# Похититель детей (Детектив Алек Рамзи, &#8470;1)

Конрад Джонс

# Джонс Конрад. Похититель детей (Детектив Алек Рамзи, №1)

Джонс Конрад

Похититель детей (Детектив Алек Рамзи, №1)

Origin: http://samlib.ru/i/inzhener_l/pohititelxdetejdetektiwalekramzi84701.shtml

Создан: 19/06/2026, изменен: 19/06/2026, 527k

Роман: Детектив, Приключения

____________________________________________________________

1 ГЛАВА ПЕРВАЯ

Конистонская вода

Он наблюдал из-под прикрытия деревьев, как дети бегают между палатками. Он испытывал искушение подползти поближе и схватить одного из них, когда они проходили мимо опушки деревьев, но ему нужны были они оба. Как пара, они были гораздо более ценны, чем по отдельности. Терпение было ключом. Он тщательно подготовил свой план поимки их обоих, и все, что ему нужно было сделать сейчас, это дождаться подходящего момента. Мать, Хейли, чье имя он знал из своего исследования, кудахтала, как наседка, но когда приходило время, она отвлекалась от своих цыплят. Они всегда так делали. Потребуется несколько секунд, не больше, чтобы заставить их исчезнуть. На первый взгляд, они казались идеальной семьей, но они были далеки от этого, и он использовал трещины в их отношениях, чтобы украсть их детей у них из-под носа.

Хейли наблюдала, как ее близнецы гоняются друг за другом по кругу. Они весь день играли на траве, и их оливковая кожа сияла, поцелованная солнечным светом. Время от времени преследователь поворачивался и становился преследуемым. Они так хихикали на бегу, что едва могли отдышаться. Жизнь не могла быть намного лучше, чем наблюдать, как ее дети смеются и играют в таком прекрасном месте. Вечернее солнце садилось за озеро, и спокойная вода была похожа на огромное зеркало, расположенное между двумя горами. Вдалеке она могла видеть пик Конистон-Олд-Мэн, где на вершине горы все еще виднелись пятна снега, несмотря на яркое солнце. Спокойным водам Озерного края никогда не удается быть голубыми. Грифельно-серый, мшисто-зеленый и все оттенки между ними могут испортить образ романтика, стоящего на их берегах. Летом, возле пирсов, корпуса моторных лодок приобретают маслянистое сияние, похожее на переливающиеся оттенки голубиного горла. Когда солнце садится и облака закрывают луну и звезды, вода кажется черной, как чернила. Пока Хейли смотрела на озеро, две белые парусные яхты, стоявшие на якоре недалеко от берега, дрейфовали, а чистая вода мягко покрывалась рябью вокруг корпусов, но если не считать их, воды Конистона были настолько спокойны, насколько это вообще возможно.

“ Еще десять минут, вы двое, а потом маленьким мальчикам и девочкам захочется спать. Хейли протянула руку и провела пальцами по их светлым волосам, когда они пробегали мимо нее. Им было почти по шесть лет, и она не могла поверить, как быстро они росли. Хейли дорожила каждой минутой, которую ей приходилось проводить со своими детьми.

Семью годами ранее врачи сказали ей, что она не может иметь детей, и эта новость опустошила ее. Ее муж в то время был опорой, но Хейли думала, что чувствует в нем тоску, и ее разрывало на части то, что она не могла подарить ему детей, которых он так сильно хотел. Два месяца спустя она забеременела. Ее муж плакал, когда они получили известие о том, что она беременна, и они оба плакали, когда врачи сказали им, что они ожидают двойню. С тех пор отношения между Хейли и ее мужем изменились, но она держалась стойко из-за своих прекрасных близнецов. Они были самыми драгоценными вещами в ее мире, и ей приходилось изо всех сил стараться не задушить их, заворачивая в вату, чтобы защитить от окружающего мира.

“Я еще не хочу ложиться спать, мамочка!” Сара хихикнула, когда ее брат-близнец догнал ее.

“Я тоже не хочу ложиться спать, мамочка!” Зак согласился со своей сестрой, прежде чем рвануть в противоположном направлении, когда погоня началась снова.

“И то, и другое, Зак, я тоже не хочу ложиться спать; мы не используем это слово ”ни то, ни другое", - засмеялась Хейли.

“Либо, мамочка, либо, либо, либо!” Зак выкрикивал это слово, делая зигзаги по траве, прежде чем направиться к их палатке. Ее муж годами уговаривал ее попробовать поход в Озерный край. В молодости он был частым гостем в этом районе, ловил рыбу и совершал восхождения на сложные вершины, которые мог предложить Озерный край. Хейли наконец-то смирилась с этой идеей и была удивлена, насколько ей понравились тишина и умиротворение. Стрессы и напряжение повседневной жизни, казалось, улетучились, когда они проезжали мимо захватывающих дух пейзажей по пути в свой лагерь. Кемпинг был расположен на берегу озера. Это было в начале сезона: по всему участку было разбросано всего несколько палаток и кемперов.

Хейли внимательно наблюдала за близнецами, пока они продвигались к краю палатки и потенциально опасной конфигурации оттяжек, которые удерживали на месте их впечатляющую палатку на восемь мест. Зак нырнул под первую нейлоновую веревку и умело обошел колышек для палатки, торчавший из травы. У Сары были не такие быстрые ноги, и она споткнулась о колышек, прежде чем врезаться головой в стену палатки.

“Я говорил тебе не бегать вокруг палатки, Зак; ты должен оставаться впереди, где я могу тебя видеть. Теперь твоя сестра поранилась, потому что ты проигнорировала меня. ” Хейли подбежала к дочери и обняла ее, утешая. У Сары было такое выражение лица, которое бывает только у детей. Она балансировала на грани слез, но не совсем плакала. Ее нижняя губа слегка задрожала, а глаза наполнились слезами, но она не собиралась отпускать это прямо сейчас. Как только она почувствовала объятия матери, эмоций стало слишком много, и слезы потекли по ее розовым щекам. Она крепко обвила своими маленькими ручками шею матери. Хейли почувствовала, как ее липкие пальцы вцепились в какой-то материал, за который можно было бы ухватиться, а затем начались рыдания, как будто наступил конец света.

“ Мне очень жаль, мамочка. Одной грязной рукой Зак потянул мать за блузку, а другой похлопал сестру-близнеца по ноге, до которой почти мог дотянуться.

“Сколько раз я говорила тебе не заходить за палатки?” Ее голос звучал успокаивающе, но в тоне утешения было послание. Только мать может научиться сочетать то и другое.

“Десять раз, мамочка”, - предположил Зак, но он был далек от истины.

- Я думаю, что в сто десять раз больше, молодой человек!

Зак выглядел сбитым с толку использованием такого большого числа. Он и в лучшие времена с трудом разбирался в суммах, а в сотне было слишком много нулей, чтобы начать считать.

“Прости меня, мамочка”, - пропел он. Он был в некоторой растерянности, не зная, что еще сказать, а его младшая сестра рыдала по Англии. Он снова похлопал ее по ноге, но она сердито оттолкнула его руку и заплакала еще громче. “Эй, она меня пнула!” Угрюмо пробормотал он.

- Уведите его! - крикнул я.

- Из-за чего весь этот шум?

- Мы слышали тебя на другом берегу озера!

Хейли улыбнулась, повернувшись на голоса. Ее муж Карл рыбачил на озере со своим младшим братом Стивом. Они оба были одеты в жилетки и шорты, и солнце покраснело у них на коже, особенно на плечах. Их удочки и снаряжение гремели при ходьбе. Зак подбежал к отцу и схватил его за ногу обеими руками.

“Что ты сделал со своей младшей сестрой, Захария?” Спросил его отец притворно строгим тоном. Он называл своего сына полным именем только тогда, когда тот попадал в беду.

“ Она споткнулась о высокие веревки, папа, а потом врезалась в палатку. Зак посмотрел отцу в глаза и поискал в них одобрения. В конце концов, его сестра была девушкой, и она всегда натыкалась на предметы и плакала. Зак не думал, что это было серьезное столкновение с любой натяжкой воображения. В прошлом месяце Сара врезалась в стеклянный журнальный столик в дедушкином доме, и он разлетелся на куски. По сравнению с этим, это было серьезное столкновение.

- Нет, Зак, она споткнулась о натянутую веревку, и мне интересно, кто за ней гнался? Отец взъерошил его светлые волосы и нежно подстриг за ухом.

“Она гонялась за мной, папочка, а твои руки ужасно пахнут”. Зак почувствовал запах рыбы от руки отца. Отец поддразнивал его, потирая рукой у него под носом. Зак захихикал и отшатнулся. “ Пу! Прекрати, папочка.

“Как прошла рыбалка?” Спросила Хейли. Карл отложил удочку и обнял жену и дочь своими сильными загорелыми руками. Хейли почувствовала, что слегка вздрогнула, когда он прикоснулся к ее коже; ей больше не нравилось это ощущение, поскольку оно выворачивало ее наизнанку. Когда-то она жаждала его прикосновений, жаждала, чтобы он обнял ее, но не больше. Карл заглянул ей в глаза, и она отвела взгляд. Она чувствовала себя виноватой, потому что ее чувства изменились, хотя это была не ее вина. Это было его.

“Мы поймали пару тиддлеров, но они были недостаточно большими, чтобы их можно было съесть, поэтому сегодня вечером нам всем придется питаться хлебом и водой. Как поживают мои любимые девочки?” - сказал он, по очереди целуя жену и дочь. Сара перестала плакать и обняла отца. Она прижалась липким лицом к его шее. - Иди сюда и перестань плакать, Манчкин.

“ Я не хочу хлеба и воды, папочка, ” несчастно сказала Сара. Она заставила себя еще раз тихонько всхлипнуть, чтобы усилить свое беспокойство по поводу ужина.

“Хорошо, милая, тогда что бы ты хотела съесть?”

“ Алфавитные спагетти и тосты, ” простонала она.

- Хорошо, принцесса, посмотрим, что можно сделать. - Он поцеловал ее в лоб и нежно убрал челку с лица.

- Папа... - прошептала она.

“ Что, дорогая? - прошептал он в ответ.

“Зак прав, у тебя руки вонючие”, - сказала она. Она хихикнула и зажала нос, чтобы избавиться от запаха. Карл снова поцеловал дочь, и все они рассмеялись.

В пятидесяти ярдах позади палатки, среди деревьев, бесшумно, как кошка, двигалась фигура. Он был высоким и худым, с изможденным лицом. Кожа на его лице была бледной и покрытой оспинами, задняя часть шеи усеяна угрями, а руки были бледными и испещренными синими венами. Мужчина смотрел сквозь листья и ветви на семейное сборище. Ранее на той неделе он получил сообщение из надежного источника, что семья направляется к озерам, и поэтому он подождал, а затем последовал за ними от станции техобслуживания на автомагистрали. Близнецы ели мороженое, когда он впервые заметил их. Они были бесценны и слишком хорошей возможностью, чтобы ее упустить, поэтому он проследил за ними до самого лагеря. В его сознании возник конфликт интересов. Они, без сомнения, были ценными, но он чувствовал, что мог бы получить более высокую цену в другом месте.

Он радостно потер руки, когда понял, что они едут отдыхать в отдаленное место; было бы намного сложнее, если бы они направлялись в переполненный отель в одном из многочисленных туристических городков Озерного края. Его интернет-соединения сошли с ума, когда он впервые разместил фотографию светловолосых детей. Когда он выставил их на продажу, началась война торгов между мужчинами с четырех континентов. Теперь у него был покупатель, и все было готово. Он посмотрел на маленькую светловолосую девочку, хихикающую на руках у своего отца, и улыбнулся. Улыбка превратилась в кривую усмешку, и его розовый язычок прошелся по кривым почерневшим зубам. Он почувствовал, как его сердце забилось быстрее, и провел костлявыми пальцами по своим сальным черным волосам. Черная краска, которую он использовал, подчеркивала, насколько гладкими и жирными были его волосы, а вновь отрастающая седина у корней противоречила их истинному цвету.

Когда-то его звали Йен, но это было, когда он был маленьким мальчиком. Они сменили его имя много лет назад, когда отправили в тюрьму. Когда он вышел из пенитенциарной системы, ему дали новое имя и назвали Джеком. "Весьма удачный выбор", - часто думал он. Ужасные истории о ‘Потрошителе", или "Джеке", как его прозвала полиция, завораживали его по совершенно неправильным причинам. Теперь он использовал любое имя, которое приходило на ум. В любом случае, мало кто из людей, которых он встречал, когда-либо разговаривал с ним, особенно дети, с которыми он сталкивался. Они никогда не разговаривали. Он не был уверен, как его следует называть, но его последние работодатели использовали его интернет-псевдоним. Джеку очень нравился Интернет. Это был мир, где он мог встретить девиантов с теми же интересами, что и у него, некоторые не такие больные, но некоторые намного, намного хуже. Это также было то, как он зарабатывал себе на жизнь. Он случайно попал в эту профессию, и бизнес процветал. Очень редко его клиенты когда-либо знали его настоящее имя. Они знали его только как Джека Ховарта, похитителя детей.

Глава Вторая

Могадишо

За тысячи миль отсюда, на африканском континенте, Грейс Фаррингтон почувствовала, как по спине ручейками стекает пот. Под палящим сомалийским солнцем было почти сто градусов. Ее черная кожа блестела от влаги, когда солнечный жар усилился. Приближался полдень, и температура продолжала неуклонно повышаться, пока она шла по изрешеченным пулями улицам Могадишо. Здания вокруг нее были построены из камня, покрыты штукатуркой из измельченных морских ракушек и коралловых пород и побелены. Она не могла не задаться вопросом, каким был бы город до того, как гражданская война поставила его на колени. Грейс повидала много разрушенных войной городов за время своей службы, но Могадишо был в своей собственной лиге. Могадишо, ныне столица Сомали, был одним из первых мусульманских поселений на побережье Восточной Африки и его первой безопасной гаванью. Хотя он был заселен задолго до прихода ислама в седьмом веке, распространение ислама сделало его важным торговым центром по торговле тканями, слоновой костью, шкурами, рабами, специями, скотом и фарфором с купцами из Аравии, Персидского залива, Индонезии и Китая. В шестнадцатом веке он перешел под контроль португальцев, а затем перешел под сюзеренитет султана Занзибара в 1871 году. Двадцать лет спустя султан сдал его в аренду итальянцам, которые затем купили город в 1905 году и сделали его столицей своего колониального Сомалиленда до Второй мировой войны. С тех пор местные племена враждовали.

Грейс привыкла к виду и звукам зоны боевых действий. Дочь первого чернокожего мужчины, получившего звание сержант-майора в британской армии, она решила последовать примеру своего прославленного отца в вооруженные силы. Она была прирожденным солдатом, метким стрелком и поклонницей рукопашного боя. Грейс быстро продвинулась по служебной лестнице младшего звена, произведя такое впечатление на свое начальство, что они выдвинули ее имя для участия в программе отбора в Войска специального назначения. Она добилась успеха и провела следующие три года, переходя из одного элитного подразделения в другое, везде, где в то время требовалась чернокожая оперативница. Разные миссии требовали разного персонала, особенно в зарубежных странах, где преобладала темная кожа. Вскоре Грейс была выбрана для прохождения программы отбора в объединенную оперативную группу по борьбе с терроризмом, которую она с честью сдала и теперь была женщиной-агентом номер один в подразделении. Она руководила операциями по всему миру, но на этот раз театром военных действий их подразделения была Сомали. Крах сомалийского правительства семнадцатью годами ранее привел к жестокой гражданской войне, которая все еще бушевала, и от окраин города остались одни заброшенные руины. Квадратные здания были испещрены пулевыми отверстиями всех мыслимых размеров и форм. Заброшенные дома были изрешечены снарядными пробоинами, а из каждого окна выползали черные разводы дыма и пачкали кирпичи над ними. Грейс услышала приближающийся шум бензинового двигателя, и волосы у нее на затылке встали дыбом.

“Это они”, - нервно прошептал ее сомалийский гид, оглядываясь через плечо на мчащийся автомобиль. Это был девятнадцатилетний ополченец, худой, как щепка, одетый в мешковатую форму, которая свисала с его костлявого тела. Пот струился из каждой поры его тощего тела, и запах, исходивший от него, был не из приятных. “Отдай мне деньги сейчас, пока они не приехали”.

“ Ты получишь деньги, когда я встречусь с Саидом Адидом, ” прошипела Грейс. Она ударилась мизинцем о камень и тихо выругалась. Скалы торчали из утрамбованного песка, который образовывал узкие улочки разрушенного войной города. Ее хлипкие сандалии почти не защищали от них, и она часто спотыкалась.

“ Я тебе не доверяю, английская сука! ” прорычал ее проводник. Он схватил ее за локоть и помог снова подняться на ноги. “Заплати мне мои деньги”.

“ Прямо сейчас полдюжины стрелков нацелены тебе в затылок. Если ты не успокоишься и не выполнишь свою часть сделки, я дам им сигнал, чтобы они разнесли твои гребаные мозги по всей этой богом забытой дороге. Грейс смерила его ледяным взглядом, который не оставил у него сомнений в том, что она не лжет. Он попытался выдержать ее взгляд, но она была не из тех женщин, с которыми можно шутить.

“ Ты в порядке? Обеспокоенно спросила Тара. Таре было двадцать три года, европейка с белой кожей. Она была самым новым членом подразделения. Она тоже была красива, и сегодня они были приманкой в операции с медовой ловушкой.

“ Я в порядке. Продолжай работу, ” коротко ответила Грейс. Хотя Тара и Грейс проработали вместе в элитном контртеррористическом подразделении уже три месяца, они совсем не ладили. Она повернулась к их проводнику и прошипела: “Если ты сделаешь хоть одно движение за пределы дозволенного, ты покойник”.

Проводник медленно кивнул и тяжело сглотнул. Его непомерно большой кадык задергался вверх-вниз. Он сильно вспотел и вытер глаза рукавом рубашки цвета хаки. На материале появилось темное влажное пятно.

Двигатель автомобиля взревел, когда он с визгом остановился в десяти ярдах от них. Водитель подрулил к задней части грузовика, и волна песка окатила Грейс и ее гида. Гид стер песок с лица, повернулся к машине и широко улыбнулся. Грейс опустила лицо, анализируя ситуацию за микросекунду. Машина оказалась потрепанным красным пикапом Toyota. В кабине экипажа находились три человека, и еще трое стояли на платформе сзади. Они управлялись с крупнокалиберным пулеметом китайского производства, приваренным к самодельной треноге. Могадишо был наводнен импровизированными военными машинами, подобными этой. На Западе они были известны как "технические средства".

“ Дай мне взглянуть на них. - заговорил мужчина на пассажирском сиденье. На нем был красный берет и такой же грязный красный жилет. Все мужчины в пикапе были в зеркальных солнцезащитных очках.

“Она с Ямайки, и она нетронутая, очень чистая”, - бессвязно пробормотал гид. Он взял Грейс за подбородок и приподнял ее голову, чтобы мужчины в машине могли как следует рассмотреть ее. “ А эта шведка. Мы сняли их с лодки. Добавил он, имея в виду сотни кораблей, которые ежегодно подвергаются нападениям и удерживаются с целью получения выкупа у побережья Сомали. Он схватил Тару за прядь светлых волос и жестоко повернул ее голову набок. Тара поморщилась и на мгновение подумала о том, чтобы всадить в него пулю, но миссия была важной, и пока ей придется ей подыгрывать.

Водитель пикапа внимательно посмотрел на Тару и Грейс и улыбнулся, набирая номер на мобильном телефоне. Он произнес несколько слов, а затем кивнул головой, завершая короткий разговор. Водитель ухмыльнулся и отдал честь гиду. Двигатель снова взревел, колеса завертелись по песку, прежде чем нашли опору. Пикап дернулся вперед. Грейс отступила назад, чтобы избежать лавины песка, которую он поднял.

“Что происходит?” - спросила она своего гида. “Который из них был Саид Адид?”

“ Никого из них, его там не было. Гид выглядел растерянным. Он поднял руки ладонями вверх и пожал тощими плечами. Он собирался заговорить снова, когда они услышали звук приближающегося второго двигателя.

“Это была разведывательная группа”, - сказала Тара, глядя в сторону приближающейся машины. “Если ты еще раз потянешь меня за волосы, я отрежу тебе яйца, ты меня понял?”

Гид собирался ответить, но выражение ее глаз заставило его снова задуматься. Ему заплатили больше денег, чем он мог заработать за десять лет, за то, что он проводил женщин в этот район города. Две женщины были солдатами, что было концепцией, которую он не мог постичь. Ему было чуждо слышать указания женщины, что делать. Эти женщины сильно отличались от его вида и были очень опасны. Сегодня они попали в медовую ловушку, чтобы выманить сомалийского военачальника из его логова. Саид Адид был мозгом недавней волны пиратской деятельности у берегов Сомали, которая обошлась западным правительствам в миллиарды долларов в виде выкупов. Несмотря на развертывание десятков военных кораблей союзников в этом районе, пиратам по-прежнему удавалось захватывать корабли по своему желанию. Правительства всего мира были вынуждены платить огромные суммы денег, чтобы обеспечить безопасное возвращение многомиллионных грузов. Несмотря на ряд скоординированных инициатив, международному сообществу не удалось остановить пиратов. Объединенный правительственный комитет решил исключить Адида из уравнения, тем самым отрезав голову змею. Проблема заключалась в том, что Адид был так же непопулярен в Могадишо, как и на международном уровне, и за его голову была назначена огромная награда. Он был похож на призрак, всегда скрывался и постоянно перемещал свои убежища, чтобы помешать своим соперникам убить его. Адид был человеком, за которым охотились, и поэтому он был вынужден быть очень осторожным человеком.

“Сначала пожми руку Адиду, ты понял?” Грейс прошептала гиду. Слева, в двухстах ярдах от нас, из боковой улицы выехал ржавый белый фургон. Фургон остановился рядом с красным пикапом, и два водителя обменялись несколькими словами. Там шла жаркая дискуссия, и мужчины, управлявшие крупнокалиберным пулеметом, установленным в задней части пикапа, дико жестикулировали. Грейс подумала, что их план, возможно, сорвался, но внезапно две группы мужчин разразились хриплым смехом. О чем бы ни был спор, они, похоже, разрешили его.

“Я не уверен, стоит ли сначала пожать руку Адиду”. Гид нервно дрожал, когда говорил.

- Что вы имеете в виду?

“На самом деле я никогда раньше с ним не встречался”, - признался гид.

“ Вы никогда не встречались с ним раньше? Тихо повторила Грейс.

“Я видел его издалека и немного знаю, как он выглядит”. Гид снова тяжело сглотнул, и его кадык пополз вверх к подбородку, прежде чем вернуться в исходное положение. По его лицу текли реки пота - сочетание палящего солнца и страха.

“ Что, черт возьми, нам теперь делать? - Прошипела Тара. Белый фургон отъехал от пикапа и направился к странной троице.

“Я знаю, что у него ленивый глаз, он смотрит по-другому”, - гордо сказал гид. Фургон остановился рядом с ними, и гид широко улыбнулся водителю фургона. Водитель не ответил на его приветствие, как и его коллеги. Водитель и двое мужчин на пассажирском сиденье без всякого выражения уставились на двух женщин. Все они были в зеркальных солнцезащитных очках. Атмосфера была наэлектризованной. Все должно было закончиться так или иначе, и Грейс знала, что в считанные секунды это может перерасти в рукопашную схватку.

“Привет, босс. Посмотри на красивых женщин, которых я привел для тебя. Эта ямайка, очень чистая, без болезней. Эта француженка”. Проводник нервно ухмыльнулся, пытаясь продать свой товар.

- Француз? - повторил мужчина.

“ Да, французский. Гид сглотнул, и его огромный кадык снова дернулся вверх-вниз.

“Вы сказали моей подруге, что она шведка”, - произнес мужчина глубоким хриплым голосом. В его тоне, когда он указывал на ошибку гида, не было злобы, но в его глазах была настороженность, когда он снимал темные очки.

“Я ошибся, босс, она француженка”. Гид снова схватил Тару за волосы и повернул ее лицо вверх, как будто этим мог продемонстрировать ее национальность. “Скажи ему, откуда ты, сука”.

“Je suis Française,” Tara lied. Мужчина, сидевший посередине, толкнул пассажира локтем, тот открыл дверцу и вышел, чтобы позволить ему выйти из машины. Они смотрели на женщин, и в них чувствовалась недоброжелательность. Каждое нервное окончание в теле Грейс было напряжено, просто ожидая подходящего момента.

“Они хорошего качества, босс. Ими еще никто не пользовался”. Гид подчеркнул, что ни один из его призов не подвергался насилию с момента их захвата. В Сомали это было на грани чуда, и это увеличивало их ценность, потому что риск заразиться СПИДом резко снижался, если к ним не прикасался другой африканец. “Я предложу тебе хорошую сделку, босс”.

“ Закрой рот, - тихо сказал мужчина, подходя к двум женщинам. Водитель и его напарница тоже вышли из машины и угрожающе приблизились к троице. - Она француженка не больше, чем я.

Грейс отступала назад примерно на дюйм за раз. Ей нужно было увеличить дистанцию между собой и их целью. Если одним из мужчин был Адид, то она должна была попытаться дать снайперам прицельный выстрел в него.

“ Оставайся на месте, сука, ” прорычал мужчина. Грейс замерла и посмотрела на свои ноги в притворном страхе. Она изучала лицо мужчины, пытаясь разглядеть его глаза за стеклами очков. “Тебе есть куда идти, сучка?” Приближающиеся мужчины начали смеяться, но в этом смехе не было веселья, только угроза.

“ Послушайте, босс, я дам вам самую лучшую цену, какую смогу, потому что уважаю вас. - Проводник отступил от приближающегося мужчины, но недостаточно далеко. Мужчина потянулся за спину и вытащил из-за пояса толстый серебристый револьвер "Бульдог". Быстро, как молния, он прижал толстый ствол к груди проводника и нажал на спусковой крючок. Пуля 44-го калибра пробила ему грудину и разорвала сердечную мышцу, а на выходе пробила в спине огромную дыру размером с апельсин. Сила удара сбила гида с ног, и он с глухим стуком приземлился на спину. На его рубашке цвета хаки начало расплываться темно-красное пятно. Его глаза были широко открыты, и он безжизненно смотрел в голубое сомалийское небо. Он был всего лишь одним из сотен молодых африканских мужчин, которым суждено было погибнуть на той неделе от рук себе подобных. Мужчина направил револьвер на Тару и прицелился ей в живот.

“Итак, сучка, скажи мне, откуда ты”. Он ухмыльнулся, обращаясь к ней. Его хриплый голос был полон презрения. Тара взглянула на Грейс, чтобы понять, собирается ли та дать сигнал снайперам открыть огонь, но Грейс все еще смотрела в лицо мужчине. Он поймал взгляд, которым они обменялись, и повернулся к Грейс. “ Что? ” прорычал он. Он снял очки и положил их в карман рубашки.

Грейс сразу увидела, что его левый глаз был стеклянным. Она собиралась подать сигнал снайперам, подняв руку, когда водитель фургона встал между ними. Он улыбнулся, подходя к ней, и сдвинул очки на макушку. У водителя был перелом правого глаза. Молодые люди из Могадишо вступали в ряды ополчения, как только становились достаточно сильными, чтобы носить оружие. Насилие было для них образом жизни, и дожить до двадцати лет с неповрежденными обоими глазами и сохранившими все конечности при себе было практически невозможно. Опознать Адида по одному только повороту его глаз было невозможно.

“Я спросил тебя, откуда ты, сука”, - мужчина прижал Бульдога к виску Тары. Он приблизил свое лицо к ее лицу и лизнул ее в щеку своим длинным розовым языком. Тара отпрянула, но он сильнее прижал пистолет к ее голове. - А теперь встань на колени.

У Грейс не было возможности узнать, кто был главной целью, но теперь ситуация была безнадежной. Не было никакого способа убрать Адида в одиночку. Она потянулась за своим боевым шипом, напоминавшим острую отвертку, и умело рассчитав время, вогнала его водителю под подбородок. Шип пронзил плоть водителя, пронзил его язык и небо, прежде чем войти в мозг. Его глаза расширились от шока, когда металл пронзил его. Он камнем рухнул на песчаную дорогу. Четыре снайперские винтовки, которые были хорошо замаскированы по всему району, плюнули смертью, и в течение десяти секунд люди из фургона и их сообщники в техническом пикапе лежали мертвыми или умирающими в сомалийской пыли.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Воспитательница часами пряталась на деревьях. Запах торфа и листвы пропитал лес, а когда ветер переменился, к нему добавился свежий аромат ели. Пушистые белые облака неслись по чистому голубому небу, преследуемые редкими серыми облаками, которые проливались дождем. Он наблюдал, как близнецы и их родители играли и ели свой ужин. Звук их смеха донесся до него и эхом отозвался в его измученном сознании. Его переполняло одновременно чувство возбуждения и оттенок ревности. Его первые воспоминания о семейной жизни не были счастливыми. Он вспоминал те дни, когда родители называли его Йеном. Йен был первым ребенком молодой пары, жившей в маленьком городке Ирлам на окраине Манчестера. Пара поженилась в подростковом возрасте. Это была короткая свадьба, и его мать была почти на шестом месяце беременности, когда вошла в ЗАГС. Не было ни ликующих гостей, ни комедийных речей шафера, только две пары хмурых родителей, возмущенных тем, что их дети вели себя так безответственно. Все чаяния, которые они питали к своему потомству, были разрушены добрачным незащищенным сексом. Надежды и мечты о получении образования в колледжах и университетах, за которым последует блестящая карьера, рухнули, и на смену им пришли разочарование и стыд.

К тому времени, когда родился Йен, его молодой отец последовал примеру своих собственных отца и деда и устроился на работу на местный сталелитейный завод. Работа была невероятно опасной, но хорошо оплачиваемой для того времени. Его отец обожал Йена. Он был зеницей его ока, и даже бабушка с дедушкой в конце концов смягчились и души не чаяли в новорожденном малыше. Его мать, однако, была другого склада. Она вообще изо всех сил пыталась сблизиться со своим сыном. Она чувствовала себя в ловушке в доме с террасой "два вверх-два вниз", в котором они жили. Ее муж работал по двенадцать часов в день, чтобы заработать на жизнь, и долгие часы вынужденного одиночества вызывали у нее неприязнь к ребенку. Бабушка с дедушкой забеспокоились, когда она надолго оставляла Йена в грязных подгузниках, и он постоянно плакал. Отец Йена отчаянно пытался помочь своей молодой жене справиться с бременем материнства, но его смены были длинными, а работа физически изматывающей. Когда он приходил домой с работы, ему нужно было поесть, а затем поспать. Жизнь матери Йена была одинокой и безжалостной, и она вымещала свое разочарование на ребенке. На ребенке начали появляться синяки, и он выглядел недокормленным. Семья была убеждена, что она плохо с ним обращалась. Были споры, и несколько раз звучала угроза привлечения социальных служб, хотя это так и не осуществилось.

Как раз тогда, когда казалось, что ситуация уже не может стать хуже, отец Йена однажды ушел на работу и так и не вернулся домой. Он был раздавлен насмерть двумя огромными слитками раскаленной добела стали. Слитки погрузили на бортовой прицеп, который по железнодорожным путям проехал через завод в зону охлаждения. Из шлангов они поливали их водой, которую откачивали из близлежащего канала. В тот конкретный день отец Йена отвечал за один из шлангов. Он распылял раскаленную добела сталь, когда второй трейлер вырвался на свободу и врезался в тот, над которым он работал. От удара платформа опрокинулась, и слитки, которые весили тонны, упали на молодого отца. К тому времени, когда металл достаточно остыл, чтобы его спасатели могли переместить массивные слитки, отец Йена был приварен к стали. Его тело пришлось отделять от металла, как подгоревшую сосиску от сковородки. Когда его обугленное тело рассыпалось, даже кишки поджарились.  Для малыша Йена все могло стать только хуже.

Бабушка и дедушка пытались вмешаться и помочь молодой обезумевшей матери, но она игнорировала их усилия, и ее поведение вышло из-под контроля. Смерть ее мужа принесла ей небольшую компенсацию от сталелитейного завода, и у местного сообщества всегда был скандал, когда умирал работник завода. Она начала использовать свое новообретенное богатство, чтобы купить единственное, что делало ее счастливой: водку. Каждый раз, когда бабушка с дедушкой появлялись в доме, она была пьяна и вела себя оскорбительно. Дом становился все более и более грязным и неорганизованным. По всему дому были разбросаны испачканные подгузники, а гора грязной посуды угрожала поглотить каждую плоскую поверхность на кухне. В конце концов бабушка и дедушка Йена вообще перестали навещать его, особенно когда в крошечном домике появилась вереница мужчин. Она искала общества любого мужчины, которое стоило бы полбутылки водки; она отплатила им тем, что отдала им свое тело, и вскоре снова забеременела. Она понятия не имела, кто был отцом ребенка, и ей было все равно. Все, что она знала, это то, что мысль о рождении еще одного ребенка только усугубит ее горе. Она обратилась в частную клинику и сделала аборт, что навлекло еще больший позор на ее семью. Больше она ничего не слышала о своем отце. Она осталась совсем одна в этом мире, не считая своего малыша Йена, которого она ненавидела.

У Йена не было хороших воспоминаний о своем детстве. Его мать была жестокой пьяницей, и он помнил только, что надеялся, что она будет настолько пьяна, когда он вернется домой из школы, что будет спать. Она не могла ударить его, когда спала. Он также помнил, что большую часть времени был напуган и голоден.

Сначала школа была благословенным облегчением, но вскоре стала продолжением его кошмара наяву. Вскоре другие дети заметили, что он всегда не мылся, а его одежда была плохо сидящей и грязной. Его школьный блейзер был на три дюйма короче, чем нужно, а на рукавах виднелись следы соплей, образовавшиеся из-за постоянного насморка. Он был худым ребенком с оттопыренными ушами и дырявыми ботинками, а дети невероятно жестоки к другим детям. Вскоре в школе стало так плохо, что он больше туда не ходил. Он проводил свои дни, бродя по закоулкам или воруя сладости и еду в местных магазинах, пока не приходило время возвращаться домой.

Йену, воспитателю детей, было восемь лет, когда после длинного списка случайных связей его мать наконец встретила другого мужчину. Был короткий период, когда жизнь маленького ребенка стала почти нормальной. Его мать перестала так много пить, хотя это всегда было преобладающим в его памяти. Был короткий период, когда он каждое утро наслаждался горячей кашей, и ему давали деньги на ужин, чтобы он мог отнести их в школу. Чай был приготовлен и подан к шести часам вечера, как раз к тому времени, когда отчим должен был вернуться с работы. Йен никогда не был так счастлив дома, и какое-то время все было по заведенному порядку, хотя его воспоминания были омрачены страхом получить взбучку, если он переступит черту.

Проблемы с новой организацией начались, когда в дверь постучал инспектор по надзору за прогульщиками. Йен не ходил в школу почти девять месяцев. Его мать была в ярости, когда он вернулся домой в тот день, но ее гнев померк по сравнению с реакцией его отчима. В прошлом Йену приходилось много раз прятаться от своей матери и пару раз на школьном дворе от хулиганов постарше, но ничто и близко не могло сравниться с той болью, которую он испытал в ту ночь. Отчим затащил его за волосы в спальню и избил до полусмерти. Йен не мог понять, почему он так разозлился. Отчим сказал ему, что он вор и лжец, потому что все эти месяцы продолжал брать деньги на школьные обеды, даже не ходя в школу. Йен умолял его прекратить нападение, но избиение было безжалостным. Даже когда он попытался объяснить своими распухшими кровоточащими губами, что каждый день покупал себе обед на эти деньги, избиение продолжалось до тех пор, пока он не потерял сознание.

Воспоминания Йена о следующих нескольких неделях были туманными и размытыми. Его травмы были настолько серьезными, что на следующее утро мать неохотно отвезла его в больницу. Врачи не поверили, что он упал с лестницы, и социальные службы были предупреждены о том факте, что он был ребенком, подвергшимся жестокому обращению, безопасность которого была под угрозой. Группа неодобрительных социальных работников решила, что о нем следует позаботиться, когда он поправится настолько, что его можно будет выписать. Его мать и отчим ни разу не навестили его в больнице. В почтенном возрасте восьми с половиной лет Йена отдали в дом престарелых для мальчиков предпубертатного возраста, которым управлял католический священник. Вот тогда-то и началось настоящее насилие.

Глава Четвертая

Могадишо

Беспилотный летательный аппарат MQ-1 Predator патрулировал воздушное пространство над разрушенным городом Могадишо. Ему было поручено следить за операцией, которая проводилась на местах, и его информация направлялась обратно в командный центр оперативной группы, расположенный на борту американского авианосца в двадцати милях от побережья Сомали. Predator был оснащен радаром с синтезированной апертурой, который был способен передавать детализированное цифровое видео по спутниковой связи K-диапазона, даже если земля была скрыта облаком дыма. Выражаясь нетехническим языком, он мог видеть все. План выманить сомалийского полевого командира Саида Адида из его убежища, используя обещание иностранных женщин, свободных от болезней, в качестве приманки, был скомпрометирован. Медовая ловушка в какой-то степени сработала, но теперь подразделение не было уверено в исходе. Была ли она успешной или нет, все еще оставалось под вопросом. Все активные члены подразделения не пострадали. Однако они не смогли подтвердить, что ликвидировали свою цель. Было подтверждено несколько убийств, но Адид в прошлом был настолько неуловим, что его актуальных фотографий не сохранилось. У них были тела, но не было никакой возможности узнать, был ли он среди погибших.

“ Какая там ситуация, Пилигрим-один? Майор Стэнли Тиммс использовал позывной Грейс. Майор был главой Оперативной группы по борьбе с терроризмом. Небольшое, но элитное контртеррористическое подразделение было задействовано только тогда, когда все другие варианты были исчерпаны. Их операции были известны как ‘операции с черными мешками’, что означает, что британское правительство заявило бы о своей полной непричастности к какой-либо их деятельности. Что касается широкой общественности и обычных правоохранительных органов, целевой группы не существовало. Их цели так и не предстали перед судом. Они были ликвидированы.

“У нас есть несколько погибших, но достоверной идентификации Адида нет”.

“ А что насчет вашего проводника? ” спросил майор. - Он не смог его опознать?

“Он мертв, и оказывается, что на самом деле он никогда не встречался с Адидом”.

“ Что? ” майор был в ярости. Их разведка явно имела недостатки. Проводник солгал им о своем уровне знакомства с военачальником, но это была их работа - выявлять качественные разведданные и отсеивать лжецов. В Сомали было полно ополченцев, готовых обменять своих матерей на деньги, и предполагалось, что разведывательные подразделения смогут квалифицировать своих информаторов. От этого зависела жизнь его подразделения.

“Он никогда не встречался с Адидом. Он сказал нам, что у Адида закатился глаз, что не очень помогло в этом городе”.

- Вас понял. Тела были обысканы? К разговору присоединился Джон Тэнкерсли. Он находился в полумиле от места происшествия, в руинах заброшенного здания. Коллеги звали его Танк, и он был ведущим агентом оперативной группы. В этой конкретной операции он был направлен в резервный отряд, который состоял из него и четырех других членов оперативной группы. Их нужно было спрятать. Присутствие белого мужчины ростом семнадцать стоунов с бритой головой в сопровождении четырех вооруженных до зубов мужчин, одетых как робокопы, не осталось бы незамеченным в центре Могадишо.

“Подразделение сейчас проверяет тела, но пока у нас ничего нет”, - ответила Грейс.

“ Решать вам, майор, - сказал Танк. Город был бомбой замедленного действия, и их присутствие там не могло оставаться незамеченным очень долго. Звуки стрельбы были сведены к минимуму благодаря использованию глушителей, но вооруженные до зубов ополченцы в своей технике постоянно патрулировали пустые улицы. Если Адид был среди погибших, то его отсутствие нельзя было сохранить в секрете. Его оставшиеся солдаты поймут, что он не вернулся в свое безопасное место.

“ Вас понял. Наши технические специалисты анализируют данные с беспилотника. Теперь, когда у нас есть детали автомобиля, в котором он ехал, мы можем проследить по отснятому материалу, откуда началось его путешествие ”. Майор хотел, чтобы эта миссия была завершена как можно скорее. Он находился на борту авианосца класса "Нимиц" "Рональд Рейган" и, хотя много лет прослужил в Королевской морской пехоте, так и не привык ходить под парусом. У него вообще не было морских ног. Морская болезнь усилилась на авианосцах типа "Рональд Рейган" , потому что они оснащены двумя ядерными реакторами, которые приводят в действие огромную водяную турбину. Турбина гонит судно по океанам практически в тишине. Ощущение нахождения под палубой без какого-либо шума двигателя усиливало тошнотворное ощущение.

Майору передали серию аэрофотоснимков, и техник указал на соответствующие участки на оперативной карте. Он оценил информацию, полученную с беспилотника, и заговорил в блок связи.

“Пилигрим-один, я высылаю вертолет для вашего подразделения. Большего вы там не добьетесь”, - сказал он.

- Вас понял, мы будем в точке встречи через пять минут. Грейс сделала круговое движение правой рукой и указала ею на узкую улочку в сотне ярдов дальше по дороге. Ее подразделение бесшумно двинулось в боевом порядке к месту эвакуации. Мертвые сомалийцы были оставлены истекать кровью в грязи; рои мух уже пировали на их телах.

“Пилигрим-два, машины выехали из небольшого поселка в трех кварталах к востоку от вашей позиции. Похоже, там происходит какая-то активность”. Майор кивнул технику и показал, что хочет, чтобы прямая трансляция с дрона выводилась на экран в командном центре. Экран ожил, и на нем появился древний город, вид с высоты птичьего полета, разделенный линиями сетки.

“Понял, какой вид деятельности Основной?” Спросил Танк.

“Трудно сказать, но на территории комплекса и вокруг него находится около дюжины вооруженных людей. Это похоже на заброшенный базар под открытым небом с одними главными входными воротами в западной стене. Ворота охраняют двое мужчин в технической форме.” Майор передал то, что смог разглядеть на подробных снимках с беспилотника.

“Каково расчетное время прибытия эвакуационного вертолета?” Спросил Танк. Вид вертолета ВМС США, пролетающего над городом, вызвал бы хаос на улицах внизу. Каждое ополчение в городе призвало бы своих людей к оружию. Танк надеялся, что его прибытие послужит достаточным отвлекающим маневром для его подразделения, чтобы украдкой взглянуть на то, что или кого охраняют внутри базара.

“ Ровно шесть минут, ” ответил майор. Он уже знал, о чем думает Танк. У них было взаимопонимание, выработанное годами совместной работы.

“ Мне нужно по крайней мере десять минут, чтобы добраться до того рынка, прежде чем вертолет поднимет шторм. Танк сделал круговое движение рукой, а затем указал пальцами на восток. Бойцы оперативной группы как одно целое двинулись к неровной дыре в здании, которая когда-то была дверью. Утрамбованная песчаная дорога имела розоватый оттенок. Здания вокруг них имели плоские крыши и были покрыты пожелтевшей штукатуркой. Они осмотрели дорогу, и она была чиста в обоих направлениях, прежде чем Танк и его люди начали крадучись пробираться между разрушенными зданиями к старому рынку. В некоторых местах дорога сужалась до переулка шириной в три ярда, а тропинка была усыпана битыми кирпичами и мусором.

- Вас понял, “Пилигрим-два", у вас есть десять минут до эвакуации. Вам лучше войти и выйти оттуда, пока город не обрушился на вас. Осмотрите базар, а затем заляжите на дно до захода солнца, и тогда мы заберем ваш отряд ”.

- Вас понял, на фотографиях на базаре есть еще какие-нибудь подробности?

“ Двое мужчин с ружьями пятидесятого калибра дежурят у главных ворот. Остальные либо внутри, либо на стенах. Майор заметил тень, движущуюся в задней части здания у рыночной стены. - Подождите минутку.

Танк двигался со своими людьми по пыльным переулкам и пустынным улицам. Не было ни одного неповрежденного здания, не говоря уже о том, чтобы быть занятым. Этот сектор Могадишо был совершенно безлюден. Семьи, которые когда-то жили там, родились там, получили там образование, поженились там и, в конечном счете, поддерживали там вращение колеса цивилизации, давным-давно бежали от насилия.

“На северной стене базара есть один рентгеновский снимок. Я не могу разглядеть его полностью, поэтому предполагаю, что он в дверном проеме. Кажется, он прячется от солнца, но похоже, что это часовой, ” объяснил майор.

- Вас понял. Это наш путь внутрь.” Танк дважды щелкнул коммуникатором, сигнализируя, что они приближаются к стране бандитов, и он больше не мог безопасно говорить вслух. Он мог слышать знакомый рокот вертолетного двигателя вдалеке. Он также мог слышать характерный грохот автоматов АК-47. Ополченцы на земле опустошали магазины с девятимиллиметровыми пулями в небо, несмотря на то, что к тому времени, когда они поняли, что это такое пролетает над ними, было слишком поздно вести по нему эффективный огонь. Сотрудник оперативной группы, стоявший в упор, внезапно замер и поднял раскрытую ладонь, что было сигналом остановиться. Танк и его подразделение пригнулись и попытались раствориться в крошащихся кирпичных стенах, которые их окружали. Жара становилась невыносимой, и пыль прилипла к их покрытой потом коже. Танк визуально проверил своих людей, всех элитных агентов и самых лучших доступных агентов по борьбе с терроризмом. Их обучали сражаться в экстремальных условиях, и они не могли быть более экстремальными, чем эти. Над их головами жужжали мухи в поисках быстрой еды. Все его люди сделали знак "хорошо" пальцами, давая ему понять, что на данном этапе у них нет проблем. Неровная земля и сильная жара создавали невероятную нагрузку на их тела. Он должен был регулярно проверять, все ли ‘в порядке’. Тепловой удар может подкрасться к человеку в таком климате и повлиять на его суждения.

Главный находился слева от обшарпанного дверного проема. Огромные куски кирпича были разнесены шальными снарядами. Ведущий оглядел проем, а затем согнул указательный палец, призывая Танка занять его позицию. Солнце светило на них сквозь огромную дыру там, где когда-то была крыша. Танк чувствовал, как капли пота стекают по его спине, когда он замедлил дыхание до минимума. Пот щекотал его шею и лицо, стекая из-под бронированного шлема и крошечными ручейками растекаясь по коже на юг. Он добрался до пойнт-мэна, почти не издавая ни звука.

Ведущий кивнул влево, и Танк медленно выглянул из-за расколотого дверного косяка. В пятидесяти ярдах от него с деревянной платформы свисали две пары ног. Ножки мягко пошевелились, и Танк услышал голоса их владельцев, разговаривающих по-сомалийски. Они оказались двумя ополченцами, сидящими на остатках пола спальни на первом этаже. Фасад здания был разрушен, что оставило открытым верхний этаж. Отсюда ополченцам открывался хороший обзор на окружающие улицы и отличная позиция, с которой они могли уничтожать соперничающих ополченцев, которые рискнули вторгнуться в их сектор города.

Ополченцы находились между антитеррористическим подразделением и рынком, и часы тикали. Танк указал на болтающиеся ноги слева, а затем указал, что агент, который был на месте, должен позаботиться об их владельце. Он повторил процесс со второй парой, указав, что разберется с ними лично. Бойцы оперативной группы молча продвигались по развалинам того, что когда-то было чьей-то кухней. Воздух был удушливым, а бронежилеты Танка пропитались потом, когда они пробирались под сомалийскими ополченцами. Древние половицы над ними заскрипели, а затем раздался громкий стук. Что-то тяжелое упало на пол над ними, и на людей из оперативной группы посыпалась пыль. Танк замер и поднял руку, давая сигнал остановиться.

Сомалийцы начали смеяться, и раздался еще один громкий звук удара, за которым последовала еще одна лавина пыли и песка. Две пары ног зашевелились, когда сомалийцы засмеялись. Танк догадался, что они бросали камни из-под обломков по импровизированным целям, невидимым для антитеррористического подразделения внизу. Он снова подозвал своего коллегу, и они были менее чем в трех ярдах от болтающихся ног, когда сомалийцы перестали смеяться. Между ополченцами произошел возбужденный обмен словами.

Звук приближающегося вертолета теперь был отчетливо слышен, хотя он все еще был далеко. Грохот двигателей в сочетании со стаккато далекой пулеметной очереди напугал двух мужчин, и они, очевидно, обсуждали, каким будет их следующий план действий. Танк подал сигнал тремя поднятыми пальцами, и начался беззвучный обратный отсчет. Три, два, один, и люди из оперативной группы двигались молниеносно. Танк схватил правую руку за тощую лодыжку и сильно дернул вниз. Сомалиец издал пронзительный звук, падая в пыльном воздухе, и с тяжелым стуком ударился о усыпанную щебнем землю. Танк был удивлен, насколько легким оказался этот человек. Сопротивления почти не было. Он в мгновение ока оказался над ним, его зазубренный десантный нож метнулся к горлу лежащего сомалийца, и затем его мозг зафиксировал сразу несколько вещей. Мужчина был слишком легким, его одежда была слишком мешковатой, глаза были слишком испуганными, а лицо - мальчишеским. Танк в последнюю секунду дернул лезвие вправо, и оно вонзилось в утрамбованный песчаный пол у него под головой. Сомалийцу не могло быть больше двенадцати лет. Мальчик уставился на Танка дикими испуганными глазами, его рот был открыт, но из него не доносилось ни звука. Танк огляделся, чтобы посмотреть, как дела у второго сомалийца. Он лежал на спине, неестественно свесив голову набок, и смотрел безжизненным взглядом. Его язык вывалился из уголка рта, а кровь хлестала из глубокой раны в горле. Танк посчитал его старше, не намного, но определенно не мальчиком. Он подал знак людям из оперативной группы, стоявшим позади него. Они прошли через дверной проем как единое целое и присоединились к ним.

“ Привяжите его рядом с его другом, ” прошептал Танк. В глазах агента, с которым он разговаривал, была неуверенность. Танк это увидел. “Есть какие-то проблемы?”

Агент знал, что лучше не подвергать сомнению приказ старшего по званию офицера, особенно если его звали Джон Тэнкерсли. Проблема заключалась в том, что на такой опасной и секретной миссии, как эта, нельзя было оставлять свидетелей, независимо от того, сколько им было лет. Агент схватил испуганного мальчика и потащил его туда, где лежал его мертвый друг. Он снял с ремня пластиковые наручники и туго застегнул их на запястьях мальчика. Слезы обильно текли по черной коже мальчика, оставляя блестящие дорожки на его грязном лице. Он дрожал как осиновый лист. Агент протянул руку к мертвому сомалийцу и оторвал полоску материала от его рубашки. Мальчик знал, что это должно было стать кляпом во рту, и без единого стона подчинился. Сомалийские ополченцы быстро росли, и этот мальчик понял, что его выживание зависит от того, будет ли он тихим, а не храбрым. Вид его друга, истекающего кровью, как свинья на бойне, подтвердил его логику.

- Я не думаю, что нам следует оставлять его здесь, Танк, - прошептал агент в переговорное устройство.

“ Тебе не нужно думать, тебе нужно выполнять приказы, ” прошипел в ответ Танк по коммуникатору.

- Пилигрим-два, у нас проблемы? - вмешался в разговор голос майора.

“Без проблем, сэр”, - ответил Танк. “Номер третий выражал свое мнение”, - саркастически добавил он.

“Номер три должен держать свое мнение при себе и продолжать выполнение этой проклятой миссии!” - сказал майор, раздраженный тем, что вообще был какой-либо уровень несогласия. Это не допускалось в армии, а подразделения Спецназа были еще более неумолимы. “Вам ясно, номер три?”

“Вас понял, сэр”, - ответил агент. Говоря это, он смотрел на Танка и рукавом вытирал с лица обильный пот. Взгляд Танка ничего ему не сказал. Это было все равно что смотреть в глаза акулы, они вообще ничего не выдавали.

“Проверь, надежно ли он закреплен, а затем мы выдвигаемся, ” приказал Танк. Второй агент проверил крепления и в качестве последней меры прикрепил к ногам мальчика пластиковые наручники. Отряд выбрался из разрушенного здания и поспешил через узкую дорогу. Между зданиями напротив был переулок. Танк сверился с компасом на запястье и подал сигнал отряду двигаться дальше. В сотне ярдов дальше по переулку стены стали выше и предложили им укрытие как от палящего солнца, так и от снайперов. Они добрались до руин, которые выглядели так, словно когда-то здесь была какая-то пекарня. К стенам были прикреплены каменные выступы и две большие кирпичные печи. За ними через пустое окно Бак мог видеть высокие стены жилого комплекса на другой стороне улицы. Его подразделение добралось до базара, и они укрылись за развалинами каменной хлебной печи. Вертолет пролетит над ними через минуту, и тогда начнется веселье.

Глава Пятая

Конистонская вода

Хейли сидела на складном походном стуле. Он был сделан из трубчатого металла и брезента в радужную полоску, и ее муж сказал, что для его установки нужна лицензия пилота. Она читала близнецам сказку ‘Волшебный дракон Пафф’, когда они засыпали, уютно устроившись в двухместном спальном мешке. Они спали уже по меньшей мере пять минут, но она дорожила временем, проведенным со своими маленькими ангелочками, и поэтому продолжала читать ради себя, наблюдая за ними. Атмосфера внутри палатки была жаркой и душной, а запах синтетических химикатов, которые делали конструкцию водонепроницаемой, отравлял воздух. Палатка ей ни капельки не понравилась, хотя обстановка была потрясающей. Эскадрилья журавлиных мух безнадежно пыталась пробиться наружу через крышу палатки. Время от времени одно из неуклюжих насекомых отскакивало от фонаря на батарейках, который висел на верхушке палатки, а затем, выйдя из-под контроля, устремлялось к Хейли. Она ненавидела насекомых любого вида, но особенно летающих с огромными неуклюжими ногами. При мысли о том, что они запутаются в ее волосах, ее затошнило. Она замахнулась своей детской книжкой, когда к ней устремилось еще одно безнадежное насекомое. Насекомое получило прямое попадание и отправилось в непроизвольное свободное падение с деформационной скоростью. Это закончилось смертельным исходом из-за столкновения с походной плитой.

Сара сонно открыла глаза и, нахмурившись, посмотрела на мать. Хлопающие страницы сборника сказок Волшебного Дракона Паффа нарушили ее сон.

“ Что ты делаешь, мамочка? - Что ты делаешь? - пробормотала она.

“Ничего, ангелочек, иди спать”, - солгала ее мать.

“Ты убивал зверей?” прошептала маленькая девочка.

“Да, но не волнуйся, они все уже ушли”. Хейли усмехнулась проницательности своей дочери. Сару вообще было не обмануть, в то время как Зак мог быть легковерным. Его брат родился первым, так что технически она была старше его, о чем она напоминала ему при каждой возможности. Сара обвела брата вокруг пальца. Каким-то образом она оказалась намного умнее своего брата. Не умнее; она была просто хитрее.

- Я не люблю зверей, мамочка.

“Нет ребенка, и я тоже”

“ Как ты думаешь, Волшебный Дракон Пафф съел бы всех этих тварей? Сара закрыла глаза и облизнула губы, и прежде чем ее мать успела сообразить, действительно ли добрый Дракон из ее книги ест журавлиных мух или нет, она уже крепко спала. Она повернула голову к своему спящему брату, и он положил свою крошечную ручку ей на плечо, словно защищая ее.

“ Спите крепко, ангелочки, я так сильно люблю вас обоих, ” прошептала Хейли и подтянула их спальный мешок на дюйм. Ночью температура внутри палатки резко упала. Хейли поморщилась при мысли о том, чтобы протянуть руку через эскадрилью журавлиных мух, чтобы опустить штору на фонаре, но ее спас приход ее загорелого мужа. Молния на мухобойке громко заскрипела, когда он расстегнул ее, чтобы войти. “Цыц, ты, неуклюжий человек! Они только что отправились спать.

“Хорошо, потому что барбекю раскаляется, а сосиски почти прожарены”. Ее муж игриво хлопнул в ладоши, как будто был в восторге от тарелки с обугленными сосисками. Хейли заметила, что его руки почернели.

“ Посмотри на состояние своих рук, Карл. Надеюсь, ты не прикасался ими к еде, ” пожурила она его.

“ У меня возникли небольшие проблемы с приготовлением барбекю, вот и все. Он разжал руки и потянулся потереться ими о ее лицо. Она хихикнула и отстранилась от него. “В чем дело? Раньше тебе нравилось, когда я касался тебя грязными руками”, - поддразнил он. Он шутил, но в его юморе чувствовалась колкость.

“ Отойди от меня, бродяга! ” рассмеялась она. “ Мне никогда не нравились твои руки на мне. Я просто притворился, что сделал это, чтобы заставить тебя замолчать.

Он притянул ее к себе и поцеловал в щеку. - О, ты притворялась, не так ли?

“ Да, но не все время, ” застенчиво ответила она.

Он притянул ее еще ближе и почувствовал, что сексуально возбуждается. Его тонкие шорты-карго почти не скрывали его возбуждения, когда он попытался поцеловать ее в губы.

“ Карл. Она уклонилась от поцелуя и оттолкнула его.  Между ними долгое время было что-то не так.

“ Что случилось? он ахнул. Прошло много времени с тех пор, как они занимались любовью. Его жена, казалось, больше не проявляла интереса. Он надеялся, что свежий горный воздух пробудит в ней эмоции, которые дремали с тех пор, как она родила близнецов. Реальность заключалась в том, что этого не произойдет, и в этом случае удочка пригодилась бы.

“ Все в порядке, Карл. Она полностью высвободилась из его объятий. - Не считая того факта, что наши дети спят в двух ярдах от нас, а твой брат и его заносчивая жена - по другую сторону брезентовой стены.

- Она не высокомерна, Хейли, и прости, я просто дурачился, - прошептал он. Он снова подошел к ней ближе. Она напряглась, когда он прикоснулся к ней. Он почувствовал ее непроизвольное физическое отвращение к его объятиям. Что-то было потеряно между ними по пути. Он все еще любил ее, это точно, и он, конечно, любил своих близнецов, но огонь, который в них когда-то горел, угас. Сначала он думал, что появление детей притушило их страсть, но она была гораздо глубже.

Бессонные ночи и утомительные дни сказались на его жене в первые месяцы, и поэтому он дал ей пространство и время снова почувствовать себя женщиной, а не просто матерью. Пролетели месяцы, и когда они, наконец, занялись любовью, он понял, что в ней что-то изменилось. Она казалась механической. В страсти не было той интенсивности, что была раньше. Это прошло, и пока что не было никаких признаков возвращения. Он изо всех сил пытался справиться с постоянным неприятием, но он был энергичным мужчиной с высоким сексуальным влечением. Карл переключил свое внимание на других женщин, и хотя он старался быть сдержанным, он не мог отделаться от ощущения, что Хейли знала каждый раз, когда он изменял.

“ Твои сосиски подгорят, ” тихо сказала она. Она не могла смотреть ему в глаза. Хейли наклонилась и быстро поцеловала его в губы. Ему показалось, что это был поцелуй его бабушки или старой тети, со всей страстью, которая в нем была. “Я выйду через секунду”, - добавила она.

“ Ладно, сделай это, - фыркнул Карл, как обиженный школьник. Он открыл полог палатки и вышел наружу. Хейли слышала голос своей невестки сквозь холст.

- Эй, детка, в чем дело, Ледяная Королева снова приставала к тебе? - прошептала она немного слишком громко.

“ Тише, Луиза! От обеспокоенного ответа Карла по телу Хейли пробежала дрожь. У нее возникло подозрение, что между ее мужем и женой его брата что-то не так. Не было никаких веских доказательств. У нее просто было предчувствие относительно нее. За последние несколько лет было несколько случаев, когда она видела, как они обменивались взглядами, слишком долго поддерживая зрительный контакт. Теперь она знала, что за глаза называла ее “Ледяной королевой”, и это раздражало ее. Две женщины никогда не сходились, никогда не ладили и не нравились друг другу. Карл, с другой стороны, вел себя с ней как с горящим домом и защищал ее слишком поспешно, чтобы успокоить. Они постоянно дразнили друг друга, доходя до смущения.

Хейли заметила, что брат Карла Стив тоже был не совсем доволен вниманием, которое его брат уделял своей супруге. Стив был более тихим братом. У него были темные глаза и по-мальчишески красивые черты лица. Он был чувствительным и вдумчивым, но в то же время очень скучным. Карл был противоположностью, эгоистичным и дерзким, но хорошим собеседником. У него была широкая челюсть и грубоватая внешность. Не было никаких сомнений в том, кто из братьев пользовался наибольшим успехом у женщин в молодые годы.

За годы учебы в университете у Карла было множество юных крошек, и Хейли была польщена, когда он попросил ее постоянно быть с ним. Она была сногсшибательной блондинкой с пронзительными голубыми глазами, и Карлу завидовали его друзья, когда они начали встречаться. Поначалу она упивалась его вниманием и физически была такой же увлеченной и стремящейся исследовать мир, как и он. Но рождение близнецов было для нее все равно что щелкнуть выключателем, и секс больше не доставлял удовольствия. Хейли прекрасно осознавала свои недостатки в спальне, но она не думала, что они оправдывают то, что ее муж ищет утешения где-то еще, особенно с женой своего брата. Ее лицо потемнело, и она почувствовала, что сердце забилось быстрее. Гнев подступал к ее горлу. Ревность - сильная эмоция, и она чувствовала, как она струится по ее венам. Было ли все это у нее в голове? Она не могла быть уверена, что они вообще что-то сделали, но и не могла перестать подозревать их. Она бросила последний взгляд на своих прекрасных спящих близнецов, а затем глубоко вздохнула, прежде чем расстегнуть простыню и вылезти из палатки.

“ Значит, близнецы ушли спать, Хейли? - Спросила Луиза. Она всегда говорила голосом маленькой девочки, когда говорила о детях. Это безмерно разозлило Хейли. Хейли проигнорировала вопрос и застегнула палатку. Она сделала еще один глубокий вдох, прежде чем повернуться лицом к остальным.

“ С близнецами все в порядке, Хейли? - Настаивала Луиза. “ Вот, выпей бокал вина. Луиза достала бутылку австралийского шардоне из холодильной коробки. Она вылила оставшееся содержимое в пластиковый стаканчик. Его едва хватило, чтобы наполнить его наполовину.

“Боже мой, мы уже выпили все белое”, - хихикнула она, передавая вино Хейли. Хейли сердито посмотрела на нее, когда взяла чашку. Ей захотелось плеснуть вином себе в лицо. Луиза снова хихикнула и на нетвердых ногах направилась к барбекю. “Я не думаю, что твоя жена разговаривает со мной”, - прошептала она на ухо Карлу, приблизившись к нему. Это было сказано достаточно громко, чтобы все услышали. Карл оторвал взгляд от дымящегося гриля и увидел гнев в глазах жены. Он покраснел, и Хейли подумала, что его лицо покраснело от смущения или вины.

“ Сосиски готовы, ” объявил Карл. На его лице появилась вымученная улыбка, когда он попытался извлечь максимум пользы из ситуации. Атмосфера была, мягко говоря, напряженной. Карл аккуратно разложил подгоревшие сосиски на четыре бумажные тарелки, но не мог поддерживать зрительный контакт с Хейли.

“ Если хочешь, я заскочу в магазин и куплю еще бутылку вина, ” предложил Стив. Он разломил булочку с мукой и протянул ее брату. Карл положил на хлеб черствую сосиску и вернул ее. “ Я выпил только одно пиво, так что съем это и поеду вниз по склону. Нам нужно что-нибудь еще, детка? Он откусил от сэндвича и обжег язык. Он рассмеялся и помахал рукой перед ртом, чтобы остудить еду.

“ Принеси мне сигарет, у меня осталось всего несколько штук. - Говоря это, Луиза даже не смотрела на мужа. “ Ты мог бы также купить еще пива. Я уверен, Карл захочет еще пива или два. Она поднесла бокал с вином к губам и вызывающе улыбнулась. Карл снова покраснел. Над лагерем разнесся детский плач.

“ Почему бы тебе не пойти с ним, Луиза? Карл строго посмотрел на нее. С него было достаточно ее театральных выходок в присутствии его жены. Вино начало влиять на ее здравый смысл, и с каждой минутой она чувствовала себя все более неловко. Он хотел, чтобы она на некоторое время убралась с дороги, чтобы Хейли могла успокоиться.

“Да, почему бы тебе не пойти со своим мужем?” Хейли уставилась на нее. Выражение ее глаз предупредило ее, что она перешла черту. На мгновение воцарилась полная тишина, пока две женщины смотрели друг на друга. Для Карла это был очень неловкий момент, хотя Стив тоже не выглядел слишком счастливым.

Стив переводил взгляд с одной женщины на другую, ошеломленный напряжением между ними. Он был немного тугодум, но не совсем глуп. Тишину прорезал детский плач, и он посмотрел через лагерь в ту сторону, откуда доносился звук. В том направлении не было палаток, и он задался вопросом, откуда мог доноситься звук.

- Не понимаю, почему вы двое не можете поладить, - пробормотал он себе под нос.

“Я не знаю, почему вы со Стивом не сходите по магазинам и не купите еще вина вместе, Луиза”, - прорычала Хейли.

“ Думаю, я предпочла бы остаться здесь, большое вам спасибо, ” усмехнулась Луиза. Она вызывающе покачала головой и тряхнула своими блестящими длинными черными волосами. Ее волосы были черными, как смоль, и отливали глубоким блеском. Лучи вечернего солнца придавали им голубой оттенок. Солнце уже почти село, и тени удлинялись. “ Стив не против пойти один, а ты, дорогой? Она обвила руками шею мужа и крепко поцеловала его в губы. Стив выглядел еще более ошеломленным, чем когда-либо, но ответил тем же и сжал одной рукой ее стройные ягодицы, в то время как другой вцепился в свой бутерброд с колбасой. Детский плач немного усилился, и крики становились все настойчивее. Карл посмотрел в сторону небольшой рощицы на другой стороне лагеря. Казалось, что расстроенный младенец был где-то в том направлении.

“Я не возражаю пойти один, если получу еще немного такого внимания, когда вернусь”, - уговаривал Стив свою хорошенькую жену. Она была крепкой, подтянутой и привлекательной для мужчин. Она флиртовала при каждой возможности и использовала свою сексуальность, чтобы обвести своего мужа и других мужчин вокруг своего ухоженного пальца. Луиза широко раскрыла губы и впустила его язык в свой рот. Она держала глаза открытыми и смотрела на брата своего мужа все время, пока целовала его. Это был преднамеренный акт провокации, чтобы вывести из себя ее шурина, и она наслаждалась каждой минутой этого. Хейли наблюдала за выражением лица мужа в поисках признаков ревности, но он был занят другим. Он вглядывался в темнеющие тени лесистой местности на другой стороне участка, и плач младенца, попавшего в беду, стал еще громче.

“Ты это слышишь?” Спросил Карл. Хейли кивнула и отпила вина.

“Я не могу разобрать, откуда он исходит, шум разносится ветром так далеко”, - тихо ответила Хейли. - Дай мне ключи от машины, я съезжу с холма в деревню и куплю кое-какие припасы.

Луиза и Стив все еще были соединены губами. Алкоголь подогревал их страсть. Луиза высвободилась из объятий и снова тряхнула волосами. “Стив пойдет, Хейли”, - сказала она, сексуально тряхнув своей темной гривой. “Ты ведь не возражаешь, детка?”

“Я хочу поблагодарить тебя, дай мне ключи, пожалуйста, Карл”, - коротко ответила Хейли, не глядя на свою невестку. Луиза скорчила гримасу и по-детски высунула язык. Муж легонько толкнул ее локтем, чтобы она перестала дразниться.

“ Я поеду с тобой, ” сказал Карл. Он вытащил из кармана ключи от их универсала BMW.

“Со мной все будет в порядке, Карл, просто дай мне ключи, пожалуйста”. Хейли понадобилось пять минут наедине со всеми, чтобы успокоиться. Выходки невестки безмерно раздражали ее.

“Я действительно не против пойти, Хейли”, - прощебетал Стив. Он сжал Луизу за ягодицы, и она захихикала, как школьница. Она надулась на Карла и подумала, что это осталось незамеченным, но Хейли уловила это.

“ Я собираюсь съездить в деревню сам, пока меня не стошнило. А теперь, пожалуйста, можно мне ключи от машины, черт возьми? Хейли протянула руку, и Карл молча вручил ей брелок. “Спасибо”, - коротко сказала она. Хейли повернулась и пошла к универсалу.

“Я не думаю, что в этом была какая-либо необходимость”, - прошипел Карл, следуя за ней на несколько шагов позади. “Это было просто невежливо”.

“Ну что ж, я бы не хотела сейчас расстраивать Луизу, правда, детка?” - саркастически ответила она. “Ледяная королева портит вечер и снова набрасывается на всех, не так ли?” Ее тон был едким. Карл остановился как вкопанный. Хейли повернулась к нему лицом, и он увидел гнев в ее глазах. Ее поведение предупредило его, что спорить бесполезно, пока она не успокоится.

“В чем дело, детка? Ты думала, я ее не слышала?” Хейли подражала девчачьему голоску Луизы.

“ Я не знаю, в чем твоя проблема. Почему ты хочешь устроить сцену? Карл потянулся, чтобы взять ее за руки. Хейли отстранилась и снова повернулась к машине.

“Оставь меня в покое, Карл, мне не нужно, чтобы эта сука говорила обо мне за моей спиной, особенно с моим мужем”. Она нажала кнопку сигнализации на брелоке, и загорелись лампочки, показывая, что машина не заперта. Хейли открыла дверцу и забралась в темно-синий BMW. Карл схватился за дверь, чтобы помешать ей закрыть ее.

“Послушай, Хейли, она королева драмы, просто не обращай на нее внимания. Предполагается, что мы в отпуске”. Карл попытался успокоить жену. - Она выпила много вина.

“ Мне все равно, Карл, оставь меня в покое. Она взялась за ручку и захлопнула дверцу. Карл отошел от машины, когда она завела двигатель. Из стереосистемы доносились приглушенные звуки Dire Straits, играющих ‘Sultans of Swing’. Отъезжая, Хейли мельком взглянула на мужа. Он посмотрел на Луизу и пожал плечами, и в этот момент Хейли поняла, что они спят вместе. Она не знала, как и почему, но она знала. Карл наблюдал за поместьем, пересекающим территорию лагеря. На середине участка включились фары. Солнце быстро садилось, и тени удлинялись. Контрольная лампочка вспыхнула, когда машина подъехала к въездным воротам, а затем он услышал рев двигателя, когда Хейли вывела машину на главную дорогу. На сердце у него было тяжело от чувства вины, но его грызло и что-то еще. Хейли, казалось, чувствовала, что между ним и его невесткой что-то есть, и это пугало его. Он старался быть как можно осторожнее, чтобы скрыть это от жены и брата, но выходки Луизы ничуть не помогали.

Карл снова услышал детский плач, но на этот раз он был гораздо настойчивее, почти крик. Он посмотрел в сторону леса, и промежутки между деревьями погрузились в чернильную тьму. Деревья казались темными силуэтами на фоне темнеющего неба. На севере, над озером, появились первые звезды. Обстановка была такой красивой, что вид на мгновение успокоил его, а затем ребенок закричал снова. На этот раз его сопровождал женский голос. Он не мог разобрать слов, но звучало это так, словно женщина звала на помощь. Карл посмотрел на горстку палаток и фургончиков, стоявших на этом месте, но все они были погружены в темноту, их обитатели гуляли, ловили рыбу или ужинали в одном из загородных пабов, разбросанных по всему озеру. Кроме него, на площадке никого не было. Стив и Луиза скрылись в своей палатке. Угли в барбекю тлели, и дым вертикально поднимался к темнеющему небу. Ночь была смертельно тихой; даже легкий ветерок не колыхал воды озера.

Ребенок снова закричал, и крики женщины о помощи стали намного отчетливее. С наступлением темноты Карл направился к роще деревьев, и звук судорожного вздоха Луизы заставил его взглянуть в сторону палатки брата. Ее занятия любовью всегда были громкими и неистовыми, и это было одной из причин, почему он не мог оставить ее в покое. Карл знал, что их роман был неправильным во многих отношениях, и иногда не мог в это поверить. Трахать жену своего брата, в то время как твой партнер заботится о твоих близнецах, - это самое низкое, на что способен мужчина. Он не любил Луизу, и большую часть времени она ему даже не нравилась как личность, но ему действительно нравилось трахать ее, так сильно, что он не мог оставить ее в покое. До сих пор его брат и Хейли понятия не имели, что происходит, но поведение Луизы становилось все более возмутительным. Стив казался в блаженном неведении, но Хейли начинала что-то подозревать, и Карл знал, что его можно заставить прекратить роман до того, как Луиза сделает это или скажет какую-нибудь глупость, которая приведет к тому, что их обнаружат.

Размышления Карла были прерваны отчаянным криком. Он звучал как голос взрослой женщины. Крики младенца присоединились к женскому крику, и Карл перешел на бег трусцой, приближаясь к деревьям. Он замедлил шаг, чтобы глаза привыкли к темноте между деревьями, но крики младенца достигли апогея. Карл выбрал просвет между двумя деревьями и нырнул под нижние ветви. Острая боль пронзила мягкую плоть над бедром. Еще одна колющая боль возникла ниже левого колена.

“ Черт! ” воскликнул он, осознав, что врезался в забор из колючей проволоки. По его голени потекла струйка крови. Женский голос снова звал на помощь, но теперь он звучал уже не так далеко.

“ Алло, ты меня слышишь? Карл сложил ладони рупором и прокричал в темноту. Ответом на его вопрос стал детский плач. “Алло, ты меня слышишь?” он крикнул снова. Он неохотно пролез между колючей проволокой и погрузился в темноту леса. Карл вглядывался в темноту и пытался разобраться в тенях перед собой. Медленно, но верно он пробирался сквозь ветви и подлесок на звук плача младенца. Из почвы торчал корень дерева, и он ударился о него пальцами ног. Он упал вперед и расцарапал лицо и руки о низкую сеть ветвей. Густые заросли ежевики обвились вокруг его ног, и шипы вонзились в плоть. Шорты не давали ему никакой защиты. Он попытался встать, но преуспел лишь в том, что еще плотнее прижал ежевику к своей плоти.

“ Алло, ты меня слышишь? Позвал он, убирая колючие растения со своих ног и лодыжек. Шипы оцарапали ему руки, и он громко выругался. “ Черт возьми! Ты меня слышишь? Он позвал снова. Кровь потекла по его голеням и запеклась в носках. “Привет!” Он крикнул громче, и младенец снова закричал. Он прошел, спотыкаясь, еще ярдов двадцать или около того, и женщина снова позвала на помощь. На этот раз ее голос звучал очень близко.

“ Алло, ты меня слышишь? Карл нырнул под толстую ветку и вгляделся в темноту. Крики младенца раздавались совсем рядом, но самка замолчала. Ему стало интересно, что они вообще делают в роще. “Привет, я здесь, чтобы помочь, ты меня слышишь?”

Младенец снова заплакал, но на этот раз, казалось, у него за спиной. Карл обернулся и внимательно прислушался. Крики раздавались не более чем в нескольких ярдах от него. “Алло, ты меня слышишь?” Плач доносился снизу, слева. В темноте едва виднелся ствол дерева, и Карл опустился на колени и подобрался поближе к основанию дерева. “Привет, ты где?” Он говорил мягко, чтобы не напугать младенца. Крики внезапно стали громче, и самка тоже звала на помощь. Карл не мог уловить в этом никакого смысла. Казалось, они были прямо перед ним, но он ничего не мог разглядеть. Он пошарил в темноте, и его рука коснулась чего-то твердого. Его пальцы вслепую нащупали прямоугольный предмет, и он чуть не выронил его от испуга, когда из коробки послышались еще более громкие крики младенца. Коробка слегка завибрировала, когда крики эхом разнеслись по деревьям. Карл понял, что это было, и уставился с открытым ртом на беспроводной динамик. Женский голос закричал снова. Звук доносился сквозь деревья и над тихими водами озера, и это было тем более жутко теперь, когда он знал, что это розыгрыш.

“Зачем кому-то разыгрывать подобный глупый, ни на что не годный трюк”, - прошептал Карл сам себе в темноте. Вечер был теплый и тихий, но холодная дрожь пробежала у него по спине, и внезапно он действительно очень, очень испугался.

Глава Шестая

Базар

Танк наблюдал за часовым в дверях рынка, когда вертолет приближался к их воздушному пространству. Любопытство взяло верх, и сомалиец неохотно вышел из-под прикрытия дверного проема на ослепительный солнечный свет; он всматривался в безоблачное небо в поисках вражеского самолета. На нем была плохо сидящая одежда цвета хаки, зеркальные солнцезащитные очки и бейсбольная кепка, которые, по-видимому, были стандартной одеждой многих ополченцев в Могадишо. Танк прикинул, что ему около шестнадцати-семнадцати, если не больше суток. С базара доносились громкие голоса, когда поблизости пролетел вертолет, и откуда-то из-за стен донеслась автоматная очередь. Часовой посмотрел в небо и развернулся на триста шестьдесят градусов. Танк указал двумя пальцами на часового, и один из его людей в ответ выпустил две девятимиллиметровые пули с мягкими наконечниками из Глока с глушителем. Толстые снаряды пробили дыры размером с грецкий орех в задней части черепа часового. Его лицо было практически начисто сорвано, когда сплющенный боеприпас вышел через лоб. Часовой с глухим стуком рухнул в пыль, и на песок начала натекать лужа крови. Танк махнул рукой, и отряд бесшумно двинулся к двери.

Стены базара были сложены из кирпича ручной работы цвета и текстуры песка. Дверной проем был низким и узким, и в нем была толстая деревянная дверь. Дверь была серого цвета, а дерево покоробилось и потрескалось от времени. Рядом с рамой слева от двери была заржавленная замочная скважина, но снаружи ручки не было. Очевидно, она была спроектирована так, чтобы открываться только изнутри. Неподалеку раздалась стрельба, и вскоре к ней присоединились еще с полдюжины орудий. Бойцы оперативной группы не могли видеть, кто стрелял в небо, но было очевидно, что они находились поблизости от базара. Танк шагнул в дверной проем, опустился на колени и приложил глаз к замочной скважине. Ничего не было видно, кроме паутины. Он отступил назад и кивнул своему номеру четыре. Номер четыре действовал быстро и за считанные секунды вставил в замочную скважину небольшой заряд пластиковой взрывчатки. Отряд разделился, по два человека с каждой стороны дверного проема, и они низко пригнулись к песчаной кирпичной стене. Четвертый отсчитал рукой в перчатке: четыре, три, два, один, а затем к какофонии пулеметной стрельбы присоединился треск небольшого контролируемого взрыва. Оказалось, что небольшой взрыв остался незамеченным ополченцами на старой рыночной площади, поскольку стрельба не прекращалась.

Деревянная дверь раскололась на три треугольные части. Танк нырнул под низкую раму и проломился сквозь обломки. Он прошел внутрь налево, в помещение, похожее на пыльную кладовую. Его коллеги прорвались направо и заняли оборонительные позиции для стрельбы. Комната была пуста, за исключением небольшого деревянного стола в центре. Это был тип письменного стола, которым дети пользовались в школе в шестидесятые годы. Крышка была наклонена к фиксированному сиденью, а в выступе для карандаша была просверлена чернильница. Паутина свисала с низких потолков, как серые занавески. В дальнем конце кладовки была металлическая дверь, которая была установлена так, чтобы помешать ворам проникнуть в нее. Подразделение приблизилось к ней и быстро оценило, как ее взломать. Номер четыре указал на петли, которые были бы самым слабым местом металлической двери и идеальным местом для крепления заряда взрывчатки. Танк поднял руку и сделал ему знак подождать секунду. Он потянулся к ржавой ручке и повернул ее вниз. Ручка заскрипела и застонала, прежде чем поддаться, и дверь со скрипом медленно открылась. Танк улыбнулся, когда дверь открылась, а его коллеги захихикали над иронией ситуации. Зачем срывать петли с металлической двери, если она не заперта? Коридор за ней был неосвещенным и пустым, и отряд проскользнул через дверь в укрытии. Сквозь маленькое прямоугольное окошко пробивался луч солнечного света, и в нем кружилась пыль. В конце коридора была каменная лестница. Ступени были широкими и блестящими от сотен лет использования.

Танк и его люди спустились по лестнице, и он выглянул через окно без стекол на рынок. Внутри старой рыночной площади находился внутренний двор, выложенный утрамбованным песком, когда-то заполненный прилавками и торговцами специями и другими товарами. Теперь шум и суета базара сменились двумя рабочими и толстым столбом для порки, к которому был прикован бедный несчастный сомалиец. Мужчина был обмякшим и висел на запястьях, и, судя по виду его травм, они подвергали его постоянным избиениям в течение длительного периода. Пулеметный огонь снова взметнулся ввысь, но на этот раз Танк мог видеть, откуда он доносится.

Рыночную площадь окружали высокие каменные стены, к которым можно было подняться по прогнившим деревянным ступеням, как в средневековом замке. Четверо мужчин что-то кричали и стреляли из автоматов Калашникова в безоблачное голубое небо. Еще двое мужчин стояли в задней части одного из технических помещений, стреляя в воздух из пятидесяти миллиметров. Примерно через каждые десять ярдов во внутренних стенах базара были вделаны дверные проемы, а это означало, что рядом с центральным двором располагалось по меньшей мере две дюжины комнат. Это было бы все равно что пытаться найти иголку в стоге сена. Танк секунду обдумывал варианты. Они могли бы уничтожить ополченцев, а затем очистить каждую комнату по одному по номерам, надеясь, что наткнутся на главаря пиратов. В качестве альтернативы, они могли бы незаметно покинуть этот район, а затем нанести авиаудар по рынку, а сами залечь на дно, пока не удастся организовать вертолетную площадку. Он уже склонялся к последнему варианту действий, когда дверь слева от окна открылась, и на площадь вышел человек в новом камуфляже и красном берете. Он прокричал ряд инструкций ополченцам, и они сразу же прекратили стрелять из своего оружия. Один из мужчин на техническом посту что-то рявкнул ему в ответ, указывая на пустое небо. По звуку двигателей вертолета Танк понял, что он забрал свой человеческий груз и находится на обратном пути к авианосцу в Индийском океане. Он также мог сказать, что этот человек был, по крайней мере, высокопоставленным офицером и, возможно, их лидером, сказал Адид. Офицер повернул голову в сторону технического отдела, и Танк увидел его полный профиль. На левом глазу у него была черная повязка: "как раз то, что нужно пирату", - подумал Танк.

- “Пилигрим-один", мы, возможно, заметили цель, ” прошептал Танк в микрофон связи. Он наблюдал, как офицер поднял камень и запустил им в человека в Техническом отделе. Камень отскочил от его руки, а затем отскочил от крыши пикапа. Ополченцы замолчали, а офицер снова начал разглагольствовать. Он дико жестикулировал руками, разразившись оскорбительной тирадой в адрес разношерстных ополченцев.

“Вас понял, действуйте соответственно”, - пришел ответ из диспетчерской.

Танк подал знак своему номеру три, проведя выпрямленными пальцами по горлу. Он отошел от окна и позволил снайперу подразделения занять огневую позицию. Сомалийский офицер бросился через двор к столбу для порки и начал пинать закованного пленника в животы. Мужчина изогнулся всем телом, пытаясь избежать жестоких ударов, но от них было никуда не деться. Снайпер оперативной группы прицелился в цель и трижды нажал на спусковой крючок, тук, тук и еще раз тук.

Две пули попали офицеру в грудь, а третья снесла верхнюю часть черепа. Он упал на пол, все еще находясь в красном берете. Саид Адид рухнул на утрамбованный песок у ног своего закованного пленника, его мозги вывалились из черепа. Четвертая пуля попала пленнику в центр груди и избавила его от боли при дальнейших пытках. К тому времени, когда ополченцы добрались до своего лидера и поняли, что он убит, Танк и его подразделение были уже в четверти мили от него.

Глава Седьмая

Тот, кто забрал ребенка, не мог бы спланировать это лучше. Он подошел к задней части палатки, где спали прекрасные близнецы, и криво улыбнулся, когда из соседней палатки до него донеслись звуки оргазма Луизы. Она была шумной, это точно. Это напомнило ему о его первой ночи под опекой католического священника, известного детям как отец Пол. Когда его впервые забрали в дом для мальчиков, а социальные работники ушли, отец Пол отвел его в свой кабинет, где заставил раздеться догола, пока священник наблюдал за ним. Затем отец Пол перегнул его через стол и избил тапком на кожаной подошве.

“Тебя послали сюда, чтобы я мог спасти твою порочную душу”, - разглагольствовал священник, шлепая его туфлей. “Скажи, что я плохой мальчик, отец Пол”, - наставлял он его.

“ Пожалуйста, не бейте меня, отец Пол, ” всхлипывал он в промежутках между ударами. - Я не сделал ничего плохого!

“ Заткнись, нечестивый мальчишка, а теперь повторяй за мной: я нечестивый мальчишка, отец Пол. ” Каждое слово приносило новый удар по его покрасневшим ягодицам. Каждый удар вызывал жгучие слезы на его глазах. Предполагалось, что здесь он будет в безопасности; в безопасности от побоев своего отчима, но теперь его избивал человек, который должен был защищать его.

“ Ой! Я плохой мальчик, отец Пол, ” воскликнул он. К сожалению, избиение продолжалось и было всего лишь прелюдией к жестокому сексуальному насилию, которое повторялось каждую ночь, сколько он себя помнил. В конце концов отец Пол определил мальчика младшего возраста для получения своего особого вида спасения, и жестокое обращение стало менее частым, хотя и не прекращалось никогда. Хуже всего было позорное возвращение в общежитие. Все остальные мальчики знали, что отец Пол делал с тобой в своем кабинете, и каждый из них страдал от его жестокого обращения на каком-то этапе своей несчастной жизни. Священник заставлял мальчиков что-то говорить, пока он их трахал, и чем шумнее, тем лучше. Из соседней палатки донесся крик Луизы, и его мысли вернулись к предстоящей задаче.

Опустившись на колени у стены палатки, он облизал свои кривые зубы. Отец близнецов забирался в лес напротив, а мать куда-то уехала на машине. Ситуация была идеальной. Он достал из кармана острое, как бритва, лезвие и двумя ловкими надрезами прочертил крест на брезенте. Через несколько секунд он был внутри палатки, рядом со спящими детьми. Его сердце учащенно забилось, и ему пришлось сделать глубокий вдох, чтобы успокоить дыхание. Он слышал их тихое похрапывание в темноте. Они спали лицом к лицу, что идеально соответствовало тому, что он задумал. Воспитатель достал из кармана пластиковый пакет для сэндвичей. Внутри него была салфетка, пропитанная хлороформом; он достал ее из пакета и поднес к носам близнецов. Через несколько секунд их дыхание еще больше замедлилось, когда они потеряли сознание. Он схватился за края спального мешка и поднял их на руки. Стоны в соседней палатке достигли апогея, когда он вынес детей из палатки в лес.

Глава Восьмая

Хейли указала и повернула универсал к месту стоянки. Свет фар скользнул по открытому участку между двумя группами деревьев, окаймлявшими участок. Всевозможные летающие насекомые устремились на свет и забрызгали ветровое стекло. Карл был на полпути между деревьями и палаткой, держа в руке квадратный предмет. Он был в двухстах ярдах от нее, но Хейли показалось, что он держит стереодинамик. По ее спине пробежал холодок. Что он делал?

Хейли обогнула небольшой пригорок, и их палатки оказались как на ладони, освещенные фарами. Не было никаких признаков Луизы или Стива, а от барбекю не осталось ничего, кроме тусклого свечения. Карл помахал ей рукой, когда она приблизилась к лагерю.

“ Где ты был? Хейли открыла дверь и выбралась из BMW.

“Ты бы мне не поверила, если бы я тебе сказал”, - простонал Карл. Хейли заметила кровь, текущую из небольшого пореза на его ноге, и царапины вокруг голеней и лодыжек. “Кто-то явно не в себе, это их представление о дурацкой шутке”. Он поднял динамик.

- О чем ты говоришь, Карл? - спросил я.

“Ребенок плакал перед вашим уходом, ну, стало еще хуже, и еще кричала женщина”. Он снова поднял громкоговоритель. “Я пошел помочь и нашел это в лесу”.

- В чем дело? - спросил я.

“Ну, это динамик”. Карл саркастически ответил. “Кто-то издевается”.

- Говорящий?

“Да, динамик. Из него доносился детский плач”.

“Зачем кому-то это делать?”

“Я не знаю. Наверное, дети валяют дурака. Держу пари, они от души посмеялись, наблюдая, как я продираюсь сквозь кусты вон там.

- Дети бы так не поступили, Карл.

“Ну, кто еще мог сделать что-то подобное?”

Хейли могла придумать только одну причину, по которой кто-то мог это сделать, и кровь отхлынула от ее лица. - Ты оставила близнецов одних?

- Только на минутку.

“Ты гребаный идиот”.

“ Не ругайся на меня! - Рявкнул Карл. - Ты полон решимости испортить эту поездку своим настроением.

Ее кулаки крепко сжали ключи от машины, костяшки пальцев побелели. Она читала о серийном насильнике в Америке, который использовал записи плача младенцев, чтобы выманивать женщин из их домов. Хейли смотрела мимо мужа на их палатку. Она мысленно представляла близнецов, благополучно спящих, но внутреннее чутье подсказывало ей, что что-то не так.

“ В чем дело, Хейли? Карла встревожило выражение ее лица.

“ Близнецы, ” пробормотала она. Она не могла нормально говорить, и ее ноги заледенели от страха. Она буквально не могла пошевелиться, так как ее тело было наполнено страхом.

- Что вы имеете в виду?

- Близнецы, - повторила она, все еще застыв.

Палатка по соседству закачалась, и мухобойка с шумом расстегнулась. Стив и Луиза, спотыкаясь, выбрались полуодетыми.

“ Что у вас случилось? - Спросил Стив. Луиза зевнула и выглядела незаинтересованной. Хейли удалось взять себя в руки, когда она нервно направилась к палатке. Карл последовал ее примеру и понял, что она беспокоится о детях.

“Они спят, дорогая, не волнуйся”, - успокаивал он себя больше, чем кто-либо другой.

Хейли протянула руку и потянула молнию вверх. Она подняла клапан на входе. Внутри все было чернильно-черным, и сначала она ничего не смогла разглядеть. Она потянулась к фонарю на батарейках и быстро отдернула руку, когда почувствовала, что по нему ползают насекомые.

- Черт! - прошипела она.

“ Что? - Спросил Карл.

“Включи свет. Включи этот гребаный свет!

Карл потянулся к лампе, нащупал кнопку и включил ее. Хейли ахнула и сделала глубокий вдох. Голос Карла застрял у него в горле, когда он осмотрел сцену. Он уставился на динамик в своей руке, когда до него дошло. Его колени задрожали, и он рухнул на пол. Луиза и Стив заглянули в палатку.

“ О Боже мой! - Прошептал Стив себе под нос. Задняя часть палатки свисала рваными лоскутами, холодный ветерок мягко шевелил ткань. Палатка была пуста. Их близнецы исчезли, в этом не было сомнений; кто-то пробрался в палатку, чтобы похитить их. Жизнь Карла промелькнула у него перед глазами, когда он подумал о типе людей, которые могли инсценировать подобное похищение. Он подумал о новостях и о том, за что они забирают детей, и его желудок сжался. Густая желтая желчь брызнула на пол, когда его вырвало, и от сильного кислого привкуса его снова вырвало. Хейли закричала из глубины своей души, и это был худший звук, который когда-либо мог слышать изменяющий муж.

Глава Девятая

Могадишо

Майор Тиммс и его оперативная группа наблюдали за прямой трансляцией изображений, записанных беспилотным летательным аппаратом Predator. Он нанес ракетный удар "Хеллфайр" по рынку, когда Танк и его подразделение находились на безопасном расстоянии. Старый рынок был разнесен на куски первоначальным взрывом, а затем сотрясен серией последующих взрывов, которые указывали на то, что в древнем здании хранился большой склад оружия и боеприпасов. Все были единодушны в том, что это действительно штаб-квартира пиратского военачальника, сказал Адид, и что он больше не представляет проблемы.

“ Еще одна хорошо выполненная работа. - Майор выключил изображение. “Завтра в 08.00 "Чинук" доставит нас на дружественную авиабазу в Эфиопии, а оттуда обратно в Великобританию. Ко вторнику вы вернетесь в свои постели.

“ Понял, - сказал Танк. Он хлопнул коллегу по спине своей огромной рукой, немного слишком сильно. - По-моему, самое время выпить пива.

“Совершенно верно, леди и джентльмены. Пожалуйста, пройдите в столовую, где вы обнаружите, что наши американские хозяева приготовили для вас лучшие блюда и несколько ящиков Budweiser ”. Майор открыл дверь комнаты для разбора полетов, и подразделение просочилось в коридор. Все были переполнены адреналином от успешного завершения операции – все, кроме третьего подразделения. Он прислонился к переборке авианосца, подняв одно колено позади себя и скрестив руки на груди. Танк поймал его взгляд, и его номер три встретился с ним взглядом и удержал его. Майор заметил молчаливое противостояние и вмешался.

“ У вас какие-то проблемы, Адамс? Майор взял своего третьего помощника под локоть и отвел его в сторону от остальных. Комната для разбора полетов быстро пустела, и Танк подождал, пока уйдут остальные, прежде чем закрыть дверь и повернуться лицом к своему обвинителю.

“ Да, майор. У меня проблема с оставлением свидетелей, когда это явное нарушение протокола. Адамс покраснел, говоря: Он знал, что его поведение в полевых условиях будет поставлено под сомнение, когда подразделение вернется на базу, и он подумал, что лучше всего выступить со своей стороны раньше, чем это сделает кто-либо другой.

“Это Оперативная группа по борьбе с терроризмом – у нас нет протокола”. Говоря это, Танк смеялся, но Адамс видел, что яд в его глазах был очень настоящим. “Когда тебе сказали, что мы убиваем детей?”

“Он был членом вооруженного ополчения, неважно, сколько ему было лет”.

“ О, это действительно важно. Танк подошел к нему ближе, в его глазах вспыхнула агрессия. Адамс не продержался бы и двух секунд против такого гиганта, как Танк, и он это знал. “Вы видите, в этом разница между нами и теми Адамсами: мы можем уничтожить плохих парней, не становясь такими, как они”.

“Я разберусь с этим, Джон, пожалуйста, иди и присоединяйся к своему подразделению”, - сказал майор, не глядя на него. Танк улыбнулся Адамсу и повернулся к двери. Между двумя мужчинами не было прежней любви. Танк не ценил его, и Адамс это знал. Это был только вопрос времени, когда его забросят обратно в регулярную армию, чего он отчаянно пытался избежать.

“ Он скомпрометировал миссию, сэр. Мальчик мог сбежать и предупредить ополчение о нашем присутствии в городе. Адамс нырнул с самого дальнего конца.

“ Буду с вами откровенен, Адамс: я хотел, чтобы вам выдали документы несколько месяцев назад. Ты хороший солдат, но ты не командный игрок, и все подразделение это знает. Джон Тэнкерсли был тем, кто хотел дать вам еще один шанс, и он выбрал вас для этой операции, чтобы посмотреть, как вы отреагируете на чрезвычайное давление. К сожалению, вы показали свое истинное лицо, и поэтому я позабочусь о том, чтобы по возвращении вас перевели обратно в ваш полк ”.

“Я следовал процедуре, сэр, Тэнкерсли - нет”, - отрезал Адамс.

“Джон Тэнкерсли - лучший солдат в лучшем подразделении лучшей армии планеты, Адамс, а ты даже не лучший солдат в этой комнате на данный момент. Вы свободны. Майор протиснулся мимо него и открыл дверь. “ Присоединяйтесь к остальным за угощением. Я сохраню свое решение в секрете, пока мы не прибудем на базу, чтобы уберечь вас от каких-либо затруднений.

Адамс нахмурился и вышел из комнаты в коридор из серого металла. Это был один из тысяч коридоров, которые тянулись почти на двести километров под палубой. Они пробирались через огромный авианосец. Майор следовал за Адамсом пружинистой походкой, как и подобает хорошему десантнику.

“ Потрясающее судно, вы не находите? - болтал майор, пока они шли, как ни в чем не бывало.

- Я как-то не думал об этом, майор.

“ Ты знал, что у нее есть два ядерных реактора, которые питают ее, и она не нуждается в дозаправке в течение двадцати лет? Удивительно. Майор покачал головой, поражаясь изобретательности инженеров.

-Очаровательно, майор.

“ Действительно, очаровательно, Адамс, а теперь давайте выпьем пива. Они вошли в столовую, которая была всего лишь одной из семнадцати других. Там было достаточно длинных столов, чтобы вместить пятьсот человек из обслуживающего персонала за один присест. Члены оперативной группы сидели по правую руку от столовой. Некоторые из них сидели и возбужденно разговаривали через длинный стол, в то время как другие собрались перед телевизором с плоским экраном, наблюдая за результатами домашнего футбола.

“ Есть результаты? - спросил майор, наливая себе холодного "будвайзера".

“Ливерпуль” снова обыграл "Челси" со счетом 4: 0", - ответил Грейс. Спорт закончился, и начался обзор основных новостей. Танк посмотрел на майора, чтобы узнать, не хочет ли тот что-нибудь сказать об Адамсе, но тот оставался бесстрастным. Для всего этого будет время, когда они вернутся на базу.

“ Майор, у вас запланированы какие-нибудь поездки на рыбалку, когда мы вернемся домой? Грейс поддержала разговор.

Майор был сосредоточен на новостях и ничего не ответил. Грейс проследила за его взглядом и заметила на экране изображение двух светловолосых детей. Готовилась пресс-конференция, за которой стояла увеличенная фотография детей. Обезумевшая женщина тихо разговаривала с камерами, потому что громкость была убавлена, а ее красноглазый партнер сидел рядом с ней, но на необычном расстоянии. Казалось, они не были едины в своем горе.

- Майор, у вас запланированы какие-нибудь поездки на рыбалку?

“ Тише, прибавьте громкость в телевизоре. Майор повысил голос, и все замолчали.

-Что? -спросиля

“Я сказал, прибавьте громкость в телевизоре”. Мышцы на его подбородке дико пульсировали, и на лице было паническое выражение. Звук был увеличен, и последние слова мольбы обезумевшей матери вернуть ей своих детей разнеслись по столовой.

“ Иисус Христос Всемогущий! ” майор выглядел так, словно вот-вот упадет. Его рот был открыт, как будто он хотел что-то сказать, но не мог произнести. Его лицо посерело, а глаза подернулись жидкой пленкой. Он оперся о стол перед собой в поисках опоры, мускулы на его жилистых руках были тверды под кожей.

“ В чем дело, майор? Танк подошел к нему и налил стакан воды со льдом.

“ Иисус Христос всемогущий! ” прошептал майор, оглядывая взволнованные лица. Ему казалось, что он попал в ужасный сон, из которого он должен был вырваться любой ценой, но его конечности были залиты бетоном, и он не мог убежать.

“Что случилось потом?” Тэнк спросил Грейс, но она только нахмурилась и покачала головой.

“ Он смотрел новости, а потом переключился, - тихо ответила она. Она нежно коснулась плеча майора, и его плечи поникли под ее прикосновением.

- Майор, что случилось? - спросил я.

“Пропавшие близнецы в новостях"… Я должен немедленно вернуться домой, ” пробормотал он. К его щекам возвращался румянец, и он, казалось, напрягся, пытаясь взять себя в руки.

“ Я не понимаю, майор, ” сказал танк. Он посмотрел на экран и сразу узнал женщину. Его глаза расширились от шока, когда он переваривал заголовки внизу экрана.

“Пропавшие близнецы, о которых говорили в новостях"… Женщина, подавшая апелляцию, была моей дочерью Хейли, а близнецы - мои внуки”.

Глава Десятая

Похищение близнецов было одним из самых легких похищений, которые он совершил. Все прекрасно встало на свои места: родители поссорились, а затем разошлись, в сочетании с его приманкой, конечно, что было гениальным ходом. Он украл идею у американского серийного убийцы. Это сработало как мечта, отвлекая отца от его детей. Другие взрослые были слишком поглощены своей страстью к выпивке, чтобы иметь какое-либо значение. Нести спальный мешок через лес с потерявшими сознание близнецами внутри было физически тяжело, но адреналин и чистая жадность погнали его вперед, к ожидавшему его фургону. Это был белый "Форд", один из миллионов, которыми ежедневно заполняются дороги Британии. Поездка домой прошла без происшествий, и он остановился только для того, чтобы дать близнецам повторное лечение и сменить номера. Он трижды поменял номерные знаки местами, чтобы полиция не отслеживала его с помощью телекамер, установленных по замкнутому контуру автомагистрали. Каждый набор номерных знаков соответствовал "Форду" именно той марки и модели, за рулем которой он был.

У него был припаркован фургон на тихой стоянке в нескольких часах езды отсюда. Любой, достаточно любопытный, чтобы остановить свою машину на тихой проселочной дороге, был бы удовлетворен тем, что это усталый турист, отдыхающий после долгого путешествия, или путешественник, укравший свободное место на ночь. Неприметный фургон был достаточно неприметен, когда он прицепил его к задней части своего "Транзитера", и представлял собой идеальное место, чтобы оставаться на шаг впереди правоохранительных органов. Он улыбался, глядя в свой портативный телевизор. Телевизионное обращение родителей за информацией только что закончилось, и воспитатель знал, что его почтовый ящик в Интернете будет заполнен сообщениями. Покупатель и проигравшие торги участники теперь поймут, что товар был приобретен, и война торгов возобновится всерьез. Покупатель, конечно, был бы в ярости - в конце концов, цена была согласована и сделка заключена при посредничестве, но он не продавал микроволновые печи, а в этом мире не было порядочности. В этом бизнесе так бывало всегда. Заинтересованные стороны скептически относились к тому, материализуются ли дети на самом деле или это очередное интернет-мошенничество. Первые торги отразили их скептицизм. Ничто так не разжигало их аппетиты и не разжигало войну торгов, как хорошее телевизионное обращение. То же самое произошло с последними четырьмя детьми, которых он забрал, и цена выросла более чем вдвое, как только открылся второй раунд торгов. Обычно соревновались те же участники торгов. У него были клиенты с четырех разных континентов, но на этот раз покупатель предложил самую высокую цену и в прошлый раз. На самом деле, они упомянули, что хотят близнецов, особенно разнополых, и что они хорошо заплатят за них. Они также были достаточно любезны, чтобы сообщить ему подробности о семье. Сначала Джек удивился, почему, но заказ есть заказ. Только когда он понял, насколько они ценны, он решил отказаться от сделки и выставить их на всеобщую продажу.

Он проверил снимки, сделанные цифровой камерой. Всего их было двенадцать: трое близнецов спали в пижамах, а девять - обнаженными. Похититель детей испытывал искушение удовлетворить свои собственные сексуальные желания, но близнецы были слишком ценны, чтобы их баловать. Это было трудно, но он устоял перед искушением. Он не причислял себя к настоящим педофилам, потому что ему нравилось издеваться не только над детьми предпубертатного возраста. Он не придавал значения тому, над кем издевался: мужчины, женщины или дети были для него все одинаковы. Пока они были полностью недовольны тем, что он с ними делал, он был сексуально удовлетворен. По иронии судьбы, он неодобрительно относился к настоящим педофилам, поскольку считал их в чем-то более извращенными, чем он сам. В конце концов, то, что они делали с детьми после того, как ему платили, было их личным делом. Фотографии еще больше подогрели их интерес, и он отсканировал их с камеры в свой ноутбук, а затем сохранил на карту памяти. Ему нужно было зайти на сайт с общедоступным подключением к Интернету, чтобы отправить их, таким образом, никто не смог бы отследить, откуда была загружена информация, если бы полиция обнаружила ее в Интернете. Прошло сорок восемь часов с тех пор, как пропали близнецы, а газеты и телевидение были полны только этим. Полицейское расследование любой связанной с этим деятельности в Интернете будет интенсивным, и ему придется быть осторожным.

Воспитатель сунул карту памяти в карман и сунул ноутбук под мышку. Он выключил портативный телевизор. Маленькая лампа была единственным источником света в фургоне и создавала длинные тени в ограниченном пространстве. Он прошел из U-образной гостиной в маленькую кухоньку. Шторы были плотно задернуты, что создавало в фургоне ощущение клаустрофобии. В передвижном жилище стоял постоянный запах плесени и сырости. Неважно, сколько окон он открыл, казалось, что оно всегда было там, задерживаясь. Он выключил лампу и направился в спальню. Фургон вибрировал в такт его шагам. Он приоткрыл дверь спальни на дюйм и заглянул внутрь. Близнецы спали как убитые в своем спальном мешке. Зак обнял сестру, защищая ее, пока она спала. Розовый мобиль вращался над ними, наигрывая колыбельную, которую он не узнал, когда она вращалась. Под мобилем был небольшой ночник, который придавал комнате розовый оттенок. При других обстоятельствах это была мирная сцена, но близнецы пребывали в блаженном неведении о нависшем над ними ужасном зле.

Теплый свет ночника и нежные звуки колыбельной вызвали у него зависть. Он попытался воссоздать свой идеальный будуар для детей, которых держал; место, где ему хотелось бы спать, тихое и безопасное. Его собственные воспоминания о детстве были далеко не такими приятными, как сцена, на которую он смотрел сейчас. В общежитии, которое он делил с девятнадцатью другими мальчиками, было холодно и темно, и там не звучали колыбельные. Единственным звуком, который он помнил ночью, были рыдания его товарищей и отчаянные крики того бедного мальчика, которого отец Пол решил наказать. Он живо помнил крики тех замученных мальчиков. Именно их крики непоправимо исказили его разум. Слышать, как страдает кто-то другой, означало, что он в безопасности. Отец Пол не причинил бы ему вреда, пока он причиняет боль другому. Где-то в процессе взросления уроки его жестокого детства видоизменились и сделали его тем человеком, которым он был сегодня.  Он смотрел на спящих детей, и слеза текла по его лицу. Его слезы были не для них. Ему было наплевать на них. Он плакал о себе. Джек осторожно закрыл дверь и запер ее на ключ. Он открыл дверь фургона и вышел в ночь. Местами было видно небо, на мгновение мерцали звезды, прежде чем пухлые черные тучи снова скрыли их.

На окраине Уоррингтона, ближайшего города, был ресторан быстрого питания, который предоставлял своим клиентам бесплатный Wi-Fi. Это было бы идеальное место для загрузки фотографий для просмотра его потенциальными клиентами. Его покупатель предложил двадцать пять тысяч евро за каждого близнеца и бонус в размере десяти тысяч евро, если они будут смешанного пола. Имея в своем распоряжении детей и фотографии в Интернете, он мог бы потребовать как минимум вдвое больше.

“ Ты куда-то идешь, Джек? Грубый голос напугал его, когда он спускался по маленьким металлическим ступенькам, которые вели из фургона. Темные тучи наползали на молодую луну, отбрасывая тени, заслоняя ее сияние.

“Какое это имеет отношение к тебе?” - спросил он. Внезапное прерывание его мыслей испугало его, и сердце забилось быстрее.  Он нервно провел костлявыми пальцами по сальным волосам. Он не мог видеть, откуда доносился голос, но почувствовал злобу в его тоне. - Кто ты вообще, черт возьми, такой?

“Это очень грубо, Джек, учитывая, что мой клиент - твой лучший клиент. Я Альфи, а это мой коллега Брайан”. Мужчина выступил из тени, к нему присоединился еще один мужчина, появившийся с противоположной стороны.

“ Я не понимаю, о чем ты говоришь. ” Джек старался говорить равнодушно, но в его голосе чувствовалось напряжение. “У меня нет клиентов, я на пенсии”.

“ Правда? Альфи улыбнулся. - А как насчет маленького мальчика-азиата, которого ты продал в прошлом месяце, ты, конечно, помнишь его?

“ Уходи, я тебя не знаю. Ты меня с кем-то перепутал. Похититель детей побледнел от страха. Он сошел с последней ступеньки на траву. Они были коренастыми мужчинами и к тому же высокими. Похититель детей не был бойцом, и ему нужно было поскорее убраться от них подальше. Он был, мягко говоря, сбит с толку. За последние два дня он дважды переезжал с места на место, никогда не задерживаясь на одном месте дольше одной ночи. Он не мог понять, как они нашли его, но знал, что они здесь не для общения. Джек был осторожен и никому не сообщал о своем местонахождении, особенно людям, с которыми вел дела. Они были опасными людьми. Он глубоко вздохнул и попытался пройти мимо них.

“ Куда это ты собрался, Джек? Сильный удар пришелся ему в солнечное сплетение, и он согнулся пополам. От силы удара у него перехватило дыхание. “Итак, мой клиент считает, что вы можете снова отказаться от сделки. В прошлый раз он был не очень доволен, и поэтому мы приняли несколько мер предосторожности, чтобы убедиться, что это не повторится. ”Джек почувствовал сильную руку на своем воротнике, и она без усилий подняла его с влажной травы. Он не мог дышать, куртка душила его. Из горла вырвался сдавленный хрип, когда они тащили его. Каблуки его мокасин скользили по влажной траве, не находя там опоры.

- Давай посмотрим, что там в фургоне, Джек, ладно?

Двое мужчин открыли дверь фургона и потащили его вверх по ступенькам. Его колени больно ударились о заскрежетавший металл, но он не вскрикнул. В этом не было смысла. Он выбрал это место, потому что оно находилось в нескольких милях отовсюду. Никто не услышал бы его криков о помощи, и, в конце концов, он не хотел привлекать слишком много внимания к каравану из-за драгоценного груза, который в нем находился. На секунду он вцепился в дверной косяк, но резкий удар по костлявым пальцам прекратил его тщетное сопротивление.

“Мои пальцы!” Он громко пожаловался. “Во что, черт возьми, ты играешь?”

“ Обыщите его. ” Они тяжело опустили его на пол, и он услышал, как за ним закрылась дверь. Он почувствовал, как грубые руки шарят у него в карманах.

“ Давайте посмотрим, что у нас здесь есть.… Ключи от фургона, случайный ключ от двери, бумажник с десятью фунтами и карта памяти. Интересно, что за дерьмо у тебя там есть. ” Джек узнал голос мужчины, когда тот проверял содержимое своих карманов. Он разговаривал с ним по телефону во время своей последней сделки. Тот факт, что он опознал одного из них, не принес ему никакого утешения – по правде говоря, это произвело противоположный эффект. Люди, на которых они работали, были злобными бизнесменами-садистами. Они организовали онлайн-трансляцию в прямом эфире, где собратья-извращенцы могли платить за просмотр и наблюдать, как маленького мальчика, которого он продал, подвергают таким вещам, смотреть на которые не мог даже сам похититель детей. Он смотрел его из нездорового любопытства до того момента, когда бедный ребенок умер, но когда они продолжили издеваться над трупом, он выключил его. У каждого была черта, которую нельзя было переступать. Хотя он не получал никакого удовольствия от некрофилии, было очевидно, что некоторые люди получали – но это не означало, что он должен был наблюдать. По сравнению с этими людьми он казался ангелом.

- Дверь спальни заперта.

“Попробуй это”, - Альфи протянул Брайану ключ, который он забрал у Джека.

Брайан прошел обратно по маленькому коридору и открыл дверь ключом. - Они здесь.

“Итак, Джек, или мне следует называть тебя ‘похититель детей’?” Сказал Альфи грубым голосом. Он взял его лицо за щеки и крепко сжал. Джек не боялся пыток или жестокого обращения; он испытывал это всю свою жизнь. Его разум отключился и унес его в темное место, где он ждал, пока боль не прекратится, и тогда он сможет безопасно вернуться в свое тело. Он разработал эту технику, когда отец Пол предлагал ему любовь Христа, трахая его. “Мой клиент думает, что вы, возможно, собирались возобновить аукцион”.

“ Я не собирался. Я как раз собирался связаться с тобой.

- Ты должен был связаться со мной вчера, Джек.

- У меня было несколько проблем.

- У вас были какие-то проблемы?

-Да.

“Какого типа проблемы?”

В голове у Джека помутилось. Он не знал, к чему приведет допрос, но был уверен, что это приведет к тому, что его сильно ранят или, возможно, убьют. Ранение не было такой уж большой проблемой, но умирать он совсем не хотел. Он рассматривал смерть как место, где у него будет вечность, чтобы размышлять о том, что было сделано с ним, и о том, что он делал с другими, и это пугало его.

- Я задал тебе вопрос.

“ Прости, что ты сказал? Мысли прояснились, и он сосредоточился на ситуации.

“Я спросил тебя, что за проблема?” Брайан вмешался и сильно ударил его тыльной стороной ладони. Голова Джека дернулась вбок, но он едва почувствовал это. Половина его лица онемела от удара, напомнив ему о обезболивающей инъекции у дантиста. Он почувствовал вкус крови на языке, неприятный, но знакомый. Он посмотрел на своего агрессора и задумался над ответом.

- У меня был прокол.

-Когда? -спросиля.

-Что? -спросиля

- Я спрашиваю, когда у тебя была пункция, Джек?

“ Какое это имеет значение? Джек спросил со вздохом.

- Это важно, потому что мой клиент должен знать, что ты больше не откажешься от сделки, Джек, он тебе не доверяет.

“ Близнецы там; отдай мне мои деньги и уходи. ” Джек попытался встать, но за свои усилия получил сильный удар ногой под ребра. От удара у него перехватило дыхание, и он попытался втянуть воздух обратно в легкие.

- Когда у тебя была пункция, Джек?

“ Вчера, ” выдохнул Джек. Его дыхание сбивалось, и он с трудом пытался говорить.

“ Когда, Джек? Он снова получил сильную пощечину.

“ Около двух часов, ” отрезал Джек и заорал. - Около двух, мать твою!

Альфи посмотрел на своего коллегу, который несогласно покачал головой. - Он лжет.

“ Ты лжешь, Джек, и это нехорошо. Начищенный до блеска ботинок врезался ему в лицо. Джек почувствовал, как хрустнули его почерневшие зубы, и почувствовал медный привкус собственной крови в глубине горла.

“ Почему ты думаешь, что я лгу? Джек в отчаянии закричал. Он сплюнул кровь на линолеумный пол кухни. “У меня был прокол, что в этом такого необычного?”

“ Мы взяли на себя смелость установить маячок на твой фургон во время последней сделки, Джек, потому что наш клиент сказал, что ты нечестный человек. Альфи сел и скрестил ноги, в то время как Брайан продолжал осыпать Джека градом ударов. “Итак, благодаря маячку мы знаем, куда вы ходили и куда не ходили вчера, и вы нигде не останавливались в два часа”.

“Так вот как ты узнал, что я здесь?” - спросил Джек, чувствуя себя очень обиженным из-за того, что его снабдили трекером во время сделки, которая включала продажу девятилетнего мальчика сети педофилов. Как они смеют?

“ О боже. Ты, кажется, оскорблен. Ужасное нарушение твоих прав человека, Джек?

“ Забирай близнецов и уходи. ” Джек вытер кровь с губ рукавом рубашки.

“ Боюсь, все не так просто, Джек. Мужчина вытащил револьвер. Джек подумал, что она выглядит древней, как те, что он видел в фильмах о ковбоях, когда был мальчиком. Отец Пол разрешил ему посмотреть несколько фильмов о ковбоях в своей комнате, единственной, где был телевизор. Конечно, он должен был это заслужить, но иногда насилие быстро заканчивалось, и тогда он мог спокойно смотреть фильмы. Он любил фильмы о ковбоях, особенно фильмы Клинта Иствуда. Если когда-либо и был на свете ковбой, то это был Клинт.

“ Ты собираешься убить меня? - Спросил Джек.

“ Нет, Джек, потому что ты хорош в своей работе. К сожалению, ты не честен. Что тебе нужно, так это дисциплина, и тогда ты сможешь вернуться к своим делам лучшим человеком. Мужчина перешагнул через него и направил пистолет ему в пах. Воспитатель закрыл глаза и ушел в свое темное убежище ждать.

Глава одиннадцатая

Хейли вошла в парадную дверь своего двухквартирного особняка, ища убежища от бури ПРЕССЫ. Ей пришлось выдержать натиск растущей толпы газетных репортеров, разбивших лагерь возле их дома. Это было четырехэтажное здание из красного кирпича с окнами в белых рамах и шиферной крышей. Такие дома становились предпочтительными для застройщиков по всей Великобритании, потому что они были высокими и узкими, а это означало, что на любом конкретном участке недвижимости можно было построить больше домов. Карл считал, что жить в таунхаусе - это модно, но Хейли ненавидела маленькие окна и спальни размером с коробку из-под обуви. Она едва могла разместить пылесос вокруг кроватей, и, хотя он был новым, в нем было тесно. Она сбросила туфли и повесила пальто. Ее лицо выглядело бледным и изможденным, под глазами залегли темные круги. В одну минуту она чувствовала себя совершенно оцепеневшей, а в следующую начинала плакать так сильно, что, казалось, задохнется насмерть. Карл пытался утешить ее в ее горе, но она не могла выносить его присутствия рядом с собой. Он сам горевал, но это не имело значения: она не хотела, чтобы он прикасался к ней, и все тут.

Карл переступил порог и сбросил пару черных ботинок по щиколотку. Позади него стояла симпатичная женщина с рыжевато-белыми волосами, туго собранными в пучок на затылке. Ее звали Сильвия Лиз, и она была офицером полиции. Ее роль заключалась в работе сотрудника по связям с семьей, и она должна была оставаться с семьей в качестве связующего звена между ними и расследованием. Хотя похитители похитили близнецов в Камбрии, расследованием занимались как силы Камбрии, так и полиция Чешира, где они жили. Сильвия была ориентиром для семьи, но она также должна была следить за поведением семьи и сообщать обо всем подозрительном своему старшему следователю Алеку Рамзи. Большинство случаев похищения детей связаны с семьями, и поэтому полиции нравилось следить за ходом расследования изнутри. Сильвия работала над несколькими делами, подобными этому, и она уловила какие-то необычные вибрации от Карла и Хейли. Она повесила свою кожаную куртку и поправила джемпер. Платье было открыто у шеи и вызывающе обтягивало ее упругую грудь. Она уже не раз замечала, что Карл смотрит на нее неподобающим образом. Чрезмерное внимание вызывало у нее тревогу.

“ Между тобой и Хейли все в порядке? - Спросила Сильвия.

“В данный момент ситуация немного напряженная, но при сложившихся обстоятельствах я не удивлен”. Отвечая, Карл избегал встречаться с ней взглядом и продолжал неловко разглядывать свои носки. Он отвернулся от нее и принялся возиться с ключами. - Кажется, я кое-что забыла в машине.

Сильвия кивнула и оставила его в коридоре. Она вошла в кухню и увидела Хейли, уставившуюся на собственное отражение в окне. Она держала чайник под краном и совершенно не подозревала, что он наполнился до краев и что из крана все еще течет вода. Симпатичный полицейский перекрыл кран и тронул ее за плечо. Хейли слегка вздрогнула, и ее глаза снова наполнились слезами. Сильвия поставила чайник на сушилку и нежно обняла ее, пока та всхлипывала. На улице уже темнело, и она увидела отражение Карла в окне. Он стоял в дверях, наблюдая за двумя женщинами, и Сильвия подумала, что очень странно, когда муж стоит в стороне, пока его жена открыто горюет о своих детях. Было странно, что он не попытался утешить ее.

“ Иди и садись. Я приготовлю нам всем чай. Мне нужно поговорить с вами обоими. Сильвия посмотрела на Карла, ожидая реакции, но он повернулся и ушел, не сказав ни слова. Хейли проигнорировала просьбу и открыла шкаф. Она взяла три одинаковые красные кружки, которые звякнули, когда она поставила их рядом с чайником.

“Я не против, если буду занята. Я приготовлю чай, или ты предпочитаешь кофе?” Сказала Хейли. Ее голос был хриплым от горя.

“ Кофе было бы неплохо. Между вами с Карлом все в порядке?

-Что? -спросиля

- Вы, кажется, очень отдалились друг от друга.

“ Неужели это так очевидно? Хейли прикусила губу, чтобы сдержать слезы.

“Вы должны нести друг друга, но, кажется, между вами есть барьер”. Офицер объяснила ситуацию так, как она ее видела.

“У него был роман с женой своего брата, и он оставил моих детей одних, и теперь они уехали. В остальном все в порядке”. Хейли достала из буфета банку с кофе и энергично закрутила крышку. Она покатилась по гранитной рабочей поверхности и остановилась рядом с дорогим набором кулинарных ножей, которыми они никогда не пользовались. Она глубоко погрузила чайную ложку в гранулы и бросила по ложке в каждую чашку по очереди.

“ Ты имеешь в виду Луизу? Сильвия была шокирована, но теперь, когда она начала задавать вопросы, ей пришлось продолжить. “Луиза - это жена Стива, верно, та женщина, которая была с вами в кемпинге?”

“ Да. Хочешь сахару?

“ Одну, пожалуйста. Вы уверены насчет романа?

-Да.

- Как долго это продолжается? - спросил я.

-Что? -спросиля

- Как долго продолжается этот роман?

“Я не уверен, почему это имеет значение?”

“Потому что мне важно знать, что происходит в этой семье; все может иметь отношение к делу, Хейли. Очень важно, чтобы вы оба были честны”. Сильвия протянула руку и коснулась ее руки. “Большинство похищений детей совершается членом семьи. Похищение незнакомцем - самая необычная форма похищения Хейли”.

Хейли посмотрела полицейскому в глаза и рассыпала сахар с ложечки. Она фыркнула и потянулась за влажным кухонным полотенцем, чтобы убрать беспорядок. В коридоре раздался глухой стук и звук закрывающейся входной двери.

“ Ты должна быть уверена, Хейли. Как долго длится этот роман?

“ Я не уверен. Ради Бога, ты же не можешь поверить, что Карл похитил собственных детей. Хейли вытерла сахар салфеткой и бросила его обратно в раковину.

“Случались и более странные вещи, Хейли, и если ты хочешь, чтобы мы вернули твоих детей, мы должны сохранять непредвзятость и исследовать все возможные пути”.

Хейли налила кипяток в чашки и пошла к холодильнику за молоком. - Молоко?

“Хейли, ты уверена, что у него был роман?”

“ Нет, я не уверен. Ты хочешь молока или нет?

- Значит, вы думаете, что у него была интрижка?

-Да.

“Что заставляет вас так думать? Вы встречались с ним лицом к лицу?

- Нет, я просто знаю.

- Откуда ты знаешь, Хейли?

“ Я просто хочу. Женщины могут чувствовать такие вещи, не так ли?

“ Женская интуиция; я не уверена, что юрист по бракоразводным процессам поверил бы в это, ” многозначительно сказала Сильвия.

“ Зачем ты говоришь о разводе? Хейли уставилась на нее с широко открытым ртом. Она была шокирована, но не была уверена почему. В конце концов, у Карла была интрижка, и, несомненно, следующим шагом будет развод. До сих пор эта мысль не приходила ей в голову.

“ Если бы Карл думал о разводе с тобой, у него был бы мотив забрать близнецов, Хейли. Сильвии пришлось произнести это по буквам.

“Почему ты это говоришь?” Хейли снова расплакалась. Ее разум был сбит с толку теорией Сильвии.

- Когда вы впервые заподозрили, что у него роман?

“ Я думаю, на данный момент она ответила на достаточно вопросов, офицер. Майор Стэнли Тиммс стоял в дверях кухни, и, судя по выражению его лица, он стоял там уже некоторое время. Его глаза были полны гнева.

“Папа!” Хейли поставила молоко и подбежала к отцу. Она обвила руками его шею и заплакала, как ребенок. Он крепко обнял ее и погладил по затылку своей дочери, как делал это, когда она была ребенком.

“Очень важно, чтобы мы докопались до сути, мистер...”

“ Майор, ” сказал он. - Майор Тиммс.

“ Понимаю, майор. Для вас это, должно быть, ужасный шок, но мы должны исключить все возможные варианты, какие только сможем.

“ Не сегодня, офицер. Идите домой и немного поспите.

“ У меня приказ, майор; оставаться с семьей, пока старший следователь не примет иного решения. Сильвия стояла на своем.

- Вы здесь по просьбе семьи?

-Технически, майор.

“ Тогда формально уходите. Я рад, что вы вернетесь сюда утром, но сегодня вечером мне нужно побыть с дочерью наедине. Майор говорил с четкой властностью в голосе. Сильвия собиралась что-то сказать, когда в кухню вошел мужчина чудовищного вида. Он выглядел так, словно был вырезан из дуба. В его ледяных голубых глазах, когда они выдержали ее взгляд, было суровое выражение.

“ Проблемы, майор? - Спросил танк.

“ Привет, Джон. Хейли протянула руку и коснулась его руки. Он наклонился и нежно поцеловал ее в щеку.

“ Привет, беда, ” ответил Танк, сжимая ее руку.

- Это офицер... - представился майор.

“ Лиз, Сильвия Лиз. Я офицер по связям с семьей.

- Сильвия как раз собиралась уходить, - холодно сказал майор.

“ Я возьму твое пальто. ” Танк улыбнулся, но в его улыбке не было теплоты.

Сильвия поняла, что порет дохлую лошадь, и направилась к двери. Она остановилась и посмотрела на Хейли, прежде чем выйти в коридор. Хейли попыталась улыбнуться ей сквозь слезы, но у нее это не получилось, она снова уткнулась головой в грудь отца, ее тело сотрясали рыдания. Хейли сейчас нуждалась в его объятиях. Прикосновение отца уняло ее жжение. От него пахло Олд Спайсом и трубочным табаком; от него пахло безопасностью.

“ Я провожу вас до вашей машины, офицер Лиз. На этот раз Танк снова тепло улыбнулся, и у Сильвии чуть не подкосились колени. Он был высок и красив, сложен как военный корабль. - Это ваше пальто?

“ Да, спасибо. ” Она почувствовала себя школьницей и нервно хихикнула. Она натянула куртку и майку, поправила воротник. “ Спасибо, ” она покраснела.

Тэнк подошел к входной двери и открыл ее перед ней. Она вышла на вечерний воздух, и Тэнк последовал за ней. Из толпы репортеров, которых полицейские в форме удерживали в конце подъездной дорожки, посыпался поток вопросов.

“Похоже, цирк прибыл”, - сказал Танк, глядя на щелкающие камеры.

“ В таком деле, как это, все в порядке вещей. Боюсь, пропавшие дети - это большая новость, ” вздохнула Сильвия.

- Что ты можешь рассказать мне о расследовании, Сильвия?

“ Ничего. Она остановилась и повернулась к нему. “Очевидно, что вы друг семьи, но я не могу поделиться с вами никакой информацией”.

“ Меня зовут Джон Тэнкерсли. Я ведущий агент контртеррористического подразделения. Он показал ей удостоверение личности, не похожее ни на одно из тех, что она когда-либо видела раньше.

“Простите, вы из какой полиции?” - растерянно спросила она.

“ Я не служу в полиции, Сильвия.

- Но вы сказали, что работаете в контртеррористическом подразделении?

- Да, я военный.

“ О, как Спецназ? Она направилась к своей машине.

- Да, как в спецназе.

“ Что ж, мистер спецназ, я по-прежнему ничего не могу рассказать вам о расследовании. Она открыла дверцу машины и забралась внутрь. Мгновение она сидела, держась за руль, как будто о чем-то думала. Танк поравнялся с ней и присел.

“Не для протокола, у вас есть подозреваемые?” спросил он.

- Подозреваемые - это все, что у нас есть на данный момент, ” сказала она, глядя в его голубые глаза. Она подумала, что могла бы потеряться в них.

-Криминалисты?

“ Я действительно не могу говорить с тобой о расследовании, Джон. Она покачала головой.

“Я не прошу вас рассказывать мне что-либо, чего еще не знают сотни человек в вашем полицейском участке и их семьи”, - засмеялся он. Его глаза блестели, когда он улыбался, а в уголках глаз залегли морщинки.

“Еще слишком рано для какой-либо судебной экспертизы. Завтра у нас должны быть первые отчеты”, - ответила она, не связывая себя обязательствами.

- Что у тебя есть, чтобы продолжать? - спросил я.

“Двое пропавших детей, похищенных из лагеря в Озерном крае, и свидетельства изощренной приманки, использованной для отвлечения внимания родителей”. Она полезла в бардачок и достала пачку сигарет с ментолом.

- Какого типа приманка?

“Кто-то установил в лесу беспроводной динамик и использовал его для воспроизведения звука ребенка, попавшего в беду”. Она открыла свою "Зиппо" и прикурила; Танк отодвинулся от дыма. Она глубоко затянулась, а затем выдула дым, прежде чем заговорить снова. “Согласно заявлению отца, он пошел помочь пострадавшему ребенку, нашел говорящего, а когда вернулся, детей уже не было”.

“Это было хорошо спланировано и хорошо выполнено”, - сказал Танк.

“Похоже на то”. Она кивнула головой и снова глубоко затянулась дымом.

- У вас должен быть список подозреваемых, которые способны провернуть это дело?

“У нас есть, но это очень длинный список”, - ответила она.

- Вы исключили возможность похищения?

- Пока никто не требовал выкупа, - пожала она плечами.

- Какими еще путями вы собираетесь воспользоваться?

“ Мы пока ничего не исключаем, включая членов семьи. она выпустила дым в его сторону.

“ Это кажется маловероятным, учитывая приманку. Танк задумался, выуживая дополнительную информацию.

“Это был бы не первый тщательно продуманный розыгрыш, организованный членом семьи, и никого из взрослых членов семьи там не было в момент похищения, поэтому мы должны держать эту дверь открытой”. Она закатила глаза в сторону прессы. “Это ничуть не помогает. Люди видят, как пропавшие дети превращаются в заголовки газет, эксклюзивные интервью с семьей и знаки отличия”.

- Вы думаете, их украли по заказу?

Она пристально посмотрела на него и сглотнула. Сигарета догорела до фильтра, и она бросила ее на газон, прежде чем ответить. Танк нахмурился и поднял ее. Он покатал его между большим и указательным пальцами.

“Неважно, что я думаю о случившемся, мы должны смотреть на вещи непредвзято”. Она завела двигатель и грустно улыбнулась. “Над этим делом работает Крупная следственная группа, в которую входят тридцать старших детективов во главе с нашим самым опытным детективом-инспектором Алеком Рамзи. Я очень маленький винтик в очень большом колесе”.

“ Он хорош? Танк приподнял бровь.

- Лучший в округе на данный момент, говорят, назначен следующим Суперинтендантом.

“ Хорошо. На его месте ты бы подумал, что происходит?

“Это чистое предположение”, - улыбнулась она.

“ Согласен, но я был бы признателен за твое мнение. Он отошел от машины. Она закрыла дверцу и открыла окно, чтобы они могли продолжать разговор.

“Хорошо, да. Я думаю, что их украли на заказ”, - медленно произнесла она.

“ И у вас должны быть подробные сведения об обычных подозреваемых в подобных преступлениях? Он надавил.

- Джон, ты хоть представляешь, сколько педофилов числится в реестре сексуальных преступников только в Чешире?

“Удиви меня”.

“ Более пятисот, и еще четыреста отбывают срок. Она глубоко вздохнула. - Это только в одном округе.

“ На столько извращенцев стоит посмотреть. ” Танк вздохнул при мысли о грандиозности задачи, стоящей перед полицейским расследованием. “Что вы думаете о шансах на их восстановление?”

-Живой?

“ Ну, это, конечно, был бы самый благоприятный исход? Танк приподнял бровь от ее откровенности.

Она глубоко вздохнула, понимая, что сказанное ею потрясло его. “У нас есть руководство, когда мы имеем дело с похищением детей, и оно называется ‘Золотой час’. Шансы вернуть похищенного ребенка живым после этого первого часа становятся все ниже и ниже. Тот период времени, в течение которого близнецы отсутствовали, означает, что их шансы невелики ”.

-Насколько тонкий?

“ Анорексия. В делах об убийствах, связанных с похищением детей, более девяноста пяти процентов жертв умирают в течение трех часов после похищения”, - объяснила она. Статистика была пугающей, но ему нужно было знать, против чего она.

- Если они были украдены специально на заказ, то проценты становятся более выгодными?

“Да, но если их взяли на заказ, то это либо педофилы, либо кто-то хочет готовую семью. В любом случае, им нужно как можно скорее вывезти этих детей из страны. Она покачала головой, осознав, насколько негативно все это, должно быть, звучало.

- Я полагаю, действует предупреждение для всех портов?

“Это одна из первых вещей, которые должна была сделать Основная Следственная группа, когда им поручили это похищение. Ты же знаешь, они каждый день имеют дело с подобными случаями, ” саркастически заметила она. Танк выпрямился во весь рост и облокотился на крышу машины. Он посмотрел в сторону дома и увидел, что Карл наблюдает за ними из окна гостиной, выглядя усталым и одиноким. Хейли тоже заметила его.

“ Извини, если мои слова прозвучали покровительственно, я не хотел этого. Вы знаете, что если вы что-нибудь придумаете, мы, возможно, сможем вам помочь”, - сказал Танк.

- Что ты имеешь в виду?

“Я могу получить доступ к вещам, недоступным полиции”.

“ Что ж, я буду иметь это в виду, но я всего лишь скромный констебль, прикомандированный к отделу по связям с семьями. Я не детектив, ” осторожно ответила она.

“Хорошо, но если всплывет что-нибудь, что помешает расследованию, дай мне знать, и я смогу все уладить”.

Сильвия снова посмотрела ему в глаза и увидела в них сталь, что немного напугало ее. Она не была уверена, что он имел в виду своим последним замечанием, но была уверена, что каждое слово было правдой. Танк помахал рукой и направился обратно к входной двери. Он остановился, чтобы оглянуться на секунду, прежде чем войти в дом, и его огромные плечи заслонили дверной проем. Сильвия взяла свой мобильный телефон. Ей нужно было рассказать своему боссу, что у Карла, возможно, роман с женой его брата, и о приезде дедушки и его друга, обоих сотрудников подразделения Специального назначения.

Танк наблюдал, как она уезжает сквозь толпу папарацци; вспышки фотокамер создавали эффект стробоскопа, когда она проезжала мимо них. Он закрыл дверь, полез в карман за мобильным телефоном и сам позвонил.

“ Грейс, ты почти на месте? - спросил он.

“Мы сейчас подъезжаем к лагерю”, - ответила она.

- Хорошо, полиция все еще там?

“ Нет, здесь безлюдно. Слева, возле леса, есть ограда на месте преступления, но лесная зона на противоположной стороне свободна. Вы говорили с полицией?

“Ненадолго”, - сказал он. Карл вошел в комнату и тут понял, что Танк звонит.

“Извините, я не понял”, - сказал он, смущенный в собственном доме. Танк помахал рукой и сказал. “Без проблем, это работа, я через минуту”. Карл вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

“Извини за это, но мне нужно быть осторожным с тем, что я говорю”, - тихо сказал он.

- Ладно, какие у них есть зацепки?

“Ничего”. Он снова вздохнул. “Офицер по связям с семьей сообщил, что следственная группа разыскивает семью в связи с похищением. Никого из них на самом деле там не было, когда похитили детей, и поэтому все они являются подозреваемыми ”.

“Боже мой, это смешно”. Грейс была шокирована.

“ Не так уж и смешно. Я подслушал, как офицер связи спрашивал Хейли, был ли у Карла роман с женой его брата. - Прошептал Танк в трубку.

- О боже, это заставляет взглянуть на все под другим углом, - медленно произнесла она.

“Именно, вы можете понять, почему расследование сосредоточено на семье”, - сказал Танк. “Я ни капельки не верю в это, все, что они делают, - это теряют время и позволяют следу остыть”.

- Мы хорошенько осмотрим место происшествия, и я позвоню вам, если что-нибудь найдем.

- Грейс, - сказал Танк.

-Что? -спросиля

“Нам нужно опередить похитителей на шаг, а в данный момент полиция отстает от них на много миль и смотрит не в ту сторону”.

“ Свет здесь быстро меркнет, мы займемся этим прямо сейчас. Если мы что-нибудь найдем, ты узнаешь об этом первым.

Глава двенадцатая

Конистонская вода

Грейс Фаррингтон присела на корточки и потрогала пучок примятой травы. Это было примерно в ярде от забора из колючей проволоки, который отделял кемпинг от леса. Кусты крапивы и щавеля росли по краю деревьев, а ежевика обвивала столбы забора. Слева травянистые склоны плавно спускались к озеру. Справа была дорога, ведущая в ближайшую деревню, а прямо за ней начинался лес, через который увезли близнецов; по крайней мере, так пока думала полиция. Вечер был пасмурный, и вдалеке, за озером, вершину Конистон-Олд-Мэн окутывал туман.

“ Здесь след, ” сказала Грейс. Тара стояла в нескольких ярдах от них, изучая местность.

- Может быть, именно там отец вошел в лес?

Грейс подошла ближе к забору и посмотрела на острые металлические зазубрины. Там были две зазубрины с темно-коричневым веществом на концах. “Кто-то входил сюда. Я думаю, это кровь. Сказала она, снимая с пояса маленькую пластиковую пробирку и протирая колючую проволоку. Она поместила пробирку в пробирку и запечатала ее. За проволокой был густой подлесок и зеленый ковер ежевики. “Ранее я разговаривал с владельцем кемпинга, и он сказал, что животные пасутся на этой земле только в зимние месяцы, поэтому мы находим все, что угодно, следы или кровь. это человек”.

- А как насчет домашних животных?

“Домашние животные не допускаются”.

“Ну, заросли ежевики здесь выглядят довольно густыми, и он был сильно поцарапан вокруг лодыжек, это бы подошло”. Тара указала на деревья.

“Посмотрим, сможем ли мы пойти по его следу”. Грейс натянула верхнюю проволоку, и Тара перелезла через забор. Когда она закончила, то ответила взаимностью, позволив Грейс последовать ее примеру.

“ Вон там сломаны ветки. Грейс указала на основание платана. Нижние ветки были обломаны, но обнаженная древесина все еще была бледного цвета и слегка влажной на ощупь. “Это недавний перелом”.

“Похоже, он вошел под углом”, - отметила Тара. При дневном свете наиболее очевидным маршрутом было идти прямо, но улики говорили о том, что Карл продвигался сквозь деревья по касательной к забору.

“Ну, было темно, и он двигался вслепую на шум”, - размышляла Грейс.

“ Вон там кусты ежевики вырваны, и в его показаниях говорится, что он споткнулся, а затем снова встал. Там была густая полоса подлеска и колючей ежевики, вырванной из лесной подстилки и слипшейся в кучу. Тара повернула направо, и они прошли ярдов двадцать или около того. Между двумя дубами был просвет, и растительность на полу выглядела поврежденной и порванной. Леса немного расступались под величественными дубами, в мире природы велась жестокая конкуренция за площадь, и растительность боролась за выживание под ними. Заросли ежевики не простирались так далеко в лес, и лесная подстилка представляла собой темный ковер из гниющих веток и листьев на различных стадиях разложения. Там были четкие следы, ведущие от поляны к высохшему руслу ручья.

“ Вон там, ” сказала Грейс. На берегу пересохшего ручья рос большой каштан. Его корни обнажились из-за силы текущей воды, которая когда-то текла по нему.

“Что ты видишь, Грейс?”

“Идеальное укрытие”. Она подошла к корням дерева и наклонилась, чтобы коснуться темной линии на коре. “Смотрите сюда, что-то лежало на этом в течение некоторого времени”.

- Понятно, и, судя по этой линии во мху, она была прямоугольной формы.

“Вот именно, совсем как оратор”.

- Почему полиция не заглянула сюда? - спросил я.

“ Потому что у них был громкоговоритель, и их приоритетом был лес, через который увезли близнецов, и поиск машины для побега. Они планировали вернуться сюда позже.

“Итак, мы думаем, что знаем, где была спрятана приманка, и что теперь?”

“ Ну, моя теория заключается в том, что динамик установили здесь задолго до попытки похищения, а затем дождались подходящего момента, чтобы включить его. Грейс встала и оглядела поляну. “Мы достаточно легко пошли по следам отца, так что давайте попробуем найти след похитителя. Им пришлось прийти сюда, чтобы оставить говорящего”. Грейс пошла вдоль высохшего русла ручья в направлении, противоположном тому, которым они пришли. Тара пошла в другую сторону под углом девяносто градусов к пути Грейс.

“На каком расстоянии должен находиться источник сигнала?”

“ Беспроводные колонки обычно делятся на две категории. Грейс ответила на ходу. “ Инфракрасные и радиочастотные, оба управляются дистанционным управлением, которое передает сигнал на колонки. Но если бы они использовали инфракрасное излучение, между источником и приемником не могло бы быть никаких препятствий ”.

- Значит, мы должны предположить, что они использовали радиочастоту.

“ Пока мы предполагаем это, но пока не найдем источник, нам придется подождать, пока полиция не проведет судебно-медицинскую экспертизу. Грейс заметила, что валун в русле ручья был сдвинут. Обнаженная почва под ним была темной и влажной. Кто-то недавно здесь ходил.

“ Сюда, ” крикнула Грейс. Она присела на корточки рядом с валуном и проследила взглядом за руслом ручья. “Поскольку инфракрасное излучение требует прямой видимости, любые предметы на пути могут помешать приему беспроводных динамиков. Я предполагаю, что беспроводные колонки, использующие радиоволны для передачи сигнала, должны находиться не более чем в ста метрах от источника. Ты пойдешь по той стороне ручья, а я по этой.

Тара кивнула и осторожно ступила в высохший ручей. Они медленно шли, опустив головы, изучая землю перед собой. “Там”. Тара указала на вершину скалы, где был соскоблен мох. Грейс последовала ее примеру. “Ты думаешь, источник все еще здесь?”

“Ну, подумай об этом. Если бы ты похитил двух пятилетних детей из их палатки, ты бы остался поблизости, чтобы забрать это?”

Тара покачала головой. Она заметила листок бумаги в высокой траве, окаймлявшей высохшее русло ручья. Это была обертка от плитки шоколада. Она отодвинула от него траву и посмотрела еще раз.

“ Ты что-нибудь нашел? - Спросила Грейс.

“ Нет, с него смыли все чернила. Оно пролежало здесь несколько месяцев. Она оставила обертку там, где она лежала, и пошла дальше. “Я не собирала улики с тех пор, как ушла из Метрополитен-центра”. Тара поступила в столичную полицию Лондона в качестве абитуриентки и была многообещающим молодым офицером, пока ее не откомандировали в Подразделение вооруженного реагирования. Она быстро стала одним из лучших снайперов и хорошо реагировала в боевых ситуациях, получив благодарность за то, что во время перестрелки уничтожила грабителя банка. Хотя ей нравилось это подразделение, когда ее пригласили на суд в качестве сотрудника Оперативной группы по борьбе с терроризмом, она ухватилась за этот шанс. Она ни о чем не жалела, несмотря на то, что переезд стоил ей брака. Их отношения всегда были шаткими, поскольку ее муж сильно завидовал ее работе с мужчинами и ее успеху. Однажды с Тары было достаточно. Она собрала небольшой чемодан и ушла, даже не попрощавшись, и с тех пор она с ним не разговаривала. Их развод состоялся при посредничестве адвокатов, и она никогда не оглядывалась назад. Ее коллеги по работе теперь были ее семьей. Грейс могла быть, мягко говоря, колючей, но остальные члены антитеррористического подразделения были дружелюбны и поддерживали ее.

“ Посмотри сюда. Голос Грейс прервал ее размышления. На полу лежала красная пластиковая крышка в форме конуса длиной менее дюйма. “Что ты об этом думаешь?”

“Это похоже на крышку от тюбика клея. Супер клей?”

- В точности мои мысли.

“ Мы не должны были искать что-то на полу. Он прикрепил это к дереву. Тара осмотрелась вокруг и проверила стволы ближайших деревьев. “Я проверю поляну, ты иди по руслу ручья”. По выражению лица Грейс Тара поняла, что ей не нравится, когда ей указывают, что делать, и она улыбнулась, чтобы успокоить ее. Грейс повернулась и пошла в другом направлении, не сказав ни слова. Тара добралась до поляны, а затем пошла назад, проверяя стволы, сучья деревьев, мимо которых проходила.

“ Сюда, ” позвал голос Грейс. “ Мы кое-что нашли. Тара пошла обратно по руслу ручья туда, где они расстались. Ярдах в двадцати она увидела Грейс, присевшую на корточки рядом с толстым дубом. Приблизившись, Тара заметила серебристый блеск металлического предмета.

- В чем дело? - спросил я.

- Какой-то диктофон.

“Приклеен к дереву?”

“Да, именно так, как ты сказал, Шерлок”, - пошутила Грейс, на мгновение забыв о своей враждебности к коллеге. “И посмотри, что еще у нас здесь есть”.

Тара низко наклонилась и грациозно подняла голову. Клей затвердел, превратившись в прозрачную пластиковую смолу, а за диктофоном на свету поблескивало крошечное волокно. “Это из-за волос?”

“ Думаю, да. ” Грейс достала из сумки на поясе маленькое лезвие для сбора улик и извлекла диктофон из дерева.

“ Разве нам не следует сообщить в полицию? Тара улыбнулась.

- Сначала мы это протестируем, а потом сообщим им, договорились?

- Согласен, давайте вернем это вещество в лабораторию.

Глава тринадцатая

Первый удар пришелся ему в пах с тошнотворным глухим звуком. Ослепляющие белые огни вспыхнули в его мозгу, когда нежные ткани, из которых состояли его яички, были раздавлены и разорваны. Джек еще глубже погрузился в темноту своего разума, чтобы избежать боли, но от второго сильного удара по его нервной системе пробежали искры. Он пытался не плакать, но на этот раз слезы свободно потекли из его глаз. Когда он был мальчиком, отцу Полу нравилось слушать, как плачут мальчики, его еще больше заводило их горе, и поэтому Джек научился не плакать вслух. Если он оставался бесстрастным, как автомат, то насилие заканчивалось гораздо быстрее. Как и все остальное сложное в жизни, человеческая психика адаптировалась к сексуальному насилию и нашла способы пережить его. Джек выжил, построив ментальные двери в своем сознании. Двери вели в комнаты, темные комнаты глубоко в его сознании, где насильники не могли до него добраться. Не имело значения, что они делали с его телом, пока его разум отключался, чтобы защитить его.

Третий удар разорвал ему правое яичко, и он закричал громче, чем когда-либо прежде. Он не мог отдышаться и думал, что задохнется насмерть. Его рот был открыт, и он давился, но ничего не выходило. Он чувствовал, как сильно распухло его разрушенное яичко, и боль пронзила живот, доходя до каждого нервного окончания в его теле. Кровь пульсировала в его мозгу, а сердце, казалось, вот-вот взорвется. Бессознательное состояние охватило его и потащило вниз, когда боль стала невыносимой для его тела. Сквозь темноту он слышал грубые голоса. Они смеялись и не проявляли сочувствия. Один из них пошутил о том, что Джека отправили в тюрьму, когда он был мальчиком. Они смеялись над тем, что он сделал со священником. Он удивился, откуда они так много знают о нем и его жизни. Их работодатели, должно быть, хорошо провели свое расследование. Его арест и заключение в тюрьму теперь казались такими давними; другая жизнь, когда он был Йеном, и когда он был объектом насилия, а не насильником. То, что он сделал с отцом Полом, было хорошо задокументировано, и подробности было бы достаточно легко найти в общедоступных архивах. Джек был не настолько глуп, чтобы думать, что его подвиги невозможно отследить, несмотря на то, что после освобождения ему выдали новую личность.

Ранним утром уборщики школы обнаружили тело отца Пола в его кабинете. Вскрытие зафиксировало, что его ударили набором математических циркулей более сотни раз, в основном в глаза и лицо. Убийца засунул зонт так глубоко ему в задний проход, что это серьезно повредило его внутренние органы. Полиция заявила, что это было одно из самых тяжких преступлений, которые они расследовали, и что травмы соответствовали приступу ярости, совершенному кем-то, хорошо известным жертве. У убийцы были личные претензии к священнику. По мере того, как полиция расследовала убийство, стало очевидно, что недостатка в подозреваемых не было. Одна за другой начали всплывать истории о непрекращающемся насилии. Они также обнаружили, что двое жильцов дома пропали из своего общежития.

Когда Джека звали Иен, его жизнь на попечении отца Пола была чистилищем. Мальчиков, находившихся под его защитой, избивали по малейшему поводу и подвергали сексуальному насилию при каждой возможности. От этого никуда не деться. Однажды приезжий епископ помолился утром, а затем присоединился к мальчикам за завтраком на первой перемене. Он был дружелюбен и, казалось, заботился и интересовался их благополучием. Позже в тот же день за обедом Йен и его лучший друг Клайв воспользовались возможностью рассказать доброму епископу, что отец Пол делал с ними по ночам. Его заботливый вид заставил их поверить в него, и поэтому они обратились к нему за помощью. Епископ пришел в ярость и велел им держать это в секрете, пока у него не будет возможности поговорить с другими мальчиками и с отцом Полом. Мальчики доверились ему, и он отплатил им тем же вечером, когда они с отцом Полом отвели их в его кабинет, где епископ попросил их пересказать свои обвинения. Отец Пол был невозмутим, когда мальчики рассказывали епископу о жестоком обращении и унижении, которым они подверглись. Епископ покачал головой, разочарованный и шокированный этими историями, и когда они закончили, он посмотрел на отца Пола и фыркнул. Джек был ошеломлен, когда епископ схватил их за волосы и стукнул головами друг о друга. Епископ и отец Пол избили их до бесчувствия и неоднократно приставали к ним, пока они не попросили прощения и не пообещали никогда больше не повторять свою злобную ложь. Джек не был удивлен, что еще один взрослый, одаренный его заботой, подвел его и причинил физическую боль; для него это стало нормой. Его единственный друг Клайв после той ночи уже никогда не был прежним. Казалось, его надежда и вера в человечество были полностью разрушены, и неделю спустя его нашли повешенным на шнуре от халата на дереве в саду, когда ему было всего одиннадцать лет. Клайв был единственным настоящим другом Йена, и его смерть что-то перевернула в его сознании.

Йен больше не мог этого выносить. Отец Павел преследовал его при каждом удобном случае, потому что он посмел рассказать кому-то о жестоком обращении с ним. Через несколько дней после смерти Клайва отец Пол вытащил его из постели, в то время как другие мальчики лежали, дрожа, в надежде, что сегодня вечером он выберет не их. От него пахло виски, лицо раскраснелось от гнева, а язык посинел. Он устроил Джеку самую жестокую взбучку в своей жизни, и оскорбление в тот последний раз было жестоким, но, к счастью, быстро закончилось. Закончив свой особый урок чтения Библии, Джек дождался, пока священник наклонился, чтобы стянуть с него трусы, и ударил его циркулем в затылок. Ударив его ножом в первый раз, он уже не мог остановиться и продолжал вонзать острие компаса в священника, пока тот, наконец, не перестал двигаться. Когда он был уверен, что мертв, он терзал себе лицо и глаза этим орудием до тех пор, пока у него не заболели руки. Священник стонал и звал на помощь, но мальчики привыкли слышать плач, доносившийся из его кабинета, и его крики о помощи остались без внимания. Один мальчик услышал крики священника и проверил, заглянув в замочную скважину, только для того, чтобы увидеть, как Ян тычет металлическим геометрическим устройством в глаза отцу Полу. Мальчик открыл дверь и закрыл ее за собой. Йен не обращал на него внимания, даже когда присоединился к нападению и начал пинать священника и топтать его. Мальчики впали в своего рода истерику, воткнув в череп священника более пятнадцати ручек и карандашей. Наконец, они запоздало вонзили зонт в священника, разорвав его внутренние органы в клочья. Вся в крови, пара выбежала из дома с несколькими фунтами, которые они нашли в столе отца Пола. Через два дня их застукали спящими в парке неподалеку, где Йен немедленно признался в убийстве священника. Он часами рассказывал на пленку о жестоком обращении, которому подвергся со стороны священника, но это вызвало у судьи лишь небольшое сочувствие. Это было двадцать лет спустя, когда его выпустили обратно в общество как Джека Ховарта, который впоследствии стал человеком, которого называли похитителем детей.

Его выход в суетный мир нормальных законопослушных граждан был, мягко говоря, травмирующим. Годы насилия и издевательств со стороны отца Пола были заменены аналогичным режимом в тюрьме. В конце концов, он начал расти выше и сильнее, и у него сложились долгосрочные отношения с людьми, похожими на него в тюрьме. Численность была сильной стороной, и вскоре динамика изменилась, и пострадавший превратился в насильника. Несмотря на годы жестокого обращения, от которого он страдал, он не испытывал сочувствия к собственным жертвам, только возбуждение и чувство власти и контроля. Первый мужчина, которого его извращенная банда удержала и изнасиловала в тюрьме, стал поворотным моментом для Джека. Это освободило его от многолетнего положения жертвы.

Прошло двадцать лет тюремного заключения, и группа экспертов решила, что он готов к выходу в общество под пристальным наблюдением службы пробации. На его свободу было наложено множество ограничений, но ни одно из них не лишало его доступа к детям. Он был осужден как убийца, а не сексуальный преступник. Сама система породила его причудливые сексуальные желания. Поскольку служба пробации была перегружена работой, никто не заметил, что он выходит из-под контроля. Его превращение из жертвы в самого опасного сексуального хищника происходило медленно. Он эволюционировал.

Первое похищение, которое он совершил, было чисто оппортунистическим, мотивированным его собственной похотью. Когда его желания были удовлетворены, он остался с очень плачущей молодой девушкой, покрытой его ДНК, спермой, волосяными фолликулами и слюной. Он знал, что на этот раз они найдут его, запрут и выбросят ключ. Его инстинкт выживания взял верх, и он убил ее и избавился от улик так, чтобы ее никогда не нашли. Месяцы спустя, когда шумиха в прессе утихла, а маленькую девочку так и не нашли, до него дошло, насколько все было просто. До него также дошло, сколько педофилов обсуждали похищение в чатах в Интернете. Это был простой переход от первого ко второму, а затем и ко всем остальным. Это сделало его финансово состоятельным человеком, и до тех пор, пока он оставался преходящим, постоянно двигаясь вперед, они никогда не поймают его. Сильная пощечина вернула его в реальный мир, мир боли.

- Просыпайся, Джек, просыпайся. - грубый голос прорвался в его сознание.

“Он неважно выглядит”, - послышался обеспокоенный голос Альфи.

- Заткнись и тащи детей в машину.

“ Марокканец сказал преподать ему урок, а не забивать до смерти. Джек открыл глаза. Один из мужчин стоял над ним, а другой выходил из маленькой спальни, держа по близнецу в каждой руке. Они выглядели уютными и беззаботными, когда спали, и мужчина вынес их из фургона и спустил по ступенькам. Джек согнулся пополам от боли и знал, что был серьезно ранен, но оставался неподвижным. Он услышал, как закрывается багажник машины, и ему почти стало жаль близнецов. Почти.

“ Джек! - Крикнул ему Альфи. - Поговори со мной, Джек.

Джек поднял глаза на мужчину, но мир становился размытым, и его голос звучал как эхо: "поговори со мной, Джек, поговори со мной, Джек". У него закружилась голова, как будто он был пьян.

“Он выглядит седым”. Сказал Брайан.

- Заткнись, будь добр. - Теперь в голосе Альфи звучало беспокойство.

- Джек! - крикнул он ему в ухо.

Джек снова открыл глаза, но закрыл их так же быстро, как мир резко завертелся. Он почувствовал, как рвота поднимается из его кишок, и застонал, когда она заполнила его рот, а затем разлилась по всему полу. Вкус крови снова вызвал у него тошноту.

- Черт, его рвет кровью.

- Что, черт возьми, это значит? - спросил я.

“ Это значит, что ты мертв, дурак. Если босс узнает, что ты разрушил его линию снабжения, убив этого одноразового сотрудника, ты будешь носить бетонные ботинки и смотреть на рыб ”.

- Что нам делать? - спросил я.

- Что значит “мы”?

- Давай выбираться отсюда.

Джек слышал, как мужчины ушли, они выключили свет и заперли дверь – предусмотрительно с их стороны, подумал он. Он услышал, как заработал их двигатель, а затем машина взревела и умчалась прочь по проселочным дорогам. На него опустилась темнота, боль в животе усилилась.

Глава четырнадцатая

Танк и майор Тиммс сидели за широким столом из тикового дерева в кабинете Хейли. Она использовала его в качестве базы для ведения бизнеса по перепродаже в Интернете, чтобы совмещать работу с тем, чтобы быть матерью пятилетних близнецов. На письменном столе был тонкий слой домашней пыли - признак того, что кабинетом не пользовались с тех пор, как похитили близнецов. Пол покрывал толстый бежевый ковер, а по бокам окна стояли две книжные полки. Танк включил компьютер, и экран замигал серией различных фоновых изображений по мере подключения широкополосной связи. Появилась домашняя страница Хейли, и автоматический голос сообщил им, что почтовый ящик заполнен. Танк просмотрел заголовки входящих писем, чтобы посмотреть, нет ли там чего-нибудь подозрительного. Все выглядело невинно. Требований о выкупе не было – какая жалость, подумал он. Дело о похищении увеличило бы шансы вернуть близнецов целыми и невредимыми. Он взглянул на часы и кивнул майору, прежде чем ввести защищенный веб-адрес, доступ к которому имели только члены Оперативной группы по борьбе с терроризмом.

“ Мы внутри, майор, ” сказал Танк. Они использовали веб-камеру для телефонной конференции с Грейс и Грэмом Либби, мастерами криминалистики из оперативной группы. Оперативная группа базировалась в подземном бункере под штаб-квартирой полиции Мерсисайда, на берегу реки Мерси. В шестидесятых годах начались раскопки сети подземных транспортных туннелей, построенных для облегчения передвижения пассажиров пригородных поездов под рекой. Правительство тайно построило ядерный бункер. Система бункеров была расширена одновременно со строительством туннелей Мерси, и она простиралась на многие мили под центром города. Он был построен для размещения правительства в случае ядерной войны и содержал непревзойденные отделы по сбору разведданных и судебно-медицинскую экспертизу. Устье реки Мерси выходило в Ирландское море, а глубины Атлантического океана были всего в нескольких часах езды на атомной подводной лодке. Идея заключалась в том, что в случае Третьей мировой войны бункер мог бы использоваться правительством в безопасных условиях и мог бы выдержать ядерную атаку. Кроме того, до реки было всего несколько ярдов, где в случае неминуемого вражеского вторжения ключевой персонал мог спастись на атомной подводной лодке.

- Что у вас есть для нас, Док? - спросил Танк.

“Образцы крови, которые Грейс нашла на заборе из колючей проволоки, соответствуют профилю ДНК отца”, - сказал Грэм Либби. Он почесал лысую голову и снял очки. Над ушами у него растрепались густые пучки растрепанных седых волос, что придавало ему вид сумасшедшего ученого. На самом деле он был одним из лучших научных исследователей страны. “Само по себе это мало о чем говорит. Результаты тестов, которые мы провели на волосяном фолликуле, удаленном из пластыря, гораздо интереснее”.

“Кровь на колючей проволоке может подтвердить полиции, что Карл был в лесу, когда похитили детей”, - прокомментировал майор. “Это могло бы отвлечь внимание от Карла”.

Танк согласно кивнул головой. Все сошлись на том, что полиция тратит слишком много времени на поиски Карла в связи с похищением. Намек на роман с его невесткой подлил масла в огонь. Майор был убежден, что все четверо взрослых, присутствовавших во время похищения, будут вызваны для подробного допроса, особенно теперь, когда Хейли упомянула об этом романе Сильвии Лиз.

“Это указывало бы на то, что на каком-то этапе он находился вдали от палаток, но это не является окончательным доказательством того, что он отважился углубиться дальше в деревья”, - поправил его ученый. Он снова надел очки и продолжил:

“Хейли была свидетельницей того, как он шел по полю с громкоговорителем в руках”, - утверждал Танк.

Полиция утверждает, что он мог подложить его поближе к забору перед похищением и организовать похищение близнецов другой стороной. Невестка силой затащила своего мужа в их палатку, предложив секс, чтобы похищение прошло беспрепятственно”, - резко ответил ученый. Трудно было поспорить с тем фактом, что полиция не могла исключить причастность семьи.

“ Давайте пока оставим более мелкие детали в стороне, ” перебил майор. - Расскажите мне, пожалуйста, о результатах исследования волос.

“Волосяной фолликул был найден на руке или пальцах белого мужчины, вероятно, лет пятидесяти”.

“ Я думал, у вас есть нечто большее, ” нетерпеливо перебил Танк. "Как" и "почему" научного исследования его не интересовали. Он хотел знать результаты.

Грэм Либби посмотрел поверх очков и принял вид разгневанного директора. - У меня есть гораздо больше, агент Тэнкерсли. Если ты проявишь немного терпения, я объясню. Он сердито покачал головой, и его щеки задрожали.

- У нас нет времени на игры, доктор, - возразил Танк.

“ Мы прогнали ДНК по нашей базе данных и обнаружили совпадение. Волосы принадлежали мужчине по имени Иэн Томас. Подробности у Грейс. Сказал ученый, разочарованный тем, что его вынудили поторопиться с информацией. “Я надеюсь, вы поймаете его, майор, и я надеюсь, что ваши внуки вернутся в целости и сохранности”.

“Спасибо, Грэм”, - ответил майор. “Что у тебя есть, Грейс?”

Дверь кабинета открылась, и Хейли нерешительно сделала несколько шагов в комнату. Она выглядела намного светлее, чем до того, как забрали близнецов. Ее красивые черты лица казались осунувшимися, а глаза - безжизненными и тусклыми. На ней был мешковатый серый спортивный костюм, свободно свисавший с бедер и плеч, а ее красивые светлые волосы выглядели немытыми и растрепанными.

“ Что ты выяснил, папа? ” спросила она. Ее голос был надтреснутым и хриплым. Танк удивленно поднял брови. Он подумал, что она, должно быть, подслушивала их разговор у двери.

“ Дай нам двадцать минут, Хейли, и мы поговорим. ” Майор отвернулся от экрана компьютера и подошел к дочери.

- Я хочу услышать, что они выяснили, папа.

“ Мы провели кое-какие проверки в ходе расследования, вот и все. Я приду и расскажу тебе через некоторое время. Он потянулся и положил руки ей на плечи. Он чувствовал кости под ее одеждой. Она чахла.

“ Это мои дети, папа. Мне нужно знать то, что знаешь ты.

Танк неловко поерзал на стуле. Майор снова посмотрел на экран. Грейс услышала голос Хейли в комнате и не выглядела счастливой. Майор попытался прочесть выражение ее лица. Судя по этому, он заключил, что новости, которые она услышала, были не из приятных.

- Мы еще ничего не знаем, Хейли.

- Чушь собачья! Не обращайся со мной как с дурой. Ее верхняя губа задрожала, как в детстве. Майор чувствовал, что его сердце разрывается, когда он наблюдал, как его единственного ребенка разрывают на части. “Я слышал, как Грэм произнес имя, Иэн Томас. Кто он? У него мои дети?”

Майор закрыл дверь кабинета и взял дочь за руку. Они вместе вернулись к письменному столу. Танк кашлянул и попытался улыбнуться ей, но она не смотрела на него. Она смотрела на экран.

“ Скажи мне, Грейс, у кого мои дети? Она прижалась головой к груди отца, и из уголка ее глаза выкатилась слеза. В правом кулаке она крепко сжимала кусок потрепанной папиросной бумаги.

“ Возможно, нам следует заняться этим позже, майор. ” Грейс явно чувствовала себя неловко из-за того, что раскрывала подробности их расследования в присутствии Хейли.

“ Ей нужно знать. Майор вопреки здравому смыслу побудил ее продолжить.

Грейс на мгновение опустила глаза, а затем глубоко вздохнула, прежде чем начать. “Иэн Томас родился в Ирламе, Манчестер. Его отец умер, когда ему было семь лет, и вскоре после этого он был признан ребенком из группы риска и передан на попечение властей. Его поместили в католический приют для мальчиков, где он оставался до тех пор, пока в возрасте тринадцати лет его не арестовали и не посадили в тюрьму”.

“ Притормози на секунду, Грейс. За что посадили в тюрьму? Спросил Танк.

- Его отправили в приют для малолетних преступников до шестнадцати лет, а затем перевели в Паркхерст на оставшийся срок.

“ За что посадили в тюрьму? Танк повторился. Упоминание Паркхерста указывало на то, что у преступника были серьезные проблемы с психикой.

По истечении срока заключения он был освобожден по лицензии и получил новое имя - Джек Ховарт. Насколько нам известно, именно этим именем он сейчас пользуется.

Танк нахмурился, глядя на майора. Грейс, очевидно, искажала факты ради Хейли.

“Мне нужно знать, Грейс. Кто этот человек, который забрал моих детей? Кто этот человек, кто-нибудь, пожалуйста, скажите мне, кто забрал моих детей!” Колени Хейли подогнулись, и майор схватил ее, чтобы поддержать. “Пожалуйста, скажи мне, кто забрал моих детей, папа, я хочу моих детей, пожалуйста!” Слезы хлынули из ее глаз, и она обхватила себя за талию. “Почему он забрал моих детей?” Она безудержно рыдала. “Пожалуйста, не позволяй ему причинять вред моим детям ...” Ее голос сорвался на сдавленное рыдание.

“ Позже, Грейс. Танк встал и помог майору проводить Хейли до двери кабинета. Карл услышал шум и стоял в дверях, когда они открыли ее. Он выглядел таким же усталым и разбитым, как и его жена.

“ Что происходит? - Нервно спросил Он.

“ Уложи ее, Карл. ” Танк просунула руку Карла под локоть Хейли и позволила ему принять на себя ее вес.

“Они знают, у кого близнецы, и они не скажут мне, кто забрал моих детей!” Хейли истерически захныкала.

“ Что? Карл не верил своим ушам. Он перевел взгляд с майора на Танка, а затем обратно. Выражения их лиц сказали все, что ему нужно было знать. “Я собираюсь немедленно позвонить в полицию”, - раздраженно сказал он.

- Хейли, успокойся. - Танк пристально посмотрел на Карла, пытаясь успокоить ее.

“ Откуда ты можешь знать, кто забрал близнецов? Карл взял Хейли под руку и повел ее прочь от двери кабинета. Она плакала так сильно, что ей было трудно дышать. Слюна стекала из уголка ее рта на серую кофту с капюшоном. Карл не мог осознать, что произошло. Его рот был широко открыт от шока, и он недоверчиво качал головой.

“ Карл, уложи Хейли. Мы пытаемся помочь. Майор попытался разрядить обстановку. “Врач дал ей несколько транквилизаторов, дайте ей два, и мы поговорим с вами, когда она успокоится”.

“Как ты смеешь вмешиваться в это, как ты смеешь?” Карл побагровел от гнева. “Они наши дети!”

Танк шагнул вперед и обнял Хейли. “ Уложите ее в постель, майор, я поговорю с Карлом. Майор поднял свою бьющуюся в истерике дочь на руки и понес ее в спальню в задней части таунхауса. Она отчаянно дрыгала ногами, как будто ее похищали. Танк возвышался над Карлом, и он видел, как тот заметно вздрогнул, когда тот приблизился к нему.

“Карл, мы пытаемся помочь найти твоих детей”. Танк попытался успокоить его.

- Что вы можете сделать такого, чего не может полиция?

“ Мы можем ускорить процесс, Карл. Мы не пытаемся помешать их расследованию. Танк опустил руки ладонями вниз, чтобы успокоить его.

- Ну, тогда ты можешь рассказать им все, что знаешь, когда они приедут сюда, потому что я звоню им прямо сейчас.

- Мы собираемся передать все, что нам известно, как только убедимся, что это имеет отношение к делу, Карл.

“Кто ты такой, чтобы решать, имеет ли значение то, что ты знаешь?”

“Мы думаем, что полиция искала не в том направлении, и мы смотрим на картину в целом и пытаемся помочь”.

“ Это дело рук майора. Он должен взять все под контроль! Что ж, он не собирается брать это под контроль. Они мои дети, и я не буду стоять в стороне и смотреть, как ты подвергаешь их опасности. Карл ткнул Танка в грудь. Это была ошибка.

“ Никто не пытается взять власть в свои руки, Карл. Он пытается найти своих внуков. Танк глубоко вздохнул и попытался сохранять спокойствие, но Карл снова ткнул его в грудь, когда заговорил.

“Ему приходится совать свой нос во все, что мы делаем. Ну, не в этот раз, я звоню в полицию”.

Танк напряг грудные мышцы, когда Карл вошел в контакт, и схватил оскорбляющий палец своим огромным кулаком и больно сжал его. Карл стиснул зубы от боли в пальце.

“ Не тыкай в меня, Карл, это очень раздражает. А теперь успокойся и послушай меня. Он отпустил Карла и отступил от него на шаг.

“Я вызываю полицию!” Карл сердито крикнул.

“Хорошо, позвони им, и мы все будем отрицать. Полиция не может арестовать нас, на самом деле, Карл, они даже не могут разговаривать с нами, пока мы не согласимся на это. Если мы согласимся, они спросят нас, что мы знаем о твоем романе, и тогда мы подтвердим, что нам известно, что ты трахаешься с женой своего брата, ” пожал плечами Танк. - Вы знаете, кто у них на данный момент подозреваемый номер один?

-Нет, конечно, не знаю.

- Так и есть, Карл.

- О чем ты говоришь? - спросил я.

“Девяносто процентов похищений детей совершаются семьей или близким другом семьи. Майор ожидает, что завтра всех вас четверых доставят в участок для допроса о вашем романе.

- Я достаточно наслушался твоего дерьма. - Карл шагнул вперед и подумал о том, чтобы снова ткнуть здоровяка, но здравый смысл возобладал, и он придержал палец при себе.

“ Полиция напрасно тратит время, разыскивая тебя, Карл. ” Танк говорил спокойно, пытаясь донести свою мысль.

“О, ради Бога, чувак! Зачем мне похищать собственных детей?”

“Потому что у тебя роман с женой твоего брата, и ты боялся, что Хейли узнает, разведется с тобой и перестанет с ними встречаться”.

“ Почему полиция так думает? Откуда они это взяли?

- Хейли рассказала Сильвии Лиз.

-Что? -спросиля

“ Ты услышал меня в первый раз. Твоя жена рассказала им.

“Я не понимаю, почему она так сказала – это неправда”, - солгал Карл.

“ Тебе не нужно меня убеждать, Карл. ” Танк пожал плечами. “Но пока есть хотя бы подозрение, что это правда, ты будешь подозреваемым”.

Челюсть Карла открылась, как будто он собирался нанести ответный удар, но не смог произнести ни слова. Он прошел в гостиную и плюхнулся в коричневое кожаное кресло.

- Ты ведь понимаешь, почему они так думают, не так ли?

Карл выглядел запыхавшимся. Он покачал головой, и его глаза наполнились слезами.

“Мы проверили лес, где ты нашел динамик, Карл, и думаем, что знаем, кто его туда положил”, - сказал Танк. “Я прошу вас дать нам время до завтрашнего утра, чтобы расследовать эту зацепку, а затем мы передадим полиции все, что у нас есть”.

“ Чем именно вы с отцом Хейли занимаетесь? Карл все еще не оправился от шока, вызванного тем, что его грязный секрет был раскрыт, но откровение Танка о безнаказанности полиции заинтриговало его. Хейли очень мало говорила о военной карьере своего отца на протяжении всего их брака, но он уже пришел к собственному выводу, что не был майором регулярной армии.

“Все, что вам нужно знать, это то, что мы очень хороши в поиске людей, которые не хотят, чтобы их находили”.

“ Я вам верю, ” сказал он дрожащим голосом. - Если вы ничего не добьетесь, вы обещаете передать информацию полиции?

“Я обещаю, что мы дадим им знать все, что имеет отношение к делу”.

“ Найди их, Танк. Найди моих детей. Карл протянул здоровяку дрожащую руку, и Танк пожал ее.

“ Иди навести свою жену, ” сказал Танк.

Майор вошел в комнату. Он смотрел сквозь своего зятя, как будто его там не было. Предательство его дочери нельзя было простить. Карл выглядел сгорбленным и опустошенным, и Танку оставалось только догадываться, какое смятение скрывалось за его покрасневшими глазами.

“ У нас все в порядке? Майор обратился к Танку, игнорируя Карла.

“Да, сэр”, - ответил танк.

“ Хейли спит, и я думаю, она была бы рада, если бы ты был рядом, когда она проснется. ” сказал майор Карлу. Он кивнул и направился к лестнице. У подножия лестницы он остановился и обернулся, чтобы что-то сказать, но потом снова подумал и молча поднялся по лестнице.

- Что ты ему сказал? - спросил я.

“ Что полиция напрасно тратит время, разыскивая семью. Танк направился обратно в кабинет.

- Он звонит в полицию? - спросил я.

- Я сказал, что завтра мы передадим все, что найдем, в полицию.

“ Завтра? Это не дает нам много времени.

- Я сказал все, что имеет отношение к делу.

- У нас есть немного времени, давайте вернемся к Грейс и посмотрим, какой информацией она располагает. Танк закрыл за ними дверь кабинета, и они сели перед веб-камерой. Грэм Либби исчез с экрана, а Грейс разговаривала по мобильному телефону.

- Я сожалею, что прервал вас, Грейс, - сказал майор.

Грейс быстро закончила разговор. “Без проблем, сэр. Это совершенно понятно”.

“Можем мы начать с самого начала? - спросил я. Грейс просмотрела лежавшие перед ней бумаги, чтобы изложить информацию, которую она просмотрела ранее.

“ Хорошо, ему дали пожизненное заключение с минимальным сроком в двадцать лет за убийство католического священника, который содержал дом, в котором он находился. Грейс начала заполнять пробелы.

- Минимальный срок в двадцать лет для школьника звучит необычно, - нахмурился майор.

“Это было особенно жестокое убийство, и, согласно отчетам об испытательном сроке, он никогда не проявлял никаких угрызений совести. Против священника были выдвинуты обвинения в серьезном длительном сексуальном насилии со стороны мальчиков в доме”, - продолжила она.

- Сколько? - спросил я.

- Согласно полицейским отчетам, все.

- Это было расследовано?

“Нет, местный главный суперинтендант был хорошим другом епископа епархии, и, судя по тем записям, которые я достал, об этом, похоже, забыли, чтобы защитить целостность церкви”.

“Все это очень печально, но что мы знаем о нем сейчас?” Вмешался танк. Он не мог переварить всю эту психоболтовню, которая оправдывала сексуальных преступников за их поведение, потому что они сами подвергались насилию. Танк придерживался мнения, что у всех нас есть выбор, но не все делают правильный. Он был достаточно умен, чтобы понять, что человеческая сексуальность сложна. Геев привлекают мужчины, все просто. Женщин-геев привлекают другие женщины, столь же простые, но было много людей обоих полов, которые переходили от одного пола к другому, никогда не попадая в одну определенную группу на постоянной основе. Общество, казалось, принимало как геев, так и бисексуалов на равных, но никогда нельзя было терпеть тех, кто родился с внутренней ментальной установкой, которая вызывала у них сексуальное влечение к детям. Проблема заключалась в том, что они могли контролировать свою сексуальную ориентацию не больше, чем кто-либо другой. Он восхищался политикой обращения с педофилами, принятой китайцами. Они всаживают сексуальному преступнику девятимиллиметровую пулю в основание черепа – дело сделано.

- Нам нужно знать его недавнюю историю и где его найти.

“Он был освобожден под расширенный надзор, который действовал в течение пяти лет. После этого его местонахождение, мягко говоря, неясно. Он был волен путешествовать, куда ему заблагорассудится”.

- Почему его нет в реестре?

“Потому что он был осужден за убийство, а не за преступление сексуального характера”, - ответила Грейс. “За эти годы было много инцидентов, когда его имя всплывало в полицейских расследованиях, но ничто так и не прижилось”.

- О скольких расследованиях мы говорим? - спросил я.

“ Десятки заявлений о пропавших без вести и несколько случаев сексуального насилия. Грейс прочитала компьютерный отчет.

- Где он базируется? - спросил я.

“Вот почему все так отрывочно. Они по всей стране: двое в Шотландии, один за пределами Дублина, двое в Корке, Бристоле, Лондоне, Йорке, Уоррингтоне, Карлайле, список можно продолжать и дальше. - Грейс переворачивала страницы, пока говорила.

“ Есть какие-нибудь закономерности? - Спросил Танк.

“ Из того, что я видела до сих пор, через все это проходит только одна нить. Она посмотрела на отдельный лист.

- В чем дело? - спросил я.

“Большинство этих жалоб поступило от цыган и путешественников”.

- Это объясняет, почему он продолжает исчезать и скрываться от полиции, - сказал майор.

“Очень редко путешественники доверяют полиции, не говоря уже о том, чтобы подать официальную жалобу. Это имело бы смысл – если бы он перемещался в сообществе путешественников, он мог бы охотиться на них незамеченным ”, - добавил Танк.

“Именно это мне и бросилось в глаза”, - объяснила Грейс. “Имя Джека Ховарта выдвигалось в качестве подозреваемого сообществом путешественников десятки раз за последние десять лет”.

“ Он принадлежит к сообществу путешественников? - спросил майор.

“Нет, я думаю, что нет. Кажется, он находит ничего не подозревающую группу путешественников и затем следует за ними к их местам. За эти годы он подружился со многими группами людей, завоевал их доверие, а затем так же быстро исчезает, как только возникает проблема ”.

“Это наводит на мысль, что он использует для проживания фургон”, - сказал Танк. “Цыгане мгновенно прониклись бы симпатией к попутчику”.

“Он мог использовать передвижные ярмарочные площади в качестве маскировки или переезжать из лагеря в лагерь в доме на колесах”, - предположил майор.

“ Есть ли какие-нибудь подробности о том, на каком транспортном средстве он передвигался или в котором жил? Танк наклонился к экрану.

“ Пока мы говорим, наши люди просматривают показания свидетелей. Я уверена, мы найдем в них что-нибудь полезное, ” ответила Грейс.

“ Сколько у нас информации по жалобам пропавших без вести? - Спросил Танк.

“Мы все еще собираем и сопоставляем информацию, поступающую от всех силовых структур страны, а также аналогичные случаи похищений в лагерях отдыха и цыганских общинах за последние двадцать лет”. Говоря это, Грейс покачала головой. Выражение ее лица было мрачным.

- Я ценю это, Грейс, но что мы знаем наверняка?

- Выглядит не очень хорошо, майор, - ответила она, поджав губы.

- Мы теряем время, Грейс, - настаивал Танк.

“Хорошо, из рассмотренных нами до сих пор случаев похищения, в которых фигурирует имя Джека Ховарта, ни один из детей не был найден”. Грейс нахмурилась и продолжила. “Есть несколько случаев, когда свидетели сообщали, что слышали плач детей, и отправлялись на расследование, только чтобы по возвращении обнаружить, что их собственные дети пропали”.

“ Тот же способ действия. Лицо майора потемнело. Морщины на его лбу прорезались, пока он обдумывал шокирующую новость. “Ради бога, почему этот шаблон не был обнаружен?”

“Кочевые сообщества не задерживаются здесь достаточно долго, чтобы дождаться полномасштабного расследования, а свидетели неохотно дают показания, и их невозможно отследить, когда они уезжают дальше”, - сказал Танк. Контртеррористические подразделения по всей Европе и Азии годами боролись, пытаясь найти подозреваемых в терроризме, которые растворились в цыганских общинах. Каждый раз, когда они приближались к путешественникам, они наталкивались на стену молчания.

“Трудно поверить, что ему это так долго сходило с рук”, - печально прокомментировал майор.

“Было несколько случаев, когда его арестовывали и допрашивали, но каждый раз отсутствие улик приводило к его освобождению. Все за исключением одного”. Грейс помолчала.

- Судя по имеющейся у вас информации, в чем разница?

“Я только бегло просмотрел дело, но, похоже, Ховарт подвергся сексуальному насилию со стороны девятилетнего мальчика. Полиция арестовала его и была готова выдвинуть обвинения, но внезапно семья захотела прекратить расследование инцидента, и они двинулись дальше. Местный отдел по расследованию случаев сексуального насилия выследил их и спросил, почему они просили отложить дело. Отец стал грубым и буйным, и поэтому команда закрыла дело. Однако они отметили, что семья жила в новом фургоне, который буксировался новым фургоном Mercedes. Они также отметили, что девятилетняя жертва разъезжала по участку на мини-мотоцикле”.

Танк посмотрел на майора и удивленно поднял брови.

- Кто-то им заплатил?

“Похоже, что так оно и было”.

“Интересно, скольким еще понадобилось время, чтобы снять с него обвинения?” Тихо спросил Танк.

“Это означало бы, что у Ховарта есть деньги, которые можно потратить”, - добавил майор.

“ И где бы он взял такие деньги, чтобы блеснуть ими? Танк пожал плечами.

“Похищение детей по заказу”. Грейс прервала их разговор. - Я просмотрел несколько свидетельских показаний, и одно из них вызвало тревогу, майор.

- Продолжай.

“В 2005 году молодая цыганка была похищена со стоянки караванов в Риле, Северный Уэльс. Она была одной из группы детей, игравших в надувном детском бассейне, что не кажется необычным, пока вы не поймете, что ни у одной из цыганских семей на этом участке на самом деле не было детского бассейна ”, - объяснила Грейс.

“Он использовал детский бассейн, чтобы привлечь местных детей?” Ошеломленно спросил Танк.

“Кто-то поместил его недалеко от границы общины, и все предположили, что он принадлежит одной из других семей”.

“ Этот парень планирует каждый свой шаг, ” пробормотал майор. Он сжал кулаки под столом, и его желудок сжался в тугой комок. Становилось очевидным, что приманка с плачущим ребенком была не первой ловушкой, которую он использовал. Чем больше он узнавал об этом "Похитителе детей", тем больше пугался за безопасность своих внуков.

- Продолжай, Грейс, - подбодрил ее Танк.

“ Согласно полицейским документам, никто не может точно определить, когда она пропала. День был солнечный, и ее мать предположила, что она играет с другими детьми в бассейне”.

- Значит, свидетелей нет?

“ Не по поводу похищения. Ключевая информация была получена более чем через неделю после события, и она была получена из интересного источника, ” объяснила Грейс. “Осужденный педофил был допрошен в полицейском участке Лидса по поводу нарушения условий его освобождения под залог. Он видел репортаж СМИ о пропавшей девушке и предложил некоторую информацию о ее местонахождении в обмен на снисхождение ”.

“Мне кажется, он был в отчаянии?” Сказал Танк.

“Сначала я так и подумала, но когда я углубилась в досье, там есть подтверждающие доказательства”, - объяснила Грейс. “Он сказал, что коллега-педофил видел, как девушка подвергалась насилию на веб-сайте с оплатой за просмотр”.

“ Они провели расследование? ” спросил майор. Теперь его трясло от гнева.

“Они сделали это, но не смогли найти веб-сайт. Он был удален, и все его следы были стерты, как только шоу закончилось. У них не было ничего, за чем можно было бы проследить, ни электронного следа, ни денежного следа, но они узнали имя педофила, который сказал, что наблюдал за жестоким обращением ”. Грейс перевернула еще одну страницу, чтобы узнать подробности.

“ Они нашли его? - Спросил Танк.

“Более того, они взяли у него интервью, и он признался, что смотрел его, что было нарушением условий его освобождения под залог, и он был возвращен под стражу для отбытия наказания, включая еще два года за нарушение”. Грейс выглядела измученной исследованиями. “Они предложили смягчить приговор, если он сможет предоставить им что-нибудь, что докажет, что пропавшая цыганка, о которой идет речь, и ребенок, подвергшийся насилию, были одним и тем же человеком”.

“ Значит, он еще один педофил, хватающийся за соломинку, предлагая информацию в обмен на снисхождение? Танк был настроен скептически.

“ Именно так думал детектив, проводивший расследование, пока не допросил его в тюрьме. Грейс подняла руку. “Осужденный описал необычное родимое пятно на бедре жертвы, и оно соответствовало отличительным знакам, которые были предоставлены полиции ее родителями”.

- И это не было передано в общественное достояние? - спросил майор.

“Нет, это было утаено, чтобы отделить настоящих преступников от телефонов”. Грейс закрыла файл. “Все это указывает на тот факт, что маленькая девочка была украдена по заказу и продана изощренной сети интернет-педофилов с целью получения прибыли”.

“Почему Ховарт связан именно с этим похищением?

“Он остановился на стоянке неподалеку, на краю кемпинга, и один из лидеров общины вспомнил, что видел упаковку от детского бассейна в мусоре, который он оставил, когда уезжал из этого района”. Грейс пожала плечами. В лучшем случае, это было маловероятно. “До похищения это было достаточно невинно, но после произошедшего это стало очевидной уликой”.

- Полиция с этим не согласилась?

“ Его мог выбросить любой из путешественников. Грейс снова пожала плечами. “ К тому времени, когда об этом стало известно, Ховарта уже давно не было. Три члена оперативной группы хранили молчание, обдумывая различные сценарии, которые разворачивались у них на глазах.

- А вы как думаете? - вздохнул майор.

“Я согласен с Грейс”, - сказал Танк. “Ховарт - ключ к этому похищению, и если мы найдем его, то найдем и того, у кого близнецы”.

“ Я хочу, чтобы все имеющиеся в нашем распоряжении ресурсы были использованы для поиска этого ублюдка Джона. Сделайте все, что в ваших силах, чтобы найти моих внуков. Майор встал и вышел из комнаты, не сказав больше ни слова.

Глава пятнадцатая

Марокканцы

Хадж Ахмед услышал приближающийся звук двигателя "Мерседеса" и увидел свет фар, скользящий по ночному небу по мере приближения машины. Это был гражданин Марокко со смуглой кожей, оливково-зелеными глазами и черными как смоль волосами, зачесанными назад. Хадж обладал тлеющей арабской внешностью и улыбкой, которую мужчины находили отвратительной, а женщины - неотразимыми. Он выглядел на десять лет моложе своих сорока и был одет в сшитый на заказ серый мохеровый костюм с Карнаби-стрит поверх черной рубашки с открытым воротом, из-под которого виднелась тяжелая золотая цепь на шее.

“Они здесь, босс”, - сообщил ему мужчина по имени Рахид. На нем были белая рубашка поло, бежевые брюки для верховой езды и черные сапоги для верховой езды. Как и его босс, он был марокканского происхождения, хотя черты его лица были скорее африканскими, чем арабскими. У него был плоский и широкий нос, а кожа темно-коричневого цвета.

“ Хорошо, подгоняйте лошадей, ” приказал Хадж. Рахид подошел к большому синему транспортеру для перевозки лошадей и рявкнул приказы трем мужчинам, которые загружали машину сеном и скакалцами. В задней части фургона для перевозки лошадей был уже опущен деревянный пандус, и вечерний ветерок доносил запах лошадей и навоза. Хадж слышал цокот лошадиных копыт, когда несколько его работников выводили их из загона для лошадей на дорогу к ферме. Одна из них, женщина по имени Рама, успокаивала сильных животных, выводя их из транспортера, и Хадж любовался ее стройным телом, пока она работала. Марокканские гангстеры были крупнейшими экспортерами гашиша с тех пор, как появились записи, и они часто использовали животных для маскировки своей контрабанды. В последние годы они вышли на рынок класса ‘А’. Лошадей и верблюдов часто насильно кормили презервативами, наполненными опиумом, прежде чем переправлять через границы мира. По прибытии в пункт назначения им давали ветеринарное слабительное, чтобы промыть упаковки. Марокканцы превратили контрабанду наркотиков из Африки в целое искусство, и их крупнейшими клиентами были европейцы: Испания, Франция, Германия и Соединенное Королевство ежегодно потребляли тысячи тонн наркотиков. Маршруты их контрабанды были хорошо налажены. Из марокканского порта Агадир колумбийский кокаин и гашиш были отправлены на лодках в испанские порты Барселона и Малага. Небольшие открытые моторные лодки, известные как Zodiacs, без остановок совершали обратные рейсы из Северной Африки в Испанию, перевозя наркотики, оружие и людей. Хадж работал в Великобритании на одного из крупнейших марокканских экспортеров, и его специально выбрали для этой работы, потому что он был безжалостным гангстером с хорошей деловой хваткой. Марокканцы использовали систему, называемую "дорожная покупка", термин, используемый для описания подкупа пограничников и таможенников, чтобы обеспечить безопасный проход их груза, независимо от того, что содержалось внутри. Самыми прибыльными грузами, которые они перевозили контрабандой, были женщины и дети, украденные на заказ для секс-торговли в Марракеше. Хадж не был педофилом, это был бизнес; дети были просто ценным товаром, в контрабанде которого его обвинили.

"Мерседес" свернул с главной дороги и поехал по ухабистой дороге вверх по фермерской дороге к конюшне. Водитель выключил фары, и Хадж следил за их передвижением по трассе, прислушиваясь к шуму двигателя. Конюшенный двор представлял собой бетонный квадрат, с трех сторон окруженный деревянными конюшнями. Бетон шел под уклоном к центральному сливному отверстию в центре площади, так что двор можно было поливать из шланга и не допускать запаха. Рахид припарковал транспортер для перевозки лошадей во дворе, направив кабину в сторону фермерской дороги. Когда "Мерседес" въехал на площадь перед конюшней, он включил фары и осветил территорию. Двое мужчин в "Мерседесе" подняли руки, чтобы защитить глаза от слепящего света. Они остановили машину и заглушили двигатель.

“ Вылезай из машины и положи руки на крышу! ” крикнул Хадж. Он достал из внутреннего кармана кубинскую сигару и свернул трубочку, которой держал ее между пальцами. Он закрутил колпачок и понюхал сигару внутри. Она пахла мягко и влажно, как и положено свежей сигаре.

“Неужели мы должны проходить через это дерьмо каждый раз, совершая хадж?” Альфи кричал из "Мерседеса". Альфи был мелким торговцем гашишем из Ливерпуля. Он продавал это вещество килограммовыми блоками швейцарам и дилерам по всему городу. Марокканцы снабжали его наркотиками и время от времени подбрасывали дополнительную работу. Он ни в малейшей степени не был рад забрать детей у этого подонка Ховарта, но деньги, которые они заплатили, были смехотворно хорошими. Когда он спросил Ховарта, куда увозят детей, Ховарт сказал ему, что их продают богатым семьям, которые не могут иметь собственных детей, и что им будет лучше с их новыми приемными родителями. Альфи поверил ему, потому что не хотел думать об альтернативе. Ему нравилось то, что он был гангстером, элегантные костюмы и начищенные туфли, побрякушки и все молодые женщины, с которыми он мог справиться, но он страстно ненавидел марокканцев.

“ Ты знаешь правила, Альфи, выходи из машины. - Рахид подошел к ”Мерседесу" сзади. Двое марокканских партнеров спрыгнули с задней части фургона и разошлись по разные стороны вагона.

“Я что, должен слушать этого придурка?” Альфи крикнул Хаджу: Он уважал Хаджа, потому что тот принимал решения на высоком уровне в иерархии марокканского синдиката. Рахид, с другой стороны, был пехотинцем, и Альфи не нравилось выслушивать указания от человека его низкого положения.

“ Ты такой неотесанный, Альфи, ” пожурил его Хадж. - Рахид - один из моих лучших людей, он стоит десяти ваших мерзавцев-дилеров.

“ Положи руки на крышу машины, придурок. Рахид передразнил его и вытащил из-за пояса девятимиллиметровый автоматический пистолет "Токагипт". Это было стандартное оружие египетских вооруженных сил, и оно было частью украденного тайника, который попал в Марокко. Он указал им на Альфи.

“Теперь он действительно не в порядке, Хадж, у него нет абсолютно никакого уважения”, - заныл Альфи. Его ливерпульский акцент корежил горло, как будто оно было полно мокроты.

Рахид провел сканером под машиной, под порогами и над сиденьями внутри. Он не собирался разыскивать британских гангстеров; в этом не было особого смысла, поскольку они, несомненно, были вооружены. Он искал устройства слежения или записывающее оборудование. Альфи фыркнул и начал насвистывать бессмысленную мелодию, чтобы продемонстрировать, как ему наскучила рутина.

“ Машина чистая, ” объявил Рахид. Он вызывающе посмотрел на Альфи. Альфи ухмыльнулся ему, как дурак, а затем агрессивно поднял средний палец.

- Пошел ты, Рахид. - Он нервно рассмеялся.

“ Когда вы двое перестанете вести себя как дети, нам нужно заняться делом. Хадж прикурил от спички. Кончик сигары светился красным в темноте. Он глубоко затянулся дымом и выпустил его серым облаком.

“ Дети в багажнике. Они усыплены хлороформом. Альфи подошел к багажнику автомобиля и открыл его. “ Забери их, чтобы мы могли убраться отсюда. Я не выношу здешней вони. Он усмехнулся Рахиду, и марокканец двинулся вперед, разгневанный намеком на то, что от него воняет. Альфи вытащил свой собственный пистолет из наплечной кобуры, и двое мужчин столкнулись друг с другом в мексиканском противостоянии.

“Клянусь Богом, Хадж, я брошу этого придурка”, - прорычал Альфи. Его напарник, Брайан, нервно вытащил пистолет-пулемет Mach 10 и направил его на Рахида. Альфи был на прямой линии огня и отошел от Рахида. Mach 10 был небольшим компактным оружием, но выпускал девятьсот пуль в минуту и славился своей неточностью. Ему совсем не хотелось быть схваченным парой шальных девятимиллиметровых пуль.

“ Джентльмены, пожалуйста, неужели мы должны проходить через этот наполненный тестостероном фарс каждый раз, когда занимаемся бизнесом? Хадж снова затянулся сигарой.

“ Скажи этому придурку, чтобы убрал пистолет, пока я не отобрал его у него и не засунул ему в задницу. Альфи терял самообладание. Ненависть к марокканцам затуманивала его рассудок.

“ Очаровательно, Альфи. Хадж выпустил кольца дыма. - Возьми детей и отдай их Раме, чтобы она позаботилась о них. Она останется с ними.

Альфи отошел от багажника машины, и двое марокканцев отнесли близнецов в фургон для перевозки лошадей. Рама последовала за мужчинами в машину, воркуя с детьми, пока взбиралась по пандусу. Над кабиной водителя было спальное место, достаточно большое, чтобы вместить односпальную кровать и раскладушку. Отделение было скрыто фальшпанелями, снабженными рядами крючков и скоб, на которые затем были надеты кожаные уздечки и седла. Рама брал детей по одному и укладывал их в кроватку. Она обращалась с ними так, словно была их матерью, нежно и любовно. Укладывая детей, она что-то тихо говорила им, но они почти не шевелились. Мужчины задвинули панели кабины и повесили уздечки на крюки. Спрятав груз, они по очереди заводили лошадей обратно в транспортер. К тому времени, как они закончили, между любым потенциальным инспектором и секретным отделением было четыре пятнадцатиметровых мерина. Деревянный пандус в задней части транспортера был задвинут и закреплен болтами. Не сказав больше ни слова, марокканцы завели двигатель, и транспортер blue horse выехал со двора в сторону главной дороги, оставив Рахида и Хаджа наедине с доставщиками.

“ Очень хорошо, джентльмены, еще одна партия успешно отправлена. Хадж хлопнул в ладоши, зажав сигару между стиснутыми зубами. - Есть еще один вопрос, который нам нужно обсудить, Альфи.

Алфи с раздраженным видом захлопнул багажник "Мерседеса". Он подмигнул своему напарнику Брайану.

“Я думал, будет что-то еще. С вами, гребаными наездниками на верблюдов, всегда так бывает”, - усмехнулся Альфи. Он испытывал удачу, но на самом деле ему было все равно. Доставка близнецов принесла бы ему двадцать тысяч, которые были бы переведены на предоплаченную карту Master Card и выданы ему в любую минуту. Он хотел получить карту, а затем хотел уехать. Все это упражнение вызывало у него тошноту. Брайан чуть не забил Джека Ховарта до смерти, и он был бы очень удивлен, если бы тот уже не был мертв. Это был не первый раз, когда он заходил слишком далеко. Этот человек был обузой. Он был ветераном-десантником, уволенным из армии по состоянию психического здоровья, и Альфи мог понять почему. Брайан был психом.

“ Следи за своим языком, Альфи. Хадж глубоко затянулся. Он поправил воротник куртки и подошел к "Мерседесу". “Мне нужно знать, что Джек получил урок, потому что босс очень настаивает на том, чтобы в следующей сделке не было тех же проблем, что в предыдущей”.

Альфи искоса взглянул на Брайана, и Брайан покраснел. Марокканский гангстер не остался незамеченным.

- Какие-то проблемы? - Спросил Хадж.

“Нет, никаких проблем, Хадж”, - ответил Альфи, но выражение его лица противоречило правде.

- Значит, ему сделали выговор?

-Да.

“ Почему я обнаруживаю проблему с этим, Альфи? Хадж пожевал сигару в уголке рта.

“ Как я уже сказал, проблем нет. Алфи выглядел смущенным. Капли пота стекали с висков Брайана на щеки.

“ Брайан, ты выглядишь сексуально, мой друг. Хадж переключил свое внимание на большого экс-Пара.

“ Алфи уже дважды повторил тебе. ” Его голос нервно дрогнул. - Ты что, глухой или что-то в этом роде?

“ Я вижу, у твоей обезьянки такие же хорошие манеры, как и у тебя, Альфи. Хадж холодно посмотрел на него. Он почувствовал, что что-то не так. “Я обеспокоен тем, что наш актив не был полностью уничтожен, Алфи?”

Альфи вздохнул и покачал головой. Он посмотрел на Брайана и пожал плечами. Его загнали в угол, и он знал, что рано или поздно правда выйдет наружу.

“ Послушай, боюсь, Брайан был немного излишне увлечен. Альфи сразу переложил вину на себя.

“ Алфи, ты гребаная травка! Брайан зашипел.

“ Заткнись, Брайан, будет лучше, если мы выясним это в открытую. Альфи улыбнулся Хаджу. “Такие вещи случаются”.

- Надеюсь, вы не хотите сказать, что он мертв?

“ Не совсем. Альфи снова улыбнулся, безуспешно пытаясь пустить в ход свое обаяние Разведчика.

-Алфи, я здесь не в игры играю.

- Я это понимаю.

“ Тогда вы поймете, что мне нужно быть уверенным, что я смогу сообщить своим работодателям, что их очень ценный сотрудник получил выговор, но все еще работает. Хадж выпустил кольца дыма. Мышцы на его подбородке подергивались от напряжения.

“Да ладно, Ховарт - ничтожество, не более того”. Альфи попытался обесценить похитителя детей.

“ То, кто он "есть", не может иметь для меня никакого значения, Альфи. Хадж направился к ним. “Однако он обладает набором навыков, которые чрезвычайно ценны для моих работодателей”.

“ Насколько сильно он избит? Вмешался Рахид.

“ Заткнись, придурок, никто с тобой не разговаривает. ” Брайан направил пистолет-пулемет на Рахида. Рахид в ответ опустил свой пистолет и слегка поднял руки, чтобы успокоить бывшего паралимпийца. Брайан кивнул и снизил скорость до 10 махов.

“Мои работодатели собрали значительную международную аудиторию для своего особого вида развлечений. Джек Ховарт следит за тем, чтобы трансляция велась каждый месяц в обязательном порядке ”. Хадж глубоко затянулся сигарой. Дым был мягким и оказывал успокаивающее действие. Он должен был выяснить, что случилось с их основным поставщиком.

“Я не уверен, что понимаю тебя”, - сказал Альфи. Волосы у него на затылке встали дыбом, а по спине пробежала дрожь.

“Да ладно тебе, Альфи. Я уверен, что ты понимаешь суть”. Хадж становился все более обеспокоенным и раздраженным.

“Нет, честно говоря, я не уверен, что понимаю”. Альфи почувствовал тошноту. Использование слова ‘трансляция’ указывало на то, что дети вообще не попадали в богатые бездетные семьи.

“Тот, кто забирает ребенка, гарантирует нам снабжение”.

“Я не совсем уверен, куда мы направляемся, Хадж”, - Альфи чувствовал, как нарастает напряжение.

“ Все просто, Альфи. Джек Ховарт жив?

- Таким он и был, когда я видел его в последний раз.

- Вероятно ли, что он сможет доставить следующую партию товара через три недели?

“Это спорно”. Альфи вытер лоб рукавом. Одно дело - разглагольствовать о Хадже, но совсем другое - все вместе перечить марокканскому мафиозо. Его жизнь значительно сократилась бы, а смерть была бы медленной и болезненной.

“ Перестань морочить мне голову, Альфи, ” прорычал Хадж. Его самообладание было доведено до предела.

“У него был хороший удар ногой, чего ты и добивался, но Брайан, возможно, зашел слишком далеко”, - пробормотал Альфи.

-Объясни.

“Он был без сознания и кашлял кровью”, - сказал Альфи.

Хадж обошел "Мерседес", попыхивая сигарой. Он остановился перед Альфи и выпустил дым ему в лицо. Альфи отступил назад, но никак не отреагировал. Марокканец прошел мимо Рахида и фыркнул. Приближаясь к Брайану, он в притворном смятении качал головой. Большой Пара не мог встретиться взглядом с Хадж. Несмотря на то, что он был гораздо крупнее Хаджа, он был напуган. От Хаджа исходила угрожающая аура, которая заставляла его чувствовать себя неловко.

“ Ты много раз видел боевик, да? Хадж обратился к Брайану.

“Да, и что с того, что я это сделал?” Брайан попытался сохранить самообладание. Показывать страх сейчас было бы нехорошо.

- Вы, должно быть, видели много раненых, да?

“Да”.

“Я никогда не был на войне, но видел, как гибнет много людей. Можете ли вы сказать, когда человек вот-вот умрет?”

“О чем ты меня спрашиваешь?” Нервно спросил Брайан.

“ Я задаю тебе простой вопрос. Хадж выпустил дым Брайану в лицо. “ Доживет ли Джек Хоуарт до выполнения своих обязательств перед моими работодателями? Хадж улыбнулся и выпустил дым сквозь фальшивую улыбку.

“Ему понадобится медицинская помощь”, - признался Брайан.

- А что, если он не наткнется на врача?

Брайан промолчал и медленно покачал головой, указывая на худшее. Хадж глубоко затянулся сигарой и посмотрел на тлеющий кончик. Он двигался молниеносно и вонзил горящую сигару в левый глаз Брайана. Брайан закричал и схватился за горящий предмет. При этом он уронил скорость 10 Махов. Хадж нанес ему удар ножом в трахею, и у здоровяка подогнулись колени.

“Ух ты!” Альфи закричал, когда началась атака. Он двигался быстро, но Рахид был проворнее. Он подскочил к нему сзади и выбил пистолет из его руки. Быстрый удар ногой под колени в считанные секунды нейтрализовал Альфи на полу.

“ Где был Джек, когда ты ушел от него? Хадж взял пистолет-пулемет Брайана и переключил его в режим одиночного выстрела. Брайан не ответил; он корчился на полу, зажимая свой разбитый глаз и судорожно хватая ртом воздух.

- Альфи, где был Джек? - спросил я.

“ Он был в фургоне на окраине Уоррингтона. Альфи лежал на спине с поднятыми в знак капитуляции руками, уставившись в дуло пистолета Рашида.

- Сколько времени тебе потребуется, чтобы вернуться туда?

“ Ты что, серьезно? Альфи выплюнул эти слова.

Хадж нажал на спусковой крючок "Маха-10", и толстая девятимиллиметровая пуля попала Брайану в левую ногу. Он закричал, как банши. Выстрел и крики потревожили лошадей в конюшне, они заржали и затопали копытами по бетону. Брайан обругал Хаджа потоком ругательств, которые Алфи даже не смог понять.

- Сколько еще, Альфи?

“ Ради всего святого, Хадж! Около часа. Альфи был напуган так, как никогда в жизни.

“ Ты хоть представляешь, что поставлено на карту? Спокойно спросил Хадж.

“Мне насрать, Хадж, просто оставь его в покое!”

“Более двух миллионов евро ежемесячно”, - объяснил Хадж. Он снова нажал на спусковой крючок, и еще одна пуля пробила левую коленную чашечку Брайана, раздробив кость, порвав связки и раздробив хрящ, когда она отскочила от него.

“Господи Иисусе!” Крик Брайана превратился в тошнотворный вопль. Альфи хотел вскочить и убежать так быстро, как только мог, но он не мог пошевелиться, опасаясь за собственную жизнь. “Остановись!” Он снова закричал.

“Хадж, я вернусь и позову Джека, только прекрати это сейчас же”, - взмолился Альфи. Он взглянул на своего раненого коллегу и поморщился, увидев, что под ним растекается темная лужа крови.

“Гарантированные два миллиона евро каждый месяц. Легкие деньги для всех, разоренные этой гориллой”. Хадж выпустил третью пулю. Пуля пробила его левый локоть и раздробила сустав на дюжину осколков. Рука выгнулась назад в неправильном направлении. Брайан закричал от боли и, извиваясь, как угорь, пересек конюшенный двор.

“Хадж, ты убьешь его, пожалуйста, остановись, я сделаю все, что ты попросишь”. Альфи подумал, что для Брайана уже слишком поздно. Он больше беспокоился о своей собственной безопасности.

- Альфи, ты можешь сказать, когда человек при смерти?

“ Да, Хадж. Да, я могу, пожалуйста, остановись, мы совершили ошибку. Альфи закрыл глаза, когда Хадж снова поднял автомат.

“ Как ты думаешь, Алфи, Джек умирает? Хадж обошел корчащееся тело Брайана.

“ Нет, Хадж. Я сейчас вернусь и отвезу его к врачу. Альфи уставился в ночное небо. Облака лениво плыли с востока на запад. Между ними мерцали яркие звезды. Ему хотелось быть там, наверху, с ними. Он шагнул в мир, который был слишком страшен для него. Он был не прочь немного подурачиться за марокканцев, но ситуация выходила из-под контроля.

“ Я предлагаю тебе уйти сейчас, Альфи. Немедленно. Хадж говорил спокойно. Он не сводил глаз с Брайана.

Рахид помахал пистолетом у него перед лицом, показывая, что Алфи должен встать. Он встал на дрожащие ноги, его колени, казалось, могли подогнуться в любую секунду.

- А что насчет Брайана? - спросил я.

“Я думаю, он при смерти. Что ты думаешь?” Хадж направил скорость 10 махов на тяжело раненного Пара. Брайан впадал в бессознательное состояние, и его жизненная сила растекалась по двору конюшни к водостоку в центре. Крови было так много, что Алфи не думал, что Брайан долго протянет.

“ Позволь мне отвезти его в больницу, Хадж. - Говоря это, Альфи отряхнул солому и навоз со своего костюма.

“ Не думаю, что это хорошая идея. Хадж снова нажал на спусковой крючок, и череп Брайана взорвался, как спелая дыня. Серое мозговое вещество, смешанное с вязкой кровью, алым шлейфом растеклось по бетону. “ Брайан никуда не денется. Он мертв, Алфи.

У Альфи подогнулись колени, и его вырвало. Его вырвало снова, но ничего не вышло. Зрелище того, что его напарник все еще корчится в предсмертных судорогах, было невыносимо. Он чувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Рахид схватил его за локоть и грубо поднял на ноги. Он схватил его за шиворот, повернул голову к изуродованному телу своего друга и заставил посмотреть на отвратительную сцену.

“ Скажи мне, Альфи. Хадж подошел к нему. - Как поживает твой отец?

-Что? -спросиля

“ Ты слышал меня, Альфи. Хадж был теперь в футе от его лица. Альфи почувствовала запах лосьона после бритья Armani, смешанный с резким запахом сигар в его дыхании.

- А как же мой отец? - спросил я.

- Как он? - спросил я.

- С ним все в порядке, Хадж. - Альфи попытался вырваться из рук Рахида, но он был сильно ослаблен шоком, а хватка марокканца была крепкой.

- Вы по-прежнему водите его по воскресеньям в Британский легион?

Альфи снова попытался высвободиться, но его крепко держали. Хадж больно ткнул его стволом Mach 10 в подбородок. Теперь его лицо было всего в нескольких дюймах от меня.

“ Он задал тебе вопрос, придурок. Рахид сильно потянул его за воротник, душа его.

“ Да, Хадж, я по-прежнему приглашаю своего отца выпить в воскресенье днем. Альфи перестал сопротивляться. Разговор о своем пожилом отце-инвалиде заморозил его до глубины души. Он не был уверен, к чему все это приведет, но знал, что скоро все станет значительно хуже, чем уже было.

- Он живет в Вултон-Виллидж с твоей матерью, да?

“ Что? Альфи не осмеливается ответить.

“ Ты слышал его. ” Рахид потуже закрутил воротник. - Они живут в Вултон-Виллидж, в бунгало рядом с парком.

-Да.

- Он ходит с палкой, да?

“ Откуда, черт возьми, ты все это знаешь? Альфи был ошеломлен.

“ Потому что мы профессионалы, Альфи, в отличие от твоего покойного друга, ” прорычал Хадж ему в лицо.

“ Ладно, ладно. Он ходит с палкой. Альфи почувствовал, что его глаза наполняются слезами.

“ Ну, если ты не хочешь толкать его за воскресной пинтой пива в инвалидном кресле, тогда тебе лучше побыстрее отвезти Джека к врачу. Хадж очень медленно произнес эти слова. - Если Джек умрет, я отправлю Рахида в Вултон-Виллидж, и он отрубит ноги твоему отцу на глазах у твоей матери, понял, Альфи?

Альфи утвердительно кивнул головой, и слезы, выступившие у него из глаз, потекли по лицу. Его снова вырвало, и на этот раз густая желтая желчь брызнула на его костюм спереди. Хадж был не из тех людей, с которыми можно шутить при любом напряжении воображения, и Альфи знал, что он серьезно собирался причинить боль своему отцу. Он открыл Ящик Пандоры, который угрожал всему, что было для него дорого, и все из-за жадности, из-за денег, в которых он на самом деле не нуждался. Пока что события ночи не укладывались у него в голове.

Действительно ли он взял двух спящих детей в багажнике своей машины и передал их самым безжалостным людям, которых он когда-либо встречал, чтобы они подверглись сексуальному насилию перед международной аудиторией педофилов? Мысли в беспорядке проносились в его голове. Грубые руки подтолкнули и потащили его к водительской дверце "Мерседеса". Он почувствовал, как открылась дверца, и больно ударился головой о крышу, когда его втолкнули в машину.

“ Альфи, ” зарычал на него Хадж. Он чувствовал себя так, словно попал в гигантскую стиральную машину, включенную для отжима.

“ Алфи! Сильная пощечина на мгновение вернула его в реальный мир.

“ Иди и убедись, что Джек жив и достаточно здоров, чтобы доставить следующую партию. Хадж посмотрел ему прямо в глаза, и Альфи увидел в них безумие. Он выглядел так, словно наслаждался каждой минутой своей боли и подпитывался своей паникой. - Алфи, убедись, что полиция не замешана и что они не знают, кто он такой.

“ Я сделаю это, Хадж, ” прохрипел Альфи. Он кивнул, и слезы закапали с его подбородка на грязный костюм. Альфи бросил последний взгляд на Брайана, прежде чем закрыть водительскую дверь и включить первую передачу. Один незрячий глаз обвиняюще уставился на него. Другой откатился к решетке, когда его голова взорвалась. Хадж лучезарно улыбнулся, когда Альфи тронулся с места по дороге, ведущей к ферме. Обратная дорога обещала быть долгой, чтобы убедиться, что ‘похититель детей’ не умер в своем фургоне. Альфи знал, что его жизнь и жизни тех, кто ему дорог, зависят от того, как быстро он доберется туда.

Глава шестнадцатая

Джек Ховарт то приходил в сознание, то терял его, когда волны боли захлестывали его. Он открыл глаза и попытался собраться с духом. Запекшаяся кровь запеклась у него на лице и во рту, а в животе появилась тошнотворная боль. Воспоминания о событиях вечера нахлынули на него. Близнецов похитили, а его самого жестоко избили, но он был жив, и это было главное. Ему требовалась медицинская помощь, в этом он не сомневался. Его разорванное яичко распухло до размеров апельсина, и даже малейшее движение вызывало невыносимую колющую боль во всем теле. Его мобильный телефон все еще был у него в кармане. Он вытащил его, вызвав новую волну острой боли в паху. Он застонал и задержал дыхание, пока боль не утихла. Джек посмотрел на экран телефона и понял, что прошло два с половиной часа и что у него шесть пропущенных звонков, все с одного и того же номера: Альфи Леснера.

Джек снова закрыл глаза, почувствовав приступ тошноты. Фургон, казалось, сомкнулся вокруг него, угрожая задушить. Лица детей, которых он душил на протяжении многих лет, всплывали в его сознании и исчезали. Они осуждающе смотрели на него пустыми глазами. Он не мог вспомнить, сколько их было, когда он превратил свои сексуальные извращения в прибыльный бизнес. Джек был умным человеком, всегда придумывавшим новые и изобретательные способы привлечь внимание детей и отвлечь их опекунов. Некоторые из них работали лучше, чем другие. Щенки и сладости привлекали детей младшего возраста, но дети постарше в наши дни гораздо более подозрительно относились к незнакомцам. Джек был хамелеоном и адаптировал свои методы к своему нынешнему окружению. Его использование реквизита, такого как детские бассейны, веревочные качели и даже велосипеды, оставленные анонимно, всегда приносило дивиденды. Обнаружение марокканцев изменило все. Много лет он был сексуальным хищником, но теперь превратил охоту в науку. Деньги были полезны, но сейчас им двигал азарт погони. Сексуальные позывы были утолены его успехом в поимке детей на заказ. Завибрировал мобильный телефон, отвлекая его от тревожных мыслей. Он нажал зеленую кнопку.

“ Джек? Шотландский акцент Альфи звучал обеспокоенно.

“ Чего ты хочешь? Голос Джека был хриплым и невнятным. Он был сбит с толку тем фактом, что нападавшие вступали в контакт.

- С тобой все в порядке, Джек?

“ Никогда не чувствовал себя лучше, ” саркастически прохрипел Джек. - Чего ты хочешь?

“Я возвращаюсь, чтобы отвезти тебя в больницу”. Альфи был вне себя. События на конюшенном дворе сильно выбили его из колеи.

“ Это мило с твоей стороны. ” Джек ухмыльнулся в темноте сквозь измазанные кровью зубы. - Тогда, я полагаю, Хадж был недоволен тобой?

“Я в получасе езды, просто держись”, - прорычал Альфи. Он был до глубины души потрясен жестоким убийством Брайана, но еще больше встревожен тем фактом, что его обманом заставили помогать международной банде педофилов, торгующих детьми.

“ Ты лгал мне, Джек. Альфи чувствовал себя глупо, говоря это, но он не мог поверить, насколько легковерным он был.

- Ты действительно думал, что всех этих детей собираются усыновить, Альфи?

“ Да, я это сделал, больной ублюдок. Я знал, что ты гребаный извращенец, но не думал, что ты можешь пасть так низко. Альфи хотел убить его, а не оказывать медицинскую помощь. Проблема заключалась в том, что угроза Хаджа причинить вред его родителям все еще отдавалась эхом в его голове, наряду с мысленным образом посмертной маски Брайана.

“ Алфи, ты действительно верил в то, что я тебе сказал? Да ладно, ты хочешь сказать, что сомнения никогда не приходили тебе в голову? Голос Джека срывался, дыхание было затрудненным.

“ Ты болен, Джек. Альфи трясло, когда до него начала доходить реальность того, что он натворил. У него была большая семья, и видения того, как его любимых племянников и племянниц похищают и над ними издеваются, вызывали у него насмешки.

- Ты так же виноват, как и я, Альфи, держу пари, что тебе самому нравились некоторые из них, а?

“ Пошел ты, Джек. Ему показалось, что он слышит, как Джек поперхнулся, но он понял, что тот посмеивается про себя. Альфи с отвращением посмотрел на мобильный телефон и повесил трубку.

“ Пока, Альфи, ” усмехнулся Джек в темноте. Он закашлялся, и густой комок свернувшейся крови и мокроты заполнил его рот. Он выплюнул отвратительную жидкость на пол, и это усилие вызвало у него острую боль в животе, от которой на глаза навернулись слезы. Хадж, должно быть, заставил Альфи вернуться и оказать ему медицинскую помощь. По крайней мере, марокканцы ценили его мастерство. Была большая проблема, над которой ему нужно было подумать. Марокканцы приказали избить его. Он не мог принять этого ни от кого, он достаточно долго страдал от рук других, будучи мальчиком, и он точно не потерпит этого сейчас. Они также заказали электронную маркировку его автомобиля. Джеку это не понравилось. Он больше никогда не будет ничьей марионеткой. Марокканцы проявили к нему неуважение и обращались с ним как с обычным наркоторговцем, который продавал им наркотики. Он был лучше этого, умнее этого, и он снова потребует их уважения. Вначале он имел дело непосредственно с ними, но теперь, когда поставки стали регулярными, они настояли, чтобы он имел дело с их приспешниками. Джек больше не был готов этим заниматься. Дни, когда его били и издевались без всякой компенсации, давно прошли. Он решил сам взять ситуацию под контроль. Джек набрал три цифры на своем мобильном телефоне и нажал вызов: девять, девять, девять. Он гортанно рассмеялся в темноте.

“Здравствуйте, служба экстренной помощи, какая услуга вам требуется?” Ответил оператор, голос звучал роботизированно и незаинтересованно.

“ Мне нужна скорая. На меня напали, я тяжело ранен, - прохрипел Джек.

- Ты можешь сказать мне, где ты находишься?

- Я в своем фургоне, припаркованном на стоянке возле Уолтон-Гарденс, на окраине Уоррингтона.

- Ты знаешь название дороги, по которой едешь?

“Честер-роуд”.

“Сейчас выезжает машина скорой помощи. Я соединю вас с полицией, пожалуйста, подождите”. На секунду на линии повисла тишина.

- Служба спасения Чеширской полиции, могу я узнать ваше имя, пожалуйста?

“Джек Ховарт”.

- На тебя напали? - спросил я.

- Да, он ударил меня ногой, и я довольно серьезно ранен.

- Ты знаешь, кто напал на тебя, Джек?

- Да, его зовут Альфи Леснер, и он возвращается, чтобы прикончить меня.

“ Ладно, Джек, сохраняй спокойствие. Откуда ты знаешь, что он вернется?

- Он позвонил мне.

- Мы будем там через несколько минут, Джек.

- Будь осторожен, потому что он вооружен.

- Чем он вооружен, Джек? - спросил я.

- У него есть пистолет.

- Ты уверен? - спросил я

-Да.

- В тебя стреляли? - спросил я.

- Нет, у меня сильно болит живот и пах.

- Как далеко, по его словам, он был?

- Он сказал, что будет через полчаса.

“ Ладно, Джек, расслабься. Мы вышлем вооруженный отряд реагирования для твоей защиты. Ты знаешь, на какой машине он ездит?

- Это был темный “Мерседес”.

“О'кей, Джек, это очень полезно”.

- Есть еще кое-что, - прохрипел Джек.

- В чем дело? - спросил я.

- Он забрал этих детей.

На линии повисло потрясенное молчание.

- Какие дети, Джек?

“ Он забрал близнецов из Озерного края. Близнецов, которых всю неделю показывали в новостях. Джек снова закашлялся кровью и мокротой. “Он забрал их”.

- Откуда ты это знаешь, Джек? - спросил я.

- Он остановился в моем фургоне и привез их сюда, я ничего о них не знал, пока он с ними не появился.

- Когда ты их увидел, Джек?

- Два часа назад он напал на меня именно поэтому, потому что я их видел.

- Дети все еще там, Джек? - спросил я.

“Нет, я думаю, он забрал их в машине, меня избили до потери сознания, так что я не могу быть уверен”, - пролепетал Джек, и боль пронзила его тело. Поврежденное яичко пульсировало раскаленной добела болью, пот стекал по его лицу, заливая глаза.

“ У тебя есть какие-нибудь предположения, Джек, куда он их отвез? ” полицейский оператор пытался получить от раненого как можно больше информации. Он понятия не имел, насколько серьезно пострадал, и не было никакой возможности узнать, будет ли он еще жив, когда приедет скорая помощь.

“ Я не знаю. ” Джек ухмыльнулся в темноте, и ему пришлось прикрыть трубку рукой, чтобы оператор не услышал его смешка. Движение вызвало вспышку боли, которая пронзила его от паха до мозга. Он застонал от боли.

- С тобой все в порядке, Джек?

“ Нет, пожалуйста, поторопитесь. Джек нажал красную кнопку и закончил разговор. Он свернулся калачиком в позе эмбриона и попытался заглушить боль, ожидая прибытия скорой помощи. Обвинения, которые он выдвинул по телефону, привлекли бы армию вооруженных полицейских к маленькому каравану. Фургон "Транзит" был мастерски очищен от любых улик и ДНК. Все следы пребывания детей в его фургоне были стерты, так что остались только улики в спальне, доказывающие, что они там вообще когда-либо были.  Альфи попадет прямо в их лапы и не поймет, что на него нашло, пока не станет слишком поздно. Джек по опыту знал, как полиция обращается с педофилами, и снова усмехнулся сквозь боль, представив выражение лица Альфи.

Глава Семнадцатая

Танк сидел на переднем пассажирском сиденье вертолета оперативной группы. Уличные фонари внизу казались желтыми драгоценными камнями, пришитыми к одеялу из гагата. Он издал приказ о розыске под красным кодом, который предусматривал, что каждое полицейское подразделение в шести ближайших округах в радиусе трех часов езды должно было прислать свои вертолеты. Им было поручено найти белый транзитный фургон, который использовался для буксировки белого четырехместного лунного каравана. Грейс и команда по сбору улик часами рылись в полицейских отчетах, и все время всплывало одно и то же описание жилого помещения Джека Ховарта. Они должны были предположить, что он все еще ездит на том же автомобиле и все еще живет в фургоне той же модели. Они предсказали, что он будет припаркован где-нибудь в отдалении, и поэтому в обязанности полиции входило использовать тепловизионные сканеры для поиска близнецов и их похитителя, сканируя все передвижные дома, которые они обнаружат. Танк реквизировал вертолет оперативной группы в слабой надежде, что они могут на что-нибудь наткнуться. Шансы найти их были невелики и становились все меньше с каждым прошедшим часом. До сих пор все ничего не понимали, пока по радио не загудело сообщение экстренных служб Чеширского подразделения.

- В чеширскую полицию поступил звонок по поводу близнецов. Когда поступила информация, пилот повернулся к Танку.

“Настройся на их группу, я хочу услышать, что происходит”, - приказал Танк.

- Вас понял, “скорая помощь" и группа вооруженного реагирования были направлены к фургону, припаркованному на Честер-роуд, на окраине Уоррингтона. Пилот передавал сообщения по мере их развертывания.

“ Как далеко мы находимся? Танк взглянул на часы.

- Мы как минимум в двадцати пяти минутах езды отсюда.

- Звонивший сказал, что близнецы там?

“ Отрицательно, он сказал, что они были там раньше, но их увезли куда-то еще. Звонивший - Джек Ховарт.

Тэнк подключил устройство связи к своему шлему, чтобы слушать сообщения в режиме реального времени. На место происшествия прибыли скорая помощь и группа вооруженного реагирования. Бригаде скорой помощи было приказано подождать на безопасном расстоянии от автофургона, пока полиция не очистит территорию. Вооруженные полицейские находились снаружи автофургона. Танк следил за их продвижением.

“ Подразделение номер один, проверьте фургон. Приказал командир группы.

- Вас понял. ” На мгновение воцарилась тишина. - Машина заблокирована, кабина водителя свободна.

- Второе подразделение, заходите в фургон.

- Дверь заперта, сэр.

-Вас понял, форсируйте.

Связь замолчала, поскольку вооруженное полицейское подразделение выполнило свою работу быстро и эффективно.

“ Как долго? Танк спросил пилота.

“Пять минут, уже недалеко”, - ответил пилот. Танк мог видеть мерцающие желтым огни Уоррингтона справа от него. Казалось, они будут тянуться бесконечно, пока не смешаются с массой огней Большого Манчестера Вдалеке. Слева были поля для гольфа и акры сельскохозяйственных угодий. Слева земля под ними была чернильно-черной, нарушаемой лишь странными скоплениями электрических лампочек тут и там. Коммуникаторы снова ожили.

“Мы внутри фургона, сэр, и вокруг никого. Есть один пострадавший. Его состояние критическое. Лучше срочно вызовите сюда ребят из ”скорой помощи". - Доложил командир группы реагирования своему вышестоящему офицеру.

“Вас понял”, - последовал ответ. “Дайте бригаде скорой помощи зеленый свет”. Танк мог видеть мигающие синие огни на близком расстоянии, когда они приближались к месту происшествия.

“ Подведите меня как можно ближе, ” приказал Танк. Пилот повел вертолет над площадкой, а затем резко накренился на фарватер гольф-клуба Уолтон. Нисходящий поток взметнул в небо листья и бункерный песок. Танк открыл пассажирскую дверь и выпрыгнул. Он пригнулся и побежал в сторону мигающих огней.

“ Кто, черт возьми, в вертолете? Раздался голос по полицейской связи.

“Это не наш, сэр”, - последовал сбивчивый ответ.

Танк трусцой пересек ухоженный фарватер, пока не достиг рощицы. Узкая тропинка вела сквозь них к забору по периметру. Он перепрыгнул через деревянные ворота, ведущие на главную дорогу, и направился к патрульной машине. Она была припаркована в двухстах ярдах от фургона. Детектив-инспектор Алек Рамзи стоял с открытым ртом, когда он приблизился. Поверх спортивного пиджака, рубашки и галстука на нем была утепленная воздушная куртка. Мода не была его сильной стороной. Танк узнал в нем офицера, с которым раньше имел дело. Их предыдущие встречи никогда не были вежливыми или приятными, и, судя по выражению его лица, у Танка не было причин полагать, что эта встреча будет какой-то иной.

“ Что, черт возьми, привело вас сюда? - Спросил Алек. “ Между прочим, я инспектор Рамзи, старший офицер по этому делу. Что ты здесь делаешь?”

“Мне нужно знать все, что вам известно о состоянии Джека Ховарта”, - ответил Танк, уводя детектива подальше от его коллег.

- Оперативная группа не имеет здесь юрисдикции, и ты это знаешь, - запротестовал Алек.

“Мы с тобой оба знаем, что я могу справиться с этой сценой одним телефонным звонком”. Танк говорил тихо, чтобы не привлекать слишком много внимания. Контртеррористическим подразделениям всегда предоставлялся приоритетный доступ по сравнению с традиционными правоохранительными ведомствами, к большому неудовольствию подразделений в форме.

“ Почему тебя это заинтересовало? Алек нахмурился, и глубокие морщины прорезали его лоб.

“ Давай просто скажем, что нам нужно срочно поговорить с Ховартом. Когда Танк закончил фразу, машина скорой помощи умчалась в сторону городской больницы общего профиля, завывая сиренами и мигая синими огнями.

“ Он там, сзади. ” Алек указал вслед мчащейся машине скорой помощи. Он саркастически усмехнулся.

- Что вы можете рассказать мне о его звонке?

“Почему, агент Тэнкерсли?” Ответил Алек, возвращаясь к своим людям, устав от вмешательства агента по борьбе с терроризмом.

“ Забудь об этом, - Танк достал свой мобильный телефон и набрал номер. - Я буду контролировать эту сцену через тридцать секунд.

“ Ладно. Алек замахал руками. Кровь закипела у него в голове, но он не хотел, чтобы у него забрали место преступления. Это было громкое дело, и он хотел держать его в руках как можно дольше. На подобных делах делались и ломались карьеры. Он повернулся и пошел к фургону, на ходу махая своим людям. Люди в форме начали удаляться от места происшествия в хорошо отрепетированной последовательности действий. Полицейские машины, находившиеся на месте происшествия, были отогнаны и скрыты из виду.

“ Что происходит? - Спросил Танк.

“ Джек Ховарт позвонил нам и сообщил о серьезном нападении, ” начал Алек. Он повел Танка в конец сцены, за фургон "транзит". Шестеро вооруженных полицейских в полных черных бронежилетах были готовы и чего-то ждали. Хотя танк и не был уверен, чего именно.

-А что это за железо такое? - спросил я.

“ Это мой сержант, Уилл Нейлор, - коротко представил их Алек, когда они подошли к живой изгороди. Танк даже не взглянул на него, не говоря уже о том, чтобы признать.

“Ховарт назвал нам имя нападавшего и сказал, что возвращается, чтобы прикончить его”, - продолжил Алек.

“ Ты думаешь, он вернется? - Спросил Танк.

“Ну, это все зависит от того, спугнул его твой гребаный вертолет или нет”, - прорычал ему Уилл. “Мы могли бы поднять флаги, если бы знали, что ты придешь, чтобы все испортить”.

“ Зачем ему возвращаться к нападению? Танк проигнорировал очевидный выпад в его адрес.

“Ховарт обвинил нападавшего в похищении близнецов Келли, вот почему он напал на него. Должно быть, он в панике переместил их, и теперь возвращается, чтобы прикончить единственного свидетеля. Алек объяснил свою теорию.

“Я на это не куплюсь”, - сказал Танк скорее самому себе, чем кому-либо другому. Он знал, что ДНК Ховарта была найдена на территории лагеря, но он не мог сказать полиции, что ему это известно. По крайней мере, пока.

“ Послушайте, агент Тэнкерсли, ” прошипел Алек. - Мне наплевать, что вы покупаете, а что нет. Я все еще понятия не имею, что вы здесь делаете, но пока вы здесь, вы не будете вмешиваться в работу на моем месте преступления.

“Кого облапошил Ховарт?” Танк знал, что происходили какие-то махинации.

“ Имя, которое он нам назвал, было Альфи Леснер. Алек не выдал больше, чем было необходимо.

“ Ты прогнал его по своим записям? Танк нажал на спуск.

“ Знаешь, мне это никогда не приходило в голову, возможно, нам следует сделать это, когда мы вернемся на станцию.

“Это хорошая идея”, - саркастически добавил Уилл. Он недоверчиво покачал головой. “Конечно, есть, за кого ты нас принимаешь, гребаных дилетантов?”

“ Послушай, я не пытаюсь испортить тебе настроение. Мне нужно знать то, что знаешь ты, и тогда твое драгоценное место преступления будет в твоем полном распоряжении. Танк попытался загладить обиду, которую он нанес.

“Он мелкий торговец наркотиками из Ливерпуля, ранее судимый за нападение, мошенничество и хранение с целью сбыта. Мы не знаем, на кого он работает, но мы точно знаем, что это не одна из банд из Ливерпуля, ” Алек понизил голос.

- По-моему, это не похоже на типичного похитителя детей, ” цинично прокомментировал Танк. Уилл уже собирался огрызнуться, когда в коммуникаторе раздалось шипение.

“Приближается машина”, - прошептал чей-то голос.

- У вас есть визуальный контроль?

“Подтверждаю, это темно-синий "Мерседес". У вас будет глазное яблоко примерно через двадцать секунд”, - снова прошипело устройство связи.

Автомобиль сделал большой поворот, и его фары осветили стоящие машины. Приближаясь к месту происшествия, он двигался на большой скорости. Водитель с визгом остановил "Мерседес" возле фургона. Все вокруг было забрызгано грязью. Дверь водителя открылась, и Танк услышал шаги, бегущие к фургону. Дверь открылась, и он услышал ливерпульский акцент.

- Джек. Водитель вошел в фургон.

“Вооруженная полиция!” Раздался крик офицеров, находившихся внутри фургона. Несколько офицеров выкрикнули это, набрасываясь на растерявшегося водителя. Танк и детективы вышли из тени и обошли фургон, направляясь к месту ареста.

“ Как тебя зовут? - Спросил Алек мужчину, когда его стащили по ступенькам фургона и грубо надели наручники. Его лицо лежало во влажной траве, и коричневая слизь прилипла к его коже, измазывая лицо чем-то, похожим на грязь.

“Черт возьми!” Мужчина яростно боролся под натиском вооруженных полицейских. “Ты вывалял меня в собачьем дерьме, подвинь меня, оно воняет”.

Алек не смог удержаться от улыбки. “ Невезучий, как тебя зовут?

“Альфи Леснер”, - ответил он. Он выглядел потрясенным и усталым и прекратил борьбу. Когда они подняли его на ноги, он вообще не оказал особого сопротивления.

- А где близнецы Келли? - спросил я.

- Я не понимаю, о чем ты говоришь.

“ Пятилетние близнецы, которых ты похитил из Озерного края? Алек зарычал ему в лицо.

“Я никого не похищал, пошел ты!” Альфи сплюнул, и капля слюны попала Алеку на ворот его пузырчатой куртки; она потекла к его груди. Алек занес руку, чтобы ударить его, но затем передумал вести себя подобным образом в присутствии младших офицеров. Дело было слишком серьезным, чтобы подвергать его опасности.

“У него при себе оружие”. Одетый в форму офицер оперативного реагирования обыскал его и обнаружил спрятанный пистолет.

“ Зачитайте ему его права. Приказал Алек, и Альфи потащили к ожидавшей полицейской машине. Танк наблюдал, как его уводили. Он видел многих мужчин, схваченных при подобных обстоятельствах, и научился понимать их реакцию. Алфи был удивлен, это было очевидно. Он не ожидал, что полиция будет ждать его. Зачем ему это? Кто мог позвонить им, кроме Джека Ховарта или его самого? Альфи бурно отреагировал, когда его обвинили в похищении близнецов из Озерного края, и Танк мог сказать, что это был искренний гнев, а не инсценировка. Когда он сказал, что ничего не знает о близнецах, он солгал, в этом Танк был уверен. Он должен был поговорить с Альфи, прежде чем тот будет обработан и затерян в судебной системе, а затем он должен был поговорить с Джеком Ховартом. Во-первых, он должен был решить, как он собирается добраться до них, и если близнецов перевозили, он должен был сделать это быстро.

“ Я хочу заглянуть внутрь фургона. ” Танк отошел от детективов.

“ Ничего не трогай. Уилл пробормотал себе под нос. Танк покачал головой в ответ на детское замечание. В фургон проникли трое сотрудников скорой помощи и по меньшей мере трое сотрудников подразделения вооруженного реагирования. Теперь адвокат защиты может оспорить любые найденные там улики, поскольку целостность места происшествия была нарушена. У Танка было такое чувство, что Джек Ховарт все об этом знал, и это было одной из причин, по которой он позвонил в полицию.

Он добрался до металлических ступенек, ведущих к фургону, и рассмотрел отпечатки обуви на земле с помощью маленького, размером с ручку, фонарика. Там было несколько наборов отпечатков ботинок. Танк узнал глубокие борозды, оставленные литыми подошвами боевых ботинок, которые носили бойцы подразделения быстрого реагирования. Были и другие следы, в том числе плоские отпечатки, оставленные парадными туфлями. На Альфи Леснере был строгий костюм и начищенные до блеска туфли. Они могли принадлежать ему. Остальная часть земли была разрыта аварийными службами, и там не было ничего, что могло бы ему помочь.

Танк шагнул в узкий дверной проем, и ему пришлось повернуться боком, чтобы сориентироваться внутри. Он нашел выключатель и включил его концом фонарика, чтобы не смазать скрытые отпечатки, которые могли быть оставлены. Фургон был чистым и опрятным, если не считать толстых темных пятен на ковре; все было на своих местах. На светлом ковре и по нижним краям обивки виднелись следы от брызг. Танк мог сказать, что это была кровь, и что она была не из открытой раны. Она была слишком темной и густой, что указывало на то, что ее вырвало выделителем, а не капало из пореза. Кровотечение соответствовало продолжительному нападению на лежащую ничком жертву, причиной могло быть перелом ребер или разрыв желудка. В раковине валялось несколько окровавленных тампонов, вероятно, оставленных работниками скорой помощи после того, как они обработали жертву на месте. В остальном интерьер выглядел на удивление безвкусно. Здесь не было личных вещей, фотографий, украшений, книг или журналов. Танк знал, что это классический признак разумного хищника, сексуального или иного. Многие из его противников-террористов жили точно так же, никогда не оставляя после себя ничего, по чему их можно было бы идентифицировать позже. Он открыл кухонные шкафы, а затем холодильник. Они были пусты.

Тэнк зашагал по коридору к спальням. Запах химического туалета усилился по мере того, как он приближался к спальням. Он открыл первую дверь. Это был туалетный чулан размером с небольшой платяной шкаф. Танк не смог бы воспользоваться удобствами, не оставив дверцу открытой. Запах темно-синего походного дезинфицирующего средства застрял у него в горле. Он закрыл дверь и пошел дальше. Следующая дверь была уже приоткрыта. Тэнк сдвинул ее концом фонарика. Он сунул руку внутрь и включил свет. Комната была пуста, если не считать узкой раскладушки. На ней лежал тонкий матрас и серое шерстяное одеяло из тех, от которых чешется кожа. Это было похоже на тюремную камеру из старого спагетти-вестерна. Если Джек Ховарт спал здесь недавно, то его ДНК должно быть повсюду. Танк вошел в крошечную комнату и осмотрел кровать. Под одеялом лежала темно-синяя надувная дорожная подушка. Танк заметил на ней человеческие волосы. Один конец был черным, вероятно, крашеный, а другой поседел от старости. Несомненно, он принадлежал мужчине возраста Джека Ховарта. Он оставил волосы на месте, поскольку они не могли сказать ему ничего такого, чего он уже не знал. Танк попятился из комнаты, выключил свет и оставил дверь приоткрытой, как он ее и нашел.

Главная спальня находилась по соседству, и вход в нее находился в конце коридора. Он открыл ее и повторил процесс освещения, включив свет концом факела. Комната была оформлена так, что резко контрастировала с остальной частью фургона. Стены были выдержаны в пастельных тонах, розовых и голубых, а на светильнике висел детский мобиль. На кровати лежал пустой спальный мешок. Танк вспомнил показания матери, и она заявила, что близнецов сфотографировали в их спальном мешке. Он склонился над кроватью и изучил материал. Действительно, там были прекрасные светлые волосы. По наличию волос он мог предположить, что близнецов держали в этой комнате. Он не мог уловить в этом никакого смысла. Возможно, Альфи Леснер был соучастником похищения, а затем похитители поссорились, в результате чего Джек Ховарт получил жестокое избиение. Был только один способ выяснить это, и это спросить их. Ему нужно было поговорить с ними обоими, сегодня вечером, а это будет нелегко, особенно теперь, когда они оба были под стражей в полиции. Танк потянулся за своим мобильным телефоном; пришло время ввести какой-нибудь приоритет Оперативной группы по борьбе с терроризмом.

Глава восемнадцатая

Больница общего профиля Уоррингтона

Джек Ховарт проснулся от сильного запаха антисептика. Сквозь пелену анестезии его чувства начали функционировать. Обоняние подсказало ему, что он, вероятно, в больнице. Он чувствовал прикосновение чистого хрустящего хлопка к коже. Боли больше не было, и онемела область ниже пупка. Джек пошевелил левой рукой и услышал металлический скрежет о спинку кровати. На запястье у него был металлический браслет - наручники. Он открыл глаза, и яркий свет стриптиза причинил ему боль. Во рту у него пересохло, и он все еще ощущал медный привкус собственной крови.

“ Он приходит в себя, ” произнес чей-то голос. Он не узнал его.

“Жаль, жаль, что извращенец жив”, - ответил первому другой голос.

“ Я дам знать инспектору и проинформирую медсестру, ” снова заговорил первый голос.

“ Сообщите блондинке-медсестре, ладно? Она в форме. Она может в любой день принять ванну после сна.

“ Ты когда-нибудь останавливаешься? Оставь это, пожалуйста.

“ Можно мне немного воды, пожалуйста? Джек с трудом узнал собственный голос. Во рту и горле так пересохло, что он едва мог говорить.

“ Заткнись, придурок, ” ответил голос. Зрение Джека начало проясняться, и он сфокусировался на толстом констебле, стоявшем рядом с его кроватью. Офицер полиции был одет в черные армейские брюки, ботинки и бронежилет поверх футболки. На бедре у него висел "Глок" в кобуре.

- Я хочу пить, - прохрипел Джек.

“ Мне будет наплевать, даже если ты задохнешься насмерть. Констебль скрестил ноги и взял газету. Джек попытался сесть, но его мышцы все еще были скованы. В палату вошла симпатичная блондинка-медсестра. Она шла быстро, как будто у нее было мало времени, чтобы тратить его впустую. Толстый констебль отложил газету и глубоко вдохнул, чтобы уменьшить выпуклость своего пивного живота. Он улыбнулся ей, разглядывая изгибы ее тела сквозь накрахмаленную темно-синюю форму.

“ Значит, он очнулся? Прощебетала медсестра, даже не взглянув на полицейского.

“ Да, действительно жаль, - усмехнулся констебль. Медсестра проигнорировала его и пощупала пульс Джека. Она сверила его со своими часами.

“ Как ты себя чувствуешь? - Резко спросила она.

“Устал, меня не ценят, мне недоплачивают, и моя жена меня не понимает”. Констебль ответил на ее вопрос, пытаясь пошутить.

Медсестра посмотрела на него как на идиота. - Я разговаривала с пациентом.

“ Я очень хочу пить, сестра, ” прохрипел Джек.

“ Этого и следовало ожидать после наркоза. - Она налила воды из кувшина, стоявшего на прикроватной тумбочке, в бумажный стаканчик и поднесла к его губам. Джек жадно глотнул прохладную жидкость, наслаждаясь тем, как она увлажняет его рот. “ Доктор будет с минуты на минуту. Медсестра выбросила бумажный стаканчик в мусорное ведро, а затем взяла карту в изножье кровати и записала данные Джека в соответствующие графы.

“ Вы не могли бы указать там свой номер, не так ли? ” попытался более прямолинейно подойти полицейский.

- Знаешь, я не уверена, кто худший извращенец, ты или он. - Она холодно посмотрела на него, снова повесив карту, а затем вышла из комнаты, не сказав больше ни слова.

“ Глупая сука, ” пробормотал полицейский.

Не успела она уйти, как дверь снова открылась и вошел усталый на вид врач. Он выглядел слишком молодо, чтобы быть врачом, а его волнистые каштановые волосы были убраны с лица черной резинкой. Его белый халат был распахнут, под ним виднелись выцветшие синие джинсы и темная футболка.

“ Как вы себя чувствуете? Доктор взял карту и, пока говорил, анализировал ее.

“ Онемел, ” прохрипел Джек.

“ Вы счастливый человек, мистер Ховарт, еще немного, и вы потеряли бы оба яичка, - голос его звучал непропорционально радостно по этому поводу.

- Что вы имеете в виду?

“Боюсь, нам пришлось удалить ваше правое яичко, но нам удалось спасти левое, а одно лучше, чем ничего”, - прощебетал он.

“Вот почему я чувствую онемение ниже пояса?”

“Поверь мне, в данный момент лучше оставаться в оцепенении. Я заскочу и увижу тебя утром”.

“ Я все еще чувствую вкус крови в горле, доктор, ” Джек закашлялся. - Я тоже очень хочу пить.

“ Вас довольно сильно избили, мистер Ховарт. Ребро проткнуло ваше левое легкое, но мы вас подлечили, и после некоторого отдыха и восстановления сил вы очень скоро встанете на ноги. Он повесил карту на крючок и вышел из комнаты, не обратив внимания на присутствие полицейского.

“ Жаль, что они не отрезали вам оба яйца, ” подзадорил его констебль и вернулся к своей газете.

“ Медсестра с самого начала тебя раскусила, ” прохрипел Джек. Полицейский покраснел от гнева. Он медленно встал и сложил газету, прежде чем положить ее на стул. Джек напрягся всем телом, когда толстый констебль приблизился к кровати. Он ожидал, что полицейский ударит его за то, что тот посмел насмехаться над ним. Огромная тень заполнила затемненное стекло в двери, и полицейский отступил от кровати.

“ У нас еще будет куча времени для тебя, нонче, - прошипел он, когда дверь открылась. Детектив-инспектор Алек Рамзи вошел в комнату в сопровождении огромного мужчины с бритой головой. Джек переводил взгляд с одного на другого, пытаясь понять, кто они такие и чего хотят.

- Какие-то проблемы, констебль? ” спросил инспектор. Войдя, он снял куртку. Алек чувствовал себя неуравновешенным из-за ситуации, в которой оказался. С одной стороны, Джек Ховарт находился под стражей в полиции, с другой - агенты контртеррористической службы вмешивались в его расследование. Он не мог понять, как и почему они были официально вовлечены. Это была тонкая грань между тем, чтобы позволить им поделиться информацией, и полным проигрышем дела. “Я спросил, есть ли проблема?”

- Нет, сэр.

“ Пойди налей себе кофе, ” приказал Алек. Толстый констебль оглядел Танка с ног до головы. Танк холодно посмотрел на него и ушел, не сказав ни слова.

“ Я ни капельки не рад этому, агент Тэнкерсли, - рявкнул инспектор, когда дверь закрылась. Джек чувствовал враждебность между ними.

“DI?” - Спросил Танк. - Извините, я пропустил ваше имя.

“ Рамзи, Алек Рамзи. Алек ответил спокойно, хотя вопрос его раздражил.

“ Я слышал ваше имя, инспектор, ” быстро заговорил Танк. У него не было времени на этикет. “ Мне нужно с ним поговорить. Где близнецы Келли? Танк проигнорировал детектива и подошел к кровати.

“ Я не знаю, ” Джек покачал головой.

“ Где они были, когда ты видел их в последний раз? Танк прислонился к кровати, и Джек понял, что этот гигант не был офицером полиции. Он не знал, откуда ему это известно, но это было так, и это беспокоило его.

- Их вынесли из моего фургона Альфи Леснер и его дружок-головорез.

-Кто был его другом?

- Я его не знаю.

- Куда они их отвезли? - спросил я.

“ Я действительно не знаю, офицер. Как вас зовут? Джек попытался узнать звание здоровяка.

“ Ты забрал близнецов с Озер, Ховарт, ” сказал ему Танк. Это был не вопрос.

“Нет, я этого не делал, должно быть, их забрал Альфи. Впервые я увидел их, когда он принес их в мой фургон”.

“ Ты лжец; мы знаем, что ты был в лесу. Глаза Танка были спокойными и пронзительными, как у акулы. Выражение лица Джека дрогнуло, и Танк понял, что он снова собирается солгать.

“ Я никогда не был на Озерах, ” Джек снова кашлянул. “ Я осторожен? Он посмотрел на детектива.

Алек покраснел и покачал головой. “Не в данный момент”, - сказал он. Он взглянул на Танка, удивляясь, откуда тот узнал, что Ховарт был в лесу. Что-то было не так. “Вы будете арестованы, как только мы убедимся, что вы достаточно окрепли, чтобы понимать, что происходит”.

- Тогда я не хочу больше ничего говорить, пока не поговорю с адвокатом.

- Оставьте нас, - Танк посмотрел на Инспектора.

“ Боюсь, я не могу этого сделать. Он мой пленник, ” коротко ответил Алек. “ Ты можешь побыть с ним пять минут, но я остаюсь здесь. Это касается тебя и меня, и я хочу знать, что все, что он тебе скажет, попадет в мое расследование, хорошо?

“ Вопросы, на которые мне нужно ответить, связаны с текущим расследованием оперативной группы. Если вы не сможете уделить мне пять минут, я немедленно заберу его из больницы. Танк шагнул к двери.

“ Я даю вам пять минут, агент Тэнкерсли, но я остаюсь здесь, и я серьезно. ” Он положил руку на спинку кровати. “Не сомневайся, что если этот засранец что-то знает, то я тоже хочу это услышать”.

Танк подождал, пока он примет решение, прежде чем снова повернуться к опекуну ребенка. Джек никогда не видел, чтобы какой-нибудь высокопоставленный полицейский отказался от допроса заключенного так легко, как это сделал инспектор, и он знал, что этот крупный мужчина невероятно опасен.

- Мне нужен адвокат, - прохрипел он, пытаясь перехватить инициативу.

Танк подошел к краю кровати и схватил правую ногу пациента. Он поднял ее высоко в воздух, а затем опустил обратно на кровать. Джек почувствовал вспышки боли в каждом нерве своего тела и открыл рот, чтобы закричать. Танк двигался молниеносно и зажал своей огромной рукой рот Джека.

“Черт возьми!” Потрясенный Алек сказал. Он был не прочь провести жесткий допрос, но это было немного чересчур, подумал он.

“ Если ты настаиваешь на том, чтобы остаться здесь, тогда заткнись. ” Танк не смотрел на Алека. “У меня есть твоя ДНК в лесу, и в твоем фургоне есть ясли. Теперь, если ты знаешь, что для тебя хорошо, тогда скажи мне, куда Леснер увез детей ”. Танк говорил тихо и смотрел в глаза похитителя детей, ожидая увидеть реакцию. Он мог видеть страх. “ Сейчас я уберу руку, крикну что-нибудь, и тебя заберут из этой больницы меньше чем через полчаса. Я отправлю вас в албанский центр допросов, который расположен в подземельях тюрьмы восемнадцатого века у черта на куличках. Никто не узнает, что ты там, и никто не будет знать, что они с тобой сделают, но поверь мне, они заставят тебя ответить на их вопросы ”.

В глазах Джека отразились замешательство, боль и страх. Он не мог понять, кто этот человек. Полицейский инспектор сделал, как ему сказали, под давлением, и теперь большой человек угрожал заставить его исчезнуть. Кто обладал такой властью? - Вы не можете это прекратить, инспектор?

“Я пока не уверен, что хочу этого”, - ответил Алек. Если Танку удастся выжать из него информацию, пусть будет так.

“ Тебе бы понравилась Албания, Джек, потому что там много людей произошли от цыган. Голос Танка был холодным и монотонным. Узнавание мелькнуло в глазах Джека, узнавание и еще большее замешательство.

- Ты знаешь цыган, не так ли, Джек?

Глаза Джека расширились, и он покачал головой.

“О, да, это так, потому что ты годами охотился на их детей, извращенец”. Танк сильно сжал его лицо, заставляя его замолчать. Джек начинал паниковать, у него перехватывало дыхание и он корчился от боли. Он также был очень сбит с толку тем, откуда этот грубый человек знал столько, сколько знал он.

“ Албанские следователи и другие заключенные были бы рады провести некоторое время наедине с таким растлителем малолетних, как ты, Джек, особенно с тем, кто охотился на их родственников. Танк позволил его словам осесть, а затем опустил лицо. “Я знал людей, которых допрашивали там годами подряд, Джек. В конце концов, ты бы умолял их убить тебя.

“ Ты не можешь этого сделать, - Джек посмотрел на Алека. - А он может?

“Вероятно, да”, - кивнул Алек. “Самое хорошее в этом то, что никто никогда не признает, что это продолжается, так что ты просто как бы исчезнешь, и давайте будем честны, кому будет насрать, если ты это сделаешь?”

“ Кто вы? - спросил я. Джек ахнул.

“ Я твой самый страшный кошмар, Джек. Итак, куда Леснер увез детей?

“ Я действительно не знаю. ” Джек закрыл глаза и стал ждать боли, но ее не последовало.

“ Будь по-твоему, Ховарт. Танк отошел от кровати и достал свой мобильный телефон. Он набрал номер быстрого набора и приложил трубку к уху. Он стоял спиной к воспитателю. “Это Тэнкерсли. Мне нужна эта выписка из Уоррингтонской больницы общего профиля. Сделай это сейчас. Допрос в Албании с пометкой ”Исполнение". Джек не мог разобрать, что он говорил, но он слышал достаточно, чтобы быть уверенным, что этот человек не валяет дурака.

- Подождите, мне нужен адвокат! - закричал Джек.

“Там, куда ты направляешься, нет адвоката, только боль”, - Танк проигнорировал его и закончил разговор. Он шагнул к двери.

“Подожди, я не знаю, куда он их забрал, честно”, - голос Джека срывался. Он не мог отправиться в иностранную тюрьму, где в глазах всего населения его опознали бы как насильника цыганских детей.               Воспоминания о его ужасном детстве, о боли и унижении, которые он перенес от рук католического священника, нахлынули на него, и он не смог пережить это снова. Он не знал, как этот человек мог угрожать ему расправой, но он знал, что это продолжалось, и он не хотел быть жертвой этого.

“ Мне все равно, что ты еще хочешь сказать, Джек. Я спрошу самого Леснера. Наслаждайся Албанией, Джек, ” Танк открыл дверь. Алек был впечатлен и удивлен этим обменом репликами. Часть его хотела, чтобы агент выбил дерьмо из Ховарта, а другая была разочарована тем, что никакой информации не поступило. Выглянув за дверь, он увидел доктора в конце коридора, разговаривающего с коллегами. Он также разговаривал с Сильвией Лиз, специалистом по связям с семьями. Они замолчали, когда он посмотрел на них, и она указала на него.

“ Хорошо, я тебе скажу, ” прохрипел Джек.

“ Начиная с этого момента, у тебя есть шестьдесят секунд. Танк закрыл дверь и повернулся к нему лицом. Между ног Джека расползалось багровое пятно. Танк подумал, что у него лопнули швы. "Позор", - подумал он.

“ Детей купил марокканский гангстер, который называет себя Хадж, ” начал он.

- Так ты все-таки забрал их?

- Нет, должно быть, их забрал Альфи.

- Твоя ДНК была найдена в лесу, Джек.

“ Какая ДНК? Алек шагнул вперед, но Танк проигнорировал его. - Я спросил тебя, какая ДНК?

“ Ты нашел это на записывающем оборудовании? - Спросил Джек. “Я знала, что рано или поздно они это найдут, но я была так уверена, что там чисто”.

Танк молчал и ждал, когда он продолжит. Алек решил подождать. Он мог расспросить агента о загадочной ДНК позже. На данный момент он хотел услышать все, что собирался сказать Ховарт.

“Алфи украл это из моего фургона”. Джек пытался скрыть историю, которую он рассказал бы полиции, если бы у него была такая возможность.

- Куда он увез детей, Джек, “последний шанс”?

- Альфи забрал их и продал Хаджу, - солгал Джек.

- Как настоящее имя марокканца? - спросил я.

“Хадж Ахмед”, - ответил Джек. Танк набрал имя в своем телефоне и отправил его Грейс, разговаривая с опекуном ребенка. Она возьмет его и прогонит по их файлам, пока он продолжит свой допрос.

- Куда они их везут? - спросил я.

“Марокко”.

- Как они их перевозят? - спросил я.

- Я действительно этого не знаю.

“Как вы связываетесь с Хадж?”

- Нет, я уже говорил тебе, что их продает Альфи, а не я.

- Так откуда вы знаете, что они вывозят их в Марокко?

- Мне сказал Альфи. - Глаза Джека метнулись влево, когда он говорил, показывая, что он придумывает свои ответы, лжет.

Танк посмотрел на него и медленно покачал головой. Кровавое пятно быстро расползалось между ног похитителя детей, но он, казалось, не обращал на это внимания.

“ Я сейчас поговорю с Леснером, и если ты солгал мне, я вернусь и убью тебя. Танк подошел к краю своей кровати.

- Ты не можешь убить меня, - прохрипел Джек.

“ Я могу, и я сделаю это. Танк наклонил тяжелую металлическую кровать, как будто она была сделана из картона. Джек отчаянно замахал руками, пытаясь сохранить равновесие, но сила тяжести взяла верх над ним, и он остался висеть на запястье, свисающем с края кровати.

“ Сестра! Помогите мне! Джек закричал так громко, как только позволяло его пересохшее горло. - Сестра!

Дверь открылась, и вбежала светловолосая медсестра. Доктор последовал за ней. Толстый констебль и Сильвия Лиз стояли в дверях, разинув рты от увиденного. Джек все еще пытался удержать равновесие, и его ноги скользили в крови по кафельному полу.

“ Что, черт возьми, происходит? ” спросила медсестра, пытаясь уложить Джека обратно на кровать.

“ Он поскользнулся, пытаясь дотянуться до воды. Танк прошел мимо нее и направился к двери.

“ Инспектор, что случилось? - Что случилось? - спросил доктор, подходя, чтобы помочь медсестре поправить сопротивляющегося пациента.

“ Как он и сказал, он поскользнулся. Алек пожал плечами.

Танк вышел из двери в коридор. Толстый констебль преградил ему путь. - Если ты не хочешь пить свои батончики “Марс" через соломинку в течение следующих шести недель, тогда тебе нужно убраться с моего пути. Танк посмотрел на него сверху вниз. Он тяжело сглотнул и отступил в сторону.

“ Мне нужно перекинуться с вами парой слов, агент Тэнкерсли, ” прорычал Уилл Нейлор. Он разговаривал с Сильвией Лиз в коридоре.

“ Где вы держите Альфи Леснера? Танк повернулся к нему лицом.

“ Почему вы не сказали, что близнецы Келли были внуками майора? - Спросил Уилл. “И что же это за ДНК, которую вы нашли?”

Танк посмотрел на Сильвию Лиз, и ему не нужно было спрашивать, откуда взялась эта ценная информация.

- Они нашли улики в лесу, - подлила масла в огонь Сильвия.

- На пару слов” прямо сейчас! Сказал Алек, указывая в коридор. Они все вышли из палаты, оставив медсестру и молодого врача ухаживать за истекающим кровью пациентом. Она нажала кнопку тревоги, чтобы вызвать помощь, и другие врачи побежали к ним по коридору. “У вас здесь нет юрисдикции, если вы действуете исключительно как линчеватель”. Начал Алек. “Я искренне сочувствую майору, но это не помогает нам найти его внуков”.

“ Где вы держите Альфи Леснера? Танк повторил свой вопрос.

“ Ты меня слушаешь? Сердито сказал Алек. “Я мог бы арестовать вас прямо сейчас за то, что вы сделали до сих пор”.

Тэнк решил сократить свои потери и уйти, но у Алека были другие идеи. Он схватил Тэнка за руку и потянул его назад. “Я хочу, чтобы вы передали каждую крупицу улик, которые вы взяли с места преступления, а затем вам с майором нужно держаться подальше от моего расследования, вы меня слышите?”

Тэнк высвободил руку и молча отвернулся. Нельзя было терять времени, споря с инспектором о жеребьевке. Ему нужно было добраться до Альфи Леснера.

Глава Девятнадцатая

Хадж

Хадж наблюдал, как Рахид и его люди поливают двор конюшни из шлангов каустической содой. Тело Брайана засунули в большую бочку из-под масла и подожгли с пятью галлонами неэтилированного и бочкой дизельного моторного масла. Оно горело часами, не оставляя ничего, кроме серого пепла и черной жижи. Это было бы выброшено в реку, протекающую через сельхозугодья. Это простой, но эффективный способ избавиться от врагов, и они уже много раз пробовали его раньше. От этого запаха Хаджа затошнило; он был сладким, как подгоревшая свинина.

- Рахид! - крикнул Хадж.

Жилистый невысокий мужчина прокричал серию инструкций своим людям, а затем подбежал к Хаджу.

- Да, босс.

- Альфи арестован.

- Откуда ты знаешь? - спросил я.

- Мне только что позвонил наш человек в отделе опеки.

- А как насчет Ховарта? - спросил я.

“ Он не уверен, но думает, что его, возможно, увезли в больницу. Хадж закурил сигарету и глубоко вдохнул дым.

- Ты думаешь, они заговорят?

- А ты веришь?

“Они могут все испортить, если сделают это”. Рахид не хотел возвращаться в Марокко, но и в тюрьму садиться тоже не хотел.

Хадж наблюдал, как пламя вырывается из бочки с маслом, а горящие угли поднимаются высоко в ночное небо.

“Было бы достаточно легко вытащить Ховарта из больницы, но как мы заберем Альфи из полицейского участка?” Хадж задумался.

- Для этого потребовалась бы целая армия мужчин, Хадж.

“Ты прав, это было бы невозможно, но мы должны помешать ему говорить”.

- В тюрьме его было бы легко ударить.

- Это было бы слишком поздно, Рахид.

- Что еще мы можем сделать? - спросил я.

“Если бы им пришлось его перевозить, мы могли бы вытащить его из тюремного фургона, верно?” Хадж размышлял, наблюдая за прыгающими языками пламени. Плоть хрустела, а кости раскалывались от сильного жара.

“ Легко, но зачем им его перемещать? Рахид проследил за взглядом своего работодателя, устремленным на прыгающие языки пламени, и улыбнулся. Они оба рассмеялись и кивнули в знак согласия. “Я вижу, они собираются разжечь костер, верно?”

“Точно, Рахид, друг мой, они собираются разжечь костер”, - Хадж снова рассмеялся. “Нам нужно действовать быстро”.

Глава Двадцатая

Полицейский участок Уоррингтона

Альфи Леснер сидел в тюремной камере восьми футов в длину и шести в ширину. Он сидел на тонком матрасе, покрытом красным винилом, чтобы продлить ему срок службы. В камере воняло мочой и было холодно. Стены были облицованы темно-зеленой плиткой, вероятно, выложенной викторианскими торговцами, которые построили полицейский участок Уоррингтона в тысяча восемьсот первом году. В углу находился унитаз из нержавеющей стали без сиденья и туалетной бумаги. Запах из него пропитал крошечную камеру предварительного заключения. По прибытии в изолятор Альфи были предъявлены обвинения в нанесении тяжких телесных повреждений, хранении огнестрельного оружия и похищении человека. Сотрудники службы опеки сняли с него ремень и шнурки от ботинок, чтобы он не мог повеситься, а также упаковали его вещи в пакеты и пометили их. Это было всего час назад, хотя казалось, что с тех пор, как его обследовали, прошли недели. Он все еще не мог понять, кто вызвал полицию. Хадж, возможно, но он не видел причин, и он не знал, где именно находится фургон Джека. Брайан был мертв, так что это исключало его из уравнения. Джек, должно быть, позвонил им, но зачем ему сдаваться? Чем дольше он думал об этом, тем больше пугался, что Джек собирается выкрутиться, обвинив его. Его голова кружилась от ночных событий, и он не видел никакого способа уйти от этого незапятнанным. Сотрудники службы опеки были грубы и агрессивны по отношению к нему. Они считали, что он причастен к похищению детей, и обращались с ним соответственно. У Альфи было предчувствие, что тюрьма будет еще хуже.

Алфи ни в коем случае нельзя было назвать ангелом, но и педофилом он не был. В школе он был многообещающим футболистом, но тяжелая травма колена исключила спорт из профессии. В учебе он не был тупицей, но и ученым-ракетчиком тоже не был.  Он был близок со своими престарелыми родителями, младшим братом и двумя старшими сестрами и очень любил их детей. У семьи было подозрение, что он связан с некоторыми сомнительными личностями. У него не было работы на полный рабочий день, и все же он водил "Мерседес", одевался в дизайнерские костюмы и всегда имел при себе пачки наличных. Он держал свой бизнес при себе, и никто не совал нос слишком глубоко, потому что он был милым мошенником. Если бы его семья хоть на минуту подумала, что он был замешан в торговле детьми, то он потерял бы все, что было ему дорого, и он не видел никакого выхода.

С лязгом открылся смотровой люк, и он услышал, как в замок вставляются ключи. Тяжелая металлическая дверь распахнулась. Это было странно, но он поразился тому, насколько толстыми были эти тюремные двери. Кинг-Конг не смог проломить ни одну из них.

“ Вставай, ” проворчал дородный полицейский. У него на коленях болталась связка ключей. - Здесь ваш адвокат, надеюсь, он хороший.

Альфи вышел из камеры в широкий коридор с высоким сводчатым потолком. Стены были выложены той же зеленой плиткой, что и в его камере, и по обе стороны коридора было по меньшей мере дюжина дверей в камеры. Запах мочи совсем не исчез. Оно все еще комом стояло у него в горле.

“ Шевелись. Офицер сильно толкнул его в спину, и Альфи пошел по коридору. Там стояли, прислонившись к стене, двое мужчин в штатском.

“ Сюда, ” проинструктировал его Алек Рамзи. Он снял пальто и был одет в спортивную куртку с рисунком собачьих клыков и черные брюки, которые с возрастом стали блестящими. Его жена Гейл ненавидела их, но они были удобными, и ему они нравились. Альфи решил, что он был одет с ног до головы в маталианскую бюджетную одежду. Второй детектив, сержант Уилл Нейлор, делал покупки в магазине Armani и щеголял в темно-синем костюме и черных туфлях.

Алфи вошел в комнату для допросов и сразу же почувствовал приступ клаустрофобии. Там едва хватало места, чтобы размахивать кошкой. Дежурный юрисконсульт уже сидел за столом, и Альфи сразу понял, что он был назначенным государством адвокатом и, следовательно, бесполезен. Стол и четыре стула вокруг него были прикреплены к полу металлическими скобами, чтобы заключенный не мог использовать их в качестве самодельного оружия. Адвокат Альфи остался сидеть и сдвинул стопку разрозненных бумаг, лежавших перед ним на столе.

“ Мне нужно поговорить с моим клиентом наедине, инспектор, ” сказал он детективам. Алек Рамзи закатил глаза к потолку и фыркнул.

“ Пять минут, ” пробормотал Алек, глядя на часы. “Каждому ублюдку нужно пять минут сегодня вечером, а у нас нет свободных пяти минут”.

“Мне понадобится больше времени, инспектор”, - ответил представитель.

Алек подошел к столу и, положив на него обе руки, агрессивно наклонился к адвокату. Он посмотрел на Альфи так, словно тот был чем-то, в чем он стоял. “Этот человек замешан в похищении пятилетних близнецов. Каждая минута, на которую ты тратишь время, означает, что они становятся на минуту дальше от тебя. Пять минут - это все, что у тебя есть, - прорычал он.

Солиситор был молодым человеком, незадолго до окончания университета. Он изучал свое ремесло, занимаясь защитой клиентов на общественных началах. Он не мог смотреть детективу в глаза, и уж точно у него не хватило духу защищать этого похитителя детей.

“Конечно, вы предполагаете, что мой клиент на самом деле виновен”. Адвокат пытался быть напористым.

- У тебя осталось четыре минуты. - Алек повернулся и направился к двери.

“Я виновен, и я помогу вам найти их, если смогу”, - крикнул Альфи вслед детективу.

“ Я должен посоветовать вам ничего не говорить, пока мы не поговорим с глазу на глаз. Поверенный встал.

“ Заткнись, Уильямс. Алек сказал с порога. Он указал на Альфи и сказал: “Тебе лучше не морочить мне голову, солнышко”.

“ Я не собираюсь. Альфи покачал головой.

“ Включай пленку. - Алек указал на Уилла Нейлора, своего младшего коллегу. “ Садись. - Приказал он адвокату, пока Уилл открывал новые кассеты и вставлял их в магнитофон, который выглядел так, словно приплыл на ковчеге.

“ Я должен повторить, что это противоречит моему совету, мистер Леснер, и я хотел бы отметить, что мой клиент вызвался помочь вам в вашем расследовании. Следователь снова сел и нервно зашуршал своими бумагами.

“Это интервью проводится 2 июля 2012 года в три часа ночи детективами Рамзи и Нейлор. Также присутствует дежурный адвокат ...” Он подождал, пока бриф представится сам.

“Алан Уильямс, ” представился он.

“Подозреваемый - Альфи Леснер, и его допрашивают под предлогом предосторожности. Что вы можете сказать мне о местонахождении близнецов Келли?” Алек переплел пальцы и посмотрел Альфи в глаза.

“Я их не похищал, давайте проясним это”, - нервно начал Альфи. Он не знал, что сказать в лучшем случае, но он должен был встать на их сторону, прежде чем Джек начнет перекладывать вину на других.

“ Кто это сделал? Прямо спросил Алек.

“ Джек Ховарт. Он похитил их. Я был курьером, посредником, но я думал, что их отдадут на усыновление после того, как их заберет Хадж. ”Альфи звучал неубедительно.

“ Усыновление? Уилл повысил голос. Он выплюнул это слово.

“ Да, теперь, когда я думаю об этом, это звучит глупо, чертовски глупо, но я ему поверил. Альфи обхватил голову руками.

“ Алфи, пожалуйста, возьми кассету. Тебе сказали, что близнецов собираются усыновить? Алек был поражен.

- Да, честно.

“ Кем? - саркастически спросил Уилл.

“Я не знаю, богатые марокканские семьи, которые не могли иметь собственных детей”, - тихо ответил Альфи.

Детективы переглянулись и продолжили допрос. Они не были уверены, действительно ли Алфи был одурачен Джеком Ховартом или же он был полностью замешан в преступлении.

- Где они сейчас? - спросил я.

“ Я не знаю наверняка. Альфи переводил взгляд с одного детектива на другого и видел гнев в их глазах. “В последний раз, когда я их видел, их укладывали в фургон для перевозки лошадей”.

- Фургон для перевозки лошадей?

“ Да, большой темно-синий деревянный ящик для лошадей, - уточнил Альфи.

-Что это была за регистрация?

- Я не знаю.

- Кто был за рулем? - спросил я.

“ Марокканец, я не знаю его имени. Альфи изо всех сил старался ответить, но не смог удержаться от расплывчатости.

- Номерной знак был британским или марокканским?

- Британец, я думаю.

- Ты думаешь?

“ Я уверен, что это было британское. Думаю, я бы заметил, если бы оно было иностранным.

-Сколько колес было у этого фургона? - спросил я.

-Что? -спросиля

- Это была двойная колесная база сзади?

- Да, я так думаю.

- Его тащили на буксире?

- Нет, это был тип с кабиной водителя, похожий на переоборудованный грузовик.

-Какой марки?

“Я не уверен, но кабина выглядела как передняя часть грузовика DAF”.

- В нем были лошади? - спросил я.

- Да, они погрузили детей, а затем запрягли пару лошадей в кузов.

Алек повернулся к своему коллеге и кивнул головой в сторону двери. Его напарник понял, что он должен немедленно разослать по всем портам бюллетень во все полицейские подразделения страны с просьбой искать большой синий фургон для лошадей. Он встал и вышел из комнаты. Это был не первый случай, когда домашний скот использовался для сокрытия наркотиков или людей от пограничников и таможенников.

“ Детектив Нейлор на минутку прервал допрос. Алек сказал это ради кассеты.

- Близнецы были живы и здоровы?

- Да, они спали.

- Они спали или были накачаны наркотиками?

“ Я не уверен. Полагаю, их могли накачать наркотиками. Альфи не знал, потому что в то время ему было все равно. Он не смотрел на детей, которых перевозил, как на чьих-то сыновей или дочерей. Не так, как он смотрел на своих любимых племянников и племянниц. Каким-то образом Альфи удавалось отличать одно от другого - бизнес и семью. Возможно, это было сродни тому, что нацисты сделали с евреями: лишили их всякого признания как собратьев по разуму, чтобы они могли быть соучастниками их истребления, не чувствуя никакой вины. Теперь, в холодном свете дня, все ощущалось совершенно по-другому. Он действительно чувствовал себя очень виноватым.

“Как вы доставили их этому персонажу Хаджа?”

Алфи с трудом сглотнул, прежде чем ответить. Он понимал, как это прозвучит. Что, черт возьми, подумает о нем его семья, если это всплывет в суде?  Дядя Альфи - похититель.

“ В багажнике моей машины, ” пристыженно ответил Альфи.

“ Вы засовывали пятилетних детей в багажник своей машины? Детектив повторил для пущего эффекта.

“Да”.

“Не могли бы вы ответить немного громче для записи, пожалуйста?” Алек хотел, чтобы это было записано с полной четкостью.

“Да, я положил их в багажник своей машины”. Альфи почувствовал тошноту.

- Куда ты их отвез? - спросил я.

Альфи понял, что роет себе большую яму. Чем больше он говорил, тем хуже звучали его слова. Он наклонился к Алану Уильямсу и что-то прошептал своему помощнику. Судья глубоко вздохнул и заговорил следующим: “Мой клиент до сих пор был очень полезен, инспектор Рамзи, и теперь мы хотели бы знать, что у нас на столе, если он поможет вам в дальнейшем”.

- Ты что, издеваешься надо мной?

“ Нет, детектив, у него есть ценная информация, которую он хотел бы обменять на некоторое снисхождение. Адвокат прочистил горло. Ему было, мягко говоря, не по себе в этой ситуации.

Алек откинулся на спинку стула и заложил руки за голову. Глубокие морщины прорезали его лоб. “Ваш клиент признает факт нападения, ношения огнестрельного оружия и похищения. Он перевозил пятилетних детей в багажнике своей машины и продавал их марокканской банде педофилов - и вы хотите, чтобы мы подумали о заключении сделки?”

“Да”. Алан Уильямс расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и ослабил галстук. Внезапно он почувствовал, что задыхается.

“Как тебе жизнь без условно-досрочного освобождения?”

- Очевидно, это не вам решать, детектив, но мы были бы признательны, если бы ваш отчет был благоприятным для моего клиента.

- Что? - снова прошептал Альфи. Краска отхлынула от лица его поверенного, когда он заговорил с ним.

- Я полагаю, что мой клиент может пролить некоторый свет на недавнее убийство.

- Насколько недавно?

- По-моему, это было сегодня.

Алек встал и снял спортивную куртку "собачий клык". Он расстегнул пуговицы на рукавах рубашки и закатал их, пока обдумывал проблему. Под мышками у него расползались большие пятна пота. “Давайте просто скажем, что я верю ни единому слову, сказанному вашим подонком клиентом – и, кстати, не верю. Зачем нам рассматривать какие-либо сделки?”

Альфи снова что-то прошептал своему адвокату. Адвокат покачал головой, явно не соглашаясь со своим клиентом. “Если вы вернете близнецов живыми, и мой клиент раскроет всю имеющуюся у него информацию об инциденте, порекомендуете ли вы снисхождение?”

“ Я упомяну, что он полностью сотрудничал со следствием, и это все, на что я способен. Алек сел и пристально посмотрел на Альфи Леснера. - Куда вы отвезли близнецов в багажнике своей машины?

Альфи посмотрел на свой бриф в поисках указаний, а затем сделал паузу, прежде чем заговорить. Он думал о том, как все объяснить, не копая глубже. Уже было очевидно, что у него отнимут свободу, вопрос был только в том, как долго это продлится.

“ Ферма называется Rookery Farm. Это недалеко от Деламерского леса.

- На какой дороге это происходит?

“Это недалеко от трассы А49, в лесу”, - объяснил Альфи.

- Сколько там было человек?

“ Около полудюжины, может, больше, но на него работают сотни людей по всей стране. Они мерзкая компания.

“ Противный? Алек поднял брови. “ Похож на людей, которые перевозят пятилетних детей в багажнике своей машины? ” саркастически спросил он.

Альфи откинулся на спинку стула и вздохнул. Ситуация была ужасной, и чем больше информации он давал, тем хуже звучал его голос.

“ Оружие? Детектив продолжал составлять картину преступников, с которыми ему предстояло иметь дело.

“Да, у него есть все, от минометов до пулеметов. Ими торгует Хадж”, - пожал плечами Альфи.

-Занимается торговлей оружием?

“Да, его люди продают наркотики большинству банд в городе”, - объяснил Альфи.

“Это становится все лучше и лучше”. Алек записывал детали, пока Альфи говорил.

- Это его ферма? - спросил я.

- Нет, он арендует там конюшню для своих скаковых лошадей.

“Интересно, сколько скаковых лошадей пятилетний ребенок мог бы купить мне в сегодняшнем климате, а?” Кисло прокомментировал Алек.

“ Не нужно сарказма, инспектор Рамзи. Мой клиент пытается честно ответить на ваши вопросы, ” прервал его Алан Уильямс. Он попытался сурово взглянуть на детектива, думая о том, как сильно тот похож на знаменитого шеф-повара, носившего его фамилию, но это едва ли бросалось в глаза.

Алек на секунду задумался и решил, что если Алфи был в курсе местоположения фермы, на которую он отвез детей, то именно оттуда им нужно начать свои поиски. Он подошел к двери и подозвал полицейского в форме. Тот протянул ему листок бумаги с написанным на нем адресом фермы.

“Немедленно передайте это детективу Нейлору”, - приказал он.

- Да, сэр.

“ Скажи ему, чтобы срочно организовал вертолет и группу вооруженного реагирования. Он закрыл дверь и снова сел за стол. Теперь Алек чувствовал себя раздраженным, поскольку у него было достаточно информации, чтобы действовать дальше, и он предпочел бы отправиться на поиски плохих парней, чем сидеть, обливаясь потом, в этой крошечной комнате для допросов. “Что еще ты можешь мне сказать?”

“Джеку Ховарту заплатили за поставку марокканцам детей на заказ”. Альфи хотел, чтобы настоящего похитителя опознали до того, как на него обратят внимание. “Я и мой коллега Брайан Крофт были посредниками. Мы подобрали близнецов и отвезли их в Хадж на конюшню. Прошлой ночью Хадж застрелил Брайана из пистолета-пулемета Mach 10”.

- Вы были свидетелем этого?

“Да”.

- Он был мертв? - спросил я.

“Да”.

- Ты уверен в этом?

“Да”.

- Как ты можешь быть уверен?

- Его мозги были разбросаны по всему конюшенному двору, насколько ты хочешь, чтобы я был уверен?

- Сколько раз ты уже делал это?

-Чтосделал?

- Сколько раз вы отвозили детей в конюшни?

“ Я только что сказал тебе, что Хадж выстрелил в Брайана со скоростью 10 махов. Настала очередь Алфи разозлиться. Он думал, что это разоблачение окажет большее влияние, чем оно имело на самом деле, но Алек был больше заинтересован в возбуждении дела против него.

“ Мы разберемся с этим, когда доберемся до фермы, Альфи; если ты играешь с огнем, то можешь обжечься. Сколько раз вы выступали в качестве посредников?”

Досье Альфи подтолкнуло его к ответу. Стало очевидно, что детектив пытается зашить Альфи крепче, чем барабан.

“Мой клиент здесь для того, чтобы ответить на вопросы о событиях, за которые он был предупрежден, и ни для чего другого”. Адвокат прервал его.

“ Ладно, с меня пока достаточно. Алек подозрительно посмотрел на Альфи. - Скажи мне, почему ты напал на Джека Ховарта?

Адвокат Альфи снова покачал головой.

“Без комментариев”, - ответил Альфи.

Алек встал и взял свою куртку. Он открыл дверь и позвал офицера в форме в комнату.

“ Заприте этого подонка обратно в камеру. Приказал он. “ Вам лучше привыкнуть слышать, как хлопает закрывающаяся дверь, Леснер. Алек направился по коридору. Полицейский жестом велел Алфи встать, что тот и сделал без возражений.

“ Мне больше не понадобятся ваши услуги, - сказал Альфи, не глядя на дежурного адвоката.

“Слава Богу за это”, - пробормотал Алан Уильямс.

Алфи ухмыльнулся, идя по коридору к месту содержания под стражей. Он не знал, почему комментарий адвоката показался ему забавным, но это было так. Запах застоявшейся мочи усилился по мере того, как он приближался к своей камере. Сильный толчок в спину швырнул его вперед, в дверной проем, и он больно приземлился на колени. Полицейский усмехнулся, захлопывая толстую железную дверь, и звук эхом разнесся по тюремному блоку. Альфи поморщился, когда из уголка его глаза скатилась слеза. К этому звуку ему придется привыкнуть в обозримом будущем.

Глава Двадцатьпервая

Больница общего профиля Уоррингтона

Джон Тэнкерсли ждал у здания Уоррингтонской больницы общего профиля, пока за ним приедет машина оперативной группы. Вертолет, на котором он прибыл, был отправлен за подразделением, которое будет находиться в режиме ожидания до тех пор, пока оно не потребуется. Ночь стала холодной, и начал накрапывать мелкий дождь. Начали образовываться лужи воды, отражающие желтый свет уличных фонарей. Автостоянки были пусты, за исключением нескольких одиноких автомобилей тут и там. Танк размышлял о том, как развивались события, наблюдая за парой пьяниц, наносящих друг другу удары кулаками возле отделения неотложной помощи. Двое мужчин закачались взад-вперед, как живые ветряные мельницы в замедленной съемке. Автоматические двери открылись, и две женщины, пошатываясь, вышли из травмпункта, чтобы присоединиться к драке, и действие усилилось. Пьяный квартет шатался вокруг, нанося удары кулаками и оскорбления, пока двум огромным чернокожим охранникам не удалось их разнять.

Черный "Мицубиси Сегун" свернул с главной дороги и направился к фойе. Танк узнал в водителе Грейс. Она остановила машину, к большому неудовольствию водителя скорой помощи, который находился в машине позади нее. Он посигналил и яростно замахал руками в сторону двойных желтых линий, которые указывали, что ей не следовало там парковаться. Танк помахал ему рукой в знак извинения и, открыв пассажирскую дверь, забрался внутрь так быстро, как только мог.

“Дорожный боров”, - пошутил он.

“ Как ты думаешь, он раздражен? - Добавила Грейс. Она подала сигнал и отъехала от тротуара, снова освобождая дорогу. Водитель "Скорой помощи" снова посигналил, и на этот раз Танк показал ему средний палец. Фельдшер передумал отвечать на жест и направил свою "скорую" мимо враждующих пар к травматологическому отделению.

“ Что нам известно? - Спросил Танк, вставляя ремень безопасности в гнездо.

- Что ж, хорошая новость в том, что у нас есть досье длиной с вашу руку на нашего друга Хаджа Ахмеда, - начала Грейс.

- Почему я не удивлен? - спросил я.

- Это из-за вашего глубокого недоверия к человеческой природе?

“ Возможно, ” буркнул он. Танк испытывал странное уважение к людям, на которых обычно охотился. У террористов была причина бороться, причина причинять другим вред, как они это оправдывали, во всяком случае. Организованный бизнес, который имел дело с педофилами по всему миру, по его мнению, был просто злом. - Расскажи мне об Акмеде.

- В отношении него возбуждено дело о вымогательстве, фальшивомонетничестве, поджогах, торговле людьми, проституции и, погодите-ка, незаконном обороте оружия“.

- Какой тип оружия? - спросил я.

“ Ко всему прочему, он отвечает за британские операции огромной преступной семьи, базирующейся в Марракеше. Они снабдили несколько ополченцев оружием, боеприпасами, взрывчаткой и, по словам американцев, отправили партию ракет "Стингер" талибану. У нас слабые связи с экстремистскими группировками в Сомали, Афганистане, Пакистане и Йемене”.

“Достаточно ли у нас доказательств, чтобы оправдать начало расследования?”

“Нет, и я думаю, что мы все равно опоздали”. Она сбавила скорость, прежде чем выехать на Милую полосу. До главного полицейского участка в центре города, где Альфи Леснер только что закончил свое потрясающее признание, было десять минут езды. У нее было ощущение, что именно туда он хотел бы поехать.

- Как ты думаешь, почему мы опоздали?

“Альфи Леснер только что выложил все детективам Главной следственной группы”. Грейс вывел на экран жидкокристаллический дисплей, встроенный в центральную консоль, и серия сообщений чеширской полиции начала прокручиваться вниз. “Он признался, что был посредником между Джеком Ховартом и марокканской мафиозной семьей, возглавляемой Хадж Ахмедом”.

- Куда он увез близнецов? - спросил я.

“Подразделение в форме направило вертолет и три вооруженные группы реагирования на ферму недалеко от Деламерского леса. Леснер утверждает, что близнецов увезли в фургоне для перевозки лошадей: они разослали по всем портам бюллетень, чтобы найти их. Каждый офицер в форме в стране будет искать его”.

“Тогда это просто вопрос времени, когда они их найдут”, - сказал Танк.

“ Возможно, нам пора отступить и предоставить полиции заниматься расследованием. Грейс искоса посмотрела на него, чтобы увидеть реакцию.

“ Майор знает? - Спросил Танк, проигнорировав ее последнее замечание.

- Да, он в курсе всего.

-Как Карл и Хейли держатся? - спрашиваю я.

“Нехорошо, она его выгнала”.

“Упс. Не очень хорошо, но и не совсем неожиданно. Танк выглянул в окно, когда они проезжали главную железнодорожную линию Западного побережья. Над путями возвышалась мыловаренная фабрика, десять тысяч огней делали ее похожей на мегаполис, освещенный в темноте.

- Тогда что дальше? - спросил я.

“Я хочу сам поговорить с Альфи Леснером”. Танк был непреклонен в том, что пока не собирается отказываться от расследования. “Он всего лишь мелкая сошка в этом деле, но он может сказать мне, где находится Хадж Ахмед. Ахмед и его работодатели несут за это ответственность; я позабочусь о том, чтобы они не сделали этого снова ”.

“ Полиция уже будет повсюду за ними, ” сказала Грейс.

- Я не думаю, что такого человека, как Ахмед, будет так легко найти, особенно если он знает, что за ним следит полиция.

“ Если он продает оружие бандам в городе, то, скорее всего, у него есть информаторы в полиции. Грейс продолжила тему.

“ Вот именно, в этом случае он уже будет в бегах, но Леснер будет знать, как он въезжает в страну и выезжает из нее. Сегун повернул налево на повороте дороги под девяносто градусов. Железнодорожная станция Бэнк-Куэй находилась справа, а ветхий викторианский полицейский участок - слева. Это было трехэтажное здание из красного кирпича с башенками на каждом углу крыши. Станция была построена так, чтобы служить крепостью на случай гражданских беспорядков, а богато украшенные башенки фактически были орудийными вышками. Задняя часть здания была окружена высокой кирпичной стеной, увенчанной колючей проволокой. На заднем дворе не было ни одной полицейской машины. Было очевидно, что основная часть сил была развернута для обеспечения безопасности стабильного блока в Деламерском лесу.

“Похоже, дома никого нет”. Прокомментировала Грейс, обходя Сегуна с фасада здания. Вдоль фасада и с правой стороны полицейского участка были выделены парковочные места. Частные автомобили, принадлежащие дежурным офицерам, заполняли все парковочные места. Общественная автостоянка через дорогу была пуста, и Грейс направилась на нее.

“Они охотятся за дикими гусями в Деламерском лесу”, - рассмеялся Танк, говоря это.

- Ты думаешь, Ахмед к этому времени уже давно уедет?

- А ты разве нет?

Грейс уже собиралась ответить ему, когда взорвались две машины, припаркованные перед полицейским участком.

Глава Двадцать вторая

Деревня Вултон

Патрик Леснер, вздрогнув, проснулся. Было совершенно темно, и это подсказало ему, что сейчас середина ночи. Он редко просыпался до рассвета, хотя и старел. Теперь его рак простаты был под контролем, и ему не нужно было ходить в туалет каждые полчаса. Врач поставил ему диагноз восемнадцать месяцев назад, и они с женой Маргарет решили не рассказывать своим детям о его болезни, чтобы избавить их от беспокойства. Что-то вырвало его из сна, но он не мог понять, что именно. Он решил встать и проверить, все ли в порядке в доме, просто для своего душевного спокойствия.

Патрик и Маргарет жили в домике садовника у входа в парк Рейнольдса в Вултон-Виллидж. Когда-то парк был частью большого поместья, принадлежавшего семье богатого купца, но теперь стал частью городского портфолио общественных парков. Парк представлял собой двадцать акров поросших травой участков и роскошных садов, окруженных высокой стеной из песчаника, вход в которую охраняли домики садовников. Патрику нравился парк и деревня, в которой он находился, поэтому, когда здания парка перешли в частную собственность, они потратили свои сбережения на покупку коттеджа. Для них это был дом мечты, и их взрослые дети часто навещали их. Рождество было для них особенным временем, и им приходилось каждый год добавлять стулья к семейному столу, чтобы разместить растущее число внуков. У всех их детей теперь были дети – у всех, кроме Альфи. Альфи всегда был слишком занят, "гоняясь за хвостом", как он красноречиво выразился, чтобы остепениться с одной женщиной. “Я все еще играю на поле, папа”, - обычно говорил он, когда его упрекали в распутстве. Альфи сильно отличался от остальных своих детей, но Патрик все равно любил его. Иногда он беспокоился о том, откуда у него берутся деньги, но давным-давно решил, что лучше не спрашивать.

Патрик спустил скрипящие ноги с кровати и сунул их в пару красных тапочек. Хотя на нем была тонкая голубая хлопчатобумажная пижама, в воздухе было прохладно. Он слышал, как дождь барабанит по крыше, и от этого ему стало еще холоднее. Патрик потянулся за толстым шерстяным кардиганом, который лежал на плетеном кресле рядом с кроватью, и натянул его. Он зевнул и направился к двери спальни, стараясь не разбудить свою пожилую жену.

“ Что ты делаешь? - Пробормотала она, когда он открыл дверь.

“ Извини, что разбудил тебя, дорогая, меня кое-что потревожило, так что я быстренько выпью, ” солгал Патрик.

“Ты скорее проверишь замки”, - усмехнулась Маргарет. Она всегда поддразнивала его за одержимость безопасностью. Он постоянно проверял, плотно ли заперты окна и двери. Проблема была в том, что возраст притуплял его разум, и он не мог вспомнить, запер он двери или нет, и поэтому ему пришлось бы проверить их все еще раз.

“Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, иди обратно спать”, - сказал он, выходя из спальни.

“Глупый старый дурак”, - крикнула она ему вслед. Она нежно любила его, но видела, как быстро угасают его способности. Артрит разрушал его суставы, и он не мог далеко ходить без палки. Лечение рака, которое он перенес, лишило его мышечной массы, сделав его хрупким. Они были вместе со школы, и ей было больно видеть, как любовь всей ее жизни угасает у нее на глазах.

Патрик был рад, что весь домик расположен на одном уровне: в наши дни ему было бы непросто передвигаться по лестнице. Его трость была прислонена к богато украшенному телефонному столику в прихожей, и он решил воспользоваться ею, пока будет обходить замки и защелки. Он не был абсолютно уверен, но ему показалось, что он почувствовал дуновение ветерка на лице, когда шел по коридору. Скрип на кухне заставил его застыть на месте. Домику было сотни лет, и скрипящие звуки не были редкостью, поскольку древние бревна расширялись и сжимались. Шансы на то, что в его доме был незваный гость, были невелики, но он должен был проверить. Много лет назад он рискнул бы расправиться с любыми потенциальными грабителями, которые вторглись бы в его дом и угрожали безопасности его жены и детей. Теперь, однако, он не был так уверен в себе, возраст и болезнь сказались на его теле. Он внимательно прислушивался к любому звуку, но все было тихо. Патрик схватил трость, как крикетную биту, и направился к кухонной двери. Она тоже была закрыта. Он приложил ухо к холодному дереву и прислушался, нет ли незваных гостей. Не было ничего, кроме тишины.

“Может быть, я и вправду глупый старый дурак”, - прошептал он себе под нос, но это не остановило холод, пробежавший по его телу. Он снова почувствовал сквозняк на коже, или это все было в его воображении? Он повернул ручку и медленно повернул ее. Петли заскрипели, когда дверь приоткрылась на дюйм за раз. Патрик вглядывался в темноту и крепко сжимал трость левой рукой. Правой он шарил по стене в поисках выключателя. Порыв холодного ночного воздуха ударил в него, и он услышал шум дождя, как будто тот был вокруг него. Волосы у него на затылке встали дыбом, когда он понял, что где-то должна быть открыта дверь или окно. Он в панике потянулся за лампочкой и наконец нашел ее. Экономичная лампочка мигнула, а затем осветила кухню тусклым светом.

Прямо перед ним была задняя дверь, и она была широко открыта навстречу стихии. Дождь врывался в кухню под углом, и на красном кафельном полу растекалась лужа. Слева в каменном камине находилась дровяная печь. Каминная полка была по плечо мужчине среднего роста, а за печью были глубокие ниши, где мог спрятаться человек. Он заглянул в них, но они были пусты. Справа стоял длинный сосновый стол, окруженный восемью стульями, а рядом с ним - раковина и место для стиральной и посудомоечной машин. Он нигде не видел ни грабителя, ни страшилища. Все, что он мог видеть, - это хлопающую на ветру заднюю дверь и хлещущий дождь, потому что глупый старик забыл ее запереть. Патрик зашел на кухню, чтобы закрыть дверь. Если честно, он не мог точно вспомнить, запер он ее или нет. Патрик опустил трость и покачал головой. Он ругал себя за то, что состарился и впал в маразм. Сделав несколько шагов, он понял, что не проверил дверь на случай, если там кто-то прячется. Патрик понял это слишком поздно.

Глава Двадцатьтретья

Больница общего профиля Уоррингтона

Констебль Дэвис был выбит из колеи. Он был членом подразделения вооруженного реагирования почти два года и жил ради выброса адреналина, который получал в боевых ситуациях. Три вооруженных подразделения были отправлены на ферму в Деламерском лесу с заданием поймать опасного марокканского мафиози, а его оставили в больнице нянчиться с отморозком-педофилом. Дэвис умолял своего старшего офицера принять участие в операции, но тот отклонил его просьбу. Они никогда не сходились во взглядах, и констебль чувствовал, что он неоднократно подвергался дискриминации. Он не мог найти для этого никакой причины, кроме того, что у него был избыточный вес. Его старший офицер зашел так далеко, что фактически назвал его толстяком во время его последней аттестации и назвал значительную потерю веса своей целью номер один, если он хотел сохранить свое место в вооруженном подразделении. Дэвис не мог поверить в наглость этого человека. Перед ежегодным пересмотром он был убежден, что стоит в очереди на повышение, и все же его начальник говорил ему, что он слишком толстый, чтобы оставаться в подразделении. Сегодня вечером была проведена крупнейшая операция за многие годы, и он сидел возле операционной, пока извращенец заново накладывал швы на его яички. Казалось, что справедливости не было никакой.

Его мысли были прерваны, когда дверь театра открылась и Джека Ховарта выкатили на колесиках. Санитар подтолкнул кровать к комнате, в которой он был раньше.

“ Вы все еще здесь, констебль? - Саркастически спросил Джек. Ему наложили швы под местной анестезией, и хотя это приглушило боль в нижних отделах его тела, это никак не притупило его остроумие.

“Не испытывай судьбу, Ховарт, я не в настроении выслушивать твою чушь”, - сварливо сказал констебль. Он проверил, надежно ли закреплены наручники на Джеке, когда каталку проезжали мимо него.

“ Вы уже арестовали Альфи Леснера? Джек усмехнулся, когда его вкатили в палату.

“Заткнись, Ховарт”, - устало сказал Дэвис. Его сердце ни капельки не лежало к задаче, которая стояла перед ним. Его коллеги гудели от возбуждения и нервного ожидания, призванные присоединиться к группам реагирования. Ходили разговоры о хорошо вооруженной оппозиции, предположительно ответственной за похищение близнецов Келли, торговлю наркотиками и международные сделки с оружием. По сравнению с этим ему приходилось справляться с едкими насмешками стареющего нонче. Первоначально Ховарта охраняли два констебля-новичка, пока не стало ясно, что он каким-то образом причастен к похищению, и тогда было решено, что ему нужен вооруженный офицер, на всякий случай. Слухи о предыдущем послужном списке Джека Ховарта передавались среди медсестер, как китайский шепот, и случайные сотрудники ходили взад и вперед по коридору, пытаясь взглянуть на "похитителя детей’ через его окно. Он превратился в больничное шоу уродов.

У констебля Дэвиса пересохло в горле, и ему захотелось выпить. Коллеги даже не оставили ему фляжку с некрепким чаем, чтобы он продержался всю смену, поскольку все мысли были о предстоящей операции. Он посмотрел на темноволосую медсестру, совершавшую обход дальше по коридору, и решил, так сказать, убить двух зайцев одним выстрелом. Во-первых, он мог бы попытаться вытянуть из нее столь необходимую чашечку кофе, а во-вторых, он мог бы попытаться развеять мучительную скуку, поболтав с сексуальной молодой медсестрой. План казался неплохим. Он закрыл дверь в палату Джека и проверил коридор на наличие посторонних. Пара санитаров, одетых в мятно-зеленую униформу, выглядывали через круглое смотровое окошко в двери.

“Он похож на педофила”. Один из мужчин прокомментировал это другому. Они рассмеялись, продолжая заниматься своими делами. Констебль ждал за дверью палаты, в которую вошла брюнетка-медсестра. Он посмотрел на свое отражение в стекле и втянул живот. Особой разницы это не имело; он по-прежнему выглядел как любитель пива, втиснутый в пуленепробиваемый жилет спецназа. Возможно, его начальник был прав, и ему следовало немного похудеть. Дверь открылась, и быстро вышла медсестра. Она почти прошла мимо него, прежде чем он взял себя в руки и заговорил с ней.

“ Привет, ” сказал он. “ Надеюсь, ты не возражаешь, что я спрашиваю, но мне поручили личную охрану в одиночку. Видите ли, не многие из нас способны работать в одиночку, но у меня пересохло во рту.

“ О боже. Она на мгновение обернулась на ходу. “Я думаю, вы путаете меня с торговым автоматом на первом этаже”.

“ Я не хотел вас обидеть, просто, видите ли, я не могу покинуть свой пост. Я задыхаюсь!” - пошутил он, но она уже вошла в соседнюю комнату, прежде чем он закончил говорить.

“ Извини, я слишком занята, - сказала она, закрывая за собой дверь.

“ Просто мне повезло, ” пробормотал он. Он пошарил в кармане своих армейских штанов в поисках мелочи и насчитал в общей сложности сорок семь пенсов. Быстро порывшись в других карманах, он достал еще два пенса. Он вернулся в комнату Джека и проверил его состояние через окно. Джек, казалось, спал с закрытыми глазами, его грудь ритмично поднималась и опускалась.

Констебль Дэвис направился к лифту, и запах дезинфицирующего средства усилил его жажду. Он нажал кнопку вызова и покачивал монетами в руке, ожидая прибытия лифта. Голоса двух медсестер, проходивших с другого конца лестничной площадки, привлекли его внимание, и он наблюдал, как они направляются к лестнице, их накрахмаленная униформа прилипала ко всем нужным местам. Очевидно, они поднимались по лестнице, потому что это сжигало калории и поддерживало их фигуру в тонусе. Звук их шагов эхом разносился по лестничной клетке, когда они спускались. Он подумал о том, чтобы последовать их примеру, но лифт подал звуковой сигнал, двери открылись, и еще одна возможность сжечь лишний жир была упущена. Двое темнокожих санитаров "Скорой помощи" вышли из машины, оставив ее пустой, и констебль Дэвис шагнул в нее и нажал кнопку первого этажа. Выйдя, санитары "скорой помощи" повернули направо и направились к лестнице. Двери закрылись, и он почувствовал, как заработали моторы, возвращая его к жизни. Лифт приблизился ко второму этажу и замедлил ход, прежде чем полностью остановиться. Констебль Дэвис выпрямился и снова вдохнул, когда двери открылись, в ожидании стайки крепких молодых медсестер, врывающихся в двери. Его воображаемый сценарий был разрушен, когда в лифт вошел пухлый врач-азиат. На шее у него висел стетоскоп, а в верхнем кармане лежала коллекция шариковых ручек. Он принес с собой запах кориандра и специй; они сохранились в нем после перерыва на обед. Констебль Дэвис выдохнул и вернул свое тело в естественное согнутое положение.

Двери на первом этаже открылись, и толстый полицейский оказался перед рядом автоматов по продаже кока-колы, шоколада, чипсов, печенья и фруктов. Констебль сделал мысленную заметку избегать фруктов. Рядом с ними стояло с полдюжины потрепанных металлических стульев с оторванными спинками, которые служили зоной отдыха для обеспокоенных друзей и родственников. Автомат с горячими напитками находился в дальнем левом углу, и молодая пара, одетая в спортивные костюмы с капюшонами, стучала по щели для монет и ругалась в ее адрес.

“Эй, соберите это!” Крикнул им Дэвис, подходя ближе. Молодой человек агрессивно повернулся и уже собирался разразиться потоком оскорблений, когда понял, что полицейский вдвое крупнее его и вооружен.

“Машина проглотила мои гребаные деньги”, - сказал мужчина в свое оправдание. Констебль Дэвис по размеру его зрачков понял, что он был под воздействием какого-то наркотика, возможно, экстази, но, скорее всего, героина.

“Порка не решит проблему, приятель, так что оставь это в покое”.

“Да, ну, мы все равно собираемся выйти покурить”, - усмехнулась женщина в капюшоне. Они оба захихикали, но их поведение было злорадным. Констебль Дэвис на своем веку повидал достаточно головорезов, чтобы знать, что они непредсказуемы и часто проявляют жестокость, если их спровоцировать. Не имело значения, что один из них был женщиной, потому что они могли быть такими же жестокими, когда находились под воздействием наркотиков. Дуэт, казалось, ждал повода для нападения или отступления. Героин замедлял скорость их выбора между борьбой и бегством. Мужчина рассмеялся и сильно пнул торговый автомат, прежде чем убежать по коридору, а его девушка опрокинула стул, прежде чем последовать за ним по пятам.

“Кто съел все пироги? Кто съел все пироги? Ты жирный ублюдок, ты жирный ублюдок, ты съел все пироги”, - хором пропел дуэт, убегая.

“Сегодня все - комики”, - пробормотал Дэвис. Он пробежался пальцами по кнопкам выбора, пока не нашел белый чай с сахаром. Требуемая цена составляла шестьдесят пенсов, на одиннадцать пенсов больше, чем он держал в своей липкой ладони.

“Черт. Я не верю, что это происходит со мной сегодня”. Он в отчаянии пнул торговый автомат, и горсть монет со звоном упала в щель для отказа. Офицер полиции оглядел коридор, прежде чем забрать забракованные деньги из автомата. Он усмехнулся про себя, подсчитывая свой выигрыш. Там было достаточно на чай и чипсы, а также на плитку шоколада. Счастливые дни.

Констебль Дэвис жевал чипсы с солью и уксусом и откусил первые два дюйма от батончика "Йорки", пока лифт поднимал его обратно на четвертый этаж. Он отхлебнул немного горячей жидкости, которая выдавала себя за белый чай с сахаром, и, хотя на вкус она напоминала воду для мытья посуды, это было приятно. Когда он пришел, коридор был пуст, и перспектива провести следующие несколько часов за чтением газеты и поеданием кондитерских изделий уже не казалась такой уж плохой. Все выглядело намного лучше, пока он не открыл дверь в комнату Джека.

“ О Боже мой. Он выплюнул остатки картофельных закусок и чая через всю комнату. Кровать была пуста, а на полу виднелась кровь. Он образовывал узкий веерный узор на стене и на потолке. С рамы кровати свисала пара блестящих наручников, что именно, он не мог понять, поскольку браслеты все еще были застегнуты с обоих концов. Он поставил чай на пол и оглядел комнату в поисках улик. Невооруженным глазом почти ничего нельзя было разглядеть; судебно-медицинская экспертиза, очевидно, расскажет более подробную историю. Он проследил за кровавыми брызгами с потолка до плинтусов. Затем он заметил окровавленный комок плоти на полу, под кроватью. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это был человеческий большой палец, и это дало ответ на вопрос о том, как Джеку Ховарту, "похитителю детей", удалось избежать наручников, не разомкнув их. Легко – либо он, либо кто-то другой отрезал себе большой палец под корень, позволив браслету беспрепятственно соскользнуть с руки. Констебль Дэвис вытащил "Глок-23" из кобуры и последовал за каплями крови по коридору.

Глава Двадцать четвертая

Полицейский участок Уоррингтона

Танк почувствовал вибрацию от второго взрыва и инстинктивно поглубже вжался в свое сиденье. Окна первого этажа в передней части старого полицейского участка были выбиты, и пламя от взорванных автомобилей перекинулось на потолки и стены внутри. Густой черный дым валил из разбитых окон, наполняя здание удушливыми ядовитыми испарениями. Какая-то фигура крадучись пересекла автостоянку с левой стороны и метнулась в переулок. Танк не мог разглядеть, мужчины это были или женщины, белые или черные, потому что было слишком темно и они были в капюшонах.

“ А ты как думаешь? - Спросила Грейс, напряженно наблюдая за полицейским участком.

“Я думаю, что кто-то использует отвлекающую тактику, не так ли?” Ответил Танк.

“ Именно об этом я и думаю. Слишком много совпадений, чтобы быть чем-то иным. Грейс достала из бардачка небольшой прибор ночного видения и осмотрела окрестности.

“ Здесь ты держи ухо востро. Я собираюсь посмотреть, почему наш друг в капюшоне убегает по этому переулку. Танк открыл дверь и побежал по дороге, которая шла параллельно темному проходу. Дорога была хорошо освещена, а слева, чуть в стороне, находился центр искусств с высоким стеклянным фойе. Несколько человек вышли посмотреть, что происходит в полицейском участке. Справа от него тянулся ряд домов с террасами, и Танк предположил, что переулок ведет за ними к центру города. Держа оружие в кобуре, он бежал между домами и бесконечной вереницей припаркованных машин. В ночном воздухе разносился вой сирен. Пожарная команда, очевидно, была в пути. В пятидесяти ярдах дальше между террасами был просвет, и Тэнк шагнул в темноту и прислушался. Он слышал тяжелые шаги, эхом отдававшиеся в переулке, и звук затрудненного дыхания, но бегун был впереди него дальше по переулку. Танк оттолкнулся от стены и побежал по тротуару, чуть не раздавив ухаживающую пару, когда проносился мимо них.

- Эй, осторожнее! - крикнул мужчина ему вслед.

Танк проигнорировал предупреждение и продолжил движение к следующему просвету между домами. Пройдя сотню ярдов, он уже задыхался, когда свернул в переулок. Он подумал, что промахнулся мимо своей цели: может быть, он был быстрее, а может быть, там была другая подъездная дорога, по которой бегун мог сбежать, но затем он услышал приближающиеся шаги. Бегун уже шел пешком, либо слишком устав, чтобы продолжать бег, либо думая, что они преодолели достаточное расстояние между собой и полицейским участком. Танк тихо подошел к заднему входу и стал ждать в темноте появления беглеца.

“ Почему ты убегал? Танк выступил из тени и преградил ему путь.

“ Что? Бегуном был молодой белый мужчина, возможно, лет двадцати с небольшим. На нем была спортивная куртка с капюшоном, черные спортивные брюки и грязно-белые кроссовки. Танк увидел, что его глаза остекленели и он медленно реагирует. - Я ни от чего не убегаю, чувак.

“ Сними капюшон и покажи мне какое-нибудь удостоверение личности. Танк показал свое удостоверение личности и шагнул ближе к парню.

“ Пошел ты, чувак. Бегун попытался пройти мимо Танка, но огромная сильная рука ударила его в грудь, оглушив. Танк сбросил капюшон с головы мужчины и обхватил его лицо руками. Вокруг его рта были пятна и струпья, а зубы почернели и сломались.

“ Ты употребляешь метамфетамин? Танк прижал его к стене.

“ Ни за что, чувак. Он пытался выглядеть обиженным, но его глаза думали сами за себя.

“ Если я арестую вас сейчас, пройдут по меньшей мере двадцать четыре часа, прежде чем вас оформят. Вы думаете, что сможете оставаться чистым так долго, не причинив при этом особого вреда? Говоря это, Танк рылся в карманах.

“ Я ничего не делал, ” захныкал он. Танк вытащил из одного кармана зажигалку "Зиппо", а из другого - пять хрустящих двадцатифунтовых банкнот.

- У тебя есть единственный шанс сказать мне, кто дал тебе эти деньги и зажигалку, - Танк помахал ими у него перед носом.

“ Они мои, отдай их. ” он слабо ухватился за них.

“Если бы они были твоими, то ты бы уже выкурил эти деньги и поменял зажигалку на еще больше наркотиков. В последний раз спрашиваю, кто дал тебе деньги?”

“Пошел ты!”

Танк резко поднял правую руку и ударил его по лицу тыльной стороной ладони. Ноги бегуна подогнулись в коленях. Танк схватил его сзади за шею и намотал капюшон на кулак, прежде чем полностью оторвать юношу от пола. Он болтался в воздухе, бесполезно дрыгая ногами. Его лицо побагровело, а глаза начали вылезать из орбит, когда он поперхнулся. Танк поставил его на уровень собственного лица.

- Ты не хочешь сказать мне, откуда у тебя деньги?

Юноша не мог говорить, но отчаянно закивал. Танк опустил его на пол, но продолжал держать за одежду.

“ Парень на мотоцикле дал мне деньги, зажигалку и пару тряпок. Он потер горло и судорожно глотнул воздух.

- Продолжай. - Танк приподнял его на дюйм.

“Ладно, ладно. Он дал мне тонну, чтобы я поджег пару машин возле станции, чувак”.

- Как он выглядел? - спросил я.

-Что? -спросиля

– Как он выглядел - черный, белый, старый, молодой?

“Черный, ну, во всяком случае, иностранец, моложавый”.

- Какой тип мотоцикла? - спросил я.

- Это была красота, парень, Огненный Клинок, красно-белая окраска.

- Когда это было? - спросил я.

“ Пять минут назад, на станции. Юношу начало охватывать беспокойство. Его кожа побледнела и покрылась пленкой пота.

- В полицейском участке?

- Нет, парень, на железнодорожной станции.

На данный момент Танк услышал достаточно и потащил молодого поджигателя обратно на главную дорогу. Он снял с пояса два пластиковых наручника и держал их в левой руке, пока они приближались к бетонному фонарному столбу.

“Заведи руки за спину. ” Танк схватил его за рукав.

“ Что ты делаешь? Наркоман выглядел отчаявшимся. - Я рассказал тебе, что произошло.

“Ты только что поджег полицейский участок, мой обкуренный друг, и тебе светит долгий срок в тюрьме”. Танк связал ему руки за спиной, а затем привязал к фонарному столбу. - Я скажу полиции, где ты, когда вернусь в участок.

“ А как же мои деньги, ублюдок? Юноша крикнул ему вслед:

Танк побежал обратно в полицейский участок, и ему пришлось проталкиваться сквозь небольшую толпу зевак, вышедших из некоторых ночных питейных заведений города. Пожарные машины прибывали в массовом порядке, и начальники пожарной охраны направляли пожарных к передней и задней части здания. Грейс выехала на главную дорогу, чтобы видеть обе стороны полицейского участка, и осматривала местность через очки ночного видения, чтобы увидеть, не заметит ли она кого-нибудь, кто ведет себя подозрительно или уделяет слишком много внимания происходящему. Он заметил младшего офицера, сдерживающего толпу и регулирующего движение.

“В нескольких сотнях ярдов дальше по улице молодой человек прикован наручниками к фонарному столбу”, - сказал Танк, подходя к нему. Офицер выглядел смущенным, даже когда Танк показал ему свое удостоверение сотрудника антитеррористической службы. “У него были при себе эти деньги и эта зажигалка, и он разжег огонь, затолкав тряпки в крышки от бензина и поджег их”.

“Вы его арестовали?” - спросил офицер.

“ Вы можете это сделать, констебль, ” улыбнулся Танк. “Это будет отличный ошейник для тебя, возможно, ты даже получишь место сержанта”.

Офицер полиции улыбнулся и кивнул. Он положил улику в карман и направился сквозь толпу зевак задержать поджигателя, мечтая о благодарности. Танк прошел небольшое расстояние до главной дороги и подошел к машине Грейс.

“ Ты что-нибудь видел? - спросил он, забираясь внутрь.

“Ничего особенного”, - ответила она. “Вы поймали его?”

“ Да, он разжег костры. Танк защелкнул ремень безопасности. - Он сказал, что мужчина иностранного вида на “Хонде Файер Блейд” заплатил ему за поджог полицейского участка.

“Я не видела никаких мотоциклов”, - сказала она.

“ Посмотри туда. Танк указал на железнодорожную станцию, которая находилась всего в трехстах ярдах по другую сторону дороги. Станция была расположена на крутом повороте, рельсы и платформа возвышались на тридцать футов над дорогой, и на них можно было подняться по лестницам и лифтам. Слева от подъезда к станции выстроилась шеренга белых наемных такси, а справа было несколько машин, припаркованных пассажирами железной дороги. Были проведены некоторые восстановительные работы, и в задней части автостоянки стояли два металлических транспортных контейнера, которые использовались для хранения оборудования. Грейс окинула взглядом переднюю часть станции.

“Бинго, ” сказала Грейс.

- Что у тебя есть? - спросил я.

- Мотоцикл, красно-белый “фаринг", припаркованный рядом с теми транспортными контейнерами. Грейс протянула ему прибор ночного видения. Танк просмотрел их и, конечно же, увидел, что мотоциклист пристально наблюдает за задней частью полицейского участка.

“ Он у меня, ” сказал Танк.

- А ты что думаешь? - спросил я

“Он ждет, чтобы посмотреть, что произойдет”, - ответил Танк.

“Как ты хочешь это разыграть?”

“Мы подождем и посмотрим, что произойдет, но я думаю, что они пытаются вызволить Альфи Леснера из полицейского участка”. Танк сел и стал ждать. Что бы они ни планировали, они собирались показать свои силы.

Глава Двадцать пятая

Сара очнулась от сна, полного сновидений, когда услышала ржание лошади. Она открыла глаза и испугалась темноты. Зак был рядом с ней, и она прижалась к нему, пытаясь обрести утешение в чем-то знакомом для нее. У нее болела голова и горло, и от ощущения движения ее подташнивало. Лошадь снова заржала, и она знала, что она где-то рядом, но не могла разглядеть ее в темноте. Она чувствовала запах лошадей. Мать брала ее кататься верхом, как только она стала достаточно взрослой, чтобы ходить, и она наслаждалась каждой минутой этого занятия. Звуки и запахи животных и конюшен каким-то образом успокаивали в этом странном мире, в котором она оказалась. Она подумала о своей любимой пони Мисти, серой с приятным характером. Сара брала морковку в конюшню каждый раз, когда каталась на нем верхом, и ей нравилось, как Мисти хрустит морковкой, и как дрожат его губы, когда он ее жует.

“ Мамочка, - прошептала она так громко, как только осмелилась, боясь, что может всполошить каких-нибудь монстров, которые прятались вне поля зрения в темноте. Ее нога торчала из-под одеяла, которым они были укрыты, и она откинула ее на кровать, подальше от щелкающих зубов призраков и гулий, которые могли жить под ней.

“ Папочка, ” прошептала она чуть настойчивее. Единственными звуками были ржание лошадей и гул дизельного двигателя. Саре хотелось снова заснуть там, где она была в безопасности, и она закрыла глаза и стала ждать, когда это заберет ее. Ее брат пошевелился и придвинулся еще ближе, не обращая внимания на окружавшую его темноту, и Сара крепко обняла его, снова погружаясь в сон.

Глава Двадцатьшестая

Констебль Дэвис потянулся за рацией, идя по кровавому следу вниз по коридору. Ему требовалось подкрепление, чтобы выследить Джека Ховарта. Его начальник был бы на седьмом небе от счастья, что позволил ему сбежать. Констебль знал, что его босс хотел, чтобы он уволился из Подразделения вооруженного реагирования, и он использовал бы эту оплошность, чтобы наказать его за плохую работу. Он также распял бы его за то, что тот оставил своего подопечного без присмотра, когда тот покупал чипсы и чай в торговом автомате. Он не мог придумать никакой причины, чтобы оправдать то, что оставил Ховарта одного.

“ Констебль 2235, на базу. Мне требуется немедленное подкрепление в Уоррингтон Дженерал. Подозреваемый скрылся, повторяю, подозреваемый скрылся. Рация затрещала в ответ, но ответа не последовало. Дэвис в замешательстве уставился на рацию. Современные радиосвязи, которыми пользовалась полиция, были практически безотказными, и они никогда не выходили из строя. Не было также большого количества черных точек, где сигнал не мог быть принят. Если на звонок не отвечали, значит, в полицейском участке никого не было, а это было невозможно. Констебль попробовал позвонить еще раз, но ответа по-прежнему не было.

“Как в радиорубке может никого не быть?” - спросил он себя. Он снова прицепил рацию к поясу и пошел по следу. Кровь падала случайными каплями. На нем, по-видимому, не было никакого рисунка, который указывал бы на то, что рана была перевязана, чтобы остановить кровотечение, и что кровь капала с промокшей ткани. Он старался держаться поближе к стенам, пока искал палату. Справа открылась дверь, которая поразила его. Он направил "Глок-23" на дверной проем и до смерти напугал медсестру, которая выходила. Она закричала и снова захлопнула дверь.

“ Глупая сука, я тогда чуть не описался, ” пробормотал себе под нос констебль Дэвис. Он добрался до лестницы в конце коридора и направил пистолет на лестничную площадку, одновременно проверяя, свободна ли она. Капли крови упали на бежевые плитки пола, а на лестнице остались пятна там, где в них кто-то стоял. По мазкам он определил, что по лестничному колодцу спускались по меньшей мере два человека, а возможно, и трое, что означало, что у Джека Ховарта была помощь. Дэвис подошел к металлическим перилам, выкрашенным в пастельно-розовый глянцевый цвет, и перегнулся через них, чтобы посмотреть, кто находится на лестнице. Верхние этажи были пусты. Он посмотрел вниз.  Двумя этажами ниже он увидел двух мужчин в зеленых брюках и третьего, который был босиком и в халате. Констебль Дэвис предположил, что зеленые брюки принадлежали работникам скорой помощи, а халат, очевидно, принадлежал пациенту. Не было ничего необычного в том, что двое санитаров скорой помощи помогали пациенту спуститься по лестнице, но он вспомнил, что ранее входил в лифт, и двое парамедиков вышли из него, когда он вошел. Было ли это совпадением или они искали Джека Ховарта? Сегодня он уже достаточно напортачил со своей публикацией, чтобы добавлять к этому списку незаконный арест. Они были уже далеко внизу, и он мог видеть их тела только ниже колен. Он решил прокатиться на плоскодонке.

“Джек Ховарт, ” заорал он во весь голос. Люди в зеленых брюках остановились, чего и следовало ожидать, учитывая обстоятельства, но когда они бросились бежать, он понял, что Джек у них в руках.

“Вооруженная полиция, стойте, где стоите”, - крикнул он. Мужчины не обратили внимания на его предупреждение и продолжали бежать вниз по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки за раз. Констебль Дэвис бросился вниз по первому лестничному пролету, как олимпийский спринтер с трамплина; его значительный вес нес его вниз с головокружительной скоростью. К тому времени, как он свернул на вторую лестничную площадку, он пыхтел, как старый паровой двигатель, и перегнулся через перила, чтобы посмотреть, как далеко они ушли от него. Один из парамедиков смотрел с лестницы прямо на него и наставлял на него девятимиллиметровый пистолет-пулемет "Узи". Оружие израильского производства способно выпускать девятьсот пуль в минуту, и констебль Дэвис бросился на пол, когда оно ожило. Пули врезались в лестничную клетку со всех сторон, и керамическая плитка на полу разлетелась на тысячи крошечных осколков, когда девятимиллиметровый залп срикошетил от бетонных стен. Полицейский подождал, пока стихнет оглушительный шум, глубоко вздохнул и сбежал вниз по следующему лестничному пролету. Он ненадолго остановился, прежде чем преодолеть следующий пролет, перепрыгивая по две ступеньки за раз, затем, достигнув площадки первого этажа, он воспользовался стеной, чтобы замедлить шаг, и ему пришлось резко объехать женщину в инвалидном кресле, которую испуганный швейцар бросил на лестнице, когда выстрелил пулемет. Она казалась дряхлой и совершенно не обращала внимания на толстого полицейского, когда он на полном скаку пронесся мимо нее.

Он услышал грохот, эхом разносящийся по лестничной клетке, и рискнул еще раз быстро выглянуть из-за перил. Медсестра, одетая в темно-синюю униформу медсестры с жестким белым головным убором, распростерлась на полу. Ее окружали десятки темно-коричневых баночек с таблетками и стерилизованных перевязочных пакетов. Справа от нее стояла тележка, которую она толкала перед тем, как столкнуться с Джеком Ховартом и его помощниками. Она была перевернута, и ее содержимое было разбросано по коридору. Констеблю Дэвису был хорошо виден один из парамедиков. Он упал всего в нескольких футах от медсестры, лежа на спине, задыхаясь от столкновения с тележкой с лекарствами.

“Вооруженная полиция! Остановитесь, или я буду стрелять”, - повторил он предупреждение. Темнокожий мужчина посмотрел прямо ему в глаза, но в них не было страха, только презрение. Он переместился так, что оказался сидящим, опираясь на руки и вытянув ноги перед собой на полу. Он не мог быстро вскочить на ноги из этого положения, и констебль Дэвис держал его на мушке своего "Глока". Его начальство могло подумать, что у него избыточный вес, но никто не мог критиковать его меткость. Он два года подряд выигрывал медаль снайпера подразделения за умение обращаться с пистолетом, но его босс сказал, что для подразделения важнее физическая форма и выносливость. Дэвису стало интересно, сказал бы он то же самое сейчас, столкнувшись лицом к лицу с врагом, вооруженным автоматическим оружием. Было бы важнее пробежать милю менее чем за шесть минут, или в этой ситуации было бы полезнее быть уверенным в том, что он сможет поразить противника прямо в грудь?

“ Не шевелись. Дэвис направил оружие на марокканца, когда тот медленно спускался по последнему пролету лестницы. Джек Ховарт и другой мужчина пробирались по главному коридору к травматологическому отделению. Ошеломленная надзирательница заерзала вокруг и попыталась встать; она оказалась между полицейским и его жертвой.

“Лежать!” Дэвис окликнул ее, но она была в панике и получила сотрясение мозга. Она ненадолго поднялась, а затем отшатнулась назад и крепко приземлилась на спину, выглядя потрясенной и слегка смущенной. Марокканец воспользовался моментом, чтобы броситься в противоположном направлении к своим партнерам. Он вскочил и побежал прежде, чем вооруженный офицер смог безопасно выстрелить. Вокруг было слишком много медсестер и пациентов, наблюдавших за разворачивающимся действом.

Констеблю пришлось решать, кого из беглецов важнее преследовать, и он повернулся и бросился вслед за Джеком Ховартом. Широкий коридор был выкрашен в белый цвет, а пол был выложен красным винилом, отполированным до блеска армией уборщиков каждый день. Слева она разветвлялась на "Авария" и "Скорая помощь", а справа переходила в полукруг магазинов и кафе, прежде чем выйти на автостоянки через две вращающиеся двери. Добравшись до фойе, он увидел Джека Ховарта, убегающего через один из них. Не было никакой возможности выстрелить. Его легкие отчаянно нуждались в воздухе, а по лицу струился пот. Он хотел остановиться и прекратить погоню, но мысль о том, что вышестоящий офицер заберет у него оружие и навсегда отправит его дежурить на дороге, подстегнула его. Он рванулся с места так быстро, как только мог, и попытался сократить разрыв между собой и своей добычей.

Джек Ховарт и его напарник были уже в пятидесяти ярдах от автостоянки, когда он добрался до вращающихся дверей, направляясь к отсекам скорой помощи. Констебль вошел в дверь и собирался выйти с другой стороны, когда двери внезапно заклинило. Он на скорости врезался в стекло, расплющив нос и разбив губу. Вооруженный офицер на мгновение был ошеломлен и не мог понять, почему двери перестали вращаться, пока не увидел двух толстовок, с которыми столкнулся ранее у торговых автоматов. Мужчина в капюшоне протаранил двери стулом из зала ожидания и стоял, защищенный толстым стеклом, надувая щеки и подражая толстому полицейскому. Они вбежали обратно в больницу, истерически смеясь над ним. Двери были намертво заклинило, и он не мог их сдвинуть, как бы сильно ни толкал. Он повернулся и попытался подтолкнуть их в противоположном направлении, чтобы посмотреть, сможет ли он сдвинуть стул, но они не сдвинулись с места. Повсюду были случайные прохожие, но люди были слишком травмированы стрельбой, чтобы прийти ему на помощь. Он постучал по стеклу, чтобы привлечь внимание одного человека, и указал на металлический стул. Мужчина на секунду задумался об этом, а затем бросился прочь в другом направлении.

“Вернись и передвинь этот гребаный стул!” Констебль Дэвис заорал. Мужчина перешел на бег, отчаянно желая, чтобы его не втянули в ситуацию, угрожающую жизни. Полицейский он или нет, но здесь было замешано оружие, и он не хотел иметь с этим ничего общего.

Фары осветили фойе, когда они приблизились, и Дэвис оглянулся, чтобы посмотреть, откуда они идут. Он подумал, что это могла быть бригада скорой помощи, и в этом случае они остановились бы и помогли ему. Это действительно была скорая помощь, но когда он увидел "узи", направленный в окно со стороны пассажира, его сердце упало. Он увидел вспышку, когда первая девятимиллиметровая пуля вылетела из ствола, за ней последовали двадцать две таких же, и все они полетели в сторону входа в больницу. Дульная вспышка означала, что пуля уже вот-вот попадет в цель, и он упал на пол и свернулся в позу эмбриона за долю секунды до того, как зеркальные стекла в окнах разлетелись вдребезги. Осколки стекла разлетелись по фойе, кромсая всех, кому не повезло оказаться у них на пути. Пули чудом не попали в толстого полицейского и оставшихся зевак, и они пробили зеркальные стекла, алюминиевые оконные рамы и гипсокартонные стены, прежде чем вонзиться в кирпичи, из которых были сложены наружные стены. Констебль Дэвис поднял голову и увидел, как угнанная машина скорой помощи умчалась прочь. Он осторожно встал и вытер осколки стекла с рук и лица; десятки крошечных порезов начали кровоточить, когда осколки стекла были вытерты. Крепко сжав "Глок", он закрыл один глаз и прицелился в машину. Он вдохнул и выровнял прицел, схватившись за запястье свободной рукой. Оружие дернулось в его руке, когда он трижды выстрелил по задним колесам. Первый выстрел выбил искру из подрамника, а затем пробил заднюю шину. Резина треснула, взорвалась и превратилась в рваные полосы, когда автомобиль понесся вперед. Вторая пуля прошла мимо, но третья разорвала вторую шину. Автомобиль накренился вправо и налетел на бордюр, погнув переднее колесо и оторвав передний бампер от шасси. Во все стороны в небо полетели искры, а остатки шин были разбросаны набок. Машина скорой помощи выехала на заросшую травой обочину, а затем врезалась в низкую кирпичную стену в облаке дыма и пара. Автомобиль сильно накренился, прежде чем полностью перевернуться на бок, оставляя за собой в темноте след из искрящегося металла. Когда он, наконец, с грохотом остановился, вокруг не было ничего, кроме тишины.

Констебль Дэвис пролез через разрушенные вращающиеся двери и, хрустя толстым ковром из битого зеркального стекла, добрался до тротуара перед главным входом. Бригады скорой помощи из больницы побежали к месту аварии.

“ Вооруженная полиция! - Крикнул констебль. “ Отойдите от машины. Некоторым членам экипажа, похоже, было не по себе от этого приказа, поскольку это была их естественная реакция на помощь, особенно когда пострадали их собственные товарищи.

“Это бригада скорой помощи”, - крикнул один из мужчин. Констебль проигнорировал его и подошел к перевернутому автомобилю с поднятым пистолетом.

“Отойдите! Они вооруженные беглецы”, - крикнул он, не отрывая глаз от машины.

- Это моя “скорая помощь”. Другой голос прокричал сзади приближающихся санитаров. “Должно быть, они украли его”. Поняв, что полицейский был прав, они начали пятиться с места аварии.

“ Мы можем чем-нибудь помочь? - Спросил один из парамедиков с безопасного расстояния.

“Позвоните в службу неотложной помощи и в службу безопасности больницы и скажите им, что мне нужна помощь”, - ответил он. Звук бьющегося стекла вернул его внимание к машине скорой помощи. “Отойди, сейчас же!”

Вооруженный офицер подбежал сбоку от машины скорой помощи, а затем осторожно приблизился к открытым задним дверям. Он быстро заглянул внутрь, и залп пуль сообщил ему, что обитатели все еще функционируют и вооружены.

“Бросьте свое оружие и выйдите из машины, сделайте это сейчас же!”

Ответа от беглецов не последовало. Дэвис на цыпочках обошел машину скорой помощи, пока не поравнялся с кабиной водителя. Ветровое стекло было разбито, и он слышал, как пассажиры возятся внутри. Он глубоко вздохнул и прыгнул в поле зрения. Один из марокканцев поджидал его, и он выпустил залп пуль в вооруженного офицера. Констебль Дэвис произвел два метких выстрела в нападавшего; один размозжил ему грудину на куски, прежде чем нанести смертельный удар по сердечной мышце. Второй оторвал ему нижнюю челюсть от лица, обнажив верхние зубы и десны в жуткой гримасе. Четыре пули из "Узи" марокканца попали в полицейского; две раздробили ему бедро и таз, прежде чем вырвать большой кусок мышцы из ягодиц. Два других были воткнуты в его бронежилет и не смогли пробить тело, но скорость ударов вызвала ужасные повреждения внутренних органов.

Констебль Дэвис лежал на автостоянке, истекая кровью. Марокканец был мертв, но он мог только беспомощно наблюдать, как Джек Ховарт выбирается из-под обломков. Он взял обувь марокканца и "Узи", прежде чем подойти к умирающему полицейскому. Его рука была туго перевязана больничной марлевой повязкой. Кровь просачивалась сквозь бинты и капала на асфальт.

“ Мне нужно идти, констебль, - сказал Джек, стоя над ним. “Я хочу, чтобы вы знали, что я собираюсь навестить ваших детей, просто в знак благодарности за вашу доброту”. Он недобро усмехнулся.

“Ты не знаешь, где живут мои дети, гребаный извращенец. Констебль быстро угасал, но в нем еще оставалось немного дерзости.

“ Вы правы, констебль, я не знаю, но вы умираете, и я собираюсь проводить их домой с ваших похорон. Он улыбнулся и убежал в темноту. Констебля Дэвиса начало трясти, возможно, из-за потери крови и того, что его тело впало в шоковое состояние, но, скорее всего, потому, что он верил, что похититель детей выполнит свою угрозу. На него опустилась тьма, и он больше не беспокоился.

Глава двадцать седьмая

Полицейский участок Уоррингтона

Альфи сидел на вонючем прорезиненном матрасе, размышляя о своем надвигающемся тюремном заключении, когда первый взрыв потряс древнее здание. Потоки пыли и штукатурки падали высоко над его головой сквозь трещины в потолке. Сначала он подумал, что это могла быть автомобильная авария или, возможно, взрыв газа в соседнем доме, но мгновение спустя второй взрыв подтвердил, что это было что-то более зловещее. За взрывами последовала оглушительная тишина, а затем началось столпотворение. Он слышал крики нескольких голосов. Один из них, в частности, говорил так, как будто он отвечал за ситуацию, выкрикивая приказы и требуя отчета о ситуации. Заключенные в соседних камерах вскоре присоединились к голосам дежурных полицейских, и крики превратились в какофонию панических голосов. Он прислонился к холодному металлу двери камеры и попытался разобраться в том, что происходит. Он слышал, как кто-то кричал о пожаре и респираторах, и был почти уверен, что несколько раз слышал слово "эвакуироваться". В воздухе витал характерный запах бензина, и с течением минут он становился все более резким. Сначала Альфи был спокоен, но когда первые струйки едкого дыма начали заползать под дверь, он тоже начал колотить в дверь и кричать, спасая свою жизнь. Он слышал, как открывались и закрывались смотровые люки в дверях камер дальше по тюремному блоку, и продолжал колотить в свою дверь, пока его люк не открылся. Когда металлический люк с лязгом открылся, в поле его зрения появился полицейский в респираторе, который разговаривал с каждым заключенным по очереди. Сводчатый потолок коридора тюремного блока был покрыт густым черным дымом, и с каждой минутой дым становился все гуще.

“ Сними рубашку и спусти ее в унитаз, спусти цепочку, чтобы она пропиталась, а затем приклей ее к нижней части двери, чтобы не попадал дым. Люк с лязгом захлопнулся.

“ Ты, блядь, издеваешься надо мной! Альфи закричал. - Выпусти меня отсюда, ублюдок!

Альфи отвернулся от толстой металлической двери и начал снимать куртку. Дым просачивался под дверь и поднимался к потолку, где начинал образовывать ядовитое облако. Он оторвал пуговицы от своей рубашки и стянул ее, прежде чем положить в унитаз из нержавеющей стали. Мысль о том, чтобы засунуть свою двухсотфунтовую рубашку от Армани в это вонючее отверстие, вызывала у него отвращение, несмотря на то, что это могло продлить ему жизнь. Он нажал кнопку слива и держал одежду там, пока она не пропиталась. Дым стал еще гуще, когда он прикрыл рубашкой отверстие в нижней части тяжелой двери камеры. Распространяющийся едкий дым на мгновение рассеялся, но вскоре он проникал через мельчайшие щели между рубашкой и полом. Полностью остановить его было невозможно. Секунды казались минутами, а минуты - часами, пока Алфи отчаянно пытался не допустить, чтобы смертоносные пары заполнили его камеру. Он сел на холодный каменный пол и прислонился спиной к металлу. Была слышна суматоха за пределами его камеры, и он слышал, как открывались и захлопывались двери камер. Голоса приближались к тюремному блоку. Внезапно дверь камеры оказалась незапертой. Альфи пришлось встать, чтобы ее открыли, и в дверях появился офицер в форме и респираторе.

“ Протяни руки, Леснер. Офицер показал ему пару наручников.

- Ты серьезно? - спросил я

“Если вы хотите выбраться отсюда, тогда наденьте это. Это ваш выбор”, - офицер кашлянул. Дым снаружи камер был густым и черным, и гораздо хуже, чем внутри. Алфи позволил надеть на себя наручники, а затем офицер провел его сквозь ослепляющий дым.

“Держите глаза закрытыми, а голову опущенной”. Указания офицера были приглушены респиратором, но из глаз Альфи уже текли слезы. Дым обжигал ему глазные яблоки, а слезы затуманивали зрение, когда он, спотыкаясь, проходил через помещение для содержания под стражей.

“ Куда мы идем? Альфи попытался связаться, что было огромной ошибкой. Он набрал полные легкие едкого дыма, и приступ кашля заставил его рухнуть на колени в агонии.

“Продолжай двигаться”, - крикнул другой голос поблизости. Вторая пара рук схватила Алфи под мышки, и он почувствовал, как его поднимают на ноги. Его несло вперед сквозь удушающий дым, и его ноги едва касались земли. Его легкие были полны жгучего дыма, и он подумал, что задохнется, когда выдохнул и втянул еще один глоток ядовитых газов.

Внезапно свежий воздух ударил ему в лицо, и он вдохнул его изо всех сил. Его измученный кислородом мозг отметил, что он находится за пределами главного здания. Альфи моргнул и попытался прояснить зрение, но в глазах сильно жгло, и ему пришлось снова закрыть их. Он слышал, как вокруг кашляли и отплевывались люди, а одного мужчину постоянно рвало. Полицейские выкрикивали приказы друг другу, пока эвакуировали горящий полицейский участок. Один голос рядом, казалось, был более отчетливым, чем остальные.

“Затащите их в автобус, давайте, шевелите их!” - приказал голос. Приказ вызвал бурную деятельность вокруг него. Он слышал, как мимо него проходили люди, и слышал, как ругались заключенные. Казалось, повсюду были люди, которых он не мог видеть. Он еще раз попытался прояснить зрение и на этот раз смог держать глаза открытыми. Все вокруг было размытым, но он мог различать очертания и тени. Похоже, офицеры в форме вели людей к белому тюремному фургону, который они ласково называли автобусом. Сильные руки схватили его за руки и поставили на ноги.

“Шевелись, Леснер”, - крикнул офицер через респиратор. Альфи услышал вой приближающихся пожарных машин. Он поднялся на ноги и тут же снова рухнул. Раздирающий грудь кашель сотрясал его тело, и хотя он пытался ответить, у него ничего не получалось. Альфи знал, что при пожарах от вдыхания дыма погибает больше людей, чем от ожогов, но до сих пор он действительно не понимал, насколько вредны едкие пары. Он едва мог двигаться.

“ Я сказал, шевелись, Леснер! ” снова приказал ему приглушенный голос. На этот раз две пары рук подняли его на ноги. Он почувствовал под собой асфальт и понял, что с него слетели ботинки, когда его вытаскивали из здания. Сначала это сбило его с толку, но он понял, что это из-за того, что у него забрали шнурки, когда его обрабатывали. Туфли из бутика Versace в Манчестере обошлись ему в четыреста фунтов, и потеря их приводила его в бешенство. Он больно поцарапал голени о ступеньки в задней части тюремного автобуса, и его ноги крутили педали в разреженном воздухе, пытаясь найти опору. В центре автобуса был узкий проход с крошечными ячейками по обе стороны. Ячейки были достаточно большими, чтобы человек мог сидеть на сиденье шириной всего в три дюйма. Они были заключены в толстый прозрачный плексиглас, в котором на высоте головы были проделаны отверстия для воздуха, чтобы заключенные могли дышать. Алфи все еще пытался отдышаться, и то, что его затолкали в камеру, вызывающую клаустрофобию, было пыткой, которую он не мог вынести, но у него не было сил бороться. Дверь захлопнулась, и в течение пятнадцати минут в автобусе находились все заключенные, находившиеся в изоляторе. Альфи взял себя в руки и замедлил дыхание, когда закрылись задние двери и завелся дизельный двигатель. Он почувствовал, что автобус движется вперед по территории комплекса. На уровне его глаз было крошечное окошко, которое должно было смягчить чувство клаустрофобии, и он мог видеть, как отпирают ворота комплекса, чтобы пропустить тюремный автобус и дать пожарным машинам доступ к задней части горящего полицейского участка. Один пожарный направлял тюремный автобус к воротам, в то время как второй махал тендерами в сторону горящего здания.

Если подумать, ночь выдалась не из приятных. Альфи прислонился головой к плексигласу и попытался втянуть через отверстия как можно больше холодного свежего воздуха. Это было похоже на пребывание внутри гигантской переноски для домашних животных. Он оглядел автобус и впитал в себя происходящее. Всего в нем было шестнадцать мужчин всех форм и размеров, разного возраста и этнического происхождения. Единственное, что их всех объединяло, - это выражение полного изнеможения на их почерневших лицах. Большинство из них смотрели в ночь, а остальные дремали. Альфи выглянул в окно и увидел, что они выезжают из центра города Уоррингтон, и судя по направлению, в котором они ехали, казалось, что они едут по скоростной автомагистрали в сторону Рисли.

“ Эй, приятель, ” окликнул его грубый голос с другого конца прохода. Альфи посмотрел в сторону мужчины и смутно узнал его лицо.

“Все в порядке?” Спросил Альфи. Его горло болело от кашля, и голос звучал на три октавы ниже, чем раньше.

“За что ты сидишь?” - спросил мужчина. По акценту Алфи понял, что он из Ливерпуля.

“ Наркотики, ты? Альфи солгал.

“ Мне показалось, я знаю ваше лицо. Вы продаете спиртное швейцарам в Государственном танцевальном зале, верно? ” мужчина рассмеялся.

“По-моему, ты меня с кем-то перепутал”, - пошутил Альфи. “Никогда не знаешь, кто тебя слушает, а компания здесь не из лучших, не так ли?” Он кивнул другим заключенным.

“ Да, я понимаю, что ты имеешь в виду, ” рассмеялся Он. - Как ты думаешь, что произошло на станции?

“Черт его знает, по мне, так это прозвучало как взрыв бомбы”, - предположил Альфи.

“Я не уверен, но я бы предпочел отсидеться в своей камере, чем запихиваться в эту коробку”. Мужчина покачал головой.

“Честно говоря, не могу сказать, что скучаю по своей камере”, - усмехнулся Альфи. Его ноздри были полны испарений, но он все еще чувствовал запах мочи; казалось, он остался на нем.

“Эй, ты слышал о одноразовом приеме, который они провели?” Мужчина понизил голос, чтобы другие заключенные не могли услышать, что он собирался сказать. “Один из придурков сказал мне, что парень, который похитил близнецов из Озерного края, ну, ты знаешь тех, о которых говорили по телевизору, ну, он сказал мне, что был в деле вместе с нами”.

“ Неужели? Альфи попытался изобразить удивление. Было очевидно, что его собираются опорочить той же краской, что и Джека Ховарта. Зэки и придурки подумали бы, что он ничтожество, извращенец, ‘отнимающий детей’.

“ Прямо, вот что он мне сказал. Я бы хотел побыть пять минут наедине с этим ублюдком, а ты?

“ Совершенно верно, я бы так и сделал, ” Альфи постарался звучать убедительно. Он откинулся назад и закрыл глаза. Образы того, как он заперт в тюрьме, окружен сотнями заключенных, которые хотели его убить, и находится под защитой тюремных служащих, которые тоже хотели убить его. Когда он попадет в тюрьму, ему негде будет спрятаться.

Автобус завернул за угол, и Альфи увидел в окно крикетную площадку. Дорога была неосвещенной, по обе стороны ее росли деревья. Ему была знакома обсаженная деревьями двухполосная дорога, поскольку он много раз проезжал по ней раньше. Без сомнения, это была дорога в Рисли. Там находился следственный изолятор, который был бы идеально расположен для приема автобуса с заключенными-беженцами. Автобус сбавил скорость, приближаясь к кольцевой развязке, а затем водителю пришлось ударить по тормозам, когда с перекрестка выехал небольшой автомобиль-седан. Взвизгнули тормоза, автобус вильнул, грозя перевернуться. Альфи швырнуло вперед, и он ударился головой о плексиглас. Заключенные в своих крошечных камерах разразились хором ненормативной лексики, когда их швыряли туда-сюда, как кубики льда в шейкере для коктейлей. Альфи дотронулся до своего лица и тут же почувствовал, как у него на лбу выросла шишка.

“ Черт возьми, разве сегодня может быть хуже? ” простонал он, снова выглядывая в окно. Его рот открылся от шока, когда он увидел огромный желтый экскаватор JCB, вылетающий из-за деревьев. Он на полной скорости направлялся к стоящему тюремному автобусу. Альфи закрыл глаза и стал ждать удара.

Глава двадцать восьмая

Майор стоял на кухне в доме своей дочери. Это была единственная комната, где он мог ясно мыслить. Дом казался похожим на пещеру и пустым без близнецов; их две крошечные фигурки оставили за собой огромную пустоту, которую просто невозможно было заполнить. Он слышал их смех, эхом отдающийся в его голове, и куда бы он ни посмотрел, везде было что-то, что напоминало ему о том, что его внуки пропали и находятся в ужасной опасности. Спальни наверху пахли близнецами, мягкие игрушки валялись в каждом углу, выброшенные куклы и машинки служили одновременно воспоминаниями и опасностью для поездки. Хейли никому не разрешала их забирать: она хотела, чтобы все осталось так, как было в день их отъезда в Озерный край. Напряжение сказывалось на ней, и давление, связанное с браком, было слишком сильным, чтобы она могла с ним справиться. Фасад дома все еще осаждали папарацци, поэтому шторы были задернуты, чтобы не попасть в объективы любопытных камер. Кухня была единственным безопасным убежищем.

В дверях появилась Хейли, и майор понял, что его прекрасная дочь, зеница его ока, его солнце и его дождь, быстро портится у него на глазах. Когда-то заядлая хоккеистка и спортсменка с привлекательными мускулистыми формами, теперь она больше походила на подростка, страдающего анорексией. Ему удалось уговорить ее поесть фруктов и горячего супа, но травма высасывала из нее жизнь. Ее лицо было изможденным, щеки ввалились, а под глазами залегли темные круги. До похищения Хейли всегда улыбалась, но теперь уголки ее рта, казалось, постоянно были направлены вниз. У нее в руках был сверток с грязным бельем, и она попыталась улыбнуться, когда вошла в кухню, но не смогла скрыть боль, которая была в ее глазах.

“ Почему бы тебе не отдохнуть, Хейли? Ты выглядишь измученной. Майор шагнул вперед и забрал у нее белье.

“Я в порядке, папа, пожалуйста, не суетись”, - нахмурилась Хейли и открыла дверцу стиральной машины. Там уже лежал груз, готовый к сушке, и она принялась отчаянно тянуть за него. “Мне будет лучше, если я займусь чем-нибудь другим”.

- Вы что-нибудь слышали о Карле? - майор предпринял неуклюжую попытку сменить тему.

“ Да, он звонил сегодня утром. Говоря это, она засунула чистое белье в сушилку.

- Где он остановился? - спросил я.

“ В доме его брата в Честере. Она захлопнула дверцу сушилки с гораздо большей силой, чем требовалось.

“ Что, с той женщиной? Разве это не немного странно, учитывая причину, по которой ты сказала ему уйти?

“ Что, более странное, чем трахаться с женой твоего брата, ты имеешь в виду? Она сердито захлопнула ящик с моющим средством.

“ Ты знаешь, что я имею в виду, Хейли. Майора смутил оборот речи дочери, но он не мог винить ее за то, что она рассердилась. Ее дети были похищены матерым педофилом, а ее муж покинул семейный дом и переехал к женщине, с которой его обвинили в романе. “Что, черт возьми, творится в голове у этого человека?”

- Это ты мне скажи.

- Что Стив сказал по этому поводу? - спросил я.

“Его брат думает, что все это плод моего воображения и что я схожу с ума”, - горько рассмеялась она.

“ Есть ли вероятность, что вы ошибаетесь? спокойно спросил майор.

“ И ты тоже. Этот ублюдок трахает жену своего брата! Хейли закричала.

“Я верю тебе, но мне не нужно слышать подобные выражения от своей дочери”, - мягко пожурил он ее.

“ Прости, папа, но мне трудно с этим справляться. Она замолчала, и по ее щекам потекли слезы. Майор поставил белье на кухонную плиту и крепко обнял ее. - Я хочу вернуть своих детей, папа.

“ Полиция теперь знает, где они находятся, это только вопрос времени, когда они найдут машину, в которой они находятся, ” тихо проговорил он ей на ухо, нежно укачивая ее. В кармане у него зазвонил мобильный телефон, и Хейли вытерла глаза и отступила от него.

- Ответь, папа, это может быть новостью, - всхлипнула она.

“ Майор Тиммс, ” ответил он на звонок. Номер на экране был скрыт, что означало, что это мог быть любой из его команды или кто-то, использующий сеть оперативной группы.

- Ты можешь говорить?

“ Да, - майор узнал дерзкий тон министра обороны. Он был единственным членом кабинета, который примерно знал, чем занимается оперативная группа в тот или иной конкретный момент времени, и тогда ему сообщили лишь самый минимум. До тех пор, пока цели были достигнуты и враги государства нейтрализованы, политики хотели, чтобы их не посвящали в детали. Он покачал головой Хейли, давая ей понять, что звонок не был связан с каким-либо прогрессом в расследовании.

“ Один из ваших оперативников взъерошил перья, майор, ” резко сказал министр.

- Понятно, не могли бы вы выразиться немного точнее?

“Главный констебль чеширской полиции поднимает шумиху по поводу того, что один из наших сотрудников по борьбе с терроризмом вмешивается в его расследование похищения близнецов Келли”.

- А, понятно, министр.

- Почему один из ваших агентов заинтересовался этим делом, майор?

“Похоже, что люди, ответственные за похищение, также причастны к поставке современного оружия и боеприпасов некоторым нашим друзьям-экстремистам”, - майор слегка исказил правду.

-Неужели?

- Да, министр, марокканская организация, работающая в Марракеше.

- Что ты собираешься делать? - спросил я.

“Мы не хотим препятствовать безопасному возвращению детей, министр, но мы хотим следовать деловым интересам марокканцев и помешать им действовать на наших берегах”.

“Отличное представление, майор, продолжайте”, - министр закончил разговор так же резко, как и начал. Кухня была длинной и обставленной верхними и нижними шкафами из темного дуба. Майор подошел к кофейному шкафу, открыл дверцу и свободной рукой включил чайник.

“Что это было?” Спросила Хейли.

“ Джон поднимает шумиху и раздражает людей, ” улыбнулся майор, доставая банку "Нескафе".

“ Держу пари, что они не жалуются ему в лицо, не так ли? ” она снова попыталась улыбнуться.

“ Не очень часто, ” майор тоже улыбнулся. Он схватил две чашки и поднял их. - Хочешь одну?

“ Он знает, где близнецы? Она скрестила руки на груди, обхватив себя руками для уверенности. Она выглядела так же, как в детстве, когда умерла ее черепаха. Майор сказал ей, что она вернулась в джунгли, чтобы навестить свою семью, но она раскусила ложь. Естественно, майор хотел защитить свою дочь от боли, как сделал бы любой отец.

“Нет, Хейли, но я думаю, мы можем быть уверены, что он изо всех сил пытается это выяснить”. Он снова задумчиво посмотрел на свой мобильный. Он открыл заднюю дверь и вышел в ночь. “ Я собираюсь позвонить ему, буду через две минуты. Майор набрал номер быстрого набора, который связал бы его с Джоном Тэнкерсли, но линия была полностью отключена.

Глава Двадцать девятая

Тюремный автобус

Грейс указала и повернула на светофоре, держась на безопасном расстоянии от "Хонды", за которой они следовали от железнодорожной станции. Они терпеливо ждали, когда прибыли пожарные машины и начали поливать горящее здание тысячами галлонов воды, создавая столбы кипящего пара, которые по спирали поднимались в ночное небо. В конце концов белому тюремному автобусу разрешили покинуть территорию полицейского участка, и подозреваемый мотоциклист проследил за его перемещением.

Красный, янтарный и зеленый огни светофоров отражались в дождевой воде, собиравшейся на дорогах. Мотоцикл все еще ехал следом за белым тюремным фургоном, в который были загружены заключенные из полицейских камер, и дождевая вода брызгала из толстой задней шины мотоцикла, когда он набирал скорость. Танк указал на коричневый указатель, установленный под основными дорожными знаками.

“На указателе указано, что следственный изолятор Рисли находится в четырех милях отсюда. Должно быть, они забирают заключенных из тамошних камер”, - сказал Танк.

“В этом был бы смысл”, - кивнула Грейс.

“Если они собираются попытаться освободить Альфи Леснера, то им нужно сделать это как можно скорее”, - прокомментировал Танк.

Тюремный автобус свернул на обсаженную деревьями скоростную автомагистраль и приближался к небольшой кольцевой развязке. Участок дороги был широким, но неосвещенным, а деревья предлагали множество укрытий для потенциального угона. Внезапно мотоциклист переключил передачу и выжал газ, разгоняя машину до невероятной скорости и обгоняя белый автобус. Он направил двухколесную машину вокруг острова и на большой скорости рванул с места по правому съезду.

“Хвост исчез”, - сказала Грейс.

“Это могло бы быть время шоу”, - прокомментировал Танк, наблюдая, как мотоцикл с ревом удаляется вдаль.

“Это идеальное место для засады”. Грейс кивнула, сбавила скорость и остановила машину на обочине. Они были в пятистах ярдах позади тюремного фургона, когда тот подъехал к островку движения.

На первом перекрестке появился свет фар, и небольшой автомобиль-седан выехал на дорогу прямо перед фургоном, перекрыв съезд. Загорелись стоп-сигналы, когда тюремный автобус затормозил на якорях, отчаянно пытаясь не врезаться в транспортное средство на кольцевой развязке. Грейс выключила фары и остановила "Сегун". Танк осматривал местность с помощью ночного прицела, пытаясь предугадать, что произойдет дальше.

“ Слева среди деревьев какое-то движение, ” сказал он, передавая прицел Грейс.

“ Это экскаватор, и он направляется прямо к тюремному фургону. Она вытащила свой девятимиллиметровый "Глок" из кобуры и приготовила машину к бою.

“ Подожди минутку, Грейс. Танк положил ладонь на ее руку и нежно сжал. Она выглядела удивленной, так как это было не похоже на Танка - упускать возможность подраться.

“Кто-то приложил ужасно много усилий, чтобы освободить Альфи Леснера. Я голосую за то, чтобы подождать и посмотреть, кто это и куда они собираются его забрать. Они могли бы привести нас прямо к близнецам.

Грейс было неловко позволять ситуации развиваться бесконтрольно, но она могла видеть смысл в том, что он говорил. Близнецы были на первом месте, и поэтому она неохотно сунула пистолет обратно в кобуру и стала наблюдать за развитием событий. Огромный желтый JCB выкатился из-за деревьев на дорогу, и его гигантские задние колеса закрутились в грязи, когда он выехал на асфальт. Гигантский металлический ковш, прикрепленный к передней части землеройной машины, начал подниматься, приближаясь к борту тюремного фургона, и с сокрушительным грохотом врезался в пассажирское сиденье. Металлические зубья, обрамлявшие край ковша, одновременно прорезали кабину водителя и задний контейнер. От силы удара тюремный автобус встал на два колеса. Он сильно затрясся и почти полностью опрокинулся. На секунду или две воцарилась тишина, прежде чем экскаватор слегка развернулся, готовясь протаранить тюремный фургон во второй раз. В ночном воздухе до них донеслись мужские крики, когда заключенные внутри автобуса начали паниковать. Они были зажаты в своих плексигласовых тюрьмах, и бежать было некуда.

“ Мы что, так и будем сидеть и смотреть на это? - Спросила Грейс. Ей не терпелось остановить атаку.

“Мы должны последовать за Альфи Леснером к марокканцам, и пока никто не пострадает, нам не следует вмешиваться”, - сказал Танк.

- А как насчет заключенных в том автобусе? - спросил я.

“Они не являются нашим приоритетом, Грейс, что с тобой?”

Говоря, он не смотрел на нее и продолжал наблюдать в ночной прицел. Двое мужчин вышли из салона, который они использовали в качестве блокпоста, и побежали к задней части тюремного фургона. Огромная зияющая дыра появилась в боку тюремного контейнера, когда JCB снова нанес удар, и транспортное средство опасно накренилось, угрожая опрокинуться. Водитель тюремного автобуса открыл дверь и выпрыгнул из подбитого автомобиля, пытаясь увернуться от смертоносных металлических зубов, вонзившихся в кабину. Его лицо было окровавлено, порезанное осколками летящего стекла. Он не был настоящим полицейским. Он был волонтером местной полиции, нанятым полицейским управлением для доставки автомобилей в механические службы и кузовные мастерские и обратно. Поскольку большая часть сил была переброшена в Деламерский лес на поиски близнецов, он предложил отвезти его на тюремном автобусе в ближайший следственный изолятор. Он, пошатываясь, убегал с места происшествия так быстро, как только позволяли ему ноги, но он не мог убежать от пули. Раздался автоматный залп, и сотрудник полиции, работавший неполный рабочий день, упал на дорогу, смертельно раненный. Две толстые девятимиллиметровые пули пробили ему спину, раздробив ребра и разорвав легочную ткань в клочья. Ему удалось встать на четвереньки, проползти небольшое расстояние, отчаянно пытаясь спастись, но второй залп остановил его на полпути, и его тело рухнуло, дергаясь, в канаву. Кровь собралась вокруг него лужей и начала смываться дождевой водой в ливневую канализацию.

“Теперь мы должны вмешаться”, - покачал головой Танк, глядя на жестокую стрельбу. Полицейский, работавший неполный рабочий день, был безоружен и убегал с места происшествия. Он не представлял угрозы для угонщиков, и в его смерти не было необходимости. Танк почувствовал укол вины за то, что отреагировал слишком поздно, и по выражению глаз Грейс он понял, что она думает так же.

Грейс включила фары, завела двигатель, и машина рванулась вперед. Танк опустил окно и высунулся, целясь из своего девятимиллиметрового пистолета, когда они мчались к разбитому фургону. Капли дождя били ему в лицо, из-за скорости больше походя на мелкую гальку, чем на капли воды. Мужчины из салуна стреляли из своего оружия в замок задней двери, и в белом металле появились зазубренные дыры, когда пули разорвали тюремный автобус. Грейс показалось, что их не слишком беспокоило, кто находился по другую сторону металла, когда пули пробивали его насквозь. Они были так увлечены своей задачей, что не заметили приближающуюся машину оперативной группы, пока не стало слишком поздно. Один из мужчин схватился за заднюю дверь и рывком распахнул ее, пока второй мужчина пытался забраться внутрь. Танк закрыл один глаз и навел прицел. Он дважды нажал на спусковой крючок, и "Глок" дернулся в его руке. Первая пуля срикошетила от тюремного автобуса, и в воздух полетели искры. Выстрел предупредил двух бандитов о присутствии мчащегося автомобиля, и они повернулись к нему на долю секунды позже, чем следовало. Второй выстрел Танка попал в грудь одному из мужчин, сбив его с ног и швырнув в тюремный автобус. Он соскользнул вниз, когда его ноги подкосились, оставив красное пятно на белом металле. Его коллега навел свой девятимиллиметровый автомат "Узи" на "Мицубиси". Это было оружие, из которого был убит доброволец полиции. Танк снова нажал на спусковой крючок, и пуля попала бандиту в правый глаз. Его затылок взорвался, как спелая дыня, забрызгав автобус серым веществом и кровавой слизью.

“Заключенные сбегают”, - крикнула Грейс, приближаясь к островку движения. Они могли видеть, как руки и ноги цепляются за зазубренную щель в автобусе, разрывая дыру все шире и шире, чтобы они могли выбраться из нее.

“ Обойди меня с другой стороны фургона, ” крикнул ей в ответ Танк. Небеса разверзлись, и дождь забарабанил по ветровому стеклу. Дорога была мокрой и блестела в свете фар, когда они проезжали мимо тюремного фургона. Грейс пришлось резко вильнуть, чтобы объехать седан, который все еще загораживал дорогу. Заключенный выпал из разбитого автобуса на дорогу, прямо перед мчавшимся "Мицубиси". Грейс нажала на тормоз. Шины взвизгнули, и задняя часть заскользила по мокрой дороге, когда "черный сегун" вошел в штопор. Грейс полностью вывернула руль, пытаясь остановить занос, но инерция была слишком велика. "Мицубиси" с тошнотворным грохотом врезался в бордюрный камень, и Танка отбросило к приборной панели. Его голова ударилась о пластик, а "Глок" отлетел в подножку.

“ Ты в порядке? Грейс взглянула на него. Раздался оглушительный рев, и она обернулась, чтобы посмотреть, откуда он доносится. Огромный желтый JCB оторвался от места нападения на тюремный фургон и на большой скорости двигался задним ходом по дорожному островку.

“Шевелись!” Крикнул Танк, когда понял, что имел в виду водитель JCB. Желтый экскаватор остановился, и раздался слышимый хруст, когда водитель включил переднюю передачу. - Сейчас, Грейс.

"Сегун" вздрогнул, когда нога Грейс соскользнула с педали сцепления, и машина заглохла. JCB дернулся вперед и начал набирать скорость, мчась прямо на них.

“ Убирайся! - Крикнула Грейс. Она поняла, что у нее недостаточно времени, чтобы завести машину. Водитель JCB опустил зазубренный ковш так, чтобы он оказался на одном уровне с окном Грейс, и огромная машина набрала скорость, направляясь к ней.

Танк открыл пассажирскую дверцу и выкатился на травянистую обочину. Он остановился на долю секунды, чтобы поднять "Глок", но не успел вовремя. Грейс сбросила ноги с "Сегуна" и нырнула в заднюю часть автомобиля. Экскаватор врезался в "Мицубиси" и от силы удара чуть не снес крышу. Зубья прорезали дверные стойки и ветровое стекло, как будто они были сделаны из рисовой бумаги, и Грейс осыпало осколками стекла. Она прикрыла глаза руками, чтобы защитить их, когда над ней взревел двигатель экскаватора. Машина содрогнулась, когда водитель резко включил задний ход, и на нее обрушилась вторая волна искореженного металла и осколков стекла.

“ Дай мне руку! - Крикнул танк, перекрывая оглушительный шум JCB. Желтая машина отъехала на двадцать ярдов, готовясь ко второй атаке. Грейс подняла голову и протянула окровавленную руку. Двигатель экскаватора снова взревел, и, заскрежетав шестернями, JCB с грохотом помчался к ним в третий раз. Танк схватил ее за запястье и рывком поставил на ноги.

“ Бегите к деревьям, - прокричал он сквозь шум двигателя, когда они миновали заднюю часть "Сегуна". Танк стремглав нырнул в деревья, увлекая за собой Грейс, за несколько секунд до того, как экскаватор врезался в разбитый "Мицубиси" и перевернул его на крышу. Машина перевернулась, как игрушечная, и врезалась в молодое деревце, сломав его, прежде чем окончательно остановиться.

“ Дай мне свое оружие. Танк потащил Грейс дальше к деревьям, когда JCB развернулся, объезжая разбитый "Мицубиси". Он сунул руку ей под куртку и вытащил "Глок" из кобуры. Желтый экскаватор снова взревел, когда водитель попытался засечь их среди деревьев, но ему это не удалось, и поэтому он включил фары машины. Свет был ослепительным, и Танк остался незащищенным, когда тени исчезли.

“ Шевелись, Грейс! Танк зашипел, когда огромная машина начала набирать скорость, приближаясь к ним. По ее лицу стекали тонкие ручейки крови, смешиваясь с пропитавшей их дождевой водой.

“ Разделитесь! ” крикнула Грейс. Она повернулась и побежала налево, в то время как Танк побежал направо, лавируя между ветвями так быстро, как только позволяли ноги. Эта тактика сбила водителя JCB с толку настолько, что он дал им несколько ценных секунд, затем он повернул машину вправо, выбрав Танк в качестве своей цели. Танк остановился за большим стволом дерева, поднял "Глок" и выстрелил три раза. Пули отскочили от огромного металлического ковша, не оставив даже вмятины в толстой стали. Водитель поднял ковш еще выше, сузив угол выстрела и защитив его от девятимиллиметровых пуль. Танк снова метнулся вправо, пристраиваясь, чтобы стать движущейся мишенью, но JCB быстро сокращал разрыв между ними. Его подбросило в воздух, когда он ударился о бордюрный камень и поднялся на обочину, и ковш повалил полдюжины деревьев, не теряя инерции. Танк углубился в заросли, освещенный фарами JCB. Ветви деревьев царапали его руки и лицо, а над левым глазом открылась небольшая рана. Кровь стекала по его лицу и попадала в глаз, уносимая дождем, затуманивая зрение и мешая прицелиться. Он слышал, как стонут и потрескивают деревья, пока огромная машина безжалостно преследовала его, и по нарастающему шуму дизельного двигателя Танк понял, что проигрывает гонку.

Раздался выстрел, и внезапно стало вдвое меньше света, чем было раньше. Танк сбоку перешагнул через платан и бросился в направлении, противоположном тому, в котором бежал. Он рискнул оглянуться через плечо, что стоило ему жизненно важных секунд. Одна из фар была выбита, и Танк понял, что Грейс забрал свое оружие у сегуна и крался к машине из тени. Смена направления движения замедлила продвижение экскаватора, и Танк выиграл несколько драгоценных секунд, чтобы спастись от массивной машины.

Он повернулся и поднял девятимиллиметровый пистолет, закрыв один глаз и удерживая руку неподвижной, и дважды нажал на спусковой крючок. Первая пуля исчезла в темноте, но вторая нашла свою цель, и оставшаяся фара разлетелась вдребезги. Он побежал к кольцевой развязке, подальше от звука ревущего дизельного двигателя, но гигантский экскаватор продолжал приближаться. Деревья редели по мере того, как он бежал во весь опор, и он почти миновал ушибленные ветви деревьев, когда зацепился правой ногой за выступающий корень. Собственный импульс швырнул его вперед головой, и он ударился о основание каштана, оглушив его и послав вспышки белого света в мозг.

JCB с грохотом мчался сквозь деревья, и шум огромного двигателя и трескающегося дерева были оглушительными. Водитель управлял машиной вслепую, следуя курсу, который должен был вернуть его на дорогу. Громкость увеличилась в десять раз, когда машина приблизилась к нему, и Танк попытался встать на ноги, но сотрясение притупило его реакцию. У него закружилась голова. Волна тошноты захлестнула его, когда экскаватор пригрозил наехать на его позицию и раздавить в лепешку. Он закрыл глаза и стал ждать неизбежного.

В ходе рукопашной раздались два выстрела, едва слышные из-за шума приближающегося экскаватора. Танк открыл глаза и сквозь темноту увидел надвигающуюся огромную тень, с легкостью раздвигающую деревья и крушащую все на своем пути. Он был в нескольких ярдах от него, когда свернул влево, и тормоза издали пронзительный визг, от которого у него заболели уши. Экскаватор с шумом остановился в пяти ярдах справа от него, и двигатель заурчал, когда его выключили. Водитель сидел, ссутулившись, за рулем, и когда дверь кабины открылась, его тело вывалилось наружу. Оно отскочило от огромных задних колес, прежде чем врезаться в подлесок рядом с Танком. Мертвец невидящим взглядом уставился на него, и из его ноздрей потекла кровь.

“ Ты в порядке? - Спросила Грейс, слезая с экскаватора. Она подождала, пока машина остановится, чтобы сменить направление, а затем забралась на задний рычаг машины. Две меткие пули раздробили позвоночник водителя и разбрызгали ствол его мозга по всем стеклам кабины.

“Прекрасно, я ждал тебя”, - простонал Танк, пытаясь пролить свет на свою близкую кончину.

“ Ах да, это был старый трюк с приманкой? - улыбнулась она, спускаясь вниз.

“Это тот самый; ты помнишь его по тренировкам, верно?”

- Конечно, разделитесь, сделайте несколько целей вместо одной, а затем заманите в ловушку и уничтожьте.

- Правильно, я был приманкой.

“Ладно, так какое отношение к этому имеет удар головой о ствол дерева?”

- Я импровизировал.

“ У тебя шишка на голове, но выглядит не так уж плохо, ” Грейс провела большим пальцем по опухоли, и Тэнк поморщился от боли.

“ Я думаю, нам понадобится новый грузовик, ” Танк поднялся и отряхнул одежду. Она была мокрой, в порезах, побоях и синяках. Звук хорошо настроенного двигателя Honda привлек их внимание. Сквозь деревья они увидели фару мотоцикла и увидели, как кто-то обменялся несколькими короткими словами с водителем, прежде чем забраться на заднее сиденье. Двигатель заурчал, и мотоциклист, лавируя между обломками на дороге, уехал на заднем сиденье. Они выбрались из-за деревьев и осторожно направились к разбитому тюремному автобусу. Их сегун лежал вверх тормашками на обочине слева, а маленький автомобиль-седан, перегородивший дорогу, исчез.

“ Должно быть, они оставили ключи в замке зажигания, ” предположила Грейс. Она поняла, что заключенные из поврежденного автобуса, вероятно, воспользовались им, чтобы сбежать.

“Мягко говоря, небрежно”, - прокомментировал Танк. “Никаких призов за угадывание, за кем вернулся мотоциклист”.

Они обошли тело полицейского-добровольца и подошли к тюремному автобусу. Машина скрипела и стонала, когда дождь барабанил по ее разбитому остову. Они вгляделись в обломки; смотреть было не на что, кроме искореженной стали и разбитого плексигласа.

Глава Тридцатая

Лес Деламер

Питер Ноулз возглавлял Подразделение вооруженного реагирования Чешира уже почти восемнадцать месяцев, и дела шли не слишком хорошо. Он быстро поднялся по служебной лестнице, поступив в качестве выпускника университета на ускоренную программу обучения. Программы были разработаны для привлечения в полицию наиболее способных студентов, предлагая им перспективы ускоренного продвижения по службе, но кандидаты также становились объектами негодования и критики со стороны офицеров, которые следовали традиционным карьерным путям. Ноулз был уверен в себе и самоуверен, качества, которые его критики перевели как высокомерие. У него были свои представления о том, как управлять элитным подразделением огнестрельного оружия, и свои представления о том, кого следует выбрать для службы в нем. Когда он принял командование, в подразделении было полно офицеров со стажем службы, которые были отобраны в подразделение в качестве награды за их преданность силам, а не потому, что они были лучшими кандидатами для этой работы. У Ноулза был совсем другой взгляд на то, как должен работать процесс отбора. Он придерживался мнения, что в его команде должны быть самые смышленые, приспособленные и одаренные офицеры в полиции, и нажил врагов как среди младших, так и среди старших офицеров, когда разносил изменения по подразделению.

Теперь он руководил одной из крупнейших операций в истории Подразделения вооруженного реагирования. Четыре полностью вооруженные группы плюс десятки офицеров в форме для поддержки будут действовать под бдительным присмотром командиров дивизий и вертолетов округа. Ночь началась с того, что его подразделение успешно захватило двух мужчин, которые, как считалось, были ответственны за похищение близнецов Келли. К сожалению, он намеренно оставил одного из своих сотрудников в больнице охранять педофила Джека Ховарта, и это решение вернулось, чтобы укусить его за задницу. Он никогда не оценивал констебля Дэвиса, его плохое мнение о нем повлияло на его здравый смысл, и теперь вышестоящий офицер дышал ему в затылок.

“ Почему констебля Дэвиса оставили в больнице охранять Джека Ховарта? Командир дивизии спросил четким, деловым тоном. У него была судорога, которая заставляла его глаза быстро моргать, когда он был раздражен, и они дергались десять к дюжине.

“Я усомнился в его пригодности для службы в подразделении огнестрельного оружия, сэр, и поэтому подумал, что лучше всего его использовать в больнице”, - ответил Ноулз. Его люди заняли позиции вокруг леса, и он был готов к выступлению. Ему действительно не нужно было расследование того, что произошло в больнице прямо сейчас.

- Значит, у вас были проблемы с его игрой?

- Да, сэр.

- Тогда почему вы оставили некомпетентного офицера отвечать за самого разыскиваемого человека в стране?

- При всем уважении, я бы вряд ли назвал Ховарта самым разыскиваемым человеком в стране, сэр.

- О, в самом деле, может быть, тогда вы могли бы поделиться со мной своей мудростью, Ноулз, как бы вы его назвали?

Ноулз попытался ответить своему начальнику, и его лицо покраснело от смущения. Он промолчал, не желая, чтобы спор перерос в бранную перепалку. Однако командир не собирался отпускать его с крючка.

“Очевидно, что он высокопоставленный заключенный, сэр”, - это был лучший ответ, который он смог придумать, не обидев своего босса.

- Высокопоставленный?

- Да, сэр.

“Похищение близнецов Келли вызвало совершенно беспрецедентный общественный резонанс”. Командир был так раздосадован, что во время его выступления брызгали слюни. Поблизости, в пределах слышимости, находились младшие офицеры, и слухи о неприятностях между высшим начальством распространялись по подразделению со скоростью лесного пожара.

“Я осведомлен о том фуроре, который произвело это дело, сэр. Однако, при всем моем уважении, я не принимаю своих решений на основе того, что подумают газеты, сэр ”.

- Действительно, а как вы принимаете решения, Ноулз?

- Я не уверен, что сейчас время для дебатов, сэр.

“Вы оставили некомпетентного офицера отвечать за громкого преступника, что привело к смерти этого офицера, ущербу на сумму в тысячи фунтов стерлингов и последующему побегу этого преступника. Я немедленно беру на себя руководство этой операцией, а вы будете следовать моим приказам в точности, Ноулз, вы понимаете? Его тирада закончилась бурным движением век.

“ Да, сэр. ” Ноулз побагровел от гнева, но сейчас не было смысла спорить по этому поводу. Его решение оставить Дэвиса в покое было ошибочным, и вина за смерти и последующий сопутствующий ущерб ляжет прямо на него. Он разберется с этим, когда выполнит порученную работу.

“Тогда выводите своих людей на позиции, и давайте как можно быстрее очистим эту ферму”. Командир снял свою плоскую остроконечную шляпу и заменил ее боевым шлемом. Затем он взял со стойки с оборудованием пуленепробиваемый жилет и с трудом влез в него. - Соедините меня с вертолетом по радио.

- Его пока нет в этом районе, сэр, - коротко ответил Ноулз.

“Что, почему бы и нет?” - заныл командир.

“Мы хотели застать ферму врасплох, сэр”. Ноулз был обеспокоен тем, что шум двигателя может насторожить оставшихся гангстеров. Ферма располагалась на десяти акрах поляны в долине, окруженной густым сосновым лесом. Полиция организовала оперативный центр в передвижном трейлере, который использовался для контроля операций при крупных инцидентах. Через дорогу было стоячее озеро, окруженное гниющими стволами деревьев, которые погибли из-за кислотности воды. С их наблюдательного пункта хорошо просматривалась конюшня.

“Вы не можете позволить своим людям войти в этот район без какой-либо воздушной разведки”, - сказал Командир.

“ У меня есть наблюдатели по обе стороны от конюшенного сектора, сэр, и мы тщательно просканировали здания, ” Ноулз стоял на своем.

- Что они нашли? - спросил я.

“Конюшня построена в широкой U-образной форме, к ней ведет подъездная дорожка с главной дороги”. Разговаривая со своим разъяренным начальником, Ноулз указал на обзорную карту ордонанса. “Наши тепловые датчики фиксируют четырех лошадей в этом блоке, пожар, который, похоже, локализован в бочке из-под масла, и двух человек в этой конюшне”.

“Может быть, это близнецы?” взволнованно спросил Командир.

“ Нет, сэр, они взрослые, ” испортил ему веселье Ноулз.

“Пусть ваши люди оцепят территорию, а мы выдвинемся и нейтрализуем эти цели”, - приказал Командир, и его веки быстро затрепетали. Два старших офицера вышли из оперативной комнаты и, выкрикивая приказы, направились к ферме, чтобы повести подразделение в бой. Десять минут спустя полицейские лежали ничком в траве, приближаясь к конюшне с севера. Огонь в бочке с маслом все еще яростно горел, и, судя по запаху, полицейские опасались худшего.

“Что вы думаете?” - нервно спросил Командир. Он служил в Королевском военно-морском флоте во время Фолклендского конфликта, когда британские корабли постоянно подвергались ракетным атакам Аргентины. Ни с чем не сравнимый запах горящей человеческой плоти останется с ним навсегда.

“Я не уверен, что и думать, сэр”. Ноулз не хотел признавать, что, по его мнению, близнецы, вероятно, уже были мертвы, и что доказательства их гибели были сожжены в аду нефтяных бочек.

“ Наши тепловые сенсоры зафиксировали какое-нибудь движение в этом стойле? Спросил Командир, имея в виду двух людей, которые появились на сканерах.

- Нет, сэр, они, кажется, неподвижны, вероятно, спят.

“ Ладно, давайте перестанем валять дурака. Вводите своих людей. ” Командир встал и направился к конюшням. Ползание на локтях по мокрой траве теряло свою привлекательность, а проливной дождь охладил его энтузиазм вернуться к руководству операцией.

“ При всем уважении, сэр, мы не знаем, кто находится в этой конюшне и чем они вооружены. Ноулз попытался остановить своего начальника. - Насильственное проникновение и лобовая атака были бы, мягко говоря, опрометчивыми, сэр.

“ Ерунда! - сказал командир. - Дверь конюшни заперта снаружи?

Затрещало радио, когда у наблюдателей спросили их мнение.

“Нет, сэр, дверь не заперта”, - неуверенно ответил Ноулз.

“ Вот именно, значит, кто бы там ни был, он не заключенный, и мы должны предположить, что они - наши цели. Немедленно пришлите подразделение, - Командир кивнул головой, подкрепляя свой приказ.

“ Сэр, я думаю, нам следует быть очень осторожными, - заикаясь, произнес Ноулз. Он не был уверен, почему насторожился, но у него было плохое предчувствие относительно ситуации, предчувствие полицейского.

“ Заходите. ” Командир пронесся мимо него, как будто его здесь и не было.

Одно подразделение бесшумным строем пронеслось через конюшенный блок, а другое окружило территорию, блокируя любые попытки побега и прикрывая своих незащищенных коллег. Первая команда без происшествий добралась до двери конюшни и заняла позицию, чтобы открыть дверь и затолкать пассажиров внутрь. Командиры отошли к углу конюшенного корпуса, в нескольких ярдах от двери конюшни, когда подразделение вошло внутрь. Главный открыл дверь и прикрыл своим оружием все пространство внутри, в то время как его коллеги ворвались в дверь в смертоносном унисоне.

“Вооруженная полиция! Бросьте оружие!” - хором закричали члены группы реагирования, врываясь в конюшню. Сочетание шока и благоговения повергло их в состояние растерянности. Когда вооруженное подразделение оценило ситуацию внутри конюшни, стали очевидны две вещи. Во-первых, два человека внутри не представляли для них угрозы, а во-вторых, им всем оставались считанные секунды.

В нескольких ярдах друг от друга стояли две раскладушки. К ним несколькими мотками липкой ленты были привязаны Патрик и Маргарет Леснер. Хадж забрал их из дома в качестве страховки на случай, если Альфи Леснер обратится в полицию. Если бы он промолчал, то никто бы не узнал о ферме. Если бы он заговорил, то привел бы полицию прямо на ферму к своим родителям. Патрик и Маргарет были окружены пятьюдесятью килограммами удобрения и перекисью водорода, которая представляет собой очень нестабильную смесь. Когда дверь конюшни была открыта, чеку выдернули из фосфорной гранаты, и когда она воспламенилась, она сработала как детонатор мощной бомбы с удобрениями. Патрик, Маргарет, Питер Ноулз, командир дивизии и два подразделения группы вооруженного реагирования были разнесены на куски. Спустя две недели из кислого озера все еще извлекали человеческие останки.

Глава Тридцатьпервая

Хейшем

Герайнт Джонс ехал домой после долгой смены на таможне. Он проработал в управлении порта таможенником на паромном терминале Хейшем более десяти лет. Хейшем располагался на северо-западном побережье Англии и был ключевым контейнерным портом, соединяющим Ирландию с Европой. Порт всегда был переполнен, и попытка остановить переправку оружия и тяжелых наркотиков через Ирландское море занимала двадцать четыре часа, триста шестьдесят пять дней в году. Напряженность в порту усилилась из-за выпуска бюллетеня "Все порты" в ответ на похищение близнецов Келли из палатки в Озерном крае. Никто не думал, что их вернут на север, и порты на южном побережье были излюбленными местами для поиска подозрительного ящика с лошадьми.

Герейнт жил в сельской местности, в глубине страны от порта, и его путь домой пролегал по однопутному мосту, пересекавшему реку Лун. В это время года уровень воды был высоким, и его еще больше затопило из-за сильных дождей, которые шли уже несколько дней. Дорога вилась через мили зеленых открытых сельскохозяйственных угодий, разделенных каменными стенами, и холмистых лесистых участков, которые нельзя было обрабатывать. Сельское хозяйство было крупнейшей отраслью промышленности в этом районе, не считая порта. Он слушал новости по радио, с нетерпением ожидая возвращения домой и открытия бутылки мерло, когда проезжал мимо заброшенной заправочной станции, одной из многих, которые были разбросаны по всей английской сельской местности. Рост бензиновых монополий и доминирование супермаркетов привели к краху тысячи небольших гаражных предприятий по всей стране, и больше всего пострадали сельские фермерские районы. Герейнт взглянул на ржавые насосы и разбитую вывеску, которая мягко раскачивалась на ветру. Однажды он поехал туда на своей первой машине, чтобы поменять прокладку головки, на старом Mini Cooper, который он гонял по проселочным дорогам, пока тот не развалился на куски. Тогда гараж был важной частью общества, но теперь он превратился в опасное бельмо на глазу. Металлические решетки, которыми были покрыты подземные резервуары, давным-давно были украдены и проданы на металлолом, оставив в земле предательски глубокие ямы. За одноэтажным фасадом находилась старая мастерская, в которой раньше размещалось предприятие по обслуживанию и мелкому ремонту, и Герейнт был уверен, что видел припаркованный там большой синий автомобиль, когда искоса взглянул по сторонам. Он ударил по тормозам и остановил свой "Форд". Его часы показывали, что было пять часов утра, и горизонт на востоке начинал светлеть по мере восхода солнца.

Герейнт потянулся за комплектом громкой связи. Значок на экране сообщил ему, что у него нет сигнала, обычной службы для этой части мира. В сельской Англии сеть была в лучшем случае разрозненной. Он принял решение и перевел рычаг переключения передач на задний ход, медленно разворачивая машину задним ходом ко входу во двор гаража. Он осмотрел здание; оно было грязным, краска вздулась и облупилась. Он завел машину на переднюю площадку, и его фары осветили заправочную станцию и мастерскую за ней. Ошибки не было. Он видел синий грузовик, припаркованный внутри старой мастерской.

Герейнт ползком повел свою машину вперед, к задней части здания, и когда он завернул за угол, темный автомобиль появился как на ладони. Это был темно-синий фургон, о котором их предупредили, чтобы они были начеку. Он смотрел прямо в пустую кабину водителя. Волосы у него на затылке встали дыбом, когда он взвесил свои варианты.

Герейнт не был трусом, но и героем не был. Дома у него были жена и трое детей, и они были для него приоритетом номер один в жизни. Лица трех его дочерей промелькнули у него в голове, и в нем начал закипать гнев. Мысль о банде педофилов, крадущих его драгоценных дочерей и подвергающих их немыслимым вещам, вызывала у него тошноту, и он знал, что должен действовать. Он открыл дверцу и подошел к задней части своей машины. Он открыл багажник и полез внутрь, чтобы достать фонарик и монтировку. Железо было холодным и странно успокаивающим в его руке, он включил фонарик и направился к фургону. Земля под ногами почернела от машинного масла, а воздух был тяжелым от его запаха. Герейнт замер, когда до его ушей донесся громкий скрип, но когда он обернулся, это была всего лишь старая вывеска, подхваченная ветерком. Его сердце билось десять раз быстрее, чем обычно, когда он приближался к мастерской. Он поводил фонариком по всему автомобилю, заглядывая под него и освещая самые дальние углы здания. Ничто не двигалось, но осмелился ли он войти в здание, рискуя собственной жизнью, чтобы посмотреть, или он вышел сейчас и поехал куда-нибудь, где мог бы получить сигнал и предупредить власти? Если бы в той машине были его дочери, и прохожий оставил их умирать, потому что у него не хватило смелости помочь им, смог бы он простить их, потому что они испугались за себя?

Ответ был прост, и он начал на цыпочках обходить фургон. Он добрался до задней части автомобиля и увидел, что пандус опущен. Посветив лучом фонарика на деревянный пандус, он увидел, что тот покрыт густой липкой жидкостью. Герейнт наклонился поближе к нему и почувствовал густой медный запах крови. Галлоны жидкости стекали из машины через борта фургона на заляпанный маслом бетон. Ему было очень страшно, когда он осторожно ступил на пандус. Звук дыхания внезапно прекратился, и тишина оглушила его. Он посветил фонариком внутрь, испуганный тем, что он там увидит, и сцена, которая его встретила, была хуже всего, что он мог себе представить.

На полу загона лежали разделанные туши четырех крупных лошадей. Их низ живота был разрезан от грудины до паха, а внутренности извлечены из тел и выброшены на солому рядом с ними. Внутренности были разорваны, как будто кто-то пытался что-то найти. Герейнт видел подобные сцены на фотографиях во время своего обучения. Они использовались для демонстрации того, на что готовы пойти контрабандисты наркотиков, чтобы вернуть свою контрабанду, если что-то пойдет не так в их работе. Вонь потрохов и экскрементов ударила ему в ноздри, и ему пришлось ухватиться за поручень, чтобы удержаться от тошноты. Вообще не было слышно ни звука, кроме шума проливного дождя снаружи.

Глава Тридцать вторая

Альфи отхлебнул из чашки дымящийся горячий кофе и прижал кухонное полотенце со льдом к большой шишке на лбу. Он дрожал как осиновый лист, и нервы у него были на пределе. Травма от пребывания в тюремном автобусе, когда были разорваны борта, по жестокости сравнялась с отъездом на мотоцикле с места происшествия. Он закрыл глаза и цеплялся за нее изо всех сил, наблюдая, как стрелка спидометра переваливает за сто миль в час. Поначалу он был на седьмом небе от счастья оказаться на свободе, но теперь реальность обрушилась на него, и он должен был спросить, почему кто-то пошел на все, чтобы освободить его. Кофе обжег ему губы, и он выплюнул его обратно в чашку. Он посмотрел на своего спасителя, но от него можно было получить мало информации. Он едва ли сказал ему три слова с тех пор, как они прибыли. Они находились в отдельно стоящем производственном корпусе где-то к северу от Крю, примерно в сорока милях к югу от фермы Деламир. Картонные коробки заполняли поддоны, насколько он мог видеть. Он был расположен в похожей сельской местности, изолированный, но удобно расположенный недалеко от основных автомагистралей.

“ Сколько нам еще торчать в этой дыре? Альфи попытался завязать разговор. Марокканец пожал плечами и отхлебнул чаю.

- У Хаджа ведь есть план побега, чтобы вывезти меня из страны на некоторое время?

Марокканец снова пожал плечами и на этот раз улыбнулся, продолжая пить. Звук приближающегося автомобиля отвлек их внимание.

“ Слава Богу за это. Не думаю, что смогу больше выносить вашу захватывающую беседу. Альфи нахмурился, снова прикладывая пакет со льдом к ушибленной голове. Он услышал приближающиеся к квартире шаги, а затем звук открывающейся двери эхом разнесся по зданию. Хадж появился в дверях комнаты, и по выражению его лица Альфи понял, что он совсем не рад. Его коллега Рахид последовал за ним через дверь, закрыв ее за собой.

“Хадж, спасибо, что вытащил меня оттуда”. Альфи шагнул вперед и протянул руку боссу марокканской мафии. Хадж проигнорировал предложение и врезал Альфи по зубам. Удар отбросил Альфи назад. Хадж схватил полотенце со льдом и обернул им костяшки пальцев, прежде чем ударить Альфи во второй раз.

“Хадж!” - Хадж! - крикнул Альфи, выплевывая на пол зуб, покрытый кровью и слюной. Его верхняя губа треснула о резцы и болезненно распухла.

- Что ты сказал полиции, Альфи?

“ Ничего, честно, - Альфи снова сплюнул кровь. Он поколебался, прежде чем продолжить, что его и погубило. - Я бы им ничего не сказал, Хадж, мне слишком многое есть, что терять.

- Они тебя допрашивали?

“Да, конечно, они это сделали, но я им ничего не сказал, честно”. Альфи сделал ударение на последнем слове. Он знал, что это только вопрос времени, когда Хадж узнает правду. Полиция, должно быть, уже наводнила весь Деламерский лес.

- Они спрашивали тебя о детях?

“Да”.

- И что ты им сказал?

“ Ничего. Этот ублюдок Ховарт рассказал им, что я похитил близнецов. Альфи тянул время.

- Откуда вы знаете, что он им это сказал?

- Они ждали меня у его фургона.

- Где он был? - спросил я.

“Они уже забрали его. Я попал прямо в ловушку, и во всем виноват этот гребаный извращенец”. Альфи притворился раздраженным, но его страх был осязаем.

- Вы думаете, что Джек позвонил в полицию?

- Да, это так, и он пытался подставить меня для похищения.

Хадж рассмеялся и некоторое время ходил взад-вперед. Он обдумывал ситуацию так, как он ее понимал. Обычно он оставлял планирование на местах Рахиду и компетентным сотрудникам, которых он приобрел за эти годы, но на этот раз он принял личное участие. Кто-нибудь упомянет его имя в полицейском расследовании. Хотя не было ничего плохого в том, чтобы дать знать пеонам, кто здесь главный, вовлекаться в это дело было дилетантской ошибкой.

“Старый добрый Джек! Он же не дурак, правда?” Хадж снова рассмеялся, но в нем было мало искреннего веселья. - Что ты сказал им о близнецах?

“ Я сказал им, что ничего о них не знаю. Альфи с трудом сглотнул. Внезапно у него пересохло в горле.

“ И ты думаешь, они тебе поверили? Глаза Хаджа потемнели, как будто он пытался разглядеть правду у себя в голове.

“Я думаю, да”. Альфи почувствовал, как по его вискам стекают капли пота, а губа болезненно распухла.

“ Они забрали твою машину, Альфи? Хадж тихо спросил:

“Да”.

“ Ты положила близнецов в свой багажник.

Альфи мог видеть, к чему клонится разговор. Хадж не верил, что он ничего не сказал, и выуживал подсказки из своей истории.

“ Они были завернуты в спальный мешок, Хадж. Нет никаких свидетельств того, что они были в машине, - пролепетал Альфи.

“ Там будут кожа и волосы. Им не потребуется много времени, чтобы доказать, что вы перевозили близнецов, и тогда вам светит долгий срок в тюрьме. Тогда в твоих же интересах было бы рассказать им все, что ты знаешь. В конце концов, ты назовешь им мое имя. Хадж пожал плечами, излагая все так, как он это видел.

- Ты мог бы вывезти меня из страны, Хадж, они бы никогда меня не поймали.

“ Каждый полицейский в Европе будет разыскивать вас и Джека Ховарта. Боюсь, вы слишком большая обуза.

- Что вы имеете в виду под Джеком Ховартом?

- Он где-то в бегах, но я за него не беспокоюсь.

“ Как ему удалось сбежать? Альфи был потрясен новостью; с исчезновением Джека Ховарта все обвиняющие будут указывать на него.

“ Сейчас это не имеет значения. Я оформил небольшой страховой полис, Альфи, просто чтобы убедиться, что ты ничего не проболтался.

“ О чем ты говоришь? Альфи выглядел обеспокоенным и сбитым с толку.

“ Твои родители в конюшне, Альфи, окружены достаточным количеством взрывчатки, чтобы отправить их в ”Грядущее царство небесное" и обратно. Хадж выронил полароид, сделанный ранее. На нем была изображена перепуганная пожилая пара, привязанная ремнями к раскладным кроватям. Альфи сел и обхватил голову руками, на мгновение забыв о собственной боли. “Ты молчишь, Альфи, в чем проблема?”

“ Они не имеют к этому никакого отношения, Хадж! В панике взвыл Альфи. “ Отпусти их, Хадж. Я во всем разберусь, обещаю.

- Я думал, вы ничего не сказали полиции.

“ Гребаный ублюдок! Альфи покачал головой. Соленые слезы навернулись у него на глаза. “Они старые люди, Хадж, пожалуйста, отпусти их”.

“Если полиция не знает о ферме, то они будут в безопасности, так в чем проблема?”

Альфи заплакал как ребенок, его руки дрожали, а по лицу текли слезы. Хаджу не нужно было больше ничего слышать, было очевидно, что Альфи выдал местоположение конюшен, чего он и так ожидал. Он вытащил блестящий револьвер "Бульдог" и направил огромное дуло в голову Альфи. Альфи крепко зажмурился, когда пуля сорок четвертого калибра попала ему в мозг.

Глава тридцатьтретья

Хейшем

Алек Рамзи проехал по узкому серому каменному мосту, который пересекал реку Лун. Высокие деревья покрывали крутые берега по обе стороны. Поездка на север заняла у него почти два часа, и голова все еще болела с похмелья после виски, выпитого накануне вечером. Его жена Гейл терпеть не могла, когда он пил. На самом деле, она ненавидела почти все, что он делал. У нее появился живой интерес к диете и фитнесу. Медленно, но верно привычное содержимое кухонных шкафов было заменено полезными продуктами. Кофе стал без кофеина, сахар заменили подсластителями, печенье превратилось в рисовые лепешки, а соль полностью исчезла. То же самое произошло и в холодильнике. Красное мясо исчезло, его заменил Кворн, бекон превратился в полоски индейки, а мясные сосиски были запрещены.

Руководство расследованием похищения близнецов Келли подарило ему бессонные ночи, а виски притупило его чувства и подарило несколько часов беспокойного сна. Само расследование за последние несколько дней вышло из-под контроля, поскольку двое главных подозреваемых были освобождены из-под стражи, в результате чего погибли один вооруженный офицер и один констебль-доброволец специального назначения. Полицейский участок был подожжен, что привело к разрушению их главного следственного помещения, и сотни свидетельских показаний, связанных с этим делом, были утеряны в огне. И последнее, но не менее важное: в результате взрыва погибли два старших офицера вместе с десятью специалистами по огнестрельному оружию. Гибель стольких его коллег подорвала моральный дух подразделения и отбросила расследование в сторону. Группа по расследованию крупных инцидентов пыталась создать новый оперативный центр в соседнем полицейском участке, но на организацию потребовалось время, а многие из утерянных свидетельских показаний заменить было невозможно. Обнаружение ящика с голубой лошадью стало крупным прорывом, и ему пришлось самому отправиться на место происшествия, чтобы посмотреть, какие улики можно найти.

Время близилось к полудню, и солнце начинало припекать, когда он преодолел крутой поворот дороги и почти проехал мимо входа на заброшенную заправочную станцию, где был найден ящик для лошадей. Желтая лента ограды места преступления хлопала на ветру, и полицейский в форме отгонял стайку фотографов от заросшего переднего двора. Алек показал, что хочет заехать в заросший сорняками гараж, и посигналил, чтобы привлечь внимание полицейского. Констебль помахал ему рукой и подошел к машине, наклонившись к окну, когда тот опускал его.

“ Я детектив Рамзи, Чеширский отдел; я здесь, чтобы познакомиться с вашей командой криминалистов. ” Алек почувствовал запах виски в собственном дыхании, и, судя по выражению лица молодого констебля, он тоже почувствовал. Офицер в форме нахмурился и приподнял желтую ленту.

“Они за зданием, сэр, и на вашем месте я бы купил мятных конфет”, - сказал офицер, проходя мимо.

“ Умная задница, - пробормотал Алек, останавливая машину на асфальте. Он закрыл окно и потянулся влево. В самом глубоком и темном уголке бардачка лежало полпачки особо крепких мятных конфет, и после нескольких рывков он почувствовал их в своей руке. Обертка была рваной, а верхняя мятная пачка грязной, поэтому он бросил ее на заднее сиденье, а затем запихнул в рот следующие две из пачки. Алек посмотрел на себя в зеркало заднего вида, прежде чем открыть дверцу и выйти из машины. Его глаза уже не были такими красными, как раньше, так что, по крайней мере, его печень и почки начали справляться с алкоголем, который циркулировал в его крови. Солнце пригревало, и ему пришлось прищуриться от яркого света. Он глубоко вдохнул, и деревенский воздух значительно улучшил его настроение. Осадки, выпавшие прошлой ночью, быстро испарялись, делая атмосферу влажной и свежей.

“ Инспектор Рамзи? ” женский голос нарушил ход его мыслей.

“ Да, а ты кто? Алек был ошеломлен ее внешним видом.

“ Доктор Питерс, криминалистическая лаборатория. Пройдите сюда, пожалуйста. Она почти мурлыкала, когда заговорила, нежная южноирландская нотка в ее голосе добавляла привлекательности ее поведению. Доктор Питерс была сногсшибательной брюнеткой, и, несмотря на то, что на ней был синий бумажный комбинезон, Алек мог сказать, что у нее тело гламурной модели. “Если бы ты могла надеть это, я был бы тебе очень признателен”.

Алек остановился у второго ряда ленты, где ему вручили похожую бумажную одежду. Он разорвал пакет и неуклюже влез в него. Доктор забрал у него пустую упаковку и улыбнулся, вдевая ноги в комбинезон.

“Тот, кто изобретет одну из этих вещей, с которой легко работать, заработает состояние”, - пошутила симпатичная докторша.

“ Тут я с вами согласен, доктор, ” ответил Алек. Он застегнул молнию на шее, а затем разгладил бумажный костюм руками. “Готов, когда будешь готов”.

“Мы нашли кое-что интересное. Мои коллеги как раз собираются это вскрыть”. Голос доктора звучал взволнованно, когда она шла к заброшенному гаражу. - Вас ввели в курс того, что мы обнаружили на данный момент?

“Не совсем, честно говоря, моя информация была отрывочной. Вот почему мы попросили посетить место происшествия, - Алек смотрел на округлый зад доктора, пока тот шел.

“ Следи за тем люком. Она указала на один из открытых резервуаров, не давая ему исчезнуть под землей.

Алек покраснел и обошел опасность стороной. Они завернули за угол заправочной станции, и перед ними предстала старая мастерская. Внутри был припаркован темно-синий фургон для перевозки лошадей, едва заметный с дороги. На асфальте лежали туши четырех лошадей. Они были уложены на пластиковые листы, и судебно-медицинский эксперт руками в перчатках исследовал слизистую груду кишок. Выглядело это так, словно их выпотрошили.

“ Что с ними случилось? Алек поморщился, когда до него донесся густой запах отбросов и экскрементов.

“Очевидно, их использовали как мулов, простите за каламбур”, - объяснил доктор.

-Я не понимаю.

“ Это были презервативы, наполненные кристаллическим метамфетамином. Похоже, что контрабандисты изменили свои планы и им пришлось извлекать наркотики из кишечника лошадей, прежде чем природа смогла взять свое. Они, должно быть, спешили.” Она указала на груды кишок, и, приблизившись к ним, поднялся рой мух.

- Господи, - пробормотал детектив.

“В наши дни это обычная практика, детектив, особенно сейчас, когда так распространены собаки-ищейки. Дилеры разработали новые способы обмануть собак. Часто используются лошади”.

- Но почему именно здесь, как была найдена машина?

“По словам наших офицеров в форме, местный житель, который знает этот район как свои пять пальцев, проходил мимо, возвращаясь домой со смены в доках Хейшема. Он сотрудник таможни, и они были предупреждены о необходимости следить за автомобилем ранее на неделе. Он увидел его припаркованным здесь, подумал, что это необычно, и позвонил нам ”.

- Вы думаете, что они направлялись в порт?

“ Без сомнения. Чистокровных лошадей отправляют в Ирландию каждый день недели для разведения скаковых лошадей ”. Доктор шагнул в мастерскую, подальше от запаха гниющих лошадей. “Эта повозка и те лошади пересекли бы Ирландское море без сучка и задоринки, если бы не была объявлена тревога”.

Детектив кивнул и обработал полученную информацию. Их расследование было сосредоточено на портах на юге, предполагая, что близнецы были предназначены для отправки на континент. Он последовал за доктором к задней части фургона. Стены здания были сделаны из рифленого железа, все было покрыто ржавчиной и густой завесой паутины. Воздух наполнился запахом застывающей крови, и ему захотелось снова оказаться на солнце, подальше от этой сводящей желудок вони. Пандус машины был липким, и он чувствовал, как кровь хлюпает у него под ботинками.

“ Мы думаем, что за этой стеной есть потайное отделение. Доктор указал на переборку стойла. “Кажется, что внутри автомобиля не хватает примерно восьми футов пространства, если сравнивать с внешними размерами”. Доктор улыбнулась своим коллегам, которые снимали уздечки и седла со стены. Они прошли мимо детектива и молча поздоровались кивками, и уздечки звякнули, когда они сложили их аккуратными стопками на полу мастерской.

“Это было бы идеальное место для контрабанды двух маленьких детей”, - взволнованно сказал Алек.

- Сначала мы этого не заметили, но не надейся, боюсь, мы не слышали там никаких признаков жизни.

“Мы готовы снести стену, доктор”, - сказал один из ученых, поднимаясь обратно по пандусу. Это был дородный седовласый парень, и его бумажный костюм был растянут до предела.

“Ладно, если мы все готовы, тогда давайте посмотрим, что там за этим”, - вздохнула доктор. Она повернулась к детективу и закатила глаза. “Я не с нетерпением жду этого”, - сказала она.

“ Как долго близнецы могли находиться в фургоне, если предположить, что они действительно там? - спросил детектив. Двое криминалистов принялись за работу с электрическими отвертками, и пронзительный скулящий звук, который они издавали, напомнил ему о зубной бормашине. При этой мысли он стиснул зубы.

“ Кто знает? Она покачала головой, не посвящая себя умозрительным предположениям. Панель легко отошла, как только были откручены винты, удерживавшие ее на месте, и открылся потайной отсек.

“Боже мой”, - пробормотала себе под нос симпатичная докторша. Она зажала нос руками и прижала пальцы к уголкам глаз, пытаясь остановить набегающие слезы. Один из криминалистов начал щелкать фотографиями ужасной сцены перед ними, и это было все, что Алек мог сделать, чтобы удержаться от рвоты.

“Это идентично спальному мешку, в котором взяли близнецов”, - сказал себе детектив, имея в виду пропитанное кровью одеяло.

“ Как кто-то мог так поступить с другим человеком? доктор покачала головой.

“ Я думаю, она тоже была мулом. Алек втянул воздух сквозь зубы, глядя на кровавую бойню. Рама была сексуальной молодой женщиной, когда вошла в фургон с близнецами. Ее роль заключалась в том, чтобы ухаживать за ними во время путешествия на пароме через Ирландское море. Ее также заставили проглотить пятнадцать презервативов, набитых кокаином. Похоже, ее постиг тот же ужасный конец, что и лошадей, когда сделка сорвалась и путешествие пришлось отменить. Она была распростерта на раскладушке, ее грудная клетка была разорвана от шеи до паха, а внутренности были вспороты и разбросаны по полу. Отделение было маленьким и компактным, и, если не считать растерзанного трупа Рамы, оно было совершенно пустым. Близнецы ушли.

Глава Тридцать четвертая

Чешир, два дня спустя

Сильвия Лиз затушила сигарету в переполненной пепельнице своей машины, пытаясь собраться с мыслями. Никотиновая доза лишь вызвала у нее головокружение и ни на йоту не успокоила нервы. Она потянулась за пачкой "Бенсон энд Хеджес Голд" и выругалась, когда поняла, что она пуста. Это означало, что со вчерашнего чаепития она выкурила двадцать сигарет. Учитывая, что она пыталась сдаться, это было нехорошо.

Она припарковалась в нескольких сотнях ярдов дальше по дороге от резиденции Келли, чтобы избежать встречи с толпой папарацци, которые все еще толпились снаружи, ожидая, когда на первых страницах появится снимок убитой горем матери или фрагмент информации об этом деле. Исчезновение близнецов стало достаточной новостью, чтобы вызвать бурю в средствах массовой информации, но поток насилия и интриг, преследовавший расследование в течение последней недели, не имел себе равных ни в чем, что происходило раньше. Тот факт, что Карла Келли не видели в доме в течение нескольких дней, не остался незамеченным, это подогрело слухи о разрыве брака, и это также не помогло утихомирить фурор. О полиции в газетах писали не очень хорошо, поскольку редакторы газет разбирали одну грубую ошибку за другой.

На очень долгом совещании вышестоящие офицеры проинформировали Сильвию о результатах, полученных как в Деламере, так и в Хейшеме. Теперь ей предстояло сообщить плохие новости эмоционально разбитой матери, которая скорбела как о своих детях, так и о распаде своего брака. Это было особенно трудное задание для Сильвии, осложненное предательством в браке и прибытием майора Стэнли Тиммса и его сообщников, и она не горела желанием быть принесшей такие плохие новости.

Она открыла дверцу машины, глубоко вздохнула и приготовилась выдержать натиск прессы. Сильвия была менее чем в пятидесяти ярдах от дома, когда первый репортер заметил ее приближение. Он отделился от толпы и побежал к ней, щелкая камерой и тыча диктофоном ей в лицо. Прошло несколько секунд, прежде чем остальные присоединились к нему в схватке.

- Есть какие-нибудь новости о местонахождении детей?

“Без комментариев”.

- Можете ли вы подтвердить или опровергнуть, связан ли взрыв в Деламерском лесу с расследованием?

“Без комментариев”.

- Связаны ли инциденты в полицейском участке Уоррингтона и больнице общего профиля Уоррингтона?

“Без комментариев”.

“Сколько полицейских погибло в лесу?”

“Без комментариев”.

- Можете ли вы подтвердить, сбежали ли основные подозреваемые в похищении из-под стражи?

“ Без комментариев. Сильвия наконец добралась до садовой калитки, и дородный полицейский в форме открыл ее и пропустил внутрь.

“Отойдите, пожалуйста, и пропустите леди”, - крикнул офицер. Репортеры продолжали забрасывать ее вопросами в затылок, несмотря на ее очевидное стремление хранить молчание.

“ Карл Келли ушел от своей жены? Последний вопрос был самым резким, и она отнеслась к нему с тем же молчаливым презрением, что и к остальным. Она подошла к двери и позвонила. Занавески на окне дернулись, когда Хейли выглянула, чтобы посмотреть, кто к ней пришел. Сильвия махнула рукой и пусто улыбнулась, но Хейли не ответила на ее жест. Это будет трудная встреча, особенно если рядом будет отец Хейли. Сильвии нужно было срочно поговорить с ним, но она не знала, как это сделать, не скомпрометировав себя и расследование. Тот факт, что расследование находилось в таком замешательстве, вынудил ее действовать, и после бессонной ночи, перебирающей в уме варианты, она, наконец, приняла решение. Было бы очень трудно заговорить, но она должна была попытаться. Ручка повернулась, и майор открыл дверь.

“ Добрый вечер, офицер Лиз, - коротко сказал он, отступая назад, чтобы впустить ее.

“ Добрый вечер, майор, ” ответила она. Сильвия вытерла ноги и подождала, пока ее попросят надеть пальто, но майор не предложил взять его. Она все равно сняла его и повесила. “Мне нужно сообщить Хейли о ходе расследования”.

“ Судя по тому, что я слышал, скорее вы, чем я, ” нахмурился майор. Он кивнул в сторону коридора и прошел в гостиную, Сильвия нервно следовала за ним на некотором расстоянии. Хейли села на коричневый кожаный угловой диван, который соответствовал цвету деревянного ламинированного пола. Белый шерстяной ковер покрывал половину комнаты, и Сильвия решила, что его нужно пылесосить по крайней мере каждый день, если Хейли хочет, чтобы он оставался такого цвета, особенно если близнецы поправятся. На противоположной стене висел большой плазменный телевизор, и "Скай Ньюс" транслировала серию последних снимков, которые наводили на мысль о существовании связи между событиями предыдущей недели и похищением близнецов Келли. Хейли держала пульт дистанционного управления и убавила громкость, когда в комнату вошла Сильвия.

“ Как ты держишься? Сильвия сочувственно спросила.

Хейли взяла подушку и обняла ее, но не ответила. Она была разбита и эмоционально опустошена: вежливость сейчас не входила в список ее приоритетов. Майор, казалось, был на взводе так же, как и его дочь, но, по крайней мере, не было никаких признаков присутствия его огромного коллеги – несмотря на то, что он был сложен как греческий бог, в нем было что-то, что Сильвия находила пугающим.

“ У вас есть для нас что-нибудь новое, офицер Лиз? Майор растопил лед.

“ Как много вы уже знаете, майор? Сильвия остановила его: Ей не нравилось, что он, казалось, всегда был на шаг впереди полиции, а смерть ее коллег истощила ее терпение до предела. Она была не в том настроении, чтобы играть в ментальные шахматы с Майором.

“Мы знаем, что видели в новостях. Почти то же самое, что и вы на самом деле”, - саркастически заметила Хейли.

“Хорошо, тогда я скажу тебе то, что мне сказали – спрашивай меня о чем хочешь, и я честно отвечу тебе”. Сильвия откинулась на спинку стула и попыталась вызвать у них хоть какое-то доверие. На несколько мгновений воцарилось неловкое молчание.

Хейли посмотрела на отца и протянула руку. Майор взял ее за руку и сел рядом с ней. Хейли попыталась слегка улыбнуться, но ее губы дрожали, когда она заговорила.

“Прости, Сильвия, но я в растерянности”. Хейли извинилась за свою враждебность.

“Я не удивлена, Хейли”, - ответила Сильвия. “Я не знаю, как ты держишь себя в руках”.

“ Честно говоря, я не уверена, что готова, ” ее глаза наполнились слезами. “Я полагаю, они нашли фургон для лошадей, не так ли?”

“Да, видели, недалеко от паромного порта в Хейшеме”, - ответила Сильвия. Только майор мог знать, что это была та машина, которую они искали. Прессе сказали, что это было похоже, но на данном этапе они не могли подтвердить, что это был настоящий автомобиль.

- Они знают, были ли в нем мои дети?

“ Они нашли спальный мешок, который соответствовал описанию того, который, по вашим словам, был взят с собой. Сильвия наблюдала за реакцией майора и была уверена, что он не знал о спальном мешке. Хейли искоса взглянула на своего отца, молча вопрошая его, и это подтвердило Сильвии, что он еще не знал подробностей происшествия. “Близнецов куда-то перевезли, но не было никаких признаков того, что они каким-либо образом пострадали”.

“ Значит, машина была пустой? - спросил майор.

“ Ничего особенного, он не был пустым. Сильвии придется очень осторожно подбирать слова. “Мы нашли доказательства того, что фургон использовался в качестве перевозчика крупной партии наркотиков, предназначенной для Северной Ирландии, но преступники прервали поездку до того, как добрались до порта”.

“Какого рода доказательства, ты сказала, что расскажешь мне все, что знаешь, Сильвия?” Хейли снова сжала подушку. Ее щеки ввалились, а глаза налились кровью от слез.

- Мне очень жаль, Хейли, но мы нашли четырех мертвых лошадей и тело марокканки, которое не можем опознать.

“О Боже”, - сказала Хейли. “Сара любила лошадей, я имею в виду, она любит лошадей. Зачем им было их убивать?”

“Наркотики помещались в презервативы, а затем принудительно вводились в желудки лошадей. Идея состояла в том, чтобы выдать их за племенной скот и вывезти в Ирландию в фургоне для лошадей, а затем продавать наркотики там ”.

“ И что же произошло? - Наивно спросила Хейли. Майор неловко поерзал на сиденье, поскольку догадывался, что за этим последует.

“Мы думаем, что контрабандисты прервали рейс, когда стало известно о фургоне с лошадьми, и они убили лошадей, чтобы забрать их наркотики”. Сильвия была настолько честна, насколько могла, не упоминая кровавых подробностей.

“А что насчет женщины? - спросил я. Хейли открыла рот, когда эти образы пронеслись в ее голове, и стало очевидно, как контрабандисты могли вернуть свои наркотики.

“С ней случилось то же самое”, - ответила Сильвия на вопрос, который, как она надеялась, Хейли не задаст.

“Что, если они сделали то же самое с моими детьми?” Лицо Хейли посерело, и она посмотрела на отца в поисках поддержки.

“ Мы думаем, что близнецов перевезли еще до того, как были убиты лошади, Хейли. Сильвия вмешалась и спасла майора от неловкого вопроса. “Женщина была найдена в потайном отделении, которое контрабандисты привинтили на место. Мы не думаем, что они когда-либо планировали вывезти близнецов в Ирландию”.

“Ты хочешь сказать, что они все еще в этой стране, не так ли?” Прошептала Хейли. Искорка надежды блеснула в ее глазах, и она крепко сжала руку отца.

“У нас нет оснований полагать, что они не находятся на этой стадии”, - ответила Сильвия и попыталась улыбнуться. Хейли разрыдалась и уткнулась головой в подушку, которую держала в руках.

“ Как Джеку Ховарту удалось спастись? Майор обнял дочь и погладил ее по волосам. - Ему кто-нибудь помогал?

“Марокканцы отрезали ему большой палец, чтобы снять наручники, и помогли выбраться из больницы, переодевшись парамедиками. Мы потеряли офицера, который пытался их остановить, боюсь, его застрелили во время побега, ” ответила Сильвия.

- Я сожалею об этом.

- Жаль, что ваших коллег не было рядом, чтобы помочь, майор.

- Почему ты так говоришь?

“Один из наших офицеров в форме сообщил о мужчине крупного телосложения с бритой головой, который, по-видимому, задержал поджигателя, взорвавшего бензиновую бомбу в полицейском участке, и оставил его прикованным наручниками к фонарному столбу. По-моему, это похоже на вашего коллегу Джона Тэнкерсли, ” Сильвия вопросительно подняла брови.

Майор покачал головой и промолчал. Он обдумывал информацию, с которой рассталась Сильвия. Тот факт, что близнецы, возможно, все еще находятся в стране, несколько успокоил его в том, что они смогут их найти.

“Я предполагаю, что именно ваши люди вмешались в угон полицейского тюремного автобуса недалеко от Рисли, в котором перевозили Альфи Леснера”, - настаивала она.

“ Я сомневаюсь, что мои люди имеют к этому какое-либо отношение, офицер Лиз, ” отмахнулся от вопроса майор. Ответных действий не будет, потому что не было свидетелей.

“ Правда? Этот "Мицубиси" был найден на месте преступления. Сильвия достала из кармана полароидный снимок и передала его майору. На снимке были видны обломки черного Mitsubishi Shogun, которые поднимали на погрузчик. “Мы провели обычные проверки этого транспортного средства, и угадайте что, мы зашли в тупик. Он зарегистрирован на Министерство обороны, точка; мы не можем получить доступ к какой-либо дополнительной информации ”.

“ У каждого есть ограничения на уровень доступа, офицер, ” резко ответил майор. Он не был уверен, куда Сильвия клонит этим разговором. Хейли перестала всхлипывать и внимательно прислушивалась к разговору.

“ Я пыталась навести кое-какие справки о вашем подразделении, майор, но не смогла найти ничего, что указывало бы на его существование. Сильвия подалась вперед. Хейли вытерла глаза и встала. Она услышала достаточно.

“Если Джон Тэнкерсли где-то там ищет моих детей, то мне, например, все равно, что он делает”. Хейли вышла из комнаты, рыдая, как ребенок.

“ Я не могу найти никакой информации о вас или вашей команде, майор, ” нервно усмехнулась она. Майор хранил молчание.

“Если ваши люди так хороши, как я о них думаю, скажите им, чтобы они следовали этому”. Сильвия протянула ему сложенный лист бумаги. “Наши компьютерщики работали над этим - до того, как станция сгорела дотла, то есть. Пойду приготовлю нам всем выпить”.

Майор смотрел, как Сильвия Лиз выходит из гостиной, и слышал ее голос на кухне, успокаивающий Хейли и предлагающий слова поддержки. Она хотела как лучше, это точно, и она явно сочувствовала бедственному положению его дочери.  Он провел пальцами по складке бумаги, а затем развернул ее. На нем было написано несколько веб-адресов, но все они содержали одни и те же ключевые слова, forbiddenfruitcompany.com. Он достал свой мобильный телефон и позвонил Танку.

Глава тридцатьпятая

Место консервирования, через двадцать четыре часа

Каннинг-Плейс, расположенный на берегу реки Мерси, является резиденцией полиции Мерсисайда, подразделения армейской разведки и контртеррористического подразделения. Стоя на берегу реки, в тени гигантского готического англиканского собора, к окнам доносился запах моря и звуки двигателей паромов. Танк вышел из грузовика, чтобы подняться на лифте с автостоянки. Когда он пересекал взлетно-посадочную полосу, в доки Альберта величественно вплыл четырехмачтовый деревянный парусник - первый из флотилии высоких судов, направлявшихся в порт. Ее паруса отливали девственно-белой рябью, когда на них отражалось солнце.

Он вышел из лифта и направился в правительственный бункер.  Бункер был высечен в скале из красного песчаника, которая находилась глубоко под городом и служила домом для нескольких высокотехнологичных постов прослушивания, в задачу которых входило прослушивание коммуникаций между подозреваемыми террористическими ячейками по всему миру. Здесь также располагалась лаборатория task force trace laboratory, где проводились компьютерные поиски и мониторинг электронной почты. Сегодня команда работала над чем-то совершенно другим. Он коротко помахал рукой в знак приветствия и направился к ряду экранов, за которыми следили Тара и один из их приятелей. Поиск в сети сайтов-призраков - неблагодарное занятие, а они занимались этим всю ночь. Тара выглядела усталой, но ее лицо просветлело, когда она увидела, что он приближается.

“ Ты что-нибудь нашла? Танк улыбнулся ей в ответ.

“Мы добиваемся прогресса. Мы удалили тысячи сайтов, которые сбивали с толку наш поиск, и сузили круг поиска”, - ответила она.

“Как вы можете определить, какие из них могут представлять интерес?” Спросил Танк. Там было девять экранов, обрабатывающих информацию, и он не мог разобраться ни в одном из них.

“Хорошо, давайте представим, что у вас есть порносайт или вы владелец веб-студии, и вы хотите, чтобы ваши фильмы или картинки были доступны для просмотра любому, но вы не хотите взимать никаких денег, тогда мы можем вас немедленно отфильтровать”, - объяснила Тара.

“Сколько сайтов открывается, когда вы вводите это доменное имя?” Спросил Танк.

“Похоже, что ”запретный плод" - это ключевое слово, на которое ссылаются более трех миллионов сайтов", - нахмурилась она.

“Да, но сколько из них сайтов с детской порнографией?”

“В этом-то и проблема, Танк. Мы не можем сказать наверняка, потому что они часто посещают сайты с оплатой за просмотр, и, похоже, не все их трансляции содержат детскую порнографию ”. Она указала на экраны, как будто все стало бы ясно, если бы он посмотрел на них. Он посмотрел, и все было ясно, как глина. “Они транслируют все, от жесткого порно до видео с нюхательным табаком в прямом эфире”.

“Вы хотите сказать, что в этих передачах они убивают людей?” Танк недоверчиво покачал головой.

“Похоже, что все их передачи апеллируют к самой жестокой части сексуального спектра, и передачи snuff, которые мы нашли, выглядят очень убедительно. Я убежден, что они не актеры. Голос Тары звучал устало. “Они зарабатывают миллионы на этих сайтах, а их клиенты платят по сотне евро каждому, чтобы посмотреть по-настоящему сложный материал, и даже больше, если они хотят присоединиться”, - объяснила она.

- Присоединяешься?

“Да, сайты полностью интерактивны, и действие регулируется системой голосования большинством голосов, при этом чем дольше они смотрят, тем больше платят”.

“ Ты не поверишь, что на свете столько больных ублюдков, не так ли? Теперь в голосе Танка звучало беспокойство. “Как все это работает?”

“Сейчас доступно программное обеспечение, которое позволяет транслировать видеопоток любому, у кого есть веб-камера, от полноправного агента или веб-мастера до частного лица. Они могут транслировать свои изображения с нескольких камер и получать платежи со всего мира. Они показывают изображения, а затем закрывают шоу, забирают деньги, закрывают все шоу и исчезают.

“Вы можете отследить их или нет?” Танк не был самым терпеливым человеком в мире.

“ Я сокращу длинную историю, ” Тара снова улыбнулась и тряхнула своими светлыми волосами.

“Мы ищем сайты, которые имеют больше, чем просто стандартные интерактивные функции, и если мы сможем идентифицировать их, это сузит поиск. Сайту, подобному их, нужно программное обеспечение для чата по веб-камере, которое имеет множество специальных функций, таких как специальное шоу, которое позволяет им иметь много камер в одной комнате, фото и видео по запросу ”актуально или нет ", а также автопереводчик, который переводит сообщения на десять разных языков ".

“ Сколько людей смотрят эти вещи? Танк был поражен и испытал отвращение одновременно.

- Десятки тысяч по всему миру, - печально ответила Тара.

“Как только они переведут сайт в автономный режим, вы не сможете его отследить, верно?”

“Верно. Они настраивают имитированные потоки, которые отражаются от нескольких потоковых серверов одновременно, и они подключают потоки к поддельным серверам – это невозможно, когда они прекращают вещание ”, - закончила объяснять Тара так хорошо, как только смогла.

“ Значит, надежды нет? Тэнк облокотился на стол, и Тара не могла не посмотреть на его накачанные трицепсы.

- О, я этого не говорила, - поддразнила она.

- Тара, что у тебя? - спросил я.

“ Посмотри сюда. Этот сайт вчера вышел в эфир, у него есть все функции, которые мы ожидали бы от такого типа вещания, и он был настроен как канал с поминутной оплатой ”,

-Какое это имеет значение? - спросил я.

“Сайт с поминутной оплатой, оснащенный интерактивным оборудованием, используется преимущественно для прямых трансляций, так что действие может определяться пожеланиями или голосами зрителей, и если они хотят продолжать просмотр, цена растет по мере ускорения действия ”. она уставилась на экран.

- Вы имеете в виду, по мере роста уровня насилия?

-Да.

“ У меня здесь кое-что есть, ” впервые заговорил ученый. Он сидел перед подносом с наполовину съеденными пончиками, посыпанными шоколадом, и принялся за другой, распечатывая какую-то информацию.

“Пожалуйста, скажите мне, что это адрес”, - попросил Танк.

“Что ж, у меня есть хорошие и плохие новости”, - сказал технарь.

“ Какие хорошие новости? - спросил танк.

“У меня есть координаты GPS для четырех разных серверов в этой стране, но только один из серверов использовался для каждой трансляции”, - сказал он. Танк взял у него распечатку и чуть не ушел, прежде чем он закончил говорить. “Плохая новость в том, что они начали прямую трансляцию”.

Танк остановился как вкопанный и обернулся. На одном из экранов была изображена молодая девушка, лет тринадцати или около того, как предположил Танк. У нее были завязаны глаза, а одна рука прикована наручниками к металлическому звену, вделанному в стену позади нее. Тонкий матрас, на котором она лежала, был сильно испачкан, и по медному цвету пятен Тэнк предположил, что судебно-медицинская экспертиза определит, что это кровь из нескольких разных секреторов. Появились двое мужчин в капюшонах, по одному с каждой стороны матраса. Они были обнажены и возбуждены, когда смотрели в камеру, а затем внезапно экран полностью изменился. На экране начала мигать надпись "Заплати сейчас, чтобы посмотреть акцию вживую" вместе с инструкциями о том, как произвести платеж. За дополнительные пятьдесят евро зритель мог бы стать участником голосования, что дало бы ему возможность влиять на то, какие ужасы будут причинены юной жертве. Танк еще раз посмотрел на адрес сервера и покинул бункер, не сказав ни слова.

Глава Тридцатьшестая

Близнецы

Сара бодрствовала уже несколько часов, и действие лекарств начало ослабевать. Она потянулась за пластиковым стаканом, полным молока, и жадно выпила его, оставив белый след на верхней губе. Зак захихикал над ней и неуклюже вытер молоко у нее изо рта. Она передала ему мензурку, и он в свою очередь отпил из нее. Было странно, как близнецы делились едой и напитками, предпочитая использовать одну чашку и одну тарелку на двоих, а не по одной на каждого. У большинства близнецов есть эмоциональная связь, и Сара с Заком ничем не отличались. Они находили большое утешение друг в друге во время своего странного путешествия, спали рядом друг с другом и, когда проснулись, увидели своего брата или сестру рядом с собой, что успокоило их. Сара ужасно скучала по матери, она была заплаканной и напуганной. Зак почувствовал ее страх, обнял ее и попытался занять. Он улыбнулся ей, несмотря на то, что сам испытывал ужасное беспокойство. Им было по пять лет, но они знали, что что-то очень не так.

Их окружение резко изменилось. Сара помнила запахи и звуки лошадей, но воспоминания казались призрачными и неясными. Теперь они были искупаны и хорошо накормлены – тосты в виде спагетти и молоко для питья. DVD-плеер проигрывал множество их любимых программ, и там была завидная коллекция игрушек, хотя ею почти не пользовались; ни одному из них пока не хотелось играть с игрушками.

Дверь открылась, и близнецы на мгновение замолчали. Они с тоской посмотрели на дверь, отчаянно желая, чтобы их мать вошла и забрала их домой. Это была не их мать, и Сара снова заплакала. Зак посмотрел на плачущую сестру и похлопал ее по пухлой ножке, чтобы успокоить, но это не сработало. DVD-плеер был выключен, и Зак тоже начал плакать.

Глава тридцать седьмая

Тарбок Грин

Джон Тэнкерсли покинул бункер на своем собственном автомобиле, темном металлическом пикапе, и направился из Ливерпуля по главной магистрали М62. Адрес, который ему дали технические специалисты, был почтовым индексом, относящимся к группе зданий в зеленом районе округа под названием Тарбок-Грин, и это было всего в двенадцати милях от города. Он нашел спутниковые снимки деревни, на которых была видна небольшая группа промышленных предприятий, две заправочные станции, паб, три больших жилых дома и большая свиноферма, окруженная густым лесом. Танк понятия не имел, в каком из строений мог располагаться сервер и действительно ли там располагалась киностудия, но он должен был исследовать это, поскольку нельзя было терять времени. В его сознании возник образ испуганной молодой девушки, прикованной наручниками к стене, а в заголовке баннера на странице оплаты был цифровой таймер, отсчитывающий шестьдесят минут. Это означало, что у него был один час, чтобы с девушкой ничего не случилось. Он мог только предположить, что близнецы будут использованы в качестве главного события.

Танк направлялся в деревню один. Тара и команда отслеживания искали любые другие возможные адреса серверов, а Грейс было поручено выбрать и атаковать любые другие потенциальные цели, которые появлялись. Они решили пока не посвящать майора в подробности, поскольку давление со стороны Вестминстера нарастало, особенно после того, как автомобиль оперативной группы был найден на месте угона тюремного автобуса. До сих пор полиция раскрывала свое прикрытие каждый раз, когда вступала в контакт с бандой педофилов, и марокканцы оказались скользкими клиентами, имевшими доступ к внутренней информации от осведомителей в полиции. У нас не было достаточно времени, чтобы рисковать и сообщать им, что они нашли главный сервер, так как если бы они это сделали, марокканцы снова оказались бы в затруднительном положении и никогда не нашли бы близнецов.

Танк съехал с автострады и через несколько минут уже ехал по проселочным дорогам, которые вились между акрами ярко-желтого рапса. Дорога делала крутой поворот, и Танк увидел латунный почтовый ящик, прикрепленный к стене крытого соломой коттеджа, который служил почтовым отделением в окрестностях. Въезд в Тарбок-Грин был подобен шагу сквозь искривление времени. Это был сельский оазис, населенный фермерским сообществом, которое десятилетиями не менялось современным обществом. Дорога выпрямилась, и справа от него оказался выложенный белым кирпичом паб под названием Brick Wall Inn, напротив - одна из заправочных станций, которые он видел на карте, а прямо через дорогу была дорога в лес. Танк заехал в паб, так как там была большая парковка и, похоже, это был центр деревни. Он достал аэрофотоснимки местности и огляделся, чтобы сориентироваться.

Производственные помещения были скрыты от посторонних глаз за автозаправочной станцией, и хотя их легко можно было использовать как площадку для нелегальной студии, его внимание привлекла свиноферма. Он находился за лесом слева от него и был скрыт от дороги жилыми домами. Танк мог видеть крышу большого металлического бункера, который выглядел так, словно был частью свинофермы. Деревья скрывали другие здания. Тара сказала, что во время обыска они видели доказательства трансляции фильмов snuff с сервера. Если бы они снимались здесь, то у создателей фильма возникла бы проблема утилизации тел своих жертв. Свиньи ели все, что перед ними ставили, и именно этот факт сделал свиноферму любимой в глазах Танка. Он решил сначала исследовать ферму.

Танк открыл запирающийся ящик, расположенный между передними сиденьями его пикапа, достал запасной "Глок" и сунул его за пояс рядом со своим стандартным оружием. Ему редко приходилось иметь при себе два пистолета, но потеря "Глока" во время угона заставила его чувствовать себя неловко из-за того, что он носил с собой одно оружие, особенно учитывая, что он шел туда один. Он достал четыре полные обоймы девятимиллиметровых патронов и сунул их в карман, прежде чем пристегнуть сапожный нож "Смит-и-Вессон" к лодыжке. Тара и команда примерно знали, где он находится, но там было по меньшей мере дюжина зданий с одинаковым почтовым индексом, поэтому Танк активировал GPS-трекер, который был встроен в его запасной "Глок". Оперативная группа уже должна была знать, что оружие было снято с предохранителя, и теперь они будут знать, было ли оно разряжено и сколько раз из него стреляли. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, подумал он. Если близнецы были на свиноферме, то у него был только один способ вызволить их оттуда, и он не верил, что ему придется кого-то арестовывать в процессе. Он привык быть судьей, присяжными и палачом, но на этот раз это было что-то личное.

Пикап издал звуковой сигнал и замигали контрольные лампочки, когда он отошел от машины. Он проверил, свободна ли дорога, и, если не считать звуков музыки, доносившихся из музыкального автомата в пабе, все было тихо. Внезапно со стороны свинофермы донесся громкий звук сотрясения, за которым быстро последовал звук второго взрыва. Танку показалось, что выстрелили из дробовика двенадцатого калибра, и огромная стая скворцов поднялась в воздух из леса. Они образовали огромную черную тучу, в панике пригибаясь и мечась по небу.

- Машина для отпугивания птиц, - произнес голос у него за спиной.

“ Прошу прощения? Танк удивленно обернулся. Звук выстрела напугал его, и он был готов выхватить оружие в ответ. Он посмотрел на говорившего человека и расслабился.

“Этот шум, это машина для отпугивания птиц. Я видел, что вы были сбиты с толку, как и большинство посетителей”, - сказал старик, глубоко затягиваясь самокруткой. Очевидно, он вышел из паба, чтобы покурить.

“ Понятно, ” сказал Танк. - Значит, вы местный?

“Прожил здесь всю свою жизнь, сэр”, - ответил старик. - Видите ли, им приходится держать скворцов подальше от корма для свиней, потому что они переносят болезни.

“Кому принадлежит свиноферма?”

Раньше это были братья Прайс, пока свиные ящур и гниль не истребили всех животных около пяти лет назад. Хотя все по-прежнему называют это фермой Прайса, - объяснил старик.

-Кому он сейчас принадлежит?

-Теперь им владеет иностранная компания, которая привела своего пастуха и уволила всех местных.

- Они держат каких-нибудь лошадей?

“Они есть, пара овец на задних полях тоже, вам никогда не следует держать лошадей и овец вместе со свиньями”, - начал объяснять старик, но его голос затих, когда здоровяк повернулся и пошел в лес. - Очаровательно, я уверен.

Танк углубился в лес ярдов на пятьдесят, когда подошел к развилке тропинки. К дереву был прибит знак, объявлявший землю справа частной собственностью, но он проигнорировал предупреждение и нырнул с подъездной дороги в заросли деревьев, направляясь к внешнему периметру свинофермы. Он достал свой мобильный телефон и написал Грейс, сказав ей, чтобы она связалась с отделом земельного кадастра, чтобы выяснить, кому принадлежит свиноферма и откуда они родом. Результаты не помешали бы ему поискать самому, но это могло бы ускорить работу традиционных правоохранительных органов, особенно если бы имелась марокканская связь. Он нажал ‘отправить’ и двинулся дальше через лес.

Слева от него были заросли живой изгороди, которая разрослась как минимум до высоты головы. Сквозь него он мог видеть ухоженные лужайки и сады за домами, которые он видел ранее по дороге. Справа от него деревья росли гуще, но сквозь них он различал очертания фермерских построек. Он пробирался к ним по узким тропинкам, протоптанным лесными животными и выслеживавшими их браконьерами. Солнечный свет просачивался сквозь кроны деревьев в яркие столбы света, и стаи мошек, казалось, парили в воздухе, наслаждаясь солнечным теплом. Пройдя еще пятьсот ярдов, он подошел к небольшому пруду и опустился на колени в высокой траве, чтобы посмотреть на него. Он был заилен и загрязнен свиными экскрементами и зеленой слизью. Она преградила ему путь, и он стал искать обходной путь. По мере того, как он продвигался, машина для отпугивания птиц снова сработала. Стреляли примерно каждые десять минут, и хотя Танк знал, что это такое, его нервы все равно натягивались дыбом, когда разряжались холостые патроны для дробовика.

Он обогнул пруд и густые заросли ежевики, росшие по его берегам, и на другой стороне добрался до хозяйственных построек, находившихся на периферии свинофермы. Два мотка колючей проволоки спиралью тянулись, насколько он мог видеть, в обоих направлениях, образуя барьер между ним и фермой. Танк обыскал окрестности и обнаружил толстый гниющий ствол дерева под темно-зеленой листвой куста рододендрона. Он просунул под него пальцы и с легкостью поднял тяжелое бревно. Армия мокриц и черных жуков поспешила укрыться, когда их микроскопическая вселенная оказалась на дневном свете. Танк перекинул ствол дерева на плечо, ожидая, когда машина для отпугивания птиц снова взревит, а затем, пожав плечами, перебросил его через колючую проволоку. Проволока была расплющена, и она дребезжала и вибрировала под сокрушительным весом багажника, но машина для отпугивания птиц заглушала шум. Танк прошел по гнилому дереву, перелез через проволоку и прорвал их оборону.

Хозяйственные постройки представляли собой не что иное, как деревянные сараи для хранения, отсылающие к другой эпохе земледелия. Ручные серпы и косы свисали с ржавых кронштейнов на стенах, а с потолков свисали огромные полотнища паучьего шелка. Там стояли покрытые пылью верстаки, заваленные деревянными рубанками, металлическими тисками, ручными пилами и стамесками, которые выглядели так, словно к ним не прикасались десятилетиями. Танк тихо прошел по пыльному полу и достиг двери первого здания. Он выглянул на главный двор фермы. Справа от него была глубокая выгребная яма шириной около ста ярдов, до краев заполненная свиными нечистотами. Запах экскрементов заполнил ноздри Танка, а от сильного содержания аммиака в моче у него заслезились глаза. Громкий булькающий звук привлек его внимание к высокому металлическому бункеру слева от него. Это был тот самый автомобиль, который он видел раньше с дороги. Под силосной ямой бульдозер был занят тем, что заталкивал тонны гниющих овощей и пищевых отходов из супермаркетов в огромный металлический чан, где они варились в тоннах жидкого свиного помета, прежде чем попасть по трубопроводу в силосную яму. Танк знал, что два предприятия могут работать рука об руку. Человеческое тело можно бросить в чан, и оно исчезнет в процессе кипячения за считанные минуты. Булькающий звук стал громче по мере того, как тысячи галлонов свиного помета хлынули по сети труб и, наконец, были разлиты в более чем триста корыт по всей ферме. Свиньи почувствовали запах кипящего пойла и предвкушали, что им принесут еду. Голодные животные приходили в возбуждение, и визг свиней превратился в оглушительную какофонию хрюкающих звуков.

Танк оставался скрытым за внешними зданиями и посмотрел налево. Там было центральное здание, состоящее из загонов для животных, конюшен и складских помещений, а за ним находился более новый, современный кирпичный блок. Танк уже собирался повернуть назад и направиться к новому зданию, огибая загоны для животных, когда по всей ферме раздался крик другого типа. Танк знал, что это человек, вероятно, женщина, хотя это мог быть и ребенок. Он посмотрел на свои наручные часы и догадался, что интернет-шоу вот-вот начнется. Он выхватил свой "Глок" и бросился напрямик через двор фермы. Времени на скрытность не оставалось.

Танк проехал ярдов пятьдесят по двору, когда водитель бульдозера заметил его. Он начал кричать на иностранном языке, который Танк не мог разобрать, и пока он бежал, Танк краем глаза увидел, как машина изменила направление. Он повернулся лицом к наступающей машине, опустившись на одно колено. У него не было желания повторять эпизод с экскаватором JCB, и он хотел засчитать свой первый выстрел. Прицеливаясь, он закрыл один глаз, дважды нажал на спусковой крючок, и "Глок" дернулся в его руке. Ответ был едва слышен из-за визга свиней, и машина для отпугивания птиц выстрелила снова, усилив шум. Бульдозер резко вильнул вправо и покатился через двор к выгребной яме. Водитель склонился над рулем, смертельно раненный, но не совсем мертвый. Пузырьки крови и мокроты сочились из глубокой дыры в его горле, и он тщетно пытался направить бульдозер в другое русло, но тот пробил низкую перегородку, прежде чем перевалиться через край и врезаться носом в миллион галлонов свиных экскрементов. Тяжелая машина исчезла в считанные секунды, поглощенная гнилостным илом.

Танк низко пригнулся и побежал к новому зданию. Он был на открытом месте, и поэтому был легкой добычей для опытного снайпера. На бегу он напрягся всем телом и визуально осмотрел местность вокруг себя, выискивая наиболее вероятную позицию для выстрела, но ничего не последовало. Когда он дошел до угла нового здания, раздался еще один крик. На этот раз не было никаких сомнений, что крик донесся изнутри нового квартала, и, несмотря на оглушительный рев свиней, он знал, что кричала молодая девушка.

Здание было двухэтажным, квадратным, с плоской крышей. Он был построен из серых сборных бетонных плит, и, хотя в нем было несколько окон, все они были затемнены изнутри. Тэнк позволил своему дыханию успокоиться и вытер рукавом пот со лба. Его сердце бешено колотилось, и он знал, что должен спасти молодую девушку от ее пыток, но он не мог пренебречь осторожностью, иначе он погибнет, и она тоже. Он проверил окружающую местность, и там было чисто. Танк бросился к двери, держа оружие наготове направленным в небо. Он потянулся к ручке и повернул ее, но она не поддавалась, запертая изнутри. Еще один крик изнутри потряс его, и он подбежал к окну первого этажа слева от себя. Под подоконником стояла большая ржавая бочка из-под масла, которую он потряс, чтобы проверить, полна она или нет. Бочка была примерно на четверть заполнена дизельным моторным маслом. Танк убрал свой "Глок" в кобуру, наклонил масленку и просунул под нее пальцы. Он глубоко вдохнул, как это сделал бы штангист на Олимпийских играх, а затем поднял металлический бочонок над головой, помедлив всего секунду, прежде чем запустить им в стекло. Окно взорвалось полностью, осколки стекла взлетели в воздух, а деревянная панель, закрывавшая окно, с громким треском разлетелась на куски.

Танк разбежался и обеими руками перепрыгнул через подоконник; он миновал узкий стол, прежде чем приземлиться на твердый голый бетонный пол. Кирпичные стены были выкрашены в белый цвет и были совершенно голыми. Три длинных лабораторных верстака, заставленных химическим оборудованием, разделяли комнату. Слева от него произошло внезапное движение, Танк вытащил "Глок" из кобуры и развернулся к нему лицом. Мужчина, одетый в белый халат лаборанта, в защитной маске для лица, застыл на месте. Он инстинктивно поднял руки над головой, когда Танк направил на него оружие. Грохот бьющегося стекла насторожил всех в здании, и с первого этажа доносились громкие голоса. Танк махнул Глоком технику, и тот двинулся влево, подальше от двери. Быстрый осмотр вокруг подсказал ему, что он вломился в лабораторию по производству кристаллического метамфетамина, и он понял, что шальная пуля в этой комнате может вызвать взрыв, достаточно сильный, чтобы снести крышу со здания.

Внезапно дверь лаборатории открылась, и в лабораторию вбежал невысокий темнокожий мужчина. Он размахивал перед собой пистолетом-пулеметом Mach 10. По выражению его лица было очевидно, что он не ожидал увидеть Танка в комнате. Он сбежал вниз, ожидая обнаружить, что в лаборатории по производству метамфетамина произошел взрыв. Несчастные случаи при производстве кристаллического метамфетамина были обычным делом. Танк использовал элемент неожиданности, и прежде чем мужчина осознал свою ошибку, девятимиллиметровая пуля снесла ему затылок. Техник сунул руку под свой стол и вытащил помповое ружье "Моссберг" двенадцатого калибра, но прежде чем он вставил патрон в патронник и вынул его, Танк дважды выстрелил из своего "Глока". Девятимиллиметровые пули попали мужчине в грудь, и удар сбил его с ног. Темно-красные пятна начали расплываться по его лабораторному халату, когда он приземлился на холодный бетон.

В лаборатории воцарилась тишина, но Тэнк услышал множественные шаги, спускающиеся по лестнице со второго этажа, перепрыгнул через верстак и схватил с пола дробовик. Он направил "Моссберг" на дверной проем и стал ждать. Двое мужчин ворвались в лабораторию и попали под смертоносный поток картечи двенадцатого калибра. Один из мужчин мгновенно рухнул кучей, но второго отбросило назад, в коридор. Танк дослал в патронник второй патрон и плотно прижал оружие к плечу, прежде чем снова выстрелить из дробовика. Свинцовая пуля попала мужчине прямо в лицо, оторвав ему нижнюю челюсть и перерезав яремную вену на шее. Артериальная струя забрызгала стены, когда из рваной раны вырвался алый шлейф.

В коридоре стояла тишина, когда Танк пересек лабораторию и перешагнул через мертвые тела. Он выглянул из-за дверного косяка и посмотрел вверх по лестнице, когда молодая девушка снова закричала - но на этот раз это был леденящий кровь вопль. Танк бросился через дверь к лестнице - и сильная рука схватила его за лодыжку. Он споткнулся и тяжело упал на локоть, а дробовик с грохотом покатился по коридору вне пределов его досягаемости. У человека, который схватил его, текла кровь из носа и рта, а под ним собралась лужа крови из раны в груди, но он все еще был жив и опасен. Танк не мог дотянуться до своего оружия в кобуре, поэтому выхватил из-за пояса второй "Глок". Глаза мужчины расширились от шока, когда Танк произвел один меткий выстрел, который попал ему в центр лба, оставив неровную дыру размером с грецкий орех. Его хватка мгновенно ослабла, и Тэнк вскочил на ноги. Он схватил дробовик и проверил, остались ли в нем патроны. Оставалось два патрона. Сунув "Глок" обратно за пояс, он начал подниматься по лестнице так быстро, как только осмеливался. Здание представляло собой голый бетон, стены и полы были оставлены непокрытыми. Свет обеспечивался рядами подвесных светильников. Добравшись до верха лестницы, он проверил, что в ближайшей к нему комнате никого нет; еще один крик выдал местоположение студии. Танк не мог понять, почему съемка все еще продолжается; неужели они не слышали выстрела из дробовика? Машина для отпугивания птиц снова сработала, и стало ясно, что мужчины, участвовавшие в съемках, не заметили в звуках выстрелов ничего такого, о чем стоило бы беспокоиться.

Танк прошел по пустому коридору в студию, перевел дыхание и открыл дверь. Сцена, представшая перед ним, была похожа на видение из ночного кошмара. Один мужчина насиловал молодую девушку, в то время как другой резал ее кожу охотничьим ножом. У нее уже текла кровь из нескольких ран. Они сняли повязку с глаз, чтобы жертва могла видеть, что с ней должно было произойти и кто это делал. Ее глаза были похожи на глаза дикого животного, попавшего в ловушку хищника и переживающего предсмертную агонию. Там было четыре камеры, по одной в каждом углу комнаты, и еще две на штативах по обе стороны от грязного окровавленного матраса. Человек с ножом улыбался, когда Танк вошел в комнату, но его улыбка исчезла, когда Танк навел на него дробовик и нажал на спусковой крючок. Он стоял над девушкой, и картечь попала ему прямо в живот. Сила удара отбросила его назад, и он, согнувшись пополам, рухнул на пол, схватившись за широкую рану в туловище. Второй мужчина оторвался от девушки и повернулся лицом к незваному гостю. Он был мускулистого телосложения и при обычных обстоятельствах полагал, что у него есть шансы против любого человека, но вид Танка с "Моссбергом" охладил его пыл. Молодая девушка свернулась в позу эмбриона у стены, и Тэнк видел, как по ее бедрам стекает кровь. Он посмотрел ей в глаза и увидел в них отчаянную мольбу: "Ради Бога, пожалуйста, помоги мне".

“ Не стреляйте. Насильник поднял руки, сдаваясь, но бросил взгляд на охотничий нож своего коллеги, который валялся на полу неподалеку. “Я могу все объяснить”.

Танк дослал последний снаряд в брешь и нажал на спусковой крючок. Свинцовая пуля попала мужчине низко в живот, оторвав верхнюю часть его свисающего пениса и разорвав верхнюю часть правого бедра. Он рухнул как подкошенный и завопил как баньши, схватившись за свои изуродованные гениталии. Танк отбросил дробовик в сторону и перешагнул через корчащегося мужчину. Молодая девушка попятилась от него, когда он приблизился к ней. Танк понял, что она напугана, травмирована пережитым, и он попятился от нее. Он наклонился к кричащему мужчине и схватил его за левую ногу.

“ Где ключи от наручников? Танк зарычал. Он схватил большое окровавленное полотенце со стоявшего рядом деревянного стула и бросил его девушке. К стулу тоже были прикреплены наручники, и он, очевидно, использовался как еще одна часть съемочной площадки, чтобы сдерживать того беднягу, который был звездой шоу. Танк повторил вопрос, но мужчина не ответил, поэтому Танк вывернул свой мизинец на триста шестьдесят градусов, вывихнув мелкие кости и порвав сухожилия и связки одним движением.

Мужчина взвыл и указал окровавленной рукой на груду одежды в углу комнаты. Танк отшвырнул его в сторону и достал серебряный ключ из кармана джинсов Wrangler. Девушка туго завернулась в полотенце и подложила руки под подбородок, не оставляя открытой ни одной части своего тела, кроме лица.

“ Как тебя зовут? Как можно мягче спросил Танк. Он склонился над ней и вставил ключ в наручники. Девушка не ответила на вопрос. Она начала плакать. “Теперь все в порядке, никто не причинит тебе вреда, пока я здесь, ты меня понимаешь?”

Девушка кивнула, но Танк не был уверен, что она говорит по-английски. Там, где металлический браслет порезал ее, когда она боролась, были глубокие ссадины, и она потерла окровавленное запястье, когда наручники освободились. Порезы на ее теле были неглубокими, сделанными для того, чтобы причинить боль, а не убить ее.

“ Как тебя зовут? - снова спросил он, наклонившись и нежно взяв ее за руку. - Ты в порядке, можешь идти?

Танк не спускал глаз с двери. Он полагал, что камеры все еще работали, и поэтому марокканцы должны были знать, что их трансляция была прервана. Если бы ему пришлось нести девушку, это помешало бы их побегу, а ему нужны были свободные руки на случай, если он столкнется с каким-либо сопротивлением. Ему отчаянно хотелось, чтобы девушка заговорила, чтобы он мог узнать, есть ли еще дети на ферме, и особенно, здесь ли близнецы.

“ Ты была предоставлена самой себе? - Спросил ее Танк. Она непонимающе посмотрела на него. “Мне нужно знать, были ли с тобой еще какие-нибудь дети”.

Девушка выглядела смущенной, а затем открыла рот и начала произносить слова, которых он не мог понять. Танк не был уверен, что это был за язык, но подумал, что она, вероятно, албанкашка и что она не сможет ответить на его вопросы. Он снова наклонился к плачущему мужчине. Его крики немного стихли, но громкость начала возрастать, когда Танк схватился за раненую ногу. Он сильно вывернул большой палец ноги вправо, вывихнув его у первого сустава. Насильник взвыл в агонии.

“ На этой ферме есть еще дети? - Спросил Танк, вырывая второй палец ноги из сустава. Мужчина быстро закивал головой, его глаза выпучились, как будто они вот-вот взорвутся. Из уголка его рта текла слюна, а по лицу текли слезы.

“ Где они? Танк подвернул третий палец ноги, и он треснул, когда соскочил с места.

“Вниз по лестнице в подвал!” Мужчина закричал с сильным гортанным акцентом. Возможно, он был марокканцем, но, с другой стороны, мог и не быть, Танк не мог сказать наверняка, да ему и было все равно. Он вытащил "Глок" и дважды выстрелил мужчине в лицо. Его череп разлетелся на три больших кровавых комка, и мозговое вещество растеклось по бетону. Первый мужчина перестал стонать несколько минут назад, вероятно, уже мертвый, но Танк на всякий случай выстрелил двумя девятимиллиметровыми пулями ему в спину. Молодая девушка выглядела потрясенной, наблюдая, как тело дважды дернулось, прежде чем замереть в последний раз, но она вцепилась в его руку, как пиявка, когда он вывел ее из студии в коридор. Он подождал секунду, и звук его собственного дыхания был всем, что он мог слышать. В здании было тихо.

Машина для отпугивания птиц дважды щелкнула, заставив Танка слегка подпрыгнуть, когда они спускались по лестнице. Молодая девушка прикрыла глаза, переступая через мертвые тела, которые лежали у подножия лестницы. Невидящие глаза, смотревшие обвиняюще, напугали ее, и она крепче сжала руку Танка. Танк оглядел коридор, пытаясь найти вход в подвал, но не смог найти ни одного очевидного дверного проема. Ему пришло в голову, что насильник солгал ему о местонахождении детей, но сейчас было слишком поздно беспокоиться об этом. Он попятился по коридору, прочь от лаборатории по производству кристаллического метамфетамина и входной двери. За лестницей начинался коридор, и он пошел по нему, ведя за собой испуганную молодую девушку. Здание выглядело серым и суровым, почти недостроенным, но, учитывая, для чего оно использовалось, декор вряд ли был приоритетом. Он заглянул в дверной проем слева, прикрывая пространство внутри своим оружием. Затем он перешел на правую сторону коридора и повторил процесс, по мере продвижения прижимая девушку к холодным бетонным стенам. Обе комнаты были совершенно пусты и выглядели так, как будто ими никогда не пользовались. Танк увидел металлическую дверь в конце коридора. Она была стального серого цвета, и молодая девушка вздрогнула, когда он приблизился к ней. Она потянула его за руку, словно пытаясь остановить, и что-то быстро забормотала на неузнаваемом языке. Танк приложил указательный палец к губам и заставил ее замолчать. Она поняла и немного успокоилась, но ему пришлось убрать ее пальцы со своей руки, прежде чем он смог придвинуться еще ближе. Сверху и снизу на двери были установлены засовы, и Танкист вытащил их из креплений. Он толкнул дверь и заглянул в глубокий, темный каменный лестничный колодец. Справа на стене был прикреплен выключатель, и он включил свет, осветив подвал внизу. Откуда-то из поля зрения донеслось шарканье.

“ Алло? - Позвал Танк.

Тишина была оглушительной. С верхней площадки лестницы он мог видеть только бетонную площадку площадью в десять квадратных футов, и он знал, что ему придется спуститься в подвал, чтобы посмотреть, там ли дети. Он убедился, что с молодой девушкой все в порядке, указал на свои часы и поднял два пальца.

“ Я буду через две минуты, хорошо? он сказал, надеясь, что она поймет, и почувствовал облегчение, когда она кивнула, как будто поняла. Она сползла по стене и села на корточки, туго завернувшись в полотенце. Он быстро спустился по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, и когда добрался до подвала, ему пришлось перевести дыхание, когда он посмотрел на дальнюю стену. Из угла комнаты на него смотрели четыре заплаканных, грязных личика. Его сердце дрогнуло, когда он понял, от чего спас этих бедных мальчишек от рук монстров на киностудии. Он медленно подошел к ним и протянул руки, чтобы успокоить их.

“Я здесь не для того, чтобы причинить вам боль”, - сказал он. Когда он увидел страх в их глазах, его собственные глаза наполнились жгучими слезами. Он поднимал их по одному и ставил на ноги. “Пойдем, мы отвезем тебя домой”.

Дети зашаркали по подвалу, напуганные этим крупным мужчиной, но в то же время доверяя ему. Когда он поднялся по лестнице, к ним подошла молодая девушка и помогла ему отвести малышей по коридору. Один из них, маленький светловолосый мальчик, начал плакать, и она утешала его, на мгновение забыв о своем собственном страхе и боли. Танк отпер входную дверь и проверил двор фермы снаружи, но, похоже, кроме голодных свиней, там никого не было. Он достал свой мобильный телефон и набрал номер Грейс.

“Джон, ” настойчиво ответила она.

“Пришлите кавалерию”, - ответил он, поглаживая одной из маленьких девочек по светлым волосам своей большой узловатой рукой. “Вот откуда они вели трансляцию”.

“Я знаю, полиция уже на пути к вам: технические специалисты видели, как вы входили в студию онлайн, и они подумали, что вам может понадобиться помощь. С девушкой все в порядке?”

“Ей нужна больница, у нее кровотечение, и здесь четверо малышей, которых нужно осмотреть”. Он чувствовал себя совершенно опустошенным.

“ Близнецы? Грейс боялась задать этот вопрос.

“ Их здесь нет, Грейс, ” вздохнул Танк. Он собирался заговорить снова, когда лаборатория с метамфетамином взорвалась и сбила его с ног.

Глава тридцать восьмая

Чешир, две недели спустя

Сильвия посмотрела в окно своей машины и глубоко затянулась сигаретой, наслаждаясь успокаивающим дымом, наполнявшим ее легкие. Дождь барабанил по крыше ее машины, и это усиливало чувство меланхолии, которое она испытывала с тех пор, как началось это расследование. Она пошла в полицию, потому что чувствовала, что может что-то изменить, но на этот раз она чувствовала себя совершенно бесполезной. Несмотря на то, что она дала майору Тиммсу и его команде зацепку на веб-сайте о педофилах, это не помогло вылечить близнецов. Конечно, четверо детей и малышка были спасены от отвратительного обращения и смерти, но близнецы растворились в воздухе. Джон Тэнкерсли выследил педофилов до их логова и спас детей, но здание было полностью разрушено в процессе, и все улики, которые в нем находились, затерялись под тоннами бетона и искореженными стальными арматурными прутьями. Бригады криминалистов разбирали обломки по частям, но потребовались бы месяцы, чтобы извлечь что-нибудь полезное. Марокканцы закрыли все, чем владели в Соединенном Королевстве, и ушли в подполье. Просто не осталось никаких следов, которые могли бы привести их к близнецам. Сильвия очень сомневалась, что они все еще живы, хотя никогда не говорила об этом Хейли.

Сквозь проливной дождь она наблюдала, как Стив Келли открывает входную дверь, а затем, пошатываясь, спускается по ступенькам своего особняка на тротуар. Он выглядел так, словно не мылся и не брился целую неделю. Сильвия затянулась сигаретой, затушила ее и открыла дверцу машины.

“ Стив, - крикнула она ему, выходя и захлопывая дверцу машины.

“ Оставь меня в покое, ” невнятно пробормотал Стив. Он споткнулся и упал на колени. “ А теперь посмотри, что ты заставила меня сделать, - пробормотал он, пытаясь встать.

“ Мне нужно поговорить с Карлом, Стив, ” сказала Сильвия. Она схватила его за руку и потянула вверх. - Он дома?

“ Проваливай. ” Стив попытался оттолкнуть ее от себя, но ему удалось лишь шлепнуться спиной на мокрый тротуар, сильно ударившись задом при падении.

“ Сколько ты выпил? Сильвия схватила его за руку и поставила на нетвердые ноги.

“Недостаточно благодарности, теперь проваливай”. Стив пошатнулся, развернулся и направился обратно к своей входной двери.

“ Карл дома? - Что? - повторила Сильвия.

“Нет, он уехал на рыбалку в Озерный край”, - усмехнулся Стив. Сильвии показалось странным, что он вернулся на Озера, когда его дети все еще пропали. Стив вставил ключ в замок с четвертой попытки и ввалился в прихожую, когда дверь открылась. Сильвия немного подождала на каменных ступеньках, дождь стекал по ее лицу и шее.

“ Когда он поехал на Озера? - Спросила Сильвия, следуя за Стивом на его террасу из искусственного коричневого камня. Стив, спотыкаясь, прошел по коридору и врезался в дверной косяк, прежде чем войти в свою гостиную. Сильвии она показалась неопрятной. Полупустые коробки из-под еды навынос были разбросаны по полу. Ковер не пылесосили по меньшей мере неделю, а на дорогом стеклянном журнальном столике в центре комнаты стояла переполненная пепельница. Не могло быть и речи о том, чтобы женщина была здесь в течение нескольких дней.

“ Я не могу вспомнить, ” пробормотал Стив. Он рухнул в черное кожаное кресло

-Где Луиза? - спросиля.

“Работая вдали от дома, она проходит курс обучения”, - пробормотал Стив, но его лицо говорило совсем о другом.

-Где? -спросиля.

- Что “Где”?

-Где Луиза работает в отъезде?

- Какое, черт возьми, это имеет отношение к тебе?

“Я нахожу странным, что Карл отправился на рыбалку, когда его дети пропали, а твоя жена в то же время работает в отъезде, и, глядя на твое состояние, я думаю, ты тоже находишь это странным”. Сильвия скрестила руки на груди и свирепо посмотрела на него.

“Я полагаю, ты разговаривал с Хейли, глупая сучка, которая думает, что Карл трахает все, что ходит”, - запротестовал Стив.

“Нет, Хейли не думает, что он спит со всем, что ходит, но она действительно думает, что он трахает твою жену, Стив”. Она ударила по яремной вене.

“ Ну, если вам от этого станет легче, детектив, то, если я действительно честен с вами, я думаю, что он трахает и мою жену тоже. Он высунул язык, как капризный ребенок, но Сильвия видела боль в его глазах.

- Как давно ты это подозревал? - тихо спросила она.

“Я не знаю. Сначала я в это не поверил. Ну, ты же не поверишь, правда?” Он улыбнулся затравленной улыбкой. “Я имею в виду, твой собственный брат, ты бы в это поверил?”

“Случаются и более странные вещи, Стив”, - ответила Сильвия.

“ Не мне, не старому доброму скучному рассудительному Стиву. Он зажег сигарету дрожащей рукой и глубоко затянулся. “Может быть, поэтому она ищет кого-то другого, потому что я скучный?”

- Ты говорил об этом с Луизой?

“ Конечно, слышал, ты что, считаешь меня дураком? Стив начинал раздражаться.

“ И что она сказала по этому поводу? Сильвия села напротив него.

“ Она сказала, что у меня паранойя. Стив ссутулился в кресле и снова затянулся сигаретой. Пепел посыпался ему на рубашку. “Карл говорит, что у меня паранойя, но тогда что еще они могли сказать?”

- Ты думаешь, у тебя паранойя?

- Я думаю, тебе следует отвалить и оставить нас в покое, вот что я думаю.

- Это серьезно, Стив, где она?

- Ничего бы этого не случилось, если бы вы все не вынюхивали, обвиняя Карла в том, что он забрал своих собственных детей.

“ Ты мешаешь полицейскому расследованию, Стив, ” настаивала она.

- О-о-о, Шерлок, ты собираешься меня арестовать? - Пробормотал Стив.

- Я мог бы, Стив, спросить, где она?

- Дублин, - пробормотал Стив.

-Прошупрощения?

“ Ты же знаешь, она работает в Дублине, столице Ирландии, ” саркастически усмехнулся Стив.

- У вас есть данные о ее отеле?

- В чем твоя проблема? - спросил я.

“ Мне нужно поговорить с ней и Карлом. ” Сильвия настаивала на своем. Стив встал и, пошатываясь, подошел к телефону. Он нажал на повторный набор номера в телефонной трубке, и раздался сигнал вызова.

- Вот, спросите Луизу Келли, комната три-два-пять, - очень медленно произнес Стив, обдумывая вопрос.

“Здравствуйте, Дублин Хилтон, чем могу помочь?” Ответила женщина с польским акцентом.

“ Не могли бы вы соединить меня с комнатой три-два-пять? - Спросила Сильвия. Она взяла грязный носок с дивана кончиками пальцев и покрутила его в свободной руке. Что-то было не так.

“ Алло, ” ответил голос.

- Луиза Келли? - спросила я.

“ Да, кстати, ” в голосе Луизы звучало удивление.

“ Луиза, это констебль Сильвия Лиз, я с вашим мужем Стивом, и мне нужно срочно поговорить с Карлом, - Сильвия рискнула, пытаясь спровоцировать ответ.

“ Тогда я предлагаю тебе позвонить ему на мобильный. Почему ты звонишь мне, они нашли близнецов?

“ Нет, они этого не делали, извините за беспокойство. Сильвия повесила трубку и уставилась на носок и переполненную пепельницу. Она предположила, что Луизы не было какое-то время, а Стив что-то отрицал. На сосновом книжном шкафу рядом с креслом Сильвии стояла фотография Луизы и Стива в более счастливые времена. Луиза выглядела сногсшибательно: черные как смоль волосы, темно-карие глаза и загорелая кожа. Ее улыбка обнажила идеальные белые зубы, которые дополняли ее модельный облик.

“Она красивая женщина, твоя жена”, - прокомментировала Сильвия. Стив покачал головой и закрыл глаза. Навернулись слезы, и он сердито вытер их. “Где была сделана эта фотография?”

- В ресторане в Честере, - шмыгнул носом Стив.

“О, я думала, это где-то за границей, потому что она выглядит очень загорелой”, - сказала Сильвия.

“Она только что вернулась с девичника у подруги на Тенерифе”, - ответил Стив, с тоской глядя на фотографию своей красавицы жены. Он затушил сигарету и тут же закурил другую. Сильвия заметила, что его указательный палец пожелтел от никотина - признак того, что он постоянно курил.

-Как Луиза попала в Дублин? - спросил я.

“Каноэ”, - усмехнулся Стив. Он шмыгнул носом, а затем вытер его рукавом.

- Вы разговаривали со своим братом с тех пор, как он уехал на рыбалку?

“Карл сейчас на Озерах, где сигналы мобильных телефонов подобны золотой пыли. Я сказал вам, что моя жена в Дублине, и вы позвонили моей жене, чтобы узнать, действительно ли она в Дублине, и угадайте, что она действительно в Дублине, как я вам и говорил, чего еще вы хотите, Шерлок!” - Саркастически воскликнул Стив.

“ На твоем месте я бы выпила немного кофе, - сказала Сильвия, выходя из комнаты. Она открыла входную дверь и остановилась, прежде чем выйти под проливной дождь.

Глава Тридцать девятая

Вулверхэмптон

Сержант Уилл Нейлор сидел на заднем пассажирском сиденье автомобиля Nissan Navarra. Темный пикап двигался на юг по шоссе М6 со скоростью девяносто миль в час в сопровождении двух вооруженных подразделений быстрого реагирования и микроавтобуса, полного офицеров оперативного реагирования. Вечернее солнце клонилось к закату, и всходил полумесяц, когда голубизна сменилась серой, а на горизонте появились звезды.

“Я не понимаю, откуда все это взялось”, - растерянно сказал сержант. Он посмотрел на большой экран спутниковой навигации, встроенный в приборную панель, и прочел, что они приближаются к Вулверхэмптону. Алек усадил его в машину, пообещав все объяснить по дороге. По дороге куда, он не знал. - Куда мы направляемся?

Алек посмотрел на Уилла в зеркало заднего вида. Сильвия Лиз сидела на переднем пассажирском сиденье. “Сильвия навестила Карла в доме его брата Стива с обычным визитом в рамках своих обязанностей по связям с семьей”, - объяснил Алек. Сильвия повернулась на сером кожаном сиденье так, чтобы ее плечи были обращены к Алеку. “Когда она добралась до дома его брата, он был пьян и явно чем-то расстроен. Сильвия сказала, что, судя по состоянию дома, Стив был в запое неделю или больше.

“ Мне это показалось неправильным, - продолжила объяснение Сильвия. “Луиза была в Дублине, работала в отъезде, и так совпало, что Карл якобы рыбачил в Озерах в одиночку”. Алек указал налево, и "Наварра" съехала на проселочную дорогу, которая должна была увести их с автострады в сторону города Вулверхэмптон.

“ Ладно, значит, ты подозревал, что этот роман на самом деле существует? - Спросил Уилл.

“ Верно, но не только это, ” рассмеялась она. “Поскольку я был убежден, что поведение Карла было, мягко говоря, необычным, я недавно навестил Хейли и узнал некоторые подробности о работе и общественной жизни Карла. Я выяснил, где Карл обычно останавливается, когда рыбачит, и проверил все отели, которыми он обычно пользуется, и кемпинги вокруг них, но ничего не нашел ”.

“ Так ты думаешь” что он в Дублине? Спросил Уилл, все еще сбитый с толку.

“Она это сделала, но она не могла получить доступ к документам аэропорта и парома без ордера, и поэтому она связалась с Джоном Тэнкерсли, потому что она знает, что он может”, - добавил Алек. “Он провел все проверки, и мы убеждены, что за последние несколько недель никакой Карл Келли не выезжал в Ирландию, но угадайте что?”

“ Луиза Келли возвращалась в страну из Дублина? Догадался Уилл.

“Нет, но Луиза Сколари дважды за последнюю неделю летала бюджетной авиакомпанией из Дублина в Вулверхэмптон”, - сказала Сильвия.

“ Сколари - ее девичья фамилия? - Спросил Уилл.

“Правильно”, - добавил Алек. "Ниссан" проехал огромную кольцевую развязку, и он последовал за коричневым знаком, который вывел их на узкую второстепенную дорогу. На коричневой вывеске была изображена лодка.

“ Полагаю, с такой фамилией, как Сколари, ее родители были итальянцами? Уилл ломал голову, пытаясь понять, к чему это клонится.

“ Ее отец был итальянцем, мать - марокканкой, ” уточнил Алек. - И она родилась в Марракеше.

“Мы точно знаем, что близнецов забрали Джек Ховарт или Альфи Леснер, я просто ничего не вижу дальше этого”, - упрямо сказал Уилл. “Почему мы отправляемся в погоню за несбыточным?”

“ Сильвия увидела фотографию Луизы и ее мужа. Она была загорелой, а он нет – Стив сказал, что она была на девичнике у подруги на Тенерифе, но когда Сильвия связалась с подругой, та сказала ей, что Луиза не поехала в поездку. Она поссорилась с Луизой из-за того, что та уволилась в последнюю минуту. Луиза рассказала Стиву, что они поссорились во время поездки на Тенерифе, потому что будущая невеста была слишком легкомысленна с другими мужчинами. Они не поехали на свадьбу, и поэтому не пришлось отвечать на неудобные вопросы о том, что они не поехали на Тенерифе ”.

“ Что это значит? Уилл пожал плечами.

“ Луиза Сколари купила билет из аэропорта Манчестера в Марракеш, и угадай, кто еще был на этом рейсе? Спросил Алек. Он поймал взгляд Уилла в зеркале заднего вида и увидел, как тот переваривает информацию.

-Карл?-спросиля.

“Правильно”, - сказала Сильвия.

- Что он сказал Хейли? - спросил я.

“ Поездка в Марбелью поиграть в гольф, ” ответил Алек.

“ Она помнила, как он странно себя вел, и помнила, как он привез подарки для близнецов. Ни один из подарков не имел никакого отношения к Марбелье, ” тихо добавила Сильвия.

“Мы думаем, что они отправились в Марракеш, чтобы организовать похищение близнецов через родственников Луизы в Марракеше”, - сказала Сильвия. “Мы думаем, что марокканцы наняли Джека Ховарта для поимки близнецов. Карл планировал расстаться с Хейли и был в ужасе от того, что она не позволила ему увидеться с близнецами ”.

Уилл кивнул и отвернулся к окну. “ В этом деле много "если’. Позади них раскинулся промышленный город Вулверхэмптон, а перед ними открывалась сельская местность. “Почему здесь, почему в Вулверхэмптоне?”

“Полиция обнаружила тело Альфи Леснера на промышленной площадке недалеко от Крю, расположенной на канале Шропшир Юнион. Мы проверили транзакции по кредитным картам со всех пристаней в этом районе и нашли восьмиместную узкую лодку, которая была оплачена...

“ Луиза Сколари, ” перебил Уилл; его голос был едким. Все банковские операции Карла были тщательно проверены в рамках обычного расследования. Должно быть, за это заплатила Луиза, и она, должно быть, воспользовалась своей девичьей фамилией, чтобы избежать каких-либо очевидных связей. “Сеть каналов - идеальное место, чтобы спрятать близнецов от посторонних глаз”.

“ Так и есть, и все арендованные лодки подключены к GPS-отслеживанию, чтобы предотвратить кражу судов. Мы точно знаем, где находится лодка, и скрестим пальцы за то, что мы правы, Уилл, ” сказал Алек.

Следующие двадцать минут они ехали в напряженном молчании по дороге, идущей параллельно каналу. Вдоль берегов были расставлены ярко раскрашенные баркасы, некоторые крытые и пустые, другие были освещены, как на Рождество, из их труб шел дым.

“ Мы на месте. Алек загнал "Ниссан" на гравийную стоянку, и белые камешки захрустели под колесами. Солнце почти село, и электрическое освещение, керосиновые лампы и свечи освещали занятые узкие лодки на пристани. Изнутри судов исходило множество различных оттенков и расцветок. Они выбрались из "Наварры", и Алек запер пикап с помощью пульта дистанционного управления. Небольшой изогнутый пешеходный мостик перебросил их через канал на противоположный берег, и они оглядели пришвартованные лодки в поисках судна, которое искали.

“Леди Натали", ” сказала Сильвия, указывая на лодку, пришвартованную примерно в сотне ярдов дальше по каналу. “Смотри”.

Лампа, прикрепленная к переборке, освещала носовую часть лодки. Стеклянные двери были оставлены открытыми, открывая уютное жилое пространство внутри. Интерьер был освещен янтарным светом, а обитатели сидели за маленьким кухонным столом и ели еду. На мягкой скамье рядом друг с другом сидели Карл и Луиза. Они чокнулись бокалами на длинных ножках и с любовью улыбнулись друг другу, наблюдая за проплывающими мимо лодками.

Выражение их лиц сменилось на выражение удивленного ужаса, когда они увидели детективов, идущих по буксирной дорожке. Они ходили по магазинам, и баржа была заполнена одеждой и игрушками в ожидании прибытия двух маленьких гостей. Не нужно быть детективом такого уровня, как Алек Рамзи, чтобы догадаться, что они были замешаны в похищении близнецов.

Глава Сороковая

Джон Тэнкерсли вышел из душа и схватил черное полотенце с хромированной перекладины с подогревом. Он обернул хлопок вокруг своей узкой талии и поймал свое отражение в зеркальной плитке. Его мокрое тело напоминало грецкие орехи, засунутые в шелковый чулок. Мускулы бугрились под загорелой кожей, а по рукам спускались толстые вены. Он насухо вытерся и направился по белому кафелю в спальню.

- Все безупречно чисто?

“Забавно, но последние несколько недель я совсем не чувствовал себя чистым”, - улыбнулся он. Он побрызгал дезодорантом под мышками и потянулся к верхнему ящику массивного соснового комода, вытаскивая пару черных облегающих боксеров. Он бросил полотенце на ламинированный пол и влез в шорты, покачивая мускулистыми ягодицами, пока все не стало удобно. “Я не могу избавиться от чувства, что подвел майора”.

“ Привет, ты. ” Грейс сидела на краю кровати в черном махровом халате. Ее черная кожа все еще блестела после душа. “ На данный момент мы сделали все, что могли, и мы еще не закончили. Она протянула руку, запустила пальцы за пояс его шорт и притянула его к себе. Она поцеловала его в живот, ощущая натренированные мышцы под поверхностью. - Давай посмотрим, с чем вернется Тара: она хороша в том, что делает.

“ Так и есть, ” вздохнул Танк. Он погладил ее по затылку, размышляя, стоит ли снова вспоминать о халате, когда зазвонил его мобильный. “Спасен звонком”, - засмеялся он.

“ Кто сказал, что я вообще хочу экономить? Грейс поддразнила.

Он достал свой "блэкберри" и проверил номер звонившего. “Тара, черт возьми”. Танк переключил телефон на громкую связь и ответил на звонок. “Привет, Тара”.

“ Привет, ты можешь говорить? Голос Тары казался напряженным. Напряжение или возбуждение, он не мог решить, что именно.

“ Да, продолжайте. Что у вас есть?

“Я не знаю, с чего начать, Джон, но вот что у меня есть, следуйте за мной и посмотрим, что вы думаете”.

Грейс подняла брови и одними губами произнесла его имя. “ Джон? Она застенчиво улыбнулась, поддразнивая его. “ Она назвала тебя, Джон! ” прошептала она. Танк дружески подтолкнул ее локтем.

- Давай послушаем, Тара.

“Послушай, большая часть этого от Интерпола, хорошо”, - начала она. “Их информация о наркотиках и торговле людьми в основном представляет собой свод материалов, отправляемых таможней и полицией по всему миру, и существует масса соответствующих данных об этих марокканцах”.

- Что-нибудь новенькое о Хадже Ахмеде?

“Поймите это – за последние пять лет организации, с которыми он связан, значительно расширились. Они начали свою деятельность в конце девяностых, перевозя каннабис на рыбацких лодках из Северной Африки к побережью Испании. Теперь, по оценкам Французской обсерватории по борьбе с наркотиками, они увеличили свои поездки в Европу на тысячу процентов”.

- На основании чего?

“Основываясь на изъятиях”, - ответила Тара. “Количество изъятий утроилось, но грузы, которые они перехватывают, огромны по сравнению с тем, что было пять лет назад. Скоростные катера ”зодиак", которыми они пользуются, могут добраться до Малаги и обратно менее чем за час ".

- При чем здесь Ахмед? - спросил я.

“Связи между южноамериканцами, особенно колумбийцами, сейчас прочны. Они создали плацдарм для импорта кокаина и героина в Европу. Хадж - ключ к этим отношениям”.

- Что у нас есть такого, что могло бы помочь мне найти его, Тара?

“Позвольте мне закончить, а потом посмотрим, что вы думаете”, - голос ее звучал взволнованно. “Наркотики поступают в Марокко через Мавританию, Нигерию, Гану, Либерию, Гамбию и Сенегал. Марокканцы отправляют кокаин, гашиш, оружие, а теперь и людей, все смешанными партиями. В некоторых недавних изъятиях были иммигранты и смесь наркотиков ”.

“Это блестящее исследование, Тара, но мне оно не помогает”, - Танку нужны были подробности. Ему нужно было место для хаджа.

“Останься со мной”, - настаивала она. “Наркотики, поступившие из Северной Африки, в частности из Марокко, в прошлом году были оценены в уличную стоимость в 480 миллионов долларов, большая их часть была отправлена через Феликсстоу, Саутгемптон и Ливерпуль. Мы знаем, что такого объема экспорта не удалось бы достичь без участия властей страны-источника”.

“ Тара, ” прервал ее Танк. “ Ближе к делу. Мышцы на его челюсти запульсировали. Грейс успокаивающе положила руку ему на спину.

“Слушай, я почти на месте”. Тара огрызнулась. “Хадж Ахмед больше не может оставаться в Великобритании, верно?”

-Верно.

- Ему нужно побыстрее убираться отсюда, и он не может улететь Ryanair, верно?

“ Верно. Танк терял волю к жизни.

“Правительство Марокко у него в кармане. Ему нужно попасть на континент, но он не может рисковать быть арестованным в портах или аэропортах. Он знает, что береговая охрана будет следить за любыми лодками, яхтами или ”зодиаками", направляющимися отсюда, поэтому я предполагаю, что он попытается подняться на борт законного судна, плывущего легально с досмотренным грузом, который никто не заподозрит ".

- В этом есть смысл, - согласился Танк.

- И это должно быть быстро, верно?

-Верно.

“В Бутле пришвартован марокканский контейнеровоз”, - сказала Тара. “Я проверила у портовых властей и их списки грузов, что он отправляется завтра утром. Он направляется в Касабланку, и судно зарегистрировано на государственную компанию "Эль Джадида Шиппинг". Ставлю фунт против пенни, что Ахмед находится на этом судне ”.

“Я думаю, это хорошее решение, но рискнет ли он перевозить что-нибудь еще?” Танк сомневался, что марокканец оставил бы в живых таких высокопоставленных заключенных, узнав, что полиция разыскивает его. “Один контейнер очень похож на другой, Джон, и я еще не закончил”.

- Продолжай.

Холдинговая компания, сдающая в аренду помещение, где был найден Леснер, владеет верфью к северу от грузового порта Бутл. Он внесен в список заброшенных и находится в стадии разработки.

“Ты суперзвезда”, - Танк вскочил с кровати. “Кто об этом знает?”

“Ты и я, Джон”. Ответила Тара. В ее тоне была гордость и что-то еще. Грейс закатила глаза и покачала головой. Она молитвенно прижала к сердцу руки и, захлопав ресницами, одними губами произнесла: “Ты и я, Джон”.

“Продолжай в том же духе”, - строго сказал Танк. “Отличная работа, Тара”. Он закончил разговор и повернулся к Грейс. - Что ты об этом думаешь?

-Я думаю, нам следует отправиться в путешествие.

“Если мы устроим беспорядок, то можем оказаться в нем по уши”, - предупредил Танк. “Мы можем раздвинуть его только со стороны рук”.

“Если близнецы там, мне все равно, что произойдет”.

Танк поморщился. “ Я тоже. Пошли.

Глава Сорокпервая

Доки

На первый взгляд с дороги верфь выглядела заброшенной и неиспользуемой. Для случайного наблюдателя ни с суши, ни с моря в ней не было ничего подозрительного. Гниющие остовы пары барж и проржавевшие останки не поддающегося идентификации оборудования были единственными напоминаниями о убыточном бизнесе, который действовал здесь десять лет назад. В этом месте Мерси впадала в Ирландское море, и воды были зелеными и неспокойными, поскольку течение реки смешивалось с приливом. Всходило солнце, и крики чаек эхом отдавались от причала.

“ Посмотри на забор по периметру, ” сказала Грейс, передавая бинокль.

“Сборные железобетонные панели”, - отметил Танк. “Они новые, и колючая проволока сверху выглядит блестящей, ржавчины нет”.

Черный "Мерседес" остановился недалеко от ворот, и водитель поежился, выходя из машины, а холодный морской воздух сменил кондиционированную атмосферу. Рахид порылся в своей черной кожаной куртке и достал связку ключей. Пять минут спустя он справился с тремя висячими замками, и ворота бесшумно распахнулись от его прикосновения. Он вернулся к машине и загнал ее на лодочную верфь. Когда "Мерседес" остановился возле старого лодочного сарая, они услышали электронное предупреждение о движении задним ходом большого контейнеровоза. Они наблюдали, как грузовик задним ходом въехал на верфь. Рахид подбежал к воротам и закрыл их, чтобы прохожие не увидели, что происходит за высокими бетонными стенами.

Танк и Грейс пробирались вдоль стены по периметру к морю. Они осторожно выбирали дорогу, перешагивая через выброшенные железнодорожные шпалы и ржавые механические детали. Кусты ежевики пробивались между обломками, действуя как живые растяжки. Две ржавые тележки для покупок лежали перевернутыми в листве, хотя ближайший супермаркет находился в трех милях отсюда. С соседнего причала им была хорошо видна лодочная верфь. Низкий рокот дизельного двигателя, пробирающегося по реке, отвлек Грейс. Она толкнула Танка локтем, когда грузовая баржа приблизилась к верфи.

Хадж Ахмед выбрался из "Мерседеса" и поплотнее застегнул верблюжью куртку, пытаясь уберечь кожу от морского бриза. Под глазами у него были глубокие круги, а лицо выглядело напряженным от беспокойства. Он подал знак водителю грузовика, который заглушил двигатель и выпрыгнул из кабины. Со стороны пассажира спустился еще один мужчина, одетый в форму сотрудника таможни Ее величества. Двое мужчин встретились в задней части грузовика и сняли таможенные пломбы с замков. Задние двери распахнулись, обнажив стену картонных коробок, сложенных до потолка на поддонах.

“ Марокканские персики, ” ухмыльнулся Танк.

“ Что ты об этом думаешь? - Спросила Грейс.

- Я не люблю консервированные фрукты.

“ Забавно. - Сказала Грейс. - Что ты на самом деле думаешь?

“Я думаю, мы вот-вот станем свидетелями подмены, не так ли?”

“Определенно”, - кивнула она. “Что ты хочешь сделать?”

“ Подожди, ” ответил Танк, глядя в бинокль. Он был молчалив и угрюм, как на охоте. Грейс видела это сотни раз.

Грузовая баржа неторопливо вошла на верфь, и трое мужчин умело связали ее, пока она еще плыла к причалу. К палубе баржи был прикреплен синий контейнер, идентичный тому, что находился в грузовике. Водитель грузовика и таможенник ступили на баржу, за считанные секунды сняв пломбы и замки. Рахид прокричал инструкции команде баржи, и они начали снимать коробки с баржи. В течение нескольких минут они образовали коридор между ящиками, и из контейнера хлынула волна темнокожего человеческого груза. Некоторые из них сбились в кучу, в то время как другие упали на колени, целуя стену причала. Рахид отдал приказ экипажу, и они согнали около сорока безбилетников, как овец, к грузовику. Среди толпы была роздана коробка с бутилированной водой. Танк наблюдал, как один из членов команды заходит в контейнер и несет пакеты к грузовику. Он совершил три поездки, прежде чем обрадовался, что их больше нет.

“Всего двенадцать упаковок и около сорока нелегалов”. Грейс прошептала. “Интересно, что там в грузовике”. Мысленно она скрестила пальцы.

Нелегалы были вынуждены помогать другим выгружать коробки из грузовика. Они следовали той же процедуре, расчищая пространство между грузами; вглубь груза. Рахид забрался в грузовик и исчез на долгие минуты. Грейс затаила дыхание, пока они ждали его появления. Он появился с ребенком на руках. Он передал младенца одному из членов экипажа лодки, а затем снова исчез.

“ Это они? - Прошипела Грейс.

“Нет”. Танк покачал головой. “У девочки темные волосы, и она старше близнецов. Кого бы еще они ни вытащили из этого грузовика, Грейс, это будет зависеть от того, что мы здесь сделаем.

Грейс не была на сто процентов уверена, что он имел в виду, но она все равно была предана делу. Марокканец вернулся в кузов грузовика с другим ребенком. На этот раз это был маленький мальчик. Он тоже был старше, может быть, восьми или девяти, предположил Танк. Мальчик шел пешком, но по его поведению было видно, что он напуган до смерти. Он оглядел море черных лиц, ни одно из которых не предложило помочь ему вернуться домой к семье. Таможенник грубо схватил мальчика за руку и оттащил от двери багажника. Он последовал за матросом к барже. Было очевидно, что дети заменят африканцев в контейнере, поскольку человеческий груз двигался в обоих направлениях.

“ Смотри, Джон! Грейс ахнула. Тяжелое положение первых двух младенцев отвлекло его внимание. - Слава Богу!

Танк стиснул зубы, наводя бинокль на грузовик. Зак и Сара были живы. Рахид и команда лодки вытащили их из контейнера, и африканцы начали забираться внутрь.

- Мы подождем, пока нелегалы будут загружены, а потом двинемся в путь, хорошо?

“Хорошо”, - согласилась Грейс. Она вытащила свой "Глок" и проверила магазины. “Что насчет полиции?”

“ Что они будут делать? Танк непонимающе уставился на нее. “Если они схватят Ахмеда и его приспешников, они обвинят их в хранении с целью поставки, возможно, в торговле людьми, но им будет трудно это доказать. Мы знаем, что Ховарт забрал близнецов; они никогда не свяжут это с Ахмедом. Они освободили Ховарта и Леснера в течение трех часов после их ареста ”.

- Что ты хочешь этим сказать?

“ Если мы позволим полиции забрать его, он вернется к работе через несколько месяцев. Его пронзительные голубые глаза прожигали ее. - Давай прекратим это сейчас.

“ Поняла, - нахмурилась Грейс. Она знала, что они должны были сделать. "Глок" удобно лежал в ее руке.

“ Вызовите полицию” когда я взломаю ворота. Он встал и, низко пригнувшись, быстро двинулся вдоль стены по периметру в сторону док-роуд. “ Когда я буду внутри, уберите Акмеда! - Прошептал он, почти спохватившись.

“ Как ты собираешься пройти через ворота? Грейс крикнула ему вслед. Было слишком поздно, он ушел. Она повернулась обратно к причалу и детально осмотрела место происшествия. Если предстояла перестрелка, то детали имели значение. Пилот баржи не двигался, но возвышенное положение мостика давало ему тактическую позицию для стрельбы. Грейс не знала, вооружен он или нет, но она не могла рисковать. Он будет ее первоочередной задачей. Вдоль стены узкого причала тянулись ржавые швартовные кольца, каждое около метра в поперечнике. Веревки толщиной с мужское бедро были привязаны к барже и создавали опасность споткнуться в районе носа и кормы. Марокканцы перенесли близнецов и двух других детей постарше в контейнер и сложили первые несколько слоев коробок, чтобы они не упали. Это порадовало Грейс. Когда началась стрельба, она хотела, чтобы они были подальше от опасности. У шальных пуль нет чувства справедливости.

Она набрала номер Тары на своем мобильном. “Тара, мы нашли близнецов”, - быстро и тихо сказала Грейс.

“Боже мой, фантастика!” Начала Тара, но Грейс оборвала ее торжество.

“ Заткнись, Тара, и слушай. Телефон замолчал. “ Ты была права насчет верфи. Прямо сейчас происходит подмена, и нам срочно нужны полиция и вооруженный ответ ”.

“Вас поняла”. Тара переключилась на другую линию и сделала, как ей сказали, не задавая глупых вопросов.

Когда Грейс оглянулась на причал, все нелегалы были уже на борту грузовика, а сотрудник таможни снова закрывал двери. Он штамповал пластик с помощью зазубренного зажима, когда архаичные ворота распались с оглушительным лязгом. Звук металла о металл разнесся по причалу, и рев двигателя, работающего на полной скорости, наполнил воздух.

Грейс не нужно было знать, что произошло. Ей просто нужно было выполнить свою часть работы. Низко пригнувшись, она побежала через причал, целясь из "Глока" в рулевую рубку. Пилот облегчил ей задачу, спустившись с мостика с Mac-10 в правой руке. Ее первый выстрел попал ему в бедро, согнув ногу, как будто Тор ударил его кувалдой. Артериальная струя забрызгала иллюминатор рулевой рубки, и пилот, выронив оружие, схватился за смертельную рану, отчаянно пытаясь остановить кровь. Вторая пуля попала ему над правым ухом, выйдя из левой части лица под глазом, по пути оторвав огромный кусок черепа. Его тело отскочило от рулевой рубки, прежде чем кувыркнуться в маслянистую воду причала.

Рахид нацелил свой Токагипет на приближающегося сегуна, но машина бешено завертелась по причалу. Сначала он подумал, что водитель потерял управление, но вскоре понял, что тот целился в разбегающуюся команду катера. Передние колеса грузовика раздавили одного из них, легко раскроив ему череп. Его мозги разлетелись по причалу, как лопнувший воздушный шарик, наполненный рисовым пудингом. Грузовик придавил второго члена экипажа контейнеровозом, оторвав его левую руку от туловища и разорвав грудную клетку от плеча до бедра. Кишки и внутренности свисали с бокового зеркала, как липкие ленты, когда "Митсибуси" с ревом мчался дальше. "Токагипт" ударил Рахида по руке. Его пули прошли далеко от цели. Они врезались в спину оставшегося члена экипажа, разорвав оба легких, прежде чем вырваться из его грудины. Он упал на пол за мгновение до того, как сегун перепрыгнул через его тело, сломав ему шею и разнеся таз на куски.

Ладони Рахида вспотели, дыхание стало прерывистым, когда он собрался с силами, чтобы выстрелить снова. Рахид опустился на одно колено и уперся локтем в ногу, чтобы лучше стрелять. Он прицелился в водителя, закрыл один глаз и нажал на спусковой крючок. Прежде чем пуля выстрелила, девятимиллиметровая пуля попала ему в ребра под мышкой. Она прыгала по его телу, как горошина в солонке, разжижая легочную ткань и разрывая печень и поджелудочную железу, словно они были тонкой паутиной. Грейс оказалась над ним в секунду, ее "Глок" был нацелен ему между глаз. У него была секунда, чтобы подумать, выстрелит ли она, прежде чем пуля пробьет его череп и расколет голову надвое.

Хадж Ахмед не знал, куда бежать. Он мог только зачарованно наблюдать, как чернокожая женщина расправилась с его людьми за несколько ослепительных секунд, наполненных стрельбой и кишками. Сегун с визгом затормозил в нескольких ярдах перед ним, блокируя выезд к реке. Огромный мужчина выпрыгнул из черной машины и поднял оружие. Хадж увидел, как пистолет трижды выстрелил. Его глаза проследили за прицелом и достигли цели. Пули сбили таможенника с ног, когда он убегал. Его шляпа покатилась по бетону, как шаткое колесо, перекатившись с причала на пристань. Он дернулся на мгновение, прежде чем затихнуть. Хадж огляделся в поисках выхода. Ворота были слишком далеко, чтобы дотянуться до них, и он не мог убежать от пули. Его серебристый револьвер "Бульдог" бесполезно болтался в правой руке. Он был не настолько глуп, чтобы поднять его. Женщина отбросила бы его в мгновение ока, ее пистолет был направлен на него, когда она приближалась. Водитель-сегун направился к нему и сделал то же самое. “Я сдаюсь”, - пожал плечами Хадж. Издалека до него донесся вой сирен. Полиция была уже в пути. Хотя они казались очень далекими. “ Здесь только вы двое? Он нахмурился. - Кто вы?

“ Судья, присяжные и палач в одном лице, ” сказал Танк. Шагая вперед, он нажал на спусковой крючок автоматического оружия. Его прицел был точным. Пуля, попавшая в правое запястье, раздробила лучевую и локтевую кости, и "Бульдог" с грохотом покатился по причалу. Второй выстрел, выше, раздробил плечевую кость и разорвал трехглавую мышцу на тыльной стороне руки. Хадж развернулся на сто восемьдесят градусов, прежде чем рухнуть на спину в агонии. “Каково это?” Спросил Танк.

“Я сдаюсь!” Хадж закричал. “Я не вооружен!”

“ Как и дети, которых ты перевозил, придурок. Танк сделал еще два выстрела, когда Хадж лежал ничком. Они попали ему в горло, под подбородок и начисто снесли верхнюю часть черепа. Серая жижа разлетелась по древнему бетону, и вокруг его изуродованной головы быстро растеклась лужа крови. Его ноги двигались так, словно он несколько секунд отрабатывал горизонтальный танец на реке, пока нервы в его теле посылали свои последние послания через умирающее тело.

Первое вооруженное подразделение быстрого реагирования на большой скорости въехало в ворота, за ним быстро последовали второе и третье. Офицеры развернулись и нацелили оружие на Танка и Грейс. Они посмотрели друг на друга и положили оружие на землю.

“ Мы агенты антитеррористической службы, ” крикнула Грейс. Она медленно сунула руку под бронежилет и вытащила удостоверение личности. “Я думаю, мы по уши в дерьме”, - пробормотала она.

“Оставайтесь на месте!” - проревел один из офицеров, когда Танк уходил.

“ Чушь собачья, ” крикнул Танк через плечо. - Проверь ее документы, я забираю детей.

Офицер изучил удостоверение Грейс и обратился к своим коллегам-офицерам. “Они из КТО”. Он кивнул в сторону Танка. “Он что, с ума сошел?” - сердито спросил он. - Мы могли бы пристрелить его.

“Он немного такой”, - ответила Грейс.

Глава Сороквторая

Катафалк остановился у ворот церкви, и толпа замолчала, когда распорядители похорон вынесли гроб. Венок из белых роз, выполненный в виде слова “ПАПА”, сняли с катафалка и положили на крышку гроба из орехового дерева. Восемь полицейских в полной парадной форме подошли к гробу, по четверо с каждой стороны, и подняли гроб себе на плечи. Извилистая дорожка к церкви была выстроена полицейскими, как это принято, когда они должны похоронить кого-то из своих, и кортеж приготовился отнести своего павшего коллегу в церковь из красного песчаника.

Джек поднял глаза на шпиль, и его не могли не впечатлить его масштабы. К остроконечному шпилю были привязаны несколько деревянных лестниц, позволявших с верхолаза поддерживать флюгер и громоотводы. Пульсирующая боль в руке теперь перерастала в тупую боль. Его друг-врач, который разделял те же сексуальные интересы, что и он, наложил ему швы на руку и дал антибиотики, чтобы предотвратить любые инфекции. Когда он выписывался из больницы, было невероятно больно, и по мере того, как действие местных анестетиков после операции заканчивалось, боль в паху стала невыносимой. Ему потребовалось два дня, чтобы обратиться за помощью к своему другу-врачу, но боль была ценой, которую ему пришлось заплатить за свою свободу, и она стоила каждой секунды агонии, которую он перенес.

Печальная процессия перед церковью пришла в движение, и Джек улыбнулся, когда семья погибшего полицейского потянулась за его гробом. Его вдова была почти такой же толстой, как и он сам, а сын был его младшим двойником. Дочь, однако, была другим делом. Она была препубертатного возраста, как раз того возраста, когда они ему нравились, и хотя она была пухленькой, ему нравилось заставлять ее делать то, что ему нравилось. Умирая, он пообещал констеблю Дэвису навестить своих детей и намеревался сдержать это обещание. Джек знал, что довольно скоро ему придется брать детей ради наживы, но на этот раз исключительно для собственного удовольствия.

ОБ АВТОРЕ

Спасибо, что прочитали мою книгу. Если вам понравилась эта книга, то это первая книга из серии о детективе Алеке Рамзи http://www.amazon.co.uk/s/ref=nb_sb_noss?url=search-alias%3Ddigital-text&field-keywords=detective+alec+ramsay+series+conrad+jones&rh=n%3A341677031%2Ck%3Adetective+alec+ramsay+series+conrad+jones

и шестой роман, в котором фигурирует "Танк" из серии "Мягкая мишень". http://www.amazon.co.uk/s/ref=nb_sb_noss?url=search-alias%3Ddigital-text&field-keywords=soft%20target%20series%20conrad%20jones

Если бы вы могли уделить две минуты ознакомлению с этой книгой, это очень помогло бы автору.

http://www.amazon.co.uk/Child-Taker-Book-Detective-Ramsay-ebook/dp/B0045OUOIA

Если вы хотите получить бесплатную книгу, напишите Конраду по адресу; jonesconrad5@aol.com

Страница Facebook; https://www.facebook.com/conrad.jones.397

Твиттер; https://twitter.com/ConradJones

____________________________________________________________

© Джонс Конрад. Похититель детей (Детектив Алек Рамзи, №1)

Origin: http://samlib.ru/i/inzhener_l/pohititelxdetejdetektiwalekramzi84701.shtml

Создан: 19/06/2026, изменен: 19/06/2026, 527k

Роман: Детектив, Приключения