# Ребенок для дьявола

Конрад Джонс

Джонс Конрад

Ребенок для дьявола

Origin: http://samlib.ru/i/inzhener_l/rebenokdljadxjawola.shtml

Создан: 19/06/2026, изменен: 19/06/2026, 483k

Роман: Детектив, Приключения

____________________________________________________________

Пролог

Малкольм Бейнс проснулся с сильной головной болью. Он был дезориентирован и сбит с толку. В его голове раздавались бормочущие голоса; он не мог разобрать слов – они были почти шепотом. Тошнотворный, гнилостный запах заполнил его чувства. Когда он открыл глаза, его зрение было затуманенным, и он решил никогда больше не смешивать водку с сидром. Это был не первый раз, когда он говорил “никогда больше”. Малкольм часто принимал решения в тумане от выпитого накануне вечером, но редко придерживался их. Он был слаб, когда был трезв, но после нескольких рюмок его силы воли практически не оставалось. Если он сочетал алкоголь с кокаином, он веселился до рассвета. Когда один или несколько его коллег по работе придумывали новый заголовок, наступало время вечеринки, и кокаин и алкоголь лились рекой. “Усердно работай, усердно играй”, - неоднократно говорил Малкольм людям.

Работа была его жизнью. Он находил расследование странного – и написание репортажей об этом - волнующим занятием. Заголовки о смене правительства и глобальном финансовом кризисе были не для него. Он был следователем и гордился этим. Малкольм принялся рыскать по Интернету в поисках необычных событий, странных смертей, людей, пропавших без вести при необычных обстоятельствах, и когда он сосредотачивался на сюжетной линии, его упорству в поиске правды не было равных. Заголовки для него были придуманы им самим, а не взяты с международных новостных сайтов. Его коллеги были разношерстными спортивными писателями и ведущими обозревателями, но Малкольм считал себя другим. Он был особенным.

В двадцать шесть лет он быстро поднялся по карьерной лестнице успеха и отчаянно гордился своими достижениями на данный момент. На его странице в Facebook красовалась отсканированная фотография его премии "Молодой журналист года" вместо его собственной фотографии. Он знал, что некрасив; на самом деле у него был избыточный вес, потовые железы вызывали у него бесконечное смущение, а рыжие волосы быстро редели. Хотя он тратил целое состояние на одеколон и дизайнерскую одежду, женщины находили его высокомерным и физически отталкивающим. Его нечастые сексуальные контакты обычно стоили ему денег, и длились они недолго. Тем не менее, он знал, что его успех на работе и финансовое положение однажды привлекут женщину. Возможно, она была охотницей за деньгами, но пока она была уступчивой в постели, все было хорошо. Он никуда не спешил.

Шепот стал громче и вернул его к реальности. Малкольм моргнул и попытался сосредоточиться на комнате. Свет свечей мерцал в темноте, отбрасывая тени и искажая лица вокруг него. Он был уверен, что находится не в ночном клубе. Он снова моргнул, когда к нему вернулись обрывочные воспоминания о прошлой ночи.

Женщина пригласила его на вечеринку. Она была чернокожей и горячей. Это он мог вспомнить. Когда он сосредоточился на людях вокруг, он узнал ее лицо, но оно было искажено мерцающим желтым свечением. Он понятия не имел, кто были остальные.

Женщина, с которой он был в клубе, была потрясающей. Он вспомнил, что ее духи были густыми, почти приторными, а глаза такими темными, что гипнотизировали. Она подошла к нему ближе к концу ночи, когда его друзья поредели и разъехались по домам в разных направлениях. В то время он не мог поверить своей удаче. Женщины никогда не заводили с ним болтовню, особенно красивые женщины. Он заметил ее ранее вечером, разговаривающей с одним из его коллег по работе, и хотя заметил, насколько она привлекательна, не обратил на нее особого внимания. В конце вечера, представившись, она сказала, что знает его имя и является поклонницей его статей, особенно историй о пропавших людях.

У Малкольма был талант расследовать пропажи, и он писал истории о воссоединении семей, которые затрагивали сердца нации и продавались в газетах. Она сказала, что изучала журналистику в университете и стремилась быть такой же успешной, как он. Малкольм был польщен ее вниманием и купил полдюжины напитков, пытаясь ослабить ее сопротивление его сексуальным домогательствам. Все, в чем он преуспел, - это напился в стельку. Она казалась абсолютно трезвой, предложив выпить водки ближе к концу вечера. Они опрокинули его через край. Он вспомнил, как она пригласила его к себе на вечеринку, прежде чем он отключился.

Малкольм чувствовал себя разбитым и не мог пошевелиться. Он предположил, что алкоголь парализовал его двигательные нейроны. “ Я тут совсем охренел, ” невнятно пробормотал он. Лица безучастно уставились на него. - Где я?

Ни одно из размытых лиц не отреагировало. Малкольм попытался смахнуть сон с глаз, но его руки не двигались. Он напряг мышцы рук и несколько раз разжал и сжал пальцы. Все работало, так что была еще одна причина, по которой его конечности не двигались. Он посмотрел вниз, но его шея затекла, и попытки пошевелить ею причиняли боль. Его голова не двигалась. По положению, в котором он сидел, он мог сказать, что находится в кресле. У него были ручки и высокая спинка, но он чувствовал под кожей выступы холодного металла, что казалось странным.

“ Что, черт возьми, происходит? ” пробормотал он, осознав, что его руки привязаны к стулу. Тошнотворный запах ладана достиг его ноздрей, и струйки дыма от свечей лениво повисли в воздухе. “ Эй, у кого-нибудь есть косячок на ходу? - Пошутил Малкольм. Его голос по-прежнему звучал хрипло и невнятно. Он не мог видеть границ комнаты; темнота за пределами света свечей была непроницаемой. Мерцающий желтый свет освещал пламя не дальше чем в нескольких ярдах от него. От запаха ладана его подташнивало. В воздухе было что-то еще, что казалось знакомым. Это напомнило ему жаркие летние дни его юности, когда работники местного совета объявили забастовку и отказались опорожнять мусорные баки; на улицах громоздились черные мешки с мусором, и кишащая личинками еда вываливалась из них там, где их разорвали собаки и крысы. Это был запах гниющего мяса. Когда его чувства обострились, он подумал, не обкурен ли он на вечеринке, полной незнакомцев, но что-то подсказывало ему, что это не так. Инстинкты подсказывали ему, что что-то не так - очень не так.

Он посмотрел на единственное знакомое лицо. Во рту у него пересохло, а язык покрылся шерстью, когда он заговорил. “Привет, Джанин, извини, что я отключился. Где мы находимся?”

- Меня зовут не Джанин.

- Джеки? - спросил я.

“Некоторые называют меня ”она", мне это нравится".

- Как бы тебя ни звали, что, черт возьми, происходит?

“ Можешь пока называть меня Бафомет. Тебе это имя что-нибудь говорит? - спокойно ответила она.

“Это необычно, но я не думаю, что слышал это раньше”. Малкольм с трудом сглотнул, и в горле у него защипало. Он уже слышал это имя раньше, и от него волосы у него на затылке встали дыбом. “Послушай, я не в том состоянии, чтобы мыслить здраво. Есть возможность выпить? У меня пересохло во рту.

“ Вы уже слышали это имя раньше, Малкольм Бейнс. А теперь расскажи мне, что ты собиралась опубликовать о нас.” Ее черная кожа блестела от пота, а в тусклом свете глаза казались масляными кругами, усыпанными желтыми драгоценными камнями, в которых отражались свечи. Она приблизилась к нему и положила руки по обе стороны от него на подлокотники кресла. Когда она наклонилась к нему, ее духи пахли так же, но изо рта шел прогорклый привкус. “Что вы собирались опубликовать о нас?”

- Я не понимаю, о чем ты говоришь, Дженнифер.

“ Здесь я не Дженнифер, примитивная, ” прошептала она. - Зови меня Бафомет.

“ Бафомет! Малкольм фыркнул. Он устал от игры, и его мышцы болели. Ему нужно было встать и проветрить голову. От этого имени по его телу пробежали мурашки страха. Он почувствовал, как по рукам побежали мурашки. - Ты выпил слишком много водки, дорогой.

- Дурак, я не пил никакой водки.

“ Что ты имеешь в виду? Малкольм кивнул, смеясь. “ Ты лил это себе в горло. Ты смеешься? Глядя в ее темные глаза, он сам ответил на вопрос. Ей было совсем не до смеха. Он с трудом сглотнул и почувствовал, как его охватывает неистовая жажда. Он попытался улыбнуться и склонил голову набок, но что-то крепко держало его. “ Послушай. Давай прекратим валять дурака. Ты посмеялся за мой счет, и теперь мне нужно выпить пива и отлить, не обязательно в таком порядке”.

- Заткнись, жирная свинья, и отвечай на мой вопрос.

“ Ну же, милая, я прямо задыхаюсь от желания выпить. Малкольм нервно рассмеялся. “Если ты хочешь связать меня и играть грубо, я в игре, но сначала мне нужно в туалет”. Он боролся со связями на руках, но они не поддавались.

- Что вы собирались опубликовать о нас?

“ О ком именно? сердито спросил он. - Выпустите меня из этого гребаного кресла, пока я не описался.

“ Об Ордене Девяти ангелов. Она посмотрела ему в глаза, и он почувствовал презрение, которое она испытывала к нему. Название "Девять ангелов" вызвало дрожь страха в его мозгу. Он изучал их орден в течение нескольких месяцев. Сначала он подумал, что это просто очередной культ с манией величия, но чем глубже он вглядывался, тем больше таяли его первоначальные впечатления. Улики доказывали, что этот орден был гораздо более могущественным, чем любой другой, который он расследовал. Он также был намного опаснее.

“ Это чушь собачья, леди. Он рассмеялся, хотя в его голосе слышалась нотка паники. “ Выпустите меня из этого кресла, и я расскажу вам все, что вы хотите знать. Я рвусь отлить и задыхаюсь от желания выпить, а ты уже начинаешь меня заводить”.

- Вы шпионили за нами, и нам это не нравится.

“ Шпионить за людьми - моя работа, это то, чем я зарабатываю на жизнь. Малкольм старался говорить ровно, но его слова звучали хрипло и невнятно. - Выпусти меня из этой штуковины, и я поговорю с тобой.

“ Вы не сдвинетесь с места, пока не расскажете нам то, что мы хотим знать. Сколько времени ты проведешь в нем, прежде чем заговоришь, зависит от тебя. ” Она наклонилась к его лицу, ее нос был в нескольких дюймах от его носа. Он чувствовал ее гнилостное дыхание на своей щеке. Он понял, что вообще не может пошевелить головой. Двигаться ему мешал не напиток, а какой-то зажим. Когда к нему вернулись ощущения в теле, он почувствовал, как холодный металл обвивает его череп. “Это не игра, Малкольм Бейнс, лучший молодой репортер года, и будьте уверены, что вы умрете здесь. Способ вашей смерти определяется вами. Скажи нам сейчас, и это будет быстро, солги, и ты познаешь страдание так, как никогда не мог себе представить”.

“ Тупая сука! Малкольм в слепой панике дрыгнул ногами, но тут же понял, что они тоже пристегнуты к стулу. “ Ты что, считаешь меня гребаным идиотом? Он навалился всем своим весом назад, пытаясь опрокинуть стул, но тот почти не сдвинулся с места. “Отборочный стул, моя жирная задница, эта штука привинчена к полу?” крикнул он в изумленные лица по всей комнате. “Это зашло слишком далеко. Ты повеселился и напугал меня до чертиков, теперь отпусти меня. С меня хватит.” Он был в ярости, но использование имени Бафомет и термина “отбраковочный стул” вызвало у него приступ страха. Он узнал об обоих, когда искал пропавшую девушку. До сих пор он не нашел никаких окончательных доказательств того, что ни то, ни другое действительно существовало.

Его исследования показали ему, что сатанинские группы или “нексионы” широко распространены и могущественны, и что такие группы выступают за ”выбраковку" – принесение в жертву любого, кто осмелится разоблачить их. Обнаружение истерзанных тел двух молодых девушек в девяностых годах привело бельгийских детективов к раскрытию сатанинской секты, в состав которой входили министры правительства и родственники королевской семьи. В то время информационные агентства Бенилюкса провели масштабную кампанию по поиску нексионов, и размер их организации и порочность их действий потрясли мир. Малкольм был заинтригован шумихой в СМИ и подробно изучил эти случаи. Некоторые из их жертв были убиты новобранцами в рамках их вступления в группу. Убийство жертвы на глазах у других участников обеспечило им пожизненное молчание и доказало, что они действительно готовы сбросить оковы цивилизованных ценностей. Оказавшись в группе, только смерть могла освободить их. Сначала он подумал, что это небольшая группа расточителей, увлекающихся оккультизмом, но по мере того, как он разбирал случай за случаем, их призрачная фигура обретала форму.

Малькольм впервые столкнулся с ними, когда мать молодой женщины связалась с ним по поводу ее исчезновения. Хотя он исследовал сотни культов за границей, это был первый раз, когда он увидел доказательства их существования здесь. Она знала, что ее дочь присоединилась к секте, и обратилась к Малкольму с просьбой помочь найти ее. Тогда он впервые услышал об Ордене Девяти Ангелов. Оказалось, что группа возникла из более старых культов. То конкретное расследование ничего не выявило, и девушка осталась в списке пропавших без вести. На протяжении многих лет он проводил несколько расследований этой группы, но их профиль в Интернете не давал никаких указаний на их местонахождение.

Он специально следил за исчезновением молодой женщины, которая присоединилась к их зловещим рядам, но затем, несколько месяцев спустя, решила, что хочет уйти. Она сделала несколько коротких телефонных звонков своей матери и один панический экстренный звонок в полицию, а затем исчезла с лица земли. Ее семья и полиция были убеждены, что она была убита, но у них не было ни доказательств, ни тела, ни представления о том, кто были члены нексиона.

Если эта женщина была членом ордена, то у него были ужасные неприятности; он счел разумным рассказать ей что-нибудь достоверное, не ставя под удар себя. “Послушайте, я следил за делом о пропаже человека и наткнулся на тот факт, что она присоединилась к секте, вот и все. Ее мать сказала, что думала, что ее дочь присоединилась к "Ангелам ада", но она была старой и запутавшейся ”. Он нервно рассмеялся и оглядел лица присутствующих. “Ни у кого здесь нет ”Харлея", не так ли?" Лица оставались непроницаемыми, поэтому он продолжил. “Ее друзья сказали мне, что она не была связана ни с какими байкерскими бандами, поэтому я глубже изучил другие группы и наткнулся на веб-сайт, принадлежащий группе под названием the Nine ‘Angles’, а не Angels ”. Малкольм пожал плечами и облизнул губы. - Мне нужно выпить, пожалуйста.

- Ты знаешь больше, чем это.

“Смотри, у меня голова в капусте, а пасть на ощупь как дно клетки у попугая. Мне нужно выпить!”

“ Дай ему попить. Она рассмеялась и оттолкнулась от стула для отбора проб, и он вздохнул с облегчением, когда вперед выступил мужчина. Малкольму показалось, что он выглядел невыразительным, когда приближался. Он надеялся, что у него будет высокий бокал холодного пива. Когда мужчина приблизился, он понял, что все в комнате были голыми. Темные тени скрыли их формы от его взгляда. Тот факт, что они были обнажены, еще больше напугал его. “ Ты можешь пить из него. У нас здесь, внизу, нет ничего чистого.

“ Как бы то ни было, с меня хватит этого дерьма. ” Малкольм облизал пересохшие губы, не понимая, что она имела в виду. Мужчина встал перед ним и зажал свой пенис между указательным и большим пальцами. “Что, черт возьми, это за игра?” Малкольм закричал за секунду до того, как струя горячей мочи ударила ему в лицо. Две пары сильных рук схватили его сзади за голову, оттянув лоб назад, зажав ноздри и опуская челюсть вниз. Малкольм подавился, когда дымящаяся моча попала ему в горло, заполнив открытый рот и стекая по подбородку. Мощный поток казался бесконечным, и он был вынужден сглотнуть, чтобы дышать. Вонючая моча заполнила его носовые полости и потекла через ноздри, причиняя боль при соприкосновении с чувствительными тканями. Он отчаянно пытался удержаться от рвоты, чтобы не задохнуться насмерть. Его тело дернулось, но выхода не было, пока мужчина не закончил мочиться.

Когда его голова была отпущена, желудок выплюнул свое содержимое, а изо рта вырвало. Едкая жидкость обожгла ему ноздри и горло, прежде чем растеклась по груди и намочила бедра. Его затошнило от вкуса сидра и мочи. “ Ты болен! Вы все чертовски больны. Он закашлялся, когда дело было сделано, и попытался выровнять дыхание. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Теперь у него не было сомнений, что эта женщина была частью группы, которую он расследовал. Он был достаточно умен, чтобы понимать, что его положение было ужасным. Его глаза наполнились слезами, и они потекли по щекам. Он начал неудержимо дрожать, пока его разум лихорадочно работал в поисках выхода.

“ Ты все еще хочешь пить, толстый обыватель? Она впервые улыбнулась. Малкольм заметил, что на ее лице не было ни морщинки. Ему казалось странным испытывать влечение к женщине, которая была ответственна за то, что незнакомец помочился ему в рот, но с другой стороны, вся ночь была странной.

“ Пошел ты! ” выплюнул Малкольм, и капли рвоты слетели с его губ. Он был напуган, но держался вызывающе. “Ты совершенно не в себе и понятия не имеешь, с кем связываешься. Я связан с очень серьезными людьми”.

“Это интересный выбор слов, потому что некоторые из наших злыдней были бы счастливы трахнуться с тобой”. Из темных углов комнаты раздались смешки. Смех некоторых был гортанным, почти животным. Малкольм не мог видеть, кто смеялся, и не нашел юмора в ее словах. Мысль о том, что его свяжут и будут трахать голые психи, вызвала у него еще одну волну страха. Некоторые из нераскрытых дел, которые он расследовал в США, показали, что жертвы перенесли жестокую сексуальную травму. Он стиснул зубы и яростно раскачивался в кресле, но его привязали слишком туго, чтобы вырваться.

“Им нравится делать подобные вещи, но я не думаю, что ты это переживешь, и мне нужно, чтобы ты поговорил. Некоторые из них все равно предпочли бы сделать это после твоей смерти. Она поднесла наманикюренный пальчик к своим полным губам и многозначительно облизнула его. “Может быть, позже, когда ты расскажешь нам то, что мы хотим знать. Тогда мы могли бы немного повеселиться.

Малкольм громко вздохнул. Его положение было безнадежным. “ Ладно. Ты привлек мое внимание. Малкольм сплюнул на пол. Соленый вкус мочи заполнил его чувства. Он был по уши в дерьме. Кем бы ни были эти люди, они хотели причинить ему вред. - Что ты хочешь знать?

“Все очень просто. Мы хотим точно знать, что вы собирались опубликовать о нас. - Она впилась в него взглядом, ища признаки обмана.

- О Девяти ангелах?

-Да.

“ По сути, ничего! Малкольм снова сплюнул. - Я не смог узнать ничего, кроме странных разглагольствований в Интернете. Было несколько старых сайтов о Девяти ‘Углах’, в основном в Америке и Канаде, но они не обновлялись годами. Послушайте, я не первый репортер, который копается в этом! ” Малкольм оглядел лица в поисках ответа. “У янки был день борьбы с культами, но здесь, в этой стране, не было ничего серьезного. Здесь нет никакой истории”.

“ Ты лжешь. Она отвернулась. - Раздень его.

Несколько человек двинулись одновременно, им помогали другие, которых он не мог видеть позади себя. Малкольм открыл рот, чтобы возразить, но чья-то рука зажала ему рот, когда с него больно сорвали дизайнерскую одежду. Через несколько секунд он был обнажен и чувствовал металлические выступы под кожей. Они казались изогнутыми, как трубы. Быть обнаженными на публике было унизительно. Он ненавидел свое тело; оно было худым и раздутым; его крошечный пенис уютно устроился в зарослях рыжих лобковых волос, скрытых тяжелой складкой жира. Униженный и напуганный, он решил использовать свои немалые навыки ведения переговоров, чтобы найти выход.

“Хорошо, послушайте, если вы хотите знать все подробности, тогда я начну сначала. Я узнал, что пропавшая девушка по имени Полин Холмс присоединилась к сатанинскому культу в Плимуте. Он помолчал, обдумывая ложь. “Это была вся информация, которая у меня была, поэтому я начал с Интернета и наткнулся на Церковь сатаны – о которой, я уверен, вы все знаете, – а затем я попытался найти ее таким образом, но люди, с которыми я разговаривал, были шутниками и наркоманами. Примерно через год она связалась со своими родителями и полицией и сказала, что хочет вернуться домой, но исчезла прежде, чем кто-либо смог поговорить с ней с глазу на глаз ”. Он сделал эффектную паузу, но его рассказ не вызвал никакой реакции в зале. “Я узнал, что она купила билет до Манчестера с помощью своей кредитной карты, и с тех пор ее никто не видел. Я изучил ее дело и не нашел ничего, кроме тупиков. В этой истории нет сути, и это правда ”.

- Вы сказали, что она присоединилась к группе под названием “Девять углов”?

“ Черт его знает, как они назывались! Разочарование и беспомощность охватили его. “Никто ничего не знает о ней или о том, с кем она была. Как я уже сказал, это не история. Я не публикую домыслы, и там не было неопровержимых фактов ”.

“ Ну же, Малкольм, ” она снова улыбнулась. “Малкольм Бейнс, писатель, отмеченный наградами; вы сосредоточили свое внимание на этой девушке, Полин Холмс, и это все, что вы смогли придумать?”

“Невозможно узнать, с кем она общалась. Она перестала общаться со своими друзьями и семьей. Она не подписывалась на пособие по безработице и не платила никаких налогов. Она никогда не расписывалась в списке избирателей. Ее больше не существовало. Он пожал плечами и попытался казаться искренним. “Она могла вернуться в орден, к которому присоединилась, или отправиться на север с купленным билетом. Нет никаких доказательств того, что она села в поезд ”. Он обратился к другим лицам, но от них не последовало ответа. “Кто знает, и, честно говоря, никому не будет до этого дела, потому что до сих пор не было совершено ни одного преступления. Если только она не подаст жалобу или не будет найдено тело, никакой истории, честно говоря, не будет”.

- Значит, она никогда не упоминала, что присоединилась к некзиону Ордена Девяти “Ангелов”?

Малкольм заколебался, и его взгляд метнулся влево, когда он придумывал ответ. Он знал, что она ответила. “Как я уже говорил ранее, ее родители говорили что-то о Девяти "Углах", а не о Девяти Ангелах, но детали были настолько отрывочными, что я не стал вдаваться в подробности. Полиция Плимута провела кое-какие раскопки, но ничего не нашла.

“ Он лжец, ” на этот раз произнес мужской голос. Голос доносился из тени в глубине комнаты. Малкольм услышал шаги, когда мужчина вышел на свет. Шаги звучали так, словно он шел по гравию, и звук отдавался эхом, как будто комната за пределами освещенной свечи была похожа на пещеру. “Он расследовал дело девушки гораздо глубже, и полиция Плимута была убеждена, что она присоединилась к группе, называющей себя "Девять ангелов". Он даже сам туда спускался, не так ли, Малкольм?

“ Черт возьми, что ты здесь делаешь, Клемент? Глаза Малкольма расширились от удивления, когда мужчина вышел на свет. Он был потрясен присутствием этого человека, но это также на мгновение принесло ему некоторое утешение. “ Помоги мне, Клемент! Вытащи меня из этой гребаной штуковины, приятель.

“ У меня здесь нет полномочий, Малкольм. Я всего лишь источник информации.

“ Информация? Его охватил абсолютный холодный страх. Его дыхание было поверхностным, а сердцебиение достигло невероятных высот. Слезы выступили на глазах, когда он понял, как много они, должно быть, уже знают. “Что ты им сказал?”

- Я все им рассказала, Малкольм.

- Зачем тебе это делать?

“Почему ты так думаешь?” Клемент ответил с улыбкой. Он протянул руку и коснулся левой груди женщины, обхватив ладонью ее черную кожу, прежде чем ущипнуть сосок большим и указательным пальцами. Она откинула голову назад, когда он сжал ее, и наклонилась, обхватив его пенис пальцами. Она усмехнулась Малькольму, нежно оттягивая крайнюю плоть Клемента взад-вперед. “Следует ли нам сказать, что вознаграждение за помощь щедрое?”

Малкольм наблюдал, как она гладит его, принося кровь в орган, который за считанные секунды увеличился до полных размеров. Малкольм почувствовал укол ревности, смешанный со страхом. “Ты подставил меня, гребаный придурок!”

“ Ну, ты мне никогда особо не нравился, Малкольм. Если честно, я не могу вспомнить никого, кто бы тебя любил. Женщине наскучило играть с ним, и Клемент выглядел разочарованным, когда она шагнула к Малкольму. Он посмотрел на Малкольма с отвращением. “Ты в лучшем случае толстый, высокомерный придурок, и я собирался расторгнуть с тобой контракт при следующей проверке, но, вмешавшись в наш бизнес, ты сэкономил мне время и выходное пособие”.

“ Ты собирался меня отпустить? У меня была очередь с предложениями о работе, Джейсон гребаный Клемент!” Малкольм откинул голову назад и хрипло рассмеялся. “ Он мой босс. Он мой гребаный прижимистый редактор и должен быть моей парой!” Малкольм покачал головой и посмотрел на пустые лица в комнате, как будто они должны были оценить это предательство. “ Так вот как эта кучка гребаных сумасшедших узнала об этой истории, а, Клемент? Ты придурок! Ты сдал меня сюда ради дрочки от этого сумасшедшего; подожди, пока это выйдет наружу, ты никогда больше не будешь работать в индустрии, я позабочусь об этом!”

“Ты действительно думаешь, что это выйдет наружу?” Джейсон Клемент усмехнулся. “Процитирую тебя: "Ты понятия не имеешь, с кем связываешься’. Мы тоже связаны”.

“ Если со мной что-нибудь случится, полиция обрушится на тебя, как тонна кирпичей. Я тесно сотрудничал с ними в этом вопросе. Они найдут тебя. Они уже рассматривают это в двух инстанциях, ” разглагольствовал Малкольм. По его подбородку потекла слюна. - Одна царапина на мне, и вы все отправитесь в психушку.

“ Кто этим занимается, Малкольм? Клемент приблизился к нему.

“ Не обращай внимания, ” усмехнулся Малкольм. Он почувствовал слабый проблеск надежды, осознав, что связался с полицией во время своего расследования. “Они касаются всех случаев, которые я выделил”.

“ Бедный, обманутый Малкольм. Клемент покачал головой. - Это ваш друг инспектор Вудс руководит охотой?

“Пошел ты, Клемент!” Прошипел Малкольм. “Если со мной что-нибудь случится, полиция придет прямо к тебе на стол. Они знают, что я держал вас в курсе событий.

- Не думаю, что полиция восприняла вас всерьез.

“О, они это сделали, придурок”. Малкольм говорил как капризный ребенок. “Вудсу это понравилось. Он был полностью поглощен исчезновением девушки. Это только вопрос времени, когда его детективы постучатся в твою дверь, дорогая ”, - усмехнулся он чернокожей женщине. “Чертовы сумасшедшие!” он рявкнул на бесстрастные лица вокруг. Женщина улыбнулась и, казалось, смотрела сквозь него. Она смотрела на что-то позади него.

“ Они не такая уж плохая компания, когда узнаешь их поближе, Малкольм. Преимущества зловещего пути намного больше, чем ты можешь себе представить, ” раздался сзади мужской голос. Малькольму показалось, что он узнал его, но он не был уверен. Он попытался повернуть голову, но зажим удержал его. “Я заинтересовался вашими находками, потому что хотел знать, как много вы знаете о нас”. Говоривший выступил сбоку в поле зрения.

Малкольм тяжело сглотнул, и его губы задрожали. “ Вудс? Черт меня побери, ты заодно с этой бандой?

“Девять ангелов не такие, как ты думаешь, Малкольм”, - спокойно произнес инспектор. Малкольм чуть не рассмеялся при виде его обнаженного тела. Казалось комичным, что детектив разговаривал с ним, выставив напоказ свой большой живот и кривые ноги. Его яички нелепо низко свисали из неопрятного кустика седых волос на лобке. “Мы предлагаем другой образ мышления, другой образ жизни. Мы не связаны теми же правилами, что и вы. Общество пока не готово принять наши альтернативы, но оно это сделает ”.

Малкольм закрыл глаза, когда всякая надежда рухнула перед ним. Он сглотнул и покачал головой, говоря: “Ладно, прекрасно, я тебе верю”, - сказал он, сдувшись. “Если я вас всех разозлил, то приношу свои извинения. Делай что хочешь, только отпусти меня. В любом случае, всем насрать, что вы делаете, и я им не скажу. У меня нет доказательств, и вы не причинили мне вреда, так что кто мне все равно поверит?”

“ Невежество общества и страх перед чем-то другим делают нас париями, Малкольм. Если мы хотим сохранить наши обычные роли в обычном мире, секретность необходима для нашего существования. Ты угрожаешь этому. Мы не можем тебя отпустить ”.

“Хорошо, я понял сообщение”. Малкольм предпочел проигнорировать последнюю строчку. Он цеплялся за надежду, что это предупреждение. “Мне нужно выбросить статью и забыть о вас всех. Хорошо, я все удалю”. Малкольм перевел взгляд с женщины на инспектора, затем на своего редактора. Они посмотрели на него, их глаза были полны презрения и чего–то еще - жалости. “Да ладно, в это дерьмо все равно никто не поверит”.

“ Где хранится эта история? Женщина наклонилась вперед. Ее голос был суровым, но спокойным. “Солги, и мы повернем ручку управления”.

“ Какой гребаный циферблат? Малкольм запаниковал. Он заерзал на стуле, но это было бесполезно. “Пожалуйста, не поворачивай никаких циферблатов”, - взмолился он, хотя понятия не имел, что она имела в виду. “Что ты хочешь знать?”

- Все, что ты знаешь, - прошептала она.

“Хорошо, статья и все мои исследования у меня на ноутбуке. Отпустите меня, и я отдам ее вам. Я могу достать другую. Я уйду с работы и буду работать где-нибудь в другом месте, просто отпусти меня, и ты больше никогда обо мне не услышишь”.

“Он лжет”, - сказал Клемент. “Он удаляет все со своего ноутбука, чтобы никто из других журналистов не смог это украсть”.

Женщина кивнула головой. “Включи это”.

Малкольм почувствовал движение позади себя, и стул, казалось, завибрировал. Раздался слабый шипящий звук, и он почувствовал, как холодный сквозняк коснулся некоторых участков его кожи. “Ничего не переворачивай, я скажу тебе, где мои

исследования!”

- У тебя был шанс, Малкольм.

“Я сохранил это на карте памяти, пожалуйста, не делай мне больно”, - взмолился он, но его мольба осталась без внимания. Он услышалщелчок,щелчок,щелчок, который напомнил ему о зажигании газовой плиты дома. Его глаза чуть не вылезли из орбит, когда под ним вспыхнули девять газовых конфорок, одновременно обжигая кожу. Был слышен треск горящих волос и вздувающейся плоти, и сильный запах горящей кожи наполнил воздух. Он закричал, и его тело дернулось, пытаясь избавиться от боли, но чем больше он двигался, тем хуже становилось. “Стой, стой, стой!”

“В кресло для отбора проб встроено девять конфорок. По три в каждую ручку, две в спинку, и моя самая любимая - та, что под вами. Это больнее всего, да? Она улыбнулась и увидела, как слезы текут по его лицу, когда голубое пламя опалило его плоть и вскипятило жидкости организма, сочащиеся из обжигающих ран. Его кожа почернела там, где крошечные струйки коснулись его, прожигая мышечную ткань и сухожилия. Вены на его шее, казалось, вот-вот лопнут, а губы скривились, обнажив зубы. “Каждый поворот циферблата разжигает все более сильное пламя. Боль, которую вы чувствуете сейчас, ничто по сравнению с агонией, которую мы можем заставить вас почувствовать, если вы продолжите лгать нам. Где спрятана твоя карта памяти?”

“ Пошел ты! ” взвыл Малкольм. Его мозг не мог подсчитать количество боли, которую он обрабатывал, поэтому сосредоточился на нервных окончаниях, которые причиняли наибольшую боль. Голубое пламя под его мошонкой было в центре внимания. Сморщенный мешочек почернел и съежился, как пакет с хрустящей корочкой в угольном очаге. Волосы на лобке вокруг его гениталий и заднего прохода загорелись, и вонь паленых волос смешалась со сладким запахом горящей плоти. “Пошла ты, сука. Ты никогда этого не увидишь!” Его слов было почти не слышно.

“ Я никогда не увижу результаты исследования? она зашипела, когда Малкольм корчился в агонии. - Тогда ты больше никогда ничего не увидишь, Малькольм Бейнс.

Она потянулась вперед, обхватила его уши пальцами и прижала большие пальцы к уголкам его глаз возле носа. Ее ногти впились в нежную плоть, раздирая веки, обнажая его глазные яблоки. Давление было невероятным, и он почувствовал, как лопаются крошечные кровеносные сосуды, когда на белках появились субконъюнктивальные кровоизлияния. Удерживающие связки лопнули, как эластичные ленты, посылая стрелы раскаленной добела боли в мозг. Малкольм увидел маску ненависти, прежде чем сильное давление раскололо внешние оболочки. Ее ногти вонзились во внутренние мембраны, и раздался отчетливый треск, когда шарики лопнули. По его щекам потекла стекловидная жидкость, и он почувствовал, как ее большие пальцы проникают глубоко в глазницы. Она зажала сдувшиеся шарики между пальцами и оторвала их от оптических нервов. Он почувствовал ее зловонное дыхание на своем лице, когда она зубами вырвала оптические мышцы из глазниц.

Малкольм звал на помощь, и крик превратился в тошнотворный вопль. Никто, кроме нексионов, не слышал его криков. Малкольм рассказал им, где хранятся все его исследования, и сообщил личные данные, необходимые для того, чтобы его смерть выглядела как самоубийство. Циферблат крутили много раз, прежде чем его сердце, наконец, перестало биться.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 1

Они приближаются

Я не встречался с Малкольмом Бейнсом до его смерти, но я читал некоторые из его рассказов. У нас был взаимный интерес к распространению организаций, которые были связаны с исчезновением бездомных. Торговля людьми - это то, о чем мы все знаем, но мы предпочитаем не рассматривать факты в деталях, потому что это пугает нас. Загуглите “пропавшие без вести в Великобритании” и просмотрите веб-сайты. Знаете ли вы, что каждые три минуты сообщается о пропаже ребенка? Каждые три минуты, тем не менее, наши газеты изо дня в день публикуют чушь о знаменитостях. В наших списках пропавших без вести числится более двухсот тысяч имен, и в США это число можно умножить на десять.

В поисках пропавших Малкольм исследовал торговцев людьми по всему миру. У него был талант разыскивать пропавших людей, даже тех, кто не хотел, чтобы их находили. Когда его тело нашли в сгоревшей машине, подозревали самоубийство. При расследовании его смерти факты указывали на то, что он покончил с собой. В течение последних двадцати четырех часов своей жизни он, очевидно, ходил в ночной клуб со своими товарищами по работе, употребил большое количество алкоголя и кокаина, затем зарегистрировался на трех сайтах азартных игр в Интернете и проиграл все до последнего пенни, которые у него были. Его банковский счет был переведен со здорового баланса на лимит овердрафта в течение нескольких часов, и вскоре после этого на его кредитных картах был превышен лимит овердрафта. Согласно доказательствам, представленным на следствии, после того, как он в одночасье потерял свое состояние, он взял пятилитровую канистру бензина и отогнал свой Porsche в уединенное место в Нью-Форесте. Он обмазался горючим и поджег его своей "Зиппо".

В момент его смерти я подумал, что это очень печально, что человек мог пасть так низко, что сжечь себя заживо было единственным вариантом, который у него оставался. Теперь я знаю иначе, хотя доказать мою теорию в то время было невозможно. Место крушения не находили в течение четырех дней, так что обугленные останки его тела были еще больше растерзаны лесной фауной. В убийстве никто не подозревал. Его тело было кремировано до завершения расследования, что сделало невозможным повторное, более подробное вскрытие; очевидно, ошибка, допущенная в морге, привела к тому, что его тело было передано похоронному бюро, которое избавилось от трупа за счет государства. Документы, переданные при кремации, идентифицировали тело как Неизвестного; бездомный мужчина, у которого не было семьи. В то время эта путаница попала в заголовки нескольких газет, но мало что было известно о том, что произошло на самом деле. По моему мнению, он расследовал дело ”Девятки", и они убили его за это. Затем они обставили его смерть как самоубийство. Прошло больше года, прежде чем меня кто-нибудь послушал.

Это самая сложная книга, которую я когда-либо писал. Почему? Просто: потому что это правда. И осознание того, что они придут за мной, усиливает давление на то, чтобы написать это быстро. Как бы вы начали книгу о реальном зле и сохранили веру читателей? Все, что я могу сделать, это предоставить вам факты, имена и интернет-ссылки, по которым вы можете перейти. Дальше решать вам. Я привык рассказывать истории, но не такие, как эта; не правду. Я писал биографии, но это правда кого-то другого, не моя. Я пишу художественную литературу, но эта история реальна. Говорят, что факт страннее вымысла, и в данном случае это правда. Вам нужно только посмотреть новости, чтобы понять, что в реальном мире больше зла, чем в любом вымышленном. Зло, которое человек может причинить ближним, не знает границ. Меня уже мало что удивляет, когда речь заходит о боли и страданиях, которые люди причиняют друг другу. С чего мне начать свой рассказ? В самом начале, я думаю.

В ту ночь, когда все это началось, я изучал роман, который писал в то время, "Похититель детей". Это было вдохновлено похищением молодой девушки из квартиры в Португалии. Она была в отпуске со своими родителями, и эта история так тронула меня, что я захотел написать роман, в котором похищение закончилось благополучным возвращением ребенка и все плохие парни погибли. Исследование этой книги открыло окно в мир, который мало у кого хватило бы смелости увидеть, особенно если вы родитель.

Одна из самых шокирующих историй, которые я читал, всплыла в Шарлеруа, Бельгия, в августе 1996 года, когда местный житель по имени Марк Дютру был арестован и признался в похищении двух молодых девушек. В газетных сообщениях утверждалось, что он руководил бизнесом, в ходе которого похищали и продавали девочек. Их держали в камерах в подвале его дома, а затем продавали за десятки тысяч долларов. Он признался, что вывез их из страны для занятия проституцией. Были найдены порнографические видеокассеты, которые были использованы в качестве доказательства в поддержку возбужденного против него дела. Загуглите его имя, и появятся десятки ссылок.

Я часто сталкиваюсь с тревожащими историями во время исследований, но эта потрясла меня больше других. История с его арестом вызвала общественный резонанс, поскольку Дютру был осужденным педофилом и отсидел срок за изнасилование пяти молодых девушек. Он был освобожден после отбытия трех лет из тринадцатилетнего срока заключения. Когда расследование оказалось в центре внимания, обвинения в сатанинском поклонении и человеческих жертвоприношениях всплыли на поверхность. Этот новый взгляд на извращенных личностей, вовлеченных в это дело, сбил меня с толку. Я просто не верил, что организованные группы собирались для поклонения дьяволу, насилования женщин и детей и участия в убийствах. Это было совсем не то, что в фильмах ужасов семидесятых, когда Кристофер Ли и Винсент Прайс были всемирно известными вампирами. Те фильмы были скучными по сравнению с кровавыми эффектами, которые мы видим на экране сегодня, но даже самое извращенное воображение не смогло бы представить себе такого. Тот факт, что это было на самом деле, вызывал у меня отвращение, и зловещие культы были прочно в поле моего зрения. Я углубился в историю, ища доказательства того, что это был не просто один развратный индивидуум, действующий в одиночку. Мне нужно было увидеть доказательства того, что большое количество людей может встречаться и заниматься делами, от которых большинство из нас стошнило бы.

Когда они обыскали дом Дютру, то обнаружили подземелье, построенное в подвале, из которого они спасли двух молодых девушек – я не буду называть здесь их имена. Я не вижу в этом необходимости, поскольку история легко доступна в сети. Можете ли вы представить, что пришлось выстрадать этим девушкам? Несмотря на то, что они были травмированы пережитым испытанием, они рассказали полиции, что были связаны, доставлены на ритуальные собрания и неоднократно изнасилованы многочисленными мужчинами. В качестве доказательства было изъято по меньшей мере триста видеороликов с детской порнографией; на некоторых были запечатлены двое выживших, подвергшихся насилию со стороны Дютру. Где доказательства существования сатанинского культа? Читайте дальше, потому что мне нужно объяснить, с чего все началось, чтобы все обрело смысл.

На следующий день после обнаружения двух выживших полиция откопала тела двух восьмилетних девочек - опять же, я опущу их имена. Они считались пропавшими больше года назад. Две недели спустя они обнаружили тела еще двух пропавших девочек, которые были похоронены глубоко под полом лачуги в саду. Дютру признался в изнасиловании и убийстве их. На данный момент мой вопрос заключался в том, что если Дютру торговал молодыми девушками за десятки тысяч фунтов, то почему он хоронил их тела под своей собственностью? Несомненно, они имели денежную ценность. Очевидно, их использовали для другой цели.

Дютру был безработным и получал государственное пособие, но на его банковские счета регулярно поступали депозиты в размере десятков тысяч долларов. После отслеживания денежных путей были арестованы еще пять человек. Некоторым были предъявлены обвинения в похищении и незаконном лишении свободы детей. Другие были арестованы по подозрению в преступном сообществе.

В декабре того же года бельгийская газетаLa Dernière Heure опубликовала список приглашенных на сатанинское сборище в бельгийском замке. В оргии участвовали судьи, высокопоставленные политики, юристы, полицейские и бывший еврокомиссар. Там это было черным по белому. Там было мое доказательство. Это было не предположение или досужая сплетня, это были веские доказательства, использованные для осуждения насильника-убийцы и его сообщников.

Мой интерес к зловещему пути зародился там, и, оглядываясь назад,

я жалею, что вообще наткнулся на Дютру. Дело в том, что я все еще не был уверен, что их собрания были посвящены поклонению сатане или какому-либо другому злому божеству. Я верил, что речь идет об извращенном сексе.

Я думал, что это группа педофилов, балующихся с другими, которые делятся своими больными фантазиями. Моя первоначальная оценка всего этого заключалась в том, что дело было не в религии, а в жестоком обращении с детьми. Я ошибался на их счет. Я недооценивал их как просто сексуальных извращенцев, но мне быстро предстояло понять, насколько я ошибался.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 2

Девять Ангелов

Впервые я столкнулся с оккультизмом лично через два года после того, как"Похититель детей" был опубликован. Книга была не об оккультизме, но я действительно ссылался на них, когда говорил о торговле детьми и организованных кругах педофилов. Мне и в голову не приходило, что книга привлечет их нежелательное внимание и сделает меня мишенью. Как бы то ни было, в ту ночь, когда я выглянул на улицу, надвигалась гроза. Светила луна, придавая облакам серебристые оттенки, когда они бесшумно плыли по ночному небу. Звучит ли это так, будто я пишу подростковый хоррор? Возможно, но это не бледное подражание тем книгам о красивых вампирах и девственницах, которые пестрят списками бестселлеров. Если вы ожидаете увидеть мех и клыки, рассказы о вампирах и оборотнях, сражающихся за сердце угрюмой красавицы-подростка, то вы будете разочарованы. Здесь нет счастливого конца, нет деревянного кола, который можно было бы вогнать в их сердца, пока они спят, и нет серебряной пули. Зло, с которым я столкнулся, реально; его коварство распространилось по всему обществу, и его масштабы поистине шокируют.

Когда все это началось, была темная и ненастная ночь, но вдалеке не было слышно воя, только шум транспорта, съезжающего с автострады, и случайный вой сирены скорой помощи. Эта ночь была такой же, как и все остальные. Возможно, это не идеальный способ начать рассказ ужасов или книгу о зомби, но это не фантазия; жертвы и их убийства хорошо задокументированы. Плохие парни - люди. Они истекают кровью и дышат. У них есть семьи, и они каждый день ходят на работу. Хорошо то, что их можно убить, как и нас, но их много, и они придут за мной.

Те из вас, кто читал мои книги раньше, наверняка знают мое имя. Я Конрад Джонс, автор вымышленных триллеров. В июле мне будет

сорок семь лет, если я доживу до этого времени. Я искренне в это не верю. Они не могут оставить меня в живых, потому что я привлек к ним столько внимания, и многие из них были арестованы. Я знаю их секрет и готов рассказать его. Я знаю, что они делают, и я собираюсь написать об этом книгу и рассказать миру. Люди будут искать их в Интернете и найдут за считанные секунды. Будьте осторожны, не оскорбляйте их в их чатах; их веб-сайты написаны умными, красноречивыми людьми, и это делает их опасными врагами.

Они называют нас “нормальными” людьми, “обыденными", и в их сознании мы - овцы, над которыми можно надругаться, зарезать или принести в жертву по их выбору. На их веб-сайтах подробно описывается, как вести зловещий образ жизни и избежать разоблачения со стороны соседей и друзей. Чем больше хаоса они вызывают, тем выше их положение в группе. Если они совершают зло, то это должно быть доказано. Вот тут-то и вмешивается пресса. Если об их преступлениях будет сообщено, их статус повысится. На их сайтах рассказывается, как завладеть предметом, зарезать его для ритуала и заставить тело исчезнуть. Если жертва случайна, это нормально, но если это кто-то, кто отвернулся от них или попытался разоблачить их, то это добавляет престижа.

Сейчас вам, наверное, интересно, кто я - бессвязный фруктовый пирог или вы купили книгу в жанре фэнтези. Если вы не уверены, погуглите их сейчас, прежде чем читать дальше. Вы найдете их как ”Девять углов“ и "Девять ангелов", и вы увидите, что они распространены по всему миру и используют Интернет так же хорошо, как и любая международная организация. Есть даже несколько страниц Facebook, посвященных им и их подписчикам, хотя я бы усомнился в разумности тех, кто открыто присоединяется к таким темным искусствам. Участники Facebook, на мой взгляд, являются подражателями. Ни один из хардкорных nexions не был бы настолько глуп, чтобы ссылаться на свои профили с такой беспечностью. Это было бы сродни присоединению к фан-странице педофила. Интернет - удивительное место для знакомства с людьми подобного толка, независимо от того, ищут ли они клиентов, друзей или, в их случае, других злых людей, и по большей части это анонимно. Они попытаются помешать мне закончить эту книгу, и если они найдут меня, то убьют. Это всего лишь вопрос времени, когда они выследят меня; видите ли, вы не можете прятаться от них вечно, потому что они повсюду.

Я случайно нашел "Девять ангелов" в ту первую ночь. В то время я писал свою десятую книгу и наблюдал, как тикают часы между главами. Время, кажется, искажается, когда я пишу рассказ. Я вхожу в свой ментальный пузырь, и время летит со скоростью. Я смотрю на часы, а затем пишу. Когда я смотрю снова, руки порхают вокруг, как будто я спал. Я могу описать создание книги только как сон наяву. Были ли у вас когда-нибудь сны, которые кажутся настолько яркими, что вы можете испытывать во время них настоящие эмоции, даже когда вы почти бодрствуете? Если да, то это то место, куда я направляюсь, когда пишу.

Я люблю наблюдать за грозами, и в ту ночь, о которой идет речь, я раздвинул шторы, чтобы наблюдать, как по небу вспыхивает молния, когда тысячи вольт расходятся по направлению к земле. Однажды я ездил на Ямайку со своей бывшей девушкой, и каждый день около двух часов дня шел непрекращающийся дождь. Не очень подходит для принятия солнечных ванн, но наблюдать за ночными тропическими штормами было невероятно.

Извините, я снова дрейфую, но все эти незначительные детали придают правдоподобия истории. Как я уже сказал, тогда мне нравилось смотреть "молнию". Но сейчас все по-другому, потому что я знаю, что они где-то там. Я знаю, что они ищут меня, и бури сейчас заставляют меня чувствовать себя неловко;

Начало этого кошмара у меня ассоциируется с грозой той ночью. Как бы то ни было, пока я писал, я стучал по своему ноутбуку, когда произошла огромная вспышка. Это было так, как будто за окном взорвался гигантский фейерверк. Через несколько секунд раздалась вторая вспышка, и

я подсчитал в уме, ожидая неминуемого раската грома. Раз, два, бах, и я почувствовал глубокий гул, вибрирующий в моей груди. Гроза бушевала прямо над головой, и Эви Джонс дрожала как осиновый лист. Это красивая тигровая стаффи с белой шеей и грудью. Летом ее полоски золотистые, как у тигрицы. Она сидит рядом со мной, когда я пишу, положив голову мне на бедро, ожидая странного покалывания в животе между главами. Фейерверки и гром - единственное, что я видел, что заставляло ее дрожать от страха.

Пока над головой бушевал шторм, я застрял над главой своей книги, и мне нужно было кое-что поискать в Интернете.

Я решил долить себе красного вина, прежде чем войти в систему и поискать нужную мне информацию. Я прошел на кухню, которая представляет собой длинную комнату со встроенными шкафами по обеим стенам. Два огромных окна делают комнату светлой и радостной в дневное время. Я посмотрела на настенные часы, и мне показалось, что они снова повернулись. Я долил в свой бокал мерло и подумал о том, чтобы выкурить сигарету у задней двери, но моя партнерша в то время ненавидела, когда я курил, и она чувствовала запах моего баловства за милю, так что я решил этого не делать.

Как бы то ни было, с полным бокалом вина я вернулся к написанию своего триллера. Я писал главу о проститутке, убитой своим сутенером, и я хотел посмотреть на несколько реальных случаев в Интернете. Фактические события вдохновляют все книги, которые я пишу. Пока я искал случаи убийств, похожие на мой воображаемый сценарий, загрузилась фотография, которая сразу же заинтересовала меня. Фрагмент, который я нашел, был газетной статьей за несколько месяцев до этого, и в нем была черно-белая фотография убитой девушки. Это выглядело достаточно невинно, но мой кошмар начался с этой фотографии. В статье говорилось, что имеются признаки того, что убийство было ритуальным.

На снимке было крупным планом ее лицо. У нее была самая поразительная внешность: ее кожа была черной; у нее были полные толстые губы и подведенные карандашом брови, которые придавали ей удивленный вид; ее волосы были черного цвета, почти как смоль, и она завязывала их над ушами, как будто хотела держать их под контролем. Поскольку фотография черно-белая, вы не можете сказать, какого цвета у нее глаза, кроме того, что они темные, почти черные. Сначала я подумал, что качество снимка плохое, но они не были темно-карими. Они были абсолютно черными, черными как ночь. Я много раз бывал в Африке, но никогда не видел таких черных глаз или такой красивой женщины. Убитая девушка была красива. Ее глаза обвиняюще смотрели с экрана прямо на меня. В моих воспоминаниях о ней она все еще обвиняет меня.

Девушку звали Полин Холмс, но в последующие недели я узнал, что она родилась не с таким именем. Ей было девятнадцать, когда она умерла. Я поместил ее фотографию и копию рассказа на карту памяти. Если они найдут меня до того, как я закончу эту книгу, все файлы и мои дневники находятся в моем компьютере и хранятся в другом месте на сайтах обмена файлами. Я пометил их все автоматической отправкой. Если я исчезну и не отменю отправку команд, они автоматически попадут к десяткам уважаемых репортеров.

Оригинальная статья сейчас исчезла. Они удалили ее из Интернета, и газета изначально отрицала, что когда-либо печатала эту статью. В конце концов правда вышла наружу, но это был пример того, насколько они могущественны. Они повсюду, в каждой сфере жизни и в залах власти по всей планете. Вот почему я знаю, что рано или поздно они найдут меня. Сейчас я скрываюсь от закона, но не могу сдаться полиции. Я был бы легкой добычей. В моем доме погибли люди, и с тех пор погибли другие. Кто-нибудь поверит, что это была самооборона? Я сомневаюсь в этом. Они обвиняют меня.

Как я уже сказал, шел дождь, и над головой бушевала гроза. Прочитав о Полин Холмс, я захотел узнать больше об этом деле, поскольку отчет был расплывчатым, а детали отрывочными. Я хотел узнать как можно больше о ее прошлом. Я знал, что если лягу спать, то не усну, потому что книга не выходит у меня из головы. Вот что происходит, когда я пишу. Следующие главы выстраиваются у меня в голове, в то время как мое тело кричит мне об отдыхе, но мой мозг не позволяет этого. Иногда, когда я просыпаюсь, следующие несколько глав книги уже у меня в голове.

Листая телефонную книгу на своем BlackBerry, я выглянула в окно. Деревья гнулись, и панели забора стучали о столбы. Я терял бы по меньшей мере три панели в год из-за ветра и еще три - из-за ночи костров. Дети из жилого комплекса через дорогу крадут их, чтобы сжечь на своих кострах.

В общем, я отправил смс старому другу Питеру, чтобы узнать, работает ли он. Дисплей на экране показывал, что было три часа ночи. Питер - детектив местной полиции, с которым я дружу. До того, как я стал писателем, я был региональным менеджером в McDonald's, а Питер был молодым помощником менеджера, когда мы впервые встретились. Когда ему было чуть за двадцать, он ушел из burger giant и поступил на службу в полицию Большого Манчестера. Питер женился на своей возлюбленной-подростке Джоан, которая была сестрой пяти братьев, которые все в то время работали у меня, и мы часто виделись на крестинах и свадьбах, мальчишниках и вечеринках по случаю дня рождения.

Мы часто говорили о моих книгах, и я расспрашивал его о полицейских процедурах, если мне нужно было внести ясность в главу. Я разговаривал с ним ранее на этой неделе, чтобы расспросить о ее деле, поскольку в статье упоминалось, что она была убита на его участке. Он часто помогал мне изучать полицейские процедуры и сказал, что ее нашли в парке недалеко от его участка. На тот момент он не упомянул никаких признаков того, что это было ритуальное убийство. Он сказал, что работает допоздна и что, если у меня возникнут какие-либо вопросы, я могу связаться. Питер перезвонил и сказал, что свободен для разговора. Взволнованная, я позвонила ему.

“Привет, Питер, я знаю, что уже поздно, но ты просил перезвонить тебе по поводу девушки Холмс”.

“ Ты поздно встал или для тебя рановато? Питер зевнул. “Я как раз заканчиваю, так что для меня уже поздно”.

- Я работал весь день, так что для меня тоже уже поздно.

- Что ты хочешь знать? - спросил я.

“Ну, на самом деле, все, что ты готов мне рассказать”. Я знала, что есть пределы тому, что он может мне рассказать. “Меня интересует ее прошлое. Я хочу понять, как такая молодая женщина, как она, заканчивает тем, что работает на улицах, прежде чем быть убитой в парке ”. Конечно, я действительно хотела спросить о ритуальной стороне убийства, но я не хотела врываться и показаться грубой.

“ Ты знаешь счет с подробностями, которые я могу тебе сообщить, верно? Питер посерьезнел. Сейчас мы были не на вечеринке, где от нескольких пинт у него развязался язык и пошатнулся профессионализм. В прошлом было много случаев, когда он рассказывал мне подробности, которые не были достоянием общественности. “Ты ведь не собираешься называть никаких имен, не так ли?”

“Нет, это чисто для вымышленной истории. Я просто хочу углубиться в ее прошлое и убедиться, что я правильно применяю полицейские процедуры ”. Это была правда, но мной также двигало нездоровое любопытство к оккультизму.

“Это очень странно, Конрад. Она пропала без вести на юге два года назад, присоединилась к секте, а затем решила, что больше не хочет играть. Было несколько коротких звонков ее родителям и в полицию, а затем она снова исчезла. В следующий раз, когда она попала в поле зрения, она работала на улицах недалеко от Экклза ”.

“Она присоединилась к секте?” У меня в голове зазвенело. “К какому типу секты?”

“ Сколько существует типов? Питер рассмеялся.

- Сколько у тебя времени? - спросил я.

“Очевидно, она поклонялась какому-то дьяволу!” саркастически заметил Питер. “В Метрополитен не думают, что это было что-то серьезное. Она связалась с какими-то готами и исчезла на несколько месяцев, прежде чем связаться со своими родителями”.

“Что ты имеешь в виду, когда она попала в поле зрения Экклза?” - Спросила я, игнорируя его замечание о готах. Большинство людей думают, что это связано исключительно с музыкой, но мои исследования показали обратное. Существует множество групп, проводящих кампании за мониторинг своих веб-сайтов. В любом случае, мне было любопытно, почему она уехала так далеко на север. - Она от чего-то убегала?

“ Мы мало что о ней знаем. Несколько месяцев назад ее задержали за домогательство. Она назвалась вымышленным именем, но когда вернулись ее отпечатки пальцев, в системе она значилась как Полин Холмс.

- Они связали это с заявлением о пропаже людей?

“ Да, они это сделали, но после того, как ее освободили. Полицейские отпустили ее, как только ей предъявили обвинение, но когда появилось сообщение о пропаже людей, они ее выследили.

- Где она была? - спросил я.

- На том же углу улицы, где ее арестовали!

- Интересно, почему она сразу вернулась?

“ Большинство из них так и делают, Конрад. Наркотики, пьянство, жестокие сутенеры - причины можно продолжать и продолжать.

- Значит, когда они нашли ее, они снова забрали ее к себе?

“ Нет, ” усмехнулся Питер. “ В этом нет смысла. Они поговорили с ней о пропавшем отчете. Она сказала, что не пропала, и не хотела, чтобы с ней связывались, и на этом все закончилось. Мы должны уважать ее желания как взрослого человека. В следующий раз, когда мы наткнулись на Полин Холмс, она была жертвой убийства.

“Почему она не хотела, чтобы ее нашли?” Я не понял. “Похоже, она запутавшийся ребенок”.

“ Это один из способов выразить это. Мы все еще ждем, когда судебно-медицинская экспертиза скажет нам, действительно ли это та самая Полин Холмс, которая значится в отчете о пропаже людей.

“ Как так получилось? Я не понял из-за отпечатков пальцев.

“ Работающие девушки все время используют разные имена, Конрад. Питер снова говорил как ни в чем не бывало. Иногда его тон звучал покровительственно. - Отпечатки в папке на юге совпадают с ее, но у нас нет доказательств, что оригинальные отпечатки действительно принадлежат Полин Холмс, которая пропала.

-Сколько времени займет анализ ДНК?

“ Твое предположение ничуть не хуже моего, приятель. О ее пропаже сообщили в Метрополитен, она оказалась в Плимуте, а потом ее нашли мертвой на нашем участке. Сейчас задействованы три силы.

-Политика?

“ Да, боюсь, что так. Это замедляет работу, но в конце концов мы доберемся туда. Питер сделал паузу.

Я сменил тему. - Из какой она была семьи?

“ Предполагая, что она Полин Холмс? В голосе Питера снова прозвучали покровительственные нотки. Его голос понизился на несколько октав, отчего он стал похож на инспектора Морса, поправляющего молодого Льюиса.

Глупый я, что осмелился что-то предположить, покровительственный придурок, подумал я. - Извини, да, если предположить, что это так. - Я пыталась казаться скромной и глупой.

“Из того, что мы знаем, она была отдана под опеку в юном возрасте, а затем проходила программу патронатного воспитания до позднего подросткового возраста. У нее красочный послужной список в подростковом возрасте”.

- Значит, родители, заявившие о ее исчезновении, на самом деле не были ее родителями?

“ Очевидно, приемные родители, ” Питер зевнул. “ Должно быть, неприятно терять ребенка, которого ты воспитываешь, не говоря уже о финансовом ударе. Им платят приличные деньги за то, чтобы они принимали детей”.

“Это немного цинично, не так ли?” Я рассмеялся.

“Эта работа делает тебя циником, приятель”, - добавил Питер. “Послушай, я поговорил со своим дядей о том, что ты следишь за нами в расследовании, и он был заинтересован, пока ты придерживаешься рекомендаций”.

“Неплохо”. Писательские исследования позволили мне побывать в нескольких тюрьмах, больницах, военных базах и полицейских участках. Слежка за делом может быть только на пользу, по крайней мере, так я думал в то время. Чего я не знал, так это того, что суперинтендант искал какую-то информацию по дешевке. - У вас есть что-нибудь в разработке?

“Пока нет, но я свяжусь с тобой, если что-нибудь выяснится, хорошо?” Его слова прозвучали немного странно. Теперь я знаю почему.

“ Великолепно, спасибо за помощь, Питер. Настала моя очередь зевать.

“Нет проблем, скоро увидимся”.

Я помню, что повесил трубку немного разочарованным. Полин Холмс воспитывалась в системе опеки, бросила школу и в конечном итоге работала на улице. Вряд ли это был новаторский портрет персонажа для новой книги. Это был почти идеальный стереотип проститутки в любом крупном городе. Немного о культе было единственной необычной частью ее профиля, но это была та часть, которая заинтересовала меня, и я с самого начала нутром почувствовал, что за этим кроется нечто большее, чем кажется

на первый взгляд.

Питер упомянул, что она общалась с готами, и я просмотрел десятки документов Word, которые написал дляПохититель детей. У меня была страница за страницей информация, взятая из новостных репортажей, которые следовали за массовыми убийствами в школах, совершенными подростками. В любом случае, The shooters находились под влиянием оккультной стороны готической культуры. Я был уверен, что большинство из них были не более чем сварливыми меломанами-подростками с настроем. Однако имелись убедительные доказательства того, что некоторые подрывные послания, содержащиеся в музыке, были переведены буквально. Одна группа, "Звери сатаны", была заключена в тюрьму вместе с несколькими своими роуди за ритуальное изнасилование и убийство трех подростков на севере Италии. Это было интересное чтение, но это была лишь верхушка чудовищного айсберга.

Когда я начал расследовать убийства, связанные с демоническими ритуалами, мне открылся очень темный мир жестокого обращения с детьми, изнасилований и пыток. В тот момент я задумался, как далеко продвинулась в этом мире Полин Холмс, прежде чем решила, что ей там не место. В любом случае, я не думал, что получу весточку от Питера в ближайшие несколько недель. Я был очень неправ.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 3

Еще одно убийство

Следующий день был обычным, пока Питер не позвонил сразу после последних новостей. Я писала весь день и уже подумывала о том, чтобы лечь спать, когда мой блэкберри зажужжал и зазвучал рингтон Питера. Я настроила его звонки на мелодию из Счет, что, по крайней мере, позабавило меня. Когда я ответил на звонок, меня охватило волнение.

- Привет, Питер, я вижу, ты снова работаешь допоздна.

Питер не стал тратить время на светскую беседу. “Мы нашли еще одну женщину, убитую в том же районе, что и Полин Холмс. Прошел почти месяц с тех пор, как мы нашли Полин. Ты хочешь замять это дело, принести пользу своей книге? Питер казался взволнованным, но в его голосе было что-то еще. Это прозвучало так, словно он хотел что-то добавить, но не смог, потому что его слушали другие.

“ Да, пожалуйста, это было бы здорово. Что случилось? Он не упомянул о каких-либо признаках оккультизма на местах преступлений. Мне пришлось сдержаться, чтобы не спросить его прямо. Возможно, подробности были утаены по какой-то причине.

“Эта женщина была найдена в том же парке, что и девушка Холмса ранее сегодня вечером”. Он был раздражающе расплывчатым. “Есть сходство”.

“Я слышал об убийстве в новостях, но не знал, что оно произошло в том же парке”, - сказал я ему. “Не похоже, что

прошел месяц с тех пор, как убили Полин Холмс”. Я солгал. Я всегда знал, когда была полная луна. Мой отец служил в Королевском военно-морском флоте и с раннего возраста учил меня созвездиям и фазам Луны. В то время я не понимал почему, но луна всегда влияла на мое настроение. Тогда это заставляло меня чувствовать себя взволнованной и сильной. Теперь меня тошнит от страха, потому что я знаю, что это движет и ими. Если вы заглянете на их веб-сайты, то увидите, что они поощряют своих последователей совершать ритуалы в полнолуние.

Они говорят, что луна влияет на женщин сильнее, чем на мужчин, потому что в их организме содержится больше воды. Я не знаю, правда ли это, но если вы думаете, что гравитация Луны приводит в движение приливы и отливы, то имеет смысл, что это может влиять на наш мозг, не так ли? Я точно знаю одно: это влияет наних. Самки становятся намного могущественнее самцов, и их сила невероятна. Как и их склонность к насилию и нанесению увечий. Все убийства, которые я расследовал и которые, как я думаю, связаны с Девятками, совершены примерно во время пика луны. Мои исследования неопровержимы. Их активность ослабевает и усиливается в течение лунного цикла. Звучит так, будто я пишу об оборотнях, но факты очевидны для всех.

“Что ж, время летит, и прошел месяц с тех пор, как мы ее нашли. Пресса в разгаре, приятель. Два трупа в одном парке; они предполагают, что мы уже охотимся на серийного убийцу. Я вижу заголовки ”Потрошитель" во всехМанчестер Ивнинг Ньюс завтра ".

- Полагаю, там продаются газеты.

“Да, и это тоже выявляет всех психов”, - рассмеялся Питер. “На нас оказывается давление из-за этого, и нам не нужны подобные заголовки. Если хочешь присоединиться, пожалуйста.

Я сел и потряс головой, чтобы прояснить мысли. Представился шанс понаблюдать за настоящим расследованием убийства, и мое сердце бешено колотилось. “Великолепно, спасибо, приятель!” Я изо всех сил пыталась что-то сказать, поскольку Питер, казалось, обходил факты; он что-то скрывал.

Я решила выведать. - Так что же случилось с последней жертвой?

“Судя по имеющимся уликам, это похоже на убийство Полин Холмс”.

- Тогда неудивительно, что пресса связывает это.

“У нее было перерезано горло, и налицо признаки сексуального насилия. Мы не можем быть уверены, пока не вернутся эксперты, но похоже, что ее изнасиловали.

- Она была проституткой?

“ Мы еще не установили ее личность. Питер снова стал серьезным и не стал вдаваться в подробности. У меня было такое ощущение, что он сидел рядом с другим офицером.

“Что скажет ваш старший офицер по поводу моего присутствия там?” - Спросил я. Я знал, что в принципе он одобрил эту идею, но я хотел быть уверенным. Несколькими днями ранее суперинтендант Питера отправил мне по электронной почте документ о конфиденциальности, который я вернул ему двадцать минут спустя. Я очень хотел воспользоваться возможностью последовать за его командой.

“ Он не против. Я упоминал, что вы пишете вымышленную книгу, основанную на манчестерской полиции и отделе по расследованию убийств. Он сказал, что до тех пор, пока вы соглашаетесь соблюдать соглашение о конфиденциальности, и он может подвергать цензуре все, что связано с делом, и вы конструктивны, пожалуйста ”.

“Это здорово”. Я пыталась изобразить благодарность, но что-то было не так. “Конструктивность - мое второе имя”.

“Он также думает, что ты мог бы нам помочь”, - добавил Питер, проигнорировав мою шутку. Иногда он был напыщенным засранцем.

Я знал, что он каким-то образом ходит вокруг да около. Я знала его достаточно долго, чтобы почувствовать, что есть аспект, который мне еще не показали.

“ Звучит зловеще! Чем я могу вам помочь? - Спросила я, пытаясь придать своему голосу удивления. Я не был удивлен.

“ На телах были вырезаны какие-то знаки, ” неопределенно сказал Питер. Я уверен, он думал, что я умею читать мысли. Когда он работал у меня в McDonald's, он был взяточником, но я удержал его от повышения до высшего руководства, потому что у него не было деловой хватки или интеллекта, необходимых для продвижения по служебной лестнице. Это была одна из причин, по которой он выбрал другую карьеру. Спустя десять лет в наших новых ролях, когда мы говорили о работе, у меня часто складывалось впечатление, что он пытается что-то доказать. Если бы я был психологом, я бы сказал, что у него был комплекс неполноценности, но я не такой, поэтому назову это “синдромом маленького человека”.

“ Что вы имеете в виду, говоря "знаки’? Я настаивал на деталях, стараясь не выдать раздражения. - Вы имеете в виду символы?

“ Да, символы, ” отрезал он. “ Это одно и то же. Я так и сказал.

Это было совсем не то, что он сказал, но я решил оставить это. “Вы можете описать их или показать мне?”

“Губернатор думает, что это может иметь какое-то отношение к группе из одной из ваших книг”. Его голос звучал неуверенно. - Я объясню, когда увидимся.

“Хорошо”. Это звучало достаточно просто. К тому времени я написал десять романов, и в них в изобилии были плохие парни. Так что я ничего не понял, но надеялся, что это будет связано с оккультизмом. “Встретимся завтра?” Я спросил. Было поздно, и мысль о прогулке под дождем меня не прельщала. Эви Джонс тихонько похрапывала, и я хотел спать.

“Я не уверен, что она все еще будет здесь завтра, Конрад. Я думаю, что все закончится сегодня вечером. Они переведут ее”, - сказал Питер. Он полностью потерял меня.

“ Кого там не будет? - Растерянно спросила я. - Извини, что ты меня потерял.

“Извините, я вас опередил. У нас под стражей подозреваемая, но ее везут в больницу Уинвик. ” Когда-то Уинвик был огромной викторианской психиатрической лечебницей. Он закрыл свои двери в 1997 году, и желанный жилой проект занимает часть старой территории, но они построили новое отделение психиатрической больницы под названием Холлинс-Парк. Это выглядит неприметно, пока не увидишь колючую проволоку и высокие сетчатые заборы вокруг. Старая больница выглядела как что-то из фильма о вампирах. Он был построен из темного песчаника, с башенками и высокими дымовыми трубами. Я помню зарешеченные окна и крики безумцев, эхом разносящиеся по территории. Это напомнило мне сериал ужасов "Хаммер" семидесятых. По сравнению с ним новое учреждение выглядело современно, но вы все еще можете слышать заключенных – или пациентов, как их следует называть.

“ Они собираются оценить, подходит ли она для собеседования. Вы можете встретиться со мной там, если хотите.

- Хорошо, я приеду, как только смогу.

Приют находился в пяти минутах езды от того места, где я жил. Я был во многих учреждениях, исследуя романы, но в этом приюте - никогда. Возможность была слишком хороша, чтобы ее упустить. Я подумал о том, чтобы натянуть джинсы и теплый джемпер, потому что ветер все еще завывал, но потом передумал и надел темно-синий костюм, белую рубашку и галстук и взял со стола сумку с ноутбуком. Я хотел выглядеть как автор-расследователь. Я не уверен, чего люди ожидают, когда думают об авторе, но я не соответствую стереотипу. Люди редко верят, что я пишу книги, когда впервые встречают меня. У меня бритая голова, и я похож на вышибалу или наркоторговца, особенно когда выгуливаю Стаффи летом. У меня есть татуировки. Я занимаюсь спортом и летом обычно ношу жилет. Я не Чарльз Диккенс.

Когда я провожаю Эви Джонс по дороге в парк, большинство людей на работе. Я сбился со счета, сколько раз проезжающие мимо автомобилисты неодобрительно качали головами. Случайные люди кричали мне “найди работу” больше раз, чем я могу вспомнить. Я не ухожу на работу с коробкой для завтрака подмышкой и выгляжу как бандит, отсюда и насмешки прохожих. Тот факт, что я начинаю писать каждое утро в 7.30 утра и работаю семь дней в неделю, не имеет значения. Я выгляжу как бандит с собакой, и поэтому человеческая природа диктует людям делать предположения.

В общем, вернемся к той ночи. Я оделся консервативно и прошел через парадную дверь к боковым воротам. Я бежал, опустив голову, чтобы не промокнуть. Дул сильный ветер, и дождь лил почти горизонтально. Я запрыгнул на водительское сиденье и впервые увидел Луну в виде сплошного серебряного диска. Это было похоже на одинокий белый глаз, вызывающе смотрящий вниз на мир, наблюдающий за хаосом внизу. Было холодно, и ветер пронизывал мой костюм насквозь, как будто его там и не было. Я захлопнула дверь грузовика и поежилась внутри. Я была взволнована предстоящей поездкой в сумасшедший дом, но и встревожена тоже. Что-то подсказывало мне быть осторожной. Жаль, что я не прислушался к этому мучительному сомнению.

Грузовик заглох, когда было холодно, я думаю, что свечи отопителя нуждались в замене, но он завелся с третьей попытки. Это большая серебристая Navara, и мне нравилось на ней ездить. Мне пришлось продать его, потому что они знали, что он мой. Его было слишком легко обнаружить, а номерной знак легко привел бы их ко мне. Я помню запах кожаной обивки; есть что-то особенное в запахе кожи в машине. Пока я вел машину, дождь пытался ослепить меня, барабаня по ветровому стеклу как настоящий потоп. Улицы были пропитаны дождем, и молния все еще сверкала где-то за краем раскинувшегося здания, когда я приближался к Холлинз-парку. В это время ночи машин вокруг было немного, так что я был в больнице через пять минут и оставил грузовик на парковке для посетителей. Луна скрылась за облаками, когда я вылез из грузовика, и изнутри лечебницы до меня донесся мучительный крик. Несмотря на новые кирпичные стены и архитектурно оформленные сады и кустарники, в этом месте пахло безумием.

В главной приемной находились два охранника в форме. Они выглядели скучающими и незаинтересованными моим приходом. Присутствие полицейских детективов поздно ночью, вероятно, мешало им смотреть телевизор. Хотя это была больница, она не имела ничего общего с травматологическим отделением главного управления. Я посетил генерала двумя неделями ранее, изучая информацию об отделении неотложной помощи для романа. Это было безумие, наполненное потеющими медсестрами, грубыми пьяницами и иностранцами, кричащими, ругающимися и спорящими на множестве языков. Восточноевропейцы тогда все еще наводняли страну. Они сильно пили и часто заканчивали драками.

Приемная в приюте находилась на противоположном конце спектра. Это было больше похоже на отель. Свет был приглушен, и, если не считать случайных криков из охраняемых палат, было тихо. Питер ждал у стойки регистрации, он прошел по полированным плиткам и вручил мне бейдж посетителя. Я прикрепила его к верхнему карману и поправила. Он выглядел усталым, а его джинсы потемнели там, где с кожаной куртки стекали капли дождя.

“ У вас все готово? Он был невысокого роста, и у него был голос старика, не соответствующий его лицу. У него были коротко подстриженные седеющие волосы и нос, который ломали столько раз, что он почти прилегал к лицу. Годы патрулирования опасных улиц Манчестера взяли свое. Питер был на десять лет моложе меня, но выглядели мы примерно одного возраста.

“Да, когда будете готовы”. Я решил пока не задавать никаких вопросов, и никакой дополнительной информации предложено не было. Я думаю, Питеру нравилось, когда он был главным. Настала его очередь контролировать ситуацию. Мы направились в заднюю часть приемной и толкнули двойные двери, ведущие в коридор, за которым находились комнаты для допросов.

От едкого запаха отбеливателя у меня заслезились глаза. Там был ряд одинаковых зеленых дверей, каждая с маленьким смотровым окошком на высоте головы - продолговатое стекло, армированное проволочной сеткой. На каждой двери была нанесена буква по трафарету, а примерно в середине коридора находилась буква F. Питер постучал один раз, и дверь открыл охранник в форме.

Тогда я подумала, как странно, что они используют сотрудников частной охраны для контроля за психически больными. Питер открыл другую дверь, и я вошла в маленькую приемную. Через двустороннее зеркало я увидел девушку, сидящую за привинченным к полу столом. Когда я увидел ее, у меня перехватило дыхание. Она была воплощением Полин Холмс.

“ Кто это? - Спросила я, гадая, что происходит. Я не могла отвести от нее глаз. - Она твоя подозреваемая? - спросила я. - Недоверчиво спросила я. От волнения я потеряла контроль над громкостью.

“ Говори потише! Питер похлопал меня по спине и прошептал на ухо. “Ее нашли на месте преступления. Похоже, это сделала она.

Из нашего предыдущего телефонного разговора я знал, что у них есть подозреваемый, но я был удивлен, что они арестовали кого-то на месте преступления. Тот факт, что подозреваемой была такая молодая женщина, потряс и меня. Когда я увидел ее, я не мог в это поверить. На вид ей было едва ли больше подросткового возраста. Двое мужчин вошли в комнату для допросов и сели. По их одежде было очевидно, что один из них - медик, другой - детектив. Доктор достал блокнот и ручку из белой сумки через плечо, пока другой загружал кассеты в аппарат.

“ Меня зовут доктор Брук, ” представился он девушке. Он повесил сумку на спинку стула. “Я врач здесь, в больнице”.

“ Итак, расскажи мне, что происходит, ” прошептала я. У меня было такое чувство, будто я собираюсь посмотреть фильм, названия которого не знаю. Питер был либо слишком занят, чтобы ввести меня в курс дела, либо не хотел. Я начинала чувствовать, что мне здесь не рады. Зачем приглашать меня сюда в дурацкий час утра, если я доставляю неудобства?

“В принципе, нам нужно знать, сколько ей лет и в своем ли она уме, прежде чем мы сможем приступить к допросу по поводу убийства”, - ответил Питер. “Она может быть несовершеннолетней”.

- Привет, Дженнифер, - проворчал детектив.

“Здравствуйте, я чувствую себя немного странно; я имею в виду, нервничаю. Не могу сказать, что рада с вами познакомиться”, - сказала молодая девушка доктору, игнорируя полицейского. Она пожала плечами, и я впервые заметил, что на руках у нее были наручники. Кандалы не изменили моего впечатления о ней. Она выглядела взволнованной и напуганной.

“Я собираюсь записать это интервью, это проще, чем делать заметки”, - объяснил детектив, нажимая кнопку записи.

“Почему он не представился на пленке? Это обычная процедура, верно?” Я хотел знать, почему не была соблюдена основная процедура. Не знаю почему, но я был на ее стороне с первой секунды, как только увидел ее. У полиции был не тот подозреваемый, вот и все.

“ Он один из наших детективов отдела расследования убийств, но это не допрос под предлогом предосторожности. Нам просто нужно знать, смогут ли они сначала взять у нее интервью на пленку ”.

“Вы не возражаете, если мы начнем?” - обратился доктор к детективу. Он выглядел взволнованным, как будто не хотел присутствовать. “Я собираюсь задать вам несколько вопросов. Они довольно простые. Мне нужно выяснить ваше душевное состояние”.

“ Зачем тебе понадобилось это делать? Девушка нахмурилась, и ее губы задрожали. Казалось, она вот-вот расплачется. “ У меня неприятности? Ты думаешь, я сумасшедший?”

- У меня нет предвзятого мнения о тебе, Дженнифер.

“Тогда почему я была прикована?” Спросила она, поднимая наручники, насколько позволяли ремни. Ее голос был тихим, а тон вежливым.

“ Очевидно, вы были очень расстроены в полицейском участке, ” он слегка улыбнулся. Его тон был покровительственным. - Кажется, ты кого-то укусил?

“ Ах это! - она нервно хихикнула. Я мог сказать, что она была близка к слезам. Мне захотелось обнять ее и сказать, что все хорошо. “Я была напугана, а он был груб. Я думала, что они собираются причинить мне боль. У меня неприятности?”

Доктор покачал головой: “Не мне судить”.

“Что бы тебе ни нужно было сделать, давай сделаем это. Я хочу домой”, - сказала она. Ее акцент был сродни южному. Это прозвучало так, как будто она сказала “Что за ерунда”. На ней был белый бумажный комбинезон, который, как я догадался, выдала ей полиция. Это означало, что они отправили ее одежду на экспертизу. Я заметил темные пятна на ее черной коже. Она выглядела такой хрупкой и уязвимой.

“ Тебя зовут Дженнифер Бут? ” спросил он, но она проигнорировала его. Он слабо улыбнулся и попробовал снова. “ Ты должна отвечать на вопросы, Дженнифер. Чем быстрее мы это сделаем, тем лучше для вас”.

“Как скажешь”, - сказала она, кивая головой. “Вы врач, не так ли?”

- Да. - Он посмотрел поверх очков. - А вы Дженнифер Бут?

- Врач, специалист по борьбе с корью или псих? - она снова проигнорировала его вопрос и уставилась в пол.

- Иногда и то и другое.

- Но прямо сейчас ты ненормальный.

Он кивнул и отмахнулся от вопроса. “ Да, полагаю, что так. Этот человек - детектив, и он хотел бы задать вам несколько вопросов, но сначала нам нужно узнать о вас побольше. Сколько вам лет? ” спросил он. Сначала она не ответила. Она повернулась к зеркалу и, казалось, посмотрела мне прямо в глаза. Это пробрало меня до глубины души. Она улыбнулась зеркалу.

“ Она ведь нас не видит” правда? - Спросил я.

“Нет”.

“ Ты знаешь, она выглядит как... Начал было я.

“ Полин Холмс, ” сказал Питер, заканчивая мое предложение. - Все дело в ее глазах.

Это были ее глаза. Было невероятно, насколько она была похожа на убитую проститутку, о которой я читал ранее. Она снова повернулась к зеркалу, и ее глаза заглянули мне в душу. Ее черная кожа блестела от пота, а на пухлых губах был намек на улыбку. Она была сногсшибательна, но в ее глазах тоже был страх. Ее лицо и руки были измазаны чем-то темным. Когда я уставился на нее, то понял, что это кровь.

“ Дженнифер, сколько тебе лет? ” раздраженно спросил доктор. На нем была зеленая медицинская форма поверх белой жилетки. Он выглядел так, словно полиция прервала его обход, чтобы завершить допрос.

Она озорно улыбнулась зеркалу, игнорируя доктора. Ее поведение изменилось, и испуганная девушка на мгновение исчезла. “На сколько лет я выгляжу?” - спросила она. Ее угольно-черные глаза смотрели на меня. Она не отрывала взгляда от зеркала. Я бы дал ей лет семнадцать. У нее была гладкая смуглая кожа и блестящие белые зубы. Кровь жертвы была размазана по ее правой щеке, как будто она грубо вытерла ее тыльной стороной ладони. Они забрали у нее нижнее белье, потому что, когда она покачала головой, я увидел очертания ее полных грудей под комбинезоном. Ее соски прижались к бумаге.

“ Это простой вопрос. Я здесь не для того, чтобы играть с тобой в игры.

“Капризный ублюдок”, - огрызнулась она. Ее лицо на мгновение потемнело, а затем она снова улыбнулась. - На сколько лет я выгляжу? - снова спросила она.

“ Ей уже предъявили обвинение? Я спросил Питера.

“Пока нет”, - сказал он. “Сначала нам нужно установить, сколько ей лет и в каком она состоянии ума. Она продолжает говорить нам, что сатана заставил их убить ее.

- Кого сатана заставил “их” убить?

“ Мы пока не знаем. Она несла какую-то чушь, когда вышла из себя.

“Сатане придется за многое ответить”, - сказал я в шутку. Тогда я понятия не имел, насколько я был прав.

Зациклившись на этой девушке, Питер повернулся ко мне и сказал:

“Я думаю, он есть во всех нас. Некоторые люди предпочитают не слушать его”.

“Это очень трогательно”, - рассмеялся я. “Когда ты стал философом?”

“Ты должен быть на этой работе”.

- Профессиональный риск, я полагаю?

“Иногда это выбивает тебя из колеи”.

“Вы когда-нибудь жалели, что пришли в полицию?” Вы никогда не могли сказать, о чем думал Питер, потому что он постоянно хмурился. Я пытался растопить лед, потому что чувствовал себя незваным гостем. Я подумал, что повышение значимости его профессии могло бы помочь снизить барьер, хотя я и не понимал, почему он был поднят в первую очередь.

“ Да, ” ответил он, все еще глядя на меня. Я был удивлен. Когда мы встречались в обществе, он всегда восторгался тем, как сильно ему нравится эта работа.

“Я пожалел об этом, когда впервые увидел убитого ребенка”. Он не шутил. “Его звали Чарли Ховард. Отчим забил его до смерти крикетной битой за то, что он пролил стакан кока-колы на его Xbox”.

Я почувствовал себя неловко из-за того, что легкомысленно отнесся к ситуации. Убийство никогда не бывает смешным, но иногда мы смеемся, потому что оно пугает нас. У Питера был трехлетний сын, так что подобный случай сильно ударил бы по нему. “Извини, я не хотел издеваться”, - сказал я.

“Нет проблем. Когда ты делаешь эту работу, ты узнаешь, какими злыми могут быть люди”. Он посмотрел мне в глаза и кивнул в сторону зеркала. “Я говорю тебе сейчас, что эта сука - зло. Не ведись на игру маленькой потерянной девочки”.

“Я этого не вижу”, - не согласился я. Я никогда не умел держать рот на замке. Сначала я говорю, а потом думаю о последствиях. “Она выглядит напуганной”.

Питер нахмурился. “ Ты смотришь на хорошенькое личико и ничего больше. Мне приходится каждый день смотреть на убийц и убеждаться, что их сажают пожизненно. Не все они похожи на Фредди Крюгера. Это чувствуется инстинктивно. Мы зарабатываем этим на жизнь ”.

“ Я знаю, что любишь. Ты должен гордиться тем, что делаешь, Пит. Я не выпускал дым ему в задницу. Я всегда восхищался людьми, которые служат в полиции, пожарной службе, скорой помощи или в вооруженных силах. Это храбрые мужчины и женщины, намного храбрее меня. В юности я был бойцом. Я был опытным боксером Муай Тай и ни разу не проиграл ни одного боя. Друзья часто комментируют, какими храбрыми должны быть бойцы, чтобы выходить на ринг, но они ошибаются. У большинства бойцов нет гена страха. Во всяком случае, я не боюсь. Я никогда не боялся бойца, потому что на тренировках убеждал себя, что я лучше своего противника – лучше в физической форме, сильнее, быстрее и технически более квалифицирован. Это отличается от мужчин и женщин, которые каждый день ходят на работу и неделю за неделей сталкиваются с человеческими страданиями. Как они приходят домой и каждый день отключают это в своих мыслях? Это храбрость. Они настоящие герои жизни, но Питер доводил дело до конца, и я не могла понять почему. Я решила сменить тему. “Что они собираются делать, если она продолжит вести себя неловко?” - Спросил я.

“ Ну, нам нужно знать, способна ли она отвечать на вопросы. Если она не сыграет вничью, они разделят ее и будут ждать результатов анализа ДНК ”.

“ Она кажется достаточно спокойной. Я посмотрел ей в глаза. Несмотря на страх, они блестели в свете ламп. “Кажется, ее не беспокоит то, что она здесь”.

“ Она отскакивала от стен в участке. Злая сука откусила шишку от лица дежурного сержанта. Питер покачал головой. “Бедняге осталась всего неделя до выхода на пенсию. Потребовалось шесть офицеров, чтобы удержать ее; она сильнее, чем кажется ”. И снова моя первоначальная оценка была далека от истины.

“Она выглядит атлетически сложенной”, - прокомментировал я. Она действительно выглядела сильной под бумажным костюмом, но я не мог представить, чтобы она укусила полицейского.

“Ты хочешь сказать, что она чертовски подтянута”, - рассмеялся он.

“ Я не заметила. Я улыбнулась и слегка покраснела. Она была очень привлекательна, но тот факт, что она выглядела так молодо, отталкивал.

Доктору надоело ее нежелание дать прямой ответ. Он встал и заговорил с ней. “Мне нужно задать тебе несколько важных вопросов, поэтому мне нужно твое сотрудничество, хорошо?” Он снял очки. “Если ты не хочешь отвечать на них, это прекрасно, но я не могу терять время. Ты ответишь на мои вопросы?”

“ О чем? Она обезоруживающе улыбнулась. Казалось, ее отвлекло зеркало. Ее взгляд метался к нему каждые несколько секунд.

- Мне нужно убедиться, что вы достаточно здоровы, чтобы поговорить с полицией.

“Я в порядке. Я с тобой разговариваю, не так ли?” - ответила робкая молодая девушка.

“Да, но это не значит, что ты в здравом уме”.

“ Значит, тебе нужно выяснить, в своем я уме или ненормальная? Она снова грустно улыбнулась.

“Нам нужно знать, находитесь ли вы в здравом уме, чтобы пройти собеседование”, - как ни в чем не бывало ответил доктор. “И нам нужно знать, сколько тебе лет, так что давай начнем с этого”.

“На сколько лет я выгляжу?”

“Это не имеет значения”, - вздохнул доктор и закатил глаза. “Нам нужно знать, требуется ли вам, чтобы взрослый сопровождал вас во время собеседования”.

- На сколько лет я выгляжу? - повторила она.

Доктор откинулся на спинку стула и решил побаловать ее. “Я бы сказал, что вы поздний подросток”.

“ Ты за много миль отсюда. Мне тридцать четыре, ” прямо сказала она. Говоря это, она смотрела на свои ногти. “Я знаю, что выгляжу моложе”.

“ Никаких шансов, ” прошептала я Питеру. Доктор и детектив обменялись удивленными взглядами.

“ Она барменша, ” согласился Питер. - Ей никогда не бывает тридцати четырех.

“ Через минуту мы доберемся до вашего настоящего возраста, ” сказал доктор, глядя на детектива. По их лицам было видно, что они тоже ей не поверили.

- Значит, ты мне не веришь?

-Я этого не говорил.

“ Отвали! ” прошипела она сквозь стиснутые зубы. Ее лицо снова изменилось, и контраст был разительным. “Или будь честен со мной, или отвали!”

“ Ладно, ” вздохнул доктор. - Вы выглядите намного моложе, чем говорите, вот и все.

“О, ладно, неважно”, - сказала она, и ее скованные руки поднеслись ко рту и коснулись пятна крови. Хотя я понял, что это засохшая кровь, я не поверил, что она убийца. Она была и на ее руках. Она снова улыбнулась зеркалу, и я клянусь, что она смотрела прямо мне в глаза.

- Дженнифер, я хочу, чтобы ты расслабилась, пока будешь отвечать на мои вопросы, хорошо?

- Расслабься, - пробормотала она.

- Что? - нахмурился доктор.

“ Расслабься, ” повторила она, улыбаясь. - В наши дни мы говорим “расслабься”.

“Понятно. Ну, тогда просто расслабься”. Он нервно откашлялся и заглянул в свою анкету. “У вас когда-нибудь были проблемы с психикой?”

“ Боже мой! ” громко рассмеялась она. “ Очень тонко, доктор. Вы ведь не ходите вокруг да около, не так ли?

“Нам нужно знать, достаточно ли вы пригодны для собеседования”.

-Какскажешь.

- А ты слышал?

- Что у меня есть? - спросил я.

- Были какие-нибудь проблемы с психикой?

“ Куча всего, - она закатила глаза к потолку и высунула язык из уголка губ. “Я зол, как коробка с лягушками”.

- Вы когда-нибудь получали какую-либо профессиональную помощь?

“ Мне уже скучно. Я хочу домой. Она снова посмотрела на стакан.

“ Какой сегодня день, Дженнифер? Доктор решил пойти другим путем.

“Пятница”.

-В каком месяце?

“Ноябрь”.

“В каком году вы родились?”

Она улыбнулась. - Что это,Вдохновитель? - спросила она.

“Просто ответьте на вопросы, и тогда я смогу пойти домой к своей жене. Когда вы родились?” врач повторил.

“ Тридцать четыре года назад, ” ответила она. “ Или около того. Я не могу быть уверена, поскольку никогда не видела своего свидетельства о рождении. Ее манеры были детскими; она вела себя как десятилетняя девочка. Я бы ни за что не дал ей тридцать четыре.

“Кто премьер-министр?”

“Борис Джонсон”. Она хихикнула и снова поднесла руки ко рту. На ее запястьях тоже была засохшая кровь. “Скучно”.

- Ты действительно так думаешь?

“ Так и должно быть, - она снова улыбнулась зеркалу. Как будто знала, что я стою там.

“Какая столица Англии?”

“ Лос-Анджелес, ” сказала она. Она наблюдала, как доктор записывает ее ответ в свой блокнот, и подняла руку, махнув ею, чтобы остановить его.

- Я пошутил, доктор? - спросил я

- Я не знаю, а ты был прав?

Она слизнула засохшую кровь с руки. “ Я пошутила. Лондон - настоящая столица.

Доктор откинулась на спинку стула и строго посмотрела на нее. Ей не полагалось шутить. Казалось, она не осознавала серьезности своего положения. “Это серьезно, Дженнифер”, - сказал он.

“ Неважно, - вздохнула она. Она повернулась к зеркалу и снова пристально посмотрела на меня своими черными как смоль глазами. - Кто там внутри? - спросил я.

“ Где? доктор почувствовал себя неловко.

“За стеклом”.

“ Никто. Солгав, он опустил глаза. - Это зеркало.

“ Отвали! ” снова прошипела она. “ Это двустороннее зеркало, доктор. Не лги мне. Я что, похож на умственно отсталого?”

Доктор встретил вопрос каменным молчанием.

“Не говори со мной так”. Ее личность за долю секунды превратилась из испуганного подростка в разъяренную взрослую.

“Прошу прощения, но некоторым пациентам неудобно пользоваться двусторонними зеркалами. Я не хотел оскорбить ваш интеллект”.

“ Хорошо. Она, казалось, немного расслабилась в кресле. - Кто смотрит?

- Это не имеет значения.

- Он врач? - спросил я.

- Нет, я здесь единственный врач.

“ Я ему нравлюсь. ” Она подмигнула зеркалу, как будто могла видеть сквозь него. Ее глаза удерживали меня своим пристальным взглядом. Она очаровала меня.

- Кому ты нравишься, Дженнифер?

“Тот человек за стеклом”.

Доктор посмотрел в зеркало. Он не знал, что я был там. Он знал, что там будут полицейские, но не писатель. Она улыбнулась зеркалу, и я почувствовал слабость в коленях. Это были ее глаза.

-Дженнифер, забудь, пожалуйста, о зеркале.

- Он не полицейский.

- Там могут быть детективы, которые хотят поговорить с тобой, Дженнифер.

- Действительно, может быть, и есть, но он не один из них.

- Мы можем продолжить, пожалуйста?

- Его имя начинается на “С”, - прошептала она. Она произнесла это шепотом, но я услышала. Питер тоже. Он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами. Она очертила пальцем в воздухе букву "С".

“Вот это уже жутко”, - сказал он, поворачиваясь ко мне.

- Чье имя начинается на “С”? - поддакнул ей доктор, но вид у него был озабоченный.

“Мужчина за стеклом. Я ему нравлюсь. Я это чувствую”. Она уставилась в зеркало, и нервы у меня по спине затрепетали. Врач что-то нацарапал в своем блокноте. Он подумал, что у нее были признаки какой-то психической травмы.

“ Ладно, ты ему нравишься, Дженнифер. Он раздраженно отмахнулся от ее комментариев. “Можете ли вы назвать три города, начинающихся на букву L?”

“ Пошел ты! С меня хватит твоих игр. Я хочу поговорить с ним. - Она указала на зеркало.

“ Дженнифер, если ты не ответишь на мои вопросы, тебя разделят. Тебе придется остаться здесь на неопределенный срок. Доктор пожал плечами. Он терял терпение. Детектив посмотрел на часы, ему уже наскучило это занятие.

-Лондон, Ливерпуль, Лидс.

-Что? -спросиля

- Вы просили указать три города, верно?

“ Хорошо, спасибо. Какое твое любимое блюдо?

- Ты собираешься приготовить для меня? - застенчиво спросила она.

- Нет, - сказал он.

“ Лазанья. В чем смысл этих вопросов?

“Они помогают мне оценить ваше душевное состояние. Какой фильм вы смотрели последним?”

Она посмотрела в потолок, размышляя. На нижней стороне ее подбородка было еще больше засохшей крови, которая стекала по шее на грудь. Она опустила глаза и снова посмотрела в зеркало. Я был уверен, что она смотрела сквозь него на меня, прямо в глаза.

“Какое твое любимое блюдо?” - спросила она.

- Это не имеет значения, - вздохнул он, устав от ее игр.

“Какое мое любимое блюдо? Какой мой любимый фильм? Вы планируете устроить для нас уютный вечер, доктор?” Она снова коснулась своих губ.

“ Отвечай на вопрос, Дженнифер. Доктор снял очки и потер глаза. Он выглядел усталым.

“ Вы бы попытались трахнуть меня на первом свидании, доктор? она поддразнила. Доктор неловко поерзал на стуле. Я начал задаваться вопросом, кто был ответственным за интервью. “Ты бы хотел трахнуть меня, не так ли?” Она приподняла груди руками и потрясла ими перед ним. Его лицо покраснело, и детектив изо всех сил постарался скрыть улыбку на своем лице. “Ты бы с удовольствием перегнул меня через этот стол и выебал мне мозги, не так ли?”

-Нет. Доктор снял очки и посмотрел ей в глаза, пытаясь показать, что его не беспокоит ее выходка.

-Почему? -спросиля

- Что “почему”? - вздохнул он.

“Почему тебе не хотелось бы трахнуть меня?”

- Если ты пытаешься шокировать меня, Дженнифер, то у тебя не получится.

“ Вы гей? ” усмехнулась она и указала на детектива. - Вы бы предпочли перегнуть его через стол?

Он проигнорировал вопрос и продолжил. - Последний фильм, который вы смотрели?

“Вы хотите, чтобы я ответил честно или дал вам ответы, которые, я думаю, вы хотите услышать?”

- Как вам будет удобнее, - пожал он плечами.

-Хостел. Там много крови. Ты видел это? ” спросила она. “Ты это хочешь, чтобы я сказал? Мне нравятся фильмы ужасов”.

“Нет”.

“ Ты хочешь, чтобы я сказал, что в этом много крови, очень-очень много? Она дотронулась до крови на своем лице, а затем многозначительно сунула палец в рот.

“Какая ваша любимая книга?” Врач проигнорировал ее комментарий. Он хотел поскорее закончить тест и уйти домой. Его жена терпеть не могла, когда он работал допоздна, и приходила в ярость.

Она опустила взгляд на свой бумажный костюм. - Возможно, “Крысы" Джеймса Герберта. Да, мне нравится "Крысы". Ты читал это?”

“Что бы ты предпочел, собаку или кошку?”

“ Это зависит от того, кто это готовил. Собака жирная. Кошки выносливые. Она снова хихикнула и облизнула губы. Доктор изучила ее и снова сделала какие-то пометки. Ее улыбка на секунду превратилась в оскал. Ее губы изогнулись, обнажив зубы, и на секунду она стала выглядеть уродливой. Злобной. Затем этот взгляд исчез.

- Ты не любишь животных?

Она пожала плечами. “ Зависит от того, насколько я голодна. Я съела своего любимого кролика, когда мне было восемь лет. Она рассмеялась и приложила палец к губам. “Я винил собаку”.

“ Правда? Доктор поднял брови. Он нацарапал еще одну записку. Детектив, сидевший рядом с ним, поднял брови. Он не мог ее разглядеть, и я тоже. - Ты съел своего кролика? - Спросил я.

“ Да. Она поиграла с волосами и уставилась в зеркало.

- Как ты его убил? - спросил я.

“Молотком”.

- И что ты сделал потом?

“ Ты что, совсем охренел? Она, казалось, эмоционально изменилась. Она отвернулась от зеркала и улыбнулась доктору. “Ты действительно думаешь, что я съел своего кролика?”

“ Я не знаю. ” Он изучающе посмотрел на нее. - А ты?

- Конечно, нет, - она снова хихикнула.

- Ты знаешь, почему ты здесь?

-Да.

Я подождал, но она не стала развивать свой ответ, а просто откинулась назад и посмотрела на меня через стекло. Она снова улыбнулась, как будто могла видеть сквозь него. Я нервно переступил с ноги на ногу.

- Ты можешь сказать мне, почему, по-твоему, ты здесь?

“Они думают, что я убил женщину в парке. У нее было разорвано горло. Повсюду была кровь”.

- И вы убили ее? - спросил я.

“ Нет. Она была мертва, когда я нашел ее. Ее голос дрогнул, и слеза скатилась по левой щеке. Она вытерла это тыльной стороной ладони, и ее грудь тяжело вздымалась, когда она пыталась не сломаться окончательно.

- Что ты делал в парке? - спросил я.

“ Я не сделала ничего плохого, честно. Отвечая, она опустила глаза, и слезы потекли ручьем. Я хотел, чтобы она ответила на этот вопрос и рассказала нам, почему она оказалась в парке.

“ Это не мне выяснять, Дженнифер. Мне нужно установить твое психическое состояние. Вот и все.

“ Я хочу поговорить с ним. ” Она вытерла слезы и указала на зеркало прямо на меня. “ Он использует свое воображение. Я думаю, он писатель. Это он?”

“Откуда она это знает, Пит?” Спросил я. Я был убежден, что кто-то сказал ей, что писатель следит за этим делом. Не нужно было быть детективом, чтобы понять, что во время ее перевода что-то было сказано, возможно, в попытке успокоить ее.

“Я не знаю, но я выясню. Должно быть, кто-то нарушил наше доверие”.

“Последнее, что мне нужно, - это сумасшедшая в моем деле. Она могла бы узнать мой адрес за пять минут в Google. Кто-то не в порядке”. Я был искренне обеспокоен.

“ Кто такой писатель? Доктор в замешательстве посмотрел в зеркало.

“ Так и есть. ” Она снова указала пальцем и подавила рыдание. “ Он что-то пишет. Я пока не уверена, что именно. Они ненавидят художников и писателей; я думаю, что он писатель. Знаешь, за эти годы они убили тысячи писателей. Она приложила палец к губам и попыталась улыбнуться. “ Вы писатель? Она склонила голову набок, как любопытная собачонка, и уставилась в зеркало.

“ Ладно, Дженнифер, забудь о человеке за зеркалом. Он офицер полиции. Что произошло сегодня вечером? Доктор был нетерпелив. Она наблюдала за мной через зеркало, пока он ждал ответа. Я вздрогнул, когда снова посмотрел на нее. Эти черные глаза и засохшая кровь вокруг ее губ будут преследовать меня до самой могилы. Я был очарован ею, напуган, но взволнован.

“ Она знает, что я здесь, и она знает мое имя. Она играет в игры, - пробормотал я.

“Хорошо, мне нужно ваше внимание”, - сказал доктор. Он придвинул свой стул ближе к столу. “Тебе действительно следует отнестись к этому серьезно”, - сказал он Дженнифер.

Она пожала плечами и снова уставилась в пол. “ Я ничего не сделала, так что отвали, ” прошептала она. “ Я имею в виду, это твоя проблема, не моя. Я вернусь домой раньше, чем ты успеешь оглянуться. Я хочу поговорить с ним. Он может рассказать о них всем. Он может говорить всем, что они делают. ” Она попыталась встать, но ремень приковал ее к стулу. Охранник продел его в кандалы и прикрепил к точке крепления под стулом.

Врач попытался успокоить ее. “ За зеркалом полицейские, Дженнифер. Они решают, предъявлять вам обвинение в убийстве или нет”.

“Я знаю, что там есть полицейские, и я знаю, что он тоже там. Ты лжец”.

“ Зачем мне лгать тебе, Дженнифер? Я здесь, чтобы защитить тебя. Я здесь, чтобы убедиться, что ты достаточно здорова и достаточно взрослая, чтобы пройти собеседование. Доктор нахмурился. Было уже поздно. Его смена подходила к концу, и ему нужно было уйти вовремя.

“ Ты не можешь защитить меня. Я больше не хочу с тобой разговаривать. Она повернулась боком и улыбнулась мне сквозь слезы. “Ты тоже не можешь защитить меня, но ты можешь мне помочь. Они, вероятно, убьют тебя, но все мы когда-нибудь умрем, верно?” Она обратилась непосредственно к зеркалу.

“Кое-кому надерут задницу”, - прорычал Питер. Тот факт, что она знала, что я был там, замедлял интервью. Она играла на публику. Почему? Я не знал, но был убежден, что один из ее охранников сказал ей, что я буду следить за этим делом. Питер открыл дверь в коридор и крикнул офицеру в форме. - Кто был с девушкой при переводе?

“ Мы с Блейки, Серж, - нахмурился офицер. - Почему?

- Кто-нибудь из вас упоминал при ней, что Конрад следит за ходом расследования?

“ Конечно, нет, Серж! Ты сказал, что это конфиденциально. Офицер выглядел оскорбленным, и его лицо потемнело.

- Ты уверен? - спросил я

“Абсолютно уверен”, - ответил он. Его голос звучал так, словно он говорил правду. Я был слишком занят наблюдением за девушкой, чтобы смотреть ему в лицо.

“ Дженнифер, ты можешь сказать мне, почему ты была в парке сегодня вечером? Доктор встал между ней и зеркалом. Он попытался полностью завладеть ее вниманием.

“ Отойди с дороги. Она попыталась смотреть мимо него. - Я не хочу с тобой разговаривать.

- Дженнифер, - попытался он снова, и она дрогнула.

“ Пошел ты! ” закричала она. Ее лицо превратилось в маску ненависти. Она разжала губы, обнажив зубы, и несколько раз щелкнула ими. Ремни натянулись и удерживали ее, но каждый мускул и сухожилие в ее теле боролись за освобождение. Она выла, как собака, и слюна брызгала у нее с губ и стекала по подбородку. “Помогите мне!” - несколько раз закричала она в зеркало.

“Боже мой, это сводит меня с ума”, - сказала я Питеру. “Что, по ее мнению, я могу для нее сделать?” Как только я заговорил, она перестала кричать. Она вытерла слюну с лица, и та размазала засохшую кровь. Ее глаза, казалось, снова сфокусировались на мне, и она улыбнулась.

“Я слышала его голос”, - сказала она детским голоском. “Я знала, что ты поможешь мне”.

“Кто собирается вам помочь?” - спросил ее доктор. Его щеки покраснели от разочарования. Только что она, казалось, уделяла ему все свое внимание, а в следующую секунду была прикована к зеркалу. Эта вспышка гнева выбила его из колеи.

“ Человек за стеклом. Писатель. Я ему нравлюсь, а тебе? Последние слова она произнесла беззвучно. Я посмотрела на Питера и пожала плечами. Я не могла придумать, что сказать. Эта женщина вывела меня из себя.

- Я слышал, что сказал ваш офицер, но она никак не может знать, что я здесь, если только ей кто-нибудь не сказал.

- По-моему, ты натянул, - нервно пошутил Питер.

“Просто мне повезло, еще один котел для кроликов”. Я попытался сделать вид, что

меня не смутил тот факт, что она знала первую букву моего имени и мою профессию. Дело в том, что она не догадывалась. Она знала, как меня зовут. Это одна из вещей, которые они могут сделать.

- Вы помните, как вас арестовали?

“ Да. Попроси его зайти. Мне нужно с ним поговорить. Если они подумают, что я обращаюсь в полицию, они убьют меня. Вероятно, они все равно убьют меня. Она снова посмотрела в зеркало. На этот раз ее глаза умоляли меня. Ей нужна была моя помощь, я был уверен в этом, но не знал почему. Я хотел помочь ей. Мне нужно было помочь ей.

“Где они вас арестовали?” Врач проигнорировал ее просьбу поговорить со мной. Он даже не знал, что я был там.

- Ты думаешь, я убил ту женщину?

“ Я хочу знать, достаточно ли вы здоровы, чтобы отвечать на вопросы, которые вам хотят задать полицейские, вот и все. Он скрестил руки на груди и вздохнул. Когда он вернется домой, то окажется в немилости. Его жена будет ужасно волноваться.

“Я ее не убивала”, - сказала она, глядя на доктора. “Я ее не убивала, честно. Пожалуйста, помоги мне.” Она снова посмотрела на меня в зеркало.

- Что ты делал в парке? - спросил я.

“ Почему ты повторяешься? она громко закричала. Ее уродливое лицо вернулось.

“Чтобы убедиться, что ваши ответы не противоречат друг другу”, - сказал он.

“ Чтобы убедиться, что я не лгу? она закричала. Сухожилия на ее шее вздулись.

“ Что-то в этом роде, - сказал он. - Но если ты не сделала ничего плохого, Дженнифер, тебе не о чем беспокоиться.

“ Тогда я в порядке или я, блядь, спятила? она прошипела сквозь стиснутые зубы.

“ Ты в порядке, Дженнифер. Я думаю, ты расстроена тем, что увидела.

Она на мгновение успокоилась и снова улыбнулась зеркалу. - Не могли бы вы сейчас оказать мне услугу, доктор?

“Зависит от того, чего ты хочешь”, - сказал он ей.

- Я хочу поговорить с ним. - Она снова указала на зеркало.

“Вы закончили, доктор?” - спросил детектив. “Это становится странным”. Для него было очевидно, что женщина была сумасшедшей.

“Да, я закончил”, - сказал он. Доктор встал и улыбнулся девушке. Он собрал свои вещи и наблюдал, как она смотрит через стекло. Она явно была сумасшедшей. Ее очарование тем, кто был за зеркалом, озадачивало его. В данном случае мной. “Мы закончили здесь, Дженнифер. Вы явно травмированы; я собираюсь порекомендовать вам остаться здесь на некоторое время ”.

Она перевернулась. Ее крики и ненависть в ее глазах останутся со мной навсегда. Она смотрела на меня и несколько раз звала на помощь, пока охранники тащили ее прочь. Она протянула руку и попыталась коснуться зеркала. Я коснулся его со своей стороны, и на долю секунды только стекло разделяло наши кончики пальцев. Последовал толчок, похожий на разряд девятивольтовой батарейки.

“ Что именно, по их мнению, она сделала? - Что именно? - прошептала я Питеру, наблюдая, как она корчится и борется с охранниками. Меня трясло внутри, и я почувствовала тошноту, когда они выволокли ее из комнаты для допросов. Между нами была связь, и я не знала почему. “Вы думаете, что она убила жертву?”

Питер нахмурился. “Похоже, что она ударила жертву ножом в сердце, а затем перерезала ей горло. Когда мы нашли ее, она склонилась над ней, вся в крови. Орудие убийства мы пока не нашли, но ждать осталось недолго. Чего мы не хотим, так это чтобы она обвинила нас в безумии. Следовательно, нам нужно было знать, в своем ли она уме. Это то же самое, что случилось с Полин Холмс, практически идентично”.

“А как же изнасилование? Я думал, вы арестовали ее сутенера?” Так я и нашел эту историю в первую очередь.

“ Да, мы это сделали. Сутенер Холмса заключен под стражу в ожидании суда. Он отрицает факт убийства, и, к сожалению, это поможет его делу”.

“ Ты не можешь думать, что Дженнифер убила двух женщин. Она выглядит такой невинной. Я смотрела сквозь стекло. В моем воображении она смотрела мне в глаза, хотя я слышал, как они тащили ее по коридору. Вокруг рта у нее была засохшая кровь. Возможно, они нашли ее рядом с телом, но я думал, что она невиновна. Я хотел, чтобы она была невиновна. “Травмы были похожи?”

“Судя по тому, что я видел, идентичные”, - нахмурился Питер. У него на лбу пролегли глубокие морщины. Он снова был намеренно расплывчатым.

“ Вы упомянули, что на телах были вырезаны символы. Я почти забыл о нашем предыдущем разговоре. - Вы можете их описать?

Питер понизил голос. “ Это было скрыто от прессы по очевидным причинам. Он достал блокнот и открыл страницу, куда скопировал символы ручкой.

“ Это было на женщину Стоукс, - он указал на свой блокнот. - Губернатор попросил меня проверить их у вас.

“ Стоукс? - Спросил я. - Так ты знаешь ее имя?

“Мы нашли кое-какие документы, но их недостаточно, чтобы подтвердить ее личность”, - сказал Питер, отмахиваясь от меня. “Ты узнаешь это?”

Я знал, но был склонен притвориться, что это не так. Тем не менее, я хотел узнать больше об этом деле, поэтому решил, что грубить бессмысленно. Выражение лица Питера подсказало мне, что это была настоящая причина, по которой он пригласил меня.

Я посмотрел на оба символа. “Это символ, используемый для ритуального полового акта. Иногда это используется в качестве доказательства для других участников, что анонимная жертва была убита или изнасилована в рамках ритуала или жертвоприношения. Это используется скорее как подпись, чем указатель”.

“ Что именно ты имеешь в виду? он нахмурился. Я не думал, что мог бы выразиться яснее. Как я уже сказал, он был не слишком умен.

“Если бы газета сообщила, что женщина была изнасилована в центре города, и я заявил бы другим членам моего nexion, что это сделал я, они бы не поверили этому, если бы я не оставил эту отметку”, - объяснил я. “Ты помнишь, как ИРА использовала кодовое слово перед взрывом бомбы?”

-Да.

“Это похоже. Они не хотели, чтобы какая-либо другая фракция взяла на себя ответственность за их преступления. Что ж, это одно и то же. Это доказательство того, что сатанинский орден хочет присвоить себе заслуги в убийстве этой женщины ”.

“ Откуда, черт возьми, ты это знаешь? Питер выглядел изумленным. По тону его голоса по телефону я понял, что, что бы ни сказал его старший офицер о моей книге, Питер не придал этому значения. Очевидно, он ее не читал! Его старший офицер попросил его использовать нашу дружбу, чтобы получить некоторое представление об оккультизме. Очевидно, Питер не хотел созерцать меня. Возможно, наша предыдущая карьера воздвигла между нами барьер.

“Из исследований в Интернете”, - засмеялась я, смущенная тем, какое впечатление он произвел. “Серьезно, однако, этот символ был найден на жертвах в США; именно там я видел его раньше”.

“ Значит, это определенно были нападения на сексуальной почве? Питер уставился в свой блокнот.

“ Нет, не обязательно. Я покачала головой. Он не расслышал ни слова из того, что я сказала. Либо это, либо он просто не понял. “На ком был этот снимок?” Второй набросок немного отличался.

“ Это было на женщине Холмс, - нахмурился Питер. - Похоже, у них не было времени закончить это.

“Все закончилось нормально”, - поправил я его. “Это перевернутый крест сатанинского правосудия. Вырезанный на груди жертвы; это означает, что он предатель. Это совсем другое значение по сравнению с предыдущим ”.

- Значит, они могут быть не связаны?

“Я был бы поражен, если бы две жертвы убийства в сатанинском стиле, найденные в одном парке, не были связаны”. Я не понимал, почему он так стремился отмахнуться от очевидной связи между ними. Дело в том, что в первом убийстве они обвинили Эдди Дункана. Отпустив его, они оставили бы следы яиц на своих лицах.

“Я передам это губернатору, но не вижу, чтобы это имело какое-то значение”, - ответил он, нацарапав что-то рядом со своими набросками. “Теперь, когда у нас есть заключение врача о ее вменяемости, ее нельзя допрашивать ни по одному из убийств”.

“Я просто не могу этого понять. В статье о девушке Холмс говорилось, что улики против ее сутенера неопровержимы, но знали ли они, что означает этот символ, когда предъявляли ему обвинение? Я наблюдал за детективом в комнате для допросов, который возился со своими записями и поглядывал в зеркало. Его глаза смотрели сквозь стекло пронзительным взглядом. “Несомненно, символы, вырезанные на жертвах, проливают другой свет на происходящее. Они указывают на то, что обе женщины были убиты последователями оккультизма, но по совершенно разным причинам. Дженнифер была напугана, очень напугана.

“ Из тебя никогда не вышел бы офицер полиции, Конрад. Ты слишком мягок. Она подозреваемая в очень неприятном деле об убийстве. Прибереги свое сочувствие для семьи жертвы. Питер тонко улыбнулся. “Если ты хочешь бросить тень на меня в этом деле, ты можешь. Команда криминалистов взяла у нее мазки и образцы. Посмотрим, что они нам скажут. Я знал, что он прав, но что-то в Дженнифер меня заинтриговало. Я хотел следить за ходом дела, не ради исследования, а чтобы увидеть ее. Я хотел посмотреть ей в глаза. Она околдовала меня. “Ты все еще хочешь следить за расследованием?” Спросил Питер. Я знала, что он хотел, чтобы я сказала "нет".

“ Да, пожалуйста. Я хотел бы это сделать, если вы сможете это организовать. ” Я хотел просмотреть файлы по делу Полин Холмс. Я хотел доказать себе, что секта, к которой она присоединилась, перерезала ей горло, а не Дженнифер или ее сутенер. Если и были какие-то доказательства того, что она присоединилась к секте, то отметины на ее груди означали, что она была убита за то, что отвернулась от них.

“ Это уже сделано. Я согласовал это с суперинтендантом. Он хочет как можно больше хорошей рекламы. Он считает, что ваше расследование дела об убийстве, которое было раскрыто за одну ночь, может пойти только на пользу отделу. И он хочет поговорить с вами об этих культах. Ты на борту, если захочешь”.

“ Могу я, случайно, взглянуть на материалы дела Холмса? - Спросил я. Я понятия не имел, какой опасности подвергаюсь.

“ Не понимаю, почему бы и нет. Это тоже в кармане.

“ Они нашли ее сутенера на месте преступления? - Спросил я. Я все еще смотрел через стекло в комнату для допросов.

“Не совсем”. Питер открыл дверь и подождал, пока я выйду. “Он прятался на автобусной остановке неподалеку, когда его арестовали. Когда они подошли к нему, он ударил кулаком по стеклу с такой силой, что сломал кости в руке”.

“ Они его сразу арестовали? - Спросил я. Его не нашли рядом с телом, что подсказало мне, что ее сутенер мог быть козлом отпущения, как и Дженнифер. Мысленно я хотел знать, что Дженнифер не убивала проститутку. Я хотел знать, что она никого не убивала.

“Да. Он был весь в ее крови”. Питер открыл дверь, и мы вышли из комнаты. Говоря это, он скрипел зубами. “Он взбесился в камере для заключенных. Нам пришлось послать в его камеру команду "торнадо". Он так сильно ударился головой о дверь камеры, что потерял сознание. Врачи допросили и его, но он был вменяем. Он был агрессивным сутенером, торговавшим наркотиками, но вменяемым. В ту ночь ему предъявили обвинение ”.

“ Как вы можете объяснить сексуальное насилие над женщиной Стоукс, если считаете, что это сделала Дженнифер? Я не знал, почему не подумал об этом раньше.

“ Существует множество случаев сексуального насилия со стороны женщин, Конрад, ” съязвил Питер. Возможно, я был наивен. “Пока мы не получим заключение судебно-медицинской экспертизы, мы строим догадки. Не будьте ослеплены красотой. Она, вероятно, сумасшедшая, и улики указывают на то, что она злобная убийца. Ее нашли стоящей на коленях над телом с окровавленным лицом”.

“Хорошо, я понимаю твою точку зрения”. Я не понимал, но сказал, что понимаю. Я не хотел в это верить. Я не мог понять, почему я был так уверен в ее невиновности. Она явно была психически неуравновешенной.

Пока мы разговаривали, доктор подошел к нам, и в то же время детектив вышел из комнаты для допросов. Они оба выглядели взбешенными. Доктор заговорил первым: “Сержант Стрейчен, пожалуйста, мне нужно с вами поговорить”.

“ Я тоже, ” сказал детектив. Говоря это, он свирепо смотрел на меня. Я не знала, в чем была его проблема, но у меня было чувство, что он думал, что это моя вина.

“ Кто был в смотровой? Доктор покровительственно поднял брови. Он посмотрел на свои часы и указал на циферблат. “Это была пустая трата моего времени”.

“ Я и мой коллега, ” ответил Питер. Доктор оглядел меня с ног до головы. Внезапно я обрадовался, что выбрал костюм.

“ Нас не представили; вы... Доктор уставился на меня.

“ Конрад, ” сказала я. Я выдержала его взгляд и стояла на своем. По-моему, я не сделала ничего плохого. “Конрад Джонс”.

Доктор снял очки и протер их о тунику. Он наклонил голову и улыбнулся. - Вы детектив?

Я посмотрел на Питера, и он кивнул, призывая меня сказать правду. “Нет, я писатель”.

Доктор повысил голос. - Кто, черт возьми, сказал ей, что Конвей был в той комнате?

- Конрад, - поправил я его.

-Что? - усмехнулся он.

“ Конрад. Меня зовут Конрад. Я посмотрел на детектива. Он все еще смотрел на меня.

“Мне действительно все равно, кто ты - Конрад или Джоан Роулинг с членом! Что меня действительно волнует, так это тот факт, что кто-то сказал моей пациентке, что вы были в смотровой. Все интервью сейчас не стоит выеденного яйца. Она говорила правду. Там был писатель, и его имя начинается на "С". Это шутка”.

“ Что ты хочешь сказать? Мы не знаем, кто ей сказал, ” парировал Питер. “Мы не знаем, кто ей сказал, но, очевидно, кто-то это сделал”.

“Нам придется провести все интервью заново, на этот раз без зрителей”. Доктор поднял руки вверх. Другого выхода не было. “Неудивительно, что она была травмирована, она знала, что ты был там, и я высмеял ее”.

“ Отлично, ” пробормотал детектив. Он повернулся и пошел обратно в комнату для допросов.

“Я хочу, чтобы тому, кто несет ответственность за это, был сделан выговор”. Доктор указал пальцем на Питера и ткнул пальцем в воздух. Он умчался по коридору, чтобы вернуть своего пациента вниз.

“ Я займусь этим, доктор. Говоря это, Питер посмотрел на двух констеблей, которые сопровождали Дженнифер в лечебницу. Они скрестили руки на груди и выглядели раздраженными. Мне они не показались виноватыми, но и Дженнифер тоже, так что я знал? Питер был прав.

Из меня не вышел бы хороший полицейский. - У вас двоих неприятности, - прорычал Питер.

Один из констеблей выступил вперед и указал на меня. “Послушайте, сержант, я знал, что Шекспир ходит по пятам, но последнюю книгу я читал в школе. Я понятия не имею, как его зовут. - Мне показалось, что он говорил достаточно искренне.

“ Меня это тоже касается, сержант, ” сказал второй полицейский констебль. “Я знал, что он приедет, но я также не знал его имени”.

Питер выглядел озадаченным. Его люди говорили так, словно были искренни, и он им поверил. Я пожал плечами, когда между нами возник безмолвный вопрос. Если офицеры говорили правду, как она могла узнать, что я был там?

OceanofPDF.com

ГЛАВА 4

Падший Ангел

Полин Холмс, урожденная Джулия Кенуорти, родилась в лондонском районе Брикстон, печально известном подростковыми бандами, наркотиками, оружием и убийствами "око за око". Джулия была красива и была зеницей ока своего отца. Ему было шестнадцать, когда она родилась, он сам был еще ребенком. Ее матери было четырнадцать. Подростки изо всех сил старались воспитать свою дочь, но судьба была не против них. У них не было ни единого шанса. Ее отец был на периферии банды с Грин-стрит, и конкурирующая банда убила его на пороге собственного дома. Джулии было два года, она крепко спала в своей постели наверху.

Ее мать была молода и ранима. Она цеплялась за каждого мужчину, который проявлял к ней интерес, и раздвигала ноги перед каждым, кто появлялся в дверях с пачкой сигарет и какими-нибудь наркотиками. За шесть лет она родила еще пятерых детей, и Джулия провела свое детство, заботясь о своих братьях и сестрах, в то время как ее мать отдыхала на диване или развлекала мужчин наверху. Когда ей было десять, в дверях появилась Социальная служба и забрала детей в дома престарелых. Именно в системе опеки Девять Ангелов впервые заметили ее. Они используют учреждения, чтобы выявлять как своих жертв, так и потенциальных членов, пока они молоды и легко поддаются влиянию. Дома системы ухода подобны аккумуляторным фермам для кормильцев.

Джулию разлучили с братьями и сестрами, и она не прижилась ни с кем из своих приемных родителей. Вместо того чтобы ходить в школу, она целыми днями воровала в магазинах, чтобы купить выпивку и травку. Они несколько раз меняли ее настоящее имя, чтобы дать ей возможность начать все сначала, и разгорелись некоторые споры о том, была ли Холмс ее фамилия вообще. Последняя пара родителей, о пропаже которых она сообщила, и полицейское расследование показало, что она присоединилась к группе на южном побережье; поскольку она была взрослой, они оставили все как есть. У нее была история побегов, и в конце концов, из-за ее возраста, они перестали ее искать.

"Девятки" заманили ее в ловушку, предложив ей собственную комнату в большом доме недалеко от моря. Пока она росла, у нее никогда не было своей комнаты, и они позволили ей самой выбирать постельное белье и мебель. Поначалу они были очаровательными. Поначалу Полин наслаждалась пребыванием в своей новой семье. Они баловали ее, покупали ей одежду и косметику, и у нее была своя музыкальная система. Со временем зловещая сторона группы проявила себя. Ей предложили присоединиться к их церемониям. Они казались странными, но не такими уж плохими. Было какое-то пение и несколько странных ритуалов, но через несколько месяцев они объяснили, что пришло время ее посвящения.

Потом все стало плохо. Когда ее новая семья раздела ее и связала, она поняла, что за все подарки и доброту приходится платить. Ценой были ее тело и душа. Полин жила с жестоким обращением и притворялась, что наслаждается их церемониями, пока не увидела, как они хладнокровно убивают человека. Он был бывшим участником, обвиняемым в том, что проболтался в местном пабе о сеансах группового секса, которые у него были с другими участниками. Они пытали его в течение нескольких часов, насиловали, жгли паяльником и, наконец, удалили его гениталии ножовкой, запихнув окровавленные органы ему в рот, прежде чем сшить губы, пока он истекал кровью до смерти. Полин сбежала и связалась со своими приемными родителями и полицией. Ее родители опасались ее возвращения домой, а она не доверяла полиции. В нексионе, к которому она присоединилась, были полицейские. Она не могла им доверять.

Единственный вариант, который у нее был, - отправиться на север и начать все сначала. Жизнь на улицах такого большого города, как Манчестер, невесела. Девочка постарше, Сьюзи, у которой была ночлежка недалеко от станции Пикадилли, подружилась с ней, и в течение месяца она пускалась на хитрости, чтобы заплатить за квартиру. Она занималась сексом с членами культа; заниматься сексом с незнакомцами за деньги не могло быть хуже. Сьюзи и Полин некоторое время присматривали друг за другом, но однажды вечером ее подруга ушла с клиентом и не вернулась. Полиция провела поверхностное расследование, которое ничего не дало, и Полина так и не узнала, что с ней случилось. Она изо всех сил пыталась выжить самостоятельно, пока не встретила Эдди.

Эдди Дункан был черным, как и она, и он был сутенером. Он заботился о ней и предлагал ей защиту. Взамен она спала с ним всякий раз, когда он этого хотел, и он брал часть ее заработка. Это было самое близкое, что у нее могло быть к настоящим отношениям с мужчиной. Чего она не знала, так это того, что Найнеры выследили ее. Ее время пришло.

В ночь, когда она умерла, Эдди отвез Полин к железнодорожным аркам в задней части Пикадилли и высадил ее на углу, где она работала. Он припарковал свой "Субару" в переулке и проверил, как там другие его девушки, прежде чем вернуться на поиски Полин. Когда он дошел до угла, ее уже не было. Эдди предположил, что она ушла с клиентом. Он был прав, но это был последний клиент, которого она когда-либо обслуживала. Когда Эдди проезжал мимо, Полин пересекала двухполосную дорогу в небольшом парке, часто посещаемом наркоманами и проститутками. Той ночью в парке было темно, настолько темно, что вы не поверите. Единственным источником света на мгновение стала луна, затянутая густыми облаками.

Полин молча шла со своим клиентом. Некоторые из них были разговорчивы, но большинство вели себя тихо. Этот мужчина казался озабоченным. Он постоянно оглядывался через плечо и постоянно ослаблял галстук. Его костюм выглядел дорогим, а одеколон был едва уловимым. Это не был ее любимый лосьон после бритья, но, по крайней мере, от него не воняло потом. От некоторых клиентов ее тошнило. Несмотря на кажущуюся нормальность, в этом мужчине было что-то странное.

Ей было не по себе. Она никогда не любила темноту. Она не могла разглядеть неба, даже проблеска звезды в темноте. Луны она тоже не видела, но знала, что она где-то там. Ее клиентка не придиралась к названной цене, так что причин для беспокойства не было, но что-то не давало ей покоя. Он хотел полноценного секса, и Полин забрала у него сорок фунтов, когда они добрались до парка.

- Ты здесь по делу? - спросила она, когда они вышли из света уличных фонарей.

“Как далеко находится то место, куда мы направляемся? ” проворчал он. В его голосе слышался южный акцент, хотя он казался хорошо образованным.

- Прямо здесь, за деревьями, это недалеко.

“ Вы работаете с кем-нибудь еще? - спросил он. Вопрос показался необычным.

“ Что ты имеешь в виду? - Спросила Полин, прокладывая тропинку через подлесок. “ Сюда. Она вывела его на поляну в зарослях рододендрона. Над ними возвышался толстый дуб.

“Я просто поинтересовался, работаете ли вы с кем-нибудь еще, вот и все”. Он нервно огляделся. “Я знаю, что некоторые из вас работают в паре. Ты знаешь, что я имею в виду: заботиться друг о друге.

“Не волнуйся, нас никто не побеспокоит”, - заверила его Полин. Нервничающие клиенты иногда пытались добиться эрекции. Она не хотела тратить время, пытаясь возбудить его. “ Так ты здесь по делу? Не похоже, что ты местный.

Полин прижалась спиной к дереву и задрала мини-юбку. “Мы можем сделать это здесь. Приложи это к концу. ” Ее клиент расстегнул брюки и спустил боксерские шорты. Его кожа выглядела бледной. Он возился с презервативом, и Полин вздохнула, ожидая его. Где-то в кустах послышалось шарканье, но она ничего не могла разглядеть. Она предположила, что это был либо извращенец, украдкой поглядывающий на нее, либо животное. “Ты заплатил за прямой секс, ладно, так что без шуток. Я не занимаюсь анальными штучками и к твоим тоже не собираюсь прикасаться, так что не проси. - Полин разразилась обычной болтовней.

Клиент проигнорировал ее. Он навалился на нее, прижимая к дереву. Его дыхание было зловонным и навевало плохие воспоминания. Она глубоко вздохнула и отвернула голову от его лица. Некоторые клиенты хотели поцеловать ее во время секса, но Полин этого не делала. Это было слишком интимно. Он согнул колени и грубо вошел в нее. Даже несмотря на темноту, она заметила выражение его лица. Его рот искривился в усмешке. Он начал вонзать в нее свой твердый пенис. Каждый толчок выбивал воздух из ее легких.

“ Успокойся. Ты делаешь мне больно, ” выдохнула Полин между толчками. Она попыталась оттолкнуть его, но он был слишком силен. Его хватка на ней была пугающей.

“ Заткнись, шлюха. Ее клиент продолжал толкаться. Он зажал ей рот левой рукой и сжал, сильно укусив за шею. “ Тебе это нравится, а? Тебе нравится грубость?

Полин не могла дышать ртом и втягивала воздух ноздрями. Это был не первый раз, когда клиент хотел грубого секса. Это случалось каждый день. Она решила дать ему закончить. Такими темпами он долго не протянет. Он просунул правую руку ей за спину и засунул указательный палец ей в анус. Полин попыталась высвободиться, но это было бессмысленно. Она решила позволить ему продолжать. Она находила анальный секс болезненным, унизительным и отвратительным. Членам культа нравились ее страдания, когда они использовали ее задний проход для своего удовольствия. Когда она сбежала от них, она поклялась, что никто никогда больше не будет так надругаться над ее телом.

Она услышала еще один шорох в кустах, когда ее разум оторвался от тела. Полин научилась игнорировать то, что происходило с ее телом, путешествуя в светлое место в своем сознании. Это был ее метод преодоления. Ее клиентам редко требовалось много времени, чтобы удовлетворить свои потребности.

Шорох стал громче. Она не могла повернуть голову, чтобы посмотреть в сторону шума. Она надеялась, что это грабитель и что целью был ее клиент. Наблюдение за тем, как на него нападают, скрасило бы ей ночь, но такой удачи не было. Мужчина продолжал накачивать ее. Она чувствовала, как его слюна стекает по ее шее, когда он прикусил ее кожу зубами. Он шептал непристойности ей на ухо, пока трахал ее. Большая часть его была бессвязной, но кое-что показалось мне смутно знакомым. Его голос был хриплым шепотом, но она разобрала некоторые слова. “Тебе это нравится, не так ли, шлюха? Ты любишь грубость. Тебя уже так трахали раньше перед ней. Тебя трахали перед Бафометом.

Имя Бафомет вызвало у нее приступ страха. Он был Девяткой. Она начала яростно сопротивляться. Послышался еще один шаркающий звук, на этот раз ближе. Она подумала, что это могла быть крыса, шуршащая в подлеске, но помолилась, чтобы это оказался другой человек, любой, кто мог бы ей помочь. Внезапно из темноты кустов вынырнула чья-то фигура. Полина сначала испугалась, но потом поняла, что это женщина. Она боролась с ним, но он был слишком силен. Полин попыталась закричать, но рука, зажавшая ей рот, превратила крик в булькающий звук. Из-за его плеча показалась светловолосая женщина. Полин немного расслабилась и подумала, не ослышалась ли она, услышав его бессвязную брань, и не запаниковала ли напрасно. Женщина не выглядела удивленной, увидев, что они трахаются на фоне дерева, и Полин подумала, что она, вероятно, очередная проститутка, возвращающаяся в "арчз", или наркоманка, ищущая подзатыльник, пока не поняла, что не проходит мимо, а пялится на них. Игрок не прекратил делать выпады, на самом деле он стал еще более неистовым. Полин была пригвождена к дереву. Она не могла поверить, насколько он был силен.

“ Давай, займись ею прямо сейчас, ” выдохнул он. Полина попыталась пошевелиться, но была беспомощна. Его рука крепче зажала ей рот, и воздух с шипением вырвался из ее ноздрей. - Сделай это сейчас.

Полина была сбита с толку. Он разговаривал с блондинкой. Он слегка отодвинулся от нее, поскольку его возбуждение росло, но Полин все еще не могла вырваться. Облака рассеялись, и она мельком увидела женщину. Она была красива, но глаза у нее были черные, как преисподняя. Они, казалось, загипнотизировали ее, и она перестала сопротивляться. Женщина слегка наклонила голову и улыбнулась, как улыбнулась бы мать своему новорожденному ребенку. Затем ее улыбка превратилась в злобную усмешку.

“ Неужели ты думал, что мы позволим тебе уйти? Она снова склонила голову набок и приблизилась к Полин. Она мельком увидела сталь в лунном свете, и когда женщина бросилась на нее, сверкнула вспышка света. Мужчина застонал и кончил, когда женщина вонзила нож в грудь Полин. Полин попыталась закричать, но не смогла. Она почувствовала холод лезвия внутри себя и тепло своей крови, стекающей по ее телу. Женщина вонзила лезвие себе в грудь с такой силой, что сломала ребра и раздробила грудину. Мужчина откинул ее голову назад и ударил ею о дерево. Как его сперма выстрел в резине, он прижал свой таз вверх и поднял ее с пола. Ноги Полин затанцевали в воздухе, когда женщина ножом перерезала ей горло от уха до уха. Она вспорола плоть и сухожилия, почти обезглавив ее. Кровь обрызгала ее убийц, когда ее жизнь истекла, и мир погрузился во тьму. Они слизнули ее живую кровь, а затем крепко поцеловали друг друга, когда облака снова закрыли луну.

Полчаса спустя обеспокоенный Эдди наткнулся на ее тело. Он опустился на колени и коснулся пальцами ее щеки. Она уже была холодной на ощупь. Ее голова висела на нескольких сухожилиях. Только спинной мозг удерживал его на теле. Эдди был ошеломлен. Полин была особенной. Они сразу поладили, и он планировал забрать ее с улицы и остепениться, чтобы создать с ней семью. Он крепко прижимал к себе ее мертвое тело, ее голова свисала с его бедра. Между деревьями, пошатываясь, пробирался наркоман, баюкая на руках тело Полин. Облака разошлись, и ужасная сцена была освещена луной. Эдди запаниковал и побежал, как борзая, к главной дороге, чтобы вызвать полицию. На бегу он услышал женский смех в кустах позади себя и, поняв, что Полин ушла, пошел на звук смеха, но там никого не было видно. Он был зол и обезумел. Прежде чем он понял, что происходит, он оказался на главной дороге возле автобусной остановки. Горе и шок охватили его, и он упал на колени. Когда полиция увидела его, он понял, что они подумают. Он был ее сутенером. Он был весь в ее крови, и свидетель видел, как он держал ее. Когда они приблизились, он потерял сюжет и ударил кулаком по автобусной остановке с такой силой, что сломал три кости в руке. Только четыре дня спустя он успокоился. Он начал отрицать убийство Полин Холмс, но к тому времени его уже никто не слушал.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 5

Мое Первое предупреждение

Когда я вышел из лечебницы тем утром, было два часа ночи. Я устал и был сбит с толку. Было поздно, и интервью с Дженнифер Бут прокручивалось у меня в голове. Мне нужно было перекусить и выпить. Я поехал по Уинвик-роуд в сторону города и остановился у "Макдоналдса". Он открыт двадцать четыре часа в сутки, и это было по дороге домой. Я присматривал за магазином в девяностые, когда был региональным менеджером Warrington. Тогда это был флагманский магазин, которым он остается и сейчас. Это был один из первых ресторанов, пристроивших к нему детскую игровую площадку, и я до сих пор привязан к этому месту. Автостоянка в тот вечер выглядела неряшливо, заваленная упаковками из-под фастфуда и напитков. Уличные фонари отражались в лужах грязной воды, оставленных штормом.

Когда я шел, опустив голову, чтобы защититься от ветра, что-то схватило меня за ногу, и я подпрыгнул. Я наклонился, чтобы посмотреть, что меня держит, и мои руки наткнулись на мокрую бумагу. Это была газета, которую ветер разнес по автостоянке. Я вздрогнула и оторвала обрывки бумаги от своей одежды, скомкав их в мокрые комки и отбросив в сторону. Я не знала, почему я так нервничала.

С сердцем, бьющимся как барабан, я зашла внутрь и заказала простой четвертьфунтовый оладий с сыром. Таким образом, я знал, что они приготовят его для меня свежим, а не подадут прямо из корзины. Продукты должны храниться там не более десяти минут, если они будут храниться слишком долго, еда испортится и станет похожа на картон. Мой бургер был на высоте. К сожалению, картошка фри оказалась дерьмовой, но вместо того, чтобы жаловаться, я выбросила ее. Я решила взять с собой латте и выпить его по дороге домой.

На автостоянке стояли две машины, и я знаю по своим дням работы в компании, что они стояли в отсеках, используемых персоналом. Возвращаясь к своему грузовику, я услышал чавкающий звук, похожий на звук животного, пьющего из миски. Потом я понял, что это был хлюпающий звук, который издается, когда ты допиваешь свой молочный коктейль. Я повернулся на звук и вгляделся в темноту, но мои глаза не могли проникнуть сквозь нее. Мысль о том, что кто-то наблюдает за мной из темноты, беспокоила меня. Конечно, тогда я еще не знал точно, чего мне следует бояться.

“ Оставь это в покое, ” донесся ветер. Мои глаза привыкали, но я по-прежнему ничего не мог разобрать. Чавкающий звук раздался снова. Владелец голос закашлялся глубоко в горло, как если бы они были трудности с дыханием. Это звучало мужчина, но в ретроспективе Я не могу быть уверен. Я больше не могу быть уверена ни в чем. Я не знал, обращаются ли они ко мне, поэтому проигнорировал комментарий. Там могли быть люди, разговаривающие между собой, скрытые ночью, но когда я забрался в грузовик, голос повторился, на этот раз громче. “Оставь это в покое, или ты пожалеешь”.

“ Ты со мной разговариваешь? Я чувствовала себя глупо, разговаривая с тенями в глубине ресторана. “ Алло? Я позвала, но ветер унес мои слова. Ответа не последовало.

Я был уверен, что они говорили с кем-то другим. Они не могли иметь в виду меня, не так ли? Что я мог оставить в покое? Мой чизбургер? Мой латте? Я завел грузовик и включил передачу. Когда я давал задний ход, фары осветили место, откуда доносился голос. Это была пустынная часть автостоянки, куда не доставал свет уличных фонарей. Там никого не было. Я вставил диск Билли Айдола в щель, и заиграла “Sweet Sixteen”. Мне нравится этот трек. Я теперь редко слушаю музыку, потому что мне нужно слышать, как она звучит. Я хочу иметь шанс уйти. Я просто так не сдамся.

В любом случае, отъезжая, я потягивал кофе с молоком. Когда я свернул на Лонг-Лейн к своему дому, на дорогах было тихо. Слева есть ряд магазинов: butty shop, букмекерская контора и chip shop, а за ними примерно на милю тянутся муниципальные дома. Десять лет назад на этой дороге было три паба, но сейчас они превратились в забитые досками развалины. Внезапно в моем зеркале появились фары. Они горели на полную мощность и ослепили меня. Я откусил кусочек своего бургера и выругался себе под нос: “Гребаный идиот, выключи дальний свет”. Я подумал, что это машина, полная мальчишек-гонщиков, возвращающихся домой с ночной прогулки по городу, накачанных кокаином и тестостероном, но фары вспыхнули, а затем на крыше закружился синий огонек. Это была полицейская машина.

“Отлично, как раз то, что мне сейчас нужно”, - простонала я про себя, останавливаясь. Было поздно, и они, вероятно, подумали, что я пьяный водитель.

Обычно я бы вышел и поприветствовал их или, по крайней мере, опустил стекло, но я устал и проголодался. Я откусил еще кусочек своего бургера и с жадностью проглотил его, ожидая, когда полицейский постучит в мое окно. Я видел, как он вылезает из машины и закрывает дверцу. Хотя тогда у меня не было причин бояться, у меня было странное предчувствие, что что-то не так. Полицейский приблизился к грузовику, и я отправил в рот остатки своего ужина и запил его глотком кофе, прежде чем открыть окно.

“ Куда вы направляетесь? полицейский хмыкнул. Он не смотрел мне в глаза. Он посмотрел вверх и вниз по дороге. Вокруг не было видно ни души.

“ Домой, я живу в конце улицы, ” улыбнулась я. Я подумала, что если буду вежлива, он поймет, что я трезва, и позволит мне идти своей дорогой. Я понятия не имел. - Я не пил, офицер.

“ Где ты был? Он посмотрел на меня и положил обе руки на мое окно. Он наклонился слишком близко к грузовику. Я почувствовал, что в мою сторону направляется агрессия. От него пахло гниющей едой, и я отшатнулась.

“ В чем проблема, офицер? Вежливо спросил я. Я отклонился назад, подальше от его зловонного дыхания.

- Я спросил тебя, где ты был.

- И я решил не говорить тебе, потому что это не твое дело.

Мне ни капельки не нравился этот парень, и я терпеть не могу хулиганов. Он сразу же поддержал меня, и, поскольку я не умею держать свой длинный рот на замке, я решил стоять на своем. Честно говоря, это ничего бы не изменило. “Я возвращаюсь домой и не пил; это все, что тебе нужно знать”.

“Какие же мы умные?”

“ Не совсем, я просто устал. В чем проблема?

“Ты”, - сказал он категорично. “Ты - гребаная проблема!” Он не улыбнулся. Он не нахмурился. Его лицо оставалось невозмутимым. Он облизал губы, как будто решал, что делать. Я был, мягко говоря, немного шокирован. Если бы он был Джо Пабликом, я бы надрал ему задницу, но он был офицером полиции. Я глубоко вздохнула, прежде чем ответить.

“ Ладно, прошу прощения, если я был расплывчат ранее. Я был в больнице Уинвик с сержантом Питером Стрейченом из отдела по расследованию убийств. Потом по дороге домой я заказал чизбургер. Ты знаешь Питера? Я подумал, что упоминание имени Питера могло бы помочь. Я не смотрел на него, потому что внутри меня все кипело. Я был в серьезной опасности сказать или сделать что-то, о чем потом пожалею. Я вспыльчив, когда люди грубы или агрессивны. Опускается красный туман, и это всю мою жизнь доставляло мне большие неприятности. Теперь я старше, но мне все еще нужно сдерживаться, прежде чем я открою рот.

Офицер посмотрел на меня и медленно покачал головой. “Сержант Стрейчен - гребаный идиот, и он не понимает, в каком дерьме он находится. Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься?”

“Послушай, если у тебя проблемы с Питером, это твое дело. Для меня это просто работа, не более того”, - объяснила я. Я не хотел ввязываться в какую-то междоусобицу. Мне стало интересно, в каком звании этот офицер. Я посмотрел на его плечо, но номеров на нем не было, он их снял. Это означало, что он был не при исполнении служебных обязанностей – или скрывал свою личность. Тогда я впервые осознал, что ввязываюсь во что-то, чего не понимаю. Он не имел права останавливать меня, если был не при исполнении.

“Слушай меня, и слушай внимательно, потому что от этого будет зависеть твоя жизнь”, - сказал он тем же монотонным голосом. Я собирался заговорить, но передумал. Под моим водительским сиденьем лежал молоток, и я слегка повернулся, чтобы при необходимости дотянуться до него. Этот парень был изворотлив. Если возникнут проблемы, я буду готов. “Оставьте расследование в покое. Мы не будем предупреждать вас снова”.

“ Какое расследование? Я пожал плечами. Про себя я думал:пошел ты, как ты смеешь угрожать мне! Я притворился, что не понимаю, о чем он говорит.

“ Полин Холмс. Он наклонился вперед, призывая меня что-то сделать. С другой стороны, пытался ли он напугать меня? Он уставился на меня так, словно это был вызов. Он пытался запугать меня.

“Меня пригласили посмотреть интервью с женщиной по имени Дженнифер Бут, а не с Полин Холмс. В чем твоя гребаная проблема?” Я терял самообладание. Я должен был сказать "хорошо", "отлично", "неважно" и уехать, но Мне было любопытно, почему этот засранец угрожал мне. Во что он играл? Зачем он говорил о Полин Холмс и почему он посоветовал писателю отступить? Я следил за расследованием, а не ковырялся в полицейских процедурах.

“Мы с тобой оба знаем, что они связаны. Брось это, или пожалеешь”, - сказал он. Затем он издал булькающий звук в глубине горла и плюнул мне в лицо. Он повернулся и быстро ушел. Я был так потрясен, что буквально не мог сдвинуться со своего места. Я громко рассмеялся и ударил кулаком по рулю. Я вытер липкую жидкость салфеткой из ресторана и инстинктивно посмотрел на нее. Это была слизь, окрашенная в красный цвет кровью. От запаха меня затошнило; он был как от гниющего мяса. Я скривился и чуть не вытащил свой бургер обратно. Когда его машина проносилась мимо, он посмотрел мне в глаза, и на секунду его лицо превратилось в отвратительную маску ненависти. Его рот скривился в рычании. Я моргнул, и машина повернула налево и исчезла из виду. Я понятия не имел, что все это значит, но скоро узнаю.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 6

На следующий День

На следующий день, когда я открыл глаза, моя кожа с головы до ног была пропитана потом. Стаффи лежал рядом со мной, нежно облизывая мое лицо. Она взяла за правило нюхать кожу в том месте, куда плюнул полицейский. Я все еще чувствовал запах разложения, несмотря на мытье. У него был серьезный неприятный запах изо рта. Не имело значения, сколько раз я мыла лицо, я не могла избавиться от этого. Меня непроизвольно трясло, а в глазах был песок и они болели. Я чувствовала, что не выспалась как следует. Я скомкала одеяло, и подушки были разбросаны по полу. Во рту пересохло, и глотать было нелегко. Я сбросила одеяло и спустила ноги с края кровати. Я чувствовал себя так, словно у меня было похмелье, когда Я, пошатываясь, спускался по лестнице на кухню. Толстый бежевый ковер приятно ощущался под ногами и контрастировал с холодным ламинатом на первом этаже. Стены были матово-белыми, и дом казался светлым и воздушным. Мне нравилось там жить.

Я достала из холодильника упаковку полуобезжиренного молока и жадно проглотила его. Мой партнер уже ушел на работу, и Стаффи вертелась у меня между ног, пока я шел. Она хотела пойти в парк. Каждый день, когда у вас есть собака, происходит одно и то же: просыпаетесь, гуляете, едите и догнапываетесь. Затем весь процесс начинается снова во второй половине дня. Эви Джонс - требовательная собака, временами настоящая заноза в заднице, но я люблю ее. Тогда я не знал, насколько важной она будет в моей жизни. Она почувствовала, что мимо дома проходит собака, и выскочила через собачий люк на задний двор со скоростью сто миль в час. Я слышал, как она с лаем и рычанием пробирается вдоль панелей забора, отчаянно пытаясь добраться до бедного, ни в чем не повинного питомца по другую сторону. Каждый раз, когда мимо дома проходит собака, Эви Джонс превращается в девушку изИзгоняющая Дьявола и бросается на панели забора. Это действительно комично. Некоторые из постоянных выгульщиков собак переходят дорогу, а не проходят рядом с задним двором. Она сумасшедшая, в этом нет сомнений.

Я налила молока в пинтовый стакан и плеснула немного в ее миску. Оно смешалось с водой, которая уже была там. Я прислонилась к шкафам из светлого дуба и закрыла глаза, чтобы прояснить голову. Эви с грохотом выпрыгнула обратно через откидную створку, виляя хвостом, давая мне знать, что опасность миновала. Собака и ее хозяин ушли дальше. Она понюхала миску с водой и посмотрела на меня так, словно хотела сказать:зачем ты только что испортил мне воду этой дрянью? Я рассмеялся и пошел обратно наверх, отчаянно пытаясь не споткнуться о нее. Я объяснил ей, что мне нужно в туалет и почистить зубы, прежде чем мы отправимся на первую прогулку за день. Она, казалось, поняла и запрыгнула на кровать, ожидая, пока я соберусь. Зеркало в ванной сказало мне, что я не выгляжу моложе. Морщины становились глубже и расползались по моему лицу. Я поводил головой из стороны в сторону, наполовину ожидая увидеть отметины на коже в тех местах, где полицейский плюнул в меня, но там ничего не было. Я потер рукой подбородок, чувствуя щетину, которая с каждым днем становится все более серой. Я должен брить голову ежедневно. Я говорю людям, что сам выбираю ее брить. Я говорю, что это косметическое, а не генетическое. Я могу обманывать себя, верно?

Я почистил зубы и сходил в туалет, прочитав несколько страниц туалетной книжки этой недели. У меня всегда есть книга рядом с туалетом; я думаю, это мужская фишка. Я вернулась в спальню и сделала еще один глоток молока, немного расплескав. Стаффи спрыгнул с кровати и начал слизывать грязь с деревянного пола. Я вспомнил предыдущую ночь и попытался разобраться во всем этом. Это было странно; прямо из фильма ужасов. Я был потрясен событиями последних двадцати четырех часов.

Дженнифер Бут оказала на меня влияние, которое я не мог объяснить. Она была загадкой. Интервью с доктором и то, как она себя вела, были странными. Кровь на ее лице и руках доказывала, что она присутствовала на месте жестокого убийства, но я не мог смириться с тем, что она была убийцей. Это просто не укладывалось в голове. На двух жертвах были подписи поклонников сатаны, но полиция, похоже, не обратила внимания на этот факт. Поведение Дженнифер было странным. Разыгрывала ли она все это в попытке продемонстрировать, что она сумасшедшая и, следовательно, не несет ответственности за свои действия, или она была просто невинной прохожей, пытающейся помочь? Все это было сюрреалистично. То, как она притворилась, что видит в зеркало, вывело доктора и детектива из равновесия. Это было ее намерение с самого начала? Слышала ли она, как кто-то обсуждал тот факт, что писатель ведет слежку за расследованием, а затем использовала эту информацию, чтобы перевернуть интервью с ног на голову? Была ли она невиновной или умной манипулятивной психопаткой? Мой разум лихорадочно соображал. В холодном свете дня альтернативы были просты: либо кто-то непреднамеренно обсуждал мое присутствие в ее присутствии, либо она была экстрасенсом и почувствовала, что я здесь. Последняя не мылась со мной, что означало, что она притворялась. Если она была невиновна, зачем ей придумывать эту странную личность? Если Дженнифер Бут была жестокой убийцей, то она заслужила "Оскар" за свою игру на данный момент. Интервью было достаточно странным, но агрессивное поведение полицейского по дороге домой зашкаливало. Что все это значило? Он остановил меня, угрожал и плюнул мне в лицо. Выражение ненависти на его лице, когда он уезжал, делало его таким же безумным, как у Дженнифер, почти похожим на животное. Почему служащий полиции должен вести себя подобным образом?

Я устала, и мой разум сыграл со мной злую шутку, по крайней мере, я так думала. Мне нужно было поговорить с Питером. Я не хотел никого втягивать в это, но тот полицейский был не в себе, и я намеревался посоветоваться с Питером, прежде чем подавать жалобу. Оглядываясь назад, я понимаю, что мне следовало сразу же по приезде домой поднять телефонную трубку и подать официальную жалобу. Я оделся, надел сбрую Эви и отправился провожать ее в парк. Лужайка перед домом разделена каменной дорожкой, ведущей к главным воротам. Трава выглядела длинной и неопрятной, а гниющие листья кружились на ветру. Я ненавижу сад в зимние месяцы. Он выглядит таким неряшливым, когда опадают листья.

Дорога к парку обсажена цветущими вишневыми деревьями, их цветы и листья давно увяли. Из-за голых ветвей деревья казались мертвыми. Ночная гроза прошла, но все еще дул сильный ветер. Я с нетерпением ждал нашей прогулки. Свежий воздух был бы полезен для меня. Я попытался прояснить голову, но в голове у меня гудели мысли о Дженнифер Бут и тех убийствах. Я хотела позвонить Питеру, но знала, что он только проснется, и он сказал, что позвонит мне по дороге на работу. Эви тянула как паровоз, и мне приходилось тащить ее обратно. Стаффи - не большие собаки, но они очень сильные. Если Эви хочет пойти налево, мы идем налево. Мы прошли пятьсот ярдов по тихому пригороду до Орфорд-парка. По обе стороны дороги стоят двухквартирные дома, построенные в сороковых годах. Крыши из темного шифера казались блестящими и мокрыми. Машины, припаркованные у обочины, были новенькими семейными салунами. На Орфорд Драйв не было ни "Порше", ни "Феррари".

Когда мы прорвались через овечьи ворота на траву, я позволил Эви Джонс пробежать всю длину выдвижного поводка, что она и сделала с головокружительной скоростью. Она скакала галопом по огромному кругу, прочесывая тропинки и зеленые насаждения в поисках других собак, которых можно было бы убить. Пока она резвилась, я посмотрел на часы и решил подождать еще час, прежде чем мы повернем домой, когда голос прервал мои мысли.

“Возьмите трубку, пожалуйста”, - сказал голос. Это был женский голос. Я понятия не имел, с кем она разговаривает, поэтому огляделся. Поблизости больше никого не было. “Я с тобой разговариваю”, - сказала она, указывая на меня. Ей было лет двадцать пять, одета она была в темно-зеленые брюки и флисовую куртку в тон. Золотая надпись на ее куртке подсказала мне, что она парковый рейнджер. По ее лицу я понял, что она взбешена.

Я взял Стаффи на поводок, когда она напряглась и собиралась начать. Однажды я видел, как она напала на молодого парня. Это было совершенно неожиданно, и если бы она не была впереди, то причинила бы ему боль. На нем был темный костюм-ракушка с брюками, заправленными в носки. Она взбесилась из-за него, что заставляет меня думать, что ее предыдущая владелица носила похожую одежду. Обычно она ладит с людьми, но эта женщина ей не понравилась. Ее уши были подняты, и она выпятила грудь на полную мощность.

“ Прошу прощения? - Переспросил я. Я не был уверен, чего она хотела. - В чем дело?

“ Я сказала, подними это. ” Она указала на дымящуюся кучу собачьих экскрементов. Это выглядело так, словно их оставил маленький динозавр. Мы с Эви были в тридцати ярдах от нее, и она была ближе к беспорядку, чем мы.

“ Я думаю, вы совершили ошибку. Моя собака этого не делала. Я повернулся и пошел прочь от нее. При мысли о том, чтобы собирать собачье дерьмо в лучшие времена, меня выворачивает наизнанку, но для этого конкретного депозита понадобилась бы лопата, а не пакет с какашками. Как бы то ни было, мой Сотрудник невиновен, и я ни за что не стал бы его поднимать.

“Если вы откажетесь убрать за своей собакой, вы будете оштрафованы на пятьдесят фунтов на месте”. Она прорычала эти слова, агрессивно направляясь к нам. “Вам решать забрать его или заплатить штраф!”

“Моя собака не устраивала тот беспорядок”. Я продолжил уходить.

- Я видела, как твоя собака делала это. - Она указала на дымящуюся груду.

“ Ты ошибаешься. Я повернулся к ней лицом. Теперь она была в пяти ярдах от меня, и я мог видеть презрение на ее лице. - Она еще нигде не нагадила, леди.

- Я видел это собственными глазами.

“Ты лжец”, - ответил я. Я услышал достаточно. Я вспыльчив, когда знаю, что кто-то неправ. Я терпеть не могу чушь собачью. “Я не знаю, в чем твоя проблема, но она этого не делала”.

“Ты мне угрожаешь?” - закричала она на меня. Другие собачники услышали и остановились посмотреть, что происходит. Я огляделся. С Полдюжины человек наблюдали за шестифутовым бритоголовым с татуировками и опасным псом, сражающимся с миниатюрной женщиной-смотрителем парка. Они могли думать только об одном. Я бандит, отказывающийся убирать за своей собакой, смотрительница парка надела на меня ошейник, и теперь я угрожаю ей. Отлично – объясни это судье, Конрад. “Помогите, пожалуйста, вызовите полицию!” - крикнула она зрителям.

Я была сбита с толку и решала, что делать, когда хмурый взгляд рейнджера превратился в рычание. Низкое рычание вырвалось из ее горла. Стаффи взбесилась, и когда она пошла, то стала похожа на бешеного монстра. Через несколько секунд она уже стояла на двух ногах, изо рта у нее шла пена, и она натягивала поводок. Она лаяла и рычала от разочарования, потому что не могла дотянуться до рейнджера. Издали мы, должно быть, выглядели подходящей парой. Если бы она могла добраться до нее, то попыталась бы разорвать ее в клочья. Рейнджер достала из кармана камеру телефона и начала фотографировать Стаффи и меня. Эви была на двух ногах и атаковала ее. Объясните эту фотографию, мистер Джонс.

“Эту собаку нужно усыпить”, - усмехнулась она. “Я заявляю, что у вас опасная собака”.

“Отвали!” Ответил я. Это был самый вежливый ответ, который я смог придумать. Я дернул Эви на несколько ярдов в нужном направлении и решил отступить.

“Я собираюсь сообщить о вас”. Она продолжала фотографировать.

“Делай, что хочешь, гребаный придурок. Она не заваривала эту кашу, и я не собираюсь за это отвечать. Это ты виноват, что она свихнулась, глупая корова ”. Когда я расстроен, я злюсь. Я выгуливал свою собаку и занимался своими делами. Эта женщина из ничего разыграла грандиозную драму. Некоторые другие собачники сменили направление, чтобы посмотреть, что происходит, а пухленькая бегунья трусцой остановилась и потянулась за своим мобильным телефоном. По выражениям их лиц было очевидно, что я нежелательный нарушитель спокойствия, издевающийся над беззащитной женщиной.

Подошел пожилой мужчина с белым йоркширским терьером: “Я вызвал полицию, милая, ты в порядке?” Его спина была сгорблена возрастом, а плоская кепка низко надвинута чуть выше бровей. Говоря это, он ткнул в мою сторону своей тростью. “Я был свидетелем этого молодого человека”, - добавил он.

Теперь вы знаете, что Эви ненавидит других собак, но белые собаки - ее настоящий кошмар. Маленькие, белые, пушистые собачки вызывают у нее новый уровень бешенства. Она крутилась на двух ногах, рыча, как демон. Я был сбит с толку поведением этой женщины. Я знал, что бью дохлую лошадь, пытаясь оправдаться перед потенциальными свидетелями. Мне просто нужно было доставить Эви домой в целости и сохранности. Я решил, что вернусь в парк позже, когда она устроится, и выясню отношения с рейнджером, на случай, если она все-таки донесет на меня.

Я схватил Эви Джонс и стремительно покинул парк. Она была расстроена и кружила вокруг меня всю дорогу домой. Очевидно, это защитный жест. От парка до моего дома десять минут ходьбы, и когда мы свернули в палисадник, подъехала первая полицейская машина.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 7

Мое Второе предупреждение

Я подвел Посох к входной двери и поспешно отпер ее, что оказалось сложнее, чем кажется. На внешней двери есть замок, а затем небольшое крыльцо. Протащить Эви Джонс между двумя дверями, когда она находится на одной, может быть непросто. Я закрыл первую дверь и отпер вторую, прежде чем вытолкнуть ее в коридор. Я хотел доставить ее в целости и сохранности внутрь, прежде чем столкнусь с полицией. Оказавшись за запертой дверью, потребовался бы судебный приказ, чтобы удалить ее. У меня было предчувствие, что в лучшем случае будет жаркий спор. Если ситуация разозлится, она не окажет ни себе, ни мне никакой услуги, а если укусит полицейского, то ей будет плохо.

Я провел ее в вестибюль и запер главную дверь. Она отскочила от двери, рыча, как медведь гризли, когда полицейский открыл свою дверь. Она защищает и почувствовала мое беспокойство. Я ступил на дорожку перед домом и закрыл за собой дверь на крыльцо, что, по крайней мере, немного приглушило ее жалобы. Я повернулся лицом к полицейской машине, припаркованной на стоянке перед домом. Дом находится на оживленной кольцевой развязке и на пересечении одной из подъездных дорог, поэтому парадные ворота выходят на одну улицу, а боковые - на другую. Полицейский разговаривал по рации и смотрел на меня через окно. Я помахал рукой и пошел к главным воротам. Он помахал в ответ и слегка улыбнулся, что дало мне некоторую надежду на то, что все это можно списать на недоразумение. Пока что это вряд ли было делом полиции.

Так было до тех пор, пока не прибыла вторая полицейская машина, и полицейский, которого я видел прошлой ночью, не подъехал к обочине рядом с первой. Мое сердце упало, когда я увидела его. Тогда я понял, что у меня проблемы, и я мало что мог с этим поделать. По какой-то причине у него были проблемы со мной, и теперь у него был повод проявить себя. Все стало еще хуже, когда я заглянул в его машину. Рядом с ним на пассажирском сиденье сидел смотритель парка, который показывал на меня в окно и смеялся. У нее шла кровь из носа, и она остановила ее бумажной салфеткой.

“Вы только что были в парке?” - вежливо спросил первый полицейский, выходя из патрульной машины. Он казался смущенным. Говорят, полицейские молодеют по мере того, как мы становимся старше, а у этого парня за ушами было мокро. Его короткие темные волосы были намазаны гелем.

“Да”, - ответил я. Я подошел к воротам и закрыл их между нами. Это был скорее психологический барьер, чем физический, и я ожидал конфликта. - Я только что выгулял собаку.

“ Как вас зовут, пожалуйста, сэр? ” спросил он, доставая блокнот из верхнего кармана. Офицеру было, на мой взгляд, чуть за двадцать, и его бронежилет прикрывал белую рубашку с короткими рукавами, расстегнутую у шеи.

“Меня зовут Конрад Джонс”, - ответил я. Говоря это, я не сводил глаз с другой патрульной машины. Я хотел изложить свою версию событий до того, как это сделают они. “Послушайте, я могу все это объяснить. Она ошиблась и напугала мою собаку. Вот почему она ушла”.

“ Я здесь не из-за вашей собаки, мистер Джонс, ” нахмурился он. “Мы получили сообщение о нападении на одного из работников муниципалитета”.

“ Нападение? Ты шутишь?

“ Разве похоже, что я шучу? Он строго посмотрел на меня и достал ручку. “ Не могли бы вы рассказать мне точно, что произошло в парке” пожалуйста? Он оглянулся через плечо, когда другой полицейский вышел из своей машины. Приблизившись, он посмотрел на меня с тем же презрительным выражением, что и накануне вечером.

“Я выгуливал собаку, когда рейнджер обвинил меня в том, что я не собираю собачьи экскременты. Моя собака не устраивала беспорядок, она ошиблась, ” начала объяснять я, когда подошли второй офицер и рейнджер. “В следующее мгновение она повысила голос и замахала руками, и Эви попыталась защитить меня. Она никого не кусала и нигде не гадила”.

“Это он. Он угрожал разбить мне лицо, а потом, проходя мимо, ударил меня локтем в лицо”, - солгала она. На салфетке были пятна крови. У нее шла кровь из носа – тут не было никаких аргументов, – но это не имело никакого отношения ни ко мне, ни к Эви Джонс. Я не могла поверить, что это происходит со мной. Я посмотрела на небо в поисках вдохновения. Что было не так с этой женщиной? Выражение лица второго офицера ответило на мой вопрос. Он ухмылялся от уха до уха, пока первый офицер не посмотрел на него, и он изобразил презрение. Они подставляли меня. Я чувствовал, что веду себя как параноик, но что еще это могло быть? Зачем им это делать, зачем им лгать? “Я хочу выдвинуть против него обвинения, офицер, и я хочу заявить, что его собака опасное животное. Она напала на меня, и ее нужно усыпить”.

“ Не могли бы вы рассказать мне, пожалуйста, свою версию случившегося, мистер Джонс? Первый офицер был спокоен и профессионально выполнял свою работу.

Я был рад, что он был там. Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться; рейнджер заставлял мою кровь кипеть. Угроза усыпить мою собаку на глазах у полицейских была, мягко говоря, провокационной. В тот момент я был бы не прочь двинуть ее локтем в нос, но, чувствуя себя загнанным в угол, я собрался с мыслями, прежде чем ответить.

“Она ошиблась, сказав, что моя собака испортила парк. Я отказался убирать мусор, и она пригрозила мне штрафом. Я снова отказался, и тогда она проиграла сюжет”, - объяснил я. “Я вообще не угрожал и уж точно не бил ее локтем в лицо”. Кольцевая развязка была довольно оживленной, и водители сбавляли скорость, чтобы посмотреть, что делают две полицейские машины на зеленом поле. Такси громко просигналило, и один из моих друзей из местного паба, проезжая мимо, поднял большой палец вверх. Это будет темой разговоров в баре на долгие дни. Не рассказывайте таксисту ничего такого, что вы хотели бы сохранить в секрете.

“Он сломал мне нос, и к тому же у него опасная собака”, - крикнула она примерно с расстояния пятнадцати ярдов. “На нем не было намордника, и он напал на меня. Я хочу выдвинуть обвинение. Она подняла левую руку и указала на прореху в рукаве. Она прижимала к руке марлевый тампон. На повязке была кровь. Теперь это повысило ставки. Мало того, что у нее была травма, предположительно нанесенная мной, у нее также была рана от моей собаки. Эви была бы уничтожена.

Я не мог в это поверить. У нее текла кровь из носа, а на руке была рана. Ее рукав был разорван, и кожа была разорвана.

Меня затошнило. Я был ошеломлен. Я был в ужасе. Эви Джонс не подошла достаточно близко, чтобы укусить ее; она была лгуньей. Она пыталась уничтожить мою собаку. “Она лгунья. Собака ее не трогала, и я тоже”, - сказал я так спокойно, как только мог. Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не придушить ее и не заставить рассказать им правду.

“ Как вы объясните травмы, мистер Джонс? Первый офицер пожал плечами. “ Я думаю, нам следует поехать в участок и разобраться с этим, хорошо? Это было достаточно справедливо. “Я не хочу арестовывать вас на данном этапе, но если вы откажетесь войти, мне придется это сделать”.

Такси снова громко просигналило, проезжая мимо; на этот раз громче. Большой Гордон, очевидно, объехал кольцевую развязку, чтобы еще раз взглянуть. При других обстоятельствах я бы рассмеялся и показал ему пальцами, но в тот момент я был в панике. Меня обвиняли в чем-то, к чему я явно не имел никакого отношения, но Я был там, моя собака была там, свидетели видели, как она отбивалась, и у рейнджера были фотографии нас обоих на месте происшествия. Как, черт возьми, я мог объяснить травмы женщины? На самом деле мне пришлось молча спросить себя, могли ли мы нести ответственность. Неужели я потерял самообладание и сорвался? Это было не в первый раз, но в таких случаях мне или кому-то из моих близких угрожали. Это была самооборона. Эта женщина ранила и меня, и Эви Джонс, но не до такой степени, чтобы я стал жестоким. Это была чистая фантазия, придуманная, чтобы бросить меня в дерьмо.

“У меня нет проблем с посещением станции”, - ответил я. “Я ничего не сделал, и моя собака тоже”.

“Если вы не сделали ничего плохого, то вам не о чем беспокоиться”, - спокойно сказал первый офицер. “Я собираюсь сообщить об этом сержанту охраны и сказать ему, что ты идешь добровольно. Когда мы доберемся туда, мы сможем все уладить, хорошо?”

“Хорошо”, - покорно ответил я. Что еще я мог сделать в тот момент? Первый полицейский прошел десять ярдов по стоянке к своей машине и полез внутрь за рацией. Как только он повернулся ко мне спиной, плохой коп направился ко мне. Он смотрел на меня так, словно я только что съел его детей.

Приблизившись к саду, он крикнул мне: “Отойди от ворот!” Он потянулся за дубинкой и положил правую руку на газовый баллончик CS, прикрепленный к его поясу. “Я сказал, успокойся и отойди назад!”

“ В чем, черт возьми, твоя проблема? - Спросил я сквозь стиснутые зубы. Это была подстава, и он стоял у истоков всего этого. Движение замедлилось, практически остановившись. Сегодня у него на плече был его номер; он был констеблем 6540. “ Я вижу, сегодня у вас на руках ваши номера. Это хорошо, потому что они понадобятся мне, когда я подам официальную жалобу, болван ты этакий. Первый офицер увидел, что что-то не так, и крикнул из машины.

- В чем дело? - спросил я.

“Он угрожает жертве”, - ответил 6540. “Я арестовываю его за нападение и угрожающее поведение. Сейчас же отойди от ворот, это твое последнее предупреждение.

“Офицер, ” крикнул я, “ этот офицер снова угрожает мне. Как вас зовут, пожалуйста?” Я спросил громко. Он казался нормальным, что бы там ни было нормальным, и он посмотрел на 6540-го с озабоченным выражением лица. Мое обвинение, похоже, его нисколько не удивило.

“ Констебль Райт. Теперь он смотрел на меня с подозрением. Что еще он мог подумать? Смотрительница парка выдвигала обвинения, она была ранена, а подозреваемым был татуированный скинхед со Стаффи. Я был виновен еще до того, как открыл рот. Он покачал головой, говоря по радио. “Вы оба просто успокойтесь и подождите минутку”.

“Это твое последнее предупреждение!” - крикнул мне 6540-й. Я увидел, как рейнджер, улыбаясь как идиот, подошел ближе к воротам. Некоторые машины остановились, и водители выбирались из своих машин. Краем глаза я заметил Большого Гордона, приближающегося слева, его такси было брошено на тротуаре. Его присутствие оказало мне некоторую поддержку. Ему двадцать с лишним стоунов, и он хороший друг. Полицейский или нет, он бы вмешался, если бы был хоть малейший шанс, что со мной побоятся.

Офицер Райт покачал головой, направляясь обратно к нам. “Просто успокойтесь, Ноулз, в этом нет необходимости”. Он вызвал другую машину. “Мистер Джонс согласился прийти по собственному желанию. Отойдите и успокойтесь!”

“ Заткнись, Райт! Ноулз зарычал. Они обменялись сердитыми взглядами. У меня было предчувствие, что между ними не было прежней любви.

“Этот офицер остановил меня прошлой ночью, угрожал, а затем плюнул мне в лицо”, - сказал я, когда он приблизился.

“ Когда? Райт посмотрел недоверчиво.

- Прошлой ночью в начале Лонг-Лейн.

- Вы сообщили об этом?

“Нет”, - смущенно ответила я. Мне следовало немедленно позвонить в участок. Теперь это звучало как "кислый виноград". “Я собирался спросить совета у моего друга Питера Стрейчена. Вы его знаете?”

“ Да, я знаю Питера. Райт посмотрел на Ноулза. - Ты остановил его прошлой ночью?

“ Не будь гребаным идиотом. Ноулз не сводил с меня глаз, пока говорил. “Он выдумывает это, потому что его собираются арестовать”.

- Мы разберемся со всем этим в участке.

“Я понимаю, как это выглядит, но он меня подставляет”, - я пожал плечами и понял, как нелепо, должно быть, это прозвучало. “Я не знаю, почему она лжет, но это так. Я никогда не прикасался к ней, и Эви тоже.

Я хочу подать официальную жалобу на офицера Ноулз ”. Я достал свой блэкберри и сфотографировал констебля 6540 и его друга рейнджера. Мы поменялись ролями, и им это не очень понравилось.

“ Убери камеру сейчас же! Ему это совсем не понравилось.

“Я в своем собственном саду, так что пошел ты. Я буду делать то, что мне нравится”.

- Это мы еще посмотрим, - проворчал он.

“Я не знаю, что это за игра, но ты и твой маленький друг вышли из строя”. Присутствие другого полицейского придало мне уверенности, так что было приятно немного огорчить его.

- Успокойтесь, вы оба. - Констебль Райт достал из кармана жилета рацию и снова вызвал диспетчерскую.

“7432.”

- Продолжай.

“Я собираюсь подать вашу жалобу, а потом, думаю, нам всем следует вернуться в участок, чтобы разобраться с этим”, - сказал он мне. Он повернулся и пошел обратно к своей машине, чтобы поговорить с ней в уединении. Очевидно, представитель общественности обвинил другого полицейского в серьезном правонарушении. Он, похоже, не имел никакого отношения к Ноулз. “Я предупреждаю вас в последний раз, отойдите от ворот”, - тихо сказал Ноулз.

“Пошел ты”, - ответил я и прислонился к ней, преграждая ему путь. Я сильный мужчина, и он ни за что не прошел бы через эти ворота. Другой офицер мог войти в мой сад без проблем, но не он.

“ Немедленно отойдите! ” приказал он громким голосом. Смотритель парка все еще ухмылялся.

- Никаких шансов.

“ Успокойся! ” крикнул он во весь голос для пущего эффекта. Это заставило меня подпрыгнуть. Я был совершенно спокоен. Он хотел, чтобы зрители думали, что это не так. Он снова закричал во весь голос. Он хотел, чтобы это выглядело так, будто я веду себя агрессивно: “Я сказал, успокойся!” Он снял с пояса перцовый баллончик и держал его на расстоянии вытянутой руки, направив мне в лицо. Офицер Райт вылез из машины и что-то крикнул, но я не расслышал. Я был шокирован поведением Ноулза. “Ложись на пол! Ложись на пол!” - закричал он мне, приближаясь к воротам.

Я видел, что этот спрей может сделать с мужчиной, и мне не понравилось, что у него забито лицо. Я отступила от ворот, и он распахнул их.

Я инстинктивно подняла руки. Он продолжал двигаться вперед. В моем сознании все происходило как в замедленной съемке. Смотрительница парка ухмылялась и смотрела на меня с выражением явной ненависти на лице. Офицер Райт бежал к нам и кричал в свою рацию, а затем констебль 6540 обрызгал меня химикатом.

Ощущение жжения было таким сильным, что мне показалось, будто в глаза попала кислота. Мои дыхательные пути сжались, я не мог отдышаться, кожа на руках и лице горела. "Ослабленный" - это не то слово. Я полностью выбыл из игры. Я катался по своей лужайке, кашляя и отплевываясь, когда офицер ударил меня коленом по затылку. Я услышал крик Большого Гордона, его голос смешался с голосом офицера Райта, и первый удар пришелся в голову. Белый свет вспыхнул в моем мозгу, и я почувствовал, что вот-вот задохнусь. Второй удар отправил меня в мир тьмы и боли.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 8

В камерах

Поездка в больницу прошла как в тумане. Я был прикован наручниками к полицейскому, и мое запястье было вывернуто под неудобным углом. Парамедик чем-то промыл мне глаза и кожу, но жжение не уменьшалось. Из глаз текло, в горле было такое ощущение, будто я проглотил стекло, а голова, казалось, вот-вот взорвется. Я не мог не задаться вопросом, что я такого сделал, чтобы заслужить это. Был ли полицейский сумасшедшим, или я? Я знаю, что у меня вспыльчивый характер и иногда я могу вывести людей из себя, но я искренне не верил, что сделал что-то не так. Происходило что-то еще. Я мог только испытывать благодарность за то, что офицер Райт присутствовал на месте происшествия.

В больнице мне снова промыли глаза и вымыли руки и лицо. Они проверили меня на наличие признаков сотрясения мозга и сделали рентген черепа, прежде чем дать мне добро на возвращение в полицию. Они надели на меня наручники, посадили на заднее сиденье патрульной машины и отвезли в камеру. Блестяще – пинали до бесчувствия и заковали в наручники за мои проблемы. Кульминацией моего дня до сих пор был разговор с одним из моих сопровождающих о моих книгах. Он прочитал их все во время двухнедельного отпуска в Турции. Интересно, что он проговорился, что Ноулз уже проходил обследование раньше. Он также сказал мне, что травма руки смотрителя парка вызвала удивление у некоторых в больнице. Врач сообщил полиции, что рана была нанесена тонким острым лезвием, похожим на нож Стэнли, и определенно не была нанесена собакой. Эта информация заставила меня почувствовать облегчение от того, что Эви Джонс сорвалась с крючка, но было почти непостижимо, что эта женщина пыталась меня подставить.

Они обработали меня так, как поступил бы любой другой преступник. Они забрали мои вещи из карманов и цепочку с шеи и положили их в сумку вместе с моим кошельком и мобильным телефоном. Дежурный сержант попросил меня снять ремень и обувь, а затем они поместили меня в камеру, воняющую мочой. В одном углу был унитаз из нержавеющей стали, а в другом - тонкий резиновый матрас. На плитке возле узкого окна высоко на стене было граффити. Очевидно, “Пол Ховарт берет это в задницу”. Дверь камеры была выкрашена в темно-синий цвет, и когда она захлопнулась, мне показалось, что она толщиной в пятьдесят футов. Я сел и попытался разобраться во всем этом. Если честно, я была так расстроена, что мне захотелось плакать. Я не помню, как заснул, но, должно быть, заснул, потому что следующее, что я помню, это как проснулся с болезненно вывернутой шеей, прижатой к стене.

Полиция расследовала эти инциденты и держала меня взаперти, пока они разговаривали с офицерами Райт и Ноулз. Я и раньше видел множество полицейских камер, но всегда мог выйти из них, когда работа была закончена, а сидеть взаперти в одной из них совсем не весело.

У меня было представление о том, как должны чувствовать себя невиновные люди, осужденные за преступления, которых они не совершали: совершенно беспомощными. Я помню, как мой друг, тюремный надзиратель, привел меня в штрафной блок тюрьмы, где он работал. Я не могу назвать это, потому что я не должен был там быть. Они показали мне раздевалку, которая предназначалась для заключенных, потерявших участок. Когда я вошел, чтобы посмотреть на это, они закрыли дверь камеры и заперли меня. Это было забавно в течение пяти минут, затем это перестало быть забавным. На этот раз это была не шутка, а настоящее дело. Меня посадили за то, чего я не совершал.

Так или иначе, день и ночь пролетели незаметно. Я наполовину спал, наполовину бодрствовал. Крики пьяниц и удары ногой по дверям камер добавляли безумия всему происходящему. Они держали меня в полицейской камере против моей воли, но что поделаешь, если полицейский лжет? Правда в том, что ничего. Они могут подставить тебя и выбросить ключ. Смотритель парка выдвигал обвинения в нападении на Эви Джонс и меня, а офицер Ноулз обвинял меня в нападении на него. Кому бы они поверили? Пока я размышлял о том, чтобы попытаться объясниться с судьей, я услышал приближающиеся шаги и металлический скрежет открывающегося замка.

Сержант Питер Стрейчен просунул голову в дверь. Я был, мягко говоря, рад его видеть. “Чем ты занималась?” - он улыбнулся, но в его глазах была тревога.

“Кажется, я кого-то разозлил”, - ответил я. У меня все еще болело горло, и говорить было трудно. Питер протянул мне чашку некрепкого чая и пакет, в котором были мои вещи. Я залпом выпила тепловатую жидкость. - Я ничего не делала.

“ Офицер Райт и ваш большой друг подтвердили вашу историю, ” улыбнулся Питер. - Что вы можете вспомнить?

“ Честно говоря, не очень. Я шумно отхлебнул чаю. Жидкость немного облегчила мое горло. “В парке произошла небольшая ссора с каким-то рейнджером из Джобсворта, и когда я вернулся домой, прибыли ваши ребята. Офицер Райт был в здравом уме, но этот персонаж Ноулз вышел из себя без причины. Они сказали вам, что он делал накануне вечером?

“ Сейчас об этом говорят в участке. Они отстранили его от исполнения обязанностей. Потребовалось трое полицейских, чтобы оттащить от него твоего приятеля Гордона, ” засмеялся он. “ Расскажи мне, что произошло, когда он остановил тебя. Питер сел на матрас рядом со мной.

- Я зашел к Маку по дороге домой из больницы, и Ноулз остановил меня в начале Лонг-Лейн.

- Когда, после того как мы встретились в Уинвике?

“ Да. ” Я допила чай и огляделась в поисках места, куда бы поставить пустую чашку. На журнальных столиках мало ячеек, поэтому я выбрала пол. “Я был голоден, когда уходил, поэтому пошел за бургером”.

- Он следил за вами от самой больницы?

“Нет, я так не думаю, но я не могу быть уверен. Когда я свернул на Лонг-Лейн, он остановил меня. Он спросил меня, где я был, и вел себя очень скверно, но после недолгих препирательств я сказал ему, что был в больнице с тобой. Он вел себя очень скверно. Он сказал, что ты гребаный идиот и что ты не понимаешь, в каком дерьме ты оказался!”

“ Я едва знаю этого человека, Конрад, ” Питер нахмурился, но не выглядел смущенным. Было что-то еще, что промелькнуло в его

глазах. Может быть, это был страх, может быть, гнев; я никогда не узнаю. - Что еще он сказал?

“ Он сказал мне оставить расследование в покое, иначе я пожалею об этом. Он сказал, что от этого зависит моя жизнь. Я с трудом сглотнула.

“Звучит немного драматично!” Питер усмехнулся. “Он упоминал Дженнифер Бут?” На этот раз он выглядел смущенным.

“Нет, другая девушка”, - сказал я. “Полин Холмс. Он сказал, что мы оба знали, что они связаны”.

- А что потом? - спросил он.

“Потом он плюнул мне в лицо, побежал обратно к своей машине и уехал”, -

я пожал плечами. Все это давило на меня. Я хотел домой. “Следующее, что происходит, это то, что какая-то сучка в парке срывается с места и оказывается у моих ворот со своим перцовым баллончиком”.

“Я не знаю, что происходит, но после убийства Холмса произошли некоторые очень странные вещи, и большинство из них связаны с Ноулзом”. Питер покачал головой и нахмурился. “ Мы не будем связываться с плохими копами, Конрад. С ним разберутся, попомни мои слова.

“Странный” - недостаточно точное описание для последних двадцати четырех часов!"

“Да, ну, девушка из Будки, кажется, гремит несколькими клетками наверху”, - сказал он. “Честно говоря, доктор все еще не может дать нам прямой ответ о душевном состоянии Дженнифер; все идет не очень хорошо”.

“ Мне показалось, ты сказал, что она открыта и закрыта. ” Я закашлялся и сплюнул мокроту в унитаз. Мне нужно было еще выпить.

“ Да, разве я только что не сказал? Мы получили отчет от криминалистов, и на лице и руках жертвы была кровь, в этом нет никаких сомнений. Мы точно установили личность жертвы. Это была Кэролайн Стоукс. Она была двадцатилетней проституткой из Солфорда. На одежде Дженнифер не было крови, что подтверждает ее версию событий. Кто бы ни убил Стокса, он был бы весь в крови.

“ Что сказала Дженнифер Бут с тех пор, как мы ушли? Я продела ремень в джинсы и застегнула его. Я чувствую себя уязвимой без ремня, как будто мои брюки вот-вот спадут. Рассовав ключи и телефон по карманам, я почти снова почувствовал себя человеком. Меня тошнило от желания принять душ и как следует выспаться.

“Ну, она продолжает спрашивать о тебе, что все усложняет. Мой губернатор сошла с ума, узнав, что ей сказали, что ты будешь там. Она разглагольствует о группе под названием ‘Орден девяти ангелов’. Она болтает об одной из твоих книг. Питер заглянул мне в глаза, когда произносил их название. “Это то, с чем губернатор хотел вашей помощи. Вы писали о них, не так ли?”

“Да”. Я думаю, он уже знал ответ на этот вопрос. Он был хитер, как кирпич. “Я использовал похожий культ в своей второй книге, но изменил их название на ‘Восемнадцатую бригаду’. А потом я упомянул о них в”Похитителе детей". Питер выглядел смущенным; значение смены имени ускользнуло от него.

“ Она говорит, что они убили женщину Стоуксов, чтобы превратить одного из них в кормильца, что бы это ни было. Мы понятия не имеем, о чем она говорит, и она не будет вдаваться в подробности ”.

“ Что именно она сказала о Девяти ангелах? - Спросил я. Мне было неловко говорить об этом в полицейской камере.

“Она сказала, что они убили Кэролайн Стоукс. Они пытались инициировать одну из своих участниц, потому что у нее есть способность видеть вещи. То, что она видит, выше моего понимания. Большую часть времени она что-то бормочет. Мы сделали анализ на токсины, и она чиста. В ее организме нет лекарств. Очевидно, что она сумасшедшая, как шляпник, но у нее нет наркотиков ”.

“Я исследовал Девять "Углов" больше, чем девять Ангелов, но все они сделаны по одному образцу. Существуют буквально десятки похожих культов”. Я вышел из камеры и натянул ботинки. Они стояли за дверью, как будто я оставил их там, чтобы содержать пол камеры в чистоте перед тем, как лечь спать. Когда я огляделась, рядом с дверями камеры было аккуратно расставлено с полдюжины пар мужской обуви и пара красных туфель на шпильках. Похоже, для сержанта стражи порядка это была напряженная ночь.

“ Но ты изучал и то, и другое? Питер нахмурился. “ Так в чем разница? Он был милым парнем, но не особо одаренным в учебе. Я не вдохновитель, но мое творчество требует всевозможных исследований во всевозможных областях. Мне повезло, потому что мой мозг запоминает информацию; если я читаю что-то, что меня интересует, я могу вспомнить это слово в слово. Я хорошо помнил ”Девять углов" из исследования моего второго романа, но информация о них была устаревшей. Новые сайты и более свежие публикации были связаны с Девятью Ангелами. Я тщательно изучил их.

“Ну, есть две разные группы”. Отвечая, я закончила разбирать свои вещи. Питер хотел получить ответы, но я хотела снова вдохнуть свежий воздух. - Теперь мы можем отсюда выбраться?

“ Давай пройдем к столу опеки и тебя освободят. Питер похлопал меня по спине. Я вздрогнула. Там явно были синяки. - Мы можем поговорить в машине.

Питер повел меня из камер в помещение для содержания под стражей. Тут и там его коллеги-офицеры бросали на меня любопытные взгляды, или, может быть, я был параноиком. Я думаю, у меня были для этого все основания. “Слушай, вот что я тебе скажу, мы только что получили ордер на обыск ее квартиры, почему бы тебе не прийти?”

“Они хотят взять у меня показания до того, как я уйду?”

- Что? - спросил я. Я не мог выдержать подробное интервью. Я был измотан, но Я был во власти полиции. Они будут ждать, чтобы убедиться, виновен ли их офицер в серьезном нападении, но я надеялся, что допрашивать меня тогда было преждевременно.

“ Нет, рейнджер отказалась от своих обвинений. Рана на ее руке была нанесена не собакой. Ее допрашивали за то, что она тратила время полиции, ” тихо сказал Питер. “Губернатор хочет сначала собрать всю информацию. Я думаю, что здесь происходит больше, чем мы знаем ”. Он не стал вдаваться в подробности. - Ты хочешь зайти к Дженнифер или ты слишком устала?

“Я достаточно заинтересован, чтобы подождать еще несколько часов, прежде чем лечь спать”, - охотно согласился я. Может быть, слишком нетерпеливо, но девушка заинтриговала меня, и я захотел заглянуть в ее душу. Я подумал, что визит к ней домой мог бы дать какое-то представление о том, кем она была.

Сержант охраны был дородным мужчиной лет пятидесяти, вероятно, отбывшим последние несколько лет своей карьеры за безопасной плексигласовой ширмой. Он игнорировал нас ровно столько, чтобы сообщить, кто был главным. “Вы освобождаетесь без предъявления обвинений в ожидании дальнейшего расследования, мистер Джонс”, - весело сказал он. - Если вы подпишете, что вам вернули все ваши вещи, сержант Стрейчен покажет вам выход.

“Обычно я бы сказал "спасибо", но в данных обстоятельствах это не кажется таким уместным, как "пошел ты", ” ответил я так же весело. Я подписал бланк, не читая, и с усмешкой протянул его ему. Сержант охраны холодно посмотрел на меня и вернулся к экрану своего компьютера, не сказав больше ни слова. Питер схватил меня за локоть и потащил к двери, прежде чем я успела причинить еще какой-нибудь вред.

Мы вышли из тюремного блока, и на свежем воздухе приятно пахло. Хотя станция расположена в центре города Уоррингтон, воздух был таким же приятным, как и в сердце Сноудонии, хотя приторный запах мочи еще некоторое время щекотал мои ноздри. Мы забрались в серебристый "Ситроен" Питера и выехали с территории. Это был спортивный хэтчбек, который выглядел как большинство других спортивных хэтчбеков на дороге, за исключением логотипа Citroën на капоте.

“ Команда криминалистов провела в ее квартире все утро. Надеюсь, к этому времени они закончат, и мы сможем осмотреть окрестности ”, - сказал он, когда мы влились в поток машин. Поезд Virgin на Лондон отходил от станции Bank Quay, когда мы проезжали мимо. Очередь черных такси на улице медленно сокращалась по мере того, как пассажиры выходили со своими чемоданами. Для большинства людей жизнь текла своим чередом; это был мой мир, который по спирали превратился в причудливый.

“ Ты не возражаешь, если по дороге я порассуждаю об этих поклонниках сатаны? Спросил Питер, не отрывая взгляда от дороги впереди. Тогда я знал о них не так много, как сейчас, но я знал намного больше, чем Питер и его коллеги.

“Я могу рассказать вам, что я узнал из своего исследования, хотя есть гораздо более знающие люди и стеллаж с книгами по этому предмету”, - пожал я плечами. “Я могу сказать вам то, что я действительно знаю: эти группы широко распространены, но разрозненны. Существуют десятки групп, которые публикуют в Интернете информацию о своей культуре и верованиях, и вы можете считать само собой разумеющимся, что есть еще десятки отдельных лиц и небольших групп, которые не пользуются Интернетом. Они самые опасные.

“ Как же так? Питер пытался выглядеть заинтересованным, но я видела, что это не так. Его начальник велел ему задать мне несколько вопросов по этому поводу, но я мог сказать, что Питер уже составил свое мнение относительно девушки.

“Их аксиома - "Делай, как хочешь", что в основном означает "делай то, что ты хочешь". Короче говоря, они поощряют потворство своим желаниям в противоположность воздержанию; их цель - хаос и анархия ”.

- Звучит как панк-рок-группа, - усмехнулся Питер.

“ С некоторыми из этих людей ты недалек от истины! Я рассмеялась, потому что знала, о чем говорю. Питер бросил на меня озадаченный взгляд. “Послушайте, антисатанинских сайтов столько же, сколько и просатанинских. Я помню один, который, когда я посмотрел, навсегда останется в моей памяти ",godhatesgoths.com ’. Я ждала, что выражение лица Питера изменится, но этого не произошло. - Ты ведь знаешь, кто такие готы, верно?

“ Ты издеваешься? он фыркнул.

“Нет, далеко не так”, - вздохнул я. “Погугли, когда придешь домой. Есть группы христианских семей, проводящие кампанию против музыки, которая, по мнению некоторых, мотивирует подростков заниматься оккультизмом и убивать. Они приписывают некоторые недавние массовые убийства в школах сообщениям, содержащимся в музыке ”.

“Чушь собачья!”

- Может быть, и так, но, возможно, в их словах есть смысл.

- Просвети меня, - пробормотал Питер.

“Ты помнишь резню в Колумбайне?” Я посмотрел на него, и он кивнул. “Большинство готических веб-сайтов восхваляют исполнителей резни как героев. Это факт, что они увлекались оккультизмом. Была похожая стрельба в месте под названием средняя школа Ред-Лейк, которую устроил парень по имени Джеффри Вайз, в результате которой погибло десять человек и семеро были ранены ”. Питер собирался прервать меня, но я поднял руку и продолжил. “Дай мне закончить, или ты не поймешь сути”.

- Я не тупой, - огрызнулся он, бросив взгляд вбок.

“Я знаю, но если смотреть на это изолированно, это ничего не значит. Пожалуйста, потерпи меня”.

- Извини, я не хотел огрызнуться.

“Я знаю, в это трудно поверить, но сохраняй непредвзятость”, - спокойно сказала я. Он кивнул, что попытается, хотя его лицо говорило совсем о другом. “Был случай в другой школе, колледже Доусон, в результате которого, к счастью, пострадали только двое, но девятнадцать человек получили тяжелые ранения. У обеих этих ‘готических’ школьных перестрелок есть одна общая черта. Все убийцы утверждали, что двое стрелков, участвовавших в резне в Колумбайне, Эрик Харрис и Дилан Клиболд, были их ”героями", и они оба были очарованы оккультизмом ".

“ Это совпадение, ” проворчал Питер. - Какое это имеет отношение к происходящему здесь?

“Мне нравятся совпадения”, - ответил я на вызов. Обсуждение вещей, о которых я много знаю, - одно из моих любимых занятий. “Знаете ли вы, что 19 апреля - одна из самых важных дат в сатанинском календаре?”

“ Забавно, но я и не знал, что у них есть календарь! Питер рассмеялся.

“Так и есть!” Я рассмеялся вместе с ним. “У них есть святые дни, как и в христианском календаре. С 19 апреля начинается тринадцатидневный фестиваль под названием ”Кровавое жертвоприношение зверю", кульминация которого приходится на 1 мая".

“ Откуда ты знаешь все это дерьмо? ” усмехнулся он. Он смеялся, но в его смехе было мало юмора. Его невежество выводило меня из себя.

“Запомни эти даты”, - я указал на него пальцем. “Многие верят, что Адольф Гитлер был послан дьяволом, и 19 апреля 1943 года нацистские штурмовики сожгли последних еврейских борцов за свободу в Варшаве”.

“ Да ладно тебе! Питер застонал.

Я проигнорировал его жалобу и продолжил. “Ровно пятьдесят лет спустя осада Вако закончилась восемьюдесятью тремя убитыми. В оккультной гематрии число пять - это число Смерти.” Питер собирался заговорить снова, но моя поднятая рука снова остановила его. “19 апреля 1995 года, ровно через двадцать четыре месяца после смерти Уэйко, огромная бомба разрушила Федеральное здание Мурра в Оклахома-Сити”.

- Как я уже сказал, совпадение.

“24 апреля 1998 года стрелок-гот совершил теракт в Пенсильвании”.

“Совпадение!”

“20 апреля 1999 года признанные сатанисты нанесли удар в Колумбайне, пятнадцать погибших и четырнадцать раненых”.

- Это все чушь собачья, - покачал головой Питер.

“26 апреля 2002 года в немецкой средней школе прогремел выстрел”. Я подсчитывала совпадения на пальцах, когда лицо Питера покраснело. “29 апреля 2002 года в Боснии прогремел выстрел. Все стрелки увлекались готической культурой. Им нравилась музыка и ее сатанинская сторона. Могут ли все эти даты быть совпадением или они выбрали их не просто так?”

“ Хрен его знает, ” пробормотал Питер. - Так “Девять углов” - готы?

“Я не говорю, что каждый черноволосый подросток в плаще - дьяволопоклонник. Я говорю, что их музыка и культура, очевидно, влияют на молодые умы”.

“Но связаны ли они?” разочарованно спросил он.

“ Кто знает, Питер? Я не знаю. Я поднял руки в воздух. “Я пытаюсь объяснить вам, что эти группы расколоты, но их тысячи”. Я глубоко вдохнула и успокоилась. “Первая группа, открыто признавшая, что следует по пути левой руки, появилась в шестидесятых годах”. Я использовал жаргон, поэтому объяснился. “Последователи пути левой руки поклоняются дьяволу, а не Богу”.

Питер кивнул, показывая, что следует за мной. “Как я уже сказал, я не тупой”.

Я проигнорировал его реплику. “Он был основан парнем по имени Антон Лавей. Он написалСатанинская Библия и большая часть их учений до его смерти в конце девяностых. Они превратились в Церковь сатаны под руководством его дочери, но многие из его учеников раскололись и основали другие группы. Вы можете купить членскую карточку в Церкви сатаны онлайн за двести долларов, что говорит мне о том, что они достаточно безвредны. Гораздо опаснее отколовшиеся группы”.

- Вы упомянули, что некоторые из них неонацисты?

“ Некоторые из них таковыми и являются. Просто посмотри на готические группы и послушай их тексты, ” кивнул я и поискал свои сигареты. Я подумал, что Питер лезет не на то дерево, но ублажил его объяснением. “Парень по имени Дэвид Майетт был связан с одной из отколовшихся групп, отколовшихся от Церкви сатаны, и он также был тесно связан с некоторыми из наиболее жестоких британских правых группировок”.

“Что, вроде BNP? - спросил я. Он выглядел довольным собой из-за того, что последовал за мной.

“Намного раньше своего времени, приятель”.

“Расскажи им о фашистской стороне”. Питер, казалось, стремился углубиться в фашистскую тему, вероятно, потому, что это было что-то осязаемое, с чем он сталкивался каждый день на работе. Это было правдоподобнее и понятнее, чем поклонение сатане.

“Ну, когда я заглянул в них, там было несколько сайтов, которые выделялись. Когда вы читаете первые несколько страниц, все сводится к тому, чтобы сеять хаос и беспредел с помощью темных искусств, но затем на следующих нескольких страницах восхваляется Гитлер и его истребление евреев. Я не уверен, где эти две вещи сочетаются, но у нескольких сайтов, которые я просмотрел, был похожий дух ”.

“Я не понимаю, - сказал Питер, качая головой, – мы говорим о любящих нацизм скинхедах - без обид”.

“Не обижаюсь”, - улыбнулась я. “Я знаю, это звучит странно, но эти двое, кажется, сочетаются. Зло порождает зло, и большая часть используемой иконологии основана на нацистских регалиях. Вы должны помнить, что нацисты были убеждены, что они являются высшей расой. Люди, которые выбирают зловещий путь, верят, что их путь лучше цивилизованных норм, которые мы принимаем. Они называют нас ”приземленными", что унизительно, верно?"

“ Думаю, да, ” кивнул Питер. - Так на что ты изменил название в своей книге?

“Восемнадцатая бригада”. Я попытался объяснить это просто: “Есть несколько закоренелых фашистских групп, которые используют число ‘18’ как эвфемизм имени Адольф Гитлер. Единица переводится в букву А, а восьмерка становится Н, первой и восьмой буквами алфавита”.

“О, я понял”, - кивнул он. “Я слышал о ’Combat 18‘. Теперь я знаю, откуда они берут цифру ”18", - засмеялся он.

“Вы слышали о ‘Колонне 88”?" Я использовал другую известную группу с сильным присутствием в Интернете.

“ Да. ” Питер взглянул на меня. - Они в наших списках правых экстремистов.

“То же самое относится и к ним, ”88" переводится как "HH": "Хайль Гитлер", и Майетт был связан с обеими этими группами и Орденом Девяти "Углов"".

- Интересно, - сказал Питер, - но чего они все хотят?

“ Что ты имеешь в виду? - Спросила я, сбитая с толку.

“Чего они пытаются добиться?”

“Это все равно что спрашивать,зачем мы здесь или в чем смысл жизни. Мое понимание этого таково, что по сути это похоже на большинство традиционных религий; чем больше они верят и живут по зловещим кодексам, тем больше им откроют злые силы в космосе. Все религии обращаются к божественной силе, их религия - зло”.

Питер искоса взглянул на меня. Он, очевидно, подумал, что Я несу чушь. “Да ладно тебе, Конрад, божественная сила?” он рассмеялся. “Разве мы не говорим о кучке психов, которые хотят вступить в клуб, отличающийся от других?”

В какой-то степени я был с ним согласен. Некоторые из них были жалкими неудачниками, которые хотели принадлежать к чему-то, но там были и искренне верующие. Я решил поиграть в адвоката дьявола, простите за каламбур. “Вы не возражаете, если я закурю?” У меня уже несколько часов не было сигареты. Он покачал головой, но не выглядел полностью довольным моей просьбой.

Я зажег ментоловую сигарету Zippo. “Зачем кому-то верить в божество, создавшее нашу планету за семь дней, когда мы знаем, что наша солнечная система образовалась в результате мощного взрыва?” Я опустил стекло и выдохнул сигаретный дым. “Вы действительно верите, что Иисус был сыном Божьим, который накормил пять тысяч человек несколькими хлебами и рыбой, ходил по воде, умер на кресте, а затем вернулся к жизни?”

“Не полностью”, - признал Питер. “Я знаю, что Библия преувеличена”.

“ Преувеличено! Настала моя очередь искоса взглянуть на него. “Мы точно знаем, что Библия была составлена императором Константином, который решал, какие фрагменты документированного Священного Писания включить в нее, а какие закопать в горшках недалеко от Мертвого моря. По моему мнению, Библия была создана для контроля над христианским населением”.

Я сделал паузу и глубоко затянулся сигаретой. “Они сеяли беспорядки в рушащейся Римской империи, и им нужен был способ привести их в порядок. Это свод правил, как быть цивилизованным, и ничего более ”.

- Значит, вы не верите в Бога? - саркастически усмехнулся он.

“Я не верю в сборник Священных Писаний, написанный черт знает кем!” Настала моя очередь сарказма. “Никто не знает, кто написал Книгу Бытия, Исход, Левит, Числа или Второзаконие, но некоторые предполагают, что они были написаны Моисеем. Поскольку во Второзаконии записана его смерть, мне кажется чушью собачьей, что он все это написал! Это сборник работ ученых, написанных почти за тысячу лет до Рождества Христова, и он полон противоречий, тем не менее миллионы людей воспринимают его учения буквально ”.

“ Ты думаешь, все это большая афера? он рассмеялся.

“Свитки Мертвого моря находятся в Ватикане десятилетиями, и они до сих пор не говорят нам, что в них. Как ты думаешь, почему?” Я продолжал болтать. “От религии у меня моча закипает. Мы знаем, что это сфабриковано, но это первопричина стольких страданий и разрушений, и так было всегда ”. Я глубоко затянулся и вдохнул мятный дым. “Я скажу вам, почему католики не публикуют свои переводы, это потому, что это ослабит их власть над миллионами, которые платят за поддержание бизнеса католической церкви. На мой взгляд, все это чушь собачья, но что мы должны принять, так это тот факт, что миллионы людей действительно верят в Бога, Будду, Аллаха и, в данном случае, в дьявола. ” Закончив лекцию, я выбросил свою культю в окно и закрыл его. На несколько минут воцарилось неловкое молчание, пока Питер переваривал то, что я сказал.

“Ты бы не поладила с учительницей моей воскресной школы”, - пошутил он. “Подумаешь, неуважение к Иисусу; это шокирует”.

“Я не проявляю неуважения к Иисусу”, - рассмеялся я. “Я нисколько не сомневаюсь в том, что он существовал и что он был харизматичным пророком, который разделял ценности, но я не верю, что он был сыном Божьим. Я верю, что он был человеком. Суть в том, что не имеет значения, во что верю я. Важно то, во чтоони верят. Вот что заставляет их делать то, что они делают”.

“ Мы почти на месте. Питер указал налево и выскользнул из потока машин. “Мне нужно объяснить все это моему губернатору, а он твердо стоит ногами на этой планете, поэтому мне нужно перевести то, что вы мне рассказали, на простой английский”. Мы съехали с автомагистрали A49 и проехали небольшое расстояние до переоборудованного склада, который застройщики превратили в многоквартирный дом. Из окон открывался вид на Центральный вокзал и главную линию Манчестера. “Значит, в девяностые было много фашистов, поклонявшихся сатане, и предположительно они эволюционировали в группу, о которой говорит Дженнифер Бут?” Он посмотрел на меня в поисках подтверждения. Я кивнул, и он продолжил. “Согласно вашему исследованию, их сайты облеплены свастиками и расистскими разглагольствованиями вперемешку с оккультистскими штучками, но, с другой стороны, есть и настоящие закоренелые дьяволопоклонники. Это все в двух словах?”

“В принципе”, - рассмеялся я. “Послушай, все эти оккультные штучки восходят к древнему Египту и Вавилону. Они переплетены на протяжении всей истории. Тамплиеры использовали изображения Козла Мендеса в своих часовнях, а масоны учат, что Люцифер является светоносцем, но это не значит, что они поклоняются сатане. Если разобраться, то оккультизм старше христианства”.

“Кто сказал, что масоны поклоняются дьяволу?” Весело спросил Питер.

“Сторонники теории заговора скажут вам, что масоны - сатанисты, но если вы заглянете в их историю, доказательства этому противоречат”.

“Хорошо, губернатор - масон!”

“Мой отец был Мастером Ложи, так что я почти уверен в этом!”

Я рассмеялся, но воспоминание об отце тронуло мое сердце. “Найнерс" - настоящие. Их дерьмо действительно зашкаливает”.

“ Фашистские дьяволопоклонники? Он покачал головой. - По-моему, звучит чушь собачья!

“Для нас это полная чушь. Погугли!” Я рассмеялся. “Тебе потребуется две минуты, чтобы найти их!”

“ Суперинтендант пойдет на это? Питер снова нахмурился и недоверчиво посмотрел на меня. “Звучит как странное сочетание”.

“Тем не менее, это правда”, - объяснил я. “Скажите ему, чтобы он их поискал. Ему потребуется тридцать секунд, чтобы найти страницу, полную таких страниц. Существуют десятки групп с одинаковой повесткой дня. Они расисты, гомофобные сатанисты, но не совершайте ошибку, думая, что они толстые нацистские головорезы, топающие повсюду в ботинках доктора Мартена, отнюдь нет. Насколько я помню, они могли похвастаться тем, что в их состав входили несколько влиятельных бизнес-лидеров и политиков ”.

- А потом они стали “Девятками”?

“Я думаю, первоначально они называли себя Ophite Cultus Satanas, но затем эта группа либо распалась, либо ушла в подполье из-за внимания, которое они привлекали”. Я мог бы сказать, что это имя смутило Питера. “Или, может быть, никто не мог вспомнить это имя”, - пошутил я.

“Девять ангелов и Углов" гораздо более актуальны. Они были основаны в девяностых. У них есть подпольные группы, известные как традиционные нексионы или зловещие племена. Их жаргон довольно своеобразен, но меня поразило, насколько он последователен ”. Я вздрогнула, когда объясняла Питеру, что это за группа. Что-то прошлось по моей могиле. Питер остановил “Ситроен" на пустой парковке с надписью "для посетителей”. Главная входная дверь в многоквартирный дом была открыта и охранялась офицером в форме. По сути, это было огромное переоборудованное машинное отделение, и оно сохранило свои исторические черты, будучи преобразованным в привлекательный жилой дом.

- Что вы имеете в виду под “последовательным”?

“Все хорошо развитые сайты с кучей информации на них используют одну и ту же терминологию”. Я потянулся за очередной сигаретой, пытаясь объяснить. “Язык, который они используют в своих учениях, одинаков для разных групп, что говорит мне о том, что их информация исходит из одного и того же первоисточника. Имеет ли это смысл?”

“ Да, ” кивнул Питер. “ Так что же они тогда задумали? Как мы соотносим все это с тем, что говорит Дженнифер Бут?”

“ На этот вопрос я не могу ответить. Я покачал головой и закурил. Вместо того, чтобы открыть окно, я распахнул дверцу и повернулся всем телом, чтобы свесить ноги из машины. “Я помню, ходили слухи о сексуальных отклонениях, изнасилованиях и убийствах во время их собраний. Внутри группы существовала иерархия, и там были помощники, сочувствующие их идеалам. У них были свободные участники или коллеги, которые участвовали в их церемониях, а затем был верхний уровень, о котором по понятным причинам было доступно мало информации. Но я почерпнул все это из интернет-чатов, связанных с сайтами. Это могло быть просто слухами”.

“ Дженнифер упоминала пожирателей? - Спросил он. - Тебе это о чем-нибудь говорит?

“Нет, не совсем. Послушайте, эти группы похожи на призраков, ходят только слухи, что они когда-либо существовали. Она могла говорить правду; возможно, она замешана в каком-то поклонении дьяволу. С другой стороны, она могла быть сумасшедшей, верно?”

“Она черная”. Питер указал на меня пальцем, подчеркивая это. Он выбрался со стороны водителя, а затем заговорил через крышу машины. “Как ты это объяснишь?”

“ Что? Я был сбит с толку.

- Ты сказал, что они расисты.

“Они действуют, когда им это выгодно. Если они думают, что кто-то может быть им полезен, то кто знает, где заканчивается их предубеждение и начинается оно”. Разговаривая, мы проходили мимо других машин. Я заметил, что возле апартаментов было припарковано несколько первоклассных BMW. Комплекс был довольно новым, и они выглядели дорогими. Когда мы добрались до фойе, я заметила, что потолок был сводчатым и выложен белыми квадратами. “Что теперь будет с Дженнифер?”

“Нам нужно решить, сумасшедшая она или говорит правду”. Питер поговорил с офицером на входе, а затем махнул мне рукой, приглашая войти. - Криминалисты закончили, мы можем взглянуть.

Квартира Дженнифер находилась на первом этаже, в тридцати ярдах по коридору от того места, где мы стояли. Полы были покрыты бежевым ковром, а стены выкрашены в нейтральные тона, белый и бежевый. Питер толкнул дверь квартиры, и мы вошли в коридор, который ничего не говорил о человеке, который в нем жил. Питер оглядел зал: “Выглядит нормально”.

“ Похоже, вы разочарованы, - сказал я. - Вы ожидали увидеть пятиугольники на полу и перевернутые распятия на стене?

“ Может быть. Осмотри все вокруг, но ничего не трогай. Питер не увидел юмора в моем комментарии. Мне нужно было вести себя нормально и относиться ко всему легкомысленно. Утренние события повергли меня в шок. У меня болела голова и резало глаза.

Квартира была просторной. В одном конце была гостиная с небольшой кухонькой, а в другом - балкон. В спальне стояли двуспальная кровать, туалетный столик и комод. На стене напротив кровати были встроенные шкафы. Одна из дверц шкафа была открыта. Он был пуст. Не было развешанной одежды, ни платьев, ни жакетов, ни юбок, ни блузок, ни обуви. Отсутствовали даже вешалки. На ящиках стола у нее стоял большой телевизор, а рядом с кроватью стояла использованная чашка из "Макдоналдса". В целом обстановка была пресной и неописуемой. Если нам и предстояло узнать что-нибудь о личности Дженнифер, то мы не собирались находить это здесь. Казалось, что здесь все было вычищено.

В гостиной был гарнитур из трех частей, отделанный белой кожей. Дешевый деревянный ламинированный пол был невыразительным, а стены цвета магнолии. Здесь не было никаких украшений или фотографий. У нее не было ни книг, ни DVD-дисков, ни журналов, ни личных вещей. Кухня была новой и безупречно чистой и выглядела так, словно она никогда ею не пользовалась. Плита блестела, а чайник был пуст. Никто никогда не включал его.

“Это место похоже на концертный зал”, - сказал я. “Кроме кофейной чашки, здесь ничего нет”.

“ Похоже, здесь недавно убирались, - сказал Питер. - Стерильно.

“Зачем кому-то это делать?” Я спросил. Я мог понять, почему гангстер или хулиган стал бы убирать место преступления, но это была квартира молодой женщины. Какой в этом был смысл?

“ Чтобы убрать любые улики, которые могла оставить Дженнифер, ” пожал плечами Питер. Это была загадка. - Может быть, ее здесь давно не было.

“Я не вижу, как ты сможешь что-то узнать о ней, если она сама тебе не расскажет”, - я пожал плечами. “Тебе нужно заставить ее поговорить с тобой”.

“ В данный момент это оказывается невозможным. Питер открыл дверь ванной и обнаружил то же самое: ничего.

“Послушайте, я знаю, это немного странно, но если Дженнифер говорит врачам, что хочет поговорить со мной, почему вы не позволяете ей?” Я посмотрела из балконного окна на железнодорожные пути внизу и подумала, сколько времени потребуется, чтобы упасть на них. Хотя это была квартира на первом этаже, железная дорога проходила намного ниже балкона. У меня настоящий страх высоты, поэтому он всплывает у меня в голове, когда я смотрю с края обрыва. Я не люблю ездить по мостам или даже подниматься по лестнице! Когда я смотрел с балкона, я решил, что мне потребуется около четырех секунд, чтобы долететь до земли, если я прыгну. Интересно, что происходит в голове у кого-то, когда он прыгает. Передумывают ли они? Я не могу представить себя настолько отчаявшимся, чтобы прыгнуть. Я наблюдал за беднягами, запертыми в башнях-близнецах, оказавшимися перед выбором: сгореть заживо или прыгнуть на верную смерть. Можете ли вы представить, что судьба поставила вас перед таким выбором?

“ Что ты имеешь в виду? Питер засунул руки в карманы, выслушивая мою идею. На его брюках были тусклые заплаты, потому что они были изношены от сидения, а его черные ботинки до смешного блестели. Пока я говорил, он прислонился к дверному косяку.

“Я понятия не имею, как это будет работать, но она могла бы поговорить со мной. Я немного разбираюсь в сатанинских культах, может быть, она раскроется.” Я отодвинулся от места дропа. “Что ты теряешь?”

“Что ж, врачи ни к чему не пришли. Я могу спросить, не могли бы мы организовать интервью со мной как ведущим детективом, а с вами как наблюдателем. Возможно, стоит попробовать. ” Он посмотрел мне в глаза, ища что-то. Искал ли он мой мотив? Зачем мне ввязываться в это дело после всех проблем, которые это уже вызвало? Если бы он искал ответы на эти вопросы, то не нашел бы их, потому что у меня их не было.

Каждая косточка в моем теле кричала мне нестись со скоростью сто миль в час в другом направлении, но я хотел поговорить с ней. Я хотел помочь ей. У меня была и другая идея. Я собирался написать Эдди Дункану в тюрьму и спросить, не согласится ли он поговорить со мной. Он заявлял о своей невиновности в убийстве Полин Холмс, а Дженнифер Бут была столь же непреклонна в том, что она не убивала Кэролайн Стоукс. Полиция считала, что их убил один и тот же убийца, поэтому, услышав его версию случившегося, я, возможно, смог бы помочь Дженнифер. Я решил не обсуждать свою идею с Питером, во всяком случае, пока.

“Я думаю, стоит попробовать. Возможно, вы не сможете использовать что-либо из этого в суде, но, по крайней мере, мы могли бы узнать о ней побольше. Это могло бы пролить некоторый свет на убийство. Я старался говорить убедительно.

“ Я позвоню и все устрою. Ты занята сегодня днем? Он достал свой мобильный. Я пожала плечами и улыбнулась. Что еще я мог бы делать?

OceanofPDF.com

ГЛАВА 9

Следственный изолятор Эдди Дункан – Рисли

Питер высадил меня у дома час спустя, и по дороге мы ехали. Я как бы невзначай спросила, в какой тюрьме содержится первоначальный подозреваемый. Я думаю, что мой интерес казался невинным, и Питер не задавал никаких неудобных вопросов. Когда я вернулся домой, Эви Джонс подняла большой шум, и мне было трудно включить свой ноутбук и быстро написать письмо Эдди Дункану, пока она требовала внимания. Я сделал это кратко и по существу. Пятнадцать минут спустя письмо было отправлено и направлялось в следственный изолятор Рисли, в пяти милях от того места, где я жил. Нам так и не суждено было встретиться, но он позвонил мне из тюрьмы.

Из разговора с Эдди Дунканом я знал, что, сидя в своей камере, он чувствовал себя беспомощным. Я знал, каково это - быть арестованным и запертым за то, чего я не совершал, поэтому я сочувствовал ему, поскольку его положение было в тысячу раз хуже. Ему предъявили обвинение в убийстве, и он уже провел за решеткой больше месяца. Как он справлялся, я не могу себе представить. Он был жестким человеком, выжившим на задворках Мосс-Сайда в Манчестере. Мальчиком он водился с плохой компанией, и многие из его друзей не дожили до того возраста, когда можно было закончить школу. Некоторые из них были застрелены подростковыми бандами, которые контролировали наркотики в этом районе, а некоторые из них присоединились к бандам и оказались в тюрьме.

Эдди был одарен хорошим деловым чутьем и понимал, что сотрудничество с бандой никогда не сделает его богатым на всю жизнь. Прибыль от продажи наркотиков у банды была огромной, но недостатков было множество, а пенсионной системы не существовало. Он начал развиваться самостоятельно, продавая тут и там несколько унций травки, прежде чем выйти на прибыльный рынок тяжелых наркотиков. Тяжелые наркотики вызывают хроническую зависимость и очень дороги, и он использовал сцену ночного клуба для продажи своего товара.

Он был симпатичным парнем с приятной улыбкой и под стать ему обаятельным характером. Вскоре у Эдди появились десятки клиенток, которым нужны были наркотики, но не было денег, чтобы заплатить за них. Секс часто был единственной валютой, которая у них была. Он не хотел секса с большинством из них и поэтому почти случайно стал сутенером. Наркотики и проституция работали бок о бок, и он неплохо зарабатывал. Но Полин Холмс была другой.

Когда он познакомился с Полин, она самостоятельно работала недалеко от станции Пикадилли. Другие работающие девушки часто нападали на нее за то, что она забредала на их участок, и без поддержки хорошего сутенера она была в их власти. Когда Эдди впервые увидел ее, ее внешность ошеломила его. Почти так же, как Дженнифер поступила со мной. Он подошел к ней, и они разговорились. Он пригласил ее перекусить, а к концу вечера согласился присмотреть за ней. Полин нравился Эдди. Она надеялась, что однажды он скажет ей перестать работать на улице и переехать к нему. Она хотела детей, детей Эдди. Эдди тоже хотел ее, вот только он не мог испортить свою репутацию на улице, переспав с одной из своих шлюх.

Лежа в своей тюремной камере, он миллион раз пожалел, что не проглотил свою гордость и не забрал ее с улицы. Если бы он это сделал, она была бы сейчас жива, а он был бы на свободе. Ему грозило пожизненное заключение, пока они не арестовали Дженнифер Бут за аналогичное убийство. Адвокат Эдди немедленно подскочил к аресту, и внезапно в конце туннеля забрезжил свет. Если Эдди не убивал Полин, тогда кто это сделал? Это была дилемма, стоявшая перед Девятью Ангелами. Арест Эдди означал, что их причастность никогда не будет расследована. Если Эдди освободят, полиция возобновит расследование дела Дженнифер Бут, и это вызовет проблемы у "Найнерс". Эдди Дункан не мог выйти из тюрьмы. Я знал, что если его освободят в свете новых улик, он никогда не будет разговаривать со мной на свободе. Тогда я этого не понимал, но просить его об этой встрече было все равно что подписать себе смертный приговор. С таким же успехом я мог перерезать ему горло собственными руками. Через четыре часа после звонка мне он был мертв.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 10

Кровные узы

Отправив письмо и прогулявшись со Стаффи, я ухватился за несколько часов прерывистого сна. Питер позвонил мне и сказал, что собеседование назначено и что я должен встретиться с ним в Холлинс-парке как можно скорее.

Я приехал в приют позже в тот же день и припарковал грузовик на том же месте, что и во время предыдущего визита. Погода прояснилась, и солнце пыталось пробиться сквозь облака, хотя свет угасал по мере того, как день подходил к концу и приближалась ночь. При дневном свете здание было не таким пугающим, но все равно напоминало сумасшедший дом. Вокруг него витала аура недоброжелательности.

Я думаю, все дело в проволоке и заборах. Есть что-то неправильное в вольерах, построенных специально для того, чтобы держать людей внутри, а не снаружи.

Я вошел в приемную и стал ждать Питера. Он вышел из коридора, где находились комнаты для допросов, и помахал мне рукой. “Хорошо, врачи согласились позволить мне поговорить с ней. Ты наблюдатель. При первых признаках ее агрессивности мы прекращаем интервью, хорошо?” Питер говорил со скоростью сто миль в час. - Прежде чем мы начнем, мне нужно, чтобы вы посмотрели фотографии жертвы, Кэролайн Стоукс.

“Зачем мне нужно их увидеть?” Я не из щепетильных, но я знала, что была причина, по которой он хотел, чтобы я увидела их, прежде чем я поговорю с Дженнифер. У меня было свое мнение по поводу ее вины. По тому, как он смотрел на меня в ее квартире, я мог сказать, что он обеспокоен моим интересом к ней. “Это для того, чтобы я понял, какое она чудовище?” Я пошутил.

“Мне нужно, чтобы у вас не осталось сомнений в том, что она - главная подозреваемая в ужасном убийстве”, - сказал Питер с суровым выражением лица.

Оглядываясь назад, Питер всегда преувеличивал выражение своего лица, как плохой актер в малобюджетной мыльной опере. “Они нашли ее рядом с телом с кровью жертвы на лице и руках. Мне нужно, чтобы ты помнила об этом, когда мы будем с ней разговаривать. Он открыл дверь и провел меня в кабинет, который детективы временно заняли. Там уже были два других детектива, и ни один из них, похоже, не был рад меня видеть. Оба мужчины молча кивнули, когда мы вошли.

Я придвинул стул и сел.

“Внимательно, долго смотрите на них”. Там были четыре глянцевые фотографии, каждая шесть на пять дюймов. На некоторых были крупные планы лица жертвы. Она была симпатичной девушкой, но выглядела старше своих лет. Ее глаза были пустыми и пристально смотрели. В ее горле зияла зияющая рана, простиравшаяся от трахеи до левого уха. Я и раньше видел фотографии с места преступления, но тогда жертвы были анонимными. Эта жертва казалась другой, потому что я был знаком с этим делом. Ножевые ранения различаются в зависимости от формы и типа используемого лезвия. Раны на горле жертвы были рваными. Края оставшейся плоти выглядели рваными, а не разрезанными. На других фотографиях была видна ее залитая кровью грудь с выгравированным на ней сатанинским символом. Убийца раздробил ей грудную клетку. На ней были белая блузка, пара черных сапог на высоком каблуке, белые трусы и лифчик, черная кожаная мини-юбка и джинсовая куртка.

“ В ее теле почти не осталось крови. Полин Холмс была такой же. Теперь это не так уж удивительно, учитывая, что они были ранены ножом в грудь и горло, но на земле, где мы нашли тело, было не так уж много крови, и, как я уже сказал, одежда Дженнифер была чистой.”Питер постучал пальцем по фотографии. Если бы все не было так странно, я, возможно, отпустила бы вампирскую шутку, но поведение Питера и его детективов сейчас было не похоже на шутки.

“Хорошо, я понял сообщение. Я думал, что в этой стране подозреваемые невиновны, пока их вина не доказана”. Я улыбнулся, но они не ответили мне улыбкой. Детективы посмотрели на меня так, словно я помочился в церкви. “Это была шутка”. Никто не засмеялся.

Раздался стук в дверь, и в нее просунул голову охранник. - Она под охраной в комнате F. Мы будем готовы, когда будете вы.

“ Хорошо, спасибо. ” Питер похлопал меня по руке. “ Пошли. Мы начинаем.

“Приятно познакомиться”, - сказал я детективам, когда мы уходили. Они даже не взглянули на меня. - Я тоже рада познакомиться с тобой, Конрад, - саркастически пробормотала я.

Питер бросил на меня уничтожающий взгляд, когда я последовала за ним из комнаты и дальше по коридору. Мое сердце бешено колотилось при мысли о том, что я снова увижу Дженнифер. Я хотел знать, кто она такая и каково ее отношение к жертве. Я был убежден, что она не убивала ее. Свет был ярким, я устал, и, думаю, от адреналина в крови у меня закружилась голова. Казалось, у меня подогнулись колени. Я пошатнулась и закрыла глаза, и внезапно я увидела тело жертвы, Кэролайн Стоукс. Как будто я была там.

Она была прямо передо мной, смотрела прямо на меня. Она умирала, но в ее глазах была жизнь. Над ней на коленях стоял мужчина, посасывая рану на ее горле. Под его глазами были темные круги. Он повернулся ко мне и улыбнулся. С его подбородка текла кровь, а зубы были вымазаны красным. Он поманил меня выпить. Он не был ни вампиром со съемочной площадки, ни монстром. Он был человеком. Он был кормильцем. Где-то в глубине своего извращенного разума он верил, что убийство невинной жертвы, взгляд в их глаза, когда они умирают, и питье их крови помогут ему стать бессмертным. Я не знал, откуда я знал, но я знал. У меня живое воображение, как и у всех писателей, но этот образ был ясен как божий день.

“ Ты в порядке? Голос Питера прервал мои мысли. Он схватил меня за руку и не дал упасть. Я почувствовал, что вернулся в свое тело, и образ был не более чем исчезающим воспоминанием, как сон перед самым пробуждением. В голове у меня все плыло, и я чувствовал слабость. Галлюцинация истощила меня.

“Да, извините, я был за много миль отсюда”, - смущенно ответил я. “Я устал. Я думаю, это утро настигает меня ”. Я почувствовала, как в моей голове словно зажегся свет, но что я могла сказать Питеру? Он закаленный детектив, который работает с черным по белому, виновен или невиновен, и я не думала, что сказать ему, что у меня только что была галлюцинация, было бы лучшим способом начать интервью с женщиной, которая была заперта в психушке. “Я просто устал и нервничаю, я думаю”.

“Ты беспокоишься о том, чтобы поговорить с девушкой напрямую?” Обеспокоенный Питер спросил.

“Ну, вроде как, я в порядке”, - улыбнулся я. Мне нужно было поговорить с ней.

“Я думаю, мы должны попробовать”.

“ Ты уверен, что справишься с этим? Питер нахмурился.

“ Я в порядке, ” кивнула я и снова улыбнулась. На этот раз это прозвучало более убедительно. Питер открыл дверь в комнату F, и мы вошли в маленькую комнату для допросов. Комната была площадью девять квадратных футов, а пол был покрыт коричневой ковровой плиткой. Стол был привинчен к полу, и единственным источником света служила мощная лампа дневного света, защищенная проволочной сеткой. Внутри комнаты двустороннее зеркало действовало на нервы. Было тревожно сознавать, что люди наблюдают за каждым твоим движением из-за него. Дженнифер сидела на стуле, положив голову на стол и подперев ее рукой, как будто она спала. Ее запястья были пристегнуты наручниками к толстому кожаному ремню вокруг талии. Она подняла голову и посмотрела на нас, когда мы вошли в комнату, и ее лицо просияло, как рождественская елка.

“ Я знала, что ты придешь. Я знала это! Она вытянула руки, насколько позволяли ремни. Я нервно улыбнулась ей в ответ. Я был околдован ее взглядом. “Доктор рассказала мне все о вас. Вы были здесь прошлой ночью, вы писатель; вы писали о них, не так ли? Я знал это. Я знала, что была права! - взволнованно лепетала она.

Я посмотрела на Питера в ожидании объяснений. Меня не устраивало, что подозреваемой в убийстве было передано слишком много подробностей, даже если я действительно считала ее невиновной. “Доктору пришлось извиниться за то, что он проигнорировал то, что Дженнифер рассказала ему о наблюдателях за зеркалом. Он назвал ей ваше имя и что вы действительно писатель”, - объяснил он. Я с трудом сглотнула. В горле у меня пересохло. Я попыталась улыбнуться Дженнифер, не выглядя слишком обеспокоенной тем, что она все обо мне знает.

“ Он придурок. Я имею в виду доктора, а не тебя, ” сказала она Питеру. “Я знала, что ты писатель, и запомнила первую букву твоего имени”, - хихикнула Дженнифер. Ее черные глаза заблестели. - Ты выглядишь немного шокированной; может быть, даже немного напуганной.

“ Я в порядке. Я устал, вот и все.

“Нет, в твоих глазах что-то еще”, - она нахмурилась и пристально посмотрела на меня. Выражение ее лица сменилось пониманием. “Ты видела его, не так ли? Я знаю, ты видел его. - Она указала на мою голову.

“ Кого я увидела? - Спросила я. Она тут же перестала улыбаться.

“ Не считай меня глупой, Конрад. Доктор меня не понимает, но ты понимаешь. Ты понимаешь, потому что у тебя есть воображение. Мы похожи, ты и я. Ты видишь воображаемые вещи в своем уме, тогда как я вижу реальные вещи, и я знаю, что ты видела его. ” Она снова указала на свою голову. - Ты видела его в своей голове, не так ли?

“Хорошо, я понимаю, о чем ты говоришь, но я не уверен, что реально, а что нет. Мое воображение сегодня работает сверхурочно. Все было немного странно, так что прости меня, если я кажусь сбитым с толку. Я улыбнулся ей.

- У тебя приятная улыбка.

- Спасибо, - я покраснела.

“ Ты точно видел его, не так ли? Она опустила голову и посмотрела на меня своими глазами. Это было так, как будто она заглядывала в мои мысли в поисках ответа.

“Да, я видел его”, - ответил я.

“ Подожди минутку. Кого именно ты видел? Питер растерянно спросил.

“ Он видел кормильца; человека, который убил Кэролайн Стоукс. Она посмотрела Питеру в глаза. Она казалась такой же вменяемой, как и любой другой человек. “Я не убивал ее, это сделал он”.

“ Когда ты его видела? Питер сделал ударение на слове “когда” и посмотрел на меня очень скептически.

“ Только что, в коридоре, ” признался я. “Я думал, что это воспоминание о фотографиях, прокручивающихся в моей голове, или мое воображение играет со мной злые шутки, пока Дженнифер не спросила меня об этом”.

“В самом деле, а теперь, как ты думаешь, что это было?” Он поднял брови.

“ Это было твое воображение, ” вмешалась Дженнифер. - Но на этот раз ты вообразил правду. Ты видел, что произошло на самом деле.

“Хорошо, если ты веришь, что я его видел, опиши мне его”. Я хотел знать, действительно ли она поняла, что я увидел в своем воображении. Я так же скептичен, как и любой другой человек, когда речь заходит о таких вещах, как видения или предчувствия. Люди, обладающие способностью разговаривать с духами умерших, - это то, с чем я не могу легко согласиться, хотя весомость доказательств позволяет предположить, что в этом что-то есть. Я не могу этого объяснить и не могу понять, следовательно, это неправда. Моя сестра Либби - медиум, и она знает о нашем покойном отце то, чего ей знать не следует. Он не воспитывал ее, и она не общалась с ним примерно с шести лет, но она знает о нем такие вещи, которые я не могу постичь.

“ Подожди минутку! Перебил Питер. “ Запиши, что, по-твоему, ты здесь увидел. Он передал мне ручку и лист бумаги, и я нацарапала на нем три строчки. Питер посмотрел на листок, убедившись, что Дженнифер его не видит. “Ладно, Дженнифер, что он видел?”

Она не колебалась. “Он увидел мужчину в сером костюме, который ел ее. Он был лыс на макушке, с седыми волосами по бокам, и на нем был синий галстук с изображением лошади ”. Она улыбнулась мне, потому что знала, что это шокирует меня. - Я прав, Конрад? - спросил я

“Я не видела цветов, Дженнифер”, - ответила я, взглянув на Питера в поисках разрешения ответить. “Я видел лысого мужчину в светлом костюме и галстуке, но я не видел никаких цветов. Я видел это в черно-белом цвете”.

“ Некоторые люди видят только тени. Но он ведь кормился, верно? Она по-детски склонила голову набок.

“Да”, - ответил я.

“ Она была еще жива? Тихо спросила Дженнифер.

- Думаю, да, - прошептала я.

“ Видишь ли, именно это они и делают. Она повернулась к Питеру, как будто он нуждался в объяснении. “Они верят, что наивысший кайф - смотреть в глаза своей жертвы перед смертью. Они улавливают их душу, их силу и жизненную энергию”.

- Что такое “кормушка”, Дженнифер? - Спросила я. Я не знал, как долго Питер собирался соглашаться с этим, поэтому мне нужны были ответы на вопросы, которые мы неоднократно задавали себе.

Она опустила взгляд на свои руки, и ее мысли, казалось, унеслись куда-то далеко. Когда она снова посмотрела на меня, в ее глазах стояли слезы. “Что ты знаешь о Девяти Ангелах? Я знаю, что ты написал кое-что о них в одной из своих книг, вот почему я узнал твое имя. Видишь ли, о тебе говорили раньше. Они ненавидят тебя, потому что твоя книга создала им проблемы. Но что ты на самом деле знаешь?”

“Я знаю, что это был сатанинский культ”, - пожал я плечами. “И я знаю, что они были фашистами и что их основали важные люди”.

“ Почему ты говоришь "были’ в прошедшем времени? Серьезно спросила Дженнифер.

“Потому что я считаю, что основатель отрекся от организации, переехал в Канаду, и они распались”, - ответил я. Я не был уверен, что это правда, но я хотел, чтобы она рассказала мне о них, а не наоборот. Я не хотел давать ей ничего, что она могла бы превратить в историю. “Я ошибаюсь, они все еще функционируют как организация?”

“Это очень хорошо функционирующая организация”. Она посмотрела на меня полными слез глазами. “Их миллионы, и они повсюду. Они бывают под разными именами и обличьями, но они одни и те же”.

- Однако начинали они как разные группы?

“О да, много разных групп”. Она снова улыбнулась. “Некоторые из них идиоты, ищущие чего-то другого в своей печальной, обыденной жизни, но некоторые из них очень реальны и очень опасны. Девять "Углов’ были реальными, а затем Девять Ангелов отделились от них”.

“ Почему? Ее употребление слова “приземленный” не было ошибкой, хотя Питер и не обратил на это внимания.

“Власть”.

- Извините, я не понимаю.

“Основатель the Angles уехал в Америку, где людей легче найти, если вы понимаете, что я имею в виду”.

-Не совсем.

“Им нужны последователи, чтобы присоединиться к их зловещему, и им нужно обыденное, чтобы приносить жертвы и питаться”.

“Обычным человеком является кто-то, не входящий в группу, да?”

“Вроде того”.

“ Они поклоняются сатане? - Спросил я. Некоторые эксперты говорили, что Девять Ангелов были гностической религией, а не дьяволопоклонниками, но их веб-сайты рассказали мне другую историю.

“Да, они поклоняются сатане, сексу, насилию и деньгам. Они верят, что человечество на этой планете движется к вымиранию и что их убеждения заставят оборотней и прыгунов с планеты забрать их с собой. У них другой образ жизни, - начала Дженнифер.

“ Оборотни и прыгуны с планет? Я коротко взглянула на Питера. Он закатил глаза к потолку. В сатанинские культы было достаточно трудно поверить, но прыгуны с планет и оборотни были слишком далеки от его реальности, чтобы их принимать. “Скажем так, мы с Питером не принимаем эту сторону вещей. Нам нужно знать о том, что делают члены сообщества”.

- По сути, пытаюсь не быть человеком, - засмеялась она.

- Что вы имеете в виду?

“Ты должен видеть, как эти избалованные маленькие сучки сходят с ума поСумеречному вампиру и его заклятому врагу оборотню? У них мокрые трусики. ” Она сложила пальцы в виде когтей и рассмеялась. “Они хотят, чтобы настоящий красивый кровосос трахнул их и превратил в бессмертных, не так ли?”

- Я полагаю, что так оно и есть, в романтическом смысле.

“У этих людей такое же желание. Они хотят быть больше, чем просто людьми, и они искренне верят, что они такие же. Некоторые из них таковыми и являются.

“ Расскажи нам об этом. ” Я откинулся назад, очарованный ее глазами и голосом. Я не знал, правда ли то, что она говорила. Для меня это не имело значения. В ее анализе человеческого разума была глубинная правда. “Как то, что они здесь делают, спасет их?”

“Девять Ангелов верят, что цивилизация, какой мы ее знаем, закончится мировой войной с центром на Ближнем Востоке”.

“Как в Книге Откровений?” - Спросил я.

“ Да. Они думают, что мир вступит в войну из-за нефти, и Запад остановится. Воцарится анархия, и выживут только организованные. Это то, что они делают. Они организуют. Они создают глобальную сеть, настолько огромную, что смогут править, когда наступит Армагеддон. Они будут использовать обычных людей в качестве рабов и обращаться с ними, как с овцами, ожидающими заклания. Пожиратели думают, что человеческая кровь поднимет их на другой уровень и приблизит к дхармакае”.

“Что такое фидеры?” Я повторил вопрос. Пока я мог понять концепцию, но не эту часть. Я никогда раньше не слышал этого слова ни в одном из своих исследований. И я понятия не имел, что такое дхармакая. Мне пришлось разбирать его по частям.

“Нексион, к которому они принадлежат, доверяет кормильцам. Они доказали, что им можно доверять, приняв sinister и живя по его кодексу. Жертвоприношение и кровь позволяют им перейти на следующий уровень”.

“ Что это было за слово, которое ты употребил, ‘дхармакайя”? Я притворился, что не запомнил его должным образом, чтобы вызвать объяснение.

“В этом смысл космического зла. Поскольку некоторые верят во всемогущее добро, они верят и во зло, которое распространяется по всей вселенной”.

- А если они завоюют доверие своего нексиона?

“Они обещают все удовольствия, которые общество считает запретными. Занимайся сексом с любым, кого захочешь, независимо от его возраста и по обоюдному согласию. Они практикуют потворство своим желаниям, а не воздержание. Они дают деньги и власть в обмен на лояльность. Они не терпят других культур или религий и поощряют высший грех: убийство. Пожиратели - это члены, которых они используют для убийства тех, кто мешает их планам. Они убивают своих жертв и высасывают их кровь. Они делают это для эффекта, чтобы напугать других. Вот как они сохраняют свою секретность ”. Она прижала палец к губам и издала тихийшшшш звук.

“ Ты в это веришь? - Спросил Питер.

“ Правда? Дженнифер резко ответила.

“ Конечно, нет! Питер казался взволнованным. Это было не то интервью, к которому он привык.

“ Вы христианин, сержант? Она наклонила голову и посмотрела ему в глаза.

- Да, вроде того.

“ Тогда ты узнаешь, что Господь Бог принял от евреев человеческие жертвы, ” улыбнулась она. “В Ветхом Завете, Книге Судей, израильский воин Иеффай собирается отправиться войной на аммонитян. В уплату за победу Иеффай обещает Богу, что пожертвует первым "чем угодно" из своего дома, чтобы поприветствовать его по возвращении. Его дочь приветствовала его первой!”

“ Какое это имеет отношение к делу? Питер фыркнул.

- Я пытаюсь объяснить тебе, что человеческие жертвоприношения богу, в которого ты веришь, стары как мир.

- Итак, вы верите, что их жертвы и ритуалы приемлемы?

“Нет, не смеши”, - резко сказала она. “Они извращенцы, которые оправдывают свое поведение тем, что верят во что-то большее. Я рассказываю вам об этом с их точки зрения. Они выращивают нас для своих ритуалов ”.

“Что вы имеете в виду?” Спросил я. Внезапно она начала представлять себя жертвой. Я все это время верил, что она невиновна, и теперь она дала мне повод зацепиться.

“ Они ухаживают за нами, как за детьми. Они обыскивают дома престарелых, исправительные учреждения, специальные школы и больницы в поисках потенциальной добычи. Она превратила пальцы в когти и рассмеялась. “Они ухаживают за детьми, чтобы те ходили на их маленькие богослужения. Они ухаживают за детьми для своих оргий, и когда те вырастают, то становятся такими же, как они”.

“ Они ухаживали за тобой? Меня затошнило. Я терпеть не могу педофилов. Я бы с радостью пустил им пулю в затылок, но не выпустил их из тюрьмы. “Вы участвовали в их ритуалах?”

“Да, с самого раннего возраста. У них тоже были некоторые из моих братьев и сестер. Видите ли, мы все были на попечении”, - спокойно ответила она. В ее глазах отразилась внутренняя печаль, когда она подумала о своих братьях и сестрах. Я хотел крепко обнять ее и уберечь. “Они умные люди с нормальными характерами. Они не разгуливают с рогами на голове или трезубцами в руках”.

“Они первые подружились с тобой?” Я спросила очевидное, но мне нужны были все подробности.

“ Да, конечно, ” нахмурилась Дженнифер. - Ты думаешь, мы позволили бы им издеваться над нами только потому, что им этого хотелось?

“Нет”, - пробормотала я, смущенная своим неуклюжим вопросом. “Кто были эти люди, Дженнифер?”

- Я не знаю их настоящих имен.

“ Тогда где же они? Я хотел, чтобы их заперли. - Скажи нам, где они.

Питер пнул меня под столом. Он расследовал дело Дженнифер по подозрению в убийстве, а я пытался выяснить, кто предположительно надругался над ней. Она могла все это выдумать, но я сомневался в этом. Он хотел, чтобы я вернул разговор к убийству.

“ Ты сказал, что пожиратели убили Кэролайн Стоукс, ” нетерпеливо спросил Питер. Он был раздражен. Она загипнотизировала меня до такой степени, что я забыл о его присутствии.

“ Они это сделали. Из ее глаза выкатилась слеза и скатилась по щеке.

“ Откуда ты знаешь? - Настаивал Питер.

“Они хотели, чтобы я стала кормилицей, потому что я вижу вещи, но Я отказалась”. Она попыталась вытереть глаз, но ремни удержали ее. Я взяла салфетку из коробки на столе и наклонилась. Когда я вытирала ей глаза, она улыбнулась. Она не была убийцей. Я могла видеть маленькую потерянную девочку за маской. “Они контролировали меня всю мою жизнь, но я полностью отказался присоединиться к ним, и поэтому они убили ее”.

“ Они убили Кэролайн в назидание тебе? - Спросила я.

“ Нет, она была спортсменкой. Она вызывающе повернулась к Питеру. “ Я видела на ней отметину. На ней был порез со следом выбраковки, не так ли?

Питер не ответил на ее вопрос. - Ты хочешь сказать, что эта секта, “Девять ангелов”, убила Кэролайн Стоукс в назидание тебе?

“Нет, ты идиот!”

“ Тогда кого они убили в качестве предупреждения и почему? Сердито спросил Питер.

“Они не хотели, чтобы я убегала и следовала за ней”, - она говорила как маленькая девочка. Слеза выкатилась у нее из глаза и потекла по щеке.

“ Следить за кем? - Спросил я.

“ Полин Холмс, ” всхлипнула она, и голос ее дрогнул. Питер посмотрел на меня и возвел глаза к потолку, как будто не верил ей. Затем она разорвала бомбу: “Полин Холмс была моей младшей сестрой”.

OceanofPDF.com

Глава 11

Орден девяти ангелов

Покинув лечебницу, я отправилась домой в состоянии шока. Дженнифер сохраняла рассудок на протяжении всего интервью, и информация, которую она нам сообщила, была ошеломляющей. Если это было правдой, то организованное зло действительно существовало у нашего порога. Тогда я не был уверен, насколько мне следует доверять "Девяткам", но теперь у меня нет никаких сомнений в том, что они сильны и опасны. Я слушал Дженнифер непредвзято, зная, что она, возможно, бредит, но не веря, что она убийца. Поговорив с ней и выслушав ее историю, я убедился, что она была одновременно невиновна и вменяема.

Питер последовал за мной домой, и мы приехали одновременно с моим партнером. Она закончила долгий рабочий день в офисе и, казалось, удивилась, увидев Питера. Они работали вместе в McDonald's много лет назад, когда я был их местным менеджером. В своем деловом костюме она выглядела элегантно, профессионально и привлекательно. Ее длинные темные волосы были убраны с лица и собраны в пучок на затылке. Все причины, по которым я женился на ней, нахлынули на меня волной эмоций, окрашенных печалью, потому что я не старался так сильно, как следовало бы, сохранить наш брак. Я слишком долго принимал ее как должное.

“Привет, Питер”, - улыбнулась она. “У него опять неприятности?” - добавила она, холодно глядя на меня. Моя ночь в камере еще не получила объяснения, и она хотела получить ответы.

“ Нет, это было недоразумение. Питер снова похлопал меня по спине, и я поморщился от боли. “ Конрад помогает мне с одним делом. Честно говоря, все честно. Он будет следить за расследованием, а я буду ковыряться в его мозгах ”.

“ Понятно. Она вошла через боковую калитку, не сказав мне ни слова. “Тебе лучше быть осторожнее с тем, что ты выбираешь из его мозгов, потому что я не знаю, что там происходило в последнее время”.

Питер посмотрел на меня и поморщился. “Послушай, если ты собираешься заводить прислугу, я оставлю это до завтра, если хочешь. Тебе нужно немного побыть одной?

“ С ней все будет в порядке, ” прошептал я так, чтобы она не могла меня услышать. По правде говоря, я думал, что его присутствие предотвратит любой фейерверк, по крайней мере, на какое-то время. Мы последовали за ней в дом, и я закрыл за нами обе входные двери, убедившись, что Эви Джонс не убежала в парк в суматохе. Она не знала, с кем поздороваться первой, перебегая от одного человека к другому, ее когти скользили по ламинату, пытаясь найти опору.

- Ты настраиваешь свой ноутбук? - крикнула она из кухни.

“Да, мы будем в столовой, если ты не против”, - ответила я, суетясь перед Стаффи. “Проходи сюда”. Я пригласил Питера в заднюю комнату.

Питер последовал за мной в столовую, которая выходила из коридора. Это была сквозная комната, которая вела на кухню. Большое панорамное окно выходило на задний двор, а длинный дубовый обеденный стол, за которым мы никогда не ужинали, занимал центральное место и одновременно служил письменным столом. В первые годы совместной жизни мы часто обедали там и делились своими историями о прошедшем дне на работе за бутылкой вина. Прошло много времени с тех пор, как мы делали это в последний раз, и меня охватил укол вины. В последнее время я слишком долго проводил в пабе.

- Хочешь пива, пока работаешь? - спросила она.

- Да, пожалуйста.

Она вошла и поставила на стол две бутылки Bud. “ Я собираюсь принять душ и разобрать кое-какие электронные письма наверху, ” она слегка улыбнулась мне. “Я полагаю, ты будешь сегодня спать дома или планируешь напасть на кого-нибудь еще?”

“ Да, я буду спать здесь. Я улыбнулась в ответ, хотя еще один укол вины пронзил меня. Я был бойцом всю свою жизнь, и я буду первым, кто признает, что были случаи, когда я первым пускал в ход кулаки и попадал в неприятности. Она ненавидела эту мою сторону. Иногда правда причиняет боль. “Я объясню все позже, насколько смогу”.

- Лучше бы ты так и сделал. - Она ушла, и я слышал, как она поднимается по лестнице, а за ней подпрыгивает Стаффи.

- Похоже, у тебя неприятности, - подмигнул Питер.

“У меня всегда неприятности”, - ответила я, выпивая половину "Бутона" за один присест. “В этом секрет хорошего брака”.

Я включил ноутбук и начал искать информацию. Мы разговаривали приглушенными голосами, пока мой напарник работал наверху. Я не хотел, чтобы она пугалась того, что произошло за последние сорок восемь часов. Мы просматривали страницу за страницей рекламного ролика satanic, и я пытался объяснить Питеру их образ мыслей в течение нескольких часов.

“Вот, послушай это”. Я указал на экран. “Они называют себя Drecc, последователями зловещих и оккультных правил и законов. Они живут по своим собственным законам, а мы, обычные люди, не более чем скот, на который они охотятся. Они могут забрать наши вещи, а наши жизни - уничтожить в любое время, когда им заблагорассудится. ”Мы посмотрели друг на друга, и по выражению его лица я понял, что он считает это чепухой. На одном сайте рассказывалась история Девяти Ангелов, и это было точно так же, как я объяснил это Питеру ранее. Я позволил ему прочитать это и переварить информацию.

“Из этого вы можете видеть, что "Девять ангелов" - самый важный британский неонацистский сатанинский орден, который в настоящее время все еще общается в Интернете. Я говорю "британские", потому что существуют тысячи иностранных сект с похожими методологиями, но их сайты базируются здесь. По английскому я могу сказать, что они здесь, в этой стране ”.

- Как ты можешь определить разницу?

“ Посмотри, как пишется ‘цвет’. Американцы пишут это "c o l o r".

- Я понимаю.

“ Посмотри сюда. Здесь говорится, что ‘Англы’ образовались в результате слияния трех других сатанинских орденов: Камлад, ноктулианцев и Храма Солнца. Орден представляет сатанизм как путь самопреодоления в хаотичной, аморальной вселенной. Сатанисты должны прорваться через свои собственные смертные ограничения посредством действий, которые считаются незаконными и злыми, включая убийства, чтобы подвергнуть их воздействию ”беспричинного" ". Я посмотрел на Питера, чтобы посмотреть, следит ли он за мной.

“ Что такое ‘акаузальный’? Очевидно, что нет.

“Акаузальные - это зловещие магические силы, которые придают неведомую силу тем, кто достигает успеха”.

“Звучит как кристаллический метамфетамин”, - пошутил он.

Вот иерархия. Существует семь степеней ранга: Неофит, Посвященный, Внешний, Внутренний, Мастер Храма, Маг и Бессмертный. Итак, Антон Лавей был Магом, потому что он основал Церковь сатаны. Очевидно, что Бессмертный - это следующая ступенька вверх по лестнице ”.

- Что, какгорец? Питер усмехнулся. Он не понимал или не хотел понимать, но факты были налицо. Информация подтверждала все, что рассказала нам Дженнифер, и даже больше. Погуглите их прямо сейчас, если вы мне не верите, и вы будете поражены тем, что думают эти сумасшедшие. Проблема в том, что они не морщинистые старые карги, танцующие вокруг кипящего котла и сочиняющие заклинания. Это умные, красноречивые люди. Это юристы, банкиры, судьи, полицейские, солдаты, врачи и медсестры. Они повсюду, куда бы вы ни пошли, и их миллионы, они наблюдают и ждут, убивают и кормятся, но всегда в тени.

“Посмотрите здесь, как они поощряют своих членов действовать независимо и использовать слабости общества для прикрытия своей деятельности”. Я указал на главу впереди, где он был. “Ты знаешь, сколько людей пропадает без вести каждый год? Ну, они тоже, и что, если они используют этот факт, чтобы выбирать добычу?”

- Я тебя не понимаю. - Питер сделал глоток пива и покачал головой.

“Прочти это”, - сказал я, отхлебнув холодного пива. Я зачитал это ему, чтобы быть уверенным, что он понимает масштаб проблемы. “В 1988 году британская пресса начала публиковать утверждения о том, что тайные организации подвергали детей сексуальному насилию и убивали их во время ритуалов, известных как черная магия, колдовство или сатанизм. На международной конференции основательница британской детской благотворительной организации выразила свое убеждение, что только в Великобритании в жертву приносят до 4000 детей в год. Сообщалось, что британский психиатр Норман Вотон заявил, что в Соединенных Штатах ежегодно регистрируется более 10 000 случаев заболевания. Центр Адама Уолша в США утверждал, что более 10 000 детей были вовлечены в деятельность демонических культов и более 200 нераскрытых убийств приписывались сатанинским культам.Times утверждала, что имеются доказательства международного заговора с участием тысяч подобных культов”.

“ Черт возьми! Питер нахмурился и недоверчиво покачал головой.

Я погуглил исходные отчеты, и ссылок, которые появлялись, было бесконечное множество. “У меня в голове это не укладывается”.

“ Это действительно так удивительно? - Спросил я. - Мы оба знаем, что тысячи нормальных людей пропадают без вести каждый месяц, верно?

“ Верно, ” пожал плечами Питер. “ Наши группы по розыску пропавших завалены делами. Ты же не собираешься сказать мне, что Девять Ангелов заберут их всех, не так ли?

“Нет, но куда они все деваются?” Я посмотрела на него и улыбнулась. “Они что, все живут в картонных коробках под железнодорожными арками или толкают тележки с покупками, обоссанные до чертиков?”

“ Нет, я этого не говорил. ” Питер казался оскорбленным. - Некоторые люди просто предпочитают исчезнуть с радаров.

“ Что, все? - недоверчиво спросила я. - Я провела много исследований о количестве пропавших людей каждый год, и они не могут все просто исчезнуть. Может быть, это скот. Подобранный и забитый темными, пожирателями. Я сжал руки в клешни, как это делала Дженнифер, и оттянул губы назад, обнажая резцы. “Серьезно, сотни из них, должно быть, погибли. Где еще могут быть все эти люди?”

“Это безумие”, - сказал Питер, прочитав кое-что из найденной нами информации. “Как, черт возьми, им удается выкладывать все это?”

“ Ты полицейский, тебе и говорить. ” Я допил пиво и пошел на кухню. - Хочешь еще? - спросил я.

“ Еще одно. Я за рулем, не забывай.

Я кивнул и допил свое новое пиво, возвращаясь к столу. “Могу я обсудить это с тобой, потому что я хочу знать, что ты полностью понимаешь, о чем они все. Я знаю, это трудно; иногда я сам не могу разобраться в этом, - сказал я.

“ Я слушаю. Он нахмурился и выглядел оскорбленным. Я не оскорблял его интеллект, я ставил под сомнение его способность быть непредубежденным.

Дженнифер говорила о человеческих жертвоприношениях так, как будто это происходит каждую неделю. Она сказала, что видела, как приносили в жертву десятки людей ”. Я снова выпил, и пиво едва коснулось стенок. Эви Джонс сбежала по лестнице и юркнула в дверь, пробежав мимо меня по пути к собачьей нише на кухне.

Питер рассмеялся и выглядел смущенным. - Куда она собралась? - спросил я.

“ Она почувствовала, что кто-то прогуливает свою собаку мимо дома. Она будет прыгать с забора и пугать их до смерти, пока не убедится, что они ушли.

- Держу пари, она хорошая сторожевая собака.

“Она действительно такая”. Мы рассмеялись, не понимая, насколько хорошей она окажется. “Послушай, когда Дженнифер сказала, что Найнеры регулярно убивали людей, я отнесся к этому скептически, но все, что она говорила, было правдоподобно, даже если это было шокирующе ”. Питер молча кивнул в знак согласия. “Кто бы не был настроен скептически, пока не увидит реальных доказательств? Вы бы поверили, что миллионы людей были уничтожены в нацистских лагерях смерти, если бы не видели тела по телевизору? Сомневаюсь, что поверил бы. Я бы подумал, что цифры были преувеличены”.

“ Я понимаю вашу точку зрения. Я помню, как слышал что-то в новостях об озере где-то в Африке, которое было так полно человеческих тел, что вода была отравлена и вся рыба погибла ”. Он вспоминал историю о массовых убийствах тутси. “Я не верил в это, пока не увидел репортаж съемочной группы с реальными кадрами тел в озере. Как ты только что сказал, я бы не поверил в это, если бы не посмотрел этот документальный фильм.

“ Ну вот, - я поднял свою бутылку, и мы чокнулись. “Это материал из ночных кошмаров и книг ужасов, пока ты не увидишь это своими глазами, и тогда это станет реальностью”.

“ Ты ей веришь? Питер выглядел усталым. Под глазами у него залегли темные круги. Он допил пиво и пошел к холодильнику за еще одним для меня. Я закончил его, не останавливаясь, чтобы перевести дух.

“ Да, хочу. ” Я взяла у него полную бутылку и жадно выпила. Мое горло все еще болело после утренней встречи с перцовым баллончиком. “Я не знаю почему, но я думаю, что она говорит правду”.

“Я думаю, что она верит в то, что рассказывает нам, и это большая разница”, - сказал Питер. “Но я также считаю, что она ненормальная и бредит. Вся эта чушь о сатанинском ордене - чепуха. Мне жаль, но я просто не могу этого принять. Они вполне могут существовать, и я верю тому, что вы рассказали мне на основе вашего исследования, но я все еще верю, что она убила ту женщину в парке, и я думаю, что она все это сфабриковала, чтобы избежать тюрьмы ”.

Я чувствовала себя совершенно опустошенной. Я думала, что он настроен на ту же волну, что и я, но я все неправильно поняла. “Ты сказал мне, что я никогда не смогу стать офицером полиции, потому что я слишком мягкий, верно?” Разочарованный, я в два глотка опустошил свое пиво.

“ Верно. Питер допил свой и вернулся к холодильнику. - Пожалуй, я рискну еще.

“Ну, ты никогда не смог бы стать писателем, потому что твое воображение недостаточно развито. Как ты думаешь, откуда взялся весь этот материал?” Я указал на экран. “Посмотри на все эти веб-сайты. Не все они созданы одним маленьким компьютерным троллем, который свихнулся от кислоты”.

“ Ладно, допустим, я на мгновение оставлю свой разум открытым. Он открутил крышку со своей бутылки сильными, скрюченными руками. “Но мое мнение ничуть не изменилось”.

“Ну, представь, что она говорит правду. Представь, что они действительно прочесывают дома престарелых для уязвимых детей. Представь, что они действительно поклоняются темным искусствам и приносят в жертву людей. В морге есть два мертвых тела, подтверждающих ее историю. Посмотрите на фотографии их травм. Они были изрезаны и разорваны на части, ни один нож не нанес эти раны на шее сам по себе. На них были вырезаны демонические подписи.

“Возможно, но пока мы не докажем, что Полин Холмс - ее сестра, я не могу начинать эту историю”.

“ Посмотри на ее глаза. Мы оба сказали, что у них были одинаковые глаза, еще до того, как узнали об этом, верно? Я настаивал. Он не хотел в это верить, потому что это было слишком страшно. “Они даже внешне похожи”.

“ Они действительно похожи на сестер, надо отдать тебе должное. Я настроен скептически, Конрад, потому что по моему опыту допросов убийц, они склонны лгать и выдумывать истории. Он пожал плечами. Эви Джонс протиснулась сквозь клапан и направилась прямиком ко мне. Она подскочила ко мне и легонько укусила меня за руку, касаясь губами кожи. Было очевидно, что опасность, исходившая от проходившей мимо выгульщицы собак, уменьшилась, и она давала мне понять, что теперь мы в безопасности.

“ А что, если все это правда? Я вздохнул и отхлебнул пива. “Она сказала, что лидеры храма черпают силу в человеческих жертвоприношениях и что они стремятся стать ”Бессмертными", высшей степенью, которой они могут достичь".

- Я тебя не понимаю.

“Прочтите вот это. Это набор инструкций о том, как проводить ритуальное жертвоприношение. Эти сумасшедшие убивают людей ”. Он не мог поверить в то, что читал, но это было там, перед ним. “Прочти это внимательно, потому что это там. Ты не можешь игнорировать это”.

“ Ты действительно веришь в сатану? Питер икнул и покачал головой. Пиво начало действовать на него.

“Я верю в зло. Просто смотрите новости, и вы увидите это каждый день”. Я пролистал страницу вниз и увидел ссылку, соответствующую моей точке зрения. “Послушай это”. Я нажал на ссылку и начал читать информацию. “В церемониальных ритуалах, включающих жертвоприношение, Владычица Земли обычно берет на себя роль жестокой богини Бафомет”. Я посмотрела на Питера. Он внимательно слушал. “Звучит так, будто они публикуют рецепт супа, настолько это пресно”.

“ Что за женщины ввязываются в это дерьмо? Питер хмыкнул.

“Злые люди или женщины, которых принудили присоединиться”. Я немного запнулся на слове “принудили”. “Послушай это дерьмо: Мастер Храма берет на себя роль либо Люцифера, либо сатаны. Они рассматривают жертвоприношение как дар Князю Тьмы. Этот дар, однако, может быть предложен темной богине, невесте нашего принца, ” продолжил я. “Они говорят о жертве так, как будто это не человек. Человеческая жизнь для них ничего не значит. Теперь это делает их опасными”.

Я помню наш разговор в тот вечер так, словно это было вчера, и я также помню, как трудно было привлечь Питера на свою сторону. В ту ночь, когда мы исследовали предмет, я понял, что наткнулся на минное поле. “Послушай меня, орден и их последователи верят, что акт человеческого жертвоприношения создает мощную магию. Ритуальная смерть человека делает две вещи: она высвобождает энергию и притягивает к себе темные силы или ‘сущности’.

“ Теперь ты просишь меня поверить в кучу старой чуши. Питер нахмурился и покачал головой. “ Это притягивает темные силы? он усмехнулся. - Откуда, с Марса, Юпитера или планеты Зог?

Эви вразвалку отошла, потому что не была в центре внимания.

Я услышала ее вздох, когда она поднималась по лестнице, чтобы поискать его в другом месте. “Ты совершенно не улавливаешь мою мысль!” Я в отчаянии схватилась руками за голову. “Не так давно люди верили, что их Боги живут на горе Олимп и определяют их судьбу, играя в шахматы. Египтяне хоронили рабов живыми, чтобы те заботились о своих мертвых хозяевах на другой стороне. Скандинавы думали, что гром был вызван ударом Тора своим молотом по облакам! Факт в том, что они верили в то, во что им говорили верить!”

“ Нет, я не упускаю суть. Питер упрямо стоял на своем. Он указал на ноутбук. “Кое-что из этого я почти могу проглотить, но вся эта чушь о темных сущностях - полная чушь!”

“ Ты прав, Питер, ” кивнула я и посмотрела ему в глаза. “Ты прав, это полная чушь, и мы оба это знаем, но ... И вот в чем дело, слушай внимательно!”

- Я слушаю.

“Мы знаем, что убивать людей ради высвобождения темной магии - чушь собачья, но эти унылые, глупые, чокнутые ублюдки верят, что это так!” Я стукнул кулаком по столу. “Ты понимаешь?” Питер непонимающе посмотрел на меня. “Они верят, что убийство людей делает их могущественными и волшебными, потому что их учения здесь, на ноутбуке, прямо перед нами – их Библия, их Коран, их энциклопедия знаний о зле – говорят им, что это так, понимаете?”

Питер кашлянул и прочистил горло. “Конечно, я понимаю эту часть, но именно поэтому я думаю, что Бут бредит”. Хотя он с самого начала делал вид, что понимает мою точку зрения, выражение его лица говорило мне об обратном. Как будто в его мозгу зажегся свет. “Просто трудно принять, что тысячи людей действительно следят за этим дерьмом”.

“Почему, когда миллионы людей, таких как я и вы, ходят в церковь каждое воскресенье, веря, что это даст им вечную жизнь?” Я встал и подошел к окну. “Как вы думаете, ваш местный викарий будет жить вечно?”

- Конечно, нет, - Питер угрюмо отвернулся.

“ Ты веришь, что правоверные мусульмане отправляются туда, где их окружают девственницы? Я повернулась и уставилась на него.

-Нет, конечно, не знаю.

“Ну, три четверти планеты думают, что так и будет, и они готовы пойти на войну и пожертвовать своими жизнями за свои убеждения, и еще дохрена людей крещены и живут по Библии, потому что все они верят в ту или иную форму религиозного дерьма!” Я рассмеялся и прикончил еще одну бутылку. “ А теперь скажи мне, кто несет чушь, Питер. Он непонимающе посмотрел на меня. “Давай, скажи мне, кто тогда говорит правду. Христиане, мусульмане, евреи или Девять Ангелов? Не могут же они все говорить правду, так кто же тогда несет чушь?”

“Все”. Питер допил пиво и рассмеялся. “Хорошо, значит, ты думаешь, что в этом что-то есть?” Он снова указал на сайт Niners. - Убеди меня.

“ Вы двое ссоритесь? Я так увлекся изложением своей точки зрения, что не услышал, как мой партнер спускается по лестнице. “Ты же не приобщил его к религии?” Она закатила глаза, глядя на Питера. Она приняла душ и переоделась, на ней были детские розовые домашние брюки и одна из моих старых рубашек. Ее волосы были распущены во всем своем сияющем великолепии, и запах Armani “She” последовал за ней на кухню вместе с Эви Джонс на буксире. - Не обращайте на меня внимания, я только выпью кофе, а потом уйду с вашей дороги.

“ Мне тоже, пожалуйста, ” позвал Питер. “ Он тоже. После нескольких кружек пива он начинает немного спорить ”.

“ Я не спорю. Я села, измученная прошедшим днем. “Я пытаюсь показать вам, что есть и другие точки зрения, которые следует учитывать”.

“ Всегда есть другие точки зрения, которые нужно учитывать, Питер, ” саркастически сказала она из кухни. Я слышал звяканье чашек и шум закипающего чайника. “Ты должна помнить, что самая важная из них - его”.

Питер снова поморщился и улыбнулся. “Ну же, тогда скажи мне, что ты думаешь”.

“Я не знаю, что сказать, кроме как сохранять непредвзятость”, -

начал я. “Я не религиозен, но я всегда хотел побывать в Иерусалиме. Когда я попал туда, я понял, какое это удивительное место. Не поймите меня неправильно, по большей части это дерьмовая дыра, но она имеет большое религиозное значение для трех основных конфессий - христианства, иудаизма и ислама.

“ Какое это имеет отношение к делу? Питер застонал.

“ На что это было похоже, детка? - На что это было похоже? - крикнул я жене.

“Это было потрясающе, в этом он прав”, - поддержала она меня.

“История там почти комичная. Мусульмане построили свою мечеть, Купол Скалы, на вершине Стены Плача, чтобы разозлить евреев, а затем они запечатали Золотые ворота и похоронили своих мертвецов перед ними, чтобы помешать Мессии войти в город, и все потому, что в Священных Писаниях сказано, что именно туда он прибудет. Миллионы погибли там, сражаясь за этот город, до крестовых походов и после. Почему?”

- Это ты мне скажи.

“ Ну, они, должно быть, верили, что сын Божий действительно может воскреснуть из мертвых, как предсказано в Священных Писаниях. Они верят, Питер, и в этом все дело, они действительно верят.

“ Тогда зачем ты туда поехал, если думаешь, что все это чушь собачья? Моя напарница поставила на стол две чашки дымящегося горячего кофе, поцеловала меня в лоб и снова скрылась наверху, а Стаффи, тяжело дыша, последовала за ней.

“ Любопытство, Питер, ” пожал я плечами. “ Меня всегда интересовали религиозная иконология и религиозные войны. Я хотел посмотреть, из-за чего весь сыр-бор.

- Вы были разочарованы?

“Нет, совсем наоборот”, - я криво улыбнулась. “Это одно из моих любимых мест”.

- Иногда ты говоришь загадками.

“Я подошел к Стене Плача и прикоснулся к ней. Я написал желание, свернул крошечный листок бумаги и положил его вместе с миллионами других пожеланий, которые были засунуты между огромными строительными блоками, а затем посетил церковь Гроба Господня. Камень, на котором был распят Иисус, находится там, и вы можете встать в очередь, чтобы прикоснуться к нему!”

- А ты? - спросил я.

“ Да, за вереницей крошечных монахинь и священников со всего христианского мира. Я сунул руку в яму и коснулся камня, на котором они распяли сына Божьего”.

- И что произошло? - спросил я.

“Ничего”, - рассмеялся я. “Не было ни прозрения, ни вспышек молний, но я расскажу вам кое-что об этом городе. Там наэлектризованная атмосфера. Вы можете чувствовать это повсюду. Я не могу это объяснить, но там есть энергия, которая, как утверждают все три религии, принадлежит их Богу. Есть что-то, чего мы не можем объяснить, исходящее от каждого кирпича и камня ”.

- Ты использовал “силу”, Люк?

“ Отвали, ” я снова рассмеялся. “Я не занимаюсь религией, но ученые знают, что определенные предметы в природе могут поглощать энергию, такие как кристаллы и батарейки, верно?”

- Теперь ты говоришь на моем языке.

“Ты помнишь виниловые пластинки?”

- Почти, хотя мне и не так много лет, как тебе!

“Ну, я думаю, что некоторые элементы сохраняют в себе отголоски прошлого, точно так же, как виниловая пластинка, за исключением того, что их улавливает не игла стилуса, а разум некоторых людей. Когда они видят видение, оно воспроизводится в их сознании, и я думаю, что то же самое происходит и с этими силами или энергиями. Они повсюду вокруг нас, но кто-то их чувствует, а кто-то нет”.

“ Я могу принять это как теорию, ” улыбнулся Питер и отхлебнул кофе. “Значит, ты думаешь, что есть добрая энергия и злая энергия?”

“Нет, не знаю”. Я рассмеялся над его замешательством. “Я верю, что вокруг нас есть энергия и что это люди, которые добры или злы. Они используют энергию по своему усмотрению. Последователи сатаны верят, что злая сила, высвобождаемая при убийстве, может быть поглощена убийцей, как виниловая пластинка поглощает музыку ”.

“В какой-то степени это имеет смысл, но я не собираюсь добиваться этого от губернатора”. Питер открыл страницу на ноутбуке и нажал на подраздел, озаглавленный “враги”.

“Послушай это. Это действительно интересно”. Он толкнул меня локтем. Статья касалась принесения в жертву врагов и конкретно упоминала журналистов и писателей. “Для сатанистов важен не только образ жизни, но и способ вашей смерти. Мы не потерпим писателей, которые мешают нашей работе. Мы уничтожим их. Мы должны жить хорошо и умереть в нужное время, гордыми и непокорными до конца – не дожидаясь, пока станем болезненными и слабыми. Если вы их найдете, убейте их. Обычные отбросы общества стонут и трепещут перед лицом смерти: мы стоим, смеясь, и с презрением плюем в тех, кто насмехается над нами или стремится разоблачить нас. Так мы учимся жить, и когда мы найдем их, они познают боль смерти’. Он посмотрел на меня и ухмыльнулся. “Значит, это ты облажался!”

- Это не пустая угроза!

- Они чокнутые, - выдохнул Питер.

“Да, но они настоящие”, - настаивал я, продолжая читать. “Послушайте эту статью об убийстве писателей и журналистов. Дженнифер говорила, что они ненавидят писателей, не так ли?

“ Да, она действительно так сказала. Это становится все более странным, ” нахмурился Питер. “ Тогда продолжай. Прочти это”.

“При выборе жертвы необходима большая осторожность: если объект, от которого избавляются, является трудным индивидуумом или индивидуумами, то от них следует избавиться, не вызывая неоправданных подозрений. Храм или группа, желающие провести такое жертвоприношение с магическими намерениями, должны сначала получить разрешение от Великого Магистра или Великой Леди-магистра. Если это дано, то должна начаться детальная подготовка”.

- Жертвоприношения “Сделай сам”? Питер усмехнулся.

“Это руководство по выбору жертвы”.

“Они, блядь, чокнутые!”

“Однако послушай”. Я поднял палец и читал дальше. “Во-первых, выбери жертву, тех, устранение которых принесет активную пользу делу сатанизма. Если кандидаты являются ревностными назорейцами, например журналистами и писателями, пытающимися каким-либо образом помешать нам, то они должны испытывать ужасную боль. Используйте жертвоприношения для защиты установленных сатанистских групп и орденов. Найди их и убей ’.”Я снова создал руки-когти, хотя глава меня встревожила. Я попытался отнестись к этому легкомысленно. “Тогда, по-моему, это не очень хорошо”.

“Не могу поверить, что это есть в Интернете”. Питер недоверчиво покачал головой. “Я собираюсь рассмотреть возможность блокировки этого сайта. Это должно быть незаконно”.

- Я понятия не имею о юридических тонкостях, но это пугающе близко к тому, что она сказала. Я посмотрела на него, ожидая согласия, но у него ничего этого не было.

“Она могла бы прочитать то же дерьмо, что и ты!”

“Дженнифер сказала, что они ненавидели писателей еще до того, как мы прочитали что-либо из этого. Это подтверждает ее историю, Пит!” Я призвал его сохранять непредвзятость. “Либо она провела много исследований, либо была свидетельницей их встреч”. Я был непреклонен в том, что она была жертвой, а не убийцей. Они издевались над ней с юных лет. Они были чудовищами, и я собирался помочь ей. По крайней мере, так я думал тогда; конечно, все, что я сделал, только ухудшило ситуацию.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 12

Констебль Ноулз – 6540

Тогда я не знал, почему констебль Ноулз выбрал меня своей мишенью. С тех пор у меня было время просмотреть его полицейские досье и прослушать записи, которые он сделал. Я объясню их как можно лучше, потому что его судьба была выкована его собственными руками, а не моими, хотя я не думаю, что судья Королевского суда воспринял бы это таким образом. Они скажут, что я зашел слишком далеко или применил чрезмерную силу. Я предоставляю вам решать.

Гед Ноулз поступил на службу в полицию за четыре года до нашей первой встречи. Он учился в полицейской академии подготовки в Бруше, Уоррингтон, где его послужной список показывает, что он был непопулярен среди инструкторов и новобранцев. Его записи об испытательном сроке показывают, что его рекомендовали как неудачника, и все же он сдал экзамен и был отправлен на улицы. Каждая запись в его досье показывает, что он был непопулярной расистской сексистской свиньей, однако его вышестоящий офицер неоднократно отказывался от дисциплинарных мер. Когда он напал на меня, у него уже было последнее письменное предупреждение за неподобающее поведение; отстранение от работы за чрезмерное применение силы во время моего ареста и ожидающее рассмотрения серьезное обвинение в нападении стали бы последними гвоздями в крышку его гроба на всем пути его карьеры. По крайней мере, так я думал в то время.

Вскоре после окончания учебы другой полицейский познакомил его с "Девятью ангелами" исключительно потому, что, проведя много долгих ночных смен в одной патрульной машине, он увидел, что Ноулз от природы склонен к насилию, расизму и сексизму. Его коллега дразнил его рассказами о своей секретной организации, чтобы прощупать почву и посмотреть, какой будет его реакция. Как только он упомянул об их либеральном отношении к жестокому сексу, Ноулз захотел присоединиться. В течение нескольких месяцев офицер приучал его к ордену. Как только он был принят, они регулярно посещали их службы, которые превратились в бурлящую оргию жестокого секса. Это устраивало его до мозга костей. Гед считал религиозную чушь собачьей, но согласился с этим по очевидным причинам.

Когда он присоединился к "Девяти ангелам", они пообещали ему повышение по службе и повышение зарплаты, а все, что ему нужно было делать взамен, - это полагаться на людей, когда ему прикажут. Люди вроде меня, писатели, журналисты и другие полицейские; люди, которые слишком сблизились с Девятью Ангелами. В любом случае, он был жестоким фанатиком, поэтому ему это нравилось. Проблема заключалась в том, что Девять Ангелов требовали секретности и осмотрительности, особенно от старших членов, занимавших важные посты в респектабельных организациях и предприятиях. У большинства были семьи и друзья, которые отреклись бы от них, если бы они узнали о своей истинной религии. У Геда Ноулза были серьезные неприятности на работе. Его положение полицейского констебля было в лучшем случае непрочным. Тот факт, что несколько месяцев назад он получил последнее письменное предупреждение – за нападение на репортера в свободное от дежурства время ночью в Манчестере, – не помог, а чрезмерное применение силы во время моего ареста поставило его поведение под микроскоп.

Его отстранили от работы с сохранением полного денежного содержания, и позже я услышал, что он обращался за помощью к представителям высшей иерархии полиции. Там были зловещие члены вплоть до самого верха, но они не хотели покрывать офицера-мошенника, который публично переступил черту. Он поднимал шумиху, привлекал внимание и становился обузой. Полиция Чешира скрывала этот инцидент от прессы, но я - нет. Несмотря на предупреждение о том, что меня все еще могут обвинить в загадочном нападении на смотрителя парка, я рассказал свою версию событий всем, кто хотел послушать. Я не был виновен ни в каком преступлении, и уровень насилия, примененный при моем аресте, был неприемлемым. Это была моя сторона дела. Полиции придется ответить от имени своего отстраненного от должности сотрудника.

Оглядываясь назад, можно сказать, что история попала на несколько средних полос региональных изданий, а затем и вовсе сошла на нет. Это было еще одним свидетельством того, насколько широки и высоки их связи. У них была власть подавить прессу. Не полностью, конечно, но они могут гарантировать, что необоснованное утверждение будет рассматриваться именно как необоснованное. Пара рассказов намекали на то, что я когда-то был бойцом и что мои романы полны насилия. Читатели могли трактовать это как угодно, но это убедило меня в том, что я не являюсь совершенно невинной жертвой жестокости полиции.

Пока Ноулз был отстранен от занятий, он пытался заручиться поддержкой своих товарищей по "Девятке". Многие пытались дистанцироваться от него, но офицер Ноулз был настойчив. Он чувствовал, что рисковал, пытаясь отвадить меня, и поэтому Найнерс были у него в долгу. После шквала телефонных звонков с ним связался высокопоставленный член ордена и вызвал его на встречу. Я знаю, что он встречался со старшим офицером и лидером нексиона. Ноулз тогда был на периферии ордена, неофитом; он находился в самом низу иерархии. Но он был полон чувства собственной важности и пошел бы на все, чтобы добиться повышения в полиции и Девяти Ангелах. По его мнению, он был высшим существом, альфа-самцом, и он заслуживал повышения. Он хотел прогрессировать и знал, что его отстранение стало серьезным ударом по его карьере в правоохранительных органах. Ему нужно было знать, что "Найнерс" собираются сделать, чтобы поддержать его. Прогресс принес бы ему силу, и он отчаянно хотел воспользоваться этим, но он не мог прогрессировать, пока орден не сочтет его готовым.

О том, что произошло до этой встречи, можно только догадываться, но я знаю, что он встречался с человеком, который был местным мировым судьей. Он был членом совета, членом масонской ложи и, без ведома своей семьи и друзей, Мастером Храма в своем зловещем племени. Вот как они функционируют. Они интегрируются во все слои сообщества и подрывно распространяют свое зло, постоянно ища новых участников. Вот почему я знаю, что в конце концов они найдут меня.

Откуда я знаю все эти подробности о Ноулзе? Потому что он был подозрительным человеком, который никому не доверял. Ноулз записал свою встречу с Niners. Он знал, что запись может быть использована для продвижения по службе или шантажа участников позже. У него было записано несколько встреч, и он сохранил их на флешке, которую я забрал из его кармана, когда он умер. Если я говорю как упырь или презренный вор, прежде чем судить меня, читайте дальше. Записанный разговор звучит примерно так, и имейте в виду, что на записи Ноулз звучит пьяной:

- Что случилось, Ноулз? - спросил я.

“Я привлек этого гребаного писателя к ответственности по обвинению в нападении, но в то же время в его доме появился гребаный констебль-благодетель. Это началось, и все немного вышло из-под контроля. Я обрызгал его и немного избил. Констебль заявил на меня за нападение на него. Я привлек его к ответственности за нападение на смотрительницу парка; она тоже Девятка, но появился другой патруль и все испортил ”. Слышно, как Ноулз смеется, хвастаясь перед Девятками, хотя двух старших членов команды вообще не слышно, чтобы они смеялись. “Он упал на своей лужайке за забором. Я подумал, что он вне поля зрения свидетелей, поэтому пнул его по голове, как футбольный мяч. Он засранец; никто не будет слушать его нытье. Это пройдет”.

Один из его коллег фыркает. Его голос звучит сердито. “Это не пройдет, идиот”. У него четкий и хорошо поставленный голос.

“Не называй меня идиотом”, - огрызается Ноулз. “Ты сказал мне отогнать его! Ты, блядь, сказал мне разобраться с ним!”

“Я же говорил тебе опереться на него, а не бить его по лицу на лужайке перед домом на глазах у других офицеров!”

“Ладно, вы двое, успокойтесь”, - раздается второй голос. Он звучит более взросло, чем остальные, и из записи очевидно, что он главный. “Обвиняя друг друга, мы ничего не добьемся. Гед думал, что действует от нашего имени, поэтому нам нужно разработать план решения проблемы ”. Последнее предложение звучит покровительственно, как будто Ноулз был ребенком.

“Вы не понимаете, как работает внутреннее расследование”, - обеспокоенно говорит первый голос. Исходя из его знаний внутренних дел и языка, который он использует, я полагаю, что он старший офицер полиции. “Обвинение в нападении не исчезнет. Главный свидетель - уважаемый офицер полиции, и есть еще два независимых свидетеля. Это никуда не денется ”.

“Вы должны убедить Райта не давать показаний против меня”, - требует Ноулз невнятным голосом. “Теперь, когда он вне игры, нам нужно беспокоиться только о Джонсе и его толстом приятеле”.

“И как, по-вашему, я должен поощрять награжденного офицера полиции не давать показаний?”

“Ты губернатор, так веди себя соответственно и, черт возьми, скажи ему!” - неуважительно рычит Ноулз. “Если я пойду ко дну, то я пойду не один, я тебе это обещаю”.

“Ваши угрозы разоблачить другого члена ордена будут рассмотрены, Ноулз”, - парирует старший офицер. “Это все ваших рук дело, а Джонс - резонансная жертва серьезного полицейского нападения. Здесь есть два очевидных варианта ...” Он делает паузу. Ноулз продолжает молчать. Должно быть, он понял, что его завуалированная угроза была ошибкой.

“Какие, по-твоему, есть варианты?” спрашивает голос постарше.

“ Нам нужно заставить Джонса замолчать. ” Он делает паузу. - Или нам нужно заставить Джонса и Ноулза замолчать навсегда.

“ Что ты делаешь? В этот момент в голосе Ноулз звучит паника, и в комнате есть другие люди, которые передвигаются. Слышен звук потасовки или отодвигаемого стула. Хотя я слушал его записи тысячу раз, я никогда точно не узнаю, что произошло. “Хорошо, хорошо”, - блеет Ноулз. “Я никуда не уйду!”

“Я согласен”, - говорит голос постарше. “Тебе нужно заткнуть ему рот, Ноулз. Если ты все испортишь, мы уничтожим тебя вместе с автором сценария, понял?”

“ Да, ” застенчиво отвечает Ноулз, вся его бравада исчезла. Затем раздается громкий щелкающий звук, почти как удар хлыста, и он стонет. “Хорошо! Я, блядь, сказал ”хорошо"!

- Как далеко зашел этот бардак? - спрашивает мужчина постарше, не обращая внимания на огорчение Ноулз.

“Мы знаем, что он разговаривал с девушкой, хотя я еще не прослушивал записи, поэтому не знаю, что она им сказала. Это не имеет значения, его нужно заставить замолчать”.

“ Как он добрался до девушки? Я думал, ее разрезали.

- Насколько я полагаю, это организовал сержант Стрейчен из отдела по расследованию убийств.

“ Ну и придурок. Будь моя воля, я бы и его заткнул навсегда. Голос Ноулза звучит так, словно он говорит сквозь стиснутые зубы.

“Сделай это и не облажайся”. Пожилой мужчина, похоже, устал от всего этого. “Он доставил нам бесконечные проблемы своей адской книгой. Мы были под пристальным вниманием в течение нескольких месяцев, пока репортеры-расследователи искали доказательства нашего существования. Я не могу допустить, чтобы это повторилось. Убейте их, и вы продвинетесь вперед, потерпите неудачу, и вы будете страдать”.

В этот момент запись щелкает и резко обрывается. Я думаю, Ноулз использовал для записи часы или ручку с небольшой памятью, но этого достаточно, чтобы объяснить, что происходит дальше. Я не осознавал, что при написании своих книг я уделял им особое внимание. Шумиха вокруг сюжетной линии заставила журналистов сновать повсюду в поисках доказательств их существования. Большинство людей начинают с Интернета, и следователи засыпали сайты ссылками. Нежелательное внимание привело к тому, что многие члены ордена на некоторое время дезертировали, чтобы скрыть свою личность. Очевидно, это была моя вина, и это был только вопрос времени, когда они убьют меня.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 13

Дженнифер Бут

Дженнифер пыталась объяснить мне все как можно проще, и я воспринял то, что она мне рассказала, непредвзято, хотя

мне все равно хотелось ей верить. Я был сражен ею. Хотел бы я сказать, что это была просто симпатия, но это было не так. Она очаровала меня физически, умственно и – хотя я вдвое старше ее – сексуально тоже. Я обманывал себя, что это было сделано для того, чтобы защитить ее, потому что между нами была ментальная связь. Я не утверждаю, что я экстрасенс, но это было так, как если бы она использовала мое воображение, чтобы передать определенные картины из своего разума. Может быть, дело было в ее внешности, может быть, я был сражен до такой степени, что верил всему, что она говорила, но очевидным фактом было то, что я верил. Орден Девяти Ангелов был устрашающим и окутанным тайной и извращениями, но я искренне верил, что

смогу защитить ее от них. Насколько неправым может быть человек?

Я знала, что лунный цикл влияет на уровень преступности, но она рассказала мне, как увеличивается их сила во время полнолуния и насколько агрессивнее становятся самки. У меня не было проблем с тем, чтобы поверить в это; это определенно повлияло на мое настроение. Так было всегда. Я понимаю, что не все в это поверят, верно? Как может каменная глыба, вращающаяся вокруг земли, повлиять на действия миллиардов людей, занимающихся своими делами далеко внизу? Большинство ученых посмеются над вами, если вы предположите, что Луна оказывает прямое влияние на отвратительное поведение людей. Это физическое явление?

Я не знаю, возможно. Дженнифер скажет вам, что это так – она испытывала их сексуальное насилие почти десять лет, и во время полнолуния оно было намного хуже.

Существует достаточно фундаментальных исследований, которые показывают, что в полнолуние наблюдается статистически значимый рост преступности. Многие люди интуитивно реагируют на луну, не слишком задумываясь о том, что они, как правило, легче напиваются в полнолуние или что у них больше шансов вступить в спор. Женщины говорят, что их менструальные боли могут усиливаться во время полнолуния. Как я уже говорил ранее, существует теория, согласно которой влияние Луны на женщин носит приливный характер, что она оказывает такое же воздействие на воду в наших телах, как и на океаны планеты. Вода составляет более восьмидесяти процентов нашего организма, поэтому вполне возможно, что притяжение Луны влияет на концентрацию химических веществ в организме. Дар Дженнифер становился сверхчувствительным в полнолуние.

На следующий день луна делала именно это, и Дженнифер создавала всевозможные проблемы в приюте. Она требовала поговорить с Питером или со мной и сказала, что это вопрос жизни и смерти. Питер позвонил мне, объяснил, что у него огромная нагрузка, и спросил, не хочу ли я навестить Дженнифер в качестве посетителя. Я не смог добраться туда достаточно быстро. История ее детства и жестокого обращения со стороны Девяти Ангелов разъедала меня изнутри, и мне не нужен был предлог, чтобы захотеть поговорить с ней.

Я припарковался на своем обычном месте и осмотрел парковку в поисках патрульных машин. Не было никаких признаков присутствия полицейских, как и "Ситроена" Питера. Уже темнело, когда я вошла в приемную, и тот же охранник зарегистрировал меня. Я зарегистрировалась и подождала взволнованного вида медсестру, которая провела меня в кабинку для посещений. По размерам они были похожи на комнаты для допросов, но между нами была плексигласовая ширма. Когда она вошла в комнату и села, мужчина-медсестра встал позади нее. На этот раз она не выглядела довольной, увидев меня. Ей это совсем не понравилось.

“Привет, Дженнифер”, - сказал я. Ее глаза смотрели на меня, и в них было беспокойство. Она выглядела усталой и печальной, как будто только что плакала.

“Привет, Конрад, где сержант Стрейчен?” - резко спросила она, глядя через мое плечо на дверь, как будто надеялась, что он войдет. Я был немного разочарован тем, что она, казалось, не была так рада меня видеть, как в нашу последнюю встречу.

“ Он ведет другое дело, ” я улыбнулся, но она не ответила мне улыбкой. Она казалась холодной и отстраненной. - В чем дело? - спросил я. - Спросил я.

“ Прикоснись ко мне, ” прошептала она одними губами. Она села и положила руки на экран. Я коснулся плексигласа со своей стороны. Было ощущение электрического покалывания, возможно, статического электричества, но, возможно, это было нечто большее. Нервы вдоль моего позвоночника потеплели, и у меня потекли слюнки. “Ты это чувствуешь?”

“Да”, - честно ответил я. Были ли вы когда-нибудь близки с кем-то, кого вы действительно хотели поцеловать, но не осмеливались, кого вам отчаянно хотелось схватить и засунуть свой язык ему в горло? Умножьте это ощущение на сто, и вот как ощущались ее прикосновения. Я чуть не кончил в штаны. Напряжение было невероятным.

“ Если ты это чувствуешь, то поверь мне, когда я говорю тебе, что ты в опасности, Конрад, и сержант тоже. Она наклонилась ближе к экрану. “Я видел это. Они придут за тобой, и они придут сейчас. Не возвращайся домой к своим любимым; уходи сейчас, или им тоже будет больно”.

Предупреждение обрушилось на меня, как товарняк. Мне показалось, что гигантская рука скрутила мои внутренности. Я изучал Орден Девяти Ангелов в течение нескольких дней, и чем больше я узнавал, тем больше пугался. Они были реальны и могущественны. Если Дженнифер сказала, что они придут за нами, то я ей поверил. В ту ночь, когда Питер был у меня дома,

я обнаружила четыре случая исчезновения журналистов, расследующих их, и еще один, когда женщина-репортер была найдена изнасилованной и убитой ужасным образом. Одному богу известно, что пережила бедная женщина, прежде чем они, наконец, убили ее. Одним из них был Малкольм Бейнс, и теперь, когда у меня было время разобраться в их смертях, у меня нет никаких сомнений в том, что они связаны с "Девятками". Не было никаких веских доказательств того, что они были настоящими, но я знал, что они были.

- Что значит “они приближаются сейчас”? - Спросил я. Я не был уверен, что хочу это знать, но как ты можешь притворяться, что твоей жизни ничего не угрожает? “Они связались с вами?”

“Нет, но я знаю, что они придут. Я не знаю, кого они пришлют и когда это будет, но поверь мне, они придут”. Она раскинула руки и приблизила губы к экрану. Я подумал о том, чтобы пробить его головой, чтобы добраться до нее. Я хотел прикоснуться к ней, поцеловать ее, и голос в моей голове хотел, чтобы я причинил ей боль.

Мой разум крутился как волчок. Причинил ей боль? Откуда пришла эта мысль? “У тебя есть распятие?” - прошептала она через ширму, заставив мои мысли перейти в шепот.

“Да”, - засмеялся я. Поверьте мне, это был нервный смех. Я ношу серебряный крестик с праздника в Иерусалиме. Я не религиозен, но мне он понравился. Как я уже объяснял, мне нравится иконология. У меня также есть татуировка с распятием на трицепсе правой руки и еще одна огромная татуировка на спине. Я показал ей цепь и татуировки. “Они защитят меня?”

“Нет, Конрад, они не защитят тебя”. Она посмотрела на меня так, как будто

я был глупым. “Это не фильм о Дракуле, это реальность”.

“ Я знаю. Это была шутка.

“ Прибереги свои шутки. Ты в опасности.

- Как ты можешь знать, если они тебе не сказали?

“ Я пытаюсь спасти не твою душу. А тебя. ” Она указала пальцем на свое сердце и улыбнулась. Ее улыбка заставила меня растаять до глубины души. “Расскажи миру мою историю, прежде чем они придут за тобой. У тебя мало времени, Конрад. Расскажи о них миру. Они заберут и меня тоже, так что скажи им сейчас. Заставь людей искать их. Заставь их прятаться по темным углам, где они заслуживают быть, Конрад. Притормози их. Остановить их невозможно, но ты можешь притормозить их на некоторое время!” Она закрыла глаза, и слезы хлынули из них и потекли по ее щекам. Ее грудь сотрясалась от рыданий, и она поцеловала свою правую руку. Она послала воздушный поцелуй через плексигласовую ширму, а затем встала и вышла из комнаты, не оглядываясь. Я несколько раз звал ее вернуться, но она ушла. Мое сердце было разбито.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 14

Сержант Стрейчен

Как только я вышел оттуда, я в панике побежал к грузовику. В голове у меня все перемешалось. Что именно она имела в виду? Кто пришел за мной? Была ли она полным неудачником? Как я уже сказал, я скептик, и я был в панике из-за бреда подозреваемого в убийстве, который содержался в психиатрической больнице строгого режима. Я выкурил одну за другой три ментоловые, чтобы унять дрожь в руках, но это не сработало. Я был в растерянности. Я подвергал сомнению все, во что ценил. Это был не первый раз, когда хорошенькое личико кружило мне голову, и мой покойный отец всегда шутил, что мои мозги у меня в штанах. Честно говоря, он был в точку. Стал бы я ее слушать, если бы она была толстым мужиком лет пятидесяти? Скорее всего, нет. Я позволил своему разуму ускользнуть вместе со мной, потому что меня так тянуло к ней, и это было правдой.

Я позвонила Питеру, и его голос звучал встревоженно, когда он ответил.

Мой невнятный телефонный звонок был последним, что ему было нужно, когда он работал. “Ты можешь говорить?” Я пыталась успокоиться, но это было нелегко.

“ Давай побыстрее, я работаю над делом на окраине города, рядом с электростанцией. Рабочие электростанции Fiddler's Ferry обнаружили тело недалеко от реки Мерси. Вода из реки питает восемь гигантских градирен, и один из впусков оказался заблокированным. Возможно, вы не думаете, что электростанция на берегу Мерси может быть живописной, но ночью это так. Недалеко находится мост Ранкорн, и ночью башни освещаются тысячью огней. Вид с другого берега реки потрясающий. В любом случае, мне нужно было предупредить его о том, что она сказала.

“Послушай, я только что видел Дженнифер, и она действительно расстроена, потому что думает, что "Найнерс" преследуют нас”. Это прозвучало нелепо, и я знал это. Не было ни малейших доказательств тому, что эта таинственная женщина говорила нам с самого первого дня, но я поверил ей. Я вел себя как влюбленный подросток.

“ Что заставляет ее думать, что они придут за нами? Голос Питера звучал в лучшем случае безразлично.

“ Она это видела. ” Я подумала о том, что сказала, и о том, как слабо это прозвучало. “Ну, она сказала, что знает, что они придут за мной, за тобой и, возможно, за ней тоже, но она абсолютно убеждена, что мы все в опасности”.

“ Она это видела? Питер преувеличил значение слова “видела”, чтобы дать мне понять, что, по его мнению, я несу чушь и паникую без причины. Он работал в реальном мире, где улики говорили сами за себя, а факты были валютой, в то время как я находился в стране мрачных фантазий – во многих отношениях.

“Именно так она и сказала”. Я сглотнула, чувствуя себя немного глупо, анализируя собственные слова. Почти невозможно передать такой мощный разговор, как тот, который у меня был с ней, и я с треском провалился. Теперь я жалею, что не смогла найти нужные слова, чтобы убедить его, но мой разум был переполнен эмоциями, а не фактами.

- Кто-нибудь связывался с ней?

“Нет”.

“ Она хотела сказать что-нибудь существенное? Питер хотел положить трубку и продолжить свою работу.

“Я знаю, это звучит слабо, но если бы вы видели ее, вы бы поняли. Она была напугана и по-настоящему расстроена”. Я потянулась за очередной порцией ментола и бросила пустую пачку через весь грузовик. Сейчас было не лучшее время, чтобы заканчивать сигареты. “Я думаю, она говорит правду”, - добавил я слабым голосом.

- Она убийца, хватающийся за соломинку, и единственный человек, который проглатывает все это, - это ты. Повисло мучительное молчание. – Я не мог придумать ничего, что могло бы подтвердить то, что она сказала. Он был прав. “Если ты беспокоишься о том, что ее друзья-дьяволопоклонники придут пить твою кровь, тогда иди домой и добавь побольше чеснока в свой чай, приятель”, - горько рассмеялся Питер. Я не могла понять, почему он хотел таким образом принизить меня, но, думаю, он пытался шокировать меня, вернуть к реальности. У него ничего этого не было. “Послушай, я здесь по уши в снегу, но я позвоню тебе через пару дней, когда мы узнаем, предъявлять ей обвинение или нет. Успокойся, Конрад. Будет над чем посмеяться, когда мы в следующий раз выпьем пива. Просто подожди, пока я не скажу ребятам, что ты влюбилась в сумасшедшего в психушке. Она не первая крольчиха, в которую ты влюбился, и не последняя! Мне нужно идти. Скоро поговорим, приятель.

“ Но послушайте! Линия уже была отключена. Хотя он был прав. О моем опыте общения с анорексичками, булимичками или женщинами с психическими расстройствами ходили легенды, и печальный факт заключается в том, что обычно я по уши влюблялся в них за неделю до того, как проявлялось их истинное лицо. Я падок на красивое личико и подтянутую фигуру, и я не могу смотреть дальше этого, пока не становится слишком поздно. Я полагаю, это делает меня поверхностным, но мои чувства такие, какие они есть, и ты не можешь этого изменить, не так ли?

Я не ожидала, что Питер бросит все и примчится защищать меня, но и не ожидала, что он будет настолько откровенен. Наверное, правда ранит. Я ужасно беспокоился, что моим делом займется другой констебль Ноулз, и был более чем немного встревожен тем, что Питер отмахнулся от меня, как будто я продавал таймшеры или спускал деньги. Я снова набрала его номер, и он переключился прямо на автоответчик. “Чушь собачья!” Я ударил кулаком по приборной панели и завел двигатель, увеличив обороты гораздо больше, чем было необходимо.

Я ехал домой, чувствуя себя опустошенным. По реакции Питера я понял, что Дженнифер ушла. Мне пришло в голову, что все, чего они хотели, - это получить представление о моих исследованиях, и теперь, когда они решили, что Дженнифер чокнутая, я стал помехой. Он бы и близко не подпустил меня к расследованию, если бы считал, что я не в себе. За то короткое время, что она была в моей жизни, она перевернула мой мир с ног на голову. Я не был уверен, был ли я на голове или на заднице, но я знал, что что-то мерзкое пришло мне в голову. Сила желания, которое я почувствовал в той кабинке для посещений, была ненормальной. Я хотел ее больше, чем какую-либо другую женщину.

Когда я вернулся домой, в вечерних новостях сообщили об убийстве, над которым работал Питер. Инженеры электростанции исследовали засор в одной из градирен. Когда они проверили розетку, то обнаружили тело. Жертвой был мужчина, но разложение было настолько сильным, что они не смогли его опознать. По крайней мере, Эви Джонс была рада меня видеть и сидела, положив голову мне на колени, пока мы смотрели новости. Мой партнер снова работал допоздна, и я открыл бутылку красного вина, пока Я ждал, когда она вернется домой. Я помню, как допил вино и выпил полбутылки за секунду до того, как отключился пьяным и измотанным, как морально, так и физически.

Мне приснилось, что Питер и его команда закончили с основами на месте происшествия, а затем после работы отправились выпить пива в город, чтобы обсудить свои дальнейшие шаги. Это были несколько испытательных дней для отдела по расследованию убийств, и им нужно было развеяться. Несколько кружек пива превратились в десять кружек пива и текилу "слэммер", а затем они отправились за кебабом. Меня не было с ними во сне, я был наблюдателем. Я знал, что должно произойти что-то плохое.

Возле шашлычной к ним подошел крупный мужчина. У него были растрепанные дреды и окладистая борода. На нем были джинсовая куртка-бомбер и кожаные джинсы, а на спине куртки красовалась эмблема мотоклуба. Когда он приблизился к ним, они решили, что он пьян, и расступились, чтобы дать ему пройти. Мужчина, казалось, был чем-то под кайфом и озирался по сторонам, как будто кто-то гнался за ним. Он тяжело дышал, пот стекал по его лбу. Он сунул руку под куртку и посмотрел на группу мужчин. Когда он вынул его, в свете уличных фонарей блеснуло лезвие.

Питер предупредительно крикнул остальным: “У него нож!” Он уронил кебаб и схватил мужчину за руку. Он выругался и отдернул его, а затем полоснул им по руке Питера. Лезвие было острым, как бритва, и прошло через рукав, вонзившись в плоть. Кровь на лезвии, казалось, светилась в темноте. Он отступил, а затем вонзил нож в грудь Питера. Питер увернулся от удара, и нож ударился о стену. Раздался металлический скрежет, и искры засверкали, как крошечные фейерверки. Четверо полицейских набросились на здоровяка, когда он вслепую размахивал ножом.

Они повалили его на землю, несмотря на его невероятную силу. Им удалось задержать его и надеть наручники, и они держали его до тех пор, пока не прибыла команда полицейских в форме и не увезла его в участок на заднем сиденье белого фургона. Питер и его коллеги коротко поговорили с офицерами, производившими арест, а затем разошлись в разных направлениях, чтобы поймать такси и отправиться домой. Я наблюдал, как они все уезжали, один за другим. Когда последнее такси скрылось из виду, уличные фонари замерцали и погасли, оставив меня в темноте.

В моем сне я остался один в городе. Время двинулось вперед. Стояла кромешная тьма, лил сильный дождь, и все было заколочено и заброшено. Вывеска шашлычной болталась без дела и шумно раскачивалась на ветру. Заведение было закрыто много лет назад, и надпись на вывеске была с трудом читаема. Когда я огляделся, то увидел, что скорчился в дверном проеме, завернувшись в вонючий спальный мешок, который, как я инстинктивно знал, принадлежал мне. Я чувствовал запах своего тела, и было ясно, что я не мылся месяцами. У меня болели кости и суставы, когда я двигался. Картон подо мной был единственным матрасом, который у меня был, и в моем сердце поселилось глубокое чувство потери и тоски. Я знал, что прошли десятилетия, и я потерял все, и все, что у меня было для моего имени, - это бутылка дешевой водки в моей руке.

Я услышал шаги, идущие по улице в мою сторону, и услышал голоса и смех. Я узнал голос моей партнерши и ее смех. Я почувствовал запах ее духов на ветру и выглянул из своего импровизированного жилища, чтобы посмотреть, действительно ли это она. Она была старше, намного старше, но все еще красива. Я не узнал мужчину, которого она держала под руку, но она выглядела счастливой, когда они приблизились. Я позвал ее по имени, но она заглянула в дверной проем и пошла дальше, как будто

я был всего лишь голосом на ветру. Она не видела и не слышала меня.

Я заметил, что на ее пальце поблескивает обручальное кольцо. Это было не то, которое я ей купил. Слезы стекали по моей грязной коже на спутанную бороду. Я чувствовал, как мое сердце вырывается из груди, когда она шла дальше со своим новым мужем, и я знал, что обречен на будущее, в котором ее не будет.

“Конрад!” Голос моей партнерши пробудил меня от кошмара. “Я иду на работу, а собаку нужно выгулять!” Она казалась взбешенной. - Мне уже немного надоело будить тебя из пьяного оцепенения.

“Сколько времени?” Я пробормотал. Я сел и голову словно налились свинцом, но боль утраты все еще был во мне. “Боже, как я рад тебя видеть! Должно быть, я выпил слишком много вина и заснул”.

“ Значит, там нет ничего нового, не так ли? Я смотрел, как она выходит из гостиной и направляется на кухню. Я знал, что мне лучше приложить усилия, иначе у меня будут неприятности. “По крайней мере, на этот раз ты не был в камере, так что, полагаю, я должен быть благодарен”. Она взяла свою рабочую сумку, в которой лежали ноутбук и аудиторское оборудование. Ее деловой костюм выглядел безукоризненно, как обычно. “Нам нужно поговорить. Я здесь единственный, кто берет на себя ответственность. Я больше не знаю, на какой планете ты находишься.

“Мне очень жаль, но в последнее время все стало немного странно”. Я потянулся к ней, чтобы обнять; воспоминание о моем кошмаре все еще было свежо в моей памяти, и я нуждался в том, чтобы она крепко обняла меня. Мне нужно было ее прикосновение, чтобы заверить меня, что все будет хорошо, но она отшатнулась, и от выражения ее лица у меня внутри все сжалось. Тогда я понял, что, возможно, зашел с ней слишком далеко. Когда ты знаешь, что кто-то, кого ты любишь, потерял свои чувства к тебе, мир становится пустынным, безнадежным местом. Как только эти чувства уходят, они никогда не возвращаются.

“Как я уже сказала, я думаю, нам нужно поговорить, Конрад”, - сказала она своим деловым тоном. Ее голос менялся, когда она разговаривала со своими подчиненными по телефону, и когда она говорила таким тоном со мной, это действительно выводило меня из себя. - Большую часть ночей ты слишком пьян, чтобы подняться наверх, и, честно говоря, я немного устал от твоих оправданий.

- Я приготовлю нам вечером чай, и мы сможем поговорить. - Я улыбнулась и попыталась подобрать слова, чтобы все исправить, но они ускользнули от меня.

“Я знаю, что был поглощен работой, но я возьму несколько выходных, и мы сможем провести немного времени вместе”.

“ Я буду дома около восьми часов. Она направилась к входной двери, прекрасно зная, что контролирует ситуацию. Разве они не всегда такие? Слабый пол, задница моя. “Я думаю, тебе нужно съехать и снять свою собственную квартиру на некоторое время; так ты сможешь напиться до бесчувствия и не действовать мне на нервы”. Дверь открылась, и я услышал, как она на мгновение остановилась. “Эви нужно выйти, не забудь”. Я хотел рассказать ей о своей мечте и о том, что я чувствовал к ней, но я упустил шанс. Что-то внутри меня подсказывало мне, что у меня больше никогда не будет такого шанса.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 15

Facebook

Я был обезвожен и чувствовал себя разбитым. Остатки красного вина делали меня вялым, и у меня было болезненное ощущение в животе. Мои отношения с женой были ненадежно сбалансированными, и, оглядываясь назад, так было долгое время. Винить было некого, кроме меня самого. Хотя я любил ее, мы стали как брат и сестра, а не как любовники, и это когда принимаешь людей как должное. Легко принимать людей как должное, когда думаешь, что они всегда будут рядом, но поверь мне, ничто в любви не длится вечно, если ты не готов прилагать усилия каждый день, а я этого не делал. Напиваться с друзьями в пабе после работы становилось нормой, и мое оправдание, что работа дома весь день означала, что мне нужен перерыв вечером, было бесполезным. Я уходил раньше и возвращался домой позже. Моим оправданием было общение, чтобы расслабиться, но правда заключалась в том, что выпивка взяла надо мной верх. Твои друзья в баре на самом деле не твои друзья. Это просто мужчины-единомышленники, которые хотят пить каждый день. Жизнь на дне пинтового стакана кажется забавной, пока стакан не опустеет и тебе не придется возвращаться в реальный мир.

В любом случае, Эви нуждалась в прогулке, и я решил, что свежий воздух пойдет мне на пользу, но мне нужно было включить ноутбук и проверить электронную почту, прежде чем мы отправимся в путь. Когда мой компьютер загрузился, вкладка Facebook показывала, что там более сорока уведомлений. В последний раз я видел столько уведомлений на свой день рождения. Любопытство взяло верх надо мной, и я вошла в систему, чтобы посмотреть, из-за чего весь этот переполох. От увиденного у меня перехватило дыхание. Я не могла поверить своим глазам.

Ранее тем утром мойщик окон обнаружил изуродованное тело Питера, лежащее в канаве рядом с магазинами на окраине центра города. Судя по комментариям и публикациям по ссылке, в моем сне это было недалеко от шашлычной. Как я объяснял ранее, он женился, у него была большая семья, и круг наших друзей, с которыми мы годами работали в McDonald's, исчислялся сотнями. Facebook гудел от новостей о его смерти. Конечно, первое, что спрашивают люди, - это почему и как он умер, и один из комментариев коллеги из полиции заключался в том, что кто-то сбил его на своей машине и оставил умирать на дороге. “Это был наезд и бегство”. Чушь собачья.

Я сидел и смотрел на растущий список соболезнований, и мне пришлось физически сдержаться, чтобы не сказать всем, что это не был несчастный случай. Он был убит сатанинским культом, известным как Орден девяти ангелов. Можете ли вы представить реакцию, которую я бы получил, если бы я пошел дальше и опубликовал это? Его семья и друзья были опустошены и находились на ранней стадии скорби. Я знал, как глупо, иррационально и откровенно неуважительно это прозвучало бы.

Я не знала, что делать и что думать. Мне нужно было поговорить с кем-нибудь, у кого были бы подробности его смерти, не раскачивая лодку и не расстраивая его семью. О том, чтобы позвонить его жене, не могло быть и речи, но ее брат был моим хорошим другом в то время. Он был билетером на моей свадьбе, и мы прошли долгий путь в нашей предыдущей карьере. Я решила позвонить ему и выразить свои соболезнования, а заодно разузнать немного информации. Его телефон несколько раз переключался на автоответчик, чего я и ожидала, но с четвертой попытки он ответил. Когда мы разговаривали, он был контужен, но по секрету рассказал мне, что один из коллег Питера отвел братьев Питера в сторону и сказал им, что его травмы указывают на то, что автомобиль несколько раз перевернулся, чтобы убедиться, что он мертв. Хотя они официально не объявляли об этом, они рассматривали это как расследование убийства.

Он сказал мне, что на записях камер видеонаблюдения, снятых полицией, виден автомобиль в том районе, где он был найден, и что они были почти уверены, что именно этот автомобиль убил его. Неделю спустя они обнаружили угнанный автомобиль сгоревшим на другом конце Манчестера, и его смерть оставалась загадкой для его семьи, пока все это не разнеслось у меня перед носом. Теперь я думаю, что некоторые из них все еще верят, что я имел к этому какое-то отношение, и в каком-то смысле я так и сделал, но не так, как они думают.

Вчерашний визит в лечебницу и дурные предчувствия Дженнифер потрясли меня до глубины души. Она сказала, что мы в опасности, и теперь Питер мертв. Мысленно я был следующим, и я закрыл глаза. Несколько часов я был на взводе. Я позвонил своей партнерше и оставил несколько искаженных сообщений с просьбой перезвонить мне как можно скорее, но она весь день была на встречах и, вероятно, подумала, что я либо пьян, либо звоню, чтобы оправдаться по поводу повторного похода в паб. В перерыве между звонками мне позвонила жена Питера. Она знала, что мы работали вместе за несколько дней до его смерти, но понятия не имела, над чем мы работали. Это был короткий звонок, и я не сказал ей, что уже поговорил с ее братом. Она сказала мне, что Питер погиб в результате дорожно-транспортного происшествия и что она сообщит мне, когда будут организованы похороны. Я был так потрясен на том этапе, что просто поблагодарил ее за сообщение и повесил трубку. Через несколько секунд я понял, что это не было совпадением, которое можно было бы отрицать. Я был прав, веря ей все это время. Дженнифер была невиновна, и она была права насчет "Девятки". Они шли за нами.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 16

Удалено

Когда до меня дошло о смерти Питера, я впала в слепую панику. Я не мог дозвониться до своей партнерши и знал, что она вернется только поздно вечером. Я также знал, что если я все-таки дозвонюсь до нее, она подумает, что я окончательно потерял контроль над реальностью. Ничего другого не оставалось, как пойти к человеку, который лучше всех знал обо всем, что происходило. Мне нужно было снова поговорить с Дженнифер. Я должен был собрать как можно больше деталей, которые она могла мне сообщить, чтобы передать полиции. Я ошибочно думал, что они автоматически свяжут его смерть с расследованием вокруг Дженнифер. Я был уверен, что вышестоящие офицеры Питера захотят поговорить со мной о наших беседах с Дженнифер. Я был прав в том, что полиция скоро начнет меня разыскивать, но не по тем причинам, о которых я думал.

Я запрыгнула в свой грузовик и схватила сумку с ноутбуком. Мне нужны были мои заметки по исследованию, которое я провела прошлой ночью, и теперь мне нужно было задать ей десятки вопросов. Я надеялась убедить Питера поехать со мной в больницу навестить ее в тот день, но он был уже мертв, убит. Значит, следующими целями были мы с Дженнифер.

Когда я добрался до приюта, автостоянка была переполнена. В отсеках скорой помощи стояли три полицейские машины с маркировкой, и вскоре стало очевидно, что что-то не так. Я перестал искать свободное место и припарковался на газоне. Я был в такой растерянности, что практически бросил грузовик на первом попавшемся свободном месте, которое смог найти. Когда я вошла, в приемной было людно, и я почувствовала, что атмосфера была мрачной. Я дождалась своей очереди, пока освободится стойка администратора, а затем спросила портье, могу ли я увидеть Дженнифер Бут. Во время моих предыдущих визитов я разговаривал с охранниками, но это было в рабочее время, и применялся другой протокол. Секретарша спросила меня, не родственник ли я ей.

Я остановился на секунду и задумался над вопросом. Почему она спросила это? Я солгал и сказал, что я ее ближайший родственник, что вызвало удивление женщины, но у меня была продумана моя история. Я должен был поговорить с Дженнифер, несмотря ни на что. Она попросила меня присесть сбоку от стойки регистрации, и я, нервничая, сел и стал ждать. Полицейские приходили и уходили, и в глубине души я надеялся, что они связали смерть Питера с историей Дженнифер. Я был далек от истины, но в то время мне хотелось в это верить. Это были самые долгие сорок минут в моей жизни.

В конце концов ко мне подошел молодой врач в белом халате и отвел в комнату родственников, которая находилась дальше по коридору в противоположном направлении от комнат для допросов. Мы шли молча, он открыл дверь и позволил мне войти первой. Это был молодой человек лет двадцати с небольшим, выглядевший измученным. Он снял очки и потер глаза, прежде чем заговорить.

“ Могу я спросить, кто вы? ” он нахмурился и оглядел меня с ног до головы. У меня не тот цвет кожи, чтобы быть генетически связанным с Дженнифер.

“ Я ее отчим, ” солгал я. “ Она пропала несколько месяцев назад. Я прилетел из Лондона ночью, и мне нужно срочно поговорить с ней, - строго сказал я.

“ Это невозможно. Присаживайтесь. ” Он указал на диван под окном, которое выходило поверх травы на новый жилой комплекс неподалеку. “Послушай, это будет для тебя шоком, и мне нелегко сказать тебе об этом, но я боюсь, что Дженнифер покончила с собой прошлой ночью”. Доктор положил руку мне на плечо, и я почувствовала, как мое сердце упало. Слезы наполнили мои глаза, и я не могла унять дрожь в губах. Дженнифер была единственным человеком, который мог помочь, и она была мертва. Это не укладывалось у меня в голове.

“ Что случилось? - спросил я. Я заикался.

- Она повесилась.

Я не знаю, был ли это шок или стресс предыдущих дней, но я начал терять сознание. Я буквально почувствовал, как мое тело прогибается и сползает по обивке. Я посмотрел на свет снаружи и помню, как руки доктора поддерживали меня. Я слышал его голос, но не мог точно разобрать, что он говорил. Когда я выглянул в окно, в моем сознании возник образ. Я был в голове Дженнифер. Я смотрела на мир ее глазами, но все было черно-белым, как в старом фильме. Она лежала на больничной койке. Палата была выкрашена в белый цвет, а стены голые. До моего сознания донесся запах дезинфицирующего средства. Я не понимал, как это произошло, но они удержали ее.

Я чувствовал ее страх, когда она лежала там, беспомощная. Она была напугана и не могла пошевелиться. Я чувствовал ее страх. Она мысленно звала на помощь. Она звала меня. Они привязали ее руки и ноги к кровати, и она несколько раз звала на помощь. Крики о помощи - обычное дело в приюте, и они проигнорировали ее. Я увидел тень мужчины, нависшую над ней, и почувствовал, как простыня обвивается вокруг моей шеи, как будто я был там, внутри ее тела. Хлопчатобумажная простыня начала натягиваться и перекрыла доступ воздуха. Я почувствовал, каково это - быть задушенным до смерти, и почувствовал ее отчаянную борьбу, когда кислород в ее легких иссяк. Я почувствовал, как ее глаза вылезают из орбит, а давление в мозгу было таким, словно кровеносные сосуды вот-вот взорвутся. Смерть приближалась быстро. Я почувствовал, что, несмотря на все, что она перенесла, она не хотела умирать. Она цеплялась и боролась так долго, как позволяло ее тело, прежде чем опустилась темнота и ее борьба превратилась в судороги. Когда подергивание наконец прекратилось, я почувствовал вспышку в своем сознании, и образ поблек и исчез.

“ Ты в порядке? Я резко вернулась в реальность. Доктор посмотрел мне в глаза и поднес бумажный стаканчик с водой к моим губам. Я отпила глоток и подождала, пока в голове прояснится. Должно быть, я отсутствовала дольше, чем думала, поскольку не заметила, как доктор пошел за водой. Я была смущена и напугана. Известие о ее смерти подорвало мои силы, а в сочетании с потерей моего друга это был сокрушительный удар. Переживание ее последних мучительных моментов было глазурью на торте. Мир вокруг меня окончательно сошел с ума, и я чувствовала, что тону в море замешательства. Ничто не имело смысла.

“ Когда они нашли ее? Она была убита. Это я знал наверняка. Дженнифер показала мне последние моменты своей жизни, моменты, когда они послали кого-то, чтобы стереть ее с лица земли. Когда я подумал о ней, я почувствовал покалывание от статического электричества в кончиках моих пальцев там, где мы соприкоснулись через Плексиглас, а волосы у меня на затылке встали дыбом, как будто их коснулся ветерок. Я прокручивал все это в уме. Питер был мертв – несчастный случай. Дженнифер была мертва – самоубийство. Какой была бы моя смерть? Найдут ли они вообще мое тело? Проведу ли я свои последние минуты на этой земле, борясь за свою жизнь, или все будет еще хуже? Они будут делать это медленно?

“ Мистер Джонс? Другой голос нарушил ход моих мыслей. Я поднял глаза и увидел в дверях полицейского. Он был довольно молод, и его прыщавое лицо делало его больше похожим на студента, чем на служащего полиции.

“Нет”, - солгал я. “Я Майкл Бут”. Возможно, Дженнифер вложила это имя в мое сознание, послание с другой стороны, чтобы защитить меня, но это сработало. Это дало мне жизненно важные минуты, чтобы выписаться из больницы, не будучи втянутым в сложное расследование. Позже я узнал, что ее отчима действительно звали Майкл, но это могло быть случайностью, кто знает? Полицейский нахмурился и уже собирался что-то сказать, когда в разговор вмешался врач.

“ Вы не возражаете, офицер? Он повернулся и направился к нему. “Этот человек только что потерял свою падчерицу. Пожалуйста, проявите к нему немного уважения, он явно сильно потрясен этой новостью. О чем бы вам ни нужно было с ним поговорить, это подождет ”. Полицейский застенчиво закрыл дверь и вышел из комнаты, но на прощание бросил на меня злобный взгляд.

Доктор зажал подбородок большим и указательным пальцами и дал мне подержать чашку с водой. “Ты чувствуешь себя достаточно сильной, чтобы выдержать это?”

“Да, я в порядке”, - ответила я, хотя мои руки дрожали.

“ Послушайте, мистер Бут, я не совсем понимаю, что здесь происходит, но полиция изъяла тело вашей падчерицы. Говоря, он понизил голос. “Это очень странно, и они задают несколько необычных вопросов. Я не уверен, что разговор с ними прямо сейчас пойдет тебе на пользу”.

Я не хотел с ними разговаривать по своим собственным причинам. Попытка обманом попасть в сумасшедший дом в любом случае потребовала бы некоторых объяснений, особенно когда человек, которого я пытался увидеть, был мертв.

“Есть ли отсюда другой выход, доктор?” Спросил я. Мои паучьи чувства обострились. Они убили Питера и Дженнифер за одну ночь, и то, что сказал мне доктор, заставило зазвенеть тревожные колокольчики в моем мозгу. Я должен был предположить, что в этом замешана полиция, или, по крайней мере, некоторые из них. В тот момент я предположил, что офицер Ноулз был не единственным, кто был связан с "Девятками". У меня были проблемы, потому что они знали, что я был там. Офицер спросил, не я ли мистер Джонс. Как они могли узнать, что я был там, если только один из них не заметил мой грузовик, и как они могли узнать, что это был мой грузовик, если только они не хотели выяснить, на какой машине я ездил? Зачем кому-то интересоваться, на каком автомобиле я езжу? Вопросы грохотали в моей голове, как торнадо на фабрике по производству консервных банок. - Мне действительно нужно десять минут, чтобы собраться с мыслями, прежде чем я обращусь в полицию.

“ Конечно, я понимаю. Пройдемте сюда. Он провел меня через дверь в задней части комнаты, которая вела в коридор с туалетом. “ В конце коридора есть пожарная дверь. Не торопись, прежде чем вернешься, я скажу им, чтобы тебя ненадолго оставили в покое.

“ Спасибо, доктор. Я пожал ему руку и выскочил через пожарную дверь. Он слабо улыбнулся, закрывая дверь. Он знал, что я не собираюсь возвращаться через это. Я побежала так быстро, как только могла, через газоны к грузовику. Когда я добежала до него, за ним остановился большой фургон. Водитель стоял на траве и разговаривал по мобильному телефону. Полицейский разговаривал с водителем машины позади него, и я понял, что мой грузовик загораживает въезд на автостоянку. Мимо мог протиснуться легковой автомобиль, но фургон для доставки был слишком широким.

Я остановился и подошел к водительской дверце. Водитель фургона разинул рот, когда я небрежно забрался в грузовик и захлопнул дверцу. К счастью, двигатель завелся после первой же просьбы. Я услышал поток оскорблений через стекло, но у меня не было времени обмениваться оскорблениями.

Я хотел оказаться подальше от приюта и полиции. Когда я съехал с обочины, полицейский покачал головой, но не сделал попытки остановить меня. Я проехал мимо двух полицейских, которые стояли возле своей патрульной машины на автостоянке, но они даже не посмотрели в мою сторону. Я начал думать, что у меня паранойя. За мной никто не гнался, и через две минуты я был на главной дороге.

Я приехал домой растерянный и напуганный. Как я уже говорил ранее, когда дело доходит до физического конфликта, у меня нет гена страха, пока я вижу, с кем сражаюсь. Но Найнерс не собирались посылать кого-то, чтобы сразиться со мной лицом к лицу. Я не знал, кто это был и когда они придут, но я знал, что это будет скоро, очень скоро. Дженнифер и Питер были уже мертвы, и это было слишком большим совпадением. Сны и видения, которые у меня были, могли быть ничем иным, как моим живым воображением, работающим сверхурочно, но они подтвердили мои страхи. Все казалось реальным.

Я вошел в дом и прислушался, нет ли малейшего намека на опасность. Я услышала, как Эви Джонс ворвалась на кухню через собачью дверь, и я услышала, как ее когти скребут по ламинату в мою сторону. Она была взволнована, но ее поведение было нормальным, что позволило мне немного расслабиться. Я пошел на кухню и поставил чайник. Мне захотелось кофе и сигареты. На самом деле мне нужно было выпить, но разговор, который состоялся у меня утром с моим партнером, отбросил эту идею. Она ненавидела, когда я курил, но я был напряжен и нуждался в никотине. Я приставал к Эви, пока закипал чайник, и несколько мгновений все казалось нормальным. Я приготовила пиво и открыла заднюю дверь, закурив последнюю ментоловую во дворе. Прием кофеина и никотина заставил меня почувствовать себя лучше. Пока я размышляла обо всем, у меня в голове сложился план. Сначала я должен был поговорить со своим партнером.

Я снова позвонил ей на работу, что было огромным "нет-нет", но на этот раз она ответила. Я ожидал холодного приема, но был удивлен, насколько тепло прозвучал ее голос.

“ Ты в порядке? ” обеспокоенно спросила она. - Я слышала новости о Питере, они по всему офису.

“ Мне действительно нужно поговорить с тобой как следует. Тебе нужно вернуться домой как можно скорее. Я не мог объяснить ей, почему она должна была вернуться домой, в нескольких предложениях по телефону. Она бы подумала, что я совсем растерялся, поэтому я отмахнулся, сказав, что это ужасная новость, но что за этим кроется нечто большее.

“ Ты же знаешь, что я работаю. Она снова заговорила своим деловым тоном. - Увидимся позже, и тогда мы сможем поговорить.

“ Послушай меня. ” Я пытался сохранять спокойствие. “ Мы в опасности. В смерти Питера есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд, но я не могу объяснить это по телефону ”.

“ Что ты имеешь в виду? ” вздохнула она. Я знала, что бью дохлую лошадь. Как я могла ожидать, что кто-нибудь мне поверит? “Извините, я вернусь через минуту”. Она прикрыла трубку рукой и обратилась к коллеге на заднем плане. “Смотрите, они возобновляют встречу. Мне нужно идти.

“ Питер был убит, ” проболталась я. Я тут же пожалела, что сказала это, но мне казалось, что никто не слушал ни слова из того, что я говорила. “Они обставили это как наезд и побег, но я знаю, кто его убил”.

“ И откуда ты это знаешь, Конрад? Она была на пределе своих возможностей со мной. Я мог сказать.

“Поверь мне, я знаю, что это они, и они придут за мной в следующий раз. Это все связано с тем полицейским, который избил меня, и расследованием убийства, за которое меня взялся Питер. ” Я отчаянно хотел все объяснить, но это нужно было сделать с глазу на глаз. Я беспокоился о нашей безопасности, и мне нужна была ее помощь.

“ Так ты думаешь, этот офицер вернется за тобой? ” в ее голосе звучало недоверие. “ Почему, что ты натворил? Если ты всерьез беспокоишься, тогда звони в полицию, Конрад. Мне нужно идти, меня ждут.

“Послушайте, это сложно, - подчеркнул я. - Дело не только в том, что один полицейский напал на другого. Этих ублюдков тысячи!” Я пытался донести свою мысль так, чтобы это не прозвучало как идиотский кекс, но, должно быть, прозвучало жалко.

“ Тысячи кого, Конрад? ” рявкнула она. “Я надеюсь, ты не болтаешь о тех сатанинских культах или о чем-то еще, на что вы смотрели с Питером. Одно дело писать о них сборник рассказов, но ты начинаешь казаться ненормальным ”.

“Почему ты меня не слушаешь?” На этот раз я закричала, что только усугубило ситуацию. “Питер мертв, как и девушка, у которой мы брали интервью. Она сказала мне, что они пришли за нами, и теперь они мертвы!”

-Не повышай на меня голос.

- Ну, ты меня не слушаешь.

“Я на работе, а ты несешь чушь”.

“Как ты думаешь, мир бургеров, молочных коктейлей и чипсов смог бы выжить без тебя несколько часов, пока мы обсуждаем это и решаем, что нам делать?” Теперь я был зол. Что мне нужно было сделать, чтобы убедить людей?

“ Разобраться в чем? - усмехнулась она. - И что, по-твоему, мы собираемся делать?

“ Нам нужно убираться отсюда, пока все не стало известно. Они знают, кто я такой, и знают, где я живу. Нам нужно уехать сегодня же!”

“Ты пил?” ответила она, проигнорировав мою тираду. “Я собираюсь переночевать у мамы. Я позвоню и заберу кое-что завтра. Я не могу общаться с тобой прямо сейчас. Нам нужно немного побыть порознь. Звонок закончился, но я некоторое время держала телефон у уха, прежде чем положить его на кухонную столешницу. Эви Джонс наклонила голову и посмотрела на меня. Она почувствовала, что я расстроен, и лизнула мои пальцы, давая понять, что не собирается уходить.

Я чувствовал себя опустошенным всем этим, но я был почти рад, что мой партнер не вернется домой. Мне не пришлось бы объяснять ей все это, пока она смотрела бы на меня как на сумасшедшую. Сейчас она была бы в безопасности у своей матери. Мне тоже нужно было убедиться, что мы с Эви в безопасности. К тому времени, как чайник снова закипел, я собрала вещи и была готова ехать. Сноудония и Озерный край находятся в двух часах езды от отеля. Озера расположены к северу от трассы М6, а Сноудон - к западу от автомагистрали A55. Они оба отдаленные, и здесь есть множество кемпингов и гостевых домов, в которых можно остановиться. Какое бы направление я ни выбрал, я знал, что смогу стать анонимным в течение нескольких часов.

Я надел свое походное снаряжение: водонепроницаемые брюки-карго с большими карманами по бокам и куртку из гортекса. Они были зелеными и коричневыми, что не бросалось в глаза, особенно на горе.

Несколькими годами ранее я купил шейный нож и поясной нож в Интернете, изучая книгу о наркоторговцах и скрытом оружии. Шейный нож состоял из черного шнура, который обвивался у меня над головой, как цепочка для кулона, и с него свисал кулон в виде скорпиона из нержавеющей стали длиной около четырех дюймов. На первый взгляд это выглядело достаточно невинно, пока вы не потянули скорпиона за хвост и из тела не выскользнуло четырехдюймовое лезвие стилета. Это обошлось мне в девять фунтов, включая почтовые расходы и упаковку, и еще за пять фунтов они купили поясной нож в качестве бонуса. Это был эксперимент, чтобы увидеть, насколько легко купить смертоносное оружие в сети. Я никогда не думал, Я буду носить их, а уж нужно им для защиты. Я всегда был заядлым стрелком по пластилину, и у меня было помповое ружье "Ремингтон", которое я достал из сейфа и почистил. Брать дробовик в кейсе было совершенно законно до тех пор, пока у меня были при себе права и я не шел с ним в банк. Существовало множество ферм, которые разрешали владельцам лицензий и дробовика охотиться на кроликов на своей земле ночью. Я знал, что могу взять его с собой, не нарушая никаких законов об огнестрельном оружии.

Я был почти готов уйти, когда через парадную дверь вошла моя напарница. Она ненавидела оружие в доме, несмотря на запирающийся сейф. Когда она увидела, что я сижу на полу в спальне рядом с рюкзаком, а рядом со мной заряженный дробовик, она подумала, что я потерял сюжет. Можете себе представить, какой у нас был разговор? Это было нереально. Я объяснял своему партнеру, с которым прожил восемь лет, что сатанинский культ пытался убить меня.

Я брал интервью у подозреваемого в убийстве, который был экстрасенсом и был помещен в местную лечебницу. Это было исследование для моей новой книги, и теперь все участники были мертвы, и я был следующим.

Она предложила вызвать мне скорую помощь, пока собирала свои сумки. Она ни за что не осталась бы в доме, пока у меня был заряженный дробовик, особенно когда я нес тарабарщину. Чем больше я пытался убедить ее, тем безумнее звучал мой голос. Как я мог убедить кого-нибудь в здравом уме, что говорю правду? Она ушла в спешке, и с тех пор я ее не видел. Я ужасно скучаю по ней, но я не виню ее за то, что она бросила меня, как я могу? Поставьте себя на ее место, что бы вы подумали?

Когда она вышла за дверь, я почувствовал оцепенение, но смирился с тем фактом, что никто не станет меня слушать, пока полиция не поймет, что эти смерти связаны с убийствами Холмса и Стокса. Я решил взять Стаффи и грузовик и направиться к холмам, хотя на данный момент еще не решил, к каким именно холмам. В пятистах ярдах по дороге от меня есть гараж Tesco, и мне нужно было заправить грузовик дизельным топливом. Я не хотел останавливаться по дороге. Я рискнул сначала заправить грузовик, а потом вернуться за ружьем и собакой. Было светло, и я не думал, что они попытаются что-то предпринять на открытом месте.

Я покормил Эви Джонс, а затем вышел через парадную дверь, пока она была занята едой, заперев за собой обе двери. Дороги были оживленными, что меня немного успокоило, но мысль о приближающихся полицейских машинах подстегнула меня поторопиться. Navara завелась с первого раза, и я доехал до гаража так спокойно, как только мог, хотя мои нервы были на пределе. Я заехал и подождал, пока заработает помпа. Гараж Tesco - это настоящий кошмар, поскольку люди заправляются топливом, а затем отправляются за чаем, пока вы ждете, пока они снимут свои автомобили с заправки. Это может расстраивать и в лучшие времена, а сегодня были не самые лучшие времена. Я ждал целую вечность и был раздражителен. Я хотел посигналить, но не хотел привлекать к себе внимание. Казалось, прошла вечность, пока хозяин не вернулся со своими покупками и глупой ухмылкой на лице.

- Извините, - махнул он рукой, укладывая сумки в багажник своей машины.

“ Ты ничего не забыл? - Крикнула я в окно. Он посмотрел на меня в замешательстве.

- Что” прости? - спросил он.

“ Я спросил, ты ничего не забыла? Я бы не хотел, чтобы ты вернулась домой и обнаружила, что забыла молоко или чертовы пакетики чая. Не стесняйся, возвращайся внутрь и полистай журнальную полку, или, еще лучше, убери свою гребаную машину! Сказал я своим самым саркастичным тоном.

- Очаровательно, - пробормотал он, садясь в машину.

- Просто убери эту чертову штуку, пока я не убрал ее с дороги.

Я терял самообладание. Navara - большой грузовик, и мне захотелось проехать по его машине до следующей заправки. Повозившись с ремнем безопасности еще несколько долгих секунд, он тронулся с места, а я выпрыгнул и несколько минут ждал, пока осел за прилавком включит насос.

Я наполнил бак, закрыл крышку и пошел к кассе. Там было полно народу, и я был параноиком. Каждый представлял угрозу. Каждый взгляд был похож на убийцу, идущего за мной. Я вставила карточку в автомат и ввела PIN-код. Экран сообщил мне, что номер неверный. Я был напряжен и спешил, поэтому попробовал еще раз, на этот раз медленно. На экране появилось то же сообщение: неверный номер. Я пользуюсь одним и тем же номером десятилетиями. Кто-то заблокировал мой аккаунт. Я знал, даже не пытаясь повторить, что они сделали это. Они пытались помешать мне бежать. Они были сильнее, чем я себе представлял, и я еще ничего не видел.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 17

Той ночью

Я знал, что если собираюсь баллотироваться, то мне нужны деньги. Я отправился домой после того, как упросил сотрудников гаража Tesco записать мое имя и адрес, и пообещал вернуться с деньгами как можно скорее. Конечно, я этого так и не сделал. Так им и надо за то, что заставили меня ждать у заправки. После всего, что произошло, я был в пузыре паранойи. Я проехал мимо своего дома, где парковал свою машину последние пятнадцать лет, и заехал в тупик в нескольких сотнях ярдов вверх по дороге. Я развернул его так, чтобы он был обращен к выходу, предвидя, что мне, возможно, придется быстро смыться. Мое воображение разыгралось, но какая была альтернатива? Вести себя нормально и ждать, пока кто-нибудь меня вытащит? Я не мог этого сделать. Когда мы впервые привезли Эви Джонс домой и поняли, что она представляет опасность для проходящих собак, мы оцепили задний двор, убедившись, что в заборе нет щелей, через которые она могла бы вывернуться и напасть на бедного, беззащитного лабрадора. Единственной дырой в заборе была непрочная панель за сараем. Панель отделяла наш задний двор от первого дома на улице позади нас, и я прислонил к ней старый шезлонг, а затем отодвинул навес, чтобы она не могла поместиться за ним. Когда я шел домой, слабая панель в моем сознании стала нашим путем к отступлению. Если бы к нашей двери подошла опасность, мы могли бы выйти через черный ход, отодвинуть навес на несколько дюймов, передвинуть шезлонг и проскользнуть в сад за домом нашего соседа так, чтобы нас не заметили с главной дороги. Часть меня была впечатлена моей способностью планировать с такой тщательностью, а другая часть сомневалась в моем здравомыслии.

Когда я шел по боковой дорожке к входной двери, на кольцевой развязке перед домом было оживленно. Знание того, что сотни нормальных людей проезжают мимо каждый час, немного утешало меня. Это была бы совсем другая история, когда поток машин во время чаепития исчезнет. Население Уоррингтона удваивается в рабочее время, поскольку пассажиры ездят в многочисленные колл-центры и бизнес-парки, но к восьми часам он снова превращается в сонный городок, каким был до появления всей торговли.

Я запер обе двери, пока Стаффи крутился у моих ног. Нет команды, которую вы можете отдать взволнованной собаке, приветствующей вас дома. Вы должны противостоять шквалу, зная, что он в конце концов утихнет. Я проверил все двери и окна, зная, что они надежно заперты, но паранойя все равно вынудила меня проверить их. Мой разум настолько забит воображаемыми событиями из моих книг, что, когда я в конце концов сажусь в свой грузовик, я забываю, оставила ли я утюг включенным, заперта ли входная дверь и куда я вообще должна была идти.

Устроившись со Стаффи и поставив чайник, я позвонила в службу поддержки клиентов Santander. Очень услужливая дама с шотландским акцентом заглянула в мой аккаунт и сообщила мне, что заправочная станция недалеко от Бирмингема сообщила, что кто-то пытался использовать несколько дебетовых карт на разные имена для оплаты бака топлива, и что одно из этих имен было моим. Банк совершенно справедливо заблокировал мою карту до тех пор, пока я не свяжусь с ними. Это звучало как совершенно правдоподобный сценарий, который мог случиться с кем угодно в любое время, но, на мой взгляд, это были они. Мне пришлось составить план действий на случай непредвиденных обстоятельств, чтобы помешать им сделать это снова. Мне нужно было несколько способов доступа к деньгам, и они должны были быть как можно более анонимными. Я вошел в систему онлайн и открыл сайт предоплаченной карты MasterCard, которой я некоторое время пользовался, путешествуя за границу. Я использовал карту для покупок в Интернете, и для путешествий она идеальна. Я поменял свои платежные реквизиты из аккаунта Amazon, чтобы деньги за электронную книгу поступали непосредственно на предоплаченную карту, а не на мой банковский счет. В то время у нас обоих были личные ящики на кухне, и я рылся в них, мои мозги работали с бешеной скоростью. Мой партнер оставил карту Barclay, которой я был уполномочен пользоваться. Я не знал, что они там были, и она, должно быть, скрывала их от меня на случай, если я использую их для финансирования своей общественной жизни. Она не доверяла мне деньги, и, оглядываясь назад, она была права. Она совсем забыла о нем в спешке собирать вещи, поэтому я активировал его онлайн и забрал это тоже.

Солнце садилось, а я еще не закончил переводить деньги со своих счетов, поэтому я зашел на сайт “мы покупаем любую машину” и запросил цену грузовика наличными. На наших дорогах слишком много камер, чтобы долго прятаться. Если бы у них был доступ к полицейским камерам, а я верил, что у них был, то им не потребовалось бы много времени, чтобы выследить меня. Организовав все это, я попытался придумать, как еще они могли меня найти. Очевидным способом был мой мобильный телефон. Я распечатала все свои номера со своего BlackBerry, положила их в сумку для ноутбука, а затем спрятала все свои заметки о Дженнифер в маленький сейф, который мы хранили на чердаке. На следующий день я планировал купить в магазинах несколько предоплаченных SIM-карт. Они поддерживали бы мою связь с людьми. Я доверял, хотя одному Богу известно, кому я мог доверять.

Мне потребовалось почти три часа, чтобы разобраться во всем, а солнце уже скрылось с неба. Я начал думать, что упустил возможность путешествовать при дневном свете. Я наблюдал за дорогами вокруг дома из окон спальни, высматривая любые подозрительные машины. Когда ты в таком настроении, все они подозрительны. Я решил, что безопаснее остаться дома на ночь и уехать утром, когда на дорогах будет больше движения. Было больше шансов, что они собьют меня с дороги в темноте. Моя стычка с офицером Ноулз тоже все еще была у меня в голове. Негодяю-офицеру было бы легко остановить меня ночью. Я должен был начать думать как человек, находящийся в бегах.

Я запер все двери и задернул все шторы, установив охранную сигнализацию на первом этаже, чтобы я мог переходить из спальни в спальню по своему желанию. Дом представляет собой полуподвал с тремя спальнями, расположенный на оживленной кольцевой развязке. Все окна и двери были обновлены сравнительно недавно, и на них установлены хорошие замки. Если бы кто-нибудь попытался вломиться, ему пришлось бы разбить окно. За всеми этими замками у меня были дробовик и посох. В то время я надеялся, что у меня будут шансы благополучно пережить ночь.

Я подавил желание напиться до бесчувствия, несмотря на то, что был дома один, хотя и позволил себе для разнообразия покурить в помещении. Мои глаза горели, и в конце концов я задремал, погрузившись в сон, полный сновидений. Спал я недолго. Меня разбудила Эви Джонс. Было три часа ночи, когда она начала лаять. Я устал, и у меня раскалывалась голова. С заднего двора донесся грохот, и я бросился в заднюю спальню, чтобы разобраться. Я был поражен, увидев фигуру, с трудом перелезающую через панели заднего забора. Они шести футов в высоту, а злоумышленник был значительно ниже. Задний двор покрыт слоем гравия, и они с хрустом приземлились по мою сторону забора.

Мое сердце ушло в пятки. Хотя я знала, что нахожусь в опасности,

я все еще была шокирована, увидев незваного гостя, перелезающего через забор. Эви Джонс оттолкнулась и отскочила от окна, ее сопли и слюна размазались по стеклопакету, когда она несколько раз пыталась пробиться сквозь стекло. Фигура услышала Стафи, посмотрела в окно и улыбнулась. Это была злая усмешка, и я сразу узнал ее. Это был смотритель парка. Свет из спальни до некоторой степени освещал двор. Я не мог поверить в ее смелость, но

я испытал почти облегчение, увидев, что это была она. Если это было лучшее, что могли прислать "Найнерс", то мне не о чем было беспокоиться. И снова я ошибся.

Пока я наблюдал за ней, чтобы понять, что она собирается делать, она сняла со спины небольшой рюкзак и быстро достала стеклянную бутылку. Она порылась в кармане куртки, а затем заткнула горлышко тряпкой, наклонив ее так, чтобы легковоспламеняющаяся жидкость впиталась в нее. Тогда я понял, что она собиралась взорвать мой дом. Я заперла двери на два замка внизу, и ни одно из окон не открывалось достаточно широко, чтобы можно было вылезти наружу. Если она бросит бензиновую бомбу в окно столовой внизу, мы никогда не выберемся через парадную дверь. Судья может посмотреть на это по-другому, но у меня не было другого выбора, кроме как сделать то, что я сделал. Честно говоря, я этого не делал.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 18

Девятки

Я понимал последствия того, что собирался сделать, но это не имело значения. Это были я и Эви Джонс или она. Я схватил Стаффи и вытолкал ее из спальни на лестничную площадку. Она рычала и царапалась в дверь, но это продержало бы ее достаточно долго. Закрыв дверь, чтобы она не могла войти, я повернул приклад дробовика и разбил им окно спальни. Стеклопакет разлетелся на мелкие кусочки. Если бы Стаффи была в комнате, она бы выпрыгнула через отверстие и сломала себе кости при падении. Время замедлилось, когда смотритель парка убрал бензиновую бомбу подальше от ее тела и поджег тряпку. Я затаил дыхание, прижимая приклад к плечу и прицеливаясь из дробовика. Это была поза, которую я принимал тысячу раз раньше, за исключением того, что на этот раз моей целью был человек.

Ни на секунду не задумываясь о последствиях своих действий или о том, где я окажусь в конечном итоге, я нажал на спусковой крючок, и "Ремингтон" дрогнул у меня в руках. Свинцовая пуля превратила кости ее запястья в кашицу и разорвала плоть вокруг них. Всего несколько ниточек сухожилий соединяли кисть с ее предплечьем. Она потрясенно уставилась на разрушенный отросток.

“Ты никогда не ожидал этого, не так ли?” Пробормотал я себе под нос, снова нажимая на спусковой крючок. Второй взрыв оторвал огромный кусок ее бицепса от кости предплечья, и кровь забрызгала ее шею и грудь. Столб белого гравия взметнулся ввысь, когда дробинки, пробив ее плоть, упали во двор.

Ее зловещая улыбка исчезла, сменившись выражением “маленькой потерянной девочки”. На мгновение она испугалась, когда горящая бутылка выпала из ее искалеченной руки. Ее пальцы больше не могли удерживать его, и он упал на пол у ее ног. Горящая тряпка воспламенила бензин, и пламя охватило ее за считанные секунды. Я не испытывал угрызений совести, наблюдая, как у нее подгибаются колени, а одежда тает на теле. Почерневший материал смешался с ее горящей плотью, когда она превратилась в человеческий костер. Я слышал, как потрескивают ее волосы, когда они сгорают, а кожа на ее лице, казалось, покрылась волдырями, прежде чем почернеть и сгореть. Она смотрела на меня обвиняющим взглядом, пока ее глазные яблоки не взорвались от жара, и капли не потекли по ее пылающим щекам. В "Ремингтоне" был еще один патрон, и я мог бы положить конец ее страданиям выстрелом в голову, но я хотел, чтобы она страдала. Я хотел посмотреть, как она умрет в агонии. Если ты считаешь, что это ненормально, то пусть будет так. Если бы мне пришлось, я бы посмотрел, как она кричит во второй раз, и в третий. Форма ее черепа сменила черты лица, когда пламя пожрало ее. Она кричала, как баньши, пока ее тело, наконец, не опрокинулось, и она дергалась в течение долгих тридцати секунд, прежде чем окончательно успокоилась.

“Надеюсь, тебе действительно больно, чертова сука”, - сказал я. Я услышал свой голос, и он был не похож на мой. Я почувствовал облегчение оттого, что застрелил ее до того, как она успела сжечь мой дом дотла. В тот момент мне и в голову не пришло, как я объясню обугленные останки в моем саду женщины, которая недавно обвинила меня в нападении. Если Девять Ангелов были правы в своей вере в то, что ты получаешь силу своей жертвы, если смотришь ей в глаза, когда она умирает, то на тот момент я выигрывал со счетом 1: 0.

Даже сейчас, спустя годы, я не чувствую к ней ничего, кроме презрения. Я надеюсь, что она получит все, о чем молила своего темного лорда, и будет вечно гореть в его аду. Трахни ее и трахни их. Я прислонился к оконной раме, когда адреналин схлынул, и я позволил моей маленькой победе ослепить меня от любой другой опасности. Я сказал, что они не придут в одних, и они не пришли. Я все еще злорадствовал, когда разбилось окно в ванной и Стаффи взбесился на лестничной площадке.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 19

Констебль Ноулз – 6540

Я побежал к двери спальни, вставляя новые патроны в дробовик. В панике я чуть не рассыпал их по ковру. Я должна была понять, что смотрительница парка слишком явно показала, что она была на заднем дворе. Она фактически объявила о своем прибытии мне и собаке. Она действовала как отвлекающий маневр, чтобы я не увидел, как кто-то еще взбирается на кухонную пристройку. Она отвлекла мое внимание от самой легкой точки доступа. На кухне была плоская крыша, которая давала доступ к окну ванной комнаты. Если вы стояли на крыше, подоконник был на высоте колена, и с разбитым стеклом было проще простого войти в дом.

Подойдя к двери задней спальни, я услышал, как Стаффи перешел в режим атаки. Звук, как будто спортивный автомобиль включил максимальную передачу. Ее рычание понижается на октаву или две, когда она бросается в атаку. У Эви Джонс есть шрамы от того, что в молодые годы она была бойцовой собакой, и если бы мы не забрали ее из приюта, они бы уничтожили ее из-за ее агрессии по отношению к другим животным. В первые несколько дней владения ею она напала на двух бульдогов-самцов вдвое больше ее и уничтожила их за считанные секунды. Это была моя вина, потому что я спустил ее с поводка, чтобы посмотреть, как она себя поведет. Я почти уложил ее за ту атаку, но мой партнер умолял меня не делать этого. Это был последний раз, когда мы отпустили ее с поводка за пределами дома.

Я услышал, как ее рычание сменило тон, когда она атаковала незваного гостя, и раздался крик боли, когда она вцепилась в конечность. Я слышал, как она металась в ванной, и раздавался звук рвущейся ткани и плоти. Из ее горла вырвался гортанный рычащий звук. Мужской голос ругался на незнакомом мне языке. Я добежал до двери и распахнул ее.

Офицер Ноулз был в балаклаве, но я сразу понял, что это он. Горел свет, и я мог видеть его глаза. Я узнал бы их где угодно. Когда он увидел дробовик в моих руках, его глаза расширились от страха, и он нашел в себе силы вырваться из рук Стаффи. Если бы он делал домашнее задание в полицейском участке, он бы знал, что у меня была лицензия на владение дробовиком на десять лет. Эви отпрянула, отскочила от унитаза и напала снова. Она вцепилась зубами в его правую руку. Он держал "Беретту", и каким-то образом она поняла, что он хотел причинить мне вред. Стаффи болталась у него на руке, пока он метался, но она не отпускала его. Я прицелился в него из дробовика, но он слишком сильно крутился, чтобы я мог выстрелить, не причинив вреда Эви.

Ноулз, спотыкаясь, вышел из ванной на лестничную площадку, и я быстро отступил назад, надеясь, что он упадет на пол и выронит оружие. Он запаниковал и отбросил ее тело к перилам. От удара Эви Джонс задохнулась, и она рухнула на пол, когда Ноулз поднял пистолет и вслепую выпустил патрон. Кровь хлынула из его руки и забрызгала стену, и я увидел рваную рану на предплечье. Лоскут кожи размером с сигаретную пачку отсутствовал. Я сделал мысленную пометку купить ей немного бараньей печени в качестве награды – если мы переживем эту ночь.

Ноулз выстрелил снова, и пуля попала в дверной косяк, расколов дерево и осыпав меня осколками. Я выстрелил в потолок, осыпав нас артексом и штукатуркой. Я хотел, чтобы он убежал от Стаффи, чтобы я мог застрелить его. Он пригнулся и, спотыкаясь, направился к верху лестницы, и когда Эви приготовилась к следующему выпаду, я споткнулся о нее, и дробовик снова взревел. В двери ванной появилась большая дыра, но, к счастью, она не пострадала. В "Ремингтоне" оставался один патрон, и, не целясь, я выстрелил от бедра. Выстрел осыпал приземляющегося смертоносными свинцовыми шариками, некоторые попали Ноулзу в плечо. Сила удара впечатала его в стену, оставив кровавые разводы на магнолии, и он, визжа, как свинья, бросился вниз по лестнице.

Эви Джонс вскочила на ноги, рыча, но я не мог рисковать, чтобы ее застрелили из "Беретты", когда она сбегала по лестнице. Сработала охранная сигнализация, когда Ноулз нажала на сенсоры, и я схватил ее за ошейник, когда она бросилась в погоню. Она лизнула мне руку, когда я втолкнул ее в спальню для гостей и закрыл дверь. Я слышал, как она вскочила на кровать и бросилась к двери. Она хотела закончить то, что начала, но я должен был думать за нас обоих и держать ее подальше от линии огня.

Я зарядил три новых патрона в дробовик и выглянул из-за перил. В этот момент пуля просвистела у меня над ухом и врезалась в потолок надо мной, осыпав меня еще большим количеством штукатурки. Мне пришло в голову, что если бы моя напарница вернулась домой и увидела отверстия от пуль, она, возможно, поверила бы в то, что я говорил. Я услышал, как Ноулз направился в заднюю комнату, что означало, что я мог спуститься по лестнице. Затем до меня дошло, что электрический блок был в столовой, и я слышал, как он возился там. Он собирался выключить свет.

Я был на полпути вниз по лестнице, прижавшись спиной к стене, когда погас свет. Я внезапно остановился и поплелся вверх по лестнице, опустив голову. Уличные фонари на кольцевой развязке давали тусклый желтый свет сквозь занавески, и они могли бы разглядеть мой силуэт, если бы я рискнула спуститься вниз. Я был бы легкой добычей, если бы продолжал в том же духе.

Я присел на корточки рядом с перилами, мое дыхание было затрудненным, а капли пота стекали мне в глаза. На несколько мгновений воцарилась тишина, затем из-за стен соседней двери донеслись приглушенные удары и повышенные голоса. Это был не первый раз, когда я будил соседей, но этот раз они запомнят наиболее отчетливо. Я не был уверен, что делать, но протесты Эви натолкнули меня на идею. Несмотря на уличные фонари, на всем пути вниз по лестнице было темно, и она была намного быстрее меня. Я взялся за ручку двери спальни и выпустил ее.

Она не колебалась. Она знала, где он, и бросилась из спальни к лестнице. Когда она достигла верхней площадки, я выстрелил через перила в сторону двери столовой. От стены отлетел огромный кусок штукатурки, и я услышал, как Ноулз ахнул в темноте, когда дерево и штукатурка попали ему в лицо. Я услышала ее шаги по покрытой ковром лестнице, а затем ее когти заскребли по ламинату, когда она достигла коридора внизу. Я заменила стреляную гильзу и во весь опор последовала за Эви Джонс. Выключать электричество - плохая идея, когда твоим делом занимается сотрудник. Она видела в темноте гораздо лучше, чем Ноулз. Бультерьеры были выведены из-за их агрессивности, и Эви Джонс находится на крайнем конце шкалы. Это сильные бойцовые собаки, которые ничего не боятся, особенно если их близкие находятся под угрозой.

Я понятия не имел, где прячется Ноулз, и каждый предмет мебели превратился в бункер, из которого он мог стрелять, но Эви Джонс точно знала, где он находится. Она с рычанием убежала в заднюю комнату, и я услышал крик Ноулза. Сверкнуло дуло, когда он яростно выстрелил в темноту, а затем раздался крик, когда она снова нацелилась на свою цель. Когда я завернул за угол у подножия лестницы, я увидел, как он дико мечется. Пламя на заднем дворе угасало, но оно освещало комнату достаточно, чтобы я мог его разглядеть. Стаффи держала его за правую икру, и сколько он ни пинал ее, она не отпускала. Они не отпускают. Я смотрела, как он целится в Эви, и мои челюсти плотно сжались при мысли о том, что в нее может попасть пуля. Не было другого выбора, кроме как прикончить его.

За долю секунды я вскинул дробовик на плечо, тщательно прицелился и нажал на спусковой крючок. Я целился в его верхнюю центральную часть, зная, что на таком расстоянии смертоносная струя не попадет в Стаффи. Грохот дробовика на секунду заглушил ее рычание, но она не ослабила своей атаки. Взрыв сбил Ноулза с ног на спину, и "Беретта" со звоном покатилась по деревянному полу. Эви увидела возможность переключить атаку на его голову. Я слышала его приглушенные крики, когда она вцепилась в мягкую кожу его лица. Казалось, что он тонет. Направив дробовик ему в ноги, я подобрал пистолет и оставил ее с ним, пока снова включал питание. Эви сорвала с его головы балаклаву.

При включенном свете я увидел, что Ноулз попал в беду. Он был смертельно ранен. Из-под него лилась кровь, свинцовая пуля разворотила ему внутренности. Мне потребовалось некоторое время, чтобы успокоить Эви настолько, чтобы она разжала челюсть. Коллега-владелец Staffie сказал мне, что резкий шлепок по их заднему проходу - единственный способ побудить их к разрядке. Это не сработало. Когда я наконец сняла с лица Эви Джонс кожуру, она проделала рваную дыру там, где должны были быть его нос и верхняя губа, а его левая щека свисала, как кусок сырого стейка, обнажая зубы и десны в жуткой ухмылке. В знак протеста я затащил ее на кухню и закрыл дверь. Она села рядом со своей миской с водой и завиляла хвостом, как будто знала, что сделала что-то хорошее. Если бы только она знала, насколько это было важно.

Когда я вернулся к Ноулзу, он плакал как младенец, а его дыхание казалось затрудненным и влажным. Его грудь шипела каждый раз, когда он делал вдох, когда воздух просачивался через отверстия в пробитых легких. Выстрел из дробовика раздробил ему ребра и проделал дыры в жизненно важных органах. У него оставалось не так много времени. Он посмотрел на меня с мольбой в глазах. “ Помоги мне, ” прошипел он. На том месте, где когда-то был его нос, появились багровые пузырьки воздуха.

“ Ты немного облажался, ” фыркнул я. Я глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Я знал, что полиция уже в пути, и у меня оставалось недолго. Я повесил дробовик на плечо и улыбнулся. Я не испытывал к нему ничего, кроме презрения. Внутри меня не было ничего, кроме ненависти. Если Дженнифер была права, то он был насильником мужчин, женщин и детей. Он угрожал мне и плюнул мне в лицо. Он обрызгал меня перцовым баллончиком и пинал ногами до потери сознания. Я готов был поспорить, что Питера он тоже переехал. “Я думаю, что что ни случается, то случается, придурок”, - рассмеялся я, и в каком-то болезненном смысле его ситуация показалась мне забавной.

“Помоги мне, ” снова прошипел он. У него не было губ, поэтому это звучало какпомоги мне. Из уголка его рта потекла кровь, и это напомнило мне сцену из "Спасения рядового Райана". В тот момент я, возможно, и мог бы заявить о самообороне, но опять же я сомневался в этом. Если он останется в живых достаточно долго, чтобы убедить их в обратном, тогда они посадят меня под стражу до тех пор, пока присяжные не решат, применил ли я разумную силу для защиты своего дома. Глядя на Ноулза и на языки пламени, мерцающие снаружи, “разумный” - это не то прилагательное, которое приходило на ум.

“Помочь тебе? Ты пришел в мой дом, чтобы убить меня!” Я снова рассмеялся. “Что мне делать, вызвать тебе скорую?" Или ты хочешь достать пару таблеток ибупрофена из шкафчика? Я так не думаю, а ты?

- Пожалуйста, я заставлю их оставить тебя в покое.

Я на мгновение задумался об этом. Не было ничего, чего

я хотела бы больше, чем вернуться к своей старой скучной жизни, но я не доверяла ему. Не похоже, что он переживет поездку в больницу, и каковы были шансы, что он выполнит свою часть сделки? Черт возьми. Что-то подсказывало мне, что он все равно не сможет их остановить. Как один человек может повлиять на организацию, основанную на зле? “С чего бы мне доверять тебе, сука?” Я редко использую это слово, но в то время оно казалось уместным.

“ Я могу достать тебе денег. Он говорил медленно, и из его груди при дыхании хлестала кровь. Он зашипел, как проколотая внутренняя трубка в миске с водой.

“Засунь свои гребаные деньги”, - выплюнул я в его сторону. “Я скажу тебе, что я сделаю”, - медленно произнес я, думая во время разговора. “Если вы скажете мне, где и когда вы, больные ублюдки, встретитесь, я вызову вам "скорую" перед уходом. В противном случае я впущу Стаффи, чтобы он доел твое лицо, прежде чем мы уйдем. Что ты об этом думаешь?” Я решил, что если я смогу точно определить, где они встречались, то полиция сможет дождаться их и арестовать весь нексион, что оправдает меня и позволит вернуться к нормальной жизни, которой я так отчаянно жаждал.

Он покачал головой и попытался откашляться. Кровь брызнула из раны посередине его лица. Он застонал от боли. “Они убьют меня”, - сказал он.

“ Они - наименьшая из твоих забот, болван. Я взял "Ремингтон" и прицелился ему в левую лодыжку. Его глаза расширились от ужаса, и я спросил его снова. “Где они встречаются? Ты все равно умрешь, гребаный подонок. Все, что вам нужно сделать, это решить, сколько от вас останется, чтобы положить в гроб ”. Я выглянул в заднее окно на тлеющие останки паркового рейнджера.

“ Честно говоря, я не думаю, что твой друг наполнит пепельницу. Итак, где вы, больные ублюдки, встречаетесь?”

На кухне завыла Прислуга, и я понял, что мы перешли все границы. Ближайшие соседи вызвали бы полицию, когда услышали первые выстрелы и увидели пламя на заднем дворе. Также сработала охранная сигнализация. Единственной причиной, по которой полиция еще не прибыла на место, был тот факт, что огнестрельное оружие было разряжено. Обычные патрули будут держаться подальше от места происшествия, пока они не смогут развернуть вооруженную группу реагирования. Если бы кто-нибудь из вооруженных полицейских был Девяткой, я был бы покойником.

Когда я нацелил "Ремингтон" ему в ногу, Ноулз закрыл глаза и заплакал. Каждый всхлип заставлял кровавый туман подниматься из дыр в его груди. Я не испытывал жалости; его слезы только разозлили меня. Я нажал на спусковой крючок, и дробовик выстрелил. Ноулз закричал, когда его нога пролетела через комнату и со шлепком приземлилась в дальнем углу. В ламинированном полу появилась черная дыра, и в нее полилась кровь из обрубка его культи. Он схватился за бедро, поднял ногу и широко раскрытыми глазами уставился на свой отсутствующий ботинок. Его тело дернулось, и неземной крик эхом разнесся по дому. “Суетись, ты такой милый человек!”

“Смотрите-ка, кто говорит”, - саркастически ответил я. “Где и когда они встречаются?” Я направил дробовик на его оставшуюся лодыжку. В его глазах были дикость и паника. Он знал, что мне действительно было наплевать на то, как ему больно. Он перестал быть человеком, когда пришел убить меня. Пузырьки крови скапливались вокруг его обнаженных зубов. Я решил, что его легкие наполняются кровью и ему недолго осталось жить в этом мире. “ По моим подсчетам, у меня есть по крайней мере пять минут. Это твой последний шанс”.

- Пошел ты! - прошипел он в агонии.

Он закрыл глаза, когда я снова нажал на спусковой крючок. Его оставшаяся нога на высокой скорости скользнула по ламинату и уперлась в плинтус. Ноулз закричал еще громче, и это было как музыка для моей души. “ Больно? - Спросила я, заменяя использованные гильзы. “Я собираюсь прострелить тебе колени, затем руки, локти и так далее, пока ты не умрешь или не скажешь мне, так что это действительно зависит от тебя”.

“ Нет! ” взвизгнул он. Перспектива новой боли сломила его.

“ Стой! Брант Боггарт, они встречаются на ферме Брант Боггарт возле Тарбок-Грин, - теперь его голос был почти шепотом.

-Когда? -спросиля.

- За три дня до полнолуния.

- Ты говоришь мне правду?

- Да-а-а, - захныкал он, но я ему не поверила.

“ Ты говоришь мне правду? - Снова спросила я. Он моргнул и посмотрел вверх. Я не был уверен, означало ли это, что он лжет или нет, но в любом случае меня это не беспокоило. Я снова нажал на спусковой крючок и разнес его правое колено вдребезги. Кровь и кости брызнули мне в лицо и забрызгали потолок. Ноулз взвыл, и мне понравилась его боль. Я услышал вдалеке вой сирен и понял, что пора уходить.

Я нацелил ствол ему ниже талии и всадил один из оставшихся снарядов ему в пах, который оторвал его гениталии и оставил зияющую кровавую дыру между ног. Его тело дергалось и брыкалось, но его агония никак не влияла на меня.

“Это за Дженнифер Бут”, - сказал я. Затем я выпустил остальные пули в нижнюю часть его лица и начисто снес ему голову. Она покатилась по ламинату и стукнулась о кирпичную плиту камина. - А это для Питера.

Вторая, а затем и третья сирена подстегнули меня двигаться. Мне нужно было знать, что происходит снаружи, прежде чем принимать какие-либо решения. Если бы отряды вооруженного реагирования уже окружили дом, тогда я надел бы на Эви Джонс намордник, и мы бы вышли вместе и попытали счастья с судебной системой. Я не собирался брать в осаду вооруженную полицию. Я взбежала наверх и заглянула сквозь занавески в передней спальне.

Две патрульные машины перекрывали въезд на кольцевую развязку, а третья была припаркована на стоянке слева от меня. Офицер в форме разговаривал с группой моих соседей, которые были одеты в мешанину пижам и спортивных костюмов. Не было никаких признаков вооруженного подразделения. Я побежала в заднюю спальню и выглянула наружу. Один полицейский в форме останавливал движение на дороге сбоку от дома. В это время ночи дороги были безлюдны, и одинокое такси, которое он остановил, развернулось на три точки и отправилось на поиски другого маршрута. Дорога на выезд из тупика, где был припаркован грузовик, была свободна, и ее не было видно за разросшейся живой изгородью.

Я сбежал вниз и схватил все, что нам было нужно. Тело Ноулза воняло экскрементами. В момент смерти его сфинктер расслабился, и содержимое нижних отделов кишечника вытекло на пол в моей столовой. Приторные запахи крови и дерьма наполнили мои чувства. Сцена была ужасающей, и когда я посмотрел на части его расчлененного тела, разбросанные по комнате, стало совершенно очевидно, что Ноулз был застрелен не в целях самообороны. Судебно-медицинские эксперты изучат улики и установят, что он был ослаблен выстрелом из дробовика и подвергся длительному нападению собаки, а затем подвергся систематическим пыткам, предшествовавшим последним смертельным выстрелам в голову. Я посмотрел достаточно серий CSI, чтобы знать, что, несмотря на то, что на меня напали в моем собственном доме, разумная сила не использовалась. На самом деле это выглядело так, как будто сумасшедшего выпустили на свободу. Суд распял бы меня.

Я ногами подтолкнул ноги Ноулза обратно к телу, а прикладом дробовика придвинул его голову поближе к трупу.

Я расположил их как можно ближе к тому месту, где они когда-то были. Я побежал в гостиную и включил газовый камин, не зажигая его, а затем повторил процесс в столовой. Я открыла дверцу духовки и включила газ, а затем проделала то же самое со всеми четырьмя конфорками на плите. Я зажгла одну из конфорок, а затем схватила Стаффи. Я подцепил Эви на поводок, и мы незамеченными прокрались через задний двор под прикрытием высоких панелей забора. Сарай застонал, когда я навалился на него плечом и потянул, но он оказался послушным и заскользил по гравию достаточно, чтобы мы исчезли за забором. Мы на цыпочках пересекли лужайку за домом нашего соседа, и я отодвинула засов их садовой калитки. Она привела нас в переулок между двумя рядами домов, построенных вплотную друг к другу. Если не считать полудюжины серых мусорных баков на колесиках и гниющего фургона Talbot campervan, переулок был пуст. Мы добрались до грузовика, и мне удалось без лишнего шума усадить Эви на заднее сиденье, затем я спрятал "Ремингтон" за задним пассажирским сиденьем.

Я спрятал "Беретту" Ноулза под водительским сиденьем, где мог до нее дотянуться. Если бы нас остановила полиция, перестрелки бы не было. У меня не было никакого желания погибнуть в сиянии славы; это голливудская чушь собачья. Я хотел жить, но если бы я учуял кого-нибудь из "Девятки", в форме или без, то получил бы пулю в лицо. Когда мы приблизились к выходу из тупика, вытекающий газ воспламенился, и раздался глухой свист, когда окна на первом этаже моего дома вылетели наружу. Это был мой дом с 1993 года, и я не уверен, была ли это печаль от сожжения дома или ужас от того, что я только что сделал с двумя человеческими существами, которые заставили меня плакать, но я безудержно рыдал. Эви пыталась утешить меня, но мне нужно было нечто большее, чем просто лизнуть в лицо. Мне пришлось вытереть потоки слез, прежде чем я смогла видеть достаточно хорошо, чтобы вести машину. Мы с Эви Джонс были уже в миле от автострады, когда вооруженное подразделение прибыло в "инферно".

OceanofPDF.com

ГЛАВА 20

В бегах

Направиться прямо к автостраде было правильным решением, хотя нам потребовалась бы большая удача, чтобы увеличить расстояние между нами и кровавой сценой, которую мы оставили позади. Я надеялся, что пожар уничтожит достаточно улик, чтобы дать мне шанс предстать перед судьей, но сейчас моим приоритетом была анонимность. Основные дороги и три автострады окружают Уоррингтон, и было очевидно, что я направлюсь к одной из них, чтобы выбраться из города, но я был убежден, что никто не будет искать меня, пока не выяснит, что произошло в моем доме.

Гед Ноулз был достаточным доказательством того, что "Девять ангелов" проникли в полицию. Очевидно, я понятия не имел, как далеко простирался их охват, но я должен был предположить, что он был не единственным. Одно было ясно наверняка: когда пожар будет потушен и тела будут найдены на пепелище, они обвинят в кровавой бойне в моем доме меня. Если они найдут меня и посадят, я стану легкой добычей как для плохих копов, так и для заключенных. Другим фактором, который я должен был учитывать, была Эви Джонс. Я бы ни за что не позволил кому-либо отправить ее обратно в питомник. Ее ненависть к другим собакам превратила бы это место в сущий ад для нее. Я знал, что должен написать эту книгу и изложить свою версию событий единственным известным мне способом, а затем исчезнуть. Это заняло бы у меня некоторое время, но я знал, что если бы у меня была половина мозгов и я приложил к этому все усилия, я мог бы оставаться незамеченным в течение многих лет. Мое желание остаться в живых и сохранить свободу было сильным. Мы принимаем и то, и другое как должное, но это стало моим главным фокусом в жизни.

Ближайшей автомагистралью была М6, которая вела на север и должна была доставить меня к Озерам менее чем за два часа. Когда мы съехали с проселочной дороги на главную проезжую часть, небеса разверзлись.

Дворники громко скрипели, пытаясь смахнуть потоки воды с ветрового стекла. Я настроил радио на Wire FM, местную станцию Уоррингтона, и, конечно же, в течение двадцати минут новости о пожаре и сообщениях о выстрелах были на первой полосе. Диктор сообщил слушателям, что на месте происшествия погиб по меньшей мере один человек и что растет беспокойство по поводу местонахождения владельца недвижимости, писателя Конрада Джонса из Уоррингтона. Я раньше выключила свой блэкберри, так что, если полиция и пыталась связаться со мной, я об этом не знала. По радио не упоминалось о моей напарнице, так что мне пришлось предположить, что они разыскали ее у матери и поговорили с ней. Тот факт, что она ушла от меня, только замутит воду – “Бывший муж приходит в ярость”. Несмотря на фурор, я отчаянно хотел сообщить ей, что я жив и что Эви Джонс была со мной. Я не хотел, чтобы она думала, что попала в ловушку во время пожара. Но я предположил, что если они искали меня, то должны были прослушивать ее звонки. Я надеялся, что она сообразит, что Стаффи воспользовалась собачьей дверцей, чтобы спастись от огня, или она была бы со мной. Это было странно: я застрелил двух человек и поджег свой дом, и моим главным сожалением было то, что я не смог сказать своему партнеру, что с собакой все в порядке.

Я понятия не имел, куда именно мы направляемся, но прекрасно понимал, что описание моего грузовика довольно скоро разойдется по лентам дорожной полиции. Мне нужно было добраться до участка к северу от трассы М55, которая ведет в Блэкпул, прежде чем я смогу съехать и исчезнуть на отдаленных второстепенных дорогах. Я переключал каналы, пытаясь получить более полное представление о том, что полиция сообщает прессе, но один и тот же бюллетень повторялся по циклу. Прошло совсем немного времени, прежде чем к новостям добавился голос моей соседки. Его допрашивали на месте происшествия, и он описывал, как они слышали несколько выстрелов перед взрывом: “У меня было такое чувство, будто я проснулся в Бейруте”. Высокий голос, несомненно, принадлежал ему. Я задавался вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем на пьесе появятся другие голоса.

Новости были расплывчатыми, что пока было положительным моментом. По крайней мере, они не передавали, что за мою голову назначена награда, живую или мертвую. Я снова и снова анализировал каждое слово, сказанное ими по этому поводу.

Серьезность того, что я натворил, не ускользнула от меня. Я знал, что переступил черту и что моя жизнь уже никогда не будет прежней. Огромная вспышка ослепила меня на секунду, когда тысячи вольт устремились к земле. Несколькими секундами позже прогремел раскат грома, и дождь начал барабанить по ветровому стеклу. Ливень рикошетом отражался от асфальта, создавая впечатление водяной стены высотой в два фута. У меня закружилась голова, когда мы проехали примерно тридцать пять миль к северу от Уоррингтона. Мы приближались к более тихим участкам автострады, когда я заметил вдалеке приближающиеся к нам синие огни. Эви Джонс была измотана и мирно спала на заднем сиденье. Грузовик ехал со скоростью семьдесят миль в час, что для меня быстро. Я действительно капитан Слоу. Единственный раз, когда я разгоняюсь больше восьмидесяти миль в час, - это в самолете.

Я был на ходу, но все равно не мог разогнаться до семидесяти без того, чтобы не вспотеть и не представить, что одна из моих шин лопнет в любую секунду. Я вцепился в руль и сильно надавил ногой. Грузовик легко разогнался, и спидометр показывал девяносто, прежде чем я почувствовал вибрацию в машине. Дополнительная скорость не помогла; полицейский перехватчик быстро приближался к нам.

Синий свет быстро приближался, и я прикинул, что он примерно в миле позади меня. Я должен был принять решение: остановиться и надеяться, что моей причудливой версии событий поверят, или бежать и позволить всему всплыть наружу. Следующий съезд был в пяти минутах езды, и мы никак не могли добраться до него до того, как они нас догонят. Грузовик просто не мог ехать намного быстрее, и, как я уже говорил ранее, я не езжу быстро. Я не мог обогнать мощный полицейский перехватчик на трехполосном участке автострады, но крутые склоны по обе стороны навели меня на мысль. Я решил проверить, насколько эффективен полный привод. Я много раз ездил на грузовике по снегу, и он прилипал к дороге, как дерьмо к одеялу, когда включался полный привод. Если я не мог обогнать их, возможно, я мог бы перехитрить их. Я ждал идеального участка автострады, где травянистые склоны круто уходили вверх от асфальта, а за ними виднелись просветы в живой изгороди и рядах деревьев.

Я сбросил скорость и выключил фары. Выбрав низкий полный привод, я направил грузовик вверх по крутому склону. Несмотря на ливень, толстые шины хорошо держались на склоне, и грузовик легко взобрался на насыпь. Я нажал на акселератор, и он с ревом помчался вверх по склону, ни разу не поскользнувшись. Добравшись до вершины, я увидел полицейскую машину, с визгом останавливающуюся на автостраде. Я видел, как они перегнулись через машину, чтобы получше рассмотреть, и лихорадочно переговаривались по рации, наблюдая, как я с легкостью проломился через хрупкое ограждение из трех перил. О вызове поддержки с воздуха не могло быть и речи, пока бушевал этот шторм. Переваливая на грузовике через гребень холма, я увидел, как они попытались загнать свой "Вольво" вверх по склону, но он поднялся всего на несколько ярдов, прежде чем колеса увязли в грязи. Почва и камни взлетали в воздух, когда их колеса бесполезно вращались. Эви продолжала спать, несмотря на панику. Нам повезло, и я с любовью похлопал по рулю, пока грузовик беспрепятственно ехал дальше.

Я ехал по открытым сельскохозяйственным угодьям, которые, судя по количеству пушистых белых животных, которых мне пришлось объехать, я предположил, что они использовались для выпаса овец. Дорога была волнистой, но для Navara проблем не возникло.

Я ехал еще пятнадцать минут, прежде чем включил фары, и наше продвижение ускорилось. Через пять минут были ворота с пятью перекладинами, которые вывели меня на фермерскую дорогу. Оставаться на полях было невозможно. Дождь лил как из ведра, и без того промокшая земля скоро превратится в непроходимое болото. Рано или поздно мы наткнулись бы на каменную стену или глубокую воду, и нам пришлось бы проехать несколько миль в неправильном направлении, чтобы избежать их. В конце концов полиция поняла бы, что мое местонахождение было не только проблемой, но и приоритетом, и тогда все доступные ресурсы были бы брошены на мои поиски. Я не мог рисковать, что погода испортится и полицейский вертолет обнаружит грузовик на открытой местности. У нас не было бы ни единого шанса избежать этого. Фермерская трасса была лучшим вариантом, и фермер предусмотрительно оставил ворота незапертыми. Когда я вывел грузовик с поля, вдалеке показались огни Ланкастера, и я направил грузовик к ним. Возвращаться к основным дорогам или автостраде было слишком опасно. Если бы я мог проехать через центр города Ланкастер, дороги за его пределами вились через долины к горам Озерного края. Дороги там были узкими и неосвещенными. Мы могли раствориться в ночи и затаиться днем. Все, что нам нужно было сделать, это найти дорогу с фермы, и мы снова ехали бы на большой скорости.

Стаффи проснулась и, почувствовав мое облегчение, села между передними сиденьями и лизнула меня в лицо. В тот момент я думал, что мы обогнали их, но я недооценил силу прессы и влияние, которым обладают некоторые новостные программы. На каждой ошибке нужно учиться, но нельзя допускать ошибок, когда тебя подозревают в убийстве. Дойдя до конца фермерской дороги, мы приблизились к фермерскому дому и окружавшим его хозяйственным постройкам. Тропа вилась через ферму и была единственным способом добраться до дорог за ее пределами. Постройки фермы были погружены в темноту, когда мы проезжали через двор фермы, но когда мы достигли входа во двор, огромная темная фигура преградила нам путь. Стаффи внезапно навострила уши, и я понял, что она почувствовала опасность. Из ее груди вырвалось глубокое рычание.

Я остановил грузовик, но оставил двигатель включенным, пока оценивал ситуацию. Огромный зерноуборочный комбайн преградил нам путь к дороге. Фары грузовика выхватили очертания мужчины в плотном комбинезоне и черной куртке из ослиной кожи. У его ног сидели две черно-белые дворняжки. Он навел одноствольный дробовик на ветровое стекло. Я невольно рассмеялся про себя. Я представлял, как он крикнет: “Эй, джерр орфф, моя земля!” - но что-то подсказывало мне, что все будет не так просто. Я грубо проехал по его земле, и он увидел бы свет фар, проезжающий по его полям. Он защищал свою ферму, вот и все.

Я спрятал свой дробовик за задним сиденьем и не мог до него дотянуться, но подумал, что объяснение было бы более подходящим, чем "Ремингтон". Каждый год воры крадут сельскохозяйственное оборудование на тысячи фунтов стерлингов, а я проезжал на своем грузовике по его земле посреди ночи. Как я мог ожидать чего-то другого? Я открыл дверь и вышел. Дождь промочил меня за считанные секунды. Эви Джонс рычала на дворняг, так что мне пришлось закрыть дверь, чтобы она не выскочила и не напала на них.

“Привет, мне жаль, что я пересекла вашу территорию, но это была чрезвычайная ситуация. Я пыталась убежать от кого-то на автостраде”, - солгала я. “Мне нужно попасть в Ланкастер. Не подскажете, как лучше всего добраться?”

“Я знаю, кто ты”, - прорычал фермер. “Ты тот парень-писатель, о котором говорят по телевизору. Заглуши двигатель и подними руки вверх”.

“Ладно, успокойся”, - сказал я. Я с трудом сглотнул и обдумал свои варианты. Был ли фермер одним из них или он видел меня в новостях? Если он был одним из них, то я был все равно что мертв. Если нет, то мне светил долгий срок за решеткой, а Эви получила бы иглу. Я не мог допустить, чтобы это произошло в любом случае. Мой разум прокручивал в голове слишком много сценариев, чтобы я мог принять рациональное решение. Были ли полицейские, преследовавшие нас, девятками? Могли ли они выследить землевладельца и связаться с ним? Было ли это осуществимо?

“Послушай, тебе не нужно ввязываться в это”, - спокойно сказал я, хотя не чувствовал такого спокойствия. - Просто позволь мне идти своей дорогой.

“ Я не хочу стрелять в тебя, но я это сделаю. Он склонил голову набок и покровительственно подмигнул мне. “Они попросили меня следить за грузовиком, пересекающим мою территорию. Они сказали мне, что ты тот парень-писатель, за которым все охотятся”.

“ Кто тебя спрашивал? Я терял хладнокровие. По правде говоря, я сходил с ума, но я не хотел драться с этим человеком, если он просто защищал свою землю. “Полиция?”

“ Я не обращаю внимания на полицию, молодой человек. Для меня не имеет значения, будешь ты жив или мертв, когда они доберутся сюда, так что на твоем месте я бы заглушил двигатель, - он снова подмигнул. “ Не имеет значения, жив я или мертв? Я пробормотала его слова себе под нос. Теперь моя кровь кипела. “Не было необходимости угрожать мне, но я открою дверь и выключу двигатель, хорошо?”

“ Делай это медленно, как я сказал. Я не хочу в тебя стрелять, но меня это и не беспокоит, - предупредил он, раздражающе подмигнув. Меня уже тошнило от угроз, и мне нужно было убраться оттуда. И снова у меня не осталось выбора. Я открыл водительскую дверь, и Сотрудник выскочил из грузовика, как кружащийся дервиш. Я выключил фары и нырнул за грузовик. Фермер выстрелил в меня из дробовика, когда его дворняги встретили Эви Джонс. Если его действительно не волновало, жив я или мертв, то я должен был уважать его так же. Перелет больше не был допустимым вариантом, что означало только одно.

Я слышал, как Эви врывается в визжащих дворняг. Победитель должен был быть только один, и она разорвала их и разбросала по двору фермы, как тряпичные игрушки. Фермер ударил Иви ногой, пытаясь спасти своих собак, но споткнулся и схватился за каменную стену, чтобы удержать равновесие. Он сломал ружье, чтобы выбросить пустую обойму, и полез за новой. Его спотыкание стоило ему драгоценных секунд, и я метнулась к нему из задней части грузовика. В несколько шагов я сократила расстояние между нами и вытащила лезвие из своего шейного ножа. Когда я подошел к нему, он закрывал ствол, но я двигался слишком быстро.

Я сжал нож в правой руке лезвием наружу, рядом с большим пальцем, и ударил его ему в висок. Я бежал на полной скорости, когда врезался в него; вольфрамовое лезвие пронзило его череп сбоку, словно это была яичная скорлупа, и его глаза закатились на затылок, а тело обмякло и рухнуло на пол в смятом виде. По какой-то причине я не мог выпустить нож. Кровь потекла по моей руке и заструилась вокруг запястья. От ее тепла исходило ползучее, отталкивающее ощущение. Я хотела стереть это как можно быстрее. Его рот слегка шевелился, а язык вывалился из уголка губ. Мышцы его ног свело судорогой, и он громко пукнул. Странно, что ты узнаешь о человеческом теле, когда находишься так близко к смерти.

Я ослабила хватку на ручке и вытерла кровь со своих рук о его куртку. Мне захотелось хорошенько их вымыть, но с этим придется подождать. Взяв дробовик из его рук, я обернулся, чтобы посмотреть, как дела у Стаффи. Было ясно видно, что одна из собак мертва, а другую она держала за горло. Она тащила его, как игрушку, и швыряла из стороны в сторону. В его изломанном теле не осталось следов борьбы, но Эви убедилась, что он мертв. Я должен был сделать то же самое.

Я попытался вытащить нож, но он застрял глубоко в черепе и не поддавался. Я поставил ногу на голову фермера и потянул изо всех сил. Раздался хлюпающий звук, когда лезвие высвободилось. Используя рукав его куртки, я начисто вытерла лезвие с одной стороны, а затем с другой, прежде чем вложить его обратно в ножны. Кровь свободно текла из раны, но в ней был определенный ритм. С каждым ударом сердца поток крови немного увеличивался. Я должна была понять тогда, что он не мертв.

Внезапно в его глазах прояснилось, и он схватился за пистолет. Я был так потрясен, что поскользнулся на мокрой траве и неловко упал на локоть. Я был почти на нем. Его сила удивила меня. Он царапал мне глаза одной обветренной рукой, в то время как другой пытался вырвать у меня пистолет. Я вырвался из его хватки и сумел встать на колени. Я изогнулся всем телом и ударил прикладом пистолета ему в переносицу, раздробив хрупкую кость и оставив царапину на его щеке. Он ослабил хватку на пистолете, и я снова опустил приклад, на этот раз ему на лоб. Его поврежденный череп треснул и лопнул, забрызгав меня серым мозговым веществом и розовой слизью. Она попала мне на лицо и шею, а комочек серой ткани скатился с носа на губы. Я с отвращением выплюнул его и снова ткнул пистолетом в остатки его лица. Его тело дернулось, когда я несколько раз ударил тяжелым прикладом по его голове. Дождь отскакивал от моей спины, когда мое безумие достигло ужасающего крещендо. Я потерял счет нанесенным ударам, пока он, наконец, не перестал двигаться. Я разбрызгал его мозги на три ярда по двору фермы, но не переставал бить пистолетом по кашеобразным останкам его головы, пока окончательно не запыхался.

Я промок, мышцы болели, и я опустился на четвереньки, хватая ртом воздух. Пот смешивался с дождем. Она текла по моему лицу и стекала по спине. Когда я посмотрела на изуродованные останки его головы, я почувствовала, как к горлу подступает желчь, а желудок выплескивает свое содержимое обратно тем же путем, каким оно поступило. Меня рвало до тех пор, пока не стало нечего выплевывать, и желудочная кислота обжигала горло. За несколько дней мир превратился в сюрреалистический кошмар. Я убил трех человек за один вечер и не испытывал по этому поводу никаких угрызений совести. Что я натворил? Подбежал Стаффи, слизывая кровь с моих рук и лица. Я похлопала ее за то, что она снова спасла меня, но мне нужно было отдышаться. Я собралась с духом и встала, но мое тело дрожало от шока и напряжения.

“Хорошая девочка”. Я прижал ее голову поближе к своей груди. “Что, черт возьми, мы теперь будем делать, Стаффи?” Я спросил ее. Я услышала, что мой голос срывается, и поняла, что слезы уже не за горами. Эви Джонс лизнула меня в лицо и нежно взяла мою правую руку в рот. Что бы это ни значило для нее, это заставило меня осознать реальность. Не было времени на жалость к себе или самообвинения. Если мы хотели остаться свободными, то должны были двигаться.

Я огляделся по сторонам, прежде чем мы забрались обратно в грузовик, и нашел слабое место в заборе по периметру фермерского участка. Я обошел комбайн, протолкнув грузовик через изгородь слева от большой машины. Я не видел пролома, поскольку мы приближались ранее. Если бы я это сделал, фермер и его собаки, вероятно, были бы еще живы, но всем нам нужно сделать выбор, и он сделал неправильный.

Я больше не мог принимать что-либо как должное. Я никогда не узнаю, был ли он одним из них или добропорядочным гражданином, пытавшимся задержать подозреваемого в убийстве. Как только он выстрелил из дробовика, для меня это уже не имело значения. Я должен был относиться ко всем как к своим врагам. Усвоив урок, я положил дробовик фермера на переднее сиденье, где мог быстро его схватить. Мой запас оружия рос, как и количество преследователей. Я выехал на подъездную дорогу и присоединился к главной улице, ведущей в город. Пока мы катили по пустым улицам Ланкастера, Эви Джонс, тяжело дыша, растянулась на заднем сиденье. Она была измотана. Пока что это была долгая ночь.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 21

Facebook

Мы не столкнулись ни с какими проблемами, когда пересекли Ланкастер и направились на север через холмы к горам. Я придерживался тихих дорог и избегал туристических городков и деревень; некоторые проселочные дороги даже не обозначены на карте. Мы ехали всю ночь, не увидев на дороге ни одной машины, и добрались до озер, когда солнце уже всходило над горизонтом. С рассветом дождь прекратился, и я загнал грузовик на небольшую автостоянку на краю Уотер-Уотер. Это самое глубокое из всех озер, но в то же время одно из самых изолированных, не посещаемое большинством туристов. С вершины самой высокой горы Англии, Скафелл Пайк, на это смотрит больше людей, чем с дороги, по которой мы ехали. Здесь нет гребных лодок, лебедей или близлежащих магазинов чипсов, только озеро и окружающие вершины. Одноколейная дорога огибает один берег; трава и сорняки образуют живую зеленую линию посередине асфальта. Дальний берег переходит в почти вертикальные склоны, которые опасно рыхлые. По всей длине юго-восточной стороны озера тянутся осыпи, состоящие из миллионов фрагментов битой породы. Поднимаясь со дна озера на высоту почти двухсот футов, они придают озеру зловещий вид. Сланцевые склоны не обеспечивают прочного основания для ходьбы.

Это место веками вдохновляло поэтов и художников, а мир и безмятежность разительно контрастировали с воспоминаниями о предыдущей ночи. Озеро было гладким, как зеркало, а холмы отражались в воде так, словно по ней самой можно было ходить. Это такое спокойное место, и, учитывая то, что произошло за последние несколько дней, это было именно то, где нам нужно было быть. Горы оказали смиряющее воздействие на мою душу, и хотя я пережил ужасную кошмарную ночь, красота Озер не ускользнула от меня в тот день.

Я смыла засохшую кровь с рук в ледяной воде и посмотрела на свое отражение. Я с трудом узнала мужчину, которого увидела. Он напугал меня. Я был похож на маньяка. Мои глаза глубоко запали, а лицо было измазано кровью и мозговым веществом. Я вспомнил фильм ужасов"Рассвет мертвецов". Это напугало меня до смерти. Я выглядел как статист из фильма. Если бы я вытянул руки и шел так, словно нагадил в джинсы, из меня бы получился отличный зомби, в этом нет никаких сомнений. Кровь смоется, и ужасные воспоминания поблекнут, но что мне теперь делать? Моя жизнь, какой она была, ушла. Я убил трех человек, один из которых мог быть совершенно невинным фермером. Его останки шокировали бы самую закаленную команду криминалистов, и где доказательства того, что он стрелял в меня? На моем теле не было ни царапины, и ни одна пуля не попала в грузовик. Улики скажут полиции, что я вышиб ему мозги голыми руками. Я был убийцей в бегах, и я был вооружен. Они пристрелили бы меня на месте, если бы я не сдался.

Никто не поверил бы моей версии событий. Безобидный исследовательский проект превратился в серию жестоких убийств – почему? Из-за Дженнифер Бут, подозреваемой в еще одном жестоком убийстве. Власти изолировали ее и поместили в безопасное психиатрическое отделение, но я верил, что она невиновна, когда никто другой не захотел слушать. Они подумали бы, что меня нужно изолировать. Они либо застрелили бы меня, если бы я оказал сопротивление при аресте, либо заперли бы меня и выбросили ключ.

Не было ни простого варианта, ни волшебного решения. Мне пришлось подождать и посмотреть, что принесут следующие несколько дней. Я недостаточно ясно мыслил, чтобы составить надежный план действий. Мне нужно было немного поспать, а Эви Джонс нужно было покормить. Она возилась на берегу озера, жадно лакая воду. Время от времени она подбегала ко мне, прежде чем снова умчаться. Внезапно мне пришло в голову, что она была не на поводке. Я огляделся и увидел, что ближайшая овца была в полумиле отсюда, на вершине горы. Она заслужила небольшую пробежку после того, через что мы прошли. Собака несколько раз за одну ночь спасала мне жизнь. Без нее я бы не зашел так далеко. Она, покачиваясь, подошла ко мне и перевернулась на спину, поводя бедрами по траве. Мы скрывались от всех полицейских сил Британских островов, и за нами охотилась кровожадная сатанинская секта, но, очевидно, это было время щекотки в животе. Она правильно расставила приоритеты.

Следующие несколько недель прошли как в тумане. Первые три дня мы провели в квартире за пабом под названием "Пьяная утка". Я с опаской относилась к посещению общественных мест из-за освещения в новостях моего тяжелого положения. Но мы случайно встретились с домовладельцем. Мы припарковались возле озера, которое использовали для купания, и наполнили миску Эви водой, когда встретили румянолицего мужчину, идущего по одной из пешеходных дорожек. Он поднял из-за нее большой шум, потому что она напомнила ему собаку, которая была у него семнадцать лет, прежде чем та умерла. Очевидно, ее отметины были идентичны. Он представился Грэмом и спросил меня, где мы остановились. Я пробормотал что-то о том, что мне нужно быть подальше от других туристов и собак.

Несмотря на запрет на размещение с домашними животными, он предложил мне комнату в переоборудованном флигеле при условии, что никто из других постояльцев не увидит Эви. Я согласился, но сказал ему, что прячусь от своей бывшей жены, которая отсудила у меня каждый пенни, который у меня был, и что мне придется платить наличными. Он рассмеялся и сказал мне, что сам купил эту футболку, и мы зарегистрировались под именем Эрис Джонс. Это меня устраивало, и у нас было несколько дней теплой воды, хорошей еды и удобных кроватей. Я проводил время за писаниной на своем ноутбуке, останавливаясь каждый час, чтобы посмотреть последние новости. Новости были не из приятных. Теперь я был главным подозреваемым в расследовании тройного убийства, и полиция предупреждала широкую общественность не приближаться ко мне, поскольку я был вооружен и чрезвычайно опасен. Моя фотография была во всех национальных газетах, как и описание грузовика. Они использовали фотографии грузовиков той же марки и модели. Я припарковала его вне поля зрения за пристройками, чтобы никто из гостей его не увидел. Однако Грэм его увидел, и это меня обеспокоило. Я не знала, к кому обратиться, и уже подумывала о том, чтобы сдаться властям, когда однажды поздно ночью он постучал в дверь. Честно говоря, я подумала, что это полиция, и обняла Стаффи, прежде чем открыть дверь, но это был Грэм, и он был один.

“Я подумал, не хочешь ли ты немного выпить в спокойной обстановке в компании”, - спросил он. Моим первым побуждением было отказаться, но он протянул бутылку односолодового виски и два стакана. “Я думаю, нам нужно поговорить, Эрис”, - серьезно добавил он. “Я не желаю вам зла, и это ваше личное дело, но я думаю, что вы в беде, и я, возможно, смогу помочь”.

Я не уверен, почему я доверял Грэму, но я доверял. Может быть, он чем-то напоминал мне моего отца. Я впустил его в комнату, и мы открыли виски. Он поднял настоящий шум из-за Эви Джонс, а после нескольких рюмок прямо спросил меня, тот ли я человек, которого разыскивает полиция. Казалось, не было особого смысла отрицать это. Я сказал ему, что я действительно Конрад Джонс и что я убил этих людей, но я объяснил свои причины и рассказал ему большую часть истории. Он внимательно слушал и кивал головой, когда я рассказывал о событиях последних недель. Виски развязало мне язык, и я рассказал всю сагу. Примерно через час Грэхем нахмурился и потер седую щетину на подбородке. “ Тебе придется избавиться от этого грузовика, если ты хочешь иметь хоть какой-то шанс скрыться от закона. ” Он понизил голос, как будто кто-то подслушивал под дверью. “Послушайте, я знаю многих путешественников, которые ездят туда-сюда из Ирландии, и они всегда в поисках навороченных моторов, особенно "четыре на четыре". Я заключу с тобой сделку. ” Он приподнял кустистую седую бровь. “ Подожди здесь минутку. Он постучал указательным пальцем по носу, встал и вышел из комнаты. Эви принюхалась к закрывшейся двери. Если он ей понравился, то я не могла сильно ошибиться.

Когда он вернулся, у него была сумка, набитая кое-какими его вещами. Он достал плоскую кепку и очки для чтения в черной оправе. Я уже отрастил волосы и щетину, пытаясь изменить свою внешность. В сочетании с очками и кепкой они состарили меня как минимум лет на десять. Щетина на моем подбородке была почти серебристого цвета, и хотя она безумно чесалась, это была лучшая маскировка, которую я могла придумать. “Я много лет брил голову, так что парик был бы кстати”, -

засмеялся я, надевая кепку и очки. Это была простая маскировка, но они состарили меня достаточно, чтобы я выглядел как любой другой турист среднего возраста в Камбрии, а их были тысячи.

“Мне никогда особо не требовался парик”, - усмехнулся он, потирая жесткую копну седых волос на голове. “Где бы ты купил парик в Озерном крае? Пока хватит кепки! Я достану тебе несколько штук за грузовик, если ты пообещаешь занести мой паб в книгу рекордов Гиннесса!” Я рассмеялся и отдал ему ключи. Оружие я спрятал несколько дней назад в лесу за пристройкой.

Как я могла отказаться от его предложения? Его доброта останется со мной до конца моих дней. На следующий день он постучал в мою дверь и достал коричневый конверт, набитый наличными, и связку ключей от машины. “Вот три штуки за грузовик, а вот ключи от моего "Лендровера". Я им больше не пользуюсь. Если быть честным с вами, в марте прошлого года я потерял права за рулем в состоянии алкогольного опьянения и все равно собирался их продать. Я взял триста фунтов из ваших денег за "Лэнди", если вы не возражаете. ” Я поблагодарил его и тепло пожал ему руку. “Я позвоню после закрытия, и мы можем выпить по стаканчику, если хочешь. У меня есть прекрасная бутылка Талискера, который никто не любит!” Его глаза улыбались, но в них тоже была грусть. Он знал, что больше нас не увидит. “Присмотри за ним, Эви Джонс”. Он погладил ее в последний раз и ушел. Когда грузовик исчез, его обвинили в пособничестве известному преступнику. Если бы я остался рядом, он, вероятно, потерял бы свой паб, и я почувствовал, что пришло время двигаться дальше.

Уверенные, что моя маскировка преобразила меня достаточно, чтобы меня не узнали, и на новом транспортном средстве мы переезжали из одного гостевого дома в другой. Используя Интернет для поиска самых отдаленных мест, благоприятных для собак, мы продолжали движение. Я начал думать, что мы разгадали загадку, и у меня возникло искушение позвонить своему партнеру и все объяснить. Половина меня хотела услышать ее голос, но другая половина знала, что звонок можно отследить. И я все равно не был уверен, что она отнесется с пониманием к моей версии событий. Я продолжал писать о Niners и истории Дженнифер Бут, но иногда меня начинало трясти и я плакал. Шли дни и недели, и посттравматический стресс начал всплывать на поверхность. Истинный ужас насильственной смерти от моих рук просачивался в мою душу.

Однажды я заехал в Эмблсайд, это большой город на берегу озера Уиндермир. Я купил SIM-карты в одном из супермаркетов и вставил их в свой BlackBerry. Мне не терпелось позвонить домой и поговорить со своим партнером, мамой, братом и друзьями, но я не осмелился. Изоляция и анонимность были хорошей терапией, и они сохраняли мою свободу в неприкосновенности.

Я купил газету "Ред топ", в которой был напечатан рассказ об охоте за мной. На самом деле никто не говорил, что я убийца, но полиция не искала никого другого, кто помог бы им в расследовании. Отвали, это значит, что я виновен по всем пунктам обвинения. Вся история, наконец, вышла наружу, и я думал, что это поможет мне, но этого не произошло. Это звучало так, как будто я пережил психический срыв и превратился в жестокого убийцу. Мое местонахождение было совершенно неизвестно. Пресса публиковала историю автора криминальных триллеров, который пустился в погоню с дробовиком после загадочной смерти своего друга, служащего в отделе по расследованию убийств. Некоторые репортеры связывали с этой историей других недавних жертв, в то время как другие играли с теорией о том, что, будучи не в состоянии справиться с убийствами, я, возможно, покончил с собой.

Это была большая новость. Они растиражировали ее по газетам, местному и национальному телевидению. Несмотря на то, что мое появление неделями не вызывало удивления, нам приходилось собирать вещи и уезжать так часто, как мы осмеливались. Мою фотографию показывали ежедневно. Если бы они уделили столько же внимания описанию моей собаки, то нас заметили бы неделями раньше, но никто не знал наверняка, была ли она со мной. Данные судебно-медицинской экспертизы с фермы не показали, что его собаки были забиты до смерти. Если бы эти подробности были обнародованы, я думаю, что сидел бы в камере, а с Эви Джонс было бы покончено.

Я купил у фермера двухместный фургон за пятьсот фунтов. Он позволил мне разбить его рядом с ручьем на его земле, где он сдавал площадки в аренду случайным туристам, которые не могли попасть на нужные участки. Стены были покрыты плесенью, пахло сыростью, но на следующие несколько месяцев это место станет домом.

По мере того, как я изучал газеты, стало очевидно, что некоторые сообщения были искажены людьми, имевшими на меня зуб. "Девятки" пытались манипулировать новостями в своих интересах. Они не могли выйти на публику, чтобы найти меня, но они могли использовать свое влияние, чтобы завоевать общественное мнение, поэтому я решил сделать то же самое. Пришло время высунуть голову над парапетом и рассказать свою версию событий. Когда я не писал, я проводил каждый час бодрствования, забивая Интернет своей историей. В моей адресной книге полно контактов с прессой за годы, когда я публиковал книги. Я отправил по электронной почте всем, кто был в моей адресной книге, и отправил им свою версию событий. Я использовал открытые сети Wi-Fi, чтобы сообщать всем, что было важно для меня. Я был тронут некоторыми сообщениями поддержки, размещенными на моих страницах, и возмущен некоторыми насмешливыми комментариями тех, кто мне не поверил, включая семью Питера. Не все любили меня настолько, чтобы поверить мне на слово, и кто мог их винить?

Книжные форумы и писательские группы на Amazon и Facebook были переполнены моей историей, но многие люди подумали, что моя версия не соответствует действительности и это просто еще одна из моих историй. Факты были видны всем под микроскопом. Три человека были застрелены, а я был в бегах. Виновен по всем пунктам обвинения, мистер Джонс. Многие из моих знакомых отмахнулись от моих интернет-разглагольствований об Ордене Девяти Ангелов как от отчаянных попыток приговоренного человека избежать своей участи. У Niners были члены и случайные сторонники на руководящем уровне по всему спектру прессы, и они позаботились о том, чтобы изобразить меня убийцей-психопатом. Каждая глава и слово моих опубликованных романов были проанализированы, и поскольку это истории о насилии, общее мнение было таково, что мой разум уже был извращен и что я был бомбой замедленного действия, ожидающей своего часа, чтобы взорваться. Возможно, так оно и есть. Кто знает?

В любом случае, в то время было приятно, что моя интернет-кампания в какой-то степени работала. Люди пользовались Google и обнаруживали мириады существующих сатанинских орденов. В девяностые годы по Северной Америке прокатилась волна паники после обнаружения случаев сексуального насилия над детьми и человеческих жертвоприношений со стороны сатанинских организаций, и пресса начала муссировать случаи десятилетней давности. Посмотрите сами. Возможно, вы мне поверите, если поверите. У некоторых из них есть страницы в Facebook. Насколько это безумно? Здравствуйте, я состою в тайном сатанинском культе, поэтому вы можете найти меня на Facebook, если хотите поболтать о жертвоприношениях, жестоком обращении с детьми или о том, как темные искусства работают на вас сегодня. Мне кажется, или мир достиг нового уровня безумия с тех пор, как появилась всемирная паутина?

Прелесть этого в том, что это работает в обоих направлениях. Они могут найти друг друга, но вы можете найти их за считанные минуты. Я всегда использовал Интернет на полную катушку для продвижения своих книг, и очистка моего имени не была исключением. Скептики из прессы заполонили все их веб-сайты, и люди начали задавать вопросы об их личности. Идиоты, которые присоединились к их форумам в Facebook, внезапно оказались у всех на виду, и их членство резко сократилось в одночасье. В чатах кипели дискуссии о моем тяжелом положении. После двух полных недель воплей о моей невиновности один из крупных таблоидов опубликовал отчет о расследовании в отношении "Девяти ангелов" и их сестринских групп, и поскольку это было новостью на первой полосе, другие red tops последовали его примеру. Существование опасных сатанинских культов, активно вербующих и действующих как по всему миру в Интернете, так и на улицах Великобритании, стало общепринятым фактом.

Друг репортера Малкольма Бейнса подчеркнул тот факт, что он работал над статьей о Niners, когда умер. Газета провела тщательное расследование его исследований и обнаружила, что его работа была удалена. Когда они отыскали компьютерный терминал, ответственный за удаление, Джейсон Клемент со стыдом подал в отставку, и его лицо появилось во всех новостях. Он был арестован полицией за хранение непристойных изображений детей; при обыске его домашнего адреса и персонального компьютера были обнаружены тысячи других. Расследование на этом не закончилось. Компьютерные специалисты Метрополитена отследили сотни ссылок и документов, которые были отправлены на адрес на их собственном сервере. Высокопоставленный офицер, инспектор Вудс, был с позором уволен, а позже арестован за хранение детской порнографии. Вудс повесился перед тем, как предстать перед судом.

Аресты вынудили полицию возобновить расследование смерти Малкольма Бейнса. Детальный поиск в его компьютере показал, что он никогда не заходил ни на какие сайты азартных игр в Интернете. Его банковский счет, кредитная карта и регистрационные данные были загружены с персонального компьютера Джейсона Клемента. Через три месяца после ареста за хранение детского порно он был повторно арестован по подозрению в убийстве Малкольма Бейнса и содержался под стражей в HMP Brixton. Утром второго дня его заключения другой заключенный перерезал ему горло. Как я сказал Геду Ноулзу, что случается, то случается.

Нераскрытые дела восьмидесятых и девяностых годов тщательно расследовались снова и снова. Наконец-то мир прислушался ко мне, и по мере того, как шумиха из Великобритании распространилась по Европе и Атлантике, правоохранительные органы по всему миру начали рассматривать эти группы с другой точки зрения. Внезапно их веб-сайты начали исчезать, а их профили на сайтах социальных сетей исчезли. Facebook и Twitter удаляли и блокировали всех, кто был связан с их страницами. Фотографы и репортеры наводнили ферму Боггартов Бранта, и ее темное прошлое было тщательно расследовано, что добавило интриги всей предыстории. Полиция тщательно обыскала это место. Я видел это в новостях. Что нашла полиция, если вообще что-нибудь нашла, я никогда не узнаю; "Девятки" не дураки. Они бы очистили ферму от любых компрометирующих улик, как только офицер Ноулз был бы найден мертвым.

Детективы получали звонки от тысяч родителей и друзей пропавших людей, которые, по их мнению, могли быть связаны с культами. Это сработало. Я сделал именно то, о чем просила меня Дженнифер перед смертью; мне удалось замедлить их движение. Они оказались в центре внимания и, как всякие ползучие твари, юркнули в тень. Я был в приподнятом настроении; я чувствовал, что победил.

Когда газеты начали освещать эту историю, я поехал в Эмблсайд и купил Эви Джонс немного бараньей печени в мясной лавке и бутылку "Джека Дэниэлса" для себя. Наконец-то нам было что отпраздновать. Они были под микроскопом, и я упивался дискомфортом, который я им причинял. Должно быть, прямо сейчас влиятельные люди наложили в штаны, и это заставило меня громко рассмеяться. Я дал ей печень сырой, и мы провели несколько дней, чувствуя, что в конце темного туннеля, по которому мы путешествовали, забрезжил свет.

Мое веселье длилось недолго. Если раньше они ненавидели меня, то теперь я был номером один в расстрельном списке каждого потенциального сатаниста на планете. Интернет-тролли начали выставлять мои книги на Amazon. За ночь появились сотни дерьмовых отзывов. Мое общение с прессой подняло продажи книг на новую высоту, но из-за потока однозвездочных рецензий они снова рухнули. Они начали использовать Интернет так же эффективно, как и я. Они создали фальшивый профиль Конрада Джонса на Facebook и начали добавлять всех моих друзей. Представьте, что вы один из моих близких друзей и знаете о том, что произошло, из газет. Внезапно вы получаете от меня запрос в друзья. Затем я прошу вас о помощи. Они выуживали информацию у моих друзей о моем местонахождении и по ответам могли определить, с кем недавно контактировали.

Газеты травили людей, с которыми я работал десятилетия назад. Я знал это из-за нелепых цитат, которые печатались ежедневно. Пара бывших подружек была запечатлена в одной из воскресных газет. Конечно, они не могли поверить, что им повезло спастись. Отвали, я не видел их двадцать лет. Глядя на них сейчас, я понимаю, что это мне повезло сбежать.

Я следил за поддельными страницами Facebook и пытался дать людям понять, что это не я. Я понятия не имею, кто на это клюнул, но именно тогда пропали мой лучший друг Росс и моя бывшая девушка. Росса так и не нашли, но мою бывшую нашли в реке Лун. Они повышали ставки в своих поисках меня. Я отчаянно пыталась предупредить всех в моем списке друзей, чтобы они не разговаривали со мной – это был не я.

Я отправила всем сообщения и удалила список своих друзей, чтобы защитить их. Они нападали на моих близких друзей, и когда я узнала, что Росс пропал, я заплакала. Они нашли его собаку Альфи убитой. Я знал, что пройдет совсем немного времени, прежде чем они придут за моей семьей. Моей матери тогда было семьдесят два, и мой младший брат жил рядом с ней. Если бы они определили их как мою единственную близкую семью, тогда они могли бы убить двух зайцев одним выстрелом. Я не видел этому конца. Было достаточно тяжело бежать и оставлять свою жизнь позади. Защищать себя и Эви было достаточно сложно. Если они нацелились на моих друзей и семью, тогда правила должны были измениться.

Вопреки всем своим лучшим инстинктам я решила, что позвоню своему брату. Я воспользовался платной SIM-картой и проехал тридцать миль на север, в Кесвик, на случай, если полиция тоже отслеживала его звонки. Я был параноиком, боясь выдать свое местонахождение. Когда я дозвонился до него, после лавины вопросов о том, где я был и что происходило, мы оба разрыдались. Моя семья была опустошена всем этим ужасным эпизодом. Если не считать публикаций в Интернете и бесконечных историй в прессе, они понятия не имели, виновен я или невиновен. Я должен был прямо сказать ему об этом. Я был виновен. Я действительно убил тех людей, но сказал ему, что это была самооборона. Мой брат знает, что у меня вспыльчивый характер, но он принял мою версию событий без вопросов.

Он сказал мне, что полиция настаивала на том, чтобы мой партнер и моя семья выступили по телевидению и призвали меня сдаться властям. Я попросил его позаботиться о том, чтобы первое, что он сделал, положив трубку, - это убедился, что все, кого мы знали, держались подальше от новостей и телеэкранов. Я объяснил ему это: все они были мишенями. Он сказал мне, что подавляющее большинство людей поддерживали меня и что отзывы, которые они получали от полиции и прессы, в целом были положительными. Он спросил меня, могут ли они как-нибудь помочь, но я сказал ему, что должен справиться с этим сам. Я сказал, что свяжусь с вами, как только это будет безопасно, и мы со слезами на глазах попрощались. Было приятно поговорить с ним, и на несколько минут я снова почувствовала себя нормальной.

На обратном пути к фургону я зашел в маленькое кафе, чтобы выпить кофе и позволить Эви прогуляться. Это было на берегу Конистон-Уотер, и облака разошлись достаточно, чтобы можно было разглядеть пик Конистон-Олд-Мэн. Солнце изо всех сил пыталось согреть землю, пока облаков не было. Я заплатила за кофе и взяла газету, прежде чем направиться к свободному столику для пикника на улице. Было недостаточно тепло, чтобы сидеть на улице, но я не могла расслабиться, когда вокруг были люди. Каждый второй взгляд заставлял меня нервничать. Узнали ли они во мне монстра, который убегал от полиции?

Когда я взяла газету, мое сердце упало. На первой странице была фотография женщины по имени Памела Боннер в полный рост. Я сразу узнала ее глаза. У нее был тип глаз, от которых у мужчин подкашивались колени. Несколько лет у нас были серьезные отношения, и мы говорили о браке, но наши карьеры развели нас в разных направлениях. Было еще одно серьезное препятствие: я уже был женат. Некоторые из вас осудят меня, и это нормально, но мы не хотели влюбляться, это просто случилось. Правота и неправота этого романа сейчас не имеют значения, но если бы она попросила меня бросить свою жену и посвятить себя ей, я бы так и сделал. У нее были глаза, как у Элизабет Тейлор в "Клеопатре". Памела была потрясающей, когда мы были молоды, и в газетах она тоже неплохо выглядела. Заголовок гласил: "РАЗЫСКИВАЕМЫЙ ПИСАТЕЛЬ - ОТЕЦ МОЕЙ ДОЧЕРИ". Я громко рассмеялась, привлекая любопытные взгляды пожилой пары, которая была достаточно полна решимости, чтобы тоже посидеть на улице. Интересно, сколько они заплатили ей за эту чушь? Я не видел ее много лет, так как же я мог быть отцом ее ребенка? Должно быть, у нее были трудные времена, чтобы решиться на это, но она понятия не имела, что натворила. Она лишила меня всяких шансов на то, что мой партнер вернется ко мне. Да, Конрад, я прощаю тебя за то, что ты поджег наш дом, убил трех человек и завел интрижку, без проблем. О, и, кстати, когда день рождения вашей дочери? Я отмечу это в календаре, чтобы мы не забыли. Я смеялся, читая подробную статью, но чем больше я читал, тем менее комичной она становилась. Большая часть из этого была правдой. На самом деле, все это было правдой, за исключением эпизода с дочерью.

На первой странице была приведена краткая хронология их романа, и Памела процитировала слова: “Должно быть, у него был какой-то психический срыв”. Откуда, черт возьми, она могла что-то знать о моем психическом здоровье? Внутри был двухстраничный разворот с подробным описанием наших отношений, сопровождаемый дюжиной фотографий нас как пары в разные выходные. На двух из них было отчетливо видно мое обручальное кольцо. На четверти страницы была изображена хорошенькая шестилетняя девочка. Она была похожа на Памелу. Ее звали Констанс, предположительно названная в честь ее отца, Конрада. Чушь собачья. Памела сказала газете, что никогда не говорила мне, что беременна, потому что не хотела разрушать мой брак. Она знала, что наши отношения никогда не сложатся, потому что я был одержим своей карьерой.

У меня голова шла кругом. Сначала я подумал, что она пытается заработать несколько фунтов, продавая свою историю, но чем больше я смотрел на Констанс, тем больше начинал ей верить. Когда мы расстались, Памела покинула компанию примерно через шесть месяцев, и я слышал, что она уволилась из высшего руководства и устроилась где-то на неполный рабочий день. Это соответствовало тому, что она была беременна и ушла с работы, чтобы стать матерью-одиночкой. Если бы Констанс было шесть лет, то Памела забеременела бы сразу после того, как мы расстались. Или она уже была беременна и говорила правду. Констанс действительно могла быть моей дочерью. Статья заставила меня мысленно перевернуться. Был ли я ее отцом? Я мог бы им быть. Остаток дня прошел как в тумане. Хотя я был в бегах, новость о том, что я, возможно, стану отцом, была потрясающей. По какой-то причине это подняло мне настроение. Я воспользовался случаем и перезвонил своему брату, что слегка шокировало его, но мне нужно было, чтобы он связался с Памелой и узнал правду. Три часа спустя я перезвонил ему, чтобы сообщить о ходе работы.

Мой восторг сменился горечью, ненавистью и гневом. Мой брат поговорил с Памелой, и она убедила его, что Констанс - моя дочь. Она сказала, что, когда впервые увидела мои книги в Интернете, не смогла заставить себя рассказать мне о нашей дочери, опасаясь, что я подумаю, что она охотница за деньгами. Это было достаточно трудно переварить, но когда он сказал мне, что Констанс пропала со вчерашнего дня, я поняла, что они забрали ее. Что-то оборвалось внутри меня.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 22

Сорвался

С меня было достаточно. Я долго и упорно думал об этом, но в голову пришли те же выводы. Они пытались добраться до меня, разыскивая моих друзей и семью. Мой бывший умер, а Росс пропал. Памела Боннер рассказала миру, что у меня есть шестилетняя дочь, а теперь пропала Констанс. Была ли она моей дочерью или нет, не имело значения; они думали, что была. Кто будет следующим? Моя бывшая жена, моя мать или мой брат могли быть в их списках. Я размышлял, сколько времени мне отсидеть за непредумышленное убийство. Если бы меня приговорили к десяти годам, я бы отсидел семь. Но на самом деле мне грозило провести большую часть оставшейся жизни в тюрьме, если мне повезет и обвинение будет смягчено. Альтернативой было то, что Найнерс в конце концов найдут меня и замучают до смерти. Если посмотреть на это с такой точки зрения, у меня были невелики возможности. Если бы закон поймал меня, Эви была бы уничтожена. Если Найнеры догонят нас, они уничтожат и Эви Джонс, но менее гуманным способом. Что бы мы ни решили сделать, нам крышка.

В моем сознании что-то щелкнуло. Я не был готов сидеть сложа руки, пока они причиняют боль людям, которые мне небезразличны. Я не знал, что я чувствовал к Констанции, но я точно знал, что должен был что-то сделать, чтобы они не причинили ей боли. Они убивали других людей, чтобы добраться до меня, и был только один способ остановить их. Я должен был пойти к ним. Не поймите меня неправильно, я не решал сдаваться. Я не собирался сдаваться им или полиции. Я решил пойти и найти их. В конце концов, они были всего лишь людьми.

Гед Ноулз и его сучка умерли достаточно легко. Ноулз сказал мне, где базируется его nexion. Газеты не опубликовали никаких ошеломляющих разоблачений о тамошних обысках, поэтому мне пришлось предположить, что ничего конкретного найдено не было. С тех пор, как там обыскивали, прошли недели. Если бы на ферме было что-то компрометирующее, об этом сообщила бы вся пресса. Я был уверен, что они очистили это место от любых улик. Даже если бы они очистили ферму, там была бы какая-то связь, которая могла бы привести меня к их иерархии. Я намеревался начать с самого верха и продвигаться вниз до тех пор, пока они не получат сообщение о том, что моя семья и друзья находятся вне пределов досягаемости. Я бы отрезал голову змее и надеялся, что она не отрастет снова.

Полиция не смогла доказать, что на ферме был нексион, но мне и не нужны были доказательства. Мне не приходилось работать в тех же условиях, что и им. Ноулз был в агонии, когда рассказал мне, где они встретились; я ему поверил. Полиция, должно быть, навела справки о владельцах, но они не могли никого арестовать без доказательств того, что там было совершено преступление. Мне не нужны были доказательства их вины, и мне не нужен был суд, чтобы признать их виновными. "Ремингтон" был гораздо лучшим наказанием, чем тюрьма. Я сделал выбор вступить с ними в бой, и если это означало, что я должен был умереть, то это был бы мой путь, а не их. Эви Джонс тоже хотела бы этого, и я знал, что она будет бороться с ними вместе со мной, не моргнув глазом. Я был хладнокровен, спокоен и собран, когда подделывал свои права на огнестрельное оружие на вымышленное имя и новую фотографию. “Дэнни Холли” отправился в спортивный магазин и купил достаточно патронов для дробовика, чтобы начать войну. Купив патроны, я почистил оба дробовика и наточил шейный нож. Я вырезал фотографию Констанс из газеты и сложил ее в бумажник. Затем мне нужно было собрать как можно больше информации о ферме под названием Брант Боггарт.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 23

Брант - Боггарт

Мой поиск был быстрым, так как ферму было легко найти. Брант-Боггарт на древнеанглийском означает “Сожженная ведьма”, подходящее название для этого места. Он находится в маленькой деревушке на окраине Ливерпуля под названием Тарбок Грин, и история, стоящая за его названием, столь же темна, как и сердца собравшихся там людей. Погуглите, если вы все еще сомневаетесь во мне. История фермы окутана тайнами и мифами. Очевидно, что ведьму там постиг неприятный конец, и с тех пор происходят странные вещи. Непредубежденные люди сочтут это проклятием замученной ведьмы, но скептики среди нас скажут, что это место просто пострадало от серии неудачных событий.

Старый фермерский дом простоял несколько десятилетий, но пришел в упадок, а проседание грунта, вызванное глубокими шахтами Кронтонской шахты, повлияло на фундамент, сделав его небезопасным. Старая миссис Стрейчен, матриарх семьи, отказалась переезжать из здания, несмотря на повреждения конструкции. По мере того, как к ней подкрадывался маразм, она стала бояться пожилой женщины, которая ходила за ней по дому. Конечно, никто другой не мог ее видеть. Она умерла там, когда огонь пронесся по дому. В начале семидесятых семья Стрейчен построила на том же месте новый фермерский дом, и он тоже сгорел дотла. За десять лет они построили еще три, и все три сгорели дотла в течение нескольких месяцев после завершения строительства. Семья пострадала от трагических смертей и загадочных несчастных случаев, прежде чем они продали ферму и переехали. Где еще вы бы предпочли поклоняться сатане и его темным силам?

Когда я читал об истории фермы, я чувствовал оцепенение. Некоторые газеты придавали большое значение его зловещему прошлому, в то время как другие обходили его стороной, полагая, что их читатели подумают, что репортеры приукрасили эту историю. Мое мнение таково, что историки годами документировали трагические события на этом клочке земли, и Орден Девяти Ангелов хотел задействовать силы зла, вплетенные в его историю. Если вы верите в духов и подобные вещи, то вам нетрудно понять мою теорию. В какой-то степени я верю, но мне трудно поверить в то, что нельзя объяснить.

Моя сестра Либби - медиум. Она близнец от предыдущего брака моего отца. Мой папа ушел от их мамы, когда они были совсем маленькими, и общество в те дни затрудняло общение с детьми, живущими отдельно. Они никогда не знали его, когда росли. Он заболел раком, когда ему было за семьдесят, и когда он умирал, я спросил его, не хочет ли он, чтобы я связался с ними. Он немного подумал и сказал "нет". Он сказал, что причинил достаточно боли в их жизни и не хотел причинять еще больше. Я познакомился с близнецами спустя много времени после его смерти, и Либби знает о моем отце то, чего не могла знать. Я не уверен, как это работает, но моя теория заключается в том, что все обладает способностью поглощать энергию. Энергия заставляет вселенную существовать, верно? Возьмем, к примеру, кристаллы, они поглощают энергию. Кварц используется для самых разных целей. Как насчет виниловых пластинок и DVD-дисков; на них можно хранить часы музыки и фильмов, а затем мы воспроизводим их на устройствах. Ну, я думаю, окружающие нас элементы поглощают события, которые происходят рядом с ними. Дерево, кирпичи, плитка и бетон поглощают тепло и излучение; это формы энергии, так почему же они не могут хранить информацию? Призрак, например, - это воспроизведение чего-то, что произошло столетия назад. Медиумы и спиритуалисты просто лучше воспроизводят информацию, чем мы. В любом случае, я думаю, что Брант Боггарт поглотил зло ведьмы, и тамошние стихии воспроизводят его для тех, у кого есть возможность направить его в нужное русло.

Что это значит для меня? Абсолютно ничего. Меня больше не волновали Девять Ангелов и то, во что они верили. Мне было все равно, обладают они сверхъестественными способностями или нет. Я знаю, что они не могут остановить пулю. Они истекают кровью, они горят и умирают так же, как и мы. Они никогда не прекращали искать меня, а я устал прятаться. Пришло время взять свою судьбу в собственные руки. Я загрузил в грузовик дробовики и патроны и понял, что мне может понадобиться немного больше огневой мощи. Я также серьезно подумывал о том, чтобы оставить Эви Джонс в фургоне, целой и невредимой, но я не думал, что вернусь из этого путешествия. Она нервничает, когда остается одна, и я не мог предсказать, вернусь ли я к ней. Мысль о том, что она заперта в фургоне, у нее заканчиваются еда и вода, удерживала меня от того, чтобы оставить ее. Я решил, что мы будем путешествовать вместе. Мы будем вместе сражаться и, возможно, умрем вместе. Я не могу представить никого, кого бы я предпочел иметь рядом со мной, когда придет время.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 24

Самодельная бомба

Если вы хотите научиться что-то делать, Интернет - замечательный инструмент. Вы можете узнать, как приготовить все, что вам нравится. Мне захотелось смастерить несколько гранат, и я нашел несколько сайтов о том, как изготавливать самодельные бомбы. Я нашел очень полезное видео, в котором процесс объяснялся в доступной форме. Я не очень хорошо разбираюсь в инструментах, и мой ужасный послужной список неудачных проектов DIY служит тому подтверждением. Местный торговец сантехникой продал мне отрезок свинцовой трубы, и я купил в садовом центре две коробки демонстрационных фейерверков. Используя ножовку, я разрезал трубу на десятидюймовые отрезки, а затем забил один из концов молотком. Затем я наполнил трубку порохом от ракет и вставил тампоны в открытый конец в качестве запалов. Всего я сделал шесть штук. Я не думал, что мне понадобится больше шести, и я не думал, что проживу достаточно долго, чтобы пожалеть, что не заработал семь.

Закончив делать самодельные бомбочки, я купил две бутылки "мерло" и большую порцию рыбы с жареной картошкой в закусочной "Уксус Джонс" в Боунессе. Эви Джонс съела полноценную баранью печень, приготовленного цыпленка в сочетании с банкой тунца и пакетиком шоколадных батончиков doggy. Это была наша версия тайной вечери. Я взял ее на долгую прогулку по Тарн-Хауз, одному из самых красивых уголков Озер. Я чувствовал себя ужасно виноватым из-за того, что взял Эви с собой на их поиски. У меня был выбор подвергнуть свою жизнь опасности, но она этого не сделала. Моя совесть боролась с этой идеей, но альтернативы казались еще хуже.

К озеру ведет пешеходная дорожка, и пейзаж вокруг него потрясающий. Вершины вдалеке сливаются с линией горизонта, а виды захватывают дух зимой и летом. Прогуливаясь там в тишине и покое со Стаффи, трусящим рядом, я заставлял все происходящее казаться дурным сном.

Мне до сих пор кажется, что это ночной кошмар, и я хочу проснуться, но не могу, потому что это реально.

Эви Джонс нарушила мир и покой и вернула меня к реальности, когда заметила утку на воде и бросилась с тропинки в отважной попытке растерзать ее. В тот вечер я узнал о кряквах три вещи. Во-первых, они открыты для атаки с воздуха с берега; во-вторых, они не могут победить Стаффи на расстоянии пяти ярдов; и в-третьих, они действительно дерьмово дерутся. К тому времени, как я вытащил ее удлиненный поводок, повсюду были кровь и перья. Как бы сильно я ее ни любил, она сумасшедшая.

Была пятница, и через четыре дня должно было взойти полнолуние. Если бы пыль на ферме улеглась, то следующей ночью сатанинский орден собрался бы в "Брант Боггарт", и мы были бы там, чтобы поприветствовать их. Я понятия не имел, возьмут ли они Констанс туда или нет, но я должен был с чего-то начать. Если бы там были какие-нибудь Девятки и я взял бы над ними верх, я бы заставил их заговорить. Если бы они знали что-нибудь об исчезновении Констанс, они бы сказали мне. Я упаковал "Лендровер" и изменил буквы на номерном знаке с помощью черной виниловой ленты. Я решил оставить фургон там, где он стоял, на тот маловероятный случай, если мы выживем. Я выпил вина из пластикового стаканчика, и алкоголь притупил мой затуманенный разум и позволил мне ненадолго уснуть. Странно думать, что мои мучительные сны не так ужасны, как мои живые кошмары.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 25

Брант - Боггарт

Путешествие на юг прошло без происшествий. Мы избегали автомагистралей и придерживались проселочных дорог, поэтому продвигались медленно. Мы не встретили ни одной полицейской машины, ни плохой, ни какой-либо другой. Двухчасовая поездка заняла три. Когда мы прибыли, то обнаружили, что Тарбок-Грин - это зеленый пояс, состоящий из сельскохозяйственных угодий, лесов и уютных конюшен. Я воспользовался Google Планета Земля, чтобы изучить территорию вокруг фермы, и заметил акр леса, с высоты которого открывался вид на ферму и ее хозяйственные постройки. Это было недалеко от фермы и обеспечивало идеальное укрытие. Я мог бы незаметно наблюдать за фермой.

Мы проехали мимо въезда на ферму, и я заметил кое-что, чего не было в Google Планета Земля: владельцы возвели по периметру высокий забор из гофрированных железных листов, а перед входом стояли ворота с висячим замком. Дополнительная охрана усилила мои подозрения, что они вернутся. Я припарковал "Лэнди" на заброшенной заправочной станции на опушке леса. Это был бы оживленный гараж в период своего расцвета, до того, как трасса М62 перекрыла движение и всю проезжающую торговлю. Напротив находился старый паб под названием Brickwall Inn. Некогда белая фасада приобрела зеленый оттенок, на крыше отсутствовал шифер. Дом был заколочен, а деревянная вывеска снаружи покрылась пузырями и облупилась. Это напомнило мне сон, который приснился мне в ночь перед смертью Питера. В деревне было что-то неправильное. Может быть, это было мое воображение, но я чувствовал запах разложения на ветру.

Спрятав "Лэнди" с дороги, я убрал "Ремингтон" в чехол и повесил его на плечо. Это была сельскохозяйственная земля, и если я все-таки встречу кого-нибудь в лесу, то сразу же впишусь туда со своим дробовиком и собакой. С ужасным предчувствием мы отправились через лес, чтобы найти уединенное место, откуда Я мог наблюдать за фермой. Из аэрофотоснимков, которые я просмотрел, я понял, что нам придется пройти милю или около того. Я держал Эви Джонс на коротком поводке, пока мы шли по барсучьему следу среди деревьев. Лес состоял из дуба и платана, и, как и вся остальная прилегающая территория, он пострадал от просадки грунта, вызванной шахтой. Он был изрыт глубокими оврагами и затопленными воронками. Мы пробирались по естественному маршруту нападения, потревожив серых белок и кроликов, населявших его. Чем ближе мы подъезжали к ферме, тем меньше там было диких животных. Это определенно не было моим воображением. Когда мы достигли опушки леса, я присел на корточки в высокой траве и наблюдал за фермой, пока садилось солнце и надвигалась ночь. Чем темнее становилось, тем крепче я сжимал дробовик.

Прошло два часа, а ничего не двигалось. Становилось холодно, и воздух начал пронизывать. Эви Джонс была на взводе. Каждый скрип ветки или шорох листьев заставлял ее вытягиваться по стойке смирно, готовая к действию. Она была готова сразиться со всем, кто приближался ко мне. Ее бесстрашие заставляло меня чувствовать себя смиренным. Накануне вечером, когда мы гуляли по озеру, я объяснил ей, что, возможно, это наш последний день на этой земле. Ее, казалось, эта новость не обеспокоила, и она лизнула меня в лицо.

Была почти полночь, когда свет фар осветил узкую дорогу, ведущую к ферме. Я посмотрел в бинокль и увидел, как у ворот остановился темный "Мерседес". Я наблюдал, как водитель выбрался из машины. Он поднял воротник своего черного пальто, чтобы укрыться от холода. Я видел, как он украдкой огляделся по сторонам, прежде чем открыть ворота, чтобы его коллега мог проехать. Машина снова остановилась с другой стороны, пока он закрывал за собой ворота и запирал замок. Тропа вела примерно в пятистах ярдах от дороги. Я мог слышать шум двигателя, разносящийся по полю, когда они загоняли машину во двор фермы. Когда они остановились во дворе, в машине включилась сигнальная лампа, и галогенное свечение осветило место происшествия. Здания скрывали машину от дороги, и водитель направил ее под навес, пристроенный сбоку от сарая.

Из "Мерседеса" вышли четверо мужчин. На мой взгляд, они не были похожи на фермеров. Они были элегантно одеты и выглядели лет на пятьдесят. Их длинные зимние пальто придавали им вид работников похоронного бюро. Они подошли к задней части машины и обменялись несколькими словами, прежде чем открыть багажник. Мое сердце ушло в пятки. Каждое нервное окончание в моем теле покалывало. Я хотела увидеть, как они вытаскивают Констанс из багажника живой. Была ли она моей дочерью или нет, я хотела, чтобы она была жива. Если бы она была в багажнике той машины, тогда я бы сам вытащил ее и отвез в полицию. Если бы эти четверо мужчин захотели встать у меня на пути, я бы познакомил их с дробовиком.

Я наблюдал, как они лезут внутрь и пытаются вытащить что-то тяжелое. Они загораживали мне вид на багажник, и я затаил дыхание, пока они возились со своим грузом. Что бы это ни было, оно оказалось больше среднестатистической шестилетней девочки. Один из них отступил назад, обхватив руками что-то громоздкое. Он опустил свой конец на пол, пока его коллега боролся со своим концом свертка. Что бы они ни поднимали, оно двигалось.

Я слегка навел бинокль, пытаясь разглядеть получше.

Я понял, что это женщина. Ее руки были связаны, а во рту был кляп. Гнев подступил к моему горлу, и я почувствовала, как учащается сердцебиение. Эти ублюдки держали женщину в багажнике машины и собирались отвезти ее на ферму и сделать с ней бог знает что. Я был взбешен тем, что это была не Констанс, но это не имело значения. Они не собирались насиловать ту женщину ни в ту ночь, ни в любую другую. У меня так сильно дрожали руки, что я выронил бинокль. Я потянулась за ними в мокрых листьях и траве и вытерла о рукав, прежде чем посмотреть снова. Я переориентировала взгляд и ахнула.

Мне пришлось отвести взгляд, а потом посмотреть снова, как они вытаскивали женщину. Я не был уверен, показалось мне это или я ошибся, но мое тело похолодело, и дрожь пробежала по спине. Я просто не мог видеть то, что, как мне казалось, я видел. Я посмотрел еще раз и тихо выругался. Я никак не мог это видеть. Было поздно, и я устал, но у меня не было абсолютно никаких сомнений в том, кто это был. Она повернула голову в сторону леса и посмотрела на меня так, словно знала, что я там. Я видел ее глаза ясными, как день. Дженнифер Бут посмотрела прямо на меня.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 26

Церемония

Я был в шоке. Я приехал сюда в поисках Констанс, а вместо этого нашел Дженнифер. Все мысли о том, чтобы взорвать это место вместе с ней внутри, рассеялись, когда я увидел, как ее затаскивают в дверь. Она была жива. Мое сердце пропустило удар, но мой мозг говорил мне, что это не могла быть она. Может быть, у нее была другая сестра. Врач в Холлинс-парке сказал мне, что Дженнифер покончила с собой, и по всей больнице были полицейские. Был ли доктор одним из них? Иначе зачем бы ему лгать? Мой разум заработал сверхурочно. Я начал думать, что был глуп. Девятки разошлись далеко-далеко, и я не мог понять, кто есть кто. Было ли все это тщательно продуманной мистификацией, чтобы сбить меня со следа?

Почему они хотели, чтобы я думал, что она мертва? Чтобы они могли отвезти ее на ферму и принести в жертву? Они просто ждали ее освобождения, чтобы заставить ее замолчать? Возможно; у меня не было возможности узнать правду. Они могли попытаться снова обратить ее, чтобы использовать ее силы для своей выгоды. Что бы они ни замышляли, я собирался помочь ей. Я не мог стоять там, пока они причиняли ей боль. Она достаточно натерпелась от них. Я подождал, пока погаснет сигнальная лампочка, и затем мы направились через поле к фермерскому дому. Я чувствовал себя приговоренным, идущим на виселицу. Я знал, что могу развернуться и пойти в противоположном направлении, но моя совесть не позволяла мне выбрать этот вариант. Дженнифер была в ужасной беде, и я должен был помочь ей. Я думал вызвать полицию, но мое доверие к ним пошатнулось. Это зависело от меня и Персонала.

Мой пульс участился, и холодный пот покрыл каждый дюйм моего тела. Эви Джонс тяжело дышала и тянула как загнанная лошадь; она хотела оторваться от поводка, но я пока не мог ее отпустить. Она была почти такой же незаметной, как удар молотком по зубам. Скрытность не была ее сильной стороной. Мы достигли ограждения по периметру и прошли вдоль него ярдов двадцать, прежде чем я нашел участок, где панели перекрывались. Несколько сильных рывков согнули угол достаточно, чтобы мы могли пролезть под ним. Раздался глухой звук ломающегося металла, и я на несколько секунд замерла на случай, если его занесло внутрь дома.

Я согнулась вдвое и заглянула в щель. С другой стороны ничего не двигалось. Двор фермы погрузился в темноту; сигнальная лампа автоматически выключилась. Я пролез под забором, прижавшись грудью и лицом к влажной земле. Трава была влажной и пахла моим детством. Мне вспомнились походы со скаутами и игры в ковбоев и индейцев. Эви Джонс усложняла ситуацию, пытаясь в то же время протиснуться в узкую щель. Она верна, но глупа.

Мы вынырнули с задней стороны фермерского дома, и я низко пригнулся, когда мы обогнули здание, держась в тени. Я не хотел включать датчик в системе безопасности. В доме горел единственный свет. Похоже, он был в коридоре или, может быть, на лестнице. Шторы были задернуты, но свет просачивался сквозь края ткани. Мы подкрались к окну, и я заглянула в щель у края штор. Там не было никаких признаков жизни. В доме не было мебели, а в комнате, на которую я смотрел, была дверь, ведущая в коридор.

Внезапно мимо двери прошли двое мужчин. Они сняли пальто и потащили Дженнифер к задней части дома. Они раздели ее до нижнего белья и связали руки за спиной. Кляп вытащили, но она не кричала и не звала на помощь. Она прошла мимо в мгновение ока, но, клянусь, она посмотрела в окно. Я почувствовал электрический разряд в своем сознании, когда увидел ее глаза. Я удивился, почему она не кричит. По правде говоря, ферма была слишком далеко, чтобы кто-нибудь мог ее услышать, и ее энергия нашла бы лучшее применение в попытках отбиться от них. Двое других мужчин последовали за ними несколькими секундами позже. Я видел, как они расстегивали воротники на ходу. Было очевидно, что на уме у этих больных ублюдков.

Я больше не мог оставаться здесь. Было очевидно, что они собирались групповым изнасилованием Дженнифер, но этого не могло произойти. Это не происходило, пока я дышал, но мне нужно было действовать быстро. Я отпустил Стаффи с поводка, и она исчезла за углом в темноте. Я решил пойти в дом прямым путем. Я понятия не имел, кто был внутри, но мне было все равно. Я собирался вытащить Дженнифер, а потом позвонить в полицию. Тот факт, что она все еще была жива, подтверждал мою безумную историю; они должны были мне поверить. Найнеры привезли ее на ферму. Я сказал им, что они встретились там, и они, очевидно, ни хрена не сделали по этому поводу. Пресса на какое-то время сошла с ума, но теперь, когда внимание переключилось с фермы, они вернулись.

Я разбил окно прикладом дробовика, а затем просунул руку внутрь и сорвал одну из штор с перекладины. Я использовал его, чтобы выбить крупные осколки, чтобы я мог забраться внутрь, не поранив себя. Я перепрыгнул через подоконник и тяжело приземлился с другой стороны, целясь из дробовика в открытую дверь. Я ожидал, что мужчины вбегут, но они не вбежали. Вытерев пот с глаз, я подбежал к двери и нырнул в коридор. Он был пуст.

Прихожая была тускло освещена лампочкой малой мощности. Ее свет не мог осветить кухню в задней части дома, но я чувствовал, что там никого нет. Сильный порыв ветра ворвался в разбитое окно. Сквозняк открыл дверь под лестницей, и она громко заскрипела, прежде чем упереться в раму. Я замерла и напряженно прислушалась, не раздастся ли звук приближающихся шагов, но никого не было. Прижимаясь спиной к стене, я скользнула по коридору, держа пистолет направленным на дверной проем. Заглянув в нее, я увидел узкую деревянную лестницу, ведущую вниз, в подвал. Я никак не мог прокрасться туда незамеченным. Я подумывал о том, чтобы бросить туда пару самодельных бомб и закрыть дверь, но Дженнифер тоже была там. Констанс может быть там. Я все еще обдумывала свой следующий шаг, когда по дому разнесся пронзительный крик. Это была Дженнифер.

Я глубоко вздохнул и со всех ног помчался вниз по лестнице. Я понятия не имел, во что ввязался, но это было дерьмо или провал. Я перепрыгнул последние три ступеньки, описывая пистолетом широкую дугу в поисках цели. Я смотрел на тускло освещенный подвал. Он был похож на пещеру, но там никого не было. Я заглянула в темные углы, ища кого-нибудь, кто прятался от света, но там не было ничего, кроме теней и паутины. Я сделала несколько глубоких вдохов и подошла к дальней стене. Оттуда я мог видеть узкую дверь в одном конце подвала. Она была снабжена двумя засовами и висячим замком, все они были открыты. Я понял, что мужчины, должно быть, вынесли Дженнифер через эту дверь, что объясняет, почему они не слышали, как я разбил окно.

Я на цыпочках подошел к двери и приложил к ней ухо. Я мог слышать низкое бормотание мужских голосов, поющих. Дженнифер плакала. Я слышал ее рыдания. У меня не было выбора, кроме как открыть дверь и попытать счастья с тем, что было по ту сторону. Я переложил дробовик в правую руку и отступил назад, поворачивая ручку левой. Ручка повернулась, но дверь не поддалась. Я тихо выругался и снова посмотрел на дверной косяк. К ней был приделан врезной замок. Эти ублюдки заперли ее за собой. Я был в растерянности. Дверь открывалась наружу, навстречу мне, так что я не мог открыть ее пинком. У меня было три выстрела в Ремингтоне, прежде чем его нужно было перезарядить. Все, что я мог сделать, это надеяться, что дверь была слабой. Еще один пронзительный крик заставил меня действовать.

Отступив на несколько шагов назад, я выстрелил три раза. Пушка взревела, и в тесноте подвала это прозвучало как выстрел гаубицы. Я вставил в пролом три новых снаряда, прежде чем оценил повреждения двери. Взрывы проделали в двери дыру размером с крышку мусорного бака. Я низко наклонился и заглянул в дыру; мой желудок скрутило от открывшейся передо мной сцены.

Дженнифер стояла ко мне спиной и не могла повернуться. Она была привязана лицом вниз над чем-то вроде алтаря. Вторая узкая лестница поднималась вверх по левой стене. Я не был уверен, но, судя по расстоянию, которое я преодолел через подвалы, она, вероятно, вела к амбару. Толстые черные свечи мерцали и отбрасывали жутковатый янтарный отсвет на причудливое сборище. Ее нижнее белье было разорвано, но все еще висело на теле. Четверо мужчин расположились по обе стороны алтаря; двое позади нее и двое перед ней. Их нелепое пение прекратилось. Один из них пытался раздвинуть ее бедра своими бедрами. Она извивалась и кричала, но ничего не могла поделать. Через несколько минут он бы проник в нее.

Один из мужчин возле ее головы держал болиновый нож с изогнутым лезвием, похожим на косу. Лезвие было покрыто засохшей кровью. Он держал ее за волосы и прижимал лезвие к задней части шеи, возле позвоночника. Это выглядело так, как будто он пытался силой проникнуть ей в рот. Болезненная ухмылка на его лице и эрекция мгновенно исчезли. Двое других все еще были в процессе раздевания, и, несмотря на шумное появление, которое я устроила, они выглядели искренне удивленными, увидев меня. Они выглядели потрясенными и жалкими в своих носках и белых футболках. Это были пухлые мужчины средних лет с отвисшими животами и мужскими сиськами. Их молочно-белая кожа была почти прозрачной в свете свечей. Они смотрели на меня с ненавистью в глазах, но я их не боялся. Я мог бы разорвать их на части голыми руками. Это то, что я хотел сделать.

Я вскинул дробовик на плечо и прицелился в них. Повисла напряженная тишина, пока все взвешивали ситуацию, а затем один из мужчин схватил с алтаря второй нож и направил его на меня. Это был атаме, ритуальный кинжал. Одна сторона лезвия была острой, как бритва, а другая - зазубренной, как пила. Зазубренный край объясняет раны на горле Полин Холмс и Кэролайн Стоукс. Они не были вызваны кровососущими монстрами, пьющими кровь. Они были вызваны этими гребаными идиотами с их демоническим кинжалом, купленным в Интернете. Обнаженные, они совсем не казались мне страшными, особенно в дуле помпового ружья.

“ Положи нож, придурок, ” спокойно сказал я. Он никак не мог сократить расстояние между нами, но я был обеспокоен тем, что могут появиться другие.

“Каждый офицер в стране ищет тебя”, - усмехнулся он. Он отошел от алтаря и посмотрел мне прямо в лицо. “Что ты собираешься делать, застрелить и нас тоже? Ты думаешь, она того стоит?” Он подошел на шаг ближе.

Я был там не для того, чтобы валять дурака, поэтому нажал на спусковой крючок. Мужчина получил пулю в грудь, и сила удара отбросила его назад к стене. Он в шоке посмотрел на дыры в своей груди. Кровь лилась из них, как красное вино из перечницы. Он оставил кровавые пятна на стене, когда его ноги подогнулись, и он соскользнул в сидячее положение. Его ноги начали сильно подергиваться, когда шок охватил его. Трое других мужчин подняли руки в воздух. Я не был уверен, что делать, поскольку не планировал брать пленных.

“ Развяжи ее, ” я махнул пистолетом в сторону Дженнифер. Никто из них не пошевелился.

“ Я знала, что ты придешь. ” Дженнифер попыталась осмотреться, но не смогла. - Пристрелите этих гребаных животных!

“Вы не понимаете, что здесь происходит”, - тихо сказал один из мужчин. “Это не то, на что это похоже со стороны”.

- Пристрели его, Конрад! - крикнула Дженнифер.

“Заткнись и развяжи ее сейчас же”, - я направил пистолет на говорившего. “Как тебя зовут?”

- Джон, - ответил он, но по выражению его лица я понял, что он лжет.

“ Ладно, Джон, ” ухмыльнулся я. Сейчас мне было все равно, как его зовут. - Развяжи ее.

“ Ты настолько глуп, что не понимаешь, что здесь происходит? Пошел ты! ” он рассмеялся и потянулся за своей одеждой. “Что вы собираетесь делать, взять нас в плен или расстрелять всех?”

“Это действительно зависит от тебя”.

“ Мне не нравится ни тот, ни другой вариант. Он посмотрел на остальных в поисках поддержки. “ Он не может забрать нас всех сразу! Это было огромной ошибкой.

Я нажал на спусковой крючок во второй раз, и пуля попала ему в бедро. Артериальная струя брызнула между его пальцами, когда он схватился за рваную рану. Он закричал и повернулся, чтобы броситься к двери, но вторая пуля попала ему в поясницу, оторвав огромный кусок мышцы от ягодиц. Сила швырнула его на алтарь с тошнотворным глухим стуком. Передние зубы рассекли верхнюю губу, а носовая кость разлетелась на куски. Он перекатился, застонав от боли, и его пятки впились в пол подвала, когда он попытался отползти от меня. Я перезарядил ружье и подошел ближе к нему. Я огляделся, чтобы сориентироваться. Я нервничал из-за того, что новоприбывшие подкрадывались ко мне сзади.

Комната была пуста, если не считать алтаря. Пол был покрыт стяжкой; у основания алтаря на нем виднелись пятна. Стены были голыми и недавно покрашенными. Если не считать пятен крови, в подвале не было ни пятнышка. Джон пытался уползти. Вокруг него растекалась лужа крови. Его друг уже умирал; я мог сказать это по его глазам. Я почувствовал себя совершенным, увидев смерть в их глазах. Я подошел к раненому мужчине и наклонился к нему. Я схватил его за лодыжки и потащил обратно к алтарю. Он вонзил ногти в бетон и застонал.

“ Заткнись, ты, плаксивая пизда! Я зарычал. Во мне не осталось сочувствия. Поначалу там было не так уж много, но теперь была только ненависть. “Ты развяжешь ее, или получишь то же, что и он!” Один из оставшихся мужчин потянулся за кинжалом, но потом передумал. Он посмотрел на меня, ожидая разрешения. “Подними его и освободи ее”. Я указал на кинжал.

Он использовал гладкую сторону кинжала, чтобы разрезать ее путы. “Он говорит тебе правду”, - сказал он, бросая лезвие на пол. “Это не то, чем кажется”. Дженнифер подбежала и встала у меня за спиной.

“ Мне похуй, что это. ” Я снова наставил на него пистолет. - Брось мне свою одежду, всю!

-Что? -спросиля

“ Ты меня слышала. Двое невредимых мужчин обменялись обеспокоенными взглядами и взяли в руки четыре комплекта одежды. “ Принеси им брюки, Дженнифер, ” приказал я. “Заберите их кошельки и мобильные телефоны”.

Она на мгновение остановилась, прежде чем подойти к ним. Она грубо выхватила у них брюки. “ Вот, ” сказала она. Она протянула их мне, как мать, дающая своему ребенку подарок на день рождения. “Я знала, что ты придешь”, - сказала Дженнифер. По ее щекам потекли слезы, и она повернулась ко мне лицом. “Они собирались снова изнасиловать меня!” Она безудержно рыдала.

“ Ты в порядке? Я повернулся, чтобы посмотреть на нее. Ее глаза были темнее, чем когда-либо, и, несмотря на слезы, они, казалось, блестели. Она совсем не выглядела испуганной. Она просто выглядела грустной. Я порылся в карманах и собрал их личные вещи. Я подавил желание просмотреть их; отвлекаться сейчас было бы роковой ошибкой. Я засунул их ключи, кошельки и телефоны в свой рюкзак вместе с самодельными бомбами. “Эта партия откроет кое-кому глаза, когда попадет на стол суперинтенданта”.

“ Спасибо, что пришли за мной. ” Ее губы дрожали, когда она говорила. “ Я в порядке, но они собирались снова причинить мне боль. Убей его, Конрад, ” она кивнула раненому мужчине. Он вскрикнул и снова попытался отползти, но быстрый удар по ребрам остановил его. Он свернулся калачиком в позе эмбриона, хватая ртом воздух.

“Нет, Дженнифер, не позволяй ему убить меня!” - умолял он. “Скажи ему правду. Скажи ему правду!”

“ Ты сопливый маленький засранец. ” Говоря это, я снова пнул его. Он перевернулся на спину. - Ты привез ее сюда, чтобы изнасиловать, а теперь хочешь, чтобы она тебе помогла?

“ Нет, ” попытался заговорить он, но я снова пнул его. Я вскинул пистолет на плечо и прицелился ему в пах. “Кто-нибудь еще придет сюда сегодня вечером?”

“Нет, послушай меня”, - сказал он.

- Убей его! - крикнула Дженнифер.

“ Почему больше никто не придет? Я ему не поверил.

“Убей его!” - закричала она. Ее голос звучал в моей голове. “Убей его, убей его, убей его!”

“ Никто больше не приходит из-за тебя. Послушай меня, пожалуйста, - снова попытался объяснить он. Я подумала, что, возможно, он говорит правду. Они залегли на дно из-за шума, который я поднял в Интернете. Они не осмеливаются встречаться, пока все внимание сосредоточено на них.

“Я могу это объяснить!” - пролепетал он. “Не слушай ни слова из того, что говорит эта сука!”

“ Убей его! ” снова закричала она. Ее голос был пронзительным. С ее губ слетела слюна. “ Они изнасиловали меня, Конрад. Они изнасиловали моих братьев и сестер. Не позволяй им делать это со мной снова!”

“ Дженнифер, успокойся. Я повернулся к ней. Она впадала в истерику, и ее голос раздражал мой разум. Я был сбит с толку. “Вы не видели молодую девушку по имени Констанс? Я думаю, они забрали ее”.

“ Они забрали ее. ” Глаза Дженнифер загорелись. “ Спроси его, где она. Вон тот гребаный извращенец! Она указала на мужчину, который освободил ее.

“ Я не понимаю, о чем она говорит. Его губы задрожали. “ Я ничего не знаю ни о каких молодых девушках. У него был хорошо поставленный голос, и мне показалось, что я узнал его по записям Ноулза.

“ Он лжет, Конрад, ” прорычала Дженнифер. - Она здесь уже несколько дней.

- Где она? - спросил я.

“Там, наверху”. Она указала на маленькую дверцу шкафа, которую я не заметил. Она была встроена в стену наверху лестницы. “Они держат их там до начала игры. Не смейте, ублюдки!” Ее голос стал оглушительным. - Одному богу известно, что они с ней уже сделали.

Я посмотрел на дверь и увидел, что она заперта на висячий замок.

Передо мной стояла загадка. Двое мужчин были тяжело ранены, один был при смерти. Двое других были невредимы и представляли опасность. “У кого есть ключи от этой двери?” Я спросил двух мужчин. Один из них выкрасил волосы в черный цвет, что не сочеталось с его седыми бровями, а другой причесался, от чего Бобби Чарльтон съежился бы.

- Я не знаю, - нервно пожал плечами Зачесанный.

“ Он знает. Краска для волос указал на мужчину, который истекал кровью у стены. Я подошел к нему и пнул его по ногам. Он на секунду открыл глаза, и из уголка его рта потекла струйка крови.

- Где ключ от этой двери? - спросил я.

- У него это есть, - выдохнул он, указывая назад на Расчесывание.

“ Я, блядь, не знаю! Зачесывающийся в страхе закричал. - Он лжет!

“ Убей его! - Дженнифер прижалась к стене, закрыв глаза руками. “ Убей его! Ее крики сводили меня с ума.

“ Успокойся, Дженнифер! - крикнул я. - Последний раз спрашиваю, где ключ от этой двери?

- Ее там нет, дурак! - рассмеялся раненый мужчина у алтаря.

“ Где она? Я направил на него пистолет.

“ Отвали, идиот! он зашипел. “ Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься. Твоя дочь уже мертва, и это твоя вина. Либо вызывай полицию, либо отваливай!”

С меня было достаточно. Я направил пистолет ему в лицо и нажал на спусковой крючок. Пистолет щелкнул, и его лицо разлетелось на куски от силы взрыва. Плоть и кровь забрызгали двух невредимых мужчин. Гребешок лихорадочно вытер внутренности со своего лица, и он издал странный мяукающий звук.

“Где ключ?” Я закричала. Они перестали размазывать кровавое месиво по своим телам и посмотрели друг на друга.

Я вскинула "Ремингтон" на плечо и прицелилась в краску для волос. - Три секунды, две, одна.

“ Подожди, я проверю его одежду! Краска для волос поднял руки и потянулся к стопке одежды. “Он держит это при себе”.

“ Они изнасиловали меня прошлой ночью. На этот раз Дженнифер говорила спокойно. “ Они собирались снова изнасиловать нас обоих! Она кивнула в сторону запертой двери.

“ Что вы имеете в виду, говоря "снова мы оба’? Я зарычала на двух мужчин. Дженнифер снова начала кричать, и это доводило меня до исступления.

Я не слышал собственных мыслей. - Ты прикасался к Констанс? - спросил я.

Я почувствовал, как брызнула слюна, пока я говорил. Я почувствовал, как кровь приливает к моим мозгам, и я загнал в ружье еще патронов.

“ Не слушай ее! Зачесанная попыталась отползти назад, подальше от алтаря. “ Она лжет! Мы не насиловали вашу дочь!”

- Тогда откуда, черт возьми, ты знаешь, что она моя дочь?

- Об этом пишут во всех газетах!

“ Он сказал, что она уже мертва! Я терял самообладание.

- Возможно, так оно и есть, но ее здесь нет!

“Убей его!” - несколько раз кричала Дженнифер.

“ Ты изнасиловал ее? Я кипел. Гнев брал верх, а Дженнифер подливала масла в огонь.

“Все не так”, - попытался он объяснить. “Все не так, она настаивает, чтобы мы это сделали; она требует, чтобы мы пришли сюда!”

“ Держу пари, что так оно и есть. Посмотри на себя! Ты грустный, одинокий, долбанутый, больной на всю голову пожилой человек! Где ключ?”

“Она лжет тебе!”

“ Убей его, или он никогда не остановится! Ее голос превратился в тошнотворный вопль.

“Не слушай ее!” - закричал он. “Она - причина всего этого! В конце концов, из-за нее нас всех убьют!”

Я больше не мог этого выносить. - Расскажи это тому, кому не наплевать, -

сказал я, трижды нажимая на спусковой крючок. Ружье взревело, и Гребешок повернулся и взбрыкнул, когда свинцовые пули врезались в его тело. Осколок его черепа ударился о крышу и упал мне на руку. Редкие седые волосы все еще прилипали к нему.

“Убей его!” - закричала она, когда я перезарядил пистолет, и он снова взревел. Взрывы сорвали нежную плоть с его нижних отделов, и его гениталии превратились в красную кашицу. Он закричал в агонии. Я поднял ствол и дважды выстрелил ему в лицо. Его ноги подкосились, когда я перезарядил ружье и повернулся к остальным. Через девять выстрелов мужчины были мертвы. Стены были покрыты кровью и мозгами, а запах мочи и экскрементов пропитал подвал. Отвратительный запах заполнил мои чувства и прилип ко мне. Я боролся с позывом к рвоте.

Я смотрел на Дженнифер, и пот смешивался у меня со слезами. Они стекали по моим щекам теплыми ручейками. Ее глаза закатились на затылок. Я подумал, что у нее начинается припадок. Она ухмыльнулась, как сумасшедшая, и улыбнулась мне, когда я наклонился, чтобы коснуться ее руки. “Я знал, что ты придешь. Я знала, что ты придешь за мной! - крикнула она, но тон ее был странным.

“Я думал, ты умер”, - сказал я в замешательстве. “Я пришел в больницу, и врач сказал мне, что ты мертв”.

“ Спасибо тебе, Конрад. Она улыбнулась, когда ее руки освободились. Она встала и обвила руками мою шею. Ее губы приблизились к моим. Когда я посмотрел в ее глаза, я почувствовал, что силы покидают меня. Потребность открыть дверь и поискать Констанс сменилась гораздо более настоятельным желанием. Она притянула мою голову к себе и накрыла своими губами мои. Она просунула язык между моими губами и, схватив меня за затылок, исследовала мой рот. Ее язык был горячим и распухшим. Он заполнил мой рот, почти душа меня, но это было так приятно. Я поцеловал ее и ждал, что она отстранится, но она этого не сделала. Она еще глубже просунула свой язык мне в рот, поднося его к своим губам, прежде чем снова загнать обратно.

Незнакомые огни и звуки заполнили мой разум, когда она срывала с меня одежду. Она буквально разорвала ее на части, и я стряхнул ее, пока мы корчились друг против друга. Она отстранилась, ее рот исследовал мое лицо.

“ Ты убил их для меня, ” выдохнула она. Ее дыхание было пропитано чем-то прогорклым. Я почувствовал, как ее зубы покусывают мои уши и шею. Ее ногти царапали мою спину и грудь, оставляя кровь там, где она глубоко царапала. Она накрыла губами мой сосок и сильно прикусила, когда повалила меня на пол. Ее сила была невероятной. Я боролся с ней не потому, что хотел ее. Ее тело было стройным и мускулистым, и от нее пахло мускусом. Образы начали заполнять мой разум, образы секса и крови. Когда она прижалась ко мне всем телом, я услышал, как она взвыла от удовольствия.

Она выла, как собака, но звук казался таким далеким. Я чувствовал, как ее тело прижимается ко мне. Ее киска была тугой и влажной и, казалось, обхватила мой член, когда она скользила по нему вверх и вниз. Ее бедра болезненно выгибались напротив меня, но я не мог засунуть свой член достаточно глубоко. Не имело значения, как сильно мы бились нашими телами друг о друга, не было никакого удовлетворения, только непреодолимое желание входить все глубже и глубже, пока не станет больно. Я чувствовал запах ее пота, смешивающийся с моим собственным. Мускусный запах ее соков заполнил мои ноздри, и возникло неконтролируемое желание сильно укусить ее и пустить кровь. Ее тело становилось напряженным, твердым и натренированным. Мышцы и сухожилия на ее шее были напряжены и пульсировали, когда она кусала мое лицо и шею. Она втягивала меня глубже в себя, насаживаясь на меня, и глубокое рычание вырвалось из ее горла, когда ее движения стали более отчаянными. - Ты убийца, - простонала она.

Я почувствовал, как ее ногти впиваются в плоть на моей спине, а зубы впиваются в кожу на моем горле. Я почувствовал, как она отрывает кусочек плоти от моей шеи, и струйка теплой крови потекла из раны по моей ключице на грудь. По мере того, как ее толчки становились все более неистовыми, боль усиливалась. Она приближалась к кульминации, но я хотел замедлить ее. Я попытался оттолкнуть ее. Я хотел попробовать на вкус ее тело и заставить ее извиваться у меня на языке, но она была слишком сильной. Я чувствовал, что у нее пойдет кровь, прежде чем она достигнет оргазма. Часть меня приветствовала боль. Часть меня желала интенсивности и насилия. Она была права. Я был убийцей. Я перестал сопротивляться, открыл свой разум и позволил ей унести меня с собой.

Место, куда она меня привела, было отвратительным. Это было похоже на погружение в сон, настолько реальный, что ты не можешь отличить фантазию от реальности. Я никогда не пробовал наркотики, но могу только представить, что это похоже на триппер. Мы трахались как животные, и она сходила с ума, но я внезапно осознал, что мы больше не одни. Я видел образы в своем сознании. Это были ужасные образы. Подвал был полон людей. Пол представлял собой корчащуюся, вонючую массу людей, совокупляющихся самыми мерзкими и извращенными способами, какие только можно вообразить. Мужчины, женщины, животные и демоны присутствовали на этой оргии кошмаров. Многие участники были связаны и с кляпами во рту, невольные жертвы ненасытной толпы. Я слышал крики женщин и плач младенцев. Мужчины стонали в экстазе и агонии. Их крики преследуют меня по сей день.

“Присоединяйтесь к нам!” - кричали они.

“Присоединяйся к нам, Конрад. Будь со мной. Твое сердце такое же злое, как и мое. Ты убийца”, - услышал я ее шепот мне на ухо. Мужчины кричали от боли, а животные выли. Я слышал, как Дженнифер выла, толкаясь все сильнее и сильнее. Я позволил ей оседлать меня, и когда она достигла оргазма, я наполнил ее своим. Я открыл глаза и поискал ее, но она исчезла. Она была на алтаре во главе комнаты, и зло в комнате, казалось, притягивалось к ней, как дым через открытое окно. Сперма, смешанная с кровью, стекала по внутренней стороне ее бедра, и она вытерла ее и высосала из пальцев.

Она была центром насилия и средоточием их энергии. Дженнифер Бут не была их жертвой, она была их принцессой. Я слышал пение. Безумные крики сторонников и несогласных достигли апогея. Я слышал, как они скандировали “Бафомет”. Я вспомнил, что Бафомет - зловещее существо и изображается в виде красивой зрелой женщины, обнаженной выше пояса, которая держит в руке окровавленную отрубленную голову мужчины.

Я наблюдал, как она прошла через алтарь к месту, где другой мужчина, одетый в куртку из козьей шкуры, трахал мужчину. На голове у него были рога. Трубка была привязана, и выражение его лица сказало мне, что он сделал это без согласия. Дженнифер взмахнула рукой, и в свете свечи блеснул болин. Когда она подняла отрубленную голову в воздух, мужчина в козьей шкуре эякулировал над трупом. Внезапно я понял гораздо больше, чем когда-либо. Дженнифер Бут - темная, жестокая богиня, которой приносились человеческие жертвы. Она ритуально омывалась в тазу, полном крови. Она не была жертвой, она была центром их поклонения. Она была их вампирессой, их богиней.

Когда меня осенило, отвратительная картина исчезла, и я снова оказался в подвале. Дженнифер толкалась в меня, и я чувствовал, как покалывает каждое нервное окончание в моем теле, когда я приближался ко второму пришествию. Хотя я знал, что мой оргазм будет означать мою смерть, я не мог остановить ее. Ее тело напряглось, когда она кончила снова, и она взвыла, как собака от боли. На этот раз это был пронзительный вой, который пронзил мой мозг. Я услышал рычание – глубокое, отрывистое рычание животного, терзающего свою жертву. Я почувствовал, как она отстраняется от меня, ее толчки ослабевают, и она больше не борется со мной. Ее вой стал более интенсивным, а рычание - более глубоким и гортанным. Я почувствовал, как она отпускает мой разум и мое тело. Я потянулся и высвободился из-под нее, отбрасывая ее в сторону. Она закричала от боли и разочарования, когда Служащий растерзал ее.

Эви Джонс вонзила зубы ей в шею ниже левого уха. Стаффи извивалась всем телом, пытаясь удержать ее хватку. Дженнифер встала и сорвала со своего горла Стаффи. Из раны брызнула артериальная струя. Эви Джонс отскочила от стены в дальнем конце комнаты, но в мгновение ока вскочила и бросилась обратно к Дженнифер.

Я нырнул на бетон за пистолетом. Я услышал вой Эви Джонс, когда обернулся и увидел, как Дженнифер принимает свой истинный облик. Она больше не была беспомощной жертвой, она была разъяренным животным. Ее челюсть широко раскрылась, губы скривились и обнажили зубы, все еще испачканные моей кровью. Ее глаза были черными, как ночь, и из них сочилось зло. Она зарычала на Эви Джонс, и Стаффи остановилась как вкопанная, рыча и лая, но явно испугавшись монстра, в которого превратилась Дженнифер. На секунду в моей голове промелькнула мысль. Она была отчаянно разочарована. Я причинил ей бесконечные проблемы, и она расставила ловушку, чтобы заманить меня в нее и убить. Я был слаб, и я впустил ее в свой разум и сдался ей.

Только Эви Джонс помешала ей овладеть мной. Я схватился за пистолет, но она двигалась молниеносно. Через секунду она была на мне. Когда я направил на нее пистолет, она ударила меня в грудь и швырнула через весь подвал. Я ударился о стену и сильно треснулся черепом о штукатурку. Я нажал на спусковой крючок, и заряд попал ей прямо в лицо. Столб красного тумана взметнулся к потолку. Боль пронзила мой мозг, и я рухнул на пол, когда меня охватило беспамятство.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 27

Последствия

Где мы сейчас? Я не могу сказать тебе по очевидным причинам, но мы в безопасности. Когда я проснулся, Дженнифер – или кем бы она ни была на самом деле – уже не было. Стаффи зализывала мои раны, а солнце уже всходило. Она ушла, но тела мужчин, которых она использовала, чтобы заманить меня в ловушку, все еще были там, и они воняли. Липкие пятна крови застыли на бетоне вокруг них. Все свидетельства того, что она была там, исчезли, если не считать кровавого следа, который тянулся из подвала вверх по лестнице и в коридор. Почему она не убила меня? Я не знаю. Может быть, она была слишком тяжело ранена. Может быть, Эви Джонс снова напала. Я тысячу раз спрашивал Стаффи, что произошло, когда она вырубила меня, но она только смотрит на меня и показывает язык. Я никогда не узнаю.

Когда мои чувства прояснились, я собрала свою изодранную одежду и взяла сумку. Я нашла ключ от двери наверху лестницы, но в нем был только счетчик воды. Задняя сторона двери была поцарапана, и в древесине виднелся ноготь. Они заточили там какую-то бедную душу. Мы прочесали дом; каждая комната, которую мы обыскали, была пуста. Под сараем был еще один подвал, но он тоже был пуст. Я не смог найти ничего полезного. "Мерседес" исчез, а в надворных постройках не было никаких зацепок. Я подумал о том, чтобы позвонить в полицию и подождать их там, но чем больше я переваривал ситуацию, тем меньше привлекала меня эта идея. Чего я от этого добивался?

Что бы я им сказал? Здравствуйте, офицер, я ворвался на эту ферму, застрелил еще четырех человек и занимался сексом с Дженнифер Бут, прежде чем выстрелить ей в лицо из "Ремингтона". Кстати, ее тело исчезло, но на лестнице и ковре полно крови, подтверждающей мои слова.

Все это было безумием. Я решил, что, оставив там тела и пятна крови, можно только усугубить мое положение. Я положила пакет с самодельными бомбочками на электрическую плиту на кухне и включила конфорку. Мы с Эви были в безопасности на опушке леса, когда они взорвались, и, согласно фотографиям впочте, место сгорело дотла, прежде чем прибыла хоть одна пожарная машина. Я знаю одно наверняка: они все еще ищут меня. Они перегруппируются и снова начнут свою коварную вербовку. Я могу только рассказать о них миру и надеяться, что кто-нибудь прислушается.

Их семьи заявили о пропаже четырех мужчин в подвале. Сначала их исчезновения рассматривались как единичные, пока я не связал их с the Niners в Интернете. Я не стал объяснять, откуда я узнал, я просто поднял достаточно шума, чтобы это услышала пресса, и они подхватили это и побежали с этим. Полиция обыскала их дома и обнаружила, что в их ноутбуках были тысячи порнографических изображений насилия. Никто не намекнул, что их исчезновение произошло по моей вине, что меня устраивало. Дженнифер Бут была уже мертва, так что ее никто не искал.

Прошло два месяца, и погода изменилась. Зима снова на носу. По ночам ветер ревет вокруг фургона, словно разъяренный зверь, пытающийся ворваться внутрь. Однако сейчас все совсем по-другому. Я получил сообщение, размещенное на сайте рецензирования книг. К нему был прикреплен файл в формате jpeg. Фотография представляла собой скан еще не родившегося ребенка. Прикрепленное сообщение гласило: “Это наш ребенок, твой нерожденный сын. Я молюсь Люциферу, чтобы его сердце было таким же черным, как твое, Конрад. Я могу вырастить его таким, чтобы он стал одним из нас; или я могу зарезать его в подарок моему темному лорду. В любом случае, твой сын - дитя дьявола, любимая Дженнифер.

Я шарахаюсь от теней. Каждый скрип и стон заставляет меня оборачиваться, опасаясь худшего. Эта книга о монстрах, и именно они охотятся на меня. Мне приходится ущипнуть себя, чтобы убедиться, что я не сплю. Я бы хотел, чтобы все это было просто сном, но это не так. Это было реально, и хотя я написал много книг, я не мог представить себе эту историю в самые творческие моменты моей жизни. Это шокирующая история; она может встревожить вас и заставить усомниться в моем восприятии реальности, да и в вашем собственном тоже. Ты скажешь своим друзьям, что этого не может быть на самом деле, но когда я слушаю, как порывы ветра бьются в окна, и смотрю, как молния сверкает на фоне черного неба, я все еще слышу ее крики в своей голове.

Я боюсь темноты и собственной тени. Стаффи здорова и ест печень ягнят каждый день, потому что я никогда не знаю, будет ли она у нас последней. У нее щекочет животик при каждом удобном случае, потому что, если бы не она, меня бы здесь не было. У прессы есть личности мужчин с фермы, но у меня есть их контакты. У меня есть их мобильные телефоны. Я перебираю их одного за другим, и количество погибших растет. Констанс все еще пропала, но я не перестану ее искать, пока не буду уверен, что она в безопасности. Я никогда не перестану искать ее.

В конце концов, один из них приведет меня к Дженнифер Бут. До тех пор мы будем путешествовать и прятаться, а потом двинемся дальше и начнем все сначала. Если вы верите хоть единому слову из того, что я написал, погуглите их и почитайте их веб-сайты. Они там, их миллионы, и они идут за мной. Разница сейчас в том, что я тоже охочусь за ними.

OceanofPDF.com

БЛАГОДАРНОСТИ

Отрывок из главы 11, который Конрад читает Питеру, начинающийся словами “В 1998 году британская пресса начала публиковать обвинения”, был взят с веб-сайта Ордена девяти ангелов и взят из"Говори о дьяволе" Жана Лафонтена.  OceanofPDF.com

____________________________________________________________

© Джонс Конрад. Ребенок для дьявола

Origin: http://samlib.ru/i/inzhener_l/rebenokdljadxjawola.shtml

Создан: 19/06/2026, изменен: 19/06/2026, 483k

Роман: Детектив, Приключения