# Опасная близость

Уильям Бойкин

Содержание

Карта Афганистана

Глава Первая

Глава Вторая

Глава Третья

Глава Четвертая

Глава Пятая

Глава Шестая

Глава Седьмая

Глава Восьмая

Глава Девятая

Глава Десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава Семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава Девятнадцатая

Глава Двадцатая

Глава Двадцатьпервая

Глава Двадцать вторая

Глава Двадцатьтретья

Глава Двадцать четвертая

Глава Двадцать Пятая

Глава Двадцатьшестая

Карта Пакистана

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава Тридцатая

Глава Тридцатьпервая

Глава тридцатьвторая

Глава тридцатьтретья

Глава Тридцать четвертая

Глава тридцатьпятая

Глава Тридцатьшестая

Глава тридцать седьмая

Глава тридцать восьмая

Глава Тридцать девятая

Глава Сороковая

Глава Сорокпервая

Глава Сороквторая

Глава Сороктретья

Глава Сорок четвертая

Глава Сорокпятая

Глава Сорокшестая

Глава Сорок седьмая

Глава Сорок восьмая

Глава Сорок девятая

Глава Пятидесятая

Глава Пятьдесятпервая

Глава Пятьдесят вторая

Глава Пятьдесяттретья

Глава Пятьдесят четвертая

Глава Пятьдесят Пятая

Глава Пятьдесятшестая

Глава Пятьдесят седьмая

Глава Пятьдесят восьмая

Глава Пятьдесят девятая

Глава Шестьдесят

Глава Шестьдесятпервая

Глава Шестьдесят вторая

Глава Шестьдесяттретья

Глава Шестьдесят четвертая

Глава Шестьдесятпятая

Глава Шестьдесятшестая

Глава Шестьдесят седьмая

Глава Шестьдесят восьмая

Глава Шестьдесят девятая

Глава Семидесятая

Глава семьдесятпервая

Глава семьдесятвторая

Глава семьдесяттретья

Глава Семьдесятчетвертая

Глава Семьдесятпятая

Глава Семьдесятшестая

Глава семьдесятседьмая

Глава семьдесят восьмая

Глава Семьдесятдевятая

Глава Восемьдесят

Глава Восемьдесятпервая

Глава Восемьдесятвторая

Глава восемьдесяттретья

Эпилог


Содержание

Карта Афганистана

Глава Первая

Глава Вторая

Глава Третья

Глава Четвертая

Глава Пятая

Глава Шестая

Глава Седьмая

Глава Восьмая

Глава Девятая

Глава Десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава Семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава Девятнадцатая

Глава Двадцатая

Глава Двадцатьпервая

Глава Двадцать вторая

Глава Двадцатьтретья

Глава Двадцать четвертая

Глава Двадцать Пятая

Глава Двадцатьшестая

Карта Пакистана

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава Тридцатая

Глава Тридцатьпервая

Глава тридцатьвторая

Глава тридцатьтретья

Глава Тридцать четвертая

Глава тридцатьпятая

Глава Тридцатьшестая

Глава тридцать седьмая

Глава тридцать восьмая

Глава Тридцать девятая

Глава Сороковая

Глава Сорокпервая

Глава Сороквторая

Глава Сороктретья

Глава Сорок четвертая

Глава Сорокпятая

Глава Сорокшестая

Глава Сорок седьмая

Глава Сорок восьмая

Глава Сорок девятая

Глава Пятидесятая

Глава Пятьдесятпервая

Глава Пятьдесят вторая

Глава Пятьдесяттретья

Глава Пятьдесят четвертая

Глава Пятьдесят Пятая

Глава Пятьдесятшестая

Глава Пятьдесят седьмая

Глава Пятьдесят восьмая

Глава Пятьдесят девятая

Глава Шестьдесят

Глава Шестьдесятпервая

Глава Шестьдесят вторая

Глава Шестьдесяттретья

Глава Шестьдесят четвертая

Глава Шестьдесятпятая

Глава Шестьдесятшестая

Глава Шестьдесят седьмая

Глава Шестьдесят восьмая

Глава Шестьдесят девятая

Глава Семидесятая

Глава семьдесятпервая

Глава семьдесятвторая

Глава семьдесяттретья

Глава Семьдесятчетвертая

Глава Семьдесятпятая

Глава Семьдесятшестая

Глава семьдесятседьмая

Глава семьдесят восьмая

Глава Семьдесятдевятая

Глава Восемьдесят

Глава Восемьдесятпервая

Глава Восемьдесятвторая

Глава восемьдесяттретья

Эпилог


OceanofPDF.com


OceanofPDF.com

Похвала за то, что Опасность Близка


Можем ли мы проводить секретные разведывательные операции в свободном и открытом обществе? В этом захватывающем и быстро развивающемся повествовании, действие которого разворачивается в ходе продолжающейся войны с террористами-джихадистами, ветеран контртеррористической операции Джерри Бойкин обращает болезненное внимание на критический и ключевой вопрос, лежащий в основе операций американской разведки: могут ли честные люди совершать бесчестные поступки в интересах национальной безопасности и при этом сохранять свою честь? У американского агента, внедренного в террористическую ячейку, нет альтернативы, кроме как действовать как террорист, чтобы завоевать себе расположение, запятнать руки кровью, чтобы завоевать доверие своих коллег-террористов. Но оправдывает ли цель средства? И когда наш "крот"-террорист всплывает на поверхность, чтобы передать важные разведданные или помочь предотвратить террористическую атаку, как мы защищаем его от тех самых людей, ради защиты которых он рисковал собственной жизнью? Что еще более важно, может ли он быть оправдан за свои преступления в суде? Или он обречен быть изгоем, Иудой, никогда больше не вернуться домой? Эти вопросы будут мучить читателя еще долго после того, как он прочтет эту замечательную книгу и отложит ее в сторону.

—Сэмюэл В. Уилсон, лейтенант (в отставке) США, бывший директор DIA и первоначальный участник Merrill's Marauders


Эта превосходная книга освещает наше будущее и угрозы, с которыми мы сталкиваемся в настоящее время, они реальны, и им нет пощады. Американцы ценят жизнь, а наши враги - смерть, однако в этой книге такие люди, как Блейк Кершоу, стоят в проломе, чтобы встретиться с одним из злейших врагов Америки.

—Гэри Майк Джонс, бывший командующий Командованием сил специального назначения армии США (ВДВ) и Командованием специальных операций в Европе


Мы все “опасно близки” к угрозе очередного теракта — я знаю, я сам когда-то был террористом. Захватывающий роман лейтенанта Уильяма Бойкина раскрывает тактику наших врагов и мужество наших героев. Возможно, для вас это вымысел, но для меня это было все равно что читать завтрашние заголовки. Обязательно к прочтению!

—Камаль Салим, бывший мусульманский террорист в США и автор книги "Кровь ягнят"

OceanofPDF.com


OceanofPDF.com

Авторское право (C) 2010 Уильям Г. Бойкин

Все права защищены

Напечатано в Соединенных Штатах Америки


978-0-8054-4955-6


Книги Фиделиса, оттиск издательской группы B&H

Нэшвилл, Теннесси


Десятичная классификация Дьюи: F

Заголовок темы: ПРИКЛЮЧЕНЧЕСКАЯ ФАНТАСТИКА \ ТЕРРОРИЗМ—ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА \ АМЕРИКАНСКИЙ ШПИОНАЖ—ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА


Авторы, представленные литературным агентством Alive Communications, Inc., 7680, Годдард-стрит, люкс 200, Колорадо-Спрингс, Колорадо, 80920, www.alivecommunications.com.


Все Священные Писания взяты из Новой международной версии (NIV), авторское право (C) 1973, 1978, 1984 Международного библейского общества.


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 • 14 13 12 11 10

OceanofPDF.com

Генералу Сэму:

наставник мужчин,

друг для многих,

защитник свободы,

и

настоящий американский герой.

OceanofPDF.com

Сегодня ты

изгнав меня с земли,

и я буду

скрытый от вашего присутствия;

Я буду беспокойным

странник на земле,

и тот , кто найдет меня

убьет меня.


БЫТИЕ 4:14

OceanofPDF.com


АФГАНИСТАН

OceanofPDF.com

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГИНДУКУШ, АФГАНИСТАН, 2006


СПУТНИК ДВИГАЛСЯ С устойчивостью и скоростью крошечного белого карандаша, который рисуют на глубокой черной чаше неба. Он пересек семь пылающих точек Плеяд, скользнул по краю Млечного Пути — вздымающемуся светящемуся облаку в этом темном месте — и продолжил, не мигая, свое неуклонное путешествие на юг.

Блейк Кершоу наблюдал, как он пересекает небо, и задавался вопросом, чей это спутник и что он видит, когда смотрит вниз — измеряет ли он засуху или подсчитывает войска, был ли его визит всего лишь еще одной записью в обзоре климата или прелюдией к атаке, хаосу и разрушению.

Его работой всегда было предполагать последнее.

Повернувшись спиной к раскинувшейся за ним долине, Блейк снял со шлема очки ночного видения и осмотрел объект перед собой. Он был невелик — примерно такой же ширины, как компьютер-нетбук в его палатке на аэродроме Баграм. Поперек изогнутой поверхности устройства были выпуклые печатные буквы: “ЛИЦОМ К ВРАГУ”. Он раскрыл две ножничные ножки внизу, повернул их так, чтобы они поддерживали устройство весом в три с половиной фунта, как ножки миниатюрной козлы для пилы, направил его в общем направлении наклонной террасы перед собой и обложил камнями сзади и сбоку от него, чтобы уменьшить вероятность того, что что-нибудь его опрокинет.

Объектом оказалась мина “Клеймор”, "М18А1" по военному каталогу. Это была старая школа времен Вьетнама, но она оставалась надежным средством обороны, способным выстрелить из семисот стальных шарикоподшипников по шестидесятиградусной веерообразной зоне поражения со скоростью, примерно в три с половиной раза превышающей скорость звука. Когда для проведения операции требовалась группа спецназа из шести человек в составе половины состава для защиты довольно незащищенной позиции, это был надежный, низкотехнологичный способ защиты периметра. Олдскульный или нет, Блейку нравилась шахта Клеймор.

Работая при зеленом свечении изображения прибора ночного видения, он отвинтил крышку на крышке мины и прикрепил к ней один конец кабеля. На другом конце провода был небольшой радиоприемник, приклеенный клейкой лентой к обернутой пластиком схеме обычного спускового крючка минного типа. Вся эта штуковина, помеченная вручную нарисованной желтой цифрой “6”, выглядела самодельной, каковой она и была. Но когда он и еще один специалист по оружию протестировали многочастотную систему в Форт-Брэгге, она оказалась отличным способом защиты широкого периметра с помощью разрушительной огневой мощи.

Блейк включил приемник. Маленький, маломощный светодиод начал светиться, яркая новая звезда в его очках ночного видения, и он прикрыл крошечный огонек куском изоленты. Затем он положил трубку на землю рядом с миной.

Подняв очки, Блейк встал и осмотрел свою работу, не более чем тусклый черный прямоугольник в этом темном месте. Он потянулся, чтобы размять затекшую спину, и еще раз посмотрел на безоблачное, безлунное небо.

Там, где он находился, горы южного Афганистана, недалеко от пакистанской границы, находились почти на той же широте, что и ферма в южной Вирджинии, где он вырос, поэтому все осенние созвездия были ему знакомы. И прямо сейчас они говорили ему, что еще рано — до рассвета осталось еще пять часов. Блейк выдохнул, туман от его дыхания клубился и рассеивался в холодном воздухе большой высоты.

Не хотел бы здесь жить. Уложив шесть "Клейморов" в два раза больше минут, Блейк наклонился, держа свою длинноствольную винтовку на вытянутых руках, и, стараясь не высовываться, пробирался обратно по гребню к своей команде.

- Синий, - полушепотом произнес он, оказавшись в пределах слышимости первого мужчины.

- Луна, - последовал ответ.

Блейк немного выпрямился и присоединился к остальным семи мужчинам, расположившимся вокруг гребня.

“ Готовность пятьдесят процентов, Блейк. Капитан команды, уроженец Пуэрто-Рико, был выпускником Вест-Пойнта и говорил по—английски - а также на пяти других языках — как человек из глубинки.

“ Сэр. ” Блейк снова опустил очки ночного видения. Его команда уже подготовила элементарные “боевые позиции на скорую руку” — неглубокие укрепления размером с человеческий рост, сделанные из низких каменных стен и любого естественного укрытия, которое они смогли найти. Старший сержант группы, ее инженер и медик уже свернулись калачиком на тонких пенопластовых подушечках в этих маленьких окопчиках, используя подкладки из пончо, чтобы сберечь во время сна как можно больше тепла. Блейк поднялся на холм, туда, где Гарри Чи, специалист по связи, работал с двумя сотрудниками радиотехнической разведки — специалистами, которых команда Спецназа сопровождала в этой ночной миссии.

Люди SigInt привезли с собой два предмета снаряжения. Первый, устройство для поиска сигналов, остальные члены команды сразу же окрестили “ищейкой”. Термин был описательным; устройство непрерывно отбирало радиоволны на всех частотах и сохраняло найденное на встроенном жестком диске повышенной прочности.

Другой элемент электроники, далеко не такой экзотический, представлял собой гораздо более сложную версию полицейского сканера, разработанную для того, чтобы позволить команде прослушивать любые голосовые передачи в диапазоне радио и беспроводных телефонов.

Предполагалось, что любая разведывательная информация в регионе, кроме сообщений пакистанской армии из—за границы, исходила от талибов; местные жители по большей части были пастухами - незнакомцами с радио и спутниковыми телефонами. Они жили в хижинах, лишенных электричества, примитивных жилищах даже по стандартам стран Третьего мира. Как однажды язвительно заметил один американский офицер, когда кто-то упомянул о бомбардировках этой части Афганистана, возвращающих ее в каменный век: “Это было бы не такой уж большой поездкой”.

Двое солдат-связистов склонились над сканером, пока Гарри возился на нем со своим полевым комплектом.

“ Ну вот, ” говорил младший из двух сотрудников SigInt, прижимая к ушам стереонаушники. “ Это все исправило. Сильный сигнал, пять на пять”.

Гарри молча кивнул, убрал инструменты и ушел в темноту. Блейк тоже уходил, когда услышал, как один из солдат SigInt — тот, что в наушниках, — прошептал другому: “Старый Сидящий Бык мало говорит, не так ли?”

Блейк повернулся, вернулся, наклонился поближе к мужчине, сделал пальцем движение “иди сюда”.

“ Да? Мужчина отодвинул наушник от уха.

“ Четыре вещи, солдат, ” сказал Блейк низким голосом. Он начал считать на пальцах. “Во-первых, Сидящий Бык был индейцем племени лакота сиу; человек, который только что починил ваше оборудование, является членом нации навахо и армией в третьем поколении — фактически, его дедушка был специалистом по кодированию на Тихом океане. Во-вторых, ты, вероятно, говоришь немного громче, чем тебе кажется, когда у тебя в ушах эти банки. В-третьих, люди в этой команде, вероятно, слышат лучше, чем большинство ”.

Блейк замолчал.

“Это третье”, - наконец сказал специалист по сигинту. “А что четвертое?”

Блейк наклонился ближе. Он почти шептал на ухо собеседнику.

“Спецназ - сплоченная команда, солдат”, - сказал он. “Мы знаем семьи друг друга, знаем дома друг друга. Мы даже знаем группы крови друг друга. Так что, если ты начнешь нести чушь об одном из нас, здесь найдутся люди, которые воспримут это как повод открыть гигантских размеров банку "ууп-ассс". Что касается меня, то я склонна давать мужчине второй шанс, позволять ему извиняться”.

Молодой человек выпрямился и взглянул на своего партнера.

“ Эй. Мужчина постарше поднял обе руки. - Хочешь потанцевать с “Зелеными беретами"? Извини, чувак. Ты сам по себе”.

Парень с телефонами уставился на Блейка. Затем его лицо смягчилось в свете звезд.

- Мне очень жаль, - сказал он.

- Не переживай. - Блейк подобрал винтовку и двинулся вниз по склону.


ВИНТОВКА, которую носил БЛЕЙК КЕРШОУ, была M21 — технически, "системой снайперского оружия M21”, высокоточной версией M14 с винтовочным прицелом. Как и 45-й калибр у него на бедре и "Клейморы" внизу по склону, это была модель десятилетней давности, давно вытесненная современным, более совершенным оружием. Но, как и пистолет 45-го калибра у него на бедре и M18A1 Claymores, M21 был необычайно прочным и прекрасно функционировал даже в таких условиях, как горы юго-восточного Пакистана в середине осени, которые практически ничем не отличаются от разгара зимы в любом другом месте. Хотя М21 не могла дотянуться и коснуться кого-либо на предельных дистанциях стрельбы из винтовок с затвором, используемых обычными армейскими снайперами, она была полуавтоматической, что означало, что "Блейк" мог поражать несколько целей в быстрой последовательности — необходимая способность для специалиста по оружию в группе спецназа, дислоцированной на открытой местности.

Одной из уступок ночному характеру этой миссии было то, что Блейк заменил обычный оптический прицел Leupold на более громоздкий ночной прицел Bushnell. Оптика была не так хороша, но она все еще могла различать объекты почти на пределе обычной дальности стрельбы винтовки, и она могла делать это при тусклом свете звезд.

Усевшись, он накинул на голову и плечи подкладку от пончо; смотровая окошко ночного прицела испускало мягкое зеленое свечение — не сильное, но достаточное, чтобы осветить лицо человека и выдать его внимательному наблюдателю. Затем он включил оптический прицел и осмотрел склон под собой, перемещая винтовку дискретными дугами в десять градусов.

Камни и подъемы. Это было все, что он показывал. Но это не заставило Блейка расслабиться. Для солдата с его подготовкой камни и подъемы были прикрытием. А на склоне горы под ним было достаточно укрытия, чтобы спрятать хорошо обученный взвод.

- Керш? - спросил я

Блейк выключил прицел и выбрался из-под накидки пончо. Он повернулся и молча кивнул инженеру команды.

“Твоя очередь отступать. Подразделение из шести человек, половина обычной команды спецназа, само находилось в 50—процентной боевой готовности - три человека несли вахту и искали возможные угрозы, остальные трое спали или отдыхали в течение двухчасовых смен.

Блейк снова кивнул. Он указал на далекую желтую искру, примерно в пяти километрах. Она замерцала, когда кто-то или что-то прошло мимо нее. “Ничего, кроме этого пожара на равнинах, вероятно, пастухи. Хотя это заставило меня задуматься. Что-то не так”.

Тони посмотрел на далекую искру в свой ночной прицел. - Я присмотрю за ней.

Он посмотрел на Блейка, склонив голову набок. - Керш... Ты никогда особо не увлекался огнем, не так ли?

Блейк пожал плечами. - Сдается мне, пожар чаще сопровождается плохими новостями, чем хорошими.


ВМЕСТО ТОГО, ЧТОБЫ ЗАНЯТЬ боевую позицию, Блейк прислонил свой спальный коврик к выступу скалы и откинулся назад, держа винтовку сбоку и в пределах досягаемости.

Он попытался закрыть глаза, но продолжал открывать их, открывал и смотрел на далекий походный костер, который был единственным источником света в пейзаже, единственным, что светилось, кроме звезд. Примерно через десять минут из него вылетела тонкая струйка оранжевых искр: кто-то только что бросил туда еще один кусок дерева, козий навоз или что там у них горит.

Он наблюдал за ней в поисках новых признаков активности, но она оставалась всего лишь крошечной мерцающей желтой точкой света.

Через пять минут он сел и сдался — спать он не собирался. Только не в эту смену. Он схватил М21 и поднялся на гребень холма, туда, где в одиночестве сидел младший сотрудник SigInt с наушниками на голове. Блейк тронул его за плечо, и он поднял голову, отнимая телефон от уха.

- Извини, что я наступил на тебя там, солдат, - сказал Блейк.

“ Я заслужил это, сержант. Человек из разведки покачал головой. “Распускаю язык, пока не включились мозги”.

Блейк сел. “Послушай, у меня ничего не получается, когда я хватаю зи. Если хочешь, я послушаю это для тебя, чтобы ты отдохнул.

Собеседник просиял.

“ Правда? Затем его лицо выпрямилось. “ Любое движение будет вестись на урду. Ты говоришь на нем?

- Куч, -сказал Блейк. Немного. “Посещал языковую школу до того, как нас направили”.

- Ты уверен, что не возражаешь?

- Дай мне пищу для размышлений, помимо холода.

Сотрудник SigInt вручил Блейку теплые наушники, который надел их и откинулся на спинку стула, чтобы послушать.

Примерно каждые десять секунд раздавался мягкий, нечеткий щелчок, когда сканер переключался на частоту с отдаленными, слабыми фоновыми помехами. Но это было все. Если там и был трафик, то это были данные, а не голос. Минут через пятнадцать или около того он понял, почему сотрудник SigInt так стремился передать телефоны.

Затем, пять минут спустя, он услышал в наушниках одно-единственное слово.

“Тайяр”.

Готов.

Готов к чему? Блейк сел, отметил частоту и уровень сигнала и прибавил громкость.

Интезар кама хуку дайна майра. Яад радхна. . . Зиндаа эк. Хукм дайна сарбараах”.

Ждите моей команды. И помните — взять одного живым. Приказ командира.

Блейк толкнул спящего сотрудника SigInt носком ботинка.

“ Что?— Сонный мужчина потянулся. - Что за посиделки?

- Воздушный шар поднимается. - Блейк протянул ему наушники.

Он схватил свою винтовку и быстро, как краб, спустился с холма. Капитана уволили, но старший сержант был на ногах, осматривая склон под ними в бинокль ночного видения.

“ Пробки, Фил, ” сказал ему Блейк. “ Очень четкий сигнал, прямо по соседству. Сказали ударить по нам, взять одного для разведки, остальных уничтожить.

“ Как скоро? Мастер-сержант уже тряс своего капитана, будя его.

- В любое время. Сигнал был...

Вспыхнула ослепительная белая вспышка, как будто ткань ночи разорвалась надвое, и стена шума швырнула Блейка вниз головой по склону.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ВТОРАЯ


БЛЕЙК ВЗДРОГНУЛ. ДЮЖИНА точек жгучей боли разлилась по всей правой ноге. Он моргнул от грязи, попавшей в глаза, и проглотил медный привкус крови. Земля под ним задрожала; белый свет затуманил небо примерно в двухстах метрах ниже по хребту. Но он почти не слышал взрывов.

Он сморгнул еще больше грязи. Затем он соединил белый свет, горящие раны и тот факт, что, хотя теперь он мог слышать стрельбу из автоматического оружия повсюду вокруг себя, они казались далекими, приглушенными.

Миномет. Меня обстреляли. Долбаными талибами.

Если бы это не было так больно, это было бы почти забавно. В спецназе ходила шутка, что самое безопасное место, где можно находиться, когда талибы стреляют из миномета, - это то, куда они случайно целятся. Этот парень направил свой первый снаряд точно в цель: каковы были шансы?

Блейк пошевелил плечами, бедрами. Казалось, все взаимосвязано. Его М21 лежал под ним под неудобным углом, и он выудил его, проверил на ощупь. Дотянувшись до очков ночного видения на шлеме, он коснулся покрытого песком лба и волос.

Шлема нет. Блейк перевернулся на живот и потянулся к выключателю ночного прицела. Но он ему не понадобился. Стрельба из автоматического оружия, отчетливое металлическое стаккато Клашникова, приглушенное звоном в ушах, эхом отражалось от скал вокруг него; и атакующие были достаточно близко, чтобы он мог различить дульные вспышки менее чем в сотне ярдов. Красные трассирующие пули ударились о скалу в пятидесяти футах справа от него и срикошетили в полуночное небо. Над ним барабанил ровный ритм ответного огня, Автоматическое оружие отряда М249 расцвечивало пейзаж очередями.

Блейк стиснул зубы. Пила М249 стреляла 5,56-миллиметровым патроном, а патрон калибра 5,56 был того же размера, что и у 223-го "Ремингтона", такого типа боеприпасов, которыми он пользовался бы дома, чтобы отстреливать ежей. Люди - это совсем другая история. Когда команда собиралась драться, они привезли более мощный M240G с патронником калибра 7,62 мм. Но эта миссия была тайной.

По крайней мере, так оно и было.

Две белые вспышки сверкнули далеко справа и слева от него, и земля снова задрожала.

Кто-то учил этих мальчиков. Атакующие силы усиливали и переносили минометный огонь, перемещая его по обе стороны от позиции группы, создавая проход для атаки.

Пора выдвигаться. Не обращая внимания на жгучую боль в ноге, Блейк вскочил на ноги и побежал вверх по склону.

“ Синий! Синий! Синий! - Синий! - закричал Блейк, прибегая к действующему паролю. “ Я! Блейк! Не стреляйте!”

Пересекая периметр, он обо что-то споткнулся, упал, задел руку в рабочей форме.

Тело. Он не знал, кто. Держа снайперскую винтовку в руках, Блейк поспешно занял боевую позицию. Он включил оптический прицел и взглянул на склон внизу, откуда доносилась стрельба.

Мужчины парами бежали вверх по склону, низко пригибаясь: их было двое ... шестеро ... двенадцать. Он прицелился в левого солдата в головной паре, нажал на спусковой крючок и почувствовал, как приклад уперся ему в плечо. Затем он повернулся к человеку справа и выстрелил снова.

Оба упали, но никто позади не нырнул в укрытие. Остальные десять все еще атаковали в гору, как Легкая бригада, поэтому он выудил радиоприемник из расщелины в скалах, включил его и установил переключатель в положение “1”.

Его первая мина была установлена далеко вниз по склону, в неглубоком овраге, который бегущий человек, естественно, счел бы частичным укрытием. Они сделали это; все десять талибов устремились в зону поражения. Блейк оторвал взгляд от ночного прицела и щелкнул первым Клеймором.

Красный огонь вспыхнул в ночи, сотрясая землю гулким ударом. Сквозь звон в ушах Блейк расслышал крики двух или трех человек, которые не погибли мгновенно в стене из осколков. Он сглотнул и повернул голову. Весь огонь прямо перед ним внезапно прекратился. Но он усилился слева от него.

Атака с фланга. Разведка. С винтовкой в одной руке, со спусковым крючком рации в другой, Блейк наполовину поднялся на ноги и захромал в ту сторону.

В центре их позиции старший разведчик растянулся на спине; в спорадическом свете далеких минометных выстрелов Блейк мог разглядеть лишь темное мокрое пятно, покрывавшее всю его грудь. Младший солдат Сигинта склонился над своим снаряжением, присев на корточки.

Блейк проигнорировал его, низко пригнулся и пронесся мимо, пристроившись рядом с инженером команды, который выпускал трехзарядные очереди на дальность. Инженер взглянул на Блейка.

-Щелкунчик?

Блейк поднял кнопку включения рации.

—Два и четыре-сейчасже!

Блейк выстрелил в оба "Клеймора", один за другим. Он поднял оптический прицел: облака грязи и осколков мины неслись вниз по склону. Но дальше справа от него послышалось движение — стрелки выскакивали из-за укрытия, делали мгновенный выстрел, а затем отступали обратно. Один из них был немного чересчур аккуратен в своей охоте на луговых собачек; Блейк прицелился в его положение и сжал руку, когда голова мужчины уже поднималась. Стрелок упал, и когда один из товарищей талиба бросился ему на помощь, Блейк навел на него оптическую сетку, выпустил патрон и услышал крик.

Не очищается. В следующий раз нажмите кнопку вверх.

Он едва расслышал звон гранаты, отскочившей от камней под ним; они с Тони пригнулись, когда она взорвалась, не причинив вреда, ниже по склону.

Они близко. Схватив две ручные гранаты из своего собственного снаряжения; Блейк положил их на землю рядом с плечом и проверил в оптический прицел. И действительно, пятеро человек пробирались в гору по валунам менее чем в сотне футов от нас.

Поднявшись на колени, Блейк выдернул чеку из обеих гранат и бросил их, одну перед бегущими людьми, другую позади.

Главный нападающий отскочил назад, когда граната отскочила перед ним. Это замедлило бегущих, собрав их вместе как раз в тот момент, когда взорвались обе гранаты.

Снова крики. Приближающийся огонь прекратился.

“ Я проверяю другую сторону, ” сказал Блейк. - Ты в порядке?

Инженер кивнул, и Блейк отступил. На земле лежала М16, и он повесил свою винтовку на плечо и подобрал ее. Младший разведчик все еще прятался за своим снаряжением. Блейк потряс его за плечо и протянул ему винтовку.

“Человеку внизу нужна огневая поддержка”, - крикнул Блейк, кивнув в сторону Тони.

Молодой солдат просто смотрел на него.

“ Сейчас же! - крикнул Блейк. - Шевелись!

Дежурный поднялся на ноги и побежал к инженеру. Пригнувшись, Блейк побежал в другую сторону и упал рядом со своим капитаном. Но прежде чем он успел сказать хоть слово, офицер напрягся, его голова откинулась назад, как будто его ударили.

Что-то теплое, мокрое и густое полоснуло Блейка по лицу. Он сунул туда руку и обнаружил, что в его щеке застрял тонкий осколок кости.

Он пополз прямо туда, где находился сержант группы. Медик был там, склонившись над ним.

Блейк сглотнул — ему пришлось потрудиться, чтобы сделать это.

Это будет в веере. У нас заканчиваются патроны, и у нас заканчиваются люди, и это будет в веере.

Он на секунду замер. Перевел дыхание.

Радио.

Гарри, связист, окопался со стороны периметра, откуда было лучше всего видно спутник связи. Это было прямо рядом с вершиной хребта, всего в нескольких футах от крутого обрыва. Итак, Блейк вскарабкался туда. Добрался. Остановился.

Радио исчезло.

Как и Гарри.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ТРЕТЬЯ


ШЛЕМ ГАРРИ ЛЕЖАЛ на земле. Блейк поднял его и почувствовал кровь, липкую, но все еще теплую сбоку. Он надел его — странное ощущение, что на нем чужое снаряжение — и попробовал очки ночного видения. Они сработали.

Блейк огляделся по сторонам. В команде погибли два человека, капитан и старший лейтенант; а медик перестал работать с мастер-сержантом и открыл ответный огонь с его стороны. Пила все еще прочищала склон впереди. Тони и младший связист стояли бок о бок, сдерживая разрушенные силы по своему периметру.

Никакого Гарри.

Единственное место, куда он мог податься, было сзади. Но это было в шаге от обрыва. Он на мгновение задумался, а затем присел рядом с медиком и протянул ему спусковой крючок "Клеймора".

“Третий, пятый и шестой еще годятся”, - сказал он медику. “При необходимости вырежьте их”.

Медик кивнул, не задавая вопросов Блейку: внутреннее доверие людей, которые тренировались вместе.

Блейк вставил в М21 новый магазин и вернулся к краю гребня, всматриваясь вниз через очки ночного видения.

Ему потребовалось десять секунд, чтобы уловить движение - четверо мужчин двигались как единое целое. Потребовалось еще больше времени, чтобы понять, что они находятся на едва заметной козьей тропе, которая змеилась через серию поворотов вниз по чрезвычайно крутому склону. И они наполовину несли, наполовину тащили что-то на ходу.

Гарри.

“Взять одного живым”.

Что бы я сделал на их месте? Верни Гарри к моим исследованиям, а потом ...

И что потом?

А затем перенесите мои минометы обратно в центр. Пригните головы. Используйте минометный огонь, чтобы подобраться поближе. И бросить все гранаты, которые у меня там были.

Убивать всех подряд. Это была единственная концовка игры. Одна сторона собиралась уничтожить другую.

Блейк бросился вниз по склону, камень катился перед ним, скользя, пока его пятки не коснулись ровной дорожки шириной в фут. Он вел себя слишком шумно, и он знал это, но у талибов было слишком большое преимущество. Ему нужно было занять позицию, и все, что он мог сделать, это надеяться, что стрельба на гребне скроет звук его шагов.

Он был уже на полпути вниз по склону, когда понял, что этого не произошло. Один талиб, волосы и борода которого казались темной массой даже в очках ночного видения, вышел из-за валуна и выстрелил один раз. Блейк упал.

Рука. Левая. Он попробовал пошевелить левой рукой: ничего.

Щелчок. Талибан перезаряжал оружие.

Блейк сел, вытаскивая свой 45-й калибр, большим пальцем правой руки снял пистолет с предохранителя, когда наводил его на цель, навел мягко светящиеся тритиевые прицелы, направил их центром тяжести на нападавшего и произвел два выстрела, один сразу за другим.

Талибы рухнули без единого звука.

Блейк сел, положив пистолет на колени.

Рука бесполезна. Не могу держать винтовку. Их осталось трое.

Он подумал о сержанте группы, который был без сознания, когда он видел его в последний раз.

Это значит, что я командую. Я нужен команде.

Но у них есть Гарри.

Сверху, с дальней стороны хребта, снова стреляют из стрелкового оружия.

Господи, мне нужна мудрость.

На другой стороне гребня возникла пауза в стрельбе. Может быть, секунды на три, затем огонь разгорелся снова.

Взять одного живым.

И тогда его стратегия стала ясна. Как только враг вернет Гарри и освободит его, не будет причин оставлять кого-либо в живых на вершине хребта. Чтобы помочь своей команде, он должен был вернуть Гарри.

Блейк поднялся на ноги здоровой рукой.


На этот раз он НЕ СЛЕДИЛ ЗА поворотами. Наполовину карабкаясь, наполовину скользя, он оставался высоко на склоне и двигался в направлении движения талибов. Он подошел к разрыву в гребне, пересек его и понял, что теперь выходит сбоку, но впереди позиции своей команды.

Он посмотрел в защитные очки. Козья тропа была примерно в сорока футах под ним. И на ней никого не было.

Я опережаю их.

Держась за левую руку, он соскользнул на тропинку, пробежал по ней вперед и нашел невысокий валун, за которым мог прилечь. Он осмотрел его основание, нащупал новый магазин для пистолета и остановился.

К нему приближались люди. Они спускались по тропе прямо к нему.

Три человека. В пистолете осталось шесть патронов. Дважды нажать на каждый?

Он подумал об этом секунду и отверг.

По одному за штуку. Три в запасе, если понадобится.

Все талибы были одеты в длинные жилеты и мягкие шляпы-дот, которые носили мужчины в этом регионе. Никто не произнес ни слова. Они кряхтели от натуги, двое тащили Гарри, держа его под мышки, а один нес рацию и винтовки всех троих.

Это упростило задачу.

Блейк подождал, пока они не оказались менее чем в десяти футах от него. Затем, не двигаясь с места, он всадил две пули в человека с оружием: в голову и грудь.

Друзья мертвого талиба действовали быстрее, чем Блейк мог себе представить, бросив Гарри и потянувшись за винтовками, валявшимися на земле. Но у Блейка в руке уже был пистолет, и он выстрелил в каждого по разу. Первый упал беззвучно. Второй закричал.

Блейк выстрелил крикуну в голову, крик прекратился, как будто кто-то нажал кнопку “Отключить звук”.

Оттолкнувшись от камня, он подбежал к Гарри и ущипнул его за ухо, пока навахо не пришел в себя.

“ А? Что... - Он моргнул, пытаясь сосредоточиться. - Ситуация?

“ Это Кершоу, Гарри. Не высовывайся.

Гарри моргнул. - Где мы? - спросил я.

“ Вокруг хребта. На триста метров ниже нашего периметра.

Гарри сел, попытался подняться на ноги, но рухнул со сломанной ногой.

- Гарри, возьми это...

Глаза навахо широко раскрылись. “ Тебе нужно двигаться. Немедленно.

-Что? -спросиля

“ Уходи. Возвращайся на гребень.

“ Что... ” Тут Блейк остановился, поняв. - Воздушный удар?

Гарри кивнул. “ Сержант группы назвал это. ‘Опасность близко’. Приближаемся. Пилот сказал, что боеприпасы были кассетными бомбами.

Кассетные бомбы. Способные пробить в бронетранспортерах тысячу отверстий размером с большой палец. Для людей на открытом месте. . .

Блейк бросился обратно к рации. Она была разбита вдребезги одним из выстрелов, которые он выпустил в засаде.

Время для плана Б., Каким бы он ни был.

Блейк на мгновение задумался. Затем он начал расстегивать ремни, сбрасывая свое веб-снаряжение. Облегчая свой груз, он открыл аптечку первой помощи, достал что-то маленькое и спрятал это на ладони здоровой руки. Склонившись над Гарри, он протянул навахо руку.

“ Поднимайся на ноги, Гарри. Сейчас же.

Схватив Блейка за руку, Гарри встал с решимостью человека, привыкшего подчиняться приказам, постанывая при этом. Затем, увидев Блейка без снаряжения, он покачал головой.

“ Ни за что, Керш. Мы не сможем взять нас обоих. Нет времени.

Блейк снял колпачок с предмета, который держал в руке.

Гарри попятился, непроизвольно стиснув зубы. “Ты глупый взломщик. Двигайся”.

- Сойдет.

Шея обнажена. Только не задевай артерию; ты остановишь его сердце.

Одним быстрым движением Блейк воткнул шприц с морфином в открытую кожу у основания шеи Гарри и, сжав пластиковую пробирку, ввел все содержимое. Он наклонился и уперся здоровым плечом в талию навахо, поймав 180-фунтового солдата, когда тот осел. Раненая нога и плечо ревели, Блейк выпрямился и начал подниматься обратно на холм.

О беге не могло быть и речи. Оходьбе практически не могло быть и речи. Единственным реальным путем назад была козья тропа, и она была неровной, в одних местах покрытой глубоким песком, а в других - рыхлыми камнями. Лучшее, на что был способен Блейк, - это пошатывающееся шарканье, и даже тогда он один раз упал на колено. Когда он с трудом поднялся на ноги, его зрение сузилось.

Нет, Господи. Пожалуйста. Я не могу отключиться прямо сейчас.

Блейк, пошатываясь, поднялся по козьей тропе, направляясь к ущелью. В долине позади него раздался рев реактивных двигателей.

Вперед, вперед, вперед.

Он зашатался быстрее, поскользнулся, снова чуть не упал, но использовал инерцию, чтобы немного увеличить скорость. Звук двигателей стал громче.

Впереди маячил пролом в горном хребте, за ним - темное небо. Блейк, пошатываясь, протиснулся внутрь, сбросив Гарри и себя в углубление за валуном.

Позади них небо озарилось оранжевым и белым, раздался звук, похожий на падение здания, звук приближающегося конца света.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

МЕЖШТАТНАЯ АВТОМАГИСТРАЛЬ 495, ВИРДЖИНИЯ, 2006 г.


ЛЕГКИЙ ДОЖДИК СТРУИЛСЯ ПО лобовому стеклу, и Грант Рейнболт поиграл с настройками стеклоочистителей пикапа, пытаясь найти скорость, которая позволяла бы сохранять чистоту, но не заставляла бы дворники скрипеть по сухому стеклу. Похоже, такового не было.

Он нажал на кнопку стереосистемы и нажал “Найти”. Первой появившейся станцией была песня Тейлора Хикса “Заставляю ли я тебя гордиться”.

Грант нахмурился. Если бы вы спросили его, у Тейлора Хикса был скрипучий, плаксивый голос. Это и седые волосы делали его старым. Правда, American Idol повысил возрастной ценз до двадцати восьми, но Тейлор Хикс не выглядел на двадцать восемь. Парень выглядел на все сорок, изи.

Не все так думали. Последняя девушка Гранта считала, что Хикс выглядит “сексуально, как Джордж Клуни”. Что нисколько не улучшило мнение Гранта о Тейлоре Хиксе.

С другой стороны, на самом деле она не была девушкой. Они встречались всего три раза, прежде чем она бросила его. Отправив текстовое сообщение, не меньше. Сказала, что ищет кого-то “более зрелого”.

Может быть, как Тейлор Хикс, с его стариковскими седыми волосами.

Что ж, если это было то, чего она добивалась, Грант определенно не подходил ей. У него были песочно-каштановые волосы, в которых пока не было ни единой седой пряди. Он снова просунул в нее руку, и ладонь стала слегка влажной.

И, кроме того, кто вообще слушал ту соул-поп-музыку, которую пел Тейлор Хикс? Может быть, старые черные женщины. Грант снова нажал “Find”, и радио переключилось на следующую станцию: Брукс и Данн пели ”Неоновую луну". Он откинулся на спинку сиденья. На его вкус, они были немного олдскульными, но, по крайней мере, они были деревенскими.

Он поднял бутылку Mountain Dew и встряхнул ее.

Пусто.

В этом и заключалась проблема употребления метамфетамина. От него пересыхало во рту. Он знал, что ему все равно не следовало употреблять эту дрянь. Он слышал об одном парне в Норфолке, который нюхал его так часто, что у него рассосался хрящ в носу. Так что на самом деле носа у него больше не было, только этот лоскут кожи посередине лица. И в зависимости от того, кто рассказывал историю, она все время кровоточила. Этот пастозный лоскут кожи, висящий посередине его лица, с которого капала водянистая кровь.

Отвратительно.

Но ему позвонили как раз тогда, когда он заканчивал смену в "Хоум Депо", и накануне вечером он был на вечеринке, и, кроме того, он был должен Диего — так звали чувака. Грант задолжал Диего деньги из тех пятисот, которые тот передал ему на ремонт шрусов в "Таурусе" подруги Гранта.

Девушка, которая бросила его, как горячую картошку, после третьего свидания.

Что заставило его задуматься, не пошла ли она с ним на свидание только потому, что передняя часть ее "тауруса" тряслась на поворотах. Но откуда ей было знать, что он собирается это сделать? С другой стороны, она была намного сексуальнее любой женщины, которую он когда-либо приглашал на свидание, а у горячих женщин, казалось, есть чутье на сосунков.

В одном можно было быть уверенным: он ответил ей и сказал, что все в порядке, это круто, она может пойти поискать кого-нибудь более зрелого, но в то же время, когда она собирается вернуть ему пятьсот долларов? И когда она не ответила, он позвонил ей, и к телефону подошел какой-то парень.

Игра окончена. Пятьсот пропали, а этот Диего не был похож на человека, который хотел бы слишком долго ждать своих денег, и у тебя не обязательно было много наличных, если ты зарабатывал их час за часом, смешивая краску в магазине Home Depot.

Поэтому, когда Диего позвонил и сказал: “Эй, чувак, как насчет того, чтобы заработать те пять баксов, которые я тебе сунул, уходи и получи еще десять сверх этого?” . . . Когда Грант услышал это, он был полностью за, несмотря на недостаток сна или нет; и, кроме того, он знал, где его сосед по комнате хранит метамфетамин.

Полторы тысячи баксов за то, чтобы доехать на пикапе до Балтимора. И он уже почти добрался до Силвер-Спринг. Подъезжайте на нем, оставьте запертым в "Макдоналдсе", положив ключи в пепельницу, и ловите "Грейхаунд" обратно. Диего даже дал ему лишнюю сотню на автобус.

Мило.

Конечно, это было незаконно. Никто в целом мире не дал бы вам полторы тысячи —шестнадцать сотен вместе с автобусным билетом — за небольшую поездку, если бы это не было противозаконно.

Наркотики - таково было первое предположение Гранта. В конце концов, этот чувак Диего был колумбийцем, и не требовалось большого воображения, чтобы соединить “колумбийский” и “нелегальный" и придумать “кокаин”. И не то чтобы Грант был таким уж антинаркотиком. Он был чудаком, не так ли?

Но когда он прямо спросил Диего, не торговал ли тот наркотиками, чувак рассмеялся и сказал: “Не-а. Только не в этой поездке, братан.

Тогда Грант подумал, что, возможно, пикап был крутым, но Диего показал ему документы об аренде, и они были оформлены на имя автомойки, которой владел Диего. Так что, в конце концов, Грант просто спросил его, в чем заключалась сделка. Диего достал ключ из кармана, открыл жесткую коробку на кузове пикапа, а затем открыл лежавший там морской пакет; и он был туго набит деньгами — двадцатидолларовыми банкнотами в обертках по тысяче долларов, упакованными в кубики по пятьдесят тысяч. Это был один из тех моментов, от которых захватывает дух.

“ Подделка? - Спросил Грант, когда наконец смог снова говорить. Но потом Диего дал ему одну из тех ручек, какие были у цыпочек в школе 7-11, и он нарисовал на одной из них желтую, а не черную пометку, как предполагалось. И когда Диего поднес один из них к свету, Грант увидел маленькую полоску полиэстера, проходящую через него.

“Это просто долбаные деньги, чувак”, - сказал ему Диего. “И я должен доставить их в Балтимор. И у тебя не будет ключа от покрывала на кровати; и, кроме того, все это подсчитано; и если не хватит хотя бы одной купюры, чувак, даже одной ... Ну, я имею в виду, я знаю, где ты живешь, понимаешь? Ты везешь деньги в Балтимор, чувак. Вот и все. Ты, знаешь, один из парней Бринка. Не более того. За исключением того, что ты никогда не хочешь никому об этом рассказывать. Никогда. Потому что, если ты ведешь со мной дела, я ожидаю, что ты будешь хранить это в тайне; и кроме того, как я уже сказал, чувак: Я знаю, где ты, черт возьми, живешь.”

Это немного встревожило Гранта. Поэтому он сначала подогнал грузовик к своему трейлеру и, держа дверь трейлера открытой, чтобы следить за грузовиком, вернулся в ящик комода своего соседа по комнате и достал девятимиллиметровый "Ругер", который чувак хранил там.

В конце концов, это был один большой морской пакет, и он не был уверен, сколько двадцаток в термоусадочной упаковке нужно, чтобы наполнить его, но он думал о паре миллионов, легко, может быть, больше. Может быть, намного больше. А Грант Рейнболт, возможно, был просто тупым белым парнем из сельской местности Вирджинии, но он точно не был тупым белым парнем, который собирался разъезжать с двумя миллионами долларов в пикапе и без возможности защитить себя. Поэтому он достал пистолет, засунул его за пояс, под рубашку, и направил пикап на север, в сторону Мэриленда.


На кантри-станции НАЧАЛИСЬ помехи, и Грант нажал на кнопку “сканировать”. Зазвучала современная христианская радиостанция, и он выругался, прежде чем снова нажать кнопку. На этот раз речь зашла о винтажном металле, который на самом деле не был стилем Гранта, но он подходил ему лучше, чем соул-поп и Тейлор Хикс с его стариковской прической, и уж точно подходил ему лучше, чем современный кристиан.

“ Лицемеры, ” пробормотал Грант себе под нос. Это было необычное для него слово, определение которому, возможно, возникло бы у него еще в школе, но он был почти уверен, что оно подходит, когда речь заходит о христианстве — по крайней мере, о той разновидности христианства, с которой вырос Грант Рейнболт.

Он снова встряхнул бутылку Mountain Dew. Нет. Каким-то чудесным образом она не наполнилась. И теперь у него действительно пересохло во рту. Справа виднелся выход. Он повернул на него.


ПРЕДПОЛАГАЛОСЬ, что МЕТЕДРИН подавляет аппетит, и Грант Рейнболт ни капельки не был голоден, но, пока он был в "7-11", он взял несколько свиных шкурок и большой пакет "Reese's Pieces", а также "Маунтин Дью" — двухлитровую бутылку из холодильной секции. Метамфетамина не должно было хватить надолго, и он полагал, что в конце концов перекусит, и, кроме того, он не был уверен, как часто ему удастся найти свиные шкварки в Мэриленде. Тот факт, что он направлялся в McDonald's, вообще не входил в уравнение, потому что Грант не ел в McDonald's; он был любителем Burger King.

У прилавка в 7-11 Грант закончил тем, что обшарил все свои карманы в поисках мелочи, что показалось ему полувеселым, потому что Диего дал ему сотню за "Грейхаунд" вперед, и она лежала на консоли пикапа, и, кроме того, наличных было достаточно, чтобы запастись сотней банкоматов под коробкой, в кузове пикапа. Это заставило его захихикать. Пистолет чуть не выпал у него из-за пояса, когда он готовился к последней четверти, что остановило его хихиканье, потому что демонстрация оружия на 7-11 привела бы всех присутствующих к неправильному выводу.

Тем не менее, он слегка посмеивался, покидая машину, и именно тогда увидел полицейского штата Мэриленд на парковке, который осматривал пикап.

Смешок Гранта испарился.

- Это твой грузовик?

Вот так у Гранта вспотели подмышки. “Э-э, я веду машину, сэр. Он принадлежит моему ... боссу.

Полицейский кивнул, прищурившись на заднюю пластину. “ Южная Вирджиния, да? Что привело вас в Мэриленд?

“Э-э, мой босс. Этот чувак работает как автомойка, понимаешь? Для него нужны запчасти. Мне нужно съездить в Балтимор, чтобы забрать их”.

Солдат поднял голову, поля его шляпы с мишками-смоки при этом опустились. “ Бежишь за запчастями? В одиннадцать часов субботнего вечера?

Гранту стало жарче. “Автомойка не может работать без них, офицер. Чувак теряет деньги. Люди любят мыть свои машины по выходным, ты знаешь?”

Полицейский кивнул. - Права при вас, сэр?

Грант кивнул и вытащил бумажник из заднего кармана, чувствуя, что пистолет болтается у него за поясом спереди. Он выудил свои права и протянул их полицейскому.

“Ну, мистер Рейнболт, я шел в ногу с вами примерно четверть мили там, как раз перед тем, как вы сошли на съезде, и я показывал вам, как вы бежите со скоростью восемьдесят одна-восемьдесят две мили в час”.

“Неужели?” - мысли Гранта лихорадочно метались. “Извините, сэр. Мне нужно было в туалет”.

“Понял”, - сказал ему солдат. “Но просто имейте в виду, что, хотя большинство правоохранительных органов разрешат вам превышать лимит на пять-десять миль в час, никто не должен этого делать. И я почти уверен, что штраф сведет на нет все, что ты заработаешь, выполняя эту работу сегодня вечером, даже если тебе придется работать сверхурочно ”.

Держу пари, что нет, подумал Грант. Но то, что он сказал, было: “Извините, сэр. Мне действительно следовало остановить пару выездов назад”.

“Езжай на пределе”. Полицейский протянул ему права. “Дороги мокрые из-за прошедших дождей. Очень легко потерять его, если бежишь даже немного слишком быстро ”.

- Да, сэр. Грант сунул права в карман рубашки и застегнул фланелевый клапан.


К ТОМУ времени, когда ГРАНТ вернулся в грузовик, положил "Маунтин Дью", свиные шкварки и "Ризз Стейкс" на пассажирское сиденье и пристегнул ремень безопасности, он чувствовал, что его вот-вот вырвет.

Мужчина! Пара миллионов баксов, которые он не мог найти в кузове пикапа, пистолет, который ему не принадлежал, за поясом, и он чуть не проиграл дело, когда его остановили за превышение скорости.

Не круто, чувак. Совсем не чертовски круто.

Грант вытер руки о рубашку, открыл "Росу" и сделал большой глоток, а затем снова закрыл бутылку и завел двигатель. Он выехал задним ходом с площадки перед домом 7-11, подкрался ко входу, включил сигнал и свернул на дорогу.

Он посмотрел в зеркало. Конечно же, полицейский тоже покидал место выноса. С другой стороны, он сказал, что следовал за Грантом по федеральной трассе. Может быть, он просто собирался вернуться к работе.

Можетбыть.


ПИСТОЛЕТ БЫЛ настоящей проблемой. Если его снова остановят и полиция обыщет грузовик, он может просто сказать правду. Вроде того. Сказать, что его наняли перегнать грузовик в Балтимор для друга. Приукрасить сумму, которую ему пообещали за это. Сказать, что он ничего не знал об отсутствии морской сумки в кузове пикапа. Скажем, у него даже не было ключа от ящика. Которого у него не было.

Но он ничего не мог сказать, что объяснило бы наличие пистолета у него за поясом. И он уже пронес оружие через границу штата, что, он был уверен, делало ситуацию только хуже. Намного хуже.

Поэтому ему нужно было избавиться от "Ругера". Конечно, его соседа по комнате закололи бы, но он мог заплатить ему за это. Или, может быть, даже не платить ему за это, потому что, насколько он помнил, чувак выиграл это в покер. Если бы все сложилось правильно, он мог бы какое-то время не замечать пропажи, и Грант мог бы просто заменить его другим, точно таким же. Или не заменять его и просто прикидываться дурачком, когда чувак упомянул об этом.

Но прямо сейчас ему нужно было избавиться от вонючего пистолета, и он не мог просто выбросить его в окно, потому что полицейский из Мэриленда катился примерно в 150 ярдах позади него, и если бы он увидел, как пистолет вылетает из окна, он арестовал бы Гранта за незаконную транспортировку, незаконное хранение, ношение без лицензии и разбрасывание мусора в придачу.

Поэтому при следующем выходе ему пришлось остановиться и выбросить пистолет.

Нет. Не на следующем съезде. Полицейский только что видел, как он свернул на последнем съезде. Если бы он сошел сразу на следующем, какое бы у него было оправдание? Это же не значит, что ему придется останавливаться, чтобы пописать дважды за восемь миль.

Задержитесь на один-два выхода. Это будет ваш билет. Полицейские штата обычно не патрулируют так много миль проезжей части; может быть, через милю или две чувак съедет на разделительную полосу и повернет назад или что-то в этом роде.

Но ему просто необходимо было избавиться от этого вонючего пистолета.

Мусорный контейнер, мусорный бак возле "Микки Диз", корзина для пожертвований, почтовый ящик, из которого какое-то время никто не будет забирать, мост через какой-нибудь сельский ручей, подлесок, сорняки, решетка канализации с достаточно широкими отверстиями ... Все это могло бы сработать. Это не должно было пропадать вечно, и ему было все равно, найдут ли это завтра, главное, чтобы это не было связано с ним.

Человек. Зачем он взял с собой этот вонючий пистолет?

Он взглянул в зеркало заднего вида.

Казалось, что он ловит паузу; фары патрульной полиции штата отражались в зеркале заднего вида, как будто чувак притормаживал, чтобы развернуться на разделительной полосе.

Да, чувак. Сделай это. Развернись. Возвращайся. Иди выпиши кому-нибудь штраф.

Если полицейский оборачивался, Гранту оставалось только дождаться просвета в потоке машин и бросить пистолет в мокрую траву на разделительной полосе. Он задавался вопросом, каковы шансы на то, что пистолет выстрелит при приземлении, потому что это было бы не круто.

Грант вытащил пистолет из-под рубашки. Он никогда из него не стрелял; его сосед по комнате сказал ему не прикасаться к нему. Этот чувак мог быть таким же придурком. Что было непросто, потому что сосед Гранта по комнате никогда даже не обучался владению оружием, никогда не служил в армии.

Грант, с другой стороны, был морским пехотинцем. По крайней мере, в течение нескольких месяцев. Достаточно долго, чтобы немного потренироваться владеть огнестрельным оружием.

В темноте кабины пикапа он нащупал защелку магазина к пистолету. Но "Ругер" отличался от "Беретты", на которой он тренировался, и он не мог найти способ выбросить магазин.

Без проблем. Он мог просто передергивать затвор, извлекать патроны по одному, пока магазин не опустеет. Держа палец подальше от спускового крючка, Грант отвел затвор назад, а затем отпустил его.

Ничего не произошло. Либо пистолет был уже разряжен, либо он только что зарядил его.

Грант снова передернул затвор, и на этот раз пуля вылетела и с громким щелчком.

Ох, чувак. Выталкиватель в этой штуке был похож на катапульту.

Грант не был уверен, что быть найденным с пулями в машине было так же плохо, как быть найденным с пистолетом, но он не хотел рисковать. Он пошарил вокруг и нашел пулю на пассажирском сиденье под свиными корками.

Наклонив пистолет так, чтобы следующая пуля упала ему на колени, Грант снова передернул затвор. Еще одна пуля.

Он передернул затвор еще пять раз, и каждый раз пуля, маленькая и тяжелая, падала ему на колени.

Чувак! Кстати, сколько патронов в этой присоске?

Забудь об этом. Он просто собирался выбросить пистолет и пули. Если бы они упали в траву, то были бы мягкими. Вроде того. Он не думал, что есть большой шанс, что что-нибудь сработает.

Полицейский был уже далеко позади. Две пары фар приближались к Гранту по встречной полосе.

Дайте им пройти. Затем бросьте кусочек.

Мимо проехали машины: серый Ford Fusion и черный GMC Suburban. Грант нажал на кнопку и опустил стекло; внутрь залетели мелкие капли холодного дождя. С какой силой ему пришлось бы подбросить пистолет, чтобы убедиться, что он попал в середину? Он взвесил его в руке.

Он помолчал. Тот "Субурбан", который проехал мимо: было что-то подозрительное в колесах, в шинах.

Впереди вспыхнули задние фары, когда обе машины ударили по тормозам и начали скользить по мокрому асфальту. Грант тоже ударил по тормозам, девятимиллиметровые патроны рассыпались у него на коленях по коврику.

Фары! Множество мигающих огней. Синих. Красных. В задних стеклах два скользящих колеса впереди него. В свете задних фар. На солдате позади него, который быстро приближался, его прожектор играл яркими сине-белыми бликами по всему салону пикапа.

О.

Человек.

Две машины впереди затормозили, развернувшись к центральной линии, образуя на дороге букву “V”. Грант остановился в двадцати футах позади них, все еще держа пистолет в правой руке.

Позади него громкоговоритель рявкнул: “ОСТАВАЙТЕСЬ В МАШИНЕ. ВЫСУНЬТЕ ОБЕ РУКИ Из ОКНА”.

На обочине росли деревья. Гранту оставалось преодолеть всего пятьдесят футов неглубокой канавы, чтобы добраться до них. Он отстегнул ремень безопасности.

Беги.

Грант распахнул дверцу и спринтерски выскочил на тротуар, увязая ногами в мокрой воде. Из двух машин без опознавательных знаков высыпали люди в баллистических жилетах. Полицейский тоже стоял возле своей патрульной машины, направив пистолет на Гранта.

Все одновременно выкрикивали краткие команды: “СТОЙ! БРОСЬ ОРУЖИЕ! НА ЗЕМЛЮ!”

Грант побежал.

Позади него по тротуару застучали ноги.

Поверхность сменилась с асфальта на гравий. Затем на траву. Направился вниз по склону. Грант побежал, все еще сжимая пистолет в руке.

Он споткнулся о ком земли, снова вскочил на ноги и оглянулся на приближающегося к нему мужчину в спортивном костюме. Грант вытянул руку, целясь из пистолета.

Откуда-то из-за спины преследователя Гранта ночь озарила пара бело-оранжевых вспышек. Его левую руку словно ударили ломом. Грант развернулся, и ближайший к нему из двух агентов нанес ему удар с разворота, который напомнил Гранту, почему он никогда не играл за футбольную команду в старших классах школы.

Он мельком увидел кулак в перчатке, летящий ему в лицо.

Чернота опустилась, как тяжелое одеяло.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ПЯТАЯ

ХЭМПДЕН-СИДНЕЙ, ВИРДЖИНИЯ, СОВРЕМЕННЫЙ ГОРОД


ДЕРЖА ОБЕ РУКИ НА пистолете, Блейк сосредоточился на мушке и нажал на двойной щелчок — два выстрела подряд. Выстрел 45-го калибра прозвучал глухо сквозь пенопласт его слухозащитных устройств — скорее как выстрел из гвоздодера, чем из ручного оружия.

Он опустил левую руку к поясу и сделал следующие два выстрела одной рукой. Затем он переложил пистолет в левую руку, стрелял до тех пор, пока затвор пистолета не защелкнулся, вынул пустой магазин, положил 45-й калибр на полку перед собой и щелкнул маленьким серебряным выключателем на стене стрелкового поста. Бумажная мишень изогнулась, как парус, возвращаясь к нему на проволочной тележке. В его центральном кольце, лишь немного ниже и левее, семь выстрелов образовали одно неровное продолговатое отверстие.

- Отличная стрельба.

Блейк обернулся. За ним, держа в руках футляр с пистолетом и надев набор пластиковых наушников, почти идентичных тем, что были на голове Блейка, шел широкоплечий мужчина с квадратной челюстью ростом значительно больше шести футов. Он был одет в брюки цвета хаки и рубашку поло, но у него были осанка человека, всю жизнь проведшего в военной форме, и его седые волосы были единственным признаком того, что ему было далеко за восемьдесят.

Это было знакомое лицо. Генерал Сэм Уилсон был не просто руководителем программы лидерства в колледже Хэмпден-Сидней. Он был неофициальным наставником большинства мужчин в школе.

“ Генерал! Доброе утро, сэр. ” Блейк вытер руку о джинсы, чтобы смыть оружейное масло, и затем двое мужчин обменялись рукопожатием. “Не знал, что ты снимал здесь”.

Мужчина постарше поднял футляр с оружием. “ Навыки, сынок, быстро портятся. Их нужно поддерживать.

-Совершенноверно.

Генерал Сэм постучал по наушникам. “ Я ухожу. Вы почти закончили?

“ Да, сэр. Блейк поднял пустую коробку из-под патронов, прежде чем выбросить ее в мусорное ведро. “Отстреливать всего сотню патронов в неделю — студенческий бюджет”.

Он выбросил бумажную мишень в мусорное ведро на стрелковой станции и спрятал пистолет в гильзу. Двое мужчин вышли в подготовительную зону и сняли наушники. Генерал кивнул на футляр с пистолетом Блейка.

“ Не так уж много молодых парней стреляют одной рукой. С другой стороны, я полагаю, вы уже поняли преимущества такой практики.

-Сэр?-спросиля.

“ Я прочитал вашу благодарность. Два года назад, когда вы подавали заявление о приеме. Как поживает ваше плечо?

Блейк передвинул его, не задумываясь.

“ Кость срослась почти на 100 процентов, сэр. Я использую его, и у меня почти полный диапазон движений. Правда, это заняло некоторое время — просто рад, что это была моя левая рука.

Приглушенные выстрелы глухо отдавались на полигоне, который они только что покинули.

- Ты храбрый человек, Блейк.

“Сэр, я просто был напуган — напуган и пытался спасти свою ... свою шкуру. По-моему, наш мастер-сержант заслужил Крест за выдающиеся заслуги больше, чем я.

Генерал приподнял бровь. “Если хотите знать мое мнение, вы заслужили Медаль Почета. Но Конгресс не выдает их молодым людям, которые живут своими поступками в наши дни. Люди на Холме голосуют за свинину до посинения, но когда дело доходит до назначения герою специальной пенсии и возможности отправить его детей в одну из академий, кажется, это их глупо пугает ”.

Блейк рассмеялся. Затем покачал головой. - Я не герой, сэр.

“ Настоящие всегда так говорят. ” Генерал улыбнулся. - Уже пообедали?

- Нет, сэр.

“ Я тоже. Как насчет того, чтобы составить компанию старику?


ГОСТИНИЦА RIVER HUNT INN находилась на реке Аппоматтокс, границе между графствами Принс-Эдуард и Аппоматтокс — месте знаменитого поля битвы. Гостиница выглядела достаточно старой, чтобы простоять после той битвы менее полувека, и и она, и окружающие ее леса и холмы выглядели так, словно были созданы друг для друга; место одновременно и нееврейское, и деревенское.

Опустив подножку на своем "Харлее" и водрузив шлем на одно из зеркал заднего вида, Блейк окинул взглядом старинные окна с множеством решеток, потрепанную временем черепицу и шиферную крышу здания. Во дворе перед домом журчал бронзовый фонтан, металл которого выцвел от времени, а на парковочных местах стояло немало "Ягуаров" и "Рейнджроверов". Он достал футляр для визиток из левого переднего кармана, проверил, на месте ли его дебетовая карта, а затем закрепил вилку на велосипеде.

Внутри ресторан выглядел так же высококлассно, как и снаружи: множество панелей из темного дерева и декор, напоминающий картины с изображением ирландских сеттеров, лабрадоров-ретриверов и спрингер-спаниелей, а также прекрасные старинные дробовики, выставленные в позолоченных теневых ящиках. Блейк снял солнцезащитные очки и немного постоял в вестибюле, давая глазам привыкнуть к темноте. Кто-то сжал его плечо, и он поднял голову.

“Тебя устроит кабина? У меня есть одна в задней части: оттуда лучше вид на реку”.

Блейк повернулся и улыбнулся. - Столик - это прекрасно, сэр.

Генерал Сэм кивнул, и двое мужчин пошли, генерал оставил свою руку там, где она была, мягко направляя молодого человека.

- Первый раз здесь?

- Да, сэр.

“ Большинство мужчин из колледжа приберегают это место для тех случаев, когда пытаются произвести впечатление на девушку. Что касается меня, я прихожу сюда просто потому, что мне нравится тишина”.

Генерал остановил их у кабинки в нише на слегка приподнятой платформе. Она выходила на один конец столовой, а выходящие на север окна в дальнем конце открывали лишь намек на вид на реку, достойный художника-пейзажиста девятнадцатого века. Двое мужчин сели.

“ А как насчет вас? Говоря это, генерал снял салфетку с кольца и разгладил ее у себя на коленях. - Нет достаточно серьезной девушки для Речной охоты?

Блейк ухмыльнулся. “ Вообще никакой девушки, сэр. В данный момент нет.

“ Такой же рослый молодой человек, как вы? Что за история с этим?

Блейк развел руками, сцепил их. “ Раньше была девушка, сэр. Продержался до моего первого назначения, но не до второго. Я думаю, ей понравилась идея мужчины в форме, но не то, куда его привела форма ”.

Генерал кивнул, не сводя глаз с Блейка. “ Это очень плохо. Хотя лучше выяснить это сразу. Я видела слишком много мужчин, которые женились и смотрели, как все это потом попадает в вентилятор ”.

“ Я так на это смотрел, сэр. Я полагаю, что лучшее, что я могу сейчас сделать, - это сосредоточиться на учебе, получить степень.

Генерал снова кивнул, два быстрых кивка. “Я помню, что читал ваше заявление. Вы возвращаетесь в Войска специального назначения, становитесь офицером. Это твой план?

“ Да, сэр. Если они меня примут.

“ Они будут. Я наблюдал за тобой в прошлом семестре на занятиях по лидерству. Мужчины, которые видели бой, обычно добиваются там большего успеха, но ты выше этого. У тебя хорошая голова на плечах.

Блейк на мгновение опустил взгляд. Когда он поднял глаза, генерал улыбался женщине средних лет. Как и весь персонал "Ривер Хант", она была одета в белую рубашку с темным жилетом и галстуком-бабочкой.

“ Вы едите говядину, Блейк? Когда Блейк кивнул, генерал повернулся к официантке. “ Два превосходных ребрышка с прожаркой среднего размера, Минни. Запеченный картофель с начинкой и спаржа. Не добавляйте соус, пожалуйста. Сладкий чай. О, и две чашки французского лукового супа.

Он повернулся к Блейку. - По-твоему, звучит неплохо?

- Гораздо больше, чем я привык есть на обед, сэр.

- Что у тебя было вчера на ужин? - спрашиваю я.

“Остатки пиццы”.

“ Я заканчиваю. Два отборных ребрышка, пожалуйста, Минни. Генерал улыбнулся, когда официантка ушла. Затем он повернулся к Блейку. “Скажи мне кое-что. . . . Задавался этим вопросом с тех пор, как мы приняли тебя. Человек с твоими целями, кажется, Вест-Пойнт был бы естественным первым выбором. Твои способности, не говоря уже о наградах, я уверен, они бы устилали красную дорожку. Почему Хэмпден-Сидней?”

“ Вест-Пойнт был моим первым выбором, сэр. Но моя травма помешала мне пройти медосмотр. ”Говоря это, он на мгновение коснулся своего плеча, затем понял, что делает это, и остановился. “Они сказали, что смогут приступить ко мне, когда я поправлюсь, но это заняло бы два, может быть, три года. Я не хотел ждать”.

“ Звучит знакомо. Генерал скрестил руки на груди и кивнул. “Я служил в 5307 - м сводном подразделении в Бирме во время войны ... ”

— Конечно, “Мародеры Меррилла”. Блейк на секунду замолчал, осознав, что перебил офицера генерального штаба. Он прикрылся продолжением. “У вас там тоже есть DSC, не так ли, сэр?”

Генерал Сэм рассмеялся. “ Конечно. К тому же заболел малярией. И именно поэтому я не смог поступить в Академию. В итоге вместо этого я поехал в Колумбию, специализируясь на русском языке и культуре. Все получилось”.

Он постучал по столу. - Но это все равно не дает ответа на вопрос, почему именно здесь.

Блейк поднял руки, потом опустил их. “ На самом деле, три причины, сэр. Во-первых, это полностью мужская школа, и после Карлы - это была девушка — я решил, что отвлекающих факторов будет меньше. Во-вторых, я слышал о кодексе чести Хэмпдена и Сиднея.

Генерал Сэм потер подбородок. “В других школах есть студенческие суды, студенческие системы правосудия”.

“Да, сэр. Но в других школах это основано на своде правил. Здесь это основано на честности: ‘Я не буду лгать, я не буду воровать, и я не потерплю никого, кто это делает". Это говорит мне о том, что любая степень, которую получает здесь мужчина, - это больше, чем просто строчка в резюме; это символ чего-то большего. Это означает, что вы не только получили образование; другие люди с характером считали вас самим человеком с характером. А это кое-что значит ”.

“ Действительно, имеет. Генерал Сэм чуть склонил голову набок. “ Это две вещи, Блейк. А какой третий?”

Блейк на мгновение опустил взгляд. Поднял глаза. “ Это вы, сэр. Я слышал о вашем курсе лидерства. Многие офицеры, которых я знал, высоко отзывались об этом”.

Прошло две неловкие секунды, прежде чем Блейк добавил: “И они были правы. Лучшее время, которое я когда-либо проводил в классе”.

“ Я польщен. Генерал наклонился вперед, сложив руки на столе. “Но если это так, то почему я никогда не видел вас в списке кандидатов на введение в Национальную разведку?”

“Трудно попасть в класс, сэр”.

“ Верно. Генерал снова постучал по столу. Слегка. “ Но у вас не возникло бы проблем. Я должен думать, ты это знаешь.

Блейк взглянул на окна, словно высматривая что-то снаружи, на реке. Он снова повернулся к генералу.

- Сэр, вы, вероятно, знаете, что у этого курса есть прозвище среди студентов.

“ "Шпионаж 101". Генерал усмехнулся. - Да, я это слышал.

“И ребята здесь видят в этом быстрый путь к работе в Лэнгли. Там или в Боллинге. Я имею в виду, что вы занимали высокие посты в обоих ведомствах — директор АСВ, заместитель директора по военным вопросам, когда президент возглавлял ЦРУ ... ”

Генерал кивнул, ничего не сказав.

“И работа, которую там выполняют эти люди, важна, сэр, но я не вижу себя за письменным столом. Уже довольно давно. Это просто не ... Я не знаю; это не входит в мои обязанности. Я вижу себя снова на работе, руководящим людьми, которым я могу доверять, людьми, которых я знаю, действительно понимающими свою работу, не то что люди в Лэнгли ... ”

Блейк поднял голову, гадая, во что он только что вляпался. Генерал поднял руку.

“ Все в порядке. Я тебя понимаю.

“Я просто пытаюсь вернуться к командам, сэр. И я хочу выбрать самый быстрый маршрут”.

Принесли чай со льдом, и генерал отхлебнул свой.

“ Быть командным игроком - это хорошо, Блейк. Никогда не встречал спецназовца, который бы им не был. Однако это не значит, что ты сам по себе некомпетентен.

“ Конечно, сэр. Я прошел несколько уровней в лагере Макколл ... Там учат выживанию, Уклонению, Сопротивлению и побегу... ”

- СЭР, - сказал генерал.

“ Да, сэр. ДА. СЕР: это был, наверное, самый сложный курс, который я прошел, но и самый ценный. Но СЕРЕ - это мост. Это значит делать то, что ты должен делать, пока не сможешь вернуться в свою команду, быть эффективным ”.

На лице генерала появилось подобие улыбки. “Эффективная команда - это просто эффективные люди, умножающие свой эффект, Блейк. А вот и Минни с супом”.


СУП ПОДАЛИ И унесли, за ним последовали ребрышки, которые Блейк доел, спаржа и все остальное. Затем они заказали кофе — обычный для Блейка и без кофеина для генерала. Генерал Сэм подождал, пока Минни уберет посуду. Он поставил чашку на блюдце перед собой и откинулся на спинку стула.

- Как поживает твоя мать, Блейк?

“ С ней все в порядке, сэр. Блейк попытался вспомнить, когда он вообще упоминал о своей матери в разговоре с генералом; у него ничего не вышло. “ Я был дома только в прошлые выходные. Я надеюсь, что она приедет на Родительский день. Я бы хотел, чтобы ты с ней познакомился”.

- Уже сделали.

Блейк выпрямился. - Сэр?

Генерал улыбнулся. “ Это было давно. Я был на свадьбе ваших родителей. Твой дедушка, Тед, пригласил меня.

“ Дедушка Тед умер до того, как мне исполнилось... ” Блейк поднял глаза. - Откуда ты его знал?

“ Я знал его, когда был маленьким. Не ребенком, но юным. Он был мальчиком из графства Питсильвания, а я - принцем Эдвардом, но мы знали друг друга. Оба записались в гвардию в одно и то же время. Он поднял глаза. “На самом деле, оба солгали о своем возрасте, чтобы поступить на это. Мы вместе проходили базовый курс. Он уехал в Европу, когда я был на Тихом океане, но мы поддерживали связь. А после мы время от времени собирались вместе, чтобы выпить бутылочку виски ”стампхол" и поговорить о войне".

Генерал поджал губы. “ Конечно, скучал по нему, когда он уезжал. Несчастный случай на ферме, не так ли?

“ Да, сэр. Я думаю, что трактор перевернулся, когда он косил канавы.

- На той же ферме, что сейчас у твоей мамы?

“Да, сэр. Мы не занимаемся фермерством. Она сдает акры в аренду”. Блейк поднял глаза. “Вау. Просто... Никто никогда не говорил, что ты знаешь нашу семью.

“ Со стороны твоего отца. Твоя мать, вероятно, едва помнит меня. А твой отец... он умер, когда ты была маленькой, не так ли?

“ Да, сэр. Он тоже служил в гвардии. Погиб во время атаки "скадов" в Кувейте во время первой войны в Персидском заливе.

“ Это грубо. Это то, о чем всегда беспокоится мужчина, когда он на службе, а дома у него маленькие дети.

Двое мужчин на мгновение замолчали. Затем Блейк сказал: “На самом деле его не направляли, сэр. Он вызвался добровольцем. Мы ... ”

Блейк перевел дыхание. Сглотнул. “ У нас был пожар, сэр. Табачный амбар. Урожай пропал. Страховка оплатила не все. Поэтому папа решил, что он пойдет добровольцем. Он был механиком в автобазе; мы думали, он будет в безопасности. И он не думал, что война продлится долго. Как раз столько, чтобы нам платили за границей”.

Блейк обнаружил, что его взгляд прикован к реке за окном. Ему пришлось сосредоточиться, чтобы посмотреть генералу в глаза. - Но это не ... - Его голос затих.

Генерал поднял чашку, обращаясь к официантке в другом конце зала. Она улыбнулась, принесла два графина и оставила их. Он снова наполнил обе чашки.

Блейк снова посмотрел в окно на реку. Это выглядело неподвластно времени: та же самая река, которая была здесь в 1865 году, когда Ли сдался Гранту возле здания суда, названного в честь реки. Та же самая река была здесь, когда по этим долинам бродили только поухатаны и шауни.

- Должно быть, это было тяжело для твоей матери, Блейк.

“ Так и было, сэр. Блейк кивнул.

- Сейчас с ней все в порядке?

Блейк сел. Попытался приободриться. “ Да, сэр. На самом деле, она наконец-то с кем-то встречается. Один из хирургов-травматологов, которые работали с моим плечом.

- Тебя это устраивает?

Блейк кивнул. “ Давно пора. Папа умер давным-давно.

Он посмотрел вниз, потом снова вверх.

“ Хорошо. Хорошо. Генерал протянул Минни кредитную карточку и улыбнулся, когда она уходила. Он на мгновение переложил карточки в бумажнике, затем положил его в карман. “Слушай, у моей жены на эти выходные кое-какие женские дела в Александрии, а у меня есть небольшой рыбацкий домик на реке Роанок, недалеко от Брукнила. Как бы ты отнесся к тому, чтобы сесть на свой мотоцикл и приехать на ранний ужин в субботу вечером?”

Блейк посмотрел на стол и развел руками. - Два обеда за неделю?

“ Это был всего лишь ланч. Генерал ухмыльнулся. Затем его улыбка немного померкла. “И кроме того, у меня есть кое-кто, с кем тебе нужно встретиться”.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ШЕСТАЯ


HARLEY БЛЕЙКА БЫЛ НЕ самым большим мотоциклом, произведенным Автомобильной компанией, — всего лишь Sportster 1200 Custom, более легким мотоциклом, который сочетал приятное путешествие с хорошим пробегом. Он купил его, использовав в целях экономии, присущей путешествующим солдатам, - Зеленый берет, возвращающийся домой из Афганистана, покупающий лишний транспорт у члена парламента, которого вот-вот отправят в Ирак.

Сначала он не мог ездить на нем — не из-за повреждений от пули калибра 7,62 мм в верхней части левой руки и плече. Но это было одной из причин покупки. Он попросил друга оставить велосипед под навесом в квартире, которую он снимал недалеко от колледжа. Каждое утро он выходил и немного полировал ее, прежде чем отправиться в комнату для гостей, которую превратил в элементарный тренажерный зал с подержанным тренажером для сгибания лука (также позаимствованным у недавно призванного пехотинца) и набором свободных весов. После операций и начальной терапии в Walter Reed ему потребовалось два месяца самостоятельных тренировок, чтобы восстановить силы и надежно удерживать рычаг сцепления на безупречно чистом Harley-Davidson. Теперь, после более чем двух лет тренировок шесть дней в неделю, он мог одной левой рукой поднять весь мотоцикл и при необходимости поставить его обратно на подножку.

Мотоцикл был оснащен седельными сумками, лобовым стеклом и фарами ближнего света - всем тем, что он изначально планировал снять. Затем поездка на выходные в Вирджиния-Бич убедила его, что эти разные дополнения действительно полезны, поэтому он оставил их включенными; они сделали мотоцикл удобным для путешествия.

От квартиры до хижины генерала было сорок восемь миль: часовая поездка на "Харлее". Блейк проехал через Брукнил и проехал еще несколько миль, прежде чем притормозить, глядя на номера редких почтовых ящиков. Через десятую часть мили от того места, где, по показаниям его одометра, она должна была находиться, он добрался до одной из них с надписью “S. V. Wilson” на гребне простыми, вырезанными из металла буквами.

Дорога от главной дороги к коттеджу тянулась почти на четверть мили и на всем пути шла под уклон, но она также была заасфальтирована — профессионально уложенный и гладкий асфальт. А когда деревья расступились, и он смог разглядеть это, “хижина” оказалась двухэтажным бревенчатым домом с пристроенным к нему пансионом.

Сознавая глубокий картошка-картошка-картошка урчание от Харли хромированные трубы, Блейк сдвигается в нейтральную и заглушил двигатель, молча накатил последние двести ярдов. Он припарковался рядом со старым джипом генерала "Чероки" и "Линкольном Таун-кар" последней модели с мэрилендскими номерами, оставил шлем на сиденье и поднялся на крыльцо. На стекле входной двери была прикреплена желтая записка.

“Мы сзади, на реке”, - гласила надпись. “Обойдите палубу — идите по тропинке вниз”. И это было подписано инициалами: “SVW”.

Блейк обошел бревенчатый дом. Во дворе он наткнулся на качели — из тех, что с деревянными опорами и перекладинами. Это не было чем-то неуместным в окружающей обстановке, но казалось странным во дворе восьмидесятилетнего человека.

Веранда за домом выходила на небольшой и просто благоустроенный дворик, отделенный от луга забором из жердей. Но в заборе была щель, и извилистая дорожка была подстрижена, хотя луговая трава была высотой по пояс - не просто заросшая кустарником, а подстриженная до той же высоты, что и трава во дворе.

Блейк последовал за ним и через минуту ходьбы мельком увидел желтую полоску, похожую на нить паутины, прочерчивающую на мгновение сильно вытянутую букву “С” на фоне зелени далеких деревьев. Мгновением позже он завернул за поворот и увидел генерала, стоявшего на песчаной отмели у кромки реки и умело забрасывавшего леску на поверхность воды, в то время как мужчина средних лет в твидовом спортивном пиджаке наблюдал за происходящим с берега.

Мужчина в спортивной куртке что-то сказал, и генерал Сэм повернулся с улыбкой на лице.

“ Блейк! Как раз вовремя. Возникли проблемы с поиском места?

“ Нет, сэр. Там, где и должно было быть.

Генерал снял веревку, смотал ее и пошел обратно к берегу реки.

“ Колсон, это Блейк Кершоу, молодой человек, о котором я тебе рассказывал. Блейк, познакомься с Колсаном Этуотером.

Блейк пожал мужчине руку. В очках в стальной оправе и с седеющими черными волосами, зачесанными на книжный пробор ближе к середине, Этуотер не был похож на человека, склонного к рукопожатию, но его рукопожатие оказалось на удивление крепким. Его бледно-голубые глаза за стеклами очков блеснули, словно в ответ на какую-то общую шутку, и он улыбнулся, показав зубы, такие белые и ровные, что Блейк засомневался, настоящие ли они.

“ Рад наконец-то познакомиться с тобой, Блейк, ” сказал Этуотер. - Я много о тебе слышал.

Он не сказал, в каком контексте. Блейк не спрашивал.

“Колсун был достаточно любезен, чтобы посмотреть, как я забрасываю удочку, - сказал генерал Сэм, - хотя, я думаю, втайне он считает, что ловля рыбы полуварварская”.

- Никогда не говорил ничего подобного, Сэм.

Генерал ухмыльнулся. - Иногда в этом нет необходимости.

Блейк обнаружил, что тоже улыбается. Двое мужчин, очевидно, были старыми друзьями.

“ А как насчет тебя, Блейк? Генерал протянул удочку. - Когда-нибудь мочил леску?

“В основном для раскрутки”, - сказал Блейк, принимая его. “Не знаю, что с этим делать”.

“О, это самая простая вещь в мире. Вылезай вон на ту перекладину, где ты ближе к воде”.

Блейк сделал, как ему сказали.

“Идите вперед и отрежьте примерно двадцать футов лески”, - сказал ему генерал. “Просто оставьте ее плавать на воде рядом с вами. Теперь поднимите стержень вверх, а затем ловко опустите его перед собой”.

Блейк сделал это, и по воде покатился моток лески. Он вспомнил, как проделывал подобный трюк с садовым шлангом, когда был ребенком. Часть лески не подошла, и он небрежно держал ее в левой руке, как, по его наблюдениям, делал это генерал.

“Большая разница между этим и спиннинговой катушкой заключается в том, что при спиннинговой ловле вес имеет приманка, а при нахлыстовой - леска”, - сказал генерал. “Теперь просто поднимите леску обратно над водой кончиком удилища, перекиньте ее через правое плечо, удерживайте там, пока она не окажется практически позади вас, а затем плавно отведите ее назад и отпустите катушку в левой руке”.

Блейк сделал это, и леска двинулась вперед, а затем мягко опустилась на движущуюся реку. На краткий миг он вспомнил, как в пятилетнем возрасте они с отцом катались на лодке, ловили окуня. Затем он моргнул и начал чинить леску.

“Прекрасный актерский состав”, - сказал генерал Сэм. “Вы прирожденный актер. Может быть, мы вдвоем сможем убедить Колсона взяться за это дело”.

Генерал посмотрел на свои наручные часы. “ Но сейчас нам лучше вернуться в дом. Ужин через пять минут.


УЖИН ПОДАВАЛА седовласая экономка, к которой генерал обращался “миссис Мерфи:” и по сравнению с этим обед в River Hunt Inn, состоявшийся на прошлой неделе, выглядел как фастфуд; там были курицы в соусе из лука-порея и грибов, запеченный картофель в слоеном тесте и что-то зеленое, маслянистое и замечательное, что, как с удивлением узнал Блейк, было шпинатом. Десерт, напротив, был таким простым, что мог бы быть приготовлен на кухне его матери на ферме — яблочный пирог, посыпанный корицей, с мороженым на гарнир.

На протяжении всего ужина беседа оставалась непринужденной. Блейк похвалил генерала за собственность, а генерал Сэм объяснил, что она принадлежала его семье со времен второй администрации Адамса, добавив: “У нас были родственники с обеих сторон в Гражданской войне”.

Этуотер упомянул, что впервые встретился с генералом во Вьетнаме: “... когда я работал в Агентстве. Сэм был откомандирован в штат в ранге министра”.

Слово агентство привлекло внимание Блейка. Но прежде чем он успел спросить об этом, вошла миссис Мерфи и начала убирать посуду.

Этуотер пустился в бессвязную дискуссию о другом представителе Госдепартамента, с которым он работал в Сайгоне.

Наконец трое мужчин удалились в библиотеку, где пожилая экономка уже ждала их с чашками и высоким графином кофе.

“Это было замечательно, миссис Мерфи”, - сказал ей генерал. Блейк и Этуотер повторили его комплимент.

“О, ничего особенного”, - сказала женщина, накладывая сливки и сахар. Оказалось, что в ее голосе слышался легкий ирландский акцент. Она подняла глаза и добавила: “Я приготовила кухню к утру и включила таймер на посудомоечной машине, генерал. Будет что-нибудь еще?”

- Спасибо, миссис Мерфи. У нас все готово. А вы езжайте домой к Энди.

Женщина улыбнулась и ушла.

“ ‘Энди’, ” сказал Блейк. - Это мистер Мерфи?

“ О нет, - генерал покачал головой и рассмеялся. “ Клара вдова. Энди - ее правнук. Ему пять лет. Ее внучка служит в военно-воздушных силах Ирака. Клара обычно привозит его с собой, но когда у меня на ужин гости, она берет с собой няню ”.

- А... Так вот для кого качели.

Этуотер усмехнулся. - Сэм, наверное, организовал фонд колледжа для малыша.

Генерал ничего не сказал, и в зале на несколько секунд воцарилась тишина.

Наконец генерал Сэм прочистил горло. “Ну, Блейк, я полагаю, тебе интересно, что все это значит”.

“ Да, сэр. Это была довольно тщательная проверка, которую вы устроили мне на этой неделе.

Пожилой офицер склонил голову набок. - Проверка биографии?

Блейк кивнул. “Да, сэр. Вы, кажется, хотели убедиться, что в данный момент у меня ни с кем нет отношений. Вы ... ” Он пожал плечами. “Я имею в виду, я знаю, что ты когда-то знал мою маму и все такое, но разговор ... . . . Это такой разговор, который нужен, чтобы понять, есть ли у парня что-то связывающее его. Я просто пытаюсь понять, почему.

Генерал поднял бровь и посмотрел на Этуотера. - Разве я не говорил вам, что он проницателен?

- Это, - сказал Этуотер, набивая трубку, - или ваша техника пошла прахом.

Генерал повернулся к Блейку. - Видишь, с каким язвительным старым брюзгой я тебя связал?

Блейк переводил взгляд с одного мужчины на другого. “Сэр, во что именно я ввязываюсь?”

Генерал Сэм посмотрел на Этуотера, который кивнул.

“ Ты прав, Блейк, ” сказал генерал. “ Я прощупывал тебя в этом направлении. И, может быть, мне следует просто спросить тебя напрямую: что было бы, если бы ты оказался в положении, при котором ты некоторое время не видел бы свою мать?”

Блейк сел немного прямее.

- Как долго, сэр?

Он посмотрел на генерала, который посмотрел на Этуотера.

Другой мужчина раскурил трубку, три язычка пламени взметнулись вверх, поглотив спичку, прежде чем он, наконец, выпустил небольшое голубое облачко дыма. Когда он посмотрел на Блейка, его глаза были добрыми, но проницательными, как у охотящегося зверя, смотрящего на одного из своей стаи.

“Я не собираюсь лгать тебе, сынок”, - сказал он. “Возможно, навсегда”.

OceanofPDF.com

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ПЕНИТЕНЦИАРНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ Соединенных Штатов, МЭРИОН, ИЛЛИНОЙС, НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ


“СУБХАНА РАББИЯЛ АЛАА”.

Стоя на коленях на своем молитвенном коврике в большом открытом пространстве в задней части тюремной часовни старк, согнув пальцы ног и обратившись лицом к Кибле, склонившись ниц так, что его ладони, лоб и нос касались земли, Грант Рейнболт помолчал.

- Аллах Акбар, - наполовину проговорил, наполовину пропел он в коротко подстриженные волокна ковра. Когда он дышал, то чувствовал исходящий от нее запах шерсти. Вокруг него другие мужчины, в большинстве своем с Ближнего Востока, тоже склонились ниц, читая арабскую молитву вместе с ним.

“Аллах Акбар”, - повторили они все, поднимаясь в сидячее коленопреклоненное положение, левые ноги подошвой вверх, пятки правых ног подняты. Вместе они пропели Фатиху, первую суру Корана:


“Бисмиллах ар-Рахман ар-Рахим

Аль хамду лиллахи раббиль аламин

Ар-Рахман ар-Рахим

Малики яумид Дин

Ийяака наабуду ва ий яака настаин

Ихдинас сираатал мустаким

Сираатал ладина и ‘амта’ алейхим

Гайрил магдуби’алейхим валадалин

Аминь”


Оставаясь на коленях, мужчины вокруг Гранта начали читать Ат-Ташаххуд, молитву, основанную на разговоре между Мухаммедом и Аллахом в ночь Восхождения. Грант еще не выучил Ат-Ташаххуд наизусть до конца, поэтому он продекламировал только первые несколько слов, а затем замолчал, пока звуки арабского языка наполняли часовню вокруг него. Как часто случалось в это время во время молитвы, на его глаза навернулись слезы, и он сморгнул их, не желая прикасаться к своему лицу в этот святой момент.

Взглянув через правое плечо на ангела, записывающего его добрые дела, Грант сказал: “Ас Саламу ‘алейкум ва рахматулах” — да пребудет с вами мир и благословение Аллаха. Затем он оглянулся через левое плечо и произнес то же благословение ангелу, записывающему его грехи.

Сложив руки рупором на уровне груди, он произнес свои личные молитвы; и тогда, наконец, он смог вытереть лицо ладонями. Он встал и, повернувшись к мужчинам по обе стороны от себя, сказал по-английски: “Пусть Бог примет наши молитвы”.

Каждый из них ответил на приветствие.

Грант наклонился и свернул свой молитвенный коврик.

- Ты продвинулся дальше в Ат-Ташаххуд, чем прошлой ночью на вечерней молитве, - произнес голос позади него.

Грант повернулся, застенчиво улыбаясь. “ Спасибо, Ибрагим, но мой арабский су... хм, воняет. Я слышу, как ты и другие молитесь, и, черт возьми ... Я почти хочу сдаться”.

Высокий, стройный, с едва заметным намеком на седину в черной бороде, в простой матерчатой кепке, сидящей прямо на голове, Ибрагим улыбнулся и положил правую руку Гранту на плечо. “Сегодня твой арабский хуже, чем будет завтра, но намного лучше, чем был вчера. Пойдем, посидим со мной за обедом, и мы попрактикуемся”.

Грант улыбнулся. “ Мне бы этого хотелось. Когда я сам произношу молитвы, я произношу их по-английски, и мне нравится ... Иногда я задаюсь вопросом, может ли Бог вообще понять их ”.

Ибрагим рассмеялся. “Бог понимает все языки людей и ангелов, сын мой. Мы молимся по-арабски, потому что это был язык пророка. Но будьте уверены, что Бог слышит каждую вашу молитву ... так же, как он слышит каждую вашу мысль”.

Двое мужчин взяли свои молитвенные коврики и вышли через главную дверь часовни. В сотне ярдов от них сторожевая башня отбрасывала на них тень. Когда "Мэрион" был заведением строгого режима, в нем мог находиться обученный снайпер. Сегодня в USP "Мэрион" была средняя степень безопасности, а башня была закрыта и пуста.

“ Слушание по твоему испытательному сроку в среду ... ” Ибрагим смотрел прямо перед собой, пока они шли по тротуару. “Ты молился об этом сегодня?”

“ Да. Я, конечно, знал.

“Письма, о которых я вам говорил ... Я получил подтверждение того, что они были отправлены. Есть одно от человека по имени Макнамара, в котором никто не заподозрит мусульманина. Он скажет совету директоров, что вас ждет работа таксиста, и это правда. Еще одно письмо от главы внеконфессиональной благотворительной организации, которую мы поддерживаем. Это письмо заверит правление, что за вами закреплена квартира и что арендная плата за первый месяц внесена авансом. Это тоже правда. Так что будьте уверены; у вас есть люди за пределами этого места, которые говорят от вашего имени ”.

Трое мужчин с мощными руками и широкой грудью культуристов стояли на тротуаре впереди и разговаривали. Когда самый крупный из них поднял голову и увидел, что приближается Ибрагим, он что-то сказал своим спутникам, и все трое отступили в сторону, отводя глаза, пропуская муллу и его спутницу.

“После освобождения вы присоединитесь к нашему ... нашему сообществу в Вашингтоне — вас по-прежнему устраивает эта идея?”

Грант кивнул.

“ А наше дело? Ты все еще хочешь сделать это своим делом?

Грант сглотнул. - Ибрагим, ты спас мне жизнь.

Мужчина постарше рассмеялся. “ От этих головорезов? От этих неверных? Они ничто. Жадные люди, которые продают яд детям и используют свою прибыль, чтобы обманывать других. Человек, который отправил вас сюда — этот Диего - он дал вам что? Тысячу долларов за перевозку пяти миллионов долларов колумбийскими купюрами? Наименее обнаруживаемые подделки в мире? Он говорил вам, что его операция была самой разыскиваемой операцией Секретной службы и что они наблюдали за ним в течение нескольких месяцев? Даже мои люди знали об этом; они подумывали о покупке чего-нибудь из товаров этого человека, потому что по пятьдесят центов за доллар мы могли бы использовать их для закупки большего количества ... припасов для нашего дела. Но мы этого не сделали, потому что запах расследования витал повсюду. И, очевидно, агенты знали, что вы приедете: они даже подождали, пока вы пересечете границу штата, чтобы ФБР могло принять участие с ними в совместной остановке. Его угроза была ничем иным, как попыткой скрыть свою ошибку. Я был рад предупредить его людей.

“ Если уж на то пошло, это они тебе должны. - Ибрагим легонько коснулся верхней части левой руки Гранта. “Человек, получивший пулю из-за глупости другого человека, определенно заплатил больше, чем кто-либо когда-либо должен был заплатить”.

“ Да. Грант бессознательно пошевелил рукой. Она все еще затекла после раны, хотя прошли годы. - И все же, если я вернусь домой, подальше от тебя и остальных, Диего и его люди так же быстро смазают меня ... так же быстро убьют, как только посмотрят на меня.

Он взглянул на мужчину постарше. “ Прости, Ибрагим. Я знаю, ты не одобряешь уличных разговоров.

Мулла отмахнулся от этой мысли взмахом руки. “Это тема, которая для тебя довольно эмоциональна. Я все прекрасно понимаю.

Грант глубоко вздохнул. “ У меня нет дома там ... там, откуда я пришел. У вас есть ... у всех вас есть ... Мой дом с исламом. Моя жизнь с исламом. И я буду делать все, что пожелает от меня Аллах”.

“Пока это тоже твое желание”, - сказал Ибрахим. “Аллах любит тех, кто отдает без сожаления”.

Они подошли ко входу в свой тюремный блок и ждали, пока один за другим полицейские проверят их молитвенные коврики, а затем обыщут их; службы в часовнях, как известно, были хорошими местами для обмена наркотиков или другой контрабанды. Не то чтобы Грант мечтал о подобном сейчас — ислам запрещал наркотики; не разрешалось даже время от времени употреблять дурь. И алкоголь, даже пиво и вино ... Все это была хадд.

Сотрудники исправительных учреждений одного за другим отпускали заключенных в тюремный блок; согласно правилам, они должны были разойтись по камерам и дождаться утреннего подсчета голосов.

Грант зашел в свою камеру, комнату семь на десять футов с двумя койками, комодом из нержавеющей стали со встроенной раковиной, пластиковым ящиком для хранения вещей и стальной полкой, предназначенной для телевизора, хотя там было пусто, потому что никто на свободе не заботился о Гранте настолько, чтобы купить ему телевизор, а он не заработал достаточно в тюремном магазине, чтобы купить себе собственный. У него не было "койки— - сокамерницы, — и это было необычно для Марион, но Ибрагим каким-то образом уладил это с охранниками. Это позволяло Гранту спать по ночам, будучи уверенным, что никто из приятелей Диего не добрался до кого-нибудь и не подкупил парня, чтобы тот всадил в него заточку посреди ночи.

Грант убрал свой молитвенный коврик в шкафчик для хранения и достал Коран. Это было двуязычное издание, арабский на одной странице и английский на первой, но он обнаружил, что английский нужен ему все меньше и меньше. Люди из общины Ибрагима всегда были готовы помочь ему учиться. В общем, это были самые щедрые люди, которых он когда-либо встречал.

И то, что он сказал Ибрагиму, было правдой. Они спасли ему жизнь. Команда Диего в Марионе была многочисленной, и они загнали его в угол в первую неделю его пребывания там. Только вмешательство Ибрагима — все, что ему нужно было сделать, это сказать несколько слов, — спасло Гранта от мучительной смерти прямо на месте.

Ибрагим даже не привлек Гранта в свою паству. Как только Грант увидел мощное сочетание мира и силы, окружавшее мусульман Ближнего Востока в тюрьме, он охотно попросил узнать больше. И они, всегда великодушные, научили его.

Следуя арабским буквам на странице, Грант подумал о своей бесперспективной работе в отделе красок в Home Depot, где, вероятно, его больше никогда не возьмут на работу после того, как он побывал внутри. Он подумал о девушке, которая использовала его только для того, чтобы починить свою машину, о хищниках вроде Диего, которые подвергали его смертельной опасности, а затем угрожали убить, когда все шло наперекосяк.

Это не было жизнью. И ему было бы все равно, если бы он когда-нибудь вернулся в южную Вирджинию, где все зашло в тупик.

Он посмотрел на слова Мухаммеда, напечатанные на странице.

Они говорили ему, что он нашел новую жизнь. Такую, которой стоит жить.

Тот, за кого стоит умереть.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ВИРДЖИНИЯ, СОВРЕМЕННЫЙ ГОРОД


БЛЕЙК ВОШЕЛ В поворот, фары "Харлея" осветили темную, поросшую лесом обочину двухполосной дороги. Он смотрел глубоко, далеко за поворот, но также был настороже в поисках светящихся двойных желтых пятен, обозначающих оленей — в их глазах отражался его налобный фонарь.


ЭТА МЫСЛЬ ВЫЗВАЛА воспоминания о том, как он был маленьким — пяти или шести лет от роду — ехал вместе с отцом в старом пикапе Ford и светил ручным прожектором, который подключался к прикуривателю. Они никогда не брали с собой ружья на эти вылазки, потому что целью было не устраивать охоту для ленивых. Это было образовательное упражнение: направить желто-белый луч в кусты на обочине дороги и вверх по деревьям, выхватить светящиеся глаза оленей и енотов и узнать, как они передвигаются ночью.

А затем, на следующий год, отец взял его с собой на его первую охоту, и они вдвоем устроились на импровизированной стоянке, наблюдая за охотничьей тропой, когда первые лучи рассвета забрезжили над хребтом. Это была тропа, за которой его отец наблюдал месяцами; и, конечно же, менее чем через час после того, как они поднялись на трибуну, восьмиточечный самец поднялся по тропе и остановился на повороте, стоя в идеальном профиле, и именно тогда отец Блейка вложил ему в руки Model 70 и кивнул, говоря: “Ты знаешь, что делать”.

Этот бак положил в морозилку столько мяса, что Блейк и его мать все еще ели его после того, как его отец уехал в Кувейт, откуда он так и не вернулся.


БЛЕЙК НЕМНОГО СБАВИЛ СКОРОСТЬ, когда мотоцикл выходил из поворота, и покачал головой. Первое правило езды на мотоцикле заключалось в том, что ты не должен отвлекаться. И все же мотоцикл был единственным, что у него было для поездки домой, а после разговора у генерала Сэма как он мог не отвлекаться?

В ночь перед вылетом его команды в Германию, на первом этапе их развертывания в Афганистане, Блейк вернулся домой на ферму, в последний вечер трехдневного отпуска. Перед отъездом на ферму он тщательно вымыл, рассортировал и упаковал свое оборудование. Ни одна вещь не была не на своем месте; каждая деталь была готова к отправке. Сидя за кухонным столом напротив матери, он представил себе все это, сложенное и ожидающее его возвращения в Форт-Брэгге, готовое облететь с ним полмира: инструменты его призвания.

Той ночью у них состоялся разговор: разговор, который, как он знал, однажды состоится, с того самого утра, когда с ее благословения и — после того, как они все обсудили — ее поощрения он записался в армию.

Но накануне его назначения никто не мог сказать ей, что ей не о чем беспокоиться. Даже его отец никогда не пытался сказать этого до того, как отправился в Кувейт, потому что женщины-военнослужащие слишком много видели и слышали, чтобы их можно было успокоить ложными заверениями. Они знают, что — даже в мирное время, и даже дома, и на базе в мирное время — всякое может случиться. А на театре военных действий этот риск возрастал, и значительно; это была просто природа зверя.


ОБОЧИНЫ дороги немного раздвинулись, по обе стороны теперь были поля, линия деревьев на расстоянии ста ярдов или больше - просто более темная тень под усыпанным звездами сельским небом. Блейк повернул дроссельную заслонку на долю дюйма, разогнался до предельной скорости и остался на ней, а "Харлей" рычал своей низкой, гортанной песней в прохладном ночном воздухе. Он до упора застегнул молнию на своей кожаной куртке и немного пригнулся, чтобы не попасть под струйку воды, стекающую по верхнему краю лобового стекла. Его глаза искали самый дальний край рисунка фар, и его мысли снова вернулись к ночи перед отправкой.


ОНИ СИДЕЛИ ЗА кухонным столом, тем самым столом с хромированными ножками и пластиковой столешницей, за которым Блейк ел почти все свое детство, тем самым столом, который он использовал для выполнения домашних заданий, для сборки моделей самолетов. И это был тот же самый стол, за которым сидели его мать и его отец вечером перед отъездом его отца в Кувейт.

“Человек из офиса генерального судьи-адвоката помог мне собрать это воедино”, - сказал Блейк, протягивая ей конверт через стол. “Это ясно показывает, что любая доля, которую я мог бы иметь в ферме, отошла бы тебе, так же как и моя страховка. Ты знаешь, на всякий случай”.

“Завещание”. Его мать не притронулась к конверту. “Тебе двадцать лет, а ты составляешь завещание”.

- Ну, я подумал...

“Да”. Она кивнула. “Я знаю”.

Это был один из тех моментов, когда, казалось, больше нечего было сказать. Но оставалась еще одна вещь, которую Блейк решил сказать, и он сделал это следующей.

“ Мама. ” Произнося это, он опустил взгляд на крапинки на пластиковой столешнице. “Из-за меня умер папа”.

“Блейк, не говори глупостей. Конечно, твой отец хотел позаботиться о тебе. Он хотел позаботиться и обо мне, и об этой ферме. Вот почему он ушел. Но это не твоя вина.

“ Ты не понимаешь. Его глаза наполнились слезами, когда он был готов рассказать ей, и он усилием воли сдержал слезы, потому что слезы вызвали бы сочувствие, а это было не то, чего он хотел. “Тот пожар. В табачном сарае. Я был там, играл со спичками перед ужином. Одна из головок отломилась и отлетела в сторону, а я не мог ее найти. Поэтому я решил, что она, должно быть, погасла. Но, очевидно, это было не так. Он продолжал гореть, а я не заметила, и из-за этого начался пожар, который поглотил сарай. В том пожаре была моя вина, мама. Я его вызвала.

Долгое время его мать ничего не говорила, ее рот был слегка приоткрыт, а глаза искали его взгляда. Компрессор в холодильнике с тихим жужжанием ожил, немного поработал, а затем остановился. Затем его мать откашлялась и сказала ему: “Это чепуха, Блейк. Начальник пожарной охраны сказал, что это из-за старой проводки. Если бы мы тогда могли позволить себе страховку, полис даже оплатил бы это ”.

“Но у нас не было страховки, и это была не проводка. Я играл в углу, у блока предохранителей. Вот почему начальник пожарной охраны подумал, что это проводка; все началось с блока предохранителей. Но это был я. И я никогда не говорил папе, никогда не говорил тебе. Сначала я испугался. Потом, позже, мне было слишком стыдно. Мне было стыдно все эти годы”.

“ О, Блейк... ” тут его мать заплакала, и прошла еще почти минута, прежде чем она накрыла его руку своей. “Ты был всего лишь маленьким мальчиком. И тело не может брать на себя вину за то, что оно делает в детстве. Я благодарю тебя за то, что ты сказал мне, сынок, но ты выбросил это из головы. Эти спички не убивали твоего отца. Иракская ракета убила”.


ТАК ОНА СКАЗАЛА. Но это было началом новой дистанции между Блейком и его матерью.

И хотя он говорил себе, что сделал это, чтобы признаться, чтобы на случай, если он проиграет в бою, не умереть с невысказанной между ними правдой, он осознал, что была и другая причина.

Это было в Афганистане, в столовой, как-то ближе к вечеру. Он ужинал с Ниикурой, гавайцем, чьи родители оба были с Окинавы; и Ниикура рассказал ему, что иногда, когда самураи отправлялись на войну, особенно когда битва становилась отчаянной, прежде чем покинуть дом, они убивали всю свою семью — жен, детей, слуг, всех.

“Это безумие”, - сказал Блейк. “Зачем тебе убивать тех самых людей, за которых ты сражаешься?”

“Потому что они сражались не за свои семьи, чувак”, - сказал ему Ниикура. “Они сражались за своего сегуна, своего военачальника. И если дома был кто-то, о ком они думали, они знали, что думают о них, они знали, что они могут колебаться в бою, могут поставить самосохранение выше долга. Поэтому они устранили такую возможность, уничтожив все свои семьи. Мы говорим о каких-то преданных делу чуваках, понимаешь?”

Блейк знал. И хотя он никоим образом не разрывал своих связей с матерью, он слегка дистанцировался от нее своим признанием. Он сделал из себя человека, по которому она могла немного погоревать, а затем двигаться дальше.


БЛЕЙК ПЕРЕКЛЮЧИЛСЯ На ПОНИЖЕННУЮ передачу, ВОШЕЛ в поворот, миновал вершину и вышел из нее, а затем снова поставил мотоцикл вертикально.

Все пошло наперекосяк. История с его отцом. История с его матерью. Но это было то, что было. И, рассказав ей о матчах, он, по крайней мере, прояснил один момент: на это ушло больше десяти лет, но он рассказал всю историю целиком, то, что нужно было сказать. И теперь он мог с чистой совестью сказать, что никогда не лгал ей.


НИКОГДА НЕ ЕЗДИШЬ РАССЕЯННЫМ? БЛЕЙК был разочарован собой, когда, не помня ни о въезде в Хэмпден-Сидней, ни о проезде через этот маленький городок, он свернул на открытую боковую улицу, а затем на парковку своего многоквартирного дома.

В соседнем классе несколько студентов из Лонгвуда поставили складные стулья под навес для машины и поставили бочонок со льдом в мусорное ведро.

“ Эй, ” окликнул один из них. “ Пододвинь стул, чувак. Выпей ”брюски".

“Спасибо”, - сказал он. “Мне завтра рано вставать”.

“ Сегодня суббота, чувак. Один из остальных достиг той стадии раннего опьянения, которая вызывает своего рода веселую воинственность. “ Выходные. Выпей пива.

“ Спасибо, ” снова сказал Блейк. - Утром мне нужно в церковь.

“Черч!” Воинственный пьяница начал смеяться, увидел, что Блейк серьезен, и взял себя в руки. “Ну, ладно. Но в следующий раз, чувак. Все в порядке?”

-Еще бы.


БЛЕЙК ВОШЕЛ В свою квартиру. В гостиной не было ничего, кроме дивана, приставного столика с лампой и телевизора. В комнате для гостей был тренажер Bow-Flex, ничего больше. А в спальне у него была двуспальная кровать — роскошь для человека, привыкшего к раскладушкам, — и письменный стол со стулом, лампой и ноутбуком. Все это выглядело так, как будто его можно было упаковать в U-образный прицеп примерно за десять минут, что и было возможно. Это было временное место, где он мог остановиться, пока не закончит свое образование, после чего намеревался двигаться дальше.

Сможет ли он это сделать - закончить свое образование? Колсун Этуотер — кем бы ни был Колсун Этуотер — говорил так, словно правительство нуждалось в нем немедленно.

И тут в дело вмешался слон: он больше никогда не увидит свою мать. Правда, несколько лет назад он немного отдалил ее от себя признанием о табачном сарае. И правда, в ее жизни был хирург; если Блейк не ошибался, это, вероятно, рано или поздно привело бы к замужеству. Так что его мать, вероятно, могла бы прожить жизнь и без него.

Проблема была в том, что он отдалил ее от себя, но он никогда не дистанцировался от нее сам.

Утренняя церковь; он нуждался в этом. А после этого, может быть, какое-то время с генералом Сэмом, только вдвоем.

Блейк достал из холодильника газировку, отнес ее в гостиную и поставил на крайний столик. Он взял пульт от телевизора и снова положил его на стол.

Утренняя церковь была недостаточно скорой.

Блейк опустился на колени на деревянный пол рядом со своим диваном и склонил голову.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ


НА ВТОРОЙ ДЕНЬ занятий в колледже Хэмпден-Сидней все поступающие первокурсники надевают пиджаки и галстуки и отправляются в аудиторию Джона на Виа Сакра, одной из старых дорог кампуса. Там они приносят клятву, которая официально вводит их в свой класс: клятву поддерживать основные кодексы колледжа и подчиняться им.

Блейк помнил тот день. Его спортивная куртка была не такой элегантной, как на некоторых его одноклассниках; в последний раз он надевал ее на борцовский банкет в старших классах, а все последующие годы ходил в форме. Старшеклассники были приветливы, но мрачны, и это было заразительное отношение. Любые шалости, любые намеки на то, что повод был не совсем серьезным, оставались за дверью.

В то время как у колледжа было руководство для студентов, в котором подробно излагались его правила, кодексы — традиция, насчитывающая почти два с половиной столетия, - содержали все необходимое для того, чтобы гарантировать выпуск в колледже людей с характером. Эти две клятвы воплощали суть студенческого поведения.

Там был Кодекс поведения, шестнадцать слов: “Клянусь честью, я всегда и везде буду вести себя как джентльмен”.

А еще был Кодекс чести, идентичный тем, что используются в военных академиях страны: “Я не буду лгать, обманывать или воровать и не потерплю никого, кто это делает”.

Соблюдение кодексов было строгим, недвусмысленным и осуществлялось самими студентами. Прошлой осенью Блейк в качестве сопредседателя Студенческого суда председательствовал на процессе над второкурсником, который однажды ненастным вечером украл чужой зонтик из столовой. Двое студентов видели, как он это делал, а сосед второкурсника по комнате сдал зонтик в качестве улики. Приговором было отстранение от занятий до конца учебного года; стоимость зонтика составляла около пятнадцати долларов.


КАК ЗАСЛУЖЕННЫЙ ВЕТЕРАН, Блейк был освобожден от обязанности жить в общежитии колледжа даже на первом курсе, и для экономии средств он почти на четыре года арендовал квартиру в соседнем Фармвилле. От того места, где он жил, до школы было восемь миль: всего пятнадцать минут езды на мотоцикле, даже в выходные, когда центр Фармвилля был усеян внедорожниками, буксирующими прицепы U-Haul — домовладельцы из Линчбурга, Ричмонда и даже Вашингтона, округ Колумбия, приехали на день, чтобы закупиться на дюжине складов Зеленой фасадной мебели.

Люди парковались на стоянке на Колледж-роуд и прогуливались по обочине; это был день домашней игры бейсбольной команды. Блейк сбросил скорость мотоцикла, уменьшив звук выхлопа до низкого журчания, чтобы не мешать семьям, идущим на игру. Он проехал мимо, выключил двигатель и бесшумно свернул на парковку рядом с домом Пэкера.

Двухэтажное здание из белой вагонки со скромным крыльцом выглядело так, как было когда—то - резиденцией университетского чиновника начала двадцатого века. Только вывеска перед зданием указывала на “Центр лидерства Уилсона” ... И на покрытую гравием парковку, на которой стоял только "Форд Фокус", принадлежащий мисс Арлтон, помощнику администратора. Все еще не сняв шлем с головы, Блейк порылся во внутреннем кармане своей кожаной куртки и достал блокнот и ручку. Он написал короткую записку, а затем отстегнул шлем, прикрепил его к зеркалу "Харлея" и закрепил ремешком, чтобы тот не свалился. Он подошел к входной двери Центра, дернул дверную ручку и, когда она открылась, шагнул внутрь.

Кабинет генерала Сэма был первой комнатой слева от прихожей, бывшей столовой старого дома, куда вели двойные стеклянные двери. Блейк был удивлен, увидев, что один из них открыт ... Еще больше удивился, увидев генерала Сэма, сидящего за своим столом и пишущего что-то от руки. Когда Блейк постучал, старый солдат поднял голову и улыбнулся.

- Ты выглядишь испуганным, Блейк.

— Я собирался оставить записку, но не увидел твоей машины на стоянке.

Миссис Уилсон вернулся вчера поздно вечером, примерно в то же время, что и я. Я предоставил каюту Колсану в полное его распоряжение. Моя жена высадила меня по дороге в город.

- Не похоже, чтобы вы были в офисе в воскресенье, сэр.

И это на тебя не похоже - приходить в себя в последний день недели. Господь знал, о чем он говорил, когда сказал, что человек должен отдохнуть. Кроме того, я сегодня не работаю. Я просто просматриваю кое-какую корреспонденцию, пока жду тебя.

Блейк склонил голову набок. - Ты ждал меня?

Генерал Сэм кивнул. “ С тех самых пор, как побывал в церкви. И теперь ты здесь, так что можешь заходить, мой друг. Присаживайся.


КАБИНЕТ ГЕНЕРАЛА БЫЛ микромиром его карьеры: живописные фотографии с мест, где он служил, — Тауэрского моста, Бранденбургских ворот, Кремля, военные хроники и мемуары мировых лидеров, письменный стол орехового дерева, который, казалось, повидал в мире столько же, сколько и его владелец, и на широкой полке у подоконника два экземпляра американской стандартной версии Библии, один значительно менее потертый, чем другой.

Блейк сделал, как ему сказали, и сел.

“Я надеюсь, вы извините нас за бестолковость в наших дискуссиях вчера вечером”, - сказал генерал. “ Колсун просил меня соблюдать осторожность, пока мы не проверим вашу готовность работать тайно. Как вы, вероятно, догадались, он из ЦРУ — фактически, он заместитель директора агентства по операциям”.

Это открыло Блейку глаза еще на одну ступеньку. “DDO? Это что? Четвертое место в агентстве? Довольно большая шишка, чтобы заниматься подбором персонала в колледжах. Я бы подумал, что он пошлет кого-нибудь из своих сотрудников.

“Это было бы логично”, - согласился генерал. “Но по закону ЦРУ должно информировать как Конгресс, так и различные комитеты по разведке о любых значительных усилиях. Если в миссии участвуют только заместитель директора и один или два других человека, он может правдоподобно заявить, что она не соответствовала юридическим критериям, чтобы считаться значимой, хотя с точки зрения разведывательной ценности я могу заверить вас, что Колсун не стал бы участвовать лично, если бы ставки не были значительными ”.

Генерал на мгновение остановился, и с игровых площадок по соседству Блейк услышал отчетливый стук алюминиевой биты по мячу и неровные крики людей.

“Семь президентов, включая самого последнего, дали мне допуск к совершенно секретной информации”, - сказал генерал Сэм, откладывая ручку. “Но Этуотер сказал мне не намного больше, чем то, что он выбрал ваше досье после проверки действующих и недавно уволенных сотрудников Спецназа. Он связался со мной в рамках своей проверки. Мы разговаривали, но вопросы задавал он, а не я. Я проверил то, что говорилось в ваших записях. Все, что я знаю, это то, что миссия, которую он задумал для вас, является тайной, что она уведет вас отсюда и, возможно, из этой страны на значительный период времени, и что могут потребоваться все ваши навыки и вся ваша подготовка, чтобы иметь надежду на успех ”.

Генерал Сэм откинулся на спинку стула. “Но вы уже понимаете, что я не получил бы ни одного из этих ответов, Блейк. Вы проделали достаточно тайной работы, чтобы понять, что вам нужно знать. И опасность, на которую намекнул Этуотер, не остановит вас; вы уже сталкивались с опасностью — смертельной опасностью — раньше.

Блейк ничего не сказал, слушая.

“Вы и раньше сталкивались с возможностью оставить свою мать одну”, - продолжил генерал Сэм. - И Этуотер подтверждает то, что вы рассказали мне о вашей матери и враче, который вас лечил: ваша мать, возможно, подумывает о повторном браке.

“Он хороший человек”, - сказал Блейк.

“ Как вы мне и сказали. Чтобы у вас не возникло сомнений в этом отношении. Генерал Сэм снял очки. Он усмехнулся. “Ты знаешь, что я сказал об истинном герое разведки, не так ли?”

Блейк кивнул. - Что он Шерлок Холмс, а не Джеймс Бонд.

Генерал кивнул в ответ. “Непрекращающаяся загадка разведки: молодые люди хотят быть Джеймсом Бондом. Рекрутеры тратят 90 процентов своего времени на отсеивание таких людей. Теперь, наконец, у ЦРУ есть роль, для которой им нужен Джеймс Бонд. И это все; вы не решаетесь стать шпионом, не так ли?”

Блейк поерзал на стуле. - Я никогда не видел свою жизнь там, сэр.

“ Подробностей я не знаю. Генерал Сэм сложил руки на груди. “Но я могу сказать вам с достаточной степенью уверенности, что Колсун Этуотер попросит вас жить во лжи. В течение последних трех лет здесь, в Хэмпден-Сиднее, мы требовали от вас жить как джентльмен среди джентльменов, и правда - правда во всем и правда без умолчаний — была сердцем и сердцевиной этой философии. И все же, если бы вам пришлось сказать неправду, чтобы спасти чью-то жизнь ... Если бы вы сказали боевику, что в доме больше никого нет, даже если бы знали, что он там есть ... вы бы сделали это, не так ли?”

- Да, сэр.

- Тогда вы ответили и на этот вопрос для себя.

Генерал Сэм опустил взгляд на свой стол, а затем поднял глаза.

“ Нужно еще кое-что обдумать, Блейк. Ты был солдатом ... И остаешься солдатом. И это означает, что вы жили с вероятностью того, что ваша мать однажды получит известие о том, что ее сын погиб при исполнении служебных обязанностей. Если ты согласишься на это задание, она получит это слово”.

Блейк моргнул. - Сэр?

“Это задание потребует от тебя глубокого укрытия, Блейк. Пока что ты можешь не появиться месяцами, даже годами. Ваша награда за доблесть, связанная с ней публичность, означает, что вы - человек, которого будет не хватать, если не будет средств объяснить ваше отсутствие. И Colsun не желает посвящать в это страну большое количество людей. Даже твою мать. Так что, если вы согласитесь участвовать в акции Colsun, Агентству придется инсценировать вашу смерть. Твоя мать потеряет тебя, будет испытывать горе, это так же верно, как если бы ты погиб в бою”.

Блейк вцепился в подлокотники своего кресла, стараясь не подавать виду, что он вцепился в подлокотники своего кресла. Комната, казалось, слегка накренилась.

“ Это кажется трудным и жестоким поступком, Блейк. Я знаю это. Я понимаю это. Но опять же, это не более чем вероятность того, что вы жили каждый день, когда были в Афганистане. Это большой вопрос. Но миссия требует, чтобы об этом спрашивали ”.

Блейк опустил взгляд на свои руки, впитывая то, что только что сказал ему генерал. Когда он поднял голову, глаза генерала Сэма встретились с его глазами.

“ Это еще не все, - сказал Блейк. - Разве нет?

Генерал серьезно кивнул.

“Блейк, в битвах наступают моменты, когда люди должны принять решение рискнуть собственной жизнью — иногда пожертвовать собственной жизнью — ради общего блага своих товарищей, своего подразделения, своей нации. Я не буду оскорблять вас, спрашивая, понимаете ли вы это, потому что ваш военный послужной список доказывает, что понимаете. Это не то, о чем большинство солдат любят говорить, но это то, что понимают все солдаты — все хорошие солдаты”.

Теперь настала очередь Блейка медленно кивнуть.

“И поскольку вы решили получить офицерское звание, ” продолжил генерал, - я знаю, вы понимаете, что командиры несут дополнительную ответственность в этом отношении. Командирам часто приходится рисковать жизнями своих подчиненных или даже жертвовать жизнями хороших солдат, чтобы достичь достойной цели. Многие из наших молодых людей здесь, в Хэмпден-Сиднее, изучали Гражданскую войну, Блейк. Причислили бы вы себя к их числу?”

Блейк выпрямился в кресле. “ Полагаю, я бы так и сделал, сэр. Трудно не проявить интереса; так много из этого происходило прямо здесь ”.

“ Действительно, так оно и было. Генерал указал налево, в направлении Фармвилля. “Здесь есть дом, недалеко от моего собственного, на котором до сих пор видны шрамы от попавших в него мячей минье”.

Генерал наклонился вперед, положив руки на стол. “ Тогда скажи мне, Блейк. Грант и Ли; кого бы вы назвали превосходным военным стратегом?”

Блейк на мгновение задумался. “Ли был первым кандидатом на командование Потомакской армией, сэр. Он даже подумывал о том, чтобы взять его, но не мог воевать против своего родного штата. И я бы сказал, что согласен с этим мнением; у Ли был лучший военный склад ума ”.

Генерал Сэм улыбнулся. “Сказано как истинный сын Вирджинии. Итак, скажи мне, Блейк, почему Ли проиграл войну?”

- Ну, сэр, он перенапрягся со своими поставками и...

Генерал Сэм покачал головой. “Это станция Аппоматтокс; это финал игры, а не война. Почему Ли проиграл войну?”

Блейк сидел молча и качал головой.

“ Это было из-за истощения, Блейк. Грант без колебаний жертвовал целыми подразделениями для достижения стратегических целей. Многие военные историки теперь считают, что философией Гранта было то, что кровавые сражения делают войны короче; он был готов позволить людям умирать, чтобы Союз мог быстрее восстановиться. И как военный офицер, к такому решению нужно быть готовым каждую секунду каждого дня: уравновесить ценность отдельных человеческих жизней с благом всей нации ”.

На мгновение оба мужчины замолчали. Это была такая пауза, во время которой Блейку было легко представить боевые кличи и вопли, звуки мушкетной стрельбы и сернистую вонь черного пороха.

Когда генерал заговорил снова, его голос был тише и мрачнее. “Многие говорили, что это самое трудное решение, которое может принять человек, Блейк: решение рискнуть жизнью подчиненного или пожертвовать ею ради достижения цели. Но есть решение посложнее”.

Блейк поймал себя на том, что хмурится. - Что это, сэр?

Генерал откинулся на спинку стула. “ Колсун не поделился со мной твоей миссией, сынок. Но, судя по тому, что он сказал, это носит все признаки проникновения. Когда кто-то проникает, он становится двойным агентом — один ведет кампанию от имени одной стороны, делая вид, что ведет кампанию за другую. И это представляет собой головоломку. Что, если бы для того, чтобы казаться агитирующим на стороне противника, вам пришлось пожертвовать одним из наших?

-Сэр?-спросиля.

“ Член противоборствующих сил. Американский солдат. Возможно, даже американское гражданское лицо.

- Сэр, я не думаю, что когда - нибудь смогу...

“ Подумай хорошенько, Блейк. Перебивание генерала было редкостью, и Блейк замолчал. “Самая большая текущая угроза, с которой Америка сталкивается сегодня, и я считаю, что угроза, против которой Колсун Этуотер намерен использовать вас, - это экстремистский исламский терроризм. Самым значительным террористическим актом за этот квартал на сегодняшний день станет теракт 11 сентября, унесший более трех тысяч жизней.

“Чтобы сделать резонансное заявление, их следующая атака должна превзойти это, и значительно превзойти. Я не просил Колсана посвящать меня в свои тайны, и я сомневаюсь, что он сделал бы это, если бы я попросил; он опытный профессионал разведки. Но вы можете оказаться в состоянии помешать попытке отнять не только тысячи, но и сотни тысяч или, возможно, даже миллионы жизней американцев. И если в процессе завоевания доверия оппозиции вам придется пожертвовать кем-то из наших, это поставит вас в прямо-таки дамоклово положение.

“Существует императив командования — императив офицера - ставить благо многих выше жизни отдельного человека. И все же, если вы воспользуетесь этим императивом и лишите себя жизни, вы окажетесь вне всех законов этой страны. Вы совершите то, что, по мнению любого суда, было бы убийством. И я могу вас заверить, что этот поступок будет преследовать вас до конца ваших дней. Вы понимаете это затруднительное положение?”

Блейк кивнул. Он был рад, что не стоит, потому что мысль о том, что только что сказал генерал, потрясла его.

“ И у тебя не будет утешения от осознания того, что ты покончил с чем-то навсегда, Блейк. Говоря это, генерал смотрел прямо на него. “Максимум, что вы можете купить своими действиями, - это время. Мы сражаемся не с врагом, который подчиняется принцу, властелину, правительству в любом обычном смысле этого слова. Они не сдадутся, потому что у них нет структуры командования и контроля, которой должна обладать организация, чтобы to сдаться. Это миф о лернейской гидре, ожившей; отрубите одну голову, и на ее месте вырастет другая. Но пока она растет, есть передышка. Передышка и, возможно, подобие покоя.

Все это. Блейк задумался над тем, что только что сказал генерал. Все это только для того, чтобы выиграть время.

“Те, кто занимается шпионажем, являются помойщиками международных отношений, Блейк. То, что они делают, абсолютно необходимо для продолжения существования общества. Но это самый грязный вид существования, какой только можно вообразить, и жизни, которые они спасают, никогда не осознают опасностей, от которых они были спасены. Вас не поблагодарят, и вы можете понести последствия за свои действия. Возможно, вы никогда не сможете вернуться к той жизни, которой наслаждались в прошлом. Возможно, вы даже не сможете вернуться в эту страну. В случае, если информация о вашей деятельности станет известна общественности, вы можете подвергнуться бичеванию и поношению со стороны тех самых людей, чьи жизни вы спасли. Вполне возможно, что вам могут предъявить обвинение, судить и посадить в тюрьму. Вы могли бы заплатить чрезвычайный штраф и с какой целью? Выиграть один раунд в стораундовом бою ”. Генерал откинулся на спинку стула. Его обычная улыбка исчезла; он выглядел усталым. “Мне не нравится говорить все это, Блейк. Но я бы не хотел, чтобы вы размышляли обо всем этом, не будучи полностью информированным ”.

В наступившей тишине кардинал позвал кого-то из деревьев за старым домом.

Генерал посмотрел на часы. - В “Паннил Коммонс" накрывают обед. И я не стала сегодня будить миссис Уилсон, чтобы она приготовила завтрак перед церковью; мы обе поздно легли. Пойдем наверх?

Блейк, вздрогнув, вернулся в настоящее.

“ У меня нет машины . . . . Я на мотоцикле, сэр. Блейк знал, что генерал уже не такой амбулаторный, каким был раньше; в Центре Уилсона был пандус для инвалидных колясок, чтобы помогать ему в трудные дни.

Генерал отмахнулся от беспокойства взмахом руки. “Я проснулся сегодня утром довольно бодрым, Блейк. Я не могу подняться быстро, но если мы не будем торопиться, то можем подняться пешком. Извините, пожалуйста, я сделаю один звонок, а потом мы сможем уйти.


СЕТТЛ-ХОЛЛ, ЗДАНИЕ, в котором расположены столовая общего пользования и студенческая гостиная, было довольно новым зданием, открытым в 1991 году. Но он был построен в стиле, напоминающем другие здания федерального образца, которыми был усеян кампус.

Блейк придержал дверь, и вошел генерал Сэм, одетый в гранатово-серую тигровую утепленную куртку - он предпочитал ее, когда случай не требовал пиджака и галстука. Генерал снял свою широкополую шляпу и сунул ее под мышку по привычке старого солдата. Они пересекли вестибюль и спустились по широкой лестнице в Паннил Коммонс, обеденный зал.

Блейк нес и поднос генерала, и свой собственный, просто беря то, что подавал генерал, потому что еда была последним, о чем он думал.

Высокий потолок столовой Pannil Commons был увешан флагами: национальными флагами более чем двухсотлетнего существования иностранных студентов. За каждым столом сидело по крайней мере по два студента; "Тайгерс" были непобедимы в бейсболе "Олд Доминион", и почти все студенты вернулись в кампус пораньше, чтобы успеть на игру. Только семь или восемь посетителей были женщинами; некоторые из них были студентками из Лонгвуда, посещавшими занятия, которых не было в их родном университете, а некоторые были дочерьми преподавателей — единственные исключения, допустимые в рамках чисто мужской традиции Хэмпден-Сиднея.

Блейк подвел их к двум свободным местам за столом, за которым сидели несколько преподавателей, зная, что это исключит любой шанс задать генералу вопросы, которые вертелись у него в голове. Он принялся за свой обед, пока генерал ел свой собственный, даже предложил сбегать и угостить старого солдата мороженым в конце трапезы. Блейк не позволял себе показывать свое замешательство или разочарование; годы тренировок доказали ему, что все, что происходит с человеком, делает его более склонным к ошибкам. Он на мгновение отключился от всего происходящего в комнате и попросил Бога внести ясность.

Снова нахлынул гул множества разговоров. Генерал рассказал о реставрационных работах, проводимых на плантации Слейт-Хилл, историческом здании, где была основана школа, когда Вирджиния еще была колонией британской короны. Он поболтал с другим преподавателем о сроках сдачи предстоящих бюджетов и с интересом слушал, как адъюнкт-профессор описывал только что сделанную им фотографию довоенного табачного склада.

Наконец генерал Сэм кивнул Блейку, и двое мужчин покинули обеденный зал, старый солдат медленно, по одному, поднимался по ступенькам. В вестибюле он остановился и повернулся к Блейку.

“ Я собираюсь остановиться на минутку, ” сказал он, бросив взгляд в сторону мужского туалета. “Сегодня приятный весенний день; почему бы тебе не подождать меня на улице?”

“Конечно”. Блейк повернулся и собирался уйти, когда мужчина постарше взял его за плечо на удивление сильной хваткой.

“Блейк, - сказал генерал, - две вещи ... Я знаю, что тебе осталось полтора месяца до окончания учебного года, но Колсон говорил так, как будто ты можешь понадобиться ему до этого. И я хочу, чтобы вы знали, что в случае национальной необходимости существует прецедент досрочного окончания выпускного класса”.

- Так оно и есть?

Генерал кивнул. “ Апрель 1861 года, когда Вирджиния присоединилась к Конфедерации. Всему выпускному классу выдали дипломы и разрешили поступить на службу. Я поговорил с президентом и достаточным количеством попечителей, и мы можем сделать то же самое для вас. Официальная версия такова, что вы были запрошены в качестве офицера Силами специального назначения. Вчера вечером я позвонил другу в Пентагон: для подтверждения этой истории будет сокращен чин лейтенанта. Твоя мать будет иметь честь узнать, что ее сын окончил уважаемую школу и получил офицерское звание и звание джентльмена. Она будет тобой гордиться”.

Блейк посмотрел себе под ноги. Выпускной, ввод в строй и получение лейтенантских нашивок ... Он всегда думал, что будет церемония, там будет его мать, возможно, кто-то из его старой команды. Это было тщеславие; он кивнул головой. Затем он подумал о своей матери и выбросил страх из головы.

“Это очень любезно с вашей стороны, сэр”, - сказал он, возвращаясь к моменту. “Спасибо. А что еще за штука?

“ Твоя мать. Если что-нибудь ... неприятное ... случится, даю тебе слово, о ней будут заботиться и ей будет комфортно до конца ее жизни. Я лично вмешаюсь, если потребуется.

На этот раз Блейку не удалось подобрать слов, но он снова кивнул.

Лицо генерала Сэма смягчилось. “ Я вижу это по вашим глазам. Вы уже приняли решение, не так ли?

Блейк сглотнул. “ Да, сэр. Слышал.

“ Ты хороший человек, Блейк, и я горжусь тем, что являюсь твоим другом. Генерал похлопал Блейка по плечу. - Иди вперед и подыши свежим воздухом, я ненадолго.


СТОЯЛ ПРЕКРАСНЫЙ весенний день. Исчез любой намек на мягкую южную зиму. На деревьях распустились молодые листья, а небо было безоблачным, ясно-голубым, с едва заметным намеком на легкий ветерок.

“ Жена генерала Уилсона заберет его через несколько минут. Мы можем прогуляться без него.

“ Мистер Этуотер, - сказал Блейк, не оборачиваясь. Он взглянул на часы. “ Генерал звонил по телефону менее пятидесяти пяти минут назад. Полагаю, это было адресовано тебе. И ты неплохо провел время, если проделал весь путь сюда из Брукнила.

“Всплыл сегодня утром. Наблюдал за тренировкой по отбиванию и разминкой на бейсбольном поле. У вас, ребята, есть младший питчер, который мог бы играть на мейджорах, если бы у него заранее не отнялась рука ”.

Этуотер пристроился рядом с Блейком, и двое мужчин пошли дальше, по обычаю обмениваясь приветствиями с другими студентами, когда встречали их.

“Я не стану оскорблять вас, прося подписать заявление о конфиденциальности”, - сказал Этуотер.

“Если это вопрос национальной безопасности, я полагаю, что разговор об этом в любом случае нарушил бы больше, чем несколько федеральных законов”.

“ Вот тут вы правы, ” сказал Этуотер. Он сунул руку в карман пиджака, достал белый носовой платок, промокнул уголок рта и убрал платок. “Итак, позвольте мне рассказать вам об этом деле. . . .”

OceanofPDF.com

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ


ЭТО БЫЛ ОДИН из тех эпизодов, когда Блейк осознавал, что видит сон, но все казалось реальным. На самом деле, за гранью реальности. Дубы во дворе фермерского дома были неописуемо красивы, и когда его мать открыла дверь, каждая черта ее лица была очень рельефной, словно под резким театральным освещением.

Разговор, который у них состоялся, был тем же самым, что и на самом деле всего неделю назад — длинная ложь: как его бывший командир Сил специального назначения связался с ним по поводу возвращения для наблюдения за подготовкой двух новых команд, что он будет изолирован в Форт-Брэгге, пока это будет происходить. Он не был уверен, куда его направят, когда это задание будет выполнено.

И она заплакала от радости, когда он вручил ей диплом Хэмпден-Сиднейского университета, и снова заплакала, но ее радость была не столь очевидной, когда он вручил ей звание лейтенанта. И все же она положила их обе на каминную полку в гостиной старого фермерского дома, на почетные места, прямо рядом со своей свадебной фотографией.

А потом сон изменился, и он увидел себя глазами матери. Он увидел, как начинает увядать сам, как рисунок обоев в гостиной проступает сквозь его лицо, сквозь куртку Кархартта, которую он носил в тот прохладный весенний день. Когда он исчез, его присутствие сменилось ароматом, чудесным, сложным пьянящим запахом, но не подавляющим. Это напомнило ему кое-что, о чем он когда-то читал, что в восточных культурах присутствие призраков обозначается не чем-то видимым или холодными пятнами, столь распространенными в западном фольклоре, а запахом. И во сне, находясь в теле своей матери, Блейк попытался дотянуться до нее.

Он не мог. Его руки были связаны. Он попытался высвободить их. Не смог.

Темнота поглотила его. Он снова боролся.

“ Ш-ш-ш. Успокойся. Голос был мягким, женственным. Едва уловимый намек на акцент — возможно, ближневосточный, возможно, лишь легкий намек на британский. Саудовец или египтянин, через Лондон. “У вас забинтованы глаза. Медицинский персонал зафиксировал вам запястья, чтобы вы не причинили себе вреда, когда будете выходить из наркоза. Они снимут их, когда ты полностью проснешься.

Бинты. Обезболивающее. ДА. Конечно. Операция. Блейк помнил, как его готовили к операции.

“ Чт— - Говорить было больно. Его челюсть не двигалась. Выше и ниже зубов рот был словно перетянут веревками. И все его лицо было таким деревянным, что он распознал в нем боль, замаскированную наркотиками. Он снова попытался заговорить.

“ Кто вы? - спросил я. Это прозвучало как едва внятное бормотание.

“Меня зовут Алия”. Алл-э-ях так она это произносила. “Я работаю с Colsun Atwater. Я здесь, чтобы помочь вам с вашим арабским языком, научить вас исламу”.

Блейк все больше приходил в себя. Чудесный запах все еще был здесь. Женщина. Ее духи. “Ты... мусульманин?”

Говорить было действительно больно.

“ Я христианка. В ее голосе звучала боль. Блейк мог сказать, что она пыталась скрыть это, но это было так. “Моя семья была мусульманской”.

-Был?

“ Есть. Врачи говорят, что мы не должны поощрять вас к разговорам. Пока нет. Отдыхайте. Спите. Я буду здесь, когда ты проснешься.


БЛЕЙКУ ПОКАЗАЛОСЬ, что он проспал всего несколько минут, но когда он проснулся, правая сторона его тела была теплее левой.

Солнечный свет. Я стою у окна. Так было, когда он проснулся раньше, так что либо он проспал несколько часов, либо кровать передвинули. Он лежал тихо, прислушиваясь. Звук кардиомонитора, отдаленный, непрерывный вздох вентилятора кондиционера, слабое, едва слышное жужжание флуоресцентной лампы: все это были звуки, которые присутствовали раньше. Итак, он проспал несколько часов.

Он попытался пошевелить руками. Наручники исчезли. Он повернул голову влево, вправо. Никаких видимых изменений в темноте, несмотря на тепло солнечного света. Он поднес правую руку к глазам, и легкое прикосновение, рука без мозолей, меньше, чем его собственная, обхватила его запястье.

“ У вас на глазах алюминиевые наглазники. Вы не должны их трогать. И не двигайте головой слишком сильно. Хирурги изменили твою сетчатку, чтобы она соответствовала твоей новой личности. Тебе также делали операцию на лице. Ты помнишь?”

“Да”. Теперь говорить было легче, но его челюсть была соединена проволокой, так что говорить было все равно что через соломинку. “Пластическая хирургия. Составь мне лучшую партию”.

“Ты голоден? У меня есть бульон. Он халяльный. Отныне все, что ты будешь есть, будет халяльным”.

- Полагаю, ветчины, запеченной в меду, в меню нет?

“ Мед, возможно. Но не ветчину.

Блейк попытался улыбнуться. Было больно. Как будто его скулы были сломаны и заново зашиты, что, как он предполагал, так и было.

“ Ваше имя — Алия. Правильно ли я вас назвал?

“ Так и есть. ” Голос женщины звучал удовлетворенно. - И мне было приказано обращаться к вам “Грант”.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ


ПРОШЛО ДЕСЯТЬ ДНЕЙ. Наглазники Блейку снимали ежедневно, но всегда в полностью затемненной комнате; все, что он когда-либо видел, - это контрольный свет. Большая часть швов у него во рту рассосалась, как и предполагалось, и врачи восстановили достаточную подвижность его челюсти, чтобы он мог есть мягкую пищу и чистить зубы. Но большую часть лица он по-прежнему закрывал чем-то вроде хоккейной маски, прикрытой слоями марли.

И он учился.

Блейк не был несведущим в исламе — о халяльных диетических законах, о ритуальном очищении, о времени и порядке молитвы, об основных правилах одежды и поведения, — но Алия за десять дней научила его большему, чем он узнал за два тура по мусульманским странам. Разница заключалась в перспективе. Его опыт был опытом наблюдателя, рассматривающего культуру извне. Но Алия смогла рассказать ему, как это выглядело изнутри. По крайней мере, до некоторой степени.

Когда он спросил ее, каково это - быть женщиной в этой культуре, она сначала ответила: “Это не то, что тебе нужно знать. Вы пришли из тюрьмы, из числа исключительно мужского населения. Все, что вы знали бы о женщинах в исламе, вы узнали бы от мужчин, которые вас обучали, а они мало что рассказали бы вам. Жизнь женщины не имела бы для них большого значения”.

Затем она на мгновение замолчала. Блейк осознал слабое жужжание света в комнате — шум, который в течение нескольких дней по большей части отошел для него на задний план. Затем она заговорила снова.

“Ты видел мусульманские семьи здесь, в Америке, Грант”, - сказала она, назвав имя, которым ее проинструктировали пользоваться. “Мужчины одеты как павлины, очень современно, очень GQ. Но женщины? Они в вуалях. Они унижены. Мусульманские женщины — консервативные мусульманки — существуют для того, чтобы рожать детей и служить мусульманским мужчинам. Не более того. Все, чего им не хватает, - это ярма на плечах, чтобы носить воду”.

Затем она сделала резкий вдох, как будто ей потребовалось огромное усилие, чтобы заговорить.

“ Так вот почему ты стал христианином? Голос Блейка звучал мягко и сочувственно.

“ Нет. Ответ был незамедлительным и резким. “Теперь давайте поговорим об иерархии сур в Коране”.

Они так и сделали, и только на следующий день Блейк, который ничего не рассказал о своем прошлом, спросил Алию: “Так почему же ты решила стать христианкой?”

К тому времени он уже сидел на стуле. Они даже немного прогулялись по коридорам с помощью санитара, который вел Блейка за плечи. Сидя в своем кресле, Блейк повернул голову, чтобы прислушаться к ее дыханию, потому что она замолчала так, что он начал сомневаться, уж не выскользнула ли она из комнаты.

“ Извините, ” сказал Блейк. - Я перехожу на слишком личный уровень.

“Нет, Грант”, - наконец ответила она. “Это разумный вопрос. Твой враг - мусульманин. Я был мусульманином. Вы должны понять, почему я подчинился бы вам в этой миссии, почему я помог бы вам проникнуть в культуру, в которой я родился ”.

Блейк молча кивнул. Молодая женщина проявила интуицию; именно об этом он и подумал.

“Мой отец араб”, - сказала ему Алия. “Моя мать из Индонезии. Это обе мусульманские страны, но в глазах жителей Каира, где мой отец работал нефтяником и где я вырос, это делало меня, мою сестру и моих братьев ... белыми аутсайдерами. Я не возражал; я ходил в американскую школу. Моя мать всегда хотела, чтобы я однажды поехал в Америку. И все же это различие делало меня и моих братьев и сестер ... менее полноправными членами общества. Существовала определенная мера ... разделения. Для тебя это имеет смысл?”

“ Конечно, помогает. Блейк кивнул, бинты плотно прилегали к его лицу. “ Я вырос в южной Вирджинии. Браун против Совета по образованию? То дело рассматривалось практически у меня на заднем дворе. До меня, но я вырос, зная об этом ”.

В комнате снова на мгновение воцарилась тишина, и Блейк понял почему. В четырех предложениях Блейк рассказал Алии о себе больше, чем разглашал на предыдущей неделе.

“Все в порядке”, - добавил он. “То, что я только что сказал, также соответствует моему прикрытию”.

“ Хорошо. Послышался шорох одежды, когда Алия поерзала на своем стуле. Она сидела напротив него, и он почувствовал, что она наклонилась вперед. “Один из нас — мой младший брат — был большим аутсайдером, чем все остальные. Баазим родился с синдромом Дауна. Он мог говорить, сам одеваться, мыться, определенным образом заботиться о себе. Интеллект ребенка с синдромом Дауна варьируется от случая к случаю, но нам быстро стало очевидно, что Баазим никогда не достигнет интеллектуального развития выше уровня восьми- или девятилетнего ребенка. И все же он был прекрасным ребенком. Давай проверим твой арабский; ты помнишь, что значит Баазим?”

Блейк на мгновение задумался. “ ‘Улыбается’. Я не слишком задержался?

Алия рассмеялась. “ В твоей легенде говорится, что ты выучил арабский в тюрьме. Никто и не ожидает беглости.

“ Баазим был таким... ” голос Алии снова стал мрачным. “ Ты знаешь, что некоторые дети с особыми потребностями такие милые? Он был именно таким. Красивый мальчик, и да, кто-то должен был заботиться о нем до конца его жизни, но я была более чем готова это сделать. Даже до того, как я нашел Христа, я был бы более чем готов сделать это”.

Затем она замолчала, и Блейк тоже ничего не сказал. Это было любопытно. Его тянуло к ней, он чувствовал связь с ней. И все же он никогда не видел ее. Вот на что это похоже, когда слепых тянет к кому-то?

Алия шмыгнула носом. Блейк услышал характерный звук вынимаемой из коробки салфетки - она высморкалась.

- Мне очень жаль, - сказала она.

- Не за что извиняться.

Еще один платок. На этот раз только шмыганье носом.

“Есть благотворительная организация”, - сказала она. “Ее название можно перевести как ‘Руки пророка’. Наш мулла обратил на это внимание моего отца. Он сказал, что Баазим достаточно долго был для нас обузой. Мне было пятнадцать, когда Баасиму исполнилось тринадцать, и мулла сказал нам, что ни один мужчина не будет ухаживать за мной, ни один мужчина не женится на мне, если они думают, что получат ... "умственно неполноценную", как он выразился ... что ни один мужчина не женился бы на мне, если бы думал, что на него возложат такие обязательства. Потому что, если бы что-то случилось с моими родителями, забота о Баасиме стала бы моим долгом. Мулла сказал, что Руки Пророка могут заботиться о Баасиме всю оставшуюся жизнь, и нам это ничего не будет стоить. Это была благотворительная организация, финансируемая большим количеством мечетей”.

Она глубоко вздохнула.

“Но Руки Пророка были не в Египте. Это было в Ираке. Багдад. Я заплакал, когда услышал это. И когда Баазим услышал, что я плачу, он пришел в мою комнату и улыбнулся своей чудесной улыбкой. Он был ребенком, в котором совсем не было тьмы. Он сказал: ‘Не плачь, Алия. Они везут меня на самолете. Я полечу на самолете’. Он никогда раньше не летал, и для него это было великим приключением. Он не знал, что уезжает навсегда, а у меня не хватило духу сказать ему. Поэтому я вытерла слезы и притворилась, что рада ”.

Еще один слышимый вздох.

Прошло три года. Примерно в это время я начал слышать об Иисусе. Отличается от Мухаммеда. Последователен. Бог и человек одновременно, что поначалу беспокоило меня, потому что для мусульманина идея сосуществования Бога в чем-то столь низменном и склонном к греху, как человек ... ну, это почти немыслимо. Но девочка из моего класса в американской школе ... она рассказала мне о своем опыте общения со Христом. Мы приближались к выпускному, но даже так нам приходилось скрывать это. Некоторые учителя и большая часть персонала были мусульманами. В исламе, как вы знаете, если вы стали мусульманином, вы должны оставаться им навсегда. Отречение от веры в мусульманской стране может повлечь за собой смертный приговор. И все же я был на грани того, чтобы сделать именно это. И тогда это произошло ”.

На этот раз она замолчала надолго. Слабое гудение во флуоресцентном свете, казалось, становилось громче. Наконец Блейк спросил низким, мягким голосом: “Что случилось, Алия? Расскажи мне”.

“ Это... ” Ее голос на мгновение дрогнул. “ Это был ресторан в Багдаде. Известно, что его облюбовали противники Саддама. Это было после падения города, после того, как коалиция оккупировала его. Клиент, выходивший из ресторана, увидел Баасима и заговорил с ним. Бедный ребенок ... он был смущен. У него была посылка, адресованная метрдотелю, и он не знал, что такое метрдотель, поэтому спросил клиента, и мужчина указал на владельца.

Блейк напрягся. Он знал, что за этим последует.

“Бомба взорвалась через минуту”, - сказала Алия. “Тридцать человек, находившихся в центре ресторана, были убиты. Более сотни получили ранения. Даже человек, который разговаривал с Баасимом, был тяжело ранен, когда вылетели окна ... ”

Блейк знал, что должен что-то сказать. Он не знал, что. Но как раз в тот момент, когда он собирался заговорить, Алия заговорила снова.

“ Я знаю, что Баазим не мог этого сделать, Грант. Не по своей воле. Он был невинным; вероятно, он думал, что ему дадут конфету за выполнение поручения. Однажды, когда моя мать отругала служанку за то, что она нанесла не тот воск на предмет мебели, Баазим оплакал женщину, сказал, что ему жаль, если мы задели ее чувства. Он был таким нежным. Я уверен, что кто-то передал ему устройство, солгал ему о том, что это было, а затем взорвал его. Как заминированный автомобиль. Как мусорный бак на обочине дороги.

“ Мне так жаль. Блейк, наконец, смог выговорить эти слова.

“ Я христианин не поэтому, Грант. Причина, по которой я христианин, заключается в том, что, когда мулла пришел в наш дом, чтобы сообщить нам новости, он сделал это так, как будто Баазим стал джихадистом, борцом во имя ислама. Он — тот же ребенок, перед которым нельзя было прихлопнуть муху. Да, внешне он был мужчиной, но внутри был настоящим ребенком; и когда этот предполагаемый Божий человек сидел там, в нашей гостиной, ел инжир, пил чай и рассказывал нам, как мой брат сейчас наслаждается наградой воина в виде девственниц в раю, ... я с криком выбежала из комнаты.

“На следующей неделе я продала кое-что из украшений моей матери, отправилась в одно место в Каире, где можно изготовить фальшивый паспорт, и улетела в Лондон. Я нашла в Интернете название христианской благотворительной организации, которая помогает мусульманским женщинам, и обратилась к ним. К тому времени мне было восемнадцать, я была достаточно взрослой, чтобы считаться эмансипированной в Британии, и они приняли меня, нашли деньги, чтобы отправить в колледж, дали мне возможность начать все сначала. Исповедание Христа было самым легким решением, которое я когда-либо принимал. Ты знаешь Библию?”

“Да”. Когда Блейк сказал это, последовала еще одна пауза. Они оба поняли, что Алия только что узнала еще один маленький кусочек его биографии.

“В Евангелиях есть место, где говорится о том, что, когда нечистый дух изгоняется из человека, важно, чтобы его место занял чистый дух. Я понял это интуитивно, Грант. И когда ислам покинул меня, Святой Дух должен был войти. Я попросил Христа войти в мою жизнь в Лондоне”.

Блейк поборол искушение сказать “аминь”. Он и так сказал слишком много.

“Я заработала деньги, обслуживая столики в индийском ресторане, скопила свои деньги и приехала в Америку”, - продолжила Алия. “Колсун познакомился со мной, когда читал лекции на одном из моих выпускных курсов в Джорджтауне. Ему нужен был кто-то, свободно владеющий арабским языком, сведущий в исламе. Примерно через два месяца после его лекции — теперь я знаю, что в то время он проводил тайную проверку биографических данных — он нанял меня. Специальный ассистент.

“Вы специальный помощник заместителя директора ЦРУ по операциям, и вы учите меня исламу и помогаете мне есть?”

Алия рассмеялась. Блейк был очарован звуком ее смеха.

“Ваша ситуация ... крайне разрозненная, Грант. Все зависит от необходимости знать, и мало у кого есть потребность знать, что вы делаете. Даже я знаю лишь малую часть этого, и Colsun безоговорочно доверяет мне. Это для всеобщей безопасности; человека нельзя заставить разглашать то, чего он не знает. Тем не менее, помощь репетитора или медсестры были бы потенциальными слабыми местами в нашей безопасности. Итак, поскольку я все равно должен был знать кое-что из этого, логично было бы ввести меня в курс дела ”.

“Проводить все свое время со мной — что должен думать об этом твой муж?”

В последовавшей паузе Блейк почувствовал — не увидел, но ощутил, — что Алия склонила голову набок.

- Грант, я не знаю, в чем будет заключаться твоя миссия, но если она включает в себя тайный сбор информации, я, конечно, надеюсь, что ты сможешь действовать более деликатно.

Он рассмеялся. Впервые после операции он смог смеяться без боли.

“ Ладно. Тогда попросту, Алия. Какова твоя ситуация? Замужем? Помолвлена? Встречаешься с кем-то?

- Все это не имеет отношения к твоему заданию, Грант.

Он ждал.

“Нет всем троим”, - наконец сказала она. “Если только ты не называешь это "встречаться с кем-то‘. В таком случае, я полагаю, что вижу тебя.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ


ОНА БУДЕТ весить четыреста фунтов. Она беззубая карга с усами. Она жует табак. У нее зеленые зубы.

Когда Блейк был в Афганистане в своем первом турне, он знал парня, оружейника с авиабазы, который получил одно из таких писем “Американскому солдату за границей". Большинство из них были от школьников. Но это письмо было от девятнадцатилетней девушки, поэтому он написал в ответ, и у них завязалась переписка. Она даже прислала ему фотографию с запиской с извинениями, сказав, что она была сделана, когда ей было шестнадцать, и у нее не было ничего более свежего.

Это должно было послужить подсказкой, ведь в наши дни практически в каждом мобильном телефоне есть встроенная камера.

И он прислал ей фотографию, на которой он выглядит по-мужски со снайперской винтовкой 50-го калибра, что было вопиющим преувеличением. Он был квалифицирован для чистки и смазки оружия, но на самом деле ни разу из него не стрелял.

Затем, когда они наконец встретились в Нью-Йорке, первыми словами, слетевшими с ее губ, были: “Ты невысокого роста”. И оружейник, будучи в некотором роде джентльменом, подавил желание сказать: “А ты набрала около ста фунтов с тех пор, как была сделана эта фотография, детка”. Таким образом, романтическая связь, которой они вдвоем ждали месяцами, развеялась примерно за тридцать секунд, потому что реальность с трудом соответствует давним ожиданиям.

Блейк знал это. Он видел это снова и снова. И сегодня повязки спали с его глаз.

У нее скрюченные, уродливые ноги. У нее большие волосатые мужские руки.

Он знал, что последнее не могло быть правдой. Он коснулся рук Алии, или, скорее, ее руки коснулись его. Когда они проверяли его глаза в первый раз, даже приглушенный свет, который они использовали, был болезненным. Он вздрогнул, и она взяла его за руку. Он помнил каждую деталь того момента; ее руки были маленькими, нежными, мягкими — совершенными.

Тем не менее, низкие ожидания редко разочаровываются.

У нее европейские привычки. Она не бреется... вообще ничего. Она носит большие очки с толстыми стеклами, цвета бутылки из-под кока-колы.

Что он знал о ней наверняка, кроме рук? Она была примерно на целую голову ниже его; он понял это, услышав, как она говорила, пока они шли. И ее шаги были легкими, что делало вес в четыреста фунтов крайне маловероятным.

Дверь в его комнату с шипением открылась, из-за нее донеслись звуки коридора.


СНОВА ЭТОТ ЗАПАХ. ЕЕ запах. Он стал как старый друг. И был еще один запах, похожий на дым трубочного табака, впитавшийся в шерсть. Но звук, хотя и сильно приглушенный, принадлежал трем отчетливым шагам.

“ Алия, ” сказал Блейк. - Колсон... Кто твой друг?

“ Ты слышал? Это был голос Этуотера. - Я же говорил тебе, что парень сообразительный. ”Грант", познакомься с художником, который нарисовал твое новое лицо: коммандер Тайлер Брукс".

-Командир?

В ответ ему раздался глубокий баритонный смешок.

“ Дай угадаю. Голос был отдаленно афроамериканским, из дельты Миссисипи, из Гарварда. - Армия?

Блейк кивнул.

“ Что ж, значит, сбылись все твои худшие опасения, солдат. Тебя разделал кальмар.

Блейк застонал. - Наверное, из-за этого я был похож на маленького голландского мальчика.

Он протянул руку. - Приятно познакомиться, сэр.

Рукопожатие было крепким и теплым. “ Ты тоже, сынок. Не хочешь немного наклонить голову вперед?

Блейк послушался. Он почувствовал и услышал, как расстегиваются липучки.

“ Методика, которую мы использовали на вас, - сказал хирург, - была разработана для лечения обширных травм лица у морских пехотинцев в Ираке. В основном, от сотрясения мозга. Типичный сценарий: срабатывает самодельное взрывное устройство, и ударная волна швыряет морского пехотинца лицом в бронированный "Хаммер". Ударьте под правильным углом, и останется несколько глубоких рваных ран — кожа на лице на самом деле довольно толстая, — но у морского пехотинца могут быть сломаны все кости лица.

Блейку стало интересно, что чувствовала Алия, услышав упоминание о самодельном взрывном устройстве. До сих пор она не произнесла ни слова.

“При такой травме, - продолжил военно-морской хирург, - обычно либо все перестраивается, насколько это возможно на ощупь — вроде как складываешь пазл в лыжных перчатках, — либо вскрывается лицо, что оставляет довольно заметные шрамы. Моя команда впервые применила третью технику. Мы используем инструменты того же типа, что и в артроскопической хирургии, и вводим их через разрезы, сделанные между краями десен и внутренней губой. Иногда мы также делаем надрезы сзади, за линией роста волос, хотя в вашем случае мы избежали этого, на всякий случай, если вам побреют голову, пока вы находитесь в полевых условиях. Мы провели всю процедуру по уходу за лицом через рот, а затем офтальмолог сделал свое дело, пока вы были еще под наркозом. Он дал нам зеленый свет, чтобы мы сняли чашки сегодня вместе со всем остальным ”.

- Я готов.

“ Держу пари, что так и есть. Мне нужно снять несколько тонких пластырей, которыми мы закрывали кость. Вы услышите треск.

Хирург был близко. Блейку в лицо ударило его дыхание, пахнущее цитрусовым листерином. Блейку нравились люди, которые уделяют внимание деталям.

“ Так что же все-таки это за место? Что-то холодное и металлическое коснулось его лица, и он услышал звук, похожий на треск прогибающейся стены, только поменьше. - Что-то вроде клиники для тайных операций?

“Тайные операции больше похожи на это”, - сказал хирург. “Комитеты Конгресса, VA, DLA - все знают об этом. Знают об этом и финансируют это. Официально это хоспис для людей из разведывательного сообщества ... людей с определенными заболеваниями. Некоторые виды рака могут быть довольно болезненными, а некоторые неврологические заболевания могут заставить вас думать, что время ужина - это подведение итогов в Лэнгли. Так что, если у вас есть информация, которую мы не можем обнародовать, и вы доживаете свои последние дни, мы доставим вас сюда и позволим вам умереть со всем достоинством, на которое только способна благодарная нация. А для этого иногда требуется нейрохирургия — отключение болевых центров и так далее. Так получилось, что у нас здесь есть все необходимое для такой подработки. Ты приводишь сюда парня, и никто не видит, как он уходит, это не вызывает никаких вопросов ”.

“И я думаю, было бы удобнее, если бы я сделал что-нибудь неловкое, например, умер на столе”.

Никто ничего не сказал.

“Это была шутка”, - добавил Блейк.

- Эй, - сказал моряк, - каждая операция сопряжена с определенными рисками.

Он почувствовал, как прохладный воздух коснулся его лица.

“Хорошо, - сказал ему хирург, - это всего лишь немного физиологического раствора для удаления остатков гипса”.

Влажный тампон был приятен на ощупь; Блейк не мыл лицо неделями.

Раздался скрип, когда хирург откинулся на спинку стула. “ Мисс, вы можете включить реостат вон там, у двери? Приглушите свет в комнате настолько, насколько это возможно, не погружаясь в полную темноту”.

“Конечно”. Это была нотка нервозности в голосе Алии? Возможно, она так же опасалась этого разоблачения, как и он.

“ Ладно. Держи глаза закрытыми, армия.

Блейк сделал, как ему сказали. Даже при приглушенном освещении на внутренней стороне его век появился узор темно-красного цвета с желтыми крапинками. Хирург также взял мазок с области вокруг его глаз. Блейк почувствовал, как на них наложили что-то эластичное на затылке.

“Дай-ка угадаю. I’m Zorro.”

“У Зорро были дырки для глаз. Не снимай это, пока мы с Колсаном не выйдем из комнаты. Юная леди, вы можете немного усилить освещение в комнате, как только мы выйдем?

- Я был бы рад.

“ Тогда ладно. Скоро увидимся.


ДВЕРЬ С ШИПЕНИЕМ ОТКРЫЛАСЬ. Закрылась.

“Хорошо”. Это была Алия, стоявшая у двери. “Ты можешь снять это”.

Он так и сделал. Алия полностью выключила свет в комнате; единственным источником света был ночник, горевший в ванной и проникавший через полуоткрытую дверь.

“Я в порядке”, - сказал ей Блейк. “Ты можешь подняться на ступеньку выше”.

— Закрой глаза - на случай, если я подниму его слишком высоко.

“ Конечно. Блейк закрыл глаза.

“ Хорошо. Попробуй сейчас.

Блейк открыл глаза, моргнул, прищурился, снова моргнул.

Затем он рассмеялся.

“Что смешного?” Спросила Алия.

“ Ну, я тебя почти не вижу. Но я могу сказать, что ты не четырехсотфунтовая женщина с мужскими руками.

Тень, которая была Алией, скрестила руки на груди. - А если бы я была?

“ Я был бы готов к этому. ” Блейк указал на выключатель. “Ты можешь подняться еще на одну ступеньку, если хочешь”.

Она послушалась. На этот раз Блейк не просто моргнул глазами, он закрыл их.

“ Ладно. Он прищурился. - На какое-то время этого хватит.

Комната, поначалу размытая, приобрела цвет по мере того, как остаточные изображения исчезали. Блейк посмотрел на Алию, поймал себя на том, что пялится, и отвел взгляд.

“Все в порядке”, - сказала Алия. “Мне было интересно, что скрывалось под твоей маской в течение последних нескольких недель. Я понимаю ваше любопытство.

Блейк подошел к ней, положил руку на регулятор яркости освещения в комнате и поднял его на один уровень, затем на другой.

“ Будь осторожен. Голос Алии был едва слышен как шепот. - Не слишком быстро.

- У тебя, - голос Блейка тоже был тихим, - голубые глаза.

“Ну, с твоим зрением все в порядке”. Она улыбнулась. Моргнула. Посмотрела вниз. “Они редки в Индонезии, но отнюдь не неизвестны. Многие европейцы, в основном французы, поселились там за последние два столетия”.

Алия снова посмотрела на него. - Неужели тебе ни капельки не интересно, как ты выглядишь?

Блейк пожал плечами. “Это то, что есть”.

Алия снова скрестила руки на груди. Черты ее лица были недостаточно резкими, чтобы получить работу модели на подиуме, но она, несомненно, была экзотичной. Ее волосы, хотя и были коротко подстрижены наискось над концом одной брови, были густыми и такими черными, что казались почти синими. Ее лицо было овальным, скулы округлыми, глаза имели лишь малейший намек на миндалевидную форму, и она выглядела слегка загорелой, но равномерно. Она была на целую голову ниже его, как он и предполагал. Полные губы. Ровные белые зубы. И она была стройной, под стать своей походке.

“Ты смотришь мне в глаза”, - сказала ему Алия.

“Ладно, так оно и есть, но я пытаюсь оценить твою реакцию”.

Она улыбнулась. “Я думаю, у них был хороший холст для работы”.

Она подошла к прикроватному столику, взяла ручное зеркальце и протянула ему.

Блейк попытался выглядеть беспечным, принимая это. У него был взгляд.

Это был не он. Вернее, это был смутно он, но брови были чуть более выпуклыми, нос чуть прямее, скулы шире. Подбородок был более выраженным и . . .

- У меня подбородок болит, - тупо сказал он.

“Это называется ”ямочка на подбородке", и я думаю, что это довольно красиво", - сказала ему Алия.

“В нем я выгляжу как моряк ... Морской пехотинец”, - сказал он, качая головой, все еще глядя в зеркало. “Он посмотрел на нее снизу вверх. Я думаю, мы можем с таким же успехом вызвать их сюда.

Алия открыла дверь, и вошли Этуотер и военно-морской хирург. Блейк все еще смотрелся в зеркало.

“Вы сделали мне карие глаза”, - сказал он хирургу. “Как вам это удалось?”

“Изначально они были карими”, - сказал ему хирург. “Наш офтальмолог слегка надрезал радужную оболочку, чтобы сделать ее восприимчивой, а затем покрасил ее. Тот же принцип, что и при нанесении татуировки, только не такой стойкий. Через год или два к вам вернется естественный цвет. Но в течение следующих семи или восьми месяцев этот цвет будет таким же стойким ”.

“ Посмотрите сюда. Блейк посмотрел на Этуотера, и человек из ЦРУ отступил на шаг и сделал снимок цифровой камерой. У фотоаппарата была вспышка.

“Это больно”, - сказал Блейк, моргая. “Просто на случай, если тебе было интересно”.

“ Тогда не повредит сделать еще парочку. Этуотер сделал еще один снимок, прямо перед собой, а затем отошел в сторону и снял Блейка в профиль.

“ Доктору нужно провести кое-какие измерения. Этуотер кивнул Алии. “Не хочешь помочь мне снять кое-что с серверов в Лэнгли?”

-Разумеется.


- СИМПАТИЧНАЯ ДЕВУШКА, - сказал ХИРУРГ, когда они вышли из палаты.

“ Что? - Спросил его Блейк. - Ты не мог сказать мне этого, пока у меня были повязки на глазах?

“ Отстаешь от игры, Арми? Хирург поднес маленькую пластиковую линейку прямо к глазам Блейка, убрал ее и сделал пометку. Он проделал то же самое с бровями, губами, измерил глубину верхней губы, подбородка. Он достал пластиковые штангенциркули и сделал еще измерения. Их было намного больше. Подробно. Это напомнило Блейку документальный фильм, который он однажды видел по кабельному телевидению: нацистские ученые измеряли черты лица евреев в концентрационных лагерях.

“ Она часто бывает здесь? - Спросил Блейк.

-Кто?-спросиля.

“Очень смешно”.

“ Ну, если ты имеешь в виду до того, как попал сюда, то нет. Я здесь не в ординатуре — обычно я работаю в Бетесде, — но нет; я никогда не видел ее до того, как мы поработали над тобой. Этуотер тоже: Я слышал о нем, но это первый раз, когда он появляется. Я не знаю, в чем заключается ваша операция, но она привлекает особое внимание. Не двигайся, держи подбородок там, где он был”.

Хирург продолжал измерять, делая пометки. Он достал штангенциркуль побольше и сделал еще несколько измерений. Прошло десять минут, прежде чем дверь палаты снова открылась.

“У нас проблема”, - сказал Этуотер, входя. Алия стояла позади него с папкой в руке.

“Я знаю”, - сказал хирург. “Скуловой отросток; он слишком выражен на добрых два миллиметра”.

“ Это значит, что его скулы не соответствуют скулам объекта? Этуотер повернулся к Алии и взял папку. Он открыл папку и показал Блейку и хирургу контур человеческой головы с наложенным на нее рядом треугольников. Один, изображающий скулы и подбородок в качестве вершин, был красного цвета.

“Система уголовного правосудия не использует ретинаграфию как средство идентификации, поэтому все, что нам нужно было сделать, это немного изменить ваши данные, чтобы они больше не соответствовали записям Министерства обороны”, - сказал Этуотер Блейку. - Снять отпечатки пальцев было несложно; мы просто заменили ваши на его в базе данных ФБР и на бумажных копиях в “Мэрион". Что касается ДНК, то даже на деньги бен Ладена ”Аль-Каиде" не купить ресурсов, необходимых для установления личности всех находящихся в пути людей ".

Блейк кивнул. Они обсудили большую часть этого, прежде чем отвезти его в хоспис.

“Но программное обеспечение для распознавания лиц - это совсем другая история”, - продолжил Этуотер. “Сложные устройства, которые мы используем в borders, довольно непомерны. Но технология распознавания лиц становится довольно распространенной. Apple даже загружает ее на свои новые компьютеры; вы можете научить свой iMac распознавать тетю Мод и группировать все ее фотографии в один альбом. Таким образом, мы должны предположить, что практически у любого человека будет программное обеспечение для проведения базовых сравнений. И твои скулы слишком ярко выражены, чтобы ты мог сойти за того парня, за которого нам нужно, чтобы ты сошел.

“Эта часть лица - не совсем искусство”, - добавил хирург. “Мы должны сделать обоснованное предположение о том, насколько сильно верхняя челюсть будет регрессировать по мере заживления. Может, я и образованный человек, но, очевидно, я ошибся в своих предположениях”.

Огромное уважение Блейка к хирургу возросло еще больше.

“ Ты можешь это починить? - Спросил Этуотер.

“ Немного сбрить волосы? Конечно. Через сколько времени он отправится в поле?

Этуотер взглянул на дату на своем "Блэкберри". - Двадцать дней.

Хирург покачал головой. “ Процедура, о которой мы говорим, вызовет значительную гематому. Синяк. Не такой, который проходит за неделю. Мы могли бы уменьшить это с помощью антикоагулянтов, но я не хочу вводить их человеку, отправляющемуся в поле. Мать-природа заставляет нас сворачиваться не просто так ”.

Этуотер посмотрел на Блейка, затем на хирурга. - Как будут выглядеть эти синяки?

“Они будут следить за пустотами вокруг глазных орбит”, - ответил хирург. Затем, когда Этуотер пожал плечами, он объяснил: “Это будет выглядеть так, будто он переживает пару неудач”.

“ Два сияющих? Тогда это не проблема. Этуотер закрыл папку и вернул ее Алии. Он кивнул хирургу. “Проделайте процедуру”.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ПЕНИТЕНЦИАРНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ СОЕДИНЕННЫХ Штатов, МЭРИОН, ИЛЛИНОЙС


Всю обратную дорогу от кабинета заместителя начальника тюрьмы РЭНТ РЕЙНБОЛТ улыбался. Ибрагим заверил его, что все будет именно так. И когда Ибрагим спросил Гранта, верит ли он в это, Грант ответил: “Да”. И все же, когда заместитель начальника тюрьмы сказал ему, ты мог бы сбить Гранта с ног пером.

За неделю до слушания дела об условно—досрочном освобождении Ибрагим и еще несколько человек пять раз в день — сразу после молитвы - наставляли Гранта: не отрицай своего преступления; признай свою вину; прояви раскаяние; скажи, что ты нашел силу в своей вере, но не называй эту веру исламом, если тебя не спросят, что крайне маловероятно; отвечая на вопрос, смотри в глаза задавшему его члену правления, но делай это с уважением; не отводи взгляд во время разговора; говори “мэм” и “сэр”; подчеркивай, что у тебя есть работа и поддерживающее “церковное” сообщество, которое ждет тебя, когда ты выйдешь замуж. и, прежде всего, ведите себя мирно и не впадайте в гнев или нетерпение.

“Эти вещи произведут впечатление на всех членов правления”, - сказал Ибрагим. “И один из членов правления, важный человек ... Ну, давайте просто скажем, что у него был стимул агрессивно лоббировать вашу свободу”.

Тем не менее, несмотря на то, что решение было принято, услышать об этом теоретически и на самом деле получить новости - это две разные вещи. Грант плакал в кабинете заместителя начальника тюрьмы, когда мужчина сказал ему, что он выйдет условно-досрочно менее чем через две недели - столько времени потребовалось, чтобы внедрить его в систему и свести с офицером по условно-досрочному освобождению. И хотя федеральная политика заключалась в том, чтобы условно-досрочно освободить осужденного обратно в его последний город проживания, Грант попросил отпустить его в Вашингтон, где у него были доказательства предложения работы, и правление согласилось.

Он остановился у входа в блок С, свое здание, все еще ухмыляясь, пока сотрудники исправительной колонии обыскивали его и пропускали через металлоискатель. Один из них нахмурился, бросив на него взгляд типа "чему-ты-так-радуешься". Ему было все равно. Через десять дней его выпишут, и он мог бы проспать эти десять дней, если понадобится.

Вниз по галерее, вверх по двум металлическим ступенькам. Он вошел в свою камеру. . . .

Сильные руки схватили его сзади за руки и завели их за спину.

“ Скажи хоть слово, и мы прямо сейчас перережем тебе глотку, крекер. В шепчущем голосе чувствовались нотки юга и испаноязычности.

Перед ним встал второй мужчина — характерное V-образное телосложение человека, который каждую свободную минуту проводил на скамейках для силовых упражнений во дворе тюрьмы, черные татуировки на коричневой коже. На голове у него была черная повязка, натянутая на нос так, что получалась маска с прорезями для глаз, как у того парня из фильмов. Зорро.

Он посмотрел на Гранта, как художник, оценивающий холст.

“ Держите его неподвижно, ” сказал он. Этот человек не походил на латиноамериканца. Он вообще ни на кого не походил.

БАМ! В голове Гранта вспыхнули звезды, и его мгновенно затошнило. Теперь парень сзади держал его за оба предплечья одной рукой. Другой рукой он вцепился в волосы Гранта, оттягивая его голову назад.

Левый глаз Гранта был расплывчатым, слегка красным, и когда он прищурился, человек в маске, стоявший перед ним, склонил голову набок. Грант едва заметил, как его кулак начал двигаться во второй раз.

БАМ! На этот раз в другой глаз, и теперь Гранта определенно затошнило. Мужчина позади отпустил его, и Грант тут же упал на колени и инстинктивно свернулся в позу эмбриона, ожидая продолжения.

Послышались удаляющиеся шаги. Прошла минута. Две.

Ничего.

Оба его глаза уже заплыли и были закрыты. Он пальцами раздвинул правые веки и огляделся. Камера выглядела размытой. И пусто.

Два черных глаза. Это все, что они дали ему.

“ И это все? Его голос был голосом человека, испытывающего боль — и изумление.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ДЖОРДЖТАУН, ВАШИНГТОН, округ Колумбия


РЕСТОРАН SEA CATCH и бар Raw - одно из тех мест, о существовании которых вы должны знать наверняка. Вход осуществляется через площадь Плаза—Канал—сквер - рядом с 31-й улицей на северо-западе, недалеко от М-стрит на Северо-западе. Первоначально здание из кирпича и камня служило складом девятнадцатого века для перевозки барж по соседнему каналу C & O, а теперь превратилось в причудливый, живописный и в основном пустынный водный путь, по тропинке к которому ходят прогуливающиеся пары. Здание сочетало исторический колорит старого Вашингтона с современными тенденциями современного Джорджтауна.

Сегодня Морской улов популярен среди профессионалов: юристов, преподавателей Джорджтаунского университета, офисных работников близлежащих бухгалтерских фирм ... и людей из разведывательной отрасли. На самом деле, последняя группа присутствует там так часто, что, по слухам, и ЦРУ, и DIA регулярно прочесывают здание на предмет подслушивающих устройств, и любой новый официант, нанятый Sea Catch, проходит проверку, о которой ни он, ни его работодатели никогда не узнают.

Колсон Этуотер, Блейк и Алия могли бы сойти за троих из университетской компании: пару аспирантов, обедающих с родителями. Майская погода была переменчивой, прохладной, накрапывал дождик, поэтому метрдотель даже не предложил столик на террасе с видом на канал; они втроем сели за столик немного поодаль от окон.

“Если вы похожи на меня, когда я был в вашем возрасте, вы, вероятно, думаете о стейке”, - сказал Этуотер Блейку. “Но было бы стыдно получить здесь что-либо, кроме морепродуктов”.

Блейк был одет в светлые солнцезащитные очки с широкой оправой — то, что он считал своим образом рок-звезды, — чтобы скрыть синяки, оставшиеся после второй операции. Как и предсказывал военно-морской врач, после второй операции он выглядел так, словно на нем были остатки пары блестящих штанов.

Взгляд Блейка за стеклами очков оставил филе-миньон в меню и остановился на атлантическом лососе. Этуотер заказал гигантские крабовые котлеты, а Алия попросила маленьких моллюсков с лесными грибами поверх лингвини.

“Мы идем по расписанию”, - сказал Этуотер после ухода официанта. Он говорил обычным голосом, без шепота.

“Тогда вот почему мы гуляем”. Блейк рассмеялся. “Мой последний ужин”. Алия бросила на него быстрый взгляд, когда он сказал это, и он увидел боль в ее глазах и пожалел о шутке.

“ Что ж, дом хороший, - сказал Этуотер. - Но я подумал, что тебе нужно подышать свежим воздухом.

Неделей ранее Блейка перевели из сельского хосписа на конспиративную квартиру ЦРУ в Джорджтауне, особняке из коричневого камня, примыкающем к университету. И Этуотер был прав: приятно было выйти на улицу. Было странно находиться в солнцезащитных очках в помещении, но если персонал ресторана и заметил это, они этого не показали. Может быть, они привыкли к странностям.

“Вы приедете сюда, в округ Колумбия”, - сказал Этуотер. “Условно освобожденных доставляют из Мэриона автобусом в Карбондейл, там их сажают на поезд. Вы сядете на поезд номер 390 "Салюки" из Карбондейла в Чикаго, а затем пересядете там на "Кэпитол Лимитед". Здешние друзья Гранта оплатили повышение класса обслуживания, купили ему номер в суперлайнере, чтобы он мог молиться. Нам так удобнее; мы сделаем пересадку в поезде. Вы приедете на Юнион Стейшн здесь, в Вашингтоне, вас будет ждать водитель с именем Гранта на табличке. Он отведет вас в Starbucks в торговом центре на перекрестке Бейли, недалеко от Арлингтона. Вы познакомитесь с человеком по имени Рахиш. Рахиш - тот, кто отремонтирует тебе комнату и устроит на работу водителем такси. Он - мозги. Их план состоит в том, чтобы продержать Гранта здесь достаточно долго, чтобы он — то есть ты — успел нанести пару визитов в службу условно-досрочного освобождения.

“Условно Освобожденные могут водить такси в Вашингтоне?”

“ Они могут. А если бы и не смогли, у этих людей, вероятно, хватило смелости все равно это осуществить.

“Ожидающее меня такси, моя встреча с Рахишем — насколько хороша наша информация обо всем этом?”

“Безупречно. Я сам видел видео: снято в кабинете Рахиша”.

Блейк сел. - Ты установил “жучки” в его доме?

Этуотер покачал головой. - В этом не было необходимости. Рахиш и его организация располагают новейшими технологиями: компьютерами со встроенными микрофонами, веб-камерами высокого разрешения. Пока у вас есть MAC-адрес его компьютера и программное обеспечение для наблюдения, которое превратит его в станцию узкого вещания, все, что он видит и слышит, видим и слышим мы. Работает даже когда компьютер находится в режиме гибернации. Я, конечно, эвфемистически использую слово "мы". По закону ЦРУ запрещено собирать разведданные внутри страны. Но Моссад - нет, и мы с начальником их резидентуры в Вашингтоне давно знакомы ”.

Блейк взглянул на Алию. - Он всегда такой хитрый?

“ Извините. Я не могу ответить на этот вопрос; это было бы уголовным преступлением. Она улыбнулась и откусила кусочек сельдерея в "Деве Марии".

Слабое жужжание заставило Этуотера потянуться к маленькой кобуре на поясе. Он вытащил свой "Блэкберри", посмотрел на него и поднял глаза. - Вы двое, извините меня? Мне нужно позвонить по городскому телефону.

“ Конечно. Блейк наблюдал, как пожилой мужчина встал и направился к телефону-автомату возле туалетов. Он оглянулся на Алию, которая, склонив голову, помешивала свой напиток. Будь час спустя, могло бы показаться, что они вдвоем отправились на свидание — двое молодых людей в Вашингтоне, которым безразличен весь мир.

Он поймал себя на том, что хотел бы, чтобы это было так.

Она подняла глаза, и он почувствовал, как вспыхнуло его лицо, когда их взгляды встретились.

- Милое местечко, - сказал он, скрывая смущение.

-Так и есть.

- Вы бывали здесь раньше? - спросил я.

Алия кивнула. “Колсун пригласил меня на ланч ... в День административных работников”.

-От чего?

Она рассмеялась. “Я думаю, что это праздник, о котором мечтали производители ресторанов и поздравительных открыток, чтобы поднять бизнес. Это было в апреле прошлого года. Сюда приезжает довольно много людей из... компании.

Она замолчала, но не отвела взгляд. На этот раз именно она, казалось, была взволнована зрительным контактом.

“IBM была основана здесь”, - сказала она. “Вы знали об этом?”

- За этим столом?

“ Была одна компания по производству счетных машин, которая в 1924 году объединилась с двумя другими, ” сказала она, игнорируя его попытку пошутить. “ И они стали International Business Machines — IBM. Первый в мире современный компьютер был построен прямо здесь, в этом здании, десятилетия назад. Вон там, на стене, есть дисплей с некоторыми оригинальными перфокартами ”.

“Ну, это действительно нечто”. Блестящий разговор. Блейку это показалось глупым, как только он это произнес. Он поерзал на своем стуле, и легкая кожаная куртка, в которую он был одет, тоже сдвинулась, конверт в кармане задел его. Это навело его на мысль.

“ Послушай, ” сказал он. - Могу я попросить тебя об одолжении?

Алия мгновение изучала его глаза. - Конечно, можешь.

Он сунул руку в карман пиджака и достал конверт.

“Я собирался отдать это твоему боссу”, - сказал он. “У меня есть сберегательный счет, и в армии зарегистрировано завещание на мое имя. Если со мной что-нибудь случится, сбережения перейдут к моей матери. Но я также только что продал мотоцикл, машину, весовую установку, немного золота, которое я купил еще тогда, когда цена была низкой, и, по правде говоря, все, что было в моей квартире. Этого оказалось достаточно, чтобы я не захотел вкладывать их в сбережения; поступление такой суммы сразу могло привлечь некоторое внимание. Поэтому я купил на них облигацию на предъявителя ”.

“Облигация на предъявителя?” Спросила Алия. “С ней не связано никакого имени. Это верно?”

“ Совершенно верно. Если они у тебя есть, ты можешь обналичить их. И я хотел спросить, не могли бы вы сохранить это для меня, положить в сейф в офисе или что-нибудь в этом роде. И если что-нибудь случится, и я не вернусь ...

-Не говори так.

Они оба замолчали, когда официант принес салат, предложил молотый перец и исчез в задней части ресторана.

“Это возможно, Алия”, - сказал ей Блейк. “И если это произойдет, я бы хотел, чтобы ты отнесла этот конверт человеку по имени Сэм Уилсон. Он генерал в отставке, и у него есть офис в колледже Хэмпден-Сидней в Вирджинии. Ты помнишь это?”

“Генерал Сэм Уилсон в Хэмпден-Сиднее”. Алия на мгновение закрыла свои голубые глаза, затем открыла их и кивнула. “Да. Конечно. Я могу это вспомнить”.

“ Хорошо. Скажите ему, что человек, о котором он рассказал Колсану Этуотеру, не вернется, и попросите его отнести этот конверт моей матери. Таким образом, это достанется ей, и тебе никогда не придется узнать, кто я такой”.

“Предоставь...”

Блейк медленно покачал головой. “Тебе не нужно называть меня так; я не Грант. Но если вы сможете сделать это для меня, я смогу приступить к работе, зная, что обо всем позаботились. Однако я не хочу просить вас делать что-то, что нарушает какие-либо правила. Это то, что ты смог бы сделать? Что ты хотел бы сделать?”

“Да, Гра...” Алия остановила себя, прежде чем произнести это имя во второй раз. “Да. Конечно. Я могу сделать это для тебя”.

Она взяла конверт и еще раз взглянула на него, прежде чем сунуть его в сумочку. Она выглядела так, словно собиралась сказать что-то еще, но потом остановила себя, и Блейк, не оборачиваясь, понял, что Этуотер возвращается к столу.

Человек из ЦРУ набрал что-то в свой "блэкберри", сунул его обратно в поясную кобуру под пиджаком и сел. Он кивнул Алии, затем повернулся к Блейку.

“Ваше ... отстранение ... это произойдет сегодня вечером. Все, что мы сообщим СМИ, это то, что "Зеленый берет" погиб во время подготовки к секретной миссии. Командование Сил специального назначения узнает все подробности легенды, которую мы создали для происшествия, и отметит вас как погибшего. Никто там не будет знать, что вы на самом деле все еще живы. Я знаю, что эти мальчики умеют хранить секреты, но это должно быть строго конфиденциально. Ваша ... семья — она будет уведомлена. Но ее попросят не общаться со СМИ по соображениям национальной безопасности. И мы не будем раскрывать никаких имен средствам массовой информации. Хотя, конечно, это просочится. В этом весь смысл ”.

Блейк ничего не ответил. Ему только что сказали, что с утра он будет официально мертв, что его мать будет скорбеть меньше чем через двадцать четыре часа; что он мог сказать? Он заставил себя кивнуть, чтобы показать, что услышал, что только что сказал Этуотер.

Представитель ЦРУ наклонился вперед.

“Сын...” Это был всего лишь второй раз, когда Этуотер использовал это слово по отношению к Блейку. “Ты только скажи, и я могу прямо сейчас поднять трубку и отменить все это дело. Никаких вопросов, никаких обид, твоей матери не придется проходить через эту душевную боль, и ты сохранишь свое звание, сделаешь хорошую, честную карьеру в армии ”.

Блейк помахал рукой у своего лица. - Никто в армии меня бы не узнал.

- Мы можем исправить большую часть этого.

“Тогда ты напрасно потратишь кучу усилий”.

Этуотер улыбнулся. “Серьезно, если это приводит тебя, твою семью, туда, куда ты не хочешь идти, еще не поздно положить всему этому конец. Я знаю, мы просим многого. Что касается времени и денег, то мы - правительство. Тратить время и деньги - это то, что у нас получается лучше всего ”.

Блейк усмехнулся. Ему нужен был смех.

“ Нет, сэр. Я готов идти.

“ Ну, тогда ладно. Этуотер поднял глаза. - А вот и ленч.

Еда выглядела безупречно, от стола сразу же исходил букет ароматов.

Блейк опустил взгляд в свою тарелку, закрыл глаза и беззвучно произнес молитву. Это была привычка всей жизни, но когда он открыл глаза и посмотрел на искусно обжаренного лосося, все, о чем он мог думать, - это правительственный "Форд", подъезжающий к старому фермерскому дому в Вирджинии, офицер спецназа и капеллан, выходящие из машины и стучащие в дверь его матери.

Он взял вилку и просто сидел, совершенно потеряв аппетит.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ВОЕННАЯ РЕЗЕРВАЦИЯ ФОРТ-БРЭГГ,

КАМБЕРЛЕНД, СЕВЕРНАЯ КАРОЛИНА


ЗВУК вертолета, даже такого тяжелого вертолета с двумя несущими винтами, как CH-47F Chinook, не является чем-то необычным для Форт-Брэгга, одной из самых загруженных военных баз на Восточном побережье. Не было ничего необычного в том, чтобы слышать такие звуки в два часа ночи. На самом деле, рейнджеры и команды спецназа часто тренируются ночью, поэтому сильный стук лопастей винтов наиболее слышен после наступления темноты.

Тем не менее, после взлета с отдаленной базы ВВС Поуп огромный вертолет летел низко, максимально близко к поверхности земли, поскольку его груз — разведывательный вертолет OH-58D Kiowa Warrior весом в две с половиной тонны — подвешивался под брюхом на семидесятифутовых нейлоновых подъемных ремнях. Под его MMS — системой визирования, установленной на мачте, гиростабилизированной электронной матрицей изображений, выступающей из ступицы лопастей винта, как большая голова инопланетянина на чересчур длинной шее, — у меньшего вертолета были развернуты несущие винты: нестандартная конфигурация для транспортировки. Таким образом, несмотря на то, что "Кайова" был смехотворно легким по сравнению с максимальной грузоподъемностью "Чинука", меньший четырехместный вертолет поднимался в воздух, когда его несли, что делало его громоздким. "Чинук" неуклюже двигался со скоростью семьдесят узлов, при максимальной скорости в сто, его пилоты держались подальше от более высоких деревьев и вершин холмов внизу.

Большой вертолет приземлился на пересеченной местности в северной части военной резервации, единственной части обширной территории, к которой нелегко добраться по дорогам или тропам. Шум турбин увеличивался по мере того, как большая машина набирала высоту.

В огромном пустом грузовом отсеке двое мужчин в ремнях безопасности, прикрепленных нейлоновыми тросами к вмонтированным в пол D—образным кольцам, высунулись из открытого бокового люка с приборами ночного видения на шлемах и наблюдали, как под ними покачивается плененный кайова.

Со стороны летной палубы подошел третий мужчина. Как и те двое в грузовом отсеке, он был одет в военную форму, но на нем не было ни знаков различия подразделения, ни нашивок, ни каких-либо опознавательных знаков. Он включил наушники на шлеме и заговорил с ними по внутренней связи самолета.

-Тридцать секунд.

Один из мужчин у двери показал ему знак “о'кей”.

"Чинук" продолжал набирать высоту.

Через полминуты бортинженер приложил руку к своему летному шлему, немного послушал и снова включил микрофон. “ Мы кружим на месте, скорость около шестидесяти узлов. Ваша птица находится на высоте двух с половиной футов над поверхностью; этого достаточно, чтобы запустить ее в автожиро, но слишком низко, чтобы замедлить ее больше, чем на мгновение. Будешь готов, когда будешь готов”.

Еще один знак “о'кей”.

“Сколько Вашингтон платит за эти вещи в наши дни? Первый человек в грузовом отсеке прокричал этот вопрос своему коллеге, не потрудившись воспользоваться интеркомом.

“ OH-58D? Наклонившись поближе к человеку, задавшему вопрос, второй мужчина тоже не потрудился включить интерком. “ Около пяти миллионов. Совсем немного меньше, если это одна из старых моделей: 58A с обновлением ”.

“Не имеет значения; это будет, безусловно, самая дорогая вещь, которую я когда-либо делал. Подними на секунду свой NVG, приятель, иначе заряды погаснут на дисплее, когда разрядятся.

“Попался”.

Оба мужчины прижали приборы ночного видения к шлемам, и второй мужчина откинул крышку, защищающую кнопку на ручном пульте управления. Рядом с ним загорелся зеленым маленький светодиод. Он нажал на кнопку, и индикатор загорелся красным. Полсекунды спустя внизу вспыхнули четыре соцветия белого света, и сквозь шум винтов послышался отчетливый ХЛОПОК. "Чинук" взмыл в небо, когда грузовые ремни разошлись, и вертолет поменьше оторвался от земли.

Не говоря ни слова, оба человека в грузовом отсеке снова надели очки ночного видения и наблюдали, как он падает. Он был направлен в том же направлении, что и траектория их полета, и его несущие винты, переведенные в режим автоматического торможения, начали быстро вращаться. Если бы они сбросили его с высоты в пятьсот футов, "Кайова", возможно, набрал бы достаточную скорость вращения ротора только за счет ветра, проносящегося мимо лопастей, чтобы смягчить приземление и предотвратить серьезные повреждения. Но с высоты 250 футов, когда винты запускались с полной остановки, маленький вертолет был слишком низок для автоматической посадки. Он врезался в сосны и кустарник, высоко задрав хвост, а затем покатился вниз по склону холма, круша оперение, MMS и несущие винты. Он остановился на боку в овраге, хижина осталась целой.

Первый мужчина хлопнул второго по спине.

“Вот ты где”, - сказал он, ухмыляясь. “Твои налоговые доллары на работе”.


За ТРИСТА МИЛЬ ОТСЮДА, на конспиративной квартире ЦРУ в Джорджтауне, Блейк, Алия и Этуотер собрались у кухонного стола, пока Блейк наблюдал за сменой изображений на экране ноутбука.

“Это блок D в Мэрион; я жил там один, на втором ярусе. Это Ибрагим, неофициальный мулла группы мусульман, с которыми я общался. Его фамилия Пехлеви, такая же, как у последнего шаха Ирана, хотя он быстро указывает, что они не родственники. Он так и не сказал мне, за что ему грозит, хотя мне сказали, что это рэкет, незаконный оборот оружия и фальшивомонетничество: по нескольку десятков обвинений по каждому. Это пятеро мужчин, которые обычно были связаны с ним. Имена Самир, Аббас, Маджд, Шариф и Вахид. Их фамилии ...

- У нас все в порядке, ” сказал Этуотер. - Давайте еще раз обсудим непредвиденные обстоятельства.

“Мы сделали их простыми и взаимосвязанными”, - сказала Алия. “Если вам нужно связаться с нами, вам придется обратиться в ближайшее посольство — предпочтительнее американское, но сойдет и посольство другой страны. Попросите дежурного передать начальнику разведки сообщение из двух слов: ‘желтая бабочка’. Если они свяжутся с ЦРУ по этому поводу, то передадут срочное сообщение Колсану и мне, и мы займемся вами оттуда ”.

Ее пальцы заплясали по клавиатуре ноутбука, и открылась страница, полная арабского текста.

“Это тот самый Abdul-Rassul.com Веб-сайт. Название означает ‘слуга пророка’, и мы знаем, что его блог отслеживается каждой кликой Аль-Каиды и тренировочным лагерем. Даже те места, где запрещен доступ к компьютеру, будут распечатывать основной блог и публиковать его ежедневно. Доступ к публикациям в блоге модерируется и строго контролируется, но мы взломали несколько учетных записей. Если вам угрожает опасность и нам нужно, чтобы вы немедленно убирались оттуда, где бы вы ни находились, мы разместим запись в блоге с почти бессмысленным заголовком на арабскую тематику, который обычно не появляется в Abdul-Rassul. Заголовок - ”Фараса асфар", что означает...

- “Желтая бабочка”, - сказал Блейк.

Алия улыбнулась. “Именно. Если ты это видишь, уходи. Тайно, если можешь, открыто, если должен, но уходи. Запись в блоге с таким заголовком является сигналом о том, что вы находитесь в неминуемой опасности и должны выйти из любой ситуации, в которой вы находитесь в данный момент. Не пытайтесь отвечать; маловероятно, что они дадут кому-то такому новому, как вы, доступ к публикациям в блоге. Просто уходите. ”

“ Понял, ” сказал Блейк. “ Давай еще раз обсудим, что нам известно о моей ситуации, когда я доберусь до перекрестка Бейли. . . .”


ВЕРНУВШИСЬ В военную резервацию ФОРТ-Брэгг, двое мужчин в грузовом отсеке "Чинука" закрепили альпинистские тросы на установленных на палубе D-образных кольцах и отстегнули их от привязей. Оба пропустили бухты темной кернмантлской веревки через кольца для спуска и вокруг них, которые прикрепили к поясным ремням своих ремней безопасности с помощью фиксирующих карабинов.

Задний пандус был опущен, и первый человек попятился к его краю, натянул веревку и откинулся назад, глядя вниз через очки ночного видения. Когда последние двадцать футов веревки были свернуты в рулоны и лежали на земле на небольшой поляне внизу, он кивнул бортинженеру. Ни один из запряженных мужчин больше не был подключен к переговорному устройству, а выполнение задания исключало использование раций.

“ Вперед! ” крикнул он, отталкиваясь, пропуская веревку через руку в перчатке. Его спутник сделал то же самое, и к тому времени, когда они натянули веревку со спускающимися кольцами, они были уже на высоте сорока футов, раскачиваясь прямо под брюхом большого вертолета. Они натягивают веревки достаточно для быстрого спуска, полностью останавливаясь только тогда, когда приземляются, согнув колени, на землю. Оставив восемь колец на канатах, они расстегнули фиксирующие карабины, сняли их и, присев на корточки под роторным мойщиком, отступили от канатов, подняв руки над головой в форме буквы “О”, как только они оказались достаточно чистыми.

Тут же "Чинук" взлетел, унося с собой веревки. Двойной удар-удар-удар шести лопастей его несущего винта затих, превратившись в уменьшенную черную фигуру на фоне звездного неба. Минуту спустя единственными звуками были вернувшееся жужжание насекомых и крики ночных птиц.

“ Хорошо, ” сказал первый мужчина. “ Аварийный маяк вертолета должен был сработать при столкновении. К настоящему времени это передано через спутник в FAA. Когда они увидят, что это военные, они позвонят в управление УВД ВВС на восточном побережье. У нас есть около двадцати минут, прежде чем люди начнут собирать поисковые группы на поиски этой птицы.

Его спутник кивнул, и они направились вниз по склону к разбитому "Кайова".

У вертолета отсутствовала боковая дверь, оторвавшаяся при ударе, поэтому они вскарабкались наверх и упали таким образом. В маленькой каюте стоял густой запах керосина.

- Реактивное топливо, - сказал первый мужчина.

“Мы ослабили все веревки, чтобы они не порвались при ударе. Убедитесь, что все хорошо пропитано. Если это не так, там, где должно быть кресло наблюдателя по левому борту, есть запасной топливный бак. Мы можем использовать его для заправки.

Первый человек выбрался на летную палубу. Двое мертвых мужчин были пристегнуты ремнями к креслам пилота и второго пилота.

“Эти парни похожи на арабов”.

“ Близко. Они иракцы. Заключенные из Гитмо. Самоубийства летом 2008 года: ближайших родственников нет. С тех пор они были заморожены в охраняемом морге в Лэнгли”.

“Они даже не похожи на американцев”.

- В этом нет необходимости. Они будут сожжены до неузнаваемости. Или скоро должны. Они намокли от топлива?

“Промокший”.

Двое мужчин склонились над третьим телом, привязанным к месту наблюдателя с правого борта. Это был молодой человек в рабочей форме.

“ ‘Кершоу’, - сказал первый мужчина, прочитав имя на нагрудной бирке через прибор ночного видения. “По крайней мере, он похож на американца. Откуда он взялся?”

“Не знаю. Выглядит слишком лощеным, чтобы быть бездомным. Вероятно, неизвестный попал в автомобильную аварию на каком-нибудь шоссе. Это или он попал в автомобильную аварию и оставил свое тело науке; Компания покупает некоторые из них, когда они ей нужны. Ух ты, у него с собой достаточно авиатоплива, чтобы долететь до Финикса. Давайте разместим это”.

Первый мужчина сунул руку в карман своей рабочей формы и достал полоску материала, похожего на замазку, завернутую в целлофановую обертку. Он прикрепил его клейкой лентой к вертикальному настилу, прямо над скоплением авиационного топлива.

“Нам придется выбросить эти ботинки”, - сказал второй мужчина.

“ Нам придется все выбросить, когда мы вернемся. Выбросить и сжечь.

“ От этого заряда останутся осколки, ” заметил второй мужчина. - Осколки, отчетливая точка воспламенения ...

“Не имеет значения”, - ответил первый. Он вдавил небольшое устройство с антенной в похожий на замазку блок. “Когда они представят план полета этой птицы, на нем будет указано, что ее миссия засекречена. NTSB получит фотографии — некоторые из них — и отредактированный военный отчет. Но они никогда не прикоснутся к обломкам, никогда их по-настоящему не увидят. Армия будет держать это под контролем. Кайова здесь разбился и сгорел, конец истории ”.

Он нажал кнопку на боковой панели устройства. Маленький диод трижды мигнул желтым, а затем загорелся красным.

“ Мы вооружены, ” сказал он. - Пора выдвигаться.

Двое мужчин выбрались из вертолета и, двигаясь с легкостью людей, давно привыкших к пересеченной местности, поднялись обратно по склону на поляну, где их сбросил "Чинук".

Первый мужчина открыл нагрудный карман и достал маленькую морскую рацию. Когда он включил ее, загорелся тускло-зеленый экран, показывающий полную батарею. Используя цифровую клавиатуру на передней панели радиоприемника, он ввел частоту 156,050 мегагерц.

“ Ты не думаешь, что это обнаружат, когда мы включим его? Второй мужчина был слишком нервным для своей работы.

“FCC назначает эту частоту для управления портами и трафиком в районе Нового Орлеана. Он не военный, им не пользуются гражданские лица, и он не используется в этом районе; нет причин, чтобы кто-то слушал его в радиусе тысячи миль отсюда. Итак ... ”

Он замолчал. Ровный двойной гул винтов "Чинука" возвращался.

Второй мужчина пристегнул карабин к ремню безопасности. Он посмотрел на своего напарника.

- Не то чтобы я думал, что ты сказал бы мне, если бы знал, но зачем мы все это делаем?

Первый мужчина улыбнулся. “Если вы хотите понять логику всего, что вы делаете, то вы сделали неправильный выбор карьеры, подписав контракт с ЦРУ”.

Он рассмеялся. - И если тебе от этого станет легче, то я не имею ни малейшего представления, зачем мы это делаем.

Минуту спустя большой "Чинук" с погашенными ходовыми огнями завис над ними, темное место в небе, его несущий винт с грохотом обрушивался на них, как чрезвычайно локализованный ураган.

С вертолета свисали два троса, и мужчины опустили их на землю, чтобы рассеять статическое электричество. Затем они пробежали вперед, встали в петли для ног, привязанные к нижним концам веревок, и защелкнули карабины на своих ремнях безопасности во вторую петлю, привязанную на уровне талии.

Первый мужчина взмахнул рацией над головой, и "Чинук" поднялся, отрывая их от земли. Когда они были над верхушками деревьев, первый мужчина тыльной стороной руки отвел с глаз очки ночного видения. Глядя вниз, в непроглядную тьму ущелья, он включил радио: один раз, два раза, три. . . .

Желтое пламя грибами взметнулось над разбитым "Кайова", жар огня достиг двух мужчин, которые болтались на своих веревках в четверти мили от него. Первый мужчина на мгновение прикрыл лицо рукой, а затем взглянул еще раз: пламя поднималось почти на двести футов в высоту.

Он снова взмахнул рукой, и большой тяжеловесный вертолет поднялся в воздух и сделал вираж, унося их прочь от места крушения.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

AMTRAK'S CAPITOL LIMITED

ЧИКАГСКИЙ ВОКЗАЛ ЮНИОН-СТЕЙШН


ГРАНТ РЕЙНБОЛТ закрыл дверцу салона суперлайнера и бросил свою спортивную сумку на переднее сиденье. Комната была маленькой, не больше гардеробной, но в ней было окно и дверь, которую он мог запирать и отпирать, и это были удобства, которых он не видел почти четыре года.

Площадь пола была крошечной, недостаточно большой, чтобы на нем молиться, но если бы он сложил сиденья, чтобы получилась нижняя койка, он мог бы помолиться и на ней. Не то чтобы ему нужно было делать это прямо сейчас; он уже пропустил время послеобеденной молитвы, точно так же, как пропустил время поздней утренней молитвы.

Грант открыл сумку и достал коврик, Коран, ручку и записную книжку, в которую он заносил свои идеи и вопросы, касающиеся ислама. Он сел на свободное место с Кораном в руках.

Последний раз он преклонил колени перед Аллахом во время утренней молитвы в заведении, после чего Ибрагим и остальные мужчины обняли его, благословили и пожелали счастливого пути. Но в поезде из Карбондейла были только сидячие места, никаких спальных вагонов, и Гранту не хватило смелости вернуться на открытое место для багажа, достать из сумки молитвенный коврик и преклонить колени лицом на восток, а не перед старыми добрыми ребятами из южного Иллинойса, которые ехали с ним в вагоне.

Этот поезд назывался салюки, кондуктор сказал ему, что это разновидность собаки, и это было понятно. Ибрагим научил его, что собака - грязное животное, потому что она ест собственную блевотину. Гранту и раньше вроде как нравились собаки, но он никогда не задумывался о том, что они могут есть рвоту, и знал, что это правда.

Его остановка в Чикаго длилась почти семь часов, и сначала он просто бродил по большому вокзалу, но минут через десять это надоело. Он потратил пятьдесят центов на то, чтобы положить свою спортивную сумку в камеру хранения, и вышел на Адамс-стрит. Он увидел, что Сирс-Тауэр, самый высокий небоскреб Чикаго, находится прямо через дорогу, но они требовали почти восемнадцать баксов за подъем на лифте на смотровую площадку, и это было просто безумием. Поэтому он пошел по Адамс-стрит к озеру, запрокинув голову и глядя на небоскребы.

Чего он действительно хотел, так это женщины, потому что ни с одной из них у него не было с момента ареста. Но Ибрахим научил его, что если он хочет этого, то должен взять жену, потому что Пророк учил, что блуд - это мерзость в глазах Аллаха.

Если и было что-то, что Гранту не нравилось в Ибрагиме, так это именно это: блуд / мерзость. Это напомнило Гранту о его отце, каждое второе предложение которого, казалось, заканчивалось чем-то вроде “избегай”: блуд, мерзость, спасение. Старик зарабатывал на жизнь ремонтом машин, но он воображал себя евангелистом-мирянином, хотя в большинстве церквей его принимали только один раз; и как только разнесся слух, что он сумасшедший, как раздавленный таракан, большинство церквей никогда не принимали даже первого приглашения.

Поэтому его отец решил сделать Гранта своей неохотной паствой из одного человека. И он сказал шестилетнему Гранту, что все дети полны дьявола и что он собирается проповедовать это или выбивать это, чего бы это ни стоило, и побои были тем, к чему старый сумасшедший прибегал большую часть времени. Он был стар — шестьдесят восемь лет в тот год, когда Гранту исполнилось шесть, что в то время казалось Гранту древностью, особенно учитывая, что его матери было всего двадцать два, застенчивой и почтительной. Старик бил ее так же сильно, как и Гранта, и когда Ford F-150 упал с подъемника в гараже и раздавил взбесившегося фруктового пирога, ни один из них не очень сожалел, хотя довольно долго его матери не хватало регулярной зарплаты.

Итак, аргумент Гранта о блуде не зашел так далеко, но центр Чикаго казался довольно высококлассным и маловероятным местом для поиска проститутки, а даже если бы и нашел, откуда ему было знать, была ли это настоящая работающая девушка или какая-нибудь женщина-полицейский, работающая под прикрытием? Так не пойдет: быть арестованным в первые двенадцать часов условно-досрочного освобождения и вернуться к Марион и сказать Ибрагиму, что он не может сделать то, что обещал, не может служить верующим, потому что предложил полицейскому под прикрытием деньги за секс.

А деньги - это совсем другое дело. У него было больше девятисот долларов, которые он сэкономил, стирая белье в притоне, но восемьсот из них были в виде государственного чека, и он предполагал, что ему понадобится почти каждый пенни, чтобы найти жилье, когда он доберется до Вашингтона. Не имело смысла отказываться от всего этого только для того, чтобы унять зуд.

Итак, Грант весь день просто бродил по центру Чикаго. Он пошел в тот художественный музей, в Институт искусств, и попытался войти, когда увидел симпатичных студенток, взбирающихся по ступенькам между двумя бронзовыми львами. Но там тоже было признание: что такого было в Чикаго, что нужно было платить восемнадцать долларов только за то, чтобы зайти куда-нибудь? И, кроме того, у Гранта все еще были остатки двух шайнеров, которые он получил во время нападения в заведении. Он все еще задавался вопросом — все эти неприятности только для того, чтобы поставить ему пару синяков под глазом. Поговорим о случайности . . .

Чтобы как-то убить время, он прошелся по нескольким магазинам в центре города под названием “The Loop”, но за ним следили люди из службы безопасности, потому что у этих парней есть радар, который распознает кого-то только что вышедшего из заведения. Поэтому в основном он гулял на улице, ему стало жарко, ноги натерлись, и он проголодался; и он заплатил в два раза больше, чем считал разумным, за гамбургер, картошку фри и шоколадный коктейль. Затем он вернулся на станцию и, как только ему позволили, сел в поезд.

Через окно он мог смотреть на платформу и видеть людей, снующих взад и вперед. Он как раз собирался опустить жалюзи, когда увидел двух санитаров — здоровенных парней в форме чикагских пожарных, — которые быстро толкали каталку и аварийную тележку. Выглядело так, будто кто-то рано сел в поезд, а потом у него случился сердечный приступ. Это было бы отстойно.

Раздался стук в дверь.

Грант вздрогнул. - Кто там?

“ Кондуктор, сэр. Нужно проверить ваш билет.

- Другой чувак уже проверил мой билет.

“Прошу прощения, сэр. Позвонил один из наших сопровождающих, и нам пришлось сменить машину. Приношу извинения за доставленные неудобства. Это займет всего минуту, а потом, я обещаю, мы вас больше не побеспокоим.

Ворча, Грант встал, отпер дверь и открыл ее. Затем он замер.

Мужчина, стоявший в коридоре, был одет точно так же, как Грант: те же синие джинсы Wrangler, та же серая толстовка с капюшоном, даже те же синие кроссовки Adidas, которые Грант купил, потому что отказывался выходить на улицу в реальном мире в дешевых черных тюремных кроссовках.

И вот что было самым странным: лицо этого чувака было точно таким же, какое Грант видел в зеркале каждое утро. У него даже сохранились остатки желтизны от двух черных глаз, совсем как у Гранта.

“ Что... ” Грант моргнул. - Кто вы?

“ Ты. - Другой парень протянул руку, и Грант почувствовал острую боль, словно его укололи иглой в основание шеи. Всего на долю секунды там стало жарко. Затем мир закружился, накренился, поблек и погрузился во тьму.

OceanofPDF.com

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ


БЛЕЙК ПОДХВАТИЛ пошатывающегося мужчину, отнес его обратно в маленькую двухместную комнату и тяжело усадил на заднее сиденье. Он снова закупорил шприц с морфием и сделал ему вторую инъекцию: атропин, чтобы он мог дышать. Затем Блейк попятился в коридор, сделав знак двум мужчинам, одетым как техники скорой медицинской помощи.

Они протиснулись вместе с ним в комнату и подняли потерявшего сознание мужчину на ноги, удерживая его там, пока Блейк опустошал карманы Гранта, доставая бумажник, карманную расческу, сорок два доллара купюрами, два четвертака и мятый государственный чек на сумму 800 долларов. Он проверил свои руки и порадовался, что на них не было кольца — шансы на то, что у них одинаковые размеры колец, были чрезвычайно малы.

Блейк проверил, нет ли у другого мужчины ожерелья или чокера, но ничего не нашел.

“Сними с него толстовку, ” сказал он. Двое мужчин сделали, как им было сказано, и Блейк осмотрел руки Гранта Рейнболта, а затем поднял его футболку и осмотрел грудь и спину.

Похоже, мусульмане подружились с Грантом Рейнболтом с самого начала; у мужчины не было тюремных татуировок, пока он находился в тюрьме Мэрион.

“Хорошо”. Блейк кивнул. “Давайте заберем его отсюда”.

Двое других мужчин подняли Гранта и отнесли его на каталку, ожидавшую в коридоре. Блейк последовал за ними и огляделся. Они приехали рано — другие пассажиры еще не начали подниматься на борт, — и не прошло и минуты с тех пор, как он вырубил Гранта наркотиками. Ни один зевака не высовывал головы из других отсеков, и он хотел, чтобы так и оставалось. Он положил толстовку и шприц поверх лежащего без сознания мужчины и накрыл его одеялом, в то время как двое других мужчин надели кислородную маску, закрыв лицо Гранта. Тридцать секунд спустя ремни были затянуты, и двое мужчин, одетых как врачи скорой помощи, поднимали каталку, чтобы договориться о выходе из вагона. Прошло около трех минут с тех пор, как Блейк впервые постучал в дверь купе.

Как только они вышли, Алия вошла в машину, держа за ручки хозяйственную сумку. Не говоря ни слова, она вошла в купе, и они вдвоем методично принялись вынимать содержимое вещевого мешка Гранта — пару джинсов "Докерс" цвета хаки, которые Рейнболт надел на свое выступление в суде, три белые футболки, пять пар трусов, четыре комплекта простых белых носков, синюю джинсовую рубашку и синюю рубашку Sears St. John's Bay (также оставшуюся после выступления в суде), а также небольшой брезентовый туалетный набор, содержащий зубную щетку в некогда прозрачном пластиковом футляре, зубную пасту Colgate, две одноразовые бритвы, банку крема для бритья, и тюбик дезодоранта Speed Stick Extra Dry Pro - и заменив их идентичными предметами из сумки для покупок, купленными в размере Blake's, используя в качестве списка покупок бланк заявления Рейнболта о выходе из тюрьмы Мэрион Соединенных Штатов.

“Мы постирали всю одежду пять раз, используя тот же тип стирального порошка, которым пользуются в тюрьме”, - сказала Алия. - И я помыла зубную щетку и тюбик в посудомоечной машине, чтобы состарить их.

Блейк кивнул. Он знал это, и знал также, что Алия говорила, потому что ей нужно было — прогоняла свою нервную энергию. Он почувствовал то же самое желание, но сдержался; годы тренировок и миссий научили его сдерживать свои нервы.

Или, может быть, не проглотить их полностью. Он обнаружил, что пакует вещи так же, как собирал их после учебного лагеря, — скатывает одежду в плотные свертки, которые хорошо путешествуют, не мнутся и занимают мало места. Он остановился и загрузил сумку так, как ее загрузил бы штатский: складывая каждый предмет по отдельности.

На сиденье в спальном купе лежал конверт из плотной бумаги, и Блейк вытащил содержимое: бумаги об освобождении Рейнболта от Мэрион, его медицинские записи, инструкции по условно-досрочному освобождению и записную книжку с мраморным рисунком на обложке. Блейк открыл блокнот и пролистал его.

“Я могу взять это, если хочешь”, - сказала Алия. “Это его почерк. Твой не совпадет”.

Блейк покачал головой.

“Я могу прочитать это, чтобы лучше понять, как он мыслит”, - сказал он. Затем, похлопав по карману для согревания рук на толстовке, он добавил: “И у меня здесь есть еще один блокнот, которым я могу пользоваться, пока не отправлю его в Вашингтон. Я буду практиковаться с ним, научусь писать, как он”.

У Алии чуть-чуть отвисла челюсть. - Ты можешь это сделать?

Блейк приподнял обе брови и слегка улыбнулся в ответ.

Алия достала из хозяйственной сумки маленький бумажный пакетик.

“ Сэндвичи с индейкой, немного моркови и сельдерея, пара бутылок воды, - объяснила она. - Ничего такого, что не даст тебе уснуть. Тебе нужно выспаться.

- Спасибо, я ценю это. - Блейк положил сумку на сиденье и дважды проверил отделение, чтобы убедиться, что из вещмешка Гранта Рейнболта ничего не осталось.

“Ладно”, - сказал он Алии. “Тебе лучше уйти. Кондуктор найдет тебя здесь и заставит купить билет”.

Его попытка пошутить не сработала. Он мог видеть слезы, навернувшиеся на ее глаза.

“ Привет, ” сказал он. “ Я собираюсь прокатиться на поезде. Вот и все. Потом я доберусь до Вашингтона, и мы с Этуотером придумаем, как установить контакт ”.

-А после Вашингтона?

На этот вопрос не было правдивого ответа, и Блейк это знал. Поэтому он дал то же самое пустое обещание, которое солдаты давали своим близким с тех пор, как спартанцы впервые собрались идти на Фермопилы.

“Не волнуйся”, - сказал он Алии. “Со мной все будет в порядке”.

Она просто стояла там, ее глаза были налиты слезами, и он взял ее кончиками пальцев за подбородок, мягко наклоняя ее голову так, чтобы она смотрела ему в глаза.

“ Алия, ты, Этуотер, Армия ... Я подготовлен к этому настолько хорошо, насколько только может быть подготовлен человек. Я знаю, что я лучший воин, чем кто-либо, кого я встречу на своем пути. Я готов. Абсолютно. Ты видишь это?”

Она кивнула, и он вытер ее слезы тыльной стороной ладони.

- Пора идти, - сказал он ей.

Она кивнула во второй раз, взяла сумку с покупками, и он открыл дверь купе. Она уже повернулась, чтобы уйти, когда он снова позвал ее по имени. Она подняла на него глаза.

“ Я хочу, чтобы ты кое-что знала, ” сказал он тихим голосом, чтобы его не услышали. “ Меня зовут. Это Блейк. Блейк.”

Она сделала вдох через нос, задержала дыхание и обхватила свободной рукой его шею, опуская его лицо на свой уровень.

“ Тогда пусть Господь Иисус Христос хранит тебя, Блейк. Она прошептала ему на ухо, поцеловала в щеку и добавила: “Возвращайся ко мне, слышишь?”

Она повернулась, пошла по коридору и, бросив единственный, мимолетный взгляд назад, исчезла на платформе.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ЮНИОН СТЕЙШН, ВАШИНГТОН, ОКРУГ КОЛУМБИЯ


САУТ-БЕНД, ЭЛКХАРД, ВАТЕРЛОО, Толедо, Сандаски — Блейк бодрствовал ради всего этого, сидя в своем маленьком купе, читая блокнот Гранта Рейнболта и упражняясь писать неуклюжей рукой другого человека. В досье Рейнболта не было ничего, что указывало бы на то, что у него были проблемы с учебой, только набор оценок за среднюю школу, в которых часто были "С" и иногда "Д". Но Блейк заметил, что он часто переставлял буквы — “g” и “h” в “ночи” менялись местами почти каждый раз, как и “a” и “y” в “молитве” — и, вспоминая свои занятия по психологии в колледже, Блейк задался вопросом, был ли Грант Рейнболт дисграфичным. Он увидел эту орфографическую ошибку и несколько похожих на нее, и ему стало интересно, какой могла бы быть жизнь бывшего заключенного, если бы кто-нибудь заметил эту проблему, когда он был молод, может быть, шести или семи лет.

Он также задавался вопросом, на что будет похожа жизнь Рейнболта в течение следующего года или около того. В прошлые годы любой, кого схватили за взятку - и особенно тот, кто, как известно, связан с террористической деятельностью, — отправился бы в Гуантанамо. Но это уже было невозможно.

Так что он, вероятно, направлялся в другую страну, а не в одну из стран первого эшелона. Не в Великобританию, Австралию, Новую Зеландию или Германию. Нет, Грант Рейнболт направлялся куда-то поближе к задворкам beyond . Израиль был ведущим претендентом.

Закрыв глаза, Блейк попытался представить, каково было бы недавно принявшему ислам провести следующий год или около того в скрытых камерах Моссада. Недавно обращенный, который также был известным сообщником террористов.

Блейк глубоко вздохнул. Он выбросил эту мысль из головы и вышел из купе, чтобы проводник мог заправить постель.


ПРИМЕРНО В то время, когда поезд проходил между Коннелсвиллем, штат Пенсильвания, и Камберлендом, штат Мэриленд, Блейк встал и пошел в туалетное отделение вагона, чтобы умыться и побриться, прежде чем остальные пассажиры вагона встанут и начнут его завязывать. Он надел джинсы и футболку и ходил в них все утро, пока путешествовал, переодевшись в парадную рубашку и докеры только после того, как поезд отошел от станции Роквилл в Мэриленде, чтобы его одежда была чистой и не помятой: хорошее первое впечатление перед встречей, которая, как он знал, должна была состояться.

Из его досье следовало, что Грант Рейнболт едва прошел базовую подготовку, прежде чем морские пехотинцы определили, что он психологически непригоден для несения службы, и уволили его. Поставив себя на место Рейнболта — каковым он, собственно, и был, — Блейк предположил, что другой человек постарается выглядеть как можно более по-военному, прежде чем отправится на встречу со своими вашингтонскими контактами. Поэтому Блейк почистил зубы, выровнял бритвой свои бакенбарды военной длины и даже почистил края своих кроссовок. К тому времени, когда он собрал вещи и поезд подъехал к вашингтонскому вокзалу Юнион Стейшн, он был готов к параду настолько, насколько это вообще возможно, и все еще выглядел так, как будто провел на службе менее 110 дней.


Теперь, перекинув СУМКУ ЧЕРЕЗ плечо, он прошел по торговому центру, по мраморным полам которого гулко отдавались шаги тысяч других путешественников, и вышел на залитую солнцем Массачусетс-авеню.

То, что за ним наблюдали, и наблюдали пристально, само собой разумеется. У Этуотера здесь были люди, наблюдавшие за его прибытием. И у Рахиша был бы по крайней мере один человек, который искал бы его, чтобы забрать.

Его обучение подсказывало ему искать наблюдателей. Но здравый смысл подсказывал ему, что он не может. Он играл роль парня из захолустья, а не оперативника, поэтому сделал то, что было естественно. Он посмотрел мимо копии Колокола Свободы на площади перед вокзалом, вниз по Делавэр-авеню, где фасад здания Сената Рейберна выходил на улицу, как римский храм, и перевел взгляд за него, поверх верхушек деревьев поздней весной, на купол Капитолия Соединенных Штатов, белый, как ледник, в солнечном свете.

Затем он взглянул на такси, стоявшие на стоянке. Возле одного из них мужчина с темными волосами, бородой, в простой рубашке с коротким рукавом, слишком тугом ремне и рабочих брюках, какие повсюду носят таксисты, держал табличку, написанную от руки буквами. Блейк подошел немного ближе и, разглядев мистера РЕЙНБОЛТА, подошел к таксисту и протянул ему руку.

- Я Грант Рейнболт.

Таксист что-то быстро сказал по-арабски, и, когда Блейк притворился, что не понял, мужчина улыбнулся и объяснил: “Я просто сказал: ”Хвала Аллаху, всезнающему и милосердному, который доставил вас сюда в целости и сохранности после вашего долгого путешествия".

Блейк пожал ему руку. “ Извините. Я все еще плохо говорю по-арабски.

“Ты заслуживаешь похвалы за то, что вообще этому научился. Меня зовут Касид. Скажите, мистер Грант, вы уже позавтракали?

“ Нет; еда в поезде ... Ну, скажем так, я сомневаюсь, что она была халяльной. Завернутые вещи, которые кладут в микроволновку ... На самом деле это не считается едой ”.

Касид улыбнулся. - Тогда позволь мне отвести тебя в хорошее место недалеко отсюда.

— Человек, с которым я должен встретиться, - он там будет?

Касид продолжал улыбаться. - И как же может звать этого человека?

Рахиш промелькнуло в голове Блейка. Но он знал это только из наблюдения за кабинетом Рахиша. Насколько он знал, Гранту Рейнболту никогда не называли имени Рахиша. Блейку было легко выглядеть немного взволнованным, когда он ответил: “Мне жаль. Я не знаю его имени. Все, что я знаю, это то, что при встрече с ним я должен сказать ему, что Ибрагим передает свой привет и благословение”.

Касид улыбнулся шире. “ Ну конечно. И нет, человека, с которым ты должен встретиться, в ресторане не будет. В это время дня он будет в кофейне.

- Тогда, может быть, мы поедем туда?

-Но, конечно.


ТАКСИ КАСИДА ПРЕДСТАВЛЯЛО собой белый “линкольн континенталь” десятилетней давности с небольшим номером на заднем стекле, лицензией со стороны пассажира на переднем стекле и надписью "Бейкер Кар Сервис" на передних дверцах. Водитель взял сумку Блейка, положил ее в багажник и, казалось, был доволен, когда Блейк занял место не сзади, а со стороны пассажира, впереди. Внутри, как и снаружи, машина была в безукоризненном состоянии, не новая, но за ней очень хорошо ухаживали.

- Вы впервые в Вашингтоне, мистер Грант?

“ На самом деле в городе? Я бывал здесь раньше, но много лет назад со школьными экскурсиями. Блейк знал, что этот ответ соответствовал бы любому досье на Гранта Рейнболта, которое у них могло быть.

“ Здесь много красоты. И много преступлений. Но не волнуйся. Мы позаботимся о твоей безопасности.

Они ехали двадцать минут, и Блейк уклонился от дальнейших непринужденных расспросов с помощью самого старого трюка в книге: он притворился, что задремал. Затем он притворился, что просыпается, когда они проезжали мимо высокой офисной башни, которая, как он помнил, по словам Этуотера, была наблюдательным пунктом, с которого террористы 11 сентября планировали свой полет к Пентагону, прямо через реку.

Таксист свернул на перекресток Бейли, старый торговый центр, и припарковался на ближайшем углу, возле "Старбакса".

“Мы на месте”, - сказал он со своей неизменной улыбкой. “Вы можете оставить свою сумку в багажнике. Это совершенно безопасно”.

Вместе двое мужчин подошли к группе мужчин, сидевших за маленькими столиками во внутреннем дворике на тротуаре. Трое мужчин постарше были одеты в такию — традиционную в исламе короткую округлую шапочку— и длинные рубашки, в то время как молодые мужчины выглядели гораздо более метросексуальными, вплоть до золотых наручных часов и цепочек на шее. Касид что-то сказал мужчине постарше, который кивнул и встал.

-Грант Рейнболт?

- Да, сэр.

Лицо пожилого мужчины было бесстрастным, глаза глубокими и темными.

“Нам есть о чем поговорить, молодой человек. И я начну с того, что у меня на сердце: ты, похоже, не тот, за кого себя выдаешь”.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ


СНАЙПЕРЫ СИЛ СПЕЦИАЛЬНОГО НАЗНАЧЕНИЯ ОБЛАДАЮТ экстраординарной способностью подавлять простым усилием воли учащенное сердцебиение или нервный припадок. Даже в разгар боя опытный снайпер может снизить свое кровяное давление и снизить частоту сердечных сокращений до уровня отдыхающего спортсмена, обеспечивая стабильную платформу для выстрела.

Не сводя глаз с пожилого мужчины, Блейк Кершоу призвал на помощь эти навыки прямо там, возле "Старбакс", успокаивая себя. И через несколько секунд, которые ему потребовались, чтобы сделать это, он склонил голову набок и спросил: “Сэр?”

Мужчина постарше указал открытой ладонью на пустой проволочный стул во внутреннем дворике. “Садись, молодой человек”.

Блейк сделал, как ему сказали, и пожилой мужчина тоже сел.

“Меня зовут Рахиш”, - сказал он. “Ты слышал обо мне... Где тебя держали?”

Блейк покачал головой. “ Ибрагим сказал мне, что у него есть братья по вере здесь, в Вашингтоне. Но он не назвал мне ваших имен, только то, что вы были хорошими людьми и были ему ближе, чем семья.

“ Таким, каким он является для нас, да благословит его Аллах. ” Рахиш повернулся к одному из своих соотечественников. - Принеси нашему юному другу кофе.

Мужчина, к которому обратился Рахиш, посмотрел на Блейка, подняв брови, и Блейк сказал: “Черный, пожалуйста”.

Рахиш рассмеялся. “Ты пьешь это как мужчина. Многие из присутствующих пьют кофе с кусочком сахара в зубах. Они говорят, что это улучшает вкус, но я думаю, что они никогда не теряли своей детской любви к сладостям ”.

Блейк никак не отреагировал.

“С другой стороны, это наша культура — мы родились в ней”, - сказал Рахиш. Он снова посмотрел Блейку в глаза. “Но ты не был. Вы родились христианином?

Блейк кивнул. - Да, сэр.

Рахиш взглянул на одного из своих коллег. “Вот как воспитываются молодые люди в южных штатах. Они учатся называть старших ”сэр".

Он снова повернулся к Блейку. “ Но не все, кто родился христианином, были воспитаны христианами. А вы?

“Мой отец, - сказал Блейк, опираясь на легенду, которую он выучил наизусть, - считал себя проповедником”.

“ Но, как я понимаю, не очень хороший. ” Рахиш отхлебнул кофе; Блейк заметил, что он тоже пил черный. “И все же, если это была вера, в которой вы были воспитаны, то ваше принятие единой истинной веры — это отступничество, не так ли?”

Блейк полагал, что Грант Рейнболт не узнает этого слова, поэтому просто спросил: “Сэр?”

Рахиш откинулся на спинку стула. Звуки окружающего мира снова нахлынули на меня: шум машин на главной дороге, Джефферсон-стрит; хлопанье автомобильных дверей, когда таксисты заходили на кофе-брейк, отдаленный рев и завывание реактивного самолета на последнем заходе на посадку в Национальный аэропорт Рейгана

“Отвернуться от своей веры: в исламе такое немыслимо”, - сказал Рахиш.

“Но если эта вера ложна, тогда вы ни от чего не отвернулись. Не так ли, сэр?”

Рахиш улыбнулся. “Иисус был великим пророком, любимым Мухаммедом, да благословит Аллах его святое имя. Именно последователи Иисуса предположили, что он был мерзостью, что Бог войдет в грязное, нечестивое тело человека. Именно их ошибке сегодня следуют миллионы. И для ислама важно, чтобы они осознали это заблуждение, чтобы они приняли истинную веру. И все же, когда я встречаю такого молодого человека, как вы, который утверждает, что у него есть ... молодого человека, который похож на многих других из тех, кто живет здесь, в стране великого сатаны, я начинаю задаваться вопросом, почему.

- Ты спас меня.

“ А Иисус этого не сделал? Рахиш внимательно посмотрел Блейку в глаза. “ Недостаточно того, что ты выражаешь благодарность исламу, Грант Рейнболт. Ислам - это не часть вашей жизни; это is ваша жизнь. Мы просим вас отдать ему свое сердце, свой дух ... себя. Мой юный друг, ты можешь это сделать?”

- Я уже сделал это, сэр.

“А если бы у вас это было, что бы вы сделали ради этой веры?”

“ Все, что угодно, сэр. Абсолютно все.

Рахиш немного наклонился вперед, не сводя глаз с Блейка. Он повернулся к Касиду. - Ты помнишь, где будет жить наш юный друг, пока он здесь, с нами?

“ С вашим племянником Тарифом. В апартаментах ”Карусель", прямо напротив.

“ Очень хорошо. Тогда отведи его туда, мой друг. Но сначала обязательно накорми его. Он проделал долгий путь, чтобы присоединиться к нам.


КАСИД СДЕЛАЛ, КАК ему сказали, и повел Блейка в один из множества простых ближневосточных ресторанчиков в маленьком старом торговом центре, их витрины из зеркального стекла были отделаны позолоченной бахромой и украшены маленькими персидскими ковриками. Касид представил владельца ресторана, пожилого мужчину, который часто кланялся, и сделал несколько предложений из меню. Но затем, как ни странно, Касид ушел, поэтому Блейк сделал заказ на намеренно прерывистом арабском, который, даже таким ломаным, явно произвел впечатление на старого ресторатора.

Каким бы простым ни был ресторан, еда была превосходной, достаточно острой, чтобы порадовать "Зеленого берета", который после учебного лагеря ел чаще всего с бутылкой соуса табаско в пределах досягаемости. А в конце трапезы хозяйка без приглашения принесла кусочек ванильного торта, похожего на ванильный бисквит, с гранатовым соусом и маленькую чашечку кофе, похожего на эспрессо.

Пирог был богаче, чем обычно у Блейка, но он рассудил, что у человека, однажды вышедшего из тюрьмы, должен быть неумеренный аппетит к сладкому, поэтому доел его, а затем чашку кофе и еще одну чашку.

Он как раз ставил пустую чашку на стол, когда вернулся Касид с большими пластиковыми пакетами для покупок в обеих руках.

- Как прошел твой ужин, брат мой?

Блейк улыбнулся. “ Лучший за последние несколько лет. Это уж точно.

“ Не сомневаюсь. ” Касид показал пакеты. “ Кое-какие подарки, брат мой. От Рахиша.

Блейк заглянул в первую сумку. Там были три пары слаксов, пара рубашек поло, парадные носки и черный кожаный пояс. В другой сумке было несколько рубашек с воротником — повседневных, с коротким рукавом, но очень презентабельных, - две упаковки нижнего белья и куртка, похожая на ветровку.

“Вау”. Он поднял глаза. “Откуда ты узнала мои размеры?”

“ Все просто, брат мой; я заглянул в твой багаж. А затем, увидев выражение лица Блейка, Касид быстро добавил: “Не беспокойся, брат мой. Мы здесь не воры, ты среди друзей”.

Блейк достал одну из рубашек с воротником и посмотрел на нее. - Разве мне не следует надеть что-нибудь более ... традиционное?

Касид слегка улыбнулся. - Ты имеешь в виду то, как одевается Рахиш?

-Ну... да.

Касид рассмеялся. “Брат мой, ты не женат. И ни одна женщина не обратит на тебя второго взгляда, если ты похож на ее отца. Одинокому мужчине нужно немного моды, немного стиля, понимаешь?”

Блейк кивнул. “Хорошо”.

Касид широко улыбнулся. “ Я не покупал обувь. Их лучше всего примерить, да? Но мы можем сделать это позже: завтра, когда ты отдохнешь. Вы хотели бы сейчас осмотреть квартиру?

“ Конечно. Блейк полез в карман. - Как только мне принесут чек.

Касид рассмеялся. “ Сегодня здесь не будет проверки, брат мой. Владелец этого ресторана — для него большая честь, что вы впервые ужинаете здесь после долгого путешествия. Эта трапеза - его способ приветствовать вас в обществе ”.

Блейк встал и повернулся лицом к владельцу, который стоял в нескольких футах от него.

- Шукран джазилан, - сказал ему Блейк, сложив ладони вместе и склонив голову.

Старик улыбнулся, прижал руку к сердцу и поклонился в ответ.

“ Ладно, - сказал Блейк Касиду, подбирая пакеты с покупками. - Пойдем посмотрим на квартиру.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ


БЛЕЙК КЕРШОУ ВСЕГДА умел просыпаться без будильника. Даже в полевых условиях в Афганистане он мог посмотреть на свои наручные часы в темноте перед сном, сконцентрироваться на светящейся точке, обозначающей час, в который ему нужно было проснуться, и в обязательном порядке просыпался и приходил в себя в течение пяти минут после этого времени.

Сейчас у него не было наручных часов; Грант Рейнболт не носил их, когда они совершили подмену, и они не нашли их в его спортивной сумке. Очевидно, время просмотра не было большим приоритетом, пока Рейнболт отбывал срок.

Это не имело значения. Блейк делал то же самое достаточно долго, чтобы давно научиться проделывать тот же трюк без часов.

Было около пяти утра. По ощущениям, было около пяти утра, и он сел в постели и прислушался к звукам двухкомнатной квартиры: отдаленному гудящему жужжанию холодильника, тихому и почти неслышному гудению какого—то другого прибора - вероятно, блока управления кабельным телевидением. И да, из соседней комнаты доносился еще один звук — негромкий храп.

Окно в спальне было серым от предрассветного света. Алия рассказала ему, что исламские группы расходятся во мнениях относительно точного времени молитвы: многие создали таблицы, в которых указано точное время с точностью до минуты, и летом у Исламского центра на Посольской улице Вашингтона часто останавливались такси на прилегающих улицах в три часа ночи, поскольку таксисты, расписание которых не позволяло им участвовать в ночных молитвах, приезжали на Фаджр, время предрассветной молитвы, позволяющее им успевать на отведенные пять часов в день.

В отчетах Марион говорилось, что группа Ибрагима придерживалась регулярного времени молитвы, а не сиюминутного расписания. Но они всегда молились, как и большинство мусульман по всему миру, на местном восходе солнца.

Блейк спустил ноги на пол. Его сосед по квартире, живущий в соседней комнате, не встал на Фаджр. Блейк был уверен в этом; звук любого движения, каким бы незаметным оно ни было, разбудил бы его. И судя по тому, как племянник Рахиша пилил дрова, было не похоже, что он собирался молиться на рассвете. С другой стороны, мужчина казался слегка пьяным — слегка пьяным и немного раздраженным из—за компании, - когда Касид и Блейк появились накануне днем.

Племянник что-то пробормотал и затем ушел, вернувшись спустя много времени после того, как Блейк лег спать. Касид объяснил, что лидер сохранил квартиру для молодого человека, потому что он был сыном умершего брата Рахиша, но он “почти расстался с ним”, потому что не мог сохранить работу.

Что, возможно, было правдой, а может, и выдумкой просто для того, чтобы посмотреть, как отреагировал Блейк, когда вокруг не оказалось правоверных мусульман. А поскольку квартира была сдана на имя Рахиша, у лидера ячейки было достаточно времени, чтобы установить за ней наблюдение, по двум причинам — из-за его непутевого племянника и нового жильца относительно неизвестной квартиры.

Блейк не собирался давать лидеру ячейки повод сомневаться в новом резиденте. Он встал с постели, вымыл руки, лицо, голову и ступни и принес саджадуГранта Рейнболта — его молитвенный коврик.


Полтора ЧАСА спустя Блейк принял душ и переоделся в новую одежду. Племянник Рахиша все еще храпел за дверью своей спальни. Квартира, хотя и была чистой — учитывая неряшливость племянника, Блейк предположил, что это дело рук уборщицы, — была тесной; телевизор с большим экраном и глубокое кресло только делали гостиную еще меньше. Это было не то место, где хочется задерживаться. Собрав Коран Гранта Рейнболта, блокнот и документы об освобождении от ответственности, Блейк надел ботинки и вышел из маленькой квартирки.

Утро было прекрасным: голубое небо и ни капли гнетущей влажности, которая будет характерна для Вашингтона всего через месяц или два. Блейк потянулся и посмотрел на небо, вспоминая, что в новостях говорилось, что в тот день, когда 11 сентября угонщики "Боинга-757" врезались в Пентагон, утро тоже было прекрасным, небо было голубым. Траектория полета должна была проходить почти прямо над местом, на котором он стоял. Он подумал, наблюдали ли за этим Рахиш и его группа со своих столиков возле "Старбакса".

Потягиваясь, Блейк посмотрел по сторонам, вверх и вниз по улице. Справа — к востоку - стоял серый "Форд Фокус" с единственным пассажиром, мужчиной на водительском сиденье. С того места, где он был припаркован, водителю был хорошо виден Блейк, солнце светило в основном за машиной: почти идеальная установка для фотографирования любого, кто выходит из квартиры.

Это было не то направление, в котором он намеревался двигаться, но Блейк направился к машине, держа в руках раскрытый Коран Рейнболта, опустив голову, чтобы любой, кто его сфотографирует, не смог бы четко разглядеть его лицо. Когда он подъехал ближе, водитель, тоже опустив голову, занялся "блэкберри".

Блейк прошел мимо. У машины были номера округа, те, на которых значилось “www.dc.gov”, а не лозунг “Налогообложение без представительства”, который всегда вызывал восторг у туристов. Блейк вспомнил, как читал в "Вашингтон пост", что менее четырех тысяч автомобилей в Вашингтоне используют номерные знаки с адресом веб—сайта - почти все это правительственные автомобили, чьи агентства по той или иной причине не пожелали размещать федеральные номера.

Таким образом, машина почти наверняка принадлежала федеральному агентству, и, да, водитель украдкой поглядывал на Блейка в зеркало заднего вида; когда он увидел, что Блейк повернулся и смотрит на машину, он снова склонился над своим BlackBerry.

Блейк дошел до конца квартала, повернул налево, прошел квартал, дождался перерыва в движении на Коламбия-Пайк и пересек его. Он пересек еще более оживленную улицу Лисбург-Пайк у входа в торговый центр и срезал путь через парковку. С расстояния в сотню ярдов он мог видеть, что Рахиш уже устраивает судейство за своим уличным столиком.

На расстоянии двадцати пяти ярдов Рахиш заметил его, приветственно поднял руку и что-то сказал одному из мужчин, стоявших поблизости. Мужчина исчез в кафе, когда Блейк махал ему в ответ.

“ Доброе утро, брат мой! Рахиш отодвинул стул и предложил его Блейку. - Ты хорошо спал?

Блейк улыбнулся. “ Очень хорошо, спасибо, сэр. Я ценю ваше гостеприимство.

Рахиш покачал головой. “Это вы оказываете нам честь своим присутствием. Ах, а вот и Наиб; никто не может приготовить нормальный завтрак в кофейне, но, возможно, это утолит ваш голод до тех пор, пока вы не сможете поесть ”.

Заместитель командира подал Блейку чашку дымящегося черного кофе и булочку с корицей. Блейк поклонился и сказал, “Шукран джазилан”, вызвав улыбку у всех мужчин.

Склонившись над едой, Блейк произнес “Бисмиллахи”. Это было традиционное мусульманское благословение, и его буквальное значение гласило: “Во имя Бога”. Алия заверила его, что ближневосточные христиане также часто используют это в качестве молитвы перед едой. Когда он поднял глаза, мужчины снова улыбались.

“Вот почему я рад, что наш новый брат делит крышу с моим никчемным племянником”, - сказал Рахиш своим спутникам. “Я укрываю его, чтобы почтить имя моей сестры, но бывают дни, когда только слова Пророка— да благословит Аллах его имя, удерживают меня от того, чтобы выгнать неблагодарного на улицу. Но, возможно, жизнь в обществе набожного человека заставит Тарифа подняться с кресла и отправиться в мечеть ”.

Блейк не поднял глаз, как бы ему ни хотелось. Для мусульманина с Ближнего Востока говорить так откровенно о недостатках своей семьи было, насколько понимал Блейк, практически неслыханно. Рахиш оказался намного сложнее, чем Блейк первоначально предполагал. Это означало, что он был умен, проницателен; за его сентенциями и заученными ссылками на Мухаммеда скрывалась хитрость.

И это означало, что Рахиш был опаснее, чем Блейк сначала предполагал. Ему придется быть осторожным.

Поэтому он сделал единственное, что мог. Он отхлебнул кофе, доел булочку с корицей, а затем склонил голову и сказал: “Аль хумду лиллах”. Это означало: “Вся хвала Аллаху”. Алия заверила его, что на Ближнем Востоке христиане тоже часто произносят эту маленькую молитву.

Блейк поднял голову.

“Какие у тебя планы на день, брат мой?” Рахиш улыбнулся, задавая этот вопрос.

Блейк постучал пальцем по листам, торчащим из его блокнота. “Я должен пойти в здание федерального суда в Александрии и отчитаться перед моим надзирателем”.

“Да”. Рахиш кивнул. “Они держат тебя на поводке, да? Но мы позаботимся о том, чтобы он не был натянутым. Затем, когда вы закончите, мы устроим вас водителем такси — лакомый кусочек, чтобы убедить власти в том, что вы устраиваетесь ”.

“ Я ценю это. ” Блейк поджал губы. “ Но у меня нет водительских прав. На самом деле, у меня даже нет прав. Мой истек, пока я был внутри.

“ Это не проблема. ” Рахиш повернулся к Касиду. “Обязательно отведи нашего брата в Walmart, в фотоотдел, и купи несколько фотографий в паспортном стиле. Купи что-нибудь, что можно отправить по электронной почте”.

-Конечно.

Авиалайнер с раскрытыми закрылками, визжа, пронесся над головой, направляясь в Национальный аэропорт Рейгана. Все разговоры прекратились, и некоторые мужчины посмотрели на самолет. Блейку стало интересно, о чем они вспоминают.

Рахиш положил руку на плечо Блейка.

“ Сегодня Касид отвезет тебя туда, куда тебе нужно, брат мой. И прежде чем вы отправитесь в здание суда на встречу со своим офицером, позвольте нашему брату купить вам обувь получше. Хорошую, но не слишком... стильную, понимаете? Обувь производит впечатление на людей”.

- Спасибо, сэр. Но я сама могу купить себе обувь. У меня есть деньги.

“ Конечно, знаешь. ” Рахиш похлопал его по плечу. Пальцы у пожилого мужчины были длинными и тонкими, как у концертирующего пианиста. “ Но вы оказываете нам большую честь, если позволяете купить их для вас. Пожалуйста.


ИДЕЯ КАСИДА О модной обуви заключалась во Флорсхайме, что позабавило Блейка, который настолько ослабил бдительность, что сказал: “Мой отец носил Флорсхаймы. Называл их своими ”туфлями для воскресного похода на собрание".

- Твой отец, - спросил Касид, пока Блейк примерял оксфорды, - он все еще жив?

“ Нет. Блейк опустил голову, избегая зрительного контакта, пока зашнуровывал ботинки. - Он умер.

- Прости меня, брат мой.

“Не бойся”, - сказал ему Блейк. “Я не боюсь”.

Это ложь. Эта мысль поразила его с такой силой, что полиграф свалился бы со стола. Блейк был уверен, что он не сделал ничего, что послужило бы сигналом для Касида, но все же, каким-то образом, то, что он только что сказал, казалось, выходило за рамки всей остальной лжи, которую он сказал Рахишу и членам его группы. Это была дезинформация; это была ложь. И тот факт, что это было именно то, что сказал бы Грант Рейнболдт, ничуть не уменьшал ощущения, что это ложь.

Он встал, немного походил в туфлях.

“Они великолепны”.

Касид улыбнулся. “ Тогда надень их, брат. Я пойду заплачу.

Когда они вышли из затхлого обувного магазина на все еще свежий утренний воздух снаружи, Блейк остановился, давая глазам привыкнуть к солнцу. Обувной магазин находился в торговом центре, и ни одна из припаркованных там машин не выглядела подозрительной. Но прямо через дорогу стоял "Шевроле Эквинокс", который он был почти уверен, что видел еще в "Старбаксе", припаркованный на стоянке.

Умный. Тот, кто наблюдал за ним в квартире, понял, что его, возможно, подменили, поэтому они сменили машины. Либо так, либо тот, кто следил за ним, использовал “движущийся хвост”, передавая охоту с одной машины на другую. Снабдите водителей мобильными телефонами и наушниками, и сделать это будет достаточно просто; никаких подсказок вроде поднятия микрофона или необычной антенны на автомобиле.

Он чуть было не проверил свое запястье, но вспомнил, что Рейнболдт не носил часов.

- Который час? - спросил я.

Касид взглянул на циферблат своего мобильного. - Девять тридцать, брат.

- Нам лучше уйти; я должен быть в здании суда через полчаса.

Они сели в "Континенталь" Касида, и Блейк боковым зрением наблюдал за "Шевроле", когда они выезжали на дорогу. Он ждал, пока они не отъедут на полквартала, а затем выезжал за ними. Он следовал за ними, обычно между ним и такси было две или три машины.

“Касид”, - спросил Блейк. “Как ты собираешься зарабатывать деньги сегодня, если никогда не включаешь счетчик?”

“ Эта штука? Касид махнул рукой на цифровую панель, установленную рядом с его GPS. “ Я ненавижу это. До 2007 года все поездки по Вашингтону были зональными. Вы сели в мое такси, сказали мне, куда направляетесь, и я мог бы сразу сказать вам, сколько это будет стоить. Но эти политики говорят, что это поощряет цыганские такси; восемь лет я езжу здесь на такси, практически с тех пор, как приехал сюда, и ни разу не видел цыганского такси. Но теперь любой желающий может включить счетчик и проделать долгий путь в аэропорт или проехать самым оживленным маршрутом, взимая вдвое больше, чем мы взимали в зонах вождения. Эти политики впускают мошенников”.

- Ты не шутишь? Блейк был рад, что нажал горячую кнопку с таксистом. Это удерживало его от того, чтобы посмотреть в зеркало и заметить хвост, следующий за ними. Они выехали на разделенное шоссе, по три полосы в каждую сторону, и на этот раз "Шевроле" остался на одну полосу впереди и на несколько машин сзади.

Он вышел на следующем съезде.

Передача, подумал Блейк. Он оглянулся, пытаясь понять, сможет ли он одним взглядом вычислить того, кто сел на хвост. Трудно было сказать; в нескольких машинах позади них сидел только водитель, и они были достаточно новыми, чтобы принадлежать федеральному автопарку.

“Но сегодня я нанят поденно”, - продолжил Касид. “Значит, счетчика нет”.

“ Кто тебе платит? Рахиш?

Касид ухмыльнулся. “ У тебя здесь больше друзей, чем просто Рахиш, мой брат. Не волнуйся. Мы позаботимся о тебе”.

И это все, что он мог сказать. Пять минут спустя они выехали и зарулили на стоянку у здания суда, блочного здания из стекла и стали, из тех, что выглядели современно в пятидесятые годы. Ни одна машина не последовала за ними.

- Не хочешь зайти? - спросил я.

На этот раз улыбка Касида выглядела застенчивой. “ Я останусь здесь, брат мой. Мне не нравятся эти места”.

- Я тебя не виню.


У БЛЕЙКА в голове БЫЛА КАРТИНКА того, как будут выглядеть отделения пробации, и реальность соответствовала почти идеально. Он зарегистрировался у женщины средних лет в чем-то похожем на клетку банковского кассира. Она просмотрела его бумаги, ни разу не подняв на него глаз, и направила его в зону ожидания, обставленную потертыми виниловыми стульями и пропитанную слабым ароматом старого пригоревшего кофе. В приемной находились еще двое мужчин, и оба посмотрели на него так же настороженно, как и он на них. Он остановился на выпуске Sports Illustrated, в котором обещался предварительный просмотр футбольного сезона в колледже, который закончился почти пятью месяцами ранее.

Двое других мужчин ответили на вопросы и покинули приемную. Он читал второй журнал, когда из динамика на потолке спросили: “Грант Рейнболт?”

На этот раз женщина за стеклом действительно посмотрела на него.

“Подойдите к двери позади себя и подождите”, - сказала она. “Мне придется пропустить вас. Ваш куратор - мистер Дженсен, третий кабинет справа. Пожалуйста, закройте за собой дверь после того, как войдете.

Она снова посмотрела на экран своего компьютера: разговор окончен.


ДВЕРЬ ЗАЖУЖЖАЛА. БЛЕЙК открыл ее, шагнул внутрь и закрыл за собой. Он подошел к третьей двери справа. Мужчина в рубашке с короткими рукавами сидел за компьютером, по большей части спиной к Блейку.

“ Входите, молодой человек. Закройте дверь.

Голос был знакомым. И когда “мистер Дженсен” обернулся, это был Колсон Этуотер.

Блейк закрыл дверь, подошел к столу, взял лист бумаги и ручку и написал: "ВСЕ, ЧТО НА мне НАДЕТО, БЫЛО ПОДАРЕНО МНЕ НАШИМИ ИСПЫТУЕМЫМИ.

Этуотер кивнул, открыл портфель, достал маленькую коробочку с цифровым индикатором и включил ее. Он отключил компьютер, стоявший на столе, вынул аккумулятор из своего BlackBerry и снова проверил показания счетчика.

“ Ты чист. Он вернул измеритель радиочастоты в портфель. “ Этого я и ожидал. Отдельные ячейки, составляющие "Аль-Каиду", не очень сложны. По большей части, это обычные технологии, хотя на вашем месте я бы следил за собой в помещениях и в автомобилях. За такими местами довольно легко присматривать. Мобильные телефоны и радионяни сделают свое дело ”.

“ В отличие от тебя. Что ты сделала с мистером Дженсеном? Запихнула его в шкаф?

Этуотер рассмеялся.

“Его не существует”, - сказал он. “У нескольких разведывательных агентств есть неофициальное соглашение со службами пробации и предварительного следствия. Вы были бы удивлены, узнав, чему можно научиться у человека, который всего несколько лет общался с преступниками в федеральной тюрьме ”.

“ На самом деле, это меня не удивляет. Но что случилось с ”ЦРУ запрещено законом собирать разведданные внутри страны"?

“Мы получаем некоторую свободу действий, когда следим за кем-то, имеющим известные связи с зарубежной организацией”. Этуотер слегка пожал плечами. “Итак, что вы слышали со своей стороны?”

“Они выделили мне квартиру; Рахиш надеется, что его племянник переняет некоторые из моих привычек”.

-Если бы только он знал.

“Если бы только”. Блейк сел в массивное кресло с виниловой обивкой, очевидно, предоставленное тем, кто предложил самую низкую цену. “Они купили мне одежду, накормили меня; они устраивают меня на работу водителем такси”.

“ Профилактический ремонт, ” сказал Этуотер. “ На вашем месте я бы не стал заниматься отделкой этой квартиры. Мы получили свежую информацию из Рахишз-энд. Они готовятся отправить вас, как только смогут организовать транспорт. В течение месяца точно. Возможно, раньше ”.

Блейк подался вперед. - Где?

“ Начнем с Лондона. Этуотер потер лоб. “ После этого мы ничего не знаем. Большая часть долгосрочных тренировок в наши дни проходит в Йемене; у них там дружественное правительство. Но некоторые краткосрочные события все еще происходят в Афганистане, Пакистане, даже несмотря на то, что талибан и аль-Каида начинают проигрывать в борьбе за популярность в этой глуши. Тем не менее, горные границы трудно защищать, так что обе страны вполне вероятны. Если бы мне пришлось гадать, куда они вас отправят ... честно говоря, я бы не стал. Эти ребята осторожны в том, что говорят по телефону ”.

Блейк услышал приглушенный звук открываемого дверного замка в коридоре позади себя. Какой-то другой условно освобожденный направлялся в какой-то другой офис за напоминанием о том, что, хотя он и разгуливает, он не свободен.

“Итак, единственное, в чем мы уверены, это в том, что я направляюсь на Ближний Восток”.

“ Уверен на девяносто процентов, - согласился Этуотер. “ И я знаю; это иголка в стоге сена. Но лучше стог сена, чем поле для сенокоса”.

Он вытащил карту Вашингтона из своего портфеля. “ Ты водишь такси, и тебя вполне устраивает информация, которую мы получили от Мэрион. Давайте пройдемся по некоторым точкам сброса, за которыми мы будем регулярно следить ”.

Блейк склонился над картой, и двое мужчин составили короткий список общественных мест, с которыми они оба были знакомы.

Когда они закончили, Блейк встал.

“Вот как я передаю вам информацию”, - сказал он. “Что, если у вас есть что передать мне? Как нам это сделать?”

“ Вот так, ” Этуотер обвел рукой комнату. “Мы выясним, где ты собираешься быть, и я буду там раньше тебя”.

-Только ты?

“Должно быть. Я единственный, кто посвящен в 100 процентов данных по этому делу. В ЦРУ есть агенты, которые снабжают меня информацией, но они не знают плана игры”.

“ Хорошо. Блейк встал. - Но что касается ваших активов, пусть они будут немного осторожнее.

Этуотер поднял голову. - Почему это?

“ Люди, которые следят за мной. Они недостаточно скрытны. Я поймал первого, как только вышел из квартиры.

Этуотер нахмурился.

- Блейк, мы знали, куда ты направлялся вчера, и знали, куда ты придешь сегодня утром.

- Я знаю это. - Блейк положил руку на дверную ручку.

“ Так что в этом нет необходимости, Блейк. В ЦРУ за тобой никто не следит.

Блейк отпустил дверную ручку. “ Но я их видел. Две разные машины.

“И я абсолютно в это верю”, - сказал Этуотер. “Вы говорите, что кто-то следит за вами? Значит, кто-то следит за вами. Но, сынок, я уверен, что это не один из нас.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ДВАДЦАТЬПЕРВАЯ


ДВЕРЬ БЫЛА ПРИОТКРЫТА, поэтому Блейк постучал в нее один раз, а затем приоткрыл примерно на дюйм.

“ Доброе утро, Тариф. Время для молитвы.

Из темноты внутри раздался стон, пахнущий пиццей, несвежим виски и старыми носками. — Что?..

“Время для молитвы”.

“О”. Раздался звон бутылки, упавшей с ночного столика, приглушенное проклятие. “Я не умею молиться, друг мой. Я болен”.

Блейк ухмыльнулся. По крайней мере, племянник Рахиша знал исламские обычаи; болезнь была единственным веским оправданием, которое мог предложить мусульманин, чтобы не вставать на молитву.

“ Ты уверен? - Спросил Блейк.

“ Совершенно уверен, друг мой. Я совершенно болен.

Блейк снова ухмыльнулся. - Может, если бы ты не засиживалась допоздна и не пила так много, ты бы почувствовала себя лучше.

“ Ты, конечно, шутишь, друг мой. Ты знаешь, что я не пью.

“ Тогда нам лучше поменять замки, Тариф. Кто-то накачался и вспотел в твоей постели.

Тишина.

Блейк приоткрыл дверь еще на дюйм. Она зацепилась за ботинок, одежду — за что угодно. “Давай, Тариф. Тебе станет лучше, если ты помолишься”.

“ Пожалуйста. Я умоляю тебя, друг мой. Дай мне поспать. Племянник Рахиша кашлянул. Симптом звучал так же фальшиво, как и сама болезнь.

“ Хорошо, брат мой, ” сказал Блейк. - Будь здоров.

Он закрыл дверь.

Если уж на то пошло, предположил Блейк, то это ему нужно было молиться, потому что он устраивал этот предрассветный обмен репликами каждое утро в течение двух с половиной недель, и он должен был признать, что получал тайное удовольствие, мучая тридцатилетнего бездельника-племянника Рахиша. По правде говоря, бездельничающий пьяница представлял наименьшую опасность из всех, кого Блейк до сих пор встречал в этом сообществе; он был слишком ленив, чтобы представлять угрозу.

С другой стороны, если за квартирой наблюдали, Блейк до конца играл роль набожного, недавно обращенного Гранта Рейнболта. И в то же время оставаться на хорошей стороне Рахиша.

Тем не менее, в глубине души Блейк знал, что если бы он когда-нибудь столкнулся с таким, как Тариф, в армии, то вытащил бы его из постели и заставил пробежать десять километров до восхода солнца. И если бы он был настроен милосердно, то позволил бы ему надеть обувь.

Так что здоровая мера смирения была не лишней. Он направил свою саджаду в сторону Мекки и начал выполнять мусульманскую утреннюю гимнастику. Но внутри он просил своего Небесного Отца сделать его более похожим на Иисуса.


РАШИШ НЕ ШУТИЛ, говоря, что с водительскими правами проблем нет. Двумя неделями ранее Касид доставил водительские права Вирджинии и сертификат такси округа Колумбия, на обоих значилось имя Гранта Рейнболта и фотография, сделанная ими в Wal-Mart. И хотя Блейку еще предстояло познакомиться с “Макнамарой”, чье имя красовалось на боку желтого такси "Форд", машина и карточка на заправку были доставлены ему в день получения прав, с инструкциями стоять в очереди на такси на Юнион Стейшн, когда им не занимаются активно, и в конце дня отдать Рахишу деньги за проезд, оставив себе сто долларов двадцатками, десятками, пятерками и единицами, чтобы он мог внести сдачу на следующий день. В конце смены он должен был ехать на такси домой. Ему даже разрешали выходить на улицу ночью, если он того желал, хотя он никогда этого не делал. Грант Рейнболт, которого он представлял, был предан вере и никогда бы не совершил ничего столь легкомысленного, как поход в ночной клуб.

С другой стороны, Блейк сам никогда не был большим завсегдатаем клубов. Ему нравились девушки; он просто не хотел встречаться с теми, кому нравилось тусоваться на мясных рынках.

Он закончил одеваться, сунул в карман бумажник с правами и газовой карточкой, взял пенал на молнии, в котором лежала касса для сдачи, и вышел на свет летнего рассвета. Отперев такси и открыв капот, он демонстративно проверил уровень масла, одновременно оглядывая улицу. Этим утром раннюю вахту заступил "Шевроле Эквинокс".

Блейк был на 95 процентов уверен, что они федеральные. Они могли быть и полицией штата Вирджиния, работающей под прикрытием, но федералы казались лучшим выбором.

Вопрос был в том, какие федералы? У иммиграционной службы, вероятно, были свои причины следить за камерой Рахиша. То же самое произошло и с Внутренними доходами, поскольку большая часть доходов, поступающих в группу, вероятно, не регистрировалась. И многие мусульманские ячейки финансировали свои операции за счет незаконного оборота героина и контрафактной продукции; одно это могло привлечь внимание DEA, таможни США, Секретной службы, ATF или ФБР.

Тогда всегда оставалась вероятность, что за "хвостом" на самом деле были люди Рахиша или люди, которых он нанял. Водители машин не были похожи на выходцев с Ближнего Востока; один был афроамериканцем, а двое других - англоязычными.

С другой стороны, Грант Рейнболт тоже не был похож на выходца с Ближнего Востока.

Блейк вставил щуп обратно в трубку, закрыл капот, завел такси и поехал в центр города.


- В АЭРОПОРТ, ПОЖАЛУЙСТА, - сказал МУЖЧИНА, садясь в такси.

Блейк поднял голову. - Даллес?

- Нет, Рейган.

Приезжий: большинство жителей Вашингтона по-прежнему называли его “Национальным”.

Блейк завел машину. - Какой авиакомпании?

Мужчина, склонившийся над КПК, ничего не сказал.

-Сэр?-спросиля.

Парень поднял голову. Блейк мельком увидел серые глаза. “ Извини. Дельта.

- Ты понял.

Блейк влился в поток машин, направлявшихся к Холму и обратно, миновал греко-римский мрамор центра Вашингтона и направился через реку. Он как раз подъезжал к "Нэшнл", когда его пассажир прочистил горло.

“ Простите. Таксист?

-Сэр?-спросиля.

“ Я приехал раньше, чем думал. Ты знаешь, где находится отель ”Кристал Сити Хилтон"?

“ Конечно. Хотя я почти уверен, что у них есть трансфер, если вы хотите сэкономить на дополнительном тарифе.

“ Я вернусь на шаттле. Отвези меня туда. У меня есть коллега, с которым я могу встретиться, пока убиваю время.

“Нет проблем”. Блейк включил поворотник, пробрался сквозь заросли машин, делающих "поцелуй-и-улетай", медленно проскочил мимо полицейского, который бросил на него хмурый взгляд, и пробежал два квартала до отеля.

- Уже двадцать один, - сказал он, останавливая счетчик.

Мужчина протянул вперед двадцатку и пятерку. - Сдачу оставьте себе.

Он уже выходил из такси, когда Блейк заметил полоску бумаги между банкнотами.

ВЫЙДИТЕ Из ПОРТИКА И ПОВЕРНИТЕ НАПРАВО, гласят печатные буквы. ВОЗЬМИТЕ ПАССАЖИРА, ОЖИДАЮЩЕГО НА ТРОТУАРЕ.

Блейк вышел из отеля и повернул направо. На пустынном участке тротуара рядом с погрузочной площадкой отеля мужчина в костюме вышел на тротуар.

Этуотер.

В руках у него был кожаный атташе-кейс, похожий на тот, в который кладут ноутбук. Он открыл его, как только сел в такси, поигрывая чем-то, что выглядело размером с ноутбук, но ноутбуком не было. Раздался щелчок, и экран диспетчерской на приборной панели Блейка замерцал, а затем прочитал: НЕТ СИГНАЛА.

“Ну вот и все”, - сказал Этуотер. “Возможно, это была просто ваша двусторонняя встреча, но Майк — это был Майк, которого вы только что высадили — получал показания здесь. Так что он отправил мне сообщение, посоветовав заблокировать R-F, на всякий случай. Как дела?”

“ Хорошо. В чем дело? Я думал, что не должен был увидеть тебя снова до следующего отчета об испытательном сроке.

До этого еще неделя, и наша последняя информация из Центра Рахиша заключается в том, что к тому времени вас, вероятно, переведут. Может быть, задолго до этого. Например, в ближайшие пару дней.

Блейк отъехал от тротуара. - Куда? - спросил я.

“ Пакистан. Просто возвращайтесь в аэропорт; нам лучше не задерживать вас в эфире слишком долго; они могут заинтересоваться, в чем дело.

Блейк свернул на боковую улицу и вернулся на шоссе Джефферсона Дэвиса. - Где именно в Пакистане?

В зеркале он увидел, как Этуотер нахмурился. - В том-то и дело. Мы не знаем.

Блейк пожал плечами. “Тогда я играю на слух”.

- Я ничего об этом не знаю.

Блейк снова взглянул в зеркало. - Ну и как тебе?

Этуотер смотрел прямо на него в зеркало. “ Мне нужно знать, где ты, гай. На случай, если мне придется тебя вытаскивать. На случай, если мне придется вмешаться, чтобы предотвратить забастовку, пока вы еще в стране: снимайте лагерь, пока вы еще в нем находитесь. Это достаточно рискованно. Мы не хотим, чтобы это было путешествие в один конец ”.

- Тебе нужна информация.

-А для этого нам нужно вернуть тебя обратно.

Блейк въехал в аэропорт. Он ехал медленно, ниже предельной скорости, но она была так близко, что было трудно удержаться на чем-то большем, чем короткий рывок.

“ Колсун ... ” Он снова посмотрел в зеркало. - Я зашел так далеко не для того, чтобы останавливаться сейчас.

“ И я затащил тебя так далеко не для того, чтобы убивать без веской причины. Если мы не сможем найти точную двадцатку за то, куда они тебя отправят, я возьму тебя с собой. И это не подлежит обсуждению. Человек из ЦРУ вручил Блейку десятку. - Сдачу оставь себе.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ


Во время ланча БЛЕЙК ПОЛУЧИЛ СООБЩЕНИЕ на дисплей диспетчерской: "ПЕРЕКРЕСТОК БЕЙЛИ". "СТАРБАКС". ЖДУ СНАРУЖИ. ОДИН PSGR До MASS AVE / EMBASSY ROW.

Заинтригованный, Блейк поехал через весь город в Starbucks, и, конечно же, его пассажиром оказался высокий бородатый мужчина, одетый в шаровары из светло-коричневой ткани, длинный коричневый жилет поверх него, традиционную хлопчатобумажную куфи на голове и пару простых коричневых сандалий на худых загорелых ногах.

Рахиш.

Или, по крайней мере, предполагаемым тарифом Блейка был Рахиш, потому что, поскольку этот человек был благодетелем Гранта Рейнболта, Блейк не включил счетчик.

Рахиш сел сзади, при этом извинившись: “За нами иногда наблюдают, ты знаешь, брат мой? И будет лучше, если я буду выглядеть как любой другой клиент. Скажи мне, брат мой, ты когда-нибудь был в мечети на Массачусетс-авеню? Нет? Тогда ты придешь помолиться со мной сегодня. Это самая красивая мечеть в Вашингтоне, возможно, на всем Восточном побережье”.

Блейк проехал по стареющему пригороду Лисбург-Пайк и выехал на межштатную автомагистраль 395, направляясь на северо-запад, в капитолий. Значки Вашингтона — высокий обелиск Монумента Вашингтону, белое яйцо Капитолия, купол с колоннами Мемориала Джефферсона — были видны то тут, то там, но в основном Блейку город казался перенаселенным и ненавистным для такого выросшего в деревне человека, как он.

Они выезжали на автомагистраль между штатами, когда зазвонил сотовый Рахиша.

“ Тысяча извинений, брат мой, ” обратился мужчина постарше к Блейку. Затем он открыл свой телефон и спросил по-английски: “Алло?”

В зеркале заднего вида Блейк увидел его улыбку.

“Ап баркат дена, бахаи; ап кесай хайн?”

Благословляю тебя, брат мой; как поживаешь? Блейк перевел это молча, даже не задумываясь: Рахиш говорил на урду.

Блейк продолжал переводить: “Да, все готово, и Человек с Запада, которого мы ждали, здесь. Он брат; он сделает то, о чем мы просим. Лагерь находится в том же месте? Долина Гардж, на юге, недалеко от границы с Афганистаном? Хорошо, очень хорошо. И никаких неприятностей? Превосходно. Нам нужно срочно отправляться в путь ”.

Рахиш слушал молча добрую минуту. Затем он заговорил снова.

“Нет, конечно, вы правы. За Даллесом будут следить, да и аэропорты Нью-Йорка не лучше. Бостон идеален. Да, электронный билет на рейс Northwest из Логана, а затем попросите его остановиться в обычном месте; туда удобно добираться поездом. Как скоро мы сможем это сделать? Завтра? Это идеально. Примите меры, и завтра к шести часам мы доставим его в Бостон”.

Блейк включил поворотник, перестроился в другую полосу и притворился, что поглощен рутиной вождения. Когда Рахиш закрыл телефон, Блейк посмотрел в зеркало.

- Мой арабский хуже, чем я думал; я не понял ни слова из этого.

Рахиш рассмеялся. “ Это был не арабский, брат мой. Это простой язык горцев, который я выучил в детстве. Некоторые из наших братьев могут произносить арабскую вязь и издавать звуки священного Корана, но понятия не имеют, что означают эти слова. Это позор, и, по моему мнению, это не то, что имел в виду Пророк, когда сказал, что голос Аллаха можно услышать только на языке Пророка. В конце концов, вы изучаете язык нашей веры; на самом деле вы довольно хорошо владеете им. Почему мы не можем сказать то же самое о тех, кто родился в мусульманских семьях?”

Они непринужденно болтали об этом оставшиеся пять минут поездки, Блейк притворялся, что не знает некоторых тонкостей арабского, Рахиш отвечал на его вопросы, а Блейк всю дорогу думал о долине Гардж, долине Гардж, долине Гардж.

Хотя на самом деле он вряд ли мог это забыть.

Гардж на урду означало “гром”.


ПОСОЛЬСКИЙ РЯД На МАССАЧУСЕТС-авеню выглядел как сцена прямо из "Мэри Поппинс": величественные викторианские особняки, многие с заборами и воротами, флаги и медные таблички - единственное указание на то, что здесь жили послы и их помощники, а не дети богатых людей.

Перед мечетью, зданием из белого камня с арками, ведущими во внутренний двор, и единственным минаретом не было свободной парковки, поэтому Блейк свернул на боковую улицу и припарковал свое такси в конце ряда других, вдоль боковой стены какого-то посольства.

Рахиш улыбнулся, когда Блейк открыл дверь. “Ах, Грант, брат мой, тебя ждет угощение. Эта мечеть была освящена в 1957 году вашим президентом Эйзенхауэром, и хотя она сделана из мрамора, добытого на холмах Алабамы, в ней представлены предметы из стран, которые помогали ее строить. Люстра и минбар привезены из Египта, плитка - из Турции; ковер был подарен шахом Ирана”.

Приближалось время молитвы, и мужчины, в большинстве своем бородатые, направлялись к мечети. Некоторые из них узнали Рахиша и поздоровались с ним, а Рахиш представил Блейка: мусульмане пожали ему руку и посмотрели на Блейка с плохо скрываемым любопытством.

Вход в мечеть находился в дальнем конце двора, но вместо того, чтобы войти туда, Рахиш и Блейк прошли через боковую дверь и спустились по лестнице в большую комнату с ковровым покрытием, где сняли обувь и носки, прежде чем войти в большую, выложенную зеленой плиткой комнату с корытообразным бассейном по всей длине стены. Следуя примеру Рахиша, Блейк опустился на колени и вымыл ноги, голову, руки. Затем они поднялись наверх.

Мечеть была похожа на маленький кусочек Ближнего Востока, перенесенный в столичный Вашингтон. Изразцы были сложной работы и покрывали колонны и стены. Ковер ручной работы был огромным, покрывая весь пол. И хотя пространство было впечатляющим, оно не шло ни в какое сравнение с просторами западного собора. В мечети находилось около сотни человек, и даже при таком количестве она была переполнена.

- По пятницам, мусульманскому воскресенью, - прошептала Рахесш Блейку, - люди приносят свои коврики и заполняют ими внутренний двор, иногда даже тротуары в конце квартала.

Затем прибыл мулла и призвал их к молитве.

Блейк декламировал по-арабски вместе с остальными мужчинами в мечети. Но внутри он произносил свою собственную молитву: Господь Иисус, я уезжаю завтра. Пожалуйста, благослови меня и помоги мне выполнить мою миссию. Пожалуйста, помогите мне передать эту информацию Этуотеру.

В унисон с остальными он опустился на колени и опустил голову к полу. И, пожалуйста, Небесный Отец, во имя Иисуса Христа, я прошу тебя охранять Алию, пока меня не будет.

Последняя часть удивила его; он не ожидал такого поворота событий. Но ему было приятно думать, что она под защитой небес.


ПО ОКОНЧАНИИ молитвы, когда они спустились вниз, чтобы забрать свою обувь, Рахиш взял Блейка за локоть.

“Грант, брат мой, здесь есть несколько человек, с которыми мне нужно встретиться. Они отвезут меня обратно в кафе, когда мы закончим. Ты простишь меня за то, что я оставил тебя вот так?

“ Конечно, сэр. Мне все равно нужно возвращаться к работе”. Вот что сказал Блейк, но внутри он думал: "Спасибо тебе, Иисус.

Вместе с остальными мужчинами он вышел со двора и заметил машину, припаркованную в полуквартале дальше по улице: серый Ford Focus, за рулем один человек — та же машина, которую он заметил перед домом в первый день.

У него не могло быть хвоста. Не за то, что он должен был сделать. Блейк думал об этом, возвращаясь к такси, отпирая его и садясь внутрь.

"Фокус" был припаркован на дальней стороне Массачусетс-авеню, направленный на юго-восток, в том направлении, откуда пришел Блейк, когда подъехал к мечети.

Блейк завел такси, выехал задним ходом на подъездную дорожку и развернулся, выезжая на проспект, когда из мечети вышла толпа мужчин. Рассчитав время своего отъезда по разрыву в толпе пешеходов, он повернул направо на Массачусетс, в направлении, противоположном Фокусу.

В зеркало заднего вида он видел, как "форд" отъехал, а затем остановился; машины разъезжались вверх и вниз по улице, и в потоке машин не было просвета. Следующим поворотом направо была Уотерсайд Драйв, и Блейк свернул на нее, двигаясь так быстро, как позволяла узкая улочка, и под узким углом выехал на Рок-Крик-Паркуэй.

За ним должен был быть второй хвост. Если тот, кто его преследовал, вообще был компетентен, должен был быть второй хвост. Но он был почти уверен, что они еще не положили на него глаз. Обогнав две машины, он проехал почти двадцать миль с превышением скорости, помолившись, чтобы на этом участке дороги не было полиции округа Колумбия, и сошел на первом съезде: Бич Драйв Нортвест. Это привело его к Национальному зоопарку, и он выехал на Гарвард Драйв, резко повернул налево и въехал на парковку зоопарка.

С фонарных столбов свисали транспаранты, восхваляющие прелести китайских панд. На тротуаре толпились дети. Блейк ехал через парковку, пока не обнаружил три такси, припаркованных вдоль тротуара в зоне ожидания. Он пристроился за ними и заглушил двигатель.

Он подождал. Прошло три минуты. Пять. На парковке не было ни одного правительственного седана. Блейк завел двигатель, выехал из зоопарка и поехал обратно по бульвару, выезжая на шоссе US-29 и следуя по нему через Потомак. Через несколько минут он уже заезжал на стоянку у одного из пяти пунктов высадки, о которых они с Этуотером договорились после его прибытия в Вашингтон.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ДВАДЦАТЬТРЕТЬЯ


КАК И БОЛЬШИНСТВУ ЛЮДЕЙ В Америке, Блейку был знаком образ скульптуры из бронзы и мрамора, стоящей на Арлингтонском бульваре, сразу за Национальным кладбищем. Семьдесят восемь футов высотой, на ней изображены пять морских пехотинцев и санитар военно-морского госпиталя, поднимающие флаг над горой Сурибачи на острове Иводзима — изображение, настолько известное, что большинство людей называют скульптуру “Мемориалом Иводзимы”, хотя на самом деле она называется “Военный мемориал корпуса морской пехоты”.

Он был основан на, пожалуй, самой известной боевой фотографии всех времен, хотя Блейк, как и большинство "Зеленых беретов", как известно, напоминал морским пехотинцам, что технически это вообще не боевая фотография. Отряд из шести человек был отправлен на вершину Сурибачи не для того, чтобы поднять флаг, а для того, чтобы заменить его. Фактическое поднятие флага над Иводзимой состоялось ранее в тот же день; и, поскольку это был первый случай, когда враждебные силы водрузили иностранный флаг на японской земле, первоначальный флаг был реквизирован Джеймсом Форрсталом, министром военно-морского флота. Поэтому шестерых мужчин отправили на вершину, чтобы заменить ее флагом побольше, а сами, по рассказам одного из выживших, после этого отправились купаться. В связи с этим в "Зеленых беретах" стало традицией напоминать морским пехотинцам, что изображение их самого знаменитого боевого момента на самом деле было завершением охоты за сувенирами для офицеров; замечание почти всегда было гарантированным началом драки.

Охотился Блейк за сувенирами или нет, но он знал, что трое из шести мужчин, изображенных на скульптуре, не дожили до того, чтобы покинуть остров Иводзима. Возможно, это изображение было записано в перерыве, но это было одно из самых кровопролитных сражений Второй мировой войны, и, по его мнению, это сделало их героями, охотятся за сувенирами или нет.

Он посмотрел фильм, снятый Клинтом Иствудом о тех, кто выжил после поднятия флага. Фильм был об эксплуатации героев, но что Блейк запомнил ярче всего, так это людей на вершине горы, слышащих приглушенные подземные взрывы — звуки японских войск, засевших глубоко в горах и лишающих себя жизни ручными гранатами.

У Спецназа ГРУ - российского аналога американского спецназа - предположительно, была похожая традиция: всегда оставляли одну ручную гранату на случай, если оперативник не попадет в плен живым. И хотя Блейк понимал тактическую важность того, чтобы разведданные не попали в руки врага, и понимал также, что смерть в бою была неотъемлемой частью войны, прекращение всего этого, взяв в руки ручную гранату, показалось ему глупым и немногим более того. Покончить с собой означало просто выполнить за него работу врага; если Блейк собирался вступить в бой, то это должен был быть in котором он должен был забрать с собой как можно больше противников.,,

Он заехал на свободное место на парковке мемориала, заглушил двигатель такси и некоторое время сидел там, подавляя вызванный адреналином поток сознания и концентрируясь на текущей задаче.

В дверном кармашке такси лежала стопка стикеров и фломастер. Сняв колпачок с ручки, Блейк написал:


ПАКИСТАН—ДОЛИНА ГАРДЖ,

НА ЮГЕ, НЕДАЛЕКО ОТ ГРАНИЦЫ С Ж/Д.

ВЫЛЕТАЮ ЗАВТРА ЧЕРЕЗ БОСТОН,

ОСТАНОВКА В ЛОНДОНЕ.

20 В ЛОНДОНЕ , НЕДАЛЕКО ОТ

КРУПНЫЙ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЙ УЗЕЛ.


Затем он открыл дверцу бардачка и достал детский подгузник Huggies в индивидуальной упаковке, который купил специально на этот случай.

Заперев такси, Блейк спустился с небольшой насыпи и вышел на тротуар, огибающий мемориал и широкую лужайку, окружающую его. День клонился к вечеру, и становилось душно. На стоянке стояла всего пара других машин, и в общей сложности на территории мемориала было видно еще пять человек, все они были сосредоточены на памятнике.

Он пошел по тротуару направо, направляясь к установке трех зеленых переносных унитазов, истертая земля вокруг которых безмолвно свидетельствовала о том, что, хотя эти три переносных туалета были спроектированы как временные приспособления, они стояли на месте уже много лет.

Войдя в ближайшую к парковке машину, Блейк закрыл дверь и запер ее на ключ, дневная жара делала запах антисептика и мочи еще более интенсивным в закрытом, теплом помещении. Он вытащил открытку из стопки и сунул ее в пластиковый диспенсер для туалетной бумаги, дважды проверив, не выпадет ли она, когда кто-нибудь потянет за рулон.

Затем он полностью развернул одноразовый подгузник, а затем свернул его так, чтобы он выглядел использованным. Выйдя из переносного туалета, радуясь свежему воздуху, он проверил, нет ли за ним слежки, затем наклонился, положил подгузник на землю рядом с переносным горшком и вернулся к своему такси.

С водительского сиденья он осмотрел дело своих рук. Одноразовый подгузник был отчетливо виден - белая точка у основания зеленого переносного унитаза вдалеке. И поскольку это был использованный подгузник, он так и останется там. Доброжелательные граждане могли бы взять банку из-под кока-колы или обрывок газеты и отнести его в ближайший мусорный бак, но использованный подгузник пересек черту дозволенного. Его не уберут до тех пор, пока Парковая служба не пришлет на рассвете своих людей для уборки. Поэтому, когда позже в тот же день Этуотер проезжал мимо, проверяя согласованные места высадки, там уже стоял указатель, сигнализирующий о высадке.

Игра началась. Здесь больше нечего было делать.

Блейк завел машину и уехал.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ


ДВЕРЬ В квартиру была не заперта, когда Блейк вернулся домой, и он осторожно открыл ее. В гостиной было темно.

-Тариф?

- Его здесь нет.

Зажглась настольная лампа.

Это был Рахиш. - Надеюсь, я не напугал тебя, брат мой.

Блейк сбросил туфли у двери. “ Вовсе нет. Чем обязан такому удовольствию?

Рахиш встал и пожал ему руку. “Время пришло, брат мой. Касид приедет за тобой завтра.

Блейк приподнял брови, надеясь, что это прозвучало как удивление. - Чтобы заехать за мной?

Рахиш хлопнул его по плечу. - Садись, брат мой.

Блейк сел в потертое кресло Тарифа лицом к Рахишу, который занял диван.

“Я не могу сказать тебе, куда мы тебя отправляем, брат мой. Для всех будет лучше, если я этого не сделаю. Если вас будут допрашивать, вы не сможете рассказать то, чего не знаете”.

Блейк кивнул. “Это имеет смысл. Что мне взять с собой?”

“Одевайтесь удобно, как будто вы уходите на работу. Вполне допустимы синие джинсы. Возьмите с собой бумажник: то, что вы обычно носите. Больше ничего.

“Не мой Коран? Мой молитвенный коврик?”

Рахиш решительно покачал головой. Он наклонился вперед на диване. “Брат мой, теперь ты солдат на войне. И ислам понимает, что иногда солдат не может остановиться, чтобы помолиться, и тогда битва становится его молитвой. И в вашем случае одно из ваших главных достоинств заключается в том, что вы не выглядите так, да?

Рахиш провел рукой от подбородка к коленям, разглядывая черты его лица, бороду, манеру одеваться. “ Поэтому мы должны сохранить это оружие, брат мой. Путешествуя, всякий раз, когда вы оказываетесь там, где вас могут увидеть неверные, вы не можете молиться; вы не можете читать священный Коран. Это важно для нашего дела, брат мой. Я знаю, это звучит вопреки логике, но ты окажешь нам большую честь, если вообще не будешь казаться наблюдательным. Нам нужно, чтобы ты был невидимым ”.

Блейк медленно кивнул, пытаясь создать впечатление, что до него все это дошло впервые. Именно этого Рахиш и ожидал от Гранта Рейнболта, который был не самым острым ножом в ящике стола.

Что делало то, что Блейк собирался сказать дальше, довольно рискованным.

“ Рахиш, ” сказал он. Это был первый раз, когда он обратился к пожилому мужчине по имени. “Может возникнуть проблема”.

Лицо собеседника стало серьезным.

“С того самого утра, как я впервые вышел из квартиры”, - сказал Блейк. “Я видел машины — машины, припаркованные там, где за мной могли наблюдать. Я думаю... Нет, я уверен, что за мной следят. И я беспокоюсь, что, если они увидят, что я ухожу, они могут вмешаться, могут остановить то, что мы собираемся сделать ”.

Это было первое абсолютно правдивое заявление, которое он сделал пожилому человеку.

Рахиш медленно кивнул. “ И это еще одно доказательство того, что мы сделали правильный выбор, когда выбрали тебя, брат мой. Твое ФБР следит за нами. Иногда мне кажется, что они пытаются напугать нас. Но не беспокойся. Касид приедет за тобой в шесть утра”.

Блейк склонил голову набок. - А ФБР?

“ Не волнуйся. Рахиш улыбнулся. - Мы позаботимся о них.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ


БЛЕЙК ОТКРЫЛ ГЛАЗА в 4.25, а будильник зазвонил через пять минут. В это последнее утро он решил дать Тарифу спокойно отоспаться накануне вечером, и Блейк повторил движения мусульманской утренней молитвы медленнее, задерживаясь при падении ниц, представляя в уме, как набожный последователь ислама задержался бы над его молитвами, если бы думал, что это последнее, что он сможет произнести в ближайшем будущем.

Рахиш сказал принести свой бумажник, и поскольку Рахиш и его коллеги финансировали все, у Блейка были все деньги, которые Грант Рейнболт оставил Мэрион, плюс то, что он заработал за две недели вождения такси. А поскольку все было сделано наличными, без учета каких-либо налогов, общая сумма наличных денег Блейка составила чуть более двух с половиной тысяч долларов, и все это крупными купюрами. Он свернул комок и сунул его в карман джинсов.

Он только успел надеть туфли — флоршеймы, которые немного странно смотрелись с джинсами, но, старые они или нет, были удобными, — когда раздался стук в дверь. Блейк открыл ее, оставил ключи от квартиры на столике у входа и вышел, чтобы пожать руку вечно ухмыляющемуся Касиду.

“Доброе утро, брат мой”, - сказал таксист. “Ты хорошо спал?”

“ Совсем нет, ” ответил Блейк, хотя это была ложь. По непостижимым для него причинам он всегда спал как младенец в ночь перед заданием.

“Ha! Вы честный человек.

Они направились к маленькой темной "Тойоте Ярис".

“Континенталь" в магазине? - Спросила Блейк.

Касид ухмыльнулся. “ Это машина моего брата. Сегодня утром я подумал, что мы воспользуемся этой.

Блейк быстро осмотрел улицу. "Форд Фокус" стоял на своем обычном месте. Он раздумывал, что сказать. Но Рахиш сказал, чтобы он не волновался; повторение этой темы может быть истолковано как оскорбление. Это или недостаток уверенности. Он промолчал.

Но он не сводил глаз с "Форда" в зеркале, пока они выезжали из машины и ехали по улице в противоположном направлении. У машины ФБР зажглись фары, и она выехала со своего парковочного места, следуя за ними.

Они миновали еще несколько припаркованных машин, хлебовоз, стоявший на холостом ходу на подъездной дорожке к ресторану. "Форд" преодолел некоторое расстояние. И затем, как раз в тот момент, когда машина ФБР поравнялась с рестораном, хлебный фургон быстро сдал назад, обогнав Фокус.

“ Держись, брат мой, ” сказал Касид. Маленькая "Тойота" набрала скорость и накренилась, когда они завернули за угол. Блейк мог видеть только мужчин, стоящих на улице, жестикулирующих друг другу на месте аварии. Касид проехал еще сотню ярдов и свернул на парковку круглосуточного магазина. Там стоял его белый "Континенталь", рядом с ним стояли двое мужчин.

“ Быстрее, брат мой! ” Касид дернул за стояночный тормоз, перевел передачу в нейтральное положение и выскочил почти до того, как маленькая машина остановилась. Блейк выскочил со своей стороны, а двое ожидавших мужчин запрыгнули в "Тойоту" и уехали.

- В мою машину, пока не появился второй “хвост”, - сказал Касид.

Они сели внутрь, Касид занял место водителя, но двигатель не заводил. Тридцать секунд спустя серебристый Chevy Equinox промелькнул мимо, значительно превысив скорость.

Касид подождал, пока машина ФБР скроется из виду. Затем завел "Линкольн", автоматически включив фары.

“ Хорошо, ” сказал он. - Теперь мы можем идти.


ОН ВЫБРАЛ КРАТЧАЙШИЙ путь к межштатной автомагистрали, и они направились в центр Вашингтона.

“Посмотри сзади, брат мой”, - сказал он Блейку.

Блейк посмотрел. Там была зеленая парусиновая сумка, и когда он открыл ее, то обнаружил еще одну пару джинсов, несколько джинсов-докеров, две рубашки поло, рубашку с длинным рукавом, нижнее белье, бритвенный набор и пару кроссовок Ray-Ban Aviators.

- Немного, но достаточно, чтобы добраться туда, куда ты направляешься, да?

- Я ценю это.

Касид ухмыльнулся. - Это наш народ благодарит тебя, Грант Рейнболт.

Они свернули к центру города. Грант огляделся.

- Мы направляемся на железнодорожную станцию?

Касид кивнул. - “Асела". Ты когда-нибудь ездил на ней раньше? Такое ощущение, что ты в самолете, брат мой. Он доставит вас в Бостон еще до захода солнца.

Он протянул Блейку билет на поезд и конверт из плотной бумаги. “ Когда приедешь в Бостон, возьми такси до аэропорта Логан. Он находится всего в десяти минутах езды от Южного вокзала, и у вас будет достаточно времени, чтобы поужинать перед вылетом. У вас забронирован электронный билет на рейс Northwest в Гатвик, и когда вы доберетесь до Гатвика, вам следует взять другое такси до отеля Grosvenor, расположенного недалеко от Гайд-парка. Просто оставьте номер на кредитной карте, по которой он был забронирован. Вы можете это вспомнить?”

Блейк кивнул.

“С вами свяжутся следующим утром”, - сказал Касид. “Так что расслабьтесь в первый день. Осмотр достопримечательностей. Лондонский глаз, знаете? Но оставайтесь в отеле на второй день. Не беспокойтесь о том, что найдете нас; мы найдем вас. Это тоже понятно?”

Блейк кивнул.

- Тогда да благословит тебя Аллах, брат мой.

- И тебе. - Они пожали друг другу руки.

Блейк вышел из такси, и Касид, махнув рукой, уехал.

Войдя внутрь, Блейк остановился сразу за входом на станцию, чтобы проверить конверт. В нем был ирландский паспорт, слегка помятый, с несколькими штампами о въезде и выезде, его фотографией, именем Гранта Рейнболта и дублинским адресом. А рядом с паспортом лежали две пачки банкнот: тысяча долларов и тысяча евро наличными.

Столько денег, чтобы оплатить две поездки на такси и ужин.

Да. Этого было бы достаточно.

Он нашел номер выхода и направился к своему поезду.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ДВАДЦАТЬШЕСТАЯ

ЦЕНТР АНАЛИЗА ВОЕННОЙ РАЗВЕДКИ

ВОЕННО-ВОЗДУШНАЯ БАЗА БОЛЛИНГ, ВАШИНГТОН, ОКРУГ КОЛУМБИЯ


ДИРЕКТОР Разведывательного управления Министерства обороны был, как и все его предшественники до 1961 года, трехзвездочным военным офицером. Он был генерал-лейтенантом армии, выпускником Вест-Пойнта, имевшим боевой опыт как в бронетанковой, так и в пехотной службе, пока не перешел в разведку. Эта область оказалась призванием его сердца, и он до сих пор иногда удивлялся, когда, взглянув на календарь, понимал, что проработал в этой преисподней уже более двух десятилетий.

Худощавый, ростом пять футов восемь дюймов, директор был невысокого роста для офицера общего назначения, к тому же он был слабоват, несмотря на то, что каждое утро пробегал три мили и регулярно занимался в тренажерном зале. В пятьдесят девять лет его лицо все еще оставалось мальчишеским, несмотря на редеющие седые волосы, и он носил очки в стальной оправе из-за близорукости. У него также было доброе от природы лицо, и в баптистской церкви, где он молился, посетители часто принимали его за пастора. Физически он не был похож на человека, привыкшего командовать. Тот факт, что он командовал высшей военной разведывательной организацией, красноречиво говорил о могуществе его ума и силе его личности.

Дверь кабинета открылась, и заглянула молодая женщина.

“ Генерал? Здесь полковник Мусаси и два джентльмена из британского посольства. Я ничего не заметил в вашем прогнозе ...

“Все в порядке, Вики. Это то, что я организовал. Давай, присылай их”.

Ассистентка исчезла. Десять секунд спустя в офис вошли двое мужчин в костюмах и армейский офицер — женщина азиатского происхождения.

“ Реджи. Директор пожал руку старшему из двух мужчин; затем повернулся к полковнику. “ Анджела Мусаси, это Реджинальд Калпеппер. Официально он является атташе по культуре посольства Великобритании. Редж, Энджи - наш шеф в Управлении человеческой разведки ”.

Они пожали друг другу руки, и если Мусаси и заподозрила, что “атташе по культуре” было прикрытием — а режиссер прекрасно знала, что так оно и будет, — то виду не подала.

- И позвольте мне иметь честь представить... - Калпеппер указал на мужчину рядом с собой. - ... моего коллегу Джона Чемберса.

“Официально я здесь никто”, - сказал Чемберс с улыбкой, пожимая руки двум американцам. “Но дома я руковожу пакистанским отделом МИ—6”.

“Ах, искренность”. Директор рассмеялся. “Боюсь, это качество тебе придется потерять, если ты надеешься далеко продвинуться в разведывательном бизнесе, Джон. Могу я предложить вам, джентльмены, что-нибудь? Безалкогольные напитки? Кофе? Чай?”

“Спасибо, Рон, - сказал Калпеппер, - но мы только что позавтракали и ненадолго”.

“ Тогда ладно. Директор протянул руку к столу для совещаний. Затем закрыл дверь кабинета и присоединился к ним.

“Реджи, - сказал он, - я ограничился коротким дополнением, как ты и просил: только Энджи и я. Хотя, должен признаться, мне любопытно, почему вы спросили.

“У нас есть некоторая информация, которую мы должны тщательно хранить”, - сказал Калпеппер.

“ Информация? Полковник приложила руку к подбородку. “ Протокол требует, чтобы вы делились любыми разведданными со своими коллегами в ЦРУ, сэр. Они распространяют это через Национальную секретную службу; и если директор Национальной разведки решит, что это имеет отношение к нам, NCS передаст это нам ”.

“Да”, - согласился Калпеппер одним кивком. “Это обычный протокол. Но у нас были ... определенные неприятности с разведданными, которыми делились с ЦРУ в прошлом, и, боюсь, я знаком с его директором лишь случайно, тогда как мы с Роном знаем друг друга с момента его назначения в Лондон. Откровенно говоря, мы доверяем вам больше, и этой информацией мы можем поделиться только с тем, кому мы безоговорочно доверяем. Благоразумие требует, чтобы мы как можно скорее поделились этим с кем-нибудь на вашей стороне пруда ”.

“ Что ж, я ценю это, Реджи. Директор заставил себя откинуться на спинку стула, чтобы не выглядеть таким заинтересованным, каким он себя чувствовал. “И чтобы избавить вас от расспросов, я заверяю вас, что ни полковник Мусаси, ни я не передадим ни слова из того, что вы собираетесь нам сказать — ни в нашем агентстве, ни за его пределами, — пока мы не проинформируем вас первыми”.

Он взглянул на полковника, и та согласно кивнула.

“Благодарю вас, генерал”, - сказал Калпеппер. “В таком случае я предоставляю слово мистеру Чемберсу”.

“ Тогда ладно. Чемберс наклонился вперед, сложив руки на столе. Он выглядел таким британцем, что мог бы прийти с Центрального кастинга — спортивный пиджак из твида Harris, рубашка из оксфордской ткани, немного тяжеловатая по сезону, и толстый шерстяной галстук. “Как вы знаете, "Аль-Каида" и "Талибан" были довольно тесно связаны с тех пор, как Усама бен Ладен организовал убийство Амад Шаха Масуда, которое в значительной степени лишило Северный альянс опоры. И хотя официальная позиция Пакистана заключается в том, что Талибан является повстанческой организацией, Асиф Али Зардари пошел им на некоторые серьезные уступки, такие как введение законов шариата в некоторых провинциях и недопущение получения образования девочками. Пакистанская армия по-прежнему совершает налеты на лагеря талибов — они вынуждены это делать, иначе международное давление станет слишком сильным, — но искоренение талибов - слишком сложная задача для них, как и для всех на сегодняшний день, поэтому лагеря сохраняются. Даже недавний небольшой поворот пакистанского общественного мнения против талибов существенно не уменьшил присутствие этих лагерей ”.

Он посмотрел на двух американцев, которые откинулись на спинки стульев. “ С другой стороны, вы уже все это знаете. Прошу прощения, генерал, полковник ... Я привык инструктировать политиков, которые отказываются читать газеты.

Директор усмехнулся и жестом попросил Чемберса продолжать.

“В любом случае, ” продолжил Чемберс, “ как вы знаете, этот климат побудил "Аль-Каиду" продолжать большую часть своей подготовки на более высоком уровне в Пакистане, особенно подготовку для тех подразделений, цели которых находятся в западных странах. И у нас есть сведения об одном из этих лагерей, которые были достаточно срочными, чтобы запросить эту встречу с вами ”.

- И, - спросил полковник, - эта информация...?

“Что ”Аль-Каида" готовит команду для размещения оружия массового уничтожения на вашем Восточном побережье — и эта команда приближается к заключительной стадии своей подготовки в Пакистане".

На несколько секунд в зале воцарилась тишина. Директор опустил взгляд на темный дубовый стол для совещаний, собираясь с мыслями. Затем заговорил полковник, избавляя его от лишних хлопот.

“ Какого рода оружие, сэр? Химическое? Биологическое?

Представитель МИ-6 сложил руки на груди. “Мы не исключаем этого, полковник. Но ранние признаки, похоже, предполагают ядерное оружие”.

В комнате снова воцарилась тишина. Заработал кондиционер, наполнив фон мягким белым шумом.

“Итак, - сказал директор, удивленный тем, что его голос прозвучал так ровно, - у вас есть информация, предполагающая, что ядерный удар по востоку Соединенных Штатов со стороны неправительственной организации является реальной возможностью”.

Оба британских чиновника кивнули.

- А способ доставки? - спросил я.

Калпеппер посмотрел на Чемберса, который покачал головой и сказал: “Боюсь, нам еще предстоит изучить эту информацию”.

Последовало еще одно молчание. Затем заговорил полковник.

“ Мистер Чемберс... ” Она закрыла глаза, сделала вдох, открыла глаза. “Люди на Холме и в Белом доме, как правило, настроены чрезвычайно скептически, когда в наши дни мы обращаемся к ним с сообщениями об оружии массового уничтожения. Разведданные должны быть ... весьма убедительными: гораздо более убедительными, чем те, которые кто-то просматривает спутниковые снимки ”.

“Разведданные безупречны”, - сказал Калпеппер. “Мы абсолютно уверены в том, что говорим вам сегодня. Правда, мы не знаем природу оружия со стопроцентной уверенностью, но мы точно знаем, что оно есть, и оно определенно нацелено на вас ”.

Двое американцев посмотрели друг на друга.

“Редж, - спросил директор, - каков твой источник?”

Теперь настала очередь британцев посмотреть друг на друга.

“Боюсь, мы не можем сказать вам этого конкретно”, - сказал Чемберс. “Только то, что у нас есть агент, близкий к организации, и доверие к этому активу абсолютно безупречно”.

Полковник наклонился вперед. - Насколько близок к организации этот... агент?

“ Довольно близко, ” сказал Чемберс. “ Но это все, что я могу сказать, генерал. Надеюсь, вы поймете. Я должен защитить свой народ”.

“Я был там”, - сказал режиссер. “И я понимаю. Мы присмотрим за этой командой, используя полную конфиденциальность, конечно, и будем развивать нашу собственную разведку, независимо от вашей ”.

“Мы на это надеялись”, - сказал Калпеппер с явным облегчением.

“ Хорошо. Полковник достал маленький блокнот и ручку. “ Мы можем это сделать. Где в Пакистане находится этот лагерь?

“ Совсем рядом с границей с Афганистаном, ” сказал ей Чемберс. - В месте под названием долина Гардж.

OceanofPDF.com

Тогда Господь сказал мне:

“Пророки пророчествуют ложь от моего имени.

Я не посылал их, не назначал и не разговаривал с ними.

Они пророчествуют вам ложные видения, гадания,

идолопоклонство и заблуждения их собственного разума”.


ИЕРЕМИЯ 14:14

OceanofPDF.com


Пакистан

OceanofPDF.com

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ОТЕЛЬ "ГРОСВЕНОР ХАУС", ЛОНДОН


БЛЕЙК ВЫМЫЛ РУКИ, вышел из ванной и задумался, почему в Лондоне, где был изобретен современный унитаз со сливом, кажется, самая анемичная сантехника из всех западных городов.

Несколько парней из его команды спецназа утверждали, что парня, который это изобрел, звали “Томас Крэппер”. Но Блейк знал, что, хотя в Лондоне действительно был водопроводчик по кличке “Сортир” — крышки канализационных люков за пределами Вестминстерского аббатства с названием его фирмы были чем—то вроде второстепенной достопримечательности для туристов, - он только продавал унитазы; он их не изобретал.

Настоящим изобретателем был сэр Джон Харингтон, крестник королевы Елизаветы I. Он также был поэтом, что, по мнению Блейка, было профессией, не так уж далекой от унитазов, и это также было причиной, по которой Блейк знал о нем. Мисс Коултер, его учительница английского в средней школе, поощряла его чтение и изучение литературы, говоря, что у него “природный дар к языкам”.

Глядя из окна на далекую зеленую панораму Гайд-парка, Блейк задавался вопросом, что подумала бы мисс Коултер, если бы узнала, что он использует свой природный дар речи для общения на арабском и урду с антиамериканскими фанатиками, которые ничего так не хотели, как уничтожить ее и как можно больше ее соотечественников, насколько это в человеческих силах. Потому что, помимо “братских” разговоров и любезностей, он знал, что это было целью Ибрагима, Рахиша и их коллег.

Рейс Блейка на Северо—Запад из Бостона приземлился в Гатвике в 9:00 утра, и хотя он взял с собой свою единственную сумку и воспользовался очередью резидента ЕС на таможне и иммиграционной службе, где его дважды фиктивный паспорт был принят системой swipe без малейшей заминки, было все еще за полдень, когда такси доставило его в отель.

Такси было серебристым "Вольво-универсал", а не черным лондонским такси старого света, которые всегда используют в фильмах, его водителем был афганец в куфи, у которого был двоюродный брат в Дублине, и он хотел поговорить об этом. Итак, Блейк, который никогда не был в Дублине и знал только, что там когда—то жил Джеймс Джойс - опять работа мисс Коултер, — снова применил старый трюк и притворился, что заснул на заднем сиденье. Затем притворство перешло в реальность; он задремал и не просыпался до тех пор, пока такси не подъехало к отелю.

Когда он регистрировался, он все еще был достаточно вялым, чтобы поискать в бумажнике кредитную карточку, прежде чем сказать клерку, чтобы он покинул номер по карте, с помощью которой было сделано бронирование. Срок действия всех кредитных карт на имя Гранта Рейнболта истек, пока этот человек находился в тюрьме. Но клерк бросил на него лишь беглый взгляд и спросил: “Давно не был в Дублине?”

“ Подготовительная школа и колледж в Штатах, - ответил Блейк. “ Не был дома много лет, за исключением каникул. Что, как он надеялся, объяснило бы его акцент, потому что, хотя он и пытался говорить по-ирландски, он знал, что для местного уха его попытка прозвучит фальшиво. Это было то, чего никогда бы не сделали в Спецназе: дать ему легенду, к которой он не был тщательно подготовлен. Он втайне надеялся, что организация Ибрагима и Рахиша будет столь же небрежна с другими деталями.

И теперь, зарегистрировавшись, он отнес свои бритвенные принадлежности в ванную, а остальные вещи оставил распакованными на полке в шкафу.

Касид упомянул о достопримечательностях — Лондонском глазе — в свой первый день в Лондоне, но Блейк думал о Лондонском Глазу как о колесе Обозрения. Это было больше, чем то, что можно увидеть на карнавале, и более долговечно, но это было пятном на древнем историческом городе, и его это не привлекало.

Обед был совсем другим делом.

Northwest предложила продать ему завтрак в самолете, но Блейк принципиально отказался платить за питание в самолете, особенно за то, что пролежало на подносе минимум семь часов. Сейчас было время обеда, или чуть позже, но его тело говорило ему, что нужно найти завтрак. Так что, несмотря на то, что он на мгновение задумался о том, чтобы принять душ и смыть с себя затхлость самолета, голод победил. Он запер свой паспорт в сейфе в номере, рассовал всю наличность — ту, что принес из квартиры, и ту, что дал ему Касид, — по передним карманам и направился к выходу.

Индийская кухня, как знал Блейк, была мексиканской или китайской кухней крупных британских городов: широко доступной, относительно дешевой и сытной. А поскольку его отель находился прямо через дорогу от Гайд-парка, ему нужно было всего лишь пройти на юг по Парк-Лейн, улице, выходящей к парку, чтобы найти несколько индийских ресторанов, предлагающих бизнесменам района Мэйфейр обед по ненамного завышенным ценам.

Он выбрал то, где было больше всего народу, заказал цыпленка в сливочном масле, не заглядывая в меню, и насладился обедом, который полностью оправдал его ожидания. Когда он потребовал счет, тот был в фунтах стерлингов, но официант ничего не сказал, когда он расплатился в евро и оставил 20 процентов чаевых, округлив их до ближайших десяти центов. Затем он вышел обратно в яркий день раннего лета, о котором мечтают туристические бюро.

Если кто-то и держал его под наблюдением, то они справлялись с этим гораздо лучше, чем ФБР в Бейлис-Кроссроудс. На улице было много людей, но никто не сидел на скамейке и не читал газету, не рассматривал витрины, не завязывал шнурки на ботинках или иным образом не привлекал к себе внимания фразой "Эй, я наблюдаю за тобой".

С другой стороны, хорошая команда была бы практически незаметна, а тот факт, что почти у каждого на улице, вероятно, был мобильный телефон, упрощал передачу информации. Кто-то мог наблюдать за ним за квартал и просто позвонить или отправить сообщение заранее, когда он завернет за угол.

Конечно, для этого потребовалось бы немало людей. И хотя правительственная группа наблюдения могла бы располагать рабочей силой, в данный момент его интересовала не правительственная группа наблюдения. Он просто хотел скрыться с глаз людей, которые отправляли его в Пакистан, но он не хотел, чтобы было очевидно, что он старается держаться подальше от их глаз.

Итак, он ушел из Гайд-парка, нашел аптеку со входом примерно в двадцати футах от угла, прошел мимо нее и завернул за угол.

Ему повезло. У того же аптекаря был вход, выходящий на улицу, на которую он только что свернул, и Блейк открыл дверь и шагнул внутрь.

В магазине царила иностранная атмосфера, которую большинство американцев ощущают в небольших магазинах за границей: проходы более узкие, чем он привык дома, полки на несколько иной высоте, упаковка незнакомая.

И Блейк заметил кое-что еще. Из девяти женщин, которых он заметил, разглядывающих полки, четверо были в вуалях. Это напомнило ему кое-что, о чем он читал в своих исследованиях по социологии в Хэмпден-Сиднее: некоторые эксперты ожидают, что посещаемость мечетей превысит посещаемость церкви в Соединенном Королевстве к 2020 году, что сделает ислам доминирующей британской религией.

Как сказал ему один специалист по языку Форт-Брэгга, старший сержант из Ирана: “Люди говорят, что все должны быть терпимыми, но они не понимают. Когда христианин свидетельствует, он заинтересован в спасении души другого человека, но в исламе цель состоит в том, чтобы вовлечь вас либо в паству, либо убрать с дороги. У них есть поговорка: "Используй разум или винтовку’. И им на самом деле все равно, какая из них потребуется. Не поймите меня неправильно; есть хорошие мусульмане, и есть мирные мусульмане, и их даже подавляющее большинство, но нет хорошего и мирного ислама. В Коране сказано: ‘О вы, которые уверовали! Сражайтесь с теми неверующими, которые находятся рядом с вами, и позвольте им найти в вас жестокость’. Это дает оружие тем, кто хочет им воспользоваться. И думать, что ислам навсегда поладит с христианством, - это как Чемберлен перед Второй мировой войной, веривший, что нацисты поладят с британцами. Ты поверь мне, братан, такое мышление придет в голову и сильно укусит нас за задницу ”.

Теперь Блейк находился в трех тысячах шестистах милях и пяти часовых поясах от дома, выдавая себя за человека, который подписался помочь в организации этого грандиозного мероприятия.

Он бросил быстрый сканирующий взгляд, проверяя, не следит ли за ним кто-нибудь из других посетителей. Это было не так, но мусульманки в магазине напомнили ему об Алии.

Не время. Не место.

“Вернись ко мне” было последней просьбой, с которой Алия обратилась к нему, и если он хотел выполнить ее, то должен был сосредоточиться на текущей работе. Он пересек магазин и вышел через первый выход, тот самый, мимо которого прошел всего несколько минут назад. Выйдя на тротуар, он повернул направо и быстро зашагал обратно к парку, двигаясь так быстро, как только мог, не привлекая внимания.


БЛЕЙК ПРОЧИТАЛ путеводитель по Лондону о своей первой командировке на Ближний Восток, когда узнал, что его команда пробудет в британской столице три дня, пока они будут ждать отправки в Германию. Он знал, что Гайд-парк когда-то был церковной территорией и что король Генрих VIII первоначально купил парк у монахов Вестминстерского аббатства как охотничьи угодья.

Сейчас это место ухожено, но у мальчика из южной Вирджинии возникло чувство дома, когда он узнал, что когда-то, пусть и давным-давно, мужчины выходили по утрам охотиться здесь на оленей, добывали дикого кабана и приносили его обратно, чтобы поделиться с семьей и друзьями.

Он быстро шел по северной стороне Извилистой дороги, слева от него была вода и лодочники на Серпантине, а справа - эстрады, статуи и зеленые просторы королевского плаца. Здесь стреляли из артиллерии, чтобы отпраздновать королевские праздники, и в глубине души Блейку хотелось, чтобы сегодня был королевский праздник, потому что артиллерия напоминала ему о Боге; это была поддержка издалека, поддержка из источника, к которому он не мог прикоснуться и не мог видеть, но, тем не менее, он был осязаем.

По ту сторону Серпантина он увидел небольшую толпу туристов — скорее всего, целый автобус, — собравшихся у Мемориального фонтана принцессы Дианы. Блейк увидел его во время своей первой поездки в Лондон и подумал, что он похож на круглую трассу для бобслея, своего рода фонтан, который был скорее памятником художнику, чем его предмету.

Он свернул с дороги на меньшую Павлинью Аллею, слева от него команда гребцов подняла весла и поплыла по Длинной Воде. Деревья на этом участке становились гуще, и он остановился на несколько минут, просто чтобы внимательно осмотреть окрестности. Если кто-то и следил за ним, то выглядел как парковая скамейка, как дерево. Он поспешил вверх по аллее, мимо фонтанов и Алькова королевы Анны, к выходу из Мальборо-Гейт.

Миновав отель "Ройял Ланкастер", Блейк направился в сторону Паддингтонского вокзала, читая надписи на медных табличках рядом с маленькими магазинчиками, пока не нашел то, что искал.

Табличка рядом с дверью гласила “МОНЕТА ЛАНКАСТЕРА”. Ему пришлось позвонить, чтобы его впустили, и его встретил клерк в темном костюме, подходящем для похорон.

- Чем могу служить, сэр?

- У вас есть Крюгерранды?

Клерк пошевелил губами. “Если вы ищете коллекционное золото, сэр, возможно, вам лучше подойдет индийский золотой соверен времен Георга Пятого. У нас есть несколько в блестящем и неповрежденном состоянии, и, как вы, вероятно, знаете, их производили всего один год, в конце Великой войны ”.

- Спасибо. Я ищу Крюгерранды. Четверть унции.

Клерк кивнул. “Джентльмен знает, что он ищет. Есть ли какой-то конкретный год, который вы имели в виду, сэр?”

“Самый обильный. Я покупаю исключительно из-за стоимости золота”.

На этот раз кивок был более резким.

“Ну конечно”. Мужчина указал всеми пятью пальцами на кресло с высокой спинкой, стоящее напротив маленького столика красного дерева "Честерфилд". “Пожалуйста, расслабьтесь, сэр. Я найду тебе что-нибудь на выбор. Не хочешь чаю?”

- Спасибо. Я в порядке.

Блейк никогда раньше не ходил за покупками сидя. Но это было всего в двух шагах от Мейфэра, самого фешенебельного торгового района Лондона.

С другой стороны, в этой любезности могла быть и утилитарная цель. Он предположил, что вору также было бы труднее скрыться с товаром, если бы ему приходилось начинать с сидячего положения в мягком кресле.

Клерк вернулся с маленьким пластиковым футляром и темной бархатной салфеткой, которую он расстелил на столе. Он достал из футляра одну монету и положил ее в прозрачный пластиковый держатель вместе с маленькой лупой.

“Это чеканка 1984 года, которая продается с наименьшей наценкой”, - сказал он. - Мы просим на семь фунтов пятьдесят больше спотовой стоимости четверти унции.

- И спотовая стоимость сегодня равна... ?

Клерк достал из внутреннего кармана пиджака iPhone и сверился с ним. “Это будет стоить 596 фунтов стерлингов за тройскую унцию, сэр. Итак, 149 за квартал плюс семьсот пятьдесят.

Блейк произвел преобразование в уме.

“ Семьсот пятьдесят, кажется, немного дороговато. Вы бы согласились на пять фунтов сверх положенного?

Продавец поджал губы. “Сэр, это не минский базар. Обычно мы здесь не поощряем торговаться”.

- Я бы купил восемь монет.

Клерк улыбнулся. “ Тогда, полагаю, мы можем пойти на эту уступку, сэр. Это подарок?

Блейк улыбнулся в ответ. “Инвестиции. Я просто приму их такими, какие они есть”.


УЧИТЫВАЯ СЕРЬЕЗНОЕ поведение ПРОДАВЦА, бархатную ткань и увеличительное стекло, Блейк согласился с программой и вышел из магазина монет со своей покупкой в маленькой холщовой сумке. Он подождал, пока не подошел к мусорному ведру на обочине, прежде чем вынуть монеты из пластиковых держателей и выбросить держатели, пакет и свою квитанцию в мусорное ведро. Затем он высыпал "Крюгерранды" в карман брюк, как кучу мелочи.

Теперь у него был товар, понятный и принятый в любой стране мира, эквивалентный примерно двум тысячам американских долларов. А поскольку крюгерранды весом в четверть унции были мелкими монетами, лишь немного крупнее американского пятицентовика, он мог смешать их со своей мелочью и выбросить в мусорное ведро на контрольно-пропускных пунктах аэропорта, не привлекая к себе лишнего внимания.

Прогуливаясь по тротуару, не заботясь о том, что теперь, когда он покончил с этим делом, за ним будет следить, Блейк направился обратно в свой отель.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ


ЗАВТРАК "ШВЕДСКИЙ СТОЛ" В Grosvenor House отличался от того, что Блейк ожидал увидеть в American Marriott, в нескольких отношениях.

Сначала на пароварке рядом с беконом и сосисками лежала сельдь в копченом виде, а на разделанной соленой жирной рыбе все еще оставались хвост и шкурка. А во-вторых, это были сосиски "айриш бэнгерс", намного крупнее и светлее по цвету, чем американские сосиски для завтрака.

Но так же заманчиво. Может быть, даже больше, что было досадно, потому что Грант Рейнболт был практикующим мусульманином, поэтому о сосисках и беконе для Блейка не могло быть и речи.

Копченая рыба была допустима, если не была обжарена на сале, но это не имело значения, потому что, за исключением случайного копченого лосося на поздних завтраках, Блейк никогда не ел и не собирался есть селедку, будь то на завтрак, обед или ужин. Много лет назад это было яблоком раздора с его матерью, которая считала маринованную селедку необходимой и традиционной частью празднования Нового года, но Блейк держался стойко.

Его мать. Шел второй месяц ее одиночества: она давно овдовела, а ее единственный ребенок умер и пропал. По крайней мере, насколько она знала, так оно и было.


“НЕ лжесвидетельствуй”. . . . Блейк выучил эту заповедь, когда ему было сколько? Пять? Или шесть? Теперь его мать горевала. За ложь.

Его мать. “Почитай своего отца и свою мать... ” Вырвав ей сердце? Он в значительной степени растоптал и это.

А потом была песня “и не укради”. И все же он забрал имя Гранта Рейнболта и его свободу. Половина Крюгеррандов, лежавших у него в кармане, была куплена на тюремные заработки Гранта Рейнболта.

И да, все это было ради общего блага. Но все же...

Он задавался вопросом, сколько еще заповедей ему придется попрать, прежде чем все это закончится.

Для Блейка Кершоу, бывшего сопредседателя Студенческого суда Хэмпдена-Сиднея и блюстителя его кодекса чести, а также Зеленого берета, прошедшего все свои сражения в военной форме, это был грязный способ ведения бизнеса.

Но для Гранта Рейнболта, личность которого он себе присвоил, настало время завтрака.

Итак, отказавшись от бекона, сосисок и копченой рыбы, Блейк попросил повара приготовить ему омлет с сыром и перцем и заказал на разделочной станции ростбиф средней прожарки.


ОДИН ИЗ СЕРЖАНТОВ в Брэгге сказал Блейку, что самое положительное послевоенное американское влияние на Британию исходило не от Apple, IBM или автомобильной промышленности, а от Starbucks. Теперь в Лондоне действительно можно было выпить чашечку отличного кофе, и Блейк, выходя из ресторана, взял с собой путешественника.

Он вошел в лифт, и двери уже закрывались, когда мужчина — примерно его возраста, стройный, смуглый, с коротко подстриженными черными волосами и бородой, в солнцезащитных очках в тонкой оправе и костюме с надписью "Я купил это не с прилавка"- остановил его мокасинами от Gucci и вошел внутрь.

Блейк отступил в сторону. - Какой этаж вам нужен?

“То, что у вас есть, просто великолепно”. Голос незнакомца звучал как в дорогих английских подготовительных школах.

Блейк указал на кнопки своей кофейной чашкой. - Я еще ничего не нажимал.

“ Вы правы. Незнакомец нажал кнопку верхнего этажа, двери снова закрылись, и лифт с механическим гудением начал подниматься. - Вам нравится в капитолии, мистер Рейнболт?

Блейк нажал другую кнопку. - Полагаю, вы приняли меня за кого-то другого.

Незнакомец нажал кнопку третьего этажа. - И я полагаю, вы выбрали этаж выше своего собственного, Грант.

Блейк посмотрел на него в упор. - А ты кто?

Незнакомец покачал головой. - Тебе лучше не знать, брат мой.

Он протянул Блейку конверт. “ Это билет на метро до станции Паддингтон и билет Национальной железной дороги Виктория -Ливерпуль. Когда вы приедете в Ливерпуль, выходите со станции через главный вход. Через дорогу, в половине квартала справа от вас, будет интернет-кафе. Не беспокойтесь о том, чтобы запомнить это; в конверте есть письменные инструкции.

“В интернет-кафе зайдите на веб-сайт порта Ливерпуля. Это мерсидокс-точка-ко-точка-Великобритания. Перейдите на вкладку отправления и найдите контейнеровоз албанской регистрации под названием Balthazar. Когда он покинет порт, к сожалению, зависит от трудовой этики британских докеров, но это произойдет не раньше полуночи, а может быть, и позже завтрашнего полудня. В какое бы время он ни отправлялся, отправляйтесь на парковку Mariner's Wharf рядом с главным входом в здание марины и будьте там через четверть часа.

- В этом конверте у тебя двести фунтов стерлингов четырьмя пятидесятидолларовыми купюрами и две тысячи американских долларов сотнями, и да, я понимаю, что у тебя, вероятно, все еще есть большая часть того, что дал тебе Рахиш ...

- Никаких имен, - сказал Блейк.

“Ты слишком много смотришь телевизор. Приберегите деньги, которые вы привезли из Штатов, для своих карманов; возможно, вам понадобится снять комнату, если корабль отправляется поздно утром, и вам, вероятно, понадобится какая-нибудь одежда; после этого вам предстоит много путешествовать. Отдайте две пятидесятидолларовые купюры мужчине, который встретит вас на парковке, и не давайте ему остальные две пятидолларовые купюры, пока он не проводит вас на корабль. На борту капитан встретит вас лично. Дайте ему одну тысячу вперед и не давайте вторую тысячу, пока он не доставит вас в целости и сохранности на берег”.

Лифт достиг верхнего этажа, двери открылись и закрылись.

“На берег куда?” Спросил Блейк. Все кнопки потемнели, и он заменил ту, что обозначала его этаж. Его настоящий этаж.

“ На берег, куда он тебя отвезет. Ты поймешь, что находишься в нужном месте, потому что узнаешь, кто тебя встретит. Вот и все. Порви свои инструкции и выброси их, когда доберешься до пристани Маринера. Не сжигай их, иначе какой-нибудь идиот может вызвать пожарную команду. Ты меня больше не увидишь. Есть вопросы?

- Что это за одежда? - спросил я.

“Ботинки”. Мужчина посмотрел поверх солнцезащитных очков на "Флорсхеймс" Блейка. “Пешие прогулки, не модно. И купи что-нибудь для более прохладной погоды. И для горячего.

Это было единственное подтверждение, в котором нуждался Блейк, что он направляется в Пакистан. Или Афганистан. Ни в одной из них не было того, что вы назвали бы климатом торговой палаты.

- Что-нибудь еще? Рука незнакомца зависла над кнопками вызова лифта.

“Да”, - сказал Блейк. Двери открылись на его этаже. “Когда я уезжаю?”

Незнакомец кивнул на открытую дверь. “ Иди в свою комнату и возьми свои вещи. Твой поезд на Ливерпуль отправляется через час.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

ЛИВЕРПУЛЬ, МЕРСИСАЙД, ВЕЛИКОБРИТАНИЯ


ИНТЕРНЕТ-КАФЕ НАХОДИЛОСЬ именно там, где и сказал человек в Лондоне: за вокзалом, через улицу, в полуквартале направо.

Ливерпуль был... ну, британским городом. Не таким древним и космополитичным, как Лондон. Более простым. Больше рабочего класса. Несколько десятилетних Ford Cortina были припаркованы параллельно улице вперемешку с Volkswagen, Toyotas, Nissans и грузовиками для доставки. Это был примерно тот же спектр транспортных средств. Если у кого-то в городе и был "Ягуар", то сегодня он на нем не ездил.

Блейк на ходу оглядывал улицу, и, казалось, абсолютно никто не удостоил его более чем мимолетным взглядом, украдкой или как-то иначе.

Он толкнул стеклянную дверь кофейни.

Внутри большинство посетителей сидели за своими ноутбуками, прислушиваясь к сигналу Wi-Fi магазина. Единственные компьютеры магазина, которыми могли пользоваться посетители, располагались в задней части зала, а мониторы были того короткого периода, когда плоский экран не обязательно означал тонкий. На обоих массивных мониторах была запущена одна и та же заставка, которая показывала время — 1:12 пополудни — и дату, скачущую из угла в угол.

- Их здесь нет, - сказал парень за стойкой, когда Блейк заказал черный кофе.

“ Кто это? Блейк оторвал взгляд от монет евро, которые только что выудил из кармана.

“Битлз". Их здесь нет”.

- Разве они не мертвы? - спросил я.

Лавочник фыркнул. “ Не все. Но даже если бы они были там, это не помешало бы янки искать их по всему Ливерпулю”.

- С чего ты взял, что я янки?

“Одевайся как подобает”.

Блейк пожал плечами. - Ты одеваешься, как бездомный, но у тебя явно есть работа.

Мужчина оторвался от кофе Блейка, уставился на него, а затем расхохотался.

“Вот в чем дело, приятель”, - сказал он, протягивая руку. “Не обижайся на сброд. Нравится что-нибудь из этого?”

Блейк пожал ему руку. - Выслушаю ли я лекцию о мертвых рок-звездах, если спрошу, есть ли у вас что-нибудь вроде сэндвича с индейкой?

“ Сейчас поднимусь. Мужчина протянул ему кофе в толстой керамической кружке. “ Присаживайтесь, я принесу вам. Воспользуйтесь одним из отделений, если вам нужно проверить электронную почту или тому подобное. Пароль ”Ринго".

“Ринго?”

Лавочник ухмыльнулся. - Один из тех, кто не умер, что ли?


Блейку потребовалось всего пять МИНУТ на старом компьютере, чтобы найти расписание отправления в порту и узнать, что "Балтазар" должен был закончить погрузку и отплыть в три часа ночи. Ему нужно было убить четырнадцать часов.

Сэндвич получился чем-то вроде сэндвича: обертка, приготовленная с сыром чеддер, майонезом и листьями салата, и на самом деле довольно вкусная. Это пришло, когда он просматривал новости на одном из веб-сайтов американского телевидения. Пока ел, он просматривал результаты бейсбольных матчей, а затем, когда с оберткой было покончено, небрежно огляделся, чтобы убедиться, что никто не смотрит на его экран, и набрал адрес Abdul-Rassul.com Веб-сайта.

Он не задержался надолго. Он просто просмотрел заголовки блога в поисках арабской вязи, которая переводилась бы как “Желтая бабочка”. Не найдя его, он покинул сайт, зайдя в строку меню, чтобы очистить историю на компьютере, чтобы никто не мог видеть, где он был. Затем он откинулся на спинку стула, задаваясь вопросом, находится ли Алия прямо сейчас на веб-сайте террористов и следит ли за блогами. В Вашингтоне сейчас должно быть около 8:30 утра; вполне вероятно, что она была на работе уже около часа.

Блейк проверил меню компьютера в поисках копии Google Планета Земля. Там ничего не было установлено. И когда он зашел на веб-сайт, то обнаружил, как и предполагал, что ему понадобятся права администратора, чтобы поместить копию на компьютер.

Все было в порядке. Вероятно, он пытался самостоятельно определить местонахождение долины Гардж, и, кроме того, он сомневался, что эта долина есть в списке географических названий Google Планета Земля.

Он вытер рот салфеткой и допил остатки кофе.

Одежда для теплой погоды. Одежда для холодной погоды. Хорошая пара ботинок. У Блейка было по крайней мере добрых четыре часа до закрытия магазинов. Он погуглил “верхняя одежда” и “Ливерпуль”, нашел компанию под названием “Trespass” и записал адрес.


ПРИСТАНЬ МАРИНЕРС БЫЛА ПОХОЖА На место, где никто с удостоверением моряка торгового флота никогда не бывал. Это ни в коем случае не был яхт-клуб, но его архитектура с остроконечными стенами и ландшафтный дизайн парковочной площадки напоминали пристань для прогулочных яхт.

Незнакомец с спортивной сумкой в предрассветные часы может привлечь внимание, особенно возле оставленных без присмотра машин, поэтому Блейк снял номер в отеле в нескольких минутах ходьбы от пристани для яхт.

Он растянулся на кровати в пять часов дня, проснулся незадолго до полуночи и долго не ложился, не решаясь снова заснуть. В номере был электрический будильник, но он знал достаточно парней, которые поздно возвращались из отпуска после того, как сигнализация в гостиничных номерах не срабатывала, и он не собирался просить портье позвонить ему в три. В конце концов, он заменял Гранта Рейнболта, а Грант Рейнболт не хотел быть запоминающимся.

Итак, Блейк принял душ, переодел одежду, которая была на нем, — у него было сильное подозрение, что вскоре она промокнет от соленых брызг, - сел на край кровати и проверил ящик ночного столика.

Да. Гидеоны были там.

Блейк достал Библию из ящика стола и открыл ее. В Афганистане, все время, пока он жил в Баграме, во время госпитализации и на протяжении четырех лет пребывания в Хэмпдене-Сиднее, Библия была его утренним спутником. Каждый день он находил время прочитать хотя бы главу из Ветхого Завета и главу из Нового - по крайней мере, главу без верхнего предела. Если позволял его график, иногда он читал целый час.

И все же, сидя в гостиничном номере в Ливерпуле, он не мог вспомнить, на чем в последний раз останавливался во время утреннего изучения Библии. Это было слишком долго, поэтому он просто начал с Бытия 1: 1 и Матфея 1: 1, и когда часы в комнате приблизились к трем, он неохотно положил книгу обратно в ящик.


ВЫЙДЯ В ТРИ часа ночи, он оказался у дверей магазина "Марина чендлери" в 3:12. Минуту спустя появился мужчина в джинсах и выцветшей ветровке-пуловере. Он был крепко сложен, и Блейк мог разглядеть в натриевом освещении автостоянки татуировку слезы на его правой щеке.

Футболист, отсидевший срок. Это была пятисекундная оценка Блейка.

“ Ты готов? Это было все, что спросил мужчина.

Блейк кивнул.

- Следуйте за мной. - Мужчина повернулся на каблуках и зашагал прочь.

Блейк разорвал свои инструкции на мелкие кусочки, выбросил их в мусорное ведро рядом с дверью и последовал за своим связным по зданию. Бассейн был отделен от Мерси дамбой и переполнен несколькими десятками небольших судов. Большинство из них выглядели как вещи, которые семейный человек использовал бы, чтобы порыбачить со своими приятелями в выходные.

Они прошли по бетонному причалу к надувному судну с жестким корпусом и центральной консолью управления. Он выглядел так, словно был немного изношен; на ветровом стекле из плексигласа перед консолью виднелась трещина в лунном свете, а одна секция надувной трубы выглядела темнее остальных, как будто ее недавно заменили. Вода плескалась на палубе у кормы, где второй мужчина заливал топливо в бак из пластиковой канистры, не потрудившись вытащить сигарету.

Блейк положил свою спортивную сумку на сиденье перед консолью, в то время как человек, встретивший его, выжал резиновую пробку на корме, заправляя топливопроводы, а другой отключил их. Первому мужчине потребовалось три попытки, чтобы завести мотор, но как только ему это удалось, он выехал задним ходом в бассейн с легкостью человека, который делал это сотни раз. Мгновением позже они миновали навигационные огни у входа в дамбу. Затем они оказались в Мерси и направились на запад, по обе стороны виднелись огни спящего Ливерпуля. Второй мужчина, который еще не сказал ни слова, стоял рядом с консолью, пока первый вел машину, поэтому Блейк встал с противоположной стороны, управляя лодкой, слегка согнув колени, чтобы смягчить удар, когда они пересекали пенистый серый след проходящей баржи.

Над рулем не светился ни GPS, ни экран LORAN. Блейк увидел только компас на шарнире, его шлейф потускнел, потеряв все светящиеся качества, которыми он когда-то обладал. Мужчина, управлявший лодкой, направил ее точно в центр Мерси, сбавил газ на пару ступеней и отпустил руль, чтобы посмотреть Блейку в лицо.

“ Тогда ладно, ” сказал он. “ Перейдем к делу. Есть вопрос о двухстах фунтах.

Блейк расстегнул карман рубашки, сунул руку внутрь и достал две банкноты. - Держи.

Водитель лодки хмуро посмотрел на деньги в своей руке. “ Я вижу здесь только сотню, Солнышко. Давай возьмем остальное.

- Остальное получишь, когда мы вернемся на корабль.

“ Думаю, что нет. Водитель лодки потянулся левой рукой к карману рубашки Блейка.

Блейк шагнул вправо, взяв протянутую руку водителя тыльной стороной правого запястья и обхватив затылок мужчины левой рукой. Двумя быстрыми противоположными движениями он заломил руку водителя между лопатками и впечатал его голову в край ветрового стекла, о которое оно ударилось с удовлетворительным стуком.

Раздался щелчок, когда второй мужчина раскрыл нож.

“ Опустите его, ” приказал Блейк. Он дернул руку водителя вверх, вызвав резкий стон. - Положи это туда, на сиденье, или я сломаю ему руку.

- Сделай это, - простонал водитель, и второй мужчина положил складной нож “танто" на сиденье позади водителя. Блейк переложил руку на запястье водителя, поднял нож, а затем отпустил водителя.

“Чертов придурок ...” Водитель снова потянулся к Блейку, но за его усилия получил острием ножа под подбородок, Блейк надавил на лезвие ровно настолько, чтобы приподнять голову мужчины, не повредив кожу. Это немедленно лишило противника сил сопротивляться.

“ Что, черт возьми, на тебя нашло? Водитель попятился, потер запястье, а затем дотронулся до брови, которая кровоточила из небольшой ссадины. - Хочешь ослепить меня, придурок.

“ Ты будешь держать свои руки при себе и вести лодку, ” сказал Блейк. - Джуниор, вон там, будет вести себя тихо, и никто не пострадает еще сильнее. Вторую сотню ты получишь, когда я буду на лестнице, взбираясь на корабль, и ни секундой раньше. Ты понял?

“ Кем ты себя возомнил, отдавая нам приказы на нашем собственном корабле? Водитель вытирал бровь грязным носовым платком и фыркал, глядя на кровь.

“Я тот человек, который собирается выбросить вас обоих за борт, если вы не выполните программу. Не может быть, чтобы в этот час из Ливерпуля отправлялось так много грузовых судов; я уверен, что смогу найти свое. А теперь ты хочешь получить свою вторую сотню, когда мы доберемся туда, или хочешь плыть и потерять лодку?

Водитель смерил Блейка взглядом и покачал головой.

“ Успокойся, приятель. Водитель вернулся к рулю, выжал газ вперед, прижимая платок к голове. Все трое мужчин наклонились вперед, когда лодка поднялась в воздух. “Просто пытаюсь убедиться, что мы получим то, что принадлежит нам”.

“ Ты поймешь. Там, снаружи.


ПОЕЗДКА заняла тридцать минут. Они миновали набережную в центре города и повернули налево, когда Мерси стала шире. К тому времени, когда они поравнялись с огнями ла-манша, небольшие океанские волны, едва различимые в свете заходящей луны, поднимали маленькую лодку, а затем снова опускали ее, когда она переходила с гребня на впадину. Когда огни ла-манша исчезли за кормой, они вошли в собственно океан, и размер волн увеличился. Созвездия — Большая Медведица и ее спутники — кружились над ними, когда водитель развернул лодку и направил ее на юг. Далеко слева от них вдалеке мерцали огни сельского Мерсисайда, но справа не было ничего, кроме черноты пустого океана. Однако впереди Блейк разглядел огни идущего грузового судна, и огни приближались по мере того, как маленькая лодка мчалась сквозь ночь. Они врезались в кильватер грузового судна и через несколько мгновений поравнялись с ним, корпус грузового судна казался огромной стальной стеной слева от них.

“ Внимание! ” раздался над ними глубокий африканский голос, и тонкая веревочная лестница с деревянными перекладинами с грохотом покатилась вниз. Водитель RIB идеально соответствовал скорости грузового судна и прижал надувной иллюминатор маленькой лодки вплотную к стальному корпусу грузового судна, в то время как Блейк перекинул ремень своей спортивной сумки через грудь.

- Я получу свою сотню, - сказал водитель, стараясь перекричать грохот двигателей грузового судна.

Блейк ступил на трубу, вытянул руку повыше и ухватился правой рукой за веревочную лестницу, одновременно встав на ступеньку. Трап качнулся так, что он оказался лицом к корме, и он полез в нагрудный карман, достал две банкноты и протянул их ему. Второй мужчина подошел, чтобы взять их, и впервые заговорил: “Вот, теперь. Что насчет моего ножа?”

Блейк выудил его из кармана брюк и бросил на качающуюся палубу маленькой лодки.

“ Придурок ... ” Голос мужчины из Ливерпуля затих в темноте, когда надувная лодка отъехала в сторону, оставив Блейка на веревочной лестнице всего в трех футах над тускло фосфоресцирующими волнами. Крепче ухватившись за мокрые деревянные перекладины, Блейк посмотрел вверх и начал подниматься.


МИНУТУ СПУСТЯ СИЛЬНЫЕ смуглые руки схватили его под мышки, когда он перекинул ногу через стальные поручни грузового судна. Блейк оказался лицом к лицу с самым черным человеком, которого он когда-либо видел в своей жизни, таким смуглым, что его черты казались блестящими темно-синими в свете звезд.

“ Добро пожаловать. Голос чернокожего мужчины был мягким, мелодичным басом Восточной Африки. - Я капитан Андре Шокто.

“ Грант Рейнболт, капитан. Блейк пожал офицеру руку. Это было все равно что взяться за узел толстой, прочной пеньковой веревки. Блейк расстегнул нагрудный карман. - У меня здесь для вас немного денег, сэр...

“ Нет, нет, нет... ” покачал головой Шокто. “ Не утруждай себя подобными вещами, друг мой. Пожалуйста. Я доверяю тебе. Когда мы прибудем к месту назначения, если вы почувствуете, что вас хорошо обслужили, тогда вы сможете заплатить мне свои деньги, хорошо? Но прямо сейчас позволь нам отнести твои вещи в каюту, а потом Куки оставил тебе пару тарелок тушеной баранины со вчерашнего вечера. Его фирменное блюдо. Он произнес это на старый британский манер: speciálity. - Немного чего-нибудь теплого после долгой поездки сюда в темноте, да?

“ Хорошо. Блейк улыбнулся. Не улыбнуться было невозможно; капитан грузовоза сразу же стал симпатичным.

“Рад видеть вас на борту”, - сказал капитан, передавая спортивную сумку Блейка члену экипажа, когда они нырнули в люк. Трап внутри был освещен лампочками в клетках, и Блейк прищурился от яркого белого света. Через несколько мгновений его глаза привыкли, и он смог разглядеть, что капитану на вид было за пятьдесят, в его всклокоченных волосах проступала седина на висках, черты лица были жесткими и желтоватыми. Его кожа с широкими порами действительно была самой черной, какую Блейк когда-либо видел на другом человеческом существе.

“Моя команда почти вся филиппинская”, - сказал капитан на ходу. “Они хорошие люди и трудолюбивые работники, но любят держаться особняком. Я буду рад вашему обществу. Скажите, мистер Рейнболт, вы играете в шахматы?

“ Это ‘Грант’, сэр. И нет. Боюсь, я так и не узнал.

Капитан положил руку на плечо Блейка. “ Не беспокойся, Грант Рейнболт. У нас впереди почти неделя плавания. Для меня будет огромным удовольствием научить вас”.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

АРАВИЙСКОЕ МОРЕ


ЩУРЯСЬ В ПРИГЛУШЕННОМ свете рулевой рубки, Блейк передвинул ладью по всей длине печатной холщовой “доски”, до самого крайнего ряда Андре. Король капитана находился в углу, ему мешали двигаться вперед его собственные слон и пешка. Африканец широко ухмыльнулся и отодвинул в сторону своего короля — на самом деле это был деревянный диск с напечатанной на нем короной, магнит на его основании прикреплял его к металлическим квадратам, вшитым в холст. Он потянулся через стол с картами и протянул руку.

- Поздравляю, мой друг.

Блейк склонил голову набок и посмотрел на деревянную доску. - Ты хочешь сказать, что я наконец-то действительно выиграл одну?

“ Выиграл один классическим способом. Капитан пожал Блейку руку, как будто тот только что выиграл в лотерею. - У вас прекрасный стратегический склад ума, мистер Грант Рейнболт.

“Я бы сказал, что, во всяком случае, у меня хороший учитель”.

Чернокожий мужчина ухмыльнулся и отмахнулся от комплимента взмахом руки.

“ Капитан ... ” Голос рулевого-филиппинца был таким высоким, что почти скрипел; казалось, это совсем не вязалось с комплекцией пожарного. “ Мы достигли Астолы, сэр. Она проходит в полумиле к востоку от нас.

Капитан вгляделся в темноту за окнами рубки, а затем проверил затемненный ночью экран радара. В конце полумильного кольца находился узкий остров. Он вернулся к столу с картами, передвинул шахматы и взглянул на карту Аравийского моря.

- Выходите на курс два-девять-пять верно, - сказал он человеку за рулем.

“ Курс два-девять-пять верен. Есть, сэр. Коренастый мужчина повернул штурвал.

Чернокожий мужчина похлопал Блейка по плечу. “ Я буду скучать по нашим играм, Грант Рейнболт. А теперь тебе лучше собрать свои вещи. Чуть больше чем через час мы спустим лодку на воду”.


ШЕСТЬДЕСЯТ ПЯТЬ МИНУТ СПУСТЯ БЛЕЙК стоял с упакованной спортивной сумкой, готовой ждать у его ног, когда они с капитаном-африканцем наблюдали, как катер грузового судна спускают лебедкой с крепления на корме рубки. Рабочие огни освещали происходящее, но, за исключением скопления огней на горизонте, ночь была безлунной и темной.

Блейк протянул капитану конверт.

- Что это, друг мой? - спросил я.

“ Проезд, капитан. Мой билет. Две тысячи долларов.

Чернокожий мужчина взял конверт и положил его в карман, не потрудившись вскрыть. - Ты еще не сошел на берег, Грант Рейнболт.

- Это не так, но я доверяю вам, сэр.

Оба мужчины рассмеялись.

“ В моей каюте есть хорошая пара туфель Florsheim, капитан, ” сказал Блейк. “ Я не так давно их носил. Надеюсь, они вам подойдут. А если нет, то, возможно, кто-нибудь из вашей команды. Там, куда я направляюсь, они мне не понадобятся.

Капитан улыбнулся. - Тогда я надену их в городе, когда Балтазар отправится на ремонт. И еще у меня есть кое-что для тебя.

Капитан протянул Блейку что-то похожее на свернутый кусок клеенки, перевязанный холщовой лентой. Блейк повертел его в руках.

- Что это? - спросил я.

Капитан ухмыльнулся. - Открой его.

Блейк развязал узел. Брезентовую доску составляли шестьдесят четыре квадрата, наполовину черные, наполовину коричневые. На нем были расположены тридцать два деревянных круга, на каждом из которых был изображен символ шахматной фигуры. Это был шахматный набор пожилого мужчины.

- Я не могу принять это, капитан.

Чернокожий мужчина лающе рассмеялся. “Грант Рейнболт, я бы сказал, что с парой Флоршеймов я тот, кто намного лучше подходит для этого обмена. Это не что иное, как игра. И никто из моей команды не умеет играть. Но, возможно, ты сможешь использовать это для практики во время путешествия ”.

“ Я так и сделаю. Блейк свернул игру, завязал и сунул в сумку на молнии.

Шлюпку спустили. Вскоре она уже поднималась и опускалась на темных перекатывающихся волнах рядом с " Бальтазаром".

“Я должен сказать вам, Грант Рейнболт, - сказал капитан, - что я уже делал подобные пассажи раньше. Если я этого не сделаю, это сделает кто-то другой, и я отправляю деньги домой, чтобы помочь своей дочери. Ее муж был ранен — серьезно ранен в прошлом году — и не может работать. Но я знаю, что когда человек путешествует таким ... неофициальным способом, есть вероятность, что он либо журналист, который хочет побывать в местах, запрещенных правительством, либо он замышляет что-то недоброе. Я не спрашивал, когда был подготовлен этот отрывок, потому что такие вопросы задавать не принято. И я не буду спрашивать вас, потому что уважаю вашу частную жизнь ”. Он сказал это конфиденциально.

“ Но когда вы сойдете на берег, Грант Рейнболт, ” продолжал он, “ если вам все равно, я буду думать о вас как о журналисте. Мне бы этого хотелось”.

“Я бы тоже, капитан”, - сказал ему Блейк. “Я бы тоже”

OceanofPDF.com

ГЛАВА ТРИДЦАТЬПЕРВАЯ

ПАСНИ, ПАКИСТАН


“ДОКИ В ПАСНИ были построены во времена большого оптимизма”, - сказал капитан Шокто, повысив голос, чтобы его было слышно из-за четырехцилиндрового дизельного двигателя катера. “Хорошие доки, бетон, то, что было хорошим бассейном до того, как тайфуны начали засыпать его песком. Но коммерческие суда, яхты, они так и не пришли, вы знаете. Так что теперь у нас есть это”.

Катер подошел к концу дамбы и повернул в бухту, миновав красные и зеленые навигационные маяки. Шокто включил прожектор катера и осветил им погруженную во мрак гавань. Судов, стоявших на причалах, не было. Плоты традиционных пакистанских рыбацких лодок с высокими и заостренными носами и кормой были связаны вместе и тянулись от каждого пирса, подобно бактериям, размножающимся в пораженном организме. Когда на них заиграл свет, Блейк смог разглядеть, что некоторые лодки были выкрашены в ярко-красные, оранжевые и синие цвета, но на большинстве краска выцвела, а некоторые казались просто выветрившимся и незащищенным деревом.

Блейк задавался вопросом, как они найдут путь через нагромождение судов. Казалось, не было ни одного фута причала, к которому не были бы пришвартованы рыбацкие лодки глубиной шесть-семь футов.

Он получил свой ответ, когда капитан заглушил двигатель и резко повернул руль. Два члена экипажа перекинули резиновые кранцы за борт, и катер остановился вдоль одного из более крупных рыболовных судов. Члены команды закрепили носовые, кормовые и рессорные канаты, и Шокто ступил на спонсон, ближайший к рыбацкой лодке.

“Просто следуйте за мной”, - сказал он. “Никто не будет возражать. Здесь так сходят на берег, когда стоит рыболовецкий флот. А в наши дни рыболовецкий флот бывает здесь довольно часто”.

Блейк последовал за капитаном, перешагнув через нос рыбацкой лодки и оказавшись на соседнем судне. Двое филиппинских членов экипажа остались на катере, держась за тросы, очевидно, готовые отчалить в любой момент.

Через три лодки новые ботинки Блейка соскользнули, когда он ступил на борт, и он проскользил дюйм или два, разбудив человека, спавшего на сложенных рыболовных сетях. Мужчина шикнул, указывая на маленького ребенка, свернувшегося калачиком и спящего на носу. Блейк кивнул и перешел на следующую лодку.

Когда они добрались до бетонного пирса, Блейк легко взобрался на него, затем протянул руку и помог пожилому капитану присоединиться к нему.

“ Добро пожаловать в Пакистан, ” сказал африканец. Он огляделся по сторонам, а затем кивнул в сторону стоящего вдалеке автомобиля, похожего на грузовик, припаркованного на открытой площадке в конце пирса. Рядом с ним стояли двое мужчин. “Пойдемте, я провожу вас”.

“ Все в порядке, ” сказал Блейк. “ Никто из нас не проходил таможню и иммиграцию, и вам лучше вернуться на свой корабль. Но вот, я хочу, чтобы это было у тебя”.

Он полез в карман и достал две стодолларовые купюры.

Капитан поднял руку ладонью вверх. “ Нет, нет, друг мой. Вы благородный человек; вы уже заплатили мне сполна”.

“ Но это не для вас, капитан. Это для вашей дочери: помочь ей и ее мужу.

Чернокожий мужчина опустил голову и покачал ею. - В таком случае я не могу отказаться. И моя дочь благодарит вас. Счастливого пути, мой друг.

- И вам. - Двое мужчин пожали друг другу руки.

“ Вы ... журналист, - сказал капитан. И затем он ушел, направляясь обратно через лодки.


БЛЕЙК НАПРАВИЛСЯ К БЕРЕГУ По бетонному пирсу. Автомобиль освещался фонарем, подвешенным к столбу рядом с улицей, но он смог достаточно разглядеть его форму, чтобы понять, что это был Land Rover — не облагороженная версия, которую можно увидеть в пригороде Вашингтона, а старый Defender 110, внедорожник общего назначения Land Rover, который все еще иногда используется британскими военными, коммунальными службами и другими предприятиями, которым необходимо передвигаться по бездорожью. У него был багажник на крыше, щеточный щиток спереди, и в целом он выглядел как автомобиль, привыкший к пересеченной местности.

Позади себя он услышал, как заработал дизельный двигатель катераБальтазара, набрал скорость, а затем затих, когда катер вышел из маленькой искусственной гавани и вернулся в море.................

Теперь пути назад нет.

Двое мужчин были теперь менее чем в сотне футов от них, неподвижные силуэты, единственная слабая лампа горела у них за спиной.

-Ассаламу алейкум, - окликнул их Блейк.

“Ассаламу алейкум”. Тот, что был повыше, пошел ему навстречу, и когда свет упал на его черты, Блейк на долю секунды остановился.

Другой мужчина рассмеялся.

“Нет, брат мой, я не тот, за кого ты меня принимаешь”, - сказал он по-арабски без акцента. “Я не Рахиш”.

Они встретились и поклонились, пожимая друг другу руки.

Добро пожаловать, мой брат Грант Рейнболт. Добро пожаловать в Пакистан и добро пожаловать в наше общее дело. Я Саиф, и чтобы ответить на вопрос, который крутится у вас в голове в этот самый момент, нет — мы с Рахишем не близнецы. Но мы, как вы, должно быть, предположили, сыновья одного отца, одной матери, родились с разницей в год, и он старший, хотя у нас обоих теперь есть седина в бородах.

“Ты прав”, - признал Блейк. “Я вижу в тебе Рахиша. Сходство ... это действительно нечто.

“Да. И так было всегда. Нам было весело с нашими учителями, когда мы были в школе. Скажи мне, брат мой, ты голоден?”

- Спасибо. Корабельный повар приготовил мне поесть перед самым моим отплытием. Я в порядке.

“ Тогда давайте отправимся в путь. Пожалуйста, садитесь на заднее сиденье. Махмуду понадобится переднее для его винтовки.

Махмуд ухмыльнулся. У него не хватало переднего зуба. Но его оружие выглядело очень ухоженным: АКС-74У со снятым складным прикладом. Блейк знал это как оружие, которое могло выдержать огромное насилие и при этом действовать с разумной точностью.

Блейк открыл дверцу и сел на заднее сиденье.

- Нам далеко идти? - спросил я.

“ Боюсь, довольно далеко. ” Саиф сел за руль справа. “Наш пункт назначения находится почти в тысяче километров по прямой полета "орла" и вдвое меньше по дороге. И мы должны путешествовать по дороге, потому что самолеты системы АВАКС вашей страны засекли бы нас в одно мгновение, если бы мы попытались использовать авиацию. Итак, мы едем; это займет у нас четыре дня. Устраивайся поудобнее там, брат мой. Спи; у нас будет достаточно времени поговорить позже в нашем путешествии.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ТРИДЦАТЬВТОРАЯ


БЛЕЙК ПРОСНУЛСЯ — ОКОНЧАТЕЛЬНО ПРОСНУЛСЯ — от звуков стрельбы из стрелкового оружия.

“ Что это? Слова вырвались у него прежде, чем он осознал, что задал вопрос по-английски.

“Просто местная свадьба”, - бросил Саиф через плечо, тоже по-английски. “Мы проезжаем через город. Свадебная вечеринка в разгаре”.

Махмуд повернулся и улыбнулся своей беззубой улыбкой. Было ясно, что мужчина не говорит по-английски. Но его также явно позабавило то, как Блейк вздрогнул, проснувшись.

“Нам повезло, что я не испачкал брюки”, - сказал ему Блейк по-арабски, и мужчина рассмеялся громким, высоким, хихикающим смехом.

Блейк сел. Он предположил, что Касид пришел бы в ужас, узнав, что теперь он одет так же, как двое других мужчин в "Лендровере". Это был их второй день путешествия, и в конце первого Саиф остановился в городе и купил ему два комплекта длинных, легких, похожих на пижаму брюк и рубашек, такой же чересчур длинный жилет, пару сандалий и пурджи, или тюрбан, который он носил с треугольником ткани, похожим на бандану, прикрывающим подбородок, потому что, как отметил Саиф, “Бритый подбородок - признак неверного в Пакистане; каждый мужчина здесь, молодой или старый, носит бороду в честь Пророка”. И хотя Блейк не брился с тех пор, как он был на грузовом судне, и в данный момент на подбородке у него была только густая щетина. Поэтому он прикрыл это, как подобает соплеменнику.

Трое мужчин опустили все стекла в старом "Лендровере", и слабый ветерок принес с собой легкий слой пыли, пронесшийся по автомобилю. Саиф провел мужчин через торопливые молитвы как накануне вечером, когда они остановились, так и тем утром, когда они поднялись с позаимствованных тюфяков, чтобы продолжить путь. Они поужинали и позавтракали в доме пастуха, где остановились на ночлег; обычаи ислама не оставляли сомнений в его гостеприимстве. И он также дал им лепешек на дорогу.

Но во время поездки они не останавливались, чтобы помолиться. Они останавливались только за топливом, и когда они купили бензин — вручную перекачанный из пятидесятипятигаллоновых бочек и отфильтрованный через муслин на дне воронки, — они наполнили не только топливный бак, но и большую канистру, прикрепленную к держателю над задним бампером, и четыре металлические канистры, привязанные веревкой к багажнику на крыше. На заднем сиденье "Лендровера" у Саифа было с полдюжины старых советских фляг, и они также наполняли их питьевой водой на каждой остановке.

Блейк посмотрел в открытое окно на низкие, плоские дома с глинобитными стенами и небольшими участками собственности, окруженными низкими, плоскими глинобитными стенами.

“ Сколько еще городов мы проедем? - Спросил Блейк.

“Это зависит от того, что ты считаешь городом, брат мой”, - сказал Саиф через плечо. “У половины этих мест нет названий, а в половине названий нет мест. Ты когда-нибудь слышал о деревне под названием ‘Чагай”?

“Нет”.

“ У тебя не должно быть никаких причин. Но когда мы доберемся до него, завтра в середине утра, мы свернем на дорогу, по сравнению с которой козья тропа, по которой мы сейчас идем, будет похожа на одну из ваших американских автомагистралей. И завтра к заходу солнца мы доберемся до нашего лагеря.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ТРИДЦАТЬТРЕТЬЯ


ПОСЛЕДНИЕ ТРИДЦАТЬ КИЛОМЕТРОВ были пройдены так медленно, что Блейк был вполне уверен, что мог бы пройти их быстрее. "Лендровер" полз вверх по уступам и валунам, по горной тропе с крутыми обрывами по обе стороны и вверх по горному ручью, который больше подходил для каяка, чем для полноприводного автомобиля. Служебный автомобиль, который Саиф и его лейтенант загрузили консервами и порошкообразными продуктами в последнем городе, кренился почти на сорок пять градусов влево, вправо, вверх и вниз, а иногда и во всех четырех направлениях в течение минуты. По мере того как они ехали, растительность постепенно становилась все более редкой, а местность - более пересеченной.

Время от времени, когда они преодолевали подъем, Блейк видел за перевалами на севере зубчатые полосы и пирамиды ослепительно белого цвета: покрытые снегом вершины Гиндукуша. Он знал, что в Пакистане находятся одни из самых труднопроходимых горных хребтов в мире: К2 в Каракоруме, в северо-восточном секторе страны, считался самым сложным высотным восхождением в мире, несмотря на то, что уступал Эвересту по высоте. На протяжении многих лет он убивал каждого четвертого, пытавшегося взобраться на него.

“Прошлой осенью пакистанская армия пыталась отправить сюда отряд на грузовике”, - сказал Саиф, когда "Лендровер" взбирался на очередной гребень. “Мы не думаем, что они знали о лагере; это было просто наземное наблюдение по следам шин. И вот оно.”

Блейк выглянул с правой стороны "Лендровера". Земля уходила вниз на добрых пятьсот футов. И там, на дне крутого оврага, лежали тандемные колеса и ходовая часть двойки с четвертью 1950-х годов выпуска. Махмуд сделал руками вращательное движение, а затем спародировал звук падения.

“После этого мы слышали вертолеты почти неделю”, - сказал Саиф. “Пакистанцы используют свои вертолеты довольно экономно, особенно здесь, где воздух разрежен для старых "Хьюи", на которых они все еще летают. Тем не менее, им потребовалось четыре дня, чтобы вывезти все тела. С тех пор они не пытались вернуться. Но мы? Мы ходим этим маршрутом два-три раза в неделю. Так мы добываем припасы. А еще есть пешеходные тропы. О них знаем только мы.

Блейк снова посмотрел на старые развалины, когда они перевалили через гребень, а затем выехали на более ровную местность. Саиф переключился на следующую передачу, и в ответ рычание двигателя "Лендровера" стихло.

Они ехали еще почти час, прежде чем въехали на южную оконечность длинной долины. Слишком высокий для растительности ландшафт состоял сплошь из камней и плотно утрамбованной почвы, земля была наклонной, с редкими ровными пятнами. Они неуклюже брели по стеклянному блеску небольшого горного ручья, тающего снега в далеком Куше.

Они добрались до вершины холма. Мужчина с АК-47 в руках вышел из расщелины в скалах и приветственно поднял руку; Саиф помахал в ответ.

За ними открылась долина шириной более трехсот метров, а в центре ее располагалось рудиментарное строение. Это было длинное прямоугольное двухэтажное здание с плоской крышей и длинным боковым крыльцом, поддерживаемым грубыми бревнами. От него отходила стена, ограждавшая пространство размером около акра. Второе здание, находившееся примерно в пятидесяти метрах от него, было одноэтажным, и, как и первое, его стены, казалось, были обмазаны грязью. На его плоской крыше двое мужчин развешивали белье на деревянных рамах.

Кроме того, под коричневой камуфляжной сеткой были установлены четыре большие палатки-купола оливкового цвета, занимавшие площадь около шестидесяти квадратных метров. Блейк предположил, что сетка использовалась не только для маскировки палаток, но и для обеспечения дополнительной тени. Там стояло нечто, похожее на старый двухтонный бортовой грузовик британского военного производства, а рядом с ним был припаркован российский мотоцикл "Урал" пустынного камуфляжа с коляской.

Блейк читал об Урале. Это были копии немецких военных BMW конца 1930-х годов российского производства. С приводными колесами на колясках это были грозные машины, способные быстро преодолевать песок, рыхлый гравий и даже крутые склоны — немцы использовали их как быструю и мобильную пулеметную платформу во время Второй мировой войны.

Единственным другим транспортным средством был старый джип, поднятый с земли на домкратах, со снятыми колесами и покрышками. В полутени рядом с домкратными стойками росли анемичные сорняки. Если над этим джипом и работали, то кто-то остановился в середине проекта за несколько недель или даже месяцев до этого.

Двое мужчин возвращались из расщелины, которая, по-видимому, вела в соседнюю долину. У одного в руках был разряженный реактивный гранатомет, а у другого - что-то вроде спортивной винтовки. Как и часовой, они приветственно подняли руки. Очевидно, "Лендровер" приезжал и уезжал с определенной регулярностью. День был почти безоблачным, небо того глубокого, поразительно синего цвета, который можно увидеть только на высоте; и, несмотря на жару, проникавшую в открытые окна "Лендровера", все были одеты в длинные, тяжелые традиционные одежды, единственные видимые части их бородатых лиц и загорелых рук.

Они ввалились в обнесенный стеной двор перед большим зданием, и сразу же оттуда вышла команда из трех человек, которые сказали: “Ассаламу алейкум”, - а затем, когда Саиф открыл заднюю часть "Лендровера", начали выгружать припасы и заносить их внутрь.

- Скажи мне, брат мой, ты привык спать в грубой постели?

Блейк рассмеялся. “Я только что провел четыре года в тюрьме”.

Саиф хлопнул его по спине. “Тогда это была отличная подготовка. Пока наши люди тренируются здесь, они живут, за исключением офицеров, в палатках. Надеюсь, вы не обидитесь.

“Для меня будет честью, - сказал Блейк, - оказаться под парусом вместе с моим братом джихадином”.

Это был правильный ответ. Саиф просиял.


БЛЕЙКА ПРОВОДИЛ В его палатку мужчина, такой молодой, что он казался мальчиком. Палатка была обставлена предметами как спартанскими, так и привычными: сундук, в который он положил свою одежду и туалетные принадлежности, походная койка, на которой лежал сложенный тонкий тиковый матрас, и грубая деревянная полка. Кто-то оставил ему на полке Коран.

“Я возьму спальный мешок из магазина и оставлю его здесь для вас”, - сказал молодой человек. Его арабский запинался. Блейк предположил, что его обычным языком был урду.

“ Спасибо, брат мой. Блейк протянул руку, и молодой человек застенчиво пожал ее.

Этого уровня почтения совершенно не хватало следующему человеку, которого он встретил, выходцу с Ближнего Востока, который казался выше и крепче сложенным, чем кто-либо, кого Блейк встречал до сих пор в лагере. На самом деле, он также чувствовал себя более крепко сложенным, потому что Блейк наткнулся прямо на него, когда он нырял под дождевик палатки.

- Тысяча извинений, брат мой, - сказал Блейк по-арабски.

Другой мужчина уставился на него. “Кто ты, черт возьми, такой?"

Он спросил это по-английски: по-английски с ярко выраженным иракским акцентом.

“Слуга Аллаха и борец за его правое дело”, - ответил Блейк на лучшем арабском, чем с кем-либо из этой группы. Он протянул руку. - Меня зовут Рейнболт, Грант Рейнболт.

“ Посмотрим, какой из тебя слуга и боец, ” проворчал другой мужчина. Он повторил это снова по-английски, протискиваясь мимо Блейка в палатку.

Блейк отряхнулся и выпрямился.

- О, - сказал другой мужчина из палатки, - а Рейнболт?

Снова английский.

“ Да, брат мой? Снова арабский.

“ Не стой у меня на пути. И ты мне не чертов брат, Янки.


В ОСТАЛЬНОМ прием, который он получил, был совершенно сердечным. Тот же почтительный молодой человек, который проводил его в палатку, провел с ним экскурсию по лагерю, показав второе небольшое здание, которое, по-видимому, было одновременно арсеналом и хижиной квартирмейстера, и привел его на полигон, где пожилой араб обучал группу молодых людей основам стрельбы из стрелкового оружия.

“А за вади есть еще один полигон со старыми машинами, которые мы используем в качестве мишеней”, - сказал молодой человек. “Только сегодня утром мне разрешили выстрелить из реактивного гранатомета”.

“ Ты попал в цель? - Спросил Блейк.

Молодой человек ухмыльнулся. “Я был очень, очень близок к этому!”


ПРИЗЫВ К ПОЛУДЕННОЙ молитве исходил от мужчины, который казался слишком старым для солдата, и Блейк заметил, что только около половины людей в лагере откликнулись на него. Но он откликнулся. Мужчины столпились вокруг оцинкованных металлических ванн на длинном крыльце и мыли руки, ступни и головы. Затем они вошли внутрь и развернули большой шерстяной ковер, покрывавший каждый дюйм помещения, которое выглядело так, словно служило одновременно классной комнатой. Босой, Блейк присоединился к ним, когда они преклонили колени для молитвы.


ПОСЛЕ МОЛИТВЫ в другой большой комнате был накрыт СТОЛ, где мужчины сели на пол вокруг общих мисок. На этот раз пришли все.

“Мы едим здесь сразу после полудня”, - объяснил Саиф Блейку. “На ночь в основном готовят супы, чтобы согреться”.

Он склонил голову и сказал: “Аль-хумду лиллах...”

Все мужчины вокруг него потянулись к миске, и Блейк сделал то же самое, стараясь дотянуться до миски большим и безымянными пальцами правой руки.

Это была баранина, густая похлебка, и она была превосходной. По кругу передавались корзиночки с ломтями хлеба, и как только с мясом было покончено, Блейк присоединился к остальным, намазывая остатки тушеного мяса толстым слоем хлеба. Это была общая трапеза, и она служила своей цели; мужчины, происходившие из разных слоев общества и стран, ели всей семьей. А когда с едой было покончено, Блейк почувствовал, что готов вздремнуть.

То же самое, судя по всему, было и с остальными мужчинами - потому что лагерь состоял исключительно из мужчин, хотя их возраст варьировался от шестнадцати до далеко за шестьдесят. Примерно у восьмерых были пистолеты, и они казались офицерами. Остальные, их было две дюжины, были одеты просто, а самый молодой не разговаривал, пока к нему не обращались.

“Братья мои, ” громко и четко объявил Саиф по-арабски, - у меня очень хорошие новости. К нам присоединился брат из Америки, и он здесь, чтобы помочь нам победить этого великого сатану. Пожалуйста, поприветствуйте нашего брата Гранта ”.

“Ассаламу алейкум”, — раздалось от каждого мужчины в комнате - от каждого мужчины, кроме высокого с иракским акцентом. Блейк заметил это. Он не мог не заметить этого; ему пришлось делить палатку с этим человеком.

И Саиф тоже это заметил.

“Халиль, - спросил он, - почему ты не приветствуешь нашего нового брата?”

“ Вопрос не в этом, - ответил здоровяк на безупречном арабском. Он поднялся на ноги, движение было медленным, но без усилий. “Вопрос, мой лидер, заключается в следующем: как получилось, что вы привели к нам шпиона?”

OceanofPDF.com

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ШТАБ-КВАРТИРА ЦРУ, ЛЭНГЛИ, ВИРДЖИНИЯ


ПРЕДПОЛАГАЛОСЬ, что АЛИЯ будет отбирать файлы с клипами. Это было частью того, что она делала каждый день; у ЦРУ была служба вырезок, которая автоматически собирала и отправляла ей телеграфные репортажи на английском и арабском языках из двадцати двух стран, включенных Агентством в список наблюдения за терроризмом. Она уже выполнила первую часть работы, которая заключалась в компьютерном поиске по всем документам, используя программное обеспечение Агентства для поиска и пометки более тысячи имен собственных и ключевых слов.

Но вторая часть работы, собственно чтение помеченного текста, чтобы определить, какие документы следует отложить для проверки Колсуном Этуотером, доставляла ей хлопоты. Каждая строка с датами, которую она видела, каждое название места — Сана, Киркук, Машхад, Кабул, Лахор — вызывали один и тот же вопрос: он там?

Алия отодвинула свой рабочий стул от дисплея компьютера и потерла переносицу, виски. Она чувствовала себя... “непрофессионально” - вот слово, которое пришло на ум. Казалось непрофессиональным эмоционально привязываться к кому-либо в ЦРУ, не говоря уже о оперативнике, выполняющем тайную миссию.

Но во время его ориентации она была с ним каждый день, иногда по двенадцать часов в день, разговаривала с ним, слушала его. Она старалась поддерживать разговор на профессиональном уровне, но даже этих разговоров было достаточно, чтобы показать ей, что у него доброе сердце, с ним приятно находиться рядом, он был тем, с кем она очень хотела бы проводить больше времени.

Может быть, даже на всю жизнь.

Нет. Алия сжала левый кулак, потом разжала его. Нет. Ты ни в коем случае не должна в него влюбляться.

Насколько она знала, в поле была женщина, с которой он должен был завязать отношения. Это не выходило за рамки возможного. Многие секреты были добыты с помощью не только шпионажа и хитрости, но и сердца.

Так почему же он ничего не сказал? Почему он не предостерег ее, не сказал, что этого не может быть, когда она поцеловала его в щеку и сказала: “Вернись ко мне”?

Где, почему, кто ... Все, что у нее было об этом человеке, — это вопросы: вопросы и имя - Блейк.

Алия зажмурила глаза, открыла их, глубоко вздохнула и подвинула свое рабочее кресло поближе к экрану. Она заставила себя вернуться к работе.


ОНА просмотрела ПРИМЕРНО ПОЛОВИНУ утренних газетных вырезок, когда услышала щелчок считывателя карт на двери офиса. Секунду спустя дверь распахнулась, и вошел Этуотер со своим портфелем и дорожной кружкой в руках. Вместе с ним пришли его утренние запахи: лосьон после бритья, мыло, кофе и едва уловимый аромат трубочного табака.

- Доброе утро, полковник.

“Alia. Есть что-нибудь новое по той истории с нефтью, которую мы смотрели? Он кивнул на экран ее компьютера.

“ Пока нет. Я нашел несколько историй, но все они - лишь краткое изложение того, что мы видели в пятницу.

“ Цифры. Он переложил свою дорожную кружку в ту же руку, что держала портфель, и проверил свой "блэкберри". “Слушай, ты можешь сделать несколько звонков сегодня утром и освободить неделю после моей поездки в Египет?”

“Конечно”. Алия сделала пометку. “Ты наконец-то взял небольшой отпуск?”

“ Мне бы не хотелось. Нет, мне просто нужно съездить в Пакистан, встретиться там с начальником нашей резидентуры.

Алия заглянула в свой календарь Outlook. “Ваш помощник шерифа на этой неделе в Индонезии. Это будет проблемой?”

Этуотер на мгновение задумался. - Директор в городе?

“ На той неделе? Да.

Он кивнул. - Тогда со мной все будет в порядке.

“ Хочешь, я организую рейсы? Отель?

“Это не понадобится. Я застрял в пробке, съезжая с моста, поэтому забронировал билеты на BlackBerry, пока сидел там. И Барри поселит меня у себя в пригороде Исламабада.

“Хорошо”. Алия сделала еще одну пометку.

-А Алия? - спросил я.

Она посмотрела на своего босса.

“Он очень хорошо обучен. Он в безопасности, насколько это возможно для человека в такой ситуации. Это война, поэтому гарантий нет. Но если кто-то и может выбраться из этого, то только он ”.

Кто? Это было ее первым побуждением - изобразить неведение. Но Алия знала, что ее босс - человек, который видит уловки насквозь каждый день. Она почувствовала, как ее плечи поникли, сдаваясь.

“ Спасибо тебе, Колсон, ” сказала она. - Я ценю это.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ТРИДЦАТЬПЯТАЯ


“НЕ СВОДИ ГЛАЗ С цели”. Инструктор Блейка, пожилой мужчина с йеменским акцентом, для убедительности постучал своей тростью во время выступления.

Нет, хотелось сказать ему Блейку. Ты все неправильно понял. Когда вы стреляете на точность из пистолета, вы не сосредотачиваетесь на цели. Вы сосредотачиваетесь на мушке.

Он сделал это, сосредоточился на мушке и выбрал точку на четверть дюйма выше плеча человеческого силуэта, нарисованного на куске доски для постеров в десяти метрах от него. Он нажал на спусковой крючок "Токарева ТТ" и произвел именно тот почти промах, к которому стремился.

“ Очень хорошо! Пожилой йеменец хлопнул его по плечу. - Ты уже близко!

Это также удивило Блейка. У "Токарева" было много потертостей в кобуре, вероятно, бывший пистолет пакистанской полиции. Тем не менее, стрелял он как более новый пистолет. Блейк предположил, что пакистанский полицейский, который носил его раньше, редко практиковался с ним.

“ Очень хороший? Я бы не хотел доверять свою жизнь его стрельбе.

Блейк отчетливо услышал комментарий; как и остальные люди на огневом рубеже, он стрелял без защиты ушей и глаз.

Это, конечно, был Халил. Крупный иракец с тренированным телом категорически отказался дать Блейку передышку.


В ТОТ ПЕРВЫЙ вечер за УЖИНОМ Саиф поспешил упрекнуть Халила. “Почему ты говоришь такие вещи о нашем брате?”

“ Посмотри на него, на его белую кожу и голый подбородок. Этот человек не джихадист.”

“Все так, как я тебе говорил, брат. Он американец, который встал на нашу сторону. Аллах благословил нас. Нам невероятно повезло”.

“Невероятно’ - это верно. Зачем кому-то вроде него становиться на нашу сторону, поднимать оружие против своих? Говорю вам, он шпион.

Эти опрометчивые слова заставили Саифа подняться на ноги. “Мой родной брат, плоть от плоти моей матери, сказал нам, что этот человек - борец за наше дело. Ты называешь моего брата лжецом?”


ЭТОГО БЫЛО ДОСТАТОЧНО, чтобы заставить Халила отказаться от обвинений в “шпионстве”. Но этого было недостаточно, чтобы заставить его прекратить критиковать Блейка. И вот уже две недели Блейк взвешивал свои варианты с этим крупным мужчиной. Промолчать и согласиться на это было бы полностью в рамках прикрытия, которое он принял. У Гранта Рейнболта не было репутации бойца.

Однако, если бы он казался слишком покорным, это могло бы изменить мнение Саифа и его офицеров. В какой-то момент, если Гранту Рейнболту доверят важную миссию, ему придется воспитать в себе мужество.

Блейк принял решение.

“Почему бы тебе не расслабиться?” Он сказал это Халилу по-английски.

- А почему я должен? - спросил я.

Вынув магазин из пистолета, положив его на примитивную скамейку для стрельбы перед собой, Блейк перешел на арабский. “ Может быть, ты прав. Может быть, ты не можешь измениться. Наверное, из-за того, что ты вырос на собачьем молоке.

Это было одно из самых взрывоопасных оскорблений, какие только можно вообразить; Блейк только что назвал мать этого человека собакой. А в исламе нет более нечистого животного, даже свиньи.

Это привело к желаемому результату.

С гортанным рыком Халил сделал шаг в сторону Блейка, его правая рука была занесена для удара.

Блейк завел левую ногу за пятку здоровяка и потянул. Халил потерял равновесие, начал заваливаться назад, и Блейк нанес ему один быстрый удар в кадык.

Халил упал, схватившись руками за горло, задыхаясь. Его лицо покраснело, затем побледнело, когда он попытался глотнуть воздуха. Он рухнул на спину.

Почти минуту он боролся таким образом, а люди с огневого рубежа собрались вокруг него в круг. Один из них наклонился рядом с ним и взглянул на своих товарищей, на его лице отразилось беспокойство.

“Оставьте его”, - сказал им Блейк по-арабски. “Через минуту он будет в порядке”.

Наконец Халил начал делать короткие, неровные вдохи. Он сел на землю и проигнорировал протянутую ему Блейком руку.

“ Что я такого сказал? - спросил я. Голос Халила был сдавленным, едва слышным, и он обращался к членам команды Саифа, которые подошли к линии после потасовки. “Вы это видели? Что он сделал? Как ты думаешь, где он научился так драться?

“В тюрьме, идиот”. Блейк сказал это по-арабски. Затем он перешел на английский: “Теперь, пожалуйста, не мог бы ты просто прервать меня, черт возьми? У нас здесь есть работа. Ты стоишь у меня на пути, держись от этого подальше.

Глаза Халила вспыхнули при последней фразе, но он ничего не сказал. Он принял протянутую руку от одного из мужчин и с важным видом зашагал прочь, как будто его только что не швырнули на землю прикладом вперед.

Позади себя Блейк слышал, как офицеры перешептываются между собой. Он повернулся и посмотрел на Саифа. Старший кивнул.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ТРИДЦАТЬШЕСТАЯ


КОЛСОН ЭТУОТЕР больше часа склонился над своим столом, сдвинув клавиатуру компьютера в сторону, и делал от руки пометки в простом белом блокноте. И больше часа Алия находила себе занятие в своей приемной рядом с его кабинетом.

Она проработала у Этуотера достаточно долго, чтобы знать, что он не просто разбирается в компьютерах. Он делал заметки на своем BlackBerry, используя обширную библиотеку самодельных макросов, позволяющих ему работать с чем-то вроде сокращенной клавиатуры: строки букв, такие как “cvt” и “cln”, автоматически переводились в “covert” и “clandestine”.

Так что, если он писал от руки, причина могла быть только одна: он не хотел пользоваться компьютерами Агентства, даже своим настольным компьютером, даже если он намеревался удалить документ после его печати. Что бы он ни писал, это было секретом только для посторонних глаз — гораздо более секретным, чем тысячи сверхсекретных документов, проходящих через компьютерные серверы ЦРУ каждый божий день. Он даже отверг предложение Алии использовать старомодную пишущую машинку, указав, что электронные модели хранят текст в буферах, и даже самые примитивные ручные пишущие машинки оставляют на лентах следы оттисков букв. Работая над чем-то чрезвычайно деликатным, он писал от руки, а по окончании работы порвал нижележащие страницы планшета, чтобы никто не смог позже изучить их на предмет отпечатков пера.

После того, как они были готовы, Этуотер часто доверял Алии передавать их другим сотрудникам Агентства. Когда он сделал это в первый раз, она была взволнована, указав, что у нее нет допуска, необходимого для обращения с подобными материалами. Но он сказал ей: “Есть люди с соответствующими полномочиями, которым я бы не доверил оставаться наедине с этим конвертом на пять минут. Если бы я не доверял вам, я бы никогда вас не нанял. А теперь иди и доставь это”.

Итак, Алия привыкла обращаться с подобными меморандумами и ни разу даже не взглянула на то, что в них содержалось.

“Alia?”

Она вошла в кабинет Этуотера, где измельчитель переваривал остатки блокнота. Он вкладывал исписанные от руки страницы в конверт из плотной бумаги, из тех, что завязываются красной бечевкой и скрепкой для бумаги. Пока Алия ждала, он написал на внешней стороне печатными буквами: DDO.

“Заместитель директора по операциям”, - прочитала Алия вслух. “Итак, вы хотите, чтобы я доставила это ... вам?” Она не пыталась скрыть веселье в своем голосе.

Этуотер посмотрел на нее поверх очков. “ Я хочу, чтобы вы положили это в сейф. Если я не вернусь из этой поездки — или любой другой поездки, если уж на то пошло, — передайте это моему преемнику, и пусть он немедленно откроет это. И только он откроет это. Не кто-нибудь из кабинета директора. Не какой-нибудь администратор. Если кто-то попытается прибраться в офисе между встречами, забери это и спрячь ”.

Алия не взяла конверт.

- Колсун, ты направляешься в какое-нибудь опасное место?

Этуотер улыбнулся. - Алия, ты знаешь какое-нибудь место на Земле, которого нет?

Алия не ответила на улыбку.

Этуотер положил конверт на стол.

“Дорогая, я летаю самолетами под западным флагом в обе стороны, пользуюсь наземным транспортом посольств в обеих странах и провожу свои встречи в посольствах. В Каире я остановился на территории посольства, за дверями стоят морские пехотинцы. В Исламабаде я остановился в Barry's, который чем-то похож на Форт Нокс, но без шума танков. Я не делаю ничего тайного. Не в этой поездке”.

Он взял конверт. “И единственная причина, по которой я рассказываю вам об этом, заключается в том, что если у меня случится сердечный приступ, пока я буду ждать пересадки в Кельне, или если я подавлюсь креветкой в самолете, и никто рядом со мной не знает Геймлиха, я не хочу, чтобы эта информация умерла вместе со мной ”.

Алия склонила голову набок.

“ Ваш молодой человек, ” объяснил Этуотер. - Здесь содержится информация о его местонахождении.

Алия взяла конверт и уставилась на него так, словно в ее руках был недавно выпущенный пистолет.

“Мы просто защищаем его”, - сказал Этуотер молодой женщине. “Я проявляю осторожность, вот и все. Просто на случай, если у нас возникнут ‘не дай бог’ обстоятельства. А теперь иди и положи это в сейф.


ЧУВСТВУЯ ЛЕГКОЕ ОЦЕПЕНЕНИЕ, АЛИЯ подошла к шкафу за своим столом, ввела четырехзначный код, а затем приложила большой палец к биометрическому считывателю на лицевой стороне настенного сейфа. Дверь щелкнула, и она повернула ручку, чтобы открыть ее.

У Этуотера было несколько паспортов: его личный американский паспорт, а также по одному из Канады, Турции, Южной Африки и Чили. Из сейфа пропал только его официальный паспорт - дипломатический, по которому он путешествовал, когда работал в открытую, ведя официальные дела.

Это принесло ей облегчение, но совсем немного.

Она повертела конверт в руках. Печати не было — единственное, что удерживало его закрытым, - маленькая красная веревочка.

Она взглянула на дверь кабинета Этуотера. Он разговаривал по телефону, повернувшись к ней спиной.

Есть люди с соответствующими полномочиями, которым я бы не доверил этот конверт наедине даже на пять минут. Если бы я вам не доверял, я бы никогда вас не нанял. Алия помнила слова Этуотера так ясно, как будто он стоял рядом с ней и повторял их.

Покраснев, она положила конверт нераспечатанным на полку рядом с паспортами Этуотера, закрыла сейф и заперла его.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ДОЛИНА ГАРДЖ, ПАКИСТАН


БЛЕЙК ОПУСТИЛ ВЗГЛЯД НА шахматную доску, запустил пальцы в бороду и задумался о хоккее.

На самом деле, он думал о хоккейных плей-офф - плей-офф НХЛ. Он пропустил их в этом году. Или, по крайней мере, он думал, что пропустил их. Он начал терять счет времени. Но борода напомнила ему, что он пробыл в лагере некоторое время. Теперь это было достаточно долго, чтобы посрамить “бороду плей-офф” любого хоккеиста.

Он передвинул ладью на доске. Он сделал это небрежно, скрывая раздражение. Уже несколько недель все, что он делал в этом лагере, - это ходил в походы и упражнялся в стрельбе по мишеням из винтовки и пистолета. Другие мужчины приезжали в лагерь на велосипедах и уезжали из него, но он повторял ту же процедуру. Это было так, как будто его тренировали ни для чего.

Через доску Саиф потянулся к своему королю, коснулся игральной фигуры, а затем сложил руки на коленях.

“Эта игра”, - сказал Саиф по-арабски. “Эти шахматы были изобретены в Индии в более примитивной форме. Но шахматы, которые мы имеем сегодня ... Знаешь ли ты, брат мой, что именно мусульманская культура подарила их миру?”

“Нет, я этого не делал. Блейк привык, почти не задумываясь об этом, отвечать на вопросы так, как, по его мнению, ответил бы Грант Рейнболт.

“Это правда”, - сказал Саиф, кивая через доску. “В персидском языке слово "король" означает шах, от которого ‘шахматы’ является искажением. Шах и мат происходит от древнеперсидской фразы, означающей "король мертв", и арабы во время своих путешествий носили эту игру с собой по всему Ближнему Востоку, Европе и Азии. Здесь есть гобелены, на которых изображены христианские рыцари-тамплиеры, играющие в шахматы. Очевидно, когда они не сжигали наши города, не насиловали наших женщин и не убивали наших детей, тамплиеры играли с нами в игры, точно так же, как мы с вами играем в эту игру прямо сейчас ”.

Произнося последнюю часть, он улыбнулся.

Саиф во второй раз постучал по своему королю, деревянному диску на матерчатой игровой доске Блейка. “И я бы сказал, что мы снова зашли в тупик, брат мой. Ты уверен, что научился этой игре только в этом году?”

Блейк ухмыльнулся.

Саиф покачал головой. “ Тогда Ибрагим и мой брат Рахиш сделали правильный выбор в тебе, Грант Рейнболт. У тебя прекрасный стратегический склад ума.

Именно эту последнюю фразу сказал последний игрок, сыгравший с Блейком на этой шахматной доске. И все же Блейк чувствовал, что помнит этого последнего игрока как друга. Он продолжал улыбаться, но напомнил себе, что Саиф и его брат - это не те люди, которые когда-либо станут его друзьями.

“Я собираюсь лечь пораньше, брат мой”, - сказал Саиф. “Могу я предложить тебе сделать то же самое?" Я бы хотел, чтобы ты прогулялась со мной завтра, и мы должны выехать пораньше. Махмуд придет разбудить тебя до рассвета, чтобы мы могли вместе преломить хлеб перед выходом. Тебя это устроит, брат мой?

“Это было бы для меня честью”, - сказал Блейк.

Но то, что он думал, было, Наконец-то, чем-то другим.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ


БЛЕЙК моргнул и открыл ГЛАЗА, услышав звук шагов по гравию за палаткой. Снаружи все еще светила полная луна, и даже сквозь палатку, дождевик и камуфляжную сетку проникало немного света, позволяя ему разглядеть предметы в палатке, если не детали.

Полог палатки был поднят, и хотя посетитель нес фонарик, который не позволял Блейку разглядеть детали, Блейк мог сказать по хрупкому телосложению и шаркающей походке мужчины, что это был Махмуд. Блейк сел на койке.

“ А, ты проснулся, брат мой. ” Махмуд говорил по-арабски с афганским акцентом. “ Хорошо. Приходи на командный пункт. Возьми с собой винтовку, пистолет и воду. Оденься, чтобы быть на солнце. Нам предстоит очень долгая прогулка.

Блейк кивнул и спустил ноги с койки, шаркая ими по земле; лагерь казался немного высоковатым для скорпионов, но одного из его команды спецназа однажды ужалили, и ему не хотелось проводить три дня в поту и агонии, ожидая, пока спадет опухоль. Он наклонился, перевернул свои ботинки вверх ногами, а затем, после того как Махмуд повернулся спиной, снял стельки.

Поскольку большую часть тренировочных дней Блейк проводил в сандалиях, он стал использовать ботинки в качестве банка. Мусульмане считают обувь такой же личной и потенциально нечистой вещью, как нижнее белье, поэтому он положил свои крюгерранды в ботинки, по четыре в каждый, под стельки. Шансы того, что кто-то порылся в его ботинках, были примерно такими же, как у любого, кто переодевался в его нижнее белье.

На мгновение он задумался, не взять ли золото с собой. Но не было ощущения, что они покидают лагерь навсегда, и если они путешествовали с оружием, ему не нужен был металл в карманах, где он мог звякнуть о запасной магазин. Он положил восемь монет на дно своего спального мешка.

Махмуд не уходил. Он был с другой стороны палатки, будил Халила.

“ Нам обоим? Большой иракец спрашивал Махмуда. “Я думал, здесь только ты, я и Саиф”.

Нас двое, чувак.

“ Саиф звал вас обоих. Приходите скорее. Нам предстоит долгая прогулка, и мы должны уйти задолго до рассвета.

Ответ здоровяка был больше похож на рычание, чем на слова.

Блейк натянул носки, ботинки и куртку; положил бутылку с водой, пистолет и запасные магазины в рюкзак; и повесил на плечо АК-47, который он пристрелял на полигоне буквально накануне. Он вышел из палатки, пока Халил все еще собирал свои вещи, и подошел к Махмуду.

“ Утро прохладное, ” заметил Блейк по-арабски. Он знал, что лучше не спрашивать атташе Саифа, куда они направляются. Если бы Махмуд был уполномочен поделиться подобными новостями, он, несомненно, уже сделал бы это.

“ Ни облачка, ” сказал Махмуд, глядя на россыпь звезд и луну, на четверть пути от зенита. - Ничего, что могло бы задержать жару. Но оставайся в укрытии, брат мой. Довольно скоро солнце будет палить прямо над нами.

Они добрались до здания штаба, где старик, служивший квартирмейстером, теперь выполнял обязанности повара, доставая из печи хлеб наан и подавая его Блейку с миской тушеного мяса, пахнущего карри и козлятиной. Блейк на мгновение молча склонил голову над едой и принялся за еду. Халил пришел через пять минут и тоже поел, двое мужчин ничего не сказали друг другу, несмотря на то, что сидели рядом на полу, их колени практически соприкасались.

“Доброе утро, братья мои”. Саиф сказал это, стоя на крутых ступенях, ведущих на второй уровень. Многие офицеры спали на крыше, когда стояла теплая погода. “Вы поели? Хорошо. Позвольте мне взять кусочек хлеба, и тогда мы начнем. Сегодня утром нам предстоит долгий путь: пока наши шаги должны быть нашими молитвами. Но пусть это вас не беспокоит; Аллах чтит воина”.

Халил буркнул что-то в знак согласия, что Блейк счел шуткой: за исключением пятниц, когда выходил весь лагерь, Блейк еще ни разу не видел большого человека на молитве.

Саиф ел стоя, вполголоса переговариваясь с Махмудом, пока Блейк и Халил по очереди наполняли свои бутылки водой из большого глиняного кувшина, стоявшего рядом с плитой. Затем Махмуд сделал то же самое для себя и Саифа.

Главарь улыбнулся.

- С вами все в порядке, братья мои? Давайте отправимся в путь, пока на нас не обрушилась дневная жара.


ЗА ПРЕДЫДУЩИЕ НЕДЕЛИ Блейк познакомился с несколькими едва заметными тропами, которые, наряду с двухколейными, используемыми транспортными средствами, вели прочь от лагеря. По обе стороны долины были тропы, ведущие к хребтам, по которым ежедневно ходили часовые, и тропа, ведущая мимо оружейных полигонов в горы; один из молодых людей сказал ему, что это “дорога контрабандистов”, ведущая в Афганистан, хотя она была всего пять или шесть футов шириной и совсем не соответствовала западной концепции дороги.

Тропинка, по которой они покинули лагерь, вела почти строго на восток, вниз по склону, но под углом к грунтовой дороге, по которой ездили машины. Она была узкой, меньше метра в ширину; они шли гуськом, Махмуд впереди; и они часто меняли высоту. В некоторых местах подъемы или спуски были такими крутыми, что все четверо мужчин хватались руками за скалу, чтобы не упасть. Блейк предположил, что коза, вероятно, могла бы последовать за ним, но о лошади или даже ослике не могло быть и речи.

Полная луна, садившаяся позади них, давала хороший свет для путешествия, и они двигались быстро, тропа поднималась и опускалась перед ними, но по большей части вела вниз по склону. Когда луна, наконец, достигла горизонта, ее свет сменился сереющим горизонтом перед ними.

Серое небо сменилось грифельно-голубым, и звезды начали тускнеть. Через перевалы к северу от них Блейк мог видеть более высокие вершины Гиндукуша, окрашенные в темно-розовый цвет первыми лучами рассвета, снег струился с вершин, как бледная, тонкая пастельная вуаль.

Сорок минут спустя они достигли вершины холма и были встречены самим восходом солнца, низким и красным на восточном горизонте. Не говоря ни слова, все четверо мужчин остановились, достали воду из своих рюкзаков и выпили. Махмуд сел, хотя и Блейк, и Халил остались на ногах, молча избегая друг друга. Саиф, единственный из четверых, у кого не было винтовки, до сих пор ничего не сказал о том, куда они направляются и зачем, хотя и похвалил мужчин за то, что они вовремя пришли.

“У нас есть три, может быть, четыре часа, чтобы двигаться в таком темпе”, - сказал он. - А потом мы отдохнем от дневной жары.

Блейк кивнул, не задавая вопросов, выпил четверть стакана воды и посмотрел на низкое оранжевое солнце, играющее на долинах и горных хребтах у их ног. Он редко думал о Пакистане как о прекрасном, но в тот момент это было напоминанием о том, что создатель Земли - художник и что красота была там, даже в камнях.


ДНЕВНАЯ ЖАРА наступила быстро, но все четверо мужчин держали головы и руки закрытыми, проявляя мудрость людей, долгое время живших в пустыне, полагаясь на свою одежду, чтобы не допустить солнечного жара.

Еще два часа ходьбы привели их к более заметной тропе, и они спустились по ней в деревню, состоящую всего из трех домов, каждый из которых располагался в углу прямоугольника, окруженного низкой глинобитной стеной. Женщины отступили в два дома, когда четверо мужчин приблизились, но единственным присутствующим мужчиной был пожилой мужчина, который вышел на солнечный свет за пределы своего двора и стоял там, ожидая их.

“Эти люди - пастухи коз”, - объяснил Саиф. “Большинство мужчин и все мальчики вышли со своими стадами. Но старейшина ждал нас позади.

Он прошел вперед, и двое мужчин оказались лицом к лицу на расстоянии около метра.

Старик заговорил первым, - Па хайр рэгли. Блейк узнал в этом приветствие, грубый эквивалент “добро пожаловать” на фалуре, языке, из которого он понимал всего несколько фраз.

Саиф, с другой стороны, казалось, свободно владел этим языком, и двое мужчин поговорили несколько минут. Не было ни рукопожатия, ни каких-либо объятий, только легкие поклоны, пока они разговаривали, а затем Саиф повернулся к ним троим и сказал: “Он говорит, что наша еда скоро будет готова, и нам следует зайти внутрь, где прохладнее”.

На ужин была тикка из баранины, острая, густая, с карри и начинкой. Старик прислуживал им, что не удивило Блейка; хотя женщины, несомненно, готовили еду, они не вошли бы в комнату, где находились незнакомые мужчины, особенно когда их собственные мужчины были в отъезде со своими стадами.

Их хозяин был одет иначе, чем мужчины в лагере. Он был одет в свободную комбинацию брюк и рубашки и говорил мало. Но когда четверо мужчин поели, он показал им тюфяки.

“Сейчас нам нужно отдохнуть”, - сказал Саиф. “Этот человек разбудит нас, когда сядет солнце”.

“ Откуда ты его знаешь? - Спросил Блейк. - Он член семьи?

“Этот?” Саиф покачал головой. “Я никогда не встречал его раньше. Но ему было поручено оказать нам гостеприимство. Он сделает то, о чем его просят”.


БЛЕЙК ВСЕ еще не знал, почему они покинули лагерь. Это не мешало ему спать. По его подсчетам, за десять часов ходьбы они преодолели почти тридцать километров, и он был готов отдохнуть. Когда Махмуд встряхнул его, чтобы разбудить, солнце уже село, и только сумрак проникал в открытую дверь хижины.

Старик снова подал им. Это была та же самая тикка из баранины, но она оставалась теплой у огня и, если уж на то пошло, стала острее после обеда. К трапезе прилагались лепешки, похожие на наан, но более толстые, и к тому времени, как они закончили есть, наступила полная ночь. Саиф что-то сказал хозяину, и старик вышел на улицу, вне пределов слышимости.

“Хорошо, братья мои, ” сказал Саиф, когда они сели в кружок на земляном полу хижины, “ нам пора выполнять нашу работу. Через две долины отсюда есть дом, и человек, который живет в этом доме, вернется домой поздно вечером. Сегодня он был на собрании в столице провинции, так что он будет в своей форме. Его нельзя будет ни с кем спутать”.

Он сделал паузу, и Халил задал вопрос: “Что нам делать с этим человеком?”

“ Мы, конечно, убьем его. Саиф открыл свой рюкзак и достал фотографию, которую положил на землю между ними.

Это был официальный портрет мужчины в форме капитана пакистанской полиции.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ


ЕСЛИ в ПРОЦЕССЕ завоевания доверия оппозиции вам придется пожертвовать кем-то из наших, это поставит вас в затруднительное положение, прямо-таки дамоклово.

Когда у Блейка был этот разговор с генералом Сэмом? Шесть месяцев назад? Пять?

Неужели это вообще было так давно?

И теперь старый солдат оказался пророком.

Блейк вспомнил историю, которую рассказал ему снайпер из другой группы спецназа, о том, как офицер пакистанской полиции проявил инициативу перейти границу Афганистана и предупредить американские войска о том, что подразделения ТТП — пакистанских талибов — собираются прорвать печально известную пористую границу в попытке обойти американцев с фланга, в то время как афганские талибы атакуют с другой стороны.

Он вспомнил, как ему сказали, что полицейский был офицером ... какого рода офицером? Возможно, капитаном полиции? Возможно, тем самым капитаном полиции, фотографию которого ему только что показали? Пакистан был шестой по численности населения страной на Земле, но его федеральная полиция насчитывала не более нескольких тысяч человек, и сколько из них были капитанами полиции? Несколько сотен?

Шансы были против этого, но ни в коем случае не было исключено, что человек, которого они собирались убить, был человеком, который рисковал собственной жизнью, чтобы спасти американцев.

Вполне возможно, что он находится на пути к убийству героя.

Существует императив командования — императив офицера - ставить благо многих выше жизни отдельного человека. И все же, если вы воспользуетесь этим императивом и лишите себя такой жизни, вы окажетесь вне всех законов этой страны.

Блейк попытался вспомнить Послание к Римлянам 8: 28, стих о том, как Бог может использовать все во благо. Но в тот момент единственным стихом, который пришел ему в голову, был стих Марка 14:36: “И сказал он: авва, Отче, все возможно тебе; прими от меня чашу сию”.

Он на мгновение задумался. Чем все закончилось?

О, да: “...тем не менее не то, что я хочу, а то, что хочешь ты”.

OceanofPDF.com

ГЛАВА СОРОКОВАЯ


ДОМ ПОЛИЦЕЙСКОГО НАХОДИЛСЯ в деревушке примерно из двадцати домов и стоял недалеко от главной дороги, которая в этой отдаленной части Пакистана представляла собой немногим больше, чем земляную колею, глубоко изношенную, местами частично размытую. Если бы дом находился в более крупном городе, во дворе у него, возможно, была бы собака на цепи — многие пакистанские мусульмане относятся к животному с презрением, но они знают, что собаки, независимо от того, жестоко с ними обращаются или нет, являются территориальными и будут лаять при приближении незнакомца. Тем не менее, небольшое скопление домов и земляных дворов находилось в двух километрах или более от ближайшей деревни, и транспортных средств в этом районе, вероятно, было немного, поэтому никто не держал собаку. Вероятно, они решили, что любого, кто пойдет по дороге, услышат задолго до их прибытия.

К востоку от маленькой деревушки виднелись холмы, а луна перевалила за полнолуние и еще не взошла. Небо усеивали звезды, в одном или двух окнах мерцали масляные лампы. Пока они смотрели, послышался звук заводящегося небольшого двигателя с хорошо приглушенным звуком, и он зарычал, как газонокосилка, слышная на расстоянии. В доме полицейского зажегся свет, более яркий, чем у его соседей.

“ Его женщина запустила генератор, ” прошептал Саиф. - Она ждет его скоро домой.


ЕГО ЖЕНЩИНА. ИТАК, ОНИ собирались убить мужчину на глазах у его жены. С одной стороны, это вызывало у Блейка еще большее отвращение. Но воин в нем, тактик, был рад звуку генератора. Это замаскировало бы любой шум их приближения.

Саиф повел их вокруг маленькой деревушки к месту, где земля начинала подниматься. Они все еще могли видеть дорогу, но также смутно различали узкую тропинку, ведущую обратно на возвышенность.

“Это ведет к пастбищам над деревней”, - сказал им Саиф низким голосом. “Мы все подождем здесь, пока не услышим приближение полицейского грузовика. Затем вы... ” он кивнул на Блейка и Халила, “ отправитесь туда и займетесь этим делом. Мы с Махмудом присмотрим за другими машинами. Как только мы услышим ваши выстрелы, мы двинемся по тропе и будем ждать вас на первом пастбище. Затем мы пересечем пастбище и свернем на другую тропу, которую я знаю. Он присоединяется к тому, что привело нас сюда, и мы заберем его обратно в наш лагерь.

Блейк кивнул, и Саиф посмотрел на Халила. - У тебя есть пистолет?

Здоровяк кивнул.

“Используй это для этой работы”, - сказал Саиф. “Вся деревня услышит, что бы ты ни использовал, но звук винтовки разносится дальше, чем звук пистолета. Грант Рейнболт, оставайся у дороги и прикрывай его своей винтовкой. Повторяю, как только закончишь, быстро возвращайся на пастбище.

Блейк кивнул и медленно повел затвор своего АК-47, досылая патрон в патронник как можно тише.

Так что я не выполняю эту работу.

Это не имело значения. Он будет стоять рядом, прикрывая стрелка, следя за тем, чтобы работа была выполнена.

Это было в точности то же самое.


“КОГДА ТВОЙ ЧЕЛОВЕК упадет, не жди меня. Иди на тропу, встреться с Саифом и Махмудом. Я прикрою тебя. Тогда я последую за тобой. - Блейк сказал все это шепотом, пока они смотрели на дорогу.

- Мне не нужно, чтобы ты прикрывал меня. - Халил говорил тихо, достаточно тихо, чтобы Саиф, стоявший в десяти футах от него, не услышал.

“Просто сделай это. Люди в этих домах будут сбиты с толку звуком выстрела. Но это не удержит их внутри надолго”.

Если у Халила и был ответ на это, Блейк его так и не услышал, потому что мгновение спустя Махмуд посмотрел вниз со своего насеста высоко на тропе и издал звук, похожий на ба-аах козы.

“ Машина, ” прошептал Саиф. - Он идет.

Блейк и Халил двигались быстро, низко пригнувшись, и перешли дорогу, держась подальше от домов. Халил присел на корточки в канаве напротив дома полицейского, а Блейк двинулся дальше вдоль низкой глинобитной стены, туда, где он мог использовать свет, льющийся из открытого дверного проема, чтобы осветить любого, кто пройдет рядом с ней. Он прижал АК-47 к плечу, прижался щекой к прикладу и продолжал следить за прицелом.

Господи, верни этого полицейского назад. Пусть он вспомнит то, что забыл на своей последней остановке. Держи его подальше отсюда.

Грузовик подъехал и свернул во двор, огороженный стеной, Халил немного подождал, а затем рысцой двинулся следом, достаточно далеко, чтобы не попадать в свет его задних фар. Он переместился влево от грузовика, низко присев на корточки.

Грузовик остановился. Водительская дверь открылась, в кабине зажегся свет.

Двое мужчин. В кабине находились двое мужчин: капитан полиции на водительском сиденье и еще один мужчина на пассажирском рядом с ним, в традиционной одежде.

Халил не видит пассажира. Он слишком низко. Блейк наблюдал, и его желудок скрутило узлом от ощущения, что все это пойдет на пользу фанату.

Халил встал, прицелился, дважды выстрелил, пассажирская дверь открылась, когда он выстрелил вторым патроном. Сзади послышалось движение.

Второй мужчина двигался сзади, используя грузовик, чтобы спрятаться.

Халил стоял над упавшим капитаном полиции, направив пистолет на мужчину и подталкивая его ботинком.

Второй мужчина выбрался из кузова грузовика и обошел его. В руках у него была винтовка. Он прицелился.

Блейк нажал на спусковой крючок, выпустив двухзарядную очередь по центру тяжести, которая полностью выпрямила второго мужчину. Он поднял мушку так, чтобы она закрывала голову мужчины, и снова нажал на спусковой крючок. Неровное оранжевое пламя окрасило ночь за дулом, и второй человек рухнул, как машина, внезапно обесточенная.

Блейк увидел, как Халил посмотрел прямо на него, а затем повернулся и побежал, перемахнув через низкую глинобитную стену, и побежал быстро, но почти бесшумно в направлении тропы. Блейк снова перешел дорогу, пробежал по ней, низко пригнувшись, а затем перешел обратно, как только оказался далеко за пределами освещенных домов. Он услышал отдаленный щелчок автомата Калашникова, взводимого с предохранителя, и оглянулся через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть, как женщина в турке выходит из дома и поливает темноту снаружи из винтовки на полном автомате. Она разрядила патронник, а затем упала на колени. Шум выстрелов эхом отдавался вдали и сменился воплями о тяжелой утрате, долгим, рыдающим воплем горя.


БЛЕЙК ПРОДОЛЖАЛ ДВИГАТЬСЯ. Впереди не было никаких признаков Халила; здоровяк действительно мог двигаться. Затем боковым зрением Блейк заметил движение справа от себя - спешащего человека.

Блейк остановился, прицелился и начал водить стволом по тому месту, где заметил движение: наводил, останавливал, двигал, снова останавливал. На востоке луна только показалась из-за вершин холмов, принося с собой пелену голубого света. Он снова заметил движение, прицелился и опустил ствол.

“ Махмуд? Он прошептал это, и мужчина встал.

“ Хвала Аллаху, это ты, Грант Рейнболт. Он тоже шептал.

Блейк подошел ближе. “ Что ты здесь делаешь? Мы должны были встретиться с тобой на пастбище.

Лицо другого мужчины исказилось. “ Я шел туда, брат мой. Я шел впереди. Саиф шел за мной, но остался, чтобы посмотреть, как подъезжает грузовик. Я опередил его, может быть, на три минуты, и когда он не поднялся мне навстречу, я вернулся, а перед ним стояли люди, окружавшие его. Я не знаю, откуда они взялись. На пастбище много тропинок; возможно, они спускались по одной, пока я поднимался по другой. Но когда они услышали выстрелы, я видел, как один из них ударил Саифа прикладом винтовки. Потом они утащили его прочь.

Лицо худощавого мужчины выглядело искаженным горем. - Грант Рейнболт, они забрали Саифа!

OceanofPDF.com

ГЛАВА СОРОКПЕРВАЯ


“ ПОСЛУШАЙ МЕНЯ, МОХАМУД. Халил только что проходил здесь; он сейчас на пастбище. Сходи за ним, возвращайся и жди здесь. Если их четверо, нам, вероятно, понадобимся все. Я возвращаюсь, чтобы посмотреть, смогу ли я найти, куда они увезли Саифа. Ты можешь повторить это мне?

Тощий мужчина сделал, как его попросили.

“ Хорошо, ” сказал Блейк. - Тогда иди.

Блейк был хорошо осведомлен о том, что ситуационные аналитики называли "каскадным эффектом”; когда одна часть плана проваливается, она имеет тенденцию увлекать за собой другие части. Другими словами, когда дела идут плохо, они, как правило, продолжают ухудшаться.

Он задавался вопросом, насколько хуже все станет до того, как закончится этот вечер. Казалось, Саиф был ключом ко всему, что происходило в горном лагере. Если бы он был схвачен или убит, полезность Блейка здесь, на месте, была бы близка к нулю.

Из небольшого скопления обнесенных стеной дворов и хижин доносились крики. Жена полицейского все еще причитала. Тренировка Блейка подсказывала ему снизиться и приблизиться ползком, как снайпер, но инстинкты подсказывали ему, что дорога каждая секунда. Он подошел к дому тем же путем, каким покинул его, используя придорожную канаву, чтобы скрыть нижнюю половину своего тела. Он мог видеть группу людей, собравшихся вокруг левой стороны пикапа. У дальней стены стояли несколько соседей, двое несли факелы, оранжевое пламя превращалось в темный дым. Блейк отошел подальше, чтобы лучше видеть.

Ситуация определенно ухудшалась. Мужчины кричали на пхалуре и урду. Не нужно было переводчика, чтобы понять, что они рассержены.

Саиф умолял их на урду, и Блейк переводил, пока слушал: Братья, я умоляю вас. Я здесь гость. Я остановился в соседней деревне со своим племянником. Я искал потерявшуюся козу. Я ничего не знаю об этих снимках.

Самый крупный из окружавших его мужчин, коренастый мужчина в свободной одежде племени, ударил Саифа по лицу тыльной стороной ладони. Ты не пастух. Ты не местный. Ты был с ними, лживый пес.

Второй мужчина ударил Саифа. Двое других схватили его за руки и выволокли на центр двора.

Дела определенно идут хуже некуда.

Один из мужчин ударил Саифа в живот прикладом винтовки. Главарь террористов согнулся пополам и рухнул на колени. Мужчины попятились и перезарядили винтовки.


ОБЫЧНО СНАЙПЕРЫ НЕНАВИДЯТ луну. Прицелы ночного видения и темнота - друзья затаившегося стрелка. Но вооруженный АК-47 и открытым прицелом, Блейк должен был иметь возможность видеть свою мушку, а лунного света было как раз достаточно, чтобы сделать это возможным. Он навел прицел на голову одного стрелка, затем переместился к другому, дважды отрабатывая движение, а затем произвел два одиночных выстрела в быстрой последовательности. Оба мужчины упали.

Стреляй, затем двигайся— Блейк не собирался игнорировать эту часть своего обучения. Он метнулся влево, пройдя добрых тридцать метров, прежде чем опуститься на одно колено, оставаясь достаточно высоко, чтобы видеть поверх глинобитной стены двора. Двое других мужчин, взявших Саифа в плен, запрыгнули за грузовик и открыли ответный огонь по тому месту, где Блейк сделал свои первые два выстрела. Оба мужчины на стене уронили факелы, один упал во двор, и жители деревни разбежались по домам, женщины кричали на детей.

Блейк воспользовался хаосом, чтобы продвинуться вперед, держась подальше от стены, пока не оказался перпендикулярно людям за грузовиком. Они больше не прятались за укрытием; теперь они были обращены к нему в профиль. Еще два выстрела уложили их обоих, и Блейк побежал, опустив одну руку, чтобы перепрыгнуть через стену.

Жена полицейского все еще кричала в дверях. Она выбежала и подобрала ружье одного из упавших стрелков. Блейк перевел АК в режим полной автоматики и выпустил град пуль прямо над ее головой. Все еще крича, она бросила винтовку и убежала в дом.

Саиф снова поднялся на колени и ошеломленно посмотрел сначала на Блейка, а затем на дом.

Нужно, чтобы все не высовывались, пока мы не выберемся отсюда.

Блейк прицелился из винтовки в заднюю часть грузовика и выпустил две очереди низко, чуть впереди и сразу за задним колесом. Первая вспышка привела к желаемому результату; бензин полился дождем на утрамбованную землю двора.

Блейк метнулся туда, где крестьянин уронил свой факел, подобрал его и перекинул свой АК через плечо. Он схватил Саифа свободной рукой, поднял старика на ноги и начал наполовину идти, наполовину тащить его через двор. В двадцати футах от грузовика Блейк бросил факел, а затем поднял Саифа на руки, неся ошеломленного лидера, как мешок с мукой. Под грузовиком растеклась лужа сине-желтого пламени.

Перелезть через дальнюю стену со 150 фунтами дополнительного веса на плечах было невозможно, но Блейк перелез через нее, а затем, шаркая ногами, так быстро, как только мог, направился к тропе. Пройдя сотню футов, появились Махмуд и Халил, и вместе трое мужчин понесли полубессознательного лидера вверх по тропе.

Они как раз перевалили первый гребень, когда Блейк услышал, как взорвался топливный бак грузовика, громкий, но негромкий звук, заглушивший крики женщин.

OceanofPDF.com

ГЛАВА СОРОКВТОРАЯ

ЦЕНТР АНАЛИЗА ВОЕННОЙ РАЗВЕДКИ

ВОЕННО-ВОЗДУШНАЯ БАЗА БОЛЛИНГ, ВАШИНГТОН, ОКРУГ КОЛУМБИЯ


По вторникам В ДЕВЯТЬ часов полковник Анджела Мусаси регулярно проводила совещание с глазу на глаз с директором РУВД. Генерал — даже если бы ее каким-то чудесным образом повысили до его звания, он никогда не был бы для нее “Роном” — уже хорошо разбирался в темах Управления человеческой разведки, но он использовал эти еженедельные конференции, чтобы покопаться в мозгах полковника и получить от нее понимание: внутренние ощущения и интуиция слишком нереальны, чтобы превратить их в меморандум.

Раз в месяц на личных встречах также обсуждался рост полковника как офицера. Как однажды сказал ей директор: “Когда вы получаете третью звезду, вы прекрасно осознаете тот факт, что закон устанавливает строгие ограничения на количество генеральских офицеров, находящихся на действительной службе одновременно, и по мере добавления звезд это число уменьшается. Это делает две вещи: заставляет вас ценить то, что у вас есть, а также напоминает вам, что рано или поздно вам придется уйти с дороги, чтобы другие хорошие люди могли продвинуться вверх. И это заставляет задуматься о планировании преемственности. Тебе всего сорок, Энджи. У тебя есть боевой опыт, и ты умна. Поэтому я думаю, что мне стоит потратить время на то, чтобы наставлять вас и помогать вам быть настолько хорошим офицером, насколько это возможно ”.


ЭТО БЫЛО ОДНО ИЗ тех наставнических утра. Они говорили об обучении работе со СМИ, которое директор охарактеризовал как “То, чего ни один достойный офицер никогда не ожидает с нетерпением, но в чем нуждаются все офицеры”.

Затем он спросил ее: “Гардж—Вэлли, что ты слышишь об этом? Есть что-нибудь новое с тех пор, как Редж нанес нам визит?”

Полковник покачала головой. - Мы совершаем полеты над “Хищником" два-три раза в неделю, сэр. Гардж-Вэлли - действующий лагерь, и похоже, что они действительно тренируются, но это похоже на обычные действия талибов: небольшие отряды готовятся перейти границу и усилить раздражение в Афганистане. Мы бы ликвидировали его, но администрация просит нас быть осмотрительными в отношении наших ударов по хищникам. Этот удар не выглядит достаточно громким ”.

Директор подпер большим пальцем подбородок. - Звучит так, будто в конце этого абзаца может быть “но”, Энджи.

Полковник сделала паузу, собираясь с мыслями, что полностью одобрила ее медиа—тренер.

“Генерал, у меня нет ни малейших физических доказательств, подтверждающих это”, - сказала она. “Ни фотографии, ни даже свидетеля, заслуживающего 100-процентного доверия. Но, как вы знаете, более десяти лет назад один из бывших советников России по национальной безопасности утверждал, что в российском арсенале пропало более 130 советских RA-115 - упаковываемых ядерных боеприпасов, аналогичных нашим SADM. Распространилась пара историй; одна заключалась в том, что ГРУ уже доставило их потенциальным целям, а другая заключалась в том, что они продавались, и ”Аль-Каида" уже приобрела несколько".

“Не самая радужная перспектива”, - сказал директор. “Но, как вы сказали, это было лучше, чем десять лет назад”.

“Сэр, RA-115 может оставаться работоспособным десятилетиями, пока его электрические цепи регулярно заряжаются”, - сказал полковник. “И за последние недели мы получили несколько сообщений — не из надежных источников, но и не от посторонних, — что два из этих видов оружия попали в Пакистан. И еще одно: мы знаем, что увеличилось число северокорейцев, въезжающих в Пакистан по дипломатическим паспортам, включая того, кто соответствует описанию Ким Сон Чи. Он северокорейский инженер-ядерщик, который, как говорят, является одним из ведущих специалистов в производстве грязных бомб. А ядерная программа Пакистана подозревается в способности производить цезий-137. Итак, ходят слухи, что бомбы, материалы для превращения их в грязные боеприпасы и человек, который знает, как это сделать, находятся в одной стране. Удаленный горный лагерь мог бы стать идеальным местом для выполнения этой работы ”.

Директор перевернул кофейную чашку на деревянной подставке.

“Но нет никаких физических доказательств, подтверждающих что-либо из этого”, - сказал он.

Полковник покачала головой. - Нет, сэр.

“Тогда мы держим ухо востро и продолжаем прислушиваться к дальнейшим сообщениям Реджа”. Директор поднялся на ноги. - Хороший отчет, Энджи.

“ Спасибо, сэр. Она тоже встала и направилась к двери.

- А Энджи? - спросил я.

Полковник остановился и обернулся. - Сэр?

“ В этом деле доверяй своим инстинктам. Я верю.

OceanofPDF.com

ГЛАВА СОРОКТРЕТЬЯ

ДОЛИНА ГАРДЖ, ПАКИСТАН


- А что ТЫ думаешь о том, что твой сосед по палатке сейчас стреляет, Халил?

Крупный мужчина оглядел переполненный зал. Там были практически все — все, кроме часовых, — потому что каждый вечер в течение часа после четвертой молитвы персонал разрешал запускать дизельный генератор, обеспечивающий электроэнергией телевизор и старый компьютер Agat с большим дисплеем электронно-лучевой трубки.

- Я думаю... - в арабском языке здоровяка, казалось, слышался еще более сильный иракский акцент, чем обычно. - Я думаю, его меткость улучшилась.

Саиф рассмеялся, держась при этом за бок. По возвращении в лагерь повар, который также был медиком, наложил пластырь на несколько ребер Саифа.


НАКАНУНЕ ВЕЧЕРОМ САИФ был в гораздо более тяжелой форме. Блейк, Халил и Махмуд по очереди перекидывали его между собой парами, принимая на себя большую часть его веса, пока он, кряхтя и пошатываясь, поднимался по тропе. Оставшись без Саифа, Блейк отстал от остальных троих и осмотрел тропу позади них в свете восходящей луны, высматривая преследователей. Но, очевидно, у всех в деревне пропал аппетит к мести. За ними никто не следил.

С каждым шагом Блейк думал о людях, которых он убил. Правда, именно Халил застрелил начальника полиции. Но человек, ехавший с ним в грузовике, очевидно, был союзником полицейского. А четверо мужчин с пастбища явно скорбели о потере полицейского. Блейк убивал в бою и раньше, но эти пять жизней не ощущались как активы, исключенные из соревнования. Эти пятеро чувствовали себя отцами, которые никогда не вернутся в свои семьи. И убивать их было похоже на убийство.

- Саиф, - наконец спросил Блейк, когда они остановились попить, - кто были эти люди?

“ Друзья капитана полиции, ” сказал Саиф, улыбаясь, чтобы скрыть боль в сломанных ребрах. Он был единственным из четверых, кто сидел, свернувшись калачиком и держась за бок. Затем он добавил: “Талибан”.

Долгое мгновение не было слышно ни звука, только шепот неощутимого ветра над далеким хребтом. Затем Халил задал вопрос: “Начальник полиции: он тоже был талибом?”

Саиф кивнул.

Еще одно ошеломленное молчание.

“Но наш лагерь, ” спросил Блейк, - разве он не предоставлен нам талибами? Разве они не наши союзники?”

Саиф вздохнул, поморщился и посмотрел на Махмуда. - Объясни им это.

Махмуд сделал движение рукой, и Блейк, Халил и он сам сели на землю рядом с Саифом.

“Много лет назад, до того, как здесь воевали русские, племена в этом районе и на севере постоянно воевали между собой”, - сказал он. “Некоторые спорили из-за земли или прав на выпас. Некоторые требовали мести за оскорбления, такие старые, что никто толком не помнил, кто что сказал первым. Никто никому не доверял. Когда талибы пришли к власти в Афганистане в последнее десятилетие, многие из этих племен отбросили свои разногласия во имя ислама и поддержали их. В конце концов, были те, кто считал себя афганским талибаном, и те, кто считал себя пакистанским талибаном, и иногда эти двое думали по-разному. Но когда Северный альянс пришел к власти в Афганистане, мулла Омар, возглавляющий все движения "Талибан", попросил пакистанцев забыть о своих разногласиях и сражаться бок о бок со своими афганскими братьями. Вот почему существуют лагеря, подобные нашему; они находятся недалеко от границ, и талибы уже давно используют их для подготовки молодых людей к афганской войне”.

Блейк и Халил кивнули, показывая, что поняли. Глаза Саифа были закрыты, но гримаса на его лице показывала, что он не спал.

“Конечно, не все талибы в Пакистане согласны с этой точкой зрения”, - сказал Махмуд. “Некоторые считают, что Пакистан должен сражаться только за Пакистан, ввести законы шариата по всей стране и устранить тех лидеров талибана, которые настаивают на союзе с Афганистаном. Люди, с которыми мы сражались сегодня вечером, были такими талибами. И полицейский был сыном такого лидера талибов, человеком, которого они старались поставить на его место, чтобы иметь возможность арестовывать и ослаблять тех, кто с ними не соглашался. Они все еще хотят воевать с Америкой, с НАТО, но они хотят делать это только здесь, и они угрожали нашим союзникам, нашим хозяевам, которые предоставили нам наш лагерь. Поэтому в знак благодарности мы согласились сделать это ”.

Блейк и Халил переглянулись.

“ Почему вы нам не сказали? - Спросил Блейк.

Саиф открыл глаза. “ Хороший солдат выполняет свои приказы без объяснений, - сказал он, - так же, как и ты. Вы оба мои братья, но я должен был увидеть вас в бою, чтобы знать, что вы повинуетесь, как повиновались.

Он вздрогнул, когда перевел дыхание. “ И кроме того, если бы я сказал тебе, что ты будешь убивать людей, которые ненавидят наших врагов так же, как и мы, это могло бы привести тебя в замешательство. Таким образом, позволив вам поверить, что полицейский был всего лишь слугой пакистанского правительства, убить его было легче, не так ли? Пожалуйста, простите меня, если вам кажется, что я вас обманул ”.


ИЗВЕСТИЕ ОБ успешной миссии, о спасении Блейком Саифа, открыло новые возможности в горном лагере. Каждый мужчина, даже Халил, хотел сидеть рядом с ним во время еды. На стрельбище другие солдаты сказали ему, что, по их слухам, он скоро станет частью офицерского состава.

И в тот вечер, когда по телевизору было включено питание для приема спутниковой трансляции телеканала "Аль-Джазира", а компьютер выходил в Интернет с другой спутниковой антенны, настроение в лагере было праздничным. Был даже полноценный ужин с говядиной. Мужчины были счастливы.

Кто-то хлопнул Блейка по плечу, когда он наклонился вместе с двумя другими мужчинами, изучая арабскую вязь на экране компьютера. Подключение к Интернету представляло собой сложную систему. Спутниковый телефон, который обычно находился на зарядном устройстве рядом с кроваткой Саифа и управлялся паролем, известным только Саифу, был подключен к компьютеру и использовался для отправки инструкций — инструкций веб-сайта и изменений страниц — на сервер, расположенный в сотнях миль отсюда. Входящие страницы поступали по прямой спутниковой трансляции.

Это был своего рода подход "мой ноги в носках". В то время как веб-страницы поступали со скоростью широкополосного доступа, исходящие команды были медленными, иногда выполнение занимало минуту или больше. Система работала настолько медленно, что офицеры не разрешали чтение или запись электронной почты, любое из которых быстро заблокировало бы систему. Но они позволили мужчинам получить доступ к блогам на интернет-сайтах, которые подкрепляли пропаганду аль-Каиды, и читать их. И Алия была абсолютно права: Abdul-Rassul.com это был один из одобренных веб-сайтов. Фактически, страница с новостями была первой, на которую мужчины заглядывали каждый вечер. И каждый вечер Блейк толпился с ними и просматривал арабские заголовки новых сообщений в поисках фарасы асфар: “желтая бабочка”.

Он не видел этого больше двух месяцев. Ему начинало казаться, что он никогда этого не увидит. Но он просмотрел заголовки и изобразил энтузиазм по поводу обличительной речи в блогах, просматривая их каждый вечер, пока не отключили электричество.


НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО в лагере возобновилась активность. Саиф и "Лендровер" выехали на рассвете, и несколько новобранцев приступили к установке еще трех палаток. Во время обеда четверо офицеров вынесли свои вещи двоим из них.

Никто не объяснил, в чем заключалась эта перемена, ни в разговоре после молитвы, ни за ужином в тот вечер. "Лендровера" не было весь день, как и Саифа и Махмуда; а когда наступила ночь, количество часовых увеличилось с обычных двух до четырех.


ОНИ ПРИБЫЛИ В середине УТРА следующего дня, два старых полноприводных пикапа Toyota, один белый, другой коричневый, оба заляпанные грязью, их кузова были прикрыты брезентовыми тентами, которые держались изнутри на металлических трубчатых стойках. Каждого водителя сопровождали стрелки. Все четверо были одеты в одежду горцев-талибов, и грузовики были припаркованы, но не с большой платформой и джипом на стоянке, а внутри обнесенного глинобитными стенами двора рядом с командным центром, прямо напротив здания. Вновь прибывшие талибы отнесли небольшие рюкзаки в одну из недавно установленных палаток, зашли внутрь и остались там.

Сразу после полуденной молитвы вернулись Саиф и Махмуд, а в "Лендровере" с ними были еще трое мужчин — араб в одежде талибов, кореец и пакистанец в ботинках, оливково-зеленых брюках и рубашке цвета хаки с эполетами. Он выглядел так, словно был одет для скаутского лагеря.

Араб собрал бригаду грузовиков талибов, которые принялись перетаскивать несколько больших деревянных ящиков в одно из верхних помещений командного пункта, а также два металлических контейнера размером с багажник, блестящих и серебристого цвета; чтобы поднять каждый из них, потребовались все четверо.


БЛИЖЕ К ВЕЧЕРУ БЛЕЙК УВИДЕЛ, как Халил работает с одним из молодых людей, устанавливая борта грузовика с бортовой платформой.

“ Что ты задумал? - Спросил Блейк.

“У нас в лагере на семь человек больше, чем обычно”, - сказал Халил. “Нам нужно пополнить запасы. Махмуд попросил добровольцев. Поэтому я сказал, что пойду.

“ Ты вызвался? Спуск с холмов был жарким и пыльным, и особенно неудобным в тяжелом грузовике, который при каждом ударе отдавался в позвоночниках пассажиров. Доставка припасов была одной из наименее популярных задач в лагере.

“Мне нужно сменить обстановку”, - сказал Халил. Он улыбнулся. “И, кроме того, может быть, в городе появились новые женщины”.

- Я думал, всем женщинам, у которых мы покупаем продукты, за шестьдесят ... И даже они носят чалмы.

Халил улыбнулся шире. Для иракца у него были удивительно ровные зубы. “Ты научил меня быть оптимистом, Грант Рейнболт!”


В ТОТ ВЕЧЕР САИФ И Махмуд не были ни на ужине, ни на вечерней молитве. Когда включился генератор и мужчины собрались послушать новости, Блейк все ждал, что руководитель лагеря спустится вниз и представит посетителей, но этого так и не произошло. Он посмотрел на " Abdul-Rassul.com“ и поискал глазами арабскую надпись ”желтая бабочка", но ее там снова не было.

Блейк вернулся в свою палатку, все еще недоумевая, что означают перемены в лагере. Он уже почти засыпал, когда услышал характерный рокот грузовика с бортовой платформой, возвращающегося в лагерь. Полчаса спустя полог палатки открылся, и вошел Халил, но здоровяк иракец ничего не сказал. Он просто снял ботинки и лег спать.

OceanofPDF.com

ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ

ЦЕНТР АНАЛИЗА ВОЕННОЙ РАЗВЕДКИ

ВОЕННО-ВОЗДУШНАЯ БАЗА БОЛЛИНГ, ВАШИНГТОН, ОКРУГ КОЛУМБИЯ


-ГЕНЕРАЛ?

Директор АСВ остановился в коридоре перед своим кабинетом, обернулся и улыбнулся. - В чем дело, полковник?

Энджи Мусаси взглянула на полдюжины человек, проходивших по коридору.- Могу я поговорить с вами внутри, сэр?

- После тебя.

Они прошли мимо входа в приемную директора и подошли ко второй двери, которую директор открыл с помощью карточки. Она вела в коридор длиной около пятидесяти футов, а в конце коридора - еще одна дверь, на этот раз с клавиатурой. Он набрал четыре цифры, и они вошли прямо в его кабинет.

Генерал положил свой чехол на подставку для шляп. - Что у тебя, Энджи? - спросил я.

“ Тот человек из МИ-6, с которым мы встречались в прошлом месяце ... Чемберс. Он позвонил мне сегодня. У нас есть движение. Он показывает груз, предположительно боеприпасы, прибывающие в Гардж-Вэлли.

-Образы?

Полковник покачала головой. “ Разведданные от людей. Их человек в стране.

Генерал поджал губы. - У нас есть подтверждение с помощью наших собственных источников?

Мусаси снова покачала головой. “Электрические бури вокруг Баграма. Они могут создавать помехи для некоторых систем управления полетом БПЛА. Все наши беспилотники заземлены, и я не решаюсь просить о пилотируемой разведке. Все остальное, что мы используем, намного более шумно, чем беспилотники; Я бы не хотел раскрывать наши возможности. У нас есть спутник, который мы можем переориентировать, чтобы пройти мимо него за шестнадцать часов; я запросил снимки в полном спектре.

“Тогда вы делаете все, что можете”, - сказал генерал. “Продолжайте делать это”.

Он нажал кнопку на телефоне. - Вики?

-Сэр?-спросиля.

- Не могли бы вы связаться с Outlook и узнать, смогу ли я завтра уделить немного времени директору Национальной разведки?

“ Конечно, генерал. Во сколько?

Директор нажал кнопку отключения звука на своем телефоне. - Сколько времени потребуется для анализа этих снимков, полковник?

“ Полный спектр? Шесть часов, сэр. Может быть, семь.

Директор снова открыл линию. “Посмотри, сможешь ли ты застать меня завтра в это время, Вики”.

OceanofPDF.com

ГЛАВА СОРОКПЯТАЯ

ДОЛИНА ГАРДЖ, ПАКИСТАН


БЛЕЙК ОПУСТИЛСЯ НА КОЛЕНИ НА тканый коврик и вместе с девятью мусульманами, собравшимися вокруг него, совершил утреннюю молитву. Саифа там не было, но, с другой стороны, он был почти уверен, что Саифу было бы слишком больно сгибаться ниц с его поврежденными ребрами. Блейк был поражен, что мужчина смог совершить однодневную поездку на "Лендровере". И Махмуда там тоже не было. Не видел он и троих незнакомцев с тех пор, как они прибыли.

Молитва закончилась, и Блейк оглядывался через каждое плечо, каждый раз произнося: “Ас Саламу ‘алейкум ва рахматулах”. И когда он посмотрел через левое плечо на ангела, записывающего его грехи, там был улыбающийся Саиф.

“Молитва прекрасна, не правда ли?” Старец закрыл глаза, как будто вспоминая что-то приятное. “Я надеюсь вскоре снова присоединиться к тебе здесь, брат мой. Но до тех пор, не могли бы вы подняться наверх? Я хотел бы вас кое с кем познакомить.


БЛЕЙК УВИДЕЛ, ЧТО САИФ поставил охранника, одного из старших рекрутов, наверху крутой лестницы. Раньше здесь никого не было. Трое незнакомцев сидели за столом, но встали, когда он и Саиф вошли. Позади них большой квадрат холста прикрывал какие-то предметы, которые выглядели достаточно большими, чтобы быть мебелью.

“Мой брат, друзья мои, это Грант Рейнболт”, - сказал Саиф.

Никто не протянул руку для рукопожатия. Но араб подошел на шаг ближе и посмотрел Блейку прямо в глаза.

“Скажи мне кое-что, американец”, - сказал он. “Почему ты ненавидишь свою страну?”

OceanofPDF.com

ГЛАВА СОРОКШЕСТАЯ


БЛЕЙК СКЛОНИЛ ГОЛОВУ НАБОК. “ Ненавидишь мою страну? Я не ненавижу свою страну. Я люблю свою страну.

Араб и Саиф переглянулись.

“Но мое правительство”, - сказал Блейк. “Мое правительство коррумпировано. Мы говорим, что верим в свободу религии, но это не так. Вы знаете, и я знаю, что нет Бога, кроме Аллаха, и что Мухаммед, хвала его имени, является пророком Аллаха. Но нам мешают поделиться этой правдой — использовать винтовку, если придется, для этого. Если бы не мои братья по исламу, я был бы сейчас мертв. Моя жизнь принадлежит исламу. Я сделаю для этого все. И если я смогу сделать что-то против правительства, которое порочит мою страну, тогда жизнь, которую мне вернули, будет сладкой ”.

Незнакомец скрестил руки на груди. “Ваш арабский очень хорош, вы хорошо говорите”.

Он посмотрел на Саифа, который улыбнулся.

“ И на первый взгляд, - сказал незнакомец, - я был бы склонен поверить, что вы говорите только то, что хотите, чтобы наши уши услышали. Но мой брат по исламу, которому я доверяю свою жизнь, говорит мне, что вы, и только вы, спасли ему жизнь. Я понимаю, что вы очень храбрый человек”.

Блейк опустил взгляд на свои ноги. Это казалось правильным. - Меня хорошо обучили.

“ И хвала Аллаху за это. Но для того, что мы хотим, чтобы вы сделали, нам нужно нечто большее, чем просто хорошо обученный солдат. Нам нужен человек, который может быть храбрым. Скажи мне, американец, сможешь ли ты снова стать храбрым?”

Блейк прямо посмотрел на незнакомца. “ Если ислам требует от меня этого, то да. Я могу быть храбрым. Я умру, если потребуется.

Незнакомец улыбнулся. - Не в этот раз, не получится.


САИФ ЖЕСТОМ ПРИГЛАСИЛ БЛЕЙКА К столу, и четверо мужчин сели. Азиат поправил очки и секунд пятнадцать говорил по-корейски. Тот, что был одет в брюки цвета хаки, перевел на арабский.

“ Вы рыбак? Вы когда-нибудь водили лодку?

Блейк кивнул. “Конечно”.

- В океане?

“Я немного порыбачил с приятелями в море”. Это была правда. Он часто ходил на рыбалку во время отпусков из Форт-Брэгга.

- Ты знаешь место в Северной Каролине под названием Морхед-Сити?

Это становилось жутковатым.

“Да”, - честно ответил им Блейк. “Это недалеко от Бофорта. Небольшой торговый порт. Я думаю, что у военно-морского флота там когда-то была база подводных лодок. Я рыбачил там несколько раз. Внешние берега, как правило, омывают более крупные моря между ними и материком, так что это одно из лучших мест на Восточном побережье для рыбной ловли у берега. Большую часть пути отсюда вы защищены барьерными островами.

Кореец, араб и Саиф кивнули друг другу. Затем Кореец заговорил снова. И снова мужчина в брюках цвета хаки перевел.

- Когда вы были в Вашингтоне, вы были водителем такси, верно?

- Совершенно верно.

- А вы когда-нибудь ездили на Юнион Стейшн, когда-нибудь ждали там?

“Я часто так делал. Именно там мой диспетчер обычно просил меня подождать, когда у меня не было билета”.

Кореец кивнул.

- Юнион Стейшн находится рядом со зданием Капитолия Соединенных Штатов, не так ли?

“Это совсем рядом. Вы можете увидеть это со стоянки такси перед вокзалом. Это, здания Сената: все они находятся довольно близко”.

Все больше кивков вокруг.

“Когда такси ждет на этой стоянке, должен ли водитель ждать вместе с ним?”

“Да, это необходимо. Полиция не дает людям парковаться перед вокзалом, а также следит за тем, чтобы таксисты оставались в своих машинах ”.

“ Неужели никто никогда не уходит? В туалет? Попить воды?

Блейк пожал плечами. “ Ты не должен, но уверен. Таксисты узнают друг друга получше. Тебе нужно в туалет, ты просишь другого таксиста присмотреть за твоим такси, чтобы подвинуть его, если очередь сдвинется ”.

- И как долго такси может оставаться в таком состоянии?

Блейк опустил глаза, размышляя. - Может быть, минут десять.

“Что происходит после этого?”

“ Я полагаю, они будут искать тебя, проверять туалеты. И потом, если кабина все еще будет без присмотра, ее, вероятно, отбуксируют”.

- Они держат там эвакуаторы? - спросил я.

“Нет”. Блейк покачал головой. “Им придется вызвать кого-нибудь”.

-Как быстро он мог оказаться там?

Подумал он. “Однажды у нас на стоянке такси сломалась рулевая тяга. Полиция вызвала ближайшую аварийную машину. Он был там через пятнадцать-двадцать минут.

- Значит, если человек оставил там такси, то самое раннее, когда его перевезли, было двадцать пять минут?

“ В самое ближайшее время. Таково мое предположение. Может быть, дольше.

Снова все вокруг закивали.

Кореец встал.

“Это утомительное дело с переводами”. Его английский был безупречен. Его голос звучал почти по-американски, с едва заметным британским акцентом. “ Арабский не обязателен для того, что нам предстоит сделать дальше. Подойдите сюда, мистер Рейнболт.

Он прошел в дальний конец комнаты и сдернул брезентовый чехол.


НА ПОЛУ СТОЯЛИ два открытых ящика. Каждый был выстлан золотистой металлической фольгой, похожей на ту, которую Блейк видел на изображениях космических капсул. У каждого по диагонали был цилиндр, в углу - прямоугольная коробка с отходящими от нее проводами, и еще одна прямоугольная коробка с чем-то похожим на клавиатуру старого ноутбука и цифровой дисплей. На внутренней стороне коробки находился прямоугольный измерительный прибор с надписью кириллицей и лицевой стороной, разделенной на зеленую, желтую и красную части. Стрелка глубоко вошла в зеленую. С внешней стороны футляра, прикрепленные к нему паутиной, были прикреплены несколько сфер из тускло-серого металла.

“Это ядерный боеприпас, предназначенный для ношения пехотой”, - сказал кореец.

- Ядерная бомба?

“Технически да, хотя это не авиабомба; ее не сбрасывают с самолета. Этот предназначен для того, чтобы его устанавливали, а затем взрывали.

Блейк осмотрел его, заложив руки за спину. - Какой ущерб это нанесет?

“Сам по себе он имел бы достаточную урожайность, чтобы сравнять его с городским кварталом, может быть, чуть больше. Здания в квартале или двух дальше были бы сильно повреждены, но все равно устояли бы, и это разбило бы все окна на несколько миль вокруг. Но это совсем не похоже на то, что вы, ребята, сбросили на Хиросиму, если вы это имеете в виду.

Блейк не ответил.

“Это предназначено для использования на поле боя — для уничтожения укрепленного командного пункта или нейтрализации стоянки транспортных средств или аэродрома”, - сказал кореец. “По сути, большой взрыв. Однако эти свинцовые сферы, расположенные вокруг него, содержат запечатанный стеклянный флакон, наполненный чрезвычайно радиоактивным веществом, которое человеческий организм легко усваивает, как если бы это был калий. Они делают устройство намного тяжелее, слишком тяжелым для переноски одним человеком; но они также делают его намного, намного эффективнее.

“Сферы разрушатся при детонации, и ударная волна немедленно разнесет цезий, радиоактивное вещество, на несколько блоков во всех направлениях. После этого его уносит ветер. Если дует даже легкий ветерок, любая область с подветренной стороны будет загрязнена на несколько миль вокруг. Мне говорили, что в погожий летний день довольно часто бывает, что ветер постоянно дует от железнодорожного вокзала в сторону Капитолия. Цезий затронет всех, кто находится на Холме”.

Блейк перевел дыхание. - Сколько людей это убьет?

“ Немедленно? Кореец посмотрел на потолок, как будто ответ был написан там. “ Сотни, конечно. Все на вокзале и на улице снаружи. Возможно, тысячи. Вероятно, большинство людей в здании Сената Рейберна. Начальный масштаб был бы примерно таким, как при обрушении Всемирного торгового центра. Но в течение следующих двадцати четырех часов сотни тысяч людей заболеют, а тысячи будут мертвы или умирать в течение недели. Это вызовет повсеместную панику в Вашингтоне, возможно, по всему Восточному побережью. Это особенно верно, если мы взорвем вторую бомбу в другом месте через пару недель, что мы полностью намерены сделать ”.

Он протянул Блейку руку, словно показывая ему новую машину.

“ Нажми на тумблер в крайнем левом углу верхнего ряда, ” сказал кореец. “ Не бойся. Существует несколько мер предосторожности ”.

Блейк сделал это, и цифровой дисплей мигнул нулями по всей ширине, а затем погас, красным выделилось только двоеточие.

“Это все равно что включить микроволновую печь”, - сказал кореец. “Используя цифровую клавиатуру, установите ее на двадцать пять минут, а затем нажмите клавишу со стрелкой возврата”.

Блейк сделал это. На дисплее высветилось: 25:00.00.

Кореец протянул Блейку сотовый телефон. “Это запрограммировано заранее. Он наберет только один телефонный номер с кодом города 202, который является номером инициирующего устройства. Включите его и нажмите зеленую кнопку, как будто вы совершаете звонок”.

Блейк сделал это и посмотрел на устройство. “Ничего не произошло”.

Кореец рассмеялся. “Это потому, что для работы требуется американская сотовая сеть 3G, а мы находимся здесь, в ревущей глуши, за много километров от вышки сотовой связи, не говоря уже о сети 3G. Но поверьте мне, если бы существовала такая сеть, обратный отсчет начался бы уже сейчас ”.

Он посмотрел на своего переводчика и сказал что-то по-корейски. Переводчик повернулся к остальным.

“Он говорит, что инструкции довольно простые, и этот человек их понимает, но мы должны потренироваться еще несколько раз, просто для уверенности”.

Другие мужчины подошли и посмотрели на разбросанные по полу боеприпасы. Генератор был выключен на ночь, и комната освещалась масляными лампами. Казалось странным изучать цифровые технологии и ядерное оружие, используя практически такое же освещение, какое использовалось в библейские времена.

“Грант Рейнболт, - сказал Саиф, - нам нужно, чтобы ты сделал две вещи для ислама”.

Блейк повернулся к нему. - Все, что угодно.

Саиф улыбнулся. “Скоро мы доставим тебя домой, брат мой. Это оружие почти готово. Скоро оно отправится отсюда. Сначала на грузовике, затем по воздуху. И, наконец, на корабле.

“ Когда отправляется этот корабль? Куда?

Саиф покачал головой. “Эту часть тебе знать необязательно. Но этот корабль пройдет недалеко от Внешних Берегов, и нам нужно, чтобы вы были там, когда он пройдет.

Саиф махнул рукой самому себе, в сторону арабской Каиды, стоявшей с ними. “Если бы люди, похожие на нас, перехватили корабль, если бы там был цветной мусульманин, люди отнеслись бы к этому с подозрением. Но ты — если ты сбреешь бороду и подстрижешь волосы, наденешь западную одежду — будешь похож на любого из сотен рыбаков, которые приезжают туда осенью на рыбалку за... ”

“Для блюза”, - сказал Блейк. “Для ваху”.

“ Вот именно. Мой брат Рахиш поможет тебе купить лодку, трейлер, пикап. Вы пришвартуетесь в этом Морхед-Сити, встретите грузовое судно у берега. Многие суда проходят мимо этого района из-за движения по Восточному побережью; у американского правительства не было бы причин искать только одно. Рыбацкая лодка, которую мы купим для вас, будет иметь большую полость для перевозки наживки, улова ... ”

“Жить хорошо”, - сказал Блейк по-английски.

“ Вот именно. И это оружие будет упаковано таким образом, чтобы оно подходило для "хорошей жизни’. Вы встретитесь с грузовым судном, команда разгрузит ваше спортивное рыболовное судно, вы вернетесь в Морхед-Сити, погрузите лодку на прицеп и отвезете все это обратно в Вашингтон.

“Мы поможем вам положить оружие в багажник такси, которое Рахиш и его люди укрепили, чтобы нести груз. Ты установишь таймер и поедешь на Юнион Стейшн с билетом на поезд Асела до Нью-Йорка. Ты раньше ездил на поезде Асела, да?”

Блейк кивнул.

“Никто не заметит, как ты выйдешь встречать грузовое судно, потому что ты будешь выглядеть как любой другой рыбак”, - сказал Саиф. “И никто не сочтет это неуместным, когда вы возьмете такси до Юнион Стейшн, потому что все таксисты на станции знают вас; вы скажете им, что последние несколько месяцев навещали свою больную мать.

“За четыре минуты до отправления поезда Acela вы выйдете из своего такси, пройдете прямо к выходу и сядете в него. Когда поезд отойдет от станции, вы наберете номер телефона, и сработает таймер. К тому времени, когда произойдет детонация, вы будете за много миль отсюда, возможно, даже слишком далеко, чтобы услышать или увидеть, что произошло. И если они будут допрашивать людей в поезде, вы будете просто еще одним американцем, едущим в Нью-Йорк, хотя мы сомневаемся, что вас будут допрашивать. Расследование будет сосредоточено в Вашингтоне ”.

Саиф улыбнулся. “Это прекрасно, не так ли?”

Блейк посмотрел на корпус, на золотую фольгу, на таймер со светящимися красными цифрами.

“Да”, - сказал он. “Мы можем это сделать. Я могу это сделать”.

И я могу, подумал он. Как мне теперь это остановить?

OceanofPDF.com

ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ

МЕЖДУНАРОДНЫЙ АЭРОПОРТ ИМЕНИ БЕНАЗИР БХУТТО

ИСЛАМАБАД, ПАКИСТАН


"БОИНГ-757" ЗАЗВОНИЛ, верхний свет погас, и Колсон Этуотер отстегнул ремень безопасности, радуясь, что его статус элитного пассажира дает ему право на бесплатное повышение класса обслуживания, за которое он никогда не попросит правительство заплатить. После поездок на определенное расстояние это было разрешено; но Колсон Этуотер верил в сдержанность, и в крайне маловероятном случае, если журналист когда-либо получит доступ к расходным счетам Агентства, Этуотер хотел убедиться, что его записи были такими же, как у жены Цезаря, — безупречными.

В салоне первого класса были в основном мужчины в костюмах и одна женщина в консервативном деловом костюме. За полчаса до приземления она зашла в туалет и вышла оттуда, закутанная с головы до ног в черную куртку, из-под которой были видны только глаза и руки. Было уже далеко за полдень, и Этуотер сомневался, что у нее будет деловая встреча так поздно, но он счел ее выбор мудрым. Законы шариата — строгая и консервативная форма ислама, которая, помимо прочего, запрещала образование или публичные выступления женщин, — уже прочно утвердились на севере Пакистана и имели своих приверженцев и в других частях страны.

Этуотер уже приземлялся в Исламабаде раньше. Аэропорт был таким до того, как аэропорты превратились в торговые центры, и это мог быть любой американский аэропорт, построенный еще в семидесятые, за одним исключением: в зонах общественного пользования были расположены небольшие молитвенные комнаты, отдельные для мужчин и женщин, предназначенные для мусульманского богослужения.

Однако на этот раз он этого не увидит, потому что, как только он вышел из трапа самолета на спертый воздух аэропорта с ручной кладью через плечо, Барри Иддингс - начальник отделения ЦРУ в Исламабаде — был там в сопровождении двух мужчин, одного федерального полицейского, а другого в форме пакистанской иммиграционной службы.

“Барри, это Lufthansa, а не Air Force One”.

Начальник участка, невысокий, лысый, с самыми густыми усами, которые Этуотер когда-либо видел у правительственного чиновника, рассмеялся. “Вчера вечером глава иммиграционной службы ужинал со мной, и когда я упомянул, что у меня в гостях старый друг, он настоял на своем”.

Этуотер покачал головой, усмехнувшись, и отдал офицеру иммиграционной службы свой паспорт, в который тот поставил штамп и вернул с коротким поклоном. Там не было никакого упоминания о таможне; дипломатический паспорт освобождал Этуотера от этой обязанности. Итак, сопровождаемые полицейским, Этуотер и Иддингс прошли через пару дверей, запертых на кнопки, и через несколько минут уже садились в черный GMC Suburban, стоявший на холостом ходу у обочины.

“ Чему обязан оказанным удовольствием? - Спросил Идингс, когда они откинулись на спинки сидений и внедорожник тронулся с места.

“У меня были кое-какие дела на Ближнем Востоке, и это было легко дополнить”, - сказал ему Этуотер. “И у меня есть представительство в стране, о котором я хотел бы проинформировать вас с глазу на глаз”.

“ Как только у тебя появится возможность ополоснуть лицо водой, для нас в посольстве накроют ужин. Хочешь поговорить об этом за бараньими отбивными с мятой?

“Звучит заманчиво”.


ДВОЕ МУЖЧИН УСТРОИЛИСЬ поудобнее и ходили в гости, разговаривая об общих друзьях, семье, коллегах, которым предстояло выйти на пенсию. Поездка проходила гладко, пока они не свернули с главной дороги примерно в двух кварталах от посольства. Затем внедорожник остановился.

“ Фил? Иддингс поднял голову, обращаясь к водителю. - В чем дело?

“Грузовик FedEx столкнулся крылом с такси, сэр”. Водитель оглянулся и начал сдавать назад. “Водители торопят события, и я не хочу, чтобы мы сидели на одном месте. Я объеду квартал”.

Он быстро попятился к углу, умело обогнул его и направился по жилой улице в сгущающихся сумерках. Этуотер сел, глядя поверх спинки сиденья на улицу впереди. Одна из припаркованных впереди машин выглядела так, как будто она находилась примерно в трех футах от бордюра, достаточно выдаваясь вперед, чтобы заставить их ползти, когда они проезжали мимо. И они проходили мимо мужчины с мобильным телефоном в руке; света было как раз достаточно, чтобы Этуотер это увидел.

Но мужчина не разговаривал по телефону и не смотрел на него.

Он смотрел на "Субурбан".

“ Водитель. Этуотер наклонился вперед. Они почти поравнялись с машиной, которая торчала наружу. “ Назад. Сейчас же”.

“ Да, сэр. Внедорожник остановился, отъехав на пять футов.

А потом мир взорвался пламенем, дымом и шумом, окна вылетели наружу, и мир погас.

OceanofPDF.com

ГЛАВА СОРОК ВОСЬМАЯ

ЦЕНТР АНАЛИЗА ВОЕННОЙ РАЗВЕДКИ

ВОЕННО-ВОЗДУШНАЯ БАЗА БОЛЛИНГ, ВАШИНГТОН, ОКРУГ КОЛУМБИЯ


- ЧТО У ТЕБЯ ЕСТЬ для меня, Энджи? - спросил я.

Полковник положил рядом на стол для совещаний перед директором две цветные распечатки размером 11х14мм.

“Это изображение было сделано на прошлой неделе во время пролета Predator”, - сказала она, указывая на изображение слева. “А этот снимок был сделан спутником вчера в полдень по местному времени, сразу после того, как спутник был перемещен”.

Режиссер наклонился вперед. Изображение Хищника было на удивление четким, но изображение со спутника было еще четче. Это была разница между хорошим телевизионным изображением и изображением высокой четкости. Были и другие отличия.

“На снимке со спутника еще две машины”, - заметил режиссер. “И похоже, что они добавили две палатки под этой камуфляжной сеткой”.

“ Да, сэр. Отчет, переданный МИ-6 из их штаба на местах, гласит, что боеприпасы прибыли на двух пикапах Toyota с брезентовыми тентами на задних сиденьях, одном белом и одном коричневом. И наши фотоаналитики сказали мне, что автомобили на этом спутниковом снимке определенно принадлежат двум грузовикам Toyota — одному белому и одному коричневому ”.

“ ЮМИНТ. Директор, прищурившись, посмотрел на фотографии. - Человеческий интеллект привел нас в серьезные переделки в Ираке, Энджи.

“ Верно, сэр, но это была иракская разведка. Это британская. Первая мировая. Надежная. МИ-6 говорит, что их агент считает, что оружие вот-вот будет применено. Он рекомендует нанести удар до того, как это произойдет. Он просит вывести весь лагерь по его вызову”.

- Но у нас нет изображений оружия массового уничтожения?

Полковник покачала головой.

“Огня нет ... ” Режиссер постучал по столу. “Но дыма, конечно, достаточно для моей книги”.

Он встал. “ Пойдем со мной, Энджи. Я хочу, чтобы ты была там, когда я буду информировать директора национальной разведки.

Полковник встал. “Генерал, если вы поделитесь этим с DNI, это снимет крышку. Он проинформирует АНБ, ЦРУ ... всех”.

“Я знаю это”, - сказал режиссер. “Но это то, что мы должны сделать”.

- Прежде чем мы разобьем лагерь, сэр?

“Совершенно верно”, - сказал директор, хватая свой дипломат. “Прежде чем мы свернем этот лагерь”.

OceanofPDF.com

ГЛАВА СОРОК ДЕВЯТАЯ

ШТАБ-КВАРТИРА ЦРУ, ЛЭНГЛИ, ВИРДЖИНИЯ


АЛИЯ СЕЛА ЗА СВОЙ рабочий стол в семь утра и начала отбирать репортажи за день. К половине девятого она допивала вторую чашку кофе, и компьютеры Агентства закончили сканировать отчеты в поисках слов-триггеров, но она продолжала выводить сводку Associated Press на экран своего второго компьютера, что делала каждый день, на случай, если что-то запоздалое поступит, когда она закончит работу.

Рейс Этуотера должен был приземлиться в Исламабаде примерно за сорок пять минут до этого, и, насколько она его знала, он захотел бы, чтобы файл с основными моментами был размещен на сервере, как только он войдет в посольство и закончит ужин. За те три года, что она работала на него, Алия узнала, что Колсон Этуотер не считает часовые пояса веским оправданием для того, чтобы не выполнять свою работу.

Она сохраняла файл на своем левом экране, когда канал AP автоматически обновился справа от нее. Там была послеобеденная сводка событий на Лондонской фондовой бирже и заметка о том, что Папа планирует визит в Чили.

И третья строка даты привлекла ее внимание.


ИСЛАМАБАД (AP) — Федеральная полиция Пакистана сообщает, что сегодня вечером возле Embassy Row было приведено в действие самодельное взрывное устройство (СВУ), серьезно повредившее автомобиль американского посольства и убившее всех троих пассажиров. Представитель посольства на данный момент не смог подтвердить или опровергнуть это сообщение.


Алия поставила свой кофе на стол дрожащей рукой.

Нет. . . .

Нет.

У нее зазвонил телефон, и она дала ему прозвенеть три раза, прежде чем снять трубку.

— Депу... заместитель директора по операциям, - Алия подавила всхлип.

“Alia? Это Кэролайн в кабинете директора. . . . Дорогая, ты в порядке?”

“ Это он, не так ли? Алия попыталась взять себя в руки. “ Репортаж в новостях. Это Колсон.

В телефоне повисла долгая пауза. На компьютере Алии раздался приглушенный сигнал о поступлении электронной почты.

“Дорогая, - сказал голос в трубке, - я только что отправил тебе записку. Директор и еще несколько человек приедут повидаться с вами.

У Алии перехватило дыхание. “ Кэролайн, скажи мне. Это он, не так ли?

“ Алия, я не могу... Они должны навестить тебя. Ты хочешь, чтобы я тоже спустился?

“Да”. Алия вытерла глаза пальцами. “Пожалуйста”.

Она повесила трубку и оглядела свой кабинет так, словно никогда раньше в нем не была. Сейф в шкафу был открыт; она открыла его, когда пришла туда тем утром, чтобы достать список ключевых слов, которые использовала для перепроверки тех, что были отмечены компьютером в ускользающих файлах.

Она вспомнила о конверте, который вручил ей Колсун.

Как он это назвал? “Непредвиденное обстоятельство”. Так оно и было. И настоящее, безусловно, подходило.

Алия вспомнила инструкции Этуотера: ... передайте это моему преемнику, и пусть он немедленно откроет это. И только он откроет это. Не кто-нибудь из кабинета директора. Не какой-нибудь администратор. Если кто-нибудь попытается прибраться в офисе между встречами, заберите это и спрячьте.

Потенциально вынос секретного документа из офиса Агентства считался уголовным преступлением.

Было ли это все еще уголовным преступлением, если вам приказали это сделать?

Оставалось ли это приказом, если человек, отдавший его вам, был мертв?

Алия достала конверт из сейфа, закрыла дверцу сейфа и заперла его. Она посмотрела на конверт в своих руках, посмотрела на свою сумочку и отвергла такую возможность. Охранники обычно проверяли ее сумочку — по крайней мере, быстро заглядывали внутрь — всякий раз, когда она входила в здание или выходила из него.

Что ты с этим делаешь?

Сложив конверт вчетверо, она задрала блузку сзади, засунула конверт под пояс юбки, на поясницу, и заправила блузку обратно.

Минуту спустя дверь кабинета открылась, и вошел директор в сопровождении пожилой женщины со светлыми волосами и Кэролайн, его ассистентки.

“Alia? Это доктор Макаливи, консультант, работающий здесь в штате Агентства. Боюсь, у нас плохие новости.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ПЯТИДЕСЯТАЯ

ДОЛИНА ГАРДЖ, ПАКИСТАН


ДНИ, ПРОВЕДЕННЫЕ С корейским инженером и его арабским благодетелем, стали ошеломляюще похожи. Блейк выполнил простую последовательность установки таймера и включения боеприпасов. Инженер показал ему, где можно поднять снаряд, к чему можно прикасаться, а к чему не следует прикасаться.

Саиф достал морские карты района порта Морхед-Сити и Внешних берегов и попросил Блейка показать ему, как он будет выходить из гавани, а затем проходить через входные отверстия. Затем Саиф достал карты, которые уже были отмечены, и, сияя, показал Блейку, что их курс в точности совпадает.

Время от времени Блейка отпускали; и несколько раз, когда это случалось, Халил поднимался по ступенькам, чтобы встретиться с арабом, корейцем и переводчиком.

Это он должен разместить второе оружие?

Блейк обдумал это, но это звучало безумно. Ячейка завербовала Гранта Рейнболта, потому что он выглядел как хороший старина, говорил как хороший старина, выглядел так, словно его можно было угостить бутылкой "Ред Мэн" и двенадцатью упаковками "Будвайзера" и делать счастливым весь вечер. Обнаружив его входящим в доки Морхед-Сити, вы могли бы проверить, достаточно ли у него на борту личных плавучих устройств, но вы никогда бы не заподозрили его в перевозке ядерного оружия.

Халил, с другой стороны, выделялся среди остальных мужчин в лагере, потому что он выглядел как террорист. Центральный кастинг не мог бы сделать лучшего выбора. Несмотря на то, что у TSA, ФБР и всех других агентств якобы есть правила, запрещающие им составлять профили выходцев с Ближнего Востока, федеральный агент должен быть совсем не в своем уме, чтобы не остановить Халиля, не попросить у него документы и, возможно, не задержать его для более тщательного допроса. Просто у этого мужчины был такой вид.

Саиф никогда не давал никакой информации о том, какую роль во всем этом сыграл Халил, а Блейк знал, что спрашивать не стоит. Эпизод с капитаном пакистанской полиции доказал это; предполагалось, что он должен был выполнять приказы, какими бы они ни были. За неделю, проведенную с корейцем, Блейк задал Саифу только один вопрос: “Когда я уезжаю?”

Саиф улыбнулся и сказал: “Довольно скоро, брат мой. Мы скажем тебе, когда придет время”.

Блейк узнавал больше, но все еще знал недостаточно.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТПЕРВАЯ

ДЖОРДЖТАУН, ВАШИНГТОН, округ Колумбия


ДОКТОР МАКАЛИВИ БЫЛА консультантом по вопросам горя. Она предложила Алии выходной до конца дня, но Алия настояла на том, чтобы остаться. Во-первых, было бы несправедливо по отношению к остальным ассистентам по операциям, если бы она ушла и оставила их одних разбираться с потерей заместителя директора.

Во-вторых, она хотела уйти из Агентства в пять, в спешке, когда все остальные наемные работники покидали штаб-квартиру. Она хотела уйти в потоке людей, когда охрана наблюдала за уходом сотен людей, а не только одного. Она хотела сделать все, что в человеческих силах, чтобы никто не спросил: “Простите, мисс, а что это у вас сзади под юбкой?”

Теперь, наконец-то оказавшись дома, в своей квартире с двумя спальнями, она сидела на диване и ждала, когда в ее парадную дверь и окна влетят мужчины в черных комбинезонах с пистолетами на изготовку.

Алия подумала, что это поэтическая вольность, когда романисты пишут о “дрожащих руках”, но ее руки заметно дрожали, когда она положила сложенный конверт из плотной бумаги на кофейный столик. Ее ногти застучали по плотной манильской бумаге конверта. Она развязала шнурок и открыла конверт, ее сердце немного растаяло при виде наклонного почерка Этуотера, написанного печатными буквами. Отложив конверт в сторону, она полностью развернула бумагу официального формата и начала читать:


КОМУ: DDO

RE: ЯЧЕЙКА "АЛЬ-КАИДЫ", ВАШИНГТОН, округ КОЛУМБИЯ/ГАРДЖ-ВЭЛЛИ, ПАКИСТАН


ИМЕЙТЕ В ВИДУ, ЧТО ЭТО УПРАВЛЕНИЕ ВНЕДРИЛО АГЕНТА, ДЕЙСТВУЮЩЕГО ПОД ПСЕВДОНИМОМ ГРАНТ РЕЙНБОЛТ, В ГРУППУ, СВЯЗАННУЮ С "АЛЬ-КАИДОЙ", БАЗИРУЮЩУЮСЯ На ПЕРЕКРЕСТКЕ БЕЙЛИ, округ КОЛУМБИЯ, И С ТЕХ ПОР ОН ПОСТУПИЛ В ПАКИСТАНСКИЙ УЧЕБНЫЙ ЦЕНТР, РАСПОЛОЖЕННЫЙ В ДОЛИНЕ ГАРДЖ (ПРИГРАНИЧНЫЙ РАЙОН АФГАНИСТАНА).


ИМЯ АГЕНТА - лейтенант БЛЕЙК КЕРШОУ, СПЕЦНАЗ США, ОФИЦИАЛЬНО ЧИСЛИТСЯ ПОГИБШИМ ВОЕННЫМ.


Алия на мгновение оторвалась от чтения.

Кершоу. У него была фамилия. Блейк Кершоу.

Она вернулась к чтению.


АКТИВ ЗАМЕНЯЕТ ДВОЙНИКОВ, ЗАВЕРБОВАННЫХ "АЛЬ-КАИДОЙ" ЧЕРЕЗ ВНУТРЕННИЕ ИСТОЧНИКИ В ОТВЕТ НА ПОТРЕБНОСТЬ В ОПЕРАТИВНИКАХ, КОТОРЫЕ НЕ ВЫГЛЯДЯТ ЭТНИЧЕСКИ МУСУЛЬМАНАМИ. ПОЛАГАЮ, КОНЕЧНЫМ ПРИМЕНЕНИЕМ БУДЕТ КОНТРАБАНДА И РАЗМЕЩЕНИЕ WWD ИЛИ ОРУЖИЯ МАССОВОГО УНИЧТОЖЕНИЯ. ТОТ ФАКТ, ЧТО АСЕТ ПОСТУПИЛ В ПАКИСТАН, ЗАСТАВЛЯЕТ ЭТО УПРАВЛЕНИЕ ТВЕРДО ВЕРИТЬ, ЧТО УКАЗАННОЕ ОРУЖИЕ МАССОВОГО УНИЧТОЖЕНИЯ ГОТОВИТСЯ И ОБУЧАЕТСЯ В ДОЛИНЕ ГАРДЖ.


Остальное она знала — хирургическое изменение, кодовые слова, местонахождение настоящего Гранта Рейнболта.


ОМУ, ОРУЖИЕ МАССОВОГО уничтожения. Она знала, что этого и оперативного сотрудника в стране было достаточно, чтобы пойти к кому—нибудь — к заместителю Колсана, или к директору, или к одному из его прямых подчиненных - и раскрыть это дело. Заместитель командира Colsun все еще находился в самолете, возвращаясь из Индонезии, и не собирался возвращаться домой в течение дня.

Она задавалась вопросом, сможет ли это ждать так долго.

Ей было интересно, как отреагирует Агентство.

Алия знала, что в первые полдня после того, как она подготовит докладную записку, внимание будет приковано к тому, что она изъяла секретный документ. Это, безусловно, стоило бы ей работы. Это могло даже привести к ее аресту. Но в конце концов кто-нибудь прочитал бы меморандум. Кто-нибудь знал бы, где он, если бы им пришлось его вытаскивать. И это того стоило бы.

Она положила записку обратно в конверт и просто сидела, ожидая, когда пройдет ночь. Она включила телевизор, но смотреть его не стала. И где-то около десяти часов она задремала.


ОНА ВСЕ ЕЩЕ СИДЕЛА НА диване, когда в ее сумочке зажужжал "блэкберри", достаточно громко, чтобы разбудить ее. Зевая, она выудила его и посмотрела. Это было в три часа ночи, и там ждало сообщение.

Сообщение было не для нее. Оно было для Колсуна. У Алии были права администратора его аккаунта; любая просьба о встрече автоматически отправлялась и ей по электронной почте. И Колсун еще не был удален из списка рассылки директора; вероятно, это произойдет не раньше, чем через пару недель.

Встреча была назначена на очень раннее время — на шесть утра, — и на ней был составлен длинный список участников: директора всех разведывательных агентств, их начальники контртеррористических подразделений, оперативное руководство, советник президента, Объединенный комитет начальников штабов. И в строке темы было сообщение: [ATT. DOC.].

Это было то, что сделало Агентство, чтобы повысить уровень безопасности семьи Блэкберри. Секретные материалы могли быть помещены только в зашифрованные документы, которые, в свою очередь, могли быть расшифрованы только с использованием алгоритма, который менялся несколько раз в секунду. Чтобы воспользоваться им, Алии нужно было выделить документ, щелкнуть по нему, а затем ввести код доступа, который активировал серверы в Лэнгли. Они расшифруют тему и будут отображать ее только до тех пор, пока у нее открыто это окно. Если она изменит приложения, расшифрованный текст исчезнет.

BlackBerry отобразил растущую линию в нижней части экрана , а затем появился текст . . . .

ТЕМА: РАСПОЛОЖЕНИЕ, ДОЛИНА ГАРДЖ, ПАКИСТАН.

Долина Гардж.

Алия ошеломленно уставилась на него.

Почему долина Гардж? Почему сейчас?

Возможно, Колсану удалось передать кому-то в Пакистане, что Блейк находится у него в стране. Это было правдоподобно. Но разве такая встреча не подождет, пока помощник шерифа Колсана вернется в Лэнгли?

Так и будет, и она знала, что так и будет.

Так что еще? Это было исследование? Заметили ли они что-то сами, захотели обсудить?

Нет. Подобные вещи можно было бы делать с гораздо более коротким списком участников. И это происходило бы в обычные рабочие часы.

Так почему в шесть утра? И зачем включать Объединенный комитет начальников штабов?

Алия посчитала. Шесть утра по вашингтонскому времени - это четыре часа дня в Исламабаде. Начало дня здесь, конец дня там на встрече. Если бы им понадобились разведданные внутри страны, вполне вероятно, что в это время они провели бы телеконференцию.

Она посмотрела на "блэкберри". Да; среди них были два человека с исламабадского участка.

Так зачем включать Объединенный комитет начальников штабов?

Это должно было означать, что они планировали военную акцию. Таких действий было только два, которые Алия могла себе представить. Первым было наземное противостояние силой на силу со штурмом лагеря.

В этом случае Блейка можно было бы спасти. Если бы они знали, что он там.

Во-вторых, они собирались нанести удар и уничтожить лагерь.

В этом случае Блейк был бы убит.

У Алии скрутило живот. Ее первым побуждением было войти в систему Abdul-Rassul.com, ввести арабское название “желтая бабочка” и вытащить оттуда Блейка. Но вы не просто покинули вооруженный лагерь; если бы Блейк это сделал, он рисковал бы своей жизнью. Насколько знала Алия, к нему уже направлялась группа спецназа, чтобы доставить его в целости и сохранности домой.

Это было не то решение, которое она могла принять без дополнительной информации.

Записка пришла из кабинета директора, и она ответила: Кэролайн, учитывая обстоятельства, могу ли я присутствовать вместо Колсуна? Alia.

Это означало хвататься за соломинку, и Алия знала это. Через несколько секунд пришел ответ: Постараюсь усадить вас на будущие мероприятия, когда исполняющий обязанности генерального директора будет недоступен. На этот раз ничего не получится. Строго засекречено.

Это был вежливый способ сказать Алии, чтобы она вернулась к своей зарплате.

Она взвесила свои варианты. Она не могла дождаться прибытия исполняющего обязанности заместителя Колсана. Она полагала, что все равно сможет появиться, показать записку. Но все, к чему это приведет, - это то, что ее увезут на допрос. Они встретятся без нее; к тому времени, когда она с кем-нибудь поговорит, может быть уже слишком поздно. В этом лагере в долине собиралось много людей, и Агентство не собирало всех в шесть утра, если только они не планировали что-то серьезное.

Подумай.

Подумай.

Если я начну действовать, спасу ли я его? Или убью?

Ей пришло в голову чье-то имя.

Генерал Сэм Уилсон. Блейк сказал ей навестить его, если с ним что-нибудь случится, и передать генералу банковские документы для передачи матери Блейка.

За те несколько минут, что Блейк рассказывал о нем, он, казалось, безоговорочно доверял генералу. Позже тем же вечером Алия поискала генерала Сэма в Интернете и увидела, что он служил на самом верху различных разведывательных организаций или около того.

Одна из наших,вот что она подумала.

Теперь ей нужен был свой собственный. Она включила домашний компьютер, выполнила поиск по MapQuest колледжа Хэмпден-Сидней и распечатала результаты. Затем она схватила ключи и направилась к двери.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

ХЭМПДЕН-СИДНЕЙСКИЙ КОЛЛЕДЖ, ХЭМПДЕН-СИДНЕЙ, ВИРДЖИНИЯ


ГЕНЕРАЛ СЭМ УИЛСОН ПРИПАРКОВАЛ свой пикап, вышел из него и хмуро посмотрел на маленькую машину, припаркованную на посыпанной гравием стоянке Центра Уилсона. Это был Scion xD, один из тех маленьких купе, которые предпочитают городские жители, которые хотят что-то недорогое и легко паркующееся. Он не узнал ее и был почти уверен, что знает большинство машин своих старшекурсников.

Он вгляделся в машину. На водительском сиденье кто-то был. Молодая женщина. Он прищурился через стекло.

Она была хорошенькой. Очень хорошенькая. Загорелая кожа, иссиня-черные волосы. Он был уверен, что никогда не видел ее раньше.

Он посмотрел на часы. Не было еще и шести утра. Солнце все еще всходило.

Генерал Сэм постучал тростью в окно, и молодая женщина вздрогнула, проснувшись. Она нажала кнопку на дверной ручке, а затем что-то сделала с ключом, и включились дворники. Она остановила их и снова нажала на кнопку дверной ручки. Окно опустилось.

- Юная леди, могу я вам чем-нибудь помочь?

Она осмотрела его шляпу, куртку, трость. “ Сэр? Вы генерал Сэм Уилсон?

Он кивнул. “ Я. А ты?

- Я работаю с... Я работаю с Колсаном Этуотером.

Лицо генерала Сэма вытянулось. “ Я слышал об этом в новостях. Ужасная вещь. Ужасная.

Он помолчал, выжидающе глядя на нее.

“Сэр, - сказала ему Алия, - я здесь по поводу Блейка. Блейк Кершоу”.

Выражение лица генерала полностью изменилось; всякая настороженность, всякая сдержанность полностью исчезли.

- Нам лучше пойти внутрь, там тепло, - сказал он.


“Мне ЖАЛЬ, ЧТО я ПРОСТО так заявилась”, - сказала ему Алия, когда сидела в его кабинете и он протянул ей чашку чая. “Мне нужно было увидеться с тобой, и я не мог найти номер. Я поехал вниз и добрался сюда чуть позже пяти. Я увидел знак с надписью "Уилсон-центр" и подумал, что припаркуюсь здесь, подожду, пока кто-нибудь появится. Должно быть, я задремал ”.

-Как Блейк? - спросил я.

Алия поставила чашку, приложила пальцы к губам и сморгнула слезы. - Я не знаю.

Генерал кивнул и сел за свой стол. “Тогда расскажи мне, что тебе известно, Алия”, - сказал он. “Начни с этого”.


ЕЙ ПОТРЕБОВАЛОСЬ ПЯТНАДЦАТЬ минут, чтобы рассказать всю историю, и когда она закончила, генерал снял телефонную трубку и набрал номер по памяти.

“Это Сэмюэл Уилсон”, - сказал он тому, кто снял трубку. “Директор свободен? Да, я в курсе этой встречи. Вот почему я звоню. Не могли бы вы прервать его? Это вопрос национальной безопасности. Он немного послушал. “Нет ... меня зовут Сэм Уилсон. Да, я понимаю, что. . . . Нет. Сегодня днем будет слишком поздно”.

Он повесил трубку и повернулся к Алии. “ Новая ассистентка в кабинете директора. Она ведет меня медленно. ” Он посмотрел на свой стол, а затем на Алию. “Отбрось то, что ты приобрел благодаря фактам. Сейчас мне нужна твоя интуиция. Твое внутреннее чутье. Блейк в серьезной опасности? Он умрет, если мы не будем действовать?”

“Да”. Алия закрыла глаза. “Да, я думаю. Но если я прикажу ему уйти и выяснится , что он мог бы ...

Она снова открыла глаза, и генерал Сэм поднял трубку.

“Думаю, я знаю кое-кого, кто выслушает”, - сказал он ей. Он начал набирать другой номер.

“Алло, Марта? Сэм Уилсон слушает”. Он немного послушал и сказал: “Да, с ней все в порядке. Организуем какое-нибудь мероприятие, чтобы купить землю для парка прямо сейчас. Послушай, Марта, мне неприятно это делать, но я вхожу, и мне нужно пять минут его времени.

Он взглянул на часы. “ Через три-три с половиной часа. Я знаю, что это беспокоит . . . . Ты уверен? ... Значит, увидимся?

Он посмотрел на Алию. “ Ты отдохнула? Ты можешь вести машину?

“ Конечно. Она поднялась на ноги, когда мужчина постарше поднялся на свои. - Куда мы идем?

“ Туда, откуда ты пришел. Обратно в Вашингтон.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТТРЕТЬЯ

ДОЛИНА ГАРДЖ, ПАКИСТАН


В то утро БЛЕЙК ВЕРНУЛСЯ С молитвы и обнаружил, что Халила уже нет в палатке. Он убрал свой Коран и направился обратно на командный пункт, где остальные солдаты собирались на завтрак. Халил уже сидел плечом к плечу с одной группой стажеров, поэтому Блейк присоединился к другой, где еще оставалось место.

Затем из верхней комнаты спустился Саиф.

“Братья мои, ” объявил он, - на этот день все тренировки отменяются. Наши гости уезжают завтра утром, и мы должны провести день, помогая им собрать вещи и упаковать грузовики. Им также понадобятся припасы для путешествия, и я бы хотел, чтобы два добровольца съехали с горы и привезли их.

Халил поднялся на колени, подняв руку. Мужчина рядом с ним взглянул на Халила и неохотно тоже поднял руку.

Блейк склонил голову набок. Что не так с этим парнем и поставками? Это уже третий случай, когда он вызвался добровольцем на этой неделе.

“Спасибо вам, братья мои. Частью борьбы является обеспечение борьбы. Аллах чтит вашу преданность нашему делу”.

Затем Саиф прочитал несколько других объявлений — признание мужчин, прошедших различные этапы обучения, зачитывание записки поддержки от муллы Омара — и мужчины закончили завтракать. Стараясь не выглядеть слишком очевидным по этому поводу, Блейк вернулся в свою палатку, надеясь наткнуться на Халила и спросить о поездках с припасами; реплика о местных женщинах, очевидно, была чистой чушью. Но когда он добрался до палатки, здоровяка там не было, и несколько секунд спустя Блейк услышал характерный звук заводящегося грузовика с платформой, который поехал вниз по горной тропе.

Блейк тут же подумал о том, как просидел два часа в кабине грузовика, пока его трясло на ухабистой дороге.

Жаждущий наказаний.


ОСТАТОК дня прошел так, как и сказал Саиф, — рабочий день. Мужчин с навыками плотницкого дела отправили сколачивать деревянные ящики для транспортировки, в то время как другие работали под руководством корейца, слушая приказы его переводчика, заворачивая боеприпасы в пластиковые гильзы. После полуденной молитвы оба оружия были завернуты и уложены в транспортировочные футляры. Пластиковая пена, подобная той, что используется для аэрозольной изоляции, была обмотана вокруг них, чтобы сформировать плотно прилегающий ударопрочный воротник. Затем ящики были забиты гвоздями и перенесены к грузовикам. Саиф выделил шестерых человек для перемещения каждого из них, с дополнительными людьми на случай, если кто-то поскользнется.

Блейку вообще не разрешалось помогать.

“Брат мой, ты слишком ценен”, - объяснил Саиф. “Если ты поскользнешься и сломаешь руку, раздробишь кисть, все, что мы здесь делаем, будет напрасно. Просто наблюдай за людьми, когда они работают. В ближайшие недели ты внесешь свою лепту ”.

Халил и грузовик с припасами вернулись как раз перед обедом. Воду, запасные канистры с горючим и еду погрузили в грузовики поменьше. Мужчины умылись и приступили к приготовлению вечернего рагу. Саиф, араб, кореец и переводчик ждали их там.

“Братья мои, вы хорошо поработали”, - сказал Саиф мужчинам. “Все готово для путешествия наших братьев. Двое наших братьев-талибов останутся здесь с нами на следующие несколько дней, а наш благодетель и его инженер покинут лагерь на грузовиках. Мы пришли сказать вам об этом сейчас, потому что они уезжают сегодня вечером”.

“ Что? Первым заговорил Халил. “ В темноте? Под этими горами? Конечно, для них лучше уйти при свете дня.

“Они должны пойти на риск”, - сказал Саиф. “Сегодня я разговаривал по спутниковому телефону с нашими людьми в Чагае. Подразделение пакистанской армии должно прибыть туда завтра в полдень. Мы хотим пройти Чагай до их прибытия ”.

“Тогда подожди еще день”, - предложил Халил.

“К сожалению, мы не можем”, - сказал Саиф. “У нас есть люди, которые будут ждать прибытия этих вещей; у них нет связи с нами, пока это не произойдет, и они не могут долго ждать”.

Ужин продолжался, а Блейк все поглядывал на Халила. Крупный мужчина, казалось, был самим собой, разговаривал и шутил с окружающими, но разговор казался натянутым, как будто ему было не по себе. И когда ужин подошел к концу, Халил разыскал Саифа.

Блейк помог отнести миски на камбуз и остановился рядом с тем местом, где разговаривали двое мужчин.

“Позволь мне поехать с грузовиками сегодня вечером”, - просил Халил.

“ Брат мой, здесь нет места. Двое талибов и так остаются здесь.

“ Пусть один из водителей останется. Я умею водить.

Саиф нахмурился. “Халил, брат мой, почему ты просишь меня изменить планы? Я сказал тебе, что ты должен сделать. Сегодня ты останешься здесь. А теперь иди с миром”.

Блейк чуть не забыл отнести свою миску на камбуз. Пока Саиф был главным в лагере, он редко проявлял настойчивость.

И Халил также редко поднимал волну.

Политика Аль-Каиды? Они были у всех организаций. Блейк не понимал, почему эта должна отличаться.

И все же это озадачивало.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ

ВАШИНГТОН, округ Колумбия


“ ДЕРЖИТЕ, - сказал генерал Сэм. “ Северо-западная улица Э. Возьмите это.

Алия была сбита с толку. Она предполагала, что они возвращаются в Лэнгли, но генерал сказал ей съехать с автомагистрали между штатами и ехать по наземным улицам в город. Теперь они были в центре Вашингтона, в оживленном движении последней половины часа пик.

Справа от нее играл фонтан перед Белым домом, слева - Эллипс.

“Держись справа от себя”, - сказал ей генерал. “Туда. Поверни на это. Административная авеню”.

Алия ударила по тормозам. - Сэр?

“Прямо здесь”, - сказал ей генерал Сэм. “Поворачивай туда”.

- Генерал Уилсон, это Белый дом.

“ И я бы не заставил вас поворачивать сюда, если бы это было не так. Покажите охраннику удостоверение вашего агентства. Генерал достал бумажник.

- У меня нет допуска.

“ Теперь да. И передай ему это тоже. Он протянул ей удостоверение сотрудника Белого дома. Оно было действующим.


ОН БЫЛ ПРАВ. Охранник в хижине взял их карточки и пропустил внутрь. Алия припарковалась на месте для инвалидов возле входа в Западное крыло (“Все в порядке, дорогая, они знают, что у меня на машине наклейка”), и у входа их встретил мужчина, в котором Алия узнала по телевизору главу администрации.

“ Генерал, - прошептала она, пока они шли. - Как вы... ?

“Я раньше работал с этим человеком”, - сказал он ей, уверенно опираясь на трость. Если он и чувствовал себя подсознательно, прогуливаясь по Белому дому в шапке-ушанке и утепленной куртке Hampden-Sydney, то никак этого не показал.

Они пошли дальше. Алия прочистила горло. - Мы идем в Овальный кабинет?

Генерал усмехнулся. “ Конечно, нет. Овальный кабинет предназначен для государственных дел.

Они остановились перед лифтом, и начальник штаба достал карточку и нажал кнопку. Генерал вошел.

“ Заходи, моя дорогая, ” сказал он Алии. - Мы направляемся в резиденцию.


МОРСКОЙ ПЕХОТИНЕЦ В синей форме встретил их у лифта вместе с сотрудником Секретной службы в костюме.

“ Он в гостиной? - Спросил генерал Сэм.

“Да, сэр”, - ответил ему морской пехотинец.

“ Тогда в сопровождении нет необходимости, - сказал генерал. - Я знаю дорогу.

Ненастоящий, подумала Алия. Она остро осознавала, что на ней все та же одежда, в которой она была в офисе накануне утром, она не принимала душ уже двадцать четыре часа. Генерал улыбнулся ей и сделал приглашающий жест рукой. Он предложил ей руку, и она взяла ее.


- СЭМ, ОНА ВЫГЛЯДИТ немного молодо для тебя.

Алия узнала голос. Затем она узнала лицо.

“ Она не моя, господин Президент. Я просто одалживаю ее.

Президент, в подтяжках, рубашке с короткими рукавами и галстуке, указал им на диван. “Можем мы предложить вам что-нибудь? Кофе? Завтрак?”

“Спасибо, сэр, нет. Возможно, позже, но я понимаю, что вы, вероятно, нарушаете свой график, чтобы встретиться с нами, поэтому сразу перейду к делу. И позвольте мне сказать прямо сейчас, что, если мои инстинкты ошибаются и мы беспокоим вас из-за ничего не значащего события, то примите мои нижайшие извинения ”.

“ Не нужно извинений за визит старого друга. Президент сел. - В чем дело, Сэм?

“ Гардж-Вэлли, господин президент, - сказал генерал Сэм. - Что с этим происходит?

“Как вы...?” Президент покачал головой. “Мне следовало бы много лет назад научиться не спрашивать вас об этом”. Он взглянул на Алию. “Сэм, может быть, нам с тобой стоит извиниться”.

- Именно она обратила на это мое внимание, сэр.

Президент слегка улыбнулся. “Я почти уверен, что нарушил бы закон”.

“ На словах - возможно, но не по духу, сэр. Генерал положил шляпу на застеленный салфеткой столик. - Сэр, эта молодая женщина - правая рука Колсана Этуотера ...

- Тогда я сожалею о вашей потере.

“Да, сэр”, - продолжил генерал. “Колсун руководил агентом в Пакистане. Хороший парень. Награжденный герой войны. Парень из Хэмпдена-Сиднея, один из наших лучших. Я сам свел его с Colsun. И он управляет subrosa в том лагере в долине Гардж.

У президента на долю дюйма отвисла челюсть. “ О, ради ... Сэм, твои инстинкты верны. Мы объявляем забастовку в этом лагере. БЕСПИЛОТНИК; мы вывозим все это. Сегодня, всего через несколько часов. Я подписал приказ сегодня утром после завтрака ”.

Алия сглотнула.

Президент прижал кулак к подбородку.

“ Генерал, я не могу отменить этот удар. Угроза слишком велика. Он потянулся к телефону. “ Я могу уточнить точное время. У вас есть способ передать информацию своему агенту?”

Генерал посмотрел на Алию.

“ Господин Президент... ” Она перевела дыхание и посмотрела на часы. “ Мне нужно воспользоваться компьютером. Тем, у которого есть подключение к Интернету. Сейчас, сэр. Пожалуйста.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ

ДОЛИНА ГАРДЖ, ПАКИСТАН


У БЛЕЙКА вошло В привычку молиться. За эти годы он выучил наизусть сотни библейских стихов, и когда он совершал мусульманскую молитву, даже произнося вслух по-арабски, он вспоминал свои библейские чтения, главы и стихи.

Обычно во время молитвы он вспоминал десятки стихов. Но на этот раз он смог вспомнить только один.

Тот, кто не против нас, тот за нас.

Откуда это было? Это был даже не полный куплет. Он был почти уверен в этом. Он попытался вспомнить остальное.

Тот, кто не против нас, тот за нас.

Это было все, что он смог придумать. Контекст, который он знал ... некоторые из апостолов нашли человека, творящего чудеса во имя Христа, и они сказали ему остановиться. Но Иисус сказал им позволить ему продолжать.

Тот, кто не против нас, тот за нас.

Он был почти уверен, что это одно из Евангелий. Но он ни за что на свете не смог бы вспомнить, какое именно. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз читал Библию.

Молитва закончилась, а он все еще пытался вспомнить оставшуюся часть стиха.


ГРУЗОВИКИ УЕХАЛИ ДО начала молитвы, Халил ждал у стены, наблюдая за их отъездом. И когда электричество включили на положенный час, здоровяк присоединился ко всем в общей комнате, но он не присоединился к подшучиванию, и несколько его шуток не прошли даром.

Блейк присоединился к молодым людям, просматривающим блоги на Abdul-Rassul.com. Это были обычные обличительные речи террористов, ничего нового. Потом он сел и вместе с офицерами смотрел "Аль-Джазиру".

Махмуд посмотрел на часы и встал.

“Братья, пора”, - сказал он. “Я собираюсь выключить генератор”.

“Но я только что обновил страницу”, - пожаловался один из молодых рекрутов. “Это еще не появилось”.

“Тогда молись, чтобы это произошло поскорее”. Махмуд рассмеялся. “Я отключаю генератор”.

“Вот оно”, - сказал молодой человек, когда Махмуд ушел. “Поступила новая должность. Подожди ... Фараса асфар?

Блейк замер.

“ ‘Желтая бабочка’? Зачем кому-то озаглавлять подобное сообщение? Молодой рекрут прочитал сообщение. “Похоже на заметку о времени местной молитвы в Лондоне. И там написано ...

Компьютер и телевизор отключились вместе с лампочкой над головой. Комната была залита мерцающим желтым светом масляных ламп.

“Вероятно, это была просто опечатка”, - говорил младший рекрут.

“Завтра узнаете”, - сказал один из офицеров. Остальные мужчины рассмеялись.

Блейк вытер шею.

Он весь вспотел.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ

АВИАБАЗА БАГРАМ, АФГАНИСТАН


СТАРШИЙ МАСТЕР-СЕРЖАНТ ДЖОРДЖ Вапресзан посмотрел на небо. За ярким светом рабочих фонарей, установленных на летном поле, виднелось всего несколько звезд — безлунный вечер, идеальный для ночной вылазки.

Вапресзан готовил самолеты ВВС США к боевым действиям более двадцати лет, и за эти два десятилетия службы одним из величайших моментов его гордости всегда была передача самолета; когда он передавал идеально подготовленный самолет мужчине или женщине, которые должны были управлять им в случае опасности. Было что-то почти святое в том моменте, когда он пожимал руку пилоту, и самолет Вапресзана становился самолетом другого человека. Его жена однажды увидела видеозапись, на которой он совершает эту сделку, и позже тем же вечером сказала ему: “Знаешь, мне кажется, ты отдаешь эти самолеты с большей нерешительностью, чем мой собственный отец, когда отдавал меня тебе у алтаря”.

“Конечно, знаю”, - сказал ей Вапресзан. “Твой папочка знал, что я не собираюсь выполнять какой-то дурацкий трюк и запускать тебя в гору”.

За эти годы только пять самолетов, подготовленных Вапресзаном и его командой, не вернулись. Но он мог засыпать каждую ночь, зная, что отдал этим пилотам все, что было в его силах. Их самолеты были готовы к бою и совершенны, а потери составили ракеты класса "земля-воздух" и, в одном случае, удары птиц - обстоятельства, находящиеся далеко за пределами его контроля.

Во всех пяти этих случаях Вапресзан был последним, кто посмотрел пилоту в глаза, последним, кто пожал другому руку, прежде чем тот встретил своего Создателя. Это были моменты, к которым он относился серьезно, моменты, которые он навсегда запомнит.

Вот почему теперь он всегда был недоволен, когда выполнял эту передачу с помощью усиленного портативного компьютера Dell Latitude E6400 XFR, подключенного по беспроводной сети к собственной военной широкополосной сети.

Но именно это он и собирался сделать прямо сейчас.

Большинство американцев, даже случайно знакомых с новостями сети, знакомы с БПЛА MQ-1 Predator, беспилотным летательным аппаратом, широко используемым для воздушного наблюдения и воздушных атак. Беспилотник Predator, способный развивать скорость от восьмидесяти до ста миль в час более сорока часов, имеет размах крыльев чуть менее пятидесяти футов и может нести две ракеты — "Хеллфайры" или "Стингеры" — чтобы протянуть руку и коснуться кого-нибудь. А поскольку на вооружении ВВС числится менее двухсот Хищников, это довольно редкая птица.

Но старший мастер-сержант Вапресзан втайне с удовлетворением отметил, что тускло-серые самолеты, на которых он только что проверил контрольный список, встречались еще реже. Благодаря размаху крыльев в шестьдесят шесть футов, скорости полета в двести миль в час и трансконтинентальной дальности полета беспилотник MQ-9 Reaper делал Predator похожим на Model T.

Эта птица заслужила свое название: для этой миссии оружейники Вапресзана оснастили "Жнец" четырьмя ракетами AGM-114 "Хеллфайр" и двумя бомбами GBU-12 Paveway II с лазерным наведением - более чем достаточного вооружения, чтобы при правильном прицеливании уничтожить атомный авианосец средних размеров. И хотя на борту "Жнеца" не было пилота-человека, это была чрезвычайно редкая птица; во всем мире было менее тридцати Жнецов.

Старший мастер-сержант сел в напичканный электроникой "Хаммер" — он никогда не делал этого, не задумываясь о том факте, что одна эта машина, вероятно, стоила больше, чем все ранчо в Монтане, на которое они с женой надеялись однажды выйти на пенсию, — и последовал за "Рипером", который буксировали к синим габаритным огням, обозначающим начало рулежной дорожки. Буксировщик был снят, и беспилотник одиноко стоял на взлетно-посадочной полосе, к нему был присоединен лишь небольшой блок “берегового питания”.

- Мы уходим.

В грузовике позади него сержант щелкала переключателями и вводила коды, повторяя последовательность запуска двигателя "Рипера". Сквозь закрытые окна был слышен вой; из выхлопной трубы турбовинтового двигателя вырвался черный дым, за которым последовало облако белого, а затем пронзительный вой, почти вопль. На концах крыльев и хвосте ярко замигали стробоскопы против столкновений. Пропеллер самолета превратился в полупрозрачный диск в темноте, жужжа за хвостом "Жнеца", когда экипаж бросился отсоединять пуповину.

- Все показания в норме, - доложил сержант.

- Поезжай на такси, - сказал ей Вапресзан.

В следующее мгновение самолет стоимостью двадцать миллионов долларов превратился в самую большую в мире игрушку с дистанционным управлением. Сержант направила машину по рулежной дорожке с помощью джойстика и ручки газа, сориентировавшись, посмотрев через плечо Вапресзан. Она вырулила на линию короткого замыкания, затормозила и запустила турбовинтовой двигатель, следя за колебаниями на дисплее. Через тридцать секунд она сделала поворот на взлетно-посадочную полосу, остановившись на цифрах так, чтобы нос дрона был направлен в противоположный конец.

“ Все готовы, ” сказала она. - Готовы к запуску.

“Вас понял, начинаю передачу”. Вапресзан набрал короткую команду в своем ноутбуке и нажал “Ввод”. Подтверждение пришло через пять секунд, и двигатель "Рипера" заработал на полную мощность, самолет двигался сначала медленно, а затем все быстрее, законцовки его крыльев слегка приподнялись, когда "Хамви" погнался за ним по взлетно-посадочной полосе, прожектор был направлен на беспилотник.

Вапресзан смотрел ему вслед.

Он скучал по рукопожатиям.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ

ВОЕННО-ВОЗДУШНАЯ БАЗА КРИЧ, НЕВАДА


БОЛЬШУЮ ЧАСТЬ ВРЕМЕНИ ПЕРВЫЙ ЛЕЙТЕНАНТ Тимоти Хильдебранд отправлялся в бой в сандалиях Teva, шортах-карго Columbia и гавайской рубашке Reyn's. Ходьбы от стоянки до командного центра Третьей эскадрильи специальных операций было достаточно, чтобы взмокнуть от пота почти каждый день; высокогорная пустыня была не самым умеренным местом на планете. А поскольку некоторые полеты беспилотных летательных аппаратов могли потребовать, чтобы пилоты находились на своих местах по нескольку часов подряд, дресс-код в центре управления обычно был значительно смягчен. Даже в наушниках, которые он носил, был только один наушник; Хильдебранд обычно выглядел так, словно был специалистом по телемаркетингу, работающим в колл-центре.

Не сегодня.

Сегодня Хильдебранд был одет в форменный комбинезон оливково-серого цвета, мало отличавшийся от того, что носили многие пилоты ВВС во Вьетнаме. Его предупредили перед тем, как он доложил; сегодня у него была аудиенция — мужчина в костюме, похожий на сотрудника какой-то разведывательной службы, один бригадный генерал ВВС и один генерал-майор армии. Офицеры стоят в стороне, наблюдая за ним, их одеяла подоткнуты под локти, на краях отчетливо видны "пукалки" и яичница-болтунья.

“Сейчас самолетом командует лейтенант, но взлет тщательно контролируется нашими людьми на местах в Афганистане, джентльмены”, - сказал бригадный генерал. Хильдебранд слушал вполуха, не отрывая глаз от GPS и видеодисплеев на своей четырехэкранной консоли. Его командир продолжил: “С момента, когда мы вводим команду здесь, до момента срабатывания панели управления или дроссельной заслонки на самолете проходит чуть меньше 1,3 секунды. На высоте это не проблема; у нас достаточно места для маневра. Но так близко к земле, если на нас налетит порыв ветра или птица, машина преследования сможет обойти нас и прервать полет, прежде чем мы подвергнем самолет большей опасности ”.

Хильдебранд нажал кнопку микрофона на консоли, которая выглядела как светло-серая многоэкранная версия видеоигры, консоль с одним большим дисплеем перед пилотом, двумя сенсорными дисплеями поменьше рядом под ним, еще одним большим дисплеем, расположенным сбоку, клавиатурой и джойстиком, которые выглядели так, словно могли быть частью Microsoft Flight Simulator.

“Жнец Два-Один, поворот”. И с этими словами он плавно потянул джойстик назад. На информационном дисплее перед ним взлетно-посадочная полоса исчезла. Появились звезды с ослепительной яркостью, типичной для изображения в режиме ночного видения. Под ними была рваная темнота — далекие горы. На экране, расположенном под углом справа от Хильдебранда, маленький значок самолета начал появляться на том, что выглядело как экран управления воздушным движением с топографической подложкой. Он повернул голову, наблюдая за дисплеем слежения за землей.

“ Тебе не нужно видеть, куда ты идешь? - Спросил человек в костюме из разведки.

“Нет, сэр”, - сказал ему бригадир. “Это лучше, чем использовать HUD. С помощью бортовых камер мы можем видеть детали на десять—пятнадцать миль вперед в узком конусе - немного меньше, когда мы используем такое расширенное изображение, как это. Благодаря наземному дисплею мы знаем, где находится все вокруг самолета на двести миль в каждом направлении. На самом деле, мы можем видеть даже больше, если понадобится ”.

“ Извини, сынок. Бригадир протянул руку через плечо Хильдебранда, чтобы указать на номер на экране. “ Мы уже на высоте пятнадцати тысяч футов, джентльмены; это лучше, чем десять тысяч футов над уровнем земли. Наш боекомплект максимален; мы перевозим столько боеприпасов, сколько может вместить самолет, когда мы вооружены тротуарами. Но нам не требуется полная загрузка топлива для этой миссии; мы заправились только наполовину, и единственная причина, по которой у нас есть столько топлива, - это на случай, если Баграм пострадает от непогоды и нам придется отклониться для посадки. Так что она довольно хорошо лазает. Мы поднимемся на служебный потолок ”.

“ Что именно? Снова костюм.

“Это секретно”, - объяснил бригадир. “Извините, сэр, но мы не разбрасываемся такими цифрами, даже здесь”.

Хильдебранд проверил свои показания и начал вводить широту и долготу ряда заранее определенных путевых точек, подготавливая автопилот к переводу.

-Старший летчик?

К нам подбежал рядовой. - Что вам принести, сэр? - спросил я.

“Для меня ничего нет, Джимми”, - сказал пилот. “Но не мог бы ты раздвинуть стулья для этих джентльменов?" Нам потребуется чуть больше сорока пяти минут, чтобы добраться до места проведения работ, и они, возможно, захотят разгрузиться.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ

ДОЛИНА ГАРДЖ, ПАКИСТАН


ЖЕЛТАЯ БАБОЧКА.

Блейк лежал на своей койке, прислушиваясь к странной тишине пакистанской ночи. Вечер за пределами палатки был тихим, даже завывание ветра не нарушало тишины.

Нападение было неминуемо; он просто не знал, когда именно. И каким бы способом это ни произошло, ракетой, самолетом или группой спецназа, он знал, что не услышит, как это произойдет.

Он заставил себя дышать в глубоком ритме спящего человека и прислушался, не делает ли Халил то же самое.

Если он не уснет через пять минут, мне придется просто убить его и уйти. Блейку не понравилась мысль об этом. Тайно или нет, но он сражался бок о бок с этим грубым, откровенным человеком; и, как бы ему ни было неприятно это говорить, сейчас он чувствовал к нему что-то вроде привязанности.

Кроме того, Халил был крупным мужчиной, сильным. Блейк не был уверен, что умрет быстро или тихо. Лежа на боку, натянув на плечи спальный мешок, Блейк сквозь полуприкрытые глаза наблюдал за дальней стороной палатки.

На другой койке выросла тень.

Становится все хуже. Он не засыпает. Он встает.

Блейк наблюдал, жалея, что света недостаточно, чтобы разглядеть что-то еще, кроме очертаний. Но ночь была темная, очень темная.

Идеально подходит для нападения на лагерь.

Другой мужчина наклонился вперед, натягивая сапоги.

Направляешься в уборную?

Но нет. Халил одевался: жилет, пиджак, куртка. Он поднялся на ноги, и Блейк увидел, как он посмотрел в сторону Блейка — посмотрел прямо на него, как будто размышляя о чем—то, - а затем молча поднял что-то с пола и надел себе на плечи.

Стая. Он покидает лагерь.

Халил медленно, методично, бесшумно подошел к пологу палатки. Он поднял его, вышел наружу и исчез.

Блейк услышал хруст гравия снаружи. Звук затих, а затем ночь снова погрузилась в тишину.

Странно.

Времени размышлять о тайнах не было. Блейк сел, сбросил спальный мешок и расстегнул ботинки. Остановившись на мгновение, он вынул стельки и высыпал Крюгерранды себе на ладонь, переложив их в карман пальто, где ему было легче до них добраться. Натянув ботинки, он оделся так же, как одевался Халил, в свою самую теплую одежду. Встав, он подумал о том, чтобы приготовить рюкзак, несколько запасных носков и пайки.

Забудь об этом. Надвигается что-то большое и плохое. У тебя нет времени.

Его паспорт был где-то наверху, в офицерской кают-компании; Саиф попросил его, когда впервые прибыл. Неважно. Паспорт ему не понадобится. Он надеялся.

Перекинув автомат Калашникова через плечо, Блейк выскользнул из палатки в ночь, лишь немногим менее черную. Ему нужно было увеличить расстояние между лагерем и самим собой, и сделать это нужно было быстро.

Транспортные средства.

Оставил ли Саиф ключи в "Лендровере"? Блейка там не было, когда машину перевозили и парковали. Он не был уверен. Но если бы ему удалось угнать машину — любую машину — и вывести из строя остальные, он смог бы быстро уехать и, вероятно, уйти от преследования.

Сгорбившись, чтобы как можно меньше выделяться в профиль, он шел тихой, раскачивающейся походкой — пяткой, внешней стороной стопы, подушечкой стопы — он научился выслеживать в лесах Вирджинии. Когда он вышел из-под камуфляжной сетки, земля вокруг него стала немного отчетливее. Он пожалел, что у него нет очков ночного видения. Затем он пожалел, что не находится где-нибудь в другом месте. И, наконец, он направился к складу, где были припаркованы машины.

Металлический скрип заставил его остановиться. Блейк замер — оглядываясь, прислушиваясь.

Это был Халил. Здоровяк поднял капот грузовика с бортовой платформой и стоял на его переднем бампере, склонившись над моторным отсеком. Блейк услышал, как здоровяк тихо крякнул, выпрямился и швырнул что-то в темноту, где оно с еле слышным шлепком упало на землю.

Халил подошел к "Лендроверу" и тоже поднял капот. Он заскрипел, звук был неестественно громким в ночи.

Он выдергивает кабели распределителя. Выводит из строя транспортные средства.

Блейку нужен был один из них.

Использование винтовки разбудило бы весь лагерь. Проскользнув ближе к автостоянке, Блейк опустил руку на землю, пощупал под ногами и нашел то, что ему было нужно.

Камень "Метка I": древнейшее оружие земли. Подобрав гладкий камень размером с кирпич, Блейк уже собирался бежать, когда услышал металлический щелчок досылаемого в патронник ружья.

“Подними руки вверх!” Команда была на арабском. “Не двигаться”.

Блейк замер. Один из часовых лагеря приближался к Халилу, наставив на него винтовку. Позади Халила Блейк едва мог разглядеть второго часового, бесшумно приближавшегося с винтовкой на изготовку.

“Брат мой, ” сказал рослый иракец, “ ты пришел как раз вовремя. Кто-то был в этих грузовиках”.

Блейк увидел движение руки Халила за спиной, слабый блеск лезвия ножа, скрытого от приближающегося часового.

Нет! Один позади тебя.

“ Халил? - Спросил часовой. - Это ты, брат мой? - спросил я.

“ Да. Иди посмотри на этот беспорядок.

Как только первый часовой оказался в пределах досягаемости, Халил шагнул вперед. Его рука взметнулась вверх, и часовой с бульканьем рухнул, нож торчал у него из-под подбородка.

Другой часовой, стоявший позади Халила, перешел на бег.

Блейк тоже.

Халил как раз поворачивался, когда второй часовой взмахнул винтовкой, и приклад угодил здоровяку в голову.

Халил упал.

Второй часовой вскинул винтовку к плечу, взвел патрон и направил дуло на человека у своих ног.

Подпрыгнув с расстояния шести футов, Блейк размахнулся камнем размером с кирпич и со всей силы впечатал его в висок часового, испытав ощущение, подобное тому, как бьется посуда в кожаном мешке.

Ночь снова стала тихой.

Дыша открытым ртом, чтобы не хрипеть, Блейк пошарил в моторном отсеке "Лендровера". Провода от свечей зажигания болтались свободно, а верхняя часть крышки распределителя была оголена.

Этот никуда не денется.

Таким образом, там осталось только одно транспортное средство: российский мотоцикл "Урал" с коляской. Вглядываясь в темноту, он ощупал двигатель; все провода, казалось, все еще были подключены. И в замке зажигания был ключ.

Блейк опустил глаза. Оба часовых были мертвы. Но грудь Халила поднималась и опускалась.

Девятая глава Евангелия от Марка, стихи с 38 по 40 — стихи, которые наполовину пришли к нему, когда он совершал молитвенные движения накануне вечером, - пришли к нему снова, только на этот раз полностью: “Учитель, ” сказал Иоанн, - мы видели человека, изгоняющего бесов твоим именем, и мы сказали ему остановиться, потому что он не был одним из нас. Не останавливай его”, - сказал Иисус. “Никто, кто творит чудо от моего имени, не может в следующий момент сказать обо мне ничего плохого, потому что тот, кто не против нас, тот за нас”.

“Ибо тот, кто не против нас, тот за нас”. Блейк наклонился, схватил здоровяка за запястье и поднял его, как переносят пожарные. Шаркая, он подошел к мотоциклу и усадил мужчину в коляску.

Блейк легонько хлопнул здоровяка по лицу.

Ничего.

Он ущипнул себя за ухо, снова безрезультатно.

Получил сотрясение мозга.

Все выглядело так, словно он был предоставлен самому себе. Оглядев погруженный в темноту лагерь, Блейк пошарил под бензобаком, нащупал металлическую планку на топливном кране и открыл его. Он нащупал карбюратор, нашел дроссель и вытащил его. Затем он выжал педаль кикстартера и трижды медленно провернул ее. Двигатель вздыхал, когда поршни совершали свои такты.

Блейк надеялся, что кто-то позаботился об этой штуке. Он повернул ключ зажигания, встал на стартер и навалился на него всем своим весом.

Кто-то заботился о старом "Урале". Он с грохотом ожил, не с глубоким, хриплым рокотом "Харлея", но, безусловно, с таким шумом, что разбудил бы лагерь, если не мертвых. В тот же момент включился налобный фонарь, его луч пронзил темноту, как наконечник стрелы желтого света, указывая прямо на него.

Сквозь шум двигателя Блейк услышал далекий крик.

Пора уходить.

К югу от него располагались палатки и здание штаба, где спал личный состав. Не было никакой надежды пройти этот бой. Выжав рычаг сцепления, он носком ботинка поднял рычаг переключения передач и почувствовал, как старый русский мотоцикл с лязгом включил передачу.

Снова крики.

Блейк выжал газ, ослабил сцепление, а затем, когда "Урал" тронулся с места, дал ей газ. Задние шины, как та, что была под ним, так и та, что находилась снаружи коляски, прокрутились, выплевывая гравий и грязь в темноту позади него. Фара освещала дорогу к стрельбищу, и он поехал по ней, переключая передачи, древний мотоцикл набирал скорость.

Он больше не слышал криков из-за шума двигателя, но услышал хлопок позади себя.

Стрельба.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТАЯ

ВОЕННО-ВОЗДУШНАЯ БАЗА КРИЧ, НЕВАДА


НА ЭКРАНЕ значок, изображающий "Жнец" Тима Хильдебранда, загорелся на полную яркость, и дисплей автоматически сузился до диапазона в сто миль. Он наклонился вперед и ввел команду. Дисплей постепенно посветлел и отобразил видеоизображение высокого разрешения, выполненное в серых тонах.

“ Генералы? Сэр? У нас примерно десять минут до боя, - сказал он, и пятеро мужчин, сидевших позади него, встали и образовали полукруг за его стулом.

Старший офицер ВВС посмотрел поверх головы своего пилота на экран.

“В общих чертах, сэр, обычно на этом этапе мы могли бы вывести на верхний дисплей обзорное спутниковое изображение: на нем гораздо лучшее разрешение. У них есть система цифровой коррекции атмосферных искажений. Бригадир покачал головой. “Но эти люди, за которыми мы охотимся, довольно умны; они построили свой лагерь в узкой долине, которая тянется с севера на юг, а холмы вокруг нее достаточно крутые, чтобы мы могли получать всего несколько минут спутниковых снимков за проход. Итак, мы направили "Жнеца" так, чтобы он зашел с юга. Долина имеет небольшой уклон с юга на север, так что у нас должен быть хороший вид на лагерь, как только мы уберем с дороги промежуточные холмы. Дисплей, на который вы смотрите, инфракрасный — чувствительный к теплу — отображается поверх изображения ночного видения ”.

“ С юга, ” повторил скафандр. “ Значит, мы находимся в воздушном пространстве Пакистана. Их проинформировали об этой миссии?

“Они всегда такие, сэр”, - сказал бригадир. “Хотя мы храним информацию, которую необходимо знать, и обычно делимся ею только перед самым входом. Но поверьте мне, если бы мы ничего не сказали, они бы никогда не узнали, что мы были там. Даже если бы они видели этот лагерь, им было бы трудно узнать, откуда было совершено нападение. Вы не можете услышать эту птицу, когда она находится на высоте, вы не можете увидеть ее днем в большинстве условий, а прямо сейчас там глубокая ночь. Мы - тень в угольном желобе”.

Бригадир подошел к следующему пульту, нажал на клавиатуру, и на большом мониторе ожило полноцветное видео с высоким разрешением горного лагеря террористов. Можно было отчетливо разглядеть тюрбаны на мужчинах, идущих от одного глинобитного здания к другому. Изображение было достаточно четким, чтобы можно было мельком увидеть людей, переходящих от палатки к палатке под камуфляжной сеткой.

“Один из наших пилотов Predator из Пятьдесят третьего авиакрыла снял это вчера незадолго до полудня по местному времени”, - сказал бригадный генерал. “Мы проводим оценочную съемку, чтобы определить целевую стоимость и оценить риск сопутствующего ущерба, который в данном случае абсолютно равен нулю. Мы совершали облет в течение двух часов, а затем проанализировали, и каждый человек, которого мы вчера четко засняли, был вооружен. Все хорошо. Ни пастухов, ни школьников. Только вооруженные мужчины. Стопроцентные, от стены до стены плохие парни”.

Хильдебранд включил микрофон. “Жнец Два-Один" проходит пятьдесят километров до цели Альфа. Начинаю заход на двадцати километрах. Подтвердите, что траектория полета свободна... ” Он на мгновение прислушался. “ Вас понял. Траектория подтверждена чистой.

Он отрегулировал контрастность инфракрасного дисплея в режиме реального времени: постепенная череда серых холмов и грядок.

“Это место находится в глуши”, - размышлял он. “Даже козы не выходят на ночную прогулку. Обычно по пути мы видим деревню или лагерь. Не здесь.

Он увеличил изображение, затем снова полностью уменьшил.

“Звонок, который только что сделал лейтенант, был адресован одному из наших E-3, совершавшему полет по гоночной трассе над приграничным районом”, - объяснил генерал ВВС гражданскому посетителю. “ Тот же агент, который ранее передавал нам данные о воздушном пространстве. Он просто позвонил, чтобы убедиться, что ни один самолет не войдет в пространство между нами и целью, прежде чем мы начнем действовать. Мы этого не делаем, и теперь он отключит свой транспондер и маркерные маяки ”.

Хильдебранд наклонился вперед и нажал на два переключателя.

“Транспондер отвечает идентифицирующим кодом, когда радар запрашивает его”, - сказал бригадир. “Жнец не совсем скрытен, но отдача от него низкая. Шум двигателя низкий, мы находимся на большой высоте, не видно огней; если только у кого-то нет чрезвычайно сложного радара, нас сейчас практически невозможно обнаружить ”.

На информационном дисплее выступ исчез в нижней части рамки, и появились серые прямоугольные фигуры. Одна из них была белой в одном углу. За ними виднелись шесть серых куполов, три из которых содержали по одной или нескольким белым черточкам в каждом.

“ Приближается лагерь, ” сказал бригадир. “ Ближайшее здание, судя по всему, командный пункт, офицерские каюты. У них топится плита; это белая подпись в углу”.

“А белые пятна в палатках”, - сказал костюм. “Это...?”

“Оппозиция”, - сказал генерал ВВС. “Спит”.

“Нам не хватает двух машин”, - заметил армейский офицер.

“Как это?” Это был костюм.

“На снимках "Хищника" были видны два грузовика возле командного пункта. Сейчас их нет”.

- Ты, должно быть... - Скафандр придвинулся достаточно близко, чтобы Хильдебранд собирался что-то сказать, когда бригадир протянул руку и оттащил мужчину назад.

“Так оно и есть”, - сказал бригадир. “Мы завершим миссию сейчас, о последствиях побеспокоимся позже”.

Камеры Reaper зафиксировали еще четыре тепловых следа: двое лежали на земле рядом с машинами, а двое, расположенные близко друг к другу, удалялись от часового на позиции "Два часа", двигаясь вверх и вправо.

“Есть двое, которые, кажется, спят здесь снаружи”, - сказал бригадир. “Мы возьмем их без проблем, когда разберемся с этими двумя грузовиками. Те двое в движении, если они продвинутся намного дальше, может быть, и нет.

“ На чем они? На каком-нибудь велосипеде?

“ Он выделяет тепло, но двигатель частично закрыт. Мотоцикл. Полагаю, с коляской.

Хильдебранд передвинул джойстик и левой рукой поработал с одним из сенсорных экранов. На каждое из двух зданий было наложено небольшое перекрестие с буквенно-цифровым кодом. Затем он поставил еще один маркер в центре площадки, где были разбиты палатки, и еще один на грузовике во дворе, обнесенном стеной. После появления каждого перекрестия раздавался звуковой сигнал.

“У "Жнеца" теперь есть четыре бортовых лазера, обозначающих четыре разные цели, по одному для каждого ”Хеллфайра", - объяснил бригадир. “Процедура такова: мы запускаем "Хеллфайры" на расстоянии семи километров и сбрасываем тротуары на расстоянии пяти километров, возможно, секунд через двадцать. Наш пилот отключит два крайних лазера, как только мы столкнемся с ракетой. Бомбы будут выбирать здания. Если вы будете смотреть в инфракрасном диапазоне очень внимательно, вы можете даже увидеть бомбы; они будут похожи на маленьких рыбок, уплывающих очень быстро ”.

Хильдебранд взялся за джойстик и нажал кнопку у его основания. Инфракрасное видеоизображение немного дрогнуло, а затем разгладилось, когда он отключил "Рипер" от автопилота. Он включил микрофон.

“Жнец Два-один, самонаводящаяся Альфа, десять километров, приближаемся”. Из динамиков рядом с дисплеем прозвучали четыре новых звуковых сигнала. “Сигнал ракеты. Лазерный замок”.

Видеоизображение в кадре увеличивалось по мере того, как самолет снижался.

“Девять кликов”. Хильдебранд сказал. “Восемь... семь”.

Он быстро нажал кнопку сбоку от джойстика четыре раза подряд. Инфракрасное изображение снова дрогнуло. На экране появились четыре вспышки, устремившиеся к цели, их следы светились за ними на термочувствительном изображении. “Ракеты ушли”.

“Они слышат, как мы приближаемся”, - сказал скафандр.

“Это невозможно”, - сказал ему бригадир.

“ Но посмотри. Палатки. Они эвакуируются.

Лагерь исчез из нижней части экрана, изображение снова подпрыгнуло, а затем лагерь снова появился в поле зрения. Изображения, выходящие из палаток, казались запущенными. Другие тела покинули большее здание, но не убежали; они стояли там, возле дверных проемов.

“Бомбы улетели”, - сказал Хильдебранд.

Рядом с изображениями выходящих из палаток появились белые искры. Пилот "Жнеца" нахмурился и слегка увеличил изображение на дисплее.

“Они не убегают”, - сказал Хильдебранд.

“Как это?”

“ Люди из палаток, сэр. Они не убегают. Они преследуют тех двоих на мотоцикле.

Скафандр наклонился ближе. - Откуда ты это знаешь?

“Эти маленькие белые вспышки”, - сказал Хильдебранд. “Это небольшие тепловые признаки”.

Никто ничего не сказал.

Хильдебранд оглянулся на скафандр. - Это стрельба, сэр.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ

ДОЛИНА ГАРДЖ, ПАКИСТАН


На тропе перед мотоциклом поднялся столб ПЫЛИ и ушел от него в желтом свете фары.

Огонь из автоматического оружия. Приближаемся.

Валуны, достаточно большие, чтобы разбить мотоцикл на такой скорости, проносились мимо, когда Блейк заводил двигатель и мчался по тропе. Не было ни малейшего шанса свернуть, чтобы сбить преследователей с прицела. Его единственной надеждой было убраться за пределы досягаемости. Уже двигаясь намного быстрее, чем ему было удобно, по неровной дороге, снова и снова подпрыгивая на сиденье, когда мотоцикл проваливался в промоины, он еще больше выжал газ и повис. В соседней коляске здоровяк иракец барахтался, как тряпичная кукла, мотая головой из стороны в сторону, без сознания, но постанывая.

Блейк оглянулся, оценивая расстояние. Он удалялся от лагеря, но все еще находился на расстоянии выстрела. Темноту прорезали сине-белые залпы из полудюжины различных источников. Руль под его руками был таким, словно по нему только что ударили молотком, и пуля со звоном улетела в темноту.

Я, - молился Блейк, все еще оглядываясь назад, - Я сделал все, что мог. Теперь все зависит от тебя.

И как только он подумал об этом, горный лагерь позади него взорвался четырьмя отдельными оранжево-белыми огненными шарами.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТПЕРВАЯ

ВОЕННО-ВОЗДУШНАЯ БАЗА КРИЧ, НЕВАДА


ИНФОРМАЦИОННЫЙ ДИСПЛЕЙ на мгновение потемнел, затем снова ожил, изображение стало более контрастным теперь, когда на развалинах того, что когда-то было лагерем, горели четыре костра. В нижней части экрана затрепетали две маленькие черные фигурки, похожие на дротики, у которых оторвалась часть оперения. При столкновении вспыхнули белые столбы разрушения, причем два взрыва были значительно крупнее, чем вызванные ракетами, хотя на этот раз экран остался живым, радужная оболочка камеры уже закрылась.

Четверо мужчин в центре управления видели, как от двух взрывов исходили ударные волны. Один из них догнал убегающий мотоцикл, развернув его боком на трассе и сбив водителя с ног. В течение двадцати секунд и мотоцикл, и его водитель просто сидели там. Затем они увидели, как гонщик встал, снова сел на мотоцикл и упал, снова запустив двигатель. Мотоцикл и его коляска продолжили движение по тропе.

“Нам нужно вывести всех отсюда”. Это был костюм. “Спасения нет. У вас есть оружие, пушка на этой птице?

“Нет, сэр”, - сказал ему бригадир. “Рипер" быстр для беспилотника, но это не истребитель. Если "МИГ" столкнется с нами вблизи, мы не вступим в воздушный бой; мы просто умрем. Все, что у нас есть, - это ракеты и бомбы, и мы уже использовали все из них. Однако у нас достаточно топлива, и они направляются в Афганистан. Следуйте за ними, лейтенант.

- Да, сэр.

Армейский офицер подошел к стене и снял трубку телефона. Оглянувшись, Хильдебранд увидел, как он набирает серию цифр.

“ Гриффин слушает, ” сказал он в трубку. “ Наша коалиция под Чагаем может начать расследование. Не спешите; лагерь нейтрализован ... Все верно: на территории не осталось защитников. У нас все еще есть группа спецназа прямо за границей, ожидающая на том следе, который мы восстановили?”

Он немного послушал. “ Скажи им, что к ним едут двое. На мотоцикле. Лат-лонг в настоящее время является... общим?”

Бригадир прочитал номер на дисплее "Рипера", и генерал-майор повторил его в трубку.

“Мы следим за ними и будем держать их в поле зрения”, - сказал армейский офицер. “Мы сообщим, когда они приблизятся к контакту. Скажи команде, чтобы отслеживали частоту пилота ”Жнеца".

В течение следующих сорока минут четверо мужчин наблюдали за обзорным изображением с "Рипера": гонщик, его пассажир, двигатель и выхлопные газы, белеющие на термочувствительном изображении, когда мотоцикл с трудом поднимался и спускался с горных круч и перевалов по грубой, нехоженой трассе. Не раз всадник останавливался и слезал, чтобы убрать со своего пути камни покрупнее. Дважды он потихоньку объезжал препятствия на мотоцикле, машина наклонялась так сильно, что на аэрофотоснимке казалась почти лежащей боком.

“Этот парень упорный, надо отдать ему должное”, - заметил армейский офицер.

“ Должно быть, ” заметил бригадир. - Он не вернется туда, откуда пришел. Это его единственный шанс.

Через пять минут после этого в углу дисплея Хильдебранда появился буквенно-цифровой код.

“ Пересекаю границу, ” сказал бригадир. - “Рипер” только что вошел в воздушное пространство Афганистана.

Хильдебранд включил микрофон. “Объекты, пересекающие границу. На вашей стороне силы специального назначения”.

“Вас понял, Рипер. Ответ, донесшийся из динамиков над консолью пилота, был устрашающе четким, несмотря на то, что он исходил с другого конца света. “Здесь нет изображения”.

Хильдебранд передвинул ползунок на своем сенсорном экране, и камера Жнеца уменьшила масштаб. Мотоцикл, его водитель и пассажир превратились в единую белую точку. В верхней части экрана появилось скопление точек поменьше, расположенных грубым полукругом.

“Спецназ, внимание: объект находится в десяти километрах восточнее вашей позиции и приближается. Расчетное время прибытия пятнадцать, возможно, двадцать минут”.

“Вас понял, Рипер. Опять же, голос по спутниковой связи группы Спецназа мог доноситься почти из комнаты, в которой они стояли. На экране две точки отделились от скопления и начали медленно двигаться на восток, вниз по тропе.

Хильдебранд продолжал регулировать масштаб изображения, удерживая мотоцикл и его седоков в нижней части экрана, а солдат спецназа - вверху. По прошествии нескольких минут изображение увеличилось настолько, что пассажиры мотоцикла превратились в два отчетливых пятна белого света. Два пикета спецназа сошлись в центре тропы, а затем разошлись по обе стороны от нее.

“Они могут слышать его”, - сказали в армии.

Хильдебранд включил микрофон. - Спецназ, подтвердите контакт.

Прошло тридцать секунд. Динамики на консоли щелкнули.

“Контакт”.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

ВОСТОЧНЫЙ АФГАНИСТАН


УДАРНАЯ ВОЛНА ОТ бомбардировки лагеря обрушилась на Блейка, как стальной лист; у него болело все тело. У него не было защитных очков, и он кашлял во время езды, пытаясь сморгнуть попавшую в глаза влагу.

Двигатель "Урала" зашипел, а затем снова заработал, когда трасса изменила угол наклона, перемещая бензин в баке. Блейку стало интересно, с каким количеством бензина он начал; у древнего мотоцикла не было датчика. Не то чтобы это имело такое уж большое значение; он направлялся с запада на северо-запад в Афганистан, фактически в Афганистан, если он правильно оценивал, и ближайшими городами, где он мог быть уверен в контакте с консульством, посольством или американскими военными, были Джелалабад или Асадабад. В полете "Урал", вероятно, мог бы проехать на баке бензина, но если учесть все горные повороты, увеличения и перепады высот, они оба были безнадежно за пределами досягаемости.

Значит, рано или поздно он отправится пешком. А крупный житель Ближнего Востока в коляске все еще приходил в сознание. Блейк мог нести его; он уже делал это однажды. Но он не мог унести его далеко.

Он даже не был уверен, зачем взял с собой этого здоровяка. Да, он сбежал из лагеря одновременно с Блейком, но это не обязательно делало его союзником. Возможно, Халил струсил и был достаточно умен, чтобы понять, что "Аль-Каида" не собирается так просто отпускать его.

Но Блейк не собирался позволять кому-то, кто не был оппозицией, погибнуть во время нападения на лагерь.

Так неужели он позволит ему умереть в горах?

Возможно, ему придется это сделать.

Придерживая дроссельную заслонку правой рукой, Блейк левой полез в карман пальто.

Его сердце упало, как только он прикоснулся к нему; оно было разорвано, разорвано при падении с мотоцикла.

Крюгерранды исчезли. Все до единого.

Так что не было никакой надежды заручиться помощью сельских жителей, пастухов или случайных прохожих.

Блейк стиснул зубы, расправил ноющие плечи и продолжил скакать в ночь.

В желто-белой фаре мотоцикла ничто не двигалось. Не было даже травинки, которая трепетала бы на ветру. Это были просто камни разных размеров, грязь и пыль. Много пыли.

Блейк завел двигатель, чтобы преодолеть подъем.

Господи, молился он, поднимаясь на вершину, я доверяю тебе привести меня — или нас, если на то будет твоя воля, — туда, куда нам нужно. Я не могу сделать это сам. Я доверяю тебе отвести нас в безопасное место.

Он только что закончил молиться об этом, когда впервые с тех пор, как сбежал из лагеря, увидел движение. Что-то вылетело из темноты по дуге и упало на дорожку, освещенную фонарем: что-то зеленое и круглое, из которого торчал конец трубки.

Блейку потребовалась почти целая секунда, чтобы понять, что это такое.

Граната.

Он взорвался, громко и ярко, его свет осветил камни и землю вокруг него, как чрезвычайно большой стробоскоп камеры. Он отвернулся от него, когда тот сработал, чтобы не быть ослепленным им; и когда яркая вспышка озарила ночь, он увидел на тропе перед собой несколько зеленовато-коричневых прямоугольников размером с ладонь, от одного к другому тянулся провод. Он нажал на ручной тормоз, и в этот момент дорога перед ним вспыхнула оранжевым огнем, дымом и грязью. Мотоцикл рухнул, как будто он летел на нем с края обрыва. А потом Блейк полетел по воздуху, рухнув на землю.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТТРЕТЬЯ


БЛЕЙК ПРОСНУЛСЯ от ощущения, что его ударили по лицу. Ударили сильно.

Светошумовой взрыв. Это была его первая мысль. То, что он видел брошенным на тропу, было светошумовой гранатой, разновидностью гранаты, используемой для дезориентации вражеских сил при штурме небольшого замкнутого пространства, такого как дом. То, что он видел на тропе, блоки материала, соединенные проволокой . . . C4: пластиковая взрывчатка. Соединенные последовательно. Для образования заряда с кратерами.

Стандартная техника.

Он сам им пользовался.

На учениях спецназа.

Он приоткрыл веки и смутно увидел лежащий на боку "Урал" с заглушенными двигателем и фарой. Его руки болели; кто-то стоял на них коленями. Он почувствовал укол кончика ножа под подбородком, и тот, кто был на нем, поднял ножом его лицо вверх, так что он смотрел прямо на мужчину, стоявшего на коленях верхом на нем.

Ночь все еще была безлунной и темной, но даже по силуэту Блейк мог разглядеть, что человек, сидящий на нем сверху, был одет в камуфляжную форму и шлем, его очки ночного видения были сдвинуты с глаз.

“Правильно, мальчик, посмотри на меня”. В ушах у Блейка все еще звенело, но голос мужчины казался устрашающе знакомым. Мужчина ткнул кончиком ножа чуть сильнее. “Я ждал этого годами. Ты причинил боль и убил много хороших людей, и ты причинил боль мне, и теперь моя очередь. Скажи своему Аллаху, пусть лучше освободит ему место, потому что мы собираемся отправить к нему целую лодку с вами, ребята ”.

Этот голос.

Блейк моргнул. “ Гарри? Гарри Чи?

OceanofPDF.com

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ


ВОДА. ГЛАЗНЫЕ КАПЛИ. ИБУПРОФЕН. MRE. Все это помогло Блейку снова почувствовать себя получеловеком, когда он сидел на земле, прислонившись к валуну, в окружении команды спецназа. На востоке чистое небо только начинало приобретать легкий оттенок серого.

- Что ж, Керш, я скажу тебе одну вещь прямо сейчас, - говорил Чи. - Ты должен мне 179 баксов.

“ Я верю? Почему это?

“ Цветы на твои похороны, чувак. Я был гребаным гробоносцем. Навахо нахмурился. - Кстати, чье тело я нес?

Блейк пожал плечами.

“ И еще кое-что. Чи ткнул Блейка пальцем в грудь. “ То письмо, которое я написал твоей матери, когда услышал о крушении вертолета? Никогда не говори мне, что ты это читал. Это понятно?”

“Цветы и письма”, - задумчиво произнес Блейк. “Что ты собираешься делать дальше? Пригласи меня на выпускной?”

Он вздрогнул. “ Не бей меня, чувак. Мне больно. Кроме того, ты ударишь офицера.

Чи покосился на него и предложил свою флягу. “ И как это работает, кстати? Ты все еще получаешь комиссионные после своей смерти?

Блейк снова пожал плечами и сделал глоток.

Капитан команды подошел и присел на корточки рядом с Блейком. Он был мускулистым афроамериканцем: такого Блейк никогда не встречал.

-Как ты себя чувствуешь? - спросил я.

“ Лучше, сэр. Благодарю вас.

- Прошу прощения за такой прием.

“ Не стоит благодарности. Ты думал, я из ”Аль-Каиды".

Капитан нахмурил брови. “ Так кто же ты, в конце концов? Чи сказал мне, что тебя должны были похоронить в Арлингтоне. Вы из агентства?”

Блейк кивнул. “И я был бы признателен, если бы вы и Гарри сохранили мою личность между нами, сэр”.

“ Понятно. Офицер склонил голову набок. - В обычной ситуации я бы надел на тебя наручники, пока мы не разберемся с этим козлиным обвязыванием, но Чи ручается за тебя, так что для меня этого достаточно. Просто не уходи далеко от команды, хорошо? Через... - он взглянул на часы, - двадцать минут прибудет пара "блэкхоксов", и мы разберемся со всем этим в Баграме.

Блейк сделал еще глоток. - Если вы не возражаете, я спрошу, сэр, что привело вас сюда?

Капитан пристально посмотрел на него, а затем откинулся на спинку стула. “ Эксплуатация секретных объектов. Последующий осмотр — сфотографируйте все, что можно узнать, и подсчитайте количество трупов, возьмите образцы ДНК. И если вы из Агентства, то мы взяли с собой одного из ваших парней, и он привез счетчик Гейгера и защитный костюм.

Капитан поднял глаза. “Мистер Купер? Не могли бы вы подойти сюда, пожалуйста?”

К нам неторопливо подошел худощавый мужчина в комбинезоне без опознавательных знаков.

Капитан кивнул в сторону Блейка. “ Вот этот человек говорит, что он из ЦРУ. Вы его знаете?

Купер пристально посмотрел на Блейка, затем повернулся к капитану. “ Нет, сэр, но это ничего не значит. Это крупное агентство, и там платят намного выше моего уровня ”.

Он снова повернулся к Блейку. - На кого вы работаете в Агентстве?

Блейк поставил флягу на колено. “ Полковник Этуотер. Заместитель директора по операциям. Вы его знаете?

“ Этуотер? Я знаю, что слышал это имя. Подождите ... разве его не убили в Исламабаде пару дней назад?

“ Что? Блейк чуть не выронил флягу.

“ Заминированный автомобиль. Погибли несколько сотрудников посольства, включая начальника нашего участка. И Этуотер. Извини, парень, наверное, ты не знал.

Блейк откинулся назад, поник.

“ А что с ним? Капитан кивнул на стонущего Халила, у которого врач команды измерял кровяное давление. - Он тоже из агентства?

Блейк покачал головой. “ Я не знаю, кто он. Но он уезжал из лагеря одновременно со мной, поэтому я взял его с собой.

“ Док? Капитан разговаривал с медиком. - Есть какой-нибудь способ привести этого в чувство?

“ У него сильное сотрясение мозга, сэр. Но у меня в аптечке есть эпинефрин; это то же самое, что адреналин. Если я сделаю ему укол в грудь, это может привести его в чувство. У него довольно хорошее давление; я думаю, он выдержит это ”.

“Сделай это”.

Медик обнажил грудную клетку здоровяка, протер ее спиртом и длинной иглой ввел шприц.

“ Приглядывай за ним, когда он придет в себя, ” предупредил Блейк. - Может оказаться недружелюбным.

Капитан кивнул и достал из кобуры пистолет.

Когда медик воткнул мужчине в грудь шприц с адреналином, эффект был такой, словно разрядилась батарейка. Голова здоровяка поднялась, глаза открылись. Он уставился на медика.

“Вы американцы”, - сказал он.

Блейк разинул рот. Мужчина только что заговорил, но не с сильным иракским акцентом, который он использовал последние четыре недели, а с вежливым лондонским акцентом, граничащим с аристократизмом.

“ Да, ” кивнул медик. — “Зеленые береты” - силы специального назначения.

Здоровяк осторожно дотронулся до своей головы, затем посмотрел на грудь, откуда медик извлекал шприц и длинную иглу. “ Меня зовут коммандер Грэм Гэннон, Служба специальных катеров Ее Величества. Я выполняю задание МИ-6, и у меня есть важная информация, которую я должен как можно скорее передать в британское посольство ”.

“ Какого рода информация? - Спросил капитан спецназа.

“Есть два вида оружия массового уничтожения, которые представляют опасность для западной державы”, - сказал Гэннон. “Они покинули лагерь, в котором я был. Но я знаю порт, из которого они отправятся. И я знаю, когда они отправятся”.

Затем он заметил сидящего там Блейка. - Рейнболт?

Блейк ухмыльнулся. “ Нет, капитан. Моя фамилия Кершоу. И вот что я вам скажу, сэр: если вы знаете название порта и дату, то эта штука, возможно, все еще в игре ”.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТПЯТАЯ

АРАВИЙСКОЕ МОРЕ


КРЕПКО ПРИСТЕГНУТЫЙ ремнями К сиденью с высокой спинкой, сжимая его ручки, Блейк посмотрел вперед, мимо двух рядов таких же тяжелых, высокотехнологичных кресел, на брезентовую крышу салона, освещенную только звездным светом через окна. Его первой мыслью было, что, должно быть, именно таково это - вылететь на орбиту на Космическом шаттле.

Затем аппарат взмыл вверх, Блейк потерял невесомость, и аппарат упал, повредив его позвоночник, несмотря на смягчающее удары сиденье. Его голова откинулась назад, и, несмотря на то, что спинка сиденья была сильно обита, он был рад пластиковому шлему, который был на нем.

Блейк пересмотрел свою оценку. Он был почти уверен, что Космический челнок не пострадал так сильно.

Командующий ВМС, сидевший рядом с ним, усмехнулся. - Впервые на Mark V, лейтенант?

Восьмидесятиоднофутовый быстроходный катер снова оторвался от моря и снова врезался в него.

“Это, - почти прокричал в ответ Блейк, - первый раз, когда я участвую во всем подобном”.

Шеф снова рассмеялся. Под шлемом на нем, как и на всех членах команды, была черная балаклава, скрывающая все, кроме глаз. Но Блейк мог сказать по его глазам, даже в темной кабине, что мужчина ухмылялся. “ Это "Мако". Новая, улучшенная версия, лейтенант. Корпус из углеродного волокна. Обычные Mark Vs имеют алюминиевые корпуса. Не дают столько при ударе. Сильно бьют по SWCC.” Он произнес аббревиатуру “swicks ”.

“ Сломаны спины? - Спросил Блейк, когда они снова упали.

Шеф полиции покачал головой. “ В основном сломанные и вывихнутые лодыжки. Несколько разорванных межпозвоночных дисков. Ты вступаешь в "Морские котики", в тебя время от времени стреляют, и ты проводишь, может быть, 1 процент своего рабочего времени рядом с людьми, которые действительно хотят причинить тебе боль. Но вы присоединяетесь к команде бойцов специального назначения, и вы можете делать это ... ” Лодка поднялась в воздух и снова рухнула в море. “... каждый божий день”.

Большая лодка накренилась на повороте, тяжело подпрыгивая на волнующемся море.

- А люди говорят, что нужно быть сумасшедшим, чтобы присоединиться к “Морским котикам”. Шеф рассмеялся, когда быстроходное судно загудело и содрогнулось.


ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ МИНУТ дизельные двигатели начали снижать темп. Глядя вперед, Блейк мог видеть ряд из шести окон, которые образовывали лобовое стекло машины. За ними виднелся острый нос лодки, о который разбивались фосфоресцирующие брызги. Нос судна опустился, и Блейк увидел крошечные белые огни на корме и мачтах далекого грузового судна.


ЕСЛИ бы БЛЕЙК догадался, в какой порт доставлялись боеприпасы, он бы сказал “Карачи”, и он бы ошибся.

Гэннон — Блейк все еще думал о человеке из МИ-6 как о “Халиле” - определил порт посадки как Гвадар, город в пакистанской провинции Белуджистан, который Блейк видел только на картах. Затем, во время брифинга в Баграме, все стало ясно: Гвадар был современным глубоководным портом, построенным в начале двадцать первого века и доведенным до уровня эксплуатации в 2008 году. Он мог принимать суда буквально любого размера, но за ним не следили так пристально, как за более традиционными, давно зарекомендовавшими себя портами.

Всего в девяти милях к северу от него располагался международный аэропорт, способный принимать тяжелые реактивные самолеты, — аэропорт, в который прибывающие внутренние грузы едва заслуживали внимания. И он был построен с большими инвестициями китайцев и даже контролировался PSA International, надзорным органом Сингапурского порта.

Это была центральная проблема.


ЗА МЕСЯЦЫ ПОДСЛУШИВАНИЯ и добровольной передачи письменных сообщений Грэм Гэннон пришел к выводу, что ядерные устройства покинут Гвадар на четвертое утро после их отъезда из горного лагеря. Это позволило разместить оба оружия в известном месте. Но когда Блейк и исполняющий обязанности начальника резидентуры ЦРУ предложили изъять их там, они уперлись в каменную стену.

“Абсолютно нет”, - сказал представитель Госдепартамента во время наспех организованной встречи в комнате для брифингов без окон в Баграме. “Я разговаривал с нашими послами здесь и в Исламабаде, и они оба согласны: мы не можем рисковать инцидентом. Не с пакистанцами и особенно не с китайцами ”. Она для убедительности постучала пальцем. - Это может быть расценено как провокация.

“Это защита”, - настаивал исполняющий обязанности начальника станции. “У нас есть разведданные, что это оружие собирается быть отправлено на Восточное побережье Соединенных Штатов”.

Женщина из государственного департамента, слушая его, смотрела поверх очков для чтения. Она не притронулась к кофе в кружке, стоявшей рядом с ее блокнотом. Она даже не сняла колпачок с ручки.

“Разведданные о оружии массового УНИЧТОЖЕНИЯ в наши дни не заходят слишком далеко в дипломатических кругах”, - сказала она ему.

Блейк наклонился вперед. “ При всем уважении, мэм, это не слухи. Я видел это.

“И идентифицировали их по снимкам из файла как советские RA-115”, - добавил исполняющий обязанности начальника. “У нас есть вероятная причина”.

“Это не наркопритон в районе”, - ответила женщина из госдепартамента. “То, что вы предлагаете, - это нарушение работы иностранного порта. Даже если Пакистан даст нам добро на это - а это очень большое ”если", — Пекин может истолковать это как критику их присутствия здесь ".

Блейк откинулся на спинку казенного кресла, отчего его подставка заскрипела, его мысли лихорадочно метались. Инстинктивно он хотел связаться с Этуотером, заставить его напрячься. Но Этуотер был мертв.

“ Мэм... ” Он старался держать свой голос под контролем. С трудом. “ Мы знаем цель. Это Вашингтон. Знает ли госсекретарь, что вы собираетесь позволить ”Аль-Каиде" доставить ядерную бомбу к ее порогу в Фогги Боттом?"

Женщина снова изобразила взгляд поверх очков для чтения. “ Лейтенант, на вашем месте я бы не пыталась играть жестко. Единственная причина, по которой вы здесь, это то, что ”Зеленые береты" ручаются за вас, и вы произнесли кодовое слово, подтвержденное вашим голосом, я знаю, что это означает полное сотрудничество с вами, но не настаивайте ".

Блейк устал. Он высказал то, что думал. “ Тогда сотрудничайте, мэм. Секретарь в курсе?

Женщина фыркнула. “Секретарь была проинформирована по этому вопросу. Она проконсультировалась с Советом Безопасности, и, основываясь на их рекомендациях, президент санкционировал перехват на море. Прямо сейчас на Диего-Гарсии находится часть команды морских котиков с быстроходными лодками и С-17 для их транспортировки. Мы получили разрешение посадить их в Карачи”.

Она кивнула Блейку. - Лейтенант, вы и ваш коллега из МИ-6 получили разрешение сопровождать “Морских котиков". На указанное утро запланировано отплытие из Гвадара только трех грузовых судов.

Она посмотрела на лист бумаги, лежащий перед ней. “Это Sultana, зарегистрированная в Иордании; Tigris, пакистанская регистрация; и Anesidora, зарегистрированная в Греции. Вы можете запретить все три, как только они войдут в международные воды. Вы знаете, на что обращать внимание, так что смотрите. Разумеется, с должной осторожностью и заботой о безопасности тех, кто находится на борту.

Исполняющий обязанности начальника покачал головой. “Отслеживание корабля в море - сложная задача, даже с помощью радара и спутников. Если вы отведете от него взгляд хотя бы на минуту, вы можете не увидеть его снова, пока он не прибудет по назначению ”.

“Тогда я советую вам всем не спускать с них глаз”, - сказала чиновница. “Этот приказ исходит непосредственно от президента”.


ДИЗЕЛИ БЫЛИ переведены на холостой ход. Mark V начал медленно покачиваться на длинных волнах Аравийского моря. Вместе с окружавшими его людьми Блейк отстегнул ремни безопасности и выбрался из-под брезентового навеса на открытую палубу позади.

Безлунное небо было усыпано звездами, и грузовое судно "Тигрис" теперь находилось примерно в миле по левому борту.

- Они могут видеть нас на радаре?

“Сомнительно”, - сказал шеф, когда они отвязывали надувную лодку на восемь человек, закрепленную прямо перед покатой кормовой палубой. “Углеродное волокно довольно незаметно, к тому же мы находимся довольно низко над водой. Если бы они увеличили усиление настолько, чтобы видеть нас, они также получили бы большую отдачу от моря. Поехали — обязательно запрыгивай, прежде чем мы доберемся до конца пандуса ”.

Это было похоже на старт бобслейной гонки. Восемь человек столкнули небольшое боевое резиновое рейдерское судно вниз по короткой наклонной стартовой рампе, запрыгнув внутрь как раз перед тем, как оно коснулось воды. Пятнадцать секунд спустя заработал приглушенный подвесной мотор, и маленькая лодка понеслась по темной воде, обдавая брызгами людей, приближавшихся к "Тигрису". Они обогнали 760-футовое судно, и затем "Тюлень", работающий подвесным мотором, замедлил ход до ползания.

“Другая половина команды запустила свой Mark V одновременно с нами”, - объяснил шеф. “Двое наших парней растягивают веревки, чтобы добраться до палубы. Когда они доберутся туда, они починят четыре обвальные лестницы и дадут нам знать, когда они будут на месте ”.

В наушнике под балаклавой Блейка щелкнуло.

“ Это сигнал, - сказал шеф, когда подвесной мотор снова завелся. - Нам жарко.

Маленькая лодка приблизилась к грузовому судну, двигаясь бок о бок, а затем приблизилась вплотную. Блейк смог разглядеть две пары палочек цималума, светящихся мягким зеленым светом и отмечающих основания двух лестниц на расстоянии примерно четырех футов друг от друга.

“ Мы первые, ” сказал шеф. Следуя его примеру, Блейк протянул руку, ухватился за алюминиевую перекладину стального тросового трапа и начал карабкаться вверх по борту корабля.


БЫЛО ЧУТЬ ЗА полночь, а мужчины так и не перелезли через перила. Вместо этого они проскользнули под ним и начали ползком продвигаться на корму, к рулевой рубке, с винтовками за спиной и пистолетами в правых руках. В наушнике Блейк услышал серию щелчков, когда каждый член взвода сообщил, что он на борту и выдвигается на позицию.

Он продолжал ползти, пока не добрался до палубы прямо под рулевой рубкой. Двое членов другого взвода уже были там, и Блейк мог сказать по размеру одного из них, что это был Гэннон.

“ Двое парней направляются в машинное отделение, чтобы поднять нас, на случай, если эти парни откажутся сотрудничать, ” прошептал шеф. “Ждите их сигнала”.

Это произошло — три щелчка в радиогарнитуре.

“ Помните, ” предостерег остальных Блейк. - Есть шанс, что эти люди просто перевозят детали машин. Возможно, у нас нет корабля с оружием на борту.

Остальные трое кивнули, а затем разделились на две команды, каждая из которых отправилась в другую часть корабля.

Люк, ведущий к трапу по правому борту, был открыт, и оттуда лился свет. Блейк и шеф полиции проскользнули внутрь, щурясь от относительного света сорокаваттной лампочки в защитном кожухе. Они поднялись по похожей на лестницу лестнице, пригибаясь по мере приближения к вершине.

Люк в рулевую рубку был закрыт. Шеф поднял левую руку. - Раз... - прошептал он. - Два...

На “три” он распахнул люк, и Блейк шагнул внутрь, крикнув по-арабски: “Военно-морской флот Соединенных Штатов!”

У мужчины за рулем были широко раскрыты глаза от испуга. Позади него мужчина постарше застыл, прикуривая сигарету. Спичка догорела до кончиков его пальцев, и он вздрогнул, выронив ее. Открылся другой люк, и Гэннон с другим морским котиком тоже вошли внутрь.

“ Вы говорите по-английски? - Спросил его Блейк.

“Плохо”, - ответил капитан с сильным пакистанским акцентом. “Что вам нужно на моем корабле?”

“Нам нужно проверить ваш груз на предмет контрабанды”, - сказал ему Гэннон.

“Конечно”, - ответил капитан. “Вот. Позвольте мне только получить декларацию”.

Он выдвинул ящик стола.

Когда он обернулся, время, казалось, замедлилось. Первое, что увидел Блейк, был Тип 77, старый китайский полицейский пистолет, в его руке. Это был пистолет, которым можно было управлять одной рукой, и затвор выдвигался вперед, досылая патрон в патронник. В то же время рулевой нажал кнопку сбоку от руля, и зазвучал клаксон.

“ Пистолет! - Крикнул Блейк, поднимая свой M9.

Трое американцев и англичанин выстрелили одновременно, и капитан упал, не выпустив ни одного патрона.

Рулевой поднял руки, и на мгновение все они замерли, ощущая густой запах кордита в воздухе рулевой рубки. Затем иллюминаторы перед ними разлетелись вдребезги, и рулевой вздрогнул, когда четверо членов взвода ничком упали на палубу. С нижней палубы прогремел огонь "Калашникова", на который ответили более громкие репортажи FNS SEAL. Рулевой упал, истекая кровью из нескольких ран.

На палубе рулевой рубки Блейк смотрел прямо в лицо Гэннону. Он мог видеть только глаза англичанина, но мог сказать, что здоровяк ухмыляется.

“Брат, - сказал Гэннон, - не знаю, как ты, но я думаю, что мы нашли правильный корабль!”

Они подползли к люку, где Блейк замер как раз в тот момент, когда появился член экипажа грузового судна, крепко сжимая в правой руке словацкий пистолет К-100.

Протянув руку, Блейк вырвал пистолет из рук мужчины и сильно ударил его тыльной стороной ладони в солнечное сплетение. Член экипажа упал, задыхаясь, и Блейк застегнул ему руки за спиной с помощью застежки-молнии.

“По данным разведки, на борту двадцать восемь офицеров и членов экипажа”, - сказал Гэннон, расстегивая лодыжки мужчины. — Здесь трое против - шансы растут с каждой минутой.

Они шагнули в лестничный колодец, из-под них донеслись выстрелы из стрелкового оружия. Снизу донеслись два взрыва, глухих и громких. Даже не имея недавнего опыта, Блейк распознал бы в них светошумовые гранаты. Раздались еще три короткие очереди зенитного огня, а затем на корабле воцарилась тишина.

“Это Хокинс”, - сообщил шеф по радио из рулевой рубки. “У меня здесь двое мертвых противников и один заключенный. У Хэгли несколько порезов на лице после того, как хаджи выбили стекло в рулевой рубке. Ничего страшного. В остальном у нас все в порядке ”.

“Армейцы и британцы здесь”, — зарегистрировался Блейк - исполняющий обязанности начальника участка попросил их не называть имен, прежде чем отправлять их с ПЕЧАТЯМИ. “Повреждений нет”.

По всему кораблю остальная часть взвода проверяла готовность, и Блейк вел подсчет. В общей сложности семеро противников были убиты и двадцать два взяты в плен, и пострадал только ТЮЛЕНЬ с порезами от стекла.

Блейк сделал паузу и снова произвел подсчеты. - Вы сказали, что на борту двадцать восемь офицеров и членов экипажа, не так ли?

Гэннон кивнул: “И наши товарищи только что разделались с двадцатью девятью противниками”.

В рации щелкнуло. “ Армия? Великобритания?

- Здесь армия, - ответил Блейк.

“ Пойдемте в каюту первого помощника, лейтенант. Вам нужно кое-что посмотреть.

Блейк посмотрел на Гэннона.

“Каюта капитана обычно находится чуть ниже рулевой рубки”, - сказал Гэннон. “Первый помощник находится на корме или ниже нее. Об этой конструкции я бы сказал ниже. Следуйте за мной”.


“Здесь ПАРЕНЬ, одетый не так, как остальные”, - сказал энсин "Морского котика", когда они подошли к открытому люку в переборке на палубе под каютой капитана. - Смотри под ноги, когда входишь.

Блейк перешагнул лужу крови шириной в фут сразу за люком. Мужчина, одетый во фрак "Докерс", лежал в нем лицом вниз, держа в левой руке портативный компьютер. Гэннон наклонился и перевернул его, и оба, и он, и Блейк, выпрямились.

Блейк посмотрел на энсина. - Мы нашли на борту кого-нибудь из азиатов?

МОРСКОЙ котик покачал головой. “Все похожи на пакистанцев, может быть, немного афганцев. Но азиатов нет. Почему?”

Блейк кивнул в сторону мертвеца. “В последний раз, когда мы видели его, он переводил для корейского ученого-ядерщика. Полагаю, у него были и другие навыки.

Он наклонился, взял ноутбук, открыл его и нажал кнопку включения. Включился вентилятор компьютера, экран замерцал, и появилось окно с паролем. Блейк выключил его.

“Агентство должно быть в состоянии без проблем взломать пароль”. Он посмотрел на Гэннона. “Давайте проверим блокировку. Я думаю, мы начнем с люка, ближайшего к палубному крану.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТШЕСТАЯ


Поиски ПРОДОЛЖАЛИСЬ ВСЕГО ДЕСЯТЬ минут, когда старший начальник сообщил по радио, что, по его мнению, он что-то нашел.

“Температура не так уж сильно превышает фоновый уровень”, - сказал он, когда Блейк и Гэннон спустились по трапу в тускло освещенный трюм"Тигриса". “Но каждый раз, когда я подхожу к этому ящику, я получаю небольшой шип”.

- Покажи мне. - Блейк бочком двинулся по узкому проходу между блоками ящиков, привязанных в трюме.

“ Вот, ” старший шеф протянул ему прочный карманный компьютер iPAQ. - Детектор подключен к портативному компьютеру по блютузу. Ты увидишь, как поднимется перекладина, когда я подойду к ящику.

Старший начальник наклонился между двумя большими фанерными ящиками с арабским тиснением, чтобы добраться до ящика в нижней части большого грузового поддона.

“ Прямо здесь, ” сказал он. И как только он это сделал, индикатор на портативном устройстве подпрыгнул: все еще в безопасной зоне, но ионизирующее излучение было определенно выше рядом с ящиком.

“Позвольте мне взглянуть, старший шеф. ПЛОМБА отошла в сторону, и Блейк протиснулся внутрь, посветил светодиодным фонариком в щель между коробками и посмотрел на угол ящика — единственную часть, которую он мог видеть.

“ Возможно, один из них. ” Он повернулся к старшему помощнику. - Мы можем запустить тот палубный кран, чтобы откопать этот?

Старший офицер посмотрел на открытый люк наверху, затем на поддон.

“ Через двадцать минут, ” сказал он. - Мы подадим вам это на палубу.


ДЕВЯТНАДЦАТЬ МИНУТ СПУСТЯ груз над ним был сдвинут, и ящик подняли на палубу перед Блейком, Гэнноном и капитаном команды SEAL.

“Должен ли я беспокоиться, - спросил офицер службы безопасности, - что эта штука взорвется, когда мы попытаемся ее открыть?”

“Нет”, - сказал ему Блейк. “Я был там, когда мы упаковывали их. Если это одно из наших видов оружия — а оно, несомненно, похоже на ящики, которые мы использовали, — то оно поставляется в режиме ожидания, и там с ним нет ничего, кроме пены.

“Тогда ладно”. "Морские котики" сняли подъемные ремни и разрезали металлические ленты шириной в дюйм, удерживающие ящик. Кто-то нашел монтировку в машинном отделении грузового судна, и они обошли крышку ящика, десятипенсовые гвозди протестующе заскрипели, когда крышку подняли.

Небо на востоке начало слегка светлеть, став иссиня-черным, менее глубоким, чем прямо над головой. Блейк предположил, что это произошло в 05:00, и хотя половина взвода все еще обыскивала трюм, никто не сообщил, что они нашли другое оружие.

Верх ящика был поднят, обнажив плоскость затвердевшей оранжево-коричневой напыляемой изоляции.

“Если мы уберем боковые стенки, то сможем снять изоляцию”, - сказал Блейк. “Это довольно прочный корпус. Кажется, они сказали ”Титановый сплав".

Деревянные стенки ящика были отодвинуты, и затем трое морских котиков начали срезать пену восьмидюймовыми тактическими ножами. Когда они закончили, это был такой же футляр, который Блейк видел каждый день во время своих тренировок в высшем лагере. Он открыл его, наполовину ожидая найти пустым. Но оружие было на месте, на него был направлен тускло светящийся диод.

- Он здесь, и схема все еще заряжена.

“Ненадолго”, - сказал капитан "морских котиков".

Два члена взвода морских пехотинцев приступили к работе над оружием: один читал инструкции с карманного компьютера, в то время как другой работал с отвертками и плоскогубцами с игольчатыми наконечниками. Через пять минут он держал в руках цилиндр размером с банку из-под газировки.

“Батарейка села”, - сказал он. “Она инертна”.

“Один убит”, - согласился Блейк. Он посмотрел на капитана "Морских котиков". “Никаких признаков второго?”

“ Отрицательно. Офицер покачал головой. - И наши люди дважды проходили через этот трюм.

- Значит, это на одном из двух других кораблей, которые отплыли вчера утром.

Капитан кивнул. “Султана" находится примерно в девяноста милях к югу от нас. Слишком далеко, чтобы гоняться на Mark V, но у нас есть "Морские ястребы", которых я могу поднять с авианосца в Персидском заливе. Я попрошу их прислать двоих с небольшой командой, чтобы доставить эту посудину в Бахрейн, нескольких специалистов по оружию, чтобы еще больше обезопасить это устройство, и пару человек из военно-морской разведки, чтобы они заглянули в тот ноутбук, который мы нашли, и посмотрели, смогут ли они что-нибудь с него снять. По пути они дозаправятся в воздухе, подберут нас, и мы отправимся на втором грузовом судне.

“Звучит как план”, - согласился Блейк. - Что нам делать с Анестидорой?

-Молись, чтобы это был не тот самый.

Блейк поднял голову.

-“Ансидора" меньше и значительно быстрее, чем эта или другая, ” сказал капитан. “ Командование сообщает мне, что радар потерял его в движении где-то недалеко от устья Аденского залива. Возможно, он вошел в залив или затонул в районе Африканского Рога. Они перемещают спутники, пытаясь найти его, но это требует времени, и даже когда они перемещаются, мы говорим об иголке в стоге сена. Маленькая иголка. Большой стог сена”.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ


ВОЕННО-МОРСКОЙ MH-60R SEAHAWK и армейский UH-60 Blackhawk - оба варианта одного и того же вертолета Sikorsky, а парусиновые сиденья и тесная кормовая кабина были знакомы Блейку, который летал на Blackhawks больше раз, чем мог сосчитать.

Гэннон спал рядом с ним, прислонившись головой к пульсирующей переборке, а вокруг него половина взвода "Морских котиков" либо дремала, либо просто сидела с безразличными лицами людей, которые не спали всю ночь. Было девять утра, средь бела дня и абсолютно неподходящее время суток для выполнения Специальной операции, но, как сказал ему капитан “Морских котиков", "Мы уже потеряли след одной из этих ванн. Лучше сходи за другим, пока у нас еще есть хоть какое-то представление о том, где он находится.

Вертолет накренился на крутой крен, начал набирать высоту и делать разворот. Сидевший напротив Блейка капитан "Морских котиков" наклонился вперед.

“ Мы близко. Почти достаточно близко, чтобы можно было разглядеть. Поэтому пилот заходил на посадку высоко и с востока, чтобы как можно дольше держать нас на солнце с точки зрения грузового судна ”.

Блейк кивнул. Это имело смысл, и это было одним из немногих преимуществ, которые мог иметь взвод "Морских котиков"; у них было восемнадцать полуизмученных людей - шестнадцать членов взвода плюс Блейк и Гэннон — против экипажа грузового корабля из двадцати восьми человек, большинство из которых должны были хорошо отдохнуть.

В переполненном салоне зашевелились мужчины, проверяя застежки на ремнях и натягивая перчатки. Блейк сделал то же самое.

“Мы первые на борту”, - крикнул капитан "Морских котиков", когда боковые двери вертолета открылись. “Другая птица прямо за нами”.

Блейк заглянул через плечи пилота и второго пилота. Через лобовое стекло он мог видеть мост Султана, прямо перед собой, людей, жестикулирующих внутри.

“ Пилот выдвинул дозаправочный зонд, ” крикнул капитан. “ Похоже на пистолет. Пусть они беспокоятся. Поехали”.

По обе стороны от вертолета было сброшено по четыре веревки, и восемь человек выпрыгнули одновременно, не спускаясь по веревкам, а просто скользя вниз по толстым веревкам, как пожарные по шесту, контролируя спуск руками в перчатках. Блейк вошел во вторую волну, бросившись вперед к укрытию в тот момент, когда его ботинки коснулись палубы.

Гэннон вышел из вертолета последним, и как только он достиг палубы, вертолет накренился и улетел. Рослый англичанин поднес к губам мегафон.

- Военно-морской флот Соединенных Штатов. Поднимите якорь и соберите команду на палубе. Немедленно.

Он повторил приказ по-арабски и бросился вперед, чтобы присоединиться к Блейку, прижавшемуся к стальной переборке. Затем прилетел второй "Морской ястреб" и высадил вторую половину взвода. Двадцать секунд спустя второй вертолет также поднялся в воздух, направляясь на встречу со своим танкером.

“Не стреляйте”, - крикнул мужчина на ломаном английском. “Мы идем”.

По обе стороны от надстройки "Султанши" появились люди с поднятыми руками. Один из них нес метлу, к которой привязал свою белую майку в качестве флага капитуляции.

Морские котики с винтовками на плечах согнали команду в центр палубы и усадили. Блейк быстро пересчитал людей.

“ Двадцать восемь, ” сообщил он Гэннону. - Все соответствуют требованиям.

“Последняя партия сражалась с нами так, словно это был кровавый Армагеддон”, - заметил англичанин. “О чем это вам говорит?”

Блейк опустил винтовку. - Мы ничего не найдем на этом корабле.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ


ПРОВЕРКА ТРЮМА ГРУЗОВОГО СУДНА заняла меньше получаса.

“В декларации указан 221 стандартный мотоцикл Royal Enfield, произведенный в Ченнаи, плюс запасные части и инструменты дилера”, - сказал энсин. “Похоже, это то, что у нас есть. Половина трюма пуста; они были в Гвадаре, чтобы разгрузиться, а не брать что-то еще. Ни один из ящиков не является достаточно большим, чтобы вместить то, что мы нашли на Тигрисе. Мы обыскиваем остальную часть корабля, но... Похоже, здесь пусто, капитан.

Блейк кивнул, и капитан повернулся к старшему офицеру. “У нас установлена связь? Наверху, на мостике? Хорошо, давайте разберемся с этим, продумаем следующий шаг ”.


БЛЕЙК ПОДОШЕЛ К поручням и посмотрел на Аравийское море. Утреннее небо было практически безоблачным, по глубокой воде перекатывались низкие темно-синие волны. Море было прекрасным, поразительно красивым. Не открывая глаз, он прошептал: “Небесный Отец, я не верю, что ты завел меня так далеко, чтобы потерпеть неудачу. Отец, наши враги работают, чтобы уничтожить нас. Во имя Иисуса Христа, я прошу тебя предотвратить это. Используй меня, Господи, так, как считаешь нужным; но, пожалуйста, Отец, предотвратишь их”.

“ Лейтенант? Капитан "Морских котиков" звал сверху, с мостика "хорошей погоды".

-Сэр?-спросиля.

“ Вы можете подняться? Коммандер Гэннон, если сможете, тоже поднимитесь.

Блейк и Гэннон поднялись по крутому трапу, похожему на лестницу, в рулевую рубку и вошли внутрь. Капитан просматривал рукописные заметки, а старший офицер следил за радиогарнитурой.

-“Тигрис", согласно вахтенному журналу, прошлой ночью грузовое судно направлялось в Нью-Йорк, - сказал капитан. “Это джайв с тем, что ты знаешь?”

Гэннон пожал плечами. “Все, что я знал, - это отъезд и то, что оружие направлялось на Восточное побережье”.

“Это может сорваться”, - сказал Блейк. “Я должен был перехватить грузовое судно у Внешних берегов. Не знаю, какое именно, пока не доберусь туда. Но суда, идущие из Майами в Нью-Йорк, часто проходят вблизи Внешних берегов. Это оживленный грузовой маршрут. Имело бы смысл перейти на него, привлечь меньше внимания. Однако мы не можем быть уверены, что это был именно тот корабль, с которым я должен был встретиться. Вполне может быть Анезидорой.”

Капитан "МОРСКИХ котиков" кивнул. “ Как насчет имени ‘Грант Рейнболт"? Это что-то говорит?

“ Это я. Личность, которую я принял.

Офицер ВМС снова кивнул. “Я так и предполагал. Люди из нашей разведки залезли в тот ноутбук, который мы изъяли. В электронных письмах, полученных вчера рано вечером, говорится, что организация в Вашингтоне ожидает прибытия Гранта Рейнболта рейсом "Бритиш Эйр" в аэропорт Даллеса сегодня вечером в две тысячи триста по восточному времени. На этом ноутбуке ничего не отправлялось, лейтенант. Нам не известно ни о каком сигнале бедствия. Так что, если пропавший сухогруз - тот, с которым вы должны были встретиться, у нас все еще может быть шанс.

Мужчины замолчали, приглушенный сигнал метеорологического радара был единственным звуком на маленьком мостике, пока Блейк подсчитывал. “Две тысячи триста в Вашингтоне. Это произойдет через двадцать часов.

Он посмотрел на Гэннона. “ Они все еще думают, что он включен? Но из лагеря ничего не было слышно больше сорока восьми часов. Они должны знать, что что-то происходит”.

Гэннон покачал головой. “ До вашего приезда спутниковый телефон пару раз включался. Один раз он не работал десять дней. Оба раза они ничего не слышали о нас, пока мы не пополнили запасы, а мы пополнили запасы непосредственно перед атакой. Так что у нас, вероятно, есть два-три дня, может быть, даже неделя, прежде чем они заподозрят, что в лагере что-то не так”.

“ Значит, у меня есть двадцать часов, чтобы добраться до Вашингтона? Отсюда?

Гэннон посмотрел на капитана "Морских котиков". - Какая у вас ближайшая надежная точка, чтобы посадить нашего парня на скоростной самолет до Вашингтона?

Военный поджал губы. - Полагаю, в Ираке. Диего-Гарсия находится слишком далеко в неправильном направлении, но у нас в Баладе есть самолеты, которые могли бы выполнить эту работу. Но посадить его на вертолет, организовать дозаправку, доставить его туда? Это займет некоторое время ”.

“ Где мы находимся? - Спросил Гэннон. Офицер военно-морского флота показал ему карту.

Гэннон повернулся к старшему начальнику. “ У вас есть спутниковый телефон, которым я мог бы воспользоваться? Да? Идеально.

Гэннон вышел на мостик в хорошую погоду, чтобы улучшить спутниковую связь, и прищурился от яркого солнечного света. Из относительной тени моста Блейк наблюдал, как британец делает свой звонок.

Наконец Гэннон вернулся внутрь. “ Вызывайте свой вертолет, капитан. Если мы сможем доставить лейтенанта сюда, на ”Сихоук", в течение часа, я смогу доставить его в Ирак в течение трех".

ТЮЛЕНЬ нахмурился. - Как ты это делаешь?

Гэннон указал на карту. “ Мы здесь, недалеко от Омана. Остров Масира находится всего в сорока километрах отсюда. Там есть авиабаза, способная обслуживать легкие реактивные самолеты; я уже летал на нее раньше. МИ-6 обнаружила самолет RAF HS125 — то же самое, что и небольшой корпоративный реактивный самолет, — который доставлял вице-юрисконсульта из Каира в Нашик. Я договорился направить его в Масиру, а вице-советника пока оставить на месте. Дипломатический корпус собирается кричать о кровавом убийстве, но дело сделано. Мы доставляем лейтенанта сюда, в Масиру, на вертолете, самолет доставляет его в Ирак, там вас ждет что—то срочное, и — Боб твой дядя - мы можем доставить его в Вашингтон, имея в запасе несколько часов ”.

Морской котик покачал головой. “Сомнительно, что Оман позволит вертолету ВМС США приземлиться на своей авиабазе”.

“Я знаю. Отношения с вашей администрацией натянутые... Из-за проблемы торговли людьми. Но хотя Оман никогда не был колонией, султанат на протяжении многих лет был близок к Великобритании, и некоторые члены королевской семьи получили образование в Англии, так что мы поддерживаем некоторые связи старой школы. Подгоните свой вертолет. Они будут смотреть в другую сторону, пока мы с лейтенантом приземлимся на рулежной дорожке в Масире, и королевские ВВС доставят нас в целости и сохранности в Ирак. По неофициальным каналам, но выполняет свою работу”.

Блейк посмотрел на Гэннона. - Ты идешь с нами?

“ Так сказал Лондон. Что касается Ирака, то да. Таким образом, никаких проблем в Омане. Это сработает.

Капитан "Морских котиков" посмотрел на Блейка. Блейк кивнул.

“Если я попаду из-за этого под трибунал, - сказал капитан ”Морских котиков“, - я рассчитываю на то, что вы двое вытащите меня с гауптвахты”.

Он повернулся к старшему начальнику. - Вызовите “Морского ястреба". Лейтенанту и коммандеру, находящимся здесь, нужно как можно скорее убраться восвояси.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ДЕВЯТАЯ


АЛИЯ КАК РАЗ САДИЛАСЬ за свой стол с чашкой кофе, когда зазвонил телефон. Она отставила чашку в сторону и подняла трубку.

- DDO, - сказала она.

Она с минуту слушала голос на другом конце провода и заплакала.

“Ты жив”, - сказала она, задыхаясь. “Мы получили уведомление, что кодовое слово было передано в Баграме, но с тех пор мы ничего не слышали. Где ты? . . . Ирак? С тобой все в порядке? Ты возвращаешься домой?”

Она на мгновение прислушалась.

“ Вернуться к ним? Разве ты недостаточно сделал? Не могли бы мы отправить... ? О. Понятно. Прости. ДА. Дай-ка я возьму ручку.

Она начала делать заметки.

“Да. Это вся одежда, которую мы можем найти в округе Колумбия, без проблем. Опишите мне сумку еще раз? Хорошо. И мы можем достать вам кроссовки, которые вы смогли бы найти в Лондоне. Я понимаю. Эндрюс в восемь вечера, через двенадцать часов. Мы организуем транспорт.

Она слушала еще несколько секунд.

“ Да, ” сказала она в трубку. - Я тоже по тебе скучаю.

OceanofPDF.com

ГЛАВА СЕМИДЕСЯТАЯ

АВИАБАЗА БАЛАД, ИРАК


БЛЕЙК ПОВЕСИЛ трубку в кабинете командующего авиабазой и повернулся к Гэннону. “Мы на связи. Агентство назначает мне встречу в восемь вечера в Эндрюсе. Они получают сумку с одеждой, которая будет соответствовать той, которую я взял с собой в Пакистан, с биркой на багаж British Air. Отправляйся в ЦРУ, затем в Даллес, и мы пропустим меня через боковую дверь, чтобы я вышел из Иммиграционной службы вместе со всеми остальными ”.

“Морские КОТИКИ" и я будем примерно на двадцать четыре часа позади вас. Мы летим в Пакс-Ривер.

Блейк оглядел рослого британца. Как и Блейк, Ганон побрился и постригся у парикмахера базы. Он выглядел другим человеком. Блейк протянул руку. “ Спасибо, что доставил меня сюда. Я твой должник.

“ Вообще-то, это я твой должник, парень. Между домом капитана полиции и нападением на лагерь, я считаю, что за последний месяц ты дважды спас мне жизнь ”.

“ Ладно. Блейк улыбнулся. “ Тогда ты мой должник. Три ужина со стейками в ресторане по моему выбору.

“ Готово. Гэннон склонил голову набок. “ Три? За кого третий?

“Моя девочка”.

Гэннон рассмеялся. “Юридически мертв и покинул страну на сколько — четыре, пять месяцев? И у тебя все еще есть девушка? Снимаю шляпу перед тобой, парень. Послушай ... Тебе нужно успеть на самолет. Улетай. Увидимся в Вашингтоне”.

Они снова пожали друг другу руки, и Блейк вышел в коридор.

- Лейтенант Кершоу?

Он обернулся. Рядовая военно-воздушных сил - молодая и симпатичная, с темными волосами, зачесанными назад в обе стороны, — стояла там с спортивной сумкой рядом с собой. У нее была ослепительная улыбка, и она напомнила ему Алию.

-Да?

“ Я старший летчик Дэвис, сэр. Я здесь, чтобы помочь вам одеться.

Блейк почувствовал, как его брови поползли вверх.

Старший летчик рассмеялся. “Я не буду одевать вас сам, сэр. Просто покажу вам, что куда нужно, и проведу проверку безопасности, когда закончите”. Она подняла сумку. “Скафандр, шлем — это может быть немного сложно, если вы не делали этого раньше. Дежурная комната прямо по коридору, сэр”.

“О, конечно”. Блейк взял сумку и пошел с ней.

“ Послушай, ” сказал он на ходу, “ я никогда раньше не летал ни на чем подобном. Мне нужно что-нибудь знать?

Старший летчик поднял на него глаза. - Куда вас переправляют, сэр?

“Вашингтон”.

- Эндрюс? - спросил я. Она кивнула. “Это улов. Это примерно все, что ты можешь сделать”.

- И что это значит?

“ Последнее, что вы сделали перед тем, как сесть в самолет, сэр? Зайдите в мужской туалет. Мочитесь изо всех сил. Поверьте мне. Ты будешь рад, что сделал это.


- ВЫ В ХОРОШЕЙ физической ФОРМЕ, лейтенант?

Голос, раздавшийся в четырех футах впереди Блейка, мог доноситься с Северного полюса. В динамиках шлема он звучал как электронный. Афганской ночью синие огни рулежной дорожки проползали мимо них в предрассветном сумраке, когда они выкатывались на взлетно-посадочную полосу.

“ Был, капитан. Прямо сейчас... Что ж, сэр, за последние семьдесят два часа я взорвался дважды. Немного болит, сэр.

“Приятно это знать. Мы будем держаться в пределах трех Gs. Пилот переговорил с вышкой, двигатель заработал, а затем снова заглох, где-то позади Блейка загудела гидравлика, и самолет сделал поворот к концу взлетно-посадочной полосы.

“ Ладно, лейтенант. Поехали.

Взлет был похож на то, что Блейк представлял себе, когда в тебя стреляют из пушки. Над головой пилота было видно только темно-синее небо и несколько облаков. Через минуту яркий солнечный свет проник в кабину, и Блейк мельком увидел заснеженные горы, вершины которых были такими белыми, что на них было больно смотреть, прежде чем они повернули и направились на запад.

- Вы впервые на “И”, лейтенант?

- “Э”, сэр?

“ F/ A-15E. "Страйк Игл". Мы - версия F-15 с двойным назначением.

- “Двойная роль”, сэр?

“ Атакуйте как с воздуха, так и с земли. Если он наверху, мы сбиваем его, а если внизу, мы взрываем его. Мы можем разогнаться до 2,5 маха, но экономия топлива в этом случае отстойная, так что большую часть пути мы будем лететь со скоростью один Мах с четвертью. В режиме паромной переправы мы будем заправляться примерно раз в тысячу восемьсот миль. Над Средиземным морем нас встретит танкер, а над Атлантикой - еще два. Тебе что-нибудь нужно знать?

Блейк расправил плечи, насколько мог. Наземная команда "Балада" пристегнула его так туго, что он почувствовал себя на дюйм ниже.

-Эта штука откидывается?

“ Только если я приду в ярость, лейтенант. - Наслаждайся поездкой.


БЛЕЙК НЕ был УВЕРЕН, сколько прошло времени, когда он почувствовал, что самолет начал снижаться.

- Мы приземляемся, сэр?

“ Не раньше, чем через несколько часов. Мы летим на высоте сорока тысяч футов для большей экономии топлива, но заправщик садится на двадцать пять. Хорошее зрелище. Тебе это понравится”.

Заправщик KC-767 Global - большой, серый, практически без окон — тащил за собой заправочную стрелу, которая напомнила Блейку хвост ската. "Страйк Игл", покачиваясь, пронесся в кильватерной струе танкера, а затем устойчиво завис в воздухе чуть ниже и позади него. Стрела дозаправки приближалась к Блейку все ближе и ближе.

“ Сэр? Вы же не собираетесь положить это на сиденье рядом со мной, не так ли?

Пилот рассмеялся. “ Почти. Топливный бак в основании крыла по левому борту.

Блейк наблюдал, как стрела, выглядевшая очень большой и очень тяжелой всего с расстояния нескольких футов, слегка покачивалась в воздухе рядом с ним. Не требовалось большого воображения, чтобы представить, как он пробивает фонарь кабины. Он приземлился в открытой полости у основания крыла. Он почувствовал металлический стук, и истребитель несколько минут летел в паре с большим заправщиком. Затем раздался более тихий щелчок, стрела отодвинулась, и истребитель перекатился вправо и начал набирать высоту.

“И мы поднимаемся наверх”, - сказал пилот. “Поймай несколько зеек, и я разбужу тебя для следующего”.

- Спасибо, сэр, но, если вам все равно, я просто просплю все это.

Пилот смеялся всю дорогу до сорока тысяч футов.


СТАРШИЙ ПИЛОТ БЫЛ прав. К тому времени, как они приземлились в Эндрюсе, в голове Блейка был только один животрепещущий вопрос. И ему никогда не приходилось спрашивать об этом.

“Переносные горшки в самом конце очереди, господа”, - сказал им летчик, помогая выбраться из катапультных кресел. “Две единицы. Никакого ожидания”.

“ Хорошо, ” простонал пилот. - Не хотел бы я терять звание.

OceanofPDF.com

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТПЕРВАЯ


Вертолет MCDONNELL DOUGLAS EXPLORER пересек Джорджтаун-Пайк, низко пролетев над затемненными бейсбольными полями и деревьями, и направился к вертолетной площадке ЦРУ под проливным дождем, от прожекторов, окружающих площадку, расходились белые веера - белый квадрат на краю автостоянки. Со своего места на правом сиденье Блейк увидел молодую женщину в дождевике с капюшоном, ожидавшую его в гольф-каре, и его сердце подпрыгнуло. Затем роторная стирка откинула ее капюшон, обнажив светлые волосы.

Не Алия.

Сердцебиение Блейка вернулось в норму. Он все еще был в летном костюме ВВС, все так же одет, как в Эндрюсе, когда вошел в дежурную часть и к нему подошел коренастый рядовой ВВС с листом бумаги, сложенным и заклеенным скотчем.

“ Сообщение из Баграма, сэр. Мне было поручено передать его лейтенанту, который был пассажиром на пароме.

“ Это, должно быть, я. Спасибо, старший летчик.

Блейк подождал, пока мужчина уйдет, а затем развернул записку. Там было всего четыре строчки и имя:


ПОСЛЕОПЕРАЦИОННЫЙ АНАЛИЗ УСТРОЙСТВА ПОКАЗЫВАЕТ ОТСУТСТВИЕ ТАЙМЕРА.

БЫЛ РАССЧИТАН НА ДЕТОНАЦИЮ При ПОЛУЧЕНИИ

СИГНАЛ СОТОВОГО ТЕЛЕФОНА. НА ВСЯКИЙ СЛУЧАЙ, ЕСЛИ ВАМ ИНТЕРЕСНО;

ЭТИ ЛЮДИ ОПРЕДЕЛЕННО НЕ ТВОИ ДРУЗЬЯ.


ГЭННОН


Блейк разорвал послание на полоски и положил их в две корзины для бумаг, по одной с каждой стороны комнаты.


ВЕРТОЛЕТ СЕЛ, пилот кивнул, и Блейк открыл дверь и вышел в шторм под работающими на холостом ходу роторами. Он запер за собой дверь, сгорбился и побежал к тележке.

“Добро пожаловать в ЦРУ, сэр”, - сказала ему молодая женщина. “Или с возвращением. Я так понимаю, вы один из наших, хотя меня проинструктировали не спрашивать удостоверения личности.

“ Мудрый совет. Блейк почти прокричал, чтобы его услышали из-за темно-синего вертолета, который поднимался в воздух позади него. - У меня их нет.

“ У нас есть сумка и одежда, которые вы просили. Молодая женщина кивнула через правое плечо на ручную кладь, стоявшую за сиденьями.

Блейк оглянулся. Сумку было трудно разглядеть при слабом освещении, но она выглядела точно так же, с чем он покинул Вашингтон почти полгода назад.

“Я провожу вас в спортзал штаба”, - объяснила молодая женщина. “Вы можете переодеться там. Заодно прими душ, если хочешь.

“Я хочу”, - сказал Блейк. “Но я не могу. Люди, которые меня забирают, думают, что я только что прилетел третьим рейсом с Ближнего Востока. Мне лучше появиться немного напуганной”.

Возница повез тележку прямо по дорожке к дверному проему.

“ Тренажерный зал внутри, справа от вас, сэр. Когда выйдете из мужской раздевалки, поверните направо, чтобы добраться до выхода, ведущего на портик. Там нас будет ждать машина, которая отвезет вас к Даллесу”.


О ДУШЕ НЕ МОГЛО БЫТЬ и речи, но Блейк воспользовался раковинами в пустой раздевалке, чтобы привести себя в порядок настолько, насколько, по его мнению, мог бы сделать в туалете самолета.

Одежду, как он с удовлетворением отметил, явно несколько раз стирали, чтобы придать ей более состарившийся вид. Даже кроссовки были потертыми вокруг подошв. А Алия снабдила его туалетным набором, в который входили европейская зубная паста, европейский шампунь и английский дезодорант.

Слегка освежившись, он оделся, оставил летный костюм в пустом шкафчике и, взяв два удостоверения, вышел из раздевалки, чтобы найти выход, где его ждал "Шевроле Малибу" с государственными номерами. Армейский сержант выбрался с водительского сиденья и открыл заднюю дверцу, и Блейк тут же пожалел об отсутствии душа.

Потому что на заднем сиденье ждала Алия.


“ С ВОЗВРАЩЕНИЕМ, лейтенант. ОНА кивнула в сторону водительского сиденья, куда как раз возвращался сержант. Не в курсе; не говорите ничего конфиденциального.

“ Мисс. Блейк устроился рядом с ней и, когда сержант выглянул в окно, протянул руку и сжал ладонь Алии. Она сжала его в ответ, улыбнулась и отдернула руку.

“ Перелет займет чуть меньше получаса, сэр. Вздремните, если хотите.

То есть, никаких разговоров, пока мы не доберемся туда.

“ Спасибо, ” сказал ей Блейк. - Думаю, я так и сделаю.

Он закрыл глаза и притворился, что спит, и эти двадцать восемь минут показались ему самыми долгими в его жизни.

Прищуренными глазами он наблюдал, как они выехали на скоростную автомагистраль, затем свернули на подъездную дорогу, а затем пересекли охраняемый контрольно-пропускной пункт, где он притворился, что проснулся, когда машина въехала на взлетно-посадочную полосу аэропорта. Пять минут спустя они остановились рядом с простой металлической дверью сбоку от терминала. Алия вышла, набрала номер на клавиатуре сбоку от двери и открыла ее. Затем она кивнула Блейку.

Блейк вышел из машины с дорожной сумкой через плечо и преодолел несколько футов по холодному ночному воздуху до двери, чувствуя, как распухает язык во рту. Он шагнул внутрь. Они оказались в коротком, устланном ковром коридоре — только они вдвоем.

Блейк поставил сумку на землю. Развел руками.

Она подошла к нему, идеально подходя. Долгое мгновение они просто молча обнимали друг друга. Он приподнял ее подбородок и приблизил свое лицо к ее лицу.

Она остановила его.

“ Я... я могу испачкать тебя губной помадой. А эта дверь... ” Она указала на единственную другую дверь в коридоре. “ ... ведет на таможенную территорию. Если кто-то и ждет тебя, то, скорее всего, прямо снаружи.

Она протянула ему конверт с билетом British Airways и использованный посадочный талон. Затем она вручила ему тонкую пачку денег.

“ Девять сотен и пять двадцаток. На случай, если тебе понадобятся деньги, чтобы сбежать.

Блейк кивнул.

“ У нас есть контактный номер в Агентстве, который легко запомнить. Она дала ему его. “Когда он запросит у вас добавочный номер, нажмите 1-3-7-9 - четыре угла клавиатуры. Оно поступит прямо ко мне, и если я не возьму трубку в течение четырех гудков, оно будет переадресовано на мой мобильный. И ФБР установит наблюдение за пристанью для яхт в Морхед-Сити ”.

Блейк подумал о том, как легко он напал на след ФБР в Вашингтоне. Он покачал головой.

“Нет”, - сказал он ей. “Никакого близкого хвоста. Эти люди будут слишком пугающими на таком позднем этапе игры. Пусть сотрудники ФБР подождут на станции береговой охраны в Форт-Мейконе. Я позвоню вам перед самым отплытием, и они смогут выследить нас, вызвать катер и арестовать нас всех, как только мы доберемся до корабля. Так меньше шансов подставить нас под удар; береговая охрана - довольно обычное явление в этих водах ”.

Алия посмотрела на него снизу вверх, поджав губы.

“ Хорошо, ” наконец сказала она. “ Но при малейшем признаке того, что что-то идет не так, звоните и нажимайте ‘1-3-7-9’. Все в порядке?”

“Хорошо”. Блейк кивнул. “Понял”.

Раздалось слабое жужжание, и Алия посмотрела на свой блэкберри.

“Ваш рейс вылетел, и пассажиры как раз проходят процедуру иммиграции. Если вы отправитесь сейчас, то пройдете таможню чуть раньше них”.

“ Хорошо. Блейк не пошевелился. Он больше не держал ее, но она была близко.

“ Я думала... ” Она снова обняла его. - Я думала, что больше никогда тебя не увижу.

Он попытался улыбнуться. “ Я должен был вернуться к тебе. Ты сам сказал мне.

Она подняла на меня влажные глаза. - Тогда я повторяю тебе еще раз.

Блейк поцеловал ее в макушку, почувствовав запах шампуня с ароматом ванили. Затем он взял свою сумку и вышел за дверь в конце коридора.


ЗАЛ ТАМОЖНИ БЫЛ огромным, длинные очереди людей тащили сумки к досмотровым кабинкам, а он стоял со стороны выхода. Люди проходили через двери из матового стекла, которые раздвигались при их приближении.

Блейк присоединился к толпе выходящих пассажиров и вышел в терминал. Там был Касид, ожидавший за веревками с широкой ухмылкой на лице.

Блейк вспомнил записку Гэннона: "ЭТИ ЛЮДИ ОПРЕДЕЛЕННО НЕ ТВОИ ДРУЗЬЯ".

Он подошел к мусорному баку, притворившись, что бросает что-то внутрь. Затем он обошел конец веревочной баррикады, раскинув руки.

“ Грант Рейнболт, мой брат, ” Касид хлопнул его по спине и почти оторвал от земли. - Вы хорошо долетели?

“У меня был долгий перерыв”, - сказал ему Блейк. “Приятно вернуться”.

OceanofPDF.com

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТВТОРАЯ


Звякнул МАЛЕНЬКИЙ БУДИЛЬНИК у КРОВАТИ, и Блейк проснулся. Это было похоже на дежавю. Он был в квартире племянника Саифа, в той же кровати, в которой спал перед отъездом. Его Коран лежал рядом с будильником, и он встал и совершил притворную мусульманскую утреннюю молитву.

Из соседней спальни не доносилось храпа. Очевидно, племянник был в отъезде. Возможно, брал отпуск по безработице.

Блейк принял душ и побрился, один раз порезавшись из-за того, что так мало брился за последние полгода. Он прилепил к порезу кусочек туалетной бумаги, оделся, медленно снял туалетную бумагу и надел ветровку, которая все эти месяцы лежала без дела в шкафу. Затем он прошел пешком несколько кварталов до "Старбакса".


“ АХ ДА! ВОТ И ОН! Саиф встал, сияя.

Главарь меньше походил на своего брата — ныне покойного брата, — чем Блейк помнил. Этот человек выглядел мягче, городской человек. И одет он был полностью в западную одежду: мокасины, широкие брюки, рубашку на пуговицах и спортивную куртку.

“ Рахиш передает привет. Блейк обнял худого мужчину. “ Он передает свои извинения. Спутниковый телефон не работал, когда я уходил. Человек, который привез меня, должен был достать запчасти для починки, но их еще не привезли, когда мы добрались до деревни.

“Такова жизнь”, - сказал ему Саиф. “Здесь не так, как здесь, да? Здесь вам нужно только позвонить, и вы можете получить все, что угодно. А, садись, брат мой. Касид принесет тебе кофе и булочку.

Они сели, и Саиф спросил его о лагере, Блейк ответил правдиво, за исключением части о воздушном ударе.

Принесли кофе, и Блейк отхлебнул из чашки с картонным колпачком для рук.

“И мой брат говорит мне, что ты спас ему жизнь”, - воскликнул Саиф. Он посмотрел на свою когорту. “Говорю вам, этот человек - герой!”

И все же ты по-прежнему готов убить меня, чтобы сделать свое заявление. Блейк покачал головой. “Это была командная работа”.

“И скромный!” Саиф похлопал его по плечу. “Сегодня ты расслабься, мой друг. Ни сегодня, ни на этой неделе такси для тебя не будет. Но завтра Касид отвезет тебя покупать одежду.

Блейк отхлебнул кофе. - Одежду?

“Чтобы быть похожим на рыбака”, - подмигнул ему Саиф. “В пятницу мы уезжаем в Северную Каролину”.

OceanofPDF.com

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТТРЕТЬЯ

МОРХЕД-СИТИ, СЕВЕРНАЯ КАРОЛИНА


ГРУЗОВИКОМ БЫЛ пикап F-150 двухлетней давности, лодкой - двадцатидвухфутовый "Троян Америкэн", приводимый в движение одним большим подвесным мотором Mercury, установленным на прицепе с четырьмя колесами. Он был немного меньше того, который Блейк использовал для своих поездок на рыбалку с друзьями из Форт-Брэгга, но это облегчало вождение. Это было почти так, как если бы лодки там вообще не было.

Он был один, но в то же время не совсем один. Чтобы соблюсти приличия, Саиф сказал ему ехать одному, в то время как Саиф, Касид и еще один мужчина — здоровенный громила, которого Саид представил как “Хассана, нашего брата из Нью-Йорка” — ехали сзади в Lincoln Town Car. Они расстались, проезжая мимо Балтимора, и Блейк воспользовался передышкой, чтобы заехать на стоянку для грузовиков и купить сотовый телефон с предоплатой, который он спрятал в верхней консоли грузовика.

Ему почти казалось, что он собирается на рыбалку. Удочки и катушки лежали на палубе лодки, и у него был большой ящик для снастей, на который Касид потратил небольшое состояние в Outdoor World, в комплекте с вилками и блеснами, подходящими для рыбалки в конце сезона, когда рыболову приходится преодолевать почти сорок миль от берега, чтобы добраться до западной стенки Гольфстрима.

Блейк вынужден был признать, что это было почти идеальное прикрытие для встречи с грузовым судном далеко в море.

Теперь он проезжал мимо достопримечательностей, знакомых ему со времен тренировок: эстакада, дайв-центр Olympus, где палубное орудие к U-352 было привинчено к внутреннему дворику снаружи.

"Линкольн" теперь был совсем рядом, и он въехал в Санитарный ресторан.


- СТРАННОЕ название, - сказал Саиф, когда они шли со стоянки.

“Здесь чисто и не подают алкоголь”, - объяснил Блейк. “Поэтому они назвали его ”Санитарным".

“Почти халяльно, да?” Все мужчины рассмеялись.

Все четверо были одеты как рыбаки среднего класса, хотя только Блейк по-настоящему подходил для этой роли.

Они зашли внутрь и сделали заказ, все четверо заказали бургеры, на которые официантка даже не взглянула, хотя ресторан славился морепродуктами.

Они как раз приступали к десерту, когда у Саифа зазвонил айфон.

“Возможно, это Тигр”, - сказал он Касиду по-арабски. “Они запоздали с вызовом”.

Затем он посмотрел на телефон. “ Нет. Это международный номер.

“ Здравствуйте, ” сказал он по-английски. Затем, взглянув на Блейка, перешел на французский. “Merci, bien. Прокомментируешь все это?”

Блейк притворился, что рассеянно смотрит в большие панорамные окна. Грант Рейнболт, в конце концов, не говорил по-французски.

Но Блейк Кершоу это сделал.


Через ТРИ МИНУТЫ у него было все это. "Анезидора" направлялась в Балтимор и должна была причалить там поздно вечером. Саиф завершил свой телефонный разговор, а затем завел с Блейком разговор о рыбалке — о том, как использовались насадки, какая рыба сопротивлялась сильнее всего.

“Это звучит захватывающе, брат мой”, - сказал он. Его глаза блестели, когда он говорил, его искренность звучала абсолютно искренне, совсем не так, как у человека, который был менее чем в неделе от того, чтобы убить миллион человек. “Я хотел бы пойти с тобой, но ... ”

Он снова рассмеялся.

Блейк потер руки.

“ Тебе не кажется, что здесь холодно? Он посмотрел на Касида, который пожал плечами. Блейк снова потер руки. “ Мне немного холодно. Если я собираюсь съесть мороженое, мне лучше сбегать на улицу и взять куртку. Вы меня извините?”

Он вышел из ресторана и перешел улицу к тому месту, где припарковал грузовик и лодку, дважды проверив, чтобы убедиться, что его никто не видит и за ним никто не следит. Затем он открыл грузовик, достал сотовый телефон и набрал контактный номер, а затем четырехзначный добавочный номер.

Алия ответила после первого гудка.

“ У тебя есть ручка? Блейк снова бросил взгляд на ресторан. “ Я должен торопиться. Судно, которое мы ищем, "Анезидора", причаливает в Балтиморе сегодня вечером. Оппозиция все еще думает, что "Тигрис" приближается; предполагается, что мы встретим именно это грузовое судно. Так что скажите ФБР, что они могут забрать нас прямо сейчас, здесь, в Морхеде. Я не знаю, кто вступает в контакт с "Анезидорой", поэтому будет лучше, если мы захватим ее, пока все еще находится на борту. Сообщите заместителю шефа, а затем позвоните в МИ-6. Их человек, Гэннон, работает в команде SEAL в Пакс-Ривер. Они - наш лучший выбор для проведения захвата. Ты можешь зачитать мне это вслух?

Он прислушался на мгновение. “Отлично. Мне нужно идти . . . . Да, я буду в безопасности. Просто скажи ФБР, чтобы убрали это ”.

Он выключил телефон, схватил ветровку, запер грузовик, выбросил телефон в мусорное ведро и вернулся внутрь.


- ТАК-ТО ЛУЧШЕ, - СКАЗАЛ ОН, садясь и потирая руки для театрального эффекта.

- Мы принесли тебе еще кофе, - сказал Саиф, пододвигая к нему чашку.

Блейк посмотрел на чашку. - Сливки и сахар?

Саиф рассмеялся. “Касид приготовил это для тебя. Выпей, чтобы не ранить его чувства”.

Блейк осушил чашку двумя глотками, а затем четверо мужчин принялись за десерт, Саиф все еще делал вид, что рассказывает о рыбалке.

Они уже выходили из ресторана, когда Блейк пошатнулся. Он остановился, схватившись рукой за голову, и Хасан обнял его и заставил двигаться.

“ Моя голова, ” хрипло сказал Блейк. Они добрались до "Линкольна", и Хассан усадил его на заднее сиденье.

“Мне позвонили, пока ты был у грузовика”, - сказал ему Саиф. “У моего брата Рахиша несколько лет назад были проблемы с сердцем. Кардиолог должен проверять его каждый год. Один из наших людей отвез доктора в лагерь, и они обнаружили, что он разрушен и полон американских солдат. Доктор был схвачен, но его проводник сбежал. И люди из деревни внизу сказали ему, что слышали взрывы на горе неделю назад, в среду.

“ Что—? Блейк едва мог сидеть.

“ Вы должны были уехать неделю назад, в четверг, Грант Рейнболт. На следующий день после уничтожения лагеря. Как это возможно? Нет— не пытайся встать. То, что мы подсыпали тебе в напиток, сделает ходьбу совершенно невозможной. Теперь мы должны тебя куда-нибудь отвезти. Куда-нибудь, где мы с тобой, Хассан, могли бы немного поговорить.

OceanofPDF.com

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТЧЕТВЕРТАЯ

ВОЕННО-МОРСКАЯ БАЗА ПАТУКСЕНТ-РИВЕР, МЭРИЛЕНД


“ ЧТО ВЫ ИМЕЕТЕ В ВИДУ, говоря, что ФБР заявляет о своей юрисдикции? Грэм Гэннон сознавал, что его голос звучит на несколько децибел громче, чем в помещении. Ему было все равно. “Мы знаем, что ищем. Пригласите нас”.

Командир базы повернулся в своем обитом кожей рабочем кресле с откидной спинкой и покачал головой. “ Это не просто ФБР, коммандер. Береговая охрана, ATF, Администрация порта, все и их брат заявляют о своей юрисдикции. Кроме ЦРУ; они явно уступили власть нам ”.

“Тогда продолжай в том же духе”.

“Это не так просто”. Заговорил офицер военно-морской разведки. “Всем этим людям потом приходится жить друг с другом”.

“ В том-то и дело. Голос Гэннона был настолько громким, что грозил сотрясти дубовые книжные шкафы. “Если у этих людей есть офисы недалеко от набережной, они, возможно, не смогут жить вместе”.

“У администрации порта есть люди, которые наблюдают за судном”, - сказал сотрудник разведки. “Пока сошла только часть экипажа. Ни у кого нет ничего достаточно большого, чтобы быть устройством. Все под контролем”.

“ Под контролем? У вас есть террористы с ядерным оружием, пришвартованные в центре крупного порта, и вы называете это ”под контролем"?"

Офицеры флота непонимающе посмотрели на него, и Гэннон выбежал из величественной комнаты.

OceanofPDF.com

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТПЯТАЯ

НЬЮ-БЕРН, СЕВЕРНАЯ КАРОЛИНА


ДОМ БЫЛ ОГРОМНЫМ, с шестью спальнями и пятью ванными комнатами, один из тех, которые люди снимают на побережье, когда выходят на пенсию, а затем сдают в аренду через агентов, пока арендная плата оплачивает ипотеку и содержание, пока их нью-йоркские владельцы ждут своей очереди погреться на солнышке. Это было высоко на утесе с видом на залив, и Блейк находился в гостиной, откуда он мог бы любоваться видом, если бы не тот факт, что он стоял на коленях, босиком, его запястья были привязаны за спиной к лодыжкам телефонным шнуром. Он стоял на коленях таким образом большую часть дня, и теперь у него была компания.

“Где твой паспорт?” Спросил его Саиф.

“Я выбросил его после прохождения таможни. Мне сказал Рахиш. Он сказал не рисковать, имея два комплекта документов, удостоверяющих личность, здесь, в Штатах.

“Я видел, как он что-то выбросил в мусорное ведро”, - сказал Касид из другого конца комнаты.

“Возможно”, - согласился Саиф. “Как ты добрался из лагеря в Лондон?”

Блейк подсчитал. Его возвращение должно было быть более быстрым, чем перелет. “ На легком самолете. А потом на авиалайнере. Как только мы добрались до страны ЕС”.

“В какой стране ЕС?”

Блейк заколебался. В тот же миг босые подошвы его ног обожгло, как будто он наступил на высоковольтную линию. Он хмыкнул и почувствовал, как напряглись жилы у него на шее.

Саиф опустился на колени рядом с ним. “ Проволочная вешалка для одежды, друг мой. Ты получишь ее бесплатно из химчистки. Кто бы мог подумать, что в руках такого человека, как Хассан, они могут причинить такую боль? Теперь... в какой стране?”

“ Италия, ” быстро ответил Блейк. Его ноги снова заныли от боли. Он подумал, не ищет ли их ФБР. Вероятно, в Морхед-Сити, в сорока пяти минутах езды.

“Мы докопаемся до сути”, - сказал ему Саиф. “У нас впереди весь день”.

OceanofPDF.com

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТШЕСТАЯ

ВОЕННО-МОРСКАЯ БАЗА ПАТУКСЕНТ-РИВЕР, МЭРИЛЕНД


“ АДМИРАЛ, у ВАС ЕСТЬ родственники в Балтиморе? Где-нибудь в Чесапике? Грэм Гэннон старался, чтобы его голос звучал ровно, а поведение было как можно более спокойным.

“ Я понимаю, к чему вы клоните, коммандер. Продажи нет. Двое мужчин шли вдоль воды, солнце садилось.

- Адмирал, наши агентства ведут перестрелку по всему Вашингтону, в то время как на этом корабле находится почти килотонна взрывчатки.

“ Мы думаем, что он находится на том корабле. И в этом суть, коммандер. Никто не пришел за ним. Если они это сделают, мы их уничтожим”.

Гэннон прошел еще несколько футов. Вдалеке закричала чайка. “ ‘Мы’? Кто это ”мы", адмирал?

Флаг-офицер остановился. “ Поверьте мне. Я так же расстроен, как и вы, коммандер. И да. Отвечая на ваш вопрос, у меня действительно есть семья в Балтиморе. И я доверяю нашим морским котикам разобраться с ситуацией. Но для этого мне нужно получить зеленый свет ”.

- Адмирал, - сказал Гэннон, - я надеюсь, что это произойдет скоро.

OceanofPDF.com

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТСЕДЬМАЯ

НЬЮ-БЕРН, СЕВЕРНАЯ КАРОЛИНА


“ ПЕЙ, ГРАНТ РЕЙНБОЛТ. ” КАСИД повернул американца в сидячее положение и поднес чашку к его губам. “Это всего лишь вода”.

Еще бы. Точно так же, как кофе в Морхед-Сити был всего лишь кофе. Блейк набрал полный рот, подержал его, подождал, пока Касид повернется к нему спиной, а затем позволил ему медленно вытечь изо рта на ковер.

“Я не понимаю, что происходит”, - сказал он Касиду. “Я здесь, чтобы служить. Я обучен служить. Если грузовое судно, перевозящее устройство, которое я должен был использовать, не пришло, тогда позвольте мне самому использовать устройство на другом судне ”.

- Что вы имеете в виду, говоря “использовать устройство”?

“Отнеси это туда, где это необходимо”.

Касид покачал головой. “ Но, Грант Рейнболт, он уже там. Таймер был установлен, когда они были далеко в море. Завтра в полдень он взорвется в гавани, прямо там, где находится сейчас.

Затем Касид нервно взглянул на Блейка, как будто тот сказал слишком много.

Блейку стало холодно. Конечно: в Вашингтоне не было порта — оружие пришлось бы перевозить в город. Но порт Балтимора находился в центре крупного мегаполиса. В какую бы сторону ни направился ядерный шлейф, он унесет жизни тысяч людей.

Он натянул телефонный шнур. Он был стандартным, пластик поверх медного провода. И медь натянулась. Незначительно. Он согнул руки, чтобы уменьшить натяжение шнура. Было ли это свободнее? Возможно — незначительно. Но это должно было занять время.

OceanofPDF.com

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ

ВОЕННО-МОРСКАЯ БАЗА ПАТУКСЕНТ-РИВЕР, МЭРИЛЕНД


“ГЭННОН”.

Это был капитан "МОРСКИХ котиков". Грэм Гэннон, растянувшийся на койке полностью одетый, сел, проснувшись. “Что это?”

“Мы начинаем‘. Вертолеты разогреваются на площадке”.

Гэннон поднялся на ноги и схватил свое снаряжение. За окном начало светать. - Вашингтон, наконец, высунул головы?

Капитан покачал головой. “ Это адмирал. Почти уверен, что он действует самостоятельно. Но я не спрашивал.

“ Мудро, ” сказал Гэннон. “ А ваш адмирал храбрый человек. Сколько человек мы берем с собой?

- Один взвод.

Шестнадцать человек. Плюс Гэннон - семнадцать.

“Этого достаточно”, - сказал он.

Он шагнул в коридор, который был наполнен топотом ног мужчин, уходящих на войну.

OceanofPDF.com

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТДЕВЯТАЯ

НЬЮ-БЕРН, СЕВЕРНАЯ КАРОЛИНА


В 5.45 утра Блейк наконец освободил большой палец от телефонного шнура. Он потратил десять минут на то, чтобы проработать остальную часть своей руки, а затем согнул освобожденную руку, заставляя ее снова чувствовать. Он поднес его к лицу, и запястье стало красным, как сырая вырезка.

За гостиной была открытая кухня, и он заполз туда, используя свободную руку, чтобы подтянуться. Он встал на колени, тоже ободранный, и выглянул из-за прилавка.

У дальней стены прилавка лежала связка мясницких ножей. Он потянулся за ней.

Никуда не годится. Не меньше восьми дюймов.

Блейк выдвинул ящик стола и нашел половник для супа. Он вытянул его, зацепил за блок ножей и потянул к себе, двигаясь медленно, чтобы не опрокинуть и не потревожить тех, кто был внизу.

Ближе.

Ближе.

Он подобрал его в пределах досягаемости и, вытащив самый большой нож, отрезал им другое запястье от лодыжки. Его ноги заныли, когда он выпрямил их, но он проигнорировал протест и наклонился, чтобы освободить лодыжки.

Выполнено. На одном запястье и двух лодыжках у него все еще был телефонный шнур, но конечности были свободны.

Он попытался подняться на ноги. Ноги не слушались. Они были на ощупь как деревянные, все, кроме подошв его ног, которые посылали тупой и усиливающийся сигнал боли.

У стойки стояли табуретки, и он воспользовался одним из них, чтобы дотянуться до телефона, снять его с крючка и поднести к уху.

Ничего. Либо отключен, либо вообще не подключен.

Внизу открылась и закрылась дверь. Мужские голоса. Арабский.

Встань. Блейк убеждал себя, приказывал себе. Ничего не произошло.

Встань. Он встал на колени. Вот и все.

Шаги на лестнице.

Блейк на коленях вернулся к подставке для ножей, взял нож для нарезки овощей и, держа мясницкий нож в одной руке и нож для нарезки овощей в другой, доковылял до холодильника, расположенного рядом с лестничной клеткой.

— Грант Рейнболт, я принес тебе фу...

Касид так и не произнес последнего слова. Лежа на животе, Блейк с силой провел мясницким ножом по ближайшему ахиллову сухожилию мужчины. Это уронило Касида на землю, и Блейк, натренированный в наземном бою, быстро откинул его голову назад и вонзил нож для нарезки овощей вверх. Когда пуля попала в ствол мозга, мужчина потерял сознание.

“ Касид? Это был крупный мужчина, тот, что из Нью-Йорка. - Ты упал?

Блейк с трудом поднялся на ноги и пошатнулся, когда вошел крупный мужчина. Но когда Блейк попытался шагнуть вперед, его нога чуть не подломилась.

Хассан посмотрел на мертвеца у своих ног, взревел, а затем бросился на Блейка, прижав его к стене и сбив оба ножа на пол. Он схватился руками за горло Блейка.

В комнате начало темнеть.

Господи. Это — твой враг. Помоги. Сейчас.

Блейк толкнул изо всех сил. Здоровяк отшатнулся к стойке, и Блейк толкнул снова.

Хассан споткнулся о тело Касида и замахал руками. Блейк наклонился, чтобы дотянуться до одного из ножей, и комнату заполнил звук бьющегося стекла.

Блейк поднял голову. В открытое окно врывался прохладный ветер, трепал обрывки оконной рамы.

Он, пошатываясь, подошел к окну и посмотрел вниз.

Тело Хассана лежало на палубе, тремя этажами ниже, вокруг его головы рос кровавый ореол.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ВОСЕМЬДЕСЯТ

БАЛТИМОРСКАЯ ГАВАНЬ


ТЮЛЕНИ ВЫСЫПАЛИ с ОБОИХ бортов "Морского ястреба" на палубу и, низко пригнувшись, побежали к надстройке "Анезидоры". Вертолет поднялся в воздух, и его заменил другой, который высадил своих восьмерых воинов, а затем тоже взлетел.

Гэннон и капитан пробежали по разным концам палубы и поднялись на мостик.

Там было пусто.

Они стояли неподвижно, слушая свои рации, пока команда докладывала:

- Вмашинном отделении чисто.

“Беспорядок, очистить”.

“Камбуз, чисто”.

Так продолжалось по всему кораблю. Никого в офицерских каютах, никого в каютах экипажа. Ансидора была пуста.

“ Без часов? Гэннон посмотрел на капитана "Морских котиков", подняв руку.

“Они уходили по нескольку раз”, - сказал капитан. “Все предполагали, что кое-что еще осталось, но...”

“ Значит, они просто убежали, оставив свое оружие? Гэннон покачал головой. “Почему я чувствую, что это приближается к разгадке?”

Он взглянул на приборы на мостике: радио выключено, радар не горит. Грузовое судно было полностью выведено из строя.

“ Коммандер Гэннон? Это была радиогарнитура. Женский голос. Никого из команды.

- Гэннон, уходи.

“ Пакс Ривер слушает, сэр. На мобильный поступает сообщение с кодовым словом, сэр. Написано ”Очень срочно".

- Соедините меня.

-Грэм? -спросиля.

Гэннон выпрямился. “ Лейтенант? Где вы?

“ Северная Каролина. Послушай. Доставка устройства на том корабле отличается от доставки в Вашингтон. Это устройство остается на месте. И оно уже заряжено. Он должен сработать в полдень.

Гэннон почувствовал, как у него скрутило живот. Полдень. Он посмотрел на часы. Пять с половиной часов.

“ Звучит так, будто нам лучше найти его, лейтенант. Он подошел к открытому окну. Мужчины открыли грузовые люки и жестикулировали.

“ Что это? - спросил он. Он крикнул вниз.

“ Груз. Это фисташковые орехи. В двадцатикилограммовых мешках. Их тысячи. На то, чтобы разобраться с этим, уйдет несколько часов ”.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ВОСЕМЬДЕСЯТПЕРВАЯ

НЬЮ-БЕРН, СЕВЕРНАЯ КАРОЛИНА


“ПРИГОТОВИТЬСЯ ОСВОБОДИТЬ ДОРОГУ! Внимание! Оборвите эти линии! Мы должны опустить эту штуку. Немедленно!”

Блейк поднес сотовый телефон к уху и прислушался к командам, отдаваемым на грузовом судне.

“ Умный ход, ” сказал он в трубку. - Я свяжусь с вами, как только смогу.

Ключи от машины были там же, где Блейк нашел сотовый телефон: в кармане Хассана. Ботинки здоровяка были ему великоваты, но он нашел в ванной несколько мочалок и положил их внутрь в качестве дополнительных стелек. Они обеспечивали достаточную амортизацию, чтобы он мог ходить, хотя и с трудом. Он спустился к машине и огляделся.

Саифа нет.

Блейк прикинул в уме количество миль. Путь от Нью-Берна до Балтимора займет... вечность. Он набрал агентство, затем добавочный номер Алии.

“ Хорошо. Ты на месте. Послушайте: мне нужен ”Блэкхок", полностью заправленный, с экипажем, в прибрежном аэропорту Нью-Берна, как только они смогут доставить его туда из Брэгга ".

Он прислушался. “ Да. Я в порядке. Немного побит. Но второе оружие активировано. Он на корабле, и Гэннон пытается вывести его вниз по Чесапику в открытое море. Возможно, ему это удастся, но нам нужно начать эвакуацию людей. Мэриленд, Делавэр, любое место, куда могут попасть радиоактивные осадки от Чесапика, принесенные ветром”.

Он снова прислушался.

“Алия, я должен это сделать. И ты должна разослать приказ об эвакуации, стат. Пожалуйста. Достаньте мне этот вертолет.

Он завел машину и поехал на север так быстро, как только мог.

“Безопасно” казалось сомнительным предположением.


ПОЛЧАСА СПУСТЯ он был в аэропорту Нью-Берна, откуда-то с горизонта доносился отдаленный гул вертолета, полицейский, нанятый напрокат, сказал ему, что он не может оставить машину там, где ее оставил. Пробежав изо всех сил на искалеченных ногах через аэропорт, Блейк промчался мимо металлодетекторов и нескольких испуганных сотрудников TSA, работающих неполный рабочий день, а затем выбежал на взлетно-посадочную полосу.

Двое мужчин в униформе вышли из дверей вслед за ним, как раз в тот момент, когда воздух вокруг него начал закручиваться. Он посмотрел на снижающийся в небе вертолет "Блэкхок".

- Нужно кодовое слово, сэр, - крикнул член экипажа из открытой двери.

“Желтая бабочка”.

Сильные руки протянулись вниз, подхватили его с летного поля и втащили в вертолет. Они взлетели, оставив двух изумленных офицеров службы безопасности пялиться в небо.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ВОСЕМЬДЕСЯТВТОРАЯ

НАД ЧЕСАПИКСКИМ ЗАЛИВОМ


На ОБОИХ БЕРЕГАХ ДВИЖЕНИЕ было плотным, бампер к бамперу, они медленно двигались на север, в сотнях тысяч ветровых стекол отражалось солнце, падавшее на вертолет, находившийся на высоте пяти тысяч футов над широкой водой.

На Чесапикском проливе прекратилось движение лодок, все, кроме флотилии прогулочных судов, мчавшихся на север так быстро, как только позволяли двигатели.

“ Лейтенант? У нас есть связь с вашей командой на грузовом судне. Отправляйтесь, когда будете готовы.

“ Грэм, - крикнул Блейк, чтобы его услышали сквозь шум винтов. - На какой позиции ты?

“ Только что миновали мостик, Блейк. Мы направляемся к открытой воде. Парни сбрасывают фисташковые орехи за борт, роются во всех четырех трюмах. В вашем агентстве по охране окружающей среды поднимется шум, когда они узнают об этом. Подождите ... они нашли это. Его нет в ящике, в котором оно покинуло лагерь. Просто устройство, находящееся в транспортировочном футляре, разблокировано ”.

“Отлично”. Мост приближался, и Блейк увидел корабль примерно в миле за ним. Он посмотрел на лоцмана. - Как ветер? - спросил я.

- От берега около десяти узлов.

Блейк кивнул. - У нас есть лебедка?

Пилот кивнул. “ Легче развернуть, если мы будем на палубе. Подход к мосту, похоже, свободен. Я могу приземлиться там.

- Что он будет вмещать с точки зрения веса?

-Пятьсот фунтов.

“ Хватит, ” сказал Блейк. - Пусть будет так.

Он включил микрофон. “ Грэм, у нас осталось около сорока минут. Мы садимся на мостике, чтобы установить лебедку. Мы войдем, снимем устройство с корабля, отнесем его на большую глубину и бросим. У NOAA будет корова, но под водой это самое безопасное место для взрыва ”.

“ Есть идея получше. Как насчет того, чтобы вытащить аккумулятор, как и предыдущий, и привести его в неактивное состояние? Голос британца по радио звучал на удивление спокойно.

Вертолет садился на мостик. Блейк едва различал корабль - низкий прямоугольник на горизонте.

“ Это не предназначалось для транспортировки, Грэм. Лучше просто передать его.

Команда начала устанавливать лебедку.

“ Тебе никогда не разобраться. Не за то время, что у нас осталось. Кроме того, один из наших парней открыл его, Блейк. Говорит, что это выглядит довольно просто. Думает , что сможет ...

Корабль исчез, сменившись сияющей бело-оранжевой сферой, яркой, как солнце. Блейк моргнул и отвернулся. Когда он оглянулся, облачный шар вскипал, вода вокруг его основания была белой и устремлялась наружу.

Затем ударная волна сбила Блейка с ног, и мир погрузился во тьму.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ВОСЕМЬДЕСЯТТРЕТЬЯ

АРМЕЙСКИЙ МЕДИЦИНСКИЙ ЦЕНТР УОЛТЕРА РИДА

ВАШИНГТОН, округ Колумбия


ALIA. ГЕНЕРАЛ СЭМ. ДВА врача. Мужчина в костюме, который Блейк не узнал.

-Сколько погибших? - спросил я.

Они оглянулись на него, лежащего на больничной койке.

“ Оружие, ” сказал он. - Скольких оно убило?

“Все люди на грузовом судне”, - сказал человек в костюме. “Я Эймос Филлипс, помощник помощника шерифа Colsun. У нас есть еще двести погибших и около тысячи пострадавших от осколков стекла и перевернутых автомобилей на берегу. Но столб дыма унесло в море. Никаких радиоактивных осадков на оккупированной земле”.

Блейк медленно кивнул, размышляя.

“Грант Рейнболт”, - наконец сказал он. “Я предполагаю, что это занавески с таким именем для меня; это верно?”

“Да”, - согласился Филлипс. “Эта личность, так сказать, ”сожжена".

“ Тогда как насчет настоящего Гранта Рейнболта? Мы вернем его?

Филлипс посмотрел на генерала Сэма, затем на Алию, а затем на Блейка. “Это может быть сложно”, - сказал помощник заместителя директора. “Хотя технически его похищение было операцией Моссада, вы были вовлечены, и это ставит ЦРУ в положение, когда оно действует на внутренней почве. Если об этом узнает полуправда, это может плохо отразиться на памяти Колсана. И еще есть тот факт, что Рейнболта удерживали более полугода без предъявления обвинений, что нам пришлось бы раскрыть источники для судебного преследования . . . . Банка с червями. Даже если мы все это сделаем, все равно все, что он сделает, - это вернется в тюрьму. И у него не будет друзей в тюрьме. Не в этот раз ”.

Блейк попытался сесть, застонал и откинулся на подушку. “ Я украл жизнь этого парня. Я хотел бы вернуть ее. Если есть последствия за неправильные решения, которые он принял, то, вероятно, так и должно быть. Но я бы предпочел, чтобы это было сделано по нарастающей, даже если это вернется, чтобы укусить нас. Даже если он вернется, чтобы укусить меня.

Филлипс посмотрел Блейку в глаза. У Блейка возникло ощущение, что его изучают.

“Хорошо”, - сказал Филлипс. “Я посмотрю, что можно сделать”.

Блейк кивнул и позволил себе откинуться на подушку. Он почувствовал, что начинает уставать.

“ Моя мать, ” сказал он, собравшись с силами, чтобы заговорить. - С тех пор как мы сожгли крышку “Рейнболта”, мы говорили ей ... что-нибудь?

Он увидел, как генерал Сэм и Алия посмотрели друг на друга, затем на Филлипса.

“Блейк, ” сказал Филлипс, “ прямо сейчас ты довольно уникальный актив: обученный оперативник с полевыми навыками и без документов. Редкая вещь в наши дни. Мы бы хотели, чтобы так и оставалось. По крайней мере, какое-то время ”.

Блейк посмотрел на доктора. - Когда я встану?

“Хромать через неделю, ходить еще неделю после этого”.

“ Хорошо. Он повернулся к генералу Сэму. - Тогда я хотел бы попросить тебя об одолжении.

OceanofPDF.com

ЭПИЛОГ

ФАРМВИЛЛ, ВИРДЖИНИЯ


РЕСТОРАН "ХИТЧИНГ ПОСТ" был именно тем, на что походил: придорожной обувной коробкой в здании с декором, тяготеющим к утилитарности и деревенщине, и гравийной парковкой, на которой отпрыск Алии xD, казалось, съежился среди всех пикапов, к кузову одного из которых были прикреплены собачьи клетки.

“ Что здесь вкусного? - Спросила Алия, когда официантка ушла за кофе.

“Все”, - ответил ей Блейк. “Часто приезжал сюда, когда жил в городе. В основном завтраки, но и ужины тоже неплохие.

Он выглянул в окно, куда осенним вечером подъезжала машина. Из нее выходили люди, одетые во фланелевые куртки Carhartt.

Никого, кого он узнал.

По телевизору в углу показывали вечерние новости, и комментатор рассказывал о нападении в Ансидоре, как это делали комментаторы вечерних новостей каждый вечер в течение почти месяца.

“... шокирующее отсутствие безопасности, позволившее ”Аль-Каиде" разместить ядерное оружие в радиусе тридцати пяти миль от столицы страны, сообщив миру, что ее выдающаяся сверхдержава бессильна..."

Блейк сжал кулак, потом разжал. Алия положила свою руку поверх его.

“Они не понимают, о чем говорят”, - прошептала она. “Это пустые костюмы, которые ищут рейтингов”.

“... неэффективное руководство и исполнение в военных кругах и разведке ...”

Мужчина в охотничьей куртке подошел к телевизору и переключил его на ESPN.

- Спасибо, Фил, - сказала официантка.

“Потерял кучу людей на том корабле”, - сказал мужчина. “Спас много жизней. Никто не говорит об этом”.

Алия сжала руку Блейка. “Видишь? Некоторые люди понимают”.

“ Жаль, что у них нет лицензий на вещание. Он посмотрел на нее и улыбнулся. Затем взглянул на часы.

“Они будут здесь”. Сказала Алия.

“ Я знаю, что они придут. Закажите для нас двоих, не могли бы вы? Официантка была здесь, когда я собирался в Хэмпден-Сидней. Почти уверен, что она узнала бы мой голос.

-Конечно.

Блейк встал из-за стола, прошел в мужской туалет и запер дверь.

Он встал у раковины, положил руки по обе стороны от нее и посмотрел в зеркало. В лагере было мало зеркал, поэтому он все еще удивлялся, когда видел свое лицо; даже общая форма его казалась ему незнакомой. Он слышал истории о матерях времен Гражданской войны, которые находили своих забинтованных сыновей в госпиталях после сражений и узнавали мужчин, которых они вырастили, просто взглянув им в глаза, даже когда были видны практически только глаза.

Он наклонился ближе к зеркалу. Краска, которую имплантировали хирурги, начала исчезать с радужной оболочки его глаз. Но они все равно казались темнее, чем у него были в детстве.

Блейк плеснул в лицо холодной водой, вытерся бумажным полотенцем и вышел из мужского туалета, задержавшись у двери достаточно надолго, чтобы посмотреть, как официантка что-то пишет в своем блокноте за их столиком, а затем уходит. Он вернулся и присоединился к Алии, глядя вслед уходящей официантке.

“О чем ты думаешь?” Спросила его Алия.

“ Та официантка... - Блейк кивнул в ее сторону. “ Ее зовут Сью. У нее был сын в Ираке, санитар госпиталя ВМС, прикрепленный к морской пехоте. Погиб в перестрелке в 2006 году. Я часто приходил сюда с рукой в гипсе, и она спросила меня, что случилось. Я сказал ей, и она села, расскажи мне о своем сыне. Выплакала все глаза. И я сказал, что такие парни, как я, многим обязаны таким парням, как ее сын. То, что кто-то может тебя подлатать, - настоящее утешение в битве. Сью и я ... мы открылись, понимаешь?”

Алия медленно кивнула.

“А теперь, ” сказал Блейк, “ она меня не узнает. Я никто”.

Алия слегка склонила голову набок.

“ Ты не ‘никто’, ” сказала она ему. “По крайней мере, для одного человека здесь”, — она погрозила себе пальцем, — “ты - это все.”

- Я рад, что ты пришла, - сказал он.

-Я тоже.

Он сел, и она перегнулась через угол стола и снова взяла его за руку.

“Скоро”, - сказала она ему.

Блейк улыбнулся. Но даже когда он улыбался, его мысли продолжали возвращаться к чему—то, что он когда-то читал - возможно, это было в журнале в кабинете хирурга, когда они работали над спасением его руки.

Статья была о людях, участвующих в Программе защиты свидетелей. И в нем говорилось, что значительное число людей — возможно, даже большинство — потерпели неудачу и вернулись к своей прежней жизни в течение пяти лет, даже несмотря на то, что у них была финансовая безопасность и даже если с ними были их семьи.

Причиной, по словам журнала, была личность. Он даже запомнил одну строчку из этого произведения, слово в слово.

“Личность, - говорилось в статье, - по-видимому, необходима для жизни так же, как воздух, вода или пища”.


БЛЕЙК И Алия как раз ужинали, когда в дверь вошли трое: генерал Сэм, хирург, который лечил Блейка после его боевых ранений ... и его мать.

Она выглядела сияющей, моложе, чем он помнил. Ее кожа, казалось, светилась, и в ней была почти девичья грация.

- Она выглядит, - прошептала Алия, - как влюбленная.

Блейк повернулся к Алии. Она выглядела точно так же.

- Надеюсь, ты права, - прошептал он в ответ.


БЛЕЙК ЕЛ, не помня себя. Это был не голод; это был просто оперативник, делающий то, чему оперативников учат — сливаться с толпой, сохранять прикрытие, не выделяться.

Он мог слышать только обрывки того, о чем они говорили. Его мать благодарила генерала Сэма за заботу колледжа о создании “Библиотечного крыла Блейка Кершоу” в Центре Уилсона.

“Это было правильно”, - услышал Блейк, как генерал Сэм сказал своей матери. Баритон генерала лучше разносился по переполненному ресторану, и Блейк мог разобрать каждое слово. “Ваш сын получил ранения на поле боя за эту нацию. Затем он отдал свою жизнь, готовясь защищать ее. Сейчас, как никогда, очевидно, что нам нужны такие примеры, как у него ”.

“Аминь”, - сказал хирург.

И когда на их стол подали еду, все трое — мать Блейка, генерал Сэм и хирург — склонили головы в молитве. Это успокоило Блейка, успокоило его не меньше, чем простое обручальное кольцо с одним камнем, которое носила его мать.

Он обнаружил, что снова смотрит на руку Алии в своей. На ее пальце не было кольца.


БЛЕЙК ОПЛАТИЛ ИХ СЧЕТ, но они с Алией задержались за кофе. Затем, когда генерал Сэм и его гости поднялись, Блейк и Алия проводили их до двери. Блейк придержал дверь для Алии, а затем остался там, как поступил бы любой джентльмен из Вирджинии, и продолжал держать дверь открытой для остальных троих.

Его мать вошла первой. Достаточно близко, чтобы он почувствовал запах ее духов. Достаточно близко, чтобы она коснулась его руки своей.

“Спасибо, сэр”, - сказала она ему. Говоря это, она посмотрела ему в глаза, и в них мелькнул огонек, граничащий с узнаванием. Затем она пошла дальше, и ее хирург, ее жених, последовал за ней.

Старик вышел последним.

“Спасибо вам, генерал Сэм”, - прошептал Блейк, проходя мимо.

Генерал переложил трость из одной руки в другую, сжал плечо Блейка и пошел дальше.

Затем Блейк закрыл дверь, прошел сквозь холодный вечерний воздух к "маленькому Отпрыску" и вошел внутрь с женщиной, которую любил.

OceanofPDF.com

OceanofPDF.com