# Шпион по найму

Дэн Мэйленд

Содержание

Титульный лист

Страница авторских прав

Страница с Посвящением

Содержание

Примечание автора

ЧАСТЬ I

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ, ЮЖНАЯ АЗИЯ и БЛИЖНИЙ ВОСТОК

КЫРГЫЗСТАН

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

ЧАСТЬ II

БАХРЕЙН

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

ЧАСТЬ III

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

Благодарность

Об авторе


OceanofPDF.com

ТАКЖЕ АВТОР : Дэн МЭЙЛЕНД


Ошибка полковника

Выравнивание

OceanofPDF.com


OceanofPDF.com

Персонажи и события, описанные в этой книге, вымышлены. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, является случайным и не задумано автором.

Авторское право на текст (C) 2014, автор: Дэн Мэйленд

Все карты от XNR Productions

Все права защищены.

Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена, сохранена в поисковой системе или передана в любой форме или любыми средствами, электронными, механическими, копировальными, записывающими или иными, без явно выраженного письменного разрешения издателя.

Опубликовано издательством Thomas & Mercer, Сиэтл

www.apub.com

ISBN-13: 9781612183374

ISBN-10: 1612183379

Дизайн обложки от дизайнеров книги

Контрольный номер Библиотеки Конгресса: 2013911339

OceanofPDF.com

Посвящается Кирстен и Уильяму

OceanofPDF.com

Содержание

Примечание автора

ЧАСТЬ I

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ, ЮЖНАЯ АЗИЯ и БЛИЖНИЙ ВОСТОК

КЫРГЫЗСТАН

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

ЧАСТЬ II

БАХРЕЙН

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

ЧАСТЬ III

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

Благодарность

Об авторе

OceanofPDF.com

Примечание автора


В danmayland.com, вы найдете дополнительные материалы, которые могут оказаться полезными или интересными при чтении "Шпиона по найму" или других романов серии Марка Савы — карты, которые можно скачать или распечатать, мои собственные фотографии мест, описанных в романах, списки персонажей, аннотированную библиографию и глоссарий.

ДМ

OceanofPDF.com

ЧАСТЬ I


OceanofPDF.com

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ, ЮЖНАЯ АЗИЯ и БЛИЖНИЙ ВОСТОК


OceanofPDF.com

КЫРГЫЗСТАН


OceanofPDF.com

1

Бишкек, Кыргызстан


Бывший начальник резидентуры ЦРУ Марк Сава открыл дверь в свою квартиру с двумя спальнями, повесил черную нейлоновую ветровку на вешалку и бросил неодобрительный взгляд на открытый балкон своей гостиной.

Его квартира была высококлассной для Бишкека — дубовые полы, новая китайская бытовая техника, кафельные столешницы — и находилась в безопасной части города, на обсаженной деревьями улице, недалеко от нескольких иностранных посольств. Но балкон был печальным сооружением, всего три фута в ширину и восемь футов в длину. Металлические балясины проржавели. Бетонный пол был потрескавшимся. А поскольку он располагался на втором этаже трехэтажного здания, то находился слишком близко к улице, чтобы обеспечить какое-либо реальное уединение.

Марк был в хорошем настроении, потому что он только что обыграл своего друга-киргизаца в нарде, игре, похожей на нарды, к которой он пристрастился в последнее время. Но этот паршивый балкон вызывал постоянное раздражение.

Был час дня седьмого ноября. Листья на деревьях начали опадать. Придорожные торговцы тыквой собрали вещи и уехали неделей раньше. Скоро выпадет снег.

На краткий миг Марку захотелось вернуться в Баку, Азербайджан, — свой дом, который был его домом семь месяцев назад, когда азербайджанцы выгнали его из-за проваленной разведывательной операции. В Баку балкон его квартиры на восьмом этаже был просторным, там более чем хватало места для нескольких пластиковых садовых стульев, маленького столика и его коллекции помидоров.

Помидоры… зимой они здесь замерзнут, но, может быть, весной он их купит. Он снова выглянул на свой маленький балкон, представляя, куда бы он поставил несколько горшков, но вместо этого его взгляд остановился на том, что происходило прямо за зданием больницы советской эпохи через дорогу.

“В ноябре?” - спросил он вслух, обращаясь наполовину к себе, наполовину к Дарье Бакингем, бывшей сотруднице ЦРУ из АМЕРИКИ иранского происхождения, которая также была его сожительницей.

- Что? - крикнула Дарья.

Марк вошел в кухню, где Дарья жарила курицу с луком и морковью в большой чугунной кастрюле. Она повернулась и улыбнулась ему. Это была широкая, непринужденная улыбка, которая напомнила Марку, почему он влюбился в нее.

- Они снова выносят матрасы.

Время от времени санитары вытаскивали потертые больничные матрасы в красную полоску, похожие на футоны, и проветривали их в одном из внутренних дворов здания. Марка всегда угнетала мысль о том, что человеку, не менее больному человеку, приходится спать на одной из этих вещей.

- Знаешь, ты мог бы добровольно помочь.

“Да, и после этого я добровольно помогу Сизифу толкать его камень в гору”.

- Может быть, придумаем, как достать им хорошие матрасы.

“Не похоже, что если на них будет моча, они высохнут. Слишком холодно. Что, по их мнению, они делают?” Когда Дарья не ответила, Марк добавил: “Напомни мне, чтобы у меня здесь никогда не случился сердечный приступ. Я так понимаю, курица для детей?”

- Да. - Дарья тыльной стороной запястья убрала с глаз прядь длинных темных волос.

Марку потребовалось некоторое время, как он всегда делал, входя в комнату, чтобы проанализировать ситуацию. На Дарье был фартук поверх красивой черной юбки и зеленой блузки, что говорило о том, что она пришла со встречи, вероятно, в Бишкеке, и что у нее запланированы еще встречи на более поздний срок; ее телефон лежал на столе и был включен, так что она, вероятно, пыталась вести дела, пока готовила; по разделочной доске были разбросаны луковые шелухи, что наводило на мысль о том, что она торопилась, потому что обычно убирала во время готовки; а ее большие карие глаза выглядели счастливыми, но усталыми.

Он бы тоже устал, если бы работал так же много, как она, подумал он. Ее работа по оказанию помощи детским домам по всей Центральной Азии — работа, финансируемая разведывательной операцией, в ходе которой она совершила убийство, - вот что ее мотивировало. Она постоянно встречалась с богатыми сторонниками своего дела, ездила по детским домам, готовила обеды...

Он восхищался ее самоотверженностью. Не то чтобы он хотел присоединиться к ее делу, но он испытал облегчение от того, что, пройдя через ад во время работы на ЦРУ, она выжила и нашла свое истинное призвание.

“ Пахнет великолепно. - Марк положил руку ей на талию и наклонился для поцелуя. Дарья удивила его более страстным ответом, чем небрежный поцелуй, которого он ожидал, учитывая, что в тот день он еще не побрился и не принял душ. Ощущение ее гладкой теплой щеки, когда она касалась его собственной, было утешением.

“Это для детского дома в Бишкеке”, - сказала она. “Одного из детей усыновляют, это его последняя ночь. Помнишь?”

Марк этого не сделал. “ О, да. ” Он начал счищать луковую шелуху с разделочной доски, но потом почувствовал на себе взгляд Дарьи и повернулся к ней лицом. “Что?”

Его первой мыслью было, что она разозлилась на него за то, что он утверждал, что помнит об ужине, хотя на самом деле это было не так — в этом смысле она была проницательна, — но выражение ее лица выглядело более напряженным. Он не мог сказать, сдерживала ли она смех или слезы. На мгновение их взгляды встретились.

“ Ничего. Дарья снова повернулась к курице.

Между поцелуем и этим, Марк задавался вопросом, что случилось, но решил, что если это важно, то он узнает достаточно скоро — возможно, этой ночью. Они часто видели друг друга лишь мимоходом в течение дня, но всегда считали за правило поболтать перед сном.

“Эй, сегодня утром заключена еще одна сделка”, - сказал он. “Агентство берет на себя разведывательную работу, которую они хотят выполнить в Алматы”.

В подростковом возрасте Марк надрывался после школы и по выходным, работая служащим на заправке в Элизабет, штат Нью-Джерси. В свои двадцать с небольшим он служил оперативником ЦРУ и военизированным агентом в Отделе специальных мероприятий ЦРУ. В свои тридцать с небольшим он был одним из самых молодых офицеров ЦРУ, получивших собственное место. Но теперь? Теперь он в значительной степени просто бездельничал, наживаясь на своем опыте работы в ЦРУ, открывая бизнес для частной фирмы по найму шпионов, которая работала на близлежащей авиабазе США. Каждый раз, когда он приносил работу, он получал пятьдесят процентов прибыли.

- Что это за работа? - спросила она без особого энтузиазма.

“Разведывательная информация о китайской строительной фирме, которая модернизирует здание министерства нефти. Нам придется направить пару сотрудников в TDY в Алматы”.

TDY - сокращение от слова "временная обязанность".

“Работа уже согласована с государством?”

“ Похоже на то. Я разговаривал с...

Зазвонил телефон.

Марку не хотелось ни с кем разговаривать, поэтому он не двинулся с места, чтобы ответить.

Дарья бросила на него взгляд, который говорил: Послушай, я весь день работала как сумасшедшая, пытаясь помочь обедневшим детям, в то время как ты сидел на заднице, играя в эту глупую игру в нарды со своими старыми приятелями в этом грязном китайском ресторане и зарабатывал деньги, продавая свою репутацию. Самое меньшее, что вы могли бы сделать, это проковылять несколько футов к телефону.

- Я открою, - сказал Марк, но опоздал на секунду.

Дарья подняла трубку. Послушав с минуту, держа трубку немного подальше от уха, потому что человек на другом конце провода говорил очень громко, она сказала: “Подождите, притормозите. Нет. Скажите им, что они должны действовать по обычным каналам, без исключений”. И затем: “Нет, они не могут этого сделать. Категорически нет. Не позволяй им забрать этого ребенка ”. И затем: “Хорошо, я приеду, как только смогу. Задержи их, пока я не приеду”.

Она повернулась к Марку, выглядя расстроенной. И усталой. - Ты можешь как-нибудь доесть палу?

“Да, конечно”. Палу - так киргизы называли мясо и рис, смешанные вместе в большой кастрюле. Марк решил, что справится с этим.

- И подбросить это?

“ Не беспокойся. Я все предусмотрел. В чем дело?

Дарья уже вышла из кухни и надевала пальто. “Проблема в Балыкчи с одним из детей”.

- В чем проблема? - спросил Марк, но Дарья уже направлялась к двери.

OceanofPDF.com

2


Дорога в Балыкчы, город с населением в сорок тысяч человек, расположенный примерно в ста милях к востоку от Бишкека, пролегала прямо через плодородную долину, которая была одним из немногих равнинных мест во всем Кыргызстане. С северного и южного краев долины поднимались горы.

Когда Дарья выжимала из своего Фольксвагена Джетта максимум, пытаясь разогнаться до того, как выедет на участок шоссе, который китайцы еще не починили, ее мысли обратились к Марку. И к тому факту, что ее месячные задержались на неделю. Возможно ли это?

ДА. Маловероятно, но возможно.

Ни одна из их попыток предотвратить зачатие не была героической. От противозачаточных таблеток она чувствовала себя раздутой, и, кроме того, она не доверяла качеству местных брендов. Так что вместо этого они положились на метод ритма и время от времени пользовались презервативом. Она знала о рисках и принимала — возможно, даже приветствовала — возможные последствия. Но можно ли то же самое сказать и о Марке?

Она выдохнула и чуть крепче сжала руль, задаваясь вопросом, какой была бы его реакция, если бы это не было просто испугом; она надеялась, что новости сблизят их, но беспокоилась, что он отстранится от нее.

По правде говоря, хотя они жили вместе в Бишкеке уже более семи месяцев — с тех пор, как Марка выгнали из Азербайджана, — ей все еще иногда казалось, что она его не понимает. Она, конечно, не понимала логики того, что он сейчас делал со своей жизнью.

В течение их первого месяца совместной жизни в Кыргызстане она сочувствовала ему, желая на некоторое время расслабиться. Он был старше ее более чем на десять лет. Он уже многое повидал и сделал в своей жизни. Сбежал из дома в семнадцать лет, поступил в колледж, поступил на службу в ЦРУ и быстро продвигался по служебной лестнице.… Было приятно видеть, как он просто расслабляется, чего, как она подозревала, он никогда раньше не делал.

Возможно, тот факт, что его выгнали из Азербайджана, был скрытым благословением, подумала она. Она продолжала чувствовать то же самое в течение второго месяца. Ему просто нужно было время, чтобы расслабиться.

К третьему месяцу она начала задаваться вопросом, как долго продлится этот раскручивающийся бизнес. В Азербайджане, после ухода из ЦРУ, он преподавал международные отношения в университете в Баку. Она полагала, что он попытается получить аналогичную должность преподавателя здесь, в Бишкеке. Это было бы нетрудно, учитывая его заслуги.

Вместо этого он играл нарда. Каждый день. И работал без особого энтузиазма на эту организацию по найму шпионов. Она не могла понять, как такой умный и способный человек, как Марк, мог быть доволен такой жизнью.


Балыкчи был убогим местом.

В советское время город был процветающим промышленным центром, железнодорожным узлом, где пшеница, кукуруза, табак, хлопок, говядина и шерсть перерабатывались и затем отправлялись по всему Советскому Союзу. Расположенный на дальней западной оконечности озера Иссык—Куль - десятого по величине озера в мире - он также был крупным рыбацким портом. Но когда распался Советский Союз, Балыкчи рухнул вместе с ним. Фабрики закрылись. Поезда остановились. Количество заказов на форель и сига сократилось. И большинство русских разъехались по домам, забрав с собой большую часть работы.

Двадцать лет спустя то, что осталось, было покрытой шрамами и заброшенной реликвией, местом, которое низко опустилось и продолжает опускаться.

Дарья свернула на изрытую колеями дорогу, проходившую через центр города. Вдоль обочины женщины в туго замотанных платках продавали десятикилограммовые мешки муки и круглые - по словам местных жителей, символизирующие солнце — буханки лепешкового хлеба. Мужчины в шерстяных свитерах сидели на корточках перед коллекциями подержанного скобяного оборудования или рядом с грудами богатых солью и минералами валунов, которые будут использоваться для вылизывания скота.

На улице становилось холодно — на некоторых далеких вершинах виднелся снег. Она поежилась, прибавила газу и свернула налево с главной дороги. Направляясь к озеру, она миновала несколько заброшенных фабрик и лошадей, пасущихся на заболоченных полях.

Местный детский дом располагался в переоборудованном одноэтажном доме, который был расширен для использования по своему нынешнему назначению. Он располагался за ограждением из кровельных панелей из гофрированного металла, а внешние оштукатуренные стены здания неоднократно латали серым раствором. К крыше был прислонен телефонный столб. Ярко-синие деревянные ставни на окнах были плотно закрыты.

Когда Дарья подъехала к въездным воротам, за ней притормозила серая полицейская машина "Фольксваген" с красными, белыми и синими мигалками.

“ Черт, ” сказала она. Полицейская машина могла означать только одно. Она опоздала.

OceanofPDF.com

3


Марку очень понравился китайский ресторан "Шанхай" в Бишкеке.

Винно-красные ковры были в пятнах, половина плексигласовых крышек на блюдах в буфете треснула, а по углам потолка висела паутина. Модная кофейня по соседству— предлагавшая дипломатам и представителям правительства бесплатный Wi-Fi и дорогие двойные эспрессо, только делала "Шанхай" по сравнению с ней еще более убогим. Но в "Шанхае" было и холодное пиво, и владелец, который терпимо относился к ежедневным играм в нарде, и этого было более чем достаточно, чтобы компенсировать его недостатки.

В данный момент в игре были задействованы две доски для игры в нард, обе из которых были установлены на длинном, покрытом следами сигарет ламинированном столе в задней части ресторана. Два игрока сидели друг напротив друга за каждой доской. Киргиз с круглым коричневым лицом и вечно пылающими щеками противостоял лысому и бородатому узбеку. Марк сел напротив русского киргизского происхождения с тяжелой челюстью. Всем мужчинам, кроме Марка, было за семьдесят.

Лица мужчин выражали полную сосредоточенность. На столе стояли четыре открытые полулитровые бутылки местного пива "Арпа". Громкие удары фигурок нарде по деревянным игровым доскам создавали устойчивый звук стаккато, который был слышен по всей комнате.

Марк бросил кости, выпали четверка и шестерка, а затем разложил свои фигуры таким образом, что это заставило его начать выбрасывать их в один или два хода. В этом и заключалась конечная цель игры — начните со того, что поставьте все свои фигуры в одном углу, обведите ими доску, а затем полностью уберите их с доски. Выигрывал тот, кто первым уберет все свои фигуры. Хотя удача сыграла свою роль, это была также игра стратегии и мастерства.

У узбека за соседней доской был такой вид, словно он собирался бросить кости. Но вместо этого он наклонился к Марку и, словно разделяя его уверенность, сказал по-киргизски: “Всегда такой ленивый”.

Марк почувствовал кислый запах старого мужского пива. Он отвернулся.

Узбек слегка оторвал взгляд от доски и на мгновение встретился взглядом со своим киргизским оппонентом. “Он боготворит свои фигуры, как его родственники боготворят своих овец. Ha!”

Проигравший в круговом турнире должен был заплатить за пиво, а игрок, занявший предпоследнее место, должен был оплатить чаевые - легкая ноша, особенно если ты узбек, хотя русские и киргизы тоже не славились большими чаевыми.

В последнее время узбек покупал много пива, и это его не радовало. Поэтому он начал оскорблять своих оппонентов, после чего заявлял, что просто пошутил. Однако Марка беспокоило не это. Дело было в том, что он сделал это во время игры.

Марк обменялся взглядом с русским. Затем русский бросил на узбека взгляд, который одновременно умудрялся выражать агрессию, скуку и безжалостное презрение. У кыргызов почти наверняка были дальние родственники, которые все еще пасли овец и которые, вероятно, все еще верили по крайней мере в некоторые аспекты язычества. Так что оскорбление, помимо нарушения игры, было еще и ударом ниже пояса.

“Играй”, - настаивал киргиз.

Внезапно у Марка зазвонил мобильный телефон. Предполагалось, что он выключит его перед началом игры, но он забыл это сделать.

Его русский оппонент вскинул руки в воздух. Подтекст был ясен — сначала невыносимый узбек, а теперь это.

“ Извини, ” сказал Марк. “ Я выключу это. Но когда он вытащил телефон из кармана, то увидел, что звонила Дарья. - Вообще-то, я должен ответить на это.

“Черт побери”, - сказал русский. Дьявол тебя забери.

- Привет, - сказал Марк Дарии.

- Мне нужна твоя помощь.

Марк слышал, как на заднем плане плачут дети и какая-то женщина громко разговаривает, о чем именно, он разобрать не мог.

-Сейчас?

“ Да, сейчас. Это было...

Киргиз швырнул на стол кусок нарды, явно разочарованный поведением Марка.

Дарья спросила: “Ты играешь в нарде?”

- Я принесла палу.

- Мне показалось, ты говорил, что сегодня утром играл в нарде?

“ Я так и сделал. Он сделал глоток пива. - В чем дело?

“ Кто-то забрал одного из детей из приюта. Я думаю, они направляются в вашу сторону, и мне нужно, чтобы вы их перехватили.

“ Назад. Кто похитил ребенка?

Русский оппонент Марка застонал и обеими руками указал на нарушение протокола narde, которое происходило перед ним.

“Двое парней”, - сказала Дарья. “Один из них утверждал, что он дядя мальчика”.

Марк решил, что это просто какая-то затянувшаяся семейная борьба за опеку. В конце концов, это была та же страна, где мужья-подражатели иногда просто похищали своих будущих невест, вместо того чтобы делать им предложение. Его не шокировало бы, узнай он, что кто-то обошел закон, чтобы ускорить процесс усыновления. - Ну, так это был он?

“ Я не знаю. В любом случае, он не может просто взять ребенка из приюта. Это похищение.

“ Хорошо. Но теперь ты хочешь, чтобы я...

“ Перехватите их. Остановите их. Мне нужна ваша помощь.

Марк узнал этот страстный тон в голосе Дарьи. Он слышал это и раньше — всякий раз, когда она считала, что произошла какая-то серьезная несправедливость , или говорила о том, каким морально обанкротившимся чудовищем было иранское правительство.

Он знал, что спорить с ней бессмысленно. “ Хорошо. Он помолчал, но только на мгновение. “Я займусь этим”. Вставая, он одним большим глотком допил остатки пива, затем, прикрыв трубку рукой, сказал: “Я проигрываю, пиво за мой счет”, — и оставил на столе тысячу кыргызских сомов — около двадцати долларов.

Узбек с отвращением покачал головой. Даже кыргыз выглядел потрясенным.

Марк вышел из "Шанхая", пытаясь расслышать Дарью сквозь гневные жалобы своих партнеров по narde. - Что нам известно об этом мальчике?

“ Я его не знал. Назира говорит, что он здесь всего день.

- Кто такая Назира? - спросил я.

“ Она директор детского дома. Я тебе о ней рассказывал.

“О, да”.

“Все это немного странно. Она сказала мне, что ребенок говорит только по-арабски”.

“Что делает в Кыргызстане ребенок, говорящий только по-арабски?”

- Как я уже сказал, это немного странно.

- Это только что произошло?

- Ну, они появились два часа назад и пытались дать Назире десять тысяч долларов в обмен на то, что она отдаст им мальчика.

“ Какого черта? Десять тысяч долларов были небольшим состоянием в Кыргызстане.

“ Да, я знаю. Назире удалось задержать их на некоторое время...

- Она не просто взяла деньги?

“Нет, она честная, и, честно говоря, я думаю, что это была достаточно большая сумма, чтобы напугать ее. Пара сотен долларов - и у нас могли возникнуть проблемы. Как бы то ни было, она сказала, что им нужно подождать, пока я не приеду сюда с документами об усыновлении, но они потеряли терпение и просто уехали с мальчиком. У одного из них был нож, и он угрожал им Назире. Она сказала, что они уехали отсюда двадцать минут назад, так что я, вероятно, не смогу их догнать, но они направляются в вашу сторону, так что вы, возможно, сможете их перехватить.

- Откуда нам знать, что они направляются в мою сторону?

“Назира пыталась проследить за ними на велосипеде”, - сказала Дарья. “Она говорит, что отъехала достаточно далеко, чтобы увидеть, что они повернули в сторону Бишкека. Попробовать стоит”.

Одна главная дорога вела на всем пути из Балыкчи в Бишкек. В течение первой половины пути практически не было ни поворотов, ни альтернативных маршрутов.

“ Ты вызвала полицию? - Спросил он.

- Они подъезжали, когда я добрался сюда.

-Ичто?

- А ты что думаешь? - спросил я

- Настолько плохо?

- Они говорят, что мне нужно съездить в участок, чтобы составить отчет об инциденте, прежде чем они смогут предпринять какие-либо действия.

Если бы Дарья не была такой чертовски честной, подумал Марк, она бы просто вручила копам пару тысяч сомов, чтобы они преодолели бюрократическую волокиту. Но, вероятно, это ничего бы не изменило. Даже при получении взятки реакция копов была бы слишком медленной.

“ Хорошо. Я посмотрю, что можно сделать, - сказал он.

К этому времени Марк добрался до своего "Мерседеса", который он припарковал на улице рядом со своим кондоминиумом. Забравшись на водительское сиденье и вставив ключ в замок зажигания, он спросил: “Какую машину я ищу?”

“Коричневая Тойота Камри”.

-Двое парней внутри? - спросил я.

- Я думаю.

-Кыргыз?

“ Нет. Иностранцы, но они говорили по-турецки достаточно хорошо, чтобы Назира их поняла. С мальчиком они говорили по-арабски. Младший утверждал, что является дядей мальчика.

-Оружие?

- Насколько я знаю, нет, но будь осторожен.

“Всегда”.

“ Спасибо. В голосе Дарьи звучало облегчение. - Ты позвонишь?

- Как только что-нибудь узнаю.

OceanofPDF.com

4


"Мерседес" Марка громко тарахтел, когда он мчался по шоссе 365 со скоростью девяносто миль в час, чувствуя легкое возбуждение от двух полулитровых банок пива, которые он выпил в "Шанхае".

Его машина, как он понял, была похожа на потемкинскую деревню — приятная на вид, особенно с орнаментом на капоте Mercedes, но довольно дерьмовая внутри. Он купил его подержанным по прибытии в Кыргызстан, еще до того, как начал зарабатывать сколько-нибудь серьезные деньги.

Это означало, что он сэкономил пару тысяч долларов, но теперь ему приходилось иметь дело с отсутствием стеклоподъемников, дешевым пластиковым салоном, непостоянным обогревателем и рулем не с той стороны, потому что подержанные автомобили первого мира, которые отправлялись в такие места, как Центральная Азия, для закапывания в землю, были в том числе из Великобритании.

Он проехал поворот на пересечение границы с Казахстаном, где солдаты стояли перед воротами, перекрывавшими доступ к двухполосному мосту, перекинутому через реку Чу. Он не увидел коричневой "Камри", поэтому продолжил движение.

То, что раньше было широкой, недавно заасфальтированной дорогой, резко сменилось гораздо более старой и узкой, окруженной невысокими горами. Вдоль этого участка китайские рабочие возводили большие каменные подпорные стены для сдерживания оползней, готовясь расширить и перемощить этот участок дороги так, как они делали предыдущий.

Чертовы китайцы были повсюду, думал Марк, ведя машину. Он знал, что они строят эту дорогу, которая пройдет от Бишкека до границы с Китаем, бесплатно для Кыргызстана, в попытке помочь открыть кыргызский рынок. Он не винил их; американцы также пытались, с ограниченным успехом, проложить хорошие транзитные маршруты из Центральной Азии в Афганистан. Но ему было неприятно видеть, насколько быстрее китайцы справляются с работой.

Минуту спустя он подъехал к ухабистому переходу между старой асфальтированной дорогой и участком грунтовой, из-за чего "Мерседес" затормозил.

Поблизости не было видно китайских рабочих, поэтому он припарковался за огромной кучей гравия и достал спортивную версию винтовки Драгунова российского производства - он подкупил соответствующих бюрократов, чтобы получить лицензию охотника за редкими экземплярами, — оттуда, где спрятал ее под багажником "Мерседеса". Он взял десять патронов из коробки с патронами, которую втиснул рядом с винтовкой, зарядил их в магазин, затем трусцой направился к недостроенной каменной подпорной стене. Стоя на небольшой осыпи, образовавшейся за стеной, он практиковался в прицеливании из винтовки в то место, где дорога со старого асфальта переходила в грунтовую.

Пока он ждал, он думал об игре в нарде, которую был вынужден проиграть. Это дорого обойдется ему с ребятами. Из-за его внезапного ухода его моральное положение теперь было еще хуже, чем у узбека. Однако что действительно беспокоило его, так это то, что он избивал русского, когда поступил звонок Дарьи.

Подул холодный ветерок, и он поежился. Он слишком спешил, чтобы подумать о пальто, но сейчас ему хотелось, чтобы оно у него было. Был только ноябрь, но здесь, за городом, высоко над уровнем моря, зима уже давно наступила. Хотя горы были слишком сухими, безлесными и продуваемыми всеми ветрами, чтобы удерживать много снега, их вершины были покрыты легкой белой пылью. Все придорожные юрты, в которых летом были свежие абрикосы, ягоды терновника и копченая форель, были разобраны на время сезона. Туристы из России и Казахстана, набившиеся в машины, набитые пляжными зонтиками, полотенцами и надувными плотами, перестали приезжать несколько месяцев назад. На берегах реки Чу не было ни одного рыбака.

Теперь китайцы были единственными в округе. И сумасшедшие, вроде его подружки-благодетельницы. И он сам.

Какого черта ты здесь делаешь, Дарья? Какого черта я здесь делаю?

Кыргызстан не был его домом. Баку был. Его возбуждение прошло, оставив только усталость.

Хотя, по правде говоря, он прекрасно знал, почему он здесь — из-за Дарьи. На самом деле между ними все шло довольно хорошо, в основном благодаря ей. Она мирилась с его играми в нарды; она редко бывала в плохом настроении; она свела его с врачом LASIK в Алматы, чтобы он наконец мог видеть без очков; она заставила его пройти медосмотр, и теперь он принимал Липитор для контроля уровня холестерина; и, несмотря на то, что она так же усердно работала, она часто возвращалась домой со здоровым либидо. Она делала все это и даже больше — Марк иногда задавался вопросом, откуда у нее берется энергия, — не ожидая многого взамен.

Но это не означало, что она не ожидала ничего взамен.

Они никогда не говорили об этом, но он знал, что ей нужно, чтобы он не изменял ей. Чего он не делал. Ей нужно, чтобы он любил ее. Что он и делал, даже если не всегда выражал эту любовь особенно хорошо. И когда это дерьмо разгорелось, как сегодня днем, ей нужно было, чтобы он был рядом с ней.

Что, как отметил Марк, и было правдой. Но он все равно пожалел, что не захватил куртку.

Появилась коричневая "Камри". За рулем был один мужчина. Другой сидел сзади, рядом с кем-то, похожим на маленького мальчика.

Марк вздохнул, прижался щекой к потертому кожаному выступу, прикрепленному к прикладу, и уставился в железный прицел. Он не был фантастическим стрелком без оптического прицела, но на таком расстоянии — менее ста футов — он решил, что в этом нет необходимости. Когда "Камри" врезалась в большую кочку там, где дорога переходила в другую, и с громким шлепком опустилась на дно, он произвел два быстрых выстрела.

Заднее колесо спустило не сразу, но к тому времени, когда машина почти скрылась из виду, оно уже каталось по металлическому ободу. Водитель почти наверняка поверит, что его прокололо из-за плохих дорожных условий.

Марк трусцой вернулся к своему "Мерседесу", перезарядил пистолет СВД, положил винтовку поперек пассажирского сиденья и завел машину. Минуту спустя он уже подъезжал к "Камри".

Двое мужчин стояли возле машины с настороженным и расстроенным видом, уставившись на спущенное заднее колесо. Старший из двоих — Марк предположил, что ему за пятьдесят — был бородат и одет в темно-синий костюм, блестящие черные туфли и ярко-красный галстук; у младшего, лет двадцати с небольшим, едва пробивались усы, на нем были темно-серые брюки и белая рубашка. Оба мужчины уставились на Марка, когда он подъехал к ним сзади. Тот, что в костюме, указал на дорогу, показывая, что Марк должен продолжать свой путь.

Марк опустил стекло своего "Мерседеса", высунулся наружу, улыбнулся и с большим энтузиазмом крикнул им по-киргизски: “У вас спустило колесо! Я помогу тебе!”

Мужчина в костюме сказал что-то, в чем Марк узнал арабский, но не смог разобрать.

Молодой человек ответил по-турецки: “Мы не нуждаемся в помощи”.

Марк прекрасно понимал турецкий. Действительно, большинство языков Центральной Азии имеют тюркскую основу, включая азербайджанский, на котором он научился бегло говорить много лет назад. Но между всеми региональными диалектами существовали большие различия, точно так же, как были большие различия между языками, основанными на латинице, такими как испанский, французский и итальянский. Таким образом, он знал, что находится в безопасности, притворяясь, что не понимает по-турецки.

Марк повторил по-киргизски: “Я помогу тебе!”

Он увидел взъерошенные черные волосы ребенка, торчащие над задним сиденьем "Камри".

Молодой человек сказал по-турецки: “Оставьте нас, сэр. Говорю вам, мы не нуждаемся в помощи”.

Марк вылез из машины. - У тебя есть запасное колесо? - спросил я. Он оглядел обоих мужчин, выискивая странные выпуклости, которые могли бы указывать на то, что у одного из них было скрытое огнестрельное оружие. Он ничего не увидел, но что—то в манере держаться пожилого мужчины в костюме — намек на высокомерие, которое, как обнаружил Марк, свойственно людям, уверенным в своей способности защитить себя, - заставило его встрепенуться.

“ Сэр, ” сказал пожилой мужчина по-турецки. - Я вынужден настаивать, чтобы вы нас покинули.

Марк посмотрел вверх и вниз по дороге. Ни в том, ни в другом направлении не было видно ни одной машины. Он просунул руку в открытое окно своего "Мерседеса" со стороны водителя, схватил винтовку и направил ее на пожилого мужчину.

“ Вы оба на землю, руки сцепите за шеями. Теперь он тоже говорил по-турецки. Его тон и выражение лица изменились с деревенского идиота на скучающую, стальную компетентность.

“ Мы гости в вашей стране, сэр. Так не принято обращаться с гостями.

Мусульмане были известны тем, что проявляли почтение к гостям. Учитывая, что Кыргызстан был мусульманской страной, это был неплохой ракурс для работы, подумал Марк. Теоретически, конечно. Если бы случайный акт ограбления на шоссе был тем, чего вы пытались избежать.

Марк указал на обочину дороги. “Это не моя страна, вы оба не мои гости, и я здесь не для того, чтобы грабить вас. Вы оба, ложитесь на землю. Вы можете опускаться руками, но все время держите их в поле зрения, и как только вы опуститесь, я хочу, чтобы они были сцеплены у вас за шеями ”.

Двое мужчин посмотрели друг на друга, затем на Марка. В машине ребенок молчал.

“ Чего вы хотите? ” спросил молодой человек. — Если это деньги...

- Я только что сказал тебе, чего я хочу, - сказал Марк.

- В машине ребенок.

- Я в курсе этого.

— Я не могу оставить его одного в машине, пока ты...

Марку начал надоедать этот разговор. - Ты не в том положении, чтобы выдвигать требования.

Мужчина постарше в костюме уставился на Марка непреклонным взглядом, в то время как молодой человек бросился вперед. Марк отступил, быстро прицелился и выстрелил молодому человеку в ногу. Все произошло меньше чем за секунду.

Пожилой мужчина даже не вздрогнул и не выказал никакого беспокойства, когда его коллега начал прыгать на одной ноге, воя от боли.

“ Вы оба на землю. Марк наблюдал, как они неуклюже опускаются в грязь. Он не хотел пользоваться пистолетом. Не с ребенком в машине. Не зная в полной мере, что происходит на самом деле. “Раздвинь ноги пошире”.

“У меня есть бумажник”, - сказал мужчина постарше. “Внутри более трех тысяч долларов, американскими купюрами. Возьми это и оставь нас.

“ Отдай это. Марк заметил, что пожилой мужчина носил часы на правом запястье, что означало, что он, скорее всего, левша. “ Медленно потянись за ним правой рукой. Без резких движений.

Мужчина так и сделал, затем начал открывать свой бумажник и доставать деньги.

“Передайте все это мне”.

Марк схватил протянутый бумажник и раскрыл его. Он был набит наличными — американскими стодолларовыми купюрами.

Но что действительно показалось Марку интересным, так это водительские права. Оно было зелено-белым, с фотографией мужчины в нижнем левом углу и было покрыто арабской вязью — за исключением верхней правой части, где по-английски было написано КОРОЛЕВСТВО САУДОВСКАЯ АРАВИЯ, МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ, ВОДИТЕЛЬСКИЕ ПРАВА.

“ Хм, ” сказал Марк, разглядывая обоих мужчин. - Вы оба саудовцы?

Ни один из мужчин не ответил.

- Этот парень - саудовец?

По-прежнему никакого ответа.

Марк сфотографировал водительские права на свой телефон, а затем бросил бумажник с наличными обратно пожилому саудовцу.

Он указал на молодого человека. - Давай свой.

Убедившись, что молодой человек тоже саудовец, и сфотографировав его водительские права, Марк вернулся к "Камри" и открыл заднюю дверцу. За пассажирским сиденьем сидел мальчик, которому, по мнению Марка, было около двух лет. Его черные вьющиеся волосы нуждались в стрижке, а темно-карие глаза были расширены от страха. Его талия была туго затянута ремнем безопасности.

Мальчик не смотрел на него.

Марк порылся в своих ограниченных знаниях арабского. Он остановился на садике, что означало друг. Говоря это, он указал на себя.

“ Не смей прикасаться к этому мальчику! ” крикнул саудовец, которого застрелил Марк. - Ты не ведаешь, что творишь.

У Марка было плохое предчувствие по этому поводу. Но он обещал Дарье. “ Кто он? Почему ты забрала его?

“ Он мой племянник. Он происходит из могущественной семьи. Его похитили.

- Из Саудовской Аравии?

- Это не твое дело.

- Из какой семьи?

“ Это тоже не ваше дело. Но я могу сказать вам, что я здесь от имени семьи мальчика.

Марк вздохнул. - Ты не можешь просто так украсть ребенка из приюта.

“Мы украли только то, что было украдено у нас”.

“Если он действительно ваш племянник, и его действительно похитили, тогда вам нужно вернуться в приют, извиниться, оформить соответствующие документы и ждать, пока все уладится. Именно так это делается, даже в Кыргызстане”.

Марк повернулся обратно к машине и отстегнул ремень безопасности мальчика, отчего тот вздрогнул. Марк протянул руку. Когда ребенок не ответил, Марк наклонился внутрь, просунул левую руку — ту, которая не была занята винтовкой, — мальчику под мышки и осторожно поднес ребенка к груди.

Возвращаясь к своему "Мерседесу", мальчик начал плакать и извиваться. "Нехорошая ситуация", - подумал Марк. "Совсем нехорошая ситуация". Он увидел, как мальчик обернулся и посмотрел в сторону саудовцев. К черту все, подумал Марк. Независимо от того, что он пообещал Дарье, он собирался позволить парню решать.

Он опустил мальчика на землю и погладил его по голове, держа винтовку направленной в сторону саудовцев.

“ Эй, приятель, я не причиню тебе вреда. Мы во всем разберемся. Марк говорил по-киргизски, потому что не знал, как утешить мальчика по-арабски. “ Если вы хотите остаться с этими людьми, вы можете. ” Повернувшись к саудовцу, сказал Марк. - Поговорите с ним. Если вы, ребята, его семья, и я думаю, что он хочет пойти с вами, я позволю ему ”.

Хотя Марк больше не держал мальчика на руках, ребенок не сделал ни малейшей попытки приблизиться к саудовцам. Вместо этого он стоял там и плакал, выглядя еще более отчаявшимся и напуганным, чем когда-либо.

Саудовец с простреленной ногой окликнул мальчика успокаивающим голосом. Марк не понял, что было сказано, но мальчика, похоже, это не убедило. Во всяком случае, он наклонился ближе к Марку. Затем саудовец быстрее заговорил по-арабски. Мальчика это не убедило. Когда тон саудовца стал резким, отчего мальчик заплакал еще сильнее, Марк наклонился, снова поднял ребенка и пошел к своему "Мерседесу".

Прежде чем посадить мальчика в машину, Марк открыл багажник. Внутри была аптечка первой помощи, которую Дарья купила ему несколько месяцев назад. Она положила это в его багажник вместе с шерстяным одеялом и запасным фонариком. Марк, оценив добрый жест, подумал, что это немного чересчур. Охотничье ружье было единственным предметом первой необходимости, который он взял с собой.

Теперь, однако, он был рад аптечке первой помощи. Он бросил ее на землю.

“ Оставайся внизу, пока я не скроюсь из виду. Посмотрев на саудовца с простреленной ногой, он сказал: “Когда ты все-таки встанешь, ты найдешь в этом наборе несколько бинтов. Сейчас я собираюсь забрать ребенка, но если вы действительно здесь от имени его семьи, я предлагаю вам обратиться со своим делом в приют. Люди, которые им управляют, не будут знать, где я нахожусь, но я свяжусь с ними. Если вы говорите правду, тогда я позабочусь о законном переводе”.

OceanofPDF.com

5


“Это был Хольц!” - сказала Дарья. Она позвала, когда Марк отъезжал от саудовцев. Брюс Хольц был владельцем Central Asian Information Networks, или сокращенно CAIN, фирмы по найму шпионов— с которой Марк работал последние семь месяцев. “Он отдал мальчика в приют. Вчера. Он просто бросил его у стойки регистрации.

-Почему? -спросиля.

- Это ты мне скажи.

“Ах...”

- Что это за шум? - спросил я.

“ Мальчик у меня. Он плачет...

-Почему ты мне не позвонила?

— Я собирался...

— Я же просил тебя позвонить мне, как только ты...

“Две минуты, вот сколько он у меня. Две минуты. И ты знаешь, я пытаюсь быть с ним милой, но он расстроен и… Дарья, мне это не нравится. Мне это действительно не нравится”.

Марк объяснил, как он забрал ребенка у саудовцев. Под дулом пистолета. Ему приходилось говорить громко, чтобы его было слышно сквозь плач мальчика. “Это была не очень хорошая сцена. И, вы знаете, может быть, причина, по которой парень говорит только по-арабски, в том, что он саудовец. Может быть, эти ребята действительно были здесь, чтобы забрать его обратно к семье”.

- С ним все в порядке?

“Он несчастлив, но не кажется обиженным. Он прямо рядом со мной. Я сейчас смотрю на него. - Марк взглянул на ребенка, сидевшего рядом с ним. Он был немного пухленьким, как у младенца, со здоровыми и полными щеками. У него были ровные и белые молочные зубы и симпатичный круглый носик. Несмотря на то, что в тот момент он был напуган и смущен, о нем, казалось, хорошо заботились. Марк попытался изобразить дружелюбную улыбку, но мальчик смотрел вниз на свои сжатые кулаки и плакал. “Мы направляемся обратно в Бишкек”.

- Он у вас на переднем сиденье?

-Ага.

- Он пристегнут ремнем безопасности? - спросил я.

“Ах, нет”.

- По крайней мере, он должен быть на заднем сиденье.

Голос Дарьи звучал взволнованно.

“Знаешь, я вроде как пытаюсь расставить приоритеты в том, о чем сейчас беспокоюсь”.

— Если ты попадешь в аварию...

“ Я не собираюсь попадать в аварию. Расскажи мне о Хольце.

— Когда я спросил Назиру, как мальчик...

- У него есть имя? - спросил я.

“Мухаммед”.

- Отлично, это должно помочь нам установить его личность.

Мухаммед был самым популярным именем для мальчиков в мире.

“Когда я спросил Назиру, как Мухаммед попал в приют, она сказала мне, что вчера его высадил крупный американец. Она сказала, что на ремне у него была пряжка в виде футбольного шлема. И что у него была козлиная бородка. И...

“О'кей, это Хольц”.

- Кто-то из нас должен позвонить ему.

“Возможно, мне следует заняться этим”, - сказал Марк. Прежде чем начать свой проект по созданию детского дома, Дарья некоторое время работала у Хольца, и все прошло не очень хорошо. “Я все равно вроде как направляюсь в его сторону”.

Штаб-квартира КАИНА располагалась в Манасе, крупной авиабазе США к северу от Бишкека.

- Я не хочу, чтобы Хольц приближался к Мухаммеду.

“ Тогда беги обратно в Бишкек и забери Мухаммеда, пока я встречусь с Хольцем. Кроме того, мальчику нужен кто-то, кто сможет его понять, а у меня не все так хорошо на этом фронте ”.

Дарья не владела арабским свободно, но Марк был уверен, что у нее это получалось лучше, чем у него. Он снова взглянул на Мухаммеда, который теперь сжимал в кулаках рубашку.

Марк не общался с детьми так, как это делала Дарья. У него не было опыта общения с ними, и он понятия не имел, как их успокоить. Но он хотел, чтобы кто-то успокоил Мухаммеда. Ни один маленький ребенок не должен бояться; ни один маленький ребенок не должен попадать из приюта к циничному шпиону средних лет с побитой машиной, двухдневной щетиной и пистолетом.

“Хорошо”, - сказала Дарья. “Я уже на полпути, возможно, немного позади тебя. Встретимся у нас?”

-Я буду там.

OceanofPDF.com

6

Кыргызстан


Мухаммед начал плакать, когда его передали Дарье, но Марк был почти уверен, что мальчик проникнется к ней теплотой. В любом случае, он решил, что Дарья - лучший вариант для ребенка на данный момент. Оформив перевод, он поехал в Белый дом, потому что ему сказали, что там будет Брюс Хольц.

Белый дом в центре Бишкека был похож на Белый дом в Вашингтоне, округ Колумбия, в том смысле, что в нем размещался офис президента, он был открыт для любого, желающего сделать крупное политическое пожертвование, и, по сути, был белым. Однако в киргизской версии это произошло потому, что советы обклеили неуклюжий бетонный каркас плиткой из белого мрамора.

Ожидая Хольца, который, очевидно, зашел, чтобы сделать стратегическое политическое пожертвование, Марк сидел снаружи на низкой стене, испачканной голубиным пометом, напротив длинного ряда густых голубых елей. Ближайшие охранники, охранявшие служебный вход с западной стороны, были одеты в армейский зеленый камуфляж и бирюзовые береты. Они игнорировали Марка, а он игнорировал их.

Одна из немногих хороших черт Бишкека, по мнению Марка, заключалась в том, что это был довольно спокойный город. Конечно, время от времени у них случались политические беспорядки, но по большей части город был открытым, зеленым, как студенческий городок Среднего Запада. Полицейские и солдаты не слишком беспокоили людей, если только им не требовались взятки.

Хольц вышел из здания через десять минут после того, как туда добрался Марк. Это был высокий мужчина, значительно выше шести футов, с широкими плечами, которые за последний год стали еще шире — результат изысканного питания, а не времени, проведенного в спортзале. Но в сшитом на заказ костюме и туго затянутом ремне Хольц выглядел парнем, с которым нужно считаться, уверенно шагая по кирпичной брусчатке перед Белым домом. Козлиная бородка, которую он начал отращивать месяцем ранее, придавала ему зловещий вид. Каковым он в значительной степени и был.

Хольц с энтузиазмом пожал Марку руку, когда они встретились у сторожки.

“Сава! Ты преследуешь меня, чувак?

“ Я позвонила в офис. Яна сказала мне, что у тебя здесь поздняя встреча. Решила, что я подожду.” Яна была подозрительно привлекательной секретаршей, которую недавно нанял Хольц. - Послушай, нам нужно поговорить.

- Мы сейчас разговариваем.

- Расскажи мне о ребенке.

Хольц попытался удержать на лице улыбку, но у него это не совсем получилось. “ Тебе не обязательно говорить шифром, Сава. Вокруг нас нет никого, кто мог бы услышать.

Марк направился к Панфиловскому парку, заросшему сорняками парку развлечений советской эпохи, расположенному за Белым домом. “ Расскажи мне о парне, Брюс. Ребенок, которого ты оставил в приюте. Приют, которому Дарья помогает.

“ А. Тот парень.

- Да. Тот парень. Мухаммед.

- Почему ты спрашиваешь?

Марк объяснил, что произошло с саудовцами.

Хольц выглядел пораженным.

“ Я тоже так думаю, ” сказал Марк. - Что происходит?

Хольц выдохнул. Его челюсть была сжата в жесткой гримасе. “Твою мать. Я знал, что это вернется, чтобы укусить меня за задницу. Я так и знал. Ладно, приведи его ко мне, я разберусь с этим”.

“О, да. Дарья согласится с этим, я уверен”.

- Он у Дарьи? - спросил я.

“ Теперь знает. И ты последний человек, которому она отдала бы ребенка.

“Я знаю, что вы, ребята, близки, но она может пойти и набить себе цену”.

“ Поверьте мне, она отвечает вам взаимностью. Итак, в чем дело?

“ Мне жаль, что вы оказались втянуты в это. Я не думал— ” Хольц покачал головой. “ Что сделано, то сделано. Я не могу вдаваться в подробности, но обещаю, что найду способ все исправить ”.

“ Ты должен посвятить меня в это дело, Брюс. Мы партнеры.

Хольц скорчил гримасу. “ Ты номинальный исполнительный вице-президент компании, которой я владею. Мы не партнеры.

- Достаточноблизко.

“Нет, недостаточно близко. Я надрываю задницу, управляя компанией, а ты получаешь чек за то, что сидишь на заднице. Это не партнеры”.

Но в каком-то смысле так оно и было, подумал Марк.

Безусловно, Хольц неплохо справлялся сам — несмотря на свое скромное резюме — до того, как Марк пришел на борт. С окончанием войны в Афганистане ЦРУ сокращало численность персонала в Центральной Азии, и на авиабазе в Манасе стало намного меньше движения. КЕЙН оказалась в нужном месте в нужное время, одна из немногих достаточно авторитетных частных разведывательных фирм в регионе, к которым могли обратиться правительства и энергетические компании.

Но привлечение Марка к работе привело к лавине новых дел для КЕЙНА: оценка процедур безопасности на нефтяных объектах в Казахстане, постоянное снабжение ЦРУ квалифицированными телохранителями, помощь АНБ в создании и обслуживании постов прослушивания по всей Центральной Азии, помощь в переводе телефонных или электронных сообщений, перехваченных ЦРУ или АНБ… Работа продвигалась бешеными темпами. Марк проработал в Каспийском регионе и Центральной Азии большую часть двадцати лет. Азербайджан, Туркменистан, Казахстан, война в Нагорном Карабахе, война в Абхазии, строительство авиабазы "Манас" в преддверии войны в Афганистане… У него было такое резюме и такие связи по всему региону, которые привлекали как хороших клиентов, так и хороших сотрудников. Хольц, напротив, проработал офицером ЦРУ всего пять лет, прежде чем основать CAIN.

Поначалу Марк не испытывал особого энтузиазма по поводу перспективы установления деловых отношений с Хольцем; на самом деле Хольц ему не нравился, и он считал в лучшем случае глупым, а в худшем - коррумпированным то, как бюрократы ЦРУ в Лэнгли были готовы платить частным подрядчикам — часто бывшим и, возможно, будущим коллегам — смехотворные суммы денег за выполнение операций, которые следовало выполнять собственными силами за небольшую часть затрат. Но как только деньги потекли к нему рекой, он преодолел свои угрызения совести. И кроме того, рассуждал он, пока ЦРУ остается нефункциональной, склеротической бюрократией, какой оно и было, им нужны частные подрядчики.

Он также пришел к выводу, что ему нравится не промокать насквозь, когда дело касается разведывательного бизнеса.

“Называй наши отношения как хочешь, Брюс. Суть в том, что я не отдам тебе ребенка, пока не узнаю, что происходит ”.

А может быть, и нет, подумал Марк.

Они долго смотрели друг на друга. Это напомнило Марку, что история их отношений не всегда была хорошей.

“Это был контракт с ЦРУ”, - сказал Хольц.

- Кто был вашим связным?

“Вэл Ростен”.

Эта новость заставила Марка задуматься. Вэл Ростен был уважаемым заместителем начальника Отдела Ближнего Востока и Южной Азии ЦРУ, более известного просто как Ближний Восток - бюрократической вотчины, которая охватывала такие горячие точки, как Ближний Восток, Афганистан и Пакистан; любой операцией Агентства в Кыргызстане должно было заниматься Центрально—Евразийское подразделение ЦРУ или, возможно, контртеррористический центр ЦРУ по согласованию с Центральной Евразией.

- Я и не знал, что вы с ним знакомы, - сказал Марк.

“ Я не знал, по крайней мере, лично. То есть я, конечно, слышал это имя. Но я работал с людьми, которые работают на Ростена. Вот как КЕЙН получил рекомендацию. Хольц позволил последнему предложению повиснуть в воздухе, как будто ожидая, что Марк что-нибудь скажет. “Ах, да… так или иначе, Ростен звонит мне и говорит, что у него проблема. Он говорит, что у него на руках этот ребенок. Сын иорданской пары, которая погибла в автомобильной аварии, выполняя работу в Агентстве. Ребенок был в машине, но выжил. И теперь, поскольку Лэнгли пообещал родителям, что, если когда—нибудь случится что-нибудь подобное, они позаботятся о том, чтобы ребенок...

“Мухаммед”.

“Мухаммед”, - согласился Хольц. “Они бы позаботились о том, чтобы о Мухаммеде заботились”.

Они подъехали к американским горкам. Металлическая колея цвета электрик проржавела, а между зарослями некошеной травы виднелись большие пятна грязи — киргизы, изначально кочевой народ, редко утруждали себя тратой времени на такое глупое занятие, как стрижка травы; для этого и были коровы.

Все аттракционы в парке были закрыты на зиму.

- У Мухаммеда не было других членов семьи в Иордании?

- Думаю, что нет.

“Хм”.

- Вот почему Ростен решил, что найти кого-нибудь, кто усыновил бы его, - лучший вариант.

Гирлянда фонарей, небрежно соединенных проволокой и черной изолентой, свисала поперек выложенной кирпичом дорожки. Хольц пригнул голову, чтобы не ударить их.

- За две тысячи миль отсюда, в Кыргызстане? - переспросил Марк.

Ростен сказал, что хочет, чтобы ребенок вообще уехал из этого региона, чтобы Мухаммед мог начать совершенно новую жизнь. Он не хотел рисковать тем, что кто-нибудь узнает его и через десять, двадцать лет расскажет ему, что случилось с его родителями ”.

“ Парень говорит по-арабски. Его не могли, по крайней мере, привезти в арабоязычную страну?”

Марк подумал о Мухаммеде и подумал, понравится ли мальчику этот парк развлечений. Вероятно. Прогуливаясь по парку в летние месяцы, Марк вспомнил, что большинство детей, казалось, так и делали. Похоже, им нравились все веселые выходки диснеевских персонажей, зажигательная музыка, сладости… Взрослые могли бы сравнить его с настоящим Диснейлендом и найти это место ужасно востребованным, но маленьким детям было все равно.

“ Я не знаю. Ростен ничего об этом не говорил.

- А ты и не спрашивал.

- То, что я задавал много вопросов, не входило в условия контракта.

OceanofPDF.com

7


После того, как Мухаммед съел две порции ванильного мороженого, а затем сменил подгузник - Дарья купила еду и принадлежности для малышей в местном супермаркете, — он, казалось, почувствовал себя намного лучше.

По крайней мере, настолько лучше, что ему было комфортно бродить по квартире Дарьи и Марка, сосать свою новую соску, играть в прятки с войлочным ковром из овечьей шерсти, который висел на стене, играть на барабанах кухонной ложкой и набором кастрюль и сидеть на коленях у Дарьи, пока она листала кыргызскую версию "Очень голодной гусеницы".

Ни Марк, ни Дарья не прилагали особых усилий к обустройству своего жилища — Марк, потому что считал их пребывание там временным, а Дарья, потому что была слишком занята своими детскими домами, — так что большая часть того, что там было, было честной добычей для Мухаммеда, на которую он мог забраться или поиграть. Стянув подушки с неудобного дивана российского производства в гостиной, измазав слизью нижнюю часть телевизора и попрыгав на огромной кровати в спальне, он проковылял в кабинет, который делили Дарья и Марк, и устроил хаос, сбросив на пол множество их книг.

Она помешала ему прожевать стопку бумаг, которые Марк читал и делал пометки — его бывший коллега взял годичный академический отпуск, чтобы получить степень магистра в Школе передовых международных исследований Джона Хопкинса, и попросил Марка пересмотреть написанную им диссертацию о конфликте между Арменией и Азербайджаном. Мухаммед был недоволен, что у него забрали диссертацию, поэтому в качестве утешительного приза Дарья позволила ему взять с кофейного столика латунную иранскую вазу, а когда он обнаружил сервиз narde, который Марк привез с собой из Азербайджана, она позволила ему снять его с полки в гостиной.

Она рассудила, что самое меньшее, что она может сделать для Мухаммеда — ребенка, который уже вынес больше, чем должен вынести любой двухлетний ребенок, - это дать ему почувствовать себя комфортно и любимым, пока он находится в ее доме.

“Осторожно”, - сказала она по-арабски. “Без губ, хорошо? Пожалуйста?”

Дарья плохо владела арабским языком. Но у нее были три преимущества: первое - она прошла языковые курсы начального уровня по арабскому языку, когда только поступила на работу в ЦРУ; второе - она свободно говорила на фарси, что помогло, потому что, хотя фарси и арабский имеют разные корни, в фарси использовался арабский алфавит и было заимствовано много арабских слов; и третье - она загрузила программу перевода на свой смартфон.

- Без рта, - согласился Мухаммед по-арабски.

Дарья почувствовала себя немного виноватой, когда Мухаммед начал стучать круглыми фигурами нарде по доске, ударяя ими так сильно, как только мог. Набор narde был одной из немногих вещей, которые Марк привез из Азербайджана. Она почувствовала себя еще более виноватой, когда он швырнул пару кусочков через всю комнату, но решила, что сейчас главное - сделать мальчика счастливым. Кроме того, Марк всегда сильно ударял фигурами по доске, когда играл. Сколько еще повреждений может нанести двухлетний ребенок?

Она села на пол, скрестив ноги, рядом с Мухаммедом, указала на него и произнесла его имя.

- Мухаммад, - согласился он, поднося ко рту кусочек нарде.

“ Без рта. Дарья мягко отвела его руку, затем указала на себя и назвала свое имя. После нескольких раундов Мухаммед понял это, указал на Дарью и произнес ее имя, только вышло оно как Дара вместо Дарьи.

“ Да! Дарья. Меня зовут.

Мухаммед начал царапать доску для игры в нарде одной из черных фигур.

Дарья набрала вопрос на своем телефоне, затем прочитала перевод: “Откуда ты, Мухаммед?”

Мальчик, казалось, на мгновение задумался над вопросом, затем встал. - Сейчас я иду к Анне.

- Ты оттуда, откуда родом Анна?

- Я иду к Анне.

Мальчик начал расхаживать по дому, как будто что-то искал. Не находя того, что ему было нужно, он все больше волновался и начал звать: “Анна, Анна, Анна!”

Дарья опустилась перед ним на колени, так что оказалась на уровне его глаз. - Тебе нужна Анна?

“Да, Анна!”

- Почему Анна? - спросил я.

Мухаммед на секунду задумался. - Анна играет.

-Анна играет с Мухаммедом?

-Да.

“Анна - личность?”

“Анна красотка”.

“Анна большая, как Дарья, или маленькая, как Мухаммед?”

“Большой”.

- Анна кормит Мухаммеда? - спросил я.

-Да.

“Анна - твоя мама?”

“Нет”.

- Где живет Анна? - спросил я.

- В моем доме.

“Где находится твой дом?”

“Ба-бэй”.

- Я не понимаю ба-бэй.

“Анна в ба-бэй”.

OceanofPDF.com

8


- Вы хотя бы спросили Ростена, почему он не использовал агентов ЦРУ здесь, в Бишкеке, или где-нибудь еще по всей Центральной Азии, чтобы найти парня? - спросил Марк.

Они добрались до улицы Фрунзе, широкой дороги, граничащей с парком Панфилова. Мимо проехал белый мусоровоз, изрыгая черный дизельный дым. За ним стоял пикап, из которого воняло сырым мясом - результат того, что говяжьи туши были сложены высокими штабелями на открытой платформе. Марк продолжал идти по тротуару.

“Ну, я не спрашивал, но казалось совершенно очевидным, что Ростен пытался поступить правильно с родителями Мухаммеда, не выставляя Агентство так, будто оно занимается торговлей детьми”.

- И для КЕЙНА нормально заниматься торговлей детьми?

Марк всегда знал, что Хольц был агрессивен, когда дело касалось его бизнеса. Он знал, что Хольц не боялся срезать несколько углов, возможно, давать обещания, в выполнении которых не был уверен. Но это открывало новые горизонты.

“Эй, чувак. Если бы ЦРУ могло делать все, что хотел Кейн, мы бы обанкротились. Ростен хотел сохранить руки ЦРУ чистыми в этой сделке. Я подумал: "Хорошо, я рискну и их деньгами". И это не гребаная операция по торговле детьми. Я поместил ребенка в приличный детский дом и заплатил, чтобы смазать колеса усыновления ”.

“Центральная Евразия” вообще знает, что Ростен проводит операцию на их территории?"

“ Я не знаю. Тебе придется спросить Ростена.

- Станцию “Кыргызстан” предупредили?

—Опять...

- Спроси Ростена.

“ Да. Я не спрашивал об этом, потому что не хотел знать. Не мое дело играть роль арбитра между Ближним Востоком и Центральной Евразией”.

“Центральная Евразия будет в бешенстве, если они узнают, что Ближний Восток проводил черную операцию в Кыргызстане за их спинами”.

Хольц развел руками. “ Значит, они разозлились. Не моя проблема.

“ Девяносто процентов наших контрактов с ЦРУ осуществляются через Центральную Евразию, Брюс. Если мы разозлим их, это определенно будет нашей проблемой.

Марк подумал обо всех деньгах, которые он заработал за последние семь месяцев. Он пытался провернуть деликатный трюк с натянутым канатом — извлечь выгоду из своей связи с Хольцем, не будучи втянутым в это.

У него было ощущение, что он только что сорвался с каната.

“Вот почему я подумал, что работа в Near East была бы хорошим способом развивать бизнес, немного расширить наш охват. Как бы то ни было, я согласился слетать в Иорданию и забрать ребенка. Я привез его сюда, потому что знал, что Дарья была связана с тем детским домом в Балыкчи, и решил, что это самое подходящее место, чтобы оставить его у себя, пока я не найду достаточно нормальных родителей, чтобы усыновить его ”.

- Ты не думал, что Дарья узнает?

“ Мне было все равно, узнает ли она. Или узнаешь ты. Мы все в одной команде, помнишь?

- Дарья не в твоей команде, Брюс.

“Как только я привел ребенка сюда, я подумал, что решение уже было принято и что оно будет очевидным для всех — найти ему достойных приемных родителей и двигаться дальше”.

- Я думаю, вы, возможно, неправильно оценили ситуацию.

- Ну, и что, черт возьми, нам еще остается делать?

- Сколько КЕЙН получает за эту работу? - спросил Марк.

“ Сто К. Которые покрывают расходы на то, чтобы забрать ребенка и присматривать за ним, пока его не усыновят. Я оставила пожертвование в приюте, чтобы убедиться, что они хорошо заботятся о нем. И приют получит еще десять тысяч бонусов, когда найдет хороших родителей для ребенка. Это была беспроигрышная сделка ”.

- А вы не подумали, что сто тысяч за пару дней работы могут не принести дополнительных забот?

“ Ты не из тех, кто любит болтать, Сава. Все, что мы делаем в CAIN, сопряжено с некоторыми заботами. Вот почему нам платят. Я уязвим к негативным последствиям от работы, которую вы мне предлагаете, а вы уязвимы от работы, которую я вам предлагаю ”.

“Да, но я рассказываю тебе о работе, которую выполняю”.

Хольц рассмеялся. “Чувак, ты заключаешь сделки за моей спиной со своими старыми контактами в ЦРУ, а затем притворяешься, что на самом деле рассматриваешь мой вклад после того, как сделка уже заключена. Рассказывай мне как можно меньше о том, чем ты занимаешься. Кроме того, то, что я никому больше в CAIN или ЦРУ не рассказывал, было частью контракта. Ростен заставил меня согласиться лично позаботиться о размещении и усыновлении ребенка ”.

- Он упоминал что-нибудь о возможности появления парочки взбешенных саудовцев?

- Нет, черт возьми, он точно этого не делал.

“ Позвони Ростену, ” сказал Марк. - Расскажи ему, что произошло. Посмотрим, как он отреагирует. Спроси его, зачем паре саудовцев понадобился этот ребенок.

“А когда он скажет мне вернуть ребенка и выставит меня против саудовцев, что мне тогда ему сказать?”

“ Скажи ему, что это зависит не от тебя. Это зависит от меня.

- Ему это не понравится.

“ Ему не обязательно это должно нравиться. Скажи ему, что я веду себя по-идиотски из-за этого.

“ Вроде как да. Эй, куда ты идешь?

Марк продолжал идти, не оглядываясь. “ Позвони Ростену. Я буду на связи.

OceanofPDF.com

9


Чтобы Агентство или кто-либо еще не смог его выследить, Марк выключил свой мобильный телефон и вынул аккумулятор. Затем он поймал такси, и его высадили у аптеки, где он купил три дешевых сотовых телефона с предоплаченными SIM-картами.

Аптека находилась напротив площади Победы, в центре которой возвышалась трехконечная гранитная арка, которая должна была напоминать юрту и которая была воздвигнута в честь киргизских солдат, погибших, сражаясь за Советы во Второй мировой войне. Под аркой горел вечный огонь, который, к удивлению Марка, горел — он слышал, что недавно он погас из-за спора по поводу счета за газ. Как он и надеялся, на площади было достаточно людей, чтобы он не выделялся.

Он сел на одну из каштаново-красных гранитных ступеней, ведущих к "флейм", включил один из своих новых телефонов и позвонил Теду Кауфману, начальнику отдела Центральной Евразии ЦРУ. Кауфман, усталый бюрократ, близившийся к завершению сорокалетней карьеры в ЦРУ, ответил на звонок своего личного мобильного телефона после четвертого звонка.

- Мне нужно, чтобы ты проверил пару имен для меня, - сказал Марк, как только Кауфман снял трубку.

Кауфман некоторое время молчал, что побудило Марка подумать об одиннадцатичасовой разнице во времени между Бишкеком и Вашингтоном, округ Колумбия. Он произвел подсчеты в уме, затем представил, как Кауфман спускает свои тонкие ноги с кровати, как его живот нависает над боксерскими трусами, стряхивая сон.

- Извини, если я тебя разбудил, - добавил Марк.

“ У меня все было хорошо, Сава. Спасибо, что спросил. А у тебя?

“Послушай, я отправлю тебе два файла. Это изображения водительских прав Саудовской Аравии. Названия написаны по-арабски, поэтому я не смог их прочитать. Мне нужно, чтобы ты выяснил, кто эти парни.

- Во-первых, я не твоя секретарша, Сава. Во—вторых, тебе не следовало звонить по этому номеру - я не помню, чтобы когда-либо давал его тебе.

“ Ты когда-нибудь слышал об идентификаторе вызывающего абонента? Ты использовал его, чтобы позвонить мне.

В-третьих, ты, очевидно, забыл, что Саудовская Аравия входит в Ближневосточный дивизион, так что иди и доставай их. В-четвертых, сейчас шесть тридцать, черт возьми, утра. А мой будильник поставлен на семь.

Кауфман был начальником Марка в ЦРУ в течение семи лет, прежде чем Марк наконец уволился. Хорошо это или плохо, но они довольно хорошо знали друг друга.

- Это важно, Тед.

“ Хорошо. Но зачем звонить мне, Марк? Кауфман говорил тоном без энтузиазма, с покорностью судьбе; Марк подумал, что жена Кауфмана часто слышала этот тон.

“ Я только что сказал тебе. Мне нужно, чтобы ты проверил для меня несколько имен.

- Это для одного из твоих проектов CAIN?

- В некотором смысле, да.

- Проект “Центральная Евразия”, который в настоящее время открыт совместно с CAIN?

Марк оглядел площадь Победы. Приближались сумерки. Все цветочные клумбы, которые летом были буйными, теперь были пусты, если не считать разбитых бутылок из-под водки. "Кыргызы действительно знали, как правильно ухаживать за цветами", - подумал Марк. Вид этого пустынного места заставил его снова подумать о быстро приближающейся зиме. Он знал, что пройдет совсем немного времени, прежде чем холод с гор опустится в город. Оглядывая толпу, он почувствовал мимолетный приступ клаустрофобии.

“ Я не знаю. Марк не хотел наносить удар Хольцу в спину, но если Хольц пытался тайком провести операцию на Ближнем Востоке в Центральной Евразии, то Хольц нанес удар себе в спину.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Это значит, что это связано с операцией на Ближнем Востоке.

“ Супер. Тогда ты знаешь, кому звонить.

Кауфман был бюрократом по правилам. Он придерживался своей сферы деятельности и ожидал, что другие будут делать то же самое.

- Операция на Ближнем Востоке, которая проводится в вашем районе операций. Операция, для выполнения которой они наняли КЕЙНА.

Тишина. Затем: “Ты меня разыгрываешь?”

- Хотел бы я быть таким.

- Какая операция?

“Ну, вот в чем дело. Когда КЕЙН берется за эту работу, мы подписываем соглашения о конфиденциальности”.

“ Не вешай мне лапшу на уши, Сава. Что задумал Ближний Восток?

“ Как я уже сказал, мне нужно, чтобы ты проверил для меня имена пары саудовцев. Я хотел бы напомнить вам, что мой сверхсекретный допуск был продлен, когда я присоединился к CAIN. Я утвержденный Агентством подрядчик. Если ты мне поможешь, я, возможно, буду в настроении поделиться с тобой тем, чем занимался Ближний Восток на твоем заднем дворе ”.

Кауфман подождал несколько секунд. - Договорились.


Марк ненадолго включил свой старый сотовый телефон, отправил Кауфману смс с изображениями водительских прав, затем снова выключил телефон и вынул аккумулятор. Уходя с площади Победы, он позвонил Дарье по одному из своих предоплаченных телефонов.

“ Возьми свой айпод, - сказал он. - Я собираюсь позвонить.

Хотя iPod Touch обычно использовался просто как небольшое цифровое планшетное устройство — это был почти iPhone, за вычетом телефонной части, — Дарья сконструировала свой таким образом, что с его помощью можно было совершать звонки через Интернет. Недостатком было то, что для работы функции телефона его нужно было подключить к беспроводной сети. Плюсом было то, что когда это работало, звонок невозможно было отследить.

Марк позвонил Дарии на айпод, рассказал подробности своего разговора с Хольцем, затем спросил о Мухаммеде.

“ Он любит мороженое, ” сказала Дарья. - И греметь горшочками.

- Он говорит о смерти своих родителей или о Джордане?

“Нет, но я спросил его, откуда он. Он говорит, что живет в ба-бей. Я пока не смогла понять, что это значит. И я думаю, он скучает по той, кого называет Анной. Он говорит, что она взрослая, симпатичная, играет с ним, кормит его и не является его матерью. Я предполагаю, что это был кто-то, кто помогал растить его, например, няня. Он звал ее, ходил по дому в поисках.

“ Хорошо. Посмотрим, что еще ты сможешь выяснить. Я со своей стороны прорабатываю несколько вариантов.

- Как ты думаешь, когда ты будешь дома?

Марк колебался. Он мог бы позвонить из их квартиры, но интуиция подсказывала ему, что лучше держаться на расстоянии. Последнее, что ему было нужно, это чтобы Хольц или Кауфман услышали плач Мухаммеда на заднем плане.

“Я не знаю”, - сказал он. “Как только смогу”.


Проходя по узкому переулку, проходившему между двумя массивными многоквартирными домами хрущевки — старыми жилыми домами, построенными в хрущевскую эпоху, — Марк окликнул Хольца. Его сотовый телефон с предоплатой затрещал.

“Послушайте, я разговаривал с Ростеном”, - сказал Хольц. “Он взбешен до чертиков и настаивает, чтобы вы отдали ребенка мне. Как сейчас.

- Ну, этого не случится.

Говорю тебе, Марк, он в ярости. Он вылетает в Бишкек как можно скорее. Он хочет, чтобы вы встретились с ним в посольстве.

“Он разозлился, что я спас ребенка? От похищения двумя саудовцами?”

- Нет, он зол, что ты не говоришь мне, где сейчас ребенок.

“Ну, он может продолжать злиться. Что он сказал о саудовцах?”

- Что операция была разделена на отдельные подразделения и что нам не разрешено знать о саудовском подразделении.

“Да, это мы еще посмотрим”.


Марк перезвонил Кауфману.

“Они оба офицеры разведки GIP. Оба были в нашей базе данных”. Когда Кауфман назвал настоящие имена саудовских похитителей, Марк запомнил их. Он знал, что GIP расшифровывается как General Intelligence Presidency, именно так называл себя саудовский аналог ЦРУ. “Старший из двоих проработал в саудовской разведке двадцать лет. Парню помоложе, всего три года.

- Они работают с Агентством? - спросил я.

- Я не знаю.

- Ты не знаешь или не хочешь говорить?

“ Не знаю. Что, на мой взгляд, является серьезной проблемой. Чем занимается Ближний Восток в моем подразделении, Сава?

Когда Марк рассказал Кауфману все, что знал, Кауфман вмешался: “Этот придурок Ростен действительно летит в Бишкек? И я ничего об этом не знаю?”

- Теперь знаешь, - заметил Марк.

“ В этом случае Ростену лучше было бы действовать по приказу сверху. Потому что, если он позвонит, чтобы провести операцию на Ближнем Востоке на моей территории, не предупредив меня, я проткну этого ублюдка насквозь. Что же касается Хольца, неужели он действительно думал, что это сойдет ему с рук?”

“ Я не думаю, что оскорбление было намеренным. Так ты собираешься противостоять Ростену по этому поводу?

- Я чертовски прав.

-Когда? -спросиля.

“Сейчас”.

- Я тебе перезвоню.

Марк повесил трубку, вполне удовлетворенный тем, как идут дела. И довольный, понял он, возвращением в поле — даже если это было лишь временно.

Он никогда не жалел, что ушел из ЦРУ — он не был создан для того, чтобы быть начальником резидентуры. Теперь он это понял. Все телеграммы из Лэнгли; обязанность подлизываться к параду кабинетных бюрократов, полных идей, совершенно оторванных от реальности; необходимость бесконечно пресмыкаться перед послом и, как следствие, перед Государственным департаментом; попытки мотивировать не склонных к риску оперативных сотрудников, которым нравилось проводить больше времени в посольстве, чем на местах; постоянное беспокойство о том, чтобы прикрыть свою задницу и задницы людей, которые на него работали, потому что он никогда не мог быть уверен, что бюрократы в Лэнгли прикроют его спину ...

Нет, он не скучал ни по чему из этого. Но он скучал по работе в поле. Он скучал по удовлетворению от выполнения реальных операций.

OceanofPDF.com

10


В двадцати пяти милях к югу от Бишкека бывший морской котик Джон Декер наслаждался видом национального парка Ала-Арча почти так же сильно, как и видом пышногрудой австралийки, которая была прижата к нему по-миссионерски.

Ей было двадцать три года, почти шесть футов роста, сильная, гибкая, как резинка, и в ее волосах были вплетены бусинки, которые Декер считал просто фантастическими. Ее пальцы были мозолистыми от скалолазания и приятно касались его груди, которую она потирала в ритме их занятий любовью.

Немногим более семи месяцев назад рост Декера в шесть футов четыре дюйма серьезно пострадал - в результате злополучной поездки в Иран. Немецкий физиотерапевт, который лечил его в высококлассном медицинском центре в Алматы, Казахстан, увлекался йогой и скалолазанием. После месячного романа с ней Декер решил, что ему тоже нравятся йога и скалолазание. И так он исцелился.

Даже после того, как эти отношения закончились, он продолжал заниматься растяжкой — так он предпочитал называть свою йогу - и лазать. И восхождение привело его к Джессике.

Они познакомились двумя неделями ранее в баре для эмигрантов в Бишкеке и с тех пор были вместе. Прошлой ночью они разбили лагерь в старой советской хижине, часто посещаемой альпинистами; сегодня они взбирались смешанным маршрутом по льду и скалам на северную сторону пика Свободная Корея, стены высотой почти в три тысячи футов. Однако они никуда не спешили и остановились пораньше, чтобы разбить лагерь и немного развлечься.

Декер попытался изменить положение Джессики, в результате чего порталедж — платформа, на которой спали ледолазы, взбираясь на огромные скалы или ледяные стены, — закачался взад-вперед.

- Осторожнее! - сказала она.

Декер не волновался. Он лично прикрепил портальную перекладину к якорю бомбардировщика — большому каменному носу, на который натянул длинную стропу — в десяти футах над ними. А потом он подкрепил это другим якорем. И если бы эти якоря вышли из строя, это все равно не имело бы значения, потому что на нем и Джессике были альпинистские ремни безопасности, которые были прикреплены к хорошо расположенным кулачковым якорям над ними.

Конечно, они оба расстегнули петли на своих ремнях безопасности, чтобы снять брюки, но петли на ногах были несущественны. Декер предположил, что в худшем случае они просто останутся висеть на своих поясных ремнях.

Это был риск, на который Декер был более чем готов пойти. Его колени утопали в нейлоновом полу портала, правое плечо то и дело ударялось о каменную стену с одной стороны стенки палатки, и все это хитроумное устройство раскачивалось взад-вперед. Через открытое вентиляционное отверстие он мог видеть скальную стену и маленькую живописную серебряную ниточку ручья, прорезающего долину далеко внизу. Джессика рассмеялась, и Декер тоже. "Жизнь просто не стала намного лучше, чем эта", - подумал он.

Затем зазвонил его мобильный телефон.

Он проигнорировал звонок. По звуку звонка он понял, что это звонили из дома — почти наверняка его мать или отец, последние люди, с которыми он хотел сейчас разговаривать. Поговорим о какой-нибудь шумихе.

“Почему ты останавливаешься?” спросил австралиец. Она протянула руку и шлепнула его по бедру, как будто хлестала ленивую лошадь.

“ Кто останавливается? — спросил Декер, хотя и сбавил скорость. Он любил своих родителей, но они не были настоящим афродизиаком. Когда его телефон перестал звонить, он перевернул Джессику по-собачьи, шлепнул ее по заду и вернулся к делу.

Но через несколько секунд его телефон зазвонил снова. Это была та же мелодия звонка. Что означало, что это почти наверняка была его мать — если он не брал трубку с первого раза, она всегда звонила снова. Его отец просто оставил бы сообщение.

“Черт, мам”.

Джессика слегка фыркнула от отвращения. - Я не твоя мама.

Нет, она определенно не была его матерью, подумал Декер. Он заставил себя не обращать внимания ни на звонок, ни на образ своей матери, нетерпеливо стоящей с телефоном в руке на кухне дома в Нью-Гэмпшире, в котором он вырос. Но вскоре одно из его колен больно застряло под одним из металлических прутьев, образующих каркас портала. Пора покончить с этим, подумал он.

Его телефон снова зазвонил.

“ Ты, должно быть, шутишь. Прости, я должен ответить.

- Заткнись.

- Что-то не так.

-На этот раз я тебя по-настоящему поцарапаю, фруктовая петля.

“ Я должен ответить. Без шуток, Джесс. Три звонка означают, что возникла проблема.

Джессика вздохнула, когда он вышел из нее, затем перевернулась на спину и нежно похлопала его по груди.

Декер выудил свой телефон из кармана куртки-ракушки из гортекса, которую он втиснул в угол портала.

-Алло?-спросиля

Как и ожидалось, это была его мать. “Джон”, - сказала она. “Как дела?”

“Ах...” Он уловил дрожь в голосе матери.

- У меня плохие новости, милая.

Декер почувствовал, как его желудок подкатывает к горлу. Его мама была жесткой армейской женой, называвшей это "как-она-того-хочет", которая вырастила троих здоровенных мальчиков в северном Нью-Гэмпшире, и все они пошли в армию. Чрезмерно сентиментальной или драматичной она не была. Если она говорила, что у нее плохие новости, это были плохие новости.

- В чем дело, мама? - спросила я.

Джессика расстегнула еще одно вентиляционное отверстие на дверной раме. Декер почувствовал прохладный ветерок на своем обнаженном члене. Вдалеке он мог видеть линию заснеженных, покрытых льдом гор. Внизу, в каньоне, росли сосны. Ему здесь нравилось. Озера в долинах были чистыми, в ручьях водилась форель. Люди называли это место Швейцарией Центральной Азии, и он думал, что это примерно так. В перерывах между работой у КЕЙНА он начал исследовать сельскую местность, часто встречаясь с женщинами-эмигрантками, которые хотели познать мир. Последние шесть месяцев он был чертовски счастлив.

У него было предчувствие, что все это вот-вот закончится.

- Это твой отец.

- Что случилось? - спросил я.

Его мать заплакала. “Он...” Это прозвучало так, как будто она оторвала трубку ото рта. Мгновение спустя она снова вышла на связь. “Он встал очень рано, как всегда, чтобы заправить печь, и был на заднем дворе в дровяном сарае, когда...”

Она снова заплакала.

Декер взглянул на Джессику. Она посмотрела на него с обеспокоенным выражением лица. Он покачал головой.

По телефону далекий голос, в котором Декер узнал голос своего младшего брата, сказал: “Дай я скажу ему, мама”, а затем его брат сказал по телефону: “У него был сердечный приступ. Когда он колол дрова.

- Он... мертв? - спросил я.

“ Нет, но он в отделении интенсивной терапии. Я не знаю, Дек.

- Когда это произошло? - спросил я.

“ Час назад. Мы в больнице.

- Он собирается это сделать? - спросил я.

“Я не знаю, чувак. Сейчас они проводят тесты. Скоро мы узнаем больше”.

- Я вернусь домой.

Декер произвел расчеты в уме. Оставалось еще немного света. По пути наверх они карабкались по смеси льда и скал, но если они быстро соберут вещи и спустятся по веревке сейчас, избегая льда, насколько могли, и пожертвовав снаряжением горе, чтобы ускорить процесс, он прикинул, что они могли бы быть на земле меньше чем через час. Оказавшись на земле, им предстоял приличный пеший переход до машины впереди, но в основном это был спуск, и они оба были в хорошей форме. Они могли пробежать ее. Возвращение в Бишкек сегодня вечером было вполне выполнимым.

- Я думаю, мама была бы это благодарна.

OceanofPDF.com

11


“Итак, я поговорил с Ростеном”, - сказал Кауфман. “Этот сукин сын выставил меня вон”.

- Насколько высоко? - спросил Марк.

- Достаточно высоко.

- На самый верх?

“Нет”.

Марк понял, что это означало, что Ростен отправил Кауфмана к заместителю директора ЦРУ.

-Ичто?

“ И я должен сказать вам, что вы должны немедленно отправиться в наше посольство в Бишкеке, дождаться прибытия Ростена, а затем передать ребенка тому, кому Ростен прикажет. Бишкекский участок уже проинформирован. Они ожидают вас. Вы не должны больше ничего говорить об этом никому, кроме Ростена, включая Бэмфорда ”.

Серена Бэмфорд была начальником отделения ЦРУ в Кыргызстане.

“ Хм. Вы получили какие-нибудь ответы относительно того, почему "Ближний Восток" проводил операцию в Кыргызстане за вашей спиной?

“Нет. И они не сказали мне, в чем заключалась операция. Очевидно, роль Центральной Евразии сейчас заключается в предоставлении услуг поддержки Ближнему Востоку”.

Сарказм Кауфмана был очевиден.

- А что будет, если я не сдам ребенка? - спросил Марк.

“ Понятия не имею. Хотя я бы не хотел это выяснять.

“Что ж, я ценю твою помощь мне с этим, Тед. И вот что я тебе скажу — я дам тебе знать, как все это сработает. Я больше не подчиняюсь Лэнгли”.

- Я был бы вам очень признателен.

Марк почувствовал, что в словах Кауфмана нет ни малейшей иронии. Еще во времена холодной войны, когда Кауфман поступил на работу в ЦРУ, Центральная Евразия, в которую входила Россия, была мощным подразделением. Это одна из причин, по которой Марк тоже так стремился стать частью этого. Но после распада Советского Союза большая часть влияния Центральной Евразии переместилась на Ближний Восток. Этот сдвиг ускорился в десять раз после 11 сентября. Теперь Ближний Восток был подразделением на стероидах — они были сильно милитаризованы, выполняли миссии беспилотников круглосуточно, были глубоко интегрированы с контртеррористическим центром ЦРУ и лучше всех финансировались из всех подразделений ЦРУ. Центральная Евразия, тем временем, превратилась в нечто вроде захолустья.

Но это было захолустье Кауфмана, и Марк был уверен, что его бывший босс терпеть не мог, когда его оттесняли на его собственной территории.


Посольство США располагалось в южном конце проспекта Мира — идеально прямой дороги, обсаженной огромными белыми тополями. Само здание посольства не было видно с дороги, не было даже вывески, сообщающей о его существовании, что означало, что многие соискатели визы обходили это место стороной и спрашивали дорогу у постоянно пристававших казахов, которые построили свое новое посольство чуть дальше по улице.

Тех, кому посчастливилось найти посольство США, встречала большая парковка, огороженная красно-белыми бетонными блоками высотой по пояс, предназначенными для отпугивания грузовиков-смертников. За автостоянкой высокий черный забор, установленный на толстом бетонном основании, окружал низкое, неприметное здание, похожее на бункер.

Единственный пролом в заборе был в виде серебряной пуленепробиваемой сторожки, отмеченной печатью посольства Соединенных Штатов и охраняемой киргизскими охранниками.

Марк много раз бывал в посольстве. Сначала, просто из вежливости, чтобы сообщить ЦРУ, что он действует в Кыргызстане, а позже для переговоров о контрактах, которые Агентство рассматривало для присуждения КЕЙНУ.

Он зарегистрировался у киргизских охранников на входе — поскольку он был в списке предварительно пропущенных посетителей, ему разрешили оставить при себе телефон — и прошел через металлоискатель. Через несколько минут его встретила крепко сбитая молодая брюнетка, которая представилась сотрудником по экономическим вопросам, работающим в Госдепартаменте. На самом деле, вспомнил Марк, она была оперативным сотрудником ЦРУ, охранять которую несколько раз поручали другу Марка Джону Декеру. Она провела его мимо контрольно-пропускного пункта морской охраны, а затем в стерильную, практичную комнату глубоко в недрах главного здания.

В центре комнаты был установлен овальный стол для совещаний. Вокруг стола были расставлены прочные металлические офисные стулья со спинками из жесткого пластика.

В комнате также была самозапирающаяся дверь, которая со щелчком закрылась, когда ушел последний из охранников Марка.

OceanofPDF.com

12


Дарья распечатала репродукции флагов Саудовской Аравии, Иордании в натуральную величину, а затем флагов еще дюжины арабоязычных стран Ближнего Востока и его окрестностей.

Мухаммед наблюдал, как она раскладывает красочные распечатки на полу большим полукругом. Закончив, она села, скрестив ноги, на пол рядом с ним, улыбнулась и спросила по-арабски: “Какой флаг Мухаммеда?”

Мальчик сказал, что хочет свою Анну.

“ Какой флаг Мухаммеда? Этот? Дарья указала на флаг Саудовской Аравии.

Мохаммед подошел к листу бумаги, посмотрел на него, затем сердито пнул ногой. То же самое он проделал со следующим флажком, только выглядел не таким сердитым. К тому времени, когда он поднял третий флажок, на его лице играла улыбка. После того, как он яростно пнул все флажки на полу, затем подбросил несколько газет в воздух и попытался сбить их рукой, когда они упали на землю, Дарья сказала: “Эй, Мухаммед, хочешь посмотреть телевизор?”

Мохаммад с энтузиазмом ответил одним словом - да.

-А что Мухаммед хочет посмотреть? - спросил я.

Мальчик сказал что-то, что показалось Дарье похожим на Кэпа Карима. Поэтому она сказала: “Давай попробуем найти это, хорошо? Ты можешь помочь?”

Мухаммед кивнул.

Дарья взяла свой iPod, показала его Мухаммеду, загрузила Google и поискала Kareem tv Arabic children.

Первый результат был получен для статьи Карима Абдул-Джаббара в Википедии. Второй был посвящен анимационному арабскому детскому шоу под названием “Капитан Карим Китар Аль Хекайят”, программе, которая, как утверждалось, знакомила детей с "удивительным миром рассказывания историй и чтения".

- Хочешь посмотреть на капитана Карима? - спросила Дарья.

Мухаммед так и сделал.

После очередного поиска в Google Дарья узнала, что капитан Карим Китар Аль Хекайят был продюсером детской телевизионной сети, базирующейся в Катаре.

Теперь мы говорим, подумала она, надеясь, что это сеть с ограниченным распространением по всему региону. Если ей повезет, это будет эксклюзивно для Катара, и это подскажет ей, откуда был родом Мухаммед.

Однако еще несколько быстрых поисков показали ей, что капитан Карим Китар Аль Хекайят был распространен по всем арабским странам. И Европа.

Она открыла YouTube, нашла несколько видео с капитаном Каримом, выбрала самое длинное и протянула свой iPod Мухаммеду. Затем она встала, намереваясь воспользоваться ноутбуком в спальне для гостей, чтобы распечатать копии схем различных арабо-говорящих стран. Будучи маленькой девочкой, даже дошкольницей, она воображала, что могла бы узнать очертания Соединенных Штатов.

Мухаммед нажал что-то на телефоне, отчего экран потемнел, а затем разочарованно вскрикнул.

“Без проблем, Мухаммед”. Дарья забрала телефон и погладила мальчика по волосам. “Мы смотрим на кухне. ХОРОШО?”

Мухаммед сказал, что хочет свою Анну.

“Я знаю, что ты любишь, детка, я знаю, что ты любишь”, - сказала Дарья по-английски. Она взяла Мухаммеда на руки и, посадив его к себе на бедро, понесла на кухню. Снова перейдя на арабский, она спросила: “Мухаммед голоден?”

Не так давно он ел мороженое, но Дарья знала, что маленькие мальчики много едят и что голодный ребенок — несчастный ребенок, хотя она также понимала, что у Мухаммеда было гораздо больше причин для недовольства, чем просто чувство голода.

Она открыла дверь кладовки и увидела на верхней полке коробку сдобного печенья, того сорта, который любил Марк.

Она сняла их и уже собиралась спросить Мухаммеда, не хочет ли он печенье, когда мальчик с энтузиазмом указал на упаковку и сказал: “Бистуг! Бистуг!”

-Калвеки?- переспросила Дарья, используя то, что, по ее мнению, по-арабски означало печенье.

Мохаммед сказал "нет", он хотел бистуга. Он снова указал на упаковку, поэтому она открыла ее и дала ему печенье.

-Бистуг, - повторил он, взяв печенье и съев его.

Она достала из упаковки еще одно печенье. “Бистуг?”

Мухаммед схватил печенье. -Бистуг, ” подтвердил он. Это натолкнуло Дарью на мысль.

Она поставила айпод на кухонный стол, прислонила его к кулинарной книге, усадила Мухаммеда на подушку на одном из кухонных стульев, снова включила видео с капитаном Каримом, налила ему стакан молока, оставила с открытой пачкой bistoogs, а затем направилась к своему компьютеру.

Через десять минут она была почти уверена, что выяснила, откуда был родом Мухаммед.

Она знала, что арабский похож на английский в том смысле, что в различных арабоязычных странах были свои региональные акценты или немного отличающиеся слова для обозначения вещей. Точно так же, как грузовик в Соединенных Штатах был грузовиком в Великобритании, она узнала, что в некоторых частях Кувейта и на островном государстве Бахрейн печенье обычно называют bistoog, разновидностью английского слова biscuit.

Видео с капитаном Каримом закончилось. Мухаммед позвал ее, и она подошла к нему. Он все еще сидел за кухонным столом. Половина печенья съела, а крошки были разбросаны по всему столу и полу.

“Откуда ты, Мухаммед?”

-Ба-бэй.

Дарья подумала о том, как для многих малышей, говорящих по-английски, библиотека стала либерри, а спагетти стали sgabetti. “Мухаммед из Бахрейна?”

-Да.

“Бахрейн - твой дом?”

Бахрейн был небольшим островом в Персидском заливе, соединенным с Саудовской Аравией длинной дамбой. Хотя это была независимая нация, она много лет находилась под протекторатом Великобритании — отсюда и использование слова бистуг.

-Да.

- Где твоя Анна?”

“В ба-бэй”.

OceanofPDF.com

13


Первое, что Декер сделал, спустившись со скалы, - позвонил Брюсу Хольцу, своему боссу в CAIN.

“Чувак”, - сказал Декер. “У тебя есть минутка?”

“ Эй, Дек... Подожди, - сказал Хольц. Затем: - Это насчет Марка?

“ Нет. Что случилось с Марком?

“ А, ничего. Дай мне секунду.

Декер услышал, как Хольц что-то печатает на клавиатуре.

Джессика, сматывавшая их альпинистскую веревку, бросила на него взгляд, который говорил: Поторопись уже. Они с Деккером оба были в налобных фонарях — последние лучи дневного света исчезли десять минут назад.

“ Послушай, ” сказал Дек. - Мне придется отказаться от работы на следующей неделе.

Хольц перестал печатать.

Декер добавил: “Кое-что прояснилось”, а затем рассказал Хольцу о своем отце.

После продолжительной паузы Хольц сказал: “Хорошо. Я понимаю. Нет проблем”.

В его голосе не было сочувствия, но и злости тоже.

- Извини, я знаю, что это выводит тебя из себя.

“ Всякое случается. У меня тоже есть семья. Делай то, что должен, чувак.

“ Ну, что мне нужно сделать прямо сейчас, так это как можно скорее улететь отсюда самолетом. Я полечу коммерческим рейсом, если понадобится, но если Кейн сможет подключить мне военный транспорт, это было бы круто. Чем скорее, тем лучше ”.

“Я чертовски занят, у меня тут с Марком какие-то чертовы дела”.

- Хорошо.

“ Но я позвоню. Это займет всего секунду.

“ Я ценю это. Что происходит с Марком?

“О, он надрывает мне яйца из-за этой ситуации с КЕЙНОМ, которая разворачивается. Это конфиденциально, поэтому я не могу сказать больше, но предупредите меня, если он вам позвонит, хорошо? И если бы ты могла не сообщать Марку, что держишь меня в курсе, я была бы тебе очень признательна.

“ Ах, да. ” Декер не собирался мешать Марку, только не после всего, что Марк для него сделал, но он не видел никакого смысла говорить об этом Хольцу. - В любом случае, вы дадите мне знать о полете?

- Я позвоню на авиабазу, посмотрю, что можно сделать.

OceanofPDF.com

14


Дарья позвонила Марку и, когда он не взял трубку, оставила для него сообщение о связи с Бахрейном.

Затем она загрузила еще одно видео с капитаном Каримом для Мухаммеда. На полпути глаза мальчика начали закрываться, поэтому она взяла подушки для сидения с дивана и устроила для него спальное место в спальне — на полу, потому что боялась, что он может упасть с кровати.

Она позволила ему досмотреть оставшуюся часть видео с капитаном Каримом на его новой кровати, потирая ему спинку, пока он сосал соску. К концу шоу глаза Мухаммеда закрылись. Она посмотрела на него на мгновение, восхищаясь его гладкой кожей, его губами, так мило обхватившими соску, что ей почти физически стало больно смотреть на него. Его черные волосы вились вокруг крошечного, идеальной формы уха, а его неглубокое, ровное дыхание было самым прекрасным звуком, который она когда-либо слышала в этом мире.

Что с тобой случилось, Мухаммед?

Одно было ясно наверняка: она не потерпит, чтобы этого ребенка бросили обратно на съедение волкам.

Она посидела с ним еще несколько минут, пока не убедилась, что он крепко спит, а затем прошла в гостиную и села на диван без подушек. Она позвонила потенциальному благотворителю, с которым должна была встретиться в Алматы на следующий день, и попросила перенести эту встречу на неделю. Рейс в Ташкент, Узбекистан, который она забронировала на два дня вперед, она вообще отменила.

А потом она закрыла глаза. Боже, как она устала. Этот темп убивал ее. Если ее месячные были не просто поздними, то ей нужно было начать лучше заботиться о себе, и как можно скорее.

Ее мысли закружились, когда она начала беспокоиться об уходе за детьми, о дошкольных учреждениях, о паршивой системе здравоохранения в Кыргызстане, и о том, как она собирается все это изменить ...


Четыре сильных, резких стука вырвали Дарью из сна. Кто-то стучал во входную дверь.

Ее инстинкты подсказывали ей, что это не просто соседка, пришедшая попросить чашку сахара, что это были какие—то правоохранительные органы или...

Они были здесь из-за Мухаммеда. Она не могла впустить их внутрь.

Дарья встала, потратила полсекунды, чтобы придумать план, затем бесшумно бросилась в спальню. Мухаммед все еще крепко спал. Она осторожно прикрыла дверь спальни как раз в тот момент, когда раздались еще четыре громких стука.

По пути на балкон рядом с кухней Дарья схватила свой айпод и наушники с журнального столика в гостиной. Приоткрыв дверь на балкон, она набрала последний сделанный звонок, нажала кнопку набора номера, надела наушники и сунула устройство в задний карман.

С левой стороны балкона старая веревка была прикреплена к ржавому болту, торчавшему снаружи здания. Самодельная пожарная лестница лежала на полу аккуратным кольцом.

Дарья взяла веревку и перебросила ее через край балкона как раз в тот момент, когда Марк ответил на ее зов.

“Боже, я боялась, что снова получу голосовое сообщение. Забери Мухаммеда из нашей квартиры”. Она говорила тихо, грациозно спускаясь по веревке. - Сейчас. - Как только ее ноги коснулись тротуара, она быстро завязала узел на конце веревки.

“ Я не могу. Завершите объединение на этом конце. Хольц был вовлечен в...

“ Нет времени. Они здесь из-за него, я должен увести их. Я не могу забрать его, это твоя вина.

- Кто это “они”?

- Я не знаю.

- С тобой все в порядке?

Торопливо прошептала Дарья: “Со мной все будет в порядке, просто забери Мухаммеда!”

Она попыталась поднять узел и прикрепленную к нему веревку обратно на балкон. Ей это удалось, но петля длиной в несколько футов, слишком высокая, чтобы она могла дотянуться, свисала с борта.

- Ладно, я разберусь с этим, - сказал Марк.

“Только побыстрее. Кстати, я оставила тебе сообщение — он из Бахрейна. Он говорит, что женщина, которую он называет Анной и которая, вероятно, его няня, родом оттуда.

Дарья закончила разговор и побежала ко входу на лестничную клетку своей квартиры. Открыв дверь, она услышала новый стук из коридора.

Она поднялась по скрипучей лестнице, ее шаги были тяжелыми и громкими по дубовым ступенькам. Добравшись до площадки второго этажа, она свернула в холл и изобразила удивление, увидев двух мужчин — долговязого рыжеволосого школьника с сыпью от бритвенных ожогов на шее, другого мужчину постарше с азиатскими чертами лица, — стоящих у ее двери. Рыжеволосый держал в руке лом и как раз пытался вклинить его между дверным косяком и дверью.

Она сделала осторожный шаг назад. Делая это, она заметила, что на рыжеволосой были кожаные туфли с логотипом Timberland. Бишкек не был похож на Баку, который давным-давно наводнили западные магазины. Американец, как она поняла. Отступив, она спросила по-английски: “Что ты делаешь?”

“ Мисс Бакингем? ” спросил мужчина постарше. У него была длинная шея и прямые черные волосы, зачесанные на боковой пробор, а линия роста волос слегка отступала, образуя заметный вдовий пик. Он говорил с американским акцентом и держался как настоящий американец, выставив вперед голову, более откровенно агрессивный, чем большинство агентов китайской разведки, с которыми встречалась Дарья.

- Чего ты хочешь? - спросил я.

“Нам нужно с вами поговорить”, - сказал он, добавив: “Мы из посольства США здесь, в Бишкеке”.

В это она верила. “Ты из агентства”.

Ни один из мужчин этого не отрицал.

- Зачем ты вломился? - спросила она.

“ Сначала мы постучали. Откуда ты идешь?

- Это не твое дело.

- Ваши прежние связи с правительством США требуют, чтобы вы сотрудничали с нами сейчас, мисс Бакингем.

Это было правдой, признала Дарья. То, что ее выгнали из ЦРУ, не означало, что все ее обязательства перед Агентством закончились. В ее первоначальном контракте это было ясно указано. Существовали ограничения на то, что она могла говорить и делать, которые действовали до конца ее жизни.

Рыжеволосый парень подвинулся так, чтобы оказаться между Дарьей и выходом. Дарья не пошевелилась, чтобы остановить его.

“Я полностью осознаю свои обязательства”, - сказала она. “Какое это имеет отношение к тому, что вы вломились в мой дом?”

“ Нам сказали, что у вас есть ребенок. Не ваш собственный ребенок. Сирота.

-И что из этого? - спросил я.

“Правительство США заинтересовано в этом мальчике и считает, что он в опасности. Нас послали защищать его”.

- Вломившись в мой дом?

Азиат раскрыл ладони. “ Мы просто искали мальчика. Как нам было приказано.

“ Его здесь нет. Я только что вернулся после того, как отвез его к друзьям. И тебе не нужно беспокоиться о нем. Он в безопасности.

Другие так не считают. Послушайте, у нас нет особого выбора в этом вопросе. Мы были бы признательны, если бы вы не спорили с нами по этому поводу. Все, что мы хотим сделать, это вернуть мальчика в посольство, где он будет в безопасности. Вы можете нам помочь?”

Дарья сделала вид, что обдумывает этот вопрос. “ Если я отведу тебя к мальчику, можно мне пойти с ним в посольство? Он молод и напуган. Без обид, но ни одна из вас, ребята, не похожа на мать ”.

“У меня с этим нет проблем”, - сказал азиат.

Было ясно, что рыжеволосая не получила права голоса.

Дарья снова сделала паузу, словно колеблясь. “Хорошо. Я только что привезла его обратно в Балыкчи”.

-Обратно в Балыкчи?

“ Да. Его забрали из тамошнего приюта.

“ Нас не проинформировали. Он сейчас в этом приюте?

“ Нет, я оставила его у друзей, которые живут неподалеку. Я не была уверена, что безопасно возвращать его в сам приют. Я боялся, что кто-нибудь снова попытается его похитить.

Азиат вздохнул. - Тогда пошли.

Дарья первой спустилась по лестнице. Когда они вышли на улицу, она начала быстро рассказывать о том, что произошло ранее днем, отвлекая внимание двух офицеров ЦРУ от веревки, свисающей с ее балкона.

OceanofPDF.com

15


Закончив разговор с Хольцем, Декер снял альпинистскую сбрую, надел походные ботинки, которые хранил в сумке у подножия скалы, закинул рюкзак за плечо, туго затянул его и побежал трусцой по тропе, которая в конечном итоге приведет его к "Форду Эксплорер".

Джессика уже собрала вещи и бежала в нескольких шагах впереди него, перепрыгивая с камня на камень, быстро преодолевая крутую, узкую тропу. Ее рюкзак был туго пристегнут ремнями к спине, грязно-светлые волосы стянуты сзади синей банданой.

Она была молодцом, что прервала подъем, подумал Декер. И поддерживающая, без излишней привязанности, после того, как он рассказал ей о своем отце.

У Декера зазвонил телефон. Обычный сигнал вызова подсказал ему, что это не его мать, но он предположил, что это мог быть кто-то из его братьев.

Продолжая бег трусцой, он достал телефон и нажал кнопку Разговора, гадая, был ли это тот самый звонок — один из его братьев сказал ему, что он опоздал.

-Дек, это Марк.

“О, привет”.

- Что ты делаешь? - спросил я.

“А, подъем. Вообще-то, я спускаюсь. Пришлось прекратить подъем, что-то случилось”.

Как будто он не слышал о том, что что-то намечается, Марк спросил: “Ты в деревне?”

- Да, чуть южнее Бишкека.

“Отлично. Послушай, ты нужен мне, приятель”.

- Знаешь, сейчас что-то вроде действительно неподходящего времени.

Декер все еще бежал трусцой. Он не сводил глаз с тропы.

- Мы говорим о чрезвычайной ситуации.

— Я надеюсь успеть на рейс до...

“ Отложите это. Я возьму на себя все расходы по замене. Мы говорим о пожаре по пятой тревоге.

“Дело не в деньгах...”

Декер собирался рассказать Марку о своем отце, но потом остановил себя. Когда Марк раньше обращался к нему за помощью? Когда это он употреблял слово " чрезвычайная ситуация?

Никогда.

Черт возьми, подумал он. Марк был его другом, возможно, лучшим другом.

Марк не любил лазать. Или ходить пешком. Или пить пиво в барах для эмигрантов и говорить о футболе, или делать многое из того, что любил делать Декер. Но Марк был другом в том смысле, что Декер мог положиться на него в прошлом — если бы Марк прошлой весной не выручил его из затруднительного положения в Иране, он был бы мертв — и знал с абсолютной уверенностью, что на него можно положиться в будущем.

- Надеюсь, ты мне не понадобишься надолго, - сказал Марк. Может быть, всего на несколько часов, может быть, на день или два.

“Черт возьми, Марк, просто это...”

Марк ничего не сказал.

“ Хорошо, ” сказал Дек. - Я все устрою.

Что ты хочешь сказать? У тебя ничего не получится.

“Спасибо. Мне нужно, чтобы вы выключили свой телефон, извлекли аккумулятор, а затем избавились от любых других электронных устройств, которые вы можете иметь при себе. Отправляйся в то место, где я учил тебя играть в нард. Прежде чем попасть туда, прими тщательные меры безопасности. Когда ты приедешь, ты найдешь посылку ”.

СД - сокращение от "обнаружение слежки". Это подсказало Декеру, что Марк чем-то сильно обеспокоен. “Что это?”

Скажи ему, что ты не можешь этого сделать.

“ Не по телефону. Я не могу быть уверен, что твой телефон в безопасности. Ты поймешь это, когда увидишь. Просто будьте осторожны, немедленно удалите это с сайта, скройте и защитите. Мы будем общаться через нашу общую учетную запись. Проверяйте это каждые два часа. Я передам больше информации, как только смогу.

По общему аккаунту Декер понял, что Марк говорил об анонимной учетной записи Gmail, пароль к которой они оба знали. Это был их запасной способ общения — сохранение в нем черновиков сообщений — на случай, если обычные линии связи будут скомпрометированы.

—Когда...

“ Сейчас. Иди туда прямо сейчас.

“ Это займет у меня некоторое время, приятель. Я недалеко продвинулся, но до машины пешком, а потом дороги - дерьмо. Я имею в виду, я буду спешить, я уже спешу, но...

“ Просто приезжай туда как можно скорее. Я должен расписаться.

OceanofPDF.com

16


Марк повесил трубку, выдохнул и уставился на свой телефон, надеясь увидеть текстовое сообщение от Дарьи. Затем начальник резидентуры ЦРУ Серена Бэмфорд открыла дверь в конференц-зал.

У Бамфорд, грузной женщины лет сорока пяти, была копна волнистых темно-каштановых волос до плеч, бледный цвет лица, который она унаследовала от своих эстонских бабушки и дедушки, и невозмутимое, вечно жизнерадостное поведение, скрывавшее ее значительный интеллект. Получив степень магистра русистики в Мичиганском университете, она была принята на работу в Агентство и работала оперативным сотрудником в Казахстане, Кыргызстане, Москве и Узбекистане, прежде чем два года назад получила собственное представительство в Бишкеке.

Она нравилась Марку. Случайные комплименты, которыми она осыпала его, наводили на мысль, что это чувство было взаимным, но с бывшими оперативниками никогда по-настоящему не разберешься; он предположил, что она, возможно, просто пыталась манипулировать им.

“ Кофе? ” спросил Бэмфорд, садясь. На ней был темно-синий брючный костюм и совсем немного косметики.

- У нас есть время? - спросил я.

- Больше, чем тебе, вероятно, хотелось бы.

-Конечно.

Бэмфорд нажала кнопку внутренней связи на столе для совещаний и сделала заказ своей помощнице.

- Попроси его взять несколько сдобных печений, которые они хранят рядом с кофеваркой, ладно? - добавил Марк.

Регулярная диета из скверных блюд в "Шанхае" и слишком большого количества перекусов в перерывах не очень-то повлияла на его физическую форму, но Марк решил, что сейчас не время что-то менять. Особенно с учетом того, что он знал, что посольство частично снабжалось за счет пункта обмена на авиабазе "Манас". Кофе был из Starbucks, с фермы cookies Pepperidge.

Вскоре появилась помощница Бэмфорда с двумя чашками кофе, несколькими упаковками сахара и мешалками, а также горкой печенья на бумажной тарелке. Он поставил все это на стол. Марк откусил кусочек сдобного печенья и откинулся на спинку стула.

- Итак, - сказал он.

Бэмфорд улыбнулся. - Итак. - Она сложила вместе три пачки сахара, разорвала их все сразу, высыпала сахар в свой кофе, медленно перемешала его мешалкой, а затем сделала глоток.

- Я так понимаю, звонил Кауфман? - спросил Марк.

“Да”. Бэмфорд добавил: “Кстати, извини за Дарью”.

Марк посмотрел на Бэмфорда, прежде чем спросить: “Почему ты должен сожалеть о Дарии?”

Нам пришлось забрать ее. Приказ Кауфмана, но он сам просто выполнял приказ. Что-то о мальчике из одного из ее детских домов. Лэнгли хочет, чтобы он был здесь, в посольстве, для защиты. Очевидно, она сотрудничает ”.

Скрывая облегчение от того, что за Дарьей пришли из Агентства, Марк сказал: “Удачи с этим”.

- Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

Марк отказался отвечать на вопрос. Он не собирался говорить Бэмфорду, что Джон Декер едет за Мухаммедом, но и лгать не хотел. Бэмфорд не был нашим врагом.

“ В любом случае, - продолжал Бэмфорд, - я знаю, что вы здесь, чтобы повидаться с Ростеном, но он появится не раньше, чем через час или около того. А пока я решил побыть в обществе. Узнать, не нужно ли тебе чего”.

Марк указал на кофе и печенье. - Уже все в порядке, спасибо.

“ Или если бы ты хотел рассказать мне, какого черта КЕЙН проводил операцию на Ближнем Востоке в моем участке, не предупредив меня? Или посол, если уж на то пошло.

Марк уставился на Бэмфорда. Дружелюбное выражение ее лица не изменилось, но тон голоса изменился.

Она была в ярости.

Марк не винил ее. Предполагалось, что начальник резидентуры должен быть проинформирован обо всех разведывательных операциях, проводимых на ее территории, и на то были веские причины — помимо частных подрядчиков, армия, военно-морской флот, военно-воздушные силы и Государственный департамент имели возможность проводить разведывательные операции. Если начальник участка не знал, чем все заняты, вероятность дублирования или невольного вмешательства одной операции в другую была высока. Несмотря на то, что посол работал на государство, предполагалось, что он как представитель президента также будет находиться в курсе разведывательной деятельности.

“Listen, Serena. Я узнал об этом только сегодня днем, так что это не значит, что я лично проводил какую-то черную операцию в вашем участке, не поставив вас об этом в известность.

“ Но Брюс Хольц был. Не так ли?

Марк не ответил. В этом не было необходимости. Бэмфорд и так знал.

- Не хочешь рассказать мне, что это была за операция? - спросила она.

Марк рассказал ей. По его мнению, сохранить Центральную Евразию счастливой было важнее, чем не разозлить Ближний Восток. Всегда ставь существующих друзей выше потенциальных. Хольц нарушил это правило, когда устроился на работу с Ближнего Востока.

После того, как Марк закончил, Бэмфорд покачала головой, выдохнула и сказала: “Что за черт”.

- Я знаю.

“Так что же происходит с ребенком, когда он попадает в посольство?” - спросила она. “Мне искать нянек?” Она вздернула нос. “Как будто мне больше нечем заняться. Или Ближний Восток просто собирается разобраться с ним? Все это дело воняет”.

“Я не думаю, что тебе стоит беспокоиться об этом. По крайней мере, не в ближайшем будущем”.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Это значит, что Дарья собирается делать то, что считает правильным для мальчика, будь проклят Ближний Восток.

Голос Бэмфорда звучал одновременно смиренно и вызывающе: “И ты собираешься ей помочь”.

“ Эй, я пытаюсь работать с тобой над этим, Серена. Не стреляй в курьера. Хочешь мой совет...

- Я не знаю.

“...просто позволь этому разыграться”.

“Есть ли шанс, что вы могли бы провести этот бой с Near East в другом месте? Например, где-нибудь, кроме моего участка?

Бэмфорд откинулась на спинку стула. Марку нравилось в ней то, что она была расчетливой. Если бы она думала, что может победить, она бы боролась; если бы она думала, что проиграет, она бы отступила. Или, в данном случае, если бы она увидела, как кучка идиотов дерется на ее участке, она бы сделала все возможное, чтобы избавиться от них.

- Я надеюсь, мне вообще не придется драться.

- Да, я не думаю, что Ростен получил записку.

OceanofPDF.com

17


Джон Декер резко свернул на узкую извилистую грунтовую дорогу, которая вела с гор к югу от Бишкека.

“ Господи, Дек, ” сказала Джессика. Она откинулась на спинку сиденья и уперлась ногами в пол, словно готовясь к падению. “Не мог бы ты притормозить?”

Декер не осознавал, насколько быстро он ехал. Он затормозил.

- Хочешь, я поведу? - спросила Джессика.

“Нет”.

“ Этот друг, который звонил тебе. Я все еще не понимаю. Почему ты просто не рассказала ему о своем отце?

После звонка Марка Декер сказал Джессике, что ему нужно кое-что купить в Бишкеке, в качестве одолжения другу, но ничего более конкретного он не сказал. Он мог сказать, что она считала его сумасшедшим, но была слишком вежлива или выбита из колеи, чтобы много говорить об этом. В конце концов, они знали друг друга не так уж долго.

“ У меня не было возможности рассказать ему об отце. Он повесил трубку прежде, чем я успела упомянуть об этом.

Декер посмотрел в зеркало заднего вида. Марк упоминал о принятии мер по обнаружению камер наблюдения. Декер делал это непреднамеренно, просто таща за собой задницу так быстро, как это было раньше, но он сказал себе, что должен начать проверять, нет ли хвостов.

- Он повесил трубку?

- Просто он такой, какой есть.

“Какой-нибудь друг”.

“На самом деле он довольно хороший парень”.

- Какого рода одолжение?

“Мне просто нужно кое-что взять и подержать это у себя некоторое время”.

Может быть, он мог бы просто взять с собой в Штаты то, что Марк хотел, чтобы он оставил при себе, подумал Декер. Черт возьми, возможно, это даже самый безопасный вариант действий. Уберите все, что бы это ни было, из района боевых действий.

“ Джон, у тебя есть более серьезные причины для беспокойства. Перезвони своему другу. ” Она положила руку на щеку Декера. - Расскажи ему о своем отце.

“Я не могу, Джесс. Ты просто должна довериться мне в этом. Послушай, я должен снова попытаться связаться со своим братом в Штатах”.

Декер включил верхний свет и начал съезжать на обочину, пока искал свой телефон в отделении под подлокотником между водительским и пассажирским сиденьями. Он бросил его туда среди старых банок из-под газировки, банок из-под жевательного табака, случайных ключей и оберток от своей любимой шаурмы в Бишкеке.

- Правда, милая, почему бы тебе не позволить мне сесть за руль?

Декер нашел свой телефон. - Я понял. - Он вытащил наушник Bluetooth из-под влажной салфетки, вставил его в ухо и набрал номер, одним глазом следя за дорогой.

- Какие последние новости? - спросил он, когда его брат снял трубку.

“ Я не знаю, чувак. Мы еще не получили результаты анализов.

- Какие анализы?

“Они проводят эту линию или что-то в этом роде от его руки к сердцу”.

- Ему становится лучше? - спросил я.

“ Хуже ему не становится. По крайней мере, его сердце сейчас бьется нормально.

-Слава Богу.

“Раньше что-то было не так с ритмом”.

Декеру показалось, что голос его брата звучал серьезно взволнованно.

“ Послушай, скажи маме, что я, возможно, не смогу вылететь до завтрашнего утра. Сейчас я работаю над этим, но здесь все немного запутано. Я нахожусь в серьезной глуши, и даже когда я выберусь отсюда, это будет целый день пути. Я разберусь с этим, но это может занять немного больше времени, чем я надеялся.

- Я скажу ей.

“Хорошо, я проверю позже. Сейчас мне нужно идти”.

Он выиграл себе немного времени, подумал Декер, испытывая огромное облегчение от того, что отцу не становится хуже. Сегодня он разберется с Марком. Завтра ему придется принять решение, но беспокоиться об этом сейчас не имело смысла. Его единственной заботой сейчас было то, что делать с Джессикой.

Он взглянул на нее, бросая телефон обратно в отделение на подлокотнике. Проблема была в том, что она съехала из "альпинистского общежития" неделю назад и с тех пор жила с ним. Он чувствовал бы себя придурком, сказав “увидимся” и просто высадив ее на улице. Кроме того, ему нравилось, когда она была рядом.

“ Итак, Джесс, ” сказал он. - Помнишь, я говорил, что работаю, типа, высокооплачиваемым охранником?

“ Ты настоящий ТЮЛЕНЬ, милая. Я знаю.

“Был МОРСКИМ КОТИКОМ. Но именно потому, что я был МОРСКИМ котиком, у меня есть та работа, которая у меня есть. В любом случае, суть в том, что у меня есть особые навыки. Это круто, потому что я могу взлетать и лазать с тобой и все такое, но иногда, чувак, долг зовет ”.

- И ты говоришь мне, что это один из таких случаев.

“Да, это один из таких случаев. В этом и заключается услуга. Это работа, но это работа для друга. Что-то вроде срочной сделки.

- А как же твой отец? - спросил я.

“Мне нужно забрать посылку и некоторое время ее охранять. Это не должно занять много времени, может быть, всего несколько часов, может быть, чуть дольше. После этого я полечу прямо домой. Мой брат все равно там. Дома я бы ничего не смогла сделать, кроме как стараться быть милой с людьми, тогда как здесь… Ах, черт, я не знаю...”

- Что за посылка? - спросил я.

- Я не знаю.

- Это опасно? - спросил я.

“Я не знаю, но думаю, что есть причина, по которой им нужен был кто-то вроде меня”.

“ Они же не просто так берут с собой крупнокалиберные орудия, а? Джессика игриво шлепнула его по руке, похожей на ствол дерева.

Декеру нравился ее австралийский акцент и то, как она произносила большие пушки. Она была похожа на молодую Николь Кидман.

- В любом случае, если хочешь, если беспокоишься, я могу подбросить тебя куда-нибудь, прежде чем заберу эту штуку.

“ Я не волнуюсь. Думаю, ты справишься.

“ Хорошо. Тогда мы будем держаться вместе.

“Готово”.

- Ты чертовски хорошая спортсменка, Джесс.

“Просто дай мне знать, если я буду мешать тебе выполнять свою работу. Если я буду обузой, я уйду. Кстати, где эта посылка?

Декер собирался ответить, когда зазвонил его телефон. На этот раз это был Хольц.

“ Я подсаживаю тебя, приятель, ” сказал Хольц. “ Нашел тебе место на С-17, который летает из Афганистана обратно в Форт-Брэгг. Отправляюсь сегодня вечером, через две тысячи двести часов. Заправляюсь в Рамштайне. Тащи свою задницу на авиабазу к восьми, пусть дежурный по воротам сообщит полковнику Грину — я думаю, ты его знаешь?

— Да, он занимался транспортом для работы, которую мы выполняли для Министерства обороны этим летом, но...

“ Хорошо. Просто свяжись с ним, и он доставит тебя туда, где тебе нужно быть.

“Только вот, оказывается, я не могу отсосать сегодня вечером. У меня есть кое-что, что я должен сделать. Я совершенно не обращал на это внимания, когда разговаривал с тобой ранее.

Долгая пауза, затем: “Что тебе вдруг понадобилось сделать более важного, чем лететь домой, чтобы быть со своим отцом?”

“Ну, ничего более важного, чем это, я просто говорю о небольшой задержке. Это имеет отношение к Джессике.

- Кто такая Джессика? - спросиля

“ Девушка из Австралии. Ты познакомился с ней на прошлой неделе.

“ Вы двое все еще вместе? Я думал, она просто...

-Привет.

- Я просто говорю.

“ Я обещал ей, что отвезу ее в Алматы. Я совершенно растерялся.

- Пусть она поедет на этом чертовом автобусе.

“Она не поедет в центр Алматы. Это один из близлежащих городов. Ее нужно подвезти на эту свадьбу. Я вылетаю в Штаты завтра утром из Алматы”.

- Ты собираешься заплатить пару лишних тысяч только за то, чтобы отвезти на свадьбу едва знакомую цыпочку?

“ Вообще-то, мы уже довольно хорошо знаем друг друга. Декер взглянул на Джессику и подмигнул. - Она отличная девушка.

Хольц ответил не сразу. Когда он ответил, в его голосе прозвучало подозрение. - Ты разговаривал с Савой?

-Вообще-то, нет.

- Не вешай мне лапшу на уши, Дек.

-Я не морочу тебе голову.

На линии воцарилось молчание. Наконец Хольц сказал: “Хорошо. Я скажу полковнику Грину, что вы увольняетесь”.

- Мне жаль, что я отвлек вас от работы.

“ Да, неважно. Позвони мне, если Сава позвонит тебе.

-Вас понял.


Декеру потребовался час, чтобы добраться до Бишкека. После десятиминутного высокоскоростного обхода половины боковых переулков города, он припарковал свой "Эксплорер" в нескольких кварталах от квартиры Марка и Дарьи.

“ Подожди здесь, хорошо? - сказал он Джессике. - Это не займет много времени.

Он открыл задний люк "Эксплорера", приподнял коврик, прикрывавший грузовой отсек, и вытащил металлическую коробку, которая была вставлена в специально сделанное гнездо. Внутри был тактический нагрудник, 9-миллиметровый пистолет Sig Sauer P226, пять запасных магазинов на двадцать патронов для Sig, набор кобур, комплект компактных очков ночного видения, бронежилет с запасными пластинами, командный нож SOG SEAL, пистолет Sig Sauer Mosquito с нарезным стволом, глушитель, который можно было навинчивать на ствол Mosquito, укороченная версия винтовки M4, коробка патронов для M4, три ярда детонационного шнура вместе с несколькими капсюлями-детонаторами, тысяча долларов наличными, пистолет-пулемет "Сауэр Москито" с нарезным стволом. Инструмент Leatherman, светодиодная фара, компас, банка Skoal Straight dip и аптечка первой помощи.

Дек раздумывал, что взять с собой. Он был там только для того, чтобы забрать посылку; лучше путешествовать налегке, подумал он.

Он пристегнул наплечную кобуру, огляделся в поисках копов — за исключением М4, все пистолеты были нелицензионными, — вставил в нее Sig Sauer P226, надел нейлоновую куртку, которая валялась на полу грузового отсека, застегнул ее так, чтобы его пистолет был скрыт, и сунул по два запасных, полностью заряженных магазина к P226 в каждый карман куртки. Вспомнив, что кондоминиум Марка и Дарьи казался темным, когда он проезжал мимо него, он схватил очки ночного видения и сунул их во внутренний карман.

Уложив обратно остальное свое снаряжение, он вылез из машины, прошел по нескольким переулкам, а затем нырнул в больницу и вышел из нее на противоположной стороне улицы. Наконец, когда он убедил себя, что никто не следует за ним пешком, он перешел улицу и направился к квартире Марка и Дарьи.

Он вышел на открытую лестничную клетку, поднялся на один пролет и постучал в новую металлическую дверь, ожидая — с некоторым трепетом, — что Дарья откроет.

До того, как Дарья ушла из шпионского бизнеса, он работал с ней на одном задании. Через пару недель он пригласил ее поужинать. Он вспомнил, что его ухаживания ни к чему не привели. Он знал, что они не подходили друг другу, но все равно находил ее ошеломляюще привлекательной.

Что, поскольку она была с Марком, иногда заставляло его чувствовать себя неловко рядом с ней.

Он постучал снова. Никто не ответил, и он попробовал открыть дверь. Она была заперта. Свет в коридоре был тусклым, но в щели между дверью и полом было еще темнее, что говорило о том, что внутри свет выключен.

Ну и черт, подумал он. Он знал, что у Марка и Дарьи была довольно сложная система сигнализации. Взломав дверь, она сработала бы. Если это было то, что требовалось, то это то, что требовалось, но Декер подумал, что поискать открытое окно не повредит. Поэтому он поплелся обратно на улицу. Именно тогда он заметил веревочную петлю, свисающую с балкона, и то, что балконная дверь была приоткрыта на дюйм.

Бинго.

Он подождал минуту, пока тротуар не очистился от пешеходов, а затем побежал к внешней стене дома Марка и Дарьи. Оказавшись рядом, он подпрыгнул на несколько футов в воздух, оттолкнулся правой ногой, когда она ударилась о стену, и схватился за свисающую веревку левой рукой.

Две секунды спустя он молча стоял на балконе, положив руку на рукоятку пистолета, прислушиваясь к звукам внутри. Казалось, что свет по-прежнему не горит. Он ничего не услышал, поэтому через минуту надел очки ночного видения, осторожно приоткрыл балконную дверь и нырнул внутрь, вытаскивая при этом пистолет.

“Кто-то устроил вечеринку”, - сказал себе Декер.

Подушки с дивана в гостиной были сняты. По всему полу были разбросаны смятые бумажки, ваза и кусочки нарде. На кухонном столе стояли стакан молока и открытая коробка сдобного печенья. Затем Декер заметил большую коробку с чем—то, похожим на подгузники — он не мог разобрать буквы кириллицы, поэтому не был уверен - на кофейном столике перед диваном.

Хм, подумал он.

Все еще держа пистолет наготове, он начал искать посылку. Марк сказал, что узнает ее, когда увидит. И быть нежным. Что не имело смысла для Декера в то время и не имело смысла для него сейчас.

Он осмотрел гостиную и кухню, затем заглянул в кабинет Марка и Дарии. Когда он добрался до спальни и увидел, что простыни были стянуты с кровати на что-то похожее на диванные подушки, его замешательство только возросло. Он быстро заглянул под кровать.

Затем Декер увидел, как что-то шевельнулось, что-то внутри стопки простыней рядом с кроватью.

Что за черт?

Он мельком увидел что—то - в очках ночного видения — похожее на мех. Его первой мыслью было, что это крыса или мышь. Он размахнулся пистолетом и ногой приподнял простыни.

“О, нет”, - сказал Декер. “Ты, должно быть, шутишь”.

OceanofPDF.com

18


Было почти девять вечера, когда Дарья и двое ее сопровождающих из ЦРУ добрались до Балыкчи. Воздух похолодал, приблизившись к точке замерзания, и пахло дровами и болотистой местностью.

На грязном переулке, который пересекал главную дорогу сразу за центром города, Дарья сказала: “Поверни здесь”.

Они проехали мимо группы заброшенных домов — полуразрушенных строений без крыш, из которых росли сорняки размером с дерево. Разруха простиралась до того места, куда падал свет автомобильных фар, и дальше. В ночи лаяли собаки.

“Что, черт возьми, это за место?” - спросил азиат-офицер ЦРУ, сидевший за рулем. Дорога, изрытая выбоинами, тестировала подвеску потрепанной русской "Лады", на которой они ехали. Дарья предположила, что машина должна была помочь офицерам ЦРУ вписаться в местное население во время выполнения задания. Или, может быть, Агентство просто пыталось сэкономить несколько долларов.

“Это всего лишь Балыкчи”, - сказала Дарья, добавив: “Сейчас это недалеко”.

Примерно через полмили слева показалось несколько жилых домов.

“ Остановись здесь, ” сказала Дарья, когда они подъехали к последнему дому на улице. Это было одноэтажное строение из кирпича серовато-коричневого цвета с крышей из гофрированного металла. Перед домом вокруг груды камней росла трава высотой по пояс. Сквозь окна с одним стеклом был виден электрический свет. Забор из обрезков дерева и колючей проволоки окружал дом с трех сторон; с правой стороны возвышалась бетонная стена высотой в десять футов, увенчанная проволочной гармошкой и испещренная граффити, восхваляющими достоинства бишкекской рок-группы.

Стена, как знала Дарья, отмечала границу заброшенной фабрики. Посередине стены находилась ржавая металлическая дверь — то, что когда-то было запасным выходом с фабрики. За дверью, в полях, окружающих заброшенную фабрику, были огороды. Дарья знала это, потому что бывала здесь раньше. Дом принадлежал мастеру на все руки, который часто помогал в приюте; Дарья несколько раз отвозила его домой.

Машина остановилась.

- Мне придется зайти за ним в дом, - сказала Дарья.

“Мы пойдем с вами”, - сказал рыжеволосый офицер ЦРУ.

“ Было бы лучше, если бы ты этого не делал. Здешние люди не привыкли к незнакомцам. Особенно в это время ночи.

“ У нас нет выбора в этом вопросе. И у тебя тоже.

Дарья пожала плечами. “Хорошо, просто будь осторожен. И позволь мне говорить”.

Все трое вышли из машины. Ночь была беззвездная и безлунная. Дарья слышала, как порывистый ветер шумит в ближайших деревьях.

Она прошла через импровизированные ворота, которые не были заперты. Двое полицейских попытались следовать за ней по пятам, но как только она прошла через ворота, она изо всех сил распахнула их и ударила рыжеволосую по коленям. Она рванула к бетонной стене, которая возвышалась в тридцати футах справа от нее.

Позади нее полицейские закричали, чтобы она остановилась. В доме залаяли собаки.

Добравшись до ржавой двери, ведущей на территорию фабрики, она изо всех сил потянула за приделанную к двери ручку, проскользнула в проем, захлопнула за собой дверь, задвинула тяжелую щеколду и бросилась бежать.

OceanofPDF.com

19


Глаза Джессики карикатурно расширились, когда Декер открыл дверь своего "Эксплорера", держа на руках ребенка. У мальчика во рту была соска, которую он усердно сосал, хныча.

Учитывая все обстоятельства, подумал Декер, парень держался довольно неплохо.

Он вытащил ключи из кармана и бросил их Джессике. “ Держи. Ты поведешь. Я сяду сзади с ребенком.

Джессика уставилась на него так, словно он сошел с ума.

Декер добавил: “Он - посылка, которую мне нужно было забрать”.

“ Он не посылка. Он ребенок.

“ Да, я это понял. Декер скользнул на заднее сиденье машины, все еще крепко прижимая Мухаммеда к груди. “ Веди! Пожалуйста, Джессика. Просто веди машину”.

“К чему такая спешка?”

“ Я не знаю. У меня такое чувство.

- Ты меня пугаешь, Джон.

“ Я просто вроде как нянька, вот и все. Ничего особенного.

“Да, это очень важно!”

“Вперед!”

Джессика завела машину и влилась в поток машин. - Как долго ты будешь нянчиться с детьми?

“ Несколько часов. Может быть, день.

“Ну, так чей же это ребенок?”

- Я не знаю.

- Ты не знаешь. - В голосе Джессики звучало недоверие.

“ Я знаю одну женщину, которая руководит приютом для сирот, хорошо? Так что я предполагаю, что ребенок сирота, но, очевидно, возникли какие-то осложнения.

— Эта женщина, которая руководит приютом, - она та подруга, которая попросила тебя сделать это?

“Нет. Это другой парень. Но я думаю, что он спрашивал о ней. Они вроде как почти женаты”.

Джессика вцепилась в руль обеими руками, уставившись глазами оленя в свете фар в лобовое стекло. Она несколько раз покачала головой, словно разговаривая сама с собой.

Декер добавил: “Парень в какой-то опасности, какие-то люди охотятся за ним, и меня попросили защитить его. Это все, что я знаю и что мне нужно знать. Я собираюсь отвезти его к себе домой, там разберусь с делами. Ты не обязана оставаться, если не хочешь.

Джессике потребовалась целая минута, чтобы ответить. “ Я сказала, что останусь. Мы позаботимся о нем вместе.

OceanofPDF.com

20


Вэл Ростен, заместитель директора Ближневосточного отдела ЦРУ, появился в посольстве США в Бишкеке сразу после девяти.

Марк познакомился с Ростеном много лет назад в Лэнгли, когда они оба были начальниками участков. Ростен только что выступил с напряженной одночасовой презентацией на шестидесяти слайдах об экономической политике Иордании, от которой кружилась голова. За прошедшие с тех пор годы Ростену не составило труда перелезть через коллег, чтобы занять свою нынешнюю должность.

Он сел напротив Марка за стол для совещаний в комнате, где Марка заставили ждать. Он был очень худым, невысокого роста и одет в темно-синий костюм в тонкую полоску с желтым галстуком. Его белая рубашка выглядела немного помятой от путешествия, а рот принял форму чего-то похожего на улыбку.

- Я сразу перейду к делу, - сказал Ростен.

- Пожалуйста, сделай это.

“Мальчик”.

Марк откинулся на спинку стула и изучающе посмотрел на Ростена. Он решил, что они примерно одного возраста. - А что насчет него?

“ Полагаю, Тед Кауфман говорил вам о необходимости передать его нам. Чтобы мы могли взять его под защиту.

Ростен говорил быстро, но выговаривал каждое слово с нарочитой точностью. Марк слышал, что его взяли из Массачусетского технологического института, где он получил двойную специализацию по математике и изучению Ближнего Востока.

- Он, конечно, это сделал.

- Однако, очевидно, вы не сочли нужным сообщать то же самое своей спутнице, Дарии Бакингем.

-Воткак?

Бекингем пообещала привести двух местных оперативников к мальчику. Вместо этого она увела их из Бишкека и оставила стоять с членами в руках. Я только что получил отчет от Серены Бэмфорд.

“Хм”.

“ Ты знал, что она собирается это сделать. Не так ли?

-Я бы не был в этом так уверен.

“ Не скромничай со мной, Сава. Ты знаешь, где ребенок?

Говоря это, Ростен притопывал ногой. Он произвел на Марка впечатление одного из тех парней, у которых было больше энергии — физической и интеллектуальной, — чем он знал, что с ней делать.

- Зачем ты втянул в это Хольца? - спросил Марк.

“ Один из моих молодых коллег раньше работал с ним. Он знал о Кейне, и, что еще лучше, он знал Хольца.

“Знал, что Хольц, вероятно, согласится на эту работу, не задавая тонны вопросов. Даже если работа связана с похищением двухлетнего ребенка”.

Ростен ткнул пальцем в Марка. “Я попросил Хольца помочь нам найти сына двух погибших иорданских агентов, из приличной семьи...”

История, которую начал рассказывать Ростен, была той же самой, которую Марк слышал от Хольца.

Перебивая, Марк сказал: “Да, единственная проблема в том, что то, что ты мне рассказываешь, - полная чушь. Этот парень из Бахрейна”.

Глаза Ростена чуть прищурились. Марку показалось, что он выглядит так, словно кто-то только что оскорбил его мать, и он решил, что вместо того, чтобы злиться, он сохранит хладнокровие и поквитается. - И что могло привести вас к такому выводу?

“А, вы, наверное, заметили, что Мухаммед - личность? Нам сказал парень”.

“Ему два года. Растерянный двухлетнийребенок. Который говорит по-арабски. Возможно, вы неправильно поняли”.

-Или нет.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

Марк сказал: “Какого черта парень из Бахрейна делает в Кыргызстане?”

Бахрейн был самой маленькой арабской страной в мире, всего лишь крошечной частичкой острова, который в течение многих лет балансировал на грани революции. Но он также был домом для Пятого флота Соединенных Штатов, огромной армады, которая помогла начать вторжения в Ирак и Афганистан.

- Это не твое дело, Сава.

- Послушай, если ты не хотел, чтобы это касалось меня, тебе не следовало отдавать ребенка в приют, которым руководит моя девушка.

“ Я этого не делал. Это был Хольц.

Дарья просто хочет знать, что мы поступаем правильно с ребенком. Это все, что я хочу знать. Это вполне обоснованная просьба.

“ Позволь мне объяснить тебе, Сава. Это законная операция агентства, одобренная решением президента.

Президентским решением был тайно изданный президентом указ, разрешавший ЦРУ приступить к тайной операции.

- Дай-ка угадаю. Часть о двухлетнем ребенке не упоминалась в находке.

Президентские выводы, как знал Марк, часто излагались намеренно расплывчато, что позволяло президенту одобрять общую политику, но сохранять некоторый уровень правдоподобного отрицания, когда дело доходило до деталей.

“Я не собираюсь рассказывать вам об этой операции, потому что эта информация засекречена. Однако я могу заверить вас, что вы окажетесь в эпицентре такого дерьма, в которое вы не поверите, если не отдадите этого ребенка. Прямо сейчас, пока мы разговариваем, происходит много такого, что вы могли бы испортить ”.

“ Позволь мне объяснить тебе, Вэл. Дарье все равно, провалится ли твоя операция к чертям собачьим. Она заботится о ребенке. И она не собирается отпускать ребенка, пока не убедится, что передать его тебе - это правильный поступок. И знаешь что, я тоже не буду. Так почему бы тебе и остальным твоим приятелям из Near East не пойти пососать это ”.

Проигнорировав оскорбление, Ростен сказал: “Это то, что нужно сделать для Мухаммеда. Даю вам слово. Родители парня пострадали, и теперь мы пытаемся ему помочь ”.

“Он продолжает говорить о человеке по имени Анна. Очевидно, она из тех, кто помогал заботиться о нем. Он скучает по ней. В чем дело? Эта Анна мертва? Она в Бахрейне?”

Ростену потребовалась секунда, чтобы внимательно рассмотреть Марка, прежде чем ответить.

“Если вы не выдадите этого ребенка, вот что произойдет. Во-первых, я приказываю заморозить все ваши активы, внутренние и зарубежные. Затем я собираюсь оповестить Министерство обороны, Госдепартамент и все телеканалы по всему миру о том, что вы активно работаете против интересов Соединенных Штатов, а не с кем-то, с кем можно вести дела. Я также сообщу об этом иностранным разведывательным службам. Вашей наемнической деятельности придет резкий конец”.

Только не с Центральной Евразией, подумал Марк. И деньги его тоже не слишком беспокоили. Он потерял бы несколько тысяч или около того, но девяносто девять процентов своей наличности - более полумиллиона долларов, результат шестимесячного разделения прибыли с Хольцем, — он спрятал на секретных счетах, не привязанных к его имени. “Я не прошу многого, Вэл. Просто небольшое заверение — помимо твоих слов - что мы поступаем правильно с ребенком. И я напомню вам, как я напомнил Кауфману — я утвержденный Агентством подрядчик со сверхсекретным допуском. Если этого недостаточно, если это изолированная операция, я уверен, вы сможете получить необходимые разрешения, которые позволят вам привлечь меня к работе ”.

Как будто Марк ничего не говорил, Ростен сказал: “Тогда я собираюсь пойти за твоей подружкой Дарьей”.

Марк улыбнулся Ростену. Это была неприятная улыбка.

“ Тот фонд, который она собирала для своего проекта по созданию детского дома. Она может попрощаться с этим.

Ростен улыбнулся в ответ. Марк заметил, что его зубы немного пожелтели.

- Ты настоящий приверженец закона, не так ли, Вэл?

Марк тоже не очень беспокоился о том, что Ростен охотится за средствами Дарьи. Учитывая ее сомнительную историю отношений со спецслужбами США, Китая, Азербайджана и Ирана, она позаботилась о том, чтобы организовать свои счета таким образом, чтобы средства были защищены от людей, затаивших обиду.

“Я добиваюсь своего. Наконец, я позабочусь о том, чтобы вам прислали сообщение из Кыргызстана и любой другой страны, в которую вы попытаетесь ступить. В конечном итоге тебе придется либо вернуться домой в Штаты, либо отсиживаться в Сомали или Северной Корее ”.

PNG расшифровывался как персона нон грата. Как только страна обвиняла человека, это означало, что он должен был уехать. Вот почему Марк и Дарья были вынуждены покинуть Азербайджан.

- Мне не очень нравится идея Сомали.

“Подумай об этом, Сава. Я здесь не дурачусь. Мне жаль, что тебе пришлось ввязаться в это, и я не виню тебя за твои действия на сегодняшний день. Они были совершенно разумны. Я виноват, что положился на этого придурка Хольца. Даже при том, что я действовал не через тебя, я, честно говоря, думал, что, если бы ты была связана с КЕЙНОМ, все это было бы улажено более компетентно. Но сейчас все это не имеет значения. Вот и все. Пришло время расстаться с ребенком”.

Марк вздохнул. Он немного постучал указательным пальцем по столешнице, затем спросил: “Если бы я отдал тебе Мухаммеда, что бы ты с ним сделал?”

“Я бы отдал его в другой детский дом и пристроил в хорошую семью как можно скорее. Агентство готово заплатить, чтобы он оказался в первых рядах в любой организации по усыновлению ”.

“Это может стать немного сложнее. Я не блефовал насчет Дарьи. Ее не волнует, какой операцией ты руководишь. Ее единственная забота - ребенок.

- Я уверен, ты сможешь что-нибудь придумать.

- Мне пришлось бы забрать его самому.

“ Я готов прокатиться. После того, что случилось с Бекингемом, с этого момента мы будем доверять, но проверять ”.

OceanofPDF.com

21


Декер жил в унылом районе северного Бишкека, главным образом потому, что ему было не по карману жить в лучшей части города. Он полагал, что половину времени проводит в разъездах по работе, а когда не работает, то обычно занимается альпинизмом или путешествует ради удовольствия, так зачем тратить целое состояние на место, которым он собирался пользоваться всего пару раз в месяц?

Джессика припарковала "Эксплорер" перед его домом с одной спальней. Дальше по улице горел свет в других плотно расположенных домах. Декер выпрыгнул из машины, все еще держа Мухаммеда на руках, и открыл стальную дверь своим ключом. Дверь вела в небольшой обнесенный стеной дворик перед его домом.

“И вот мы здесь!” - весело сказал он Мухаммеду.

Декеру нравился его внутренний двор — ему нравились дикие тыквенные лозы, растущие по всем стенам из шлакобетона; ему нравился небольшой участок заросшей травы, где он установил хибачи; ему нравились пластиковые охладители для пива, которые одновременно служили скамейками. Они с Джесс сидели на этих кулерах всего три вечера назад, попивая пиво вокруг небольшого костра, который он развел в хибачи.

Он вспомнил, что всего две недели назад, не по сезону теплым октябрьским днем, он поставил карточный стол и играл с Марком в нарде на улице. Декер улыбнулся, вспомнив, каким кислым был Марк после поражения в первой игре.

Переступив порог, он снова повернулся к Джессике. “Может быть, я разожгу гриль сегодня вечером, приготовлю сырники, устрою небольшой пикник”.

“ Я почти уверен, что костер у самой земли и двухлетний ребенок - не самое лучшее сочетание. Давай просто устраиваться.

Это было крошечное местечко; одна комната на первом этаже служила спальней, гостиной и небольшой кухней. В крошечной ванной комнате водонагреватель, выглядевший как гигантская кухонная кастрюля с парой подозрительно выглядящих электрических проводов, воткнутых в нее, стоял на шаткой деревянной полке над унитазом.

С другой стороны, Декер купил шестидюймовый телевизор с плоским экраном, систему домашнего кинотеатра и настольный компьютер, который он никогда не выключал, потому что ненавидел ждать, пока эта штука загрузится.

Когда он опустил Мухаммеда на пол, ребенок сморщил лицо, словно готовясь заплакать. Поэтому Декер наклонился, схватил все четыре подушки со своей кровати и бросил их на пол.

- Один из них был моим, - сказала Джессика.

Декер держал Мухаммеда и качал его вверх-вниз на горе подушек, пока Мухаммеду не пришла в голову идея, и он сам не начал прыгать на них.

“ У нас будет вечер кино, ” сказала Джессика. - Пока он не уснет.

“Вечер кино”, - сказал Декер, которому идея понравилась. “Звучит заманчиво. Мы сделаем все возможное”.

Он сел на кровать, провел рукой по волосам и подумал об отце. И о брате. И о маме. Черт. Джессика села рядом с ним и обняла его за плечи — насколько смогла, конечно. Палуба была слишком большой, чтобы она могла ее по-настоящему обнять.

“ Я собираюсь принять душ, ” сказала она. - Ты справишься с делами, пока меня не будет?

Если бы ему не пришлось присматривать за Мухаммедом, Декер бы присоединился к Джессике. “Да, я пойду за тобой”.

Затем настольный компьютер Декера издал пять звуковых сигналов. Громко.

Мухаммед перестал взбираться на гору подушек и посмотрел на компьютер.

- Что это было? - спросила Джессика.

Декер подошел к своему компьютеру и щелкнул мышью. Экран ожил. В верхнем левом углу были отображены три черно-белых видеопотока, каждый в отдельном окне.

На одном из экранов появилась фигура мужчины.

- Включи душ, - настойчиво прошептал Декер.

Когда Декер только переехал сюда, весной, он установил элементарную систему наблюдения. Три имеющиеся в продаже наружные видеокамеры поддерживали беспроводную связь с его настольным компьютером. Кроме того, металлическая дверь, ведущая во внутренний двор, была подключена так, чтобы посылать сигнал на компьютер всякий раз, когда ее открывали. Первоначально Декер также установил датчики движения на верхушках стен внутреннего двора, но рыжие белки, которые пришли полакомиться его тыквами, вызвали так много ложных тревог, что он отключил эту систему.

“ Почему? Что это пищит?

“ Незваный гость. А теперь уходи.

Джессика наполовину прошла, наполовину побежала в ванную. Декер щелкнул по видеозаписи, на которой была видна фигура.

Брюс Хольц, сунув в карман длинную серебряную электронную отмычку, шел по маленькому дворику.

“ Какой-то парень собирается постучать, ” прошептал Декер. Он подбежал к входной двери и бесшумно задвинул засов. - Скажи ему, что идешь в душ и откроешь дверь через минуту.

-Кому рассказать?

Декер указал на дверь. Секунду спустя в нее громко постучали кулаком.

“ Эй, Дек! Это Брюс! Открывай!

В доме было четыре окна — по одному с каждой стороны. Два из них выходили во внутренний дворик Декера. Оставшиеся два выходили на пересекающиеся, усыпанные мусором переулки, которые одновременно служили местом размножения бродячих собак. На всех окнах были задернуты тяжелые шторы; окна, выходящие на переулок, были защищены металлическими решетками. Однако в тот же день, когда он переехал сюда, Декер купил сварочную горелку в местном хозяйственном магазине и прорезал что—то вроде люка в одном из зарешеченных окон, чтобы в крайнем случае у него было больше одного пути к отступлению.

“ Дек, открывай! Я знаю, что ты там!

Когда он взял ключ со своего стола, Декер встретился взглядом с Джессикой и указал на дверь.

“ Подожди! ” крикнула Джессика. - Я в душе, не могу открыть дверь.

- Декер там? - спросил я.

- Дай мне минутку, я в душе.

Декер услышал щелчок электронной отмычки. Хольц, сукин ты сын, подумал он. Пытаюсь вломиться к моей девушке, пока она в душе. Я запомню это.

Декер открыл одно из окон в переулке и использовал ключ, чтобы отпереть люк, который он прорезал через металлические прутья. Он поднял Мухаммеда, посмотрел на Джессику и одними губами произнес: следуй за мной.

Мухаммеду не понравилось, что его оторвали от подушек, и когда Декер пронес его через окно и поставил на землю в переулке, он выплюнул соску и заплакал.

Декер вылез в окно, одной рукой подобрал с земли соску, а другой - мальчика и побежал к передней части дома. Он увидел черный "Ягуар" Хольца, припаркованный рядом с его "Эксплорером". Не сбавляя скорости, он рывком открыл дверцу "Эксплорера" со стороны водителя и усадил Мухаммеда, у которого к этому времени была полномасштабная истерика, на пассажирское сиденье. Вытащив нож из-под водительского сиденья, он развернулся так, чтобы оказаться лицом к "Ягуару", а затем проколол боковину передней правой шины Хольца.

Покончив с этим, он завел машину и выехал на дорогу как раз в тот момент, когда подбежала Джессика.

Она запрыгнула на пассажирское сиденье и посадила брыкающегося и кричащего Мухаммеда к себе на колени.

Декер взлетел в вихре пыли. Как раз перед тем, как резко свернуть направо на боковую улицу, он взглянул в зеркало заднего вида — Хольц выбежал со двора и смотрел прямо на них.

“Ha! Мы надули ему задницу, не так ли? - сказал Декер.

Джессика была слишком занята Мухаммедом, чтобы ответить; истерика ребенка не проявляла никаких признаков ослабления.

Поглядывая одним глазом на дорогу, Декер опустил руку на пол машины и достал соску Мухаммеда. Она была покрыта серой пылью.

Он попытался сдуть пыль с соски, но это не помогло. Поэтому он вытер ее о штаны. Она все еще выглядела грязной, поэтому он положил ее в рот и обсосал дочиста.

“Чувак, я здесь”. Он протянул соску Мухаммеду, который нетерпеливо схватил ее, сунул в рот и начал сосать так, словно от этого зависела его жизнь.

OceanofPDF.com

22


Когда Вэл Ростен провожал его из посольства США в Бишкеке, Марк объявил, что ему нужно в туалет.

- Это не может подождать? - спросил Ростен.

- Нет. - Марк указал на ванную комнату дальше по коридору.

Ростен кивнул.

Марк вошел в ванную, но Ростен последовал за ним. Помещение было небольшим — всего два писсуара и две кабинки, одна из которых была достаточно большой, чтобы вместить инвалидное кресло. Окон нет.

Ростен огляделся по сторонам, словно ища возможные пути к отступлению. Он указал на писсуары. “ Поторопись. Меня ждет машина.

Марк указал на партеры. “Это не будет быстро”.

Ростен бросил на Марка взгляд, в котором было что-то среднее между замешательством и отвращением. “ Я буду прямо за дверью ванной. Не испытывай мое терпение.

Ростен ушел.

Марк вошел в кабинку для инвалидов, закрыл дверь, выудил из переднего кармана мобильный телефон и сел на сиденье унитаза, не стягивая штанов.

Он набрал номер. Когда Белек, старый киргиз, с которым он каждый день играл в нарде, взял трубку, Марк сказал: “Мне понадобится услуга”.


После перерыва на туалет Ростен вывел Марка из посольства на парковку, где на холостом ходу стоял черный "Мерседес" с включенными передними фарами. В отличие от "Мерседеса" Марка, который был припаркован неподалеку, этот был настоящим — длинный новый S550. Марк узнал в нем одну из машин, которые посольство использовало для официальных дипломатических мероприятий.

Двое мужчин уже были внутри. Светловолосый мужчина-танк в форме охранника морской пехоты, вооруженный пистолетом в поясной кобуре, сидел на переднем пассажирском сиденье; за рулем был парень помоложе в брюках цвета хаки и "оксфорде" в тонкую полоску. Ростен и Марк сели на заднее сиденье.

“ Хорошо, Сава. Куда едем?

Марк дал водителю адрес своей квартиры.

В машине было тихо и тепло, а кожаные сиденья - удобными. Но Марк мог сказать, что на улице было ветрено, по тому, как люди на темных улицах шли, опустив головы и засунув руки в карманы пальто.

“ Поверни здесь, ” сказал он, когда перед ними замаячил черный силуэт больницы напротив его квартиры. Несколько пациентов, закутанных в тяжелые пальто, бродили по тускло освещенному парку за черными воротами больницы. - Остановись у здания слева, рядом с зеленой дверью.

- Значит, ребенок все это время был у вас дома?

- Нет, его здесь нет.

- Где он? - спросил я.

“ На конспиративной квартире в Бишкеке. Но я не смогу дозвониться до него, пока не заберу свой айпод из дома.

“Для чего тебе нужен твой iPod?”

“Люди, которых я нанял для охраны Мухаммеда, не узнают меня. Но им было сказано передать ребенка любому, кто предоставит соответствующие коды”.

“Коды, которые хранятся на этом iPod?”

-Ага.

- Вы не помните коды? - спросил я.

“ Нет. Они числовые.

“Почему iPod? Почему не твой телефон?”

“Потому что именно так я это и сделал”.

“ Я поднимусь с вами. ” Ростен указал на вооруженного охранника-морпеха. - Он тоже поднимется.

- Будьте моим гостем.

"Мерседес" остановился у дома Марка. Марк, Ростен и охранник-морской пехотинец вышли.

“ Подождите здесь. Мы через минуту, - сказал Ростен водителю.

Марк повел их вверх по узкой лестнице, недавно выкрашенной в бледно-желтый цвет - цвет, который выбрала Дарья. Стены были неровными - результат слишком частого некачественного ремонта штукатурки за прошедшие годы.

Он открыл дверь в свою квартиру ключом, который достал из переднего кармана, включил свет и приблизился к цифровой клавиатуре слева от двери, намереваясь отключить охранную сигнализацию. Но он увидел, что она уже была отключена, что подсказало ему, что Дарья сбежала в спешке. И, вероятно, не через парадную дверь.

- Мой айпод там, сзади.

В гостиной все еще валялись листы бумаги с нарисованными на них планами стран Ближнего Востока.

- Парень был здесь, - заметил Ростен.

“ На какое-то время. Черт возьми.

-Что? -спросиля

Марк подошел к своей настольной доске. Она стояла на кофейном столике перед диваном, которого не было там, где он ее оставил. Фигуры только что были свалены на доске в одну большую кучу.

Марк показал отколотый кусочек. “Посмотри на это”, - сказал он. “Я привез это из Баку. Инкрустирован тиком, серебром и верблюжьей костью. Обошелся мне в сто пятьдесят баксов. Теперь это игрушка для малышей ”.

Марк бросил отколотый кусочек нарде обратно в стопку и прошел в комнату, которую они с Дарьей использовали как офис. Два стола стояли друг напротив друга — его, которым он редко пользовался, был беспорядок; у Дарьи - нет. Его стол был ближе всего к двери. Краем глаза он увидел, как Ростен поднял отколотый кусочек нарде и осмотрел его.

Марк выдвинул ящик своего стола. Он почувствовал, что охранник-морской пехотинец стоит прямо у него за спиной и наблюдает.

Правой рукой он вытащил свой iPod Touch и маленькую гарнитуру, которая была к нему подключена; в то же время левой рукой он сжимал небольшой кожаный футляр, похожий на бумажник, в котором лежали три поддельных паспорта. Поскольку он расположил свое тело таким образом, что закрывал левую руку от взгляда охранника-морпеха, который все равно был сосредоточен на iPod, Марк смог положить паспорта в карман, не привлекая внимания.

Один из паспортов был азербайджанский, один турецкий и один британский; он получил их все недавно, в результате своей работы на КЕЙНА. К каждому паспорту прилагались две кредитные карточки.

Все три удостоверения личности были всего лишь условными прикрытиями — достаточно хорошими для коммерческих поездок, но недостаточно надежными, чтобы выдержать какую-либо реальную проверку.

Марк вернулся в гостиную.

- Мы готовы? - спросил Ростен.

Марк подошел к двери на балкон. Машина киргизской полиции остановилась в нескольких футах позади черного посольского "мерседеса" на улице внизу. “Это не должно быть открыто”, - сказал он. Он закрыл дверь и запер ее. “Ладно, давай дуть”.

После того, как Марк включил охранную сигнализацию, они с Ростеном поплелись обратно вниз по узкому лестничному пролету. На улице их встретил порыв ветра и запах мокрых дубовых листьев, гниющих в уличной канаве. Морской пехотинец-охранник открыл перед Марком заднюю дверцу "Мерседеса", работавшего на холостом ходу.

Внезапно завыли сирены.

Из машины киргизской полиции выскочили двое полицейских и побежали к Марку.

Вторая машина киргизской полиции, за которой следовала третья, неслась по улице с односторонним движением в неправильном направлении.

Киргизские копы — оба подтянутые парни постарше — бросились на Марка. У одного был пистолет. У другого в руках были наручники.

Полицейский с пистолетом выкрикнул имя Марка и приказал ему остановиться.

- Что происходит, Сава? - настороженно спросил Ростен.

Быстро говоря по-кыргызски, старший полицейский объяснил, что полиция прибыла сюда, чтобы арестовать Марка. Ростен не понял ни слова, поэтому Марк перевел, позволив надеть на себя наручники.

“ Нет, ” сказал Ростен. “ Нет, Сава. Нет. Я не позволю тебе уйти вот так.

“ У меня есть несколько неоплаченных штрафов за неправильную парковку. Возможно, дело в этом.

- Ты считаешь себя очень умной, Сава, не так ли?

“Штраф за неправильную парковку в Кыргызстане - это не шутка”.

Ростен положил руку на локоть человека, который надел наручники на Марка. “ Ты никуда не пойдешь. Он повернулся к морпеху-охраннику. - Здесь нужна небольшая помощь?

Когда морской пехотинец приблизился, еще трое полицейских-киргизов выскочили из двух полицейских машин, которые только что с визгом остановились перед "Мерседесом".

Ростен ткнул пальцем в Марка. - Скажи им, что, если они не освободят тебя сейчас, у них на руках будет дипломатический инцидент.

Марк повернулся к полицейским и сказал по-киргизски: “Этот парень сумасшедший. Следите за оружием и не подпускайте его близко”.

Киргиз с пистолетом крикнул Ростену, чтобы тот отступил.

“Я думаю, он намекает на то, что вы препятствуете аресту”, - сказал Марк.

Только что прибывшие трое полицейских-киргизов образовали стену между Марком и охранником из морской пехоты. Ростен стоял позади них, яростно глядя на Марка.

Морской пехотинец достал свой бумажник, чтобы предъявить киргизским полицейским удостоверение личности, но его проигнорировали. Копы протиснулись мимо Ростена и повели Марка к одной из ожидавших патрульных машин.

Ростен достал свой черный дипломатический паспорт. “ Я дипломат, понятно? Если вы возьмете его, вам придется чертовски дорого заплатить. Он повторил те же слова по-арабски, но киргизские полицейские его не поняли.

“Вероятно, я смогу решить это довольно быстро”, - сказал Марк. “Я позвоню тебе, когда узнаю, в чем суть сделки”.

“ Бери свое, Сава. Ты никого не обманешь. Ростен повернулся к морпеху. “ Садись в машину. Мы следуем за ним.

Морской пехотинец выполнил инструкции, но прежде чем "Мерседес" успел отъехать, подъехал один из полицейских-киргизов и преградил ему путь. Парень за рулем "Мерседеса" нажал на клаксон и поднял средний палец, но полицейского это не тронуло.

Другой полицейский-кыргыз помог Марку сесть в полицейскую машину, которая ехала по улице в нужном направлении.

Когда они отъезжали с включенными фарами и воющей сиреной, Марк увидел, что Ростен смотрит на него сверху вниз. Он нажил врага, в этом не было сомнений. Но он также чувствовал, что смог сохранить — с трудом — свое положение в Центрально-Евразийском отделе ЦРУ, оставаясь при этом верным Дарье. В целом, подумал он, он все сделал правильно.

“Спасибо”, - сказал он полицейскому-киргизу.

Как только они свернули на оживленную Киевскую улицу, полицейский вернул Марку связку ключей.

- Маленький серебряный ключик для наручников.

- Я понял.

“Куда ты хочешь пойти?”

Марк оглянулся, расстегивая наручники. - Здесь все в порядке.

OceanofPDF.com

23


Марк подошел к "Шанхаю". Внутри было пусто - за исключением Белека, старого киргиза, который сидел в глубине зала за одним из столиков "нарде". Буфет в центре ресторана был очищен от всего, кроме рисовой лапши и пельменей, приготовленных на пару; Марк знал, что завтра их отправят на обед.

Марк подошел к Белеку, коротко кивнул в знак согласия и сел напротив него. Коричневая спортивная куртка старика обтрепалась на локтях, а синий шерстяной свитер, который он носил под ней, линял. У него был узкий нос с высокой переносицей, характерный для кавказца, но его темно-карие глаза были миндалевидной формы с эпикантическими складками, которые делали их похожими на китайские.

Перед ним стояла чашка китайского чая.

- Спасибо, - сказал Марк.

Белек улыбнулся. В последний раз Марк видел, как это происходило, когда узбек установил рекорд по количеству последовательных поражений в нарде.

“Ваш бизнес всегда ценят”, - сказал Белек. “Даже в короткие сроки”.

Марк впервые встретился с Белеком пять месяцев назад, в тот самый день, когда влиятельный казахстанский сенатор попросил о срочной встрече с КЕЙНОМ. Поскольку Декер и другие оперативники CAIN в то время были заняты, Марк попросил Серену Бэмфорд назвать имя кого-нибудь из местных, кто мог бы помочь.

Бэмфорд назвал ему имя Белека. Бывший начальник управления полиции Бишкека и старший брат нынешнего начальника Белек был посредником в сделке между КАИНОМ и управлением полиции Бишкека. За этой сделкой последовали другие.

Только проработав вместе месяц, Марк и Белек обнаружили взаимный интерес к нарде.

Марк вытащил свой айпод из переднего кармана. “Я переведу деньги сейчас”. Он знал, что может воспользоваться бесплатным Wi-Fi в модном кафе по соседству.

“Спешить некуда”.

“ Вообще-то, есть. Вот почему я попросил о встрече. Мне нужно улететь из страны. Я не могу пройти через военный или гражданский аэропорт в Манасе”.

Откинувшись на спинку стула, Белек нахмурился и взял чашку чая обеими руками. - Этот сотрудник посольства, от которого ты хотел сбежать. Он доставит неприятности полиции?”

“ Он попытается, но у него не будет нужных людей, чтобы создавать настоящие проблемы. Он не знает Бишкек.

Марк сомневался, что Бэмфорд или какие-либо другие активы Агентства в Бишкеке будут слишком стараться помочь Ростену. Они бы устроили шоу, пытаясь это сделать, но это было бы всего лишь шоу.

“Когда будут наведены справки...”

“Скажите тому, кто их делает, что я был привлечен к ответственности за многочисленные нарушения правил парковки и освобожден”.

Глаза Белека остановились на Марке. Это были спокойные глаза — испытующие и наблюдательные. В конце концов, он сказал: “Этот полет. Когда тебе это нужно?”

“Сейчас”.

- Куда ты направляешься? - спросил я.

Марк рассказал ему. Это был немного безумный ход с его стороны, но у него были деньги и время, и Бэмфорд попросила его убрать драку с ее места жительства. Кроме того, было бы ужасно здорово на некоторое время уехать из Бишкека.

Он будет думать об этом как об отпуске.

“Ты можешь доехать до Оша?” - спросил Белек.

Ош, второй по величине город Кыргызстана, находился всего в ста восьмидесяти милях к югу от Бишкека, но в два раза дальше по дороге, а дороги были паршивыми.

“ Я надеялся на вертолет. Полицейский вертолет. Дело не терпит отлагательств.

Белек снова нахмурился.

“Цена договорная”, - добавил Марк. “Я бы также счел это личным одолжением”.

Кыргызы были племенным народом. Большинство из них были потомками кочевников, которые привыкли бродить по горам, переезжая с места на место в поисках хороших пастбищ для своего скота. Некоторые все еще были кочевниками. В результате сложилась культура, в которой приоритет отдавался защите и продвижению членов вашей большой семьи и друзей; помощь вашему брату означала, что ваш брат поможет вам, и вместе, если повезет, вы оба сможете выжить.

Марк знал, что он — при всем желании — не входил в ближайшее окружение Белека; в конце концов, они знали друг друга всего пять месяцев. Однако за все это время он ни разу не предал доверия Белека. Что более важно, двумя месяцами ранее Белек пригласил Марка и Дарью к себе домой на ужин. Они преломили хлеб с Белеком и его семьей.

Поступив таким образом, Марк понял, что, по крайней мере, получил статус уважаемого союзника. Просьба о помощи не будет воспринята легкомысленно.

- Это причинит вред моему брату? - спросил Белек.

“Нет. Я им нужен. Как только я уйду, никого не будет волновать, каким образом я ушел. Только то, что я ушел.

- Вы говорите о своем правительстве.

“Люди в этом деле”.

Белек кивнул, затем взял свой мобильный телефон — старую модель flip.

Когда Белек набирал номер, Марк чувствовал себя немного грязным. Когда он впервые встретил Белека, он не знал, что ему придется так сильно полагаться на старого кыргыза . Но он и не играл в нарде каждый день просто для развлечения.

Он использовал дружбу как инструмент, как способ привлечь потенциального агента. Правда заключалась в том, что он рассматривал почти каждого, с кем встречался, как потенциального агента. Это был способ взаимодействия с людьми, который укоренился в нем за двадцать лет работы в ЦРУ.

И все же, несмотря ни на что, ему искренне нравился Белек. И если он использовал этого человека, что ж, Белек использовал его в ответ.

OceanofPDF.com

24

Кыргызстан


“Джон, малыш. Послушай меня. Нам нужно поскорее остановиться. У него появится сыпь, если мы не сменим подгузник. Это несправедливо по отношению к нему”.

Наконец-то устав от всех этих слез, Мухаммед заснул в объятиях Джессики вскоре после того, как они отъехали от дома Декера.

- Я знаю.

Телефон Декера звонил как сумасшедший. Все звонки были от Хольца. Угрозы. Подкуп. Крики. Декер так и не взял трубку, но прослушал сообщения.

Действительно ли Хольц видел его, когда они отъезжали?

На улице было темно. Он надеялся, что еще есть шанс убедить Хольца, что Джессика была в доме одна.

Но как объяснить крик Мухаммеда? Хольц должен был услышать ребенка. А потом была проколотая шина ...

Декер повернулся к Джессике. - Как ты думаешь, у тебя хватит сил проколоть шину?

“Джон”.

“ Ты довольно сильный. Нож отскакивает от резины, если ты наносишь удар недостаточно сильно, но держу пари, ты сможешь это сделать.

“ Я серьезно. Нам нужно купить еду и чистую одежду для Мухаммеда. И подгузники.

Джессика говорила тихо, потому что Мухаммед спал у нее на коленях, положив голову ей на грудь. Ее щека касалась волос Мухаммеда. Сначала она казалась неловкой рядом с ним, но как только его истерика утихла, ей показалось, что она всегда знала его.

“Я думаю, он носит подтягивающие штаны”. Сказал Декер после паузы, чтобы обдумать вопрос.

-Что? -спросиля

“Они похожи на подгузники, но для детей постарше. Я помню их с тех пор, как несколько лет назад мне пришлось нянчиться со своим племянником”.

“Джон”.

Черт, подумал Декер. Он не хотел терять работу. У него был неплохой контракт с КЕЙНОМ. “Мы скоро остановимся”.

Они мчались на восток от города, к озеру Иссык-Куль. Чем дальше он сможет отъехать от Бишкека, тем лучше, решил он. Он планировал остановиться на ночь в одном из озерных курортных городков — Чолпон-Ата вполне подошел бы. Учитывая сезон, он знал, что свободных гостиничных номеров будет много.

Его мысли вернулись к Хольцу.

Сбежать военным рейсом домой как раз тогда, когда дела с Мухаммедом шли на спад — это, должно быть, и подтолкнуло Хольца к этому. Но как Хольц узнал, что нужно искать его в доме?

Декер обдумал тот факт, что он пользовался мобильным телефоном, который предоставил КЕЙН. И Ford Explorer, который предоставил КЕЙН. И что Хольц был своего рода идиотом в том, что касалось слежки за своими сотрудниками. Было вполне возможно, может быть, даже вероятно, что Хольц установил маячок на машину, или на телефон, или на то и другое вместе.

Он оглянулся в зеркало заднего вида. Позади них никого не было. “ Мы остановимся в Токмоке, - сказал он. Он положил руку ей на колено, пытаясь подбодрить. “ Это большой город. Там будут места, где можно купить продукты.

- Как долго? - спросил я.

- Полчаса или около того.

-ХОРОШО.

И пока они будут там, они бросят "Эксплорер", подумал Декер. Он найдет место, где припарковать его, и оставит свой телефон в отсеке приборной панели. В Токмоке они могли бы нанять машину, которая отвезла бы их дальше на восток.

OceanofPDF.com

25

Дели, Индия


- Говорю тебе, это место сводит меня с ума.

Тридцатитрехлетний Рад Савельич громко говорил в свой мобильный телефон.

- Ты получил ответ от Суноко? - спросила его невеста.

- Я рассказывал тебе об обезьянах? - спросил Рэд, игнорируя ее вопрос.

“ Ах, да. Ты рассказывал мне об обезьянах.

“ Я говорил тебе, что они кусаются? Один начал преследовать меня прошлой ночью.

“Странно”.

-Действительно странно.

Водитель моторизованной трехколесной рикши Rad подрезал парня на скутере. Что за черт, подумал он. Даже в Элизабет, штат Нью—Джерси, — его родном городе - это был бы рискованный шаг.

- А как же Суноко? - спросила его невеста.

“Я разговаривал с нью-йоркским офисом — они не будут давать интервью по телефону”. Рад был менеджером проекта нефтяной компании BP. Но с тех пор, как BP направила его в Индию, он искал новую работу. Поэтому он подал заявление в Sunoco, надеясь, что ему предложат должность где-нибудь поближе к дому. Он скучал по своей невесте, играм Mets, приличному кабельному телевидению и местному киоску с хот-догами. Он полагал, что Индия - это прекрасно, если ты индиец, но это было не так.

- Они что, ожидают, что ты прилетишь обратно в Нью-Йорк только для первого собеседования?

“Я не знаю, чего они ожидают. Все, что они сказали, это связаться с ними, когда я вернусь в Штаты, так что, возможно, в конце концов из этого что-то получится. Как прошел твой день?”

- Все только началось. Здесь утро, помнишь? Я решил позвонить, пока там не стало слишком поздно.

“ О, да. Извини, я думал, это будет позже. Как прошел вчерашний день?

Пока его невеста болтала без умолку, Рэд с ужасом наблюдал, как его водитель-рикша проехал в футе от группы женщин, стоявших над горячими чанами с дорожной смолой. Дымящиеся дрова под чанами выглядели жутковато в ночных тенях. Неподалеку две другие женщины выкапывали выбоину одной лопатой — одна из женщин держалась за черенок лопаты, в то время как другая держалась за веревку, привязанную к ручке лопаты. На обочине дороги женщины молотками дробили большие камни на маленькие. Двое мужчин, похожих на надзирателей, стояли без дела.

Мне нужно убираться отсюда, подумал Рэд.

Оранжевый грузовик Tata, стоявший в нескольких футах перед ним, выпустил ему в лицо ядовитую черную струю выхлопных газов. Задняя часть грузовика была разрисована кроваво-красными цветами и украшена нитками блестящих бусин, которые маниакально танцевали повсюду. Все сигналили.

Через несколько минут рикша остановилась перед трехэтажным британским особняком начала века, стоявшим за высоким кованым забором. Водитель объявил, что они прибыли к месту назначения.

“ Послушай, ” сказал Рэд, прерывая свою невесту. “ Мне нужно идти. Они ждут меня внутри. Я позвоню тебе завтра.

“ Хорошо. Приятного ужина.

“Это будет отстой”.

“Люблю тебя. Скучаю по тебе”.

- Я тоже тебя люблю, милая.


Рад Савельич с подозрением оглядел салат на своей тарелке. Правило номер один в путешествии —не ешьте сырую зелень. Он на собственном горьком опыте усвоил этот урок во время трехдневной поездки в Мексику со своей невестой годом ранее.

Но он находился в доме члена парламента Индии. И этот член парламента, в частности, был влиятельным человеком, имеющим связи со многими местными строительными фирмами. Если BP хотела, чтобы их новые офисы в Дели были построены в течение ближайших ста лет, им нужен был член парламента на их стороне. Кроме того, это был поздний ужин — Рэд привык есть в семь, — так что он умирал с голоду.

Вот почему вместо того, чтобы отодвинуть тарелку, он неохотно опустил вилку, нанизал на нее свежий помидор, политый незнакомым соусом, улыбнулся и сказал: “Выглядит великолепно”.

Несколько других гостей, включая босса Рэда в BP — пятидесятилетнего американца индийского происхождения, - согласились, и в течение следующих пяти минут комната была наполнена звоном серебра и светской беседой людей.

Рэд решил, что они приступят к делу после ужина. Именно тогда его босс заговорил о том, чего член парламента может захотеть в обмен на помощь в создании офиса, который BP хотела построить в центре Дели. Он был уверен, что это будет довольно простая сделка с оплатой за игру. Ничего такого, чего Рэд не видел, и даже участвовал в переговорах десятки раз, помогая своему отцу управлять и расширять его заправочные станции в Нью-Джерси. Вы умаслили нужных людей, а затем получили любое разрешение или отказ от ответственности от департамента охраны окружающей среды, который вам был нужен.

“А, виндалу!” - воскликнул босс Рэда, когда женщина в сари принесла большую дымящуюся кастрюлю с чем-то, что Рэду показалось тушеным мясом. Затем подали горшочек с говяжьим карри, а за ним тарелку с курицей тандури.

“Вау, все это так вкусно пахнет”, - сказал Рэд. Когда люди начали угощаться, он осмелился спросить: “Одно из блюд менее острое, чем другие?”

“О, виндалу совсем не острый”, - сказал член парламента. “Я бы посоветовал его вам”.

Рэд зачерпнул изрядную порцию виндалу себе на тарелку. Минуту спустя он откусил большой кусок чего-то, что, по его мнению, было свининой.

Боль началась во рту, но затем распространилась к глазам и в затылок. Горло обожгло и начало непроизвольно сжиматься. На секунду он испугался, что может потерять сознание.

Он схватил свой стакан с водой и выпил половину, но, казалось, от этого стало только хуже, поэтому он схватил кусок наанского хлеба и запихнул его в рот.

“Вам нравится виндалу?” - спросил член парламента.

Рэд поднял палец, пытаясь взять себя в руки. Двадцать секунд спустя низким карканьем, которое едва можно было расслышать из-за смеха, разразившегося за столом, он сказал: “Вкусно, но немного острее, чем я ожидал”.

“Рэд все еще привыкает к обычаям субконтинента”, - объяснил босс Рэда. Он покровительственно похлопал Рэда по плечу.

На глаза Рэда навернулись слезы. Он снова услышал смех. В центре стола в медной чаше, наполненной водой, плавала зажженная свеча в форме цветка лотоса. Свеча, казалось, вращалась, но Рэд не был уверен, действительно ли она вращалась, или он просто сходил с ума. Он поднял глаза. Настенная гирлянда, украшенная слонами, тоже вращалась.

Он моргнул. “ Я должен извиниться, - сказал он. “ Я на минутку. В ванную?”

“Прямо по коридору”, - сказал член парламента, указывая. “Извините, боюсь, я недооценил ваш вкус”.

“Нет проблем, совсем нет проблем”, - сказал Рэд. “Мне просто нужна минута”.

Рэд нашел ванную. Боль утихала, но на смену ей пришел гнев. Этот сукин сын член парламента полностью обманул меня, подумал он. Виндалу совсем не острый. Недооценил твой вкус, задница моя. Он знал, что делал.

Адская шутка.

OceanofPDF.com

26


Самолет Яковлева, который ждал Марка в Оше, был старым советским драндулетом, первоначально построенным в 1970-х годах для региональных поездок. Теперь он принадлежал казахстанской чартерной компании, которой полиция Бишкека пользовалась с некоторой периодичностью.

Марк много раз летал на подобных самолетах и оценил косметический ремонт, который чартерная компания недавно провела этому самолету; вместо потертых виниловых сидений с торчащими из них острыми металлическими пружинами он обнаружил два ряда достаточно удобных капитанских кресел. И в то время как оригинальный "Яковлев" почти наверняка не обеспечивал никаких развлечений в полете, этот был оснащен единственным небольшим жидкокристаллическим монитором, а также спутниковым Wi-Fi по всему салону.

ЖК-монитор не работал, но Wi-Fi работал. Марк использовал его, чтобы связаться с Дарьей, общаясь с помощью серии почти мгновенных черновиков сообщений, размещенных на общедоступной учетной записи Gmail.

Ты в порядке?

Прекрасно. Где он?

С Д.

D?! Как в...

Да, этот Д.

Я думал, ты его достанешь?

Я был в посольстве. Не волнуйся. Он в безопасности, спрятан. Так будет лучше. Они подозревали меня. Я слышал, тебя подобрали.

Да, но я их бросил.

Это моя девушка, подумал Марк. Он хотел спросить, где она сейчас, но подумал, что лучше не знать. Он прочитал следующее сообщение Дарьи.

Мне приехать и забрать его из Ди?

Марку нужно было подумать об этом. На данном этапе перевод с Декера на Дарью только усложнил бы дело, решил он.

Нет.

Почему вы были в посольстве?

Заказал там.

Зачем он им нужен?

Они не скажут.

Тогда к черту их.

Это то, что я им сказал. Прошло не очень хорошо.

Спасибо. Спасибо.

Марк улыбнулся, прочитав эти слова, пораженный осознанием того, что показалось ему забавным.

Ему нравилось думать о себе как об искусном манипуляторе, шпионе из шпионов, на собственном горьком опыте изучившем все различные методы, которые можно было использовать, чтобы подчинить людей своей воле — взятки, угроза позорного разоблачения, апелляция к эго, высшему призванию или даже просто к элементарной человеческой порядочности. Но Дарья оказалась равной ему или даже лучше в том, что касалось подчинения людей своей воле.

Он вспомнил, как она прервала его игру в нард всего двенадцать часов назад и примерно за десять секунд поручила ему уменьшенное задание. И вот теперь он был здесь, за сотни миль отсюда, на миссии, которая быстро превратилась бог знает во что.

И самое забавное, что он даже не возражал. По крайней мере, не сейчас; он немного возражал, когда ему пришлось проиграть игру в нарде. Он напечатал свое следующее сообщение.

Надеюсь узнать больше завтра. Прячьтесь, чтобы вас не допросили. Может быть, они подумают, что он у вас, и снимут давление с D. Я не буду связываться с вами снова, пока не разберусь в этом деле.

Вы все еще в посольстве?

Нет.

Они тебя отпустили?

Дайте определение let.

Где ты?

Следующий вопрос.

Дарья с минуту не отвечала, потом ответила:

Ладно, думаю, мне лучше не знать. Будь осторожен.

Ты тоже.


OceanofPDF.com

ЧАСТЬ II


OceanofPDF.com

БАХРЕЙН


OceanofPDF.com

27

Бахрейн


Марк приземлился в Бахрейне в семь утра.

Он воспользовался своим британским паспортом, чтобы пройти таможню, не утруждая себя оформлением визы, обменял деньги, купил еще три сотовых телефона с предоплатой — хотя его iPod был оснащен так же, как у Дарьи, он не хотел зависеть от Wi-Fi — и затем позвонил в посольство в Бишкеке.

“Вы никогда не догадаетесь, где я”, - сказал он после того, как его перевели в камеру Ростена.

“ Черт возьми, лучше бы это было по дороге в посольство. Я разговаривал с Кауфманом, а он — с директором, и...

“Бахрейн!”

-Что? -спросиля

“ Я в Бахрейне, только что приземлился. Здесь хорошо, Вэл.

Марк стоял у главного терминала аэропорта. На улице было солнечно. Вокруг него толпились попутчики. Он устал, но ему удалось поспать несколько часов в самолете. "Может быть, попытаться найти какое-нибудь местечко, где можно позавтракать на свежем воздухе", - подумал он; воспользоваться хорошей погодой.

Он пожалел, что не захватил с собой солнцезащитные очки.

“ Ты в Бахрейне? Сейчас? В голосе Ростена звучало недоверие, как будто он неправильно расслышал Марка.

“Я подумал, что парень был оттуда, так что, если я хочу узнать о нем побольше, почему бы просто не приехать сюда, не показать местным копам фотографию Мухаммеда и не попросить их разобраться в этом?”

“ Ты этого не делал. Скажи мне, что ты этого не делал.

“ Пока нет, но я намерен это сделать. И если они не смогут или не захотят помочь, я сам разнесу фотографии Мухаммеда по всей Манаме, если потребуется ”.

Столица Бахрейна - Манама — находилась всего в нескольких милях к югу от аэропорта, на самом большом острове Бахрейнского архипелага, который сам располагался на западной окраине Персидского залива. Аэропорт располагался на втором по величине острове архипелага, и два острова были соединены мостом.

- Ты полон решимости спустить свою жизнь в унитаз из-за этого, не так ли?

- Успокойся.

“Потому что это то, что ты делаешь”.

- Я разоблачаю твой блеф, Вэл.

- Я не блефую.

“Ну, несмотря ни на что, я выслушал слишком много чуши, чтобы чувствовать себя комфортно, просто отдавая мальчика и доверяя тебе поступить правильно. Мне нужно знать, что происходит, и тогда мы вместе сможем позвонить”.

- Мы найдем тебя там, внизу, Сава.

Марк почесал трехдневную щетину на подбородке. Она начала чесаться. “ Я не сомневаюсь, что ты смог бы. Но, знаете, после приема, оказанного мне вчера вечером в посольстве, я разработал несколько планов на случай непредвиденных обстоятельств. Так что, если вы найдете меня, это не значит, что вы найдете ребенка. Или покончите с этим. ” Некоторое время он слушал, как Ростен тяжело дышит в трубку, затем сказал: “Я не собираюсь ждать здесь весь день, Вэл. У тебя есть еще две секунды, чтобы принять решение.

Ростен сказал Марку, что перезвонит ему после совещания с директором ЦРУ.

“ Вообще-то, как насчет того, чтобы я тебе перезвонил? - предложил Марк. - Скажем, через полчаса.

Марк выбросил телефон, которым пользовался, в ближайший мусорный бак. Затем запрыгнул в такси.

Какое облегчение оказаться за пределами Бишкека, думал он, когда его везли в Манаму. В последний раз, когда он был здесь, около десяти лет назад, он работал с Near East над операцией по торговле оружием; это было в разгар лета, когда температура в сто двадцать градусов по Фаренгейту была обычным явлением. Но сейчас ощущалось, что градусов восемьдесят или около того. Как приятно.

Он попросил таксиста высадить его в дипломатическом районе Манамы. Легкий ветерок с Персидского залива гулял по каньонам, прорезанным между сверкающими небоскребами. Марк засунул руки в передние карманы и зашагал, чувствуя себя удивительно расслабленным из-за всей этой ситуации. Он уже сталкивался с подобным дерьмом ЦРУ раньше. Все эти позерства и блеф обычно ничего не значили. Все это сработало бы.

А пока он собирался насладиться Бахрейном.

Главный остров был всего тридцать пять миль в длину и около десяти миль в ширину. Культура страны определялась тактом и сдержанностью — по крайней мере, до начала восстания. В то время как вульгарные выскочки в Дубае строили крытые горнолыжные зоны и дурацкие острова в форме пальм, бахрейнцы создали процветающий финансовый сектор. В то время как саудовцы на западе душили своих граждан репрессивным религиозным режимом, король Бахрейна говорил о предоставлении свободы вероисповедания и даже довел некоторые из этих разговоров до конца. И в то время как иранцы на севере процветали за счет конфронтации с Соединенными Штатами, бахрейнцы наладили глубокие связи с американцами, особенно с военно—морским флотом США.

Марк вспомнил, что по дороге из аэропорта таксист действительно включил настоящий счетчик! Правда, тот же таксист затем попытался взимать сомнительную надбавку сверх установленной стоимости проезда, но это было небольшим оскорблением по сравнению с тем, чего Марк ожидал в Бишкеке.

Конечно, он знал, что остров далеко не рай, особенно сейчас; в аэропорту он прочитал, что всего за день до этого в перестрелке с полицией были убиты двое участников антиправительственных протестов. Но Бахрейн, даже стоявший на пороге революции, все еще был далек от третьего мира.

Он прошел еще несколько кварталов, затем остановился у "Синнабона", где заказал кофе и булочку с корицей и дополнительной глазурью. Он сел за один из желтых металлических столов, расставленных снаружи, и съел свой ролл, нежась на теплом ветерке. По прошествии полных получаса он перезвонил Ростену.

“ Ладно, Сава. Мы разберемся. - Голос Ростена звучал скорее смиренно, чем сердито.

- Хорошие новости.

- Однако в Лэнгли ты не заводишь друзей.

- Что происходит, Вэл? - спросил я.

- Насколько вы знакомы с политической ситуацией в Бахрейне?

- Достаточно знакомо.

Марк знал, что Бахрейн был монархией, которой на протяжении сотен лет правила одна и та же королевская семья мусульман-суннитов. Проблема заключалась в том, что большинство бахрейнцев были мусульманами-шиитами. Шииты — или шиитки, как их иногда еще называли — были недовольны таким порядком.

Совсем не счастлив.

“Хорошо. Тогда я упрощу. Мухаммед - суннит”.

“Мухаммеду всего двагода”.

Двухлетний ребенок, родившийся в суннитской семье. По политическим причинам он был похищен группой шиитов. Мы вмешались таким образом, который — оглядываясь назад - возможно, был не лучшим решением с нашей стороны. Но теперь мы хотим помочь воссоединить ребенка с его большой семьей в Бахрейне ”.

- Его родители действительно умерли?

-Да.

-Как они умерли? - спросил я.

“ Давайте просто скажем, что это произошло не по естественным причинам. И нет, Агентство не имело к этому никакого отношения.

“Хм”.

“Это то, чего ты хотел, верно? Знать, что ты поступаешь правильно для мальчика? Что ж, вот твоя возможность. Ты сможешь воссоединить ребенка с его семьей. Так что похлопай себя по плечу, Сава. Я договорился...

— Немного отступим - похищен по политическим мотивам?

“Конкретика касается вопросов, о которых вам не нужно — и, вероятно, не хотите — знать”.

- Как и когда он был похищен?

“Я собираюсь попытаться устроить вам встречу с кем-нибудь, кто заботился о Мухаммеде до того, как шииты похитили его. Он должен быть в состоянии предоставить любые доказательства, необходимые вам, чтобы убедить вас в том, что ребенок действительно принадлежит ему. Ростен сделал паузу, словно ожидая, что Марк вмешается. Когда Марк этого не сделал, он добавил: “Единственное, чего я требую взамен, - это чтобы вы не упоминали роль ЦРУ в этом деле, за исключением подтверждения того, что, как только мы узнали, что у вас есть ребенок, мы немедленно начали работать над тем, чтобы облегчить процесс возвращения Мухаммеда в его семью”.

“Ты не сделал ничего подобного. Вы были замешаны в похищении мальчика и попытке отправить его в сиротский приют за тысячу миль от его родины.

- Это сложная ситуация, Сава.

- Я уверен, что это так.

“В сложной части мира. Бахрейн - это пороховая бочка. Мы делаем все возможное”.

- Я в этом не сомневаюсь.

В словах Марка не было сарказма.

Он знал, что ЦРУ способно творить довольно ужасные вещи — но никогда не просто так. Если они помогли шиитам в Бахрейне похитить Мухаммеда, то почти наверняка потому, что кто—то в Лэнгли подумал — ошибочно или справедливо, - что этим достигается высшее благо.

Ростен сказал: “Послушайте, я не могу вдаваться в подробности, но я могу сказать следующее — мы поддерживали королевскую семью Бахрейна в течение многих лет. Они были добры к нам, а мы были добры к ним. Но шииты превосходят суннитов на этом острове в два раза к одному, и у них дерьмовая борьба за власть. Это не может длиться вечно. В какой-то момент они будут бороться ”.

В этом Ростен, вероятно, был прав, подумал Марк. Раскол между суннитами и шиитами, сродни разделению христианства между католиками и протестантами, был причиной того, что Ирак, а затем и Сирия переросли в гражданскую войну. Почему не Бахрейн?

Что привлекло внимание Марка, так это то, что первоначальная причина раскола — разногласия по поводу того, кто станет преемником пророка Мухаммеда - была мертвым вопросом. Мертв в том смысле, что все участники — все суннитские халифы и шиитские имамы, которые утверждали, что у них есть право править, — умерли давным-давно. Конечно, шииты так не считали, но никто не видел своего последнего претендента более тысячи лет, так что Марк считал его мертвым.

Теперь эти две группировки в основном просто боролись за власть в регионе.

“Послушайте”, - сказал Ростен. “Мне нужно, чтобы вы продали эту историю: шииты похитили Мухаммеда. Мы узнали об этом и собирались забрать его сами, но потом саудовцы опередили нас. В этот момент вы вмешались, не зная, что саудовцы пытались помочь ребенку”.

- Так это и было?

Проигнорировав вопрос, Ростен сказал: “Сейчас вы работаете на нас, просто пытаетесь воссоединить Мухаммеда с его семьей”.

“Я полагаю, учитывая, что шииты сочли, что им стоило потратить время на его похищение, что Мухаммед - один из членов королевской семьи?”

“Ну разве ты не умница?”

Итак, мы с тобой заключаем союз, Мухаммед возвращается к своей семье, члены королевской семьи Бахрейна счастливы, саудовцы счастливы. Но бахрейнские шииты — и, вероятно, иранцы — взбешены, потому что срывается любая дурацкая сделка, которую вы пытались заключить с ними ”.

Марк знал, что любой спор между суннитами и шиитами никогда не был просто местной проблемой. Было неизбежно, что Иран, шиитская страна, поддержит местных шиитов, а Саудовская Аравия, суннитская страна, поддержит местных суннитов.

“ Достаточно близко. Минус та часть, что все счастливы. Мы все просто реагируем на плохую ситуацию.

- Должно быть, ситуация действительно плохая.

“ В конце концов шииты будут править этим островом, Сава. Саудовцы попытаются остановить это, они пошлют войска, но они будут вести арьергардные действия. Мы просто пытались справиться с кризисом и оставаться на опережение. Поддерживайте местных шиитов, но отбивайтесь от Ирана — точно так же, как мы делаем это в Ираке. Я бы подумал, что это имело бы большой смысл для парня, который работает в бизнесе так долго, как ты ”.

“Помогать шиитам похищать двухлетнего ребенка для меня не имеет никакого смысла, но у меня нет проблем с тем, чтобы продать вашу дерьмовую историю бахрейнцам, если это означает, что ребенок вернется к своей семье. Так с кем же я встречусь и когда?”

“ Я должен разобраться — я должен был знать, что ты на борту, прежде чем нажать на спусковой крючок. Жди моего звонка, это ненадолго”.

OceanofPDF.com

28

Дели, Индия


Слава Богу, что есть такие места, как отель "Коннот", подумал Рад Савельич, когда официант принес ему поздний завтрак из картофеля фри и кофе со сливками.

После ужина здесь на прошлой неделе со своим боссом и несколькими руководителями BP Рэд стал приходить в "Коннот" каждый день на завтрак. И он всегда заказывал картофель фри. Этим утром он был особенно благодарен за это. После вчерашнего фиаско с острым виндалу и свежим салатом у него свело желудок. Картошка фри была как раз той нормальной пищей, в которой нуждалась его пищеварительная система, чтобы вернуться в нормальное русло.

Рэд сделал глоток кофе и поморщился, когда его желудок сжался. Ему хотелось просто остаться здесь на день. Вести дела из вестибюля. Вместо этого через час он должен был встретиться со своим боссом и владельцем местной строительной фирмы на месте будущего строительства нового офисного здания BP.

Здесь, за высокими стенами, окружавшими Коннахт, было спокойно. Укрывшись в этом элегантном убежище, он мог смотреть "Би-би-си" в баре, наслаждаться тихим ужином, читая "Интернэшнл геральд трибюн", или бродить по Интернету, не сталкиваясь с потными толпами на улице.

Он воспользовался телефоном, чтобы проверить свою учетную запись Facebook. Там, в Штатах, он никогда не был большим поклонником Facebook, но теперь ему нравились даже глупые вдохновляющие фотографии, которые люди выкладывали, потому что они напоминали ему о доме. Он нажал кнопку "Мне нравится" другу, который опубликовал фотографию с матча "Нью-Йорк Джайентс" , где "Джайентс" проигрывали "Иглз" со счетом 21: 10, затем кликнул на газетную статью в своей ленте; мэру Элизабет, штат Нью-Джерси, было предъявлено обвинение в коррупции. "Никакого шока", - подумал Рэд, посмеиваясь про себя и заставляя себя съесть картофель фри.

Мысли о Нью-Джерси подняли Рэду настроение и заставили его временно забыть о урчании в животе. "Может быть, Индия не так плоха", - подумал он.

За день до этого они объезжали Ворота Индии — как он понял, это была делийская версия Триумфальной арки. Они пообедали в заведении, где решетчатые окна были вырезаны из мрамора. Довольно вкусное блюдо.

Рэд начал думать, что, возможно, Дели похож на Нью-Джерси, в этом, конечно, он многолюден и коррумпирован, но не лишен своего очарования, если знать, где искать.

Однако загрязнение было невыносимым. Что, подумал он, учитывая, что он сравнивал его с Нью-Джерси, действительно о чем-то говорило.

Рэд оторвал взгляд от телефона и посмотрел в сторону передней части отеля, ожидая увидеть какие-нибудь свидетельства этого грубого загрязнения сразу за высокими входными воротами из кованого железа. Вместо этого он увидел мужчину, смотрящего прямо на него; мужчину скромного роста, чья кожа была на оттенок светлее, чем у среднего индийца; мужчину, которого Рэд был почти уверен, что видел ранее этим утром, когда тот выходил из своей квартиры.

Его квартира находилась в полумиле отсюда. А население Дели превышало шестнадцать миллионов человек.

Странное совпадение, подумал он.

OceanofPDF.com

29

Бахрейн


Ростен перезвонил Марку. По его словам, Мухаммед жил с большой семьей в доме своего двоюродного дедушки до похищения. Этому двоюродному дедушке не терпелось встретиться с Марком и договориться о возвращении мальчика.

Марк отправил в рот остатки второй порции Киновари и запил ее остатками кофе. “Хорошо”, - сказал он, чувствуя себя немного вяло. “Куда мне идти?”

Ростен рассказал ему все, что ему нужно было знать.

Положив трубку, Марк хотел отправить Дарье электронное письмо, чтобы сообщить ей, где он был и что узнал о мальчике, но передумал. Общение с помощью черновиков сообщений через их анонимную учетную запись электронной почты было хорошим способом свести к минимуму риск того, что их отследят, но это не был безошибочный метод; попытаться сделать это сейчас означало бы получить личное удовольствие, рискуя потенциально скомпрометировать операцию.


- Риффа, - сказал Марк молодому темнокожему водителю такси, который остановился перед магазином “Киноварь”. - Мечеть шейха Исы.

В Бахрейне было много богатых анклавов. Ухоженные английские сады можно было найти во многих деревнях на западном побережье, и американцы почти полностью захватили восточный район Манамы Джуффер, но Риффа, расположенный в десяти милях к югу от Манамы, недалеко от центра острова, был домом для самых богатых из богатых, потому что именно там жила королевская семья.

Водитель такси бросил на Марка долгий насмешливый взгляд. Марк пожалел, что не побрился в самолете; он подумал, что от него, вероятно, тоже пахнет. На рубашке, которая была на нем, все еще виднелись пятна от еды, оставшиеся со вчерашнего дня, когда он помогал Дарье готовить рагу.

Марк открыл заднюю дверцу такси и скользнул внутрь. Когда таксист не тронулся с места, Марк сказал по-английски: “Извините, мой арабский воняет. Риффа? Мечеть?”

“ Я пакистанка. Я не говорю по-арабски.

-Хорошо.

“Вокруг Риффы много полиции”.

-ХОРОШО.

“Полиция на контрольно-пропускных пунктах”.

- Это будет проблемой? - спросил я.

Таксист снова оглядел Марка. По выражению его лица было ясно, что ему не понравилось то, что он увидел. “Почему ты хочешь пойти в эту мечеть?”

Марк вытащил из переднего кармана пачку бахрейнских динаров — он обменял пять тысяч долларов в аэропорту — и протянул таксисту сорок динаров, то есть около ста долларов.

“Возможно, мы можем сказать, что просто проезжаем мимо”, - разрешил таксист.

Как только они выехали из центра Манамы и помчались на юг, в сторону Риффы, ненависть многих шиитов к королевской семье стала очевидной. Недавно построенные многоквартирные дома и захудалые магазины были испещрены граффити на уровне земли. Большая часть граффити была на арабском, но часть - на английском: DВЛАДЕЙ КИНГОМ,ОШИБКИ - ЭТО РИТИШ ЯNDUSTRY, US GET OUT!, Бахрейнские силы безопасности попытались зачеркнуть лозунги собственной краской из баллончика, что привело к кошмарному беспорядку, который не вызывал ничего, кроме взаимного гнева.

Этот гнев был также очевиден во всех вымощенных кирпичом тротуарах, которые были разорваны, чтобы бросить их в полицию, объяснил таксист. Улицы были покрыты черными отметинами там, где горели костры, - еще одно свидетельство ночных конфликтов, а почерневшие шины были разбросаны по обочинам дороги. Мужчины в тоубах, белых халатах, обычных для этого региона, стояли на крышах, окруженные ржавыми спутниковыми тарелками, и с враждебным выражением лица смотрели вниз на проезжающие машины. Остатки потрепанных изображений, предположительно изображавших короля, свисали с нескольких фонарных столбов.

Марк начал ощущать пустыню так, как не ощущал ее в Манаме. Солнце палило вовсю, а земля была плоской. Многие здания из шлакобетона и штукатурки были песочного цвета. На боковых дорогах, отходящих от главного шоссе, он мог видеть участки бесплодной пустыни.

Сразу за высокой башней с часами на окраине Риффы появились красные знаки с надписями на арабском и английском языках: НЕМЕДЛЕННО СНИЗИТЬ СКОРОСТЬ и КОНТРОЛЬНО-ПРОПУСКНОЙ ПУНКТ, ОСТАНОВКА ДЛЯ ДОСМОТРА. За знаками толстые бетонные барьеры, выкрашенные в желтый цвет с черными стрелками, направляли движение по одной полосе.

Их приветствовал бахрейнский солдат. Таксист предъявил свои права и сказал, что просто ехал по шоссе, чтобы отвезти Марка на нефтяные месторождения к югу от Риффы.

Солдат с минуту разглядывал Марка, изучал его британский паспорт, затем махнул рукой, чтобы они проходили.

По другую сторону контрольно-пропускного пункта их встретил другой мир.

Вдоль правой стороны дороги стояли массивные уличные фонари в стиле ар-деко, многие из которых были украшены изображением короля у основания. Пальм было предостаточно, и в отличие от тех, которые Марк видел за пределами Риффы, где многие, казалось, боролись с нехваткой воды, все они были здоровыми и зелеными, как и кусты живой изгороди с фиолетовыми цветами под ними. Яркая зелень аккуратно подстриженной травы между живыми изгородями разительно контрастировала с пыльными тротуарами и участками, усыпанными щебнем, которые он видел за пределами Риффы.

За пальмами вздымались высокие стены, по другую сторону которых виднелись верхушки величественных вилл.

Это не могло длиться вечно, вот и все, о чем мог думать Марк. Королевская семья могла бы сдерживать орды еще несколько лет, или, может быть, даже несколько столетий, но в конце концов баррикады падут. В этот момент появились бы новые богатые и бедные классы. И они были бы похожи на старые классы, но, по крайней мере, они не определялись бы религиозной принадлежностью.

Вскоре слева показалась мечеть шейха Исы цвета слоновой кости. Высоко в небо вздымались минареты, увенчанные исламскими полумесяцами. Он был достаточно велик, чтобы вместить тысячи людей, но у Марка возникло ощущение, что так бывает редко. Он был слишком незагроможден, слишком чист. Его таксист заехал на парковку.

-ВСЕвпорядке?

“ Хорошо, ” сказал Марк. Он сунул парню еще пять динаров и вышел из такси.

OceanofPDF.com

30

Кыргызстан


Последний раз Декер был в курортном городе Чолпон-Ата на озере Иссык-Куль в августе.

В его памяти всплыла сцена на озере в те времена: женщины в бикини-стрингах, парни в пляжных шортах, толстые пожилые русские мужчины, бездельничающие в плавках, водные мотоциклы, пиво на пляже, ночные концерты, продавцы мороженого и большой катамаран, которому он заплатил, чтобы они с женщиной, с которой он был тогда, отправились на часовую прогулку по озеру ...

Теперь все это было кончено; осталась лишь длинная полоса пляжа, усеянная кусками наполовину зарытого мусора.

Утренний песок под его босыми ногами был холодным и каменистым. Прошлой ночью, благодаря короткому общению по электронной почте с Марком, он узнал имя Мухаммеда. Потом они все засиделись слишком поздно — из-за долгого послеобеденного сна ребенка — и проспали. Теперь Мухаммед бегал по пляжу.

- Эй, осторожнее, приятель. - Декер подбежал к оранжево-желтой прогулочной лодке, вытащенной на песок; Мухаммед взбирался на нее, как на гимнастический зал для джунглей, подпрыгивал на сиденье и время от времени дергал за руль, делая вид, что ведет машину, пока сосал соску.

Хотя Декер боялся, что парень навредит себе, Мухаммед выглядел так, будто ему весело, а Декер не хотел быть занудой.

Отель продал им набор пляжных игрушек — маленькое пластиковое ведерко, лопатку и несколько формочек для песка в форме грузовиков, — но Мухаммед отказался от них.

“ Эй, не хочешь выкопать яму? Декер взял пластиковую лопатку и начал копать песок. “ Эй, Мухаммед, зацени. Давай выкопаем огромную яму”.

Мухаммед продолжал подпрыгивать на сиденье, пока не упал, не ударился головой и не заплакал.

- Видишь, приятель, именно об этом я и говорю.

Декер поднял Мухаммеда и начал покачивать его на бедре. Пустышка упала в песок, поэтому Декер подобрал ее и снова принялся отсасывать. Как только ему вернули соску, Мухаммед начал извиваться, требуя, чтобы его опустили.

Декер положил его на песок рядом с пластиковой лопатой, но Мухаммед направился к весельной лодке и снова начал взбираться на нее.

- Ты упрямый маленький засранец, Мухаммед, ты знаешь это?

Когда Мухаммед забрался в гребную лодку, Декер задумался, сколько еще все это будет продолжаться. Все, что сказал Марк в их переписке по электронной почте прошлой ночью, было то, что он работал 24-7, пытаясь понять, что делать с мальчиком, и держаться стойко.

Декер волновался за своего отца, но не хотел снова звонить домой, пока не сможет сказать, что возвращается в Нью-Гэмпшир.

Он вздохнул. На мгновение отвернувшись от Мухаммеда, он снова посмотрел в сторону отеля, гадая, где Джессика.

И вот тогда он увидел Хольца.

OceanofPDF.com

31

Бахрейн


Через несколько минут после того, как Марк подъехал к мечети шейха Исы, на стоянку въехал длинный белый Cadillac Escalade и плавно остановился в нескольких футах перед ним. Водитель вышел и открыл заднюю дверцу. Марк забрался внутрь.

Хорошо ухоженная зелень, обрамлявшая боковые улочки, по которым его везли, наводила на мысль о мирном, почти идиллическом существовании жителей Риффы. Марк вспомнил, как слышал, что многие считали Бахрейн первоначальным местом создания Эдемского сада; глядя на хорошо поливаемые растения вокруг него - оазис посреди необитаемого острова, — он почти мог в это поверить.

В конце концов они свернули на широкую подъездную дорожку и остановились перед массивными металлическими воротами; ворота были выкрашены в белый цвет и представляли собой единственный пролом в белой стене, которая, казалось, окружала поместье.

Водитель "Кадиллака" что-то сказал по мобильному телефону, и ворота распахнулись. Двое солдат, одетых в камуфляжную форму и вооруженных штурмовыми винтовками М16, помахали машине, пропуская ее.

Двухэтажный дом в центре поместья был большим — примерно десять тысяч квадратных футов, прикинул Марк, — но не слишком вычурным. Оно было кораллового цвета и оштукатурено, как и большинство остальных жилых зданий в Бахрейне. С левой стороны возвышалась ветряная башня, хотя Марк предположил, что это скорее украшение, чем функция. Оригинальные ветряные башни, встречающиеся по всему Ближнему Востоку, были построены для улавливания ветра, который дул над деревьями, и направления его вниз, в жилые помещения внизу. Но это было в те дни, когда еще не было кондиционеров.

Марк был почти уверен, что у людей, которые здесь жили, были все необходимые кондиционеры.

OceanofPDF.com

32

Кыргызстан


Декер подумал, что мог бы попытаться сбежать, когда увидел Хольца — он заметил своего босса с расстояния в пару сотен футов, через пляж, — но какой в этом был смысл? Если Хольц смог найти его здесь, он сможет найти его снова, куда бы тот ни побежал.

“ Какого черта ты творишь, Дек? Хольц уставился прямо на Мухаммеда.

- Что ты имеешь в виду, приятель?

“ Не ‘дружи’ со мной. ” Хольц подошел прямо к Декеру. Они оба были крупными мужчинами, примерно одинакового роста и веса, хотя большая часть веса, который Хольц — бывший полузащитник - носил на поясе. “Вы знаете, о чем я говорю. Я приехал повидаться с тобой в Бишкек, а ты сбежал от меня. И проколол мне шину. Что, черт возьми, все это значит?”

- Я не понимаю, о чем ты говоришь.

- Да, знаешь.

- Я не возвращался к себе домой с тех пор, как отправился в восхождение.

- Чушь собачья. - Хольц ткнул пальцем в грудь Деккера.

Декер просто посмотрел на свою грудь, а затем на Хольца.

- Я забираю ребенка, - сказал Хольц.

- Ничего не поделаешь, Брюс.

“ Это выходит за рамки твоей зарплаты, Дек. Я знаю, Марк, должно быть, просил тебя оказать ему услугу, и я ценю, что вы, ребята, друзья и что вы в долгу перед ним за то, что произошло в Иране, но ты должен отказаться от этого. И проколол мне шину, чувак. Это была лига буша ”.

Декер на мгновение задумался и пришел к выводу, что продолжать лгать нет смысла.

“ Как ты меня нашел? Я выбросил машину и телефон.

Хольц улыбнулся. - Но ключ от “Эксплорера” ты сохранил.

Рука Декера потянулась к переднему правому карману брюк.

“У меня к нему был подключен GPS-передатчик”, - сказал Хольц. “Питается от того же аккумулятора, который открывает машину”.

Декер улыбнулся. - Ублюдок.

“ Эй, я делал это для твоей же безопасности. Теперь двигайся. Ты похитил ребенка, который тебе не принадлежит, и я забираю его обратно”.

“ Он сирота. Он из детского дома Дарьи. Марк попросил меня позаботиться о нем.

“Я был нанят нашим правительством —нашим правительством Deck, Соединенных Штатов Америки — для выполнения работы. И я намерен выполнить эту работу”.

Хольц сделал шаг к Мухаммеду, который не обращал внимания на происходившую дискуссию. Декер поднял руку, блокируя Хольца.

“Нет”, - сказал Декер. “Я обещал Марку”.

“ Сейчас же убери от меня руку, Дек, или ты останешься без работы. Плюс я внесу тебя в черный список Министерства обороны и Агентства.

Декер удержал руку на месте. - Ты не привел с собой подкрепление, не так ли?

За то время, что они были знакомы, они с Хольцем довольно хорошо поладили. Они много говорили о футболе, играли в покер за кружкой пива.… Декеру пришло в голову, что эта поверхностная фамильярность привела Хольца к неправильной оценке ситуации.

- Ты меня не пугаешь, Дек.

- Было ошибкой не привести подкрепление.

- Я сказал, убери от меня свою руку.

-Или?

“ Или ничего. Но я все равно забираю ребенка.

Хольц рванулся вперед, побудив Декера нанести ложный удар левой рукой по голове Хольца. Когда Хольц пригнулся и блокировал удар правым предплечьем, Декер вложил весь свой вес и силу в мощный апперкот в солнечное сплетение Хольца. Его кулак со стуком соединился, и Хольца отбросило на несколько футов назад, ошеломленного, но все еще стоящего.

Декер провел удушающий прием, который оторвал Хольца от земли, и взмах ногой, от которого тот рухнул на песок. Он повалил Хольца на землю, швырнул ему в лицо пригоршню песка, а затем нанес два молниеносных удара в живот, во второй раз выбив из Хольца дух.

Мухаммед заметил, что происходит, и заплакал.

- Извини, парень, - сказал Декер мальчику, переворачивая Хольца на живот.

Используя грубую, потертую веревку, прикрепленную к концу гребной лодки, Декер привязал Хольца так быстро, как только мог. Покончив с этим, он встал, вытащил ключ от своего "Эксплорера", бросил его на песок рядом с Хольцем и сказал: “Я припарковался в Токмоке, на заправочной станции, которая находится сразу за шоссе 365. Там ты сможешь поймать такси за пятьдесят баксов. А пока я возьму твой ”ягуар".

Вот и все, что я сделал, чтобы снова работать на КЕЙН, подумал он.

Декер сунул руку в карман Хольца и вытащил связку ключей. Вероятно, на "Ягуаре" тоже было устройство слежения, но он воспользуется машиной, чтобы в течение следующего часа увеличить расстояние между собой и Хольцем, а потом придумает что-нибудь еще.

“Привет, Мухаммед! Дружище! Мы отправляемся в очередное приключение, как насчет этого?”

Мухаммед выглядел встревоженным, но не сопротивлялся, когда Декер подхватил его на руки и потащил трусцой к отелю. Когда Декер добрался до их комнаты, он рывком распахнул дверь.

“ Джесс! Мы должны взлететь.

В этот момент Декер почувствовал запах чего-то зловонного. Его первой мыслью было, что, возможно, Джессика сделала что—то, в чем хотела признаться, но потом он увидел, что желтая пропиленовая альпинистская рубашка, которая была на нем, была испачкана чем—то, что выглядело - и пахло -как дерьмо.

“О нет, не говори мне”, - сказал он. Он поднял Мухаммеда со своего бедра в тот самый момент, когда Мухаммед заплакал.

- Что происходит? - спросил я.

- У нас проблема.

“Ах ... это действительно отстой”, - сказала она.

- Это не смешно.

“ Я знаю. ” Джессика рассмеялась. Декер тоже не смог удержаться от улыбки.

“Ладно, это немного забавно”.

Все было настолько хаотично и ужасно - плач, дерьмо, Хольц, Марк, и все это из—за его отца, Боже, он надеялся, что с его отцом все будет в порядке, - что это стало забавным. С хаосом войны он мог справиться, но когда дело касалось двухлетнего ребенка и больного отца, он был не в себе.

“ Послушай, ” сказал Декер. “ Хватай подтяжки, мы сменим его в машине. Нам пора.

OceanofPDF.com

33

Бахрейн


Хрупкий мужчина с жидкими седыми волосами и густыми седыми усами сидел за столом в тени финиковой пальмы, во внутреннем дворике, примыкавшем к стене дома с ветряной башней. На нем были широкие брюки и накрахмаленная белая рубашка с расстегнутым воротом. На лбу у него были морщины, щеки и кожа под глазами обвисли, а уши и нос были по-стариковски большими. Перед ним стоял стакан воды со льдом, который снаружи был влажным из-за конденсата. Позади него высокие окна с жалюзи были закрыты, оставляя открытыми только витражи над окнами. Резная деревянная дверь, обрамленная замысловатой гипсовой лепниной, выходила из дома в сад.

- Вы можете оставить нас, - сказал старик, не поднимая глаз.

Водитель, подобравший Марка, слегка кивнул головой и ушел.

Старик мельком взглянул на Марка. “ Пожалуйста, присаживайтесь. ” Он говорил по-английски с британским акцентом. “ Вы можете называть меня Абдуллой. Я двоюродный брат короля и дядя мальчика, о котором мы будем говорить. А ты?

- Стивен Макдугалл, - представился Марк, назвав имя, указанное в его британском паспорте.

Выражение лица Абдуллы не изменилось. Он сделал глоток воды.

Марк добавил: “Спасибо, что согласились встретиться со мной”.

“Судя по тому, что мне сказали, это я должен благодарить вас”.

Он выглядел скорее усталым, чем благодарным, подумал Марк. И хотя его слова предполагали благодарность, тон - нет. “И что же вам сказали?”

“ Что у вас на попечении мой родственник. Мальчик по имени Мухаммед. И что вы хотите исправить ужасное зло, причиненное мальчику и моей семье. Я дядя Мухаммеда. Вы можете передать его мне”.

“Что случилось с родителями Мухаммеда?”

“Они погибли в автомобильной катастрофе два месяца назад — авария, спровоцированная толпой шиитских тварей, бросавших бутылки с зажигательной смесью. Мухаммед в это время был в машине”.

- Мне очень жаль.

- С тех пор он воспитывался здесь, в моей семье.

Марк огляделся. Территория была безупречной. Вооруженные охранники стояли в разных точках по периметру забора. Не было никаких признаков детских игрушек, или спортивных площадок в джунглях, или чего-либо, что могло бы свидетельствовать о том, что здесь жил ребенок.

- И теперь ты хочешь заботиться о Мухаммеде?

Взгляд Абдуллы стал пристальнее, но он ответил не сразу. У Марка сложилось впечатление, что он зол и пытается сдержаться.

“ То, что я хочу или не хочу делать, не имеет значения. Абдулла чуть повысил голос. “Что имеет значение, так это то, что у вас есть ребенок, который вам не принадлежит”.

- Я просто пытаюсь помочь.

- Ба. - Абдулла отклонил заявление Марка взмахом руки.

- Что ты хочешь этим сказать?

“ Это значит, мистер Макдугалл, что с тех пор, как я был жив, моя семья дружила с американцами. И в час нашей нужды вот как нам отплачивают? Абдулла говорил с насмешкой. “Да, я знаю, что ваши американские друзья из ЦРУ пытались заключить соглашение с шиитами, и это не сработало. И что теперь они лгут. После прихода Мубарака к власти в Египте я не должен удивляться, но все же глубину предательства трудно постичь”.

Тщательно подбирая слова, Марк сказал: “Мое правительство не всегда посылает столь четкий сигнал, как, возможно, следовало бы. Я понимаю ваше разочарование”.

- А вы? Знаете ли вы, что подавляющее большинство бахрейнцев, даже шииты, по-прежнему поддерживают короля? Потому что он приносит стабильность на остров?”

Руки Абдуллы дрожали. У Марка возникло странное ощущение, что старик сейчас на грани слез.

- Я уверен, что знает, - дипломатично ответил Марк.

“Люди, которые протестуют как хулиганы на улице, составляют незначительное меньшинство. И все же вы, американцы, отдали бы Бахрейн этим негодяям?”

Страсть, с которой говорил Абдулла, выбила Марка из колеи.

“ Я ничего об этом не знаю. Единственная причина, по которой я здесь, - помочь мальчику воссоединиться с семьей.

“ Тогда я призываю вас сделать это. Сейчас.

- Мне сказали, что вы предоставите какую-то документацию?

Абдулла выглядел так, словно Марк только что оскорбил его, но затем он оглянулся через плечо и кивнул — кому именно, Марк не мог видеть. Мгновение спустя появился молодой мужчина с коротко остриженными черными волосами и глазами такими темными, что они казались черными. Он был одет в халат тоба и держал в руках папку в кожаном переплете.

Абдулла быстро заговорил по-арабски, заставив молодого человека предъявить несколько документов, снабженных официальными печатями и плавными подписями.

“ Свидетельство о рождении Мухаммеда. - Абдулла положил листок бумаги перед Марком, за ним еще два. “ Свидетельство о смерти его матери и свидетельство о смерти его отца. Вы заметите, что имена родителей в свидетельстве о рождении указаны четко, как и имена в свидетельствах о смерти. И что его фамилия ясно указывает на то, что он член королевской семьи”.

Марк просмотрел документы. Хотя они были написаны как на арабском, так и на английском языках, а информация на сертификатах соответствовала тому, что говорил ему Абдулла, Марк понятия не имел, были ли документы законными или нет.

“А как насчет фотографий Мухаммеда с вашей семьей?”

Абдулла сказал что-то по-арабски своему помощнику, который быстро ушел. Минуту спустя из дома вышла женщина с длинными темными непокрытыми волосами. На ней была стильная белая юбка до щиколоток, блузка с длинными рукавами в тон и со вкусом подобранный макияж. Но она выглядела изможденной, как будто всю ночь провела в запое и теперь пыталась притвориться, что у нее нет мучительного похмелья. В руке она держала маленькую цифровую камеру для наведения и съемки.

Марк решил, что она по меньшей мере на тридцать лет моложе Абдуллы.

“Это моя жена. Она помогала ухаживать за Мухаммедом”.

Жена Абдуллы включила фотоаппарат, сделала несколько снимков, а затем передала фотоаппарат Абдулле. Абдулла, в свою очередь, протянул камеру Марку.

“Вот моя жена с Мухаммедом. Это фото сделано всего пять дней назад”.

Марк изучил изображение. Мальчик на фотографии действительно оказался Мухаммедом. И женщина, стоявшая рядом с Мухаммедом на фотографии, была той же самой женщиной, которая стояла сейчас перед Марком. На фотографии были только они вдвоем, сидящие рядом друг с другом на диване. Марк позволил себе просмотреть еще несколько фотографий. Хотя он не узнал никого из изображенных на них людей, все они, похоже, были сделаны на недавней вечеринке. Временные метки указывали на то, что фотографии действительно были сделаны всего за пять дней до этого.

Это не было окончательным доказательством, подумал Марк — изображения могли быть подделаны. И его немного беспокоило, что фотография жены Мухаммеда и Абдуллы была сделана на групповом мероприятии, когда люди, которые не очень хорошо знали друг друга, могли столкнуться друг с другом, а не просто по дому. Но большие события, как правило, происходили тогда, когда люди фотографировались.

Марк, решив, что пришло время покончить с этим, вернул камеру и сказал: “Хорошо, спасибо, что поделились этим. И последнее— Мухаммед продолжает говорить о женщине, которую, по-моему, зовут Анна. Вы знаете, кто она? У Мухаммеда есть няня?”

Улыбка Абдуллы стала натянутой, и его кадык дернулся, когда он сглотнул. Медленно выговаривая слова, он сказал: “Я думаю, вы неправильно понимаете свою роль. Вы здесь не для того, чтобы задавать вопросы. Вы здесь, чтобы сказать мне, как и когда мальчик будет передан своей семье. Я предоставил вам четкие доказательства того, что его место здесь. Абдулла пристально посмотрел на Марка. Но после долгого молчания он вздохнул, затем сказал: “Да, у Мухаммеда есть няня. Но ее зовут не Анна”.

Марк изучающе посмотрел на Абдуллу. Он отметил, как крепко старик сжимает стакан с водой, и заметил намек на напряжение в его челюсти. Напряжение в голосе Абдуллы тоже было безошибочным. Марк почувствовал, что на него оказывается огромное давление.

- Как ее зовут? - спросил я.

“ Хасини Ахмед. Она его двоюродная сестра. Недавно у нее был случай аппендицита, поэтому последнюю неделю она находилась в больнице в Манаме, восстанавливаясь после операции”.

С годами Марк становился все более уверенным в своей способности распознавать, когда ему лгут. Иногда признаки были очевидны — натянутые улыбки, неспособность установить зрительный контакт, заявление, сопровождаемое кашлем или каким-либо другим прикрывающим жестом, — но иногда их не было, и тогда ему просто приходилось полагаться на свое чутье. Помимо проявления напряженности, Абдулла не выказывал никаких явных признаков того, что он лжет.

Но сейчас старик лгал. В этом Марк был уверен.

Черт возьми, подумал он. Зачем Абдулле лгать о таких простых вещах, как то, кем была няня ребенка?

Ответ, конечно, был очевиден — потому что разглашение личности настоящей няни поставило бы под угрозу передачу ребенка Абдулле. В противном случае не было бы причин лгать.

Черт возьми.

Когда дело касалось королевских семей, Марк полагал, что Мухаммед мог поступить намного хуже, чем тот, который правил Бахрейном. По большей части они были известны как достаточно просвещенные люди, по крайней мере, по сравнению с другими правителями региона. Не настолько просвещенные, чтобы не пытать политических заключенных — они это делали — или подвергать цензуре прессу и Интернет — они это тоже делали, — но они позволяли людям голосовать за членов парламента, они не убивали и не сажали в тюрьму геев, женщинам разрешалось водить машину, и люди, как правило, были свободны исповедовать любую религию по своему выбору, особенно если ты не шиит.

Так что он был не против передачи Мухаммеда королевской семье. Но он был против того, чтобы ему лгали.

“ Эта няня. Могу я с ней поговорить? - спросил Марк.

“ К сожалению, нет. У нее были осложнения с операцией.

- И вы не знаете никого по имени Анна?

“ Нет. Если вы не говорите по-арабски, возможно, вы неправильно поняли, что пытался сказать мальчик.

- Я так не думаю.

“ Тогда, возможно, он пытался что-то сказать вам по-английски. Он преподает английский в нашей местной школе. Он ходит туда каждое воскресенье.

Марку пришло в голову, что Абдулла предлагает эту информацию в качестве дополнительного доказательства своего отношения к ребенку.

- Не слишком ли он молод для школы?

“Не слишком молод, чтобы учить язык. В его возрасте ум подобен губке. Именно такую возможность мы предоставляем мальчику. А теперь расскажи мне о Мухаммеде и о том, как ты намереваешься вернуть его в семью”.

Марк обдумал свои варианты. И что бы сделала Дарья в этой ситуации. Через мгновение он спросил: “Можете ли вы организовать перелет Мухаммеда из Бишкека обратно в Бахрейн?”

-Конечно.

- Тогда завтра утром первым делом я передам мальчика вашему представителю.

- Почему не сейчас? - спросил я.

- Его сейчас нет в Бишкеке.

- Где он? - спросил я.

“ С людьми, которым я доверяю, где-то в сельской местности, на приличном расстоянии от города, в укрытии. Я даже сам не знаю точно, где. Причина этого, конечно, в собственной безопасности мальчика.

-Конечно.

“ Мне не потребуется много времени, чтобы связаться со своими людьми и чтобы они доставили мальчика в город, но это займет некоторое время. Дороги ужасны, а страна большая. Я прикажу привести его в вестибюль отеля ”Хаятт Ридженси" в Бишкеке завтра в шесть утра. Марк проверил свой айпод. Было девять сорок пять утра. - У тебя будет достаточно времени?

- Более чем достаточно.

“Бишкек на три часа опережает Бахрейн”.

- С этим не будет проблем.

“ У мальчика нет ни паспорта, ни документов. Я бы порекомендовал частный самолет.

“ Я понимаю. И ваши приготовления. Не могли бы вы заняться ими отсюда?

- Я бы не стал.

OceanofPDF.com

34

Дели, Индия


Рад Савельич застонал, схватившись за живот. "Может быть, это рак", - подумал он. Потому что он и представить себе не мог, как острая еда и невкусный салат могут заставить его чувствовать себя так ужасно.

После завтрака в отеле Connaught он поймал рикшу и поехал на пустующую стоянку в Дели, где должно было располагаться новое офисное здание BP. Через несколько минут его вырвало прямо на глазах у его босса. Затем его снова вырвало в рикше, которую он нанял, чтобы отвезти его обратно в квартиру. Затем он двадцать минут вытирался насухо над унитазом, прежде чем разделся и рухнул на кровать в боксерских трусах и майке.

Теперь, после почти часовых попыток заснуть, пока его желудок сводило судорогой, он сбросил с себя единственную хлопчатобумажную простыню, встал и протянул руку к настенному кондиционеру, журчащему над кроватью. Он знал это. Воздух, выходящий из него, не был холодным, совсем не холодным!

Управляющий зданием приходил накануне и якобы починил эту штуку. Какое-то время Рэду казалось, что из него выходит немного более прохладный воздух, но теперь кондиционер работал скорее как обогреватель - и притом громко.

Был ранний полдень, и казалось, что было жарче, чем в прошлые дни. Как минимум девяносто градусов, и это в ноябре, черт возьми. Загрязнение тоже казалось более плотным. И даже несмотря на середину дня, внутри было жарче, чем снаружи. Он чувствовал себя так, словно находился в парилке.

Рэда так и подмывало вернуться на рикше прямо в отель "Коннот" и зарегистрироваться на ночь. Но это обошлось бы ему в сто семьдесят баксов. Он и так слишком много тратил на еду в "Конноте".

Лучше просто приоткрыть окно, посмотреть, не подует ли немного ветерка.

Но тогда ему пришлось бы беспокоиться об обезьянах.

Они были по всему городу, попрошайничали и воровали еду, терроризировали маленьких детей. В тот день, когда он переехал, их банда собралась на его заднем дворе. Сначала он подумал, что они милые. Он даже сфотографировал одного из них и отправил сообщение своей невесте. Как это круто! Обезьяны! Потом он попытался скормить одному из них половинку яблока, которое ел сам. Маленький ублюдок цапнул его за палец, и секундой позже вокруг него с визгом собралось с полдюжины других обезьян.

Его загнали обратно в квартиру. Трясло. Они поцарапали заднюю дверь и окна. С тех пор он старался не выходить в сад за домом и следил за тем, чтобы все окна и двери были плотно закрыты.

Но здесь было так жарко. Наверняка не все в Дели держат окна закрытыми двадцать четыре часа в сутки. Он слишком остро отреагировал. Убедив себя, что обезьяны не полезут к нему в окно, Рэд соскользнул с кровати, подошел к ближайшему двустворчатому окну, отпер его и опустил верхнюю часть. Порыв воздуха — не прохладного, но, по крайней мере, прохладнее, чем спертый воздух в его спальне, — коснулся его лица. Он постоял там с минуту, наслаждаясь легким ветерком и прислушиваясь к звукам обезьян.

Он ничего не услышал.

Еще одно открытое окно улучшило бы приток воздуха, подумал он, создав сквозняк. Он прошел в гостиную, но ни одно из окон там не открывалось. Они либо были плотно закрашены, либо разбухли от влажности. Поэтому он приоткрыл дверь, ведущую в сад за домом, — всего на несколько дюймов — и убедился, что сетчатая дверь заперта.

Затем он вернулся в постель. На этот раз ему удалось заснуть беспокойным сном.

OceanofPDF.com

35

Бахрейн


Будучи молодым оперативником, Марк никогда не испытывал особой симпатии к тем из старой гвардии ЦРУ, кто сидел за своими столами в Лэнгли, оплакивая окончание холодной войны. По крайней мере, у коммунистов был определенный враг — Советский Союз — и идеология — коммунизм, с которой нужно было бороться. Теперь этого не было, что еще больше усложняло ситуацию, так что...

Так что приспосабливайся, подумал Марк. Да, мир превратился в большую хаотичную выгребную яму сектантского насилия и нетерпимости. Смирись с этим или уходи в отставку.

Однако, становясь старше, он обнаружил, что все больше и больше симпатизирует старой гвардии. Потому что выгребная яма начинала сводить его с ума.

Он потер виски, у него закружилась голова, когда он подумал о суннитах, шиитах и королевской семье Бахрейна. Но что делать с мальчиком?

Одним из вариантов было прекратить попытки разобраться во всем этом, объявить о победе и передать Мухаммеда на следующее утро, как он уже обещал сделать. Единственной проблемой с этим планом была Дарья. И то, что осталось от его собственной совести.

Этот старик солгал.

Черт возьми.

“Куда тебя высадить?” - спросил бахрейнский таксист, который вез Марка обратно в Манаму.

Марк обдумывал свой следующий шаг. Было всего одиннадцать утра, а у него впереди был целый день. - Какой ближайший большой отель?


Марк зарегистрировался в отеле Sheraton в центре Манамы, сняв номер с двуспальной кроватью на пятнадцатом этаже. Это был отель бизнес-класса недалеко от дипломатической части города. Всемирный торговый центр Бахрейна — два сверкающих клиновидных небоскреба, соединенных тонкими небесными мостами, — находился всего в нескольких минутах ходьбы от отеля, как и Центральный банк Бахрейна.

Он нашел магазин мужской одежды на втором этаже и купил темно-бордовую рубашку "оксфорд", темно-серые брюки, нижнее белье, черные носки, черные туфли с острыми носками и мягкий кожаный портфель с плечевым ремнем. Покончив с покупками, он принял душ, побрился, переоделся в новую одежду, а затем взял свой iPod.

Перед ним была воздвигнута стена дезинформации. Его работой было найти слабое место в этой стене и воспользоваться им.

Подключившись к Wi-Fi отеля Sheraton, он погуглил школы королевской семьи Бахрейна и узнал, что большая часть расширенной королевской семьи получила образование, по крайней мере, на уровне начальной школы, в эксклюзивной двуязычной англо-арабской частной школе на западной стороне Риффы. Он зашел на сайт школы и увидел, что в детском саду начались регулярные занятия, для которых ребенку должно было исполниться пять лет.

Но он также нашел еженедельные занятия для детей и родителей, которые проводились по воскресеньям и были описаны как способ для родителей познакомить своих детей дошкольного возраста с английским языком. Она была предназначена только для родителей, чьи дети уже были приняты в качестве будущих учеников школы, и должна была дополнить учебную программу детского сада, с которой дети в конечном итоге столкнутся.

Надеясь, что Абдулла не солгал, когда упомянул, что Мухаммед брал уроки английского, Марк нажал на значок Персонала вверху школьного веб-сайта. Это была маленькая, непомерно дорогая школа; похоже, в каждом классе был только один учитель. Воспитательницей детского сада, которая также преподавала английский для дошкольников, была женщина по имени Джин Харман.

Сегодня была суббота, последний день мусульманских выходных, поэтому Марк почти наверняка знал, что школа будет закрыта. Ему придется разыскивать Джин Харман в другом месте.

Он погуглил телефонную книгу Бахрейна и попал на веб-сайт Batelco, главной телекоммуникационной компании Бахрейна. Введя имя Джин Харман, появился список Джин и Виктора Харман, под которым был указан адрес.

OceanofPDF.com

36

Бахрейн


Ванная комната в просторной квартире контр-адмирала Джеффри Гарвера с тремя спальнями была достаточно большой, чтобы вместить широкую двойную раковину, над которой висело такое же широкое зеркало. И Гарвер, и его жена Мириам стояли перед этим зеркалом, уставившись на свои отражения.

Гарвер, который был директором разведки Центрального командования военно-морских сил США в Бахрейне, был частично одет в белые боксерские шорты и белую майку; он только что собрался побриться, потому что провел бессонную ночь, а затем утреннюю видеоконференцию со штабом Центрального командования в Тампе, Флорида. Его жена, одетая в зеленую юбку до щиколоток и желтую блузку с длинными рукавами, накладывала макияж, готовясь к дневному собранию Бахрейнского клуба супругов офицеров. Их квартира находилась на шестом этаже высотного дома, расположенного в западной части Манамы, менее чем в четверти мили от военно-морской базы США.

Через окно ванной Гарвер мог видеть здание, в котором он работал, и зеленое бейсбольное поле. За базой, в Манама-Бей, он разглядел два эсминца с управляемыми ракетами.

С Божьей помощью, подумал он, осторожно проводя бритвой по щеке, этот вид не сильно изменится в ближайшие годы. Пятый флот отвечал за патрулирование Персидского залива, этого узкого водоема, через который проходило двадцать процентов мировой нефти. Саудовская Аравия, Кувейт, Ирак, Иран, Катар, и Объединенные Арабские Эмираты - все они касались его вод. Уберите флот, и весь ад может вырваться на свободу.

“Вчера вечером я разговаривала с Джейсоном”, - сказала Мириам, имея в виду их младшего сына. “Он передает наилучшие пожелания”.

Гарвер заставил себя улыбнуться. - Достойно с его стороны.

“ Он казался занятым. Думаю, все в порядке.

-Кто?-спросиля.

- Твой сын, ты меня вообще слушаешь?

Младший сын Гарверов только что поступил к их старшему в Военно-морскую академию США, которая также была альма-матер Джеффри Гарвера.

“Я уверен, что он ни капельки не скучает по нам”, - сказал Гарвер. Он подставил бритву под горячую воду, смывая гель для бритья и щетину, затем поднес лезвие к нижней стороне подбородка.

Сегодня умерли еще трое.

Его поражало, что его жена могла так не обращать внимания — более того, что так много бахрейнцев все еще могли так не обращать внимания — на происходящее. Люди действительно жили в мире фантазий. Правда, ненадолго. Если новости не появятся сегодня, то появятся завтра.

Мгновение спустя, подводя глаза, Мириам сказала: “Рима приезжала вчера”.

Пятидесятивосьмилетняя бахрейнка, мать четверых детей, Рима приходила дважды в неделю, чтобы убрать, постирать и иногда купить продукты.

- Я видел.

- Надо отдать ей должное, она пришла вовремя.

Гарвер снова почистил бритву, наклонился поближе к зеркалу и начал тщательно бриться под носом.

“Она спросила, ” добавила Мириам, “ не могла бы она взять отпуск не в первую неделю декабря, а во вторую. Что—то насчет изменения даты свадьбы ее племянника из-за...

“Мири” — так Гарвер называл свою жену. - Ты же знаешь, я не хочу этого слышать.

Он заговорил резко.

“ Я знаю, дорогая. Я знаю.

“ У этих людей всегда есть причины длиной в милю, и это всегда как-то связано с их чертовым троюродным братом, младшей тетей или кем-то еще. В какой-то момент тебе приходится выбирать между попытками угодить каждому члену твоей семьи и выполнением своей работы. Я знаю, это звучит грубо, но ...”

- Не будь злюкой, дорогая.

“ Честно - это не значит подло. Что ты ей сказал?

- Что я бы попросил вас, но вы служите на флоте, а морякам не нравится менять расписание после того, как оно было установлено.

Гарвер покачал головой. Учитывая все остальное, что рушилось вокруг него, это было последнее, с чем ему нужно было иметь дело.

“ Ей уже следовало бы это знать. Сколько раз я должен повторять этим...

- Итак, адмирал, вы знаете, что мне не нравится слышать эти слова.

Прислушавшись к предупреждению жены, Гарвер удержался от того, чтобы высказать то, о чем думал. Но будь он проклят, если позволит экономке наступить на него.

“Нет. Нет, она не может изменить дату. Она взяла на себя обязательство, и я ожидаю, что она его выполнит. Мы не приносим никакой пользы ни себе, ни ей, терпя плохое поведение ”.

Без сомнения, подумал Гарвер, это постановление вызовет у него несколько недобрых взглядов, когда он в следующий раз увидит экономку. Она обвиняла бы его, пыталась выставить плохим парнем только потому, что она, как и многие другие арабы, отказывалась должным образом планировать свою собственную жизнь. В этом и заключалась проблема всего этого региона.

В сотый раз Гарвер подумал о катастрофе, обрушившейся на остров, о мальчике и проваленной миссии по его возвращению, и о том, что он был вынужден сделать в результате этой неудачи — с большим риском для своей карьеры и своей семьи. Если бы только Мири знала...

Бахрейнцы не смогли защитить мальчика, а саудовцы не смогли вернуть его. Проклятые некомпетентные люди. Гарверу это до чертиков надоело.

OceanofPDF.com

37


Город Аль-Джасра, где жил школьный учитель Мухаммеда, находился в десяти милях к западу от Манамы.

Хотя дома там были намного меньше, чем в Риффе, многие все еще стояли за высокими стенами, некоторые из которых были увенчаны осколками стекла. Дом школьного учителя был окружен такой же стеной, но парадные ворота были оставлены открытыми, и двое мальчиков играли в футбол на подъездной дорожке.

Позади мальчиков, среди акаций и гранатовых кустов, приютился маленький оштукатуренный домик. Было половина двенадцатого утра.

“Привет!” Марк позвонил и сказал, как он шагнул через ворота. Его новый кожаный чемодан, висела у него на плече.

Мальчики прекратили игру и с подозрением повернулись к нему. Марк был рад, что побрился и принял душ. Самым дружелюбным голосом, на который был способен, он сказал: “Извините, что прерываю вашу игру, ребята, но я ищу миссис Джин Харман?” Он улыбнулся, как мог. - Я не думаю, что она могла бы быть матерью одного из вас, мальчики?

Тот, что повыше, еще мгновение смотрел на Марка, затем повернулся к дому и крикнул с британским акцентом: “Мам, к тебе пришли!”

Марк слегка помахал рукой. “Привет, большое спасибо”.

Однако никто не появился. Через минуту, когда они просто стояли там, мальчик снова закричал, на этот раз так громко, как только мог. Когда это не вызвало ответа, он, наконец, поплелся к входной двери, открыл ее и еще немного покричал.

На этот раз действительно появилась женщина примерно того же возраста, что и Марк, с грязно-светлыми волосами и челкой. На ней был желтый сарафан, доходивший ей до голеней.

Марк кротко улыбнулся и направился к ней по подъездной дорожке.

Это был не самый приятный поступок, который он намеревался совершить, но, с другой стороны, многое из того, что он совершил за свою долгую карьеру шпиона, не было приятным. Причина, по которой он это сделал, заключалась в том, что он считал, что альтернативы были хуже.

“ Извините за беспокойство, мэм. Я ищу миссис Джин Харман?

Она одарила его осторожной, но не неприветливой улыбкой. - Ты нашел ее.

- Я из американского посольства в Манаме.

Марк предъявил ей свое старое посольское удостоверение, оставшееся с тех времен, когда он был начальником резидентуры ЦРУ в Баку, и представился как Марк Сава. Она неохотно взяла удостоверение личности и изучила его.

“Советник по политическим вопросам”, - прочитала она. И затем: “Но это для посольства в Азербайджане”.

“ Да. Меня только что перевели. Он добавил: “Из-за проблем”.

“ О, понятно. Она вернула удостоверение личности.

“ Я здесь по просьбе правительства Бахрейна. Насколько я понимаю, вы преподаете в начальной школе в Риффе?

- Я верю.

Марк полез в свой портфель и порылся в нескольких картонных папках и блокнотах, которые купил по дороге из Манамы.

Он вытащил один из блокнотов и провел пальцем по списку имен, которые записал. “И молодой член королевской семьи, двухлетний мальчик по имени Мухаммед, является одним из ваших дошкольников, изучающих английский?” Марк изучал свой юридический блокнот. - Он посещает ваши воскресные занятия, если не ошибаюсь?

- Простите, но вы не собирались рассказать мне, в чем дело?

Готовясь стать офицером ЦРУ, Марк прочитал об исследовании, в ходе которого кто-то отправил сотни рождественских открыток случайным людям из телефонной книги; многие отправили рождественские открытки обратно, просто из чувства долга — получаешь открытку, отдаешь открытку. Потребность ответить взаимностью была обычным человеческим порывом.

Это был также импульс, которым любой хороший шпион или мошенник умел воспользоваться. Вот почему, прежде чем Марк пытался вытянуть из кого-то информацию, он часто пытался сначала дать им что-нибудь. Не имело значения, если они не хотели того, что им давали. Большинство людей все равно чувствовали бы необходимость дать что-то взамен.

Имея это в виду, он сказал: “Я здесь, мисс Харман, потому что мне сказали, что в данный момент идет борьба за опеку, в которой участвует ваш ученик Мухаммад. Я не хочу вас пугать, но у вас, как у учительницы ребенка, такие отношения с Мухаммедом, что, как мне сказали, некоторые члены королевской семьи, которые хотят получить над ним опеку, могут попытаться ... - Марк сделал паузу, словно тщательно подбирая слова. “...злоупотреблять”.

Джин Харман поднесла руку ко рту. - Но я едва знаю этого мальчика.

“Как бы то ни было, я уполномочен предложить вам помощь правительства США, если вы когда-нибудь почувствуете, что она вам нужна. Если вы когда—нибудь почувствуете какое-либо неоправданное давление, во что бы то ни стало...

“ Давление? Зачем кому-то понадобилось давить на меня?

- Полагаю, если вас вызвали для дачи показаний.

-Свидетельствовать о чем?

- Я полагаю, благополучие мальчика.

- Вряд ли я знаю об этом, не так ли?

“ Может быть, и нет. Но если вы почувствуете давление с любой стороны в любой момент, пожалуйста, не стесняйтесь звонить по любому из двух номеров, которые я вам оставлю. Первый - мой прямой номер, второй - для отдела посольства США, который занимается этим вопросом ”.

Марк записал два телефонных номера. Он вырвал листок из своего блокнота и протянул его Джин Харман.

“Спасибо, большое вам спасибо”, - сказала она, выглядя смущенной. “Я все еще не уверена—” Она сделала паузу, в голосе звучала нерешительность. “Наверное, я все еще не понимаю, почему посольство США замешано в этом?”

“Все, что я знаю, это то, что мы получили запрос от министра внутренних дел Бахрейна и решили выполнить его. Я подозреваю, что они не доверяют своим собственным людям в этом вопросе”.

“Боже милостивый”.

“Итак, есть несколько вещей, с которыми вы могли бы помочь. Есть некоторые опасения, что смотрительница Мухаммеда, женщина по имени, — Марк прочитал в своем блокноте, “ Анна… Извините, я транслитерирую с арабского, а это не моя специальность, я правильно понял?”

“Нет, я так не думаю. Женщину, которая всегда приводила Мухаммеда на занятия, звали Калила”.

- Хм... - Марк просмотрел свою статью.

“Калила Сафи”.

“Хорошо, она у меня. Есть некоторые опасения относительно ее местонахождения. Она исчезла, и нас беспокоит то, что она забрала Мухаммеда с собой ”.

Джин Харман бросила на него странный взгляд. - А почему бы и нет?

“ Я не знаю. Очевидно, что я не знаю о ситуации так много, как ты. Какие отношения у Калилы к королевской семье?

Джин Харман, казалось, почувствовала себя неловко от этого вопроса. “На самом деле, если ты еще не знаешь...”

“Возможно, я сосредоточился не на том человеке. Мне также рассказали о другой сиделке Мухаммеда по имени Хасини Ахмед. Вы можете мне что-нибудь рассказать о ней?

- Никогда не слышал этого имени.

Марк заметил неловкое выражение на лице Джин Харман. Он чувствовал, что она не хотела говорить ему, чтобы он отваливал, но сделала бы это, если бы он продолжал давить на нее.

“Что ж, мисс Харман, я думаю, это все. Спасибо, что уделили мне время. Хорошего дня”.

Она мгновение изучала его со смущенным выражением на лице. “ И вы, мистер Сава. - Она подняла листок, который он ей дал. “И спасибо тебе за это”.


Марк позвонил Вэлу Ростену на обратном пути в Манаму. Он сказал ему, что согласился выдать Мухаммеда первым делом на следующее утро и что пытался воздать должное ЦРУ за помощь в возвращении ребенка.

Итак, все шло своим чередом. Не беспокойтесь.

Ростен не поблагодарил Марка, но и не казался недовольным. Более того, он казался рассеянным.

- Есть еще кое-что, - сказал Марк.

“Да, что это?”

“У меня есть имя, и я надеялся, что вы сможете управлять радиостанцией в Бахрейне”.

“А, и что бы это могло быть за имя?”

Марк рассказал Ростену, что узнал о Калиле Сафи.

“Чем все закончится, Сава? Ребенок королевской крови, он принадлежит королевской семье. Ну и что, что они лгут о какой-то няне? Это их дело. Скажи мне, что ты не собираешься задерживать перевод ”.

“ Нет. ” Марк не собирался говорить Ростену правду. “ Я просто чувствую потенциальный рычаг давления. Возможно, это не тот рычаг воздействия, который мы хотим использовать сейчас, но если бахрейнцам выгодно лгать нам об этой няне, то нам стоит выяснить, зачем им понадобилось лгать. Я бросаю тебе кость, Вэл.

Ростену потребовалось время, чтобы ответить. - Я наведу несколько справок.

OceanofPDF.com

38


Мина Салман, огромный морской порт на восточной окраине Манамы, принадлежал и управлялся бахрейнцами, но ВМС США арендовали большую его часть и недавно подписали соглашение об аренде еще большей части; в результате контр-адмирал Джеффри Гарвер проводил много времени, курсируя взад-вперед между портом и расположенной неподалеку военно-морской базой США, не имеющей выхода к морю.

В настоящее время Гарвер был в форме — своей служебной синей форме — и ехал по главному пирсу длиной в полмили, направляясь на встречу с заместителем командующего Центральным командованием военно-морских сил США. Планировалось, что они осмотрят почти достроенные казармы для личного состава, а затем рассмотрят ход строительства моста, соединяющего порт Мина Салман с военно-морской базой США; вместо этого они собирались встретиться на борту эсминца с управляемыми ракетами, пришвартованного в Манама-Бей, с целью обсудить, что делать, когда и если Бахрейн погрузится в хаос.

Гарвер только что миновал знак с надписью "ЗОНА ОГРАНИЧЕННОГО ДОСТУПА", когда зазвонил его мобильный телефон. Это был Вэл Ростен, заместитель директора Ближневосточного отдела ЦРУ. Гарвер хорошо знал его; как главу военно-морской разведки в Бахрейне, он часто координировал действия с ЦРУ.

Ростен объяснил, что ему нужна информация о женщине по имени Калила Сафи; она либо работала на королевскую семью, либо была членом этой семьи. “Ты работаешь с большим количеством членов королевской семьи, чем я. Есть шанс, что ты можешь поспрашивать о ней, не поднимая шума? Возможно, ее наняли няней”.

— Это как-то связано с...

- Возможно.

- Посмотрим, что я смогу придумать.


Гарвер знал десятки членов королевской семьи — со многими из них он годами работал над расширением порта в Мина Салман, — но не удосужился позвонить ни одному.

Вместо этого он позвонил Саиду аль-Ями, высокопоставленному офицеру Управления общей разведки Саудовской Аравии, саудовского аналога ЦРУ. В соответствии со своей должностью директора военно-морской разведки Гарвер работал с Саидом и саудовской разведкой уже большую часть пяти лет — хотя и не так много, как за последние четыре дня.

Когда Саид поднял трубку, Гарвер объяснил, чего хочет Ростен.

- Вы знаете эту Калилу Сафи? - спросил Гарвер.

- Я верю, - сказал Саид.

- Кто она? - спросил я.

- Тебе не о ком беспокоиться.

- Это как-то связано с мальчиком?

- Так и есть.

- Мне следует беспокоиться?

“Нет. Информация, которую вы предоставили нам вчера, позволила нам разработать план действий на случай непредвиденных обстоятельств для обеспечения родов ребенка. Я приказываю активировать этот план действий на случай непредвиденных обстоятельств с данного момента ”.

- Не облажайся, Саид.

OceanofPDF.com

39

Дели, Индия


Обезьяны!

Рэд открыл глаза и сразу понял, что именно это его и разбудило. Он посмотрел на электронные часы на столике рядом с кроватью. Часы показывали половину третьего пополудни, он проспал всего час.

Он слышал, как эти грязные хуесосы в саду за домом болтают, визжат, карабкаются по стенам, как демонические крысы, гоняются друг за другом по электрическим проводам...

Задняя дверь. Ему пришлось закрыть ее.

Рэд вскочил с кровати и быстро подошел к двери. Прежде чем закрыть ее, он на мгновение прислушался, удивленный внезапно воцарившейся тишиной. Как раз в тот момент, когда он гадал, куда подевались обезьяны, черная фигура вломилась в сетчатую дверь и врезалась в него, повалив на пол.

Сначала Рэд подумал, что это обезумевшая обезьяна. Он начал отбиваться от нее руками, пиная вслепую. Однако, когда он попытался закричать, человеческая рука зажала ему рот. Он укусил руку, но затем почувствовал укол боли, как будто кто-то воткнул иглу ему в бедро. Извиваясь изо всех сил, он попытался высвободить ногу.

Ботинок опустился ему на берцовую кость, и он услышал громкий треск. Через несколько секунд его охватило дурнота, и он потерял сознание.

OceanofPDF.com

40

Бахрейн


Марк ехал в такси в Манаму по шоссе короля Фейсала, когда позвонил Ростен.

- У меня есть кое-какие сведения о няне.

- Я слушаю, - сказал Марк.

“ Ей пятьдесят шесть лет. Мы проверили историю ее кредитной карты. Много покупок в Riffa. Затем, три дня назад, у нас была одна покупка в кафе в аэропорту Дубая. Два дня назад - покупка в магазине одежды в Дубае. После этого ничего ”.

- Ты можешь позвонить в отделение полиции Дубая и попросить их разыскать ее?

“Это была очень разрозненная операция. Дубайский вокзал не в курсе событий”.

- Ты не можешь попросить их просто отследить имя?

“Не получив разрешения от DNCS, а я сомневаюсь, что он бы его дал”. DNCS был директором Национальной секретной службы, которая была подразделением ЦРУ, занимавшимся фактическим шпионажем.

- Что еще? - спросил я

“ Пока ничего. Хотя я должен позвонить в военно-морскую разведку здесь, в Бахрейне. Они были в курсе этого с самого начала...

“О, здорово”.

Будучи начальником резидентуры в Азербайджане, Марк иногда работал с офицерами военной разведки. Для мужчин они были порядочными и серьезными. Но часто это было просто из-за того, что на кухне было слишком много поваров.

“Откровенно говоря, - сказал Ростен, “ учитывая все строительные работы, которые военно-морской флот предлагал бахрейнцам, у военно-морской разведки гораздо лучшие контакты с членами королевской семьи, чем у нас. Я дам вам знать, когда и если узнаю что-нибудь еще. Вы уже отправили своих людей на место, чтобы перевезти ребенка?”

- Я работаю над этим.

- Не морочь мне голову, Сава.

Марк отключил свой предоплаченный телефон. Не могу даже набрать имя Калилы Сафи на станции Dubai Station. Это мы еще посмотрим.

Марк быстро приближался к небоскребам в центре Манамы. Справа от него шло строительство дороги на месте, где раньше был трехсотфутовый монумент, отдающий дань уважения древней индустрии добычи жемчуга в Бахрейне, - памятник, который правительство снесло после того, как он стал местом сбора шиитских протестов. Слева от него простирался Персидский залив.

Когда движение замедлилось там, где скоростной трамвай выезжал на шоссе, темно-синий "Шевроле" попытался проскочить перед ними. Потрясая кулаком, таксист пробормотал какое-то ругательство по-арабски и не уступил дорогу.

Марк достал свой айпод и поискал в папке "Контакты" имя человека, с которым он раньше работал в ЦРУ, — Ларри Боулана. Боулан, вспомнил он, работал в консульстве в Дубае. Возможно, ему удастся разыскать Калилу Сафи.

Внезапно перед ним остановился красный Ford Taurus. Взглянув в зеркало заднего вида Taurus, Марк на мгновение встретился глазами с водителем и понял, что у него проблема. Потому что он был на девяносто процентов уверен, что парень за рулем "Тауруса" был старшим из двух саудовцев, которые пытались похитить Мухаммеда в Кыргызстане.

Марк предполагал, что бахрейнцы следили за ним с момента его визита в Риффу. Но он полагал, что если только он не откажется от доставки Мухаммеда на следующий день, они не будут его беспокоить. Однако он сомневался, что саудовец в "Таурусе" отнесется к нему так же безразлично.

Он оглянулся. "Шевроле-седан", который пытался его подрезать, теперь двигался задним ходом.

Марк убрал айпод в карман. Они приближались к выходу справа. Когда они почти проехали его, он наклонился и сильно дернул руль, отправляя такси с визгом с шоссе на съезд.

Водитель боролся за контроль над рулем, который Марк отпустил, как только они оказались на съезде с трассы.

Что-то крикнув ему по-арабски, таксист затормозил.

Марк указал себе за спину. - Проблема! - сказал он по-английски.

Парень в седане "Шевроле" позади них не смог среагировать достаточно быстро, чтобы выехать на съезд, но теперь он сдавал задним ходом на обочине шоссе.

Марк выудил из переднего кармана двадцатидинаровую банкноту. “ Иди, ” сказал он, протягивая деньги. “Правительственный проспект”.

Таксист посмотрел на деньги, потом на Марка. Правительственный проспект был оживленной улицей, пересекавшей старую часть Манамы.

-Мин фадлак, ” добавил Марк. Пожалуйста.

Таксист положил деньги в карман и тронулся с места, хотя и не так быстро, как хотелось бы Марку. Они проехали большую открытую парковку и "Папа Джонс", затем проехали перекресток, но перед тем, как свернуть на Правительственную авеню, интенсивное движение вынудило их остановиться за розово-сине-белым переоборудованным фургоном с надписью ФРУКТОВОЕ МОРОЖЕНОЕ.

Марк выскочил из машины. Примерно в пятидесяти футах позади него из передней пассажирской двери "Шевроле" выскочил мужчина в сандалиях, джинсах и белой рубашке.

Марк перебежал Правительственный проспект, затем свернул на узкую улочку. Он находился в пешеходном районе, полном маленьких магазинчиков, в старой части Манамы. Один из владельцев магазина выкатил на улицу стойку с мантиями thawb для демонстрации. Не сбавляя шага, Марк вытащил из кармана две банкноты по двадцать динаров , протянул деньги — как эстафетную палочку — удивленному торговцу и схватил с вешалки одну из мантий. Продолжая быстро шагать, он надел его через голову и застегнул наглухо, до самого воротничка, как у священника.

Сзади него послышались шаги нескольких мужчин, бегущих по тротуару. Марк свернул налево, на другую улицу, похожую на переулок, купил головной убор в стиле Ясира Арафата у уличного торговца, который разложил свой товар по ковру, и на ходу надел кафию на голову.

Стоявший перед ним мужчина в темных брюках и сандалиях оглядывал толпу. Хотя это был не тот парень, который выпрыгнул из "Шевроле", или саудовский Марк узнал его, не было похоже, что он пришел за покупками.

Марк заметил справа от себя ресторан без излишеств; старики и молодые пары сидели снаружи на стульях, сделанных из грубых деревянных досок, выкрашенных в ярко-синий цвет. Марк скользнул на свободное место, устроился так, чтобы не смотреть на улицу, и привлек внимание скучающего подростка-официанта. Когда парень подошел, Марк указал на бутылку кока-колы на соседнем столе и поднял палец.

Парнишка принес кока-колу в толстой бутылке, пригодной для вторичной переработки, которая выглядела так, словно использовалась с 1950-х годов. Марк сделал глоток, затем несколько глубоких вдохов, больше прислушиваясь, чем присматриваясь. Он не слышал шагов на улице. Разговор позади него звучал нормально.

Чертовы саудовцы. Что они задумали? Зачем пытаться схватить его сейчас? Встревожил ли их его визит к учительнице?

Должно быть.

Неподалеку сидели и курили несколько мужчин постарше, их локти покоились на пластиковой пленке, которая была туго натянута на столешницы и прикреплена степлерами к нижней стороне. На них были плавки, как у Марка, только у них были расстегнуты воротнички, под которыми виднелись футболки.

Марк посмотрел на морщины на лицах мужчин. Он представил себе их семьи. Бахрейн был их домом, а не его. Они должны иметь дело с Мухаммедом.

Большая часть его хотела вернуться в "Шератон", отправить Декеру электронное письмо с инструкциями о том, как передать Мухаммеда бахрейнцам, принять долгий горячий душ, а затем устроиться на вечер в баре.

Он сделал глоток кока-колы и подумал о Дарии. Нет, он доведет это до конца. Он выяснит, что случилось с этой чертовой няней, а затем примет решение о наилучшем способе действий.

Марк достал один из своих предоплаченных телефонов. Пришло время позвонить Ларри Боулану.

OceanofPDF.com

41


В то время как Тед Кауфман был последним начальником Марка в ЦРУ, Ларри Боулан был его первым.

Они познакомились в Тбилиси, Грузия, незадолго до распада Советского Союза. Марк учился за границей по стипендии Фулбрайта, прекрасно проводя время со своей русской девушкой. Боулан был оперативным сотрудником ЦРУ средних лет с образованием в Йельском университете, который хотел разоблачить "крота", внедрившегося в антисоветскую студенческую группу. Решение Марка помочь Боулану привело к тому, что его похитили, допрашивали и пытали сотрудники КГБ. Это было жестокое вступление в разведывательную игру.

Марк на мгновение задумался над этой историей, затем позвонил по основному номеру консульства США в Дубае и попросил соединить с отделом обработки виз.

Его звонок был переведен, и трубку взяла женщина. Марк сказал ей, с кем он пытался связаться, добавив: “Он старый. И капризный. Седые волосы”.

“ Да, я его знаю. А ты кто такой?

“ Просто скажи ему, что это старый друг из Тбилиси. Он поймет, кто это.

Раздраженный вздох, затем: “Подожди”.

Минуту спустя Марк услышал шепот:

Кто это?

Он не сказал.

Господи, у меня нет времени на это дерьмо.

Тихо, он на линии.

Кто-то схватил трубку. Пара кнопок пискнула, как будто кто-то нажал на них по ошибке.

- Кто это? - спросил я.

Голос в трубке был хриплым и грубым - результат слишком большого количества выкуренных сигарет за слишком много лет. Марк мог представить своего бывшего босса — большое адамово яблоко, морщинистые щеки, тонкие красные морщинки от выпивки вокруг носа...

-Привет, Ларри.

Пауза, затем: “О Боже”.

- Мне нужна услуга.

- Конечно, знаешь, зачем еще тебе звонить?

- Я неподалеку, в Бахрейне.

- На работе?

- В некотором роде.

Боулан вздохнул. Для Марка это прозвучало как вздох зависти.

Его бывший босс ушел на пенсию в возрасте шестидесяти пяти лет — Марк прислал ему на прощание бутылку "Джонни Уокер Блю", — затем вернулся в Агентство в возрасте шестидесяти шести лет, потерпев сокрушительную неудачу на пенсии. И когда его снова взяли на работу, это было не на уровне его высокопоставленной гражданской службы GS-14 - для этого Ларри слишком любил выпить, — а на уровне GS—9, который выполнял приказы сотрудника ЦРУ вдвое моложе его.

Марк сказал: “Я ищу женщину пятидесяти шести лет, которая прилетела в Дубай три дня назад. Вы можете просмотреть визовые документы?”

Последнее, что слышал Марк, что одной из обязанностей Боулана в консульстве было помогать ЦРУ проверять подозрительные заявления на визу в Объединенные Арабские Эмираты.

- Она из Бахрейна? - спросил я.

- Я не знаю.

“Ну, если она из Бахрейна или из одной из других стран Персидского залива, ей не нужна виза, так что визовых записей не будет”.

- У вас был бы доступ к общим регистрационным записям?

“Да, но поиски отслеживаются. Если я проведу несанкционированный поиск и это будет поставлено под сомнение — а это будет именно так — я потеряю работу. Ты когда-нибудь слышал о правилах конфиденциальности, Сава?

“Это важно. И у нас есть история”.

“Да, я знаю. То же самое ты сказал, когда звонил в прошлый раз. И я доставил тебе товар из-за этой истории. Полагаю, теперь мы квиты.

“Ларри”.

“ Я могу потерять работу, Марк. Конечно, это дерьмовая работа, но она единственная, которая у меня есть.

Позади себя Марк услышал звон упавшей на пол кастрюли. Секундой позже бородатый парень лет двадцати с небольшим с мобильным телефоном протиснулся мимо официанта, который направлялся на кухню, чтобы выяснить, откуда доносится звук.

Бородатый парень посмотрел на Марка, затем заговорил в свой мобильный телефон.

“Черт, Ларри, мне пора отсасывать. Я тебе сразу перезвоню. Оставайся на этом номере”.

Марк повесил трубку и встал, собираясь бежать, но бородатый парень одной рукой сунул сотовый в карман, а другой вытащил пистолет.

“Стой!”

Бородатый парень вытащил из заднего кармана значок и показал его не только Марку, но и окружающим зрителям. Значок выдавал в нем сотрудника Агентства национальной безопасности Бахрейна. Марк знал их как мухабарат, или тайную полицию. “Ты идешь с нами”.

Нас? подумал Марк. Он оглянулся. Только что подбежали еще двое парней.

У саудовца, пытавшегося похитить Мухаммеда в Кыргызстане, был пистолет. Марк уставился на него.

Словно прочитав мысли Марка, саудовец сказал по-турецки: “Здесь, внизу, мы, бахрейнцы и саудовцы, все работаем вместе”.

Марк поднял руки в воздух. “Тогда ладно. Давайте покончим с этим”.

OceanofPDF.com

42


Марка вывели через Баб аль-Бахрейн, старые арочные ворота, которые вели из торгового района на Правительственный проспект. Его окружили пятеро вооруженных мужчин, один из которых держал его за локоть.

Синий "Шевроле" был припаркован на ближайшей кольцевой развязке за вереницей такси. Марка запихнули на заднее сиденье, рядом с другим вооруженным мужчиной.

Они выехали из города на запад по шоссе короля Фейсала, затем на юг через хаос разбитых дорог и изуродованных граффити зданий, затем через Риффу. Марк подумал, что, может быть, его отвезут обратно в дом старика, который утверждал, что является двоюродным дедушкой Мухаммеда, но когда наступил поворот, они продолжили движение.

Риффа находилась на небольшом плато — примерно в пятидесяти футах над уровнем моря, что для Бахрейна было большой возвышенностью. Поэтому, когда они выехали из города, Марк смог увидеть унылую южную пустыню, раскинувшуюся под ними в туманной дали.

Он также мог видеть прямо на краю пустыни нечто, похожее на клюшку для гольфа.


Королевский гольф-клуб на самом деле не ограничивался членами королевской семьи.

Марк обнаружил это, войдя в заведение и понаблюдав за всеми хорошо одетыми бледно-белыми жителями Запада, слоняющимися вокруг. Однако она также не была открыта для публики — это тоже было ясно. Для этого здесь было слишком много мрамора и отражающего стекла, слишком много кожаных диванов, приятных видов и предметов искусства. Частный загородный клуб, заключил он, с достаточно высокими членскими взносами, чтобы держать нежелательных в страхе.

Один из его похитителей привел его в почти пустую столовую, окна которой выходили на поле для гольфа. Контраст между краем южной пустыни— где почти ничего не росло, кроме редких участков унылого кустарника, и ярко-зелеными фарватерами был разительным. Тем более что дул легкий ветерок, поднимая песок из пустыни и окутывая его дымкой, которая напомнила Марку фотографии из мусорного ведра 1930-х годов.

За столиком у окна сидел мужчина, которому, по мнению Марка, было чуть за шестьдесят. На нем был темно-серый костюм с темно-зеленым галстуком, хотя пиджак он снял. Кожа у него была оливкового оттенка, в темных волосах, как и в козлиной бородке, проглядывала седина. Перед ним стояла чашка кофе и нераспечатанное меню.

Он указал открытой ладонью на стул напротив себя. - Пожалуйста.

Марк сел.

Мужчина сделал глоток кофе, вытер рот салфеткой, лежавшей у него на коленях, затем сказал: “Вы можете называть меня Саидом”.

Марк не ответил.

Саид продолжил: “А вы, я полагаю, Марк Сава”. Он говорил по-английски, но с сильным арабским акцентом. Его голос был глубоким, тон серьезным.

- Чего ты хочешь? - спросил я.

“Я из саудовской разведки”. Саид говорил ровно. “Чего я хочу, так это чтобы вы сделали то, что вы уже пообещали сделать. Чтобы отдать ребенка”.

Сначала, поскольку Саид сидел, Марк не заметил, какой он крупный мужчина. Но теперь заметил. Руки Саида были удивительно длинными, а плечи необычайно широкими. Не в мускульном плане, иначе Марк заметил бы это сразу; это было просто как если бы обычный человек, сидящий за рабочим столом, увеличился на пятьдесят процентов.

Саид добавил: “Мы работаем над этим с бахрейнцами”.

“ Я уже договорился о передаче ребенка завтра. Первым делом с утра. Пока мы разговариваем, мои люди забирают его и доставляют в Бишкек”.

“ Я слышал. И я также слышал, что вы обещали то же самое своим друзьям в ЦРУ. Но я не уверен, что вы намерены выполнить свои обязательства.

- Почему ты так думаешь?

“Потому что я заметил, что ты ходишь туда, куда тебе не следует ходить, и задаешь вопросы, которые тебе не следует задавать, вместо того, чтобы строить планы относительно этого перевода в Бишкеке”.

Они долго смотрели друг на друга. Марк перевел взгляд на ряд окон, выходящих на близлежащий фарватер. Мужчина в шортах-бермудах раскачивал водителя, в то время как его партнер по гольфу и кэдди ждали позади него. Это заставило Марка вспомнить о группе, которая продолжала играть, пока тонул "Титаник".

Это место, подумал он.

- Я привел тебя сюда, чтобы дать тебе возможность, - сказал Саид.

“Возможность”.

“ Чтобы ускорить возвращение ребенка. Саид указал на меню, лежащее на столе. “Вы делаете любые звонки, которые вам нужно сделать, мы цивилизованно ужинаем, ожидая, пока произойдет передача между нашими соответствующими партнерами. После того, как это произойдет, ты уйдешь и будешь жить своей жизнью, как пожелаешь”.

Тщательно подбирая слова, Марк сказал: “Хотя я благодарю вас за эту возможность, как я уже сказал, я уже дал разрешение на доставку ребенка в Бишкек. На данном этапе процесс не может быть ускорен”.

Саид осторожно сложил руки на коленях и наклонился вперед в своем кресле. Он сделал это таким тоном, который говорил: Сейчас я собираюсь притвориться любезным с тобой, малыш, но мы оба знаем, что я мог бы раздавить тебя, как букашку, и я сделаю это, если понадобится.

Позвольте мне объяснить вам кое-что о Ближнем Востоке, мистер Сава. Здесь не так, как в Соединенных Штатах. Здесь верность - это не привязанность к стране. Это для семьи и племени”.

Марк за эти годы прочитал достаточно брифингов по Ближнему Востоку, чтобы знать, что Саид сильно упрощал вопрос. Иранцы и египтяне были полны патриотизма. А городская молодежь на Ближнем Востоке, казалось, гораздо больше заботилась о том, чтобы получить достойную работу, чем о соблюдении древних представлений о племенной верности.

Но это было достаточно правдой, что правящие семьи многих государств Персидского залива все еще находились под влиянием племенных ценностей, которые ценили семейные узы выше многих западных представлений о добре и зле. Кумовство здесь не было признаком коррупции — это был признак приверженности семье.

Саид продолжил: “Я не думаю, что ты это понимаешь. Я не думаю, что вы понимаете, каким высокомерным вы выглядите, когда встречаетесь с дядей этого мальчика и слушаете, как он заявляет, что он был ответственен за уход за мальчиком и что он хочет продолжать заботиться о мальчике, и вместо того, чтобы принять меры, чтобы отдать мальчика ему, вы подвергаете сомнению его искренность. Это не твое дело задавать вопросы.

- Я не сомневался в его искренности.

Саид прищелкнул языком и покачал головой. “ Тогда что ты делал в Аль-Джасре сегодня утром? Когда Марк не ответил, Саид сказал: “Эта потребность вмешиваться, это отсутствие уважения - это тот же тип мышления, который заставляет Америку думать, что она может навязать демократию людям, которые не хотят иметь с ней ничего общего. Если бы вы действительно понимали Бахрейн, вы бы не думали, что у вас есть какое-либо право решать, что лучше для такого ребенка, как Мухаммед. Вы бы поняли, что это дело семьи мальчика и его племени. Только не ты.

- Насколько я понимаю, у него довольно большая семья.

- Любой член которого имеет гораздо больше прав, чем вы, решать, что с ним делать.

— Видишь ли, проблема здесь...

Повысив голос, вмешался Саид: “Проблема в том, что ты продолжаешь ставить то, что ты считаешь правильным для мальчика, выше того, что я тебе говорю”.

“Вот в чем дело, Саид. Когда твои люди появились в том приюте в Кыргызстане, они пришли не с таким приятным объяснением, как то, которое ты предложил мне. Вместо этого они солгали, а затем попытались забрать Мухаммеда силой. Моя девушка помогает управлять этим приютом. И когда твои люди перешли дорогу ей, они перешли дорогу моему племени.

- Девушка - это не племя, мистер Сава.

- Это маленькое племя, я отдаю тебе должное.

Дария и Деккер, подумал Марк. В этом-то все и дело. И хотя Центрально-Евразийское подразделение ЦРУ было отдельным племенем, они определенно были союзником, за которого он, по крайней мере, подумал бы сражаться.

“У американцев нет племен. У них есть Америка”.

Это не так, подумал Марк. “Я не нуждаюсь в нотациях, Саид. Мне просто нужна правда”.

- Мистер Сава, я не из тех, кому доставляет удовольствие угрожать коллеге-офицеру разведки.

- Тогда, во что бы то ни стало, не делай этого.

“ Но вы не оставляете мне выбора — предупреждаю вас, последствия вашей непримиримости будут серьезными. И я настоятельно призываю вас принять во внимание тот факт, что это не ваша битва, в которой вам предстоит сражаться”.

“Кто такая Калила Сафи? И почему люди лгали мне о ней?”

- И это твой ответ?

Саид откинулся назад. Его большие колени торчали по обе стороны от стула.

- Полагаю, что так.

- Ты меня разочаровываешь.

“Я разочаровываю многих людей”.

Саид вздохнул, затем оглянулся и кивнул. Из противоположных углов ресторана появились трое мужчин. Одним из этих мужчин был пожилой саудовец, с которым Марк столкнулся в Кыргызстане. Он улыбнулся Марку и распахнул свою спортивную куртку ровно настолько, чтобы показать 9-миллиметровый "Хеклер" и Koch P7 в наплечной кобуре.

“Ты пойдешь с этими людьми”, - сказал Саид. “Если будешь сопротивляться, тебя пристрелят. Они тебе кое-что покажут. Когда они это сделают, помни, что я предупреждал тебя, Марко. Я предупреждал тебя.

-Как ты меня назвал?

OceanofPDF.com

43


Марка погрузили обратно в синий "Шевроле", который выглядел неуместно рядом со всеми седанами Lexus и BMW 7-й серии, также припаркованными перед входом в гольф-клуб.

Так вот где это начинается, подумал он. Шантаж, манипуляция, принуждение. Марк не винил Саида за то, что он так играл. Он винил себя за то, что не предвидел этого. За то, что позволил застать себя врасплох вот так.

Марко.

Использование его имени при рождении означало, что они раскрыли его прикрытие, личность, которую он кропотливо создавал, скрупулезно поддерживал шаг за шагом на протяжении последних двадцати лет.

Но как?

Ответ, как только он подумал об этом, был очевиден — его личное дело было взломано. Другого выхода не было.

И кто мог нарушить его личное дело?

Ростен.

Звонок о Калиле Сафи, должно быть, напугал его. Поэтому он заключил сделку с саудовцами, полагая, что заставит их делать за него грязную работу. Что ж, если Ростен думал, что может безнаказанно нарушать строго засекреченные записи, то его ждало грубое пробуждение, подумал Марк. Что бы ни случилось с Мухаммедом, Ростен перешел черту, которую не следовало переступать.

Когда они ехали на юг, все глубже в пустыню, пожилой саудовец сидел рядом с Марком на заднем сиденье с пистолетом в руке. В машине пахло мужским потом.

Небо было туманно-серым, а земля - тускло-коричневой. На обширных равнинах, простиравшихся по обе стороны дороги, огромные экскаваторы загружали песок в самосвалы; другие грузовики поднимали в воздух клубы пыли, когда перевозили песок на промышленный комплекс.

Он увидел указатель на выезд с авиабазы Иса - базы ВВС Бахрейна — и подумал, не туда ли они его везут. Но они миновали съезд, не сворачивая.

Появились нефтяные месторождения. Сетчатые заборы окружали качающиеся насосы, которые были соединены друг с другом переплетениями трубопроводов. Факельные трубы — высокие трубы, в которых сжигался отработанный природный газ, — усеивали пейзаж. Огни на верхушках башен мерцали в лучах полуденного солнца. Случайные части выброшенного промышленного оборудования валялись на песке для запекания.

Они свернули на небольшую грунтовую дорогу и проехали около мили, пока не подъехали к похожему на кратер углублению в песке. Марку это показалось заброшенным местом раскопок.

“Убирайся”, - сказал один из саудовцев.

Марк сделал то, что ему сказали.

- Иди вниз.

Марк так и сделал. Они не собираются стрелять в тебя, сказал он себе. Пока Мухаммед все еще у тебя. Но у тебя ли? Нашли ли они Декера? Саид сказал, что ему нужно кое с кем встретиться. Это был некто Декер? Сейчас должно было быть около часа дня, то есть четыре пополудни по кыргызскому времени. Он попытался представить, что делают Декер, Дарья и Мухаммед, но ничего не вышло.

-Садись.

Марк сел на теплый песок в центре кратера. Мужчины, охранявшие его, по очереди входили и выходили из своей машины с кондиционером, слушали плохую арабскую поп-музыку, пили из банок какую-то местную газировку и рассказывали анекдоты. Время от времени кто-нибудь из них мочился у края впадины.

Большую часть времени Марк проводил с опущенной головой, отвернувшись от солнца. Было жарко, но не так уж и невыносимо. Хотя он размышлял о том, что они планировали с ним сделать, в первую очередь он думал о том, что он планировал сделать с Ростеном. Он подумывал о попытке к бегству, но исключил это — и потому, что сомневался, что ему это удастся, и потому, что ему было любопытно, как они намеревались манипулировать им.

Марко.

Это было предупреждение.

Некоторое время он думал о китайском ресторане в Бишкеке и своих приятелях-нарде. Ему хотелось сейчас снова оказаться там, с ними, спрятаться в темном углу ресторана, пить пиво и слушать, как фигурки нарде стучат по деревянной игровой доске. Раз или два он даже засыпал; когда ему это удавалось, ему снилась Дарья.

Но всегда, просыпаясь, он вспоминал это имя. Марко. И к причине, по которой он больше им не пользовался.


Элизабет, Нью-Джерси, 1985 г.

Четырнадцатого апреля в половине четвертого пополудни в Элизабет Хай прозвенел звонок, возвещающий окончание учебного дня. Зная, что у него есть всего десять минут до того, как ему нужно будет приступить к работе на заправочной станции своего отца, Марко Савельич пробрался сквозь толпу студентов, спеша к выходу из здания. Его усердие окупилось: всего через пять минут он был у своего дома на Ковентри-авеню, что оставило ему достаточно времени, чтобы переодеться в рабочую одежду и дойти до заправочной станции.

Марко толкнул калитку в сетчатом заборе, стоявшем перед его домом, и поднялся по выщербленным бетонным ступеням к входной двери. Слева от двери стояла синяя банка из-под кофе "Максвелл", почти полная окурков. На высоте груди над банкой из-под кофе висел черный ржавый почтовый ящик. Он заметил, что его мать забыла забрать почту.

Это был его первый намек на то, что что-то не так. Вторым было молчание.

У Марко было два младших брата, одному из которых было пять, другому - три. Он знал, что они уже должны были вернуться домой из детского сада. Но когда мальчики были дома, они поднимали шум, и много шума; шум, который было легко услышать даже с улицы, потому что в узком рядном доме Савельичей были тонкие стены и сквозняковые окна. Марко смотрел всю дорогу до Ковентри-авеню, до заправочной станции на углу. Он мог разглядеть своего отца, заправляющего универсал Plymouth Volaré на одной из заправок.

Это, по крайней мере, было нормально.

Может быть, почта просто пришла сегодня поздно, подумал он, вытаскивая из почтового ящика каталог Sears и счет за электричество. Но когда он посмотрел на почтовые ящики соседей — по всему ряду соединенных домов, он увидел, что почту уже забрали. Так что это не могло произойти так поздно.

Марко открыл входную дверь и вошел в тесную гостиную.

-Алло?-спросиля

Никто не ответил. Пока он изучал комнату, ему не понравилось то, что он увидел.

На столике красного дерева слева от него стоял телефон. Подключенный к телефону автоответчик быстро мигал, указывая на то, что несколько сообщений ожидают прослушивания.

Дверь в подвал была открыта. В этот момент он понял.

“ Алло? ” позвал Марко. - Мама?

Дом казался пустым. Он чувствовал себя пустым. Он хотел ошибиться.

Он снова посмотрел на дверь в подвал, затем отвернулся.

Длинные кружевные занавески в гостиной были задернуты. Темно-бордовые стены казались еще темнее из-за тошнотворного налета сигаретного дыма. Лестница с массивными дубовыми балясинами вела на второй этаж. На стене, ведущей на второй этаж, висели фотографии Марко, его младших братьев и старшей сестры. Там были школьные фотографии, фотографии крещения, несколько фотографий с побережья Джерси… Марко вспомнил, что его мать лично вставила их в рамки и повесила каждую из них.

Нет, подумал он. Должно быть, он ошибался. Но он не мог выбросить из головы воспоминания о драке прошлой ночью. Его мать в слезах обвиняла его отца.

Напротив лестницы, на другой стороне гостиной, стены украшали ценные иконы его отца — восточно-православные религиозные картины. Двумерные и жесткие, они навели Марко на мысль о Темных веках. Иисус с нимбом, Иоанн Креститель, держащий трехпалубный крест.… Родители его отца привезли картины с собой, когда эмигрировали из Сербии. Картины перешли к отцу Марко после их смерти.

Открытая дверь в подвал манила его. Он сделал шаг к ней. Свет в подвале горел.

“Мама!”

Ступеньки скрипели, когда Марко спускался по ним.

Веревки для стирки, провисшие под тяжестью мокрой одежды, пересекали подвал, и Марко уловил приятный запах стирального порошка и отбеливателя. Узнав многие из своей собственной одежды, он задался вопросом, было ли это сделано намеренно — сделала ли она для него что-то напоследок.

Она повесила петлю, изготовленную для присяжных, на балку пола прямо перед лестницей. Стул, на котором она стояла, валялся отброшенный в сторону. Ее босые ноги болтались в нескольких дюймах от пола, язык был...

Марко отвернулся.

Чего она не предполагала, так это того, что именно он найдет ее. В этом он был уверен. Предполагалось, что именно его отец спустился по этим ступеням. Во время своего обеденного перерыва.

Он подумал, не сбить ли ее с ног и не вызвать ли "скорую". Может быть, она еще не умерла на самом деле.

Он заставил себя взглянуть еще раз. Нет, ее уже давно нельзя было спасти.

Не в силах думать, говорить или плакать, он упал обратно на ступеньки. Все, чего он хотел, - это убежать. Но он не мог заставить себя сделать даже это. В конце концов его мысли обратились к братьям. И тогда он понял, что означал мигающий огонек на автоответчике.

Он встал, поднялся обратно по лестнице и нажал кнопку воспроизведения на автоответчике. Как он и ожидал, это была секретарша из местного детского сада. Никто не приехал за его братьями. Мальчики были в офисе, но офис скоро закрывался. Кто-то должен был приехать за ними.

Марко подумывал о том, чтобы самому забрать своих братьев. Но отдаст ли школа их ему? Ему было всего семнадцать, он был братом, а не родителем ... И если бы они это сделали, куда бы он их привел? Не сюда, в этом можно было быть уверенным.

Он должен вызвать полицию.

Нет. Его отец мог бы с этим справиться.

Он нащупал бумажник в заднем кармане. Он все еще был там. Внутри были его новенькие водительские права и двенадцать долларов. Этого должно было хватить.

Прогулка до заправочной станции его отца на углу заняла всего пару минут. Это было унылое место. Неоновая вывеска на углу гласила: СЭКОНОМЬ ПОБОЛЬШЕ, только L была темной. Всем насосам было по меньшей мере двадцать лет. Его отец все еще был должен предыдущему владельцу кучу денег, а это означало, что в семье Савельича с деньгами было туго. Слишком туго. Это было частью проблемы.

Приблизившись, Марко увидел, что его отец протирает лобовое стекло оранжевого "Додж Дастера", за рулем которого сидела пожилая сварливая женщина. Часы на крышке одного из насосов показывали 3:44. Марко должен был появиться на работе четыре минуты назад. Вот уже много лет перекачка бензина на заправке отца была его единственным занятием после школы.

“ Ты опоздал. У его отца были широкие плечи, глубоко посаженные глаза, твердый подбородок и волосы, которые были туго подстрижены. Его голос звучал угрожающе и обвиняюще. На его рабочих штанах, заляпанных жиром, виднелись крошечные дырочки - результат попадания кислоты из аккумуляторной батареи.

“ Почему ты сегодня не пошел домой пообедать? - Спросил Марко.

Отец Марко закончил мыть лобовое стекло и положил скребок обратно в ведро рядом с бензонасосом. - Откуда ты знаешь, что я этого не делал?

- Я просто знаю.

Отец Марко выглядел озадаченным. “Один из насосов сломался. Пришлось ждать запчасти от Романо. Почему ты не в комбинезоне? Ты приходишь поздно и даже не одет для работы?”

Он встал так, чтобы пожилая дама в плаще не могла его видеть, и недружелюбно толкнул Марко в плечо.

Он задушил ее, подумал Марко. Он держал ее в этой темной пещере дома и за эти годы мало что сделал, кроме как критиковал тех немногих друзей, которых она осмелилась завести, критиковал ее волосы, ее вес, ее материнские способности, то, что он считал недостатком ее веры ...

Мать Марко приехала в Соединенные Штаты из Советской Грузии, когда ей было пять лет. Английский был ее вторым языком, и ее робость перед новым языком распространилась на всю оставшуюся жизнь. Его отец воспользовался этой робостью. Он взял нежную, добрую, красивую женщину и превратил ее в потерянную душу, изголодавшуюся по любви.

А потом он изменил ей. Марко многое понял из их ссоры прошлой ночью. Оказалось, что у его отца был роман с женщиной из православной церкви, молодой вдовой, которую он якобы консультировал.

- Мама ждет тебя дома.

-Что?-спросиля.

- Она в подвале. Она хочет тебе что-то сказать.

-Сейчас?

- Да, сейчас.

“ Черт возьми, Марко! У нас полно работы.

- Я увольняюсь.

Прошло мгновение. Марко почувствовал, что сейчас последует удар, но просто уставился на отца, не отступая. Хотя они были примерно одного роста, Марко еще не обладал силой своего отца.

- У меня нет на это времени, Марко.

“ Кстати, не забудь о мальчиках. Кто-то должен забрать их из школы.

- Их никто не подобрал?

“Нет. Мама может объяснить это. Как я уже сказал, ей нужно тебе кое-что сказать”.

Марко повернулся и пошел прочь.

“ Марко! Вернись! Присмотри за насосами, пока я поговорю с твоей мамой!

Марко бросился бежать. Он решил, что его отец для него так же мертв, как и мать. С этого дня, по его мнению, он был сиротой.


-Эй!-крикнуля

Марк услышал голос, но сначала был слишком поглощен своими мыслями, чтобы ответить.

“ Эй! Поднимайся сюда. Мы уходим.

Марк открыл глаза. Он посмотрел на солнце и прикинул, что было около пяти часов пополудни, что означало, что он пробыл в пустыне четыре часа. Он медленно и неуклюже встал, затем пошел обратно по насыпи к своим похитителям.

Они вернулись на главную дорогу, по которой ехали раньше, и продолжили путь на юг. Но они ехали недолго, прежде чем свернули на грунтовую дорогу и подъехали к маленькой лачуге техобслуживания, стоявшей рядом с группой нефтяных насосов.

- Выходите, - приказал водитель по-английски.

На случай, если Марк не понял намека, старший саудовец указал пистолетом на дверь. Марк вышел из машины.

OceanofPDF.com

44


Рад Савельич был голоден, его мучила жажда, он был в панике, одинок, у него кружилась голова и он был в глубокой депрессии. Вдобавок ко всему, у него болела правая нога. Он не мог приложить к нему никакого веса; черт возьми, он даже не мог дотронуться до него, не вздрогнув. Оно пульсировало, как второе сердце, у его берцовой кости.

Что случилось? И почему это случилось с ним? Где он? Сколько времени прошло? Речь шла о выкупе? Связался ли кто-нибудь с его боссом или отцом в Нью-Джерси и попросил денег?

Но эти ребята ничего не сказали о деньгах. Они ничего не сказали ни о чем. Они просто завязали ему глаза, запихнули в машину, погрузили в самолет, а затем доставили в...… Рэд даже не знал, где он находится.

Кто-то снял с его глаз повязку.

Похоже, он находился в чем-то вроде лачуги. Пол был песчаный, а в воздухе пахло дизельным топливом. Было жарко. В углу лежало несколько мешков с сухим бетоном. Он сидел на полу, все еще одетый только в трусы и майку. Откуда-то снаружи хижины доносился ритмичный скрип, как будто ребенка укачивали в колыбели. Ему стало интересно, в Индии ли он все еще.

В десяти футах перед ним на деревянном упаковочном ящике сидел одинокий охранник, одетый в гражданскую одежду и вооруженный большим пистолетом. Он не был похож на индейца.

Руки Рэда были скованы за спиной пластиковыми стяжками, которые врезались в запястья. Его желудок все еще был скручен тугим узлом, но, по крайней мере, его больше не тошнило; боль в ноге излечила это. Он спросил охранника, что происходит, где он находится, и попросил чего-нибудь выпить.

Охранник проигнорировал его.

Рэд услышал голоса снаружи, затем что-то похожее на мужские шаги по гравию. Он сосредоточился на ореоле слабого солнечного света, просачивающегося внутрь по периметру металлической двери. Странно, подумал он, что все еще день; в Дели уже должно было стемнеть. Возможно, он потерял счет времени и находился в пути не так долго, как ему казалось. Он услышал шаги снаружи. Когда дверная ручка повернулась, а затем дверь открылась, в животе у него что-то сжалось.

Внутрь хлынул свет. Прищурившись, охранник встал и прицелился из пистолета Рэду в голову.

“ Не надо! Рэд поднял руки, чтобы защитить голову. - Пожалуйста, не делай этого!

Прежде чем Рэд отвел глаза от яркого низкого солнца, он мельком увидел унылый пустынный пейзаж и линию телефонных столбов, которые, казалось, простирались в бесконечность.

Охранник опустил пистолет, прицелился Рэду в грудь и нажал на спусковой крючок. Выстрел был таким громким, что Рэду показалось, будто он оглох. "По крайней мере, он на самом деле не стрелял в меня", — подумал Рэд, на короткое мгновение перепутав боль в плече и тот факт, что его отбросило к стене, с дурным сном. Все это было просто дурным сном.

Черт, у него болело плечо. Звон в ушах немного утих, и он моргнул. Теперь он мог видеть.

Он был ранен. Он истекал кровью, и грудь его была мокрой. О Боже, подумал он. О Боже.

Рэд не мог пошевелить левой рукой, поэтому прижал правую к груди, думая, что попытается остановить кровотечение. Но дело было не в груди, а в плече. Он сжал то место, куда, как ему показалось, попала пуля, а затем закричал, когда боль пронзила его мозг.

В дверях сарая появился мужчина среднего роста с нечесаными волосами. Рэд не мог хорошо разглядеть лицо мужчины, потому что оно было подсвечено солнцем.

“ Кто это? Рэд услышал, как мужчина спросил по-английски, голосом жестким и злобным, но каким-то странно знакомым. А потом: “Почему ты застрелил его?”

Кто-то втолкнул мужчину в сарай. Затем дверь захлопнулась.

Рэд попытался разглядеть что-нибудь в темноте, но к этому времени его глаза частично привыкли к яркому свету снаружи, так что он все еще не мог разглядеть черты лица мужчины.

“В меня стреляли”, - сказал Рэд.

- Да, я в курсе этого.

- Кто вы? - спросил я.

Мужчина не ответил. Вместо этого он быстро опустился на колени. Его рука, словно змея, метнулась к плечу Рэда.

Рэд снова закричал от боли и попытался отстраниться, думая, что, возможно, этого парня отправили в сарай, чтобы пытать его.

“Послушай, - сказал мужчина, - я попытаюсь тебе помочь, но мне нужно, чтобы ты, черт возьми, успокоился”.

OceanofPDF.com

45


Марк схватил мужчину за здоровую руку. “ Если ты не хочешь, чтобы я трогал тебя за плечо, тогда тебе придется делать это самому. Засунь свою руку туда и, ради Бога, немного надави.

Он не знал, в кого только что стреляли и почему, но, исходя из предположения, что враг моего врага - мой друг, решил, что попытается подлечить парня, пока тот не истек кровью.

Марк наклонился и зубами разорвал на парне майку для битья жен.

- Что ты делаешь? - спросил я.

В голосе слышалась паника.

“ Пытаюсь помочь тебе, как я уже сказал. ” Марк разорвал майку на полоски, чтобы использовать их как бинты, затем вывернул два передних кармана наизнанку и вынул их из штанов. “Стой спокойно”. Он просунул полоску нижней рубашки мужчине под мышку, сложил вчетверо его разорванные карманы, наложил один на входное отверстие, а другой - на выходное, и начал бинтовать плечо. “Я сказал, стой спокойно!”

“Это больно!”

- Мне все равно.

Затрудненное дыхание, затем: “Я умру?”

“ Не знаю. Наверное, да, если ты не заткнешься и не дашь мне поработать. Марк быстро наложил пригодную для использования полевую повязку, затянув ее как можно плотнее. Но рана все еще немного кровоточила. “ Я должен положить руки тебе на плечо. Мне придется подержать их там некоторое время. Будет больно — очень, — но это поможет остановить кровотечение. Ты готов?”

Долгая пауза. - Хорошо.

Марк положил ладони по обе стороны от плеч мужчины и сильно сжал их вместе. Пока он держал их там, раненый сидел, прислонившись спиной к стене, с закрытыми глазами и стиснутыми зубами.

Марк не думал, что рана опасна для жизни, при условии, что ее как можно скорее вылечат в приличной больнице, прежде чем какая-либо инфекция успеет проникнуть внутрь. Отсутствие брызжущей крови подсказало ему, что пуля не задела артерию. Итак, реальный вопрос был в том, зачем вообще стрелять в парня? Хотели ли они убить его? А если нет, то почему?

Минут через пять Марк разжал руки. “ Посмотрим, что из этого выйдет. Он подошел к двери и подергал ручку. Она была заперта. Прежде чем обернуться, он подумал, что что—то в голосе раненого не дает ему покоя - у него было ощущение, что он слышал это раньше.

“ Как тебя зовут? - Спросил Марк.

Несколько мгновений слышался только скрип масляных насосов, поднимавшихся и опускавшихся, и тяжелое, затрудненное дыхание мужчины.

Затем: “Рад”.

Марк напрягся. В своей голове он воспроизвел голос, который только что услышал. “Рэд, что?”

“Рад… Савельич”.


Марк рухнул обратно в грязь.

Он был ошеломлен, хотя и говорил себе, что так не должно быть. Только не после истории Марко с Саидом. Но Марк не ожидал, что саудовцы смогут так быстро добраться до настоящего члена семьи. Соединенные Штаты были далеко.

-Радован Савельич?

Марк произнес это имя как вопрос, но теперь, когда он посмотрел на Рэда, сомнений не было. Его брат был старше и намного тяжелее, и у него были густые безвкусные усы. Но низкий лоб, высокие скулы, большие уши… то, как его брат склонил голову набок и произнес его имя, джерсийский акцент — это определенно был Рэд.

“ Да. Откуда ты знаешь? Вопрос прозвучал как обвинение.

Глаза Марка все еще привыкали к свету. В последний раз он видел брата пятнадцать лет назад, в Нью-Йорке. Марк пробыл в ШТАТАХ месяц, помогая готовить аналитиков разведки в Лэнгли. Он приехал в Нью-Йорк на день, чтобы пообедать со своими тремя братьями и сестрами. Рэд, тогда восемнадцатилетний первокурсник колледжа округа Юнион, полный грандиозных идей, организовал все это — это была серьезная, хотя и неудачная попытка Рэда сблизить четырех братьев и сестер Савельич. Они поели в гриль-баре в Виллидж. Его старшая сестра, которая страдала легким аутизмом и к моменту самоубийства уже ушла из дома, приехала из центрального Джерси, где работала лаборантом в крупной фармацевтической компании. Разговор был неловким. Они много говорили о кошках его сестры. Рэд поделился последними новостями о Джайентс. Марк не мог припомнить, чтобы его младший брат, которому тогда было шестнадцать и который все еще жил дома, вообще что-нибудь говорил. В последний раз он видел кого-либо из своих братьев до того обеда семь лет назад; сестру он не видел двенадцать.

- Потому что мы знаем друг друга, - сказал Марк.

- Откуда мы знаем друг друга?

Марк подумал, что люди Саида почти наверняка подслушивают. Ему нужно быть осторожным, чтобы не рассказать Рэду ничего такого, чего саудовцы еще не знали. “ Это я, Рэд. Марко. Твой брат.

Голова Рэда дернулась назад. Он быстро вдохнул, затем широко открыл глаза, словно пытаясь что-то разглядеть в темноте. “Марко?”

“Да”. Марк не носил этого имени более двадцати лет.

Дыхание Рэда стало более затрудненным, и Марк забеспокоился, что у его брата начинается шок. По крайней мере, в сарае было тепло. Это помогло бы.

Марк добавил: “Я знаю. Давно не виделись”.

Аневризма головного мозга. Именно это, по словам отца Марка, стало причиной смерти каждого. В те времена о самоубийстве не говорили, и можно было рассчитывать на копов и директора похоронного бюро, которые поддерживали эту выдумку. Марк отказался рассказать братьям и сестре правду. Это ничего бы не дало, кроме как усугубило для них плохую ситуацию. Лучше, чтобы его братья и сестры думали, что у них был загадочный брат-мудак, чем если бы они узнали, что их мать была доведена до самоубийства неверностью их отца.

“ Что, черт возьми, происходит? Почему я здесь?

Голос Рэда звучал так, словно он колебался где-то между отчаянием и гневом.

“Некоторые люди, которые недовольны мной, пытаются достучаться до меня через тебя”.

- Какие люди? - спросил я.

Он сказал Рэду, что работает на Госдепартамент, и Марк предположил, что Рэд все еще верит в это.

- В основном саудовцы.

“ Саудовцы? Во имя всего святого, во что ты ввязался, Марко?

- Где вы были, когда вас похитили?

“ Индия. Дели. Они сломали мне ногу.

Марк опустил взгляд. Правая нога Рэда возле голени сильно распухла, а на несколько дюймов ниже колена была неестественная шишка; она действительно выглядела сломанной.

- Что ты делал в Индии? И успокойся, ты слишком часто дышишь. Не паникуй.

Рэд с минуту молчал, затем ответил: “Я менеджер проекта. Для BP. Нефтяная компания. Я был на работе.

- Это все объясняет.

“Нет, это ни хрена не объясняет, Марко!” Голос Рэда дрогнул. “Это ни хрена не объясняет!”

Я имею в виду, что ты был удачной мишенью. Индия всего в трех-четырех часах полета отсюда. И вывезти кого-то контрабандой из Индии намного проще, чем из США ”.

Теперь Марк понял, почему его заставили ждать в пустыне: его похитители ждали прибытия Рэда.

“ Что теперь будет? Рэд застонал и схватился за плечо, затем спросил: “Что мы будем делать?”

Марк все еще был ошеломлен, увидев своего младшего брата в таком состоянии. Рэд, которого он действительно помнил, все еще был маленьким мальчиком, бегавшим по дому, попадавшим в неприятности из-за надписей на стенах или бросания камней в машину соседа. Он был забавным ребенком, дружелюбным, и они достаточно хорошо ладили до самоубийства; при двенадцатилетней разнице в возрасте между ними им не из-за чего было ссориться.

Марк не думал, что большинство людей так уж сильно меняются за свою жизнь — по крайней мере, не так сильно, как им хотелось бы думать, — но на самом деле того маленького мальчика давно не было. Дело в том, что Марк едва знал взрослого мужчину, который лежал перед ним в грязи.

Но он твой брат.

Марк сказал: “Я найду способ вытащить тебя отсюда”.

Три глубоких вдоха, затем: “Как?”

- Смысл был в том, чтобы я увидел, как они причиняют тебе боль.

“Чертовски сумасшедший”.

- Я знаю.

“ Ты солгал. О работе в Государственном департаменте. Гримаса. - Разве нет?

Марк полагал, что саудовцы уже знали, что он работал на ЦРУ. - Да.

“ Я, блядь, так и знал. Где мы?

“Бахрейн”.

- Где, черт возьми, находится Бахрейн? - спросил я.

“ Персидский залив. Это остров к северу от Саудовской Аравии. Некоторые люди, которых я здесь разозлил, думали, что смогут добраться до меня, добравшись до тебя ”.

- Но мы едва знаем друг друга.

“ Полагаю, они этого не знали. А если и знали, то им было все равно.

- Кто ты, Марко? - спросил я.

Марк повернулся и посмотрел на Рэда. “ Я оперативник разведки. Заметив непонимающий взгляд Рэда, Марк добавил: “Иногда в этом бизнесе тебе приходится делить свою жизнь на части, выбрасывать что-то из своей реальной жизни, составлять другие части. Разделяй свою жизнь на части.… ты понимаешь, о чем я говорю?”

“Да. Вы вешаете людям лапшу на уши. Как сейчас вешаете мне лапшу на уши”.

“После колледжа я попал в совершенно другой мир. Тот мир, в котором, попав однажды, ты, как правило, остаешься. И важно держать этот мир отдельно от твоей семьи. Даже от твоего брата. Для их же блага ”.

- Ты шпион.

“Я предпочитаю оперативную разведку”.

“Для Соединенных Штатов?”

“ Это сложно. Это одна из тех сделок, ”чем больше ты знаешь, тем больше рискуешь".

Рэд некоторое время молчал. Марк прислушивался к голосам снаружи. Там все еще были по меньшей мере трое мужчин.

“ Что со мной будет, Марко? Они позволят мне умереть?

“Я не позволю тебе умереть”. Марк не был уверен, что это правда, но он сделает все возможное, чтобы это стало правдой. “Я сожалею об этом”.

- Предполагается, что я выхожу замуж.

-Поздравляю.

“ Я не могу умереть, Марко. У меня слишком много всего происходит.

- Я сказал, что разберусь с этим.

Марк некоторое время сидел в грязи, скрестив ноги, размышляя о том, что делать дальше.

“ Дай мне свое запястье. Марк пощупал пульс. Он был высоким, около 140. “ Послушай, - сказал он. “У тебя начинается шок, что нормально после того, через что ты прошел. Я бы посоветовал лечь, но прямо сейчас мы хотим, чтобы твое плечо было высоко. Поэтому просто сядьте поудобнее, насколько это возможно, и постарайтесь расслабиться. Сосредоточьтесь на своем дыхании. Делайте его медленным и ровным. Не паникуйте. Попробуй помедитировать или что-нибудь в этом роде”.

- Ты, должно быть, издеваешься надо мной.

Тогда молись, думай о своем любимом фильме, о чем угодно. Суть в том, чтобы успокоиться в своей голове. И не теряй надежды. Сейчас ты не истечешь кровью. Мы сможем вправить тебе ногу позже. Ты ранен, но поверь мне, ты сможешь выжить еще очень, очень долго в таком состоянии ”.

С минуту все молчали. Затем Рэд спросил: “У тебя есть вода?”

“Нет”. Марк знал, что много есть или пить в состоянии шока - плохая идея, но немного воды не повредит.

Он встал и попробовал открыть дверь, но она не открывалась, поэтому он некоторое время стучал в нее.

- Сюда немного воды! - крикнул он.

Он постучал в дверь еще немного. Когда никто не вышел открыть, он снова сел в грязь рядом с Рэдом.

Мгновение спустя дверь открылась. Саудовец указал пистолетом Марку. “Ты. Убирайся”.

-Сначала дай ему немного воды.

“Нет”.

“ Я не уйду, а это значит, что я не отдам ребенка, пока он не наберет воды. Все, что ему нужно, - это немного. От слишком большой дозы его стошнит”.

Саудовец пробормотал несколько слов по-арабски, и появились еще двое мужчин. Они схватили Марка, выволокли его из сарая, затем бросили на заднее сиденье синего "Шевроле".

OceanofPDF.com

46


Марка отвезли в маленький городок Авали, который лежал на южной окраине пустыни, недалеко от поля для гольфа. Они остановились недалеко от центра города, перед жилым комплексом, разрисованным из баллончика изображениями шиитов, убитых правительством. Прежде чем они вытолкнули его из машины, водитель протянул Марку телефон. Он был включен. Марк поднес его к уху.

“Немедленно доставьте мальчика в отель Hyatt Regency в Бишкеке. Самолет скоро вылетит из Манамы. Он должен приземлиться в Бишкеке через пять часов”.

Марк крепко сжал телефон в руке. Он представил, как Саид нарезает стейк на поле для гольфа, наблюдая, как медленно садится солнце. Или разъезжал в шикарной машине с кожаными сиденьями, гудя кондиционером, когда пересекал дамбу, соединяющую Бахрейн с Саудовской Аравией. Затем он представил Рэда, истекающего кровью в грязи.

“Я не лгал о том, что мне нужно время, чтобы доставить мальчика в Бишкек. Он в отдаленном регионе Кыргызстана. Дороги ужасны. Я доставлю его туда, как только смогу, - сказал Марк.

- Чем скорее вы доставите мальчика в отель, тем скорее вашего брата освободят.

“ Пять утра по бишкекскому времени. Это будет в два часа ночи по бахрейнскому времени, чуть больше чем через восемь часов.

- Там будут мои люди.

“Хорошо обращайся с моим братом”.

“ Мы здесь не животные. С ним будут обращаться как с гостем. Но если передача мальчика состоится не так, как планировалось, вы можете взять с собой мешок для трупа, когда приедете забирать своего брата. Считай, что ты предупрежден.

“Если мне нужно связаться с вами до перевода, как мне с вами связаться?”

“ Нет. Ты просто принимаешь роды. Я чувствую, что ты человек, который любит торговаться, Марко. Но торговаться больше не будет, потому что меня не будет рядом, чтобы вы могли торговаться. Через мгновение вы будете освобождены, чтобы сделать все необходимые приготовления, а я исчезну. Единственное, что может спасти вашего брата, - это если вы примете роды. Если вы это сделаете, я переведу его в Королевский госпиталь Бахрейна в Манаме. Если ты этого не сделаешь... Что ж, я думаю, теперь у нас есть взаимопонимание, не так ли?

“ О да, ” сказал Марк. - У нас определенно есть взаимопонимание.

Что понимал Марк, так это то, что нужно быть идиотом, чтобы поверить, что Саид передаст своего брата после освобождения Мухаммеда. Какой стимул был у Саида сделать это? Что он вообще мог бы получить?

Теперь Рэд знал, что его похитители были саудовцами. Он мог бы узнать многих из них. Если саудовцы освободят Рэда, он может вызвать недовольство посольства США в Манаме. Он может обратиться к прессе. Его работодатель, BP, может вмешаться. Единственная причина освободить Рэда - это успокоить Марка.

И Марк не был уверен, что этого было достаточным стимулом. Он считал столь же вероятным, что саудовцы — как только у них будет Мухаммед — попытаются убить обоих братьев Савельичей и покончат со всей этой неразберихой.

Марк слишком долго играл в эту игру, чтобы идти на заклание, как агнец. Нет, лучший способ обеспечить безопасность Рэда — и поступить правильно по отношению к Мухаммеду — это убедиться, что у Саида была надлежащая мотивация поступать правильно.

Деньги были одним из вариантов. У Марка было более полумиллиона долларов, которые он мог перевести Саиду за одну ночь. Хотя это могло бы сработать, Марк сомневался, что это сработает. Саид был всего лишь представителем саудовского разведывательного аппарата, а для саудовской разведки полтора миллиона долларов были мелочью на карманные расходы. Другие распространенные инструменты — обращение к эго или совести человека или предоставление ему возможности отомстить врагу — также почти наверняка потерпели неудачу в этом случае.

Поиск компрометирующей информации о Саиде определенно стоял на повестке дня. Возможно, Саид был прелюбодеем, или пытался присвоить деньги, или был геем — потенциально тяжкое преступление в Саудовской Аравии. Но это были рычаги воздействия, на выявление которых — если они вообще существовали — потребовалось бы время.

Однако было возможно вымогательство другими способами. Особенно если это сочеталось с некоторыми более грубыми инструментами его ремесла. В голове Марка начал формироваться план.

OceanofPDF.com

ЧАСТЬ III


OceanofPDF.com

47


Марк поймал такси и вернулся в отель "Манама Шератон". Было чуть больше шести. Солнце начало клониться к закату.

Он подключился к Wi-Fi отеля и воспользовался своим iPod, чтобы позвонить Кауфману. Когда сообщение попало на голосовую почту Кауфмана, он повесил трубку и позвонил снова. А потом повесил трубку и позвонил в третий раз. На этот раз Кауфман ответил после четвертого гудка.

“ Я не могу говорить с тобой, Сава. Ты радиоактивна на седьмом этаже.

Кабинеты на седьмом этаже штаб-квартиры ЦРУ в Лэнгли, штат Вирджиния, занимали мужчины и женщины, стоявшие на самом верху бюрократического аппарата Агентства.

“ Кто-то из своих передал мое личное дело саудовцам, Тед. Я думаю, это был Ростен.

“ Он бы не стал. Только не досье бывшего оперативника. Кауфман, однако, звучал менее убежденно, чем подразумевалось в его словах.

Марк рассказал обо всем, что произошло с тех пор, как он забрал Мухаммеда у саудовцев, завершив: “Я не знаю, какую сделку Ростен пытался заключить с шиитами, но что бы это ни было, это не сработало. Так что теперь он собирается бросить шиитов под откос и поддержать королевскую семью. Но чтобы это произошло, ему нужно, чтобы я родила ребенка. Он беспокоился, что я этого не сделаю, поэтому поделился моим личным делом с саудовцами, чтобы они могли надавить на меня ”.

“Мне жаль твоего брата, но, может быть, тебе следует просто забрать ребенка. Тебе это когда-нибудь приходило в голову?

“Мое личное дело битком набито сведениями за время моей службы в Центральной Евразии. Ваше подразделение. Это выстрел не только в меня, это выстрел во все подразделение. Если Ростен сделал это, вам нужно бить тревогу. Или, если выяснится, что руководство одобрило это, по крайней мере, проявите порядочность и скажите мне, чтобы я знал, с чем имею дело ”.

— Марк... - Кауфман вздохнул.

Это был усталый, возможно, даже разочарованный вздох, но Марк предполагал, что в конце концов Кауфман поможет. Его старый босс был таким же — всегда жаловался, никогда не рвался, — но когда дело доходило до защиты территории Центральной Евразии, он был опытным бойцом, который заботился о своих.

“ Дело не только во мне, Тед. Здесь происходит что-то серьезное. Я не знаю, что именно, но ... я рассказываю тебе то, что ты уже знаешь? Вы уже знаете, что, черт возьми, происходит здесь, в Бахрейне?”

“К сожалению, нет. Все, что я знаю, это то, что вчера заместитель директора лично приказал мне приказать вам явиться в посольство в Бишкеке, и что, как только вы туда доберетесь, вы должны были делать все, что вам скажет Ростен. Помимо этого, я нахожусь в неведении”.

“ Ты не хуже меня знаешь, что должна быть запись о том, кто обращался к моему файлу. Есть только горстка людей с таким допуском ”.

“ Я достану ваше досье и выясню, кто еще имел к нему доступ. Но если выяснится, что это Ростен или кто-то еще более высокопоставленный, ситуация осложнится ”.


Марк позвонил Ларри Боулану. - Ну, как тебе работа? - спросил я.

Пауза, затем: “Ты пил, Сава?”

- Я серьезно.

“ Нет, "Привет, Ларри, как у тебя дела с тех пор, как мы разговаривали в последний раз’? Нет, "Извини, что бросаю трубку, но спасибо, что задержался в офисе еще на час, после того как все остальные разошлись по домам’? Просто оскорбления?”

- Я тебя не оскорбляю.

- У меня есть работа.

“ Я имею в виду настоящую работу. Базовая зарплата в Intel work сто пятьдесят тысяч в год с возможностью получения бонусов в зависимости от факторов риска.

- Ты меня разыгрываешь?

“ Нет, Ларри. Это реальная сделка. Реальное предложение. Ты будешь работать на меня. Я выполнял кое—какую работу по частному контракту...

“ Я знаю, чем ты занимался. Ты работал на этого клоуна Брюса Хольца. Честно говоря, я думал, что такой парень, как Хольц, немного ниже...

- Я ухожу один.

- Начиная с каких пор?

- На данный момент.

- Ты не внушаешь доверия.

- Я могу гарантировать вам зарплату в течение года.

Боулан ответил не сразу. - Меня бы больше устроили полтора года.

“ Тебе семьдесят один год, Ларри. И ты вел не совсем то, что я бы назвал здоровой жизнью. Ты можешь умереть через шесть месяцев. Воспользуйся шансом”.

“Я бросил курить. Делаю пластыри”.

- Рад за тебя.

“Полтора года”.

“Прекрасно”. Марк знал, что Боулан заключил бы годовой контракт — на это ушло бы шесть месяцев, если уж на то пошло, — но он не хотел слишком торговаться со своим бывшим боссом. Ему нужна была мотивация Боулана.

- И я хочу заключить контракт.

- Я составлю его в течение недели.

“ Правда? Боулан казался удивленным, как может казаться удивленным человек, которому только что сообщили, что он выиграл в лотерею.

-Ага.

“Когда мне начинать?”

“Ну, видишь ли, в том-то и дело”.

- Вот он, подвох.

“ Начинай прямо сейчас. Поэтому я и позвонил.

- Я думал, контракт будет готов только через неделю?

“ Может быть, и раньше. Черт возьми, я заполню контракт на салфетке и отправлю его тебе по факсу прямо сейчас, если хочешь. Но в данный момент я жонглирую несколькими вещами и не могу иметь дело с юристами. Если ты действительно хочешь получить эту работу, тебе придется поработать над верой в течение нескольких дней ”.

“Когда моя первая зарплата?”

“ Как только у меня появится время заплатить тебе, ” отрезал Марк. Затем, подумав, добавил: “ Когда угодно, Ларри. Завтра, если тебе это понадобится.

Боулану потребовалось время, чтобы ответить, но Марк был уверен, что это было просто для вида. Он знал, что Боулана будет легко завербовать, и не только из-за денег. Боулан хотел вернуться в игру.

“ ЛАДНО. Ты заключил сделку, Сава. Но я бы посоветовал тебе не пытаться использовать пожилых людей в своих интересах. Возможно, я на несколько лет пережил свой расцвет, но я мстительный сукин сын, и мне нечего терять, так что имей это в виду ”.

“ Добро пожаловать на борт, Ларри. Ты официально первый сотрудник Global Intelligence Solutions.

Марк подписал с Хольцем соглашение о неконкурентоспособности, но он решил, что это не будет проблемой еще долго. Отдел Центральной Евразии почти наверняка отправил бы срочное уведомление — формально или неофициально — о Хольце. Бизнес КЕЙНА в Центральной Азии был близок к завершению, по крайней мере, до тех пор, пока Хольц руководил шоу.

- Ты только что придумал это имя?

“Таков уговор...”

Марк ввел Ларри в курс дела, в том числе и о том, что случилось с его братом.

Вместо того чтобы выразить сочувствие или тревогу, Боулан сказал: “Итак, вы хотите сказать мне, что это не частная разведывательная операция, которую вы проводите от имени платящего клиента. Это всего лишь операция по спасению тебя и твоего брата ”.

“ Первое, что мне нужно, чтобы ты сделал, это разыскал для меня нескольких саудовских принцев. Я уверен, что они постоянным потоком прибывают в Дубай ”.

“ Мы делаем... Голос Боулана звучал настороженно.

Законы Саудовской Аравии, разрешающие многоженство, в сочетании с поразительным богатством означали, что в королевской семье Саудовской Аравии насчитывались тысячи членов. У многих были деловые интересы в таких местах, как Дубай и Бахрейн, которые были популярны не только из-за своей налоговой и нормативной политики в пользу бизнеса, но и из—за доступности алкоголя и проституток - двух достопримечательностей, которых не хватало в Саудовской Аравии.

“Мне нужно, чтобы ты нашел мне нескольких человек, которые недавно уехали из Дубая в Бахрейн. С этим ты справишься?”

“Я могу подключиться к базе данных Эмирейтс, но когда я это сделаю, то оставлю след. Это будет подвергнуто сомнению, и если у меня не будет хороших ответов, а у меня их не будет, я могу быть...

“ Уволен, я знаю. Сейчас это не имеет значения.

“ И привлечен к ответственности. Точно так же может быть привлечен к ответственности тот, кто раскрыл ваше прикрытие.

“ Такова работа, Ларри. Соглашайся или увольняйся. Я не обещал тебе безрисковую рабочую среду.

“ Понятно. Но имейте в виду, что мои данные могут быть подвергнуты сомнению через два дня или две минуты. Суть в том, что если вы рассчитывали на то, что я получу доступ к ресурсам консульства в ближайшие дни и недели, то не делайте этого ”.

Марк продолжил, как будто Боулан ничего не говорил: “В то же время мне нужно, чтобы ты просмотрел записи о прибытии женщины по имени Калила Сафи. Она должна была прилететь из Бахрейна около трех дней назад. Пятьдесят шесть лет. Выясни о ней все, что сможешь. Как у тебя с арабским?”

“Я все такой же проницательный, как всегда”.

Марк вспомнил, что Боулан, благодаря нескольким курсам в Йельском университете пятьдесят лет назад, мог говорить на официальной форме арабского языка. Это была разновидность языка, на котором практически никто не говорил в реальной жизни, за исключением, может быть, изложения сухой академической диссертации, но Ларри, по крайней мере, был способен добиться того, чтобы его поняли, хотя и с трудом.

Рад это слышать. Найди ее и поговори с ней. Расскажи ей о Мухаммеде. Заставь ее понять, что происходит.

“ Подожди. Я тебе перезвоню.


Марку пришло в голову, что он ничего не ел с тех пор, как съел две порции киновари рано утром, и что он должен быть голоден. Это было не так, но он чувствовал легкое головокружение и слабость, поэтому спустился в главный обеденный зал и заказал "шведский стол" из всего, что только можно съесть. Он много ел — пасту "Альфредо", китайские клецки, курицу с пармезаном и булочки со слишком большим количеством масла, — заставляя себя быстро заправиться перед тем, что, как он ожидал, будет долгой ночью. За едой он выпил три чашки чуть тепловатого кофе, а затем еще одну после того, как расплатился за еду и просто расположился за столом, чувствуя нервозность и нетерпение.

Ему не нравилось, что ему приходилось так сильно полагаться на Боулана.

Давай, Ларри. Хватит уже.

Он подумал о Рэде, а затем заставил себя не делать этого. Он подумал о Дарии и понадеялся, что она в безопасности. Он хотел позвонить или написать ей по электронной почте, но не хотел объяснять свои планы. Она бы этого не одобрила — в этом он был уверен, — хотя одобрила бы результат, если бы ему удалось это провернуть.

Наконец, через пятьдесят две минуты после их последнего разговора, Боулан перезвонил.

- О'кей, ты готова?

Марк с облегчением снова услышал голос старика. - Стреляй.

“Калила Сафи действительно прошла таможню три дня назад. И если она та Калила Сафи, о которой я думаю, то она сестра богатого застройщика здесь, в Дубае. Я оставил несколько сообщений по жилым и служебным номерам, которые мне удалось раздобыть для застройщика, но никто не перезвонил ”.

“Отлично. Продолжай настаивать, пока не поговоришь с самой Калилой”.

“Да, я понял это с первого раза. Что касается саудовских принцев, у меня есть два живых. Первый - Бандар бен Фахд. Он работает в частной инвестиционной фирме в Манаме и является сыном губернатора провинции Саудовская Аравия. Можно поспорить, что на самом деле он просто инвестирует все деньги, которые зарабатывает его отец, обманывая правительство. Вчера он вылетел из Дубая в Бахрейн. Затем у нас есть Абдулазиз бен Салман, сын заместителя министра сельского хозяйства, который указан в качестве инженера-строителя. Он уехал из Дубая в Бахрейн два дня назад.

- Произнесите имена по буквам.

Боулан так и сделал.

Марк погуглил их на своем Айподе, затем сказал: “Ничего об Абдулазизе. Что касается Бандара, я просматриваю кучу публикаций, связанных с его деятельностью в сфере прямых инвестиций ... и, погодите ... и сообщение в прессе, в котором говорится, что его застукали с тремя проститутками в Four Seasons в Лондоне, небольшой скандал. ” Марку потребовалось тридцать секунд, чтобы просмотреть остальную часть статьи. “Он также внук короля, но он и близко не стоит в очереди на трон. Он часто ездит в Бахрейн?”

Марк услышал, как Боулан медленно барабанит по клавиатуре. - Довольно регулярно, кажется, раз или два в месяц.

- Вы случайно не знаете, где он останавливается, пока находится там?

“ А... ” Через минуту сказал Боулан. - Нет. Эти записи должны быть на таможне Бахрейна. Но он указывает отель Hilton здесь, в Дубае, в своей контактной информации. Я просматриваю данные за два года, несколько записей в месяц, и он всегда останавливается в Hilton. Держу пари, он делает то же самое в одном из дорогих отелей Манамы. Вероятно, снимает там номер-люкс, похожий на апартаменты. Саудовцы, у которых есть деньги, чтобы их сжечь, делают это. Им нравится обслуживание в номерах.

- В Бахрейне есть “Хилтон”?

- Я не знаю.

Марк погуглил. Там ничего не было. Не было и филиалов Hilton. “Он женат?”

-Да.

“ Он путешествует со своей женой? Или с телохранителем?

“Я сомневаюсь, что он путешествовал бы со своей женой. Во-первых, это нарушило бы его стиль. Во-вторых, саудовские женщины мало путешествуют. Тем не менее, он указывает одного попутчика во всех своих заявлениях. Это может быть его водитель, телохранитель, любовник, все вышеперечисленное, что угодно ”.

“Хорошо, пришлите мне фотографию Бандара по электронной почте”. Марк дал Боулану адрес электронной почты.

“ Ты понял. И это все?

- Свяжись с Калилой Сафи.

“ Да, я знаю. Я имел в виду другое.

- Какой у тебя номер мобильного?

Боулан прочитал это вслух.

“ Я тебе скоро позвоню, ” сказал Марк. - Будь готов к переезду.

OceanofPDF.com

48


Марк согласился с оценкой Боулана о том, что принц Саудовской Аравии Бандар бен Фахд, вероятно, останавливался в одном из высококлассных отелей в Манаме или ее окрестностях, но это не сильно помогло. Бахрейн был богатой страной. Здесь было много высококлассных отелей. И было почти наверняка, что в каждом из них соблюдалась строгая политика конфиденциальности, которая не позволяла им раскрывать, был ли Бандар гостем. Поэтому он решил, что вместо этого займется проституцией.

Он поймал такси, его высадили в оживленном районе Авадхия в Манаме, он провел пятнадцать минут, ныряя в парадные и задние двери различных магазинов, пока не убедился, что избавился от тех, кто мог следить за ним, затем поймал другое такси — на этот раз в район Джуффайр в Манаме, недалеко от военно-морской базы США.

Марк ничего не знал о проституции в Бахрейне. Но он держал пари, что территория вокруг военно-морской базы была бы неплохим местом для начала знакомства с этим.

Авеню Аль-Шабаб была главной улицей Джуффайра, длинной американизированной полосы дороги, вдоль которой тянулись магазины Chili, Baskin-Robbins, Dairy Queen, McDonald's и десятки других западных сетей. Учитывая его близость к военно—морской базе, Марк также рассчитывал найти то, что увидел следующим - вывеску, рекламирующую ДЖЕНТЛЬМЕНСКИЙ’S SALOON. Рядом с салуном находился китайский массажный кабинет.

Он поднял глаза к тонированному стеклу салуна и увидел, что это вовсе не салун — на самом деле это была парикмахерская, владелец которой добавил дополнительную букву о к слову салон.

Но китайский массажный салон выглядел как настоящий. Дверной проем у главного входа был грязным, красно-белая неоновая вывеска над дверью - кричащей. Когда Марк вошел внутрь, он заметил, что красный ковер нуждается в хорошей паровой чистке.

Его приветствовала стройная азиатка лет шестидесяти. Она сидела в полутемной гостиной за столом, украшенным чем-то похожим на рождественские гирлянды из сосулек. Позади нее висел плакат с изображением пышногрудой темноволосой женщины верхом на китайском драконе. В помещении пахло лакричными благовониями и сигаретами.

Марк сказал ей, что пришел на массаж, спросил, какие у нее цены, и выслушал, что она ему сказала.

Деловитая манера говорить, уверенность, с которой она держалась, то, как она смотрела на Марка, словно на предмет одежды, который собиралась приобрести, — все эти сигналы заставляли Марка неохотно пытаться выудить у нее информацию. Он предполагал, что она продаст ему информацию за подходящую цену, но боялся, что она скажет ему все, что, по ее мнению, он хотел услышать, правду или нет.

“Обычный массаж за пятнадцать динаров вполне подойдет”, - сказал он.

Женщина нахмурилась. “Специальный массаж намного лучше”.

- С кем-нибудь, кто говорит по-английски?

- Да, да, конечно.

“Хорошо, я соглашусь на получасовой специальный массаж”.

“Один час - лучшая цена”.

- У меня есть только полчаса.

Женщина снова нахмурилась.

- Соглашайся или не соглашайся, - сказал Марк.

Он заплатил вперед и дал на чай женщине пять динаров. Она провела его по узкому коридору. Красные лампочки в дешевых латунных настенных бра были снабжены крошечными белыми абажурами. Жутковатый свет отбрасывал на стены искаженные тени.

Женщина открыла дверь в конце коридора. Внутри было больше красного света.

Он вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Комната была небольшой, не более восьми на десять футов. Как раз хватило места для массажного стола и небольшого приставного столика, на котором стояли курильница, несколько палочек благовоний и большая бутылка масла с цитрусовым ароматом.

Он провел рукой по массажному столу, убедился, что на нем нет никаких остатков телесных жидкостей, а затем забрался на него.


“ Ложись, пожалуйста. Снимай одежду.

Массажистка взяла флакончик с маслом с цитрусовым ароматом. У нее были тонкие руки, а маленькая грудь частично просвечивала сквозь пеньюар. Марк прикинул, что ей около тридцати, хотя, возможно, это из—за света - она могла быть и старше. Он уловил аромат духов.

- Я предпочитаю поговорить первым, - сказал Марк.

Женщина уже собиралась отвинтить крышку на бутылочке с маслом, но остановилась. - Вы заплатили за массаж.

- У вас когда-нибудь были клиенты из Саудовской Аравии?

Ее взгляд метнулся к его лицу. Она выглядела смущенной и подозрительной.

Марк сказал: “Подожди”. Он вытащил банкноту в двадцать динаров из переднего кармана брюк и положил ее на край стола, рядом с горящими благовониями. “Совет. Я ищу кое-кого. Буду признателен за любую помощь, которую вы можете мне оказать”.

“ Саудовцев нет, в основном американцы. Солдаты. Моряки.

- Саудовцы никогда сюда не приезжают?

“ Обычно нет. Только с американцами, не наедине.

- Ты когда-нибудь слышал о парне по имени Бандар бен Салман?

Долгая пауза, затем: “Нет”.

“Если бы я был из Саудовской Аравии, куда бы я пошел на дополнительныймассаж? Такого, где я мог бы получить все, что захочу?

Массажистка подождала секунду, затем сказала: “Ура. Но это не самое приятное место”.

- Где, черт возьми, Хура?

“Здесь лучше пройти специальный массаж”.

Марк вытащил из бумажника еще одну банкноту в двадцать динаров. “ Где, в Хуре. Пожалуйста, я ищу кое-кого. Кое-кому, кому я хочу помочь.

“ Выставочный проспект, - сказала она. “ Все саудовцы ходят сюда. Выпить. Она помолчала. “Для специального массажа”.

- Где именно на Выставочной авеню?

“Повсюду”.

“Куда бы ты пошел?”

- Я не пойду.

“ Если бы вы были из Саудовской Аравии и хотели особый массаж? Когда она не ответила, Марк сказал: “Пожалуйста. Твое лучшее предположение.

“ Может быть, башни Победы. Я слышал, многие саудовцы ездят туда.

- Это отель? - спросил я.

“Апартаменты. Но вы можете арендовать их на один день. Вы берете их напрокат, кто-то дает вам номер телефона, после чего вы можете позвонить кому-нибудь и заказать свой особенный массаж ”.

- Спасибо. - Он соскользнул со стола и направился к двери.

“Но вы уже заплатили”, - сказала массажистка.

“ Твой счастливый день, ” сказал Марк. - Я забыл, мне нужно быть кое-где раньше, чем я думал.

OceanofPDF.com

49


Возможно, Бахрейн и был на пороге революции, когда в бедных пригородах происходили ночные уличные бои, но на Выставочной авеню в центре Манамы было заметно лишь немногое из того напряжения, которое охватывало страну. Тротуары кишели людьми, пришедшими посетить магазины электроники, ночные клубы и бары. Полиция патрулировала забитые машинами улицы на внедорожниках с металлическими решетками на окнах. Молодые люди, некоторые в белых халатах, бродили по улицам, выглядя немного пьяными, болтая по своим мобильным телефонам, иногда смеясь чересчур громко. Когда Марк прошел мимо женщины, слонявшейся на углу улицы, одетой в короткую юбку, туфли на заоблачных каблуках и блестящий топ, он понял, что, должно быть, уже близко.

Victory Towers, комплекс относительно новых семиэтажных зданий песочного цвета, располагался недалеко от главной полосы. Марк вошел в вестибюль ближайшего к улице здания и был встречен администратором с бледным лицом, тонкими, как карандаш, усиками, тонкими, как карандаш, бакенбардами и зачесанными назад волосами. Он стоял за гранитной стойкой в чистом и свежевыкрашенном, но непривычно скромном вестибюле. На бежевых стенах не висело ни одной картины. Сесть было негде.

Когда Марк сказал, что хочет снять квартиру с одной спальней на ночь, администратор, улыбаясь с елейным фальшивым почтением и говоря с русским акцентом, сообщила, что стоимость составит восемьдесят динаров.

Наверное, русская мафия, предположил Марк. Он знал, что они контролируют многие сети проституции в Дубае, и предположил, что то же самое верно и в Бахрейне.

- В эту цену входит общение?

“Нет. Если вам нужен эскорт, эту стоимость вы согласовываете со службой сопровождения”.

- И вы можете сообщить мне названия каких-нибудь подходящих эскорт-служб?

-Да, конечно.

Марк заплатил наличными, и ему дали заполнить анкету, в которой требовалось указать его имя, адрес и номер паспорта. Он все выдумал, полагая, что в таком месте, как это, ему это сойдет с рук — и он был прав. Администратор не спросила никаких документов.

Его комната находилась на пятом этаже и выходила окнами на оживленную кольцевую развязку внизу. Там была спальня с одной кроватью и чистыми простынями. Напротив кровати стоял телевизор с плоским экраном и медиацентр. Единственным предметом в главной комнате был довольно новый синий диван. Больше ничего.

Он вытащил визитную карточку, которую дала ему секретарша. На нем было написано "ЭКЗОТИЧЕСКИЕ ВСТРЕЧИ" и указан номер телефона, по которому он позвонил.

Ответил другой русский. Марк объяснил, что ему нужна женщина, которая привыкла удовлетворять саудовские вкусы, но говорит по-русски, по-турецки или по-английски. Он был один, но несколько саудовских друзей, возможно, скоро присоединятся к нему. Женщину это должно было устраивать.

Это не проблема, заверили его.

“Сегодня вечером я в "Башнях Победы", но завтра буду в отеле "Шератон". Если она мне понравится, не будет ли для нее проблемой приехать туда?”

Это тоже не было проблемой. Экзотические встречи обслуживали всю Манаму.


Когда женщина постучала, Марк открыл дверь и жестом предложил ей сесть на диван. Она сделала это, не глядя ему в глаза. Он оставил сто динаров — согласованную цену — на центральной подушке. Она подобрала деньги, свернула их и положила в карман своей короткой юбки.

Она была удручающе молода. Марк прикинул, что ей около шестнадцати. Ее обнаженные руки и ноги были слишком тонкими, а скулы слишком резко выступали. Из-за того, что она была так молода, она все еще была красива, но это была хрупкая, беспризорная красота анорексички или жертвы СПИДа.

“ Как тебя зовут? - спросил он по-английски.

У Марка не было никаких проблем с проституцией, по крайней мере, теоретически, когда обе стороны добровольно вступали в переговоры, когда обе стороны были взрослыми и женщина — или мужчина — получали адекватную компенсацию. Проблема заключалась в том, что это случалось редко.

Она не ответила, и он попробовал по-русски. - Из какой ты страны?

Колебание, затем на едва слышном русском: “Болгария”.

- Как тебя зовут? - спросил я.

“Ивана”.

- Спасибо, что пришла, Ивана.

Она по-прежнему не смотрела ему в глаза.

Марк сказал: “Я хочу, чтобы ты посмотрела на фотографию”. Но в тот момент, когда он это сказал, ее голова опустилась ниже, и он понял, что допустил ошибку. “Неплохая фотография. Просто фотография мужского лица. Я ищу кое-кого. Вот почему я здесь. ” На всякий случай, если она не поняла, он добавил: “ Я здесь не для секса. Ты красивая девушка, просто я пытаюсь помочь человеку, который мне очень дорог, а этот мужчина...”

Марк достал свой iPod и открыл фотографию, которую ему прислал Боулан. “Его зовут Бандар бен Салман. Он саудовец”.

Ивана неохотно взяла айпод, когда Марк протянул его ей. Она взглянула на него, затем покачала головой.

“ Он часто приезжает в Бахрейн. Может быть, кто-нибудь из твоих ... друзей, может быть, они знают, где он останавливается, где я мог бы его найти. Он мог бы прийти в такое место, как это, или к нему могла прийти женщина”.

Ивана только пожала плечами. А затем положила айпод на диван.

“Для меня это многого стоит. Много денег. Я был бы рад поделиться этими деньгами с вами. И твои друзья.

Казалось, она не была в восторге от такой перспективы. Марк задумался, сможет ли она вообще сохранить дополнительные деньги, если он даст их ей. Или ее обыскивали после каждого свидания.

“Я должна спросить своего босса”, - сказала она. “Может быть, он сможет спросить других девушек”.

-ХОРОШО.

- Так ты хочешь, чтобы я ушел сейчас?

- Ты приведешь своего босса? - спросил я.

Она пожала плечами.

“Да. Пожалуйста. Узнайте, не заинтересован ли кто-нибудь в зарабатывании денег. Тысяча динаров тому, кто скажет мне, где найти этого саудовца”.

Ивана встала. Когда она уходила, Марк спросил: “Ты в порядке? Тебе нужна помощь?”

Она просто вышла за дверь.


Его вопрос был глупым, думал Марк, ожидая в пустой комнате. Конечно, с ней не все в порядке, конечно, ей нужна помощь. Проблема заключалась в том, что помощь, в которой она нуждалась, была не той, которую он был готов оказать. Или, может быть, даже мог бы дать.

Он вообразил, что ее заманили подальше от унылой жизни в маленькой деревушке обещанием приключений и денег — обслуживать столики в каком—нибудь модном ресторане на другом конце света - только для того, чтобы, попав туда, обнаружить, что люди, обещавшие ей мир, лгали.

Марк подумывал просто передать Мухаммеда саудовцам и вместо этого попытаться сделать что-нибудь, чтобы помочь Иване.

Он знал, что это была глупая идея. Мир тонул в боли, большей, чем мог вынести любой человек или даже отдельная нация. Будь то дети, теряющие своих матерей, или девочки, продаваемые в секс-рабыни, или миллионы людей, ежегодно умирающих от голода, бесполезно реагировать на каждого страдающего человека только потому, что ты случайно стал свидетелем их боли. Если он знал о широко распространенном конкретном злодеянии и раньше ничего не делал, чтобы помочь остановить его, то почему видение реального примера такой порочности должно иметь для него какое-то значение?

Так не должно быть.

Черт возьми, подумал Марк. Он закрыл глаза и потер виски, пытаясь собраться с мыслями. Тебе нужно разобраться со своим братом и Мухаммедом. И у вас очень мало времени. Выбросьте это ужасное место из головы и сосредоточьтесь.

Но сосредоточенность на брате и Мухаммеде тоже не принесла ему никакой пользы; пока он не получил информацию о саудовце, он застрял.

Через пять минут дверь открылась, и в комнату вошел высокий светловолосый мужчина с горбатым носом. На нем были черные джинсы и шелковая рубашка с короткими рукавами и воротником, которую он оставил расстегнутой у шеи, обнажая золотое ожерелье. Позади него стоял мужчина в спортивной куртке, которая плохо скрывала выпуклость пистолета в кобуре под левой рукой.

Типично, подумал Марк. Эти парни из русской мафии были карикатурами на самих себя. Он имел дело с ними в Азербайджане, Грузии, Кыргызстане. Независимо от того, в какой стране они оказывались, подставные лица всегда были одними и теми же. Молодой и агрессивный, с достаточным жизненным опытом, чтобы хорошо вести себя как мудак, но недостаточно опыта или образования, чтобы быть хорошим во многом другом. Он изучал парня с золотым ожерельем. У него были маленькие глаза и зубы, которые, хотя и не были гнилыми, могли бы пригодиться при некоторой ортодонтии. Будучи прыщавым пятнадцатилетним подростком, выросшим в московских трущобах, он вызывал бы жалость. Будучи парнем лет двадцати пяти, сутенером в Манаме, он вызывал отвращение.

Марк встал.

- Сядь, - приказал сутенер по-русски.

Марк остался стоять. - Ивана сказала тебе, что мне нужно?

- Я сказал, сядь.

- Спасибо, но я лучше постою.

Сутенер оглянулся и кивнул. Телохранитель был старше сутенера и выглядел злее. Марк обнаружил татуировку в виде паука на шее мужчины, возможно, указывающую на то, что он был вором. Также были татуировки на руках и пальцах парня.

Телохранитель в несколько быстрых шагов сократил расстояние между собой и Марком.

Марк видел готовящийся удар, но не парировал его; он был здесь не для того, чтобы ввязываться в драку. Он действительно повернулся, так что удар пришелся ему по макушке, а не прямо в нос, но парень был силен, и удар все равно нанес реальный урон.

Марк на секунду потерял сознание и упал обратно на диван. Сутенер подошел и сильно ударил его по лицу.

- Когда я говорю “сидеть”, я имею в виду "сидеть".

Марк ненавидел, когда его вот так били по голове. За эти годы он уже перенес немало физического насилия. Он не хотел стать одним из тех пьяных от пунша боксеров, которые нанесли слишком много ударов и в пятьдесят лет теряют рассудок. Вдобавок ко всему он устал, был чертовски зол на саудовцев за то, что они сделали с Рэдом, и горевал из-за того, что не помог Иване или кому-либо еще сбежать из этого отвратительного места.

Он потер голову. “ Тебе не нужно было этого делать. Все, что мне нужно, - это немного информации. И я готов дорого за это заплатить. Я прошу вести с вами дела. Вы бизнесмен, не так ли?” Он пытался изобразить покорность, но был слишком зол, чтобы справиться с этим.

“Ты приходишь сюда”, - сказал сутенер. “Ты покупаешь красивую девушку. Одну из моих лучших. А потом отвергаешь ее. Ты гребаный педик?”

Марк достал свой айпод. - Я просто ищу информацию об этом человеке.

Он протянул устройство сутенеру, который выбил его из рук Марка.

“ Чувак. Я здесь не для того, чтобы драться. Теперь в голосе Марка звучало раздражение. “Я здесь, чтобы заключить сделку”.

- Вы из полиции? - спросил я.

“Нет”.

“ Хорошо. Сутенер снова сильно ударил Марка по лицу. Затем он повернулся к своему телохранителю. “Избей этот кусок дерьма, забери его бумажник, забери все его деньги, выясни, кто он такой, а затем выброси его в мусорное ведро”. Сутенер снова повернулся к Марку. “Если я когда-нибудь увижу тебя здесь снова, я убью тебя. Мне все равно, на кого ты работаешь и почему ты здесь. Мы не разглашаем информацию о других клиентах. Понимаешь?”

“ Да, но ты не обязан— - Марк снова встал, когда телохранитель приблизился. Пятясь, он поднял руки. “ Эй, эй, эй! Я просто уйду! Ты не обязан...

Марк не был крупным парнем, но он всегда был быстрым и готовым к грязной борьбе.

Он начал пятиться в угол, как будто испугался, но как только здоровяк русский поднял руку, Марк ткнул своим кулаком прямо в горло телохранителя, целясь в трахею в надежде сломать ее. Полсекунды спустя он пнул парня по яйцам, ткнул большим пальцем ему в глаз, потянулся за пистолетом в наплечной кобуре, в ту же долю секунды увидел, что предохранитель снят, и нажал на курок.

Пуля вошла в нижнюю часть головы телохранителя и вышла через затылок, разбрызгав кровь, кости и мозг по ковру и стене прямо за ними.

Не останавливаясь ни на секунду, Марк поднял пистолет — как он отметил, “Макаров”, — прицелился сутенеру в голову и сказал: "Нет."

Сутенер замер, но Марк заметил, как его взгляд метнулся к двери.

“ Если ты войдешь в эту дверь, ты труп, ” предупредил Марк. Он говорил властно. Притворный страх исчез.

Марк слышал дыхание сутенера. Оно стало громким, как будто он только что закончил пробежку по улице и пытался отдышаться. Он пристально смотрел на Марка.

Марк сам тяжело дышал. Его рука с пистолетом была твердой, как скала, но разум - нет.

Он действовал инстинктивно. Сработала его реакция "дерись или убегай", и вердиктом было "дерись". Но действительно ли ему нужно было убивать этого парня? Были и другие варианты. Что, черт возьми, с ним не так?

Встань с кушетки психиатра, предупредил он себя. Ты в опасном месте. Просто действуй.

“У нас нет проблем”, - сказал сутенер. “Вы можете просто уйти”.

“ Я никуда не собираюсь уходить. Вот что мы собираемся сделать.


В комнату вошли девять женщин, которых вызвал сутенер. Марк не был уверен, из каких они стран, но, судя по их внешности, мог догадаться — из России, Китая, Таиланда, Индонезии, Эфиопии… Некоторые были высокими, некоторые низкорослыми, некоторые молодыми, как Ивана, другим было за двадцать или за тридцать.

Марк сел на диван, когда они выстроились перед ним в ряд. Пистолет, который он украл у телохранителя, был спрятан у него под левым бедром. Он попросил сутенера затащить телохранителя в спальню, а затем привести себя в порядок в гостиной, насколько это было возможно, используя полотенце из ванной и простыни. Тем не менее, на ковре остались пятна, которые просто так не выводились.

Женщины, казалось, не заметили пятен, но они определенно заподозрили неладное, это было очевидно. Они опустили головы, и никто не улыбнулся. Марк предполагал, что все необычное было поводом для беспокойства, но массовый вызов от их босса — вызов, который не носил явно сексуального характера — был поводом для настоящего страха.

Сутенер стоял возле двери в ванную, держа в руках iPod Марка. Его виски блестели от пота.

- Начинай, - сказал Марк сутенеру.

Сутенер поднял айпод. “Я хочу, чтобы каждый из вас посмотрел на этого человека и сказал мне, был ли он когда-либо одним из ваших клиентов. Его зовут Бандар бен Салман, но он мог использовать псевдоним ”. Когда ни одна из женщин не ответила, сутенер сунул айпод девушке слева. “Сделай это. Переведи то, что я сказал, остальным девочкам.

Рука сутенера дрожала, когда девушка взяла айпод. Девушка посмотрела на изображение Бандара, заявила, что не узнала его, затем перевела распоряжение сутенера на английский и арабский языки и передала айпод следующей девушке.

Она тоже не узнала Бандара, но шестая в очереди, пожилая женщина с черными волосами и миндалевидными глазами, узнала. Однако она говорила только по-тайски, поэтому другой тайке пришлось переводить то, что она сказала, на английский.

“ Месяца три назад она встретила этого мужчину. Только одну ночь.

“ Она знает, где? - спросил сутенер.

“Золотой тюльпан”, - ответила она.

Сутенер с явным облегчением вздохнул. - “Золотой тюльпан”, - повторил он Марку.

“ Да, знаешь, я слышал. Дай мне свой телефон.

Сутенер протянул Марку свой смартфон, который Марк использовал для поиска в Google Golden Tulip Bahrain. Найдя веб-сайт отеля, он нажал на кнопку Размещения.

- Сколько кроватей было в комнате? - спросил он.

Вопрос был переведен. Ответ пришел как один.

“ Большая кровать? Самого большого размера?

Девушка подтвердила, что да, кровать была огромной.

Марк открыл три разные вкладки в интернет-браузере. На каждой вкладке он переходил по ссылкам на разные примеры фотографий доступных вариантов номеров. Первый принадлежал стандартному номеру с кроватью размера "king-size", второй - номеру делюкс с кроватью размера "king-size", а третий - представительскому люксу с кроватью размера "king-size". Ковер, покрывала, изголовье кровати и мебель были одинаковыми в стандартных номерах и номерах делюкс, но отличались в представительском люксе.

Девушке потребовалось всего мгновение, чтобы подтвердить свою уверенность в том, что она встречалась с Бандаром в представительском номере. Она узнала характерный металлический орнамент в виде завитков на изголовье кровати.

- В какой комнате? - спросил Марк.

Она не помнила номер комнаты, но сказала, что, по ее мнению, это был один из угловых люксов.

OceanofPDF.com

50


Когда Марк покидал комплекс Victory Towers через пожарный выход по лестнице, он задавался вопросом, попал ли он на какое-нибудь видео с камер видеонаблюдения. Вероятность того, что в вестибюле или снаружи была установлена камера, была высока. Возможно даже, что в самой комнате была спрятана камера, хотя он в этом сомневался; он допрашивал сутенера под дулом пистолета, и парень настаивал, что в комнате было чисто. В конце концов, он решил, что попытки выследить и удалить все доказательства его присутствия в Башнях займут слишком много времени и потенциально приведут к еще большему насилию.

Марк не входил в комплекс с намерением кого—либо убить - он и так слишком часто делал это за свою долгую карьеру — и, оглядываясь назад, он не должен был этого делать, даже учитывая обстоятельства. Он уже вывел из строя телохранителя ударом в горло. Выстрел в голову был беспричинным, результатом гнева или, скорее, отвращения в тот момент, когда ему следовало сосредоточиться на более серьезной проблеме.

Он также знал, что ему не следовало переходить дорогу русской мафии. У них была долгая память и заслуженная репутация мстителей. Если бы убийство помогло хотя бы одной из этих женщин избежать той жизни — он подумал о юной Иване, — он бы ни о чем не сожалел. Но он был уверен, что это не так.

Он надеялся, что ему повезет в этом деле и что он не поставит под угрозу выполнение более масштабной миссии. Хотя надеяться на удачу было паршивым способом заниматься разведкой. Он был слишком стар, чтобы совершать подобные ошибки, слишком стар, чтобы действовать в гневе.

Запиши это в темный уголок своего сознания и забудь о нем, сказал он себе. Разложи это по полочкам. Дело сделано.

Он вытащил сотовый телефон с предоплатой и свернул на боковую дорогу, отходящую от Выставочного проспекта. Было чуть больше девяти, чуть больше трех часов с тех пор, как он в последний раз разговаривал с Саидом. Он опоздал на встречу с Кауфманом.

“Вы были правы. Там был затвор”, - сказал Кауфман.

“ Без шуток. Это был Ростен, не так ли?

“Неа. Парня зовут Грегори Ларкин. Он работает у нас девять лет. Я работал с ним, и мне показалось, что он надежный человек”.

- Он один из людей Ростена? - спросил я.

“ Нет. Он из Африканского отдела. Но у него были разрешения, необходимые для доступа к вашему досье.

-Африканский отдел?

- Ты когда-нибудь слышал о парне по имени контр-адмирал Джеффри Гарвер?

“Нет”.

“ Он директор военно-морской разведки в Бахрейне. Оказывается, Грегори Ларкин раньше работал в военно-морской разведке, начинал под началом Гарвера. В любом случае, я только что закончил разговор с Ларкином — он утверждает, что Гарвер позвонил ему вчера в панике. Что-то о неминуемом теракте в Бахрейне, который вот-вот произойдет, бомбы взорвутся в течение часа. Ларкин утверждает, что Гарвер сказал, что ему необходимо иметь возможность просмотреть ваше досье, что у вас есть информация, которая может остановить атаку, но не было достаточно времени, чтобы отправить запрос по обычным каналам ”.

“Это чушь собачья. Здесь происходит что-то серьезное, но если бы у меня были сведения, которые могли бы остановить неминуемую атаку, вы или Ростен могли бы просто спросить меня ”.

“Ларкин, похоже, думает, что он просто делал то, что сделал бы любой патриот, нарушая правила во время кризиса, потому что был вынужден. Он доверял Гарверу, они были друзьями.

- Откуда ты это знаешь? - спросил я.

“ Я же сказал тебе, я только что разговаривал по телефону с Ларкином. Он признался мне в этом, как только я столкнулся с ним лицом к лицу. Честно говоря, я думаю, что он обосрался из-за того, что натворил. Он сказал, что так и не получил ответа от Гарвера после того, как тот передал файл ”.

“Гарвер передал часть или все мое досье саудовцам, и саудовцы теперь используют его как рычаг давления на меня. Этому парню Ларкину лучше бы было срать кирпичами”.

“Но почему?” - спросил Кауфман. “Что выиграет Гарвер?" Или, если он делает это от имени военно-морского флота, что выиграет военно-морской флот?”

-Кто еще знает об этом? - спросил я.

“ Пока никто. Я подумал, что сначала поговорю с тобой. Но я не могу оставить все как есть. Ларкин будет уволен, а Гарвер, скорее всего, предстанет перед военным трибуналом ”.

- Дай мне день, прежде чем бить тревогу.

“ Почему? Когда Марк не ответил, Кауфман сказал: “О, я понял. Тебе придется положиться на Гарвера.

“ Трудно торговаться с тем, кого тащат на гауптвахту. Полагаю, вы не могли бы раздобыть для меня контактную информацию Гарвера?

OceanofPDF.com

51


Марк поймал такси до торгового центра в центре Манамы, где купил небольшой чемодан и припасы, которые могли понадобиться ему на вечер. Потом он взял такси и поехал в "Золотой тюльпан".

Отель располагался прямо напротив отеля Sheraton, откуда можно легко добраться до нового дипломатического района Манамы. Большой отель, обслуживавший деловых путешественников, отличался той же беломраморной стерильностью, что и Королевский гольф-клуб. За стойкой администратора стояла женщина с длинными темными волосами, лишь частично прикрытыми черным платком, отделанным золотом. На них была направлена маленькая потолочная камера наблюдения.

Доставая бумажник, Марк сказал ей, что ему нужен один из представительских люксов. Ему сообщили, что весь пятый этаж представляет собой своего рода секцию первого класса и что там расположены все представительские апартаменты.

“Мне нужен номер с двуспальной кроватью. Какие номера есть в наличии?”

“А...” Женщина сверилась с ноутбуком на столе. “Ну, все, кроме 508, 516 и 517”.

Марк подозревал, что по мере того, как протесты на острове разгораются, в отеле будет много свободных мест.

- В одном из угловых люксов.

“Что ж, я могу предложить вам 502, 511 или 523. Номер пять семнадцать - угловой, но, как я уже сказал, он занят.

- В пять двадцать три будет нормально.

- Я так понимаю, вы останавливались у нас раньше?

Марк проигнорировал ее вопрос. Вместо этого он положил на стол администратора свой британский паспорт и прилагающуюся к нему кредитную карточку. - Одну ночь, пожалуйста.


Номер 523 выходил окнами на залив Бахрейн, который вообще не был заливом, а представлял собой огромный участок мелиорированной земли, который раньше был заливом и на котором, по словам посыльного, если страна не развалится на куски, вскоре разместятся отель Four Seasons и крупный инвестиционный банк.

После объяснения о заливе коридорный попытался показать Марку окрестности, указав при этом на наличие специального обслуживающего персонала на представительском этаже и эксклюзивного зала ожидания на представительском этаже, и...

Марк прервал парня словами благодарности и чаевыми, затем направился к номеру 517 — единственному еще занятому угловому люксу на представительском этаже, — катя за собой небольшой чемодан, который он купил. Он поискал глазами камеры слежения в холле, но не увидел ни одной.

Пистолет, который он отобрал у телохранителя сутенера, был зажат у него между животом и ремнем. В магазине оставалось семь патронов.

Он с минуту постоял у двери. Ничего не услышав, постучал.

Давай, подумал он, чувствуя сквозь рубашку рукоятку пистолета Макарова. Он прокрутил в голове несколько разных сценариев. Прямая конфронтация была самой рискованной, но и самой быстрой.

Он постучал снова. Никто не ответил, поэтому он вернулся в свою комнату, лег на большую двуспальную кровать, подложил под голову несколько подушек и достал свой iPod. Подключившись к Wi-Fi отеля, он проверил расписание коммерческих рейсов из Дубая в Бахрейн. Обычно их было человек пятнадцать или около того; первые уходили до рассвета, последние - далеко за полночь. Полет занял всего час пятнадцать минут, так что Боулан мог добраться сюда быстро, если понадобится.

Марк на мгновение закрыл глаза. Он так устал, что почувствовал, что может заснуть, если не будет осторожен. Видения Рэда, Мухаммеда и павшего телохранителя продолжали крутиться в его голове.

Он позвонил на стойку регистрации. Он объяснил, что ванная в его номере была грязной.

- Грязный, сэр?

“ В ванной. Боюсь, ее не убирали.

— Сегодня днем убрали всю комнату, я не...

“Ну, в ванной не было. Я ухожу примерно на час. Если бы проблема могла быть решена к тому времени, как я вернусь, это было бы замечательно ”.

Повесив трубку, Марк прошел в ванную, поднял сиденье унитаза, а затем побрызгал водой на унитаз и пол. Он развернул мыло для рук у раковины, а затем проделал то же самое с маленькими бутылочками шампуня и кондиционера. Он капнул немного шампуня в раковину, размазал его вокруг, прежде чем закрыть колпачок, затем скомкал несколько кусочков туалетной бумаги и выбросил их в мусорное ведро.


Марк наблюдал, не отрывая глаз от дверного глазка, как к нему приближается молодой человек с тележкой для уборки.

Уборщик дважды громко постучал в дверь. Когда никто не ответил, он полез в правый передний карман брюк и вытащил электронный ключ.

Марк отошел от двери, лег на кровать и приложил к уху один из своих мобильных телефонов.

Он услышал звук карточки-ключа, вставляемой в электронный замок, а затем вынимаемой из него, затем услышал щелчок, когда замок отключился. Дверь открылась. Уборщик сунул электронный ключ, который держал в руке, в левый передний карман брюк и вкатил тележку в комнату.

Ключ уборщицы, отметил Марк, выглядел точно так же, как ключи от конкретных номеров, выдаваемые гостям.

“Послушай, я перезвоню тебе позже вечером”. Марк сказал в трубку, как будто на другом конце провода был кто-то другой. Повернувшись к уборщице, он сказал: “Это ванная”.

“ Извините за беспокойство, сэр. Мне сказали, что вас нет. Сейчас неподходящее время?

Марк отметил, что уборщик был стройным, а его черные брюки были мешковатыми, как будто на размер больше.

-Нет, сейчас все в порядке.

- Я отойду на минутку.

Пока уборщица убиралась в ванной, Марк прокручивал в уме, что именно он собирается сделать. Он подумал о цыганских детях в Баку, у которых были такие ловкие руки. Он посмотрел на свои руки. Они были не большими, но и не совсем маленькими. Стоя и прислушиваясь к шуму пылесоса в ванной, он практиковался засовывать ключ в передний карман и вынимать его из него, используя указательный и средний пальцы как клещи.

Он считал, что некоторые аспекты профессионального мастерства подобны езде на велосипеде, поскольку человек никогда по-настоящему не забывает, как это делается. Но физические трюки были сложнее — они требовали регулярной практики. Хотя Марк и раньше успешно совершал карманные кражи, в последний раз он делал это более десяти лет назад, когда еще работал в поле. Теперь он был ржавым. И это была бы рискованная операция, потому что ему нужно было бы и собирать, и сажать одновременно.

Он сел в изножье двуспальной кровати. Пульт от телевизора лежал на кровати слева от него. В правой руке он сжимал ключ от своей комнаты. Когда он услышал, что уборщица вышла из ванной, он наклонился, повернувшись к уборщице спиной, как будто завязывал шнурки на ботинке. Телевизор стоял напротив кровати.

Он прислушался к почти бесшумным шагам по мягкому ковру. Когда он почувствовал, что уборщик находится прямо у него за спиной, он схватил пульт от телевизора, встал, включил телевизор и быстро шагнул в уборную. Их тела столкнулись, хотя и с чуть большей силой, чем предполагал Марк.

Марк вскрикнул, когда его пальцы нырнули в передний карман брюк уборщика. Телевизор был шокирующе громким и настроен на видеоканал, по которому крутили арабскую музыку.

“ Ух ты! Марк вскрикнул, положив левую руку, все еще сжимавшую пульт дистанционного управления, на правое плечо уборщика. Уборщик уронил ведро. Марк отошел от него. - Кто же так громко слушает телевизор!

- Мне так жаль, мне так жаль.

Марк отступил назад, ткнул пультом дистанционного управления в телевизор и выключил его. “Боже милостивый, тот, кто смотрел это последним, должно быть, был глухим”. Повернувшись к уборщице, он спросил: “Ты в порядке?”

“ Я в порядке, сэр. Прошу прощения.

“ Нет, прости. Я не знал, что ты там.

- Без сомнения, сэр.

Марк помог уборщику снова загрузить ведро, а на выходе сунул ему банкноту в десять динаров.

- Нет, сэр, в этом нет необходимости.

- Вообще-то, так оно и есть, - сказал Марк.

Через две минуты после ухода уборщицы Марк постучал в дверь напротив, подождал минуту, затем постучал снова. Когда никто не ответил во второй раз, он вставил ключ уборщика в электронный замок.

Замок пискнул, и светодиодная лампочка сменила цвет с красного на зеленый. У него был один из главных ключей отеля.

OceanofPDF.com

52


Марк вернулся к номеру 517 и постучал.

Как и прежде, никто не ответил. Поэтому он вставил отмычку в замок и вошел, волоча за собой чемодан.

Это был номер, похожий на его собственный, просторный, с видом на залив Бахрейн и дипломатическую зону. Но этот номер выглядел более обжитым, больше похожим на квартиру, чем на гостиничный номер. В углу стоял большой офисный стол, заваленный бумагами и ручками, а также ноутбук Dell. Комод был забит одеждой, в шкафу - костюмами, сшитыми на заказ, галстуками Kiton и ботинками thawbs, от которых пахло свежевыстиранным бельем. Марк осмотрел тобы. Они были сделаны из хлопка, но с такой тонкой нитью, что на ощупь напоминали шелк. Манжеты и воротнички были накрахмалены.

На столике рядом с развлекательным центром стояла бутылка односолодового скотча Laphroaig. Марку захотелось вынуть вилку из розетки.

Чемоданов не было, вообще никакого багажа, если не считать небольшой ручной клади из мягкой черной кожи. Хотя ручная кладь была пустой, к ней была прикреплена бирка, предназначенная для размещения визитной карточки.

Марк открыл кожаный клапан, закрывавший бирку. На карточке золотым тиснением были выведены арабские иероглифы, которые Марк не мог прочесть. Английский перевод под арабским, однако, был совершенно разборчивым — он гласил: Бандар бен Фахд.

Марк вздохнул. Тогда ладно, подумал он. Это может сработать.

Он позвонил Боулану, сказал ему успеть на ближайший самолет в Бахрейн и пробежался по подробному списку дел, которые ему нужно было выполнить. Затем он позвонил Гарверу.

OceanofPDF.com

53


Контр—адмирал Джеффри Гарвер откинулся на спинку мягкого кресла, помешал лед в бокале с бурбоном "Мейкер Марк" - любимым послеобеденным напитком Гарвера, — который протянул ему капитан Хью Джексон, и вздохнул.

- Говорю тебе, Хью, это был адский день.

Джексон, чернокожий, ростом шесть футов два дюйма, с седыми висками, уроженец Теннесси и командующий военно-морской службой поддержки Бахрейна, сказал: “Ну, я, конечно, не хотел бы получить вашу работу. По крайней мере, не прямо сейчас.

За ужином в присутствии своих жен они на самом деле не смогли поговорить обо всех приготовлениях, подобных военным, которые происходили на военно-морской базе. Конечно, их жены знали, что что-то происходит, но не о масштабах.

“ Кто-нибудь хочет кофе? ” позвала жена Джексона из кухни, где они с женой Гарвера собирали остатки только что съеденного блюда Romano's Macaroni Grill на вынос. - Я могу приготовить кофе без кофеина.

Джексон посмотрел на Гарвера, который отрицательно покачал головой и поднял свой бокал Maker 's Mark, показывая, что он уже выпил свой любимый напиток.

“ Нет, спасибо, дорогая. У нас все готово.

Хотя оба уроженца Теннесси, Гарвер и Джексон, выросли в разных мирах; Джексон в Мемфисе, Гарвер в богатом пригороде Нэшвилла. В детстве ни один из них не был бы подходящим другом для другого. Но теперь они были друзьями, связанными традициями военно—морского флота, взаимной любовью к футбольной программе Университета Теннесси, "Меткой создателя" и тем фактом, что их жены нравились друг другу. Гарвер пришел к пониманию, что, достигнув определенного возраста, вы действительно не сможете дружить с мужчиной, если ваши жены не ладят.

Зазвонил его сотовый. “Эта чертова штуковина работает весь день. Я просто забуду об этом”.

Ему было все равно, был ли это Саид или командующий Центкомом. Или сам президент, если уж на то пошло. Если бы это было важно, кто бы это ни был, он оставил бы сообщение, и тогда он бы его проверил.

Он наклонился к кофейному столику, взял крекер "Ритц" и намазал его сырной пастой. Его телефон перестал звонить.

- Так я тебе говорил, что я всего лишь два парня из Подразделения силовой защиты? - спросил Джексон.

- Это правда?

- Брасс предложил мне усилить управление в чрезвычайных ситуациях с помощью пары офицеров, прошедших перекрестную подготовку. Как будто Силовая защита не будет в центре внимания, если все здесь полетит к чертям ”.

— Я не понимаю...

Телефон Гарвера зазвонил снова. Он не узнал номер, но кто-то явно пытался до него дозвониться. Учитывая все происходящее… - Мне очень жаль, Хью.

- Не беспокойся об этом, ответь на звонок.

Гарвер поставил свой бокал, встал и подошел к окну в гостиной, которое выходило в маленький сад Джексонов. - Это адмирал Гарвер.

Желудок Гарвера слегка сжался, когда человек на другом конце провода назвал свое имя. На мгновение он потерял дар речи. Затем: “Кто дал вам этот номер?”

- Нам нужно встретиться.

Гарвер мысленно перебрал причины, по которым Марк Сава мог позвонить ему напрямую. - Я не уверен, что это хорошая идея.

-Сегоднявечером.

—Мистер Сава...

“Я собираюсь дать тебе один шанс все исправить. Единственный шанс избежать трибунала за раскрытие личности бывшего сотрудника ЦРУ иностранной разведке”.

Сердце Гарвера бешено заколотилось. Ему показалось, что пол провалился под ним. “Я понятия не имею, о чем ты говоришь”.

“Поезжай на рыбный рынок Манамы. Припаркуйся на главной стоянке и жди моего приезда. Я могу добраться туда за час, а может, и намного дольше. Если тебе дорога твоя карьера, ты будешь там, когда я приеду. Никому не рассказывай, включая своих саудовских приятелей, о нашей встрече”.

OceanofPDF.com

54

Кыргызстан


Джон Декер проснулся от звука того, что пятидесятилетний киргиз сгребает сухой коровий навоз в маленькую пузатую печурку. Они с Джессикой лежали на земле; Мухаммед лежал между ними, завернутый в тяжелые войлочные одеяла; рядом с печью было возвышение, на котором спали муж и жена, киргизские владельцы юрты.

После столкновения с Хольцем Джессика и Декер бежали в горы к северу от озера Иссык-Куль, часть страны, по которой Джессика путешествовала, когда впервые приехала в Кыргызстан два месяца назад. Юрты, которые стояли здесь в сентябре для размещения туристов, давно снесли на зиму. Но те, что принадлежали местным пастухам, остались.

Внутри у этого пахло овцой, отметил Декер. Что его не удивило, учитывая, что войлочные одеяла, натянутые на деревянные решетки, образующие стены юрты, были сделаны из овечьей шерсти, как и одеяла, лежавшие поверх ребер крыши. Вдобавок ко всему, внешняя сторона одеял была пропитана овечьим жиром. Декер все еще не привык к резкому мускусному запаху.

Он перевернулся на бок. Тлеющих в открытой печи угольков с коровьим навозом было как раз достаточно, чтобы осветить Мухаммеда и Джессику.

Он вспомнил, как ранее в тот день они с Джесс взяли Мухаммеда покататься на пони. Хотя местность здесь была бесплодной и холодной, мальчику было все равно — он любил маленькую лошадку, зарылся руками в гриву пони, визжа и подпрыгивая от восторга. Декер должен был признать, что ребенок подрастал. Он задавался вопросом, вспомнит ли Мухаммед что-нибудь из этого, когда станет старше. У двухлетних детей остаются постоянные воспоминания? Декер так не думал; он не мог вспомнить ничего из того, что было с ним в этом возрасте. Ну и хорошо. Декер почти не сомневался, что пара прогулок на пони не перевесят все те ужасные вещи, которые произошли с Мухаммедом за последние несколько дней. Лучше ничего из этого не вспоминать.

Попытка вспомнить некоторые из его собственных воспоминаний о том времени, когда ему было два года, заставила Декера снова подумать о своем отце. Парень ненавидел больницы и терпеть не мог сидеть взаперти. Прикованность к постели, должно быть, убивала его.

Декер выдохнул, затем повернулся в поисках телефона Джессики, который она положила у головы рядом с бутылкой воды. Он перешел к учетной записи электронной почты, которую они с Марком использовали для связи. Поскольку они находились высоко над вышками сотовой связи у озера, прием здесь был приличным.

В течение дня он проверял эту учетную запись электронной почты по крайней мере раз в час. Но прошло уже почти два часа с тех пор, как он заглядывал в нее в последний раз. Его надежды были невелики. Он смирился с тем, что на следующее утро ему снова придется звонить семье и придумывать еще одно оправдание своему отсутствию. Впрочем, завтра вечером он будет оправдываться перед Марком.

К его удивлению, там было сообщение.

Немедленно доставьте посылку в Бишкек. Дальнейшие инструкции по доставке посылки последуют в ближайшее время.

“Джесс, Джесс, очнись”, - сказал Декер, мягко тряся ее за плечо. “Мы уходим отсюда”.

OceanofPDF.com

55

Бахрейн


Бандар бен Фахд вернулся в свой номер около одиннадцати вечера того же дня. Спрятавшись под кроватью, Марк услышал, как он наливает себе стакан чего-то, что, по его предположению, было Лафройгом. Последовал тридцатиминутный разговор на английском — как понял Марк, с лондонским сотрудником частной инвестиционной компании Фахда.

Фахд начал с информации об отеле на 180 номеров в Лондоне, который он рассматривал возможность покупки, затем перешел к разговору о том, что беспорядки в Бахрейне могут означать для одной из текущих инвестиций его фирмы — аквапарка к югу от Манамы. Его голос совсем не походил на распутного пьяного идиота, каким Марк надеялся его изобразить. После того, как Фахд принял душ и десять минут слушал BBC World news, свет погас. Марк провел пальцем по своему iPod. Была почти полночь.

Он начал думать о Рэде.

После самоубийства матери он видел своего брата всего три раза. Первый раз - всего через два дня после того, как это случилось. Он вернулся домой не потому, что устал быть бездомным — он им не был — или хотел помириться со своим отцом — он этого не делал, а потому, что беспокоился о Рэде и его младшем брате.

Но в этом не было необходимости.

Женщина, которую его отец “консультировал” в Восточной православной церкви, заботилась о его братьях — та же самая женщина, на которой его отец женился шесть месяцев спустя.

Во второй раз Марк увидел Рэда спустя целых семь лет после самоубийства. Марк только что получил свою первую зарплату от ЦРУ. Он вернулся в Нью-Джерси, чтобы проведать своих братьев, узнать, не нуждаются ли они в чем-нибудь теперь, когда ему есть что дать. Один из священников, который помнил Марко, договорился о встрече с ними в церкви после воскресной школы. Марк спросил Рэда и его младшего брата, все ли у них в порядке. Так и было. Он спросил, не нужно ли им чего-нибудь. Они не ответили. По крайней мере, не от Марка — на самом деле они его почти не помнили.

А потом был тот ланч в Нью-Йорке пятнадцать лет назад. После этого было несколько телефонных звонков, и Марк прислал немного денег, когда Рэд окончил колледж. Но они больше никогда не видели друг друга лично.

Так зачем ты это делаешь?

Потому что он твой брат.

Несколько общих генов, вот и все, что было, подумал Марк. Значение имели отношения между двумя людьми, а не тот факт, что они были родственниками. У людей и мышей много общих генов, но никто — или почти никто — не считал, что они чем-то обязаны мышам. Почему у людей, с которыми у вас есть несколько общих генов, должно быть по-другому?

Умом Марк не мог придумать веской причины, почему все должно быть по-другому. Но это было так. Он задавался вопросом, где Рэд, хочет ли он все еще пить, все еще ли паникует. Вероятно.

Держись, брат.


В час ночи Марк получил текстовое сообщение от Ларри Боулана:

Готов.

Он медленно выбрался из-под кровати. Дыхание Фахда было ровным, и он слегка похрапывал.

Опыт научил Марка, что в подобных операциях почти всегда лучше действовать медленно и обдуманно - и подавлять естественный импульс покончить с этим побыстрее только потому, что чувствуешь себя незащищенным. Поэтому он приурочивал свои микродвижения к дыханию Фахда, слегка двигаясь каждый раз, когда саудовец выдыхал.

Ему потребовалось пять минут, чтобы выбраться из-под кровати, и еще две, прежде чем он оказался рядом с Фахдом. Теперь не только его движения, но и его собственное дыхание было привязано к дыханию Фахда.

Хотя все шторы в комнате были задернуты, тусклого света с улицы просачивалось ровно столько, чтобы Марк, когда его глаза уже полностью привыкли к темноте, мог видеть сквозь нее. У Фахда были темные, аккуратно подстриженные усы. На нем был белый спальный халат, и он натянул одну простыню до груди, отбросив более тяжелые одеяла в сторону. Его руки были сложены на животе.

Это был дисциплинированный человек, подумал Марк. Странно, что он так часто пользовался услугами проституток, но ведь люди были странными. И у саудовцев, несомненно, были какие-то извращенные идеи, когда дело касалось женщин.

Марк положил одну руку чуть выше горла Фахда, а другую - над головой Фахда, в нескольких дюймах от подушки. Он подождал, пока саудовец начнет выдыхать — лучше атаковать, когда легкие пусты, — а затем нанес точный и быстрый удар.

Ладонь его правой руки опустилась на горло Фахда, а большой и указательный пальцы надавили на сонные артерии Фахда. В то же время он левой рукой вырвал подушку из-под головы Фахда и прижал ее к носу и рту Фахда.

Марк наклонился, оказывая ровно столько давления, сколько было необходимо, но не больше. Саудовец боролся секунд тридцать или около того, затем обмяк — нокаутированный, но не мертвый.

Марк немедленно убрал руки с шеи Фахда, сунул руку под кровать и вытащил из своего чемодана рулон клейкой ленты.

Он обернул саудовца простыней, как будто пеленал младенца, а затем перевязал его скотчем. Как раз в тот момент, когда он заканчивал, Фахд начал приходить в сознание. Марк натянул на голову Фахда наволочку, вытащил "Макаров", который он забрал у мертвого телохранителя, быстро и громко передернул затвор и сказал: “Мне нужно, чтобы ты вел себя тихо и уступчиво. Кивни, если понимаешь.

Фахд перестал сопротивляться. Мгновение спустя он кивнул.

“ Я продолжу связывать тебя. Если ты будешь сопротивляться, я снова нокаутирую тебя. Если ты будешь кричать, мне придется быстро заставить тебя замолчать. Ты понимаешь, что это значит?

Фахд снова кивнул.

“ Но если ты справишься с этим как профессионал, я сделаю то же самое, и я обещаю, что ты будешь свободен в течение следующих двенадцати часов. Все зависит от тебя. У нас есть взаимопонимание?”

Фахд кивнул и не стал сопротивляться, когда Марк закончил связывать его.

- Встань.

Фахд пытался.

Когда он это сделал, Марк сказал: “Я собираюсь поднять тебя”. Он присел, уперся плечом в живот Фахда и изо всех сил попытался взвалить саудовца себе на плечо, грубо напоминая переноску пожарного.

Марк медленно направился к двери, которую открыл одной рукой, другой придерживая саудовца за плечо. По пути он прихватил бутылку скотча.

Прежде чем выйти из комнаты, Марк прислушался, не раздаются ли шаги в коридоре. Ничего не услышав, он вышел в холл, бросил настороженный взгляд на комнату 516, где, как он подозревал, спал телохранитель Фахда, и повернул направо. Он прошел пятьдесят футов, прежде чем остановился у кладовки, которую открыл отмычкой. Внутри стояла большая тележка для белья с брезентовыми бортами.

“ Ты почувствуешь... Марк сделал несколько глубоких вдохов. “ ... шишку. Он попытался осторожно опустить Фахда в тележку.

Это был не просто удар — скорее, удар большого мешка с бетоном о землю, - потому что в конце Марк потерял контроль, но ему удалось затащить Фахда в тележку и прикрыть его несколькими чистыми полотенцами, которые были сложены и сложены на ближайшей полке для белья.

Марк покатил тележку по коридору к лифтам. Ни в лифте, ни в главном коридоре четвертого этажа никого не было. Прямо напротив ряда лифтов висела большая фотография короля Бахрейна в рамке. Марк подкатил к ней тележку, просунул руку за рамку и нащупал нижний край. В левом углу к рамке была приклеена электронная карточка-ключ.

Боулан заступился за него.

Марк с облегчением снял карточку-ключ. На прикрепленной к ней ленте был написан номер 432. Он подкатил тележку к этому номеру и вставил ключ. Замок открылся. Хотя он мог воспользоваться своим мастер-ключом, на нем могла остаться электронная запись.

Стандартный номер Боулана был гораздо более тесным, чем роскошные угловые представительские апартаменты на пятом этаже. В углу вокруг низкого круглого стола стояли два маленьких стула. Две односпальные кровати занимали большую часть оставшегося пространства на полу; между ними стоял огромный красный чемодан.

Марк снял простыни с одной из кроватей, накинул подогнанную нижнюю простыню на один из стульев, передвинул стул так, чтобы он стоял перед единственным окном в комнате, затем повесил верхнюю простыню поверх тяжелых штор, закрывавших окно.

“Я собираюсь переместить тебя”, - предупредил он Фахда. Он медленно опрокинул тележку с бельем, вытащил из нее Фахда и усадил его на стул.

На стене между кроватями была вмонтирована лампа для чтения; Марк включил ее, достал свой айпод, установил его в режим камеры и встал позади Фахда. “Теперь я собираюсь снять наволочку с твоей головы. Смотри прямо перед собой. Не оборачивайся”.

Марк старался стоять прямо за спиной Фахда.

Сняв наволочку, Марк поднес свой iPod к лицу Фахда и сделал быстрый снимок.

“Кто ты?” - прошептал Фахд. “Почему это происходит?”

Марк осмотрел изображение. Как он и надеялся, белые простыни скрыли все отличительные черты гостиничного номера.

Фахд добавил: “Я могу заплатить вам сам. Я богатый человек”.

“Дело не в деньгах и не в том, что вы сделали или не делали. Единственная причина, по которой вы здесь, - это ваша связь с королевской семьей Саудовской Аравии. Но опять же, если ты сделаешь, как я говорю, завтра тебя отпустят невредимым. Если ты этого не сделаешь, у тебя будут проблемы”.

Отметьте, что iPod переведен в видеорежим. Без предупреждения он обхватил правой рукой лицо Фахда и глубоко вонзил пальцы в мягкое местечко между черепом и шеей саудовца, чуть ниже уха, где проходил чувствительный пучок нервов.

Фахд издал непроизвольный вскрик, сопровождаемый судорожным наклоном головы. Марк отдернул правую руку, а левой записал двухсекундный клип, в котором Фахд корчится.

Затем он зажал рот Фахда рукой и заговорил ему на ухо.

“Полегче. Я должен был ударить тебя этим. Никто не воспримет это похищение всерьез, если будет думать, что ты живешь на широкую ногу, получаешь обслуживание в номер и к тебе относятся как к королевской особе. Однако, если вы будете сотрудничать с этого момента, я обещаю, что это положит конец боли. Будьте благодарны, что я не выстрелил вам в ногу или плечо, и запишите это. Потому что иногда именно так это и делается. И больше никаких разговоров. Больше никаких криков. Просто смотри вперед и слушай ”.

Марк отступил назад, схватил стакан со стола позади себя и вытащил из кармана маленький пластиковый пакет. Пакет был наполнен белым порошком — восемью таблетками бенадрила по 50 мг, которые он купил и раздавил по дороге с Выставочного проспекта в "Золотой тюльпан", потому что снотворное в Бахрейне без рецепта не продавалось. Он высыпал порошок в стакан, открыл бутылку скотча, высыпал изрядное количество на порошок и все перемешал.

У Фахда было учащенное дыхание.

“ Теперь самое интересное. ” Говоря это, Марк слегка взбалтывал алкоголь в стакане. “ Для нас обоих будет лучше, если ты расслабишься. Поэтому я хочу, чтобы ты выпил немного скотча. Этого будет достаточно, чтобы ты забыл, как паршиво проводишь время сегодня вечером. Я поднесу стакан к твоим губам и хочу, чтобы ты сделал большой глоток. Мы будем делать это раз в минуту, пока я не решу, что тебе хватит ”.

Марк сначала показал Фахду бутылку Laphroaig, затем поднес стакан к губам Фахда. Саудовец понюхал его, затем сделал большой глоток, испытывая жажду, почти слишком большой.

“Полегче. Не ешь так много, чтобы тебя вырвало.

После того, как Марк скормил Фахду то, что, по его оценкам, было эквивалентно примерно восьми порциям, он поставил бутылку на стол.

“ Хватит. С этого момента я ожидаю полной тишины и минимального движения. Не паникуйте, и все будет хорошо. Я буду здесь всю ночь и завтра, приглядывая за тобой. Постарайся уснуть.

Он оставил Фахда с кляпом во рту, завязанными глазами и привязанным к стулу в ванной. Взяв огромный красный чемодан, который Боулан поставил между кроватями, он набил его одеялами, простынями и подушками так, что он раздулся. Затем он закрыл дверь в ванную и включил телевизор в главной комнате — не настолько громко, чтобы это могло вызвать жалобы, но достаточно громко, чтобы заглушить незначительный шум.

Спускаясь на лифте в вестибюль, он загрузил двухсекундное видео с участием Фахда на YouTube, используя для этого одну из своих учетных записей Gmail. Он сохранил веб-адрес в своей папке "Контакты".

С того момента, как он вышел из лифта, он шел медленно, как будто чемодан, который он тащил за собой, был очень тяжелым и он с трудом справлялся с этим грузом.

Он прошел мимо администратора в главном вестибюле. Швейцар в униформе открыл перед ним стеклянную дверь.

“ Вам помочь донести сумку, сэр? Или вызвать такси?

-Нет, спасибо.

На круглой площадке перед отелем на холостом ходу стоял бордовый седан "Линкольн". Из машины вышел высокий седовласый мужчина, одетый в синий блейзер, белую оксфордскую рубашку и очки в толстой черной оправе, которые могли бы считаться модными в 1962 году. У него были большие уши, а лицо избороздили морщины курильщика, из-за чего он выглядел старше своих семидесяти одного года. Но он двигался быстро и на удивление плавно, когда вышел из машины и открыл багажник.

- Рад тебя видеть, Ларри.

“Сава”.

Они пожали друг другу руки. Пожатие Боулана было крепким.

“ Помоги мне засунуть этот чемодан в багажник. Предполагается, что он тяжелый, так что веди себя так, как будто это так. Ты на сцене. Ты берись за один конец, я возьмусь за другой.

-Насколько тяжелый?

- Примерно вес саудовца среднего роста.

Вместе они демонстративно наклонились, приподняли чемодан ногами и затащили его в багажник. После того, как это было сделано, Ларри сделал вид, что тяжело дышит, уперев руки в бедра.

- Не переусердствуй, - посоветовал Марк.

Воздух остыл, и дул легкий ветерок. В городе вокруг них было тихо. Боулан скользнул на водительское сиденье, и Марк сел рядом с ним.

“ Куда? ” спросил Боулан. Он поглядывал в зеркала заднего и бокового обзора таким образом, который мог показаться обычным случайному наблюдателю, но Марк мог сказать, что Боулан находился в этой зоне повышенной активности. Марк сам был там.

“Рыбный рынок Манамы”.

- Я это знаю.

Размышляя о лучшем месте для встречи с адмиралом Гарвером, Марк вспомнил, что однажды читал, что рыбный рынок в Манаме - это огромное ежедневное мероприятие, известное во всем регионе. Он полагал, что люди будут там даже посреди ночи, готовясь к открытию рынка до рассвета. Это была нейтральная территория, и до нее было всего несколько минут езды.

Когда они отъезжали от “Золотого тюльпана”, Марк спросил: "Так ты разговаривал с Калилой Сафи?"

“Нет, но я разговаривал с ее братом как раз перед тем, как сесть в самолет...”

OceanofPDF.com

56


Рэд проснулся с мыслью о поездке с нефтяных месторождений. Вскоре после наступления темноты они вытащили его из лачуги и бросили в кузов пикапа. Хотя он не мог видеть через стенки кузова грузовика, он смог разглядеть яркие языки пламени на высоких факельных установках.

Грузовик ехал через пустыню по грунтовым дорогам, и все эти тряски были мучительными. Но он попытался вспомнить совет Марка — сохранять бдительность и спокойствие, чтобы справиться с шоком. Он вспомнил, как проходил мимо ворот в сетчатом заборе и здания, которое выглядело как военные казармы. А потом он потерял сознание. Или его накачали наркотиками? Он смутно помнил, как чья-то рука закрыла ему рот, но, может быть, ему это приснилось?

Теперь он определенно чувствовал головокружение. Плечо все еще болело, но не так сильно, как раньше.

Где он был? Он поднял голову от стола, на котором лежал. Хотя теперь он был без рубашки, на нем все еще были те же боксерские трусы, которые были на нем, когда его похитили в Индии. Сверху падал яркий свет, мешавший ему видеть. Слева, как ему показалось, он смог разглядеть что-то похожее на стальные стены склада. Справа от него на маленьком металлическом подносе была разложена коллекция скальпелей.

Рэд уставился на скальпели.

Его не было в операционной. Так какого черта скальпели там делали?

Он услышал голоса, разговаривающие на языке, которого он не понимал. Ему стало интересно, что бы сделал Марко. Рэд почти ничего не знал о своем брате, но был уверен, что закаленный в боях человек, который пришел навестить его в лачуге в пустыне - человек, который рявкнул на него, чтобы он заткнулся, — даст отпор.

Над ним возник чернокожий мужчина в белом халате.

Рэд сделал несколько глубоких вдохов. Его накачали наркотиками, теперь он это знал, и он не мог мыслить ясно. Но он мыслил достаточно ясно. Здоровой рукой он протянул руку, схватил один из скальпелей и изо всех сил ударил мужчину в белом халате по ноге.

Мужчина закричал.

Рэд сел и оттолкнулся от стола. Когда ноги коснулись земли, у него закружилась голова. Он попытался бежать, но упал лицом вниз. Именно тогда он вспомнил, что у него сломана берцовая кость.

Перед ним возникла нога, и он ткнул в нее скальпелем. Затем он почувствовал, как чья-то рука прижала тряпку к его рту. Он вдохнул что-то сладкое и потерял сознание.

OceanofPDF.com

57


Марк быстро выскочил из машины еще до полной остановки, когда Боулан подъехал к складам рыбного рынка. Был час сорок ночи. Предполагалось, что Мухаммеда передадут саудовцам в вестибюле отеля Hyatt Regency в Бишкеке через двадцать минут.

По всей округе разило пьянящей смесью соленой воды и рыбьих потрохов, запах был резким, несмотря на то, что свежеприготовленный улов еще не прибыл. Когда теплый запах ударил Марку в нос, он почувствовал себя более настороженным, как будто только что вдохнул нюхательную соль.

Направляясь трусцой к рынку, он обдумывал то, что Боулан только что рассказал ему о Калиле Сафи. Если предположить, что Боулану не солгали, то все было именно так, как подозревал Марк — саудовцы заботились об интересах Мухаммеда не больше, чем члены королевской семьи здесь, в Бахрейне.

На рынке мужчины устанавливали разделочные столы и разгружали лед на открытых, ярко освещенных складах. Марк предположил, что рыба начнет прибывать через несколько часов — свежевыловленные морские окуни, тунец, рыбы—попугаи и акулы, доставленные с мелководья Персидского залива. Их нарезали острыми как бритва филейными ножами и взвесили на старых чугунных весах, которые Марк видел на разделочных столах, прежде чем продать бахрейнским домохозяйкам или роскошным ресторанам в Манаме.

Автостоянка находилась сразу за складами. Грузовик-рефрижератор и старый пикап, к кузову которого был приторочен большой деревянный стол, подъехали как раз в тот момент, когда Марк добрался туда; они припарковались рядом с несколькими другими машинами, сгрудившимися неподалеку от рынка.

Одна машина на огромной стоянке стояла отдельно от остальных — серебристый "Бьюик" в дальнем юго-восточном углу. Внутреннее освещение было выключено, но Марк увидел силуэт мужчины, сидящего за рулем.

Он направился к "бьюику".

Когда он подъехал ближе, окно со стороны водителя открылось, показав мужчину с квадратной челюстью и высоким лбом. На нем была белая, аккуратно отглаженная гражданская рубашка с короткими рукавами и темно-синие брюки, которые, по мнению Марка, были похожи на нижнюю половину синей служебной формы военно-морского флота. Его седеющие волосы были подстрижены высоко и туго.

- Адмирал Гарвер?

-Да.

Марк обошел машину с другой стороны и скользнул на пассажирское сиденье. Гарвер протянул руку. Это был жесткий, формальный жест.

Марк взглянул на руку Гарвера, пожал ее и сказал: “Так зачем ты это сделал?”

“ Мистер Сава. Я и моя команда тесно сотрудничаем с вашими друзьями в ЦРУ. Вот почему я здесь сегодня вечером — потому что я знаю, что вы участвуете в секретной операции Агентства, о которой я также был проинформирован. ” Гарвер говорил четко, как высокопоставленный военный офицер, которым он и был. “Итак, я выслушаю, что ты хочешь сказать. Но давай обойдемся без обвинений, хорошо?”

“ Ваш друг Грегори Ларкин уже разговаривал, адмирал. Будут подтверждающие записи телефонных разговоров. Даже если я не смогу доказать, что вы поделились моим личным делом с саудовцами, а я чертовски хорошо знаю, что вы это сделали, просьбы Ларкина незаконно взломать мое личное дело само по себе достаточно, чтобы положить конец вашей карьере, а то и многим другим.

Гарвер молчал с полминуты. Он отвернулся от Марка и тупо уставился в боковое окно. Его подбородок был выдвинут вперед, губы плотно сжаты.

- Кто же еще? - спросил я.

- Кто еще, что?

-Знает.

Марк сказал: “Мне нужно, чтобы вы рассказали мне, что происходит на этом острове, адмирал, а затем мне нужно, чтобы вы связались с Саидом от моего имени. Единственный человек, который знает об этом, - это глава отдела ЦРУ в Центральной Евразии. Именно он расследовал нарушение и противостоял Ларкину.

-Почему только он?

“Потому что мне нужна ваша мотивация, чтобы помочь мне. И я заметил, что людей, которые уже навсегда потеряли все, что они любили в жизни, трудно мотивировать. Начальником отдела Центральной Евразии является парень по имени Тед Кауфман. Я его хорошо знаю. Я попросил его пока не выдавать тебя, чтобы, если ты поможешь мне, у меня было что дать тебе взамен. Например, шанс избежать тюрьмы.

Еще одна долгая пауза.

Марк добавил: “Я чертовски зол из—за того, что случилось с моим досье, и из-за того, что саудовцы сделали с моим братом...”

-Что случилось с твоим братом? - спросил я.

“ Но я не ищу мести. Я ищу результатов.

-Что случилось с твоим братом? - спросил я.

— Я не хочу об этом говорить. Марк не знал, прикидывается ли Гарвер дурачком или действительно не в курсе; в любом случае, он не хотел говорить об этом - по крайней мере, не с Гарвером.

“Я сделал то, что считал правильным”, - сказал Гарвер.

- Я в этом не сомневаюсь.

“ Не надо меня опекать. Твой брат ранен?

“ Я сказал вам, зачем я здесь, адмирал. Либо вы дадите мне то, что я хочу, либо получите по морде. Что это будет?”

“Это случилось шесть дней назад”, - сказал Гарвер, продолжая смотреть в боковое окно.

Марк подождал, затем спросил: “Что произошло?”

Королю исполнялось шестьдесят два. Вечеринка была небольшой, в основном только семья. На следующее утро у людей началась рвота. Сначала они подумали, что это пищевое отравление. Но больным становилось все хуже. Вы знакомы с рицином?”

“О Боже”.

Рицин был мощным ядом, который был широко доступен и относительно прост в производстве, поскольку его получали из касторовых бобов. Марк вспомнил, что КГБ использовал его во время холодной войны. Саддам Хусейн произвел кучу этого. Различные террористы пытались использовать это.

“Да, такой была моя реакция. Очищенный порошок растворили и добавили в вино. Многие из тех, кто заболел, уже умерли. Король находится в коме и на диализе почек. Учитывая повреждения его печени и сердца, считается, что он скоро умрет. Двое из его взрослых сыновей умерли за последние пару дней, и еще один, вероятно, умрет в течение нескольких часов, если уже не умер. Люди не знают масштабов произошедшего, но по улицам ходят слухи. Дядя короля, премьер-министр, был одним из немногих, кто не пил на вечеринке. Он делал все возможное, чтобы газеты не сообщали об отсутствии королевской семьи, надеясь, что королю станет лучше и он возьмет все под свой контроль, но он не сможет делать это намного дольше — маловероятно, что королю станет лучше, и они не смогут долго откладывать похороны. Объявление будет сделано не позднее полудня сегодняшнего дня. Этот остров - бомба, которая ждет своего часа, чтобы взорваться ”.

Марк знал, что назревают какие-то неприятности, но все оказалось бесконечно хуже, чем он себе представлял. Он не мог отделаться от мысли, что если бы он был на своей родной территории, в какой-нибудь тюркоязычной стране, то почувствовал бы, что что-то не так.

- Кто это сделал? - спросил я.

“Суннитские экстремисты, которые ненавидят тот факт, что суннитская королевская семья употребляет алкоголь, закрывает глаза на проституцию и ведет дела с военно-морскими силами США. Один из них работал во дворце. Он признался. Ирония в том, что от этого выиграют шииты. Они призовут к выборам. И если это произойдет...” Гарвер пожал плечами, глядя в лобовое стекло. “Что ж, будем надеяться, что это не так. Многое будет зависеть от того, что случится с тем мальчиком, который находится в вашем распоряжении.

“ Он один из внуков короля, ” сказал Марк. Истинное происхождение Мухаммеда было одной из многих вещей, которые брат Калилы Сафи раскрыл Ларри Боулану.

“ Да, это он. Отец Мухаммеда, второй по старшинству сын короля, умер три дня назад, как и его мать. А это значит, что если король умрет, мальчик будет следующим в очереди на трон. Конечно, на самом деле он править не будет, для этого был бы регент — вероятно, премьер-министр, который следующий в очереди на трон после мальчика. Но мальчик может стать разницей между выживанием монархии и ее падением. Страна без колебаний избавилась бы от такого старого политика, как премьер-министр. Он никому не нравится. Но если бы премьер-министр был просто заменителем внука короля? Это могло бы быть совсем другое дело.

“К сожалению, шиитское политическое руководство Бахрейна также осознает важность мальчика. Когда Мухаммеда доставили в больницу для обследования на предмет пищевого отравления, он был передан на попечение врача, который тайно был сторонником шиизма. Этот врач знал, что происходит с королевской семьей, и сразу понял, что это означает для линии наследования, если больные начнут умирать. Он был проводником к шиитским лидерам, которые решили похитить ребенка и обвинить в этом тех же фанатиков, которые отравили членов королевской семьи ”.

“Только ЦРУ узнало об этом заговоре”.

“ Да. Они проникли к шиитам.

“ И вместо того, чтобы заставить шиитов вернуть мальчика, ЦРУ заключило с ними сделку. Они помогли бы спрятать мальчика, а затем поддержали бы выборы в Бахрейне, выборы, на которых победили бы шииты, если бы взамен шииты гарантировали, что Пятый флот может остаться ”.

“Это была сделка с дьяволом”, - сказал Гарвер, повысив голос. “Что это за люди, которые помогают украсть двухлетнего мальчика из его семьи? И запомните мои слова — когда и если шииты когда-нибудь захватят этот остров, дни Пятого флота в Бахрейне будут сочтены. Не будет иметь значения, какую сделку заключило с ними ЦРУ. Эти шиитские дураки не готовы к демократии. Это место превратится в ад, а затем и в Иран”.

Гарверу потребовалось мгновение, чтобы взять себя в руки, затем продолжил: “Я знал, чем занимается ЦРУ, меня держали в курсе. Единственным способом остановить это было рассказать саудовцам, что происходит. Что я и сделал — я сказал им, с чего начать поиски мальчика. Потом я сказал им, что мальчик у вас, и поделился с ними вашим досье. И я рад, что сделал это. И теперь вам нужно позволить саудовцам вернуть этого мальчика в Бахрейн и вернуть его семье. Конечно, теперь вы понимаете, что это правильно?”

Марк не ответил. Он сомневался, что Гарвер знал о Калиле Сафи. - Мне нужно поговорить с Саидом, - сказал он.

“ Я уже сказал ему, что встречаюсь с тобой. Он сказал, что подозревает, что ты попытаешься использовать меня как проводника, чтобы добраться до него, но он не будет с тобой разговаривать. Он просто хочет, чтобы ты выполнил свою часть сделки.

“Напиши ему”.

Было без пяти два. Марк предположил, что Саид будет ждать подтверждения того, что мальчика доставили в отель.

Гарвер вытащил телефон из переднего кармана, включил его и нажал на сенсорный экран. “Я попробую. Что ты хочешь, чтобы я сказал?

Марк назвал по буквам имя принца Бандара бин Фахда, а затем продекламировал адрес YouTube для видеоклипа с участием Фахда.

- И это все? - спросил Гарвер.

- Вот и все.

Через несколько секунд Гарвер сказал: “Хорошо, я отправил это. Что теперь?”

- Теперь мы ждем.

- Какое отношение ко всему этому имеет этот парень, Фахд?

- Тебе лучше не знать.

“Вы действительно можете помешать ЦРУ вести расследование в отношении меня?”

“ Вероятно. ” Марк, несомненно, попытался бы удержать Кауфмана. Действия Гарвера напрямую привели к тому, что Рэда застрелили, но Марк сам натворил много такого, что привело к непреднамеренным последствиям для невинных людей. Гарвер просто делал то, что считал правильным — и, по мнению Марка, это кое-что значило.

Им не пришлось долго ждать ответа Саида. Менее чем через минуту после того, как Гарвер отправил сообщение, пикап, заехавший на парковку, когда Марк входил внутрь, включил дальний свет как раз в тот момент, когда рядом с машиной Гарвера затормозила другая машина.

“Я думаю, Саид получил сообщение”, - сказал Марк. Он вышел из машины Гарвера в яркий свет приближающихся фар. Позади него, на краю автостоянки, поднималась невысокая насыпь. Недалеко от вершины, среди группы пальм, стоял мужчина с чем-то, что показалось Марку похожим на винтовку М4.

Марк просто стоял там, залитый холодным белым светом, и ждал.

OceanofPDF.com

58


Саид вышел из машины слева от Марка, со стороны пассажирского сиденья. Хотя на нем был все тот же темно-серый костюм, что и раньше, галстук он снял, и его седеющие волосы выглядели взъерошенными.

Похоже, мы все-таки собираемся поторговаться, подумал Марк.

Саид быстро приблизился. Его исключительный рост — около шести футов шести дюймов, как предположил Марк, — в сочетании с нескрываемым гневом придавали ему опасный вид. - Где принц? - спросил я.

Его голос звучал взволнованно. Марк надеялся, что у Саида будут какие-то семейные или племенные отношения с принцем Бандаром бен Фахдом; почти каждый, кто занимал влиятельное положение в Саудовской Аравии, имел какие-то связи с королевской семьей. Пятьдесят на пятьдесят, прикинул он. Теперь он оценил шансы в восемьдесят к двадцати, в свою пользу. В любом случае, Саид не смог бы просто игнорировать тот факт, что саудовский принц был похищен.

“Таков уговор”, - сказал Марк. “Через несколько секунд я собираюсь уйти. Твои люди не пойдут за мной.

“Нет”.

“После того, как я уйду, вы позаботитесь о том, чтобы моего брата перевезли под присмотром врача в международный аэропорт Дубая. Его доставят в терминал обслуживания представительских рейсов, зарезервированный для частных рейсов. Я буду там, чтобы забрать его, либо на летном поле, либо прямо внутри терминала. Только тогда я скажу вам, где находится принц.

Саид шлепнул тыльной стороной правой руки по ладони левой. - Нет!

“Эта передача состоится в семь утра - через пять часов. Что касается Мухаммеда, я, скорее всего, передам его Калиле Сафи. При условии, что ее брат не лгал мне, как все остальные.

“ А как бы вы определили, лжет он или нет? Вы ничего не знаете об этой семье. Ничего.

“ У меня есть несколько идей. Но когда и если я воссоединю Мухаммеда с Калилой Сафи, ни при каких обстоятельствах я не буду разглашать, как и когда произойдет эта передача ”.

Саид подошел на шаг ближе к Марку, возвышаясь над ним. - Мы остановим это.

“Я даю тебе половину того, что ты здесь хочешь. Если бы это зависело от ЦРУ и шиитов, Мухаммед вырос бы в какой-нибудь семье среднего класса в Центральной Азии, так и не узнав, кем он был на самом деле. Бахрейн никогда бы не узнал, что с ним на самом деле произошло. Отдавая его Калиле, я поступаю правильно по отношению к ребенку, но также даю возможность вам и премьер-министру Бахрейна. Если ты хочешь, чтобы Мухаммед вернулся в Бахрейн, тебе придется торговаться с Калилой и ее семьей, а не со мной”.

“Она происходит из шиитской семьи, Сава! Ты знаешь это? Калила Сафи стала сунниткой, когда вышла замуж, но она происходит из шиитской семьи. Ее брат, у которого она живет в Дубае, шиит. Вы обрекаете этого ребенка на воспитание шиитами!”

Если и было что-то, о чем Марку надоело слышать, так это сунниты и шииты.

“Калила Сафи заботилась об этом ребенке с момента его рождения, и она имеет законное право заботиться о нем сейчас. Конец истории ”.

Он направился к насыпи за автостоянкой.

- Мои люди пристрелят тебя.

“Дерзай”.

Он не думал, что саудовцы действительно пойдут на это. Пристрелив его, они не получат Мухаммеда, и это может означать смерть саудовского принца. Но он не был уверен. Люди постоянно вели себя иррационально и приводили к саморазрушению.

Марк услышал, как по шоссе короля Фейсала пронеслось несколько одиноких машин. Он добрался до насыпи и начал подниматься, не обращая внимания на вооруженного человека наверху. Раздался приглушенный выстрел, и его левая нога подняла немного грязи. Он продолжал карабкаться.

“Стойте!” Стрелявший говорил по-английски с арабским акцентом.

Марк не остановился. Он даже не поднял головы. Прозвучали еще два выстрела. Он не заметил, куда они попали.

Он добрался до верха насыпи, пересек узкую дорогу, взобрался на другую насыпь, а затем перешагнул через ограждение, отмечавшее край шоссе короля Фейсала. Ларри Боулан ждал его на обочине в своем взятом напрокат седане "Линкольн", примерно в сотне ярдов дальше по дороге.

- Аэропорт, - сказал Марк.

“У нас будут проблемы с выездом из страны?”

“ Нет. Они уже решили нас отпустить.

OceanofPDF.com

59

Дубай, Объединенные Арабские Эмираты


Марк стоял на летном поле рядом с терминалом обслуживания представительских рейсов Международного аэропорта Дубая и наблюдал, как самолет Gulfstream приземлился на самой короткой из трех длинных взлетно-посадочных полос аэропорта, а затем медленно подрулил к стоянке для представительских рейсов. Раннее утреннее солнце приятно грело его лицо. Легкий ветерок дул над взлетно-посадочными полосами. Звук приземляющихся и взлетающих массивных реактивных лайнеров смешивался с грохотом тягачей, тащащих прицепы, набитые багажом.

Они с Боуланом прибыли коммерческим рейсом двумя часами ранее. Их высадили в третьем терминале, похожем на хижину здании, известность которого заключалась в том, что это было самое большое сооружение в мире по площади. Воспользовавшись своим британским паспортом для оформления визы по прибытии, он и Боулан сели на автобус до терминала обслуживания представительских рейсов — части аэропорта, зарезервированной для частных рейсов. Он был крошечным по сравнению с терминалом 3, за исключением того, если судить по объему богатства и власти, которые регулярно проходили через него.

Управляемый маршалом воздушного судна, "Гольфстрим" остановился примерно в пятидесяти футах перед терминалом обслуживания представительских рейсов, между двумя другими частными самолетами. Через минуту дверь фюзеляжа самолета открылась.

Мужчина, одетый в синюю больничную робу, частично спустился по трапу, протянул руки, чтобы взять один конец больничной каталки, затем помог снять каталку с самолета, раздвинуть ее складные ножки и установить на летное поле. Рэд прищурился от яркого солнечного света.

Марк позвал брата. - Сюда! - крикнул я.

Рэд выглядел сонным и сбитым с толку. Он медленно поднял голову, огляделся и, наконец, увидел Марка. - Марко?

Высокий чернокожий мужчина со стетоскопом на шее, планшетом в руке и сумкой, свисающей с ремня на плече — Марк предположил, что это врач, которого он настоял сопровождать своего брата, — прихрамывая, вышел из самолета и подошел к двум мужчинам в медицинской форме.

Прямо за ним по пятам следовали трое офицеров саудовской разведки, которых Марк узнал по лачуге в пустыне, где он в последний раз видел Рэда. Одним из них был пожилой саудовец, с которым он впервые столкнулся в Кыргызстане.

Марк подошел к доктору.

“Подождите”, - скомандовал один из саудовцев. Он протиснулся между Марком и доктором, достал из кармана сотовый телефон, набрал серию цифр, а затем протянул телефон Марку.

Марк поднес телефон к уху.

- Принц, - сказал Саид.

- Поезжай в отель “Золотой тюльпан”.

- Именно там вы его и похитили.

- И там он до сих пор находится.

- У нас есть видеозапись, на которой вы уезжаете с — о, понятно. Его не было в чемодане.

“Комната 432”.

- Дай мне пятнадцать минут.

- Я подожду.

Старший саудовец остался стоять рядом с Радом. Другой стоял рядом с Марком. Позади них, сразу за терминалом для официальных рейсов, но все еще в пределах видимости, стоял Ларри Боулан. Рядом с Боуланом стояли трое здоровенных арабов — таксистов, которым Боулан заплатил непомерную сумму за то, чтобы они стояли рядом и выглядели крутыми. Настоящий план Боулана состоял в том, чтобы на случай, если ситуация перерастет в насилие, вызвать службу безопасности аэропорта. Это был не слишком удачный запасной план, но все же лучше, чем ничего.

Прошло десять минут. Зазвонил мобильный телефон. Саудовец, стоявший рядом с Марком, отступил на шаг, словно защищаясь от возможного физического нападения. Затем он сунул левую руку в карман куртки и вытащил зазвонивший телефон. Его правая рука была под курткой. Сжимая пистолет, предположил Марк.

Едва телефон достиг уха саудовца, как он снова опустил его и протянул Марку.

“Если ты не передашь этого ребенка Калиле Сафи, если ты попытаешься заключить какую-нибудь сделку с ЦРУ или шиитами, я приду за тобой”.

- С тобой тоже приятно иметь дело, Саид.

Как только Марк вернул телефон, трое саудовцев направились к самолету. Сделав десять шагов, один из них окликнул доктора и двух мужчин в больничной форме. Хотя Марк не мог понять, что было сказано, тон мужчины был резким и настойчивым.

Двое мужчин в больничной форме направились к саудовцам.

“ Эй, подождите секунду, ” обратился Марк к врачу. - В каком он состоянии?

Доктор изобразил театральный французский жест и пожал плечами. На английском с французским акцентом он сказал: “Его состояние таково, что он мудак, который нападает на тех, кто пытается ему помочь. Помимо этого, он получил пулевое ранение в левое плечо. Я промыл и перевязал эту рану. Поскольку кость не была задета, главная опасность, конечно, заключается в инфекции. Прошлой ночью я сделал ему внутримышечный укол антибиотиков, и сейчас я даю ему вторую дозу вместе с усиленным уколом морфина. После этого он принимает вот это ”.

Врач протянул Марку два пузырька с таблетками. - Перкоцет от боли и Кефлекс, антибиотик, который предотвратит инфекцию.

- А что с его ногой? - спросил я.

“ Она была сломана. Я вправил ее и обездвижил. Ему понадобится гипс через неделю, когда спадет опухоль. Доктор достал из своей сумки две упаковки шприцев, а затем две ампулы. Он быстро приготовил инъекции, затем без предупреждения воткнул одну иглу, затем другую в бедро Рэда.

- Господи! - воскликнул Рэд, внезапно открывая глаза.

Врач закончил делать инъекции и бросил шприцы на асфальт. “ Мне нужно идти. ” Он закинул сумку на плечо и захромал прочь. Марк подошел к Рэду и положил руку на кровать, рядом со здоровой рукой Рэда. “Привет”.

Глаза Рэда остекленели - результат действия морфия, решил Марк.

“ Моя рука, ” сказал Рэд. “ Я не чувствую свою руку. Она полностью парализована. Его слова звучали невнятно.

Марк потянулся к поврежденной руке Рэда и ущипнул кожу предплечья. Сильно. Рэд вскрикнул и попытался вырвать руку.

- В тебе все еще есть какое-то чувство, - заметил Марк.

Рэд выглядел так, словно пытался сфокусировать взгляд на лице Марка.

Марк добавил: “Я собираюсь пересадить тебя на другой самолет. Мне нужно кое-что сделать, так что тебе придется подождать час или около того, но после этого я отвезу тебя домой. С тобой все будет в порядке. Все будет хорошо”.

OceanofPDF.com

60


Калила Сафи была миниатюрной женщиной и носила старомодную черную чадру, похожую на палатку, поверх черного головного платка. У нее были густые темные брови и уродливый нос, похожий на ястребиный клюв. Марк знал, что не стоит ставить ее в неловкое положение, предлагая пожать ей руку, когда они встретятся в терминале для официальных рейсов. Она даже не встретилась с ним взглядом. На ее лице отразилось беспокойство, глаза были глубоко посажены и темны.

Невысокий бородатый мужчина, назвавшийся братом Калилы и сопровождаемый четырьмя массивными телохранителями, представился. Марк пожал ему руку, и затем между ними повисло неловкое молчание.

Марку нечего было им сказать — он достаточно скоро узнает, были ли они честны с ним, — и, очевидно, им тоже нечего было ему сказать.

Ларри Боулан стоял в стороне со своими тремя телохранителями-водителями такси.

“ Тогда ладно, ” сказал Марк. - Может, подождем на летном поле?


Десять минут спустя приземлился старый Dassault Falcon с регистрационным номером на хвосте, который совпадал с номером, на который Декер велел Марку обратить внимание.

Когда самолет подруливал к терминалу представительских рейсов, Калила Сафи крепко прижала руки к груди и начала подпрыгивать на носках, что выглядело как нервное предвкушение. Она беззвучно произнесла одними губами слова, которые Марк не мог разобрать, но догадался, что это молитва.

Пока все идет хорошо, подумал он. Не похоже, чтобы она притворялась.

Самолет, принадлежавший чартерной компании, которой часто пользовался Кейн, остановился примерно в ста футах от него. Дверь фюзеляжа открылась, и был спущен воздушный трап.

В дверях появился Декер, щурясь от яркого солнца. Марк поднял руку и помахал — какое это было облегчение — увидеть своего друга, - но Декер смотрел не в ту сторону. Когда большой бывший МОРСКОЙ КОТИК сошел с самолета, он попытался опустить голову в нужный момент, чтобы не стукнуться ею о борт самолета, но все равно стукнулся.

Марк увидел, как Декер повернулся, зарычал на дверной косяк и слегка ударил по нему ладонью. Но как только Декер достиг взлетно-посадочной полосы, он повернулся обратно к двери, улыбнулся и широко раскинул свои длинные мясистые руки.

Появился Мухаммед. Он тоже улыбался, держа в одной руке что-то похожее на грязную фаршированную утку, а в другой - пластиковую лопатку. Он сделал шаг к Декеру, а затем наполовину упал, наполовину прыгнул в объятия Декера.

Декер несколько раз покружил Мухаммеда, поставил его на землю, а затем взъерошил черные волосы парня своей огромной рукой.

В этот момент Калила бросилась бежать. “Мухаммад!”

- На палубу! Марк вскрикнул. Он встретился взглядом со своим другом. - Как мы и договаривались!

Калила не потрудилась придержать чадру под подбородком, так что длинный отрез ткани соскользнул на тротуар. Мухаммед сначала не заметил ее, но когда она снова позвала его по имени, его лицо просветлело, и он нетерпеливо заковылял к ней.

В этот момент Марк точно знал, что сделал правильный выбор. Декер, который был свидетелем того же самого, показал Марку поднятый большой палец. Калила прошла последнее испытание, испытание, которое провалили саудовцы, пытавшиеся забрать Мухаммеда из приюта. Если бы Мухаммед не ответил Калиле, Декер подобрал бы мальчика, снова сел в самолет и улетел.

“Анна, Анна”, — звал Мухаммед, и Марк теперь знал, что так маленький мальчик называет Нана- обычный способ обращения к бабушке как на арабском, так и на английском.

Теперь Марк был уверен, что брат Калилы не лгал Ларри Боулану прошлой ночью — она действительно была бабушкой Мухаммеда по материнской линии. Таким образом, согласно законам шариата, она имела право на опеку над Мухаммедом теперь, когда умерла мать Мухаммеда. Что более важно, с точки зрения Марка, она помогала ухаживать за Мухаммедом с момента его рождения. Она любила его, и, очевидно, он любил ее в ответ.

Калила взяла Мухаммеда на руки и начала целовать его пухлые щеки, что-то быстро говоря ему по-арабски, ее лицо было залито слезами.

Что ж, это хорошо для них, подумал Марк. По крайней мере, это единственное, что сработало. Видит Бог, в последнее время у Калилы Сафи мало что шло хорошо.

По словам брата Калилы, ее муж умер три года назад. Затем, незадолго до похищения Мухаммеда, когда ее дочь — младшая жена принца Бахрейна — лежала при смерти, Калилу выгнали из Бахрейна. Премьер-министр беспокоилась, что она может взять опеку над Мухаммедом после смерти своей дочери и перевезти его жить к своим шиитским родственникам в Дубае.

Марк понятия не имел, были ли оправданы первоначальные опасения премьер-министра. Но, оглядываясь назад, кажется, что вышвырнуть Калилу из Бахрейна как способ попытаться удержать Мухаммеда в Бахрейне было чрезвычайно неудачным решением.

Марк встретился взглядом с Деккером, который слегка вяло отдал честь. Марк кивнул и ответил на жест. Ему хотелось, чтобы Дарья была здесь и стала свидетельницей воссоединения. Он представил, как она рыдала бы на асфальте вместе с Калилой и Мухаммедом, обняв их обоих. Он скоро позвонит ей. По крайней мере, теперь он сможет сказать ей, что поступил правильно по отношению к мальчику.

Калила бежала обратно к своему брату так быстро, как только могла, держа Мухаммеда на руках. Когда она проходила мимо, Марк восторженно крикнул: “Удачи!”, заставив Калилу опустить голову и отвернуться от него, как будто он произнес вульгарность.

В этот момент Мухаммед тоже заметил его. Марк заставил свой рот изобразить что-то похожее на улыбку. - Привет! - весело сказал он, помахав мальчику рукой.

Глаза Мухаммеда расширились от узнавания. Затем он нахмурился и крепче прижался к Калиле, когда она уходила. После всего, что произошло, Марк не винил мальчика.


Марк коротко переговорил с Боуланом — они договорились встретиться в Бишкеке через неделю, — затем присоединился к Декеру перед Dassault Falcon и пожал ему руку.

“ Как твой отец? Он разговаривал с Декером по телефону несколькими часами ранее.

“ Из отделения интенсивной терапии. Похоже, это не то. Хотя я все равно ненадолго собираюсь домой.

“ Я ценю, что ты был рядом со мной, приятель. Если бы я знал...

“ Вот почему я тебе не сказал, так что не беспокойся об этом. В любом случае, парень был довольно крутым, и мне помогли”.

Декер рассказал Марку о Джессике, о том, как она помогла ему и как они поднимались в горы к югу от Бишкека, когда поступил звонок Марка.

“Кстати, нам стоит как-нибудь заняться скалолазанием”, - сказал Декер.

- Мне сорок пять лет.

“Я бы взял тебя с собой легкими маршрутами. Это лучше, чем просто чахнуть в городе”.

“Мне нравится чахнуть в городе”.

“Какскажешь. Декер достал маленькую бутылочку "Доктора Пеппера" из боевого сундучка, который носил под курткой, выпил ее тремя большими глотками, затем выудил из переднего кармана жестянку неразбавленного жевательного табака "Скоал". Он зажал банку для макания между средним и большим пальцами и несколько раз быстро щелкнул ею, при каждом взмахе запястья постукивая указательным по крышке банки.

Сняв крышку с банки, он осмотрел свою работу. “Чертовски хорошая упаковка”, - определил он. Дек запустил в жестянку большой и указательный пальцы и отправил в рот огромную пачку табака. “ Хочешь немного? спросил он, разговаривая через соус.

- Эта дрянь воняет, - сказал Марк.

“ Не хотел связываться ни с Джессикой, ни с ребенком. Во-первых, я был пьян, так что тебе придется смириться. Кстати, мы с Хольцем немного поссорились. Он был не в восторге от того, что я забрал ребенка.

“ Я покончил с Хольцем, ” сказал Марк. “ Я ухожу сам. Ты можешь работать на меня, если хочешь.

“ Конечно. Декер отвернулся от Марка и сплюнул каплю сока на тротуар. - Так где наш самолет?

OceanofPDF.com

61

Нью-Джерси, США


Марку не нужно было сопровождать Рэда всю дорогу от Дубая до Элизабет, штат Нью-Джерси, но он хотел этого. Пришло время возвращаться.

Элизабет была старым городом. Это была первая столица Нью-Джерси. Джордж Вашингтон и Александр Гамильтон гуляли по его улицам во время Войны за независимость. Но сейчас мало что из этой истории было очевидно. Марк предположил, что Элизабет была тем местом, о котором люди думали, когда смеялись над тем, что Нью-Джерси - это подмышка нации. Город Ньюарк и его оживленный аэропорт находились на северной границе города. Морской терминал Порт Ньюарк-Элизабет, огромный морской порт, находился к востоку. Чуть южнее располагались крупные нефтеперерабатывающие заводы и промышленная пустошь, известная как электростанция Линден.

Теперь Марк мог видеть электростанцию. Его и Рэда везли по автостраде Нью-Джерси в частной машине скорой помощи. Запах токсичных выхлопов из дымовых труб и гниющих болот рядом с заводом напомнил Марку о некоторых старых нефтяных месторождениях за пределами Баку.

Машина скорой помощи свернула с тринадцатого съезда. Через несколько минут Марк смотрел в окно на улицы юго-восточного Элизабетта, где он вырос. Его первой реакцией было то, что заведение, казалось, не сильно изменилось. Он даже узнал некоторые магазины — парикмахерскую Дианны, итальянскую колбасу Джоуи, пекарню Кубы.… В другие магазины он не заглядывал — "Беспошлинные напитки", "Автосервис Гупта", португальский гастроном, аптека с неоновой вывеской "TARJETAS TELEFONICAS DE VENTA AQUI"— но они не так уж отличались от того, что было там раньше.

Проезжая по тем же дорогам, по которым он ходил мальчиком, Марк понял, что, хотя он никогда не жалел об отъезде, ему нравился свой родной город.

Именно на этих улицах он впервые научился вписываться, оставаться незамеченным, выживать — там он узнал, что, даже если место выглядит немного неряшливо по краям, это не значит, что ему нечего предложить. В городе был быстрый, жесткий ритм, который, как знал Марк, все еще был частью его самого.

В очередной раз подумав о том, как и почему он ушел столько лет назад, он понял, что смертельно устал. Устал думать о прошлом, но устал и просто физически. Полет на самолете из Дубая обогнал солнце, добавив еще девять часов к и без того долгому дню.

Первую часть поездки он тусовался с Декером вместо того, чтобы спать. Когда они не играли в electronic narde на мобильном телефоне Декера и не пили пиво из мини-бара, Марк разговаривал по телефону с Кауфманом, убеждаясь, что ЦРУ собирается все исправить, чтобы Рэду разрешили вернуться в США без паспорта.

После остановки на дозаправку в Париже Декер лег спать, а Рэд проснулся. В тот момент Рэд был в более ясном уме и смог позвонить своей невесте по спутниковому телефону самолета. Они с Марком немного поговорили — о том, что произошло в Бахрейне, о том, что Марк был шпионом, о том, чем Рэд занимался в своей жизни, — но Рэд в основном был сосредоточен на своей боли. И добрый час полета был посвящен выяснению того, как безопасно доставить Рэда в ванную и обратно.

В результате Марку не удалось выспаться за всю поездку.


“Господи, вы, ребята, действительно отремонтировали старую станцию”, - сказал Марк, когда они добрались до Ковентри-авеню. Вместо старой заправочной станции его отца с паршивыми четырьмя насосами и неоновой вывеской "Экономь много", перед входом была огромная вывеска BP. И восемь блестящих новых насосов. И круглосуточный магазин.

“ Где мы? Рэд попытался оглянуться через плечо, чтобы мельком увидеть заправочную станцию. Однако из своего положения ничком Рэд не мог видеть улицу так, как Марк.

“Ковентри авеню”

“О, старая станция. Да, мы переделали ее восемь лет назад. Вам стоит взглянуть на ту, что сразу за магистралью. У этого двенадцать насосов.

Марк даже не знал, что его отец расширился за пределы первоначальной станции. Во время полета они с Рэдом в основном избегали разговоров об их отце.

- И вы были руководителем всего этого проекта?

-Еще бы.

Рэд начал рассказывать о том, как их отец впервые получил права на франшизу BP, как это привело к покупке второй станции, затем третьей, и как Рэд помогал составлять бизнес-планы для банков, как он наладил отношения со всеми подрядчиками из Джерси, как...

Марк на самом деле не слушал. Теперь они подъезжали к старому дому. Перед входом стоял тот же забор из сетки, а сразу за ним выстроились несколько пластиковых мусорных баков. Алюминиевый сайдинг выглядел почти так же, только чуть более меловым и выцветшим. Наверху, возле крыши, одна из алюминиевых панелей откинулась, обнажив замысловатые деревянные детали, остро нуждающиеся в покраске.

Он хотел думать об этом доме, этом городе, своей матери — выцветшем фильме в его голове, который составлял первые семнадцать лет его жизни, — как о чем-то, не имеющем отношения к тому человеку, которым он был сегодня. Но сделать это становилось все труднее. Он вспомнил запах свежевыстиранных одежды, скрип подвале шаги были сделаны, когда он сел, слабый свет от сорока ватт лампы накаливания в подъезде, кап-кап-кап из дырявого утилита-раковина кран.

Он вспомнил фактурный потолок в своей комнате, ванную с розовой плиткой, то, как его братья обычно выплескивали воду из ванны...

Машина скорой помощи остановилась. Водитель включил стояночный тормоз, подошел к задней части машины и открыл дверцы.

- Мы на месте, - сказал Марк.

Рэд поднял голову и, прищурившись, выглянул в заднюю часть машины. - О чем ты говоришь? - спросил я.

- Мы на месте.

Бетонный тротуар перед домом был усеян черными точками — старой жвачкой, как знал Марк. Раньше он ходил по тротуарам Элизабет и вместо того, чтобы стараться не наступать на трещины, старался избегать пятен от жевательной резинки.

“ Марк, папа здесь больше не живет. Мы переехали, когда я учился в колледже. Это было больше десяти лет назад.

В аэропорту Марк продиктовал свой старый адрес водителю "скорой помощи", пока правительственные санитары обеспечивали безопасность Рэда. Он сделал это, потому что Рэд сказал отвезти его домой к Элизабет, домой, в папин дом. Он сказал, что его невеста временно жила там, пока Рэд был в Индии.

Марк просто предположил, что Рэд говорил о доме, в котором они оба выросли.

“Хм”.

“ Мне было интересно, почему мы едем мимо старой станции. Подумал, может, ты просто хочешь на нее посмотреть.

“Я вроде как так и сделал”.

Марк взглянул на Рэда, а затем снова на дом своего детства. Он казался еще меньше, чем он помнил. Он подумал о своей маме, которая сидела на ступеньках перед домом, ожидая его возвращения из школы, и спрашивала, как прошел его день, когда он появился.

- Ты уверен, что с тобой все в порядке? - спросил Рэд.

“ Да, извини за беспорядок. Так куда мы направляемся?


Они проехали через весь город. На Спринг-стрит они проехали знак с надписью "ИСТОРИЧЕСКИЙ ЦЕНТР", и после этого все стало лучше. Столетняя публичная библиотека, где Марк летом часами читал — потому что в библиотеке был кондиционер, а в его доме его не было, — выглядела недавно отремонтированной. Тротуары перед домом были вымощены свежеуложенным кирпичом.

Марк допустил, что все могло измениться немного сильнее, чем он думал.

Через пять минут они свернули на улицу, где среди ухоженных дворов, высоких старых деревьев и мульчированных клумб стояли дома приличных размеров. Машина скорой помощи остановилась перед кирпичным домом, на подъездной дорожке которого была припаркована "Ауди Кваттро". Это был один из самых больших домов на улице, с широкими ступенями, ведущими к большому двухстворчатому подъезду, тремя фронтонами и обширными эркерами на втором этаже.

Рэд приподнял голову ровно настолько, чтобы видеть в боковое окно машины скорой помощи. “ Мы здесь. В его голосе звучало облегчение.

Когда Марк выходил из машины скорой помощи, к нему подбежала симпатичная голубоглазая женщина с каштановыми вьющимися волосами. На ней были белая блузка в обтяжку, джинсы в обтяжку и блестящие шлепанцы. Зубы у нее были белые и ровные. И от нее приятно пахло, отметил Марк, когда она протискивалась мимо него.

“Здорово!”

“Я в порядке”.

“О Боже мой, детка, о Боже мой, я не могу поверить, что это случилось с тобой”.

В самолете Марк слушал, как Рэд разговаривал со своей невестой. Он знал, что его брат почти ничего не рассказал ей о том, что произошло. Только то, что он был ранен и возвращался домой, и сможет ли она быть там, когда он доберется туда?

Марк протянул ей руку и назвал свое имя. “ Рэд может объяснить, откуда мы знаем друг друга, позже. А пока, я думаю, лучшее, что можно сделать, - это затащить его в дом.

За спиной невесты Рэда появилась пожилая женщина. У нее были седые волосы, небольшое брюшко, большие золотые серьги-кольца, золотой браслет и велюровый спортивный костюм. Ее глаза были прикованы к Рэду. “Боже милостивый! Это обезьяны сделали это с тобой?”

“ Это были не обезьяны, мама. На меня напали. Ну, застрелили.

Она поднесла руки ко рту. Она посмотрела вниз на его ногу, а затем на бинты на плече. Из одного уголка сочилась кровь. “Это произошло в Индии?”

- Позже, мам.

Марк узнал ее. Это была женщина, на которой женился его отец после самоубийства.

“ Разве тебе не следует сразу ехать в больницу? ” спросила она. Она бросила настороженный взгляд на Марка, не узнавая его.

- Состояние стабильное, - сказал Марк.

“О, детка”, - сказала невеста Рэда. “Это безумие. Если вы считаете, что вам нужна больница, мы должны доставить вас туда прямо сейчас ”.

Марк добавил: “Его нужно осмотреть в ближайшее время, но у вас есть время выбрать врача и определиться с правильным планом действий”.

Водитель скорой помощи и сопровождавший его санитар обошли машину сзади и начали расстегивать зажимы, удерживавшие каталку Рэда на месте.

Затем входная дверь дома открылась.

Марк сразу узнал Петра Савельича — узнал сутулые плечи, широко посаженные бегающие глаза рептилии, твердый подбородок. Его отец облысел на макушке, но он всегда носил короткую стрижку; ни одна прическа не сильно отличалась от короткой.

Единственным отличием было то, как был одет его отец. За семнадцать лет, прожитых с этим человеком, Марк не мог припомнить, чтобы когда-нибудь видел своего отца в шортах. Как правило, это были просто грязные синие рабочие брюки, которые он надевал на заправке, или поношенные серые брюки, которые он надевал дома после того, как вымылся. Но для начала ноября было не по сезону тепло — за шестьдесят, прикинул Марк, — и сейчас на нем были шорты цвета хаки в складку, доходившие до колен. У него были тонкие ноги, и он носил кожаные кроссовки без носков. Его рубашка для гольфа была ярко-желтого цвета.

Петар Савельич подошел к машине скорой помощи, не сводя глаз с водителя и санитара, которые вытаскивали Рэда из машины скорой помощи. “Индейцы делают это с тобой?” - спросил он. Хотя его тон был враждебным, в основном он выглядел обеспокоенным.

- Это были не индейцы, папа.

“Нам понадобится помощь, чтобы поднять его по ступенькам и внести в дом”, - сказал водитель скорой помощи.

В этот момент Петар Савельич заметил Марка. Несколько секунд он смотрел на своего старшего сына, выглядя смущенным и, возможно, испуганным, как будто не был уверен, что верит в то, что видит. Он сделал шаг назад, словно его толкнула невидимая рука. “Марко?”

“ Я помогу занести его внутрь, ” сказал Марк. - Тогда мне нужно уходить.

“ Марко? Он недоверчиво прищурился.

“ Это долгая история. Рэд может объяснить.

- Я не понимаю, - сказала невеста Рэда, переводя взгляд с отца Марка на Марка.

“ Это Марк, - сказал Рэд. — Ты знаешь...

—Ты хочешь сказать...

“ Да. Тот самый...

- О Боже мой. - Она поднесла руку ко рту.

- Кстати, поздравляю с помолвкой, - сказал Марк.

“Двое из нас должны быть по обе стороны от каталки”, - сказал водитель скорой помощи, занимая позицию рядом с головой Рэда. “ Крепко ухватись за металлическую перекладину внизу. Мы подкатим его к ступенькам, потом поднимем. Он повернулся к мачехе Марка. - Мэм, не могли бы вы открыть для нас входную дверь?


Гостиная Петра Савельича в новом доме была совсем не похожа на мрачную гостиную детства Марка, темные стены которой были украшены религиозными иконами - изображениями людей, давно умерших, в средневековом стиле. Это было солнечное помещение с кремовыми стенами и глянцевыми дубовыми полами. Книги с позолоченными корешками, выглядевшие так, словно их купили исключительно в декоративных целях, стояли на встроенных полках, обрамлявших газовый камин с мраморной каминной доской.

Но потом Марк увидел икону.

Она была маленькой, не более шести дюймов в ширину и примерно фут в высоту, заключенной в сосновую раму, выкрашенную в черный цвет. Спрятанный в одном из углов книжной полки, он был единственной вещью во всей гостиной, которую он узнал. При виде этого у него участилось сердцебиение.

Вот он, святой Савва, такой же суровый и двумерный, как всегда.

Марк старался не пялиться, но ничего не мог с собой поделать.

Это была уродливая картина, изображавшая мертвеца, который ничего не значил для Марка. Святой Савва был основателем сербской ветви Восточной православной церкви. Хотя Марку было наплевать на самого этого человека, картина что-то значила для него, потому что его мать рассматривала ее как свой личный талисман на удачу; она даже стала тыкать старого святого в нос, когда нуждалась в дополнительной удаче — например, перед тем, как Марку предстоял важный экзамен или когда его отец подавал заявку на вторую закладную на дом. Нос святого Саввы был немного испачкан указательным пальцем правой руки его матери.

Даже издалека Марк видел, что нос все еще испачкан, и это его задело.

Он отвернулся.

Его отец не знал, что он взял имя Сава. Никто, кроме ЦРУ, не знал. И никто в ЦРУ не знал, почему он взял это имя — что он сделал это просто в надежде, что это принесет ему немного удачи. Именно так он думал в молодости. Тогда он был более суеверен, с большей готовностью верил в такие вещи, как удача.

“Тогда все в порядке”, - сказал водитель скорой помощи, поворачиваясь, чтобы уйти после того, как Рэда благополучно опустили посреди гостиной.

“ Ладно, брат, ” сказал Марк. Он увидел достаточно. - Мне тоже сейчас пора уходить, но я скоро позвоню тебе, узнаю, как у тебя дела.

“Ты уходишь? Просто так?” - спросила невеста Рэда.

Отец Марка не произнес ни слова с тех пор, как они все вошли в дом.

Марк повернулся к ней. - Покажи его врачу как можно скорее.

“ Что мне сказать Би-би-си? - спросил Рэд. - О том, что произошло?

“ Скажи им правду, ” сказал Марк. “ Или соври, если хочешь. На твой выбор. Если страховка BP не покроет расходы больницы, это сделает правительство. Кто-нибудь тебе позвонит”.

Марк вышел через парадную дверь, следуя по пятам за водителем "скорой помощи", и не оглядывался, пока не услышал, как она открылась у него за спиной. Это был его отец.

- Марко, подожди.

Марк остановился. Отец закрыл за ним входную дверь и спустился на несколько ступенек.

“Рад ли...”

Приглушенный голос отца затих, когда Марк встретился с ним взглядом. Петар спустился по оставшимся ступенькам, но держался рукой за перила.

- Что делает Рад?

- Ты ему рассказала? - спросил я.

“Нет”.

Петар Савельич явно испытал облегчение. “Я просто не знаю, как бы он к этому отнесся”.

Марк снова повернулся, чтобы уйти, когда его отец спросил: “А ты? У тебя все хорошо?”

“Да, я в порядке”.

“Что ж, спасибо за... за то, что привезла Рэда домой, я полагаю. Он сказал, что ты помогла ему? Я не понимаю...”

Марк повернулся и пошел по подъездной дорожке, но мысль о маминой картине там не давала ему покоя. Он повернулся обратно к дому. Его отец все еще стоял там, наблюдая за ним.

“ Икона Саввы, - сказал Марк. - Я вижу, ты принесла ее из старого дома.

Его отец выглядел так, словно не понимал, о чем говорит Марк. Затем: “О, да. Это”.

- Отдай это Рэду.

Пауза, затем: “Конечно, может быть, я так и сделаю. Почему?”

“ Не может быть. Я говорю тебе отдать это Рэду.

Глаза Петра Савельича сузились, а на лице появилась сердитая, хитрая гримаса. Это было выражение, которое все еще было хорошо знакомо Марку — даже после двадцати восьми лет отсутствия. Двадцать восемь лет назад это выражение означало бы, что грядет что-то плохое. Но не сейчас. Марк был в шпионском бизнесе достаточно долго, чтобы понимать, когда он одерживает верх. Ему даже не пришлось произносить угрозу вслух. Его отцу просто нужно было время, чтобы самому во всем разобраться.

Прошло долгое мгновение. Марк услышал, как машина скорой помощи выезжает задним ходом с подъездной дорожки. Он надеялся попросить водителя подвезти его.

“ Да. Да, хорошо. Я отдам это ему.

“Подари это ему сегодня. Скажи ему, что его мать считала, что это приносит удачу. Скажи ему, что ты даешь это ему на удачу. В качестве подарка на помолвку.

“Хорошо”. Пауза, затем: “Кто ты, черт возьми, такой, Марко?”

- Я еще увижу тебя, папа.

Марк вышел с подъездной дорожки и продолжил движение, когда выехал на дорогу. Заходящее солнце светило ему в глаза. Он чувствовал себя счастливым, но недостаток сна в сочетании с пивом, которое они выпили с Деккером, давали о себе знать. Он отвернул голову от солнца и на мгновение почувствовал головокружение — настолько сильное, что ему пришлось ненадолго остановиться, чтобы мир перестал вращаться.

OceanofPDF.com

62

Кыргызстан


Дарья Бакингем ехала из Балыкчи в Бишкек на старой "Ладе", которую она позаимствовала в приюте. Окна были опущены, хотя на улице было прохладно, потому что ей нравилось ощущать холодный воздух на своих щеках, а теплый воздух из автомобильного обогревателя обдувал ее ноги. Она с нетерпением ждала уюта зимы, снега, который, она была уверена, заставит Бишкек почувствовать себя одиноким форпостом в степи, каким он когда-то был. Она представила, что снег объединит людей, создаст ощущение, что город находится в осаде. Люди сплотятся, чтобы благополучно дожить до весны.

На ее телефон пришло текстовое сообщение от неизвестного отправителя, прервав ее размышления. Она уже собиралась проверить это, но потом вспомнила, как семья казахов недавно была убита водителем-подростком, который переписывался за рулем. В любом случае, она собиралась скоро остановиться заправиться, тогда и проверит. Ей нужно было научиться чувствовать себя комфортно при меньшем риске в своей жизни. Ей нужно было подумать о новых обязанностях.

Месячные у нее все еще не наступили, груди были нежными, она устала, а от запаха лука у нее скрутило живот так, как никогда раньше. Это происходило.

Она надеялась, что только что пришедшее сообщение будет от Марка, сообщающего ей номер его рейса на обратный рейс в Бишкек. Вчера утром он наконец позвонил ей, чтобы сообщить, что находится не где-нибудь, а в Дубае, и что Мухаммед в безопасности, со своей бабушкой. Такие хорошие новости на этом фронте, но когда она потребовала от него подробностей, он просто сказал, что это долгая история, что ему нужен еще день или около того, чтобы полностью разобраться во всем, и что он не хочет говорить ни о чем из этого по телефону. Его голос звучал рассеянно и устало. Но, по крайней мере, он был в безопасности. После того, как от него не было вестей больше дня, она забеспокоилась.

Она представила, что Марк вернется домой к позднему ужину, что они смогут спать в одной постели этой ночью. Когда она пряталась у друзей в Балыкчи, она часто думала о нем, жалея, что не смогла рассказать ему свой секрет до того, как звонок из приюта перевернул ее планы.

Ей было интересно, как он отреагирует, когда она, наконец, расскажет ему. Он был бы хорошим отцом, в этом она была почти уверена. На мгновение она даже позволила себе понадеяться, что эта новость заставит его навсегда завязать со шпионским бизнесом.

OceanofPDF.com

Благодарность


Я еще раз глубоко признателен команде Amazon Publishing, особенно Жаку Бен-Зекри, Энди Бартлетту и Алану Туркусу, а также моему агенту Ричарду Кертису. Их советы, доброта и поддержка поддерживают меня.

Кристина Анри де Тессан проделала еще одну замечательную работу по редактированию этого романа. Я также благодарен Коринн Мэйленд, Дэвиду Мэйленду, Тиму Гиффорду и Скотту Стоуну за помощь в редактировании текста. Компания XNR Productions из Мэдисона, штат Висконсин, проделала отличную работу с картами.

Многие репортеры, ученые и бывшие офицеры ЦРУ рассказали об этом романе в своих книгах. Аннотированную библиографию можно найти по адресу DanMayland.com.


OceanofPDF.com

Об авторе


Фотография Коринн Мэйленд, 2012

Дэн Мэйленд живет в Пенсильвании со своей семьей и часто путешествует по отдаленным уголкам мира, о которых он пишет. Его первая книга, Ошибка полковника, стала первым романом серии "Марк Сава".

OceanofPDF.com