# Путешествие

Конрад Джонс

Джонс Конрад

Путешествие

Origin: http://samlib.ru/i/inzhener_l/puteshestwiekonradadzhons.shtml

Создан: 19/06/2026, изменен: 19/06/2026, 486k

Роман: Детектив, Приключения

____________________________________________________________

1

Солнце палило нещадно, делая воздух почти непригодным для дыхания. Бебу было жарко и хотелось пить; его черная кожа была влажной от пота. Не было ни ветерка, который принес бы облегчение от палящего африканского солнца. Через дорогу, на деревьях, вяло передвигался недоеденный скот, помахивая хвостами, чтобы отогнать со своей кожи рои мух. Выжженная земля превратилась в грязь терракотового цвета, которая через несколько минут превратится в грязь, когда в конце концов начнутся дожди. Мимо пронесся микроавтобус, радио ревело, оставляя за собой шлейф красной пыли. Он ехал на опасной скорости, доставляя рабочих в город Монгуно, откуда был родом Биб. Из окон на него смотрели черные лица, некоторые темнее других. Их глаза были полны печали, они безучастно смотрели на окружающий мир, как будто из них высосали всю надежду. Автобус наехал на кочку и чуть не вылетел. Он рухнул обратно на дорогу с оглушительным лязгом. Некоторые пассажиры выглядели испуганными. Он никогда не видел, чтобы местный рабочий автобус ехал так быстро. Обычно они тащились так, словно им некуда было спешить. Возможно, водитель опаздывал, подумал он.

- Эй, Биб! - окликнули его друзья, Омар и Гамью, стоявшие у него за спиной.

‘ Привет, - сказал Биб, улыбаясь, когда его друзья догнали его. Они хлопнули в ладоши, давая пять, а затем взялись за руки и переплели пальцы с привычной легкостью.

‘ Ты видел, как автобус летел по дороге? Гамью рассмеялся.

‘Я никогда не видела, чтобы автобус ехал так быстро", - рассмеялась Беб. "Я и не думала, что они едут так быстро!"

‘ Водитель - сумасшедший, - сказал Омар, указывая пальцем себе на лоб. - Сумасшедший, как коробка с лягушками!

‘ Когда ты видел коробку с лягушками? - Саркастически спросила Биб.

‘ Никогда, ’ ответил Омар, уперев руки в бока. - Но я знаю, что они были бы безумны.

‘ С чего бы им злиться? Гамью растерянно спросил.

- Потому что кто-то положил их в коробку, дурачок!

‘ Это все равно не объясняет, почему автобус ехал так быстро. Я не понимаю, почему они хотят спешить на работу! - Спросила Беб.

- Я бы ехал на работу очень медленно, - согласился Омар.

‘ Автобус тоже был битком набит, ’ сказал Гамью. - Они были не из города?

- Думаю, да. - Биб кивнула.

-Иностранные рабочие?

‘ Думаю, да. С каждым месяцем их становится все больше. Мой отец говорит, что скоро у местных жителей не будет работы.

Отец Беба сказал ему, что в наши дни перевозка физического труда в города стала крупным бизнесом. Коренное население начало беспокоиться, что их рабочие места займут мигранты из соседних стран. Приграничные города на севере Нигерии превратились в эклектичную смесь мигрантов из стран к югу от Сахары. Межконфессиональное насилие и гражданская война вынудили миллионы людей покинуть свои дома и перебраться в соседние страны, где они выполняли работу, которую никто другой не хотел выполнять за гроши.

‘ Мой отец потерял работу на прошлой неделе, потому что они наняли людей из Мали за половинной зарплаты. Почему они должны приезжать сюда? - Сердито спросил Гамью.

‘Мой отец говорит, что в основном это из-за "Боко Харам", - сказал Беб так мудро, как только мог мальчик его возраста. ‘Они нападают на деревни и поселки и убивают множество людей. Люди слишком напуганы, чтобы идти домой, поэтому они приходят сюда".

Гамью пожал плечами. Ответ, похоже, не произвел на него впечатления. "Если бы они пришли сюда, мой отец убил бы их", - хвастался он.

- У них пулеметы, - сказала Биб.

- Это не имело бы значения.

‘ У твоего отца есть пулемет? Омар спросил, подняв брови.

- Он бы взял одного из них.

‘Мой отец говорит, что они очень плохие люди", - сказал Биб, подчеркивая суть дела. Он не думал, что отец Гамью убьет повстанцев "Боко Харам". На самом деле, он не думал, что его отец мог кого-то убить. Он был очень маленьким человеком с иссохшей рукой. Биб даже не была уверена, сможет ли он держать пистолет, но он ничего не сказал. В последнее время Биб слышала в новостях сообщения о беспорядках и конфликтах, приближающихся к их городу, и взрослые постоянно говорили об этом. Он думал, что они слишком сильно беспокоятся. Взрослые всегда беспокоятся о всякой ерунде. Не делай этого, не делай того, не делай другого. Жизнь казалась постоянной борьбой между тем, что он хотел делать, и тем, что ему позволяли делать. Быть взрослым было все равно что быть веселым полицейским. Он не мог дождаться, когда вырастет и сможет делать все, что захочет.

‘ Почему ты не в школе? - Спросил Омар Биб.

- Они рано отправили нас домой.

‘ Я тоже. Мой учитель сказал, что на границе возникли проблемы.

- У меня то же самое.

‘ Ты слышал новости о похищении всех этих школьниц? - Спросил Омар. Биб кивнула, но Гамью покачал головой. "По телевизору сказали, что они забрали 300 долларов".

‘ Да. Мой отец сказал, что это "Боко Харам", - кивнула Биб. Его отец был очень умен и редко ошибался.

- Откуда он знает? - спросил я.

‘Он всегда говорит о них. Одна из похищенных девушек была племянницей моей матери", - добавила Биб.

‘ Правда? Ты знал кого-нибудь из них? - Спросил Омар, прижимая указательный палец к носу. Он вытащил зеленое пугало и осмотрел его, прежде чем свернуть и отбросить прочь.

‘ Я ее не знаю. Они откуда-то с границы, - объяснила Биб.

- Но она племянница вашей матери?

-Да.

- Итак, в каком она отношении к вам?

‘ Я не знаю. Просто племянница моей матери, дурочка.

"Забавный человек!"

‘ Значит, твой отец считает, что их похитили боевики "Боко’? - Спросил Гамью, пытаясь включиться в разговор, хотя понятия не имел, о чем они говорят.

‘ Возможно. "Боко" - плохие люди. Говоря это, Омар запустил камнем в дерево.

- Мой отец говорит, что хуже всего, - согласилась Беб.

Биб считал своего отца источником всех знаний. Все, что он говорил, было правдой, по мнению Биб. Он получил медицинскую степень в Лондоне и два года проработал там в больнице. Биб очень гордился тем, что его отец учился и работал за границей. Больше ни у кого в Монгуно не было диплома об образовании в Англии. По мнению Беб, его отец был умнейшим человеком в городе, и Беб гордился им. Он говорил с Беб о вещах, которые не стал бы обсуждать со своими сестрами. Их было легко напугать. Беб и его отец обсудили деятельность "Боко Харам", экстремистского ополчения, которое наводнило северо-восток страны, нападая на правительственные объекты и христианские поселения со все возрастающей свирепостью, прежде чем исчезнуть, как призраки, через границы в Нигер, Чад и Камерун. Они также нападали на менее фанатичные общины мусульман-суннитов, что было выше понимания Биба. Он не понимал, почему мусульмане нападают на мусульман. Его отец описал это как "недостаточно мусульманское поведение’. Биб слышала, как он говорил о приближающемся насилии своей матери приглушенным голосом, думая, что их дети спят. Он также слышал, как он разговаривал по телефону со своим братом, который тоже был врачом и все еще жил в Лондоне. Они проговорили несколько часов, и его отец часто вздыхал и качал головой во время их бесед. Биб никогда раньше не слышала, чтобы голос его отца звучал испуганно, но в последнее время он звучал все более обеспокоенно. Он был скалой, на которой крепко стояла семья, и было неприятно видеть его таким обеспокоенным. Самый умный человек в Монгуно не должен был быть так напуган, как он. Тот факт, что он волновался, беспокоил и Беб.

‘ Мой отец такой же, ’ согласился Омар, засовывая палец в другую ноздрю. На этот раз он ничем не объяснил свои проблемы. ‘Он все время говорит о них. Моя мать говорит ему вести себя тихо, чтобы он не напугал моих сестер, но он ее не слушает. Она начинает петь всякий раз, когда он говорит о них, чтобы мои сестры не слышали, но он просто говорит громче, поэтому она поет громче. Иногда это похоже на сумасшедший дом. Я не знаю, кто хуже.

Биб повернул голову, услышав громкий рев двигателя. Машина приближалась на большой скорости, двигаясь слишком быстро, чтобы безопасно пройти поворот. Он несся к повороту, задняя часть подергивалась в пыли; водитель чуть не потерял управление. В последний момент ему удалось выровнять машину, и он помчался в сторону города, сигналя на ходу. Водитель смотрел широко раскрытыми глазами и был сосредоточен на дороге.

‘ Еще один сумасшедший. Что сегодня с людьми не так? - Спросила Биб.

‘ Жарко. Люди сходят с ума, когда становится слишком жарко. Омар бросил еще один камень.

- Здесь всегда жарко, дурак.

‘ Люди здесь всегда сумасшедшие, ’ пожал плечами Омар. Они смеялись и пинали камни на ходу. Биб усмехнулся про себя. Мужчина за рулем машины торопился. Должно быть, ему нужно быть в каком-то очень важном месте, подумал он. Может быть, ему нужно было срочно сходить в туалет. Может быть, им всем понадобился туалет. В городе не было ничего, ради чего стоило бы врезаться в дерево. И никто из живущих там не спешил что-либо делать. Жизнь была спокойной. Город, где они жили, находился вдали от безумия столицы Лагоса; политика капитолия и войны, бушевавшие в соседних странах, казались Беб сюрреалистичными. Его семья была защищена от штормов, бушевавших по всему континенту. Родители Биб были трудолюбивыми людьми, их отец был успешным врачом, а мать швеей. Они зарабатывали достаточно денег, чтобы их дети ни в чем не нуждались. Биб и его три сестры мало знали о насилии и бедности, которые были олицетворением детства в Африке для миллионов других людей. Им повезло. Голод был им незнаком, их соседи были друзьями и семьей, а их вода была чистой и безопасной для питья.

‘ Где ты была сегодня? - Спросил Омар Биб.

‘ Доставляю лекарство для моего отца. Биб взяла палку и воткнула ее в пыль, оставляя за собой змееподобный след. Он снова обернулся, когда услышал шум двигателя мотоцикла. Мотоцикл вынырнул из-за деревьев и на опасной скорости завернул за поворот, взметнув высоко в воздух красную пыль в форме веера; затем он выпрямился и в мгновение ока пронесся мимо него. У гонщика было обеспокоенное выражение лица, и он постоянно оглядывался назад, вероятно, проверяя, не обгоняют ли его машины, подумала Беб. Возможно, он кого-то обгонял.

‘ Кажется, сегодня все куда-то спешат, ’ сказала Биб, улыбаясь. ‘ Я хочу мотоцикл, когда вырасту. Это также сделало бы его доставку более легкой и веселой. Ранее тем утром его отец попросил его доставить лекарства христианскому священнику Джеймсу, который жил в нескольких милях от окраины города, в анклаве под названием Кристоун, населенном его паствой. Отец Биб дважды в неделю посещал там клинику в небольшом здании, которое служило ему операционной. ‘Девушкам нравятся парни на мотоциклах. Хотя я не думаю, что стал бы ездить на нем так быстро. Он был сумасшедшим человеком.

‘Я же говорил тебе, что сегодня слишком жарко. Это сводит их с ума", - сказал Омар. - Где ты брала лекарства для своего отца?

- Преподобному Джеймсу.

- Христиане? - спросил я.

-Да.

- Мой отец говорит, что мне не следует туда ходить.

‘ Почему? - Удивленно спросила Биб. Христиане были общиной примерно из шестидесяти семей, которые процветали здесь с семидесятых годов. Многих из них лечил его отец. Беб любил бывать в деревне. ‘Я не понимаю, почему он так сказал. Они хорошие люди".

- Он говорит, что они отличаются от нас и что мне здесь не будут рады.

- Они молятся по-разному, но это все.

- Расскажи мне, на что они похожи?

‘Они такие же, как мы!’ Биб рассмеялась. ‘У них красивые дома, и у них всегда есть печенье и домашний сок’. Мать Биб не готовила печенье. Она сказала, что от них толстеют люди и что ее дочери не будут толстыми. Толстым девушкам трудно найти мужа, объясняла его мать всякий раз, когда речь заходила о еде. Она предупредила Биб, чтобы она не женилась на толстухе, потому что ее будет дорого кормить. "Тебе нужно жениться на милой девушке со всеми ее зубами и ее собственной работой", - говорила она. Беб вежливо слушал и кивал, а его сестры краснели и хихикали.

- Мой отец рассердился бы на меня, если бы я поехала туда.

‘ Если пойдешь туда, не говори ему, глупышка, ’ усмехнулся Биб. Он не понимал, почему отец Омара так настороженно относился к христианам. ‘Если бы он встретил их, то не возражал бы, чтобы ты был там’. Биб не видела большой разницы между этими двумя сообществами. Он пожал плечами, улыбнулся и сказал: ‘Поезжай и посмотри сам. Они тебя не укусят!"

Лицо Биба озарила улыбка. Рядом с ним люди чувствовали себя непринужденно. В его глазах тоже был намек на озорство. Ему было десять, и он был высоким для своего возраста, с нескладными конечностями и широкими плечами. Футбол был его страстью, и он был хорош в этом. Он был сильным и подтянутым и мог играть весь день, не уставая, если ему позволяли. Чтение было его вторым любимым занятием. Его сестры, которые были постарше, передавали ему книги, которые прочитали сами. Чтение книг было серьезной проблемой для экстремистов. То, как в суннитских мусульманских школах обучали учащихся, особенно девочек, вызывало гнев "Боко Харам". Они не хотели, чтобы девочки ходили в школу. Отец Беб сказал ему, что "Боко Харам" переводится как "западное образование - грех’. Они сказали, что читать что-либо, кроме священной книги, было грехом. Этого Беб тоже не мог понять. Как чтение может быть грехом? Его размышления были прерваны звуком дизельных двигателей, приближающихся из-за деревьев. На этот раз их было много.

‘ Ты это слышишь? - Взволнованно спросил Омар. Он прищурился от солнца, чтобы разглядеть, что происходит. - Что сегодня происходит? - спрашиваю я.

‘ Я не знаю, Омар, но что-то не так. Биб обернулся и посмотрел назад на грунтовую дорогу, его глаза были прищурены от яркого света. Облако красной пыли спиралью поднялось над деревьями и быстро приближалось к ним. Это был какой-то конвой, и это было очень необычно. Сначала он был сбит с толку, но инстинкт подсказал ему, что они в опасности. Конвои редко были хорошими новостями. Биб огляделась в поисках укрытия. ‘ Беги, Омар! Гамью запаниковал и помчался по дороге в город, его рубашка развевалась на ветру. ‘ Гамью, прячься! Биб крикнула ему вслед. Он никак не мог добраться до города раньше встречных машин. Это было слишком далеко.

‘ Что с тобой не так, Биб? Спокойно спросил Омар.

‘ Что-то не так. Нам нужно спрятаться, Омар. Беги!

Убегая с дороги, Беб попытался взобраться на дерево Марула. Его покрытые листвой ветви служили ему лучшим укрытием. Пока он цеплялся за ствол, шум двигателей становился все громче. Биб подпрыгнул и ухватился за нижнюю ветку. Его пальцы сомкнулись вокруг нее, и он подтянулся. Он прижал сандалии к стволу, чтобы набрать скорость, и был почти у цели, когда ветка хрустнула, и Биб рухнул на пол, приземлившись спиной в пыль. Падение выбило воздух из его легких, и он не мог вдохнуть. Он чувствовал себя так, словно его ударили по почкам. Пот заливал ему глаза, когда он пытался выпрямиться. Омар стоял у дороги, завороженный приближающимся кортежем. Он встал и помахал встречным машинам с широкой улыбкой на лице. Может быть, это правительственные войска искали похищенных школьниц? "Самое время что-то предпринять против "Боко"", - подумал Омар.

‘ Омар! Биб закричал. Он чувствовал, что конвой настроен недружелюбно, но Омар этого не видел. Биб сложил руки рупором у рта. ‘ Прячься, Омар. Убирайся с дороги!

Первая машина выехала из-за поворота дороги, и он увидел людей с оружием, которые ехали сзади, цепляясь за каркас. Внезапно он понял, почему люди ехали так быстро, они не спешили куда-то попасть, они убегали. Пикап с ревом несся им навстречу. Омар увидел оружие и солнечные очки слишком поздно, но он был в затруднительном положении, и Биб не могла ему помочь. Если бы он пошевелился сейчас, они бы его увидели. Он присел за деревом, когда мимо промчался первый пикап. В горле у него пересохло, а руки дрожали, когда из-за поворота появилась вторая машина. Навстречу ему мчался темно-зеленый армейский грузовик; кузов грузовика был загружен вооруженными людьми. Они держали в руках автоматы и были обвешаны патронташами. На некоторых были береты и камуфляжная форма, на других - футбольные майки. Он точно знал, что это не правительственные войска. Он увидел мачете, висящие у них на поясах, и зеркальные солнечные очки, поблескивающие на солнце. Биб не мог сказать, смотрели ли они прямо на него, потому что не мог видеть их глаз. У него перехватило дыхание, когда он съежился за стволом дерева. Он не осмелился оглянуться, когда мимо с ревом пронеслись еще четыре бронетранспортера, загруженные ополченцами. За ними последовала еще дюжина пикапов. Он услышал два выстрела и зажал уши руками. Казалось, бесконечным потоком проехали новые бронетранспортеры. Казалось, прошли часы, прежде чем колонна прошла. Воздух наполнился запахом дизельных паров, смешанных с красной пылью; он удушал. Биб прикрыл нос и рот одной рукой, а другой потер глаза, ожидая, пока стихнет звук двигателей. Он не смел пошевелиться. Прошло по меньшей мере десять минут, прежде чем он выбрался из укрытия, чувствуя себя уязвимым и беззащитным, когда покидал свое укрытие. Не было никаких признаков Омара или Гамью, и он надеялся, что они убежали и нашли укрытие в кустах.

‘ Омар! - Закричал Биб. Ответа не было. Он переходил от одного дерева к другому и звал снова. "Гамью!"

Ответа от его друзей не последовало. Он посмотрел по сторонам и на цыпочках направился к дороге. Пыль оседала, и машин больше не было. Пот заливал ему глаза, когда он крадучись перебирался от одного дерева к другому. Его сердце бешено колотилось, а руки дрожали. Он глубоко вздохнул, чтобы успокоить нервы, и двинулся к опушке леса. Добравшись до опушки, он увидел изуродованное тело своего друга Омара, лежащего лицом вниз в пыли. В его спине зияло пулевое отверстие, а конечности были согнуты под неестественными углами. След от шины тянулся от основания позвоночника до черепа. Биб подавил слезы. Он открыл рот, чтобы позвать на помощь, когда тишину нарушил звук пулеметной очереди, а затем начались крики.

Эссе, мать Беб, работала за своей швейной машинкой, когда повстанцы наводнили Монгуно. Когда раздались первые выстрелы, она подумала, что это сработала машина. Последовавшие короткие очереди подтвердили ее худшие опасения. Это была непрерывная стрельба, и она доносилась со всех сторон. Она знала, что худшие опасения ее мужа оправдались. Повстанцы "Боко Харам" пришли в Монгуно. Ее первые мысли были о детях. Ей нужно было знать, где они, найти своего мужа Калу и доставить их всех домой в целости и сохранности.

‘ Это то, о чем я думаю? ’ спросила одна из ее младших коллег по работе. Ее глаза расширились от страха. Швейные машины замолчали, и женщины собрались у входа в мастерскую. Они прислушивались к стрельбе и наблюдали за улицей в поисках признаков вторжения. - Это "Боко"? - спросил я

‘ Думаю, да, ’ ответила Эссе, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно. Она была матриархом в швейной мастерской; другие женщины были молоды и легко впадали в панику. Она должна была подать пример, несмотря на жгучее желание закричать и побежать домой, чтобы найти своих детей. Она знала, что девочки будут дома или в пути. Иногда они медлили. Она молилась, чтобы они были дома в безопасности. Ее сердце бешено колотилось в груди, когда она думала о них. Девочки были ранимыми и наивными. Биб - совсем другое дело. У ее сына не было выключателя. Он не мог усидеть на месте и ненавидел находиться в помещении. Она поклялась, что он бы спал в саду, если бы мог. Он всегда уходил на разведку и всегда опаздывал домой. Она надеялась, что он поблизости, в безопасном месте. С улицы донеслись новые выстрелы. ‘ Это должны быть они. Я не вижу другого объяснения.

‘Я слышал, что сегодня днем они отправили всех учеников домой из школы", - добавил другой. - Но они сказали, что это была мера предосторожности из-за проблем на границе, а не поблизости отсюда.

‘ Очевидно, они ошибались. Беда пришла в Монгуно, ’ тихо сказала Ессе. Калу сказал, что так и будет. Его голос гремел в ее голове. Она была настроена скептически, но он был прав. "Нам нужно немедленно вернуться домой к нашим детям".

- Что же нам тогда делать, Ессе? - спросил юноша.

- Да, и что нам делать? - спросила другая, ее голос был пронзительным от паники.

‘ Прежде всего, мы сохраняем спокойствие. Возьмите себя в руки! Твердо сказала Эссе, глядя вдоль дороги. Она подошла к краю мастерской, который был открыт для циркуляции воздуха. С трех сторон были стены, но фасад выходил на улицу. Она посмотрела вверх и вниз по дороге. Машины проносились мимо в обоих направлениях, люди бежали с выражением ужаса на лицах. "Что происходит?" - крикнула она соседке, которую узнала.

- Это "Боко’! - крикнул он, не сбавляя скорости. - Идите домой к своим детям!

‘ Собирай свои вещи и отправляйся домой, ’ сказала Эссе, хлопнув в ладоши. Ей больше не требовалось поощрения. ‘Найдите своих детей и заприте двери, пока ваши мужчины не вернутся домой. Не открывайте двери никому, кроме своих семей".

‘ Почему они здесь, в Монгуно? Чего они хотят?

‘ Все, что они смогут забрать, ’ тихо сказала Эссе. Калу рассказал ей, за что ответственны "Боко". Холодная дрожь пробежала по ее спине. ‘ А теперь поторопись. Не мешкай с глупыми вопросами. Возвращайся домой как можно быстрее!

Внезапно слева от нее появилась колонна грузовиков. По бокам машин висели ополченцы, их оружие блестело на солнце. Женщины стояли неподвижно и смотрели, как колонна остановилась прямо перед небольшим парадом магазинов. Дюжина ополченцев выпрыгнула из грузовиков, нацелив оружие на горожан, прежде чем колонна двинулась дальше, чтобы разместить войска в другом месте. Эссе оглядела торговый парад. Торговцы и покупатели оказались в ловушке там, где стояли. Бежать было слишком поздно. Там работали пять небольших предприятий. Механик, плотник, мясник и швейная мастерская. Киоск с фруктами и овощами по соседству стоял с тех пор, как она родилась. Его владелица, сморщенная женщина, которую Эссе хорошо знала, вызывающе стояла перед своими продуктами. Она свирепо смотрела на приближающихся солдат, почти бросая им вызов украсть ее товары.

‘ Что вы здесь делаете со своим оружием? Вам здесь не рады! - крикнула она. ‘ У нас для вас ничего нет! Садитесь в свои грузовики и возвращайтесь туда, откуда пришли, и оставьте нас в покое!"

Ополченец в черном берете и зеркальных солнцезащитных очках ухмыльнулся от уха до уха. Зубы у него были белые и ровные. Если бы он родился на другом континенте, он был бы поп-звездой. Он подошел к киоску и взял дыню. Используя свое мачете, он разрезал мякоть, а затем откусил от нее кусок. Он медленно прожевал его и огляделся.

- Это вкусно, бабушка, - сказал он, ухмыляясь.

‘Я не твоя бабушка. Ты бандит!"

- Почему ты ведешь себя так непочтительно, старая леди?

‘ Ты собираешься заплатить мне за это или ты вор с ружьем? ’ язвительно спросила старуха. - Ты не смог бы написать слово "уважение", даже если бы попытался.

-Будьте внимательны, жители Монгуно! - крикнул он.

Повстанец достал пистолет, приставил его к ее голове и нажал на спусковой крючок. Одна сторона ее головы взорвалась розовым туманом. Эсс была покрыта брызгами мозга. Она дотронулась пальцами до розовой слизи и попыталась стереть ее со щеки, не впадая в панику. Ее руки начали неудержимо дрожать. Ей захотелось убежать. Они убили ее, не моргнув глазом. Боевики "Боко" опустились на колени рядом с телом женщины. Он сорвал с ее шеи золотую цепочку и вытер с нее кровь о ее волосы, а затем положил ее к себе в карман. Он снял с ее пояса сумку с выручкой, достал деньги и запихнул их в карман своих камуфляжных брюк. Калу был прав. Они были злыми людьми.

‘Если ты не хочешь закончить так же, как бабушка, ты будешь вести себя тихо и выйдешь из своих магазинов’, - сказал он, оглядываясь по сторонам. - Сейчас же на улицу!

‘Мы делаем в точности то, что они говорят", - прошептала Эссе своим коллегам по работе. Капли пота стекали с ее виска. ‘Не сопротивляйтесь им. Выходи на улицу.

‘ Заткнитесь! ’ крикнул один из повстанцев. - Разнимите их и выведите на площадь.

Ополченцы начали окружать людей. Они были шумными, агрессивными и быстро пускали в ход оружие. Мясник был сбит с ног ударом по затылку прикладом винтовки. Эссе не слышала, что он им сказал, хотя это и не имело значения. Мужчина подошел, чтобы помочь ему подняться с пола, и его тоже повалили. Повстанцы, казалось, наслаждались происходящим. В мастерскую вошли двое солдат. Они с вожделением смотрели на младших девочек. Один из них положил руку на грудь подростка. Он лизнул ее лицо сбоку языком, оставляя липкий след на ее коже. Подросток не могла поверить, что мужчина может прикасаться к ней таким образом на публике. Ее глаза были широко открыты от шока, рот потрясенно отвис. Она попыталась заговорить, но голос покинул ее.

‘ Мне нравится вот это, ’ сказал он, прижимая ее к стене. Он прижался к ней пахом. Она закрыла глаза и собралась с духом. От его дыхания ее затошнило: смесь табака и мяса. - Думаю, я ей тоже нравлюсь.

‘Если она тебе нравится, выйди на задний двор", - как ни в чем не бывало сказал его коллега. - Сделай это, пока тебя не увидел сержант.

- Пожалуйста, не надо! - всхлипнула молодая женщина.

‘ Она ждет ребенка, ’ сказала Эссе. По ее спине струился пот. Она не хотела говорить, не хотела выделяться, но она не могла стоять в стороне и смотреть, как насилуют ее молодую напарницу. "Ты не можешь прикоснуться к ней".

- О чем ты говоришь, женщина?

‘ Она беременна, оставь ее в покое, ’ солгала Эссе. Солдаты повернулись и уставились на нее. Она не могла видеть их глаз, но, тем не менее, угроза в них была. Секунды тянулись в тишине. Она думала, что они убьют ее. ‘Ты не должен прикасаться к женщине, которая ждет ребенка. Ты знаешь, что это грех - брать женщину, которая уже носит ребенка от другого мужчины. Ты не можешь прикоснуться к ней!"

‘ Может быть, вместо этого мы выведем тебя наружу, - сказал солдат, отпуская молодую девушку. Он усмехнулся Эссе. Она была высокой и стройной, с яркими глазами и высокими скулами, привлекательной для своего возраста.

- Что ты там делаешь? - раздался сердитый голос снаружи.

- Ничего, сэр.

‘ Что там не так? Лидер повстанцев направился к ним, крича на своих людей.

‘ Ничего, сэр, ’ ответил один из мужчин. ‘ Мы уже в пути, сэр. Он сердито повернулся к своему коллеге. - Я же просил тебя не показывать ему! - прошептал он.

- Заткнись реветь, как ребенок! - еле слышно ответил его друг.

- Быстро приведите сюда этих женщин!

- Мы приближаемся, сэр!

‘ У нас нет времени валять дурака, ’ пожурил их сержант. - Этот город еще не под контролем, и пока наш капитан не скажет, что это так, вы будете выполнять свои приказы в точности, понятно?

- Да, сэр.

‘ Немедленно отведите этих женщин на площадь! - крикнул сержант. - Вы теряете время!

Эссе и ее товарищей по работе выгнали на дорогу и заставили быстро идти к площади. Другие торговцы были впереди них, выстроившись в линию. Ессе пыталась сохранять спокойствие, но молодые женщины плакали. Она обняла младшую девочку, которая рыдала; слезы текли по ее щекам. Ее желудок скрутило узлом, когда она подумала о своих детях. Она отчаянно пыталась добраться до них. Не было никакой возможности сбежать и вернуться домой. Все, что она могла сделать, это надеяться, что Калу избежал поимки и что Биб где-то в безопасности.

‘ Не плачь. Все будет хорошо, - прошептала Эсси, ее материнский инстинкт взял верх.

‘ Заткнись, женщина! ’ крикнул солдат. Его лицо превратилось в перекошенную маску ненависти. Ессе чувствовала ненависть, исходящую от повстанцев. - Если ты еще раз заговоришь, я убью тебя! - Она дважды подумала, прежде чем испытать его решимость.

- Мне очень жаль, - пробормотала она, избегая смотреть ему в глаза.

- Двигайся и держи рот на замке!

Ессе обняла молодую девушку, чтобы утешить ее. Все, о чем она могла думать, это о том, что происходит с ее семьей. Ее дочери были молодыми и привлекательными, и она сама видела, как ополченцы обращались с женщинами. Мысль о том, что ее детей изнасилуют, была немыслима, но она не могла выкинуть ее из головы. Она предпочла бы, чтобы они умерли, чем страдать от этого. Ошеломляющее чувство полной беспомощности душило ее. Она абсолютно ничего не могла поделать. Ее конечности дрожали, а руки дрожали. Она хотела дать волю своим эмоциям, но не могла сдаться. Она задавалась вопросом, увидит ли она когда-нибудь снова свою семью.

Калу навещал пожилого пациента на окраине города, когда началась стрельба. Он сразу понял, что это было и кто несет ответственность. Он проверил сигнал своего мобильного телефона и тихо выругался, когда увидел, что в этой части города нет покрытия. У его старшей дочери был мобильный телефон, к большому презрению его сына Биб и ее младших сестер. Он нарисовал линию на песке в ее прошлый день рождения. Ей разрешили пользоваться телефоном и пользоваться Facebook со своими друзьями под присмотром ее матери Эссе. Другим детям будет предоставлена такая же привилегия, когда они достигнут ее возраста. Калу быстро отправил текстовое сообщение.

- ЗАБИРАЙ СВОИХ СЕСТЕР И ОТПРАВЛЯЙСЯ ДОМОЙ!

Он знал, что Беба в Кристоуне нет, и надеялся, что тот услышал стрельбу и где-нибудь спрятался.

‘Мне нужно домой, к моей семье", - сказал Калу своему пациенту. Он выпрямился. Его бритая голова блестела от пота. "Продолжайте принимать таблетки, и инфекция отступит".

‘Спасибо, доктор", - ответил его пациент. "Что за стрельба, это "Боко"?"

‘ Думаю, да, ’ сказал Калу, собирая свой медицинский саквояж. Его белая рубашка была расстегнута у ворота и заправлена в брюки цвета хаки. ‘Будем надеяться, что я ошибаюсь, но на всякий случай мне нужно вернуться домой к своей семье и убедиться, что с ними все в порядке. Тебе нужно запереть дверь и оставаться внутри. Ни за что не выходи и не открывай дверь, хорошо?"

‘ Хорошо, спасибо. ’ Его пациент протянул узловатую руку. Калу пожал ее. ‘ Удачи, Калу. Я буду молиться за тебя и твою семью".

‘ Удачи тебе. ’ Калу подошел к входной двери и выглянул наружу. Люди сновали туда-сюда, инстинкт самосохранения бурлил в их венах. Выстрелы были уже намного ближе, и он слышал приближающиеся двигатели. Он вышел и закрыл за собой дверь. Звук открываемого замка донесся с другой стороны. Он сунул сумку под мышку и побежал через дорогу. Пули просвистели у него над головой, и ему пришлось пригнуться. В пятидесяти ярдах справа от него женщина закричала и рухнула ничком. Он мог видеть, что она была на большом сроке беременности. Она перевернулась на спину и схватилась за живот, ее руки были скользкими от крови.

‘ Помогите мне! - слабо закричала она. ‘ Пожалуйста, помогите мне! Мой ребенок идет!

Калу подумал о своей семье, о жене, дочерях и сыне. Он подумал о том, чтобы проигнорировать раненую женщину и отправиться домой к ним, не останавливаясь, чтобы помочь ей. Эта мысль была чужда всему, что он делал в своей жизни. Помощь другим всегда была его приоритетом. Он повернулся и подбежал к ней, опустившись на колени, чтобы помочь. Когда он открыл свою медицинскую сумку и приложил тампон к скользящей ране на ее животе, из-за угла улицы появились первые машины "Боко". Солдаты высадились из грузовиков и начали сгонять горожан. К нему подошел ополченец и взмахнул автоматом.

- Двигайся туда, сейчас же! - приказал он.

‘ У этой женщины будет ребенок, ’ сказал Калу. - Я врач.

‘ Если ты сейчас же не двинешься с места, тебе понадобится врач. Иди туда!

‘ Продолжай давить на рану, ’ прошептал Калу ей на ухо. Она кивнула, глаза наполнились слезами. - Мне очень жаль, - сказал Калу, вставая.

‘ Мне нравятся эти часы, ’ сказал Боко. Калу посмотрел на свое запястье. Его отец подарил ему Omega, когда он окончил университет. Он не хотел с ними расставаться. "Я сказал, что мне нравятся эти часы".

‘ Я слышал тебя. Это подарок моего отца.

- Ты можешь снять это, или я могу отрезать тебе руку и забрать это?

Калу капитулировал и расстегнул застежку. Он молча протянул часы. Часы исчезли в грязном кармане, и мятежник мотнул головой.

-Шевелись!

Калу поднял руки над головой и ступил на дорогу, присоединяясь к разношерстной компании, которая теснилась к городской площади. Он оглянулся через плечо на беременную женщину и понадеялся, что ее оставят одну принимать роды. Над ней стояли боевики "Боко". Автоматная очередь разрушила его надежды и заглушила ее стоны. Он закрыл глаза, отвернулся от ее мертвого тела и попытался сосредоточиться на поисках своей семьи. Он не смог спасти всех. Теперь они были его приоритетом.

Оке избегал смотреть в глаза группе мальчишек, которые всегда околачивались возле рынка, гоняя футбольный мяч. Они смотрели на нее и ее сестер, Исиме и Кисси, всякий раз, когда проходили мимо них, делая непристойные комментарии или пытаясь быть забавными. Мать предупредила девочек, что молодым парням нужен только секс и ничего больше, и пока они не поженятся, им следует держаться от них подальше. Оке была достаточно взрослой, чтобы распознать голод в их глазах, но ее младшие сестры были еще слишком малы, чтобы понять. Мальчики перешептывались и хихикали, приближаясь. Чего она не понимала, так это того, что они смеялись над своими прическами и одеждой. Девочки выглядели как тройняшки, несмотря на разницу в возрасте. Их волосы были заплетены в косички, а длинные серые платья были одинаковыми. Они были хорошенькими девочками, но держались немного отчужденно с детьми из бедных семей.

- Не обращай на них внимания, - сказала Оке сестрам.

‘ Кто? - Спросила Кисси, оглядываясь в поисках потенциального обидчика. Она думала о том, что будет на чай, и понятия не имела, о чем говорит Оке. Парни не были в поле ее зрения. Она не видела никого, кого можно было бы игнорировать.

‘ Возьмите меня за руку и переходите дорогу, ’ сказал им Оке. Она посмотрела по сторонам, и они перешли дорогу как раз в тот момент, когда раздались первые выстрелы. Они добрались до другой стороны и остановились. Кисси открыла рот. Исиме посмотрела на свою старшую сестру, ожидая объяснений. На ее мобильный пришло текстовое сообщение. Она посмотрела на него и задрожала. Оно было от ее отца.

- Нам нужно домой, и побыстрее.

- Что случилось, Оке?

- Отец говорит, что нам нужно немедленно ехать домой.

Оук знала, что ее отец не паникует без необходимости. Сколько Оук себя помнила, он постоянно болтал о повстанцах на западе. Ее мать обычно закатывала глаза к потолку каждый раз, когда он упоминал о них. Похоже, он был прав. Когда пулеметный огонь усилился, появились первые грузовики, перекрыв оба конца дороги. Бежать было некуда. Оке застыл на месте. Она ждала, что произойдет. Женщина попыталась убежать, но солдат поднял оружие и выстрелил ей в спину.

‘ Он застрелил ее, ’ прошептала Кисси. - Она мертва?

- Я не знаю, Кисси, - прошептал Оке в ответ.

‘ Кто они? - Спросила Исиме, крепко сжимая свою школьную сумку. - Чего они хотят?

Оке огляделся, наблюдая, как солдаты выпрыгивают из грузовиков, стреляя в воздух. Справа от них была служебная дорога, проходившая за рынком. На секунду она подумала о том, чтобы убежать, пока солдаты не свернули на другой конец улицы и не заблокировали ее. Ее мать предупредила их оставаться в людном месте, если случится что-нибудь плохое. Она сказала им, что, когда ситуация перерастает в насилие, находиться в общественном месте безопаснее.

- Это "Боко Харам", - прошептал Оке. Повстанцы окружали людей. Любому, кто их допрашивал, не было пощады. Они наблюдали, как мальчика-подростка избивали концом винтовки до тех пор, пока его лицо не превратилось в кровавое месиво. "Мы должны делать, как они говорят, пока не увидим способ сбежать, хорошо?"

‘ Мне страшно, ’ сказала Кисси. - Что они будут делать?

‘ Отец говорит, они будут воровать вещи, ’ сказал Оке, крепко сжимая ее руку. Она не хотела говорить ей правду о том, что отец сказал о них. Он сказал, что они насильники и убийцы, не самой Оке, но она слышала, как он разговаривал по телефону со своим братом. Она была достаточно взрослой, чтобы знать, что трем хорошеньким молодым девушкам необходимо оставаться в общественном месте. Солдаты направлялись к ним, ведя за собой группу из двадцати или около того горожан. Она почувствовала на себе их взгляды, когда они приблизились. Двое повстанцев посмотрели друг на друга и ухмыльнулись. Оке понимал серьезность их положения.

- Эй, девочки, - окликнул их молодой солдат.

- Не смотри на них, - прошептал Оке.

- Эй, девочка, ты мне нравишься, - настаивал солдат.

- Чего он хочет? - спросила Кисси.

- Просто не обращай на него внимания. - Оке начал паниковать.

Она огляделась в поисках помощи. Крупная женщина, которую она узнала, помахала ей рукой. Оке знал, что она иногда работает со своей матерью.

‘ Оке, ’ прошипела она. - Иди сюда, поближе ко мне.

‘Камила, ’ сказал Оке, нервно улыбаясь. Она притянула сестер к себе. - Я так рада, что мы тебя увидели.

‘ Пойдем погуляем со мной, ’ сказала Камила, обводя девочек вокруг себя, как будто они были ее собственными. ‘ Ты в порядке, малышка? Кисси обняла ее так, словно от этого зависела ее жизнь. Бойцы "Боко" выглядели разочарованными. Молодые девушки больше не были одиноки и уязвимы. - Не смотри в глаза этим животным, - прошептала она.

‘ Куда они нас ведут? - Спросила Исиме, ее глаза расширились от страха. Бойцы "Боко" были страшны, их глаза были прикрыты зеркальными солнцезащитными очками, мачете и пулеметы блестели на солнце. Они никогда не видели ничего подобного. - Чего они хотят? - спросил я.

- Они хотят, чтобы мы вышли на площадь, - сказала Камила, нервно оглядываясь по сторонам.

‘ Почему? - Спросила Исиме.

‘ Мама и папа будут там? - Спросила Кисси. Казалось, она вот-вот расплачется.

‘ Ты там! ’ рявкнул солдат-подросток. Он указал пистолетом на Камилу. ‘ Эй, мне нравится твоя дочь! Оке чувствовала на себе его взгляд. Он пялился, как дурак. Камила не повернула головы. Она проигнорировала его. - Я обращаюсь к тебе, женщина!

- Этот солдат разговаривает с тобой, - испуганно сказала Исиме.

‘ Цыц, Исимэ! Не обращай на него внимания, - сказала Камила, глядя вперед и не обращая внимания на солдата. ‘ Мы остаемся с группой, что бы они ни говорили. Если они разлучат нас, у нас будут проблемы. Не обращай на них внимания, пока мы не доберемся туда, куда они нас везут, понятно? Девочки кивнули, что так и есть. ‘Он не старше тебя, и какой-то дурак дал ему пулемет. Они самые опасные. Не отвечай ему, что бы он ни сказал!"

‘ Вы там! Женщина с детьми, остановитесь! - крикнул солдат громче. Он переходил дорогу по направлению к ним, преграждая им путь. - Я с тобой разговариваю!

Камила выбрала другой путь и продолжила идти. Она прижимала девочек к своим бедрам. Некоторые горожане почувствовали опасность и придвинулись к ним поближе. Они образовали живую стену вокруг девочек.

‘ Это дети. Оставьте их в покое! - крикнул один из мужчин в толпе. Мальчик-солдат не знал, кто это сказал, но это разозлило его.

- Кто это сказал? - обернувшись, спросил молодой солдат.

- Это дети, ты, собака! - крикнул кто-то еще.

‘ Кто это сказал? ’ рявкнул мальчик. Толпа двинулась дальше, не обращая внимания на его разочарование. - Скажи это мне в лицо, кто бы это ни сказал!

‘ В чем твоя проблема, глупый мальчишка? ’ раздался другой голос из задних рядов толпы. Боевик "Боко" направил свой пулемет на группу, но не смог определить цель. В нем нарастал гнев, и он чувствовал себя глупо. Горожане выставляли его идиотом, проявляли неуважение к нему.

-Кто назвал меня глупым?

‘ Ты глупый, - насмехалась над ним женщина, сидевшая сзади. Солдат быстро повернулся на каблуках, но не смог разобрать, кто это сказал.

‘ Продолжай идти и не лезь не в свое дело! ’ рявкнул солдат на одного из горожан. Он сильно ударил его по затылку. Мужчина повернулся, чтобы нанести ответный удар, но Камила положила руку ему на плечо.

‘ Не давай им повода убить тебя, ’ прошептала она ему на ухо. ‘ Это то, чего он хочет. Продолжай идти. Он выслушал ее и отступил назад.

‘ Продолжайте двигаться, вы все! Я разговариваю с этой женщиной. Группа продолжала двигаться, обходя девушек, чтобы ему было неловко приближаться к ним. Камила ни разу не отвела взгляд в сторону. Она сосредоточилась на точке перед собой. - Я разговариваю с тобой, женщина!

‘ Она не хочет с тобой разговаривать. Оставь нас в покое! Кисси закричала. Оке обняла ее одной рукой и зажала ей рот.

-Тише, Кисси! - кричу я.

‘ Вы не подойдете к ним близко, ’ сказал другой горожанин, подходя ближе к девушкам. Теперь вокруг них столпилось около дюжины человек. Все идут, все блокируют доступ к Камиле и детям. "Если бы у тебя не было этого пистолета, я бы тебя пристрелил", - раздался другой голос из толпы.

‘ Что ты мне только что сказал? ’ прорычал молодой боко. Его лицо исказилось от разочарования. Горожанин не смотрел ему в глаза. Он продолжал идти к городской площади, касаясь плечом следующего мужчины, защищая женщин.

‘Вам придется убить всех нас, чтобы подобраться к этим детям", - добавил голос из группы. "Боко" впился взглядом в толпу, но не смог разглядеть, кто это сказал.

‘ Кто это сказал? ’ снова крикнул он. Толпа проигнорировала его. Несколько других солдат наблюдали за ситуацией, улыбаясь друг другу. Камиле показалось, что молодой бунтарь не пользуется популярностью среди своих сверстников. ‘ Кто это сказал? Группа продолжила идти.

"Ты не тронешь этих детей, идиот", - сказал горожанин достаточно громко, чтобы его услышали.

‘Кто назвал меня идиотом?’ - закричал Боко, его лицо покраснело от гнева и смущения. "Кто это был?"

Никто не ответил, и толпа пошла дальше. Несмотря на свое оружие, мальчик чувствовал себя побежденным, как детеныш гиены, слишком маленький и слабый, чтобы отбить буйвола от стада. Он увидел, что его коллеги смеются над ним, и замедлил шаг, позволяя группе отойти.

‘ Продолжай идти! ’ крикнул он на прощание. Камила вздохнула с облегчением, когда он сдался и отступил. Она посмотрела вниз и улыбнулась Кисси, нежно поглаживая ее по волосам. Девочки были привлекательными, молодыми и очень ранимыми. Обеспечить их безопасность было бы огромной задачей. Она могла только надеяться, что Калу и Эссе в безопасности.

Биб быстро преодолела расстояние до города, используя прикрытие деревьев, кустов и случайных пристроек. Никаких признаков Гамью. Чем ближе он подъезжал к городу, тем громче становилась стрельба. Он слышал крики мужчин и визг женщин. Где-то в этом безумии залаяла собака. Отрывистое щелканье оружия заставляло его вздрагивать при каждом выстреле. Ему нужно было вернуться домой, к своей семье. Паника гнала его вперед; страх велел ему развернуться и бежать в другую сторону, но желание добраться до своих родственников было непреодолимым. Убежать в лес и прятаться, пока солдаты не уйдут, было разумным решением, но он не мог этого сделать. Его мать и сестры будут напуганы. Он должен был найти их.

По мере приближения к городу пыльная дорога сменилась асфальтированной, а деревья стали реже. Линия одноэтажных зданий отмечала окраину города, и он сделал глубокий вдох, прежде чем побежать к ним. Стрельба теперь была оглушительной, а от криков женщин у него кровь стыла в жилах. Он мог мысленно видеть лица своей матери и сестер. Пронзительный крик пронзил его душу, подстегивая его. Он пригнулся и побежал за здания, когда слезы наполнили его глаза, затуманивая зрение. Образ Омара, расплющенного в грязи, запечатлелся в его душе. Прислонившись к стене, он вдохнул раскаленный воздух, закрыл глаза и прислушался. Стрельба прекратилась, но все еще была близко. Раздавались прерывистые выстрелы, эхом отражавшиеся от стен. Сердитые мужские голоса выкрикивали инструкции, но он не мог разобрать, что они говорили. Их диалект был ему незнаком. Биб пробрался вдоль стены в конец здания. Он выглянул из-за угла и посмотрел на следующую улицу. Гамью лежал лицом вниз на дороге. Его безжизненные глаза смотрели на Беб. Кровь сочилась из темной дыры у него во лбу, образуя застывающую лужу на асфальте. Вокруг рваной раны ползали мухи, жадно поглощая теплую жидкость. Биб был загипнотизирован, когда муха исчезла в отверстии от пули; болезненное очарование приковало его к месту.

Звук двигателя заставил его пригнуться. Он посмотрел одним глазом, не решаясь показать лицо, и увидел, что по улице мчится старый "Вольво". Он не замедлился, когда врезался в Гамью, заставив его тело крутануться под ним. У него на хвосте был пикап. Трое мужчин, стоявших сзади, целились из АК-47 и время от времени стреляли. Заднее стекло автомобиля взорвалось, "Вольво" резко вильнул вправо и врезался в низкую бетонную стену, взобравшись на нее, прежде чем полностью остановиться. Стена рухнула, и машину тряхнуло; задние колеса оказались на дороге, передние вращались в воздухе. Биб в ужасе наблюдала, как пикап с визгом затормозил позади "Вольво", и ополченцы выскочили на дорогу. Приближаясь, они направили оружие на "Вольво", крича водителю, чтобы тот выходил из машины. Водительская дверь открылась, и Биб увидела, как он поднимает пистолет. Раздался выстрел, и ополченец рухнул на землю, когда пуля пробила ему живот и, выйдя, проделала дыру в спине. Солдаты возобновили огонь. Раздался пулеметный залп, и водитель "Вольво" упал со своего сиденья на дорогу, из его ран потекла кровь. Он упал, корчась в грязи, рядом с человеком, которого застрелил.

Биб почувствовал, как его конечности каменеют от охватившего его шока и страха, но он не мог отвести взгляд. Ополченцы подбежали к пассажирской двери и распахнули ее. Эта сторона автомобиля была скрыта от его взгляда, но он услышал крики женщины и маленькой девочки, когда их вытаскивали из машины. Маленькую девочку оттащили от матери и бросили в пикап. Ее мать съежилась в пыли и звала на помощь. Биб знала, что помощь не придет. Лезвия мачете блеснули на солнце, и ее крики достигли лихорадочной высоты, прежде чем смолкнуть навсегда. Он услышал смех мужчин. Они били по ее телу еще долго после того, как она перестала кричать.

Биб отвел глаза и спрятался за стеной, его тело дрожало. Его дыхание было быстрым и неглубоким, пока мозг пытался стереть то, что он увидел. Крики женщины эхом отдавались в его голове. Он закрыл глаза и не двигался, пока пикап не уехал и солнце не село за горизонт. Он не был уверен, как долго он там прождал, но физически не мог пошевелить ни единым мускулом. Его конечности свело судорогой. Темнота не принесла успокоения, и солдаты не ушли. Стрельба и крики продолжались, хотя они удалялись на запад, в сторону городской площади. Биб отчаянно хотел добраться до своей семьи. Он решил воспользоваться покровом темноты, чтобы передвигаться по неосвещенным улицам. Это спрячет его, пока он будет пробираться по переулкам и улочкам, которые он так хорошо знал. Он уже собирался выбежать на соседнюю улицу, когда услышал щелчок взводимого курка пистолета и яркий свет ослепил его.

‘ Шевельнись, и я снесу тебе голову! ’ раздался голос из тени. Биб поднял руки, закрыл глаза и стал ждать смерти.

OceanofPDF.com

2

Aв миле отсюда, на городской площади, семью Биб разделили, связали и заставили встать на колени прямо на дороге. Жителей города разделили на шесть групп. Мужчины и мальчики, женщины и девочки, дети и старики. Молодежь сбилась в одну неуправляемую группу, многие рыдали по своим родителям, старшие братья и сестры заботились о младших. Милиционеры рявкнули на них, когда громкость стала слишком большой. Взрослых заставили встать на колени рядами на противоположных сторонах площади. Калу огляделся вокруг и попытался найти свою семью. По его спине струился пот, страх и жара заставляли его сердце бешено биться. Он следил за появлением "Боко Харам" в новостях и знал, что она состоит из похищенных сирот, бесправных подростков, религиозных фанатиков и организованной преступности. Преступный элемент контролировал группу, используя идеологию, наживаясь на их рейдах, в основном продавая людей в работорговлю. В бедной стране люди были самой ценной доступной валютой. Калу знал, почему их разделили. Старики и женщины не имели никакой ценности. Их зарежут, как скот, или оставят умирать с голоду в городе-призраке. Мужчинам боевого возраста будет предложен выбор; присоединиться к "Боко Харам" и принять идеологию ИГИЛ или умереть. Выбор был невелик, но это был лучший выбор, чем женщинам. Женщины становились рабынями, над которыми издевались или продавали торговцам людьми. Молодежь была самым ценным активом. Молодые люди имели ценность. Молодые женщины были ценны для секс-индустрии; маленькие мальчики становились солдатами за их дело.

У Калу от страха скрутило живот. Он заметил своих дочерей, прижавшихся друг к другу на другой стороне площади. Это принесло ему некоторое слабое утешение. Его старшей было четырнадцать, и она была привлекательной, средняя девочка на год младше, а младшей всего двенадцать. Мысли о том, что с ними будет, не давали ему покоя. Они были бы сексуальными рабынями, пока не стали бы слишком старыми, чтобы быть привлекательными. Это была бы жизнь, полная безжалостного ужаса, мучительный день сурка. Он едва мог ясно мыслить. Чувство беспомощности душило. Единственным положительным моментом было то, что он отправил Беба в Кристоун. Ему оставалось надеяться, что его мальчик сейчас где-то в безопасности.

Сердитый голос эхом разнесся по площади. Один из солдат, охранявших подростков, рычал на маленького мальчика. Калу недавно лечил мальчика и узнал его лицо. Он вспомнил, что ему было около шести лет. Мальчик стоял, прикрывая руками пах. Он безудержно рыдал. По его штанам расползалось темное пятно. Калу затошнило, когда охранник ударил его по лицу, повалив на землю.

- Не бей ребенка, ублюдок! - крикнула какая-то женщина.

- Ребенку нужно в туалет! - крикнул кто-то.

"Нам всем нужен туалет", - добавил другой.

-Как ты можешь бить ребенка, трус!

Солдат сердито посмотрел на женщин и пнул ребенка в ребра. Группы женщин начали причитать. Их крики были оглушительными. Сердитые голоса протестовали против жестокости, и горожане забеспокоились. Один человек встал и вырвался из рук коленопреклоненных пленников. Он неуклюже побежал через площадь со связанными за спиной руками. Калу узнал, что это отец мальчика. Молодой ополченец поднял свой автомат и прицелился в него, когда он бежал.

‘ Нет! Не стреляйте в него, - раздался чей-то голос. Лидер "Боко" поднял ствол пистолета вверх, указывая в небо. ‘Что с тобой не так, парень?’ - рявкнул он. ‘Этот человек связан". - Крикнул он своему солдату, с отвращением качая головой. "Мы не стреляем в связанных людей!"

- Да, сэр, - пробормотал солдат.

- Ты понимаешь почему?

-Не совсем.

‘ Мы не тратим пули на связанных людей, идиот! Используй свое мачете.

Отец мальчика был уже почти на другой стороне площади. Его сын плакал и звал его. Женщины скандировали его имя, как будто он был спортсменом, приближающимся к финишной черте. Калу в замедленной съемке наблюдал, как лидер "Боко" выступил вперед, преграждая путь. Он обнажил свое мачете и поднес его к лицу; кривая улыбка тронула его губы, когда он поднял лезвие и опустил его по порочной дуге. Отец мальчика предвидел удар, и он уклонился вправо, едва избежав лезвия. Оно блеснуло в свете факела, просвистев мимо его головы. Лидер "Боко" потерял равновесие и, споткнувшись, упал на колени, что вызвало оглушительные возгласы горожан. Отчаявшийся отец, пошатываясь, подошел к своему обезумевшему ребенку. Он опустился на колени, чтобы утешить его, и его сын крепко обнял его за шею. Женщины взвыли от восторга. Калу почувствовал радость и боль при виде отца, рискующего всем, чтобы утешить своего сына.

Лидер "Боко" встал и отряхнулся. Он подошел к мужчине, качая головой. Он снова поднял свое мачете. Отец мальчика встал и уставился на него, глаза в глаза. Лидер "Боко" зарычал и опустил мачете на череп отца. Толпа погрузилась в ошеломленное молчание, когда колени отца подогнулись под ним, и он завалился набок в грязь. Его сына грубо сорвали с шеи и швырнули на дорогу, как тряпичную куклу. Один из детей постарше подбежал к нему и, подхватив на руки, быстро вернулся к группе. Маленький мальчик был вне себя, и его нельзя было утешить. Калу закрыл глаза и почувствовал, как по его щекам текут жгучие слезы. Он знал, что это только начало.

OceanofPDF.com

3

Nэрби, Джеймс Сиссе, духовный лидер Кристоуна, стоял на наблюдательной вышке, наблюдая, как вспышки выстрелов освещают Монгуно на фоне ночного неба. Его горожане сидели в своих домах, готовясь к нападению, молясь, чтобы повстанцы "Боко" не вторглись в соседний город. Когда началось нападение, он разговаривал по телефону с региональным генеральным инспектором, который сказал, что ему известно о нападении "Боко Харам" на Монгуно и что они не смогут доставить туда правительственные силы до позднего вечера следующего дня. Джеймс знал, что это означало, что никто не придет на помощь. У правительственных войск была привычка прибывать, когда повстанцы уходили. Ему не хотелось говорить, что они намеренно избегали прямого конфликта с хорошо вооруженным ополчением, но действительно казалось странным, что они всегда появлялись, когда уходили. Они предпочитали действовать на основе разведданных и подбирать отдельных лиц или небольшие группы, которые могли подвергнуться пыткам и жестокому обращению в качестве примера лидерам "Боко". Не то чтобы лидеры "Боко" обратили на это внимание. Следовало ожидать казни нескольких отставших здесь и там. Правительство выбрало самый безопасный вариант. Они не хотели настоящей борьбы с отрядами "Боко". Повстанцы сражались убежденно и не боялись смерти. Им нечего было терять. Правительственные войска получали низкую зарплату и хотели вернуться домой к своим семьям целыми и невредимыми. Правда заключалась в том, что Монгуно и окружающие его общины были слишком далеки, чтобы их можно было защитить. Джеймс считал, что никому во власти все равно нет до этого дела. Монгуно был бедным поселением, не представлявшим никакой коммерческой ценности для правительства.

Ранее, когда началась перестрелка, шестеро мужчин из его общины увели детей из их анклава и спрятали их в нескольких милях отсюда в кустарнике. Еще четверо мужчин забрали женщин, которые были достаточно здоровы, чтобы идти в противоположном направлении, к холмам, где они должны были ждать, пока Джеймс не сообщит, что возвращаться безопасно. Джеймс пытался подготовить свое сообщество к такой атаке, но все тренировки в мире не могли подготовить их к настоящему нападению. Практика не внушала им того явного ужаса, который они почувствовали бы, когда звуки выстрелов и крики людей разнеслись бы по деревне. Он знал, что они были уязвимы как сообщество. В последнее время, после возвышения "Боко Харам", быть христианином на севере страны стало опасно. Боевики "Боко" без разбора уничтожали целые деревни христиан, продавая женщин в работорговлю.

Джеймс позвонил властям, но безрезультатно, а затем взобрался на деревянную башню со своими городскими советниками, и они услышали атаку вдалеке. Они построили башню, чтобы иметь вид на дорогу и окрестности. Туда вела одна дорога, а с нее - другая. Они могли видеть приближающиеся машины за много миль. Он был построен, чтобы дать им некоторое время на подготовку в случае приближения опасности. Если "Боко" решит покинуть город Монгуно и направиться в их сторону, у них будет десять минут, чтобы спрятать стариков и больных. Это было недолго, но это было лучше, чем ничего. Он закрыл глаза в безмолвной молитве. Возможно, повстанцы не знали о своем сообществе; он молился, чтобы они не знали, но это было маловероятным итогом. Лидеры "Боко" были тактически грамотны и географически подкованы. Они должны были быть такими, чтобы иметь возможность так же свободно перемещаться по северу, как они это делали, а затем исчезнуть, когда прибыли правительственные войска.

Толчок под ребра заставил его вздрогнуть. Он открыл глаза и взглянул на своего коллегу. Затем его взгляд сфокусировался на столбе фар. Они ехали по дороге из Монгуно, направляясь к ним.

‘ Уходи сейчас же! - Приказал Джеймс. ‘ Убедись, что все слабые спрятаны. Бери людей и направляйся к деревьям на востоке. Убирайся как можно дальше и не возвращайся, что бы ты ни услышал.

- А как насчет тебя? - спросил я.

‘ Я должна остаться со стариками. Не беспокойся обо мне, уведи наших людей отсюда.

Члены совета сбежали по лестнице и побежали через грунтовую дорогу, стуча в двери. Горожане вышли из своих домов с факелами и рюкзаками с едой. У некоторых были винтовки. Они переходили от дома к дому, от улицы к улице с привычной легкостью, унося больных и стариков в укрытие. Не прошло и пяти минут, как Джеймс увидел, как их факелы, мерцающие среди деревьев за деревней, удаляются в безопасное место. Он слышал приближающиеся двигатели; теперь они были совсем близко. Пришло время спуститься и занять свое место со слабыми и уязвимыми членами своей паствы. Им было удобно устроиться в потайном коридоре между двумя деревянными сараями. Снаружи его не было видно, и он был достаточно широким и длинным, чтобы с комфортом вместить около пятидесяти человек. У них было достаточно еды и воды, чтобы продержаться до следующего утра. Джеймс не видел смысла хранить больше. Если повстанцы обнаружат, что город опустел, они разграбят его и уйдут, а больные и старики будут в безопасности. Если бы они остались и тщательно обыскали его, то могли бы найти их, и в этом случае они все равно были бы мертвы. Они были слишком слабы, чтобы передвигаться быстро, поэтому им нужен был план, как их спрятать, и это был лучший план, который он мог придумать. Как и любой план, пока он не был опробован, о его ценности можно было только догадываться.

Джеймс соскользнул с лестницы и с глухим стуком приземлился внизу. Он видел, как лучи фар обшаривают деревья по мере приближения машин. Он пригнулся и побежал по грунтовой дороге, которая проходила с севера на юг через деревню. Амбары находились к западу, всего в нескольких сотнях ярдов. Одноэтажные дома должны были находиться между ним и незваными гостями. Когда он понял, что скрылся из виду, он выпрямился и побежал к сараям. Он открыл дверь первого из них и проскользнул внутрь, закрыв ее за собой, но не запер. Дверь, запертая изнутри, выдала бы игру. Деревянные строения были высокими и широкими, со сводчатыми потолками. В них хранили мешки с рисом, сельскохозяйственный инвентарь и животных на случай сильных дождей. Джеймс прислонился головой к двери и прислушался. Грохот машин подсказал ему, что повстанцы находятся на окраине населенного пункта. У него было достаточно времени, но звуки выстрелов вселили в него ощущение срочности. Повстанцы объявляли о своем прибытии. Джеймс отбежал в дальний конец сарая и опустился на колени в грязь. Он трижды постучал по деревянному люку, который было почти невозможно разглядеть, особенно в темноте. С другой стороны донесся приглушенный шум. До него донеслись приглушенные голоса.

- Это Джеймс, - прошептал он.

Щелкнул засов, и люк со скрипом открылся. Джеймс нырнул в него и огляделся. Замерцали свечи, освещая пассажиров оранжевым светом. Лица, которые смотрели на него, были старыми и измученными, испуганными. Он улыбнулся им, и некоторые из них улыбнулись в ответ, некоторые нет.

‘ Закройте люк и задуйте свечи, ’ прошептал Джеймс. - Они здесь.

OceanofPDF.com

4

Bэба ослепил свет факела. Он услышал приближающиеся шаги и прищурился, чтобы разглядеть, кто это был. Удар прикладом автомата по голове заставил белую молнию вспыхнуть в его мозгу. Он почувствовал, что падает, но ничего не мог с этим поделать. Его челюсть первой ударилась о землю, вызвав еще одну ударную волну боли в его сознании. Боль, словно электрический разряд, прошла от зубов через челюстную кость в мозг, заставив его глаза заслезиться. Он почувствовал тепло, сочащееся из раны на лбу, и медный привкус крови наполнил рот. Кто-то схватил его за руки, больно заломив их за спину и связав запястья вместе. Его плечи, казалось, вот-вот выскочат из орбит. Его рывком подняли, наполовину потащили, наполовину понесли и бросили на заднее сиденье пикапа. Когда они бросили его на землю, он ударился головой о металлическую кровать, еще больше притупив чувства. Голоса вокруг него были молодыми и агрессивными. Он то приходил в сознание, то терял его, когда заводился двигатель и машина трогалась с места. Ночной воздух холодил его кожу. Его глаза открылись, и он посмотрел в усеянную звездами темноту над собой, похожую на черный бархат, усыпанный крошечными бриллиантами. Его красота противоречила насилию, которое создало его. Его отец сказал ему, что хаос и насилие создали вселенную, и внезапно он почувствовал, что они все еще царят на Земле. Его мир был разрушен, и он не мог предвидеть, что в ближайшее время он улучшится.

Беб закрыл глаза и отключился от головной боли. Он проснулся, когда машина внезапно остановилась, колеса с шумом заскользили. Молодые люди, стоявшие на кровати, потеряли равновесие и сердито закричали на водителя, а водитель ответил тирадой оскорблений. Биб услышал, как опускается крышка багажника, и грубые руки схватили его за лодыжки, подтягивая к краю. Он думал, что они остановятся, когда его голова и плечи приблизятся к двери багажника, но этого не произошло. Они вытащили его из грузовика, руки все еще были связаны за спиной. У него возникло ощущение падения в пустоту, и его затылок с тошнотворным хрустом ударился об асфальт. Он услышал, как отец выкрикивает его имя. Его знакомый голос перекрыл остальные. Причитали женщины, плакали дети; это звучало как сцена из ада. Он огляделся. "Это не просто звучало так, это была сцена из ада", - подумал он. Когда его охватило беспамятство, он решил, что если больше не проснется, это будет не так уж плохо.

Калу наблюдал, как ополченцы вытаскивали Биба из пикапа. Его отбросило на три фута назад. В свете факела он мог видеть, что его лицо было залито кровью. Он был неподвижен, когда они тащили его туда, где держали молодых людей. Они не понимали, что он всего лишь десятилетний мальчик, потому что он был высоким для своего возраста. "Боко" в любом случае не заботился об их возрасте. Если бы он был достаточно силен, чтобы нести пулемет, то был бы вынужден это делать, даже если бы ему было всего десять. Калу смотрел на звезды и плакал. Он был обезумевшим, его желудок скрутило в узел. Отчаяние было изнуряющим. Он понятия не имел, жив его сын или мертв, его дочери были в отчаянии, и он понятия не имел, где его жена, и он абсолютно ничего не мог сделать, чтобы помочь им. Ему хотелось кричать до тех пор, пока его сердце не разорвется на части.

‘ Калу, ’ прошептал голос у него за спиной. Калу оглянулся через плечо. Его сосед, плотник, придвинулся к нему поближе. ‘ Держи руки неподвижно, ’ прошептал он. Калу почувствовал холод стали на коже, когда сосед освободил его. - Не двигайся, пока я не скажу. Когда я это сделаю, двигайтесь назад, к переулку. Они не смогут поймать нас всех.

‘ Ты в своем уме? Я не оставлю здесь своих детей, ’ прошептал Калу. В его голосе звучала неблагодарность, но он не мог думать о том, чтобы сбежать от них. - Я не могу оставить их.

Некоторые другие мужчины чувствуют то же самое. Они собираются напасть на бойцов "Боко". Они все будут застрелены, но решение за вами. Ты не сможешь помочь своей семье, когда умрешь. Держи руки за спиной, стой спокойно и не двигайся, пока я не скажу.

Калу почувствовал, что веревка спала, и потер запястья. Охранявшие их ополченцы были рассеянны, болтали, курили и пили из бутылки рома, которую они награбили. Вот и все для набожности, подумал Калу. Они были набожны, когда им это было удобно. Он оглядел группу своих земляков. Их было человек шестьдесят или около того, все знакомые лица. Они были семьянинами, а не воинами, но их сыновья и дочери оказались в опасности, и это изменило ситуацию. Мужчины меняются, когда их семьям угрожают, их границы меняются; мирные люди могут стать убийцами. Калу понятия не имел, что он собирается делать, когда будет подан сигнал, но он знал, что ничего не сможет сделать. Если бы он побежал к своим детям, его скосили бы из пулеметов прежде, чем он прошел бы десять ярдов. Если бы он убежал, на него бы охотились, как на животное. Он мог сделать это, мог и нет. Если бы он это сделал, возможно, он смог бы вооружиться и вернуться, хотя это казалось бессмысленным. Что он мог сделать против такого количества вооруженных людей, обученных сражаться? Что могли сделать шестьдесят горожан против них? Его разум лихорадочно работал. Вопросы возникали из ниоткуда, большинство оставалось без ответа. Что лучше - умереть, убегая, или умереть, пытаясь бороться за свою семью, или смерть была просто бесполезной? Прежде чем он смог ответить на этот вопрос, раздались выстрелы. Ополченец упал на землю, и на долгие секунды на площади воцарилась тишина; раздался еще один выстрел, и упал второй ополченец, затем внезапно площадь погрузилась в хаос.

‘ Шевелись! - крикнул чей-то голос. Калу не знал, кто это был, но группа горожан поднялась как один. Люди разбегались влево и вправо, некоторые бегали кругами, не зная, куда идти. Некоторые побежали к охранникам, но большинство убежало в переулок позади них. Калу примерз к земле, его сковала нерешительность. Он услышал крики ополченцев, когда были застрелены еще двое из их группы. Где-то был снайпер. Краем глаза он заметил вспышки выстрелов на крыше на другой стороне площади. Горожанин с винтовкой предлагал своим соседям сбежать, пока не стало слишком поздно. Калу восхищался его духом. У него было больше мужества, чем у большинства. Ополченцы были сосредоточены на том, откуда доносились выстрелы, и стояли спиной к Калу и его соседям. Полдюжины человек напали на них сзади, как человеческая приливная волна, и их быстро одолели, выхватив оружие и направив его против них. Калу наблюдал, как один из его соседей бил прикладом автомата по лицу боевика "Боко" до тех пор, пока в нем не стало невозможно узнать человека.

Женщины поняли, что мужчины свободны, встали и бросились врассыпную. Кто-то побежал к своим детям, кто-то напал на охранников, пустив в ход зубы и ногти. Более 300 горожан отреагировали единым фронтом, а ополченцы пришли в замешательство. Решение отправить половину конвоя в Кристоун было самонадеянным. Они думали, что полностью контролируют город, но недооценили жителей Монгуно. Лидер "Боко" выкрикивал приказы с заднего сиденья пикапа, и его люди открыли беспорядочный огонь, не заботясь о том, чтобы поразить своих людей. Они должны были подавить восстание, прежде чем полностью потеряют контроль.

Калу увидел свою жену, пробирающуюся сквозь толпу примерно в пятидесяти ярдах от него, и побежал к ней, опустив голову, низко пригнувшись. Она ходила кругами, звала своих детей. Когда он подошел к ней, она посмотрела на него как на незнакомца. Ее глаза расширились от страха, по щекам текли слезы.

- Это я, Ессе!

‘ Я думала, ты умер, ’ выдохнула она, прижимая его к себе крепче, чем когда-либо прежде. - Я думала, они убили тебя. Я не мог тебя видеть!"

‘I’m okay, Esse. Нам нужно двигаться, сейчас же! ’ сказал Калу, беря ее за руку и таща за собой сквозь хаос. ‘ Девочки там, ’ сказал он, указывая. ‘ Я позову Беб и встретимся в приемной. Двигайтесь переулками и идите к черному ходу. Ни за что не останавливайтесь, понятно? Калу коснулся ее лица. ‘ Не ходи в дом. Сначала они обыщут дома. Ты понимаешь меня?

-Да.

- Ты уверена, что понимаешь, Ессе?

- Да, - сказала она, кивая.

Она взглянула на хаос вокруг, а затем побежала туда, где были ее дочери. Ее сердце остановилось в груди, когда она поняла, что они ушли. Минуту назад они были здесь, а в следующую исчезли. Она посмотрела налево и направо, но не смогла их увидеть. Люди бегали вокруг нее, выстрелы эхом отражались от стен, а панические крики были оглушительными. Она отчаянно огляделась в поисках Калу, но он исчез в гуще схватки. Кто-то налетел на нее, чуть не сбив с ног. Перед ней упала женщина, но никто не остановился, чтобы помочь ей. Эссе наклонилась и подняла ее, прежде чем ее затоптали насмерть. Она собралась с духом и побежала туда, где сидели девочки. Вырвавшись из толпы, она сделала полный круг. Ее сердце бешено колотилось, когда она всматривалась в испуганные лица в толпе. Солдат подбежал к ней с поднятым автоматом. Он выкрикивал приказы, которые она не могла понять. Мужчина рядом с ней рухнул окровавленной кучей, открыв огонь. Сверху раздался выстрел, и ополченец отшатнулся назад, схватившись за грудь. Его глаза встретились с ее, когда свет в них померк, и он повалился вперед, замертво упав в грязь.

Затем она увидела их. Они подбежали к своему брату и склонились над Биб; Калу был с ними. Он поднял голову, увидел ее и помахал, чтобы она бежала. Калу подхватил Беб на руки, и они побежали в сторону переулка, девочки прижимались к нему, крепко держась за его рубашку. Эссе догнала их и обняла своих дочерей, когда они бежали. Прогремели выстрелы, и пули ударились о стены, осыпая их штукатуркой и камнями. Они согнулись пополам и вслепую побежали так быстро, как только могли, в темный переулок, который вел прочь от площади.

Клиника находилась в полумиле отсюда, через сеть узких переулков и задних дворов. По мере того, как семья прокладывала себе путь сквозь толпу, звуки стрельбы стихали, крики становились менее отчетливыми. Они услышали двигатели и мужские крики, когда ополченцы собрались и попытались окружить своих пленников. Их машины рыскали вверх и вниз по улицам, пересекая город, чтобы перехватить людей, но элемент неожиданности ускользнул от них. Когда они впервые прибыли, они наводнили город и повергли наивных жителей в шок и ужас. Тогда загнать их в угол было просто, но теперь горожане рассеялись и будут продолжать разбегаться во всех направлениях. Поймать их будет невозможно. Они слышали, как ополченцы кричали друг на друга, гнев и разочарование звучали в их голосах. Семья продолжала неуклонно двигаться, остановившись только тогда, когда автомобиль проехал мимо въезда в переулок. Их скрывала темнота, когда они в тишине пробирались по переулкам. На улицах стояла гробовая тишина, их друзья и соседи прятались от "Боко Харам".

Калу сбавил скорость, когда они приблизились к задней части операционной. Улицы крошечного торгового района были пустынны. Мастерские и торговые помещения были погружены во тьму. Он провел их через просвет в кустах во двор плотника. Стены были высокими, а замки на воротах общими. Территорию прикрывала самодельная крыша. Калу положил Биб на землю и достал ключи из кармана. Он перебирал их, пока не нашел нужный. Малейший шум заставлял его сердце учащенно биться. Открыв замок, он наклонился и снял путы с запястий. Затем поднял сына. Беб слабо застонал.

‘ Он приходит в себя? - Спросила Эссе.

‘ Да, ’ сказал Калу, улыбаясь. ‘ Давай. Молчи.

‘ Почему мы здесь, в операционной, папа? - Спросила Кисси, его младшая сестра. - Почему бы нам не пойти домой?

‘ Сначала повстанцы обыщут наши дома, Кисси. Рано или поздно они придут и обыщут здесь, но не сейчас. У нас нет времени на подготовку.

- Подготовиться к чему? - настаивала она.

‘ Нам нужно подготовиться к путешествию, и сделать это быстро, ’ прошептал Калу. - Теперь тихо и заходи внутрь.

‘ Путешествовать куда? - Спросила Ессе шепотом.

- Нам нужно идти на север. Подальше отсюда, ’ ответил Калу, борясь с Беб. ‘ Мы сможем выяснить, куда именно, по пути. Нам нужно отправиться на север сегодня вечером.

‘ На север? Куда? Спросила Кисси.

‘ Сейчас это не имеет значения. Мы должны уходить.

‘ Ты расстроена, Калу. Он расстроен; В его словах нет смысла, ’ сказала она, поворачиваясь к дочерям, пытаясь их успокоить. ‘Это было очень тяжело для всех. Не обращайте на него внимания, пока он расстроен".

‘ Ты слепая или глупая, Ессе? - Спросил Калу, прислонившись к стене. Он вздохнул и покачал головой. Сжав пальцами переносицу, он попытался стряхнуть усталость с костей. ‘ Я не расстроен, Ессе. Я наблюдала, как наших горожан гнали, как скот, чтобы зарезать или продать в рабство. Разве ты не видела того, что видела я? Эссе отвернулась, по ее щекам текли слезы. - Так ты видел это или нет?

‘ Да. Я видела это, - неохотно призналась она.

- Тогда ты понимаешь, почему мы должны уехать отсюда.

‘ На сколько нам придется уехать? - Спросила Кисси.

‘ Я не знаю ответа на этот вопрос, Кисси. Это не будет безопасно, пока правительство не остановит "Боко". На это могут уйти месяцы, а могут и годы. Возможно, мы никогда не сможем вернуться.

- Мы не можем просто взять и бросить наш дом, папа, - сказала Кисси, сдерживая слезы.

‘ Разве вы не видели того, что видел я? - спросил он своих дочерей. ‘ Разве вы не знаете, что эти люди сделают с вами, прежде чем продать в рабство? Они изнасилуют тебя. Не одну из них, всех!"

‘ Калу! ’ прошипела Ессе. - Не нужно их пугать.

‘ О, я думаю, они сейчас должны быть очень напуганы. Нам всем нужно испугаться. Он посмотрел на каждого по очереди. ‘Этот мальчик у меня на руках - твой брат, Биб. Посмотри на него хорошенько, а потом скажи мне, что я не соображаю должным образом, потому что расстроена’. Женщины застенчиво переглянулись. ‘ Ты понятия не имеешь, как близко ты была к тому, чтобы тебя увезли и продали торговцам людьми. Девушки выглядели соответственно взволнованными. - А теперь хватит нести чушь, заходи внутрь, пожалуйста.

‘Конечно, они скоро уйдут, когда поймут, что все разбежались", - аргументировал свою логику Эссе. ‘Раньше они нас никогда не беспокоили. Они могут и не вернуться, Калу. Калу глубоко вздохнул.

‘ Ты веришь, что они уйдут из Монгуно с пустыми руками? Калу спокойно спросил ее. - Ты думаешь, "Боко" оставит все как есть? Она не могла смотреть ему в глаза. ‘ Они не могут уйти с пустыми руками. Их репутация будет разорвана в клочья. Эссе выглядела печальной и смущенной. ‘ Кто-то застрелил их людей, и их пленники повсюду. Они сравняют город с землей и убьют всех в нем. Мы должны уходить.

‘ Это наш дом, отец. Мы не можем просто уйти, - сказал его старший сын Оке. Взрыв вдалеке заставил их пригнуться. Они посмотрели на восток, и горизонт был освещен оранжевым заревом. Калу по очереди посмотрел на их лица, как бы говоря: "Я же вам говорил.’ Но он этого не сказал. Кисси начала плакать.

‘ Это был наш дом, но его больше нет. Они сожгут все дотла и убьют всех, кто останется. Именно это они и делают, когда дела идут не так, как им хочется. Этот город навсегда останется в их плохом списке. Они убьют любого, кто вернется, и позаботятся о том, чтобы он никогда не был восстановлен. Мы знали, что рано или поздно это произойдет. Теперь, когда это произошло, мы должны уходить. Калу ждал ответа, но его не последовало. Споров больше не было. - А теперь помолчи и помоги мне занести Беб внутрь.

Эсс открыла дверь и пригласила девочек войти. В воздухе сильно пахло антисептиком. Калу протиснулся в операционную и положил Беб на операционный стол.

‘ Мне нужно остановить кровотечение, ’ прошептал Калу. ‘ Подтолкни сюда тележку. Эссе потянулась к выключателю. ‘ Не включай это, Ессе! ’ прошипел он. Она поняла, что делает, и кивнула, покраснев. Их средняя дочь, Исиме, толкала тележку для нее. Калу вымыл руки и промыл рану, прежде чем аккуратно зашить ее. Биб приходил в себя, его лицо исказилось от боли.

‘ Как ты себя чувствуешь? - Спросил Калу.

‘ У меня болит голова, - простонал Биб. Его память начала проясняться. - Где мама? - спросил я.

- Вот здесь, - сказала она, наклоняясь, чтобы поцеловать его в лицо.

-А девочки? - спросил я.

‘ Мы тоже здесь, ’ сказал Оке, беря его за руку. ‘ У тебя будет красивый шрам. В нем ты будешь выглядеть как воин. Биб улыбнулась и поцеловала его. - Как ты себя чувствуешь?

-Хорошо.

-Что с тобой случилось? - спросил я.

‘ Я возвращалась от преподобного Джеймса, когда прибыла "Боко". Они убили Омара, отец, ’ сказала Биб. ‘Они выстрелили ему в спину и переехали его своими грузовиками. Я сказал ему бежать, но он не сделал этого".

‘ Мне жаль Омара, Биб. Они злые люди, - сказал Калу, поглаживая его по голове.

‘ Мне нужно сказать его матери, что он мертв и где он сейчас, ’ сказала Беб, пытаясь сесть. - Его семья будет его искать.

‘ Оставайся на месте, Биб, ’ сказал Калу, нежно обнимая его. ‘ Мы не можем сейчас пойти к его матери. "Боко" захватили Монгуно. Нигде не безопасно. Мы должны собрать вещи и уехать сегодня вечером.

- Но что с телом Омара? - спросил я.

‘ Сегодня ночью много тел осталось без присмотра, сынок. Мы не можем помочь им всем. Калу обвел взглядом свою семью. ‘ Правда в том, что мы сейчас не можем помочь никому из них. Мы должны уходить прямо сейчас.

‘ А как же моя сестра и ее семья, Калу? - Спросила Ессе. - Мы должны найти их.

‘ А как же наши друзья? - Добавила Кисси.

‘ Послушай меня, Ессе, ’ твердо сказал Калу. ‘Боко" будет переходить от двери к двери, улицу за улицей, пока все в городе не будут схвачены или убиты. Мы должны уйти и направиться на север. Мы должны уйти сейчас, и у нас нет времени помогать кому-либо еще, и у нас нет времени спорить. Твоя сестра, ее семья и все остальные, кто сбежал, будут делать то же самое. Они все направятся на север. Ты, Биб и девочки - мой единственный приоритет. Как только мы окажемся в безопасности, мы сможем попытаться найти их, но не раньше. Эссе скрестила руки на груди и вздохнула. Девочки стояли, прижавшись к матери, слишком травмированные, чтобы отойти от Беб.

‘ Тебе больше нечего делать, сынок. Какое-то время будет еще больно, и у тебя будет болеть голова, но ты будешь жить. Хорошо, что у тебя голова как кокосовый орех. Они все рассмеялись. Калу упер руки в бока и посмотрел на своих девочек. ‘ Мне нужно, чтобы ты была сильной ради своей матери, ’ ласково сказал он. ‘ Я долго готовился к этому. У нас все будет хорошо, если ты сделаешь то, что я тебе скажу. Послушай меня и не подвергай сомнению мои решения, какими бы странными они ни казались в тот момент, понятно? Они посмотрели на свою мать, а затем друг на друга и кивнули в знак согласия. ‘ Эсси, отведи девочек в заднюю комнату. Вот ключ от склада. Ты найдешь шесть рюкзаков с припасами и еще одну сумку с моим медицинским оборудованием внутри. Хватай их и неси обратно, а пока будешь там, открой заднюю дверь. Не производи никакого шума.

‘ Хорошо, - сказала Эсс, удивленная тем, каким напористым он может быть. На нее произвело впечатление спокойствие мужа, но еще больше - его дальновидность. Она помедлила, прежде чем выйти из комнаты. - Калу, могу я задать тебе вопрос?

-Быстро.

- Куда мы собираемся идти? - спросил я.

‘ Европа, ’ тихо сказал он. Эссе понятия не имела, как далеко это было, но кивнула и сделала, как ее попросили. Девочки стояли, открыв рты. ‘ Иди со своей матерью, быстро! Девочки вышли в молчании. Калу подмигнул Беб, и Беб подмигнула в ответ, и улыбка осветила его покрытое синяками лицо. - С нами все будет в порядке, Беб.

‘ Я знаю, отец. Его отец был самым умным человеком в Монгуно. Если он сказал, что с ними все будет в порядке, значит, с ними все будет в порядке.

OceanofPDF.com

5

Rэверенд Джеймс и старики и немощные из его общины ждали в темноте между двумя сараями. Они слышали, как приближаются грузовики и войска повстанцев прочесывают улицы. Кристоун был городом-призраком; его жители растворились в окружающих его зарослях. Красть было нечего, и ловить было некого. Раздавались голоса, эхом отдававшиеся издалека, когда они обыскивали незапертые дома и оставляли их с пустыми руками. У владельцев было мало вещей, во всяком случае, ничего, что стоило бы украсть. Те небольшие деньги, которые у них были, были при себе или спрятаны в кустах. "Боко Харам" уедут ни с чем и, надеюсь, никогда не вернутся. По крайней мере, таков был план.

Преподобный Джеймс сидел на ящике, сжимая пальцами переносицу. Его глаза были закрыты, слух настроен на малейший звук. Он слышал, как открываются двери, как ополченцы кричат в пустых домах, как швыряют мебель, а затем хлопают двери. Их поиски были бы бесплодными, и они бы разозлились. Если бы его перехитрили, это разозлило бы святого, а в Боко святых не было. Джеймс спланировал все до последней буквы. Если "Боко" инвестировала рабочую силу и деньги в поездки в отдаленный район, такой как Монгуно, это должно было приносить дивиденды. Они не могли грабить, пытать, насиловать и убивать, когда там никого не было. Его подход к выжженной земле, несомненно, удержал бы их от того, чтобы снова зайти так далеко. Чем дольше продолжались бесплодные поиски, тем злее они становились. И потом, нужно было учитывать их иерархию. Возвращение с задания с пустыми руками было бы личной неудачей, а неудачи в африканском ополчении недопустимы, какой бы ни была их политика. Последствия будут быстрыми и жестокими.

Грузовик повстанцев свернул на улицу, и его фары пронзили мельчайшие щели между досками, осветив пылинки, похожие на крошечных светлячков, парящих в воздухе. Они услышали, как двигатель заработал на холостых оборотах, когда ополченцы спустились вниз и снова начали свои неустанные поиски. До них донеслись звуки треска дерева и бьющегося стекла. Их разочарование становилось все более очевидным; ненужное уничтожение имущества было отчетливо слышно. Он услышал, как разбилась бутылка, а затем свист пламени. Джеймс почувствовал запах дыма с примесью бензина. Он видел достаточно брошенных бензиновых бомб, чтобы знать, как они пахнут. Они поджигали все подряд в наказание за побег. Джеймс подумал, что это сводит с ума. Оставайтесь и подвергайтесь пыткам, увечьям и продаже в рабство, или мы сожжем ваши дома дотла. Их дома были плохо построены, со спорадическим электроснабжением и элементарными санитарными условиями. Выбор перед жителями был прост. Сжигайте дотла наши дома, если хотите, но нас здесь не будет. Кроме того, он был очень обеспокоен тем, что огонь был так близко. Между жилыми домами и амбарами была узкая улочка, которая была спроектирована как противопожарная, но если бы огонь перекинулся на хозяйственные постройки, он не смог бы спасти своих людей от дыма и пламени. Он слушал, как грузовик подползал к ним все ближе и ближе; дым становился все гуще. Его люди прикрывали носы и рты одеждой. Он прополз между ними, успокаивая их приглушенным голосом, что все будет в порядке и что Бог с ними. Взяв бутылку воды, он предложил им сделать по глотку. Он не хотел, чтобы приступ кашля выдал их местонахождение. Звук открываемой двери сарая заставил их всех замереть. Они застыли в темноте, как статуи, не смея дышать. Джеймс молча молился об их избавлении. Звук крови, циркулирующей по его телу, был оглушительным. Струйки пота стекали по его спине. В сарай вошли три пары человек. Мужчины срывали инструменты с креплений и крушили все, что можно было сломать. Все животные были выпущены на волю; лучше попытаться поймать их снова, чем позволить Боко питаться ими или убивать ради развлечения, но некоторые из коз, должно быть, остались поблизости. Из-за сарая они услышали пулеметную стрельбу и сердитые голоса, а затем визг животных, за которым последовала тишина. Джеймс знал, что они зарезали коз. Разрушение внутри сарая было остановлено стрельбой, но, как только она стихла, оно возобновилось всерьез. Воздух стал густым от черного дыма, обжигающего легкие и щиплющего глаза. Он слышал, как ополченцы перешептывались друг с другом, выходя из хозяйственных построек. Заглянув сквозь сучок в древесине, он почувствовал, как у него упало сердце, когда он увидел горящие факелы, брошенные на деревянную крышу; языки пламени перепрыгивали и потрескивали от одного здания к другому. Он знал, что у них были считанные минуты, чтобы сбежать, а грузовик повстанцев все еще был снаружи. Голоса повстанцев были отчетливо слышны. Он вылил воду на фалды рубашки и приложил мокрую материю к носу. Остальные последовали его примеру, но он знал, что это принесет им облегчение лишь на короткое время. Им пришлось покинуть свое укрытие, которое за считанные минуты превратилось из убежища в могилу. Вдалеке раздались выстрелы. Где-то за пределами их анклава бушевала перестрелка. Звук доносился со стороны Монгуно. Возможно, правительство все-таки отправило войска. Он слушал, как ополченцы садятся в грузовик и двигатель набирает обороты, готовясь тронуться в путь. Его руки были уже на засове, чтобы открыть люк, когда пожилая дама задохнулась от дыма и зашлась в приступе кашля. Один из мужчин поблизости зажал ей рот рукой, чтобы успокоить. Джеймс обливался потом, слушая.

- Остановите грузовик! - крикнул чей-то голос.

- Ты это слышал? - спросил я.

Двигатель заглох, и Джеймс услышал стук сапог по земле - солдаты выпрыгивали из грузовика, чтобы разобраться. Заглянув в глазок, он увидел, как ополченцы выстраиваются в шеренгу, нацелив оружие на амбары.

- Откуда это взялось?

- Из сарая.

- Я думал, ты там все обыскал!

‘ Мы так и сделали. Должно быть, там кто-то прячется.

‘ Пусть они задохнутся насмерть, ’ раздался другой голос. Джеймс понял, что это водитель. ‘ Поторопись! Нам нужно возвращаться в Монгуно, сейчас же!

Солдаты посмотрели друг на друга, взвели курок своих пулеметов, а затем открыли огонь по хрупким деревянным строениям. Джеймс закрыл глаза, когда пули пробили стены.

OceanofPDF.com

6

Kалу провел пальцами по волосам Биб и улыбнулся ему. Он повернулся, подошел к своему столу и отодвинул его от стены. Беб зачарованно наблюдал, как его отец скатал потертый ковер и обнажил половицы. Калу опустился на колени и достал отвертку из нижнего ящика своего стола. Он использовал его, чтобы отвинтить одну из досок, а затем приподнял ее, чтобы показать свободное пространство под ней.

- Что ты делаешь, отец?- Спросил я.

‘ Опустошаем резервный банк. Наше путешествие будет дорогостоящим, и по пути будет не так уж много банкоматов. В такие моменты все решают наличные.

Калу потянулся в темную пустоту, его рука исчезла до плеча. Он схватил рюкзак и поставил его на доски пола. Дверь открылась, и вошли Эссе и девочки, каждая с рюкзаком в руках. Они посмотрели на своего отца, скорчившегося на полу, с растерянным выражением на лицах.

‘ Что ты делаешь, Калу? - Спросила Ессе.

‘ Поставьте сумки сюда, ’ сказал Калу, указывая на место перед собой. Эссе и девочки поставили сумки на пол. ‘У каждого из нас есть сумка, которую нужно нести. Это ваша сумка, за которой нужно присматривать. Не оставляйте ее ни на секунду и не отдавайте ее на попечение кому-либо другому. Она ваша’, - объяснил он. ‘Ты должен беречь свою сумку так, как будто от этого зависит твоя жизнь, потому что так оно и есть. В каждой сумке достаточно еды и воды, чтобы прокормить одного человека в течение недели, если соблюдать разумные нормы’. Он открыл рюкзак, который достал, и вытряхнул содержимое на половицы. Девочки ахнули. Эссе прижала руки ко рту, когда оттуда посыпались пачки зеленых долларов. Маленький матерчатый мешочек с глухим стуком упал на пол. Затем Калу достал шесть мобильных телефонов и положил их на пол рядом с деньгами. Последними предметами были старый револьвер "Смит-и-Вессон" 38-го калибра и коробка патронов.

‘ Что ты делаешь с пистолетом, Калу? - Спросила Эссе почти шепотом. Ее голос звучал потрясенно.

- Это для защиты моей семьи. Я купил это на крайний случай. Это чрезвычайный случай.

- Я не люблю оружие.

‘ Хорошо. Тебе не должно нравиться оружие. Никому не должно. Мне оно тоже не нравится, но, тем не менее, оно будет с нами.

‘ Откуда у тебя столько денег? Эссе ахнула.

‘Я каждый месяц менял деньги на американские доллары и копил их годами; это было для того, чтобы отправить детей в университет или на крайний случай. Это срочно, ’ повторил он. Он разделил пачки наличных и положил по пачке рядом с каждой сумкой. Оставшиеся рулоны сложил обратно в рюкзак. Затем он открыл матерчатый мешочек и высыпал на ладонь двенадцать золотых крюгерранов. ‘ А теперь послушай меня. Мы собираемся попытаться улететь в Европу из Марокко. Из Европы мы можем связаться с моим братом и получить визы для посещения его в Лондоне. Как только мы окажемся в Лондоне, мы сможем попросить убежища. Он сделал паузу, чтобы посмотреть на их лица. Они выглядели испуганными и сбитыми с толку. ‘Если мой план сорвется и мы расстанемся по пути, у каждого из вас есть телефон, одна монета и достаточно наличных, чтобы переправиться через Средиземное море в Европу. Если, и только если, мы расстанемся, тогда ты включишь свой телефон и найдешь остальных. В памяти каждого телефона хранятся другие телефоны. У нас в каждой сумке по зарядному устройству, но мы не сможем заряжать их очень часто. Мы не будем включать телефоны, пока не потеряемся, понятно? Все они кивнули. ‘ Золотая монета - твое последнее средство. Спрячь ее хорошенько и никому о ней не говори. Люди причинят тебе боль из-за еды и воды, которые мы носим, но они лишат тебя жизни за золото и доллары, понимаешь меня?’ - спросил он. Все они кивнули, их глаза были широко раскрыты и испуганы, полны неуверенности. ‘ Вы все знаете, как найти север по звездам. Мы собираемся отправиться на север вместе и останемся вместе, но если что-то случится и ты окажешься одна, продолжай двигаться на север, к морю, и воспользуйся своим телефоном, чтобы найти остальных ".

‘ Мне страшно, мама, ’ сказала Кисси почти шепотом. Она прижалась к бедру матери. Эсс положила руку ей на голову, чтобы успокоить.

‘ Ты пугаешь меня, не говоря уже о детях, Калу. ’ Эссе свирепо посмотрела на него. Он привык к ее свирепому взгляду. Иногда этого было достаточно, чтобы успокоить его, но это было только для поддержания мира. Сегодня вечером было не время отступать. Прогремевший неподалеку взрыв подтвердил это.

‘ Мы все напуганы, Кисси, ’ сказал Калу, протягивая руку. Она схватила его за пальцы и сжала. ‘ Я не пытаюсь тебя напугать. Все, что я тебе говорю, - это что делать, если нас каким-то образом разлучат. Мы должны планировать каждое мероприятие, хорошо?"

-Хорошо, отец.

‘ Не волнуйся. Нас не разлучат, ’ твердо сказала Эссе. - Я никого из вас не упущу из виду.

‘ Твоя мама права, мы не расстанемся, у нас все будет хорошо, ’ согласился Калу. - Но у нас есть запасной план, на всякий случай.

‘ Я не хочу, чтобы нас разлучали, ’ всхлипнула Кисси. Навернулась слеза. - Я просто хочу домой.

- Я тоже хочу домой, отец, - согласился Оке.

‘ Я тоже, ’ прошептала Исимэ. ‘ Но я знаю, что мы не можем, ’ добавила она, обнимая старшую сестру. ‘Боко" заберет нас у нашей семьи, Оке. Мы их больше никогда не увидим. Мы не можем вернуться, не так ли, отец?"

‘ Нет, Исимэ. Мы не можем. Нам нужно уйти, чтобы быть в безопасности. Сначала мы отправимся в Марокко, но если не сможем пересечь границу, то направимся к морю.

‘ Далеко ли отсюда до моря, отец? Тихо спросила Биб.

Калу достал из рюкзака карту и расстелил ее на полу. Он жестом показал, чтобы они подошли поближе. "Если мы не сможем пересечь марокканскую границу, мы поедем на север через Нигер, а затем вдоль границы между Алжиром и Ливией, направляясь в Триполи; это около двух с половиной тысяч миль".

‘ Две с половиной тысячи миль? - Пробормотала Эсси, качая головой. ‘ Ты говоришь так, будто это совсем рядом! Как мы собираемся проделать такой долгий путь с четырьмя детьми?"

‘ Мы можем это сделать. У нас нет выбора. Это наш единственный выход.

‘ Почему мы не можем отправиться на юг? - Спросил Оке. - По крайней мере, мы будем в своей стране.

‘ Она права, ’ сказала Эссе, ‘ нам нужно остаться в нашей стране. Мы не можем везти четверых детей за две с половиной тысячи миль. Это безумие".

Юг проходит через территорию "Боко"; ничего, кроме войны и экстремистов. Наша страна разваливается, и если мы не уйдем сегодня вечером, у нас может больше никогда не появиться такого шанса. Если вы хотите жить как свободные люди в мире, тогда послушайте меня. Эссе глубоко вздохнула и кивнула. Она знала, что ее муж прав. Он был умным человеком. Тем не менее, она не могла помешать своему мозгу отчаянно искать другой вариант. "Это наш единственный вариант".

‘ Хорошо, хорошо, ’ согласилась она. ‘ Какой у тебя план? - Спросила Эссе.

‘Когда мы выйдем отсюда сегодня вечером, мы пойдем отсюда пешком, сюда через кустарник", - сказал Калу, указывая на карту. Дорога проходила примерно в десяти милях к северу от Монгуно. ‘Боко" расставит патрули вокруг города на основных дорогах. Мы обойдем патрули "Боко", пройдя через кустарник, а затем поедем отсюда по дороге Кукава-граница.

‘ На чем поедем? Мы не можем поехать домой и забрать машину. Эсс нахмурилась. - На чем мы поедем?

‘ У меня есть машина, которая хранится в сарае, там, в Марте. Калу указал на карту.

-На какой машине?

‘ Старый "Ленд крузер". Я купил его два года назад и спрятал там, на случай, если это когда-нибудь случится. Я надеялся, что этого не произойдет, но так и произошло.

- Значит, ты купил старый "лендкрузер", спрятал его в сарае и ничего мне не сказал?

‘ Да. Механик Чика проверяет его для меня каждый месяц, и у меня там достаточно топлива, чтобы добраться до побережья. Это старое транспортное средство, но оно доставит нас туда, куда нам нужно.

‘ И где именно это находится? Эссе, казалось, обиделась.

‘ Туда, где мы сможем сесть на рейс в Европу. Нам придется держать варианты открытыми. Он помолчал. ‘ Мы сможем купить билеты онлайн, когда доберемся туда. Мы попытаемся вылететь из Марокко на материковую часть Европы.

- А как насчет паспортов? - спросил я.

- Они в грузовике.

‘ На крайний случай? Пробормотала Эсси.

‘ Да, ’ сказал Калу, и легкая улыбка тронула его губы. - На крайний случай.

‘ Как ты узнал, что это произойдет, отец? - Спросила Биб. Он был впечатлен. Его отец был самым умным человеком в деревне. Наверное, самый умный в Нигерии.

Я не знал, что это произойдет. Я предполагал, что однажды "Боко" придет в Монгуно, и я планировал наш побег. А теперь, пожалуйста, не могли бы мы прекратить болтовню и двинуться в путь?

‘ Все это спланировал ты, Калу. Почему ты никогда не рассказывал мне обо всем этом планировании? Спросила Ессе, нахмурившись. Они были близки, и она почему-то чувствовала себя преданной из-за того, что у Калу были от нее секреты. - К чему все эти секреты?

Ессе, ты беспокоишься обо всем. У тебя большое сердце, и ты даже беспокоишься о том, что слишком много беспокоишься. Я не сказал вам, потому что надеялся, что правительство возьмет повстанцев в свои руки и нам никогда не понадобится их использовать. ’ Он улыбнулся и пожал плечами. ‘Я принял некоторые меры предосторожности, чтобы защитить свою семью, на случай, если случится худшее. Это случилось. У нас сейчас нет на это времени. Нам нужно уходить.

‘ Нам обязательно пересекать пустыню, отец? - Спросила Биб, вспомнив урок географии.

‘ Да. Есть дорога, которая приведет нас через реку.

‘ Это безумие, ’ сказала Эссе, качая головой. - Мы не можем просто взять и уехать за две тысячи миль, даже если у вас есть машина.

‘ Вы хотите отправиться на север всей семьей и иметь шанс остаться свободными или отправиться на восток, чтобы быть связанными, как собаки на продажу, с "Боко Харам"? Калу, сказал, пожимая плечами. "Это простой выбор, потому что у нас нет выбора’. Сталь в его голосе не осталась незамеченной. Обычно он был добрым, нежным человеком, но его манера изложения резко изменилась. ‘Теперь послушайте меня, все вы. Больше никаких споров".

Никто не произнес ни слова. Даже Эссе оставалась поджатой.

‘Когда "Боко" вторгается в город, они выставляют солдат на всех дорогах, ведущих из города, чтобы остановить бегство людей. Мы собираемся пройти через кустарник к Марте по дороге Кукава-граница. Он снова указал на карту. ‘Это будет долгая прогулка в темноте, но мы будем в безопасности, если уйдем сейчас’. Он посмотрел на каждого из них по очереди. ‘Нам нужно идти. Забирайте свои сумки.

Никто не пошевелился.

‘ Собирайте свои сумки! - громко приказал он. Девушки сделали, как им было сказано. Эссе стоически стояла и смотрела на него. ‘ Если хочешь на кого-то разозлиться, Esse, тогда посмотри в окно на пожары. Он чуть приоткрыл ставни. Горизонт окрасился оранжевым. ‘ Злись на них, Ессе. Злись на людей, которые застрелили Омара, а не на меня. ’ По ее щеке скатилась слеза. Она прикусила нижнюю губу, чтобы не разрыдаться. Ее дети наблюдали за ней, и она должна была быть храброй. Она знала, что Калу был прав. - А теперь возьми свою сумку и давай отвезем наших детей в какое-нибудь безопасное место, пока еще не слишком поздно, хорошо?

‘ Да, ’ сказала она, кивая. Она вытерла нос тыльной стороной ладони и взяла себя в руки. ‘ Я очень горжусь тобой, Калу, ’ сказала она, подходя к нему и целуя в щеку. ‘ Ты хороший отец и хороший муж. Она посмотрела ему в глаза и снова поцеловала. ‘ А теперь поторопись. Мы должны уходить отсюда. Мы теряем время. Нам нужно двигаться, - добавила она.

Калу поднял брови, закатил глаза и кивнул. Про себя он вздохнул с облегчением. ‘ Я спешу, Ессе. Пошли".

OceanofPDF.com

7

Jэймс упал навзничь, когда деревянные доски разлетелись в щепки. Он слышал крики боли, страха и ярости, когда пули пробивали стены и, не замедляясь, продолжали попадать в тела за ними. Теплая жидкость брызнула ему в лицо, и, несмотря на темноту, он знал, что это кровь его соседей. Залп, казалось, продолжался вечно, и все, что он мог сделать, это прижаться к земле и молиться, чтобы ни одна из пуль не попала в него. В конце концов стрельба прекратилась, и в сарае воцарилась тишина. Языки пламени с крыши заливали все вокруг мерцающим оранжевым светом. Он услышал неподалеку стоны, а затем шаги, приближающиеся к сараю.

‘ Эй! Прекратите тратить патроны, идиоты. Нам нужно уходить сейчас же!

- Большинство из них мертвы. Пусть остальные горят! - крикнул другой голос. Джеймс мог видеть силуэты сквозь отверстия от пуль на переднем возвышении. Мужчины снаружи заглядывали внутрь.

‘ Я им тоже оставлю подарок, ’ сказал кто-то еще. Джеймс увидел, как что-то бросили через дыру в стене, и услышал глухой удар о землю. Солдаты побежали обратно к грузовику, двигатель взревел, а затем взорвалась граната.

Раздалась ослепительная вспышка, оглушительный взрыв, и ударная волна оглушила его. Он услышал стоны в дальнем конце комнаты и звук отъезжающего грузовика. Огонь охватил крышу, и тлеющие угли начали падать на мертвых и раненых. Прошли долгие минуты, прежде чем он смог заставить себя пошевелиться. Он приподнялся на локтях и потянулся к засову, с лязгом отодвинув его. До него донесся запах горящей плоти. Прежде чем он успел толкнуть люк, тот распахнулся, и чьи-то руки просунулись внутрь, схватили его за рубашку и потащили через узкий проем в сарай. Удары руками и пинки градом сыпались на него, пока его тащили по грязи.

‘ Ты думал, мы ушли, дурак? ’ крикнул ему чей-то голос. Джеймс почувствовал, что у него украли часы и сорвали цепочку с шеи. - Я заберу их и присмотрю за ними вместо тебя, - усмехнулся голос.

- Посмотри на его одежду, - кто-то плюнул ему в лицо.

- Он проповедник, - прорычал другой голос.

- Проверь, есть ли там еще кто-нибудь живой!

Джеймса вытащили из горящего сарая и бесцеремонно выбросили на улицу. Сильные руки схватили его за плечи и заставили опуститься на колени. Он попытался разглядеть, что происходит в сарае, и получил удар по голове за свои неприятности. Яркие огни вспыхнули в его сознании, и он потряс головой, чтобы прогнать туман боли. Он слышал крики умирающих из сарая. У него щипало в глазах, зрение затуманилось.

‘ Помогите им, пожалуйста! Джеймс умолял, выкашливая дым из легких. - Вытащите их!

‘Они все мертвы или при смерти", - сказал ополченец, выходя из сарая и закрывая за собой огромную дверь. "Пусть горят!"

‘ Вы не можете оставить их так. Помогите им, пожалуйста! Джеймс попросил мужчину, который, по-видимому, был главным. На нем были камуфляжный жилет и красный берет. В его солнцезащитных очках отражались огни костров. Мужчина холодно усмехнулся и покачал головой. "Они старые и больные, пожалуйста, помогите им!"

"Если они старые и больные, тогда не имеет значения, сгорят они или нет".

- Пожалуйста, не делай этого!

Часть крыши, прикрывавшей тайник, рухнула, взметнув в небо сноп тлеющих углей. Пламя отступило на несколько секунд, а затем со свистом и оглушительным ревом рванулось вперед и вверх. Возникла обратная тяга, и столб пламени поднялся над зданием. Треск дерева, пожираемого пламенем, был похож на звук взрывающихся петард. Джеймс закрыл глаза и произнес про себя молитву, когда крики немощных стихли. Никто не мог выжить в аду. Его вера подвергалась испытанию до предела, и было трудно поверить, что его Бог слушает. Жар от горящих зданий стал невыносимым, и повстанцы потащили его дальше по улице. Они снова поставили его на колени. Он услышал щелчок бензиновой зажигалки, и до него донесся запах сигаретного дыма. Прошло пять лет с тех пор, как он в последний раз курил сигарету, но желание закурить сейчас было непреодолимым. Он смотрел на лидера "Боко", посасывая свой "Мальборо". Оранжевые языки пламени плясали на его зеркальных линзах.

- Возможно, там еще есть живые люди, - спокойно сказал Джеймс.

‘ Уже слишком поздно. Они все мертвы.

-Пожалуйста.

‘ Где прячутся твои люди? ’ спросил лидер "Боко", игнорируя его мольбы. Джеймс пожал плечами и уставился в пол, опустошенный и побежденный. ‘ Скажи мне, где женщины и дети, и я оставлю их в живых. Если нам придется отправиться в лес, чтобы найти их, мы причиним им вред. Джеймс секунду смотрел на него, а затем перевел взгляд на усыпанное звездами небо. Серый дым спиралью поднимался вверх, унося пепел и горящие обломки. Он находил это ироничным. Жизнь хрупка. Только что сообщество жило в гармонии, а в следующую минуту все исчезло в облаке дыма. В этом не было ни Божьего деяния, ни демонических влияний. Причиной была бесчеловечность человека по отношению к человеку. Не больше и не меньше. ‘ Я не буду спрашивать тебя снова. Где они прячутся?

‘ Честно говоря, я не знаю, где они, ’ сказал Джеймс, качая головой. ‘ Они где-то в кустах. Мы говорим им, чтобы они продолжали двигаться. Твоя догадка так же хороша, как и моя.

Один из ополченцев подошел к офицеру и что-то прошептал ему на ухо. Оба мужчины посмотрели на Джеймса, их глаза сверлили его разум. Вожак обдумал то, что ему сказали, и кивнул головой.

- Значит, они в кустах.

-Да.

‘Хорошо!’ - радостно сказали боевики "Боко". ‘Давай пойдем к тебе домой и подождем, пока они вернутся, хорошо?’ - добавил он. Джеймс потерял дар речи. Мысль о том, что повстанцы могут подождать, не приходила ему в голову. Он планировал атаку в стиле "ударь и беги". Он открыл рот, но ничего не сказал. ‘ Ты выглядишь шокированной. Что случилось?

- Ничего, - пробормотал Джеймс.

- Ты думал, что мы уедем так скоро?

- Я ничего не думал.

‘ Мы приехали погостить. Мне нравится этот город.

Джеймс понятия не имел, о чем он говорит. Он промолчал.

- Ты здесь главный?

- Нет. У нас нет лидера. Есть городской совет.

‘ Городской совет? ’ ухмыльнулся он. - Как демократично.

‘ Мы стараемся быть такими. - Джеймс нервничал и был напуган. Пот выступил у него на лбу и верхней губе. Он чувствовал, что "Боко" играет с ним, ожидая повода для нападения.

‘ Лидер есть всегда. Всегда, ’ лукавая улыбка тронула его губы. ‘ Всегда есть голос, к которому люди прислушиваются, когда нужно принять решение. Я думаю, что ты и есть этот голос.

- Ты ошибаешься.

"Ты - человек Божий".

-Да.

‘ Ваш дом - это дом рядом с церковью, не так ли? ’ ухмыляясь, спросил главарь. Джеймс не ответил, но кивнул. В глазах мятежника было озорство, как будто это была игра. Как кошка, играющая с мышью. ‘Ты достаточно молод и подтянут, но все же остался со стариками. Почему только ты?"

‘ Я остался, чтобы утешить их. Они были старыми и напуганными.

- Ты сказал им, что Бог с ними, присматривает за ними?

- Что-то вроде этого, - шепотом ответил Джеймс.

- И как у тебя это получилось? ’ он снова улыбнулся. Внезапно улыбка исчезла. Его глаза стали холодными и темными. ‘ Давай больше не будем терять время. Только человек с чувством ответственности перед обществом мог так поступить. Я полагаю, вы их лидер, их преподобие? спокойно спросил он. "Может быть, и есть совет, но ты - голос, к которому они прислушиваются".

-Я не...

‘ Соври мне еще раз, и я убью пятерых твоих людей, когда они вернутся. Лидер "Боко" улыбнулся. ‘ Не валяй дурака. Ты здесь главный.

‘ Да, ’ со вздохом признал Джеймс. - Да.

‘ Хорошо. Теперь, когда мы это выяснили, давай пойдем к тебе домой и подождем, пока твои люди вернутся из буша. Командир взмахнул рукой, и где-то в темноте, за оранжевым заревом, заработал двигатель грузовика. Фары мигнули, а затем осветили шесть других грузовиков, заполненных солдатами. Он не представлял, сколько солдат они привезли. Они видели только три пары фар, но их было гораздо больше. Джеймса затошнило. Он думал, что обманул повстанцев, но они обманули его. Один из грузовиков подкатил к ним; водитель высунул голову из окна, несмотря на темноту, на нем были темные очки. -Спрячьте грузовики в кустах за церковью и рассредоточьте людей на запад.

- Да, сэр.

‘ Я хочу, чтобы ты поехал на своем грузовике обратно в Монгуно с включенными фарами. Затем развернись и поезжай обратно с выключенными фарами. Если кто-нибудь наблюдает за нами из-за куста, я хочу, чтобы они подумали, что мы ушли.

-Сэр?

‘ Люди скоро вернутся, особенно если подумают, что мы уехали из города. К этому времени они наверняка устали и проголодались. Он посмотрел на Джеймса и усмехнулся. ‘Вы думали, что мы ушли, не так ли, преподобный?’ - злорадствовал он. ‘Ваши люди думают, что мы глупые, не так ли?’ Джеймс не ответил. Правильного ответа не было, поэтому он счел за лучшее промолчать. ‘ А теперь иди и распредели людей, ’ сказал он водителю. ‘ Смотри в оба и держи ухо востро. Они должны быть где-то там.

‘ Да, сэр. Грузовик набрал обороты, а затем двинулся задним ходом по дороге, решив объехать стороной горящие амбары, которые были на грани обрушения.

‘ Мы прогуляемся до вашего дома, не так ли? ’ сказал лидер "Боко", холодно улыбаясь. Он подал знак своим людям, и они подняли Джеймса на ноги, больно заломив ему руки за спину. От солдат-повстанцев разило потом и табаком. Он чувствовал, как ненависть сочится из их пор. Они презирали его из-за его религии. ‘ Ты можешь рассказать мне все о своем народе. Он закурил еще одну сигарету. ‘ Сколько семей здесь живет? Джеймс не хотел отвечать ни на один вопрос, который мог подвергнуть опасности его народ. Он не думал, что этот вопрос может подвергнуть его сообщество большей опасности, чем оно уже было. Он молился, чтобы люди в буше послали разведчиков убедиться, что повстанцы ушли, прежде чем приводить женщин и детей обратно. ‘ Вы можете сказать мне, преподобный. Что плохого в том, чтобы отвечать на мои вопросы?"

‘ Здесь шестьдесят три семьи, ’ пробормотал Джеймс. Повстанцы наполовину несли, наполовину волокли его. Когда они отошли от горящих зданий, ночной воздух стал холодным для его кожи. Он обернулся, чтобы посмотреть через плечо, когда услышал, как рушатся сараи. На сердце у него стало тяжело, когда он подумал о тех, кто внутри. Он знал их всю свою жизнь. Встретить их конец таким образом казалось несправедливым. Он чувствовал тошноту внутри. Когда их семьи вернутся, они будут опустошены. Ему было бы трудно посмотреть им в глаза и попросить прощения. Чувство вины уже давило на него.

‘ Шестьдесят три семьи. Это впечатляет, преподобный.

Джеймс закашлялся от дыма. В глазах все еще щипало. Он чувствовал, как ноги дрожат от страха.

- Они все христиане? - спросил я.

-Да.

‘ Вы знаете, что сейчас вы последняя христианская община на севере? - непринужденно спросил боевик "Боко". "Я должен сказать, что ты была последней на самом деле, не так ли? Прошедшее время", - засмеялся он.

‘Наше сообщество не представляет угрозы для вашего народа. Мы - мирное сообщество. Мы не причиним вам вреда, ’ сказал Джеймс, пытаясь воззвать к чувству человечности, хотя и понимал, что хватается за соломинку. В глазах мятежника блеснуло зло. "У нас нет проблем с другими религиями".

‘ Боюсь, что да. У нас серьезные проблемы.

"Конечно, мы могли бы жить в одной стране и сосуществовать".

‘Если бы только мы все могли говорить это всерьез и оставаться в рамках наших собственных маленьких сообществ, жить и давать жить другим. Мир стал бы лучше, не так ли, преподобный? Лидер "Боко" глубоко затянулся сигаретой. Он посмотрел на Джеймса и снял темные очки. - Как тебя зовут? - спросил я.

‘Джеймс. Что у тебя?

‘ Мое имя не имеет значения. Оно уже давно не имело значения. Мои люди называют меня капитаном. Хватит.

‘ Да, капитан. Я думаю, мы могли бы договориться здесь, капитан.

-Вестипереговоры?

-Да.

- О чемдоговариваться?

- Безопасность моего народа.

‘ Как ты думаешь, Джеймс, почему мы здесь? ’ спросил капитан, раздавливая сигарету в грязи. Его тон изменился. Его глаза сузились, а уголок рта, казалось, дернулся. Джеймс пожал плечами и покачал головой. Это был еще один вопрос, на который не было правильного ответа. Лучше промолчать, чем оскорблять человека с автоматом и мачете, висящим у него на поясе. "Вы думаете, мы просто воры и разбойнички?"

‘ Я не осуждаю тебя или твоих людей. То, что я думаю, не имеет значения. Джеймс бессознательно потер запястье, где раньше были часы. Кем еще они были? - Вы солдаты, сражающиеся на войне, не так ли?

- Священная война!

‘ Это тебе. Кто я такой, чтобы судить тебя или твоих людей?

Капитан посмотрел на него и улыбнулся. Он кивнул головой и ткнул в него указательным пальцем.

‘ Вы ведете себя дипломатично. Я вижу, что вы умный человек с чувством ответственности, - сказал капитан.

‘Мы всего лишь хотим жить в мире".

‘ Мир - это товар, который мы пока не можем дать, но рано или поздно дадим. Капитан уставился на деревья. ‘Мы здесь не только для того, чтобы обокрасть вас’. Джеймс промолчал. И снова сказать было нечего. Сказать что-то не то было бы фатально или болезненно, возможно, и то, и другое. "К сожалению, финансирование нашей деятельности обходится очень дорого, поэтому нам приходится брать то, что нам нужно, чтобы финансировать себя самим".

- У нас нет ничего ценного.

- У тебя есть люди.

‘Вы забираете людей из их домов и продаете торговцам людьми, и вы думаете, что это нормально?’ Сказал Джеймс. Как только он это сказал, он передумал. Он решил пойти на попятный. - Конечно, это не может быть правдой?

‘ Позвольте мне объяснить вам это так, - сказал капитан. Он задумчиво погладил бороду. ‘Хотели бы вы и ваши люди перейти под наше покровительство и жить так, как живем мы?’ Джеймс попытался подобрать правильные слова, но не смог.

‘ Ответ, который ты ищешь, отрицательный. ’ Он указал пальцем на Джеймса. ‘ Ты не согласишься с нашими убеждениями, потому что у тебя есть свои собственные. Он сделал паузу и снова погладил бороду. ‘ Итак, что нам делать с людьми, которые не подчиняются, которые не верят, которые не принимают наши убеждения? - спросил он, глядя на Джеймса в ожидании ответа. ‘ Мы могли бы убить всех, кто не верит, но мы этого не делаем. Если они решат не обращаться, мы продадим их. Что в этом плохого?"

‘ Вы продаете их в рабство. Это жестоко, особенно по отношению к женщинам.

‘ Это средство для достижения цели. У людей есть ценность, особенно у христианок. Времена меняются, Джеймс. Наше послание распространяется и набирает обороты; победа - это только вопрос времени, а пока мы должны сами себя финансировать. Джеймс покачал головой при мысли о женщинах, проданных в рабство. Он не мог переварить эту идею. ‘Не будь слишком строг к себе. Ты не можешь бороться с неизбежным. Мы оставим часть наших людей здесь, в твоем городе; чтобы заново заселить его. Вашим людям будет предложена возможность остаться и обратиться в христианство. Он пожал плечами и мотнул головой. ‘Конечно, ваша церковь будет снесена и заменена. Мы будем населять этот район, и Монгуно и наш народ будут процветать здесь. Через пять лет никто и не вспомнит, что вы когда-то были здесь. Наше послание будет распространяться в одном городе за раз, из региона в регион, из страны в страну. Вы стоите на пути прогресса, преподобный, и мы уничтожаем все, что стоит на этом пути.

- Значит, вы собираетесь заселить Монгуно и нашу деревню своими людьми?

‘ Да. Вот почему мы здесь. Нам нужны города поближе к границе. Правительство не отправляет войска так далеко на север. Отсюда мы возьмем города на юге.

‘ Если таков твой план, тогда возьми город и позволь нам уйти отсюда, ’ сказал Джеймс, спотыкаясь. Он тяжело упал на колени. Дым ослабил его и дезориентировал. Повстанцы снова поставили его на ноги. Капитан растерянно посмотрел на него. - Так было бы проще для тебя.

- Я вас не понимаю? - спросил я.

‘ Позволь мне забрать моих людей и уйти из этого города. Ты можешь оставить его себе. Мы переедем, как ты выразился.

‘ Куда бы вы отправились? ’ нахмурившись, спросил капитан. Он покачал головой, как будто эта идея была безумной.

‘ На север. Я бы повел их на север, через границу. И я бы пообещал никогда сюда не возвращаться, - сказал Джеймс. Он посмотрел капитану в глаза. ‘ Я серьезно. Давай уйдем отсюда.

‘ Вы забываете о моей потребности финансировать нашу деятельность. Здесь нет ничего, что стоило бы забрать. Мне нужна компенсация за мои проблемы. Я должен заплатить своим людям, одеть и накормить их и заправить горючим наши грузовики. Ваши люди будут проданы, чтобы заплатить за это.

‘ Я могу дать вам денег, если вы отпустите моих людей на свободу, ’ сказал Джеймс, кивая головой. ‘ Я могу дать вам деньги и кое-какие ценности из церкви. Давайте уйдем отсюда с миром.

‘ Ценности из церкви? ’ капитан ухмыльнулся. Джеймс кивнул. ‘ Обыщите церковь, ’ рявкнул капитан. Он посмотрел на Джеймса и внимательно изучил его лицо. - Мы можем забрать ваши ценности, не заключая сделок.

- Это спрятано.

‘ Это в самом деле так? Капитан жестом приказал своим людям отвести Джеймса в церковь. Они понесли его туда. Солдаты "Боко" открыли двойные двери и затопали внутрь с выражением отвращения на лицах, как будто при входе в христианскую церковь они растаяли бы, как вампиры на солнечном свете. Капитан шагнул в арочный дверной проем и огляделся. Это было простое деревянное сооружение со сводчатым потолком и выступающими балками. В дальнем конце находился отполированный до блеска алтарь, задрапированный белым шелком. Над ним висело большое деревянное распятие. Ряды узких скамей были разделены единственным проходом посередине. Не было никаких признаков золота или драгоценных металлов. ‘ Снимите эту штуку, ’ сказал он, указывая на крест. Двое мужчин взобрались на алтарь и сорвали распятие с креплений. Снаружи до Джеймса донесся звук раскалывающегося дерева. Он знал, что это начало конца. Она упала на стену с громким стуком, который эхом отразился от стен.

Его люди с грохотом опрокинули алтарь. Они заглянули под него и внутрь и покачали головами, показывая, что там ничего нет. Капитан повернулся и посмотрел на Джеймса. Он покачал головой и усмехнулся, а затем посмотрел на часы.

- Вы напрасно тратите мое время, а время для меня дорого.

‘ Я скажу вам, где это, если вы дадите мне слово, что мои люди смогут выйти на свободу, ’ сказал Джеймс. Его голос звучал уверенно, даже напористо, несмотря на то, что он чувствовал себя далеко не комфортно. ‘ Ты можешь забрать город. Делай с ним, что тебе заблагорассудится. Населяй его, как хочешь, но отпусти нас с миром.

‘ Сколько? ’ спросил капитан. Он сильно ударил Джеймса по лицу. Джеймс был потрясен сменой такта. Он сплюнул кровь на пол. - Сколько у тебя денег?

‘ Я не уверен, ’ пробормотал Джеймс. Еще одна сильная пощечина мотнула его головой вбок.

‘ Допустим, я обдумываю ваше предложение, ’ сказал капитан, улыбаясь. Он сжал щеки Джеймса двумя пальцами. ‘ Мне нужно знать, стоит ли тратить на это время. Он сильно ткнул указательным пальцем в левый глаз Джеймса. Джеймс вскрикнул и попытался вырваться, но мужчины, державшие его, были слишком сильны.

- Пожалуйста, капитан!

‘ Я спрашиваю тебя в последний раз. Сколько у тебя денег?

‘ Хватит, ’ сказал Джеймс, тяжело дыша. Он должен был сохранять спокойствие. Если он сейчас дрогнет, все пропало. Он попытался взять себя в руки, прежде чем ответить. - Давай уйдем, и я отдам тебе деньги.

‘ Ты должен сказать мне, где это сейчас, ’ сказал капитан, сильно ударив его кулаком в живот. Джеймс согнулся пополам, задыхаясь. Он не мог отдышаться.

‘ Я не могу этого сделать, ’ сказал Джеймс, качая головой. Из уголка его рта потекла слюна. Сильная пощечина потрясла его. Из уголков его глаз потекли слезы.

- Где деньги? - спросил я.

- Я не могу верить, что ты нас отпустишь.

‘ Я не понимаю, почему вы считаете, что у вас есть выбор, ’ сказал капитан, наклоняясь к его лицу. ‘ Если ты не дурак, то должен понимать, что ты не в том положении, чтобы торговаться со мной. Еще одна пощечина рассекла ему губу. По подбородку потекла струйка крови. - Где деньги? - спросил я.

‘ Пожалуйста, капитан! Джеймс задохнулся. ‘ Это искреннее предложение. Он снова сплюнул кровь. ‘Все, чего я хочу, это чтобы мои люди ушли невредимыми. Давайте уйдем с миром".

‘ Отдайте церковные ценности в качестве жеста доброй воли. Мне нужно знать, что вы мне не лжете. Капитан ухмыльнулся и снова указал пальцем. Джеймс вздрогнул, подумав, что он снова собирается выколоть ему глаз. ‘ Скажи мне, где они, и мы сможем поговорить об этом. Дай мне что-нибудь для работы.

Джеймс подумал об этом. Он не мог понять, как, черт возьми, он мог бы заключить такую сделку, но это был единственный шанс, который у них был. Доверять капитану было невозможно, но он должен был попытаться. Небольшой шанс был лучше, чем его полное отсутствие. Он воззрился на небеса в надежде на божественное вмешательство, но его не последовало.

"Последний шанс".

- Столовое серебро у меня дома.

- Столовое серебро? - нахмурился капитан.

-Да.

-Золота нет?

- У нас нет золота. Мы маленькая община.

- Где это? - спросил я.

‘ В гостиной есть шкаф, ’ сказал Джеймс, и в животе у него затянулся узел. Не слишком ли рано он отказался от этого? Едва произнеся это, он почувствовал, что совершил ошибку. - Рядом со столом.

- Она заперта? - удивленно спросил капитан.

- Нам здесь не нужны замки, - ответил Джеймс.

Капитан указал на соседний дом. Трое его людей вошли внутрь. Через несколько напряженных минут они вернулись с коробкой и поставили ее на землю перед капитаном. Он открыл ее и заглянул внутрь. Было очевидно, что он не понимал, на что смотрит.

‘ Это чаша и кувшин для крещения, наши потиры, подсвечники, чибории и набор для причастия. Это стоило более 5000 долларов".

‘ Пять тысяч? ’ переспросил капитан, кивая. Он не выглядел слишком впечатленным. ‘ Подержанное серебро в наши дни мало что стоит. Особенно такое религиозное дерьмо, как это. Он ориентирован на очень ограниченный рынок. Это металлолом. Мне повезет, если я получу 1000 долларов за партию. Он закрыл коробку и достал сигарету. Его "зиппо" щелкнула, когда он прикурил и глубоко затянулся. ‘ Тебе придется придумать что-нибудь получше. ’ Он помолчал и повернулся к нему спиной. Огромное распятие было прислонено к стене под странным углом, больше похожее на крест, чем на крест. - Сколько там денег?

- У меня есть немного наличных, но мне нужны гарантии. Джеймс с трудом сглотнул. В горле у него пересохло. Переговоры шли не так, как планировалось. Он терял всякий контроль над происходящим. - Можно мне немного воды, пожалуйста?

Капитан кивнул, и один из его людей поднес флягу к губам пленника. Джеймс жадно глотнул из нее. Закончив, он посмотрел на капитана. - Спасибо.

- Где деньги? - спросил я.

- Мне нужны обещания.

- Вырежьте ему левый глаз, - сказал капитан, поворачиваясь, чтобы уйти.

‘ Нет, нет, нет! Джеймс запаниковал. ‘ Хорошо, хорошо! Я тебе скажу.

‘ Где это? ’ спросил капитан, не оборачиваясь. Он наблюдал за линией деревьев, высматривая движущиеся тени. Где-то в кустах пряталась его добыча. Он соберет их, как овец, и отправит на бойню, оказав миру услугу.

‘ В церкви есть запасной фонд, ’ сказал Джеймс. Капитан подозрительно посмотрел на него. Его люди обыскали его. ‘Это вся наличность, которая у нас есть. В половицах, где был алтарь, есть люк".

Двое мятежников вбежали в церковь. Изнутри до них донесся треск дерева. Они вернулись трусцой с металлическим ящиком для денег.

-Ключ?-спросиля.

‘У меня в заднем кармане", - сказал Джеймс. Он чувствовал, что все его шансы тают. Любые рычаги воздействия, которые, как он думал, у него были, испарялись у него на глазах. Ключи были извлечены, и капитан открыл коробку. Он посмотрел на небольшую пачку зеленых долларов, а затем перевел взгляд на Джеймса.

- Что это? - спросил я.

‘Это 500 долларов", - сказал Джеймс, кивая. ‘Мы храним их там на случай, если кому-то из местных понадобится ссуда. Это просто наша наличность’. Он попытался оправдать ничтожную сумму. "Очевидно, у нас есть больше денег в другом месте, но это жест доброй воли, как вы и сказали".

‘ Сколько еще? ’ спросил капитан, засовывая доллары в карман. Он сердито посмотрел на Джеймса и снова ударил его кулаком в живот. На этот раз Джеймса вырвало, он почти захлебнулся, пытаясь втянуть воздух. Капитан дал ему несколько минут, чтобы прийти в себя. - Я спросил вас, сколько?

‘ Я точно не уверен. Мне пришлось бы проверить онлайн, чтобы быть точным.

‘ Онлайн? Капитан внезапно обернулся. - Что значит "онлайн"?

- Деньги на нашем банковском счете. Я могу проверить сумму и перевести ее вам, как только вы нас отпустите.

Капитан покачал головой и фыркнул. Он посмотрел на своих людей. Их лица исказились от смеха. Джеймс посмотрел на них и не увидел в их глазах ничего, кроме презрения. Он чувствовал, что хочет, чтобы большая дыра поглотила его. Страх и смущение заставили его покраснеть. Он чувствовал, что был глупым, жалким, даже пытаясь разобраться с "Боко". Неужели он действительно верил, что они позволят им уйти?

‘ Давайте внесем ясность. У вас здесь нет наличных? - медленно спросил капитан. Он посмотрел Джеймсу в глаза. Джеймс покачал головой. - Совсем ничего?

-Нет.

Капитан сильно ударил его по носу. Раздался слышимый треск, когда сломались маленькие косточки. Из обеих ноздрей хлынула кровь. Джеймс почувствовал, как в его мозгу вспыхнули молнии. Его голова откинулась назад, а глаза закатились.

- И вы думаете, что уйдете отсюда за 500 долларов, несколько безделушек и обещание банковского перевода?

- Да, - выдавил Джеймс.

‘ Как вы думаете, сколько у нас банковских счетов? ’ спросил капитан, поворачиваясь к своим людям. Его люди хрипло рассмеялись. Широкая улыбка озарила его лицо. ‘ Кто-нибудь из вас захватил с собой чековые книжки? он пошутил. Мужчины засмеялись громче. Джеймс почувствовал, как нарастает напряжение. Страх парализовал его. В горле у него пересохло, как от наждачной бумаги. ‘ Может быть, ты мог бы выписать нам чек, Джеймс? Джеймс уставился в пол. Он не мог ответить. Теперь это действительно казалось смешным. - Джеймс, ты не мог бы выписать мне чек?

‘ Нет. ’ Джеймс поднял глаза. ‘ Я могу перевести это наличными на счет Western Union. Его голос был искажен, его трудно было разобрать. - Ты мог бы забрать наличные оттуда.

Капитан, казалось, обдумывал эту идею. Его взгляд был прикован к чему-то внутри церкви. Он покачал головой и направился к дому.

‘ Хватит об этом. У вас дома есть еда, преподобный? Мне нужно поесть, - сказал он.

- А как же наша сделка?

-Какую сделку?

- Я думал, мы договорились!

- Привяжите его к этому кресту, - приказал капитан, наскучив преподобному.

-Нет! -воскликнуля.

‘ Привяжи его к ней и повесь над дверью церкви. Когда его люди вернутся, я хочу, чтобы они увидели, что будет с теми, кто бросит нам вызов.

‘ Пожалуйста, капитан! Джеймс закричал с паникой в голосе. Удар по голове оглушил его. "Мы можем договориться!"

‘ Вырежьте ему язык, ’ приказал капитан. ‘ Я больше не хочу слышать его нытье. Джеймс вскрикнул; это был вой отчаяния. ‘Если у вас есть деньги, от которых вы можете отказаться, преподобный, вы отдадите их мне сейчас’. Повстанцы скрутили Джеймса и заставили открыть рот. Острое как бритва лезвие рассекло розовую плоть, и его мольбы превратились в приглушенное бульканье. Его язык, все еще подергивающийся, был выброшен в грязь. Его глаза закатились, когда мужчины привязали его к деревянному кресту. ‘ Больно, правда, Джеймс? ’ спросил капитан, закуривая очередную сигарету. Он изучал Джеймса, пока они привязывали веревки к распятию и поднимали его в воздух над дверями церкви.

‘После нескольких часов на кресте ты познаешь боль. Ты понятия не имеешь, сколько страданий перенес твой спаситель, но скоро узнаешь’. Капитан глубоко вздохнул. Он повернулся к одному из своих сержантов. ‘ Пусть люди патрулируют кустарник. Его люди будут поблизости, усталые и голодные. Установите периметр с севера. Если они побегут, то направятся на север. Отсюда никто не уйдет. Ни один человек.

OceanofPDF.com

8

Bэб покинул операционную первым. Ночь была жаркой и липкой, воздух был пропитан дымом, от которого щипало глаза. Он присел у задней стены и подождал, пока его семья догонит его. Дорога, насколько он мог видеть, была пуста, но он слышал, как где-то поблизости грохотали грузовики. Стрельба была спорадической и доносилась со всех сторон. Бежавшие жители рассеяли повстанцев по всему городу. С соседней улицы доносились испуганные крики. Он посмотрел на своего отца.

‘Если мы повернем налево и направимся между пекарней и рынком, нам следует свернуть на тропинку через кустарник", - сказал Калу. Девочки послушно кивнули.

‘ Нет, отец, ’ прошептала Биб. ‘ За рынком теперь забор из колючей проволоки, а между ним и кустарником проложили дренажную канаву. Это слишком опасно. Девочки этого не переживут.

‘ Ты уверен? - Растерянно спросил Калу. В этом был смысл. С тех пор как стали прибывать иностранные рабочие, воровство на рынке увеличилось. Он слышал, что городской совет планирует усилить охрану задней части здания.

‘ Когда ты в последний раз бегал по переулкам, прячась и стараясь, чтобы тебя не заметили? - Спросила Эссе. ‘ Он делает это каждый день. Если кто и знает кратчайший путь через город, так это десятилетний мальчик. Биб улыбнулась и кивнула. - В какую сторону, Биб?

‘ Если мы пойдем направо, а потом свернем на сникет за школой, это приведет нас прямо в кусты. Тропинка направо приведет нас в Марте, где у отца грузовик.

‘ Ладно, Биб, ’ сказал Калу, глядя вверх и вниз по дороге. ‘Показывай дорогу. Продолжай двигаться и не останавливайся, пока мы не окажемся среди деревьев. Биб кивнула. - Все готовы?

Биб низко пригнулся и держался поближе к стенам, направляясь к узкому проходу, как делал это тысячу раз до этого, играя в военные игры. Он и не подозревал, что однажды займется этим по-настоящему. Он исчез в тени и не останавливался, пока его семья не оказалась совсем рядом. Они миновали школу и вышли на открытый участок земли между деревней и кустарником. Тропинка между деревьями была хорошо видна даже в темноте. Их глаза привыкли к ночи, и отсутствие растительности на тропинке позволяло легко видеть. До тропинки было меньше ста метров. Они присели на корточки и ждали, когда Биб выйдет на открытое место, но он и глазом не моргнул. Его взгляд был устремлен влево, туда, где рядом с рынком была вырыта дренажная канава.

‘ В чем дело, Беб? - Спросил Калу. Беб указал пальцем на канаву, которая была в 200 метрах слева от них. Он мог видеть группу людей, прячущихся на краю рынка. Там было по меньшей мере человек двадцать или около того. ‘Они тоже пробираются в кусты. Чего ты ждешь? - прошептал он.

‘ Они чего-то ждут, отец, ’ ответил Биб. Он часами играл в войну на этих тропинках, стараясь не попадаться на глаза воображаемым врагам. Рынок не был подходящим местом для укрытия. Он был слишком открытым, почти без укрытия, но с него открывался хороший вид на ближайший перекресток. "Я думаю, они могут видеть на дороге что-то, чего не видим мы".

Калу собирался заговорить, когда группа вышла из укрытия. Они преодолели заграждение из колючей проволоки на полпути к дренажной канаве, прежде чем началась стрельба. Темноту прорезали ослепительные оружейные вспышки, а тишину разорвали крики раненых. Они смотрели, как уничтожали группу. Двое мужчин болтались на колючей проволоке, их конечности все еще слабо шевелились. Никто не добрался до канавы. Биб и Калу переглянулись и кивнули.

‘ Сейчас же! - прошептала Биб.

‘ Вперед, девочки! Калу подбодрил их. Солдаты были бы частично ослеплены вспышками выстрелов, и их внимание было бы сосредоточено на раненых.

Они быстро покрыли землю и в считанные секунды были поглощены деревьями и кустарниками. Беб прокладывал себе путь по тропинке с привычной легкостью, как делал это тысячу раз прежде. Они шли быстро и молча. Каждый из них размышлял о событиях дня; их размышления были глубокими и мрачными. Последствия вторжения были потрясающими. Друзья, семья, школа, рутина и нормальность исчезли в мгновение ока. Никто пока не хотел обсуждать увиденное, и тишина казалась катарсической.

Час спустя они прошли больше километра. Когда он почувствовал, что девушки устали, он остановился и присел на корточки. Они догнали его и были благодарны за отдых. Их глаза мерцали в темноте, отражая свет звезд. Биб любила их. Он говорил им недостаточно, но говорил. Едва не потеряв их, это осознание закрепилось в его сознании. Он сделал мысленную пометку говорить им об этом почаще. Эссе достала из сумки бутылку воды и раздала ее по кругу. Все жадно отпили из него, и когда он вернулся к ней, ей хватило не более глотка. Калу открыл еще одну бутылку, чтобы она могла выпить. Она благодарно кивнула.

‘ Кто-нибудь голоден? Спросила Эссе. Биб и Калу улыбнулись друг другу. Мама понятия не имела, как быть кем-то еще, кроме матери. Всегда беспокоилась обо всех остальных. - Чему ты ухмыляешься? - пожурила она Беб.

- Ты хочешь, чтобы мы устроили пикник в буше, - пошутила Беб.

‘ Никто не упоминал о пикнике, дерзкий мальчик! Она игриво похлопала его пальцами по щеке.

‘ Все равно у нас нет времени на еду, Ессе, ’ прошептал Калу. - Мы еще не в безопасности.

‘ Я проверяю, не голодна ли моя семья. Мы в самой гуще событий, Калу! - прошипела Ессе.

‘ Мама! Биб приложил палец к губам. Эссе выглядела испуганной тем, что сын заставил ее замолчать. Она уже собиралась сказать ему об этом, когда он указал направо. Две пары фар пронзили темноту, прорезая деревья слева направо. Они были на дороге Монгуно примерно в пятистах метрах от нас.

‘ Что это? - Спросила Кисси, придвигаясь ближе к матери.

‘ Грузовики, ’ сказал Калу. - Грузовики "Боко".

‘ Они нас видят? - Испуганно спросила Кисси. Она уткнулась головой в грудь матери.

‘ Нет. Они слишком далеко. Водители никак не могут нас увидеть. До них донесся звук двигателей.

‘ Где они? - Спросила Ессе.

‘ По дороге из Кристауна в Монгуно. Биб иногда пользовался этой тропинкой, когда доставлял товары для своего отца. Они смотрели, как грузовики замедлили ход и остановились.

‘ Они тоже были в Кристоуне? Прошептала Исиме.

‘ Похоже на то, - сказал Калу, наблюдая за грузовиками. Фары были выключены, и они услышали рев двигателей, когда машины совершали трехочковый поворот. ‘ Ты это слышал? - Спросил Калу.

‘ В чем дело? - Спросила Исимэ.

- Они развернулись. Они возвращаются в Кристоун без включенного света, - объяснил Калу.

‘ Во что они играют? - Прошептала Эссе, как будто водители грузовиков могли ее услышать.

‘ Они хотят, чтобы люди думали, что они покинули Кристоун и вернулись в Монгуно, но это не так. Калу сделал паузу и задумался. - Они устраивают ловушку.

‘ Для кого? - Спросила Исиме.

‘ Я не знаю, ’ задумчиво сказал Калу. ‘ Может быть, у преподобного Джеймса и его людей было время спрятаться в кустах. Возможно, они прячутся.

- И "Боко" хотят, чтобы они думали, что они ушли? Спросила Биб.

-Можетбыть.

- Мы должны предупредить их, - взволнованно сказала Беб.

‘ Послушай меня, ’ предупредил Калу. ‘Если христиане прячутся в кустах, то патрули "Боко" будут рыскать в их поисках, скорее всего, к северу от Кристоуна. Мы не можем приближаться к ним".

- Я думала, мы направляемся на север, - обеспокоенно сказала Эссе.

‘ Так и есть, ’ прошептал Калу. ‘ Биб. Нам нужен другой путь, который уведет нас еще дальше от Кристоуна. Ты знаешь такого?

‘ Ты помнишь источник, отец? - Спросила Биб. - Тот, что в форме поперечной дужки.

‘ Да. ’ Калу кивнул. Он помнил это с детства; образы пришли откуда-то из туманов его памяти. Он был ненамного старше Биб, когда видел его в последний раз. - Я помню это.

‘ Тропинка там разветвляется. Правая тропинка огибает деревню. Другая ведет вверх по хребту, и они встречаются на дороге возле Марта, ’ объяснила Беб. Он помолчал. ‘ Я давно не поднимался на гребень, но по тропинке должно быть легко идти. Хотя она длиннее.

‘ Сколько еще? - Спросила Ессе.

‘ Немного, ’ солгал Калу. Он посмотрел на Беб, ища поддержки.

Биб кивнула. Эссе нахмурилась, глядя на сына. Она знала, когда ее сын лжет.

‘ Не лги мне, Беб! ’ прошептала она. ‘ Я твоя мать. Не обращай внимания на своего отца и не лги своей матери. Это намного дальше?"

‘ Немного дальше, ’ сказал Беб, закусив губу. В его сознании возник образ скалистой гряды, возвышающейся высоко над кронами деревьев. - И к тому же это небольшой холм.

‘ Вы не ответили на мой вопрос. Сколько еще ехать?

- Несколько часов.

- Несколько часов!

‘ Это не имеет значения, ’ вмешался Калу. ‘ Мы должны избегать "Боко". Сейчас они стреляют на поражение. Ты видел, что они сделали на рынке. Все кивнули. ‘Неважно, даже если это займет всю ночь. Нам все равно нужно добраться до Марта’. Никто не спорил. ‘ Мне нужно, чтобы вы все были начеку. Если христиане прячутся на севере, некоторые из них будут вооружены и будут нервничать. Мы не хотим, чтобы наши друзья случайно подстрелили нас.

- Я не хочу, чтобы меня застрелили, - тихо сказала Кисси.

‘ Будь осторожен в выражениях, Калу, - коротко сказала Эссе. - Пожалуйста, подбирай слова поаккуратнее.

‘ Прости, Кисси. ’ Калу вздохнул. Он не мог поступать правильно, поступая неправильно. Если бы ситуация не была такой отчаянной, это выглядело бы комично. - Никто не собирается в тебя стрелять.

- Но вы сказали, что наши друзья могут случайно застрелить нас.

‘ Это просто поговорка, Кисси, ’ вмешался Оке. Кисси снова уткнулась лицом в грудь матери и спряталась от всего.

‘ Биб, пошли. Показывай дорогу, - сказал Калу, благодарный за то, что вытащил тюк.

Биб тронулся с места, сохраняя разумный темп. На него произвело большое впечатление то, что девочки проехали через кустарник, ни разу не застонав и не поскуливая. Они шли по тропинке, пока не достигли источника воды. Животные сновали в подлеске, их вечерняя попойка была нарушена неуклюжими людьми. Над ними трепетали крылья, под ними пищали и хрюкали млекопитающие. Биб остановился и вгляделся в темноту. Он увидел развилку тропинки. Он пошел по тропинке, ведущей к гребню холма. По ней почти не ездили, и растительность наступала со всех сторон, сужая тропу и затрудняя обзор в темноте. Продвижение было медленным, но устойчивым. Небольшой уклон превратился в холм. Холм превратился в крутой склон, а склон сменился гребнем. Растительность под ногами превратилась в камень, и подъем стал крутым. Беб подумала, что это похоже на подъем по лестнице. Он замедлил шаг и продолжал оглядываться через плечо. Самки боролись, Калу держался сзади. Когда они взобрались на скалистый выступ, поднялись над кроной деревьев и были остановлены как вкопанные. Открывшийся перед ними вид поверг их в ужасающее молчание.

‘ Что они сделали? - Тихо спросила Эссе. Она прижала к себе дочерей. Кисси начала шмыгать носом. Биб поняла, что она снова плачет. Но это было нормально. Она была всего лишь маленькой девочкой. Старше его, но все еще девочка. Это то, что они сделали. Он посмотрел поверх деревьев на то, как Монгуно горел на западе, теперь это было гораздо больше, чем оранжевое зарево на горизонте. Это был ад на фоне ночного неба. Языки пламени взвивались в воздух спиралевидными красно-оранжевыми башнями. На востоке горел Кристоун. С хребта это выглядело как пылающий апокалипсис. Они долго смотрели ошарашенно. ‘ Мы никогда не сможем вернуться в это место, ’ сказала она, как бы про себя. - Возвращаться будет не к чему.

‘ Давайте двигаться дальше. Калу вывел меня из транса. Неохотно семья снова начала двигаться, вверх, к вершине хребта. Их глаза были прикованы к разрухе внизу, заставляя их время от времени спотыкаться. Ночной ветерок доносил запах горящей древесины. Здесь было что-то еще, что-то сладкое.

‘Пахнет барбекю", - прокомментировала Исиме. Ессе и Калу знали, что это приторно-сладкий запах горящей человеческой плоти. Не было необходимости расставаться с этим знанием. Они молчали и продолжали идти.

‘Смотри, куда идешь, ’ предупредил Калу, споткнувшись о камень. Он выругался себе под нос и получил от Эссе суровый взгляд за свои хлопоты. Некоторое время они двигались в тишине. Путь казался бесконечным, как будто они будут подниматься вечно. Их устойчивость была испытана до предела. Эсс устала, и ее дыхание становилось затрудненным.

‘ Это вершина, ’ гордо объявила Биб. - Теперь будет легче.

‘ Мне нужно выпить, ’ сказала Эсс с облегчением. Ей хотелось сдаться. Если бы не ее дети, она бы так и сделала. Они посидели несколько минут, пока Эссе наливала еще одну бутылку воды. ‘Передавайте по кругу’, - сказала она, как обычно организовывая. "С вами все в порядке, девочки?’ - спросила она, суетясь. Они кивнули в знак согласия, хотя их глаза говорили совсем другое. ‘Я знаю, что вы устали, но мы должны продолжать двигаться. Мы сможем поспать, когда доберемся до Марта".

‘ Мы готовы? - Спросил Калу, вставая. ‘ Дальше все пойдет под откос, в буквальном смысле, - пошутил он. Никто не засмеялся. Они были слишком утомлены, чтобы видеть во всем смешную сторону. - Пойдем, Биб.

‘ Оставайся на середине тропинки до самого спуска, ’ сказала Беб. - Она очень крутая с обеих сторон.

Биб кивнула и направилась вниз по гребню. Тропинка местами была узкой, а обрыв с обеих сторон - крутым и опасным. Он видел, как мальчик постарше упал с гребня и разбился насмерть. Потребовалось три дня, чтобы найти его тело, потому что склон был очень крутым. К тому времени животные начали избавляться от его тела. Он все еще помнил зловоние своего разлагающегося трупа, когда его подняли наверх. Хорошо, что было так темно. По крайней мере, девочки не могли видеть опасность под собой. Он не думал, что они были бы счастливы, если бы могли. Оке умел лазать, но Исиме и Кисси были слабаками, когда дело доходило до лазания по предметам. Они даже не умели лазать по зданиям, не говоря уже о деревьях или камнях. Тем не менее, они были девочками, так что этого следовало ожидать. Были вещи, в которых они были лучше, например, шитье и готовка. Он любил своих сестер, но Беб была рада, что он мальчик.

Когда они достигли вершины и начали спускаться, под ними взорвался пулеметный огонь. Из-за деревьев неподалеку от Кристоуна посыпались вспышки. Они присели и прижались друг к другу, слишком далеко, чтобы быть в опасности, но, тем не менее, потрясены. Из темноты до них донеслись испуганные крики. Вспышки образовали полукруг в кустарнике. Кольцо сжималось до тех пор, пока не прекратилась стрельба и не смолкли крики. Все они знали, что некоторые жители Кристоуна попали в ловушку. После нескольких минут тишины Биб встала и пошла дальше без каких-либо подсказок. Сказать было нечего. Все они знали, что произошло. Каждый шаг, каждый выстрел, каждая смерть усиливали желание сбежать от Монгуно. Его отец всегда был прав, но ведь он был самым умным человеком в их городе. Биб не знал, сколько умных людей живет в Европе, но он был уверен, что отца там будут так же уважать. Он осторожно выбирал почву под ногами, когда они перевалили через гребень и снова спустились под прикрытие кустарника; каждый член семьи радовался листве и тому укрытию, которое она им давала. Чем дальше они спускались, тем уже и труднее становилась тропинка. Беб посмотрела вверх и заметила Полярную звезду. Отец учил его, что это единственная звезда на ночном небе, которая не движется. Тропинка вела на север. Они двигались в правильном направлении. Даже если они потеряют это на какое-то время, они будут двигаться в правильном направлении. Биб оглянулся и увидел, что семья бредет по его следам. Он гордился тем, что прокладывает путь через буш, уводя свою семью в безопасное место. Его уверенность росла с каждой милей, которую они преодолевали между собой и повстанцами.

Шум справа заставил его остановиться. Он поднял руку, и его семья остановилась позади него. Он приложил палец к губам. Снизу донесся треск сучьев и хруст сухих листьев. Затем они увидели вспышки света аккумуляторных фонариков. Их было по меньшей мере с полдюжины. Лучи прошлись по кустарнику, неуклонно двигаясь на север параллельно их пути. Беб слышала доносящийся до них приглушенный гул голосов. Это были женщины. Мысль о том, чтобы установить контакт, пришла в голову Бебу. Протянуть руку помощи тем, кто покидал свои дома, казалось самым естественным, но что-то подсказывало ему вести себя тихо. Отец покачал головой и предостерегающе погрозил указательным пальцем, как будто прочитал его мысли. Они ждали, пока колонна женщин прокладывала змееподобную тропинку на север, в нескольких сотнях метров вниз по склону от них. Было невозможно связаться с ними, не крича во весь голос. Они были почти вне пределов слышимости, когда в ночи раздался выстрел. Мужской голос что-то крикнул, но слова унес ветер. Последовали новые выстрелы, сопровождаемые пронзительными воплями женщин в беде. Сердитые мужские голоса выкрикивали приказы на иностранных диалектах.

- "Боко" нашли женщин из Кристауна, ’ прошептал Калу. ‘ Мы должны подождать, пока не убедимся, что они ушли. Успокойтесь и отдохните немного. Они смотрели и слушали, как конвой был разбит. Сейчас они ничего не могли сделать, чтобы помочь им. Было тяжело слушать крики женщин и не иметь возможности помочь, даже когда тебе десять. Он видел достаточно, чтобы знать, что у "Боко" не будет пощады только потому, что они женщины. Если уж на то пошло, они, казалось, демонизировали женщин. Они определенно не относились к ним как к равным. Эссе взяла еще две бутылки воды и пустила их по кругу. Беб жадно отпила из одной. Он наблюдал, как свет факела изменил направление и направился на юг, обратно в Кристоун, в то время как Боко гнал женщин через кустарник. Идти под прицелом пулемета предстояло долго, и он задавался вопросом, что с ними будет, когда они туда доберутся. Монгуно повезло, что снайпер-одиночка спас горожан от рабства или смерти. Биб не думала, что Кристоун будет настолько благословлен. Они выпили и съели несколько сухих бисквитов, наблюдая, как гаснут факелы. Калу зевнул и отхлебнул воды. Он подмигнул Беб. От этого Беб почувствовала себя лучше. Его отец считал, что он хорошо справляется со своей работой. Калу открыл рот, чтобы заговорить, когда внизу на тропинке разразился настоящий ад.

‘ Что происходит? - Спросила Эссе, напуганная непрекращающейся стрельбой. Оружие стреляло во всех направлениях. Женщины визжали и причитали, сердитые голоса выкрикивали оскорбительные тирады. Их голоса эхом разносились по кустарнику. Факелы разлетались в разные стороны, дульные вспышки следовали за ними, словно сноп света, удаляющийся от эпицентра. Это было похоже на причудливое световое шоу, разыгравшееся под ними.

‘ Я думаю, женщины сбежали, - предположил Калу. - Они убегают через кусты.

‘ Тем лучше для них, ’ сказала Эссе. - Лучше быть застреленной на бегу, чем быть изнасилованной этими животными, посаженной в клетку и проданной, как собаки. Дочери, казалось, были шокированы ее словами. ‘ Послушайте меня, ’ сказала Эссе своим девочкам. ‘ Если они поймают нас, бегите. Вы слышите меня? Девочки кивнули, в их глазах был страх. ‘Ты бежишь так быстро, как только можешь, и не останавливаешься, пока не выбьешься из сил. Лучше быть убитым выстрелом в спину, чем быть растленным этим подонком и проданным в рабство. Тебе было бы лучше умереть, слышишь меня?’ Кисси прильнула к Оке, а Исиме взяла ее за руку.

‘ Хватит, Ессе, ’ успокоил ее Калу. - Я думаю, девочки поняли картину.

‘ Я думаю, нам следует продолжать, отец, ’ сказала Биб, наблюдая за хаосом внизу. - Боко ненадолго отвлечется.

‘ Согласен, ’ сказал Калу. - Веди.

Девочки выглядели усталыми и напуганными, но скорее испуганными, чем измученными. "Это хорошо", - подумала Беб. "Страх придаст им сил". Он бросил еще один взгляд на танцующие огоньки внизу и углубился в кустарник. Тропинка резко сворачивала влево. Отсюда они не смогут увидеть тропинки, ведущие в Кристоун. Бывали времена, когда Беб жалел, что они не захватили с собой фонари на батарейках, но теперь он был рад, что этого не сделали. Это был верный способ быть замеченным в кустах. Факелы выдают дичь, подумал он. Факел не способствует тому, чтобы прятаться в темноте. Это был маяк, по которому хищники могли ориентироваться. Колонну женщин можно было заметить за много миль вокруг. Это было все равно что повесить им на спины мишени и говорить через громкоговоритель, чтобы "Боко" точно знали, где они находятся. Биб не могла понять их глупости. Почему они использовали факелы в кустах и разговаривали на полную громкость, как будто все было нормально?

Затем он вспомнил грузовики, разворачивающиеся с выключенными фарами. Христиане были неглупыми людьми. Он встречал многих из них. Их обманули, заставив думать, что "Боко" покинула Кристоун. Когда они увидели отъезжающие грузовики, они, вероятно, почувствовали себя в безопасности и включили свои фонарики. "Боко" были подлыми людьми. Отец говорил ему, что они умны и жестоки. Теперь он убедился в этом сам. Он задавался вопросом, есть ли впереди для них какие-нибудь ловушки. Был ли там патруль "Боко", прячущийся в темноте и ожидающий, когда они наткнутся на них? Биб вспотел. Он не мог позволить сестрам увидеть его осторожность. Он слегка ускорил шаг, больше для того, чтобы доказать самому себе, чем кому-либо еще, что он не слабак. Испуганный - да, слабый - нет. Чем дальше они спускались по гребню, тем круче становился уклон, но кустарник становился гуще. Их окружали сотни оттенков черного. Тени сливались в тени, некоторые темнее других, некоторые изменчивые, в некоторые невозможно проникнуть. Ощущение, что за тобой наблюдают из чернильной тьмы, приводило в замешательство. Он не мог избавиться от этого чувства. Каждое чириканье летучей мыши или кваканье жабы означало, что в кустах прячется вооруженный до зубов мятежник. Его рубашка промокла от пота, когда они достигли подножия хребта, тропинка выровнялась и на поляне соединилась с главной тропой. Им потребовалось три с половиной часа, чтобы пересечь хребет и снова выйти на тропу, но они обогнули Кристоун, не попавшись в ловушки "Боко". Беб вздохнула с огромным облегчением. Все, чего он хотел, это лечь спать. Он посмотрел на свою семью позади себя. Все они чувствовали то же самое. Он мог видеть это на их лицах. Адреналин выветрился и вытянул всю энергию из их вен.

‘ Мы вернулись на главную тропу, ’ сказала Биб, указывая в сторону Монгуно. ‘ Монгуно в той стороне, Марте в этой. Горизонт все еще светился оранжевым.

‘ Молодец, сынок, ’ сказал Калу, потирая голову. ‘ Отсюда недалеко до грузовика. Максимум через час или около того. Тогда ты сможешь отдохнуть.

‘ Молодец, Беб, ’ сказал Оке, обнимая его. Исимэ присоединилась к толпе. - Неплохо для сквирта, - пошутила она.

"Я говорила тебе, что употребление овощей поможет тебе видеть в темноте", - добавила Эссе.

‘ Ты ешь много овощей, но тебе было трудно, ’ нахмурившись, сказала Беб. - Ты могла нормально видеть, мама?

‘Я ничего не могла разглядеть", - призналась Эссе. Они засмеялись. ‘Но я старая. Как далеко этот грузовик?"

Калу собирался ответить, когда до них донесся звук чего-то приближающегося. Они могли слышать, как хрустят сучья и звенят сучья о стволы деревьев. Что-то быстро двигалось в их направлении.

‘ Быстро, прячься! - Прошипел Калу. Биб схватил сестер и потащил их с поляны в кусты. Они отползли так далеко, как только позволял густой подлесок. Калу и Ессе были в пяти метрах от них, едва различимые в темноте.

Они ждали, испуганные и измученные, пока шум становился громче. Сквозь подлесок на поляну с грохотом выбежала женщина. Она тяжело дышала и была вся мокрая от пота. По ее одежде Беб понял, что она из Кристоуна. Она посмотрела направо и налево, не зная, в какую сторону бежать. До него донесся звук преследователя. Они не сильно отставали.

‘ Эй! - Прошипела Биб. Женщина посмотрела в его сторону. - Сюда, прячься!

‘ Биб! ’ прошептал Калу. - Что ты делаешь?

‘ Быстрее! Биб подошел к краю поляны и оттащил женщину в кусты. Он слышал, как кто-то бежит к ним. Они были всего в пятидесяти метрах позади. ‘ Спрячьтесь там, ’ сказал он, указывая туда, где скорчились его сестры. Они помогли женщине спрятаться и попытались успокоить ее дыхание. Она тяжело дышала, как раненое животное, и ее было бы легко обнаружить, если бы они не успокоили ее. Биб собирался вернуться в свое укрытие, когда заметил рюкзак посреди поляны. Это был один из них. Кто-то поставил его, когда они остановились, и не поднял. То, что они были поблизости, сразу выдавало их. Преследователи споткнулись бы об него.

‘ Биб, прячься! Прошептал Оке. - Они идут!

‘ Рюкзак! - Сказала Биб, указывая. Он выбежал из кустов, схватил сумку и перекинул ее через плечо. Преследователь был уже всего в двадцати метрах. Времени убегать обратно в кусты не было. Он подбежал к большому дереву, взобрался на самые нижние ветви и обнял ствол, как будто это был давно потерянный друг, пытаясь раствориться в коре и исчезнуть. Его грудь вздымалась, а кровь бурлила в венах. Солдат "Боко" прорвался сквозь кустарник на поляну и остановился, обшаривая кусты в поисках своей добычи. Он прислушался, слегка поворачивая голову влево и вправо, пытаясь определить местонахождение своего убегающего пленника. В зарослях было шумно; насекомые, птицы, рептилии и млекопитающие всю ночь занимались своими делами, не подозревая о разыгрываемых людьми драмах. Это была какофония звуков, усиленная темнотой. Солдат вышел на поляну и медленно обошел ее по периметру. Он вглядывался в кусты, держа оружие наготове. Биб проследил за ним взглядом. У солдата на поясе висел фонарик. Его рука потянулась к нему и замерла в нерешительности. Если бы он включил его и указал на то место, где пряталась его семья, им конец. Их защищала только темнота. Мощный фонарик прорезал бы ночь и осветил их одежду. Солдат решил не использовать его. Включение этого позволило бы его жертве точно знать, где он находится. Он прислушался и снова обошел периметр, пройдя недалеко от того места, где прятались Калу и Эссе. Дойдя до того места, где девушки вошли в кусты, он остановился и опустился на колени. Растительность на земле была потревожена. Он коснулся ее пальцами и пошел прочь от кустов. Беб почувствовал облегчение, пока не понял, что боевики "Боко" идут по его следам через поляну к деревьям. Отпечатки выглядели как темные пятна на ковре из гниющей растительности. Повстанец медленно, шаг за шагом, пересекал поляну. В середине виднелось темное пятно на том месте, где раньше был рюкзак. Солдат присел и коснулся земли, проследив взглядом за следами. Он встал и направился к дереву, за которым пряталась Биб. Следы обрывались у основания. Потянувшись за фонариком, он посмотрел вверх, на ветви, подняв пулемет. Беб примерз к стволу, сердце бешено колотилось в груди, дыхание застряло в легких. Боко нашел его. Он включит фонарик и увидит его, а потом застрелит на дереве. И все потому, что он схватил рюкзак. Зажегся факел, осветив Беба в ветвях, ослепив его; он затаил дыхание и ждал, когда пули вонзятся в его тело. Его глаза встретились с глазами солдата. Они были холодными и темными. В них не было сострадания. Не имело значения, что человек на дереве был мальчиком. Биб услышал щелчок предохранителя и закрыл глаза. Выстрел был оглушительным.

OceanofPDF.com

9

Wкогда Биб открыл глаза, солдат лежал лицом вниз в подлеске. Его затылок представлял собой кровавое месиво. Его отец стоял над телом, все еще сжимая в руке револьвер. Его мать стояла на краю поляны, дрожа, как испуганная собака. Девочки выползали из своего укрытия, помогая женщине из Кристоуна.

‘ Отец! Оке задохнулся. ‘ Помоги ей. В нее стреляли. Калу посмотрел на дерево, на Биб. Он не выглядел сердитым, он не выглядел печальным. В его глазах было холодное принятие, которого Беб раньше не видела. Выбор был между стрельбой по Боко или потерей ребенка. На самом деле у него вообще не было выбора. Биб подумал о том, чтобы спуститься вниз, но не мог отпустить дерево. Его конечности сковал страх. - Быстрее, отец, у нее сильное кровотечение.

Калу засунул револьвер за пояс и подошел к раненой женщине. Он опустился на колени и посмотрел на нее, убирая ее руку с пулевого ранения в животе. Рана была широкой и неровной, и он знал, что это не входное отверстие. Он просунул руку под нее и ощупал. Входное отверстие находилось ниже лопатки. Он посмотрел на Оке и покачал головой. Женщина была покрыта холодным потом. Калу видел это раньше. Она была в шоке, губы дрожали, широко раскрытые глаза смотрели в никуда. Ее тело начало трястись, а затем внезапно она замерла. Калу закрыла глаза.

‘ Она умерла? - Спросила Кисси шепотом. Калу кивнул и коснулся ее лица. Она взяла его за руку и крепко сжала ее. - Бедная женщина.

‘ Слезай с того дерева, Биб, ’ сказал Калу, вставая. ‘ Соберите все свои вещи. Нам нужно идти. Возможно, их здесь еще больше.

Беб оторвал свои ветки от дерева и спрыгнул вниз. У него подкосились колени. Мертвый Боко уже привлекал внимание насекомых. От этого Беба затошнило. Он бросил рюкзак на землю и стал искать виновника.

‘Кто оставил свой рюкзак посреди поляны? Если бы боевики "Боко" увидели это, они бы знали, что мы здесь. Он указал на кусты, где они прятались. ‘ Кто оставил свою сумку? Снова спросила Биб. Все оглянулись друг на друга. У всех девочек за спиной был рюкзак. У матери был свой, но она пощупала его, чтобы убедиться, что он у нее на спине. Калу похлопал своего и посмотрел Беб в глаза, когда до нее дошло.

‘ Ты это сделал, ’ спокойно сказал Калу. - И ты чуть не погиб из-за этого.

‘ О чем ты думала, Беб? - Спросила Эсси. Она покачала головой и обняла сына. ‘ Пожалуйста, не делай больше таких глупостей. Мое старое сердце не выдержит этой ночи. Она сжала его щеки. - Больше никаких геройств, пожалуйста!

Биб смутился. Он чувствовал себя так, словно превратился из героя в ноль ровно за шестьдесят секунд.

‘ У тебя не было времени подумать об этом, Беб, - как ни в чем не бывало сказал его отец. ‘ Не кори себя. Тебе десять лет. Калу потер голову. - Ты можешь отвести нас отсюда к Марте?

Биб кивнул, сразу почувствовав себя лучше. Он сунул руки в рюкзак. ‘ Эта тропинка приведет нас туда. Он снова посмотрел на тела. - А что с ними? - спросил я

‘ Джунгли позаботятся о них, ’ сказал Калу. ‘ У нас нет времени. Пошли.

Биб кивнул и направился вверх по тропинке. Его колени все еще были слабыми, а ладони вспотели. На ходу он вытирал их о рубашку. Больше часа они шли молча. По мере приближения к Марте тропинка становилась шире, а кустарник редел. Когда они добрались до дороги, солнце уже начинало подниматься. Тонкая голубая полоска появилась на горизонте, догоняя звезды по небу. Биб почувствовал облегчение и усталость, когда они вышли из буша. Его семья выглядела потрепанной.

‘ Сколько еще? - Спросила Эссе. Ее лицо было осунувшимся и усталым. Блеск в ее глазах был не таким ярким.

‘ В километре к северу, ’ сказал Калу. Они все посмотрели на небо и повернули налево. Калу улыбнулся про себя. Он научил их всех читать по звездам. Успокаивало то, что его дети были достаточно умны, чтобы слушать. ‘Держитесь обочины", - предупредил Калу. - Если услышите приближающуюся машину, спрячемся в кустах.

Дорога была пустынной, и они подъехали к старому небольшому хозяйству, в котором годами не работали. Деревянный дом обвалился с одной стороны, а крыши практически не было. Сквозь гниющее строение проросли деревья, когда Мать-природа вернула себе землю. Калу свернула с дороги и направилась к нему.

‘Это он?’ Оке-спросил в замешательстве. Они последовали за отцом их за разорение туда, где стоял флигель. Она была низкой и плоской и достаточно широкой, чтобы вместить два автомобиля бок о бок. Ее отремонтировали, а крышу заменили новыми листами гофрированного железа. - Кому принадлежит это место, отец?

‘ На самом деле, ни у кого. Я просто позаимствовал это.

‘ Вы одалживаете заброшенную ферму? - Саркастически спросила Эссе. ‘ Это вообще законно? Все это продолжается, и нас тоже могут арестовать! Биб улыбнулся сарказму своей матери. "Я думаю, объяснение уместно".

‘Мой старый пациент оставил его своему сыну, но тот эмигрировал в спешке и не смог продать его перед отъездом", - сказал Калу, оглядываясь через плечо. Эссе посмотрела на него, открыв рот. ‘ Закрой рот, Эссе. У тебя такой вид, будто ты ловишь мух. Эссе подняла брови и нахмурилась. ‘ Я собиралась купить это у него в качестве сюрприза для тебя, но теперь рада, что не сделала этого. Старик был моим пациентом, поэтому я сделал предложение его сыну, но больше о нем ничего не слышал. Я планировал отремонтировать его и продать, но так и не зашел так далеко. Я уверен, что говорил вам об этом, - добавил Калу, направляясь к пристройке.

‘ Ты упоминал, что позаимствовал ферму в Марте? Эссе не спускала его с крючка. - Кажется, я вспомнил тот разговор.

Калу подмигнул Беб. Он достал из кармана ключ и потянулся к замку. ‘ Вон там есть колодец, и вода в нем чистая. Из этого могла бы получиться приличная ферма для кого-нибудь. Он сделал паузу и задумался над тем, что сказал. "Ну, это было бы вчера, уже не так часто".

‘ Отец, посмотри! - Сказала Биб, указывая вниз по дороге, туда, откуда они пришли. Калу сосредоточился на замке. Эссе и девочки посмотрели и ахнули. Он был рассеян и устал. ‘ Отец. Я думаю, тебе стоит посмотреть сейчас. Настойчивость в его голосе заставила Калу прекратить то, что он делал. Он обернулся и посмотрел на дорогу. Люди потоком выходили из кустарника на дорогу. Их были десятки. ‘Это жители Кристоуна", - сказал Биб, когда мужчины, женщины и дети собрались на дороге. Он понял это по их одежде. Некоторые из них заметили Биба и его семью. Они махали руками и разговаривали со своими друзьями и семьями, выходя из-за деревьев, помогая тем, кто был слишком измучен, чтобы стоять. Из зарослей, насколько хватало глаз, лился непрерывный поток людей. Несколько ближайших людей направились к старой ферме, чтобы поговорить с Калу и его семьей.

OceanofPDF.com

10

Oникто из старейшин Кристоуна не поприветствовал его. ‘ Привет, Ессе, Биб, девочки. Он помахал рукой. ‘ Рад видеть, что с вами все в порядке. Усталость читалась в каждой черточке его морщинистого лица. "Мы не были уверены, что это ты был в кустах, но я рад, что это так".

‘ Простите? Калу не понял.

‘ Мы шли за вами через кустарник. Мы нашли мертвого боевика "Боко" и знали, что вы на нашей стороне, поэтому мы последовали за вами по тропинке сюда. Мы были потеряны и дезориентированы, и многие из наших людей были готовы повернуть назад".

‘ Сколько вас добралось? - Спросил Калу, глядя на собирающуюся толпу, которая увеличивалась с каждой минутой. Многие из них рухнули на дорогу, испытывая облегчение и изнеможение, которые требовали отдыха.

‘ Думаю, около половины семей, ’ сказал старейшина, глядя на своих людей. ‘ Больше сотни человек. Мы пытались собрать всех вместе, но некоторые не прислушивались к голосу разума. Стариков спрятали в деревне. Люди хотели верить, что их родители все еще живы. Они думали, что "Боко" вернулась в Монгуно.

‘ Мы видели, как они разворачивали грузовики и выключали фары, ’ задумчиво сказал Калу. - Они были хорошо организованы.

‘ Они были. Мы думали, что были, но недооценили их.

- Честно говоря, мы все так думали.

Могло быть хуже, намного хуже. Нам повезло, что мы наткнулись на наших женщин, которых гнали обратно в деревню. Это была чистая случайность. Иначе они были бы сейчас в цепях. Мы устроили им засаду. Некоторые из наших людей ранены, доктор Калу. ’ Он указал на растущую толпу. - Нам бы не помешала ваша помощь.

Калу посмотрел на ключ в своей руке, а затем перевел взгляд на лица своих детей. Разумнее всего было бы сесть в грузовик и немедленно покинуть это место, но он ничего не мог поделать. Он кивнул Эссе. Она знала о конфликте, который происходил у него за глазами, и знала, на чью сторону он встанет.

‘ Перенесите раненых сюда, ’ сказала Эссе, облегчая ему принятие решения. ‘ Вон там есть колодец. Вода хорошая. Дай своим людям выпить и отдохнуть. Старейшина кивнул и подозвал своих людей.

- Спасибо, - с благодарностью сказал он.

‘ Беб, ’ позвал Калу, бросая ему ключи. ‘ В сарае есть еще припасы. Открой его и раздели немного еды. Там тоже есть несколько медицинских наборов. Принесите их мне, пожалуйста. Биб вставила ключ в замок и открыла одну сторону двойных дверей. Внутри был припаркован серебристый "Ленд крузер". Автомобиль был в хорошем состоянии, чистый и опрятный. Шины выглядели новыми. По бокам были прикреплены запасные емкости для воды и топлива, а к багажнику на крыше автомобиля вела лестница. К каждой задней двери было привинчено запасное колесо. Машина была приспособлена для езды по самой суровой местности. Обойдя ее, Беб был впечатлен.

‘ Преподобный Джеймс сбежал? - Спросил Калу. Старейшина покачал головой с мрачным выражением лица.

- Он остался со стариками и больными. Они убили их всех и подожгли здание. Мы послали разведчиков проверить, ушли ли они. Один из мужчин сказал, что Джеймс был распят над дверями церкви.

‘ Бедный Джеймс, ’ сказал Калу. - Он был хорошим человеком.

‘ Был. Не то чтобы это имело значение для "Боко". Распятие любого человека сопряжено с особым видом зла.

Эсси и девочки выглядели потрясенными новостью. Калу чувствовал, как растет их страх. Они были храбры в путешествии через буш, движение дало им чувство надежды; путешествие дало им ощущение спасения. Теперь, когда они были статичны, их чувство уязвимости обострилось. "Боко" могла выскочить из кустов в любую секунду. Ему нужно было как можно скорее доставить их в безопасное место.

‘Тебе нужно заставить своих людей двигаться", - сказал Калу, указывая на север. ‘Боко" последует за тобой. Они знают, что вы направитесь на север, и рассчитывают поймать вас всех до того, как вы достигнете границы. Они дождутся рассвета, а затем последуют за вами. У тебя недолго осталось.

‘ Я боюсь того же самого, ’ сказал старейшина, кивая. ‘ Но мы не можем действовать быстро с таким количеством людей. Добавьте к этому, что нам некуда идти, и мы столкнулись с настоящим затруднением".

‘ Давайте сначала разберемся с огнестрельными ранениями, ’ сказал Калу, когда раненых перенесли. ‘ Я могу только залатать их, чтобы вы могли продолжать двигаться. Я сделаю все, что в моих силах, из того, что у меня есть. Он сделал паузу, чтобы подумать. - Возможно, у меня есть идея.

- Мы очень благодарны вам за помощь, доктор Калу.

Беб принесла из пристройки картонную коробку пшеничных крекеров и поставила ее рядом с девочками. Они открыли ее и начали раздавать их отставшим. Воду качали из колодца, а самодельные сосуды для питья изготавливали из всевозможных предметов. У некоторых христиан были с собой бутылки с водой, которые они использовали, скрываясь от Боко. За ночь их запасы еды иссякли, и крекеры были съедены быстро. Беб вернулась во флигель и принесла большую коробку сушеных фиников. Девушки помогали раздавать их, пока Эссе и Калу лечили раненых. Примерно через час толпа успокоилась. Многие спали, некоторые плакали, оплакивая близких, в то время как некоторые просто смотрели в небо, пытаясь осмыслить случившееся. Биб открыла "Ленд Крузер" и забралась в него. Девочки последовали его примеру и забрались на заднее сиденье. Калу подошла к грузовику.

‘ Устраивайся поудобнее и поспи немного. Мы скоро уезжаем. Он открыл бардачок и заглянул внутрь. Их паспорта были там вместе с другими документами, удостоверяющими личность, свидетельствами о рождении и его водительскими правами. Он достал свой мобильный, включил его и проверил сигнал. Ничего. Биб включила радио, но там не было ничего, кроме помех. "Боко" разрушила все сети связи. Они позаботились о том, чтобы правительство понятия не имело, что они задумали, пока не стало слишком поздно. Истинное количество погибших в результате их действий никогда не будет известно. Калу обошел грузовик и проверил, все ли готово к отправке.

Когда Калу обрадовался, что больше ничего не может сделать, он подошел туда, где сидели люди из Кристоуна. Похоже, они проводили заседание совета. Их разговор прервался, когда Калу приблизился. Все взгляды обратились к нему.

‘Спасибо вам за то, что вы сделали для нашего народа, доктор Калу", - сказал один из них. Калу знал его как Джозефа. ‘ Мы понимаем, что израсходовали все ваши припасы. Он указал на пристройку. - Я вижу, вы хорошо подготовились к этому?

Калу посмотрел на "Ленд Крузер". Беб спала на переднем сиденье, Эссе и девочки - на заднем. Все, что он любил, находилось прямо здесь, в куске металлолома пятнадцатилетней давности. Он оглядел коробки, сложенные вокруг. Там были банки с овощами и фруктами, сухое печенье и сухое молоко. Он понятия не имел, как ему удалось накопить так много. Он никак не мог унести все это с собой. Каждый раз, когда появлялась оптовая партия нескоропортящихся продуктов, он покупал ее.

‘Я всегда боялся прихода "Боко" в Монгуно. Я надеялся, что правительство разгромит их первым, но они бесполезны", - сказал Калу, качая головой. ‘ Я составил план побега на случай, если они придут. Тебе тоже нужно его составить.

У нас тоже были планы на рейды "Боко", но они не включали в себя никогда не возвращаться в Кристаун. Мы думали, что они придут и уйдут так же быстро. Принятие желаемого за действительное с нашей стороны. Преподобный Джеймс думал, что они не увидят никакой ценности в пустом городе и двинутся дальше. Похоже, они не хотят уезжать с пустыми руками. Мы не были готовы навсегда покинуть свои дома".

‘Боко" не сдастся. Они будут преследовать вас. Калу пожал плечами. Он был убежден, что они пробирались сквозь кустарник, пока разговаривали. "Тебе нужно пересечь границу с Нигером и оттуда попытать счастья".

‘ Куда ты направляешься? - Спросил Джозеф.

‘ Марокко, ’ ответил Калу. - Оттуда мы попытаемся долететь до Европы.

- Вы имеете в виду пересечь пустыню в Алжире?

- Нам придется.

- Будь осторожен. Племена туарегов присоединились к "Боко", Калу.

- Я это слышал, - сказал Калу.

Они бродят по Сахаре, как пираты. Это они переправляют людей и наркотики через пустыни для "Боко". Полиция за ними не следит. Вам нужно будет быть очень осторожным, используя этот маршрут".

- Мы так и сделаем.

"Они стали чумой для Северной Африки".

‘ Как только мы доберемся до алжирской границы, мне придется решить, какой путь самый безопасный. До тех пор я просто предполагаю. Калу пожал плечами и потер усталые глаза. - Так или иначе, нам нужно попасть в Европу.

‘По-моему, это звучит как план", - сказал Джозеф со вздохом. Он оглядел своих людей и почувствовал отчаяние. Что он мог сделать с таким количеством бездомных? Они обращались к нему за ответами, а у него их не было. "Я не уверен, что мы будем делать".

Калу подошел к своей сумке и достал карту. Он вернулся на заседание совета и расстелил карту на полу.

‘ Если вы направитесь на север и останетесь на этой дороге, то выйдете к границе с Нигером здесь, в Диффе. Я бы направился в ту сторону.

‘ Это больше ста миль, ’ пожаловался один из мужчин. - С таким количеством людей путешествие невозможно.

‘ Ты сможешь пройти это за четыре дня, даже с твоими ранеными. Калу возразил. ‘ Есть двое, которым нужна помощь в больнице, и они не смогут ходить. Я могу привязать их к крыше нашего грузовика и перевезти на границу. Я отвезу их в лагерь Красного Креста. Вы можете забрать их, когда доберетесь туда. Это облегчит вашу ношу. Остальные способны ходить.

‘Мы все равно никогда бы так не справились", - пожаловался мужчина. "Если "Боко" нападет на нас, мы окажемся легкой добычей".

‘ А какой еще у нас есть выбор? - Спросил Джозеф.

- Должен быть другой способ.

‘ Подумай об этом. А какой выбор у нас на самом деле есть?

‘ Мы могли бы сидеть здесь и ждать, пока "Боко" найдет нас, дурак! ’ сердито рявкнул другой мужчина. - О чем мы спорим? - спросил я.

- Мы не можем вернуться, - согласился другой.

‘ Обсуждения быть не может. Десятки наших людей мертвы или в цепях. Мы должны двигаться или умереть. Доктор прав. "Боко" здесь не на однодневную экскурсию, они вторгаются, захватывая район Монгуно".

‘Они могут это сделать?’ - спросил мужчина. "Я имею в виду, у них есть такая сила?"

-Сколько человек в округе? - спросил кто-то.

‘Более 100 000 человек в городах и прилегающих районах’, - ответил Калу. "Только время покажет, сколько из них были перемещены. У нас нет возможности узнать, что произошло в других городах. Вся связь отключена. У наших мобильных телефонов нет сигнала, а радио в грузовике разряжено".

‘ Калу прав. Мы должны пересечь границу или вернемся пешком и избавим их от необходимости искать нас.

- И чем же ты предлагаешь кормить наших людей?

- Идиот, нам не придется их кормить, если они сдохнут.

"Ты хочешь пройти 100 миль пешком, а я идиот?"

‘ Пожалуйста, перестаньте спорить! Калу прервал его. Мужчины посмотрели на него. ‘ В сарае достаточно еды, чтобы добраться до границы с Нигером. Вы можете взять из колодца столько воды, сколько вам нужно. Я буду останавливаться в каждой деревне по пути, покупать воду и припасы и оставлять их вам, чтобы вы забрали их, когда приедете. Ты можешь добраться из одного города в другой с припасами.

‘ Спасибо, Калу, ’ с благодарностью сказал Джозеф. ‘ Тебе не нужно это покупать. У нас есть деньги, но ты мог бы заказать это для нас. Я был бы признателен, если бы вы сообщили им, что мы будем проездом и нам нужно будет купить воду в бутылках. Это было бы большим подспорьем".

- Может быть, у нас и получится, но что мы будем делать, когда доберемся до Диффы?

‘ Посмотрим, когда доберемся туда. Джозеф посмотрел на своих людей. Они кивнули, соглашаясь, что это имеет смысл.

- Во-первых, ты можешь перестать оглядываться через плечо, ’ сказал Калу, глядя мужчине в глаза. Мужчина не стал спорить. ‘Я знаю, что в Диффе и в соседнем городе, Бейси, есть христианские общины. Вы можете попросить у них приюта. Это не идеально, но это лучшее, что вы можете сделать на данный момент. По крайней мере, ты будешь в безопасности. Тебе нужно увести своих людей подальше от "Боко" и перейти границу.

‘ Ты прав. Спасибо тебе, Калу, - сказал Джозеф, кивая. Он посмотрел на других старейшин. ‘Если у кого-нибудь нет идеи получше, мы направляемся к границе с Нигером’. Никто не стал возражать. ‘Мы благодарны вам за помощь. Мы не смогли бы добраться до границы, если бы вы не предложили нести наших раненых. Вы очень добры.

‘ Прикажи своим людям привязать раненых к багажнику на крыше и хорошенько их укутать. Скоро взойдет солнце, они обгорят, если окажутся незащищенными. Надеюсь, мы будем там до того, как станет слишком жарко.

‘ Позаботьтесь об этом, ’ приказал Джозеф своим людям. Они молча наблюдали, как раненых переносили в "Лендкрузер" и устраивали поудобнее. ‘ Не знаю, как тебя отблагодарить, Калу. Без вашей помощи мы потеряли бы гораздо больше.

‘ Не за что. Давай поменяемся номерами. Когда сигнал снова появится, я свяжусь с тобой и сообщу, где они находятся. Они обменялись номерами, но связь по-прежнему не работала. ‘ Боюсь, мне пора уходить, и я предлагаю вам сделать то же самое. Не ждите здесь слишком долго.

‘ Далеко ли тебе еще ехать, Калу? Джозеф спросил, вставая, чтобы пожать ему руку.

До Марокко 3000 миль. Если мы не сможем пересечь границу из Алжира, тогда нам придется направиться к ливийскому побережью. Это ближе, но опаснее.

Джозеф кивнул. ‘ Похоже, всем нам предстоит трудное путешествие. Удачи, Калу. Да благословит Господь тебя и твою семью".

‘ И тебе того же, Джозеф. Они обнялись и похлопали друг друга по спине, почти уверенные, что больше никогда не встретятся.

Калу пробрался сквозь спящую толпу к пристройке. Его семья крепко спала в машине. Он выглянул в заднее окно и проверил их припасы. Затем он снова обошел машину и пересчитал канистры с горючим. Их было шесть. Ему предстояло наполнить бак три раза и использовать канистры только тогда, когда поблизости не будет заправочных станций. Он посмотрел на коробки с едой и подумал о людях снаружи. Они нуждались в этой еде больше, чем Калу и его семья. У Калу были деньги, и у него были деньги в банке. Как только они пересекут границу с Нигером, а затем с Алжиром, до Марокко, где все будет нормально, останется всего 1000 миль. Приоритетом было убраться подальше от "Боко". Довольный тем, что у него есть все необходимое для поездки, он забрался на водительское сиденье. Беб очнулся ото сна и открыл глаза.

- Все в порядке, отец? - спросил он, сонный.

‘ Все в порядке, насколько это возможно, сынок, ’ ответил Калу. Он повернул ключ в замке зажигания, и двигатель завелся с первого раза. ‘ Мы направляемся к границе в Диффе. Мы должны быть там через несколько часов. Закрой глаза и возвращайся ко сну, Биб. Калу включил первую передачу и вывел "Лендкрузер" из пристройки. ‘Это была очень долгая ночь’. Беб улыбнулся, закрыл глаза и через несколько секунд уснул.

Толпа беженцев из Кристоуна расступилась, когда он выполз на дорогу. Он открыл окно, когда Джозеф подошел к машине. ‘Я оставил тебе еду. Ваша нужда больше, чем наша. Через несколько часов мы будем на границе. Когда мы доберемся до Диффы, я найду христианских лидеров и расскажу им о вашем тяжелом положении. Удачи. ’ Джозеф снова пожал ему руку и помахал на прощание. Калу вырулил на дорогу и прибавил скорость. Его сердце упало, когда он увидел, как толпа становится все меньше в зеркале заднего вида. Было неправильно оставлять их там, но он не мог помочь всем. Его семья была для него приоритетом, и он должен был вывезти их из страны.

OceanofPDF.com

11

Kалу вел машину так быстро, как только осмеливался, учитывая груз, который она несла. Он беспокоился о раненых на крыше. Прикрепленные к кузову емкости с жидкостью затрудняли прохождение поворотов; из-за меняющегося веса автомобиль наклонялся и раскачивался, как при управлении лодкой. На протяжении всего маршрута люди выходили из кустарника с юга, направляясь на север, к границе. Большинство были незнакомцами, но он узнал некоторых - это были соседи и пациенты из Монгуно. Пройти мимо них, не остановившись, чтобы предложить помощь, противоречило всему, что было ему дорого, но их было так много. Он не мог помочь им всем, а их запасы были ограничены. Чем ближе он подъезжал к границе, тем больше там было людей. Десятки превращались в сотни, сотни - в тысячи. Это был постоянный поток человеческих страданий, толкающих ручные тележки, на которых была навалена вся их жизнь. Другие не несли ничего, кроме емкостей с водой и маленьких детей. У всех у них было одинаковое выражение глаз; на их лицах были написаны отчаяние и неуверенность.

Когда они добрались до городка под названием Зари, он остановился рядом с магазином провизии. Калу уже бывал там однажды, когда был ребенком со своим отцом. Оно одиноко стояло на углу главной улицы и имело солидный фасад без стекол в окнах. Он не думал, что за сорок лет его внешний вид изменился. Дверь охраняли двое мужчин, вооруженных дробовиками. Калу проверил сигнал своего мобильного, но тот по-прежнему был отключен. Мимо пешком проходили беженцы, с тоской заглядывая внутрь крейсера.

‘Оставайся в грузовике", - сказал Калу Эссе. ‘Здесь плохая атмосфера. Люди в отчаянии’, - сказал он, глядя на вооруженных людей у двери. ‘Мне это совсем не нравится, но я обещал организовать воду по пути. Я буду так быстро, как смогу".

‘ Будь осторожна, ’ сказала Эссе, зевая. Она смотрела, как Калу выбрался из машины и запер двери, прежде чем направиться в магазин. Вооруженные люди встали у него на пути.

- Привет, - сказал Калу, подходя к ним.

- Чего ты хочешь? - проворчал один из мужчин.

- Я хочу организовать воду и еду для группы, которая завтра отправится в этот путь.

- У вас есть наличные?

-Да.

‘ Мне нужно увидеть ваши наличные, прежде чем вы войдете, ’ прорычал один из них. Калу достал из кармана пачку банкнот и показал их. Они отошли в сторону и открыли дверь. Калу вошел и кивнул продавцу. Полки в маленьком магазинчике были практически пусты. Он не увидел никакой воды в бутылках.

- Привет, - сказал Калу, улыбаясь.

‘ Что вам нужно? ’ рявкнул лавочник. В его тоне не было теплоты.

‘ Сюда едет группа людей. Они должны быть здесь завтра, и я обещал организовать воду и еду, когда они прибудут.

-Сколько человек? - спросил я.

- Больше сотни.

- Христиане или мусульмане?

‘ Какое это имеет значение? - Спокойно спросил Калу, хотя внутри он не чувствовал спокойствия.

- Это важно, - резко сказал лавочник.

-Почему?

- Это влияет на цену.

- Почему это влияет на цену?

‘ Потому что у одних людей больше денег, чем у других, поэтому цена растет, если они христиане. Бизнес есть бизнес.

‘ Надеюсь, тебе никогда не придется покидать свой дом в спешке. Это очень быстро изменило бы твой взгляд на вещи. Калу сердито посмотрел на мужчину. Мужчина отвел взгляд; размеры Калу были устрашающими.

- Что им нужно? - спросил продавец, проигнорировав колкость.

- Воду в бутылках и любые сухие продукты, какие у вас есть.

-Рис?

- Рис будет в самый раз.

Лавочник открыл книгу и провел пальцем вниз по странице. Он прикусил нижнюю губу, прикидывая в уме.

- Я могу выделить пятьдесят бутылок воды и два мешка риса, - сказал он, не поднимая глаз.

‘ Этого недостаточно, ’ разочарованно сказал Калу. - Им нужна вода на остаток пути до границы.

‘ Ты видел дорогу снаружи, друг? ’ сухо рассмеялся лавочник. - Там сотни людей, и всем им нужны вода и еда. Вы видели какие-нибудь грузовики с припасами по пути сюда, потому что я их не видел? саркастически спросил он. ‘Все мои товары поступают из Монгуно. Я езжу полдня туда, загружаюсь, а потом полдня обратно. Как ты думаешь, Боко позволит мне забрать припасы в ближайшие несколько дней? Он сделал эффектную паузу. - Я лавочник, а не фокусник.

Калу пожал плечами и вздохнул. Владелец магазина был прав. У него было то, что у него было, и когда это закончилось, все было кончено.

‘ Хорошо. Если это все, чем ты можешь пожертвовать, придется обойтись, - согласился Калу.

-Всего 200 долларов, очевидно, из США.

‘ Что? Калу растерянно переспросил.

‘ С меня 200 долларов за пятьдесят бутылок воды и два мешка риса. Я отложу их в сторону для твоих друзей. Мне нужны деньги вперед.

‘ Это безумие, ’ сказал Калу, недоверчиво качая головой. ‘ Это двадцать пять долларов за штуку. Я рассчитываю заплатить немного больше, но это смешно. Вы не можете взимать такую плату!"

- Ты всегда можешь поискать где-нибудь по лучшей цене или уйти из моего магазина, перестать тратить мое время и надеяться, что у меня что-нибудь останется, когда твои друзья приедут сюда завтра.

Калу покачал головой. Он не хотел, чтобы его обманули, но он также не мог подвести Джозефа и его людей. Если они доберутся до Зари и там не будет воды, им будет трудно преодолеть границу. Он уже собирался заключить сделку, какой бы плохой она ни была, когда ему в голову пришла мысль.

- Хорошо, я заплачу, - сказал Калу.

‘ Хорошо. Я так и думал, что ты согласишься, учитывая доступные варианты, ’ усмехнулся лавочник. - С вас, пожалуйста, 200 долларов.

- Я заберу все это сейчас и отвезу им обратно, - сказал Калу, пересчитывая деньги.

-Что? -спросиля

‘ Я возьму это сейчас, ’ сказал Калу, подняв брови. - Воду и рис.

‘ У меня его здесь нет. Мне потребуется до завтра, чтобы его привезли со склада. Магазин слишком мал, чтобы вместить все запасы.

- Ваши полки пусты.

- Там было много народу.

‘ У тебя нет склада, ’ сказал Калу, засовывая деньги обратно в карман. ‘ И у тебя нет пятидесяти бутылок воды или риса. Ты кровососущая пиявка, охотящаяся на бедных несчастных людей, потерявших свои дома".

"Убирайся из моего магазина!"

‘Я уйду, без проблем", - сказал Калу, кивая. Он оставался спокойным, несмотря на кипение внутри. ‘Я надеюсь, что "Боко" зайдет так далеко, я действительно надеюсь. Я надеюсь, что тебе придется идти рядом с теми людьми, которых ты ограбил, когда они были в отчаянии. Тебе придется спать с одним открытым глазом, друг, ’ предупредил Калу. Он открыл дверь и вышел в усиливающуюся жару. На ступеньках магазина образовалась очередь, которую сдерживали вооруженные люди. ‘Не давайте этому человеку ни пенни, если у вас в руках нет ваших припасов. Он вор и лжец’. Некоторые из ожидающих вышли из очереди. Другие задавали ему вопросы, которых он не слышал и не хотел отвечать. Ему хотелось вернуться в грузовик и уехать. Во рту был неприятный привкус, а в животе скрутило узел. Он отпер грузовик и забрался внутрь.

‘ Ты все для них организовал? - Спросила Эссе. Калу завел двигатель и покачал головой. ‘ Нет? Что случилось?

‘Змея за прилавком хотела, чтобы я дал ему 200 долларов за пятьдесят бутылок воды и два мешка риса, которых у него не было’. Калу первым заехал в грузовик и выехал из очереди беженцев. ‘Он хотел, чтобы я заплатил ему авансом, но когда я попросил показать товар, он сказал, что у него его там нет. Он был у него на складе!"

‘ Это ужасно! ’ сердито сказала Эссе. - Что не так с этими людьми?

‘ Оппортунизм в самом порочном его проявлении, Esse. Когда поблизости нет бутилированной воды, пятидесятицентовая бутылка становится в сто раз дороже. Припасы в провинции Монгуно закончатся, пока здесь "Боко". Неудивительно, что все эти люди направляются на север. Даже если "Боко" не совершит набег на их деревни, припасов нигде не будет".

‘ Это катастрофа, и никто не может ее остановить, не так ли? Эссе вздохнула. Калу покачал головой и молча поехал дальше. Вскоре Эссе закрыла глаза и снова задремала. События ночи истощили ее. Калу изо всех сил старался держать глаза открытыми. Они были воспаленными и уставшими. Когда они подъехали к окраине Зари, дорога стала шире, и он прибавил скорость. Чем скорее они доберутся до границы, тем лучше, подумал он.

Кустарник начал редеть, зелень уступила место песку и камням. Пейзаж стал плоским, и Калу мог видеть на многие мили вокруг. Сотни людей собирались на дороге с обеих сторон. После того, как они проехали час, стало ясно, что "Боко" устроила хаос по всему северо-востоку страны, вытеснив десятки тысяч людей, и все они, казалось, направлялись на север, к границе, а не на юг, к столице Лагосу. Разбитые машины валялись на обочине дороги, и он задался вопросом, сколько людей запрыгнули в них, желая, чтобы у них был полный бак топлива, когда прибудут повстанцы. Сколько из них планировали побег в случае вторжения "Боко"? "Не так уж много, судя по всему", - подумал он.

Когда они приблизились к границе, он притормозил за сплошной линией движения и воспользовался случаем, чтобы проведать раненых. Он дал им обоим воды и заверил, что теперь они в безопасности от мятежников. Слезая с подножек, он огляделся. Беженцы текли по обе стороны дороги; у некоторых не было ничего, кроме того, в чем они стояли, заставляя его чувствовать себя виноватым за то, что он ведет машину, набитую припасами. Он пожалел, что не захватил с собой немного еды с фермы, но с чего он начнет ее раздавать? Кто будет есть, а кто нет? Это была невозможная ситуация без четких решений. Он мог только надеяться, что правительство быстро отреагирует и поможет тем, кого изгнали из их домов, хотя он сомневался, что они это сделают.

Очередь машин медленно продвигалась вперед, и в конце концов он увидел, что был установлен временный пограничный контроль. Забор из колючей проволоки тянулся на восток и запад, насколько хватало глаз, и солдаты в форме патрулировали его через равные промежутки времени. Он предположил, что на нигерийской стороне забора были установлены палатки и укрытия для тех, кому не разрешили пересечь границу. Десятки транспортных средств были брошены на пыльных равнинах к западу, автобусы, мотоциклы, легковушки всех форм и размеров ржавели под палящим солнцем. Большинство из них было превращено во временное жилье. Волна мигрантов, пытающихся проехать через Нигер, вынудила их правительство установить прочную границу там, где десятилетиями ее не было. Калу начал беспокоиться о критериях, применяемых к людям, пытающимся въехать в Нигер. Почему некоторым было отказано во въезде, в то время как другие могли пересечь границу? Он заметил лагерь Красного Креста примерно в миле отсюда, по нигерийскую сторону забора. Отличительный флаг трепетал на ветру. Им придется пересечь границу, прежде чем он сможет выгрузить раненых из багажника на крыше. Солнце поднималось к середине неба; температура резко повышалась. Он рассчитывал подождать самое большее еще полчаса, прежде чем остановиться, чтобы проверить их снова. Две машины перед ними выехали из очереди и остановились на обочине; из-под капота первой валил пар. Механическая неисправность была первой в списке кошмаров Калу. У него не было навыков механика, и большая часть их путешествия проходила через самые отдаленные уголки континента. Любая поломка могла стать фатальной не только для Land Cruiser, но и для его пассажиров. Испытанием станет Алжир. Если в пустыне что-то пойдет не так, это может обернуться катастрофой.

Калу обогнал разбитую машину и сократил разрыв между ними и машиной впереди. Солдаты разделили очередь на две полосы. Левая полоса движения была перекрыта, в то время как правая двигалась через заграждения через границу без каких-либо препятствий. Двое солдат остановили Калу, оружие висело у них на плечах. Он опустил стекло и улыбнулся, несмотря на усталость.

- Откуда вы? - спросил я.

"Город Монгуно".

‘ Паспорта? ’ спросил один из солдат, заглядывая в машину. Калу наклонился и достал их из бардачка. Он протянул их солдату, который бросил на обложки беглый взгляд. - Куда вы направляетесь?

‘ Марокко, ’ ответил Калу. Ему не нужно было говорить, что их пунктом назначения была Европа. Это означало бы только, что у них есть наличные.

- Вы собираетесь пересечь пустыню в Алжире?

-Да.

Будьте очень осторожны. Туареги захватывают автоколонны, пересекающие пустыню. У вас на борту женщины и дети. В наши дни они ответственны почти за всю торговлю людьми. Не пытайся переходить дорогу в одиночку. Попробуй присоединиться к другим путешественникам. Калу кивнул, что понял. С каждым разговором о дороге в пустыне он становился все более и более неуверенным. ‘ Вам выбрать медленную полосу или скоростную? ’ спросил солдат, указывая на пустую полосу перед ними. Он вернул паспорта. Калу отметил, что он не открывал ни одного из них.

‘ Каковы критерии для скоростной полосы? Спросил Калу, убирая их обратно в бардачок. - Я бы хотел поскорее перейти границу.

‘Это 100 долларов США с человека", - бесстыдно сказал солдат. Он посмотрел на заднее сиденье. - Вас шестеро здесь и двое на крыше, так что 800 человек.

‘ Вы хотите 800 долларов? - Спросил Калу, потянувшись за рюкзаком. ‘ Люди на крыше были застрелены. Я отвезу их в Красный Крест".

‘ Лагерь Красного Креста находится по ту сторону границы, ’ сказал солдат, пожимая плечами. - Восемь человек обойдутся в 800 долларов. Соглашайся или оставь это.

Калу хотел сказать солдату, что он вор, но у него была винтовка. Неудивительно, что стольким людям не разрешали пересекать границу; 800 долларов - это большие деньги. Он достал пачку долларов, отделил восемь зеленых банкнот и протянул их через окошко. ‘Это большие деньги для этих людей", - добавил он, указывая на толпу. "Боко" находится всего в сотне миль отсюда. Эти люди не могут вернуться домой. Что вы будете делать, если "Боко" решит выйти из кустов и напасть на ваши города по ту сторону границы?"

Возведение ограждений и их патрулирование - дорогостоящая задача. Кто-то должен за это платить. Наш президент говорит, что это нигерийская проблема и нигерийцы должны за это заплатить".

- Это может стать их проблемой раньше, чем они думают.

‘Если "Боко" придет в Нигер, мы раздавим их’. Он указал на полдюжины танков, которые были расположены на холме с видом на пограничную дорогу. Это была достаточно тяжелая бронетехника, чтобы заставить рейдерский отряд "Боко" дважды подумать. ‘Наше правительство не так боится повстанцев, как ваше", - сказал солдат, подмигивая. ‘Езжайте дальше. Счастливого пути, и я надеюсь, что вы доберетесь до Марокко, ’ жизнерадостно добавил он, убирая доллары в карман. Калу проехал мимо двух десятков машин, припаркованных на медленной полосе. Водители смотрели на них так, словно у них было по две головы. И снова чувство вины охватило его изнутри. Тысячи людей оказались бы в опасности из-за того, что у них не было денег, чтобы пересечь границу, или они оставили свои паспорта дома, когда бежали. В импровизированных лагерях не было ни еды, ни воды, чтобы прокормить тысячи людей. Им пришлось бы выбирать: перелезть через забор и быть расстрелянными или вернуться домой в города, контролируемые экстремистами. Он хотел бы, чтобы у него была волшебная палочка, чтобы все это исчезло, но ее не было.

‘ Восемьсот долларов? - Спросила Эсси, сонно покачивая головой.

‘ Что мы можем сделать? Калу усмехнулся. ‘ У нас не было выбора. Плати или выходи из очереди!

‘ По сто долларов каждому? Мы даже не знаем людей на крыше, ’ вздохнула Эсс. Она посмотрела на Калу и сразу почувствовала себя виноватой. Он улыбнулся. Она знала, что он понял. - Я не это имел в виду.

- Ты это сделала, - поддразнил он.

- Я этого не делал!

‘ Нам следовало проверить их карманы. У них могли быть свои деньги.

-Прекрати это.

"Я мог бы оставить их на обочине дороги", - пошутил Калу.

-Ты бы никогда этого не сделал.

- Ты бы тоже не стал.

- И так будет всю дорогу, не так ли? - Спросила Эссе, зевая. Девочки теперь тоже зашевелились, протирая глаза и потягиваясь. Эссе пустила воду по кругу. "Почему люди всегда пытаются заработать деньги на других людях, когда те попадают в беду?"

‘ К сожалению, человеческая природа, - сказал Калу, качая головой. - Отчаявшиеся люди готовы заплатить что угодно, чтобы обезопасить свои семьи. Нам нужно быть очень осторожными с тем, сколько мы платим за проезд, иначе у нас быстро кончатся деньги".

‘Я не видел никакой возможности торговаться с ними", - заметил Эссе. "Он сказал, соглашайся или уходи".

‘ Я начинаю думать, что ты прав. Если тебе что-то нужно, когда ты убегаешь, ты либо платишь столько, сколько они просят, либо у тебя этого нет".

‘ Похоже на то. Я не уверен, что нам следует ожидать чего-то другого, Калу.

‘Я ожидаю, что с меня возьмут за пересечение границы всего 800 долларов?’ - он кисло рассмеялся. ‘Я этого не ожидал. К счастью, на этот раз мы можем заплатить, но те другие люди оказались в ловушке между дьяволом и глубоким синим морем. У них нет возможности найти деньги, чтобы пересечь границу.

‘ Мы были бы на их месте, если бы ты не подготовился так хорошо, ’ сказала Эссе, дотрагиваясь до его плеча и легонько сжимая его. - Если бы вы не оставили деньги и припасы в своей операционной, мы бы оставили Монгуно ни с чем.

- Я подумал о том же, - сказал Оке.

‘ Что ты имеешь в виду, Оке? Спросила Ессе.

- Я имею в виду, представь, если бы ты оставил все эти вещи в доме.

‘ Вот именно, ’ сказала Эсси, и дрожь пробежала у нее по спине при этой мысли. ‘ Мы ни за что не смогли бы вернуться домой. Она посмотрела на толпы отчаявшихся беженцев возле ограждений. ‘Наличие денег в банке ничего бы не значило. У некоторых из этих людей есть деньги в банке, но как они могут до них добраться? - сказала она, качая головой. - Нам повезло, что вы спрятали наличные. Нам очень повезло, что вы сделали то, что сделали. Мне их очень жаль, Калу. У них нет возможности добраться до своих денег.

‘ Какие деньги? - Спросила Биб, просыпаясь.

‘ Не беспокойся об этом, ’ сказал Калу, гладя его по голове. - Ты хорошо спал?

‘ Я в порядке. У меня болит голова.

‘ У тебя был неприятный удар, ’ сказала Калу, глядя ему в глаза. ‘ В моей сумке есть парацетамол, Эсси. Эсси нашла таблетки и передала их Беб, запив водой. Он проглотил две и улыбнулся.

‘ Все в порядке? - Спросил Калу.

Биб кивнул и потер глаза. - Где мы? - спросил я.

‘ Мы только что пересекли границу с Нигером. Калу указал на запад. ‘ Нам нужно отвезти раненых вон в тот лагерь Красного Креста. Он указал на патрульную машину и направил ее с дороги к группе палаток. - Как только мы сделаем это, сможем сосредоточиться на нашем собственном путешествии.

Подъезд был ухабистым, поскольку грузовик преодолевал камни под песком. Он понимал, какую боль это причинит раненым. Десять минут спустя они были в лагере. Калу припарковал патрульную машину рядом с чем-то, похожим на сортировочную палатку. Вокруг нее растянулась очередь из ходячих раненых. Два растрепанных врача, мужчина и женщина, оторвались от своей работы, заметив раненых, привязанных к крыше. Было очевидно, что они были приоритетом, и они оставили то, что делали, и направились к грузовику.

‘ Думаю, для меня это впервые, ’ сказал мужчина-врач, когда они приблизились к патрульной машине. У него был какой-то акцент. - Не могу припомнить, чтобы когда-нибудь видел пациентов, прибывающих на крыше "Тойоты".

- По-моему, я тоже этого не видела, ’ согласилась женщина. Калу сразу понял, что она англичанка.

‘Наверху больше места, чем внутри", - сказал Калу, слезая с грузовика. Он снова просунул голову внутрь машины, чтобы поговорить со своей семьей. ‘ Разомни ноги на десять минут, но далеко не уходи. Я хочу уехать отсюда как можно скорее.

‘ Почему, отец? Биб не понимала его беспокойства теперь, когда они пересекли границу. - Я думала, теперь мы в безопасности.

‘ Я не уверен, что это так, Биб. ’ Калу посмотрел на растущую толпу по ту сторону провода. ‘Если "Боко" решит напасть на беженцев, несколько полос колючей проволоки не удержат тысячи людей в панике, а там недостаточно солдат, чтобы остановить их или защитить от "Боко". Нам нужно увеличить расстояние между нами и границей.

Врачи слушали, что он говорил. Они с беспокойством переглянулись, а затем посмотрели на толпу у пограничного перехода. С каждым часом это все больше напоминало гуманитарный кризис.

- Как вы думаете, многие еще придут? - спросила женщина-врач.

‘ Да, ’ кивнул Калу. - Гораздо больше.

‘ Откуда вы? ’ спросила женщина-врач. Она была белой, с голубыми глазами и бледной кожей. Ее светлые волосы были собраны сзади в конский хвост.

‘ Монгуно, ’ сказал Калу, глядя вдаль, в сторону дома. ‘ Раненые - христиане из Кристоуна. Прошлой ночью "Боко" застрелила их в кустах.

- Что случилось? - спросил я.

‘Боко" вторглась в оба города, окружила всех, расстреляла любого, кто спорил, как обычно. Он сделал паузу, обдумывая болезненные события предыдущего дня. "Нам повезло, и мы спаслись, другим повезло меньше".

‘ Много было раненых? ’ спросила она, указывая на рабочих внутри палатки. ‘ Помогите мне снять этих пациентов. Положите их на тележки и вкатите внутрь, ’ проинструктировала она троих рослых носильщиков. ‘ Извините. Вы что-то сказали? Много раненых?

‘ Сотни, возможно, тысячи, ’ сказал Калу. ‘ Они, должно быть, затопили и всю территорию вокруг города Монгуно. Я видел тысячи людей на дороге, направляющихся в этом направлении. Большинство из них находятся в двух днях ходьбы отсюда. Вам лучше вызвать подкрепление, иначе вы не сможете справиться.

‘Мы - подмога’, - сказала женщина. ‘Мы работали в Мали на прошлой неделе, когда поступил срочный вызов о помощи. Больше никто не придет.

‘ А как насчет местных властей? - Спросил Калу.

‘ Большинство этих людей - нигерийцы. Они пока не видят в этом своей проблемы. Рано или поздно увидят.

- Будем надеяться, что это так.

- А как насчет вашего правительства, пришлют ли они помощь?

‘ Из Лагоса? Калу грустно улыбнулся и покачал головой. ‘ Они не считают, что что-либо на севере является их проблемой. Он пожал плечами. ‘Боко" отключила всю связь с провинцией Монгуно. Мобильные, стационарные телефоны и радио не работают. Могут пройти дни, прежде чем они действительно узнают, что произошло и в какой степени’. Калу снова пожал плечами. ‘Они никогда не посылают войска в район, если думают, что "Боко" все еще поблизости. Я бы не стал рассчитывать на их помощь в ближайшее время".

‘Мы не можем справиться с большим количеством пациентов. Вы можете видеть, под каким давлением мы уже находимся. Внезапный приток сейчас был бы той соломинкой, которая сломает спину верблюду".

‘Судя по тому, что я видел по дороге сюда сегодня утром, в течение двух дней десятки тысяч будут пытаться пересечь эту границу’. Раненых сняли с крыши и увезли на колесах. Калу наблюдал, как их осматривали.

- Их довольно хорошо заштопали, - сказала женщина, глядя на Калу.

- Я врач.

- Где вы учились? - спросил я.

-Лондон.

‘Я тоже", - сказала она. "Другой тип рыбы, да?" - пошутила она, глядя на толпу.

‘Не так плохо, как в больнице скорой медицинской помощи субботним вечером", - улыбнулся Калу, вспоминая время, когда он был младшим врачом. Казалось, прошла целая жизнь. Он посмотрел на раненых, которых вкатывали внутрь. ‘ Я сообщу их людям, что их здесь лечат. Я не уверен, как это сделать, но я найду способ.

‘ Они знают, что их нужно искать здесь. Ближайшая больница в 500 милях отсюда.

‘ Надеюсь на это. Спасибо, что забрали их.

- Не за что, - сказала женщина-врач.

‘ Вы думаете, "Боко" зайдет так далеко? - спросил другой врач. Калу подумал, что он, возможно, француз.

‘Никто не думал, что они придут в Монгуно", - ответил Калу. Врачи кивнули и слегка улыбнулись. - Я бы не стал этого исключать.

- Куда ты сейчас направляешься?

‘ На север, - ответил Калу, решив не упоминать о повторном пересечении пустыни на случай, если его семья услышит какие-либо предупреждения о туарегах. Они были бы достаточно напуганы и без такой информации.

‘ Удачи. Врачи пожали ему руку и вернулись в свою сортировочную палатку. Калу не завидовал их положению. Он полагал, что в ближайшие несколько дней они будут перегружены. Он вернулся к патрульной машине и был удивлен, увидев, что его семья уже на своих местах.

‘ Вы гуляли по окрестностям? - спросил он. Они кивнули, что гуляли. Было очевидно, что они не чувствовали себя в безопасности и хотели уйти.

‘ Какой у нас план на будущее? Спросила Ессе.

Калу потянулся за картой и указал, где они находятся.

Мы собираемся направиться вверх по шоссе N1 от этого пункта пересечения. Когда доберемся до Банде, остановимся и перекусим. Если мы сможем найти место, где сдают комнаты, мы останемся на ночь. Все хранили молчание. Он видел, что они были ошеломлены ситуацией. ‘Банде находится достаточно далеко от границы, чтобы быть уверенным, что "Боко" не сможет добраться до нас’. Он попытался успокоить их. ‘Нам всем нужна хорошая еда и достойный ночной сон", - сказал он, улыбаясь. Девушки улыбнулись в ответ. ‘Вы все выглядите усталыми, а я могла бы спать целую неделю’. Он уже собирался завести двигатель, когда до них донесся звук автоматического оружия, принесенный ветром. Все они посмотрели через равнины в сторону Зари. Вдалеке к небу спиралью поднимался черный дым. Казалось, что город был подожжен. На западе, удаляясь от Зари, над горизонтом возвышался столб красной пыли. Колонна машин на большой скорости направлялась к границе. Он прикинул, что они были менее чем в часе езды. Калу включил первую передачу и направился в противоположном направлении.

OceanofPDF.com

12

Wкогда они добрались до главной дороги, поток машин направился на север. Калу дождался перерыва, а затем присоединился к очереди. Он переключил передачи, разогнавшись до шестидесяти, не трогая двигатель. Он проверил все датчики и циферблаты и посмотрел в зеркало заднего вида на дым на горизонте. Его пассажиры были сосредоточены на быстро движущемся столбе красной пыли. Беб изогнулся на своем сиденье, вытягивая шею, чтобы увидеть, что приближается.

- Это "Боко’, не так ли? - спросил он. Калу кивнул и подумал о Джозефе и его людях. Они были бы пойманы на открытом месте. Он надеялся, что их схватили, а не убили. Может быть, у них было время снова скрыться в кустах. Он подумал о лавочнике и о том, что тот ему сказал. Сейчас это казалось жестоким, но тогда он имел в виду именно это.

‘ Почему они преследуют нас всю эту дорогу? - Спросил Оке.

‘ Жадность, ’ ответил Калу, глядя на нее в зеркало. Поток машин быстро редел. "Каждый на этой дороге несет с собой все, что у него есть".

- Они хотят получить свои деньги?

‘На той дороге было много людей. Это большие деньги, которые можно украсть", - сказал Калу. Оке снова повернула голову на восток.

‘ На границе начнется хаос, ’ задумчиво произнесла Эссе. ‘ Все эти бедняги будут в панике. ’ Она повернулась к Калу. "Ты думаешь, они позволят им переправиться, чтобы уйти от "Боко"?"

‘ Там тысячи людей, ’ предположил Калу. ‘ Я думаю, они преодолеют ограждения. Солдаты не смогут перестрелять их всех, и у них будет полно дел с солдатами "Боко".

‘ Не могу поверить, что они забрались так далеко на восток, ’ сказала Эссе, глядя в окно. Несколько минут они молчали, погрузившись в свои мысли. - Я все еще не могу поверить, что мы покидаем наш дом.

- Это ожидалось годами.

‘ Ты это предвидел. Большинство людей так не думают.

‘ Лучше, что они пришли сейчас, чем через пять лет, ’ задумчиво произнес Калу. Эссе выглядела смущенной. ‘Мы достаточно молоды и здоровы, чтобы вывезти нашу семью из страны и переехать на другое место. Некоторым нашим старшим друзьям придется нелегко".

‘ Об этом невыносимо думать. Семьи будут разбросаны по всему миру. Я даже не знаю, где моя сестра и ее семья, жива она или мертва.

‘Как только телефоны снова заработают, мы разыщем ее", - заверил ее Калу, хотя он не был уверен, что телефоны скоро будут включены или что семья выбралась из Монгуно живой. Он понятия не имел, были ли они схвачены или сумели скрыться в кустах. Узнать это было невозможно. Пока не было времени беспокоиться о других.

Дорога в Банде была широкой и ровной, и, если не считать странного сломанного транспортного средства, не было никаких признаков массовой миграции. На север ехали другие машины, но путешествие было беспрепятственным. Менее чем через два часа они въехали в город Банде, и к ним вернулось ощущение нормальности. Люди мирно занимались своими делами. Их переживания после вторжения теперь казались сюрреалистичными. Это было похоже на переход через искривление времени от безумия к нормальности. Калу увидел вывеску "Еда и ночлег", остановил машину и припарковался возле ряда магазинов. Он протер глаза и заглушил двигатель. Его семья открыла двери и выбралась наружу. Они были неряшливыми и грязными, и их растрепанный вид привлекал внимание местных жителей. Эссе заметила, что люди пялятся на нее, и начала счищать грязь и пыль со своего платья. Девочки сделали то же самое, помогая друг другу. Биб наблюдала за ними, совершенно не впечатленная их усилиями.

‘ Я голоден, ’ сказал Биб, пытаясь ускорить процесс. Он посмотрел на Калу в поисках поддержки.

‘ Я тоже, ’ сказал Калу. Он понимал, насколько смущены женщины, но пытаться выглядеть так, будто они не бегали по кустам всю ночь, было бесполезно. Они бежали через кустарник всю ночь. ‘Не нужно смущаться. Люди наверняка слышали, что произошло по ту сторону границы. Они будут ожидать, что бегущие люди будут выглядеть немного грубовато. Он улыбнулся. Девушки слегка покраснели. Им нужна была чистая одежда, ванная, мыло и вода, но сначала ему нужны были еда и сон. ‘ Давай зайдем внутрь и посмотрим, нет ли у них свободных комнат. Потом мы сможем поесть и привести себя в порядок.

Эсс обвела взглядом магазины. Внезапно до нее дошло, что в них ничего нет. Ни чистой одежды, ни свежего нижнего белья, ни туалетных принадлежностей, ничего. Даже расчески или ершика не было. Она надеялась, что они смогут купить что-нибудь необходимое где-нибудь поблизости. Биб и Калу вошли в кафе. Столики были пусты, и за стойкой никого не было, но воздух наполняли запахи готовящейся еды. Они остановились, не зная, открыто ли заведение. Крупная женщина в ярко-зеленом платье появилась из кухни, ее фартук был белым и безупречно чистым. Она оглядела семью и поманила их войти.

‘ Входите, входите, ’ сказала она с озабоченным выражением на лице. -У вас усталый и голодный вид. Садись, садись.

- Спасибо, - сказал Калу.

‘ Я Элис, ’ представилась она. - Добро пожаловать ко мне!

‘ Мы хотели бы поесть и остаться на одну ночь, - сказал Калу. - У вас есть свободные комнаты?

‘Конечно, хочу", - сказала Алиса, подводя их к столу, по обе стороны которого стояли скамейки. Столы были покрыты желтой скатертью с клетчатым рисунком. ‘ Я могу выделить вам три комнаты, чтобы у каждой из вас было по кровати. Как это звучит?

- Звучит идеально.

‘ Наверху есть две ванные комнаты, так что ты можешь принять ванну или душ, если хочешь, ’ засуетилась Элис. ‘ Все постельное белье и полотенца свежие. У вас усталый вид, молодой человек, - сказала она, поглаживая рукой голову Беба. ‘ Садитесь. Устраивайтесь поудобнее.

- Спасибо, - сказал Калу.

‘ Вы из-за границы? - Спросила Элис, ставя на стол кувшин с водой и шесть стаканов. Руки у нее были толстые и сильные, а волосы собраны в пучок на макушке. "Конечно, ты такая", - ответила она сама себе.

‘ Да, ’ ответила Ессе. - Мы из Монгуно.

‘ Здесь раньше были какие-то люди. Они были из Зари. То, что произошло, ужасно, ’ сказала Элис, уперев руки в бедра. ‘Правительству должно быть стыдно за то, что они позволяют этим животным буйствовать везде, где им заблагорассудится’. Она посмотрела на их лица и сочувственно покачала головой. ‘У вас такие красивые девочки. Они прекрасны".

- Спасибо, - хором сказали девочки.

‘ А ты красивый молодой человек, ’ сказала она, поворачиваясь к Беб. Беб застенчиво улыбнулась. ‘ Что, черт возьми, случилось с твоей головой? ’ спросила она, осторожно дотрагиваясь до его лба. Рана затянулась, но распухла и выглядела зловещей. - Хочешь немного льда к этому?

‘Боко избили меня", - тихо ответила Биб. Женщина в шоке зажала рот рукой.

‘ Позволь мне взять немного льда, прежде чем мы займемся чем-нибудь еще, - сказала Элис, исчезая на кухне. Калу улыбнулась Беб.

- А лед полезен, папа? - Спросила Биб.

‘ Вреда от этого не будет, ’ сказал Калу, подмигивая. Элис вернулась со льдом, завернутым в чистую белую ткань. Она осторожно приложила его ко лбу Беб.

- Спасибо, - сказала Беб.

- Животные сделали это с мальчиком? - спросила она Эсс.

‘ С другими они поступали гораздо хуже, ’ сказала Эссе, кивая. Последовало неловкое молчание. Семья не хотела обсуждать детали. Все было слишком сырым. Они устали и проголодались.

‘ Не хотите ли тушеного цыпленка и клецек? Сегодня только что приготовили, - взволнованно добавила Элис. Она почувствовала их нежелание разговаривать и отошла прежде, чем они ответили. ‘ Конечно, вы хотите, ’ ответила она за них. ‘ И у меня есть свежеиспеченный хлеб. Мы быстро набьем ваши животы, а потом я покажу вам ваши комнаты.

- Это было бы здорово, спасибо, - крикнула Эсс ей вслед.

Из кухни до них донесся звон тарелок и грохот кастрюль и сковородок. Семья была измотана. Калу не думал, что у кого-то могут быть проблемы со сном. Он встал и подошел к столу. Кухня была открыта, так что он мог видеть, как работает Элис.

- Не могли бы вы показать мне, где находятся туалеты, пожалуйста?

‘ Дальше по коридору налево. Элис разливала половником тушеное мясо по тарелкам.

‘ Могу я задать вам вопрос? Калу понизил голос. ‘ Где ваши клиенты? Калу заметил, как изменилось выражение ее лица. "Без обид, Элис, но здесь нет местных".

‘ И ты думаешь, что они все собирают свои вещи и убегают? ’ спросила она, посмеиваясь. ‘ Не стоит беспокоиться. "Боко" сюда не придет. Наш городской совет проводит собрание по поводу беженцев. Они обеспокоены тем, что мы можем потерпеть поражение, если они не будут готовы".

‘ Понятно, ’ сказал Калу, кивая. ‘ Пожалуйста, извините меня. Я не хотел вас обидеть.

‘ Не обижайся, ’ сказала она с улыбкой. ‘ Ты защищаешь свою семью. А теперь поторопись. Тебе нужно съесть это, пока оно горячее".

Калу нашел туалет и был доволен, что он чистый и в хорошем порядке. Было ясно, что Элис была хорошей хозяйкой. Он наполнил раковину горячей водой и ополоснул лицо, вытирая его насухо пушистым коричневым полотенцем. В отражении был усталый мужчина, на десять лет старше своего реального возраста. У него было плохое предчувствие по поводу их побега, что-то, чего он не мог понять. Это были травмирующие двадцать четыре часа, он не мог ожидать, что будет чувствовать себя нормально. Он вернулся в столовую и сел. Перед ним стояла миска с дымящимся горячим рагу и большой ломоть хлеба. Пельмени были размером с теннисные мячики, и от их запаха у него потекли слюнки. Его семья была непривычно тихой, смотрела на него, ожидая разрешения поесть. Он чувствовал себя виноватым за то, что заставил их ждать.

‘ Ешь, ешь, - сказал он, улыбаясь. Он взял ложку и попробовал тушеное мясо, прежде чем отломить кусочек от хлеба и обмакнуть в соус. Все было так же вкусно, как и выглядело. Элис ждала их одобрения. ‘ Рагу очень вкусное, Элис. Как раз то, что нам было нужно.

‘ Хорошо. Я оставлю тебя в покое поесть. Если тебе что-нибудь понадобится, крикни мне, - сказала Элис, направляясь на кухню. ‘ Я пойду заправлю ваши постели. Я уверен, что после еды вам захочется спать.

‘ Элис, ’ крикнула Эсс ей вслед. ‘ В каком-нибудь из магазинов поблизости продается одежда? У нас есть только то, что на нас надето.

‘ Нет, ’ сказала Элис, качая головой. ‘ Но у меня есть свежая одежда для всех вас. Вся моя семья выросла и уехала, и я не могу ничего выбросить. Я могла бы открыть магазин с одеждой, которая у меня наверху.

‘ О нет! - Сказала Эссе. ‘ Мы не можем так навязываться. Мы можем купить новые, не так ли, Калу? Калу кивнул и принялся жевать клецку. - Мы не хотим создавать проблем.

‘ Это совсем не проблема, и здесь нет магазинов одежды. У нас есть рынок, но по воскресеньям. Добро пожаловать на него. Там освободится место. У меня наверху достаточно одежды, чтобы одеть целую армию. Ваше путешествие будет дорогостоящим. Вам понадобится любая помощь, которую вы сможете получить. У меня есть одежда, которая подойдет тебе и девочкам, а мои мальчики больше ни во что не влезают. Они не перестают расти. Она посмотрела на Калу. - У моего мужа примерно твой размер. Мы же не можем оставить тебя в стороне, не так ли?

‘ Большое спасибо, Элис, ’ сказал Калу, не переставая жевать. - Ты очень добра.

‘ Я принесу кое-что в твою комнату, и ты сможешь выбрать то, что тебе подойдет. В ванных комнатах есть бутылочки с мылом и шампунем, а зубные щетки ты можешь купить в хозяйственном магазине по соседству. Дай мне знать, если тебе понадобится что-нибудь еще. Она отошла, улыбаясь и размахивая руками. ‘ Наслаждайся своими клецками. Это мое фирменное блюдо.

- Какая милая женщина, - сказала Исимэ, когда она исчезла на кухне.

‘Это восстанавливает мою веру в людей", - согласилась Эссе. ‘Она первая, кто не пытается нас обобрать. Совсем наоборот, она хочет помочь’. ‘ Не могу дождаться, когда приму душ, ’ сказала Оке, отправляя в рот полный рот тушеного мяса. ‘ Хотя я не уверена, что стоит надевать чью-то старую одежду. Ее сестры засмеялись и подтолкнули друг друга локтями.

- Послушать тебя, - рассмеялась Исиме.

‘ Над чем ты смеешься? Оке растерянно спросил.

‘Мы все время носим твою старую одежду. Мы всегда получаем твою старую одежду", - сказала Исимэ, посмеиваясь. Оке поморщился, осознав, что она сказала. Она покраснела, немного смутившись. "Было бы приятно иметь что-то, что ты еще не надевала", - добавила Исиме.

‘ Согласна, ’ сказала Кисси, не переставая жевать. - Старая одежда Оука пахнет.

‘ Они не пахнут, ’ сказала Эссе, стараясь не рассмеяться. - Я их мою.

"Неважно, сколько их стирать, запах никогда не исчезнет", - возразила Исиме.

‘ Какой запах? - Обиделся Оке.

- Твой запах, - сказала Кисси, зажимая нос.

"Это как кошачья моча".

‘ Исимэ! - Воскликнула Ессе, подавляя смех. Биб захихикала вместе с Кисси. Калу спрятал улыбку за хлебом. Оке посмотрел на них всех, по очереди, чтобы дать им понять, что это не смешно.

Открылась входная дверь, и вошли четверо солдат, одетых в камуфляжную форму и матерчатые фуражки с козырьками. За плечами у них висело оружие. Они с подозрением посмотрели на Калу и его семью. Семья сразу перестала улыбаться, избегая зрительного контакта с ними. Один из солдат подошел к столу.

-Привет.

- Привет, - нервно ответил Калу.

- Откуда вы? - спросил он.

- Монгуно, - вежливо ответил Калу.

- На вас вчера напала "Боко"?

-Да.

‘ Мы слышали об этом. Они уже несколько дней нападают на города по всему северу.

‘ Похоже на то. Тысячи людей направляются к границе.

‘В течение нескольких месяцев становилось все хуже и хуже", - сказал солдат, улыбаясь девушкам. "Куда вы направляетесь?"

-Насевер.

- Куда насевер?

"Марокко".

- Как ты пересекаешь пустыню? - спросил я.

‘ Я собираюсь проехать по шоссе N1. У нас есть грузовик, старый "Ленд Крузер", - объяснил Калу. Он положил ложку в миску, выказывая солдату столько уважения, сколько мог. Его семья последовала его примеру и перестала есть. "Это должно помочь нам переправиться".

‘ Вы путешествуете одна? ’ спросил солдат, глядя на девушек. - Я имею в виду только вас и вашу семью?

-Да.

‘ Ты не пересечешь пустыню живым, ’ как ни в чем не бывало сказал солдат. - Вы не возражаете, если я налью немного воды?

‘ Конечно, нет, ’ сказал Калу, протягивая ему стакан. - Угощайся.

‘ Спасибо. ’ Солдат жадно отпил из стакана. Он вытер рот тыльной стороной ладони. ‘ Пустыня фактически закрытая территория. Туареги присоединились к "Аль-Каиде". Они нападали на всех, кто пересекал пустыню, и продавали своих женщин и детей торговцам людьми. Эссе пораженно посмотрела на Калу. Девочки испуганно переглянулись. Беб была очарована солдатским пулеметом.

‘ О, боже мой! Эсс ахнула.

‘ Я не хотел вас пугать, мэм, ’ сказал солдат, почтительно постукивая пальцем по фуражке. - Но я бы не рискнул везти свою семью через пустыню в Марокко по дороге.

‘ Все настолько плохо? Спросила Ессе.

‘ Да. Туареги нападают на что угодно и на кого угодно, даже на вооруженные конвои. Вам может повезти, и вы их не увидите, но если вы столкнетесь с одним из их караванов верблюдов, у вас не будет никаких шансов.

"В последнее время весь маршрут на север - сплошное безумие", - добавил другой солдат.

‘ Возможно, нам придется пересмотреть наше путешествие, ’ вздохнул Калу. Его сердце упало, когда разочарование и отчаяние снова охватили его. Чувство беспомощности вернулось с удвоенной силой.

‘ Я бы забыл об этом плане. Даже пограничная дорога в Алжир стала опасной. Пираты повсюду, - сказал другой солдат, прислушиваясь к разговору. "В наши дни так много людей направляется на север, что это богатая добыча для преступников".

‘ Спасибо за предупреждение, ’ сказал Калу, немного расслабившись. Несмотря на неутешительные новости, он понял, что солдаты не хотели причинить им вреда. - Какой путь безопасен?

‘ Единственный по-настоящему безопасный маршрут на восток, в Чад, - сказал первый солдат. ‘ У вас есть карта? Калу кивнул и достал карту из рюкзака. Он разложил ее на столе. ‘ Ты можешь позволить себе летать? ’ спросил солдат. Калу неохотно кивнул. - Тогда пересеките границу с Чадом здесь и направляйтесь в Нджамену.

‘ И оттуда лететь прямо в Марракеш? Калу предвосхитил его мысль.

- Вы можете вылететь прямо в Европу, если у вас есть деньги и нужные документы.

‘ Как далеко это? - Спросил Калу.

‘ Около шестисот миль. Но дороги безопасны.

- В этом есть смысл. Спасибо за совет. Калу поблагодарил его рукопожатием.

‘ Приятного аппетита и удачи тебе, ’ солдат шутливо отсалютовал Беб. Беб отсалютовал в ответ, выпрямив спину и вздернув подбородок. Солдаты посмеялись над ним, а затем сели за стол рядом с кухней.

‘ Мы не можем рисковать, двигаясь на север, Калу, ’ сказала Эссе, качая головой. ‘ Не сейчас, когда я это услышала. Мы не можем забрать детей таким образом".

‘ Звучит не очень хорошо, не так ли? - Задумчиво произнес Калу. - Звучит так, словно здесь воцарилось беззаконие. Он съел еще ложку тушеного мяса. - Я думаю, нам следует последовать их совету и вылететь из Чада прямиком в Европу.

- Мне кажется, это самый безопасный вариант.

- Так и есть.

"Калу".

-Что? -спросиля

‘ Почему мы не сделали этого с самого начала? - Спросила Ессе.

- По двум причинам, - сказал Калу, не отрываясь от еды.

- Продолжай.

Мы не смогли пересечь границу из Монгуно в Чад. Пограничная дорога патрулируется и закрыта, а тропинки в кустарнике заминированы. У них паранойя из-за того, что "Боко" пересекает их границы, и они сначала стреляют в людей, а потом задают вопросы".

‘ Это веская причина, ’ кивнула Эссе. Ей все еще было не по себе от того, что Калу строил планы, не посоветовавшись с ней. Ей нужно было проанализировать ход его мыслей. - А какова вторая причина?

-Деньги.

-Деньги?

‘ Да. Количество рейсов из Чада куда угодно утроилось за последние двенадцать месяцев. Я не мог понять почему, но то, что сказали солдаты, объясняет все. Маршрут на север настолько опасен, что все больше людей летает из Чада. Я подумал, что мы могли бы безопасно добраться на север до Марокко на грузовике и улететь оттуда. Это четверть цены. Я был неправ".

‘ Ты был неправ, Калу, но я понимаю, о чем ты думал. Она откусила еще кусочек тушеного мяса. "Я не думаю, что стоимость больше имеет значение", - сказала Эссе, глядя на своих детей.

- Я согласен.

- Безопаснее ехать в Чад.

‘ Тогда вот что мы сделаем. ’ Калу замолчал и уставился на Биб. Его рот открылся, но он не произнес ни слова.

‘ В чем дело? - В замешательстве спросила Эссе. Калу встал, быстро обошел стол и присел на корточки рядом с сыном. Из его правого уха текла кровь. Биб смотрел в пространство с отсутствующим выражением лица. Калу помахал рукой перед глазами. - Что с ним? - спросил я. Эсс встала, в ее голосе звучала паника.

‘ Биб? - Позвал Калу, оставаясь спокойным. В его глазах не было ни реакции, ни узнавания. - Биб, ты меня слышишь?

Глаза Биба закатились, и его тело начало биться в сильных конвульсиях. Калу поднял его и осторожно положил на пол. Солдаты обеспокоенно наблюдали за происходящим, а девушки выглядели испуганными.

‘ Что с ним происходит? - Спросила Эссе, по ее щекам катились слезы. Беб яростно подгоняла его.

‘ У него припадок, ’ сказал Калу, глядя ей в глаза. ‘ Это может случиться после травмы головы, Ессе. Не паникуй.

‘ Не паниковать? ’ пробормотала она. ‘ Не паниковать? ’ повторила она громче. - Сделай что-нибудь, Калу!

- Мы ничего не можем сделать, пока припадок не прекратится, - спокойно сказал Калу.

‘ Что, черт возьми, случилось? Элис прибежала из кухни. Она посмотрела на Беб, прикрывая рот руками. - Я пойду позову доктора.

- Я врач, - сказал Калу.

- Я не поняла, - извинилась Элис.

- Сделай что-нибудь, Калу, - повторила Ессе.

‘ Мы ничего не можем сделать, кроме как убедиться, что он не поранится и не проглотит язык. Эссе покачала головой. Она прикоснулась к Беб, словно пытаясь остановить припадок.

- Что с ним? - спросил один из солдат.

‘ Вчера его ударили по голове. Там могут быть какие-то повреждения, которых я не вижу.

- Мы можем что-нибудь сделать? - спросил один из солдат.

‘ Нет. но спасибо, что спросил, ’ сказал Калу. Беб начал успокаиваться. Схватки стихали. Калу пощупал его пульс. Это была гонка. Его веки дрогнули, а губы приоткрылись, отчего казалось, что он рычит. ‘Это проходит", - сказал Калу Эссе. Она сжала руку сына и коснулась пальцами его лица.

- У него из уха течет кровь.

- Я знаю.

-Откуда это исходит? - спросила она.

- У него в голове.

-Из его мозга?

‘ Возможно, ’ сказал Калу, кивая. ‘ Возможно, у него перелом черепа. Без рентгена и сканирования я не могу видеть, что там происходит внутри".

‘ Нам нужно срочно доставить его в больницу, Калу, ’ сказала Эссе срывающимся голосом. - Чего ты ждешь? - спросил я.

‘ Больница ничего не может для него сделать, ’ сказал Калу, качая головой. "Когда припадок прекратится, мы посмотрим, как он будет себя чувствовать, когда придет в себя".

- Что значит "посмотрим, как он"?

- Посмотрим, в сознании он или нет.

- Значит, мы ничего не предпринимаем?

"Ожидание и наблюдение - это не бездействие",

- Ну, это ни на что не похоже, - запаниковала Эсс.

- Мы должны подождать.

- Мы не можем ничего не делать, Калу!

‘ Я ничего не делаю, Ессе. Калу оставался спокойным и говорил ровным голосом. ‘ Я жду. Тебе тоже нужно подождать. Его тон стал жестче. Эссе выглядела так, будто собиралась заговорить, но решила не делать этого. Калу наблюдал, как его сын дергается и корчится, движения становились менее резкими, постепенно ослабевая с каждой проходящей секундой. В конце концов, он перестал дергаться и затих, выглядя так, словно спал.

‘ Он мертв? - Спросила Кисси у Исиме.

‘ Не будь смешным! Рявкнула Эссе. - Не говори так!

‘ Прости, ’ сказала Кисси, начиная плакать. Эсси протянула руку и обняла ее, чувствуя себя виноватой за то, что накричала.

‘ Он приходит в себя, Кисси, ’ успокоил ее Калу. Он снова проверил пульс Биб и глубоко вздохнул. ‘ Не волнуйся. С ним все будет в порядке. Все выглядит гораздо хуже, чем есть на самом деле.

- Это выглядело ужасно, - сказала Оке шепотом.

Калу сжал ее руку и кивнул, что понял. Группа молча наблюдала за Биб. Атмосфера была напряженной.

‘ Я отнесу Беба наверх и уложу его в постель, ’ сказал Калу. Эссе выглядела обеспокоенной. ‘ Я присмотрю за ним, пока он придет в себя. Не волнуйся.

‘ Не говори мне, чтобы я не волновалась, ’ пробормотала Эсс. - Он мой ребенок, конечно, я буду волноваться!

- Почему бы тебе не отвести девочек наверх, не помыть их и не подготовить ко сну?

‘ Как ты можешь думать о сне? Эссе застонала.

‘ Все вымотаны. Давайте отнесем его наверх, пока он восстанавливается, и посмотрим, как он будет себя чувствовать, когда придет в себя. Ему нужен отдых. Поверьте мне. Все, что мы можем сделать, это ждать.

Эссе не выглядела убежденной, но она встала и собрала девочек. Калу поднял Беба, следя за тем, чтобы его голова и шея оставались устойчивыми. Элис повела их наверх, по пути открывая двери. Она показала Калу спальню, в которой стояли две односпальные кровати, разделенные бамбуковым столиком. Он положил Беба на ближайшую и подложил ему под голову подушку. Его глаза на мгновение замерцали, а затем открылись. Калу увидел, как сузились зрачки, хороший знак. Легкая улыбка тронула губы Беба. Калу понял, что он узнал его. Еще один хороший знак. Он потрогал лоб и посмотрел на шишку. Он проверил, нет ли вдавленных переломов черепа, и не нашел ничего, что можно было бы обнаружить рукой. Биб снова закрыл глаза. Калу сел на кровать рядом с ним и посмотрел на встревоженные лица в дверях. Он слабо улыбнулся им.

‘ Идите и приведите себя в порядок, ’ мягко сказал Калу. Девочки посмотрели друг на друга. Эссе кивнула им, чтобы они выполнили просьбу отца. ‘ Иди посмотри, как он себя чувствует, когда вымоешься и переоденешься. Я буду здесь, с ним.

‘ Пойдемте, девочки, ’ весело сказала Элис, хотя ее глаза были полны беспокойства. - Давай устроим тебя поудобнее, ладно?

Калу и Ессе остались с Бебом, держась за его руки, их глаза были сосредоточены, они искали любые признаки улучшения. Они услышали, как льется вода и звук включаемого и выключаемого душа. Элис распоряжалась раздачей одежды; звук ее голоса, то повышающийся, то понижающийся, разносился по коридору.

‘ Это снова все меняет, ’ задумчиво произнес Калу. Он посмотрел Эссе в глаза. Она вопросительно наклонила голову. ‘ У Беб где-то может быть перелом черепа. Даже если бы мы смогли его найти, нам ничего не остается, кроме как позволить ему зажить.

- Я что-то не понимаю.

- Давление воздуха в самолете, - неопределенно ответил Калу.

‘ В твоих словах нет никакого смысла, ’ вздохнула Эсс. - О чем ты говоришь?

‘У него нестабильная травма головы", - объяснил Калу. "Даже если он придет в себя и будет в здравом уме, какое-то время Беб ни за что не сможет ступить на борт самолета".

OceanofPDF.com

13

Hпосле нашего разговора Калу резко сел, уставший и сбитый с толку, не совсем понимая, где он находится. На улице было темно, и он не был уверен, что его разбудило. Он оглядел комнату. Биб крепко спал; его грудь мягко поднималась и опускалась. Напряжение с его лица исчезло. Эссе спала на другой кровати, одетая в кое-что из старой одежды Элис. Ранее она нашла время быстро принять душ после долгих уговоров Калу. Убедить ее оставить Биб на какое-либо время было непросто. Громкий стук заставил его встать. Звук доносился снизу. Калу подошел к окну и выглянул наружу. Он узнал солдат, которых видел раньше. Они выглядели обеспокоенными. Посреди дороги был припаркован джип с работающим двигателем, в свете фар клубилась пыль. Водитель помахал Калу рукой, когда открылась передняя дверь. Он слышал, как Элис разговаривала с солдатами. Произошел короткий обмен словами, а затем они подбежали к джипу, помахали Калу и уехали на большой скорости. Калу открыла дверь спальни и вышла в коридор. Оке открыла дверь напротив. Она выглядела усталой и смущенной.

- Что происходит, отец? - спросил я.

‘ Я не знаю, ’ ответил Калу, протирая глаза, прогоняя сон. Они услышали шаги, взбегающие по лестнице, и, обернувшись, увидели идущую к ним Элис с выражением паники на лице; халат был обернут вокруг ее пышного тела. "Элис, все в порядке?"

‘ Сюда пришли солдаты! ’ выдохнула она, добравшись до верха лестницы. ‘ Только что. Они были у входной двери!

‘ Я видел их, Элис. Постарайся сохранять спокойствие, ’ сказал Калу. - Чего они хотели?

‘Их отправили к границе", - сказала Алиса, указывая на запад. ‘Боко" перешла границу. Они сказали, что у них есть армия. Солдаты сказали, что колонна повстанцев направляется на север, в сторону Банде!

‘ Я не могу в это поверить! Эссе ахнула, снова прикрывая рот руками. - Как они могли пересечь границу?

- Солдаты сказали, что там много людей, больше, чем кто-либо думал.

‘ Нам нужно выбираться отсюда! Эссе запаниковала, схватив Калу за руку.

‘ Нам нужно сохранять спокойствие, ’ сказал Калу. Он посмотрел на Оке и коснулся ее руки. ‘ Разбуди своих сестер и собирай свои вещи как можно быстрее. Встретимся внизу.

-Хорошо, отец.

‘ Что мы будем делать? Эсс зажала уши руками.

‘ Мы будем сохранять спокойствие, Ессе, ’ сказал Калу. Он вернулся к кровати, где спала Беб. ‘У нас есть несколько часов, прежде чем "Боко" доберется сюда, и это при условии, что они смогут прорваться через правительственные войска’. Он сел на кровать рядом с Бебом и взял его за руку. Глаза Биба дрогнули и открылись. Он улыбнулся отцу и огляделся. ‘ Как ты себя чувствуешь? - Спросил Калу, пощупав его пульс.

‘ Есть хочу, ’ сказал Беб, пытаясь сесть. Отец дотронулся до его плеча.

‘ Оставайся на месте. Если ты голоден, это хороший знак, - сказала Калу, поворачиваясь к Эссе, которая спешила к своему сыну.

‘ Скажи что-нибудь. Поговори со мной! - взволнованно попросила она.

- Что ты хочешь, чтобы я сказал?

‘ Хватит. ’ Эссе закатила глаза и вздохнула с облегчением. ‘ Мы так волновались за тебя. ’ Она обняла его, а затем посмотрела ему в глаза. - У тебя болит голова?

‘ Нет. ’ Биб покачал головой. Он в замешательстве посмотрел на отца. ‘ Я мало что помню после того, как приехал сюда. Что произошло?

‘ У тебя был приступ, ’ сказал Калу. - Беспокоиться не о чем, но тебе нужно отдохнуть.

- Я чувствую себя нормально, - сказал Биб, качая головой.

- Не делай этого, - сказал Калу, улыбаясь.

- Что происходит? - спросил я.

- Нам нужно уехать отсюда и направиться к границе с Чадом.

Беб выглянула в окно и увидела, что была глубокая ночь.

-Почему?

‘Боко" атаковали пограничный переход и движутся на север. Нам нужно уходить’, - объяснил Калу. ‘Они в нескольких часах езды, но в качестве меры предосторожности мы должны уйти’. Биб кивнул, показывая, что понял. Эссе потрепал его по плечу. - Как ты думаешь, ты сможешь ходить?

- Конечно, могу, - резко ответила Беб.

‘ Собери наши вещи, ’ сказал Калу Эссе. - Я собираюсь освободить место в задней части патрульной машины, чтобы Беб могла прилечь, пока мы едем.

- Возьми матрас и постельное белье, - засуетилась Алиса.

- Спасибо, ’ сказал Калу. - Я освобожу место в грузовике, а ты поторопись и собирайся.

‘ Мне не нужно ложиться! Биб возразил, его гордость была задета.

‘ Тебе нужно отдохнуть, ’ сказала Эссе. ‘ Слушайся своего отца. Он врач.

‘Твоя мама права", - согласилась Алиса. "Твой отец - врач".

‘ Я знаю, что он врач, ’ сказала Биб, растерянно глядя на Калу. Он медленно покачал головой, не веря своим ушам. Калу подмигнул ему и выбежал из спальни, спустился по лестнице, прошел через столовую и направился к грузовику.

Ночной воздух был сухим, но горячим. Калу посмотрел вдоль улицы в сторону границы. На горизонте вспыхнули огни. Дульные вспышки, подумал он. "Боко" атаковала позицию, защищенную колонной бронетехники. Это было, мягко говоря, дерзко, если только они не призвали подкрепление с запада, которое обошло бы нигерские войска с фланга и зажало бы их в клещи. Калу начинал думать, что "Боко Харам" - это нечто большее, чем кажется на первый взгляд. У него была теория, что войска, с которыми они столкнулись, были маленьким винтиком в гораздо большем колесе. Об их военной доблести сообщалось заниженно. Пресса представила их как неуправляемую толпу, вооруженную автоматическим оружием. Последние двадцать четыре часа продемонстрировали, что они способны атаковать целую провинцию скрытно и спланированно. Также оказалось, что их истинной целью было дальнейшее проникновение в окружающие страны. Их не устраивало пребывание в Нигерии. Это делало отъезд обязательным. Какие бы сомнения ни были у людей по поводу отъезда из своих домов, их возможности таяли с каждым днем.

Калу открыл заднюю дверцу и вытащил несколько топливных баков. Он использовал два, чтобы заправить бак. Их путешествие в Чад будет намного короче, чем его запланированная поездка в Марокко, но в глубине души он понимал, что их положение усложнилось. Семья не сможет оставаться единой. Биб не сможет безопасно летать еще несколько недель. У них не было недель, чтобы ждать. Был только один вариант. Ему пришлось бы противостоять Эссе, потому что она была бы недовольна, но он не видел другого решения. Он достал несколько емкостей с водой из багажника и поставил их рядом с канистрами с бензином. Теперь там было место для импровизированной кровати. До него донесся звук приближающихся с севера дизельных двигателей. Он подошел к передней части грузовика и наблюдал, как из-за поворота дороги появились армейские грузовики. Это были военные машины Нигера, их было много. Мимо проносились бронетранспортеры, бронированные грузовики и танки, извергая за собой дизельные пары и пыль. Казалось, что против "Боко" была мобилизована целая дивизия. Часть его испытывала облегчение от того, что они замедлят свое продвижение, но другая часть была серьезно обеспокоена тем, что "Боко" не просто совершала хирургическое вторжение в Монгуно, а что это была полномасштабная попытка вторгнуться на юг Нигера со значительными исследовательскими силами. Оттуда они могут перебраться через границы в Чад. Если это так, ситуация может обостриться очень быстро. Их возможные пути отхода могут быть поглощены крупным конфликтом в регионе. Границы будут закрыты, а путешествия станут невозможными. Его тревога достигла эпического уровня. Он начал испытывать клаустрофобию, поскольку их мир сомкнулся вокруг них.

Эссисса и Элис были первыми, кто последовал за ним. У Элис в руках был сверток с постельными принадлежностями. Эсс держала тонкий матрас под мышкой, а другой рукой поддерживала Беба, пока он шел. Девочки с озадаченным видом последовали за ним, неся все рюкзаки. Их лица почему-то казались старше, затравленными и травмированными. Это было так, словно в их жизни ворвался ураган, разрушил их реальность и продолжал безжалостно преследовать их, никогда не прекращая, чтобы они могли отдохнуть.

‘ Положи матрас туда, пожалуйста, ’ сказал Калу Алисе. Она расстелила его и положила сверху постельное белье. - Благодарю вас.

- Ну вот, теперь нам будет удобно, - сказала Алиса, похлопав по кровати.

‘ Я не хочу так лежать, ’ запротестовала Биб. - Я не больна.

‘ Тебе нужно отдохнуть. Садись, пожалуйста, - сказал Калу, мягко направляя его. ‘ У тебя был приступ. Сейчас тебе нужно отдохнуть и выспаться, а когда проснешься, сможешь вернуться на переднее сиденье, хорошо? Биб вздохнул, как капризный ребенок, но сделал, как его просили. Он забрался в кровать и положил голову на подушку. Калу закрыл дверь и показал большой палец вверх через стекло. Биб нахмурился и закрыл глаза, надувшись. ‘ Нам нужно идти. Калу дотронулся до канистр с бензином. - Элис, мне нужно от тебя еще одно одолжение.

- Что я могу сделать? - спросил я.

- Ты можешь сохранить эти канистры для меня?

‘ Конечно, ’ растерянно ответила она. - Что в них?

‘ Вода и топливо. Эссе выглядела озадаченной. Девушки смотрели, не понимая, что происходит. Они были ошеломлены. - Я заберу их на обратном пути.

‘ О чем ты говоришь, Калу? Спросила Ессе с озабоченным выражением лица. - Когда мы, вероятно, вернемся этим путем?

‘ Ты не сделаешь этого, - сказал Калу. - Нам с Биб придется.

-Что? -спросиля

- Биб не умеет летать.

- О чем, черт возьми, ты говоришь? - спросил я.

- Биб какое-то время не сможет летать.

-Я не понимаю, что ты говоришь.

‘ У него травма головы, ’ спокойно сказал Калу. - Если у него проломлен череп, то ему будет опасно летать.

- Что мы можем сделать? - спросил я.

‘ Вы с девочками полетите из Нджамены, ’ объяснил Калу. - Мы с Биб вернемся сюда, заберем припасы и отправимся на север.

- Ты с ума сошел?

- У нас не так много вариантов, Esse.

- Ты сошел с ума.

Мужчина и мальчик ничего не стоят для торговцев людьми. Им нужны женщины. Мы можем избежать встречи с туарегами, отправившись на северо-восток, в Ливию.

-И что потом?

‘ Мы можем добраться на лодке от побережья до Европы. Потом сядем на поезд, чтобы встретиться с тобой.

‘ Ты несешь чушь. Я не оставлю его здесь.

‘ Ты не бросишь его здесь, Эсси. Он будет со мной.

‘ Я не оставлю своего сына и не оставлю тебя, ’ сказала Эссе, вызывающе скрестив руки на груди. ‘ Мы останемся вместе. Должен быть другой способ.

‘ Ладно. Ты можешь подумать об этом, ’ сказал Калу, взглянув на часы. ‘ Мы можем поговорить об этом по дороге, но прямо сейчас, если у тебя нет плана получше, я перевезу тебя и моих дочерей через границу в Чад и собираюсь уберечь вас от опасности. У нас с Биб все будет в порядке, и мы сможем быть у тебя меньше чем через неделю".

- Я не двигаюсь.

-Не говори глупостей.

- Я не говорю глупостей.

-Ессе, так и есть.

‘ Я не смешон. Твоя идея нелепа. Оставить моего сына здесь нелепо. Не говори мне, что я веду себя нелепо, Калу! ’ Ессе погрозила ему пальцем. - Я бы назвала твой план нелепым.

‘ Конечно, но это единственное, что у меня есть. Калу поднял руки в воздух, прося помощи свыше. Никто не пришел. ‘ Разве ты не видишь, что это нелепая ситуация, Ессе? Калу взмолился. - Но это также и очень опасная ситуация. Посмотри на них. ’ Он указал на девочек, которые жались друг к другу, напуганные тем, что говорилось. Кисси снова заплакала. ‘ Вытащить их из этой адской дыры - наша родительская обязанность. Ты будешь с ними, так что я знаю, что они будут в безопасности. Я буду с Биб. С ним ничего не случится, пока я дышу. Поверь мне, это единственный выход.

‘ Почему это происходит с нами, Калу? Ессе напряглась. Она начала всхлипывать в свое платье. Калу обнял ее за талию. ‘ Мы хорошие люди. Я не понимаю, почему это происходит. Она уткнулась головой ему в плечо и попыталась успокоиться. ‘ Прости, ’ прошептала она. - Я знаю, что ты стараешься изо всех сил.

‘ Не нужно извиняться, ’ прошептал ей в ответ Калу. Он посмотрел на девочек. ‘ Залезайте в грузовик, девочки, ’ сказал он, указывая головой. ‘ Оке, вы садитесь на переднее сиденье. Маме нужно будет приглядеть за Беб на заднем сиденье.

‘ Я присмотрю за этим для тебя, ’ сказала Элис. - И я оставлю для тебя комнату, когда ты вернешься, до тех пор, пока "Боко" сюда не доберутся.

‘ Ты собираешься остаться здесь? - Обеспокоенно спросила Эссе.

‘ Я старая женщина. Это мой дом. Куда еще мне идти?

‘ Береги себя, Элис. Я вернусь через несколько дней, - сказал Калу. Больше сказать было нечего. Решение бежать или остаться принималось индивидуально. "Спасибо тебе за все, Элис".

- Всегда пожалуйста.

- Сколько я вам должен?

‘ Заплатите мне на обратном пути, ’ сказала Элис, улыбаясь. Она обняла Калу и помогла ему усадить Эсси на заднее сиденье. ‘ Удачи вам всем. Присмотри за ними, Калу. Калу кивнул и подошел к водительской дверце. Он открыл ее и включил внутреннее освещение. Его карта была в одной из сумок, и он проверил две, прежде чем нашел нужную. Он разложил ее на руле и провел указательным пальцем по маршруту. Им пришлось проехать десять миль обратно к границе, затем просто повернуть налево, а затем им пришлось ехать по одной дороге в Нджамену. Он сложил карту и положил ее между сиденьями. Калу помахал Элис через окно, включил первую передачу и направил грузовик в трехочковый поворот.

‘ Все в порядке? - Спросил он, глядя в зеркало заднего вида. Ессе, Кисси и Исимэ молча кивнули. Он не был уверен, что с ними вообще все в порядке, но у него не было времени подробно обсуждать это решение. Мощный взрыв на близком расстоянии осветил ночное небо оранжевым шлейфом, поднявшимся в воздух на сотни футов. Калу предположил, что такой взрыв мог произвести только попавший под обстрел склад боеприпасов. Склады боеприпасов тщательно охранялись. Если "Боко" нанесла удар по ним, то они были там в огромном количестве. С каждой минутой он все больше убеждался в том, что все недооценивали численность армии "Боко".

Поездка за десять миль до поворота была похожа на поездку в ад. Они направлялись навстречу насилию, а не прочь от него. Взрывы и вспышки осветили горизонт, словно импровизированный фейерверк. Желание развернуться и помчаться на север было непреодолимым. Он вздохнул с облегчением, когда показался указатель на Чад, и они свернули с дороги в направлении Нджамены.

OceanofPDF.com

14

Tдорога к границе была оживленной. Все машины двигались в одном направлении. Эссе и девочки дремали, а Беб тихо сидела сзади. Несколько часов спустя Калу заметил, что движение в противоположном направлении тоже движется. Много машин. Впереди он мог видеть линию красных задних фар, протянувшуюся на многие мили, и машина замедлила ход и остановилась. Выглядело это не очень хорошо. Он заметил небольшую колонну военных джипов, направляющуюся в их сторону, останавливаясь каждые несколько сотен ярдов, чтобы поговорить с водителями машин, стоящих в очереди на въезд в Чад. Он мог видеть, как происходили гневные перестрелки, как были подняты пистолеты и направлены на водителей. Десятки автомобилей выехали из очереди и развернулись, направляясь обратно в Банде. Он не был уверен, что делали солдаты, но происходил какой-то процесс отбора. Когда солдаты подошли к ним, Калу опустил стекло, чтобы поговорить с ними.

- Куда вы направляетесь? - спросил солдат.

- Нджамена, - ответил Калу.

- В аэропорт?

-Да.

- У вас уже забронированы рейсы?

‘ Нет, пока нет. Почему?

Тысячи людей пытаются улететь через аэропорт. Рейсы быстро заполняются. Если у вас уже не забронированы рейсы и вы не сможете предъявить подтверждение на границе, вас не пустят в Чад. Они закрывают границу.’

- У нас будут деньги, чтобы купить билеты, когда мы доберемся туда, - сказал Калу.

- Это не имеет значения.

- Почему бы и нет?

‘ К тому времени, как ты доберешься до аэропорта, билетов покупать будет некому. Солдат поднял брови, ожидая возражений. Калу передумал. ‘Если у вас нет билетов, вы не пересечете границу. Понимаете?"

‘Я уверен, что мы могли бы куда-нибудь улететь, если бы смогли добраться до аэропорта", - сказал Калу, держа в руках свернутую 100-долларовую банкноту. Солдат огляделся, проверяя, не наблюдают ли за ними. Он указал на записку и медленно покачал головой. Калу неохотно достал из кармана еще одну и положил ее рядом с другой. Солдат выхватил банкноты и быстро спрятал их. ‘ Мне ехать дальше? Калу спросил, улыбаясь.

- У вас ведь не забронированы рейсы, не так ли?

‘ Пока нет, но? Калу запнулся, сбитый с толку.

- Но что? - спросил солдат, вскидывая оружие на плечо.

- Я думал, мы договорились.

‘ О чем ты говоришь? - крикнул солдат. Теперь за ним наблюдали другие солдаты. Его повышенный голос привлекал внимание. - У вас забронированы рейсы или нет?

‘ Нет, ’ пробормотал Калу. - Мы не знаем.

‘ Тогда тебе нужно развернуться и вернуться туда, откуда ты пришел, ’ сердито крикнул солдат. Калу видел, как у него дрожат руки. Он не мог допустить, чтобы пистолет случайно выстрелил. Крики разбудили Эссе и девочек.

‘ Хорошо, я понял, спасибо, ’ сказал Калу, сворачивая на обочину. Он разозлился, что его так легко ограбили. Он ничего не мог с этим поделать. - Я проверю свою карту и развернусь.

‘Что произошло?’ Эссе спросил, трели. Девушки зашевелились, отрываются от своего сна. - Почему он так кричал?

- Потому что он может, - вздохнул Калу.

-Почему ты притормозил?

‘Они закрыли границу, пока мы не сможем предъявить подтверждение бронирования. Все рейсы заполнены людьми, пытающимися покинуть страну".

- А мы не можем купить их, когда доберемся туда?

‘ Когда мы доберемся туда, рейсов уже не останется, ’ вздохнув, сказал Калу. Ему хотелось ударить кулаками по рулю, но он не мог позволить своей семье увидеть, как он ломается. Они были на грани срыва. Он должен был быть штилем среди шторма.

- Если мы получим сигнал, то сможем купить их онлайн, - сказала Оке, залезая в рюкзак.

‘ Хорошая идея, Оке. Попробуй.

Она достала свой мобильный и включила его. Экран включился и осветил салон грузовика синим светом. В верхней части экрана появились значки. ‘Давай, сигнал, давай, выходи первым", - сказала она в телефон. ‘Дай нам передышку и будь там’. Логотип Airtel появился рядом с тремя полосами покрытия. - Мы получили сигнал.

‘ Найдите сегодня рейсы в Европу из Нджамены, - сказал Калу, доставая бумажник. - Должно же быть что-нибудь.

- Где мне попробовать в первую очередь?

‘ Лондон, потом Париж, потом Амстердам, ’ сказал Калу, пожимая плечами. ‘ Я заплачу за них своей карточкой. Они пришлют подтверждение по электронной почте, и нам разрешат пересечь границу.

‘ Что происходит? - Спросила Биб с заднего сиденья.

- Мы пытаемся забронировать билеты в Европу, - ответила ему Исиме.

- Круто, - сказала Биб.

- Для тебя это не круто, - пробормотала Кисси.

-Кисси! - рявкнула Эсс.

-Прости, мама.

‘ О чем она говорит? - Спросил Биб, протирая глаза, совершенно не понимая, что она имеет в виду.

‘ Не обращай на нее внимания, ’ сказала Эссе. - Как ты себя чувствуешь?

- Проголодалась, - сказала Беб.

Ессе полезла в рюкзак и достала несколько орешков. Она открыла пакет и раздала их всем.

‘ Что-нибудь намечается? Калу спросил Оке.

-Он все еще загружается.

‘ Если у нас будет сигнал, я хочу позвонить своей сестре, ’ сказала Эсс, роясь в сумке в поисках телефона. - Мне нужно знать, выбралась ли она оттуда.

‘ Попробуй ее, ’ сказал Калу, кивая. ‘ Что-нибудь понравилось? ’ спросил он Оке, который просматривал рейсы. Она покачала головой.

‘ Там ничего нет, отец. Все, на что я смотрел, заполнено.

‘ Продолжай пытаться. Должно же быть что-то.

‘ Вот, ’ сказал Оке, уставившись на экран. - У "Эфиопских авиалиний" есть утренний рейс в Париж стоимостью 1800 евро.

- Это безумие, - сказала Эссе, качая головой.

- Сегодня они могут брать столько, сколько им заблагорассудится, Esse, - сказал Калу, качая головой.

- Они ничем не лучше воров.

‘ Их тут много. Закажите, - сказал Калу. - У нас нет выбора.

‘ Когда я сказал, что у них есть билет, я имел в виду одно место. Больше свободных мест нет.

‘ У них только одно место? Пораженный Калу спросил.

-Да.

‘ Это бесполезно, ’ сказала Эссе. - Попробуй другие направления.

Оке постучал по экрану. Она подняла его повыше.

‘ Сигнал пропал, - сказала она, глядя на Калу. ‘ В любом случае, отец, там не было ничего доступного. Калу кивнул и уставился на бесконечную вереницу машин перед ними. - Похоже, мы все-таки останемся вместе.

Калу дождался просвета во встречном потоке и развернул грузовик.

‘ О чем ты думаешь? - Спросила Ессе.

‘ Мы вернулись к исходной точке, ’ сказал Калу. ‘ У нас есть грузовик и топливо. Мы не можем пересечь Сахару и попасть в Марокко, поэтому направляемся на северо-восток, в Ливию, и пытаемся пересечь Средиземное море.

‘ Папа, мы возьмем лодку? - Спросила Биб.

‘ Так и сделаем, Беб, ’ сказал Калу, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. ‘ Мы купим большой корабль, на который сможем сесть и улететь с другой стороны. Его глаза встретились с глазами Эссе в зеркале. Она посмотрела на него, почти незаметно покачав головой. Калу пожалела, что он рассказал ей так много о кризисе мигрантов, пытающихся пересечь море в Европу. Миллионы пытались, и тысячи умирали. Он надеялся избежать этой проблемы, улетев самолетом. Пересечение моря никогда не рассматривалось всерьез, но он недооценил, как далеко продвинется "Боко", и как это отразится на границах и аэропортах. Логистика путешествий полностью изменилась. - Так или иначе, мы туда доберемся.

‘ Что делают эти дураки? - Спросила Эссе, указывая вперед.

Калу оглянулся и увидел две пары фар, на большой скорости направляющихся в их сторону. Казалось, они мчались бок о бок. Он сбавил скорость, пытаясь оценить их траекторию. Они были на его стороне дороги, ни один из них не изменил свою линию, чтобы избежать столкновения с ним.

‘ Что делают эти сумасшедшие? - Спросила Эссе, наблюдая за приближающимися машинами. - Будь осторожен, Калу!

- Я их видел, - сказал Калу, сворачивая с дороги на каменистую равнину, простиравшуюся, насколько хватало глаз.

Он увел грузовик от встречных машин. Они не свернули со своего пути. Когда они приблизились, Калу понял, что одна из машин была военным джипом, а другая - фургоном Ford. Фургон двигался в конец неподвижной линии движения, и солдаты пытались остановить его. Оружейные вспышки осветили салон джипа, и пассажирское окно фургона взорвалось. Фургон резко вильнул и протаранил джип, пытаясь столкнуть его с дороги. Еще одна очередь попала в фургон, когда он мчался к линии движения. Калу поравнялся с концом линии, когда фургон, не снижая скорости, врезался в заднюю машину. Удар был сокрушительным, раздавив стоящий автомобиль до половины его первоначального размера. Водителя фургона и его пассажира выбросило через ветровое стекло, и они приземлились с переломами и рваными ранами на багажник Mercedes, стоявшего тремя машинами впереди. Калу отчетливо видел заднюю машину в свете фар джипа. Она была перегружена пассажирами. Никто из них не мог спастись, двери были раздавлены и заклинены. От обломков шел дым. Пламя начало метаться между машинами, быстро распространяясь и поднимаясь вверх. Он посмотрел на водителя, который отчаянно пытался вылезти из окна, но его ноги оказались зажатыми между рулем и сиденьем. В его глазах было отчаяние, когда машины взорвались, превратившись в огненный шар.

- Бедные люди, - сказала Кисси.

‘ Что только что произошло? Потрясенный Оке спросил. - Почему они гнались за ними, отец?

‘ Кто-то отчаянно пытался пересечь границу, ’ предположил Калу. - Похоже, они запаниковали и попытались убежать от солдат.

‘ Ты не можешь им помочь, Калу? Эссе ахнула.

‘ Никто не может им сейчас помочь, Ессе. Калу включил передачу и пополз обратно к дороге. Он набрал скорость, и грузовик плавно тронулся с места, оставив хаос пограничного движения позади.

Никто не произнес ни слова, пока они возвращались в Банде. Далекий горизонт на юге все еще пылал, столбы пламени поднимались к небу, прежде чем упасть обратно на землю. По крайней мере, путешествие на север увеличит расстояние между ними и наступающими повстанцами. Это было единственное положительное, что пришло в голову Калу.

OceanofPDF.com

15

Якогда они вернулись в Банде, уже рассвело. Эссе и дети проспали большую часть пути; Калу был измотан. Не было никаких признаков того, что силы "Боко" добрались до города, хотя улицы были пустынны. Он сбавил скорость и остановил грузовик перед "Элис". Элис смотрела в окно с обеспокоенным выражением на лице. Она увидела подъезжающий грузовик, и ее лицо озарилось улыбкой от уха до уха. Калу заглушил двигатель и потер глаза. Его голова была словно набита ватой. Ему нужно было поспать, прежде чем они попытаются двинуться на север.

- Мы на месте, - сказал Калу, разбудив всех.

‘ Мне нужно в туалет, ’ сказал Оке, открывая пассажирскую дверь. Она вылезла и закрыла за собой дверь.

- Я тоже, - сказала Исиме, следуя за ней.

‘ Мы снова будем здесь обедать? - Спросила Биб. Эссе перегнулся через заднее сиденье, потер живот и рассмеялся. ‘ Я уверен, что у тебя ноги полые. Как ты себя чувствуешь?

-Я в порядке.

- Голова не болит?

‘ Голова не болит. Я в порядке.

Они вылезли из грузовика, и Калу запер его, прежде чем направиться в столовую. Элис открыла дверь и улыбнулась, хотя Калу видел, что она встревожена.

‘ Ты не смог туда добраться? - Спросила Элис, качая головой. ‘ Слава небесам. Я так волновалась.

‘ Нет. Они закрыли границу для всех, у кого не были забронированы рейсы. Калу показалось странным, что она обрадовалась, что они не добрались до Нджамены. Он нахмурился.

- Вы не слышали новости, не так ли?

‘ Я не включал радио, все спали, - сказал Калу. ‘ Что случилось? Он посмотрел на телевизор в углу столовой. Он был включен, но громкость была убавлена.

‘ Это было по всему телевидению. "Боко" прорвалось через границу из Монгуно в Чад, - сказала Элис. Она остановилась и глубоко вздохнула. - Час назад они взяли штурмом аэропорт Нджамены.

‘ Они захватили аэропорт? Пораженный Калу спросил.

‘ Да. Ты можешь в это поверить?

-Нет, не совсем.

‘ Когда я услышал новости, я подумал, что ты будешь там, ожидая рейса. Слава богу, они не позволили тебе пересечь границу.

‘ Если бы мы это сделали, на нас бы напали, ’ сказала Эссе, качая головой. ‘Некоторые вещи происходят по какой-то причине. Я верю в это.

‘ Я тоже в это верю, - согласилась Элис. - По крайней мере, вы все целы и невредимы.

- Пока, - предупредил Калу.

‘ Они где-нибудь ближе отсюда? Спросила Ессе.

‘ Нет. Наши войска удерживают их у границы. Об этом пишут в новостях. "Боко" атакует повсюду. Тебе определенно следует отправиться на север; это может быть опасный маршрут, но он должен быть безопаснее, чем ждать, пока Боко захватят это место. Элис поставила на стол чистые стаканы и кувшин с водой. Калу взял бокал, наполнил его и передал Эссе. Она сделала большой глоток и вернула ему. Он осушил бокал и снова наполнил его. ‘ Я разогрею немного тушеного мяса, чтобы вы могли поесть. Вы, должно быть, проголодались.

‘ Можно мне тоже пельменей? Взволнованная Биб спросила.

‘ Похоже, ты чувствуешь себя лучше, ’ сказала Элис, улыбаясь. ‘ Твои канистры с топливом и водой в задней части кухни. Я не оставляла их снаружи. Люди начинают паниковать. Она наклонилась ближе к уху Калу. ‘ Четыре человека были застрелены при попытке украсть топливо из припаркованных машин, ’ прошептала она ему. - Грабежи уже начались.

‘ Будет еще хуже, прежде чем станет лучше, ’ сказал Калу, глядя в окно на их грузовик. Запасные топливные и водяные баки, прикрепленные к бортам, внезапно стали очень ценными. Он коснулся рукоятки пистолета через ткань рубашки. Это был непроизвольный рефлекс. Самосохранение должно было стать приоритетом дня, каждого дня. - Мы поедим и уедем сегодня днем.

- У тебя усталый вид. Почему бы тебе не прилечь, пока я разогреваю рагу? Предложила Элис. - Я буду следить за грузовиком.

‘ Мои мысли слишком заняты, чтобы спать, но спасибо. Я загружу грузовик. Эссе посмотрела на него и коснулась его руки.

‘ Я поведу машину несколько часов, пока ты поспишь, - сказала Эссе. - Ты, должно быть, разбит.

- Ты поведешь машину?

-Да.

‘ Я мог бы проспать неделю. Ты уверен?

‘ Со мной все будет в порядке. Я ведь не могу потеряться, правда? ’ спросила она, пожимая плечами. - На север ведет только одна дорога, верно?

‘ Верно, даже ты не можешь заблудиться. Калу поцеловал ее в щеку. ‘ Я загружусь. Нам нужно продолжать двигаться. Если "Боко" захватила Нджамену, они могут обойти правительственные войска сзади и добраться сюда за день или два".

- Я помогу Элис с едой, - сказала Эсс.

Калу прошел на кухню и нашел канистры. Он взял по одной в каждую руку и понес их через столовую. Биб увидела, что он приближается, и открыла дверь на улицу.

‘ Тебе нужна какая-нибудь помощь? - Спросила Биб.

- Я не хочу, чтобы ты несла что-нибудь тяжелое, но ты можешь помочь мне привязать их к грузовику.

‘ Ладно. При обычных обстоятельствах я умею поднимать тяжести.

- Я знаю это, сынок.

- На прошлой неделе Омар пытался поднять ветку дерева, но не смог. Я поднял ее.

‘ Рад за тебя, ’ сказал Калу, глядя на выражение лица Биб. Упоминание Омара встряхнуло его мозг. Его друг был мертв и больше не собирался поднимать ветки. "Давай, один, привяжем это к грузовику, а потом сможем поесть".

‘ Хорошо. Я голоден.

Они вышли на улицу, и Калу поставил канистры на дорогу. Было жарко и сухо, и у него пересохло во рту. Мимо них проехала машина, сбросила скорость и остановилась в пятидесяти ярдах от них. Это был "Рено". Калу подумал, что это может быть "Лагуна". Очень старая "Лагуна"; ржавчина изъела большую часть колесных арок. Загорелись фары заднего хода, и машина покатила к ним задом наперед. Она остановилась, и двое мужчин выбрались с передних сидений, оставив двигатель включенным. Они выглядели нервными. Калу почувствовал, как по спине у него потек пот.

‘ Привет, друг, ’ сказал водитель, улыбаясь. В его голосе не было теплоты. Пассажир тоже не выглядел дружелюбным. Шея у него была сутулая, как у гиены; глаза темные и пронзительные. Калу сразу почувствовал угрозу. - Откуда ты, друг?

- Монгуно, - ровным голосом ответил Калу.

- Ты бежишь от "Боко"?

-Да.

‘ Куда вы направляетесь? ’ спросил водитель, направляясь к грузовику. Он разговаривал с Калу, но его взгляд был прикован к "Лендкрузеру".

-Насевер.

- Мы тоже направляемся на север.

-Удачи.

‘ Хороший грузовик, ’ сказал водитель, заглядывая внутрь. Его взгляд остановился на канистрах внутри. Затем он перевел взгляд на канистры, которые нес Калу. - Похоже, у вас полно припасов.

- У нас как раз достаточно.

- У нас их недостаточно.

‘ Послушай. У нас достаточно денег, чтобы добраться туда, куда мы хотим, и не более, - ровным голосом сказал Калу. Он попытался скрыть агрессию в голосе. Атмосфера была напряженной. Он чувствовал исходящую от них угрозу. Это было небезопасно. - Иди в дом, Биб.

-Что? -спросиля

- Я сказал, иди в дом.

-Почему?

‘ Я не буду просить тебя снова, иди в дом, ’ твердо сказал Калу. Биб крался прочь, оглядываясь через каждые несколько шагов. Он чувствовал, что что-то не так. Он не хотел оставлять отца одного. Калу подождал, пока тот не окажется в безопасности внутри. "Я везу свою семью на север, и у нас нет ничего лишнего", - спокойно сказал он.

‘ Я вас ни о чем не просил, ’ сказал водитель. Пассажир облокотился на капот и уставился на Калу. ‘ Я его о чем-нибудь просил? - спросил он своего друга.

‘ Нет. Тебя никто ни о чем не просил, - сказал пассажир, уставившись на Калу.

- Я просто вел себя по-дружески.

- Сегодня мне не нужны новые друзья, - сказал Калу, стоя на своем.

‘ В такое время у тебя не может быть достаточно друзей. Нам всем нужно помогать друг другу.

- Я не могу вам помочь и не нуждаюсь в вашей помощи, спасибо.

‘ Вы не очень приятный человек, не так ли? ’ сказал водитель, качая головой. Он посмотрел на Калу, пытаясь оценить его. Калу почти слышал, как вращаются шестеренки в его голове, решая, что правильнее - сражаться или бежать.

‘ Ты бежишь от "Боко", как и мы. Мы все в одинаковой ситуации.

- Я понимаю это, но я уже сказал вам, что у меня нет ничего лишнего.

‘ Пошли, друг. Было бы очень полезно, если бы ты смог выделить одну из тех канистр с горючим. Он указал на топливные баки рядом с Калу. ‘Заправочная станция в городе уже иссякла. Люди в панике. У меня осталось всего четверть бака, и на этом я не доеду до следующей заправочной станции. Это было бы большим подспорьем.

‘ На самом деле у меня нет лишних, мне нужно будет заправиться по крайней мере три раза, прежде чем мы доберемся туда, куда направляемся. Калу покачал головой.

- Если вы одолжите мне полный бак, я верну его вам на следующей заправке.

‘ Сколько у тебя денег? - Спросил Калу, обдумывая его просьбу.

- Что? - спросил водитель, сузив глаза до щелочек.

- Это справедливый вопрос: сколько у вас денег?

- У меня достаточно денег, чтобы заправить машину.

‘ Сколько обычно стоит заправка? Водитель посмотрел на своего друга. ‘Судя по тому, что я видел до сих пор после вторжения, все возросло в десять раз. Заправочные станции поднимут цены, потому что люди в отчаянии; если вы изо всех сил пытаетесь заправиться по нормальным ценам, у вас не будет ни единого шанса ’. Мужчины хранили молчание. Калу было очевидно, что у них нет денег и нет возможности заплатить за бензин. ‘Извините, но, возможно, я не смогу купить больше, поэтому мне нужно то, что у нас есть. Везде будет одна и та же история. Шансы на то, что я найду по дороге заправочные станции с припасами, невелики. Я ничем не могу вам помочь.

-Вы могли бы помочь нам, но не станете.

- Моя семья на первом месте.

- А как же наши семьи? - спросил я.

‘ Я не могу нести за них ответственность, ’ сказал Калу, чувствуя укол вины. Несмотря на их угрозу, он мог сочувствовать их бедственному положению.

‘ Мы могли бы забрать все, - сказал водитель. Он полез в карман и вытащил нож. Лезвие с громким щелчком выскочило. - Я хотел только один, но теперь, думаю, мы возьмем его весь, и твой грузовик тоже.

Калу вытащил револьвер и направил его в голову мужчины. Его рука дрожала. Пассажир быстро встал и попятился к "Рено".

‘ Оставь это, парень, ’ сказал он водителю. - Мы найдем топливо где-нибудь в другом месте.

‘ Послушай своего друга, ’ сказал Калу, указывая пистолетом. ‘ Возвращайся в свою машину и уезжай. Я не желаю тебе зла, но ты ничего у меня не заберешь.

‘ Мы увидимся с вами где-нибудь по дороге, ’ сказал водитель, размахивая ножом в рубящем движении. - Я буду присматривать за тобой!

‘ Удачи, ’ сказал Калу, не выпуская пистолета из рук, пока мужчины не оказались в Лагуне и не уехали. Когда они скрылись за поворотом, Калу засунул револьвер за пояс и прислонился спиной к грузовику. Он посмотрел на небо и вздохнул с облегчением. Дверь открылась, и оттуда выбежала Эсси, за ней следовали Биб и девочки. Она подбежала к нему и обняла его. ‘Не суетись. Я в порядке.

‘ Не могу поверить, что этот человек вытащил нож. Что, черт возьми, не так с людьми? Как будто все они за одну ночь сошли с ума.

‘ Боюсь, каждый сам за себя, - вздохнул Калу. ‘ Похоже, что все время будет одна и та же история. Нам понадобится наша сообразительность.

‘ Мне страшно, ’ сказала Кисси. Оке обнял ее.

‘ С нами все будет в порядке, - заверила ее Эссе. Она взглянула на Калу, и он кивнул.

‘ В пути мы будем в большей безопасности. Я возьму припасы, потом поедим и отправимся в путь. Грузовик здесь - как золотая жила".

‘ Отнеси это с черного хода, ’ сказала Элис с порога. ‘ Во дворе будет безопаснее. Там этого никто не увидит.

‘ Спасибо, ’ сказал Калу. ‘ Иди поешь, пока я перегоняю грузовик. Биб, помоги мне.

Девочки зашли внутрь, пока Калу и Биб грузили воду и топливо в грузовик. С юга появились два армейских грузовика, и на какой-то ужасающий момент Калу показалось, что "Боко" прорвало оборону. Он потащил Биб за собой. Когда они приблизились, стали видны опознавательные знаки, и он немного расслабился. Они смотрели, как мимо проезжают бронетранспортеры, загруженные правительственными солдатами.

- Они собираются сражаться с "Боко", отец?

‘ Нет. ’ Калу покачал головой. У него внутри все сжалось. - Они идут не в том направлении.

- Почему они идут не в том направлении?

‘ Я не знаю наверняка. Я просто надеюсь, что они не убегают.

OceanofPDF.com

16

Tдва часа спустя они попрощались с Элис. Прощание заняло почти двадцать минут. Калу посадил детей в грузовик, поцеловал ее в левую щеку и забрался на пассажирское сиденье. Дети сидели сзади, Биб и Кисси у окон, Исимэ и Оке посередине. Эссе забралась на водительское сиденье и отрегулировала его, прежде чем пристегнуть ремень безопасности. Она завела двигатель и помахала Элис в окно. Переулок за домом Элис был узким, и она медленно вывела грузовик на главную дорогу. Калу внимательно следил за людьми в старой Лагуне. На улицах было тихо. Одна или две машины проехали по главной дороге в противоположном направлении.

‘ Поверни налево и продолжай движение, ’ сказал Калу. Эссе кивнула и медленно повела "Лендкрузер" к окраине города. - Одна дорога, на всем пути на север.

"Пока мы не увидим море, мама", - пошутила Беб.

‘ Мы увидим это сегодня? - Спросила Кисси.

- Не сегодня, тупица, - сказала Беб, указывая на его голову, предполагая, что она толстая.

‘ Биб! ’ рявкнула Эсс. Она посмотрела на него так, как смотрят в зеркало; так смотрят только матери. - Не называй ее глупой.

- Ну, если она думает, что мы сегодня пойдем смотреть море, то она дура, - защищался Беб.

‘ Почему он так говорит? Кисси надулась.

‘ Потому что это долгий путь, ’ сказал Оке, обнимая ее. - Не обращай на него внимания.

‘ Далеко это? - Спросила Кисси.

- Две тысячи миль, - сказал Калу, оборачиваясь.

- Две тысячи миль, - повторила Кисси.

‘ Итак, если мы будем развивать в среднем пятьдесят миль в час, сколько часов нам придется ехать? - Спросил Калу, поворачиваясь к ней.

‘ Сорок, ’ ответила Кисси, улыбаясь. Она посмотрела на Беб, которая все еще обдумывала ответ, и показала язык.

‘ Не такой уж и дурак, а, Биб? Калу посмотрел на сына.

Беб равнодушно пожала плечами и посмотрела в окно. Ее математика произвела на него впечатление, но он не собирался в этом признаваться. Она не могла пнуть футбольный мяч, чтобы спасти свою жизнь, так что он не слишком беспокоился.

‘ Сорок часов - это меньше двух дней, - сказал Оке. - Это недолго.

‘ Это не так, если мы продолжим ехать и не остановимся перекусить или сходить в туалет, ’ сказал Калу, потягиваясь. - И нам нужно поспать.

‘ Мы могли бы ехать посменно. Так мы могли бы продолжать движение, - предложила Эссе.

‘ А что, если нам понадобится туалет? Нахмурившись, спросила Исимэ. - Мы не можем не останавливаться на два дня.

‘Конечно, мы остановимся", - сказал Калу. ‘Это не гонка. Как только мы отойдем на некоторое расстояние от "Боко", мы сможем успокоиться.

Дорога на север была тихой, что принесло облегчение. Калу изо всех сил старался держать глаза открытыми. Он не хотел закрывать их и не осознавать, что происходит. Защита своей семьи была его главной заботой. В конце концов, легкая вибрация двигателя и усталость взяли над ним верх. Он откинул голову на спинку сиденья и закрыл глаза. ‘ Я собираюсь закрыть глаза на полчаса. Если увидишь что-нибудь необычное, немедленно разбуди меня, хорошо?

‘ Со мной все будет в порядке, - сказала Эссе, взглянув на него. ‘ Спи. Калу не нужно было повторять дважды. Через несколько секунд он отключился. Эссе посмотрела на детей в зеркале. Они притихли, глядя в окна. Для них все было в новинку. Ново и пугающе. Они все еще были очень уставшими, и она знала, что они скоро уснут. Сон пошел бы им на пользу. Она никогда раньше не испытывала такого ужаса, с которым столкнулись они, достаточно травмирующего для взрослого, чтобы справиться, но для детей в тысячу раз хуже. Как она могла им объяснить? Не было никакого способа. Защищать своих детей от смерти было достаточно сложно. Оке в младенчестве болела малярией. Врач в больнице сказал им, что она умрет, поэтому Калу поспорила с ним. Он отвез ее домой и вылечил. У Исиме были тазовые роды, и Эссе потребовалось кесарево сечение. Ей снова сказали, что она может потерять своего ребенка, и снова они ошиблись. Кисси была болезненным ребенком, ей всегда было плохо. Она перенесла свинку, корь и коклюш. Затем ее сбила машина, она потеряла сознание, и им сказали, что она может не пережить ночь. Ее мозг распух, и это было невозможно. Прошла неделя, прежде чем они получили разрешение. Потом была Биб. Биб попал в аварию при ходьбе, когда был достаточно взрослым, чтобы передвигаться. За эти годы ему наложили больше швов, чем кому-либо из тех, кого она когда-либо встречала, а ему было всего десять лет. Калу сказал, что его удерживала вместе рубцовая ткань. Это была настоящая поездка на американских горках, но ни разу она не испытывала такого ужаса и неподдельного страха перед смертью своих детей; по крайней мере, в такой степени, как в последние несколько дней. Страх того, что кто-то заберет у них ее детей, был подобен ледяному кулаку, сжимавшему ее внутренности. Это было изнурительно. Беспомощность душила.

Она взглянула на Калу, размышляя обо всем. Если бы он не подготовился к вторжению, где бы они были? Без сомнения, схвачены или убиты. Что бы ни случилось в будущем, она никогда не сможет отблагодарить его за спасение ее детей. Дорога впереди тянулась вдаль, пыльные равнины обрамляли асфальт. Перед ними было с полдюжины машин, ближайшая находилась в полумиле. Она увидела приближающийся сзади автомобиль; из-под колес поднималась пыль. Он быстро сокращал разрыв. Когда до него оставалось несколько сотен ярдов, он замедлил ход и держался на расстоянии. Эссе не придала этому большого значения, на самом деле, наличие компании успокаивало. Она решила не будить Калу, который тихонько похрапывал.

Дети тоже спали. У Биба был широко открыт рот. Он всегда так спал. Когда он был моложе, она обычно закрывала ему рот, но он открывал его через несколько секунд. Калу сказал, что у него проблемы с носовыми пазухами, и поэтому она оставила его в покое. Кисси была похожа на фею, когда спала. Она не издавала ни звука. Эссе каждую ночь наклонялась к ее лицу, пытаясь почувствовать ее дыхание на своей коже. Просто чтобы убедиться, что она жива. Исиме была полной противоположностью, дышала через нос, когда спала, она храпела, как свинья. Оке был непоседой. Она не могла усидеть на месте дольше нескольких минут и просыпалась, запутавшись в своей постели, не в силах пошевелиться. Все они были по-своему такими разными. Она не могла думать о том, что потеряет их, ни на секунду. Почти бессознательно она надавила ногой на акселератор. Чем быстрее они доберутся до безопасного места, тем лучше. Оке положила голову на плечо Исиме. Она не знала, как она спала, пока Исиме храпел ей в ухо. Ессе размышляла о том, что произошло. Слезы наполнили ее глаза. Она не была уверена почему. Было ли это облегчением? Она не могла объяснить, насколько была благодарна за то, что ее дети благополучно спали в кузове грузовика. Стресс от побега из их дома сказался на ее нервной системе. Были моменты, когда она чувствовала, что вот-вот взорвется, упадет в обморок и закричит. Только ее дети и спокойствие Калу сохранили ей рассудок. Она взглянула на него. Он крепко спал.

Она снова посмотрела в зеркало; машина по-прежнему следовала за ней на некотором расстоянии. Теперь за ней ехали микроавтобус и еще одна машина. Впереди она увидела группу замаскированных машин, припаркованных по обе стороны дороги. Там были джип, несколько грузовиков и два танка. Они остановили все машины перед ними. Она сбавила скорость, позволяя машинам, следовавшим за ней, догнать ее, и указала налево, съезжая на обочину. Три машины обогнали их. У всех их пассажиров было одинаковое растерянное выражение на лицах. Солдаты были дружелюбны или нет? Она не хотела принимать это решение самостоятельно. Ей было неловко будить Калу, но это было правильно. Она похлопала его по колену, и он резко проснулся.

‘ Что происходит? - Сонно спросил Калу. Он сел прямо и огляделся.

- Впереди солдаты, - сказала Эссе, указывая.

‘ Наверное, это просто контрольно-пропускной пункт, ’ сказал Калу, глядя на машины перед ними. Он заметил ржавый "Рено Лагуна" золотистого цвета перед микроавтобусом. ‘ Они были позади нас? - спросил он.

‘ Да. Все они были, ’ растерянно ответила Эссе. - Почему?

‘ Посмотри на старую Лагуну, ’ указал он. Она кивнула. "Это те люди, которые ранее вытащили нож".

‘ Ты уверена? - Спросила Эссе, прижав руку ко рту. ‘ Они отстают от нас уже больше часа. Я удивлялся, почему они не догоняют. Что они делают?"

- Бьюсь об заклад, преследует нас, - сказал Калу, протирая глаза.

- Что вы имеете в виду?

‘ Они ждут, нет ли возможности украсть топливо из грузовика. Они все равно направляются на север. Лучшее, что можно сделать, - это следовать за автомобилем с припасами в нем и надеяться, что он сломается, разобьется или останется без присмотра ".

- Извини, я не подумал.

‘ Откуда ты знаешь, что это были они? Калу коснулся ее руки. ‘ Ты не должна была знать. Я немного порулю, если хочешь.

- Ты достаточно выспался?

‘ Я в порядке, ’ сказал он. ‘ Я уже проснулся. Поменяйся местами. Калу выпрыгнул из грузовика и обошел его со стороны водителя. Эссе скользнула на пассажирское сиденье. Забираясь внутрь, он коснулся револьвера и убедился, что сможет быстро его вытащить. Эссе наблюдала, но ничего не сказала, не желая пугать детей. Она страстно ненавидела оружие, несмотря на их ситуацию. Они пережили достаточно травм. Калу прочитал выражение ее лица и кивнул. - Все будет хорошо.

Он забрался внутрь и отрегулировал сиденье, а затем вывел грузовик на дорогу. Позади них ничего не было. Он медленно поехал к контрольно-пропускному пункту, наблюдая за тем, что происходит с остановленными машинами. Машину впереди обыскивали. Военные заглянули в багажник и под колесные арки. Пассажиры были выстроены в ряд, руки на крыше, ноги раздвинуты, пока их обыскивали.

‘ Что они ищут? - Спросила Ессе.

‘ Я не знаю, ’ ответил Калу, качая головой. Он снял с пояса револьвер и сунул его под сиденье. Владеть оружием не было противозаконно, но лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. "Мы у черта на куличках".

Они пропустили первую машину и помахали ей рукой. Калу сбавил скорость, когда "Рено" остановился. Рядом с контрольно-пропускным пунктом стоял армейский грузовик, припаркованный справа от дороги. Четверо солдат находились сзади, направив оружие на досматриваемый автомобиль. Слева был припаркован джип, на передних сиденьях сидели два офицера и курили сигареты. Танкисты находились чуть дальше, слева; их орудийные башни были направлены на юг. Калу подумал, что это перебор для контрольно-пропускного пункта. Они устанавливали тормозные пункты на случай, если "Боко" прорвется через кордоны. Мужчинам в "Лагуне" приказали выйти из машины и обыскали. Их машину тщательно обыскали. Водитель огляделся и увидел грузовик. Он помахал рукой и улыбнулся Калу. Солдаты тоже посмотрели на грузовик, а затем рявкнули приказы мужчинам. Один из солдат нашел нож в кармане водителя. Произошел обмен репликами, и водитель сердито заспорил. Водителя несколько раз ударили дубинкой по затылку, и он прижался к машине, пока солдат не перестал его избивать. Он больше не улыбался.

‘ Почему они его бьют? - Почему? - потрясенно спросила Эссе.

- Кто знает, возможно, потому, что они могут, - сказал Калу.

Избиение прекратилось, и мужчин загнали обратно в "Лагуну". Солдаты переговорили с офицерами в джипе, но, похоже, их это не обеспокоило. Через несколько минут ему помахали рукой. Калу смотрел, как отъезжает ржавая "Лагуна", оставляя за собой шлейф пыли. Следующим подъехал микроавтобус, и машина за ним последовала. Один из солдат жестом приказал Калу сократить разрыв. Он включил передачу и медленно пополз к ним. Микроавтобус и машина за ним подъехали к контрольно-пропускному пункту. Солдаты правительственных войск остановили их обоих и окружили. Произошла короткая перепалка с водителем микроавтобуса, послышались громкие голоса. Калу находился всего в нескольких сотнях ярдов от нас, когда микроавтобус взорвался.

OceanofPDF.com

17

Wкогда первая взрывная волна улеглась, остались только искореженные обломки микроавтобуса, армейского грузовика и офицерского джипа. Джип яростно горел; офицеры были изуродованы до неузнаваемости. В армейском грузовике не было никаких признаков того, что кто-то выжил; его шины горели, густой черный дым спиралью поднимался к небу. Рядом с разбитым микроавтобусом образовалась глубокая воронка. На земле были разбросаны тела. Солдаты бросились на помощь своим товарищам на блокпосту. Некоторые пытались потушить пламя, в то время как другие проверяли, живы ли их коллеги. Еще больше солдат выбежали из грузовиков и танков, чтобы помочь. Пока они метались вокруг, пытаясь справиться с разрушениями, машина взорвалась. Большая часть оставшихся солдат была уничтожена взрывом. Калу дал задний ход и нажал на педаль газа. Крейсер рванулся назад.

‘ Что, черт возьми? Эсс ахнула.

‘ Что происходит, отец? Крикнул Оке.

‘ Подожди, ’ сказал Калу, переводя машину на низкую передачу. Он свернул с дороги и выехал на каменистую местность справа. Он проложил линию, которая должна была обогнуть горящий контрольно-пропускной пункт, миновав его на 500 ярдов восточнее. Он посмотрел на место разрушения. Там практически не было движения. Он видел, как один человек отползал от его ног. Его одежда была объята пламенем, и Калу понял, что он ничего не мог для него сделать. Через несколько секунд он был неподвижен. Он отъехал от контрольно-пропускного пункта как можно дальше, стараясь, чтобы его семья не могла видеть кровавую бойню. Некоторое время они потрясенно молчали. Местность была ухабистой, и все, что он мог сделать, это держать руль прямо.

‘ Что случилось, отец? - Что случилось? - спросила Биб, глядя на горящие машины.

‘Я не уверен, но думаю, что это были террористы-смертники "Боко", - сказал Калу, перебираясь через большие камни. Последнее, в чем он сейчас нуждался, - это расколотое колесо.

‘ С какой стати им это делать? - Спросила Эссе почти шепотом.

- Я думаю, они послали их на север, чтобы ослабить войска.

‘ Смягчить их? - Спросила Эссе, уставившись на ад. - Это мягко сказано.

‘ Держу пари, они сделали то же самое на границе в Диффе и в аэропорту в Чаде. Это объясняет, как они это сделали, - предположил Калу. Это была гениальная стратегия. Террористы-смертники оставались невидимыми, пока не стало слишком поздно.

‘ Что вы имеете в виду? - Спросила Эссе, потрясенная жестокостью нападения.

‘В Диффе были войска и танки. Войска могут видеть приближающихся вражеских солдат, но они не могут видеть мирных жителей со спрятанными на них бомбами", - объяснил Калу. ‘Они были спрятаны на виду, особенно в толпе. Помните всех тех людей и машины в Диффе? Они никак не могли обнаружить террориста, пока не стало слишком поздно’. Он указал в сторону контрольно-пропускного пункта. Над местом происшествия клубился черный дым. ‘Неудивительно, что они захватили армию в Чаде и Нигере. Они проникли на перекрестки, смешались с солдатами, а затем взорвали себя".

- Мне страшно, - сказала Кисси, зарываясь лицом в платье Оке.

‘ Прости, Кисси, ’ сказал Калу. ‘ Не бойся. Мы очень скоро будем далеко отсюда.

‘Я не могу поверить, что они забрались так далеко на север", - сказала Эссе. - Если бы я не разбудил тебя, мы могли бы оказаться прямо там, на контрольно-пропускном пункте.

-Мы могли бы быть, но не были.

- Ты думаешь, они пойдут дальше?

‘Они, должно быть, думают, что зайдут хотя бы так далеко, иначе зачем беспокоиться?’ Калу спросил себя. ‘Каждый раз, когда я думаю, что мы увеличиваем дистанцию между нами, они доказывают, что я ошибаюсь. Будем надеяться, что несколько дней мы сможем ехать беспрепятственно’. Он описал грузовик большим полукругом, объезжая канавы и пересохшие русла рек, размытые прошлогодними дождями. Выезжая на асфальт, он вглядывался вдаль. На горизонте виднелась золотая Лагуна. Она на скорости удалялась от этого района. Позади них, примерно за милю до "ада", скопилось движение. Он переключил передачу и набрал скорость, двигаясь так быстро, как только осмеливался. "Боко" двигались на север с ужасающей скоростью, и им нужно было продвигаться вперед и оставаться на шаг впереди них.

OceanofPDF.com

18

Tследующие одиннадцать часов пролетели как в тумане. Они проехали 600 миль по региону Таманрассет в направлении алжирского пограничного города Ин-Геззам. Калу и Ессе по очереди сели за руль, пока остальные спали. Они остановились, чтобы сходить в туалет, купить воды и топлива, и поездка прошла без происшествий. В Land Cruiser без происшествий было очень приятно находиться. Дети были терпеливы, они болтали без умолку и подолгу спали. Пейзаж становился все более похожим на пустыню. Брошенные транспортные средства были разбросаны по обочинам шоссе, а обломки уничтоженной военной техники, ставшие результатом десятилетий пограничных стычек, были разбросаны по пустыне. Сгоревшие вертолеты были разбросаны по песку. Следы войны были повсюду. Калу не сводил глаз с приборов. Это было негостеприимное место, где можно было сломаться или кончилось топливо. Военные колонны двигались на юг, около пятидесяти машин в длину, и по мере приближения к Геззаму алжирские войска становились все более заметными. Как и их военно-воздушные силы. Старые истребители ревели над головой, переворачиваясь и поднимаясь в голубое небо. Примерно через каждые сто ярдов были беспорядочно припаркованы солдаты, которые подозрительно смотрели на каждую проезжающую машину. Калу удалось немного расслабиться по пути на север, но присутствие такого количества вооруженных солдат снова заставило нервы натянуться. Надвигающееся чувство обреченности снова охватило его. Он не мог избавиться от этого чувства. Все в их путешествии было риском, на который он не пошел бы при нормальных обстоятельствах; однако обстоятельства были далеки от нормальных. Когда они добрались до города, уже стемнело. Над головой пронеслись реактивные самолеты, преодолевая звуковой барьер. Звуковой удар был оглушительным.

‘ Смотри, отец, ’ сказала Биб. - Военные самолеты.

- Я вижу их, - сказал Калу.

- Здесь должен быть аэропорт.

‘ Это военная база, ’ сказал Калу. - Мы не можем улететь оттуда.

Они заметили пограничный переход примерно в миле слева от себя. Фары и задние фонари растянулись на многие мили. Очередь на въезд в Алжир была длинной. После переправы им пришлось бы преодолеть 1400 миль по алжирской пустыне в Ливию. Пополнять запасы было бы негде, и им нужно было бы продолжать движение. Калу почувствовал облегчение, добравшись до границы, но был и трепет по поводу следующего этапа их путешествия. Это было масштабное мероприятие. Его семья была хрупкой единицей с тысячей слабых мест. Сохранить это в неприкосновенности было непростой задачей. Внешне он оставался холодным, спокойным и собранным; внутри кипела неуверенность.

‘ Нам нужно найти место для ночлега, ’ сказал Калу, поворачивая к городу. Дороги на юг были забиты грузовиками. Военные машины были припаркованы на каждом углу; солдаты стояли группами, разговаривая и куря. Их присутствие, призванное дать ощущение безопасности жителям и гостям города, произвело противоположный эффект. Атмосфера была гнетущей. Здания представляли собой одноэтажные коробки с плоскими крышами и белой штукатуркой. Они миновали ночной рынок, где продавалось все, от кокосовых орехов до верблюдов. Он был освещен прожекторами, установленными на столбах.

‘ Я могу купить еды в дорогу оттуда, - сказала Эссе, вытягивая шею, чтобы осмотреть продукты. ‘Овощи выглядят немного старыми", - прокомментировала она, как будто все было нормально. Калу улыбнулась. Некоторые вещи не меняются, независимо от ситуации. Мать всегда будет Матерью.

Он заметил белое здание с рядом флагштоков снаружи. Прожекторы освещали фасад здания. Это был маленький, но пока единственный отель, который он видел. Грузовик вкатился на автостоянку, но Калу пришлось объехать отель сзади, чтобы найти свободное место. На большинстве парковочных площадок стояли военные машины и коммерческие фургоны. Задняя автостоянка не была освещена; единственный свет падал от близлежащих уличных фонарей.

‘ Не хочешь размять ноги, пока я посмотрю, есть ли у них свободные номера? - Спросил Калу, потянув за ручной тормоз. Двое солдат наблюдали за ними с угла улицы. Один из них бросил сигарету на дорогу, расстегнул ширинку и начал мочиться в канаву. Семья молча наблюдала за происходящим. Калу кашлянул, немного смущенный. ‘ Не смотрите, девочки. Это неприятно.

‘ Это не так. Кстати, мне нужно в туалет, - сказала Эссе, качая головой. "Меня разрывает, но я подожду, чтобы воспользоваться настоящим туалетом".

- Я тоже, - согласился Оке.

- Я тоже, - добавила Исиме.

- И я, - вставила Кисси.

Биб в отчаянии покачал головой. Он удивлялся, откуда у них столько мочи. Казалось, что им всегда нужно пописать в одно и то же время. Должно быть, это девчачьи пристрастия, решил он.

‘ Я останусь с грузовиком, отец, ’ предложила Биб. - Мы же не можем оставить его без охраны, правда?

‘ Нет. мы не можем, ’ сказал Калу, выключая двигатель. Он повернулся на сиденье и посмотрел на Беб. ‘ Я уверен, у нас все будет в порядке. Повсюду солдаты.

‘ Оставь свой пистолет под сиденьем, отец, ’ серьезно сказала Биб. Он сделал пистолет своими пальцами. - Если кто-нибудь попытается что-нибудь украсть, я выстрелю этому ублюдку в лицо.

‘ Биб! ’ изумленно воскликнула Эсс. ‘ Не могу поверить, что эти слова слетели с твоих губ! Она повернулась на стуле. "Я ошеломлен!"

‘ Esse, ’ сказал Калу, поднимая руку. - Не реагируй слишком остро.

‘ Не расстраивай меня. Это твоя вина. Я говорила тебе, что не люблю оружие. Она повернулась к Калу. ‘Я не хочу, чтобы они приближались к оружию. Вот что происходит, когда дети воспринимают оружие как норму".

‘ Нас бы здесь не было, если бы у меня не было оружия, ’ возразил Калу. Он был измотан и не нуждался в обвинении в свою сторону. Она выглядела так, словно он дал ей пощечину. Ее глаза сверлили его душу.

- Не могу поверить, что ты защищаешь его после того, как он сказал эти слова.

- Он устал, у него шок, и к тому же у него травма головы.

- Не пытайся защищать его, когда я на него злюсь!

- Я не хочу ссориться, - спокойно сказал Калу.

‘ Теперь ты затеял спор. Молодец, идиот, - сказала Кисси, увидев возможность подкопаться.

‘ И вы тоже можете помолчать, юная мадам! Эссе повернулась к Кисси. ‘Я не хочу больше слышать от тебя ничего подобного, молодой человек", - сказала она, указывая указательным пальцем на Беб. Он мог видеть разочарование в ее глазах. ‘У меня нет слов. Мне стыдно за тебя!"

Это ранило Беб. Слезы наполнили его глаза, но он не хотел, чтобы они видели, как он плачет. Ни за что. Он не хотел никого расстраивать. Это должно было помочь его семье, просто вышло неправильно, как будто он играл в войну со своими друзьями. Он перелез через задние сиденья в багажник и надулся среди канистр.

‘ Проводи девочек в туалет, я скоро приду, ’ сказал Калу. - Я поговорю с ним.

‘ Не отпускай его, Калу, ’ сердито сказала Эссе. - Я не хочу, чтобы мои дети так разговаривали. Мне противно, что это прозвучало из уст моего ребенка".

‘ Обычно он не говорит таких вещей, не так ли? Калу рассудил. ‘ Они через многое прошли. Это возымеет эффект. Как только мы вернемся к нормальной жизни, с ним все будет в порядке.

- Лучше бы так и было, - сказала Эссе, открывая дверь.

Она выбралась наружу и слишком сильно хлопнула дверцей. Калу подпрыгнула. Девочки выбрались наружу, радуясь возможности избавиться от напряжения в грузовике. Они направились к заднему входу в отель, и Беб наблюдал, как они открыли дверь и вошли внутрь. Ему стало плохо оттого, что он расстроил свою мать. На мгновение воцарилось неловкое молчание. Калу выглянул в окно, а затем посмотрел на Беб. - Это была не самая умная вещь, которую ты когда-либо говорила, - сказал Калу.

‘ Прости, ’ пробормотала Биб. ‘ Я не это имела в виду. Это просто вырвалось.

‘ Я знаю, ’ сказал Калу. ‘ Твоя мать измучена и очень напряжена, сынок. Она не хотела кричать. Последние несколько дней выбили ее из колеи. Она придет в себя после хорошего сна в нормальной постели.

‘ Мне не следовало говорить этого при матери и девочках. Мне очень жаль, отец.

- Извинения приняты.

‘ Ты тоже меня стыдишься, отец? Голос Биба слегка дрогнул.

Впервые за долгое время он выглядел на десять лет старше, подумал Калу. Он был так занят взрослением, попытками стать мужчиной, что было легко забыть, что он всего лишь мальчик.

- Я не стыжусь ни тебя, ни твоей матери, Беб, - сказал Калу.

- Она так и сказала.

‘Иногда взрослые говорят совсем не то, что они на самом деле чувствуют. Твоя мама любит тебя, и она очень гордится тобой, и я тоже. ’ Калу почувствовал, как у него свело живот. В животе у него уже несколько часов урчало, но он не хотел останавливаться на шоссе, где не было укрытия. Сидеть на корточках на обочине перед своей семьей было нехорошо. Внутри у него все было как в стиральной машине на отжиме. Что бы там ни было, оно должно было выйти наружу. ‘ Я собираюсь зайти внутрь и забронировать нам несколько номеров. Я ненадолго. Калу достал пистолет из-под сиденья и засунул его за пояс.

‘ Хорошо, отец. Я останусь охранять грузовик, - сказала Биб, отдавая честь.

- Я запру двери, хорошо?

-Хорошо, отец.

Калу выбрался из грузовика и закрыл за собой дверь. Он запер ее, постучал в окно и помахал Биб рукой. Затем он побежал к заднему входу и зашел внутрь. Биб смотрела, как его отец заходит в отель. Он чувствовал себя ужасно; он не хотел расстраивать свою мать. Он надеялся, что его отец прав, что она придет в себя после сна. По его словам, она была измотана. Он был самым умным человеком в Монгуно, так что, должно быть, он прав. Беб лег и посмотрел на звезды через заднее стекло. Его глаза наполнились слезами, и он подавился рыданием. Разочарование матери причинило ему боль. Он пустил несколько слезинок, а затем вытер глаза тыльной стороной ладони. Хватит. Хватит плакать, подумал он. Он сосредоточился на чем-то другом. Глядя на звезды, он попытался вспомнить созвездия Северного полушария, но в голове у него был туман. Его мозг не чувствовал себя таким острым, как обычно. Боль усиливалась последние несколько часов, но он не хотел жаловаться при девочках. Он расскажет отцу позже, когда они не будут слушать. Внезапно он почувствовал усталость. Его глаза замерцали, закрылись, и он погрузился в теплую, шелковистую темноту.

OceanofPDF.com

19

Kалу вошла в отель и направилась к туалетам. Эссе и девочки все еще были в дамской комнате. Он слышал, как они болтают. Ждать, пока они выйдут, времени не было, ему срочно понадобился туалет. Он толкнул дверь в мужской туалет и вошел. Единственная кабинка была пуста, и он бросился к ней, заперев за собой дверь. Ему удалось спустить брюки и сесть как раз вовремя. Десять минут спустя, когда он вышел, было мучительно. Эсс и девушки вышли из дамской комнаты одновременно.

‘ Там только одна кабина; с детьми это занимает целую вечность, - сказала Эсс. - Вы уже забронировали номер?

‘ Нет, Esse, ’ ответил Калу, решив не объяснять задержку. - Я сейчас иду в приемную.

‘ Где Беб? - Спросила Эсси, обшаривая глазами фойе.

- Охранял грузовик.

‘ С ним все в порядке? - Спросила Эсси, прикусив нижнюю губу. Она чувствовала себя виноватой за то, что накричала на него. - Мне не следовало так кричать на него.

‘ Он был расстроен, но извинился. Калу обнял ее. Она положила голову ему на грудь. ‘ Не волнуйся, с ним все будет в порядке. Он не хотел тебя расстраивать.

‘ Я знаю. Отдай мне ключи. Эссе улыбнулась и поцеловала его в щеку. - Я пойду к нему сейчас.

‘ Ладно. Будь с ним полегче.

‘ Я так и сделаю. Я оставлю девочек с тобой, ’ сказала Эссе. ‘ Оставайся со своим отцом. Они кивнули и пошли с Калу к стойке регистрации. Фойе имело овальную форму с пятью большими диванами, образующими квадрат в центре. Высокий потолок был выкрашен в белый цвет, стены - грязно-коричневые.

- Добрый вечер и добро пожаловать в отель "Алжир", - сказала симпатичная секретарша. - Чем мы можем вам помочь сегодня вечером?

‘ Мне нужны комнаты, пожалуйста’ - попросил Калу. - Здесь мы с сыном, моя жена и три дочери.

‘ Боюсь, у нас свободен только один номер, ’ с улыбкой сказала секретарша. У нее была такая улыбка, от которой все становилось на свои места. ‘ Это семейный номер с двуспальной кроватью, двумя односпальными и раскладным диваном. Она ухмыльнулась. - Немного воображения, и ты втиснешься в него. Боюсь, это лучшее, что мы можем сделать. Везде в городе полно народу. Так много людей направляется к границе, и армия сняла половину наших комнат. Она понизила голос. ‘ Между нами говоря, они просто кошмар. Она поморщилась. ‘ Они такие грубые и очень плохо себя ведут. Калу услышал крики. Он пытался быть вежливым, но это отвлекало его. Звук доносился снаружи. - Как вы будете платить? - спросила она.

‘ Mastercard, пожалуйста, - сказал Калу, отворачиваясь. Он услышал крик Эссе, но приглушенный. Она была снаружи. Он не знал, как мог быть уверен, что это она, но был уверен. ‘ Это Esse, - сказал он себе под нос. ‘ Две минуты! ’ сказал он, быстро отходя от стойки регистрации. Задняя входная дверь открылась, и Эссе снова закричала. На этот раз на полную громкость. Это был душераздирающий вопль.

‘ Калу, Калу! ’ закричала она. Он добрался до коридора; Эссе была на полпути, спотыкаясь, направлялась к нему. Кровь стекала по ее лбу, заливая глаза. Глубокая рана доходила до линии роста волос. ‘ Калу! ’ она завыла, как банши. Она упала в нескольких ярдах перед ним. Солдаты выбежали из своих комнат, встревоженные криками. Секретарша бросилась на помощь. ‘ Калу! Теперь ее голос звучал хрипло и отстраненно. Она закрыла глаза.

- Ей нужен врач? - спросила секретарша в приемной.

‘ Я врач, ’ сказала Калу, баюкая ее голову. ‘ Эссе, ты меня слышишь? Эссе не ответила. ‘ Не могли бы вы принести мне немного воды и салфетку, пожалуйста. Он посмотрел на девочек. - Идите и посмотрите, все ли в порядке с Биб, Оке.

‘ Все в порядке? ’ спросил подошедший офицер. Секретарша покачала головой. - Что случилось? - спросил я. - спросил он, опускаясь на колени рядом с Калу.

‘ Пока не знаю, ’ ответил Калу. Ему протянули бутылку воды. Он открутил крышку и вылил воду на салфетку. Он приложил его к глубокой ране у нее на голове, слегка надавливая. Она застонала. Он поднес бутылку к ее губам. Ее глаза открылись, и она попыталась сесть. - Ессе, что случилось? - спросил я.

‘ Биб! ’ пробормотала Эсс. - Биб!

‘ Что случилось, Ессе? - Спросила Калу.

‘ Отец, ’ сказал Оке, вбегая в комнату. Калу повернулась к ней. Три девочки были готовы расплакаться. "Грузовик уехал!"

- Что? - выдохнул он.

‘ Они ударили меня и забрали ключи, Калу, ’ бессвязно пробормотала Эссе. Ее глаза метались по собирающейся толпе. "Я ничего не мог поделать, они были такими сильными".

‘ Где Биб? - Спросил Калу, но он уже знал ответ. Она была в истерике. ‘Esse. Где Биб?"

- Он в грузовике! - кричу я.

OceanofPDF.com

20

EЭсс и девочки сидели на диване в фойе отеля. Администратор суетилась вокруг них, принося воду и сладкий чай. Эсс была в истерике. Она плакала и причитала до тех пор, пока не переставала дышать, а затем наступала передышка на несколько минут, пока она тихо выплакивала свое сердце. Калу побежал на заднюю парковку вместе с офицером и солдатами из отеля. Они бежали быстро, но грузовика уже давно не было. На дорогах было тихо. Калу выбежал на улицу и огляделся по сторонам. Не было никаких признаков присутствия свидетелей. Дорога налево вела к пограничному переходу, дорога направо вела к городу и пустыне за ним. Калу увидел солдат, стоявших на углу, в 200 ярдах справа от него. Он бросился к ним.

‘ Подождите! ’ крикнул офицер, удерживая его. Солдаты были совсем рядом. - Что вы делаете? - спросил я.

‘ Я собираюсь спросить их, видели ли они проезжавший мимо мой грузовик, ’ сказал Калу, пытаясь проскочить мимо. - Убирайся с моей дороги!

‘Успокойтесь", - сказал офицер. "Как вас зовут?"

‘ Калу. ’ Он старался сохранять спокойствие. - Доктор Калу Адаку.

‘ Я полковник Бико, ’ гордо представился он, протягивая руку. Калу пожал ее, отчаянно пытаясь найти Беб.

‘ Послушайте, полковник. Мне нужно найти моего сына!

‘ Где вы будете искать? ’ спросил полковник. Он огляделся и пожал плечами. Калу положил руки на колени, опасаясь, что его сейчас вырвет. ‘Мы спросим этих людей, видели ли они что-нибудь, хорошо. Приведите этих солдат ко мне", - приказал полковник. Один из солдат вышел на улицу. ‘Будет быстрее, если я поговорю с ними’. Калу кивнул и попытался выровнять дыхание. ‘Сейчас темно, и нас окружают три с половиной миллиона миль пустыни. Нам нужно искать, но нужно сузить круг поисков, хорошо? Калу кивнул и посмотрел на звездное небо. Он оцепенел. Биб пропал, похищенный, похищенный, как бы его ни звали, он пропал. Его сын. Его десятилетний сын был в кузове грузовика посреди девяти миллионов километров дикой природы. Чувство страха, которое витало над ним, теперь снизошло, пропитывая его душу, давя на него, как бетон, закачиваемый в его вены. Беспомощность окружала его, как море патоки. Он не мог свободно двигаться и с трудом дышал. Полковник что-то говорил, но он едва мог разобрать ни слова. - Как долго ваш сын был один в грузовике?

‘ Всего несколько минут, ’ пробормотал Калу, пытаясь сообразить, сколько времени прошло. О чем он думал, оставляя его? ‘ На другой стороне улицы были солдаты. Иначе я бы его не бросил. По его щеке скатилась слеза. Как он мог быть таким глупым, оставив десятилетнего ребенка в машине, набитой припасами? ‘ Это было недолго. Максимум десять минут.

- А потом ваша жена вышла к нему, и на нее напали?

-Да.

- Она была заперта?

‘ Да, ’ сказал Калу, глядя на него. Неужели он думал, что тот оставил бы свой грузовик незапертым, когда в нем был его сын? Полковник считал его глупым, или безответственным, или и тем и другим вместе? ‘ Конечно, дверь была заперта.’ Он покачал головой и попытался взять себя в руки. Полковник помогал, но и допрашивал тоже. - Я запер ее перед тем, как войти в отель.

- Моя жена взяла ключи, чтобы пойти посидеть с Биб. Я отдал их ей.

- Ключи были при ней?

-Да.

-Отсюда и удар по голове?

- Думаю, да.

- Она сопротивлялась, это хорошо для нее, - сказал полковник, кивая.

- В грузовике был ее сын, - сказал Калу, закусив губу.

‘ Что это за машина? ’ спросил полковник. Его черное лицо покрылось морщинами от жизни на солнце.

- "Тойота Ленд крузер" 1990-х годов выпуска. Серебристого цвета. На задних дверях есть два запасных колеса, а снаружи прикреплены топливные баки.

‘Передайте описание нашим войскам", - приказал полковник другому из своих людей. ‘Бегая по улице, как безголовый цыпленок, вы не найдете своего сына. Сохраняйте спокойствие, и мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь.

- Спасибо, - вздохнул Калу.

‘ Давайте посмотрим, что ваша жена может рассказать нам о нападавших на нее, - сказал полковник, жестом показывая Калу, чтобы тот провел ее внутрь. Калу чувствовал себя так, словно его сопровождали. Его ноги дрожали, а по спине струился пот. Ощущение рвоты, ощущение, что его вот-вот вырвет, становилось все более сильным. Куда бы он ни пытался отвлечься, он не мог избавиться от мучительной боли утраты. - Она что-нибудь говорила о них?

-Нет. У нее не было возможности.

- Сколько лет вашему сыну? - нахмурившись, спросил полковник.

‘ Ему десять, ’ выдавил Калу. Ему пришлось остановиться. Она сломалась. Все напряжение, страх и боль достигли точки кипения, и теперь они выплеснулись наружу. Он прислонился к стене и зарыдал. Полковник отошел, чтобы освободить ему немного места, но двое солдат остались поблизости. Слезы затуманили его зрение. Боль затуманила его разум. Если бы только он не оставил его одного. Если бы только он взял его с собой. Если бы только они не пошли этим путем. Если бы только они отправились прямо в Чад. Если бы только он забронировал билеты раньше. Миллион "если" вертелся у него в голове. Он подвел Биб, когда больше всего нуждался в защите отца, и не мог справиться с чувством вины. Проходили долгие минуты, прежде чем он смог прийти в себя. Он вытер глаза рубашкой и глубоко вздохнул. Солдаты отвели глаза, пока он приходил в себя. В конце концов он выпрямился и глубоко вздохнул. Он пошел по коридору, у него кружилась голова. Когда он добрался до фойе, то услышал, как всхлипывает Эссе. Девушек утешала секретарша в приемной. Это напомнило Калу поминки. Они были так же безутешны из-за Беб, как и он. Эссе был опустошен. Ему тоже придется вынести их страдания. Пришло время снова проявить стойкость. Он сел рядом с Эссе, и она бросилась ему на шею. Она едва могла дышать. Рыдания вырывались из глубины ее груди.

‘ Мне так жаль, Калу, ’ причитала она. - Я не смогла их остановить!

‘ Это не твоя вина, ’ прошептал Калу. - Ты не сделал ничего плохого.

‘ Я накричала на него, ’ сказала она, отстраняясь и вытирая нос. Ее лицо исказилось от боли. - Я сказала ему, что мне за него стыдно!

- Ты отчитала своего ребенка за сквернословие, не более того, - попытался он успокоить ее.

Полковник и его солдаты приблизились. Она посмотрела на полковника с презрением.

‘ Почему он здесь? ’ рявкнула она. Калу обнял ее. Все было в таком беспорядке. Ничто больше не имело смысла.

‘ Я знаю, вы все расстроены, ’ сказал полковник, кашлянув, чтобы привлечь их внимание. - Нам нужно задать несколько вопросов, чтобы мы могли найти грузовик и вернуть вашего маленького мальчика.

‘ Вы ищете его? Ессе оторвалась от Калу и уставилась на офицера. - Что это, нечистая совесть?

‘ Esse, ’ прошептал Калу. - Это не его вина.

- Вы ищете моего сына? - смягчилась она.

‘ Да. ’ Он кивнул и сел напротив нее. "Мы распространили описание грузовика, и наши люди ищут его, но нам нужно сузить круг поисков".

‘ Как мы можем сузить круг поисков? Спросила Ессе.

- Прежде всего, расскажи мне, что произошло?

- Что я могу тебе сказать? Эссе покачала головой. ‘ Я пошла к грузовику. Она остановилась, чтобы посмотреть на Калу. Слезы снова потекли из ее глаз. ‘ Не могу поверить, что я накричала на него. ’ Она закрыла глаза, и из них хлынуло еще больше слез. ‘Я подошла к водительской двери и вставила ключ в замок", - сказала она, стараясь не потерять контроль. ‘Должно быть, он услышал меня, потому что сел. Его маленькое личико просияло, когда он увидел меня."Она снова не выдержала, ее тело сотрясалось от рыданий. Это было самое болезненное, что Калу когда-либо видел. Он сотни раз видел убитых горем родителей, но слушать, как его жена рассказывает о похищении их сына, было подобно пытке. Он не хотел слушать. Это было слишком. Прошли минуты, пока она пришла в себя. ‘Пришли солдаты", - сказала она. ‘Биб улыбался и отдавал честь, как он это делает’. Она снова остановилась. Ее дыхание стало неуправляемым.

- Мои солдаты пришли на помощь? - спросил полковник, вопросительно наклонив голову.

‘ Что? - Спросила Эссе, ее голос был едва слышен.

‘ Солдаты, мои люди, - сказал он. - Они пришли тебе на помощь, и что потом?

‘ Они пришли не для того, чтобы помочь мне, ’ сказала Эссе. На ее лице застыл ужас.

- Я не понимаю, - нахмурился полковник.

‘Они ударили меня пистолетом по голове", - сказала Эссе. Калу сидел с широко раскрытой челюстью. Он не мог этого осознать. ‘ Это солдаты забрали Биб. ’ Она указала пальцем. - Ваши солдаты забрали нашего сына.

Лицо полковника окаменело. Он кашлянул, чтобы прочистить горло. Вена на его виске заметно пульсировала.

‘ Вы абсолютно уверены, что это были солдаты? спросил он, вставая.

-Абсолютно уверен.

- Тогда я сделаю все, что в моих силах, чтобы безопасно найти вашего сына и вернуть вам ваш грузовик. - Он собирался уйти, но Эссе еще не закончила.

‘ Как, полковник? ’ спросила она. - Как вы его найдете?

Он взглянул на часы. ‘ В течение часа я отправлю дополнительные патрули на участки границы, которые можно пересечь, а на рассвете прикажу поднять в воздух вертолет. Даю вам слово, что мы не прекратим поиски этих людей, пока не найдем их. ’ Он посмотрел в глаза Калу и Эссе. Калу верил, что он имел в виду то, что сказал. Эссе кивнула и снова начала рыдать. Они больше ничего не могли поделать. И снова чувство безнадежности захлестнуло их. - Могу я поговорить с тобой минутку? - обратился он к Калу.

Они пересекли фойе, полковник жестом пригласил своего сержанта следовать за ними.

‘ Я смущен и шокирован действиями этих людей. Он помолчал. - Сержант, я требую немедленной переклички в каждом подразделении в течение часа, - приказал он.

-Сэр.

‘ Я хочу знать, кто пропал и откуда они. По крайней мере, мы будем знать, в каком направлении искать. Это значительно сузит круг поиска.

- Да, сэр.

- И удвоить количество подразделений на мягкой границе еще на двадцать миль в каждом направлении.

‘ Сэр? ’ переспросил сержант, качая головой, как будто это было невозможно. - Мы и так растянуты.

‘ Я не просил обсуждать этот вопрос, сержант, ’ отрезал полковник. ‘ Делайте это, или я найду капрала, который захочет за это еще одну нашивку. Сержант покраснел. ‘ Почему вы все еще здесь? ’ рявкнул полковник. Сержант поспешил прочь, оставив Калу и полковника одних. ‘После нападений "Боко" на юге в рядах было беспокойство", - объяснил полковник. ‘ Я думаю, что люди, похитившие вашего сына, попросили разрешения вернуться домой, им было отказано, и они прибегли к дезертирству. Калу выслушал и кивнул. Теоретически это имело смысл, не то чтобы это имело значение. Биб была где-то там, в темноте, со странными мужчинами, которые, вероятно, были вооружены и отчаянно хотели вернуться домой. Отчаявшиеся люди принимают опрометчивые решения. Десятилетний мальчик был свидетелем. Он мог опознать их. Он был багажом. Казалось, что его внутренности сжимает гигантская рука. ‘ Я не оправдываюсь, вы понимаете? Калу кивнул. В приемную вошла группа военных. Калу увидел, что это младшие офицеры. Полковник жестом велел им подождать. ‘ Я поговорю со своими людьми и буду держать тебя в курсе, если что-нибудь случится, Калу. Калу снова кивнул. ‘ Я позволю тебе вернуться к твоей семье. Вы им понадобитесь. Они пожали друг другу руки, и полковник направился в приемную. Он собрал вокруг себя младших офицеров.

Калу пошел к своей семье. Было мучительно видеть их такими расстроенными. Его глаза снова наполнились слезами, и ему пришлось подождать несколько секунд, прежде чем заговорить.

‘ Что происходит? - Спросила Ессе.

‘ Полковник будет держать нас в курсе. Думаю, нам следует пройти в комнату. По крайней мере, у нас будет немного уединения, ’ сказал Калу. Эссе кивнула. ‘ Я схожу за ключом, ’ сказал он, поворачиваясь и направляясь к стойке регистрации. Секретарша улыбнулась с озабоченным выражением на лице. - Я не получил ключ раньше.

‘ Вот он, - сказала она, кладя ключ на стол. ‘ Комната двадцать два. Наверху лестницы направо.

‘ Спасибо, ’ ровным голосом сказал Калу. Он даже не мог притвориться милым. Внутри все онемело. Он повернулся, чтобы уйти.

‘ Полковник оплачивает счет, ’ добавила она. Калу на секунду задумался и кивнул. У него не хватило духу ответить. Что он мог сказать? Моего сына похитили, но мы получили бесплатную комнату, сделка века. Его забрали солдаты, но армия компенсировала нам семейный номер. Есть жест, который ты не забудешь. Ему захотелось послать его подальше, но ему нужна была его помощь. Калу никак не мог искать Биб и грузовик самостоятельно. У него все равно не было транспорта. Военные были единственными людьми, у которых был хоть какой-то шанс вернуть его домой. И снова у них был плохой выбор или его вообще не было. Это было унизительно. ‘ Если тебе что-нибудь понадобится, хоть что-нибудь, просто дай мне знать. ’ Калу слегка улыбнулся. Он взглянул на офицеров в другом конце фойе. Они посмотрели на него с сочувствием. У них было трехминутное совещание, а затем они ушли. Полковник тоже.

OceanofPDF.com

21

Eона сидела у окна с Кисси на коленях, уткнувшись лицом ей в шею; она безучастно смотрела на главную дорогу. Остальные девушки съежились на двуспальной кровати, похожие друг на друга, по их лицам текли слезы. Калу мерила шагами комнату, ожидая новостей от полковника. Время, казалось, исказилось. Ночь медленно превращалась в день; на горизонте появилась тонкая серебристая полоска. Он в третий раз за эту минуту посмотрел на часы. Никто и не думал о сне. Чем дольше они ждали, тем дальше был Биб. Калу чувствовал, что его сердце вырывается из груди. Он знал географию их расположения. Сам размер пустыни затруднит поиски. Сахара была больше континентальной Америки, а то и некоторых других. В Америке проживает 323 миллиона человек, но для сравнения, в Сахаре всего 2 миллиона. Это огромная пустая песочница, где люди исчезают навсегда. Шансы найти кого-то, кто не хочет, чтобы его нашли, были миллион к одному. Суровая реальность ситуации не ускользнула от внимания Калу. Шансы найти Биб были практически равны нулю. Он смотрел на свою семью и чувствовал себя оторванным от них. Они превратились в группу людей, скорбящих в одиночестве.

Эсс разваливалась на части. Она била себя изнутри. Ее последними словами, обращенными к сыну, были слова о том, что ей стыдно за него. Он вызывал у нее отвращение. Что, если она больше никогда его не увидит? Возможно, он уже мертв. Она не была глупой. Похищенные дети в Африке редко возвращаются домой. Не живыми. Проведет ли он свои последние минуты на земле, думая, что его мать стыдится его? Подумает ли он, что она его не любит? Вероятно, подумала она. Он умрет испуганным и одиноким, его оторвут от семьи и увезут в покрытую песком пустыню. Она пожалела, что потеряла самообладание. Чувство потери и вины душило ее.

Тишину нарушил стук в дверь. Калу открыл ее. Там был солдат; Калу его не узнал.

‘ Доктор Адаку, ’ сказал солдат. - Полковник Бико хочет, чтобы я отвел вас к нему.

‘ Почему? Взволнованно спросила Эссе. - Он нашел моего сына?

‘ У меня нет никакой информации, ’ сказал солдат, качая головой. - Мне приказано доставить доктора Адаку в аэропорт.

‘ В аэропорт? - Спросила Эсси, сбитая с толку. ‘ Что происходит? Она сняла Кисси со своего колена. - Что случилось? - спросил я.

‘ У меня нет никакой информации, ’ повторил солдат. - Вам нужно сопровождать меня, доктор.

Калу кивнул и направился к двери.

- Что ты делаешь, Калу? - сердито спросила она.

‘ Полковник помогает нам. ’ Калу поцеловал ее в щеку. "Если он говорит, что ему нужно, чтобы я поехала в аэропорт, значит, так я и сделаю".

- Будь осторожен, - сказала она, потерпев поражение.

‘ Со мной все будет в порядке, - сказал Калу. Он поцеловал девочек по очереди. ‘ Я буду в армии. Он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Снаружи был припаркован джип с включенными фарами и работающим двигателем.

‘ Садитесь спереди, доктор Адаку. - Водитель даже не взглянул на Калу, когда тот забирался на переднее сиденье. Другой солдат забрался на заднее сиденье.

‘ Вы можете сказать, зачем я понадобился полковнику? Солдаты покачали головами. - Есть новости о моем сыне?

- Мы ничего не знаем, доктор.

Поездка в аэропорт заняла двадцать пять минут. Это были долгие двадцать пять минут. Его голова была полна тысяч сценариев. Некоторые были хорошими, некоторые - ужасными. Он был встревожен, но взволнован. Когда они прибыли в аэропорт, джип пропустили через три ряда заграждений. Взлетно-посадочные полосы освещались высокими прожекторами. Военные самолеты были припаркованы аккуратными рядами, готовые к бою. Джип направился к дальней стороне аэропорта, где ожидал взлета вертолет. Он увидел сидящего внутри полковника. Он жестом пригласил его садиться. Калу выбрался из джипа и, опустив голову, побежал к вертолету. Нисходящий поток был таким сильным, что у него перехватило дыхание. Второй вертолет прогревался, и на борт поднимались солдаты.

‘ Садитесь, садитесь! ’ крикнул полковник. Калу забрался внутрь и пристегнул ремень безопасности. Он посмотрел на полковника в поисках информации, но тот был занят, указывая местоположение на карте и болтая с пилотом.

‘ Что происходит, полковник? - Спросил Калу. - Вы нашли его?

- Мы еще не знаем, - прокричал он, перекрикивая шум двигателей.

- Что вы имеете в виду?

‘ При перекличке мы установили личности двух пропавших без вести, ’ сказал полковник, оборачиваясь. Вертолет быстро набрал высоту и накренился влево. ‘ Они живут к северо-востоку отсюда. Калу кивнул. Это звучало как положительная новость. ‘Один из наших вертолетов выполнял обычный полет, когда примерно в ста милях к северу они заметили транспортное средство, которое соответствует описанию вашего Land Cruiser’. Калу внутренне улыбнулся. Это были позитивные новости. "Мы собираемся это найти".

‘ Они не остановили это? - Спросил Калу.

- Это было частью военной операции, Калу.

‘ Он двигался? - Спросил Калу. Он не мог не почувствовать некоторого разочарования. В том грузовике мог быть его сын.

‘ Нет, он неподвижен. Полковник снова обернулся. ‘ Не надейся. В Африке тысячи таких грузовиков, вот почему я пригласил вас сюда. Он сделал паузу. - Мне нужно, чтобы вы идентифицировали машину, когда мы приедем туда.

Калу почувствовал, как его сердце бешено заколотилось в груди. Возможно, воры спали, думая, что они ушли достаточно далеко от города, чтобы быть в безопасности. Может быть, Биб был цел и невредим на заднем сиденье, напуганный, но невредимый. С другой стороны, он мог быть мертв где-нибудь в пустыне, убит и брошен в песок. Они могли бы выкинуть его из грузовика живым. Он мог бы блуждать, мучимый жаждой, голодный и одинокий, затерянный в бесконечных дюнах. Его мозг мучил его различными ужасающими возможностями. Они превосходили число положительных результатов в десять раз к одному.

Пока они быстро ехали по пустыне, небо стало голубым. Ржавые остовы автомобилей усеивали песок по обе стороны дорог, свидетельствуя о суровых условиях на местности. Справа от них находилось главное шоссе на север; они ехали по нему, пока едва заметная колея не повернула на запад. Вертолет сделал вираж и последовал за ней. Десять минут спустя они кружили над серебристой патрульной машиной. Чем ближе они подходили к месту, тем хуже чувствовал себя Калу. Его глаза наполнились слезами, когда он проанализировал сцену. Вертолет приземлился, разбрызгивая песок на сотни ярдов в воздух. Второй вертолет приземлился рядом с ними, из него выпрыгнули шестеро солдат и окружили машину. Они заглянули внутрь и жестами показали полковнику, что территория безопасна.

‘ Поехали, ’ подал знак полковник. Калу отстегнул ремень безопасности и выбрался наружу. Песок забил ему уши, нос и горло, когда он побежал к патрульной машине. Когда они подъехали ближе, Калу увидел, что ветровое стекло пробито насквозь. Водитель сидел прямо, пассажир привалился к боковому стеклу, оба были изрешечены пулями. Калу почувствовал тошноту. Он побежал к грузовику; солдаты расступились. Канистры с горючим, прикрепленные к бортам, исчезли. Калу хотел, чтобы это был другой грузовик, но это был его. В крыле были пулевые отверстия, но шины были целы. Он заглянул внутрь грузовика. Солдаты, угнавшие его, были мертвы уже несколько часов. Он понял это по застывающей крови. Задние сиденья были пусты. Он подошел к задней части автомобиля, где на своей импровизированной кровати лежала Беб. Задняя дверца была приоткрыта. Калу открыл его, сердце его колотилось где-то во рту.

Беб ушла.

‘ Это ваш грузовик? ’ спросил полковник. Калу рухнул на колени и закричал, обращаясь к небу.

Полковник оставил его на несколько минут, а затем подошел к нему. ‘ Послушай меня, - прокричал полковник, перекрывая шум лопастей винта. Калу посмотрел на него налитыми кровью глазами. ‘ Это твоя машина? Калу кивнул, и его вырвало на песок. ‘ Твоего сына здесь нет. Это хороший знак, ’ крикнул полковник. - Если бы он был мертв, его тело было бы здесь.

‘ Где он? - Спросила Калу, всхлипывая. - Где мой сын?

‘ Я не знаю, Калу, но мы продолжим его поиски. Я обещаю тебе это. Калу огляделся. Смотреть было не на что, кроме песка. Его снова вырвало. ‘ Отвези этот грузовик обратно в город, ’ приказал полковник. Он схватил Калу за руку и поднял на ноги. ‘ Давай, ’ подбодрил он его. - Мы осмотримся с воздуха.

Калу чувствовал, что у него подкашиваются ноги, когда его запихивали в вертолет. Полковник разговаривал со своими солдатами, но Калу не понял, о чем идет речь. Он наблюдал, как тела вытаскивали из грузовика и бесцеремонно сбрасывали на песок. Солдат набросил на водительское сиденье непромокаемую накидку, чтобы кровь не запачкала его форму. Он завел двигатель и развернул машину. Вертолет поднялся над местом происшествия, придавая ему сюрреалистичность. Калу мог видеть это прямо сверху. Грузовик, мертвые тела и песок. Ничего, кроме песка, насколько хватало глаз.

‘ Почему здесь нет следов? - Крикнул Калу. - Конечно, должны быть следы?

‘Ветер покрывает все за считанные минуты", - объяснил полковник. ‘Я был здесь на танках, и гусениц не видно больше нескольких минут. Пески перемещаются так быстро. У Калу закружилась голова, когда вертолет круто набрал высоту и облетел местность. Даже с такой высоты он не мог разглядеть ничего, кроме песка. Калу прислонился головой к окну и стал изучать пески внизу. Разум сыграл с ним злую шутку, заставив его подумать, что он заметил движение краем глаза, но когда он посмотрел, там ничего не было. Это был пустынный ландшафт на тысячи миль во всех направлениях.

Два часа спустя полковник сказал, что у них закончилось топливо и пилоту необходимо вернуться на базу. Говоря это, он выглядел извиняющимся. Сердце Калу было разбито, когда они возвращались в аэропорт. Пустыня была такой огромной, что это было невыполнимой задачей. Беб исчез, и все вертолеты Африки не смогли бы его найти.

OceanofPDF.com

22

Tследующие пять дней прошли как в кошмарном тумане. Эссе и девочки провели дневные часы, бродя по улицам Ин-Геззама в безнадежных поисках Беб. Она была непреклонна в том, что его, возможно, выбросили из грузовика до того, как они добрались до пустыни, и что он, возможно, бродит по улицам потерянный и одинокий. Калу не мог сказать ей ничего другого. Маленькая часть его, безумно оптимистичная часть, надеялась, что она застанет его гоняющим футбольный мяч на пустыре, жалующимся на голод. Ночи были мрачными. Семья ела, в основном в тишине, а потом Эссе и девочки часами сидели на Facebook Оке, рассматривая фотографии Беб. Они разместили его фотографии на интернет-сайтах, о которых Калу никогда не слышала. Занятия спортом на некоторое время отвлекли ее от боли. Помогли поиски. Потом они пытались уснуть, слушая, как их мать всхлипывает в темноте. Для Калу это было хуже всего. Не иметь возможности сказать или сделать что-нибудь, чтобы остановить ее боль, было мучительно. Он вылечил тысячи людей, но не смог вылечить этого.

Каждое утро с первыми лучами солнца она вставала и одевала девочек для очередного долгого дня поисков на улицах. Как он мог сказать ей остановиться, что ее сына больше нет и что она должна смириться с этим? Надежда - это все, что у нее было. Она цеплялась за надежду изо всех сил. Он не мог отнять у нее это единственное. По крайней мере, до тех пор, пока она сама не увидит реальность. Это была неразрешимая головоломка.

Калу часами разговаривал по телефону со своим братом, пытаясь придумать план, как переправить их в Европу. "Боко Харам" медленно продвигалась на север, в Чад и Нигер. Они не могли оставаться на границе бесконечно. Все варианты были опасны, некоторые опаснее других. Полковник был ярким образцом человеческой порядочности. Он приказал всем обычным рейсам посвятить некоторое время во время своих миссий поиску во все увеличивающихся кругах в поисках каравана туарегов, который, возможно, похитил Биб. Если бы не он, вообще не было бы никаких поисков. Его силы были истощены сражениями на юге, но он не сдавался. Он приказал вернуть "Ленд Крузер" в Геззам и отремонтировать. Заменили ветровое стекло и вымыли окровавленные сиденья. Он пообещал Калу, что, когда они будут готовы к отъезду, грузовик будет заправлен достаточным количеством бензина, чтобы доставить их в Ливию и далее к побережью. Это был единственный луч надежды в этой грозовой туче.

По крайней мере, они могли продолжать движение на север, несмотря на трагическую потерю сына. Правда заключалась в том, что опасность не миновала. Она все еще была там, преследуя их. Эссе, казалось, забыла, почему они вообще бежали на север. Ее механизм выживания был твердо нацелен на поиски сына каждый день. Калу прекрасно понимал, но он знал, что в какой-то момент ему придется разорвать порочный круг, и он боялся этого. Он смотрел в окно гостиничного номера, как мир продолжает вращаться. Их жизнь была приостановлена из-за потери Беб, но все равно мир вращался вокруг своей оси. Мимо проезжали машины и автобусы, люди шли на работу пешком, рождались дети, уходили из жизни старики, выигрывались и проигрывались войны. Время не останавливалось ни для кого и ни для чего. Часы продолжали тикать. Биб ушла, но опасности не было.

На другом конце города Санбола вышла из микроавтобуса. Ее забрали из маленькой деревни на окраине нигерийской провинции Борно двумя годами ранее, когда ей было тринадцать. Солдаты "Боко", которые похитили ее, предложили ей выбор: выйти замуж и соответствовать требованиям или быть проданной. Такой выбор был предложен сотням пропавших девушек. Санбола подчинилась, и теперь ее муж сказал ей, что пришло ее время. Оставить детей ради путешествия было тяжело, но она увидит их позже. Она подтянула свое черное платье-абайю и прикрыла лицо хиджабом. Солнце палило вовсю, и она вспотела. Когда она вошла в закусочную, ее пульс участился. Медные вентиляторы лениво вращались, пытаясь охладить помещение, но безуспешно. За столиками сидели мужчины в форме, которые обслуживали заведение. Некоторые из них подняли глаза, когда она вошла, большинство - нет. Воздух был густым от сигаретного дыма и жира. Толстая повариха смотрела на нее через стойку. Женщины нечасто заходили в закусочную. У нее были красивые глаза, подумал он, хотя они выглядели немного грустными. Пепел с сигареты, которая торчала у него изо рта, упал в козье рагу; он размешал его, и никто бы не узнал.

Санбола огляделась и заметила стол, за которым сидели офицеры. Она направилась к нему. Один из мужчин поднял глаза и нахмурился. Когда она приблизилась, ее губы зашевелились в беззвучной молитве, а затем она взорвала бомбу у себя на животе.

Калу в ужасе наблюдал, как в Геззаме прогремела серия взрывов. Черный дым поднимался вверх из четырех близлежащих объектов. Он отвернулся от окна и выбежал из гостиничного номера.

OceanofPDF.com

23

Eсес и девочки были недалеко от рынка, когда прогремел первый взрыв. Она почувствовала вибрацию ногами. Люди начали паниковать и разбегаться во все стороны, сбивая друг друга с ног, топча упавших. Она схватила девочек и повела их к низкой каменной стене. Присев на корточки, они наблюдали, как взрывы сотрясали город. Эссе в ужасе наблюдала, как еще один террорист-смертник взорвал рынок. Он был переполнен людьми, пытавшимися выбраться. Взрыв был разрушительным. Когда дым рассеялся, повсюду были тела. На мгновение воцарилась тишина, как будто время остановилось, а затем начались отчаянные попытки спастись. Воцарился хаос.

Эсс огляделась, чтобы определить свое местоположение. Она бродила по городу несколько дней, толком не понимая, где находится. Ее разум был занят мыслями о Бебе и о том, где он был. Она знала, что он не умер. Она бы знала, если бы он был мертв. Она смогла бы почувствовать, что он ушел из этого места. Ее взгляд сосредоточился на флагштоках, торчащих над зданиями. Отель находился в нескольких улицах отсюда.

‘ Пошли, нам нужно идти, ’ сказала Эссе, подталкивая девочек в нужном направлении. Они, пригнувшись, перебежали дорогу. Тротуары были усеяны отрубленными конечностями. Кисси споткнулась о защитный шлем и упала. Голова мотоциклиста все еще была в нем, глаза обвиняюще смотрели на нее. Она закричала, когда мать рывком подняла ее на ноги и потащила прочь. - Беги! - крикнула Эсси.

Улицы опустели, когда люди укрылись внутри. Esse не потребовалось много времени, чтобы пройти мимо разбомбленной закусочной к отелю. Калу был снаружи и разговаривал с солдатом, который помогал ему привязывать канистры с бензином к борту грузовика. Девочки подбежали к отцу и обняли его.

Эсс остановилась как вкопанная и начала качать головой. Она знала, что это значит. Это обрушилось на нее, как тонна кирпичей. Калу готовился уходить.

‘ Нет, Калу! ’ закричала она. Она яростно замотала головой. ‘ Я не уйду! ’ Калу подошел к ней и попытался обнять, но она отступила и отмахнулась от него. ‘ Как ты можешь думать об отъезде? Он твой сын, и он где-то там!"

‘ Ессе, ’ спокойно сказал он. ‘ Посмотри на дым. Боко здесь, Ессе.

‘ Я не оставлю своего сына, Калу. Ни ради тебя, ни ради "Боко", ни ради кого-либо еще, - сердито сказала она. - Я не могу поверить, что вы подумали о том, чтобы бросить своего сына!

‘ Видишь вон тех трех девушек, они дрожат от страха? Калу повысил голос. Горе не было монополией. Он тоже горевал. - Ты видишь их, Ессе?

- Конечно, хочу! - огрызнулась она.

‘ Хорошо, потому что они и твои дети тоже. Оглянись вокруг, Ессе, - сказал он, поворачиваясь и указывая на столбы черного дыма. ‘Оглянись вокруг!’ - сказал он, на этот раз громче. "Боко" здесь, Ессе, и они хотят наших дочерей!"

- Я не могу оставить своего сына, Калу, - сказала она, дрожа.

‘ Биб ушла, - сказал Калу. Слезы хлынули из его глаз, когда он произнес это вслух. Он не говорил этого раньше. Он думал об этом, но при произнесении этих слов что-то сломалось внутри. ‘ Мы испробовали все, чтобы найти его, Эсси. Даже армия не может его найти. Они несколько дней обыскивали пустыню с вертолетов и не могут его найти. Какие у нас есть шансы? Его губы дрожали, когда он заговорил. Его голос был хриплым. ‘ Беб ушла, Эсси. Он покачал головой и вытер слезы с глаз. - Беб ушла, и мы должны защитить других наших детей. Мы должны увезти отсюда девочек.

‘ Как ты можешь говорить, что оставишь его здесь? - всхлипнула она. - Он где-то здесь.

‘ Он уехал, Ессе. Калу открыл заднюю дверь грузовика. ‘ Залезайте внутрь, девочки, ’ мягко сказал он. ‘ Нам нужно идти. Девочки посмотрели на свою мать. Она почти незаметно кивнула. Беб ушла. Она знала это, но ее сердце не позволяло ей принять это. Беб ушла. Это эхом отдавалось в ее голове. Ее сын ушел.

‘ Я обещаю тебе, что, когда девочки окажутся в безопасности в Европе, я вернусь сюда и обыщу каждый дюйм этой пустыни, пока не найду его. ’ Он приложил руку к сердцу. ‘ Я обещаю, что вернусь и найду его, Эсси. Если он все еще жив, я найду его. Калу почувствовал, как внутри все перевернулось. Он давал обещание, которое не мог сдержать. Он знал это, и Эсси тоже. Она опустилась на колени и опустила голову на пол. Он видел это в ее глазах. Биб ушел, и никто не мог его вернуть. Даже самый умный человек в Монгуно.

OceanofPDF.com

24

Wкогда круизер был загружен, Калу помог Эссе сесть на пассажирское сиденье. Она была слабой, хрупкой и сбитой с толку. Горе было настолько сильным, что она не могла ясно мыслить. Калу уже собирался сесть за руль, когда полковник подъехал на камуфляжном джипе. Калу подошел к своей машине.

‘ "Боко" разбомбили пограничный переход, ’ сказал полковник, качая головой. - Вам никогда не перебраться через границу. Хвост длиной в несколько миль".

‘ Что мне делать? - Спросил Калу.

‘ Двигайтесь на восток примерно десять миль, - указал полковник. ‘ Справа от дороги вы увидите подбитый танк. Ты увидишь колею, ведущую на север. Проедь по ней около пятидесяти километров и выйдешь на главную дорогу на север. Он протянул руку. ‘ У меня есть твой номер, Калу. Если мы увидим что-нибудь о вашем сыне, я свяжусь с вами.

- Спасибо вам, полковник, и за все, что вы сделали.

-Удачи.

‘ И тебе, ’ сказал Калу. Джип тронулся с места и влился в поток машин.

Калу вернулся к грузовику и проверил, туго ли затянуты ремни. Канистры скрыли отверстия от пуль, что было благословением. Он не хотел, чтобы Эссе и девочки увидели их. Они и так были выбиты из колеи. Он проверил заднюю дверь и открыл ее. Матрас все еще был там. Он свернул его и отодвинул в сторону. Ковер над колесной нишей был загнут в одном углу. Он потянул за него, и он отошел. У него скрутило живот, когда он заглянул в ящик, где могло храниться запасное колесо. Там был рюкзак Беб. Он достал его и заглянул внутрь. Деньги все еще были там, как и его телефон. Золотых монет нигде не было видно. Он подумал, не рассказать ли об этом Эссе, но передумал. Она была в смятении. Не было необходимости вносить еще большую путаницу. Калу знал, что Биб намеренно спрятала сумку. Должно быть, он боялся, что ее у него украдут. Это указывало на то, что он ясно мыслил, когда солдаты угнали грузовик. Он не был уверен, что это ему сказало и изменило ли что-нибудь. Солдаты попали в засаду. Засада в пустыне указала на племена туарегов, которые бродили по дюнам. Он должен был предположить, что Биб был захвачен туарегами. Как бы трудно ни было смириться с этим фактом, это означало, что он мог быть где-то жив.

Калу поставил рюкзак обратно в багажник и закрыл дверцу. Он забрался на водительское сиденье и завел двигатель. Эсс смотрела в пространство, ее разум был в смятении. Он потянулся к ее руке, но она отдернула ее. В ее глазах был гнев, когда она посмотрела на него. Настоящий гнев. Что он мог сделать? Она чувствовала, что он отказывается от Беб, оттаскивает ее от сына. Он посмотрел на девочек в зеркало и включил передачу. Их испуганных лиц было достаточно, чтобы убедиться, что он поступает правильно. Он должен был доставить их в безопасное место.

Они направились на восток и оставили позади Геззам. Солнце палило нещадно и обжигало землю. В грузовике становилось почти невыносимо. Девочки разносили воду по кругу, обычно это роль Эссе, но она была прикована к песку, обыскивая его в надежде увидеть где-нибудь там Беб. Когда они достигли остатков танка, он повернул на север и поехал по узкой тропинке, как и сказал полковник. Через пятьдесят километров он увидел главную дорогу, идущую параллельно им. Он проехал по рельсам до того места, где они пересекались с дорогой, а затем влился в плотный поток машин, направлявшихся на север. Вереница медленно движущихся машин тянулась, насколько он мог видеть, спереди и сзади. Они ехали по этой дороге, пока не оказались к северу от Таманрассета, затем свернули направо и направились к ливийской границе. Им оставалось пройти чуть больше тысячи миль, чтобы добраться до побережья недалеко от Триполи. Эсс была нема, почти в ступоре, и он не мог попросить ее разделить с ним поездку. Она не знала, какой сегодня день. Несмотря на усталость, он ехал по шоссе RN53, направляясь на северо-восток к ливийскому пограничному городу Гадамис. Движение было минимальным, большинство людей предпочли продолжить путь на север и доехать до Алжира. На границе их пропустили без досмотра или допроса. Ливийские пограничники играли в карты и болтали, и вид у них был незаинтересованный, когда они проходили мимо.

Калу был удивлен тем, как легко было пересечь границу, пока они не подъехали к контрольно-пропускному пункту через несколько миль. Он встал в очередь из дюжины автомобилей и ждал своей очереди на ограбление. Ливийские солдаты двигались вдоль очереди, забирая деньги у водителей, прежде чем помахать им рукой. Калу опустил стекло, когда солдаты приблизились.

‘ По сто долларов США на человека, ’ сказал солдат, протягивая грязную руку. Калу вытащил банкноты из пачки долларов.

- Это 600, - отрезала Эссе.

‘ Что? Калу растерянно переспросил.

‘ Ты насчитал 600 долларов, ’ сказала Эссе, свирепо глядя на него. ‘ Нас теперь пятеро, не забывай. Мы оставили нашего сына в Ин-Геззаме.

Это был удар ножом в сердце. Калу забрал банкноту и протянул 500 долларов солдату. Он не мог найти слов, чтобы защититься. Слов не было. Эссе было так больно, что она не могла видеть, что он тоже сломлен. Он подождал, пока движение продолжится, а затем продолжил движение вглубь Ливии.

Через час после прибытия в Гадамис Калу заметил заправочную станцию. Это была единственная заправка возле кирпичной хижины. Рядом с ним находилось кафе с туалетным блоком, сделанным из деревянных поддонов. Повсюду были разбросаны кучи автомобильных покрышек, по большей части изношенных и блестящих. Блок двигателя превратили в сиденье рядом со входом. Владелец был сутулым и беззубым, его кожа была как кожа от пребывания на солнце. Песочного цвета пес рылся в выброшенном мусорном мешке, его ребра были отчетливо видны под шерстью. Калу уже несколько часов вел машину на автопилоте. Пришло время остановиться, перекусить и облегчиться.

‘ Где мы? - Спросила Эссе. Ее глаза были глубокими и налитыми кровью. Она оглядела девочек. Они улыбнулись ей. Она не смотрела на них с тех пор, как они уехали в Геззаме. - С вами все в порядке, девочки?

‘ Мы в порядке, ’ ответила Оке. Она не спросила, как чувствует себя ее мать. Это был бы глупый вопрос. На ее лице отразилась боль. Ее глаза, окна в душу, были полны призраков. Видеть свою мать в такой боли было тяжело. Она хотела сказать что-нибудь, чтобы облегчить ее страдания, но слова просто не шли с языка.

- Мне нужно в туалет, - сказала Кисси, скрещивая ноги.

- Я тоже, - согласилась Исиме.

‘ Мы поедем все вместе, ’ сказала Эссе, открывая дверь. ‘ Ничего не оставляй в грузовике. Возьмите с собой рюкзаки.

‘ Я заправлю бак и пойду за тобой. Нам нужно поесть, ’ сказал Калу. Эссе посмотрела на него пронзительным взглядом. Он чувствовал в них гнев. Ее боль была сосредоточена на нем. Он чувствовал это, каким бы неуместным это ни было. Это было там. Это было осязаемо. Она закрыла дверь, не ответив ему. Калу почувствовал, как внутри у него все сжалось. Это было похоже на удар по зубам. Он потерял Беб и Эссе одновременно. Страдание и отчаяние становились привычными друзьями.

Калу наблюдал, как Эссе и девочки идут к туалетному блоку. Снаружи стояла небольшая очередь. Он выбрался из грузовика и размял руки и ноги. Он чувствовал усталость в костях. Он отстегнул одну из канистр с бензином и открыл крышку. Опорожнив ее, он пытался прикинуть, нужно ли снова наполнять канистру на заправке. Он решил, что должен, на всякий случай. Чтобы заправить грузовик, потребовалось две канистры, и он отнес их к автозаправке и попросил владельца наполнить их. Он сказал, что заберет их, когда они будут готовы уходить. Пес подбежал к нему в поисках еды, а Калу обошел его. Бродячие собаки были переносчиками бешенства, и ему не нужно было, чтобы это усугубляло его проблемы.

Возвращаясь к кафе, он увидел ржавый "Рено Лагуна", припаркованный у дороги. Он не был уверен, тот ли это самый автомобиль, но ему стало не по себе. Грузовик был заперт, топливные баки опустошены, и Эссе позаботилась о том, чтобы у девочек были рюкзаки. Он был припаркован на виду у кафе. Он попытался расслабиться, но это было трудно; Беб была слишком занята его мыслями.

Громкие голоса вернули его к реальности. Он остановился, чтобы посмотреть, с какой стороны они доносятся. Женский голос был испуганным и сердитым; мужской - глубоким и агрессивным. Они доносились из туалетного блока. Он обежал грузовик и направился к нему, пытаясь разобрать, что там говорилось. Завернув за угол, он остановился. Эссе и девочки прижались спиной к туалетному блоку. Рядом с ними были еще три женщины. Они съежились от страха. Перед ними стояли двое мужчин, размахивая ножами. Калу узнал в них мужчин из Банде. Водитель Laguna и его напарник. Оказалось, что ограбление по-прежнему было их делом, но на этот раз у водителя был пистолет. Он размахивал им, держа оружие горизонтально полу, как гангстер в кино. Мужчины кричали, требуя, чтобы Эссе и девочки отдали свои рюкзаки. Ессе посмотрела на Калу обвиняющим взглядом. Это ты во всем виноват, сказали они. - Рявкнул Калу.

OceanofPDF.com

25

Aлайс наблюдал через окно, как первые ополченцы "Боко Харам" с ревом прорвались через Банде. Это был печальный день. Силы Нигера были обойдены с фланга и окружены. Она наблюдала за их отступлением в течение нескольких часов в течение ночи; те, кому повезло, были на грузовиках, те, кому не повезло, шли пешком. Они выглядели избитыми и напуганными, когда тащились мимо. Солдаты, которые помогали Калу, остановились и попросили еды и воды. Конечно, Элис накормила и напоила их, но они не болтались поблизости. Они сказали Алисе, что "Боко" у них на хвосте и что ей следует уйти. Они уходили в такой спешке, что один из них оставил кое-что из своих вещей. Она надеялась, что он заберет их на обратном пути, когда они будут изгонять "Боко" из своей страны. Колонна за колонной отступали на север, где они надеялись перегруппироваться и предпринять контратаку. Большинство жителей Банде бежали в надежде, что смогут вернуться, когда повстанцы будут разбиты и оттеснены в приграничные районы. Правительство Нигера не рассматривало "Боко Харам" как серьезную военную угрозу, но никто не сказал об этом "Боко Харам". Некоторые, как Элис, остались. Она оделась в традиционную одежду, прикрыв лицо хиджабом. "Боко" были строгими и жестокими. Разозлить их было легко. Пока она смотрела, некоторые машины "Боко" останавливались, чтобы развернуть войска. Они начали прочесывать город в поисках вражеских сил, которые могли там прятаться.

Она наблюдала из окна верхнего этажа, как они приближаются. Стук в дверь заставил ее подпрыгнуть от испуга. Ее муж и сыновья уехали в соседнюю деревню, где жили родственники ее мужа. Мужчин окружали и убивали, если они оказывали сопротивление. Было лучше, что их там не было. Она на цыпочках спустилась по лестнице, когда раздался еще один стук в дверь. Звук был такой, словно ее собирались взломать. Она включила свет и прошла через кухню в столовую. У двери замаячили тени. Она открыла ее, ворвались повстанцы и оттащили ее в сторону.

-Кто здесь с тобой? - прорычал один из них.

‘ Я одна, ’ ответила Элис. Она поставила на стол несколько чистых стаканов и наполнила кувшин. ‘ Сегодня жарко. Не хотите ли немного воды?

Двое мужчин подозрительно посмотрели на нее. Еще двое поднялись по лестнице, чтобы обыскать жилые помещения. Она слышала, как они топают, переходя из комнаты в комнату. Было трудно слушать, как незнакомцы обыскивают ее дом, но она могла навести порядок, когда они уходили. Лучше было прикусить губу, чем провоцировать их гнев. Они выглядели сердитыми без какой-либо помощи с ее стороны. Она старалась вести себя как можно более нормально, несмотря на свой страх.

‘ Ты голоден? - Спросила Элис. ‘ Я могла бы разогреть тушеное мясо и клецки. Она поставила кастрюлю на плиту, не дожидаясь ответа. ‘ Конечно, ты голоден, глупый вопрос. Вы, мужчины, всегда голодны. Вы, должно быть, были в пути всю ночь? Нарезав немного хлеба, она положила его на тарелку и отнесла в столовую. ‘ Садитесь, садитесь, садитесь, ’ пригласила она мужчин. Она положила хлеб на стол и наполнила кувшин водой. Мужчины схватили хлеб и отправили его в рот. Остальные мужчины шумно спустились по лестнице. Они вошли в кухню и почувствовали запах еды. Сержант нахмурился и огляделся.

‘ Наверху мужская одежда, ’ крикнул он. - Ты сказала, что была одна.

‘ Я один. Здесь больше никого нет.

‘ Я тебе не верю, женщина. Где они прячутся? - Где они? - спросил он, проходя через кухню. Он остановился как вкопанный, когда увидел мужчин в столовой, которые сидели вокруг стола и ели хлеб. ‘ Что вы делаете? - спросил он.

‘Женщина готовит тушеное мясо и клецки", - ответил один из них. "Она принесла нам этот хлеб поесть".

‘ Тушеное мясо и клецки? - спросил сержант, чувствуя, как у него поднимается температура.

‘ Да. Пахнет вкусно, ’ сказал мужчина, улыбаясь. ‘ Мы могли бы поесть. Мы не знаем, когда снова будем есть.

- Тушеное мясо и клецки, - повторил он.

- Что-то не так? - растерянно спросил мужчина.

‘ Вставай! ’ крикнул его начальник. ‘ Вставай и выполняй свой долг! Когда он говорил, изо рта у него текла слюна.

- В чем проблема? ’ спросил мужчина, быстро вставая. Он боялся сержанта. Тот был жесток, независимо от того, на чьей ты стороне, но терпение солдата было на исходе. Голод делал его храбрее, чем обычно. Он стоял лицом к лицу с сержантом.

- В чем проблема? - повторил сержант.

‘ Да. В чем проблема? ’ дерзко спросил он. Он испытывал судьбу.

‘ Мы здесь для того, чтобы прочесать город в поисках вражеских солдат, а ты думаешь, у тебя есть время на тушеное мясо и клецки? - сказал сержант, прижимаясь лбом к лицу солдата, разгневанный его поведением.

‘ Я не думал, что это проблема, сержант; я был голоден. Он отступил назад, увеличивая расстояние между ними.

‘ Заткнись и обыщи задний двор! - крикнул сержант. Правой рукой он ударил солдата по щеке. Солдат сердито посмотрел на него, но не посмел ответить. - Ты будешь есть, когда я скажу тебе, что ты можешь есть!

"Нет необходимости кричать", - сказала Элис, пытаясь разрядить обстановку.

‘ Заткнись, женщина! Сержант повернулся к Элис. ‘ Чья одежда наверху? рявкнул сержант.

- Они принадлежат моему мужу, - ответила Элис.

- Где он прячется? - спросил я.

‘ Он уехал на похороны в соседнюю деревню. Его отец умер, ’ солгала Элис. ‘ Он умер два дня назад. Она налила стакан воды и протянула сержанту. Он взял его у нее и осушил одним большим глотком. Когда он ставил стакан, что-то привлекло его внимание. К стене были прислонены камуфляжная кепка и винтовка. Элис повернулась, чтобы посмотреть, на что он смотрит. - Ваш муж оставил здесь свою шляпу и винтовку, когда уходил на похороны?

Сержант вытащил пистолет и выстрелил Элис между глаз. Она была мертва еще до того, как упала на пол.

Полковник Бико осматривал последствия взрывов вместе с несколькими своими младшими офицерами. Базар, суннитская мечеть, закусочная и пограничный переход подверглись нападению почти одновременно с разрушительными результатами. Время проведения атак было впечатляющим. Никто не ожидал, что "Боко" пройдет через Нигер с такой скоростью и свирепостью, и меньше всего алжирская армия. "Боко" отправила волну нападений в качестве предвестника своих военных действий. Казалось, что они не собирались останавливаться, пока кто-нибудь не остановит их. Террористы-смертники были невидимым врагом. Он не мог предвидеть их приближения, никто не мог. Их эффект был разрушительным, не только физически, но и эмоциональное воздействие, которое они оказали на население, было неизмеримым. Непрекращающийся поток людей, мигрирующих с юга, был свидетельством последствий. Люди тысячами покидали свои дома и направлялись на север. Континент охватил страх.

Полковник наблюдал, как инженеры работали на поврежденном пограничном переходе. В результате взрыва заминированного автомобиля осталась воронка глубиной шесть футов и шириной десять футов. Будка охраны была превращена в щепки; металлические заграждения были прогнуты и искорежены и не подлежали ремонту. Восемь пограничников и тридцать мирных жителей были убиты этим устройством. По всему городу число погибших исчислялось сотнями. Повреждения привели к тому, что на перекрестке осталась одна полоса движения, движение было ужасающим, и полковник был обеспокоен тем, что такое количество машин, находящихся в непосредственной близости друг от друга, приглашало другого террориста совершить свое путешествие в рай. Он приказал открыть переход с минимальными проверками, пока не будет устранено отставание. Дело продвигалось, и инженеры подсчитали, что кратер будет засыпан в течение двадцати четырех часов. Устранение повреждений в результате атак было фарсом. Террористы-смертники были всего лишь легким предупреждением о приближающемся торнадо. Это было похоже на наложение эластопласта на ампутацию. Пациент все равно должен был умереть, что бы он ни делал.

‘ Полковник Бико, ’ окликнул его один из офицеров. - Вам звонят, - сказал он, протягивая ему Samsung.

- Полковник Бико, - ответил он.

‘ Полковник. Один из наших патрулей наткнулся на караван бедуинов примерно в ста милях к западу.

-И что же?

‘ Их допрашивали о нигерийском мальчике. Они сказали, что нашли два тела в пустыне к северу от того места, где они сейчас находятся. Недалеко от того места, где мы нашли ту "Тойоту". Один из них был чернокожим парнем, возможно, нигерийцем, другой - алжирским солдатом. Полковник закрыл глаза и откинул голову назад. - Полковник?

‘ Да. Я слышал вас, ’ сказал полковник. - Что они с ними сделали?

- Они сказали, что похоронили их, сэр.

- У них были при себе какие-нибудь документы?

‘ По словам туземцев, нет, сэр. Они сказали, что в них стреляли.

- Они пометили могилы?

- Нет, сэр.

‘ Хорошо, спасибо, ’ сказал полковник, вешая трубку. Он посмотрел на часы. Калу и его семья, должно быть, уже далеко в Ливии, если все будет в порядке. Сообщение ему о том, что недалеко от того места, где был обнаружен грузовик, было найдено тело, сейчас им не помогло бы. Пересечь Средиземное море было достаточно сложно, не узнав, что их сын был застрелен и похоронен в песках. Полковник решил, что в их интересах не говорить им об этом. Если Калу свяжется с ним, когда они доберутся до места назначения, тогда он скажет ему. Если сказать им сейчас, это не вернет их сына. Сейчас им всем нужно сосредоточиться на выживании.

OceanofPDF.com

26

Kалу подобрал камень. Он нацелил его на пассажира "Лагуны" и швырнул изо всех сил. Камень попал ему по затылку, отбросив вперед. Он рухнул на колени, ругаясь от боли. Водитель быстро обернулся, в его глазах было узнавание и страх. Он направил пистолет на Калу, но это не замедлило его движения. Калу был не за то, чтобы останавливаться. Он вытащил пистолет и прицелился в грудь водителя. Водитель размахивал пистолетом и ухмылялся, как сумасшедший.

‘ Привет, друг, ’ сказал он, качая головой. - Вот мы и встретились снова!

‘ Да, ’ сказал Калу, подходя к нему. Внутри у него был лед. Страха там не было, только боль. - Брось пистолет.

‘ Я так не думаю, друг мой! Водитель выстрелил. Калу услышал, как пуля просвистела у его правого уха. Водитель выглядел разочарованным. Он выстрелил снова, но пистолет щелкнул, оказавшись пустым.

Калу нажал на курок и выстрелил ему в грудь. Он выглядел удивленным, схватившись за рану. Кровь потекла сквозь его пальцы. Он отшатнулся назад и упал; Калу всадил в него еще одну пулю. Его тело дернулось, как от удара электрическим током. Пассажир пополз по песку на четвереньках. Из раны на затылке у него текла кровь. Приблизившись, он повернулся лицом к Калу.

- Не убивай меня! - взмолился он.

Калу поднял пистолет и прицелился ему в голову. Он услышал голос Биб в своей голове.

-Если кто-нибудь попытается что-нибудь украсть, я выстрелю этому ублюдку в лицо.’

Он нажал на спусковой крючок, и мужчина повалился навзничь на песок, широко раскрыв глаза и уставившись в небо, испуганный и сбитый с толку.

-Нет, Калу! - крикнула Ессе.

Калу выстрелил снова; пуля вонзилась в землю в дюйме от его левого уха.

-Калу, остановись!

Третья пуля вонзилась в землю в дюйме от его правого уха. Калу выстрелил четвертой, которая едва не задела его голову.

-Калу! - крикнул я.

Калу продолжал стрелять, пока револьвер не разрядился. Когда он перестал стрелять, пассажир открыл глаза и удивился, почему он еще не умер. Он поднял глаза на Калу и молитвенно сложил руки.

- Пожалуйста, не убивай меня!

‘ У тебя есть время, которое мне нужно перезарядить, чтобы убраться отсюда, - сказал Калу, перезаряжая оружие. Мужчина с трудом поднялся на ноги и, пошатываясь, зашагал прочь так быстро, как только могли нести его ноги. Он выбежал на дорогу и помчался обратно к границе. Калу закончил заряжать пистолет и засунул его обратно за пояс. Он повернулся, чтобы посмотреть на свою семью. Девушки были потрясены, глядя на мертвое тело. Эссе не сводила с него глаз. Она недоверчиво покачала головой. Калу почувствовал презрение в ее глазах, но то, что он почувствовал, только укрепило его решимость. Ему нужно было увезти девочек из сумасшедшего дома в безопасное место.

OceanofPDF.com

27

Kалу привязала канистры с бензином к грузовику, пока Эссе покупала еду в кафе. Они решили, что разумнее всего есть на ходу. Владелец заправочной станции приказал нескольким своим рабочим перенести тело через дорогу в пустыню, прежде чем оно начало смердеть. Он завел "Лагуну" сзади и завел двигатель; подняв капот, он постоял, наблюдая, как заводится двигатель, очень впечатленный своим новым приобретением. В человека стреляли, и никто даже глазом не моргнул. По всей Африке царил хаос. Жизнь всегда была дешевой, но цена упала до самого дна. Калу чувствовал себя на удивление хорошо. Фактически, это было лучшее, что он чувствовал с тех пор, как "Боко" прибыла в Монгуно. Девушки смотрели на него немного по-другому, но однажды они поймут, что ситуация была экстремальной. Иногда приходилось прибегать к крайним мерам. Мужчина выстрелил и промахнулся. В конце концов, эти двое мужчин пустят в ход свой пистолет и ножи, если уже не сделали этого. Другие лишатся жизни. Некоторые могут подумать, что Калу оказал миру услугу. Он не знал, как ко многому относится, если быть честным с самим собой. Все его существо оцепенело.

Вернувшись с едой, Эссе холодно посмотрела на него. Она открыла пассажирскую дверь и забралась внутрь, разделив еду с девочками. Калу сел в грузовик, и она передала ему суп, хлеб и воду в бутылках. Он с жадностью пил и ел. Голод и жажда на некоторое время отошли на второй план. Закончив, он повернулся и улыбнулся девочкам. Они посмотрели на него и слегка улыбнулись. Он все еще был похож на их отца, несмотря на то, что вел себя по-другому.

‘ Все готовы ехать? - Спросил он, улыбаясь. Они кивнули в знак согласия и пристегнули ремни безопасности. ‘Esse?’

- Что? - спросила она, как будто он был сумасшедшим.

- Ты готов идти? - спросил я.

‘ Я готова идти? ’ саркастически спросила она. - Ты готов идти или хотел бы пристрелить кого-нибудь еще, прежде чем мы уйдем?

‘ Нет, ’ сказал Калу, заводя двигатель. ‘ На сегодня я закончил стрелять в людей. Мне следовало пристрелить их в первый раз в Банде, ’ саркастически добавил он. Эссе собиралась что-то сказать, но передумала. В ней не осталось ни капли борьбы. ‘Они пытались ограбить группу женщин под дулом пистолета’, - добавил Калу. ‘Он пытался убить меня, к сожалению, промахнулся, и теперь он мертв. Я могу с этим смириться, и ты должна. Эссе не ответила. Она смотрела в другую сторону, на пустыню. Он вывел грузовик на дорогу и направился в Триполи. Полчаса прошли в молчании.

‘ Не думаю, что у тебя был большой выбор, отец, ’ сказала Оке. Противоречить матери было редкостью. ‘Их было двое, мама", - рассуждала она. "И у них были пистолет и ножи. Этот человек стрелял в отца".

‘ Тише, Оке! Один из них выронил нож и поднял руки вверх, ’ сказала Эссе, поворачиваясь на своем сиденье. ‘ Другой пытался убежать. Он умолял сохранить ему жизнь. Она повернулась к Калу. - Ты все равно в него стрелял.

- На двух плохих людей в мире меньше, - сказал Калу.

Атмосфера в грузовике была напряженной, пока они ехали 300 миль до Гарьян-роуд, которая вела в город. Девушки подались вперед, пораженные видом на горизонт. Триполи представляет собой эклектичную смесь современных многоэтажных домов и трущоб с террасами. Башня Медины возвышалась над горизонтом. Древнее и новое соединились в культурном плавильном котле, приправленном войнами и революциями. Страна все еще переживала потрясения после падения полковника Каддафи. Приближаясь к пригородам, он осознал масштаб миграционного кризиса. Тысячи чернокожих африканцев выстроились вдоль улиц, многие большими группами сидели на полу. Были установлены импровизированные рыночные прилавки, в которых продавались туалетные принадлежности, сигареты и зажигалки, но самым распространенным товаром, который они могли увидеть, были спасательные жилеты. Все цвета спектра. На продажу были выставлены сотни, если не тысячи спасательных жилетов.

‘ Почему здесь так много спасательных жилетов? - Спросил Оке.

‘ У многих здесь есть лодки, ’ ответила Эссе раньше, чем успел ответить Калу. Она бросила на него взгляд, который говорил: ‘Не пугай их’. - Какой у нас план? - спросила она Калу.

‘ Я хочу добраться до прибрежной дороги, ’ сказал Калу. Он свернул у указателя с изображением яхты и предположил, что она доставит их в гавань. Через милю дорога пошла под уклон, и они увидели порт Триполи. Огромные контейнеровозы были пришвартованы рядом с небольшими рыбацкими лодками и большими траулерами. Гигантские краны стояли на причале, загружая и разгружая контейнеры. Слева была пристань для яхт, где когда-то были пришвартованы яхты миллионеров. Их давно не было, их украли во время падения их диктатора. Осталось несколько сгоревших обломков. ‘Мой брат сказал, что большая часть транспорта через море отправляется с востока города", - сказал Калу. ‘Мы отправимся на восток и найдем место для ночлега. Как только мы устроимся, мы сможем организовать проезд на лодке.

‘ Не могу поверить, что мы здесь, ’ сказала Эсс, глядя на море. ‘ Беб так хотела увидеть море. ’ Ей никто не ответил. Они видели, что она снова плачет.

- По-моему, это красиво, - сказала Кисси, наблюдая, как солнце отражается в голубой воде.

- Это прекрасно, - согласился Калу.

‘ Мы ведь собираемся попасть в Европу, не так ли? - Почти удивленно спросила Исиме.

- Так и есть, - сказал Калу.

- Я не думал, что у нас получится, - сказал Оке.

- Я тоже, - согласилась Кисси.

- Я тоже, - добавила Исиме.

‘ Это не твоя вина, ’ сказала Эссе, глядя в окно. Калу растерянно посмотрела на нее.

‘ Что? - Спросил Калу.

‘ Я сказал, это не твоя вина. Калу посмотрел на нее. Ее глаза все еще были водянистыми и красными. ‘Похищение Биб, эти воры пытаются ограбить нас, нахождение здесь, в Триполи, за тысячи миль от нашего дома", - сказала она, пожимая плечами. ‘Ни в чем из этого нет твоей вины’. Она сжала его руку. Калу молча кивнул. ‘ Мы зашли так далеко. Давай отведем девочек в безопасное место.

Калу повел грузовик на восток, держа море слева от себя. В конце концов гигантский контейнерный порт уступил место гаваням поменьше и естественным скалистым бухтам. Здания имели более ближневосточный колорит. Огромный красный замок возвышался над террасами холмов. Дороги были узкими и оживленными. Они подъехали к стенам старого города, и Калу припарковал грузовик на автостоянке.

‘ Берите все, ’ сказал он. Девочки и Эссе схватили свои сумки и выбрались наружу. Калу подошел к задней части грузовика. Он открыл дверцу и достал рюкзак Беб; незаметно для Эссе взяв деньги и телефон, он положил их обратно в багажник. Они прошли через древнюю арку в старый город, провожаемые нежеланными взглядами. Калу отметил, что в этой части города было не так много черных лиц. Чернокожие люди, которых он действительно видел, похоже, там работали.

‘ Эй, ’ окликнул их чей-то голос. Калу обернулся и увидел пожилого мужчину в традиционной одежде и сандалиях. Его борода была седой, местами побелевшей. Он улыбнулся, обнажив прокуренные зубы. - Вы ищете, где остановиться?

‘ Да, ’ сказал Калу. Мужчина жестом пригласил их следовать за собой.

‘ Следуйте за мной. Я дам вам лучшую цену.

‘ Как далеко это? - Спросил Калу.

‘ Недалеко, - сказал мужчина, жестом приглашая их следовать за собой. Они заколебались, но усталость и переутомление означали, что первое предложение было лучшим. Они последовали за стариком, который был бодр для своего возраста. Они плутали по лабиринту улиц и переулков, Эссе и девушки болтали на ходу. Эссе, казалось, возвращалась к своему обычному состоянию рядом с ними. Девушки были молоды и жизнерадостны, и потеря не поразила их с такой же жестокостью. Как только все утрясется и у них появится время поразмыслить, события, возможно, их настигнут. Через тридцать минут они были на месте. Это был небольшой гостевой дом; вывески были написаны по-арабски. ‘ У меня большая комната с двумя кроватями. Они достаточно большие, чтобы вы все могли спать. Или ты можешь снять две комнаты, это твое дело. - Он открыл дверь, и они вошли в квадратную комнату с низкими потолками. Для людей были расставлены столы и стулья, чтобы они могли поесть.

‘ Сколько стоят комнаты? - Спросила Эссе.

‘ Надолго ты остаешься? ’ ухмыльнулся он. - Чем дольше ты остаешься, тем выгоднее сделка.

- Мы не уверены, - осторожно ответил Калу.

‘ Скажем, неделю, пока вы организуете свой транспорт? ’ спросил он, подмигивая девушкам. ‘ Вы пытаетесь раздобыть лодку, не так ли? Если она будет чуть меньше, ты сможешь получить немного денег обратно.

‘ Сколько стоят комнаты? Категорично спросил Калу. Он начинал подозревать старика.

‘ С вас 500 долларов США за комнату на неделю или 800 за обоих, - сказал мужчина, протягивая Калу руку. Калу не пожал ее. - Разумеется, мне понадобится еще 100 долларов в качестве залога за любой ущерб, и мне нужно будет подержать ваши паспорта у себя, пока вы не уедете.

‘ Забудьте об этом. Мы уходим, ’ сказал Калу, направляясь к двери. - Идемте, девочки.

‘ Давай, друг, ’ сказал мужчина, улыбаясь, как змея. ‘ Какое твое лучшее предложение? Мы, конечно, можем договориться. Он шагнул к дверному проему. - Сделай мне предложение.

‘ Уйди с моего пути, ’ сказал Калу, глядя ему в глаза. ‘ Я не буду просить тебя второй раз. В них мелькнул страх, и он отступил в сторону. Они вышли на улицу и направились вниз по улице.

‘ Лучшей цены вы нигде больше не получите! ’ крикнул мужчина им вслед. ‘ Вы мигранты. Если полиция обнаружит, что вы мигранты, они отправят вас в лагерь. Вам там не понравится, я могу вам сказать! Они арестуют тебя, как только увидят.

‘ Почему он так говорит? - Спросил Оке.

‘ Почему полиция нас арестует? - Спросила Кисси.

‘ Не обращай на него внимания, ’ сказал Калу, сворачивая за угол. ‘ Он просто злится, что потерял клиента из-за своей жадности. Этот человек не более чем вор, - добавил он.

‘ Пристрели его, отец, ’ сказала Кисси, оглядываясь через плечо. Старик уставился на него сердитыми глазами. Кисси показала ему язык.

‘ Нам не нужно будет стрелять в него, Кисси, ’ сказал Калу, ероша ее волосы. - Нам ведь ничего не угрожает, не так ли?

‘ Нет, отец, ’ сказала она, качая головой. - Нам ничего не угрожает.

Ессе и Калу обменялись взглядами. Калу выглядела застенчивой. Ни один из них не отчитал Кисси. Это была не ее вина. В этом не было ничьей вины. Они возвращались тем же путем, каким пришли, пока не подошли к арке, усталые и обескураженные. Калу огляделся в поисках вдохновения. Ни одна из вывесок не имела для него никакого смысла. К нему подошел молодой человек.

- Вы что, заблудились? - спросил я.

‘ Нет. Мы знаем, где находимся.

‘ Старик пытался ограбить тебя? ’ спросил он, указывая в том направлении, где они были. Калу кивнул. Ему не хватало доверия. Этот человек был таким же незнакомцем, как и тот, другой. ‘ Не все мы плохие здесь, в Триполи. Он негодяй.

- Мы это выяснили.

- Сколько он просил за комнату?

- Слишком много, - настороженно ответил Калу.

‘Он пытался взять с семьи 1000 долларов США за неделю’, - сказал мужчина, качая головой. - Он опорочил нас всех.

- Он все еще пытается.

- Он спрашивал у вас паспорта?

- Да, - сказал Калу, нахмурившись.

‘ Никому не давайте своих паспортов в этом городе. Мужчина наклонился ближе и прошептал: "Они заберут их, а затем подкупят вас, чтобы вернуть обратно. Этот человек - вор, и если вы пожалуетесь или будете угрожать ему, он вызовет полицию, и они приедут и заберут вас в лагеря. Вы не захотите оказаться в ливийском лагере, поверьте мне. Любой, кто спросит у вас паспорта, - вор. Помните это".

‘ Мы так и сделаем. Спасибо, - сказал Калу.

‘ Я Хассан, ’ представился молодой человек. ‘ У меня есть место неподалеку. Калу остановил его, взяв за руку. Он продолжал, несмотря ни на что. ‘Я беру пятьдесят долларов за ночь, за номер, а не за человека’, - пошутил он. ‘Вы можете платить мне по одному дню за раз, без залога, и мне не нужны ваши паспорта’. Он улыбнулся и пожал плечами. ‘ Лучшего предложения вы не получите. Калу и Ессе посмотрели друг на друга и кивнули. Девушки выглядели измученными. ‘ Это хорошая цена. Простыни чистые. У меня есть Wi-Fi, а моя жена - лучший повар в Триполи", - добавил он.

- Спасибо. Нам нужно поесть и поспать. Калу чувствовал, как усталость проникает в его кости. Ему казалось, что в глаза попал песок. Добраться до побережья было его главным приоритетом, и теперь, когда они были там, адреналин, который подпитывал его, шел на убыль.

‘Следуйте за мной", - сказал Хасан. Старик вернулся на улицу, высматривая других мигрантов, которых можно было бы обмануть. Он заметил, что Хасан обобрал своих клиентов. Калу увидел его и подумал, что он выглядит раздраженным. Он мог быть раздражен, сколько ему заблагорассудится, подумал Калу. Обирать отчаявшихся людей - опасная игра. - Как тебя зовут? - спросил я.

- Меня зовут Калу. Это моя жена Эссе и мои дочери Оке, Исиме и Кисси.

- Твои дочери подобны цветам, Esse, - сказал он, слегка склонив голову.

‘ Спасибо, ’ сказала Эссе с легкой улыбкой на лице. В ее глазах была грусть. Хассан задержал на них взгляд слишком долго, и она отвела взгляд.

‘ Пойдемте, ’ весело сказал Хасан. ‘ Это недалеко; вы проголодались? - спросил он девочек. Они кивнули в унисон.

Хассан сдержал свое слово. Гостевой дом находился недалеко; они были внутри и организовались в течение получаса. Стены были выкрашены в белый цвет с легким привкусом пудры, а постельное белье и полотенца были чистыми и пахли свежестью. Его жена разогрела козье карри с рисом, приправленным специями. Калу съел две порции и выпил пинту воды. Он чувствовал, как энергия поступает в его кровь, хотя его звал сон. Хассан посидел с ними и поболтал, но подождал, пока Эссе отведет девочек наверх, прежде чем копать слишком глубоко.

‘ Могу я говорить откровенно? - Спросил Хассан.

- Да, - сказал Калу, кивая.

- Ваша жена выглядит очень грустной. С ней все в порядке?

‘Мы потеряли нашего сына по пути сюда", - сказал Калу. Он не стал вдаваться в подробности. Это было слишком тяжело обсуждать.

‘ Я очень сожалею о вашей потере. Хассан не стал настаивать. ‘ Город осажден мигрантами. Люди, подобные вам, бегут от войны. К сожалению, Триполи стал опасным местом для иностранцев, но если мы сможем вам помочь, мы поможем".

- Спасибо. Нам нужно уехать как можно скорее.

‘ Куда ты направляешься? - Спросил Хассан.

- Европа, - сказал Калу.

- Это немного расплывчато.

‘ Неважно куда. Когда мы будем там, я смогу организовать трансфер до Лондона. У нас там семья.

‘ Лондон, Англия, - сказал Хассан, подняв вверх большой палец. - Мне нравится смотреть английский футбол. - Калу попытался улыбнуться, но получилось не очень убедительно. Хассан понизил голос. - Ты видел всех людей на окраинах города?

- Да, - сказал Калу.

‘Они все, как и вы, пытаются попасть в Европу. Сейчас здесь хаос’, - объяснил Хассан. ‘С тех пор, как пал Каддафи, здесь не было нормального правительства. Тысячи людей приезжают сюда каждую неделю, чтобы пересечь море. Больше людей, чем может выдержать правительство’. Жена Хасана принесла им немного сладкого чая. "Проблема в том, что Европа их не хочет".

- Спасибо, - сказал Калу, беря маленький стаканчик с чаем.

‘ Тебе нельзя долго оставаться в городе, Калу. Это слишком опасно для тебя. Правительственные войска регулярно проводят чистки. Особенно в старом городе. Вот почему на окраинах полно мигрантов. Кажется, они не отваживаются заходить так далеко.

‘ Я не собираюсь оставаться дольше, чем это необходимо. Чем быстрее мы организуем проезд, тем лучше.

‘Пересечь море не так просто, как ты думаешь", - предупредил Хассан. ‘Как я уже говорил ранее, Европа тебя не хочет. Законные перевозки через море были остановлены".

- У нас есть паспорта и деньги. Мы должны иметь возможность проехать на пароме?

‘ Нет, ’ сказал Хассан, яростно качая головой. ‘ Именно это я и пытаюсь тебе сказать. Паромы перестали ходить девять месяцев назад. Они бежали в Италию и Турцию, но сейчас они перекрыли эти маршруты. Турция заключила сделку с Европой, чтобы вернуть мигрантов с побережья".

‘ Они хотят быть частью этого, вот почему, ’ согласился Калу. - А как насчет перехода границы в Тунисе?

В прошлом году вы могли отплыть в Марсель из Туниса, но они все остановили. Лодки были полны таких же людей, как вы, которым некуда было идти. Европа закрыла свои двери".

- Там должны плыть какие-нибудь лодки.

‘ Здесь каждый день плавают лодки, ’ сказал Хассан, кивая. Он показал указательный палец, чтобы подчеркнуть суть. ‘ Но все они незаконны. Ничто из того, что уплывает отсюда, не возвращается обратно. Это билет в один конец. Правительство пытается искоренить это, но желающих пересечь границу так много, что это прибыльный бизнес. Они никогда не остановят это. Здесь задействовано слишком много денег.

‘ Было бы разумнее открыть двери, а не захлопнуть их у нас перед носом, ’ вздохнул Калу. ‘ Люди всегда найдут выход из положения. Такова человеческая природа.

‘ Так много людей пытаются переправиться, они взбираются на борт всего, что плавает. Большинству из них это не удается. Средиземное море превращается в кладбище. Он сделал паузу, чтобы отхлебнуть чаю. ‘Никто не имеет ни малейшего представления, сколько людей тонет там, потому что эти перегруженные лодки спускают на воду из отдаленных мест в темноте. Если они туда не доберутся, кто знает?"

‘ Я найду способ. Должен быть способ, ’ вздохнул Калу. - Я должен переправить свою семью в Европу.

- Ты и еще пятьдесят тысяч человек в Триполи.

‘ У нас нет выбора. Я не знал, что паромы перестали ходить.

‘Это обсуждалось годами. Каддафи заключил сделку с Европой несколько лет назад, точно так же, как сейчас Турция", - объяснил Хассан. "На него оказывалось давление по поводу прав человека, и они собирались ввести санкции".

- Продолжай, - сказал Калу, прихлебывая чай.

Он сказал европейским лидерам, что, если они будут относиться к нему полегче, он остановит поток мигрантов, пересекающих море, точно так же он пригрозил им бездействием, если они не помогут ему. Он угрожал наводнить Европу мигрантами.

- Я помню, что что-то читал об этом, - сказал Калу, нахмурившись.

‘ Он пригрозил открыть границы и пропустить любого. Хассан пожал плечами. ‘Европейцы наблюдали, как ручеек мигрантов превращается в поток, а те, кто обладал дальновидностью, могли предвидеть, что это превратится в приливную волну. Они пошли на сделку. Каддафи направил войска для облавы на всех, кто пытается пересечь границу и добраться до Средиземного моря. Они патрулировали границы, забирали их, грабили, отвозили обратно к границе и бросали на другой стороне без ничего, кроме того, что на них было надето. Тысячи умерли от жажды и голода в пустыне, но, по крайней мере, они умирали не на европейской земле".

‘ Конечно, неважно, умерли они в Африке или нет, - согласился Калу. - Никто не знает, никому нет дела.

‘ Вот именно. Это работало годами, но когда Каддафи ушел, ушла и сделка. Теперь ограничений практически нет, и это все равно не может контролироваться. Это безумие. Полиция больше не арестовывает никого, кто незаконно пересекает границу. Они берут с них деньги в качестве вступительного взноса, ’ усмехнулся Хассан. - Вы знаете, кого они арестовывают без лишних вопросов?

- Продолжай.

‘ Люди, которые перевернулись в море. Ты можешь в это поверить?

- Нет ничего такого, во что я бы больше не верил, - сказал Калу.

‘ Это безумие. Они вытаскивают их из моря, полузатонувших, арестовывают и сажают в лагерь.

- Лагеря предназначены только для мигрантов?

‘ Да. Они организовали лагеря для тех, кого арестовывают, ужасные места. В них людей избивают, насилуют и пытают до тех пор, пока, в конце концов, не отправляют обратно в страны, из которых они приехали. Они отправляют их обратно к тому, от чего они бежали в первую очередь".

‘ Они отправляют их обратно? Калу нахмурился. Он покачал головой. Мысль о том, что его перевезут обратно на территорию, контролируемую "Боко", была ужасающей. "Какой в этом смысл?"

‘ В этом нет никакого смысла, но мы завалены беженцами. Что они могут со всеми ними сделать? Отправка их обратно означает смерть для большинства из них. Хассан отхлебнул чаю. ‘Эти люди на окраине города боятся появляться в городе, опасаясь, что их арестуют. Итак, они собираются на окраинах в поисках способа пересечь море. Пираты и контрабандисты людей смешиваются с ними, обещая безопасный переправ через море по дурацким ценам.

"Кажется, что все становятся бизнесменами, когда люди в отчаянии".

‘ Скорее, преступники. У некоторых мигрантов контрабандисты украли их деньги еще до того, как они приблизились к лодке, и теперь они застряли здесь, в Триполи, без денег и без возможности вернуться домой. Они разорены и в отчаянии, и они не могут вернуться домой".

‘Я знал, что это плохо, но я не знал, насколько плохо", - сказал Калу. ‘Приближаются еще тысячи. "Боко" продвигается на север. Тысячи и тысячи людей направляются на север.

‘И войска ИГИЛ начали наступление на запад, в Ливию. Если они добьются успеха и объединятся с "Боко Харам", у нас у всех будут неприятности".

‘Я не знал, что ИГИЛ движется", - обеспокоенно сказал Калу. Он чувствовал себя крысой в мышеловке. Они не могли оставаться в Триполи. Он должен был вытащить их оттуда.

- Вот почему люди так отчаянно хотят уехать. С каждым днем становится все хуже.

- Судя по звукам, будет еще хуже, - согласился Калу.

‘Вот почему там умирают люди. Им продают места на лодках, которые не удержались бы на плаву в моей раковине".

‘Я вообще удивлялся, почему так много людей садится в лодки", - сказал Калу, и его беспокойство возросло. - У некоторых из них нет выбора, не так ли?

‘ Нет. Они рискуют, умирают здесь или пытаются добраться до безопасного места. Сказал Хассан. ‘ И погода тоже меняется. Остается все меньше дней, когда море достаточно спокойно для плавания. Через месяц туда смогут доплыть только лодки побольше’. Калу почувствовал, как нарастает давление. Когда он впервые увидел море, это было огромное облегчение. Они добрались до побережья. Трудная часть была завершена. Он ошибался. Чем больше Хасан рассказывал ему, тем больше ему казалось, что самый трудный этап путешествия еще впереди.

- Мой дядя работает в береговой охране Ливии. На прошлой неделе они вытащили из моря 860 человек. Хассан сделал паузу, чтобы отпить чаю. ‘ Восемьсот шестьдесят человек! Он покачал головой. - Все они мертвы.

‘ Невероятно, ’ сказал Калу, зевая. Хассан не помогал ему расслабиться. На самом деле, если бы он послушал еще немного, то не сомкнул бы глаз. - Извини, Хассан, но я устал.

‘ Прости. Я слишком много говорю. Моя жена всегда так говорит. Тебе нужно пойти отдохнуть, ’ сказал Хассан, вставая. - Мы можем продолжить разговор завтра.

Калу пожал ему руку и допил чай. Сахар поможет взбодриться его истощенному организму. Он поднялся наверх. Дверь в спальню девочек была приоткрыта. Он постучал и заглянул к ним. Они лежали верхом друг к другу на большой двуспальной кровати, двое младших спали, Исиме уже храпел, как поросенок. Оке использовала свой телефон, чтобы заглянуть в Facebook. Пока она им пользовалась, он заряжался.

- Поспи немного, Оке, - сказал Калу.

‘ Я отправляла сообщения своим друзьям из Монгуно, отец, ’ объяснила она. - Ты знаешь, сколько из них уже ответили?

-Нет.

‘ Ни одного, ’ печально ответила она. - Ты думаешь, они все мертвы?

‘ Может быть, сеть все еще там, - предположил Калу. Его слова прозвучали не очень убедительно, потому что он не был уверен, что они не мертвы. Они могли быть живы, их принуждали к браку или продавали в рабство. Калу решил, что мертвые лучше. ‘Не волнуйся слишком сильно, я уверен, что они отсиживаются где-нибудь в безопасном месте или путешествуют, как мы’. Он подошел и поцеловал ее в лоб. "Постарайся немного поспать, если сможешь, когда твоя сестра храпит", - сказал он, улыбаясь и указывая на Исиме, которая перевернулась на спину и включила полную громкость.

‘ Что мы будем делать в Лондоне, отец? - Спросил Оке.

‘ То же, что мы делали дома, ’ задумчиво произнес Калу. ‘ Я стану врачом, а вы трое пойдете в школу, сдадите все экзамены и поступите в университет. Это все, что я планировал. Он улыбнулся. - А теперь иди спать.

Оке положила трубку и повернулась на бок.

- Спокойной ночи, отец, люблю тебя.

‘ Я тоже тебя люблю, - сказал он, закрывая дверь. Он проверил ручку, чтобы убедиться, что она автоматически запирается. Отныне не выпускать их из виду будет трудно. Он открыл дверь своей спальни и вошел внутрь. Эсси спала, слегка приоткрыв рот. Он на цыпочках подошел к кровати и лег. Матрас и подушка были восхитительными на ощупь. Он закрыл глаза и заснул через несколько минут. Его сны были темными и тревожными из-за столкновений с ворами с оружием, пытающимися отнять у них деньги, и лодок, затопленных водой, а море вокруг них полно мертвых тел. Во сне он слышал, как люди звали на помощь, но он не мог помочь им, точно так же, как не мог помочь Беб.

OceanofPDF.com

28

Tна следующий день Калу попросил Хасана помочь ему найти безопасный переход через море. Хасану не хотелось отпускать Калу бродить по старому городу в одиночку в поисках лодки. Он стал бы заметной мишенью для каждого мошенника и вора в Триполи. Хасан знал нескольких настоящих пилотов, которые дружили с его дядей из береговой охраны. Он решил, что с ними будет безопаснее всего поговорить. Если кто-то и знал лучший маршрут по морю, так это мужчины, которые вытаскивали оттуда тела. Они позавтракали и рано ушли. Эссе и девочки не торопились собираться. Они планировали побродить по старому городу и посетить базар. Жена Хасана сказала, что будет сопровождать их. Если бы они оставались в пределах древних стен и были укрыты вуалью, они были бы в безопасности.

Калу и Хассан направились к грузовику. Хассан сказал ему, что его дядя работает, но с ними поговорит его коллега. Он жил в нескольких милях от них и договорился встретиться с ними в чайной. Им пришлось припарковаться в десяти минутах ходьбы от отеля, на полосе пустыря недалеко от моря. Калу пристально смотрел на бурлящую синюю массу, запирая грузовик. Она не казалась такой уж красивой, когда ему приходилось везти через нее свою семью в целости и сохранности. Вздымающиеся волны скрывали под собой темные глубины. Планируя пересечь его, он изменил динамику того, как он это видел. Они дошли до чайной, которая находилась в тени красного замка, и связной Хассана пригласил их за свой столик.

- Привет, Хассан, - сказал он, вставая и целуя его в щеку.

‘ Привет, Карим, ’ сказал Хассан. ‘ Это мой друг Калу. Карим кивнул в знак приветствия, но руки не протянул. Калу сразу почувствовал себя неловко. Они сели и заказали чай. ‘ Ему нужно перевезти семью через Средиземное море. Карим кивнул. Он посмотрел на Калу и вздохнул, качая головой.

‘ Конечно, знает, иначе зачем бы ему быть здесь, в Триполи? Карим сказал, с отвращением глядя на Калу. - Откуда вы родом? - спросил я

‘ Город под названием Монгуно, северная Нигерия. Карим кивнул. Калу знал, что он понятия не имеет, где это находится, да его это и не волновало. Он чувствовал необходимость объясниться, хотя и не был уверен почему. Не было никаких извинений за то, что он защищал свою семью. ‘Боко Харам" выгнала нас из наших домов; я оказался бы здесь не по своей воле’. На мгновение воцарилось неловкое молчание. - Вы можете помочь нам перебраться в Европу?

- Ты же знаешь, что помогать в таких делах незаконно.

- Я верю.

-Меня могут арестовать за то, что я просто заговорил с тобой об этом.

-Я в курсе этого.

- Я здесь только потому, что дядя Хасана попросил меня поговорить с вами.

- Я знаю.

- Иначе меня бы здесь не было.

‘ Я ценю, что вы нашли время встретиться со мной. Я очень благодарен, ’ сказал Калу, стараясь сохранять спокойствие. - Мне просто нужен совет, как безопасно пересечь море.

‘ Многие люди продают билеты, чтобы пересечь море. Большинство из них - преступники. Лодки тонут каждый день, люди умирают тысячами, но вы продолжаете прибывать, не так ли?

‘ Мы спасались от войны. У нас не было выбора. Калу стоял на своем, но оставался вежливым. ‘Я понимаю, что нечестные люди пользуются ситуацией, и именно поэтому я здесь", - сказал Калу немного разочарованно. Он нашел Карима высокомерным. Он посмотрел на Калу так, словно тот был ему не ровня. - Я прошу у вас совета, как безопасно переправить мою семью через море, поскольку вы профессионал, не более того.

‘ Давать советы в наши дни - опасное занятие. Карим огляделся по сторонам, как будто боялся, что его услышат. "Давать советы - это одно, но если кто-то последует моему совету и совершит что-то незаконное, меня могут арестовать и посадить в тюрьму".

‘ Я ценю твою заботу, Карим, и если ты не можешь помочь, я пойму. Официант принес чай. Они подождали, пока он не отойдет за пределы слышимости, прежде чем заговорить снова. Хассан выглядел смущенным поведением Карима. ‘ Ты можешь помочь или нет? Калу спросил напрямик. Он не мог понять, зачем пришел, если не хотел вмешиваться. Карим думал об этом долгие секунды.

‘ Нет. Я не могу тебе помочь. Карим отхлебнул чаю. ‘ Я не мог рисковать своей свободой. Он посмотрел Калу в глаза. - Не просто так.

Внезапно Калу понял. - Ты хочешь, чтобы я заплатил тебе за совет? - Что? - удивленно и несколько разочарованно спросил Калу. Хассан выглядел смущенным. Он заговорил с Каримом на ливийском арабском. Калу не мог уследить за коротким обменом репликами, но там было гневное несогласие.

- Я очень сожалею об этом, - сказал Хассан, поворачиваясь к Калу.

‘ Не извиняйся за меня, Хассан, ’ отрезал Карим. - Твоему другу нужен совет эксперта, не так ли?

‘ Да, ’ ответил Калу. - Именно поэтому я здесь.

‘ Совет, который я могу вам дать, обеспечит безопасность вашей жены и детей, ’ сказал Карим, пожимая плечами. - И сколько это для тебя стоит?

‘ Сколько ты хочешь? - Спросил Калу, смирившись с тем фактом, что больше никто ничего не делает просто так.

- Сотня НАС.

‘ Карим! - Прошипел Хассан.

- Заткнись, Хассан, - возразил Карим. - Это такая же деловая сделка, как и любая другая.

-Мой дядя узнает об этом!

‘ Это твой дядя велел мне позаботиться о том, чтобы мне заплатили, Хассан, ’ холодно усмехнувшись, сказал Карим. ‘ Как, по-твоему, он купил свой новый "Мерседес"? Хассан покраснел. Он недоумевал, где его дядя раздобыл такое богатство. ‘ Мы целыми днями вытаскиваем этих людей из моря, складывая их вонючие тела на палубу. Если мы расскажем им, как добраться до Европы живыми, и заработаем немного денег на стороне, тогда в воде будет меньше трупов. Он сердито посмотрел на Хассана. ‘ Я оказываю ему услугу, находясь здесь. Он повернулся к Калу. ‘ Нас сотня, и я укажу тебе правильное направление. Да или нет?

Калу достал из кармана 100-долларовую банкноту и незаметно сунул ее ему в руку. Карим убрал его и снова огляделся.

- Вы понимаете, я не вмешиваюсь, но я расскажу вам, как бы я пошел, если бы пересекал границу; гипотетически, конечно.

‘ Ладно, ’ сказал Калу, прикусив язык. У него не было ни времени, ни терпения играть в игры. Мысль о том, что Эссе и девочки будут бродить по старому городу без его защиты, выбивала его из колеи. Кариму, казалось, слишком нравилось его нежелание. Калу надеялся, что за 100 долларов совет того стоил. "Мне было бы интересно услышать ваше мнение".

‘Проблема с пересечением моря на любой лодке заключается в том, что чем дольше вы находитесь на лодке, тем более уязвимым вы становитесь. Очевидно, что длительные путешествия более опасны, чем более короткие.

‘ Хорошо. Я понимаю, но не совсем понимаю, к чему ты клонишь?

‘ Если бы это путешествие затевала моя семья, я бы сделал его как можно короче. Карим отхлебнул чаю.

-Как бы ты этого добился?

- Вы должны покинуть Ливию и добраться до европейской земли, да?

-Да.

‘ И это все, что вам нужно сделать. Вам не обязательно плыть через все Средиземное море на материк, ’ объяснил Карим. ‘Ближайший европейский остров находится всего в 200 милях отсюда", - сказал он, указывая на север через море. Кончики белых лошадей на волнах мерцали в солнечном свете. - Лампедуза - ближайшая к европе территория.

‘ Я видел это на карте, ’ сказал Калу, кивая. - Это итальянское.

‘ Да. Как только вы окажетесь в их водах, технически вы окажетесь в Европе. Он нарисовал пальцем воображаемую карту. ‘ На севере, недалеко от него, находится Мальта, тоже в Европе. ’ Карим допил чай и поднял стакан. "На вашем месте я бы искал лодку, которая направляется к одному из этих островов; еще немного, и вы подвергнете свою семью ненужной опасности".

‘ Я понимаю, ’ сказал Калу, кивая. - В этом есть смысл.

‘ Где бы ты взял такую лодку? - Спросил Калу.

‘ В шестидесяти милях к западу от Триполи есть город под названием Зувара, ’ сказал Карим, понизив голос. ‘До революции это был пляжный курорт, но сейчас это пустой город-призрак. На вашем месте я бы поискал лодки, отплывающие из этого района".

- А вы не знаете, к кому обратиться по поводу отплывающих оттуда лодок?

‘ Я мог бы, ’ сказал Карим, откидываясь на спинку стула и улыбаясь. Он указал на карман Калу. Хассан закатил глаза, но не разжал губ. Калу вздохнул и, достав из кармана еще одну записку, неохотно протянул ее. "С людьми, которые это организуют, невозможно связаться традиционным способом. Они очень скрытны. Я позабочусь, чтобы к ним обратились от вашего имени".

‘ Хорошо, когда я получу от тебя весточку? - Что-нибудь интересное? - с подозрением спросил Калу.

‘ Ты больше обо мне не услышишь, ’ сказал Карим, погрозив пальцем. "Я не собираюсь вмешиваться в это, но с вами свяжутся".

Калу кивнул, несчастный и разочарованный, но признавая, что это лучшее, что он мог сделать. Он не ожидал, что ему вручат пять билетов на пароход, но хотел большей уверенности, чем эта.

‘ Если это ясно, то у меня впереди напряженный день, - сказал Карим. Он встал и молча кивнул Хассану на прощание. Они все еще были раздражены друг на друга. ‘ Удачи, ’ коротко сказал он Калу. - Она тебе понадобится.

‘ Спасибо, ’ неохотно сказал Калу. Слова застряли у него в горле. Карим ему не нравился. Он был просто еще одним вором на своем пути. Он чувствовал, что это чувство взаимно.

Карим повернулся и склонился над столом. Он понизил голос. ‘ Человек по имени Омар организует отправку судна на Лампедузу, ’ сказал он, кивая. - Он свяжется с вами в ближайшие несколько дней.

- Спасибо, - сказал Калу, протягивая руку, но Карим проигнорировал этот жест и ушел, не сказав больше ни слова.

OceanofPDF.com

29

Tследующие три дня прошли настолько нормально, насколько это вообще возможно. Семья хорошо ела, хорошо спала и была в относительной безопасности по сравнению с тем местом, где они были. Они постоянно говорили о Беб. Ессе был убежден, что он жив и что он где-нибудь объявится. Калу не был так уверен. Его оптимистичная сторона хотела, чтобы Ессе был прав, но реалистичная сторона знала, что он ушел. Он ходил по яичной скорлупе, пытаясь смягчить их потерю, насколько мог. Это не сработало. Ессе могла сказать, что Калу тоже боролся. Он был отстраненным, задумчивым, и ему было трудно расслабиться. Когда она спрашивала его, что не так, он отвечал, что беспокоится о том, как выбраться из города, не будучи арестованным. Он не мог обсуждать с Эссе опасности, связанные с пересечением Средиземного моря; они уже потеряли одного ребенка. Он должен был убедиться, что их путешествие будет настолько безопасным, насколько это возможно, иначе Ессе не подпустила бы девочек к нему. Каждый день ожидания тяготил Калу. "Боко" все еще продвигалась на север, а ополчение ИГИЛ собиралось к востоку от города. Ливия была на грани гражданской войны, и знание того, что они могут быть арестованы просто за бегство от опасности и интернированы в лагерь, усугубляло их бедственное положение. Необходимость доставить свою семью в безопасное место была огромной, но неопределенность относительно того, что случилось с их сыном, разрывала его на части.

На четвертый день в дверь постучал мужчина и спросил Хассана. Он представился Омаром. Хассан пригласил его войти, и мужчины сели за стол, в то время как женщины удалились. Представления были минимальными и профессиональными. Омар был мужчиной с бочкообразной грудью и длинной черной бородой. На нем были белый кафтан и черный жилет. У Калу сложилось впечатление, что Омару он нравится не больше, чем Кариму. Вековое соперничество между чернокожими африканцами и арабоязычным населением на севере континента было таким же распространенным, как и прежде. Эссе убедилась, что может слышать, о чем идет речь. Уровень ее доверия был таким же низким, как и у Калу. Их границы сузились из-за недавних событий, их пороги сократились. Неделю назад они были уравновешенными личностями, терпеливыми и доверчивыми. Эти люди ушли.

‘ Мне сказали, что вы ищете дорогу в Европу? - Спросил Омар. Его взгляд метался по сторонам, как будто он нервничал и предпочел бы оказаться где-нибудь в другом месте. Он вспотел, и воздух был пропитан запахом его тела.

‘ Мне нужен корабль, который направляется на Лампедузу или Мальту, ’ сказал Калу. ‘ Предпочтительно из Зувары. Больше никуда не годится.

-Сколько вас? - спросил я.

- Двое взрослых и трое детей.

- Кто вы по профессии?

‘ Я плотник, ’ солгал Калу. - Разве это имеет значение?

‘ Не совсем, ’ разочарованно ответил Омар. Это имело значение. Это имело большое значение. Ему нужна была лодка, полная профессионалов. У них было больше денег. У сирийцев было больше всего денег, но они перестали приезжать в Триполи. Переход через линии экстремистов на восток стал слишком опасным. У тысяч чернокожих африканцев в городе было не так много денег, как у них. Средняя стоимость проезда через границу резко упала. Омар сделал свое дело. "Это будет стоить 10 000 евро с человека".

Калу выглядел шокированным и покачал головой. ‘ Вы хотите 50 000 евро’ чтобы проплыть 200 миль? - изумленно спросил он.

‘ Пятьдесят тысяч евро, чтобы доставить вашу семью в безопасное место. Новая жизнь. Вот за что вы платите. Он постучал указательным пальцем по столу. ‘ Я не отправляю людей на опасных судах. Это большая лодка. Омар достал из кармана фотографию и передал ее Хассану. Хассан передал ее Калу. Это была большая лодка, выглядевшая мореходной и безопасной. - В стоимость входит проход на палубу, а не в трюм, транспорт отсюда до Зувары, проживание, еда и вода, пока мы ждем идеальных условий, катеров и ваших спасательных жилетов. Подача была уверенной. Калу знал, что это отработанный сценарий. ‘Пилот - опытный моряк, тунисский тральщик. Он провел в море всю свою жизнь’. Он сделал паузу, пока Калу осмысливал все это.

‘ Десять тысяч евро - это слишком много, - сказал Калу, качая головой. - Я столько не заплачу.

‘ Текущая ставка - десять тысяч за каждого. Соглашайся или не соглашайся. Моя лодка будет полна, независимо от того, будешь ты на ней или нет.

‘ Я начинаю немного уставать от того, что мне говорят "соглашайся", - вздохнув, сказал Калу. Он глубоко вздохнул и задумался. ‘ Вот что я сделаю, ’ сказал он. ‘ Мы сами доберемся до Зувары. Нам не нужны ваши еда и вода, и мы сами купим себе спасательные жилеты. Кажется, их много на продажу. Как только мы отплывем, ты сможешь забрать мой грузовик в качестве частичной оплаты, и я заплачу по 5000 долларов США за каждый. Он сделал паузу, и Омар нахмурился. ‘Это 25 000 долларов США плюс мой грузовик. Это мое последнее предложение".

"Внесите 30 000, и у вас будет билет на мою яхту".

- Нет, 25 000 и ни долларом больше, - ответил Калу с каменным лицом.

‘ Сделки нет, ’ сказал Омар, вставая. - Лучшей сделки вы не получите. - Он повернулся, чтобы пойти к двери.

‘ Я тоже часто это слышу в последнее время, ’ сказал Калу, улыбаясь. Он пожал плечами. Хассан обеспокоенно наблюдал за происходящим. ‘Обычно, когда мне говорят, что я не получу лучшей сделки, есть лучшая сделка. Двадцать пять тысяч долларов плюс мой грузовик. Соглашайся или уходи", - уверенно сказал Калу. Слова слетели с его языка, и это было приятно. Омар завис между столом и дверью.

‘ Двадцать семь пятьдесят, ’ парировал Омар. - Пойди мне навстречу.

‘ Моя цена двадцать пять, ’ сказал Калу, протягивая руку. - Выше я не возьму, Омар.

‘Мне нужно 5000 долларов в качестве задатка", - сказал Омар, пожимая руку Калу. Он не был счастлив, но понял, что все позерство, на которое он был способен, не улучшит цену. - Тебе нужно быть в Зуваре завтра днем.

‘ Я не дам тебе наличных прямо сейчас, ’ сказал Калу, глядя ему в глаза. ‘ Дай мне адрес, где нам нужно быть. Я заплачу половину, когда мы доберемся туда, и половину, когда прибудет лодка.

- Мне нужен задаток.

‘ За что? Калу пожал плечами. ‘ Я тебя не знаю. Вы приходите сюда с фотографией лодки и просите у меня тысячи долларов только за одно ваше слово? Он сделал паузу. Омар выглядел раздраженным. По его лбу струился пот. "Если это настоящее предложение, ты получишь свои деньги, когда я буду уверен, что нас не обкрадывают".

- Ты оскорбляешь мою честность, - пожаловался Омар.

‘ Я не хотел вас обидеть, ’ спокойно сказал Калу. ‘ Если вы честны, то поймете мою позицию. Я буду там завтра и заплачу вам половину по прибытии, а другую половину - при нашем отплытии на яхте.

"Дай мне 2000 в качестве первого взноса", - запротестовал Омар.

‘ Теперь ты оскорбляешь меня, ’ сказал Калу. На несколько секунд воцарилась тишина. Калу подумал, не слишком ли он настаивает, но ему надоело быть жертвой. У них был только один шанс пересечь границу, он должен был все сделать правильно. ‘Я ни за что не заплачу, пока не буду уверен’. Омар тяжело сглотнул. Он выглядел побежденным. - Где нам нужно быть завтра?

‘ Езжай по дороге Кварджи вдоль побережья до Зувары, ’ сказал Омар, кипя от злости. Он знал, что Калу не даст ему денег. "Когда вы подъедете к "Рэдиссон", вы увидите недостроенное здание по соседству. Припаркуйтесь за ним. Кто-нибудь придет к вам туда".

‘ Что, тебя там не будет? - Спросил Калу, натянуто улыбаясь.

- Завтра я буду в другом месте, - пробормотал Омар.

-С моим задатком?

- Просто будь там вовремя, - отрезал Омар.

‘ Во сколько? - Спросил Калу.

- Будь там до пяти часов.

‘ Мы придем, ’ сказал Калу, вставая. Он не подал руки и не попрощался. Омар собирался украсть его деньги, он был уверен в этом. Он был просто еще одной змеей в траве, и Калу должен был быстро научиться распознавать их и не давать им кусаться. На этот раз у него получилось.

OceanofPDF.com

30

Tна следующий день семья попрощалась с Хасаном и его женой, в последний раз упаковала вещи в грузовик и направилась на запад по прибрежной дороге к заброшенному пляжному курорту Зувара. Длинные песчаные пляжи тянулись вдоль всего побережья, и было легко понять, почему Ливия на короткое время стала местом отдыха. Пляжи тянулись вдоль береговой линии, соединяясь с пляжами Туниса на западе. Кобальтово-голубые моря, тронутые изумрудом, набегали на песок. Вдалеке было трудно различить, где кончается море и начинается небо. Горизонт был ярко-синим, переходящим в зеленый и серебристый. Трудно было поверить, что страна в буквальном смысле превратилась в зону боевых действий.

Несмотря на идиллические виды, поездка была напряженной. Эссе была плаксивой, то плакала, то болтала с девушками. Понятно, что девочки нервничали, и она пыталась их успокоить. Калу был осторожен, но в то же время благодарен за то, что у них была возможность отплыть в Европу. Он беспокоился о том, насколько они были уязвимы. У них было много валюты, которую любой, обладающий огневой мощью, мог забрать у них в любое время. У него был пистолет, но в Ливии было много оружия. В Европе все еще нужно было преодолеть препятствия, прежде чем пересечь финишную черту. Ощущение постоянной опасности не проходило, несмотря на открывающиеся виды. Он устал бояться за свою семью.

Когда они добрались до Зувары, заброшенный курорт производил впечатление апокалипсиса. Пятизвездочные отели стояли пустыми; их окна были выбиты, а парковки завалены сгоревшими автомобилями. Рестораны были заколочены, их стулья и столы, сложенные высокими штабелями снаружи, были покрыты песком и пылью. За гниющей туристической зоной были жилые кварталы, но не было никаких признаков присутствия местных жителей. Ведя машину, Калу начал замечать вооруженных ополченцев на некоторых поворотах. Они общались по рациям и мобильным телефонам, но не обратили особого внимания на свой грузовик, когда тот проезжал мимо. Тем не менее от присутствия людей с автоматами у него скрутило живот.

‘ Кто они? - Спросила Эссе, проследив за его взглядом. Ее руки немного дрожали. Девочки вытягивали шеи, чтобы посмотреть в окна. Калу видел в зеркале страх на их лицах. Они многое повидали с тех пор, как бежали из Монгуно, спасаясь от людей с автоматами, и вот они снова были окружены ими. Форма была другой, но эффект был тот же.

- Это "боко’, отец? Спросила Оке, обнимая Кисси.

‘ Нет, ’ ответил Калу. - Они ополченцы, которые здесь для защиты торговцев людьми.

‘ Защищать их от кого? - Нервно спросила Ессе.

‘ Наверное, полиция, ’ предположил Калу. ‘ Правительственные войска, другие торговцы людьми. Эти лодки - большой бизнес. Они защищают свою деятельность.

Его ответ, казалось, удовлетворил их, хотя никак не успокоил. Они проехали милю по прибрежной дороге, пока не добрались до отеля "Рэдиссон". Дом был пятнадцатиэтажный, выкрашенный в белый цвет, с балконами перед каждой комнатой. Краска выветрилась и облупилась, а на крыше и подоконниках начала расти растительность. Калу свернул на автостоянку соседнего здания и обошел грузовик с тыла. Там были припаркованы другие машины, многие из них занесло песком. Это было похоже на место, куда отправлялись умирать автомобили. Он остановил грузовик и посмотрел вверх. Здание перед ними было наполовину достроено и заросло кустарником. Сквозь него было видно море. Его внимание привлекло движение справа от отеля Radisson.

‘ Посмотри на всех этих людей, ’ сказала Кисси, указывая на балконы. Черные лица смотрели на них с каждого этажа. Сотни людей сидели или облокотившись на перила, наблюдая за их прибытием. "Кто они?"

‘ Люди, ожидающие лодку, судя по всему, такую же, как и мы, - предположил Калу. Его охватило дурное предчувствие. Он знал, что там будут ждать другие, но не предполагал, сколько именно. - Жди здесь, а я удостоверюсь, что мы в нужном месте.

‘ Будь осторожен, ’ сказала Эссе, прикасаясь к его лицу. Что-то знакомое мелькнуло в ее глазах. Что-то, чего он давно не видел. Ни разу с тех пор, как ушла Беб. От этого его желудок скрутило в узел.

‘ Обязательно, ’ сказал Калу, целуя ее в щеку. Он улыбнулся девочкам. - Я ненадолго, а потом мы поедем на лодке.

Они кивнули, но выглядели встревоженными. Он тоже кивнул, но постарался не показать им этого. Когда он открыл дверь, трое ливийцев вышли с первого этажа отеля Radisson. Они направились к грузовику. Калу с облегчением увидел, что ни у кого из них не было оружия. Насколько он мог видеть, никого. Он подошел к ним и улыбнулся.

‘Мне сказал прийти сюда Омар", - сказал он. "Мы хотим быть на пароходе до Лампедузы".

- Какой Омар? - спросил я.

- Я не знаю его полного имени.

"Омаров много, но ни один из них нам не подходит".

‘ Его прислал ко мне Карим. ’ Калу попробовал снова. - Карим из береговой охраны.

Мужчины посмотрели друг на друга и коротко переговорили. Казалось, это был положительный результат. Они знали, кто такой Карим.

- Ты хочешь перебраться в Европу?

-Да.

- Сколько вас? - спросил один из мужчин.

- Пятеро, двое взрослых и трое детей.

- Как вы платите? - спросил я.

‘ Американские доллары, ’ ответил Калу, обеспокоенный тем, что детали их сделки не были сообщены. Становилось ясно, что Омар был просто еще одним вором. Он никому не мог доверять. "Я заключил сделку с Омаром".

‘ Здесь нет Омара, - сказал мужчина, который, по-видимому, был главным. На нем были армейские брюки цвета хаки и простая черная футболка. Он был коренастым и сильным на вид. ‘Любая сделка, которую вы заключили с ним, ничего для меня не значит. Это обойдется вам в 7000 долларов каждому и еще 500 долларов за проживание и спасательные жилеты.

- Мы так не договаривались.

- Такова цена.

- У нас есть спасательные жилеты, а ваше жилье - пустой отель, который вам не принадлежит.

- Такова цена; соглашайся или не соглашайся.

‘ Я заключил сделку с Омаром. Его послал Карим, ’ возразил Калу. ‘ Ты знаешь, кто он. ’ Калу указал указательным пальцем. ‘Мы сошлись на 25 000 долларов и Land Cruiser в качестве частичной оплаты’. Один из мужчин подошел к грузовику и осмотрел его. Он пнул шины, как заправский механик. - Я дам вам ключи и заплачу половину наличных сейчас, а половину - когда прибудет лодка.

‘Это на 10 000 меньше, чем я просил!’ - усмехнулся он. ‘Вы не в том положении, чтобы вести переговоры. Вы видите здесь еще какие-нибудь лодки?

‘ Я еще не видел ни одной лодки, ’ сказал Калу, не сдаваясь. ‘ Я даже не знаю, есть ли у вас лодка. Он пожал плечами. ‘Без обид, но вокруг ужасно много мошенников’. Калу заметил, как изменилось выражение его лица. ‘Я заключил сделку и плачу не больше 25 000. Это большие деньги.

- Этого недостаточно.

‘ Это все, что я готов заплатить; мы можем отвезти грузовик обратно в Триполи и отдать наши деньги кому-нибудь другому. Торговец посмотрел на палящее солнце и вытер пот со лба тыльной стороной ладони. - Так мы договорились или нет?

‘Хорошо, хорошо, договорились", - сказал лидер без дальнейших возражений. Он пожал руку очень удивленному Калу. Калу ожидал заплатить минимум 30 000. ‘Меня зовут Ахмед", - сказал он, улыбаясь. Он указал на грузовик. ‘Заберите свою семью из моего грузовика, и я покажу вам, где вы остановились", - пошутил он. Он указал на "Рэдиссон". Сотни глаз следили за их разговором. ‘Вы можете заплатить мне деньги внутри. Не пересчитывайте свои деньги в присутствии всех этих людей. Некоторые из них преступники, ’ сказал он, подмигивая. Калу был уверен, что некоторые из них могут быть преступниками, но он был уверен, что Ахмед был таким.

‘ Когда отплывает лодка? - Спросил Калу, подходя к грузовику.

‘ Сегодня вечером или завтра вечером, в зависимости от погоды, - сказал Ахмед. - Волны сегодня высокие, но прогноз хороший. Как только ветер стихнет, мы отплывем.

‘ Ладно, ’ с облегчением сказал Калу. Наконец-то они отплывут в Европу. Он не чувствовал восторга, но это был еще один слабый шаг в правильном направлении.

- Давай, давай, отведем тебя внутрь и покажем, где ты будешь жить.

Калу вернулся к грузовику и открыл дверцу. Девушки выжидающе посмотрели на него. Эссе подозрительно посмотрела на Ахмеда и его людей.

‘ Собирай свои вещи, ’ сказал Калу, улыбаясь. - Мы заключили сделку.

- Когда отплывает пароход?

- Сегодня вечером или завтра, в зависимости от погоды.

‘ Сколько? - Спросила Эссе, хватая свою сумку.

‘ То, о чем мы договаривались, ’ сказал Калу, улыбаясь. - Двадцать пять тысяч плюс грузовик.

- Я думала, они потребуют большего, - сказала Эссе, подняв брови.

- Я тоже, - согласился Калу.

‘ Можем ли мы им доверять? - Спросила Ессе.

‘ Ни за что, ’ сказал Калу, качая головой. ‘ Мы никому не можем доверять. Он посмотрел на девочек. Они выглядели обеспокоенными. ‘Вы слышали, что я сказал?’ Они кивнули. "Мы не можем доверять никому, какими бы милыми они ни казались, понятно?"

- Да, отец, - ответили они в унисон.

‘ Тогда ладно, ’ сказал Калу, закрывая дверь. ‘ Пойдем посмотрим, на что похожа наша комната. Не надейся. Снаружи на нем могло бы быть написано "Рэдиссон", но, на мой взгляд, выглядит немного убого, ’ добавил он, подмигнув. Девушки улыбнулись. Было приятно видеть их улыбки.

Они собрали свои вещи и направились к Ахмеду и его людям. Калу вручил ключи от грузовика одному из них. Он поговорил с Ахмедом по-арабски, а затем побежал к патрульной машине. Калу почувствовал легкую грусть, когда машина отъехала. Машина увезла их так далеко, как только могла в их путешествии. Это было надежным приобретением во времена ненадежности и хаоса. Он взглянул на море. Солнце отражалось от волн, разбивающихся о берег; белая пена взметалась в воздух. Казалось, он напрягает свои мускулы, демонстрируя свою устрашающую мощь. Калу собрался с духом, несмотря на окружающую его негативную пелену. Что-то было не так. Очень не так.

‘ Как вас зовут? - Спросил Ахмед. Он улыбнулся и помахал девочкам рукой. Девочки кивнули и слегка улыбнулись, но ничего не сказали. Отец говорил им никому не доверять. "Я Ахмед".

‘ Это моя жена Эссе, а это Оке, Исимэ и Кисси, ’ представил их Калу. - Меня зовут Калу.

‘ Ладно, рад со всеми вами познакомиться. Следуйте за мной, - сказал Ахмед, поворачивая к заброшенному отелю. Они прошли через автостоянку, которая была завалена жестянками и бутылками. Калу удивился, откуда взялся этот мусор. Здесь не было супермаркетов или заведений быстрого питания. Некоторые банки были яркими и блестящими, явно новыми, но некоторые - выцветшими и ржавыми. Мусор выбрасывали в течение длительного периода времени. ‘Вы находитесь на десятом этаже. Отсюда открываются великолепные виды".

Семья последовала за Ахмедом на прием. Это было похоже на капсулу времени из более мирных времен, когда Ливия пыталась вестернизировать себя, приглашая солнцепоклонников к своим северным берегам. Ресурсы для туризма были, но стабильности не было. Письменный стол был цел; он был сделан из темного дуба с прикрепленными к нему латунными рейками для ног. К стене за ним был прикреплен ряд ячеек, а промежутки, где должны были храниться письма и ключи, были затянуты тонкой паутиной. По всему вестибюлю через равные промежутки были расставлены огромные кашпо; растения давно погибли от жажды. Подвесной потолок в дальнем конце комнаты обвалился, загораживая свет в этой области. Маленькие деревца пробились сквозь бетон и достигали высоты пояса, но выглядели высохшими и бледными. Кирпичи и брусчатка были сложены тут и там, и использовались вооруженными людьми в качестве сидений и столов, которые смотрели на них с презрением.

Калу задумался над тем, что он увидел. Он удивился, почему никто не был снаружи, наслаждаясь пляжами и морем. Курорт превратился в город-призрак, но природа его не изменилась. Почему все мигранты были внутри или на своих балконах? Омар пробрался через завалы и направился вверх по бетонной лестнице. Провода и трубы были содраны со стен металлическими мусорщиками, и теплый ветерок врывался в разбитые окна. До них донесся запах готовящейся еды; ветерок доносил аромат специй и трав.

Когда они добрались до первого этажа, масштаб операции стал ясен. Три ряда газовых плит были заставлены металлическими кастрюлями с едой, которая дымилась на медленном огне. Полдюжины мужчин рубили, перемешивали и дегустировали пищу, готовя ее в промышленных масштабах. Пар поднимался к потолку и вырывался из окон. Запах куркумы и кориандра был невыносимым. Вдоль стены того, что когда-то было конференц-залом, стояла дюжина ящиков с бутилированной водой. Там хранились тысячи литров. Калу посмотрел в конец коридора, который вел к номерам на этом этаже, и увидел десятки черных лиц, оглядывающихся назад. Двери гостиничных номеров были сняты, вероятно, украдены, но казалось, что все комнаты были заняты. По мере того как они поднимались все выше, на каждом этаже была одна и та же история. В каждой комнате были люди; их были сотни. По мере того, как они поднимались все выше, запах мочи и фекалий вытеснял запах готовки. Он тяжело висел на ветру. Калу подсчитал, что количество людей в отеле исчислялось сотнями. Воздух наполнился гулом голосов, до них доносились языки со всего континента к югу от Сахары. Сигаретный дым витал по коридорам и лестничным клеткам. Люди лежали в дверных проемах и сидели на ступеньках, окруженные багажом. Калу все больше беспокоился. Лодка, которую он видел на картинке, была большой, но недостаточно большой, чтобы перевезти столько людей за одно плавание. Чтобы перевезти всех в здание, потребовался бы океанский лайнер, и он не думал, что у Ахмеда был доступ к одному из них. Это была торговля людьми в массовых масштабах. Бизнес на миллион долларов, без сомнения.

Когда они добрались до десятого этажа, зловоние запертых людей стало еще сильнее, но людей там было меньше. Ахмед повел их по коридору мимо комнат, в которых находилось всего несколько человек. Большинство, казалось, спали или отдыхали на балконах, их сумки и чемоданы были разбросаны повсюду. Он остановился перед пустой комнатой и жестом пригласил их войти. Калу вошел первым. Комната была просторной и пустой; солнце светило сквозь раздвижные балконные окна. Он заглянул в отделанную кафелем ванную, которая когда-то производила впечатление. Зеркало было разбито, а унитаз до краев заполнен человеческими экскрементами. Люди продолжали им пользоваться, несмотря на отсутствие водопровода для смыва. Он отшатнулся от вони и подошел к разбитому окну подышать свежим воздухом. Посмотрев вниз, он увидел гору мусора, пластиковых бутылок, жестянок, консервных банок и картона. Здесь десятилетиями не вывозили мусор. Неудивительно, что здание так воняло, подумал Калу. Он также подумал о том, сколько мигрантов прошло через это здание по пути в Европу. Судя по установке и количеству отходов, ответ был в десятках тысяч. Они создали живой конвейер, перевозящий беженцев через море за огромные суммы денег; оппортунизм в худшем его проявлении.

‘ Располагайтесь поудобнее, ’ сказал Ахмед. ‘ Вы можете отдать мне деньги прямо сейчас, Калу, ’ добавил он, украдкой оглядывая коридор. Калу кивнул и пошел в спальню. Ахмед последовал за ним. Он достал из кармана пачку банкнот и вторую из рюкзака. Калу отсчитал 12 500 долларов и протянул их Ахмеду. Деньги исчезли в боковых карманах его брюк, даже не проверив. Он похлопал Калу по плечу. ‘ Ладно, у тебя есть пять мест на следующий рейс. Не стесняйся, спускайся вниз поесть и попить. Еда доступна двадцать четыре часа в сутки. Если вам что-нибудь понадобится, хоть что-нибудь, попросите кого-нибудь другого, - пошутил он. ‘ Воды много. Угощайтесь.

- Спасибо, - сказал Калу с полуулыбкой.

‘ Мы дадим вам знать, когда поднимемся на борт. А пока расслабьтесь и наслаждайтесь видом. Ахмед вышел из комнаты, помахав рукой Эссе и девочкам. - И еще кое-что. Он снова просунул голову в дверь. - Не выходите наружу, пока мы не будем готовы подняться на борт.

‘ Почему нет? Обеспокоенный Калу спросил.

‘ Это Ливия, друг мой, ’ сказал Ахмед, и улыбка исчезла. ‘Наше правительство не хочет, чтобы сотни беженцев бродили по округе, а привлекать внимание полиции вредно для бизнеса. Ты здесь пробудешь недолго, так что следуй правилам, и все будут счастливы. Теперь в его голосе слышалось напряжение; намек на угрозу окрасил его тон. Он снова исчез и направился по коридору.

‘ Ну, вот мы и пришли, ’ сказала Калу. Оке подошла к нему и обняла за талию, положив голову ему на грудь. Он погладил ее по затылку. - Осталось недолго, - сказал он, пытаясь убедить их, что все в порядке.

‘ Как долго мы пробудем на лодке, отец? - Спросил Оке.

‘ Я не уверен, ’ сказал Калу, качая головой. Накануне он произвел в уме приблизительные расчеты. Большинство траулеров могли продвигаться со скоростью около девяти узлов, что означало, что на прохождение 200 миль уйдет более двадцати с чем-то часов. Это было долгое пребывание в море на открытом судне, но он не хотел, чтобы Эссе и девочки зацикливались на этом. "Это зависит от того, насколько быстроходна лодка и насколько бурно море".

‘ Насколько быстрым будет катер? - Спросила Кисси. - Это будет скоростной катер?

‘ Я так не думаю, ’ ответил Калу. Он хотел, чтобы это было так. - Пока в нем нет пробоин и капитан знает, куда он направляется, с нами все будет в порядке.

‘ Калу! ’ сказала Ессе, пряча улыбку. - Ты их напугаешь.

‘ Я просто шучу. Кисси сжала кулак, и Плей ударил его по ноге.

‘ Не могу поверить, что мы на самом деле здесь, ждем пароход в Европу, ’ сказала Эссе почти шепотом. ‘ Это кажется нереальным. Все это похоже на дурной сон. - Она посмотрела на Калу. Он знал, о чем она думает. Биб. ‘ Ты позвонишь полковнику, Калу? Она вытерла слезинку из уголка глаза. - Никогда не знаешь, могут быть новости.

‘ Я думаю, он позвонил бы, если бы что-то изменилось, но я позвоню ему, чтобы убедиться. Он посмотрел на девочек. Оке просунула голову в дверь ванной и быстро отпрянула. ‘ Я бы туда не пошла, ’ сказала Калу, доставая из сумки мобильный. Он включил его и набрал номер полковника. Эсс прислонилась к стене, закрыла глаза и произнесла безмолвную молитву.

OceanofPDF.com

31

Tна его звонок ответил младший офицер. Он попросил Калу подождать, пока он проверит, свободен ли полковник. Калу подождал, пока на звонок ответят, прежде чем вздохнуть, его сердце бешено колотилось в груди. Эссе застыл, как статуя. Он услышал, как ему передали трубку, а затем услышал знакомый голос.

‘ Привет, Калу, ’ ровным голосом произнес полковник. Судя по голосу, он был не рад его слышать. - Где ты?

‘ Ливия. Прибрежный курорт под названием Зувара, недалеко от Триполи, - ответил Калу. - Мы ждем лодку.

- С вами все в порядке и вы в целости и сохранности?

‘ Да. ’ Он посмотрел на Эссе и его девочек. Они были далеко не в порядке. - У нас все в порядке, насколько можно было ожидать.

‘ Хорошо, это хорошие новости, ’ сказал полковник. Повисло неловкое молчание. Калу не хотел спрашивать, а полковник не хотел рассказывать. Полковник вывел ситуацию из тупика. - Калу, боюсь, у нас плохие новости.

‘ Какие плохие новости? - Спросил Калу, сжимая телефон в кулаках. Эссе сползла по стене, и Оке подбежал к ней, обнимая. Исиме держала Кисси на руках.

‘ Один из наших патрулей наткнулся на караван бедуинов к юго-западу от того места, где был обнаружен грузовик, ’ начал полковник. ‘Они сказали моим людям, что неделю назад обнаружили тела двух мужчин к северу от их позиции. В тот же день, когда мы нашли грузовик".

‘ Это была Биб? Спросил Калу срывающимся голосом. Эссе начала дрожать, закрыв глаза руками. У девушек был такой вид, будто они тоже вот-вот сломаются. - Полковник, это был наш сын?

- Мы так думаем.

- Что значит "ты так думаешь’? Калу испугался услышать ответ. - Я не понимаю.

‘ Бедуин сказал, что одно из тел принадлежало молодому чернокожему африканцу, возможно, нигерийцу. Он помолчал, тщательно подбирая слова. - Они сказали, что другое тело принадлежало алжирскому солдату.

- Один из ваших?

‘ Мы так думаем. Здесь так много дезертиров, что мы не можем быть уверены. Полковник говорил извиняющимся тоном. ‘ Беба забрали наши солдаты. Я должен предположить, что мальчиком был Биб. ’ Он сделал паузу. - Шансы, что еще один нигерийский ребенок находится в пустыне неподалеку от того места, где мы нашли грузовик, равны миллиону к одному, Калу.

-Как он был убит?

Из глубины души Эсс раздался стон.

- Их застрелили.

- Выстрел, - повторил Калу.

Эсс кричала и била кулаками по полу.

‘ Где он, полковник? Калу хотел увидеть его тело. Он хотел забрать своего мальчика и похоронить его должным образом. Опасность обратного путешествия в тот момент не имела значения. Он не мог ясно мыслить. Он хотел увидеть Беб.

‘ Бедуины закопали тела в песок, ’ сказал полковник, прочитав его мысли. ‘ Они не пометили могилы. Снова воцарилось молчание. Калу не мог говорить. Ессе отняла руки от глаз и посмотрела на него; теперь слезы текли ручьем. Калу прикусил нижнюю губу и покачал головой. Биб была мертва. Она выкрикивала его имя снова и снова. Beb, Beb, Beb. ‘ Мне очень жаль, Калу. Я не хотел сообщать тебе эту новость, пока не буду уверен, что ты в безопасности.

‘ Я понимаю, ’ сказал Калу. - Берегите себя, полковник.

‘ Ты тоже, Калу. Дай мне знать, когда будешь в безопасности.

‘ Я так и сделаю. Полковник повесил трубку.

Калу подошел к Ессе, которая рыдала так сильно, что он думал, она задохнется. Девочки сели рядом с матерью и поплакали вместе с ней. Калу не находил слов. Не было способа заглушить боль. Биб был мертв, и они не могли похоронить его. Их сына схватили и застрелили в пустыне, и он будет вечно лежать там, где умер, в одиночестве. Мысль о том, что он там, один, была невыносима. Калу замолчала, и звук плача донесся из их комнаты и эхом разнесся по коридорам. Их соседи заткнули уши и были благодарны за то, что им никогда не приходилось сталкиваться с таким горем, и они надеялись, что им никогда не придется.

OceanofPDF.com

32

Fследующие три дня Калу чувствовал себя так, словно у него День сурка. Каждое утро Ахмед приходил в отель с извинениями, и с каждым днем прибывало все больше мигрантов. Десятый этаж заполнялся, и они начали использовать одиннадцатый. Страсти накалялись, и на нижних этажах вспыхивали драки. Люди жаловались, что их имущество крадут по ночам. Атмосфера была гнетущей. Вдобавок ко всему, еда была едва съедобной, и люди заболевали. Зловоние человеческих отходов пропитало все здание. Дети плакали день и ночь, а жара была невыносимой. Многие мигранты находились там в течение недели до прибытия Калу. Они услышали достаточно оправданий и потребовали вернуть свои деньги, угрожая уйти.

Калу спустился на первый этаж за водой и услышал ругань со стороны администратора на первом этаже. Он спустился по лестнице, чтобы посмотреть, что происходит. Группа из тридцати или около того мигрантов собралась, их багаж лежал рядом с ними, готовые к отъезду. Калу узнал лица некоторых из них по комнатам на втором этаже. Они пробыли там дольше всех. Ахмед парировал их жалобы; вооруженные ополченцы блокировали выходы. Температура росла, и дискуссия становилась враждебной.

‘Меня тошнит от ваших оправданий", - сказал один мужчина, тыча пальцем Ахмеду в грудь. Он был крупным мужчиной, вероятно, нигерийцем, подумал Калу. Его костная структура была обычной в этом регионе. Он, похоже, выступал в роли представителя группы. "Верните нам наши деньги, и мы уходим!"

‘ Ваши депозиты возврату не подлежат, ’ спокойно сказал Ахмед. ‘ Это и есть депозит. - Он пожал плечами. ‘ Кроме того, вам предоставили еду, питье и жилье. Возврата денег не будет.

‘ Вы держали нас здесь взаперти, как животных, и ваша еда отравила большинство людей! Нигериец снова ткнул пальцем в Ахмеда, чтобы подкрепить свою точку зрения. Он был устрашающей фигурой. "Мы хотим вернуть наши деньги, сейчас же!"

‘ Деньги возвращены не будут, ’ сказал Ахмед, отступая на шаг от здоровяка. ‘ И если ты ткнешь меня еще раз. Я отрежу этот палец и засуну его тебе в задницу, ’ добавил он с холодной улыбкой. ‘ Возвращайся в свои комнаты и жди там, пока мы не поднимемся на борт. Погода все еще слишком суровая, чтобы безопасно плыть.

‘ Ты меня не слушаешь. Мы уходим отсюда! - крикнул нигериец. Он снова ткнул Ахмеда. Ахмед двигался быстро. Он отступил, и в солнечном свете блеснуло лезвие. Черный указательный палец приземлился в пыль рядом с Калу. Нигериец схватился за кровоточащий обрубок, его лицо превратилось в искаженную маску гнева и боли; он бросился на Ахмеда. Раздался одиночный выстрел, эхом разнесшийся по зданию. Толпа подалась назад и затихла. Нигериец, казалось, на мгновение покачнулся, прежде чем рухнуть лицом вперед, его широко открытые глаза уставились в стену. Столбы света пронзали приемную: пыль дрейфовала сквозь них, как крошечные планеты, плывущие в космосе. Противостояние было напряженным. Калу подумал о том, чтобы побежать наверх, но он не хотел двигаться первым. Стрелок все еще держал винтовку у плеча, готовый найти следующую цель и сразить ее.

‘ Забирайте свой багаж и возвращайтесь в свои комнаты, ’ рявкнул Ахмед. ‘ Шевелитесь, шевелитесь, шевелитесь! Он громко хлопнул в ладоши.

Мигранты двинулись как один, подхватив свои сумки и кейсы, и побежали к лестнице. Калу отошел в сторону, пока его не затоптали. На секунду он встретился взглядом с Ахмедом. Он был холоден как лед. Убийство нигерийца ничего не значило. Он выкрикнул приказ ополченцам, и они направились наверх, чтобы обеспечить порядок. Снаружи вошли еще вооруженные люди; Ахмед дал им указания, и они последовали за остальными. Вошел еще один мужчина и испуганно заговорил с Ахмедом. Калу скользнул за упавшую потолочную панель и прислушался.

Ахмед достал из кармана мобильный и набрал номер. Калу остановился возле лестницы и прислушался. Звонок был сделан по-английски. Ахмед хорошо владел языком, что не удивило Калу. Любой, кто мог организовать операцию по торговле людьми такого масштаба, был умен. Знание нескольких языков было бы необходимо.

‘ Здесь все становится неуправляемым, ’ сердито сказал Ахмед. - Нам нужно отплыть сегодня, пока ситуация не вышла из-под контроля. Он на мгновение прислушался. ‘ Меня не волнует погода. Пригоните лодки. Я хочу, чтобы они убрались отсюда сегодня ночью!

Калу подождал, пока они уйдут, а затем начал подниматься по лестнице. В здании было практически тихо, атмосфера была пропитана страхом. Он наблюдал, как одна семья с первого этажа пыталась сбежать. Они были родственниками нигерийца. Это был момент, когда торговцы людьми стали ультраправыми, и людей хватали и избивали, чтобы они подчинились. Еще один мужчина был застрелен в зоне регистрации, его тело выбросили на кучу мусора в задней части отеля рядом с крупным нигерийцем. Это полностью изменило ситуацию. Мигранты больше не были клиентами, они были заключенными. Вооруженные ополченцы были размещены у входных дверей, а другие - на лестничных клетках. Никто не мог покинуть свой этаж без уважительной причины. Казалось, что отель Radisson вот-вот взорвется. Там были сотни беженцев и всего около дюжины ополченцев. Калу слышал, как люди обсуждали нападение на охранников и их убийство. Он не хотел убивать охранников. Он не хотел никого убивать. Он просто хотел сесть на корабль, плывущий в Европу. Ситуация выходила из-под контроля. И снова Калу опасался за их безопасность.

Эсс не обращала внимания на то, что ее окружало. Подтверждение смерти Беб полностью уничтожило ее. Оке подошла к плите и присмотрела за сестрами, принося семье еду и воду, к которым Эссе не притронулась. Она была убита горем. Следующие несколько часов были полны напряжения, но Калу беспокоился о том, что сказал Ахмед. Он заставлял путешествие продолжаться вопреки совету того, кто говорил по телефону. Они собирались отплыть, несмотря на неблагоприятные условия. Было облачно и дул сильный бриз. Калу знал, что легкий ветерок на берегу может означать шторм на море. В море ветер был совсем другим зверем.

Позже в тот же день наверху раздалось много криков. Торговцы начали опустошать отель с одиннадцатого этажа ниже. Когда подошла их очередь, Калу оплатил остаток за их места, организовал девушек и повел Эссе вниз по лестнице. Мигрантов, как овец, выгнали из отеля и повели по набережной к бетонному пирсу, построенному для морских прогулок туристов. Любого, кто возражал, жестоко избивали. Пара отделилась от стада и бросилась к пляжу. Автоматная очередь свалила их обоих. Торговцы людьми не брали пленных. Неподчинение им было смертельным. Люди кричали и плакали, когда их гнали к пирсу.

Калу разглядел две надувные лодки с жестким корпусом, перевозившие людей с пирса на более крупное судно. Оно стояло на якоре в нескольких сотнях ярдов от пирса. По форме Калу был уверен, что это траулер. Это была не та лодка, которую Калу показывал Омар. Она была старше и намного меньше. Пытаться проплыть на нем 200 миль по штормовому морю было безумием. Много раз он задавался вопросом, почему мигранты рисковали своими жизнями на борту таких судов. Теперь это стало ясно. У них не было выбора. Он начинал думать, что все вот-вот станет намного хуже.

OceanofPDF.com

33

Kалу убедилась, что спасательные жилеты девочек плотно застегнуты, и помогла Эссе взобраться на ребро. Расстояние между лодкой и пирсом было слишком большим, чтобы они могли ступить. Он протянул руку назад, а затем снял девочек с лестницы. Надувная лодка опасно покачнулась, когда они скользнули по сиденьям на свободное место. Волны раскачивали лодку, намочив пассажиров и наполнив ребро водой. По мере того, как в нее втягивалось все больше людей, лодка погружалась все ниже в воду. Ополченцы выкрикивали инструкции на ливийском. Никто не мог понять ни слова из того, что они говорили. Мигранты были в состоянии паники. Пятьдесят человек были загнаны в лодку, рассчитанную на десять человек. Он сидел так низко, что даже самые маленькие волны перехлестывали через нос. Калу ничего не мог поделать, кроме как наблюдать за происходящим вокруг. Толпу на пирсе оттесняли ко второму ребру. Охваченных паникой беженцев заставляли спускаться по покрытым мхом каменным ступеням, которые были опасно скользкими. Ракушки яростно цеплялись за камень, образуя поверхность, похожую на терку для сыра. Мигрантам было трудно удержаться на ногах. Ополченцы толкали их, создавая давку. Многие из них падали с болью, ломая кости и царапая обнаженную плоть о панцири.

Один мужчина попытался поспорить с охранником, который кричал на его жену. Он ударил ее по лицу, и она упала на колени, поскользнувшись на водорослях. Она перевалилась через край пирса, упав на тридцать футов в море. Всплеск был оглушительным. И снова стадо застыло в ошеломленной тишине. Их охватил страх. Ее муж бросился к краю, чтобы помочь, и ополченец сбросил его с себя. Мужчина упал в воду в нескольких ярдах от своей жены, которая явно тонула. Он подплыл к ней, изо всех сил стараясь держать голову над волнами. Пики и впадины становились все круче по мере того, как усиливался ветер. Пара исчезала из поля его зрения каждый раз, когда на них накатывала волна. Женщина обхватила мужа за шею, отчаянно пытаясь удержаться над волнами. Примерно минуту они поднимались вместе с глубокой зыбью. Муж яростно дрыгал ногами, пытаясь удержать их головы над водой. На них обрушилась волна, и они исчезли из поля зрения Калу. Они дважды выныривали на поверхность, кашляя и отплевываясь, а затем полностью исчезли.

Ессе схватила его за руку, впившись пальцами в кожу. Девочки были мокрыми, замерзшими и напуганными. Их глаза расширились от страха, когда они жались друг к другу, дрожа от холода. Волна за волной ударялись о ребра, когда пилот открывал дроссельную заслонку. Подвесной мотор быстро гнал их по волне. Он сильно подпрыгивал, когда они приближались к более крупному судну. Калу был поражен его состоянием. Вблизи он выглядел еще хуже. Он не был выдающимся моряком, но старый траулер не выглядел мореходным. Его краска потрескалась и облупилась, и он низко сидел в воде. Ребро проплыло рядом с ним, и мигранты вскарабкались на борт, перебросив свои пожитки через планшир, прежде чем перебраться по палубе на свободное место. Калу схватил Эссе и девочек и направился к корме лодки за переборкой.

‘ Куда ты нас ведешь? Ошеломленно спросила Ессе.

‘ На корме будет суше, ’ сказал Калу. Он усадил их у переборки. Девочки цеплялись друг за друга, Оке рядом со своей матерью. "Не двигайся оттуда, пока они садятся. Люди попытаются отнять у тебя пространство, хорошо?’ Девочки смотрели на него широко раскрытыми глазами. Они были травмированы. Он опустился на колени и заговорил с ними. ‘Не бойтесь. Как только мы отплывем, мы будем в безопасности, ’ солгал Калу. Он огляделся и увидел, как на палубу загоняют еще две лодки с грузом. Каждый дюйм пространства был покрыт бурлящей массой человеческого груза. Людей заставляли сидеть на деревянном мостике, где пилот стоял рядом со штурвалом и курил сигарету. Он выглядел обеспокоенным по мере того, как на борт поднималось все больше людей.

Когда прибыли следующие два груза, свободного места уже не оставалось. Людей, брыкающихся и кричащих, загнали под палубу в трюм. Ополченцы жестоко избивали их своими винтовками. Никто не хотел находиться под палубой, но у них не было особого выбора. Калу и девочки в ужасе наблюдали, как груз за грузом доставляли и загоняли под палубу. Когда они больше не могли влезать внутрь, они закрыли двери и заперли их на висячий замок. Калу слышал приглушенные крики мужчин, женщин и детей снизу. Условия были отвратительными, воздух непригодным для дыхания и густым от паров дизельного топлива. Ситуация была ужасающей. Калу и его семья замерзли, промокли и были напуганы, но, по крайней мере, они могли видеть небо и дышать свежим воздухом.

Когда прибыли последние две лодки с грузом, в них не было ополченцев. Перепуганные мигранты держали штурвалы. Калу был сбит с толку тем, как они собирались подняться на борт. Просто не было ни дюйма свободного места. Лодка находилась на опасной глубине и сильно раскачивалась на волнах. Вода перехлестывала через планшири. Он понял, что происходит, когда обитатели риба привязали свои лодки к бортам траулера, как им было приказано, создав смехотворно неустойчивый плот, ужасно перегруженный людьми. Калу не был уверен, к кому он испытывает больше сочувствия: к беднягам в затопленных камерах или к тем, кто забит в темноту удушающего трюма. Их затруднительное положение было невообразимо пугающим и неудобным.

Траулер затрясло, когда заработал двигатель. Калу посмотрел на людей вокруг. У всех у них было озадаченное выражение лица, как будто они хотели сказать: "Неужели это действительно происходит со мной?"

OceanofPDF.com

34

Tлодка развернулась правым бортом и направилась на север, прямо в волны. Ее продвижение было в лучшем случае медленным. Калу прикинул, что она делает пять узлов против ветра. Узел - это почти две мили в час, подумал он. Они двигались примерно со скоростью десять миль в час; пройдет больше двадцати часов, прежде чем они доберутся до европейских вод. Он прижался к девушкам, используя тепло своего тела, чтобы им было как можно теплее. Эсс сидела с закрытыми глазами, пока лодку раскачивало из стороны в сторону, крен усиливался ребрами жесткости, привязанными к бортам. Пилот умело вел свое импровизированное судно по воде, стараясь рассекать набегающие волны, чтобы свести всплески к минимуму. Гудение двигателя было ровным, и по мере того, как день переходил в ночь, Калу начал понемногу успокаиваться. Он запрокинул голову и посмотрел на звезды, ища созвездия и думая о тех временах, когда изучал их с Беб. Усталость взяла верх, и он провалился в беспокойный сон.

Его разбудил громкий хлопок. Он сразу понял, что это выстрел. Яркий свет озарил палубу с левого борта. Он ослепил его. Раздался еще один выстрел. Калу поднялся на ноги, посмотрел по левому борту и увидел быстроходный катер, идущий тем же курсом, что и траулер. У него были два мощных подвесных двигателя, и он мог легко обогнать траулер. Сначала Калу подумал, что это может быть береговая охрана, пытающаяся заставить их повернуть обратно в Ливию. Ему пришло в голову, что это могли быть правительственные войска, пришедшие арестовать их и загнать в лагерь беженцев, но он снова задумался, когда увидел троих мужчин, которые стояли в нем. Калу мог видеть, что они не были ливийцами. Они были черными. Двое держали винтовки, а один - прожектор. Прозвучал еще один предупредительный выстрел, попавший в мост, и острые деревянные щепки полетели в пассажиров. Один из мужчин в катере поднял громкоговоритель.

‘Остановите лодку, или мы откроем огонь!’ - крикнул он. Требование было подкреплено очередью пуль, выпущенных над головами мигрантов. Некоторые мигранты в панике начали вставать, отчего лодку сильно закачало. Калу подумал, что она вот-вот перевернется. "Остановите лодку и отдайте свои деньги!"

‘ Это пираты! - крикнул пилот траулера. ‘ Всем оставаться на месте. Не двигайтесь, иначе вы перевернете нас! - прокричал он, перекрикивая шум двигателей. Мигранты постарше на палубе повторили его приказ.

- Сядьте, дураки! - крикнул один из них.

- Не двигайтесь, или мы перевернемся, идиоты!

- Остановите лодку! - крикнули пираты, их лодка преследовала траулер.

‘ Всем держаться крепче. Мы ни для кого не остановимся, - крикнул пилот. Он включил двигатель на полную мощность, и траулер задрожал, набирая скорость. Старые доски сильно завибрировали. Мигрантов рвало, когда траулер качало, а среди пассажиров распространилась морская болезнь. Траулер набирал скорость, увлекая за собой надувные ребра. Пассажиры надувных лодок громко жаловались, когда волны захлестывали их, наполняя ребра водой, пропитывая замерзающих мигрантов внутри. Прозвучал еще один выстрел, и пуля срикошетила от моста. Катер набрал скорость, с легкостью поддерживая темп. Он кружил вокруг них, как акула, готовая к прыжку, но пилот траулера держал курс и не терял самообладания. Траулер врезался в кильватер быстроходному катеру, и тот накренился, угрожая сбросить мигрантов в море. Пассажиры кричали, как на американских горках.

‘ Что они делают? - В панике спросила Эссе. Выражение ее лица было детским. Ее эмоции были разбиты вдребезги. ‘Калу! Что происходит?"

‘ Пираты, - ответил Калу, перекрывая шум двигателя и выстрелы. Большая волна ударила в носовую часть траулера, заставив его накрениться на правый борт. Крики, доносившиеся с нижних палуб, были оглушительными. Они находились в темноте, не понимая, что происходит, задыхаясь от паров двигателя, работавшего на полной скорости. ‘Они знают, что каждый на этом судне везет все, что у него есть. Должно быть, это легкая добыча - останавливать старые лодки вроде этой, грабя мигрантов".

‘ Остановите лодку! ’ снова закричали пираты. Они выстрелили в ребро, которое было привязано к правому борту. Пассажиры кричали, что в кого-то попали. Еще одна пуля пробила надувную лодку, и раздался громкий хлопок, когда она лопнула. Ребро быстро погружалось, увлекая за собой траулер. Траулер начал опасно крениться на правый борт.

- Остановите лодку!

‘ Развяжите это ребро! Освободите это ребро! - крикнул пилот траулера мигрантам по правому борту. Он был в панике. "Он падает!"

-А что с людьми в нем? - крикнул кто-то.

‘ Он собирается утянуть нас за собой на дно! - закричал пилот. Он боролся со штурвалом. Управлять им было почти невозможно. Траулер переворачивало. - Развяжи его сейчас же, или мы пойдем ко дну!

Калу наблюдал, как люди бросились к планширу правого борта, давя всех на пути. Трое из них пытались развязать узлы. Обитатели риба отчаянно пытались взобраться на траулер, еще больше опрокидывая лодку. Вода хлестала через борт, пропитывая всех на борту и заливая палубу в трюм. Шум снизу становился невыносимым. Люди колотили в дверь, угрожая выломать доски.

Внезапно узлы были развязаны, и ребро было отсечено от траулера. Внезапное изменение веса заставило судно сильно крениться, перебрасывая мигрантов с одной стороны палубы на другую. Люди перекатывались с левого на правый борт и обратно, когда судно сильно накренилось. Калу держался за свою семью и пытался защитить их от падения других людей.

‘ Остановите лодку, сейчас же! - снова закричали пираты, но они, казалось, были еще дальше. Калу посмотрел по правому борту. Они напали на ребро. Он тонул в воде, и его было легче атаковать. На борту было достаточно людей с деньгами, чтобы сделать его стоящим. Они вытащили мужчину из воды, вывернули у него карманы, сняли спасательный жилет и бросили его обратно в море. Он за считанные секунды погрузился под воду. Пираты не оставили свидетелей. Через несколько минут темнота поглотила сцену, и он больше не мог их видеть. Некоторое время он слышал выстрелы и крики, а затем их заглушили шум моря и двигателя. Траулер продолжал плыть, увеличивая расстояние между ними и пиратами. Он неуклонно продвигался в темноте, безжалостно поднимаясь и опускаясь. Гул двигателя перешел в скрежещущий рев, давивший на уши над палубой и оглушавший тех, кто находился внизу.

Калу мог только представить, на что это было похоже под палубой. Стук в дверь утих, что не было хорошим знаком. Ему было интересно, в каком состоянии они будут находиться с медицинской точки зрения. Поскольку траулер беспрепятственно плыл дальше, мигранты осели, ошеломленные нападением, в то время как пилот вел траулер полным ходом.

OceanofPDF.com

35

Tсолнце уже взошло, но пряталось за дождевыми тучами, когда они услышали, что двигатели замедляются. Всю ночь лоцман двигался зигзагами, не давая пиратам возможности найти их снова. Теперь они были слишком далеко от берега. Все утро он развивал хорошую скорость. Эссе и девочки спали, сбившись в кучку. Мигранты были избиты и ошеломлены, замерзли и напуганы. Начал моросить мелкий дождик, они промокли насквозь. Калу видел, как на востоке собираются грозовые тучи, как растет зыбь и углубляются впадины. Траулер поднимался и резко опускался с каждой волной. На борту не было слышно никаких разговоров, поскольку траулер уверенно продвигался вперед до середины дня. Пассажиры были в шоке, измучены и несчастны.

Вскоре после двух часов морось перешла в сильный дождь. Он обрушился на мигрантов, снова промочив их насквозь. Дождь сопровождался сильным восточным ветром. Большие волны били в лодку бортом о борт, заливая палубу. Каждая волна была больше и мощнее следующей. Казалось, что лодка остановилась, не продвигаясь вперед из-за шторма. Траулер качало, и пилот выжал газ до отказа, пытаясь пробиться сквозь безжалостные волны. Двигатель достиг максимальных оборотов, и траулер завибрировал, угрожая развалиться на части. Снизу донесся скрежещущий звук. Двигатель опасно перегревался. Он был на последнем издыхании, и пилот знал это. Проверив датчики, он решил, что их положение критическое. Он проверил их местоположение, затем взял свой радиотелефон и набрал два номера, которые он запрограммировал в нем. Первым был Римский спасательно-координационный центр. Он сообщил им о своем местонахождении и сообщил, что на борту тонущего траулера находятся 400 пассажиров, в том числе 100 детей. Его второй звонок был в мальтийский поисково-спасательный центр. Звонок был прерван, но он был уверен, что сделал достаточно, чтобы они знали, где находятся.

Кошмарные условия на нижних палубах достигли нового минимума. Вода была по колено и поднималась, полная рвоты, мочи и экскрементов. Многие пассажиры получили пищевое отравление от еды в отеле, и диарея была повсеместной. Условия были настолько стесненными, что им приходилось ходить в туалет прямо там, где они стояли. Дети плакали, их страдания невозможно было слушать. Люди начали падать в обморок. Когда пилот снова вывел двигатель на максимум, старый поддон треснул, извергая пары и горящее масло в и без того непригодный для дыхания воздух. Когда траулер снова начало сильно кренить, некоторые мужчины предприняли свои попытки выломать двери на новый уровень, по очереди обрабатывая стыки пряжками ремней и ложкой. Им удалось проделать щель, достаточно широкую, чтобы просунуть руки. Старые балки раскололись. Они тянули и толкали всем своим весом, и двери с треском распахнулись.

Калу увидел, как распахнулись двери трюма, и понял, что произойдет дальше. Охваченная паникой толпа под палубами бросилась на корму, рассыпаясь по левому и правому борту. И без того переполненная палуба превратилась в свободную для всех. Сильнейшие стояли на своем, в то время как более слабые падали и были раздавлены. Вспыхнула драка, и мигранты попытались отойти от них, всей массой устремившись к левому борту. Траулер накренился, показался киль, когда он накренился. Другие бросились к правому борту, пытаясь выровнять кренившееся судно, как раз в тот момент, когда огромная волна ударила в нос. Сила волны и нагрузка на деревянный корпус от веса пассажиров были слишком велики. Судно накренилось на корму, послышался звук раскалывающейся древесины, а затем корпус треснул пополам.

OceanofPDF.com

36

Tраздался оглушительный треск, а затем лодка отделилась. Нос судна за считанные секунды скрылся под волнами, сбросив в море сотни мигрантов. Он исчез на минуту, а затем всплыл вверх тормашками. Корма встала на дыбы, как двуногий жеребец, катапультируя мигрантов в море. Какое-то мгновение он качался, а затем перевернулся вверх тормашками, покачиваясь на огромной зыби. Калу получил сильный удар по затылку от переборки, который оглушил его. Его сбросили с кормы, он кувыркнулся в воздухе, прежде чем приземлиться в ледяную воду, отчего у него перехватило дыхание. Он был оглушен на несколько минут и мог только плавать. Спасательный жилет не дал ему утонуть. Когда его чувства прояснились и он понял, что произошло, он в отчаянии огляделся в поисках Эссе и девочек. В море было полно ярких спасательных жилетов, но он не мог различить свою семью.

‘ Ессе! ’ крикнул он. Раздавались призывы о помощи, плач и вопли, но ни один из голосов не принадлежал Ессе. Волна накрыла его и унесла под воду. Соленая вода обожгла глаза, заполнила нос и рот, вызвав рвотные позывы. Он вынырнул, кашляя и задыхаясь. Его глаза болели, а зрение было затуманенным. ‘Esse!’

‘ Ессе! ’ закричал он. Он повернулся на 360 градусов, но не увидел ничего, кроме корчащегося человеческого бульона.

‘ Кисси! ’ крикнул он. Она была самой младшей, слабой и не умела плавать. ‘Кисси! Он подплыл к корпусу и вцепился в него, оглядываясь на тела в воде. Некоторые двигались, некоторые нет.

‘Esse!’ Он карабкался по перевернутому корпусу, отчаянно ища. Он отталкивал от себя плавающие тела и подтягивал тех, кто был жив, к корпусу. ‘Держись за лодку", - сказал он одной женщине. Она вцепилась в нее, ее глаза расширились от страха. Он не мог оставаться с ней.

‘ Оке! ’ позвал он во весь голос. Ничего.

‘ Исимэ! Он прислушался к их голосам, но не услышал ничего, кроме звуков тонущих людей, ищущих своих близких.

Он вскарабкался по корпусу и заглянул за другой борт. Сотни ярких спасательных жилетов подпрыгивали на волнах прибоя, но он не мог разглядеть ни Эссе, ни его детей. Их нигде не было видно. Снова нырнув в воду, он проплыл пятьдесят ярдов до разрушенного носа и на мгновение уцепился за него, чтобы отдышаться, оглядываясь по сторонам, отчаянно пытаясь найти свою семью. Он перебрался на другую сторону, обойдя корпус полностью, но никаких признаков их присутствия не было. Вода бурлила от мигрантов, некоторые плавали, некоторые тонули, некоторые уже были мертвы, но не было никаких признаков Эссе или девочек. Повсюду были плавающие обломки, и мигранты цеплялись за них изо всех сил. Чемоданы и одежда плыли по волнам. Он увидел, как пилот забирается на разбитый корпус, и ничего не почувствовал. Это была не его вина, что они затонули.

‘ Esse! ’ снова крикнул он, оглядывая разбросанные обломки в поисках каких-либо признаков жизни. ‘Esse!’

Он осмотрел плавающих мертвецов, проверяя, на всех ли были красные спасательные жилеты. Некоторые лежали в воде лицом вниз, и ему пришлось перевернуть их, чтобы разглядеть лица. Он плавал вокруг обломков в течение четырех часов. Ни одно из сотен тел, которые он проверил, не принадлежало Эссе или девочкам. Калу окоченел от холода, он был истощен и переохлажден к тому времени, когда на место происшествия прибыли два коммерческих судна. Он то приходил в сознание, то терял его, когда его поднимали на мальтийское судно. Его завернули в серебристую изоляционную простыню и дали пресной воды. Вокруг него были десятки выживших. Он вглядывался в их лица, по очереди, ища Эссе, Оке, Исиме и Кисси. Проверив их всех, он закрыл глаза. Он почувствовал, как его мышцы свело судорогой, а затем он провалился в черную бездну, когда его разум отключился.

OceanofPDF.com

37

Tпутешествие на Мальту прошло как в тумане. Калу с трудом мог вспомнить что-либо из этого. Мелькали люди, задававшие ему вопросы, черные лица, плачущие, люди, завернутые в серебряную фольгу. Так много разных языков, что он не мог их сосчитать. Он вспомнил зависший над палубой вертолет, увозивший тяжелораненого ребенка. Никто не знал, где ее мать. Он помнил, как то и дело проваливался в сон, его сны были паническими и прерывистыми. Было несколько отчетливых воспоминаний о том, как они прибыли в Валлетту. Их осмотрели, одели и посадили в автобусы, прежде чем отвезти на армейскую базу в городе Сафи. Он помнил, как его доставили в медицинский центр, где он стал взволнованным и бессвязным, разглагольствуя о своих детях. Ему что-то вкололи, а потом он ничего не помнил, пока не прошло два дня.

Когда он пришел в себя, ему отчаянно хотелось узнать новости об Эссе и девочках. Ему показали список выживших и список погибших, которые были опознаны. Их не было ни на том, ни на другом. Ему также показали фотографии найденных мертвых, которых невозможно было опознать. Поиск в них был одной из худших вещей, которые ему когда-либо приходилось делать. Вглядываясь в каждое лицо по очереди, молясь, чтобы он никого из них не узнал. К счастью, ни один из мертвых людей на фотографиях не был его семьей. Каждый день он возвращался, чтобы проверить обновленные списки, и каждый день уходил без ответов. Он был ошеломлен горем и чувствовал пустоту внутри. Не знать, где они, было пыткой.

Лагерь в Сафи был не более чем тюрьмой для мигрантов. Мальтийские охранники были жестоки и безразличны к страданиям тех, кто в нем находился. Многие потеряли близких в море. Иммиграционный процесс был долгим и детализированным, и мальтийцы усложняли его. Их правительство считало, что остальная Европа отказалась от средиземноморского миграционного кризиса и позволила итальянцам и мальтийцам справиться с этим бременем. Мертвые тела не прибивало к берегам Брюсселя, поэтому никого это не волновало. С глаз долой, из сердца вон. Калу повезло, и он получил статус беженца. Его брат, Дапо, прилетел из Лондона и навестил его в лагере, когда его должны были освободить. Их воссоединение было эмоциональным. Когда Калу объяснил, что случилось с Биб, он был сломлен, а когда он рассказал ему, что случилось с траулером, он снова сломался. Работник гуманитарной помощи увидел, насколько он расстроен, и принес им чаю. В конце концов, он взял себя в руки, и сотрудник гуманитарной организации поболтал с ними о своем опыте. Она представилась Анной, итальянской студенткой с перерывом в учебе.

Когда она спросила, как долго он там пробыл, Калу не был уверен, но знал, что его подобрал корабль под названием "Королева Валлетты" вместе с более чем сотней других пассажиров.

‘Я слышала о том, что корабль разбился. Это ужасно, - сказала Анна. - Погибло более 200 человек".

‘ Дело не только в этом, ’ не согласился Калу. - На борту было гораздо больше.

‘Пилот подал сигнал бедствия и сообщил, что на его борту 400 пассажиров, в том числе 100 детей", - сказала она. "Только 100 человек были доставлены сюда, а еще девяносто были доставлены в итальянский лагерь в Фодже".

‘ Какой итальянский лагерь? ’ потрясенно спросил Калу. Он видел второй корабль, но просто предположил, что это мальтийский. - О чем ты говоришь? - спросил я.

‘ На помощь пришли два судна, ’ сказала Анна. ‘ "Королева Валлетты" и итальянское судно "Актиос". Оба подобрали выживших. Она увидела потрясение на его лице. - Вы не знали, что второй корабль был итальянским?

‘ Нет, я не знал! ’ испугался Калу. Он понятия не имел, что в итальянском лагере были выжившие. Его сердце почти остановилось, а в животе запорхали бабочки. Надежда вернулась, как прилив крови к голове. "Анна, моя семья могла быть в этом лагере!"

‘Жди здесь", - сказала Анна. "Я свяжусь с ними вместо тебя".

Дапо и Калу терпеливо ждали, расхаживая по комнате. Калу чувствовал надежду, тревогу, гнев, восторг, потрясение, ошеломление и ужас. Его эмоции были в смятении. Анна отсутствовала почти час, прежде чем вернулась. С ней был один из руководителей лагеря, он нес бумаги и фотографии. У Анны был мобильный телефон.

‘ Кое-кому нужно с тобой поговорить, ’ сказала она. Ее глаза были глубокими, и когда она посмотрела на него, Калу увидел в них сочувствие. Сочувствие и тоску. Она протянула ему телефон.

- Привет, - сказал Калу, его рука дрожала.

- Отец? - раздался испуганный голос.

‘ Кисси! - сказал он взволнованно. Из его левого глаза скатилась слеза. - Так приятно слышать твой голос.

- Я скучала по тебе, папа, - всхлипнула Кисси.

‘ О, я так по тебе скучал! ’ сказал Калу, стараясь не позволить эмоциям сорвать голос. - Твоя мама там? - спросил я. - спросил он, взволнованный разговором с Эссе.

‘ Здесь больше никого нет, папа, ’ ответила Кисси дрожащим голосом. ‘ Я здесь одна. Я думал, они с тобой.

Калу почувствовал, как у него подгибаются колени, и вспомнил, как упал на землю. Он помнил, как Дапо взял трубку, мягко разговаривал с Кисси, пытаясь успокоить ее, говоря, что они придут и заберут ее, и он помнил, как сошел с ума.

OceanofPDF.com

38

Десять лет спустя

Tпесчаная буря бушевала неделями, делая навигацию невозможной. Верблюды становились беспокойными, как и женщины. Готовить было трудно, и во всем, что они ели, был песок. Они блуждали в шторме уже неделю, пытаясь добраться до другой стороны. Он не проявлял никаких признаков ослабления, поэтому они разбили лагерь на ночь. Он видел много таких штормов, но этот был жестоким. Некоторые старейшины говорили, что это был самый сильный шторм, который они когда-либо испытывали. В ту ночь он не спал.

Он резко проснулся. Что-то изменилось. Ветер стих, и песка стало меньше. Это не прекратилось, это было просто затишье. Он мог видеть огни, мерцающие вдалеке на западе. Не просто несколько огней, тысячи огней. Это был город, к тому же большой. Он не видел ни одного города с тех пор, как племя бедуинов, похитившее его, продало его туарегам. Туареги следили за тем, чтобы их никогда не видели в поле зрения цивилизации, старательно перемещаясь по пустыне, чтобы их рабы никогда не могли убежать. Они пытались сделать побег невозможным. Если они побегут, то погибнут в песке. Песчаная буря дезориентировала племя, и они забрели недалеко от города. Он посмотрел на звезды, которые мог видеть, и примерно прикинул, где они находятся. Город под ними назывался Фигиг. Он мог добраться до него за несколько часов и исчезнуть к тому времени, как племя проснется. Они научили его пользоваться картами, компасом и ориентироваться по звездам, поскольку в пустыне мало ориентиров. Это был навык, необходимый им для выживания. Он быстро освоился и влился в жизнь туарегов, став полезным членом племени. Он работал, ел и спал с ними, с каждым днем узнавая все больше о выживании в пустыне. Он быстро учился, но, с другой стороны, он был сыном самого умного человека в Монгуно.

OceanofPDF.com

Эпилог

Kалу работал на месте аварии в больнице Гая, когда ему позвонили из посольства Великобритании в Рабате, Марокко. Они объяснили, что двадцатилетний мужчина пришел в полицейский участок в городе Фигиг, заявив, что он был похищен племенем бедуинов десять лет назад и продан племени туарегов. Он подкупил полицейского, чтобы тот доставил его в посольство, в надежде, что его семья добралась до Лондона. Биб годами прятал свою золотую монету при себе, ожидая возможности использовать ее для побега. Калу был ошеломлен, когда заговорил с Бибом, мужчиной. Мальчик Биб исчез. Его голос изменился, стал глубже и с легким акцентом, но это по-прежнему был Биб. Они целый час говорили о его детстве; Воспоминания Биба были немного расплывчатыми, но в основном правильными, хотя и немного не синхронизированными. Они смеялись и плакали во время разговора. Известие о том, что его мать, Исиме и Оке умерли во время путешествия в Европу, было трудно воспринять. Калу было трудно сказать ему об этом, и так же трудно было это услышать. Беб казался ошеломленным этой новостью, но не сломался; он был немного рассеян.

Три дня спустя его доставили самолетом в Лондон, в Станстед, и семья воссоединилась. Калу подумал, что Биб стал огромным и превратился в мужчину. Он стал таким же высоким, как был, но сохранил свое долговязое телосложение. Черты его лица сильно изменились, но с тех пор прошло десять лет. В стоявшем перед ним мужчине было трудно разглядеть мальчика. Калу на мгновение усомнился в себе. Это действительно Беб? Он мог бы сойти за незнакомца, если бы не отдал честь в шутку, как делал в детстве. Вид этого растопил его сердце. Конечно, это был его сын. Калу думал, что Кисси никогда его не отпустит. В том году она поступила в университет и не умолкала об этом всю дорогу домой. Биб выглядел сбитым с толку, когда они ехали по городу; для него все было в новинку. В ту первую ночь они допоздна не ложились спать, проговорив до раннего утра. Калу объяснил, что алжирцы допросили представителей бедуинского племени, которые утверждали, что нашли и похоронили нигерийского мальчика недалеко от того места, где был найден грузовик. Стало ясно, что они сказали это потому, что похитили его и продали племени туарегов и не хотели, чтобы солдаты нашли его. Калу испытывал большое чувство вины за то, что принял известие о его смерти как правду, не подвергая его сомнению, но Биб не держала на него зла. Он объяснил, как передвигались туареги, и убедил Калу, что они никогда бы не нашли его, как бы усердно ни искали. То, что он сбежал, было чистой случайностью.

Беб рассказывал о своей жизни с туарегами, и Калу с Кисси слушали его с грустью. Сначала он плакал каждый день в течение нескольких недель, скучая по своей семье и умоляя старейшин отпустить его. Они не испытывали сочувствия к своим рабочим и игнорировали их боль. Эмоции были редкостью в Сахаре. Они заставляли его работать, обучая различным повседневным задачам, и часто били его, пока он с первого раза не научился все делать правильно. В конце концов, он перестал так часто плакать и смирился со своими обязанностями. Шли годы, и он выучил их язык и придерживался их традиций, но он всегда надеялся, что представится возможность сбежать, и он ждал и ждал. Он думал, что это никогда не наступит, до той ночи, когда в песчаной буре наступило внезапное затишье. Когда представился шанс, он им воспользовался.

Они рассказали о своем побеге из Монгуно и о том, что так и не нашли никого, кто сбежал. Кисси потратила недели на поиски в Интернете, на Facebook, Twitter и Instagram, но так и не нашла выживших. Сестра Эссе и ее семья были найдены убитыми в буше вместе с сотнями других. "Боко Харам" все еще укреплялась в приграничных районах, и им повезло спастись.

После шести месяцев адаптации Беб начала обучение в колледже, чтобы попытаться получить базовую квалификацию по математике, английскому языку и информатике. Он часто говорил с Калу о том, что собирается стать врачом, намереваясь сначала стать медсестрой, а затем посмотреть, куда приведет его эта работа. Фотографии Эссе, Оке и Исиме занимали почетное место в семейном доме, и они говорили о них каждый день. В свои дни рождения они съездили в Брайтон и бросили в море три венка из красных роз. Затем они ели, поднимали тосты за свои жизни и говорили о том, где бы они были, если бы выжили. Калу в одиночестве скорбел о своей жене и детях; боль никогда не утихала, только не для него. Он подвергал сомнению принятые им решения и мучил себя вопросами "что если". Возвращение к нему сына было некоторой компенсацией, и он каждый день души не чаял в Кисси и Биб. Уходить с ними на работу было травмой, и он часто звонил им, оправдываясь, почему звонит. Ему просто нужно было знать, что с ними все в порядке. Жизнь стала для них настолько нормальной, насколько это вообще возможно. Они знали, что для всех них это будет долгий и трудный путь, чтобы двигаться дальше и примириться со всем, но они также знали, что доберутся туда вместе. Путешествие для них все еще не закончилось и никогда не закончится.

Чего Калу и Кисси не знали, так это того, что у Биб был особый друг в племени. Беб и Дамилола были проданы туарегам в одно и то же время, и они проводили все свое время вместе, работая со стадами, убирая, принимая пищу и спя. Они стали близки, как две капли воды похожи. Они были из одной местности и говорили на одном диалекте, и после некоторых запутанных обсуждений генеалогического древа они решили, что являются дальними родственниками. Они без умолку рассказывали о своей жизни до прихода в племя и узнали все о своем детстве. Туареги называли их близнецами, потому что они были так похожи, а после многих лет совместной жизни даже их манеры стали похожими. Они начали подражать друг другу. Биб рассказал Дамилоле о своей семье и о том, как он разочаровал свою мать в свой последний день с ними. Он рассказал ему, что его отец был врачом и что они направлялись в Лондон, когда Беб была похищена. Он сказал, что однажды сбежит, найдет их там и воссоединится.

Дамилола видел, как убивали его семью, и ему некуда было бежать. Он спросил Беба, как ему туда добраться, и Беб показал своему лучшему другу золотую монету. Это было его последнее средство, его парашют, и когда придет время, он воспользуется им, чтобы подкупить кого-нибудь, чтобы тот помог ему добраться до своей семьи.

Дамилолу снедала зависть. У его друга была семья и золотая монета, чтобы помочь добраться до них. У Дамилолы не было ничего и никого, кроме Биб. Он обдумывал ситуацию в течение нескольких недель, а затем решил действовать. Однажды ночью, когда они пасли коз, а основной караван отправился через границу в Марокко за припасами, Дамилола наступил Бибу на шею, пока он спал. Биб был парализован, но все еще дышал, когда Дамилола вырыл неглубокую могилу в песке, украл его монету и похоронил его. Биб медленно задыхался в песке. Когда племя вернулось, он рассказал им, что Биб сказала ему, что он собирается бежать через пустыню, и убежал. Они никого не послали искать его, и шли годы, пока песчаная буря не дала ему шанс сбежать. Биб больше не была Биб. Беб был Дамилолой, который убил Беба пятью годами ранее в пустыне.

Дамилола вписался в семейную жизнь Калу и Кисси, и они никогда не задавали ему вопросов. Если бы они когда-нибудь это сделали, он бы уехал, и ему все равно было бы в тысячу раз лучше, чем там, где он был, и бесконечно лучше, чем Биб. Когда Калу отдавал своим детям монеты, он сказал им спрятать монету, но быть осторожными, так как люди убьют их ради золота. В этом случае Биб потерял бдительность и заплатил высшую цену. Ему следовало прислушаться к мнению самого мудрого человека в Монгуно.

КОНЕЦ

OceanofPDF.com

Примечание из книги "Ищейки":

Спасибо за чтение "Путешествия". Надеемся, вам понравилось так же, как и нам. Пожалуйста, подумайте о том, чтобы оставить отзыв на Amazon или Goodreads, чтобы помочь другим людям тоже найти эту книгу и насладиться ею.

Мы прилагаем все усилия к тому, чтобы книги были тщательно отредактированы и вычитаны, однако иногда в них проскальзывают ошибки. Если вы что-то заметили, пожалуйста, отправьте подробную информацию по адресу info@bloodhoundbooks.com и мы сможем это исправить.

Bloodhound Books специализируется на детективной литературе и триллерах. У нас регулярно проводятся специальные предложения, включая бесплатные электронные книги и книги со скидками. Чтобы первыми узнать об этих специальных предложениях, почему бы не присоединиться к нашей рассылке здесь? Мы никогда не передадим и не продадим ваши данные кому-либо другому.

Читателям, которым понравилось Путешествие, тоже понравится

Давление Бетси Рив

Когда зло зовет тебя по имени Джон Николл

OceanofPDF.com

Кирпич

Детектив Брэддик , Книга 1

Вам нравятся чрезвычайно захватывающие, стремительные криминальные триллеры? Бестселлер Брик обязательно должен быть прочитан всеми любителями криминальной фантастики.

Когда подросток становится жертвой неспровоцированного нападения во время прогулки со своей собакой, начинается расследование убийства. Жестокий поворот судьбы делает его ни в чем не повинную семью объектами жестокой кампании террора.

Пока детективы Главной следственной группы Ливерпуля пытаются сдержать насилие, несколько ключевых членов организованной преступной семьи начинают падать, вызывая волну шока по всему миру.

Почему на подростка напали?

И будут ли злодеи привлечены к ответственности?

Закажите Свой экземпляр Здесь

OceanofPDF.com

Тени

Детектив Брэддик , Книга 2

Вы любите остросюжетные и крайне захватывающие криминальные триллеры? От автора бестселлеров Ифа Брика невозможно пропустить "Тени.

Самоубийство. Наркотики. Убийство.

Инспектора Брэддика привлекли к делу, когда незаконная сделка с наркотиками привела к убийству, а очевидец пропал без вести. Когда жертв обнаруживают подвешенными к стропилам заброшенной рыбной фабрики на побережье Англси, полиция приходит в замешательство относительно того, что произошло. Брошенный траулер, найденный на месте происшествия, помогает Брэддику собрать все воедино.

Может ли это быть делом рук известной российской преступной семьи?

Когда пропадает офицер под прикрытием, все указывает на информатора семьи, и ясно, что они не остановятся ни перед чем, чтобы замолчать утечку и отомстить.

По мере роста числа погибших Брэддик придет к пониманию, что никто не находится в безопасности ...

____________________________________________________________

© Джонс Конрад. Путешествие

Origin: http://samlib.ru/i/inzhener_l/puteshestwiekonradadzhons.shtml

Создан: 19/06/2026, изменен: 19/06/2026, 486k

Роман: Детектив, Приключения