# Операция Петроград

Лев Переводчик Шкловский

Ник Картер


Killmaster


Операция Петроград


Пролог

Это был беспокойный день даже по токийским меркам. Американское посольство оказалось в аварийном режиме из-за предстоящего визита президента Рейгана. Пол Тиббет, председательствовавший на специальном совещании по безопасности в экранированной комнате, возился с блокнотом перед собой. Каждое движение президента, с момента его приземления на борт Air Force One и до его отбытия тремя днями позже, было тщательно спланировано. Скучно для Тиббета, который был человеком номер два в операциях ЦРУ в Японии, но, тем не менее, необходим.

Боб Уилсон, начальник службы безопасности Вашингтона, ознакомил с маршрутом президента. «Мне понадобится ваш отзыв в течение суток, - сказал он. «Все, что не желе, все выглядит опасным для тебя - вообще все - я хочу знать немедленно».

"А как насчет безопасности в Императорском дворце?" - спросил через стол заместитель начальника консульства Ханс Фоссе.

«Об этом уже позаботились», - сказал Уилсон. «Человек входит и выходит. Внутри японцы позаботятся о нем».

Тиббет поморщился. За год, проведенный в Японии, он узнал и уважал японский народ. Из-за своей работы он жил за счет экономики, чтобы иметь более свободный доступ к нужным людям.

"У тебя есть что добавить, Пол?" - спросил Уилсон.

Тиббет пожал плечами. «Насколько я понимаю, мы готовы к нему. И у нас еще есть шесть дней. До этого мы еще пару раз рассмотрим сценарий».

- Тогда все, - удовлетворенно сказал Уилсон.

Дверь открылась, и в комнату вошла секретарша Тиббета. Все посмотрели вверх.

«Вам нужен телефонный звонок, сэр».

«Я просил, чтобы меня не беспокоили», - раздраженно сказал Тиббет.

«Извините, сэр. Но это звучало срочно. Я думал, вы захотите с этим разобраться».

«Простите меня», - сказал Тиббет остальным. Он встал и вслед за секретарем вышел из конференц-зала через оживленный коридор четвертого этажа в свой кабинет.

"Разве это не могло подождать?"

«Он знает, кто вы. Он спросил вас по имени. Это русский».

Желудок Тиббета сжался. Только что Советы были очень активны в Японии, воруя японские электронные технологии. Его работа, связанная с японской разведкой, заключалась в том, чтобы остановить их. Последние шесть месяцев он работал шифровальщиком в советском посольстве. Это вполне могло быть тем перерывом, которого он так ждал.

«Положи это на диктофон», - сказал он своему секретарю, пока проходил остаток пути в свой кабинет.

Он посмотрел на нее через открытую дверь, когда она нажала кнопку включения диктофонов, затем поднял трубку.

"Да?"

"Мистер Пол Тиббет?"

"Кто говорит?"

«Вы меня не знаете, но у меня для вас есть кое-что очень важное».

Акцент был явно русский, хотя мужчина неплохо говорил по-английски. Для Тиббета это прозвучало как ловушка.

«Я думаю, что вы ошиблись партией», - сказал Тиббет - стандартный ответ.

«Вы знаете, что в НАТО называют подводной лодкой типа« Петроград »? Я думаю, что знаете».

Живот Тиббета снова сжался. Он был крупным мужчиной. Он так сильно сжал телефон, что его суставы побелели. Подводная лодка советского флота типа "Петроград" была новенькой. Уровень развития. Предположительно способный к невидимости… практически не обнаруживаемый, находясь под водой любым известным методом гидролокатора или спутникового наблюдения. Пока что США не удалось придумать ничего технически стоящего.

"Кто ты?"

«Лейтенант Николай Федор Лавров. Я морской офицер, но я КГБ. До недавнего времени я находился на Светлой. Вы знаете это место?»

Тиббет сделал. Советы содержали очень большую базу подводных лодок недалеко от сибирского города к северу от Владивостока. Но это было все, что было известно об этом месте; безопасность там всегда была чрезвычайно жесткой.

«Зачем мне это говорить? Что вам нужно?»

«Я принес кое-что с собой для тебя. Я спрятал это… здесь, в городе».

"В обмен на что?"

«Я хочу, чтобы меня отправили в Соединенные Штаты. Я хочу пластическую операцию, я хочу новую личность и хочу миллион долларов».

Тиббет рассмеялся. «Вы знаете, что мы не платим за информацию… по крайней мере, такими деньгами».

«У меня есть руководства по эксплуатации и обслуживанию Petrogard. На компьютерном чипе. Все».

У Тиббета перехватило дыхание, его мысли внезапно активизировались, визит президента полностью забылся.

"Где мы можем встретиться?"

«Парк Уэно», - сказал россиянин. «Зоологический сад. В полдень. Это дает вам два часа».

"Как я узнаю тебя?"

«Вы не будете, мистер Тиббет. Но я буду знать вас». Русский разорвал связь.

Тиббет сломал трубку. "Ты получил все это?" - спросил он своего секретаря.

"Да сэр."

«Пусть посол позвонит мне. Тогда свяжитесь с Бернгольцем - он может все еще дома. И обеспечьте мне безопасную связь с Лэнгли».

"Мне позвонить майору Ришири?"

Тиббет задумался на мгновение. Главным был его контакт с японским ЦРУ. «Нет, - сказал он.

Пока его секретарь звонила ей, Тиббет позвонил в Архив в подвале, чтобы узнать кое-что о Russian.


Обещали перезвонить через пять минут, если что-нибудь придумают. Затем он позвонил наверх своему боссу, начальнику отдела ЦРУ Арнольду Скотту, который без перерыва слушал, пока Тиббет объяснял, что происходит.

"Заговор дезинформации, Пол?" - спросил Скотт.

«Возможно. Но у нас есть достаточно времени, чтобы подставить его».

Тиббет почти слышал мысли пожилого мужчины. Они проработали вместе в Японии год, но пять лет назад они вместе поработали в Чили. У них было большое взаимное уважение.

«Сделай это. Но держи меня в курсе и не рискуй слишком сильно. Для меня это звучит как подстава».

«Это стоит попробовать».

«Удачной охоты».


* * *

Американское посольство размещалось в современном здании в Кодзимати-ку, районе на юго-западе Токио. Парк Уэно, один из крупнейших в Токио, находился на северо-западе огромного разросшегося города. Движение было интенсивным, как обычно, и Тиббету потребовалось около часа, чтобы добраться до парка.

Посол Циммерман нервничал по поводу этого проекта, но он молчаливо благословил Тиббета. Однако он был несколько обеспокоен тем, что японское ЦРУ не было проинформировано. Чарли Бернхольц, бегун номер один в полушарии, пошел вперед со своими людьми, чтобы подготовить, и незадолго до того, как Тиббет покинул посольство, Архивы позвонили с той небольшой информацией, которую они имели о лейтенанте Николае Лаврове. был тем, кем он себя назвал: военно-морским офицером в звании лейтенанта, который также был капитаном в КГБ. В реестре советских офицеров он значился как офицер политической безопасности военно-морской базы подводных лодок "Светлая". остальное по нему интересно.

Тиббет припарковал машину в полквартале от входа в парк и остаток пути прошел пешком. Был конец октября, и уже в воздухе стоял холодок. Зима обещала быть очень холодной.

В парке находились тысячи людей. Здесь располагалась огромная богато украшенная Императорская библиотека, Императорский музей и зоологические сады. Многие школьники на экскурсиях бродили группами со своими учителями.

Тиббет заметил людей Бернгольца прямо у главных ворот и в нескольких хороших местах в самом парке.

Небо было чистым, только легкий ветерок шелестел ветвями деревьев. Везде были люди. Это напомнило Тиббету о его юности на государственных ярмарках в Айове.

Он прошел мимо медвежьих клеток прямо у входа в зоопарк и в пятидесяти ярдах остановился перед большим естественным водоемом, в котором дюжина тюленей играла в воде. Дети покупали рыбу и протягивали ее через забор, чтобы тюлени прыгали высоко в воздух, выхватывали рыбу из крошечных рук и ныряли с огромным всплеском, а дети каждый раз визжали от восторга.

Тиббет на мгновение задержался у забора и закурил. Тюлень прыгнул за куском рыбы, когда невысокий, напряженного вида молодой человек остановился и перегнулся через забор. Тиббет взглянул на него.

«Приятно слышать детский смех», - сказал мужчина с русским акцентом.

"Лейтенант Лавров?" - спросил Тиббет.

Лавров кивнул. Его улыбка была грустной. «Вы знаете, я женат. У меня двое собственных детей, которых я больше никогда не увижу».

"У вас есть компьютерный чип?"

«Не со мной. Сначала поговорим…»

Череп русского разразился ярко-красным гейзером крови, его тело перевернулось через забор. Тиббет отступил в тот момент, когда услышал треск мощной винтовки.

Оборачивались дети и их учителя или матери. Казалось, все происходит в замедленном темпе.

Краем глаза Тиббет видел самого Бернгольца, мчащегося по широкой дорожке с пистолетом наготове. Тиббет начал поднимать руку, когда что-то ужасно горячее и сильное врезалось ему в голову, и он почувствовал, что его перебрасывают через забор.

Он никогда не слышал выстрела, убившего его ...


ПЕРВАЯ ГЛАВА


На высоте 10 000 футов центр Вашингтона, округ Колумбия, в 12 милях к юго-западу, выглядел как тщательно продуманная архитектурная модель столицы. Пышная зеленая сельская местность Мэриленда раскинулась под ногами Ника Картера, когда он приготовился к стойке крыла Cessna 180, ветер трепал его тело, когда они приближались к зоне падения.

Это был высокий, хорошо сложенный мужчина с темными умными глазами, которые временами могли становиться почти черными. Моменты величайшего удовольствия приходили ему тогда, когда он сталкивался с серьезным противником, будь то другой человек или просто свои собственные способности. Эта причуда личности в сочетании с почти сверхчеловеческой волей к выживанию идеально подходила ему для работы с AX, узкоспециализированным агентством по сбору разведданных и специальных действий. Все, что не могла сделать военная разведка - или даже ЦРУ, - было передано AX, работавшей под прикрытием Amalgamated Press and Wire Services. Внутри организации Картера назначили N3: у него была лицензия на убийство.

Они приближались к зоне высадки над исследовательским центром Министерства сельского хозяйства США к северу от Центра космических полетов имени Годдарда НАСА. Картер повернулся и посмотрел на пилота Джона Ховарда, который улыбнулся и покачал головой.

«Ты сумасшедший ублюдок, и я, вероятно, потеряю лицензию на этот трюк», - сказал ему Говард перед их взлетом.

«Тогда мы получим кого-нибудь еще».

Ховард, который иногда работал по контракту с AX, поднял руку в знак протеста. «О нет, я бы ни за что этого не пропустил».

Картер взглянул через салон небольшого, специально оборудованного самолета на своего прыгуна Тома Редмана, который показал ему большой палец вверх. Из-за шума двигателя и ветра говорить было невозможно. Но они отрепетировали этот маневр уже десяток раз, так что в разговоре не было необходимости.

Ховард поднял руку. Редман напрягся. Помимо основного парашюта и резервного рюкзака, Редман должен был унести с собой третий парашют, который Картер упаковал сам.

На этот раз Картер не носил парашюта. Даже запасного парашюта.

Рука Ховарда упала, и из него вышел Редман, его аккуратно унесло прочь.

Мгновение спустя Картер увидел, как он падает, а через несколько секунд его парашют открылся, когда самолет резко повернул вправо, назад в том направлении, которым они прилетели.

Картер читал об этом потрясающем прыжке с парашютом двадцать лет назад. Он дождался подходящего момента, чтобы самому попробовать. Как он сказал своему боссу Дэвиду Хоуку, он становился мягким. Он был вне работы почти шесть месяцев. Его острота начала исчезать. Он начал расслабляться. Роковые изъяны в его бизнесе.

Ему нужно что-то, чтобы вернуть резкость. Конечно, он не афишировал, что собирается делать. Знали только Редман и Ховард. Ни один из них не одобрил, но они были готовы пойти на прогулку.

Ховард перевел их так, что они оказались на несколько тысяч футов выше Редмана и более чем на милю назад.

Картер мог просто различить ярко окрашенный желоб далеко внизу.

Он снова взглянул на Ховарда, который покачал головой, затем поднял руку. Картер напрягся. Один выстрел - все, что у него было. Он либо подойдет достаточно близко к Редману, чтобы схватить запасной парашют, либо нет. Если он промахнется, пути назад не будет.

Ховард уронил руку, и Картер, не раздумывая, сошел со стойки, и он упал.

Первую секунду или две он кувыркался, но легко выпрямился в позе распростертого орла, согнув ноги в коленях, вытянутые руки, и он летел.

На этой высоте была небольшая видимая скорость; всегда казалось, что он просто плывет на сильном ветру.

Навес Редмана был теперь намного ближе и немного левее. Картер наклонил свое тело таким образом, чтобы приблизиться к правильной траектории.

В течение следующих нескольких секунд Картер вычеркнул из своего сознания тот факт, что он падает на землю со скоростью лучше, чем сто миль в час, и вместо этого сосредоточился на Редмане. Он должен был войти под пологим углом под навесом прыгуна и перед тросами парашюта. Если бы они запутались, они оба упали бы насмерть. Ни у одного из них не было абсолютно никаких шансов на выздоровление.

Картер снова скорректировал угол свободного падения. Теперь он мог ясно видеть Редмана. Старший прыгун смотрел вверх.

Редман заметил Картера, развернулся лицом к себе и протянул запасной парашют на расстоянии вытянутой руки.

Произошло это быстро. Купол Редмана промелькнул перед лицевой панелью Картера, и когда он соединился с вытянутым парашютом, он испытал ужасный шок, а затем капитан прыгуна оказался выше и позади него.

Картер работал быстро, но методично. Потерять парашют сейчас было бы верной смертью. И земля неслась с невероятной скоростью.

У него был парашют на спине, но ему потребовались драгоценные секунды, чтобы найти и закрепить ножные ремни, а затем стабилизировать свое кувырок.

Его альтиметр сердито гудел, предупреждая его, что он преодолел тысячу футов, и тогда он был готов.

Теперь земля не казалась нежной панорамой. Теперь он остро осознавал свою скорость.

На высоте шестисот футов он натянул трос. Казалось, что в течение целой вечности ничего не произошло, но затем желоб начал поступать из стаи, открываясь, когда он был всего в двухстах футах над землей.

Картер улыбнулся. Он знал, что однажды он попытается промахнуться. Но не в этот раз.

* * *

Брэд Уильямс, который управлял дальневосточным столом AXE с точностью англичанина, прислонился к своей машине, синему Chevrolet Caprice, в пятидесяти ярдах от цели зоны падения, когда Картер приземлился в трех футах от большого белого X.

Он подошел к нему, когда Картер стягивал свой балдахин и расстегивал ремни безопасности. У него на шее висел бинокль. Он поднял глаза.

"Тот Том Редман там наверху?"

Картер кивнул. "Ястреб знает?"

Уильямс усмехнулся. «Когда ты поймешь, мой мальчик, что Ястреб знает все. Это его дело, ты же знаешь».

Хоук был упрямым и курившим сигары директором AX. Он вышел из OSS после Второй мировой войны, помог создать ЦРУ, а затем создал AX, когда стало очевидно, что такое агентство крайне необходимо. Он и Картер ушли чтобы вернуться вместе. Их отношения временами граничили с отношениями отца и сына. На свете не было другого человека, которого Картер уважал бы больше.

"Он послал тебя сюда?"

«Да, но не для того, чтобы тебя останавливать. Что-то случилось».

"Назначение?" - спросил Картер, его пульс участился.

Уильямс кивнул. Он поднял глаза, когда Редман отходил на посадку. «Довольно трюк, который ты выполнил».

Картер пожал плечами. Выпрыгивать из самолета без парашюта было обычным делом по сравнению с большинством его заданий. Теперь он был готов. Более чем готово.

Редман приземлился, когда их преследующая машина двинулась по полю. Картер подошел к своему прыгуру, и они пожали друг другу руки.

«Хороший прыжок, Том».

Редман посмотрел на Уильямса. "Беда?"

«Нет, но мне нужно идти».

«Увидимся, когда вернешься».

* * *

Было воскресенье, поэтому на бульваре Балтимор-Вашингтон не было большого движения, и они быстро вернулись в город.

"Что ты можешь мне сказать, Брэд?" - спросил Картер. Он зажег одну из своих сигарет, изготовленных по индивидуальному заказу, с золотыми инициалами на фильтре.

«Тебя отправят в Токио. Фриско сегодня вечером, потом без перерыва».

"Что там происходит?"

«Я сам не знаю всей истории, Ник, но Хоук видел президента сегодня утром. Похоже, ЦРУ могло быть немного не в себе. Их человек номер два, парень по имени Пол Тиббет, был застрелен вместе с ним. с советским военно-морским лейтенантом в Токийском зоопарке ».

"Бегство?"

«Похоже, но есть кое-что еще. Русский привез некоторые технические данные по одной из их новых подводных лодок. Он спрятал их где-то в Токио, и они переворачивают город, пытаясь найти его. Похоже, много люди могут обжечься от этого. "

"Есть линия на триггере?"

«КГБ, это очевидно. Но нет, у нас нет никакой линии на них», - сказал Уильямс. Он взглянул на Картера. «Казука просил тебя. Конкретно».

Картер откинулся на спинку стула и мысленно вернулся в Токио семь или восемь лет назад. Руководителем станции AXE в Токио в те дни был Оуэн Нашима. Его убили, когда он возвращался в Штаты, чтобы поговорить с Картером. Это задание чуть не стоило Картеру жизни, но свело его с Кадзукой Акиямой, красивой женщиной, на которой он почти женился.

С тех пор они вместе работали над парой других заданий. Теперь она возглавляла всю дальневосточную деятельность AXE.

Уильямс руководил шоу из Вашингтона, а Казука - с поля. Он решил, что будет хорошо снова увидеть ее.

Штаб-квартира AXE располагалась на Дюпон-Серкл, где сходились авеню Нью-Гэмпшира и Массачусетса. Уильямс въехал в подземный гараж, и они с Картером прошли несколько проверок безопасности, прежде чем их допустили в апартаменты Хока.

Их ждал Хоук. Это был невысокий коренастый мужчина с густой белоснежной головой и вездесущей зловонной дешевой сигарой, зажатой в зубах. Он поднял глаза.

"Как был прыжок?"

Картер знал, что лучше не спрашивать Хоука, как он получил свои знания. Этот человек был невероятным. Мало что могло пройти мимо него.

"Просто хорошо, сэр".

Хоук долго критически посмотрел на него. "Как вы себя чувствуете?"

"Я в хорошей форме, сэр".

- Полагаю, теперь у вас нет этой чуши в своей системе?

"Да сэр."

«Хорошо. У меня есть для тебя работа. Сядь».

Картер и Уильямс сели за стол напротив Хока, который открыл толстую папку с файлами и передал Картеру несколько снимков, сделанных со спутникового наблюдения.

«Я полагаю, Уильямс уже рассказал вам о Поле Тиббете и лейтенанте Лаврове».

«По дороге, сэр», - сказал Картер, глядя на фотографии. Они показали участок береговой линии с изрезанной поверхностью, вдоль которой находилось что-то вроде сооружения, возможно, военно-морской базы. Но выглядело он очень хорошо защищенным.

«Светлая. К северу от Владивостока», - сказал Хоук. «Большой плацдарм для подводных лодок и исследовательский комплекс. Лейтенант Лавров был там лейтенантом. Но он также имел звание капитана КГБ».

Картер поднял глаза. «Брэд сказал, что он дезертировал. И он что-то принес с собой…?»

Хоук вручил эскиз советской подводной лодки. "Петроградский класс. Свои последние".

Картер на мгновение изучил диаграмму. "Нет фотографий?"

«Нет, и черт побери, кроме слухов о том, что лодка способна скрытно. Невозможно обнаружить ее, пока она находится под водой. Мне сказали, что она может подойти прямо в гавань Нью-Йорка в любое время, когда захочет, и мы не узнаем она была там ".

"Ядерное оружие на борту?"

«Водородные бомбы и системы для их запуска. Один из этих кораблей может начать, вести и закончить Третью мировую войну без того, чтобы мы могли произвести ответный выстрел. Мы никогда не узнаем, что нас поразило».

"Он нес информацию о подводной лодке?"

«Микрочип из компьютерных банков субмарины, насколько я понимаю. Операционные данные, детали обслуживания, вся игра в мяч. Он сказал Тиббету, что спрятал чип где-то в Токио. Требуется пластическая операция, новая личность здесь, в Штатах, и миллион наличными ".

"Но он никогда не говорил Тиббету, где?" - спросил Картер.

"Они оба были убиты до того, как он передал его.


Сейчас Токио практически зона боевых действий. Русские хотят вернуть свой компьютерный чип ".

«И мы хотим его восстановить».

«В худшем случае, Ник. Президент уделил этому первоочередное внимание. У тебя есть полная свобода действий».

"А как насчет японского правительства?"

Хоук откинулся на спинку стула и вынул сигару изо рта. «На данный момент это единственная загвоздка, Ник. Японцы не знают, что происходит. На их взгляд, Тиббет работал не по своему уставу; он был потрясен, когда попытался установить контакт с советским посольством. Посол Циммерман издавал все нужные звуки, чтобы попытаться успокоить их взъерошенные перья, но они не пустышки. Для них очевидно, что что-то происходит. ЦРУ отправляет команду для работы с ними ... но только найти убийцу Тиббета. Ничего не было сказано о компьютерном чипе ".

«Я должен его найти».

«Любой ценой, Ник. Любой ценой».

* * *

Рейс Картера должен был вылететь в Сан-Франциско через несколько минут восьмого. Он покинул штаб AX примерно в два часа после того, как исчерпал всю имеющуюся у Research информацию о подводных лодках типа «Петроград», а также о самой базе «Светлая». Информации было немного, но одно имя постоянно всплывало в качестве источника: лейтенант-командир Ховард Пейтон, который теперь работал в Бюро военно-морской разведки в Вашингтоне. Согласно записям, он до недавнего времени работал военно-морским атташе посольства США в Москве. Если у кого-то есть дополнительная информация о субмарине и ее возможностях, так это Пейтон.

Картер поспешил в свой дом из коричневого камня в Джорджтауне, где он упаковал свой чемодан и установил три своих оружия в специально сконструированный магнитофон, который позволил ему легко пронести их через службу безопасности любого аэропорта мира. Первой была Вильгельмина, его 9-миллиметровый Люгер с дополнительной обоймой и глушителем. Затем появился Хьюго, тонкий, как карандаш, острый как бритва стилет, который в поле он носил на правом предплечье в замшевых ножнах. Наконец, Пьер - крошечная газовая бомба, которую он носил высоко на бедре - поместился за выдвижной платой. Он привел двух из них.

Когда он был упакован, он поехал по адресу Северного Арлингтона, который нашел для лейтенант-коммандера Пейтона. Это оказался впечатляюще большой колониальный дом.

Когда он позвонил, дверь открыла горничная.

«Меня зовут Ник Картер, и я хотел бы поговорить с командиром Пейтоном, - сказал Картер.

Служанка впустила его, сказала, чтобы он подождал в вестибюле, и исчезла в гостиной. Дом был хорошо обставлен. Очевидно, Пейтон был независимо богат. Заработок капитан-лейтенанта был невысоким.

Пейтон оказался высоким мужчиной от сорока до сорока лет с внешностью патриция. Он был одет в рубашку с открытым воротом и кардиган. Он курил трубку.

«Мистер Картер», - сказал он, пожимая руку. "Должен ли я тебя знать?"

«Нет, сэр. Я пришел поговорить с вами о подводных лодках. Советских подводных лодках. Но сначала я хочу, чтобы вы убедились, что вам следует поговорить со мной». Картер дал ему номер телефона главы администрации Белого дома. «Они ждут вашего звонка».

Было очевидно, что Пейтон знал номер. Он кивнул. "Жди здесь." Он повернулся, спустился по широкой лестнице и вошел в комнату.

Он вернулся меньше чем через две минуты и поманил Картера, который последовал за ним в уставленный книгами кабинет. Пейтон закрыл и запер дверь.

"Хотите выпить?" он спросил.

«Немного бренди, - сказал Картер. «Но у меня мало времени, сэр. Мне нужно успеть на самолет через пару часов».

Пейтон налил им выпить, и они сели друг напротив друга в кожаные кресла. «Белый дом дает вам высокие оценки, мистер Картер, но они не скажут мне, кто вы. А вы можете?»

«Нет, сэр. Но я пришел поговорить с вами о советской базе подводных лодок на Светлой и лодках типа« Петроград »».

Пейтон на мгновение задумался. «Очевидно, у вас был доступ к моим отчетам».

«Да, сэр, но там было немного».

«У нас не так много информации, мистер Картер. И это чертовски позор. Если что-то не будет сделано, то скоро мы окажемся в настоящей заторе».

«Вот почему я пришел к вам». Картер поставил стакан. «Все, что сказано, не может покинуть эту комнату. Ни при каких обстоятельствах».

«Я понимаю», - кивнул Пейтон.

«Не исключено, что мы сможем восстановить компьютерный чип Петрограда».

Глаза Пейтона загорелись. "Где, во имя Бога?"

«Я не могу сказать. Но советский военно-морской офицер попытался бежать на Запад. Он и его контактный офицер были убиты. До того, как это произошло, русский сказал нам, что он привез с собой петроградский чип».

"И ты пойдешь за ним?"

«Да, сэр. Но, похоже, никто не может сказать мне, что именно я ищу. Насколько он велик? Как он выглядит? Как я смогу его распознать?»

Пейтон глубоко вздохнул. «Боюсь, я не могу тебе помочь, Картер. Никто не знает».

«Я понимаю это, но если кто и мог догадаться, то это ты».

Пейтон задумчиво кивнул. "Сам чип будет маленьким. Может быть, вдвое больше

чем почтовая марка. Но его нужно будет держать в довольно стабильной среде. Я предполагаю, что он может содержаться в чем-то размером с небольшой чемодан. То, в чем можно было бы контролировать температуру и влажность. Может даже потребоваться небольшой постоянный ток для схем памяти. Но я только догадываюсь ".

"Это было бы хрупким?"

"Да."

"Пуля через чемодан испортит его?"

«Почти наверняка», - сказал Пейтон. «Но Боже на небесах, человек, если ты найдешь эту вещь, не позволяй ей причинить вред! Эта вещь жизненно важна, абсолютно жизненно важна! Если бы был шанс…»

«Есть лишь небольшой шанс, что я смогу его найти, прежде чем… это сделают конкуренты. Но у меня есть другой вопрос. Что вы знаете о безопасности на Светлой?»

«Ничего больше, чем указано в моих отчетах. Это сложно. Наверное, охраняется более тщательно, чем любая установка в мире».

"Вы не можете ничего добавить?"

Пейтон покачал головой. "Вы же не собираетесь туда попасть, не так ли?"

«Последний вопрос, сэр. Где именно на подводной лодке будет находиться чип?»

Пейтон глубоко вздохнул. «Где-то в непосредственной близости от боевой рубки, внутри и среди электронных блоков управления лодкой… оборудование электронного противодействия. Однако вам понадобится чехол для переноски».

"Могли бы вы разработать такой чехол?"

Пейтон медленно кивнул. «Вы планируете пойти за ним».

Картер поднялся. «Так или иначе, сэр. Позвоните по тому же номеру, когда закончите. Они будут знать, что делать с этим делом. И, пожалуйста, сэр, никто не должен знать, что мы встречались или что мы обсуждали. "

«Я знаю, что от этого будет зависеть твоя жизнь».

"Спасибо за вашу помощь."

«Удачи», - сказал Пейтон, но Картер уже был за дверью и не слышал его.


ВТОРАЯ ГЛАВА


Токио пересекает международную линию дат, на четырнадцать часов позже Вашингтона, округ Колумбия.То, что должно было быть для Картера поздним утром, было только за полночь, когда его Боинг 747 приземлился. Погода была прохладной, и дождевые тучи угрожали внутри страны. В городе пахло выхлопными газами; это был тот же запах, что и в Нью-Йорке, или Лондоне, или Париже, и все же здесь была разница. Это был Дальний Восток. Таинственный Восток.

Кадзука Акияма ждал его у таможни. Это была миниатюрная женщина с тонкими чертами лица. Сегодня она была одета в сшитый на заказ серый костюм, шелковую блузку цвета слоновой кости и черные туфли.

Они не виделись пару лет. Когда они расстались, они были любовниками и друзьями. Однако теперь ее прием казался прохладным. Было немного больно, хотя Картер не хотел признаваться себе в этом.

"У тебя был хороший полет, Николас?" - официально спросила она.

«Долго», - устало ответил Картер.

«У меня есть машина прямо перед домом», - сказала она, повернулась и повела Картера через загруженный терминал, вниз по широкому эскалатору и, наконец, на улицу к месту посадки, где был припаркован ее красный Datsun 300ZX.

Он закинул свои сумки на спину, затем забрался на пассажирское место, когда она пристегнула ремень безопасности и запустила двигатель. Вся территория аэропорта была освещена как днем ;;и даже в этот час была очень загружена.

«Пристегни ремень, Николас, - сказала она. «Так всегда намного безопаснее, особенно при движении в Токио».

Что-то в ее манерах, в тоне ее голоса, в том, как она держалась, внезапно поразило Картера. Он проклинал свою глупость, пристегиваясь. Русские были здесь в силе. Они знали Кадзуку или, конечно, могли догадаться, что она была больше, чем представляла, и теперь они будут на Картере. Несомненно, в тот момент они были очень близки.

Казука тронулся, объезжая мини-автобус и лимузин аэропорта, а затем нажал педаль на пол, двигатель с турбонаддувом ожил с внезапным гневным рычанием.

Она только что зажгла свет на дальней стороне терминала Pan Am, и нескольким ошеломленным людям пришлось вскочить на тротуар.

Картер оглянулся и увидел, как серый «мерседес» отъехал и последовал за ними.

«Мы подобрали хвост», - сказал он.

"Мерседес?"

"Правильно."

Они мчались по эстакаде, которая вела на юг к Иокогаме и на север к самому Токио, шины визжали, когда она взяла поворот со скоростью тридцать миль в час на отметке семьдесят пять.

Они вылетели с подъездной дороги на шестиполосную супермагистраль, которая была загружена, несмотря на час, Казука умело управлял мощным автомобилем, резал между грузовиками, иногда пересекая четыре полосы движения за доли секунды, взмахнув крошечными запястьями. .

Картер снова дважды оглядывался. В первый раз он увидел «мерседес» далеко, но во второй раз немецкую машину уже не было видно.

«Мы потеряли их», - сказал он, поворачиваясь назад.

Юбка Казуки задралась, обнажив большую часть ее стройных ног и бедер. Она взглянула на него и улыбнулась, когда поняла, на что он смотрит.

«Приятно осознавать, что ты не изменился», - сказала она.

Картер рассмеялся. «Я начал думать о тебе там».

«Они преследовали меня как клей с тех пор, как Пол Тиббет убил себя. У них была параболическая антенна, которая улавливала каждое слово, которое мы говорили каждому из них.


Я заметил их по пути ".

Она взглянула в зеркало заднего вида.

«Рано или поздно они бы узнали, что я здесь», - сказал Картер. "Вы смогли что-нибудь узнать?"

«Ничего подобного», - ответила Казука, качая головой. Ее длинные темные волосы были собраны сзади, обнажая изящную шею и крошечные ушки. «За ними наблюдает большая часть экипажа. Но я не думаю, что русские сами понимают, где лейтенант спрятал чип».

"В вашем офисе было уведомление о встрече заранее?"

«Ни слова, Ник. Все в посольстве последние две недели бегают вокруг, готовясь к визиту президента. Я не видел Пола как минимум месяц. Очевидно, это произошло неожиданно».

«Есть идеи, как долго Лавров пробыл здесь, в Токио?»

«Всего пару дней», - сказал Казука. «Вы должны восхищаться его быстрой работой по обнаружению Тиббета».

«Значит, они, должно быть, были на нем с первого дня, - сказал Картер.

«Тем не менее, он смог спрятать чип».

Картер думал об этом парадоксе. Если сослуживцы лейтенанта Лаврова в советском посольстве знали, что он готовится к дезертирству - знали, чтобы они могли настроить его и Тиббета на убийство в зоопарке - почему они не знали местонахождение компьютерного чипа? Что ему не хватало?

«Я забронировал вам номер в отеле« Тамака ». Здесь тихо и далеко от дороги».

Картер посмотрел на нее. Он улыбнулся. "Обязательно верну некоторые воспоминания".

Она тоже улыбнулась. «Я надеялся, что это возможно, Николас. Прошло много времени».

«Слишком долго», - сказал Картер. "Слишком долго".

* * *

Остальная часть их поездки в город прошла без происшествий, хотя Казука несколько раз осторожно обошел территорию отеля, чтобы быть абсолютно уверенным, что их не забрали.

Когда она была довольна, они припарковались на рампе в полквартале позади отеля и вошли пешком. Эта часть Токио, называемая Канда, находилась очень близко к реке Сумида, разделявшей город на две части. В это время ночи было тихо, а переулки и узкие улочки скрывались во тьме.

Тамака, что в переводе с японского означает «жемчужина», представлял собой шестнадцатиэтажное здание кремового цвета. Внутри подобострастный клерк зарегистрировал Картера, и коридорный помог им подняться наверх.

Когда они остались одни, Казука обнял его, и он прижал ее к себе. Он забыл, насколько хорошо она себя чувствовала. Через мгновение или две она посмотрела ему в глаза, и они глубоко поцеловались, месяцы и годы разлуки таяли, как будто их никогда и не было.

«Я не забыла тебя, Николас, - сказала она. «Не прошло и дня, чтобы я не думал о тебе».

Картер устало улыбнулся. «Я бы стал паршивым мужем».

«Мне все равно. Теперь ты здесь. Вчера ушло навсегда, а завтра неизвестно».

Она помогла Картеру снять пиджак, затем расстегнула галстук, стянула его и начала расстегивать рубашку.

«Сегодня мы ничего не можем сделать», - сказала она. «Кроме того, вы будете страдать от смены часовых поясов».

«Дезориентация», - предложил он.

Она сбросила его рубашку с его плеч и поцеловала его грудь. «Летаргия».

«Нет желания», - сказал он.

«Нет желания», - тихо промурлыкала она.

Картер скинул туфли и поднял ее с ног. Они поцеловались по дороге в ванную, где ванна уже была включена и дымилась. Она скинула туфли у двери. Прямо внутри Картер подошел назад одной ногой и закрыл дверь, чтобы сохранить тепло.

«Мне очень жаль, что Пол Тиббет был убит», - сказала она. «И все же мне все равно… он привел тебя сюда».

Картер положил ее, и они закончили раздевать друг друга. Грудь Казуки была маленькой и горделивой, и Картер взял каждую из них в рот, проводя языком по более темному ореолу ее сосков. Она выгнула спину, тихий стон сорвался с ее губ.

Он поцеловал область между ее грудями, а затем начал двигаться вниз, Казука держал голову в ее руках, когда он стащил с нее юбку и трусики.

"Николас?" она вздохнула.

Он поцеловал ее там, медленно, его язык задержался, все ее тело вибрировало от удовольствия, а ее бедра начали двигаться почти по собственной воле.

Картер был готов. С ней это было очень давно. И ее тело было таким милым.

Он быстро поднялся и поднял ее на себя, входя в нее таким образом, их глаза встретились друг с другом, ее губы приоткрыты и влажные, ее дыхание прерывалось.

Он осторожно опустился вместе с ней, так что они лежали на толстом мягком коврике перед ванной, и он глубоко толкнул, ее тело поглотило его, ее мышцы сжались, увеличивая его удовольствие в десять раз.

Когда они занимались любовью, неторопливо, намеренно, с познанием опыта и с очевидным чувством друг к другу. Картер видел, как в ее глазах растет удовольствие, и от этого ему стало еще лучше.

Он начал менять свой ритм, временами сильно толкая, временами задерживаясь на секунду или больше почти вне ее тела, пока Казука не был почти готов кричать от изысканной боли ее ожидаемого удовольствия, а затем он снова вонзался в нее, ее таз поднимается навстречу его.

Трижды они были на пике, но каждый раз отступали, не желая так легко отпускать свое удовольствие. Тогда они отдохнут вместе, желая, чтобы их сердца замедлились, желая, чтобы они снова обрели контроль. Но с каждым разом сдерживаться становилось все труднее, и наконец Картер не остановился. Наконец он отказался от всякого контроля, ее прекрасные ноги плотно обвились вокруг его талии, его руки на ее ягодицах тянули ее вверх, их тела сцепились в идеальном единстве.

"Николай!" Казука закричал, и Картер увидел, что она была рядом с ним, и отпустил ее, проникая глубоко в нее и удерживая, пока все их существование было сосредоточено на одном идеальном моменте, который, казалось, продолжался и продолжался.

* * *

Они залезли в ванну, промокли и ни о чем не говорили. Потом они легли спать и снова занялись любовью, на этот раз еще медленнее и с еще большим удовольствием. Было почти пять утра, когда Картер погрузился в приятно измученный сон, в котором они с Казукой бежали через ароматный лес возле горного дома ее дяди.

Это был приятный сон, и он долгое время не хотел просыпаться по утрам. В конце концов, однако, он вспомнил, где находится и зачем пришел сюда, и сел, вздрогнув.

Казука уже пошел в офис AX. Она оставила ему записку по телефону. В полдень они должны были вместе пообедать в небольшом ресторане в токийском районе Гиндза, который они оба хорошо знали.

Картер заказал кофе и тосты с маслом. Ожидая обслуживания номеров, он быстро принял душ и оделся, проверив и закрепив свое оружие.

Англоязычная газета Tokyo Tribune принесла его поднос, но в утренних новостях не было ничего значимого. Если японцы знали, что русские бегают в поисках пропавшего компьютерного чипа и убивают при этом агентов американского ЦРУ, они не публиковали это в своих газетах.

Было почти десять тридцать, когда он вышел из комнаты и спустился на лифте в вестибюль.

Майор Мацу Ришири, возглавлявший контрразведку японского ЦРУ, ждал. Он встал и пересек вестибюль, чтобы встретить Картера. Это был невысокий, жестокого вида мужчина с длинным зазубренным шрамом над правой бровью и фальшивой левой рукой, прикрытой черной перчаткой. Десять лет назад он был младшим лейтенантом. Он и Картер вместе работали как в Токио, так и на юге, недалеко от Нагасаки, борясь с заговором китайских коммунистов. Разорвалась граната, отнявшая руку Ришири и почти его жизнь. В то время он не очень любил американцев; он чувствовал, что Восток и ее проблемы следует оставить на усмотрение жителей Востока. Они с Картером не расстались лучшими друзьями.

«Добро пожаловать в Токио, мистер Картер», - сказал майор Ришири опасной ноткой в ;;голосе.

Они пожали друг другу руки.

«Очевидно, ваша компьютерная система паспортного контроля установлена ;;и работает хорошо», - сказал Картер. Он рассчитывал хотя бы на некоторую анонимность в течение суток. Однако теперь казалось, что все в Токио знали, что он был там.

Ришири пожал плечами. Он взял Картера за руку, и они вместе вышли на улицу. Утро было прохладным, но солнечным. Улицы были забиты машинами.

«Мне сказали, что ты провел ночь с красивой женщиной», - сказал Ришири, пока они шли.

Водитель майора ехал за ними на своей машине.

«У меня здесь друзья».

"Кто-нибудь, кого я должен знать?"

Картер помолчал. «Что привело вас сегодня утром через весь город из Кодзимачи-ку, Мацу-сан?»

«Надо отдать дань уважения старым друзьям».

«Я здесь, чтобы узнать об убийстве Пола Тиббета».

«Именно так», - ответил Ришири. «Но вы меня беспокоит, Николас-сан. Куда бы вы ни пошли, смерть и разрушение». Он поднял свою металлическую руку в черной перчатке. «Прошло совсем немного времени, я до сих пор не помню боли».

«Ты всегда мог бы меня исключить».

«Эта мысль пришла мне в голову, поверьте мне. Но я думаю, что могу столкнуться с некоторыми проблемами». Ришири покачал головой. «Вместо этого я думаю, что буду просто смотреть и ждать».

Картер улыбнулся. "Для чего?"

«Чтобы вы раскрыли настоящую причину, по которой Пол Тиббет был убит в парке Уэно. И почему сейчас так много русских бегают по моему городу». Ришири подошел немного ближе. «Меня поражает, Николас-сан, что они что-то отчаянно ищут. Интересно, что это может быть?»

«Я не знаю», - сказал Картер.

Ришири громко рассмеялся, остановился на мгновение, затем снова громко рассмеялся, когда он повернулся и забрался на заднее сиденье своей машины. Перед тем как уйти, он посмотрел на Картера.

«Теперь это мой город, Картер. Было бы разумно не забыть его».

«И было бы мудро, майор, не забыть, что я твой друг, а не враг».

Ришири включил стекло, и машина плавно отъехала от обочины, сливаясь с потоком машин.

Некоторое время Картер оставался стоять на месте. Несомненно, люди Ришири были поблизости, наблюдая за ним. Это действительно был крупный город. Ришири мог наложить на одного человека столько команд, что их всех было практически невозможно поколебать. Но русские также выставили много мужчин. Пришло время отвлечься, Картер думал, что вполне может убить двух зайцев одним выстрелом.

* * *

Советское посольство размещалось в внушительном кирпичном здании, ощетинившемся антеннами, в Кодзимати-ку, дипломатической части Токио. Картер взял такси через город от Канды, приказав водителю высадить его в паре кварталов от посольства.

Заплатив водителю, Картер смог обнаружить по крайней мере три команды Ришири: одну на другой стороне улицы на черной Toyota Celica; один сзади в каком-то фургоне без окон с множеством антенн; а впереди - такси, на котором горела вывеска «занято», но на заднем сиденье было пусто. Картеру пришлось улыбнуться. И все же Ришири предупредил его, чтобы они не считали необходимым прятаться. Но есть и другие, подозревал Картер. Другие, менее очевидные.

Он обошел такси, но вместо того, чтобы продолжить движение по многолюдному тротуару, Картер повернулся, дождался остановки движения и поспешил через улицу.

Как и везде в Токио, этот район был очень оживленным, улицы были заполнены людьми, автомобилями, грузовиками и автобусами.

Он нырнул в небольшой магазинчик, в котором продавались кожаные изделия. Пара посетителей удивленно подняли глаза, когда он обильно извинился на японском, затем обошли прилавок через занавешенный дверной проем и вышли из задней части в узкий переулок.

Люди Ришири появились с обоих концов переулка, как и подозревал Картер. Он повернулся и побежал к концу переулка, двое мужчин спокойно ждали его. В последний момент он нырнул в задний вход другого магазина - на этот раз флорист выскочил вперед и выскочил на тротуар, как раз в тот момент, когда такси выгружало пассажира. Он забрался в машину и приказал водителю в советское посольство. Когда такси отъезжало, люди Ришири из переулка показались перед магазином.

Картер выглянул в заднее окно, улыбнулся и помахал рукой.

Путь к советскому посольству занял всего пару минут. Картер решил, что достаточно времени, чтобы команды Ришири перегруппировались и двинулись вслед за ним. Именно то, что он хотел.

Картер заплатил водителю и вышел через дорогу от посольства, у входа в небольшой парк с синтоистским храмом позади.

Рядом был киоск, где продавали рыбу, рис, чай и пиво. Картер подошел к нему, заказал пиво и закурил сигарету, ожидая, когда начнется утечка.

Это не заняло много времени. Мимо проехала черная «Тойота Селика», водитель заметил Картера. Через несколько секунд фургон подъехал ярдах в пятидесяти и припарковался.

Картер был на виду у всех в посольстве. К настоящему времени его лицо было известно из аэропорта. Русским не понадобится много времени, чтобы заметить его и прибежать.

Тот же «Мерседес» из аэропорта выехал из ворот посольства и медленно направился вверх по кварталу. Одна из команд Ришири в такси проезжала мимо, и она помчалась вслед за немецкой машиной.

Спустя несколько мгновений из ворот посольства вышли четверо бегунов. Двое из них направились к углу, а двое других направились прямо через улицу к Картеру.

Люди Ришири в «Селике» и фургоне вышли из машины и нервно наблюдали за Картером, который держался еще пару секунд, пока он допивал пиво.

Он посмотрел вверх, прямо лицом к русским, переходящим улицу, выбросил сигарету, повернулся и вошел в небольшой парк.

Русские на углу побежали, как и те, кто переходил улицу. Люди Ришири пошли за ними.

В парке Картер нырнул за святилище, где он перелез через высокую кирпичную стену. Наверху он оглянулся в тот момент, когда первый русский пересекал парк, прижимая к своему телу пистолет с глушителем.

Русский заметил Картера, поднял пистолет и собирался выстрелить, когда раздался выстрел, и он упал вперед на колени, у него взорвался затылок.

Картер упал в небольшой сад частного дома, когда в парке кричала женщина, кто-то ругался по-русски, и раздались новые выстрелы.

Когда он спешил через сад, раздвижная дверь из рисовой бумаги в задней части дома открылась, и в дверном проеме появилась симпатичная молодая женщина, одетая в кимоно.

Она слышала выстрелы. Она посмотрела от стены, через которую перешел Картер, а затем снова на Картера. Она колебалась мгновение, но затем поманила и отступила в сторону, показывая, что он может пройти через ее дом.

Картер быстро снял туфли, низко поклонился женщине, пожелал ей всего наилучшего, а затем поспешил через дом, двое детей в гостиной смотрели на него широко раскрытыми глазами.

В палисаднике Картер снова надел ботинки и выглянул за ворота. Улица там была оживленной, но он не видел ни следа людей Ришири или русских, хотя знал, что всего через минуту или около того они переберутся через стену или, по крайней мере, придут. вокруг этой улицы.

Он оглянулся. Молодая женщина и ее дети смотрели на него. Дети махали и улыбались. Картер помахал в ответ, затем вышел на улицу, перешел улицу и свернул в дальний угол где он поймал такси.

Майору Ришири не понадобится много времени, чтобы снова найти свой след, и на этот раз Картер не думал, что этот человек будет столь же сердечным.

Однако одно его озадачило. Он ожидал, что русские захотят последовать за ним, как только его заметят перед их посольством. Но тот, кто вошел в маленький парк, вытащил пистолет. Он получил приказ стрелять.


ТРЕТЬЯ ГЛАВА


Казука опоздал на десять минут. Картер начал беспокоиться о ней, когда она наконец запыхалась. Она была обеспокоена.

«Они не в силе», - сказала она, целуя Картера в щеку и садясь.

Они были в небольшом ресторане в Гиндзе, районе Токио, где располагалось большинство ночных клубов и развлекательных заведений. Район представлял собой сочетание лондонского Сохо, Нью-Йоркской Таймс-сквер и берлинского Кудамна. Район никогда не спал.

"Русские?" - спросил Картер.

Казука кивнул. «Они были при мне с того момента, как я покинул отель».

"Были ли у вас проблемы?"

«Я встряхнул их по дороге в офис, но когда вернулся, они были там. Было не так-то просто потерять их, приходя сюда, но я потерял. На данный момент мы в безопасности».

"Почему внезапная эскалация?" - спросил Картер. «Я не понимаю».

Пришел их официант, и они разместили заказ на ассорти суши, терияки из говядины, рис и саке. Обильный обед, но Картер чувствовал, что он ему понадобится.

«Думаю, у меня есть ответ на этот вопрос», - сказал Казука. "Вы имели дело с лейтенант-командиром Говардом Пейтоном?"

Картер подался вперед. "Что случилось?"

«Это было по радио сегодня утром, Николас. Его нашли застреленным в своем доме в Северном Арлингтоне. Похоже, его пытали».

«Ублюдки», - наполовину сказал себе Картер.

«Хоук прислал для вас совет. Он сказал, что Пейтон был своего рода экспертом по Светлой, советской базе подводных лодок. Вы его знали?»

«Я встретился с ним за пару часов до вылета», - сказал Картер.

«Это могло быть просто совпадением», - сказал Казука.

Картер покачал головой. «Нет, они знали, что я встречался с ним. Вероятно, они от него избавились. Ублюдки». Картер быстро объяснил свою стычку с майором Ришири и запланированную диверсию перед советским посольством. «У русского был пистолет. Он собирался застрелить меня среди бела дня в синтоистском парке. Это безумие!»

«У Советов было бы много дипломатических проблем».

«Вы, черт побери, правы, были бы проблемы, а это значит, что они не имеют ни малейшего представления, где Лавров спрятал компьютерный чип. Когда они узнали от Пейтона, о чем я спрашивал, они пришли в ярость. Они думают, что я знаю, где чип спрятан ".

"Какая?"

Картер объяснил хрупкость крошечного чипа и чемодана, который Пейтон согласился построить.

«Если бы он сказал русским, что строит такой чемодан, - сказал Казука, - они бы поверили, что вы знаете, что это за чип и где он находится».

«Что также означает, что они его еще не нашли», - сказал Картер. «Иначе они не стали бы так отчаянно останавливать меня».

В голове Картера начал формироваться еще один план. Найти компьютерный чип в Токио было бы практически невозможно. Теперь им могла помочь только слепая удача. Микрочип может быть где угодно, даже на дне Токийского залива. Возможно даже, что Лавров одурачил их всех - своих людей, а также Пола Тиббета. Возможно, у него никогда не было чипа. Или в равной степени возможно, что он спрятал его где-то за пределами Токио, только сказав Тиббету, что он находится в городе, чтобы сбросить его.

О шансах найти компьютерный чип, который, по словам Лаврова, он принес, не стоит думать. Однако Картер точно знал, где находится хотя бы одна микросхема.

Светлая.

* * *

После обеда они вернулись в Киобаши, огромную телевизионную башню, созданную по образцу парижской Эйфелевой башни, возвышающейся вдалеке к северу. Казука сделал два прохода мимо офиса AX, каждый раз замечая другую советскую команду. Она припарковалась в квартале от них, и они направились обратно в высокий жилой дом рядом со зданием, в котором размещалась компания Amalgamated Press and Wire Services.

В подвале они поспешили по тускло освещенному коридору для техобслуживания, заполненному кабелями, водопроводом и отопительными каналами, к толстой стальной двери, которую Казука отпер.

Внутри они поднялись на лифте в ее офис.

То, что русские стояли перед входной дверью, не только усложняло эту операцию, но и мешало нормальному бизнесу AX. Вскоре нужно будет что-то предпринять, чтобы избавить Amalgated Press от любых подозрений. Их укрытие было построено слишком тщательно, чтобы оно пошло насмарку из-за одного задания.

Казука провел Картера в задние комнаты, которые были защищены от любого электронного наблюдения. Внешние офисы были заняты. Помимо заданий AX, Amalgamated Press была законной работающей телеграфной службой, которая собирала и передавала реальные новости.

Был поздний вечер в Вашингтоне, когда Картер позвонил Хоуку.

«Вы слышали о Пейтоне», - сказал Хоук.

"Да, сэр. Он делал кое-что


«Кое что для меня», - сказал Картер и быстро объяснил, что они обсуждали с Пейтоном и что флот обещал сделать.

"Каково твое положение, Ник?"

«Нехорошо, сэр. Я не думаю, что у нас есть шанс найти здесь петроградский чип. Русские не знают, где искать. И они стали небрежными и счастливы».

«Я боялся этого».

«Я имею в виду кое-что еще, сэр, - сказал Картер. Он поднял глаза. Казука смотрел на него.

«Давай, - сказал Хоук.

«Мне понадобится сотрудничество нашего посольства и Арнольда Скотта, а также японцев».

"Ришири уже связывался с вами?"

«Он ждал этим утром в холле моего отеля».

«Тогда им придется сказать. Это то, что вы говорите?»

"Да сэр."

«Вы хотите устроить диверсию там, в Токио. Заставьте русских думать, что ЦРУ и японская разведка проводят интенсивные поиски чипа. А пока… вы хотите проникнуть в Светлую».

«Да, сэр», - сказал Картер. «И для этого мне понадобится большая помощь».

«У тебя есть это, Ник. Президент дал нам зеленый свет на все, кроме тотальной перестрелки. Мы хотим тот компьютерный чип!»

«Я посмотрю, смогу ли я принести его вам. А пока посмотрим, сможет ли кто-нибудь из сотрудников Пейтона придумать такой чемодан. Принесите его мне как можно скорее».

«Удачи, Ник».

«Спасибо, сэр, думаю, мне понадобятся».

Картер повесил трубку, подошел к окну с односторонним движением и посмотрел на оживленный город. Для того, что он задумал, ему определенно понадобится сотрудничество майора Ришири. Чтобы согласиться с этой операцией, на японцев нужно было оказать большое давление. Советский Союз находился на расстоянии двухсот миль по Японскому морю от Хоккайдо, северного острова. Огромный русский медведь всегда зловеще маячил на севере.

«Ты идешь к Светлой», - мягко сказал Казука.

Картер кивнул и повернулся к ней. Ее лицо отражало ее страхи. «Мы никогда не найдем здесь чип».

"Это так важно, Николас?"

Картер кивнул.

Казалось, она собралась с духом. Она улыбнулась и кивнула. «Тогда мы сделаем все правильно, чтобы ты вернулся. Дом моего дяди все еще там, в горах, ждет нас».

"Кого мы подняли на Хоккайдо?"

«У нас есть небольшой пост прослушивания в рыбацкой деревне к югу от Вакканая… это на самой северной оконечности Хоккайдо. В основном это заросли гористой местности с горами внутри страны. Очень холодно в это время года».

"Как насчет рыбацкой лодки и команды?"

"Чтобы отвезти вас к Светлой?" спросила она. Она покачала головой. «Вы не сможете приблизиться к этому месту ближе, чем на пятьдесят миль. У вас точно никогда не будет возможности приземлиться».

Картер улыбнулся. "Кто знает?" он сказал. «Сделай что-нибудь для меня».

"Когда ты хочешь уйти?"

«Сегодня вечером», - сказал Картер, и Казука затаила дыхание.

«Пусть кто-нибудь заберет мои вещи в отеле».

"Где я тебя увижу?"

"Как мне добраться до Хоккайдо?"

«По воздуху», - сказала она. Она назвала маленькую взлетно-посадочную полосу за городом.

«Тогда увидимся», - сказал Картер. "Десять часов."

"Куда собираешься?"

«Чтобы устроить другую диверсию».

Спускаясь в подвал, Картер подумал о майоре Ришири. Он обвинил американский интервенционизм в регионе в потере своей руки. Он был бы слабым звеном в этой операции, хотя во многих отношениях мог бы быть самым важным.

* * *

Картер без происшествий добрался до американского посольства в Кодзимачи-ку. Внутри его в течение первых десяти минут обходил младший сотрудник консульского отдела, пока кто-то не начал понимать, что, по крайней мере, у них есть кто-то, кто знает всю оперативную схему ЦРУ в Токио. Наконец, Арнольда Скотта вызвали.

Скотт был одним из старых рабочих давным-давно. Ему следовало работать в Лэнгли, но он предпочитал полевые задания. Он и Хоук знали друг друга, и хотя Скотт слышал о Картере, они никогда не встречались.

Они пожали друг другу руки, когда Скотт появился в офисе консульства. «Мне только что позвонил ваш босс», - сказал он.

Они поднялись на четвертый этаж офиса Скотта. Его секретарь принесла им кофе, и, когда они остались одни, Скотт вытащил из своего стола бутылку бурбона и налил немного в каждую из их кофейных чашек.

«Хоук вытащил крупное оружие», - сказал Скотт. «Мы получили это свыше, что мы будем сотрудничать с вами на сто процентов».

"Я ценю это."

Скотт покачал головой. «Хоук сказал что-то о том, что никогда не нашел чип здесь, в Токио…?»

«Даже если он здесь, я не думаю, что мы найдем его за сто лет поисков».

"Так что мы все здесь делаем?"

«Не достаточно. Мне понадобится отвлечение. Чем больше, тем лучше».

Глаза Скотта сузились. "Что у тебя на уме, Картер?"

«Нам нужен Петроградский чип. Это высший приоритет».

"Но ты только что сказал ..."

«Верно - мы никогда не найдем чип здесь, в Токио. Но я знаю, где еще один».

Скотт начал протестовать, но затем откинулся на спинку стула с изумлением на лице. "Светлая".

Картер кивнул.

"Ты собираешься поднять


Компьютерный чип советской подводной лодки в центре самой охраняемой базы в мире.

«Что-то вроде этого. Но если русские здесь, в Токио, подумают, что мы перестали искать, они могут начать беспокоиться о Светлой и еще больше усилить свою безопасность».

Скотт подумал об этом на мгновение или две. Картер сделал глоток крутого кофе. Это было хорошо.

«Японцы должны быть проинформированы», - сказал Скотт. "Как Хок к этому относится?"

«Это сделает операцию более законной».

«Но мы не собираемся рассказывать им, что происходит на самом деле?»

Это было непросто. «Еще нет, я не думаю, - сказал Картер. «Майор Мацу Ришири и я вели дела раньше, и он не особо заботится обо мне».

Скотт снова замолчал, обдумывая это. "Вы договорились, чтобы добраться до Светлой?"

"Да."

«Я не хочу об этом знать». Скотт покачал головой. «Пол Тиббет был хорошим человеком. Они убили его прямо здесь, в Токио, из-за чипа. Они тоже не будут добры к вам, если вас поймают».

«Нет, они не будут».

Скотт протянул руку и щелкнул кнопкой интеркома. «Позвони майору Ришири по телефону. Скажи ему, что я хотел бы встретиться с ним здесь - немедленно. Главный приоритет».

«Да, сэр», - сказал его секретарь.

Скотт налил им еще кофе и бурбона. «Между людьми Ришири и моим народом мы должны иметь возможность создать довольно приличную вонь».

«Тот, в котором мне придется лично участвовать», - добавил Картер.

"Какая?"

«Я хочу, чтобы русские видели меня. Я хочу, чтобы они знали, что я здесь, в Токио».

«Если они увидели вас здесь и поверили, что вы все еще здесь, они не заподозрят, что вы бежите к Светлой».

«Что-то вроде этого», - сказал Картер, ухмыляясь.

Секретарь Скотта позвонила ему через пять минут. «Мистер Скотт… майор Ришири уже здесь, сэр».

Брови Скотта приподнялись. «Пошлите его».

«Он следил за мной повсюду, - сказал Картер. Он и Скотт поднялись на ноги, когда вошел майор.

«Я ожидал этой маленькой встречи», - холодно сказал Ришири. Он не выглядел слишком счастливым.

«Добрый день, майор, - сказал Скотт. - Думаю, вы знаете мистера Картера.

«В самом деле», - сказал Ришири. «По словам мистера Картера, сегодня утром я провел полчаса мучительных испытаний с моим боссом и моим госсекретарем. Это два очень убедительных человека, которым не нравится быть вовлеченными в личные симпатии или антипатии своих подчиненных».

"Тогда вы будете сотрудничать с нами?" - рявкнул Картер. Он устал играть с этим мужчиной в игры.

«На данный момент, мистер Картер, на данный момент».

«Мы начинаем сегодня вечером, майор».

"Начать что?" - спросил Ришири.

«Вы спросили меня, что искали русские и почему был убит Пол Тиббет. Теперь я вам скажу».

Ришири посмотрел на Скотта. «Картер - это ЦРУ? Он работает на вас? Его назначат здесь, в Токио?»

«Нет всему вышеперечисленному. Мистер Картер просто находится здесь с особым поручением. Когда оно будет выполнено, он уйдет».

«Хорошо», - сказал Ришири. «Хорошо. Теперь расскажи мне все, Николас-сан».

Картер повторил большую часть истории снова, включая дело с лейтенантом Лавровым, пытавшимся обменять петроградский чип на тайное отступничество. Он не упомянул о своем разговоре с Говардом Пейтоном и, конечно же, не упомянул о Кадзуке, AX, и его планах покинуть Хоккайдо той ночью.

Когда Картер закончил, Ришири погрузился в задумчивое молчание. Скотт посмотрел на Картера и пожал плечами.

«Единственные, у кого будет шанс найти чип, - это сами русские. Мы должны следовать за ними. Все они. Ночью и днем. Как только они найдут чип, мы его заберем», - сказал Скотт. .

«В конце концов, это их собственность», - разумно сказал Ришири.

«Подводная лодка типа« Петроград », когда она будет полностью введена в строй, серьезно нарушит баланс сил. Это может означать войну».

«Избавь меня от спектакля, Картер».

"Будет ли у нас ваше сотрудничество?"

Ришири колебался. В конце концов, однако, он кивнул. «Конечно. Будет интересно посмотреть, как русские отреагируют на ваше присутствие. Их человек в парке напротив их посольства мертв. Их посла вызвали к моему премьер-министру. Вы здесь едва ли двадцать лет. четыре часа, и уже беда. Будет больше. Но мне нечего сказать по этому поводу ».

* * *

Майор Ришири устроил две комнаты на двадцать первом этаже нового отеля Tokyo Hilton, откуда открывался хороший вид на советское посольство. В течение нескольких часов в одной из комнат была установлена ;;полная сеть связи, а в другой было установлено оборудование для наблюдения, так что за самим посольством можно было наблюдать визуально, на слух и в электронном виде. Все системы были пассивными, поэтому русские не могли обнаружить наблюдение. Однако они смогут контролировать сеть связи.

У Ришири было по крайней мере две дюжины своих людей на поле боя, в то время как Скотт смог собрать только полдюжины своих легионеров. Однако этого было достаточно, чтобы полностью прикрыть действия советского посольства и особенно операций КГБ. Русским было также достаточно знать, что что-то происходит. Как они шли можно было только догадываться.

Картер сумел проскользнуть в вестибюль отеля ближе к вечеру, чтобы позвонить Казуке и подтвердить, что она смогла сделать все необходимое.

«Все готово, Николас», - сказала она. «Но что происходит с российским посольством? Там очень много активности».

«Перезвоните нашим людям. Это шоу Скотта и Ришири», - сказал Картер.

"Вы связаны с этим?"

«Да, но послушай меня очень внимательно, Казука. Неважно, что ты слышишь… что бы ты ни думал, что бы ни происходило, придерживайся нашего расписания. Ты понимаешь?»

«Надеюсь, Николас».

«Увидимся сегодня в десять».

«Удачи», - сказала она.

Картер повесил трубку и вернулся наверх. Желать ему удачи на этом задании стало привычкой. Это начинало действовать ему на нервы.

* * *

К шести вечера стало очевидно, что задумали русские. Они разделили свои усилия на шесть команд, каждая из которых была назначена в один из главных районов Токио: Канда, Хонго, Киобаши, Асакуса, Нихонбаши и Кодзимачи-ку.

Очевидно, у них был список мест и контактов Лаврова, а также места встреч и контактов других сотрудников посольства.

Шаг за шагом они буквально разбирали Токио - титаническая задача, в которую они бросились с неистовством.

И из-за этого были неприятности. Помимо русского, убитого в синтоистском парке напротив их посольства, два японских докера были убиты в Нихонбаши, когда они пытались помешать двум неизвестным мужчинам проникнуть на борт судна, прибывшего из Советского Союза пятью днями ранее. Полиция Токио не знала, кто были убийцы, в отличие от людей Ришири. Но им было приказано только следовать и наблюдать, а не вмешиваться, если русские не обнаружат чип.

К восьми возможность, которую так ждал Картер, наконец, представилась. Время приближалось, но он хотел убедиться.

В Гиндзе вспыхнул небольшой беспорядок между парой русских и несколькими десятками японских хулиганов-подростков. Ришири поспешил посмотреть, что он может сделать, чтобы успокоить ситуацию, не привлекая слишком много внимания полиции.

Картер и Скотт покинули отель через пару минут, разделившись перед ними. У Скотта были инструкции по пикапу. Идея ему не очень понравилась, но он был достаточно старым полевым человеком, чтобы понять - учитывая нехватку времени - что вариантов не так много.

Скотт пошел за своей машиной, а Картер пешком направился прямо к советскому посольству. Здание было освещено, как цирк с тремя кольцами, и было так же загружено, команды приходили и уходили.

Кодзимати-ку был современным районом Токио. Он был в основном хорошо освещен и загружен автотранспортом.

Кажется, у Картера почти десять минут, чтобы добраться до посольства. Он снова расположился на другой стороне улицы у входа в синтоистский парк, хотя на данный момент спрятался в тени.

Русские хотели его хотя бы потому, что один из их людей был убит от его имени.

В условленное время, четыре минуты спустя, Картер вышел из тени и оказался на виду у посольства. Из ворот выехала машина. Картер вытащил блокнот и записал номер лицензии.

Мгновение спустя он направился к продуктовому киоску - и увидел, как из посольства выбегает пара агентов. Картер повернулся и вытащил свой «люгер» в тот же момент, когда увидел, что машина Скотта повернула за угол.

Картер поднял пистолет и выстрелил высоко. Здесь он вел опасную игру. Теперь его жизнь зависела от того, что двое агентов КГБ через дорогу были профессионалами и умели стрелять.

Они открыли огонь, три пули попали Картеру высоко в грудь, отбросив его назад, с ног.

Движение прекращалось, люди кричали и кричали.

Скотт остановился через долю секунды и бросился туда, где лежал Картер. Русские вернулись на территорию посольства и из тени наблюдали, как Скотт поспешно затащил Картера обратно к машине и бесцеремонно бросил на заднее сиденье.

Скотт остановился на мгновение, чтобы посмотреть на посольство, затем он прыгнул в свою машину и уехал, когда вдали зазвонили полицейские сирены.


ЧЕРВЕРТАЯ ГЛАВА


«У нас здесь раненый! Картер ранен!» - крикнул Скотт в рацию.

"Роджер", - порадовал оператор их центра наблюдения в Хилтоне. "Где ты?"

«Мы выходим из Кодзимачи-ку. Но я думаю, что у нас есть хвост».

"Вам помочь?"

«Отрицательный, отрицательный», - сказал Скотт. Он вытащил машину за угол, затем взбежал по пандусу и направился на восток по автостраде.

«Первый блок, дайте нам ваше точное местоположение», - проревела рация.

Скотт протянул руку и выключил его. Он взглянул в зеркало заднего вида. "Как у вас там дела?"

«Я почувствовал себя лучше», - сказал Картер, напряженно садясь. Он оглянулся туда, откуда они пришли. Это казалось ясным, хотя было трудно сказать. В тот час было очень оживленное движение.

"Вы принимали что


У меня там адский шанс, - сказал Скотт.

У Картера болела грудь в том месте, где три пули попали в кевларовый жилет. «Я хочу, чтобы мое тело было на следующем самолете обратно в Штаты».

«Коробка выйдет из строя утром. Но, возможно, Ришири захочет ее увидеть».

«Если ваши люди будут двигаться достаточно быстро, у него не будет времени что-либо заставить», - сказал Картер, снимая куртку и расстегивая пуленепробиваемый жилет. «Если вы столкнетесь с слишком большими неприятностями, позвоните Хоуку. Он сможет дергать за ниточки».

Скотт с трудом мог принять происходящее. «Можете ли вы сказать мне, с кем вы работаете здесь, в Токио? Кто позаботится о том, чтобы вы поднялись на Хоккайдо?»

«Нет, не могу».

«У меня нет возможности связаться с…»

«Слушай, Скотт, - сказал Картер, садясь вперед. «Я не хочу, чтобы вы, люди, пытались преследовать меня. Я не хочу, чтобы кто-нибудь стоял у моей задней двери. Это и так будет достаточно сложно».

«Сумасшедший, если вы спросите меня».

«Просто убеди всех, что я мертв».

«Включая майора Ришари».

«Особенно его, - сказал Картер.

* * *

Было уже далеко за девять часов, когда Скотт высадил Картера в Хонго на дальнем севере Токио. Они сделали большой круг вокруг города, чтобы быть абсолютно уверенными, что за ними не следят.

«Я не могу сказать, как мне это нравится, Картер. Если и когда ты где-нибудь произведешь большой фурор, Ришири поймет, что я солгал ему. После этого будет сложно с ним работать».

«Я знаю. Но это важно».

«Верно», - сказал Скотт и подал в отставку. "Ну удачи."

Картер какое-то время смотрел на него, затем покачал головой, повернулся и ушел.

Ночью Хонго был относительно тихим районом города, потому что именно здесь располагалось большинство школ и колледжей.

Картеру потребовалось почти десять минут, чтобы найти такси, чтобы отвезти его обратно в город, где Казука оставил ему маленькую «хонду» на парковочной рампе. Он пару раз обогнул местность пешком, затем сел в машину и сразу же поехал на восток, выехав из города.

По словам Казуки, поле коммерческой авиации Хатиодзи практически не функционировало, его объекты были старомодными и ветхими. Пара японских штурмовиков, летающих на старых бипланах Steerman, привезенных из Штатов, были единственными, кто использовал это поле на регулярной основе. В дальнем конце улицы в маленьком доме жила пожилая пара. Они обслуживали взлетно-посадочные полосы, следили за тем, чтобы свет работал, и держали топливные баки полными.

Картер свернул со второстепенного шоссе и медленно поехал по грунтовой дороге, которая вела обратно к аэродрому. Через милю его фары осветили ворота, которые были открыты. Он остановился. Казука дал ему ключ от ворот. Но теперь он был открыт.

Он вышел из машины и подошел к забору, освещенному его фарами.

Замок висел на тяжелой цепи. Он был открыт. Он поднял его и осмотрел при свете. Его не заставляли, хотя его можно было подобрать. Он поднял глаза. Он начал испытывать плохое предчувствие по этому поводу.

Вернувшись в машину, Картер выключил свет фар, проехал через ворота и направился через поле к зданию аэровокзала, в котором было темно.

На противоположной стороне поля он мог видеть тусклый свет дома смотрителя, но с этой стороны полосы не горели даже огни ангаров.

Обойдя ближайший ангар, Картер заметил двухмоторную «Цессну 310», стоявшую на перроне перед зданием аэровокзала, и резко остановился.

В самолете было темно, и с того места, где он находился, он не мог видеть, есть ли кто-нибудь внутри или поблизости. Несколько мгновений он просто сидел там, но затем он включил задний ход и попятился за ангар, где выключил двигатель и вышел.

Русские преследовали Казуку по всему Токио. Возможно, на этот раз ей не удалось их встряхнуть, и они выследили ее здесь.

Картер вытащил свой «люгер», но потом передумал. Он сунул пистолет обратно в кобуру. Официально он был мертв. Он не хотел, чтобы сюда приехала полиция, чтобы расследовать перестрелку. Он вытащил Хьюго, лезвие стилета блестело в свете звезд, пока он пешком обходил ангар.

Здание было построено из гофрированного металла на деревянном каркасе. Он скрипел и дребезжал на легком ветру. Дважды Картера останавливали, думая, что он услышал хлопанье двери. Однако каждый раз он решал, что это просто ветер, и продолжал.

В дальнем конце ангара он выглянул из-за угла. Красный «Дацун» Казуки был припаркован позади двухэтажного здания терминала с белой штукатуркой. Нигде не светили огни. Как будто вся эта сторона поля отключилась от электричества.

Он долго оставался в тени, наблюдая за терминалом, но движения не было. Возможно, он сам напугал. Возможно, Казука просто забыл запереть ворота, и теперь она ждала его внутри. Но какой-то внутренний голос, какое-то шестое чувство говорили ему иначе. Ему это казалось неправильным.

Он повернулся и вернулся к окну в задней стене ангара. Взломав ее, он забрался внутрь и почти сразу же почуствовал резкий запах бензина. Ангар был заполнен газовыми парами. Одна искра, одна спичка - и все взорвется.

Большие служебные двери в передней части ангара были частично открыты, но ветер дул с того направления, задерживая пары внутри.

С того места, где он стоял, Картер мог различить что-то на бетонном полу в нескольких футах от двери.

Внезапно его осенило, что он видит и почему ангар наполнен газами. Он отошел от окна и поспешил через ангар туда, где лицом вниз лежал человек в кожаной летной куртке посреди большой лужи бензина, вылившейся из пятигаллонной канистры, которую он нес. Его затылок был отстрелен. Картер догадался о крупнокалиберном пистолете ... вероятно, Грац Буйра, любимом орудием убийства русских.

Вероятно, он был пилотом, которого Казука устроил, чтобы отвезти Картера на Хоккайдо. Но почему они стреляли в него? И что они сделали с Казукой?

Картер обошел бензин и выглянул наружу, в заднюю часть здания аэровокзала через широкую рулежную дорожку. В доме было тихо и темно. Это ничего не значило. Они могли наблюдать изнутри, ожидая, пока он покажется… если только Казука не смог не сказать им, кого она ждет. В таком случае они не будут ждать никого другого.

Собравшись с силами для выстрела, Картер выскользнул из ангара и помчался через рулежную дорожку к «Дацуну» Казуки.

Ничего не произошло. Тревоги не поднимались. Выстрелов не было. Никто не прибежал.

Картер осторожно посмотрел на здание через край двери. По-прежнему не было движения. Ключи Казуки болтались из замка зажигания.

Картер обошел машину и, пригнувшись, поспешил последние несколько футов к терминалу, где прижался к стене.

Ему пришлось нырнуть под окна, чтобы добраться до края здания, и он посмотрел за угол на припаркованную перед ним «Цессну».

В самолете никого не было. Он мог ясно видеть кабину с того места, где он присел. Люки доступа к бензобакам на обоих крыльях были открыты. Пилот Казуки, очевидно, вошел, открыл закрылки и собирался заправить топливные баки, когда в него попали.

Но как насчет Казуки?

Картер направился к фасаду здания, где снова поколебался, прежде чем выглянуть из-за угла. Серый мерседес из аэропорта был припаркован у входной двери в нескольких ярдах от хвостовой части «цессны». Картер не мог видеть машину, когда подъезжал, потому что она находилась за углом от подъездной дороги. Но это также означало, что если бы кто-нибудь находился в машине или рядом с ней или смотрел в передние окна, они бы не заметили его приближения без фар.

По-прежнему был шанс, что они его не ждали.

Картер начал выходить из тени, когда кто-то вышел из терминала, обошел переднюю часть «мерседеса» и направился к «цессне».

Со своей точки зрения Картер мог видеть, что этот человек, вероятно, был русским; он был большим и массивным, его черты, даже с такого расстояния, смуглые и славянские.

Россиянин с трудом из-за своего размера забрался на крыло «Цессны», открыл дверь и заглянул внутрь.

Картер вышел из-за угла и, пригнувшись, промчался по фартуку и обогнул кончик крыла «цессны». Русский, почувствовав, что кто-то идет позади него, начал разворачиваться, когда Картер схватил горсть своего пальто и стащил его с крыла на землю.

Русский крякнул, как свинья, когда его голова отскочила от твердой земли. Он начал тянуться к своему ружью, когда Картер поднес острие стилета к горлу мужчины.

«Вы потеряете много крови, товарищ, если вам перережут горло», - сказал Картер по-русски.

Глаза оперативника КГБ расширились. Долгое время казалось, что он попытается достать пистолет, несмотря на лезвие в четверти дюйма от его сонной артерии, но затем он откинулся назад, с глубоким вздохом сорвавшимся с губ.

«Мудрое решение, поверьте мне, - продолжил Картер по-русски. "Кто еще в здании?"

Русский просто смотрел на него.

«Я разочарован. Вы убили моего пилота. Я нашел его тело. Теперь мне понадобится очень веская причина не убивать вас».

Первый намек на страх начал проявляться в глазах русского.

«Кто еще находится в терминале и где именно они?»

«Только мой партнер и женщина», - сказал мужчина низким голосом.

"Какая женщина?"

Глаза русского сузились. «Редактор телеграфных услуг. Твой друг».

"Вы были из аэропорта?"

Русский кивнул.

"Почему ты следил за ней?"

Русский молчал.

Картер щелкнул лезвием вправо, оставив русскому на подбородке небольшой порез. Мужчина резко дернулся, по его шее текла небольшая струйка крови.

«У меня нет терпения, товарищ, - прошипел Картер. «Я убью тебя в этот момент, если ты не ответишь на мои вопросы…»

Русский, видимо, больше напуганный последствиями ответов на вопросы, чем клинком Картера качнулся вправо, выбив Картера из равновесия. Картер попытался обхватить руку с ножом, когда мясистый кулак русского сжал его запястье, сгибая его назад к точке разрыва. В последний момент Картер заставил свою руку обмякнуть, а коленом резко ударил россиянина по ребрам.

Стилет Картера упал на землю. Русский перевернулся и вскочил на ноги, вцепившись в пиджак в поисках пистолета.

Не было времени на тонкости. Картер откатился назад и подпрыгнул обеими ногами, попав русскому в пах. Более крупный мужчина с кряхтением упал, но пистолет у него был наготове.

Картер поднял глаза, пока русский отводил молоток, пытаясь удержать цель. В отчаянии Картер протянул руку, его пальцы сжимали ручку стилета. Одним плавным движением он изо всех сил направил лезвие в сторону русского, и лезвие вошло в грудь агента КГБ.

Русский выглядел смущенным. Он больше не мог держать пистолет. Он посмотрел на нож, торчащий из его груди, затем снова на Картера. Он начал трясти головой, но не смог, и он упал лицом вниз. Мертв.

Картер взглянул на терминал и поднялся на ноги. Никто не вышел для расследования. Еще.

Он быстро перевернул русского на спину, вытащил стилет и вытер лезвие о рубашку мужчины.

Русский вышел заглянуть внутрь «цессны». Почему? Картер взобрался на крыло и заглянул внутрь. Карты были разбросаны по пассажирскому сиденью. Россиянин пытался выяснить, куда направлялся самолет. Один из графиков четко показал Хоккайдо. Как только русские узнают, что кто-то из Токио будет лететь на северный остров - кто-то, связанный с поисками петроградской микросхемы, - они, вероятно, сложат два и два и поймут, что кто-то собирается попытаться найти Светлую.

Картер развернулся и слез с крыла. Кто бы ни находился внутри, нужно было остановить. Любой ценой.

На другой стороне рулежной дорожки Картер прижался к стене рядом с входной дверью. Изнутри не было ни звука, ни света.

Он приоткрыл дверь, посмотрел в длинный коридор, а затем вошел внутрь, пригнувшись за прилавок справа.

Из-под двери на полпути вниз по коридору светился свет. Снаружи не было видно света. Очевидно, это была внутренняя комната без окон.

Здание было старым, построенным в западном стиле. Картер подозревал, что он использовался как центр воздушных операций американских послевоенных оккупационных сил. Для японцев было необычно тратить впустую такое поле и здание.

Картер тихонько прошел по коридору и приложил ухо к двери. Сначала он ничего не слышал. Но затем он начал различать тихий хнычущий звук, как будто внутрь загнали раненое животное.

Волосы на затылке встали дыбом, а мускулы сжались. Это был Казука!

Картер попятился и ударился плечом в тонкую деревянную дверь, вложив в нее весь свой вес. Дверь распахнулась, наполовину сорвавшись с петель.

Он мгновенно увидел сцену.

Комната когда-то была офисом. Это было в беспорядке. Обнаженный Казука грубо лежал на деревянном вращающемся стуле, пружина которого была сломана, так что он лежал спиной к стене.

Кровь текла по ее груди из серии небольших порезов, а на внутренней стороне бедер была дюжина ярких красных отметин от кончика сигареты.

Полотенце для рук было заткнуто ей в рот и приклеено лентой.

«Казука», - мягко сказал Картер.

Она подняла глаза и отчаянно кивнула направо от Картера, когда что-то очень твердое ударило его по голове.

Он упал, его колени подкосились, и он врезался в стол. Краем глаза он увидел, что к его лицу спускается ботинок с толстой подошвой, и ему удалось отползти в сторону.

В ушах у него звенело, и он видел слабое двойное изображение. Русский над ним был намного крупнее, чем тот, кто стоял у самолета. Его пальто было снято, галстук распущен, а рукава рубашки закатаны. Он вспотел. Он был тем, кто пытал Казуку. И, делая это, он вспотел.

Эта мысль воодушевила Картера. Он подпрыгнул на одно колено, когда русский отступил назад, чтобы он мог сделать еще один удар тяжелым деревом пальто.

Однако Картер был слишком быстр для него, прыгнув внутрь человека, дерево пальто безвредно рухнуло на стол, расколов верх. Картер дважды ударил его по лицу, русскому раскололся нос, пролилась кровь.

Русский был невероятно сильным человеком. Он попятился и оттолкнул Картера, как гигант может прихлопнуть раздражающую муху.

Когда Картер снова атаковал, россиянин врезал ему в грудь четыре быстрых потока. Киллмастер думал, что его сердце остановится; комната наполнялась кроваво-красной дымкой. Тем не менее русский пошел за ним, стуча ему в живот, грудь и бок по голове.

Русский поднял Картера с ног и швырнул к стене. Вся постройка тряслась.


Картер упал на колени. Ему потребовалась всего секунда или две, чтобы отдышаться, остановить кружение в голове, болезненное, разбитое чувство в груди.

Он поднял глаза, когда русский повернулся, чтобы поднять пальто. Образ мужчины, казалось, колебался взад и вперед.

Картеру удалось подняться на ноги. Русский начал поворачиваться в тот же момент, когда Картер прыгнул ему на спину, схватил мужчину за голову обеими руками и скрутил все, что у него осталось.

Русский зарычал, как раненый бык. Он уронил пальто и попятился, снова ударив Картера о стену. Картер по-прежнему держался, сжимая хватку и еще сильнее тащил русского за голову.

Теперь это превратилось в отчаянную борьбу не на жизнь, а на смерть. Русский продолжал бить Картера об стену, а Картер вертел головой.

Последнее, что запомнил Картер, - это взгляд в широко распахнутые от страха глаза Казуки, а затем комната стала тускнеть, и он падал.

Казалось, прошло несколько часов. Картер почувствовал глубокую боль в груди и тот же звук плача, что и раньше. С болью он приподнялся и открыл глаза.

Долгое время у него были проблемы с сосредоточением на чем-либо, но затем все это вернулось к нему в большой спешке, и он смог подняться на ноги.

Большой русский лежал мертвый на полу со сломанной шеей и под ужасно нереальным углом. Когда он умер, он потерял контроль над своими мускулами и опорожнил кишечник. Он не выглядел и не пахло очень красиво.

Картер подошел к Казуке, где осторожно снял скотч с ее лица и кляп с ее рта. Она сделала глубокий глоток воздуха, когда Картер взял свой стилет и перерезал путы на ее руках и ногах.

"С тобой все впорядке?" - прохрипел он, едва сдерживаясь.

«Я думала, ты мертв, Николас. Я не знала…» По ее щекам текли слезы.

"С тобой все в порядке, Казука?" - настаивал Картер, помогая Ей подняться.

«Они ничего не сломали», - сказала она, но было очевидно, что ей больно. «А как насчет тебя? С твоей грудью все в порядке?»

«Думаю, пара сломанных ребер. Но мы должны убираться отсюда».

«Как только их тела будут обнаружены, они узнают в посольстве, куда мы направляемся».

«Кто-то из офиса должен будет выйти и убрать этот беспорядок. Они могут сбросить тела в реку».

"А как насчет Кодзи?" - воскликнул Казука, внезапно вспомнив пилота.

«Он мертв. Они убили его».

«Я не умею летать…»

«Я могу», - сказал Картер. «Но мы должны убираться отсюда - и прямо сейчас!»


ПЯТАЯ ГЛАВА


Небольшая взлетно-посадочная полоса в Хаборо на западном побережье острова Хоккайдо находилась примерно в шестидесяти милях к югу от рыбацкой деревни, где их контакт AX поддерживал радиосвязь.

Было почти три часа ночи, прежде чем Картеру и Казуке удалось привести все в порядок на взлетно-посадочной полосе за пределами Токио, привести себя в порядок и организовать доставку специального чемодана из Вашингтона.

Солнце уже подходило к восточным горным долинам, когда они заметили поле в полумиле от моря. Там внизу было холодно. Как-то ночью на острове появилась снежная пыль. В нескольких сотнях миль по Японскому морю Светлая была бы еще холоднее, поскольку ее поддерживали горы Сихотэ-Алинь, через перевалы которых доносились снежные бури.

Казуке удалось немного поспать по дороге наверх, хотя ей было больно. Ее раны были в основном поверхностными, но они были созданы так, чтобы причинять максимальную боль.

Картер хотел, чтобы она осталась в Токио, но в конце концов она убедила его, что ему нужно познакомиться здесь с подозрительными рыбаками северного острова. Он был высоким, европеоидным, он будет чужаком.

Сам он был не в очень хорошей форме. Его ребра были перевязаны лентой, и он не мог сделать глубокий вдох, не вызвав острой боли. И он предположил, что, вероятно, получил легкое сотрясение мозга. Он ничего не сказал Казуке, но дважды за шестьсот миль полета у него начиналось двоение в глазах. Заклинания длились каждый раз всего секунду или две, но они были надоедливыми.

Взлетно-посадочная полоса обслуживалась местными рыбоперерабатывающими компаниями, которые привозили на токийский рынок часть свежего улова.

Казука включил рацию и получил разрешение на посадку, и Картер плавно выровнялся по широкой взлетно-посадочной полосе.

Ветер был порывистым, но 310-й был тяжелым самолетом, и он хорошо тонул, у небольшого краба, для идеальной посадки.

Через пять минут они вырулили к одному из частных ангаров, используемых токийской авиатурной службой, выключили двигатели и поставили самолет под охрану, а затем прошли через операционный офис и небольшую чайную.

Казука принял необходимые меры для обслуживания и хранения самолета и доставил их для перевозки в виде потрепанного, но чистого пятнадцатилетнего Шевроле Импала со всем приводом, ни один из которых не работал очень хорошо.

Хаборо был городом с хорошими судебными исками, в котором проживало более тридцати тысяч человек. Картер был обеспокоен тем, что их прибытие было бы замечено.

«В Хаборо и из Хаборо много машин, - сказал Казука. «Помимо рыбной промышленности, они думают, что могла быть обнаружена нефть. Так что прямо сейчас к нам приезжает много западных геологов».

"Разве это не заставляет русских нервничать?"

«Я так не думаю, Николас. Не больше, чем аляскинцы нервничают из-за того, что Советский Союз находится всего в двадцати милях через Берингов пролив от материка. Мы не можем изменить географические факты».

Узкое шоссе шло по неровной береговой линии на север. Этот регион был сильно засажен деревьями. Внутри страны холмы поднимались к заснеженным горам. Вдоль побережья располагались причудливые маленькие рыбацкие деревушки, каждая невероятно опрятная и почти точная копия своих соседей с соломенными крышами и крошечными двориками.

Картер много раз бывал в Японии. Его всегда поражал контраст между городом и деревней. В Токио, Осаке и Киото жизнь была очень западной и шла бешеными темпами, как и в любом другом большом городе мира. Но в сельской местности старая Япония все еще была очевидна. Жизнь была упорядочена и двигалась очень стабильно. Люди здесь жили днем ;;и ночью, и временами года, а не днем ;;недели или месяцем в году. В сельской местности Японии. Картер всегда чувствовал определенное спокойствие, но всего в нескольких милях по другую сторону моря - независимо от того, что местные жители думали об обратном - была система оружия, которая могла втянуть весь мир в ядерную войну.

* * *

Контактным лицом AXE на Хоккайдо был Хейдонара Ишино-мари, крепкий старик, по словам Кадзука, который жил со своими пятью крепкими дочерьми, которые работали на него на рыбацкой лодке и поклонялись земле, по которой он шел. Его жена и единственный сын погибли десятью годами ранее в результате аварии в море с участием советского рыболовного траулера. Он не сказал, что именно произошло, но с тех пор он и его дочери предоставили AX пост для прослушивания и докладывали о движении советских кораблей в этом районе.

Его друзья звали его Хейдо, и помимо японского он сносно говорил по-русски и ужасно неправильно произносил английский. Его дом расположен на холмах за пределами Вакканая, с видом на Японское море на западе и на севере, на пролив Ла-Перуз, отделявший Хоккайдо от принадлежащего Советскому Союзу острова Сахалин.

Две его дочери вышли из главного дома, когда Картер и Казука подъехали по крутой дороге и приказали им припарковать «Шевроле» в низком сарае за домом.

Казука вышел первым и подошел к дому, чтобы поговорить с Хейдо, в то время как Картер припарковал машину и достал их сумки с заднего сиденья.

Обе девушки взяли у Картера чемоданы и с маленькими поклоном и застенчивыми улыбками показали ему, чтобы он вел путь к дому. Они не говорили по-английски.

«У вас здесь очень красивый остров», - сказал Картер, довольно хорошо имитируя айнский, местный диалект крестьян.

Девочки удивленно хихикнули, но затем глубоко поклонились с большим уважением.

«Спасибо, Картер-сан», - сказал один из них.

Картер улыбнулся и вернул жест в правильной форме, затем развернулся и направился к дому - как это сделал бы любой настоящий японский джентльмен, - оставив девушек стоять во дворе с открытыми ртами.

Главный дом был большим по японским стандартам и был прочно построен из-за погодных условий. Резкий холодный ветер то дул с моря, то ли вниз с гор. Уже в начале осени выпало много снега, и Картер решил, что температура должна быть значительно ниже нуля.

Перед домом простиралась широкая веранда. Прямо внутри Картер снял обувь и вошел в широкий просторный центральный холл, в котором сотни растений создавали ощущение лета.

Другая дочь Хейдо, эта несколько моложе и симпатичнее первых двух, приветствовала его и помогла ему снять пальто.

«Сюда, пожалуйста», - сказала девушка на напевном английском.

Картер последовал за ней в заднюю часть дома, и она провела его по коридору, покрытому рисовой бумагой и полом, покрытым татами, к бане, где большая круглая дымящаяся ванна была утоплена в ярко вымытом кедровом полу.

Было выложено свежее хлопковое кимоно, толстые белые хлопковые носки и несколько больших банных полотенец.

Девушка отложила пальто Картера и помогла ему снять спортивную куртку. Она абсолютно не отреагировала на его наплечную кобуру и Люгер. Но когда оно оторвалось, она с большим уважением взялась за оружие, осторожно положив его на высокую полку подальше от ванны.

"Как вас зовут?" - спросил Картер по-японски.

Она удивленно посмотрела на него и улыбнулась. «Меня зовут Марико».

«Марико», - повторил Картер. "Я…"

«Картер-сан», - сказала Марико. "Твоя рубашка, пожалуйста?"

Она закончила раздевать его и только подойдя к Пьеру, показала нервозность. Но это ушло почти сразу.

Пока Картер принимал традиционный предварительный душ, Марико разделась. Она присоединилась к нему, намыливая его спину, ноги и ступни.

Это была Япония теплых воспоминаний Картера. Он расслабился и позволил себе служить.

Когда Марико подошла к повязке вокруг его ребер, она была очень нежной. Картер протянул руку и коснулся ее щеки. Она посмотрела на него и улыбнулась.

Это была невысокая девочка с крошечной грудью, мальчишескими бедрами и крепкими ногами. Было очевидно, что она привыкла к тяжелой работе, и все же в ней была мягкость, которую Картер находил привлекательной.

Вода в большой ванне была очень горячей и ароматной. Сначала это было болезненно для его израненного тела, но затем, когда он погрузился в него, тепло было почти как наркотик, и он позволил себе уйти, полностью расслабившись, впервые за очень долгое время.

Марико залезла вместе с ним в ванну и медленно и методично начала массировать его мышцы, начиная с основания черепа и постепенно двигаясь вниз. Она была очень хороша; она знала все подходящие точки давления, и у нее были силы для этой работы.

Чуть позже к ним присоединилась еще одна дочь Хейдо, хотя Картер не узнал ее имени. Он чувствовал, что дрейфует, наполовину просыпаясь, наполовину просыпаясь. Вторая девушка принесла прохладные полотенца для его лба, а затем сделала глоток сакэ, которое немедленно ударило ему в голову.

Некоторое время спустя, хотя Картер никогда не знал, сколько позже, девочки помогли ему выбраться из ванны, осторожно высушили его тело и помогли надеть кимоно. Затем Марико повела его обратно по коридору, где она открыла дверь из рисовой бумаги в полутемную, душистую спальню.

"Пожалуйста, Картер-сан?" - сказала Марико, улыбаясь.

Картер подумал о Казуке, и он начал трясти головой, но она мягко подтолкнула его в комнату и закрыла за ним дверь.

Некоторое время Картер стоял в темной комнате, пока теплые руки не привели его к мягким футонам на полу, затем снял кимоно.

«Николас», - сказал Казука ему на ухо. Она была обнаженной и несколько долгих мгновений прижимала его к себе, тепло ее тела было чудесным в холодном воздухе. Затем она помогла ему спуститься на пол.

«Тебе больно», - пробормотал Картер. Для нее было бы невозможно заниматься любовью с ожогами на бедрах.

«Сейчас не время для разговоров, Николас-сан. Сейчас время наслаждаться».

Глаза Картера привыкли к рассеянному свету, проникающему сквозь тонкие стены из рисовой бумаги. Казука подколол ей волосы. Ее губы были влажными, соски ее груди торчали.

Он протянул руку и погладил ее грудь кончиками пальцев. "Тебе не нужно этого делать ..."

«Теперь не разговаривай», - промурлыкала она, наклонилась и поцеловала его в лоб, затем в глаза.

Затем медленно и очень мягко Казука начал делать Картеру массаж, который сильно отличался от того, который делала ему Марико. На этот раз, вместо того, чтобы расслабить его мускулы, ее целью было увеличить его удовольствие, очень медленно доводя его до готовности.

Ее пальцы и губы задержались на его ушах и шее, затем на его сосках и вниз по его животу. Она нежно работала над его ногами и бедрами, так что в какой-то момент его мышцы начали подпрыгивать. Некоторое время она просто лежала рядом с ним, ее тело было теплым, мягким и успокаивающим.

Когда он стал спокойным и теплым, она начала снова с его пальцев рук и ног и внутренней стороны бедер.

По мере того как она продолжала, все остальное, казалось, было стерто из осознания Картера, только удовольствие от момента и тело Казуки рядом с ним имели какое-то значение.

Его удовольствие нарастало, медленно, понемногу, пока он не подумал, что взорвется, а затем Казука взял его в рот, и он падал все быстрее и быстрее, казалось, что удовольствие никогда не закончится, но будет продолжаться до тех пор, пока от его тела ничего не осталось.

* * *

Картер, вздрогнув, проснулся. В комнате было очень темно, и ему было тепло и комфортно под толстым одеялом. Казуки не было, но чувство ее тела рядом с ним все еще сохранялось.

Он поднял руку и посмотрел на светящийся циферблат своих часов. Было несколько минут девятого. Вечером. Он сел. Он проспал весь день.

Откинув одеяло, Картер встал и прошел через комнату, где открыл дверь и выглянул в коридор. Он слышал, как кто-то разговаривает где-то в направлении центральной комнаты, и чувствовал чудесный запах готовящейся еды.

Он нашел выключатель и включил его, и спальня залилась мягким светом. Его чемодан был выложен вместе со свежевыглаженной одеждой. Раздвижная дверь в дальнем конце комнаты была открыта в ванную комнату в западном стиле, где его бритвенные принадлежности были аккуратно разложены на полке. Даже его оружие было очищено и смазано, разложено в аккуратном порядке на маленьком столе.

Пятнадцать минут спустя он был побрился и оделся, его ребра все еще болели, но с ними можно было справиться, и он направился по коридору обратно в центральный зал, заполненный растениями.

Марико встретила его. «Ах, Картер-сан», - сказала она, низко поклонившись.

"Где все?"

«Сюда, пожалуйста, Картер-сан», - сказала девушка.

Картер последовал за ней в другое крыло дома, где она отодвинула дверь из рисовой бумаги, затем отступил в сторону, чтобы он вошел.

Казука, одетый в традиционное шелковое кимоно, сидел за низким столиком

слева от сурового старика с морщинистым кожистым лицом и жилистым телосложением. Когда он вошел, они подняли глаза.

"Как ты себя чувствуешь, Николас?" - спросил Казука.

"Отдохнул", - сказал Картер.

Казука представил его, и губы Хейдо расплылись в зубастой ухмылке.

«Мои дочери рассказывают мне загадочные вещи о твоем теле, Картер-сан, - сказал Хейдо, смеясь. «Например, они говорят, что вы были благословлены тремя шарами и что вы носите оружие, чтобы защитить их».

Картер засмеялся и занял свое место за столом. «Преувеличение, достопочтенный сэр», - ответил Картер точно по-японски.

Хейдо одобрительно кивнул. Картер понял, что только что прошел какое-то испытание.

Раздвижная дверь открылась, и вошли две дочери Хейдо с ужином Картера: рыба, рис, мясное блюдо, много овощей, теплое саке и холодное пиво. После того, как они его обслужили, они вышли из комнаты.

«Казука говорит мне, что вы хотите увидеть Светлую. Она очень переживает по поводу такой поездки», - сказал Хейдо.

Картер проигнорировал западное серебро, которое ему подарили. Вместо этого он использовал палочки для еды как эксперт. Он был голоден, и еда была восхитительной.

"Как вы к этому относитесь?" - спросил Картер.

«До самой Светлой по морю было бы невозможно. Их канонерские лодки повсюду. Но мы могли бы приблизиться к побережью на юг. Что именно вы хотите увидеть?»

«Подводные загоны».

Хейдо задумчиво кивнул. «Возможно, вы высокий, но мы можем сделать из вас японского рыбака…»

«Есть еще кое-что», - прервал его Казука.

Глаза Хейдо сузились. "Да?"

«Я также хочу попасть на базу», - сказал Картер. «К самим загонам подводных лодок».

«Разрешено ли мне спросить, какой цели вы хотите служить?»

«Мне нужно что-то украсть».

Хейдо слабо улыбнулся. «Возможно, вы хотите украсть подводную лодку. И все, Картер-сан?»

"Что-то намного меньшее".

"Может быть, чтобы поместиться в чемодан?" - спросил Хейдо.

Картер пристально посмотрел на Казуку.

«Это случилось поздно вечером, когда вы спали», - сказала она. «Хоук прислал его на военном самолете, и один из моих людей поднял его».

"Как дела в Токио?"

«Напряжено. Все считают, что ты мертв. Даже в газетах сообщается, что американский бизнесмен по имени Ник Картер был убит неизвестными преступниками».

"Как насчет майора Ришири?" - спросил Картер.

«Чарли не сказал».

Картер снова повернулся к Хейдо. "Когда мы можем уйти?"

«Как только вы закончите ужинать, Картер-сан. Мои девочки готовят лодку».

Казука хотел что-то сказать, но Картер оборвал ее.

«Вы остаетесь здесь. И это приказ!»

* * *

Марико и Ким, младшая из пяти дочерей, должны были остаться в доме с Казукой, хотя все они спустились на причал.

На улице было темно как смоль и очень холодно. Сильный ветер с северо-запада дул с другого фронта, принося с собой еще больше снега.

Они использовали суп из грецких орехов, чтобы запачкать кожу Картера по всему телу, и одели его в традиционную рыболовную одежду, состоящую из обернутых леггинсов, длинной стеганой куртки и валенок под резиновыми морскими сапогами. Учитывая погоду, одежда была не очень теплой.

Черный чемодан из анодированного алюминия был очень тяжелым; Картер оценил его вес около семидесяти фунтов. В основном он был заполнен батареями и другим оборудованием, чтобы поддерживать в чипе идеальную температуру и влажность.

Девочки снабдили лодку - рыболовный траулер длиной 42 фута - большим количеством еды и топлива для двухсотмильного перехода, а затем обратного пути с большим запасом хода. При крейсерской скорости около восьми узлов - при условии, что погода не ухудшится, при условии, что их не заметит и не остановит русская канонерская лодка, и при условии, что с лодкой Хейдо (которая, по мнению Картера, выглядела старше и более изношенной, чем его владелец) - им потребовалось бы двадцать четыре часа, чтобы выйти на берег советского побережья.

У них на борту не было никакого оружия, кроме личного арсенала Картера.

«Если они остановят нас и не найдут оружия, у нас будет один очень хороший аргумент, доказывающий, что мы не что иное, как простые рыбаки», - сказал Хейдо.

«Однако, как только они найдут чемодан, мы проиграем этот аргумент», - сказал Картер.

Хейдо стоически кивнул. Он повернулся и подошел к рулевой рубке, чтобы запустить двигатели. Его дочери ждали на носу и корме с линиями.

«Будь осторожен, Николас, - сказал Казука с пристани. «Я хочу, чтобы ты вернулся ко мне».

«Когда это закончится, у нас будет дом твоего дяди на каникулы».

Дизели траулера загудели с ужасающим ревом, и дальнейшие разговоры на палубе были невозможны. Казука улыбнулся и помахал, когда девушки бросили веревки на причал, а Хейдо увлек их в темное, раздуваемое ветром море, траулер поднимался, встречая каждую волну, а затем тяжело оседал с огромным всплеском в каждую ложбину.

Через несколько минут даже огни на берегу погасли в черной ночи. Картер подошел к рулевой рубке, где Хейдо передавал управление лодкой Миоши, старшей из его дочерей. Она казалась очень компетентной и сильной, когда садилась за руль мастерски действуя каждый раз, когда лодка качалась или перекатывалась.

Две другие девушки спустились вниз, чтобы немного поспать. Они возьмут вахту на ночь, оставив Хейдо и Картера отдохнуть.

Внизу, в главной каюте, Хейдо вынес свои карты советских прибрежных вод. Большая часть деталей и информации была получена вручную в результате прямого наблюдения, хотя имелись хорошие спутниковые карты.

Хейдо сказал, что русские уже садились на него. Они уделяли очень пристальное внимание его картам. Если бы он имел спутниковые карты на борту, они бы знали, что он был больше, чем простой рыбак.

Он работал с этими водами со своими дочерьми несколько лет, и его кожа все еще была нетронутой. У него была сильная интуиция в отношении русских, и Картер знал, что не может ничего лучше, чем довериться мнению этого человека.

«Светлая», - сказал Хейдо, ткнув тупым пальцем в карту.

Согласно информации Картера, город был примитивным сибирским поселением, которое стало почти отрезанным от остального мира в суровые зимы.

Сама база подводных лодок находилась в восьми милях к северу от города. Ближайшими другими городами были Амгу, в пятидесяти милях к югу, и Самарга, примерно на таком же расстоянии к северу.

На карте Хейдо, однако, была изображена рыбацкая деревня между Светлой и военно-морской базой.

«Советская-Сеньев», - сказал Хейдо.

«Вот куда я хочу пойти», - ответил Картер.


ШЕСТАЯ ГЛАВА


Поздний рассвет наступил темным и холодным над большим морем в сотне миль от советского побережья. Хейдо не спал уже час, когда Картер оделся и направился к рулевой рубке. Суйко, вторая старшая дочь, была у руля, а ее отец изучал море в бинокль.

«Доброе утро, Картер-сан», - сказала Суйко.

"Доброе утро."

Хейдо опустил бинокль и огляделся. "Ваш желудок и голова в порядке сегодня утром?"

Картер был одним из тех немногих, кто никогда не болел морской болезнью. Только однажды, когда он находился на борту космического челнока в свободном падении, он почувствовал легкую тошноту. Сегодня утром он чувствовал себя в хорошей форме и отдохнул. Даже боль в груди из-за сломанных ребер уменьшилась до терпимого уровня.

«Я в порядке, - сказал он. "Есть признаки русских?"

«Нет, - сказал Хейдо. «Раньше на севере были огни, но я считаю, что это была еще одна японская рыбацкая лодка». Он выглянул в окно. «Однако у нас могут быть некоторые трудности, Картер-сан».

"Да?" - спросил Картер, глядя на неспокойное море и белые шапки.

«Мои дочери говорят, что ночью они слышали много российских радиопередач. Сегодня могут быть какие-то военно-морские учения. Если это так, мы не приблизимся ни к какой части побережья».

Картер взглянул на мощную радиостанцию ;;на стойке над местом пилота. Было тихо.

«Они сохраняют радиомолчание с шести утра», - сказала Суйко.

«Это всегда так, когда они проводят свои маневры», - добавил Хейдо.

Картер снова посмотрел на море. Возможно, сказал он себе, русские не попались на его уловку в Токио. Вполне возможно, что они знали о конструкции специального футляра для переноски компьютерного чипа и поняли, что кто-то может пытаться найти чип на Светлой. Если это было так, то утренние военно-морские учения были призваны пресечь любую такую ;;попытку.

«Русские действовали эффективно и безжалостно, - подумал Картер. Крушение корейского самолета со всеми его пассажирами недалеко от того места, где они сейчас находились, было доказано. Русские, конечно, не колеблясь потопят свою лодку и позволят всем рукам опуститься вместе с ней.

Следующим вопросом в голове Картера был вопрос, хотел ли он подвергнуть Хейдо и его трех дочерей такому риску.

"Что вас беспокоит, Картер-сан?" - спросил Хейдо.

«Эта военно-морская операция может означать, что они знают или подозревают, что я здесь».

Хейдо долго смотрел на него. «То, что ты хочешь украсть у них… это так важно?»

«Да, это так, - сказал Картер.

«Если они сядут на борт и найдут чемодан, они наверняка узнают, что вам нужно?»

Картер кивнул.

«Но выбросить чемодан за борт сделают вашу миссию невыполнимой, да?»

Картер снова кивнул.

«Трудное решение, Картер-сан», - задумчиво сказал Хейдо. Он долго смотрел на свою старшую дочь, затем посмотрел на море. «Но это ваше решение. Мы сделаем все, что вы пожелаете, потому что временами они являются правительством без совести».

Картер знал, что Хейдо думает о своей жене и сыне. Киллмастер понял, что старику должно быть очень трудно жить так близко к русским, не имея возможности что-либо с ними сделать.

Картер повернулся и вернулся в главную каюту, где достал карты Хейдо советского побережья и снова их изучил.

«Должен быть другой способ», - сказал он себе. Тот, в котором не будет риска для гражданских лиц, таких как Хейдо и его дочери. Однако теперь они были так близко - менее чем в сотне миль от загонов для подводных лодок. И все же это может быть так же, как мы


Я прошел миллион миль, пока российский флот проводил учения.

Он закурил сигарету, пытаясь придумать альтернативный план. За свою карьеру он выполнил ряд, казалось бы, невыполнимых миссий - операций, в которых шансы на успех были настолько малы, что их едва ли стоило рассматривать.

Возможно, сказал он себе, это была единственная невыполнимая миссия, единственная миссия, в которой не было абсолютно никаких шансов в пользу его успеха. Если бы это было так, он бы бросил не только свою собственную жизнь в попытке, он бы лишился жизней всех, кто помогал намеком.

Он подошел к чемодану и открыл его. Он был плотно забит батареями и электронным оборудованием. Лишь крошечная щель за подпружиненной стеклянной дверцей была пуста, чтобы принять компьютерный чип подводной лодки.

Какой ценой? - спросил он себя. Если операция прошла успешно, стоимость была бы приемлемой. Если он потерпит неудачу, цена будет слишком высока.

Он снова посмотрел на разложенные на столе таблицы. Должен был быть другой способ.

В дверях появилась Миоши. «Картер-сан - русские здесь!» - настойчиво сказала она.

Картер обернулся. "Они сели на нас?"

«Еще нет. Но они менее чем в пятидесяти метрах от нашего левого борта».

«Мы простые рыбаки», - отрезал Картер на прекрасном японском. «Вы можете сказать своему отцу, что нам пора возвращаться домой».

Миоши низко поклонился, повернулся и поспешил обратно в рубку. Картер схватил чемодан и побежал с ним на борт по правому борту.

Море было очень сильным. Он мог слышать мощные дизели русского корабля даже по ветру. Убедившись, что защелки чемодана открыты, он выбросил его за борт. Волна подхватила чемодан, на мгновение подняла его высоко, а потом он перевернулся в корыто и затонул.

Картер поднялся в рубку как раз в тот момент, когда Хейдо давил назад, чтобы замедлить их. Русская канонерская лодка была прямо у их левого борта. По радио раздался голос советского капитана, сначала на русском, а затем на очень бедном японском, приказывая им представиться. У Хейдо был микрофон.

«Извините их тысячу раз, но мы думали, что все еще в международных водах», - сказал Картер.

Хейдо включил микрофон и повторил сообщение Картера на скорострельном японском.

Радио на мгновение замолчало.

«Скажите им, кто мы такие», - сказал Картер.

Хейдо представился, снова на быстром японском. Картер мог просто видеть, как советский капитан и его переводчик пытались понять сообщения.

«Готовьтесь к абордажу», - сообщил россиянин.

Картер покачал головой.

«Прошу прощения, сэр, но мы не можем этого допустить, так как мы явно находимся в международных водах», - порадовал Хейдо.

"Вы будете подчиняться!" - проревел советский капитан.

Хейдо улыбнулся. Он протянул руку и переключил переключатель каналов на международную частоту бедствия. "Миоши говорит, что вы избавились от чемодана?"

Картер кивнул.

Хейдо снова повернулся к микрофону. «Mayday, Mayday, Mayday. Это японское рыболовное судно Tiger Lily, которое в международных водах зовет Mayday».

Практически сразу же ответила Японская служба береговой безопасности: «Рыболовное судно« Тигровая лилия », скажите свое точное местоположение и характер аварии».

Советская канонерская лодка внезапно отошла на запад, где в паре сотен ярдов она остановилась с оружием наготове. Было ясно, что он просто хотел заблокировать дальнейшее продвижение.

«Вернемся назад», - сказал Картер.

Хейдо явно почувствовал облегчение. «Очень мудрое решение, Картер-сан, учитывая обстоятельства».

«Тигровая Лили, скажи еще раз о своем положении и характере бедствия», - заревело радио.

Хейдо повернул руль Миоши, и, когда они направились обратно к Хоккайдо, он включил рацию и извинился перед оператором Службы береговой безопасности, поблагодарив их за бдительность, но сообщив, что их наводнение теперь под контролем и на данный момент они в помощи не нуждаются.

Картер вышел из рулевой рубки на холодный ветер и оглянулся на советскую канонерку. Это были международные воды, и советский капитан не хотел рисковать. Не здесь. Однако это была ошибка русских. Если бы капитан позволил им приблизиться к берегу, у него был бы хороший случай для их абордажа.

«Светлая», по крайней мере, по морю, невозможна, подумал Картер. Но был бы другой способ. Должно быть. Его единственной заботой было время. Рано или поздно все подводные лодки типа «Петроград» были бы выведены со «Светлой». Они будут в море. К тому времени будет уже слишком поздно что-либо с ними делать.

Хейдо вышел на палубу. Картер дал ему сигарету, и они оба некоторое время курили в тишине, пока русская канонерка исчезла вдали.

«Я подозреваю, что вы не откажетесь от этого, Картер-сан, - сказал Хейдо.

«Нет, это слишком важно».

Хейдо кивнул.

Казука и девочки ждали их на пристани, когда они вернулись в тот вечер сразу после наступления темноты. Рано утром они следили за советскими трансляциями учений, а затем между Хейдо и капитаном советской канонерской лодки.

"А как насчет чемодана для переноски?" - спросил Казука, когда они были связаны.

«Его нет. Я выбросил его за борт, когда мы думали, что русские могут нас сесть на борт. Сегодня вечером мы возвращаемся в Токио».

"Светлая ушла?"

«На данный момент, и вы тоже», - сказал Картер. Они пошли обратно к дому. Казука был не очень доволен своим решением.

«Токио по-прежнему моя станция, Николас».

«Когда я приеду, там станет немного волосатым. Особенно, если русские заметят меня. Я хочу, чтобы ты ненадолго поднялся в дом своего дяди. По крайней мере, пока все не уляжется».

Казука остановил его. В тусклом свете она посмотрела ему в глаза. «Твое беспокойство трогательно, Николас. Но я начальник станции AX. А Токио - мой город».

"Они пытали тебя на вкусняшки!"

«И они сломали тебе ребра», - вспыхнула она. "Ты собираешься вернуться в Вашингтон, пока не исправишься?"

Хейдо подошел к ним сзади. Он смеялся. «Картер-сан - мужчина с Запада. Он еще не знал о стойкости женщин».

Картер наконец покачал головой в знак поражения. Казука протянул руку и поцеловал его в щеку.

"Так лучше", - сказала она.

Они подошли к дому, и пока девушки шли за машиной, Картер и Казука вошли в комнату связи Хейдо, спрятанную напротив сада камней, недалеко от центральной части дома. Мощные приемники сканировали несколько десятков советских военных каналов, а большие магнитофоны записывали все. Каждые двенадцать часов его дочери просматривали записанное на пленку, обращая внимание отца на все, что казалось важным.

У него была безопасная связь с офисом AX в Токио, а оттуда автоматически по спутниковой связи до Вашингтона.

Чтобы установить соединение и зазвонил телефон Хоука, потребовалось около минуты. Казука ушел, чтобы поговорить с Хейдо и упаковать чемоданы.

«Это я», - сказал Картер, когда на трубку вышел Хоук.

"Вы у Исиномари на Хоккайдо?"

«Да, сэр. Мы пытались найти Светлую вчера вечером».

"Был ли кто-нибудь ранен?"

«Нет, сэр, и миссия не была скомпрометирована. Но отсюда добраться туда не получится».

Очередь долгое время молчала.

"Сэр?" - подсказал Картер.

«Я снова разговаривал с президентом. Японское правительство заявило протест и нам, и Советскому Союзу. Но послушайте меня, N3. Мы думаем, что русские собираются вывести свои петроградские подводные лодки из Светлой в самое ближайшее время. в ближайшем будущем - вероятно, в ближайшие несколько дней ».

«Мы должны сначала добраться до них. Когда они уйдут, мы их никогда не догоним».

«Точно, значит, нам придется двигаться быстро. Как ты - все еще в форме? На взлетно-посадочной полосе, насколько я понимаю, были проблемы».

«Достаточно хорошо, сэр», - сказал Картер. Это не совсем ложь, но сейчас он не собирался выполнять это задание. "Что у тебя на уме?"

«Я все еще работаю над этим. Когда ты вернешься в Токио?»

«Примерно к шести утра по местному времени, сэр. И я подумал, что, если бы можно было доставить меня во Владивосток, я мог бы попытаться оттуда».

«Боюсь, все будет сложнее. На этот раз это не в моих руках».

"Сэр?"

«ЦРУ будет участвовать в этом», - устало сказал Хоук. Картер слышал напряжение в его голосе.

"Ни в коем случае?" - спросил Картер. Он очень уважал Центральное разведывательное управление; просто их операции были очень крупными, очень дорогими и часто очень грязными. С другой стороны, операции AX были почти всегда небольшими, быстрыми и чистыми.

«Извини, Ник. Приказ президента».

Вице-президент был бывшим главой ЦРУ. Это решение не было для Картера неожиданностью.

«Когда вы вернетесь в Токио, я хочу, чтобы вы доложили Арнольду Скотту. Он хороший человек».

«Да, сэр. Мы уже встречались».

«Ты работаешь не на него или на компанию, Ник. Но и они не работают на тебя. Это будет совместная операция».

«Нам понадобится еще одна сумка для переноски».

«Два других были сделаны. Они направляются к вам вместе с Томом Барбером, еще одним сотрудником компании, который будет сопровождать вас».

Картер почти боялся спросить, есть ли еще.

«Мисс Акияма и наш офис в Токио должны стать приманкой как для русских, так и для японцев. Вы мертвы. И это официальная линия. Так что вам придется держаться подальше от Токио. "

«Да, сэр», - мрачно сказал Картер. Это означало, что Кадзука не только снова будет выставлен на всеобщее обозрение, это также означало, что все операции Tokyo AX были под угрозой. Компьютерный чип подводной лодки был чрезвычайно важен.

«Получи чип, Ник, - сказал Хоук. "Ты должен."

"Я сделаю все возможное".

Картер прервал соединение и вернулся в главную часть дома, когда Хейдо и Казука прощались.

«Ах, Картер-сан, - сказал Хейдо. "Вы готовы уйти сейчас?"

Картер кивнул. «Спасибо за помощь, Хейдо».

«Мне жаль, что это не привело к желаемым результатам. Но я считаю, что сегодня утром вы приняли мудрое решение».

Картер сложил руки и низко поклонился.

* * *

В течение часа

По дороге в аэропорт за пределами Хаборо Картер объяснил Казуке то, что сказал ему Хоук. Она была не очень довольна ситуацией, но понимала, что ее участие в том, чтобы держать русских и японцев занятыми и отвлекаться, поможет обеспечить конечный успех миссии.

Как и Картер, она была обеспокоена тем, что совместная операция может привести к неприятностям, особенно если она будет большой и шумной.

Было уже далеко за полночь, когда они добрались до взлетно-посадочной полосы, отремонтировали и прогрели самолет и, наконец, поднялись в воздух для обратного полета в шестьсот миль.

Несмотря на протесты японского правительства, Картер подозревал, что русские по-прежнему хорошо прикрывают Токио. Прибывающий рейс Cessna 310 с севера в три или четыре часа утра был бы достаточно необычным, чтобы кто-то заметил. Вместо этого они обогнули Токио на восток, пролетели над Токийским заливом и приземлились в Йокосуке, примерно в тридцати милях к югу.

Первые поезда отправились в Токио около пяти часов, так что у них было достаточно времени, чтобы организовать хранение самолета и отвезти такси в депо. Они не сочли целесообразным путешествовать вместе, поэтому Казука сел первым поездом.

«Будь осторожен, Николас, - сказала она.

«Ты тоже. Когда мы схватим, здесь вырвется весь ад. Однажды они схватили тебя; в следующий раз они могут убить тебя».

Она поцеловала его в щеку. «Саянора, Картер-сан».

Картер сел на следующий поезд, который отправился через восемь минут. Станция уже начала заполняться людьми, которые ездили в Токио на работу.

В поезде чай и кофе подавали симпатичные хозяйки. Несмотря на многолюдность, все были вежливы и аккуратны.

Было чуть больше половины шестого, когда Картер сошел с поезда в токийском отделении Хонго. Он нашел общественный телефон и позвонил Арнольду Скотту в резиденцию посольства. Имя Картера не упоминалось в случае прослушивания телефона.

«Мы ждали тебя. Где ты?»

«В том же месте, где ты меня высадил».

«Верно», - сказал Скотт и прервал связь.

Картер отошел от телефонной будки, перешел улицу и скользнул в тихий парк. В этот утренний час там никого не было, хотя вскоре место должно было заполниться студентами.

Через двадцать минут после его звонка синий фургон без окон свернул за угол и медленно двинулся по улице. Картер не узнал водителя, но Арнольд Скотт сидел с пассажирской стороны.

Картер пропустил фургон и свернул за угол; он занимал свое место в парке. Если бы Скотт был хоть сколько-нибудь хорош, он бы удостоверился, что за ним не следят - или что он потерял хвост - перед тем, как появиться.

Через пять минут другие машины не проехали мимо парка, и синий фургон снова проехал по кварталу. На этот раз Картер вышел из парка. Фургон подъехал, боковая дверь открылась, и Картер прыгнул внутрь.

"Были ли за вами следят?" - спросил Картер, когда он закрыл дверь, и они взлетели.

«Мы были в посольстве, но успели бросить их в Асакусе, прежде чем повернулись сюда», - сказал Скотт.

"Как дела за последние тридцать шесть часов?"

«Шумно, - сказал Скотт. «Накануне ночью они нашли пару трупов русских, плавающих в реке. Вы случайно не имели к этому никакого отношения, не так ли?»

"Как у вас дела с майором Ришири?"

Скотт просто долго смотрел на Картера. Наконец он покачал головой. «Не очень хорошо. Но нам с тобой придется вместе поработать над этим…»

«Я знаю. Том Барбер уже появился?»

Глаза Скотта расширились. "Как вы узнали о Томе?"

Картер пожал плечами. "Он уже появился?"

Водитель, грубоватый мужчина, который Картер предположил, что ему было лет за тридцать, взглянул в зеркало заднего вида, а затем снова просунул руку через плечо.

«Рад познакомиться, мистер Картер. Я много о вас слышал».

«Неплохо», - сказал Картер, улыбаясь. Он пожал мужчине руку. "Когда ты вошел?"

«Пару часов назад. Я кое-что принес для тебя».

"Ящики для переноски?"

«Двое из них. Я так понимаю, у тебя возникли небольшие проблемы».

«Мне пришлось отказаться от той, которую я нес, - сказал Картер. Барбер выглядел достаточно подтянутым. Картер надеялся, что он справится со своей работой.


СЕДЬМАЯ ГЛАВА


Русских разместили на шестом этаже офисного здания в полквартале от посольства США. Со своей точки зрения они могли наблюдать за прибывающими и уходящими через передний и боковой входы. Однако, несмотря на их насест и сложное оборудование, они не могли обнаружить присутствие кого-то в задней части фургона без окон.

Картеру дали возможность навести порядок в резиденции посольства, а затем его перевели в охраняемую комнату, где его ждали Скотт, Барбер и несколько других мужчин. Комната была длинной и узкой, в ней стоял отполированный до блеска стол для переговоров. Окна были закрыты толстой проволочной сеткой, обеспечивающей электронную защиту от устройств наблюдения.

Скотт представил их.

Справа рядом с Барбером сидел Эдвард Форестер, лейтенант ВМФ, который был экспертом по бортовым компьютерам, а Чак Хансен - капитаном ВМФ и специалистом по советскому флоту. Обоим мужчинам было за тридцать. Барбер, который сам был бывшим военно-морским флотом, специально выбрал этих двоих для миссии.

С противоположной стороны стола сидел Боб Уилсон, мужчина средних лет с седыми волосами и небольшим брюшком, который был начальником службы безопасности Вашингтона во время предстоящего визита президента в Токио. Рядом с ним был Ханс Фоссе, заместитель начальника консульства.

Картер мог понять Форестера и Хансена, хотя и с трудом. Но двум другим не было никакого дела, и он так сказал.

«Думаю, мы сами рассмотрим это», - напыщенно сказал Уилсон.

"Сколько им сказали?" - спросил Картер Скотта.

«Ничего, кроме того, что мы планируем базирующуюся в Японии миссию против Советского Союза».

«Вот почему мы здесь, Картер», - отрезал Уилсон. "Чтобы получить информацию".

«Тогда я предлагаю попросить их уйти», - продолжил Картер, глядя на Скотта.

«Смотри сюда…» - пробормотал Уилсон.

Картер повернулся к нему. "Почему вы здесь, в Токио, мистер Уилсон?"

Глаза Уилсона сузились. «Чтобы обеспечить безопасность визита президента».

«Тогда я предлагаю вам заняться этим. То, что мы собираемся обсудить сегодня утром, не имеет отношения к визиту президента».

Уилсон улыбнулся недружелюбным жестом. «Осмелюсь сказать, что я выше вас, мистер Картер».

Картер, который еще не сел, кивнул в сторону телефона в дальнем конце конференц-стола. «Позвони ему».

"Какая?"

«Позвоните президенту. Спросите его, должны ли вы участвовать в этой встрече», - сказал Картер. Он снова повернулся к Скотту. «Он может получить безопасное соединение с Вашингтоном по этому телефону, не так ли?»

Скотт кивнул.

«Мне не нужно никому звонить, чтобы узнать, в чем мои полномочия».

Картер быстро обошел стол, и Уилсон отпрянул. «Тогда я сделаю это». Картер снял трубку. «Связь», - отрезал он.

Уилсон перевел взгляд с Фосса, который не сказал ни слова, на Скотта, а затем снова на Картера.

«Мне нужно зашифрованное соединение с Вашингтоном. Код красный-четыре. Номер ...» Картер дал личный номер президента.

Уилсон узнал номер и напрягся. «Подожди», - тихо сказал он.

Картер посмотрел на него.

«Минуточку, мистер Картер».

«Подожди эту цепь», - сказал Картер в трубку. Он зажал рукой мундштук. «Теперь, мистер Уилсон, у нас много работы. То, что вы уже знаете, засекречено, секретно, президентский доступ. Я предлагаю вам ничего не говорить о том, что вы здесь видели или слышали… особенно о тех, кого вы здесь видели».

Уилсон поднялся на ноги и выскочил из комнаты. Фоссе тоже поднялся. «Я занят визитом президента. Я вообще не имел никакого отношения к этой встрече», - он ушел.

Картер прижал трубку. Скотт смотрел на него.

«Ты даже не набрал номер», - сказал Скотт.

Картер улыбнулся. «Думаю, я забыл». Он закурил и сел. «Теперь мой босс говорит мне, что мы будем работать вместе».

«Верно, - сказал Хансен. «Вы знаете нас, но не совсем ясно, кто вы».

«Я ручаюсь за него», - вмешался Барбер.

«Подожди секунду, Том. Моя жизнь будет здесь на кону. Я хочу знать, кто, черт возьми, этот парень».

«Оставьте это, капитан», - отрезал Барбер. «Я сказал, что поручусь за него».

Хансен впился взглядом в Картера, но откинулся назад. «Верно», - сказал он наконец.

У Картера уже было плохое предчувствие по поводу этой миссии. Начало было очень плохим. Он надеялся, что все быстро наладится, потому что, как сказал Хансен, их жизнь зависит от их совместной работы.

"Что тебе уже сказали, Том?" - спросил Картер.

«Немногое, кроме того факта, что наша миссия состоит в том, чтобы украсть компьютерный чип для ECM-комнаты подводной лодки советской постройки. И что вы сделали это сами, но потерпели неудачу. Но не было ясно, где именно мы должны были найти эту субмарину, или даже если чип был на борту субмарины ".

«Это на борту подводной лодки, хорошо, - сказал Картер. «Подводная лодка типа« Петроград ». Вы о ней слышали?»

Было очевидно, что все они имели. Рот Хансена открылся, и Барбер и Форестер были поражены.

«Здесь нет Петроградов, - сказал Барбер.

«Они все в Светлой», - добавил Хансен. «И ты должен быть глупым, чтобы думать о том, чтобы попасть внутрь…» Он остановился.

"Вы летели на Хоккайдо?" - спросил Скотт.

Картер кивнул. «Доехали на рыбацкой лодке до берега СССР в пределах ста миль, но их флот проводил учения, и нас остановили».

"Были ли вы сели?" - спросил Скотт.

«Нет. Я не был замечен как американец. Но мне пришлось выбросить чемодан за борт. Я не мог рисковать шансом, что русские его увидят».

«Я не понимаю, Картер», - отрезал Хансен. «Вы хотите сказать, что планировали выйти на берег, зайти на военно-морскую базу в Светлой и украсть компьютерный чип из самой лодки?»

«Это довольно глупая идея, не так ли, - сказал Картер резким оттенком в голосе.

«Я скажу», - сказал Хансен, откидываясь назад.

«Тогда тебе не придется идти с тобой, капитан, потому что это именно то, что я планирую сделать».

Челюсть Хансена отвисла еще больше. Барбер подался вперед.

«У нас есть подлодка с запечатанными приказами. Она должна делать все, что мы от нее просим», - сказал Барбер.

Хоук сказал, что все еще над чем-то работает. Подводная лодка, должно быть, была им. Теперь Картеру было ясно, что им делать. Что было непонятно, так это зачем нужно было включить Барбера, Хансена и Форестера.

«Подлодка должна будет высадить меня где-нибудь на берегу», - сказал Картер. "Я бы просто сделал это один ..."

«Нет шансов, - вмешался Барбер. - Пора Компании сделать что-нибудь на ура».

«Я могу помочь с самим компьютером», - сказал Форестер. Он был худощавым и тихим.

«Эта береговая линия в это время года довольно суровая, командующий, - сказал Картер. «Почти наверняка будет кровопролитие».

Форестер сумел улыбнуться. «Думаю, я справлюсь, пока не проливается моя кровь».

«Я знаю расположение базы», ;;- прорычал Хансен.

«Мы идем в команду, - сказал Барбер. «Так оно и было передано мне».

«Меня проинструктировали предоставить вам все необходимое, включая наземную поддержку с этой стороны», - сказал Скотт. Он повернулся к Барберу. «Однако для Картера будет небезопасно быть замеченным где-нибудь в Токио. У нас есть тренировочная база и убежище недалеко от Мито, примерно в шестидесяти милях вверх по побережью».

Барбер взглянул на часы. «На самом деле, до субмарины тридцать шесть часов. Мы могли бы встретиться у берега. Это даст нам немного практики». Он поднял глаза. «Но это твоя операция. Картер. Мы сделаем все, что ты скажешь».

"Фигня!" - рявкнул Хансен, вскакивая на ноги.

«Успокойся. Чак, или тебя нет», - сказал Барбер.

«Я вижу за этим столом двух военно-морских сил, один бывший военно-морской флот. И это подводная лодка ВМС США, стоящая впереди, чтобы подобрать нас».

«Вы вышли, капитан», - резко отрезал Барбер.

Картер с отвращением покачал головой и тоже встал. «Нет, это не так. Если мы войдем в команду, он нам понадобится».

Хансен начал протестовать, но Картер проигнорировал его.

«Немедленно подготовьте наш транспорт для Мито, - сказал он Скотту. «Сначала мне нужно позвонить. Мы можем уйти отсюда в течение часа?»

«Конечно», - сказал Скотт.

Барбер и Форестер кивнули.

«Я не подчиняюсь твоим приказам, Картер…» - пробормотал Хансен.

Картер повернулся. «О, я думаю, ты будешь, Чак», - сказал он. Он повернулся и вышел из закрытой комнаты.

* * *

Казука был в офисе. Картеру удалось установить безопасную связь через центр связи в подвале посольства, и никто из дежурных не понял, кому он звонит.

"У тебя не было проблем с возвращением?" он сказал.

"Нет. Вы?"

«Здесь все хорошо. Я уезжаю из Токио в течение часа и собираюсь переехать в Мито».

«Комплекс ЦРУ».

"Это место. Вы его знаете?"

«Я был там», - сказал Казука.

«Это безопасно? Мне, возможно, придется пробыть там полтора дня.

«Это достаточно безопасно, Николас. Но майор Ришири знает об этом месте. Это тренировочная площадка, которую они используют в совместных миссиях. Если он узнает, что что-то не так, можно поспорить, что он будет там шпионить».

«Верно, - сказал Картер. «Если что-нибудь случится, не пытайтесь связаться со мной напрямую, если только это не чрезвычайная ситуация. Идите через Ястреба».

"Вы делаете еще одну попытку?"

«Да. Это на подводной лодке. Но у меня на буксире будут оперативник ЦРУ и два офицера ВМС США. Если есть что-нибудь, о чем я должен знать, Казука - все, что касается миссии - дайте знать Хоуку. Он понимает всю ситуацию».

«Будь осторожен, Николас».

«Ты тоже», - сказал Картер и повесил трубку.

* * *

Незадолго до десяти они приехали на большом мусоровозе. Русские были на них с того момента, как покинули территорию посольства, и не сдавались, пока грузовик не сбросил мусор на перерабатывающем предприятии в нескольких милях к югу от Иокогамы.

Когда русские ушли, Картер, Барбер, Форестер и все еще угрюмый Хансен вылезли из большого гидравлического отсека и сели в ожидающий их фургон.

Водитель был одним из людей Скотта, который заверил их, что добрался до свалки без хвоста. Они обогнули город далеко на запад, прежде чем отправиться обратно на северо-восточное побережье.

Mt. Фудзи и крутые холмы находились на юге и юго-западе, так что через несколько миль они снова спустились к пологим холмам, ведущим к океану. Картера снова поразила аккуратность ферм и деревень в сборнике рассказов, хотя даже случайному наблюдателю было очевидно, что Япония - густонаселенная страна.

Когда они добрались до Мито, столицы префектуры Ибараки и города с населением около 150 000 человек, был прекрасный, но прохладный день.

Основная часть города располагалась в нескольких милях от моря. Сам комплекс ЦРУ находился прямо на берегу моря за высоким проволочным забором; местные жители считали, что это поместье богатого японского промышленника.

Низкая полоса холмов скрывала большую часть территории комплекса от прибрежного шоссе. Через ворота их пропустил злобный корейский охранник. - Японцы ненавидят корейцев, - объяснил Картер Барберу. Их простое присутствие на воротах комплекса страховка от того, что средний японец не окажется на расстоянии вытянутой руки.

Широкая, хорошо вымощенная дорога вела к очень большому дому в западном стиле, расположенному на краю обрыва, откуда открывался вид на бескрайние просторы Тихого океана. Из-за моря катились большие буруны, громыхая о скалы у подножия утесов. Они почти чувствовали, как вся береговая линия вздрагивает каждый раз, когда ударяется бурун.

Помимо главного дома, на территории комплекса было несколько других зданий, большинство из которых были построены, чтобы выглядеть как одно целое, но предназначались для использования для совершенно другой цели. Узел связи выглядел как здание астронома-любителя. В каменном здании, которое на самом деле выглядело как гараж, располагался небольшой оружейный склад. В большой оранжерее располагался центр планирования.

Картер всегда получал удовольствие от огромных сумм денег, которые ЦРУ могло разбрасывать, в то время как AX приходилось зарабатывать на мизерном бюджете.

«Многое из этого - ерунда, сэр», - объяснил водитель Скотта. «Японцам нравится думать, что они окупают свои деньги, позволяя Компании свободно действовать на их территории. В основном мы проводим здесь много тренировок по борьбе с повстанцами. Воины по выходным и все такое».

Он высадил их с сумками у входной двери главного дома, затем поехал обратно на холм к воротам. Ему придется вернуться в Токио, чтобы русские не нервничали из-за пропавшего фургона.

Дом представлял собой двухэтажный кирпичный дом с крутой крышей и несколькими дымоходами. Это было похоже на что-то, что могло бы быть более уместным в английской сельской местности или, возможно, в Коннектикуте вдоль пролива Лонг-Айленд, чем в часе или около того к северу от Токио.

Скотт пообещал, что, за исключением сотрудников службы безопасности и технического обслуживания, у них будет место, пока они не должны встретиться с подводной лодкой следующим вечером, около восьми.

Внутри они спрятали свое снаряжение в своих комнатах и ;;переоделись в серую тренировочную форму, которую там использовало ЦРУ, пока повар приготовил им поздний обед из супа и бутербродов.

Они встретились в одной из столовых в задней части дома с потрясающим видом на океан.

Хансен стал угрюмым и отказался смотреть Картеру в глаза или вообще что-либо говорить. Forester страдал от смены часовых поясов. Его разбудили посреди ночи в своем доме в Сан-Диего и посадили в самолет в Японию, прежде чем он понял, куда он направляется и чего от него можно ожидать. Но Барбер был готов и очень хотел начать.

«Можем ли мы связаться с подводной лодкой напрямую, чтобы договориться о встрече, или нам придется использовать средства связи Тихоокеанского флота?» - спросил Картер.

«Она всплывет в одиннадцать часов вечера по Гринвичу; сегодня восемь часов по нашему времени - и снова в двадцать три сотни по Гринвичу, что будет в восемь часов нашего времени завтра утром. Тогда мы сможем с ней поговорить».

"Как мы выберемся к ней отсюда?"

"Чоппер".

И снова Картера поразило чувство тщетности. Барбер справился бы хорошо, но двое других должны были присматривать за ним. «Если они добрались до места встречи с подводной лодкой», - мрачно подумал Картер. Между сегодняшним днем ;;и завтрашней ночью может произойти многое.

После обеда Хансен вместе с Форестером отправился в центр планирования, где они разработали типовой план военно-морской базы Светлая, а также компьютерный макет своего лучшего предположения о планировке помещения ЭСУД «Петроград».

Картер пошел на прогулку, чтобы осмотреть территорию. Барбер догнал его, прежде чем он прошел сотню ярдов.

"Не возражаете против компании, Картер?"

«Вовсе нет. Но зовите меня Ник. Похоже, мы будем находиться в тесном контакте по крайней мере в ближайшие несколько дней».

«И тебе это не очень нравится, правда?» - сказал Барбер, когда они прошли мимо центра связи и направились к густому лесу.

«Я привык работать самостоятельно».

Барбер улыбнулся. «Значит, вы определенно не сотрудник компании. Мы все делаем - и я имею в виду все - комитетом».

«Что хорошо для некоторых вещей».

«Но не твоя вещь».

Картер пожал плечами. То, что он уже видел в Барбере, ему понравилось. Он подумал, что в зависимости от того, что произойдет в этой операции, он поговорит с Хоуком о том, чтобы предложить этому человеку работу с AX.

«Этим утром, возвращаясь из Хонго, вы сказали, что слышали обо мне», - сказал Картер. "Где?"

"Вокруг."

"Не могли бы вы быть более конкретными, Том?"

Барбер посмотрел на него с новым выражением в глазах. «Тебя не особенно заботят люди, которые слышат о тебе, не так ли?»

"Не особенно".

Барбер кивнул. «Мой босс упомянул ваше имя. Он сказал, что вы были одним из лучших полевых специалистов в этой области… нашей или их стороны. Я слышал, как ваше имя упоминалось около трех лет назад во время операции в Ливии. И все».

Картер вздохнул. Не существовало герметичного укрытия. Ни для него, ни для кого-либо еще. Тем не менее, когда ваша жизнь зависела от анонимности, вас немного раздражало то, что у вас есть репутация - хорошая или плохая.

"Ты думаешь, у нас мало шансов, не так ли?"


сказал Барбер.

«С Форестером все в порядке, но мы должны о нем позаботиться. А у Хансена чип на плече».

«Хотя он хороший человек».

«Вот что я тебе скажу, Том. Я хочу провести небольшую тренировочную миссию сегодня вечером.

"Ты собираешься немного согнуть его?"

"Может быть."

"Почему?"

Картер остановился. «Послушай меня, Том. Если мы все вместе перейдем на другой путь, наша жизнь будет зависеть от самого слабого звена в команде. И когда дело доходит до него, что, вероятно, так и будет, каждому из нас, возможно, придется полагаться не только на опыт другого человека, но также и его доброй воли ".

«Я понимаю, что вы имеете в виду», - сказал Барбер. «Но вы не собираетесь строить добрые отношения с Хансеном, если причините ему вред».

«Может, уважение».

Барбер засмеялся. «Извини, Ник, если я не перевернусь и не притворись мертвым. Я действительно не знаю, на кого ты работаешь - на Государственный департамент или на что - но дай нам перерыв. . "

Они снова пошли. На несколько минут Картер сосредоточился на своих мыслях. Он не мог начать подсчитывать в уме количество мужчин и женщин, которые были на одной стороне, как выразился Барбер, но которые, тем не менее, были мертвы, потому что они просто не знали, какого черта они делали. Потому что они пытались играть в игры в реальном мире, узнав правила из книги.

Картер снова остановился и повернулся к Барберу. "Ты бы доверил свою жизнь Хансену и Форестеру, Том?"

Барбер начал кивать.

"Независимо от обстоятельств?"

На этот раз Барбер колебался.

"Как бы тяжело это ни было?"

«Я понимаю, что ты имеешь в виду, Ник, - сказал сотрудник ЦРУ.

«Я надеюсь на это, потому что сегодня вечером я собираюсь опереться на Хансена. Если он сбросится, он вылетит».

"А если он этого не сделает?"

"Посмотрим."


ВОСЬМАЯ ГЛАВА


Картер был добычей. Согласно сценарию, он уже поднял компьютерный чип и пытался сбежать. Однако трое лучших Светлых пошли по этому пути; на самом деле они были так близки, что ему нужно было вернуться назад и уничтожить их, прежде чем он сможет уйти. Им предстояло не только защитить себя, но и устранить его и вернуть чип.

Том Барбер был руководителем советской группы; Хансен и Форестер были его помощниками. Все они были вооружены автоматами для подавления массовых беспорядков, заряженными резиновыми пулями.

«Не будет никаких основных правил, - сказал им Картер, - за исключением того, что не будет рыцарства или чести. Цель - все».

Они были в теплице центра планирования. Картер привязал к спине один из тяжелых футляров для компьютерных микросхем, чтобы еще больше смоделировать миссию, с которой им вскоре предстоит столкнуться.

"Что, если мы ударимся по переносной сумке?" - спросил Барбер.

«Хорошая мысль, Том. Это будет половина твоей миссии. Тебе все равно придется пойти за мной. Если бы это произошло, я бы приготовил для тебя сюрприз».

"Который…?" - спросил Хансен.

Картер только усмехнулся ему. "Было бы не удивительно, если бы я сказал вам, не так ли?"

Барбер посмотрел на часы. «Это всего двадцать двести часов. Мы дадим вам фору в шестьдесят секунд. Когда закончится миссия?»

«Когда вы все умрете», - сказал Картер. Он повернулся на каблуках, выскользнул за дверь и направился прямо через подъездную дорогу к питомнику, который представлял собой обширный участок яблонь, посаженных правильными рядами.

Он прошел всего тридцать ярдов, когда они открыли огонь из теплицы. Он развернулся влево, сделал пару выстрелов в их общем направлении, затем побежал зигзагом, защищая деревья.

Они стреляли снова, на этот раз слева, когда Картер нырнул и перекатился, как мог.

Он произвел третий выстрел, на этот раз по фигуре, стремительно отступающей влево мимо главного дома.

Полдюжины выстрелов были сделаны прямо перед ним - один так близко, что он почувствовал дуновение воздуха у уха, - прежде чем он успел плюхнуться и ответить парой выстрелов.

Всего на долю секунды фигура одного человека вырисовалась на фоне южного леса, а затем исчезла.

Картер лежал на животе, прицеливаясь из своего ружья в окрестности леса и вертолетной площадки по эту сторону подъездной дороги. Но движения не было.

Это было загадочно. Человек, пробежавший мимо главного дома, был Хансен; Картер был в этом уверен. Фигура, которая исчезла в лесу, была Барбер. Он узнал свою мужскую фигуру. Который оставил Forester. Где?

По крайней мере, они не дали ему шестидесятисекундную фору. Если бы они это сделали, Картер уволил бы их на месте. Главное - не сдержать слово.

Он осторожно углубился в яблоневый сад, прежде чем осторожно поднялся на ноги.

При его семидесяти фунтах сумка для переноски на его спине была не более чем легким препятствием для его свободного передвижения - на данный момент. Он знал, что со временем это будет чертовски сложно. Это означало, что ему нужно было действовать сейчас.

Он ухмыльнулся. Было бы интересно посмотреть, пришел ли Барбер к тому же выводу.

Картер пробирался сквозь деревья, пригнувшись, сохраняя беспорядочные движения и максимально сливаясь с тенями.

Кто-то что-то крикнул в сторону вертолетной площадки, которая теперь была слева от Картера. Картер остановился, чтобы прислушаться, напрягая все свои чувства, чтобы обнаружить присутствие Цирюльника или Форестера впереди.

Ночь была тихой, и Картер прошел немного глубже в яблоневый сад. Они ожидали, что он будет работать с сумкой для переноски. Все они знали, насколько он тяжелый, и знали, что это замедлит его.

Кто-то снова крикнул слева от него. На этот раз Картер узнал голос Форестера. Он остановился и прислушался.

"Том!" Голос Лесника доносился из леса. Это звучало так, словно ему было больно. «Черт возьми, это уже не чертова игра!»

Картер оглянулся через плечо, откуда пришел. Хансен пошел по этому пути. Где? Без сомнения, чтобы кружить вокруг. Но он не мог быть таким быстрым. Он не мог пройти через северный лес вовремя, чтобы вернуться туда. Еще нет.

Форестер снова выкрикнул имя Барбера. На этот раз это определенно звучало так, как будто ему было больно.

Картер повернулся влево, стараясь как можно меньше шуметь, пока не добрался до опушки яблонь, где он присел за корявым стволом одного из деревьев с голыми ветвями в это время года.

"Том!" - крикнул Форестер громким голосом.

Несколько мгновений Картер не мог видеть человека, но, наконец, заметил движение. Голова Форестера показалась над кочкой сбоку от вертолетной площадки.

"Проклятье!" - крикнул Лесник. Он залез на площадку. Похоже, его левая нога была сломана.

Серьезно? - подумал Картер. Или уловка? Ему это казалось неправильным. И все же установка была слишком очевидной, по его мнению. Он видел, как Барбер исчезал в лесу, в том же направлении, куда ушел Лесник. Хансен взлетел в противоположном направлении.

Это была подстава.

Картер попятился от края яблоневого питомника, а затем, двигаясь так быстро, как только осмеливался, он оглядел окрестности, вернувшись туда, откуда пришел, и наконец нашел кучу кустов и срезанные ветви.

Он отстегнул от спины сумку для переноски и засунул ее глубоко в груду веток, убедившись, что она хорошо прикрыта, прежде чем повернуться и направиться к оранжерее.

Лесник был приманкой. Цирюльник был добавленной приманкой. План состоял в том, чтобы Картер выстрелил в Форестера, а затем дождался атаки Барбера из северных лесов. Если Барберу удастся, операция закончится. В противном случае можно было бы ожидать, что Картер двинется обратно в северный лес в том направлении, куда ушел Хансен. Только Хансен будет ждать его где-нибудь поближе.

Картер подошел к краю яблоневого сада прямо напротив теплицы. Никакого движения. Однако снова он ощутил сильное чувство опасности.

Форестер перестал кричать. Может, он их переоценил.

Картер откатился влево в тот же момент, когда резиновая пуля врезалась в дерево в нескольких дюймах от его головы.

Стрелок был позади него.

Картер выстрелил в сад, затем вышел на открытое место и помчался через подъездную дорогу прямо к оранжерее.

Еще два выстрела прозвучали из леса позади него. Кто-то мчался со стороны вертолетной площадки. Картер краем глаза уловил движение. Он поднес винтовку к бедру и на бегу произвел два выстрела, второй попал в цель.

"Сукин сын!" - крикнул Форестер, падая.

«Это была уловка, - подумал Картер. Но он мог восхищаться своим мышлением.

Еще один выстрел прозвучал из яблоневого сада, когда Киллмастер свернул за угол оранжереи, развернулся, поднял винтовку и выстрелил одним плавным движением, когда Том Барбер на бегу вышел из-за деревьев.

Выстрел попал Барберу прямо в грудь, согнув его пополам. Он вскрикнул от боли, когда упал.

«Мы думали, ты вернешься сюда», - сказал Хансен позади него.

Картер начал оборачиваться.

«Не надо», - приказал Хансен. «Это всего лишь резиновая пуля, но мне сказали, что они могут нанести немалый урон, если попадут прямо - скажем, в основание черепа или где-нибудь в позвоночник - в упор».

Картер положил винтовку. «Интересно, что скажет ваш комиссар, когда вы принесете ему мое тело».

«Я получу медаль», - сказал Хансен со смехом.

«Когда ты принесешь ему мое тело, но… не компьютерный чип».

Хансен втянул воздух. Внезапно его осенило, что у Картера нет чемодана. "Ублюдок!" он выругался. "Где это находится?"

Барбер смеялся, когда пересекал поле.

«Держись подальше, Том, - крикнул Картер. "Ты покойник."

«У нас есть ты».

«Хансен поймал меня», - сказал Картер. «Посмотрим, что он со мной сделает».

Форестер встал и приближался.

Хансен воткнул ствол винтовки в шею Картера сзади. «Ладно, ас, пойдем за чемоданом, если хочешь разыграть все это».

"Чак!" крикнул Барбер

.

«Возвращайся в дом, Том», - приказал Картер. «Мы встретимся с вами там».

Барбер заколебался. Он был явно расстроен.

«Я сейчас не играю в игры, Картер», - сказал Хансен достаточно громко, чтобы Картер услышал.

«Я не думал, что ты был. Ящик для переноски снова в яблоневом саду, на полпути между этим местом и вертолетной площадкой».

- Тогда пойдем за ним, - сказал Хансен, снова ткнув Картера стволом винтовки.

Барбер отступил в сторону, когда Картер и Хансен прошли мимо него и направились обратно в яблоневый сад.

«Проклятье, Хансен…» - крикнул Барбер.

«Держись подальше от этого», - сказал Картер через плечо.

Они медленно двигались через яблоневый сад, Хансен был не более чем на шаг позади Картера, держа палец на спусковом крючке винтовки.

Когда они достигли груды кустов, они остановились.

«Он там», - сказал Картер.

«Вытащи его», - приказал Хансен, ткнув стволом в спину Картера.

Картер двинулся вперед, оттолкнул часть кисти и вытащил гильзу, раскачивая изо всех сил, только зацепившись за конец ствола пистолета.

Ружье выстрелило, пуля безвредно пробила ветки. В следующее мгновение Картер уронил чемодан и вырвал винтовку из рук Хансена. Он ткнул стволом Хансена в грудь, оттолкнув человека назад.

"Ты знаешь, что меня бесит, Чак?" - яростно сказал Картер. «Это маленькие человечки с большими крошками на плечах, которые ходят и тыкают оружие в спины».

Картер снова вонзил ствол в грудь Хансена, затем отбросил пистолет в сторону.

«Теперь остались только ты и я, Чак. По какой-то причине ты хотел заполучить меня с того момента, как мы встретились. Теперь твой большой шанс».

«Это просто упражнение на вкус», - осторожно сказал Хансен, отступая.

«Это выскользнуло из головы, когда мы вернулись в оранжерею», - сказал Картер, приближаясь.

«Черт», - сказал Хансен, делая ложный выпад влево.

Картер ждал его, пока флот развернулся с разворота вправо. Картер нырнул под нее и ударил по носу аккуратным короткоруким ударом. От совершенно неожиданного удара Хансен откинул голову назад, и он тяжело сел.

Картер отступил и стал ждать человека. Небольшая струйка крови сочилась из носа Хансена, когда он поднялся на ноги и посмотрел на Картера с новым уважением.

"Кто ты, черт возьми?"

Картер пожал плечами. «Все, что я могу вам сказать, это то, что мы на одной стороне. Мы сражаемся с одним и тем же врагом».

«Я мог бы вытащить пистолет прямо сейчас и выстрелить в тебя», - сказал Хансен.

«Если бы вы попробовали это, я бы предположил, что вы работаете на оппозицию. И в этом случае я буду вынужден убить вас, прежде чем ваша рука коснется вашего оружия».

Хансен долго смотрел на него. Он очень осторожно протянул руку, расстегнул пальто и обеими руками широко распахнул его, чтобы показать, что он не вооружен. «Нет пистолета».

Картер слегка повернулся, чтобы Хансен мог видеть свою правую руку, засовывая стилет обратно в замшевые ножны.

Глаза Хансена расширились. «Я просто хотел знать, кто ты, Картер, вот и все».

Картер долго смотрел на него. Наконец он кивнул. «Вы почти узнали».

* * *

Была полночь, когда их убрали, и все они встретились в центре планирования теплиц. Барбер хотел знать, что происходит в саду, но Картер отказался что-либо сказать.

Вошел Хансен с выражением сожаления на лице: «Я поеду обратно в город утром».

"Это почему?" - спросил Картер, отрываясь от экрана компьютера. "Вы уходите?"

«Я…» - сказал Хансен, смущенно покачивая головой. «Я не думал…»

«Иди сюда», - сказал Картер. «Мы пытаемся разработать эту вашу программу планирования. Если мы все идем вместе, нам всем лучше знать, что происходит».

«Да, сэр», - отрезал Хансен и поспешил вперед.

Барбер переводил взгляд с Картера на Хансена и обратно, приоткрыв рот.

«Программа на самом деле принадлежит Эду Форестеру, но мы вместе работали над форматом и вводом», - начал Хансен.

«Чак - эксперт по советскому флоту, а я компьютерщик», - добавил Форестер. «Мы дадим вам наши наилучшие оценки сейчас и будем постоянно обновлять их по мере поступления новых данных».

Хансен нажал нужные клавиши, и появился участок российского побережья: Светлая - город внизу, а Светлая - военно-морская база - наверху.

«Военно-морская база находится примерно в восьми милях к северу от самого города», - начал Хансен.

"Что вы показываете между ними?" - спросил Картер.

«Немного, мистер Картер».

«Там есть рыбацкая деревня, примерно в трех милях к югу от базы».

"Ты уверен, Ник?" - спросил Барбер.

«Разумно», - сказал Картер. «Она называется Советская-Сеньев. Но кроме этого, я не могу вам много рассказать».

Хансен ввел новые данные, и к югу от военно-морской базы появилась маленькая точка с названием города. «Это будет означать, что нам придется следить за их рыболовным судном, когда мы войдем».

«Это также могло бы обеспечить нам хорошее прикрытие на входе и выходе», - сказал Картер. «Если они будут ловить рыбу оттуда на регулярной основе, советские военно-морские радары не будут слишком взволнованы, если увидят приближающуюся небольшую лодку на своем экране


«Нам придется приземлиться к югу от деревни и обойти ее. Я уверен, что сотрудники службы безопасности базы очень внимательно интересуются территорией между деревней и их заборами по периметру».

«Я подозреваю, что это дело мистера Картера», - сказал Хансен.

Барбер просто посмотрел на него и кивнул. «Просто делаю предложение».

«Мы сыграем это на слух, когда доберемся до места», - сказал Картер. "Что еще у нас есть?"

Хансен нажал другую кнопку, и на экране появилась новая диаграмма. На этом был показан более подробный участок побережья, на котором база Светлая занимала большую часть экрана. L-образный волнорез выступал более чем на полмили в Японское море, окружая достаточно хорошо защищенную гавань для изрядного количества военно-морских судов всех размеров. Широкий и очень глубокий канал прорезал южный конец гавани и на триста ярдов уходил в искусственную лагуну, от которой были вырезаны загоны для подводных лодок, каждая из которых была покрыта обычной бомбоустойчивой железобетонной крышей. Административный центр находился прямо на севере, исследовательская зона за отдельным забором находилась на северо-западе, казармы войск находились на юго-западе и только на севере и юге, низкие заросли и светлые леса. Примерно в полутора милях к северу от самих загонов для подводных лодок была полная база МиГов, включая пару двухмильных взлетно-посадочных полос с твердым покрытием.

«Все это мы получили со спутников», - сказал Хансен.

"У нас нет прямой разведки на местах?" - спросил Картер.

«Ничего особенного. И то, что мы получили, имеет тенденцию делать не что иное, как подтверждение того, что мы уже видели по нашим глазам-птицам».

Картер сгорбился перед экраном и внимательно изучил набросок. Он ткнул пальцем в береговую линию.

«А берег? Песок? Камни? Скалы? Что?»

«Скалы на севере и небольшой путь на юг. За ними земля спускается к очень скалистому берегу», - сказал Хансен. «Сама военно-морская база является настоящим достижением инженерной мысли. Она была в значительной степени вытеснена из скалы. Подводная лагуна представляла собой пресноводное озеро на суше. Когда они открыли канал, озеро высохло, и то, что у них осталось, было едва ли не лужей. двадцать футов глубиной, которую они должны были выкопать ".

"Это было там какое-то время?"

«Они начали это за несколько лет до Второй мировой войны, и работа действительно ускорилась во время войны с нацистскими военнопленными. Рабский труд. Они продолжают улучшать это место каждый год».

"Как насчет безопасности?" - спросил Картер.

«Мы можем только догадываться, - ответил Хансен, - но я подозреваю, что радар, гидролокатор, инфракрасные датчики по периметру, детекторы звука в пределах нескольких сотен ярдов от любого забора.

"Какая?"

«Пешие патрули. Собаки. И сама рыбацкая деревня. Думаю, у них там есть информаторы. Смотрители».

«Вдобавок к этому у нас есть враждебное море на востоке, горы на западе, пустынное побережье на севере и юге, а теперь зима», - сказал Картер.

«Мы не могли выбрать лучшего времени», - сказал Барбер.

«Я согласен», - ответил Картер. «Их бдительность будет ниже по сравнению с тем, что было бы летом». Он снова повернулся к Хансену. "А как насчет самих подводных лодок петроградского класса?"

«Невозможно узнать, сэр. Пока мы не доберемся туда, потому что все под прикрытием. Я предполагаю, что подлодки будут ближе всего к исследовательскому центру, что приведет к их размещению с северной стороны загонов».

«Но это было только предположение».

Хансен кивнул.

«Мы пойдем с этим, пока не узнаем иначе. Что у вас есть на самих подводных лодках?»

«Опять же, не очень», - признал Хансен. Он нажал клавишу, и базовая диаграмма исчезла, вместо нее появился эскиз подводной лодки типа «Петроград»: «Это наше лучшее предположение относительно того, как лодка выглядит по размеру и конфигурации».

Она была намного больше средней атомной подводной лодки, более тысячи футов в длину, с соответственно большой шириной и большой осадкой.

В дополнение к ее способности к невидимости, она несла сложный набор термоядерного оружия, систем доставки и атакующих компьютеров.

«Ее якобы практически невозможно обнаружить, кроме визуального наблюдения», - говорил Хансен, глядя на диаграмму.

"Как?"

Хансен поднял глаза. «Это вопрос на шестьдесят четыре тысячи долларов, мф. Картер. Компьютерный чип, я полагаю, даст нам этот ответ».

"Какое ваше предположение?"

Хансен выглядел почти довольным. «Конструкция корпуса, тип окраски, для начала. Тихие двигатели. Правильная подводная конфигурация, обеспечивающая наименьшее количество шума движения. Но помимо этого, я предполагаю, что у них есть системы электронного противодействия - ECM - системы, которые принимают входящий импульс радара или сонара, обработать и отправить обратно источнику с отрицательной информацией ».

«Весь корпус лодки должен быть чувствительной приемной антенной, чтобы можно было уловить каждый бит гидроакустического импульса».

«Да, сэр. Было бы очень интересно увидеть. В компьютерном чипе будет все, что нам нужно».

Картер выпрямился и перевел взгляд с Хансена на Форестера и, наконец, на Барбера. «Я все еще хотел бы сделать это самостоятельно».


Барбер пожал плечами. «У меня тоже есть приказы».

Картер взглянул на часы. «Подлодка будет здесь примерно через девятнадцать часов». Он снова взглянул на компьютер. «Мы можем немного поспать сейчас. Когда-нибудь завтра, я думаю, мы должны пройти все снова, а затем разработать хотя бы предварительный план с несколькими резервными копиями».

«Хорошо», - сказал Форестер, потирая грудь. «Я хочу нанести что-нибудь на эту черно-синюю отметку».

«Вы довольно хороший актер», - сказал Картер. «Я был чертовски близок к убеждению, что ты сломал себе ногу там».

«Я думаю, что было бы предпочтительнее резиновая пуля в грудь».


ДЕВЯТАЯ ГЛАВА


Было около шести часов, когда Картер проснулся от глубокого сна, когда кто-то тихо постучал в его дверь. Снаружи было все еще темно. Из щели под дверью виднелась лишь слабая полоска желтого света.

"Да?" - крикнул Картер.

Дверь открылась, и вошел Арнольд Скотт. «У нас проблемы в Токио».

Картер откинул одеяло, встал с кровати и включил настольную лампу. Скотт прошел остаток пути в комнату и закрыл дверь.

«Твой босс позвонил мне. Он не хотел опрокидывать тележку с яблоками. Напугать остальных».

Картер натягивал одежду. "Что это такое?"

«Вы знаете кого-нибудь… японку… по имени Кадзука Акияма?»

Желудок Картера сжался, но он этого не показал. "Да."

«Хоук сказал, что кто-то забрал ее. Но он сказал, что только вы должны справиться с этим, что мы должны держаться подальше от этого».

Ястреб выходил из себя, передав имя Казуки Скотту. Но он бы пошел еще дальше, позвонив сюда и предупредив Барбера и остальных. Она была у русских; в этом у него было мало сомнений, равно как и не было особых сомнений в том, почему они сосредоточили свои усилия на ней.

Они уловили ее первые движения несколько дней назад, когда она начала копаться после убийства Пола Тиббета. Они последовали за ней в аэропорт, где она забрала Картера. После этого у нее появилась привычка прятаться и скрываться из виду, что беспокоило русских, особенно после того, как пара их бегунов оказалась мертвой в реке. Русские хотели бы знать больше. Пропавшие компьютерные чипы и мертвые агенты сильно нервничали. И очень подло.

«Я не думаю, что ты можешь сказать мне, кто она», - спросил Скотт.

Картер пристегнул стилет и натянул рубашку. Он поднял глаза и покачал головой. «И я предлагаю вам забыть, что вы когда-либо слышали ее имя».

«Хоук сказал мне то же самое».

«Я серьезно, Арнольд. Это очень важно».

«Даже важнее, чем мир с японцами?»

«Майор Ришири на тропе войны?»

«Это преуменьшение года. Он, черт возьми, чуть не прыгнул на самолет в Вашингтон, чтобы увидеть ваше тело. Он не верит, что вы мертвы. Он также слышал, что мы проводим здесь небольшое упражнение. Я держал его. отсюда до позднего вечера, когда ты уже уйдешь. Мы постараемся придумать для него что-нибудь убедительное ".

Картер пристегнул свой «люгер», проверил, правильно ли он загружен и что предохранитель, а затем натянул куртку.

"Но…?" он спросил.

«Ты вернешься в Токио за этой женщиной. У меня такое чувство, что сегодня ад вырвется наружу».

«Это очень возможно, Арнольд».

«Ришири сойдет на меня».

«Тебе придется удержать его».

«Эта женщина так важна… в данный момент?»

«Да, она есть. Если я не найду ее и не отвезу в безопасное место, нам придется закончить эту миссию». Картер подошел к двери и выглянул в коридор. Остальные еще не встали. Он повернулся назад. "А как насчет транспорта?"

Скотт бросил ему связку ключей. «Моя Toyota Supra. Мне придется остаться здесь, чтобы держать все под контролем».

«Ничего не говори остальным, кроме того, что мне пришлось уйти на несколько часов, чтобы заняться чем-то, что имеет непосредственное отношение к нашей миссии. Я вернусь вовремя, чтобы встретиться с подлодкой».

"А если нет?"

«Отменить проект. Хоук свяжется с вами».

«Хансен доставит нам проблемы…» - начал говорить Скотт.

«Я так не думаю», - прервал его Картер, а затем выскользнул из комнаты, поспешил в конец коридора и спустился по лестнице.

Было очень холодно. С моря дул сильный ветер. К востоку небо только начинало светлеть с приближающимся рассветом. Картер проехал по главной подъездной дороге, корейский охранник открыл ему ворота, и он направился обратно в большой город, толкая машину изо всех сил.

Казука был большой девочкой и главой крупного офиса AX, повторял он себе. У нее не было звания убийцы, но она чертовски хороша в том, что делала. Тем не менее, даже лучшие не могли защититься от превосходящих сил. Если бы оппозиция нацелила вас либо на убийство, либо на захват, они рано или поздно поймали бы вас. Очевидно, Кадзука стал мишенью.

* * *

Но куда они ее забрали, что с ней сделали и сколько уже узнали? Кто-нибудь из ее офиса мог бы помочь, но офис сам был целью. Если кто-то из Amalgamated Press начнет слишком профессионально шпионить, не только жизнь Казуки будет потеряна, но и будущие операции AX в Токио.

Было уже далеко за семь, и в утренний час пик движение было очень интенсивным, когда Картер съехал с супер-шоссе на заправочную станцию ;;/ кафетерий на окраине Токио. Он припарковался перед стоянкой для грузовиков в западном стиле и нашел телефон-автомат рядом с туалетами.

Он не мог пойти в офис AX, чтобы позвонить, и он не доверял центру связи ЦРУ. Если бы он знал майора Ришири, у японцев был контроль за всеми связями из лагеря.

Оператору потребовалось несколько минут, чтобы установить соединение через Тихий океан, и Хок ответил по первому гудку. Он ждал звонка.

"Что ты сказал Барберу и остальным?"

«Ничего, сэр. Скотт сейчас там. Он объяснит, что может. Что вы мне скажете?»

«Роджер Дхалгрен действовал в качестве ее подспорья. Он третий человек в офисе».

Картер смутно знал его как молодого, но довольно хорошего оперативника.

«Очевидно, она пыталась вернуть все в норму, поэтому она посетила пресс-конференцию в Сейме. Рутинная работа. Как руководитель бюро телеграфных услуг».

"Был ли Далгрен с ней внутри?"

«Нет. Он наблюдал за подходами. Он ничего не видел, пока она не вышла с двумя русскими, не села в серый« мерседес »и не уехала. Он, конечно, пытался следовать за ними, но работал в условиях инвалидности. он не мог позволить себе быть замеченным сам ".

«Итак, они ушли».

«Она пропала вчера с четырех часов дня по твоему времени».

"Почему мне не позвонили раньше, сэр?"

«Дхалгрен и другие хотели сначала посмотреть, смогут ли они что-нибудь придумать».

"Ничего?"

«Мерседес и двое ее похитителей сегодня утром вернулись к российскому посольству. Без Казуки».

Картер глубоко вздохнул. «Это означает, что они либо спрятали ее в безопасном месте, либо убили ее и избавились от ее тела». Он сделал паузу. "У нас есть номер лицензии на Mercedes?"

«Да», - сказал Хоук и протянул ему. «Но для вас будет слишком опасно продолжать миссию, если ее не найдут. Вы все можете попасть в большую ловушку».

«Я понимаю, сэр. Я найду ее. Но у нас, вероятно, будут проблемы с японцами, а точнее с майором Ришири. Он с подозрением относится к гробу, который Арнольд отправил обратно в Вашингтон».

«Я знаю. Нам позвонили из Государственного департамента. Его имя было упомянуто. Он хотел подтверждения вашей смерти».

"Что они сказали ему?"

«Пока ничего», - сказал Хоук. «И он должен оставаться таким, что означает, что тебе придется держаться подальше от его пути».

«Возможно, мне придется перевернуть тележку с яблоками здесь, в Токио, в следующие несколько часов, сэр. На самом деле я могу почти гарантировать это».

«Просто найди Казуку, Ник. Дай мне побеспокоиться о майоре».

«Да, сэр», - сказал Картер и повесил трубку.

* * *

В Токио было теплее, чем за городом, но над огромным городом висела пелена смога. Люди были повсюду; улицы были забиты транспортным потоком, тротуары были пешеходными от стены до стены, кафетерии заполнялись утренней толпой, а через час универсальные магазины откроются для ежедневного натиска домохозяек.

Картер поехал в аэропорт, припарковал машину Скотта на долгосрочной стоянке и арендовал Ford Mustang, который он взял обратно в город. Майор Ришири знал машину Скотта, и русские тоже не сомневались.

На обратном пути в город мысли Картера обратились к Казуке. Русские уже однажды схватили ее и пытали. Несмотря на боль, она прооперировалась на Хоккайдо и снова здесь, в Токио, как ни в чем не бывало. Картер обнаружил, что его уважение и восхищение ее растут, и у него возникло сумасшедшее желание помчаться к советскому посольству, ворваться внутрь и начать расстреливать его.

Поездка на работу закончилась, когда Картер пробрался в Кодзимачи-ку, где он припарковался в полквартале от советского посольства. Движение было нормальным для этого времени суток.

Он поправил зеркало бокового обзора и опустился чуть ниже на сиденье. В зеркало он мог видеть парадные ворота посольства, незаметно для наблюдателей внутри здания.

Советы не нанимали японцев в своих посольствах, но многие из их дипломатов и чиновников более низкого уровня жили за пределами посольств. Около девяти этих людей в посольство было много людей, из которых выходили лишь изредка работники ночной смены.

Вскоре после десяти колонна из полдюжины автомобилей, все большие лимузины «Мерседес», с развевающимися на крыльях маленькими советскими флагами, вышла из комплекса, подобрала почетный караул городской полиции Токио и с криком помчалась в сторону Императорского дворца.

Немногое произошло до полудня, когда из посольства выехали несколько машин и не менее десятка пеших людей. «Наверное, на обед в городе», - подумал он. Он начал беспокоиться о времени. Чтобы вернуться в Мит, потребуется не менее часа и они должны были встретиться с подводной лодкой в ;;восемь часов. Это означало, что им придется покинуть территорию не позднее семи.

У него не хватало времени.

Лимузины вернулись за несколько минут до часу, сирены, как и прежде, завыли, и в суматохе Картер чуть не пропустил серый «мерседес», выскользнувший из ворот и направившийся в противоположном направлении от того места, где он был припаркован. Он только что мельком увидел немецкую машину в зеркале заднего вида, когда она повернула за угол в конце квартала.

Картер завел свой «Мустанг», дождался перерыва в пробке, затем развернулся и помчался вслед за «мерседесом», заставив нескольких полицейских, сопровождавших российских дипломатов, взглянуть в его сторону.

За углом «мерседеса» не было видно. Картер промчался мимо первого перекрестка и на втором увидел машину слева. Он проехал на красный свет и чуть не врезался в автобус. рев рогов и крики людей.

Если бы его сейчас подобрал гаишник, миссия, жизнь Казуки, всему было бы конец. «Мерседес» уйдет, и о его присутствии сообщат майору Ришири. Если японцы не предъявят ему обвинения в убийстве, по крайней мере, они отправят его домой.

Полиция, однако, не приехала, и еще через несколько кварталов он успокоился, ехав позади «мерседеса», но достаточно близко, чтобы убедиться, что номер лицензии совпадает с тем, что дал ему Хок.

Они направились на север через Канду, а затем свернули на холмы Токио, которые были не очень высокими, но обеспечивали некоторое облегчение от монотонно плоского пейзажа центра города. Вдалеке на юго-запад, Mt. Фудзи был виден в утренней дымке.

Количество домов в этом районе стало сокращаться. Это был богатый район Токио. Здесь проживало много зажиточных руководителей, а дома были намного больше - некоторые из них построены в западном стиле - чем те, что были ближе к центру города. Участки были довольно большими, многие с замысловатыми альпинариями за высокими стенами.

Движение было гораздо меньше, и Картеру пришлось держаться еще дальше, чтобы они не заметили его. Он чуть не промахнулся по мерседесу. Дорога повернула налево. На тридцать секунд немецкая машина скрылась из виду, а когда Картер завернул за угол, улица впереди была пуста. Он ускорился и случайно посмотрел вправо, когда проезжал мимо особенно большого дома в японском стиле. На «мерседесе» как раз закрывалась автоматическая дверь гаража. Если бы он был на две секунды позже, он бы никогда их не увидел.

Он проехал оставшуюся часть пути вверх по кварталу, повернул направо и поехал на следующий проспект, который двигался дальше вверх по холму, когда он переключался туда и обратно. Здесь было много деревьев, кустов и камней. За исключением отдельных участков, земля была оставлена ;;в почти нетронутом состоянии. Это могло быть прикосновение дикой природы всего в нескольких минутах от центра Токио. Такое пространство могли позволить себе только очень богатые люди.

Высокая бетонная стена, увенчанная красной кровельной черепицей, окружала сад прямо над тем, что Картер предположил, было советским убежищем внизу. Он припарковал свой «Мустанг» и вышел.

Здесь было очень тихо. Машины не было абсолютно, а ближайший дом находился в половине квартала дальше по улице, наполовину скрытый за поворотом за рощей деревьев.

Картер поспешил к дальнему углу стены и посмотрел вниз с крутого холма. Барьер спускался вниз до улицы, что означало, что он огораживал один участок земли. Советам принадлежала вся территория между двумя дорогами.

Оглянувшись назад, чтобы убедиться, что никто не идет, он сошел с дороги и стал спускаться через лес вдоль стены, пока не оказался в точке, откуда его не было видно сверху.

Было бы намного проще, сказал он себе, если бы он мог дождаться ночи, чтобы войти внутрь. Но это было невозможно; он бежал на время.

Примерно в восьмидесяти ярдах от дороги Картер забрался на дерево у стены и заглянул в здание советских войск. Дом внизу был очень большим и по большей части скрыт в густом лесу. Картер мог только видеть линию крыши и часть задней стены второго этажа. Позади дома был обширный сад камней с небольшим водопадом и большими прудами с золотыми рыбками. Ближе к холму участок был крутым, густо заросшим и нетронутым.

Картер оставался неподвижным в течение нескольких минут, изучая то, что он мог видеть из дома и местности внизу, на предмет каких-либо признаков активности. Но ничего не было. Место могло быть безлюдным.

Он продвинулся дальше по конечности, и, поскольку она опасно согнулась под его весом, он ступил на стену. Несколько красных плиток отломились и рухнули на камни. Через мгновение где-то в сторону дома зазвонил колокол.

Картер выругался, рассерженный своей небрежностью. Недостающие плитки обнажили тонкий красный провод. Стена была встревожена.

Он спрыгнул на территорию, подождал там всего секунду, чтобы убедиться, что его не заметили, затем схватил ветку дерева и перевернул ее на верхушку стены.


Он почти прошел полностью, но затем балансировал на плитках.

Картер повернулся и пошел обратно в лес немного дальше по холму. Он присел за грудой камней, откуда он мог видеть линию крыши дома внизу и часть стены, на которую он пришел.

В поле зрения появились двое крупных мужчин с пистолетами. Они остановились, чтобы осмотреть разбитую плитку. Один из них указал на ветку и сказал что-то, что Картер не мог разобрать.

Другой посмотрел вверх, покачал головой, а затем повернулся и осмотрел лес в том направлении, куда ушел Картер. Картер нырнул за камни и посмотрел через плечо в поисках выхода. Подняться прямо на холм не могло быть и речи; они заметят его прежде, чем он достигнет десяти футов. То же верно и для скоростного спуска. Прямо за ним ему путь преградили несколько больших валунов. Он застрял.

Он посмотрел через край скал. Двое русских направлялись прямо к нему. Он нырнул назад. Если здесь будет слышен какой-нибудь шум, он предупредит всех, кто находится внизу в доме. Если бы Кадзука был там, еще жив, они бы использовали ее в качестве заложницы.

Картер залез внутрь брюк и вытащил Пьера, его газовую бомбу. Он установил таймер стрельбы на двухсекундную задержку, чтобы выстрел сработал в воздухе, обрызгивая приближающихся русских, когда они падают.

Он снова взглянул на камни. Русские были всего в двадцати футах от них. Они заметили Картера и начали поднимать оружие в тот же момент, когда он нажал на Пьера и швырнул в них сверху.

Они инстинктивно пригнулись, когда крошечный предмет подошел к ним. Он раздался с легким хлопком, и Картер нырнул за камни, задержал дыхание и очень медленно сосчитал до тридцати.

Когда он оглянулся вниз с холма, русские растянулись на земле. Он поспешил к ним и проверил их пульс. Они были живы, но еле-еле; их глаза были выпучены, их языки распухли от воздействия мощного газа.

Ему пришла в голову мысль закончить работу своим стилетом. Теперь было бы так легко перерезать им глотки и позволить им подавиться собственной кровью. Они не дали Полу Тиббету особого шанса. И вполне возможно, что эти двое пытали Казуку, как другие на аэродроме.

Его рука дрожала от искушения. Но он отступил. Так они поступали. Он был не таким. Они будут без сознания еще десять или двенадцать часов. Сегодня будет холодно, и, скорее всего, они все равно не выживут. Он не помогал и не мешал процессу. Даже если бы они выжили, они были бы не в состоянии отвечать на вопросы в течение нескольких дней после этого.

Картер вытащил Вильгельмину, проверил, есть ли боевой патрон в камере выстрела, затем щелкнул предохранителем и начал спускаться с холма.

Картер вышел из леса к краю пруда с золотыми рыбками, в то время как на веранду вышел высокий, напряженного вида мужчина, вооруженный пистолетом-пулеметом.

Картер стоял в тени. Первые несколько мгновений русский его не видел; он смотрел на холм в сторону стены.

Внезапно он заметил Картера. "Вы!" - крикнул он по-русски. Он поднял пистолет.

Картер выстрелил один раз, и в результате выстрела большая часть русского попала в лоб, кровь, кости и ткани мозга забрызгали дверь из рисовой бумаги позади него.

Тело русского все еще билось о палубу, пока Картер плыл по пруду с золотыми рыбками. Два больших добермана выскочили из-за угла. Он выстрелил в них обоих, их тела перевернулись назад, затем он оказался на веранде. Он поднял оружие русского и выбил окровавленную дверь из рисовой бумаги, когда двое вооруженных людей прошли по длинному коридору.

Их глаза расширились, когда они увидели Картера, который поднял ружье русского и выстрелил длинной очередью, разгребая зал, отталкивая двух мужчин назад, кровь текла повсюду.

"Казука!" - крикнул он, ринувшись по коридору.

Он распахнул следующую дверь, но комната была пуста. Он пнул другую дверь, которая выходила на кухню. Ему показалось, что он услышал шум, и он обстрелял комнату из автоматического огня, одна пуля попала в газопровод. Огромная струя пламени вылетела из печи, и сразу же загорелась одна стена и потолок.

Картер отступил. Примерно через минуту все это место превратилось бы в ад.

"Казука!" - снова крикнул он.

"Николай!" Голос Казуки раздался из передней части дома.

Картер промчался по коридору и вошел в вестибюль, когда в поле зрения появился русский с толстой шеей. Он держал Казуку за шею, Грац Буйру в правом кулаке, ствол большого пистолета у виска Казуки.

«Брось оружие, или она…» - начал говорить русский.

Картер выстрелил от бедра, по крайней мере две пули попали россиянину в голову сбоку, оторвав большую часть его черепа.

Его большое тело резко перевернулось назад, и он увлек за собой Казуку.

Картер был сверху на мужчине через долю секунды, утащил Казуку и выстрелил ему в грудь.

На расстоянии он мог услышав сирены, Казука лежал в полубессознательном состоянии у его ног, кровь сочилась из порезов, сделанных ножом на ее груди и животе.

Двое россиян прошли через парадную дверь. Картер выстрелил в них последними патронами пистолета-пулемета, вытолкнув их обратно наружу, когда по коридору с ревом загорелось пламя.


ДЕСЯТАЯ ГЛАВА


"Ты можешь идти?" - спросил Картер, помогая Казуке подняться на ноги. На этот раз она была в довольно плохой форме. Казалось, она потеряла много крови; ее лицо было смертельно бледным, а губы посинели.

«Я не знаю», - слабо ответила она.

Картер накинул пальто ей на голые плечи, затем поднял ее и понес по короткому коридору, который, как он полагал, вел в гараж.

Серый «мерседес» был припаркован внутри вместе с небольшой «хонда». Ключи были в обеих машинах. Картер поспешно посадил Кадзуку на пассажирское сиденье «мерседеса», затем сел за руль и уставился на мотор.

Сирены полиции и пожарной машины были очень близко, когда Картер резко повернул машину задним ходом и прорвался через закрытую дверь гаража, пламя уже прожигало заднюю стену дома. Он развернулся на улице и в обычном темпе направился вниз по кварталу.

Первая из полицейских машин завизжала из-за угла у подножия холма, но они не обратили внимания на «мерседес», когда мчались к горящему дому.

Картер держался в стороне от основных магистралей и автомагистралей, пока он возвращался через город над Кандой, пока не свернул на шоссе, ведущее к Йошида, маленькому городку у подножия горы. Fuji. Дом дяди Казуки находился у подножия горы.

«Они ничего не получили, Николас, - сказал Казука.

Он взглянул на нее. Она казалась очень слабой, но держалась.

"Есть ли кто-нибудь в доме для вас?" он спросил.

Она кивнула. «Прислуга моего дяди. Они будут знать, что делать».

"Никаких наркотиков?" - мягко спросил Картер. Он ненавидел так ее расспрашивать, но ее ответы были жизненно важны. И она была профессионалом.

«Нет», - сказала она. «Первая группа вернулась в посольство, чтобы забрать стандартный комплект. Они только что вернулись, когда вы явились».

«Я не думал, что они все еще такие грубые».

«Это был Росков. Он сказал, что ему это понравилось. Пытки были его личным делом».

Если бы они с самого начала употребляли наркотики, миссия Светлой была бы совершенно невозможной. Но Картер ей этого не сказал.

Она заплакала.

«Легко», - успокаивающе сказал Картер. "Мы скоро будем у вашего дяди".

«Это второй раз, когда они схватили меня, Николас. Я даже не заметил их приближения».

«Их здесь много. Самые лучшие из них».

"Это мой город."

«Никто не может бороться с этими препятствиями. Даже японское правительство не может справиться с ними».

«Мне так плохо», - сказала она.

«Они не знают о миссии. На данный момент это все, что имеет значение, Казука. Подумай об этом. Ты им ничего не сказал. И никто из живых не знает, что я бегаю».

- Значит, ты продолжаешь это делать? - спросила она, глядя вверх.

"Сегодня ночью."

Казука долго молчал. Когда она заговорила, ее голос чуть не дрогнул. «Я боюсь за тебя».

«Это будет не так просто…»

«Я серьезно, Николас. Ничего не случилось с этим заданием. С тех пор, как был убит Пол Тиббет. Все пошло ужасно неправильно. Боюсь, ничего не изменится».

"Ясновидение?"

«Интуиция», - сказала она.

«Женская интуиция», - сказал Картер, стараясь не тратить на нее внимания. "Можете ли вы представить, что Хок сказал бы по этому поводу?" Он улыбнулся.

Казука начал смеяться, но затем она снова заплакала, тихо, свернувшись калачиком на своем стуле, как маленький ребенок, ищущий утешения и тепла. Картер протянул руку и прикоснулся к ее щеке кончиками пальцев, но она не ответила. Он решил, что она спит - или без сознания.

* * *

Они спустились к Ёсиде чуть раньше трех часов. День снова стал пасмурным, и огромная гора носила толстую туманную корону из принесенного ветром снега.

Казука не проснулся, когда Картер ехал по длинной подъездной дорожке. Дом ее дяди находился недалеко от задней части поместья площадью пять акров на склонах горы. На севере и юге земля была разделена террасами аккуратных ферм, но здесь, как и на территории русских владений за пределами Токио, земля осталась такой же, какой она всегда была, - лесистой глуши. Через территорию хлынул горный ручей. Большой дом был построен прямо над ручьем, среди больших валунов и деревьев, не нарушая его. Вода текла по дому, деревья выступали сквозь крышу, а камни были либо частью конструкции, либо частью декора.

Картеру там всегда нравилось. Дом и имущество были мирными. Ничего не резало. Он подозревал, что запрещены даже громкие звуки.

Дядя Казуки владел огромным конгломератом электроники в Токио, но он редко бывал здесь, хотя и любил этот дом; он был очень занятым человеком. Картер встречался с ним дважды: первый раз был формальным, но на второй встрече он стал семьей. С Казукой или без, дом и территория


Картер в любое время без предварительного уведомления по любой причине.

Картер как раз поднимался на широкую веранду с Казукой на руках, когда майор Ришири вышел из парадной двери. Лицо Ришири поблекло, когда он понял, что Кадзука ранен.

"Русские?" - спросил он, отступая в сторону.

«Они пытали ее», - отрезал Картер. «Она потеряла много крови».

Внутри главная экономка направила Картер в заднюю комнату, где она взяла на себя управление с помощью нескольких других служащих.

«Все в порядке, Картер-сан», - сказала экономка. «Мы позаботимся о ней».

«Вы не должны связываться с больницей или властями», - сказал Картер.

Женщина пошла по коридору к тому месту, где стоял майор Ришири. Но она уважительно кивнула. "Как хотите, сэр."

«Я должен уйти в течение часа. Пожалуйста, позаботьтесь о ней как можно лучше».

Женщина понимающе улыбнулась и снова поклонилась. «Все будет так, как ты говоришь».

«Спасибо, - сказал Картер. Он тоже поклонился, затем повернулся и вернулся к Ришири. Двое мужчин прошли в большую комнату с видом на ручей. Они сели за низкий лакированный столик, обращенный к стене с зеркальными окнами; вид на сад был прекрасным и мирным.

Как только они сели, две молодые женщины пришли с мисками для пальцев и теплыми, влажными, ароматными полотенцами, затем горячим саке для майора и коньяком для Картера.

Когда они остались одни, Ришири предложил свою чашку с тостом. «К твоему возрождению, Картер-сан».

Картер не стал беспокоиться о тосте. Вместо этого он закурил. Это было крайним оскорблением. Ришири застыл.

«Ты скажешь мне, что происходит, или я буду вынужден тебя арестовать?»

«Вполне возможно, что если ты попробуешь это, я сочту необходимым убить тебя».

Майор переваривал это на мгновение или две, затем слегка склонил голову в знак признательности. «Это должно быть очень важно для вас. Женщина должна быть особенной».

«В течение часа я уйду отсюда. Когда я вернусь, это будет на неофициальной основе. Мое задание будет выполнено».

«Я могу заблокировать ваш повторный въезд в мою страну».

«Да, ты мог бы», - сказал Картер, глядя мужчине в глаза.

"Вы ничего не можете мне сказать?" - спросил майор Ришири после долгой паузы.

«Только то, что проект, над которым я работаю, очень важен не только для моего правительства, но и для стабильности международного баланса сил».

«Роковые, вдохновляющие слова, Картер-сан. Но для меня их недостаточно».

«Они должны быть такими, Ришири», - сказал Картер. «Япония пыталась изолироваться сто лет назад, и это не сработало. Ваш народ пытался завоевать мир пятьдесят лет назад, и это не сработало. Теперь вы снова ищете изоляции.

«Не пытайся учить меня истории», - прошипел Ришири.

«Не вмешивайся в мою работу».

"Это моя страна."

Картер признал его точку зрения. «Мне искренне жаль, что мне пришлось приехать сюда и нарушить мир в Японии. Однако мы - союзники. И этот бизнес имеет жизненно важное значение для нашей свободы».

Майор Ришири откинулся на спинку кресла и посмотрел в окно на то место, где ручей выходил в сад. «Здесь очень мило, Картер-сан. Я вижу, что вас приняли в этом доме. Вы говорите на моем языке и понимаете мои обычаи лучше, чем я говорю на вашем языке или понимаю ваши обычаи. Так что, если я отвернусь, вы уедет из Японии? "

"Сегодня ночью."

"Это уже было запланировано?"

"Да."

"Но если я подниму шум?"

«Это было бы ошибкой», - сказал Картер.

Ришири подумал об этом на мгновение или две. Затем он кивнул, осушил свою чашку сакэ и поднялся на ноги. «Я подозреваю, что вы правы в этом», - сказал он. «Мои причины оставить вас наедине с вашими устройствами на следующие двадцать четыре часа могут быть не вашими причинами, но это не имеет значения».

Картер встал. «Девушка, которую я привел сюда, не имеет к этому никакого отношения. Мне было бы очень неприятно, если бы вы попытались ее допросить».

«И мне очень неприятно слышать такие слова. Но я никоим образом не буду беспокоить ее, хотя, если она вернется в Токио, я буду вынужден взять ее под стражу, пока Советский Союз действует».

«Я понимаю, - сказал Картер.

Ришири долго смотрел на него, словно хотел сказать еще, но в конце концов повернулся и вышел из дома.

Картер не видел машины майора, когда подъезжал. Он смотрел спереди, как один из служащих дома привел машину Ришири сзади. В этом не было никаких сомнений; мужчина был умен. Он каким-то образом узнал имя Казуки, обнаружил ее отношения с дядей и этим домом, и когда Казука скрылся из виду, майор пришел сюда и посмотрел. Но он предусмотрительно спрятал свою машину.

После того, как Ришири уехал, Картер вернулся туда, где горничные закончили купать Казуку и перевязывать ее раны, которые выглядели намного хуже, чем они были. Она потеряла много крови, и пройдет некоторое время, прежде чем она полностью выздоровеет, но с ней все будет в порядке.

Они дали ей что-то, чтобы она уснула, и когда Картер взглянул на нее, она была очень сонной, ее глаза были полузакрыты.

"Николас?" - тихо пробормотала она.


Картер подошел к ней и поцеловал ее в лоб. «Я ухожу. Здесь ты в безопасности. Отдыхай».

«Не уходи», - прошептала она, пытаясь сесть. «Ты не можешь идти. Это небезопасно».

«Все будет хорошо».

«Нет, послушай меня, Николас. Я знаю. Все обернулось против того, что ты собираешься сделать».

«Русские не могут нас ожидать, Казука. Все будет хорошо. Обещаю».

Она легла на кровать и посмотрела на него. «Вернись ко мне», - сказала она. "Я подожду…"

«А теперь спи», - сказал Картер. Он снова поцеловал ее и вышел из комнаты.

В данный момент никого из персонала не было, но это не имело значения. Они знали, что делать, чтобы позаботиться о Казуке без дальнейших инструкций. И если они действительно столкнутся с какими-то проблемами, они назовут ее дядей, и с его властью и влиянием никто не доберется до нее. Здесь она была в безопасности, как и в любом другом месте.

Перед отъездом он перезагрузил Вильгельмину. Он, конечно, ничего не сказал Казуке, но у него тоже начиналось чувство, что эту миссию каким-то образом сглазили. С того момента, как ему дали задание, дела пошли не так. Теперь Казука был не только ранен, но и чувствовал ответственность за жизни полевого работника ЦРУ и двух морских офицеров.

* * *

Поднялся ветер, и к тому времени, когда Картер выехал на шоссе, пошел легкий снегопад, временами доводя «мерседес» до предела. Горы тянулись на север и юг, образуя хребет Хонсю, главного острова. Картер вышел из гор и побежал по прибрежным холмам и равнинам, проезжая маленькие деревушки и террасированные поля.

В крупных городах, таких как Хатиодзи, Омия и Цутиура, ему приходилось снижать скорость. Теперь время было слишком дорого, чтобы его остановил какой-нибудь местный полицейский за нарушение правил дорожного движения. Все это время он снова и снова думал о миссии - о том, что они обнаружат, когда выйдут на берег в Советском Союзе, и, что более важно, о степени безопасности на Светлой.

Однако чем ближе он подходил к Мито и штаб-квартире ЦРУ, тем больше у него начиналось ощущение, что что-то еще пошло не так. В случае с Казукой это была женская интуиция. У него было шестое чувство, на которое он обращал внимание, но никогда не позволял доминировать над его мышлением.

В самом городе, казалось, ничего не изменилось, хотя шел довольно сильный снег и дул порывистый ветер. Он подумал, что у пилота вертолета будут проблемы с доставкой их на субмарину, если плохая погода продолжится.

С другой стороны от Мито Картер вытащил свой «люгер», снял предохранитель и положил его рядом с собой на сиденье.

Сам комплекс находился немного севернее прибрежной деревни Накаминато. Он свернул на длинный крутой поворот шоссе, затем свернул на подъездную дорожку, которая вела к воротам комплекса. Приближаясь, он продолжал искать корейского стражника, но человека нигде не было видно, а сами ворота были открыты.

В мозгу Картера зазвенели колокольчики. Он взял свой «люгер» и, держа его на коленях, замедлил шаг к воротам.

Дверь гауптвахты открылась, и из нее вышел мужчина в плотном сером пальто. Он определенно не был кореец. Охранник поднял руку в знак приветствия, когда Картер выключил окно.

Картер внезапно сообразил, что это русский; они узнали об этом месте. Киллмастер поднял свой «Люгер», когда русский понял, кто за рулем, и начал переносить свой автомат.

Картер выстрелил дважды, первый выстрел попал русскому в грудь, отбросив его назад, а его собственное оружие выстрелило в землю; вторая ударила мужчину по лицу, разрушив его череп, когда он упал, кровь залила ему глаза.

Русский узнал «мерседес» и подумал, что за рулем был его собственный. Роковая ошибка.

Картер остановил машину, выпрыгнул из машины и затащил тело русского обратно на гауптвахту. Корейский охранник с оторванным затылком лежал в луже крови в углу. Картер прикоснулся к щеке. Было еще тепло. Этот человек умер не так давно. Это означало, что русские только что прибыли.

Вернувшись на улицу, Картер проехал остаток пути через забор, затем пошел к подъездной дороге, закрыл и запер ворота. Он не хотел, чтобы кто-нибудь за его спиной заходил на территорию комплекса - ни больше русских, ни тем более японские власти, которые могли бы появиться, чтобы расследовать стрельбу.

Было уже поздно. В пасмурном небе уже угасал свет. Вертолет должен был появиться очень скоро, если бы пилот смог оторваться от земли в Токио.

Подъездная дорога прорезала край южного леса над площадкой для посадки вертолета, затем пролегла через фруктовый сад, прежде чем выйти на открытую часть комплекса, где главный дом и другие здания располагались вдоль края скал, спускавшихся к морю .

Картер остановился прямо в саду и прошел остаток пути пешком, пройдя последние пятьдесят ярдов через сам сад.

Если бы не было двух Мерседесов, таких как тот, который он вел, припаркованный,


Перед главным домом все выглядело бы нормально. По четыре человека в каждой машине, не считая одного на посту охраны, означало, что на территории было до семи вооруженных профессионалов.

Одного человека, вооруженного только люгером, и стилетом было недостаточно. Картер подумал, что ему понадобится эквалайзер, прежде чем он ворвался туда. Что-то, что немного сравняло бы шансы.

Он повернулся и поспешил обратно через фруктовый сад к месту, где даже на подъездной дорожке он был бы вне поля зрения всех в доме. Он перешел на северную сторону и пробился сквозь деревья к месту, которое, как он решил, находилось далеко за центром связи и прямо напротив оружейного склада.

На краю сада он осмотрел шестьдесят ярдов открытого грунта до оружейного склада. Ничего не двигалось. Никакие огни не видны ни из одного из зданий, кроме главного дома в нескольких сотнях ярдов к югу. Однако возможно, что русские были достаточно умны, чтобы обнаружить узел связи и кого-то там разместить. Но он держал пари, что у них не хватило времени.

Водитель Скотта вчера объяснил, что этот комплекс часто использовался для противодействия повстанцам, чтобы произвести впечатление на японцев. Значит, в арсенале будет оружие для борьбы с беспорядками. Оружие, предназначенное для уничтожения или, по крайней мере, подчинения большого количества людей.

Снег становился все тяжелее, и, по крайней мере, на данный момент Картер был благодарен за предоставленное ему прикрытие.

Оставив защиту деревьев, он бросился через открытую лужайку, наполовину ожидая звука выстрелов в любой момент.

К тому времени, как он добрался до каменного гаража, никого не было. Ему потребовалось несколько нервных минут, чтобы взломать замки, но вскоре он оказался внутри. Гараж был заполнен стойкой с автоматами, дробовиками для подавления беспорядков, пусковыми установками со слезоточивым газом и оборудованием для обезвреживания бомб.

Картер схватил штурмовую винтовку с патронташом с дополнительными патронами и пусковую установку со слезоточивым газом с полдюжиной баллончиков. Затем он помчался к зданию связи и прижался к стене рядом с окном.

Он быстро заглянул внутрь. Радиотехник лежал мертвый на полу. Двое россиян изучали оборудование.

Картер зарядил пусковую установку слезоточивого газа, отступил и выстрелил из баллончика в окно.

Мчась к фасаду здания, он щелкнул автоматом на полную автоматическую стрельбу и обрызгал дверной проем, когда двое русских выскочили наружу, кашляя густым облаком слезоточивого газа. Они рухнули кровавыми кучками.

Прежде, чем они перестали дергаться. Картер мчался к главному дому.

Кто-то выбежал из дальнего угла дома. Он выстрелил в Картера, и тот коротко выстрелил из бедра, сбив человека с ног в кусты у веранды.

Входная дверь распахнулась, и двое мужчин, левый и правый, выкатились, стреляя из автоматов на подходе.

Картер прыгнул вперед, стреляя, даже когда упал. У одного из мужчин взорвалась голова, но второй снова перекатился и продолжал стрелять, пули срикошетили от гравийной дороги. Картер вскочил в тот же момент, когда заклинило его ружье. Он отбросил его в сторону, нырнул влево и потянулся за своим «люгером». Русский встал на одно колено и начал стрелять, когда его с силой отбросило вперед очередь из дома.

Картер вытащил свой люгер, и он так крутил.

"Это я!" - крикнул Барбер.

Картер остановился.

«Все в порядке! Остальные мертвы!» - крикнул Барбер. Он осторожно появился в дверях.

Картер опустил пистолет. "Все ли там в порядке?"

Барбер вышел на крыльцо. «Скотт купил его, но с Хансеном и Форестером все в порядке».

Сквозь шум ветра они услышали приближающийся вертолет, и Картер взглянул на звук, но все, что он увидел, был снег.

«Они никогда не ожидают, что мы двинемся с места в такую ;;погоду», - сказал Барбер.

«Интересно, - пробормотал Картер. Может, Казука все-таки был прав.


ОДИННАДЦАТАЯ ГЛАВА


Скотт выстрелил в голову с очень близкого расстояния. Сила удара сломала ему шею. Он лежал в переднем коридоре главного дома. Хансен был зол, но Форестер был потрясен.

«Они, должно быть, убили корейскую охрану наверху», - сказал военно-морской компьютерный эксперт.

"Они это сделали", сказал Картер. «Они также убили связиста. Кто-нибудь еще пострадал здесь?»

«У них не было времени добраться до персонала», - сказал Хансен. Он посмотрел через плечо Картера на входную дверь. "Куда делся Барбер?"

«Вертолет входит. Он пошел ему навстречу».

«Боже правый, ты все еще не собираешься пытаться это сделать, не так ли?» - спросил Форестер. "В такую ;;погоду?"

«Вы можете вернуться в Токио, если хотите», - ответил Картер. «На самом деле, я бы предпочел, чтобы ты».

Форестер и Хансен посмотрели друг на друга. «Если ты пойдешь, мы поедем», - сказал Форестер.

Картер сунул свой «люгер» в кобуру и наклонился над телом Скотта. Он устал. Прошлой ночью он не выспался, а сегодня был тяжелым.

Хансен подошел с одеялом, и они накрыли тело начальника отделения ЦРУ


. Первый Тиббет, а теперь Скотт были мертвы, не говоря уже о многих русских. Сколько еще, подумал Картер, погибнет, прежде чем это дело закончится?

«Мы понятия не имели, что нас поразило», - сказал Хансен. «Скотт первым вышел из коридора, когда они вошли. Он потянулся за пистолетом».

Картер выпрямился. «Подойдите к узлу связи и возьмите программы компоновки« Светлая »и« Петроград », которые вы разработали с Forester. Мы пройдемся по ним на борту субмарины».

«Верно, - сказал Хансен и ушел.

"Как насчет нашего арктического снаряжения?" - спросил Картер Форестера.

"Это готово наверху".

«Бери. Мы улетим в течение получаса, если пилот вертолета решит, что сможет доставить нас на подлодку».

«Да, сэр», - сказал Форестер и поднялся наверх.

Картер стоял один в коридоре, глядя на фигуру Скотта под одеялом. Он все думал о предупреждении Казуки. Он никогда прежде не был напуган заданием, но на этот раз чувство определенно присутствовало. Ему это не нравилось, но отрицать собственное шестое чувство становилось все труднее. Выпрыгивание из самолета без парашюта начинало казаться самым разумным и безопасным делом, которое он делал за всю неделю.

Входная дверь распахнулась. Картер развернулся, упал на одно колено и вытащил свой «люгер», когда Барбер ворвался внутрь. Сотрудник ЦРУ резко остановился, его рот приоткрылся.

Картер опустил пистолет и поднялся на ноги. «Это плохая идея, Том. Не сейчас».

«Извини», - робко сказал Барбер. «Пилот вертолета ждет нас. Он застрял со своей машиной из-за ветра».

"Он отвезет нас на подлодку?"

«Если мы уйдем прямо сейчас, Ник. Этот шторм должен усилиться».

"Где подлодка?"

«Около восьмидесяти миль. Она бежит по поверхности, ожидая нас».

«Хансен находится в центре связи, покупает компьютерные модели для Светлой и субмарины. Отведите его к вертолету. Я принесу Forester и наше оборудование».

«Верно, - сказал Барбер. Он повернулся и поспешно вышел.

Картер взбежал по лестнице, пока Форестер укладывал остатки их вещей в пакеты.

"Мы готовы к работе?" - спросил моряк.

«Прямо сейчас, - сказал Картер. Он взял пару толстых пакетов и один из алюминиевых ящиков для переноски.

Форестер помедлил.

«Последний шанс», - сказал Картер.

Форестер пожал плечами. «Я зашел так далеко - с таким же успехом могу выдержать».

Они поспешили вниз и через подъезд к входной двери. И снова Форестер заколебался. Он снова посмотрел на тело Скотта.

"Что насчет этого беспорядка здесь?"

«Персонал уберет это. А я буду делать отчет с подлодки».

Форестер посмотрел на него. «Кто ты, черт возьми, Картер? Здесь было восемь русских, в том числе тот, что стоял у ворот. Ты уничтожил большинство из них. Кто ты?»

«Мне повезло, - сказал Картер с усмешкой. "Ну, ты остаешься или уйдешь?"

Не говоря ни слова, Форестер повернулся и вышел.

Хансен и Барбер уже были на вертолетной площадке. Большой спасательный вертолет Sikorsky Sea King Navy повсюду метел снег и издавал так много шума, что говорить было невозможно. Пилот буквально управлял машиной по земле, чтобы сильный ветер не опрокинул ее.

Они бросили свое снаряжение внутрь и пролезли через главный люк. Член экипажа ВМФ в защитном шлеме и гарнитуре закрыл люк, сказал что-то в микрофон, и они покачнулись с посадочной площадки, повернувшись боком на тошнотворно долгое мгновение или два, но затем они поднялись в воздух и улетели в море. снег и облака смыкаются над ними, поднимаемые штормом волны в пятидесяти футах ниже.

Как только они выбрали курс, Картер подошел к кабине, чтобы поговорить с пилотом.

«У нас расчетное время прибытия на подлодку в девятнадцать тридцать, сэр», - крикнул пилот. «Примерно тридцать две минуты полета отсюда».

"Нас сканирует радар?" - спросил Картер.

Связист вертолета кивнул. «Да, сэр. Японский прибрежный радар обнаружил нас. Но эти полеты довольно обычны».

"Даже в такую ;;погоду?"

«Да, сэр. Иногда».

"Как насчет моря?" - спросил Картер.

Связист щелкнул парой переключателей. «Да, сэр», - сказал он, поворачиваясь назад. «Серебряная рыбка - это подводная лодка, с которой мы встречаемся - у нас есть».

"Кто-нибудь еще?"

"Как по-русски?"

Картер кивнул.

Снова связист что-то сделал со своим оборудованием. «Пока все чисто, сэр», - сказал он, снова оборачиваясь. «Но мы так низки, что не видим очень далеко».

«Я понимаю, - сказал Картер. Он посмотрел на пилота. «Если нас заметит российский радар - мне все равно, с какого типа корабля - мы будем чистить эту миссию. Мы должны добраться до нашей субмарины. Вы понимаете?»

«Да, сэр», - сказал пилот.

«Дайте мне знать, если у нас возникнут проблемы».

"Да сэр."

Картер вернулся в главную каюту, где были привязаны Форестер и остальные. Форестер выглядел зеленым, но решительным. У Картера снова появилось сильное предчувствие, что должно произойти что-то плохое.

"Там все ясно?" - спросил Барбер.

«Пока», - сказал Картер. "Но там внизу это выглядит немного неровно. Это не будет особенно легко попасть на борт «Серебряной рыбки». "

Барбер ухмыльнулся. «Вы говорите здесь с командой всего флота, Ник. Мы справимся».

* * *

Когда они подошли к Серебряной рыбке, было темно как смоль. Подлодка дала им прерывистый маяк самонаведения, поэтому найти лодку было очень легко. Как только они оказались на высоте пятидесяти футов над передней палубой, залитой красным светом, члены экипажа вертолета приготовили спасательный воротник и лебедку.

По световому сигналу снизу Forester пошел первым. Пилот вертолета был очень хорош, но море было сильным. Подводная лодка катилась и валялась, и Эд Форестер довольно сильно ударился о палубу.

Члены экипажа на подлодке вытащили его из ошейника и помогли ему спуститься. Следующим был Хансен, и он тоже довольно сильно ударил по колоде.

Члены экипажа вертолета задержались на мгновение, разговаривая с кем-то внизу, на палубе подлодки.

«Они хотят приостановить операции, сэр», - сказал член экипажа Картеру.

- Отрицательно, - крикнул Картер. «Мы рискнем».

«Да, да, сэр».

Следующим пошел Барбер. На этот раз член экипажа лебедки отсчитал последние десять футов троса, легко приземлив Барбера на палубу субмарины, а затем позволил лебедке ослабнуть, когда лодка скатилась в желоб.

Картер кивнул и похлопал мужчину по спине. «Еще раз, точно так же, - сказал он.

«Да, сэр. И удачи».

Картер натянул спасательный ошейник, а затем он болтался по снегу, поднятому ветром, его арктический рюкзак и чемодан были на ремне под ним, и он падал в сторону качающейся лодки.

Его спуск замедлил последние несколько футов, когда лодка ударилась о корыто и начала подниматься. На вершине волны Картера быстро опустили на последние десять футов и догнали быстро движущейся палубой. Почти мгновенно члены экипажа подлодки сняли воротник, и подлодка снова взлетела по гребню волны с огромным ускорением.

Вертолет отрывался на юго-запад, когда Картера затащили вниз, и люк был заперт. Через несколько секунд прозвучал сигнал о погружении, и звуковая система лодки проревела: «Нырнуть, нырнуть, нырнуть!»

* * *

«Серебряная рыбка» была довольно новой ударной подводной лодкой с ядерным двигателем, но она была едва ли на две трети меньше лодок типа «Петроград». Тем не менее у нее было много места. Офицерская каюта была больше, чем многие каюты надводных кораблей времен Второй мировой войны. Коридоры и проходы были широкими и хорошо освещенными. Купе были большие, хорошо вентилируемые и красиво обставленные. Все оборудование выглядело ультрасовременным и производительным.

Их снаряжение было уложено в отсеки, и их провели в кают-компанию, где им сказали, что шкипер и его помощник скоро приедут. Тем временем они пили кофе, а корабельный повар готовил им позднюю трапезу.

Форестер выглядел немного бледным, но он утверждал, что ничего не сломал и не растянул, хотя он ударил достаточно сильно, чтобы на пару минут его ошеломило. Хансен был в порядке, и Барбер очень хотел начать, хотя его беспокоило, что до сих пор они не разработали конкретный план.

«Это зависит от того, в какое время мы приедем завтра, как близко мы сможем подойти к берегу и каков берег», - сказал Картер.

Вошел невысокий щеголеватый мужчина с темно-синими глазами и капитанской нашивкой на погонах, за ним последовал более высокий, крепкий мужчина с густыми темными волосами.

"Кто из вас Картер?" - спросил шкипер.

«Я», - сказал Картер.

Капитан долго оценивающе смотрел на него, затем кивнул. «Я Стюарт Макдауэлл». Он указал на другого мужчину. «Мой начальник, Кевин Аддисон».

Картер представил остальных, и все они пожали друг другу руки.

«Самый короткий заказ, который я когда-либо получал за свою карьеру», - сказал Макдауэлл, наливая себе кофе. «Мне сказали отвезти вас куда угодно. Это на основании президентских полномочий».

Форестер пристально посмотрел на Картера.

"Вам дали срок, капитан?" - спросил Картер.

Макдауэлл покачал головой. "Я ваш на время. Куда вы, ребята, хотите пойти?"

«База советских подводных лодок на Светлой».

Макдауэлл опустил чашку и присвистнул. «Сейчас не апрель, так что это не может быть первоапрельская шутка. Можете ли вы сказать мне, что вам нужно и как вы планируете это получить?»

«Компьютерный чип из подводной лодки типа« Петроград », - сказал Картер.

Макдауэлл взглянул на своего начальника. «Это довольно сложная задача, мистер Картер. Очевидно, у вас есть опыт в таких вещах, иначе вас бы не послали. Что конкретно мы можем для вас сделать?»

Картер наклонился вперед. "Вы знакомы с береговой линией вокруг Светлой?"

«Да. На этот раз этот участок находится в пределах моих крейсерских приказов. Город и сама база находятся на некотором расстоянии друг от друга. В нескольких милях к югу от базы есть рыбацкая деревня. Очень близко вода очень глубокая. Сам берег каменистый, но здесь нет скал. У вас могут быть проблемы, если будет прибой. Эта часть побережья открыта для тихоокеанских волн через пролив Ла-Перуз ». Макдауэлл пожал плечами. "Конечно, в это время года, когда вы выйдете на берег, никакого пикника не будет там. Много зимних бурь и метелей за горами ».

"Как быстро мы сможем туда добраться?"

Макдауэлл посмотрел на своего старшего офицера, который взглянул на его часы. «Бег под водой, я бы сказал, завтра рано вечером. Придется проверить наш навигационный компьютер».

«Насколько сложно вам будет остаться незамеченным на берегу?» - спросил Картер.

«Это непростой вопрос», - размышлял шкипер. «Если погода плохая, мы могли бы оставаться на неопределенный срок. Если она прояснится, их спутники могут увидеть нас, или их патрульные катера могут обнаружить нас, если мы не останемся на дне. Но тогда мы не сможем узнать, когда вы выходит."

«Если бы они обнаружили вас, они бы стреляли в вас?»

«Мы останемся в двенадцати милях от вас после того, как высадим вас. Но с этого момента они будут преследовать нас. У вас не будет возможности вернуться к нам».

«Всплывать каждую полночь в течение пяти минут. Если вы поймете наш сигнал, заходите за нами. Если нет, снова погружайтесь».

"На сколько долго?"

Картер посмотрел на остальных. «Одна ночь в доме, следующая ночь вне дома, если только мы не встретимся на берегу в непогоду».

Макдауэлл снова пристально смотрел на Картера несколько секунд. Он встал. "У вас есть арктическое снаряжение?"

Картер кивнул. «Нам понадобятся пайки и передатчик».

"Оружие?"

«Мы привезли свои», - сказал Барбер. «Mac десятки».

Картер не знал, что они принесли оружие, но был доволен их выбором. Mac 10 представлял собой компактный пистолет-пулемет 45 калибра. Он был не очень точным, но надежным и очень маленьким.

"Вам назначили квартиру?"

«Да, есть, - сказал Картер.

«Тогда я предлагаю вам немного поспать - я подозреваю, что вам это понадобится. Я дам вам знать, когда мы будем в часе езды от советского побережья».

«Еще кое-что, капитан, - сказал Картер.

"Да?" - спросил Макдауэлл в дверях.

«Если нас обнаружат на пути, я хочу знать немедленно».

Макдауэлл кивнул. "Что-нибудь еще?"

«Прежде чем мы пройдем через пролив, я хочу отправить зашифрованное сообщение в Вашингтон».

«Базз, мистер Аддисон, когда будете готовы его отправить. Он позаботится об этом за вас».

«Спасибо, - сказал Картер.

«Думаю, я подожду, Картер, пока ты не вернешься на борт», - сказал Макдауэлл, и они с Эддисоном ушли.

Их ужин пришел через несколько минут, и после этого они все вернулись. Картер написал Хоуку короткое сообщение, в котором подробно описал, что произошло на данный момент, и каковы его планы. Аддисон остановился у своего купе, чтобы получить сообщение и пообещал отправить его немедленно. Им пришлось бы работать у поверхности, чтобы антенна могла быть поднята над поверхностью.

Картер долго лежал на своей койке в темноте, пока не заснул. Был очень хороший шанс, что эта операция не удастся, что все они будут убиты завтра ночью. Однако выхода не было. Они никогда не найдут скрытый чип в Токио. Он также не думал, что дипломатия сработает. Советы собирались развернуть новую, чрезвычайно эффективную систему вооружений. Все конференции в Женеве в мире не помешали бы им использовать его. Прежде чем переговоры о разоружении увенчались успехом, необходимо было сравнять это преимущество.

Когда он наконец отошел, ему снился Казука. Она и майор Ришири венчались на синтоистской церемонии. Этот сон тревожил Картера, но он знал, что видит сон.

Утром, после завтрака, в кают-компании установили портативный компьютерный терминал. Хансен и Форестер рассмотрели разработанные ими модели базы и подводной лодки. Но детали были местами отрывочны и основывались, по признанию обоих мужчин, не более чем на догадках.

«Мы думаем, что это так, - сказал Форестер в какой-то момент. «Но возможно, что все, что мы настроили, может быть совершенно неправильным. Отсюда нет никакого способа узнать».

«Обоснованное предположение лучше, чем ничего», - сказал Картер.

На экране появилась карта базы подводных лодок. Барбер подался вперед и внимательно посмотрел на него. "Что у тебя на уме, Ник?" он спросил.

"У вас есть глушители для десятков Mac?"

Барбер кивнул. «Да, но это снижает их точность».

«Вход с моря невозможен. Это было бы слишком тяжело, и их безопасность там должна быть строгой. На севере находится база МиГ, а на западе - казармы войск».

«Что оставляет лес на юге», - сказал Барбер.

Картер кивнул. «Мы должны быть в состоянии добраться хотя бы до края поворотной впадины в конце канала».

«Охрана там будет чрезвычайно жесткой, особенно если в одном из загонов окажется петроградская подводная лодка».

«Верно», - сказал Картер, глядя на карту. Он протянул руку и взял телефон корабля, затем нажал кнопку старшего офицера. Аддисон появился немедленно.

"Exec."

«Мистер Аддисон, это Картер. Я в кают-компании».

"Да сэр?"

"У вас есть человек из UDT на борту этой лодки?"

«Да, сэр. Это будет старший старшина Морган. Могу я отправить его в кают-компанию?»

«Пожалуйста, - сказал Картер. "И спасибо."

Барбер кивал. Он указал на южный край поворотной впадины. «Мы можем войти сюда с аквалангом, проложить путь к нужному загону, сесть на подводную лодку, украсть чип и вернуться».

"

Что-то в этом роде, - сказал Картер.

На лице Форестера было выражение ужаса. «Я не умею плавать», - сказал он.

«Вы с Хансеном будете прикрывать наш обратный путь», - сказал Картер. "Кто говорит по-русски?"

«Да, - сказал Хансен. «Но я лучше пойду с тобой».

«Барбер и я идем внутрь. Вы и Форестер сохраните наш путь к отступлению. Мы устраним всех охранников, которые окажутся на нашем пути. Если они оснащены средствами связи, кто-то должен будет встать».

«Да, сэр», - сказал Хансен.

«Возможно, мы даже сможем сделать это за один вечер», - сказал Картер, хотя втайне сомневался в этом. «Если мы сможем без проблем сойти на берег около восьми вечера, дойти до базы к девяти, зайти к десяти, выйти к одиннадцати и вернуться к месту встречи к полуночи…»

Барбер ухмыльнулся. «Всегда можно надеяться».

Кто-то постучал в дверь кают-компании.

«Войдите», - сказал Картер.

Вошел мужской бульдог. Его шея была такой же большой, как бедра нормального мужчины, и его бицепсы были такими же большими. «Кто-то хотел, чтобы я был здесь… сэр?» он сказал.

"Морган?" - спросил Картер.

«Да, сэр», - прорычал мужчина из UDT.

"У вас есть кислородное оборудование на борту этой лодки?"

«Конечно, сэр. Но куда он идет, я иду».


ДВЕНАДЦАТАЯ ГЛАВА


«Серебряная рыбка» находилась на перископической глубине менее чем в двух милях от советского побережья к северу от города Светлая. Погода за последние двадцать четыре часа испортилась, и теперь в восемь вечера на улице бушевала метель.

Сквозь сильный снегопад и штормовые волны ничего не было видно. Картер отвел взгляд от перископа.

«Там не очень хорошо, Картер, - сказал шкипер.

«Они не ждут, что кто-то выйдет на берег в этом».

Макдауэлл посмотрел в перископ. «С тобой здесь будет все в порядке, но как только ты приблизишься к берегу, у тебя будут руки заняты». Он поднял глаза. «Одна волна подхватит тебя как раз и швыряет о камни, и все будет кончено, кроме криков - и этого не будет».

"Как насчет Моргана?" - спросил Картер.

«Он хороший человек», - сказал капитан. «Но я не против сказать вам, что мне это не нравится. Мне это совсем не нравится. Мы - команда подводной лодки, а не группа шпионов».

«Прикажи ему остаться».

"Разве он тебе не нужен?"

Как бы Картер не хотел этого признавать, Морган был бы большим подспорьем, когда они оказались бы внутри дополнительных загонов. Даже в этом случае он все равно предпочел бы действовать в одиночку. В одиночестве ему было не о чем беспокоиться; он мог двигаться быстрее и тише, и ему не пришлось бы останавливаться и никому объяснять себя.

«Мы можем использовать его», - сказал Картер.

Капитан кивнул. «С ним у тебя по крайней мере будет шанс сойти на берег целым. У тебя есть все, что тебе нужно?»

Они провели день, пересматривая свои планы и собирая комплекты. Морган в этом тоже очень помог. «Да», - сказал Картер. Он взглянул на часы. Было за несколько минут до восьми. «Подведите нас как можно ближе, и мы немедленно выйдем. Слушайте наш сигнал сегодня в полночь».

"Подойдет", - сказал Макдауэлл. Он пожал руку Картеру. "Удачи."

«Спасибо, капитан», - сказал Картер. Он покинул рубку управления и направился обратно в торпедный отсек, где его ждали остальные.

"Это ход?" - спросил Форестер. Он очень нервничал.

«Да», - сказал Картер. «Шкипер подведет нас немного ближе, а затем всплывет на поверхность, так что кормовая палуба выйдет из воды. Но послушайте меня - там очень грубо. Восьми- и десятифутовые волны на берегу, затем разбиваются о камни».

«Мы все одеты в арктические спасательные костюмы», - сказал Морган. «Таким образом, если кто-нибудь упадет в напиток, у вас будет хотя бы шанс сделать это».

«Последний шанс отступить», - сказал Картер. «Я бы предпочел, чтобы никто из вас не пошел».

Форестер покачал головой, Хансен занялся тем, что помогал Моргану с спасательными костюмами и большим спасательным плотом, а Барбер пожал плечами. «Мы зашли так далеко, Ник. Мы не отступим».

«Верно, - сказал Картер.

* * *

Спасательные костюмы были сделаны из толстой черной резины, покрытой изоляционным материалом космической эры. Они защищали владельца в воде или вне ее. На берегу они также будут в парках, толстых нейлоновых брюках и утепленных ботинках.

В дополнение к своему оружию и дополнительным боеприпасам у каждого из них были высокоэнергетические самонагревающиеся пайки и другое спасательное снаряжение. Хансен нес один из их радиоприемников, а Форестер - другой. Барбер и человек из UDT, Морган, несли кислородное оборудование для восстановления дыхания, включая ласты и маски для троих из них, а Картер нес тяжелый чемодан для переноски компьютерного чипа.

Их план состоял в том, чтобы сойти на берег в паре миль к северу от рыбацкой деревни, где они спрячут резиновую лодку в скалах. Оттуда они отправятся на север, к базе, и уничтожат столько охранников, сколько потребуется, чтобы добраться до дополнительных загонов. Затем Морган, Барбер и Картер отправятся под воду к подводной лодке «Петроград». На борту они извлекали компьютерный чип из его машины в комнате радиоэлектронного противодействия, закрепляли его в переносной сумке и возвращали тем же путем, которым прибыли.

Было так много переменных, так много вещей, которые нужно было написать


Что Картер даже не хотел об этом думать. У него была работа, и он был здесь. Пришло время это сделать.

Корабельный коммуникатор завизжал. Картер поднял его. "Картер".

"Ты готов там?" - спросил Макдауэлл.

"Пять минут. Мы на позиции?"

«Мы всего в полумиле от берега. Мы дадим вам пять минут, а затем мы всплывем. У вас будет ровно две минуты, чтобы подняться на палубу, надуть плот и выбраться».

«Мы будем готовы», - сказал Картер. Он повесил трубку.

"Мы там?" - спросил Форестер.

«Мы всплываем через пять минут».

Они быстро надели спасательные костюмы, пристегнули снаряжение и подготовили большой резиновый плот к отплытию. Они почернели свои лица, так что они были почти невидимы в ночи. Глаза Лесника расширились. Он продолжал облизывать губы. Картеру было его жалко, но у него хватило мужества.

Они были приспособлены для почти бесшумного бега так близко к берегу, так что единственным признаком того, что они всплыли, был желтый свет, который стал красным, в то время как белые огни в отсеке также стали красными. Через девяносто секунд они частично поднялись из моря, волны раскачивали большую лодку.

Морган взобрался по лестнице к люку, и, когда индикатор состояния замигал зеленым, он повернул собачье колесо и открыл люк. Когда Морган вскарабкался на палубу, внизу спустилось много воды. Картер и Барбер подтолкнули к нему спасательный плот, а затем помогли Хансену и Форестеру подняться. Следующим пошел Барбер, последним - Картер. Один из членов экипажа закрыл люк.

Ветер и море были ужасными. Даже с этого далекого берега они могли слышать, как прибой разбивается о камни. Снег валил горизонтально. Даже одетые в спасательные костюмы они чувствовали сильный холод.

Моргану удалось надуть большой резиновый плот и перелететь через борт менее чем за сорок пять секунд. Он держал шнур, пока они все поднимались на борт, затем поднялся на борт и оттолкнул их от подлодки.

Ветер и море тут же привели их к берегу, их короткие алюминиевые весла едва могли удерживать корму.

Они никогда не слышали и не чувствовали погружения Серебряной Рыбки. После первых двадцати ярдов они все поняли, что борются за свою жизнь. Каждый гребень волны грозил либо затопить их, либо перевернуть резиновую лодку. В любом случае у них не было бы шансов выжить.

Казалось, что целую вечность они не могли видеть впереди ничего, и зловещий шум прибоя становился все громче и громче.

Картер заметил прямо перед ними огромный камень. "Порт! Порт!" он крикнул.

Морган и Барбер увидели валун одновременно и погрузили весла в кипящую воду, потянув лодку влево.

Огромная волна разнесла их мимо валуна, толкнув на бок. Картеру показалось, что Форестер вываливается из лодки, и он попытался схватить его, но промахнулся, а затем ледяные сибирские воды сомкнулись над его головой, и он начал бороться за собственное выживание.

Его плечо врезалось во что-то, отбросив его вправо, затем вверх ногами, прежде чем он протянул руку и схватился за что-то вроде края резиновой лодки.

Следующая волна оттащила его от лодки, которая была над ним, и он ударился о колени. Каким-то образом он оказался на ногах, его голова была над водой. Он сделал несколько шагов к каменистому берегу, когда другая волна подняла его и бросила на берег.

Хансен лежал лицом вниз в прибое. Картер с трудом подбежал к нему и потащил еще дальше по камням. Глаза Хансена затрепетали, и он начал откашливаться, поэтому Картер снял чемодан и поспешил обратно на пляж.

Ветер завывал вокруг скал, и каждые несколько секунд огромная волна разбивалась о берег. Морган и Барбер появились из темноты, волоча за собой большую резиновую лодку. Кровь текла по лицу Барбера, но с ним все было в порядке.

"Вы видели Forester?" - крикнул Картер сквозь ветер.

«Нет», - крикнул Барбер. "Как насчет Хансена?"

«Он в порядке. Он на скалах. Я видел, как Форестер переборщил», - сказал Картер. Он помог Барберу и Моргану вытащить лодку на берег, а затем они втроем вернулись к берегу, где и разделились.

Картер обнаружил, что компьютерный эксперт зажат между двумя камнями, все его тело согнуто назад в ужасающе гротескном положении. Его спина была сломана как минимум в полдюжине мест. Его глаза были открыты, а язык высовывался изо рта. Привязанная к его спине рация тоже была разбита.

К тому времени, как Картер вытащил свое тело обратно на пляж, Барбер и Морган вернулись. Морган проверил пульс Форестера.

«Бедный ублюдок, - сказал Барбер.

«Нам придется спрятать его тело, пока мы не вернемся», - сказал Картер. «Мы можем положить его на спасательный плот».

«Одно можно сказать наверняка», - сказал Барбер. «Они чертовски уверены, что они не знают, что кто-то сошел на берег. Не в этом дерьме».

«Не будь таким уверенным», - отрезал Морган.

«Он прав, - сказал Картер. «Давайте соберемся вместе и убираемся отсюда к черту».

* * *

Хансен был ошеломлен, но мог двигаться самостоятельно, когда они спрятали резиновую лодку между камнями, а вместе с ней и тело Форестера.

Они разделили снаряжение и двинулись на север вдоль побережья, двигаясь так быстро, как только могли. Иногда им приходилось уходить вглубь суши, прежде чем они могли найти проход вокруг выходов скал. В остальное время они могли гулять по каменистому пляжу. На суше им приходилось иметь дело со снегом, который временами был по бедра. На пляже им приходилось бороться с пронзительным ветром и волнами, разбивающимися о скалы.

Пока они продвигались на север, Картер много думал о Форестере. Этот человек никогда не должен был участвовать в этой миссии. Но тогда ни Барбер, ни Хансен не должны. Это были пассивы. Морган с его навыками UDT и сноса был бы полезен. Но остальные будут помехой.

Им потребовался почти час быстрого передвижения сквозь шторм, прежде чем они увидели огоньки на базе подводных лодок. Они только что покинули пляж и пробирались через холм. Картер поднял их на гребень.

«Вот», - сказал он, указывая на свет на ограде по периметру.

«Господи, - сказал Хансен.

Между их позицией и забором был какой-то кустарник, за которым была широкая ничейная полоса, ограниченная лесом, нарисованным Хансеном на карте. Если набросок был точен, на другой стороне леса были загоны для подводных лодок.

Они лежали на гребне холма, и ветер завывал вокруг них, пока Картер следил за любыми признаками движения вдоль забора - снаружи или внутри. Но ничего не было, что означало, что Советы, вероятно, полагались на визуальные наблюдения со сторожевых вышек вдоль забора. В сочетании с изоляцией базы безопасность по периметру не будет столь же жесткой, как безопасность вокруг подводных загонов, и особенно вокруг самой подводной лодки «Петроград». Сегодня вечером тьма и сильный шторм закроют их вход на базу.

Картер посмотрел на часы. Было чуть больше девяти. Они не сильно отставали от графика. Если все пойдет достаточно хорошо, все еще возможно, что они смогут встретиться с Серебряной рыбкой в ;;полночь.

Он оторвался от гребня и повернулся к остальным. «Мы проходим через забор и через открытую полосу в лес. Хансен, оставайся в пределах деревьев и следи за забором. Если пролом будет обнаружен, тебе придется прийти за нами».

Хансен кивнул.

Картер повернулся к Барберу и Моргану. «В зависимости от того, что мы находим по ту сторону леса, я хочу отправиться под воду к петроградской загоне. В идеале я хотел бы сесть на борт, взять чип и выйти, чтобы никто об этом не знал».

«Это маловероятно, правда?» - сказал Барбер.

«Посмотрим», - сказал Картер. «По дороге Морган собирается заложить взрывчатку в корпус« Петрограда ». Если нам придется стрелять, он их взорвет. Если повезет, беспорядок скроет наш побег».

Морган кивнул.

«Мы вернемся тем же путем, которым пришли. Если шторм утихнет, мы можем выбраться сегодня вечером».

«Давай покончим с этим», - сказал Хансен.

«Стрельба не будет, если она не станет абсолютно необходимой… если только от этого не зависит ваша жизнь», - сказал Картер. "Вы понимаете?"

Все кивнули.

«Хорошо. Я покупаю первый раунд, когда мы вернемся в Токио», - сказал Картер.

Они начали за холм, держась низко, пока не достигли укрытия кустарника, а затем промчались последние сотню ярдов или около того к краю расчищенной территории вдоль линии забора.

Они снова остановились, ждали и выслеживали любые признаки движения. С востока и запада вдоль забора сильные фонари освещали ничейную территорию, и они могли лишь различить очертания сторожевых башен. Однако подробностей они не увидели. Охранники в башнях не увидят ничего внизу. В обычный вечер вся территория была бы ярко освещена как днем. Ничто не могло двигаться незаметно. Сегодня, однако, их вход закроет шторм.

Картер жестом пригласил Моргана идти вперед. Мужчина из UDT отполз от кустов, пересек открытую площадку, вытащил у забора свои кусачки и принялся за работу.

В течение девяноста секунд Морган проделал большую дыру в заборе и жестом пригласил остальных выйти вперед.

Никаких сигналов тревоги не было, что означало, что забор не был подключен. Пока что им сопутствовала удача.

Картер и Морган придерживали отверстие, пока Барбер и Хансен проползли через него. Следующим пошел Морган, а Картер пошел последним, закрыв проволочную сетку, чтобы при случайном осмотре не обнаружилось, что она была разрезана.

Тревога по-прежнему не звучала, но Картер ощутил зуд между лопатками. Он оглянулся через забор, откуда они пришли, но не увидел ничего, кроме клубящегося снега.

"Что это такое?" - спросил Барбер.

«Я не знаю», - сказал Картер. Но у него было сильное чувство, что они больше не одни, что кто-то наблюдает


"Есть кто-то там сзади?" - спросил Хансен.

«Я не знаю», - снова сказал Картер, всматриваясь в темноту. Он покачал головой. Он ничего не слышал; он ничего не видел. И все же у него было неприятное ощущение, что кто-то был там сзади, что кто-то пошел за ними.

Он повернулся назад. «Ничего подобного, - сказал он. "У нас есть работа - давайте сделаем ее!"

Пригнувшись, они поспешили через нейтральную полосу в защиту леса, где Картер снова оглянулся назад, откуда они пришли.

Хансен вытащил свой Mac 10 с глушителем.

«Никакой стрельбы, если для тебя нет другого выхода», - сказал Картер.

Хансен кивнул. «Просто поторопись. Я не хочу стоять здесь всю ночь».

Картер взял на себя инициативу и направился прямо на север через лес. Это было странно на ветру. Они слышали это в верхушках деревьев, и снег стекал к ним почти как тонкий туман.

Дважды Картер останавливался, чтобы послушать. Каждый раз он оглядывался через плечо, откуда они пришли. Морган становился нетерпеливым, и Барбер был напуган. Но ни один из них ничего не сказал.

Через полмили сосновый лес резко кончился поднимающимся склоном из груды камней и валунов, тянувшимся на восток и запад так далеко, насколько они могли видеть в клубящийся снег. Склон был не менее двадцати футов в высоту, а его вершина была увенчана бетонной стеной.

Очевидно, бассейн для поворота вспомогательного загона находился на другой стороне каменной дамбы. Дамба, вероятно, была построена для сдерживания приливов и отливов.

Сверху было много света. Если у них и возникнут проблемы с безопасностью, они будут там.

Картер жестом велел им отступить подальше в лес.

«Оставайся там. Я пойду наверх, чтобы посмотреть, что происходит», - сказал он.

«Я пойду с тобой», - сказал Барбер.

«Нет. И если что-то пойдет не так - я имею в виду вообще что угодно - я хочу, чтобы ты убирался отсюда к черту на дубле. Вы понимаете?»

Барбер хотел возразить, но Морган удержал его. «Да, да, сэр», - сказал военный из UDT.

Картер стянул ремни чемодана, вытащил свой стилет и поспешил обратно к опушке леса. Он молча двинулся по крутой каменной дамбе.

В нескольких футах от вершины он остановился на несколько мгновений, чтобы прислушаться. Где-то по ту сторону работала техника. Картеру это показалось похожим на дизельный двигатель. Большой. Возможно, судовой двигатель.

Он дополз до края и осторожно приподнялся, чтобы видеть сверху. Дамба была увенчана широкой бетонной дорогой шириной не менее тридцати ярдов. Легкие стойки были размещены примерно через каждые пятнадцать ярдов вдоль железной ограды, которая шла на восток и запад.

Прямо напротив него заканчивалась дорога. За ним не было ничего, кроме смутных ореолов света внизу и вдали. Слева проезжая часть спускалась вниз к ряду широких остроконечных бетонных крыш, которые были намного длиннее, чем их ширина. Картер сообразил, что это загоны для подводных лодок. Справа дамба, казалось, изгибалась к морю.

Вдоль вершины дамбы не было движения ни влево, ни вправо, а также не было никаких следов на только что выпавшем снегу на проезжей части.

Картер взобрался наверх и помчался через проезжую часть к забору между легкими опорами. В десяти футах ниже дороги виднелась поверхность водоворота, вода черная и маслянистая, когда она двигалась от волн за волнорезом в океане.

На востоке пролегал канал, выходящий в море, а на западе и севере - сами загоны для подводных лодок, открытые для поворота, некоторые из них были освещены, другие - темны. Ближе к северному краю впадины, сквозь вихревой снег, Картер мог разглядеть кормовой конец чего-то, что выглядело как очень большая подводная лодка. Огромная лодка. Намного больше, чем другие. Это была подводная лодка типа "Петроград". И, насколько он мог судить, он был единственным.

Картер поспешил обратно через проезжую часть и спустился по камням туда, где внизу ждали Барбер и Морган.

"Как он там выглядит?" - нервно спросил Барбер.

«Он широко открыт. У нас не будет проблем с входом. Но это десятифутовый перепад поверхности воды, поэтому нам придется найти другой выход».

"Лодка там?" - спросил Морган. "Петроград?"

«В одном из последних загонов на дальней стороне таза», - сказал Картер. «Это там, хорошо».

Морган кивнул. "Мы идем за ней?"

«Прямо сейчас, - сказал Картер.

Они поспешно вытащили свое водолазное снаряжение, привязав кислородное оборудование к груди. Каждый блок был заключен в небольшой пакет и включал канистру с извести, крошечный баллон с кислородом и регулятор. Это была закрытая система. Пользователь вдохнул кислород. Выдохи были отфильтрованы от углекислого газа в канистре с известью и возвращены в систему. Пузырьки, которые могли бы пробить поверхность воды, не образовывались, но снаряжение было безопасным только на расстоянии двадцати пяти или тридцати футов.

Когда они были готовы, они вернулись на вершину дамбы. По-прежнему никого не было. Уже предыдущие треки Картера чуть ли не засыпаны метелью.

Вместе они вскочили, помчались через проезжую часть, а на противоположной стороне перелезли через забор и прыгнули на десять футов вниз в холодную темную воду, их брызги не были слышны сквозь шум дизеля и воющий ветер.


ТРИНАДЦАТАЯ ГЛАВА


Вода была теплой по сравнению с температурой воздуха. Картер, Барбер и Морган всплыли между парой загонов на западной стороне разворотной котловины примерно на полпути между дорогой и «Петроградской». Они были там в тени и всплыли по сигналу Картера, чтобы сориентироваться.

Картер выплюнул мундштук и притянул Моргана ближе. «Как только мы завернем за угол в загон, я хочу, чтобы вы заложили взрывчатку».

"Как долго вы хотите на таймере?"

«Подожди, пока мы выйдем. Я тебе тогда скажу. Но мы можем сбежать, так что тебе придется работать быстро».

«Да, да», - сказал Морган.

"Ты в порядке?" - спросил Картер у Барбера. Мужчина, казалось, сильно дышал.

«Давайте продолжим», - раздраженно отрезал он.

Картер спорил сам с собой, следует ли ему отправить человека из ЦРУ ждать с Хансеном. Но было уже поздно. Для них было бы гораздо безопаснее пойти дальше, чем разделиться и рискнуть раскрыться.

Они снова погрузились в воду и продолжили движение по всей длине поворотного бассейна. Они были всего в нескольких футах от поверхности. Внизу и по бокам вода была чернильно-черной. Но наверху они могли видеть странные формы от ярких огней, сияющих во многих отдельных загонах подводных лодок.

Ближе к дальнему концу поворотного таза они въехали в загон «Петрограда» и всплыли прямо за кормой огромной лодки.

Картер протянул руку и коснулся черного корпуса. Поверхность была мягкой, почти резиновой; это напомнило ему шкуру дельфина. Очевидно, это была специальная обработка поверхности, которая помогла поглощать импульсы радаров и гидролокаторов, как и у американских самолетов с возможностью малозаметности.

С минуту Картер смотрел вдоль лодки в поисках признаков активности. Серия очень ярких потолочных огней освещала большую часть лодки. Но горел только каждый четвертый свет, и на палубе не было ни рабочих, ни моряков.

Он повернулся и жестом приказал Моргану погрузиться в воду и разместить взрывчатку. «Мы идем на борт, - прошептал он. «Как только будешь готов, стой здесь. Если что-то пойдет не так на борту, установите таймер на несколько минут и убирайтесь к черту».

Морган кивнул и молча скрылся из виду. Теперь он был в своей стихии, и Картер знал, что этот человек сделает именно то, что ему сказали.

Советский охранник с автоматом, перекинутым через плечо, появился на помосте перед загоном, прошел до конца, повернулся и медленно пошел обратно тем же путем, что и пришел, исчезнув за боевой рубкой. Ему было скучно. Он даже не взглянул на подлодку, когда проходил мимо.

Картер потянулся вниз, стянул ласты, пристегнул их к поясу и вскарабкался на кормовую палубу, используя вентиляционные отверстия в качестве опор для рук.

Барбер присоединился к нему через несколько секунд, когда Картер вытащил оставшуюся газовую бомбу и заглушенный Mac 10. Барбер вытащил пистолет.

Молча они поспешили вперед к огромному парусу, на котором находилась сама боевая рубка, перископы, антенны и мостик.

Они притаились в темноте. Через несколько секунд скучающий охранник пересек подиум, снова повернулся и пошел назад.

В тот момент, когда он скрылся из виду, Картер и Барбер забрались на палубу для сигарет, а затем обошли мостик. Люк был открыт. Снизу сиял тусклый белый свет, и они могли слышать, как кто-то тихо говорит.

Картер жестом велел Барберу следить за охранником на подиуме, затем установил таймер на Пьера, подождал секунду или две и бросил бомбу ниже.

Он ударил с металлическим грохотом. На мгновение внизу прекратились разговоры, затем кто-то выругался. Мгновение спустя Пьер с тихим хлопком ушел.

Картер поднял глаза, когда охранник на подиуме снова прошел. Но он ничего не слышал. Звуки работающего где-то поблизости дизельного двигателя были достаточно громкими, чтобы заглушить любые посторонние шумы.

Охранник повернулся и пошел в другую сторону, снова исчезнув.

Все это начало беспокоить Картера. Безопасность здесь должна была быть очень строгой. Но ограждение по периметру не было электрифицировано, и не было никаких пеших патрулей в лесу или на краю загонов. В довершение всего, охранник здесь, на самой «Петроградской» подводной лодке, казался равнодушным к своему долгу. В этом не было особого смысла.

Картер перекинул ноги через край люка и осторожно спустился в лодку. В воздухе пахло смесью миндаля - остатка газа Пьера - и нового электронного оборудования.

На верхней палубе никого не было. Было очевидно, что эта лодка все еще строится. В стойках для оборудования были белые пятна, отсутствовали датчики, болтались провода, готовые к подключению.

Барбер спустился по лестнице, закрыл люк позади себя и остановился.

Картер посмотрел на нижний этаж. Здесь запах миндаля был сильнее


. Он видел, как минимум два человека упали, один из них упал на электронное оборудование.

Барбер посмотрел через плечо Картера.

«Комната ECM», - мягко сказал он. «Чип там внизу».

Что-то определенно было не так. Где безопасность?

Картер выбрался через люк в комнату ECM. Третий мужчина, скомканный, лежал на палубе перед высокой стойкой для оборудования. Электронное оборудование было забито почти во всех доступных местах большого отсека.

Парикмахер спустился.

«Следите за передним люком и следите за кормой», - сказал Картер. Он снял футляр для переноски, открыл его на палубе и открыл крохотное отделение для чипа.

Теперь он вспотел в теплом воздухе подлодки. Что-то пошло не так. Совершенно неправильно. Он чувствовал, как это густо в атмосфере.

Барбер исчез через кормовой люк, когда Картер выпрямился и оглядел купе. Главный компьютер занимал передний правый угол, примерно там, где, как предполагал Форестер, мог быть. Это тоже не сильно отличалось от его предположения.

Картер подошел к ней, пару мгновений изучал панель, затем отвинтил четыре ручки с накаткой, из-за которых упало прозрачное пластиковое окно. Внутри треугольная пластина из нержавеющей стали фиксировалась тремя защелками. Картер расстегнул их и осторожно снял крышку, вытаскивая ее из толстой резиновой прокладки.

Из узкой кабинки позади вышел поток теплого сухого воздуха. Сам чип был вставлен в продолговатое гнездо размером с две большие почтовые марки. Он удерживался на месте парой винтов с крестообразным шлицем.

Картер вытащил свой стилет и, работая медленно, чтобы не сорвать головки винтов, вывернул их.

Вернулся Барбер. «В лодке есть еще кто-то», - настойчиво прошептал он.

Картер поднял глаза. "Где?"

«Корма. Думаю, каюты экипажа. Похоже, их много. Может быть, целая дюжина».

"Вы можете запереть люк изнутри?"

Барбер покачал головой. «Я могу закрыть и поймать его, но нет никакого способа заблокировать люки на лодке, за исключением аварийных условий погружения. И тогда каждый люк запирается с обеих сторон».

«Тогда стой на страже. Если кто-нибудь появится, убейте их», - отрезал Картер. Он снова повернулся к чипу. Тонкая электронная схема уже потеряла контроль над температурой и влажностью. Он понятия не имел, как долго проработает чип вне своего защитного кокона, но не думал, что это будет очень долго.

Он залез внутрь и вытащил крошечный чип из гнезда. Мгновенный контакт был прерван, панель компьютера отключилась, и тишину нарушил клаксон.

Картер понял, что компьютер сам себя защищает. Чип был встревожен. Вот почему безопасность на базе, казалось, была такой слабой.

"Давай выбираться отсюда!" - крикнул Барбер.

«Смотри на корму», - спокойно сказал Картер. Он осторожно перевернул чип и перенес его в открытый ящик для переноски.

"На это сейчас нет времени!" - крикнул Барбер.

"Смотри на корму!" - рявкнул Картер, не поднимая глаз. Он положил чип в крошечный отсек в кейсе для переноски, затем закрыл и запер откидную крышку над гнездом. Три индикатора мигали зеленым на маленькой панели управления: один указывал, что контролируется влажность, другой контролирует температуру, а третий указывает на подачу крошечного тока обслуживания, подаваемого в чип для поддержания его памяти.

Картер закрыл и запечатал кейс для переноски, когда Барбер выпустил очередь из своего Mac 10. Кто-то застонал.

Плыть на корму не могло быть и речи, как и о боевой рубке. Охранники ожидали, что они выйдут именно так.

"Собака люк!" - крикнул Картер. Он перекинул сумку через плечо и подошел к носовому люку, ведущему в офицерскую зону, за которой находились торпедные отсеки и ракетный пусковой комплекс.

Мгновение спустя к нему присоединился Барбер. "Что ты делаешь, для блинов?"

«Мы не можем идти на корму, и они будут следить за нашим выходом через рубку», - сказал Картер, входя в радиорубку.

Вошел Барбер и начал закрывать люк.

«Оставьте его в основном открытым, - сказал ему Картер. Он подошел к переднему люку и открыл его. Там никого не было.

"Но они идут!" - возмутился Барбер.

«Если они увидят, что люк открыт, они подумают, что мы пошли наверх», - сказал Картер. Он шагнул в главный коридор на территорию офицеров. «Давай, Том, - крикнул он в ответ.

Барбер помчался через радиорубку и нырнул в люк.

«Этого мы закрываем», - сказал Картер. Пока Барбер закрывал и преследовал люк, Картер поспешил вперед мимо офицерской каюты, аккумуляторной комнаты и вокруг ракет в их пусковых трубах.

Клаксон казался здесь далеко. На данный момент поиск будет сосредоточен на корме и на самой боевой рубке. Но им не потребовалось много времени, чтобы понять, что произошло.

Однако самой большой и самой насущной проблемой для них был Морган, который наклеил пластик на корпус лодки. К настоящему времени, если бы он выполнил приказ, он бы установил таймер и был бы на пути к выходу. Картер и Барбер должны достать нас


Если им нужен хоть какой-то шанс выжить, они должны покинуть субмарину до того, как она взорвется.

Люк торпедного отсека был закрыт. Картер держался, пока Барбер не догнал его.

"Есть ли способ узнать, что происходит внутри?" - спросил Картер.

Барбер покачал головой. "Не за исключением того, чтобы войти в связь с лодкой".

Картер отступил и поднял свой Mac 10. «Откройте его, - сказал он.

Барбер переводил взгляд с Картера на люк и обратно.

«Давай, Том. У нас здесь мало времени».

Барбер, казалось, вышел из оцепенения. Он повернулся к люку, повернул колесо, распахнул тяжелую металлическую дверь и отступил назад.

В торпедном отсеке было темно, за исключением одного красного огонька наверху посередине комнаты возле трапа люка носовой палубы.

«Кто-то поднялся», - прошептал Барбер. Всякий раз, когда ночью открывался внешний люк, в отсеке прямо под ним обычно гасли белые огни.

Картер вошел в купе и поспешил к лестнице, где осторожно посмотрел вверх. Люк был открыт. Кто-то был там и поднялся при звуке будильника.

Картер отступил. Они не могли вернуться тем же путем, которым пришли. Это был их единственный выход. И им нужно было уйти сейчас же.

"Что случилось?" - спросил Барбер.

«Поднимите руки, - сказал Картер.

"Какая…?"

«Поднимите руки. Теперь! И что бы ни случилось, не сдавайтесь!»

Барбер отступил и поднял руки над головой. Картер положил свой Mac 10, вытащил стилет и шагнул за лестницу.

«Он у меня здесь», - крикнул он по-русски через открытый люк. "Он здесь! Помогите мне!"

Картер не мог видеть открытый люк, но Барбер мог, и он напрягся и отступил. «Если бы там было больше одного русского, у них с Барбером были бы большие проблемы», - подумал Киллмастер. Но у них уже были проблемы, поэтому немного больше не имело значения.

На лестнице появилась пара ног. Картер отступил еще дальше в темноту, когда в поле зрения появился остальной советский моряк.

"Кто он…?" - начал спрашивать русский, когда понял, что что-то не так. Он начал поднимать пистолет.

Картер шагнул с противоположной стороны лестницы и взглянул в открытый люк. На этот раз им повезло. Больше там никого не было, хотя он слышал крики сирен во всех загонах.

Русский, почувствовав, что за ним кто-то идет, обернулся. Картер вошел в него, его левая рука зажала ему рот, а правой вонзил острое, как бритва, лезвие Хьюго в грудь человека, пронзив его сердце.

Все закончилось за секунды. Глаза русского обезумели, он на мгновение застыл, а затем его ноги обрушились под ним, кровь залила его форму.

Картер положил тело на палубу, вытащил свой клинок и вложил его в ножны, не тратя времени на то, чтобы смыть кровь. Барбер в ужасе отступил, все еще держа руки над головой.

Картер схватил свой Mac 10. «Пойдем», - сказал он и поднялся по лестнице. Он высунул голову чуть выше края и выглянул наружу.

Огни, казалось, вспыхивали повсюду вокруг загонов, однако большая часть из них была сосредоточена на боевой рубке «Петрограда», оставляя носовую часть в относительной тени. На подиумах перед загоном было много активности; Картер слышал, как бегают люди и выкрикивают приказы.

Картер подумал, что в суматохе у них будет шанс. Но им придется принять это прямо сейчас.

Он отпрянул и посмотрел на Барбера, который был чуть ниже его по лестнице.

«Мы идем наверх - пересекаем палубу и прыгаем в воду. Наденьте мундштук, и что бы ни случилось, не останавливайтесь, не сбавляйте скорость, не оглядывайтесь - просто следуйте за мной!»

Барбер неуверенно кивнул.

«Тогда давай сделаем это», - сказал Картер. Он зажал мундштук между зубами, посмотрел через край - ничего не изменилось - затем пролез остаток пути на палубу.

Сохраняя низкий уровень. Картер двинулся прямо на левый борт. Спустившись с края палубы в воду, он оглянулся через плечо и увидел Барбера прямо за ним. Затем вода смыкалась над его головой, и он поплыл вниз и влево, следуя изгибу корпуса.

Он поднялся, чтобы убедиться, что Барбер идет прямо за ним, и вместе они поспешно подплыли к корме лодки.

Что-то коснулось колена Картера снизу, и он инстинктивно повернулся влево и потянулся за своим стилетом. Но это был Морган. Мужчина из UDT появился перед лицевой маской Картера. Барбер был рядом с ними. Похоже, ему снова стало трудно дышать. Это был страх.

Картер указал на часы, а затем на борт лодки. Морган покачал головой, показывая, что он еще не установил таймер на взрывчатке.

Картер снова указал на киль и сделал скручивающее движение большим и указательным пальцами правой руки.

Морган указал на свои часы. Картер поднял пять пальцев. Пять минут. Морган кивнул и жестом двинулся на юг, чтобы они уходили.

Картер начал протестовать, но Морган покачал головой и настойчиво указал на юг.

Человек из UDT был прав. На данный момент чип был важнее, чем склеивание. Картер снова поднял пять пальцев и жестом показал Моргану идти на юг, когда тот закончил. Морган кивнул и нырнул вдоль корпуса к месту напротив ядерного реактора лодки. Когда он закончит, в прошлое уйдет не только Петроград, но и вся база подводных лодок. Вся вода в загонах будет загрязнена ядерными отходами, что сделает базу непригодной для использования на долгие годы.

Картер натянул ласты, и ему пришлось подтолкнуть Барбера к тому же. Когда они были готовы, они вышли из загона Петрограда, проплыв футов на десять под поверхностью.

Картер смотрел на свой компас. Когда он сообразил, что они почти пересекли поворотный бассейн, он повернул прямо на юг. Они не смогут вернуться тем же путем, которым пересекли проезжую часть наверху дамбы. Из воды туда не подняться. Вместо этого они вывели корабельный канал до конца дамбы и взобрались на скалы.

Они были вне загона менее девяноста секунд, когда подводный взрыв ударил в них с невероятной силой.

Казалось, что всю вечность Картер не мог дышать, и в темной воде он не имел никакого четкого представления, где находится верх. Казалось, будто каждая кость в его теле раздроблена; его уши ревели, а глаза горели и пульсировали.

Странный высокий свет, казалось, колыхался где-то вдали слева от него. Но он не мог заставить свое тело работать, чтобы оно отвечало его потребностям.

Его голова вырвалась на поверхность, и он выплюнул мундштук, задыхаясь от воздуха, его живот бурлил, рвота выходила из его рта и носа, кровь текла из ушей и глаз.

В голове Картера кристаллизовалась единственная мысль: Морган был там.

Он повернулся так, что оказался лицом к лицу с пламенем, возвышающимся над тонущими останками подводной лодки «Петроград». Но это было так далеко. Картер попытался разгадать это. Он не мог быть больше пятидесяти ярдов от лодки, когда произошел взрыв, и теперь он обнаружил, что находился почти на южном конце разворачивающегося бассейна. Но как, если только сила взрыва не создала сильное подводное течение, которое толкнуло его в бассейн…

Одно было ясно. Морган погиб в результате явно преждевременного взрыва. Даже если бы он подошел прямо за ними, он был бы слишком близко.

Что оставил Барбер.

Голова Картера начала проясняться, хотя на мгновение его слух пропал, за исключением непрерывного рева - почти такого же звука, как у очень большого водопада - и тонкая красная дымка, казалось, закрывала его зрение. Пламя, доходившее до ночного неба из-под пера «Петрограда», окрашивало метель в красные тона.

По ту сторону загонов для подводных лодок кипела активность. Мигали огни. Солдаты были везде. Картеру было трудно что-либо различить в замешательстве и его ошеломленном состоянии, но, наблюдая, он не мог ошибиться, как солдаты-связки вытаскивали из бассейна почти прямо напротив того места, где он покачивался, прямо на поверхности.

Это было Тело Барбера. Морган не мог зайти так далеко, и черепица, которую они вытащили из воды, определенно была телом в темном спасательном костюме.

Картер с болью потянулся через плечо и прикоснулся к обнадеживающей сумке для переноски. Невозможно было сказать, пережила ли микросхема огромную подводную ударную волну взрыва, но он зашел так далеко с ней и не собирался оставлять ее там.

До сих пор из-за этого чипа погибло много людей. Помимо Тиббета, там были пилот AX за пределами Токио, корейский страж ворот, радиотехник и Арнольд Скотт на территории комплекса Мито, а теперь и Форестер на каменистом пляже, Морган под Петроградом и Барбер через поворотный бассейн. . И минимум двадцать россиян.

Когда это закончится?

Картер бросил последний долгий взгляд через таз. Русские солдаты сошли с ума; они врезались прикладами автоматов в тело Барбера. Остался только Хансен, и у него было их единственное радио для связи с подлодкой. Но у Картера было еще одно предчувствие, что Хансен тоже ушел.

Он взял мундштук в рот и медленно погрузился обратно в темную, холодную воду, его тело было готово бросить его, только его воля и решимость удерживали его.


ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ ГЛАВА


Огромные стальные двери у входа на поворот закрывались. Картер не мог слышать грохота машин, но он чувствовал вибрацию воды и точно знал, что происходит. Он удвоил свои усилия.

Тот, кто проводил поисковую операцию, был резок. У него не было возможности узнать, сколько мужчин UDT вошло в загоны. У него было только одно тело. Но он не рисковал.

В обычных условиях большие стальные двери использовались для защиты загонов от штормовых волн с океана. Они могут также можно использовать для защиты от подводных лодок противника. Однако в этом случае они будут использоваться для сдерживания злоумышленников.

Плавая, Картер вытянул руки перед собой, как слепой, пересекающий странную комнату. Он знал, что движется по правильному компасу курса к выходному каналу, но не мог знать, как далеко он еще находится. И он не хотел рисковать всплыть на поверхность. Если бы они закрывали двери, чтобы удержать его внутри, они также могли бы поставить охрану на входе в канал или возле него, чтобы следить за всплывшим ныряльщиком.

Его левая рука задела стальную поверхность одной из дверей, и он сразу же повернулся вправо, удерживая руку в контакте со сталью. Дверь двигалась внутрь, но медленно.

Картер снова увеличил свои усилия, его тело взывало к отдыху. Теперь было трудно дышать; Казалось, будто на него давила огромная рука, раздавливая его тело, выдавливая воздух из его легких.

Быть пойманным здесь, в бассейне, означало верную смерть. Рано или поздно ему придется выйти на воздух или утонуть. Когда он поднимется, его заметят.

Стальная дверь, казалось, продолжалась вечно. Картер начал верить, что действует в мире снов; все это не было настоящим. Еще одна часть его мозга, на более инстинктивном уровне, прекрасно понимала, что это было очень реально, и его жизнь зависела от его продолжения борьбы.

Край северной двери отмечен толстым стальным фланцем. Прилив приближался, и внезапно Картер боролся с нарастающим течением, которое усиливалось сужающимся отверстием.

Он обошел край фланца, правой рукой коснувшись южной двери. Затем он прошел через отверстие, отталкиваясь.

В последние секунды сила тока увеличилась, снова толкая его обратно в отверстие. Из последних сил он оттолкнулся.

Что-то схватило его плавник, и он дернул ногой, когда огромные двери закрылись, и вихревые течения, создаваемые против них все еще надвигающимся приливом, охватили его большим кругом по каменной наброске, которая поднималась до края гребня. земляная дамба.

Он кувыркался с ног на голову, его и без того разбитое тело ударялось о камни, противотечение на краях канала толкало его в сторону моря.

Наконец он всплыл на крутом спуске, ударившись о камни на южной стороне канала. Шторм усилился, огонь и прожекторы находились всего в сотне ярдов от загона, едва заметного на снегу.

С болью он вылез из воды, дальше на скалы, и полная ярость шторма и сильный холод обрушились на него с дикой силой.

Арктический костюм или нет, он не сможет долго здесь прожить. На мгновение или две он откинулся назад и позволил глазам закрыться. «Было бы легко, - подумал он, - просто заснуть». Здесь было так комфортно. Даже холод начал исчезать.

Он заставил себя открыть глаза и сесть. Он где-то потерял один из плавательных ласт, а Mac 10, все еще висевший у него на плече, уже замерзал. По-прежнему никакие звуки не проникали в его разбитые барабанные перепонки. Было трудно двигаться или даже думать, и ему потребовалось несколько попыток, прежде чем он смог подняться на ноги. Семидесятифунтовая сумка для переноски казалась ему невыносимой тяжестью. У него возникло желание расстегнуть ремни и оставить это. Но тогда все, кто погиб в этой кровавой миссии, погибли бы напрасно. И травмы Казуки были бы напрасными.

Сосредоточившись на сохранении равновесия и продвижении вперед, Картер каким-то образом сумел подняться по крутому нагромождению камней и валунов, обрамляющих канал.

Наверху полная ярость ветра чуть не сбила его с ног. Он перелез через гребень и начал спускаться с другой стороны в лес, где должен был ждать Хансен.

Внизу у него подкосились ноги, и он тяжело сел в снег. Его легкие горели от втягивания холодного воздуха, и он заставил себя замедлиться, чтобы сделать неглубокий вдох через нос. Он чувствовал, как его сердце колотится в груди. На мгновение или около того иррациональный страх, что его сердце вот-вот взорвется, возник в его разуме, как какое-то темное чудовище, почти заставив его запаниковать.

Он сдерживал себя, вместо этого сосредоточившись на том, чтобы снова встать на ноги. Но это было так тяжело, и каждый раз, когда он вставал, голова у него кружилась.

В лесу он держался за дерево для поддержки, и когда у него перехватило дыхание, он качнулся на несколько футов к следующему дереву, где снова поднялся. Холод, когда он был вне ветра, казался еще более сильным, чем раньше. До Японии было далеко. Это казалось невозможным расстоянием.

Пробираясь глубже в лес, от дерева к дереву, Картер пытался заставить свой мозг работать, пытался обдумать свою ситуацию. Но это было сложно. Все казалось таким далеким, таким нереальным.

У Хансена было свое радио. Картер сосредоточился на этой мысли. Вместе они доберутся до берега, где спрятали резиновый плот. Они назовут Серебряную рыбку, и она будет


Я войду.

Хансену придется делать большую часть гребли на подводную лодку. Но как только они выйдут из прибоя близко к берегу, все будет не так уж плохо.

Картер снова остановился, чтобы отдышаться. Если они перевернутся, он знал, что не выживет. Или, если подводная лодка не получит их сигнал, и им придется переночевать и завтра здесь, он знал, что не успеет.

Но у него был компьютерный чип. Если он и Хансен смогут покинуть базу незамеченными, у русских есть очень хороший шанс поверить в то, что все были убиты в загонах.

Он наполовину упал, наполовину соскользнул в узкую впадину, а затем пополз на другую сторону. Впереди сквозь клубящийся снег светились яркие огни. В течение долгого времени его разум не мог установить связь; он просто тупо смотрел на огни и движущийся снег, не зная, что он видит.

Но потом проникло. Он добрался до опушки леса. Он находился на нейтральной полосе по эту сторону ограждения. Свет был на одной из сторожевых башен.

Однако он вышел из канала, а не из поворотного бассейна, что означало, что он, вероятно, находился к востоку от укрытия Хансена. Но как далеко на восток? У него не было возможности узнать. И в течение очень долгих секунд или двух он понятия не имел, где находится восток.

Картер вернулся в лес, и вся тяжесть его затруднительного положения и его физическое состояние сильно ударили по нему. Ему понадобятся еда и кров. И очень скоро, иначе он просто не выжил бы; он будет бродить здесь кругами, пока либо не замерзнет до смерти, либо русские не подберут его.

Держась за дерево, он смотрел на огни сквозь снег и пытался заставить голову работать. Пытался это рассудить.

Хансен был справа. Он будет очень близко к опушке леса. Он будет ждать.

Картер споткнулся в том направлении, каждый мускул его тела кричал о помощи. Для отдыха.

И снова время, казалось, приобрело самостоятельный смысл. Единственное, что было важно - двигаться вперед. Любой ценой. Каждый раз, когда он падал, он подтягивался вверх, пока в конце концов не обнаружил, что лежит лицом вниз на огромном участке кровавого снега.

Он приподнялся и перевел взгляд с крови на забор. Патрулей не было видно, да и не было похоже, что дыра, которую они вырезали в заборе, была потревожена.

Но что-то здесь умерло. На снегу были признаки ужасной борьбы. Он попытался разобраться, но повсюду было так много следов ... потом он был.

Картер подполз к самому краю леса и посмотрел через ничейную территорию на забор. Два отдельных кровавых следа вели прямо. Две тропы. Хансен, а кто еще?

Не обращая внимания на собственные травмы и израненное тело, Картер поднялся на ноги, выскочил из леса и направился через нейтральную зону, снег и ветер снова обрушились на него, когда он был в открытый.

В заборе проем был запихнут на место, и вокруг него и с другой стороны была кровь. На внешней стороне забора.

Он посмотрел через сетку на холм, который вёл от базы. С другой стороны был скалистый берег, у которого «Серебряная рыбка» ждала под водой сообщения о рандеву… сообщения, которое было невозможно отправить сейчас, когда Хансен ушел с их единственным оставшимся радио.

Также за холмом находилась рыбацкая деревня Советская-Сеньев. Российские власти, несомненно, обвинили жителей деревни в том, что они помогают следить за побережьем.

Кто-то из деревни гнался за ними с моря? Он очень сильно почувствовал чужое присутствие, когда они впервые прибыли туда в тот вечер. Кто-то схватил Хансена?

Он открыл заслонку в заборе из проволочной сетки, пролез через него и насыпал снег вокруг отверстия. Когда он начал подниматься по холму через кусты, что-то еще проникло в его осажденный мозг: даже на нейтральной полосе - на открытом воздухе - следы крови все еще были видны. Но дул ветер, падал снег. Это должно было означать, что тот, кто убил или ранил Хансена, утащил его за последние несколько минут; иначе снег оставил бы их следы.

На гребне холма Картер лежал в снегу и смотрел через край. Из-за шторма было не на что смотреть. Тем не менее, он повернул свой Mac 10 и пару раз сдвинул жесткую задвижку вперед и назад, чтобы ослабить механизм.

Он оглянулся через плечо. Позади него не было видно ничего, кроме огней на сторожевых башнях, которые нечетко мерцали в ночном небе. Горящей подводной лодки в загонах ничего не было видно. Тело Моргана снова было в воде. Барбер тоже умер там. «Хорошие люди, - подумал Картер, - которым ни в коем случае не стоило выходить сюда на берег».

Собрав последние запасы сил, он поднялся на ноги, споткнулся о гребень холма и спустился с другой стороны, отправившись на юг вниз по побережью туда, где они оставили тело Лесника и резиновый плот.

* * *

Что взяли четыре здоровых, отдохнувших хоть и мокрых и холодных - мужчин за час хватило, Картеру потребовалось три. Иногда он сбивался с пути, забывая объехать вглубь суши, и оказывался на краю обрыва, по которому невозможно было преодолеть препятствие, и ему приходилось возвращаться назад.

Сначала он искал новые следы крови, но к настоящему времени снег фактически покрыл все следы.

Несколько раз на своем пути он просыпался и обнаруживал, что лежит лицом вниз в снегу или свернулся клубком за выступом скалы. С каждым разом становилось все труднее подняться, подняться на ноги, заставить себя встать.

Однажды он отступил почти на двести ярдов, потому что убедил себя, что забыл сумку для переноски. Когда он добрался до того места, где, как он думал, оставил его, в снегу не было ничего, кроме впадины, где он некоторое время отдыхал. В панике он подумал, что за ним кто-то идет, и поднял чемодан. Но затем он потянулся через плечо и прикоснулся к нему. Он понял, что у него галлюцинации. Чемодан был все время привязан к его спине.

Он снова начал слышать звуки, но в конце концов он почти миновал зазубренную кучу камней, отмечавшую путь, по которому они поднялись с пляжа. Он споткнулся и упал на колени. На этот раз он не знал, хватит ли у него сил снова встать, но когда он взглянул вверх, он увидел камни и внезапно узнал, где находится. Он сделал это. Он сделал это!

Картер поднялся на ноги, перелез через холм и гребень, чтобы увидеть океан. Длинные гребешки тяжело входили и разбивались о камни. Он мог слышать это, и он мог слышать ветер, но все было на расстоянии.

Некоторое время он смотрел на море. Было трудно пройти плот через этот прибой, но не сложнее, чем пройти сквозь шторм из загонов для подводных лодок. Он зашел так далеко; он ни за что не сдался бы сейчас.

Он спустился к высоким камням, где спрятали тело Лесника и резиновый плот. Но их там не было.

Картер стоял, покачиваясь на ногах, его колени были слабыми, он чувствовал пустоту в животе, глядя на пустое место за камнями.

Он отступил и огляделся, чтобы убедиться, что не ошибся, что это действительно то место, где спрятали тело Лесника и плот. Но это было правильное место; он был в этом уверен. Плот просто пропал, а вместе с ним и его шансы на спасение.

Долгое время он оставался там, глядя на камни, но наконец обернулся и подумал, что, должно быть, спит.

Молодая сибирская женщина с откинутым назад капюшоном парки, с длинными черными косами, развевающимися на ветру, с круглыми глазами, с ясным оливковым цветом лица, стояла и смотрела на него. Она улыбнулась.

"Где другие твои друзья?" - крикнула она сквозь ветер на прерывистом английском.

Картер мог просто разобрать ее слова; как будто они спустились по длинному мягкому туннелю. Он поднял свой Mac 10. "Кто ты?"

«На'такт», - сказала она. «У нас есть твоя резиновая лодка, трупы твоего друга и одно из-за забора».

"Ты убила его?"

Девушка торжественно покачала головой. «Русские нашли вашего друга. Они убили его. Мы убили их и увезли с собой их тела. Но как насчет двух других ваших друзей, которые пошли с вами в загоны подводных лодок?»

Картер посмотрел на нее. Она была из рыбацкой деревни недалеко от побережья; в этом не было сомнений. Очевидно, именно она и ее люди следовали за ними.

«Они мертвы», - крикнул Картер сквозь ветер. Его собственный голос казался далеким. Просто поговорить было настоящим усилием, и лицо девушки, казалось, то переходило, то расфокусировалось. "Ты нашел радио?"

«В такую ;;погоду нельзя пытаться выйти в море», - сказала девушка.

"Я должен."

"Вы бы умерли в прибое, или патрульные катера с базы стреляли бы в вас. У них есть пушки. Они очень расстроены тем, что вы сделали с их лодкой. Однако они не уверены, что вас больше , но они уверены, что одна из ваших подводных лодок должна быть там и ждать ».

«Я должен вернуться…» - начал Картер, но, наконец, его ноги в последний раз подкосились, и он бросился вперед, его мир стал мягким и темным.

Ему приснилось, что у него забирают чемодан, но его борьба безрезультатна. Ему также приснилось, что его одежду забрали и что он наконец согрелся, а затем его сны стали эротическими. Две женщины были с ним в постели, согревали его, занимались с ним любовью ...

Картер проснулся двенадцать часов спустя. Он лежал на мягкой кровати, его наготу было покрыто пуховым одеялом. Он чувствовал себя отдохнувшим, хотя все его тело болело. Лишь небольшая масляная лампа в углу давала какое-то освещение. Под одеялом было тепло, но в комнате не было отопления. Он видел свое дыхание.

Он начал садиться, когда дверь открылась и вошли две молодые женщины. Одна из них несла чашу дымящегося бульона, другая - банку кваса - сброженного русского напитка, похожего на пиво.

"Как ты себя чувствуешь? »- спросил один, узнав ее по каменистому берегу.


Одна широко улыбнулась, а другая хихикнула. «У тебя очень хорошая память. Ты что-нибудь еще вспомнил?»

"Где моя одежда и чемодан?"

«Ваша одежда чистится, а ваш чемодан находится в другой комнате. Ничего не пострадало».

"Ты чемодан не открывал?"

«Нет», - сказал На'такт. Она и другая девушка подошли к постели и начали кормить Картера бульоном и напитком. Это было очень хорошо.

«Солдаты пришли утром, но ничего не нашли», - сказала вторая девушка. Ее английский был намного лучше, чем у На'тукта. Они оба были одеты в длинные мантии из тюленьей кожи, их ноги были босиком, а волосы ниспадали на плечи.

«Мой отец слушал радио, которое было с ним у вашего друга, - сказал На'такт. «Он говорит, что твоя подводная лодка ушла. Они думают, что ты мертв».

«Я должен убираться отсюда», - сказал Картер. "Это очень важно."

«Мы знаем», - сказала другая девушка. «И мы можем вам помочь. Но сначала вы должны восстановить свои силы».

Он понял, что протестовать бесполезно, и откинулся назад. "Как они тебя зовут?" - спросил Картер.

«Малама», - сказала девушка.

«Это очень сибирские названия для этой части Советского Союза», - сказал Картер. "А где ты научился говорить по-английски?"

«Всю нашу деревню сюда привезли из Охотска флот. Требовалось выучить английский язык», - сказал Малама.

"Почему?"

«Чтобы остановить таких шпионов, как ты», - сухо сказала она.

«Тогда почему вы не передали меня властям?»

Девочки посмотрели друг на друга и улыбнулись. «У нас была хорошая жизнь в Охотске. Это был наш семейный дом. Однако наша жизнь здесь была очень сложной. Наши люди населяли Сибирь задолго до русской революции, и мы будем сибиряками еще долго после смены правительства в Москве. снова руки ".

«Мы не помогаем вам так сильно, как не помогаем им», - сказал На'такт. "Теперь пора перестать говорить.

Она и Малама отложили миски и без предупреждения сняли мантии. Они оба были обнажены под ними. Их кожа была сияющей и гладкой; их груди высокие и горделивые, их большие и темные соски, прядь волос на лобке интенсивно черная.

"Что это?" - смеясь, спросил Картер.

Девочки забрались под одеяло по обе стороны от него.

«Тебе там было очень плохо», - мягко сказал На'такт. Она покусывала Картера сзади за шею, лаская его грудь.

«Ты был почти замерз, когда тебя привезли сюда», - сказал Малама. Она поцеловала Картера в лоб, его нос и губы, высунув язык.

Картер чувствовал, что отвечает. Малама радостно засмеялся, и На'такт потянулся и потрогал его.

"Видеть?" - промурлыкала она ему в ухо. «Мы узнали лекарство от длительного пребывания на зиму».

На мгновение Картер задумался, как он должен удовлетворить двух женщин одновременно. Но потом он лег. «К черту все это», - сказал он себе. Это были врачи.


ПЯТНАДЦАТАЯ ГЛАВА


Снова была ночь. Ветер и снег не утихали. Картер лежал без сна в мягкой постели, его слух и зрение пришли в норму, а его измученное тело отдыхало.

Они сказали ему, что, как только российские патрули остановятся, они переправят его на рыболовный флот. На самом деле они не смогли бы попасть в прибрежные воды Японии, но они могли бы подойти достаточно близко, чтобы Картер проехал последние двенадцать миль на парусной лодке, если бы погода установилась.

Он понял, что это могут быть дни, может быть, даже недели. В то же время существует опасность, что русские могут прийти сюда силой, чтобы обыскать каждый квадратный дюйм деревни в поисках пропавшего компьютерного чипа подводной лодки типа «Петроград».

Штормы на побережье часто длились по пять-шесть дней. За это время вышло очень мало рыбацких лодок; осмелятся только самые стойкие или самые глупые. Однако положительным фактором продолжающейся плохой погоды было то, что русские не могли отправлять на поиски самолеты. Именно в те времена они были наиболее уязвимыми, хотя их патрульные катера оставались в строю.

Картер встал с постели и промыл холодной водой в таз у умывальника, затем надел комбинезон, носки и ботинки, которые были ему выложены. Его оружие тоже было очищено и смазано. Он проверил их, затем пристегнул.

Когда он заканчивал, Малама вошел в его комнату и осторожно закрыл дверь. Она была явно огорчена.

"Что случилось?" - спросил Картер.

«С базы пришли двое российских солдат. Они смотрят по сторонам», - сказала она.

"Есть ли другие, или они одни?"

«Они одни. И я не думаю, что они здесь по приказу. Они приходят сюда время от времени».

"Почему?"

Малама посмотрел на него в тусклом свете. «На базе нет девушек, Американски. Понимаешь?»

Челюсть Картера сжалась. Он кивнул. «Мне придется спрятаться. Ты хоть представляешь, когда мы сможем уйти?»

«Я не знаю», - сказала она. "Отец говорит, что эта буря может продлиться еще много дней придется подождать и посмотреть. А пока оставайся здесь. Неважно, что произойдет."

Картер кивнул.

Малама посмотрел ему в глаза. «Однажды я тоже убью русских», - сказала она. Она повернулась на каблуках и вышла из комнаты.

Картер подождал пару секунд, затем подошел к двери и прислушался. Он не выходил из этой комнаты с тех пор, как приехал, но ему сказали, что это главное здание в деревне. Здесь жили старейшины со своими семьями, здесь проводились сельские собрания, хранились предметы снабжения и инвентарь, которые были коммунальными для села. Это было единственное двухэтажное здание в поселке на 150 человек.

Он мог слышать чей-то разговор, но это было очень слабо и нечетко. Это пришло откуда-то снизу. Он приоткрыл дверь и выглянул.

Его комната находилась на втором этаже, по-видимому, в задней части большого здания. Перед его дверью выходил балкон, ведущий к широкой лестнице, ведущей в центральную комнату, где преобладал огромный каменный камин. Атмосфера в большой комнате казалась задымленной. Разговор шел снизу.

Держась в тени, Картер покинул свою комнату и медленно двинулся к краю балкона, за большой подпорку, чтобы он мог видеть вниз в главную комнату.

Внизу, помимо Маламы и На'тукта, было полдюжины сельских жителей. Там же были два советских пограничника в форме с зелеными кантами на воротниках. Они явно были пьяны. Оба они были вооружены.

«Мы охотники за шпионами», - сказал один из них.

Другой засмеялся. «Да, и мы хотим пить и очень, очень холодно». Он протянул руку и грубо нащупал грудь На'тукта. Она не двигалась.

«Хорошо», - сказал он. «Мне рассказали о тебе».

Первый неопределенно махнул автоматом Калашникова в сторону дверей. «Хорошо, остальные убирайтесь отсюда. Пришло время для нашей встречи. Наедине».

Один из старейшин деревни выступил вперед. «Простите, сэр, но ваш командир базы сказал…»

"Что ты сказал?" - рявкнул солдат. Пограничники были подразделением КГБ. Челюсть Картера сжалась, мышцы сжались.

"Мне очень жаль, сэр ..."

"Убирайся отсюда!" - продолжал солдат в ярости. «Убирайся отсюда и держи свой грязный крестьянский рот на замке, иначе ты больше никогда не увидишь эти маленькие кусочки. Они не годятся для наживки!»

Мужчины попятились, затем повернулись, не оглядываясь, и вышли за дверь в шторм.

«Теперь, - смеясь, сказал один солдат, - сначала немного повеселимся, а потом, возможно, что-нибудь поесть и выпить. Нам не нужно возвращаться до утра».

Картер отступил из виду. Если он проявит себя, ему придется их убить. Он не возражал бы сделать это, но знал, что виноваты будут обвинять жители деревни и будут строго наказаны.

- вскрикнул Малама. Один из пограничников громко рассмеялся. Картер вытащил свой «люгер». Ему было невозможно спрятаться, пока с девушками плохо обращались. Он просто не был таким устроен.

Тогда у него было решение. Выход из его дилеммы. Он улыбнулся.

"Где твоя комната? Наверху?" - спросил один из сотрудников КГБ.

«Нет. Нет, это здесь, внизу», - испуганно сказал Малама.

Картер поспешил по коридору, держась подальше от перил, чтобы не было видно снизу. Он задержался у широкой лестницы, едва переступая порог, пока не увидел На'тукта и одного из русских, исчезающих через дверь сбоку, в то время как другой солдат потащил Маламу к большому камину спиной к лестнице. .

В тот момент, когда На'такт и единственный стражник скрылись из виду, Картер начал спускаться по лестнице, не сводя глаз с русского с Маламой.

Комната была очень большой. С одной стороны были длинные столы и стулья для общих собраний и обедов; на другом - огромный камин, в камине горел большой огонь, на железном крюке висел большой стальной чайник.

Внизу Картер колебался, прежде чем двинуться вперед. Русский повернулся и смотрел в сторону двери, через которую исчез другой солдат. Стоило ему только слегка повернуть голову влево, и он увидел бы Картера, который стоял неподвижно.

Малама заметила Картера и тихонько вздохнула.

Русский повернулся к ней. "Скажи мне, ты скучаешь по маме?" - сказал он, смеясь. Он ударил ее, отбросив назад.

Картер сунул Вильгельмину в карман, когда он мчался по комнате на подушечках ног, чтобы не издавать ни звука.

В последний момент солдат, почувствовав, что кто-то или что-то приближается к нему, начал поворачиваться. Картер на полной скорости ударил мужчину в спину, схватил его за голову обеими руками и резко дернул назад. Шея и спина русского треснули с тошнотворным звуком. Солдат издал сдавленный крик, затем рухнул на пол мертвым, когда Картер отпустил и отступил.

«Нет, нет», - говорила Малама, прижав руки ко рту.

«Все в порядке», - сказал Картер, подходя к ней.

«Они ответят на мою деревню».

«Они не будут. Я исправлю это. Поверьте мне». Картер посмотрел на дверь, через которую На'такт и другой русский ушли. "Куда она его забрала?" он прошептал.

«Там есть квартиры», - сказала она.

«Где все ваши люди? Почему их здесь нет?» Картер посмотрел на часы. Было почти восемь вечера. «Они должны быть здесь. Внутри».

«Нам сказали искать шпионов. Если они поймают нас отдыхающими до того, как работа будет завершена, это будет очень тяжело для всех нас». Малама посмотрел на мертвого русского. Она покачала головой. «Для нас уже слишком поздно. Убейте другого, пока он не навредил На'тукту».

«Идите за своими людьми. Я должен уехать сегодня вечером, независимо от погоды», - сказал Картер. Он повернулся и поспешил через общественную комнату. Низкий узкий коридор вел обратно к трем дверным проемам, каждый из которых был покрыт только тканевым одеялом. Там было очень холодно.

Картер проскользнул в холл и прислушался к первому дверному проему, но изнутри не доносилось ни звука. Он начал тянуть одеяло, когда На'такт закричал в соседней комнате.

"Грязная крестьянская шлюха!" - крикнул русский.

Картер повернулся, прыгнул в следующую комнату и откинул одеяло. На'такт лежала на холодном полу рядом с низкой кроватью, ее одежда была разорвана, в то время как большой русский стоял над ней, его пальто и туника были сняты.

«Сукин сын», - выругался Картер.

Русский повернулся, лезвие огромного охотничьего ножа в его правой руке блеснуло в тусклом свете. "Американский?" - сказал он, приседая.

«Американский шпион, свинья без матери», - выплюнул Картер на прекрасном русском языке. «А когда я закончу с тобой, ты больше никогда не поднимешься, старушка!»

Россиянин пришел в ярость от оскорбления. Он бросился, как и хотел Картер. Картер выставил ногу, и россиянин споткнулся, тяжело рухнув.

Картер не хотел причинять мужчине очевидный вред. По крайней мере, с оружием.

Русский вскочил, заревел и снова бросился в атаку. Картер уклонился от удара большого ножа и дважды очень сильно ударил россиянина кулаком в грудь. Румянец сошел с лица русского, когда он отступил.

Картер пошел за ним, изо всех сил безжалостно нанося удары по солнечному сплетению и ребрам над его сердцем.

Глаза охранника КГБ вылезли наружу, его рот открылся, чтобы перевести дыхание, которое у него никогда не было, потому что его сердце остановилось, и он прикусил язык, и когда он упал на пол, изо его рта хлынула кровь.

На'такт встала и накинула халат на свою наготу. Ее глаза были широко раскрыты, а губы приоткрыты, когда она переводила взгляд с мертвого русского на Картера и обратно.

«Ты убил его… голыми руками», - прошептала она.

"С тобой все впорядке?"

На'такт неуверенно кивнул. «На него не было времени. А как насчет другого?»

«Он мертв», - сказал Картер, подходя к двери и глядя в коридор. «Я собираюсь забрать его. Я хочу, чтобы вы убрали этот беспорядок. Если они появятся, я не хочу, чтобы они знали, что эти двое когда-либо были здесь».

Она кивнула. «Но когда они не вернутся на свою базу, их люди будут искать их. Они будут думать, что мы убили их».

«Нет, не будут», - сказал Картер. "Поверь мне." Он вернулся в комнату, поцеловал ее в лоб, а затем прижал к себе. Когда они расстались, он посмотрел ей в глаза. «Спасибо, На'такт. За мою жизнь».

Она кивнула.

Картер одел большого русского, затем поднял его тело, стараясь не испачкать себя кровью, и вернул его в главную комнату.

Малама вернулся с несколькими старейшинами. «Тогда это правда, - сказал один из стариков. Он посмотрел на Картера. «Если мы убьем его, наши проблемы закончатся».

"Нет!" - вскрикнул Малама. «Он спас нам жизнь».

«От этих двоих», - сказал старик. «Но другие придут».

"Вот тогда", - сказала она. «Это сейчас. А за доброту ты отплатишь предательством?»

Старик раздраженно топнул ногой. Остальные смотрели на Картера.

«Знаете, она права», - сказал один из них.

Старик глубоко вздохнул и кивнул. «Да, я знаю. Я надеялся на более простое решение. То, что мы могли бы выполнить без риска. Но этого не должно быть». Он посмотрел на Картера. «Итак, молодой человек. Вы пришли сюда со своим оружием, с чемоданом, который, как мы можем предположить, содержит некоторые ужасные секреты, и теперь вы хотите вернуться домой. Но вы должны понимать, что мы не можем доставить вас к вашей подводной лодке. Это исчез."

"А как насчет радио?"

Старик посмотрел на остальных. «Его тоже нет, как и трупов ваших друзей. Такие вещи будут означать нашу смерть. Вы должны понять…»

«Да, - сказал Картер. «И я также благодарю вас за вашу помощь. Теперь мне нужно добраться до Хоккайдо».

Старик кивнул. «Это будет сложно, но возможно. А как насчет этих двух мальчиков?»

"У них есть машина впереди?"

«Половина…» - начал старик, но потом на его лице появилось понимание. «Море», - сказал он. «Они попадут в ужасную аварию на этом коварном берегу. Их машина упадет в море. Это была авария».

«Да», - сказал Картер.

«Я пришлю вам помощь», - сказал старик. "В это время мы подготовим наши рыбацкие лодки. Мы выйдем целым флотом утром… еще до рассвета. Таким образом, они не вызовут подозрений ".

* * *

Флот «Советская-Сеньев» состоял из тринадцати лодок, все они были большими, в основном открытыми судами с байдарочными кормами, с одного борта катками и лебедками для работы с длинными сетями. На каждой лодке находилась команда из четырех человек; один из них - старейшина, умеющий управлять, один из них очень молодой и сильный, чтобы выпускать и натягивать сети, и двое средней силы и возраста, чтобы вытаскивать рыбу из сетей, одну за другой.

Выбраться из водозабора было потрясающе. Временами казалось, что лодки стоят дыбом в огромных волнах; в других случаях Картер был убежден, что огромные волны опрокинут их, отправив на дно и их смерть.

Однако в нескольких сотнях ярдов от берега волны были не такими крутыми, хотя и намного крупнее, и идти было легче.

Теперь с гор дул ветер, который имел тенденцию отталкивать их от берега. Вскоре они остались одни в неспокойном море, и были установлены короткие, короткие мачты, а латинские парусные лодки были задраены для длительного перехода через северное Японское море.

Советские канонерские лодки трижды проходили достаточно близко, чтобы видеть их огни, слышать работу двигателей и чувствовать запах выхлопных газов. Советы либо никогда не видели их в огромных волнах, либо предпочитали игнорировать то, что, по их мнению, было не более чем трудолюбивым советским рыболовным флотом.

В тот вечер вещи Картера, включая футляр для переноски компьютерного чипа, были загружены на борт двенадцатифутовой парусной шлюпки.

Прежде чем отплыть, он взглянул на сибирских рыбаков. Он хотел сказать им, что то, что он сделал, сделает их жизнь лучше. Но не смог. Если весь мир и все живое в нем не будут уничтожены, независимо от того, какие успехи были достигнуты в технологиях, независимо от того, какие страны повернулись к США, а какие - к Советскому Союзу, их жизни кардинально не изменится. Для них жизнь была теплой зимой, прохладной летом, сухой на море и накормили круглый год. Больше ничего не имело особого значения.

«Спасибо», - крикнул Картер по-русски сквозь ветер.

«Бог с тобой», - крикнул старик, стоявший у руля.


Эпилог

Фермы и леса к востоку от Фудзиямы светились красным в безмолвном рассвете. Небо над головой было чистым. Только на горизонте была какая-то дымка, и из-за этого восход солнца был захватывающим.

В то утро было холодно, когда Картер курил сигарету на веранде. Он был одет только в кимоно, ничего на ногах, без оружия. И это было хорошо. Впервые за долгое время он почувствовал себя умиротворенным. Компьютерный чип был отправлен в Вашингтон четыре дня назад, и уже в первых отчетах использовались такие слова, как невероятный, потрясающий, великолепный. Хоук послал свои поздравления, и даже президент, который наконец-то появился в Токио, послал благодарность через одного из своих сотрудников.

Единственной темной тенью была отставка Казуки. Вчера вечером она сказала Картеру, что покончила с… не только с AX, но и с бизнесом.

«Я потеряла Оуэна несколько лет назад, - объяснила она, - и чуть не потеряла тебя».

«Это часть работы».

«Я знаю», - сказала она. «Мне пора остепениться, Николас. Рожать детей. Позаботиться о хозяйстве. Делать покупки. Сделать чайную церемонию».

"Кто-нибудь, кого я знаю?" - спросил Картер.

Она проигнорировала вопрос, и позже они занялись любовью, медленнее и нежнее, чем когда-либо прежде.

Он почувствовал ее присутствие у двери из рисовой бумаги позади него.

«Это прекрасный рассвет», - сказал он.

«Да, Николас, - мягко сказала она.

«Мои вещи упакованы», - сказал он после долгой паузы.

"Я видел."

"Ты не пригласишь меня на свадьбу?"

«Я так не думаю. В любом случае вы, вероятно, будете на задании».

"Хоук снова звонил?"

«Да. Он хочет, чтобы вы вернулись в Вашингтон. Произошло что-то важное».

"Я вижу."

«Я думал о том, чтобы попросить тебя отказаться, остаться, но потом я понял, что это будет несправедливо не только по отношению к тебе, но и ко мне».

Картер кивнул. Он глубоко затянулся сигаретой, втягивая дым в легкие. Он знал, что его жизнь была странной. Но он не мог представить себе другого.

Он затушил сигарету и повернулся к ней. По щекам Казуки текли слезы. "Это майор Ришири?"

Она кивнула. «Я люблю тебя, Николай… но ведь для тебя всегда найдется еще одна петроградская фишка?»

Картер кивнул.

Она протянула руку и нежно поцеловала его в губы. "Прощай моя любовь."