# Перебежчики

Джозеф Канон

Содержание

ПЕРЕБЕЖЧИКИ Джозефа Кэнона

Карта

1

2

3

4

5

6

7

Об авторе

ТАКЖЕ ДЖОЗЕФОМ КАНОНОМ

Регистрация Simon & Schuster

Авторские права

Аннотация

От автора бестселлеров "Путешествие в Стамбул" и "Покидая Берлин" выходит захватывающий роман о двух братьях, связанных кровью, разделенных верностью.

“Благодаря своей замечательной эмоциональной точности и мастерству тона Канон превосходит форму.... Со времен "Идеального шпиона" ле Карре не было семьи шпионов, которая могла бы соперничать с этой .... Канон подтверждает свой статус одного из лучших писателей в этом жанре”.

—Киркус (обзор с участием звезд)

В 1949 году Фрэнк Уикс, светловолосый парень из недавно созданного ЦРУ, был разоблачен как коммунистический шпион и бежал из страны, скрывшись за Железным занавесом. Теперь, двенадцать лет спустя, он написал свои мемуары, одобренный КГБ проект, который почти наверняка станет международным бестселлером, и попросил своего брата Саймона, издателя, приехать в Москву, чтобы отредактировать рукопись. Это воссоединение, которого Саймон одновременно боится и жаждет. Книга наверняка будет наполнена озорством и дезинформацией; мотивы Фрэнка подозрительны, ЦРУ враждебно. Но шанс увидеть Фрэнка, своего обожаемого старшего брата, оказывается непреодолимым.

И поначалу Фрэнк остается Фрэнком — то же обаяние, те же шутки, те же узы привязанности, которые выходят за рамки идеологии. Затем Саймон начинает замечать другого Фрэнка, все еще способного на предательство, все еще активно работающего на “службу”. Он оказывается втянутым в новый план Фрэнка, оказавшись между КГБ и ЦРУ в смертельной игре в кошки-мышки, в которой, скорее всего, выживет только один из братьев.

"Перебежчики" - захватывающая история одной семьи, раздираемой разногласиями во время холодной войны, но это также показательный взгляд на более широкое сообщество перебежчиков, американцев и британцев, ведущих сумеречный образ жизни в Москве, получивших привилегии, но никогда не пользовавшихся доверием, шпионов, сбежавших из одной тюрьмы только для того, чтобы оказаться в ловушке другой, еще более зловещей. Наполненный подлинными деталями того времени и моральной двусмысленностью, "Перебежчики" переносит нас в сердце мира тайн, где никому нельзя доверять, а убийство - всего лишь сопутствующий ущерб.


• Joseph Kanon

◦

◦ Карта

◦ 1

◦ 2

◦ 3

◦ 4

◦ 5

◦ 6

◦ 7

◦ Об авторе

◦ ТАКЖЕ ДЖОЗЕФОМ КАНОНОМ

◦ Регистрация Simon & Schuster

◦ Авторские права


Джозеф Кэнон

ПЕРЕБЕЖЧИКИ


Посвящается Мариэтте фон Бернут и Дэвиду Эстерли


Карта


1


МОСКВА, 1961

КОГДА они приземлились во Внуково, было ЕЩЕ СВЕТЛО - позднее северное сияние, которое через месяц продержится до полуночи. Над Польшей были облака, но потом остались лишь клочья, так что можно было видеть бесконечную плоскую местность внизу, по которой вкатывались немецкие танки, вплоть до окраин Москвы, ничто не могло их остановить, сбылись старые страхи, пейзаж паранойи. Даже с воздуха все выглядело запущенным: грунтовые дороги и бедные фермерские домики, затем фабрики, изрыгающие коричневый дым от бурого угля. Но чего он ожидал? Белые березовые леса, гонки на тройках по снегу? Это было не то время года, не тот век.

Знака "Пристегнись" не было. Саймон почувствовал спуск, затем ухаб и занос колес на взлетно-посадочной полосе и выглянул в окно. Любой аэропорт — терминал и вышка, несколько отдаленных зданий, никаких указателей.

“ Шереметьево? он спросил своего — что? куратора? Человеческую визу, кого-то, кого русские отправили во Франкфурт путешествовать с ним.

“Нет, Внуково. VIP-аэропорт”, - сказал он, очевидно, намереваясь произвести впечатление.

Но в угасающем свете это казалось унылым: пустые взлетно-посадочные полосы с зарослями травы по краям, одинокий связист в комбинезоне отмахивался от них с главного терминала. Они подрулили к одному из других зданий.

“Никакой таможни”, - сказал его куратор, что является частью VIP-обслуживания.

Саймон выглянул наружу, прижавшись лицом к пластиковому окну. Как бы он выглядел сейчас? Двенадцать лет. На единственной фотографии, которую видел Саймон, той, которую телеграфные службы подобрали и разослали по всему миру, на нем была русская меховая шапка с отворотами и двубортное пальто, прямо через плечо - луковичные купола собора Василия Блаженного, такие авторы используют на обложках книг. Но сейчас была весна, не было тяжелой одежды, за которой можно было бы спрятаться. Он был бы откровенен. Если бы он был там. Пока никого, только пустое летное поле, подальше от назойливых таможенников. Тогда Саймону пришло в голову, что они не хотели, чтобы кто-нибудь знал о его приезде, отвезли его в другое здание, увезли в какой-то темной машине, как обмененного пленного, как будто шпионом был он, а не Фрэнк. Возможно, они ожидали репортеров и вспышек, иностранная пресса все еще была очарована Фрэнком. Человек, который предал поколение. Двенадцать лет, целую жизнь назад. Но никто им не сказал. Этот конец взлетно-посадочной полосы был пуст, только двое работников аэропорта вкатывали лестницу к самолету. Кто-то выходил из здания и направлялся к ним, напряженные плечи солдата. Не Фрэнк.

Саймон надел пальто и направился к двери, его проводник последовал за ним с багажом. Как Фрэнк мог не приехать в аэропорт? Его брат. И теперь его издатель, тот самый, к которому обращался Фрэнк, оформляет визу для работы над мемуарами, предлог встретиться с ним, может быть, даже все объяснить, спустя столько лет. То, о чем нельзя рассказать в книге, тем более такой, которая должна пройти проверку его боссов. Строка за строкой в каком-нибудь кабинете на Лубянке. Ну, но разве мы не делали то же самое? Пит Дианджелис в маленьком конференц-зале делает пометки.

“Мы должны быть уверены, что наши люди не скомпрометированы”, - сказал Дианджелис. “Вы понимаете”. Его тон предполагал, что Саймон этого не делал, что он сам был в некотором роде предателем, помогающим и подстрекательствующим. Оппортунист, слишком жадный, чтобы понять, что поставлено на карту.

“Он не называет никаких агентов по именам. Не действующих. Он не пытается никого выдать”.

“Нет? Раньше его это не останавливало. Он писал об этом? Люди, которых он подставил? Те, кто не вернулся?

“Посмотрите сами”, - сказал он, указывая на рукопись. “Это о нем. Почему он это сделал”.

“ Почему он это сделал? - подзадоривая, спросил Дианджелис.

Саймон пожал плечами. “Он верил в это. Коммунизм”.

“Верил в это. И теперь он собирается извиниться? Вот только это не так. Моя тайная жизнь. Вот моя сторона. И пошел ты. За два цента я бы закрыл все это дело. Кого волнует, во что он верит?”

“ Люди. Во всяком случае, будем на это надеяться.

“ Или у тебя кончились наличные, да? Он посмотрел прямо на Саймона. “ Платишь ему. Делаешь его богатым. За то, что он нас облапошил. Свобода прессы”.

Саймон кивнул ему в знак молчаливого “как скажешь”.

Не думаю, что это кого-то радует. Он хочет выставить Агентство в плохом свете, это точно. Кто, черт возьми, ему поверит? Но если он назовет кого—нибудь из наших парней, даже намекнет...

“ Мы уничтожим его. Ты думаешь, я захотел бы подвергать опасности кого-либо на поле боя?

- Я не знаю, чего бы ты хотел.

- Там нет ничего подобного. Прочти. Другая сторона уже сделала это, ты так не думаешь? Так что теперь твоя очередь. Просто оставь что-нибудь для всех нас, ладно?

Еще один взгляд. “ Одно. Удовлетвори мое любопытство. Как тебе удалось выкрутить руку Агентству? Заставить их согласиться с этим?”

“Они идут дальше? Я думал, ты здесь для этого. Разбрасывай красные флажки по всему полю”.

Фактически, именно участие Look дало Агентству необходимый толчок, обещание огласки и даже судебный процесс, если они попытаются остановить публикацию. The Digest, the Post , даже не взглянул на отрывок, и хотя Люс испытывал искушение, чувствуя, что история достаточно масштабная для специального выпуска, он, в конце концов, тоже отступил от принципа (“мы не публикуем коммунистических шпионов”), в результате чего остались Look и продажа сериалов, благодаря которым сделка состоялась. Без этого Саймон никогда не смог бы собрать деньги, которые просили русские. Больше, чем М. Китинг и Сыновья заплатили за что-либо, за груду фишек, выставленных теперь на red, за то, что должно было стать бестселлером. У отца Дианы, сына Китинга, были сомнения, но в конце концов он согласился с Саймоном. А какой у него был выбор? После бегства Фрэнка Саймону пришлось уволиться из Госдепартамента, и именно Китинг пришел на помощь, предложив ему карьеру в издательстве. Теперь Саймон руководил компанией, а Китинг просто любезно присутствовал на рождественской вечеринке. Теперь слишком поздно менять планы наследования.

“Ты понимаешь, что это первый набросок?” Саймон сказал Дианджелису. “Тебе просто придется просмотреть его снова, когда я вернусь. Так что оставь что-нибудь”.

“ Есть еще что-нибудь? Ты хочешь, чтобы он что-нибудь добавил?

“ Я хочу знать, что он сделал. На самом деле сделал. Помимо дефекта. Это все, что кто-либо знает на самом деле. Что он...

“ Сбежал, ” закончил Дианджелис. Он посмотрел на Саймона. “ Ты хочешь, чтобы он был невиновен. Он не был.

“ Нет, ” сказал Саймон. - Он не был.

Но когда-то он был таким. Вы могли видеть это в старых домашних фильмах: мальчики, как жеребята, пытаются устоять на дрожащих ногах, корча рожи в камеру. В конце концов Саймон стал выше, но когда они были мальчиками, именно у Фрэнка был решающий дополнительный дюйм, точно так же, как у него был дополнительный год. Фильмы, отрывистые и зернистые, показывали, как они открывают рождественские подарки, уворачиваются от волн на пляже, машут рукой с елки в доме своей бабушки, и во всех них Саймон следовал за Фрэнком, своего рода тенью, своим сообщником по преступлению. Фрэнк кое-что знал. Где найти моллюсков на илистых отмелях. Как достать дополнительный острый сливочный соус в Bailey's. Как снять пену с карманных денег их отца так, чтобы он об этом не узнал и не пропустил. Долгие годы в старом доме на Маунт-Вернон-стрит спальни разделялись узким коридором, между которыми курсировал модельный поезд, так что это действительно казалось одной комнатой.

Именно их мать решила разлучить их. Фрэнка по традиции отправили в больницу Святого Марка, но на следующий год, когда пришла очередь Саймона, его мать выбрала вместо него Милтона.

“Тебе будет полезно побыть одному. Подумай сам. Вместо того, чтобы все время слушать своего брата”.

- Я не слушаю его все время.

- Тогда большую часть времени.

Фрэнк пытался подбодрить. “ Это ты у нас умница. Она хочет, чтобы ты сосредоточился на учебе.

- Ты умный.

“ Не так, как ты. В любом случае, директор - друг тети Рут, вот откуда они знают о школе, так что он будет милым. Всегда хорошо, когда на твоей стороне лучший парень ”.

- Может быть, она передумает.

Но Эмили Уикс не имела привычки менять свое мнение, и разлука была постоянной. Она была права — Саймон процветал сам по себе, — но годы спустя он все еще ощущал потерю, как какой-то палец, который отрубили в результате несчастного случая и так и не заменили. Во время каникул все казалось почти таким же, они разговаривали до поздней ночи на третьем этаже, снова the Weeks boys. Но неизбежно они отдалились друг от друга. Они никогда не были похожи друг на друга — за исключением челюсти Уикса, — но теперь, неожиданно, даже их голоса стали отличаться: у Фрэнка богатый баритон с тягучей манерой говорить, характерной для школы-интерната, у Саймона Стилл на Маунт-Вернон-стрит.

Потом они снова были вместе в колледже. Школа - это одно, но Уикс учился в Гарварде.

“Все эти дела с Уиксом”, - сказал Фрэнк. “Уиксы делают это, Уиксы делают то”.

“Ну, папа такой”.

“И становится все хуже. Я думал, когда он уехал в Вашингтон — но нет, теперь он вернулся, просто становится все меньше и меньше ”.

- Что означает?

“ Его мир. Ты понимаешь, что он может ходить везде, куда бы ни пошел? Вот насколько он мал. Офис на Стейт-стрит, Атенеум, клуб "Сомерсет". Ему никогда не приходится садиться за руль. Весь его мир находится в нескольких минутах ходьбы. Как туземец или что-то в этом роде.

- А вот и Симфония, - сказал Саймон.

“ И он идет туда. Я к тому.

Раз в неделю, в день утренника, как он делал это годами, по Коммонвеллу и обратно на Мальборо, в шерстяной накидке во всю длину от холода, с такой уверенной походкой, что она стала достопримечательностью Бостона, как лодки-лебеди.

Какое-то время казалось, что они были ближе, чем когда-либо. Фрэнку нравилось объяснять ему— какого курса лекций следует избегать, какой семинар практически гарантирует тебе пятерку, где подстричься. И Саймон впитал все это — нужную книгу, нужную порцию джина, все, кроме непринужденности Фрэнка. Вечеринки устраивались в большом номере Фрэнка в Элиот-Хаусе, выходящем окнами на лодочный сарай, - именно таким Саймон всегда представлял себе Кембридж. Но в тот год все переросло в политику, Фрэнк слонялся без дела, а затем сделал свои первые шаги. Сначала это были просто небольшие заявления о классовом бунте — отказ присоединиться к порселлианцам после того, как они ударили его, презрение, обычно комическое, к вечеринкам, которые по-прежнему устраивали его соседи по комнате, и почти неизбежно колючие споры за ужином с его отцом. Фрэнсис Уикс служил в Казначействе, неохотно становясь Новым Дилером, и он был обеспокоен фашистской угрозой за рубежом и социальной справедливостью дома, но просто не в его характере было ходить в пикеты или участвовать в митингах, что Фрэнк сейчас и сделал, вызвав новые споры. Саймон наблюдал за происходящим со стороны, готовый встать на сторону Фрэнка, но встревоженный тем, что его отец внезапно постарел, стал раненым и озадаченным, его безопасный маленький мирок перевернулся с ног на голову. "Это пройдет", - сказала его мать.

А затем, летом перед его последним годом обучения, Фрэнк отправился добровольцем в Испанию, удивив всех и заставив Саймона почувствовать себя брошенным, обычным и осторожным, в то время как Фрэнк отправился убивать драконов.

“Как он может не получить диплом?” сказал его отец. “Слава Богу, у тебя больше здравого смысла”.

“ Хотя он прав. Уйти. Фашисты...

“Ах, да. Смотри, чтобы его не убили. Правее этого не придумаешь”.

- Фрэнсис, - позвала Эмили.

“ Знаю, знаю. Но это не игра. В любом случае, что для него Испания?

“ Это касается не только Испании. Они используют это как упражнение. Разминка. Если мы их здесь не остановим...

“ Мы не собираемся их останавливать. Что бы там ни думал Фрэнк. Его убьют ни за что. Он больше не бушевал, его голос внезапно сорвался.

Но его не убили. Вместо этого он получил пулю в плечо и сумел пережить сепсис в полевом госпитале, который вывел его из войны и из политики, циничный теперь по отношению к обеим сторонам, смущенный тем, что когда-то был настолько наивен, чтобы думать, что коммунисты, кто угодно, могут претендовать на моральное превосходство. Он, как и следовало ожидать, стал своим родителем, но не совсем — Испания оставила после себя некоторую тягу к приключениям. Он получил ученую степень, учился на юридическом факультете, барахтался на свободе, пока война наконец не дала ему то, что он искал. Армия не взяла бы его с таким плечом, но Фрэнсис знал Донована, и все было устроено — ночной поезд в Вашингтон, работа в OSS. Первое, что он сделал, это нанял Саймона в качестве аналитика разведки, который распространял бумаги на Нэви-Хилл, пока Фрэнк практиковался в прыжках с парашютом в сельской местности Мэриленда. Но они были вместе, Вашингтон - еще один Кембридж, их устрица.

Когда война закончилась, а вместе с ней и OSS, Саймон вместе с другими аналитиками перешел в State, вероятно, там, где ему следовало быть все это время. Фрэнк остался в Военном министерстве, убежденный, что Трумэну придется заменить группу Донована новым агентством. Его предположение оказалось верным. На следующий год он устроился в Центральную разведывательную группу, Управление координации политики, эвфемизм для обозначения зарубежных операций, и их вашингтонская жизнь продолжалась по-прежнему: официальные встречи и неофициальные обеды в Harvey's, вечера в городе, двойные свидания. Специальный совместный комитет с британцами по взаимодействию с группами беженцев из Прибалтики и украинскими националистами, Саймон представляет Госдепартамент, а Фрэнк OPC - пьянящее удовольствие быть в курсе событий, частью чего-то важного на их пути.

А потом, как визг шин, однажды утром появились заголовки, и все прекратилось. Фрэнк исчез. Всего на два шага впереди Гувера, на два шага впереди государственной измены. Самый успешный агент Советов, сплетничающий за обедом, ковыряющийся в мозгах Саймона, не просто утечка информации в Госдепартаменте, кран, который Фрэнк мог повернуть, когда ему заблагорассудится. Улыбается, совсем как в домашних фильмах. “Ты самый умный”. Но не о Фрэнке.

У подножия лестницы русский военный представился полковником Васильчиковым и быстрым кивком отпустил проводника. Саймон повернулся, чтобы попрощаться, затем понял, что не знает своего имени, никогда его не знал или забыл, что уже не соответствует инструкциям Дианджелиса: “Запомни все. Не записывай, запомни это. Все. Даже если тебе кажется, что это ерунда. Держи ухо востро”.

Уже терпит неудачу. Имя, которое он должен был запомнить. Черная машина, которую он должен был увидеть прямо за плечом полковника — она всегда была здесь? Но в странном полумраке ничто, казалось, не имело четкости, вся страна была как-то не в фокусе, за кулисами.

“ Вы впервые в Москве? ” спросил полковник, обычная вежливость, теперь странно сюрреалистичная. Много ли они видели постоянных посетителей здесь, на Луне?

“ Да, мой первый. Все в порядке, я оставлю это себе. - Его портфель, полковник тянется за ним.

- Контрабанда? - переспросил полковник, улыбаясь неожиданной шутке.

“ Рукопись. Книга Фрэнка.

- Знаешь, есть и другие копии.

- Только не с моими записями.

“Ах. Мне будет любопытно на это посмотреть”, - сказал полковник, инсайдер, участник редакционного процесса. “Против чего возражает ЦРУ”.

- Это мои записи.

“ Лучше бы так и было. ” Другой голос, позади полковника, выходит из машины. “Прикосновение Саймона”. Теперь в голосе слышится смех. “Это то, за что мы платим”.

Саймон уставился на него. Волосы поредели, но не исчезли. Лицо осунулось, морщины разбежались от глаз, ожили. Но голоса никогда не меняются, та же легкая интимность, которая привлекала всех, и на секунду лицо соответствовало голосу, морщины разгладились, стало таким, каким он выглядел раньше, до всей этой лжи.

- Простой Саймон, - произнес Фрэнк старое дразнящее имя, и его взгляд внезапно смягчился.

Саймон стоял неподвижно. Простой Саймон. Как ни в чем не бывало. Что они теперь делают? Пожимают друг другу руки?

“ Фрэнк, ” сказал он, чувствуя легкое головокружение. Та же хитрая улыбка человека, который только что уехал на выходные.

Фрэнк кивнул. - Это я, - сказал он, словно прочитав мысли Саймона.

—Фрэнк...

И вдруг чьи-то руки обхватили его, прижались грудью к его груди, погружая в прошлое. Фрэнк. Затем его взяли за плечи, осмотрели. Фрэнк склонил голову к своим очкам.

“ Технические характеристики? С каких это пор? Или они просто для того, чтобы люди думали, что ты читаешь книги, которые выпускаешь? Он взглянул на одежду Саймона. “Ты одеваешься лучше. Hart Schaffner?”

Саймон опустил взгляд на свой костюм, как будто только что заметил, что он на нем надет. - От Альтмана.

“ У Альтмана. И всего на несколько долларов дороже — Совсем как у папы. ” Он опустил руки. “ Вы знакомы с Борисом Борисевичем? Борис-младший, буквально. Я иногда называю его так, правда, Борис?

Полковник кивнул, улыбаясь, очевидно, это была их общая шутка.

“Если вам что-нибудь понадобится, он к вашим услугам. Водитель. Билеты в Большой театр. Все, что угодно. Ему нравится вытаскивать кроликов из шляпы.

Саймон растерянно посмотрел на него. КГБ в роли консьержа.

Конечно, на самом деле он здесь, чтобы защитить меня. Вначале, знаете, мы не были уверены, что Агентство может что—то предпринять. Я сказал им, что на самом деле это не в нашей компетенции. Но, конечно, это в их компетенции, поэтому, естественно, они подумают — во всяком случае, так было тогда. Сейчас я просто занимаюсь своими делами. Но всегда приятно знать, что кто-то прикрывает твою спину. Правда, Борис? Поехали, - сказал он, начиная садиться в машину, затем повернулся и снова положил руку Саймону на плечо. “ Рад тебя видеть. Я никогда не думал— ” Он сделал паузу. “ Посмотри на себя. Грей. Он коснулся виска Саймона. “ И вот я пишу мемуары. Так когда же это произошло, за все эти годы?”

Полковник Васильчиков положил багаж в багажник и сел впереди рядом с водителем, оставив Фрэнка и Саймона вдвоем на заднем сиденье.

“ Вначале, ” Фрэнк снова взял трубку, желая поговорить, “ прежде чем мы поняли, что беспокоиться не о чем, Служба дала нам новые имена. Маклина звали Фрейзер. Вот так. Никаких адресов, конечно. Ни один корреспондент Time не появился ни с того ни с сего, чтобы выпить. Это было не так уж сложно. В Москве нет телефонной книги, и некому сказать, где я был. Так что в каком-то смысле меня на самом деле здесь не было”.

- Теперь ты снова Уикс?

“ Мм. Местонахождение по-прежнему неизвестно. Полагаю, Агентство не знает, где находится квартира, иначе я бы заметил, что кто-то прячется.

На самом деле думал, что они будут следить за ним сейчас, двенадцать лет спустя, сноска к истории.

“ Он нравится? - Спросил Саймон, кивая Васильчикову, стоявшему впереди.

“ Он не прячется. Он приходит прямо сюда.

- Он живет с тобой?

- Он навещает меня.

“Ты знаешь, мы обещали посмотреть фотографии. Они захотят видеть тебя в квартире. Дома. Как ты живешь. Все такое. Это будет проблемой?”

“ Нет. За гроши. Все равно теперь мое прикрытие раскрыто. Думаю, самое время.

- Каквзорвался?

“ Что ж, тебе придется рассказать им. Когда они тебя допросят. Ты должен был что-то записать или просто оставить это здесь? Он приложил палец к виску.

Саймон ничего не ответил.

“Ермолаевский переулок. 21. Запишешь позже. Очень удобно. Мой собственный кабинет. Ну, вот увидишь”. Он подал знак водителю трогаться. “Я попросил их высадить тебя в "Национале". Они пригласили тебя в "Украину", а я сказал "нет, нет", слишком далеко от квартиры. И номера не особо впечатляют. Один из свадебных тортов Сталина. Не такой плохой, как ”Пекин", но все же.

- А что не так с “Пекином”? - Спросил Саймон, подыгрывая.

Фрэнк улыбнулся, довольный собой. “Ну, они построили это для нас, Сервис. Новые офисы. Но по какой-то причине из этого ничего не вышло. Итак, отель. За исключением того, что комнаты могут быть немного странными. Красная лампочка, зеленая лампочка над дверью. Теперь говорят, чтобы вызвать горничную. Но они были построены как комнаты для допросов. Знаешь, покраснел, если кого-то все еще допрашивали. Он остановился, заметив выражение лица Саймона. “ В любом случае, китайцы, кажется, не возражают. Очень популярен среди делегаций. Тоже неплохой ресторан. Если ты в настроении для китайской кухни. Мы можем сходить туда как-нибудь вечером, если хочешь ”.

- Я пробуду здесь не так уж долго.

“ Во всяком случае, неделю. Как минимум. И тебе придется приехать на дачу. Джоанна с нетерпением ждет этого.

“ Джо, ” тихо сказал Саймон, и это была еще одна вещь, о которой он, казалось, забыл. Это было все, о чем он думал. - Как она?

“ Немного не в себе. Она хотела прийти сегодня вечером, но я сказал, что ты будешь там рано, не нужно торопить события. Я думаю, она немного — нервничает. Встречается с кем-то из Штатов. Что ты подумаешь. Ты первый. Из предыдущих ”.

“ Но ей это нравится? Кто-то, кто был в Эль-Марокко, ее длинные волосы развевались за спиной, когда она танцевала. Белые плечи, широкая улыбка, накрашенная губной помадой. Не будь таким серьезным, говорила она, увлекая его на танцпол, это может сделать каждый. Не такая, как она.

“Ну, типа. Ей вообще ничего не нравится с тех пор, как умер Ричи”, - сказал он, почти бормоча, как будто из него вытягивали слова. “Это было тяжело для нее”.

“ Прости. Я должен был сказать первым делом...

Фрэнк отмахнулся от этого. “Все в порядке. Это было давно. Ты думаешь, что лучше никогда не станет, но это так. Даже что-то вроде этого”.

- Он был болен?

“ Менингит. Никто ничего не мог сделать. Лучший уход. Больница на Пехотной. Он оглянулся. “Это больница обслуживания. Лучший уход”.

“ Служебный госпиталь. У КГБ есть свой госпиталь?

Фрэнк кивнул. “ Я знаю, о чем ты думаешь. Возможно, ты прав. Но когда именно тебе — твоему сыну - нужна такая привилегия, ты благодарен. Вы должны понимать, как здесь обстоят дела. Все это, - сказал он, махнув рукой в сторону окна, - вы должны представить, что это будет. Как далеко мы продвинулись. Но Служба всегда была чем—то особенным. Профессиональный. Снаружи иногда задаешься вопросом, работает ли что-нибудь? Но внутри, на Сервисе, все работает ”.

“Ты не пишешь об этом. Ричи. В книге. Или Джо. Ты никогда не упоминаешь ее”.

“Нет. Это моя жизнь на Службе, как мне удавалось это делать, играть против заведения. Джо в этом не участвует. Она никогда не знала ”. Он посмотрел на Саймона. “Это не мыльная опера. Ты приехал не для того, чтобы сделать ее таковой, не так ли? Потому что я не собираюсь это писать”.

“ Она так и не узнала? Но она пришла?

“ Я не принуждал ее, ” просто сказал Фрэнк. “ Это было ее решение. Но насчет книги все понятно? Она имеет право на личную жизнь. Он посмотрел на Саймона. “ Я не хочу ее расстраивать. Не сейчас.

- Хорошо, - сказал Саймон, отступая.

“ В любом случае, будет над чем поработать, ” сказал Фрэнк, внезапно повеселев, переключая передачу. “ Как в старые добрые времена. Ты приводишь в порядок мои бумаги. Что это мы сделали для старины Уайтинга? Я отложил это до последней минуты и...

“ Британский военно-морской флот. В семнадцатом веке.

“ Твоя память. Британский военно-морской флот. Целый семестр. На старых лодках. Он покачал головой. “ Уайтинг. Нужно было пригласить трех человек, иначе курс отменялся, поэтому я решил, что он не мог позволить себе никого потерять. Все, что тебе нужно было сделать, это прийти. И тогда он серьезно взялся за это, потребовав документы. Жопа. Но мы справились. Ну, ты справился. Теперь это. Он указал на сумку Саймона. - Ты что-то записывал?

-Много.

Фрэнк улыбнулся. - Настолько плохо?

- Нет, просто неполный.

“Ты понимаешь, о некоторых вещах нельзя говорить. Люди все еще активны. Я ни с кем не пытаюсь свести счеты”.

-Кроме Гувера.

“Что ж, Гувер заслужил это. Он ни черта не сделал с тех пор, как замахнулся топором на бочки с виски. Просто топает ногами, чтобы посмотреть, как быстро люди убегают. И немного шантажа со стороны. Ты думаешь, я слишком строг к нему? Я просто рассказываю, что произошло. Что я знал лично. Почему? Он угрожал тебе?

“ Пока нет. Он этого еще не видел.

“ Ты так думаешь? Значит, он еще более некомпетентен, чем я думал. В любом случае Пири и ребятам из Агентства это понравится. Они поддержат тебя”.

“ Там я тоже не особо популярен. Они думают, что ты хочешь выставить их в плохом свете. Кистоун Копс.

- Ты думаешь, я этого хочу?

Саймон посмотрел на него. “ Я не знаю. Чего они хотят? Твои люди?

-О Службе?

“ Они никогда не разговаривают. Никогда ни в чем не признаются. А теперь у нас появился Враг общества № 1, рассказывающий о славных старых временах, которые у него были на войне, и о том, как он одурачил всех, Гувера, Пири и...

-Ичто?

“Я”.

- Тебя нет в книге, - тихо сказал Фрэнк.

И британцы. И государство. Зачем кого-то исключать? Но зачем вообще что-то говорить, если вы - организация, которая вообще никогда ничего не говорит?”

- Как ты думаешь, почему?

“Я думаю, они хотят поставить нас в неловкое положение. Может быть, вызвать небольшое межведомственное соперничество. Это всегда стоит делать. Создавать проблемы. И теперь я часть этого. Помогаю тебе сделать это. Снова.”

“Джимбо”. Саймон Джеймс, еще одно прозвище, еще один хук из прошлого.

Саймон повернулся и посмотрел в окно. Уже почти стемнело, начало города, бетонные жилые дома и склады, редкие церкви с луковичными куполами. Куда угодно. Но нигде. Даже в Европе. Вывески на кириллице. Все в тени, вражеская территория.

“ Ты же знаешь, я никогда многого от тебя не добивался. Если тебя это беспокоит. Республике ничего не угрожало из-за тебя.

“ Республика так не считала. Я получил взбучку.

“Да, хорошо, я сожалею об этом. Никогда не знаешь, как отреагируют люди. Реагируй слишком остро”.

Саймон смотрел на него, потеряв дар речи.

“В любом случае, это тебе больше подходит. Человек книги. Очень выдающийся. И теперь выясняется, что это именно то, что прописал доктор. Такой книге, как эта, нужна определенная респектабельность. Что можно сказать о Китинге. Как раз то место, если вы хотите придать вечеринке немного дурной славы. Они действительно думают, что я такой? Враг общества № 1? Как Диллинджер? Удивлен или притворяется удивленным.

“ Раньше так и было. Кем ты себя возомнил?

“ Солдат. Это все, чем я когда-либо был. Я гордился службой. И до сих пор горжусь. Теперь я офицер. Ты понимаешь это, не так ли? Ты, должно быть, видел это, когда подписывался на это. Это не моя вина ”.

“ Нет, это "видишь, какой я умный мальчик’. Так вот как ты преподнес это Службе. Заставить их согласиться?”

“ Ты все неправильно понял. Это была не моя идея. Это была их идея. Я все еще не уверен, что они были правы. Но они искали активные мероприятия”, - сказал он, и весь его голос изменился в зависимости от языка, внезапно став русским.

Саймон посмотрел вперед. Но Васильчиков не двинулся с места, просто безмятежно смотрел в окно. Слушаешь и английский, и русский одинаково, настолько ненавязчиво, что через некоторое время забываешь о его присутствии, о человеческом магнитофоне, о катушках, крутящихся у него в голове.

“Активные меры”, - перевел Фрэнк. “Что-нибудь, чтобы показать людям, насколько эффективными мы можем быть. Знаешь, у меня была довольно хорошая пробежка. Никто не имел ни малейшего понятия — Донован, Пири, любой из них. Если бы Маленко не дезертировал и не прихватил с собой свой маленький набор имен, я, возможно, все еще был бы там. Кто знает? Я герой на службе. Так почему бы не рассказать свою историю?”

- По частям.

“Ну, да. И я полагаю, никто не откажется от небольшого сопутствующего ущерба. Некоторые трения с МИ-6. Подтолкнуть кровяное давление Гувера. Все это. Но причина была не в этом. Это активная мера. Показать Сервис в выгодном свете ”.

“Как призывной плакат”.

Фрэнк покачал головой. “ Эти старые истории? Много воды утекло с тех пор, как я водил Пири по кругу. Теперь другой мир. В наши дни не так много идеалистов. Люди здесь все еще хотят быть на службе. Это хорошая работа. Но на Западе — Теперь их приходится покупать. Им никогда не приходилось платить мне ни цента. Любому из нас. Он улыбнулся. “Может быть, поэтому они думают, что это был золотой век. Мы сделали это даром. Потому что это было правильно”.

“Все это?”

“ Я так и думал. В то время. Он помолчал. “ Джимбо, если ты струсил из-за этого, просто скажи. Это не какая-то дезинформация. Службе не нужно ничего выдумывать. Все это правда ”.

“Но вам нужен Китинг, чтобы сделать это респектабельным”.

“ Совершенно верно. Он посмотрел на Саймона. “ Я хочу, чтобы ты снова заставил меня хорошо выглядеть. Пятерка от Уайтинга. Во всяком случае, четверка. Он опустил глаза. “И, может быть, я тоже подумал, что это небольшая расплата. За все неприятности, которые я тебе причинил. Книга будет продаваться — так мне все говорят. Так почему бы не продать для вас? Цифры за прошлый год — вам не помешали бы наличные. Я имею в виду Китинга ”.

- Откуда ты знаешь? - спросил я.

“Джимбо”.

-Вы просмотрели наши бухгалтерские книги?

“ Лично я - нет. - Он достал сигарету и похлопал Васильчикова по плечу, чтобы тот прикурил. “Вот я и подумал: хорошо для тебя, хорошо и для меня”.

- Ты мог бы получить больше денег у кого-нибудь другого.

Фрэнк отмахнулся от этого вместе с дымом. “ Мне не нужны деньги. Я получаю восемьсот долларов в месяц. Для вас это ничего не значит, но здесь щедрая пенсия. У меня есть все, что мне нужно. В любом случае, ”Международная книга" занимает 70 процентов, так сколько же еще может быть?"

-Кто?-спросиля.

“ Агентство, с которым имели дело ваши люди. Которое продает книгу за границу.

-70 процентов?

Фрэнк улыбнулся. “ Советы - очень хорошие капиталисты, когда дело касается иностранной валюты. Он понизил голос, снова став серьезным. “ Дело не в деньгах. Я доверяю тебе. Я не хочу, чтобы это попало в таблоиды. Это моя жизнь. Я хочу объяснить, что я сделал. Чтобы это имело смысл для людей. Для тебя. Может быть, даже к папе.

Саймон с минуту молчал. - Ты выходил на связь?

Фрэнк покачал головой. “ Я думал, он напишет, когда мама умрет. Но он этого не сделал. Он помолчал. “Как он?”

- Он все еще ходит в офис.

-А симфония? - спросил я.

“ Нет. Он редко выходит из дома. Помнишь, однажды ты сказал, что его мир тесен? Теперь он стал еще меньше. Он уронил ”Сомерсет".

- Из-за меня?

Саймон ничего не ответил.

“ Все равно гнилая еда. Он отвел взгляд. “ Держу пари, никому не пришлось говорить ни слова. Просто посмотри. Господи. Бостон. Он затянулся сигаретой. - Полагаю, теперь ты получишь дом.

- Я не знаю.

“ Ну, он не собирается оставлять это мне. Немного непрактично в данных обстоятельствах.

“Что бы я с этим сделал?”

“ Живи в нем. Никто другой там никогда не жил. Всего несколько недель. Теперь ты.

“ Я в Нью-Йорке, Фрэнк. Он посмотрел на него. - Я думал, ты ненавидишь этот дом.

“Я ненавидел то, что это означало. Дом — Забавно, что ты его помнишь. Эта кожаная свинья у камина. Никто даже не знал, чьей она была изначально, как она туда попала. Все место было таким. Вещи, которые никто не мог объяснить. Они просто всегда были там. Его голос затих. “Я ненавижу, когда он думает, что он последний. Его, должно быть, убивает такая мысль”. Он сделал паузу. “Он когда-нибудь говорит об этом? Что произошло”.

“Нет”.

“Нет, он не стал бы. У него здесь есть номер телефона. Я думал, что он мог бы, но у него никогда не было. У матери был. Перед смертью. Прощальное письмо, но она не сказала об этом — ни слова о раке, — так что я не знал. Она сказала, что никогда не думала, что будет писать на почтовый ящик. Там была пятидолларовая банкнота для Ричи. Это последнее, что я слышал”.

Саймон снова повернулся к окну. Уже стемнело, изредка из окон пробивался свет со стороны дороги. - Что за гребаный бардак, - тихо сказал он.

-Что? -спросиля

- Все это.

Фрэнк с минуту помолчал. “Я так на это не смотрю”, - сказал он наконец. “В Испании был беспорядок. Война была беспорядком. Пири отправил этих латышей на какую-то дурацкую самоубийственную миссию, это был полный бардак. Я думаю, дела идут к лучшему. Я думаю, мы здесь что-то строим. И я помог. Он повернулся. “Я не прошу вас соглашаться со мной. Просто позвольте книге говорить самой за себя. Вот и все. Достаточно справедливо?” Закрытие продажи, все, кроме рукопожатия. - Вот, попробуй одну из этих, - сказал он, протягивая пачку сигарет.

Саймон затянулся. Русский дым, такой резкий, что у него перехватило горло.

“ Это была не самоубийственная миссия. Кто-то их предал. Пока мы говорим правду.

Фрэнк посмотрел на него. “ Не все. Тогда нам пришлось бы сказать, что они планировали сделать. Насколько я помню, речь шла об убийстве. Репрессии. В надежде, что это приведет к новым неприятностям. Все старые обиды. Пири использовал слово ‘Дестабилизировать’, не так ли? Но мы знали, что это значит. Погибло еще больше людей. К счастью, они ничего не успели начать. Кто-то их остановил ”.

“ Кто-нибудь мог остановить их раньше. До того, как они ушли. Поскольку операция все равно была обречена.

“ Кто-нибудь мог бы. Но это было бы разоблачением, не так ли? И кто сказал, что они не попытались бы снова? Не совсем ангелы, эта компания. Он затушил сигарету. “Послушай, ты же на самом деле не хочешь ковыряться в старых коростах, не так ли? Мы не имели права посылать сюда этих головорезов. Какого черта, по мнению Пири, должно было произойти? Восстание? Берите вилы и маршируйте на Ригу? Это было не какое-то государство-клиент. Это был Советский Союз. Российская земля. И мы посылали вооруженных боевиков”.

“Которые не думали, что это российская земля. Которые думали, что это их страна”.

“Их страна”, - сказал Фрэнк. “Так сразись с Советами. С американскими болельщицами на заднем плане. Не говоря уже о поставках оружия. Ты действительно хочешь, чтобы я поместил это в книгу? Трудно сказать, у кого получается хуже. Пири и его веселая банда захватчиков или я, делающий свою работу ”.

Саймон с минуту молчал. “Я думаю, читателю важно знать, что вы сделали. Это была не просто передача документов. Кто что сказал на собрании. Это было небезопасно. Пострадали люди. Читатель хочет знать, что вы чувствовали по этому поводу ”.

Фрэнк повернулся к нему. - Ты хочешь сказать, что знаешь.

“ Хорошо. Я верю.

“Какую версию ты бы предпочел? Как все это грязное дело скрутило меня в узел? Все эти бессонные ночи? Или правду? Я никогда не задумывался над этим. О чем думали латыши? О чем мы думали, чтобы позволить им так думать? Они хотели развязать войну. Советы имели право защищаться. Все довольно четко, насколько я мог видеть. Проблем со сном нет. Не из-за них. ” Он достал еще одну сигарету и поиграл с ней. “И все же, я не уверен, что кто-то на самом деле хочет это сказать. В книге. Трудно подобрать правильный тон”. Он сделал паузу. “Господи. Ты здесь всего час, а мы уже занимаемся этим. Давай не будем ссориться. Сегодня вечером я просто хотел— увидеть тебя. Наверстать упущенное”.

“ Как выпускники. Встреча выпускников.

“ Совершенно верно. Как продвигается бизнес? В его голосе слышится насмешливый хлопок по спине. - Как поживают жена и дети? - спросил я.

“ Ну, ты же знаешь об этом бизнесе. Ты видел бухгалтерские книги.

“Они просто защищали свои интересы”, - сказал Фрэнк, немного смутившись.

- Они действительно вломились в офис, чтобы сделать это?

“Я бы не знал”, - сказал Фрэнк. “Будем надеяться, что в следующем году дела пойдут на лад. "Моя тайная жизнь". Кстати, тебе нравится название? Ты никогда не говорил.

- Я только что пришел.

“ Хотя я так не чувствую. Все как в старые добрые времена.

Саймон посмотрел на него. Легкая усмешка, словно включили свет.

- В любом случае, как поживают жена и дети?

- С Дианой все в порядке. Детей нет. Она их не хотела. - Просто любовники, о которых Саймону не полагалось знать.

“ Должен сказать, я удивлен. Что вы все еще вместе. Ты не возражаешь, что я это говорю?

“ Ты сам это сказал. Чему удивляться?

“Я никогда не думал, что она в твоем вкусе, вот и все. Но, очевидно, я ошибался. Не в первый раз”, - сказал он, как бы извиняясь за предыдущий спор. “ И к счастью для меня. Дочь босса. Как раз тогда, когда ты мне нужна. Делаешь меня респектабельной. Если только это не просто прикрытие. Это все? Все еще работаешь на Дона Пири?

“ Я никогда не работал на Пири. Ты работал.

“ Я так и сделал. И он выжил. Что ж, дерьмо всегда всплывает на поверхность. Должен сказать, тот факт, что он возглавляет отдел, - одна из немногих вещей, которые утешают меня в старости. Главный Противник не кажется таким угрожающим, когда у руля старый Дон.

“Главный противник?”

“ То, что мы называем Штатами. Что-то вроде кодового названия.

“ Ты скучаешь по этому? Неожиданно интимно.

“ Я об этом не думаю. Какой в этом смысл? Я не покупал билет туда и обратно. Мы на месте. Эти слова, почти тоскливые, повисли в воздухе.

Саймон ничего не ответил, уставившись на него.

“А Москва - очаровательный город. Здесь много укромных уголков. Вы должны увидеть что-то из этого, пока вы здесь. Насколько я знаю Сервис, они забронировали для вас номер с видом на Кремль, так что это только начало ”. Снова консьерж-сервис. “И ты знаешь, что мы путешествуем, так что я довольно много езжу по городу”.

“Путешествовать куда?”

“Черное море. Будапешт. Дрезден в прошлом году. На самом деле, где угодно. В социалистическом блоке”.

Саймон кивнул Васильчикову. - Он пойдет с вами?

“ Один раз в Крым. Это было тогда, когда мы думали, что кто-то может попытаться в меня выстрелить. Сейчас обычно это просто местный житель. Поддерживать связь. Помоги мне кое с чем”.

“ Что Джо думает по этому поводу? Когда кто-то все время рядом?

“ Ну, это не все время. Он отвел взгляд. “ Она не всегда уезжает. Она предпочитает дачу.

- Это на нее не похоже.

“ Нет, ” сказал Фрэнк. - Ну, с годами мы меняемся.

Но он этого не сделал. Саймон наблюдал, как он зачесывает волосы назад - жест настолько знакомый, что на секунду можно было поверить, что он совсем не изменился. Все еще Фрэнк. Кто бы это ни был.

“ Почему она не хотела детей? - Случайно, запоздало спросил Фрэнк.

“ Да. Мы не могли их получить. Поэтому она так и сказала.” Что-то, о чем он никому не рассказывал, даже свой секрет, который нужно было сохранить.

- Надеюсь, это не твоя вина.

“Нет”. Неудачная операция, о которой ни один из них не говорил, не зная, чей это мог быть ребенок.

“Должно быть, это было облегчением. Помнишь, когда Рэю пришлось пройти через все это? Количество спермы подсчитывается. Боже, как неловко. Взбиваем в чашке”.

- А в чем разница? Никто не смотрит.

“Тогда отдай это медсестре”. Он вздрогнул, играя. “И она смотрит прямо на тебя. Рэй сказал мне.” Еще одно лицо, искренне брезгливое.

Саймон улыбнулся. - Он оглянулся?

“ Что? О, на медсестру. Ну, Рэй. Не совсем мистер Чувствительный. Он, вероятно, пригласил ее на свидание. Вот. Он протянул невидимую чашку. “Как будто это были розы. Что-то, что ей бы понравилось”. Теперь они оба улыбаются, между ними старая шутка Рэя, в машине снова легко, в воздухе больше нет колючести. “ Что с ним все-таки случилось? Ты знаешь?

“ Последнее, что я слышал, он все еще работает в юридической фирме Билла. Трасты.

“ Доверяет. Парень, который прыгает с парашютом во Францию и возвращается обратно. Забавно, как все оборачивается.

Саймон посмотрел на него, но Фрэнк уже ушел.

“ Это Кремль. Почти приехали.

Они ехали по широкой улице, как прикинул Саймон, в восемь полос, на удивление пустой от машин, лишь несколько черных силуэтов скользили мимо. Внизу открытая площадь, а за ней знакомые крепостные стены и надвратные башни, каждая башня увенчана светящейся красной звездой.

“ Улица Горького, ” сказал Фрэнк, указывая на дорогу снаружи. “Сталин приказал расширить его, а затем построить вот это”. Он указал на огромные жилые дома в стиле русской неоклассики, строгие, как банки. “Тогда все хотели здесь жить. Знаете, Москва в этом смысле все еще средневековая — люди хотят быть поближе к замку, к центру. Мы здесь ”.

Машина свернула за угол и остановилась перед другим зданием в неоклассическом стиле, на этот раз со швейцарами, скульптурными нимфами и светом, льющимся из вестибюля. “Ленин остался здесь. Значит, ты в хорошей компании. Не беспокойся. Они заберут сумки”. Он придержал дверцу машины, ожидая.

Саймон вышел и огляделся. Москва. Аэропорта нигде не было. Но это была Россия — тенистые улицы, тяжелый камень с элементами советской готики, полицейские в шинелях на углу, люди, искоса поглядывающие на его иностранную одежду. Москва, которую он видел в фильмах, серая от угрозы. Подъезжает машина, из нее выскакивают мужчины и увозят его. Разве это не происходило на самом деле? Сотни раз. Допрашивали в комнате с красной лампочкой над дверью. Он был один, даже без алфавита. Вот только он был не один. Он посмотрел на Фрэнка. Человек, который предал всех и теперь казался чем-то вроде спасателя, за которого можно было держаться, пока не прибудет спасательная лодка.

“ Узнаешь машину? - Спросил Фрэнк.

-Что? -спросиля

“ "Зим". ” Он кивнул на машину в аэропорту. - Это “Бьюик". Во всяком случае, та же модель. Они скопировали его. Что-нибудь, чтобы ты почувствовала себя как дома ”.

В вестибюле стояли огромные греческие статуи и величественная лестница, покрытая ковром, которая, казалось, поднималась на два этажа к окнам в стиле модерн. После тихой улицы вестибюль казался оживленным, группы мужчин в громоздких костюмах сбились в кучу, как делегаты, предположительно руководители заводов из Ростова или партийные чиновники из одной из стран Восточного блока, взволнованные тем, что находятся здесь, в центре, немного ошеломленные роскошью. В ресторане он заметил нескольких женщин, но только нескольких. Еще больше мужчин в костюмах в клетку со свободными рукавами. Пока Васильчиков регистрировал его у стойки регистрации, Фрэнк повел их к бару, царственной фантазии с красными стенами в обивку и бархатными подушками, теперь потертыми, кое-где виднелись нитки, воздух был густым от застоявшегося сигарного дыма.

“Ну, пока я живу и дышу. Я думал, ты никуда не выходишь”. Английский голос, театральный и громкий в гостиной.

Фрэнк обернулся, оказавшись в засаде. “Гарет”.

- Мы только что были в “Большом" и решили зайти пропустить по стаканчику на ночь. Присоединяйся к нам? Ты помнишь Сергея? Он слегка повернулся, чтобы пригласить мужчину, по крайней мере, на двадцать лет моложе, который неловко кивнул. “Сергей ненавидит балет, но он потакает мне. Конечно, я тоже потакаю ему. Разве нет? Видишь новый джемпер? Ощупываю рукав свитера Сергея. “Даже близко не подойдет к нормальному костюму, поэтому я должна сделать все, что в моих силах, чтобы он выглядел прилично. Нелегко. Но, конечно, оно того стоит, - сказал он, глядя на мальчика, - когда ты такой красивый.

Костюм Гарета, старый в тонкую полоску, из кармана которого торчал носовой платок, нуждался в глажке. На самом деле все в нем казалось растрепанным, узел галстука на шее был сорван, сигаретный пепел осыпался на манжеты, в глазах появился алкогольный блеск. Саймон смотрел на него еще с минуту, прежде чем, наконец, узнал: некогда волчье лицо теперь обросло плотью.

- Гарет Джонс, - выпалил он.

Гарет склонил голову набок. “Dans son corps. Или то, что от него осталось. Но как мило. Я думал, ни у кого больше нет ни малейшего обморока. Все эти годы.

К настоящему времени их уже десять, попавших в ловушку Берджесса и Маклина, еще одного перебежчика для кинохроники. Уставился на Саймона с любопытством, как люди на улице.

“ А ты кто? Или мне не стоит спрашивать? Это одна из особенностей этого места — никто никого не представляет. Он выжидающе посмотрел на Фрэнка.

“ Саймон Уикс, ” представился Фрэнк. - Мой брат.

“ Твой брат? - переспросил он, почти взвизгнув. “ Ты бы никогда этого не узнал. Ну, если присмотреться, ” сказал он, пристально глядя на Саймона. “ Линия подбородка. И немного вокруг глаз. Так ты пришел посмотреть достопримечательности? Или просто этот старый человек, объявленный вне закона? Он ткнул Фрэнка в грудь. “Или что-то еще?” Это Саймону, почти насмешливо.

“ Просто Фрэнк. И достопримечательности.

“ Такие, какие они есть. Конечно, есть тело, ” сказал он, выделив два слога. “Жутко, если хотите знать мое мнение, но то, что они для него делают, действительно замечательно. Старый Ленин. Он выглядит лучше, чем я”.

Сергей рассмеялся, затем опустил глаза.

“Так вероломно”, - сказал ему Гарет, затем повернулся к Саймону. “Конечно, тебе приходится ждать часами. Полчища, каждый день. Но, может быть, Фрэнк сможет перепрыгнуть через очередь вместо тебя. Присоединяйся к нам?”

- Не могу, - сказал Фрэнк.

“Что ж, тогда нам просто придется поболтать вот так”, - сказал Гарет, подкалывая его. “Всем интересно”. Он повернулся к Саймону. “Я даже не знала, что у него есть брат. Боже мой, каким он был?”

“Тот самый”, - сказал Саймон, слегка улыбнувшись Фрэнку. А разве не так? “Люди не меняются”.

“ Здесь так делают. Жаль, что у меня нет твоего зеркала. Это место старит тебя. Холод. Никого не видно. Русские не будут с вами разговаривать — зачем рисковать? — и люди, которым следовало бы видеться, - сказал он, глядя на Фрэнка. — Можно подумать, у них есть что-то общее, но и у них не так уж много общего. Это очень замкнутый в себе город. По крайней мере, для таких людей, как мы. Но есть Большой, это всегда замечательно. И друзья. Он повернулся к Сергею, дотронувшись до него. “Как люди живут без друзей? Что еще есть на самом деле? Что ж, я полагаю, если ты не хочешь присоединиться к нам, нам лучше двигаться дальше. Может быть, в следующий раз. Конечно, такого никогда не бывает. Дональд точно такой же. Попробуй быть дружелюбным, и тебя проберет озноб прямо после степей. Он сделал жест "бррр". “Спасибо Богу за Гая. Он всегда готов ко всему. Но потом постоянно устраиваешь сцены. И ты спрашиваешь, стоит ли оно того. Рад был познакомиться с тобой, ” сказал он Саймону. “Третьяковская галерея - это то, что нужно увидеть. Иконы. И скажи этому, чтобы не скрывался. Знаешь, нам следует чаще видеться. Мы все в одной лодке.

- Мы не в одной лодке, - раздраженно сказал Фрэнк.

Гарет отступил на шаг, как будто его ударили. “ Что ж, будь по-твоему. Он думает, что он один из них. Жандармерия. Но на самом деле мы просто агенты, которые перестали быть полезными. Такими они нас видят. Поэтому мы просто плесневеем. Он взглянул в сторону бара. “ И получаем удовольствие, где можем. Он обернулся и увидел полковника Васильчикова, направлявшегося к ним. “О. Шериф”, - сказал он, его сутулые плечи приподнялись. “И не такой нежной душой, как ты думаешь, он будет. Совсем не мил с друзьями. Давай. Давай выбираться.”

Сергей просто уставился на него, сбитый с толку.

- В бар, - сказал Гарет, беря его за локоть.

Васильчиков присоединился к ним, говоря по-русски, его глаза следили за Гаретом. Фрэнк ответил ему по-русски, затем повернулся к Саймону.

“ Комната готова. Мы можем подняться наверх.

- Что это было? - спросил я.

-Что? -спросиля

“Некогда печально известный Гарет Джонс”.

Фрэнк издал хмыкающий звук.

“Выпивка воровством”.

“Нет. О нем очень хорошо заботятся. На этот счет у Службы есть правила. Позаботьтесь о себе сами. В противном случае это отправит плохое сообщение на поле. Люди должны знать, что о них всегда позаботятся. Если до этого дойдет, их вернут домой ”.

Саймон посмотрел на него, удивленный этим словом. Главная.

“Просто он никогда не прилагал никаких усилий. Даже язык не выучил. Посмотрите на Маклина — работает в институте, отправляет своих детей в русские школы. Он устроил здесь свою жизнь”.

“ Но это правда? Что— ну, вы знаете, те, кто пришел сюда— не видят друг друга? Можно подумать...

“ У кого-то это получается, у кого-то нет. В основном это вопрос жен. Именно им становится одиноко. Джо часто встречалась с Мелиндой, поэтому я увидела Дональда. Так оно и было. Но Гарет? Зачем мне хотеть видеть Гарета? Он и раньше был мерзким типом. А теперь...

- Наскольконеприятный?

“ Его специальностью был шантаж. После того, как он затащил их в постель, повеселился. Он отвернулся. “Это бывает разного рода”.

Саймон взглянул в сторону бара, где Гарет уже опрокидывал выпивку. Даже у Службы была своя иерархия, некоторые предательства были более приемлемы, чем другие, например, заключенные, которые смотрели свысока на растлителей, но и глазом не моргнули при убийстве.

“ Пойдем, отпразднуем. Я заказал икру.

- Икра?

“Кто лучше нас?” он произносил старую фразу их бабушки, обычно перед тем, как она чокалась бокалом шампанского. “Кроме того, здесь все еще дешево. Не так, как раньше, но все равно — ты, должно быть, проголодался. В самолете никогда не подают ничего приличного”.

Он заказал не просто икру, а целый набор блюд, которые были разложены и ждали их на большом круглом столе в номере Саймона, люксе с обещанным видом на Кремль. Копченая рыба и икра со льдом, салат из свеклы и маринованных грибов, сервированные на доске с черным хлебом и сливочным маслом.

-Закуски, - сказал Фрэнк, гид “Интуриста”. “В старые времена перед ужином подавали несколько закусок, чтобы утолить муки голода, но потом их становилось все больше и больше, пока не превратилось в ...” Он протянул руку к столу. “ Закуски. Конечно, у большинства людей ничего не было. Каша, если повезет. Мы забываем об этом. Борис, немного водки?

Подошедший вместе с ними полковник Васильчиков откупорил бутылку и налил три стакана. Комната, как и бар внизу, была украшена красными обоями с рисунком и антикварной мебелью - упражнение в ностальгии по последнему слову техники, но казалась еще более выцветшей и затхлой, бархатные шторы с кружевной отделкой были такими старыми и хрупкими, что казалось, они могут рассыпаться в ваших пальцах. Саймон посмотрел на тяжелую люстру, еще одну реликвию царской эпохи. Там, где, по словам Дианджелиса, должны быть микрофоны.

“Не утруждайте себя поисками — вы никогда не получите их все. Просто предположите, что кто-то слушает. Они повсюду. В стенах. Телефон. Это было бы достаточно просто, отвинти мундштук и все. Но тогда они знают, что ты смотришь. А ты не такой парень. Ты — кто-то - тебе бы это даже в голову не пришло, эти жуки.

Но теперь, подняв глаза, он не мог не представить слушателей, сидящих в какой-нибудь комнате без окон с наушниками, записывающих каждый звук, звон рюмок с водкой, когда Борис приветствует его, тост, странно официальный и секретный одновременно, когда его никто не слышит, кроме ушей в стенах.

Фрэнк снова поднял бокал. - Британский военно-морской флот. В семнадцатом веке. Он с улыбкой кивнул Саймону. - За то, чтобы я хорошо выглядел.

- За то, чтобы ты хорошо выглядела, - повторил Саймон, услышав, как он произносит это.

“ Вот, поешь чего-нибудь, ” сказал Фрэнк, наполняя тарелку, изображая хозяина. - Борис, а как насчет тебя?

Саймон посмотрел на него. Очевидно, пришел на вечер. Телохранитель, который не стоял за дверью, член семьи.

“ Я тут подумал, ” сказал Фрэнк, протягивая Саймону тарелку. “ Насчет латышей. Я могу положить их, если ты считаешь нужным. Разговор о магазине, обращенный непосредственно к Саймону, как будто Бориса там не было.

- Ладно, - сказал Саймон, не совсем понимая, к чему клонит Фрэнк.

“Мне придется это прояснить. Агентство может расценить это как провокацию. И мы хотим быть осторожны с этим. В наши дни принято делать приятное, держась за руки ”.

- Для них это будет новостью.

Фрэнк улыбнулся. “ Я не говорил, что это правда. Я просто сказал, что такова линия. Он оглянулся. “ Я не буду извиняться, ” быстро сказал он. “Но я скажу, что с ними случилось. Моя роль в этом. Я должен был, ты знаешь. Они никогда не должны были—” Он сделал еще глоток. “Ну, вода перелилась через плотину. Итак, первый раунд за тобой”.

- Это не драка.

“Нет. Но я дам тебе это. Будь плохим парнем в этой пьесе ”. Он провел пальцем по своему бокалу, очерчивая кольцо. “Я сожалею о — любых неприятностях, которые я причинил тебе. Худшее во всем этом бизнесе - это необходимость лгать людям. Чтобы сохранить прикрытие. В этом нет ничего личного, ты же знаешь. Просто так и должно быть. И все же. Он поднял глаза. “Рад тебя видеть”.

И внезапно, в мгновение ока, возможно, это было из-за выпивки. Саймон почувствовал, как к лицу приливает прежняя привязанность. Невольная улыбка, обмен шуткой, которую никто больше не слышал.

Фрэнк отвел взгляд первым. “ Борис, икра? Нельзя допустить, чтобы она пропала даром. Борис - большой любитель икры. Ел это каждый день, если бы мог.

Борис сказал что-то по-русски. Фрэнк рассмеялся и ответил в ответ, снова другим голосом, как будто язык перенес его в другое тело. Он снова наполнил бокал Саймона.

“ Значит, Пири сам проинструктировал тебя? - спросил он Саймона.

Недолго думая, Саймон поднял глаза на люстру.

“Не обращайте на это внимания — к этому привыкаешь. В половине случаев кассета просто оказывается где-нибудь на полке”.

-А вторая половина? - спросил я.

- А это имеет значение? Я на службе. Все, что ты скажешь мне, ты расскажешь им. Значит, не Пири?

“Нет”.

“ Даже не поздоровался? Можно подумать, у него личный интерес. После всего, через что мы прошли. Тогда Чип? Это не брифинг, от которого ты отказываешься. Тебе бы нужен был кто-то, кто знал меня.

—Фрэнк...

Фрэнк поднял руку. “Хорошо, просто спрашиваю. Это должен был быть кто-то. Или я только что соскользнул с плота?”

“Рекомендации для книги, вот и все. Они должны проверить ее. Ты это знаешь”.

“Мм. Их собственный синий карандаш. Отважный издатель послал бы их на хуй”.

Саймон кивнул. - Но ты хотела респектабельную.

Фрэнк поднял глаза; ваше объявление. “Значит, даже сообщения нет? Что-нибудь загадочное, чтобы я гадал по ночам?" Я подумал, что Дон, возможно, захочет немного повеселиться.

“Нет”.

Фрэнк скорчил гримасу, затем промолчал. “ Старина Дон. Он такой же сумасшедший, как Даллес. Но предсказуемый. К счастью для нас. Всякий раз, когда вы захотите узнать, что они будут делать, его секция, просто придумайте самый тупой ответ и —бинго. С Чипом все было в порядке. Хорошая голова у него на плечах. Что, я полагаю, означает, что его так и не повысили в должности.

“Я не знаю. Правда. Я не работаю в Агентстве. Я даже больше не бываю в Вашингтоне. Так как же я могу услышать?”

“ Я просто подумал, что вы могли бы— быть на связи. Вы с Чипом возвращаетесь во времена OSS, черт возьми.

“Я его не видел. Люди — разбегайтесь”.

- Так кого же ты видишь?

“ Из того мира? Никто. Если ты хочешь поговорить о старых временах, я не смогу тебе сильно помочь. Это твои старые времена, а не мои.

Фрэнк посмотрел на него, затем подошел к окну. “ Ну, кое-что и для тебя тоже. Я люблю старые времена. Это то, что у нас есть сейчас, не так ли? Секунду он молчал, глядя в окно, затем повернулся. — В любом случае, это все, что есть в книге “Старые времена”, так что, так или иначе...

Он остановился, встревоженный телефонным звонком, чем-то неожиданным, его лицо внезапно стало настороженным. Он кивнул Борису, теперь секретарю, который поднял трубку и заговорил, понизив голос, как будто Саймон мог понимать по-русски. Затем снова обратился к Фрэнку по-русски.

“ В чем дело? - Спросил Саймон.

“ О, ничего. Боевой топор в холле. Ну, ты знаешь, тот, у кого хранятся твои ключи. Бог знает, где они их берут. Вдовы войны, я полагаю. Его голос нервный, застигнутый врасплох. “Борис все исправит. Что бы это ни было”. Теперь уже с вынужденной непринужденностью, он смотрит, как Борис уходит, затем снова поворачивается к окну. “Иди посмотри на это. Я хочу тебе кое-что показать”. Отвлекая их обоих. “Видишь вон то здание? "Кэтти корнер". Отель ”Москва".

Саймон выглянул наружу. Уродливое большое здание возвышалось над открытой площадью.

“Видишь, как две половинки не совпадают? История гласит, что они принесли Сталину два комплекта чертежей на выбор, но он просто сказал "да, хорошо", и ни у кого не хватило духу спросить "какой?", поэтому они построили их оба, один поверх другого. Таким образом, никто не попал в беду.” Разговаривал просто для того, чтобы поговорить, его мысли были где-то далеко, в коридоре, где что-то произошло.

“ Он когда-нибудь говорил, кто из них ему нравится? Сталин?

“Он не знал, что их было два. Он думал, что это должно было выглядеть именно так. В этом и была шутка”.

Сталин шутит, насвистывает в темноте, притворяясь, что не слышит стука в соседнюю дверь, и так годами.

“ Интересно, что— ” Фрэнк остановился, устремив взгляд поверх плеча Саймона. - Джо, - сказал он с опаской.

“ Старая корова не хотела меня впускать. Поэтому мне пришлось сказать ей, что Борис - это Лубянка. Это все уладило. Все в порядке, не так ли? Я имею в виду, это не секрет— - Она оглянулась. - Саймон, - тихо сказала она.

“ Джо, ” сказал он, как вкопанный, не двигаясь. Длинные волосы Риты Хейворт теперь доходили до плеч, зачесанные назад в стиле "Мне все равно", все они седые, как на одной из тех подделанных фотографий, на которых показано, как ты будешь выглядеть в старости. Юбка-карандаш, несколько лет вышедшая из моды, глаза усталые, не такие яркие и готовые смеяться. Не просто постаревшая версия ее самой, кто-то другой.

“ Саймон, ” снова позвала она, и теперь он видел ее лежащей на кровати, с разметавшимися по спине темными волосами, с поднятой ногой, отель в Вирджинии, их единственный уик-энд. Ты никогда не видишь женщину прежней, не узнаешь тело под одеждой, не ощущаешь ее кожу. Кто-то, кого ты знаешь, даже спустя годы остается таким же в твоем воображении. Один уик-энд, потные простыни, их секрет, еда в халатах в номер, ее гортанный смех, то, как она ахала, когда кончала, целый уик-энд, только они, больше никого. А потом она встретила Фрэнка.

- Я думал, ты неважно себя чувствуешь, - сказал Фрэнк.

“Я сделала скачок к здоровью”, - сказала она, слегка махнув рукой. “На самом деле, вздремнула. Это все, что потребовалось. Вот я и решила прийти. Я не могла дождаться, ” сказала она Саймону. “Боже мой, как приятно тебя видеть. Это кажется нереальным. Я имею в виду, здесь.

Она подошла к нему и обняла - неловкое объятие, Саймон не был к нему готов. Что-то не так, не совсем правильная помада, резкость в голосе.

“ Это несправедливо. Ты выглядишь точно так же. За исключением этих, - сказала она, дотрагиваясь до его очков. “ Очень изысканно. Тем приятнее видеть нас.

- И ты, - сказал он, держа ее за плечи, изучая ее лицо, ее глаза увлажнились.

“ Лжец, ” сказала она. “ Я ужасно выгляжу. Как всегда джентльмен. О, смотрите. Закуски. В такой час. Борис, не нальешь ли мне чего-нибудь выпить?

Борис посмотрел на Фрэнка.

“ Еще? - Мягко спросил Фрэнк. — Уже поздно...

“ Ты их считаешь? ” спросила она, почти рявкнув на него. “ Он их считает, ” сказала она Саймону, который теперь услышал легкое невнятное бормотание. “ От меня никакой помощи. Я никогда не считаюсь. Так что ему приходится это делать. Он сказал тебе, что я слишком много пью? Что еще он сказал? Держу пари, он ‘готовил’ тебя. Он это делает. Я подумал, что мне лучше прийти сюда, пока он не настроил тебя против меня.

- Он никогда не смог бы этого сделать. - Она хотела быть легкомысленной, но его голос выдал ее, как нежная рука на ее щеке.

- О, - сказала она, немного отступая назад, чтобы поймать его.

“Он ничего не сказал”, - сказал Саймон, прикрывая.

Джоанна посмотрела на него, затем подошла и налила водки. - Может, это и хуже. Сделай из меня неличность. Здесь это фирменное блюдо. Заприте меня на чердаке. Как миссис Рочестер.

— Джо... - начал Фрэнк.

“Джейн Эйр”, - сказала она. “Это не то, что ты читал. Знаешь, я изучала английский”. Она посмотрела на свой стакан. “ Теперь я просто— такая, какая я есть. ” Она провела рукой по блузке, словно подводя итоги. - И я хотела хорошо выглядеть.

- Ты прекрасно выглядишь.

Она рассмеялась. “ Не переусердствуй. Я все еще достаточно устойчива, чтобы смотреться в зеркало. Позже все становится немного размытым, но мы, вероятно, не дойдем до этого момента. Фрэнк отвезет меня домой, правда, дорогая? Прежде чем я что-нибудь скажу. Его это беспокоит. Я не знаю почему. Я имею в виду, мы никогда никого не видим. Кроме других шпионов.

— Они не... - начал Фрэнк, невольно поморщившись.

“Нет, все верно, больше нет. Бывшие шпионы. Они ненавидят это слово. Агенты. Оно приятнее. Не шпионы. Но это то, чем они были. Заняты, как пчелы. Она поджала губы и издала серию шепчущих звуков, что-то вроде жужжания. “Шпионили за всеми. Ты, ” сказала она, кивая Саймону. - Он шпионил за тобой.

- Он мало что получил.

“ О, это то, что он говорит? В книге?

- Ты что, этого не читал?

“ Нет. Я не обязана это читать. Я это пережила. - Она отпила из бокала.

“ Может, нам лучше уйти? - предложил Фрэнк. “ У Саймона был долгий день. Борис, ты не мог бы вызвать машину?

“ Я никогда не думал, что ты придешь. Зачем ты пришел?

“Это проще, чем отправлять по почте. Работаю над книгой”.

“Нет, я имею в виду, почему ты согласилась это сделать? После того, как он шпионил за тобой. Тебе нужны деньги?”

“Пока деньги идут только в одну сторону”, - сказал он, пытаясь быть легким, отойти от всего этого.

“ Нет. Я тебя знаю, - сказала Джоанна, поднимая бокал и указывая пальцем. “ Кое-что еще. Держу пари, тебе было любопытно. Тебе не терпелось увидеть, в какой беспорядок мы все превратили”.

— Джоанна... - начал Фрэнк.

“ Держу пари, что так оно и есть. Что с ними случилось? После всего этого? Я знаю, мне было бы любопытно. Но зачем приходить? Разве не все это есть в книге?”

- Не все.

“ Нет. Держу пари. Просто хорошие дни. Это то, что нравится товарищам. Она опустила бокал. “ Ну, а кто не любит? Так что теперь ты можешь сама убедиться. Как мы держимся. ” Она замолчала. “ Я думала, ты никогда больше не захочешь его видеть. Но вот ты здесь. Что он сказал о тебе? В книге. Должно быть, это было странно — увидеть правду. Наконец-то.”

- Меня нет в книге.

“ Нет? Ну, ты же его брат. Полагаю, на этот счет есть правила. А как насчет жен? спросила она, обращаясь наполовину к Фрэнку. “ Какие-нибудь правила насчет нас? Что он сказал обо мне? Я боялась этого, но, думаю, когда-нибудь мне придется узнать.

“ Тебя тоже нет в книге. Все не так. Личное.

Слабый смешок. “ Итак. Миссис Рочестер. Застряла там, на чердаке. ” Она посмотрела на Фрэнка. “ Просто подумай, что ты упускаешь. Настоящая сага. Верная жена, которая следует за тобой в Россию. Россия. Может, тебе стоит запереть меня на чердаке. Любой был бы сумасшедшим, если бы сделал это ”.

- Ты не сумасшедший, - сказал Фрэнк успокаивающим тоном, на знакомой территории.

“ Нет, просто пьян. Ты можешь это сказать. Кто знает нас лучше” чем Саймон? Она остановилась. - За исключением того, что ты больше не знаешь, не так ли? На что это похоже. Вначале все было не так уж плохо. Знаешь, мне нужно было заботиться о Ричи, так что я был занят—”

- Я сожалею об этом, - сказал Саймон.

Джоанна махнула рукой. “ Знаю, знаю. Все были такими. Но дело было не в этом. Фрэнку нравится объяснять мне. Он думает, что я виню себя. Но я этого не делаю. Ну, в каком-то смысле ты всегда делаешь, но я знаю, что в этом нет ничьей вины. Мы сделали все, что могли. Больница тоже. Просто— он умер. А мы этого не сделали. Итак, что там было? Приготовь ужин? У нас есть кто-нибудь для этого. В любом случае, сходи за покупками. Покупки здесь занимают весь день. Очереди. В любом случае, кто у тебя в гостях? Другие агенты? Она подчеркнула это слово. “Один уютный вечер за другим. Игра в скрэббл с Маклинами. Гарета вырвало в такси. Кстати, он внизу, ты его видел? Он хотел посплетничать. Конечно. Не волнуйся, ” сказала она Фрэнку. “ Я ничего не говорила. Она повернулась к Саймону. “Ты должен помнить, кто эти люди, какие они. Такова их природа. Гарет заводит людей на разговоры — он такой распущенный человек, что люди думают, что он должен быть в безопасности, — и он сообщает им. Это то, что он делает. С Перри все было в порядке. Бедный Перри. Он ничего не замечал. На что это похоже на самом деле. Но у него была Марцена. Фрэнк рассказывал тебе о Марцене? Они обменялись взглядами. “Нет, он бы не стал. Но вы должны встретиться. Она бы тебе понравилась. Она понравилась Перри. Конечно, вопрос в том — я бы хотел услышать твой взгляд на это — работает она на Службу или нет? Они должны были бы одобрить брак, но устроили ли они его на самом деле?

- Устроить это?

Чтобы Перри был счастлив. Им нравится радовать своих старичков. И присматривать за ними. Так они будут знать каждую его мысль наяву. Даже то, что он говорит во сне. У Гарета есть парень. Почему не верная жена? В любом случае, в основном верная. Им нравится это делать. Используя кого-то из близких”.

- Машина здесь, - сказал Борис из окна.

“ О, и нам было так весело, ” сказала она натянутым голосом, затем опустила глаза. “ Прости. Я не хотела, чтобы все так вышло. Я хотела, чтобы все было... не знаю, так, как было. Она подняла глаза. - Я не так уж сильно изменилась, не так ли?

“Мы все изменились”.

“ Только не ты, ” сказала она, похлопав его по груди. “ Не осуждай. Я бы этого не вынесла. Утром я буду в полном порядке, и тогда мы начнем все сначала, хорошо?

“ Отличная идея, ” сказал Фрэнк, собираясь уходить. - Ты захватил пальто?

“ Пальто? Ошеломленно переспросила Джоанна.

“ Ночами все еще холодно. Борис, бери домой все, что захочешь. Он кивнул на разложенную еду. “Я пришлю кого-нибудь убрать”, - сказал он, демонстрируя нормальность, как будто ничего не произошло, просто выпивка и закуски.

Джоанна подошла ближе. “ Значит, завтра? Мы можем говорить и дальше. Я хочу знать все. Диана. Все.

“ Идешь? Фрэнк спросил почти у двери.

“ Да, ” сказала Джоанна, затем обняла Саймона, приблизив губы к его уху и тихо прошептав. “ Он что-то замышляет. Я не сумасшедшая. Ты живешь с кем-то, ты можешь это почувствовать. Он чего-то хочет. Я пока не знаю, чего. Внезапно он захотел, чтобы ты была здесь. Почему?”

“ Может быть, он хотел меня видеть, ” мягко предположил Саймон. - Я хотел его увидеть.

“ О, милый Саймон, ” сказала она, касаясь его щеки. “ Здесь все по-другому. Ему нельзя доверять. Любой из них. ” Она отстранилась, голос гласности. “ Приходи пораньше. Нам так много нужно наверстать.

Она вышла вслед за Борисом, Фрэнк задержался.

“Мне жаль”, - сказал он. “Это волнение — то, что ты здесь. Ее сестра приехала после смерти Ричи, и это помогло. Но с тех пор никто. Ее семья, кто угодно. До тебя.

“ Почему бы тебе не навестить их? У нее все еще есть паспорт. Она никогда не отказывалась...

Фрэнк посмотрел на него, потом на люстру, взял его за рукав и вывел в холл. Джо и полковник Васильчиков находились в другом конце зала, рядом с менеджером по этажу.

“ Здесь все в порядке, ” сказал Фрэнк тихим голосом. “ Итак, вы были проинформированы. По-другому ты не мог этого узнать.” Отвечая на незаданный вопрос. “Мы прогуляемся завтра и поговорим. Я делаю это каждый день. Борис ничего не подумает об этом. Это был сам Пири? Мне будет любопытно, что он хотел сказать”.

-Фрэнк, - встревоженно сказал Саймон, все еще слыша Джо, - может, все сошли с ума.

“ Сейчас буду, ” сказал Фрэнк остальным, повысив голос достаточно громко, чтобы его услышали, затем заговорщицки повернулся к Саймону. “ Мы поговорим. Ты забыл. Я знаю Дона. Я знаю, как он думает. Двенадцать лет назад.

—Фрэнк...

“ Кстати, ” сказал он, не слушая. “ Ничего не говори Джо о встрече с ее семьей. На самом деле это невозможно. Ты только расстроишь ее. Мы... мы здесь.

И затем он ушел, длинное пальто развевалось вокруг его ног. Саймон посмотрел, как они заходят в лифт, затем оглядел холл. Никто, кроме пожилой женщины, у которой хранились ключи. И, без сомнения, подала рапорт. Борис подслушивал в машине. Саймон вернулся в свою комнату. Подслушивали ли они сейчас? “Включи воду в ванной”, - сказал Дианджелис. “Радио громкое”. Он взглянул на телефон, снова на светильник. Разворачиваюсь. Ухожу. Он подошел к окну. Внизу Джо и Фрэнк садились в машину - привилегия, Борис присматривал за ними. Как это называли немцы? Охрана. Для твоего же блага.

Он посмотрел на красные звезды на башнях Кремля. Огромное пространство, достаточно большое, чтобы по нему с грохотом проходили парады. Там можно было разговаривать без водопровода. Выстраивайтесь в очередь, чтобы посмотреть “bod-y” Гарета. Смотрели. Слушали. В тюрьме, в каком-то огромном викторианском паноптикуме, таком большом, что вы не осознавали, что находитесь внутри. Но если бы ты продолжал идти, просто вышел с площади и не останавливался, по бесконечной плоской земле, проделав обратный путь, который он только что совершил, ты, наконец, добрался бы до видимых заборов — колючей проволоки, охотничьих собак и сторожевых вышек. Никаких светящихся красных звездочек. Невозможно притвориться, что наблюдение велось для твоего же блага. Один взгляд на провода, и ты поймешь. Он почувствовал, как что-то сжалось в груди. Он мог бы выйти, отсидеть неделю или две и вернуться во Внуково, перелететь прямо через колючую проволоку. Но Фрэнк и Джо — мы здесь, - сказал Фрэнк. Пожизненное заключение.

Он взглянул на часы, затем достал сигарету и включил настольную лампу рядом с окном. "Открой окно", - сказал Дианджелис. Это будет сигналом, что с тобой все в порядке.

Весенний воздух был мягким, но прохладным. Она не захватила пальто, не почувствовав этого.

“Кури всю эту штуку. У окна, как турист. Разглядываешь окрестности”.

“ А что, если он меня не увидит? Улица внизу пуста.

- Он так и сделает.

- Кто он? - спросил я.

- Тебе не стоит этого знать.

— Я имею в виду, он русский или...?

“ Ты ничего не хочешь знать. Ты просто парень, который пришел повидаться со своим братом. А сейчас ты куришь. Не один из нас.

“Я не один из вас”.

2


БЕСПОКОЙНАЯ НОЧЬ, ДВАЖДЫ ВСТАВАЛ, смотрел на пустынную улицу. Что он ожидал увидеть? Человека у фонарного столба? Затем утренний кофе в столовой, в такую рань спустилось всего несколько гостей, мужчины в костюмах ели копченую рыбу и черный хлеб, уткнувшись в газеты, колонки которых были написаны густой кириллицей. Ему говорили, что никто не читает газет — “пропагандистских листков”, по словам Дианджелиса, — но вот они были здесь, такие же погруженные в работу и доверчивые, как бизнесмены в Омахе. За окнами столовой Кремль, вчера вечером зловещий и сумрачный, купался в лучах весеннего солнца. Машина полковника Васильчикова должна была прибыть не раньше девяти. Он вышел в вестибюль, ожидая, что его остановят у двери, предложат сопровождающего, скажут, что он не может уйти без сопровождения, но, казалось, никто его не заметил.

Он пересек широкую улицу по подземному переходу, затем прошел мимо гостиницы "Москва", оглядываясь через плечо. Сзади никого, только офисные работники, выходящие из метро. Красная площадь. Место, которое он видел на тысяче фотографий, заполненное танками, военными салютами и членами политбюро, которые исчезли с фотографий год спустя, стираемые аэрографом из памяти. Он всегда представлял себе серую церемониальную площадь, окаймленную кремлевскими башнями, но вместо этого она была открытой и яркой, залитой светом, луковичные купола Василия Блаженного в дальнем конце переливались разноцветьем, универмаг "ГУМ" был вычурным, о чем мог бы мечтать детский иллюстратор. Люди, спешащие на работу. Куда угодно. Он посмотрел на высокие крепостные стены. Там, где Сталин не спал по ночам, ставя галочки напротив имен в списке. Имена, которые знал он, имена, которые знали другие люди, имена, которые поражали его воображение. Ужас не имел логики. Проверка. Ушел. Ночь за ночью.

У мавзолея уже образовалась очередь посмотреть на него, забальзамированного царя, - примитивный ритуал, древний, как Египет. Терпеливо продвигаюсь вперед, чтобы хотя бы мельком взглянуть. За исключением человека в шляпе. Саймон посмотрел еще раз. Не двигаясь вместе с толпой, используя ее как своего рода ширму. Видел ли он шляпу раньше? Даже не заметив? Может быть, на пологих ступеньках "Москвы", а может быть, и нет. Он ничего не почувствовал, никакого покалывания в затылке. Но зачем стоять там и не двигаться вместе с толпой? Чтобы держать Саймона в поле зрения. Он был бы одним из них. “Никто не свяжется с вами”, - сказал Дианджелис. “За всеми сотрудниками посольства установлено наблюдение. Просто подайте знак "Хорошо" в окошке. Если возникнут какие-либо проблемы или вам нужно связаться, обратитесь в посольство. Спроси меня.” ”Ты?“ "Это имя приведет тебя к нужному человеку. Но только в случае необходимости.” Значит, не один из наших. Если только ему это не почудилось.

Он повернулся и пошел к ГУМУ, затем оглянулся. Без шляпы, что было еще хуже, человек, который мог исчезнуть. ГУМ еще не открылся, да и в любом случае купить там было нечего, поэтому он продолжал идти к базилике Василия Блаженного, удивленный тем, что площадь там не заканчивалась, а продолжала спускаться к реке. Он остановился и посмотрел на луковичные купола, что сделал бы любой турист. Если бы на самом деле кто-нибудь наблюдал.

“ Мистер Уикс? Голос американца. Но никто не должен был с ним связываться.

Саймон обернулся. Та же шляпа, теперь немного сдвинутая назад - жест молодого человека. Худощавое лицо с постоянной пятичасовой тенью, кому-то за тридцать.

“Хэл Леман. UPI”.

“О”.

Мужчина поднял руку. “Не волнуйся. Не для протокола”.

- Что это? - спросил я.

Хэл улыбнулся. “ Это ведь не секрет, не так ли, почему ты здесь? Ты разослал пресс—релиз, когда подписывал книгу, так что я подумал...

- Как ты меня нашел? - спросил я.

“ Я надеялся, что они поселят тебя в "Национале". Там или в "Метрополе". Крупное сырное заведение. Поэтому я подождал, кто выйдет. Доволен собой.

- И последовал за мной.

Еще одна улыбка. - По крайней мере, я здесь единственный.

- Ты уверен? - спросил я

“ Почти уверен. Через некоторое время начинаешь понимать.

“ Тогда как насчет того, чтобы позволить мне насладиться прогулкой. Без поводка. На самом деле, мне нечего сказать. Для протокола или неофициально”.

Хэл кивнул. “ Все в порядке. Я надеялся, что ты передашь сообщение для меня.

—Кому?..

“ Твой брат, кто же еще? Все эти годы нет, нет, нет. Никаких интервью. Но сейчас. Ты пишешь книгу, и я полагаю, тебе нужны интервью, немного прессы. Так почему бы не UPI? Нас везде берут. Я имею в виду, ты его издатель. Разве ты не—?

“ Это действительно зависит от него. ” Саймон сделал паузу. Не от кого-нибудь. ЮПИ. “ В любом случае, у нас еще много времени до паба. Ты сегодня рано”.

“Послушай, просто спроси его. Я пытался добиться этого с тех пор, как попал сюда. И это восемнадцать месяцев, так что кто знает, сколько еще? Два года - это долгий срок. Обычно до этого тебя выгоняют ”.

“ Правда? Почему? - С любопытством спросил Саймон.

Хэл пожал плечами. “Через два года ты обязательно напишешь что-нибудь, что кого-нибудь оскорбит. Жена Хрущева, кто-нибудь. И к тому времени у тебя, возможно, появятся кое-какие контакты, ты сможешь сделать кое-какие репортажи. Итак, выходим. Приходит новый парень, у него просто есть раздаточные материалы для прессы, с которыми он может работать. Им это нравится. У тебя есть сигарета? Им чертовски трудно сюда добраться”.

Саймон поколебался, затем предложил ему сигарету из пачки. Больше не незнакомец, спрашивающий дорогу, если кто-то наблюдает. Встреча, разговор.

“ Так откуда такой интерес к Фрэнку? - Спросил Саймон, наблюдая, как он прикуривает сигарету. “ Все это время. Теперь это старая история”.

Хэл затянулся. “ Мило. Ты бы видел, какую дрянь они здесь курят. Дело не только в нем. Они все меня интересуют. Не то, что они сделали — вы правы, это старые новости. То, что они делают сейчас ”.

- То, что они сейчас делают.

Хэл кивнул. “ Теперь, когда они призраки. Что-то вроде истории о привидениях.

-Почему призраки? -спросиля.

“Они здесь и не здесь. Как призраки. Послушай, ты работаешь на UPI, ты ходишь на все. Вечеринки. Приемы в Спасо-Хаусе. Все. Но ты их никогда не видишь.

“ Ты действительно думаешь, что американский посол пригласит Фрэнка на Четвертое июля? Он...

“ Предатель. Верно. Значит, не посла. Но есть и другие вещи, и ты его никогда не видишь. Ни одна из них. Вы также не видите их с русскими. Вы их вообще не видите. Время от времени вы замечаете кого-нибудь в Большом театре, но это потому, что я смотрю. Мне интересно. Остальным все равно. Time. The Post. Ты знаешь, что они предоставляют нам офисы в том же здании. На Кутузовском. Чтобы они могли за нами присматривать, я полагаю. А это значит, что мы видимся постоянно. Так что я знаю. Британцы — время от времени они доберутся до кого-нибудь вроде Гарета Джонса. Но американцам все равно. Они бы предпочли ракеты. Космическая гонка. Но я все равно думаю, что это история. Быть призраками. Я имею в виду, что они делают весь день? Гарет при деньгах, но как насчет остальных? Им здесь нравится? Мне интересно. Так что, если он собирается с кем-нибудь поговорить, было бы здорово, если бы это был я. Я был бы признателен, если бы вы помогли это устроить.

Саймон посмотрел на него. “Я передам ему сообщение. Ты должен знать, что у Look есть права на сериал. Он не может говорить до этого. Так что это может занять какое-то время”.

“ Это было бы просто фоном, если для него так лучше. Ну, знаешь, с его людьми. Ты возвращаешься? Не возражаешь, если я пройдусь с тобой?

Саймон улыбнулся. - Я собирался сказать, что это свободная страна, но это не так, не так ли?

“Нет, но интересно. Тебе нужно подождать. Спасибо за это”, - сказал он, указывая на сигарету. “Я выбежал некоторое время назад, так что мне нужно дождаться следующего рейса в Хельсинки”.

Саймон вопросительно посмотрел на него.

“ Чтобы достать то, чего мы не можем достать здесь. Даже в ”Березке" — магазинах твердой валюты.

“ Хельсинки. Люди могут просто приходить и уходить? - Спросил Саймон.

“Ну, они не могут”, - сказал Хэл, кивая в сторону очереди к мавзолею. “И ты слишком часто пользуешься своей визой для прессы, ты напрашиваешься на неприятности, поэтому мы ездим по очереди. Может быть, одна поездка в год. Каждый составляет список. И овощи”.

“ Ты ездишь в Хельсинки за овощами? - Теперь Саймон был очарован.

“Попробуй пережить зиму. У них даже капуста закончилась. Вы можете заказать доставку вещей, если у вас есть деньги, но что-нибудь всегда падает с грузовика, так что лучше сходить за этим самим. В любом случае, Нэнси понадобилось новое пальто, поэтому мы предприняли последнюю попытку. Моя жена, - сказал он, увидев выражение лица Саймона.

“ Ты здесь со своей женой? Саймон сказал то, чего и представить себе не мог. Овощи, новые зимние пальто и обычная жизнь.

Хэл кивнул. “ Я знаю. Все думают, что это работа холостяка. И по большей части так оно и есть. Русским это не нравится. Это означает квартиру побольше. Обычно это звучит так: вот ваши сорок квадратных метров и вот ключ. Поворачивайте сюда. Я немного покажу тебе окрестности, если у тебя будет время.

- Мне пора возвращаться.

“Ну, тогда мы сделаем это покороче. Только основные моменты. Это лучше, чем "Интурист". Они любят рассказывать вам, сколько тонн бетона использовал строитель. Послушай. ” Он замолчал, выбросив сигарету. “ Я не ожидаю, что Уикс ухватится за это. Он— нет. Я имею в виду, он никогда не ухватывался. Просто скажи ему, что это не из—за того, что он сделал. Он может хранить свои секреты. Какими бы они ни были. Он поднял глаза. “ Если только он не занесет их в книгу. Но я не задерживаю дыхание.

Они уже свернули за угол в северной части Гума на Никольскую, более узкую улицу с привлекательными зданиями девятнадцатого века, оштукатуренные фасады которых были грязными и потрескавшимися. Несколько машин.

“ Это Нэнси втянула меня в это, ” говорил Хэл. - “Перебежчики". Она сказала, что из этого получится хорошая история, но никто этого не сделал. Они садятся на самолет, или на паром, или еще куда—нибудь и просто исчезают. Но они этого не делают. Они здесь. Я имею в виду, что она была там, делала прическу в ”Пекине", и Нэнси узнала ее.

- “Пекин”? - Спросил Саймон, пытаясь представить это, ряд фенов, переделанные комнаты для допросов наверху. Зеленый свет, красный свет.

“Ей нравится та девушка. Как бы то ни было, Марцена тоже была там, и Нэнси узнала ее, так что они поговорили, и мы немного узнали их ”.

-Кто?-спросиля.

“ Извините. Перри Сомс и его жена.

“ Перри Сомс. Тот, кого Фукс...?

“ Верно. До них не доберешься. Обычно. Атомные шпионы. Их отправляют прямиком в Арзамас, и там никто не разговаривает. Никто”.

Саймон снова посмотрел на него, подняв брови.

“ Ядерная лаборатория. Вход воспрещен. Ну, это было бы возможно, не так ли? Учитывая обстоятельства.

Саймон на минуту задумался. - Но его жена работает здесь, в салоне красоты?

“Ну, в том-то и дело. Конечно, все это будет позже. После того, как он переедет в Москву. Но зачем вообще уезжать из Арзамаса? Я имею в виду, люди этого не делают. Если только они не...

-Что? -спросиля

“Заболел. У тебя нервный срыв. Я не знаю. В этом вся история, нет? Конечно, он не собирался говорить со мной, а его жена осторожна, даже с Нэнси. Они никогда не связывали его с Розенбергами, так что, должно быть, это была отдельная операция, своего рода параллельные следы. Или другая теория.

- Что это? - спросил я.

Они позволили Розенбергам взять вину на себя, чтобы защитить его. Он добрался сюда, они отправили его прямиком в Арзамас, так что у него все еще должны были быть материалы для них. Потом он сдается. Так почему? Может быть, наука опередила его. Может быть, он начинает чувствовать себя виноватым. Это может сработать, видеть бомбы каждый день, видеть, что ты натворил. Но в любом случае он перестает быть для них полезным. Итак, Москва. Но о чем он думал все это время? Вот и вся история.”

- А почему ты думаешь, что Фрэнк может тебе рассказать?

“ Он видел его в те выходные. Это одна из вещей, которые я хочу подтвердить. Что он сказал? Что было у него на уме? Я имею в виду, когда парень стреляет в себя, он должен был что-то сказать. Он сожалеет, о чем-то. А может, и нет. Может, он просто бредил во сне. Но если бы он мог рассказать мне — мне не пришлось бы цитировать его, я просто хотел бы знать”.

Саймон остановился на углу. “ Он покончил с собой? Я думал, он... заболел. Так было написано в газете.

“Это то, что они хотели, чтобы мы сказали. Поэтому мы это говорим. В противном случае ты пропал. Но предположим, что это что-то другое. Предположим, он доберется сюда и поймет, что сделал все это ради этого. Он махнул рукой, указывая на улицу. “И теперь выхода нет. Он бежит, чтобы избежать тюрьмы, и просто попадает в тюрьму побольше. Это была бы адская история ”.

“Если это правда”.

“ Ну, это ты мне скажи. Что чувствует твой брат, находясь здесь?

Саймон посмотрел на него снизу вверх, больше не кружа, в упор.

“Вам придется прочитать его книгу и посмотреть. Но я скажу вам одну вещь. Он так не думает. Приставляю пистолет к его голове. Он думает, что поступил правильно”.

“ Правда? - спросил Хэл.

“ Нет. - Он выжидающе произнес. - Но не имеет значения, что я думаю. Для протокола или нет. Я - не он. Я потратила годы, отвечая на вопросы о Фрэнке. Что он сказал мне. Что я сказала ему. Что он думал об этом. Это. Как будто я знала. Разве не в этом был смысл? Никто не знал, о чем он думал. Он одурачил нас всех. Но он так не думал. Может быть, так думал Сомс. В любом случае, как они стали такими большими друзьями? Я думал, люди не...

“ На дачах. За городом. Они живут на одной территории, так что узнали друг друга получше.

-Соединение?

“Он огорожен. Вы не видите забора”. Загородный дом за проволокой. “Территория КГБ”.

Саймон посмотрел на него. Их собственная больница. Продовольственный магазин. Даже сельская местность.

“ Итак, в газетах только что написали, что он болен, ” закончил Хэл. “ Естественные причины. Слабости нет. Не то чтобы застрелиться было признаком слабости — я не знаю, как ты с этим справляешься. Но они думают, что это так. Вызывает вопросы. Им это не нравится ”.

- Никто не знает.

Хэл кивнул туше, затем мотнул головой в сторону здания на другой стороне оживленной площади впереди. “ Особенно они. Это штаб-квартира. На Лубянке”.

Саймон огляделся. Царское административное здание с желтым фасадом, такое большое, что занимало весь квартал. Статуя посреди площади, по обеим сторонам с грохотом проезжают грузовики. Ни черных машин, подъезжающих к дверям, ни криков, доносящихся из подвала. Шланги, чтобы смыть кровь со стен. Тысячи. Еще.

“ Раньше это была страховая компания, ” сказал Хэл. - Страховая компания “Россия". В тридцатые годы посадили в тюрьму. Дзержинский, отец-основатель. Он кивнул на статую. “ А теперь посмотри. ” Он повернулся к большому зданию на их стороне площади. “ Детский мир. Самый большой магазин игрушек в России. Детям это нравится”.

— Это... - начал Саймон, не в силах закончить.

“Да, я знаю. Но это еще более странно. Я имею в виду, что здесь нет особой иронии. С магазином все в порядке, потому что его на самом деле там нет ”. Он махнул рукой в сторону здания КГБ. “Его не существует. Ничего из этого не было. Потому что если бы это произошло, если бы вы начали понимать это — значит, никто этого не видит. Это просто милый старик, смотрящий сверху вниз на детишек. Миллионы исчезли, и никто не видел, как они уходили. Вот на что это похоже здесь. Вещей просто нет, даже когда они есть. Итак, что чувствовал по этому поводу Сомс, или Уикс, или любой из них? Вот что я хотел бы знать. Когда они увидели, на кого работают.

Саймон снова огляделся. Стены светло-горчичного цвета, почти жизнерадостные. Элитные силы Фрэнка, страна, где все работало.

“ Конечно, есть и другая возможность. Насчет Сомса. Может быть, он этого не делал. Может быть, это сделал кто-то другой.

Саймон подождал секунду. - Кто?

Хэл скорчил гримасу. “ Кто убивает людей в этой стране? Посмотрел через площадь.

- Один из их собственных?

Может быть, они подумали, что он двойной агент. Может быть, он и был двойным агентом. Они всегда беспокоятся об этом. Если перебежчик - подстава. Возможно, он стал помехой. Получил неверную информацию в Арзамасе. Я не знаю почему. Но если бы они это сделали, это вызвало бы резонанс. Они бы меня выгнали, но за такую историю, как эта, ты мог бы сам выписать себе билет обратно в Нью-Йорк. ” Он взглянул на Саймона. - Может быть, даже книгу.

Саймон повернулся к нему. “ Фрэнк не собирается говорить с тобой об этом. Ты знаешь это, не так ли? Он работает на КГБ.

Хэл кивнул. - Но он может поговорить с тобой.

- Со мной?

“Мне просто нужна предыстория. Подтверждение. Мне не нужно ничего официально”.

“ Так вот о чем была эта небольшая экскурсия с гидом? Сделай меня источником?

Хэл ссутулил плечи. - Если ты не попросишь, ты ничего не получишь.

“Не в этот раз. Я пришел сюда не за этим — напишу тебе подпись”.

- Послушай, мы здесь на одной стороне.

- До тех пор, пока я не сведу тебя с Фрэнком.

Хэл достал карточку. “ Это то место, где я нахожусь. Не волнуйся, оно не радиоактивное. Никто ничего не подумает. Встреться с другим американцем и запиши его номер, вот и все.

“В UPI. Когда он слушает”, - сказал Саймон, кивнув головой в сторону статуи.

“Ну, они это делают. Факт здешней жизни. Но что они услышат? Вы бы хотели интервью. Для книги хорошая пресса. Ты бы хотела обо всем договориться пораньше. Строго по делу. Он поднял руки, показывая, что в них ничего нет. “ Тебе, наверное, лучше вернуться в отель одной. Просто прогуляться. Следуйте там налево. Он будет поворачивать обратно. Мимо Большого театра. Москва разбита кольцами, поэтому вы всегда возвращаетесь по кругу. Видите большую кучу там внизу? Дом союзов. Где они отдали Гэри Пауэрса под суд. Бедняга.

- Ты покрываешь это?

“ Все обсудили это. Если и есть что-то, что они здесь умеют делать, так это показательный процесс. Еще одна сигарета?

Саймон протянул ему пачку, наблюдая, как он кладет одну в карман.

“ Просто спроси его о Сомсе и посмотри, что он скажет. Если я прав, я был бы признателен, если бы ты позвонил. Или, может быть, увидимся в "Национале". В баре. И мы выпьем. Не для протокола.

* * *

Когда Саймон вернулся в отель, полковник Васильчиков стоял у входа, раздраженный, но пытающийся скрыть это официальной улыбкой. Сегодня на нем был деловой костюм, но все в нем — коротко подстриженные волосы, отведенные назад плечи - было военным, солдатом без формы.

“ Мистер Уикс. Вы выходили из дома?

“Я хотел увидеть Красную площадь”.

“ Ага. И что ты об этом подумал?

- Гораздо больше, чем я себе представлял.

Невероятно, но лицо Васильчикова, патриота, смягчилось. “Да, это очень красиво. Вот что это значит, ты знаешь. Слово "красный" также означает "красивый". К Советам это не имеет никакого отношения”.

- Я этого не знал.

“ Это был рынок. Вдоль стен Кремля стояли прилавки. Что ж, ” сказал он, спохватившись. “Но если бы ты сказал мне, я бы предоставил тебе проводника”.

“Все в порядке. Просто быстро осмотрюсь. На обратном пути я увидел Большой театр. Тоже очень впечатляюще”.

“ Да. Ну что, пойдем?

- Я только сбегаю за своей сумкой.

“ Портфель? Я взял на себя смелость, - сказал он, кивая на заднее сиденье.

“ О, ” сказал Саймон, чувствуя, что кто-то рылся в его карманах. “ Не возражаешь, если я поеду впереди? Это неправильно, тебе нравится шофер. Полковник. В любом случае, ты можешь показать мне достопримечательности.

Васильчиков на секунду заколебался, не зная, что ответить, затем открыл перед ним дверь.

“ Ты не заблудилась, ” любезно сказал он, садясь за руль. - Без карты?

“ Нет. Но, полагаю, мне стоит его купить.

“ Ну, ты знаешь, это сложно. Во время войны не было карт. А потом...

— Тогда как же кто-нибудь...?

“ Они здесь живут. Они знают. Но приезжие — вот почему так полезно иметь гида. Кто-то, кто может тебе помочь. Я был бы рад сделать это сам. Или кто-нибудь из моих коллег. Просто дайте мне знать, что вы хотели бы увидеть, и мы это организуем. Москва - большой город. Так легко заблудиться”.

Они поехали в сторону Манежа, затем повернули направо. Саймон вгляделся в дорожный указатель. Большая Никитская. Он потратил несколько дней, заучивая буквы кириллицы, но все еще чувствовал, что расшифровывает, переводит букву за буквой.

“Старый университет”, - сказал Васильчиков, очевидно, серьезно относясь к роли гида. “Там, внизу, Московская консерватория. Очень красивый зал”. Он указал на статую во дворе. “Чайковский. Говорят, отличное сходство”.

— Как долго вы работаете ... телохранителем Фрэнка?

“Я его технический сотрудник”, - сказал Васильчиков, и его мясистое лицо неодобрительно вытянулось.

“ Извини. Я не имел в виду...

Но Васильчиков отмахнулся от этого. “Вопрос терминологии. Я думаю, на вашей Службе вы говорите ”оперативный сотрудник"?

“ Откуда мне знать. Он подождал. - Я думал, это кто-то, кто руководит агентами на местах.

-Да?

- Но Фрэнк больше не работает в поле.

“Нет, но я могу быть полезен во многих отношениях. Вы понимаете, товарищ Уикс - герой Советского Союза. Он имеет право на такие привилегии. Вначале, это правда, там был телохранитель — мы не знали, будет ли его жизнь в опасности. Но теперь речь идет об общей помощи. Видишь там, справа?

Саймон повернул к современному офисному зданию с гигантским бронзовым шаром, висящим над входом.

“ТАСС”, - сказал он, произнося кириллицу так легко даже для него. “Информационное агентство”.

Васильчиков кивнул. “ Значит, ты учишь русский. Это хорошо. Некоторые другие...

- Остальные? - спросил я.

“Друзья с Запада. Которые приезжают сюда. По-прежнему только англичане. Гарет Джонс — вы познакомились с ним прошлой ночью в отеле. Все эти годы и ни одного русского”.

“ Может быть, он понимает больше, чем ты думаешь. Для такого человека, как он, это было бы в порядке вещей.

“ Курс? - Конечно? - растерянно переспросил Васильчиков.

“ Извини. Идиома. Я просто имел в виду, что он был шпионом. Возможно, это в его натуре - знать больше, чем он показывает.

Васильчиков повернулся к нему, его двойной подбородок слегка приподнялся в улыбке. “Щедрая оценка. Нет, он такой же, как другие. Рыба, вытащенная из воды. Это верно? Кроме товарища Уикса. И Маклина. Он говорит по-русски. Его дети - юные пионеры. Иногда, знаете, к усыновленной земле чувствуешь сильную привязанность. Но, товарищ Джонс, я думаю, что нет. Конечно, этот тип—”

На пересечении с первой кольцевой дорогой их остановили, чтобы пропустить два черных "зила" с горящими, важными фарами.

- Кремль, - просто ответил Васильчиков.

С другой стороны улицы покрылись листвой, у некоторых домов даже был сад, хотя до него оставалось сто лет.

“Здесь много посольств”, - сказал Васильчиков. Учебный английский.

“ Мило, ” сказал Саймон. — Ты же не ожидаешь, что каким-то образом...

“Будущее началось с революции”, - сказал Васильчиков заученную фразу. “Но Россия была здесь раньше. Желанный район. Популярен среди писателей”.

“ И Фрэнк живет здесь? - Спросил Саймон, забавляясь, представляя поэтические чтения, деревенские кафе.

“Возле Патриаршего пруда. Увидишь”.

Дома превратились в многоквартирные, слегка обшарпанные, но все еще привлекательные, с фасадами в стиле неоклассицизма или кремового рококо. Европа.

“ Он так рад, что ты здесь. Его брат. Вы были близки?

“Да”. Обеды у Харви. Итак, что происходит в State? Кто поедет на конференцию? Отчитываюсь обо всем. Закрыть.

- Он поручился за тебя.

- Поручился за меня?

“ Со Службой. Когда он попросил вас прийти. Так что, видите ли, важно, чтобы на вас не пало никаких подозрений. Даже невинная прогулка...

Саймон проигнорировал это. “Я думал, это была их идея - твоя идея. Идея Службы”.

“ Нет. Книга товарища Уикса. Для него это очень серьезно, эта книга. Его наследие. Конечно, я также рад видеть вас. Патриарший пруд, - сказал он, снимая левую руку с руля.

Саймон осмотрел парк с длинным прямоугольным зеркальным бассейном, детской площадкой в одном конце и павильоном ресторана в другом.

- Как поручился за меня?

“Цель вашего прихода. Редакторская работа”.

- А зачем еще мне было бы приходить?

Васильчиков пожал плечами. “ Вы когда-то работали в OSS, да? Иногда случается, что агента повторно активируют. Когда представится возможность.

“ Вы думаете, я агент? Разве у ваших людей нет способов это проверить?

Васильчиков улыбнулся. “Да, конечно. Но теперь другая гарантия. Кто-то, кто берет на себя ответственность за тебя”.

“ Значит, это будет его вина, если они ошибутся? Он помолчал. “ И что бы я здесь делал? Если я... буду повторно активирован?”

“Товарищ Уикс был ценным агентом. Возможно, самым ценным. Большое затруднение для американцев”.

“ Они думают, я здесь” чтобы убрать его? - Спросил Саймон срывающимся голосом, почти смехом. “ Я здесь, чтобы сделать его знаменитым. Затем, наполовину про себя: “Я все еще не уверен, почему”.

“ Братья, ” быстро сказал Васильчиков. - Товарищ Уикс был уверен, что вы придете.

- Ну, тут тоже замешаны кое-какие деньги.

“ Да, но для него кровь. Семья.

- Ты так думаешь?

“Мистер Уикс, я был его техническим сотрудником более пяти лет. Вы видите человека каждый день, вы его знаете”.

- Раньше я видел его каждый день.

Они дошли до конца Ермолаевской улицы, прежде чем она сделала поворот и сменила название. Бетонный жилой дом рядом с парком vest pocket, который простирался до следующей кольцевой дороги. У каждой секции был отдельный вход с внутреннего двора. Васильчиков выскочил из машины и распахнул высокие металлические ворота, затем сел обратно в машину и проехал. Номер 21, заметил Саймон. Москва. Где он жил.

“ Мистер Уикс, ” сказал Васильчиков со странной нерешительностью. - На пару слов. Было бы лучше не упоминать о прошлой ночи.

- Прошлой ночью?

“ Миссис Уикс. Такое иногда случается. Женщина, чувствительная к выпивке. Не очень сильная русская голова, - сказал он, дотрагиваясь до своей. “Но тогда о смущении. Итак, о вежливости можно не упоминать”.

- И давно это продолжается? - Спросил Саймон.

“Время от времени”, - неопределенно ответил Васильчиков. “Сейчас не самые счастливые времена. Один из их друзей — трагедия”.

“Перри Сомс”.

Васильчиков поднял на него глаза. - Вы очень хорошо информированы.

“ Все знают, что он умер. Что, и с тех пор она была в слезах?

“ Нет. Но источник несчастья. Их дачи находятся недалеко друг от друга. Итак, дружеские времена. А теперь это. Она была расстроена. Лично я думаю, что отпуск был бы хорошей идеей. Сочи. Для купания еще рано, но воздух сейчас чудесный. Цветы. Саймон посмотрел на него. Снова консьерж-служба. Что еще он для них сделал? “Я предложил это. Сочи. Но, конечно, она хотела тебя увидеть. Может быть, ты сможешь убедить ее...”

“Поехать на Черное море?” Звучит как шутка.

“ Отдохнуть. Ты же знаешь, у Службы есть там клиника, чтобы поправить здоровье. Это было бы полезно для нее.

- А что думает Фрэнк? - спросил я.

Васильчиков пожал плечами. “ Он говорит, что она может отдохнуть здесь. Но, может быть, после того, как ты уйдешь, он сможет поехать с ней. Ты же знаешь, он так сильно зависит от нее.

Саймон посмотрел на него, слегка выведенный из равновесия. КГБ настаивает на лечении отдыхом, Саймон пытается вслушиваться между словами. План? Или искреннее беспокойство? Девушка, которая однажды ушла с ним. Длинные темные волосы, тело выгнуто назад, к танцполу, все смотрят, может быть, только он смотрит, держа ее за талию в своих руках. Воспоминание об этом промелькнуло как вспышка, а затем исчезло. Теперь женщина, шепчущая ему на ухо предупреждения. На следующий день о ней не будет и речи. Тогда, оглядывая унылый московский двор, ему пришло в голову, что все они выбросили на ветер свои жизни, все, чем, как они думали, они должны были стать. Или, может быть, Фрэнк сделал это за них.

“ Вы так и будете стоять здесь и сплетничать, как две бабушки? Фрэнк стоял в дверях. “ Входите, входите. Я думал, ты никогда сюда не доберешься. В чем была проблема? Пробки? Не может быть. Это в следующем пятилетнем плане ”. Он положил руку Саймону на плечо, направляя его внутрь. “Осторожнее здесь”. Он указал на бетонную ступеньку, кусок которой крошился по краю. “ Боюсь, подъемник сегодня не работает. Ну, каждый день. Но гораздо полезнее для здоровья. Хорошая физическая нагрузка. Всего два пролета. Только не шумите. У мадам разболелась голова. Приподнимаю бровь, как раз между ними, обращая все в шутку. - Так почему вы так долго?

- Мистер Уикс пошел прогуляться.

“ Что, одна? О, ты же не хочешь этого делать. Тогда Борис не знает, где ты, и начинает беспокоиться. Кровяное давление резко повышается, не так ли, Борис?

“Я хотел увидеть Красную площадь”.

- Надеюсь, не мумии.

-Нет, просто гулял.

“ Значит, ты меня опередил. Я собирался показать тебе окрестности позже. Я люблю гулять днем. Борис тоже. Ничего, поедем куда-нибудь еще. Есть на что посмотреть. А, вот и Джо.

Она стояла в открытом дверном проеме, скрестив руки на груди, словно сдерживая себя, с сигаретой в одной руке. Простая юбка и кардиган, застенчивая улыбка.

“ Вот ты где. Как мило, - сказала она, целуя его в щеку. “ Здесь такой беспорядок. Людмила приедет только завтра.

Но это был не беспорядок, а просто теснота, вдоль каждой стены стояли книжные шкафы, к некоторым книгам были прислонены фотографии в рамках, диван и два потертых клубных кресла - квартира профессора. Ни Маунт-Вернон-стрит, ни даже маленького домика рядом с коллекцией Филлипса.

“Так много книг”, - поддразнил Саймон Фрэнка.

“Джо отличная читательница”, - сказал Фрэнк. “Я все еще получаю "тройки джентльмена". Но ты знаешь, теперь, когда у меня есть время, иногда мы просто читаем весь вечер”.

“Это гостиная”, - сказала Джо. “Не так уж много по твоим стандартам, но здесь много места. Кабинет Фрэнка там — Бог знает, в каком он состоянии. Он рычит, если я сдвигаю бумагу. Раньше это была комната Ричи, ” сказала она нейтральным голосом. “Спальня там. И кухня. И это все. Фрэнк сказал, чтобы я не беспокоила тебя, когда ты работаешь, но давай сначала выпьем кофе, хорошо? Я не могу просто поздороваться, а потом не увидеть тебя. Как Диана?”

“ То же самое. Прекрасно. Она передает наилучшие пожелания. Вежливая ложь.

“ Кофе подойдет? Полагаю, ты уже несколько часов на ногах. Как обычно.

“Он пошел посмотреть Красную площадь”, - сказал Фрэнк.

“ Правда? ” спросила она. “ И вот мы здесь, только что из постели. Пойдем, поможешь мне на кухне и все расскажешь. Борис, тебе тоже кофе?”

- Спасибо, - сказал он.

“Мое единственное слово по-русски”, - сказала Джо. “О, и "пожалуйста". Охватывает практически все, спасибо и "пожалуйста". Все остальное делай руками.

“ Она шутит, ” сказал Фрэнк. - Она превосходно говорит по-русски.

“Ко мне раз в неделю приходит женщина, чтобы поговорить со мной. Мы пьем чай. В стаканах. Она смотрит на меня такими печальными глазами — ну, она, наверное, потеряла кого-то на войне. Я не осмеливаюсь спросить, поэтому мы говорим о погоде. Сирень в цвету? Да, сирень в цвету. Но в этом году ее не так много. А потом я неправильно пишу дательный падеж или что-то в этом роде, и она просто вздыхает. Пойдем. Это не займет и секунды. Борис, есть ”Известия".

Саймон последовал за ней на кухню, где она включила газ под чайником. “Вот немного торта, если хочешь”, - сказала она, но жестами просила его включить воду из-под крана, указывая и делая вращательные движения.

“Нет, все в порядке”, - сказал он, поворачивая кран, его лицо превратилось в вопросительный знак.

Она подошла к нему ближе. “ Они не слышат, когда льется вода. Это мешает голосам или что-то в этом роде. По крайней мере, я так слышала. В любом случае, будем надеяться на это. ” Она глубоко затянулась сигаретой и затушила ее в пепельнице. “ Я сожалею о прошлой ночи. Я делаю это сейчас. Я думаю, что не собираюсь, а потом делаю. Хуже всего то, что ты всегда извиняешься ”.

- Только не для меня.

“ Нет, не для тебя, ” тихо сказала она. - Ты ведь не разочаровался во мне, правда?

- Я не понимаю, о чем ты говоришь.

- Ты видишь это по их лицам.

-Что видишь?

“ Не то чтобы я кого-то больше видел. Ты первый с тех пор, как...

Она повернулась, чтобы поднять чайник, который уже засвистел, и налила воду в кофеварку, из крана в раковине все еще текла вода.

Помнишь Кэрри Портер? Может быть, вы никогда не встречались. Мы вместе учились в школе. Так что это было давно. И она была здесь. Спасо-Хаус, не меньше. В гостях у посла. Я не знаю почему — полагаю, ее муж чем-то занят. В любом случае, она была в "Метрополе". Фрэнку нравится туда ходить. Очарование старого света. Итак, мы ужинали под витражом, я поднимаю глаза и, Боже мой, это Кэрри Портер. Из школы. И она видит меня, но сначала делает вид, что не замечает, а потом понимает, что я ее заметил, и подходит. Она нажала на французскую прессу.

- Что она сказала? - спросил я.

“ Ничего. Ну, и что она вообще сказала? Но дело было не в этом. Дело было во взгляде. Она смотрела на меня так, как ты смотришь на преступника. Нервничаю, немного боюсь. Что-то, к чему не хочется прикасаться. И я подумала: "Боже мой, вот кем я стала". Преступница. Я, ма Баркер. Она слегка улыбнулась. “Но не так уж и смешно, не так ли, когда кто-то вроде Кэрри может так думать. Это значит, что все так думают. Преступник.”

- Ты не преступник.

Она пожала плечами. “ А Фрэнк? Кэрри даже не взглянула на него.

“Ты - не он”.

“Но если я вернусь, они все равно посадят меня в тюрьму. В любом случае, я не могу вернуться. Нет паспорта. Он закончился. Так чем это закончится? Она положила руку на кофейник. “Ну, мы же знаем, не так ли? Это не так. Это просто продолжается вот так”.

“Джо”

“Извини. Ты не ожидал этого, не так ли?” Она улыбнулась про себя. “Я тоже. Иногда я задаюсь вопросом, как все это произошло. Я был там? Я собиралась быть как Джо в ”Маленьких женщинах", скрэппи, взять на себя ответственность ".

- Кэтрин Хепберн, - представился Саймон.

“ И вот мы здесь. На Ермолаевской улице. Обмазываемся. Приносим извинения.

-Прекрати.

“Борис хочет отправить меня в санаторий. Для моего здоровья. На окнах нет решеток. Хотя какая разница? - сказала она, кивая на льющуюся воду. “ И знаешь что? Секунд пять я думала об этом. Насколько это было бы плохо? Например, в "Гринбрайер" или еще где-нибудь. Управляется КГБ. Тогда представь лицо Кэрри Портер. Палм-Бич в этом году? Нет, Сочи. Она посмотрела вниз. “Но Фрэнку бы это не понравилось. Кто знает, что я скажу, когда выпью немного бренди? Очевидно, я говорю разное ”. Она повернулась к Саймону. “Не оставайся здесь. Я не знаю, чего он хочет, но он чего-то хочет. Я его знаю. ” Она замолчала, снова скрестив руки на груди. “ Знаю его. Полагаю, если и есть что-то, чего я не знал, так это его.

— Джо, то, что ты сказала прошлой ночью...

“ Это единственное, что хорошо. Я никогда не помню. Так что будь джентльменом — будь Саймоном - и не говори мне. Я уверен, что это было нехорошо. В любом случае, нам лучше войти. Ты оставляешь воду включенной, и они начинают что-то подозревать. По крайней мере, я так думаю. Как ты думаешь, где они вообще подслушивают? Как мыши в стенах.

“ Ваш паспорт. Могу я что-нибудь сделать? Позвоните кому-нибудь в Госдуму? Может быть, я смогу помочь.

Она положила руку ему на щеку. “ Я и забыла, каким ты можешь быть милым. О, дорогой, делать нечего. Как ты думаешь, они будут прыгать вверх и вниз в Госдуме, чтобы выдать мне новую? И если бы они это сделали, что тогда? Целый зал Кэрри Портерс, целая страна? Я не могла этого вынести. Пяти минут в "Метрополе" было достаточно. Она опустила руку. “ В любом случае, я теперь здесь живу. Так что. Возьми поднос. Мы можем поговорить на даче. И знаешь что? Сирень в цвету. Прямо как на уроке языка”.

“Джо”

“В любом случае, это уже кое-что. То, что ты там. Он будет вести себя наилучшим образом. Все будут. Она криво улыбнулась. - Ты его добрый ангел.

“ Правда? С каких это пор?

“ Думаю, так было всегда. Вон там, на его правом плече.

Он взял поднос. - Итак, кто слева?

“ Никто. Он сам себе плохой ангел. Она посмотрела на него. “Но он заставит тебя думать, что слушает тебя”.

Они сидели и пили кофе полчаса, Джо сидела на диване, поджав под себя ноги, курила, держа пепельницу на коленях. Прежняя оживленность превратилась теперь в нервную энергию — подносит сигарету к губам, откидывает волосы со лба. Борис, все еще погруженный в "Известия", ничего не сказал, не там, другой микрофон на обоях. Только Фрэнку не терпелось поговорить. Так много лет, чтобы наверстать упущенное, сказал он, но годы стерли светскую беседу, и что-то большее, причины, по которым они существовали, казались запретными, не то, что можно обсудить за чашечкой кофе. Итак, они вернулись к Москве, к тому, что Саймону следует увидеть, — к Пушкинскому музею, метро и его роскошным станциям.

- Но сначала нам нужно поработать, - наконец сказал Саймон.

“ Саймон Легри, ” любезно сказал Фрэнк. “ Ты никогда не меняешься. Ладно, давай перейдем к делу. Пойдем. Он встал, собираясь направиться в кабинет. “Борис, я оставлю дверь открытой, хорошо? На случай, если ты захочешь послушать. Он заинтересован в процессе. Конечно, вы можете присоединиться к нам.

Борис сделал знак рукой, что уходит, снова уткнувшись в газету.

“ А как насчет тебя, Джо? - Спросил Фрэнк.

“ Мне нужно кое-что купить на выходные, ” сказала она, тоже вставая. “ Как насчет сегодняшнего вечера? Ты хочешь поехать в ”Арагви" или остаться там?"

- О, я думаю, “Арагви". Мы будем здесь весь день. Он повернулся к Саймону. “ Грузинское. Шашлыки”.

“И музыка”, - добавила Джо. “Нам повезло. У тебя есть немного валюты для ”Березки"?"

“ Немного. Он достал бумажник. “ Я жду чек на крупную сумму от моего американского издателя, - сказал он, улыбаясь Саймону. - Сначала попробуй в “Гастрономе". Там наверняка найдется все, что тебе нужно. Затем, поймав ее взгляд, добавил: - Но на всякий случай. Он протянул несколько купюр. “Я надеюсь, у нас не будет полного дома людей. Мы не хотим делить Саймона так скоро”.

“ Только Марцена. Может быть, Рубины. Ханна не была уверена.

“ Сол Рубин? - спросил Саймон. - Имя, которое было в заголовке.

“ Мм, ” сказал Фрэнк, улыбаясь. - Человек, который угрожал самому существованию Свободного мира. Во всяком случае, послушать, как об этом рассказывает Уинчелл. Коллекционер марок. Как Рузвельт. Здесь не так просто, поскольку ему никто не пишет. Он, вероятно, попросит тебя прислать что—нибудь, но как только ты начнешь...”

“ Работай усердно, ” сказала Джоанна, поворачиваясь, чтобы уйти. Никакого прощального поцелуя. “Просто спросите себя, что бы сказал Суслов?”

“ Кто? - Спросил Саймон.

“Заведующий международным отделом Центрального комитета. Теоретик партии”.

“ Еще один подойдет? Я думал, это просто обслуживание...

Не волнуйся. Только для публикации здесь. Тогда тебе понадобится его одобрение. У нас все в порядке. Давай. У меня есть латыши. Взгляни и узнаешь, что ты думаешь, ” сказал он, ведя Саймона в кабинет. Борис перевернул страницу газеты, даже не подняв глаз.

Окна гостиной выходили на небольшой парк, который Саймон видел снаружи, но окно кабинета выходило на запад, в сторону одной из сталинских высоток.

“ Через некоторое время к ним привыкаешь, ” сказал Фрэнк, заметив, что Саймон смотрит в окно. “ Это Министерство иностранных дел. Недалеко от Смоленской. Надо отдать ему должное — он знал, что ему нравится”.

Саймон огляделся. Еще одна комната с книгами. Большой письменный стол и кресло для чтения, никаких следов Ричи, ни висящего вымпела, ни односпальной кровати с одеялом индейцев навахо, ни предметов спортивного инвентаря. Все, что здесь когда-то было, было унесено.

“ Вот, ваши латыши. Он протянул Саймону пачку бумаги.

“ Уже? Ты делал это прошлой ночью?

“Нет. Я только что исправил раздел из моего отчета. Посмотрим, работает ли это. Должно. Все на месте - ну, все было на месте. Мне пришлось подрезать и подвернуть”.

-Ваш отчет о работе?

“Я провел здесь свой первый год - почти два — на допросе. Запишите все, что вы знаете. Все. Итак, в некотором роде, мои мемуары. Вот почему в прошлом году, когда Служба предложила это, я подумал: "Что ж, я уже написал книгу". Все, что мне нужно сделать, это вычеркнуть имена, немного подправить почерк. Надеюсь, тебя это не беспокоит.

-Что? -спросиля

“Публикую отчет КГБ. Вот чем на самом деле является большая часть этой книги. Мой отчет. Держу пари, это впервые для Китинга. Сказал с огоньком в глазах, веселясь. “Садись на тот стул. Тебе будет удобнее. Я еще раз взгляну на главу о побеге. У тебя был вопрос по этому поводу?”

“ Ты сказал, что тебе звонили. Так кто это был?

- Ну, этого я тебе сказать не могу.

“ Ты хочешь сказать” что он все еще там? - Спросил Саймон, чувствуя себя неловко, втянутым во все это, защищающим кого-то.

“ Какая разница, кто? Мне позвонили. ‘Сейчас’. Поэтому я переехал. И я вышел. Если Пири сложит два и два, он, вероятно, сможет вычислить, кто — по крайней мере, где он был, у кого был доступ, — но поскольку он этого не сделал, я не собираюсь говорить ему сейчас. Нужно ли нам это?”

“Путешествие в Мексику - лучшая часть книги. Как в кино”.

“ Когда Бюро преследует меня по пятам. Так имеет ли значение, кто говорит по телефону? Ты просто хочешь посмотреть, что произойдет. Если у меня получится. ” Он откинулся на спинку стула. “ Мне повезло. Я признаю это.

- И вас предупредили.

Он посмотрел на Саймона. “ Я не могу, Джимбо. Он помолчал. - Так как насчет латышей?

Саймон начал читать. Все это было здесь: совместный проект с британцами, встречи, на которых они оба присутствовали, моменты из его собственной жизни, но увиденные сейчас с другого конца стола, по ту сторону зазеркалья Фрэнка. Детали плана скопированы и переданы дальше. Латышские новобранцы, список имен. Встреча с руководством Фрэнка. Получение сигнала о начале операции. Высадка ночью. Радиопередача внезапно прервалась. Отчаянные попытки установить контакт, уже зная, что было слишком поздно.

Саймон поднял глаза. - Ты не говоришь, что с ними случилось.

Фрэнк уставился на него в ответ. “Целый фунт плоти? Но на самом деле никто из нас не знал. Я просто описываю то, что произошло в то время. Меня не было там, в прекрасной старой Риге.

“ Но ты же знаешь. Сейчас.

Фрэнк с минуту ничего не говорил, не сводя глаз с Саймона. Наконец он потянулся за сигаретой. “ Хорошо, как насчет этого? ‘Что касается латышей, мы так и не узнали, что с ними случилось. Но я могу высказать обоснованное предположение’. Он закурил сигарету. “Это делает меня достаточно большим дерьмом?”

Саймон на мгновение задержал на нем взгляд, затем начал писать. Выйдя на улицу, Борис перевернул еще одну страницу, не глядя в их сторону, возможно, тоже не особо прислушиваясь.

“ Не жалеешь? - Спросил Саймон, продолжая писать. — Ты втянул их в...

“Мы уже проходили через это”, - сказал Фрэнк. “Они знали, на что идут”.

- Они не знали, что все было подстроено.

Молчание было таким долгим, что Борис обернулся, чтобы посмотреть, в чем дело.

“Я не совсем уверен, что вы имеете в виду под этой заметкой”, - сказал Фрэнк, указывая на страницу перед собой и двигаясь дальше. “Вот, придвинь стул, и мы сможем просмотреть это вместе. Твой почерк — в наши дни он как у врача. Мне нужен переводчик”.

Саймон отложил латышское издание и обошел стол, придвигая стул рядом с Фрэнком.

“ Так-то лучше. Как в старые добрые времена, - сказал Фрэнк. - Ты все еще вращаешь предметы?

“В последнее время мне не так уж много приходится редактировать”.

“ Теперь, когда ты плутократ. Покупаешь прямо с прилавка у Альтмана.

“Здесь написано, ” сказал Саймон, указывая на вопрос, “ ‘что после Испании?’ Вы говорите нам, что вас завербовали там — вы даже говорите нам, кем, для разнообразия.

- Он мертв.

“А потом ты возвращаешься домой, и все расплывается, пока ты не вступаешь в OSS”.

“Ну, в реальной жизни все было нечетко. Служба знает, как вести долгую игру. Я все думал, что они собираются меня уволить. Я бы встретился со своим куратором, и мне нечего было бы ему сказать. Но они держались. Потом Дикий Билл упал мне на колени — или, я думаю, я упала к нему — и мы сорвались с места и побежали ”.

- Ты не говоришь, как ты в это попал.

“ Ты знаешь, как это произошло. Все, что нужно было сделать папе, - это позвонить. Что, по моему мнению, никого не привлекало, поэтому я опустил это ”.

“ Со всем остальным. До Испании. Тебе не кажется, что краткий очерк—?

“ Что, семейная история? Старинный род браминов? Похоже на что-то из Маркуанда. Ты знаешь, что я встретил его? Во время войны. Он был в OWI, занимался Бог знает чем. Я так ничего и не добился от него. Интересно, что он думал потом. В любом случае, это ничего не объясняет, все эти истории с янки. Это моя тайная жизнь. Если придерживаться этого названия. Это началось в Испании. Знаешь, на что это было похоже? Годы, которые ты смотришь как в калейдоскопе, все перемешалось. А потом один поворот, и все части встают на свои места. Все обретает смысл. Так обстоят дела. Так и должно быть. Вот тут-то все и началось. Раньше это не имело значения”.

“Итак, один поворот - и ты русский шпион”.

“ Шпион. Это кто-то, кто смотрит в глазки. Как домашний детектив. Я был агентом. Вечеринки. Службы. Он оглянулся. “Я все еще такой. Неужели это так трудно понять?”

“Вам было бы намного проще, если бы вы рассказали людям, кем вы были раньше, почему в Испании все встало на свои места”.

Фрэнк помолчал с минуту. “ Может быть. Но я не могу этого сделать. Поступи так с ним. Это убило бы его, будучи в книге. Насколько он понимает, меня здесь нет. Его сын погиб на войне. Размахивает звездно-полосатым флагом. В любом случае, он не является частью этой истории, ни одной из них. Все начинается с Испании. Моя тайная жизнь”.

Саймон секунду смотрел на него, затем перевернул страницу. - Ну, подумай об этом.

- Это способ сказать “все в порядке”, не произнося "все в порядке"?

“Это способ сказать: ”подумай об этом".

“Упрямый”.

“В любом случае, что ты имеешь в виду, если мы согласимся с этим? Ты передумал насчет названия? Что не так с моей Тайной жизнью?”

“Я не знаю. Это звучит как одна из статей в "Конфиденциально". "Дитя любви, которое я не признаю". "Маги". Ты знаешь. Что вы думаете о Третьем департаменте?

- Что это значит? - спросил я.

“ Там я работал. Третий отдел Первого Главного управления. Отвечал за разведывательные операции против Запада. Это есть в книге. Разве ты не помнишь?”

“Мой взгляд, вероятно, скользнул прямо по нему. Взгляд читателя тоже. Сохрани дитя любви”.

Фрэнк улыбнулся. “Зов доллара”.

“ Мы можем назвать главу 2 ‘Третий отдел’. Именно там вы начинаете работать на них. В период неопределенности.

“Но это было нечетко. Ты думаешь, я чего-то не договариваю?”

“Ну, вот мы и в Испании. И вы встречаете Пола по дороге в Дамаск — или Барселону, или где бы это ни было. Обращение. Но мы никому об этом не говорим. Наоборот. Мы не вступаем в Партию. Мы не ходим на собрания. Мы переходим на другую сторону. За исключением того, что мы все еще время от времени встречаемся с кем-нибудь на скамейке в парке. Кстати, это была скамейка в парке?”

“Это было разнообразно”, - сказал Фрэнк, наслаждаясь этим. “Тюлени в зоопарке. Вот так.”

“И что бы мы сказали? Ничего, скажете вы сейчас. Ничего до войны. Потом будет о чем поговорить. Но это через несколько лет. Когда все было нечетко. И Служба рада подождать ”.

Фрэнк кивнул. “Они знают, как это сделать. Будьте терпеливы. Это одна из их сильных сторон”.

“ Значит, ты просто болтаешь о том о сем. О состоянии мира. И следи за печатями.

“ Более или менее. Он оглянулся. “ Почему? Как ты думаешь, о чем мы говорили?

Саймон ничего не ответил.

“ У тебя, должно быть, есть идея, иначе ты бы не заговорил об этом. И что?

Саймон посмотрел на Бориса, все еще читавшего газету, затем встретился взглядом с Фрэнком.

“Я думаю, ты говорил о Папе. Его друзьях в администрации. Может быть, о том, какими они были. Может быть, больше, если ты случайно наткнешься на что-нибудь. Я думаю, ты шпионил за ним.

С минуту не было слышно ни звука, кроме тиканья часов, вместе с которыми тикал циферблат Фрэнка, как будто он примерялся к ответам, чтобы понять, какой из них заставит механизм работать.

- Это чертовски неприятно слышать, - наконец произнес он низким голосом.

- Это правда? - спросил я

“Нет. Я никогда не говорил со своим начальством об отце. Зачем нам это? К тому времени он все равно был вне правительства ”. Он помолчал. - Мы никогда о нем не говорили.

- Я рад.

“ Но ты думал, что я это сделал. Или мог бы сделать. Ты действительно думаешь, что я бы это сделал?

“Я никогда не думал, что ты сделаешь то, что ты сделал с латышами, но ты сделал”. Он поднял руку. “Я знаю, они сами напросились. Я просто говорю, что не знаю, что ты сделал. Кроме того, что написано в книге, ” сказал он, перелистывая страницы. “Что, я полагаю, более или менее верно?”

- Более или менее.

“Я не возражаю, что вы заметаете следы. Все так делают. Но я также не хочу публиковать ложь. Будьте мимеографом для КГБ. Поэтому мне нужно задавать вопросы”.

“О папе”.

“ Ты учишься на юридическом факультете, потом то тут, то там в Вашингтоне, совсем юный. Папа знает Моргентау, даже Хопкинса. О ком еще можно было поговорить?

“Ты действительно хочешь знать? Мы говорили о моих друзьях. Люди, которых мы могли бы привести с собой. У них уже были люди, которые могли рассказать им о Моргентау. Я был талантливым человеком, прозревающим будущее. Многообещающие желуди. Сомневаюсь, что они много от этого получили. Но это занимало меня. И это ставило меня под угрозу. Репортаж о моих друзьях. И через некоторое время единственный друг, который у тебя действительно есть, единственный, за кем ты не шпионил, — это твой контроль. Так это работает. Я не говорю, что они были неправы. Они сыграли со мной. Но я хотел, чтобы со мной играли. Мы оба получили то, что хотели. Но я никогда не говорил о папе. Или ты думаешь, что это было хуже?”

На секунду Саймон представил себя на плече Фрэнка, готового прошептать ему на ухо нужные слова. Что бы это ни было.

“Я думаю, это будет зависеть от того, что ты сказал”.

“Немного”, - непринужденно ответил Фрэнк. “Что означает, что сейчас тоже особо нечего сказать. Так что заполняй пробелы, пока я осваиваюсь. Как были организованы встречи. Тайники. Хитрости профессии. А потом мы в OSS, и теперь важно то, что я говорю на скамейке в парке. И мы рассказываем им. Начало истории”.

Саймон кивнул - тактическое отступление. — Значит, все это время они просто ждали, что с тобой что-нибудь случится?

“ И это произошло. Я говорил тебе, что они умеют ждать. ” Он достал сигарету и закурил. “ И они знали, что что-то произойдет. Я был— в хорошем положении. Это трогает их веру в это. Позаимствовал это у англичан, я думаю. Там это сработало именно так, так почему бы не у нас? Все капиталисты одинаковы. И они не так уж сильно ошиблись, не так ли? Один телефонный звонок.

“ Который тебе велели приготовить. Или попроси сделать папу.

Фрэнк секунду молчал, глядя на него. “ Они не говорили мне готовить это. Они предположили, что было бы очень ценно, если бы у них был кто-то там. Внутри. Так что я понял намек. Он помолчал. - Я попросил его позвонить.

“Посадить советскую...”

“ Я думаю, ты делаешь все хуже, чем было. Да, я работал на Советы. Нет, он не знал. И Билл, видит Бог, тоже. Но какой вред это принесло в конце концов? Мы были на одной стороне. Нам просто не хотелось рассказывать Советам, что мы задумали. Так я и сделал. И, вероятно, это хорошо. Они бы знали, что им не нужно беспокоиться о нас. Они действительно беспокоятся, они подозрительны, это их история. Но все было связано с немцами. Не они. Во всяком случае, не тогда. Он отвернулся, стряхивая пепел с сигареты. “ Поэтому я попросил его позвонить. Он думал, что помогает мне. В моей карьере. И он был таким. Просто не тот, о ком он думал. Знаешь, я хорошо поработал для Билла ”.

- Я знаю.

“Так в чем же был вред? Посмотри на Рэя. Эван. Кто им звонил? Они, вероятно, причинили больше вреда, чем я когда-либо. Они думали, что в Porc все еще вечер пятницы. Веселье и игры ”.

- Они не передавали документы.

“ Нет, ” сказал Фрэнк, гася сигарету. “ Так на чем мы остановились? Какой был вопрос?

“ Что ты чувствовал, прося папу сделать это. Зная...

“ Это был вопрос? Я не помню, чтобы ты задавал его.

Фрэнк встал и подошел к окну, глядя на задний двор и сталинскую высотку вдалеке.

“Знаешь, это здорово, что ты играешь адвоката дьявола. Хорошо для книги, я имею в виду. Тяни-толкай. Но это не всегда будет то, что ты хочешь услышать. Ты хочешь, чтобы я сказал, что у меня были смешанные чувства — использовать папу. Обманывать его. Возможно, мне следовало это сделать. Но я этого не сделал. Ни на минуту. Им нужен был кто-то внутри. Была сеть old boy, готовая отправить меня туда. Я воспользовался этим. Без колебаний. Я боролся за сохранение системы. То, во что я верил. У меня не было на это времени, поэтому я сделал это. Шла война. Позже все изменилось. Но глава УСС? Ты хочешь, чтобы я пожалел или— что? чувствовал себя виноватым? Я этого не делал. Он остановился, затем повернулся к Саймону. “Не тогда. Так что давайте не будем впутывать в это Фрэнсиса Уикса-старшего, ладно? Он в этом не участвовал. В любом случае, зачем все усложнять? Сколько у нас таких глав? Все про Rough Rider. Я подумал, может быть, мы могли бы использовать ‘Дикий Билл’ в качестве названия главы. Что ты думаешь?”

Прошу о чем-то другом, о странном перемирии.

“Идеально”, - сказал Саймон с легким кивком.

“Вотум энтузиазма”, - сказал Фрэнк с улыбкой.

“Нет, все в порядке. Билл всегда хорошо подражает. Ты прав насчет главы. Как только мы возьмем тебя, все пойдет своим чередом ”. Он поднял глаза. “Итак, давайте двигаться дальше”.

- Хочешь сделать перерыв?

“Нет, давай все равно разберемся с OSS. Посмотрим, сможем ли мы закончить на этой неделе”.

“ Послушать тебя. Ты только что приехал и уже на полпути к выходу.

“У меня есть бизнес, которым нужно управлять. В этом году мы публикуем еще несколько книг”.

- Не так, - сказал Фрэнк, кладя руку на рукопись.

“Так думает каждый автор”.

Фрэнк опустил голову. “ Я просто жадничаю. Раз ты здесь. Но мы хотим сделать все правильно, не так ли? В любом случае, я подумал, что ты, возможно, захочешь кое-что посмотреть, раз уж ты здесь. Сколько раз ты, вероятно, собираешься приезжать? Я подумал, что мы могли бы съездить в Ленинград. Санкт-Петербург как был. Вас бы это заинтересовало?

“ Что? - Удивленно переспросил Саймон.

“Жаль уезжать, не посмотрев Эрмитаж. Конечно, нам нужно получить разрешение, но это будет не так уж сложно устроить. Есть ночной поезд. Все удобства. Лучше, чем в Pullman”.

Теперь Саймон пристально смотрел на него. Фрэнк отвернулся, не глядя на него, его голос звучал где-то в другом месте, обращаясь к Борису, к тому, кто подслушивал за стенами. Когда он, наконец, встретился с Саймоном взглядом, в котором читался вопрос, он сказал: “Джо понравилось бы это, я знаю”, сохраняя ровный голос, и Саймон понял, что по какой-то причине он должен был пойти с ним, играть в "невидимых галереях".

— Ну, “Эрмитаж”... - сказал он нейтральным тоном.

“ После того, как мы закончим. Что-то вроде угощения. Если только тебе действительно не придется возвращаться, - сказал Фрэнк, не отводя взгляда.

“Посмотрим, что у нас получится. Эрмитаж”. Будучи убежденным.

“Конечно, в Москве есть на что посмотреть. Только работа и никаких развлечений. После того, как мы закончим, мы прогуляемся. На улице так приятно. Мы могли бы устроить пикник. Что скажешь, Борис? он повысил голос, как будто Борис до этого был вне пределов досягаемости.

“Прогулка полезна. Для ума”.

“ Если бы Людмила была здесь, она бы приготовила сэндвичи. Есть немного салями. Но мы можем что-нибудь купить.

“Я могу приготовить”, - сказал Борис.

“Все в порядке”.

“ Маринованные огурцы? - Спросил Борис, не обращая внимания.

Фрэнк развел руками в знак согласия.

Они шли еще час, затем свернули в дальний конец двора, в проход, ведущий к Садовому кольцу.

- Сделаем небольшой круг, - сказал Фрэнк, поворачивая налево.

Саймон придвинулся к нему поближе. - Ленинград?

- Что ж, это идея, - сказал Фрэнк, отбрасывая ее.

Борис, неся авоську, шел с ними, но не с ними, в нескольких шагах позади, на расстоянии придворного. Когда они свернули за поворот дороги, впереди показался еще один сталинский небоскреб, ближе, чем тот, который они могли видеть из окна кабинета.

“ Кудринская, ” сказал Фрэнк. “ Это апартаменты. Пилоты.

-Пилоты?

“Жилищному управлению нравится собирать людей вместе. Не знаю почему. Может быть, они думают, что им есть о чем поговорить в лифте. В любом случае, много людей из министерства авиации. Американское посольство прямо оттуда, за площадью. Полагаю, вам придется зарегистрироваться? Еще один скрытый взгляд, и он обратился к Борису.

- В какой-то момент, - неопределенно ответил Саймон, ожидая подсказки.

“ Мы попросим Бориса подбросить тебя на лифте. Верно, Борис? Но это совсем рядом, если хочешь прогуляться. Самое уродливое здание в Москве. И в этом соревновании трудно победить”.

Они были почти на площади, когда Фрэнк указал на двухэтажный дом слева от них. Поблекшая розовая штукатурка, боковой вход через калитку.

“ Взгляните. Дом Чехова. Где он принимал своих пациентов. На самом деле почти ничего не осталось, но это его дом, так что, по крайней мере, его не снесут. Постройте что-нибудь другое ”.

Они свернули на Малую Никитскую и прошли до конца квартала. Еще один дом, на этот раз бледно-голубой, частично скрытый высокой стеной. “Дом Берии”, - сказал Фрэнк. “Говорят, именно сюда он приводил маленьких девочек. Восьми лет. Девяти. Никто не произнес ни слова. Тебе интересно, слышали ли что-нибудь соседи.

Борис что-то сказал Фрэнку по-русски.

Борис не одобряет. Привезти тебя сюда. Ворошить прошлое. Итак, до лучших времен. Мы свернем сюда, - сказал он, ведя их по боковой улице. “Но представьте себе. Чехов, Берия. Всего в одном квартале отсюда. Такого ты больше нигде не увидишь”.

- В другом месте у вас не было бы Берии.

“Да, ты бы так и сделал”, - спокойно сказал Фрэнк. “Множество вариаций на эту тему. Просто у него был более длительный пробег, чем у большинства из них. Монстр. Но он отдал Сталину свою бомбу”.

- Ему помогли.

“ Не от меня, если ты об этом спрашиваешь. Служба, да. Мы выиграли несколько лет. Вопрос времени, вот и все, а не науки. Но Сталин не мог ждать. Это все, о чем он мог тогда думать. Бомба. Когда? Она должна была быть у нас”.

“ А теперь знаешь. Указывает прямо на нас.

“ Ну, для этого нужны двое, Джимбо. Если кто-то приставляет пистолет к твоей голове, тебе лучше приставить пистолет к его. Он сделал паузу, взглянув на Бориса. “В любом случае, он получил это. И это дало Берии немного времени. А потом, когда Сталин ушел—” Он позволил мысли завершиться самой собой. “Все рано или поздно заканчивается. Даже Берия”.

Они подъезжали к парку, мимо которого Саймон проезжал на машине, - длинному прямоугольному бассейну, окаймленному липовыми аллеями.

“ Патриарший пруд. Раньше их было больше, кажется, три. Но теперь только этот. Красиво, не правда ли? Я думаю, это мое любимое место в Москве. Я прихожу сюда и сижу—читаю, если погода хорошая”.

- С Борисом?

“О, Борис не всегда рядом. Он просто хочет убедиться в тебе. Что ты на подъеме”.

- В отличие от чего?

- Я сейчас вернусь.

Он на минуту прижался к Борису, который направился в сторону детской площадки, все еще неся авоську с обедом.

- Я сказал, что мы встретимся с ним на скамейке возле старого Крылова, - сказал Фрэнк, указывая на большую бронзовую статую.

-Кто?-спросиля.

“Детские рассказы. Что-то вроде русского Эзопа. Ты многого не знаешь. Он может следить за нами оттуда, так что будет сидеть тихо. И мы сможем поговорить.

“Это как иметь няню”.

“О, не стоит недооценивать Бориса. Замполит во время войны. На фронте. Чистая сталь. Они говорят, что войска боялись их больше, чем нацистов”.

“ Штык за твоей спиной. Все еще трудно поверить, что они могли так поступить. Со своим собственным народом. Пока война...

“ Никто не дезертировал. Это были другие времена. Он поймал взгляд Саймона, но проигнорировал его. “ Пошли. У нас мало времени. Просто прогуляемся вокруг пруда.

- И что ты ему сказала?

“ Что я хотел поговорить с тобой о Джо. Его смущает что-то личное. Так что у нас есть немного времени. Все наладится, когда ты познакомишься с ним. Иногда я отлучаюсь, забираю почту или что-то в этом роде. Пока он знает, где я. Где я должен быть. Кстати, подчеркни московский аспект. Что ты хочешь кое-что увидеть. Так у тебя будет повод бывать то здесь, то там. В разных местах ”.

Саймон озадаченно посмотрел на него.

“ В посольство, например. Теперь он знает, что ты должен явиться туда, так что у него не возникнет подозрений, когда ты придешь.

“ И когда это будет? Что происходит?

“ Иди сюда. Так что же на самом деле сказал Пири?

-Что? -спросиля

“ Когда он проинструктировал вас. Мы можем поговорить сейчас.

—Фрэнк...

“ Должно быть, он что-то сказал. Такая возможность, как эта. Идеальный шанс заявить о себе”.

“ Я не понимаю, о чем ты говоришь. Честно.

Фрэнк посмотрел на него. “ Господи Иисусе, он тупее, чем я думал. Даже пробного шара нет? Значит, кто-то другой проинформировал тебя. Запомни все. Не записывай это. Саймон, я помогал составлять этот свод правил. Я знаю, как это работает. Так какое предложение?”

-О предложении?

“ Для меня. Обман. Им придется попробовать. Как они могли не попробовать? Наконец-то у них есть доступ ко мне. Прямо сейчас. Никаких фильтров. Как они могут хотя бы не попытаться?”

- Я не с ними.

“Ты здесь до тех пор, пока ты здесь. Значит, Пири с тобой не разговаривал, а тому, кто это сделал, было нечего сказать мне, верно?

Саймон кивнул.

“Христос”.

“Я не уверен, что понимаю. Зачем им спрашивать? Ты бы отказался. Какой в этом смысл?”

“А может, он не такой тупой, как я думаю”, - сказал Фрэнк наполовину самому себе. “Он не хочет давать мне никаких рычагов давления”. Внезапно он изменил тон. - Но для Сочи рановато.

Саймон поднял голову. Мимо проходила женщина, блондинка в обтягивающей юбке и на высоких каблуках, первая, кого Саймон увидел, неожиданная эротическая вспышка после всех прочных сандалий и бесформенных сарафанов. Она улыбнулась им, затем сделала движение незажженной сигаретой. Фрэнк достал спичку и зажег ее, сказав что-то по-русски, когда она наклонилась к пламени. Она быстро дернула головой. Еще что-то по-русски, затем что-то вроде насмешки, прежде чем она ушла.

- Что это было? - спросил я.

- То, что ты думаешь.

- В середине дня?

- Он известен именно этим, пруд.

Саймон огляделся по сторонам. Несколько человек, лежащих на пологом берегу без рубашек или ужинающих в тени, досуг импрессионистов, а не люди на плакатах с засученными рукавами, строящие плотины.

- Я думал, в Советском Союзе не было проституции.

“Или преступление”, - сказал Фрэнк, отвлекшись, задумался, затем покачал головой. “Нет, он настолько туп. И я собираюсь сделать из него героя. Высшая точка его карьеры. Такая, какая она есть. Последнее, чего он заслуживает. Но иногда тебе везет. Чертов Дональд Пири.

- Какой кульминационный момент?

“Я”.

Саймон остановился на минуту, пытаясь осознать это. - Ты.

“Лучший улов. И он поймал меня. И даже не выбросил сеть. Он скажет, что послал тебя сделать это, и ты можешь с таким же успехом идти с ним. Вы оба будете хорошо выглядеть. Я тоже сделаю из тебя героя. Ты умел убеждать.

“ И что же я убедил тебя сделать? - Что? - спросил Саймон, зачарованно наблюдая за ним.

Фрэнк повернулся к нему. - Дефект.

Саймон остановился как вкопанный, все вокруг внезапно замедлилось.

“ Нет, продолжай идти. Борис заметит. Я знаю, ты удивлен. Но у нас мало времени. Я думал, ты придешь с приглашением, но неважно, я просто приглашу себя. У меня все еще есть ты. Ты - ключ.

“ Я? - переспросил Саймон, все еще пытаясь переварить услышанное.

“ У тебя есть причина быть здесь. Борис видел, как ты работаешь. Вот почему я хотел, чтобы он был там. Идеальное прикрытие. Я не могу ни с кем связаться. Мне нужно отправить посыльного. И они поверят тебе, что это реальное предложение”.

- Что это? - спросил я.

- Чтобы вернуться.

“Вернись”, - сказал Саймон, как будто повторение этого могло сделать это реальным. “Никто никогда этого не делал. ”Вернись".

Фрэнк кивнул. - Значит, никто здесь этого не ожидает.

“Вернись”, - снова сказал Саймон. “Вот так просто”.

“ Нет, не просто так. Вы понимаете, что я имею в виду под Тринадцатым отделом?

-Нравится Третий?

“ За исключением того, что они отвечают за "возмездие". За перебежчиков. Как только я начинаю это, я оказываюсь под прицелом. Затем они выслеживают тебя. И убью тебя. В качестве урока остальным. Вот почему мы должны установить новую личность. Это должно быть частью сделки.

-Почему ты думаешь, что Пири мог это сделать?

“ Ты снова играешь в адвоката дьявола? Я самый крупный перебежчик, который когда-либо был в Агентстве. Вернуть меня было бы — еще большим. Даже если бы я ничего не знал. Но я знаю. Я знаю все. Это часть того, чем я здесь занимаюсь. Обучаю агентов, которых отправляют в Штаты. Как действовать, что сказать, что бы сделал американец в данной ситуации. Как быть похожим на нас”.

Саймон посмотрел на него, и его внезапно затошнило.

“ Я знаю, кто там на земле. Во всяком случае, некоторые из них. И я знаю, кто здесь. Вся организационная схема Службы. Личности будут указаны на подведении итогов. Может быть, ты не знаешь, чего это стоит, но Пири узнает. Как только ты ему скажешь ”.

- Я скажу ему?

“ Сообщите ему. В посольстве есть кто-нибудь, кто может подать ему дымовой сигнал, верно? Должно быть, они дали тебе имя.

Саймон просто посмотрел на него.

“ Джимбо, это то, чем я занимаюсь. Я знаю, как это работает.

“ И с чего бы ему тебе верить? После того, как...

- В том-то и дело. Он был бы подозрителен. И осторожен. И не торопился бы. Но у нас нет такого количества времени. Ты пробудешь здесь только...

“Я?”

“Я не могу сделать это без тебя. Это должно произойти, пока ты здесь. Он может не верить мне, но он поверит тебе. И просто чтобы немного ускорить процесс, я собираюсь дать ему кое-что взамен. Что-то вроде задатка ”.

“ Какого рода? - Спросил Саймон, внезапно не желая слушать. Парк, солнечный день стали сюрреалистичными, медленно кружась вокруг него. Желтый павильон. Люди едят мороженое. Может быть, подслушивает, может быть, и не проститутка, знаки кириллицей, зашифрованные буквы, Фрэнк собирается снова бежать, а Саймон пойман в его ловушку.

“ Имя. В Вашингтоне. Чтобы доказать, что я настоящий. Конечно, он может просто взять это и уйти, оставив меня здесь, но держу пари, он захочет большего. И это еще не все, - сказал он так же небрежно, как кладет фишку на стол.

Саймон уставился на него. “ Имя. Одно из твоих.

“ Ну, ” сказал Фрэнк, неожиданно сбитый с толку этим, смущенный. “У меня нет особого выбора, я должен им что-то дать”.

“Итак, сначала вы предоставляете Услугу нам. Кстати, скольким? Писали два года. Со всеми в Агентстве вы когда-либо ссали? И теперь ты отдашь их нам. Твои новые люди. Пришло время и их обналичить. Все эти годы, всякий раз, когда я думал об этом, о том, что ты сделал, я думал, ну, но он верил в это. Как в какую-то религию. Как в книге. Но оказывается...”

“ Я верю в это, ” тихо сказал Фрэнк. “ Я верю, что это просто система. И я верю, что она победит. Это ничего не меняет. Но я здесь почти закончил. Они собираются отправить меня на пенсию, и какая разница, когда ты выйдешь на пенсию?”

“ Так что срывайся и беги. И бросай бомбу позади себя, когда будешь уходить. Как ты сделал в прошлый раз. Я думал, это то, ради чего ты все делал, - сказал Саймон, протягивая руку, чтобы окинуть взглядом парк, жизнь Фрэнка.

“ Да. Но сейчас другое время. Сейчас все лучше. Мы пережили войну. И Сталина. Берию. Мы пережили американцев, всех этих психов, летающих повсюду со своими бомбами. Мы отправляем спутники в космос. Мы наверстываем упущенное. Один старый потрепанный агент, перешедший на другую сторону, не приведет к обрушению дома. Если бы это когда-нибудь произошло. Иногда я задаюсь вопросом, насколько все это имело значение. В то время, когда ты думаешь, но потом оглядываешься назад, и это приносит выигрыш на дюйм здесь, на дюйм там, но на самом деле все идет своим чередом, независимо от того, есть ты там или нет. Если бы я ничего из этого не делал, все было бы по-другому? Он оглянулся. “Или, может быть, я просто становлюсь старше. Но я не думаю, что буду подрывать будущее коммунизма. Может быть, стоит немного подстраховаться. Сервис восстановится. Конечно, мы не хотим говорить этого Пири. Он думает, что все это важно, он должен, вот почему он встает каждый день. И теперь мы можем преподнести ему это на блюдечке - клуб, который он так долго искал. Чтобы обогнать Службу”.

-И ты отдашь это ему.

“ Мне пришлось бы. Все это не дается бесплатно. Иммунитет от судебного преследования. На самом деле, против меня никогда не было никаких улик, ничего, что они могли бы использовать, так что это спорный вопрос ”.

- Кроме того, что оказался в Москве.

“ Но новая личность, ” сказал Фрэнк, не останавливаясь. “ Это будет недешево. Расходы. Эксфильтрация.

- Эксфильтрация, - произнес Саймон, само слово было сюрреалистичным.

“Я не могу просто забронировать следующий рейс "Аэрофлота". Должны быть договоренности. Не волнуйся, я все продумал”.

“Ты”.

“ Ты же не думаешь, что я доверил бы это Пири? Вверил бы свою жизнь в его руки. Он поднял глаза. “Это будет сложная часть. Выбираться. Тебе нужен Гудини, кто-то, кто знает, как работают замки”.

- Как и ты, - сказал Саймон, услышав браваду в голосе Фрэнка, его следующий потрясающий поступок.

“ И ты, ” сказал Фрэнк, глядя на него. - Я бы отдал себя в твои руки.

Теперь даже воздух, казалось, замер, вообще ничего не двигалось.

- Чтобы вытащить тебя отсюда, - сказал Саймон так тихо, что это прозвучало лишь наполовину.

“Ты знаешь, я очень хорош в том, что делаю. Ты просто принимаешь сообщение. Вот и все. Для тебя это не представляет никакого риска. - Говоря это, он смотрел ему в глаза.

“ И что потом? Все так же тихо спросил Саймон.

Фрэнк покачал головой. “ Сначала мы протянем линию. Затем будем действовать шаг за шагом, на случай, если...

“На случай, если что-то пойдет не так. И кто-нибудь спросит меня. С красной лампочкой над дверью. Но без риска для меня”.

“ Этого не будет. Я планировал это. Это может сработать. Думаешь, я спросил бы тебя, если бы думал—?

Он посмотрел через плечо Саймона. Женщина на высоких каблуках, огибающая пруд. Она дразняще улыбнулась Фрэнку, подчеркнуто двигая бедрами. Остальная часть парка, казалось, вернулась к жизни вместе с ними, из пустоты Фрэнка, люди снова смотрели на солнце, облизывая мороженое.

“ С чего ты взял, что я это сделаю? - Спросил Саймон уже не в эхо-камере. - Что-нибудь из этого.

Фрэнк кивнул, задав вопрос, которого он ждал. “Сначала ты бы что-нибудь сделал для своей страны. В этом всегда есть определенная привлекательность. Как я уже сказал, я не думаю, что это будет иметь большое значение в схеме вещей, но Агентство так не подумает. Они будут думать, что выиграли холодную войну, а вы помогли. Потом есть книга. С совершенно новой последней главой. Которую я обещаю написать. Помнишь, когда я ушел? Насколько масштабной это была история? Так что подумай о моем возвращении. Ты подсчитываешь. Если Китинг так важен. Ты даже станешь героем статьи, если захочешь. Я сделаю это так, как ты захочешь. Если я знаю Агентство, они выделят мне пенсию в десять центов, так что мне понадобятся авторские отчисления. И никакого обмена с "Международной книгой". Только мой собственный счет где-нибудь. Который я помогу тебе организовать. ” Он остановился, затем положил руку на плечо Саймона. “ Послушай, это просто разговор. Зачем тебе это делать? Я надеялся, что ты сделаешь это для меня.

“Для тебя”.

“ Мы всегда были вдвоем, не так ли? Я не мог сказать тебе, что я делал. Ты это знаешь. Я думал, что это к лучшему, все это. Я не думал, что все закончится таким образом, что я буду гулять по Патриаршему пруду — где, черт возьми, это вообще было? Но они это сделали ”. Он поднял глаза. - Я не хочу умирать здесь.

- И как ты думаешь, на что это будет похоже там?

“Я знаю, на что это будет похоже. Они держат меня на конспиративной квартире где-то рядом с Агентством. И мы подводим итоги. Они не доверяют мне, они доверяют мне, они не доверяют мне. Месяцы, даже больше. Я не ужинаю у Харви, я ни с кем не встречаюсь, я в тюрьме. С охраной, чтобы никто меня не арестовал. Они надеются. Я надеюсь. А когда они закончат выжимать лимон, они отправят меня куда-нибудь под видом кого-нибудь другого. Кстати, было бы неплохо куда-нибудь в теплое место. После этого здесь. А потом я живу там, гадая, не напортачит ли кто-нибудь в Лэнгли и не ускользнет ли от меня. Потому что тогда я Троцкий, ожидающий удара топором по голове. Интересно, узнает ли меня кто-нибудь, когда я выйду за почтой. Запираю дверь, чтобы убедиться. И это моя жизнь. То, что от нее осталось ”.

Саймон с минуту помолчал, замедляя шаг, конец аллеи был уже совсем близко, Борис сидел где-то на скамейке.

“ Тогда зачем это делать? Он оглядел людей на солнце. - Вам здесь лучше.

“ Может быть. Но Джо - нет.

-Джо? -спросиля.

“Зачем это делать? Наверное, мне следовало начать там. Так что для тебя это имеет смысл. Это место убивает ее. Здесь ей никогда не станет лучше. Господи Иисусе, санаторий в Сочи. Ты можешь себе представить, на что это похоже? Что бы это сделало с ней? Так зачем же это делать? Он посмотрел прямо на Саймона. “Потому что я должен. Ты знаешь нас лучше, чем кто-либо. Ты был там. До того, как мы стали теми, кто мы есть сейчас. Мы через многое прошли — приехав сюда, Ричи, мы прошли даже через это, но теперь она разваливается на части, а я просто сижу здесь и наблюдаю, как это происходит. Я не могу. Она здесь только потому, что последовала за мной. Я должен что-то сделать. Так почему? Самая старая причина в книге, не так ли? Все всегда сводится к чему-то подобному. На Службе этому учат — ищи ахиллесову пяту, слабое место. Итак, мое. Не думаю, что Служба об этом знает. Они никогда не пытались использовать это, и они бы использовали, вот что они делают. Борис думает, что она меня раздражает. Он не видит, что меня гложет от того, что происходит. Но ты ее знаешь. Какой она была раньше. А теперь посмотри. Ты видел ее в Национальном. - Она дышала ему в ухо.

“ Почему бы не отправить ее домой? Без всего этого?

Фрэнк быстро покачал головой. “Даже если государство выдаст ей новый паспорт, чего они не сделают, Советы никогда не позволят ей уехать. Она моя жена. Она слишком много знает, даже если и не знает. Они так думают. Они потеряют лицо. Поэтому они ... разберутся с ней.

“Сочи”.

“ Куда-нибудь. Отдохнуть. И она никогда не поправится. Он посмотрел в сторону игровой площадки. “ Там Борис. Оказывается, мы говорим о Джо. Если он спросит, скажи, что упомянешь при ней клинику. Но он не спросит. Он слушает. Он посмотрел на Саймона. “Джимбо, я знаю, это слишком много для одного раза. Но ты умный, ты все понимаешь сразу. Ты будешь посыльным, вот и все. Это я. И Джо. Я должен вытащить ее. Я не всегда буду здесь, чтобы...

- Что вы имеете в виду?

Быстрый взгляд вверх, пойманный. “Не реагируй. Борис увидит. Я болен”.

“ Болен? Что значит ”болен"?

“Ну, доктор Циолковский, у которого дар слова, называет меня ходячей бомбой замедленного действия. Не очень точно, но живо”.

“ Господи, Фрэнк. Он понизил голос, просто разговаривая. “ Что это? Рак?

“ Мое сердце. Не волнуйся, я не собираюсь срываться по дороге домой. Но если что-нибудь случится, она будет здесь одна. Одно дело, когда мы здесь вдвоем. Но если она одна — Так что, если мне придется петь для Пири, я пою. Сделка для нас двоих. Два”.

“ Вы уверены? Доктор...

Фрэнк кивнул, затем поднял глаза. “ Но Пири об этом не знает, понял? Он придурок. Он скорее оставит меня гнить, если решит, что я испорченный товар. Может умереть у него на руках.

—Фрэнк...

“ Я знаю. Не надо, ” сказал он, глядя в лицо Саймону. — Я сказал тебе это только для того, чтобы ты понял, почему - мне нужно это сделать. Он остановился, позволив своему голосу на секунду задержаться между ними, прежде чем он затих. “ Я знаю тебя. Как ты волнуешься. Но я буду сопровождать тебя шаг за шагом. Я знаю, как это сделать”.

“Гудини”.

“Никто в это не поверит. Что мы провернули это”, - сказал он нетерпеливым голосом, еще один откровенный план, Саймон следовал за ним, его сообщник. “Прямо у них под носом. Даже у Бориса”. Он кивнул в его сторону, и Борис встал, открывая авоську. “Я прикрою тебя. Всю дорогу, ” сказал Фрэнк, теперь уже торопясь. “ Поезжай в посольство. Сегодня. Скажите кому бы то ни было, что вы хотите передать сообщение непосредственно Пири. Они будут использовать безопасную линию, которая проходит через Вену. И она безопасна. Сегодня”.

Саймон поднял брови.

“ Сейчас я должен защищать нас обоих. Но я не могу рисковать больше одного дня. Кто-нибудь обязательно заинтересуется. Скажи Пири, что хочешь встретиться. И скажи ему, что он прав насчет Келлехера. Попробуй открыть счет в Потомак Траст на имя Гудмана. Понял?”

“ Это имя. Келлехер, ” встревоженно сказал Саймон. Теперь часть этого - одна прогулка вокруг пруда, Фрэнк настолько уверен в себе.

Фрэнк кивнул. “ Это все, что ты можешь сказать. Он узнает. Тогда мы подождем.

“ Мне придется сказать им. Насчет защищенной линии. Теперь, когда я знаю. Если я этого не сделаю, я буду работать на — ваших людей. Я не буду этого делать”.

Фрэнк пожал плечами. “ Мы сейчас ни на кого не работаем. Только на себя. Но если тебе от этого станет легче, прекрасно. Однако вам все равно понадобится какой-то способ добраться до Агентства. Послезавтра. Скажите им, чтобы проложили безопасную линию через Стокгольм. У нас там сейчас никто не работает на линиях”.

“И откуда мне это знать?”

Уголки рта Фрэнка начали приподниматься в усмешке. “Не говори им ничего. Тебе нравится играть в открытую. Откуда у тебя информация. Они будут благодарны. Люди получали медали и за меньшее, - сказал он почти весело. “Борис, ты еще здесь? Я думал, ты завязал со шлюхой. В чем дело? Слишком дорого? Она как раз в твоем вкусе. Такая блондинка.

“Из бутылки”, - сказал Борис. “Позор в таком месте. На виду у детей”. Семейный сторожевой пес. Готов отправить солдат в гулаг за шутку о Сталине.

“Ну, они не будут знать, на что смотрят. Это чай?” он сказал, указывая на термос.

“Только чай”.

“Ты видишь, как он за мной ухаживает? Не подливай в чай, если работаешь. Как тебе салями? - спросил он Саймона.

“Прекрасно”, - сказал Саймон, откусывая кусочек, задаваясь вопросом, мог бы он сделать то же самое, превратиться в кого-нибудь другого, быстро меняющего облик художника, и затем он делал это, разговаривая с Борисом и жуя бутерброды, как будто ничего не было сказано на прогулке, секрет был в этом, его кожа согревалась от этого, но оставалась невидимой. Теперь каждый взгляд, каждое предложение были своего рода ложью. Даже не сказав "да", он стал откровенным, осторожным, прячущимся у всех на виду.

* * *

Это была идея Саймона попросить Бориса проводить его в посольство, устроить экскурсию в стиле КГБ. Они оставили Фрэнка у пруда и вышли на Садовое кольцо, свернув вниз, не разговаривая, Саймон старался не оглядываться через плечо, не видеть подъезжающую сзади черную машину, сцену из фильма. И разве они не были бы правы? Не просто визит в посольство, акт шпионажа. Разоблачение агента. Показательный процесс или просто тихое исчезновение, Диана просит госдепартамент провести расследование. Не оборачивайся. Его кожа все еще теплая, зудящая. Когда они подошли к подземному пешеходному переходу, ему показалось, что он переходит не просто улицу, а Борис ждет позади, вне зоны действия камер наблюдения.

Посольство оказалось таким же уродливым, как и обещал Фрэнк, - груда заварного крема с некрасивой декоративной кирпичной кладкой, крыша ощетинилась антеннами. Как ни странно, это напомнило Саймону Лубянку, ту же эпоху и бюрократический размах. Снаружи стояла охрана из морской пехоты, а высокие ворота перегораживали подъездную дорожку, которая огибала дом сзади. Не здание, а комплекс.

Имя Дианджелиса сработало: равнодушный клерк вытянулся по стойке смирно и немедленно снял трубку, чтобы кому-то позвонить, все это время с любопытством разглядывая его. Саймон, все еще нервничая, отвел взгляд, вместо этого уставившись на фотографию Кеннеди в рамке за столом. Через несколько минут к ним из лифта вышел мужчина.

“ Недели? Майк Новиков, - сказал он, предположительно сын иммигранта, но такой же американец, как и его короткая стрижка. Саймон подумал о Борисе, стоящем на другой стороне улицы, с волосами покороче, но похожем - еще один эффект удвоения, как и у зданий.

“ Мы на шестом этаже, ” сказал Новиков, нажимая кнопку лифта. - Все в порядке?

“ Отлично. Просто хотел доложить. Венская линия открыта? Легкомысленный, уверенный в себе, именно так, как сыграл бы это Фрэнк.

Новиков кивнул, понимая, что уважает Саймона, теперь такого же холодного воина, человека Дианджелиса.

“ Вы вступали в контакт? Со своим братом?

Саймон кивнул. “ Мы уже начали. Работаем над книгой. Никаких проблем.

“ Он—? Извините. Просто любопытно.

- Он что? - спросил я.

“ Все еще активен. Мы не смогли установить это. Ушел ли он на пенсию. Он не ходит в офис.

“ Правда? Кое-что, о чем Саймон не знал. “Я думаю, он держит руку на пульсе”, - сказал он, прикрывая. “Тренируя агентов, например. Он упомянул об этом. Те, кто едет в Штаты. Как действовать.

“ Господи. Нам следовало что-то сделать с ним много лет назад.

Саймон испуганно оглянулся.

- Извините, - смущенно сказал Новиков.

- В Москве не так-то просто, - сказал Саймон, не обращая на это внимания.

“Нет. Не так обстоят дела”.

Что это значит? Присутствие КГБ или правила "невмешательства" из Лэнгли?

- Наши новые лучшие друзья, - сказал Новиков.

“ И всем внимание, ” сказал Саймон, поднимая глаза. “ Нам нужно отправить это шифром. У вас есть—? Как это называлось?

“ Все готово, ” сказал Новиков, обрывая его. - Сюда.

Он провел Саймона мимо двух столов, втиснутых в пространство шириной с коридор, затем в комнату без окон.

“ Мы можем поговорить здесь. Мы проводим проверку на наличие "жучков" через день, так что это максимально безопасно. Ты хочешь телеграфировать Дианджелису?”

“ Вообще-то, Пири. Только глаза. Но я полагаю, что это все равно должно было пройти через Дианджелиса, - предположил Саймон.

“Отсюда, да. Я могу вас устроить. Сегодня не так много трафика. Я полагаю, вы хотите отправить это сами”.

“ Пожалуйста, ” попросил Саймон. “ Это приказ Пири. Не я придумал.

“ Нет, все верно. Если ты чему-нибудь и научишься на этой станции, так это "будь осторожен". Даже в здании. Он оглядел комнату, похожую на бункер. “За исключением этого. Сюда. Я просто введу для вас коды маршрута, а затем оставлю вас наедине”.

“ Спасибо, ” сказал Саймон, следуя за ним в маленькую комнату с чем-то похожим на самодельный телетайп, клавиатура которого была соединена проводами с большой консолью позади. “Кстати, попросите кого-нибудь проверить эту линию завтра. В конце Вены. Вы могли бы подумать о прокладке альтернативной линии через Стокгольм”.

Новиков посмотрел на него внезапно заговорщицким взглядом. - Эта информация хорошая?

Так ли это? Он представил, как Фрэнк озорно развлекается, перебирая коммуникации Агентства, вытаскивая разъемы из старого коммутатора. Что, если все это неправда, очередной финт, чтобы сбить врага с толку? За исключением того, что они больше не были врагами или не будут ими.

“Проверь и увидишь”, - сказал Саймон в части "Сейчас". “Завтра. Сегодня у нас все в порядке”.

“Это довольно точно”, - сказал Новиков, ловя рыбу.

“ Или на следующий день. Продолжайте проверять.

Новиков наклонил голову, отступая, что-то вроде приветствия. “Я просто устрою вас”.

И за считанные минуты все было сделано, все, о чем просил его Фрэнк, имя Келлехера было введено в компьютер, как приговор судьи. А почему бы и нет? Если у Фрэнка было имя, он был одним из них, зарывшихся в землю. Но пальцы Саймона все равно на секунду замерли. Не просто судья, палач. Один щелчок. Теперь название банковского счета, улики. Еще несколько щелчков. И Келлехер исчез, игровая фигура стерта с доски. Гадая, не выдал ли он себя или...

- Все готово?

“ Этого хватит. Спасибо. Я лучше побегу. Мне как раз нужно отметиться в визовом отделе.

“У вас уже есть дата выхода?” Сообщение агентства.

- Пока нет.

“Вы же не хотите просрочить визу. Это всегда проблема”, - сказал Новиков, провожая его к лифту.

- Даже когда тебя спонсирует КГБ?

“Официально ты гость Союза писателей. У сотрудников КГБ забавная манера исчезать, когда они тебе нужны. Кто я? Поэтому я бы сохранил дату получения визы. На всякий случай. Вот мы и на месте, - сказал он, открывая дверь лифта. “ Кстати, спасибо. За информацию. Ценю это.

“Один на нашей стороне”, - сказал Саймон, кивнув на прощание, затем направился мимо охраны морской пехоты на широкую улицу, где на другой стороне ждал Борис.

3


"АРАГВИ" НАХОДИЛСЯ В ОТЕЛЕ "ДРЕЗДЕН", всего в нескольких кварталах от "Националя", но Борис все равно прислал машину, часть Служебного кокона.

- Долгорукий, - сказал водитель, указывая на конную статую на площади перед отелем.

Саймон просто кивнул головой, что было известно всем, и вышел на мягкий весенний воздух, небо все еще было светлым. После громоздких многоквартирных домов на улице Горького Дрезден казался таким же чувственным и барочным, как и его одноименный город, увенчанный замысловатым карнизом из резных фруктов. Фрэнк и Джо уже сидели за столом и разливали водку.

“ Кто такой Долгорукий? Снаружи, на лошади, - сказал Саймон.

“Основатель Москвы”, - сказал Фрэнк.

“Так вот кто это? Мне всегда было интересно”, - сказала Джо. “Я, должно быть, проходила мимо этого тысячу раз. Разве я не слышу ”привет"?"

Саймон наклонился. - По-прежнему самая красивая девушка в зале, - сказал он, целуя ее в щеку.

- В этой комнате, - сказала она.

Она была одета для выхода в свет: помада, серьги, брошь, щеки порозовели от румян.

- Мы уже начали, - сказал Фрэнк, - так что лучше наверстать упущенное.

Он налил Саймону бокал, затем отпил из своего, его глаза заблестели, и Саймон понял то, чего не заметил прошлой ночью, - они пили вместе. Он почему-то представлял себе Джо одинокой, меланхоличной, не чокающейся бокалами, как сейчас, когда они оба свободны, как это, должно быть, началось.

“Догнать и перегнать”, - сказал Фрэнк. “Раньше это был лозунг, помнишь? "Догнать и перегнать". Запад. В промышленности. Производство”.

“О, не начинай”, - сказала Джо, но вежливо. “Еще один пятилетний план. Как насчет пяти лет сплетен? Рассказывай”, - обратилась она к Саймону. “Не будь осторожен. В любом случае, всем здесь наплевать. Так занят, наверстывая упущенное”.

“Но пока не обгоняю”, - сказал Саймон и улыбнулся. “О ком ты хочешь узнать?”

“ Ты. Расскажи мне о себе. Все сплетни.

Он покачал головой. “ Никаких сплетен. Насколько я знаю. Я скучный. Редакционные собрания по понедельникам. Ланч в "Сенчури". Книжные вечеринки. Канапе прошли дважды. Креветок нет. Калифорнийское вино. Автор обычно к кому-нибудь подкатывает. Я поднимаю тост. Потом мы все идем куда-нибудь вроде этого, ” сказал он, оглядываясь по сторонам. - Кроме французского.

“Я думаю, это звучит замечательно”, - сказала Джо.

- Ты бы не стал, если бы у тебя было по одному каждую неделю.

“ Тогда зачем это делать? - Спросил Фрэнк.

“ Чтобы что-нибудь напечатать в колонках. Салливан. Лайонс. Один из них. Как-нибудь опубликуйте книгу.

-Моя тайная жизнь?

“Ну, наверное, нет. Ни одной вечеринки без автора. И ты должен накормить их, если хочешь упоминания”.

“Уинчелл упомянет тебя”, - сказала Джо. “Уинчелл ненавидит Фрэнка”, - сказала она Саймону. “Ненавидит его”.

- Я знаю.

“ Конечно, знаешь. Я забыла. Ты был там. Она посмотрела на свой бокал, затем просияла, решив насладиться вечером. “В любом случае, мне это не кажется скучным. Это звучит — изысканно”. Она протянула руку и коснулась его очков. “Кто бы мог подумать? Литератор. Ты знакомишься с людьми? Знаешь, Хемингуэй, людям это нравится?”

“ Да, но не так, как ты думаешь. Бизнес. Не прыгать за столом из-за Аиста.

“ Так как же ты это делаешь? - Спросил Фрэнк. - Выложи книгу вон там?

“В твоем случае? Ты - тема для новостей. Все захотят попробовать себя в этом. Отзывы. Отрывки со страниц книги. Передовицы. С вами нам не нужно беспокоиться о репортажах ”.

“Только то, что они скажут”, - ответила Джо.

“ Они уже говорили об этом, ” сказал Фрэнк, дотрагиваясь до ее руки. - Мы ко всему этому привыкли.

Она пошевелила рукой, не указывая на что-то, но двигая ею. - Так и есть.

В любом случае, мы ничего этого не увидим. Если только Джимбо не пришлет вырезки. Ты сделаешь это? Мне было бы любопытно, что люди скажут сейчас. Изменилось ли что-нибудь”.

Саймон посмотрел на него. Но он будет там.

“Конечно. Если хочешь”, - сказал он, чувствуя, что возвращается к обеду с Борисом, играет роль. Каково, должно быть, было Фрэнку все эти годы. Каждый прием пищи - спектакль. Говоришь одно, а знаешь другое. То, чего больше никто не знал. Встречи с британцами, единственными за столом, кто знал. Наслаждается самим собой, чистым техническим мастерством, как жонглер получает удовольствие, просто удерживая предметы в воздухе.

“Я не хочу их видеть”, - сказала Джо. “Пройти через все это снова. Какой ты ужасный. И кем это делает меня? А, наконец-то, - сказала она, увидев официанта. - Если я буду продолжать накладывать сырный хлеб, у меня не останется места ни для чего другого.

- Сырный хлеб?

“ Грузинское фирменное блюдо. Здесь очень вкусно, - сказал Фрэнк, беря меню у официанта.

Саймон посмотрел на свой. Кириллица. В другом конце зала официанты в грузинской одежде разносили шашлыки и блюда с рисом, подносы со стаканами водки для длинных, заполненных столов. Кто все это были? Группы "Интурист"? Партийные чиновники? Кто ходил в рестораны в Москве? Он представлял их себе как рабочие столовые с угрюмыми обиженными официантами. Но здесь, в "Арагви", мужчины в белых рубашках и кителях скользили, как танцоры, между столами, откупоривая пробки и снимая мясо с шампуров. Он снова посмотрел на кириллицу. Как карта на глаз, которую он не мог разобрать.

“ Заказывай ты, - сказал он Фрэнку. - Ты знаешь, что я люблю.

Фрэнк сказал что-то по-русски официанту, который кивнул и начал собирать меню. - Как все прошло в посольстве? - спокойно спросил он, теперь уже другой Фрэнк.

“ Прекрасно. Они сразу же заметили меня.

“ Чего они хотели? - Спросила Джо.

“ Ничего. Они хотят, чтобы ты зарегистрировался, вот и все. Другой Саймон.

“ Может быть, они боятся, что ты перелезешь через забор. Когда увидишь, как это чудесно. - Она сделала еще глоток.

- По-моему, больше похоже на французский отель, - небрежно заметил он. - Следите за паспортами.

“Французский отель”, - сказала Джо, улыбаясь этой идее. “Помнишь те ключи с кисточками? Это правда, они всегда спрашивали твой паспорт.

- Полиция ведет протокол.

“ Интересно, значусь ли я все еще где-нибудь в картотеке. Все еще подозреваемый.

“Опасный персонаж”.

“И ты бы никогда так не подумал, глядя на нее, не так ли?” - спросила она.

“ Нет. Ты бы никогда этого не сделал.

“ Гувер бы так и сделал. Держу пари, что напильник такого размера, - сказала она, поднимая руку. “ Ну, неважно. Расскажи мне о Диане. Так рада тебя видеть, ” сентиментально сказала она, беря его за руку. “ Знаешь, по чему я скучаю? По тому времени, когда мы все вместе ходили куда-нибудь. Помнишь? Когда мы ходили танцевать. Когда-то мне это нравилось.

“ Да. Ты это сделала, ” сказал Саймон. Ее волосы развевались за спиной.

“В последний раз ... ну, я полагаю, мы все еще были в Штатах. Здесь никто не танцует. Помнишь Наташу в "Войне и мире"? Когда она танцует под ту русскую песню? Предполагается, что это символ России. По словам профессора Дэвиса. Оказывается, она была последней. Не думаю, что с тех пор кто-нибудь танцевал ”.

“ А Большой театр? - спросил Фрэнк.

- О, Большой театр.

“ Это Борис? - Спросил Саймон, заметив его в дверях. - Я думал, у него сегодня выходной.

- Да, - сказал Фрэнк, откладывая салфетку и собираясь встать.

“ Как ты думаешь, чем он занимается? Вне службы? - Спросила Джо. “ Не могу себе представить. На самом деле, мне нравится Борис. С ним все в порядке. В своей очень своеобразной манере.

- Я лучше пойду посмотрю, - сказал Фрэнк, уходя.

- Он работает целый день, - сказал Саймон.

“Он предан Фрэнку”. Она улыбнулась про себя. “Это один из способов выразить это. Но я думаю, что на самом деле он предан. Раньше я думал, что он просто ... не знаю, охранник. Но это не так. Он присматривает за Фрэнком.

-А ты? - спросил я.

“ Я? Я забочусь о себе. Я тоже прекрасно справляюсь. Она повернулась к нему. “ Скажи мне кое-что. Я хотела бы знать. Ты счастлив?”

“ Счастлива? - удивленно переспросил он, сбитый с толку вопросом. “ Не знаю. Я никогда не думал об этом. Не в таком смысле. Полагаю, что да.

“ Должно быть, боишься, если никогда не задумывался об этом. ” Она достала сигарету. “ Я заметила, что ты не спрашиваешь меня, боишься ли я. Слишком поздно, ” быстро сказала она, останавливая его прежде, чем он успел заговорить. “ Кроме того, что я могла сказать? Нет? Да? Это что-нибудь изменит?

“ Мне бы хотелось думать, что это так, ” сказал он, зажигая для нее сигарету. - Думаю о тебе именно так.

“Я был. Какое-то время. Даже здесь. Забавно, ты не осознаешь этого, когда ты есть. Просто когда тебя нет. Я никогда не винила Фрэнка. Я приехала, потому что... я была его женой. У нас был ребенок. И все было так, как было тогда. В Штатах. Какими ужасными были люди. Обзывал тебя. На глазах у вашего ребенка. По правде говоря, я думал, что Фрэнк наполовину прав. Не в том, что шпионит. Я не оправдываю его. Но я думала, что его причины ... Ну, это было в другой раз. Дело в том, что я была влюблена в него. Ты знаешь.

-Да.

“ Подумай, как легко было бы, если бы это был кто-то другой. Она слабо улыбнулась ему.

- Но это было не так.

“Нет. И вот мы здесь. Хотя это было мило. Ты был милым. И что у тебя было для меня особенного, - сказала она, играя.

“Джо”

“ Я знаю. Просить моих старых поклонников льстить мне, говорить, что я все еще ... Боже, как неловко. Кто самая красивая в стране? Так и есть. Она посмотрела на свой бокал. “Знаешь, когда я услышала, что ты приедешь, я подумала, что он приедет, чтобы спасти меня. Я действительно так подумала. Потом я увидела твое лицо прошлой ночью. Когда ты увидел меня. У мужчин все по-другому, не так ли? Ты становишься старше, и никто об этом не задумывается. Но у женщин — На этот раз спасения нет. В любом случае, немного поздно. Не так уж много кандидатов. Им был ты. Но иногда тебе нравится думать — как это могло бы быть ”.

“Не было никакого "могло бы быть". Это никогда не был я”.

Она посмотрела на него, затем затушила сигарету. “ И я застелила свою постель. Так сказать. И теперь я могу лечь в нее. Но сделай кое-что для меня? Ради старых добрых времен? Скажи им, что мы счастливы. Фрэнк и я. Я не хочу доставлять им удовольствие от...

-Кто?-спросиля.

“ С кем бы вы ни разговаривали в посольстве. Никто не ходит проверять визу. Это то, что делают русские, не мы. Так что вы, должно быть, с кем-то разговариваете. Что они хотят знать? Что у нас на завтрак? Сколько напитков на ночь? Я никогда не думала, что это будешь делать ты— ” Она пожала плечами. “ Шпионить за нами. Но, я полагаю, у вас не было выбора. Представьте, что вы могли бы подобрать, проводя весь день в квартире. Все мелкие детали, которые им нравятся для файлов. Хотя я не могу представить, для чего. Так поздно. Но это то, что они делают. Так что скажи им, что мы счастливы, ладно? Это больше ни для кого не имеет значения. Кроме меня ”.

“ Я не шпионю за тобой. Я здесь только для того, чтобы забрать книгу...

“ Тогда зачем идти в посольство? Это не французский отель. Они не проверяют паспорта.

Ну, почему?

“Не лги мне. Пожалуйста. Все мне лгут. Не ты. Я этого не вынесу, и ты тоже”.

“ Хорошо. Я обещал, что доложу. ”Пытаюсь, держа мячи в воздухе.

“Докладывайте”.

“ Не в этом смысле. Не о тебе. Они просто хотят знать, обратятся ли ко мне.

-Подошел?

“Со стороны КГБ”.

“ Это КГБ. Борис и Фрэнк.

- Кто-нибудь еще.

“ А к вам? Обращались?

“ Как? Я был с Фрэнком весь день. Они просто подозрительны, вот и все. Они не могут понять, почему КГБ позволяет книге появиться. Происходит ли что-то еще. Поэтому они хотят знать, кто меня видит. Кто что говорит. Не ты. ” Он сделал паузу. - Не ты. - Сказал легко, теперь это почти стало его второй натурой.

“ Но они уже видели книгу. И что?..

“Я не говорил, что в этом есть какой-то смысл. Они просто хотят знать, выйдет ли кто-нибудь на контакт”.

- Обычно такое случается с дамой в баре “Метрополя”.

“ Да? Тогда это то, чего стоит ждать с нетерпением.

“ Мм. Те снимки, о которых ты не знал, что они были сделаны. И следующее, что ты осознаешь, ты...

“ Работаю на Фрэнка. Он таким образом планирует меня завербовать?

“ Хотя это и не смешно. Они так делают. ” Она снова наполнила свой стакан водкой. “ Ну, может быть, немного смешно, ” сказала она, почти хихикая. “Я думаю, что с Фрэнком это было бы более идеологично. В любом случае, он этого не делает. Я думаю. С кем бы он встретился? Чтобы завербовать. Нам не разрешается ни с кем встречаться. Кроме остальных на Службе. Может быть, они боятся, что кто-нибудь попытается завербовать нас. Она подняла свой бокал. “Дым и зеркала. Они думают, что все такие же, как они. Так что я не думаю, что он занимается рекрутингом. Я не знаю, чем именно он занимается. Он всегда дома. Не то чтобы он часто туда заходил. Это заставляет их нервничать, иностранцев в штаб-квартире”.

“Их иностранцы”.

“ Все еще иностранцы. Она опустила глаза. - Фрэнк сказал, что люди приходили фотографироваться.

Саймон кивнул. - Судя по взгляду.

“ Посмотреть, как мы живем. Вместо тюремной камеры. Я лучше попрошу Людмилу прибраться. Сделай хорошее лицо. Прикрой эту дыру в ковре. Боже. Это ведь не твоих рук дело, правда?”

“ Это было частью сделки. Первый отрывок из сериала.

- Что это значит? - спросил я.

“ Журнал публикует отрывок из книги до того, как она выйдет. Им нравится делать с ней картинки. Так что...

“Итак, день открытых дверей на Ермолаевской улице. Улыбнись в камеру”.

- Можешь не делать этого, если не хочешь.

“ Ты имеешь в виду, что это должен сделать только Фрэнк. Им все равно, что со мной случилось.

— Я просто имел в виду...

“Я знаю. Но я должен обладать определенной ценностью для любопытства. Мы хотели бы поступить правильно, посмотрев. Просто честно предупреди меня, ладно? Мне нужно было бы сделать прическу. После определенного возраста все дело в волосах. ” Она взяла ложку и нерешительно перевернула ее. “Саймон, люди думают, что я помогала ему? Что я тоже это сделал?”

“Некоторые люди”.

-Ты?-спросиля

“Нет”.

“ Но ты задавался вопросом. Все задавались. Как я могла не знать? Его жена. Иногда я сама задаюсь вопросом. Но ты не должна была спрашивать. Во время войны. Если бы все было секретно. Значит, я этого не делал”.

“ Если хочешь, мы можем занести это в книгу. Проясни это раз и навсегда.

“ Кто бы поверил Фрэнку? Он солгал, чтобы защитить меня. ” Она сделала глоток. “ Меньшее, что он мог. Учитывая. Нет. Пусть Кэрри Портер гадает. Кого это волнует? Она обвела взглядом комнату. “Им все равно. Они даже не знают, кто такой Фрэнк. Смотрите, вот он приходит, и никто даже не замечает. И что теперь? Он похож на кота, который проглотил сливки. Чего хотел Борис? - спросила она его, вернувшись за стол.

“ Что-то в офисе, - сказал он, затем посмотрел на Саймона, довольный собой. - Один из наших людей за границей.

Саймон поднял бровь - еще один разговор без слов.

“Что случилось?” Спросила Джо. “Тебе обязательно идти?”

“Нет, нет. Просто общая ОРИЕНТИРОВОЧНАЯ информация для Департамента. Они могли бы подождать до завтра, но людям нравится что-то знать. Это заставляет их чувствовать себя важными ”. Его голос звучал беззаботно, к нему это не имело никакого отношения.

Саймон уставился на него, представляя суету на Лубянке, телеграммы, падающие на столы, взволнованные телефонные звонки, преданного агента, шары, летящие в воздухе все быстрее.

“ Не выпить ли нам вина? - Спросил Фрэнк, снова глядя на него.

У них было две бутылки крепкого красного вина по-грузински, которое хорошо сочеталось с бараниной и вызывало у Саймона румянец на лице. Они поговорили о Москве, других ресторанах и выходных, оставив в стороне офисный кризис Бориса. За исключением Саймона, который продолжал подсчитывать часовые пояса, сколько часов потребовалось Пири, чтобы переместиться, и удивительная скорость была своего рода вотумом доверия к Фрэнку. Келлехер сейчас где-то в комнате, гадает, как много им известно. Попал туда несколькими щелчками по клавиатуре. Его. И на мгновение он задумался, что ему следует чувствовать по этому поводу, кого из себя спросить. Кое-что Фрэнк узнал много лет назад.

На десерт было липкое печенье "филло", затем густой кофе по-турецки, и так до бесконечности. Только после того, как они заказали бренди, а Джо извинилась и ушла в дамскую комнату, Фрэнк и Саймон смогли заговорить своими настоящими голосами.

- Значит, он укусил, - сказал Саймон.

“ Тоже сразу. Я думал, он немного порыскает вокруг, но нет, просто снял это с конвейера. Возможно, Дон становится решительным в своем преклонном возрасте. Итак, давайте посмотрим, что это нам даст”.

- Джо не знает, - сказал Саймон.

“ Пока нет. Никто, ” сказал он. “ Я же говорил тебе, мы должны все сделать правильно. Даже намека.

“ Это все, чего хотел Борис? Можно подумать, Служба захочет сохранить это при себе.

Фрэнк оценивающе посмотрел на него. “ Возможно, у тебя есть потенциал. Нет, это еще не все. В проверенной временем манере они уже начали расследование. Перевернутые столы, все это. Борис хотел, чтобы я знала. Никаких сюрпризов.

- Они подозревают тебя?

“Нет, нет. Я не имел никакого отношения к Келлехеру. Я знал, кто он такой, но и другие люди в отделе тоже. Сначала ты поработаешь над его контролем, потом уйдешь оттуда. К тому времени, как они доберутся до меня, я буду ... ну, в любом случае, таков план.

- Но ты единственная, у кого есть брат, который отправил телеграмму в Агентство.

- А ты? Борис этого не знает. И он был рядом с тобой. Никто не знает. Это была безопасная линия. Он взял свой бренди. - У меня начинает складываться впечатление, что ты думаешь, я не знаю, что делаю.

- Тебе лучше знать.

“ Джимбо, ” сказал он, поднимая бокал в знак тоста, “ я знаменит этим. Послушай, перестань волноваться. Прямо сейчас они вопреки всему надеются, что он выдал себя, совершил какую-нибудь глупость. Что обычно и происходит. Но что, если? Это будет означать, что один из наших людей продал его. Что означает, что кого-то обратили. Здесь или в Вашингтоне. В чем логика? Там намного проще обратить кого-нибудь. И если у них есть гнилое яблоко, то целая бочка — Так что они начнут с этого”.

“ А что, если они поговорят с Борисом. О моей маленькой поездке в посольство?

“ Он был с тобой. Теперь ему и в голову не придет, что ты... он думает, что ты здесь из-за книги.

- Я здесь по поводу книги.

“ Видишь? Невинный. И ты таким останешься. Никаких интриг. Никакой двойной поддержки. Садиться в автобусы и выходить из них. Ты никогда не пытаешься поджать хвост, потому что никогда не думаешь, что кто-то может следовать за тобой. Зачем им это? Борис может прочитать все знаки, а ты не показываешь ни одним. Кроме того, ты ему нравишься.

“Я?”

“Ты мой брат”, - просто сказал он, глядя на Саймона, и это был еще один бессловесный разговор.

— А кто-нибудь из ваших братьев?..

Фрэнк поднял свой стакан. - Я спас ему жизнь.

- Как это сохранил?

“ Его имя было в списке. Я вычеркнул его. Некоторое время назад. Когда все— - Он осушил бокал. “Боже, эта дрянь снимает подкладку, не так ли? Армяне. Они запивают ее. Он сделал паузу, скривившись от обжигающего бренди. “Какой тебе показалась Джо?”

“ Ладно. Выпивка сегодня была не так уж плоха.

“ Ты не считал. Посмотри, как будет выглядеть ее помада, когда она вернется.

Саймон взглянул на него. Каждую деталь. Наблюдал, не замечая.

- Она сказала, что ты больше не часто бываешь в офисе.

“ Ну, в основном они приходят ко мне. Зимой приятно. Одна из привилегий возраста.

“Возраст”.

“ Выслуга лет. И благодаря книге я остался дома. Все это сейчас складывается для нас удачно. Мое имя не будет фигурировать ни в каких сообщениях по кабельному телевидению с Келлехером. Никакой связи”.

“ Кто он вообще такой? Американец?

Фрэнк кивнул.

“ Почему?— Истинно верующий?

“ Слишком молод. Мы были последними из них, ” сказал он с кривой улыбкой. “ Мы обратили его. Демонический ром. Он поднял бокал с бренди. “Это чертовски слабая сторона. Заставляет относиться ко всему небрежно. Он угодил прямо в классическую медовую ловушку. Это обычно прилагается к выпивке. Итак, мы его поймали. Хотя ситуация была не из приятных. Он не мог оставаться в стороне от нее, ” сказал Фрэнк, постукивая по бокалу. “И, как я уже сказал, он становился неаккуратным”.

“ Так бросить его? Мне показалось, ты сказал, что Служба...

“ Служба его не бросила. Это сделали мы.

Саймон поднял голову, Фрэнк не сводил с него глаз. - Что с ним будет? - спросил он, чувствуя спазм в желудке, а не бренди.

“ После подведения итогов? Зависит от того, захотят ли они обнародовать это. Суд? Двадцать лет.

“За то, что был приманкой”.

“ Нет, за то, что предал свою страну. Не смотри так. Он делал это, ты знаешь. Годами. Так что не трать свое сочувствие. Ты должен радоваться, что его поймали. Сегодня Америка может спать гораздо спокойнее ”.

-А чем сейчас занимается Служба?

“Отрицай это. Это Вашингтон. Ты же не хочешь, чтобы людей отправляли домой. Инцидент. Поэтому мы никогда о нем не слышали”.

- Или его банковский счет.

“То, что искал Дон”, - сказал довольный Фрэнк.

- А если он заговорит?

“ Так и будет. Он из таких. Но у него не хватит денег, чтобы купить себе что-нибудь. Только контроль. Который, наверное, прямо сейчас собирает вещи.

- Значит, он предоставлен сам себе.

“ У него было много времени, чтобы поразмыслить о своих грехах. Он оглянулся. “ Это был всего лишь вопрос времени. Дон, может, и идиот, но как только ты начинаешь вот так вынюхивать — дни Келлехера были сочтены. Мы просто немного поторопили события, вот и все. Ради благого дела”.

— И теперь он проведет остаток своей жизни...

- Ему следовало подумать об этом, когда он соглашался работать на нас.

-Согласен.

Фрэнк отмахнулся от этого. “ Выбор есть всегда. Он его сделал. ” Он посмотрел на Саймона. “ Это не публикация. Это не джентльменская профессия.

Саймон ничего не сказал, уставившись на него, прислушиваясь к звукам ресторана вокруг них. Сколько времени потребовалось? Чтобы стать таким?

Фрэнк взглянул на него, читая выражение его лица, затем опустил глаза, вертя в руках стакан.

“ Ты не мог бы не делать этого? Этот взгляд. Ты делаешь выбор. Он это знал. Я это знала. А потом тебе приходится что—то делать. Потом еще. Но я больше не хочу. Тебя это удивляет?

Саймон ничего не ответил.

“ Этого бы не случилось, если бы ты знал. Ты только что попробовал. Келлехер? Ничего. Но через некоторое время с этим становится труднее жить. Цель оправдывает средства. Вы должны верить в это, чтобы быть способными это сделать. И они верят. Я все еще думаю, что мы находимся на правильной стороне истории. Просто— вначале ты не знаешь о средствах. Не обо всех. Пока сам не участвуешь. ” Он посмотрел на него. “ Я сказал, что это для Джо. Это и для меня тоже. Я хочу уйти. Не волнуйся, я заплачу. Но я хочу уйти. Он положил руку на стол, имитируя жест, протягивая руку. “ Не будь таким мягким со мной, Джимбо. Ты нужен мне. Чтобы все получилось.

Саймон посмотрел на руку. Просто встань и выйди. Мимо грузинских официантов Долгорукий верхом на лошади. Их жизни, не его, потускнели от сожалений и бренди. А если Фрэнка поймают? В одиночку, как Келлехера. Нет, хуже. Готов рискнуть этим, другой этаж на Лубянке. Первый шаг уже сделан, бесповоротный. А потом момент закончился, и Фрэнк убрал руку назад, разглаживая скатерть, как будто он только что выкинул какой-то фокус.

“Ты знаешь, почему Дон так быстро продвинулся в этом?” - сказал он. “Я тут подумал. Это потому, что он доверяет мне. Я знаю, после всего— Но мы раньше работали вместе. Ты потратил столько лет и— Он слышит о банковском счете и знает, что ему можно доверять. Никакой перепроверки. Он знает, что это правильно. Такого рода доверие — разменная монета. Разменная монета ”.

-А теперь?

“ Теперь они захотят встретиться. Они захотят услышать это от меня. Королевская монета или нет, - сказал он с легкой улыбкой. “Полагаю, мне лучше разочароваться. Это всегда играет с ними. Они не могут представить, что ты вообще в этом увидел ”. Он взглянул на Саймона. “Они свяжутся с вами, чтобы договориться. Интересно посмотреть, кого они пришлют. А потом мы с ними встретимся”.

“ Мы? - переспросил Саймон, снова почувствовав спазм. “ Я посланник. Я отправил сообщение.

“Я не могу просто встретиться с кем-то в парке Горького. Ты на обложке. Мы повсюду, показываем тебе Москву, смотрим на это, смотрим на то. Борис к этому привык. Никто не думает дважды. Я с тобой.

— И мы случайно столкнулись с...?

Фрэнк кивнул. - Самая естественная вещь в мире.

- И когда это произойдет? - спросил я.

“ Это зависит от них. Они должны послать кого-нибудь. Чтобы заключить сделку. Но посмотри, как быстр Дон Сун. А пока мы осматриваем кое-какие достопримечательности. Наметьте схему. Делайте то, что мы делали бы в любом случае. Как насчет завтрашней Третьяковки?”

“ Вы хотите провести встречу там? В художественном музее?

Фрэнк покачал головой. “Нет, Третьяков не сработал бы. На собраниях есть своего рода хореография. Вы должны определить, где всем нужно быть. Входы и выходы. В этом есть поток ”.

- Так где же? - спросил я

“Пусть они сначала установят контакт”, - спокойно сказал Фрэнк, подбадривая. “Я просто осторожен. Тогда ничего не случится. Для нас обоих. Я выберу место. Один парень, не группа. Кто-то, у кого есть полномочия. Жаль, что они не могут послать Дона. Но все в Службе уже знают это лицо. И я не вижу, чтобы он появлялся с фальшивым носом, а ты? Он бы никогда не вышел из аэропорта. Значит, кто-то другой. Одна встреча. Нам нужно внести ясность в это. Одна встреча. В противном случае мы начинаем испытывать судьбу”.

- А если они скажут “нет"? Они не заинтересованы?

Фрэнк покачал головой. - Они проделали весь этот путь не для того, чтобы сказать “нет”.

“Смотрите, кого я нашла”, - внезапно сказала Джо, подойдя к столу, ее голос стал громче.

“Плохой пенни”, - сказал Гарет рядом с ней. “Представь, дважды за два дня. Даже для меня. Ты подумаешь, что я преследую. Но я обещал, всего один бренди, и мы исчезнем. Он сделал руками размашистое движение.

“Один”, - сказала Джо. “Я тебя знаю. ”Один".

“Честь скаута”, - сказал он, поднимая руку. “Гай, ты это слышишь? Мы защищаем нашу честь”.

Он отступил в сторону, освобождая место для человека, стоявшего позади него. Саймон удивленно поднял глаза. “ Гай Берджесс, ” представился он. Человек, чью фотографию он видел много лет, забыв, что это была одна и та же фотография, молодой Берджесс из Кембриджа, а не обрюзгшая фигура перед ними. Если уж на то пошло, он был еще более неряшлив, чем Гарет, одежда помята, лицо опухшее, плоть натягивается на глаза.

Он кивнул головой, как будто их представили, и неуверенно опустился на стул, который выдвинул для него Гарет.

“Мы вышли немного выпить”, - говорил Гарет. “А Гай хотел пойти в "Прагу", не так ли, и я подумала, что не вынесу еще одного пельменя, почему бы не здесь? Но представь, что я вижу тебя. Ты никогда никуда не выходишь.

“Ты так говоришь, но мы уходим”, - сказала Джо немного настойчиво, и Саймон увидел, что Фрэнк был прав, помада была слегка неровной, взгляд не совсем сфокусированным.

Фрэнк сделал знак принести еще стаканов, явно раздраженный. Гарет пододвинул еще один стул.

- Очень любезно с вашей стороны, - сказал Берджесс, ни к кому конкретно не обращаясь.

“Мне нравится это место”, - сказал Гарет. “Оно напоминает мне "Веселого гусара". Тебе так не кажется, Гай?”

- Не знаю, - сказал он, садясь, пока Фрэнк наливал ему напиток.

“ Конечно, знаешь. Греческая улица. Недалеко от Сохо-сквер.

Берджесс выпил, затем слегка вздрогнул. “После моего срока”.

- Но это было там всегда.

“ Нет. Когда я уезжал, такого места не было. Ты забываешь, что это было за много лет до того, как ты туда попал, - сказал он в свой стакан. - Много лет назад.

“Конечно, гораздо более сенсационный”, - сказал Гарет.

Берджесс уставился в свой бокал, очевидно, не слыша, вся прежняя дурная слава и беззаботность теперь ослабли и расплылись. Но хорошая осанка никуда не делась. Полузакрыв глаза, он сидел, расправив плечи, как будто ждал камердинера со щеткой для белья.

“В этом-то и проблема”, - сказал он. “Ты думаешь, что все будет по-прежнему, а все изменилось. Не думаю, что узнал бы его сейчас, Лондон.

“О, так мы планируем пойти? Купите билеты в Cook's?”

“Не будь ослом”, - сказал Берджесс, потянувшись за бутылкой. “Ты не возражаешь?”

“ Это было бы весьма кстати. Повязки и все такое. Скорее наручники.

“Нет, я так не думаю”, - сказал Берджесс серьезным голосом, учитывая это. “Последнее, чего они хотели бы. Суд. Подумайте, кому придется давать показания. Признайтесь, что они не имели ни малейшего представления. Годами. Очень неловко. Они ненавидят смущаться. Ставит все это под сомнение”.

“ Значит, ты просто проскользнешь потихоньку, и все? Навестишь маму. Может быть, немного выпьешь в "Уайтс". И что потом?

“Я не знаю”, - сказал Берджесс, не сводя глаз с Гарета. “Может быть, лучше просто остаться здесь. Приятно приходить и уходить, и никто этого не замечает. Лучшее в Москве. Конечно, кто-то всегда это замечает. Благослови господь их подозрительные сердца. Но не для широкой публики”.

“ С чего бы им тебя подозревать? - Спросил Саймон.

“Ты знаешь, я не знаю. Это действительно кажется пустой тратой рабочей силы, не так ли? Я имею в виду, я обналичил свои фишки много лет назад. Но они здесь, следят за нами. Как чертовски великий крупье, ” сказал он на преувеличенном французском. “ За исключением того, что он должен следить за тем, кто выигрывает. Не... — Его голос упал, позволяя этому течь своим чередом.

“Ну, здесь они не смотрят. Никто даже не взглянул на стол”, - сказала Джо.

- И ты называешь себя женой на службе, - сказал Берджесс, учтиво склонив голову.

“ Ты хочешь сказать, что они здесь? Где? Она оглядела комнату.

“Они не должны быть очевидными”, - сказал Гарет.

“Ну, во-первых”, - сказал Берджесс. “Тогда вы не замечаете второго. Проверьте линии обзора стола, наверняка кто-нибудь проявит интерес. Разве тебя этому не учили? Но ты бы достаточно скоро его поймал. Ты должен. Это тот, кого ты не должен видеть, и ты должен остерегаться ”.

-А где он может быть? - спросил я.

Берджесс улыбнулся. “Я слишком пьян, чтобы понять это. В любом случае, он за мной не наблюдает. Я забронировал номер в "Праге". Наверное, какой-нибудь одинокий товарищ все еще ждет там. Кипит от злости. Одно из приятных качеств напившихся — ты их больше не видишь. Они размыты на полях. ”

Гарет, который все это время оглядывал комнату, внезапно встал.

“ Вернусь через секунду. Придется воспользоваться услугами джентльмена. Сразу назад.

“ В какую сторону он направляется? - Спросил Берджесс, не поворачиваясь в кресле.

- В сторону бара.

Берджесс вздохнул. “ Удивительно, что его не поймали раньше. "Джентльмены". Их больше не тренируют? - спросил он Фрэнка. “Мы агенты, мы должны знать, как делать такие вещи. Будьте осторожны. Но это Гарет, не так ли? Все, что угодно, лишь бы поддержать. Он хочет быть частью всего этого. Не выброшен в мусорное ведро. Дай угадаю. Он сейчас разговаривает с кем-то в баре?”

-Да.

“ И если бы я все еще был в игре, я бы не смотрел. Слишком очевидно. Но какого черта. Он обернулся. “Ах да”.

- Вы его знаете? - спросил я.

“ Я видел его. Гарет всегда подбегает к нему, готовый помочь. Поделись каким-нибудь лакомым кусочком. Ему это пойдет на пользу. Он не может смириться с тем, что все кончено. Полевой агент без поля деятельности. Что может быть лучше?”

“Мужчина в баре, кажется, достаточно счастлив, чтобы слушать его”, - сказал Саймон.

Берджесс оглянулся, слегка удивленный, как будто только что заметил присутствие Саймона.

“ Ко всем его очень важным государственным секретам. Что бы это могло быть, как ты думаешь? Шепотом, шепотом. О ком? Он помолчал. “ О ком. Не обо мне, это уж точно. Конченый старый пройдоха. Может быть, о тебе, - сказал он Фрэнку, затем посмотрел на Саймона. “Кстати, кто это?”

- Его издатель, - официально ответил Саймон.

“О, мемуары. "Моя лживая жизнь". Сколько зла ты, должно быть, задумал”, - сказал он Фрэнку. “Все эти скелеты в шкафу. Но я полагаю, они должны остаться там, не так ли? Службе это не понравилось бы. Тебе следовало бы заняться другой его книгой”, - сказал он Саймону. “Все кусочки, которые он оставил от этого. Неплохо прочитано”.

- И это тоже.

“ Правда? Что ж, неплохая карьера. Думаю, там есть из чего выбирать. Ты знаешь, что он получил орден Ленина? Остальным досталось— Ну, Гарету достался маленький Сергей, но остальным досталось все, черт возьми. Он негромко рыгнул. “ И честь помогать общему делу, конечно. Может быть, мне стоит написать свои мемуары. Вам было бы интересно? Вы могли бы начать серию. Проблема в том, что все это кажется таким давним. Боже, Министерство иностранных дел. Я помню людей в пальто с вырезами, на самом деле в вырезах. Он на секунду замолчал. “Но, по правде говоря, сомневаюсь, что у меня хватило бы на это сил. Мне нравится быть умытым. Это спокойная жизнь. Я наслаждаюсь досугом. Не Гарет. Посмотри на него. Игра все еще продолжается. Все еще надеюсь вернуться. Должно быть, это из-за тебя, - сказал он Саймону. “ Новенькая в городе. Помни, что ты ему говоришь. Все возвращается на круги своя.

- Тут нечего рассказывать.

“ Что ж, так всегда лучше, не так ли? Заставь его потрудиться. Но представь, прямо в открытую. В мое время такого бы не допустили. Мы были обучены”.

Саймон оглядел комнату, голос Берджесса звучал как у диктора по радио. Кто такой "кто угодно"? Может быть, повсюду были наблюдатели, люди отводили глаза, потом возвращались. Гарет сейчас в баре, горит желанием сделать репортаж, как один из сыщиков Уинчелла, и внезапно, как ни абсурдно, комната стала похожа на "Аиста", на всех, кого люди замечают, подкармливают репортеров, комната усеяна ими, Уинчеллами и Салливанами из КГБ. Он отхлебнул бренди. Но никто не знал настоящей истории. Сколько Джо выпила? Закатит ли Берджесс сцену? Был ли американский издатель тем, кем казался? Никто не знал. Отправлена телеграмма, человек, которого уже предали, это только начало. Он посмотрел на Фрэнка, все еще вежливо слушавшего Берджесса. Никто не знал. В этой комнате сплетен и агентов-комнатных собачек только Фрэнк, казалось, пребывал в спокойном центре. Вернулся туда, где провел большую часть своей жизни, вне подозрений.

Они оставили Берджесса с остатками бутылки и направились к двери, Джо опиралась на руку Саймона, Гарет все еще был у бара, его лицо было слегка встревоженным, когда он увидел, что они уходят, как будто что-то выскользнуло у него из рук. У обочины ждала машина.

- Мы подбросим тебя, - сказал Фрэнк.

“ Все в порядке. Я пройдусь пешком.

- Нет, мы вас высадим, - сказал Фрэнк, это был приказ.

Джо, все еще державшаяся за руку Саймона, слегка покачнулась.

- Давай я помогу, - сказал Фрэнк, усаживая ее в машину.

- Я в порядке.

Они все сели сзади, Джо похлопала Саймона по руке.

“ Как в старые добрые времена. Но мы так и не поговорили. Я так много хочу узнать. Она замолчала, опустив глаза, переходя к частной беседе. “Но, может быть, и нет. Что, на самом деле? Что со всеми случилось? Ну, что случилось? Как обычно. Кроме меня. Представь встречу выпускников. Все подходят поздороваться и смотрят... — Ее голос сорвался.

Фрэнк взглянул на него, давая понять, что пусть все разыгрывается само собой.

Водитель свернул на улицу Горького, направляясь к Красной площади. Одна или две машины, тротуары пустынны даже поздним весенним вечером, в подъездах теперь темно, все погружено в тень. Они были у Национального через несколько минут.

- Поспи немного, - сказал Саймон Джо, целуя ее в щеку.

- О, спи, - сказала она, уже кивая головой.

Фрэнк вышел вместе с ним.

“ Завтра в то же время? - Спросил Саймон.

“ Ты никогда не меняешься. Я все еще читаю по твоему лицу, - сказал Фрэнк с нежной улыбкой, интимностью выпитого.

“ Да? Что там написано?

“ Ты волнуешься. Ты не хочешь убирать руку с шашки, пока не будешь уверен. Помнишь, как ты это делал раньше? Не двигайся, пока не убедишься, что это безопасно.

- Это не шашки.

“ Нет. ” Он помолчал. “ Это безопасно для тебя. Доска. Я обещаю.

“ Ну, теперь дело сделано. Послание.

Фрэнк кивнул. “ Что означает, что с этого момента я здесь покойник. Ты понимаешь это, не так ли? Он положил руку на плечо Саймона. “Мне нужно, чтобы ты оставался со мной в этом вопросе. Не теряй голову. Это сработает”.

“ Так вот почему ты хотел, чтобы я пришел, не так ли? Твой план. Что, если бы я этого не сделал?

“ Джимбо, это мы. Конечно, ты бы пришел. Я бы тоже. Никогда не думал, что мне придется просить, привлекать тебя, но— - Он поднял глаза. “Я не думал, что все так закончится”.

Саймон помолчал с минуту. - И чем, по-твоему, это закончится?

“ Я этого не делал. Я не думал, что это закончится. Он огляделся вокруг, в сторону затемненного Кремля. “ О, я полагаю, в день триумфа социализма. И это произошло. Просто для меня все закончилось по-другому. Иногда тебя застают врасплох ”.

Саймон посмотрел на него. Передвинул фигуру. “Завтра”, - сказал он. “Выспись”.

Он был на полпути через вестибюль, когда Новиков, очевидно, ожидавший его, вышел из бара.

- Выпить на ночь? - спросил он, американский голос как-то не вязался с его русской фигурой и чертами лица.

“ Нет, спасибо. С меня хватит.

“ Все равно выпей, - сказал он. “ Только одну. Он подвел его к стойке и подозвал бармена, который принес два маленьких бокала бренди. “Армянин”, - сказал он. “От водки ты ослепнешь”.

- Это светский визит?

“ Доставка. Он достал из кармана конверт и протянул его Саймону. Приглашение плотного кремового цвета с тисненым американским орлом наверху. Посол просит вашего присутствия —

“Спасо-Хаус". Я продвигаюсь в этом мире”.

“ Принесите приглашение с собой. Они проверяют его у двери.

- Есть какие-нибудь идеи почему?

“ Я? Я всего лишь мальчик-разносчик. Чтобы убедиться, что ты получишь это. Убедись, что ты придешь.

“ Встретиться?— Он взглянул на имя на карточке.

Новиков покачал головой. “ Так вот для кого этот прием. Театральные деятели. Думаю, с вами хочет познакомиться кто-то еще.

- Твое предположение.

“ Именно этим я и занимался весь день. Ты приходишь, отправляешь телеграмму, и следующее, что я помню, это телекс, как будто ты только что начал Третью мировую войну. А ты?”

Саймон улыбнулся. - Пока нет.

- И это все, что ты собираешься сказать.

-Извини.

“Ну, мне нравится работать в темноте. Держит тебя в напряжении. Послушай, - сказал он, внезапно посерьезнев, - тебе что-нибудь понадобится, ты просто попроси, хорошо?

Саймон кивнул. - Я ценю это.

- И, может быть, когда-нибудь ты расскажешь мне, что все это было значит.

Саймон сделал глоток бренди. - С кем я должен встретиться?

“Завтра? Просто приди”, - сказал он, кивая на конверт. “Я думаю, он найдет тебя”.

* * *

Посольство было уродливым и едва функционирующим, но Спасо-Хаус, резиденция посла, представлял собой красивый особняк на тихой Арбатской площади, всего в одном или двух кварталах от шумной главной улицы. Саймон взял такси, которое, по его мнению, было таким же, как поездка с Борисом, но, по крайней мере, создавало иллюзию независимости. Они проехали мимо церкви с высокой белой колокольней и подъехали к внешним воротам резиденции. Люди уже рассредоточились по лужайке и круглому крыльцу, окруженному ионическими колоннами. Солдат проверил приглашения.

Прием устраивался в честь заезжей американской театральной труппы, и звуки, доносившиеся изнутри, почти перезвон, казались оживленнее, чем обычная дипломатическая вечеринка с коктейлями, вежливыми поклонами и извинениями за пропавших жен. Там была неформальная очередь на прием, которую легко было проигнорировать, и официанты, проходящие с подносами напитков. Саймон постоял с минуту, оглядывая приемную, двухэтажную комнату, такую большую, что остальная часть дома казалась придатком, огромное пространство под люстрой из золота и хрусталя, которая выглядела так, словно для поддержания ее блеска требовался специальный персонал. Там было несколько русских в серых костюмах, предположительно из Театрального союза, которые разговаривали друг с другом, и большая часть того, что, как предположил Саймон, было сообществом эмигрантов, корреспондентов и работников посольства. И Пит Дианджелис, прислонившийся к колонне с бокалом в руке, наблюдал за ним. Саймон взял бокал с подноса и стал ждать.

“Я не ожидал тебя”, - сказал он, когда Дианджелис подошел к нему.

“Вы послали довольно мощный дымовой сигнал. Пири подумал, что мне лучше пойти посмотреть, что это значит. Что, черт возьми, происходит?”

- Ты понял Келлехера?

Дианджелис кивнул. - Итак, чему мы обязаны оказанной услугой?

“ Ты видел лужайку? - Спросил Саймон.

“ Еще несколько дней, и он начнет оперативную работу. Ладно, пойдем покурим. Вы здесь, но это не значит, что посол хочет позировать с вами для каких-либо фотографий ”.

- Я не Фрэнк.

“ Достаточно близко. А теперь ты собираешься смутить всех его книгой. Это вычеркивает тебя из списка приглашенных.

“ Если только ты не соединишь меня снова. И кто ты? Я имею в виду, здесь.

“ GSA. В городе, чтобы просмотреть бухгалтерские книги посольства. Убедитесь, что ваши налоговые поступления идут туда, куда положено. Легкие?

Они пересекли крыльцо, миновали женщин в коктейльных платьях и жемчугах и вышли на лужайку.

“ Как ты думаешь, сколько ему лет? - спросил я. - Спросил Саймон, глядя на гигантское тенистое дерево, одна из нижних ветвей которого была подперта шестом.

“Так кем же был Келлехер?” Спросил Дианджелис, игнорируя это.

“Первоначальный взнос”.

Дианджелис затянулся сигаретой, прищурившись, осмысливая услышанное. - В чем шутка?

“ Без шуток. Он хочет домой.

Дианджелис ничего не сказал, выражение его лица было пустым, озабоченным, как будто он просматривал картотеку ответов.

- Это твоя идея?

“Его идея”.

— Я имею в виду, мы послали вас сюда не для того, чтобы уговаривать его...

“ Ты не посылал меня сюда. Я сказал тебе, что буду держать ухо востро, вот и все. Это последнее, чего я ожидал.

- Что заставляет его думать, что он сможет это сделать?

Саймон пожал плечами. “ Он думает, что может. Он не сказал мне, как. Вопрос в том, что за приемную комиссию он получит на другом конце провода ”.

“ Зачем нам его возвращать? Его информация запоздала лет на десять.

- Тогда зачем ты пришел?

Дианджелис бросил сигарету, затушив ее ботинком.

“ Он сказал, что Пири поймет, что это значит, когда отдаст тебе Келлехера. Что еще он знал. Что он мог тебе рассказать. Разве не за этим Пири послал тебя?

“И он собирается предоставить нам всю организационную схему. Всех своих приятелей. Зачем? Ему больше не нравятся здешние зимы?

“ Его жена больна. Он думает, что там ей станет лучше. Это было бы для двоих. И новые личности, когда они туда доберутся. Защита”.

Дианджелис кивнул. “Ему это понадобится. Так что конкретно он предлагает?”

“ Спроси его. Я не знаю. Я просто должен назначить встречу. Один. Кто-то, у кого есть полномочия заключить соглашение. Это ты, да?”

- Может быть.

“ Лучше бы так и было. Или ты потеряешь его. Ты же не хочешь, чтобы он снова сбежал.

“ А что, если это уловка? Небольшая дезинформация для Агентства.

“ Немного поздновато для фокусов. Как только он уйдет — Но решать тебе. Я так не думаю.

- Почему бы и нет?

“ Я видел его жену. И— я знаю его. Он не попросил бы меня об этом, если бы не хотел этого.

- И никто, кроме тебя, об этом не знает.

-И ты.

Дианджелис уставился в землю, размышляя. “Нет ничего гуще крови, не так ли? Итак, он заставляет тебя выступить перед этим”.

“ Нет. Он разговаривает с тобой. Ты решаешь это между собой.

“Никто никогда не делал этого раньше”, - сказал Дианджелис, все еще глядя в землю. “Поворот назад”. Он улыбнулся про себя. “Русские сойдут с ума. Прямо с ума. Почти того стоило, просто увидеть их лица”. Он поднял глаза. “Тебе тоже приятно, да? С книгой. Он снова станет знаменитым”.

“В бегах. С тобой. Другая знаменитость”.

“Как он собирается это сделать? Мы не можем его эксфильтрировать. Оперировать на российской земле”.

“ Я не знаю. Он говорит, что у него есть план.

“ Кое-что, над чем он работал в свободное время. И теперь он бросает это нам в руки. Знаешь, что я думаю? Я думаю, что это будет гребаный беспорядок. И для чего? Келлехер? Мы все равно собирались схватить его. Операции КГБ на местах в 1949 году? Какие-то старые сетевые штучки. Может быть, план рассадки Третьего управления. Нынешняя или та, которая сводила Пири с ума? Пока твой брат делал заметки— ” Он замолчал. “ Черт. Он ведь захочет это сделать, не так ли?

-Кто?-спросиля.

Пири. Он так и не оправился от того времени. Никто из них не оправился. И теперь твой брат собирается вернуть им это. Кто кому что сделал и кого это ебет? Их это волнует. ” Он посмотрел на Саймона. “ Позволь мне поговорить с Вашингтоном. У меня будут все полномочия, которые ему нужны. Кстати, когда все это должно произойти? Он уже собрал чемоданы?

“Я не знаю. Важно, чтобы вы двое встретились. Выясните отношения”.

- Что, а потом вы обсуждаете все тонкости?

Саймон покачал головой. “ Это не контракт на книгу. Я даже не знаю, о чем спрашивать.

“Но ты быстро учишься”. Он улыбнулся. “Господи, мы просим тебя держать ухо востро, и следующее, что у нас есть, это”. Он нерешительно оглядел лужайку. “ Помнишь, что я говорил раньше, нет ничего гуще крови? Ты же не хочешь забывать, на кого работаешь.

“ Я не— ” Он замолчал, - не стоит того. “ Я ни на кого не работаю. Ни на тебя, ни на Фрэнка.

“Прямо сейчас кажется, что ты работаешь на нас обоих. Это тяжело - работать на две стороны. Это становится сложнее”.

“ Тогда давай говорить проще. Ты хочешь этой встречи или нет?

Дианджелис кивнул. “Мой босс сделал бы это”.

“ Тогда я дам вам знать, где именно. Где вы остановились?

“ Сюда, ” сказал Дианджелис, кивая в сторону Спасо-Хауса. “ Кое-где, да? Мы подумали, что если прикрытие GSA станет слишком слабым, они все равно сделают мне небольшую поблажку, если я буду здесь с послом. Никто не хочет создавать проблемы. Ты видел, что внутри? Гребаный дворец. Должно быть, они чертовски раздражают русских. Они живут в казармах, а мы...

“Итак, как мне связаться с вами? Я не могу прийти сюда снова. У меня не было бы причин”.

“Дай мне день. Уладь все с Вашингтоном. Тогда, может быть, кто-нибудь из нас пропустит по стаканчику перед сном в "Нэшнл". Чтобы отпраздновать, но они не знают что. Ты можешь наткнуться на нас. Такое уж это место.

Саймон кивнул. “ Завтра вечером. Имей в виду, когда будешь разговаривать с Пири, это для двоих. Он не уйдет без нее, так что это должно быть для двоих.

- Я все равно хотел бы знать, как он планирует это провернуть.

“ Он говорит, что все продумал. Он не хотел оставлять это тебе.

-Мило.

“Он имел в виду, он знает, что он здесь. Как обстоят дела”. Он замолчал. “Он работает на вас сейчас”.

- Он делал это раньше.

Они вернулись в дом порознь, Саймон кружил по крыльцу с уже пустым стаканом. В приемной собралось еще больше людей. Сколько времени пройдет, прежде чем он сможет прилично уйти? Посол все равно не хотел, чтобы он присутствовал, теперь запятнанный Фрэнком. Но через секунду он был пойман в ловушку характерным звоном бокала, сигналом к произнесению тоста. Люди на крыльце замерли, прислушиваясь вполуха. Значимый культурный обмен, мост между двумя великими народами. Тем временем мимо проплыли канапе. Ничего особенно изысканного — сырные слойки, треугольнички сэндвичей с чаем и водяные каштаны, завернутые в бекон, — но здесь, в унылом сером городе, царит вызывающая роскошь. Русский из Министерства культуры приветствовал директора труппы.

“ Мистер Уикс. Голос рядом с ним. “ Я не ожидал увидеть вас здесь. Хэл Леман, помнишь?”

“ Конечно. Я устрою тебе собеседование. После просмотра.

Забавно, что ты так говоришь, потому что он здесь. Послушай, я имею в виду. О, моя жена Нэнси. Нэнси, Саймон Уикс. Помнишь, я говорил тебе...

“ В те недели? Как у Фрэнсиса?

“ Виновен. Только я не виноват.

Она слегка рассмеялась, не зная, к чему это привести. Светлые, уложенные волосы и летнее платье в цветочек с пышной юбкой. Приятное открытое лицо, человека, которого можно встретить на барбекю. Который ездил в Хельсинки за салатом.

- Саймон - издатель, дорогая.

“ Но ты его брат? ” спросила она, не отпуская этого. “ На что это было похоже? Я имею в виду, когда это случилось.

“Это было тяжелое время. Для семьи. Но это было давно”.

“ И он живет здесь сейчас? Все эти годы. Я здесь год, а то и больше, и даже ни разу его не видел.

“ Ну, он не часто ходит на вечеринки в Спасо-Хаус, ” любезно заметил Саймон. “ На самом деле, я тоже. Мне пора идти.

- Нет, подожди, познакомься с Томом.

Саймон поднял глаза.

“ Том Макферсон. Смотри. Фотограф.

Хэл вытянул шею, затем дал понять, что сейчас вернется.

“ Прости. Надеюсь, я не— Он твой брат. Я не имел в виду...

“ Все в порядке. Такое случается.

“ И вы приехали сюда, чтобы повидаться с ним? На что это было похоже?

Саймон помедлил, как будто обдумывая это. “ Чего ты не ожидал? У тебя все те же шутки. Ты смеешься над одними и теми же вещами. Как ты всегда делал. Конечно, это тоже грустно. Ты видишь его и думаешь: ”Я, наверное, никогда больше тебя не увижу".

Придумываю историю для обложки, смотрю, насколько хорошо она подходит.

- Ты не вернешься?

“ Я здесь по специальной визе. Нет гарантии, что они...

“Нет, они такие. Даже для семьи, я думаю. Так несправедливо”.

“ Ну, это он пришел сюда, ” мягко сказал Саймон. - Я не могу винить их за это.

- Нет, - ответила она, теперь уже сбитая с толку.

“ Вот и он. Том, Саймон Уикс.

“ Рад познакомиться, ” сказал мужчина, пожимая ему руку. Молодой, еще нет тридцати, волосы выглядят так, словно их расчесала чья-то рука, рубашка расстегнута, единственный мужчина на вечеринке без галстука. “Я собирался оставить это в вашем отеле, но теперь вы избавили меня от хлопот”. Он протянул ему визитную карточку. “Мистер Энгел надеялся, что я смогу получить фотографии, пока вы еще здесь. Он сказал, что вы знаете, что мы ищем. Что-то вроде того, что подходит к отрывку.

- Другими словами, вмешайся в дела Фрэнка.

Макферсон ухмыльнулся. - Ну, мне сказали, что он может быть застенчивым.

“ Нет. Он знает об этом. Позволь мне спросить у Джо. Его жена. Дай ей время расставить мебель.

“ Все как обычно, - сказал Макферсон. — Обычный день...

- Я знаю, чего ты хочешь.

Фрэнк в своем кабинете, Фрэнк и Джо завтракают, удобно, никуда не уходят. Борис в соседней комнате, смотрит, обложка в руках.

“ Я все устрою. Обещаю.

“ А потом интервью? - Спросил Хэл.

- Я спрошу.

Фрэнк бы возразил, но почему бы и нет? Еще один штрих на обложке: человек с книгой выходит дома, в Москве. Так же остепенился, как и в Вашингтоне.

* * *

На следующее утро они работали над побегом Фрэнка в Москву — напряженная гонка в аэропорт, пересадка на рейс в последнюю минуту, машина в Мексику.

“ Я был в ужасе все это время. Он посмотрел на Саймона. - Но я не собираюсь этого говорить.

- А ты был?

“Ну, это же часть игры, не так ли? Выплесни адреналин. Выиграй время. В любом случае, мы выиграли”.

“ Что ты почувствовал, когда попал сюда? Твои первые впечатления. Ты не говоришь.

“Я почувствовал облегчение. Я думал, что Служба спасла мне жизнь. И отдал палец Гуверу, что было приятным бонусом ”. Он посмотрел в сторону гостиной, Борис был погружен в "Известия". “ Я был взволнован. Все это было...

-Такое случается раз в жизни, - сказал Саймон, глядя на него.

Фрэнк перехватил этот взгляд и задержал его на секунду. “ Ну, как насчет ланча? Борис, ” позвал он в другую комнату. “ Как насчет того, чтобы после сходить в университет, показать Саймону вид. Сядьте на метро. Загляните на несколько станций.

“Комсомольская в другой стороне”. Очевидно, витрина.

“ Еще много чего по пути. Арбатская, Кропоткинская. Ты будешь впечатлен, - сказал он Саймону. “Лучшее метро в мире”.

Оказалось, что отец Бориса когда-то работал в метрополитене, поэтому он проявлял собственнический интерес и любил этим хвастаться. Они вышли на богато украшенные вокзальные платформы, чтобы посмотреть на дизайн, затем сели на следующий поезд, на следующей станции, как полевые агенты, прыгающие туда-сюда, чтобы потерять след. До университета, самого высокого из сталинских готических свадебных тортов, можно было дойти пешком от вокзала через официальный парк. Башня стояла на вершине холма, чуть ниже и впереди открывалась смотровая площадка, а за ней - вся Москва, усеянная множеством сталинских небоскребов. Пара фотографировалась со штатива: девушка с цветами в волосах, юноша в просторном костюме и галстуке.

“ Молодожены, ” сказал Фрэнк. - Они приходят сюда сразу после церемонии.

- Отличный вид.

Фрэнк кивнул. “ Самая высокая точка в городе. Ленинские горы. Хрущев строит детский центр вон там. Он указал направо. “Рядом с цирком. Бог знает, как они это назовут. У них мания давать названия вещам. Раньше это были Воробьевы горы”, - сказал он глубоким русским голосом, изменившимся. “Воробьевы горы. Который, при всем моем уважении к Ленину, подходит им больше. Но вот вы где”.

Борис подошел к концу перил, так же поглощенный открывающимся видом, как и молодожены.

“ Теперь мы можем поговорить, ” сказал Фрэнк. - Что ты там говорил о путешествии, которое бывает раз в жизни? Ты думаешь, я не смогу это сделать?”

- Ты ведешь себя так, словно ничего плохого случиться не может.

“В таких делах нужно сохранять позитивный настрой. Постоянно оглядывайся через плечо, ты можешь споткнуться”.

“ Дело не только в этом. Тебе это нравится.

Фрэнк посмотрел на него. “ Хорошо. Я. Я хочу посмотреть, смогу ли я это провернуть.

“Доказывать — это чертовски рискованно, что бы ты ни думал, что доказываешь. У тебя здесь своя жизнь. Что ты собираешься там заказать?”

Фрэнк с минуту молчал, глядя на горизонт. “Вы знаете, когда я впервые приехал сюда, Министерство иностранных дел все еще строилось. Теперь ты смотришь — это другой город. Или, может быть, я другой”.

- Ты старше.

“ Пока нет. Он обернулся. “ Я по-прежнему я, а не один из тех мужчин, которых ты видишь у пруда, сидящими на скамейке. Но это другой город. Я больше не вписываюсь. Пришло время двигаться дальше ”.

- И забери с собой их досье.

Фрэнк улыбнулся. - Авиабилет, вот и все.

Саймон снова повернулся к пейзажу. “ И что за жизнь она там собирается вести? Прячется.

“ Только поначалу. Она уже проходила через это раньше. Ты никуда не уезжаешь. Русская идентичность. Тебя здесь нет. Но постепенно ты привыкаешь. Они приспосабливаются. Становится лучше”.

- Но это не для нее.

“Нет. Но это было из-за Ричи. Все было из-за Ричи”, - сказал он тише. “Не Москва. Ты не можешь винить Москву за это. ” Он повернулся и придвинулся ближе к Саймону. “ Покажи на что-нибудь, чтобы Борис подумал, что ты осматриваешь достопримечательности. Интересно, кем будет мой новый Борис. Эдди. Джо. Есть одна особенность в этой жизни - ты никогда не бываешь один ”.

—Фрэнк...

“Вы хотите, чтобы я отрекся”, - сказал он, делая ударение на этом слове. “Вы хотите, чтобы это было причиной. Потерял веру. Наконец пришел в себя. О, не беспокойся, ” сказал он, поднимая руку, прежде чем Саймон успел заговорить. “ Я знаю тебя. Это все исправило бы. А не так, как есть. ” Он прислонился к балюстраде. “ Но я не могу. Тогда ничего бы не было. Все это напрасно. Он поднял глаза. “Но я дам тебе вот что. Немного сомнения. Конечно, такого понятия не существует. Как немного. Как только появляется сомнение, в игру вступает все ”. Он выдавил легкую улыбку. “ Или это делает тебя сильнее. Во всяком случае, так говорят.

- В чем вы сомневались?

“Ну, не революция”, - сказал он, желая быть легким, затем отвернулся от пристального взгляда Саймона. “Когда Ричи был болен. Лучшая больница. Служебный госпиталь. Он указал на свой лоб. “В глубине души я понимал, что мы делаем все, что в наших силах. Логично. В Бетесде, где бы мы ни были, это ничего бы не изменило. Я знал это. Но в глубине души ты думаешь: "А что, если бы? Что, если бы мы могли спасти его дома?" В этом нет смысла, но как только это начнется — и что ты будешь делать дальше? Он здесь из-за меня. Я убил его...

“Фрэнк”.

“ Я знаю. Я знаю, что это неправда. Может быть, это просто... чтобы отвлечь тебя, отвлечь от того, что происходит на самом деле. То есть от того, что он умирает. Ничто не готовит тебя к этому. Не умирают другие люди, даже семья. Это не одно и то же. Ребенок. Он не должен был умирать. Итак, в глубине души это начинает тебя раздражать. Твоя вина. Твоя вина. Это место. Система. Что еще? Кого еще ты можешь винить?”

“ Фрэнк, ” сказал Саймон, кладя свою руку поверх руки Фрэнка, лежащей на перилах. - Господи Иисусе.

“Я знаю. Но ты все еще так думаешь. Джо так и думала. Она говорит, что не делала, но она сделала. Мы выгребли все его вещи. Просто сохранили несколько фотографий. Но он по-прежнему повсюду. Он здесь. Это моя вина. Пока ты не захочешь быть кем-то другим. Вот тогда я начал думать обо всем этом. Уезжаю. Будь кем-то другим. Так назови мне имя. Джо Блоу. Гарри Гудини. Кто-нибудь другой. Тогда мне не нужно об этом думать. Пусть они меня где-нибудь спрячут, ничего страшного. Это займет немного времени. И Джо тоже станет кем-то другим. Новая жизнь. Как еще это сделать? Живи с этим. ” Он посмотрел на Саймона, момент внезапно стал таким близким, как будто они обнимались. “Это стоит риска. Для меня это того стоит. Мне жаль, что это, вероятно, означает, что я тебя не увижу. ” Он попытался изобразить ироничную улыбку. “ Никаких визитов к родственникам, если ты псевдоним. Но, может быть, тебе так больше нравится. По крайней мере, меня бы здесь не было. С врагом.

-Ненадо.

“ Джимбо, я бы хотел— ” Его плечи поникли, как будто годы отяжелели. “ Ну, я бы хотел. Я бы хотел. Но это не значит, что этого не произойдет. Мы снова потеряем друг друга. Но кто еще мог бы мне помочь? Это чертовски важно, не так ли? Больше я никому не могу доверять. Все эти годы и больше никому. И после всего. После того, как я разрушил твою жизнь.

“ Ты не разрушал мою жизнь, ” сказал Саймон и отвернулся. - Ты разрушил свою.

Фрэнк отступил назад, как будто эти слова действительно поразили его, удивленный. Какое-то время он ничего не говорил. “ Может, и так, - сказал он наконец. “ И Джо. Но, может быть, я смогу это исправить. ” Его голос обволакивает слова, как это было в русском, притягивая Саймона ближе, как подводное течение. “Еще не слишком поздно”, - сказал он, что было своего рода вопросом.

“Нет”, - сказал Саймон, опустив глаза, заканчивая разговор. “Где встреча?”

Фрэнк поколебался, желая сказать больше, затем указал вниз по крутому лесистому склону. “ Туда, - сказал он, выставив палец. “ Вот почему я привел тебя сюда. Чтобы ты мог это увидеть”.

Прибыла еще одна свадебная вечеринка, и они переехали, чтобы избежать ее.

Видишь луковичные купола? Вон там, у изгиба реки. За стадионом. Новодевичий монастырь.

- Ты хочешь встретиться с Дианджелисом в монастыре?

“Бывший женский монастырь”, - сказал Фрэнк, улыбаясь. “Хотя кто-то сказал мне, что там все еще есть монахини. Но ты их никогда не видишь. Невидимые монахини, - сказал он, играя с ней.

“ Будем надеяться, что ты тоже невидимка. Почему там? - Спросил он, глядя вниз. Колокольня из красного кирпича, высокий белый собор, несколько других церквей и хозяйственных построек, все окружено крепостными стенами. Деревья между зданиями, анклав.

“Это главная достопримечательность. Мы бы пошли в такое место. Или к Диангелису, если ему придется объясняться. Иконостас знаменит. Видишь вон там, за стеной? Новодевичье кладбище. Они соединены воротами. Много выходов. А вот и Борис. ДиАнгелис увидит тебя сегодня вечером? Скажем, в пятницу, это дает нам дополнительный запас на день. После обеда - два. В соборе. Смоленская Богородица.

“ Пресвятая Дева?— - Произнес Саймон, и это имя показалось ему неправдоподобным.

“Не будь непочтительным”, - сказал Фрэнк, снова наслаждаясь собой, командиром коммандос.

- А если Борис будет держаться поближе?

“ Он не станет. Он хороший советский человек, ненавидит все религиозное. Он подождет где-нибудь на территории и покурит. Я позабочусь о нем. Просто скажи Дианджелису, чтобы он был внутри и ждал. У нас не так много времени. Всего несколько минут пересекаются, приходя и уходя ”.

“А что, если там есть другие люди?”

“ Они будут молиться иконам. Расслабься, Джимбо, все будет хорошо. Монахини присмотрят за нами.

* * *

“В церкви?” Сказал DiAngelis в баре. “В общественных местах?”

Попросите кого-нибудь из посольства показать вам достопримечательности. Такси нет. Может быть, сначала Кремль, выбирайте сами. Но будьте на Новодевичьем до двух. Мы говорим всего о нескольких минутах.

“Нет. У нас в Москве свои правила. Три машины, конспиративная квартира, два хвоста. Есть протокол. Ты думаешь, мы не знаем, как это сделать?”

“ На этот раз его правила. Он знает, как защитить себя.

“ Прямо в открытую. Это что, гребаные парни Харди?

“ Ты разговаривал с Вашингтоном. Все в порядке?

- Это зависит от обстоятельств.

-От чего?

- Как он хочет выбраться отсюда.

- Он говорит, что у него есть выход.

“Так что давай встретимся в церкви и обсудим это. Давай сообщим всем”.

“Он из КГБ. Он знает, что делает. Отдайте ему должное. Если ты так боишься, что нас увидят, что мы делаем в Национальном баре?”

“ Ты не он. Мы разговариваем, это может быть что угодно. Я разговариваю с ним? Я здесь либо для того, чтобы убить его, либо обратить. - Он посмотрел на Саймона. “Я все еще могу пойти в любом случае”.

“ Тогда приходи пораньше. Тебе понадобится время.

4


ОНИ СНОВА СЕЛИ В МЕТРО, быстро прошли по Садовому кольцу до "Краснопресненской", затем сделали пересадку в "Парке культуры", и все это было организовано Борисом, чтобы показать больше станций. “Машины нет”, - сказал Фрэнк. “Здесь только одна парковка, и за машиной посольства будет "хвост". Мы не хотим подходить к нему близко ”. Их остановка "Спортивная" обслуживала большой стадион неподалеку, но сама улица была зеленой и непритязательной, как в более тихой Москве. В конце улицы Саймон увидел колокольню и луковичные купола монастыря. На первом большом перекрестке прогрохотала небольшая колонна грузовиков, за которыми следовал служебный Зил.

“Вы можете вернуться на этом прямо в Кремль”, - сказал Фрэнк. “Другие названия. Одна и та же улица. Вот, Большая Пироговская, ” сказал он по-русски непринужденно, как ни в чем не бывало. Они пошли по большой улице вниз к монастырю, мимо входа. “Мы воспользуемся черным ходом, через кладбище. Никто не увидит, как мы войдем. Взгляните на парковку. Есть кто-нибудь, кого мы знаем? Дипломатические номера?”

Но они шли слишком быстро, чтобы разглядеть какие-либо детали. Машина. Школьный автобус, предположительно для приезжих студентов, и потрепанный грузовой автомобиль ближе к концу. Справа от них теперь была высокая монастырская стена, а за ней - знаменитая восьмиугольная колокольня, кроваво-красная с белой отделкой.

“ Должно быть, это была их машина, ” предположил Саймон. - На автобусе.

“ Будем надеяться. Они должны быть здесь. Им многое мерещится. Ты хочешь что-то узнать? - Спросил Фрэнк неожиданно низким голосом. “ Я нервничаю. Трясло. Давненько не виделись. Работа в поле. Это такая штука — не хочется заржаветь. Не сейчас. Господи, посмотри. - Он вытянул руку, чтобы показать, что она дрожит.

Саймон немного замедлил шаг, затем положил ладонь на руку Фрэнка и сжимал ее до тех пор, пока рука не стала твердой, ничего не говоря. Борис, уже шедший впереди, не обернулся.

— Ты знаешь, что это значит, если что-нибудь пойдет не так...

“ Этого не случится, ” тихо сказал Саймон. - Ты уже делал это раньше.

“ Не здесь. Он остановился, затем отвел взгляд. “ Хорошо, послушай меня. Маленький случай нервотрепки, - сказал он смущенно, по-молодому.

- И что теперь? - Спросил Саймон, расправляя плечи, язык тела.

“ Кладбище, - сказал Фрэнк, когда они проходили мимо конца монастырской стены. “ Здесь Чехов. Гоголь. Много генералов. Видишь там черный ход? Под церковью. Она должна была быть достаточно большой для катафалка.

Саймон поднял голову. Еще несколько куполов, один золотой, остальные зеленые.

“ Если тебе нужно будет выйти, ” сказал Фрэнк почти шепотом, “ воспользуйся этими воротами. Не через главный вход. Они перекроют парковку. Он тронул Саймона за плечо. - Ну вот.

Они прошли через уличные ворота на кладбище, оставив Бориса снаружи на скамейке с газетой и полной пачкой сигарет. Там было несколько хозяйственных построек, а за ними ряды могил, некоторые из которых были украшены искусными скульптурами или, на русский манер, фотографией умершего, врезанной в камень.

“Можно подумать, он использовал более раннюю фотографию”, - сказал Саймон, указывая на скуластое лицо.

“Может быть, это было его лучшее”, - сказал Фрэнк почти игриво, какой-то план, который они придумывали во дворе своей бабушки, смеясь над соседями.

“Кого здесь похоронят?”

“Великий и благой. Может быть, я. Если бы я остался. Что ж, ” сказал он, пожимая плечами. “Сюда”.

Он повел Саймона по проходу под церковью на территорию монастыря, где вдоль дорожек росли старые деревья, слегка покачивающиеся от ветерка, слышались только звуки птиц и звон лопаты садовника, выкорчевывающего что-то возле одной из других церквей. На другом конце территории слышны голоса нескольких детей, возвращающихся к автобусу.

- Никакой охраны, - сказал Саймон.

“Нет. Сталин вернул его церкви. За верность во время войны. Так что официально это церковная собственность”. Он указал рукой на белый собор, который был центром комплекса. “Видишь, какие высокие фронтоны? Как у Успенского собора в Кремле. Видишь кого-нибудь?

- Они должны быть внутри.

“ Сначала прогуляйся к колокольне. Давай посмотрим, кто еще здесь есть.

Но они, казалось, были одни, даже детские голоса стихли, остались только птицы и тишина церковного двора. Фрэнк взглянул на часы, затем снова указал на какой-то архитектурный объект, еще один жест. Но что, если никто не смотрел? Саймону пришло в голову - своего рода обескураживающая шутка, - что Фрэнк, все они, возможно, снимаются перед камерами, которых там не было.

Собор был построен на возвышенном участке земли, на собственном естественном возвышении, так что им пришлось подняться пешком, чтобы войти. В дверном проеме царил обычный церковный полумрак, дальние проходы были погружены в тусклую тень, затем мерцали свечи и группа массивных колонн, вздымающихся к луковичным куполам, их бока были покрыты фресками - восточный водоворот красок. Дальше, в ярко освещенном центральном нефе, на пятиярусном иконостасе сияла люстра, каждый святой лик был обрамлен золотом. Дианджелис стоял впереди, глядя вверх широко раскрытыми глазами туриста и теребя пальцами поля своей шляпы. Новиков был рядом с ним, его массивность как-то неуместно сочеталась со всей этой филигранью. Они оба обернулись на звук шагов.

“ Мой брат Фрэнк Уикс. Пит Дианджелис, - сказал Саймон, представляя его без необходимости. — А Майк ... напомни, пожалуйста, как твоя фамилия?

“Новиков”.

“ Надеюсь, вы не возражаете, если я не стану пожимать вам руки, - сказал Дианджелис. — В Агентстве вы...

“ Давай побыстрее, ” сказал Фрэнк по-деловому. “ Мы можем пройти здесь друг мимо друга, но мы не задерживаемся достаточно долго, чтобы заняться чем-то еще. У вас есть полномочия от Пири?

“ Ты говоришь с ним. Через меня.

“ Интересно, на что это похоже. Для тебя, - сказал Фрэнк, лукаво взглянув на Саймона.

Дианджелис поколебался, не понимая этого, затем сказал: “У меня есть все полномочия, которые вам нужны”.

“Хорошо. Вы не возражаете?” он сказал Новикову, давая знак отойти.

Дианджелис кивнул. “ А ваши? - спросил он, как будто Саймон и Новиков были секундантами на дуэли.

“ Мой свидетель. Поскольку у нас не будет ничего в письменном виде. Он не стал дожидаться реакции Дианджелиса. “Основы, я думаю, уже поняты: моя жена едет со мной, так что нас двое, иммунитет от любого судебного преследования, новые личности, страховка как минимум на год, или больше, если мы посчитаем, что нам это нужно. Согласен?”

- Продолжай.

“ Пенсия. Ровно столько, чтобы покрыть расходы на жизнь. Я не буду торговаться. Пири все равно снизит цену. Я буду исходить из базы. Я буду купаться в гонорарах. Он улыбнулся Саймону. “ Со счета, который они не смогут отследить. Кстати, о книге — мне нужны ваши гарантии, что вы не будете вмешиваться. Я хочу, чтобы Саймон высказался по этому поводу, что бы ни случилось ”.

Саймон посмотрел на него, странно довольный - это было частью плана Фрэнка.

“И что мы получаем?”

“Все, что ты сможешь выжать из меня во время наших уютных бесед у камина. Дон, возможно, захочет сделать это сам. В память о старых добрых временах. Немного древней истории.

“Итак, устаревшая информация”.

“Нет, это только для Дона. Новая информация для тебя. Для начала я расскажу тебе, кто есть кто. О Службе. Миниатюры, биографии, у вас будет отличный день, не волнуйтесь ”.

-Агенты?

- Я отдал тебе Келлехера.

“Знаешь, мы могли бы оставить это там”, - сказал Дианджелис, бросив на него невозмутимый взгляд.

- Но ты этого не сделаешь, - сказал Фрэнк, встретившись с ним взглядом.

- Нам понадобятся агенты.

Фрэнк кивнул. “ Я не знаю всех. Только из моего отдела. Так устроено. Так что эти, да. В Штатах. Я не могу дать тебе сверток, только эти.

- Сколько? - спросил я.

-Сколько бы вы хотели?

Дианджелис оскорбленно уставился на него.

“Послушайте, у нас нет времени заниматься этим здесь”, - сказал Фрэнк. “Я назову вам имена констеблей, те, которые я знаю. Даю тебе слово.

-Ваше слово.

“ Тогда не мое слово. Мои личные интересы. К тому времени, как Дон доберется до меня своими потными ручонками, у меня не будет большого рычага воздействия. Итак, да, агенты. Что еще?”

- И как ты собираешься это сделать? Выбирайся отсюда. Это всем интересно.

“ Ты собираешься помочь. Ты собираешься забрать меня.

“ Здесь? Ты с ума сошел?

“ Не здесь, ” сказал Фрэнк с легкой улыбкой. - Это было бы непрактично.

“Мы не выезжаем. Мы не ступаем ногой на российскую землю”.

“ Потому что ты не можешь. Я знаю. Но тебе все равно придется меня забрать. Я не могу доплыть до Штатов.

-Где? -спросиля.

Фрэнк колебался. “ Я дам тебе знать. Не здесь. Там огромная социалистическая империя. Мне разрешено путешествовать. Может быть, даже возьму моего брата с собой в путешествие.

Саймон удивленно поднял на это глаза.

“Мы говорим о странах Восточного блока? И чем они должны быть лучше России? У вас все еще повсюду шныряет КГБ”.

“Или их дочерние агентства. Всегда немного запуганы. Всегда готовы сотрудничать. Особенно если это сервисная операция. Так хочется поддерживать связь”.

“Если”, то что такое сервисная операция?"

“ Мой маленький план. Я собираюсь его осуществить. Ради Службы. КГБ собирается меня вытащить. Они этого не знают, но кто может знать лучше? Потом ты заедешь за мной.

- Ты собираешься организовать операцию КГБ, чтобы выбраться отсюда.

“ Это самый безопасный способ. Никто ничего не подозревает. Моя операция. Я руковожу ею. Все сотрудничают, приводят меня туда, где я должен быть. ” Он посмотрел на Дианджелиса. “ Тогда ты меня вытаскиваешь. Согласен?

- На Западе?

Фрэнк покачал головой. “ Я не могу с этим справиться. Так что тебе придется немного промочить ноги. Это риск, но небольшой. Я бы не стал устраивать все таким образом, если бы не думал, что ты сможешь это сделать. Таков уговор. - Он посмотрел на Дианджелиса, ожидая реакции.

Дианджелис уставился на него, словно искал подсказки по его лицу.

- Пенни за твои мысли, - сказал Фрэнк.

“Мне просто интересно, стоишь ли ты этого. Если мы сделаем это, у нас может получиться полный бардак”.

“ И я могу оказаться мертвым. Так кто же рискует?

- Ради какой-нибудь старой информации и, возможно, шифровальщика где-нибудь в подвале.

“ Что сказал Пири? Его это не интересует?

- Он сказал мне действовать по своему усмотрению.

“ Тогда используй это. Мы и так пробыли здесь слишком долго.

“ Ты организовал операцию КГБ, прикрытие, чтобы никто не подумал, что ты пытаешься улететь. И это доставит тебя куда-нибудь рядом с нами, и ты просто ускользнешь. С нашей помощью. Имею ли я на это право?”

- Более или менее.

-В чем заключается операция?

“Мы подозреваем, что некоторые диссиденты пользуются поддержкой Агентства”, - сказал он, поворачивая голову к Саймону.

- Значит, это операция против нас.

“ Конечно. Ты, как мы говорим, главный противник. Я собираюсь спуститься и забрать твою команду. Только вместо этого ты заберешь меня. И я исчезаю. Он сделал движение пальцами. “Разреженный воздух. Триумф Агентства. Их первый перебежчик за многие годы. За исключением Соколова. И он был растением”.

Дианджелис вскинул голову. - Что?

“Это мой второй платеж. По счету. Дон может перестать удивляться. Если он все еще удивляется. Итак. Согласен? Есть какие-то проблемы?”

“Мне не нравится действовать где-либо за Кулисами”.

“Ну, технически, ты не будешь стоять за этим. Просто поблизости. Я сказал, что ты немного промочишь ноги. В лодке. Ты подбираешь меня на воде. Открытое море, не советская территория. Для тебя это достаточно безопасно? Вопрос в том, хочешь ты меня или нет?”

Дианджелис снова уставился на него, ничего не говоря.

Фрэнк быстро взглянул на часы, затем вздохнул. “ Ладно, может, подсластим кофе? Как насчет ”Кто есть кто в Арзамасе"?

Дианджелис моргнул. “ Ядерный объект? Как вы на это смотрите?

“ Я этого не делал. У меня был друг, у которого это было. ” Он указал на свой висок. “ Вот здесь. Он пил, мы разговаривали. Я делал заметки. Он умер. Так что теперь это у меня. ” Он снова коснулся головы. “ И несколько бумаг, которые он взял с собой. Чего ему не следовало делать. Он собирался переправить их на Запад. Ярый сторонник научного сообщества. Разоружение. Но он добрался до них только до меня. Конечно, строго говоря, я должен был сразу же передать их Службе. И я бы так и сделал. Вот только я подумал, что из них получилась бы хорошая визитная карточка. Преодолей любые сомнения, которые у тебя могут возникнуть. Правда?

- Перри, - сказал Саймон наполовину про себя, наблюдая за Фрэнком, и по его шее снова побежали мурашки.

Фрэнк притворился, что не расслышал. - Правда?

ДиАнгелис повернулся к иконам, как будто, как ни странно, искал духовного руководства.

“ Где мы это сделаем? Когда?

“ Скоро. Я дам тебе время, не волнуйся. Пока мы общаемся через Саймона. Саймон поднял глаза, но ничего не сказал. “Мы должны организовать срочную отправку писем. Ничего особенного. Просто. Скажем, в мужской туалет в баре "Нэшнл". Последняя стойка. Используй кого-нибудь из своих людей в Москве. Не он, - сказал он, кивая в сторону Новикова. - Не посольство.

“У нас нет никого на местах в Москве”.

“ Пит, ” с сарказмом произнес Фрэнк, растягивая слова, затем продолжил. “ Если тебе по какой-либо причине понадобится поговорить с Саймоном, воспользуйся баром. Саймон обязательно приедет. Но только если тебе придется. А пока подготовь лодку. Стокгольм или Хельсинки, подойдет любое из двух ”.

- Вы выходите на Балтийское море?

“ Вам нужна лодка, достаточно большая, чтобы переправиться, и достаточно быстрая, чтобы убраться отсюда ко всем чертям после обмена. И вооруженная. Единственная сложность заключается в том, как отреагируют мои коллеги. Вы хотите иметь достаточно огневой мощи, чтобы заставить их дважды подумать о любом героизме. Проблема?”

“Нет”.

“ Хорошо. Когда у меня будет точное время и пункт сбора, у тебя тоже будет. Хочешь пожать сейчас? Он протянул руку. Дианджелис секунду смотрел на него, затем взял. “Как вам нравится работать с Сервисом? Все по плану. Чисто”.

- Ты настоящий мастер своего дела, не так ли?

Фрэнк секунду смотрел на него, затем опустил руку. “ Просто готовь лодку. Кстати, ты тоже приходи. Хорошо, если бы Дон мог быть там, но я полагаю, что он сейчас за пределами всего этого. Мне нужно лицо, которое я знаю. Давай посмотрим, сможешь ли ты провести это без шума. Только Пири. Больше никого в Агентстве, пока это не будет сделано. Или этого не произойдет. У Службы много ушей, о некоторых даже я не знаю. Так что веди себя как можно тише. У нас есть одно преимущество. Если ты облажаешься, я услышу об этом. Я внутри. Но это не такое уж большое преимущество. Если они узнают, что ты задумал, они начнут наводить на меня справки. Так что, тихо. Понял?

- Мы знаем, как проводить операцию.

“ Я рассчитываю на это. Что-нибудь еще?

Дианджелис просто уставился на него.

“ Тогда лучше поторопись. Минуй кладбище. Просто возвращайся к машине. За тобой кто-нибудь следит?

“ Полагаю. Предполагается, что у тебя это хорошо получается.

“Самый лучший”.

Дианджелис, не зная, как реагировать на это, подал знак Новикову.

- Увидимся на яхте, - сказал он Фрэнку, затем надел шляпу и направился к Новикову.

Фрэнк смотрел им вслед, провожая взглядом до двери, чтобы убедиться. Внезапная тишина, нарушаемая только звоном колоколов одной из других церквей, возможно, призывающих сестер к молитве.

“ Взгляни на кибориум, ” сказал Фрэнк. “ Вуд. Скажи об этом Борису.

- А нам не пора идти? - спросил я.

“ Позволь им добраться до машины. Он помолчал. “ Ты ему доверяешь? Думаешь, он это сделает?

“ Да. ” Он посмотрел на Фрэнка. “ Теперь это пустые письма. Встречи в баре. У меня были бы настоящие неприятности, если бы...

“ Я знаю, ” перебил его Фрэнк. - Я сказал, что прикрою тебя. Он на секунду замолчал. “Ты нужен мне там”.

- Ваш полевой агент.

Фрэнк слегка улыбнулся. “ Совершенно верно. Я управляю тобой. ” Он положил руку на рукав Саймона. - Я знаю, что делаю.

Они двинулись к внешнему свету, лившемуся из прихожей, белому после мягкого желтого света свечей. За дверью послышались торопливые шаги, кто-то взбегал по лестнице в церковь. Фрэнк отступил назад, за пределы света. Девушка в униформе, с повязанным на шее платком. Юный пионер? Какая-то молодежная группа. Она резко остановилась, чуть не врезавшись в них, затем опустила голову. “Извин”, - сказала она неразборчиво, шепотом, затем поспешила по внешнему проходу, что-то ища. Минуту спустя она остановилась и взяла рюкзак. Саймон смотрел так, словно видел катушку немого фильма, без звука, все было на ее лице. Она повернулась к украшенным фресками колоннам и на секунду замерла, широко раскрыв глаза. Быстро вдохнув, чтобы скрыть удивление, она посмотрела на Саймона и Фрэнка, пытаясь что-то сообразить. Больше ничего, просто выражение лица девушки, которая что-то видит. Кого-то. Фрэнк замер, подняв руку, тихо, как в немом фильме. Девушка взвалила рюкзак на плечо и побежала обратно, не обращая на них внимания, стремясь поскорее оказаться на улице. Саймон посмотрел на Фрэнка. Фрэнк изобразил сигнал "ТСС", затем склонил голову набок, прислушиваясь. Ни шагов, ни звуков вообще. Но не один, теперь воздух наполнился им, другим присутствием.

Он подал Саймону знак идти туда, где только что была девушка, затем осторожно двинулся к центру, следуя параллельно Саймону, но подходя к колоннам сзади. Он миновал первую и подождал, пока Саймон попадет в поле его зрения, прежде чем продолжить. Почти там, где только что была девушка. Он мягко обошел следующую колонну и остановился. К его плоской стенке прижался мужчина, его голова была повернута в сторону внешнего прохода, по которому двигался Саймон, шаги были слабыми, но слышными. Фрэнк почувствовал, как он затаил дыхание, напрягая слух. Не какой-нибудь случайный посетитель, бродящий среди икон. Прячущийся.

Когда Саймон подошел ближе, мужчина отполз назад, явно намереваясь скользнуть за колонну, с глаз долой. Как долго он там пробыл? Что он слышал? Еще шаг, он по-прежнему стоял спиной к Фрэнку, а затем остановился, осознав, что кто-то стоит у него за спиной. В поле зрения появился Саймон с удивленными глазами, кто-то, кого он знал. Теперь он в ловушке, между ними, воздух живой, почти дрожащий, испуганный кролик, готовый прыгнуть прочь. Прежде чем он успел убежать, Фрэнк схватил его за плечо, разворачивая и прижимая рукой к горлу к колонне. Звук тяжелого дыхания, затем непроизвольный писк, снова как у пойманного кролика. “ Не надо. Фрэнк сильнее прижал его к колонне, душа его, так что он захрипел. “ Прекрати. Наконец Гарет взглянул на него: лицо Гарета побледнело, кожа оттянулась назад и скручивалась под рукой Фрэнка.

На секунду все замерло, даже птицы. Саймон почувствовал покалывание в кончиках пальцев, как будто кровь отхлынула и прилила к голове. Он увидел все это сразу — ужас в глазах Гарета, панику Фрэнка, и то, и другое сейчас было уловлено.

“ Что, черт возьми, ты делаешь? - Спросил Фрэнк низким, хриплым голосом.

“Остановись”, - сказал Гарет, задыхаясь. Он поднял руку, чтобы убрать руку Фрэнка, и Фрэнк на секунду ослабил хватку, позволив голове Гарета дернуться вперед, глотая воздух, затем снова толкнул его назад, теперь уже как в тисках, так что его голова ударилась о колонну. “Прекрати”.

Саймон видел, как они карабкаются друг на друга, извиваясь, как два скорпиона из рассказа, запертые в бутылке, в безопасности, если ни один из них не нападет на другого. Но кто-то всегда это делал.

“ Что ты здесь делаешь? Ты следил за нами?

Гарет покачал головой, затем дал понять, что заговорит, если Фрэнк ослабит хватку.

“ Я живу здесь, ” сказал он, потирая шею в том месте, где была рука Фрэнка, его голос был хриплым, все еще срывающимся. “ Дальше по улице. Как ты бы знал, если бы когда-нибудь принимал приглашение.

Фрэнк посмотрел на него, сбитый с толку, ответ показался ему нереальным. Он опустил руку. - Что?

Взгляд Гарета метнулся мимо него, расслабленная рука - то самое место, которое он искал, и бросился влево, начиная бежать. Даже не раздумывая, Саймон шагнул вперед, блокируя его, затем прижал его спиной к стене, держась за одно плечо, в то время как Фрэнк держал другое. Гарет продолжал хватать ртом воздух, почти хныча, переводя взгляд с одного на другого.

“ Ты тоже, ” сказал он Саймону. “ Отвали. Что, по-твоему, ты делаешь?

“ Это твой вопрос, ” сказал Фрэнк. “ Что? Он снова толкнул его. - Сейчас.

Гарет поморщился, глядя на свое плечо. “ Чудовище. Это был несчастный случай.

- Что было? - спросил я.

“ Быть здесь. Он посмотрел на него с внезапным вызовом. “ Хотя и не в твоем случае. ‘Увидимся на лодке’. Итак, что это будет за лодка? Тот, что ниже по Москве-реке? С видом на Кремль? Его дыхание все еще было прерывистым, но уже не прерывистым.

“ Что ты здесь делаешь? - Снова спросил Фрэнк.

“ Я же сказал тебе, я живу здесь. Недалеко от Пироговской. Очень удобно добираться до стадиона, хотя в моем случае— ” Он замолчал, заметив взгляд Фрэнка. “Я могу видеть стоянку напротив. Послушайте, если вы хотите это услышать, уберите руки. Мы все здесь друзья”, - сказал он, пробуя это.

Фрэнк ничего не сказал на этот еще один сюрреалистический момент, но опустил руку.

“ А ты? - Обратился Гарет к Саймону. “ Хороший брат. Просто увлеченно читаешь книгу. Больше ничего. Действительно.

- Говори, - сказал Фрэнк, в его спокойствии звучала угроза.

Гарет моргнул. “ Так что я время от времени заглядываю. Будучи старым шпионом. Это помогает скоротать время. И что потом сегодня? Машина американского посольства. И кто? Новиков. Что он здесь делает? Сказал я себе. Приехал посмотреть на монахинь? И кто это с ним? Я должен был взглянуть, не так ли? Это моя работа. Итак, я спустилась и увидела, что они смотрят на значки с девушками-гидами, или как они там себя называют, и я подумала, что мне лучше узнать, кто он, этот новый человек. Служба хотела бы знать. Они пришли не для того, чтобы увидеть Смоленскую Богородицу. Должно быть, это была встреча. Так оно и было. Но я никогда не думал — это был несчастный случай”.

-Но теперь это не так.

“Нет”, - сказал Гарет, поднимая глаза. “Возможно, лучше забыть”.

“ Но у тебя такая хорошая память. Ты думаешь, что что-то знаешь.

Саймон оглянулся, голос Фрэнка звучал тревожно низким регистром.

“Нет, не знаю. Правда. Может быть, это твой брат встречается со своими людьми. Они бы согласились, не так ли?”

- Но меня бы здесь не было.

“Нет”.

- Так что же, по-твоему, тебе известно?

“ Послушай, это не моя встреча с американцами. Ты ведешь себя так, как будто это я...

- Но это именно то, что я хотел бы сказать.

-Что? -спросиля

“ Еще пять минут назад ты думал, что нашел золото. Все эти годы с твоими маленькими сплетнями, доносительством на то и это — наконец, настоящий удар. Не так ли?”

“Я ничего не слышал”, - сказал Гарет, теперь в его глазах была тревога.

“Но это произойдет не так”.

—Фрэнк, я...

- Никто ничего не собирается говорить.

Гарет покачал головой. “Нет”.

“Я должен. Я должен сообщить об этом. Но ты знаешь, что это будет означать. Мы оба знаем. Я не хочу так поступать с тобой.

-Что делать?

“Сообщите о вашей встрече”.

—Мой?..

“Попробуй сделать это таким образом. ”Хвост" за машиной посольства видел две вещи: Новикова и его друга, заходящих внутрь, а затем вас, входящего через несколько минут".

— Фрэнк... - сказал он, теперь уже нервничая.

Забавная вещь. Когда мы с Саймоном вошли в церковь, что мы увидели? Вы трое, дружные, как воры, так что я подумал, что мне лучше послушать. Я не совсем понял все, но новый парень был американцем, заключавшим какую-то сделку. С тобой. Я подумал, почему не с британцем? Это было бы очевидно. Но в этом-то ты и умница. Никто бы и не подумал, что ты поедешь к американцам. Со своими маленькими делишками. И тебе это почти сошло с рук. Если бы меня здесь не было. Я должен был бы выполнить свой долг.

“Твой долг”.

“И кому, по-твоему, они поверили бы? Тебе или мне? С орденом Ленина?”

-Ты бы не стал.

“ Мне пришлось бы. Прости. Я знаю, что это значит. Потом. Неприятно.

“ За исключением того, что я знаю, что произошло на самом деле. Что ты планируешь сделать.

“ Значит, ты слышал. Мне нужно было это знать.

—Фрэнк...

Конечно, в этот момент вы бы хватались за соломинку. Любая история, которая придет вам в голову. Даже неправдоподобная. Зачем мне это делать, когда я здесь так хорошо устроился? Да, это было бы в твоем духе - создавать мне проблемы. И да, на всякий случай, они будут внимательно наблюдать за мной некоторое время. Но когда ничего не произойдет — а этого не произойдет — они вернутся к тому, с чего начали. И кому они поверят? Твое слово против моего.

“Они убьют меня”, - тихо сказал Гарет.

“ Да. На твоем месте я бы поискал другой выход.

“Например”.

“Я бы держал рот на замке. Как ты думаешь, ты смог бы это сделать?” спросил он, пристально глядя на него, читая по его лицу. “Молчать? Вот в чем вопрос, не так ли?”

“ Молчи. Ради Бога, я был шпионом. Ты не обязан...

“Но для вас это было бы такой удачей. Служба была бы так благодарна, если бы они вам поверили”.

“Убери от меня свои руки”, - сказал Гарет, собираясь с силами. “Никто не обязан ничего говорить”. Он поднял на него глаза. “ Ты же знаешь, тебе это с рук не сойдет. Привязать это к службе. Я им не понадоблюсь. Ты никогда не доберешься до лодки. ” Он посмотрел на Саймона. “ И ты. Ты хоть представляешь, что они собираются с тобой сделать? ” сказал он, скривив рот, почти в насмешке.

- Не впутывай его в это.

“ Они этого не сделают. Нет, они прекрасно проведут время с тобой. Подумай о суде. Как мистер Пауэрс. Великий пилот. О, им это понравится. ” Он повернулся к Фрэнку. “ Признаюсь, я был удивлен. Увидеть тебя. Великий Фрэнсис Уикс. Он притворно вздохнул. “ Это порочный старый мир, не так ли? Никогда не знаешь наверняка. ” Он начал поправлять пальто. “ Ладно. Доказательств все равно нет. Твое слово против моего. Итак, шах и мат. Никто ничего не говорит.

Фрэнк посмотрел на него, раздумывая. - Не думаю, что ты сможешь это сделать, - медленно произнес он.

Взгляд Гарета метнулся от Саймона к Фрэнку, затем обежал комнату, снова оказавшись в ловушке.

“ Так что нам делать? - Спросил Фрэнк.

“Не будь смешным”, - сказал Гарет, дернувшись. “Это не совсем по твоей части, не так ли?”

“Нет, но Борису это ни к чему. Он совсем рядом”.

Гарет набрал в легкие побольше воздуха, сделав глубокий вдох, затем внезапно оттолкнулся от колонны, оттолкнув Саймона в сторону, и побежал обратно ко входу.

Саймон прыгнул за ним, схватил свое пальто, натянул его, и они оба, пошатываясь, пошли по проходу, Фрэнк теперь отстал. Гарет изогнулся, пытаясь освободиться, пальто скрутилось вместе с ним, карман вывернулся. Что-то металлическое упало на пол, лязг эхом отозвался в пустой церкви. Саймон посмотрел вниз, затем отпустил пальто и подобрал упавший фотоаппарат.

“Доказательств нет!” - крикнул он, представив себе фотографии внутри, вещественные доказательства в суде.

Фрэнк пронесся мимо него, поймал Гарета и прижал его к первой колонне, откинув его голову назад, схватившись рукой за горло, Гарет обмяк, как кукла. “Нет доказательств”, - сказал Фрэнк, затем обратился к Саймону: “Открой это”. Саймон открыл заднюю крышку, вытаскивая пленку, демонстрируя ее. “Итак, где твои доказательства? Ублюдок”.

“ Прекрати. Ты...

Фрэнк надавил сильнее. Гарет издал сдавленный звук, пытаясь оторвать руку Фрэнка от своего горла, затем толкнул его в лицо, пригибаясь, чтобы уйти. Фрэнк занес колено, быстрый удар ногой, который заставил Гарета рухнуть на пол, хриплый крик, он тянул Фрэнка, пока они оба не опрокинулись, теперь уже катаясь по каменному полу. Саймон сунул камеру в карман, засовывая туда остатки пленки. На столбе, где только что была голова Гарета, блестела кровь. Саймон чувствовал, как бьется его сердце, как учащается дыхание. Отступать нельзя. Не просто показательный процесс, на кону его жизнь. Жизнь Фрэнка. Он посмотрел вниз. Теперь Фрэнк сидел на нем, расставив колени по обе стороны, его руки были на трахее Гарета, Гарет задыхался, издавая звуки, похожие на бульканье. Затем он остановился, его голова склонилась набок, и Фрэнк убрал руки, дрожа всем телом.

“О Боже”, - сказал он себе, ни к кому не обращаясь.

Саймон подошел и взял его за руку, помогая подняться.

“Я никогда этого не делал”, - сказал Фрэнк, его лицо было отстраненным, руки все еще дрожали, последние несколько минут его сотрясал спазм.

“ Вон там немного крови. Я вытру это, - сказал Саймон, доставая носовой платок и слыша себя не совсем там.

Фрэнк стоял, глядя на Гарета. “ Я должен был, не так ли? Он бы...

“ Подложи куртку ему под голову. На случай, если будет еще кровь.

“ И все же, ” сказал Фрэнк, не сводя глаз с Гарета. Который мог все испортить. Скорпион, нападающий первым, его природа.

Внезапно раздался слабый стон, неразборчивый, как ночной звук, легкое движение головы Гарета, и Фрэнк невольно отпрянул назад. Саймон посмотрел на Гарета, который начал двигаться, затем на Фрэнка, все еще ошеломленного.

“Закончи это”, - сказал Саймон, увидев все в мгновение ока. Мужчины в кожаных куртках, быстрая машина и черный ход, избиения в камере, суд, после. “Мы должны закончить это”.

Фрэнк уставился на него, дрожа. Саймон опустился на колени, понимая, что нужно сделать, положил руки на теплую шею, большими пальцами прижал трахею. Глаза Гарета открылись, может быть, в паническом узнавании, может быть, просто в каком-то абстрактном неверии, когда воздух покинул его, он немного сопротивлялся, упираясь ногами в пустоту, Саймон давил на то, что нужно было сделать, сильнее, последние вздохи были едва слышны, ветра не было, глаза закатывались, закрывались, и внезапно единственное, что двигалось, были руки Саймона, давящие, все остальное замерло. Он остановился, уставившись вниз, безжизненное лицо слегка исказилось, отнюдь не умиротворенное. Как выглядело убийство.

Он поднялся, припадая на одно колено, неожиданно слабый, опустошенный. Фрэнк уставился на него, все еще ошеломленный, как человек, попавший в аварию.

Он снова опустил взгляд. Не просто неподвижный, мертвый, какая-то иная неподвижность, кожа уже становится серой, рот неестественно открыт. За одну секунду. Нет. Возьми свои слова обратно. Не мертвый, цифра в руководстве по оказанию первой помощи. Опуститесь на колени, прижмите руки к грудной клетке, нажимайте, не паникуйте, в ритме вдоха и выдоха, будьте его легкими, лицо повернуто в сторону, чтобы вытекла вода, ваши руки дышат за него, пока вы не услышите звуки удушья, признаки жизни. Возьми свои слова обратно.

-Мы должны вытащить его отсюда, - как ни в чем не бывало сказал Фрэнк, возвращаясь.

- Мне позвать Бориса? - спросил я.

Фрэнк покачал головой. “ Никто. Но мы не можем оставить его здесь. Они найдут его.

- Они собираются найти его.

“ Но пока нет. Связи нет. Выгляни наружу. Посмотри, есть ли кто—нибудь...

Саймон почти подбежал к двери, благодарный за то, что хоть что-то делает. На территории было тихо, ни юных пионеров, ни монахинь, ни даже садовника, который вышел покурить или отдохнуть, оставив свою тачку возле вырванного с корнем куста у красной церкви.

- Там есть тачка, - сказал он, возвращаясь.

“ Нет. Как мы это объясним, если кто-нибудь подойдет? Хватай его с другой стороны. Ты когда-нибудь таскал пьяного?

Саймон обхватил Гарета одной рукой за шею и приподнял, кряхтя от тяжести.

“ Нам просто нужно отвезти его на кладбище, ” сказал Фрэнк, начиная двигаться. “ Ты видел сараи? Возле стены. Мы можем поместить его туда.

- Они все равно найдут его, - сказал Саймон, прижимая тело к себе, ноги все еще волочились.

У входа Фрэнк остановился. “ Проверь еще раз. Если там кто-нибудь есть. Прислони его сюда.

Они прижали Гарета к стене. Саймон вышел, оглядываясь по сторонам. По-прежнему никого, тишина монастыря. Он вернулся и снова обнял Гарета за плечи.

“ Готовы? - Спросил Фрэнк.

“А что, если кто-то есть на кладбище?”

“ Он потерял сознание. Нам нужна помощь. Он посмотрел на Саймона. - Я не знаю.

Они вышли на свет: надвратная церковь прямо через лужайку, открытая, тенистые деревья совсем рядом с церковью.

“ Давай, быстрее, ” сказал Фрэнк, перенося вес на бок, затем остановился, повернул голову, прислушиваясь. Какие-то голоса, доносящиеся с кладбища. Нет, тот же голос. Теперь он доносился из подземного перехода. Они оттащили тело назад, но не совсем туда, когда голос донесся из-за ворот. Садовник, несущий тяжелые садовые ножницы, пьяный или просто разговаривающий сам с собой. Он поднял глаза, как будто услышал их дыхание, но смотрел на другую церковь, где он работал. Теперь поток русской речи стал громче, какие-то частные жалобы. Через секунду они вернулись в дверной проем, Гарет висел между ними. Русский все еще говорил, пересекая лужайку, направляясь прямо к ним, размахивая кусачками в одной руке. Еще один шаг назад, подальше от света.

Садовник остановился, как собака, принюхивающаяся к воздуху, и посмотрел на вход, наклонив голову вперед, вглядываясь, в его очках блеснуло солнце. Саймон перестал дышать, его взгляд остановился на очках русского, которые слегка вспыхивали, когда он поворачивал голову. Мог ли он видеть? Что? Трое мужчин, держащих друг друга в полумраке церкви. Нарушение в его мире. Что-то не так. Ни звука. Еще шаг, все еще вглядываюсь.

А потом, уже подходя ко входу, он сдался и свернул на тропинку, ведущую к колокольне, расположенной позади собора. Еще минута, прислушиваясь, затем звук равномерной стрижки, ножницы вонзаются в какой-то непослушный кустарник. Но где именно? Мог ли он видеть лужайку? Они посмотрели друг на друга, тяжело дыша под тяжестью тела. Через минуту может подъехать другой автобус или кто-то с цветами для иконы, скорбящие на кладбище, весь комплекс оживет от людей, которые их увидят. Фрэнк кивнул, и они снова подняли тело и пошли через лужайку. На открытое место. Но ни криков, ни голосов, нарушающих тишину, только их собственное тяжелое дыхание, которым были наполнены их уши. Как мог садовник не услышать? Когда колокол на башне зазвонил, и звон разорвал воздух, они подпрыгнули, чуть не уронив тело, как будто подняли тревогу. Они начали двигаться быстрее, их дыхание, любой звук заглушался теперь звоном колоколов. Действительно ли кто-нибудь звонил в них, глядя высоко на башню? Еще через минуту они добрались до надвратной церкви, ботинки Гарета теперь шаркали по полу подземного перехода. На другом конце кладбище казалось пустынным, ни одной вдовы, отдающей дань уважения. Но надолго ли? Просто к сараю у стены. Им улыбнулась удача. Смотритель оставил его незапертым.

Внутри были инструменты, всякая всячина, даже прислоненные к стене надгробные плиты, расшатанный булыжник для ремонта дорожек между рядами могил.

- Вон там, - прошептал Фрэнк, кивая на темный дальний конец здания.

Они в последний раз приподняли тело и бросили его в угол, спрятав за грудой инструментов, - беспорядок смотрителя послужил неожиданным прикрытием.

“ Подожди, ” сказал Фрэнк, увидев, что Саймон поворачивается, чтобы уйти. Он присел на корточки, расстегнул пряжку ремня Гарета, затем стянул с него штаны.

- Что ты делаешь? - спросил я.

“ Почему он был здесь. Где-нибудь в стороне. Служба забавно относится к таким людям, как он, они предпочитают не знать. Если они в это поверят, то скроют это”.

Штаны спущены, обнажено белое тело Гарета, застигнутое на месте преступления. Теперь его бумажник, наличные изъяты, а бумажник вытерт на предмет отпечатков пальцев и брошен обратно, что могло произойти. Фрэнк подошел к куче булыжников, поднял один из них, отнес к телу и поднял над головой Гарета.

—Что?..

Но рука уже опустилась, с хрустом врезавшись в голову Гарета, раскроив ее.

“ Никого не обманешь, если они действительно посмотрят — следы на его горле, и кровь остановлена. Но они могут и не захотеть смотреть. Позор для Службы”.

“ А полиция? - Тихо спросил Саймон, глядя на тело.

“ Служба возьмет это на себя. Один из наших. Я прослежу.

“ Что мы делаем? - Спросил Саймон, обращаясь к самому себе.

Фрэнк посмотрел на него, но ничего не сказал, направляя их к двери. Он высунул голову. По-прежнему никого. Выйдя на улицу, они пошли по тропинке, ближайшей к стене.

“Жена Сталина”, - сказал Фрэнк, указывая на одну из могил. “Ты можешь сказать Борису, что видел это. Сценаристы уже здесь”.

Они шли быстро, спеша ко входу. Краем глаза Саймон заметил женщину в платке на голове в дальнем конце, стоявшую на коленях у одной из могил, но она не обернулась. Они все еще были невидимы.

“ Я не могу здесь оставаться, ” внезапно сказал Саймон. — Я должен уйти, пока они...

Фрэнк остановился, держа его за плечи. “ Послушай меня. К тому времени, как они найдут его, они не смогут установить время смерти. Он сказал, что живет дальше по улице. Это как раз то место, которое он использовал бы для встреч с людьми. Он сжал плечи Саймона. - Нас никто не видел.

- Я не могу, - сказал Саймон, чувствуя легкое головокружение, как будто он собирался уплыть, удерживаемый руками Фрэнка на своих плечах.

“ Да, ты можешь, ” спокойно сказал Фрэнк. “ Все будет хорошо. Если ты сейчас уйдешь, то сделаешь только хуже. Для нас обоих. Никаких резких движений. Все так, как и должно быть”.

За исключением тела в сарае. Саймон снова увидел лицо, испуганные глаза. Но что он услышал, так это спокойное возбуждение в голосе Фрэнка. Все будет хорошо. То, чем он занимался всю свою жизнь, возможно, почему он это сделал, риск.

- Я не собираюсь садиться в тюрьму, только не здесь.

“ Я тоже, ” сказал Фрэнк, пытаясь изобразить робкую улыбку. “ У меня есть алиби. У тебя. А у тебя есть я. С нами все будет в порядке, если никто не испугается.

Саймон почувствовал руки, словно заземляющую веревку, тянущую его назад. Но затем он увидел, во вспышке ужаса, что Фрэнк и он сами стали scorpions. Оба в безопасности, пока один...

Он кивнул головой, и Фрэнк опустил руки, затем достал носовой платок и вытер лоб. “Весь этот вес”, - сказал он, той же рукой, что поднял в воздух с камнем.

“ Ты должен сделать это как можно скорее, ” сказал Саймон. “ Мы не можем здесь оставаться. Я не буду.

“ Я знаю, ” успокаивающе сказал Фрэнк, поглаживая куртку Саймона. - Ты в порядке?

Саймон перевел дыхание. - Которая из них жена Сталина?

- Вон там, - указал Фрэнк.

Но когда они сказали Борису, что видели это, его лицо омрачилось неодобрением, что было неуместно для Саймона, для любого жителя Запада.

“ За ней хорошо ухаживали? - вежливая беседа? - спросил он.

Саймон кивнул. “ Собор был прекрасен. Тебе следовало прийти. В его голосе не было ничего, что могло бы кого-то выдать.

Борис пожал плечами. “Опиум для масс”, - сказал он категорично. Ни иронии, ни застенчивости.

Саймон посмотрел на него, хорошего советского человека, и ему вдруг захотелось рассмеяться, вот-вот снова сорвется, еще одна невеселая шутка, ими полна вся страна, женщины в коридорах отелей, подслушивающие люстры, мужчины плетут заговоры в Кремле, Сталин питается в одиночку, галочка за галочкой, город без карт.

Они пересекали перекресток. Саймон поднял глаза на здание, которое, как он догадался, было домом Гарета, откуда открывался вид на парковку. Высокое здание, бетон которого начал трескаться. Сергей тоже жил там? Ждал, когда он вернется домой. Он посмотрел на Фрэнка, который разговаривал с Борисом по-русски, судя по звуку, "пустая болтовня". У меня есть алиби. Ты.

Теперь снова метро, роскошные станции. Если он останется, сможет ли он доехать до аэропорта? И что потом? Визы и вопросы о том, почему он уезжает. Так скоро? До того, как книга была закончена? Почему это было? И на секунду он почувствовал то, что, должно быть, чувствуют все здесь, живущие под домашним арестом. За воображаемые преступления. И он только что убил человека, совершил настоящее преступление, и никто не знал. Весь ужасный аппарат полицейского государства, и никто не знал. Прогулка с Борисом под присмотром КГБ.

Во время войны, сидя за своим рабочим столом на Нэви-Хилл, он задавался вопросом, на что будет похож бой, каково это - убивать кого-то, сможет ли он пройти через это. Но это было легко, инстинктивно, даже когда Гарет открыл глаза. Спаси себя. Только сейчас это наполнило его желудок, скрутило от страха. Все будет хорошо. Так ли это? Фрэнк думал об этом раньше и оказался здесь. Если никто не испугается. Саймон сжал кулак в знак контроля, как будто слышал, как хвост Фрэнка скребется о бутылку.

* * *

К его удивлению, именно Том Макферсон пришел к Дианджелису в Национальную коллегию адвокатов.

- Разве внешность не дает тебе достаточно работы?

“В Москве? Все происходит за закрытыми дверями. Доступа нет. Никогда. Так, немного подрабатываю. Так будет интереснее”.

- А Взгляд знает?

Макферсон проигнорировал это, его приятные, невыразительные черты лица стали серьезными, полными цели. “Нам нужно назначить дату съемок. У меня будет для вас посылка, и они не хотят использовать отправку с опозданием. Прямая передача ”.

- В понедельник. Мы уезжаем на эти выходные. Что в посылке?

“ Без понятия. Я всего лишь почтальон. Обычно я бы предположил, что визы, бумаги, что-то вроде того, что не хочется оставлять в мужском туалете. Но в данном случае— Я не знаю. У тебя уже есть свой. Так что, должно быть, это то, о чем ты говоришь с Агентством. Он повернулся к бару, заказывая бренди. “Не возражаешь, если я задам тебе вопрос? Вы были близки, ты и твой брат?”

-Почему? -спросиля.

“ Это необычно, вот и все. Ты с ним. И работаешь в Агентстве. Он знает? Без обид. Мне просто было любопытно. Во сколько в понедельник?”

- Десять, - сказал Саймон, затем добавил: - Он мне ничего не говорит.

Макферсон пожал плечами. “Но вот мы и здесь. И у вас скоро будет доставка. Не волнуйтесь, я не ищу историю. Это исключительно фотографии с Look . Вам следует остерегаться Лемана. Он пытается раздобыть материал о перебежчиках с тех пор, как попал сюда ”.

Саймон поднял глаза, внезапно его осенила мысль. “Он тоже занимается такой работой?”

“ Насколько я знаю, нет. Но тогда бы я не знал. ” Он допил свой бокал. “Смотрите, кто здесь”, - сказал он, понизив голос, взглянув в конец бара, где Сергей Гарета допрашивал бармена. “Мистер Джонс, должно быть, вышел на связь.

Что бы подумали люди, тело до сих пор не найдено. Саймон посмотрел на Сергея с обеспокоенным выражением лица, не уверенный, что делать. Гарет делал это раньше? Должно быть, это небольшая сеть водопоев. Москва - это не Нью-Йорк. "Националь", "Метрополь", "Арагви". Но что потом? В квартире внезапно становится тихо, пусто. Такие люди, как Сергей, не обращаются в полицию. Саймон представил, как он сидит один и ждет. Встает, чтобы выглянуть в окно. Теперь он заметил Саймона, и в его глазах промелькнуло узнавание. На секунду Саймону показалось, что он подойдет, спросит, не видел ли он Гарета, еще один слой лжи, но, очевидно, слова бармена было все, что ему было нужно. Он повернулся и выбежал из комнаты, направляясь в "Метрополь".

“Они говорят, что КГБ их подставило”, - сказал Макферсон. “Пусть Джонс будет доволен”.

-Кто это говорит?

“ Люди. Ты знаешь. Хотя, должно быть, потребовалось. Прошли годы. Теперь все кончено, перекрыто, как воздух в горле Гарета.

“ Я, пожалуй, пойду наверх, ” сказал Саймон. - Что-нибудь еще?

“ Ты мне скажи. Я здесь, если захочешь кому-нибудь сообщить.

- В понедельник в десять.

“ Возможно, мы захотим выпить еще. Стреляй. Это хороший повод поговорить. ” Он поставил стакан. “ Извини за то, что было раньше. Просто такова логика. Если вы не пишете о нем, о чем вы говорите с Агентством?”

Он посмотрел на Макферсона, на его нетерпеливое, открытое лицо.

“То-то и то-то”, - сказал он.

5


ОНИ ВЫЕХАЛИ из города на запад по Кутузовскому проспекту, улице-витрине, застроенной новыми многоквартирными домами.

“Пятничный ритуал”, - сказал Фрэнк, глядя на рой черных машин, первое движение, которое Саймон увидел в Москве. - Даже под дождем.

Весь день моросил дождь, воздух был тяжелым и влажным, на стеклах машины образовался конденсат.

“Это должно проясниться”, - сказала Джоанна, сидевшая рядом с Фрэнком на заднем сиденье. “В любом случае, это полезно для грибов”.

- Грибы, - сказал Фрэнк, отметая это, - не стоят того, чтобы о них говорить.

“Фрэнк потратил все впустую. Деревня, ” сказала Джоанна, улыбаясь. “Когда нам предложили дачу, он не захотел ее брать. Поначалу.

“ Что заставило тебя передумать? - Спросил Саймон.

“Я не хотел, чтобы кто-нибудь подумал, что я неблагодарный. Это считается привилегией”.

“ Овощи есть, - сказала Джоанна. - Летом можно есть с грядки.

“Почему это так сложно? Достать овощи”.

“Система распределения”, - сказал Фрэнк, на самом деле не обращая внимания. “Это лучше, чем было раньше”.

Саймон, сидевший впереди с Борисом, посмотрел на Фрэнка в зеркало заднего вида, эффект удвоения, их черты лица были так похожи на таком расстоянии. Его челюсть, челюсть Фрэнка. Тот же высокий лоб, изборожденный морщинами, озабоченный, ни один из них не предвкушал выходных. Саймону все время мерещился садовник, складывающий грабли в хозяйственном сарае и что-то почуявший. Как долго? Фрэнк наклонился вперед, положив руки на колени. Квадратные, с длинными пальцами, как у Саймона. Имело ли значение, чьи пальцы были на горле Гарета? Те же руки.

“ Тебе понравится Рубинс, ” говорила Джоанна. “ Он милый. Как будто они были просто соседями, которых не было в списке желаний Гувера.

- Когда они прибудут? - спросил я.

“ Завтра обед. Я не смогла бы вынести этого сегодня, столько работы, и все засиживаются допоздна. Так что, только мы.

- Перед ужином ко мне придут кое-какие люди, - сказал Фрэнк.

“ Кто? - Раздраженно спросила Джоанна.

- Несколько человек из офиса.

- Ты мог бы и сказать.

“ Я только что узнал. Борису позвонили. Он кивнул в сторону входа.

“ Они едут на дачу? Что такого срочного? О, не говори мне. Зачем начинать сейчас?

“ Я планирую поездку, ” любезно сказал Фрэнк. “ Я думал, мы возьмем Саймона с собой в Ленинград. Посмотрим Эрмитаж. Потом Таллин, Ригу. Разве это не звучит—?

“ Рига? - Спросила Джоанна.

“Это должно быть очень привлекательно. Много стиля модерн. Мы так давно никуда не уезжали. Я думал, тебе понравится, когда Саймон будет здесь.

“ Ты полон сюрпризов. Она посмотрела на Саймона. - Ты знал об этом?

Он полуобернулся к ним лицом. “Фрэнк сказал, может быть, после книги — Я бы не хотел уезжать, не увидев страну”. То, что, по его мнению, Фрэнк хотел от него услышать. Просто поездка. Он оглянулся, чтобы увидеть его реакцию, но Фрэнк стоял лицом к Джо, снова жонглируя.

“И когда все это произойдет?” Спросила Джо. “У меня будет время собрать вещи?”

“ На этой неделе, если я получу разрешение из офиса. Ты не хочешь пойти? Я думал, ты будешь...

Она отмахнулась от этого и начала рыться в сумочке в поисках сигарет. “Замечательно, не правда ли, иметь турагента, который приезжает в наш дом”.

- У нас есть другая работа, - вежливо сказал Фрэнк.

Она зажгла сигарету и опустила стекло, чтобы выпустить дым.

“ Я бы хотела, чтобы ты прекратил, ” сказала она, не глядя на него. - Уйди.

Фрэнк улыбнулся, не кусаясь. - И что делать, разгадывать кроссворды?

“ Сколько? Сегодня вечером.

-Двое.

“ Это всего лишь суп. Если они захотят остаться, его хватит.

- Я уверен, они захотят вернуться.

- Туда, куда они направляются.

“Джо”.

Но воздух осел, трение исчезло вместе с дымом. Саймон посмотрел на Фрэнка. Они собирались в Ленинград, небольшие переезды туда-сюда даже не были ссорой, просто делали все более обыденным для Бориса. Расставляли все по местам. Никто не знал.

Фрэнк перехватил его взгляд. “ Как у тебя там дела? Знаешь, что это мне напоминает? Когда мы ездили с папой в Мэн.”Он посмотрел на Джо, включая ее. “Саймону всегда доставалось переднее сиденье, потому что его укачивало в машине. Всегда впереди, ” сказал он тепло, напоминая. - Значит, ничего не меняется.

Саймон быстро оглянулся на него, удивленный, затем снова повернулся лицом к ветровому стеклу, к мальчику на переднем сиденье. Ничего не изменилось.

Они выехали из центра города и проезжали мимо раскинувшихся полей с садовыми участками, на каждом из которых стояли свои хижины, дачи местных жителей.

“Я думала, фотограф должен был приехать на следующей неделе”, - сказала Джо.

- В понедельник, - сказал Саймон.

-Впонедельник?

Саймон обернулся. “ Я столкнулся с ним вчера вечером в баре. В ”Национале".

- В “Нэшнл”, - повторил Фрэнк, пристально глядя на него.

“Мм. Знаешь, как ты сталкиваешься с людьми”. Теперь говорим кодовым языком, смотрим друг на друга, эффект удвоения завершен. Один человек. “Он хотел бы сделать это, пока мы можем”.

Фрэнк кивнул, соглашаясь с этим.

“ Спешить некуда, ” сказала Джо. — Я бы хотела, чтобы Людмила хорошенько почистила его, прежде чем...

“Никто не заметит разницы”, - сказал Фрэнк. “Мы не должны быть великими. Как все остальные”.

“ Я сказал ему десять, ” сказал Саймон Джо. “ Извини, я должен был проверить. Но он так волновался...

Но Джоанна уже двинулась дальше, смирившись с неизбежным.

“Значит, это стрингер для Look”, - сказал Фрэнк, задавая другой вопрос. “Интересно”.

“ Что именно? - Спросила Джоанна.

“ Ничего. Иностранная пресса. Сколько их.

“Мои волосы будут в беспорядке”.

Фрэнк улыбнулся на это. “Нет, не будет”.

Они остановились у прилавка фермы в деревне, образца терпимого капитализма, поскольку фермы находились рядом со Служебным комплексом. По сигналу Фрэнка Саймон вышел размять ноги, оставив Бориса сидеть за рулем.

“Зачем торопиться?” Фрэнк сказал, что спокойно. “Он агентству контакт?”

“ Он говорит, что должен доставить посылку. Документы. Возможно, выездные визы. Они не сказали ему, что именно.

“ Выездные визы? Мы уезжаем не так, - раздраженно сказал Фрэнк. “ Последнее, что ты хочешь, чтобы здесь валялось. Как ты это объяснишь?

- Может быть, дело в чем-то другом.

“ Я не просил— - Он спохватился. “ Ладно, неважно. Будь осторожен с Борисом в понедельник. Ты думаешь, он этого не замечает, но это так.

- Он что-нибудь говорил о вчерашнем?

Фрэнк покачал головой. “ Пока нет. Понятия не имею. Он поднял глаза. “ Вот почему я подумал, что нам следует поторопиться с нашим путешествием. Они обязательно найдут его. Нас ничто не связывает, но никогда не знаешь, как отреагируют люди. Ты можешь спланировать все, но всегда есть Икс-фактор. Так что давайте забежим вперед”.

“ Ты узнаешь в понедельник? Время. Место. Посмотрим там. Легко пройти мимо...

“Нет. Только Дианджелису. Используй "Взгляд", чтобы добраться до него, вот и все. Возможно, я узнаю в понедельник. Зависит от сегодняшнего вечера.

Теперь это была настоящая местность: березовые и сосновые заросли, поля, окаймленные буреломами, темные, густые участки старовозрастного леса. Они прошли через контрольно-пропускной пункт у охраняемых ворот.

- Он огорожен, - сказал Саймон.

“ Периметр. Ты не осознаешь этого, когда находишься внутри. Они патрулируют ночью.

Выходные за городом.

Дорога расходилась в нескольких направлениях, как вены, никаких указателей, никаких видимых домов, каждая дача спряталась среди деревьев сама по себе, забор и охрана невидимы. Они ехали по главной дороге компаунда около мили, затем свернули на грунтовую дорогу, которая вилась через густой подлесок, как сказочная тропа, затем еще раз свернули на более узкую дорогу. Саймон ожидал увидеть коттедж, но дача оказалась солидным двухэтажным домом, окруженным деревьями, с широкой открытой лужайкой перед домом и садом сбоку. Крыльцо со ступеньками и фронтоны были отделаны пряничным орнаментом, как дома, которые он помнил на Винограднике Оук Блаффс, с их замысловатыми расписными завитушками.

“ Понюхай сирень, ” сказала Джоанна. - Ее приносит дождь.

Кусты, некоторые высокие, как деревья, росли рядом с домом, и их пьянящий аромат был еще одним воспоминанием о доме. На мгновение Саймону показалось, что они покинули Россию, даже вернулись в прошлое, все те, кем они были.

Они свернули на подъездную дорожку и увидели, что там уже стоит другая машина, а двое мужчин, прислонившись к ней, курят.

“ Они пришли рано, ” сказал Фрэнк, узнав их. - Что ж, тем лучше.

Они были коренастыми, в натянутых на плечи плащах, с волосами, подстриженными так же коротко, как у Бориса. Они выбросили сигареты, когда подъехала машина Фрэнка, но не встали, просто угрюмо наблюдали, все еще сутулясь, как головорезы. Но как выглядел Дианджелис в своем плаще? Не дело джентльмена. Фрэнк поприветствовал их и провел в дом, не представив друг другу. Джоанна смотрела, как они поднимаются - тяжелая военная поступь.

“ Да поможет нам Бог. ”Томас Кук", - сказала она Саймону, иронично пожав плечами.

Внутри дом был по-деревенски обшарпанный, удобные кресла не подходили друг другу, потертый ковер, повсюду книжные полки, как в московской квартире. Пожилая женщина, одетая по образцу толстого, была на кухне и уже готовила суп. Джоанна поздоровалась с ней по-русски, более запинаясь, чем Фрэнк, но, очевидно, поняла, так как пожилая женщина улыбнулась в ответ.

“ Ты здесь, ” сказала Джоанна, открывая дверь и включая свет. “ Здесь немного неровно, но они все такие. Мебель здесь — Почему бы тебе не распаковать вещи и не встретиться со мной на улице. Мы прогуляемся, пока еще светло. Это займет несколько часов. Она кивнула на закрытую дверь. “ С их расписанием. И что бы там ни было еще— ” Она остановилась, прислушиваясь к себе, и посмотрела на Саймона, затем пошла по коридору. Так она всегда жила, не зная.

Когда он вышел, она собирала сирень, и на нее падали мокрые ветки над головой.

“ Хорошо. Ты нашел ботинки.

- Где машина? - спросил он.

“ Борис забрал его. У него квартира на другом конце деревни. Он отвезет нас обратно в воскресенье.

- Значит, мы предоставлены сами себе?

“Если только они не обвязали деревья проволокой. Она кивнула. “ Сами по себе. Давай я положу это внутрь, а потом мы сможем достать немного грибов.

“ Ты действительно знаешь разницу? Между ядовитыми и...

Она улыбнулась. “Нет. Я просто выбираю один сорт — я знаю, что они безопасны — и оставляю все остальное. Я вообще не люблю грибы, но это хороший повод выбраться на улицу. Они все это делают. Вы увидите их в лесу с корзинками для Красных шапочек. Просто позволь мне положить это...

Но прежде чем она успела подняться наверх, раздался лай, а затем по лужайке пробежала собака.

- Пани, - позвал чей-то голос.

“Марзена”, - сказала Джо нейтральным голосом.

-Кто?-спросиля.

“ Жена Перри Сомса. Польский. Они познакомились — ну, на самом деле я не знаю, как они познакомились. Марцена, - позвала она.

Со стороны сада подошла женщина в сапогах, ее светлые волосы были прикрыты от влаги платком.

“Пани, плохая девочка”, - снисходительно сказала она собаке, затем издала щелкающий звук, который привлек собаку к себе. “Она приходит в восторг. О, посмотри на сирень. Я люблю сирень, ” сказала она, растягивая "л" с преувеличенным акцентом, который напомнил Саймону сестер Габор. - На завтра?

“Да. Ты рано”, - сказала Джо, дразня себя, посмотрев на свои наручные часы.

— Я не хотел утруждать себя... Фрэнк здесь?

“ У него встреча с какими-то людьми. Из офиса.

“ О, ” сказала Марцена, код, означающий "вход воспрещен". “ Это мой холодильник. Это правда, холодильник? Kaput. Я не знаю почему. И ты знаешь, какой он ловкий.

- Сказать ему, чтобы он подошел, когда закончит?

Саймон поднял голову, услышав что-то новое в ее голосе.

“ Если еще не слишком поздно. Я не хотела бы беспокоить... — Она с любопытством посмотрела на Саймона, ожидая, когда ее представят.

“ Мне очень жаль, ” сказала Джоанна. “ Брат Фрэнка. Саймон.

“ Его брат, ” сказала она с театральным восхищением. “ Да, я вижу это. Теперь, когда я выгляжу.” А затем, к удивлению Саймона, она сняла шарф, встряхнув своими желтыми волосами, что было своего рода кокетством, как будто она хотела, чтобы он заметил в ней женщину.

- Марцена, ты знала, что он придет, - сказала Джоанна, легонько ткнув ее в бок.

“ Да, но ты же знаешь, как я все забываю. Привычка, призванная быть очаровательной. “ Итак. Я рад познакомиться с тобой, брат Фрэнка. Она опустила голову. “ Я хочу услышать все. Каким он был маленьким мальчиком. Но завтра— у тебя, должно быть, так много дел, - сказала она Джоанне. “Я не имел в виду... это был просто холодильник”.

- Я пришлю мастера, - сказала Джоанна.

- Могу я принести что-нибудь на ланч?

“ Нет, мне нужно помочь Еве. Просто приходи.

“Здесь всегда так хорошо организовано”, - сказала Марцена Саймону, который теперь смотрел на нее более внимательно. Хорошенькая женщина, считавшая себя красавицей, ее лицо всегда было обращено к свету, безобидное тщеславие. Ее глаза были живыми, как у Джоанны, когда она танцевала, и он увидел, что для Марцены мир по-прежнему был бальным залом, полным партнеров, которым нужно было угодить. “Вы были хорошими друзьями в детстве?” - спросила она. Светская беседа, просто чтобы получить ответ.

“ Да, ” сказал он. - Лучшие друзья.

- Значит, ты знаешь все его секреты, - сказала она.

- Большенет.

- Нет, - сказала она в неловкий момент.

Саймон наклонился, чтобы погладить собаку, первую на его памяти собаку, которую он увидел в России. Но собаки должны быть повсюду. Были ли заводчики? Клубы собаководства? Весь мир домашних животных, который вырос вокруг них дома? Или они едва пережили войну, время, когда было слишком голодно для домашних животных. Всего на мгновение, гладя собаку, он снова осознал, как мало он знает.

“Посмотри, как она ведет себя с тобой. Ты можешь многое рассказать о мужчине по собакам, по тому, как они относятся к тебе.” Ее взгляд устремлен на Саймона, который сейчас активно флиртует.

- Должно быть, она скучает по Перри, - предположила Джоанна.

Марцена кивнула, внезапно сдерживая слезы, ее голос понизился. “Это так грустно видеть. Она сидит рядом с его креслом. Ждет. Но, конечно, он не приходит.

“ Муж Маржены, ” пояснила Джоанна. — Он умер несколько недель назад...

“ Я тоже не могу в это поверить. Я как Пани. Я смотрю на его кресло. Жду.

- Мне жаль, - автоматически сказал Саймон.

“Одно дело, если ты старый. Ты ожидаешь таких вещей. Но такой молодой — сначала ты не можешь этого вынести”, - сказала Марцена. “Но знаешь, что помогает? Собака. После того, как это случилось, я не хотела вставать с постели. Но пани нужно кормить. Ходи гулять. Итак, ты встаешь и идешь дальше. А время идет. Что ж, у тебя есть дела. Ты скажешь об этом Фрэнку? Холодильнику? Но только если еще не слишком поздно. Он всегда был нам таким хорошим другом, ” сказала она Саймону. “ Чем угодно, лишь бы помочь. Пойдемте, пани. Она издала щелкающий звук.

Джоанна, все еще с букетом сирени в руках, смотрела ей вслед. “ Всегда была такой хорошей подругой, - сказала она с акцентом Марзены. “ Боже. Она взглянула на свои наручные часы. “ Как насчет чего-нибудь выпить? Еще не слишком рано.

- А как насчет грибов? - спросил я.

“ Они останутся. Она посмотрела на него. - Только один.

Она вернулась с двумя маленькими рюмками водки и протянула одну ему.

“ Ты же знаешь, какой он ловкий. ” Снова голос Маржены. “ Наверное, она вытащила пробку. Она залпом выпила напиток. “Бутылочная блондинка”.

- Она тебе не нравится?

- Ха, - сказала она, проглотив напиток.

- Тогда зачем приглашать ее на ленч?

“ Они живут на соседней даче. Мы друзья. Предполагается, что мы друзья, ” поправила она себя. “ Ну, Фрэнк такой. - Она посмотрела на служебную машину на подъездной дорожке, затем взяла очки и оставила их на ступеньках. - Пошли.

Они направились через лужайку к деревьям, противоположным тому пути, которым ушла Марцена.

“ Он застрелился, не так ли? Муж, ” сказал Саймон.

“ Если только она не застрелила его. Или Фрэнк не застрелил его.

-Что? -спросиля

“ Не то чтобы ему нужно было стрелять в него. Может быть, этого было достаточно, если бы он знал.

-Чтознал?-спросиля.

Джоанна помахала рукой перед своим лицом, отгоняя это. “ Ничего, ” тихо сказала она. - Ничего.

Они вошли в березовую рощу, земля еще не просохла после дождя.

-Чтознал?-спросиля.

- Ничего, - повторила она, а затем ее плечи затряслись, голова опустилась, пряча слезы.

“ Джо, ” сказал он, положив руку ей на плечо. — Ради Бога...

“ Извини, ” сказала она, переводя дыхание и сдерживая дрожь. “ У тебя есть...? Она потянулась за носовым платком.

Он протянул ей одну, затем наблюдал, как она вытирает глаза и сморкается. - Какая глупость, - сказала она, затем снова задрожала.

Он обнял ее, притягивая ее голову к своему плечу. “ ТСС, ” сказал он, вдыхая ее запах, влажные листья, чувствуя ее рядом с собой. “Все в порядке”.

Она оставалась там секунду, затем медленно отстранилась, снова высморкавшись. “ Неужели? Я думал, что нет.

- Что случилось? - спросил я.

Она подняла на него глаза. “ Ну, почему ты не должен знать? Ты знаешь все остальное. Ее голос стал более твердым. “Ты же не захочешь смотреть завтрашнее шоу без афиши. Короткие взгляды, которые никто другой не должен видеть. То, как она смотрит на него. Потом его шутки, так что все кажется нормальным. Отправь его починить мой холодильник. Отправь его сюда. Просто так. Принеси один перед ужином. Это настоящее шоу. А я? Слепой, без понятия. С чего бы мне что-то подозревать? Все такие умные. Но именно в этом он хорош, не так ли? Она замолчала, затем посмотрела вниз. “Но ты никогда не думала, что он сделает это с тобой. Ты думаешь, что это по-другому”.

- Я в это не верю.

Она улыбнулась вялым изгибом губ. - Все тот же добрый ангел.

- Откуда ты знаешь? - спросил я.

“ Потому что я знаю. Отдай мне должное.

“Он любит тебя. Он сделает для тебя все”. Рисковать всем, жить в подполье.

Она откинула волосы назад. “ Неважно. Нет ничего лучше, чем время от времени хорошенько поплакать. Наверное, я выгляжу ужасно, - сказала она, надавливая на щеки. “Забавно то, что я думаю, что все кончено. После смерти Перри — немного неприлично. Даже для Фрэнка. Не то чтобы это ее останавливало. Приходи починить мой холодильник. Когда все, что ей нужно сделать, это поднять трубку. Что угодно, лишь бы он приехал. Как раньше.

- Что вы имеете в виду?

- Он всегда был там.

- Может быть, он пошел повидаться с мужем.

“ Почему? Поговорить о физике? Что бы Перри сказал Фрэнку?

Он слышал голос Фрэнка на Новодевичьем. Он пил, он разговаривал. Я делал заметки.

“Конечно, ты не можешь не задаваться вопросом. Почему он это сделал. Может быть, он узнал. Тогда как ты живешь с этим? Так что Фрэнк больше не наезжает”.

- Может быть, тебе просто мерещится.

Она пожала плечами. “ Смотри завтра. Потом скажешь мне.

“ Это не имеет значения. Это ничего не значит.

“ На что это похоже? Когда это ничего не значит? Она снова вытерла глаза, потом щеки. “ Так несправедливо. Мужчины просто выглядят так, как они выглядят. Мы должны— ” Она подняла глаза. “ Ты знаешь эту песню? Возьми себя в руки. Отряхнись. Раньше я думала, что это я. Но это становится все труднее. Каждый раз что—то выбивает из тебя. Я думала, что после Ричи— ” Она вернула платок. “ Спасибо. Я не должна была— Ты ничего не скажешь Фрэнку. Обещаешь?”

- Он не знает? - спросил я.

“ Это я знаю? Она покачала головой. - Это мой секрет, для разнообразия. У всех остальных он есть, почему не у меня? Посмотри на меня завтра. Понятия не имею. Какой в этом был бы смысл? Мы бы просто поспорили, и чем бы это закончилось? У меня здесь не так много вариантов. Или ты не заметил.

Но ты справишься, хотел сказать он. Начать все сначала, совершенно новую жизнь. С Фрэнком? Тоже в бегах? Что предположил Фрэнк. Но Службе было бы наплевать на нее. Просто Фрэнк, перебежчик. Что было бы, если бы у нее были варианты? Почему он не сказал ей?

“Ну, как я выгляжу?” - спросила она. “Пойдем, угостим товарищей выпивкой. Забавно проделать весь этот путь только для того, чтобы ознакомиться с расписанием”.

“Джо”

Она положила ладонь ему на плечо. “ Я в порядке. Правда. Хотя иногда приятно иметь плечо.

Он улыбнулся, не зная, что еще сказать. - В любое время.

“ Но Фрэнку нечего сказать. Я знаю, какой ты. Но не это. Мой секрет.

- А что, если ты ошибаешься?

Она подняла бровь, отметая это. “Да, что, если”.

Пересекая лужайку, они увидели, как Фрэнк прощается с посетителями, наклоняется к окну машины, чтобы сказать последнее слово, а затем машет им рукой.

- Я думала, ты задержишься на несколько часов, - сказала Джоанна.

“Нет, у нас все готово. Я сказал им "Асторию" в Ленинграде. В прошлый раз тебе понравилось”.

- Марцена была здесь, - сказала Джоанна ровным голосом.

-Уже?-спросиля.

“ У нее холодильник мигает или что-то в этом роде. И не могли бы вы взглянуть.

“ Почему она просто не позвонит в службу охраны? Пришлите ремонтника...

“ Но ты здесь. Я сказал, что ты, возможно, связан, так что у тебя есть выход.

“ Нет, она просто вернется. Хочешь прогуляться? - обратился он к Саймону. “ Это недалеко. Выкури сигару перед ужином. Он вытащил один из нагрудного кармана. “Кубинский”. Соблазн. “Мальчики принесли немного”.

Саймон наблюдал за ними, невинный выпад, ничем себя не выдающий, но теперь взгляд Фрэнка был более настойчивым. Пойдем со мной.

“ Тебе лучше надеть какие-нибудь ботинки. Здесь мокро, - сказала Джоанна, поворачиваясь, чтобы уйти.

Они пошли по тропинке мимо сада, через деревья, а затем вышли на небольшую поляну, где не было видно других домов.

“У нас есть разрешение на среду. У тебя будет достаточно времени, чтобы закончить книгу?”

- В среду, - ответил Саймон.

“ Я передвинул время. На всякий случай, - сказал он, глядя на Саймона и ничего больше не говоря. “ Мы едем ночным поездом. "Красная стрела”. Он затянулся сигарой. “Всегда пользовался популярностью у иностранных гостей. Между прочим, им нравится обложка. Я знал, что им понравится. Что бы я делал, рыская по Прибалтике в одиночку? Теперь Агентство не заподозрит...

- Но они знают.

“Оставайтесь на нашей стороне правления. Операция обслуживания”.

“ Что именно? Ты никогда не говоришь.

— Лучше... - Он замолчал, поймав взгляд Саймона.

“ Думаю, я имею право знать. Сейчас.

Фрэнк кивнул. “ Агентство связалось с группой диссидентов. Теперь они собираются установить контакт. И мы будем там”.

- Так это и есть?

“Конечно, нет. Они приедут за мной”, - сказал он, что-то объясняя ребенку. “Агентство не проводит никакой операции. Кроме той, которую я запланировал. Типичная операция, подобная тем, которые я проводил раньше, те же детали, так что все правдоподобно. Все должно быть правдоподобно. Мы собираем группу, затем перехватываем лодку. И происходит кое-что еще. В последнюю минуту, когда уже слишком поздно”.

- На яхте.

-Верно.

“Из Ленинграда”.

“ Нет, мы туристы в Ленинграде. То, что мы хотим, чтобы подумало Агентство. Он посмотрел на Саймона. “ Если бы они смотрели. О чем мы хотим, чтобы думал Сервис. Держите доску прямо. Затем Таллинн, следующая остановка, затем Рига. Но мы никогда не добираемся до Риги. Только лодка в Таллинне ”.

“Почему Таллинн?”

“ Я знаю тамошнего начальника службы безопасности. Он как Пири, считает себя Божьим даром и не отличает свою задницу от локтя. Он согласится на все, чего, по его мнению, хочет Служба. Начальник станции в Ленинграде хорош. У него может возникнуть пара вопросов. Мы не можем так рисковать. И это дальше от международных вод. Агентству и в голову не пришло бы пытаться установить контакт вблизи Ленинграда. Но Эстония...

“Это все еще Советский Союз”.

“Но они так не думают, благослови их господь. Ты же знаешь, как Агентство относится к этому. Все еще борется за правое дело”.

Саймон взглянул на него. В его голосе послышалось почти гудение.

“ Кроме того, в Таллине действительно есть группа диссидентов. Эстонские националисты. Все правдоподобно, помнишь?

“ Как латыши, ” сказал Саймон наполовину самому себе. Он поднял глаза. - Что с ними происходит?

“ Что с ними все равно будет? Но у нас это работает именно так.

— Господи, Фрэнк... - выдохнул Саймон, чувствуя, как внутри у него все переворачивается.

“Если это не я, то это сделаю кто-то другой. Служба знает о них. Они действительно враги государства”.

“Это состояние”.

“ Совершенно верно. Моя последняя работа в Службе безопасности. Он обернулся. “ Это выкупает нашу долю, Джимбо. Мы вляпались. Они собираются найти Гарета. У нас сейчас нет времени менять планы. Просто убирайся. Не волнуйся, ты не будешь иметь ничего общего с эстонцами. У тебя чистые руки”.

Саймон посмотрел на них сверху вниз, не просто на руки в метафоре. Надавливая на трахею.

“ Тогда почему бы мне не уйти сейчас? Завтра. Просто уходи. Я тебе больше не нужен.

Фрэнк встревоженно остановился. “Если вы попытаетесь уйти сейчас, это вызовет тревогу перед началом спектакля. Служба уже одобрила поездку. Любое изменение — Ты прикрытие. Для Агентства ”.

— Но Агентство...

“ Оставайся на нашей стороне. Ты делаешь все правдоподобным. Кроме того, мне нужно, чтобы ты убрал Джо.

-Что? -спросиля

“ Лодка служебная. Вооружена. Предполагается, что я привлеку Агентство. Так как же мне объяснить вам обоим? Ты сядешь на паром до Хельсинки. Я все рассчитал. Все спланировал. Он бросил сигару и положил руку Саймону на плечо. “Еще одна встреча с Дианджелисом. Мы почти на месте.

Дача Маржены была скромнее, чем у Фрэнка, - трехкомнатный коттедж, утепленный только просмоленной черепицей, летнее местечко. Проблема с холодильником оказалась перегоревшим предохранителем, который легко устранить. Саймон искал какой-нибудь намек на хитрость, холодильник - повод повидаться с Фрэнком, но не было ничего, кроме широко раскрытых благодарных глаз, электрические выключатели - подлинной тайны. Они были знакомы друг с другом, соседи, не более. Или, может быть, это было потому, что он был там в качестве компаньонки. Идея Фрэнка.

Разговор за бокалом в знак благодарности был праздным, ни о чем, поэтому Саймон наблюдал за разговором по их лицам, как раньше наблюдал за Дианой и ее мужчинами, ожидая секунды, которую ему не полагалось видеть. Случайная встреча в ресторане, на вечеринке, а затем взгляд между ними, и Саймон все поймет. Раньше он задавался вопросом, как это началось, какой сигнал. Взгляд? Изменение в воздухе? Что они сказали? Своего рода сексуальная вербовка, возможно, так же, как Фрэнка завербовали на Вечеринку, с обещаниями.

Но здесь он не увидел ничего из этого, даже нарочитой вежливости, с которой Диана прикрывала происходящее, выдавая себя тем, что вообще не смотрела. Вместо этого Фрэнка, казалось, забавляла она, очарование ее тщеславия, но также и настороженность, какая-то непредсказуемость. Тогда что же увидела Джо? Возможно, ее собственные страхи. Взгляд был неверно истолкован. Или что-то реальное, теперь ставшее частью прошлого. Он посмотрел на Марцену, внезапно почувствовав странную симпатию к тем, кто остался позади. Кем бы она ни была, она не была частью плана. Даже не попрощался.

“Ты видишь, какая она”, - сказала она Саймону, глядя на собаку, свернувшуюся калачиком рядом со стулом у плиты. “Всегда ждет. Мне так грустно это видеть”.

“ А как насчет тебя? Как у тебя дела? - Спросил Фрэнк.

“Ouf. Каким бы я был? Иногда как Пани, иногда — Это что-то новенькое, быть вот так одному. Ты слышишь звуки по ночам, а потом не можешь уснуть”.

“ Здесь ты в безопасности. Это служебный комплекс.

“ И он был в безопасности? Перри?

“Marzena—”

“Да, я знаю, ты уже говорил мне. Глупо. Но, может быть, не настолько глупо. Я не верю, что он мог так поступить с собой. Со мной. Они отправили его в изгнание. Так почему бы не...

“Изгнание. Половина России хочет получить вид на жительство в Москве. Дачу”.

“ Туда, где он не сможет работать. Для него - изгнание. Они ему не доверяли. И вы знаете, когда они не доверяют вам — Так почему бы и нет? Почему глупо?”

- Ему не следовало подписывать это письмо.

“О, письмо”, - сказала она, пренебрежительно махнув рукой. “Такая серьезная вещь. Просить о мире во всем мире. Разве ты не хочешь мира во всем мире? - обратилась она к Саймону.

“Все так делают”, - сказал Фрэнк. “Но они не рассылают писем на международные конгрессы. Я знаю, что он хотел как лучше, но это было — неловко. Для Вечеринки”.

“ Значит, он должен уехать из Арзамаса. Почему бы просто не застрелить его там?

“Marzena.”

“ И что теперь? Они забирают обратно квартиру? Этот дом? Как мне жить? Я боюсь.

“ Вы вдова Перри. Служба безопасности всегда заботится о своих. Особенно если...

“ Он знаменит. Да, ты мне говорил. ” Она повернулась к Саймону. “ Знаешь, когда мы встретились, я понятия не имела, что он знаменит. Приятный мужчина. Тихо. Откуда мне знать? Потом я увидела фотографии. Когда он приехал, прием. Как герой. Встреча с Фуксом. Вы знаете, они оба были в Лос-Аламосе и никогда не знали друг друга? Так что над этим посмеялись, над тем, насколько тщательной была Служба, они даже не знали друг друга. И что потом? Письмо. Другие ученые тоже, не только он. Прекратите гонку вооружений. Не предатель, хороший коммунист. Всегда. И пуф. Она снова взмахнула рукой. “Нет допуска. Нет работы. Политически неблагонадежен. Перри, который дал им все. И никто с нами не разговаривает. Только ты”, - сказала она Фрэнку. “Остальные разбегаются, как мыши. Поэтому он сидит здесь. Больше никаких писем. Больше ничего. А потом, когда все забудут — никто не смотрит — они делают это. Скажи мне, что я ошибаюсь, - сказала она Фрэнку, внезапно вспылив.

“Ты ошибаешься”, - спокойно сказал он. “Сервис так не работает. Остановка. Ты заставишь себя...

“Сумасшедший. Да, иногда я чувствую себя сумасшедшим. Что, если я прав? Тогда я следующий?”

- Ты не прав, - сказал Фрэнк по-прежнему спокойно.

“ Тогда что же это было? ” спросила она, и в ее голосе прозвучала неподдельная боль. - Как он мог это сделать?

Фрэнк ничего не сказал, давая воздуху успокоиться, затем поставил пустой стакан на стол. “ Нам пора идти, - сказал он. “ С тобой все будет в порядке? Больше не нужно чинить приборы?”

Невольная улыбка. - Как ты можешь смеяться?

“ Я не смеюсь. Это тяжело. Я знаю.

Она кивнула, ее лицо смягчилось, как будто ее погладили. “О, и теперь ты беспокоишься, как она будет завтра? С людьми. Впервые с тех пор, как...

- Я не волнуюсь.

“ Нет? Я думаю, Джоанна согласна. Если я испорчу ей вечеринку. Она подняла глаза. “ Но я не сделаю этого. Она положила руку на плечо Саймона. “Ты ведь поговоришь со мной, правда? Расскажи мне об Америке. Знаешь, Перри всегда там нравилось. Он сказал, что хотел бы, чтобы я мог это увидеть”.

Саймон растерянно посмотрел на нее.

“ Конечно, это невозможно. Она посмотрела на Фрэнка. - Ты действительно думаешь, что с квартирой все будет в порядке?

-Да.

Она кивнула. “Не волнуйся, завтра. Я ничего не скажу при остальных. Моя глупость. С тобой все по-другому. Кто идет?”

“Рубины”.

Она улыбнулась с намеком на смешок.

-Что? -спросиля

“ Все шпионы. Она коснулась руки Саймона. “ Кроме тебя. Да? Все, кроме тебя.

Они вернулись другим путем, через такой густой лес, что им пришлось идти гуськом.

“ Ты ей понравился, ” сказал Фрэнк своим дразнящим голосом. “ Лучше будь осторожен. Она уже похоронила двоих.

Саймон посмотрел Фрэнку в затылок, удивленный его тоном.

- Она была замужем раньше?

“ Вот почему она была в Арзамасе. Польский физик. Радиационное отравление. И еще был Перри. У него не было ни единого шанса.

“ Это правда, что она сказала? Они уволили его за то, что он подписал письмо?

“ Это было не просто письмо. Ученые повсюду. Положили конец исследованиям в области оружия. Как будто это зависело от них. Ему повезло. В прежние времена его бы расстреляли.

- Но его там не было, - ответил Саймон вопросом на вопрос.

Фрэнк покачал головой. “ Это просто способ Маржены объяснить это самой себе. Если это сделала Служба, то он этого не делал”.

- Почему он это сделал?

Фрэнк с минуту молчал. “ Я не знаю, ” сказал он наконец. “ А мы когда-нибудь? Но дело было не в Службе. У него не было доступа, по крайней мере, после того, как он ушел. Он не собирался создавать никаких проблем. Кроме того, атомные шпионы — это определенные обязательства. Они здесь герои. Посмотри на Рубинов. Она была простым курьером, и они сняли большую квартиру на улице Горького. Понаблюдай за этим филиалом”.

Саймон пригнулся.

“Если бы мне пришлось гадать, ” сказал Фрэнк, - я бы сказал, что когда он перестал работать , для него это был конец. Там он жил, а не в реальном мире. Ради Бога, подписывал письма. Что, по его мнению, могло произойти?”

- Он тебе нравился.

Фрэнк обернулся. “ Они недалеко по дороге, так что мы видели их много. У него было время и не с кем было поговорить. Кроме Марзены, но это будет небольшая пауза.

Саймон посмотрел на него. Он заговорил. Я делал заметки.

“ И что она сейчас делает? - Спросил Саймон. Напуганный ночными звуками.

“ О, Служба позаботится о ней. Ей не придется беспокоиться. И что теперь? - спросил он, останавливаясь на опушке леса, а машина Бориса вернулась на подъездную дорожку.

Джоанна, собиравшая что-то в саду, заметила их и подбежала.

“Борис здесь. Он остается на ночь”, - сказала она, явно расстроенная.

-Что? -спросиля

— Он беспокоится, что что-то может...

- Что “возможно"? Что не так?

“ Гарет. Его убили. Это ужасно. Еще один, вскоре после Перри, поэтому они обеспокоены...

“Гарет?” Потрясенный Фрэнк переспросил безупречным тоном.

Саймон моргнул, ничего не сказав.

“ Его убили, ” повторила Джоанна. - Убили.

“ Что? Как?

“Я не знаю. Борис скажет тебе. Он просто сказал "убит". Он хочет убедиться, что ты... Ты ведь не думаешь, что это правда, что это как-то связано с Перри? Что кто—то...

“ Нет. Я не знаю. Где он?

“ Внутри. Я не знала, что сказать. Насчет того, что он останется.

“ Позволь мне поговорить с ним. Гарет? - повторил он, пытаясь переварить услышанное.

“Я знаю, и мы видели его всего несколько дней назад”, - сказала Джо. “О, а вот и Ева. Мне лучше попрощаться.

Борис вышел на крыльцо и помахал в их сторону.

“ Осторожнее, ” тихо сказал Фрэнк. - Он скажет, что здесь, чтобы защитить меня.

- Разве это не так?

- Мм... Просто будь осторожен.

“ Жаль, что Перри не— ” Саймон остановился. - Почему у него не было Бориса?

- Какое-то время так и было, - сказал Фрэнк, поворачиваясь к крыльцу.

Саймон снова посмотрел на Бориса, почувствовав щелчок в голове, как открывается затвор фотоаппарата. В этом не было необходимости, когда у Перри был Фрэнк, друг, а не нянька. Гораздо эффективнее. Кто-то, с кем он мог поговорить. Подозревал ли он? Он говорил. Я делал заметки. И сколько из них теперь попадет к Дианджелису? Полное служебное досье? Или просто достаточно, чтобы заключить сделку, несколько имен, файл - защищенный актив. Если предположить, что в нем что-то было. Годы после Арзамаса, его наука устарела, его письмо написано за его спиной. И еще лучше поговорить со своей женой, чего не смог бы сделать Борис. Друг семьи. Если только она тоже не слушала, предоставленная Службой, другой Сергей. Все слушают. Осторожнее со словами. Борис спускался по лестнице, с облегчением увидев их.

“Что это за история с тем, что ты остался на ночь?” Спросил Фрэнк. “Гарет мертв?” По-прежнему безупречно.

“ Офис считает, что так безопаснее, пока они не узнают. Два западных агента, и так скоро. Так что, возможно, еще один.

“ Они думают, что связаны? Каким образом?

“ Я не знаю. Просто мера предосторожности.

- Ты думаешь, это они?

“ Я? Нет. Англичанин— ” Он быстро взглянул на Саймона, взволнованный. - Сексуальное преступление.

“ Боже, ” сказал Фрэнк. “ Гарет. Что он сделал? Подцепил кого-то за "Метрополем"? Это был не Сергей, не так ли?”

“ Они не знают, ” сказал Борис, снова смутившись. “ Может быть, ссора. Может быть, незнакомец. Не "Метрополь". Ты знаешь, где?

Фрэнк буркнул "нет".

“Новодевичье кладбище”.

“ Новодевичий? - Что? - удивленно переспросил Фрэнк. - Когда это было?

“ Время неизвестно. Может быть, вчера. Может быть, раньше.

“ Ты хочешь сказать, что он мог лежать там мертвый, пока мы были—? Что, во имя всего святого, он там делал?

“ Он живет неподалеку. Это было бы удобное место, чтобы с кем-нибудь встретиться.

- А что, если бы мы его увидели? - Спросил Фрэнк, все еще не успокоенный. - Он что, просто — лежал там? На какой-нибудь могиле?

“Сарай для смотрителя”.

“Боже. Уйти вот так”, - сказал Фрэнк. “Так... мерзко”.

“ Если не оговорено заранее. Чтобы создать такую видимость.

- Это то, что они думают? - спросил я.

Борис пожал плечами. - Они ведут расследование.

“Ну, конечно, ты всегда можешь остаться”, - сказал Фрэнк, как будто это было просто приглашение на выходные. “Мы разместили Саймона в комнате для гостей, но есть еще задняя спальня. Ты не против? Джо, мы можем устроить это для Бориса?”

“ Конечно, ” сказала она, присоединяясь к ним. “ Бедный Гарет. Мы только что его видели.

“ Да? - Спросил Борис.

- В “Арагви". Ты был там. В его стаканчиках. Как обычно. Зачем кому-то понадобилось убивать Гарета. Он и мухи не обидит.

Саймон взглянул на нее, ничего не сказав.

“Это безумие”, - сказала она. “Кто-то ходит повсюду и убивает — зачем? Я имею в виду, они даже больше не агенты”.

“ Не для нас. Но, может быть, для них, - тихо сказал Борис.

- Что вы имеете в виду?

“ Растение. С самого начала.

Фрэнк посмотрел на него. - Елизавета, - сказал он.

Борис кивнул.

“ Она вернулась? Господи.

Еще один кивок. “ Они привели ее. Она всегда говорила...

“ Елизавета? - В море? - спросил Саймон.

Борис оглянулся, ожидая продолжения рассказа Фрэнка. Служебные дела.

“ Она наша Торквемада. Иностранные агенты. Она думает, что мы все на самом деле двойные агенты, иначе зачем бы мы сюда пришли? Раньше она превращала жизнь всех в ад. Дональд годами не мог работать. Гай — ну, ты можешь себе представить. Папки и еще раз папки. Пока ее не отправили на пенсию. Я подумал.” Это Борису.

“ Особое задание. Когда она услышала об англичанах...

- Но не Перри, - сказала Джоанна.

“ Нет, но англичанка. Она всегда говорила, что англичане поступили бы так.

“Она думала, что американцы слишком тупые”, - объяснил Фрэнк. “Новичок в игре. Но британцы. Она думает, что они думают так же, как и она. И что теперь? ” спросил он Бориса. - Гарета убили, и кто это сделал?

“ Двойной агент. Гарет узнал.

“ Гарет? Знаешь, она действительно сумасшедшая.

Борис уклончиво пожал плечами.

-И Перри тоже знал?

“Может, и не связан”, - сказал Борис.

“Итак, теория первая”, - сказал Фрэнк, подняв палец. “Кто-то убирает нас всех, одного за другим. По причинам - ну, мы не знаем. Может быть, мы ему просто не нравимся. Вторая версия: Гарет узнал о существовании двойного агента и пригрозил разоблачить его. Предположительно, еще один британец. В противном случае Елизавета была бы разочарована. Все эти годы гонялся за МИ-6, а теперь - щелчок. Если она его поймает. И третье, Перри — что ж, трагедия, но это случается. И Гарет связался с грубым клиентом, который избил его до смерти, или что он там еще сделал. Что произошло несколькими неделями позже. Итак, что имеет наибольший смысл? Но вместо этого мы возвращаем старую Елизавету, доставляя всем неприятности. Он преувеличенно вздохнул. “Будем надеяться, что мы выясним, что произошло, прежде чем она устроит настоящий беспорядок. Пойдем, Борис, поедим супа, ” сказал он, обнимая Бориса за плечи. “Служба и с этим справится”.

Саймон смотрел, как они направляются к лестнице, Фрэнк двигался плавно, как танцор, каждый шаг без усилий. Таким, каким он всегда был, знающим, что делать. На секунду Саймон ощутил прилив прежнего восхищения, следуя за Фрэнком, который все делает правильно. Друг Бориса.

- А теперь Бориса на ужин, - сказала Джоанна.

Но Фрэнк и с этим справился, ни разу не упомянув Гарета, вместо этого заставив Бориса рассказать одну из своих историй о войне, когда москва была практически в поле зрения немцев. Саймон молча слушал, представляя вечера с Перри и Марценой, истории из Арзамаса, как начиналось письмо, имена. Я делал заметки. Когда Джо убрала посуду, он вышел на крыльцо покурить, просто чтобы отвлечься, в груди у него все сжалось. В небе все еще виднелось несколько полос света, как в ту первую ночь в аэропорту, еще до всего.

“ Ты в порядке? - Спросил Фрэнк, выходя.

Саймон кивнул. - Я все думаю, что скажу что-нибудь не то.

“ Ты этого не сделаешь. Просто не высовывайся. На тебя никто не смотрит.

-Или ты.

“ Пока. Это серьезный прорыв, Елизавета. Теперь они не будут хоронить это, они будут расследовать. Большинство из них похожи на Бориса — они ничего не хотят знать, просто зарывают его в землю. Но она захочет поохотиться на каждого иностранца ”.

“ Ты здесь уже двенадцать лет. Ты...

“ Иностранка. В них есть что-то первобытное. А она хуже всех. Она задержала мой допуск на два года.

-Твой?-спросиля.

“ И она все еще не уверена. Он остановился, затем улыбнулся про себя. “Боже, я бы хотел увидеть ее лицо. Когда она услышит. Что ж, будем надеяться, что у нее полно дел с британцами. По крайней мере, до среды. И я старшеклассница. Ей придется проложить себе путь ко мне. С нами все будет в порядке.

- Должно быть.

“ Должно быть. Она гордится своей скрупулезностью. Ни о чем. А, Борис. Он повернулся к двери. “ Вот, возьми одно из них. Только не эти дымоки. Они убьют тебя”.

“ Хорошая русская сигарета. Он вышел на крыльцо, затянулся. “ Еще светло. В Ленинграде белые ночи. Я никогда не видел, но всем нравится”.

-Почему бы тебе тоже не пойти?

“Нет. Уже договорились. С тамошними служащими. Может быть, я поеду в Сочи”.

Фрэнк рассмеялся. “ И загореть? Я не могу представить тебя просто лежащим на пляже.

“Я люблю солнце. Полезно для здоровья. Товарищ Берджесс ходит туда. Ну, не сейчас. Я думаю, Елизавета начнет с него, не так ли?

- Я полагаю, он был ближе всех к Гарету.

- Но не для секса, - сказал Борис, чувствуя себя неловко.

“ Нет, я так не думаю. Во всяком случае, после Сергея.

Борис кивнул. “ Как брак. Так почему Новодевичий? Чтобы встретить кого-то другого? Сергей говорит "нет". Он бы не стал. Сергея уже допросили.

- Сергей бы не узнал.

- Возможно, - сказал Борис, подумав об этом.

— И Гарет... Мы не будем плохо отзываться о мертвых, но верность не была его сильной стороной.

“Он был верен Партии”, - просто сказал Борис, еще один кусочек головоломки.

- Ну, это совсем другой брак.

Борис поднял глаза. “ На всю жизнь. Только это имело значение.

Они услышали, как зазвонил телефон и Джоанна взяла трубку. Никто ничего не сказал, настороженно прислушиваясь, несмотря на поздний час. Звонок с Лубянки? Марцена услышала ночные звуки? Они все обернулись, когда Джо вышла на крыльцо.

“ Это была Ханна. Они хотят взять с собой Йена. Очевидно, он у них на выходные. Я с трудом могла сказать "нет". Мы просто поставим другое место”.

- Чем больше, тем веселее, - сказал Фрэнк, его плечи расслабились.

Саймон молча посмотрел на него - Кто?

“Иэн Маколиф. Вы, наверное, никогда о нем не слышали. Никаких заголовков, типа "Гай и Дональд". Но, вероятно, чертовски полезнее. Прямо у них под носом в Харвелле. На протяжении многих лет, - сказал он с ноткой служебной гордости в голосе.

Но Борис застыл, насторожившись на что-то, витавшее в воздухе. “ Англичанин, ” сказал он, и Саймон понял, что это уже началось: они отдаляются друг от друга, Служба работает сама по себе, не желая быть уличенной в заговоре в голове Елизаветы. Что произойдет после среды, настоящий кризис? Двойной агент, о котором никто не подозревал. Он посмотрел на Бориса, курящего свою русскую сигарету. Может быть, в Сочи, когда все взорвалось, дезертирство все еще было на его контроле. Почему он этого не видел? Был ли он частью этого? Вопросы, пока Служба разрывалась на части. Он был бы как-нибудь наказан, правосудие Службы на коленях, колеса были бы такими же безразличными, каким был он, политрук на фронте, не бравший пленных. Саймон отвел взгляд, еще один невероятный момент, на секунду оказавшись по другую сторону доски, беспокоясь об офицере КГБ.

* * *

Он посмеялся над Марценой, но на самом деле до него доносились ночные звуки, внезапный шорох животных в лесу, звук автомобильного двигателя вдалеке. Куда направляешься в такой час? Он посмотрел на часы, едва различимый циферблат. Два. Теперь звяканье льда в стакане. Тонкая полоска света под дверью. Кто-то еще не спал. Не Борис, который никогда не пользовался льдом. Не Фрэнк, который утверждал, что переутомился, вечер в основном провел за телефонными разговорами в офис, подробнее.

Саймон встал с кровати и накинул халат, затем приоткрыл дверь, осторожно, стараясь не шуметь. Джоанна сидела на диване, склонившись над кофейным столиком, со стаканом в одной руке, другой перелистывая страницы. Не книга, а плотная бумага, фотоальбом. Останавливаюсь на минуту, рука зависает над страницей, смотрю, делаю глоток, не глядя, лед снова позвякивает, не громче, чем одно из насекомых снаружи. Конус света от маленькой торцевой настольной лампы, остальная часть комнаты была погружена в темноту. Саймон стоял, не двигаясь, и вглядывался в окно. Как долго она была здесь — в ночной рубашке, не в силах уснуть, ожидая, когда в доме воцарится тишина, чтобы остаться одной. Девушка, окруженная людьми, с откинутыми назад волосами. Теперь она поставила стакан и скрестила руки на груди, наклонившись вперед, слегка раскачиваясь, ее лицо повернулось так, что ему пришлось представить слезы, от рыданий у нее просто подергивались плечи. Взад-вперед, обнимая себя, тихий стон. Затем расслабляется, отпускает, откидывается на спинку дивана и ложится на бок, по-прежнему без звука. Саймон ждал, не желая вмешиваться. Кое-что, чего он не должен был видеть. Еще несколько минут на диване не было никакого движения. Но потом он заметил дым, тонкую струйку, поднимающуюся из пепельницы, сигарета все еще тлела.

Он на цыпочках вышел в комнату. Глаза Джоанны были закрыты, дыхание ровное. Просто погаси сигарету и уходи. На столе, рядом с бутылкой водки, альбом был все еще открыт. Саймон опустил глаза. Семейные фотографии, пара с ребенком, то же крыльцо, только снаружи. Улыбается. Зимняя сцена: Ричи в зимнем костюме на санках, Фрэнк в меховой шапке тянет его. Задувание свечей на праздничном торте. Та жизнь, которая у них была раньше, не упомянутая в книге, о которой не говорили. Он взглянул на диван, Джоанна все еще спала, затем наклонился и перевернул страницу. Лужайка на даче, Ричи совсем малыш, они втроем. Ричи играет с ее волосами, откидывает голову назад, Джоанна смеется.

Он повернулся к дивану. Она прижала одну руку к груди, и теперь она двигалась в такт ее дыханию, ее волосы разметались по диванной подушке позади нее. Таким, каким он его запомнил. Тогда она тоже не знала, что он наблюдал за тем, как она спит, не в силах пошевелиться, боясь разбудить ее, разрушить чары их удачи. За окном мягкая сельская местность Вирджинии, влажное раннее утро, открытый, не темный лес за патрулируемым забором. Воспоминание об этом было настолько сильным, что он чувствовал, что переживает это сейчас, мог протянуть руку и убрать волосы с ее лица, поцеловать в ухо, сказать ей, что пора вставать. Затем вернись в постель и посмотри, как свет проникает в окно, положив голову рядом с ее головой.

Она пошевелилась на секунду, как будто почувствовала на себе его взгляд, затем повернула голову на подушке, ее лицо вытянулось, не та девушка из Вирджинии, другой сон, измученный старыми картинками. Совсем не Джоанна, ленивая в сексе, а кто-то другой, измученная, которую слушали и смотрели так, что даже горе приходилось заглушать бегущими кранами, единственной оставшейся личной вещью. Он стоял, как вкопанный, видя другое лицо, больше не воспоминание, лицо, которое было у нее.

Он чуть не подпрыгнул, когда почувствовал движение позади себя. Фрэнк приложил палец к губам, ш-ш-ш, затем наклонился и затушил сигарету. Он взял альбом и закрыл его, опустив плечи, что он делал раньше, затем поднял глаза на Саймона, по-прежнему ничего не говоря. Он снова поднес палец к губам, затем взял плед, лежавший на подлокотнике дивана, и слегка накрыл ее, чтобы прикосновение ткани не разбудило ее. Сколько ночей он делал это? Брак был частным. Фрэнк набросил на них вуаль с афганкой. Кто они теперь друг для друга? Откуда кому-либо знать? Люди думали, что они с Дианой были счастливы.

Он посмотрел вниз, на диван, на несчастную женщину, которая плакала, не издавая ни звука. Когда он снова поднял глаза, Фрэнк направлялся к настольной лампе, кивком головы показывая Саймону, чтобы тот шел в свою комнату, что было своего рода увольнением. Я позабочусь о свете. И моя жена.

* * *

На вечеринке у Джоанны было солнце, весенний день был достаточно теплым для лета. На лужайке были расставлены длинный плетеный стол и стулья, что-то вроде фотографии царской эпохи, семья позировала вокруг стола на открытом воздухе, за которым простирались поля, корсеты и высокие воротнички, слуги, на столе булькал самовар, революция была всего в нескольких шагах от грозовой тучи. Теперь там были бутылки грузинского вина и Ханна Рубин в безвкусном сарафане. Где Джоанна достала лосося? Гастроном 1 не работал несколько дней. Подруга свела ее с сантехником, который выполнял частную работу. “Я знаю, что нам не положено, но я должен был это починить”. Джоанна все еще делала прическу в "Пекине"?

Она была слегка полноватой, дружелюбной женщиной с вьющимися волосами и нью-йоркским акцентом, теплой, из тех женщин, которые угощали соседских детей. Ее муж был более рецессивным, ему было приятнее сидеть за газетой, чем разговаривать, но он был готов позволить ей взять инициативу в свои руки. Глядя на них сейчас, трудно было поверить, что когда-то они пользовались дурной славой: Ханна - курьер с атомными планами в сумочке, Сол - связной небольшой сети агентов, которые, по словам Mirror, предпочитали встречи в Chock full o'Nuts. Человек, которого они привезли, более ценный, чем Берджесс, был худощавым, с редеющими волосами и мягким взглядом, такого не заметишь ни в автобусе, ни у любого клерка. Сегодня он заметно нервничал, возможно, больше осознавая ужас, нависший над столом, новости, которые все игнорировали, имя Гарета еще не упоминалось. Марцена опаздывала.

“ Как она? - Спросила Ханна. “ Должно быть, ей так тяжело. Это ужасно. Это она его нашла?

- Нет, Фрэнк, - ответила Джоанна.

Саймон поднял голову. Он слышал это впервые.

“Какой ужас”, - сказала Ханна. “Я не могу себе представить. Ты знаешь, что они говорят. Может быть, это было похоже на Гарета. Один за другим.

“ Кто это говорит? - спросил Фрэнк.

Ханна посмотрела на него с упреком. “ Ты прав. Сплетни. Это смешно. Но как это важно для тебя, - сказала она Саймону. “Твоя первая поездка. Ты подумаешь, что так бывает всегда. Но на самом деле все как везде. Ты, наверное, в это не веришь, учитывая, как пишут газеты. Когда я читаю "Тайм", я ничего не могу с собой поделать, я думаю, о чем они говорят? Но в этом нет ничего нового. Все, что угодно, чтобы подорвать Советский Союз. Что думали дома о процессе Гэри Пауэрса? Люди хотя бы были смущены?”

“ Я думаю, они считали, что ему не повезло. А суд...

“Советский театр”, - озорно сказал Фрэнк. “Ты не можешь их винить. Они так хороши в этом, и у них больше нет такого шанса. Ни разу со времен Сталина”.

Услышав это, Борис поднял голову.

- Фрэнк, - сказала Ханна с легким упреком, оглядываясь по сторонам, чтобы оценить реакцию за столом.

“ Здесь только мы, ” сказал Фрэнк. - Никто нас не слушает.

“ Ты создашь у Саймона неправильное впечатление. Она снова повернулась к нему. “Эйзенхауэр был смущен, ты мог это видеть. Когда Пауэрса схватили. Но тот, кого вы никогда не видели, был Даллес. Можно подумать — Ничего. Даже извинений не последовало”.

“ А как же таблетка? Яд? - Спросил Сол Рубин. - Я где-то читал, что люди думают, что ему следовало ее принять.

- Думаю, немного, - сказал Саймон.

“ Я этого не понимаю. Я имею в виду, что, черт возьми, он должен был знать? Пилот. Фотографировал.

“ Полагаю, идея заключалась в том, чтобы... избежать того, что произошло. Суд.

“ Я слишком многого прошу, не так ли? Я имею в виду, что я делал гораздо больше, чем фотографировал, и никто никогда не давал мне таблеток. Они тебе его дали? - спросил он Йена.

- Нет, - сказал Йен, потягивая вино.

“Я думал, все это было передано в УСС”, - сказал Фрэнк. “В тылу врага”.

“ Разве нет? - Спросила Джоанна, затем заметила выражение лица Фрэнка. “ Я имею в виду, это не похоже на настоящую войну. Но если ты шпионишь...

“Это одно и то же”, - сказал Борис.

“Не то чтобы я думал, что кто-то должен это делать. Капсула для самоубийства. Какая информация может стоить этого?”

“Это зависит от времени”, - сказал Сол. “Когда Ханна вынашивала планы бомбы, дизайн, разговор шел о жизни и смерти. Конечно, ей не нужно было делать ничего подобного, она была слишком умна для них. ” Он посмотрел на Саймона. - Ты когда-нибудь слышал историю о том, что произошло в Альбукерке?

- О, Сол.

“Холодный как огурец. У нее в сумочке документы, самый ценный лист бумаги в мире на данный момент, и она приезжает на вокзал, где они проверяют сумки. Удостоверения личности и все такое. Зачем тогда? Кто знал? Может быть, просто рутина. Но ей нужно сесть на поезд. Итак, на ней шляпа от солнца, она снимает ее и засовывает бумагу в шляпу, ну, знаете, за ту ленту, которая идет сверху. И она подходит к полицейскому и говорит: "Вот, подержи, пожалуйста, это". Пока она открывает сумочку, чтобы найти свое удостоверение личности. Итак, он держит чертежи бомбы, пока она там копается. Тогда спасибо, вот твоя шляпа, и она в поезде. Это для книги. Она даже не вспотела ”.

“Потом я сильно вспотела”, - сказала она, затем задумчиво опустила глаза, крутя кольцо. “Я не знаю. Откуда нам знать, что бы мы сделали? Думаю, я бы принял таблетку. Тогда были другие времена. Мы думали, что у них есть бомба, они могут уничтожить Советский Союз. Партию. Все, ради чего мы работали. Чтобы у них была такая власть — Поэтому мы сделали то, что сделали. И это сделало нас преступниками. Для кого-то вроде Даллеса. Он должен говорить. Но я скажу вам одну вещь. Что бы я ни делал, это никогда не приводило к смерти ни одного американца. Ни одного. Это важно для меня”.

Саймон удивленно посмотрел на нее, но остальные за столом либо кивали в знак согласия, либо были безразличны - самообман, который они согласились принять.

“ Я все еще считаю себя американкой, ” сказала Ханна. — Ни одна американская жизнь...

- Ты не можешь этого знать наверняка, - резко сказал Йен, его голос был таким английским, что слова казались чужими.

На мгновение за столом воцарилась тишина, как будто оборвалась какая-то невидимая растяжка и люди ждали, когда что-нибудь сработает. Ханна моргнула, такая же неподвижная, как и остальные.

Йен поднял глаза, почувствовав беспокойство. “ Извини. Я просто имел в виду... — сказал он, затем замолчал.

“Я понимаю это”, - сказала Джоанна Ханне, сглаживая ситуацию. “Я все еще чувствую себя американкой. Хотя, наверное, это не так. Что ты думаешь, Борис? Я уже русская леди?”

“Хороший советский человек”, - сказал Борис, серьезно отнесшись к вопросу. “Не каждый советский человек родился в России. Вопрос выбора”.

“ И у нас получилось, не так ли? Джоанна криво усмехнулась, оглядываясь по сторонам, как будто дача и яркий день были наглядным доказательством здравого смысла. “Что ж, нам лучше начинать, а то у нас глаза распухнут, прежде чем мы начнем есть. Ева приготовила холодный борщ для начала. Идеальный день для этого, не так ли?”

“ Может, позвоним Марцене? - Спросила Ханна. — Может, что-то...

“ Нет, она сама подойдет, когда будет готова. Я только принесу суп. Йен, ты не мог бы мне помочь? - попросила она, вежливо спасая меня.

Он встал. “ Елизавета хочет видеть меня в понедельник, ” выпалил он. - Первым делом.

Еще одно неловкое молчание.

Джоанна положила ладонь ему на плечо. “ Не обращай внимания. Старая корова уже много лет пытается напугать людей. И из этого никогда ничего не выходит”.

“Это все равно что быть вызванным директором”. Он взглянул на Бориса. “Это неправильно. Так с нами обращаются. После всего, что у нас было...

“ Давай. Суп, - сказала Джоанна, все еще пытаясь проглотить его.

Но Йен стоял на своем, глядя теперь прямо на Бориса, ответственную сторону, единственного русского.

“Она не из Службы”, - сказал Борис неуверенным голосом, пытаясь правильно выразиться. “Может быть, в старые времена, не сейчас. Это есть в твоей книге”. Он махнул рукой, приглашая Фрэнка. “Это так, а не она”.

“Да, я не могу дождаться, когда прочитаю...” — начала Ханна.

“ Но зачем придираться ко мне? - Спросил Йен.

Борис улыбнулся. “ Я тоже. Выбирай, выбирай. Он сделал рукой указующий жест. “ Все. По-своему, вот и все.

“Чертовски ужасно, если хочешь знать мое мнение”, - сказал Йен, но теперь отступая. “Они не должны этого допускать. Извини, - сказал он Джоанне.

“ Пойдем. Ты почувствуешь себя лучше, если поешь, ” сказала она, начиная уводить его. “Вот и она”. Она помахала Марцене, выходя из-за деревьев. “Как раз вовремя. О, хорошо, она привела свою собаку”. Саймон поднял глаза. Преимущество, которое никто не мог упустить.

“ Она никогда не доставляет хлопот, ” сказал Фрэнк. - Собака.

Ханна подождала, пока Йен войдет в дом. “ Наверное, она хочет поговорить с ним по поводу Гарета. Как будто он может иметь какое-то отношение к чему-то подобному. Она действительно заходит слишком далеко. Я знаю, что она была верна Службе. Кивок Борису. — Но иногда...

“ То, что ты сказал раньше, - перебил Саймон, прежде чем Борис успел ответить. “ Как раз вовремя. Ты понял это здесь? Отдаляюсь от Гарета.

“В Институте”, - ответила Ханна, слегка удивленная. “Они получают все западные публикации. Для анализа. Конечно, это ограниченный список, но со временем, несколькими другими, я вполне справляюсь. Хотя, как я уже сказал, иногда меня чертовски бесит то, как они...

“Мы будем в ”Взгляни", - сказал Фрэнк. “Они придут фотографировать. ”Автор дома".

“ Они это разрешают? - Спросила Ханна, еще раз взглянув на Бориса.

“О да, все одобрено. Часть ‘активных мер’. "Позорного взгляда" сегодня здесь нет. Позовите всю банду. Самый разыскиваемый в Америке”.

- Фрэнк, - неодобрительно сказала Ханна.

“ Жаль, что здесь нет никого? Марцена, наконец, подошла к столу. - Пани, помолчите.

Мужчины встали, все поздоровались.

“ Фотограф. Мы собираемся сниматься в американском журнале, я и Джо. Саймон тоже, если он не слишком застенчив, - сказал он, улыбаясь ему.

“ Ты действительно думаешь, что это хорошая идея? - Спросил Сол. — Они, вероятно, заставят тебя выглядеть...

“ Я знаю. Но Саймон говорит, что это полезно для книги. Реклама.

“Все может измениться”, - сказал Сол. “Однажды они подумают одно, а потом...” Он сделал паузу, искоса взглянув на Бориса. “Помнишь, в самом начале? Как они вообще не хотели, чтобы нас фотографировали?”

“Когда нас на самом деле здесь не было”, - сказала Ханна. “Пусть Гувер гадает”.

- Ну, теперь он знает, что мы здесь, - сказал Фрэнк.

“ Они бы никогда не позволили Перри— - начала Марцена и замолчала. “ Что за фотографии? Она рассеянно прикоснулась к своим волосам, прихорашиваясь.

“О, как обычно, я полагаю. Я за пишущей машинкой, отстукиваю "магнум опус". Пью кофе с Джо. Может, выйду прогуляться. Наверное, на Красной площади, как ты думаешь? Это Саймону.

“Вероятно”. Не бутылки с водкой, а Борис в соседней комнате, клетка, уставленная книгами.

“Тебе следует надеть свой серый костюм”, - сказала Марцена. “Ты в нем такой красивый”. Комментарий жены. Саймон поднял глаза. Может быть, то, что услышала Джо, - ее антенны, выхватывающие предметы из воздуха.

“Я думала, что это будет профессиональный образ. Кардиган и трубка. Что-то в этом роде. Что ж, пусть внешний вид решает”.

“ Они наденут на тебя плащ, ” сказал Сол. - Надвинь шляпу на глаза.

“Как должен выглядеть агент в наши дни?” Спросил Фрэнк, играя с этим.

“Как и все остальные”, - сказала Ханна. “Чтобы никто не заметил”. Она слегка улыбнулась, как будто ставила себя в пример. Женщина, которая попросила члена парламента подержать ее шляпу, пока она рылась в своей сумочке.

“ Йен, ” сказала Марцена, увидев, что он выходит. “ Мне никто не говорил. Давай я помогу тебе с этим. Уф, такой тяжелый. Она помогла ему поставить супницу на стол, ненужный жест. “Но как мило. Я собиралась написать тебе. Твое письмо — после Перри. Я была так благодарна.” Смотрю на него, изображая скорбь.

Джоанна вошла следом с большим подносом, уставленным маленькими тарелочками к борщу, обычными бутербродами для вечеринок на лужайке и клубникой, замененной сигом и маринованными грибами.

“ Знаешь, кто мне написал? - Спросила Марцена у Яна. “ Его сестра. Она хочет, чтобы он был похоронен там. Его прах. В Америке. Что мне ей сказать? Я подумала, может, ему бы это понравилось. Не здесь. А ты как думаешь?”

“Я не думаю, что его это так или иначе волнует”, - сказал Йен. “Он мертв”.

Еще одно неловкое молчание.

“Я полагаю, похороны будут”, - сказала Ханна, поддерживая вежливую беседу.

- Были похороны, - сказала Марцена.

“Нет, я имел в виду Гарета”.

“Гарет?”

“ О, ты не слышала. Мне жаль. Она положила руку на руку Маржены. - Его убили.

“ Убит? Как Перри?

“Нет, не так, как Перри”, - успокаивающе сказала Ханна. “Я не знаю подробностей. Правда? ” обратилась она к Фрэнку.

“ Нет. Они ведут расследование, - ровным голосом ответил Фрэнк, взглянув на Бориса.

“ Убит. Убит, - сказала Марцена, скрестив руки на груди, внезапно похолодев. - Теперь еще один.

“Я не понимаю, как одно связано с другим”, - сказал Йен, снова напрямик.

“Никто не говорил, что они это сделали”, - сказала Ханна, подвигая Марцену к креслу. “Вот, выпей, дорогая. Это шок, не так ли? Я знаю. К тому же такой молодой.

“ Ну, ты должен признать, ” сказал Сол. “ Два. Одно сразу за другим.

“Сол”.

“Это не связано”, - сказал Борис.

Все посмотрели на это, ожидая продолжения, но Борис ничего не сказал, положив этому конец.

“ Выглядит аппетитно, ” сказала Ханна Джоанне. - Столько хлопот.

“ Нет, все просто. Йен, почему бы тебе не передать это? Заставляю его работать.

“ Поднимем тост? - Сказал Сол. “ За Гарета. Должен сказать, мне всегда было интересно, каким он был как агент. Я рад, что мне не пришлось его прогонять. Но, думаю, он никогда не хотел причинить вреда. В любом случае, никто этого не заслуживает ”.

Саймон поднял бокал, уставившись на свою руку, услышав голос Гарета в церкви. Насмешливый, готовый сообщить. Доказательств нет. Он посмотрел на Фрэнка, его рука тоже была поднята для тоста, и снова увидел размытое пятно, когда оно рухнуло вниз.

В борще была сметана, чтобы взбивать ее, и жирный черный хлеб, и баночка со льдом, чтобы вино и водка оставались охлажденными, и они набросились на обед с некоторым облегчением, желая двигаться дальше и в то же время беспомощно отступая, как будто не говорить о мертвых было формой неуважения.

“Интересно, кто будет говорить. На похоронах”, - сказала Ханна.

“Гай, я думаю”, - сказал Йен. “Он знал его лучше, чем кто-либо”.

“ У тебя есть родственники? Как ты думаешь, они приедут? Так же просто, как уехать в 6:04 из Ватерлоо.

“Может быть, они пригласят тебя”, - сказала Марцена Фрэнку, затем повернулась к Саймону. “Он был так хорош в Perry's, так что — я не знаю этого слова. Что-то, что исходит из души”.

“Marzena.”

“ Да, это правда. Душа.

“Он был моим другом”, - сказал Фрэнк. Он говорил. Я делал заметки.

Джоанна, наблюдавшая за этим, сказала: “Такой скромный. Ты хороший оратор. Я никогда не знала о Шекспире. Что на самом деле его звали Просперо. Как ты? Я имею в виду, узнал.

- Он мне сказал.

Саймон поднял глаза и увидел, что он переворачивает страницы папки.

- Только не я, - сказала Марцена, почти надув губы.

“ Они могут попросить тебя, ” сказала Джоанна. “ Выступить. Кто там еще? Бог свидетель, Гарету бы это понравилось. Он всегда стремился к тебе, к дружбе. Поговорим о том, как смеяться последним”.

- Сомневаюсь в этом.

“Они могли бы”, - сказал Сол. “Им не нравится видеть остальных из нас на публике. Но ты— ты снимаешься в журналах. Боже. Что бы ты сказал?”

“ То же, что я бы сказал о любом из нас. Что он отдал свою жизнь Службе.

Саймон в ужасе обернулся, но Фрэнк встретил его взгляд, не моргнув, и Саймон увидел, что он мог бы это сделать, используя те же руки, которые сжимали горло Гарета, чтобы держать кафедру, что именно так он жил, в безопасности во лжи, а под ней другая. Но разве не все они? Он снял очки, протер их салфеткой и посмотрел на неясные лица вокруг. Все шпионы, сказала Марцена. Обычные. Как и все остальные. Не могли бы вы подержать мою шляпу, пожалуйста? Не просто невинная ложь, немного смазки, чтобы колеса вращались. Измена. Ложь, которая предала всех. Все они, все эти обычные люди, потягивают вино и едят суп. Ханна, всеобщая тетя, доставляет бомбу. Фрэнк произносит надгробную речь. Саймон, слушающий все это, теперь один из них, строящий планы предательства. Всего несколько дней.

“Хочешь ли ты шапку?” Джоанна сказала, что с ним. “Жарко на солнце. Ты выглядишь смешно”.

“ Нет, нет. Наверное, просто вино. За ланчем.

“Я думал, это и есть издательское дело”, - сказал Фрэнк. “Обеды с выпивкой”.

-Иногда.

“Боже, как государство. Попробуй получить ответ на что-нибудь после трех. Помнишь?”

Саймон не ответил, продолжая протирать очки. Что, если он наденет их и внезапно сможет ясно видеть всех, кто они есть на самом деле, какая-то магическая сила? Но тогда он тоже не мог спрятаться за ними, все были разоблачены.

“ Я не думаю, что нам обязательно идти, ” говорил Сол. “ На похороны. Я имею в виду, мы едва знали его. Если бы я встретила его дважды в жизни...

“Тебе, должно быть, так приятно”, - сказала Ханна Саймону, уводя их куда-то еще. “Снова видеть друг друга. Все эти годы. Кто старше? Ты, Фрэнк?”

Фрэнк опустил голову. “ Но Саймон самый умный. По крайней мере, так говорила наша мама.

- Она никогда этого не говорила.

“ Ей и не нужно было этого делать. Ты была самой умной. Он повернулся к Ханне. - Я оказывал плохое влияние.

“Я могу в это поверить”, - сказала Ханна.

“Они отправили его в другую школу, чтобы он был подальше от меня”.

—Это не...

“И следующее, что вы знаете, это то, что он произносит прощальную речь. Самый умный”, - сказал он, кивая, дело закрыто.

- А я всегда думала, что это ты, - сухо сказала Джоанна.

Фрэнк поднял свой бокал за нее. “ Время от времени. Хотя в основном нам везло. Но разве не так было со всеми? - сказал он, включая ”Рубинс". “В те дни никто ничего не подозревал. Вы могли вальсировать из агентства во время ланча с кучей бумаг, и никто не думал дважды. Быстрая копия и возвращение в файл в тот же день. Представь, что ты пытаешься сделать это сейчас ”.

“На местах все было по-другому”, - сказал Сол. “У Бюро везде были свои люди. И если тебя поймали, то тебя поймали. Они отдали Розенбергам кресло. Ты не захочешь забывать об этом ”.

“ Ты ничего не смог бы вынести из Харвелла, ” внезапно сказал Йен. - Ни кусочка.

“ Так как же ты—? - Спросил Фрэнк.

- Я выучил это наизусть.

“В Арзамасе было так же”, - сказала Марцена. “Кто-то всегда наблюдал. Но они не могли наблюдать здесь”. Она постучала себя по виску.

“Но это не имело бы значения”, - сказал Йен. “Никто здесь ничего не пытается выведать”.

“Нет, все верно”, - быстро сказала Марцена, смущенно отступая.

“ Утечки никогда не было. Не оттуда. Харвелл тоже, за исключением меня. Знаешь, если ты занимаешься чем-то годами, можно подумать, что у тебя появится небольшой кредит. Например, что-то в банке. Но тебе никогда не доверяют. Не только Елизавете. Как они могут нам не доверять? После всего?”

Никто не ответил, ерзая, чувствуя себя неловко.

“Важно быть осторожным”, - наконец сказал Борис. “Все лояльные Советам”. Он протянул руку, указывая на стол. “Но это всегда возможно — только один раз. Подумай, насколько это было бы серьезно”.

“ Ты думаешь, кто-нибудь из нас предал бы Партию? - Спросил Йен.

Почему бы и нет? Саймону хотелось сказать. Однажды ты уже предал все, что знал.

“ Только не ты, ” сказала Марцена, похлопав его по руке и искоса взглянув на Фрэнка. - Никто бы так не подумал.

“Важно быть осторожным”, - снова повторил Борис.

Все отвели глаза, не желая встречаться с ним взглядом, привыкли к тому, что теперь за ними следят, подозревают. Борис подаст заявление? Кто-то другой? Саймон оглядел сидящих за столом, пытаясь вспомнить, что он сказал, как это будет выглядеть на машинописной странице. Но он ничего не сказал. Внутри все по-прежнему было в безопасности, как заученные секреты Йена, как звук судорожно хватающего ртом воздух Гарета.

“ Отличный разговор для вечеринки, ” сказала Джоанна. “ Кто хочет еще вина? Наполняет свой бокал.

“Твои родители все еще живы?” Ханна задала Саймону вежливый вопрос за послеобеденным чаем.

- Мой отец.

“А. Ну, может быть, теперь он тоже придет. После того, как ты скажешь ему, что все не так ужасно”.

“ Нет. Боюсь...

Фрэнк поднял глаза, на его лице промелькнула тень, какое-то рассеянное внутреннее облако.

“ Он сейчас слишком стар, чтобы совершить такое путешествие. Он очень слаб.

“О, это позор. Но вам двоим, должно быть, есть о чем поговорить. Наверстываем упущенное. Как долго ты еще пробудешь здесь?

“ Всего на несколько дней. Мы почти закончили с книгой.

“ Книга. Я забыла. Поэтому ты и пришел. Она повернулась к Фрэнку. — Они действительно позволяют тебе?..

Фрэнк кивнул. “ Это их идея. Не моя. Конечно, они всегда могут передумать. Но пока им, похоже, это нравится. Верно, Борис?”

“Превосходно”.

“ Я участвую в этом? - Спросила Марцена.

“ Нет. Здесь никого. Только в Америке, до моего приезда.

“Но ты должен быть таким”, - сказала Ханна Саймону.

“ Так, мимоходом. Я не участвовал — Фрэнк использовал другие источники. Когда он не использовал меня. Обед у Харви. Как дела в Госдепартаменте?

“ Ему повезло, что у него есть ты. В семье есть издатель.

“ Нам всем повезло, ” сказала Джоанна, потягивая свой напиток. “ А теперь ты уйдешь, и мы тебя больше не увидим, да? Я не думал об этом раньше. Ленинград. А потом — бац.

“Ты едешь в Ленинград?” Заинтересованно спросила Ханна.

“ И Таллинн, ” сказала Джоанна. “ И Рига. Увидеть Ригу и умереть. Она хихикнула. “ Одна из поездок Фрэнка. А потом он ушел. Нет больше Саймона. Смотрю на него.

Но это была поездка, о которой стол хотел знать. Когда? Где они остановились? Трудно ли было получить разрешение? Они наклонились вперед, жаждая подробностей. Любое путешествие. Куда-нибудь подальше от комплекса, соснового леса, людей у ворот. Подальше.

“Ты должен увидеть Эрмитаж”, - сказала Ханна. “И Петергоф. Фонтаны. К тому же это такое прекрасное время года. Я помню, что не мог заснуть, было еще так светло”.

“ Мне тоже поехать? - Спросила Марцена. “ Я никогда не была в Риге. Там хорошо? Я могла бы встретиться с тобой там. Играя с этим, не придавая этому значения, все они пакуют воображаемые чемоданы.

“О, вот так просто”, - сказала Ханна. “Просто сядь в поезд”.

- Да, почему бы и нет?

“ И ваши проездные документы, пожалуйста? Голос кондуктора.

“Мне ничего не нужно. Польский паспорт. Вот почему я сохранил его. Ты можешь приезжать и уезжать с польским паспортом. Есть что-то хорошее в СЭВ, да? Советы, у вас должно быть то—то и то-то, но поляки - мы можем уехать в любое время, когда захотим. Никаких выездных виз. Только паспорт. Это все, что мне нужно.

Саймон поднял глаза. Но всем остальным теперь понадобилась бы виза, советским гражданам. Он взглянул на Фрэнка, лишь наполовину обратив на это внимание, один из капризов Марзены. Все спланировано, время, паром. Джо должна была получить выездную визу туда. Первое, что устроила Дианджелис. Но Фрэнк был удивлен, пренебрежительно отнесся к тому, что ей было не нужно.

Саймон снял очки, снова протер их, пытаясь подумать. Почему бы и нет? Все остальное спланировано, вся поездка организована через Сервис. Почему бы и нет? Он снова поднял глаза, стол казался размытым пятном в ярком свете.

“Тебе придется перекантоваться у Саймона”, - говорила Джоанна, поддразнивая Марцену, довольную выпивкой. - В гостинице нет места.

Марцена кокетливо рассмеялась. “ Итак, и что тогда скажут люди? Проделать весь путь до Риги, чтобы...

Саймон перестал слушать, глядя сквозь туман на Джоанну. Которой так и не рассказали о плане, все было слишком рискованно. Которой нужна была новая жизнь. Всего в нескольких минутах езды на пароме от Таллина. Там ей понадобится выездная виза. Которую Фрэнк не оформлял, сказал, что им не понадобится. Почему бы и нет? Он посмотрел через стол, черты Фрэнка стали четкими, и Саймон почувствовал, что начинает краснеть, момент захлестнул его, как кровь. Потому что она не собиралась, никогда не собиралась. Он уставился на Фрэнка, затем опустил голову, теребя очки, пряча лицо. Умный. Подумай хорошенько. План с самого начала. Но все было связано с ней. Единственный крюк, от которого Саймон никогда бы не отказался. Он искоса посмотрел на Марцену, все еще развлекающуюся своим фантастическим путешествием. Или, может быть, Фрэнк хотел, чтобы она уехала. Разве он уже не оставил страну позади? Новая жизнь, новая женщина, то, что Джоанна узнала, просто принюхиваясь к воздуху.

“О, а как же Пани?” - спросила она. “Можно нам взять пани?”

Фрэнк смотрел в сторону, его мысли были где-то в другом месте. Нет. Не Марцена. Но и не кто-то другой тоже. Саймон снова опустил взгляд, крепко прижав руки к телу. Джоанна не собиралась уходить. Никто не собирался. Но Дианджелис шел за ними, врываясь в ловушку, которую помог построить Саймон. Убивал ради. Снова следовал за Фрэнком. Который всегда знал, что делать. Но это, сделал бы он это? Саймон видел его лицо у Харви, обычное, интимное. Как дела в Госдепартаменте? Снова втянулся. Я не могу сделать это без тебя. Умный. Думай, что делать. Он посмотрел на Фрэнка, чувствуя, как тот соскальзывает, словно вторая кожа, оставляя Саймона голым и извивающимся. Сам по себе.

6


ПРИБЫЛ ТОМ МАКФЕРСОН С двумя тяжелыми ящиками оборудования — лампами, фильтрами и складными дисками-отражателями для подсветки, и все это было обвито проволочными петлями, на распутывание и установку которых ушло полчаса.

- Я думал, там будешь только ты и Брауни, - весело сказал Фрэнк.

- Не для вида.

- Предполагается, что все это поможет мне выглядеть лучше?

На нем был кардиган, как и было обещано, и он безмятежно ждал за пишущей машинкой, пока Макферсон регулировал освещение, и кабинет превратился в полосу препятствий из штативов и кабелей. Джоанна приготовила им чай и затем удалилась.

“ А как насчет тебя и твоего брата? ” обратился Макферсон к Саймону. - Работаем над рукописью.

“ Давай, Джимбо, ” сказал Фрэнк. - Мы должны смотреть на страницы или на тебя?

Саймон стоял у стола, не желая садиться.

“ Да ладно тебе. Изначально это была твоя идея, - улыбаясь, сказал Фрэнк.

Веди себя так, словно ничего не изменилось. Саймон сел на стул рядом с ним.

“Немного ближе”, - сказал фотограф.

“Я не кусаюсь”, - сказал Фрэнк, слегка озадаченный, Саймон все еще держался на краю фотографии.

“Ладно, сюда”, - сказал Макферсон, и во вспышке, которая на мгновение ослепила его, Саймон увидел, что его отец смотрит в журнал, опустив голову, пристыженный дурной славой, которая теперь коснулась обоих мальчиков, а не только одного. Получение прибыли от государственной измены.

“ Как насчет одного у радио? - Предложил Макферсон. - Там, где вы слушаете новости.

Фрэнк повернулся к старой консоли с сетчатым динамиком и бакелитовыми ручками и наклонился, сосредоточившись на новостях.

Борис, обычно находившийся в другой комнате, остался с ними в кабинете, очарованный всем этим, подсказками к кинопробам и атрибутикой, изучая дело Макферсона так, словно искал контрабанду. Когда ему, наконец, стало скучно, и он вышел выпить еще чаю, Макферсон достал из нагрудного кармана конверт и сунул его Саймону. Документы, предположительно выездные визы для Фрэнка и Джоанны. То, что, как знал Дианджелис, им было нужно. То, о чем Фрэнк не просил.

— Они сказали проверить... - начал Макферсон, но Фрэнк прервал его, указав на люстру.

“ Еще один у рации? Фрэнк, все еще в образе, кивнул Макферсону.

Саймон сунул конверт в свой портфель, теперь улика погребена под страницами рукописи, в безопасности от вынюхивания Бориса, но как это можно объяснить? Незаконные документы. Подготовлено американцами. Он посмотрел на Фрэнка, снова поворачивая ручки радио. Для поездки, в которую никто не собирался отправляться.

Обдумать это. Что он делал с той ночи на даче, уставившись в потолок, внезапно оказавшись в одиночестве. Побежать в посольство и рассказать Дианджелису? Подслушивало какое-нибудь служебное ухо. Должен был быть кто-то, может быть, больше, кто сразу же сообщил бы Фрэнку о тревоге. И что бы сделал Фрэнк? Нежно помахал ему на прощание в Шереметьево? Пожать плечами, когда Дианджелис ушел? Объяснить это Службе? Схема, которая пошла не так, Саймон Икс фактор? Они никогда не послушают, никогда не простят. Фрэнк не мог отпустить его, пока нет. Он никогда не доберется до аэропорта. Только до Лубянки. Он увидел лицо Гарета в церкви, ошеломленное, Фрэнка, готового обвинить его, вывернуть правду наизнанку. Кому, по-твоему, они поверят, тебе? И Саймону тоже, инструменту Агентства, заманивающему своего брата обратно. Еще один Гэри Пауэрс, пойманный с поличным, улики прямо у него в портфеле. Неужели Фрэнк действительно сделал бы это? Он должен был бы. На этот раз он не мог просто сбежать, оставив беспорядок. Он должен был бы спасти себя. А если бы они ему не поверили? Саймон подумал о Рубинах, о всех них за обедом, неуверенных, нервных, о Службе, нависшей над ними, как коса. И если это случится, или нет, Джоанна окажется в ловушке навсегда, умрет здесь, затерявшись в тумане, лишившись даже своих привилегий. Какой-то план, который позволил бы Фрэнку действовать до последней минуты, обе стороны доски не подозревали, что теперь они были частью другой игры. Слишком поздно останавливаться, не так близко. Будь умнее. Проработать детали. Вернулся за свой стол в OSS, планируя операции. Время еще было, несколько дней. Достаточно, чтобы все обдумать.

“ Телефон, ” сказал Борис, возвращаясь с кружкой чая. - В офис.

- И что теперь? - спросил Фрэнк, но тут же нетерпеливо поднялся. - Почему бы тебе не сделать несколько снимков Бориса?

- Это запрещено.

- О, я разберусь с этим, - сказал Фрэнк, махнув рукой.

“ Не для журнала, ” сказал Саймон. - Для книги. Мы собираемся использовать некоторые картинки для вставки. Разве ты не хочешь попасть в книгу?”

Борис понял это только наполовину, но дочитал до конца и довольный улыбнулся. “Да, в книге”, - сказал он, затем подошел и встал у книжного шкафа, расправив плечи.

“ А миссис Уикс? - Спросил Макферсон, продолжая стрелять в Бориса.

“ Она предпочла бы этого не делать. Ее нет в отрывке, так что...

- Но ты захочешь, чтобы она была в книге.

Что мог сказать Саймон? Для этого будет достаточно времени позже?

“Мы используем несколько старых фотографий. Начиная с того момента, когда она действительно появляется в истории”. Должны же быть какие-то, не только те, что у него в голове.

“ Борис, ты выглядишь как комиссар, ” сказал Фрэнк, возвращаясь бодрым и в хорошем расположении духа. “ Выпей немного, чтобы у нас был выбор. Как ты думаешь, сколько еще? - спросил он Макферсона. “ У меня сейчас только утро. После обеда мне нужно быть в офисе.

“ В офис? - Спросил Саймон.

“Не беспокойся о книге. Мы можем дочитать ее в поезде или еще где-нибудь. В любом случае, тебе нужно собрать вещи. Хорошие новости. Мы уезжаем сегодня вечером. Красная стрела. Я боялся, что поезд опоздает, но все в порядке. Все улажено. Правда, нам придется пропустить Ригу. Они хотят, чтобы я вернулся к выходным. Повезло, что я вообще смог выбраться. Что случилось?”

“ Ничего. Сегодня вечером? Слишком рано. Как насчет встречи с Дианджелисом? Он не мог просто взять трубку. Дианджелису придется кое-что уладить со своей стороны. Слишком рано.

“ Ну, собирайся налегке. Я беспокоюсь о Джо. Где еще ты хочешь меня видеть? - обратился он к Макферсону, снова став профессионалом.

“ У нас полно книг. Как насчет снаружи, перед зданием?

“ Не могу. Хотите верьте, хотите нет, но это должно быть секретом. Где я живу. На случай, если ЦРУ захочет меня похитить. Или того хуже. Я знаю, но тогда — в любом случае, мы никогда не меняли это правило. Как насчет Патриаршего пруда? Я часто хожу туда, и у вас есть вода. Прямо через квартал. Может, Джо тоже захочет пойти. Подышать свежим воздухом.

“ Значит, мы покидаем миднайт? - Что? - спросил Саймон, пытаясь выстроить в уме временную шкалу, Фрэнк снова опередил его. Опередив всех, забирая доску обратно, не давая никому времени. Знал ли он? Увидел ли он это по лицу Саймона, по глазам, открывшимся за расплывчатым пятном?

Фрэнк кивнул. “ Совершенно верно. Ночной поезд. Ты продолжаешь говорить, что должен вернуться, так что чем скорее, тем лучше, не так ли? Теперь идея Саймона. “Я думал, мы сделаем что-нибудь особенное этим вечером. Ты знаешь, твоя последняя — И служба состоялась”. Он раскрыл ладонь, вуаля. “Места в Большом театре. Ты не можешь уехать из Москвы и не увидеть Большой театр. Федоровна играет в ”Лебедином озере". Он повернулся к Макферсону. “Мне сказали, что у посольства есть куча сезонных билетов. Дипломатическая привилегия. У тебя там есть друзья, скажи им, что они хотят воспользоваться ими именно этой ночью. ” Сказал небрежно, но его взгляд был прикован к Макферсону. “ Ты же не хочешь пропустить Федоровну. Они определенно должны пойти сегодня вечером. Там будут все. Даже мы, - сказал он, забавляясь, бросив быстрый взгляд на Бориса, чтобы убедиться, не был ли тот слишком прямолинеен и настойчив.

“Я сделаю это”, - сказал Макферсон, получив сообщение.

Саймон посмотрел на Фрэнка. Еще один финт, у всех на виду, ловкий, как карточный фокус. Они впереди.

“Моя последняя ночь”, - подумал Саймон.

“ Да, ” сказал Фрэнк. “ Это кажется невозможным, не так ли? Время просто ушло. Его голос нежный, больше не беззаботный, как будто мысль об уходе Саймона только что дошла до него. Даже тон правильный, как чувствовал бы себя брат. И на секунду Саймону захотелось, чтобы это было правдой, а не чем-то для Бориса и Макферсона, для него, старого голоса.

“ Чья последняя ночь? - Спросила Джоанна у двери.

“ У Саймона. Ну, не последний. Тебе придется вернуться в Москву, чтобы улететь домой. Мы переносим поездку, ” сказал Фрэнк Джо. “Красная стрела сегодня вечером”.

“ Сегодня вечером? Почему такая перемена?

“ Я должен вернуться на этой неделе. И мы не хотим торопить "Ленинград". Я знаю, что это в последнюю минуту...

- В наши дни все так, ” растерянно сказала она, пытаясь прочесть выражение его лица. Она повернулась к Саймону. - Обычно на то, чтобы что-то устроить, уходят месяцы. Вижу, какая ты важная персона. О, но, Саймон, ты идешь? В ее голосе слышится надлом.

- Пока нет.

— Я имею в виду, я знал, что ты это сделаешь, но не настолько...

“Тем больше причин извлечь из этого максимум пользы сейчас”, - сказал Фрэнк. “Сегодня вечером у нас Большой театр”.

“ Правда? Ты ненавидишь балет.

-Может быть, сначала в “Метрополь”?

- Чтобы отпраздновать, - неопределенно ответила Джо, все еще глядя на Фрэнка, пытаясь что-то придумать.

Макферсон передвинул торшер. “ Раз уж ты здесь, - обратился он к Джо, “ не возражаешь? Как насчет того, чтобы вы двое сели вон там? Тихий вечер дома.

“С моим вязанием”, - саркастично ответила Джо.

“ Мы собирались спуститься к пруду, ” примирительно сказал Фрэнк. “ Может, там что-нибудь есть? Он помолчал. “Для книги”.

Она взглянула на Саймона, затем кивнула. “ Дай мне подкрасить губы. Я догоню.

“ Лучше захвати это с собой, ” сказал Фрэнк Саймону, указывая на портфель. “Людмила наводит порядок — у нее добрые намерения, но потом ты ничего не сможешь найти. Ты же не хочешь, чтобы она приближалась к книге.

Или выездные визы. Оставлены для того, чтобы их кто-нибудь нашел. Ошибка дилетанта, такого Фрэнк не совершал. Подумай.

Они шли к Патриаршему пруду парами, Борис следовал за ними.

“ Что происходит? - Спросила Джо у Саймона.

- Что вы имеете в виду?

“Он месяцами почти не появлялся в офисе, а теперь вдруг ему приходится возвращаться? Никто не строит планы поездок в последнюю минуту. Это Россия. Есть каналы”.

—Служба...

“О, Служба. Я знаю. Вечно вытаскивает кроликов из шляп. Но почему сейчас? Я его знаю. У него такой голос, который перекрывает его собственный. Он что-нибудь сказал?

“ Честно говоря, я не— - Слова застревали у него в горле, когда он лгал ей. Но что теперь было ложью?

“Он доверяет тебе. Он никогда мне ничего не рассказывает. Я пьяница. На меня нельзя положиться”.

- Ты не пьяница.

Она посмотрела на него с легкой улыбкой. “ Не такая, какой он меня считает. Может быть, поэтому я так поступаю. Если я ненадежна, он мне ничего не скажет. Так что выпей. Но ты заметил. Как далеко это заходит. Он нет. Ты замечаешь разные вещи. Она рассмеялась про себя. - Из тебя вышел бы хороший шпион.

“Сомневаюсь”, - сказал он, чувствуя себя неловко. “Моя мать говорила, что мое лицо - открытая книга”.

Она повернулась к нему. “ Больше нет. Я наблюдала за тобой за ланчем. Ты ненавидел их всех, но никогда не показывал этого.

— Я не испытывал ненависти...

“ Значит, не одобрял. Ты не одобрял. Но ты держал это при себе. Ты делаешь это. Я должен быть благодарен. Представь, что бы я почувствовал, если бы узнал, что ты этого не одобряешь.

“Джо”

Но она уже отворачивалась. “ Ты не мог бы кое-что для меня сделать? Одолжение? Не поднимай шума из-за этих фотографий. Я не хочу. Чтобы они увидели, как я выгляжу сейчас? Бедняжка. Но чего ты можешь ожидать? Нет, спасибо.

- Ты прекрасно выглядишь.

Легкая улыбка. “ Ну, ты должен быть без ума от меня. Были, во всяком случае. Она замолчала, ее настроение изменилось. “ Я вижу. Я знаю, как я выгляжу. Она положила руку ему на плечо. “Не поднимай шума, ладно? Они тебя послушают. Я действительно не хочу.

Он представил, как она выходит из самолета, окруженная вспышками.

“ Знаешь, ты - часть этой истории, - мягко сказал он. - Я не могу этого изменить.

“ Первая часть. Не сейчас.

“Итак, мы используем одни и те же старые картинки. Те, что были в документах после твоего ухода. ” Он поднял глаза, как будто эта идея только что пришла ему в голову, а не деталь в контрольном списке. “ А как насчет твоего паспорта? Он все еще у тебя?

-Мой паспорт?

“ Твой американский. Тот, который ты привык получать здесь. Это именно тот момент, когда ты покидаешь историю. Я бы вернул его тебе”.

“ Это не имеет значения. Срок годности истек.

- Но он все еще у тебя?

Она кивнула. “Я не знаю почему. Думаю, на память”.

— Но фотография...

- О, Саймон, это фотография на паспорт.

“ Что делает его подлинным. Как капсула времени. Он помолчал. - То, как ты выглядела в то время.

Она секунду смотрела на него. “ Теперь ты тоже это делаешь. То, что делает Фрэнк, - голос на пределе возможностей. Вы двое— - Она замолчала. “ Ладно, хорошо. Ты тоже хочешь снимок Фрэнка? Два снимка в личку. Как плакат ФБР. Она коснулась его руки, прежде чем он успел заговорить. “Но сегодня никаких, обещаешь? Только старые”.

“ Обещаю. Откопай их позже, ладно, чтобы мы не забыли?

Она колебалась. “ Саймон, ты бы сказал мне, не так ли? Если бы что—то было... я не знаю, не так, что угодно?

“ Ты воображаешь— ” начал он, не доверяя своему голосу. Отклоняйся. “ Кстати, когда я стал кое-что замечать? За обедом? Я думаю, ты ошибаешься насчет Марзены.

Джо подняла брови, ожидая ответа.

- Она не в его вкусе.

“О, в его вкусе”, - сказала она.

- Ты в его вкусе.

Она посмотрела на него, остановленная этим.

- И все же, ” сказал он. Уловив то, что она хотела услышать. Что бы сделал Фрэнк.

Макферсон устанавливал камеру на штатив на краю пруда, обрамляя желтый павильон над водой. Борис нашел свою скамейку возле бронзовой статуи Крылова и закуривал сигарету, как в тот первый день — сколько уже прошло времени? Дней. Все изменилось, кроме пруда.

“ Как насчет того, чтобы вы с миссис Уикс подошли ко мне? - Спросил Макферсон.

“ Займемся Джо в другой раз, - сказал Саймон, занимая ее место рядом с Фрэнком. “ Еще один из нас? Как далеко ты хочешь, чтобы мы уехали?

“ Пройди половину пути и возвращайся. Когда я подам сигнал, - сказал Макферсон.

“ Что не так с Джо? - спросил Фрэнк.

“ Стесняется камеры. В любом случае, нам нужно поговорить. В Большом театре?

“Это правдоподобно. Чтобы там был Дианджелис. Все хотят увидеть Федоровну. Тогда правдоподобно отлить в антракте. Ты тоже. Первый акт долгий. Макферсон скажет ему подождать, если тебя там не будет, еще раз помоет руки, что-нибудь в этом роде ”.

“Я”.

“ Я не могу, чтобы меня видели с ним. Даже случайно. Значит, это должен быть ты.

-И что мне ему сказать?

- Ты сообщаешь ему время встречи и координаты.

“Координаты”.

“ Для лодки. ” Он указал на игрушечный парусник, стоящий на холостом ходу посреди пруда. “ Как адрес на воде. Тридцать четвертая улица и Пятая, кроме координат. Морские местоположения. Вам придется запомнить их, ничего не написано, но это легко. В любом случае, у тебя память, как у стальной ловушки, - у тебя все еще она есть, не так ли?

-Я запомню.

“ Ты же не хочешь ошибиться. Если ты опоздаешь хотя бы на...

“ Я запомню. У него будет достаточно времени?

“Ему придется карабкаться”, - сказал Фрэнк, слегка улыбаясь. “Но он это сделает. И теперь меньше шансов на утечку. Люди слоняются вокруг, ждут, разговаривают. Таким образом, остается только он. Координаты остаются здесь. Он постучал себя по голове. “Больше никто. Он должен это знать, но напоминание не повредит никому другому”.

- Кроме меня.

Фрэнк кивнул. “ Значит, любая утечка информации - с его стороны. Лучше напомни ему и об этом. Никаких утечек. Если я нужен ему живым.

Плетет еще одну нить, и все это для него реально.

“ Но разве ваши люди не знают? Кто-то же должен. Если вы организовали это — лодку, все остальное.

“У нас нет утечек. Вы же не думаете, что у Агентства есть кто-то внутри Службы, не так ли? Служба никогда бы этого не допустила”. Все еще гордые, смыкающие ряды.

- Если только он не один из их собственных.

Фрэнк взглянул на него, чувствуя себя неловко. “Это верно. Итак, что не так с Джо?”

Саймон пожал плечами. “ Тщеславие. Она не хочет, чтобы кто—нибудь видел...

“ Маленькие морщинки. Я знаю. ” Он помолчал. “ Дело не в этом. Она не хочет иметь ничего общего с книгой. Со мной.

Саймон оглянулся - щелка, прореха. “ Когда ты собираешься сказать ей? - спросил он, спрашивая о чем-то другом. Когда ты собираешься сказать мне? Скажи мне, что я неправ, все именно так, как ты говоришь. Не схема, а реальный план. Еще есть время все исправить. Ты можешь исправить все. Скажи мне, что я ошибаюсь.

“ Ты можешь сказать ей. На пароме.

“Когда мы будем целы и невредимы”, - сказал он, подводя черту.

- Верно, - сказал Фрэнк, не видя этого.

Саймон почувствовал, как что-то сжалось у него в груди. Спасайся.

“ Ладно, возвращайся! ” крикнул Макферсон. - Прямо ко мне.

Они пошли пешком. Двое мужчин в парке. Фотография - очередная ложь, их настоящие лица стерты, как на старой сталинской картине.

Они просидели еще час, Саймон присоединился к Борису на скамейке, чтобы покурить, Джо ушла домой готовить обед.

“ Сложно. Фотография, - сказал Борис, наблюдая, как Макферсон меняет объективы.

“Почему бы тебе не поехать с нами в Ленинград?” - Спросил Саймон. Дьявол, которого ты знаешь.

“Спасибо”, - сказал довольный Борис, приняв это за комплимент. “Эта поездка важна для тебя? Посмотреть на искусство? Было бы лучше остаться в Москве”.

-Таклучше?

“ Для полковника Уикса. Лучше держаться поближе к офису.

Средневековая крепость, ментальная география Москвы.

Саймон посмотрел на него. Что сказал ему Фрэнк? Что-нибудь? Погреться на сочинском солнышке, пока Фрэнк вел свою игру. Или он был частью этого, еще одной ловкостью рук. Но частью чего? По чью сторону баррикад?

-Почему? -спросиля.

“ Напряженное время. Полковнику Уиксу полезно снова быть занятым.

- А разве его там не было?

Но теперь Борис ничего не сказал, закрывшись, Лубянка превратилась в защищенный мир.

“ В любом случае, теперь уже слишком поздно, ” сказал Саймон. — Он доставил столько хлопот...

“Для тебя. Чтобы показать тебе Россию. Здесь все хорошо. Но иногда тебе нужно— как там по-английски? Защищай — нет, прикрывай спину”. Легко и идиоматично, не его обычные запинающиеся фразы.

“ Ему обязательно это делать? Представляю лабиринт офисных коридоров, тени.

Борис слегка улыбнулся. “ Мера предосторожности. Сейчас на Службе много изменений.

Как в старые добрые времена на Нэви-Хилл, потом на Стейт-стрит, оглядываясь через плечо. Не уверен ни в ком, кроме Фрэнка.

“ Тогда я верну его, как только смогу, ” непринужденно сказал Саймон. - Не то чтобы он меня слушал.

“ Для тебя - да. Вспомни книгу, эпизод с латышами.

Саймон оглянулся. Слышал все, а не только читал "Известия".

“Ну, иногда. Может быть, мы сможем просто съездить в Ленинград и обратно. Пропустим Таллин”, - сказал он, пробуя. Что он знал? “Что там вообще есть?”

Но Борис не клюнул. “Да, может быть, только "Ленинград". По-моему, так лучше”. Не играя ни на одной стороне.

Он откинулся на спинку стула, как будто это каким-то образом все уладило, и затянулся сигаретой, прищурившись на воду. “Возможно, ему придется добираться до этого вплавь”, - сказал он.

-Что? -спросиля

“ Мальчик, - сказал Борис, указывая на ребенка, сидящего на корточках на краю пруда. “ Его лодка. Нет воздуха, чтобы сдвинуть его с места.

Саймон посмотрел на лодку, неподвижно лежащую в воде, на мальчика, пытающегося поднять волны, брызгаясь. Добраться до нее было невозможно, пока снова не подул бриз. Пойманный в ловушку на воде, мягко покачивающийся в своих координатах. Таким образом, лодки были ненадежны, иногда становились ловушкой, в которой невозможно быстро маневрировать. Размышления. Теперь прыжок, а не тащиться дальше, идея, которая потянула за собой свои собственные детали. Слишком поздно, когда ты уже на воде, уязвим. Лучше быть за бортом, неожиданный ход. На самом виду.

Он встал и направился к пруду. Макферсон, наконец, закончив, упаковывал свое оборудование.

“ Позволь мне помочь тебе, ” сказал Саймон, хватая штатив. Затем, обращаясь к Фрэнку: - Тебя действительно не было весь день?

Фрэнк посмотрел на него, удивленный вопросом.

“ Я просто подумал, нельзя ли мне позаимствовать Бориса. Я имею в виду, если он не собирается...

-Одолжить?

“ Чтобы отвезти меня в дом Толстого. Это единственное, что я хотел увидеть, и если мы уезжаем сегодня вечером...

“ Дом Толстого? Фрэнк терпеливо улыбнулся. “ Книголюб. Я забыл.

— Если я пойду одна, ему просто придется приставить кого-нибудь еще следить за мной, так будет проще...

“ Да, ” сказал Фрэнк, бросив смущенный взгляд на Макферсона. “ Позвольте спросить. Строго говоря, у него выходной. Когда я в офисе. Офис, нейтральный, как будто это все еще страховая компания. Саймон смотрел, как он направляется к скамейке Бориса.

- Не могли бы вы передать еще одно сообщение, - попросил Саймон.

- За Дианджелиса.

“ Нет. Помнишь Спасо-Хаус? Парень, который нас познакомил?

“Хэл Леман”.

- Ты знаешь, как с ним связаться?

“Мы находимся в одном здании. Гетто прессы. Они собрали нас всех вместе. Спасает решку, - сказал он, быстро кивнув в сторону Бориса.

- Скажи ему, что я хочу его видеть. Дом Толстого. После обеда.

Макферсон ждал.

“ Я обещал ему историю. А теперь мы уходим.

- Значит, ты хочешь встретиться с ним в доме Толстого.

“Убить двух зайцев одним выстрелом”.

Макферсон просто смотрел.

“ Ты можешь это сделать? Передай ему сообщение? Я не хочу звонить.

Макферсон кивнул. “ Если он поблизости. Что за история?

“ Семейные дела. Каково было снова увидеть Фрэнка — все эти годы.

- Как это произошло?

“Это для UPI. Не смотреть. После показа фотографий не волнуйся”.

“ Для меня это не имеет значения. Я фрилансер. Он повернулся и снова посмотрел на Фрэнка. “Похоже, он ни о чем не жалеет, не так ли?”

- Нет, - ответил Саймон, - немного.

* * *

Дом Толстого, скрытый от улицы за длинным деревянным забором, был загородным домом в городе, солидным и простым, а не величественным, расположенным на территории, которая, казалось, переросла своих смотрителей, местами заросших кустарником, даже трава вдоль посыпанных гравием дорожек нуждалась в стрижке. В киоске у входа стояла седовласая женщина, которая, к удивлению, заговорила с ними по-французски, как гувернантка из одного из романов.

“Deux? Voilà, un plan de niveau de la maison.” Она протянула ему потертый лист пластика, защищающий выцветший план этажа.

Борис нахмурился, французы были похожи на призрак Романовых, на упрек, затем увидел, что Саймон очарован, и пропустил это мимо ушей. Само место казалось еще одним призраком, пустынным в полдень, только садовник подстригал кусты сбоку от дома, та же тишина, которую он помнил на Новодевичьем. Борис нашел затененное кресло у входа и устроился в нем в качестве сторожевого пса.

Тишина последовала за Саймоном внутрь, через большую столовую, приготовленную для семейного ужина, затем вверх по лестнице в большую гостиную, где Толстой читал Чехову и Горькому, а София предлагала ужин. Где все были? Встреча должна выглядеть как случайная встреча в общественном месте, а не как что-то заранее подготовленное. Наконец он увидел двух женщин в соседней комнате, склонивших головы друг к другу и восхищавшихся безделушками Софии. Он взглянул на часы. Леман должен был прийти первым. Спальня дочери была спартанской. Затем кабинет Толстого, письменный стол, за которым он писал, и стоящий рядом с ним Леман. Притворное удивление.

“ Почему здесь? - спросил он.

“Тебе не кажется, что издатель пошел бы в такое место? Посмотри, его сапожные инструменты”.

- Он сам шил себе обувь?

“ Чтобы подчеркнуть свою правоту. Он оглянулся: две женщины все еще осматривали гостиную Софии. “ Спасибо, что пришли. Нам нужно поторопиться. Внизу меня ждет КГБ.

Леман поднял голову.

“ Просто часть службы. Для моей защиты. Но любопытно. Ты знаешь. Поэтому мы должны быть...

“ У тебя есть история для меня? Интервью?

“Что ж, и это тоже. Но лучше. Возможно, ты этого не захочешь. Все, о чем я прошу, - если ты этого не сделаешь, просто скажи об этом, уходи и никогда меня не видел. Согласен?”

- Что происходит? - спросил я.

-Согласен?

“ Согласен. С чего бы мне этого не хотеть?

“ К этому прилагаются определенные условия. Во-первых, тебя вышвырнут. Может быть и хуже. Все еще интересуешься?

Леман пристально посмотрел на него. - Они все равно собираются вышвырнуть меня.

“Это гарантировало бы это”.

“ Ты пытаешься напугать меня? - Спросил Леман, не уверенный, следует ли ему смеяться.

- Предупреждаю тебя.

“ Ну и что? Это история о твоем брате?

- Часть этого.

- И это исходит от него или от тебя?

“Я”.

“На определенных условиях”.

И какой-нибудь стимул. Ты останешься без работы здесь, но рассказ вернет тебя в Нью-Йорк. С книжным контрактом, когда ты туда доберешься. Китинг и сыновья”. Он посмотрел на Lehman. “Есть некоторый риск”.

“Контракт на книгу”, - сказал Lehman. “С тобой на крючке. И это— что? Ты дьявол. И я поддаюсь искушению? - спросил он, подняв руку, чтобы изобразить болтающуюся бумажку.

“ Что-то в этом роде. Но вечной жизни нет.

- Просто история.

Саймон кивнул. “Послушай, мне нужна твоя помощь. Для меня это стоит контракта. Но ты должен решить, стоит ли оно того для тебя. Как я уже сказал, здесь есть некоторый риск.

Леман уставился на него. “ Как насчет того, чтобы начать все сначала? Какую историю?

“ Даю тебе слово? Если тебе не интересно, значит, этого никогда не было?

Lehman отмахнулся от этого.

Саймон оглядел кабинет, словно стоя на краю причала. Прыгай.

-Фрэнк собирается дезертировать.

“ Что? - Спросил Леман, просто чтобы издать звук.

“Это будет твоя история. Эксклюзивно”.

- Дефект, - решительно сказал Хэл.

- Он хочет домой.

“Домой”. Еще один эффект эха.

“ И ты собираешься помочь. Итак, твоя история.

Леман ничего не ответил.

“ Хочешь послушать еще или хочешь уйти? Он поднял пальцы. “ Пока никаких условий. Твой выбор.

“ Он не может. Он не может этого сделать.

“ Нет, но я могу. Поэтому я и пришел.

Еще один долгий взгляд, разум Хэла пытается наверстать упущенное, он даже не замечает, как в комнату входит русский. Две женщины. Саймон указал на примыкающую уборную, где раньше лежали сапожные инструменты.

“ Видишь велосипед? Он не брал его в руки, пока ему не перевалило за шестьдесят. Отличная физическая подготовка. Проходите сюда.” Кивает женщинам и кладет руку на поясницу Лемана, чтобы направить его вниз по лестнице, возможно, англоговорящий гид или двое иностранных энтузиастов Толстого.

Все-таки, англичанин, что-то подозрительное. Женщины остановились. А потом, к счастью, послышался еще один русский говор - туристическая группа топала через столовую.

“ Как ты думаешь, что это? - Спросил Саймон, указывая на маленькую комнату рядом с задней лестницей. “ Кладовая? Ты умеешь читать кириллицей?”

Леман ничего не сказал, все еще слегка ошеломленный, затем наклонился вперед, чтобы прочитать табличку рядом с дверным косяком. - Комната для маринования, - сказал он.

“ Это объясняет бочки. Представьте себе целую комнату только для маринованных огурцов. Болтун слегка поворачивает голову, чтобы посмотреть, слушают ли женщины. Но теперь они, казалось, были очарованы письменным столом.

“ Борис снаружи. Нам нужно поговорить здесь. Тебе нужно принять решение сегодня — через минуту ты поймешь почему. Если "нет", просто оставьте для меня какое-нибудь сообщение в "Нэшнл". Что угодно, неважно что. В противном случае, я буду считать, что мы в деле, хорошо?

Леман кивнул.

Я расскажу вам, как это будет работать. Затем вы сами рассчитаете шансы. Ни один контракт не стоит неправильных ставок. Итак, решайте вы. Все в порядке?”

Леман ничего не ответил, продолжая подсчитывать.

- Хэл? - спросил я

- Расскажи мне.

* * *

Большая шумная компания интуристов заняла обеденный зал "Метрополя", но метрдотель сказал, что закажет что-нибудь в баре.

“Мы не успеем на балет, если будем ждать столик”, - сказал Фрэнк. “В любом случае, смысл в том, чтобы просто посмотреть на это”. Он указал на огромный зал, царскую реликвию со столами, сгруппированными вокруг центрального фонтана, пальмами в горшках и лампами на высоких золотых подставках, которые казались карликами на фоне сводчатого потолка из цветного стекла, ярко-голубого, как стеклянное небо. “В Париже был "Ритц", а в Вене - "Империал", поэтому в Москве тоже должен был быть такой. Чтобы не отставать”.

“Сейчас трудно представить”, - сказал Саймон, рассматривая потертый красный бархат, обычную советскую тусклость. “Должно быть, это был струнный квартет”. Он кивнул на возвышение в конце комнаты.

“ Пока они наедались икрой. А люди снаружи умирали с голоду, ” сказал Фрэнк. “ Старые добрые времена. Он посмотрел на Саймона. “Теперь никто не умирает с голоду. Вот и все. Давай выпьем. Джо не будет здесь до последней минуты. Парикмахер, ” сказал он, дотрагиваясь до своих волос. “Чтобы хорошо выглядеть в поездке. Все собрано?”

Саймон кивнул.

“ Почти пришли, ” сказал Фрэнк, кладя руку Саймону на плечо, чтобы отвести его к бару. - Координаты есть?

Саймон повторил их.

- Будем надеяться, что память у старины Пита такая же хорошая, как у тебя.

- У нас будет всего минута в мужском туалете.

“Скажи что-нибудь дважды, и это твое. Так заставь его сказать это дважды”.

Они допивали второй бокал грузинского вина, когда подошел официант с маленькими тарелочками с едой.

“ За мной будут следить? В Большом театре? - Спросил Саймон.

“ Нет, ты со мной. Но он будет со мной. Так что давай побыстрее. То же, что ты бы сделал в мужском туалете. Вымой руки. Принесите полотенце. Извините меня. Прошу прощения. Вот так. Туда и обратно.

-Вот так.

- Не волнуйся, так и будет.

“ А если у него возникнут вопросы? Захочет изменить место встречи — что-нибудь.

“ Он не сделает этого. Все так, как я показал вам на карте. Они все еще будут в международных водах. Они никогда не пересекут советскую территорию. Правило агентства. Я знаю, я написал это. Они бы никогда так не рискнули. Поэтому мы идем к ним ”.

“ За пределами советских вод. И у Службы нет проблем...

Фрэнк отмахнулся от этого. “Это не похоже на забор. Просто вода. Иногда трудно понять, по чью сторону черты ты находишься. И он будет достаточно близко, чтобы они подумали, что с ним покончено. Если он будет следовать координатам.

— Итак, ваши люди перехватывают - за пределами советской территории.

“ Им не обязательно это знать. Они просто знают, что там американская лодка, замышляющая недоброе. И приближается. Лучше действовать и выяснить свое местоположение позже. Для протокола ”.

- Когда твое слово против слова Дианджелиса.

Фрэнк посмотрел на него. - За исключением того, что меня здесь не будет.

Саймон отхлебнул вина. - А что, если Дианджелис скажет, что не сможет прийти в это время. По какой-то причине.

“Тогда он пропустит пик своей карьеры”, - сказал Фрэнк, улыбаясь. “Не волнуйся, Джимбо, он справится. Преимущество на нашей стороне. Я им нужен. Для них это было бы удачей”.

- И наоборот.

Фрэнк поднял голову.

“Дианджелис был бы для тебя удачей. Если бы все сработало по-другому”.

Фрэнк промолчал, не зная, как реагировать. - Но другого выхода нет, - сказал он наконец.

“ Нет. Так что же могло пойти не так? На всякий случай.

“ Давай, Саймон. Увидишь кого-нибудь в мужском туалете, вот и все. Скажи пару слов и уходи. Задание выполнено. Он посмотрел на часы. - Она подходит к концу. Он поднял голову, оглядывая другой конец бара. “ Ну, смотрите, кто здесь. Возвращаюсь на старый водопой.

Саймон полуобернулся. Сергей, потягивающий напиток.

“ Как он себе это позволяет? - Спросил Фрэнк.

— Разве он не понимает, что Гарет...?

“ Нет. Ближайшие родственники. Вот только ближайших родственников нет.

- И что с ним теперь будет? - спросил я.

Фрэнк пожал плечами. - Он находит кого-то другого.

“ Или Служба помогает, ” сказал Саймон, которому было любопытно увидеть реакцию Фрэнка. - Новый друг.

“Так это не работает. Гарет подбирает кого-то, мы должны проверить его. Убедиться, что он не— подложный. Но мы не обеспечиваем ”. Все еще мы.

- Пойдем, пока он нас не увидел.

- Мы только что сели.

“ Я бы предпочел не делать этого, вот и все. Учитывая. Опускаю взгляд на его руки, вижу, как они сжимаются.

“ Учитывая что? Вежливо спросил Фрэнк. “ Ничего не произошло. Подчеркивая каждое слово. Саймон поднял на него глаза. И у Новодевичьего не было даже плохих воспоминаний. “В любом случае, он видел нас. Он идет сюда. Сергей”, - сказал он, повысив голос, публично. “Мне жаль, что мы пропустим похороны. Мы будем в Ленинграде”.

“ Никаких похорон. Они не хотят привлекать внимания.

“Они”?

- В офисе. Ты знаешь. Они боятся иностранной прессы— - Он заколебался. “ Итак, если верить некрологам, он умер после продолжительной болезни. И это конец Гарета. Долгая болезнь. Я спросил, можно ли похоронить его в Новодевичьем — знаете, так близко от нас, и он любил туда ездить. Но они сказали "нет". Где-то рядом с Измайловским парком. Пока. Кто туда ездит? Час на метро, если хотите навестить могилу ”.

“ Прости. Но, может быть, это и к лучшему, - сказал Фрэнк ровным, ободряющим голосом.

“Да”, - сказал Сергей вежливо, не веря в это, затем поднял глаза на Фрэнка, снова колеблясь. “Я знаю, мы не должны говорить, но я хотел поблагодарить тебя. За то, что ты делаешь для него.” Саймон поднял глаза.

“ Я? Я не...

“Я знаю. Там все держится в секрете. Но люди болтают. Так что я просто хотел сказать тебе спасибо, вот и все. Теперь они найдут его”.

“ Нашли его? - Спросил Саймон, не следуя за мной.

“ Убийца. Сначала я подумал, что это как похороны. Смети все. Притворись, что этого никогда не было. Но теперь они должны это сделать. Они прислушаются к тебе. И привлечь ее — это послание. Гарет говорил, что такой, как она, нет. Ищейка. Так что, может быть, теперь мы это узнаем”.

“ Сергей, ” быстро сказал Фрэнк. “ Ты не разговариваешь о делах в офисе. Не перед...

“ Нет. Прости. Я сожалею. Теперь нервничаю, чувствую себя виноватым. “ Прости меня. Это просто— ” Он повернулся к Саймону. “Я хотел поблагодарить тебя, вот и все. Твой брат, он для меня герой. Гарет тоже. Ты всегда ему нравился. И теперь сделать это для него. Я знаю, что думают другие, как они смеялись над ним. Но теперь что-то произойдет. Справедливость”.

- Будем надеяться, что это так, - мягко сказал Фрэнк, как бы отстраняясь.

“Так что, пожалуйста, продолжайте пить”, - сказал Сергей, собираясь отойти, а затем схватил Фрэнка за руку и пожал ее. “Они сказали сегодня, пока ничего, но, возможно, скоро. Правосудие. Как бы он был рад, Гарет, узнать, что это был ты. Извини меня.”

Саймон смотрел ему вслед, направляясь к богато украшенному вестибюлю и выходя в московскую ночь. Он вцепился пальцами в стойку, сдерживая себя, и посмотрел на Фрэнка.

“Он слишком много болтает”, - сказал Фрэнк. “Все слишком много болтают. Самая секретная организация в мире, и все слишком много болтают. То, что папа называл иронией. Давай, давай закончим на этом. Он залпом допил вино.

Саймон продолжал смотреть на него, не зная, с чего начать. - Кого привел? - спросил он наконец, уже зная.

- Елизавета, - сказал Фрэнк, оглядываясь.

- Расследовать убийство Гарета.

Фрэнк кивнул. “ Под моим началом. Ты бы предпочел, чтобы кто-то другой был главным? Она будет смотреть на всех, кроме меня. Согревает сердце, когда видишь, как она благодарна. Вернуться в офис. Служба такая — когда это у тебя в крови. И теперь она в долгу передо мной. Один из иностранцев. Еще одна ирония. Теперь подозревают все, кроме одного.

“Пока больше никого не останется”.

“Но к тому времени меня уже не будет. Мы не могли позволить этому помешать. Это бы все разрушило”.

-А если ты не пойдешь?

- Что вы имеете в виду?

“ Гипотетически. Если бы ты все еще был здесь. Ты не смог бы отозвать ее сейчас. Как бы это выглядело? Что произойдет, если она ни с кем не встретится?

“ Но она заплатит. Служба всегда платит. Кому-то придется заплатить. Но не мне. ” Он оглянулся. “ И тебе тоже. Я же сказал тебе, что буду присматривать за тобой.

Саймон вернулся к своему напитку, желудок снова сжался.

“ Что он имел в виду, говоря о сегодняшнем дне? Сегодня пока ничего.

- Был допрос.

- Йен, - тихо позвал Саймон.

-Да.

- Вот почему ты был там сегодня.

“Ну, ты должен проявить определенный интерес. Особенно вначале. Прежде чем спустить ее с поводка”.

-Вы его допрашивали?

- Я был там.

- А в субботу он знал, что это будешь ты?

“ Нет, конечно, нет. Так будет лучше.

-Таклучше?

Это выводит их из равновесия. Даже твои друзья подозревают тебя. Почему? Что ты сделал? Ты думаешь обо всем, что когда-либо говорил, о том, как это может звучать. Ты прокручиваешь это снова и снова. Ты был бы поражен, что всплывает, все те вещи, которые, как тебе казалось, ты забыл. Это могло бы объяснить это. Почему ты здесь ”.

“А потом ты устаешь. Говори что-нибудь”.

Фрэнк кивнул. — Это не самая любимая часть моей работы...

- Но он этого не делал.

“Мы должны дать Елизавете возможность посмотреть”. Он помолчал. “Я никогда не говорил, что это красиво. Но и Норильск тоже. Замерзните насмерть. Умри с голоду. Или от пули. Выбирай сам.

- А когда она ничего не найдет?

“Мы будем далеко отсюда. Но она очень хороша, ты знаешь. И ей нужна победа. У нее просто может это получиться”.

Фрэнк все еще здесь, помогает ей.

- Когда ты собирался мне это сказать?

“ Я не был. Если бы Сергей не открыл свой— ” Он замолчал. “ Ты не привыкла к этому, к бизнесу. Я не хотел, чтобы ты... отвлекался.

“ Отвлекся? Фрэнк, мы убили человека. А теперь заставляем кого—то другого...

“ Послушай меня, ” сказал Фрэнк, схватив его за руку. “ Мы этого не делали. Это правда, не так ли? Мы этого не делали. Значит, это сделал кто-то другой. Или у тебя есть план получше?”

* * *

Принц Зигфрид уже отпраздновал свой день рождения и отправился со своим охотничьим луком на Лебединое озеро, прежде чем Саймон успел обратить хоть какое-то внимание на происходящее на сцене. До сих пор это было просто частью размытого изображения — ряды черных "зилов" с партийными чиновниками, фонари на Театральной площади, разодетая Джо, оборачивающая головы, как будто она вышла из фантазии о самом "Метрополе", о том, как люди привыкли выглядеть. Они пересекли площадь и оказались в другом уголке царской Москвы, отделанном красным бархатом и позолотой, королевская ложа по-прежнему напоминала тронный зал в центре мезонина.

“Сталин никогда им не пользовался”, - сказал Фрэнк. “Он обычно сидел там, в стороне”.

“Человек из народа”?

“ Нет. Боялся, что кто-нибудь выстрелит в него. В царской ложе. Сидящая мишень.

-Но не в его шкатулке?

“Ну, он обычно сидел сзади, подальше от перил. Я не говорил, что в этом есть смысл. Он был сумасшедшим. Он так думал”. Он улыбнулся, увидев выражение лица Саймона. “Я был предан Службе, а не ему. Раньше я думал, сможем ли мы пережить это — и мы пережили”.

“За определенную плату”.

“ Совершенно верно. Любой ценой. Сначала ты должен выжить. Верно?

Саймон секунду смотрел на занавеску, затем повернулся к нему, понизив голос. - Фрэнк, пообещай мне кое-что.

Фрэнк ждал.

“Йен. Обещай, что не позволишь ему быть... Я имею в виду, это и так плохо, Гарет... — Он замолчал, взглянув на Джо, но она рассеянно оглядывала зал.

“ Но ты можешь каким-то образом убедить себя, что это была самооборона, ” закончил Фрэнк. “ Это все? Но не Йен. Хотя это сводится к одному и тому же”.

“Нет, это не так. Это неправильно”.

Фрэнк посмотрел на него. - Что-то не так. Все та же Маунт-Вернон-стрит. Одна из папиных проблем с ужином. Правильно. Неправильно. Ты думаешь, это имеет значение?

Саймон ничего не ответил.

“ В любом случае, через несколько дней подозреваемым номер один буду я, а не Йен. Если только ты не забудешь координаты. Пытаюсь шутить.

- Все равнопообещай мне.

-Что все это значит? - спросил я.

“ Не знаю. Может, не повезло. Нам не нужен еще один...

- Ты бы предпочел, чтобы они думали, что это был я.

Саймон посмотрел на него. Поверни доску. “ Ты уйдешь. Какая разница?

Фрэнк задержал на нем взгляд еще на секунду, застигнутый врасплох, затем повернулся. “ Прекрасно. Йен этого не делал. Чувствуешь себя лучше?

- Ты убедишься?

Еще один любопытный взгляд.

“ Это то, о чем ты беспокоишься? Сегодняшняя ночь? Йен, блядь, Маколиф?

Саймон пожал плечами. “Теперь одним делом меньше”. Как будто Фрэнк мог это сделать, его обещания были реальны.

“ Какая же ты заноза в заднице, - сказал Фрэнк, не в силах сдержаться, и снова повернулся лицом вперед. - Это все самооборона, Джимбо.

“ О чем вы двое шепчетесь? Джоанна наклонилась ко мне.

- Сталин, - сказал Саймон.

Ее взгляд метнулся влево, ей стало неловко, как будто он неудачно пошутил.

- Там, где он обычно сидел.

- Вон там, - указал Фрэнк.

“Откуда ты знаешь? Ты никогда не ходила на балет тогда. Или сейчас. Я не могу понять, почему ты — о, смотри, посол. Они всегда торчат, как больные пальцы, американцы. Все дело в костюмах. И в прическах. Бросаю взгляд на короткую стрижку Майка Новикова, идущего по центральному проходу. Рядом с ним высокий, смутно знакомый мужчина и его жена. Дианджелиса нет.

Саймон оглянулся на проход. Ни отставших, ни кого-либо еще на вечеринке. Но он должен был быть здесь. На местах в посольстве.

“В чем дело?” Спросила Джо.

“ Ничего. Тогда я тоже должен выделяться. Костюм.

“Мм. Разве не забавно, что ты в Большом театре?” Она отвела взгляд. “Любой из нас”.

Новиков устраивался рядом с послом. Дианджелиса все еще не было. Один антракт, только один шанс перед их уходом.

Он почувствовал, как зрители позади них зашевелились, вытянув головы, и шеренга серых костюмов вошла в королевскую ложу. На секунду он почти ожидал увидеть Хрущева, царя, но знакомой лысой головы так и не появилось, только серые костюмы с непроницаемыми лицами, предположительно членов Политбюро, которых все остальные знали. Грандиозный вечер в Большом театре. Будет ли это означать дополнительных телохранителей, людей в штатском, чтобы все были в американских костюмах? Он обвел взглядом толпу. Кто это был? Никакого Диангелиса.

А потом свет погас, заиграла музыка, и он почувствовал, как у него подскочил живот, не просто от нервов, не от бабочек, а от падения, от ощущения, что что-то не так. Он смотрел прямо перед собой, мимо принца Зигфрида, прокручивая в уме контрольный список. Завтра они будут под бдительным присмотром Службы, новыми глазами, стремящимися произвести впечатление. Встреча должна была состояться сегодня вечером, всего на минуту, на две, поглощенная обезличенной толпой. Дианджелису понадобится время, чтобы все уладить. Может быть, он сидел где-нибудь в другом месте, посол вслепую, ожидая антракта.

Сцена стала темнее, ночное озеро, Зигфрид со своим смычком. Саймон беспокойно заерзал на своем месте, но все остальные замерли в ожидании. Он всегда думал, что "Лебединое озеро" - это китч, балет для туристов, но здесь это означало что-то другое. Раздался трепет белого, вся сцена внезапно завертелась белым, метнулась, поплыла. Тихий вздох пронесся по залу, коллективное удовольствие, все так, как и должно быть, точные шаги носков, грациозные прыжки, необъяснимо красиво, унылый город исчезает, безумный Сталин в своей ложе, жестокие тюремные истории, жизни с отнятыми годами, предательства, все это теперь ушло, скрылось из виду, ничего не видно, кроме этого кружения, на что был бы похож мир, если бы он был прекрасен. Никто не пошевелился, впитывая это в себя, старый ритуал, возможно, их способ убедить себя, что они все еще способны на это. Он повернулся к Фрэнку, готовый улыбнуться в знак признательности, и увидел, что тот вообще не смотрит, его взгляд прикован к сиденьям в посольстве в ожидании Дианджелиса.

После того, как лебеди улетели, он снова потерял нить. Одетта станет Одиллией, или все было наоборот? В Нью-Йорке в афише был бы синопсис, которому следовало следовать. Здесь это уже было в крови, вся эта неправдоподобная история. Реальные истории, истории Фрэнка, были правдоподобны. Просто. Мы перехватываем их на подходе. Но историй было две, так что фокус заключался в том, чтобы обе были простыми, правдоподобными, чтобы ими было легче манипулировать. Еще раз пробежимся по деталям. Никаких сюрпризов. За исключением того, что всегда находилось что-то, кого ты не мог контролировать. Ты не мог сделать это в одиночку, ты должен был кому-то доверять. Так, как Фрэнк доверял ему.

Он посмотрел в сторону, Фрэнк все еще сканировал аудиторию, затем снова на сцену. В любую минуту ему придется встать и сделать это. Во время войны ему никогда ничего не приходилось делать, все тщательные планы передавались кому-то другому. Теперь, наконец, он должен был действовать, как мальчик в одной из папиных задач на ужин. Правильно. Неправильно. Вопрос не в том, что правильно, говорил его отец, проводя вилкой по скатерти. Вопрос в том, что правильно делать? Как нам действовать? Они не всегда совпадают. То, что правильно, - это всего лишь идея. Но что мы должны делать — есть и другие соображения. Так что это не всегда ясно. Но если это правильно, сказал Фрэнк, тогда это должно быть правильным поступком. А потом сделали это, действовали и разрушили всю их жизнь. Люди аплодировали, занавес опустился. В комнате с драгоценностями стало светлее. Сейчас.

- Я сейчас вернусь, - сказал он, вставая.

“Встретимся в фойе”, - сказала Джо сквозь аплодисменты, поднося воображаемую сигарету ко рту.

Саймон двинулся к выходу, но ему преградили дорогу аплодирующие люди в ряду. Перешагнуть через них было невозможно. Он оглянулся: несколько человек выходили, в проходах начинало скапливаться много народу. На местах в посольстве посол и его супруга шли по дорожке, которую Новиков прокладывал для них.

“ Расслабься, ” сказал Фрэнк. - Антракт долгий.

Некоторые люди все еще хлопали, но теперь начался ажиотаж. Вышел в парадное фойе, под гигантскую люстру, затем спустился по беломраморной лестнице в выложенный плиткой вестибюль в поисках мужского туалета. Что это было за слово? Мужской. Но что бы это значило кириллицей? Наконец, вывеска с фигурками из палочек, одна с брюками. Следуйте по стрелке, вокруг него теперь густая толпа, длинная комната уже наполняется сигаретным дымом, все двери открыты наружу.

“ Саймон? Позади него раздался голос американца. Он обернулся. “Я так и думал, что это ты”. Ханна Рубин, вся улыбается. “Разве это не чудесно? Я так рад, что ты смог это увидеть. Я никогда не пропускаю Большой театр. Сол, ему наплевать. Он засыпает. Я сказал, ты мог бы сделать это дома.

Что означало, что она была одна и хотела поговорить. Саймон посмотрел поверх ее головы, ища в толпе Дианджелиса.

- Но я думал, ты едешь в Ленинград.

“ Сегодня вечером. Позже. Фрэнк достал билеты на эту последнюю минуту.

“ Ну, он мог. И тебе повезло. Федоровна...

Устраивается поболтать. За ее спиной мелькают головы. Скоро в туалетах будет толпа.

“Я как раз направлялся в мужской туалет”, - сказал он, встревоженный тем, что ему действительно захотелось пописать.

“Мужчины. Я даже не заморачиваюсь. Очередь всегда за дверью. Ты слышал? О Йене? Неудивительно, что он так нервничал из-за Елизаветы. Она замолчала. — Ну, я полагаю, мне не следует говорить, но ты был на обеде, так что ты уже знаешь...

-Что? -спросиля

“ Они продержали его ночь. Это нехороший знак. Что—то должно быть...

Не сейчас. Сейчас ему нужно было с кем-то встретиться. Один шанс.

“Я думал, они делали это постоянно”, - сказал Саймон, снова заглядывая ей через плечо, затем понял, что обидел ее.

“Нет, если только что-то не так”, - сказала она, веря, что лишение сна, свет в лицо, изолятор - всего лишь фрагменты мелодрамы, которую Запад использовал для дискредитации системы.

“ Что ж, будем надеяться, что нет. Он казался приятным человеком. Трудно поверить, что он...

“ Так всегда бывает, не так ли? Что меня интересует, так это почему. Почему он ... почему кто—то...?

Мимо проносятся еще головы.

“ Извините. Мне действительно нужно идти. ” Слабая усмешка. - Зов природы.

“ И вот я здесь, болтаю без умолку. Она положила ладонь ему на плечо. “ Так приятно было встретиться с тобой. Джоанна здесь?”

- В фойе, - сказал он, указывая наверх.

“ О, хорошо, тогда, может быть, я увижу тебя снова, прежде чем мы войдем. ” Она помолчала. “ Ты сказал, сегодня вечером? Ты, должно быть, едешь прямо на станцию. Что касается меня, то я был бы на грани нервного срыва.

- Борис встречает нас с сумками.

“ О, - сказала она, откладывая это в долгий ящик, - даже разрозненная информация чего-то стоит. Что? “ Я всегда прихожу на несколько часов раньше. Сол говорит, что у меня это в порядке вещей. Но я тоже не опаздываю на поезд. Иди, иди, ” сказала она, прогоняя его. - Увидимся наверху.

Он начал пробираться сквозь толпу, мельком рассматривая лица, словно моментальные снимки. Никого из них он не знал. Уже поздно, но Дианджелису сказали подождать. Возле двери мужского туалета мужчина с сигаретой уставился на него, затем отвел взгляд. Обслуживание? Но и Ханна тоже. Которая случайно оказалась здесь. Может быть, его передавали с одного наблюдательного пункта на другой. Почему не Ханну? Женщину, которая спрятала конструкцию атомной бомбы в своей шляпе. И села в поезд. Что касается меня, то я был бы на грани нервного срыва.

Диангелиса не было в мужском туалете. Саймон помочился, затем не спеша вымыл руки, разглядывая людей в зеркале. Некоторые оглядываются назад, на его костюм. Кругом шумно, в туалетах спускают воду, люди разговаривают по-русски, хлопают двери кабинок. Дианджелиса не было бы ни в одной из них. Его нужно было увидеть. Саймон вытер руки о полотенце, люди проходили по обе стороны от него. Он не мог здесь больше оставаться. Возможно, Дианджелис уже пришел и ушел, просто ждал снаружи, в вестибюле. Очередь к писсуарам медленно продвигалась вперед. Короткая стрижка Новикова, его голова нависала над очередью. Меньше всего Саймону хотелось, чтобы кто-нибудь, узнавший Дианджелиса, увидел их встречу. Уходи. Но Новиков заметил его, встретился с ним взглядом. Когда Саймон проходил мимо, он кивнул.

“Как дела?” Низкий английский, но слышимый как нечто отдельное. “Нравится?”

Человек позади Новикова смотрел в сторону, делая вид, что не слушает. Новиков наклонился к Саймону, его голос перешел почти на шепот.

“ Возьми сигарету. Выйди на улицу. Последняя колонна слева. Затем громче, снова поднимая голову: “Предполагается, что второй акт будет еще лучше”.

Саймон вышел в вестибюль, уже битком набитый, толпа высыпала на портик, небо все еще было светлым. Никто не должен был знать, кроме Диангелиса, никаких утечек. Если только Новиков не был буквально просто посыльным, повторяющим слова. Последняя колонна слева. Несколько человек, но не так много, как возле центральных колонн. Саймон подошел к самому краю портика, откуда он начинался спускаться к площади, и остановился у последней колонны. Он закурил сигарету.

“Сюда”. Дианджелис, прислонившийся к зданию. “Обойди сбоку”. Он кивнул головой влево. Со стороны Малого театра - еще один длинный портик, не такой величественный, как у главного входа, просто место, где можно укрыться от дождя.

- Я думал, ты не придешь.

“ С послом? Чья это была идея? Скажи Фрэнку, что он заржавел. Московские правила. Две смены машин. Хвостов нет. Обычно уходит целый вечер только на то, чтобы встряхнуть их. Так когда?”

Четверг. Сегодня вечером мы едем в Ленинград. Завтра осматриваем достопримечательности. В среду - Петергоф. Потом Таллин. Пароход отходит в шесть. Запомни это. Он дал ему координаты. “Сделай это дважды, чтобы убедиться. Это встреча, которую ожидает Агентство. И Обслуживание. Теперь это. Широта 60,7095, долгота 28,734”.

Дианджелис поднял глаза. “Это в России”.

Саймон кивнул. “ Из тебя вышел бы хороший моряк. Выборг. Тебе даже не понадобятся координаты. Просто направляйся в порт.

- Что, черт возьми, происходит? - спросил я.

“Среда. Другая лодка. Эту вы организуете. Сами. Никаких течей”.

—У Агентства нет...

“ Просто предположи. По плану все еще четверг. Но если что-нибудь случится, если нам придется двигаться быстрее, тогда среда. Выборг. Там нас никто не ждет. Кроме тебя.

“ В Советском Союзе. Я не могу этого сделать.

Саймон кивнул. “ Пришлите местных. Рыбацкую лодку. Финскую. Может, им нужен ремонт. Среда, позднее утро. Если мы не появимся, они отправятся домой”.

“Почему Выборг?”

“ Недалеко от финских вод. Если нам придется удирать. Порт недалеко от железнодорожной станции. Легкая прогулка для нас”.

- Откуда ты знаешь? - спросил я.

- Я умею читать карты.

-Ты или Фрэнк?

“ Найди кого-нибудь, кто никогда не слышал ни о Фрэнке, ни о другом плане. Держи их отдельно.

Дианджелис поднял голову, его лицо превратилось в вопросительный знак.

“На Лубянке нервничают. Они потеряли человека, и это сводит их с ума. Особенно в отношении иностранных агентов. Поэтому мы должны быть осторожны. Мы предполагаем, что в четверг все еще можно работать. Но если что-нибудь случится, нам понадобится аварийный люк. На всякий случай.

- И предполагается, что я устрою все это за день.

“ Ты - Агентство. Начинай сегодня же.

Дианджелис начал что-то говорить, затем остановился. Он бросил сигарету. “Лучше бы ему, черт возьми, быть там”.

“ Он поймает. Одно или другое. Будем надеяться, что сегодня четверг. Так что ты сможешь вытащить его сам. Твоя крупная рыба. У вас уже есть лодка?

Дианджелис кивнул.

“ Тогда все готово. О, еще кое-что. Мне нужен пистолет.

“ Пистолет. Как ты думаешь, где ты находишься? Это Советский Союз. Тебя поймают с этим — иностранца — и ты не уйдешь. Никогда”.

“Это то, о чем следует помнить”.

“ Не будь умником. Ты хотя бы знаешь, как им пользоваться?

“ Это вернется. Я служил в УСБ.

- В офисе.

“ После тренировки. Мы теряем время. Мне нужен пистолет.

- Для чего? - спросил я.

“ Защита. Тебе-то что? Я доставляю Фрэнка. Я не хочу нервничать.

“ И где, черт возьми, я должен это взять? Он взглянул на часы. - В это время?

“Вы из Агентства, не так ли? Вы можете делать все”. Он поднял руку, прерывая ответ Дианджелиса. “Просто передайте это мне. Сегодня вечером мы едем в "Красной стреле". Купе 62. Или в "Астории" в Ленинграде завтра. Мне все равно, как ты доставишь это мне, просто сделай это. До среды. Или все это провалится”.

-Выключен?

“ Тот, который работает. Я не хочу оторвать себе руку. Попросите Мату Хари оставить его в поезде. Как бы вы ни хотели это сделать. Для этого у тебя тоже должны быть московские правила. Или используй свое воображение. Он оглянулся. “Я не сдвину его с места без этого”.

Секунду Дианджелис молчал. “Я думал, он двигался сам”.

Саймон посмотрел на него. “ И я прослежу, чтобы он добрался туда. Что-нибудь еще? Я просто должен был дать тебе время и место и уйти.

“ Тогда на этом все. Скажи ему, что я получил сообщение. Он помолчал. “ Ты же не хочешь, чтобы все это взбрело тебе в голову. Плащ и кинжал. Людей ранят из-за оружия ”.

- Не хотите еще раз сообщить мне координаты?

“Иди к черту”.

Он пробрался обратно сквозь толпу в вестибюле, чувствуя легкое головокружение, как будто задерживал дыхание и теперь мог выдохнуть. У него получилось. И никто не знал. Взгляды, любопытные взгляды были направлены на его костюм, а не на него самого. Никто не вышел за ним из-за колонны, не последовал за ним вверх по лестнице, даже не подумал, что он способен на шпионаж. В самом центре Москвы.

Фрэнк и Джо все еще были в главном фойе, курили у открытых окон.

- Я думал, ты заблудился, - сказал Фрэнк.

- Там была очередь.

“Ты только что разминулся с Ханной”, - сказала Джо. “Она сказала, что столкнулась с тобой внизу”.

“ Все в порядке? - Спросил Фрэнк, не в силах удержаться.

“ Да, все в порядке. Просто переполнено, вот и все.

“Подумай, каково это для нас”, - сказала Джо. “Вся эта одежда. И тогда. Эти юбки. О, а вот и Мелинда. И Дональд. Я лучше поздороваюсь. Если ты этого не сделаешь, их ранят”.

“ Никакого ”скрэббла", - сказал Фрэнк, затем, когда она отошла, добавил: - Никакого “Скрэббла". Так что это единственное, чего стоит ждать с нетерпением. Все прошло хорошо?”

- Он будет там в четверг.

Фрэнк выдохнул. “ Ну, тогда все. Он оглядел ярко освещенную комнату, словно прощаясь, затем повернулся к Саймону. - Спасибо, Джимбо.

Двойник Одетты пришел соблазнить принца Зигфрида, лебеди теперь в черном, а балет продолжался и продолжался, Саймон старался не отрывать глаз от сцены и не проявлять явного беспокойства. Почувствует ли Фрэнк что-нибудь, догадается, что происходит? Привык читать людей, улавливать ритм допроса. Но Фрэнк просто казался скучающим, беспокойным, его мысли были где-то еще, но не о Саймоне. Спасибо, Джимбо. Одиль повернулась. Каким именно мог быть мотив Йена? Простой, правдоподобный. Гарет застукал его за контактом с МИ-6, шага, которого Елизавета ожидала годами. Но почему Фрэнк заподозрил? Все просто. Что-то сказал Перри, которого больше нет, чтобы противоречить, другой ученый, человек, готовый подписывать письма. Давайте повторим это снова. Ему не нужно было подбрасывать доказательства, только подозрение. Ханна уже верила в это. Сидела где-то позади них, наблюдая, как Зигфрид предает Одетту. Подстава Фон Ротбарта. Воздух, которым они здесь дышали. Еще один день.

Аплодисменты длились несколько раз, когда объявляли занавес и раздавали цветы, такие же бесконечные, как и сам балет. Наконец ряд начал продвигаться к проходу, присоединяясь к общему потоку зрителей. Саймон взглянул на часы. Времени предостаточно. Снова голова Новикова, за ним посол с женой. Они остановились, чтобы пропустить людей в проход, затем подняли глаза и остановились, узнав Фрэнка. Вспышка удивления, затем смущения, присутствие Фрэнка здесь было чем-то, чего нельзя было признать. Посол отвернулся, как будто никого не видел, и взял жену за локоть. Больше, чем просто социальное пренебрежение, отворачивание, боязнь вступить в контакт. Кем Фрэнк был сейчас, парией.

Саймон оглянулся, чтобы посмотреть, заметила ли Джоанна. Слегка покраснев, она прикусила нижнюю губу, следуя за женой посла, ее спина была подобна закрытой двери. На что это было бы похоже, ряд повернутых спин. Но на что это было похоже здесь? Она опустила глаза, опустив плечи, и Саймон увидел ее на дачном диване, переворачивающей страницы. Альбом. Это не приходило ему в голову. Она уедет с чемоданом, который привезла в Ленинград, без фотографий, без Ричи. Достать их сейчас невозможно, деталь упущена из виду. Чего еще он не сделал? Все было спланировано, но он забыл фотографии, по которым она будет скучать всю оставшуюся жизнь. Бессмысленно думать, что их можно будет отправить позже, когда Служба будет разыскивать Фрэнка.

Машина доставила их на Ленинградский вокзал, один из трех железнодорожных терминалов, окружающих Комсомольскую площадь. После "Метрополя" и Большого театра Саймон почему-то ожидал увидеть еще один образец экстравагантности девятнадцатого века, построенный в эпоху пара, но "Ленинградский" был суровым и функциональным, ангарообразный сарай с хриплыми динамиками и пассажирами, ищущими нужный поезд. Борис ждал их на платформе, сумки уже были внутри. Саймон увидел, что Красная стрелка действительно была красной, ярким пятном на сером фоне станции. Внутри отделения тоже были красными, на них висели шикарные занавески с кисточками, даже аккуратно сложенное белое постельное белье было отделано красным.

“ Надеюсь, ты не возражаешь, ” обратился Борис к Саймону. “ Нам придется делить вагон. Поезд переполнен. Я займу верхнюю полку. Так что вас никто не побеспокоит.

“Ты приедешь? Но я подумал — что случилось с Сочи?”

“Сочи позже. Было решено, что я должен поехать в Ленинград”.

-Решили?

“ Просто на всякий случай, ” вежливо сказал Фрэнк. “ Ну, ты знаешь, после Гарета. В офисе мы немного нервничали — путешествовали одни”.

“ Итак. Ты не возражаешь, всего на одну ночь?

“ Нет, конечно, нет, ” сказал Саймон, автоматически прикидывая ответ. Он заглянул в отделение. Что, если пистолет уже доставлен? Но там ничего не было, только уложенная сумка и портфель с рукописью. И визы. Но Бориса это не беспокоило. Он знал этот портфель.

“ Лучше вытащи затычки из ушей, ” добродушно сказал Фрэнк. “ Я спал с Борисом. У тебя будет полный оркестр. Что ж, почему бы нам всем не выпить по стаканчику на ночь? Он указал на раскладной столик под окном купе, накрытый для чая и закусок. “Я положил бутылку в маленькую сумку”, - сказал он Борису. “Или ты на дежурстве?”

Борис демонстративно посмотрел на часы. - В отпуске.

Фрэнк улыбнулся. “ Итак. Твой дом или наш?

В конце концов они отправились в купе Фрэнка и Джо, чокаясь бокалами, когда поезд тронулся, а мысли Саймона все еще были заняты портфелем по соседству. Заперто, но это никого бы не остановило. Зачем оставлять визы там? Тогда куда? Взять их с собой в Большой театр? Он рассчитывал, что у него будет ночь в полном распоряжении, чтобы разобраться во всем. Теперь Борис, в нескольких футах от меня.

После очередного раунда разговор зашел в тупик. Дома Борис был частью обстановки, просто там. Теперь, оказавшись лицом к лицу в маленьком отсеке, они чувствовали себя неловко, чужими друг другу.

“ Когда привратник застилает постели? - Спросил Саймон. - Мне нужно немного поспать.

“ Носильщика нет. Советский поезд. Я стелю постели, - сказал Борис, вставая.

— Нет, нет, ты не обязан... - начал Саймон, но Борис взмахом руки заставил его замолчать.

“ Спокойной ночи, ” сказал Борис, официально кивнув Фрэнку. “ Итак, я в соседней комнате. Он повернулся к Саймону. - Несколько минут только на то, чтобы постелить.

- Советский дворецкий, - весело сказал Фрэнк, когда Борис закрыл дверь.

“ Он все время будет с нами? - Спросил Саймон у Фрэнка.

“ Ничего не поделаешь. Так будет продолжаться до тех пор, пока они не найдут того, кто убил Гарета. Мера предосторожности.

“ Мне можно пойти в женский туалет одной? - Спросила Джо, беря косметичку. “ Сними боевую раскраску. Если я не вернусь через двадцать минут, пришлите отряд. Спокойной ночи, Саймон. Не думай о Борисе. К этому привыкаешь. Ты все равно так думаешь.

“ Это была твоя идея? Саймон обратился к Фрэнку, когда она ушла.

“В Ленинграде начальником участка было бы хуже. Все по правилам. Проще предоставить своего человека. Но в Таллине мы позволим местным взять верх”.

“ У него будут неприятности. По крайней мере, в Сочи он был бы...

“ Борис большой мальчик. Он может сам о себе позаботиться. Он допил свой напиток. “ Сначала Йен, теперь Борис. Все эти угрызения совести. Джимбо, ты не можешь. Не в этом бизнесе. Они подставят тебе подножку.

“Я не занимаюсь этим бизнесом”.

Фрэнк улыбнулся. “ Так ты продолжаешь говорить. Он поднял глаза. “ Не беспокойся о Борисе. Я прикрою его.

Кровать Саймона, заправленная на раскладном диване, была вдвое шире верхней койки.

“ Ты уверен?— Собираюсь предложить рисовать спичками.

“ Я могу спать где угодно. На войне учишься.

Он сидел на диване напротив, курил одну из своих крепких русских сигарет и уже разделся перед сном. Толстый старый халат, который казался тяжелым, как ковер, бледные, странно тонкие ноги торчали наружу, верх расстегнут, открывая нижнюю рубашку. Непринужденная близость застала Саймона врасплох, но как могло быть иначе? Соседи по комнате. И что теперь? Переодеваться в ванной в конце вагона? Это только смутило бы их обоих. Он повернулся спиной и начал раздеваться. Борис равнодушно смотрел в окно на плоский темный пейзаж.

- Вы видели фильм “Баллада о солдате"? Он был очень популярен в Америке.

“ Да. Везде.

“Они спят на сене. В товарном вагоне. Роскошь по сравнению с тем, как приходилось спать нам”. Он снова затянулся сигаретой, выпуская дым в сторону открытого окна. “ Сентиментальный фильм. Одноногий солдат? И девушка рада его видеть. Ты думаешь, это было так? Он покачал головой. “Это было тяжело”.

Саймон повернулся, застегивая пояс халата. - Ты сказал, твоя жена умерла.

Борис кивнул. “ Воздушный налет. Так, по крайней мере, быстро. На фронте люди лежали и ждали. Иногда они просили вас застрелить их. Чтобы унять боль. Он налил себе еще стакан, устраиваясь поудобнее. - Вы были на войне?

“ Не так. За письменным столом. Он сел на кровать, прикурил сигарету и отрицательно покачал головой в ответ на предложенную бутылку.

“Хм”, - произнес Борис, почти хмыкнув. “Письменный стол”.

“ Как Фрэнк. Планирование операций, - сказал Саймон, как будто это что-то объясняло.

Борис поднял голову. - Вы работали вместе?

“ Нет. Фрэнк участвовал в операциях. Я был сугубо кабинетным работником. Аналитиком.

“ Ему это нравится. Операции. Риск.

“Ну, на самом деле он ни на что не ходил. Он тоже был дежурным”.

“ Но подумай о риске для него. Каждый день. За этим столом. Он затушил сигарету. “ Передаю документы. Вы знаете, что их было так много, что они скопились бы здесь? Так много нужно прочитать. Но для него каждое могло стать смертным приговором. Если бы его поймали. Значит, человек, который шел на риск”.

Саймон с минуту молчал, глядя на него. - Что случилось, Борис?

Борис поднял глаза, встретившись со взглядом Саймона.

“Почему что-то должно быть не так?” Ставлю человека на место.

Саймон пожал плечами. - Без причины.

“ Нет, ” сказал Борис, закуривая очередную сигарету. “ Просто так. Человек, который герой Советского Союза. Теперь книга. Спасибо доброму брату. Он опустил голову. “ Скоро прославится повсюду. Такому человеку следует уйти на покой. Как там по-английски? Почивать на лаврах.

- Я так и думал.

- Это то, что он тебе говорит?

“ Он мне ничего не говорит. Во-первых, ему нельзя. А во-вторых, я не спрашиваю. Я не хочу знать. Он не для всех герой”.

- Но ты же его брат.

-Ичто?

- Ты бы хотела защитить его.

-От чего?- спросиля.

Борис пожал плечами, не вдаваясь в подробности. - Из-за риска.

Саймон ждал. Перемещается еще одна фигура.

“ Знаете, Служба - это тайное ведомство, но если прислушаться, иногда можно кое-что услышать. Он сделал паузу. “ Что-то здесь, что-то там. Операция — это волнение. Люди разговаривают. Может быть, совсем немного, но они разговаривают ”.

-Какую операцию?

Еще одно пожатие плечами. “Я спросил себя, почему Таллинн? Рига? Конечно, интересно, но брат, он человек книги. Почему не Ясная Поляна? Итак, я послушал. О Таллине, Риге. Значит, Риги больше нет, значит, Таллинн. И офис одобряет, они хотят, чтобы он уехал. В такое время, когда все иностранное...”

“ Ты думаешь, он руководит операцией? Почему бы просто не спросить его?

“ Это невозможно. Поэтому я спрашиваю тебя.

“ Я? Он бы никогда не сказал мне ничего подобного. В любом случае, не слишком ли долго у него зуб на зуб?

Озадаченный взгляд.

“ Старый. Фрэнк больше не руководит операциями. Во всяком случае, согласно справочнику. Это было много лет назад.

“ Если только он не сможет привлечь какой-нибудь особый опыт. Фамильярность.

-Фамильярность?

“Так хорошо знать врага - это преимущество. Знать закономерности, как они действуют”.

“ Кто враг? Мы?

Борис слегка улыбнулся. “ Всегда ты. Главный противник. Но на этот раз ближе к дому. Помнишь историю латышей из книги? Вот так, очень похоже. Но теперь эстонцы. Там всегда одно и то же. Националисты. Сентименталисты. Даже несколько человек могут создать проблемы. Поэтому, конечно, Главный Противник поощряет их. Но если мы сможем остановить их до того, как они ... — Он позволил мысли закончиться самой.

- И ты думаешь, Фрэнк замешан в этом?

“ Я думаю, он предлагает свой опыт. Но планы — это одно. То, что происходит, - совсем другое. Не так предсказуемо. Он оглянулся. “Для офисного работника”.

“ Так вот почему они послали тебя? Следить за ним?

“ Нет. Они послали меня следить за тобой.

Он поднял глаза так, что на секунду показалось, что они смотрят поверх стопки карт, и Саймон увидел, что они играют не в шахматы, а в какую-то сложную игру в покер, все они играют, и все они жульничают.

- Я, - сказал он ровным тоном.

“Агентство разрешает вам опубликовать эту книгу. Возможно, вы окажете им услугу”.

Саймон покачал головой. “ Так не работает. Они мне не ‘разрешают’. В любом случае, какого рода услуга?

“Обычный вид. Внести путаницу. Направить по ложному пути. Таким образом, операция не завершится успешно”.

“ Ты имеешь в виду, работать против Фрэнка. Ты думаешь, я бы пошел на это? Все они жульничают.

“ Служба работает аккуратно. Он опустил глаза. “ Я? Нет.

— Тогда почему?..

- Мне нужна ваша помощь.

“ Что, наблюдаешь за Фрэнком? Перекладываю карты не по порядку.

“Поездка покороче. Только в Ленинград. Ты можешь предложить это. Он совершает эту поездку ради тебя”.

- Но мне показалось, вы сказали, что Служба хочет, чтобы он поехал в Таллинн.

- Не все на Службе ему друзья.

Мгновение они смотрели друг на друга.

“Вы знаете, что он не послушает меня, если Служба попросит его что-то сделать. Он не может”.

“ Все равно предложи. Тогда мы будем знать. Тогда я знаю, как ему помочь.

“ Что случилось, Борис? На этот раз я серьезно.

“ Инстинкт. Этому тоже учишься на войне. Ты это чувствуешь. Замолчи. Не двигайся. Почему? Потому что что-то подсказывает тебе.

“ Хорошо. Я спрошу, ” сказал он, вставая. - Но ты же знаешь, что он не спросит. Еще минута. - Ты присматриваешь за ним, не так ли?

“Это моя работа”.

Позже, когда он лежал в постели, кивая в такт стуку колесиков, он понял, что стало достаточно тихо, чтобы услышать шаги в коридоре - кто-то поздно ночью зашел в ванную. Значит, Борис все-таки не храпел. Если только он тоже не лежал без сна и не прислушивался.

7


На Московском вокзале их ЖДАЛА "ВОЛГА", водитель держал зонтик от утренней мороси. Они направились прямо по Невскому проспекту, город мелькал мимо в промежутках между взмахами дворников на ветровом стекле. Ленинград, на первый взгляд, был увядшей красавицей, которая перестала пользоваться косметикой — все здания, фасады пастельных тонов нуждались в покраске.

“ Дождь, ” сказал водитель. “ Очень необычно для этого времени года. Днем будет лучше.

Скорее надежда, чем прогноз, подумал Саймон. Дождь, туман над каналами казались частью более глубокой меланхолии. Имперский размах Санкт-Петербурга, отсутствие толпы, старых правительственных министерств заставляли город чувствовать себя пустым. Москва, напротив, гудела от целеустремленности. Это больше походило на бальный зал после вечеринки, остались только серпантин и наполовину наполненные бокалы.

"Астория", отель grande dame с видом на Исаакиевскую площадь, был переполнен группой китайцев из "Интуриста", некоторые из которых были одеты в туники времен Мао, все они выглядели усталыми и сидели на чемоданах, ожидая, пока единственный переводчик распределит их по номерам. Саймон оглядел вестибюль. Богато украшенный лифт-клетка, мраморные полы, чайный салон с пальмами в горшках. Мужчина в костюме читал газету. Больше никого. Но было еще рано. Его бы здесь еще не было.

Борис встал в очередь, чтобы их зарегистрировали, китайцы наблюдали за ним без всякого выражения.

“ Мы снова будем спать вместе? - Спросил Саймон.

“ Нет, нет, дальше по коридору. Он протянул Саймону ключ. “ Угловая комната на площади. Потом еще один Фрэнку. - Эта комната выходит окнами на собор.

“Я не знаю, как ты это делаешь”, - сказал Фрэнк.

“ Об этом уже договорились. Он взглянул на часы. - Гид будет здесь через час.

“ О, отлично, ” сказала Джоанна. - Пора принять ванну.

Они направились к лифту, коридорные последовали за ними с сумками, и подождали, пока кабина опустится за решеткой из кружевного металла. Французские двери, открывающиеся наружу.

“О”. Женский голос, с придыханием, как будто ее поймали на чем-то.

- Марцена, - сказал Фрэнк, тоже пораженный.

- О, я хотела сделать тебе сюрприз за обедом.

“ Вот теперь вы нас удивили, ” сказала Джоанна так сухо, что Фрэнк бросил на нее укоризненный взгляд. — Я имею в виду, я думал, ты не...

“Нет, но потом я сказал себе, почему бы и нет? Так трудно путешествовать одному. Но с друзьями — ты не возражаешь?

“ Конечно, нет. Как мило, ” сказал Фрэнк, быстро оправившись, но все еще взволнованный, и только Саймон почувствовал скрытое недовольство. Клубные манеры, как у папы, заглушили настоящие чувства. “Мы как раз собирались подняться. Потом в Эрмитаж”.

“Гид придет через час”, - невозмутимо сказал Борис, единственный, кто спокойно воспринял ее присутствие.

“ О, Джоанна, ты не возражаешь? Я не завсегдатай вечеринок?

“ Никто не пострадает, - сказала Джоанна, слегка улыбаясь, наблюдая за маневрами Марцены. - Для тебя всегда найдется место.

“ Итак. Через час. Здесь, в вестибюле?

—Если только ты не хочешь...

Марцена проигнорировала это. “Теперь, может быть, маникюр”, - сказала она, глядя на свои руки.

“ Что заставило тебя передумать? - Спросила Джоанна.

“ Не знаю. Наверное, чтобы посмотреть на искусство.

В лифте все были тихими, озабоченными. Поворот, который все изменил, дождь на пикнике. Этаж Саймона был первым.

“ Через час, ” сказала Джоанна голосом Марцены. “ В холле. Поосторожнее с моими ногтями.

Саймон улыбнулся. - Обязательно.

- Ну, я ее не спрашивал, - сказал Фрэнк.

“ И все же она здесь, ” сказала Джоанна. - Ради искусства.

Комната Саймона выходила окнами на улицу, затем на кэтти-корнер, через гигантскую площадь к Мариинскому дворцу. Там было припарковано несколько автобусов "Интуриста" и официальных "зилов", но в остальном это казалось еще одним из тех пустых советских пространств, созданных для парадов. Сама комната была больше, чем его комната в "Национале", но обставлена мебелью того же периода. На письменном столе стояла корзина с фруктами и минеральная вода, а в ногах кровати - плетеная корзина для рубашек со сложенным бельем. За исключением того, что он не отправил белье в прачечную.

Выглаженная и сложенная наволочка. Он сунул руку под нее. Прохладное прикосновение металла. Он вытащил пистолет, затем проверил наличие пуль, молча кивнув Дианджелису. Как было приказано. Но что теперь? Нельзя было просто оставить оружие валяться в номере русского отеля. Не в портфеле. Не на шкафу. Он выглянул в окно на моросящий дождь. Перерыв, в конце концов. Его плащ с глубокими карманами, где не было видно выпуклости. Все еще в чемодане.

Он подскочил от стука в дверь, затем положил пистолет обратно в корзину и прикрыл ее. У посыльного возникли проблемы с багажной полкой, но в конце концов он открыл ее, а затем начал объяснять особенности номера по-русски, Саймон кивал, пока мальчик жестикулировал с использованием шнуров для штор и выключателей света. Саймон взглянул на корзину для белья. Интересно, зачем она там? Недавно прибывший гость со стиркой? Какие правила насчет чаевых? Не в ресторанах, а у посыльного? Он достал банкноту и протянул ее мальчику. Секундное колебание, как будто это могла быть какая-то проверка, затем быстрое размытие, когда он сунул ее в карман. Прошептанное спасибо. Когда он ушел, Саймон снова сел на кровать с пистолетом, его тело все еще было напряжено, и глубоко вздохнул. Нет никакого возможного объяснения пистолету, не здесь. Предоставлено ЦРУ. Он открыл чемодан, чтобы достать плащ. Возможно, дождь будет идти весь день.

Гида, серьезную молодую женщину с волосами, собранными в пучок, звали Нина, и у нее был английский по учебнику, за что она постоянно извинялась. Они спустились к Адмиралтейству, окруженные зонтиками, затем пошли по набережной Зимнего дворца, широкая Нева была неспокойной и ветреной, почти как набережная. Саймон посмотрел налево. Если бы вы сели в лодку здесь, течение унесло бы вас в Финский залив, прочь из России. Переживите день.

В Эрмитаже их попросили сдать пальто. Саймон забыл: русский фетиш - никаких пальто в помещении. Он перекинул его через руку, но женщина настояла. Он повернулся спиной, делая вид, что стряхивает влагу, и спрятал пистолет в карман куртки, распахнув его, чтобы не было видно выпуклости. Он посмотрел на Бориса. У него должен быть револьвер, спрятанный в кобуре вне поля зрения. Его работа. Его научили замечать такие вещи, которые больше пачки сигарет.

Нина была хорошо осведомлена и быстро провела их по лабиринту галерей, затем задержалась на лоджиях Рафаэля. “Вы видите здесь, где папский герб заменен орлом Романовых”. Еще галереи итальянцев, затем фламандцев и голландцев, Рубенса и Рембрандта. Еще через час даже Нина начала уставать, и они остановились отдохнуть на стратегически расположенных скамейках.

“ Но они на них смотрели? - Спросила Марцена, ни к кому конкретно не обращаясь. - Они им понравились?

“Им нравилось получать их”, - сказала Джоанна. “Они были у них. Я не знаю, смотрели ли они когда-нибудь на них”.

“ Я бы так и сделала, ” мечтательно сказала Марцена. “Я бы приходила каждый вечер в платье, как Кэтрин, и смотрела на свои фотографии”.

“При свечах. Прищурившись, - сказала Джоанна, затем встала, чувствуя себя не в своей тарелке, но пытаясь скрыть это, и подошла поближе рассмотреть маленький натюрморт.

На самом деле все они были на взводе, и присутствие Марзены стало неожиданным раздражителем. Фрэнк был тихим, озабоченным, поэтому она переключила свое внимание на Саймона, на безобидные замечания о картинах, которые он едва слышал, на мысли о завтрашнем дне, о тяжести в кармане. Только Борис, казалось, получал удовольствие, рассматривая турне как своего рода патриотический акт.

“Это величайшая коллекция в мире”.

- Ну, в Лувр, - сказал Фрэнк.

“ Нет. Величайший.

Когда они покидали галерею, Фрэнк держался позади Саймона, достаточно далеко, чтобы их не было слышно.

“ Мы должны избавиться от нее. Она все испортит.

-Какимобразом?

“ Здесь это одно. Но Таллинн...

“ Как? - Снова спросил Саймон.

“ Она должна вернуться. Тебе придется забрать ее.

“Я?”

“ Придумай что-нибудь, ” сказал Фрэнк, размышляя вслух. - Тебе нужно вернуться, чтобы улететь домой. Ты просто хотел посмотреть Эрмитаж. Он посмотрел на него. “ Пофлиртуй с ней. Заставь ее думать...

“ Что? Как далеко ты хочешь, чтобы я зашел? - саркастично спросил он. - За услугу.

“ Мне все равно. Просто забери ее отсюда. Всегда есть какая-нибудь загвоздка, не так ли?

“А как же Джо? Паром?” Что бы он логично сказал.

Фрэнк покачал головой. “ Мне придется взять ее с собой на яхту. Я что-нибудь придумаю.

“ И я буду сидеть в Москве, когда ты пропадешь? Они подумают, что я... — Доигрываю историю.

“ Вылетайте обратно в четверг утром. Пароход отправляется не раньше шести. Попросите кого-нибудь в посольстве посадить вас на самолет. Он оглянулся. “Мы попрощались здесь. Я еду в Таллинн, вы возвращаетесь домой. Это не идеально, но все же правдоподобно. Служба хочет, чтобы я поехал в Таллинн. У тебя еще будет поездка в Ленинград. У нас есть сегодняшний день, завтра - Петергоф. У тебя должно быть достаточно времени.

-Время?

“ Уговорить ее пойти с тобой. Увези ее отсюда.

Саймон опустил глаза, как будто обдумывал услышанное. “ Это все равно ставит ее в чертовски затруднительное положение. После того, как ты исчезнешь. Просто побывав здесь”.

“ Я не просил ее приходить. Он коснулся руки Саймона. “ С ней все будет в порядке. Зная, что так и будет. Все жульничают.

Они направились в Зимний дворец, остановившись у мраморной лестницы Растрелли, ведущей наверх с двух сторон.

“Боже мой”, - сказала Марцена, ослепленная. “Жить вот так”.

Нина назвала даты, немного истории архитектуры, пока они стояли, разинув рты, затем начала поднимать их в парадные залы. Саймон увидел его первым, спускаясь с другой стороны, рядом с ним была блондинка. Жена. Как ее звали? Нэнси. Но зачем было приводить ее? Еще одно осложнение. Именно тогда Леман заметил его, их взгляды встретились через открытое пространство между крыльями лестницы. Саймон почти незаметно кивнул, затем отвел взгляд, повернувшись к Марцене. Но теперь он ощущал его движение уголком глаза, тот же ритм, одна опускалась, другая поднималась, как цифры в механических часах. Итак, он был здесь.

После обеда они отправились в церковь на Пролитой Крови, прогулялись вдоль каналов и в конце концов отказались от плана пересечь Неву, чтобы посмотреть Петропавловскую крепость, сославшись на усталость. Разочарованная, Нина повела их обратно в отель, остановившись, чтобы показать здание, в котором жил Достоевский. “Интересно для книгоиздателя”.

Поднявшись наверх, наконец-то избавившись от тяжести пистолета, он лег на кровать с чувством облегчения, его разум плыл по течению. Они действительно подслушивали через люстру, телефон? Но слушать было нечего. Никаких промахов. Он задавался вопросом, было ли это частью притягательности для Фрэнка - посмотреть, сможешь ли ты сыграть роль идеально, не просто словами, эмоциями, всеми обостренными чувствами, по-настоящему поверить в это. Хэл прибыл точно по расписанию. Марцена была неожиданностью, но это не имело значения, не послезавтра. Он прокрутил в голове карту. Сколько времени это займет, будет зависеть от дорог, вероятно, двухполосных с разваливающимися обочинами, российских дорог, застрявших под трактором. Планируйте больше времени.

За ужином у них должно было быть праздничное настроение, но вместо этого вечер выдался напряженным, все они были какими-то колючими, уставшими друг от друга. Марцена оделась для вечеринки, полностью накрасилась и надела яркие серьги, но усилия казались напрасными. Фрэнк держался отстраненно, Джоанна почти хмурилась от раздражения. Она уже выпила несколько рюмок водки перед ужином и продолжала наливать еще, игнорируя взгляды Фрэнка, и теперь была угрюмой и тонкокожей. Борис погрузился в одно из своих настороженных молчаний. В результате остался Саймон, аудитория которого состояла из одного человека.

Марцена использовала это по максимуму, доставая его вопросами, наклоняясь к нему, своего рода кокетство, такое же устаревшее, как отель, что-то из старого Санкт-Петербурга. Заставь мужчину рассказать о себе, и он твой. Ее было невозможно игнорировать или обескуражить, но личные разговоры заставили Фрэнка подумать, что Саймон флиртует с ней, его план в действии.

“ Саймон - не очень хорошая долгосрочная инвестиция, ” сказала Джоанна, глядя на Марцену. “ А ты? Возвращаешься в Штаты и — бац. Она разжала руку. “Ушел”.

Никто не знал, что ответить, Марцена была сбита с толку внезапностью этого, как пощечиной.

“Так что давайте наслаждаться им, пока он здесь”, - сказал Фрэнк вежливо, как поздравительная открытка.

“Но ты почти ничего не видел”, - сказала Марцена. “Тебе следует остаться подольше”.

- Мне нужно заняться бизнесом.

“Капиталистический ответ”, - пошутила Марцена.

- Может быть, в следующий раз.

“ Но ведь следующего раза не будет, не так ли? Задумчиво спросила Джоанна.

“ Это зависит от того, кто выдает визы. Я имею в виду здесь.

“ Раньше тебе бы его не дали. Она подняла глаза. - Или, может быть, ты никогда не спрашивал.

— Но книга...

“Да, им нужна книга”, - сказала Джоанна. “Так открой ворота. И вот ты здесь. Теперь тебе понадобится другое оправдание. Может быть, когда мы умрем. Виза из сострадания. Как раз на тот срок, чтобы присутствовать на похоронах ”.

- Какие разговоры, - сказал Фрэнк.

- Ты бы пришел за этим? - спросил я.

- Джо, - позвал Саймон.

“О, хорошо”, - сказала она, выходя из-за стола и глядя на обеденный зал, большинство столиков которого были заняты китайской группой. “Как ты думаешь, что они обо всем этом думают? Романовы”.

- У них были свои Романовы, - сказал Фрэнк.

“ Малахит, ” сказала Джоанна, не слушая. “ Золото на стенах. И они были удивлены, когда пришла революция.

“ Отсталое общество, ” тихо сказал Борис. - Но не сейчас.

“Нет, теперь мы в космосе”, - с энтузиазмом Юной Первопроходицы ответила Марцена.

“ Китайцам трудно? Получить визы? - Спросила Джо, все еще глядя на них. “ Каково им? Всегда быть в таком стаде. Они не знают русского, не так ли? Я имею в виду алфавит”.

- Мы тоже, - сказал Саймон.

“Я могу научить тебя”, - сказала Марцена. “Это не сложно”.

“ Уроки языка, ” сказала Джо, растягивая слова. - Трудно сказать “нет”.

“Им нужен переводчик”, - серьезно ответил Фрэнк. “Гиды. Таким образом, количество гидов ограничено. И это дорогостоящее путешествие. В таком отеле, как этот. Должно быть, это особая группа”.

“Китайские VIP-персоны”, - сказала Джо, играя с этим. “Я никогда не думала. Существует ли китайский социальный реестр?” Ее прежний голос, заставляющий мир казаться забавным.

“Следующими будут кубинцы”, - сказал Фрэнк. “Туры дружбы”. Он посмотрел на Саймона. “Агентство устроило настоящую заварушку, не так ли? Пири был в этом замешан? Как раз такая недоделанная идея, на которую он бы пошел”.

Борис заинтересованно поднял голову.

- Откуда мне знать, - сказал Саймон.

“ Держу пари, так оно и было. Фрэнк покачал головой. “ Одно фиаско за другим. Еще один, и произошла бы настоящая встряска”.

“ Именно то, что заказала Служба, ” сказал Саймон, затем, поймав взгляд Бориса, добавил: - Я имею в виду, им бы это понравилось, не так ли? Небольшое замешательство с другой стороны”.

“При том, как идут дела, им ничего не придется делать. Агентство сделает это за них”.

“О, мы собираемся поговорить о работе”, - сказала Джоанна.

“ Осталось недолго, ” сказал Фрэнк. “ Я устал. Что такого в музеях?

Саймон на секунду запаниковал. Пока нет. Сначала они должны были встретиться сегодня вечером.

“Но такая красивая”, - сказала Марцена. “Что тебе понравилось больше всего?” Это Саймону.

—Там так много всего...

“Но если бы тебе пришлось выбирать”, - сказала она с застенчивой улыбкой.

“ Голландцы, я полагаю. Портреты.

“ О, Джимбо. Итак, Бостон. Хорошие бюргеры в черно-белом?

“ Но лица. Ты знаешь о них все.

- Ну, то, что они хотят, чтобы ты знал.

Саймон отвел взгляд, пока его собственное лицо не выразило слишком многого. За соседним столиком раздался взрыв смеха, все чокнулись.

“Китайские шутки”, - сказала Джоанна. “Боже, как ты думаешь, о чем они говорят?”

И вот он был там, скользил мимо китайских столиков со своей женой и удивился, увидев Саймона.

“ Мистер Уикс, ” сказал он. “ Вы, наверное, не помните Хэла Лемана. Протягивает руку. — Представь, что натыкаешься на...

“ Конечно, ” сказал Саймон, вставая. “ Спасо-Хаус. Нэнси, не так ли? Она покраснела от удовольствия. - Что ты здесь делаешь? - спросил я.

“ Просто осматриваю достопримечательности. Ты должен мне позвонить.

“ Я знаю. Я собирался...

Хэл повернулся к столу. — Я не хотел врываться... - Начал он, ожидая, что его представят.

Фрэнк, это Хэл Леман. UPI. Он давно хотел познакомиться с тобой, и я обещал ему интервью, так что будь милой.

Фрэнк опустил голову.

“Первое интервью. После Look сделали снимки. Правда?”

— А это... - начал знакомство Саймон, обходя стол.

- Очень рад, - сказал Хэл, пожимая Фрэнку руку.

“ Правда? Я думал, что был плохим знаком со всеми вами.

“Интересная плохая шляпа. Я действительно хотел бы поговорить с тобой. Твои чувства по поводу книги, Москвы, обо всем, о чем ты хотел бы поговорить. Ничего — ну, ничего такого, о чем ты не хотел бы поговорить. Я обещала это мистеру Уиксу.

- Ты это сделал.

“Это UPI. Это более четырехсот записей. Это было бы здорово для книги ”.

- И для тебя это тоже неплохо, не так ли?

“Вы никогда не давали интервью. Так что это будет впервые, да. Мистер Уикс сказал, что они дали вам разрешение на это. Для книги. И они все равно просматривают все, что мы отправляем, так что здесь нет никаких проблем ”.

“Для тебя”.

“Вы просматриваете копию”.

“Фрэнк, я обещал”, - сказал Саймон. “Мы должны представить это правильно”.

- Значит, я не выгляжу полным дерьмом, - сказал Фрэнк с кривой улыбкой.

“Книга скоро выйдет. Ее наверняка будет много, так что начните с меня”.

Фрэнк вздохнул. “ Хорошо. Раз Саймон обещал. Мы возвращаемся в Москву на следующей неделе, - спокойно сказал он.

Мистер Уикс сказал, что мне запрещено приходить в квартиру. Адрес по-прежнему является государственной тайной или что-то в этом роде. Как насчет завтра? Прямо здесь? Мы могли бы сделать это в вестибюле, ” сказал он, игнорируя новый взрыв смеха китайцев. “ Может быть, пообедать? Мистер Уикс мог бы присутствовать, если так будет легче.

“ Нет, мы уезжаем завтра. Петергоф. Царское Село.

“ Но и мы тоже. Я имею в виду, что именно туда мы и планировали отправиться...

“ Москва, ” ответил Фрэнк. - Я не хочу бродить по летнему дворцу, гадая, ты ли это там, за фонтаном.

“ Как насчет этого? ” предложил Саймон. - Мы поедем на двух машинах, а ты поедешь с Хэлом. Сделай это по дороге. Сколько это будет, час? И на этом все. Ты закончил. Он посмотрел на Фрэнка, взглядом призывая его согласиться с этим. “Это важно для книги, Фрэнк. Я говорил тебе, что нам придется сделать кое-что из этого здесь. Поскольку мы не хотим видеть тебя в Штатах ”.

Фрэнк встретился с ним взглядом - приватный обмен взглядами.

“ Ты же понимаешь, я не могу говорить о Службе, ” сказал он Хэлу. “ На этот счет есть правила. Мы уезжаем в восемь. И я не отвечаю на то, на что не хочу отвечать”.

- Я поеду с тобой, - сказал Борис.

“ Соглашайся, ” сказал Хэл. - Ты не пожалеешь об этом.

“Я уже сожалею об этом. Но мой издатель настаивает”, - сказал он, улыбнувшись Саймону. “Он хочет, чтобы я прославился”.

Нэнси, которая до этого ничего не сказала, теперь, уходя, кивнула каждому из них, на секунду задержавшись на Фрэнке с широко раскрытыми, зачарованными глазами. Фрэнсис Уикс, мужчина в столовой отеля. Прежде чем Хэл успел последовать за ним, китайцы за соседним столиком встали и вышли, отделяя Хэла и Саймона от стола.

- Ты привел свою жену, - сказал Саймон низким голосом.

“Если что-то пойдет не так, она станет заложницей в Москве. Она не будет мешать”.

- Это осложнение.

“ Тогда убедись, что ничего не пойдет не так. Это было нормально?

“ Отлично. Теперь улыбаюсь и пожимаю ему руку на прощание.

“ Это действительно необходимо? - Спросил Фрэнк, когда Саймон сел.

“ Нам нужно что-то сделать, и он безвреден. И он здесь. Там четыреста торговых точек. Он огляделся. “Сколько интервью вы сможете дать здесь? Потратьте час, и вы попадете в четыреста газет”.

“Но почему они все не могут приехать в Москву?” Спросила Марцена.

Саймон растерянно посмотрел на нее. - Это долгое путешествие, - сказал он наконец.

“ Тебе не показалось, что он немного похож на Говарда? - Спросила Джоанна у Фрэнка. - Представь себе его руку на перевязи.

“ Кто? - Спросил Саймон.

“ Говард Катлер, ” представился Фрэнк. - Один из старых поклонников Джоанны.

“ Ого, их было так много? - Спросила Марцена.

“Нет, немного”, - ответила Джоанна, не поднимаясь на это.

-Почему его рука была на перевязи?

“ Его застрелили. Здесь. Она указала на свой локоть. - В Испании.

“ Еще один в Испании. Ты был там, нет? Марцена обратилась к Фрэнку. “ Это твоя слабость. Теперь к Джоанне. “В бригадах всегда мужчина”.

“Не всегда”, - сказала Джоанна, взглянув на Саймона. “Говард подошел первым. На самом деле, раньше всех. И вот он вернулся с фронта, раненый, ты не представляешь, как романтично. Все были— ” Она замолчала, похлопав Фрэнка по руке. - Задолго до тебя.

- Что с ним случилось? - спросил я.

“Он пошел работать на Браудера. В партию. А потом — я не знаю. Что происходит с людьми?”

“ Трудно уследить, - все еще игриво сказала Марцена. “ Так много любовников. Ты забываешь.

“ Нет, не забываешь, - сказала Джоанна отстраненным голосом. “ Ты никого не забываешь. Ни одного.

“Что ж, прежде чем ты начнешь вспоминать и рассказывать нам о них, давай ляжем спать”, - сказал Фрэнк. “Утром у меня собеседование. Оказывается.

“ Иди наверх. Я хочу немного посидеть с Саймоном.

- Да, стаканчик на ночь, - сказала Марцена.

“ Нет, ты тоже. Просто Саймон. Поговорим о старых временах.

— Джо, я действительно думаю...

“ Нет, я серьезно. Идите. Все вы. О, не говорите этого. Я выпил слишком много. Больше не буду, обещаю. Иди. Кыш.

Фрэнк посмотрел на Саймона, с тобой-все-будет-в-порядке? поднял брови.

“ Я отвезу ее домой. Мы скоро встанем.

“ Мой сопровождающий. Всегда джентльмен. Даже когда-то. Джентльмен.

Фрэнк сделал жест за ее спиной, погрозив пальцем над бокалом. Саймон кивнул. Марцена колебалась, не собираясь уходить.

- Пойдем в бар, - сказал ей Борис.

“ Хорошо, - сказала Джоанна, когда они остались одни. “ Теперь мы можем поговорить. Я продолжаю чувствовать, как тикают часы. А потом ты уходишь. Дай-ка мне немного твоего, - сказала она, наливая из его стакана. “ Забавно выглядит, сидя с пустым стаканом. ” Мимо них прошли еще китайцы, и комната опустела. Она достала сигарету, молча наблюдая, как он прикуривает для нее. “ Ну вот, это мило. Мы можем поговорить. О чем мы будем говорить?

Саймон улыбнулся. - Расскажи мне о Говарде.

“О, Говард. Я думал, это Джон Рид, кто-то в этом роде. Человек действия”.

- И вы были Луизой Брайант?

“ Минут на десять. Я имею в виду, он был там, сзади, а все остальные мальчики играли в теннис. Она посмотрела на пепельницу. “ Может быть, сейчас он тоже так думает. Гольф. Так что я был польщен”.

- Что случилось? - спросил я.

Она пожала плечами. Оказалось, что он действительно был человеком действия. Минута здесь, минута там. Я не могла угнаться за ним. А потом я не захотела. ” Она затянулась сигаретой. - Он был похож на тебя.

“Я?”

“Он не мог решить, влюблен ли он в меня”.

Саймон посмотрел на нее. - А это что-нибудь изменило бы?

- С ним?

- Со мной.

“Я не знаю. Это приятно, когда кто-то влюблен в тебя”.

- Может быть, не очень хорошо для него.

Она подняла глаза. “ Не так ли? Прости.

“ Это была не твоя вина. В любом случае, это было давно.

— Но на самом деле это было не так, иначе ты бы держался...

“ Тебя уже не было. Давай не будем возвращаться к этому снова. Все получилось так, как получилось.

Она кивнула. “ Но вот что забавно. Сегодня вечером, когда я увидел, как Марцена строит тебе глазки, мне захотелось расцарапать ей лицо. Она подняла руку, превратив пальцы в когти. “ Оставь его в покое. И его тоже. Как будто у меня было какое—то право - но кого волнуют права? Я подумала: "только не его". Он не твой. Он... Значит, все—таки что-то должно быть.

Саймон выдавил из себя улыбку. “ Во всяком случае, ревность. Я этого не заслуживаю.

“ Я ничего не мог с собой поделать. Чистый инстинкт. Убери от него руки.

“ Нет, я имел в виду, что ревновать не к чему. ” Он посмотрел на нее. - Ее даже не было в комнате.

Джо накрыла его руку своей.

“ Осторожно. Борис может наблюдать из бара.

“ Мне все равно. Просто— увидев ее, я вспомнил о том времени. Я не бросал тебя. Кое-что случилось, вот и все.

“ Я знаю. Другие люди.

“ Так что я все еще могу немного ревновать. Я не хочу ее — сначала Фрэнка, теперь тебя.

- И Фрэнк тоже.

“ Ты сказал. Откуда ты знаешь?

“Мужская интуиция”.

“Уф”, - сказала она, махнув рукой. “Это не шутка. Я знаю, какая она. И он был там все время. Что он там делает?”

Саймон убрал руку. - Шпионит за своим мужем.

-Что? -спросиля

“ Разговорить его. Как друга. Затем сообщить обо всем в офис. Они хранят досье на таких людей, как Перри. Нарушители спокойствия. Он поговорит с другом. Истории о других ученых. О ком еще им следует беспокоиться? Заведите досье. Марцена только что была там.

Джоанна откинулась на спинку стула, ее лицо поникло. “Это ужасные вещи, которые ты говоришь”.

“ Почему? Фрэнк - шпион. Работает на КГБ. Как ты думаешь, чем они занимаются?

“ Он составлял отчеты о Перри? Откуда вы это знаете? Это неправда.

“ Почему бы и нет? Он составил обо мне отчеты. Выкачал из меня информацию и составил отчет. Как, по-твоему, это делается?

- Все совсем не так.

- Да, это так.

- Он занимает слишком высокое положение для этого.

Саймон ничего не сказал, тишина была ему ответом.

Она сделала глоток, поморщившись, когда поставила стакан. “ И что ты сделал? Когда узнал?

“ Делать? Он ушел. Он был здесь. С тобой. Я не думаю, что он когда-либо считал это неправильным. Я, Перри, любой из нас.

“Тебе пришлось уйти с работы. Он разрушил твою жизнь”.

“ Нет. Я приготовил еще один.

Она подняла глаза. - Но я не могу.

Еще одно молчание, пристальный взгляд. “ Да, ты можешь. Я помогу тебе.

“ Помочь мне? Как?

Слишком близко. Не более. “ Поговорим завтра. Что-нибудь придумаем. Уже поздно. Нам нужно подняться.

“ Зачем тебе это делать? После того, как...

Он снова взял ее за руку. - В память о старых добрых временах.

Она улыбнулась. - В память о старых временах.

“ Пойдем, ” сказал он, поднимая ее на ноги. Она прислонилась к нему, когда они пересекали вестибюль и ждали лифта. Он открыл дверь клетки. Панели из бронзы и красного дерева, которые нуждались в полировке.

“ Мой сопровождающий, - сказала она. “ Ты собираешься поцеловать меня на ночь? Может быть, сейчас, чтобы старый дракон с ключами нас не увидел.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, но она положила руки ему на затылок, притягивая его к себе, открываясь ему. Он почувствовал прилив крови к голове, запах дыма и духов, всего теплого, его губы прижались к ее губам. “ Так приятно, ” прошептала она, горячо прижимаясь к его коже, а затем поцеловала его лицо, двигаясь по нему. Он спустился к ее шее, уткнувшись в нее носом, и она выгнулась назад, позволяя ему получить больше, то, что он помнил по выходным, то, что делала только она.

“ С тобой так приятно, ” сказала она, продолжая целовать его. “ Я могла бы пойти с тобой. В твою комнату.

Его лицо все еще было у нее на шее, лифт замедлял ход, голова кружилась от нее, и на секунду он подумал, что они могли бы, что он мог бы изменить план, даже в последнюю минуту, только они вдвоем.

- Джо, - сказал он, запыхавшись.

“ Я бы так и сделал. Я бы пришел.

Лифт остановился. Он отвернулся, проводя рукой по ее волосам.

-Мы не можем.

Она посмотрела на него, затем прижалась спиной к стене лифта. “ Нет, мы не можем. Что я делаю? Она приложила руку ко лбу, как прячущийся ребенок.

“ Давай. Это твой этаж.

Он открыл металлическую дверь. Консьержка этажа сердито посмотрела на них, протягивая ему свой ключ. Еще один отчет, но что она скажет?

“Теперь я чувствую себя неловко”, - сказала Джоанна.

- Нет, мы просто слишком много выпили.

-О, выпей.

- Но спасибо вам за предложение.

Она остановилась у своей двери. - Ты все еще не можешь решить.

Он медленно покачал головой, затем поцеловал ее в лоб. - Я всегда знал.

“ Что мне делать? ” спросила она, ни к кому не обращаясь, обращаясь в зал. - Я не могу оставить его.

- Я знаю.

“ Нет, ты не знаешь. Ты думаешь, что это любовная интрижка. Может быть, когда-то. Теперь...

“ Ты никогда не бросишь его. Я знаю это. Лучше, чем кто-либо. Ты ...связан.

Она подняла на него бегающие влажные глаза. “ Никто больше не помнит его. Ричи. Никто больше не может говорить о нем. Сохрани ему жизнь ради меня. Если я потеряю Фрэнка, не останется никого. Ты не можешь разговаривать сам с собой, это нереально. Его бы уже не было ”.

Он посмотрел на нее, и у него свело живот, какая-то физическая печаль пронзила его и выплеснулась в усталый коридор, так что, наконец, она была повсюду, единственное, чем можно было дышать. Сам воздух был серым наказанием, то, как она жила каждый день.

* * *

Он позвонил Борису незадолго до семи.

“ Надеюсь, я тебя не разбудил. Я только что позавтракал с Фрэнком. Джоанна неважно себя чувствует.

“Она больна?” Спросил Борис дрожащим голосом.

“ Похмелье. Ей понадобится немного времени. Не могли бы вы позвонить гиду и попросить ее прийти позже? Фрэнк сказал, что у тебя есть номер телефона.

“Да, видел”, - недовольно ответил он.

“ Тогда в девять часов. В вестибюле. Я скажу остальным. Извините, что разбудил вас.

Начало через час. Расстояние достаточное. Он еще раз обошел комнату, чтобы убедиться, что у него есть все необходимое. Визы. В плаще, на всякий случай, удобный карман для пистолета. Рукопись ему пришлось бы оставить, но его записи, сложенные, легко перекочевали в другой карман. Без багажа, просто день в Петергофе, любуюсь фонтанами.

Он открыл дверь и замер. Дальше по коридору из комнаты Бориса выскользнула женщина, закрывая дверь спиной к Саймону. Все еще в вчерашнем платье, со спутанными волосами, в туфлях. Марцена повернулась, посмотрела вверх и вниз по коридору, как кошка-взломщица, и направилась к лифту. Саймон наблюдал за ней через щель в двери. Он был ее заданием? Придерживайся Саймона. Говори мне, что он говорит. Делай то, что должен. Но когда это началось? Женщина внезапно осталась одна, ее привилегии — квартира, дача — теперь по прихоти...? Или она послушалась и Перри? Послушалась Фрэнка. Борис на страже. Теперь ее защитник. Все обманывают. Она прошла мимо двери Саймона, устремив взгляд в конец коридора, подняв голову и пытаясь игнорировать женщину с ключами, последний вздох достоинства. По крайней мере, ей не придется спускаться в вестибюль. Переодевание, ванна, новое время встречи. Осталось двое.

Буфет с завтраком находился в дальнем конце вестибюля, но был отгорожен от него ширмой. Леманы как раз заканчивали, Фрэнк и Джо еще не спустились. Саймон проигнорировал разложенную еду и отхлебнул кофе, жуя ломтик черного хлеба.

- Машина готова? - спросил он Хэла.

- Снаружи.

- Это будет непросто. - Взгляд в сторону Нэнси.

- Я думала, там две машины, - сказала она.

“Но мы поедем в одном”, - сказал Саймон, вопросительно глядя на Хэла.

“Она знает”, - сказал Хэл. “Дорогая, ты все равно могла бы сесть на поезд. Финляндский вокзал. Сделай Ленина наоборот. Встретимся в Хельсинки”.

Саймон покачал головой. “ Как мы объясним это Фрэнку? Мы все идем в летний дворец. Мы должны как-то справиться.

“ Я не могла оставаться в Москве, ” сказала Нэнси. “ Только не без Хэла. Кроме того, это выглядело бы забавно. Жены всегда ездят на пробежки в Хельсинки. Мы ходим по магазинам”.

“ А, вот и ты, ” сказал Фрэнк, входя с Джо. - С утра пораньше.

“ Не так уж рано. Борис уже закончил. Лучше поторопиться.

“Боже, как они могут все это есть”, - сказала Джо, глядя на буфет и избегая Саймона. Она налила кофе.

“Очевидно, у Марзены была тяжелая ночь”, - сказал Саймон. “Это займет у нее некоторое время. Борис сказал, что подождет. Мы должны начать, и они догонят нас”.

“ Он хочет, чтобы мы ушли без него? - Спросил Фрэнк.

“ Но не один. За нами следует еще одна машина. Чтобы убедиться, что мы доберемся туда.

“ По уставу. Разве я тебе не говорил? - Спросил Фрэнк. — Здешний начальник участка...

“Я могу пойти с ними, если хочешь”, - сказал Саймон, стараясь, чтобы это звучало правдоподобно. - Чтобы у нас не было так тесно.

“Нет, нет, ты должен быть судьей. Убедись, что он задает правильные вопросы”. Он улыбнулся Хэлу, полный Откровенного обаяния.

- Я пойду, - сказала Джоанна.

“ Это всего на час, даже меньше, ” сказал Фрэнк. - С нами все будет в порядке.

“ Тогда встретимся у входа, ” сказал Хэл, вставая. - Это “Вольво”.

-Неужели?

“ Мы купили его в Хельсинки. Либо это, либо ”Сааб".

“Нет, я имею в виду, это твоя машина? Ты приехал сюда на машине?”

После этого мы отправляемся в Хельсинки. Поход по магазинам. Дешевле привезти товар с собой, чем отправлять. И иногда он теряется. ”Стокманн" будет отправлен, но он прибывает не всегда".

“Stockmann’s?”

Хэл ухмыльнулся. - В “Мэйсиз” на севере.

“ А что вы покупаете? - Спросил Фрэнк с любопытством.

“Все, что нельзя достать в Москве. Люди составляют список. Другие корреспонденты, я имею в виду, не русские. У вас должна быть иностранная валюта”.

- Я понятия не имел, - сказал Фрэнк.

“ Ну, у тебя же есть свои магазины. Тебе не нужно... — Он замолчал, чувствуя, что переходит границы. “Во всяком случае, это то, что я слышал”.

“ И слава Богу, ” сказала Джоанна. - Иначе вы бы никогда не увидели овощей зимой.

Саймон взглянул на нее. Обслуживающие больницы. Обслуживающие продовольственные магазины. Где они жили. Россия внутри другой.

"Вольво" стоял у обочины, рядом с автобусом, ожидавшим китайцев. Фрэнк сел впереди с Хэлом, чтобы они могли поговорить, Саймон сзади, втиснувшись между Джо и Нэнси. “Роза между шипами”, - сказала Джо, но без особого энтузиазма, по-прежнему избегая встречаться с ним взглядом. Они выехали с широкой площади, оставив Исаакиевский собор позади.

“ С чего бы ты хотел начать? - Спросил Фрэнк у Хэла.

Давайте начнем с книги. Насколько я знаю, вы первый офицер КГБ, который когда-либо ее написал. Зачем ты это сделал?”

“Я первый? Я не осознавал”, - сказал Фрэнк своим публичным тоном. “Полагаю, я хотел внести ясность. Мы все хотим это сделать, не так ли? Просто у нас — у большинства из нас — нет такой возможности ”. Сосредоточившись, подбирая нужное слово, не обращая внимания на город за окном.

Саймон перевел дыхание. Первый риск, надеясь, что Фрэнк не знает Ленинграда, не увидит его географию в своей голове, только улицы, каналы и мосты. Он забеспокоился, когда они пересекали Неву в стороне от маршрута в Петергоф, но Фрэнк, казалось, не замечал, погруженный в интервью, что один мост похож на другой. Он наслаждался собой, знакомыми анекдотами, рассказанными как ходы в какой-то версии игры в кошки-мышки. После Тучкова моста было мало ориентиров и никаких указателей направления, невозможно было сказать, что они направлялись к прибрежной дороге. Как кто-то нашел ее, если он не ездил по ней раньше? Но Хэл это сделал.

“Поздно спишь”, - сказала Джо Саймону, засовывая в нее палец ноги.

- Вы все выглядели так, словно прекрасно проводили время, - сказала Нэнси, просто чтобы что-то сказать.

“Ну, мы знаем друг друга целую вечность”, - сказала Джо, решив быть любезной и извлечь из этого максимум пользы. - Надеюсь, я не задержала тебя, - сказала она Саймону, как бы извиняясь.

“ Нет, мне понравилось, ” сказал Саймон. - С тобой все в порядке?

— Ты имеешь в виду, есть ли у меня...?

“ Рановато начинать. Это все, что я имел в виду.

- О, - тихо сказала она, бросив быстрый благодарственный взгляд.

“ Почему они не разрешают перебежчикам общаться с прессой? Говорил Хэл.

“С чего ты взял, что мы этого хотим? Что хорошего это даст? Если тебя неправильно процитируют. Это всегда проблема”.

“Почему неправильно процитирован?”

“Ну, люди бывают — их неправильно цитируют. Не вы, будем надеяться, но вы должны признать, что такое случается. В любом случае, что бы вы хотели, чтобы мы сказали? Что мы были неправы? Ты так думаешь. Мы так не думаем.

“ Никто из вас? Не жалеет?

Фрэнк закурил сигарету, затянувшись на минуту. - Забавное слово “перебежчик". Latin, defectus. Дезертировать. Чего-то не хватает. Звучит так, будто нам пришлось что-то оставить позади. Перейти на другую сторону. Но мы уже были на этой стороне. Мы ничего не оставили ”.

“Ваша страна”.

“Страны не имеют значения. В некотором смысле, я уже был здесь”.

— Но мистер Уикс...

“Фрэнк”.

“ Фрэнк. Тогда почему?— Поймав в зеркале хмурый взгляд Саймона. Пока нет.

Фрэнк ждал.

“ Я имею в виду, вы бы не захотели приезжать в Москву, не так ли? Если бы вас не разоблачили?

“Я хотел быть там, где мог бы быть полезен”.

- А “Рубинс"? Перри Сомс. Гарет. Берджесс. Маклин. Они все пришли, потому что их прикрытие было раскрыто. Разве вы все не остались бы там, где были, если бы этого не случилось? Не приехали бы в Москву?”

“Я не думаю, что кто-то думал об этом. Ты не думаешь о том, чтобы тебя поймали. Ты слишком занят, чтобы тебя не поймали”.

- Но ты был.

“ Профессиональный риск. И не по моей вине. Для протокола. Никто из нас не ожидал, что Маленко обратится. Но потом, если тебе повезет, ты окажешься здесь. Где вы все еще можете быть полезны. Посмотрите на некоторые другие. Alger. Гарри. Разве им не было бы лучше здесь?”

“Розенберги”.

“Ну, да. Розенберги. Знаешь, когда начинаешь, не думаешь, смогу ли я всю оставшуюся жизнь оставаться безнаказанным? Ты не думаешь. Ты просто делаешь это. Кажется, что это срочно. Люди зависят от тебя. Прямо сейчас. Ты не думаешь о том, что будет потом ”.

“ Элджер, ” сказал Хэл. - Это так и не было подтверждено.

“ Сейчас это тоже не подтверждается. Гипотетически.

“Это была бы большая история”.

“ У тебя уже есть одно. Мое первое собеседование.

Хэл улыбнулся. — И это будет намного больше, когда... - Еще один взгляд Саймона.

“ Когда что? - Спросила Джоанна.

“ Когда выйдет, ” сказал Саймон. - UPI напечатан в четырех сотнях газет.

“ О чем ты подумал” когда впервые попал сюда? - Спросил Хэл, двигаясь дальше. - Это было то, чего ты ожидал?

“О, это все есть в книге”, - сказал Фрэнк, отмахиваясь от этого.

- Ладно, расскажи мне что-нибудь, чего нет в книге.

“ Я не могу, ” сказал Фрэнк, продолжая фехтовать. - Если это касается Службы.

“ Это не так уж много нам дает. Он сделал паузу. “ Как ты думаешь, кто убил Гарета Джонса? Неожиданный удар левой.

Фрэнк с минуту молчал. - Я не знаю.

Саймон поднял голову. Снова в зазеркалье.

“Я не думаю, что это было связано с политикой, - сказал Фрэнк, - если вы на это намекаете. МИ-6 не сделала этого, потому что они не могут. Не здесь. И я не думаю, что мы это делали. Зачем нам это?”

“ Тогда зачем охота на ведьм на Лубянке? Возвращение Елизаветы.

-Неужели?

— Я слышал, ты был тем, кто...

- Тогда вам следует проверить свои источники.

Хэл пропустил это мимо ушей. - Мы здесь на одной стороне, не так ли?

Фрэнк вздохнул. “ Я не знаю насчет Гарета. Правда, - сказал он легко, как дышал. “ Предположение? Неофициально? Я думаю, он встретил кого-то, с кем не должен был встречаться. Такие вещи случаются”.

“В Советском Союзе нет преступности”.

“ Но бывают несчастные случаи. Нам придется оставить все как есть. ” Он отвернулся к окну. “ Где мы находимся? Еще одни хрущевки. ”Хрущевские трущобы", - перевел он для Саймона.

Ряды бетонных многоквартирных домов, уже потрескавшихся и покрытых пятнами сырости. Затем сосны и земельные участки. Чем дальше они отъезжали от Ленинграда, тем беднее становилась местность: покосившиеся деревянные фермерские дома и грязные канавы, та самая земля, которую он видел с самолета, открытая для танков. Они, должно быть, уже прошли больше половины пути. Выборг был финским портом до того, как его захватили СОВЕТЫ. Саймон представил себе черепичные крыши и булыжную мостовую. Железнодорожная станция с парком перед входом, причал с ожидающей лодкой.

“ Что случилось с нашими друзьями? - Что случилось? - лениво спросил Фрэнк, оборачиваясь. - Я думал, они преследуют нас.

“ Наверное, за грузовиком, ” сказал Саймон. Пока нет.

Фрэнк вернулся к Хэлу, задал вопрос о Вашингтоне военного времени, перебрасывая его туда-сюда (“высадка была на Фаррагат-сквер”), на что тот мог ответить, не задумываясь, старые истории. Затем он подался вперед, глядя в окно, сначала в одну сторону, потом в другую, что-то обдумывая.

- Вода слева, - сказал он.

-Что? -спросиля

“ Залив. Он слева. Он должен быть справа. Вы не на той дороге.

“Нет”.

“ Мы должны быть к югу от него. Идем на запад. Это должно быть справа.

Хэл посмотрел в зеркало заднего вида. Фрэнк проследил за его взглядом и повернулся на сиденье лицом к Саймону, озадаченный, затем встревоженный.

- Мы идем не в ту сторону.

Мгновение, внезапно ставшее напряженным. Сейчас.

- Дианджелис изменил план, - спокойно сказал Саймон.

“ Кто? Какой план? - Спросила Джо.

“Он отправляет лодку в Выборг”, - сказал Саймон, всего на секунду заметив панику в глазах Фрэнка.

“ Он не может поехать в Выборг. Это Россия.

“ Он пришлет несколько финнов. Они заберут нас там.

“ Но без Дианджелиса. Разбираюсь с этим. “ Когда это было решено? Снова его собственные глаза, расчетливые.

“Слишком много людей знали о Таллине. Так безопаснее”.

“ Саймон, Саймон, что ты делаешь? Сосредоточилась на нем, пытаясь видеть сквозь него. “ Не так. Мы не можем”.

- Именно так он и хочет.

“ Так он говорит тебе? Но ты не говоришь мне.

“ Я был его связным. Это сработает. Это план получше.

- Это не входит в план.

“ Запасной вариант. Тот, которого никто не ожидает.

“Что?” Спросила Джо, теперь расстроенная. “Какой план?”

Саймон и Фрэнк уставились друг на друга. Чей ход? Наконец Саймон повернулся к ней. “ Мы уходим. Мы возвращаемся домой”.

- Что значит “домой"? Не могли бы вы, пожалуйста, рассказать мне, что происходит?

“ Мы едем в Финляндию. Потом домой. В Штаты.

“ Ты с ума сошел? Мы не можем. Она повернулась к Фрэнку. “ О чем он говорит? Ты знал об этом? Правда? Это Хэлу. Наконец, почти взвизгнув, Нэнси: “Правда?” Нэнси отвернула голову. “За кого ты меня принимаешь, за сумасшедшую леди?”

— Я не хотел... — начал Фрэнк, и Саймон понял, что он не собирается рассказывать ей — говорить, что он не сказал ей, потому что этого не должно было случиться, - потому что теперь он был пойман в ловушку своей собственной истории, двойной лжи.

“Что?” Спросила Джо. “Кто пришлет лодку?”

“ Агентство, ” ответил Саймон. - Чтобы вытащить тебя.

“Агентство”, - сказала она, ее глаза двигались, как будто за кем-то гнались, затем посмотрела на Саймона, когда до нее дошло.

Внезапно, слишком быстро, чтобы можно было предвидеть, она подняла руку, затем обе руки, ударила его, его рука поднялась, чтобы защитить лицо, пощечины пришлись ему на грудь.

“ Агентство? Они послали тебя? Поэтому ты пришел? Заманить нас в ловушку? Ты?

Саймон схватил ее за руки. - Прекрати.

Но она дрожала. - Ты.

Позади него Нэнси быстро и нервно дышала, не ожидая такого.

“ Ты бы так поступил с ним? Со мной?

“ Прекрати. Я не работаю на Агентство. Я пытаюсь тебе помочь.

“Похитьте нас. Отправьте в тюрьму”.

Он повернулся к Фрэнку. - Скажи ей.

Еще один неосторожный момент, что-то вроде умоляющего взгляда, и на секунду Саймону показалось, что он мог бы сделать это, сказать правду, но затем глаза прояснились, он вернулся к своему рассказу. Даже для нее.

“ Его с ними нет. Я попросил его помочь нам.

- Помоги нам.

“ Пора. Тебе нужно идти домой.

“Мне нужно?”

“ Я не мог никому рассказать. Это слишком опасно.

“Но они знали”, - сказала она, протягивая руку, чтобы охватить остальную часть машины. “И что теперь? Мы садимся в лодку? Уплываем?” Она кивнула Хэлу. “ Ты собираешься фотографировать? Для UPI? И что будет с нами?

- Мы будем защищены, - сказал Фрэнк.

“ Под защитой. Кто это организовал?

- Я все устроил.

“ И какова цена? Она повернулась, отмахиваясь от руки Саймона. “ Ну, а что еще это может быть? И ты бы это сделал”.

- Но тебя выпустят, - сказал Саймон.

“Нет, мы не будем. Ты не можешь. Не здесь. Нас убьют”.

“ Убит? - Спросила Нэнси.

- Нет, если мы сделаем все правильно, - сказал Саймон.

“ И это твоя работа? - Спросил Фрэнк, все еще пытаясь разобраться в происходящем. “ Прекрати. Возвращайся, пока не поздно. Так мы не договаривались. Я иду с Дианджелисом. Только с ним”.

“ Ты хочешь сказать, что он вернется с тобой. Я знаю. Таков всегда был план. Твой, во всяком случае. Твой Гэри Пауэрс. Подарок Службе. Еще один показательный процесс. Но я не мог позволить тебе сделать это. Помочь тебе. Это было бы государственной изменой. Он остановился. “Я - это не ты”.

Глаза Фрэнка сузились, как будто он прицеливался.

“ Измена? - Спросила Джо. Никто не слушал.

“ Итак, мы действуем по первоначальному плану. Ты отправляешься к Дианджелису. Расскажи ему то, что он хочет знать. Небольшая расплата. За все”.

Фрэнк все еще смотрел на него.

-Что заставило тебя подумать, что я соглашусь на это?

“ Ты должен. Единственный способ спасти себя сейчас - пройти через это. Дефект.

— Служба знает все о...

“ Твой план? С эстонцами, которых там нет? За исключением того, что они уже там. Куда ты их поместил. Они будут принесены в жертву, что бы ни случилось, не так ли? А теперь ты вытаскиваешь Дианджелиса. Настоящий приз "Крекер Джек". Твой план. И они тебе поверят. Если бы ты придерживалась этого. Но ты этого не сделала. Ты бросила Бориса. Уехала на машине с UPI. К границе. На день раньше плана. По-другому это не истолковать. Их худший кошмар ”.

- Меня вынудили.

“ Мной? Наивным младшим братом? Кто бы в это поверил?

“ Служба. Я офицер.

“ Ты так думаешь? Я нет. Они съедят тебя на завтрак. Как раз то, что они любят. Двуличный иностранец. Их любимая история. Ты не собираешься отговаривать себя от этого”.

“ А ты? Что ты собираешься сказать? Ты же на самом деле не думаешь, что это сработает? Ты будешь— ты будешь Гэри Пауэрсом. Ты этого не хочешь. Я привел тебя сюда не для этого.

“Нет. Просто чтобы использовать меня”, - сказал Саймон, и в его голосе внезапно появилась горечь. “Играй на мне, как на арфе. Используй Джоанну — ‘ты должен спасти ее’. Зная, что я бы хотела. Используй Ричи. Господи Иисусе, Фрэнк, мертвый ребенок. Заставляешь меня жалеть тебя. И это всего лишь часть приманки. Используй даже себя. Как твое здоровье? Держу пари, ты даже не близок к смерти. Держу пари, ты в плюсе ”.

“ Нет, ” сказал Фрэнк, все еще глядя на него. “ Это часть правды. Может быть, не так скоро, вот и все.

“ Какую часть? - Спросила Джо. - Что значит “умираю”?

“ Джимбо, прекрати. Они посадят тебя в тюрьму. Хуже. Я никогда не имел в виду...

Что ты имел в виду? Ты думал, тебе это сойдет с рук. Я был бы на пароме, так что все было в порядке. Но была Джо. Это была загвоздка. Ей пришлось остаться. Так что отправь меня обратно с Марценой и доставь самолетом. И что я скажу, когда доберусь туда? В агентство? Я тот, кто все это устроил в первую очередь ”.

- Они бы знали, что это я.

“ Если бы я был твоим инструментом. Я все равно был бы виноват. Ну и что с того? Просто разбей еще несколько яиц, чтобы приготовить омлет. Ты использовал нас, Фрэнк. Все мы. Все мы. Господи, для чего? Чтобы выставить себя в выгодном свете перед ними? Которые тебе все равно не доверяют? Ты даже использовал их. Келлехер? Все равно закончил. Йен? Кто-то должен был это сделать. Гарет...

“ Хватит, ” сказал Фрэнк хриплым голосом. - Ты перехитришь сам себя.

“ А как же Гарет? - Спросила Джо.

“ Но не ты. Мне никогда не перехитрить тебя.

“ Ты думаешь, что да. Остановись. Сейчас же.

“ Мы не можем остановиться сейчас. В ту минуту, когда мы оставили Бориса позади, было слишком поздно.

- А когда он догонит тебя?

“ Мы почти на месте, ” сказал Хэл. - Что ты хочешь, чтобы я сделал?

“ Там есть железнодорожная станция с небольшим парком. В центре. Сначала поезжай туда.

“ Я не сяду на эту лодку, ” сказал Фрэнк, его взгляд был жестким, пристальным. Саймон почувствовал, как машина смыкается вокруг них, окна удерживают их внутри, они не могут пошевелиться, Фрэнк на другом конце. Наконец испугались, узнав стекло вокруг себя, слабое царапанье, двух скорпионов.

“Нет”, - сказал Саймон, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. “Но Дианджелис думает, что это так”.

- Что это значит? - спросил я.

“ Что все это значит? - Спросила Джо. Она посмотрела на Фрэнка. - Я не пойду в Агентство.

“ С тобой все будет в порядке, ” сказал Саймон. “ Ты часть сделки. Когда Фрэнк заставил их думать, что сделка состоялась. Так что теперь есть.

- Я не пойду в Агентство.

“ Ты не можешь остаться здесь. Сейчас никто из нас не может. Слишком поздно.

“Никто из нас”, - сказала Нэнси, забиваясь в свой угол. “О, Боже мой”.

“ Я имел в виду нас, ” сказал Саймон, - а не тебя и Хэла. Ты в этом не участвуешь.

- Я за рулем, - сказал Хэл.

- Останови машину, - сказал Фрэнк, протягивая к нему руку.

“ Убери от него руки. У меня есть пистолет.

“ Что? Недоверчивый поворот, резкий вдох, начало смеха, затем тишина, при виде лица Саймона. “Есть только один способ, которым ты могла это получить. Что ты ему пообещала?”

“ Что ты согласишься на сделку. И ты согласишься.

“Джимбо, пистолет из ЦРУ? Это смертный приговор. Для этого нет дипломатического прикрытия. Нет, если у тебя есть пистолет. Дай мне это”.

Саймон непроизвольно схватился за куртку, лежавшую у него на коленях, Фрэнк опустил взгляд.

“ Идея заключалась в том, что ты будешь на другом конце. Если возникнут какие-то проблемы.

“ Тогда избавься от этого. Выброси это с пирса, выброси где—нибудь на свалку - просто избавься от этого.

“ Позже. Когда все будет в порядке.

- Ты бы никогда им не воспользовался.

Саймон уставился на него.

- Пистолет, - сказала Нэнси.

“ Почему ты мне не сказал? - Спросила Джо Фрэнка.

“Потому что ты никогда не собирался уходить”, - сказал Саймон, отвечая за него. “Никто не собирался. Это была просто история, которую он рассказал, чтобы заставить их прийти к нему. Ты не был частью этого.

“ Но теперь я такой? Благодаря тебе?

- Мы вытащим тебя отсюда.

-Вон.

“Не давай обещаний, которые не сможешь выполнить”, - сказал Фрэнк.

Саймон посмотрел на него. “Не пытайся остановить это. Мы все должны уйти сейчас. Мы на одной стороне. Служба просто доставила нас туда”.

“Ты привел нас туда”.

Окраины Выборга были уродливы - промышленная пустошь с химическим дымом, ржавеющими трубами и сетчатыми заборами, старый финский рыбный порт был потерян из-за одного из пятилетних планов. Центр с группой исторических зданий был более привлекательным, но таким же обветшалым, все выглядело запущенным. Саймон отметил узкие улочки. Ловушки.

“Езжай на станцию, но не останавливайся. Просто проезжай мимо, а потом вокруг парка”.

- Что мы делаем? - спросил я.

“Я хочу посмотреть, кто там. Есть ли там приемная комиссия. Я сказал Дианджелису, что набережная находится в нескольких минутах ходьбы от станции. Так что он подумает, что мы едем поездом. Если произойдет утечка, то и они тоже. Фрэнк, для тебя это должно быть легко. Они будут твоими людьми. Вы должны быть в состоянии заметить их сразу.

- Ты ждешь, что я помогу тебе?

“ Это твоя кожа. Это ты пытаешься сбежать, а не я.

- Они в это не поверят.

“ Да, они это сделают. Я могу уйти в любое время. Мне не нужно бежать к границе. Теперь скажи мне, что ты видишь. Хэл, помедленнее, чтобы мы могли хорошенько рассмотреть.

Парк на карте оказался еще одним советским общественным пространством со статуей, несколькими неухоженными цветочными клумбами и качелями. Играющих детей не было. Станция выглядела заброшенной, на ней не было ни пассажиров, ни такси. В конце было припарковано несколько служебных машин, но в остальном улица перед ней была пуста. Напротив, на площади, несколько машин, все черные, неразличимые, "Вольво" по сравнению с ними - экзотика.

“ Поезд на Ленинград прибывает примерно через пятнадцать минут, ” сказал Саймон. “ Значит, они должны быть здесь. Если они здесь.

“ Откуда ты знаешь? Насчет поезда? - Спросил Фрэнк.

- Я проверил.

“ Как проверяли? Почти профессиональное любопытство.

“ Консьерж. Который подтвердит, что мы сели на поезд.

Фрэнк поднял брови, что-то вроде приветствия.

“ Что мы ищем? - Спросил Хэл.

“Двое мужчин сидят в машине”, - сказал Саймон. “Твой следующий подарок Дианджелису”, - сказал он Фрэнку. “Задатком был Келлехер. Это будет что-то для аккаунта. Повысьте свои учетные данные ”.

Фрэнк неуверенно посмотрел на него, все еще пытаясь разобраться во всем.

“Слишком много людей знают о Таллине. Но об этом не знает никто, только я и ДиАнгелис. Если произойдет утечка, все, что ему нужно сделать, это составить список тех, кому еще он рассказал. На этот раз короткий список. И он у него есть. Благодаря тебе.

“Если произойдет утечка”.

“Я предполагаю, что есть. И если бы это было так, мы были бы сидящими мишенями в лодке. Так что давайте выясним”.

“ Они пусты, ” сказал Хэл, глядя на припаркованные машины. “ Подождите. Там кто-то есть.

“ Один. Их было бы двое.

- Он в участке, - сказал Фрэнк.

Саймон посмотрел на него.

“ Один внутри, один снаружи. Правила ведения боя. Цель прикрыта спереди и сзади. Когда она упадет на улицу, захват. Никакой сцены в участке.

Саймон кивнул. “ Итак, теперь мы знаем. Что это было? - резко спросил он Фрэнка.

-Что? -спросиля

“ Рукой. Какой-то сигнал? Я серьезно, Фрэнк...

“ Нервничаешь? - Спросил Фрэнк, не в силах удержаться.

“ Ты все еще не понял. Если произойдет утечка, они узнают, что я заказал другую лодку. Для тебя. В противном случае, почему бы просто не дождаться Таллина? Ты не хочешь ничего пробовать. Они думают, что ты убегаешь”.

Фрэнк ничего не сказал, его глаза все еще что-то подсчитывали, как у человека, ищущего выход.

- Эта улица ведет к порту, - сказал Хэл.

“Нет, поверни налево, обойди парк. Мы не хотим подходить близко к лодкам. У них там, наверное, есть еще одна машина.

“ Что заставляет тебя так думать? - Спросил Фрэнк. - Если мы приедем поездом.

“ Ты большая добыча. Они бы не хотели, чтобы ты ускользнул. Как часто им выпадает такая возможность в Выборге? Так что это за другая машина?”

- А когда мы не сойдем с поезда?

“ Они ждут следующего. Остановись здесь, - сказал он Хэлу.

Они были в дальнем конце парка, вход на станцию все еще был виден сквозь несколько чахлых деревьев.

- И что теперь? - Спросил Хэл.

“ Теперь вы с Нэнси выходите и садитесь на поезд. Он взглянул на часы. “ Времени достаточно, чтобы купить билеты, но недостаточно, чтобы сидеть без дела и заставлять людей гадать. Ты будешь в Хельсинки через несколько часов.

“ Но моя история. Ты обещал...

- У тебя и так много историй, и я расскажу тебе еще. Но сейчас это небезопасно. Нам придется ехать на машине. Это означает пересечение границы. Я не хочу, чтобы ты рисковала этим. Или Нэнси. Ты все еще в порядке сама по себе. С нами...”

“ Опять угрызения совести, Саймон? - Спросил Фрэнк. - Я же говорил, что они тебя подставят.

“Но это история”, - сказал Хэл. “Это то, за чем я пришел”.

- Но если это рискованно, - сказала Нэнси.

“ Как меня подставить? - Спросил Саймон у Фрэнка.

“Умный”, - сказал Фрэнк. “Посмотри вокруг. Что ты видишь? Ленинград? Как вы думаете, сколько американских пар просто заходят на эту станцию и покупают билет до Хельсинки? Я бы сказал, ни одной. Выездная виза? Сомневаюсь, что они ее вообще видели. Им пришлось бы проверять. С властями. И вот отправляется поезд. Ваша проблема в том, что вы не знаете Советского Союза. Вы здесь чужой. Ты не знаешь, что правдоподобно.

- О Боже, - сказала Нэнси.

“ Он прав, ” сказал Хэл. - А что я могу сказать о машине?

- Мы его украли.

Хэл покачал головой. “ Чтобы вывезти его из страны, регистрация должна соответствовать визе. Это должен быть я.

- Еще одна деталь, - сказал Фрэнк.

“ В любом случае, ” сказал Хэл, “ мы уже пошли на риск. Мы были бы соучастниками. Мы должны вытащить тебя сейчас.

Саймон молчал, переводя взгляд с Хэла на Фрэнка и обратно.

- Часы тикают, - сказал Фрэнк.

- В чем дело? - Наконец спросил Саймон. “ Поездка. Контрольно-пропускные пункты.

“ Мы примерно в часе езды от границы. Два контрольно-пропускных пункта. Первый формальный — таможня, досмотр машины и все такое. Потом один военный, просто барьер из столбов, как для поезда. Потом финны.

- Два контрольно-пропускных пункта?

“Это Советский Союз”.

“И у финнов то же самое на другой стороне?”

Хэл покачал головой. “Никто не едет в Россию. Только грузовики возвращаются. Дорога в порядке. Я водил и похуже. Около часа. Большая авария на первом перекрестке. Им нравится переезжать через машину. После этого просто лес. Солдатам становится любопытно — делать больше нечего, — но они выкуривают сигарету-другую и все улыбаются. Если предположить, что с вашими документами все в порядке. У вас есть визы?”

Саймон кивнул, похлопав по карману своего плаща.

“ Но никаких паспортов, ” сказал Фрэнк. “ Еще одна деталь. Паспорта должны соответствовать визам.

“ У меня тоже такие есть. Ты выглядишь немного моложе, но это все равно ты.

“Они тебе для этого были нужны?” - Спросила Джо обвиняющим тоном. “ Для книги? Нет, для этого. Ты планировал это уже тогда? А визы? Где вы их взяли?

“Любезно предоставлено Агентством, я бы предположил”, - сказал Фрэнк. “Будем надеяться, что они хорошо поработали”.

“Вот тогда я и понял”, - сказал Саймон. “Что ты не планировал уезжать. Дианджелис подумал о них. Ты этого не сделал.

“Срок действия моего паспорта истек”, - сказала Джо.

“Я знаю”, - сказал Саймон. “Но вы должны действительно посмотреть, чтобы увидеть дату, немного посчитать. Пограничники вряд ли будут знакомы с американскими паспортами. Они просто хотят, чтобы имена и лица соответствовали визам. Которые написаны кириллицей. Которые они могут прочитать. Шансы хорошие. Если кто-нибудь спросит, просто скажите, что это дата продления, своего рода напоминание. И вот виза, так что она, должно быть, все еще в порядке. Хорошо, ” сказал он Хэлу. “Вы можете добраться до шоссе, не проезжая снова станцию?”

“ Здесь нет шоссе. Вы едете по улице мимо замка, и она превращается в дорогу. Двухполосная. Мы можем срезать к воде, а потом вернуться. Все должно быть в порядке”.

-Если только они не последуют за нами.

“ Они не покинут станцию, ” сказал Фрэнк. - Нет, пока кто-нибудь им не прикажет.

- Поехали.

Хэл включил передачу и начал отъезжать от тротуара, затем остановился. - Смотри.

Быстро приближающаяся машина с визгом останавливается перед вокзалом. Той же дорогой, по которой они приехали. Борис выскочил из машины, огляделся, как будто пытался взять след, затем подошел к машине наблюдения, торопливо задавая вопросы. Мужчина в машине вылез, качая головой. Еще вопросы. Теперь мужчина указывал в том направлении, куда они ушли, его рука махнула влево, вокруг парка. Борис поднял голову.

“ Он знает о машине, ” сказал Фрэнк. - О “Вольво”.

“ Как? Ты не знал до сегодняшнего утра. Почему не взял напрокат машину?

“ В Сент-Айзексе должен был быть кто-то. Прикрывал отель. Видел, как мы уезжали. И в чем. ” Он посмотрел на Саймона. “ Это Служба. Это не сработает”.

- Или, может быть, ты подал знак парню на станции.

“ Я этого не делал. Но в любом случае, теперь у нас есть Борис. Отмени это.

“ Пошли, ” сказал Саймон Хэлу. - Быстрее.

Хэл выехал на улицу и направился к порту, подальше от парка.

“ Он идет, ” сказала Нэнси, выглядывая в окно. - Он вернулся к своей машине.

-Один?

“ Другой мужчина все еще стоит там. Но он ведет машину быстро, этот новичок. Вокруг парка. Он знает, где мы находимся.

“ Отмени это, ” сказал Фрэнк. - Я все еще могу это исправить.

- Слушаю тебя.

Теперь они могли видеть краны и мачты, порт прямо по курсу. Хэл проехал еще квартал, затем свернул налево, затем снова налево, на параллельную улицу, возвращаясь назад.

- Он отстал? - спросил я

“Нет”.

Впереди была главная улица, достаточно большая для грузовиков. Хэл снова повернул налево, направляясь на север, к замку. Остров. Грузовик позади них, загораживающий их от посторонних глаз. Они миновали дорогу, ведущую к станции.

- Он там, - сказал Саймон, повернув голову к заднему стеклу.

“ Подождите, ” сказал Хэл, резко сворачивая поперек въезжающего транспорта. Громкий гудок. Возвращаемся в порт. “ Предполагается, что мы направляемся к лодке, верно? Не к границе. Так что мы хотели бы потерять его где-нибудь здесь.

- Если сможем, - сказал Фрэнк.

Портовые здания, склады и ремонтные мастерские, улицы в виде сетки, странно сонные вдали от шума порта. На самой набережной люди едва смотрели на машину, замкнувшись в себе, как будто их оглушили лебедки и лязг цепей, упавший металл и шипение ремонтных паяльных ламп. Хэл петлял туда-сюда, добираясь до набережной, затем удаляясь от нее. Переулок. Хэл взглянул в зеркало заднего вида - никого - и въехал. Не переулок, а подъездная дорожка, Г-образной формы, огибающая погрузочную площадку, скрытая с улицы. Оттуда вышел мужчина в комбинезоне и помахал им рукой.

“ Мы не можем оставаться здесь. Это тупик, - сказал Саймон.

“ Подожди минутку. Заставь его думать, что он нас потерял.

Мужчина подошел, разразившись потоком русской речи. Фрэнк ответил в ответ.

“ Что говорит Фрэнк? Саймон обратился к Хэлу.

“ Он спрашивает дорогу. Говорит, что мы заблудились. Все в порядке.

Теперь смех, Фрэнк очаровывает сторожа. Больше никого вокруг.

Хэл развернул машину и выехал обратно на подъездную дорожку. В конце ничего. Он вырулил на пустую улицу и снова быстро направился к порту. Еще один поворот налево, на параллельную улицу, маневр, описанный ранее.

- Он будет искать нас на причале, - сказал Хэл.

Никто не заметил, как это произошло, просто какое-то размытое движение на боковой улице, затем машина Бориса врезалась в их машину, "Вольво" впечатало в стену, раздался скрежет металла, вклинивающегося внутрь. Борис вылетел из машины, как будто его несло инерцией столкновения. Он рванул заднюю дверь, распахнув ее, с пистолетом в руке.

“ Убирайся. Вытаскиваю Нэнси, чтобы добраться до Саймона. “ Убирайся. Ублюдок.

Он схватил Саймона за руку, вытаскивая его из машины, плащ отбросил на заднее сиденье.

“ Ублюдок из ЦРУ. Я знал. С самого начала. Он прижал Саймона к машине лицом вниз, арест. - Ты в порядке? - спросил я. - обратился он к Фрэнку.

Фрэнк кивнул, выходя из машины.

“Ты думаешь, я не знал?” Сказал Борис, выкручивая Саймону руку вверх, обездвиживая его. Непроизвольный стон, боль пронзила его. “В Большом театре. Ты думаешь, мы не знали, кто он? Зачем такая встреча? Что, что? В поезде, такой невинный. Я беспокоился о Таллине. Но не ты. У Агентства был новый план. Но у нас есть уши, так что теперь я тоже знаю. Ублюдок. Он повернулся к Фрэнку. “Я говорил тебе не доверять ему. Один шаг в эту лодку, и ты у них в руках. И кто тебя туда поместил? - спросил он, оглядываясь на Саймона и еще раз выкручивая ему руку. Саймон задохнулся, слова проносились мимо него, движимые собственной логикой, историей, в которую они хотели бы поверить. “Я всегда знал. Послать своего брата. Кто бы в это поверил? Даже он. Кивок в сторону Фрэнка. “ Но я знал. А ты, - сказал он Хэлу через входную дверь, все еще открытую, Фрэнк стоял рядом с ней, - еще одна обложка для прессы. Еще один. Разве у них нет новых идей? Еще один, которого нужно отправить домой. Но не в этот раз. На этот раз все серьезно. Похитить офицера Службы. Что нам с этим делать? Каким должно быть советское правосудие?”

- Нет, - ответила Нэнси из машины.

- Помолчи, - сказал Фрэнк.

Саймон повернул к нему голову, Фрэнк избегал встречаться с ним взглядом, пустой, вбирающий все в себя. И теперь боль в руке распространилась по всему телу, представляя, что будет ощущаться, когда они сломают его, кости его лица будут разбиты, почки будут пульсировать, пока он не скажет то, что они хотели от него услышать. Все, даже старые большевики, признавались в чем угодно. Просто чтобы положить конец. Толпа в Зале Союзов. А может, и нет. Может, что-нибудь попроще. Он посмотрел на пустое лицо Фрэнка, в его ничего не выражающие глаза. Но почему он должен быть другим? Скольких уже убил Фрэнк? Несчастных латышей. Сколько сотен других, просто оставив что-то завернутое в газету на скамейке в парке. Сопутствующий ущерб, ничего личного.

“ Где остальные? - спросил Фрэнк у Бориса.

“ Двое там, внизу, - сказал Борис, кивая на иллюминатор. - Двое там, на станции.

- А что с лодкой? - спросил я.

- Об этом позаботились.

“ Тогда в участок. Мы можем позвонить оттуда. Я поведу. Обними его сзади.

Саймон уставился на него, его тело начало трястись. Не писай. Сейчас это происходит на самом деле, скрежет по стеклу становится громче, Фрэнк по-прежнему ничего не выражает, он не наслаждается этим, просто занимается делом, спасает себя.

“ А как же—? Борис указал на остальных.

“О, я думаю, они останутся там, где они есть. А ты нет? В противном случае ты оказывал бы сопротивление при аресте. Застрелен при попытке к бегству. По-настоящему. Не спускай с них глаз, Джо.

“О”, - сказала Нэнси, что-то вроде вскрика.

— Фрэнк... - начал Саймон, но его прервал Борис, сильнее прижавший его к машине.

“ Тебе следовало подумать об этом раньше. Бескровный. “ Он у тебя? - спросил он Бориса. “ Я только возьму пальто. Он наклонился, чтобы залезть на заднее сиденье и поднять плащ.

Сначала раздался взрыв, воздух захлопал у него в ушах, такой громкий, что, казалось, прошел сквозь него, все его тело подалось вперед. Что-то липкое стекало по его голове, все еще прижатой к машине, Борис навалился на него. Боли нет, жидкость течет быстрее, горячая. Стон, тело Бориса лежит на нем мертвым грузом, а затем сползает вниз, увлекая за собой Саймона, падает навзничь, глухой удар о тротуар. Еще один стон, все еще живой. Фрэнк шагнул вперед с пистолетом в руке, глаза Бориса широко раскрылись от изумления, еще одна секунда, и пистолет выстрелил снова, и голова Бориса раскололась, из нее потекла темная жидкость.

Саймон, пошатываясь, попытался встать и отойти от машины, чувствуя сбоку на лице струйку крови, но не свою. Он поднял голову, встретившись взглядом с Фрэнком. Нэнси вскрикнула, затем прикрыла рот рукой, как будто крик мог заставить кого-то броситься наутек, но выстрелы заглушил лязгающий шум на набережной. Джоанна медленно вышла из машины, ошеломленно уставившись на Фрэнка.

- Господи, - сказал Хэл, глядя вниз на Бориса, кровь и что-то еще растекалось под его головой.

“ Теперь нам нужно уходить, ” медленно произнес Фрэнк. “ Борис. Смотрю на него, потом на остальных, на главного, натренированного на это. “ Уведите его с улицы. Пока никто не увидел.

- Они придут искать его, - сказал Саймон.

“ Но не сразу. Помоги мне занести его в машину, - сказал он, поднимая тело из-под плеч. - Возьми его за ноги.

Саймон, все еще ошеломленный, колебался.

-Быстро.

Саймон схватил тело за ноги, поднял его, почти прогибаясь под тяжестью, затем, пошатываясь, направился с ним к машине Бориса. Вынося Гарета с территории монастыря.

“ Нам нужно где-нибудь припрятать машину. Вон в том переулке. Нужно очень сильно искать, чтобы заметить ее там.

— Смотритель...

“ Не заходи так далеко к погрузочной площадке. Он не может видеть подъездную дорожку.

Тяжелый удар, когда тело опустили на заднее сиденье.

“ Я возьму машину Бориса, ” сказал Фрэнк Хэлу. - Ты следуй за мной. Подожди в конце подъездной дорожки.

Саймон поднял глаза с проблеском тревоги. Фрэнк, уловив это, слегка улыбнулся. “ Никто никуда не денется, - сказал он Саймону. “ Не сейчас. Пойдем со мной. ” Он протянул ему пистолет. “ Так лучше? Вот. Он достал носовой платок. “ Вытри лицо. Люди замечают кровь. Взгляд устремляется прямо на это”.

Они сели в машину Бориса.

“ Боже мой, что же нам делать? - Спросила Нэнси.

“ Мы в порядке. Пойдем, - сказал Хэл, обнимая ее.

“ Пусть она поедет с тобой впереди, - крикнул Фрэнк. - Как ты обычно делаешь.

На углу показалась машина.

“ Быстрее, ” сказал Фрэнк остальным. “ Залезайте. Пока они не увидели вашу одежду.

Он отъехал задним ходом от "Вольво", но к этому времени другая машина заметила их и притормозила - вечное очарование аварии. Не люди со станции. Фрэнк опустил стекло, говоря по-русски. Они не заметили, как подъезжали друг к другу, и кто теперь будет за это платить? В другой машине был знакомый, который мог починить поцарапанное крыло. Адрес. Все это было так интересно, что никто не заметил темного пятна на дороге.

Они проехали квартал, оба притихшие, как будто тело на заднем сиденье заставило их замолчать, тишина, Саймона все еще трясло.

- Спасибо, - сказал он наконец.

Фрэнк ничего не сказал, наклонившись вперед и оглядывая улицу на углу.

“ Значит, ты ошибался, ” сказал Фрэнк, по-прежнему не глядя на него. “ Они бы мне поверили. Служба. Я офицер.

-Борис бы все равно это сделал.

Фрэнк кивнул. “ Ну, теперь это не имеет значения. Я не мог позволить им повесить тебя. Папа обвинил бы меня.

“ Это то, что они делают? Вешают людей? До сих пор?

Фрэнк слегка пожал плечами. “Я не знаю. Возможно, застрелить их. Но это то, что они делают раньше. Ты же не думаешь, что я позволил бы им сделать это с тобой, не так ли? Ты так не думаешь.

Саймон посмотрел на него. - Ты действительно болен?

“ Да. Это не было ложью. Ничего подобного. Настоящая ложь.

- Но ты никогда не собирался уезжать.

“Нет”.

“ Господи, Фрэнк. И все это ради чего?

“Я не могу уйти со Службы. Все, что я делал, было для них. Они были — лучшими. Я никогда не видел ничего подобного, даже в Испании, где царил такой беспорядок. Они знали, что делали. Я хотел быть частью этого. Люди, которые всегда знали, что они делают. Лучший. Он повернулся к Саймону. “ И я был. Я был ценен для них. Я не знаю, сколько времени мне осталось, врачам доверять нельзя, но будь я проклят, если потрачу его на разгадывание кроссвордов. Я хочу, чтобы меня похоронили в Кунцево. Со всеми почестями. Офицер Военной службы. Он остановился. “Но сейчас — ты не можешь спорить с трупом”, - сказал он, склонив голову в сторону Бориса. “Не тогда, когда есть свидетели. Итак, счастливчик Дианджелис”.

Снова тишина.

- Ты собираешься солгать ему, не так ли?

“ Посмотрим, насколько он хорош. Джимбо, я ухожу. Это твой фунт мяса. Больше ничего нет.

Он свернул в переулок. “ Поехали. Будем надеяться, что они не найдут его сразу. Начинай звонить на границу. Нам нужна фора. Немного удачи.

Он остановил машину перед поворотом налево, который еще не был виден с погрузочной рампы. Он вышел, затем секунду постоял, заглядывая на заднее сиденье. “ Борис, ” тихо сказал он. “ Предполагается, что ты должен подозревать всех. Даже меня. Правила службы. Он повернулся к Саймону. - Ты понимаешь, что теперь они никогда не остановятся. Пока не найдут меня. Перебежчик - это само по себе плохо, но убивать одного из их— - Он остановился, повернувшись лицом к концу подъездной дорожки. “ Пошли. Они ждут.

Они выехали из города, миновали замок в гавани, не заметив никого позади. Сколько времени у них в запасе? Час, который им был нужен? Меньше?

“Я никогда такого раньше не видела”, - сказала Джоанна, стоя между Фрэнком и Саймоном, но на самом деле не обращаясь ни к одному из них. “Убивают человека”.

- Его голова, - сказала Нэнси.

“ Мы ведь не можем сейчас вернуться, правда? - Спросила Джо Фрэнка.

“Нет”.

“ Итак, все кончено. Что теперь с нами будет?

“Мы где-то живем. Новые имена. Агентство защищает нас”.

“ Новые имена. Как тогда, когда мы приехали сюда. Защита. Так что все то же самое. Всегда одно и то же. Прости, ” сказала она Фрэнку, дотрагиваясь до его руки.

- Но ты будешь дома, - сказал Саймон.

“Как заключенные". Угрюмый, готовый сорваться.

-Что ты здесь делал? - спросил я.

- Что “Да"? Значит, это одно и то же. Это наш выбор. Она взяла Фрэнка за руку. “ Прости. Ее голос был интимным, что-то связывало их.

- Нет, нет, - сказал Фрэнк.

“ Тебе не следовало меня слушать. Я все время думаю об этом. Что, если бы мы никогда не начали...

“ А что, если? - спросил Фрэнк. - Но мы это сделали.

“ А чья вина? Кто сказал ”да, сделай это"?

- Никто не виноват.

— Если бы я остановил тебя...

“ Остановил его? - Спросил Саймон. - Он сказал, что ты никогда не знала.

“ Где он это сказал? В книге? В любом случае, это все ложь. Что еще это могло быть? И ты ему веришь?

— Джо... - начал Фрэнк.

“Какая теперь разница? Он хотел защитить меня. От чего, я не знаю. Но сейчас — ты слушаешь, ЮПИ? Такая сенсация. Говорит невинная жена. Она повернулась к Саймону. “Конечно, я знала. Это была я. Я сказала, сделай это. Когда он вернулся из Испании, он сказал мне, что они обратились к нему. Он думал, что это произведет на меня впечатление. Поскольку я был коммунистом. И я сказал, что ты должен это сделать, если тебя попросят. Тогда мы все поверили. О, посмотри на свое лицо. Ты думал, здесь ничего нет? Она указала на свой висок. “Только дурацкие клубы? Танцы? Конечно, мы в это поверили. А потом... что ж, все изменилось.

- Какизменилось?

“Как я могу тебе это объяснить? Как алкоголики, может быть, вот так. Мы начали пить вместе. А потом я бросил. Но Фрэнк не мог. Он не мог остановиться. Еще один. Еще один. Ты знаешь, что в напитке? Секреты. И он единственный, кто знает. Это то, что ему нравится, ” сказала она, повернувшись к нему, ее голос был кислым, они обменялись взглядами. “Неважно, что это за секрет. Главное, чтобы он его знал. А ты нет. Чтобы он мог улыбаться, делая это — предавать тебя. Потом еще один. Она обернулась. “ Он не мог остановиться. Поэтому я начал пить что-то другое”.

“ Мы можем это исправить. Когда вернемся домой, - сказал Саймон.

“ Исправь это. Ты никогда ничего не понимаешь. Рыцарь, спешащий на помощь. Я не хочу, чтобы меня спасали. Она посмотрела на Фрэнка. “Когда я увидел, как ты застрелил Бориса, все это промелькнуло у меня в голове. Кто мы сейчас”.

Нэнси повернулась на стуле, прислушиваясь, ее глаза были широко раскрыты и блестели, как зеркала, и внезапно, глядя на ее встревоженное выражение, Саймон увидел в них Фрэнка и Джо, наконец увидел, потому что она увидела это, что они сделали друг с другом.

“И это моя вина”, - сказала Джо, нервничая, ее руки двигались.

“ Никто не виноват, ” сказал Фрэнк, успокаивая ее. То, что они говорили раньше.

Саймон обнаружил, что отодвигается от них на сиденье, как будто ему не хватало воздуха. Дюйм, любое расстояние.

- Итак, вот тебе история, - сказала Джо Хэлу.

“Мы должны быть осторожны с этим”, - сказал Саймон. “Есть большая разница между знанием и действием. Вам никогда не предъявляли обвинений...

“Снова на помощь”, - сказала Джо, поднимая руку в шутливом призыве к оружию. “Они собираются предъявить мне обвинение? Где они меня найдут? Та женщина исчезла. Новое имя. Только Агентство знает, где я. Ты думаешь, они расскажут? Не до тех пор, пока говорит Фрэнк. Все эти секреты. После этого, кто знает?” Ее рука трепещет, голос срывается, глаза следят за происходящим, теперь где-то внутри.

Фрэнк окинул ее ободряющим взглядом. “ Дай ей минуту. Опустив ее руку, смотритель.

“ С ней все будет в порядке? На контрольно-пропускном пункте? Непредсказуемые, не в фокусе, охранники пялятся на нее.

Она повернулась к нему. “ Я была так счастлива, когда ты пришел, ” сказала она все еще неуверенным голосом. “Я никогда не думал ... Значит, ты тоже хорош в этом”.

Нэнси на переднем сиденье начала трястись, что-то вроде плача без слез.

- Эй, все в порядке, - сказал Хэл.

- Мне страшно, - сказала она.

“ Только не ты. Давай.

“ Я продолжаю видеть его голову. Все выходит наружу...

“ Тсс. ” Он взглянул в зеркало заднего вида. “ Какое-то время это одна и та же машина, ” сказал он сзади. - Что ты об этом думаешь?

Все напряженно обернулись.

“ Дай ему пройти мимо тебя. Тогда узнаешь, - сказал Саймон.

Хэл дождался свободного места, затем сбавил скорость. Почти сразу же машина позади развернулась и обогнала их, оставляя за собой струю видимых выхлопных газов.

“ В том-то и беда, что они все на одно лицо, - сказал Хэл. “ Уже недалеко. Мы быстро набираем скорость.

Но в машине они, казалось, вообще не двигались, плоский пейзаж был таким же, какой они видели несколько минут назад. Фрэнк откинулся на спинку стула, его мысли были где-то в другом месте, но остальные нервничали. Сколько времени пройдет, прежде чем сторож проверит переулок? Но он вызовет полицию, а не людей в участке, еще одна задержка. Если только они уже не начали прочесывать улицы в поисках "Вольво" и вместо него не нашли Бориса. Или ничего не произошло, лебедки лязгали на причале, смотритель мирно курил.

“ Вот оно, ” сказал Хэл. - Там, где стоят грузовики.

Впереди виднелось скопление невысоких зданий с припаркованными у края дороги грузовиками, ожидающими проверки. Подъехав ближе, они смогли разглядеть шлагбаумы поперек дороги, похожие на будки для взимания платы по обе стороны, увенчанные красными звездами, таможенные навесы и хижины для охранников зимой, униформу.

Саймон полез в карман плаща. - Вам лучше взять это, - сказал он, протягивая паспорта и визы.

“Отдай их все Хэлу”, - сказал Фрэнк. “Пусть он будет руководителем группы. Как у тебя с русским?”

- Достаточно хорош для этого.

“Так вот как я выглядела”, - сказала Джо, открывая свой.

“ Ты все еще любишь, ” сказал Саймон. - Ты в порядке?

“ Ты продолжаешь спрашивать об этом. А если я скажу ”нет"?

“ Я думаю об остальных. Кивок вперед. - Мы должны все сделать правильно.

“ Помни, ” сказал Фрэнк. “ Они не привыкли к американским паспортам. Американцы летают туда и обратно. Они не водят машину. Так что им будет любопытно. Это ничего не значит.

“Пока это не произойдет”, - сказала Джо.

Охранник остановил машину. Хэл опустил стекло и протянул ему стопку паспортов и виз. Какой-то русский, которого Саймон не понимал.

“ Милая, ему нужны документы, - сказал Хэл, указывая на бардачок. “ Нам нужно выбираться. Они хотят осмотреть машину”.

Багажник. Под капотом. Сиденья, расправленные руками по швам.

“ Что они ищут? - Спросил Саймон у Фрэнка.

-Ничего.

Он слегка повернул голову в сторону от охранника с паспортами, вглядываясь теперь в их лица. Как и предполагал Саймон, сопоставив лицо с фотографией, он перешел к визам, более удобной кириллицей. Имя Фрэнка, по-видимому, не распознано. Старые новости. Резкий вопрос и обмен репликами по-русски с Хэлом.

“Куда мы едем?’ Я сказала ему, что по магазинам. В Хельсинки. Он хочет знать, почему так много. Люди едут в Хельсинки, им нужна пустая машина, чтобы привезти вещи обратно ”.

“ Скажи ему, что мы забираем там другую машину, ” сказал Фрэнк. “ Новую. Он взглянул на машину. - На “Саабе”.

- Это ты ему скажи.

“Нет, будь главным. Говорящий по-русски. Позволь ему разобраться с тобой”.

- Он говорит, что вам понадобятся документы, чтобы внести его.

Фрэнк кивнул. “ Мы знаем. Дилер все устроил.

-Почему без багажа? - спросил я.

“ Просто забрать и обратно. Мы не хотели занимать место в машине. Со всем этим барахлом. Он это покупает?

“ Думаю, да. Любой иностранец, проходящий здесь, поэтому и не удивляется. Я не могу сказать, должны ли мы предложить ему что-нибудь купить. Они все чего—то хотят, но, может быть, он...

- Нет, говори прямо.

Саймон оглядел пост. Повсюду оружие, по обе стороны дороги забор. За барьером сосновый лес. Что они делали ночью?

Охранник вернулся к изучению паспортов, неразборчивого английского, любого бюрократа, делая вид, что он дотошен. Остальные закончили с машиной. Саймон почувствовал, как у него дрожит нога, встревоженно оглянулся на дорогу. Почему бы просто не помахать им рукой, чтобы пропускали, все правдоподобно. Охранник протягивал Хэлу паспорта, но теперь посмотрел на Саймона.

“ Он хочет взглянуть на твой плащ. Если там что—нибудь есть...

Саймон поднял встревоженный взгляд. Что, если он хотел обыскать его? Он почувствовал тяжесть пистолета в кармане куртки. Смертный приговор. Но куда еще он мог его положить? Личный досмотр при пересечении границы? По американскому паспорту? Привели в один из сараев, раздели. Он передал плащ охраннику, засунувшему руки в карманы. Выходит со своими записями.

- Он хочет знать, что это такое.

Смотрю на страницы, каракули на английском.

“Заметки для себя. Дневник”.

“О России?”

“ Нет, нет. Личное.

Лоб охранника нахмурился. Невозможно сказать, что Служба уже одобрила их. Невозможно что-либо сказать. Недели работы.

“ Предложи перевести одно, - сказал Фрэнк Хэлу. “ Чтобы он мог увидеть сам. Придумай что-нибудь.

И тут, пока Хэл говорил это, подошел еще один охранник.

“ Добрый день, ” сказал он Нэнси, улыбаясь. “Kak dela?” Потом что-то сказал первому охраннику.

- Он помнит нас по прошлой поездке, - сказал Хэл.

“У Стокманна”, - сказал охранник, выделяя слово, на самом деле не флиртуя, а добродушно, показывая, что он их знает, связь с большим миром.

“У Стокманна”, - сказала Нэнси, улыбаясь в ответ. “Совершенно верно”.

Что-то со смехом сказал другому охраннику, потом что-то по-русски Хэлу.

“ Он хочет знать, что есть в списке на этот раз. Они думают, что это что-то из сказки, что ты можешь просто пойти и купить все, что захочешь ”.

Нэнси принялась загибать пальцы в список, подыгрывая Хэлу, который переводил. - Простыни, наволочки, летнее платье, пластыри, туалетная бумага...

Охранник покачал головой, просматривая список, наслаждаясь этим. “ Сигареты? Американские?

- Нет, только русские, - сказал Хэл, доставая пачку.

Охранник поднял руку. “У нас есть”. Он жестом приказал другому охраннику вернуть плащ и махнул рукой в сторону машины. “Итак. Stockmann’s.” Еще один кивок и улыбка.

Саймон наблюдал, как охранник, словно спохватившись, положил банкноты обратно в карман пальто и протянул ему. Садись в машину. Хэл и Нэнси прощались, первый охранник теперь тоже был в компании. Добрые пожелания на обоих языках. Джо вернулась в машину, Фрэнк. Они собирались выйти сухими из воды. В соседней кабинке зазвонил телефон. Саймон замер, держась за дверцу, все еще не выходя из машины. Охранник просунул руку в открытое окно будки и снял трубку.

- Алло, - сказал он, затем прокричал это снова, плохая связь.

Саймон вытянул шею, затаив дыхание, находясь слишком далеко, чтобы расслышать что-либо на линии, и вместо этого наблюдал за лицом охранника. Быстрый обмен репликами, а затем еще одно “алло”, очевидно, больше помех. Дружелюбный охранник подошел и помахал им рукой. Саймон стоял как вкопанный.

- Садись в машину, - сказал Фрэнк.

Наконец охранник в будке сдался, положил трубку, сделал недовольный комментарий другому охраннику, затем покорно пожал плечами.

“Ладно, ладно”, - дружелюбно сказал охранник, снова жестом приглашая их пройти.

Саймон нырнул на заднее сиденье, повернув голову, ожидая очередного звонка, когда Хэл выведет машину. Шлагбаум поднялся. Они проехали. Прямой участок в лес. Осталось всего несколько миль.

“ Как ты думаешь, сколько телефонных звонков они там получают? - Спросил Фрэнк, отчасти обращаясь к самому себе. “ Ты видел, как он прыгнул? Что происходит на следующем перекрестке? - обратился он к Хэлу.

“ Просто чек. Проверить, проставлен ли штамп в вашей визе. Затем в путь. После этого вы в Финляндии.

- Давай поедем немного быстрее, если сможем.

“ В чем дело? - Спросил Саймон.

-Зачем кому-то звонить туда?

“ Опаздывает на смену. Может быть, его жена. Штаб-квартира. Что ж, у них связь получше.

“ Если только проблема не на этом конце. Я никогда не смотрел на провода. Ты?

Саймон покачал головой, на его лице отразился вопрос.

“ Если это наши друзья, они позвонят снова, как ты думаешь? Пока не дозвонятся. Это было бы срочно.

“ Ладно, ” сказал Хэл. - Давай выкроим немного времени.

Теперь они были в лесу, пограничный переход терялся за поворотом, дорога была затенена деревьями. Ни боковых дорог, ни домов, ничего между перекрестками, ничейный лес. Саймон сел, насторожившись, как будто все еще ждал звонка.

- Повезло, что он вспомнил “Стокманн”, - сказала Нэнси.

“ Он бы забрал бумаги, ” сказал Фрэнк Саймону. “ С бумагами всегда проблемы. Особенно с этими. Если бы он мог их прочесть. ” Почти весело. “Позор после всей этой работы. Кстати. Я никогда не говорил. Я хочу посвятить это Джо. Я хочу, чтобы это гласило: ”Посвящается Джоанне, которая не знала, но никогда не переставала любить".

“ Фрэнк, ” тихо сказала она. - И люди в это поверят?

“ Что думаешь, Хэл? Спрашиваю что-то еще.

Хэл на минуту задумался. “ Хорошо. Я не буду.

Больше деревьев, гуще, декорации Гримма. Позади по-прежнему никого.

“ Мы ведь тоже не можем вернуться, правда? - Спросила Нэнси у Хэла.

“ Нет. Мы можем попросить Алекса собрать наши вещи.

“Мне все равно”, - сказала она. “Оставь это. Боже, больше никакой Москвы. Мы снова можем дышать”.

- Комната Ричи, - сказала Джо, ни к кому не обращаясь.

- Это здесь, - сказал Фрэнк, погладив ее по лбу, затем откинув назад волосы.

Хэл сбавил скорость после следующего поворота.

- Вот они.

Полосатый столб заграждения поперек дороги, хижина рядом с ним. Двое солдат.

- Телефонных проводов нет, - сказал Фрэнк.

- Но, может быть, у них есть полевой телефон.

“ Сомневаюсь. Я не видел ничего подобного со времен войны. Ну, вот и все. Хэл, ты снова ведущий.

Они подъехали к перекрестку. Оба солдата подошли, заинтересовавшись машиной. Молодые, подростки. Страна, где можно было купить машину, была всего в нескольких футах позади них. Хижина, чтобы не замерзнуть. Никаких мыслей о бегстве. Они посмотрели на паспорта, проверяя визовые штампы. Саймон затаил дыхание. Затем паспорта были возвращены, и один из солдат оказался у шлагбаума, поднимая его, как на железнодорожном переезде. Хэл проехал под поднятым столбом.

“ Мы на месте? - Спросил Фрэнк. - Переходов больше нет?

“ Ты в Финляндии, ” сказал Хэл. - Свободен как птица.

- Ладно, тогда останови машину.

Хэл притормозил машину. — Что?..

“ Нет, остановитесь. Я должен вернуться пешком. Я просто хотел убедиться, что вы все вышли.

-Фрэнк, - сказала Джо.

“ Шшш, ” сказал он, снова касаясь ее волос. “ Все будет хорошо. Саймон позаботится о тебе, отвезет к врачу. И я хочу, чтобы ты ушел, обещаешь? Обещаешь?”

Джо растерянно посмотрела на него.

-Фрэнк, ради бога, - взмолился Саймон.

“Я не могу этого сделать”, - сказал Фрэнк. “Ты это знаешь. Предать Службу? Спеть для старого Пири?” Он покачал головой. “Я не могу. Я должен вернуться”. Он посмотрел на Саймона. “Это то место, где я живу”.

- Они убьют тебя.

“Нет, они мне поверят. Я офицер.

- Верю тебе.

“ Они могли бы. Я хорош в этом. Стоит попробовать. Я не могу этого сделать.

- Ты убил Бориса.

“Нет, это сделал ты. Ты не возражаешь, не так ли? Ты на свободе, они не могут — это был твой пистолет. Я могу заставить это сработать, эту историю. Они все равно думают, что ты из Агентства. Борис так думал, и вот доказательство. Мертв в переулке. В гребаном Выборге. Ты крутой парень.” Он снова повернулся к Джо, коснулся ее затылка, поцеловал в щеку. “Моя Джо. Никаких прощаний. Мы знаем. Будь счастлива. Сделай это для меня. ” Он отодвинулся, глядя прямо на нее. “ Это никогда не было твоей виной. Ничего из этого. Ничего из этого.

Еще минута, и он повернулся к Хэлу. “ Спасибо, что подвез. Отличная история. Поработай с ним над ней. ” Он указал пальцем на Саймона. - С ним ты будешь хорошо выглядеть.

А затем он попятился к двери, Саймон выскочил с другой стороны.

“ Ты не сделаешь этого, ” сказал Саймон. - Слишком поздно.

— Джимбо, я не могу...

“ Что, предать Службу? А как же Келлехер? Это было достаточно просто. Ты не раздумывал над ним дважды.

“ Он уже был обращен. Мы знали. Они не знали, что мы знали. В итоге они почувствовали себя вдвое умнее. Как ты думаешь, почему они действовали так быстро? Они даже не проверили эту историю. Им и не нужно было ”.

-А Гарет? - спросил я.

“Гарет встал у меня на пути. На этот раз мой. Но он вставал у меня на пути годами. Служба никогда не знала, что с ним делать. Я думаю, в каком-то смысле это было облегчением”.

“ Это будет не для Йена. А что насчет Перри?

- А что насчет него? - спросил я.

Саймон с минуту молчал. - Вы нашли тело.

“ Так ты думаешь, я убил его? Он покачал головой. “ Какой у тебя подозрительный ум. Ты знаешь, что его убило? Он перестал верить. Он не смог— приспособиться. Он поднял руки. “Чистый. По крайней мере, на этот раз. Как насчет твоего? Передаешь меня. Планируешь это. Для кого ты это делаешь? Ты спрашивал себя? Америка? Пири? Может быть, только ты. Что, по-твоему, должно было случиться со мной? В стране свободных. Может быть, тоже не так чисто.” Он кивнул на руки Саймона.

Саймон уставился на него, в воздухе послышался звук, слабое царапанье.

“Но если тебя действительно беспокоит Йен, я могу сказать им, что это был ты. В конце концов, так оно и было. Я бы не стал. Я думаю, тебе пришлось бы положить голову на плаху, но решать тебе. Ты хочешь, чтобы я это сделал?”

Саймон посмотрел на него. - Нет.

“ Нет. ” Он обошел машину сбоку от Саймона. “ Саймон. Его голос был тихим, только они вдвоем. - Я никогда не говорил, что я идеален. Но я этого не сделаю. Будь мальчиком Пири. Я уже перешел на другую сторону. Так что попрощайся здесь. Пожелай мне удачи. Не думаю, что мы снова увидимся. Никогда”.

“ Не возвращайся. Скоро у тебя закончится запас лжи. Даже у тебя.

Фрэнк взял его за плечи. “ Подумай об этом так. Теперь ты получишь дом. Уверен. Все. И книга”.

“Это ложь”.

- Не все.

“Каким частям я верю?”

Фрэнк улыбнулся. “ Все. Ты будешь продавать это лучше. Он придвинулся ближе, быстро обнял, затем опустил руки. - Я рад, что ты пришел.

—Фрэнк, ради Бога...

“ Я знаю, не так, как я ожидал. ” Он поднял глаза, снова улыбнувшись. “ Ты была слишком умна для меня. Но попробовать стоило”.

- А что бы вы сделали с Дианджелисом?

Фрэнк поднял палец, затем погрозил им. “ Угрызения совести. Он повернулся, чтобы уйти.

“ Я мог бы остановить тебя. Пистолет все еще у меня.

Фрэнк остановился. “ И на твоем месте я бы побыстрее избавился от этого. Это улика.

- Мне бы это пригодилось.

- Но ты этого не сделаешь.

- Почему бы и нет?

“Потому что это я. И какой в этом был бы смысл? Так намного проще. Я просто отсижу здесь свой срок”. Он посмотрел в другую сторону машины. “Джо”.

“ Куда ты идешь? - спросила она, выходя.

Фрэнк посмотрел на Саймона, подавая знак, и пошел прочь. Саймон подошел к ней. “ Он сказал тебе, помнишь? Он возвращается в Москву”.

- Он уходит от меня? - спросила я.

- Нет, он просто возвращается.

“Как он может бросить меня?”

“Он не хочет жить в подполье”. Снова выворачивая дело Фрэнка наизнанку.

- О, смотрите, они едут, чтобы забрать его.

Саймон обернулся. Черная машина направлялась к переходу, столб шлагбаума все еще был поднят. Машина со станции. Или любая другая машина. Но ехали быстро, неслись по дороге, опаздывали, затем с визгом останавливались прямо перед барьером, какой-то невидимой чертой, которую они не могли пересечь, выпрыгивали из машины с оружием. Солдаты-охранники испуганно попятились. Фрэнк был уже почти у барьера, подняв руки вверх - универсальный знак.

“Товарищи!”

Не один выстрел, а два, потом еще, с глухим стуком попавшие во Фрэнка, который остановился, отброшенный пулями в сторону, а затем упал.

“ Нет! Джоанна закричала.

Саймон схватил ее, пригибая, заталкивая обратно в машину. - Лежи.

“ Какого черта?— - Спросил Хэл.

Но стрельба прекратилась, люди просто стояли там, солдаты все еще с широко раскрытыми глазами смотрели на фигуру, лежащую на дороге. Все еще в Финляндии. Саймон думал, что они схватят тело и оттащат его назад, но никто не пошевелился. Он подбежал к Фрэнку и перевернул его. Все еще жив, мелькнул глаз, затем вздрогнул.

“ Помогите мне! Саймон закричал, но они остались на месте. Шаги позади него, Хэл, женщины, держащиеся друг за друга у машины.

“ Фрэнк. Ты меня слышишь?

“Они никогда не говорят тебе, как это больно”, - сказал он отрывисто, задыхаясь. “Меня подстрелили”.

- Мы поможем тебе.

Он медленно покачал головой, изо рта у него потекла кровь, и схватил Саймона за руку. Саймон посмотрел вниз. Желудок Фрэнка наполнился кровью.

“Джимбо, не злись. Это я, ” сказал он, сжимая его, и внезапно глаза Саймона наполнились, как будто из них тоже хлынула кровь, все расплылось. И тут, из ниоткуда, перед его мысленным взором возник поезд, соединяющий их старые комнаты.

“ Не разговаривай. Ты ранен.

“ Я знаю. Так что— - он открывает глаза, пытаясь сосредоточиться. - Передай папе, что я сожалею. Я— - Сжимаю его крепче. “Я думал, что это было правильно”.

Саймон в отчаянии поднял голову. - Вызовите врача.

Люди из машины стояли там, не зная, что делать. Служебные костюмы. Вероятно, мчались с самого Выборга, боясь потерять их, даже стреляли через границу, вопреки правилам службы. Или так и было? Какие правила? Почему бы просто не схватить Саймона? Их всех? Но никто не пошевелился. И когда он снова посмотрел вниз, это не имело значения, Фрэнк ушел. Он задержал руку еще на секунду, затем отпустил ее, убирая пальцы. Он встал, кровь прилила к голове, на мгновение закружилась, он покачнулся.

Джо выбежала из машины, ее лицо было диким, грудь тяжело вздымалась. “О Боже”.

“ Мы должны перевезти его, ” сказал Саймон. “ Хэл, отведи ее обратно в машину. Подожди. Мне нужно, чтобы ты говорил по-русски”.

“Я говорю по-английски”, - сказал один из мужчин.

Саймон кивнул. “ Тогда помоги мне перенести его. Он возвращался. Он возвращался в Россию пешком. Ты совершил ошибку”.

Мужчины посмотрели друг на друга, парализованные.

“Он герой Советского Союза. Известный человек. Вы совершили ошибку. Позвоните в Москву. На Лубянку. Его все знают. Он не хотел быть в Финляндии. Его вынудили. Я вынудил его. Он офицер Военной службы, ” сказал он немного срывающимся голосом. “Полковник. Он хотел, чтобы его похоронили в Кунцево. Со всеми почестями. Ты понимаешь? Со всеми почестями. Теперь помоги мне нести его. Он хочет быть в России”.

Никто не двигался, уставившись на границу, как будто там была настоящая линия, какое-то примитивное расположение камней, табу.

“ О'кей, ” сказал Саймон, обходя Фрэнка и поднимая его за плечи. Нес Бориса, нес Гарета, теперь делаю это в одиночку, приходится тащить его, ботинки шаркают по дороге. Недалеко. Где должна проходить веревка? Там, где был поднят шест. Солдаты все еще смотрели на него. Он остановился. Еще шаг, и он был бы в России. Он слегка повернулся, подталкивая Фрэнка к разделительной линии, осторожно, чтобы не пересечь ее самому, затем позволил телу выпасть из рук. Теперь на Западе были только ноги. Он поднял их и перекинул через стол, следуя за остальными частями тела. Теперь их.

“Пусть его похоронят в Кунцево”. Никто ничего не сказал. Он повернулся, чтобы уйти, затем полуобернулся. “Он тоже совершил ошибку. Он думал, что ты того стоишь.

И теперь он действительно повернулся и пошел обратно с высоко поднятой головой, почти вызывая их последовать за ним. По дороге он размышлял о том, что он собирается рассказать им, Джо, Хэлу, Дианджелису, какая история сработает, что Фрэнк хотел бы, чтобы они услышали. Но когда он вернулся к машине, то вообще ничего не сказал.


Об авторе


ДЖОЗЕФ КЭНОН – лауреат премии Эдгара, автор книг "Покидая Берлин", "Стамбульский пассаж", "Лос-Аламос", "Блудный шпион", "Алиби", "Звездная пыль" и "Добрый немец", по которым был снят крупный кинофильм с Джорджем Клуни и Кейт Бланшетт в главных ролях. Он живет в Нью-Йорке.

ЗНАКОМЬТЕСЬ С АВТОРАМИ, СМОТРИТЕ ВИДЕО И МНОГОЕ ДРУГОЕ НА

SimonandSchuster.com

Авторы.SimonandSchuster.com/Joseph-Kanon

Facebook.com/AtriaBooks

@AtriaBooks

ТАКЖЕ ДЖОЗЕФОМ КАНОНОМ


ПОКИДАЮ БЕРЛИН

СТАМБУЛЬСКИЙ ПАССАЖ

ЗВЕЗДНАЯ ПЫЛЬ

АЛИБИ

ДОБРЫЙ НЕМЕЦ

БЛУДНЫЙ ШПИОН

ЛОС - АЛАМОС

Не упустите шанс прочитать эти другие романы Джозефа Канона


Звездная Пыль


Покидаю Берлин


Стамбульский пассаж

ЗАКАЖИТЕ СВОИ КОПИИ СЕГОДНЯ!


Регистрация Simon & Schuster


Благодарим вас за загрузку этой книги Саймона и Шустера. Надеемся, вам понравилось ее читать.

Получите БЕСПЛАТНУЮ электронную книгу, присоединившись к нашему списку рассылки. Кроме того, получайте обновления о новых выпусках, специальных предложениях, рекомендуемых книгах и многом другом от Simon & Schuster. Нажмите ниже, чтобы зарегистрироваться и ознакомиться с правилами и условиями.

НАЖМИТЕ ЗДЕСЬ, ЧТОБЫ ЗАРЕГИСТРИРОВАТЬСЯ

Вы уже подписаны? Укажите свой адрес электронной почты еще раз, чтобы мы могли зарегистрировать эту электронную книгу и выслать вам больше того, что вам нравится читать. Вы будете продолжать получать эксклюзивные предложения на свой почтовый ящик.

Авторские права


Отпечаток компании Simon & Schuster, Inc.

Авеню Америк, 1230

Нью-Йорк, Нью-Йорк 10020

www.SimonandSchuster.com

Эта книга - художественное произведение. Любые ссылки на исторические события, реальных людей или реальные места используются вымышленно. Другие имена, персонажи, места и события являются плодом воображения автора, и любое сходство с реальными событиями, местами или людьми, живыми или умершими, является полностью случайным.

Авторское право (C) 2017 Джозеф Канон

Все права защищены, включая право воспроизводить эту книгу или ее части в любой форме. За информацией обращайтесь в Отдел вспомогательных прав Atria Books по адресу: 1230 Avenue of the Americas, Нью-Йорк, NY 10020.

Первое издание Atria Books в твердом переплете, июнь 2017 г.

и colophon являются товарными знаками Simon & Schuster, Inc.

Для получения информации о специальных скидках при оптовых закупках, пожалуйста, свяжитесь со службой специальных продаж Simon & Schuster по телефону 1-866-506-1949 или business@simonandschuster.com.

Бюро спикеров Simon & Schuster может пригласить авторов на ваше живое мероприятие. Для получения дополнительной информации или бронирования мероприятия свяжитесь с бюро спикеров Simon & Schuster по телефону 1-866-248-3049 или посетите наш веб-сайт по адресу www.simonspeakers.com.

Дизайн интерьера от Эми Тромбат

Дизайн куртки от Пита Гарсо

Фотография куртки (C) Адри Бергер / Getty Images (Красная площадь)

Фотография автора (C) Чад Гриффит

Каталогизация публикационных данных Библиотеки Конгресса

Имена: Канон, Джозеф, автор.

Название: Перебежчики : роман / Джозеф Кэнон.

Описание: Первое издание. | Нью-Йорк: Atria Books, 2017.

Идентификаторы: LCCN 2016056307 (печатный) | LCCN 2017002017 (электронная книга) | ISBN 9781501121395 (твердый переплет) | ISBN 9781501121418 (электронная книга)

Темы: LCSH: Перебежчики— Художественная литература. | BISAC: ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА / Неизвестность. | ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА / Шпионаж. | ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА / Общие сведения. | GSAFD: Шпионские истории. | Фантастика в жанре саспенса.

Классификация: LCC PS3561.A476 D44 2017 (печать) | LCC PS3561.A476 (электронная книга) | DDC 813/.54—dc23

Запись LC доступна по адресу https://lccn.loc.gov/2016056307

ISBN 978-1-5011-2139-5 ISBN 978-1-5011-2141-8 (электронная книга)