дороги, и помахали им рукой, когда они приблизились. Кисси увидела, что за рулем была Анджела. Олег вышел из джипа и помог Кисси забраться на пассажирское сиденье "Лады". Она пробормотала, как она благодарна, и сотрудник Красного Креста помахал ей рукой и улыбнулся. При других обстоятельствах они могли бы стать друзьями, но сейчас это была зона боевых действий, и любая завязавшаяся дружба была мимолетной и хрупкой.

‘Мне жаль, что мне потребовалось так много времени, чтобы добраться до вас, но дорога возле станции перекрыта", - сказала Анджела. ‘Полиция и военные установили блокпосты по всему городу, и добраться куда-либо практически невозможно. Мне пришлось разглагольствовать, бредить и топать ногами, и я даже несколько раз произнесла слово на букву "Ф", чтобы они пропустили меня".

‘ Все в порядке, Анджела, ’ сказала Кисси. - Ты не виновата, что этот придурок Путин вторгся в страну. Я не могу поверить, что они нацелены на гражданские автомобили".

‘ Не только гражданские машины, они нацелены на все, что только могут. Мы получаем сообщения о том, что пострадали целые жилые многоэтажки, в результате чего погибли все люди, которые в них жили".

‘Это абсолютно отвратительно. Конечно, они не могут позволить ему сделать это. Другие страны придут на помощь Украине, я уверен, что они придут. Они должны.

‘ В данный момент я бы не была в этом слишком уверена, ’ сказала Анджела. ‘НАТО не захочет вмешиваться, поскольку ситуация будет обостряться, и никто не хочет ядерной войны, поскольку победителей не будет. Я думаю, что Украине придется столкнуться с этой битвой в одиночку, насколько это возможно. Никто больше не пошлет свои войска или танки воевать непосредственно против русских, поскольку Путин уже пригрозил беспрецедентным ответом на любое вмешательство со стороны Запада".

Анджела развернула машину, и они направились обратно в заброшенный город. Проходя мимо старого железнодорожного вокзала, который был закрыт после пожара на реакторе, они увидели людей, стоящих на платформе с чемоданами.

‘ Почему эти люди стоят на платформе? - Спросила Кисси.

Потому что люди по радио советуют слушателям добираться до ближайшей железнодорожной станции, даже если она давно не используется. Я не понимаю, почему они советуют людям это делать. Это не значит, что внезапно появятся поезда для эвакуации людей. Эта страна огромна. Анджела пожала плечами и потянулась за сигаретами. Она закурила, не спросив, не возражает ли Кисси, если она покурит в машине. "Я предполагаю, что они надеются, что люди смогут воспользоваться путями, чтобы добраться пешком до следующего города или ближайшего населенного пункта, пока они удаляются от российской атаки".

‘Я не могу поверить, что это происходит на самом деле. Одно дело говорить людям, чтобы они покидали свои дома и ехали в следующий город, если он находится в противоположном направлении, но куда эти люди едут? Кисси открыла окно. Она потянулась за пачкой сигарет Анджелы и прикурила одну из них. Анджела посмотрела на нее и улыбнулась.

- Я не знала, что ты куришь, - сказала Анджела.

‘ Я не знаю, но в данный момент я сделаю все, чтобы успокоить свои нервы, ’ сказала Кисси, делая глубокий вдох. Она закашлялась, и они обе рассмеялись. ‘ Как, черт возьми, ты куришь эти штуки? Кисси выбросила сигарету в окно. - Они отвратительны.

Они ехали еще некоторое время, оба погруженные в свои мысли, оба смотрели на лица мужчин и женщин в военных машинах на противоположной стороне дороги. Некоторые из них выглядели испуганными, в то время как другие смеялись и шутили. Многие разговаривали по телефонам, вероятно, проверяя, как дела у их семей и что происходит в разных частях страны. Очередь снова пришла в движение, когда они подъехали к заброшенному городу. Они проехали через площадь Ленина мимо отеля "Полесье". Их трижды останавливали на блокпостах, но очень быстро пропускали. Чувство облегчения, когда они добрались до своего отеля, было неописуемым. Хотя они были далеко не в безопасности, это было безопаснее, чем там, где они были. Между ними и наступлением русских были сотни украинских защитников, и они оба думали, что это даст им время спланировать побег из Припяти, хотя часы тикали, это давало им некоторую гибкость.

‘ Все остальные на месте? - Спросила Кисси.

‘ Да. Тебя арестовали последней, - сказала Анджела.

- Итак, что нам делать дальше?

‘У нас назначена встреча с охранной компанией, которая присматривает за всеми иностранными рабочими, поэтому мы взвешиваем наши варианты", - сказала Анджела. ‘ До Киева примерно три часа езды, но мы не знаем, где безопасно, и вряд ли узнаем. Это будет постоянная ситуация, меняющаяся час от часа".

‘ Мы сможем улететь из страны? - Спросила Кисси.

‘Нет, ’ ответила Анджела. "Мы уже исследовали этот проспект, и нам сообщили, что русские атакуют аэропорты, как военные, так и гражданские, и все коммерческие рейсы в страну и из нее были остановлены".

‘Итак, мы будем ограничены автомобильным или железнодорожным транспортом", - сказала Кисси. ‘Попытка сбежать по дороге будет огромной ошибкой, потому что все остальные будут делать то же самое, а дороги в этой стране и в лучшие времена были неважными, но с перемещением тысяч людей они превратятся в автостоянки. Я знаю, каково это - находиться в грузовике, когда за тобой наступают танки. Это кошмар, и так много вещей может пойти не так, и действительно идет не так, и люди паникуют, а когда они паникуют, они непредсказуемы. И я знаю это по опыту. Я бывал здесь раньше.

OceanofPDF.com

Глава 25

Оке и Исиме, Монгуно

Оке окунул тряпку в кастрюлю с холодной водой и промокнул лоб Рашида. Его кожа стала тонкой, как ткань, и она испугалась, что она вот-вот порвется. Он застонал от боли, и его глаза на секунду открылись. На мгновение в них промелькнуло узнавание, а затем узнавание сменилось страхом. Он попытался заговорить, но его язык так распух и болел, что слова звучали невнятно. Оке пыталась успокоить его, но на самом деле она ничего не могла сделать, чтобы унять его боль. Его тело разрушалось с пугающей скоростью. Она оставила его, закрыла за собой дверь спальни и пошла посмотреть, все ли в порядке с детьми. Девочки лежали, укрывшись одеялом, в своих кроватях, а Карим забрался к Риде, и она держала его на руках, пока он спал, положив его голову себе на грудь.

‘ Мне нужно, чтобы ты собрала кое-какие вещи, Наджма, ’ сказал Оке. - Положи все свежее белье в эту корзину и возьми что-нибудь теплое на случай, если ночью будет холодно.

‘ Куда мы идем? - Спросила Рида.

‘ Ты знаешь, что твой отец очень болен, и в городе есть другие мужчины, которые тоже больны. Городские старейшины открывают больницу, чтобы заботиться обо всех них, и мы должны поехать с отцом, чтобы убедиться, что с ним все в порядке".

- Там будут врачи, которые помогут ему выздороветь?

‘ Да, там будут врачи и медсестры, и у них будут лекарства, которые помогут отцу дышать и перестанут болеть, ’ солгал Оке. ‘ Твой дядя Друн тоже очень болен. А у твоей кузины Махид очень сильный кашель и болит горло, так что, я думаю, твоя тетя Исиме тоже будет в больнице.

- А где находится больница? - спросил я.

"Они устанавливают его внутри старой школы на холме", - сказал Оке.

‘Но там же так воняет. Один из фермеров держал там своих коз, и там пахнет мочой и какашками, - сказала Наджма.

- А откуда вы знаете, как пахнет в этом здании, юная леди?

‘Однажды я пошла туда со своими друзьями, когда мы гуляли, и мы увидели кошку, последовали за ней, и она вошла в школу через щель в двери", - объяснила Наджма. ‘ А потом мы подошли к щели, но шел слишком сильный снег, а щель была слишком узкой, чтобы мы могли пролезть, поэтому мы посмотрели в окно. Фермер спал на полу, а козы просто разгуливали вокруг. Надеюсь, они вычистили его, прежде чем отвести туда отца".

- Почему они не отвезут их в соответствующую больницу?

‘Потому что никто не знает, что с ними не так и почему они так больны, и потому что это заразно, и другие люди подхватывают это", - объяснил Оке. ‘Вот почему мы тоже должны поехать, на случай, если заболеем. Чтобы мы уже были в больнице, где за нами смогут ухаживать. Кто-нибудь из вас плохо себя чувствует?’ Спросил Оке. Все дети покачали головами, даже Карим, который просто копировал все, что говорила его сестра. ‘Хорошо. Ты должен сказать мне, если почувствуешь себя плохо, если у тебя заболит горло или ты начнешь хотя бы немного кашлять. И когда мы отправимся в больницу, ты не должен прикасаться к своему отцу. Или кто-нибудь другой, если уж на то пошло. Вы меня понимаете? Все дети снова кивнули.

‘ Когда мы поедем в больницу? - Спросила Рида. - Может быть, мы могли бы помочь врачам и медсестрам вылечить отца.

‘Это очень добрая мысль, что вы могли бы помочь другим людям, но люди, которые обращаются в эту больницу, настолько больны, что некоторые из них умрут. И никто точно не знает, какой тип болезни у них есть, но они точно знают, что она может передаваться от одного человека к другому, поэтому вы не будете приближаться к больным. Ты понимаешь, о чем я тебе говорю?

Ее дети кивнули в знак того, что поняли, но выражение их лиц сказало ей, что они понятия не имеют, что происходит и почему им пришлось покинуть свой дом.

****

Исиме стояла над телом своей свекрови и пыталась понять, что ее убило, но для этого не было ни смысла, ни причины. У нее текла кровь из глаз, ушей, носа и изо рта. Это означало, что с клетками ее тела произошло нечто катастрофическое. Это должно было быть связано с болезнью, поразившей ее мужа и сына, иначе было бы слишком большим совпадением, что у нее внезапно развилась болезнь, которая нанесла бы такой большой ущерб за такое короткое время. Она отчаянно нуждалась в ответах, чтобы помочь своему ребенку. Но у вооруженных людей возле дома были другие идеи. Они пытались сдержать то, что влияло на людей, оставляя их страдать и умирать в своих домах. Ей нужно было с кем-нибудь поговорить, но в городе не было ни телефонов, ни мобильных телефонов, если только вы не были высокопоставленным членом ополчения. У всех у них были айфоны или самсунги, и она слышала, что у некоторых из них был доступ в Интернет. Для них это было одно правило, а для всех остальных - другое. Именно так это и сработало.

Быть женой боевика "Боко" означало, что твоя жизнь не имела ценности. Мужчины не ценили свои собственные жизни и были готовы рисковать ими, сражаясь против правительственных войск, когда это было возможно. Они любили войну. Они любили драться со всеми, кто не был ими. Боко была для них всем.

Но правила есть правила, и она понимала, что не может подвергать их сомнению, и она должна была следовать им до последней буквы, иначе ее жизнь была бы в опасности, но жизнь ее сына была для нее важнее, чем ее собственная.

Она вернулась в спальню, где лежали ее муж и сын. Сначала она подошла к сыну и осмотрела его. Он вспотел и горел в лихорадке, его глаза были налиты кровью, а на губах и вокруг рта были волдыри. Его щеки были розовыми и морщинистыми, как будто его кожа очень долго находилась в воде. Это было так, как будто он обжегся на огне или на кожу попала кислота. Она никогда не видела ничего подобного и чувствовала себя такой беспомощной, что думала, ее сердце разорвется.

Ее сын умирал у нее на глазах, и она абсолютно ничего не могла с этим поделать.

OceanofPDF.com

Глава 26

Беб, Мохаммед, Амира и Хиба

Руки Беба дрожали, когда он проверял, сколько патронов у него в винтовке, а Амира вцепилась в их дочь так, словно кто-то угрожал утащить ее прочь. В ее глазах был страх, и Беб видела, как пот стекает с ее виска по щекам. Он пытался сохранять спокойствие ради нее и ради их дочери. Хотя внешне он был спокоен, внутри царил водоворот тревоги, страха и замешательства. Все так долго было идеально, а теперь этот человек, которого он никогда раньше не встречал, угрожал отнять у него все, и он никогда не собирался позволить этому случиться. Они умрут первыми.

- Я иду с тобой, - сказала Биб.

‘ Нет. Ты останешься здесь с моей дочерью и внучкой и будешь защищать их до последнего вздоха, - сказал Мохаммед. - Я встречусь с ним один на один.

‘ Если ты пойдешь туда один, он убьет тебя, а ты наш лучший стрелок, - сказал Катух. ‘ Без тебя у нас не будет ни единого шанса выстоять против них. Я пойду и поговорю с ним. Возможно, он меня послушает.

‘ Почему он начал слушать тебя сейчас? - Спросил Мохаммед, качая головой. "Он никогда раньше нас не слушал, так что же заставляет тебя думать, что все изменилось?"

‘ Что, если я пойду и поговорю с ним наедине? - Спросила Биб. Мохаммед покачал головой, и Катух сделал то же самое. ‘У него есть история отношений с вами обоими, и он чувствует, что вы причинили ему зло, и если он такой упрямый и злобный, как вы говорите, он вряд ли согласится с чем-либо, что вы предложите. Возможно, мне удастся вразумить его.

‘Ты понятия не имеешь, кто наш отец и какой он", - сказал Мохаммед. ‘Этот человек страдает манией величия с нарциссическими наклонностями и всеми суждениями сумасшедшего-психопата. В другом обществе он бы уже сидел за решеткой.

‘ Почему бы нам не пойти поговорить с ним всем вместе? - Спросила Амира. "Если он увидит меня, Хибу и я скажу ему, как я счастлива, он, возможно, смягчится".

‘ Вы оба жестоко ошибаетесь. Вы не слушаете ни слова из того, что я вам сказал, - сказал Мохаммед. ‘ Этот человек не остановится, пока не получит то, за чем пришел сюда, а это ты, моя дочь. Если мы пойдем все вместе, он увидит, что у тебя есть ребенок. Ребенок, которого ты родила от другого мужчины. Ты хоть представляешь, что это значит для такого человека, как он?

- Он воспримет это как оскорбление его власти, - согласился Катух.

‘ Может, это и к лучшему, ’ сказала Амира. "Если он поймет, что я больше не та невинная молодая девушка, которую он когда-то знал, и что у меня есть хороший муж, и что мы создали семью, возможно, он образумится и решит, что я больше не подхожу ему в жены".

‘Ты никогда не была для него подходящей женой’, - сказал Мохаммед. ‘Ты его внучка. Единственная причина, по которой он вообще выбрал тебя, заключалась в том, что ты вызывала у него сексуальное влечение.

‘ Пожалуйста, не говори так, отец. Амира съежилась и покачала головой. Она не могла смотреть отцу в глаза, и Беб видела, как она напугана и встревожена.

‘ Ты должен понять, что то, что он хотел сделать, было неправильным ни в коем случае. Ему не нужна была еще одна жена. У него больше детей, чем любой мужчина мог бы пожелать или в чем нуждался. Этот брак никогда не был выгоден ни семье, ни людям из каравана. Все дело было в эгоистичных потребностях злого старика. Он извращенец.’

‘ Перестань так говорить, ’ сказала Амира. - Меня от тебя тошнит.

‘ Я бы не подпустил его к тебе тогда и не подпущу его к тебе и твоей дочери сейчас. С моим отцом путешествовало много хороших людей, и многие из них были разочарованы его решением жениться на своей внучке. Эти люди по-прежнему будут придерживаться этого мнения, и, возможно, если я поговорю с ним, то смогу донести до него, сколько людей с ним не согласились. ’Мохаммед пожал плечами и снова проверил свое оружие. ‘ Я его старший сын и наследник. Если я не смогу образумить его и он будет настаивать на том, чтобы забрать тебя у нас, мне придется убить его и отдать себя на милость остальных членов семьи за это преступление.

‘Если мы не сможем прийти к другому решению, которое не предполагает твоей встречи с ним на песке, тогда я пойду с тобой, нравится тебе это или нет", - сказала Беб. Мохаммед попытался возразить, но Биб поднял руку и взвел курок винтовки. ‘ Я пойду один и поговорю с ним сам, прежде чем позволю тебе уйти отсюда одному. Если твой отец питает к тебе такую злобу, то он не поймет, насколько глупо он себя ведет. Может быть, если он услышит это от мужа вашей дочери и отца ее ребенка, это отзовется немного яснее".

‘Мохаммед, я дал тебе достаточно времени, чтобы ты принял решение. Встретимся на песке, и мы сможем поговорить как отец и сын, чтобы решить этот вопрос’. Голос эхом разнесся над дюнами. ‘Мой брак с Амирой и так откладывался слишком долго. Ты лишил меня жены и детей, которые у нас были бы, если бы ты не сбежал, как избалованный ребенок.

‘ Хватит. Биб больше не мог слушать его бессмысленные разглагольствования и направился к центру площадки между двумя группами. Амира попыталась окликнуть его, но он продолжал идти.

‘ Что ты делаешь? - Крикнула Амира.

‘ Я услышала достаточно, ’ сказала Биб. ‘ Если он захочет поговорить, я поговорю с ним и объясню, что мы женаты. И если ему это не понравится, я прикончу его.

‘ Если он не послушает тебя, Биб, пристрели его, - сказала Амира. - Я люблю тебя.

‘ Я тоже тебя люблю и скоро вернусь, ’ сказала Беб. Мохаммед догнал его, и двое мужчин обменялись взглядами, но им не нужны были слова, чтобы сообщить, что нужно сделать. Они шли плечом к плечу в ночи.

OceanofPDF.com

Глава 27

Дамилола и Калу

Калу прибыл в больницу и направился в приемный покой, чтобы проверить, в какую палату перевели мужчину с водительскими правами Биб. Он больше не беспокоился; он был взбешен тем, что у этого человека был при себе бумажник Биб. Карманники теперь были в городе таким же обычным явлением, как и раньше. Феджин и Хитрый Финт не были частью организованных банд, которые в наши дни орудуют на улицах. Он намеревался установить личность преступника и сообщить об этом в полицию. Он будет выдвигать обвинения, в этом нет сомнений. Там будут полицейские, поскольку мужчина был ранен ножом. Им нужно будет поговорить с ближайшими родственниками, чтобы получить информацию о передвижениях жертвы.

Больше всего на свете его заставило прийти в больницу любопытство. Он перестал беспокоиться, что это была Биб, как только понял, что группа крови была неправильной и ножевое ранение получил не его сын.

Когда он впервые услышал новость о нападении, он был опустошен. Чувство вины, которое окружало похищенного Беба, было настолько всепоглощающим, что он относился к своему сыну так, как будто тот не мог сделать ничего плохого, как будто просто быть живым было достаточно. Он не мог представить, что потеряет Беб во второй раз за одну жизнь. Это было бы слишком жестоко, чтобы это можно было понять, и ни один родитель не должен был этого выносить. Когда доктор Мамфорд сказал, что они перекачивают ему кровь с отрицательным результатом A, Калу понял, что раненый мужчина не мог быть его сыном, и, каким бы эгоистичным это ни казалось, он был рад, что это был чей-то другой сын, а не его.

Когда Калу прибыл в палату, он продезинфицировал руки и направился на пост медсестры. Палаточная сестра сидела за столом, раздавая распоряжения во всех направлениях со своим нигерийским акцентом. Она заметила его, идущего по палате, и встала, чтобы перехватить его. Было очевидно, что она ожидала его. Дальше по отделению находились полицейские, которые стояли и пили кофе возле отдельной палаты.

‘ Вы, должно быть, доктор Сами, - сказала она, улыбаясь. Ее улыбка осветила палату. ‘ Я ждала вас. Доктор Мамфорд сказал, что вы уже в пути и что существует некоторая путаница в отношении личности вашего сына?

‘Доктор Мамфорд, может быть, и сбит с толку, но я - нет", - сказал Калу. ‘У человека, которого оперировал доктор Мамфорд, была группа крови A. У меня и всей моей семьи одна группа крови. У всех нас группа O. Раненый мужчина не может быть моим сыном. Это физически невозможно".

‘Мы оба знаем, что невозможно ошибиться с группой крови, особенно когда пациенту требовалось почти десять литров’, - сказала она. - Должно же быть какое-то объяснение.

‘Я думаю, лучшее, что можно сделать, - это позволить мне увидеть пациента и подтвердить, что он не мой сын, тогда мы сможем продолжить", - сказал Калу. ‘Я немного спешу, поэтому, если мы сможем поторопиться, я был бы очень признателен. Конечно, мне придется поговорить с полицией о том, что у этого человека бумажник моего сына. Должно быть, он украл его. Я просто хочу вернуть бумажник. Я не хочу выдвигать обвинения. У него и так достаточно забот. Бедняга.

"Конечно, вам придется поговорить с ними[K16][EM17] и вернуть бумажник, доктор Сами", - сказала она. Сестру, похоже, не слишком впечатлила его расстановка приоритетов. ‘Если вы пойдете за мной сюда, я покажу вам его палату, и вы сможете увидеть его из окна. И тогда мы сможем разобраться с этим раз и навсегда. Это будет не первый раз, когда в нашем отделении люди притворяются кем-то другим. Я уверен, что с вами такое случалось и раньше. Люди расскажут вам все, что угодно, если посчитают, что это избавит их от неприятностей, в которых может быть замешана полиция ", - добавила она, когда они приблизились.

- Я могу поддержать это, - согласился один из офицеров.

‘На прошлой неделе у нас в одной палате лежали Брэд Питт, Джордж Клуни и Уинстон Черчилль. Вы можете в это поверить?’ Она рассмеялась.

- Каждый день недели, - сказал другой офицер.

‘ Пусть собака посмотрит на кролика, ’ сказала она. Они подошли к комнате и заглянули в окно. ‘ Вот он, спящая красавица. У него было достаточно наркоза, чтобы вырубить лошадь на три дня, так что я бы не ожидал, что он очнется в ближайшее время.

Они посмотрели через окно на мужчину в кровати. Его глаза были закрыты, а лицо повернуто к ним. Калу почувствовал тошноту до глубины души. У него не было абсолютно никаких сомнений в том, что мужчина в постели - Биб. И все же в глубине души он знал, что этот человек физически не может быть его родственником. Не было никакого способа, чтобы у его сына или дочери и его жены могла быть такая группа крови. Он знал группу крови своих детей с момента их рождения, и никаких аномалий не было. Это могло означать только одно.

Мужчина в постели, восставший из мертвых и назвавшийся Бибом, был лжецом, самозванцем и, вполне вероятно, убийцей.

OceanofPDF.com

Глава 28

Кисси

Кисси и другие ученые собрались в обеденном зале отеля вместе с двенадцатью другими международными сотрудниками из различных организаций. Всего там было около двадцати человек, включая мужчин, проводивших собрание, которые обеспечивали безопасность иностранных граждан. Один из них был бывшим десантником из Великобритании, другой - Морским котиком из США, двое из них были бывшими бойцами французского Иностранного легиона, а остальные состояли из бывших военнослужащих Польши и Венгрии.

Их обычной обязанностью было следить за тем, чтобы никто из иностранных граждан не входил в заброшенные зоны вокруг саркофага, который запечатал обреченный реактор номер четыре. Любой, кто войдет в эту зону и останется там более чем на несколько минут, очень быстро начнет светиться в темноте.

В их второстепенную задачу входило следить за тем, чтобы, если кто-либо из исследователей отправлялся в отдаленные районы, их сопровождал по крайней мере один вооруженный охранник. Они были разношерстной компанией, и некоторые из них были немного пугающими, и их поведение заставляло Кисси и некоторых других женщин чувствовать себя неловко, они отпускали комментарии на своих родных языках и хихикали, как школьники. Не было ни одной вещи, на которую она могла бы указать пальцем, кроме ряда инцидентов, которые дали им понять, что они не будут в безопасности наедине с некоторыми охранниками. Том был бывшим десантником из Великобритании, ему было за 40, у него было обветренное лицо и нос боксера. Его манеры были присущи серьезному профессионалу, что предупреждало других мужчин не связываться с ним. У него были руки, похожие на лопаты, широкие плечи и узкие бедра, а когда он не работал, то либо занимался в спортзале, либо где-нибудь бегал трусцой. Поддержание физической формы по-прежнему было стилем жизни для бывшего пара, который говорил на четырех разных языках. Кисси чувствовала себя в безопасности рядом с Томом.

Том предупредил ее и некоторых других ученых, чтобы они никуда не ходили одни с охранниками из Венгрии или Польши. Он сказал, что это не имеет никакого отношения к тому, что они венгры, поляки или извращенцы; просто их подготовка и опыт были далеко не такими интенсивными, как у десантников или морских котиков. Он сказал, что это шоколадные солдатики, которые растают, если включить огонь. Когда она впервые услышала это, это прозвучало странно, но в этом был смысл. Ученые обычно шутили, что если им действительно нужен бывший десантник или морской котик для обеспечения их безопасности, то, возможно, им вообще не стоит выходить на улицу. Конечно, шутки прекратились, когда Путин начал свои военные игры через границу в Беларуси, которая находилась так близко к Чернобылю, что до нее можно было всего лишь неспешно доехать.

Настроение в зале сегодня было напряженным, и все сотрудники службы безопасности были вооружены автоматическим оружием и одеты в пуленепробиваемые жилеты. Сегодня не было ни улыбок, ни шуток, только серьезный разговор о том, как всех безопасно вывезти из Украины.

Брэд был бывшим морским котиком, и их работодатель, Уайтуотер, дал ему полномочия взять под контроль стратегию ухода. Он стоял в конце комнаты рядом с белой доской, которую позаимствовали в одном из кабинетов. Он написал основные пункты черным маркером и был готов приступить к их проработке, чтобы объяснить, какие у них были варианты и почему они были единственными доступными вариантами.

‘ Я не буду тратить время на представления. Вы все знаете, кто все такие, и вы также знаете, кто пропал без вести, - сказал Брэд. Когда он начал, в комнате воцарилось мрачное молчание. Конечно, все знали, что он имел в виду смерть Омара, водителя микроавтобуса, и других убитых гражданских лиц. ‘Удар беспилотника, в результате которого погиб Омар, - лишь один из сотен сообщений по всей стране. Русские без разбора нападают как на военные, так и на гражданские транспортные средства, что затруднит выезд отсюда".

‘ Мы слышали, что местные сторонники используют лазеры для наведения беспилотных ударов? - Спросил Пьер. Он был одним из бывших бойцов Иностранного легиона.

‘ Мы слышали то же самое, ’ кивнул Брэд. ‘ Они играют не по правилам, которые предусматривают, что бомбить можно только военные объекты. Путин наносит удары по чему угодно. Пострадали жилые многоэтажки, школы, больницы, железнодорожные вокзалы и аэропорты. Русские уничтожили военные авиабазы, что дает им превосходство в воздухе, и в обозримом будущем нет коммерческих рейсов ни в страну, ни из нее".

‘ Что это значит? - Спросила Анджела.

‘Что означает, что полетов не будет до окончания конфликта и вывода всех российских войск и авиации из этого района", - ответил Том. "Мы не можем быть уверены, что они не будут нацеливаться на пассажирские самолеты".

‘Как обычно, слишком поздно", - пожаловался венгерский охранник. "Это шутка, и совсем не смешная".

‘ Значит, здесь нет домов бизнес-класса? - спросил один из ученых. Кисси узнала в нем израильтянина по имени Леви. Он и в лучшие времена умел спорить. "Почему не организуются эвакуационные рейсы?"

У российских войск есть ракеты класса "земля-воздух", и они легко запускаются. У них не возникнет проблем с тем, чтобы сбить любой коммерческий самолет. Так что вывезти тебя отсюда невозможно.

‘ А как насчет вертолетов? - Спросил Питер, один из польских охранников.

‘ А что с ними? - Спросил Брэд, стараясь быть вежливым.

- А они не могли вывезти нас отсюда на военном вертолете до того, как сюда доберутся русские?

‘ Я не уверен, кого ты имеешь в виду, когда говоришь “они”, Питер? Брэд пожал плечами. - Ты имеешь в виду украинцев, британцев или американцев? Потому что я не знаю, кто такие они?"

-Кто бы, черт возьми, ни был здесь главным, - съязвил Питер.

‘ Никто здесь не главный. Сейчас это зона боевых действий, но я скажу вам, что немцы, французы, британцы, американцы и все остальные, непосредственно не вовлеченные в этот конфликт, не будут посылать самолеты, вертолеты, танки или любую другую гребаную штуковину с крыльями, гусеницами или колесами в зону боевых действий, когда противниками являются русские. Все будут обосраться из-за этой эскалации. Палец Путина занесен над ядерной кнопкой, и никто не сомневается, что он достаточно безумен, чтобы ею воспользоваться".

‘ Мы здесь сами по себе, ’ добавил Том. - Есть приоритеты поважнее, чем переправить нас в безопасное место. Вся нация подвергается нападению, и от нас зависит доставить вас к безопасному пересечению границы".

‘ Спасибо, Том. ’ Брэд пожал плечами и уставился на Шест. "Итак, их нет, и никто не придет вытаскивать нас из Припяти".

‘ Как обычно, ’ сказал Питер. ‘ Никто нас не прикрывает. С чего бы нам ожидать чего-то другого?

‘ Приятно слышать, что наша служба безопасности поет один и тот же гимн, ’ пробормотал Леви. - Я полагаю, в наших рядах есть разногласия?

"Существуют разные точки зрения, но суть в том, что никто не собирается вытаскивать нас из Украины, кроме людей в этом зале".

- Ладно, так каков твой план? - спросил поляк.

"Город Киев находится в ста сорока километрах отсюда, и в погожий солнечный день нам потребуется от двух до трех часов, чтобы добраться до него, а в обычный день мы могли бы добраться самолетом или поездом из Киева через границу в Польшу или Молдову, но общественный транспорт для нас будет запрещен".

‘Почему вы исключаете Румынию, Венгрию и Словакию?’ Спросил Леви, демонстрируя свои познания в географии.

‘ Ему нравится звук собственного голоса? - Прошептала Анджела Кисси. Кисси кивнула и закатила глаза.

- Он придурок, - сказала Кисси.

- Служба безопасности придерживается иной точки зрения, - прошептала Анджела.

‘ Я бы хотела, чтобы они заткнулись и дали Брэду закончить, ’ сказала Кисси. - Питер морочит мне голову.

‘Мы ничего не исключаем", - сказал Том, поддерживая Брэда. "Географически Польша и Молдова - ближайшие границы к тому месту, где мы находимся. Почему бы не послушать, что говорит Брэд, а потом мы сможем это обсудить?"

‘ Ох. Извини, ’ сказал Питер, качая головой. - Вы двое сошлись во мнениях, не посоветовавшись с остальными, но вы считаете, что мы должны сидеть молча и слушать, не высказывая своего мнения?

‘ Нам платят за то, чтобы мы защищали этих людей, ’ сказал Том. - Мы не занимаемся консультированием с менее опытными людьми.

Питер передумал отвечать. Том и Брэд много раз участвовали в боевых действиях. Никто из остальных не участвовал. ‘Я сбился со счета, сколько стратегий ухода мы разработали, а мы все еще здесь. Если бы мы думали, что вы можете добавить что-нибудь полезное, мы бы спросили’. Питер щелкнул пальцем и ухмыльнулся.

‘ Как я уже говорил, ’ продолжил Брэд. - Мы должны пока исключить общественный транспорт.

‘ Включая поезда? - Спросил Леви. - Почему мы не можем сесть на поезд?

Поезда будут полны украинских женщин и детей, поскольку всем мужчинам было приказано остаться и сражаться. Какое-то время мы не будем в приоритете. По крайней мере, до тех пор, пока они не эвакуируют всех детей.

‘Это абсолютное безумие", - сказала Кисси. "Я бы не хотел оказаться в поезде, пересекающем страну, в то время как российские беспилотники обстреливают ракетами все, что движется".

‘ То есть ты хочешь сказать, что единственный способ выбраться из этой страны - по дороге? - Спросил Леви.

‘ К сожалению, да, но это не так просто, как кажется, - сказал Брэд. ‘ Вы все знаете, на что похожи дороги в этой стране. Они не были рассчитаны на одновременное движение сотен людей. Это означает, что поездка на сто сорок километров может занять у нас дни, а не часы. Мы должны предположить, что все, кто находится рядом с границей, направятся в ближайший город, и, очевидно, Киев - ближайший к нам. Мы будем легкой добычей в дорожной пробке ".

‘ А как насчет того, чтобы направиться прямо к границе? - Спросил Леви.

Отсюда до Молдовы четыреста семьдесят километров и обычно дорога занимает семь часов, Варшава находится в восьмистах километрах отсюда и обычно занимает одиннадцать часов, но мы должны предположить, что на дорогах местами будут пробки.

‘Нам пришлось бы ехать на запад, в Польшу, а мы находимся слишком близко к границе", - добавил Том. - Нам нужно увеличить дистанцию между собой и русскими колоннами, а это значит, что сначала нужно двигаться на юг.

‘Многочасовое сидение в машине в пробке окажет огромное давление на нас и наши запасы. Мы не сможем взять с собой достаточно воды, продуктов питания и санитарного оборудования, чтобы хватило на все путешествие. Это означает, что нам нужно будет организовать остановки для пополнения запасов по пути следования, в чем наши военные контакты должны быть в состоянии помочь ".

- А как ваши контакты узнают, где мы будем и когда, если мы понятия не имеем, сможем ли мы дозвониться? - спросил один из венгров.

- Дело в том, что они не узнают, но мы можем сообщить им, какими маршрутами планируем следовать, и они, возможно, смогут спрятать припасы по пути следования.

‘ Тогда это не будет иметь значения, когда мы прибудем, ’ согласился Том. "Они могут закопать коробки для нас в специально отведенных местах по пути", - добавил Том.

‘Я вижу, что некоторые из вас выглядят сбитыми с толку, но в этой ситуации нет четкого набора правил и руководств, которым мы могли бы следовать. Мы не знаем, где русские находятся сегодня, и мы не знаем, где они будут завтра. Мы, конечно, не можем заглядывать дальше этого. Это все обоснованные догадки.

‘ Как ты думаешь, насколько быстрым будет продвижение? Спросила Анджела.

‘Мне сказали, что украинская армия, как регулярная, так и призывная, готовилась к этому еще до того, как Крым был аннексирован восемь лет назад. Их сопротивление будет организованным и решительным, и они вооружены техникой со всего мира. У них есть противотанковые ракеты, и они знают, как ими пользоваться. Без поддержки пехоты русские понесут тяжелые потери, и если они и добьются прогресса, то он будет медленным ", - объяснил Брэд.

‘Украинские мужчины в какой-то момент своей жизни должны пройти государственную службу и отслужить в армии не менее двух лет, а это значит, что все они привыкли пользоваться оружием. По сути, это означает, что каждый украинский мужчина и некоторые подростки теперь являются частью сопротивления ", - объяснил Том. "Нас заверили, что продвижение русских будет затруднено на каждом дюйме пути".

Том прав, и если это так, то российская армия не возьмет Киев в ближайшие два дня. Я уверен, что мы сможем добраться туда за это время. Киев будет прикрывать дороги и населенные пункты к югу и западу от города, поскольку русским придется ехать через город, чтобы попасть в остальную часть страны. Брэд указал на карту. "Если мы сможем проехать через город целыми и невредимыми, мы сможем пересмотреть, какая граница наиболее доступна, а какой маршрут самый безопасный".

В зале воцарилась тишина, поскольку все пытались осознать шокирующие факты ситуации, в которой они оказались. Они фактически оказались в ловушке в чужой стране, и их единственным выходом было сесть за руль или пойти пешком.

‘ У нас недостаточно машин, чтобы перевезти всех, - сказал Питер. - Здесь недостаточно места, чтобы перевезти нас всех, и недостаточно припасов.

‘ Мы это знаем, ’ сказал Брэд, улыбаясь, но в его улыбке не было веселья. Его глаза впились в Шест.

‘ Даже если мы загрузим их достаточным количеством воды и припасов, чтобы нам хватило до прибытия в Киев, как вы думаете, что будет происходить в городах? - Спросил Питер.

‘ Почему бы тебе не просветить нас, Питер? - Спросил Брэд. Атмосфера была неловкой.

- Люди будут запасаться едой и водой. К тому времени, как мы доберемся туда, магазины и супермаркеты опустеют, а на заправочных станциях иссякнут. Он указал жестом на сидящих зрителей. "Если мы попытаемся переправить этих людей как одну группу через Украину к одной из границ, нас схватят и расстреляют, или нам придется отсиживаться и мы умрем с голоду".

"Я уверена, что люди нам помогут", - сказала Кисси.

‘ Ты думаешь, они примут черного африканца, пока их семья голодает? Питер усмехнулся. ‘ Ты даже не европеец. Мы будем бороться. Между поляками и украинцами нет утраченной любви, и они не собираются рисковать собой или своими припасами ради того, чтобы польский наемник мог выжить".

‘ Ты абсолютно прав, Питер. У нас недостаточно машин, чтобы перевезти всех, но я абсолютно уверен, что у вас все равно нет намерения путешествовать с нами и защищать этих людей, так что давайте не будем вешать друг другу лапшу на уши, - сказал Брэд, качая головой.

‘ О чем ты говоришь? Питер покраснел.

Брэд пристально посмотрел мужчине в глаза. ‘Вы, ребята, кажется, думаете, что вы единственные, кто может говорить по-польски, но моя жена полька, а Том почти бегло говорит по-польски и по-венгерски". Питер покраснел, вены на его шее запульсировали. Поляки обменялись взглядами с венграми.

‘Мы тоже немного говорим по-польски", - добавил Пьер. "Вам, ребята, нужно привести себя в порядок".

- Пошел ты, пожиратель лягушек, - пробормотал Питер.

‘ В легионе всякого встретишь. Французы рассмеялись.

- Бьюсь об заклад, в основном гомики, - сказал Питер, краснея.

‘Вау, сколько тебе лет?’ Сказала Анджела, качая головой. "Это что, гребаный детский сад?"

‘Я слушал вас несколько дней, на самом деле недель, и вы совершенно ясно дали понять, что в случае вторжения каждый будет сам за себя, и вы доберетесь до польской границы всеми правдами и неправдами, и любой, кто встанет у вас на пути, почувствует пулю между глаз", - сказал Брэд. Воздух можно было резать ножом, настолько напряженным он был. "Если ты не передумаешь, ты не поедешь с нами".

‘ Вы думаете, что вы такой умный, мистер американец… Мистер Морской котик[K18][EM19]. Вы думаете, что мы не на том же уровне, что и вы, но я говорю вам сейчас, что в одном я уверен: вы никогда не доберетесь до границы, пока нянчитесь с этими людьми.’ Он снова указал на людей в комнате. ‘Посмотрите на них. Они учителя и книжные черви, которые абсолютно не представляют, как выжить в боевой обстановке. Ни один из них не продержится больше недели.

- Я думаю, ты недооцениваешь этих очень ярких людей, - сказал Том.

‘То, что вы пытаетесь, - безумие, и нам платят недостаточно, чтобы мы умирали, защищая этих жадин до денег. И это все, чем они являются, - сказал Питер.

‘ Грабители? - Спросила Анджела, качая головой. - Как ты смеешь?

‘Вы приезжаете сюда, потому что за пребывание в Чернобыле вам платят в пять раз больше денег, чем в Лондоне или Нью-Йорке. И это прекрасно, когда все идет по плану, и они выходят и собирают свои маленькие образцы почвы своими маленькими лопатками и маленькими ведерками, а потом возвращаются, рассматривают их под микроскопом и говорят нам, что все радиоактивно ’. Он запрокинул голову и рассмеялся, закуривая сигарету. ‘Черт возьми, что же это за кучка гениев, которые приехали сюда, в место, где произошла крупнейшая ядерная катастрофа всех времен, и они говорят нам, что земля и вода радиоактивны’. Питер вздохнул и указал на ученых. - Вы, люди, просто гребаная трата места.

‘ Почему бы тебе не сказать, что ты на самом деле думаешь? - Саркастически заметил Леви. - Перестань ходить вокруг да около.

‘ Забавно, еврей, ’ сказал Питер, кивая. Он свирепо посмотрел на него. "Я мог бы остаться в Польше и сказать тебе, что Чернобыль чертовски радиоактивен".

- Жаль, что ты этого не сделал, - сказала Кисси.

‘ Вы похожи на пиявок, работающих на того, кто предложит самую высокую цену. Но теперь все пошло наперекосяк, и жаждущие наживы застряли здесь, не имея пути домой, а ты хочешь, чтобы я рисковал своей жизнью за те же деньги?"

‘ Пиявки. Как ты смеешь? Сказала Анджела. ‘ Ты наемник, черт возьми. Кастрюля, чайник, черный.

- Да пошла ты, миссис американка. Ты ходишь здесь, засунув голову так глубоко в собственную задницу, что не видишь, что происходит вокруг, ’ прорычал Питер. - Тебе нужно хорошенько потрахаться, леди.

- Тебе нужно следить за своим языком, - сказал Том.

- Ты отвратителен, - сказала Кисси.

‘ Умники из твоей команды отправились домой, когда у них был шанс, но вы, жадные ублюдки, решили остаться, и теперь вам придется за это расплачиваться. Питер ухмыльнулся. - Но проблема в том, что не имеет значения, сколько у вас сейчас денег, леди, потому что вы не сможете купить себе выход отсюда.

‘ Если ты планируешь действовать в одиночку, ’ сказал Том. ‘ Тогда я предлагаю вам собрать свой автомобиль, взять столько воды и еды, сколько вам понадобится, и отправляться в путь, пока у вас есть такая возможность. Нет необходимости переходить на личности и расставаться в плохих отношениях. Возможно, когда-нибудь в будущем тебе захочется поработать в Whitewater. Личная охрана - это сплоченное сообщество, и они не нанимают придурков. Том ждал вызова, но его не последовало. - Иди и собирай свое снаряжение, солдат.

‘ Именно это мы и намерены сделать. И это оружие мы тоже заберем, ’ сказал Питер. Он выглядел взволнованным, когда разговаривал с Томом. Том был спокоен, но выражение его глаз предупреждало поляка не заходить слишком далеко. - Мы возьмем пикап "Тойота".

- Это оружие принадлежит компании "Уайтуотер", и оно останется у ее сотрудников, ’ сказал Том. ‘ А ты сядешь в машину, на которой приехал, ’ сказал Том, глядя в окно на старую ржавую "Ладу". ‘ Я не думаю, что у тебя есть шансы добраться до Варшавы в этой куче хлама, но ты, вероятно, мог бы по пути прикупить что-нибудь поновее. На дорогах будет много брошенных машин.

‘ Я так не думаю, ’ сказал Питер, качая головой. - Мы оставим это оружие и поедем на "Тойоте".

‘ Здесь не ведется никаких переговоров, ’ сказал Том. Его глаза были стального цвета, а мышцы челюсти напряглись, когда он говорил. ‘Мы пытаемся быть разумными. Мы не оставим вас безоружными, пока вы пытаетесь добраться домой. Мы знаем, что в багажнике вашей машины есть старое оружие польской армии. Вы можете взять то, с чем приехали, и припасов, которых вам хватит на неделю, и мы желаем вам удачи и безопасного путешествия".

‘Кто сказал, что я вел переговоры?’ Петр сказал. - У нас есть наше оружие в наших руках и мы не будем отдавать за вас или кого-то другого. Мне нужно вернуться к жене и детям, моим коллегам тоже, и мы позаботимся о том, чтобы у нас были наилучшие шансы благополучно добраться до польской границы, а это значит, что мы заберем это оружие и "Тойоту".

‘ В данный момент это оружие не заряжено, ’ сказал Брэд. Питер выглядел смущенным. - Проблема с вами, восточноевропейскими наемниками, в том, что вы неаккуратны. Правило номер один во время тренировки с оружием - убедиться, что ваш магазин полон и что у вас есть запасной под рукой. Я не видел, чтобы вы, ребята, проверяли оружие или магазин с того дня, как мы приехали.

Питер и его польские коллеги пришли в ужас, когда вынули обоймы из своего оружия и обнаружили, что они пусты. Венгерские мужчины последовали его примеру и были в равной степени смущены.

Итак, позвольте мне повторить нашу точку зрения для всех присутствующих в зале. Сотрудники Whitewater сделают все возможное, чтобы сопроводить всех этих милых людей сюда, к ближайшей границе, по самым безопасным маршрутам, которые мы сможем найти. И это будет нелегкой задачей. ’ Брэд позволил своим словам осмыслиться. ‘Любой, кто больше не хочет быть сотрудником Whitewater, может уйти прямо сейчас, запаситесь в своем автомобиле таким количеством еды и воды, сколько вам нужно, и уезжайте с миром. И тебе удачи, ’ сказал Брэд. Он слегка приподнял оружие и направил его на Питера. "Сказав все это, не питайте абсолютно никаких иллюзий, что с любым, кто попытается завладеть оружием или припасами, которые ему не принадлежат, поступят так, как мы поступили бы с мародером".

‘ Мародеры? Питер фыркнул. - Вы угрожаете застрелить нас?

‘ Питер, позволь мне заверить тебя, что я никогда в жизни никому не угрожал. Забирай свою "Ладу" и припасы и уезжай. Пока Брэд говорил, Том прижал оружие к бедру. ‘Ваши пистолеты - не более чем дорогие дубинки без патронов. Выньте из них магазины и, уходя, оставьте свое оружие на столе в задней части комнаты. Если кто-то из вас хочет остаться в качестве сотрудника Whitewater, добро пожаловать, и я позабочусь о том, чтобы все мы оставались в штате, пока мы благополучно доставляем этих людей в нейтральную страну ".

- К черту твою работу и тебя самого, - сказал Питер.

- Нам нужно обсудить важные вещи, и у нас недостаточно времени, чтобы возиться с людьми, которые не хотят здесь находиться, поэтому я предлагаю вам уйти сейчас и позволить нам заняться текущей работой.

Питер и его коллеги вышли из комнаты. Венгры, обменявшись несколькими словами, последовали их примеру, оставив Брэда, Тома и наемников Иностранного легиона в комнате. Том взял оружие со стола и отнес его в переднюю часть комнаты, где прислонил к стене. Они подождали, пока восточноевропейцы покинут комнату.

"Это было эмоционально", - сказал Леви.

‘Я чувствую себя измотанной негативом, который они высосали из зала", - сказала Анджела. "Что дальше, ребята?"

‘ Как только мы определимся с нашим планом действий, любой из вас, кто захочет научиться пользоваться одним из них, может взять его с собой. Том указал на возвращенное оружие. ‘Я позабочусь о том, чтобы вы знали, с какой стороны указывать на русских и как заставить это сработать", - сказал Том, улыбаясь. ‘Давайте надеяться, что мы достаточно опередили вторжение, чтобы убедиться, что никому из вас не понадобится брать винтовку на плечо’. В комнате стояла тишина. ‘Мы не пытаемся вас напугать. Это мера предосторожности, но, возможно, вас немного утешит сознание того, что вы можете защитить себя и своих коллег, если потребуется ".

- У нас есть четыре машины, включая пикап Toyota, который наши польские друзья так хотят у нас украсть, и нам нужно решить, кто с кем поедет и зачем.

- Что вы имеете в виду?

‘ Мы собираемся попытаться путешествовать в составе колонны из четырех машин с пикапом, перевозящим большую часть наших припасов, но мы не можем рисковать, кладя все яйца в одну корзину. Если мы потеряем пикап, то у нас очень быстро закончатся еда и вода, поэтому мы должны распределить еду и воду как можно более равномерно по четырем машинам. Нам также нужны планы действий на случай, если нас разлучат или мы потеряем одно или несколько транспортных средств. Том возьмет одну группу на одном из "фордов", а я возьму другую группу на "Фольксвагене", и нам понадобятся два добровольца, чтобы научиться пользоваться этим оружием. Пьер и Фрэнк поедут на пикапе, но нам нужен по крайней мере еще один человек, умеющий стрелять, в каждой машине.

- Я более чем счастлива научиться обращаться с оружием, - сказала Анджела.

‘Я бы тоже хотел взять с собой один", - сказал испанец по имени Паоло. Это был тихий мужчина с темными волосами и усами, специализировавшийся на грибах. ‘ В детстве я стрелял кроликов на ферме моих бабушки и дедушки недалеко от Барселоны, ’ нервно сказал он. "Я не уверен, что бы я чувствовал, направив это оружие на другого человека, но если дело дойдет до драки, и это будем мы или они, я не думаю, что у меня возникнут проблемы".

‘ Меня учили стрелять, ’ сказал Леви. ‘ Я вырос в Иерусалиме. Я ходил в школу с М-14.

‘ Я на своем веку повидала много оружия, ’ сказала Кисси, качая головой. ‘И я никогда не видел от них ничего хорошего, но в сложившихся обстоятельствах я буду чувствовать себя в гораздо большей безопасности, если у меня в руках будет пулемет. По крайней мере, я не буду чувствовать себя такой беспомощной, как сейчас.

В течение следующих двух часов или около того команда изучала карты и пыталась определить, какие маршруты будут наименее использоваться между ними и Киевом. Они решили избегать главных дорог и использовать более тихие дороги, параллельные основным артериям или расположенные рядом с ними. Том и Брэд были непреклонны в том, что, если что–то пойдет не так - а так, вероятно, и будет, – им нужно будет быстро вернуться к основным дорогам пешком. Оба мужчины обзвонили друг друга по телефону, стараясь оказать как можно больше услуг. Они пытались собрать еду, воду и дополнительные боеприпасы, чтобы спрятать их в точках, которые легко найти по пути.

Именно во время одного из таких звонков им сообщили, что в регионе между белорусской границей и столицей Киевом были заложены тысячи мин. Они были заложены на пшеничных полях и на сельскохозяйственных угодьях, которые окружали небольшие деревни в сельской местности страны. Украинские военные не могли рассредоточиться достаточно широко, чтобы защитить каждую маленькую деревню и городок в этом обширном районе, поэтому они дали местным жителям возможность защитить себя, заминировав как можно больше подходов к их жилищам. Это означало, что они не смогут оставить свои транспортные средства и отправиться по открытой местности. Это было еще одно препятствие, которое было трудно преодолеть, если им приходилось оставлять свои транспортные средства позади.

****

Кисси последовала за Анджелой на ступеньки отеля в задней части здания, куда она выходила, когда ей хотелось покурить. Анджела улыбнулась ей, когда она подошла, достала из пачки еще одну сигарету и протянула ей.

‘ Ты же знаешь, что, если мы выберемся отсюда живыми, ты будешь пинать себя и обвинять меня в том, что у тебя выработалась привычка есть по двадцать штук в день, ’ усмехнулась Анджела. - Хотя, если когда-нибудь и было время начать курить, то именно сейчас.

‘ Когда мы выберемся отсюда, я больше никогда не выкурю ни одной сигареты. И если я когда-нибудь скажу отцу, что у меня был ребенок, он перекинет меня через колено и побьет тапочкой ’, - сказала Кисси, смеясь. "Он абсолютно ненавидит курить, и, несмотря на все, через что мы прошли, если бы я начала, он, вероятно, подумал бы, что это худшее, что с нами случилось".

‘ Настолько плохо, да? - Спросила Анджела, улыбаясь. ‘ Тебе и так пришлось нелегко, а теперь еще это. ’ Она покачала головой и глубоко затянулась сигаретой. - Мы выберемся отсюда, не волнуйся, куришь ты или нет. Она нежно обняла Кисси.

"Неважно, что это за кризис, он бы не простил мне, что я курю", - сказала Кисси, отвечая на ее ласку.

- Ну, я не собираюсь говорить ему, и я не думаю, что ты скажешь, поэтому то, чего он не знает, не может причинить ему вреда, - сказала Анджела.

- Это все объясняет!

Они услышали звук заводящегося двигателя и крики, а затем разбитая бутылка упала на тротуар перед ними. Они оба отступили к двери и посмотрели направо.

- Они жрут ковры!

Питер и другие мужчины загружали провизию в багажники двух машин. Одной была старая потрепанная "Лада", а другой - более новая модель с четырьмя дверцами и задней частью в стиле универсал. Они пили пиво из бутылок и вели себя непринужденно. Питер прикончил еще одну бутылку и запустил ею в их сторону. Она разбилась о нижнюю ступеньку, осыпав их стеклом.

-Повзрослей, неандерталец, - ответила Анджела.

- Пошла ты, американка, - сказал Питер.

- Только не за все твои деньги и золотые часы, - сказала Анджела.

- О, я думаю, тебе бы понравилось.

- Ни в этой жизни, ни в следующей.

‘ Не хочешь отсосать мне’ прежде чем мы уйдем? - Спросил Питер, хватаясь за промежность.

- Боюсь, мы немного спешим, и у меня нет времени искать это, - сказала Анджела, погрозив ему пальцем.

Остальные мужчины засмеялись, но Питер - нет. Он был озлоблен, потому что его уже несколько раз за этот день выставляли дураком. То, что его унизила женщина, ни на йоту не скрасит его день. Он захлопнул багажник автомобиля и пролаял несколько приказов по-польски. Остальные мужчины перестали смеяться, достали из багажника оружие и сели в свои машины. По иронии судьбы, все они проверили, заряжено ли их оружие, прежде чем забраться на свои места.

‘ Вау, ты проверил, есть ли в них патроны. Сегодня ты кое-чему научился. Анджела захлопала в ладоши и наградила их аплодисментами, которые прошли не очень хорошо. Некоторые из них опустили стекла и выкрикнули в сторону Анджелы свои лучшие ругательства на английском. Они выехали со стоянки на главную дорогу, ведущую в сторону Коростеня.

‘ Они едут не в ту сторону, ’ сказал Том у них за спиной. Он зажег сигарету и пускал кольца дыма, тыкая в них указательным пальцем. ‘ В любое другое время поездка через Коростень - самый быстрый путь к польской границе, может быть, одиннадцать-двенадцать часов. Он глубоко вздохнул.

‘ Но не сегодня? - Спросила Кисси.

‘ Нет. Не сегодня. Коростень - железнодорожный город, и он гораздо ближе к границе с Беларусью, чем мы сейчас. Первая российская колонна, пересекшая границу, воспользуется основными дорогами и направится прямиком в любое место, где есть аэропорт или железнодорожная станция".

‘ Почему? - Спросила Кисси.

Потому что, чтобы выиграть любое сражение, нужно наладить линии снабжения. Путину придется отправить десятки тысяч людей и техники в Украину, чтобы иметь надежду добиться смены режима. Армия марширует на животе, а танки не могут двигаться по свежему воздуху.

"Потребуется много еды и много дизельного топлива, патронов, воды и водки, чтобы эти колонны двигались в нужном направлении", - сказала Анджела.

‘ Совершенно верно, ’ кивнул Том. ‘ Захват железнодорожных станций и железных дорог будет иметь большое значение для обеспечения безопасности линий снабжения. Том глубоко затянулся сигаретой. ‘ У меня не так уж много времени на Питера и других парней. Они ковбои и большую часть времени являются обузой. И движение в этом направлении только подтверждает все, что я когда-либо говорил о них. Они ни хрена не смыслят в пайке, как Скуби Ду".

‘ Ты хочешь сказать, что они направляются прямо к российскому вторжению? - Спросила Кисси.

- Я думаю, если им удастся проскочить отсюда до Коростеня, они, вероятно, прибудут примерно в то же время, что и первые русские танки.

OceanofPDF.com

Глава 29

Оке и Исиме

Оке дважды проверила, что дети упаковали в свои сумки, а затем пошла на кухню и собрала все, что смогла унести, в одну корзину. Она решила наполнить еще одну корзину сушеными продуктами, мясом, грибами и ягодами. Она понятия не имела, какими будут удобства, когда они доберутся до школы, но могла рискнуть предположить, что их там не будет. Когда-то это была шумная академия, полная смеющихся, обучающихся и позитива детей. В те дни у них был доступ к книгам и Интернету, и иногда казалось, что они вернулись на пятьдесят лет назад. Она помнила, что это было счастливое место, где все учителя улыбались, а дети с нетерпением ждали возможности оказаться там. Ходить в школу никогда не было рутиной; это всегда доставляло абсолютное удовольствие, и большинство учеников ценили привилегию получать образование. В ее мире это осталось в прошлом.

Она вспомнила, что в центре здания была кухня, и персонал готовил хлеб и суп в дровяных печах, и запахи разносились по коридорам. Она также вспомнила, как все были взволнованы появлением футбольного поля и душевой, из кранов которой текла горячая вода. Мальчики и девочки спорили о том, кто играет в каждой команде, и часами гоняли мяч. Все мальчики хотели иметь копии футбольных футболок, и они приехали со всего мира, но в основном из Великобритании. Площадка и душевые кабины были установлены британской благотворительной организацией, а вода нагревалась солнечными батареями на крыше школы. Единственное, в чем Нигерия не испытывала недостатка, так это в солнечном свете. Это были счастливые воспоминания о городе до того, как пришли экстремисты и вернули всех к жалкому существованию. Одним из их первых ‘достижений’ было расстрел учителей и закрытие школы навсегда. Наследие, которым они гордились и которым хвастались по сей день. Оке не мог понять общество, которое хотело, чтобы его будущие лидеры были необразованными. В таком сообществе не было устойчивости.

Конечно, Оке и ее семья не были там, чтобы быть свидетелями зверств, творимых экстремистами, но те, кто выжил и остался в Монгуно, иногда шепотом рассказывали истории об ужасах, всегда полностью осознавая, что мужчины, за которыми они были замужем, были мужчинами, ответственными за эти зверства и многое другое. Стук в дверь нарушил ход ее мыслей. Конечно, они не собирались переносить их в такой поздний час. Она подошла к двери и открыла ее, там стояли трое бойцов "Боко" в зеркальных солнцезащитных очках и курили сигареты.

‘ Зачем ты это надела? - Спросила Оке, отгоняя дым от лица. ‘ Здесь темно. Как ты можешь видеть, куда идешь?"

‘Нам нужно перевезти вас и вашу семью в больницу", - сказал один из мужчин, проигнорировав ее насмешку. На нем были солнцезащитные очки, хотя на улице было темно, потому что они хорошо смотрелись. Глупая женщина.

‘ Вы говорите, вы везете нас в больницу? Оке уперла руки в бока.

-Да.

‘Если вы везете Рашида в больницу, то врачам нужно будет изолировать его на время расследования", - сказал Оке. - Зачем вам нужно, чтобы я и мои дети тоже поехали туда?

- Мы отвезем вас не в соответствующую больницу. Мы отвезем вас в старую школу, которую переоборудуют в больницу.

‘ У нас есть больница, какая от нее польза, ’ сказала Оке, качая головой. - Зачем нам еще одна?

‘Мы пытаемся справиться с этой болезнью, поскольку она распространяется по городу подобно лесному пожару. Так что мне не нужна мудрость твоего острого язычка, женщина. Что мне нужно, чтобы ты сделала, так это собрала своих детей и свои вещи и отнесла их в грузовик.

‘ Если ты везешь нас в школу, почему бы просто не сказать, что мы везем тебя в школу? Оке проворчал: "Я не понимаю, почему вы называете это больницей, если это никогда не было больницей и не является больницей сейчас".

- Отныне это место будет называться больницей.

‘ Все дело в школе, ’ настаивал Оке. ‘Если ты пытаешься заставить меня чувствовать себя лучше из-за того, что я забираю свою семью из дома посреди ночи, то у тебя с треском проваливается. Мои дети так малы, что не понимают, что происходит, они сбиты с толку и напуганы".

‘ Мы просто выполняем приказ, так что не доставляй нам хлопот, женщина, - сказал он. - Поторопись и собирай свои вещи.

- Мои дети спят. Это жестоко. Они видят, что их отец так болен, что может умереть в любой момент, и все же ты забираешь их из постелей в здание, которое заброшено с тех пор, как я был ребенком.’ Оке махнула рукой в сторону холма. - Называй это как хочешь, но это не больница.

‘Мы везем вас в здание, где будут содержаться больные люди, пораженные болезнью, о которой мы ничего не знаем, кроме того, что она заразна", - саркастически сказал мужчина. ‘Там будут врачи, и там будут медсестры, и у них будут кровати и лекарства, так как, черт возьми, мне это назвать? Потому что для меня это звучит как больница’. Он зарычал. ‘Здание, полное больных людей и врачей, - это гребаная больница. Или ты думаешь, я слишком глуп, чтобы знать, как выглядит больница?"

‘ Я не думаю, что ты глупый. Я думаю, что ты лжец. Оке видел гнев на его лице. ‘ Ты лжешь мне, чтобы я не причинял тебе слишком сильную боль в ушах, пока ты тащишь мою семью через весь город посреди ночи. Если вы хотите нам помочь, то найдите моему мужу врача, который знает, что делает, и у которого есть нужные лекарства для его лечения. Затащив меня и троих маленьких детей в заброшенную старую школу, вы не решите проблему, это просто скроет проблему, и в этом все дело".

‘ Хватит об этом, женщина! Идите в дом и позовите Рашида, ’ сказал мужчина своим коллегам. ‘ Уложите его на матрас и возьмите все постельное белье и подушки. Я советую вам взять и свое, женщина. Поначалу там не будет кроватей, пока мы не организуем больницу. Убедитесь, что вы берете с собой достаточно еды и воды, чтобы прокормить своих детей в течение нескольких дней".

‘ Значит, здесь не будет ни кроватей, ни постельного белья, ни еды, ни воды для питья? Оке покачала головой. ‘ Что именно вы сделали со старой школой, чтобы превратить ее в больницу? Потому что для меня это звучит так, будто у вас есть пустое здание, куда вы собираетесь бросить всех зараженных людей на произвол судьбы ".

"Делай, что тебе говорят, женщина, и делай это сейчас, потому что, если ты еще раз доставишь мне неприятности, мне прикажут заставить замолчать возражающих, пустив пулю в лоб", - сказал мужчина.

‘Пуля - это твое решение всего’, - возразил Оке. ‘Если тебе нужно пристрелить меня, пристрели меня. Надеюсь, ты сможешь присмотреть за тремя маленькими детьми и умирающим мужем. Быть застреленным было бы меньшей проблемой, чем быть живым. Сделай мне одолжение, пристрели нас всех.

- Заткнись, женщина.

‘Я нервничаю и боюсь за свою семью", - сказал Оке. "А что в этом плохого?"

‘Я понимаю. Нам нужно перевезти ваши вещи, вас и вашу семью, так что забирайте своих детей, заткнитесь и садитесь в грузовик, и, возможно, у вас появится шанс пережить это".

Оке знала, что она уже довела мужчину до предела. Мужчины города не терпели сопротивления или споров со стороны женщин в сообществе. Это было общество, основанное на абсолютных мачо, где женщины были недостаточно важны даже для того, чтобы давать образование. Их мнение не уважалось, к нему не прислушивались и оно не имело значения. Они были там, чтобы кормить своих мужчин и оказывать им сексуальное обслуживание и, в конечном счете, размножать и воспитывать своих детей. Любое противодействие этому процессу встречалось с жестокостью. Рашид умирал. В глубине души она знала это, и ничего не могла с этим поделать, и было ясно, что было принято решение изолировать инфицированных и тех, кто был с ними близок, от остальной части сообщества. Школа должна была стать хосписом для умирающих и их семей, с глаз долой и из сердца вон.

Она наблюдала, как мужчины надели хирургические перчатки и маски и перенесли Рашида на матрас; они грубо положили его на платформу пикапа. Они свалили на него его постельное белье и подушку, как будто это был мусор; он едва осознавал, что происходит вокруг, и в каком-то смысле это было благословением. Она загнала своих детей, как трех маленьких овечек, в грузовик, где они вскарабкались наверх и сели на корточки.

Оке долго смотрела на свой маленький дом, место, где ее избивали и насиловали больше раз, чем она могла вспомнить. Конечно, Рашид не назвал бы это изнасилованием, но, по ее мнению, принуждение к сексу с мужчиной, которого она не любила и к которому не испытывала сексуального влечения, было изнасилованием. Однажды она услышала, как один мужчина сказал, что в браке не существует такого понятия, как насилие, и теперь это вспомнилось ей. Она вспомнила репортаж из "Всемирных новостей Би-би-си" в начале девяностых, когда изнасилование собственной жены считалось преступлением. Мир был поганым местом, независимо от того, в какой его части ты живешь. Когда грузовик завелся и отъехал от дома, где она, как ни странно, была так несчастна, она понадеялась, что им никогда больше не придется возвращаться.

OceanofPDF.com

Глава 30

Беб и Амира

Беб и Мохаммед прошли около двухсот ярдов по песку, освещая путь факелами. Из-за дюн донесся лай верблюдов. Было видно, как два факела приближаются к ним с противоположной стороны, лучи пронзали темноту, отражаясь от песка. Ночное небо над ними мерцало миллионами звезд, похожих на крошечные драгоценные камни на фоне черного бархата. Беб испугался, что все, что он построил вокруг себя, вот-вот снова рухнет. Он знал, каково это - терять близких родственников. Судьба отняла у него всю его семью, и теперь он снова столкнулся с той же перспективой, но в миллион раз хуже. Амира и его дочь были самой жизнью. Без них у него не было будущего, а прошлое не имело значения. Боль, которую он чувствовал внутри, была неописуемой, как будто невидимая рука выворачивала ему кишки. Хотя внешне он выглядел круто, внутри был перепуганный маленький мальчик, смотревший через заднее стекло джипа, как его похитили, и наблюдавший, как его семья исчезает вдали, чтобы никогда больше их не увидеть. Он потерял все за несколько минут, но это больше не повторится.

‘ Моего отца зовут Али, это не настоящее его имя, а то, которое он выбрал, когда стал вождем после смерти моего деда. Мохаммед заговорил, не сбавляя шага: ‘Мой дед был благородным человеком и хорошим вождем, у которого всю жизнь была одна жена, и она родила двоих детей, моего отца и его старшего брата. Он не брал нескольких жен, потому что уважал мою бабушку и ее чувства. В отличие от моего отца, который думает своим членом.

- Почему его старший брат не стал вождем, когда умер твой дед?

"Потому что он прожил недостаточно долго, и мой отец приложил к этому руку", - сказал Мохаммед.

‘ Каким образом? Спросила Биб.

‘Мой отец и его брат отправились через границу в Марокко за медикаментами, когда моя бабушка заболела и ей понадобился пенициллин. Только один из них вернулся, и у нас есть только версия событий моего отца. Он рассказал историю о том, как его ограбили бродяги, жившие в Голубых горах, и о том, как он храбро отбивался от них, но, к сожалению, его старший брат был смертельно ранен. Мы спросили его, почему он не вернул свое тело семье, и он сказал, что бродяги, должно быть, украли его труп, поскольку ходили слухи, что они каннибалы.

‘ Каннибалы? - Спросил Биб, качая головой. - За все годы, проведенные в этой пустыне, я ничего подобного не слышал.

- Я тоже, - сказал Мохаммед.

- Они отправились на поиски его тела?

‘ Конечно, мой дедушка отправил несколько поисковых групп через границу в Марокко и в Голубые горы. Они сталкивались со многими группами бродяг, воров и бродяг, но ни у кого из них не было никакой информации о нападении на двух туарегов.

‘ Зачем им признаваться в нападении на туарегов, если они виновны? - Спросила Биб. - Конечно, они бы в этом не признались.

‘ Никто не упоминал, что один из мужчин был убит, а его тело украдено. Мы только спросили, дошли ли до них известия о подобном нападении, и спросили, был ли замечен или найден мертвым туарегский мужчина, мертвый или живой, и был ли он похоронен по доброте душевной.’ Мохаммед повернулся к Бебу и положил руки ему на плечи. ‘Послушай меня внимательно, Беб. Я знаю, как сильно вы любите мою дочь и мою внучку, и я знаю, что вы хороший и благородный человек, и я горжусь тем, что вы в моей семье, но когда мы встретимся лицом к лицу с моим отцом, вы должны позволить мне говорить".

-Хорошо, Мохаммед.

- Ты не знаешь его и не понимаешь, что он за человек, потому что ты честный человек, а честные люди изо всех сил пытаются понять, что творится в голове у такого чудовища, как мой отец.

- Даю вам слово, что ничего не скажу, пока ко мне не обратятся, - сказала Беб.

Мужчины продолжали молча, погруженные в свои собственные мысли и молитвы, надеясь на мирный исход того, что должно было произойти. Отец Мохаммеда и двое мужчин стали видны, когда они приблизились, и сразу стало ясно, кто из них родственник Мохаммеда. Его отец был его более старой версией, но его кожа была обветренной, а лицо избороздили глубокие морщины. Это было лицо, принадлежавшее мужчине на закате его жизни на этой планете, у которого не осталось лет, которые можно было бы потратить впустую или поиграть с ними. Если были вещи, которые ему нужно было сделать до того, как он перейдет границу, то ему нужно было сделать это скорее раньше, чем позже.

Мужчины дошли до того места, где между ними оставалось десять метров, и остановились лицом друг к другу. Биб оглядела мужчин, прикидывая их шансы. Мохаммед не смотрел на сообщников своего отца. Они казались несущественными, поэтому он ни на мгновение не сводил глаз с отца[K20][EM21]. У его отца были зеленые глаза, которые мерцали в свете факелов. Он узнал форму и цвет его глаз, поскольку они были идентичны глазам Амиры и его дочери. Было очевидно, что они генетически связаны. Двое других мужчин были моложе Мохаммеда и выглядели сильными и подтянутыми. У одного из них была старая винтовка британской армии, а у другого - какой-то современный 9-мм пистолет. Беб вспомнил, что видел похожее оружие в фильмах, когда им разрешали смотреть его дома в Монгуно. Тогда он был моложе, и просмотр фильмов был обычным делом. Как все изменилось с тех безмятежных дней, и как он мог когда-либо предвидеть, как сложится его жизнь? Ни один человек не мог предвидеть, что уготовано ему в будущем, но оно было бурным. У большинства жизней бывают свои перипетии, взлеты и падения, но Беб начинал думать, что его жизнь была проклята.

‘Вот ты где, Мохаммед, сын мой, после всех этих лет бегства и прятания, как крыса", - сказал Али, наполовину улыбаясь, наполовину насмешливо. - Я удивлен, что у тебя хватило мужества посмотреть мне в лицо, когда ты так сильно обидел меня.

‘ Я не убегал и не прятался от тебя. Я забрал свою дочь от опасности, которую ты для нее представлял, - сказал Мохаммед, качая головой.

- Если ты не боялся меня, зачем убегал?

"Я не боялся тебя тогда и не боюсь сейчас", - сказал Мухаммед.

- Тогда зачем убегать?

‘ Ты старик с извращенным умом, которому нравятся молоденькие девушки, даже твоя собственная внучка, ’ сказал Мохаммед с горечью в голосе. ‘ Мне пришлось бы убить тебя, чтобы помешать тебе прикоснуться к ней. Мохаммед пожал плечами. ‘ Убийство вождя влечет за собой смертный приговор, а у меня пока нет желания умирать. Твое извращение - причина, по которой мы сбежали.

‘ Будь осторожен, ’ предупредил Али. Он выглядел потрясенным словами сына. Его взгляд метался от Беб к Мохаммеду, как будто он не был уверен, кто представляет самую большую угрозу.

‘Время осторожности прошло’, - сказал Мохаммед. "Пришло время посмотреть правде в глаза".

- Твоя правда?

‘ Нет, правду. Есть только одна, - сказал Мохаммед. ‘Если бы только ты мог видеть выражения лиц старейшин и уважаемых мужчин нашего племени, когда ты объявил о решении жениться на Амире. Если бы вы могли увидеть их и изучить, вы бы увидели отвращение в их глазах.

- Я ничего подобного не видел.

‘Ты отказываешься видеть то, что противоречит тому, что ты хочешь видеть", - сказал Мохаммед. "Я забрал Амиру из нашей семьи, чтобы защитить ее от тебя, ее дедушки, человека, который должен был защищать ее и окружать любовью, а не планировал затащить в свою постель".

- Жениться на женщине - это любовь, - возразил Али.

‘ Да. Женщина. Не ребенок. Мохаммед позволил словам попасть в цель. - Ты болен на голову.

‘ Придержи язык! - Крикнул Али. Мужчины подняли оружие, и Биб поднял свое.

‘Опустите оружие, или никто не уйдет отсюда живым, ’ сказал Мохаммед, положив руку на винтовку Беб. ‘ Опустите их сейчас же! ’ потребовал он, и остальные мужчины опустили оружие. Напряжение было ощутимым.

‘ Я думаю, ты забыл свое место в этом мире. В глазах Али был гнев. В них тоже чувствовался налет безумия, и Биб чувствовала агрессию, которая сочилась из каждой поры. ‘ Я дал тебе жизнь на этой планете, и я кормил тебя, и я защищал тебя, и я сделал из тебя мужчину. Ты ничто без меня, и все же ты разговариваешь со мной, как с ребенком.

‘Я не забыл о своем месте в этом мире, и ты мой отец только номинально, потому что у нас нет ничего общего, что имело бы какую-либо ценность", - сказал Мохаммед, качая головой. ‘Возможно, в наших жилах течет одна и та же кровь, но на этом сходство заканчивается. Ты избил меня и публично унизил".

"Это были уроки становления мужчиной", - возразил Али.

‘ Единственные уроки, которые я получил от тебя, были о том, как не вести себя как отец, и последний урок, который ты преподал мне, был о том, как не вести себя как дедушка, пытаясь взять в жены мою дочь-подростка. Мохаммед не сводил глаз с отца, и тот не моргнул ни на секунду. - Амира с нами в безопасности, и она останется с нами.

- Амира будет моей женой, - прорычал Али.

‘Я не позволю тебе прикоснуться к ней’, - сказал Мохаммед, качая головой. ‘Воспользуйся этой возможностью, чтобы уйти от самой большой ошибки, которую ты совершил. Я прощаю тебя за допущенную ошибку, но я этого не забуду, и поэтому мы должны идти разными путями и жить так, как выбираем сами", - сказал Мохаммед, приложив руку к сердцу. - Ступай с миром, отец, и оставь нас в покое.

‘ Ты смеешь говорить мне о прощении? Али кисло рассмеялся. ‘ Мне не нужно твое прощение. Ты забрал у меня жену. Ты украл женщину, которую я выбрал себе в жены, и ты думаешь, что я нуждаюсь в твоем прощении?

‘ Я не крал у тебя женщину, Али, ’ сказал Мохаммед, не сдаваясь. Его голос дрожал от разочарования и гнева. ‘ Я вообще не брал у тебя женщину. То, что я сделал, - это забрал свою дочь, моего ребенка, маленькую девочку, у хищника, который был зациклен на ней до такой степени, что собирался силой выдать ее замуж и разрушить ее жизнь. Ты опасный хищник, не более того.

‘ Как ты меня назвал? - В ярости спросила Эли. ‘ Хищник? Ты смеешь оскорблять меня подобными словами, когда я пришел сюда, чтобы предложить тебе шанс вернуть то, что ты украл у меня, и уйти со своей жизнью, какой бы никчемной она ни была", - сказал Али, сплевывая на песок.

‘ Уходи, отец, ’ сказал Мохаммед. Это прозвучало как угроза. - Проживи ту жизнь, которая тебе осталась, в мире.

‘ Ты слишком долго находился под солнцем пустыни, если думаешь, что можешь так разговаривать со мной, твоим отцом, твоим вождем. Я заберу Амиру отсюда и сделаю с ней все, что захочу. И тебе больше нечего будет сказать по этому поводу.’ Али снова сплюнул.

‘Ты не заберешь мою дочь’, - сказал Мохаммед. "Нет, пока я дышу".

‘Амира была выбрана, чтобы стать моей женой, и она будет моей женой. Я постановил это много лет назад и постановляю сейчас, и ни один мужчина не встанет между мной и этим браком", - крикнул Али, воздевая руки к небу.

- Амира уже замужем, - сказала Беб.

- Помолчи, - сказал Мохаммед.

- Я больше не могу молчать, - сказала Биб.

‘ Что он сказал? Потрясенный Али спросил.

‘ Амира уже замужем, ’ сказала Биб. - Я ее муж и отец ее ребенка, и ты не заберешь ее у меня.

‘ Это правда? Спросила Али, прищурив глаза. - У нее есть ребенок?

‘ Да. У тебя нет прав на Амиру как на жену или внучку. Теперь она замужняя женщина и мать, - сказала Беб.

‘ Это правда? Али спросил Мохаммеда. Мохаммед медленно кивнул, но не отвел глаз от отца. - Тогда это все меняет.

‘ Это действительно все меняет, ’ сказал Биб, кивая головой. "Мы надеялись, что сможем рассказать вам об этом, и вы поймете ситуацию".

‘ И что, по-твоему, мне нужно понять? - Спросила Али.

‘ Что мы с Амирой полюбили друг друга и ждали, когда поженимся. Когда пришло время и с благословения Мухаммеда, мы поженились, и два года спустя у нас родилась дочь Хиба".

‘ У нее есть ребенок от этого нищего? - Спросил Али Мохаммеда, качая головой. Мохаммед кивнул, но ничего не сказал. Эли выглядела горько разочарованной, и Беб подумала, что это хорошо.

‘ Она твоя правнучка. Хиба красивая, - сказала Биб. ‘Я надеюсь, что мы сможем оставить прошлое в стороне, и вы позволите нам жить так, как мы жили, в мире и гармонии с пустыней. Мы не желаем вам зла. Наша дочь - это наш мир".

‘ О боже, ’ сказал Али, качая головой. - Ты не понимаешь, что ты наделал, не так ли?

‘ Я не хочу проявить к вам неуважение, но моя семья для меня самое важное в этом мире, и я прошу вас уважать святость нашего брака и оставить нас в покое. Иди с миром, Али.

Али в глубокой задумчивости потер подбородок. Спустя несколько долгих минут он заговорил. ‘Ты хорошо говоришь, молодой человек, и говоришь с уверенностью и уважением, в отличие от моего слизняка-сына, который всего лишь бесхребетный дурак, бородавка на моей заднице и пустая трата свежего воздуха", - сказал Али. "Вы просили меня уважать святость вашего брака, и при обычных обстоятельствах у меня, как у благородного человека, не было бы иного выбора, кроме как сделать это, однако Амире уже было суждено стать моей женой задолго до того, как вы встретили ее, поэтому в вашем браке нет святости".

- Но мы женаты, что бы ты ни думал, - настаивала Биб.

‘ Больше нет. Твой брак недействителен.

‘ Наш брак настоящий, - сказал Беб, чувствуя, как учащается его пульс. Все шло не так, как он ожидал.

‘ Ты оскорбляешь меня, деревенщина, ’ сердито сказал Али. - Ты осквернил тело женщины, которой я оказал честь, взяв ее за руку.

- Осквернил ее тело?

‘Это было святотатством. Ты изнасиловал мою будущую жену", - сказал Али. "Ваш брак - мерзость в глазах Бога и поэтому не заслуживает уважения со стороны такого благородного человека, как я".

Али вытащил из рукава 9-миллиметровый пистолет и выстрелил Биб в грудь. Беб почувствовал себя так, словно его сбил грузовик, и вспышки боли, подобно раскаленным добела молниям, пронзили его тело. Пуля прошла сквозь него, как нож сквозь масло, оставив на спине выходное отверстие размером с грецкий орех. Пуля отбросила его на три шага назад, прежде чем он упал на песок. Его глаза начали затуманиваться, и последнее, что он увидел, было усыпанное звездами небо и фигура, нависшая над ним. Ему показалось, что он услышал крики Амиры о помощи и еще несколько выстрелов вдалеке, а затем он упал в темноту.

OceanofPDF.com

Глава 31

Калу и Дамилола

Калу сидел у кровати, обхватив голову руками. У него по-прежнему не было никакой связи с Кисси, и он был очень обеспокоен тем, что происходило вокруг нее и людей в городе Припять, который находился так близко к границе с Беларусью, что это пугало. Просматривая новости, выяснилось, что российские военные ворвались через границу Украины в нескольких точках и из нескольких стран, направив острия копий прямо на столицу Киев и другие крупные города на востоке страны. Однако репортажи в новостях описывали сопротивление на уровне, которого никто за пределами Украины не ожидал, особенно Владимир Путин. Калу мог только верить этим сообщениям и надеяться, что сопротивление замедлит вторжение и даст Кисси и ее коллегам достаточно времени, чтобы спастись от наступления русских и выбраться из страны. Все рейсы в страну и из нее прекратились, и, несмотря на опасность, он был горько разочарован, так как чувствовал, что ему нужно лететь в Киев и помочь Кисси выбраться. Он понятия не имел, где она, но желание найти ее подтачивало его эмоционально. Как будто беспокойства о своей дочери в зоне боевых действий было недостаточно, теперь он столкнулся с эмоциональной головоломкой, не похожей ни на что, с чем он сталкивался раньше.

Судя по всему, мужчина, лежащий без сознания на больничной койке, был его сыном Бебом. Сын, которого он потерял в результате похищения в пустыне Сахара много лет назад, сын, от которого он отказался, сын, который умер и чудесным образом воскрес из мертвых. Сын, у которого была неподходящая группа крови, чтобы быть его сыном. Это был самый большой трах по голове за все время.

В тот судьбоносный день, когда ему позвонили из посольства Великобритании в Марракеше, его мир перевернулся с ног на голову. Его сын вышел из пустыни и воспользовался единственной вещью, которая у него была, чтобы получить помощь, - золотым Крюгерандом, подаренным ему отцом. Когда экстремисты вторглись в Монгуно, он дал Бебу золотую монету, чтобы тот спрятал ее и использовал в случае крайней опасности. Калу дал каждому из своих детей по одной монете и сказал им никогда никому не рассказывать о ее существовании, так как люди убили бы их из-за золота. Они должны были быть использованы для оплаты проезда в безопасное место, для подкупа чиновника, для убеждения препятствующих полиции сил или для всего, что они сочли необходимым для спасения своих жизней. Вот откуда он узнал, что Биб - это Биб, потому что он использовал золотую монету, чтобы получить доступ к британскому посольству. Когда позвонили и сообщили, что Биб жива, это было как удар под дых. Было так много смешанных эмоций, что невозможно описать, что он чувствовал в то время и в последующие дни и недели. В его голове бушевал торнадо вины за то, что они оставили своего сына в пустыне и направились к побережью без него, и все это время он был жив. Они потратили недели на поиски своего сына, даже убедив военных задействовать один из своих вертолетов для поисков его угнанного грузовика и похищенного сына. Экипаж вертолета обнаружил сгоревший грузовик глубоко в пустыне, и местные кочевники рассказали о теле маленького мальчика, которое было найдено обгоревшим. Мальчик был похоронен в дюнах в безымянной могиле. Что они должны были думать, кроме того, что он умер?

Его жена была в отчаянии, как и он сам, но он должен был быть сильным. Должно быть, именно он принял решение сесть в машину и отправиться на север, чтобы добраться до Ливии и портового города Триполи. Это было единственное место, где они могли купить места на лодке, чтобы пересечь Средиземное море в попытке добраться до безопасной европейской гавани. Она так и не простила ему это решение, и каждый раз, когда она смотрела на него, он видел негодование в ее глазах. Несмотря на то, что Калу исследовали все доступные им пути, чтобы найти своего сына, они приняли решение оставить его здесь, живым или мертвым. Для Эссе это означало то же самое.

Если бы не война, идущая по их стопам, угрожающая поглотить их, она бы заставила их оставаться там до судного дня в попытке найти их сына. Калу искренне верил, что его сын мертв, и это облегчило ему принятие решения отправиться на север. У него были три дочери и жена, о которых нужно было позаботиться, и он не мог даже помыслить о том, чтобы рисковать их жизнями и задерживаться перед лицом такой ужасной надвигающейся опасности. Другого выбора просто не было, и все же с тех пор он каждый божий день корил себя за то, что сделал единственный возможный выбор.

Телефонный звонок из Марракеша был чем-то из области грез. Это был блудный сын, вернувшийся, когда никто не думал, что это возможно. Это был его любимый сын, воскресший из мертвых. Было невозможно сохранять спокойствие и трезво мыслить. Все, что он мог сделать, это обнять вернувшегося мальчика и каждый день показывать ему, как сильно по нему скучали. Он был похож на своего сына Биба, но на десять лет старше. Он говорил как его сын, хотя из-за столь долгого общения на диалекте туарегов у него появился незнакомый акцент. Его знания о городе и воспоминания о Монгуно могли исходить только от мальчика, который жил там, вырос там, ходил там в школу и имел семью, уходящую корнями в прошлое. Самозванец не мог научиться таким вещам, и все же у него была неправильная группа крови. Быть его отцом было невозможно.

Единственный ответ, который имел хоть какой-то смысл, заключался в том, что этот человек не был его сыном. Он был кем-то, кто выдавал себя за его сына, и это привело к еще нескольким гораздо более тревожным вопросам. Если этот человек не был его сыном, тогда откуда он так много знал о них, об их семье и о том, где они жили? Как мог человек появиться из пустыни, той самой пустыни, которая поглотила его сына, и иметь при себе золотую монету, которую дал ему отец, когда они впервые бежали из своего дома?

Сценарии проносились в его голове, выворачивая его наизнанку. Он был зол; ему было грустно, он плакал, он улыбался воспоминаниям, которые вызывали его мысли. Он чувствовал себя опьяненным коктейлем эмоций, который струился по его венам, но не мог придумать рационального объяснения. В больнице с ним были настолько терпеливы, насколько могли. Пациент утверждал, что его зовут Биб, и его удостоверение личности подтверждало его заявления. У них не было причин сомневаться, был ли этот человек тем, за кого он себя выдавал. Чем больше Калу задавал вопросов, тем безумнее это звучало. В какой-то момент он заметил, что сестра отделения шепотом разговаривает с двумя охранниками, указывая в его сторону. Он полностью отдавал себе отчет в том, каким безумием, должно быть, казалось отцу прийти в больницу навестить своего сына, который находился в критическом состоянии после трех ножевых ранений, а затем бросить тень на то, был ли это вообще его сын. Он безоговорочно любил этого человека, и тот был в критическом состоянии, но все же ему хотелось растолкать его и спросить, кто он такой.

Поначалу приходящая сестра была сбита с толку и безжалостно задавала вопросы. Ее мыслительный процесс был удивительно прост.

Он похож на вашего сына?

ДА.

Тогда это ваш сын, и я не понимаю, почему вы тратите наше время, задаваясь вопросом, так это или нет.

Все было хорошо, что мужчина в постели был тем самым мужчиной, который вернулся из Африки много лет назад, но он не мог быть Бебом. Он был человеком, которого отец и сестра встретили с распростертыми объятиями и разбитыми сердцами, которые нужно было залечить. Их сердца были разбиты, когда он пропал, и они были разбиты снова, когда он вернулся. Это был мужчина, который жил в их доме как брат и как сын. Они любили и смеялись. Они прожили свои семейные жизни в Лондоне наилучшим образом, на что были способны. И все же, несмотря на всю вину, все воспоминания и всю любовь, которую они разделили, этот человек не был его сыном. Итак, кто же он такой и почему у него оказалась золотая монета Биб?

И главный вопрос, который продолжал вертеться у него в голове, был: где его сын и жив он или мертв?

Звук будильника на мониторе вырвал его из мрачных раздумий. Он увидел, что монитор выровнялся. Кем бы ни был мужчина в постели, его сердце перестало биться.

OceanofPDF.com

Глава 32

Кисси, Припять

Том и Брэд потратили большую часть часа на то, чтобы убедиться, что их оружие и припасы распределены между машинами, чтобы, если одна из них сломается или будет повреждена, они не потеряли все и могли продолжить путь. Анджела взяла на себя руководство своей командой ученых, и они быстро и эффективно упаковали все необходимое, воспользовавшись всего несколькими аргументами, в основном от Леви. Леви очень неохотно оставлял что-либо из научного оборудования, и он спорил о стоимости каждого отдельного предмета, не соглашаясь с тем, что все это было бесполезно для группы людей, пытающихся спастись от российского вторжения. Каким бы недовольным он ни был, он принялся за дело вместе с остальными членами команды, пока они упаковывали машины. Пьер и Фрэнк проявили особую осторожность при загрузке пикапа, поскольку большая часть тяжелого вооружения хранилась на платформе. Они методично проверили каждое орудие, чтобы оно было готово вступить в бой с врагом в любой момент. Кисси подумала, что наблюдение за наемниками, готовящимися к битве, было одной из самых пугающих вещей, свидетелем которых она была. Том почувствовал тревогу в воздухе и подчеркнул, что шансы на то, что им придется применить оружие, невелики, однако лучше быть готовыми. Кисси была успокоена его спокойным видом, но не могла избавиться от нервов и страха, которые чувствовала глубоко внутри. У нее было чувство отвращения к агрессорам и тоска по миру и безмятежности ее жизни в Лондоне. Ей хотелось поговорить со своими часами и сказать: ‘Телепортируй меня, Скотти’, - и улететь подальше от надвигающегося ужаса, но в это время и в этом месте телепортироваться было невозможно. Это было делом будущего, а пока они будут использовать два Ford Kuga, Volkswagen и пикап Toyota.

Кисси несколько раз безуспешно пыталась связаться со своим отцом. По ряду причин не было сигналов мобильного телефона. Она чувствовала необходимость поговорить с ним, чтобы рассказать ему об опасности, в которой она оказалась, хотя и знала, что он уже должен быть в курсе ситуации. Что ей действительно было нужно, так это услышать его голос, говорящий ей, что все будет хорошо. Часть ее думала, что лучше бы она пока не могла с ним разговаривать, так как он был бы в панике от того, что услышал в новостях. Не было никакого смысла еще больше беспокоить его, объясняя ему, насколько тяжелым было их положение. У них было четыре гражданских автомобиля и отряд из четырех человек, чтобы защитить их и вывести из страны. Ей нужно было отодвинуть боль в животе в сторону и сосредоточиться на текущей работе.

На дорогах вокруг отеля было тихо. Только странная военная машина проехала мимо, направляясь на север, в направлении конвоя, с которым она столкнулась ранее. Теперь на горизонте виднелись десятки столбов черного дыма. Было похоже, что украинцы затеяли драку. Сотрудник службы безопасности выстроил машины на автостоянке, готовые к отправке. Том проинструктировал водителя каждой машины открыть капот и проверить, есть ли масло и вода в двигателях и есть ли у них запасные части на борту. В то время это казалось немного педантичным, но избегать перегрева двигателя перед отъездом имело смысл. Пока они будут в пути, поводов для беспокойства будет предостаточно, и без того, чтобы следить за тем, как индикатор температуры поднимается на красный уровень, или видеть пар, выходящий из капота. Наконец, была проведена проверка давления во всех шинах, включая запасные части в багажнике каждого автомобиля. Как только это было завершено, они были готовы отправиться в опасное путешествие в Киев.

Ученые и их охрана заняли свои места в автомобилях и пристегнули ремни безопасности, готовые к вылету. Внезапно откуда-то со стороны главной дороги, у входа в отель, послышались крики и суматоха.

‘ Что, черт возьми, это за шум? - Что это? - спросила Анджела немного обеспокоенно.

‘ Я не знаю, ’ сказала Кисси, качая головой. ‘ Но, похоже, кто-то зовет на помощь. Но я не узнаю этот язык.

‘ Это венгерский, ’ сказал Том, выбираясь из "Форда". - Подожди здесь, пока я схожу и посмотрю, что происходит.

‘Мне кажется, что кто-то совсем отчаялся", - сказал Леви, выходя из машины. "Я не собираюсь сидеть здесь, пока продолжается вся эта суматоха. Я хочу знать, что происходит.

- Вы такой неприятный человек, - сказала Анджела, следуя за ним.

- Если я такой неприятный, почему ты преследуешь меня?

- Потому что я любознательная, - ответила Анджела, закрывая за собой дверь.

Кисси не хотела оставаться в машине одна, так как видела, что другие члены команды тоже выбираются из своих машин. Пьер и Фрэнк остались в пикапе, но завели двигатель и последовали за Томом и Брэдом, медленно двигаясь позади них. Том и Брэд вскинули оружие на плечо и медленно, но верно двинулись к главной дороге, используя стену отеля в качестве прикрытия. Кисси догнала Анджелу и Леви. Анджела взяла ее под руку, и Кисси почувствовала, что та дрожит. Ей стало очень приятно сознавать, что она была не единственной, кто был напуган. Шум на главной дороге усилился, и Кисси отчетливо слышала страх и отчаяние в голосах. Они выкрикивали слова, которых она не понимала, но было ясно, что эти люди были в большом горе.

‘ Как ты думаешь, что происходит? - Прошептала Кисси. - Кто бы это ни был, похоже, они в отчаянии.

"Понятия не имею, но мне это не нравится", - сказала Анджела.

Они наблюдали, как Том и Брэд приближаются к углу здания, откуда им было видно, что происходит дальше по улице. Том обернулся и поднял руку в попытке остановить команду ученых, подошедших еще ближе к тому, что происходило. Чего он не смог понять об ученых, так это того, что любопытство и потребность знать факты были неотъемлемой частью того, кем они были. Анджела и Кисси были достаточно близко, чтобы увидеть двух мужчин, бредущих по дороге. Они были примерно в сотне метров от отеля, но направлялись к ним. Хотя поначалу это было трудно понять, сразу стало ясно, что у двух мужчин отсутствуют конечности. У одного из мужчин, по-видимому, не было рук, обе были оторваны выше локтя. Его левая нога была сильно вывернута в лодыжке, а кожа на лице почернела и обуглилась. Второй мужчина потерял руку ниже локтя, а его правой ноги не хватало выше колена. Он использовал винтовку, чтобы оставаться в вертикальном положении, когда прыгал в отчаянной попытке найти помощь. Оба мужчины кричали и отчаянно пытались привлечь к себе внимание.

‘ Это венгерские сотрудники службы безопасности? Леви спросил, открыв рот от шока.

- Оставайтесь там и не подходите ближе, - крикнул Том гражданским.

Он обменялся несколькими словами с Брэдом, а затем они оба покинули свою позицию на углу здания и направились к раненым мужчинам. Брэд взял мужчину с отсутствующей ногой и поддерживал его, наполовину неся, наполовину таща обратно в отель, разместив на веранде перед зданием. Мужчина уже перестал кричать, его голова была запрокинута назад, рот открыт, глаза закатились. С того места, где они стояли, Кисси не могла сказать, жив он или мертв, но постоянный поток крови из поврежденной конечности подсказал ей, что он долго не проживет, если не предпринять что-то решительное быстро. Она сняла ремень и побежала к веранде. Брэд отчаянно отмахивался от нее, но она не могла стоять там и смотреть, как мужчина в такой агонии, и ничего не сделать, чтобы помочь. Наклонившись, она соорудила жгут из ремня, обернув его вокруг того, что осталось от бедра. Она затянула его как можно сильнее, пытаясь остановить кровотечение. Брэд понял, каковы были ее намерения, и, взяв ремень из ее правой руки, надел его на то, что осталось от поврежденной конечности, потянув так сильно, как только мог. Он застегнул пряжку, а затем пошел помогать Тому, который нес второго мужчину на плече. Кисси оглядывался в поисках новых ремней, которые можно было бы использовать, чтобы остановить кровотечение из[EM22]его отсутствующих рук, но когда они положили его на веранду, стало ясно, что было уже слишком поздно. Глаза венгра были мертвыми.

‘ Это венгры из нашей службы безопасности, не так ли? Нахмурившись, спросил Леви. Хотя он смотрел на их лица, они были настолько сильно обожжены, опухли и в синяках, что узнать их было почти невозможно. Только одежда выдавала в них мужчин, которые покинули отель всего час назад. - Что, черт возьми, с ними случилось?

‘ Он сказал мало того, что я мог понять, но он сказал, что они остановили свои машины, чтобы отлить, и один из них был сбит. Питер и другие поляки все еще находились внутри подбитой машины, и от них ничего не осталось. Другие мужчины погибли в результате взрыва, и вы можете видеть, что случилось с этими двумя ", - сказал Брэд. "Я сказал, что они двигались не в том направлении, но я подумал, что они, возможно, продвинулись дальше, чем на самом деле".

‘ Что это значит? - Спросила Кисси.

‘Это означает, что русские гораздо ближе, чем мы ожидали", - сказал Том. ‘Если бы это был удар беспилотника, мы бы услышали свист. Я слышал звук артиллерийских снарядов, падающих на севере, но они летели на запад, так что, вероятно, в них попал танк".

- Нам нужно проехать несколько миль на запад, прежде чем мы свернем на дорогу на юг, к Киеву, но, похоже, русские опередили нас в этом.

‘ Мне не нравится, как это звучит, ’ сказал Леви, качая головой. "Мы не можем идти на север, потому что именно оттуда идут русские, и мы не можем идти на запад, потому что именно туда направляются русские, и мы не можем идти на восток, иначе мы направимся прямо в запретную зону вокруг Чернобыльского реактора".

‘Если мы направимся прямо на юг, то там нет ничего, кроме сельскохозяйственных угодий без пересекающих их дорог, и, судя по тому, что нам сказали сегодня, они будут сильно заминированы, так что мы не сможем отсюда уйти", - сказал Том. ‘У нас нет другого выбора, кроме как направиться на восток и проложить маршрут через Чернобыль. Как только мы доберемся до другой стороны, мы сможем свернуть на дорогу на юг, которая идет вдоль реки Припять.

"Если мы поедем по дороге на восток через заброшенный город, нам нужно будет надеть защитные костюмы и головные уборы, или мы можем с таким же успехом ждать русских здесь", - сказала Кисси.

‘ Разве это не больше хлопот, чем того стоит? - Спросил Брэд.

‘Моя область - радиобиология, и показания, которые я снимал в Ред Форест, намного превосходят все, о чем сообщалось до сих пор. Чем ближе вы будете к реактору-4, тем больше радиации будете поглощать.

‘ Что именно ты имеешь в виду? Брэд нахмурился.

‘ Это значит, что все, что мы думали, что знаем об этом месте, - ложь, ’ сказала Кисси. ‘Русские преуменьшают уровень загрязнения в районе Припяти, Чернобыля и вплоть до границы с Беларусью. Если они преуменьшали уровень загрязнения окружающей среды, то ситуация в заброшенной зоне, вероятно, в сто раз хуже, чем мы ожидали. Мы здесь, потому что украинское правительство хочет международного признания того, насколько все плохо на самом деле. И это действительно плохо".

Она увидела замешательство на лице Тома, когда он посмотрел на Брэда и пожал плечами.

‘ Я хочу сказать вам, что если мы поедем на восток и обогнем зону реактора, то сможем подвергаться воздействию такого уровня радиации только в течение двадцати-тридцати минут, прежде чем облучимся настолько, что позже это убьет нас. Однако последствия не мгновенны, оказавшись затронутыми, они неизбежны и очень предсказуемы. Мы умирали бы медленно и мучительно, поскольку наши органы отказывали бы, а нежные ткани распадались.’ Том не выглядел впечатленным. ‘Это было бы похоже на пребывание внутри огромной микроволновой печи. Мы бы готовили изнутри".

- Мне не нравится, как это звучит, - сказал Том, качая головой.

- У нас было бы больше шансов против танков, - добавила Кисси.

‘ Ты эксперт. Как нам избежать переутомления? Том спросил, пожимая плечами. "Мы открыты для идей".

‘Река Припять протекает рядом с реакторами и питает реакторное озеро, которое использовалось для охлаждения активной зоны реактора. Я проверил уровень воды с дальней стороны, и он зашкалил. Саркофаг протекает, вероятно, ниже ватерлинии.

‘ Кисси, у нас действительно нет времени на урок естествознания, ’ сказал Брэд. ‘ Питер и другие мужчины пропали чуть больше часа назад, и эти люди, пошатываясь, вернулись сюда с оторванными конечностями, а это значит, что бы с ними ни случилось, это произошло всего в нескольких милях отсюда. Нам нужно уехать отсюда прямо сейчас. Итак, хотя я в основном понимаю, о чем вы говорите, мне нужно, чтобы вы рассказали нам, как мы можем проехать через Чернобыль и выбраться с другой стороны, не поджарив себе кишки.

- У нас в отеле есть костюмы и головные уборы, которые обеспечат нам защиту на достаточно долгое время, пока мы не выедем на кольцевую дорогу на внешней окраине города. Я был там, чтобы добраться до реакторного озера, нам потребовалось тридцать минут, чтобы добраться туда, и нам пришлось останавливаться на контрольно-пропускных пунктах примерно через каждые пятьсот метров.

‘ Значит, этого достаточно, ’ сказал Том. Кисси кивнула.

‘ Да. Мы можем перебраться на другую сторону, не беспокоясь о том, что наткнемся на русский конвой. Там не будет никого, кроме нас и насекомых.

‘ У нас достаточно костюмов? - Спросил Леви.

‘ Да. На прошлой неделе я провела инвентаризацию всего защитного снаряжения, и костюмов хватит на всех, - сказала Кисси.

‘ Хорошо. Где они? - Спросил Том.

- В транспортном контейнере рядом с отделениями доставки на автостоянке в дальнем конце отеля, рядом с кухнями, - ответила Анджела.

‘ Я знаю, где они, ’ сказал Пьер. ‘ Мне нужно, чтобы со мной поехали два добровольца, чтобы достать достаточно оборудования для всех нас. Двое ученых подняли руки. Одна из них, Кэрри, была экспертом по загрязнению окружающей среды и оборудованию для обеспечения безопасности.

‘ Я точно знаю, какие костюмы нам нужны, ’ сказала Кэрри. - Будет быстрее, если я поеду с вами и позабочусь о том, чтобы у нас было подходящее оборудование.

‘ Возьмите с собой и Фрэнка, ’ сказал Брэд. - Остальным нужно сесть в свои машины и ждать.

‘ Почему? Леви проворчал. ‘Я не люблю, когда мне говорят, что делать, пока мне не скажут, почему я должен это делать. И я не вижу смысла сидеть в машине и ждать того, чего я жду, когда меня снова попросят выйти из машины, чтобы надеть средства безопасности перед отъездом".

‘Мне нужно, чтобы вы подождали в машинах, потому что, если из-за угла появится русский танк, у нас будут секунды, чтобы убраться отсюда, прежде чем мы станем похожи на этих двоих’. Том указал на мертвых венгров. "Итак, если тебе нравится идея оставить все четыре конечности и голову прикрепленными к телу, будет лучше сделать так, как я прошу, и перестать искать любую причину, по которой ты можешь оказаться занозой в заднице".

‘А, я понимаю, к чему ты клонишь. Ты воспринимаешь мои вопросы как “занозу в заднице”, - сказал Леви, погрозив пальцем. Он направился к машине, ворча. "Глупых вопросов не бывает", - добавил он.

- Так будет безопаснее, Леви, - перебил Брэд.

‘ Если бы ты сказал это с самого начала, тогда мне вообще не было бы необходимости спрашивать. Все, что требуется, - это краткое объяснение того, почему я делаю то, что я делаю, и не будет никаких вопросов".

‘ Жаль, что ты не сказал мне об этом полгода назад, ’ сказала Анджела. - Это сделало бы жизнь намного проще.

Кисси собиралась сказать что-нибудь саркастичное, но Леви повернулся и, поймав ее взгляд, снова погрозил пальцем и покачал головой, как будто вообще не было необходимости что-либо говорить. Он улыбнулся, что было обезоруживающе, поскольку он делал это не очень часто, но когда он это делал, в его улыбке чувствовалась настоящая теплота. Было трудно сказать что-нибудь, что могло бы оскорбить его, поскольку в глубине души он был приятным человеком, которому нравилось быть неприятным. Он открыл дверцу "Форда" и с улыбкой забрался внутрь. Кисси услышала свистящий звук. Последовала ослепительная вспышка, а затем сокрушительный грохот, когда взрывная волна ударила в нее.

OceanofPDF.com

Глава 33

Оке и Исиме

Исиме посмотрела на мужа и в отчаянии вздохнула. Кожа на его щеках покрылась такими волдырями, что он выглядел так, словно его ошпарили. Белки его глаз были испещрены разорванными кровеносными сосудами, а из правого уха, ноздрей и заднего прохода текла кровь. Внутренняя часть его рта и язык были покрыты белыми волдырями, которые причиняли такую боль, что он больше не мог сделать даже глоток воды. Ему было больно дышать, и она слышала, как в его легких скапливается густая слизь. Когда он кашлял, его тело сотрясалось от боли, а в слюне виднелись крупинки крови. Он спал урывками, то приходя в сознание, то теряя его в течение нескольких часов, и она желала, чтобы он умер, чтобы он обрел покой.

Крун был отцом ее ребенка, и только по этой причине она испытывала к нему некоторую симпатию. То, что с ним происходило, было ужасно, и она не желала этого никому[EM23]. Он испытывал невыносимую боль, и у нее не было никаких сомнений в том, что он вот-вот умрет. Его мать умерла таким же образом, но быстро, и она могла объяснить это только тем фактом, что ей было за 80 и что ее иммунная система была не такой сильной, как у ее сына.

Исиме провела последние десять лет своей жизни, ненавидя этого человека, а еще больше - его мать. Это была игра в кошки-мышки, он - кот, а она - мышь, пытающаяся избежать того, чтобы ее лапали и растерзали, и, не дай Бог, позволившая ему заняться с ней сексом. Последнее, чего она хотела, это иметь от него детей, и она делала все, чтобы убедиться, что в тех случаях, когда он принуждал ее и она забеременела, она никогда не вынашивала ребенка доношенным. Она знала все известные в книге уловки для прерывания беременности, чтобы поросенок никогда не стал отцом, но ее сын Махид избежал всех неприятностей и был упрямым ребенком, которого она не могла прервать. Как только он приехал, она поняла, почему он выжил. Это было потому, что она полюбила его всем сердцем с самого первого момента, когда увидела его.

Махид была единственным хорошим результатом ее вынужденного брака. Быть замужем за мужчиной из "Боко" было сущим адом. Это было нечто среднее между домашней рабыней и проституткой, которой не платили. Вся боль и все страдания за все эти годы отразились на его лице сегодня вечером. Выражение боли и страданий в его глазах должно было заставить ее почувствовать себя лучше, почти отомстить за то, через что он заставил ее пройти, и все же она не испытывала никакой радости, наблюдая, как он умирает таким образом. Может быть, именно потому, что он был отцом ее ребенка, она не могла наслаждаться его страданиями так, как он наслаждался ее. Или, может быть, это было просто потому, что она была порядочным человеком, которому не доставляло удовольствия наблюдать, как другой человек страдает таким бесчеловечным образом. Какова бы ни была причина, ситуация была невыносимой, и она понятия не имела, что делать.

Должно же быть что-то, что она могла бы сделать. Если бы только она могла дотянуться до своей сестры, это могло бы дать ей некоторое утешение. Она подошла к сыну и опустилась на колени рядом с ним. Его глаза были налиты кровью, но не так сильно, как у его отца, и, хотя на губах и языке было несколько волдырей, это было далеко не так серьезно. Он был в сознании, хотя температура поднималась все выше. Ухудшения, похоже, не было. Какой бы ни была эта ужасная болезнь, оказалось, что чем моложе жертва, тем больше у нее возможностей бороться с ней. Они были свидетелями похожих ситуаций, когда в город пришла Covid-19. Пожилые люди быстро умирали от вируса с катастрофическими последствиями. В то время как молодые люди казались почти незараженными и не проявляли никаких симптомов, все же они обладали способностью переносить вирус.

Что бы это ни было, подстерегшее ее мужа, не было вирусом. Она не могла вспомнить ничего из того, что видела или слышала, что могло бы так быстро вызвать у человека такое опустошение. Ее сестра говорила то же самое, но с другой стороны, ее сестра была очень умной женщиной и некоторое время работала в больнице медсестрой. Она сказала, что это как-то связано с патрулированием, в котором участвовали мужчины за день до того, как заболели, и, вероятно, она была права. Эту болезнь никто раньше не видел, а это означало, что они принесли ее с собой, где бы они ни были. Они вступили в контакт с чем-то коварным.

Громкий стук во входную дверь вернул ее к реальности. Она закрыла лицо руками и подошла к двери, надеясь, что это кто-нибудь, кто сможет помочь.

‘ Привет, Исимэ, ’ сказал мужчина в дверях. Она узнала в нем одного из друзей своего мужа, Тарика. Он жил на той же улице, в точно таком же доме, как у них, но был вдовой. - Как поживает ваш муж?

‘ Он совсем нездоров, Тарик, ’ сказала она. - Я никогда не видела такой мучительной болезни, как эта.

- Да, я видел некоторых других мужчин, которые пали жертвой.

‘ Я думаю, он очень скоро умрет, ’ сказала Исиме, качая головой. - Он не протянет ночь.

-Настолько плохо?

‘ Да. За всю свою жизнь я никогда не видел человека настолько больного. Он весь в волдырях и ожогах с головы до ног, и я даже не могу больше давать ему воды, потому что он ничего не может проглотить, и ему так больно, что он плачет, как ребенок ".

‘ Это ужасная новость. Он был моим другом много лет. Не беспокойся о том, что будет, когда он умрет, потому что я позабочусь о тебе и твоем сыне", - сказал он.

- Спасибо, - сказала Исиме, гадая, что он имел в виду.

‘ А что с его матерью? Как она, старая карга?

- Она мертва, - сказал Исиме.

‘ О боже. И вот я смеюсь над ним.

‘ Должно быть, она заразилась этой болезнью во время разговора со своим сыном до того, как проявились симптомы. Как только он начал кашлять, я не пустил ее в спальню, чтобы она не заразилась. И я держался от нее подальше, чтобы не заразить ее, но она все равно умерла.

- Где ее тело? - спросил я.

‘ Она в своей спальне в передней части дома. Я не перевез ее, потому что они сказали, что я не могу выходить из дома и не знаю, что делать с ее телом".

- Ты поступил правильно, - сказал Тарик.

- Мой муж и мой сын так больны, что я не хотела оставлять их. - Исиме всхлипывала, стресс переполнял ее.

‘ Ладно, ладно, успокойся и ни о чем не беспокойся, ’ сказал он, дотрагиваясь до ее плеча. Она отвела его руку так вежливо, как только могла. Он нахмурился, и она заметила перемену в его поведении. - Тебе нужно собрать свои вещи.

- Какие вещи?

"Мы собираемся отвезти вас в школу, которая была превращена во временную больницу, пока мы будем разбираться с этим кризисом", - сказал он.

- Но их нельзя сдвинуть с места, - сказала Исиме, шмыгая носом.

‘ Их нужно перевезти сегодня вечером. Тарик сменил тон. "Твоя сестра и ее семья уже там, и вы можете быть вместе и попытаться помочь своим детям".

‘Мой сын очень болен, и я не хочу его перевозить", - сказала Исиме, качая головой. - Сюда должен прийти доктор.

‘ Доктор мертв, ’ сказал Тарик. - Он заболел, когда лечил первых заболевших. Исиме выглядел потрясенным. ‘ Все будет хорошо, если ты сделаешь, как я прошу. Беспокоиться не о чем. Пока мы разговариваем, они забирают врачей и медсестер в больницу, и они привезут нужные лекарства для лечения этой болезни, ’ сказал он, входя в дверь. Исиме увидела, что снаружи было больше мужчин. Он повернулся к ним и пролаял приказы. ‘ Отведите ее мужа и его мать к грузовику и поместите Исиме и ее сына в кузов пикапа. Он повернулся к Исиме. ‘ Соберите в несколько корзин немного еды и воды, чтобы вам и вашему сыну хватило на несколько дней. И возьмите несколько одеял и постельных принадлежностей.

‘ А как же мой муж? - Спросила Исиме. - Почему вы не везете его в больницу?

‘Никто из мужчин, заразившихся этой болезнью, не выжил. Если вашему мужу так плохо, как вы говорите, то нам нужно отвезти его в главную больницу, где за ним смогут гуманно ухаживать и дать обезболивающие, чтобы облегчить его страдания ".

‘ Но тебе не кажется, что я должна быть с ним, когда он умрет? - Спросила Исиме.

‘ Он будет находиться в изоляторе, ’ объяснил Тарик. - В данный момент ты совсем не выглядишь больной, и я думаю, будет лучше, если так и останется.

-Но...

‘ Хватит. Тебе нужно собрать свои вещи и позаботиться о своем мальчике, пока мы отвезем тебя в школу. Если в состоянии вашего мужа произойдут какие-либо изменения, мы дадим вам знать.

‘ И вы говорите, что мою сестру и ее семью уже отвезли в школу? Спросила Исиме, не уверенная, верить ему или нет. - Мне кажется немного странным отвезти нас в школу и не взять с собой моего мужа.

Они вошли в спальню, в то время как другие мужчины выводили ее свекровь, один держал ее за запястья, другой - за лодыжки. Мужчины были в перчатках и хирургических масках. Кровь капала с ее тела и оставляла след по всему дому. Тарик посмотрел на Круна и покачал головой.

‘Я думаю, вы правы. Твой муж пробудет здесь недолго, но тебе не нужно беспокоиться, потому что, когда он уедет, я буду присматривать за тобой, - сказал он с лукавой усмешкой. Внезапно до Исиме дошло, что этот человек не был таким добросердечным, каким притворялся. Она видела, как он смотрел на нее, когда приходил в гости в прошлом, и его глаза выдавали дьявола в его душе. Его амбиции выходили за рамки заботы о ней, как он сказал. Она знала, что значит заботиться о ней. "Как только ваш муж умрет, вам немедленно понадобится новый муж, который будет заботиться о вас и вашем мальчике и родит вам еще детей".

‘Тарик, пожалуйста, не предполагай пока худшего, ’ испуганно попросила Исиме. По традиции другой мужчина брал вдову друга или родственника, и она не могла придумать ничего хуже. - Возможно, он выживет, а если нет, я еще долго буду носить траур.

‘ Ты будешь в трауре, пока другой мужчина не сделает предложение. Не каждый будет настолько хорош, чтобы жениться на вдове и ее отпрыске. Но я сделаю это и позабочусь о тебе, а ты можешь позаботиться обо мне, ’ сказал он, все еще ухмыляясь. ‘ Хватит болтовни. А теперь собирай свои вещи и залезай в грузовик.

Исиме отвернулась от двери, не сказав ни слова. Она не хотела, чтобы он знал, что она полностью поняла, о чем он говорил. Он был жестоким человеком со вспыльчивым характером, а его первая жена погибла в результате загадочного несчастного случая, упав со ступенек подвала. С тех пор она чувствовала на себе его взгляд и видела в нем желание. Тот факт, что ее муж был при смерти, не вызвал чувства печали или сочувствия к ее потере. Он рассматривал это как возможность наложить лапу на вдову своего друга еще до того, как тот мертвым упокоится в земле. Мужчина с такими приоритетами был не тем мужчиной, которого она хотела видеть рядом с собой или своим сыном. Проблема была в том, что если это было то, чего он хотел, то она практически ничего не могла с этим поделать.

OceanofPDF.com

Глава 34

Биб

Биб закричал от боли и разочарования, зная, что был тяжело ранен. Когда он падал, ему казалось, что мир движется в замедленной съемке. Песок казался мягким и прохладным на его пылающей коже, а затем его чувства сошли на нет. Как только Биб ударился о песок, Мохаммед выстрелил Али в грудь, выбив его из равновесия, и он отшатнулся назад. Его отец уставился на пулевое отверстие у себя в груди широко раскрытыми и испуганными глазами, как будто не мог понять, как пуля могла пробить его плоть. Мохаммед выстрелил снова, на этот раз попав отцу в плечо, крутанув его, как волчок, прежде чем он упал лицом в пустыню. Мохаммед едва успел насладиться зрелищем падения своего отца, как 9-миллиметровая пуля попала ему в скулу, проделав рваную дыру в лице. Пуля ударилась о кость, прежде чем срикошетила вниз, оторвав ему нижнюю челюсть, обнажив зубы и язык.

Мохаммед упал на колени. Травма была катастрофической, и он едва успел почувствовать боль, прежде чем его тело перестало работать, а мозг отключился. Смерть наступила почти мгновенно. Он рухнул навзничь, и его кровь вытекла на песок. Тишина была оглушительной. Люди Али подошли к Мохаммеду и Бебу с поднятым оружием, уставившись на их тела в шоке и ужасе от того, что их вождь был застрелен своим сыном, а его сын был убит ими. Все должно было произойти совсем не так.

- Али сказал, что его сын трус и отдаст свою дочь без боя, - сказал Оаким, его руки дрожали.

‘Ну, это он неправильно понял", - сказал его напарник. ‘Вся миссия была ошибкой с самого первого дня. Я с самого начала не хотел приходить.

Было ясно, что Мохаммед и Беб смертельно ранены. Они больше не представляли угрозы, но они не знали, сколько еще людей путешествовало с ними. Они знали, что там был по крайней мере еще один, и в темноте они понятия не имели, где он, но у них была хорошая идея, что он должен быть вооружен и направлять свое оружие в их сторону.

- Мы должны вернуть его, пока он не истек кровью до смерти, - сказал Оаким.

Их первоочередной задачей было забрать своего вождя и доставить его обратно туда, где были размещены остальные участники рейда. Али был стариком с ослабленным телом и иммунной системой, и он не пережил бы потери большого количества крови. У него было два пулевых ранения, из которых обильно текла кровь. Они перевернули его на спину, и его глаза моргнули, незряче уставившись на звезды над ними.

‘ Али, ты меня слышишь? - Спросил Оаким. ‘ Он не отвечает. У него дыра в груди и еще одна в плече. Если он умрет, ты же знаешь, что остальные члены племени обвинят нас в том, что мы не защитили его.

‘ Мы не виноваты в этом безумии. Он сам навлек это на себя, и теперь его сын мертв и истекает кровью в пустыне, и за что?

‘ Перестань блеять и обними его за талию. Нам нужно вытащить его отсюда и остановить кровотечение, пока не стало слишком поздно.

- Не стреляйте, - раздался из темноты знакомый голос.

‘ Кто это? - Спросил Оаким, целясь в никуда.

‘ Это Малик. Из дюн позади них вышли четверо мужчин. ‘ Опусти оружие, пока не попал в аварию. Они несли сверток с постельными принадлежностями, похожий на свернутый ковер. Сверток метался, и они слышали приглушенные женские крики.

-Кто это? - спросил я.

‘ У нас есть девушка, Амира. Один из мужчин задыхался. ‘ Но не было никаких признаков его брата Катуха. Он указал на шефа полиции. - Он застрелен?

-Да, дважды.

‘ Кто они? - Спросил Малик, указывая на Биб и Мохаммеда.

- Мохаммед, его старший сын и еще один утверждали, что он муж Амиры.

-Какой беспорядок.

- Это значит, что Катух недалеко, и когда он поймет, что его брат мертв, он будет искать нас.

‘Это ужасно. В Али стреляли, а его сын мертв".

‘ Да, его застрелили, и все из-за его упрямой гордыни. Мужчина указал на тело Мохаммеда. ‘Это его старший сын, Мухаммед, благородный человек, которого я помню до того, как он забрал свою дочь и покинул караван. Теперь он лежит мертвый на песке, потому что хотел защитить свою дочь. В этом нет справедливости".

‘Тебе нужно придержать язык, глупый человек’, - сказал Малик. ‘Али не умер и по-прежнему наш вождь. Если он услышит тебя, ничего хорошего не выйдет, когда он оправится от своих травм.

Прибыли еще двое туарегов и начали лечить Али.

- Кто это? - спросил один из мужчин, указывая на тело Биб.

- Это ее муж, и он сказал, что у девушки есть ребенок?

‘ Да. В палатке ребенок.

-Вы оставили ребенка?

- Да, маленькая девочка.

- Почему ты бросил ее?

‘Али сказал, что могут быть дети, но совершенно ясно дал понять, что мы должны были привести только девочку и никого больше", - сказал Малик. - У меня не хватило духу убить ребенка, но я не собираюсь рисковать и приводить ее сюда, когда мне сказали поступить иначе.

- Что ты собираешься делать, предоставить пустыне решать ее судьбу?

- Я собираюсь сделать то, что сказал мне Али, то есть схватить девушку и вернуть ее в караван целой и невредимой. - Малик двинулся вперед, а сверток продолжал сопротивляться, ее приглушенные крики становились все более отчаянными, когда она поняла, что они сделали с Хебой.

‘ Мы должны действовать очень быстро. Я не могу сказать, сколько человек путешествовало с Мохаммедом, но нам нужно как можно быстрее убраться подальше от этого хаоса на случай, если кто-нибудь слышал выстрелы".

- О чем ты беспокоишься? - спросил я.

‘Я боюсь пытаться объяснить эту бессмыслицу’, - сказал Оаким. "Объяснить это любому разумному человеку было бы невозможно".

‘Я согласен", - сказал Малик. "То, что мы сделали здесь этой ночью, никому не будет рассказано, когда мы вернемся в караван. И я только надеюсь, что если Али переживет это, у него хватит мудрости поступить правильно для Амиры и ее ребенка".

‘ Ее ребенок не протянет двадцать четыре часа один в дюнах, ’ сказал один из мужчин. ‘ Я пришел сюда не для того, чтобы похищать ребенка, оставляя антера умирать. Это неправильно. Мы должны вернуться за ребенком.

Раздался выстрел, и затылок Малика взорвался.

OceanofPDF.com

Глава 35

Калу, Лондон

В палату вошла аварийно-спасательная бригада, и палаточная сестра вывела Калу из палаты. Дверь за ним бесцеремонно закрылась, и он остался стоять в коридоре, глядя в окно. По бокам от него стояли двое полицейских в форме. Он наблюдал, как врач устанавливает дефибриллятор и подготавливает Дамилолу к шоку. Это было похоже на просмотр серии телесериала "Несчастный случай", только через окно, а не на плазменном экране, и все же это было не менее драматично. Калу чувствовал себя почти полностью оцепеневшим, в голове у него царил сумбур. Любил ли он этого человека меньше, чем накануне, или того факта, что у него была неправильная группа крови, было достаточно, чтобы он отключил свои эмоции и попытался рационализировать то, что на самом деле произошло с его сыном? Каким бы ни был ответ, сейчас он ускользал от него.

‘Похоже, у него остановилось сердце", - сказал один из полицейских. Калу посмотрел на него так, словно он был с другой планеты, и офицер понял, что то, что он сказал, было не просто болезненно очевидным, это было на грани глупости. ‘Извините. Это было глупо с моей стороны.

‘Иногда, когда мы не можем придумать, что сказать, лучше вообще ничего не говорить", - сказал Калу, глядя в окно, как бригада скорой помощи в третий раз пытается дефибриллировать Дамилолу. ‘ По крайней мере, это то, что я выяснил. Я уверен, что мы все виноваты в том, что говорим не то, что нужно, в неподходящее время.

‘ Я полагаю, есть какой-то вопрос, действительно ли это ваш сын? - спросил второй офицер. Калу нахмурился, но не посмотрел на него. Он сосредоточился на том, что делал доктор. Он снова потряс Дамилолу, но ответа не последовало.

‘Я думаю, вы только что ударили своего коллегу на посту", - сказал Калу, качая головой, не отводя взгляда от трагической сцены перед ним. Полицейский выглядел смущенным. "Поздравляю, ты только что получил награду за самую глупую реплику дня".

Калу посмотрел на полицейского, который слегка покраснел от смущения. ‘ Я не уверен, заметили ли вы, но у мужчины в той комнате, который выдавал себя за моего сына и которого я считал своим сыном, случилась остановка сердца. Так что на данный момент, является он моим сыном или нет, не имеет значения ни здесь, ни там в общей схеме вещей. Калу пожал плечами. "Даже если он не мой сын, я не думаю, что сейчас для меня время отвечать на вопросы, какими бы глупыми они ни были".

‘ Извините, доктор, ’ сказал полицейский с застенчивым видом. ‘ Но совершено серьезное преступление, а мы даже не уверены, кто жертва. Это наша работа - задавать вопросы, даже если иногда на них трудно ответить.

‘Проходя по жизни, я обнаруживаю, что многое связано со временем. Выбери правильное время, и никто не заметит, как и ожидалось, но выбери неправильное время, и все подумают, что ты придурок ", - сказал Калу, похлопывая офицера по плечу. - Так что, пожалуйста, сделай мне одолжение и отвали, пока мы не узнаем, жив человек в той комнате или мертв.

"Я не уверен, что есть какая-либо необходимость в таком отношении ..." - начал офицер, но сцена за стеклом привлекла его внимание, и он передумал.

Врач, возглавлявший аварийно-спасательную бригаду, смотрел на Калу через окно и виновато качал головой. Его глаза говорили о том, как ему жаль. Калу наблюдал, как он записывает время смерти, когда разговаривал с командой, выражение их лиц было торжественным и разочарованным. В их глазах была печаль из-за того, что они не смогли спасти жизнь еще одному молодому мужчине, зарезанному на улицах Лондона.

OceanofPDF.com

Глава 36

Кисси

Кисси чувствовала себя так, словно ее сбил автобус. Ее руки и лицо онемели, а глаза засыпало песком и они болели. В груди было тесно, дыхание прерывистое. Ей было трудно открыть глаза, а когда она это сделала, ее зрение было размытым. Она попыталась моргнуть, чтобы прояснить зрение, но это не сработало. У нее кружилась голова, и ей казалось, что мир вращается вокруг нее в водовороте образов и звуков, которых она не понимала. Ее мозг не обрабатывал получаемую информацию. В ушах у нее стоял пронзительный вой, почти болезненный. Она потрясла головой, словно пытаясь избавиться от него, но звук не утихал, даже когда она заткнула уши пальцами. Она слышала громкие голоса, но не узнавала их. Были мужские голоса и были женские; все они были встревожены, в их словах и тоне слышалась настойчивость, и все же она не могла понять, что они говорят, не говоря уже о том, чтобы ответить. Она помнила из своего тренинга, что в случае потери сознания важно установить связь с конечностями тела, чтобы убедиться, что все находится там, где должно быть. Она пошевелила пальцами ног в туфлях, чувствуя трение кожи о носки и тесноту ботинок, застегнутых на ступнях и лодыжках. Все казалось нормальным. Образ безруких венгров промелькнул в ее сознании, как сцена из старого фильма, снятого в черно-белом формате. Она пошевелила пальцами, разжимая, разжимая, сжимая в кулак и распрямляя их. Они онемели, но были на месте. Она попыталась сесть, но тело отказалось. Головокружение было невыносимым.

Кисси пыталась контролировать свое дыхание, глубоко втягивая обжигающий воздух, а затем медленно выпуская его. Ощущение вращения вызывало у нее тошноту, когда она попыталась лечь на бок на случай, если ее вырвет. Она почувствовала, как пыль и мусор падают на ее кожу, как теплые снежинки. Воздух наполнился запахом отработанного спиртного, смешанным с запахами горящих волос и плоти. Эти запахи были ей знакомы, и они вызывали воспоминания, которые она много лет пыталась забыть. Она не хотела цепляться за прошлое, но прошлое не было готово отпустить ее.

Голоса становились четче, их значение начинало обретать смысл. Она узнала голос Тома. Он был ясным и спокойным, когда он переходил от одного человека к другому, оценивая их состояние. Она слышала, как он спрашивал, все ли с ними в порядке и нет ли у них каких-нибудь неочевидных травм. Она слышала, как он разговаривал с пятью или шестью людьми, которые казались нормальными, но потрясенными. Она слышала, как несколько человек плакали. Затем она услышала, как Том разговаривает с Леви, выкрикивая его имя дюжину или больше раз, но не услышала никакого ответа.

- Леви, ты меня слышишь?

- Леви, ты меня слышишь?

- Леви, ты меня слышишь?

- Леви, ты меня слышишь?

- Леви, ты меня слышишь?

Казалось, это продолжалось и продолжалось, эхом отдаваясь в ее голове, и все это время ее мозг твердил ей, что причина, по которой Леви не отвечал, была не в том, что он был неприятным или спорил, а в том, что он был мертв. Раздался взрыв, а он не отвечал. Что еще это могло быть?

Он мертв, так что смирись с этим. Другие тоже будут мертвы, вероятно, их много, а мы еще не покинули отель. Какие у нас шансы добраться до Киева?

Она запаниковала и попыталась снова открыть глаза, но перед глазами все было расплывчато. Она закрыла их и осторожно потерла тыльной стороной ладони, и ей показалось, что она натирает глазные яблоки наждачной бумагой.

‘ Кисси, не три глаза, ’ сказал Том, опускаясь на колени рядом с ней. Он взял ее правую руку в свою. - Сожми мою руку. - Кисси сжала ее. ‘ Хорошо. Ты ранен?

‘ Я так не думаю, ’ пробормотала Кисси. Ее губы распухли. "Я чувствую себя так, словно меня переехали".

- Это естественно. Возможно, вам в глаза попал песок или осколки стекла, поэтому протирание их не принесет вам никакой пользы. Запрокинь голову назад.

‘ Хорошо, ’ сказала Кисси, запрокидывая голову. Том плеснул ей в глаза воды. - Это приятно.

‘ Сморгни воду. Не три их. У тебя еще где-нибудь есть травмы? - Спросил Том.

‘ Я так не думаю, ’ сказала Кисси. ‘ Я слышала, как ты разговаривала с Леви. С ним все в порядке?

‘ Нет, ’ сказал Том. - Он не выжил.

- Что вы имеете в виду?

- Он мертв.

‘ О нет. ’ Кисси вздохнула. - А мы не можем вызвать "скорую"?

‘ Боюсь, для этого уже слишком поздно, - сказал Том. ‘ Он не чувствовал никакой боли, Кисси. Он получил удар прямо в спину, и у него раздроблены ребра. Я думаю, ударная волна разорвала его легкие.

‘ Что это было? - Спросила Кисси, пытаясь сесть прямо.

‘ Скорее всего, удар беспилотника, - сказал Том как ни в чем не бывало. ‘ Ракета попала в дальнюю часть отеля. Мы были защищены от взрыва спальнями и фронтоном с этой стороны отеля.

‘ Но именно туда Пьер и остальные отправились за радиационными костюмами, - сказала Кисси, пока ее спутанные мысли пытались осмыслить то, что произошло до взрыва. - С ними все в порядке?

‘ Я собираюсь налить тебе еще немного воды в глаза. Это поможет очистить их от песка, - сказал Том, игнорируя ее вопрос.

Кисси почувствовала, как холодная вода заливает ей глаза, стекает по лицу, и это было приятно. Она перебирала в уме тысячи фактов, пытаясь понять, почему Том не отвечает на ее вопросы, но в глубине души она уже знала ответы. Она не хотела открывать глаза, потому что не хотела видеть, что произошло. Леви не ответил, потому что он был мертв, и она не могла вспомнить, слышала ли она голос Анджелы после взрыва. Где она была?

- Я оставлю тебя на несколько минут, пока ты промоешь глаза и пройдет головокружение.

"Почему я чувствую себя таким вялым, если мне не больно?"

‘Вы попали под взрывную волну, и это до крайности дезориентирует вас, но все пройдет, если вы не будете паниковать и не будете торопиться, прежде чем пытаться встать", - объяснил он. - Ты меня понимаешь?

-Да.

‘ Хорошо. Мне нужно проверить остальных, ’ сказал Том. - Не торопись и не вставай, пока не пройдет головокружение.

‘ Ладно, ’ сказала Кисси. - Ты уже нашел Анджелу?

‘Продолжайте промывать глаза водой и делайте глубокие вдохи, пока не почувствуете, что достаточно сильны, чтобы стоять", - сказал Том. "Сосредоточься на том, чтобы встать на ноги и выдержать собственный вес".

Кисси была сильно потрясена и дезориентирована, но ее ум был достаточно острым, чтобы заметить, как ловко Том уклонялся от ее вопросов. Она могла полностью понять, что он делал и почему он это делал. Он был ветераном нескольких театров военных действий и применял на практике то, чему научился в тех ужасных местах. Люди впадают в панику, когда сталкиваются с опасными ситуациями, и паника ничего не дает, кроме как порождает еще большую панику. Имело смысл не сообщать печальные новости людям, которые и так уже в бедственном положении. Том методично переходил от человека к человеку, оценивая их состояние, убеждаясь, что они не получили серьезных травм, а затем переходил к следующему, успокаивая каждого на ходу.

Кисси слышала голоса, доносящиеся из-за автостоянки. Говорили на нескольких языках. Украинские голоса, казалось, пытались организовать выживших, и она поняла, что жильцы и персонал отеля пробирались из руин в дальнем конце здания в относительную безопасность автостоянки сзади и дороги спереди. Она плеснула еще воды в глаза, а затем сделала большой глоток из бутылки, прополоскав водой рот, прежде чем выплюнуть ее на асфальт. Она моргнула, пытаясь еще раз прояснить зрение, и на этот раз оно улучшилось, так что она действительно могла видеть, что происходит вокруг.

Около тридцати человек выходили из отеля в разной степени подавленности. Многие из них были в крови и синяках, и она могла только догадываться о состоянии раненых, которые оставались в здании. Оказалось, что дальняя сторона отеля превратилась в стены первого этажа и крышу, а верхние этажи обрушились внутрь самого здания. Любой, кто был внутри здания к востоку от приемной, сейчас был бы под тоннами дымящихся обломков. Без тяжелого подъемного оборудования у них не было никаких шансов на спасение. Отсутствие криков и паники удивило ее. Люди делали все возможное, чтобы помочь ошеломленным и раненым, сохраняя при этом уровень спокойствия, который не подходил для такой сцены опустошения. Здесь должен был царить хаос, но царило пугающее спокойствие.

Кисси почувствовала, что головокружение проходит, а в ногах у нее появились мурашки. Повернувшись на бок, она приподнялась на колени, опираясь на ручку дверцы "Форда". Она огляделась, чтобы посмотреть, сколько человек из ее команды было поблизости, но никого из них не увидела. Многие жильцы и персонал пробирались мимо своих машин на главную дорогу перед отелем. Вдалеке послышался вой сирен, и она подумала, работают ли еще пожарная команда, полиция и скорая помощь. Словно в ответ на ее вопрос, с востока подъехала пожарная машина, мигая огнями и завывая сиренами. Машина остановилась у главного входа, пожарные вышли из машины и приступили к хорошо отработанной процедуре прикрепления своих шлангов, готовых к тушению очагов пожара, которые начали подниматься из-под обломков отеля. Столб пламени плясал между рухнувшими стропилами там, где раньше была кухня, и она подумала, что перерезана газовая труба. Пожарные направили на него свои шланги, в то время как другие искали точку отключения подачи.

Кисси несколько минут наблюдала за ними, а затем обошла "Форд" и вышла на тротуар. На траве лежали четыре тела, их лица были закрыты пальто. Она хотела приподнять их, чтобы посмотреть, не ее ли это коллеги, но не узнала их одежду, а оставить их с чувством собственного достоинства было важнее, чем ее собственное любопытство. Не было никаких признаков присутствия Тома, Брэда или Анджелы.

Она побрела по тротуару к задней части отеля, идя против потока раненых и ошеломленных людей, которые направлялись в противоположном направлении. Она посмотрела туда, где раньше была кухня, и увидела, что транспортный контейнер все еще цел, хотя на него обрушилась часть крыши. Это был металлический ящик, предназначенный для ударов, и он выдержал удар. Группа людей вытаскивала оборудование из контейнера и складывала его стопками на автостоянке. Они закрыли носы и рты масками, чтобы не задымиться от едкого дыма. Подойдя ближе, она увидела, что Анджела дает указания, и узнала Брэда и Тома. Не было никаких признаков Пьера, Фрэнка или Кэрри. Она подумала, не ходили ли они по отелю за средствами безопасности, и содрогнулась от этой мысли. Она прошла через автостоянку туда, где ее коллеги собрали оборудование для обеспечения безопасности, и Анджела улыбнулась, когда она приблизилась.

‘Наконец-то она приехала", - пошутила она. ‘Как ты себя чувствуешь?’ Спросила Анджела, раскрывая руки, чтобы обнять ее. Кисси закрыла глаза и обняла ее так крепко, как только могла, жаждая ласки и поддержки, и слезы брызнули из ее глаз, когда она испытала шок. ‘Все в порядке. Ты все это выпустил наружу.

- Леви не выжил, - сказала Кисси, всхлипывая.

‘ Я знаю. Я буду скучать по нему, по сварливому старому негодяю, - сказала Анджела. "Нам нужно сосредоточиться на том, чтобы вытащить остальных из этого места, прежде чем мы все окажемся в одной лодке с Леви".

- Я думаю, Пьер и остальные прошли через отель, - сказала Кисси, указывая на дымящиеся обломки в дальнем конце отеля.

‘ О нет, мы этого не делали. Мы обошли здание снаружи, чтобы по дороге немного покурить, - раздался голос позади них. Кисси обернулась и увидела приближающихся Пьера и Фрэнка с Кэрри и другими учеными. ‘ Вы беспокоились о нас? - Спросил Пьер, улыбаясь.

- Не совсем, - сказала Кисси, шмыгая носом.

- Вам так просто от нас не избавиться, - добавил он.

‘ Мы думали, ты там, под всеми этими обломками, ’ сказал Том, улыбаясь. Он пожал руку французу и с энтузиазмом похлопал его по спине. ‘ Я рад, что ты здесь, потому что ты можешь помочь нам отнести костюмы к машинам. Как ты и должен был сделать, прежде чем свалить за сигаретой.

‘ Считается, что курение вредно для тебя, но в данном случае... - сказала Кэрри, качая головой. - Это чуть не сбило меня с ног.

‘ Мы просто зашли далеко, и как там у вас, англичан, говорят? - Спросил Пьер. - Мы оказались в нужном месте в нужное время.

‘ У нас в Штатах есть поговорка, ’ сказал Брэд. - Везучий ублюдок.

OceanofPDF.com

Глава 38

Оке и Исиме

Когда Оке прибыл в школу, там царил хаос. Женщин и детей выгружали из грузовиков и фур и загоняли через главные двери, поощряемые лошадиными кнутами и электрошокерами для скота, как будто это были животные, которых везут на бойню.

В здание вносили больных и умирающих мужчин, почти не заботясь о боли, которую они испытывали. Их кожа была обожжена, покрыта волдырями и болезненна на ощупь, но никто не проявлял жалости или сочувствия. В городе не было морфина, а в настоящей больнице были ограниченные запасы, которые они использовали только для операций. Некоторые женщины были очень разгневаны и отказались заходить внутрь, но с ними обошлись жестоко, и, как обычно, наказание не соответствовало совершенному преступлению. Приступы крика и вспышки оскорблений были быстро подавлены напряжением в пять тысяч вольт. Удары палкой для скота были очень неприятным средством побуждения человека двигаться в определенном направлении. Удар был болезненным и мог оставить на теле жертв ужасные синяки, и это мгновенно заставило их замолчать. Протестовать было бесполезно.

Пикап, в котором они ехали, остановился у подножия лестницы, и один мужчина открыл заднюю дверь, в то время как двое других вытащили Рашида и его постельное белье из грузовика. Они несли его за запястья и лодыжки, и хотя он был едва в сознании, они причинили ему такую сильную боль, что он закричал от агонии.

Оке поднял детей с плоской кровати по одному и разделил между ними припасы, чтобы облегчить ношу, и они последовали за мужчинами в импровизированный госпиталь. Внутри была похожая сцена, словно из фильма ужасов; стоны и крики агонии эхом разносились по коридорам. Освещение было подключено к нескольким генераторам, и она могла слышать гудение двигателей где-то снаружи, а в воздухе витал запах дизельного топлива. Голоса звучали громче, и гневные перепалки, казалось, происходили в каждой части старой школы.

Оке решила пока оставить свои мысли при себе и сосредоточилась на том, чтобы устроить детей, не причиняя им больше огорчений, чем это необходимо. Они и так были в ужасе, не видя, как их мать ссорится или ее избивают бойцы "Боко".

Ее мужа отвели наверх, на первый этаж, где они повернули направо и внесли его в большую классную комнату, которая, как она помнила, использовалась для преподавания искусства, чего-то, что теперь было запрещено. Стены были выкрашены тонким слоем побелки, но некоторые старые фрески все еще были видны сквозь краску, и она была уверена, что одна из них была нарисована Бибом и его другом. Его лицо возникло в ее сознании, и приступ боли пронзил ее сердце. Не проходило и дня, чтобы она не думала о своем младшем брате. Ему нравилось ходить в школу, но это было в то время, когда все дети были образованными, независимо от пола или религии, и активно поощрялось искусство. Это были такие счастливые времена.

Рашида бросили в углу комнаты. Там уже было четыре семьи, и места было в обрез. Учитывая озабоченность по поводу распространения этой ужасной болезни, социальное дистанцирование и пространственная осведомленность были забыты, и дальнейшие заражения были бы неизбежны. Боевики "Боко" оставили ее мужа лежать на скомканной куче постельного белья и ушли, не сказав ни единого слова о том, что будет дальше. Они сказали, что больных мужчин будут лечить, но она не увидела никаких доказательств этого. Оке опустился на колени, расправил под собой матрас, расправил простыню и одеяла и подложил под голову подушку, чтобы ему было удобнее. К счастью, его глаза были лишь наполовину открыты, и он находился в полубессознательном состоянии, то впадая в бредовое состояние, то выходя из него. Он не знал о тех ужасных условиях, в которые они были поставлены.

Школа представляла собой большое здание с широкими коридорами, кафельными полами и высокими потолками, что означало, что акустика здесь была такой же, как в большой пещере или общественных купальнях. Она могла слышать дюжину разговоров, происходящих одновременно, и вопли и стенания больных и умирающих доносились до них из других частей школы. Это был кошмар. Она взяла несколько постельных принадлежностей из одной из их корзин и соорудила импровизированный лагерь для детей, которые от шока стали молчаливыми и цепкими. Старшая пыталась утешить своих младших братьев и сестер, но Карим была так напугана, что едва могла отпустить ее ногу. Оке уложил их на кровать и дал немного хлеба и воды. Было бессмысленно говорить им идти спать, так как шум в школе был оглушительным.

‘ Слава небесам, ты здесь. Она услышала знакомый голос. Оке обернулась и увидела свою сестру и племянника. Они несли несколько корзин, мальчик изо всех сил пытался удержать свою. Оке подбежал к ним и взял одну из корзин у Махида. Он выглядел очень неважно. Она проводила их в угол, где оставила их вещи. ‘ Махид заболела, но они не помогли мне донести мои вещи. Сестры обнялись и посмотрели друг на друга. - Ты все еще в порядке? - спросила она.

‘ У меня пока нет никаких симптомов, ’ сказал Оке. - С детьми все в порядке, но как мы собираемся защитить их в этом месте?

‘ Я был в растерянности, ’ сказал Исиме. "Круну было так плохо, что я думала, он умрет в любую минуту, и я пошла за помощью к его матери, но она уже была мертва в своей спальне".

‘О, моя бедная Исиме, ’ сказал Оке, обнимая ее и целуя в щеку. - А где Крун? - спросил я.

‘Они сказали, что везут его в настоящую больницу, где оборудовали изолятор для тех, кто находится в критическом состоянии", - сказал Исиме. ‘Они сказали, что смогут обеспечить ему комфорт в последние несколько часов", - сказала Исиме, вытирая слезы с уголков глаз. ‘Ты знаешь, как сильно я ненавижу этого человека, но видеть его в таком состоянии было ужасно. Мой сын будет травмирован тем, что он увидел за последние несколько дней’. Махид кашлянул, и Исиме подошла к нему и усадила на тонкий матрас. ‘R[EM24]est.’ Она дала ему попить воды, и он в изнеможении лег и закрыл глаза. ‘Он так болен, Оке", - сказала она. "Ему нужно лекарство, иначе, боюсь, он станет таким же, как его отец".

‘ Не паникуйте, ’ сказал Оке. ‘ Мы поговорим с тем, кто здесь главный, и спросим, когда приедут врачи. Вы были в больнице вместе с Кроном?

‘ Нет. Они мне не позволили, - сказала Исиме.

- А кто бы тебе не позволил? - Спросил Оке.

‘ Тарик Омар, ’ сказала Исиме, качая головой. ‘ Он такой развратник. Я ненавижу то, как этот человек смотрит на меня. Я не верю, что они везут его в больницу, но что я мог сделать?"

‘ Я тоже не верю, что они это сделали, - сказала Оке, соглашаясь со своей сестрой. ‘ И я ни на минуту не поверю, что в больнице есть изолятор. Это все ложь. За ними стоит генерал Басси.

- Но зачем им лгать?

‘Я думаю, что они привезли всех инфицированных сюда, чтобы болезнь не распространилась на сотрудников больницы или куда-либо еще в городе. Они сказали мне принести постельные принадлежности и припасы, которых хватит на несколько дней, но я думаю, что они помещают больных мужчин и их семьи в карантин и оставят нас здесь до тех пор, пока мы либо не умрем, либо нет ", - сказал Оке. "С глаз долой, из сердца вон".

OceanofPDF.com

Глава 38

Беб и Амира

Пуля из винтовки прошла сквозь голову Малика, забрызгав стоящих рядом мужчин кровью и мозгами. Он с глухим стуком рухнул на песок. Его глаза закатились на затылок, а язык вывалился из уголка рта. Прежде чем мужчины успели среагировать, раздался еще один выстрел, и один из мужчин, лечивших Али, вскрикнул и упал на спину, убитый на месте.

‘ Бегите! Мы должны увести отсюда шефа полиции и девушку, пока нас всех не перестреляли.

- А что с ребенком? - спросил я.

- Ты можешь идти, если хочешь.

"К черту это".

Туареги пригнулись и побежали так быстро, как только могли, им мешали вырывающаяся Амира и лежащий без сознания Али. Звук выстрелов разнесся по дюнам, и фонтаны песка взметнулись в воздух слева и справа, когда они бежали. Через несколько минут они растворились в темноте, и стрелять больше было не во что. Катух вернулся к палаткам, где они стояли лагерем до того, как их обнаружил отряд налетчиков. Он медленно приближался с востока, опасаясь, что это может быть ловушка и туареги, возможно, оставили снайпера ждать его возвращения. Он не видел никакого движения в палатках, и там не было света, что его беспокоило.

‘ Амира, ’ прошипел он из-за дюн. Ответа не последовало, и он выглянул из-за вершины дюны, разглядывая палатки. Он слышал плач Хибы, но она была где-то далеко. Звуки ее горя было невозможно расслышать, и, несмотря на очевидную опасность, он должен был выйти из своего укрытия и найти ее. Когда он добрался до палатки Амиры, то обнаружил, что она пуста. Постельное белье было унесено, а лампа разбита вдребезги на полу. Это была эпическая борьба.

‘ Амира! ’ крикнул он сквозь ветер, но ответа не последовало. До него снова донесся плач Хибы, на этот раз с запада. Он пробежал пятьдесят ярдов, жалея, что не может включить фонарик, но это было слишком опасно. ‘ Хиба! ’ крикнул он, и маленькая девочка позвала свою мать. Ее голос разносился по ветру и разрывал ему сердце.

‘ Хиба! ’ снова крикнул он. На этот раз он затаил дыхание и ждал, когда малышка снова позовет. Она еще раз позвала свою мать, и он знал, что она недалеко, но включать свет все равно было слишком рискованно. - Хиба, - позвал он еще раз, двигаясь зигзагообразно, чтобы сбить с толку любого возможного стрелка, который мог лежать в дюнах и пытаться навести на него прицел [K25][EM26]. Хиба снова позвала свою мать, но на этот раз ее голос был хриплым от слизи и слез.

‘ Хиба! ’ крикнул он. - Хиба, позови меня, дорогая.

‘ Мама! ’ позвала она. - Мама!

Катух сосредоточился на ее голосе, и на этот раз он правильно определил направление. Казалось, что она была не более чем в двадцати ярдах слева от него. Катух прошел по песку и обнаружил ее сидящей на одеяле с бутылкой холодного чая в руке. По ее щекам текли слезы, а из носа текли сопли, но в остальном она выглядела целой и невредимой.

‘ Хиба, Хиба, Хиба, не плачь, дорогая, ’ сказал он, подхватывая ее на руки. ‘ Теперь ты в безопасности. Он огляделся в поисках Амиры. - Где твоя мать?

‘ Ушел, ’ сказала маленькая девочка, шмыгая носом. Она указала своим крошечным пальчиком в бесконечную темноту.

OceanofPDF.com

Глава 39

Калу

Калу сидел рядом с кроватью, подперев подбородок руками, и смотрел в лицо человеку, который называл себя его сыном. Биб выглядел умиротворенным, как будто спал. Но это была не Биб. Он не был уверен, что должен чувствовать. С одной стороны, он верил, что этот человек - его сын, восставший из мертвых, и принял его как такового только для того, чтобы снова похитить по этому жестокому повороту судьбы. Во-первых, он обнаружил, что у него неправильная группа крови, и прежде чем он успел осознать этот факт, он был мертв.

Полицейские ждали снаружи комнаты, и их терпение было на исходе. Теперь это было расследование убийства, и полицейских в форме заменили детективы в штатском, которые выглядели так, словно несколько раз объезжали квартал и возвращались обратно. У одного из них был загнутый и приплюснутый к лицу нос, что означало, что он либо участвовал во множестве кулачных боев, либо сделал особенно неудачную карьеру в любительском боксе. У другого были наголо выбритые волосы и грубоватый цвет лица, характерный для человека, который много времени проводил на солнце, много пил и курил. Ни один из них не выглядел ни дружелюбным, ни терпеливым. Они сидели на скамейке возле комнаты, каждый держал в руках чашку с тепловатой жидкостью, которая притворялась кофе.

Калу прокрутил в уме все сценарии, но каждый из них приводил к одному и тому же месту. Кем бы ни был этот человек, он закончил свои дни на Земле на больничной койке с внутренним кровотечением, потому что получил три удара ножом в спину. В кармане у него лежал бумажник с деньгами и кредитными карточками, и Калу был удивлен, увидев, что две кредитные карточки на самом деле были его. Это были те, которыми он не пользовался ежедневно, и он хранил их только как запасной вариант в своем запасном бумажнике, который хранил в прикроватном ящике наверху дома. Он не прикасался к ней с момента карантина. Быстрая проверка баланса на его мобильном телефоне сообщила ему, что за последние семь дней на обеих картах было превышено количество средств. Большинство транзакций касались снятия наличных или покупки товаров, которые можно было быстро продать. Эта информация еще больше запутала ситуацию. Если его сыну когда-нибудь требовались деньги, что он часто делал, то Калу давал ему их.

Его сын любил общаться и разбирался в дорогих часах, дизайнерской одежде и обуви, но ему не нравилось работать ради этого. Калу потерял счет количеству работ, которые он начал, а затем закончил в течение месяца или около того. На самом деле, два месяца были, вероятно, самыми долгими за всю его карьеру, к большому неудовольствию его сестры Кисси.

Кисси потратила много часов, пытаясь поговорить со своим братом, давая ему убедительный совет о том, как ему самому стоять на ногах и не истощать финансы отца. Кисси редко просила денег, предпочитая сама зарабатывать и оплачивать свои вещи, не занимая и не накапливая долгов по кредитам и кредитным картам. Калу была уверена, что у нее даже не было кредитной карты, пока она не спланировала свою исследовательскую поездку, и даже тогда это было чисто для подстраховки, но ее брат украл две кредитные карты своего отца и за неделю израсходовал их полностью. Трудно было представить сценарий, при котором его сыну понадобилась бы крупная сумма наличных так быстро и так отчаянно, что он был готов взять ее, а не просить. Дома не было ничего, что могло бы послужить доказательством этого. Он не приходил домой с сумками, полными Prada или Gucci, и не видел у себя на запястье Rolex или Hublot.

Единственным сценарием, который Калу мог придумать, требующим такой суммы наличных, полученной незаконным путем, было преступление. Единственная ситуация, которую он мог себе представить, когда требовалось много денег, чтобы получить взамен еще больше денег, - это покупка и распространение большого количества лекарств класса А. Было не очень удачно продолжать этот сценарий и выдвигать причину, по которой его ударили ножом в общественном туалете на станции метро в середине дня. Бумажник и наличные в его кармане были доказательством того, что это не было обычным уличным ограблением, которое пошло не так. Он не сопротивлялся нападавшему, потому что у него не было такой возможности. Нападение было совершено сзади с намерением быстро вывести жертву из строя и сделать ее изнурительной, а также гарантировать, что она не будет сопротивляться или пытаться преследовать нападавшего.

Наркотики, наркотики, наркотики, наркотики, чем еще можно объяснить эту ситуацию?

Еще одна проблема, с которой столкнулся Калу, заключалась в том, что его опыт общения с детективами в больничной среде обычно проходил таким же образом. Это было обычным делом, когда жертва получала ножевое ранение или пулевое ранение в результате инцидента, связанного с наркотиками. Распространение наркотиков классаА было опасным занятием, но очень прибыльным, с большой конкуренцией. И конкуренция, как правило, была вооруженной и опасной. Это жестокий мир, в который приходится вступать, но награда высока для тех, кто хорош в этом. Все это привело к тому, что как у полиции, так и у общественности сложилось устойчивое представление о том, что насилие в сфере торговли наркотиками является приемлемым и ожидаемым явлением. В полицейском сообществе мало сочувствия к дистрибьюторам и их дилерам, и если они пострадают, это будет непросто. Получить ножевое ранение было всего лишь профессиональным риском в мире распространения наркотиков, и большинство расследований закрываются как можно быстрее.

Было ли убийство связано с наркотиками?

Если ответ положительный, запишите его в файл и положите этот файл в шкаф с пометкой "связано с наркотиками.

Если ответ отрицательный, вернитесь к началу и попробуйте найти ссылки, которые укажут, что это действительно связано с наркотиками. Затем прочтите первый вопрос еще раз.

Лондон - большой город со всем блеском и гламуром, которые требуются европейской столице, но загляните глубже, и вы увидите бурлящий, извивающийся преступный мир незаконного оборота наркотиков, секс-трафикинга и торговли людьми, и если вы свяжетесь с какой-либо из этих отраслей, вы не получите большого сочувствия от правоохранительных органов, когда что-то пойдет не так. Итак, дилемма заключалась в том, упоминал ли он при них кредитные карты или сообщал полиции как можно меньше и позволял им проводить надлежащее расследование, а не строить предположения? Он наклонился вперед и взял руку жертвы. Нежно сжимая ее своей.

‘Я не знаю, кто ты, но я знаю, кем я тебя считала, и я очень сильно любила тебя", - сказала Калу, вытирая слезу. ‘ Я хотел бы, чтобы вы рассказали мне, кто вы и что случилось с моим сыном, потому что, что бы с ним ни случилось, вы, должно быть, были там. Вы, должно быть, провели с ним много времени, и я хочу расспросить вас обо всем этом.

Дверь открылась, и палаточная сестра высунула голову.

‘ Извините за беспокойство, доктор Сэмми. У меня здесь два детектива, которые отчаянно хотят поговорить с вами. Ты готов к этому, потому что я не думаю, что они уйдут в ближайшее время? ’ спросила она, качая головой и закусывая губу. ‘ Я принесла свежие напитки в комнату родственников, которая находится рядом с постом медсестер. Она улыбнулась. - Сказать им, что вы встретитесь с ними там через пять минут, чтобы вы могли сходить в туалет и собраться с мыслями?

‘ Да, пожалуйста, ’ сказал Калу, вставая. Он наклонился и поцеловал мертвеца в лоб. "Путешествуйте безопасно, кто бы вы ни были".

OceanofPDF.com

Глава 40

Оке и Исиме

Оке и Исиме обустроили свое жилище, как могли, с помощью постельных принадлежностей и припасов, которые они привезли с собой. Состояние Рашида быстро ухудшалось, как и состояние Махида. Сестры старались держать других детей подальше от себя, тем более что их кашель становился все более настойчивым. Они обе были покрыты потом, но не могли проглотить ни капли жидкости.

Оке видела, что ее младшая сестра изо всех сил старается не запаниковать. Было удивительно, что они не кричали на весь дом, умоляя кого-нибудь о помощи, но помощи не последовало. Все остальные женщины в комнате были в таком же положении.

Женщины поделились своим опытом, и было ясно, что все рассказывают одну и ту же историю. Они были женаты на бойцах "Боко", которые участвовали в том же патрулировании, которое представляло собой ночной рейд через границу в Чад, но это было все, что они знали. Оке знал, что они время от времени пересекали границу, но в чем заключалась их миссия и где именно, никто не говорил. Все были единодушны во мнении, что куда бы патруль ни направился той ночью, они были заражены невидимым врагом, гораздо более смертоносным, чем любой враг, с которым они сталкивались до сих пор. Этот враг угрожал уничтожить все сообщество, и, казалось, не было никаких свежих идей относительно того, как бороться с этой болезнью.

Лучшее, что могли придумать генерал Басси и лидеры общины, - это бросить мертвых, умирающих и их семьи в заброшенную школу, чтобы позволить болезни идти своим чередом. Это был случай "убей или вылечи". Некоторые из женщин, с которыми они разговаривали, годами работали в больнице с Кисси. У многих из них были друзья или родственники, которые все еще работали там, и ходили слухи, что генерал распорядился, чтобы никому из инфицированных людей не разрешалось находиться в больнице, поскольку врач и несколько медсестер были инфицированы и очень быстро скончались от болезни. Ему пришла в голову идея поместить инфицированных на карантин в одном здании, чтобы остановить распространение инфекции.

Мужчины, которых доставили в школу, находились на разных стадиях, от очень тяжелых до почти мертвых. Симптомы были идентичны. Постоянный кашель, который становился все более болезненным по мере прогрессирования болезни, пока, в конце концов, жертва не начала откашливаться кровью и легочной тканью. Их кожа покраснела и покрылась волдырями, а по мере распада клеток она истончалась, разрываясь при движении, создавая мучительные прорехи в плоти. У некоторых мужчин в очагах поражения развивались инфекции, и без антибиотиков для их лечения они умерли бы от сепсиса, если бы их не лечили. У многих детей наблюдались более легкие варианты симптомов, но некоторые переходили на следующий уровень, испытывая ужасную боль. У многих из них развился кашель, а глаза налились кровью, но во всех случаях воздействие на кожу было не таким серьезным.

У сына Исиме, Махида, были признаки того, что его состояние переходит в следующую фазу болезни. Его тело обмякло, и у него совсем не было сил, он едва мог открыть глаза или сделать глоток воды. Он пережил короткий период слез и отчаяния, который длился несколько часов, но теперь он был так измучен, что все, что он мог сделать, это заснуть, что было благословенным облегчением. До сих пор у сестер не было никаких симптомов, и каждые несколько часов они проверяли друг друга и детей Оке, чтобы увидеть, нет ли у них каких-либо признаков болезни.

Когда рассвело и начало подниматься солнце, генераторы были выключены. Хотя это не было большим шоком для большинства людей в здании, для Оке это означало, что снаружи были люди, которые следили за тем, что происходит внутри. Кто-то снаружи отдал приказ отключить генераторы, а это означало, что кто-то был главным.

- Они выключили генераторы, чтобы сэкономить дизельное топливо, - сказала Оке, понизив голос до шепота.

‘ Солнце всходит, вот почему, ’ сказала Исиме, зевая. Она приложила влажную салфетку ко лбу сына, и он поморщился от боли. ‘Его кожа становится такой болезненной, что он не выносит, когда я прикасаюсь к нему. Он быстро катится под откос.

‘ Я знаю, что солнце уже встает, но тот, кто отдал приказ отключить генераторы, должно быть, руководит этим цирком, ’ сказал Оке, вставая. - И если он отвечает за генераторы, то должен отвечать и за все остальное.

‘ Например? Измученная Исиме спросила. Она была в растерянности.

- Он будет знать, когда прибудут врачи и когда прибудут медсестры, и какие лекарства они принесут, чтобы помочь нам.

- Не ждите, что кто-нибудь придет нам на помощь, - сказала женщина из противоположного угла.

‘ Что вы имеете в виду? - Спросил Оке.

‘ Я слышу, что вы говорите, отсюда, - сказала женщина. Она была очень худой. Оке видел ее на рынке, но не знал, как ее зовут. По ее чертам лица было видно, что она не из Монгуно и, вероятно, даже не из Нигерии. Вероятно, ее схватили во время одного из пограничных рейдов и заставили выйти замуж за мужчину из "Боко", как это сделали сестры. ‘Я думаю, нам нужно быть очень осторожными в том, о чем мы просим и что говорим между собой. Они прислушиваются ко всему, что происходит, и они не хотят, чтобы правда вышла за пределы этого здания. Вот почему они вообще поместили нас сюда.

‘ Как тебя зовут? - Спросил Оке.

- Меня зовут Фанна, - представилась женщина.

‘ Мне знакомо это имя, ’ сказал Оке. - Правильно ли я понимаю, что вы из Гамбии или Сенегала?

‘ Да. Я из Банжула. Мой отец из Гамбии, а мать из Сенегала, ’ сказала Фанна, улыбаясь. ‘Нам пришлось покинуть Банжул, и мы пытались добраться до Марокко, чтобы пересечь Средиземное море на корабле, чтобы быть с семьей, которая получила гражданство Германии, но мы попали в засаду недалеко от пустыни и были проданы торговцам людьми. Я оказался здесь и каждый день спрашиваю себя, что я такого сделал, чтобы заслужить этот ад".

‘ Мы слышим тебя, Фанна, ’ сказал Оке. ‘ Это моя сестра Исиме. Мы из этого города, и мы пытались уехать в Европу, когда "Боко" впервые напала, но торговцы людьми обманули моего отца, и лодка, на которую нас посадили, была непригодна для плавания".

‘ Это ужасно, ’ сказала Фанна. - Что случилось?

- Вся моя семья утонула, а рыбаки вытащили нас из моря и отвезли обратно в Триполи, где продали этим животным. Это долгая история, но знакомая, - сказала Оке, отпивая воды. ‘Ни одна из присутствующих здесь женщин не хочет здесь находиться. Мы все рабы этих свиней’, - добавила она. Температура поднималась по мере того, как солнце поднималось над школой. - Что случилось с остальными членами вашей семьи?

‘Мой отец и мой брат пытались защитить нас, когда на нас напали, но они были безоружны, и их застрелили и бросили на обочине дороги, как собак", - сказала Фанна, качая головой. ‘Мою мать и моих сестер продали наркоторговцам, и с тех пор я их не видел. Один Бог знает, куда их увезли и что с ними случилось. Моя мать была старой и бесполезной для торговцев людьми, но мои сестры были молодыми и незамужними, у них не было детей, а торговцы людьми любят молодых женщин. Мне неприятно думать, что они с ними сделали. Часть меня надеется, что они мертвы.

- Мне так жаль тебя, - сказала Исиме.

- Мне так жаль всех нас, - сказала Фанна.

‘ Сколько у вас детей? - Спросил Оке. Рядом с гамбийкой лежали четверо детей, но по их возрасту было очевидно, что не все они принадлежат ей.

‘ Только одна из них моя. Это моя дочь Айша, - сказала она, указывая на младшую. ‘ Ей чуть больше двух. Остальные три принадлежат моему мужу от его предыдущего брака. Его жена умерла от малярии несколько лет назад. Вот он, ’ сказала она, указывая на кучу тряпья в углу. Можно было разглядеть только голову и ноги, торчащие из-под одеяла. Лицо мужчины было розовым и воспаленным в тех местах, где выросли волдыри, а затем лопнули. Его рот был открыт, и Оке мог видеть, что его язык распух и почти заполнял рот[EM27]. ‘Я не думаю, что он проживет долго, и я каждую минуту молюсь Богу, чтобы он страдал. Я хочу, чтобы он умер самой мучительной смертью, какая только возможна", - прошептала она. - Я знаю, это жестоко, но я ненавижу этого ублюдка.

‘ Мы понимаем, ’ сказала Оке, понизив голос. ‘ Я понимаю, что ты чувствуешь, сестра. Они обнялись. - Скажи мне, там, откуда ты родом, ты когда-нибудь сталкивался с подобной болезнью?

‘ Только не в Банжуле. Я видела нечто подобное, но не в реальной жизни, по телевизору, - сказала она, понизив голос до шепота.

-По телевизору?

‘ Да. Незадолго до того, как мы уехали из дома, я посмотрел передачу о ядерной катастрофе в Чернобыле на Украине. Это произошло в 1986 году, и сначала русские замяли это. Они сделали из этого драму, и я посмотрел ее на Netflix.’

‘Боже мой, Нетфликс’, - печально сказала Исиме. ‘Я помню, мы часами смотрели фильм за фильмом с моими мамой и папой, и наш младший брат был просто без ума от фильмов о супергероях. Он бегал по дому в полотенце вместо накидки и в трусах поверх брюк, подняв кулак в воздух’, - сказала Исиме, выдавив улыбку. “Ты помнишь, как он бегал вокруг, как сумасшедший, выкрикивая ”в бесконечность и за ее пределы“ и ”Hulk smash"[EM28]?"

‘ Да. Я помню. Конечно, помню. Оке выглядел смущенным, но взволнованным. ‘ Помолчи минутку, Исимэ. Расскажите мне об этой драме, которую вы видели, и в чем ее сходство с этой болезнью?"

‘Были тысячи людей, которые подверглись воздействию радиации, когда взорвался реактор в Чернобыле, но большинство из них не знали, что подверглись облучению, пока не стало слишком поздно", - сказала Фанна. ‘Симптомы были похожи во многих отношениях. Их кожа начала краснеть и выглядеть так, как будто они были обожжены, образовались волдыри, а затем сама кожа начала разрушаться и расслаиваться точно так же, как у них. В фильме они сказали, что внутренние органы начинают разрушаться, но вы не можете видеть этого явно, что причиняет им огромную боль, и это может объяснить уровень страданий, который мы здесь наблюдаем".

‘ А что с кашлем? - Спросил Оке.

"У некоторых из них кашель развился быстро, а у некоторых - позже, иногда годами, потому что радиация настолько сильно повлияла на ДНК, что вызвала рак у многих инфицированных людей".

‘Я помню, много лет назад читал об этом в школе. Я спросил об этом своего отца, когда мы ужинали, и он сказал мне, что лучевая болезнь - очень смертельная штука, и она проявляется так, как будто жертвы были сожжены изнутри, - сказал Оке, теперь уже шепотом. Она кивнула, перевела взгляд с сестры на Фанну и хлопнула в ладоши. ‘ До сих пор я не связывала эти две вещи воедино. Вот и все. Должно быть, так. Я ломала голову с того момента, как они привели моего мужа обратно к моей двери, потому что не могла понять, как мужчина мог уйти из дома совершенно здоровым, а потом вернуться в таком изуродованном состоянии, каким он был".

‘Я думала, что это то же самое, но сомневалась, как это могло быть?’ Сказала Фанна. - Поблизости нет таких электростанций, как эта.

‘ Нет, но другие предметы радиоактивны, не так ли? Оке кивнул. ‘ Даже рентген в больнице - это разновидность радиации. Куда бы они ни отправились во время этого патрулирования, они сталкивались с чем-то, чего не понимали. Это все объясняет.’

‘ Так и есть, ’ сказала Фанна. "Они не могли видеть опасности, потому что вы не можете видеть радиацию, и они вернулись в деревню, ничего не узнав, но их одежда и тела были заражены, и это может заразить любого, кто вступит с ними в контакт".

‘ Их одежда? - Спросила Исиме.

‘ Да. Я забрала у него их и сожгла. Мы предполагаем радиационное отравление, потому что симптомы похожи, ’ сказала Фанна, качая головой. ‘Но мы не должны позволять кому-либо еще слышать то, что мы говорим. Вы можете себе представить, что произойдет, если генерал узнает, что мы говорим о лучевой болезни?"

‘ Генерал считает, что все женщины тупы, как свиное дерьмо, и обращается с нами так, как будто это так, ’ сказала Оке, и ее лицо потемнело. ‘Меня так злит, что он думает, что люди в этом городе настолько глупы, что не поймут, что произошло. В какой-то момент правда выйдет наружу, но к тому времени будет слишком поздно что-либо с этим делать".

‘ Итак, если вы считаете, что они были заражены радиацией и что мой муж привез ее из патруля и заразил моего сына, как можно лечить эту болезнь? - Взволнованно спросила Исиме. "Мой сын очень болен, и ему становится хуже с каждым часом, но если мы знаем, что это, то, конечно, сможем выяснить, как его лечить".

‘Я не врач, но не думаю, что это так же просто, как дать кому-то таблетку или сделать укол", - сказала Фанна, качая головой. ‘Я помню, что некоторые люди в фильме принимали таблетки йода, но это было скорее для профилактики, чем для лечения. Я думаю, это останавливает поглощение радиации организмом, но я не могу точно вспомнить. Щитовидная железа, я думаю, но это было до того, как они заболели. Это остановило их от того, чтобы они заболели так, как могли бы заболеть ".

‘ Но как они лечили их’ когда они заболевали? Исиме снова спросила.

- Они не могли, - сказала Фанна.

‘ Что ты имеешь в виду? Исиме покачала головой. - Они, должно быть, что-то сделали?

‘ Нет. Когда радиация будет поглощена, будет слишком поздно, - сказала Фанна.

- Этого не может быть.

"Насколько я помню, все, что могут сделать врачи, - это оценить, сколько радиации поглотил человек", - сказала Фанна, пожимая плечами.

‘Хорошо, я понимаю это, но как только они оценили их, что они сделали?’ Исиме настаивал.

-Ничего.

-Ничего?

‘Я помню, что при ограниченных ресурсах их главной целью было уменьшить вероятность дальнейшего радиационного заражения, и они сделали это, сняв одежду, которая была на зараженном человеке, и выбросив ее", - вспоминает Фанна. ‘ Они бросили их туда, где люди не могли с ними соприкоснуться. А затем они заставили их принять душ с мылом и водой, чтобы удалить все свободные частицы радиации, которые были на поверхности кожи, но это не помогло удалить какое-либо загрязнение изнутри организма ", - сказала Фанна. "Они использовали нечто, называемое рассеивателем, и, я думаю, другое называлось счетчиком Гейгера, и они показывали, были ли предметы одежды или части тела заражены радиацией, но мы должны предположить, что это так".

‘ Хорошо. Итак, теперь мы знаем, что для предотвращения заражения себя или других детей нам нужно снять с них одежду и выбросить ее, а затем вымыть детей в душе? - Предположил Оке.

‘ Да. Мы можем сделать это здесь? - Спросила Фанна.

‘ Когда я был ребенком, здесь построили туалеты и футбольное поле. Душевые находятся внизу, справа от главных дверей, и я помню, как они установили резервуары для воды на крыше, чтобы собирать дождь, а затем увеличили солнечные лучи через призматическое стекло, чтобы нагреть воду. Несмотря на то, что это место пустовало много лет, душевые должны все еще работать, ’ сказал Оке, вставая. ‘ Нам нужно поторопиться. Ладно, дети, раздевайтесь, и давайте спустимся в душевую.

- Я устал, мамочка, - простонал Карим.

‘ Не спорь со своей матерью, ’ сказал Оке. - Вставай и делай, что тебе говорят.

- Но, мамочка...

‘ Теперь, Карим, ’ сказал Оке. Смерив его пристальным взглядом. ‘ Я предлагаю тебе сделать то же самое с Махидом, ’ сказала она, поворачиваясь к Исиме. "Мы выбросим их одежду в окно и позволим им принять душ, а потом сделаем то же самое с нашей собственной одеждой".

‘Я думаю, это лучшее, что мы можем сделать на данный момент", - сказала Фанна, кивая. "Я уверен, что как только человек подвергся заражению, уже слишком поздно что-либо предпринимать, кроме как ждать, чтобы увидеть, насколько сильно это повлияет на него".

‘ Так вот почему они бросили нас здесь, - сказал Оке. - Потому что они ничем не могут нам помочь.

OceanofPDF.com

Глава 41

Кисси и Припять

Кисси и остальные члены группы собрали столько защитного снаряжения, сколько смогли найти. У них был полный комплект костюмов и шлемов, три счетчика Гейгера, а также набор перчаток, ботинок и дыхательных аппаратов. Они также достали немного концентрированного моющего средства, щетки, губки и чистые полотенца. Кэрри сказала, что у них есть все необходимое для обеспечения безопасности во время поездки по Чернобылю, и они направились обратно через автостоянку к тому месту, где их машины были загружены и ждали, окруженные обломками. Кто-то из персонала отеля разложил на траве еще тела, и Кисси досчитала до двадцати пяти, прежде чем решила, что больше не хочет считать.

Тело Леви было перенесено и положено рядом с другими жертвами и накрыто одеялом из одной из спален, но Кисси узнала его торчащие ботинки. Она почувствовала, как укол печали пронзил ее душу, когда она подумала о том, как Леви стонал, стенал и задавал ненужные вопросы. Он был хорошим человеком с мрачным чувством юмора и в мгновение ока исчез.

Ее беспокойство зашкаливало. Путешествие из Монгуно в Лондон обошлось ей такой эмоциональной ценой, что она все еще расплачивалась. Хрупкость жизни усилилась в коридорах войны, и она чувствовала себя уязвимой и психически неуравновешенной. Свернуться калачиком было всем, чего она хотела. Закрой ее глаза и проснись, когда все закончится.

‘ Кисси, ты с нами? Обеспокоенно спросил Том. - Ты выглядишь немного рассеянной.

- Я справляюсь с этим наилучшим из известных мне способов, - сказала она, кивая.

‘Хорошая девочка", - сказал он. "Мы все пытаемся держать себя в руках, так что ты не одинока в своей борьбе, хорошо?"

‘ О'кей, ’ сказала Кисси, отдавая честь. - Я вернулась в комнату.

Том заставил всех встать у машин, в которых им было поручено передвигаться. Брэд и Том еще раз проинструктировали каждую группу и проверили машины на наличие явных повреждений, а затем перешли к следующей и повторили процесс. Не было ни проколотых шин, ни проколотых радиаторов, и все стекла были целы.

‘ Как далеко отсюда до запрещенной зоны? - Спросил Брэд.

‘ Это примерно двадцать пять километров, ’ сказала Анджела. ‘ Но если мы направляемся прямо в Чернобыль, то нам нужно надеть скафандры как можно скорее. Когда дело касается радиации, лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

‘ Ладно, всем надеть скафандры, но шлемы оставьте без внимания до самой последней минуты, ’ сказал Том, поворачиваясь к Кисси. "Если на земле будут сочувствующие или беспилотники-корректировщики в воздухе над нами, и они увидят, что мы одеты в полное обеззараживающее снаряжение, они решат, что мы законные военные цели".

- В этом есть смысл, - согласилась Кисси.

"Я знаю, что в данный момент они не делают различий между тем или иным, но давайте не будем давать им больше поводов для запуска ракеты в нашем направлении, чем у них уже есть", - добавил он.

‘Если на земле вокруг Чернобыля есть сочувствующие, они будут одеты в те же костюмы, что и мы, или они моментально обуглятся и станут хрустящими", - сказала Кисси. "Мы сможем легко обнаружить их, особенно в темноте".

‘Слушайте сюда! - Крикнул Брэд. ‘Как только все будут готовы и наденут скафандры, мы последуем за Пьером и Фрэнком, которые будут за рулем пикапа", - сказал Брэд, убедившись, что все его слышат. При возникновении любых проблем вы включаете фары, сигналите и останавливаете свой автомобиль. Ни при каких обстоятельствах не выходите из автомобиля, пока я или Том не проинструктируем вас об этом. Мы знаем, что украинцы находятся в процессе установки мин, но у нас нет возможности узнать, где они их устанавливают и какие типы используют. У нас нет в наличии миноискателей, поэтому лучше всего оставаться в машине, пока мы не доберемся до другого конца города. Я собираюсь попросить Кисси, Анджелу и Кэрри посоветовать нам уровень безопасности, где мы можем остановиться и когда. Он обвел взглядом встревоженные лица. ‘Кому-нибудь нужно сходить в туалет, потому что у вас не будет такой возможности, пока мы не доберемся до другой стороны Чернобыля? Мы собираемся проехать по кольцевой дороге и всем контрольно-пропускным пунктам, которые, как мы предполагаем, будут беспилотными, а это значит, что нам, вероятно, придется самим выходить из машин и открывать шлагбаумы, что замедлит наше движение. Так что, пожалуйста, если тебе нужно пописать или сделать номер два, то сделай это сейчас".

Кисси и несколько других ученых прошли через автостоянку и вошли в ту часть отеля, которая не пострадала, и обнаружили, что все двери были оставлены открытыми, что означало, что они могли пользоваться любыми туалетами, какими хотели. Она не была уверена, хочет ли она помочиться или нет, но тот факт, что она, возможно, не сможет сделать это в течение нескольких часов, заставил ее принять решение попробовать простое мочеиспускание. Трудно было описать, как она нервничала, снимая джинсы и нижнее белье и садясь на сиденье унитаза с мыслью, что в здание в любой момент может попасть еще одна ракета.

Наблюдение за несколькими ударами беспилотников заставило ее невероятно нервничать, и ее чувство уязвимости зашкаливало. Она пугалась много раз в своей жизни. Она была напугана больше раз, чем хотела бы вспомнить, но никогда еще не испытывала такого чувства неизбежности. Она была абсолютно уверена, что по Украине будет выпущено больше ракет. В их направлении определенно были бы выпущены танковые снаряды, минометные мины, артиллерийские снаряды и реактивные гранаты. Таким образом, было неизбежно, что погибнет еще больше людей, и шансы на то, что они выберутся из страны невредимыми, увеличивались с каждой проходящей минутой. Она закончила и подошла к раковине, чтобы вымыть руки, глядя на свое отражение в зеркале. Кисси была удивлена своим отражением. В ее волосах было полно пыли и мусора, из-за чего они казались седыми и старели лет на двадцать. Ей всегда было интересно, как она будет выглядеть, когда состарится, но она не ожидала, что узнает это так быстро.

Она вышла на улицу и направилась к "Форду", стараясь больше не смотреть на жертв. Когда она подошла к машине, Том дал ей оружие, которым она теперь умела пользоваться, и без дальнейших церемоний все они были в своих машинах, с заведенными двигателями и готовые отправиться в первую часть своего обратного путешествия. Она почувствовала одновременно облегчение и страх, но всепоглощающим ощущением было то, что она уже бывала здесь раньше.

OceanofPDF.com

Глава 42

Беб и Амира

Катух взял Хебу на руки и крепко прижал ее к своей груди, пока возвращался обратно к палаткам, молясь, чтобы Амира тоже добралась туда. Он надеялся, что она спрятала Хебу в дюнах на случай нападения налетчиков, но не было никаких признаков ни ее, ни кого-либо еще. Палатки были пусты, и ткань мягко хлопала на ветру. Он заглянул внутрь и сразу же убедился, что их обыскали. Обыскали каждую палатку, их вещи были разбросаны по песку, а ценности украдены. Выглядело это не очень хорошо. В животе у него все сжалось, и он не мог отделаться от мысли, что случилось худшее. Посветив фонариком, он заметил множество следов на песке. Они вошли в лагерь со своей позиции, но там, где они покидали лагерь, их шаги были глубже, а шаги короче. Али и его люди отвлекли их, придя с севера, и увели Мохаммеда и Беба подальше от палаток и от Амиры и их ребенка. Следы были сосредоточены вокруг палатки Амиры, что указывало на то, что они с трудом передвигались и, вероятно, были обременены тяжестью. Что-то вроде борющегося человека.

Ему стало очевидно, что они похитили Амиру. Следы были еще глубже, поскольку вели от их лагеря к тому месту, где Али встретился с Мохаммедом. Должно быть, это было частью плана с самого начала - завязать с Мохаммедом разговор, одновременно избивая его сзади и похищая его дочь. Не было никакого намерения вступать в переговоры и заключать мир или находить разумное решение, с которым могли бы согласиться обе стороны. Эли приехала сюда, чтобы забрать Амиру, с разрешения ее отца или без него.

Катух знал, что Мохаммед и Беб вступили с Али и его людьми в перестрелку, но он понятия не имел, чем все закончилось. Он видел вспышки выстрелов и слышал, как мужчины кричали от боли, но не мог приблизиться, не подвергнув опасности всю семью. Мохаммеда и Беба не было видно, когда он издали выстрелил в туарегов. Тот факт, что они не вернулись в палатки, не предвещал ничего хорошего, и он опасался за их безопасность. Он взял упряжь из палатки Амиры и усадил в нее малышку, пропуская ее ручки через ремни, так что она была надежно пристегнута к его груди, оставляя его руки свободными. Убедившись, что Хиба в безопасности, он отправился по песку посмотреть, что стало с его братом и Биб. Легкий ветерок доносил запах кордита - давнее воспоминание о смертельной перестрелке в дюнах, где на карту было поставлено нечто большее, чем просто жизнь.

Их семье и всему их образу жизни угрожал сумасшедший старик, движимый жадностью, похотью и своим безумным представлением о власти. Он считал, что может взять все, что захочет, независимо от того, что говорит мораль. У них не было другого выбора, кроме как попытаться найти выход из положения, в котором они оказались, хотя они знали, что у них было очень мало шансов добиться прогресса в отношениях с их отцом. Несмотря на то, что они выросли значимыми членами своего племени, племенем руководил их вождь, и они не могли попросить его о помощи. Они были отпрысками старого дурака, но он не обращал на них внимания на этот факт. Его не заботило ничего, кроме того, чтобы прибрать к рукам свою внучку.

Катух почувствовал беспокойство от кончика языка до самой глубины желудка, не зная, что он найдет в пустыне. Он был уверен, что Амиру похитили, в результате чего ее ребенок остался без матери и, возможно, без отца и деда. Мысленно он задавался вопросом, сможет ли он сам воспитать маленькую девочку в пустыне в том образе жизни, который они выбрали. Он очень сомневался, что это возможно, и он также сомневался, было ли справедливо подвергать такого маленького ребенка одиночеству в пустыне Сахара без семьи и товарищей, кроме ее дяди. Время для игр будет ограниченным и не очень веселым. Его сердце тосковало по пропавшей семье.

Добравшись до места столкновения, он осветил его своим фонариком и сразу же опознал тело своего брата Мохаммеда. А Биб был всего в нескольких ярдах от него. Он изучал эту сцену, казалось, целую вечность, изо всех сил надеясь, что кто-нибудь из них позовет на помощь, но все было тихо. Он приблизился и увидел тела двух туарегов, один из которых был убит выстрелом в голову, а второй - в центр груди. Оба мужчины лежали неподвижно, невидящими глазами уставившись на мириады звезд, мерцавших в небе пустыни над ними. Он был впечатлен своей меткостью в обращении с винтовкой даже в темноте. Он задавался вопросом, ходят ли мертвецы уже среди звезд над ними, и он мог только надеяться, что это так, потому что, если после этой жизни ничего не будет, тогда ради чего вся эта борьба?

Он опустился на колени рядом с Мухаммедом и посветил фонариком на его изуродованное лицо. Его зубы обнажились в жуткой улыбке, и у него разрывалось сердце при виде лица брата в таком ужасном состоянии. Он был таким красивым мужчиной. Они были братьями и лучшими друзьями с детства, и когда Мохаммед сказал ему, что собирается покинуть караван, Катух не колебался ни секунды. Он настоял на том, что тоже уходит. Катух сказал, что он предпочел бы провести остаток своих дней, гуляя по пустыне со своим братом, чем провести хоть один день в обществе своего отца в одиночестве. Он не мог смириться с решением жениться на Амире больше, чем его брат, и он был готов отдать свою жизнь, чтобы защитить ее, и присоединиться к своему брату в изгнании от остального племени. Указательным и средним пальцами он опустил веки на глаза Мохаммеда и скрестил руки на груди. Это будет трудно, но он омоет его тело и похоронит там, где он лежит.

Катух на коленях преодолел несколько ярдов и приблизился к Бебу. В него стреляли дважды, одна пуля попала в левую сторону груди, а другая прошла через правое плечо. Его глаза были закрыты, а рот открыт, как будто он был удивлен, что пуля попала в него. В темноте, когда они ориентировались только при свете факела, его могли застрелить еще до того, как он понял, что пуля выпущена, и он, вероятно, даже не услышал выстрелов, прежде чем почувствовал боль. Было очевидно, что Али пришел не для того, чтобы говорить о мире и примирении; он пришел позлорадствовать, поссориться и в конечном итоге убить собственного сына в процессе похищения своей собственной плоти и крови, своей внучки, с целью затащить ее в свою постель. Больной ублюдок.

Катух посмотрел на звезды и пообещал, что заберет Хибу из пустыни и найдет безопасное место, где она сможет вырасти в мире и стать женщиной, у которой есть собственный разум и которая может делать свой собственный выбор. Как только он нашел это безопасное место для Хибы, он поклялся вернуться в пустыню и странствовать по ней все дальше и дальше, пока не найдет своего отца. И когда он найдет его, он убьет его, и что бы ни случилось, это случится. Печаль захлестнула его, и глаза наполнились слезами, прежде чем они потекли по щекам и закапали с подбородка. Они упали на лоб Хибы, на мгновение шокировав ее и заставив заплакать. Ее крики эхом разносились по дюнам.

-Катух, ’ прошептал Биб надтреснутым голосом. В горле у него пересохло, как кость, и он едва мог сглотнуть[EM29]w. ‘ Я слышу, как плачет моя дочь, ’ выдохнул он. - Что с ней?

OceanofPDF.com

Глава 43

Калу открыл дверь и вышел в коридор, закрыв за собой дверь. Ему казалось, что он оставляет позади гораздо больше, чем просто комнату. Что будет с телом? В его ли обязанности входило организовывать похороны, когда он не знал, кого именно они хоронили? Это была не Биб, так кто же это был и что должно быть указано в свидетельстве о смерти? От этой ситуации у него закружилась голова. Покидать ту комнату было все равно что уходить от ответов, когда все, что у тебя есть, - это вопросы. Если бы только у него было время задать ему несколько этих вопросов, прежде чем ему придется перейти на другую сторону. Если бы он знал, что должно было произойти, они могли бы поговорить как мужчина с мужчиной. Возможно, все было бы яснее, а возможно, и нет. Факт был в том, что он, вероятно, никогда не узнает правды о том, что случилось с его сыном. Он умер не от ножевых ранений на станции метро в Лондоне, это факт. Он глубоко вздохнул, закрыл глаза и собрался с духом, чтобы поговорить с детективами, которые с нетерпением ждали возможности поговорить с ним больше часа.

‘ Здравствуйте, доктор Сэмми, ’ сказал детектив со сломанным носом. ‘ Я сержант Альфред, а это констебль Куп. Я знаю, что для вас это очень трудное время, но нам нужно задать вам несколько вопросов", - сказал сержант.

- Это прекрасно, - пробормотал Калу.

‘ Приходящая сестра освободила для нас комнату родственников и даже принесла три чашки осадка из кофеварки. Детектив слегка улыбнулся его шутке, но Калу был невозмутим. ‘ Доктор Сэмми. Вы не против?

‘ Да. ’ сказал Калу, кивая. ‘ Зовите меня Калу, ’ сказал он, пытаясь вести себя нормально. Хотя не было ничего, чего бы он предпочел не делать, он согласился ответить на их вопросы. Он все еще не был уверен, что собирается им сказать. Если он сам не знал правды, то как он должен был объяснить это полиции? ‘ Я понимаю, у вас, должно быть, много вопросов, но я не уверен, что смогу вам чем-то помочь. Я и сам многого не понимаю.

- Напротив, Калу, я уверен, что ты сможешь пролить некоторый свет на проблему идентификации.

‘ Сомневаюсь, ’ пробормотал Калу. - Если уж на то пошло, мы все в неведении, я больше, чем кто-либо другой.

‘ Давайте посмотрим, ладно, раз уж у нас сейчас проблемы? У нас есть жертва убийства, и мы не можем точно опознать его, ’ вежливо объяснил сержант. - Нас заставили поверить, что жертвой был ваш сын, но теперь по этому поводу могут возникнуть некоторые сомнения?

‘Да. Я понимаю проблему, ’ сказал Калу, отступая в сторону, когда мимо прошла стайка медсестер, следовавших за врачом в шеренге, как утята за своей матерью. - Может, пойдем куда-нибудь в более уединенное место?

Трое мужчин вошли в комнату родственников и сели. Детективы заняли по одному стулу, а Калу примостился на краешке двухместного дивана. Он взял пластиковый стаканчик с кофе и отхлебнул чуть тепловатую жидкость. Он удивился, как производителям удается называть это кофе. Несомненно, это было нарушением закона о торговых описаниях, подумал он. Его разум был словно опустошен гигантским пылесосом, оставив после себя только банальные мысли. Все здравомыслие исчезло. Нормальность была разрушена, оставив его опустошенным и оцепеневшим, лишенным всех эмоций.

‘ В больнице нам сообщили, что вы оспариваете факт того, что жертва ножевого ранения - ваш сын, Беб Сэмми? - спросил сержант. Калу не поднял глаз от своей кофейной чашки. - В этом дело, Калу?

‘ Это не спор, ’ сказал Калу, качая головой. - Спор - это то, что можно обсуждать или приводить аргументы "за" и "против". Вероятность того, что жертвой был мой биологический сын, равна нулю.

‘ Вы можете нам это объяснить? ’ нахмурившись, спросил детектив. Это было сложно, а сложность означала бумажную волокиту, а бумажная волокита - дерьмо.

‘Я не уверен, как это объяснить, но я изложу это простыми словами, поскольку я сам с этим борюсь’. Калу снял очки и протер их галстуком. ‘Кровь жертвы отличается от моей и его матери. У него отрицательный результат крови. Я знаю это из записей, поскольку ему требовалось переливание крови, когда он был в театре.

- У него отрицательная оценка, а вы?.. - спросил констебль, делая пометки.

- У остальных членов семьи О-положительный результат, - сказал Калу, качая головой.

- Его мать? - спросил констебль, поднимая голову.

‘ Она мертва, ’ сказал Калу. - Но, как я уже сказал, у нее была О-положительная реакция.

- И родители с такой группой крови не могут иметь ребенка с отрицательным результатом? - спросил детектив-сержант.

‘ Абсолютно невозможно. Как видите, этот факт нельзя ошибиться, и его нельзя оспорить. Калу постучал по столу, чтобы подкрепить свою точку зрения. ‘Из-за группы крови я могу категорически заявить вам, что я не был отцом человека, который лежит мертвым в той комнате. Он не мой сын, Беб."

- Но вы думали, что он был там сегодня утром? - спросил сержант, пожимая плечами.

-Да.

‘ И у него есть водительские права, номер национальной страховки и банковские карточки на имя Беб Сэмми? ’ спросил детектив. - Значит, он жил своей жизнью как Беб Сэмми?

- Да. - Калу чувствовал себя измученным.

‘ У нас такое происходит постоянно, ’ сказал констебль Куп, качая головой. Слабая улыбка тронула его губы. Калу почувствовал, как у него встает дыбом шерсть. Подтекст был едва замаскирован.

‘ Ты понимаешь, что за вещи постоянно происходят? - Спросил Калу, внезапно отрываясь от своего кофе, как будто ему дали пощечину. - Мне интересно услышать вашу теорию на этот счет?

‘Отцы, которые думают, что они являются отцами своих детей, а потом что-то происходит, и они узнают, что на самом деле они не являются отцами, - сказал округ Колумбия, - и они понимают, что миссис обманула их и была застигнута беременной, но держала рот на замке, надеясь, что никто не заметит", - как ни в чем не бывало объяснил Куп. Его начальник свирепо посмотрел на него.

- Тонко, - сказал сержант, качая головой.

"Это происходит постоянно", - добавил констебль, пожимая плечами.

‘Мой коллега пытается сказать, что иногда отцовство человека не оспаривается до тех пор, пока этот человек не будет ранен или мертв", - объяснил сержант, пытаясь смягчить остроту ситуации. ‘Эти вещи раскрываются только тогда, когда в больнице обнаруживаются медицинские доказательства. Очевидно, в данной ситуации это всплыло наружу, потому что жертве требовалось переливание крови, и это предупредило вас о том факте, что вы не его отец.

‘ Да, ’ сказал Калу. - Но ваша теория неверна и оскорбительна.

- Правда причиняет боль, - сказал констебль, пожимая плечами.

‘ Итак, вы предполагаете, что мать моих детей – а у нас было четверо, просто к вашему сведению, ’ спокойно сказал Калу, но в его глазах был стальной блеск. "В какой-то момент в Нигерии решила заняться сексом с другим мужчиной, который мне неизвестен, забеременела, а затем взяла на себя смелость не говорить мне, что ребенок не мой?"

‘ В принципе, да, ’ сказал констебль Куп, кивая. Калу закрыл глаза и сжал переносицу большим и указательным пальцами. "Это происходит постоянно", - добавил Куп.

‘ В таком случае, я думаю, тебе лучше отвалить и расследовать свое преступление где-нибудь в другом месте, ’ сказал Калу, откидываясь на спинку дивана и закрывая глаза. Он потер виски пальцами, пытаясь снять напряжение. - Почему они послали идиотов расследовать это?

‘ Нет необходимости быть грубым, доктор Сэмми, ’ нахмурившись, сказал сержант Альфред. "Нам не нравится, когда нам говорят отваливать".

‘Я уверен, что вы этого не делаете, никто этого не делает, но держу пари, это происходит постоянно?" Сказал Калу, повторяя им слова окружного прокурора. - Я имею в виду, когда мне сказали отвалить.

‘ Да. Имеет, ’ сказал констебль Куп, кивая. Сержант Альфред уставился на него, качая головой. Констебль покраснел, когда выпал пенни. ‘Я просто говорю, что такое случается. Нам действительно все время говорят отвалить".

‘ Я не могу этого понять, ’ сказал Калу. - Представьте себе.

‘ Послушай, Калу, ’ сказал сержант, понизив голос. Он сел на краешек стула, сердито прищурив глаза. "У нас есть работа, и мы должны ее выполнять, и иногда во время таких расследований всплывают секреты, и они не всегда приятные, но факты есть факты, и мы должны их расследовать".

‘ Секреты выходят на свет? Калу повторил.

‘ Да. Секреты вроде отцовства ребенка.

‘ Ладно, теперь послушай меня, - сказал Калу, указывая указательным пальцем. - У меня нет проблем с тем, чтобы отвечать на твои вопросы или помогать тебе в расследовании. Очевидно, что человек получил ножевое ранение и расстался с жизнью, и вам необходимо расследовать это преступление".

-Совершенноверно.

‘Однако вашим первым побуждением было спросить меня, спала ли моя жена с кем-нибудь еще, тогда как вам следовало спросить меня, стало ли для меня неожиданностью, что у него другая группа крови, и как я мог быть уверен, что его группа крови совпадала с моей в какой-то момент его жизни?’ Калу сказал. "Поспешный вывод о том, что моя жена, которую я очень любил, трахалась с кем-то другим, - лучшее, что ты можешь придумать".

‘ Не уверен, что понимаю ваши доводы, ’ нахмурившись, сказал констебль Куп. - Возможно, и была.

‘ Позвольте мне объяснить. Тот факт, что я врач, должен указывать вам на то, что я, вероятно, знаю о группах крови больше, чем вы? Детективы кивнули, но выглядели смущенными. "В Нигерии мы регулярно сдаем анализы крови, потому что болезнь очень распространена и не всегда видна до того, как она станет заразной".

-Хорошо.

‘Мой сын Беб прошел тестирование при рождении и оказался О-положительным, как и остальные члены семьи’, - сказал Калу. - Значит, он был моим сыном.

- А, понятно, - сказал сержант, кивая.

‘А это значит, что очень маловероятно, что моя жена трахалась за моей спиной и родила сына от другого мужчины’, - добавил он, чувствуя, как у него поднимается кровяное давление. - Может быть, ты мог бы найти учебный курс по тактичности и не делать поспешных выводов?

- Не думаю, что здесь есть что-то подобное, - сказал констебль Куп, нахмурившись и глядя на своего начальника.

‘ Значит, на рынке образовался пробел, ’ сказал Калу, качая головой. - Может быть, тебе стоит занести это в поле для предложений?

- Хорошая идея, - согласился констебль Куп.

‘ Прошу прощения, если мы были немного неуклюжи, ’ сказал сержант, поднимая руку в знак извинения. - Если это так, то очевидно, что жертва - не ваш сын.

-Совершенноверно.

- Итак, как же это возможно, что вы до сегодняшнего дня верили, что он ваш сын? - спросил детектив.

‘ Это я могу объяснить, ’ сказал Калу. Он глубоко вздохнул и сделал глоток кофе. ‘ Мы были мигрантами, беженцами, спасавшимися от гражданской войны. Наш город подвергся нападению экстремистов, и нам пришлось спасаться бегством", - сказал Калу, закрывая глаза. Образы того травмирующего путешествия вспыхнули в его голове, заставив его эмоции зашкаливать. ‘ Короче говоря, мы пытались пересечь континент к югу от Сахары и добраться до Триполи, где планировали пересесть на паром через Средиземное море в Европу. Прежде чем мы добрались до Сахары, наш грузовик похитили воры, и мой сын находился на заднем сиденье машины".

‘ Значит, его похитили? потрясенный сержант спросил.

‘ Да. ’ Калу встал и подошел к окну. Он посмотрел на серый город, которому не принадлежал. Лондон был полной противоположностью Монгуно, и он никогда не чувствовал себя здесь как дома и, вероятно, никогда не почувствует. ‘Конечно, мы искали его с помощью полиции и военных. У нас даже был вертолет, прочесывающий пустыню. Мы нашли нескольких кочевников, которые слышали о найденном обгоревшем теле маленького мальчика. Его тело было похоронено в дюнах, но никто точно не знал, где", - объяснил Калу. ‘Это долгая история, но мы думали, что он мертв, и нам пришлось продолжить путь на север. Каким-то образом мы добрались до Триполи, но были ограблены торговцами людьми и загнаны на затонувшее судно, в результате чего погибли моя жена и две старшие дочери.’ Он подавился воспоминанием и сел, обхватив голову руками.

‘ Я понятия не имел ни о чем подобном, ’ сказал сержант Альфред, качая головой. ‘ Я очень сожалею о вашей потере. Пожалуйста, найдите минутку, чтобы взять себя в руки.

Калу подождал, пока волна эмоций захлестнет его. ‘Только моя дочь Кисси и я сделали это и обосновались в Лондоне. Десять лет спустя мой сын зашел в британское посольство в Марракеше, воспользовавшись золотой монетой, которую я подарил ему, когда мы уезжали из Монгуно. Он рассказал нам, что стал жертвой торговли людьми и был продан племени туарегов. Он был порабощен и путешествовал по Сахаре почти десять лет, пока не появилась возможность сбежать. Когда он это сделал, очевидно, он переехал в Лондон, чтобы жить с нами.

‘ Итак, вашего сына похитили в Африке, а затем, десять лет спустя, он чудесным образом появляется, и вы думаете, что ваш сын восстал из мертвых? - Изумленно спросил констебль Куп.

-Да.

‘ За исключением того, что он не ваш сын, потому что у него неправильная группа крови? - Добавил сержант. - Но вы не знали об этом до сегодняшнего дня?

‘ Да. ’ Калу потер глаза тыльной стороной ладони и улыбнулся. Он пожал плечами. ‘Когда я рассказываю эту историю, это звучит как самая безумная ситуация, которую я могу придумать, но в то время мы были так счастливы думать, что он все еще жив. Мы не оспаривали это. Калу покачал головой и снова откинулся на спинку стула. ‘Он был похож на моего сына, но старше. Он знал все о нашей семье, и он знал все о том, как рос в Монгуно. Его манеры были теми же: то, как он ходил, то, как он говорил, то, как он двигался, то, как он смеялся, но главное, что у него тоже была золотая монета. Все говорило мне, что это мой сын, и до сих пор у меня не было причин сомневаться в этом.

‘ И теперь вы знаете, что он не может быть вашим сыном, как вы думаете, кто это? Спросил констебль Куп.

- Откуда я мог знать ответ на этот вопрос, если сегодня утром у меня не было причин сомневаться, что он не мой сын?

‘Извините, я никак не могу разобраться в этом", - сказал констебль Куп, издав свистящий звук. ‘Этого достаточно, чтобы наклонить голову", - добавил он. - Значит, этот человек много лет жил в вашем доме, выдавая себя за вашего сына?

‘ Да, ’ сказал Калу, кивая. ‘ И я не знаю, кто он, и я не знаю, что случилось с моим настоящим сыном, ’ добавил он, пожимая плечами. ‘Я чувствую себя так, словно его украли у меня и убили во второй раз. Как это может случиться дважды за одну жизнь?"

‘Я ошарашен", - сказал сержант. ‘Неудивительно, что вы не уверены в его личности. Я нечасто соглашаюсь с констеблем Купом, но этого достаточно, чтобы склонить голову. Он сделал паузу, обдумывая свой следующий вопрос. ‘Я думаю, мы подошли к этому с неправильной точки зрения, и я сожалею об этом. Давай начнем сначала".

‘ Хорошо, ’ согласился Калу. - Хотя факты остаются теми же.

‘ Да. Конечно, ’ сказал сержант, кивая. - Жертва ночевала у вас дома прошлой ночью?

‘ Да. Я ушла на работу около шести утра, а он все еще был в постели.

- Вы с ним разговаривали?

‘ Нет, ’ ответил Калу, жалея, что не сделал этого. ‘ Я не хотел его будить. Он поздно лег прошлой ночью.

‘У нас была возможность осмотреть его вещи", - сказал сержант. ‘Все выглядит как коша, за исключением двух кредитных карточек, которые принадлежат вам, в его бумажнике?’ Он нахмурился. - Вы знали, что они у него были?

‘ До сегодняшнего дня нет, ’ сказал Калу, качая головой. Он был почти удивлен, что они заметили, но теперь, когда они заметили, он должен был быть откровенным. ‘Я проверил свои счета, и они оба исчерпаны’. Детективы обменялись взглядами. "Сегодня был день разоблачений", - добавил он.

-Сколько он у них забрал? - спросил я.

‘ Более десяти тысяч, ’ ответил Калу. - Примерно за восемь дней, насколько я могу судить.

- Вы можете назвать какую-нибудь причину, по которой ему могла срочно понадобиться такая сумма наличными?

- Могу только догадываться, - сказал Калу, качая головой.

-Знаешь что?

‘ Очевидно, он во что-то ввязался, - сказал Калу. - Карточные долги, ростовщики...

- У него проблемы с азартными играми? - спросил констебль.

- Насколько мне известно, нет, - вздохнув, ответил Калу.

‘ Может быть, это наркотики? - Бестактно спросил констебль Куп.

‘Я не знаю ни о каком пристрастии к наркотикам", - сказал Калу. "У него определенно не было никаких симптомов зависимости, и я знаю их как свои пять пальцев".

- Как вы думаете, почему он оказался на станции метро "Кеннингтон"? - спросил сержант.

‘ Понятия не имею, ’ сказал Калу. - Не могу представить, почему он мог оказаться к югу от реки.

- Где он общался? - спросил сержант.

‘ В сити, ’ ответил Калу. ‘ В Ковент-Гарден, Сохо. У него были изысканные вкусы.

- Он называл имена друзей, с которыми встречался?

‘ Нет, не совсем, ’ ответил Калу, подумав. В голове у него было пусто. - Я даже не знал, как его настоящее имя. Все это было шарадой, но я этого не видел.

‘ Мы нашли членскую карточку ночного клуба Whispers в Сохо, - сказал сержант. - Вы там были?

‘ В ночной клуб в Сохо? Калу рассмеялся. - Я не любитель ночных клубов, но знаю, что он часто бывал в этом районе.

‘Это оживленное место, популярное среди футболистов и актеров, поп-звезд и им подобных", - добавил сержант. Калу пожал плечами. - Он никогда не упоминал при вас это место?

‘ Нет. Никогда о таком не слышал.

‘Он известен высококлассными проститутками, знаменитостями и наркотиками класса А’, - сказал сержант. - Джин с тоником стоит двадцать пять фунтов.

‘ Бьюсь об заклад, у вас не так уж много товаров по такой цене, ’ сказал Калу, гадая, к чему все это клонит. - У моего сына не было таких денег.

‘Я тоже", - сказал сержант. "Может быть, он пытался продвинуться в эту лигу?"

‘ А, понятно, ’ сказал Калу. - Вы думаете, он снял деньги с моих карточек, чтобы купить наркотики для продажи в этом клубе?

- Нет, - уверенно ответил сержант.

‘ Ты, кажется, уверен в этом? - Спросил Калу.

‘ Большая часть Сохо прибрана к рукам особо безжалостным дилером по имени Джет, ’ объяснил детектив. - Если бы он попытался открыть магазин в этой части города, мы бы не нашли тело.

‘ Понятно, ’ сказал Калу. - Я не знаю, что сказать тебе такого, что принесло бы хоть какую-то пользу. Он пожал плечами. - Я строю предположения.

‘Мы изучаем возможности", - сказал сержант. "Возможно, вы знаете что-то, чего не знаем мы".

"Я понятия не имею, что он делал, но я никогда не видел никаких признаков приема наркотиков", - сказал Калу.

- Вы не возражаете, если мы обыщем его комнату?

‘ Да, ’ сказал Калу. ‘ Без проблем. Он сделал паузу и подумал о своей камере, где Биб хранила свой проект реставрации. Пока им не нужно было знать об этом.

OceanofPDF.com

Глава 44

Оке и Исиме

Час спустя вся школа превратилась в оживленный улей. Из одной комнаты в другую передавались слухи, что инфицированные могли повторно заразить себя и других через одежду и постельное белье. Их нужно было снять и выбросить, туда, где они не могли заразить других людей. Это было обсуждено и решено, что их не следует выбрасывать в здании, а следует выбросить на улицу из окна. Они не хотели, чтобы охранники видели, поэтому было выбрано окно на первом этаже, так как оно было скрыто подлеском, ежевикой и густыми зарослями. Бойцы "Боко" не увидели бы, как они избавляются от этих предметов, если бы не были на них сверху, а если бы они не могли их видеть, то не задавали бы неудобных вопросов. Женщины в школе были солидарны в том, что им нужно работать как единое целое, и что генерал Басси и его орда были врагами. Их больные мужья не имели значения, и любовь не была потеряна. Большинство женщин презирали своих мужей, а некоторые ненавидели их даже больше. Мужчины были за пределами понимания того, что происходило вокруг них. Они не могли ни понять, что с ними произошло, ни что-либо с этим сделать. Женщины должны были объединиться и попытаться бороться с болезнью и смягчить ее последствия для своих семей.

Инфицированных отодвинули от детей, а их постельное белье было выброшено и заменено новым.

Они водили своих детей в душевые, комнату за комнатой, семью за семьей. Они использовали мыло, которое взяли с собой их матери, и вымыли каждый дюйм их кожи и волос. Были слезы и истерики, но в целом все прошло гладко.

Оке отвечал за первый этаж, а женщина по имени Кубра организовывала работу на первом этаже. Наверху было пятнадцать семей, а двенадцать - внизу. Никто не упоминал о радиации, только тот факт, что болезнь может распространяться через одежду и прикосновения. Одна из женщин внизу попросила поговорить с Фанной и Оке. Они встретились на лестничной площадке и представились.

‘Я Эльке", - представилась женщина. У нее были высокие скулы и зеленые глаза. "Я из Ганы", - сказала она. - Я был схвачен в Ливии два года назад и продан этим людям.

‘I’m Oke. Это Фанна из Гамбии, а это моя сестра Исиме, ’ сказала она. ‘Мы выросли в этом городе, но уехали, когда вторглись боевики "Боко". Наш отец пытался вытащить нас отсюда, но наша семья утонула. У всех нас есть одна общая черта. Нас всех похитили и переправили сюда.

‘У нас с мужем ребенок, и они оба очень больны", - сказала Эльке. ‘Я не думаю, что они переживут этот день, но вы поступаете правильно, принимая душ со своими семьями. Вы должны делать это ежедневно".

"Мы не можем делать ничего другого, кроме как мыть их и смотреть, как они страдают", - сказала Исиме.

‘ Я слышала, кто-то шептался о лучевой болезни? - Спросила Эльке. Женщины зашикали на нее. ‘ Извините. Я спрашиваю, потому что я был ученым в своей стране".

‘ Ученый? - Спросила Оке, понизив голос до шепота. - Что за ученый?

‘ Я была химиком, специализировалась на применении нервно-паралитических веществ, - сказала Эльке. Женщины посмотрели друг на друга. ‘Я изучала долгосрочное воздействие фосфорорганических соединений на наши сельскохозяйственные угодья’, - сказала она. "И использование пестицидов и препаратов "Новичок" в зонах боевых действий".

‘ Я слышал об этом, ’ сказал Оук, кивая. - Русские использовали это, чтобы травить людей в Британии.

‘ Да. И они продали его повстанцам в Африке, ’ сказала Эльке, перейдя на шепот. ‘Я изучал случай в Сомали, где было уничтожено более сорока членов вооруженной политической группировки. Случаи были идентичны тому, что мы наблюдаем здесь. Я думаю, что эта болезнь вызвана чем-то подобным тем агентам. Симптомы идентичны.

‘ Этот патруль вступил в контакт с ядовитым химическим веществом? - Спросила Исиме.

‘ Или генерал Басси купился на это и не знает, как с этим обращаться, ’ прошептала Эльке. ‘ Эти агенты смертельно опасны. Простое снятие пломбы с контейнера может заразить все здание за считанные минуты. Чем ближе жертва к первоначальному источнику, тем быстрее распространяется инфекция и тем хуже будут последствия. ’ Она сделала паузу, чтобы оглядеться. ‘Я видела фотографии мужчин, которые выглядят так, будто их заживо сварили и содрали кожу. Эффект ужасен, как мы можем видеть здесь. " Яд" - недостаточно сильное слово для этого", - сказала Эльке. ‘ Они гораздо страшнее яда и убивают более девяноста процентов людей, с которыми вступают в контакт. Я думаю, что это, скорее всего, один из этих агентов, а не радиация".

‘ Но если они были отравлены кем-то из них, как это передается другим людям? - Спросил Оке.

‘Вирус может передаваться при контакте с дыхательными путями или через кожу’, - сказала Эльке. "После заражения мало что можно сделать".

‘ Должно же что-то быть? - Спросила Исимэ.

‘Атропин помогает некоторым пациентам, но его приходится часто вводить, и он убивает столько же, сколько спасает", - сказала Эльке. "Возможно, я ошибаюсь, но я думаю, что это либо отравление препаратом "новичок", либо фосфорорганическими соединениями, но для проявления симптомов требуется гораздо больше времени".

"Эта болезнь проявилась очень быстро", - сказал Оке.

- Нервно-паралитические вещества почти сразу обнаруживаются на первых жертвах, но вторичным инфекциям может потребоваться от восемнадцати до тридцати шести часов, чтобы проявиться.

‘ Значит, мы могли быть инфицированы, но пока не знаем об этом? - Спросил Оке. Эльке кивнула.

Оке начала считать в уме в обратном порядке. Тик-так. Ее внутренности скрутило узлом. "Мне нужно пойти и еще раз проверить своих детей", - сказала она.

OceanofPDF.com

Глава 45

Кисси, Чернобыль

Кисси смотрела, как пикап выезжает со стоянки на главную дорогу, и подавляла желание не открывать дверцу и не бежать через поля. Находиться на дороге, запертая в машине, во власти врагов в воздухе, которых ты не могла увидеть, пока не стало слишком поздно, заставляло ее беспокойство перерастать в настоящую панику. Она закрыла глаза и собралась с мыслями. Пикап повернул налево, направляясь на восток, в сторону Чернобыля. Кисси бывала в заброшенной зоне дюжину раз, и первые несколько раз это было жутко волнующе. Город, застывший во времени, теперь заросший, когда Мать-природа вернула себе это пространство. Когда-то многоэтажки были домом для десятков тысяч семей, теперь их населяли лишь несколько любителей острых ощущений и бродяг. Охранники часто стреляли травкой в нарушителей границы, но они не могли полностью их сдержать. Несмотря на опасность заражения, любопытство побудило тысячи людей тайно посетить территорию, и их фотографии стали золотом Интернета. В заброшенных зданиях было что-то завораживающее, но целый город - это умопомрачительно. Она знала самый короткий маршрут: по кольцевым дорогам обогнуть город с юга и выехать на дорогу в Киев, идущую вдоль реки Припять. Больше на дороге ничего не было, когда они выехали из Припяти и ехали в составе колонны, окруженной густым лесом. Они слышали, как вдалеке падают бомбы, глубокий гулкий звук ‘бум". Ее воображение рисовало каждый звук ближе, как будто бомбардировщики преследовали их.

Пьер и Фрэнк не сбавляли скорости и преодолели двадцать километров за столько же минут. Пикап замедлил ход, когда они подъехали к первому блокпосту. Они остановили свою машину, оставив достаточно места для разворота, если им понадобится. По обе стороны дороги стояли две сторожевые будки, разрисованные красными и белыми шевронами, а путь им преграждал металлический барьер. Слева от дороги был припаркован армейский джип, но в нем никого не было.

‘ Почему они останавливаются? - Спросила Кэрри. Кисси подумала, что у нее красивый ирландский акцент. Ее длинные черные волосы были блестящими и собраны в конский хвост. - Что происходит? - спросил я.

- Здесь контрольно-пропускной пункт, - сказала Кисси, поворачиваясь на своем сиденье.

‘ Это военный контрольно-пропускной пункт? Спросила Анджела.

‘ Нет, ’ ответила Кисси. - Обычно этим занимаются охранники.

- Я там вообще никого не вижу, - сказала Анджела, вытягивая шею, чтобы осмотреться.

В пикапе Фрэнк и Пьер использовали полевые бинокли, чтобы найти следы присутствия охранников, но контрольно-пропускной пункт, казалось, был заброшен. Пьер нажал на гудок, но ответа не последовало.

‘ А ты как думаешь? - Спросил Пьер.

- Я думаю, тебе следует перестать сигналить.

‘ Это спорно. ’ Фрэнк пожал плечами и улыбнулся. ‘ Не волнуйся. Кисси сказала, что это гражданский контрольно-пропускной пункт, на котором работают невооруженные охранники, ’ сказал Фрэнк. - Я думаю, они разбежались по домам, когда услышали о вторжении.

‘ Согласен. Итак, что ты теперь думаешь?

"Я думаю, мне нужно пойти и снять этот барьер, потому что сам по себе он этого не сделает", - сказал Фрэнк. Он открыл [EM30]дверь.

- Надень шлем, - сказал Пьер.

‘ Я задержусь на две минуты, ’ запротестовал Фрэнк. Он выбрался из машины и побежал к будке охраны слева, где находился противовес барьеру. До него было метров пятьдесят, и он, низко пригнувшись, двигался быстро, прижимая оружие к плечу, готовый сражаться, если потребуется.

‘ Фрэнк выходит, ’ сказала Анджела. - Я думаю, он собирается поднять шлагбаум.

‘ Почему он не надел шлем? - Спросила Кэрри. "Они что, никогда не слушают?"[K31][EM32]

‘ Здесь с ним все будет в порядке, ’ сказала Кисси. ‘ Нам нужно будет надеть их, когда мы доберемся до следующего контрольного пункта. На нем работают военные, поскольку он находится гораздо ближе к реакторам электростанции.

Автоматный огонь вспорол воздух. Женщины инстинктивно пригнулись, и Анджела громко вдохнула. - Кто там стреляет, черт возьми?

Снова раздались выстрелы, и Фрэнк нырнул в будку часового. Еще одна вспышка огня выбила окна, и деревянные щепки разлетелись во все стороны.

‘ Они стреляют во Фрэнка! ’ крикнула Анджела. ‘ Мы гражданские! ’ крикнула она из окна. "Мы, блядь, гражданские!"

Брэд, Том и Пьер выскочили из своих машин за считанные секунды и хорошо отработанным строем направились к водительскому сиденью пикапа.

‘ Откуда он исходит? - Спросил Том, направляя оружие на деревья в поисках нападавших. Он не мог разглядеть ближайшую цель. ‘ Где вы, ублюдки? - прошептал он, глядя в оптический прицел. ‘ Идите к своему дяде Тому, ’ пробормотал он. - Я не причиню тебе вреда.

Еще одна очередь, и пули разлетелись по укрытию Фрэнка.

‘Справа от нас, за другой будкой часового, ’ сказал Пьер, пригибаясь. - Ты ранен? - крикнул он Фрэнку по-французски.

‘ Нет, но этот ящик сделан из гребаного бальзового дерева, ’ заорал Фрэнк. "С таким же успехом я могу быть там", - добавил он.

Раздался еще один продолжительный залп. Верхняя половина будки часового разлетелась на куски, и Том, выбравшись из укрытия, открыл ответный огонь. Брэд зашел с фланга направо, а Пьер - налево. Все трое сосредоточили огонь на деревьях за другой будкой часового, и через несколько секунд стрельба смолкла. Они быстро и бесшумно двинулись к барьеру.

‘ Ты ранен? - Крикнул Пьер.

‘Нет, но я весь в гребаном стекле и осколках, и я очень зол", - ответил Фрэнк. Он появился из-за остатков коробки и поднял барьер. ‘Давайте выясним, кто, черт возьми, пытался разнести мне голову", - добавил он, перебегая дорогу и укрываясь за джипом. Мужчины отошли за неповрежденную будку часового и скрылись за деревьями. Ученые потеряли их из виду на несколько нервных минут.

Каждый шаг делался осторожно. Каждая хрустнувшая ветка выдавала вражеского снайпера. Они рассредоточились на расстоянии десяти метров друг от друга и мучительно медленно продвигались между деревьями.

‘ Остерегайтесь мин, ’ сказал Брэд. - Избегайте свежевырытой почвы.

‘ Ты пытаешься меня подбодрить? - Спросил Фрэнк.

- Просто смотри в оба, - сказал Брэд, улыбаясь.

- Сюда, - позвал Том.

- В чем дело? - спросил я.

‘ Я нашел охранников. Мужчины приблизились к позиции Тома. ‘ Их четверо, они связаны и убиты выстрелами в затылок. Он указал дальше, на деревья, где в канаве лежали тела.

‘ Они гражданские, ’ сказал Брэд. ‘ Они могли отпустить их домой. Какую угрозу они представляли для русских?

- Это не так, - сказал Пьер.

Они двинулись дальше и обнаружили тела нападавших. ‘ Мы подбили двоих из них, но, кажется, я видел, как еще двое бежали на юг. Они одеты в боевые костюмы, но без формы, - сказал Пьер.

Мужчины подошли к тому месту, где лежали нападавшие. В них попали несколько раз. Они проверили тела на опознание.

‘ Это украинские водительские права, ’ сказал Пьер, проверяя бумажник мертвеца. - Они сочувствующие России.

‘ Что делаешь? - Спросил Брэд.

‘ Убедиться, что этот контрольно-пропускной пункт будет открыт, когда прибудут русские, - сказал Том. Они обыскали близлежащую территорию.

‘ Сюда, ’ позвал Брэд. В руках он держал предмет, который был вдвое больше обычной цифровой камеры. ‘ Это GS205-XRZ. Американский спецназ испытывал это в прошлом году".

‘ Это лазерный прицел? - Спросил Пьер.

‘ Лазер, определяющий подвес, - сказал Брэд. - Он напрямую связывается с пилотом дрона.

‘ Как сочувствующие Украине заполучили в свои руки такой набор? - Спросил Том.

- Русские деньги, - сказал Брэд.

Они услышали свистящий звук, и разрушенная будка часового взорвалась ослепительной вспышкой света. Мужчины упали на землю и прикрыли головы. Том спрыгнул в канаву, куда были сброшены мертвые охранники. Бетон, ветки и стекло дождем посыпались на них, когда они съежились на лесной подстилке. Пьер поднял голову, когда второй свистящий звук стал громче.

‘ Приближаемся! ’ крикнул он, когда пикап взорвался. Его осветила белая вспышка, и их поразил оглушительный грохот.

OceanofPDF.com

Глава 45

Беб и Амира

Катух заткнул раны Беба и продезинфицировал их, но не смог остановить кровотечение. Если он не найдет кого-нибудь с медицинскими знаниями и оборудованием, Биб не протянет и двадцати четырех часов. Одно из ранений было сквозным, но его нужно было прижечь, и в груди все еще торчала пуля, хотя, похоже, она вошла неглубоко. Он мог это видеть. У Беба не было ни малейшего шанса выжить, если он не переместит его немедленно.

Он знал, что они находятся по меньшей мере в трех неделях езды от ближайшего города, где есть ординатура врача общей практики, и если он трезв, то, возможно, подойдет, но это случалось редко. Ближайшая больница находилась по меньшей мере в трех днях езды на машине от приемной доктора. Он знал, что у него нет ни времени, ни ресурсов, чтобы доставить Беб в любое из этих мест. Существовала также проблема с его отцом и караваном туарегов, потому что он понятия не имел, где они были, когда на них напали, и куда они направятся. Судя по тому, что он видел с дюн, в Эли стреляли дважды, так же, как и в Беб, и им тоже понадобится профессиональная медицинская помощь. Последнее, что ему нужно было сделать, это столкнуться с ними, присматривая за Хибой и ее отцом.

После того, как он сделал все, что мог, чтобы остановить кровотечение и устроить Беба поудобнее, он смастерил гамак и посадил его на одного из верблюдов. Он взял еще один, а Хиба сидела перед ним. Он собрал их лагерь, погрузил его на других верблюдов и направился на север, вглубь пустыни. Это могло показаться глупым поступком, но много лет назад они торговали лекарствами с племенем бедуинов, которые большую часть своего времени путешествовали по центру Сахары, избегая менее кочевых племен и мигрантов, которые тысячами пересекали пустыню. У них был маршрут, которого они придерживались десятилетиями. По сути, это был огромный круг, длиной в тысячи миль. Он вспомнил, что один из их племени получил образование в Египте и поступил в университет изучать медицину. Некоторое время она была хирургом, прежде чем вернуться к своим кочевым корням. Цивилизация была не для нее, и она тосковала по свободе бедуинской жизни. Если бы он мог передать Биб кому-нибудь с такой подготовкой, у него, возможно, был бы шанс выжить, но шансы были невелики.

Когда он направлялся на север, его мысли вернулись к Амире, и он не мог не чувствовать себя виноватым за то, что не попытался спасти ее. Если бы он это сделал, это была бы самоубийственная миссия, оставившая Беб смертельно раненной и истекающей кровью, а ее дочь одну в пустыне, где некому было бы за нее постоять. Ситуация была безвыходной, и он должен был расставить приоритеты, что в данной ситуации было несложно. Раны Биба были смертельными, если ему в ближайшее время не окажут помощь. Сейчас Хиба была с ним в безопасности, и он мог считать само собой разумеющимся, что его отец будет не в состоянии организовать свадьбу, даже если это будет его собственная. Остальные члены племени будут заботиться об Амире как о своей. Ее любили, и она будет рада вернуться в лоно. Он знал, что ее накормят, и ей дадут удобную кровать для сна по ночам, а раны ее дедушки были достаточно серьезными, чтобы вывести его из строя по крайней мере на несколько недель, если он вообще выживет. Имея это в виду, он попытается найти бедуина, получить доступ к медицинской помощи для Беб, попросит их присмотреть за девочкой некоторое время, а затем займется поисками Амиры. Прежде всего, он должен был найти бедуина, а это было бы все равно что пытаться найти конкретную песчинку в целой горе.

OceanofPDF.com

Глава 47

Лондон

Детектив-сержант Альфред и констебль Куп ждали результатов из лаборатории, пока команда просматривала сотни часов записей с камер видеонаблюдения. Они собрались в оперативном центре, который был закреплен за столичным отделом по расследованию убийств. Они возглавляли расследование в отношении жертвы, которую назвали Биб Сэмми. Хотя они знали, что это не его настоящая личность, это было лучшее, что у них было на тот момент. Он был Бибом Сэмми более десяти лет. Не было ничего хуже, чем называть жертву неизвестным. Это отдавало отчаянием и расследованием, у которого даже не было отправной точки. Они засняли, как Биб выходит из поезда в Кеннингтоне, где он задержался на платформе дольше, чем это было необходимо. Казалось, он нервничал и постоянно оглядывался по сторонам, проверяя, не следят ли за ним. Когда он покинул платформу и направился вверх по лестнице к туалетам, всего через пару минут за ним последовала женщина. Были запечатлены ее голова и одна сторона лица.

‘ Смотрите, сделайте паузу, - сказал сержант, ослабляя галстук. Воротник его рубашки был расстегнут, а рукава закатаны. Были видны пятна пота у него под мышками, которые расползались. "Постарайся прояснить ее образ".

Техник отрегулировал фокусировку, и голова и плечи женщины стали четче. "Итак, у нас есть молодая чернокожая женщина лет двадцати пяти, с короткой прической и колючими дредами", - сказал сержант.

‘Бэнгс", - сказал один из его детективов. Он был уроженцем Ямайки. "Они называются бэнгс".

- Почему? - спросил сержант.

-Что? -спросиля

- Почему их называют челками?

‘ Происхождение дредов восходит за две тысячи лет до Рождества Христова, в Египте, и говорили, что у кельтов волосы были похожи на веревки и змей, ’ сказал техник, не поднимая глаз. Ее звали Эмили, и она была умницей. "Последователи эфиопского императора Рас Тафари дали клятву не стричь волосы, пока он не вернется к власти, и поэтому дреды стали ассоциироваться с растафарианством в современной культуре", - добавила она.

‘ Ни за что, ’ сказал констебль Куп, нахмурившись. ‘ Там был парень по имени Рас Тафари? Эмили подняла глаза и кивнула. - И отсюда происходит название Раста? - спросил я.

‘ Да, ’ сказала Эмили. ‘Дреды ассоциируются с этим периодом африканской истории, но дреды носили кельты, викинги, египтяне.…Я мог бы продолжать и продолжать. Это не было монополизировано африканцами", - добавила она. "Это стало стереотипом".

‘ Простите, что я спросил, ’ сказал сержант. - Мы можем вернуться к текущей работе?

‘ Хотя это интересно, не так ли? Сказал Куп, кивая. Он посмотрел на Эмили и подумал, каково это - трахнуть умную птичку. "Может быть, мы могли бы как-нибудь поговорить об этом", - добавил он.

‘ У меня совсем нет свободного времени, ’ сказала Эмили. ‘ Извини. Она работала над образом. - Это лучшее, что я могу сделать.

- Ладно, кто-нибудь узнает эту женщину? - спросил сержант.

"Она выглядит как более молодая версия Джета Унгану", - сказал констебль Куп.

- Я сразу так и подумал, - согласился другой детектив.

"И многие ее придурки сейчас щеголяют точно такими же прическами", - добавил он.

‘ Да. Я согласен с Куп, ’ сказал один из детективов, кивая. ‘ У большинства из ее команды такие челки. То, что кто-то с такой прической преследует нашу жертву, могло быть совпадением, или мы могли просто наткнуться на наш мотив и преступника ".

‘Мы все знаем, что совпадений не бывает, когда мы расследуем убийство, особенно убийство, связанное с наркотиками", - сказал сержант. ‘Я узнал эту прическу, как только увидел ее на экране, и Куп прав, эта женщина похожа на более молодую версию Джет. Это может быть ее дочь, а если нет, ставлю фунт против пенни, что она какая-то кровная родственница. Сержант повернулся к технику. - Ладно, оставим это в покое, и посмотрим, куда денется наш друг с челкой.

Запись прокручивалась на ускоренной перемотке, делая людей похожими на статистов в эпизоде с Бенни Хиллом. На нем было видно, как Беб добрался до верха эскалатора, а затем исчез из виду, направляясь к мужскому туалету. Женщину можно было увидеть на вершине эскалатора не более чем через десять секунд.

‘ Вот она, маленькая красавица, прямо за ним. Должно быть, она ускорила темп, чтобы сократить разрыв между ними, но это ясно показывает, что она идет совсем рядом с ним, и там, где мы теряем Беб, мы теряем и ее".

- Она наш убийца, - сказал Куп.

- Пусть включат и посмотрят, когда она снова появится в поле зрения.

На записи было видно, как женщина возвращается на экран и направляется к следующему ряду эскалаторов, которые вели к билетному залу и выходам. Дойдя до подножия движущейся лестницы, она на мгновение изменила направление, чтобы положить что-то в тележку уборщицы. Затем она снова оказалась на эскалаторе, но с сумкой в руках.

‘Бинго", - сказал сержант, хлопнув в ладоши. ‘Мы заставляем ее следовать за ним в туалет, а затем подниматься по эскалаторам с его сумкой. Не хватает только орудия убийства, и у меня такое чувство, что оно должно быть в тележке уборщика.

- Мы поймали ее, шеф, - сказал Куп.

‘ Пока нет, ’ ответил сержант. - Поезжай на станцию метро "Кеннингтон" и выясни, что случилось с этим троллейбусом, где они его хранят и куда складывают мусор, когда их сумки полны. Я думаю, что она бросила нож в тележку, и если вы внимательно посмотрите на запись, на ней нет перчаток. Мы найдем этот нож, мы найдем ее и прижмем к ногтю.

****

Сюзетта Унгану сидела в гостиной "Лорда Родни", большого старомодного паба, украшенного темным мореным дубом, бочками для бренди и латунными перилами, которые выглядели так, словно их неделю полировали. В пабе было довольно оживленно, посетители сидели по большей части за деревянными столами. Повсюду были разбросаны офисные работники в костюмах и галстуках, которые обсуждали политику, цены на нефть и то, что задумал этот глупый ублюдок Путин. Она теряла терпение, но терпение не было ее сильной стороной. Это была прекрасная возможность выйти из тени своей тетушки Джет и зажечь свой собственный свет.

Джет был добр к ней на протяжении многих лет. Она оплатила свое частное образование в школе-интернате в Суррее и арендную плату за квартиру в одном из самых приятных районов Кенсингтона. Она также подыскала ей четыре приличные работы, на каждой из которых она продержалась не более недели. У Сюзетты были свои идеалы и устремления относительно того, где она хотела быть и как она туда попадет. Сюзетта знала, что тетя присматривает за ней из-за ее собственного чувства вины, поскольку ее сестра, мать Сюзетты, умерла от передозировки крэка и диазепама. И то, и другое она получила от Джета сама.

Мать Сюзетты была красивой женщиной с прекрасной душой, легко отвлекавшейся и подвергавшейся насилию со стороны плохих парней, которые ей нравились. Ее роман с наркотиками начался, когда она была подростком, когда они с Джетом танцевали ночи напролет под экстази и амфетамином. С годами рекреационное употребление превратилось в привычное злоупотребление, и наркотики завладели ее сердцем и душой. Сюзетта не знала, кем был ее отец, потому что ее мать не могла вспомнить мужчин, с которыми у нее был секс в период зачатия. Можно было выбрать нескольких, но она не знала, как их зовут. Тот период ее жизни представлял собой череду связей на одну ночь, подпитываемых кокаином и алкоголем, а когда она просыпалась по утрам, то была вся в рвоте, без гроша в кармане и, в конце концов, беременна. Лучше ей не становилось, и Сюзетту передавали от столба к столбу, в то время как ее мать продолжала веселиться всю свою жизнь, переходя от одного мужчины к другому, так и не найдя по-настоящему того, что искала, потому что на самом деле она жаждала наркотика, а не любви.

Сюзетта не удивилась, когда обнаружила свою мать мертвой, но она была удивлена тем, как сильно ее смерть повлияла на тетю Джет. Джет была опустошена и потратила тысячи фунтов на похороны, на которых почти никто не присутствовал, чтобы компенсировать свое чувство вины. По сей день она все еще чувствовала себя виноватой, а Сюзетта была завернута в вату и избалована, но доброту ее тети оценили не так высоко, как следовало бы. Джет изо всех сил старалась удержать Сюзетту подальше от семейного бизнеса, но это было невыполнимой задачей. Все, кто хоть что-то значил, знали, кто такая Джет и чем она зарабатывает на жизнь, и Сюзетт была полна решимости принять в этом участие и в конечном итоге помочь в управлении семейной дистрибьюторской сетью. Поначалу Джет сопротивлялся, но Сюзетт была настойчива до безумия, и в конце концов было легче дать ей эпизодические роли в некоторых операциях, чем слушать ее болтовню днем и ночью. Ее тетя Джет устроила ее на работу и платила ей как помощнику администратора и бухгалтеру. Она была зарегистрирована как работающая в нескольких букмекерских конторах в восточном Лондоне под названием Bet Jet. Конечно, Сюзетта ничего не знала о бухгалтерии или индустрии ставок, но это было прекрасно, поскольку все это было просто прикрытием, так что у Сюзетты было законное объяснение того, откуда берутся ее доходы. Проблема заключалась в том, что Сюзетте нравилось употреблять продукты своей тетушки так же, как и их покупателям, что привело к очень дорогому пристрастию к кокаину.

Как только она услышала, что ее тетя Джет рассматривает возможность заключить сделку с африканским козленком по оптовой закупке некоторых продуктов, она увидела прекрасную возможность украсть их у него и самой заработать на продуктах. Она знала всех, кого там можно было знать, и знала, что сможет быстро и легко перевезти спортивную сумку, набитую кокаином, так, что ее тетя ничего об этом не узнает.

‘ Где ты, черт возьми, был? - Спросила Сюзетта, увидев Гарри Трейнора, приближающегося к кабинке, в которой она сидела. Гарри выглядел не очень счастливым, и она нахмурилась, когда он сел и уставился на нее. ‘ Что не так с твоим лицом? Похоже на шлепок по заднице?"

- Это потому, что мне не нравятся люди, которые тратят мое время впустую или пытаются вывести меня из себя, - сказал Гарри, больно сжимая ее колено.

‘ Ой, больно, ’ огрызнулась она. Она отбросила его руку и оскалила зубы, как крыса, готовая укусить. "Никогда больше, блядь, не прикасайся ко мне, или я так сильно тебя проткну, что у тебя будет больше дырок, чем на пакетике чая"[EM33]", - прорычала она, пытаясь не привлекать внимания посетителей ресторана поблизости.

Две пожилые дамы оглянулись и зашептались друг с другом, у их ног стояли сумки с покупками.

‘ На что вы смотрите? Сюзетта бросила им вызов, и они быстро отвернулись. ‘ Любопытные старые ублюдки, - добавила она. - Итак, в чем твоя проблема, или мне привести твое лицо в порядок?

‘Громкие слова и громкие угрозы от маленькой девочки, ’ сказал Гарри почти шепотом. ‘Если бы ты не была племянницей Джета, ты бы уже была на дне Темзы, так что, прежде чем ты начнешь сыпать угрозами, тебе нужно вспомнить, с кем ты, черт возьми, разговариваешь". Гарри наклонился к ней ближе; за его поясом отчетливо виднелся пистолет. ‘ А теперь послушай меня, малышка, я мог бы пристрелить тебя прямо здесь, и ни одна из этих гребаных снежинок не попала бы в суд, так что поменьше изображай из себя каторжника. Гарри ухмыльнулся, и в его глазах мелькнуло безумие. "Я не знаю, в какую гребаную игру, по-твоему, ты играешь и с кем ты играешь, но ты связываешься не с теми людьми".

‘ В чем, черт возьми, твоя проблема? - Спросила Сюзетта, качая головой. Желание выкурить сигарету было непреодолимым. Ее нервы были на пределе. - Я только что дал тебе пакетик клюва высшего качества по цене в три четверти от оптовой, а ты приходишь сюда и расхваливаешь себя, как Джонни Бетон?

‘ Я не знаю, где ты раздобыл свой пакетик “клюва высшего качества”, как ты так красноречиво выразился, ’ сказал Гарри. "Но то, что я только что отнес нашим друзьям на другой берег реки, - это полный пакет пищевой соды". Гарри уставился на нее, его лицо было как громом пораженное.

- Что за черт? - пробормотала она, краснея.

‘Я веду с ними бизнес уже более двадцати пяти лет, и, поскольку между нами существует взаимное доверие, все транзакции проходят двойную проверку, чтобы гарантировать целостность продуктов. Итак, вы можете себе представить, как я смутился, когда лакмусовая бумажка стала не того цвета?"

‘ Ты издеваешься надо мной? - Что? - изумленно спросила Сюзетта. Ее лицо побледнело, и она выглядела так, словно ее вот-вот вырвет. ‘Я абсолютно, блядь, понятия не имею, как это могло случиться’. Она покачала головой, ее рот открылся от удивления, пока она пыталась объяснить себе, как все могло пойти так не так. ‘Я следил за механизмом от начала до конца. Этого просто не могло случиться".

"Мне похуй, за кем ты следил, куда ты за ними следил и откуда ты за ними следил, но мне похуй на тот факт, что это выглядит так, будто я пытался по-быстрому надуть людей, с которыми имел дело десятилетиями", - сердито сказал Гарри. ‘Я предлагаю вам на некоторое время не высовываться, поскольку мои сотрудники немного раздражены тем, что сегодня у них не так много продукции, как они ожидали. Видите ли, весь этот бизнес сводится к прибылям и убыткам, прогнозам продаж и предполагаемой окупаемости инвестиций. Заключение подобной сделки требует времени и усилий, а, как гласит старая поговорка, время - деньги.

‘Гарри, мне так жаль. Я не могу понять, как это произошло, - сказала Сюзетта, качая головой и понимая, в какую переделку она попала.

‘Сюзетта, дорогая, сожаления в этом бизнесе ни к чему не приведут, кроме как оказаться на дне реки или делить яму на викторианском кладбище, где никто не бывал годами, с человеком, о котором ты никогда не слышала. В любом случае, ты можешь исчезнуть с лица Земли в мгновение ока, и никому не будет дела до того, сожалеешь ты или нет, - сказал Гарри. Его губы тронула едва заметная улыбка. ‘Мои деловые партнеры рассчитывали заработать двадцать пять тысяч на этом продукте в течение следующих двух дней. Видите ли, когда запланирована отгрузка, дилеры и дистрибьюторы должны быть на месте, чтобы переместить продукцию как можно быстрее и эффективнее, прежде чем старые счета начнут разнюхивать, понимаете?"

‘ Да. Конечно. Я знаю, как это работает, Гарри.

‘ Хорошо. Итак, теперь у нас есть цепочка поставок, готовая к запуску, как хорошо смазанный механизм, и ни одного гребаного продукта для продажи. Он пожал плечами и покачал головой, нахмурившись, его нижняя губа отвисла, как у обиженного ребенка. - Ты видишь, как я расстроен? - поддразнил он.

- Да, я могу это исправить, Гарри.

‘Как ты можешь это починить?’ - спросил он. ‘Твой продукт лежит в гребаном мусорном ведре, где ему и место, а у моих друзей нет оборудования и людей, готовых его продать. Это не только разочаровывает, но и очень вредит репутации бизнеса, а, как скажет тебе твоя тетушка Джет, репутация - это все.

‘Конечно, я понимаю, что ты взбешен, но я понятия не имела, что снаряжение в сумке ненастоящее", - сказала Сюзетта, и ее глаза наполнились слезами. - Мне очень жаль.

- Тебе жаль?

-Да.

‘ Тебе жаль, мне жаль, каждому ублюдку жаль, но это не имеет значения, ’ огрызнулся Гарри. ‘ Я начинаю думать, что ты меня не слушаешь, ’ сказал Гарри, отворачиваясь, как будто разговор перестал его интересовать. ‘ Видите ли, чего вы не в состоянии понять, так это того, что вы заключали деловые соглашения и не выполнили свою часть сделки. Никакие извинения или отговорки не изменят того факта, что мои партнеры сейчас остались без гроша в кармане на двадцать пять тысяч. Они требуют эту сумму в качестве компенсации плюс еще двадцать пять, чтобы сгладить рябь в бизнесе.

- Но, Гарри...

‘ Заткнись и слушай, ’ сказал Гарри, отвесив ей пощечину. Пожилые женщины выглядели шокированными. ‘ Вы хотите сделать гребаное фото? - Спросил их Гарри. Они схватили свои покупки и надели пальто, собираясь уходить. "В цепочку поставок вовлечены слой за слоем люди, и все они останутся в подвешенном состоянии, с поднятыми членами, потому что вы облажались".

‘ Гарри, помоги мне, пожалуйста, ’ взмолилась Сюзетта. "Если бы у меня были такие деньги, я бы не делал того, что сделал сегодня".

‘ Тогда я предлагаю тебе сделать несколько звонков и попрощаться с людьми, которые что-то для тебя значат, ’ сказал Гарри, вставая. ‘ Кстати, какие твои любимые цветы? ’ спросил он, уходя. - Я прикажу прислать несколько на твои похороны.

OceanofPDF.com

Глава 48

Оке, Исиме и Фанна

Оке вернулся к детям. Они спали, что было благословением, поскольку за такой короткий промежуток времени они пережили столько травм. Их отец не был самым любящим человеком на планете, но он все равно был их отцом, и они смотрели на него снизу вверх, уважали и любили. Видеть, как он так быстро деградирует, превращаясь из человека в монстра всего за несколько часов, было, вероятно, одним из самых травмирующих переживаний, которые мог пережить любой ребенок.

Она решила дать им поспать, а не будить их, чтобы спросить, хорошо ли они себя чувствуют. Она весь день спрашивала их, хорошо ли они себя чувствуют, и это могло подождать, пока они еще немного поспят. Она решила проведать своего мужа и, когда встала и повернулась, чтобы пересечь комнату, кашлянула. Это был не тот тип кашля, который начинается с першения или небольшого раздражения, которое вам нужно прочистить в задней части горла, это был тип кашля, который возникает абсолютно из ниоткуда и доставляет дискомфорт, почти боль. Она вытерла слюну из уголка рта тыльной стороной ладони и пришла в ужас, когда увидела розовые пятна крови на своей коже.

‘О, пожалуйста, нет, не дай мне заболеть, когда мне нужно будет присматривать за моими малышами", - сказала она шепотом, чтобы никто другой не услышал. Она вытерла руку о халат и пересекла комнату, подойдя к тому месту, где лежал ее муж. В нем с трудом можно было узнать того мужчину, которым он был вчера. Она не стала подходить слишком близко. Она держалась на расстоянии и наблюдала за ним несколько секунд. Его глаза были открыты, но ни на чем не смотрели, рот приоткрыт, язык высунут за щеку. Волдыри выглядели такими болезненными, что она не могла понять, как он не кричит на всю округу. Не прикасаясь к нему, она почувствовала, что он скончался. Она наблюдала за его грудью в течение долгих минут, пытаясь уловить подъем и опадение, какими бы незначительными они ни были, но там вообще ничего не было. Рашид был мертв.

Исиме наполнила кувшин холодной водой и поднялась обратно по лестнице. Когда она поднялась на первый этаж, температура повысилась, а запах мертвых и умирающих стал более интенсивным, раздражая ее чувства, как скрежет ногтей по классной доске. По коридорам и лестничным клеткам разносилось эхо приглушенной болтовни, всхлипываний и плача маленьких детей. Школа превратилась в хоспис, место, где люди ждали смерти либо для себя, либо для своих близких, и атмосфера была пропитана страхом и разочарованием. Когда она вошла в их класс, оттуда выходили двое мужчин в фартуках, резиновых перчатках и самодельных масках на лицах. Они несли безжизненное тело Рашида. Она в шоке поднесла руку ко рту и чуть не выронила кувшин, не потому, что у нее были какие-то эмоциональные связи с этим человеком, он был свиньей, а просто потому, что она находила смерть шокирующей, кто бы это ни был. Она увидела Оке в другом конце комнаты, сидящего в нескольких метрах от ее спящих детей.

‘ Ты в порядке? - Спросила Иззи. - Я видела, как они выносили тело Рашида.

‘ Скатертью дорога плохому мусору, ’ сказал Оке. ‘ Я рад видеть спину этого ублюдка и надеюсь, что он сгниет в аду. Дети спят и еще ничего не знают, поэтому, когда они проснутся, ничего им не говорите. Я скажу им, что их отца увезли в другую больницу. Им не нужно знать правду.

‘ Не волнуйся, я ничего не скажу, ’ сказала Исиме, подходя к сыну. Она опустилась на колени у его матраса и посмотрела на его тощее тело, покрытое волдырями и язвами. Его голова была отвернута от нее, и она наклонилась, чтобы разглядеть его лицо. Она могла видеть, что белки его глаз были перечеркнуты темными линиями, и он невидящим взглядом уставился в стену позади себя. Она приложила пальцы к пульсу на его шее и, когда поняла, что он мертв, издала самый жуткий крик, который Оке когда-либо слышал в своей жизни.

OceanofPDF.com

Глава 49

Кисси

Когда дым рассеялся, от пикапа не осталось ничего, кроме тлеющего искореженного шасси. Остальная часть автоколонны на большой скорости развернулась и остановилась примерно в ста метрах от них, где пассажиры открыли двери и побежали в деревья в поисках укрытия. Брэд, Том и двое французов обошли место взрыва, оставаясь под прикрытием леса, пока не добрались до остальных. Ученые были явно потрясены ракетным ударом, как и их защитники, хотя военные гораздо лучше скрывали свой страх. Брэд воспользовался полевыми биноклями, чтобы осмотреть небо вокруг них. Не было никаких признаков беспилотника, выпустившего ракету.

‘ Что, черт возьми, только что произошло? Анджела сердито покачала головой.

- Кто-то сломал пикап, - сказал Пьер.

‘ Почему это смешно? ’ возмутилась она. - Ты мог быть там, когда эти глупые ублюдки выпустили ракету!

‘Мы могли бы быть, но не были", - сказал Пьер, улыбаясь. - Видите ли, французам повезло, - добавил он, подмигнув.

‘ Чем для тебя закончилось Ватерлоо? Том подмигнул. - Тут не так повезло.

‘ Или Азенкур, ’ сказал Брэд. - Еще один неудачник.

‘ Ты не мог бы, пожалуйста, перестать быть таким веселым? Сказала Кисси, вытирая слезу с глаза. "Я только что описался в штаны, а ты отпускаешь военные шуточки".

‘ Ладно, ’ сказал Том. ‘ Мы были на волосок от гибели. Мы все в шоке, а люди справляются с шоком по-разному.

‘ Они просто стреляют во все, что движется? - Спросила Анджела, явно потрясенная.

- Люди, стрелявшие во Фрэнка, были сторонниками России.

- Что именно ты имеешь в виду?

Итак, это были украинцы, которые уже были здесь и ждали, когда произойдет вторжение. Им было приказано отправиться на этот контрольно-пропускной пункт и убедиться, что он будет беспилотным, когда прибудут российские танки", - объяснил Том. ‘У них был лазерный целеуказатель, который они использовали, чтобы навести на будку часового, а затем на пикап. Беспилотник уловил сообщение и выпустил ракеты в нашем направлении. Выстрел мог быть произведен с беспилотника, который находится далеко отсюда. Так что не паникуйте и не думайте, что он летит прямо над нами, ожидая очередного выстрела. Без указателя он не знает, что мы здесь.

- Какое облегчение, - сказала Кисси.

‘ Шлагбаум сейчас открыт, так что нам нужно сесть в машины, обогнуть воронку от бомбы и убираться отсюда как можно быстрее, - сказал Том. Никто не пошевелился. ‘Перестаньте, люди!’ - крикнул он, хлопая в ладоши. "Мне нужно, чтобы вы выслушали меня и сделали именно то, о чем я прошу. Нам нужно вернуться в машины, обогнуть ракетную воронку и убираться отсюда как можно быстрее. Все понимают, о чем я говорю?"

Большая часть собравшихся кивнула в знак понимания, и каждый из них двинулся в своем темпе. Медленно, но верно группа вернулась к машинам. Некоторые из них были явно расстроены и плакали, а другие выглядели потрясенными.

‘ Когда я сказала, что описалась, я не шутила, ’ сказала Кисси. ‘ Я собираюсь спрятаться за кустом и попытаться разобраться в себе. Я буду у тебя, как только смогу. Ты можешь достать мне пару трусиков? Они на самом верху моей сумки, - сказала она Анджеле как можно тише, смущенная своим положением.

- Конечно, могу, - сказала Анджела, трусцой направляясь к "Форду".

‘ Хорошо, Кисси, ’ сказал Том, кивая. ‘ Мне нужно, чтобы ты приехала как можно быстрее. Все остальные, запускайте двигатели, и как только Кисси будет готова, мы отправимся в путь.

Кисси попыталась избавиться от всепоглощающего чувства страха, охватившего ее после забастовки в отеле. Она поискала лучшее место, где можно было бы немного уединиться, отошла за дерево и начала расстегивать ремень. Защитный костюм, который был на ней, и в лучшие времена был громоздким и неудобным, но теперь, когда ее нижнее белье и брюки промокли, она чувствовала себя в десять раз хуже. Ей нужно было снять его. Это вызывало у нее клаустрофобию. Она оглядела дерево и увидела, что все ее коллеги были в машинах. Пьер и Фрэнк стояли рядом с "Фордом", а Анджела рылась в багажнике автомобиля в поисках свежей пары брюк. Анджела нашла то, что искала, и помахала в воздухе парой голубых кружевных трусиков, как будто это был трофей. Кисси увидела, как Фрэнк и Пьер хихикают, как школьники, и Фрэнк дерзко подмигнул ей, как раз в тот момент, когда стал слышен пронзительный свистящий звук, который быстро стал оглушительным. Ракета взорвалась в пятидесяти метрах в воздухе над машинами, разбрызгивая тысячи острых как бритва металлических кассет, предназначенных для уничтожения как можно большего числа людей одним взрывом. Кисси упала навзничь, запутавшись в собственных брюках. Она услышала звук тысяч кусочков металла, со свистом проносящихся сквозь деревья, проламывающихся сквозь ветви и вонзающихся в стволы деревьев. Шум был ужасающим, и она лежала на спине, пока в лесу снова не воцарилась тишина. Она собиралась сесть, когда вторая ракета попала в конвой.

OceanofPDF.com

Глава 50

Биб

Катух тронулся в путь и ехал несколько часов, пока Хиба не смогла идти дальше, не сходив в туалет. Он воспользовался случаем, чтобы проверить свой компас и убедиться, что они движутся в правильном направлении. В это время года огромный бедуинский караван двигался с запада на восток по самой северной точке круга, по которому они путешествовали. Он надеялся, что если направится на север, то в какой-то момент наткнется на них или найдет их следы, по которым потом сможет пойти.

Караван состоял из нескольких сотен человек, с огромным количеством коз и верблюдов. Они оставили след, по которому мог пойти даже самый плохой следопыт, а Катуха учили выслеживать предметы в пустыне с тех пор, как он научился ходить. Возможность проследить путь в пустынных дюнах может означать разницу между жизнью и смертью, если вы разлучены с племенем, с которым путешествуете.

Он проверил состояние Беб и с удовлетворением увидел, что кровь вокруг ран начала сворачиваться, а кровотечение замедлилось, но он знал, что то, что он видел снаружи тела, не было точным отражением того, что происходило внутри него. Внутреннее кровотечение убило бы жертву в ста процентах случаев, если бы его не остановить. Его самым большим страхом сейчас была инфекция. У него был один маленький флакончик с таблетками пенициллина и полоска амоксициллина, которые могли бы предотвратить инфекцию на несколько дней, но не были постоянным решением проблемы. Он откупорил фляжку и поднес ее к губам Беба, чтобы тот мог отхлебнуть из нее. Тот факт, что он мог отхлебывать, глотать и слегка двигать головой, давал ему надежду, что, если бы ему удалось доставить его к практикующему врачу, тот, возможно, смог бы спасти ему жизнь. Глаза Биба на несколько секунд приоткрылись. Его зрачки были расширены, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы сфокусироваться на лице Катуха. Улыбка тронула его губы.

- Катух, - прошептал он.

‘ Да. Это я.

- Где Амира? - спросил я.

- Она пошла справить нужду.[K34][EM35]

‘ А как же Хиба? Спросил Биб хриплым, едва слышным голосом.

‘ Она здесь, скачет впереди меня. Тебе не нужно беспокоиться о ней, - сказал Катух, наливая ему еще воды.

‘ Могу я увидеть ее? - Прошептала Биб.

Катух отошел и подобрал Хебу. Она была более чем счастлива, что ее подняли наверх и она увидела своего отца, но когда они вернулись в гамак, он снова отключился. Он устроил Беб поудобнее, сел на своего верблюда и отправился на север. Не было времени думать о приготовлении еды. Ему нужно было пересечь как можно больше миль пустынных песков, если он хотел иметь хоть какой-то шанс перехватить караван бедуинов.

OceanofPDF.com

Глава 51

Калу

Мусоропровод на станции метро располагался в задней части здания, но попасть в него изнутри было невозможно. Попасть туда можно было только через переулок за ним. Количество мусора, образующегося на лондонской станции метро, было огромным, а помещение для хранения мусора было размером с олимпийский бассейн, выложенное плиткой, от пола до потолка с ослепительными лампочками, которые жужжали при запуске и гудели при включении. Констебль Куп был взбешен тем, что его назначили ведущим офицером в поисках орудия убийства. Сержант озвучил это как жизненно важную роль, но у него был талант поливать людей дерьмом и говорить им, что это икра. Купа послали рыться в мусорных баках, и точка.

Начальник станции был дородным мужчиной в костюме, который был ему слишком мал. Его рубашка была расстегнута на шее, обнажая грязный воротник, и исходивший от него запах указывал на то, что ее нужно сменить. Бейдж с его именем выцвел в стиральной машине, потому что его жена не потрудилась снять его с его рубашки, когда стирала. "Уинстон Хилл", - едва разборчиво гласила надпись. Его румяное лицо было измучено физическими нагрузками, и хождение по узким переулкам, чтобы сопроводить поисковую группу в мусорное ведро, было самым большим упражнением, которым он занимался за последние годы.

Оказавшись внутри, они прошли по коридору, пока не достигли двери, закрытой металлическим щитом и запертой на три огромных висячих замка, которые могли бы принадлежать замку.

‘ Это слишком надежно для комнаты, полной хлама, мистер Хилл, ’ сказал Куп, качая головой. - Тебе не кажется, что это немного чересчур?

‘ Зовите меня Уинстоном. Вы понятия не имеете, какие здесь бродяги, - сказал Уинстон. ‘ Они вломятся куда угодно. Они могут прогрызать замки. Эти контейнеры для них как золотая жила, полная недоеденной еды и бутылок из-под напитков. И здесь тепло и сухо ’, - добавил он. ‘Проблема в культуре претензий, в которой мы живем’. Уинстон огляделся по сторонам, как будто кто-то слушал, а не должен был. ‘Однажды ночью они сняли замок, и один из них укололся использованным шприцем, который наркоман выбросил в мусорное ведро, а затем заразился гепатитом С. Дерзкий ублюдок подал на нас в суд’. Он пожал плечами. ‘В другой раз один из них съел все, что смог найти, и попал в больницу с отравлением патогеном. Это не шутка. Он погасил его, и угадай, что сделала его семья?"

‘ Дай угадаю, ’ сказал Куп. - Они подали на тебя в суд?

‘ Ага. Следовательно, это место заперто, как банк.

Он открыл дверь, и их встретила стена желтых скипов на колесиках. Куп встал на цыпочки и попытался заглянуть за первую.

‘ Черт возьми, - простонал он. - Сколько их там?

‘ Двенадцать, ’ сказал Уинстон. - Но те, которые вам нужны, ближе всего к двери. Весь вчерашний мусор находится в первых трех пропусках.

‘ Ладно, давайте выкатим их сюда и опорожним, ’ приказал Куп. - Мы не уйдем отсюда, пока не найдем орудие убийства.

‘ Что ты ищешь? - Спросил Уинстон.

- Чертовски большой нож, - сказал Куп.

****

Вернувшись в офис отдела по расследованию убийств, техники все еще просматривали записи с камер видеонаблюдения. Сержант Альфред разговаривал по телефону с куратором CHIS по поводу сбора информации о Джет Унгану и ее родственниках, которые работали в ее подразделении. Все шло не очень хорошо, и куратор сказал ему, что ничего не поделаешь, поскольку его информаторы оказались в уязвимом положении, и если они начнут задавать вопросы о родственниках Джета, то привлекут к себе внимание. С таким же успехом они могли бы носить значок с надписью "я Трава".

Джет Унгану была проницательна, как щепка, и никому не доверяла. С любым, кто задавал вопросы, разбирались быстро и жестко, какими бы невинными они ни были. Любой, кто работал в организации, знал, что лучше не совать свой нос в ту часть бизнеса, к которой он не принадлежал. В игре было несколько информаторов, некоторые из которых были ближе к Джету, чем другие, но у всех них была одна общая черта. Их информация была собрана путем прослушивания разговоров, происходивших вокруг них. Они никогда не задавали никаких вопросов и не совали нос в механику бизнеса. То, о чем просил констебль Альфред, поставило бы информаторов в опасное положение. Куратор ЧИС был опытным детективом с десятилетним стажем работы за плечами. Он много раз видел, как приходили и уходили суперинтенданты вроде Альфреда. Большинство из них были того же сорта, полные мочи и ветрености. Его работой было обеспечивать безопасность своих информаторов и офицеров, которые с ними работали. Ни сержант Альфред, ни кто-либо другой никак не могли этого изменить.

Сержант Альфред закончил разговор, пробормотав: "Пошел ты совсем ни за что". Он чувствовал, что преступница у них под рукой, и все, что им нужно было сделать, это схватить ее и посадить под замок.

‘ У вас есть минутка? ’ спросила одна из техников, просунув голову в дверной проем. - Если ты не слишком занят.

"Я всегда чертовски занят, но так получилось, что я только что закончил телефонный разговор с совершенно бесполезным коллегой, которому насрать, арестуем мы подозреваемого или нет".

- О боже.

- Он больше заботится о преступниках, которым платит за информацию, чем о том, чтобы посадить убийцу, - простонал Альфред.

- Это, должно быть, неприятно.

‘ Да, немного. Альфред вздохнул. - В любом случае, давай посмотрим на это с другой стороны. Надеюсь, у тебя есть что рассказать мне полезного, поскольку нам нужно сделать перерыв в этом деле, а потом мы сможем завершить его и отправиться в паб, чтобы отпраздновать.

- Я нашла кое-какие кадры около станции метро "Ватерлоо", - сказала она. - И я думаю, вам стоит это увидеть, потому что это проливает новый свет на то, куда направилась жертва до того, как добралась до станции Кеннингтон.

‘ Если это прольет хоть какой-то свет на то, куда делась жертва, мне нужно это увидеть, ’ сказал Альфред, вставая со стула. - Ладно, давай посмотрим, что у тебя есть.

У нас есть видеозапись, сделанная в участке, на которой видно, как Сэмми поднимается по ступенькам на улицу, затем мы забираем его за углом на видеозаписи проезжающего автобуса, направляющегося в сторону этой автостоянки, которая находится примерно в двухстах метрах отсюда по этой дороге. Она вывела Google Maps на один из экранов и указала, к какому месту на карте относится отснятый материал, а также объяснила передвижения жертвы. ‘Он исчезает из камеры примерно на двенадцать минут, а затем мы видим, как он возвращается точно таким же маршрутом обратно на станцию", - сказала она. "Это заставляет меня думать, что он что-то сделал на этой автостоянке или поблизости от нее".

‘ Например? Альфред спросил, кивая.

"Если мы увеличим изображение на Картах Google, то увидим ряд блокировок".

‘Отличная работа. Черт возьми, маленькая красавица, - сказал Альфред, хлопая в ладоши. Он хлопнул ее по спине, как старую подругу. Но она не выглядела очень довольной этим. - Молодец.

- Спасибо, сэр, - пробормотала она.

-Значит, у него карцер.

‘ Думаю, да. Иначе зачем бы он туда поехал?

‘ В самом деле, почему? Сержант Альфред достал телефон. "Вызовите мне машину и поисковую команду, и я хочу, чтобы к телефону подошел доктор Калу Самми, и давайте посмотрим, знал ли он что-нибудь об этом изоляторе, потому что если он знает и не рассказал нам об этом, то я буду немного зол, что он не упомянул об этом".

OceanofPDF.com

Глава 52

Оке, Исиме и Фанна

Исиме пришлось связать, когда охранник "Боко" вошел, чтобы вынести тело ее сына из здания. Они были безжалостны в обращении с мертвыми. Как только кто-либо из жертв скончался, их увозили в течение нескольких минут, не оставляя семьям времени оплакивать своих близких, прежде чем их тела забирали для утилизации. И они не раскрывали, куда увозят тела и что с ними будет дальше. Ибо скорбящая мать, не знающая, куда везут ее мертвого ребенка, была почти такой же мучительной, как сама смерть. Исиме нельзя было утешить; как бы ни старалась ее сестра, она просто не могла успокоить ее. Было достаточно печально, что ее племянник скончался, не увидев ее сестру в истерике и неуправляемой. Слушать ее было душераздирающе. Она лежала, свернувшись калачиком в позе эмбриона, и плакала о своем сыне. Это было просто душераздирающе. Оке никогда не чувствовал себя таким беспомощным.

Одна и та же сцена разыгрывалась по всему зданию. Жертвы болезни быстро падали; ни у кого из них не было никаких признаков улучшения перед смертью. Не было никаких признаков того, что в школу доставляли каких-либо врачей, или медсестер, или лекарства, или что-либо еще, что обещал генерал перед тем, как их забрали из домов и бросили в заброшенное здание.

Исиме лежала на своем матрасе и плакала, как ей показалось, несколько часов. Оке начала чувствовать себя дезориентированной, и она кашляла сильнее и чаще. Она взяла за правило держаться на расстоянии от своих детей, хотя, к счастью, они все еще погружались в сон. Они были измотаны. Она боялась, что они проснутся и спросят, что случилось с их отцом и кузиной. Увидев Исиме в таком смятении, она ответила бы на их вопросы. Какими бы молодыми они ни были, глупыми они не были.

Оке почувствовала себя плохо. Очень плохо. Ей нужно было в туалет, поэтому она оставила Исимэ и направилась по коридору. Туалеты находились по другую сторону лестничной клетки, и по мере того, как она приближалась, зловоние от них становилось все сильнее. Болезнь вызывала у людей неконтролируемую диарею. На первом этаже было тише, и одна из кабинок была пуста. Она сделала то, что должна была сделать, что было невероятно неприятно. Когда судороги прошли, она встала, поправляя одежду. Она повернулась, чтобы спустить воду в унитазе, и пришла в ужас, увидев кровь в унитазе. Это была не менструация. У нее не было месячных, и они были регулярными, как часы. Она задавалась вопросом, могло ли это быть из-за того, что Рашид хотел секса в то утро, когда вернулся домой, хотя ее мозг искал какую-либо причину, по которой у нее текло кровь. Она хваталась за соломинку, пытаясь придумать любую причину, кроме болезни. Она снова закашлялась, на этот раз с мокротой. Она сплюнула в унитаз и была встревожена, увидев, что там тоже были пятна крови. Она никак не могла избежать того факта, что была заражена. Все, что она могла сейчас сделать, это постараться не заразить своих детей или сестру.

OceanofPDF.com

Глава 53

Кисси, Чернобыль

Кисси лежала на спине, глядя в небо сквозь уцелевшие скелетообразные ветви. Их листья и ветки были искромсаны шрапнелью. Облака были серыми, с голубоватым оттенком по краям, и неслись по небу с головокружительной скоростью. Она задавалась вопросом, были ли еще дроны над ними, там, где она не могла видеть, ожидающие и наблюдающие за возможностью убить невинных внизу. Пыль осела, но в ушах у нее все еще звенело, и она почувствовала головокружение от оглушительного удара и последовавшей за ним ударной волны. Она понятия не имела, как долго там пробыла, но вставать не спешила. Если бы она это сделала, ей пришлось бы оглянуться и посмотреть, что случилось с ее друзьями и коллегами, которые в ужасе сидели в машинах и ждали отъезда. Это была ее вина, что конвой не тронулся с места. Это она послала Анджелу за ее сухим нижним бельем. Она увидела, как та машет им в воздухе, улыбаясь. Нет, она не хотела видеть последствий, ни сейчас, ни когда-либо еще.

С момента взрыва со стороны дороги не доносилось ни звука. Ни голосов, ни криков, ни мольб о помощи, просто гробовая тишина. Даже птицы перестали петь. Кроме свиста в ушах, не было ничего, кроме тишины. Кисси повернулась на коленях и попыталась подняться. Она вцепилась в дерево и подождала, пока пройдет головокружение. Как долго это продолжалось, она не была уверена. Она вытянула ноги и подняла руки вверх, соединив пальцы домиком и сжав ладони, чтобы убедиться, что все работает так, как должно быть. Она повернулась и прислонилась к стволу, радуясь, что он закрывал ей вид на дорогу. Часть ее хотела посмотреть, но другая часть запрещала это. Она посмотрела на деревья вокруг и увидела, что они были разорваны в клочья шрапнелью от взрыва с воздуха. Осколки металла поблескивали на каждом стволе, насколько она могла видеть. Там были не сотни кусков металла, а тысячи, может быть, даже больше. Было почти непостижимо представить, что произойдет с человеческим телом, если на него обрушится такой поток смертоносного летящего металла. Мысль о том, что случилось с Анджелой и остальными, вызывала у нее тошноту.

Ей нужно было взглянуть на машины, чтобы понять, уцелела ли хоть одна из них, но в глубине души она знала, что ничто не могло уцелеть после двух взрывов. Страх увидеть своих друзей мертвыми был почти таким же сильным, как страх остаться одной. Ее разум лихорадочно соображал, когда она поняла, что если бы они все умерли, она была бы по-настоящему одинока. Она подумала о перспективе остаться единственной выжившей, и это было ужасно. Если никого не осталось, как она могла пробраться через лес на другую сторону Чернобыля? Пешком, в окружении вооруженных ополченцев, ползающих повсюду, у нее не было ни единого шанса. Ее охватила паника, и она почувствовала, как сжимается грудь, а дыхание становится поверхностным и учащенным. Она знала, что должна восстановить контроль над своим разумом и телом, иначе она не переживет этот день. Она задавалась вопросом, было бы лучше погибнуть при взрыве. По крайней мере, ей больше не придется беспокоиться об одиночестве или о том, как она собирается выпутываться из этой безнадежной ситуации.

‘Давай, Кисси", - сказала она себе. "Тебе нужно взять себя в руки, потому что, если ты начнешь паниковать, ты совершишь ошибку, а ты не можешь позволить себе совершить ошибку прямо здесь и сейчас".

Она глубоко вздохнула, закрыла глаза и сосчитала до десяти.

Один

Двое

Три

Четыре

Пять

Шесть

Семь

Восемь

Девять

Десять

Она выдохнула и сделала это снова. Ее дыхание замедлилось, она открыла глаза и огляделась. Она чувствовала себя спокойнее, несмотря на то, что была окружена доказательствами того ужасного, что только что произошло. Она собралась с духом и вышла из-за дерева, глядя на дорогу.

Сцена представляла собой полное опустошение, как в каком-нибудь апокалиптическом фильме. Там была воронка от бомбы глубиной десять футов и шириной двадцать ярдов, а поперек дороги во всех направлениях были разбросаны металлические обломки. Она могла разглядеть шасси одной машины, лишенное своей конструкции и совершенно неузнаваемое как автомобиль, но остальных нигде не было видно. К счастью, не было никаких признаков присутствия остальной части конвоя или тех бедняг, которые сидели в машинах, когда упала первая ракета. Не было ничего, кроме ямы на дороге и искореженных останков, разбросанных повсюду. Осколки от взрыва в сочетании со взрывной силой второго удара полностью разрушили все, к чему они прикасались. Она знала, что ее друзья мертвы, еще до того, как увидела место преступления, но легче от этого не становилось. Они исчезли. Испарился за несколько мгновений адского пожара. Никто из этих людей не заслуживал смерти. Никто в этом мире не заслуживал такой смерти, разорванный в клочья острой как бритва шрапнелью, разорванный на куски взрывами, и их останки сгорели дотла в последовавшем за этим аду. Кроме Путина. Он это заслужил.

Кто придумал это оружие? "а кто сказал, что его следует использовать против мирных жителей?" - подумала она. Все эти люди были стерты с лица планеты за считанные секунды. Они ушли, а она все еще была здесь, одна.

Было трудно оторвать взгляд от сцены или мыслить здраво. Но это было именно то, что ей нужно было сделать. Она должна была подумать о своем следующем шаге, потому что от этого зависела ее жизнь. Если она сделает это неправильно, то результаты могут быть катастрофическими и фатальными. Если она все сделает правильно, у нее все еще будет шанс выбраться из этой адской дыры. Она заставила себя посмотреть налево, в ту сторону, откуда они пришли, и подумала, не вернуться ли тем же путем, но это не имело никакого смысла. Она поискала что-нибудь, что могло бы ей помочь. Она осмотрела обломки и кровавую бойню, ища вдохновения, но ничего не последовало. Она посмотрела направо, на остатки пикапа. До него было больше ста метров, и тогда она увидела воронку от бомбы и место, где когда-то стояла будка часового. За ними она увидела свою единственную возможность выбраться оттуда. Армейский джип, который они заметили возле заграждения, оказался целым и невредимым, защищенный от взрывов деревьями между ним и зоной удара. Кисси не нужно было видеть ничего другого. Она побежала трусцой между деревьями так быстро, как только могли нести ее дрожащие ноги, пока не поравнялась с тем местом, где раньше был барьер. В воздухе стоял тяжелый запах горящего дерева.

Она пробралась сквозь деревья к краю дороги и спряталась за дымящимся стволом, оглядываясь в обе стороны, чтобы убедиться, что поблизости больше нет сочувствующих. Никто в здравом уме не стал бы торчать возле этого контрольно-пропускного пункта. Это была тлеющая пустошь. Она пригнулась ниже, перебежала дорогу к джипу и заглянула внутрь. Она подергала ручку, но та была заперта, а в замке зажигания не было никаких признаков наличия ключей. Она повернулась и прислонилась к двери, в отчаянии ударившись головой о стекло.

‘Где эти чертовы ключи?’ - спросила она себя, отчаянно пытаясь сообразить, где они могли быть. Это пришло к ней в мгновение ока. Люди, стоявшие на сторожевых будках и шлагбауме, вероятно, прибыли на смену на джипе. Их схватили и казнили на деревьях. У одного из этих мужчин наверняка были ключи в кармане, или, по крайней мере, она надеялась, что они были.

Кисси перешла дорогу и направилась обратно к деревьям, пока не добралась до канавы, где были захоронены мертвецы. От них уже исходил неприятный запах. Канава была глубокой и частично затопленной. Берега были слишком крутыми, чтобы медленно сползать вниз. Она прыгнула в нее, и грязь доходила ей до колен. Грязная вода просочилась в ее ботинки и носки. Кисси подошла к ближайшему трупу и попыталась не смотреть на его лицо, но это было невозможно. Ему было чуть за двадцать, чисто выбритый, со светло-голубыми глазами. Обручальное кольцо на его пальце вызвало у нее острую боль. Дома у него была жена, где бы это ни находилось. Она будет напугана и ждать возвращения мужа домой. Ее мобильный не работал бы, и она была бы не в себе.

Сколько еще жен ожидали бы вестей от своих мужей? интересно, подумала она. Слишком много.

Кисси похлопала его по карманам, но ничего не нашла. Она перешла к следующему телу. Он был старше, лет пятидесяти, наверное, с седой бородой и грязными зубами. Она чувствовала запах экскрементов и сигаретного табака. Возможно, он попросил последнюю сигарету перед тем, как его застрелили. Она видела это в фильме, и это запомнилось ей. Запах сигарет напомнил ей об Анджеле, и слезы наполнили ее глаза. Она подумала, почувствовала ли она боль, или это было мгновенно?

Она обыскала его, но не смогла найти ключи. Кисси перешла к третьему телу. Он лежал лицом в грязи. Она схватила его за плечо и потянула на себя, переворачивая. Лица у него не было, а в зияющей пасти уже обосновались насекомые. Ее вырвало, но ничего не вышло. Ей потребовались все ее усилия, чтобы пошарить в его карманах. Она переходила от одного к другому, повторяя процесс. Конечно же, в следующем кармане, который она обыскала, она [EM36]нашла связку ключей с прикрепленным брелоком от джипа.

Кисси отошла от тел и побрела по грязи, карабкаясь вверх по берегу. На вершине она остановилась, чтобы перевести дух, отряхивая грязь с ног и лодыжек. Она не могла больше оставаться здесь и вернулась к джипу, отпирая его с помощью пульта дистанционного управления. Он издал звуковой сигнал, и замигали фары. Она забралась на водительское сиденье и сделала глубокий вдох, чтобы успокоить нервы. Находясь внутри автомобиля, она почувствовала себя немного в безопасности, но не намного. Она проверила свой телефон, отчаянно желая поговорить с отцом. Сигнала не было. Она вставила ключ и с облегчением увидела, что в нем полный бак дизельного топлива. Он был относительно новым и должен был быть механически исправен. Потребовалось бы сорок минут, чтобы добраться до реакторного озера, а затем еще тридцать минут оттуда до самой реки. Как только она доберется до реки, то сможет выехать на главную дорогу, которая вела на юг к Днепру, самой большой реке Украины, которая в конечном итоге приведет ее в Киев.

Кольцевая дорога вокруг Чернобыля была пуста. Она не увидела ни охранников, ни военнослужащих, и, что более тревожно, никаких других людей, пытающихся сбежать. Второй контрольно-пропускной пункт, к которому она подошла, обычно охранялся украинскими солдатами, но когда она прибыла, он был заброшен, а шлагбаум остался открытым. Хотя украинцы были невиновной стороной в этом вторжении, она была рада, что там не было солдат. Если она никогда больше не увидит военную форму, это будет слишком скоро. Она была сыта по горло мачо и их машинами, их пулеметами и ракетами на десять жизней вперед.

Та же история произошла и на третьем и последнем контрольно-пропускном пункте. Они были [EM37]беспилотными, и она не сбавила скорость джипа, проезжая через них и сворачивая на обычную дорогу. Когда лес остался позади, пейзаж сменился плоскими сельскохозяйственными угодьями, орошаемыми сотнями миль каналов и дамб. Позади себя в зеркале она могла видеть столбы черного дыма, возвышающиеся над горизонтом. Боевые действия усиливались.

Пройдя несколько миль, она достигла серо-стальных вод реакторного озера, искусственного водоема, отведенного из реки Припять и построенного для охлаждения реакторов и поддержания стабильной температуры активной зоны. Она регулярно изучала его. Когда четвертый реактор подвергся расплавлению, утечка была неизбежна, и реакторное озеро теперь было загрязнено. Это выглядело достаточно невинно, но было далеко от этого. Она не сбавляла скорости, проезжая вдоль озера, а затем последовала вдоль реки Припять, пока та не впала в Днепр, который представлял собой обширное водное пространство, протекавшее через Киев к Черному морю.

Второстепенная дорога пересеклась с главной, и когда она приблизилась к ней, то увидела стоящие задним ходом автомобили, бампер к бамперу. Их были сотни. Она испытала облегчение, увидев людей, но встревожилась из-за скорости движения транспорта. Это было едва ли ползком. Кисси нужно было выпить воды, и ей нужно было в туалет. Она знала, что примерно в двадцати милях дальше по дороге у реки есть небольшой эллинг. Компания, в которой она работала, арендовала у них небольшой катер с каютой, чтобы опробовать воды Днепра, который снабжал семьдесят процентов воды в стране. Она решила, что, добравшись до него, остановится там и воспользуется туалетом. У нее был код доступа к дверному замку и кухонной зоне, где стоял небольшой холодильник, набитый водой в бутылках и безалкогольными напитками. Она посмотрела на машину перед собой, это была "Лада", битком набитая людьми, с прикрепленными к крыше чемоданами. Водитель разговаривал по мобильному.

Его телефон работает, подумала она.

Кисси посмотрела в зеркало и увидела синюю "Тойоту" позади себя. Водитель о чем-то оживленно разговаривал по телефону. Она схватила свой Samsung. На нем было три полосы. Наконец-то она получила сигнал.

OceanofPDF.com

Глава 54

Биб

Катух перестала ухаживать за Беб и Хибой. Хиба была уставшей, капризной и большую часть времени звала маму. Она не могла понять, почему ее там не было, а ее отец истекал кровью в гамаке. Для нее это было слишком. Катух чувствовала безнадежность. Они шли почти сутки без сна. Он достиг предела своих физических возможностей, а Беб с каждым часом бредил все сильнее. Он понюхал раны, и пока не было никаких признаков инфекции, но это был только вопрос времени. Сочетание жара и открытых ран было смертельным, и ему нужно было доставить Беб к кому-нибудь, кто мог бы их закрыть.

Он сверился с компасом и взял курс на северо-северо-запад, изо всех сил надеясь, что им удастся перехватить караван бедуинов. Он прикинул, что у него, возможно, есть еще двадцать четыре часа, прежде чем это станет невыносимым для Беба и он потеряет его. Они ехали под палящим солнцем Сахары. Горизонт затянуло неузнаваемой дымкой из-за резкого повышения температуры. Он подумал о трагической потере своего брата Мохаммеда и задался вопросом, что бы сказала обо всем этом его мать. Она была хорошей женщиной, гордой, но не высокомерной, в отличие от его отца. Его мать уважала его отца из-за его положения главы племени, но она редко соглашалась с его решениями и без колебаний говорила ему, когда он совершал ошибку. Его отец дулся несколько дней, когда она говорила ему, что он неправ. В семье это была обычная шутка. Всякий раз, когда на его лице появлялось знакомое страдальческое выражение, все понимали, что его отругала жена. Было жаль, что ее больше нет с ними. Если бы это было так, ничего из этого не произошло бы. Старый дурак никогда бы не осмелился взять свою внучку в жены другой, а Мохаммед и его брат никогда бы не расстались со своими друзьями и семьей в караване. Мохаммед был бы сегодня жив, Беб ехал бы на своем верблюде, а не несся бы на руках, а его жена заботилась бы об их дочери.

Катух посмотрел на мерцающий горизонт и сразу заметил перемену. Сначала он различил цвета и оттенки, а затем разглядел узоры, с которыми был знаком всю свою жизнь. Это были очертания коз и верблюдов, а также мужчин и женщин, которые ехали на них верхом. Сначала он подумал, что их всего несколько, и подумал, что это небольшая группа туарегов или бедуинов, но с течением секунд все больше и больше их появлялось на горизонте. Их было пять или шесть, потом десять, потом двадцать, а потом еще много. Он закрыл глаза и произнес благодарственную молитву. В Сахаре не было караванов такого размера, если не считать козоводов-бедуинов. Катух взял свою палку и похлопал верблюда по плечу, и тот инстинктивно перешел на рысь. Остальные последовали за ними, чтобы не отставать от них.

‘ Мы нашли их, Хиба, - сказал он. - Пойдем попросим их помочь твоему отцу снова выздороветь.

OceanofPDF.com

Глава 55

Калу

Сюзетта никак не могла взять в толк, что пошло не так с ее планом. Это было так просто, как только могло быть. Козлоногий мальчик поднимает пакет с наркотиками, и Сюзетт забирает его у него. Все просто, как никогда просто, но все пошло наперекосяк до неузнаваемости, и теперь ей грозила опасность оказаться на дне Темзы. Все было так хреново. Тот факт, что ее тетя решила пригласить мальчика-козла в свою операцию, был нелепым с самого начала. Джет сказала, что чувствовала связь с ним, потому что он приехал из Африки, был похищен, потерял всю свою семью, а затем воссоединился со своим отцом и сестрой. Сюзетта не была уверена, когда у ее тети проснулась совесть, но чушь о ‘чувстве связи’ не прокатила. Он был гребаным козлом отпущения. Были люди гораздо более способные, чем он, которые хватались за удила, чтобы получить шанс выступить от ее имени. Очередь тянулась вокруг квартала и обратно.

Сюзетта решила, что будет пробиваться к началу очереди, но все пошло наперекосяк. Она предположила, что продукты, которые она забрала у мальчика-козла, были кошерными. И это предположение поставило ее в отчаянное положение. Она никак не могла получить 50 000 фунтов стерлингов в качестве компенсации. Гарри Трейнор мог пойти и трахнуть себя. Она считала крайне несправедливым, что они требовали такую сумму, но ведь банды наркоторговцев редко бывают честными. Они даже не могли написать "честный". Они хотели компенсацию, а у нее ее не было, поэтому ей нужно было найти следующую лучшую вещь, а именно настоящий пакетик с кокаином.

Если бы она смогла раздобыть товар, у нее, возможно, был бы шанс прожить достаточно долго, чтобы попробовать снова. Было ясно, что мальчик-козел спрятал его где-то между тем, как она забрала его на Грейт-Портленд-стрит, и тем, как она забрала его у него в Кеннингтоне. Она понятия не имела, где он мог это спрятать, но он явно подменил сумки в какой-то момент во время передачи. У нее не было времени сомневаться, где это находится, или спрашивать его друзей и семью, потому что, насколько ей было известно, у него было не так уж много ни того, ни другого. Он жил со своим отцом к северу от реки, и если кто-то и знал, где он может прятаться, то это был он, и она намеревалась спросить его.

Она знала, что он врач на Грейт-Ормонд-стрит и занимается частной практикой то тут, то там, поэтому подождала на автостоянке под их многоквартирным домом. Врачи работают в длинные смены, но в какой-то момент ему придется вернуться домой, и когда он это сделает, она будет ждать.

****

Калу припарковал машину и заглушил двигатель. Две полицейские машины и группа криминалистов уже были там. Он мог видеть сержанта Альфреда, прислонившегося к багажнику BMW без опознавательных знаков и курящего сигарету. Выражение его лица ничего особенного не выдавало, но когда он разговаривал с ним по телефону, голос звучал раздраженно. Детектив раскраснелся и выглядел так, будто вспотел. Калу подумал, что у него вот-вот случится сердечный приступ. Сержант сделал еще одну глубокую затяжку, швырнул культю на пол и раздавил ее ногой. Калу открыл дверцу и выбрался наружу, все еще оцепеневший, злой и разочарованный тем, что его столько лет обманывали, и в то же время он был в ужасе от того, что происходило с Кисси. Ему все еще не удавалось установить контакт, и он не был уверен, что скажет, когда это произойдет.

Как у тебя дела в зоне боевых действий, и, кстати, твой брат мертв, но не волнуйся, потому что он тебе все равно не брат?

‘ Доктор Сэмми, ’ нахмурившись, поприветствовал его сержант. - Один из этих изоляторов принадлежит вам?

‘ Да. Я сказал тебе это по телефону.

‘Я должен следовать процедуре", - сказал сержант. "Который из них?"

‘ Вон тот, - сказал Калу. - Номер три.

- Вы не упомянули, что вас заперли, когда мы попросили обыскать вещи Беб?

‘ Вы спросили, можете ли вы обыскать его спальню. Зачем мне это?

‘Мы спросили вас, можем ли мы обыскать спальню Беба, очевидно, в поисках причины, по которой его ударили ножом", - сказал детектив. - Вам не приходило в голову, что он мог что-то хранить здесь?

‘ Что, теперь я должен быть экстрасенсом? Калу потерял терпение. ‘ Я здесь добровольно, детектив. Советую вам не злить меня, иначе можете возвращаться с ордером на обыск.

‘ О, больная тема, не так ли? ’ пробормотал сержант себе под нос. - У вас, пожалуйста, есть ключ от замка?

‘ Да, ’ сказал Калу, направляясь к двери. "У меня действительно есть гребаный ключ, потому что это мой замок, а не моего сына, и тебе нужно сменить тон со мной, или ты не получишь никакого сотрудничества, понятно?"

‘ На сто процентов, доктор, ’ ухмыльнулся сержант. - И у нас есть ваше разрешение на обыск?

‘ Да, знаешь, - сказал Калу, возясь с замком. Ключ не вставлялся в скважину. - Я уверен, что это был именно этот ключ. Он прочитал клеймо на висячем замке. Это был йельский университет, но ключ принадлежал Смитсу.

- Какие-то проблемы?

- Замок сменили, - сказал Калу, качая головой.

‘ Упс, ’ сказал сержант, нахмурившись. - Тогда зачем кому-то это делать, как вы думаете?

‘ Понятия не имею, ’ сказал Калу. Зазвонил его мобильный. Это была Кисси. Он повернулся и ушел.

"Не подходите к телефону", - сказал сержант.

‘Это моя дочь, и она в Украине’, - сказал Калу. Он снял трубку. - Кисси, ты меня слышишь?

‘ Мне все равно, кто это, ’ сердито сказал сержант. Он встал перед Калу.

‘ Отвали, детектив, ’ рявкнул Калу, протискиваясь мимо него. Он сердито посмотрел на него, когда тот уходил. ‘ Только не ты, ’ сказал он Кисси. - Скажи мне, что ты в безопасности.

‘ Я не могу, ’ сказала Кисси. Ее голос дрогнул, и она изо всех сил старалась не сорваться. - Я в опасности, папа.

- Где ты? - спросил я.

"К югу от Чернобыля".

‘ Итак, ты выбрался из Припяти, ’ с облегчением сказал Калу. ‘ Я так волновался. Это так близко к границе.

‘ Мы выбрались, но потеряли нескольких коллег еще до того, как отправились в путь, ’ объяснила Кисси. - Они разбомбили отель.

‘ О нет, ’ сказал Калу. - Скажи мне, где ты и что делаешь?

- Я пытаюсь попасть в Киев, но это было ужасно, папа. - Она шмыгнула носом.

- С кем ты? - спросил я.

‘ Никто. Все мои коллеги мертвы. Их машины были подбиты ракетой на контрольно-пропускном пункте недалеко от Чернобыля. Они все погибли.

- Ты сам по себе?

-Да.

- Где именно ты находишься? - спросил я.

‘ Я нахожусь на берегу реки Днепр, направляюсь на юг, но движение затруднено. В данный момент он ползет бампер к бамперу.

- Но ты движешься в правильном направлении.

‘ Да, но я больше не хочу здесь находиться. Она снова шмыгнула носом.

"Будь сильной, Кисси".

- Я пытаюсь.

‘ Я так рад, что с тобой все в порядке, Кисси, ’ сказал Калу. ‘ Я смотрел новости. Все дороги на Киев забиты, и дороги на юг тоже в пробке ", - сказал он. "Людям требуется десять часов, чтобы пересечь границу с Польшей и Молдовой".

- Как ты думаешь, что мне следует делать?

‘ Тебе нужно добраться до Киева и зайти в британское посольство. Они посадят тебя на поезд, - добавил он. Кисси шмыгнула носом. - Ты меня слушаешь?

‘ Да, ’ сказала она. - Я просто хочу вернуться домой, ’ заплакала она. - Я больше не хочу здесь находиться.

‘ Послушай меня, Кисси, ’ сказал Калу. ‘Вторжение приостановилось. Украинские бойцы дают русским больше, чем они рассчитывали. У тебя есть время, но тебе нужно добраться до Киева. Калу ломал голову. - На чем ты едешь?

‘ Джип, ’ сказала она. ‘ Он был на контрольно-пропускном пункте, но все охранники были убиты. Там были сочувствующие, нацелившиеся на беспилотники.

- Он с полным приводом?

-Да.

- Ты можешь съехать с дороги и объехать поток машин?

‘ Люди из службы безопасности сказали, что украинцы устанавливали мины на сельскохозяйственных землях. ’ Кисси всхлипнула. - Они сказали, что мы не можем использовать поля.

‘Я видел репортажи в новостях’, - сказал Калу. ‘Они говорят это в интересах русских. Они хотят, чтобы они думали, что везде заминировано, это замедлит их продвижение, пока они будут искать их. Они размещают их вокруг небольших городов, где у них нет свободных войск для их защиты. Вы недалеко от маленького городка?

‘ Нет. Ближайший город Село, примерно в тридцати милях к югу отсюда, ’ ответила Кисси.

‘ Попробуй съехать с дороги, Кисси, ’ сказал Калу. ‘ Езжай по полям. Проскочи очередь и не останавливайся ни перед чем и ни перед кем, - сказал он, тщательно обдумывая свои следующие слова. - Ты помнишь, как уезжал из Монгуно, не так ли?

- Да, немного, - ответила Кисси.

- Ты никому не можешь доверять.

- Я знаю, папа, - всхлипнула Кисси, чувствуя себя еще более одинокой, чем когда-либо.

‘Русские сейчас не самая большая ваша забота", - сказал он. ‘Люди вокруг вас в отчаянии. Они сделают все, чтобы помочь своей семье выжить. Ни для кого не останавливайся.... Сигнал пропал. "Кисси?"

- Мы снимаем замок с двери, - крикнул сержант.

‘ Кисси, ты меня слышишь? - В панике спросила Калу. Он снова набрал ее номер, но линия была отключена. ‘ Кисси? ’ позвал он, закрывая глаза, но она исчезла. Он присел на корточки.

‘Блядь, блядь, блядь, блядь, блядь’, - сказал он себе. "Береги себя, малышка", - сказал он, прикусив губу. "Будь в безопасности и возвращайся ко мне домой", - прошептал он небу над головой.[EM38]

Он услышал приближающиеся шаги и, подняв голову, увидел офицера в форме. Она выглядела смущенной своим присутствием.

‘ Сержант спрашивает, не могли бы вы прийти в изолятор, - сказала она. - Извините, но ему нужно с вами поговорить.

‘Моя дочь на Украине", - сказал Калу, указывая на свой телефон. "У нас не было возможности связаться с тех пор, как началось вторжение. Это был первый раз, когда мы заговорили.

‘ Мне жаль это слышать, ’ сказал констебль. - Она недалеко от линии фронта?

‘ Была, ’ сказал Калу. - Она пытается проехать на юг, в Киев, но дороги перекрыты.

- Это, должно быть, беспокоит тебя, - сказала она.

‘ Беспокоишься? - Повторил Калу. ‘ Можно и так сказать. ’ Он встал и убрал мобильник. - Пойдем посмотрим, чего хочет твой сержант, ладно?

- Спасибо вам, доктор, - сказала она с явным облегчением.

‘ Мы не хотим, чтобы у него случился сердечный приступ, ’ тихо сказал Калу. Они подошли к камере, и там начался обыск. "Жук" был вытолкан на автостоянку.

‘ У вас есть ключ от этого ящика с инструментами? ’ отрывисто спросил сержант. Калу покачал головой. - Это ваш ящик с инструментами?

- Неа, - сказал Калу.

- Отрежь это, - приказал Альфред.

Замок был снят с помощью болторезов, и детектив открыл крышку. Внутри был ключ от шкафчика и пакет с белым порошком. Его взвесили, и пакет прокололи. Брали небольшое количество, помещали в пластиковый флакон и встряхивали. Жидкость оставалась прозрачной.

‘ Это не кокаин, ’ сказал детектив. - Скорее всего, бензокаин или лидокаин.

"Это фармацевтические препараты, используемые в качестве режущих агентов для увеличения прибыли от продажи кокаина", - сказал сержант.

‘ Неужели? - Саркастически спросил Калу.

"Да".

‘ Ты понимаешь, что у меня докторская степень по медицине? Калу покачал головой. - Я знаю, что это такое и для чего они используются.

‘Итак, у нас есть режущее вещество, но нет кокаина’, - сказал сержант. "Где кокаин?"

‘ Отвали, ’ сказал Калу и пошел прочь. ‘ В следующий раз, когда будешь говорить со мной, получи ордер, и мой адвокат будет там, ’ добавил он через плечо. - Ты гребаный идиот.

‘ Я идиот? ’ крикнул ему вслед сержант. - Я не тот человек, который десять лет жил с самозванцем, думая, что это мой сын.

Калу остановился, его терпение лопнуло. Ему хотелось броситься на полицейского и бить его по лицу, пока оно не превратится в кашу. Гнев вырвался на поверхность, сочась из каждой поры. Ему хотелось кричать.

‘ Держу пари, кокаин в шкафчике, к которому подходит этот ключ? ’ крикнул сержант. - И когда мы это найдем, у вас возникнут вопросы, и вы ответите на них, нравится вам это или нет.

- У меня трясутся ноги, - сказал Калу, открывая дверцу машины.

- А следовало бы, ’ сказал детектив, улыбаясь. ‘ Ваши кредитные карточки, ваши деньги, ваш арест, о котором вы забыли упомянуть. Он подмигнул. - Ты видишь, к чему это ведет?

Калу завел двигатель и задним ходом выехал со стоянки. В голове у него крутилось то, что сказал полицейский. Твои кредитные карточки, твои деньги, твоя тюрьма и мертвый человек, который был твоим сыном, но таковым не является?

Поездка домой была медленной и кропотливой, но он благополучно добрался до подземной автостоянки. Он заглушил двигатель и выбрался из машины, разбитый и эмоционально опустошенный. Его мысли были с Кисси. Его меньше всего волновало, если полиция найдет тонну кокаина. Он скажет им, куда ее засунуть. Ему нужно было поговорить с Министерством внутренних дел и посмотреть, что можно сделать, чтобы спасти Кисси от кошмара в Украине.

‘ Вы отец козленка, верно? ’ спросил женский голос. Он обернулся и увидел хорошенькую чернокожую женщину, прислонившуюся к одной из бетонных колонн, поддерживающих здание. Ее глаза были яркими и умными, но вокруг нее витала угроза.

‘ “Мальчик-козел”? Калу растерянно переспросил.

‘ Биб, ’ сказала она, улыбаясь. - Он был пастухом коз, верно?

‘ Он путешествовал с караваном туарегов по пустыне Сахара, ’ сказал Калу. - Его похитили, когда он был маленьким. Калу нахмурился. ‘ Мне жаль. Кто вы такой?"

‘Мое имя не имеет значения", - сказала она. ‘Козел отпущения уронил меня в глубокое дерьмо. У него было при себе что-то ценное, но оно пропало, и мне нужно знать, где он мог это спрятать.

‘ А, понятно, ’ сказал Калу. ‘ Думаю, мне следует позвонить детективу, ответственному за расследование. Он достал телефон и набрал номер сержанта Альфреда. - Вот он. - Он нажал на вызов.

‘ Брось телефон, ’ прорычала женщина, вытаскивая нож. Он раскрылся, лезвие длиной с рукоятку, острое с обеих сторон. Она помахала им перед его лицом. Калу отшатнулся назад, пытаясь увернуться от удара стилета.

- Ты ударила его ножом? ’ спросил он, приложив ухо к телефону. На парковке в подвале не было сигнала. Она снова взмахнула ножом.

-Положи гребаную трубку, или я тебя порежу, - прорычала она.

Калу взглянул на свой телефон, понимая, что он бесполезен. Он швырнул его ей в лицо, разбив губу. Она завизжала, как раненое животное, и ударила его ножом. Нож порезал ему запястье, когда он попытался уклониться, но она продолжала наступать, нанося удары. Он ударил ее по щеке, но это не остановило ее. Это еще больше взбесило ее.

‘ Мне нужна эта сумка! - закричала она. Она ударила Калу ножом в бок, ниже грудной клетки. Он схватил ее и прижал к себе, спотыкаясь, пока они шатались. Они упали, Калу навалился на нее сверху, их взгляды встретились в битве. Ее рот открылся, и она захрипела, из уголка ее губ потекла струйка крови. Он наблюдал, как свет в ее глазах померк, зрачки сузились, и свет погас.

OceanofPDF.com

Глава 56

Оке и Исиме, Монгуно

Фанна поднялась по лестнице на первый этаж в поисках Оке. Она была потрясена, когда увидела ее. Оке лежала на спине с закрытыми глазами, на щеках у нее были волдыри. Оке закашлялась и повернулась на бок, едва не подавившись. Она сплюнула на пол свернувшуюся кровь. Исиме поставила рядом с ней чашку с водой, и Оке отхлебнул из нее.

- И давно она в таком состоянии? - Спросила Фанна.

- Со вчерашнего дня, - ответила Исиме.

- Мне жаль слышать о вашем сыне, - сказала Фанна.

- Спасибо, ’ поблагодарила Исиме. - Ты знаешь, куда они забирают мертвых?

‘ Нет, ’ сказала Фанна, - но все бойцы "Боко" больны. Они не так часто приходят за мертвыми. Последний, кто пришел, выглядел больным. Они едва могли поднять тела. Должно быть, это распространяется по рядам, - сказала она.

- Хорошо, - сказал Оке.

‘ Они поместили нас сюда, но это не остановило распространение инфекции, ’ сказала Фанна, качая головой. ‘ Что-то происходит. Я это чувствую.

‘ Генерал Басси совершил глупость. Оке застонал. - Попомните мои слова, если другие бойцы "Боко" заболели, он вернул Монгуно то, что вызвало это, и он не знает, как это контролировать. Этот человек глуп и упрям.

"Я беспокоюсь, не приходят ли они больше за мертвыми", - сказала Фанна.

‘ Что они с ними делают, когда забирают? - Спросила Исиме.

‘ Почему бы тебе не пойти и не посмотреть самому? Прохрипел Оке. - Снаружи все еще есть охрана?

‘Они были сегодня утром, но они уехали, и их машины тоже", - сказал Исиме. ‘ Я наблюдал за ними в окно, пытаясь понять, в каком направлении они увезли Махида. Последний технический сигнал ушел на север, но не вернулся. Исиме остановился и подошел к окну. - Ты это слышишь? - спросила она, нахмурившись.

‘ В чем дело? - Спросил Оке, снова закашлявшись.

‘ Двигатели, ’ сказала Фанна. - Их много.

Исиме и Фанна стояли у окна, когда прибыли первые грузовики. Их было пять. Бойцы "Боко" спешились, неся деревянные доски. Они целенаправленно направились к зданию. Вокруг было много криков и споров.

‘ Что они делают? - Спросила Фанна.

‘ Они заколачивают окна, ’ сказала Исиме, качая головой. - Зачем им это делать?

Они с нездоровым восхищением наблюдали, как их замуровывают в здании. Один из мужчин начал спорить. Некоторые из присутствующих повернулись к нему.

‘ Что происходит? - Спросил Оке.

‘Один из мужчин говорит, что им не следовало этого делать", - сказал Исиме. "Он говорит, что в школе полно женщин и детей, но другие говорят, что там полно болезней и их нужно сдерживать".

‘ Они заколотили главный вход, ’ сказала Фанна. - Они собираются помешать нам уехать?

‘ Нет, ’ сказал Оке. Она закашлялась и закрыла глаза. "Они собираются поджечь школу вместе с нами".

OceanofPDF.com

Глава 57

Кисси, река Днепр

Кисси выругалась в телефон, бросив его на пассажирское сиденье. Было так приятно снова услышать голос отца, но сейчас она чувствовала себя более одинокой, чем когда-либо. Они были эмоциональной опорой друг для друга с момента приезда в Лондон. Их потеря была огромной, но общей. Его слова эхом отдавались в ее голове. Он сказал ей съехать с дороги и обойти очередь, воспользовавшись полями. Бесконечная очередь машин перед ней подсказывала, что она должна это сделать. Она посмотрела направо, но местность там была изрезана каналами и дамбами, и она не видела ни одного безопасного способа ориентироваться по ним, не зайдя в тупик. Это было похоже на лабиринт водных путей, соединенных шлюзами. Прохода не было.

Когда она посмотрела налево, там были низкие живые изгороди, которые вели к сельскохозяйственным угодьям, а в пятистах ярдах за ними протекала река. Это было похоже на луг, ожидающий вспашки, но он простирался настолько далеко, насколько она могла видеть. Трава была по колено, и не было видно воды, по которой можно было бы ориентироваться. Она не видела никаких очевидных препятствий, вроде канав или каменных стен. Кисси посмотрела на вереницу машин перед собой. Она тянулась до горизонта. Она посмотрела в зеркало, и позади нее была та же история. Ее отец не во многом ошибался в ее жизни, так что было бы глупо пренебрегать его советом сейчас, когда она больше всего в нем нуждалась. Она должна была что-то сделать или сидеть там, как ягненок, ожидающий заклания.

Кисси включила первую передачу, и когда машина впереди поползла прочь от нее, у нее появилось пространство для маневра. Она повернула джип налево и медленно прибавила скорость, пробираясь сквозь редкую живую изгородь на луг. Дорога была ухабистой, но более чем управляемой. Она переключила джип на полный привод и направилась на юг, двигаясь параллельно линии скопления машин, привлекая много внимания со стороны других водителей. Раздались гудки и поднятые кулаки. Некоторые люди смеялись, но большинство были взбешены. Выражения их лиц говорили сами за себя. Машины позади нее были явно впечатлены ее изобретательностью, и, к ее удивлению, некоторые из них попытались последовать за ней. Она могла видеть, как они пробираются через брешь, проделанную джипом. Она улыбнулась, наблюдая за "Тойотой", которая ехала прямо за ней, пытаясь проложить себе путь по полю, за ней следовала вереница других, которые были достаточно отчаянны, чтобы попробовать это. Земля пока была достаточно твердой, но она задавалась вопросом, как эти машины справились бы, если бы земля стала немного мягче. У них были узкие колеса, и они были перегружены людьми и их имуществом.

Она проехала несколько миль, держа джип на пониженной передаче и включив полный привод. Она с легкостью преодолевала мили, в отличие от некоторых машин позади нее, которые увязли. Не было никакого уважения друг к другу, поскольку машины мчались по полю в произвольном порядке, обгоняя друг друга, как в эпизоде Дурацких гонок. Многие из них теряли свои вещи, чемоданы и одежду, разбросанную по полям. Кисси не была уверена, что с этим делать. Часть ее была рада, что на расстоянии вытянутой руки были другие люди, оказавшиеся в такой же ситуации, как она, в то время как другая часть ее не видела никакого сочувствия между ними. Увязшие машины обгоняли и бросали на произвол судьбы. Внимание к бедственному положению кого-либо еще отсутствовало. Это было выживание сильнейших, поскольку машины позади нее сталкивались друг с другом, соперничая за лучшую позицию, чтобы следовать по ее следам.

Отец предупреждал ее, что самой большой угрозой для нее является не армия вторжения, а отчаявшиеся люди, которые пытаются от нее спастись. Она вспомнила многие из их разговоров на протяжении многих лет о том, как жители Монгуно отреагировали, когда "Боко Харам" вторглась в их город. Друзья больше не были друзьями, знакомые были не более чем знакомством, это стало "собака пожирает собаку" и выживанием сильнейших. Было страшно видеть, как меняется человеческая природа, когда люди попадают в опасные ситуации; самосохранение преобладает над всем остальным.

Она последовала совету отца и выехала на бездорожье, чтобы обогнать сотни людей, стоявших в очереди перед ней. Очевидно, другие увидели, что перепрыгнуть через очередь возможно, и тогда позади нее воцарился хаос. Она ехала параллельно дороге примерно тридцать км, пока не достигла того места на реке, где находился эллинг. Она могла видеть, как оно возвышается на берегу реки. Это было большое здание, предназначенное для обслуживания больших групп студентов, обучающихся гребле и парусному спорту. Исследовательская лодка была пришвартована в другом сарае в задней части здания. Узкая подъездная дорога вела вниз к реке и к небольшой автостоянке. Она направила джип через живую изгородь, выехала с луга на подъездную дорогу, включив привод на два колеса, и направилась к эллингу. К своему ужасу, она увидела, что несколько машин следуют за ней, не подозревая, что это тупик.

Кисси остановила джип и вышла, закрыв дверцу и заперев машину с помощью пульта дистанционного управления. Когда она уходила, первая из следовавшей за ней колонны машин затормозила на гравии. Водитель опустил стекло и что-то крикнул ей по-украински, но она не поняла ни слова на их языке. "Пожалуйста" и "Спасибо" были примерно на пределе ее украинского. Она пожала плечами, покачала головой и сказала, что говорит по-английски. Украинец говорил быстро и сердито, и она не была уверена, почему он начал раздражаться на нее. Кисси указала назад, на главную дорогу, и сказала ему, что было бы лучше, если бы они вернулись той дорогой, но его английский был так же хорош, как ее украинский. На стоянку въехало еще несколько машин, и водителю первой машины были заданы вопросы. Завязалась дискуссия, которая очень быстро переросла в спор, поскольку первый водитель хотел дать задний ход своему автомобилю, но не смог этого сделать из-за полудюжины машин, которые стояли задним ходом позади него. Водители выглядели сбитыми с толку, когда поняли, что дороги больше нет, если только они не хотят плыть.

Кисси решила использовать их аргументы как отвлекающий маневр, который ей был нужен, чтобы ускользнуть, и обошла здание к входной двери. Она набрала код доступа, и дверь со щелчком открылась. Это было огромным облегчением. Она вошла внутрь и закрыла за собой дверь, задвинув два засова. Она прислонилась к нему спиной и закрыла глаза, сделав серию глубоких вдохов, чтобы успокоить нервы. Она чувствовала себя менее уязвимой, добившись такого большого прогресса и не столкнувшись больше ни с какими катастрофами. Джип прекрасно ориентировался по полям, и расстояние между ней и Припятью теперь было значительным, и это на данный момент давало ей чувство безопасности.

Отдышавшись, она прошла по коридору и снова воспользовалась кодом доступа, чтобы открыть дверь кухни. Войдя внутрь, она была безупречна, как и всегда. Там было шесть длинных столов со скамейками для размещения приезжих студентов. Речная команда тщательно следила за чистотой и опрятностью. Она открыла холодильник и с удовлетворением увидела, что он забит бутылками с водой и упаковками безалкогольных напитков. У стены стоял торговый автомат, в котором продавались шоколадные батончики, чипсы, орехи и широкий ассортимент протеиновых закусок. Кисси прошла в дальний конец комнаты, где задняя дверь вела в лодочный сарай. Снаружи его не было видно ни с суши, ни с реки, если только двери лодочного сарая не были открыты. Их открывали только тогда, когда лодка отчаливала или возвращалась. Лодка была пришвартована там, где и всегда, привязанная к железным швартовным обручам. Она слегка покачивалась, когда река плескалась о корпус. Как только она увидела лодку, то поняла, что ей нужно делать.

У нее в голове словно зажглась лампочка. На реке не было пробок, не было мин и не было солдат. Между ней и Киевом ничего не будет. Кисси вернулась на кухню и, порывшись в шкафах, нашла несколько пустых пакетов. Она наполнила их водой и кока-колой. При виде шоколадных батончиков в торговом автомате у нее начались приступы голода. Она так давно ничего не ела, что ей показалось, будто ей перерезали горло. Она похлопала себя по карманам, но поняла, что у нее нет ни монет, ни банкнот. Она сухо усмехнулась про себя, поняв, что в данных обстоятельствах это действительно не имело значения. Она схватила один из стульев и разбила защитное стекло, чувствуя себя персонажем апокалиптического фильма, которым, оглядываясь назад, была именно она. Она раскладывала шоколадные батончики и протеиновые снеки по пакетам, пока они не наполнились. Если она не могла съесть их все, это могли сделать другие. Она знала, что город быстро лишится запасов еды и воды по мере того, как люди будут накапливать запасы.

Когда она была довольна своими припасами, она вернулась в лодочный сарай. Когда она это делала, то услышала, как кто-то колотит во входную дверь. Ее сердце забилось быстрее, когда она поняла, что сейчас произойдет. Люди, которые пытались сбежать, последовали бы за ней, чтобы посмотреть, зачем она идет внутрь. Когда они поймут, что там есть еда, вода и припасы, дом будет разграблен в течение нескольких минут, и они заберут и ее вещи тоже. Так это и работало. Сильнейшие едят, в то время как слабые умирают с голоду.

Кисси закрыла дверь и заперла ее на засов, прежде чем отстегнуть носовой и кормовой канаты. Если кто-нибудь поймет, куда ведет дверь, это выиграет ее драгоценные минуты. Она нажала кнопку, открывающую двери отсека, ступив на переборку так быстро, как только могла. Она несколько раз управляла катером и запустила двигатель. Когда она тихо выводила лодку на огромную реку, из эллинга донесся звук трескающегося дерева.

Добраться до города было проще простого, и это заняло бы часа два или около того. Как только она доберется до доков, до британского посольства будет рукой подать. Кто-нибудь внутри этого здания помог бы ей выбраться из зоны боевых действий и вернуться домой. Таков был план. Она завела двигатель и взяла под контроль руль направления, направляясь на юг. Впервые после вторжения она почувствовала себя в безопасности и обрела уверенность.

Урчание двигателя и плеск воды успокоили ее существо. Она услышала знакомый звук, и ее душа превратилась в лед. Кисси обернулась и посмотрела назад. Лодочный сарай взорвался, кирпичи и дерево взлетели в воздух на сотню футов. Вторая ракета разорвалась над автостоянкой, и Кисси поняла, что все эти люди будут [EM39]мертвы.

OceanofPDF.com

Глава 58

Beb & Heba

Катух поставил на то, что найдет караван бедуинов, и его авантюра в какой-то степени окупилась. Хирург, которая жила и путешествовала с ними, была доброй и внимательной женщиной, и она провела шесть часов со своими товарищами, прошедшими медицинское образование, и им удалось остановить кровотечение у Беб. Они наполнили его жидкостью и вернули к жизни на грани смерти.

Катух и Хиба пытались бодрствовать во время операции, но не смогли побороть усталость и долго спали. Когда он проснулся, его вызвали в палатку хирурга, и она объяснила ему, что, хотя они сделали все возможное и остановили кровотечение, она не смогла извлечь пулю из его груди, потому что она находилась слишком близко к его сердцу. Она объяснила ему, что, если ему не будет сделана операция в полностью оборудованной больнице с квалифицированным кардиохирургом под рукой, его выздоровление будет временным, и пуля сместится и разорвет жизненно важные ткани. Катух спросил ее, есть ли у нее какие-нибудь идеи о том, как это можно сделать, потому что у него ничего не осталось. Он сыграл свою роль, и ему больше нечего было предложить.

Шанс был ничтожно мал. Из-за большого количества мигрантов, пытающихся пересечь пустыню, Красный Крест открыл ряд пунктов первой помощи в Нигерии, Чаде и на ливийской границе. Она знала об одном в заброшенном городке под названием Тимимоун, куда регулярно доставляли припасы вертолетом. Затем припасы доставлялись "Лендроверами" на север в сторону Ливии и на юг в сторону Чада. Она сказала ему, что если им удастся добраться до города, Красный Крест, возможно, сможет доставить Беб из пустыни в больницу, где у них есть нормальная операционная и доступные хирурги. Это был его единственный шанс, но он мог быть реализован. Верблюд никак не мог сдвинуть Беба с места. Это убило бы его, поэтому она отправила нескольких всадников-бедуинов на разведку, и два дня спустя они вернулись, сказав, что Красный Крест согласился прислать машину скорой помощи "Лендровер" для выздоровления Беба. Они отвезут его на пункт первой помощи в Тимимуне.

Катух был одновременно опечален и испытал облегчение. Он знал, что сотрудники Красного Креста - хорошие люди и что они заберут Беба и будут заботиться о нем так хорошо, как только смогут, и они также заберут его дочь и будут заботиться о ней. Это был бы горько-сладкий момент, когда приехала бы скорая помощь, чтобы увезти их, оставив его одного в пустыне. Не было бы никакого смысла в том, чтобы он путешествовал с ними за компанию, поскольку, когда прибудет вертолет, там останется место только для раненого мужчины и его дочери.

Когда пришло время, Катух хотел попрощаться с Бебом с глазу на глаз, но тот был без сознания и не реагировал, хотя его жизненные показатели были в норме и казалось, что он идет на поправку. Он не отдавал себе отчета в том, что происходит. Катуху пришлось довольствоваться тем, что пожал его вялую руку и поцеловал в лоб, пообещав ему, что пока о нем будут заботиться в какой-нибудь больнице, он будет рыскать по пустыне в поисках своей жены Амиры. И когда он прощался с Хебой, она плакала, но он крепко обнял ее и прошептал ей на ухо: ‘Я найду твою маму и верну ее тебе, Хиба", - сказал он, целуя ее в щеку. - Клянусь своей жизнью, это я тебе обещаю.

OceanofPDF.com

Глава 59

Лондон

Калу провел очень неуютную ночь и большую часть следующего дня в камере предварительного заключения. Находиться под стражей в полиции по подозрению в убийстве - это не шутка. Они разрешили ему сделать один телефонный звонок своему адвокату, у которого не было опыта ведения уголовных дел, но он работал в той же практике, что и некоторые его коллеги. Он сказал, что пришлет лучшего человека для этой работы, как только сможет. Пока этот человек не появился, и Калу все больше расстраивался.

Чем больше он думал о фактах своего положения, тем хуже оно выглядело. Карты были сложены против него, каким бы невиновным он ни был на самом деле. Иногда просто выглядеть виноватым было достаточно, чтобы сделать тебя виновным в глазах закона. Обоснованные сомнения не всегда были обоснованными. Когда полиция прибыла на парковку, где Сюзетт напала на него, он не мог выглядеть более виноватым, чем на самом деле[EM40]. Там была симпатичная молодая женщина, лежащая на бетоне с торчащим из груди ножом-стилетом, который пробил ей сердце, а он стоял там, весь в ее крови.

Его кратко допросили на месте происшествия, а затем в сопровождении сотрудников в форме доставили в отделение неотложной помощи ближайшей больницы. Всего ему наложили тридцать швов на кисти, предплечья и рану на животе.

Детектив Супт Альфред [EM41]был проинформирован, и Калу был немедленно арестован по подозрению в убийстве Сюзетты Унгану. Конечно, он отрицал, что убил Сюзетту. Это была самооборона. По его собственному мнению, это было ясно как день. Однако с объективной точки зрения это выглядело не так однозначно. Калу был уверен, что на самом деле он не прикасался к ножу руками, и что он был в руках Сюзетты, когда они упали. Его отпечатков пальцев не было бы на орудии убийства, что означало бы, что это вообще не было орудием убийства. Это был несчастный случай. Сюзетта напала на него с ножом. Они подрались, и это плохо закончилось для нее. Он ни в коей мере не чувствовал себя виноватым или ответственным за то, что она умерла. Это было ее рук дело. Нож был у нее в руке, когда она упала, и это был положительный момент.

Он услышал приближающиеся шаги и металлический звук открывающейся двери камеры. Седеющий мужчина средних лет в темном костюме в тонкую полоску вошел в камеру с едва заметной улыбкой на лице.

‘Меня зовут Гарет Болтон, и я собираюсь представлять вас по просьбе вашего адвоката", - сказал он. - Может, пройдем в комнату для допросов?

‘ Привет, ’ сказал Калу. - Что угодно, лишь бы вытащить меня из этой камеры.

Они прошли через помещение для содержания под стражей и оказались в тесной комнатушке, в которой едва хватало места для стола и четырех стульев.

‘ Ты хочешь кофе или чего-нибудь холодного? - Спросил Гарет.

‘ Воды, пожалуйста, - попросил Калу. Его помощник вышел из комнаты и вернулся с двумя бутылками воды. Он поставил их на стол. ‘ Спасибо, ’ сказал Калу. - Ты собираешься вытащить меня отсюда?

‘ Да. Я надеюсь на это, - сказал Гарет, кивая. Он снял пиджак. ‘ Я хочу повторить то, что знаю, чтобы убедиться в точности. Я осведомлен о предыстории и некоторых фактах, которые привели к этой стычке с покойной женщиной, Сюзеттой Унгану. Однако то, что мне нужно от вас, - это более мелкие детали.

‘ Например, что? - Спросил Калу, потягивая воду.

- Вы знали эту женщину?

‘ Нет. Я никогда не видел ее до вчерашнего дня[EM42], - решительно сказал Калу.

‘ Ладно. Хорошо. Гарет улыбнулся. - У полиции нет доказательств того, что между вами что-то было, и это хорошо, и очень маловероятно, что они подумают, что вы напали на нее случайно.

‘Она была на моей автостоянке, где я живу’, - сказал Калу. ‘Что она там делала, кроме как ждала меня?’ Адвокат пожал плечами[EM43].

- Я не знаю.

"Именно так", - сказал Калу[K44][EM45]. ‘Женщина напала на меня. Почему я заперт?"

‘ Просто. Потому что умерла женщина, и это могло быть убийство, ’ сказал Гарет, пожимая плечами. - Это серьезный инцидент, который необходимо расследовать. Нет никаких сомнений в том, что Сюзетта Унгану мертва, и она скончалась от ножевого ранения в сердце.

"Да, но...[EM46]"

- Здесь нет никаких "но". Ты подрался с ней, ’ указал Гарет. - Ты единственный подозреваемый.

‘ Да, я понимаю это, ’ сказал Калу со вздохом. - Но я невиновен.

‘Но именно так говорят виновные люди, особенно когда они находятся под стражей в полиции", - сказал Гарет, улыбаясь. ‘ Ты должен понимать, что есть процесс, которому нужно следовать, и ему необходимо следовать. Калу кивнул. "Однако, что нам нужно сделать, так это убедить полицию в том, что обвинение вас в ее убийстве было бы пустой тратой времени, ресурсов и, что более важно, денег, потому что улики не подтверждают обвинение в убийстве".

- Я сказал им, что не прикасался к ножу, - сказал Калу.

- Расскажи мне своими словами, что произошло?

‘Я приехал домой, вышел из машины, а она была там. Она была агрессивной, она угрожала, и когда я достал телефон, чтобы позвонить в полицию, она выхватила нож и напала на меня. У меня было тридцать швов на руках и в боку. Она была похожа на сумасшедшую.

- Что она тебе сказала?

‘ Она спросила меня, не я ли отец "козленка”, - сказал Калу, качая головой. - Гребаный козленок...

- Что этозначит?

‘ Она говорила о моем сыне Бибе, ’ сказал Калу. - Его зарезали, и я уверен, что это сделала она.

- Давай не будем делиться этой мыслью с полицией, - сказал Гарет.

‘ Почему нет? Калу нахмурился.

‘ Потому что это дает тебе мотив, конечно, ’ сказал Гарет. Калу снова разочарованно вздохнул. ‘Хорошо, тот факт, что вы на самом деле не прикасались к ножу, является бонусом, и мы не хотим мутить воду ничем из того, что происходило на периферии этого инцидента", - сказал Гарет. ‘Мне сказали, что ваш сын был ранен ножом, вероятно, в результате инцидента, связанного с наркотиками, но затем все становится очень неясным, поскольку мне также сообщили, что ваш сын на самом деле не был вашим сыном’. Калу собирался что-то сказать, но Гарет поднял руки и жестом дал ему закончить. ‘Я знаю, что это сложная история, и я не хочу проявить к вам неуважение, но это не имеет значения. Важен способ умерщвления Сюзетты Унгану. У нее в груди нож, и полиция хочет сказать, что вы положили его туда. Очевидно, мы утверждаем, что вы этого не делали. Тот факт, что вы вообще не прикасались к ножу, является бонусом. Это был ее нож – незаконный пружинящий нож, - и она принесла его с собой, зная, что между ними возникнет какая–нибудь ссора.

- Она назвала моего сына козлом отпущения и сказала, что он уронил ее в дерьмо, потеряв что-то ценное для нее и что она нуждалась в этом.

- И о чем, по-твоему, она говорила?

‘ Я не знаю, ’ сказал Калу, качая головой. - Я могу только предположить, что это было что-то незаконное, возможно, наркотики. Если они и торговали, я ничего об этом не знаю. Детектив-суперинтендант Альфред думает, что я имею к этому какое-то отношение, и это просто смешно.

- Такое случается, - сказал Гарет.

‘Я врач. Я не продаю наркотики, и если мой сын торговал первоклассно, я ничего об этом не знаю. Я даже не знал, что он не мой сын, пока это не случилось’. Калу встал и прошелся по комнате[EM47]. ‘Мне нужно, чтобы мне вернули мой мобильный. Мне нужно иметь возможность отвечать на звонки моей дочери".

- Насколько я понимаю, ваша дочь в Украине?

‘ Да. Она была с исследовательской группой в Припяти, на границе с Беларусью, когда они вторглись. Она пытается добраться до Киева, сама, совсем одна, в гребаной зоне боевых действий, а я застрял в этой камере с большим пальцем в заднице.

‘ Они с ним не расстанутся, ’ пожал плечами Гарет. "Все, что я могу сделать, это купить тебе новый телефон, и когда я заберу тебя отсюда, я смогу отдать его тебе".

‘ Для меня это бесполезно. В нем хранятся все мои номера. Мне нужен мой телефон, и нужен немедленно, ’ сказал Калу, теряя терпение. ‘Я не должна быть здесь. И моя дочь в затруднительном положении. Я поговорила с ней и попыталась успокоить ее, но нас прервали. Моего сына зарезали, и моя дочь в ужасной опасности. Кого-нибудь волнует, что происходит в моем мире?"

‘ Если я буду честен с тобой, Калу, ’ сказал Гарет, качая головой. - Никому нет дела до того, что происходит в твоем мире за пределами этого расследования.

"Блестяще!"

‘Это может показаться жестоким, но это правда. Моя работа - вытащить вас отсюда, а потом вы сможете заняться всем остальным, что вам предстоит сделать, но в данный момент вы должны заняться текущей работой, а именно убедить полицию в том, что вы не убивали Сюзетту Унгану.

OceanofPDF.com

Глава 60

Оке и Исиме

Исиме наблюдала, как боевики "Боко" заколачивают все окна и двери на первом этаже. Они забили толстыми досками пожарные выходы, чтобы никто не мог выбраться из здания, кроме как через окно первого этажа, а это было бы храбро или глупо. Вооруженные люди стояли, наблюдая за работой своих коллег, и все они выглядели больными. Большинство инфицированных в здании не подозревали об окружающей их опасности, но неинфицированные женщины и дети были полностью осведомлены, и по зданию распространялась паника. Люди бегали из одного конца школы в другой, как на первом, так и на вторых этажах, ища способ сбежать. Одному из старших мальчиков было чуть больше двадцати, он был подтянутым и проворным молодым человеком. Он попытался вылезти из окна первого этажа в задней части здания, чтобы забраться на дерево, которое росло неподалеку. Его заметили, и двое бойцов "Боко" подняли оружие и открыли огонь. В мальчика попали несколько раз, прежде чем он рухнул в кусты внизу. Его мать кричала, чтобы он встал, но ее сын был мертв еще до того, как упал на землю.

Фанна сидела так близко к Оке, как только осмеливалась. Ее состояние ухудшалось, но, несмотря на панику, ей удавалось сохранять спокойствие. Оке был тверд, как скала.

‘ Фанна, ’ сказал Оке. - Послушай меня.

- В чем дело? - спросил я.

‘Моя сестра травмирована’, - сказал Оке. ‘Мне нужно, чтобы она была сильной ради моих детей’. Фанна покачала головой. Но меньше всего Оке нуждался в сочувствии. ‘ Не качай головой. Я знаю, что говорю, и это нужно сказать. Никто в этой школе не выздоравливал после того, как у них появлялись признаки болезни, и было бы высокомерно и глупо с моей стороны думать, что я буду чем-то отличаться от тех, кто умер. Я не уйду отсюда живым.

‘ А теперь помолчи. Не говори так.

‘Я не собираюсь поправляться, и моей сестре нужно будет позаботиться о моих детях и о себе самой. Я знаю, у вас есть собственные дети, о которых нужно заботиться, но оставайтесь вместе, и вы станете сильнее. Постарайся вывезти отсюда как можно больше незараженных, пока не стало слишком поздно, - сказал Оке.

‘ Но как? Похоже, из здания нет никакого выхода, - сказала Фанна, качая головой.

‘ С первого этажа есть выход, - сказал Оке. - Но ты должен поторопиться.

- Скажи мне, где это, - попросила Фанна.

‘ Когда они строили душевую, им пришлось проложить дренажные системы, а строителям пришлось рыть траншеи. Однажды было много споров из-за того, что они выкопали их не в том месте. Предполагалось, что они должны были выходить из фасада школы в существующий водосток, но они выкопали не в том направлении.’ Оке закашлялась, и с ее губ потекла кровь. - Они по ошибке прорыли канал в задней части здания.

Исиме села рядом с ними. Сын Оке, Карим, сел к ней на колени. Исиме поцеловала его в лоб. Маленький мальчик не сводил глаз с лица матери. Видеть свою мать такой больной и не иметь возможности обнять ее было мучительно. Ему хотелось крепко обнять ее и не отпускать.

‘ Ты должен присмотреть за ними ради меня, ’ сказала Оке, крепко зажмурив глаза. Из уголков потекли слезы. - Обещай мне, что сделаешь это.

‘ Не говори так. Ты можешь позаботиться о них сама, - сказала Исиме, вытирая слезы.

‘ Не заставляй меня повторять это при моих детях, ’ сказал Оке. - Ты присмотришь за ними вместо меня, сестра?

‘ Конечно, буду, ’ сказала Исиме, крепко обнимая Карима. - Они моей крови.

- Оке знает выход, - сказала Фанна.

‘ Помнишь, как мы обходили здание с тыльной стороны и исследовали туннель? - Спросил Оке. Исиме кивнула. ‘Дренажную канаву так и не засыпали, ее просто засыпали’, - добавила она. "Она все еще там, под душевой".

‘ Да. Я помню, мы думали, что мы исследователи. Исиме улыбнулась сквозь слезы. ‘Я помню, как возвращалась домой, и мама была очень зла на нас. Она уложила нас в ванну и мыла до тех пор, пока у нас не заболели мышцы.

У них заканчивались время и деньги, поэтому они просто перекрыли канаву досками и выложили ее плиткой. Я помню звук пола, когда мы надевали обувь. Это звучало глухо. Канава выходила за пределы школы и уходила в деревья. Вы сможете отвести незараженных по туннелю за пределы того места, где Боко могут вас видеть. Деревья скроют тебя, пока ты не доберешься до окраины города.

‘ Нам всем пора идти, ’ сказала Исимэ, плача. - Мы можем отвезти тебя к нормальному врачу.

‘ Настоящие врачи мертвы. Здесь их больше нет, ’ сказала Оке, качая головой и закрывая глаза. ‘Я заражен и буду представлять опасность для тебя и других, только если меня перевезут. У тебя все еще есть шанс".

‘ Если они подожгут школу, мы не можем просто оставить тебя гореть заживо, ’ сказала Исиме, качая головой. Ее глаза снова наполнились слезами. - Я не оставлю тебя здесь.

‘ Тебе придется. Мы можем перенести инфицированных вниз по лестнице в душевую, - сказал Оке. ‘ Я могу дойти пешком, без проблем. Как и некоторые другие.

- Почему в душевой? - спросил я.

‘ Из-за воды. Ты должна включить все души и уйти с детьми. Вода не даст нам сгореть, хотя вряд ли это имеет значение, ’ сказал Оке, вздыхая. ‘ Если честно. Я лучше сгорю, чем буду и дальше терпеть это".

‘ Это хорошая идея, Оке, ’ сказала Фанна. ‘ Мы могли бы отвести детей на деревья и спрятать их, а потом вернуться за тобой. Возможно, нам удастся найти носилки, чтобы перенести вас.

‘ Как ты собираешься нести меня на носилках и не заразиться? - Спросил Оке. ‘ И что потом? Ты собираешься смотреть, как я гнию и умираю? Оке закашлялся. ‘ Послушай меня. Я умираю. Возьми достаточно припасов. А потом уведу тебя и детей отсюда.

"Оке..."

А теперь помолчи. Это достаточно сложно. Они собираются сжечь здание, чтобы избавить город от зараженных, но вот насколько они глупы. Уже слишком поздно останавливать распространение. Вот почему люди, которые придут забирать мертвых, сами такие слабые и больные. Оке закашлялась, и ее лицо исказилось от боли. ‘Они закрывают школу, чтобы остановить распространение болезни, когда болезнь уже распространилась повсюду. Так было всегда. Эпицентр этой вспышки - не это здание".

‘ Что с нами будет? - Спросила Исиме. ‘ Куда мы можем пойти? От этих животных никогда не будет спасения".

‘ Они не правят миром, Исимэ, ’ сказала Оке слабеющим голосом. ‘ Они здесь, но я предполагаю, что большинство из них инфицированы. Это ваша возможность убраться как можно дальше. Уезжайте подальше, где нет бойцов Боко. Уезжай отсюда подальше и живи своей жизнью, но присматривай за моими детьми, дорогая сестра.

‘ Я присмотрю за ними, ’ сказала Исиме, теперь уже открыто плача. - И я обещаю тебе, что их будут любить, и я позабочусь о них в безопасности.

До них донесся запах бензина, и они услышали доносящиеся снаружи громкие голоса и потрескивание горящих дров. Запах гари очень быстро усилился, и дым начал подниматься по лестничной клетке и проникать в классы первого этажа. Исиме подошла к окну, с тревогой глядя на то, что происходило снаружи. Дальний конец здания уже был охвачен огнем, пламя добралось до верхних этажей и охватило крышу. Она видела, как мужчины складывают кучи дров у школьных стен, обливают их бензином и зажигают деревянными факелами.

‘ Они подожгли его! Исиме запаниковала.

‘ У нас больше нет времени обсуждать это, ’ сказал Оке. "Вам нужно отвести всех здоровых женщин и детей в душевую и пробить плитку в дренажную канаву".

- Я не могу оставить тебя, - всхлипывая, сказала Исимэ.

‘ Мне нужно, чтобы ты спасла моих детей, Исимэ, ’ прошептал Оке. ‘ Сделай, как я тебя просил. Внеси свою лепту, а я [EM48]внесу свою".

OceanofPDF.com

Глава 61

Марракеш

Доктор Хассан осмотрел своего пациента, довольный тем, что операция по извлечению пули из его груди прошла так хорошо, как только могла. Молодой человек был медицинской аномалией. Тот факт, что он вообще был жив, был совершенно неожиданным и труднообъяснимым. Он явно был сильным молодым человеком с веской причиной остаться здесь, на Земле, еще на некоторое время. Его решимость выжить завела его так далеко, и он, похоже, пока не был готов уходить.

Красный Крест доставил его сюда из пустыни, и его переводили из одной больницы в другую, прежде чем доставить самолетом в Марракеш. Было решено, что операция была слишком сложной для многих, и доктор Хассан был выделен как один из немногих хирургов, которые могли успешно провести эту процедуру. Пациент то приходил в сознание, то терял его, иногда бредил, иногда казалось, что он полностью осознает окружающее, хотя эти эпизоды осознанности были кратковременными. Одно можно было сказать наверняка: доктор Хассан был убежден, что видел Биб раньше, но это было много лет назад. Когда он увидел свое имя, в его голове зазвенели колокольчики. Доктору Хассану это напомнило о катастрофическом сдвиге в его собственной жизни. Он хранил воспоминания об этом травмирующем событии и скрывал их, но теперь они вышли на первый план.

Доктор Хассан был вынужден покинуть свой родной город Монгуно много лет назад. Он знал другого врача из города, и они учились в одном университете, но в разное время. Его звали Калу Самми. Он знал, что у Калу есть сын по имени [EM49]Беб, так как они были друзьями, когда были моложе. В момент просветления, когда он спросил Беба, как тот получил огнестрельные ранения, пациент рассказал о событиях, связанных с отъездом из Монгуно, побегом из "Боко Харам", отправлением на север со своей семьей и тем, что его отец был врачом. Когда он упомянул о недавнем периоде своей жизни, он спросил о своей жене Амире и своей дочери Хебе. Хассан объяснил, что его дочь находится внизу, в яслях, под присмотром профессионалов. Когда Хассан сказал, что ничего не знает о своей жене, Беб так расстроился, что ему пришлось дать успокоительное.

Теперь он был уверен, что этот мужчина - тот самый мальчик, которого он знал. Бебу понадобятся недели последующего ухода, и Хассан лично проследит за его лечением. Была еще только одна вещь, которую он мог для него сделать. Хассан сидел за своим столом и искал в Интернете доктора Калу Самми.[EM50]

OceanofPDF.com

Глава 62

Кисси, Киев

Когда Кисси приближалась к киевским докам, к ней на большой скорости приблизился полицейский катер и сделал круг, чтобы посмотреть, кто находится на борту. Она ожидала двадцати вопросов, но они оценили ситуацию и решили, что она не представляет угрозы, и с ревом помчались в сторону порта, который был расположен на левом берегу Днепра. Быстрый поиск в Google ранее в том же году подсказал ей, что доки находятся в районе города Подол. Над доками возвышались три огромных грузовых крана, но они бездействовали. Причалы тянулись на несколько километров и были домом для целой флотилии прогулочных катеров и пассажирских паромов, которые все были пришвартованы. Более крупные контейнеровозы находились к югу от города, что означало, что Кисси могла добраться до пристани без каких-либо проблем с круизерами или без необходимости избегать больших лодок. На реке ничего не было. Все было неподвижно. Казалось, что доки остановились. Она замедлила ход лодки и направилась к пустому причалу, недалеко от группы траулеров. Пара рыбаков что-то крикнули ей по-украински, но она только помахала рукой и улыбнулась. Это было лучшее, что она могла предложить. Она знала, что посольство находится на окраине Подола, в Печерском районе. Она проверила свой телефон, где у нее были сохранены номер и адрес на случай чрезвычайных ситуаций. Это было на Десятичной, Девять, и она спросила, как проехать.

Кисси привязала лодку и взяла из каюты мешок для белья. Она наполнила его своими припасами и спустилась с лодки на причал. До посольства было меньше мили, и она быстро добралась. На улицах было тихо, и над городом висела атмосфера ожидания. У небольшого супермаркета снаружи стояла очередь, растянувшаяся на целый квартал. Уже был перебои с припасами [EM51]. Обеспокоенные лица смотрели из окон квартир, расположенных на обсаженных деревьями улицах, которые могли бы принадлежать любой европейской столице.

Посольство представляло собой двухэтажное здание с богато украшенным каменным балконом, выходящим на улицу. Огромные бетонные блоки были выкрашены в синий и золотой цвета и расположены в передней части здания, предотвращая попадание бомбы в грузовик. По мере того как российская армия пересекала границы, ИГИЛ, казалось, теряло свою значимость.

У входа стояла вооруженная охрана, и когда Кисси подошла к ним, они нахмурились. Цвет кожи был препятствием везде, за исключением тех времен, когда она была ребенком в Африке. Она показала им свой британский паспорт и объяснила свою ситуацию, и они расспросили ее о том, откуда она приехала. Их особенно заинтересовало то, что она видела бои, и ее провели внутрь, в зону ожидания, которая была битком набита людьми. Мужчины, женщины и дети занимали каждый стул, подоконник и пустой участок пола. Звуки детского плача в равной степени беспокоили и раздражали. Она нашла стену, к которой можно было прислониться, и заняла ее. На полу рядом с ней сидела женщина с двумя маленькими детьми. Она была явно расстроена, а дети были заплаканными и с сопливыми носами. Она разговаривала с кем-то по мобильному телефону на английском. Суть разговора заключалась в том, что ее муж был украинцем, и ему не разрешили покинуть страну. Он направлялся на север, к линии фронта, оставив ее и их детей искать способ вернуться в Великобританию. Кисси оглядела комнату и подумала, какие же здесь должны быть горестные истории. У каждого человека своя история. Единственными мужчинами в комнате были пожилые люди, что свидетельствовало о решимости Украины защищать свои границы от путинской тирании. Кисси почувствовала боль и отчаяние, царившие в комнате, и это лишило ее тех немногих сил, которые у нее еще оставались.

‘ Кисси Сэмми? ’ позвала женщина лет сорока от двери слева. Дверь была из темного дуба, с панелями в рамах и латунной фурнитурой. Кисси подняла руку. - Можно вас на пару слов, пожалуйста? - с улыбкой спросила женщина.

‘ Да, ’ сказала Кисси, залезая в свою сумку. Она дала сопливым детям батончик "Марс" и бутылку воды каждому. Мать одними губами произнесла спасибо, когда Кисси уходила. Она подошла к женщине, которая ей позвонила. ‘ Я только что приехала, ’ сказала она извиняющимся тоном. - Здесь так много людей.

‘ Да. Здесь немного хаотично. Я Сара Маршалл, и я работаю на посла, ’ добавила она, отступая назад, чтобы пропустить ее. - Вы проделали свой путь из Припяти?

-Да.

- Следуйте за мной, пожалуйста.

Сара провела Кисси через ряд коридоров, обшитых деревянными панелями, в кабинет. За столом сидели четверо мужчин, двое в армейской форме. Кисси указали на свободное место.

"Нам сообщили, что вы прибыли из Припяти", - сказал один из офицеров без предисловий.

‘ Да, ’ сказала Кисси. - Я была в исследовательской группе, работавшей в районе Чернобыля.

‘ Я Чарльз Джонс, посол в Украине, а эти джентльмены - военные советники. Полковник Оукс [EM52]и бригадный генерал Маркс.

- Приятно познакомиться, - сказала Кисси, удивляясь, почему она разговаривает с такими влиятельными людьми о поездке на поезде.

‘ Вы сказали, что были частью исследовательской группы? - Спросил Оукс. Кисси кивнула. - Где остальные члены вашей команды? - спрашиваю я

- Все они были убиты на контрольно-пропускном пункте на Чернобыльской кольцевой дороге.

‘ Это ужасно, ’ сказала Сара. - Мы сожалеем о вашей потере.

‘ Как они были убиты? - Спросил Маркс.

"Это была атака беспилотника", - сказала Кисси.

‘ Почему вы так уверены? Оукс нахмурился.

"Служба безопасности сообщила нам, что русские использовали беспилотники", - сказала Кисси.

-Кто был вашей охраной?

‘ Том служил в британской армии, а Брэд был морским котиком США, ’ сказала Кисси. Военные обменялись взглядами. ‘ Там были двое французов, оба бывшие в Иностранном легионе. Она помолчала. - Они отлично справлялись со своей работой и к тому же были приятными людьми.

‘ И они сказали, что используют беспилотники на основе чего? - Спросил Маркс.

‘Они нашли лазерный обозначающий подвес, используемый для наведения дрона на цель с земли’, - добавила она. Офицеры выглядели шокированными. "Из него стреляли по пикапу, который возглавлял нашу колонну".

‘Боже милостивый. Где ты это нашел? - потрясенно спросил офицер.

‘ В лесу, ’ ответила Кисси. - Они убили людей, использовавших это оружие.

- Вы можете объяснить, что произошло?

‘ Да. Мы подъехали к контрольно-пропускному пункту, но он был беспилотным, или казался беспилотным, ’ объяснила Кисси. ‘Неподалеку был припаркован джип, поэтому один из наших охранников, Фрэнк, вышел из пикапа и направился к будке часового, чтобы открыть шлагбаум, и в него открыли огонь из леса. Остальная часть команды вышла и вступила в бой с нападавшими. На них напали сторонники России’, - сказала Кисси. ‘Была перестрелка, и наша охрана убила их. Они нашли украинских охранников, которые охраняли контрольно-пропускной пункт, связанными и казненными в канаве".

-Как они идентифицировали нападавших как сочувствующих?

‘Они были одеты в боевую форму, но не в униформу, и их удостоверения личности были украинскими. У одного из них был подвес лазерного наведения, и Брэд, который был морским котиком, сказал, что это новейшая технология, используемая американским спецназом в паре с беспилотниками".

‘ Он сказал, что это был за подвес? ’ спросил офицер, как будто она была дурой. - Я очень прошу тебя вспомнить это.

‘ Да. Это был GS205-XRZ, спецназ США испытывал его в прошлом году, - сказала Кисси. Они выглядели шокированными. - Я кое-что помню, - добавила Кисси.

‘В самом деле", - сказал офицер. "Повторите это, пожалуйста", - попросил он, записывая, пока она говорила.

‘ GS205-XRZ, - повторила Кисси. - Он был белого цвета и походил на камеру контроля скорости с четырьмя объективами.

‘ Четыре линзы, ’ повторил он, записывая это. Мужчины обменялись взглядами и выглядели соответственно впечатленными. - Что вы там делали? - спросил человек в штатском.

‘ Я биолог-ядерщик, изучаю воздействие расплава четвертого реактора на окружающую среду, ’ сказала Кисси, слегка улыбаясь. Она знала, о чем они думают. Черная, женственная и умная. Снисходительные взгляды исчезли.

-И после этого столкновения в результате удара беспилотника погибли ваши друзья?

‘ Вообще-то их было трое, ’ сказала Кисси. ‘В то время я не был уверен, почему на нас напали, но, оглядываясь назад, могу сказать, что в кузове пикапа был тайник с оружием, и у нас были вооруженные мужчины и женщины в каждой машине. С точки зрения наблюдателя, мы могли бы быть подразделением ополчения, пытающимся захватить контрольно-пропускной пункт".

‘ Да, вы правы, - сказал офицер. - Расскажите мне о трех ударах.

‘Первая пуля попала прямо в пикап’, - сказала Кисси. ‘Я испугалась и намочила штаны, поэтому была за деревом, когда прогремел второй взрыв. Это был взрыв в воздухе, в ста метрах над конвоем. Он осыпал местность острыми, как бритва, металлическими кассетами. Их были тысячи. За этим последовало зажигательное устройство. Он взорвался, и я несколько минут лежал. Когда я оглянулся, машины были уничтожены. Тел не было. Буквально ничего не осталось".

‘ Как вы сюда попали? - Спросил Джонс.

‘Я взяла джип", - сказала Кисси. ‘Дорога на юг, в Киев, была забита машинами, поэтому я взяла исследовательскую лодку и спустилась вниз по реке’. Кисси объяснила. ‘Беспилотник уничтожил эллинг вскоре после того, как я ушел. Там было две ракеты. Один попал в здание, второй был еще одним взрывом над автостоянкой, где стояло около дюжины автомобилей.

‘ Это важная информация, ’ сказала Сара. Мужчины кивнули. ‘ Я полагаю, вы пытаетесь уехать из страны? Кисси кивнула. ‘Нам нужно, чтобы вы встретились с некоторыми нашими коллегами в Великобритании и рассказали им все, что вы рассказали нам. Это будет передано украинцам и может быть им очень полезно", - добавила она. ‘ Я уезжаю отсюда через час, и ты будешь со мной. Мы вылетаем на военном вертолете в Варшаву, а оттуда самолетом в Стэнстед. Тебя допросят в Лондоне, когда мы прибудем. Это займет не больше нескольких часов, а потом ты сможешь отправиться в путь, и мы позаботимся о том, чтобы ты добрался домой.

Кисси кивнула, чувствуя себя опустошенной. Ей нужно было сказать отцу, что она едет домой. Она набрала его номер, но он был отключен.

****

Катух нашел [EM53]караван своего отца после нескольких недель похода по Сахаре. Кочевники-бедуины заметили их за несколько дней до этого и указали ему правильное направление. Когда он приблизился, старейшины племени встретили его с опаской. У туарегов кастовая система, и, несмотря на их разногласия, Катух все же был сыном вождя, происходящим из правящей касты. Его отцу было очень плохо, и старейшины беспокоились за его жизнь. Они не обращались за профессиональной помощью в связи с его огнестрельными ранениями. Услышав о прибытии своего сына, Али потребовал, чтобы его заковали в цепи и тащили за верблюдом, пока он не умрет. Конечно, ни у кого не было аппетита к подобному варварству, и Катух попросил о встрече со своим отцом.

Катух сидел рядом с ним и спокойно и ласково рассказывал о том, каким ужасным вождем он был и как его народ будет праздновать его кончину. Его правление запомнится только своей печалью, несправедливостью и отсутствием сочувствия ни к кому, кроме него самого. Али был в ярости и настаивал на том, что, когда он поправится, Катуха казнят, а он женится на Амире. Катух сильно зажал ноздри своего отца между большим и, а другую руку положил на его мерзкий рот[EM54],,,,,,,,, Его отец боролся в течение нескольких минут, но он был ослаблен инфекцией и потерей крови и быстро задохнулся.

Когда Катух вышел из своей палатки и объявил о кончине своего отца, старейшины немедленно собрались и объявили его сына и наследника своим новым вождем. Катух сказал им, что его некоторое время не будет, но он вернется, чтобы взять на себя ответственность.[EM55]

OceanofPDF.com

Глава 63

Калу

Терпение Калу было на пределе. Его допросили и отпустили без предъявления обвинений. Его адвокат посоветовал ему ответить на все их вопросы, но не связывать своего сына с Сюзеттой Унгану и не строить догадок о том, почему его ударили ножом. Через пятнадцать минут после интервью он вышел с новым телефоном в кармане. Гарет подвез его до дома, и он поспешил внутрь, чтобы сделать резервную копию своих данных на свой новый мобильный. Ему нужно было узнать номер Кисси. С тех пор, как его арестовали, с ним никто не связывался, и сейчас она могла быть где угодно, даже мертвой. Он был невероятно взволнован, и ему нужно было услышать ее голос.

Калу подошел к комнате Беб и заглянул внутрь. После полицейского обыска беспорядка было немного, и они не оставили повсюду отпечатков пальцев. Не было смысла искать отпечатки пальцев. Они не нашли никаких доказательств наличия наркотиков или их незаконного оборота.

Он прошел в гостиную и заметил, что на его стационарном телефоне мигает лампочка. По этому телефону ему звонили только из больницы. Он нажал кнопку воспроизведения и услышал, что врач оставил сообщение об одном из детей, которых они лечили на Грейт-Ормонд-стрит. Она скончалась прошлой ночью. Он налил себе виски и, потягивая его, снова прослушал сообщение. Родители были такими милыми людьми. Они ему действительно нравились, и его сердце сжалось за них. Раку наплевать, насколько ты мил. Он безжалостен и неумолим, возвращается как раз тогда, когда ты думаешь, что все кончено. Следующее сообщение было от его гигиениста, подтверждающего запись к стоматологу. Он собирался принять душ, когда зазвонил городской телефон.

-Алло, говорит Калу, - сказал он.

‘ Папа, это я, ’ сказала Кисси. ‘ Послушай, у меня мало времени. Я пытался дозвониться на твой мобильный, но он выключен.

Меня арестовали за убийство, подумал он. ‘Телефон сломался. У меня новый, и я меняю номер. Я как раз собирался отправить тебе сообщение на моем новом, ’ пробормотал он. ‘ Так приятно слышать твой голос. Скажи, что ты в Киеве.

‘ Нет, ’ ответила Кисси. - Я в аэропорту Станстед.

‘ Что? - Спросил Калу, автоматически взглянув на часы. - Как, черт возьми, ты туда добрался?

‘Это долгая история, но они везут меня в секретное место в Лондоне, чтобы допросить", - сказала Кисси. - А потом они вернут меня домой.

‘ Кто будет? - Спросил Калу. - Опросить тебя о чем?

- Лазерное обозначение подвеса, - сказала Кисси.

‘ Ах, это, ’ сказал Калу, посмеиваясь. - О чем ты говоришь?

- Я увидел кое-что, что могло бы пригодиться украинцам.

‘ Понятно. Ты ранен?

‘ Нет, папа, ’ сказала она. ‘ Мне нужно было услышать твой голос. Мне нужно идти. Здесь меня ждут полицейские. Увидимся позже. Люблю тебя.

‘ Я тоже люблю тебя, ’ сказал Калу. Он закрыл глаза и помолился. - Спасибо тебе, - прошептал он.

Он положил телефон обратно на рычаг, и тот сразу же зазвонил. Калу уставился на него и поколебался, прежде чем поднять трубку.

- Калу слушает, - ответил он, наливая себе виски.

-Калу Самми? - произнес голос.

‘ Да. Кто это?

‘ Доктор Хассан Омар, - представился он. - Из Монгуно, - добавил он.

‘ Хассан? - Потрясенно переспросил Калу. ‘ Вау. Сколько времени прошло?

- Почти двадцать лет, - ответил Хассан.

‘ Где ты? - Спросил Калу. - Ты говоришь так, словно звонишь по международной линии.

- Я в Марракеше.

‘ Это удивительно, ’ сказал Калу. - Я часто задавался вопросом, что с тобой случилось.

‘ Найти тебя оказалось легче, чем я ожидал, ’ сказал Хассан. ‘ Послушай, Калу, у меня для тебя шокирующие новости. Я думаю, тебе следует присесть.

‘ Что? Калу растерянно переспросил. Волосы у него на загривке встали дыбом. Он почувствовал приближение чего-то потрясающего. - В чем дело? - спросил я

‘Красный Крест доставил мужчину с огнестрельными ранениями в грудь, и нам пришлось оперировать, но мне удалось поговорить с ним, прежде чем мы его забрали", - сказал Хассан. Калу не мог говорить. - Его зовут Беб Самми, и он из Монгуно.

Тишина.

- Калу?

Тишина.

- Я понял, что это ваш сын, как только увидел его имя.

- У вас есть его фотография? - осторожно спросил Калу[EM56]. Он не мог смириться с новостью. Это не могла быть Беб. Беб погиб в пустыне, и кто-то присвоил его личность.

‘ Дай мне номер своего мобильного, ’ попросил Хассан. Калу прочитал его по документам, которые у него были. - Я отправил.

Калу почувствовал, что его телефон завибрировал, и открыл сообщение. Он прокрутил изображение. Слезы хлынули из его глаз, и он закричал. Это была Биб.

OceanofPDF.com

Глава 64

Оке и Исиме

Оке крепко держалась за перила, спускаясь по лестнице. Она поддерживала другую женщину, которая была так же больна, как и она. Они не беспокоились о том, что вступят в контакт друг с другом. Для них было слишком поздно избегать болезни. Она могла слышать звук разбиваемой плитки и льющейся воды. Дым поднимался по лестничной клетке к потолку, черный и едкий, а с другого конца здания доносился рев. Крики эхом разносились по коридорам. Некоторым не удалось спастись из пламени без посторонней помощи, и не все здоровые люди стремились прикасаться к зараженным. Некоторых оставили там, где они лежали. Оке пытался блокировать это. Теперь им уже ничем нельзя было помочь. Эта возможность была упущена.

Человеческая природа в лучшем ее проявлении, подумала она.

Когда они добрались до душевой, она увидела, как детей опускают в дренажную канаву под ней. Исиме и Фанна организовывали эвакуацию, и незараженных осталось всего несколько человек. Оке увидела, как ее дети цепляются друг за друга. Ее сердце разбилось, когда Карим попытался подбежать к ней, но остальные оттащили его назад.

‘ Оставайся там, сынок, ’ сказал Оке. ‘ Ты не должен трогать маму. Мне нехорошо, ’ сказала она. "Иди с тетей Исиме, а я догоню тебя [EM57]скоро".

‘ Я хочу остаться с тобой, мама! ’ закричал Карим. Исиме подняла его и опустила, брыкающегося и кричащего, в туннель. "Нет, я хочу к своей маме!"

‘ Скоро увидимся, Карим, ’ солгал Оке. - Будь добр к тете Исиме.

- Нет, я хочу к маме!

Она слышала, как он плакал, пока не опустили последнего из детей. Ее дочь, Рида, была в истерике и махала рукой матери, зная, что больше не увидит ее. Она не была глупой. Старшая, Наджма, послала воздушный поцелуй. - Я люблю тебя, мама! - воскликнула она, когда Фанна опустила ее на землю.

‘ И я люблю тебя, Наджма, ’ сказал Оке. ‘ Иди и живи лучшей жизнью, чем у меня, ’ прошептала она в дым. Исиме уставилась на него, не желая уходить. Оке кивнул и улыбнулся. ‘ Иди, Исиме. Иди, присматривай за моими детьми и живи своей жизнью, ’ сказала она, посылая воздушный поцелуй. ‘Я люблю тебя, сестра’. Исиме не выдержала и исчезла в канаве. ‘Я буду смотреть на вас всех вместе с нашими мамой и папой", - сказала она, закрывая глаза. - До свидания, и да благословит вас всех Господь.

Исиме повела детей по туннелю, пригибаясь на ходу. Он оказался длиннее, чем ей помнилось. Двадцать минут спустя она смогла разглядеть свет.

Беглецы собрались на деревьях и оглянулись на горящую школу. Это был ад, пылающий из конца в конец. Дети плакали, и взрослые утешали их, как могли. Исиме держала на руках малышей Оке, и они безудержно рыдали. Раздался громкий треск и звук раскалывающегося дерева, и крыша рухнула внутрь. Здание сложилось само по себе, когда первый этаж превратился в цокольный, и языки пламени спиралью взметнулись к небу. Исиме затаила дыхание, зная, что Оке больше нет.

OceanofPDF.com

Глава 65

Биб потягивал воду через соломинку. Он чувствовал себя так, словно его переехал автобус. Время между выстрелом и настоящим прошло как в тумане. Там были воспоминания, которые не могли быть правдой. Он видел, как его мать разговаривала с Оке, отчитывая ее за грязную игру в туннелях под их старой школой[EM58]. Оке не было грустно. Она была счастлива видеть свою мать, а он был счастлив видеть их обоих. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как он видел их в последний раз. Его мальчишеская жизнь в окружении женщин была такой счастливой. Ни одного мальчика нельзя было любить больше, чем его. Он попытался подойти к ним и позвал их, но не смог дотянуться, а они его не услышали. Затем отовсюду повалил дым, и он почувствовал огонь на своей коже. Пламя вспыхнуло между ним и ними, отбрасывая его назад, а затем они исчезли.

‘ Оке! ’ снова позвал он, но ее там не было. Это был не сон. Это было похоже на воспоминание, но так не могло быть.

Доктор Хассан вошел в палату, улыбаясь. Он всегда улыбался. Вокруг него была аура, которая светилась, но не была видна. Он был хорошим человеком и хорошим врачом.

‘ Доброе утро, Беб, ’ сказал он. - Как ты себя чувствуешь?

- Как будто у меня дыра в груди, - сказала Беб.

‘ Имел, ’ сказал Хассан. - У тебя была дырка в груди, но я ее залатал, так что не унывай.

‘ Я веселая, насколько это возможно в этой больнице, ’ сказала Биб, улыбаясь. - Еда ужасная.

-Ты ел всего два раза, - нахмурился Хассан.

‘Оба раза было ужасно", - сказала Биб. "Поставьте мне снова капельницу".

- Не будь таким неблагодарным, - сказал Хассан, проверяя свои показатели.

‘ Могу я увидеть Хибу? - Спросила Биб.

- Тебя бы это подбодрило?

-Всегда.

- Ее сегодня нет в яслях, - сказал Хассан.

- Почему бы и нет?

- Она была занята, рассказывая кому-то о своих приключениях по дороге сюда, - сказал Хассан.

‘ Она настоящая маленькая болтушка, ’ сказала Биб. - С кем она болтает?

- Ее мать, - сказал Хассан.

‘ Что? - Прошептала Биб.

Он [EM59]подошел к двери и открыл ее, отступив назад, чтобы позволить Амире войти внутрь, держа на руках Хибу. Беб подумал, что его сердце вот-вот разорвется. Его губы задрожали, и он протянул к нему здоровую руку. Амира подошла к нему, и они обнялись, Хиба была между ними. Они оставались такими, без слов, очень долго.

OceanofPDF.com

Глава 66

Монгуно

Исиме смотрела, как горит школа, не в силах отвести глаз от пламени. Черный дым спиралью поднимался к небу, словно гигантский гриб. Даже дети перестали плакать, когда группа выживших в ужасе наблюдала за происходящим с деревьев. Внезапно ночь разорвала стрельба, и до них донесся звук дизельных двигателей. Исиме наблюдала за танками и бронемашинами, приближающимися к школе по подъездной дороге. Она наблюдала, как тяжелые пулеметы валили боевиков "Боко", как шар для боулинга разбрасывает кегли. Некоторые из них открыли ответный огонь, но их пули не могли пробить бронетехнику. В течение нескольких минут бойцы "Боко" были уничтожены.

- Кто они? - спросил кто-то.

‘ Это войска Организации Объединенных Наций, ’ сказала Фанна. - Посмотри на ООН сбоку машины.

-Что они здесь делают? - спросил я.

‘Я не знаю, но могу рискнуть предположить", - сказала Фанна. ‘Что бы ни сделал генерал Басси, это затронуло другие места, не только Монгуно. Правительство, должно быть, обратилось за помощью к международному сообществу".

‘ Солдаты одеты в защитные костюмы, ’ сказал Исиме. - Должно быть, болезнь распространилась в другие места, и они пришли нам на помощь.

- Помогите нам! - позвал голос из темноты.

-Кто это? - спросил я.

‘ Я не знаю, ’ ответила Фанна. - Где ты?

‘ Принесите нам воды в этот туннель. Мы задыхаемся.

‘ Оке? Исиме схватила две бутылки с водой и побежала ко входу в туннель. - Оке, это ты?

- Да, я здесь, сестра, - сказал Оке, кашляя.

‘ Мы думали, ты умер, ’ сказала Исиме, плача. [EM60]"Я видел, как рухнула школа".

‘Я ждал смерти, и мама пришла ко мне", - сказал Оке. Исиме всхлипнула. ‘Она сказала мне, что я могу пойти в туннель и испачкаться. Она сказала мне войти в туннель, и все будет в порядке.

‘ Войска ООН уничтожили "Боко", - сказала Исиме. - На них защитные костюмы, сестра. Они пришли нам на помощь!"

OceanofPDF.com

Эпилог

OceanofPDF.com

Три недели спустя

Калу и Кисси стояли у края могилы, когда опускали гроб. Дамилолу Канье похоронили под его [EM61]настоящим именем. Они обняли друг друга, эмоционально сбитые с толку, хороня человека, который был самозванцем в их доме и в их сердцах.

Новая встреча с Беб была одним из самых травмирующих переживаний, которые только можно себе представить. Были слезы печали и слезы радости, а также миллион вопросов, которые нужно было задать и на которые нужно было ответить. Встреча с его женой и дочерью была вишенкой на эмоциональном торте. Они были такими красивыми; Кисси не могла перестать целовать их, и дни шли, как будто они никогда не расставались. Ее любовь к Беб была естественной, но к Дамилоле она чувствовала себя иначе. Теперь она знала почему.

Калу объяснил своему сыну, почему они оставили его здесь. Это было просто потому, что они думали, что он мертв и похоронен в бесконечных дюнах. Когда он рассказал ему о своем возвращении из мертвых и золотой монете, Биб разрыдалась и попросила показать фотографию человека, который выдавал себя за него. Когда он увидел фотографию, то опознал в нем Дамилолу Канье, сына двоюродного брата своей матери. И жестокая правда стала очевидной. На него не нападали пираты или бродяги-бедуины с Голубых гор. На него напал его единственный друг, который бросил его в яму в песке и оставил умирать. Для него все встало на свои места.

Биб описал, какой была его жизнь, когда его продали туарегам. Каждый день он просыпался с мыслью, что в тот день за ним придут родители. У него не было сомнений, что они искали его и однажды найдут и заберут с собой. Годами он верил в это, а потом однажды понял, что они не придут. Он сказал, что это был самый печальный момент в его жизни - осознание того, что его семья либо умерла, либо уехала дальше без него. Они бросили его в пустыне одного.

Слушать его рассказы о тех днях было душераздирающе для Калу, думать, что его сын был жив и отчаянно нуждался в нем, чтобы спасти его, каждый день молясь, чтобы он пришел. Биб не испытывал ни злобы, ни сожаления из-за того, что встретил Амиру в пустыне. Они планировали присоединиться к Калу и Кисси в Лондоне, но [EM62]процесс получения визы был медленным и сложным, но дни их кочевья прошли.

Калу и Кисси попрощались с Дамилолой как могли. У них были такие смешанные эмоции. Столько лет он был Бибом, но теперь он был человеком, который пытался убить Биба, украсть его жизнь. Ему удалось украсть и кое-что из их жизни, и это было невозможно простить. Калу испытывал любовь к своему сыну и внучке, какой никогда раньше не испытывал. Он разговаривал с Биб каждый день и ежедневно запрашивал у Министерства внутренних дел последние новости об их иммиграционном статусе. Тревога разлуки была сильной, и он не мог избавиться от нее. Ему нужно было, чтобы они были там, с ним и Кисси. Их семья пережила столько потерь и боли, что было трудно справиться с абсолютной радостью воссоединения, не чувствуя ее хрупкости. Жизнь могла снова отнять их у них в мгновение ока. Ничто в этой жизни не было определенным, особенно в завтрашнем дне.

Вернувшись вечером домой, они немного поели, но особого аппетита у них не было. Кисси сидела в Интернете, когда ее внимание привлекла новостная заметка о Нигерии. В нем упоминался Монгуно. Она прочитала статью, и это привело к другим. Калу читал отчет для работы, когда услышал душераздирающий крик.

‘ Отец! ’ закричала Кисси. ‘ Боже мой, иди сюда! Она закрыла лицо руками. "Посмотри на это!"

‘ Что это? - В панике спросил Калу. Он подбежал к ней и заглянул в ее ноутбук. Это был репортаж из Монгуно. Ему потребовалось мгновение, чтобы сообразить, на что он смотрит.

- Организация Объединенных Наций направила войска в Нигерию, - сказала Кисси, качая головой.

‘ Я видел это сегодня утром, ’ сказал Калу. - Они обвиняют генерала Басси в приобретении у Советов агента-новичка?

‘Да, и этот идиот не знает, как хранить это или использовать, поэтому сотни были заражены, а тысячи вынуждены были покинуть свои деревни и поселки’, - взволнованно сказала Кисси. Она была расстроена и что-то бормотала. "Посмотри на это..."

Кисси прокрутила статью, которую она просмотрела. Репортер находилась в больнице где-то на севере страны. Затем перешли к видеозаписи некоторых пациентов. Калу сосредоточился на журналистке.

‘ Смотрите! - Сказала Кисси. Она указала на пациентку на заднем плане. Женщина сидела в постели. Кожа на ее лице выглядела пятнистой и обожженной. Калу посмотрел и снял очки. Он протер их и снова надел.

-Разве ты не видишь?

Он снова посмотрел на женщину.

‘ Посмотри на женщину рядом с кроватью, ’ сказала Кисси почти истерично. - Боже мой, неужели ты этого не видишь?

Калу снова посмотрел. Сначала на пациентку, затем на ее посетительницу. Он посмотрел на Кисси и покачал головой.

‘ Этого не может быть, ’ сказал Калу. - Этого, черт возьми, не может быть ... Его голос упал до шепота. ‘Они - копия твоей матери", - сказал он. "Как это может быть?"

‘ Это Оке, а это Исимэ! Кисси закричала. ‘ Что это они, отец. Так же точно, как то, что я сижу здесь, это они!"

Они оба в шоке уставились на экран. Он прижал Кисси к груди и почувствовал, как она всхлипывает. Калу почувствовал, как из его глаз потекли слезы, когда он посмотрел на своих дочерей, и понял, что должен пойти и найти их.

‘ Мы должны пойти туда, Кисси, ’ сказал Калу. - Мы должны вернуться в Монгуно и найти твоих сестер.

****

Джет Унгану стояла у края могилы, наблюдая, как ее племянницу опускают в яму в земле. Ее сердце было разбито. Ее смерть была такой неизбежной. Ей не нужно было пытаться справиться с этим в одиночку. У нее могло быть все, что она хотела. Деньги не были проблемой. Никогда не были. Смерть ее матери тяжело ударила по ним, и Джет попыталась занять ее место и быть матерью Сюзетт. Она все испортила, и это было больно. Похороны были мрачными и незабываемыми. Она не видела лиц вокруг и не слышала их соболезнований. Все было как в тумане. Она достала телефон и открыла текстовое сообщение. Это была фотография доктора Калу Самми. Она кивнула и напечатала свой ответ.

Я хочу, чтобы он умер. Он и все, кто связан с ним. Убейте их всех.

Когда?

КАК МОЖНО СКОРЕЕ[EM63]

Она убрала телефон. Ее подопечный был настоящим профессионалом и хорошо справлялся со своей работой.

Семья Самми снова оказалась в серьезной опасности.

[K1]Убран дефис, поскольку "догнать" здесь является глаголом, а не прилагательным или существительным.

[EM2]Изменено – согласно Правилам OED / New Hart's – догонять (через дефис) - это акт догоняющего кого-либо.

[K3]Должно ли это быть "Нигерия"?

[EM4]Стет

[K5]Добавлен дефис к слову "ванная комната"

[EM6]Возвращено. Ванная комната - это два слова.

[K7]Запрос на выпечку? Лепешке не нужно было бы подниматься, так нужно ли было бы это доказывать?

[EM8]Stet.

Уже исследовано.

Первую проверку проводят всегда, чтобы дать дрожжам забродить, независимо от использования теста – для лепешек, пиццы и т.д. – второе доказательство используется для повышения требований.

[K9]Запрос? Повторение?

[EM10]Stet. Не в данном контексте. Она делает это снова, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.

[K11]Вопрос. Он?

[EM12]

[EM13]Исправлено.

[K14]Вопрос? Звучит так, как будто пустыня держала его в плену?

[EM15]Stet. Контекст.

[K16]Он?

[EM17]Stet. Они обсуждают полицию, а не Биб.

[K18]Запрос? Более ранние ссылки на navy seal не пишутся с заглавной буквы? Не уверен, что именно вы хотите использовать, но оно должно быть последовательным.

[EM19]Stet. Это прямой адрес. Он называет его мистером Морским котиком, и поэтому оно пишется с заглавной буквы.

[K20]Вопрос? Немного смущен тем, кто с кого не сводит глаз? Следует ли говорить "они", а не "он", имея в виду сообщников? Или он не сводит глаз со своего отца, и в этом случае упоминание о несущественности сообщников в одном предложении немного сбивает с толку?

[EM21]Исправлено.

[EM22]#исправленный повторяющийся x

[EM23]#исправлено – два слова

[EM24]#исправлено – повторение.

[K25]Запрос?

[EM26]Stet. Металлический выступ на конце ствола пистолета называется бортиком. Когда снайпер находит свою цель, он использует фразу ‘взял на прицел’. Она также используется в повседневной жизни, когда кто–то сосредоточен на чем-то узком - обычно на цели.

[EM27]#исправлено – Оке не мог знать, до каких размеров он дошел, чтобы вынести такое суждение.

[EM28]#исправлено – вставлены вложенные двойные речевые блоки для обозначения диалога внутри диалога.

[EM29]#Примечание редактора – ГГГГ!!!

[EM30]#исправлено – повторяющееся использование open.

[K31]Запрос? Извините, но мы уже знаем, что он вышел и собирается поднять шлагбаум, и он без шлема, так что не совсем понимаю, почему Кэрри и Анджела обсуждают это?

[EM32]Разговор происходит в другой машине, и они размышляют о его действиях.

[EM33]#пересмотреть – дырок больше, чем в дуршлаге? Технически, чайные пакетики имеют только один перфорированный край, и при протыкании образуются дырочки, поэтому, имея в виду, что она проткнет его несколько раз, оставив много дырочек, я думаю, сравнение с дуршлагом сработает лучше.

[K34]Вопрос? Я думал, это Хиба справляла нужду? Если только он не лжет, чтобы взбодрить Беб ... Но подумал, что мне лучше это проверить?

[EM35]Б сбит с толку, и Кей лжет, чтобы успокоить его.

[EM36]#исправлено – поскольку она только искала ключи, она не стала бы продолжать проверять карманы, как только нашла их, поэтому тот, у кого ключи, всегда будет последним в этом контексте.

[EM37]#уточните – это третье и последнее, как в the third is the last, или третье и окончательное, как в three и four? Вы используете they в следующих предложениях, но в единственном числе контрольную точку. Она добирается до законной дороги, а не дорог.

[EM38]#исправлено – в диалог добавлены кавычки. Если бы это были мысли, они были бы выделены курсивом.

[EM39]#Заметкаредактора – учитывая то, что мы знаем о Кисси, подумала бы она вот что: все те люди, которые следовали за ней, теперь были бы мертвы? Не то чтобы на данном этапе нам нужно погружаться в чувство вины, но осознание?

[EM40]#пересмотреть – сравнительная форма для "более виновный" означает "более виноватый" – это предложение в данном контексте сработало бы лучше, поскольку он не мог выглядеть более виноватым.

[EM41]#непрерывность – Альфред был представлен как детектив-сержант - это единственный случай, когда он упоминается как суперинтендант, за исключением того, что я посчитал несчастным случаем за пределами изолятора. Какое бы решение ни было принято, у него должен быть один и тот же ранг на всем протяжении.

[EM42]#непрерывность – он провел ночь и большую часть следующего дня в камере предварительного заключения в начале главы.

[EM43]#исправлено – Гарет Болтон - его адвокат.

[K44]‘Именно’ - это ответ? Итак, здесь отсутствует какая-то строка диалога?

[EM45]Просто не хватает кавычки.

[EM46]#исправлено – прерванный диалог обозначается тире em.

[EM47]#пересмотрите – комната описана как настолько маленькая, что в ней едва помещаются стол и стулья – рекомендую ему снова сесть, понимая, что он не может выплеснуть здесь свою избыточную энергию.

[EM48]#Заметкаредактора – да , те салфетки, о которых ты предупреждал меня, должны быть под рукой…Все использовано!

[EM49]#Заметка редактора – Свято. Ебля. Черт!! КОНРАД!!!!!!!!

[EM50]#Заметкаредактора – вы должны мне салфетки!

[EM51]#уточнить – я не уверен, что это значит? Они заканчиваются? В этом случае, и я думаю, это сработало бы, я рекомендую: у них уже заканчивались припасы.

[EM52]Примечание редактора – не слишком ли близко название Oaks к Oke?

[EM53]#Заметкаредактора – если он умрет, Си Джей, мы поговорим!

[EM54]# исправлено – ясно, чей нос и рот он прикрывал, поскольку местоимения совпадают как для него самого, так и для его отца – избавляет читателя от необходимости слишком много думать об этом, когда им не нужно ставить крестик

[EM55]#Заметка редактора – уф!

[EM56]#Редакторпримечание – учитывая важность, которую группа крови играла ранее – может ли он попросить подтверждения, прежде чем захочет увидеть фотографию – у него много дел, и он поверил, что ДК его сын, основываясь только на его внешности – подойдет ли фотография на мобильный без какого-либо элемента физического изображения? Это мог быть кто угодно по телефону, готовый снова обмануть его.

[EM57]#исправлено – в соответствии со стилем дома (OED и NHR E & A) мы используем догоняющий стиль или catch up. Одно слово - это старомодный вариант кетчупа.

[EM58]#Заметкаредактора – СНОГСШИБАТЕЛЬНО!

[EM59]#Заметкаредактора – снова рыдаю.

[EM60]#Заметкаредактора – что ты вообще со мной делаешь?! Читатели обосрутся!

[EM61]#заметкаредактора – нужно ли нам упоминать о расследовании и о том, почему коронер так быстро выдал его тело, если нет подозреваемого / ареста / заключения?

Учитывая, что Калу был арестован за убийство, я бы порекомендовал добавить какой-нибудь вывод, даже если план состоит в том, чтобы перенести нить в следующую книгу ... немного обрывает ее в этой, оставляя более удовлетворительный финал этого подзаголовка для читателя x

[EM62]#уточнить – прояснить, что они уже встречались за пределами Лондона, поскольку ранее говорилось, что встреча с ними была глазурью на торте, но это подразумевает, что они не в Великобритании.

[EM63]#исправлено – текстовые сообщения выделены курсивом.

OceanofPDF.com

____________________________________________________________

© Джонс Конрад. Обратный путь (Романтическая серия «путешествие», книга 2)

Origin: http://samlib.ru/i/inzhener_l/obratnyjputxromanticheskajaserija171puteshestwie187kniga2.shtml

Создан: 19/06/2026, изменен: 19/06/2026, 520k

Роман: Детектив, Приключения