# The Chaos Agent (Gray Man, #13)

Mark Greaney

Оглавление

Другие названия

Титульная страница

Авторские права

Содержание

Преданность

Эпиграф

Персонажи

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девять

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвёртая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девять

Глава тридцать

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвёртая

Глава тридцать пятая

Глава тридцать шестая

Глава тридцать седьмая

Глава тридцать восьмая

Глава тридцать девять

Глава сорок

Глава сорок первая

Глава сорок вторая

Глава сорок третья

Глава сорок четвёртая

Глава сорок пятая

Глава сорок шестая

Глава сорок седьмая

Глава сорок восьмая

Глава сорок девять

Глава пятьдесят

Глава пятьдесят первая

Глава пятьдесят вторая

Глава пятьдесят третья

Глава пятьдесят четвёртая

Глава пятьдесят пятая

Глава пятьдесят шестая

Глава пятьдесят седьмая

Глава пятьдесят восьмая

Глава пятьдесят девять

Глава шестьдесят

Глава шестьдесят первая

Глава шестьдесят вторая

Глава шестьдесят третья

Глава шестьдесят четвёртая

Глава шестьдесят пятая

Глава шестьдесят шестая

Глава шестьдесят седьмая

Глава шестьдесят восьмая

Глава шестьдесят девять

Эпилог

Благодарности

Об авторе


Книги Марка Грини

СЕРЫЙ ЧЕЛОВЕК

В ЦЕЛЬ

БАЛЛИСТИЧЕСКИЙ

Мертвый глаз

ОБРАЩЕННЫЙ ВЗРЫВ

Оружейно-серый

АГЕНТ НА МЕСТЕ

КРИТИЧЕСКИ ВАЖНАЯ МИССИЯ

ОДНА МИНУТА ДО КОНЦА

БЕЗЖАЛОСТНЫЙ

СЬЕРРА-СИКС

ГОРЕЛКА

АГЕНТ ХАОСА

КРАСНЫЙ МЕТАЛЛ

(совместно с подполковником Х. Рипли Роулингсом IV, Корпус морской пехоты США)

БРОНИРОВАННЫЙ

OceanofPDF.com


OceanofPDF.com


БЕРКЛИ

Издательство, входящее в состав Penguin Random House LLC.

penguinrandomhouse.com

Авторские права (C) 2024 MarkGreaneyBooks LLC

Издательство Penguin Random House поддерживает авторское право. Авторское право стимулирует творчество, поощряет разнообразие мнений, способствует свободе слова и создает яркую культуру. Благодарим вас за приобретение авторизованного издания этой книги и за соблюдение законов об авторском праве, запрещающих воспроизведение, сканирование или распространение любой ее части в любой форме без разрешения. Вы поддерживаете писателей и позволяете Penguin Random House продолжать публиковать книги для каждого читателя.

BERKLEY и логотип BERKLEY & B являются зарегистрированными товарными знаками Penguin Random House LLC.

Каталогизация в Библиотеке Конгресса

Имя: Грини, Марк, автор.

Название: Агент хаоса / Марк Грини.

Описание: Нью-Йорк: Беркли, 2024. | Серия: Серый человек; 13

Идентификаторы: LCCN 2023040199 (печатное издание) | LCCN 2023040200 (электронная книга) | ISBN 9780593548141

(в твердом переплете) | ISBN 9780593548158 (электронная книга)

Темы: LCSH: Убийцы — художественная литература. | Искусственный интеллект — художественная литература. | LCGFT: Триллеры (художественная литература) |

Шпионская литература. | Романы.

Классификация: LCC PS3607.R4285 C47 2024 (печатное издание) | LCC PS3607.R4285 (электронная книга) | DDC 813/.6—

dc23/eng/20230911

Запись в LC доступна по адресу https://lccn.loc.gov/ 2023040199

Электронная версия книги доступна по адресу https://lccn.loc.gov/ 2023040200

Дизайн обложки: Стив Медиц

Изображение мужской фигуры на обложке: Лиза Уэбб / Arcangel

Внутреннее оформление: черно-белая карта Парижа (C) Nicola Renna / Shutterstock.com. Дизайн книги: Келли Липович, адаптация для электронной книги: Келли Бреннан. Это художественное произведение. Имена, персонажи, места и события либо являются плодом воображения автора, либо используются в вымышленном контексте, и любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, предприятиями, событиями или местами является чисто случайным.

ep_prh_6.3_146228247_c0_r0

OceanofPDF.com

СОДЕРЖАНИЕ

Крышка

Названия работ Марка Грини

Титульная страница

Авторские права

Преданность

Эпиграф

Персонажи

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девять

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвёртая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девять

Глава тридцать

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвёртая

Глава тридцать пятая

Глава тридцать шестая

Глава тридцать седьмая

Глава тридцать восьмая

Глава тридцать девять

Глава сорок

Глава сорок первая

Глава сорок вторая

Глава сорок третья

Глава сорок четвёртая

Глава сорок пятая

Глава сорок шестая

Глава сорок седьмая

Глава сорок восьмая

Глава сорок девять

Глава пятьдесят

Глава пятьдесят первая

Глава пятьдесят вторая

Глава пятьдесят третья

Глава пятьдесят четвёртая

Глава пятьдесят пятая

Глава пятьдесят шестая

Глава пятьдесят седьмая

Глава пятьдесят восьмая

Глава пятьдесят девять

Глава шестьдесят

Глава шестьдесят первая

Глава шестьдесят вторая

Глава шестьдесят третья

Глава шестьдесят четвёртая

Глава шестьдесят пятая

Глава шестьдесят шестая

Глава шестьдесят седьмая

Глава шестьдесят восьмая

Глава шестьдесят девять

Эпилог

Благодарности

Об авторе

OceanofPDF.com

Для Скотта Миллера. Отличный агент и ещё лучший друг.

OceanofPDF.com

Стало ужасающе очевидно, что наши технологии превзошли наши человеческие возможности.

— АЛЬБЕРТ ЭЙНШТЕЙН

OceanofPDF.com

ПЕРСОНАЖИ

Кортланд Джентри: бывший офицер отдела специальных операций ЦРУ; бывший оператор-одиночка Управления операций ЦРУ.

Зоя Захарова: бывший офицер СВР (российской внешней разведки). Зак Хайтауэр: бывший офицер/руководитель военизированных операций отдела специальных операций ЦРУ.

Мэтт Хэнли: заместитель начальника резидентуры ЦРУ в Боготе, Колумбия. Сэр Дональд Фитцрой: бывший сотрудник MI5 (британской внутренней разведки); бывший владелец охранной компании Cheltenham Security Services. Крис Трейверс (Виктор Один): офицер/руководитель группы военизированных операций Центра специальных операций ЦРУ.

Джо «Хэш» Такахаши (Виктор Два): офицер по военизированным операциям Центра специальных операций ЦРУ.

Джек Тюдор: владелец компании Lighthouse Risk Control Ltd.; бывший сотрудник британской разведки MI5.

(Офицер внутренней разведки Великобритании)

Анджела Лейси: старший оперативный сотрудник ЦРУ

Антон Хинтон: предприниматель, разработчик программного обеспечения, изобретатель, футуролог, владелец Hinton Lab Group.

ГАРЕТ ВРЕН: вице-президент (по операциям) компании Hinton Lab Group; бывший прапорщик 1-го класса, SAS (Специальная авиационная служба).

Синьюэ «Кимми» Лин: личный ассистент Антона Хинтона, Hinton Lab Group.

КОТАНА ИСИКАВА: доктор информационных наук, Университет Осаки, Япония

ТОМЕР БАШ: эксперт по летальному автономному оружию (LAW) и искусственному интеллекту (AI).

Джу-А Пак: доктор электротехники и вычислительной техники, Университет Ёнсе, Корея.

РИЧАРД УОТТ: директор подразделения оборонных инноваций, США

Министерство обороны

Ларс Халверсон: главный технический директор компании Massachusetts Automation Endeavors, Inc.

Д-р Вера Райдер: специалист по этике искусственного интеллекта.

Уильям «Трей» Уоткинс: заместитель директора по операциям ЦРУ. Карлос Контрерас: мексиканский специалист по разведке, наблюдению и рекогносцировке (ISR).

Мартина Зоммер: бывший специалист по связям с общественностью Федеральной полиции Германии.

OceanofPDF.com


ОДИН

Утреннее солнце нагревало скользкие от дождя жестяные крыши, образуя клубы пара, которые поднимались ощутимыми волнами, обдувая 16-унцовый квадрокоптер, жужжавший над маленьким городком. Панахачель, Гватемала, насчитывал 5200 жителей.

На высоте нескольких футов над уровнем моря четыре крошечных пластиковых ротора бешено вращались в разреженном влажном воздухе, аппарат двигался на юго-восток с постоянной скоростью, а его камера захватывала все, что находилось внизу.

Город расположен на северном берегу озера Атитлан, водоема площадью пятьдесят квадратных миль, расположенного в огромном вулканическом кратере в Гватемальском нагорье.

Этот удивительно красивый городок посреди крайне нищей страны — популярное место среди бюджетных путешественников со всего мира, расположенное вдали от проторенных туристических маршрутов. Даже несмотря на солнечную погоду, по утрам здесь прохладно, а воздух во много раз чище и прозрачнее, чем в задымленном Гватемале, расположенной в трех часах езды к востоку.

В субботу в семь утра по мощеным улицам гуляло мало людей — большинство посетителей отсыпались после пятничных вечерних посиделок в барах, — но камера дрона зафиксировала троих молодых женщин, которые лепили толстые лепешки у дымящегося костра рядом с магазином, запечатлев их лица за доли секунды, а затем еще за долю секунды отбросив их как нецелевые объекты.

Оценка личности пожилого мужчины, толкающего тележку с товаром, заняла больше времени, поскольку его ковбойская шляпа закрывала область вокруг глаз, где собиралась большая часть биометрических данных, но менее чем за полторы секунды мужчина повернул голову, и тогда его черты лица были зафиксированы системой биометрической идентификации.

Практически мгновенно встроенные в дрон системы классификации изображений на основе искусственного интеллекта сообщили машине, что он не является тем объектом, который она искала.

Затем устройство пронеслось над небольшим двухэтажным красным многоквартирным домом на улице Кальехон Санта-Элена, и там блондинка в зеленой майке и джинсовых шортах вышла на балкон и начала развешивать белье на веревке.

Камера зафиксировала движение, но ракурс был неподходящим для съемки лица, потому что мокрые полотенца, которые она развесила сушиться, мешали.

Беспилотник разведывательного дрона № 19, или RC19, продолжал движение; ему не нужно было останавливаться, потому что пять одинаковых дирижаблей пересекали небо над Панахачелем в поисках своей общей цели, каждый по маршруту наблюдения, определяемому пилотом, работающим в задней части арендованного фургона внизу, и дополненному искусственным интеллектом. Рано или поздно RC23, RC29 или один из других пролетят мимо этой улицы по другой траектории и оценят лицо блондинки, как они делали это со всеми остальными в городе этим утром.

Цель была здесь, пилот это знал; оставалось лишь точно определить её местоположение.

Самолет RC19 пролетел над улицей Кальехон Санта-Элена, направляясь в сторону улицы Калле Принсипаль и центра города, систематически высматривая ничего не подозревающие лица с высоты трехсот футов.


• • •

Блондинка на балконе не видела и не слышала вертолет. Она закончила развешивать полотенца, а затем еще немного полюбовалась видом на город и вдохнула свежий воздух. Запахи костров, свежеиспеченного хлеба и влажной тропической растительности приятно смешивались воедино.


Она закрыла глаза и повернула лицо к солнцу. Прохладный ветерок, дующий со стороны озера, вызвал мурашки по ее обнаженным рукам. Она слегка улыбнулась. Ей здесь нравилось. Нет, она обожала это место. Она представляла себя здесь на несколько недель или даже дольше, хотя и знала, что это не входит в ее планы.

План заключался в том, чтобы продолжать двигаться. Ей не нравился этот план, но он помог ей выжить в течение четырех месяцев, поэтому она решила придерживаться его.

С тоскливым вздохом российская гражданка Зоя Федорова Захарова вернулась в квартиру на втором этаже и босиком прошла через небольшую спальню мимо двух беспорядочно расставленных односпальных кроватей, на каждой из которых под одеялом лежали одеяла и рюкзаки, создавая впечатление отдыхающих тел.

Она остановилась у открытой двери шкафа.

На полу под поношенным, но все еще ярким пончо лежал темноволосый бородатый мужчина с растрепанными каштановыми волосами. Он открыл глаза и посмотрел на нее, слегка согнув ноги, чтобы уместиться в том небольшом пространстве, которое они делили прошлой ночью.

Зоя опустилась на пол и легла рядом с ним, свернувшись калачиком, чтобы поместиться в шкафу, и укрылась пончо. Она положила голову на подушку, взятую с одной из кроватей, и повернулась лицом к лежащему там мужчине.

«Выспался?» — спросила она, говоря голосом американки со Среднего Запада, без малейшего намека на русский акцент.

Мужчина потер затуманенные глаза, прежде чем заговорить. «Который час?»

«Семь пятнадцать».

«Я не спал… пару часов ночью».

«Опять?» Женщина, подперев голову локтем, посмотрела на него, не пытаясь скрыть своего беспокойства. «Сколько это значит „пара“?»

«С двух часов ночи до пяти».

«Черт, суд».

Кортланд Джентри снова потёр глаза. «Я в порядке».

«Бессонница усиливается, не так ли?»

«Это не бессонница. Просто проблемы со сном».

«Это буквально определение бессонницы. Последние пару месяцев…»

Это происходит все чаще и чаще.

Он, всё ещё улыбаясь, но уже более настойчиво, чем прежде, сказал: «Со мной всё в порядке».

Правда. Просто нужен кофе.

Зоя не отвела от него взгляда. «Что происходит?»

Корт приподнялась, и она сделала то же самое. Они прижались спинами к стене пустого шкафа, высунув ноги в спальню. Он сказал: «Не знаю. Просто… всё прекрасно…»

"Но?"

«Но… разве не кажется, что время на исходе?»

«Всё что?»

«Тишина и покой. Стены сжимаются вокруг. Я это чувствую».

В то время как Корт казался неуверенным, Зоя была непреклонна. «Ну, я не могу. Мы поступили умно. Мы оставались мобильными. Мы не попадали в поле зрения радаров». Указав пальцем на балкон и город вдалеке, она сказала: «Мы здесь еще несколько дней посидим, а потом двинемся дальше. Как и раньше. Я думала, что мы могли бы отправиться по суше в Гондурас. Мы останемся в поисках».

Корт слегка кивнул, но, казалось, не был убежден.

«Нет?» — спросила она.

«Да, конечно. Но… но и враг тоже имеет право голоса. Меня беспокоит не наша стратегия, а способность наших противников к адаптации».

«Боже мой, — сказала Зоя, слегка посмеиваясь. — Ты только что проснулась две минуты назад, а уже говоришь о приспособляемости наших противников».

Ты остаешься настоящим мерзавцем.

«Создавалось впечатление, что вы сами начали этот разговор».

Она положила руку ему на щеку. «У нас все в порядке. Мы ведем непрерывное контрнаблюдение, и у нас не было никаких проблем. Ни здесь, ни в Боливии, ни в Эквадоре. В Перу мы испугались, мы никогда не узнаем, были ли мы слишком осторожны или нет, но мы оттуда выбрались, и с тех пор ничего не чувствовали. Нам не о чем беспокоиться».

«У нас есть все основания для беспокойства».

Она проигнорировала замечание. «Мы будем продолжать бдение, и если почувствуем что-нибудь неприятное, что угодно , даже если у кого-нибудь из нас волосы встанут дыбом, как в Куско… тогда мы бежим». — добавила она.

«Что еще мы можем сделать?»

Корт кивнул. «Хорошо».

Она еще долго смотрела на него. «С тобой что-то не так, не правда ли?» — спросила она.

Его брови нахмурились. «Нет. Ничего». Он внезапно оживился и посмотрел ей в глаза. «Я люблю тебя».

Она не ответила на улыбку. Тем не менее, она сказала: «Я люблю тебя».

Они поцеловались, а затем он спросил: «Что у нас на повестке дня?»

«Есть какой-то скрытый замысел?» — спросила она в шутку, но поняла, что Корт пытается сменить тему. Через мгновение она передумала. «Мне нужно сбегать на рынок. Потом пообедаем в том местечке у озера, которое видели вчера». Когда он не ответил, она сказала: «Всё в порядке. У них есть дворик, каменная постройка. Мы прислонимся спинами к стене, выглянем, нет ли там чего-нибудь подозрительного, пообедаем и насладимся днём».

«Прижаты к стене. Звучит как план».

«В планах – просто хорошо провести день. „Прижать нас к стене“ – это всего лишь тактика».

Корт поднялся на ноги, помог Зое встать и снова поцеловал ее. Его правая рука коснулась ее левого предплечья, и она почувствовала, как он провел пальцами по рваной огнестрельной ране. Он провел пальцами вверх к другому шраму на ее руке, а затем ощупал еще два небольших шрама на левой стороне ее спины.

«Завтра исполнилось четыре месяца», — тихо сказал он.

«Я до сих пор иногда чувствую покалывание в локте, но это ожидаемо. Боли нет. А вот когда несколько лет назад мне в бедро попала пуля из АК, это было гораздо хуже».

«Да». Он поднял её предплечье, осмотрел рану и поцеловал её. «Тебе действительно нужно перестать получать пули».

Она пожала плечами. «У меня получается уже четыре месяца подряд. Планирую на пятый».

«Главное, чтобы никто не стрелял в ответ». Он откинул её волосы за левое ухо. Взяв прядь в руки и взглянув на неё, он сказал: «Я всё ещё не привык к тому, что ты блондинка».

«После этого я покрашу его в фиолетовый цвет. Посмотрим, как тебе это понравится».

Корт улыбнулся, направляясь в ванную. Он был без рубашки, и Зоя заметила его худощавую, но мускулистую спину и руки, испещренные шрамами — у него было больше недостатков, чем у нее, но, учитывая, как складывались события последних нескольких лет, она задавалась вопросом, не догонит ли она когда-нибудь его.

Он бросил на неё встречный взгляд, напоследок слегка улыбнулся и вошёл в ванную. Когда он скрылся за закрывающейся дверью, улыбка на лице Зои исчезла.

Она была абсолютно уверена, что он что-то от нее скрывает, и почти уверена, что знает, что именно.

OceanofPDF.com


ДВА

В общей сложности, эта четверка, готовившаяся к удару на восьмой лунке поля для гольфа Baylands Golf Links, обладала состоянием более шести миллиардов долларов, что обусловило присутствие трех из пяти телохранителей в двух гольф-карах, припаркованных возле восьмой лунки.

Вторая пара телохранителей были сотрудниками Министерства обороны, и хотя их подопечный был нищим по сравнению с остальными четырьмя, скудным государственным служащим с мизерной зарплатой, он был не менее достоин защиты.

Погода в Пало-Альто в это субботнее майское утро была, как обычно, великолепной, и игроки наслаждались почти часом игры в гольф и беседы на поле, откуда открывался вид на Южный залив, и никаких дел не возникало.

Именно так Рику Уотту и понравилось. Будучи самым старшим из игроков почти на двадцать лет, он пригласил остальных троих провести спокойное утро, свободное от дел. После игры в гольф все четверо, вместе со своей охраной, вернутся в его офис на субботний день для совещаний, и только тогда он перейдет к причинам, по которым и организовал эту встречу.

А после работы мужчины и их жены шли ужинать в стейк-хаус «Таурус» за счёт налогоплательщиков, и там, опять же, никакие дела не обсуждались.

Ричард Уотт занимал должность директора Подразделения оборонных инноваций, инициативы Министерства обороны, отвечающей за получение и оптимизацию существующих коммерческих технологий для использования в вооруженных силах. Он подчинялся непосредственно министру обороны.

В Министерстве обороны у Уотта были офисы в Пентагоне, в Бостоне, в Остине и здесь, в Силиконовой долине, и за время своей работы он заработал репутацию человека, который должен был быть там, где это было необходимо для достижения заявленных целей своей организации.

Сегодня он весело играл в гольф с тремя молодыми бизнесменами, ни одному из которых еще не исполнилось сорока, и все они имели высшее инженерное или компьютерное образование. У них также была еще одна общая черта: они руководили компаниями, стремительно поднимающимися по карьерной лестнице в высокотехнологичном секторе, специализирующимися в областях автоматизации, цифрового картографирования и видеоконференцсвязи.

Директор подразделения оборонных инноваций хотел, чтобы они сотрудничали по нескольким проектам, которые осуществляло Министерство обороны.

Но опять же, работа будет сегодня после обеда. А сейчас — развлечения.

Рик Уотт подошел к площадке для удара, поставил мяч, а затем, рассмеявшись, ответил магнату цифрового картографирования на вопрос, не хочет ли тот поставить тысячу долларов на то, не попадет ли мяч в расположенный неподалеку залив Саут-Бэй, находящийся в нескольких сотнях ярдов от него.

Все рассмеялись, включая сотрудников службы безопасности на дорожке для гольф-каров, а затем Рик, придя в себя, немного постоял в стойке и начал замах. В верхней точке он на мгновение замер, а затем клюшка начала дугообразно опускаться обратно к мячу.

Головка клюшки с характерным треском ударила по мячу, тот взлетел высоко и прямо, а затем клюшка Рика Уотта вылетела из его рук и закрутилась влево. Магнат цифрового картографирования отскочил в сторону, чтобы избежать удара вращающейся клюшкой, а затем сам Уотт развернулся в том же направлении, что и его клюшка.

Он резко упал на колени, а затем его тело с грохотом ударилось лицом о площадку для удара.

«Что за хрень?» — с удивлением воскликнул генеральный директор компании, занимающейся видеоконференциями.

Тихий звук нарушил тишину над полем для гольфа. Никто из троих мужчин на стартовой площадке не понимал, что происходит, но все пятеро охранников на дорожке для гольф-каров понимали и бросились на грин с пистолетами наготове, осматривая все вокруг.

Трое из них, перетасовав своих руководителей, сели в две гольф-машины и умчались прочь.

Двое оставшихся сотрудников службы безопасности были военнослужащими Министерства обороны, которым было поручено охранять Уотта, поэтому теперь они были вынуждены прикрывать безжизненное тело своими телами, пока искали источник возгорания.

К западу располагался пригородный район, за ним — офисные здания; к северу — сверкающий залив Сан-Франциско, а к востоку и югу — аэропорт Пало-Альто. Ни один из мужчин не увидел на воде лодок, поэтому они сосредоточились на других сторонах света, но лишь на мгновение, потому что затем заметили на спине своего подопечного что-то похожее на толстую выходную рану.

Они перевернули Уотта и увидели небольшое входное ранение прямо посередине его груди.

Он делал удар, повернувшись лицом на запад, поэтому мяч полетел именно с этой стороны.

Двое охранников были молоды и в хорошей физической форме, но поднять явно мертвого охраняемого и перенести его с поля для гольфа обратно в гольф-кар, потенциально находясь под прицелом опытного убийцы, оказалось исключительно сложной задачей.

«Директор Уотт? Директор Уотт? Сэр?» — снова и снова окликал его мужчина, державший Уотта за руки, пока они тяжело шагали обратно к тропинке, хотя у него было медицинское образование и здравый смысл, чтобы ясно понять, что директор совершенно не в состоянии ответить.

У телеги мужчины опустились на колени, надеясь таким образом избежать обстрела, и закатили тело на сиденье. Один забрался за руль, а другой – на заднее сиденье, удерживая тело Рика Уотта.

Они рванули вперед к клубному зданию, а пассажир тем временем достал телефон и нажал кнопку.

Прежде чем поднести трубку к уху, он сказал: «Должно быть, пятьсот ярдов».

Водитель сказал: «Вдвое больше. С момента удара до того, как звук достиг нас, прошло добрых две секунды. Это тысяча ярдов. Выстрел, должно быть, прозвучал из одного из высоких зданий позади».

«Боже мой, — добавил водитель. — Снайпер? Здесь? В Пало-Альто?»

«Это же Серый Человек, чувак».

«Вы не знаете, если…»

«Черт возьми, этот Серый Человек!» — на этот раз крикнул мужчина сзади, и они покатились обратно к своему внедорожнику на стоянке возле клуба, пока мужчина сзади разговаривал с оператором службы 911.

Водитель теперь оставался бдительным, сосредоточившись на собственном выживании и выживании своего напарника, потому что им не удалось сохранить жизнь своему руководителю.


• • •

Убийство Ричарда Уотта на самом деле совершил не «Серый человек».


В семистах двенадцати метрах отсюда сорокасемилетний Скотт Патрик Кинкейд сложил приклад своей винтовки Ruger Precision Rifle и положил ее в белый мешок для белья, наполовину наполненный полотенцами, который он, пригнувшись, побежал обратно к двери, ведущей к аварийной лестнице больницы.

Одетый в униформу санитарной службы (на больничном жаргоне это означает «санитарная служба»), он носил на шее бейдж и электронные ключ-карты, синюю униформу и маску N95 на лице, соблюдая все протокол учреждения.

Сегодня утром он убил человека, чтобы получить маскировку, — работника больницы, который, как сказал Кинкейду человек, контролировавший его, больше всего на него похож по внутренним больничным документам.

Нельзя сказать, что человек, руководивший службой наемного убийцы, знал, как выглядит Кинкейд.

Его куратором была француженка, работавшая в операционном центре (он не знал, где именно, и она не знала его имени). Она называла его Лансером, и он дал ей общее описание, полагая, что сможет внести необходимые изменения в свою внешность, чтобы стать похожим на человека, скрывающегося за украденной им личностью.

Получив адрес, он просто звонил в дверь сотрудника службы охраны окружающей среды, общался с тем, кто открыл, и заставал санитара в душе. Пуля в лоб, выпущенная из...

Массивный 10-миллиметровый пистоль с глушителем быстро и безжалостно обезвредил сотрудника больницы.

Он оделся в рабочую одежду, которую нашел в шкафу, а затем, проходя по квартире, схватил ключи покойного с кухонного полуострова и направился к двери. Перед уходом он осторожно переступил через тело мертвой женщины, одетой в больничную одежду.

У санитарки была девушка; Кинкейда об этом не проинформировали, но она не стала сопротивляться, а сопутствующий ущерб был просто одним из тех явлений, которые случаются в работе Кинкейда.


• • •

Теперь, всего через два часа после двойного убийства в Купертино и через десять минут после убийства в Пало-Альто, Кинкейд бросил свою сумку с винтовкой в багажник угнанного Nissan Murano, припаркованного на крытой больничной стоянке, сел за руль и покинул место происшествия.


Кинкейду нужно было оказаться на частном самолете через сорок пять минут, после чего у него было бы несколько часов, чтобы привести себя в порядок в полете и подготовиться к еще одной срочной операции, на этот раз в Мехико.

Кинкейд никогда не опаздывал и никогда не ошибался. Это он говорил себе с той же непоколебимой уверенностью, которой отличаются все истинные нарциссисты.

Он служил в армии, в элитном подразделении специального назначения, и там он приобрел навыки, да, но, что более важно, он выработал дисциплину, необходимую для того, чтобы делать то, что он делал, и делать это так хорошо, как он это делал.

Скотт Кинкейд, известный во всем мире как Лансер, один из самых печально известных наемных убийц на планете, испытывал огромное удовлетворение, потягивая диетическую колу за рулем «Мурано». Последние несколько лет после увольнения из армии были для него тяжелыми: ему приходилось сталкиваться с ложью, обвинениями и предательством – именно такой ценой должен был заплатить настоящий американский патриот за то, что поступает правильно.

Но с тех пор, как закончился суд, с момента его оправдания и с тех пор, как он исчез из поля зрения общественности и погрузился в темные тени жизни наемного убийцы, все, абсолютно все , складывалось в его пользу.

Он понятия не имел, кого убил тем утром на поле для гольфа. Ему дали GPS-координаты конкретной площадки для удара в Пало-Альто, а также описание цели и приблизительное время прибытия, и информацию для уточнения — фотографии остальных игроков в его группе, чтобы он случайно не попал пулей калибра .308 в грудь не тому человеку.

Всё шло по плану. Он гордился своим успехом и был самоуверен, а затем, подъехав к светофору перед выездом на шоссе, на мгновение задумался.

Всё шло по плану, за исключением той тупой сучки, которая открыла дверь санитару.

«Это её вина, а не моя» , — говорил он себе.

Лансер слегка улыбнулся, когда светофор загорелся красным; он опустил свой N95.

И снова он сделал глоток диетической колы, совершенно не подозревая, что камера видеонаблюдения зафиксировала довольно неплохое изображение его лица.

OceanofPDF.com


ТРИ

Корт Джентри и Зоя Захарова, спустившись с шумной улицы на берегу озера в Гватемале, в одиннадцать пятнадцать утра вошли в тихий ресторан во внутреннем дворике, заняли столик напротив открытого входа и прислонились спинами к стене, увитой красной бугенвиллией, в окружении других красочных растений, вываливающихся из горшков и клумб по всему пространству.

Из окон открывался вид на вход в здание, за которым простиралась улица, а еще дальше — озеро, спокойное и кристально чистое под полуденным солнцем.

Заказав кофе и сок, Корт посмотрел на крыши двух зданий, видневшихся за стенами двора, а затем на небо. Тихо, почти про себя, он сказал: «Дожди начнутся только к середине дня».

Зоя, говоря это, изучала меню, в ее голосе слышался легкий смешок.

« Вот мой метеоролог из Центральной Америки. Я с нетерпением ждал вашего ежедневного прогноза погоды».

«Сезон дождей, — сказал он. — Привыкайте, потому что это будет каждый божий день».

«В точности как в ваших прогнозах с середины мая».

Когда им принесли напитки, они заказали еду: свиные тостады для Корта и хокон де полло — тушеное зеленое куриное мясо — для Зои. Когда официант ушел, они сидели молча, все еще осматриваясь вокруг. Корт был вооружен пистолетом SIG Sauer P365XL, который он купил на черном рынке в Лиме почти четыре месяца назад. Это было небольшое оружие, но оно вмещало тринадцать патронов с экспансивной пулей, а на затворе был установлен коллиматорный прицел для более быстрого захвата цели, чем с помощью открытых прицельных приспособлений.

Пистолет и пара запасных магазинов были спрятаны в его коричневых джинсовых штанах и скрыты под простой светло-серой футболкой.

В маленьком рюкзаке у ног Зои лежал стальной 9-миллиметровый пистолет Jericho 941, купленный в Гвадалахаре и, несомненно, первоначально украденный из оружейного склада мексиканской полиции, поскольку это был служебный пистолет сотрудников полиции штата. В его арсенале было семнадцать патронов, а также два дополнительных магазина на шестнадцать патронов с экспансивными пулями.

За несколько столиков заселились посетители, и Зоя с Кортом вместе оценили новых гостей. Группа из трех молодых хиппи — они говорили по-американски — сидела у фонтана посреди двора и дружелюбно болтала. Пожилая пара, лет пятидесяти с лишним и говорившая по-немецки, села чуть ближе.

Седовласая женщина сидела за столиком у увитой плющом каменной стены слева от них, тут же открыла свой ноутбук и, говоря по-испански с голландским акцентом, заказала чашку кофе.

Корт был в задумчивом настроении и вполне мог бы сидеть в тишине, наблюдая за происходящим в ресторане, но вскоре Зоя наклонилась к нему ближе.

«Я беспокоюсь за тебя».

«Ну вот опять» , — подумал он. «Из-за бессонницы?»

Она покачала головой. «Я боюсь, что тебе скучно».

Корт вопросительно посмотрела на нее. «Скучно?»

«Четыре месяца без работы. Ты стал более замкнутым, не спишь. Думаю, тебе не хватает работы».

Он отпил сок, ничего не говоря, пока перед ним ставили тостады со свининой. Когда Зоя получила свое рагу, он повернулся и наклонился к ней ближе.

«Это были лучшие четыре месяца в моей жизни».

Зоя не улыбнулась. «Но?»

С раздраженным видом он сказал: «Никакого „но“ нет, Кэрри».

На публике она была Кэрри, а он — Шоном; такие имена были указаны в их паспортах, оформленных для них в Оттаве за большие деньги и объявляющих их мистером.

и миссис Басби, супружеская пара из Гамильтона, Онтарио.

Она покачала головой. Тихо произнеся: «Ты скучаешь по работе. Ты скучаешь по тому, чтобы оказывать влияние. В этом нет ничего плохого. Ты делаешь это, потому что ты честный человек». Она покачала головой. «Нет. Ты герой. Но… я, как и большинство людей, не испытываю такого влечения к опасности, как ты. Больше нет. Я просто хочу выжить».

«Я не герой, и вы ни в коем случае не герой, как большинство людей». Корт откусил кусочек тостады, отпил глоток сока, а затем спросил: «Откуда всё это берётся?»

«Это происходит из-за того, что ты с каждым днем становишься все более беспокойной, и ты не можешь этого от меня скрыть».

Корт ел, пытаясь придумать что-нибудь сказать. Сначала ничего не приходило в голову, но вскоре он снова посмотрел на Зою. «Беда сама нас находит , нам не нужно ее искать. Придет время, когда нам нужно будет вернуться к работе, и ты это знаешь так же хорошо, как и я. И ты можешь сколько угодно говорить, что тебе это неинтересно, но я видел, как тебя раньше вдохновляли важные дела».

«Когда я оказываюсь в безвыходной ситуации, да, я полон мотивации».

«Ну… половина планеты хочет моей смерти. И как минимум одна страна хочет твоей смерти. Не волнуйся. Мы рано или поздно окажемся в безвыходном положении, и тогда сможем подумать о том, как вернуться в игру».

Она ничего не сказала, а затем Корт добавила: «Я чувствую это, Кэрри. Что-то приближается. С каждым днем это становится все ближе».

«Когда это произойдёт… ты будешь рад или грустен?»

Он немного уклонился от ответа. «Главное, что мы оба готовы. Мой мозг настраивается на это, вот и все, что вы видите».

Зоя откусила кусочек горячего рагу и теперь сосредоточилась на чем-то во дворе. «Давай поговорим об этом позже».

Суд расценил это как ее желание сохранить конфиденциальность, прежде чем они углубятся в тему всемирной охоты на них, и он с радостью отложил этот разговор на время, здесь, в общественном месте.

Он проследил за ее взглядом и увидел, как хозяйка провожает пожилого мужчину в льняном костюме и фетровой шляпе к столику у фонтана, усаживая его за два столика от трех молодых американцев. Мужчина говорил тихо и

Он был вне зоны слышимости, поэтому Корт его не услышал, а затем мужчина поднял меню и надел очки для чтения.

Зоя уже снова сосредоточилась на своем обеде.

Они поели, теперь уже почти молча, затем расплатились, встали и направились обратно через двор. Мимо голландки с ноутбуком, пожилой пары, хиппи-подростков и мужчины в льняном костюме и фетровой шляпе, который теперь потягивал маргариту в одиночестве, хотя напротив него стояла нетронутая вторая маргарита с соленой кромкой, словно он ждал опаздывающего спутника за обедом.

Вернувшись на улицу, граничащую с озером, Зоя взяла Корта за руку, притянула его к себе и поцеловала. «Если нас что-то ждет , как ты говоришь, я хочу, чтобы ты знал, что это были и лучшие дни моей жизни».

Корт смягчился, обнял ее. Он улыбнулся. «Возможно, я ошибаюсь. Но если я не ошибаюсь, то мы сможем преодолеть это только если будем работать вместе».

Она кивнула, на ее лице было серьезное выражение, и они направились обратно к своей съемной квартире. Однако, пройдя меньше квартала, Зоя остановилась и порылась в рюкзаке. Достав бумажник, она сказала: «Мне нужно купить сарафан. Может, ты пойдешь со мной?»

«Только под дулом пистолета».

Она немного расслабилась. «Я не буду подвергать вас ужасам шопинга».

Я встречу тебя у квартиры.

Они снова поцеловались и разошлись в противоположных направлениях.


• • •

Пожилой мужчина в бежевом льняном костюме в тропическом стиле сидел один во внутреннем дворике кафе, потягивая маргариту и делая вид, что любуется ниспадающими бугенвиллеями, геликониями и стрелициями, которые росли вокруг. Он схватил салфетку со стола, снял фетровую шляпу и вытер пот с лица и головы.


Нервный взгляд на часы лишь усилил впечатление его беспокойства, но он отпил глоток своего напитка и сел, слегка ерзая на стуле.

Оглянувшись в сторону задней части двора, он краем глаза заметил движение. Кто-то проскользнул сзади и теперь садился за его небольшой столик.

Мужчина обернулся, наблюдая за красивой блондинкой в зеленой майке, которая подвинула металлический стул, и их взгляды встретились.

Женщина в ответ сердито посмотрела на него. Некоторое время они сидели молча, а затем она заговорила первой.

На русском языке.

«В какие неприятности я попал?»

Пожилой мужчина задумчиво улыбнулся и ответил по-русски.

«Зоюша, конечно же, знала, что не сможешь прятаться вечно».

Зоя Захарова никак не отреагировала на то, что мужчина назвал её уменьшительной формой имени. Вместо этого она слегка кивнула, взяла стоявшую там маргариту и посмотрела на неё.

"Яд?"

"Серьезно?"

Она протянула ему это.

«Это меня задевает», — сказал он, а затем, не отрывая взгляда, взял напиток и сделал большой глоток.

Она забрала стакан, но не стала из него пить. «Я знала, что меня рано или поздно найдут, но и представить себе не могла, что это окажешься ты».

Мужчина искренне улыбнулся. «Я вас не нашел, дорогая. Но кто-то из посольства в столице видел, как вы садились в автобус до Панахачеля. Я узнал об этом по слухам и тут же поспешил поговорить с вами».

«И вот теперь кто-то в горах нацелил оптический прицел мне на лоб?»

Улыбка мужчины медленно исчезла, и его лицо стало серьезным. «Это удержит вас на месте достаточно долго, чтобы я смог сказать вам то, что должен сказать?»

«Скорее всего, да».

«Хорошо. Винтовка направлена тебе в голову».

Зоя залпом допила остатки маргариты, не отрывая от него взгляда. «Ну ладно, дядя Слава, что всё это значит?»


• • •

На высоте 320 футов прямо над двумя русскими, сидящими за столиком у фонтана во внутреннем дворике ресторана, откуда открывался вид на озеро Атитлан, завис квадрокоптер RC25, объектив которого был сфокусирован на лице мужчины.


Через полторы секунды и почти в одиннадцати тысячах миль от места событий записанные изображения были переданы на большой настенный монитор в аудитории на верхнем этаже здания номер пять, стеклянно-стального сооружения в Сингапурском научном парке в Квинстауне, Сингапур.

Было уже за два тридцать утра, но на экране в офисе сидела команда из девятнадцати мужчин и женщин, собравшихся со всего мира. Большинство из них работали за компьютерами, не отрывая глаз от настенного монитора и еще одного большого экрана рядом с ним.

Этот кабинет был отнесен к тактическому оперативному центру «Гама»; он был приобретен всего шесть дней назад, а пять дней назад команда, занимавшая места за столами в темной комнате, собралась — это был первый рабочий день для всех.

Сразу после того, как на экране застыло изображение пожилого мужчины в льняном костюме, сидящего во дворе, вокруг его лица появилась красная ограничивающая рамка, и заместитель начальника оперативного отдела зачитала информацию с монитора перед собой.

С волнением в голосе американка средних лет произнесла: «ID

Подтверждено. Борислава Генрих.

В зале раздались аплодисменты и возгласы одобрения.

Директором операционного центра был тридцатишестилетний норвежец, и, поднимаясь со стула, он не отрывал глаз от изображения.

Вместо того чтобы праздновать вместе с остальными, он перебил их: «Кто эта женщина?»

Американка быстро взглянула на монитор. «Сканирование запущено». Через две секунды она ответила на его вопрос: «Идентификационные данные вводятся».

Захарова, Зоя Ф. Гражданка России. 34 года. Бывший офицер СВР. Прошла подготовку в спецназе. В настоящее время разыскивается российским правительством.

«За что тебя разыскивают ?»

«Никакой информации, кроме того, что существует директива российской национальной разведки о захвате или уничтожении. Одесский код, их санкция высшего уровня». Она сделала паузу, а затем сказала: «Кремль действительно хочет заполучить эту девчонку».

Режиссер склонил голову. «Итак, Генрих прошлой ночью прилетел в этот маленький городок в Гватемале, чтобы встретиться с разыскиваемым российским беглецом».

«Зачем ему это понадобилось?» — спросил марокканец, сидя за своим столом в задней части комнаты.

Норвежский режиссер пожал плечами. «Не знаю, мне все равно. Просто подождем указаний от Сайруса».

«Спорим, Сайрус заставит нас вызвать нападающих», — подхватил молодой южноафриканец, стоявший в первом ряду.

В заднем ряду француженка сказала: «Держу пари, Сайрус поручит Лансеру выполнить задание. Он сейчас в воздухе, только что вылетел из Калифорнии, направляется в Мехико. Если его маршрут изменится, он может оказаться в Панахачеле к концу дня».

Режиссер сказал: «Прекратите строить догадки. Сайрус примет решение». Он повернулся к немке в заднем ряду зрительного зала. «Четырнадцать, свяжитесь с координатором на месте событий в Панахачеле, убедитесь, что у него есть еще одна платформа сверху, чтобы мы могли следить за ними обоими, если они разойдутся».

Она быстро ответила: «Да, сэр».

Сорокалетний аналитик из Голландии окликнул: «Сэр. Разведчик Recon 29 пролетел над этим рестораном тридцать две минуты назад, используя свой алгоритм искусственного интеллекта, задолго до прибытия Генриха. Я проверил данные и… и Захарова уже была там, обедала с мужчиной европеоидной расы».

«Проверил ли бот его личность?»

«Ничего не дало. Я просто вручную ввел его изображение в систему, чтобы убедиться. И все равно ничего. Мы присваиваем ему статус "Неизвестный преступник номер один"».

Брови режиссера нахмурились. «Низкокачественное изображение или невидимка?»

«Фотография выглядит достаточно четкой, сэр».

Спустя мгновение он махнул рукой аналитику. «Забудьте о преступнике. Если он снова свяжется с этими русскими, тогда мы уделим ему внимание. Если нет, то он для нас не важен».

«Понял. Женщина?»

«Мы постоянно следим за ней».

Четырнадцать снова заговорила из заднего ряда, с сильным немецким акцентом, но безупречным английским. «Я попрошу Вранглера Зеро Один назначить женщине RC20. Он полностью заряжен».

«Хорошо». Норвежец, возглавляющий оперативный центр в Сингапуре, в котором работают мужчины и женщины со всего мира, еще секунду смотрел на монитор. Тихо, но неслышно для остальных в комнате, он сказал: «Что, черт возьми , мы вообще делаем?»

Им собирались отдать приказ убить русского мужчину и, вполне возможно, русскую женщину. Он был в этом уверен, потому что последние восемь часов они убивали людей по всему миру.

Но операционный директор в офисе в Сингапурском научном парке понятия не имел, почему.

Он отбросил сомнения; здесь он главный. «Хорошо, остальные, сосредоточьтесь на Израиле. Возможно, мы не начнем действовать там до завтрашнего утра, но если наша цель вырвется ночью, мы захватим ее тогда».

Когда взгляды еще мгновение не отрывались от него, он сказал: «Это значит, что сейчас!»

OceanofPDF.com


ЧЕТЫРЕ

Корт Джентри сидел один за маленьким столиком на балконе своей съемной квартиры в Панахачеле, потягивая пиво и глядя на крыши домов в сторону озера. Отсюда он не видел воды, но его это не волновало, потому что он ни на что не смотрел. Его мысли были погружены в размышления, а глаза просто пусто смотрели, пока в далеком солнечном послеполуденном небе тихо гремел гром.

Он услышал, как открылась входная дверь квартиры и кто-то вошел, но не встал и не потянулся за пистолетом за пояс. Он узнал Зою по звуку и ритму ее шагов, поэтому просто сидел, почти безэмоционально.

Наконец она вышла на балкон, поцеловала его в щеку, а затем на мгновение посмотрела на здания и окружающие холмы. Она села напротив него и сняла с плеча свой маленький рюкзак.

Зоя достала светло-зеленое летнее платье и бросила сумку на пол. «Что ты думаешь?»

Корт мельком взглянула на него, затем посмотрела ей в глаза. «Это точно сарафан».

Она наклонила голову, чувствуя что-то, но ничего не сказала.

Он отпил глоток пива Gallo и поставил бутылку обратно на стол перед собой.

«Пить в час тридцать? Это на тебя не похоже. Это на меня похоже ».

«Безопаснее, чем вода».

«Ты прав», — ответила она, а затем вернулась в дом, направилась на кухню и взяла себе бутылку Gallo. Через тридцать секунд она уже сидела за столом.

«Что-нибудь ещё случилось, пока вас не было?» — спросил он бесстрастным голосом.

Она посмотрела ему в глаза на мгновение, а затем сказала: «В баре на Ранчо Гранде играла группа, музыку было слышно с улицы. Это была та песня той группы, которая тебе нравится… старая».

Суд ничего не сказал.

Она вспомнила. «„Вы когда-нибудь видели дождь?“»

«CCR».

«Верно. Но эти ребята играли очень быстро и пели на испанском. На самом деле, это было прекрасно». Когда он ничего не прокомментировал, она добавила:

«Вам бы это очень понравилось».

« И еще летнее платье? Довольно насыщенный день».

Соревнование в пристальном взгляде длилось двадцать секунд.

Закукарекал петух, и на улице раздался хлопок плохо настроенного двигателя автобуса. Проезжавшие мимо торговцы громко рекламировали свой товар вдалеке. Продавец пропана в грузовике говорил в микрофон, его голос усиливался через большой динамик на крыше. «Зета-газ! Зета-газ!»

«Что происходит?» — наконец спросила она.

"Кому ты рассказываешь."

Зоя медленно отвернулась от него и посмотрела на улицу.

«Скажи мне…» — повторил Корт, а затем добавил: «пока смотришь мне в лицо».

Ее взгляд снова скользнул к нему. «Что-то… что-то еще случилось».

«Хм», — пробормотал он, делая еще один глоток пива. — «Очевидно, это что-то менее важное, чем покупка платья или прослушивание того, как кавер-группа коверкает классику, иначе ты бы начал с этого».

Зоя напряглась, устремив на него взгляд. «Мне совсем не нравится твой тон сейчас».

«Что сегодня произошло?»

Она отвела взгляд. «Похоже, ты уже каким-то образом знаешь, что произошло». Когда он не ответил, она заговорила с оттенком возмущения в голосе, но это звучало натянуто. Она не злилась; она защищалась. «Ты за мной следил?»

«Это, в общем-то, моё увлечение… вот так».

«Вы не шпион. Вы Шон Басби из Гамильтона, Онтарио».

«Ты солгал мне, и я хочу знать почему».

Теперь челюсть Зои напряглась, а рельефные мышцы ее подтянутой шеи и плеч задергались. «Не веди себя со мной грубо. Я не верю в это, поэтому не чувствую той угрозы, которую ты подразумеваешь».

«Никакой угрозы здесь нет, кроме угрозы, что я встану из-за стола, схвачу свою тревожную сумку и сбегу отсюда к черту. Прямо сейчас».

Она протянула руку через стол, схватила за запястье руку, державшую пиво. Тихо сказала: «Нет. Я могу объяснить».

В зале суда воцарилась тишина. Его лицо было бесстрастным, а её покраснело, глаза затуманились. «Я ненавижу, что ты мне не доверяешь», — наконец сказала она.

Он снова опустил руку на колени. «И мне так жаль, что недоверие к тебе оказалось самым разумным решением. Если мы собираемся прожить эту жизнь вместе, мы должны быть открытыми и честными друг с другом. Если у тебя есть веская причина солгать, я хотел бы её услышать, потому что сейчас я понятия не имею, что происходит».

«Ты видела меня в кафе».

"Я сделал."

Вдали бензовоз тронулся с места, но из динамика на крыше продолжал доноситься громкий писк: «Зета-газ! Зета-газ!»


• • •

Зоя почти видела, как вокруг Корта возводятся стены; он был зол, обижен и растерян, и это тревожило ее больше, чем она показывала. Ей было стыдно. Корт не был доверчивым человеком; возможно, она была единственной на земле, кому он действительно доверял, и она нарушила это доверие. Ее голос дрожал.


когда она сказала: «Я собиралась тебе рассказать. Я просто пыталась придумать, что сказать».

«Может быть, стоит попробовать изложить факты, посмотреть, как они себя почувствуют. Что произошло?»

«То, что вы и так знаете. Сегодня за обедом я увидел мужчину, которого узнал».

«Льняной костюм, шляпа. Шестьдесят пять?»

«Ему не шестьдесят пять. Ему лет семьдесят, он здоров. Его зовут Борислава Генрих».

«Русский. Вау. Этот день становится всё лучше и лучше».

Зоя слегка вздохнула, а затем они обвисли. «Мы с братом называли его Дядя Слава».

Суд резко выпрямился. « Дядя? Он же твой чертов дядя ?»

Она покачала головой. «Друг моего отца. Он всегда был рядом, когда я росла, его звали просто Дядя Слава, а его жену мы называли Тетя Ольга. Я не разговаривала с ним больше десяти лет».

«Почему он в Гватемале, и почему он обедал за тремя столиками от нас?»

«В тот момент я ничего вам не сказал, потому что хотел разобраться в ситуации сам».

Чтобы посмотреть, что происходит. Я не думал, что это совпадение…»

«Конечно , это не было совпадением».

только что это сказал! Боже мой! Это не обязательно должен быть допрос».

Я вам всё расскажу.

Рефлексы «бей или беги» у Корта усиливались. Она его понимала.

Она сделала глоток холодного пива, ужасно пожалела, что перед ней нет рюмки текилы, и затем начала говорить.


• • •

Во дворике кафе Зоя Захарова залпом допила остатки своей маргариты, благодарная за текилу и не отрывая взгляда от пожилого мужчины за столом. «Ну ладно, дядя Слава, что это всё значит?»


Борислава Генрих наклонилась ближе и медленно произнесла: ее голос заглушали тихая суета других посетителей, звуки улицы позади них, щебетание и пение птиц в листве двора. «У нас с тобой всегда были хорошие отношения. С самого детства. И с твоим братом тоже».

Зоя не возражала.

«Я знал, что обвинения против вас сфабрикованы. Я знал, что вы не предадите свою страну».

На это она ответила: «Я действительно предала свою страну, Дьядью».

Он посмотрел на неё мгновение. «Уверен, есть смягчающие обстоятельства».

Зою подставили, заставив взять вину за провалившуюся операцию, и российское правительство выдало ордер на её убийство. Затем она застрелила высокопоставленного сотрудника российской внешней разведки, который пытался её убить, и перешла на сторону американцев.

«Множество смягчающих обстоятельств», — тихо сказала она, вспоминая всё, что произошло с ней за последние несколько лет.

Пожилой мужчина в фетровой шляпе сказал: «Я здесь не для этого. Здесь нет никого, кроме меня. Даю вам слово… над могилой вашего дорогого отца, которого, как вы знаете, я любил как родного брата». Отец Зои был главой ГРУ, российской военной разведки, и близким другом Бориславы Генрих.

Зоя снова огляделась. «Если Москва знает, где я, почему их здесь нет?»

«Уверен, вы смотрите телевизор. Операции российской внешней разведки были парализованы после публикации финансовых отчетов швейцарского банка».

В Москве сейчас всё в полном беспорядке.

Зое не нужно было смотреть телевизор, чтобы кое-что об этом знать, потому что она была одной из тех, кто скрывал эту информацию, чтобы она могла увидеть свет и нанести ущерб российской разведке.

Но она ни словом не обмолвилась о своем участии. Вместо этого она сказала: «Если зарубежные операции парализованы, то зачем вы здесь?»

«Потому что я не из спецслужб. Я был в армии: обычный, ничем не примечательный. Не такой, как твой отец. Я ушел в отставку, а потом основал частную компанию».

Я работаю над некоторыми… коммерческими проектами.

"Значение?"

«Это значит, что я работаю в частном секторе, помогая приобретать технологии».

«Военные технологии?»

«Не обязательно… но иногда».

«И вы продаете это России?»

«Не обязательно… но иногда».

Зоя бросила на него ледяной взгляд. «И ты живешь одна? Что Ольга думает о том, что ты делаешь?» Она заказала еще одну маргариту у проходившего мимо официанта, а затем снова посмотрела на русского мужчину.

Спокойно он сказал: «Ольга умерла девять лет назад. От рака печени».

Зоя слегка выдохнула. «Прости. Она… она всегда была добра ко мне».

Вы оба были такими.

Слава пожал плечами. «Что касается моего сна… мой сон беспокойный, но беспокойный из-за того, что я делал в Афганистане, в Чечне, в Дагестане. Не из-за того, что происходит сейчас. Я не воевал на Украине. Я не планировал эту ужасную войну. Я живу на Западе. Я узнаю о новых технологиях, разрабатываемых частной промышленностью по всему миру, а затем нахожу способы получить планы, чертежи… иногда даже сам интеллектуальный потенциал, и продаю его другим компаниям, иногда частным предприятиям в России, но часто и другим третьим сторонам».

Она закатила глаза. «Слушай, ты, может, и не работаешь в спецслужбах, но то, чем ты занимаешься, очень похоже на шпионаж».

«Промышленный шпионаж», — поправил он, махнув рукой.

«И это подводит нас к тому, чего вы от меня хотите».

«Да».

OceanofPDF.com


ПЯТЬ

Борислава Генрих наклонилась еще ближе, его льняной костюм натянулся от движения, и он говорил так тихо, что Зоя едва могла его расслышать.

«В квартире в Мехико скрывается российский программист. Он утверждает, что располагает информацией о новом оружии на основе искусственного интеллекта, которое вот-вот будет запущено в эксплуатацию».

«Что за оружие на основе искусственного интеллекта?»

«Он разбирается только в программировании. Он программист, как я уже говорил. Он не знает, на какой платформе будет использоваться это программное обеспечение. Это может быть беспилотный летательный аппарат, ракета, способная изучать оборону цели в полете, роботизированный танк. Что бы это ни было, он украл часть кода и уверен, что до запуска этого оружия осталось всего несколько недель, а может быть, и дней».

«Так… в чём проблема? Поезжай в Мексику. Приведи его туда. Спроси его, что он знает».

Генрих покачал головой. «За ним следят. Он не знает, кто они. Его прижали к земле, или, по крайней мере, знают, в каком районе он находится. Слежка ведется повсюду; он заметил на улице людей, которые не должны были там находиться; ему кажется, он слышал, как над головой пролетел беспилотник. Он в ужасе, и у него есть на это все основания. Он хочет, чтобы СВР или ГРУ лично забрали его и вывезли из страны, но я не могу вызвать туда СВР или ГРУ, потому что в России нет сотрудников разведки, которые могли бы передвигаться без обнаружения, благодаря разоблачениям из Швейцарии о операциях Кремля».

«Меня здесь видел российский разведчик, по крайней мере, вы так сказали».

«Вас видел русский, знавший об одесском приказе. Сотрудник разведки, но связанный с местным посольством, известный местным властям. Уверен, обычный офисный работник. Не тот, кто мог бы представлять для вас какую-либо угрозу. И не тот, кто смог бы вытащить человека из-под орудий убийцы в Мехико и доставить его в безопасное место».

Зоя отпила глоток своего напитка. «Тогда, похоже, твоему инженеру конец».

Генрих покачал головой. «Не если ты пойдешь, Зоюша. Я скажу ему, что лучший агент российской внешней разведки вывезет его из города. Он согласится. Ты тоже можешь это сделать. Проникни внутрь, замаскируй себя и его, а потом убирайся. В пятидесяти километрах от столицы есть аэропорт, Международный аэропорт имени Фелипе Анхелеса. Там вас обоих будет ждать частный самолет».

«Я больше не являюсь офицером российской разведки».

«Да, ну, мы же не будем ему об этом говорить, правда?» Он помолчал, а затем сказал: «Назовите свою цену».

«Вы собираетесь передать этот украденный код России?»

Генрих ничего не ответил, но Зоя восприняла это как ответ.

Она откинулась назад и заговорила чуть громче: «Вы не заплатите мне достаточно, чтобы я помогла России. Особенно после того, что произошло за последние два года».

Генрих говорил тихо. «Не думайте, что это помогает России. Вы останавливаете, замедляете, по крайней мере, разработку революционного оружия».

«Так говорит этот безымянный, безликий русский инженер».

«Если бы это было неправдой, зачем бы за ним охотилась целая группа?»

Зоя по-прежнему не понимала, насколько это срочно. «Искусственный интеллект… какая-то новая технология. Уверена, что разработки появляются постоянно. Что в нём такого особенного?»

—”

Он прорычал коротким шепотом: «Потому что инженер описывает смертоносное автономное оружие, способное действовать со скоростью машины».

"Что это значит?"

«Человек полностью исключен из процесса. Оружие, каким бы оно ни было, работает само по себе. Оно может уничтожить все на своем пути, потому что его алгоритм за наносекунды решает, кого или что атаковать. Победить его будет практически невозможно. Сама технология, независимо от платформы, на которой она применяется, сделает войну бесконечно более смертоносной, а людей, всех людей, — неспособными противостоять ей».

Зоя не поверила. «Россия хочет этого парня не для того, чтобы скрыть технологию. Она хочет его, чтобы заполучить её себе».

Генрих кивнул в ответ, почти извиняясь. «Это, конечно, правда».

Но если обе стороны обладают одинаковыми технологиями, эти технологии не будут использоваться. Запад теряет своё преимущество. Мир становится безопаснее.

Вы же помните, что наличие ядерного арсенала у США и Советского Союза гарантировало состояние взаимного гарантированного уничтожения, так что ни одна из стран не осмеливалась применять своё оружие, не так ли?

«Вы можете сделать что-то хорошее. Мы все можем».

Зоя саркастически ответила: «Верно. Это всего лишь одна большая гуманитарная операция. Мирная миссия. Для Кремля. Я не была глупой двадцать лет назад, когда ты меня знал, и не глупа сейчас».

Генрих положил ладони на стол. «У меня нет времени объяснять конкретные опасности этой технологии. Я понимаю лишь в общих чертах, насколько она дестабилизирует ситуацию. Как только вы доберетесь до инженера, он расскажет вам все по дороге в аэропорт, и тогда вы увидите то, что вижу я . Выравнивание условий игры путем получения его знаний принесет пользу всем на планете».

«Инженер находится в Мексике, потому что…»

«Потому что он тайком выскользнул из соседней страны и отправился туда, чтобы скрыться».

Каким-то образом его нашли.

« Соседняя страна? Вы, очевидно, имеете в виду США».

«Послушайте. Есть детали… вопросы, которые не относятся к вашим оперативным задачам, и я не вправе их обсуждать. Кроме того, есть вещи, которые инженер еще не раскрыл даже мне. Он знает, что его информация ценна, и использует ее, чтобы обеспечить себе безопасность».

Зоя не была ни удивлена, ни раздражена. Все операции проходили именно так.

«Что вам известно о людях, которые его преследуют?»

«Несколько местных наемных убийц, а также наблюдение, зафиксированное возле конспиративной квартиры».

Мы получили информацию о том, что в этом деле также замешан известный американский агент под кодовым именем Лансер, но его в этом районе пока не видели.

«Никогда о нём не слышал».

«Вы знаете его работы. Он один из самых разыскиваемых наемных убийц в мире, возможно, уступающий по популярности только тому, кого называют Серым Человеком».

Зоя ни секунды не колебалась. «Ты веришь в историю про Серого Человека? Извини, Дядя Слава, но я не верю в призраков».

Мужчина улыбнулся. «Я знаю людей. В Москве, в Мурманске, в Киеве».

Люди верят, потому что они были там, когда он был там, и видели его гнев. Лансер — не Серый Человек, но он — способный оперативник. Он был ответственен за события в Утрехте в прошлом году. За убийства в Бухаресте несколько лет назад».

Зоя подняла бровь. Она знала, о каких инцидентах он говорил.

«Ты меня совсем не убедишь, сказав это».

Он устало улыбнулся. «Я разрываюсь между двумя чувствами. Я люблю тебя, Зоюша, всегда любил, и одновременно боюсь втянуть тебя во всё это». Он допил остатки напитка, который игнорировал последние десять минут. «Но это слишком важно. Забудь о России. Ты мне нужна. Ты нужна миру».

Она на мгновение отвела взгляд, погруженная в свои мысли.

Генрих воспользовался случаем и задал ей вопрос: «Кто был этот мужчина с бородой?»

Зоя сделала ещё один глоток и посмотрела в его сторону. «Просто парень, с которым я познакомилась в Гондурасе. Мы путешествуем вместе». Она пожала плечами. «На какое-то время. Скоро нам станет скучно друг с другом».

«Ты можешь вернуться к нему послезавтра. Один день на оценку угроз, планирование эвакуации, а затем несколько часов на оперативное выполнение задачи». Он добавил: «Ты самая красивая женщина в мире. Этот мужчина будет ждать тебя, обещаю».

Зоя на мгновение замолчала, а затем спросила: «Как мне с тобой связаться?»

« Связаться со мной? Ты должна поехать со мной в Мексику. Прямо сейчас. У меня нет времени на твои раздумья…»

«Сегодня вечером. Перезвоню тебе сегодня вечером. Если я уеду, то буду там до рассвета, чтобы провести оценку угроз и составить оперативный план».

Генрих неохотно полез в карман. «Я немедленно возвращаюсь в Мехико. Я полечу обычным рейсом, оставлю свой самолет здесь, в столице, для вас». Протянув через стол визитку, он сказал: «Если вы мне сегодня откажете, мне придется попытаться сделать это самому».

«Слава, это безумие. Тебе семьдесят лет».

«Я не могу нанять никого, кому этот человек будет доверять, не в те сроки, которые у меня есть».

Лансер и его коллеги заполучат его раньше, чем я смогу что-либо собрать воедино.

«Ты, здесь, в двух часах полета от Мехико… ты моя единственная надежда».

Зоя спрятала визитку в карман, встала, наклонилась и поцеловала мужчину в щеку. «Сегодня вечером. Я позвоню. Обещаю».

Она вышла из кафе, когда мужчина за столиком полез в карман и достал телефон.


• • •

За те десять минут, что Зоя говорила, над балконом квартиры образовались густые низкие облака. Корт впервые подняла на них взгляд, закончив свой рассказ.


«Дождь, — сказал он. — С минуты на минуту».

В нужный момент над озером раздался низкий раскат грома, на мгновение заглушивший шум улиц маленького городка.

Зоя сказала: «Я бы не смогла сказать тебе в ресторане, что нас взорвали. Ты бы схватил меня за руку и вывел через кухню, и через пятнадцать минут мы бы уже уехали из города».

«Вы говорите это так, будто это что-то плохое».

«Я никак не мог заверить вас прямо тогда и там, что приезд Славы в Панаячель и его терпеливое ожидание меня не были чем-то незаконным».

угроза для нас. Я его знаю, я ему доверяю. Мне нужно было самому выяснить, чего он хочет».

Корт никак на это не отреагировал. Вместо этого, когда в воздухе раздался очередной раскат грома, он сказал: «Я не поеду в Мехико».

«Но… а что, если то, что он сказал, правда?»

«Что Россия хочет украсть американские технологии? На чьей, блять, стороне вы?»

Корт понимал, что разговор идёт наперекосяк, и чувствовал, что сам является причиной этого. И всё же он был в ярости, обижен и дестабилизирован её обманом, независимо от её оправданий.

Она повторила то, что говорила ранее: «Я доверяю Славе. Он добрый человек. Если я могу защитить его от зла, то, думаю, я должна это сделать».

«Ты даже не знаешь, о каком оружии он говорит, и ты умнее меня, так что я уж точно ничего не понимаю. Мы не можем просто так поехать в Мексику, чтобы помочь российскому правительству завладеть чем-то, чего мы даже не можем себе представить».

Зоя отвела взгляд, ничего не ответив.

«Два часа назад ты говорила, что боишься, что мне скучно и я хочу вернуться к работе. Ты говорила так, будто это может нас погубить. А теперь ты резко изменила свое мнение и сама хочешь вернуться к работе».

«Я… Если бы кто-то другой спрашивал…»

«Мой ответ — нет, Зоя, и я очень надеюсь, что твой тоже. Я знаю Лансера».

Я работал с ним. У меня нет никакого желания портить с ним отношения. Если вы не заметили, мы оба сейчас не в лучшей оперативной форме. Никто из нас.

Она склонила голову. «Вы работали с убийцей?»

«Это было много лет назад. Поверьте мне… Лансер — отстой», — добавил Корт. — «Для него сопутствующий ущерб — это неотъемлемая часть его работы, а не недостаток».

«Значит, я просто позволю этому парню найти и убить дядю Славу?»

Корт откинулся на спинку стула. «Он не твой дядя! И не мой тоже». Он резко встал. «Нам следовало эвакуироваться два часа назад».

Я уезжаю из города, как только стемнеет. Тебе нужно решить, чем ты хочешь заниматься.

Когда он спустился с балкона в квартиру, Зоя окликнула его.

"Я тебя люблю."

«Тогда ты меня послушаешь. Хотя бы разок. Давай просто продолжим бежать».

Небо разверзлось, Корт вошёл внутрь, а Зоя просто сидела, глядя на чёрные тучи, по которым лил дождь, не замечая неотрывного взгляда небесного глаза, смотрящего прямо на неё.

OceanofPDF.com


ШЕСТЬ

В тактическом оперативном центре «Гама» в Сингапуре норвежский директор отвернулся от большого монитора, на котором был показан балкон квартиры сверху, и посмотрел на техника из Южной Африки. «По-прежнему ничего не известно о мужчине?»

«Он призрак, сэр».

Мартина Зоммер, 43-летняя немецкая специалистка по коммуникациям, известная здесь как «Четырнадцать», воскликнула: «Сэр, началась непогода. Прогноз обещает четыре-пять часов порывистого ветра и осадков. Предлагаю связаться с координатором на месте и попросить его организовать аэрофотосъемку».

Прежде чем он успел ответить на её просьбу, директор услышал звуковой сигнал на своём ноутбуке и посмотрел на экран. «Это босс. Подождите».

Вскоре после этого в окне мгновенного сообщения появилось сообщение.

Это Сайрус. Обращаем ваше внимание, что задание в Мехико приостановлено. Сайрус сейчас занят. в качестве цели Гама 17 была назначена Борислава И. Генрих, а в качестве цели — Зоя Ф. Захарова. Гама 18. Вывод транспортного средства «Лансер» в зону ответственности. Местная поддержка в пути.

Ларс быстро набрал ответ на клавиатуре.

Понятно. Обращаем ваше внимание: разведывательная миссия над Панахачелем приостановлена до улучшения погоды. очищается.

ISR (Intelligence, Searing, Reconsistence) — это разведка, наблюдение и рекогносцировка, квадрокоптеры передавали изображения местности. Ожидаемые послеполуденные дожди и ветер могли легко привести к падению этих устройств на землю, поэтому был оправдан немедленный отзыв.

Сайрус ответил.

К сожалению, мы понимаем, что в настоящее время условия не способствуют проведению разведывательных работ.

Возобновите работу при первой же возможности.

Директор закончил переписку в мессенджере, затем встал и обратился к своей команде. «Физические средства прибывают». Он повернулся к Мартине. «Четырнадцать. Свяжитесь с командиром в Панахачеле и попросите его отозвать все дроны. Я хочу, чтобы они были заряжены и готовы к прибытию Лансера и его команды. Мы будем обеспечивать наблюдение за штурмовой группой».

«Да, сэр», — ответила женщина.


• • •

Сразу после передачи приказа пилоту дрона в Гватемале Мартина Зоммер сняла гарнитуру, бросила её на стол перед собой и провела пальцами по своим густым рыжим волосам. Она потёрла тёмные круги под глазами, на мгновение закрыла глаза и задумалась, как, чёрт возьми, её жизнь дошла до этого.


Что она здесь делала?

Разыскиваемый российский шпион — мишень, российский бизнесмен — мишень, Российский инженер — мишень. Хорошо. Кто-то убивает русских. Но что? о сотруднике Министерства обороны США в Калифорнии или о Японский эксперт по искусственному интеллекту в Осаке? А что насчет результатов поиска? Сидней и Бангкок, а также другие запланированные ими убийства? Ни одно. Некоторые из этих целей являются или являлись российскими.

Мартина Зоммер работала в Бундесполиции, федеральной полиции Германии, офицером связи после десяти лет службы в военной контрразведке. Годом ранее она потеряла работу из-за пристрастия к алкоголю, которое, казалось, становилось все серьезнее с возрастом, а затем ее мужа отстранили от руководящей должности в берлинском банке после серии неудачных кредитов, выданных им.

Последние полгода жизнь супругов была в полном беспорядке; они переехали со своими двумя маленькими детьми обратно в ее небольшой родной городок под Бонном, чтобы жить с ее престарелыми родителями в их маленьком коттедже, и ни она, ни она

Ни ее мужу, ни ей не удалось найти оплачиваемую работу. Ему удалось устроиться помощником управляющего в местный хозяйственный магазин, но ночи он проводил в приступах депрессии, в то время как Мартина, когда была достаточно трезвой, занималась доставкой продуктов.

А потом однажды утром, когда она искала ключи от машины в тесной комнате своей семьи, и сильная головная боль от вчерашней водки со шнапсом ничуть не улучшала ее настроение, в ее почтовый ящик пришло письмо.

Мужчина по имени Джек Тюдор владел компанией Lighthouse Risk Control Ltd. и обратился к ней по поводу работы. Она знала его почти двадцать лет; они даже недолго встречались, когда она была молода. Она обратилась к нему с просьбой о работе в сфере безопасности, и теперь он согласился.

Сообщение было во многом загадочным, предлагая временную должность, позволяющую использовать ее навыки в области коммуникаций и разведки, в частной компании в Азии.

Вскоре она вступила в переписку с Тюдором, и он сообщил ей, что она будет поддерживать разведывательную операцию, которая приведет к гибели нескольких «террористов» по всему миру в интересах некоего неназванного государственного деятеля и всего человечества.

Мартина Зоммер не очень-то верила, что сможет чем-то помочь; она предполагала, что это какая-то тайная операция, проводимая Россией, Китаем, Израилем или какой-либо другой страной. Но она верила , что должна спасти свою семью от нисходящей спирали, в которой они оказались, поэтому после нескольких уточнений относительно её роли и заверений Джека Тюдора, что она будет сидеть за столом за тысячи километров от опасности и будет лишь частью разведывательного подразделения операции, она согласилась на эту должность.

Она чувствовала себя ужасно из-за этого, но Тюдору она показала свое настроение как крайне восторженное.

Теперь она жила и работала в каком-то офисном комплексе в Сингапуре, не покидала здание с момента своего приезда пять дней назад, и убийства, которые еще несколько дней назад казались такими далекими, теперь начались всерьез.

В здании кишела охрана — местные, насколько она знала.

И, похоже, их интересовало не меньше, чем то, чтобы не пускать кого-либо еще, чем удержать девятнадцать человек внутри.

Мартина понимала, что не может встать и уйти, даже если бы захотела, и это заставляло её оставаться за столом и сосредоточиться на задании, но чувство сожаления и раскаяния также вызывало раздражение желудка из-за изжоги.

Она поддерживала убийства мирных жителей по всему миру от имени некоего злоумышленника и не видела выхода.

Медленно, с неохотой, она стряхнула нарастающую панику и снова потянулась за гарнитурой, потому что ей нужно было работать. В Гватемале проводилась миссия, и ее задачей было координировать наблюдение на месте.

Она говорила себе, чтобы не думать о работе, а думать о деньгах, о возвращении в Берлин, о спасении мужа от депрессии и о том, чтобы детям не приходилось спать в одной кровати с бабушкой и дедушкой, и эти образы помогали ей вернуться к делу.

По крайней мере, пока что.


• • •

Гудение реактивных двигателей постепенно усиливалось, звук доносился с юго-запада, неуклонно заглушая настойчивый шум шумного города Кетсальтенанго в Гватемале. Невероятно низкие серые облака скрывали источник шума, пока в небе, всего в четверти мили от аэропорта, не появился элегантный белый частный самолет Embraer Legacy 500, вынырнув из тумана на высоте всего четырехсот футов над Землей на заключительном этапе захода на посадку. Шасси уже были выпущены, и самолет, гладкий и блестящий после прохождения сквозь мокрые облачные покровы, выровнял нос по взлетно-посадочной полосе 05, а затем выполнил выравнивание перед касанием земли, при этом из-под колес поднялись брызги воды.


Самолет Legacy подъехал к терминалу международного аэропорта Лос-Альтос, а затем припарковался на взлетной полосе в нескольких десятках метров от него. Когда открылась дверь, рядом с ним остановился черный внедорожник Chevy Tahoe, и открылась еще одна дверь.

Из заднего сиденья вышел мужчина и, не обращая внимания на сильный моросящий дождь, направился к автомобилю Legacy как раз в тот момент, когда открылась дверь багажника и из нее вышел единственный пассажир.

Мужчина за рулем «Шевроле» был местным, но новоприбывший выглядел типичным гринго: белый мужчина в джинсовой рубашке и брюках цвета хаки, лысая голова контрастировала с густой коричневой бородой. Он посмотрел на аэродром, а затем на небо.

Иностранец выглядел лет на сорок; из багажа у него был только большой черный рюкзак, а на расстегнутом воротнике висели солнцезащитные очки Tom Ford, которые были совершенно не нужны в серый центральноамериканский полдень.

Американец спустился по трапу самолета, формально пожал руку местному жителю, и затем они оба направились обратно к «Шевроле», не обменявшись ни словом.

Оказавшись на заднем сиденье внедорожника, путешественник заговорил по-английски: «Меня зовут Лансер».

Местный житель сразу это заметил. У него был американский акцент.

«Бернадино». Затем местный житель жестом указал на водителя и переднего пассажира. «Чико и Альфредо».

Все трое местных жителей были в возрасте от двадцати до тридцати лет; невысокие, но с жестким характером, одетые в повседневную гражданскую одежду, с дождевиками, засунутыми в карманы дверей рядом с ними.

Человек по имени Лансер внимательно осмотрел местных жителей и сделал несколько выводов, поскольку это был не первый его подобный опыт. Имена испаноязычных мужчин начинались с букв А , В и С , поэтому, вероятно, они были такими же вымышленными, как и кодовое имя Лансера, но он посчитал это благоразумным торговым приемом и, следовательно, положительным знаком.

Он сразу понял, что все они были бывшими военными. Все они раньше убивали.

Он и это мог сказать.

«Какое у вас образование?» — спросил он Бернадино.

«Каибилес», — последовал ответ, и гватемалец пристально посмотрел мужчине в лицо, пытаясь понять, узнал ли он это слово.

Американец знал, что «Кайбилес» — это подразделение специальных операций Вооруженных сил Гватемалы, и он подтвердил свою осведомленность, спросив:

«Сколько времени прошло с начала действительной военной службы?»

Бернадино обратился к паре, стоявшей впереди, по-испански, и после того, как они ему ответили, он сказал: «Я не выступал год. Чико, водитель, четыре года. Альфредо не выступал около двух лет».

«Вы все работаете с тех пор?»

На это Бернадино одарил его улыбкой. «Каждый день, сеньор».

Американец не стал спрашивать, чем они занимались. Он догадался, что они работали на организованную преступность, скорее всего, в Гватемале.

«Оружие?» — спросил Лансер.

Бернадино что-то еще сказал по-испански, и мужчина на переднем пассажирском сиденье полез в дорожную сумку между ног и вытащил приземистый 9-миллиметровый пистолет-пулемет Heckler & Koch MP5 со сложенным прикладом.

Он вернул оружие иностранцу, и Лансер осмотрел его. Вместо более совершенного коллиматорного прицела у него были простые механические прицельные приспособления, но, судя по всему, оружие находилось в приличном состоянии.

Бернадино сказал: «У каждого из нас есть по одному такому. Нам сказали, что у вас будет своё оружие».

«Да», — сказал Лансер, продолжая осматривать HK в своей руке. Он вынул магазин, осмотрел патроны. Это были патроны с цельнометаллической оболочкой, относительно недорогой марки, но пистолет стрелял, и пули были смертоносными, поэтому он вернул оружие Антонио, прежде чем снова взглянуть на Бернадино.

«Вы трое — моя наземная поддержка. У нас также будет поддержка разведки и наблюдения». С серьезным видом он сказал: «Я сам займусь расследованием убийств Захаровой и Генриха».

Гватемалец передал это остальным, и «Тахо» поехал сквозь дождь, неуклонно приближаясь к цели.

OceanofPDF.com


СЕМЬ

Улица Шведья извивается по фешенебельному району Дения в северном израильском городе Хайфа, холмистом и дорогом районе, расположенном в трех милях от Средиземного моря. Дома были богато украшены, газоны и сады ухожены, а по обсаженным деревьями улицам ездили автомобили Mercedes, BMW, Maserati и Range Rover.

Современный двухуровневый дом располагался на холме в Шведье, его палисадник перед домом был огорожен стеной и украшен эвкалиптами, можжевельником и пальмами, растущими из земли между ярусами декоративного камня. Однако, в отличие от спокойного ландшафтного дизайна переднего двора, внутри дома царила суета и оживление семьи из четырех человек, убирающихся после ужина в субботний вечер.

Эта семья была богатой, даже по меркам Дении, но в остальном типичной. Томеру Башу было сорок шесть лет, он был капитаном Армии обороны Израиля в разведывательном корпусе, прежде чем переехать в Соединенные Штаты, где он учился в Массачусетском технологическом институте, получив степень магистра наук в области интеллектуальных информационных систем.

После окончания колледжа его сразу же приняли на работу в подразделение робототехники компании Boston Dynamics, и в итоге он вместе с партнерами основал собственную лабораторию в Тель-Авиве. Специализируясь на программном обеспечении для военной робототехники, Баш и его команда программистов и инженеров считались пионерами в области создания искусственного интеллекта для прототипов военных боевых платформ.

Спустя более чем десять лет Баш продал свою компанию и теперь работал директором по интеллектуальным системам в Израильском технологическом институте в Хайфе, где продолжал развивать программы, связанные с искусственным интеллектом.

Полученные данные будут использоваться во всех типах военной техники, от вооруженных беспилотников до автономных сторожевых орудий.

Томер отпил глоток вина «Нетофа Тель Кассер», освежающего белого вина от популярной израильской винодельни, и налил еще один бокал жене, после чего они оба вышли из кухни в гостиную, чтобы включить фильм с детьми.

Однако на полпути к дивану телефон Томера завибрировал у него в кармане.

Он поставил бутылку на журнальный столик, затем проверил телефон. Имя звонившего он узнал, но это был человек, который никогда не звонил в субботний вечер, поэтому Томер быстро извинился и вернулся на кухню.

«Добрый вечер, Ами. Всё в порядке?»

Ами Мадар был директором по безопасности Израильского технологического института, бывшим сотрудником Моссада и хорошим другом Баша, поскольку работа, которую Баш и его команда проводили в институте, была засекречена правительством, и поэтому Ами был непосредственно вовлечен в обеспечение безопасности лаборатории.

Ами всегда был серьёзен, но сегодня вечером его слова показались ему ещё более серьёзными. «У тебя всё в порядке, Томер? Никаких проблем?»

«Всё в порядке. Что происходит?»

«Ричард Уотт был убит сегодня утром в Америке. Убит».

Томер поставил бокал на кухонный остров. «Рик? Боже мой …»

Кем?"

«Неизвестно. Его застрелил снайпер на поле для гольфа. Стрелок скрылся».

Томер Баш наклонил голову. Он знал Уотта, но не очень близко, поэтому не понимал, какое отношение это имеет к нему. «И ты думаешь… ты думаешь о чём ?»

«Доктор Котана Исикава погибла шесть часов назад в Осаке. Ее сбила машина на парковке после того, как она выехала из дома престарелых, где жила ее мать. Свидетель заявил, что это не был несчастный случай».

«Это ужасно».

«Сегодня утром в Сиднее машина Итана Эдгара съехала с дороги, а Монтри Чурат был застрелен в своем доме в Бангкоке. Все четверо погибли за последние двенадцать часов».

Теперь израильтяне поняли. Котана Исикава, как и сам Томер Баш, был одним из примерно двух десятков ведущих пионеров в области создания оружия на основе искусственного интеллекта.

весь мир. И Рик Уотт, хотя сам и не был разработчиком, находился в самом центре событий, связанных с приобретением технологий, созданных Исикавой и Томером. Он знал не меньше, а то и больше, чем они, о том, какие исследовательские лаборатории в каких странах разрабатывают какие инициативы в области ИИ, по крайней мере, в том, что касается военных применений.

Итан Эдгар и Монтри Чурат также были ведущими пионерами в области искусственного интеллекта и знакомыми Томера Баша.

«Вы хотите сказать, что мне может угрожать опасность?» — спросил Баш, но это был Ами, начальник службы безопасности и очень серьезный человек, поэтому Томер точно знал, что он имеет в виду.

«Ваши сотрудники на своих местах?»

Баш выглянул в окно над кухонной раковиной. На подъездной дорожке стояла машина частной охраны. К ней прислонились двое вооруженных винтовками мужчин, их взгляды были устремлены на улицу впереди.

«Да. Я сейчас их смотрю. Никаких проблем.»

Несмотря на то, что вся эта община регулярно патрулировалась, была оборудована камерами видеонаблюдения и являлась одним из самых безопасных районов на севере Израиля, он всегда оставлял охрану на своей территории в ночное время, просто чтобы обеспечить безопасность своей семьи.

Ами сказала: «Хорошо. Я отправляю дополнительную команду наших ребят из института, чтобы они присматривали за тобой».

Баш немного подумал. «Хорошо, привезу их сюда для своей семьи, но я иду на работу».

«В субботний вечер?»

«Если кто-то нацелился на меня, я выясню, кто это. Я не могу сделать это из дома. Мне нужно добраться до офиса».

Ами возразила: «Томер, нам не нужно выяснять, кто это делает, потому что мы знаем. Это, очевидно, китайцы. Они наращивают усилия, чтобы выиграть гонку вооружений в области искусственного интеллекта. Это может быть просто следующий этап».

«Уничтожая своих конкурентов».

Баш сказал: «Возможно, вы правы, но здесь может быть что-то еще. Мне нужно съездить туда и сделать несколько звонков».

Ами Мадар на мгновение вздохнул в трубку. «Хорошо. Я встречусь с тобой там. Возьми с собой оружие, когда поедешь».

Сердце Томера бешено колотилось в груди. Внезапно он почувствовал себя так, словно снова оказался в Армии обороны Израиля, молодым человеком, каждый день сталкивающимся с угрозой смерти.

Он отвернулся от кухни и снова посмотрел в свою гостиную на свою семью.

«Ами, я ничего не буду говорить об этом Лиору. Она просто расстроится».

Но привезите своих ребят сюда как можно скорее.

Через десять минут он сел в свой синий Mercedes AMG E63, завел хриплый двигатель и выехал на улицу Шведья.

Пока его AMG несколько кварталов петлял по красивому району, он включил классическую радиостанцию на своем спутниковом радио, чтобы успокоиться, а затем повернул налево на проспект Аббы Хуши.

Баш принимал участие в разработке аппаратного и программного обеспечения для множества различных автономных платформ, включая дроны, и поэтому у него была способность распознавать характерное жужжание БПЛА, даже небольшого, когда он его слышал. Но его мозг был полностью поглощен мыслями о головоломке, с которой он столкнулся по дороге в офис, а также мощным звучанием струнных и валторн Allegro molto Второй симфонии Рахманинова, доносившимся из его колонок Bowers & Wilkins, что делало невозможным обнаружение крошечного квадрокоптера, следившего за каждым его движением сверху.

Вскоре после поворота на улицу Абба Хуши он, однако, заметил впереди себя в потоке черный грузовой фургон. На нем была эмблема местной компании по обслуживанию систем отопления и кондиционирования, и он ничем не выделялся, но фургон замедлил ход в его полосе, поэтому он включил поворотник, чтобы обогнать его справа, а затем подождал немного, потому что по полосе быстро приближался скутер с водителем и пассажиром.

Сорокашестилетний мужчина ждал, пока скутер проедет мимо, но, оказавшись на одном уровне с ним справа, он замедлился, чтобы сравняться со скоростью скутера. Он увидел двух человек в шлемах на борту; ни один из них не обращал на него внимания, но он застрял там, пока они не тронулись с места.

На скорости сорок километров в час он ждал, пока фургон свернет с дороги или сменит полосу движения, либо пока маленький мотоцикл справа от него не уступит дорогу, но поскольку

Он слушал Рахманинова и заметил движение у мужчины на заднем сиденье скутера.

Баш оглянулся на фургон перед собой; тот еще больше сбавил скорость, но, снова повернув направо, увидел, что скутер все еще стоит на месте, на одном уровне с задней пассажирской дверью.

«Сукин сын», — пробормотал он. Баш не мог точно посмотреть в зеркало, поэтому повернулся и снова взглянул в окно, и как раз в этот момент увидел, как пассажир на скутере что-то перекинул через голову — веревку с большим рюкзаком на конце — вниз, в сторону «Мерседеса». Прежде чем он успел среагировать, он услышал громкий удар по крыше своего транспортного средства, прямо над и позади водительского сиденья, после чего скутер резко рванул вправо.

У пассажира в руке уже не было рюкзака.

Томер вскрикнул от удивления, а затем резко затормозил, отчаянно пытаясь выбраться из своего седана, потому что понимал, что происходит.

Пассажир скутера только что прикрепил взрывчатку к крыше своего автомобиля.

Фургон резко тронулся с места, Томер Баш распахнул дверь своего остановившегося AMG E63 и как можно быстрее отстегнул ремень безопасности.

Он не успел. Бомба на крыше взорвалась, разбрасывая осколки и пламя по всему автомобилю; бензобак взорвался, и тело Томера Баша разорвалось на куски в огненном шаре.


• • •

Оперативный центр Gama в Сингапуре отслеживал изображения, полученные с разведывательного беспилотника, пролетающего высоко над улицей Хайфы, на большом настенном мониторе.


Американская женщина, занимавшая должность заместителя командира, произнесла достаточно громко, чтобы ее было слышно в каждом углу: «Это убийство».

Мужчины и женщины обменивались приветствиями в виде «дай пять», стукались кулаками и пожимали друг другу руки.

Однако в задней части комнаты Мартина Зоммер потирала виски пальцами, скрывая от остальных признаки напряжения, наклонившись за монитор.

После того как остальные члены группы несколько секунд с завороженным вниманием рассматривали обломки на улице в далекой Хайфе, норвежский режиссер повернулся к голландскому технику, сидевшему в двух кабинках от Мартины.

«Номер девять, сдайте активы в Тель-Авиве; я поручу Сайрусу перевести им оставшуюся сумму».

«Да, сэр».

Он повернулся к индийской женщине, сидевшей справа от Мартины. «Тринадцать, свяжитесь с дежурным на месте. Пусть он отзовет дрон и сообщит, когда будет безопасно».

«Да, сэр». Она нажала кнопку разговора на гарнитуре и обратилась напрямую к человеку, работающему в Хайфе и занимающемуся воздушным наблюдением.

Мартина думала, что её сейчас стошнит.


• • •

Режиссер сел за свое рабочее место, расположенное за стеклянной перегородкой в передней части небольшого театра, затем открыл окно чата с заголовком «Сайрус» в верхней панели.


Он начал печатать . Это лидер Гама. Устранение цели Гама Пять — подтвержденный.

Менее чем через секунду открылось окно для ответа, и еще через несколько секунд пришел ответ. Сообщение получено Сайрусом. Отличные новости. У вас есть Сорок пять часов на выполнение оставшихся тринадцати задач.

Норвежец улыбался, печатая. Мы выполним наши указания. Не надо. волноваться.

Не волнуюсь. Отличная работа сегодня. Сайрус уходит.

Он на мгновение откинулся на спинку кресла, проведя руками по своим каштановым волосам. Работа в Израиле была завершена, но это означало лишь то, что пора готовиться к следующей. Обращаясь к присутствующим, начальник оперативного отдела сказал: «Мы начинаем освещение событий в Соединенном Королевстве через час».

Теперь заговорила британка. «Wrangler Zero Three находится на позиции недалеко от цели и ожидает нашего приказа на запуск».

«Хорошо». Режиссер посмотрел на часы на стене. Осталось исключить тринадцать человек. Безусловно, это профессиональный вызов, но он сказал себе, что справится с этим.

У него были активы по всему миру, у него был работодатель, который всегда был доступен и с готовностью вкладывал огромные деньги в решение любой проблемы, а все атаки происходили так быстро, что он и его команда сохраняли элемент неожиданности, хотя с каждой смертью и с каждым часом этот элемент все больше и больше ускользал.

Он ничего не имел против своих целей, но страдал от наркотической и игровой зависимости, и руководство операциями против нескольких человек в других странах, которых он даже не знал, операциями, которые включали убийства, но убийства, совершенные другими людьми, было для него небольшой ценой за возможность начать жизнь заново и попытаться наладить свои отношения.

Если для этого должны были погибнуть люди, рассуждал режиссер, то пусть так и будет.

Он предположил, что его уникальное отсутствие эмпатии свойственно всем остальным в оперативном центре «Гама», и в большинстве случаев он был прав.

Но, к его несчастью, немка Мартина Зоммер в это время стояла на коленях в ванной и рвала в унитаз.

OceanofPDF.com


ВОСЕМЬ

Автомобиль Chevy Tahoe, в котором находился американский убийца и трое его гватемальских сообщников, въехал в Панахачель через несколько минут после шести утра под проливным дождем, непрекращающимися громами и молниями. Улицы были в основном пусты из-за погоды; местные жители и опытные туристы знали, что нужно переждать вечерние центральноамериканские грозы и возобновить любые мероприятия на открытом воздухе после их окончания.

Но у мужчин был плотный график, поэтому они остановились на гравийной парковке, окруженной ржавой жестяной стеной на улице Калле де лос Арболес, а затем направились на юго-запад, все четверо теперь были в дождевиках.

Они приблизились к месту назначения на расстояние трех кварталов, после чего Лансер вставил наушник в правое ухо и постучал по нему кончиком пальца.

«Контроль, Лансер. Я на месте».

«Лансер, Центр управления. Будьте в курсе. Генрих вернулся в столицу. Мы полагаем, что он направляется в аэропорт, чтобы вернуться в Мексику. Ваша цель в Панахачеле — Захарова».

«Понял. Обновленная информация о погоде и разведке и наблюдении».

Женщина с французским акцентом сказала: «Наблюдение за местностью возобновится, как только это станет возможно. Рекомендую вам оставаться на позиции до восстановления покрытия».

Лансер принял решение быстро. «Нет. Сейчас же отправляюсь на место и буду действовать при первой же возможности. Я на месте, погода улучшается».

«Найдите способ обеспечить мне обзор сверху».

Он снова постучал по наушнику, на этот раз завершив разговор, после чего он и трое местных жителей отправились прочь сквозь бурю.

Пять минут спустя они уже стояли в поле зрения многоквартирного дома. Лансер положил руку на плечо Бернадино и свернул на небольшую мощеную дорожку, ведущую к маленькой гостинице, а двое других быстро последовали за ним.

Здесь они находились вне поля зрения целевой точки, скрытые каменной стеной и густой листвой, хотя до фасада двухэтажного многоквартирного дома было всего тридцать ярдов.

Над частью подъездной дорожки нависала жестяная крыша, видимо, предназначенная для укрытия охранника у ворот, но ворота были открыты, и охранника не было. Лансер повел остальных под крышу. За те несколько минут, что они пробыли вне машины, поднялся ветер, и даже под крышей им в лицо хлестал легкий дождь. Лансер сказал: «Чико возьмет внедорожник и привезет его на один квартал южнее. Скажи ему припарковаться на улице перед почтовым отделением, спиной к месту назначения».

Бернадино перевел текст, и Чико выразил ему благодарность.

Лансер продолжил: «Альфредо обойдет сзади, перекроет все пути отступления. Найди хорошее укрытие и будь готов». Это подтвердили и после перевода. Бернадино он сказал: «Ты войдешься в вестибюль и поднимешься по лестнице. Зайди в коридор у их двери и укройся. Я войду через балкон». Он полез в плащ и вытащил пистолет, поднеся его к лицу.

«У меня установлен глушитель, и патроны дозвуковые, но звук всё равно будет похож на хлопок дверцы автомобиля».

По изумленным выражениям лиц было ясно, что никто из гватемальцев никогда не видел ничего подобного оружию в руках американца. На первый взгляд, это был очень большой Colt 1911, но на самом деле это был Republic Forge Longslide относительно уникального 10-миллиметрового калибра. На затворе был установлен большой, угловатый оптический прицел Aimpoint, а шестидюймовый ствол был удлинён за счёт короткого глушителя, что ещё больше удлиняло оружие. Магазин пистолета выступал на несколько дюймов из шахты магазина, а рукоятка имела глубокую рифлёную текстуру.

Пистолет был полностью изготовлен на заказ по спецификациям Лансера. Большой, громоздкий и трудно скрываемый, но в руках опытного стрелка это мощное боевое оружие.

Лансер, эксперт, спрятал нож под дождевиком, а затем вытащил его из ножен на пояснице. «Если ничего не слышишь, вот почему».

Он раскрыл лезвие стилета, покрытое черной краской.

Мужчины разошлись в шесть тридцать вечера, но Лансер далеко не ушел. Он перешел улицу под стихающим дождем, затем остановился в нише перед языковой школой, дав Чико несколько минут, чтобы добраться до внедорожника, а Альфредо — время спрятаться сзади.


• • •

В восьми кварталах от места назначения двадцатипятилетний Карлос Контрерас сидел в задней части белого фургона Ford Econoline, заложив руки за голову и положив ноги на вращающееся кресло рядом с ним. Это кресло, как и то, в котором он сидел сейчас, было прикреплено эластичным шнуром к крюку на стене позади него, чтобы не соскользнуть во время движения фургона.


Перед ним стоял откидной от стены стол, на котором в небольших углублениях лежали два закрытых ноутбука, чтобы они оставались на месте даже во время движения автомобиля. В фургоне, рядом с ним, находилась скрепленная резинками стопка жестких кейсов, ближе к сиденьям водителя и переднего пассажира.

В каждом кейсе находился небольшой квадрокоптер, и все кейсы были заполнены, поскольку из-за погодных условий запуск дрона над Панахачелем был рискованным предприятием для этих устройств.

Легкий дождь и сильный ветер продолжали трясти машину, и хотя казалось, что дождь определенно прекращается, ветер определенно не стихал.

В этой операции Контрерас носил кодовое имя Wrangler Zero One, и дроны были смыслом его жизни. Увлекаясь этим с детства, ещё со времён жизни в Монтеррее, Мексика, в пятнадцать лет он устроился пилотом в компанию, занимающуюся фотокартографированием.

Сначала он работал в Хьюстоне, а затем его переманил наркокартель в Халиско. Официально оставаясь на службе у картеля, он был известен как их лучший оператор и даже один из лучших пилотов в отрасли, но жестокая война картелей сделала его работу в Халиско менее привлекательной, чем раньше. Поэтому, когда он получил сообщение с предложением принять участие в операции в столице по поиску русского инженера, он немедленно согласился.

После нескольких дней в Мехико ему сообщили, что его заменит другой погонщик скота, и ему нужно добраться до небольшой деревушки на берегу озера в Гватемале и найти российского бизнесмена, которому срочно нужно было выполнить какое-то задание.

Контрерас, будучи латиноамериканцем и имея рост всего 168 сантиметров, мог сойти за местного жителя, поэтому он хорошо вписывался в местную среду в Гватемале, если ему не приходилось много говорить, потому что он был мексиканцем, и его акцент был бы мгновенно распознан местными жителями как мексиканский.

После того как он протер уставшие глаза и взглянул на часы, в его правом ухе раздался голос. Это была немка из операционного центра, с которой он разговаривал с тех пор, как прибыл сюда поздно вечером. «Вранглер Зеро Один, это Центр управления».

Я показываю, что погода в целевом месте изменилась. Сколько времени осталось до разведки и наблюдения?

«Снова в сети?»

Контрерас выглянул в окно фургона. Пальма во дворе крошечного домика для отдыха бешено качалась. «Слишком сильный ветер».

«Подождите-ка», — последовал ответ.

Контрерас открыл банку мангового сока, которую достал из небольшого холодильника, а затем посмотрел на часы. Он не думал, что сегодня вечером сможет снова поднять в воздух хоть один из своих вертолетов, независимо от дождя.

Немка снова заговорила; ее голос звучал немного робко и неуверенно. «Нам нужны глаза, Рэнглер. Операция вот-вот начнется. Сможете ли вы установить одну платформу над целевым местом в течение следующих пяти минут?»

Контрерас вздохнул. Он уже сказал им, что не может этого сделать. «Не без риска потерять оборудование».

Внезапно в его ухе раздался новый голос, на этот раз с европейским акцентом, голос мужчины, звучавший одновременно властно и сердито. «Тогда рискуй! Отправь дрон следить за всеми, кто попытается выстрелить. Эту цель нужно привлечь к ответственности сегодня ночью!»

Этот человек был хорошо образован, занимал руководящую должность и был крайне раздражен; все это Контрерас смог мгновенно распознать.

Тем не менее, на поле боя был погонщик скота, а не этот придурок-европеец. «Кто это?»

«Это директор Гама. Я отдаю вам приказ».

«Но ветер…»

«Вас отправили туда, потому что вы, предположительно, лучший оператор дронов в Америке. Теперь у вас есть шанс это доказать».

Карлос Контрерас выглянул в переднее окно; листва, возвышающаяся над стеной учебного центра по ремонту автомобильных двигателей, трепетала от порыва ветра, пронесшегося по улице со стороны озера. Он сказал: «По моему профессиональному мнению, любая попытка полета прямо сейчас на такой высоте и в такую погоду приведет к крушению платформы».

«Это не ваши платформы, Zero One. И это не мои платформы тоже. Если всё рухнет, значит, рухнет, но я должен сообщить тем активам, за которыми мы хотя бы пытались следить. Они этого требуют».

Челюсть Контрераса застыла от гнева. «Я не указываю своим агентам, как им выполнять свою работу, и они, вероятно, не должны указывать мне, как…»

Европеец снова прервал разговор. «Я ожидаю, что освещение цели будет обеспечено в течение пяти минут. Гама, конец связи». Передача завершилась.

Он громко вздохнул, почти застонал, затем поставил сок и подвинулся к кейсам. Все его устройства были перезаряжены за четыре с половиной часа простоя в полете, поэтому он схватил верхний кейс, открыл его и достал темно-серое прямоугольное устройство размером всего четыре на восемь дюймов.

Он вытянул четыре руки, покрутил пропеллеры на вершине каждой из них, чтобы убедиться, что они не были повреждены в корпусе, а затем включил устройство, удерживая правой рукой кнопку на его брюхе, сразу за выпуклым защитным экраном объектива камеры.

Левой рукой он открыл стоящий перед ним ноутбук и нажал несколько клавиш, после чего на верхней части устройства замигал мягкий синий свет.

После очередной серии воздействий пропеллеры начали вращаться.

Контрерас присел на корточки, прошел мимо чемоданов к задней двери фургона и выглянул сквозь тонированные стекла. Не увидев никого на небольшой парковке, он открыл дверь и вышел.

Ветер на время стих, но он не питал особых надежд на будущее.

Мексиканец, как всегда, перед отправкой своего устройства на задание быстро помолился, а затем осторожно подбросил его в воздух.

Квадрокоптер мгновенно поднялся в воздух и скрылся за крышей фургона в ночи, а жужжание его роторов затихло не более чем через три-четыре секунды.

Контрерас быстро забрался обратно в фургон и закрыл дверь. Все еще молясь, чтобы ветер не подул слишком сильно, он открыл свой второй ноутбук и положил руки на пару джойстиков перед ним.

Квадрокоптер двигался на автопилоте, мчась к месту назначения, но он знал, что если ветер усилится настолько, что он выйдет из-под контроля и начнет вращаться, то автопилот может автоматически отключиться, и ему придется самому пытаться вернуть его в рабочее состояние, прежде чем он разобьется.

Он сосредоточил внимание на изображении перед собой, мысленно направляя устройство в сторону событий, которые вот-вот должны были начаться в четверти мили к северо-западу.

OceanofPDF.com


ДЕВЯТЬ

Корт Джентри смотрел в окно рядом с балконной дверью, его взгляд был устремлен на потемневшую улицу внизу. Осадки в основном прекратились, но он чувствовал периодические порывы ветра по трепанации оконного стекла, а дождевая вода глубоко текла в оврагах под ним. Время от времени мимо проезжали тук-туки и небольшие автомобили, двигаясь по середине двухполосной улицы, чтобы не попасть в небольшие речки по обеим сторонам дороги, текущие к озеру.

Но он не увидел ни одного человека пешком.

На нем был черный дождевик с капюшоном и рюкзак; пистолет SIG был засунут за пояс на пояснице, а в кармане лежали дополнительные магазины, готовые к быстрой перезарядке.

Продолжая осматривать окрестности, он услышал, как Зоя подошла к нему сзади.

«Он не отвечает на телефонные звонки».

«Генрих?»

«Да. Он мог быть в воздухе. Летел обратно в Мехико. Ему пришлось лететь обычным рейсом».

Корт повернулся к ней. «Да, он может быть кем угодно». Оглядев её с ног до головы, он увидел, что на ней был дождевик, большой серый рюкзак висел на плече, а небольшой рюкзак — на груди. «Ты куда-то идёшь?»

Она выглядела грустной, и впервые за сегодня он ей сочувствовал. Он был зол и обижен тем, что она скрывала от него появление Генриха, но он

Теперь она ясно понимала, что этот мужчина что-то значил для неё.

Она тихонько всхлипнула, сдерживая слезы. «Я пойду с тобой».

Его сердце наполнилось радостью, но он старался сохранять невозмутимое выражение лица. «Ты уверен?»

«Полагаю, вопрос в том, хотите ли вы, чтобы я пошёл с вами?»

«Да. Но я хочу, чтобы ты это сделала, потому что ты знаешь, что это правильно».

Она опустила взгляд. Он видел внутренний конфликт на её лице. «Я бы помогла дяде Славе, если бы он занимался другим делом, но я не могу поддерживать Россию. Не сейчас». Она снова посмотрела на него. «Просто ответь мне вот на что. Откуда ты знаешь, что я вернулась в кафе?»

«Микровыражения».

«Когда я его увидела?»

«По выражению вашего лица было ясно, что вы его знаете. Вы так быстро это скрыли, что я был уверен, что это важно. Я ждал от вас какого-то знака… но ничего не последовало».

Зоя закончила за него объяснение: «Поэтому, когда я оставила тебя на улице, ты вернулся в кафе, потому что знал, куда я иду».

«Прошёл через кухню. Наблюдал за тобой через окно. Ты меня не видела из-за отражения».

Зоя кивнула. «Что теперь?»

«Мы поедем на автобусе в Гватемалу. Останемся там на ночь, а утром уедем в Белиз на личном автомобиле».

Она кивнула. «Я знаю, ты думаешь, что за нами следят, но клянусь, Дядя Слава мне бы не солгала».

Корт лишь снова посмотрел в окно. Его молчание говорило само за себя.

Спустя некоторое время она сказала: «Там никого нет».

Повернувшись, чтобы направиться к двери, Корт прошел мимо нее. Не глядя на нее, он сказал: «Потерпите меня, пока мы все равно проведем SDR-операцию».

Маршрут обнаружения слежки — это, на профессиональном жаргоне, перемещение по местности по нерегулярным траекториям с целью выявления тех, кто может за ними следить. И Зоя, и Корт за годы работы в тени провели тысячи таких маршрутов, и сегодня вечером… должно быть … не будет исключением.

Зоя никак не отреагировала на резкое замечание американца; она просто последовала за ним к выходу.

Они вышли в коридор и остановились у окна, выходящего на небольшую заднюю парковку.

Корт опустился на колени рядом с ним. Осторожно выглянув сбоку, он увидел, что в прохладном высокогорном воздухе теперь висит молочно-белый туман.

Он осматривал пространство слева направо, выискивая силуэты и движение. Холостой двигатель припаркованной машины, отблеск фонарика, даже светящийся циферблат часов — всё, что бросалось в глаза.

Сначала он ничего не увидел, но затем начал подниматься, открывая окну все большую часть своего тела, и внезапно почувствовал изменение в темноте, возможно, ветер, а возможно, что-то еще.

Он тихо произнес: «Подождите».

Зоя полезла в рюкзак на груди и обхватила правой рукой рукоятку 9-миллиметрового пистолета «Джерико», который она там положила. Корт протянул руку, чтобы успокоить ее, но его взгляд был прикован к задней парковке. Ряд разноцветных кустов свисал над жестяным забором, отбрасывая тени от фонаря на столбе над ним. Наконец, он сказал: «Здесь сзади какая-то фигура в черном пончо. Он в основном за деревом, под кустами у забора. Не могу сказать, вооружен ли он».

Зоя немного поколебалась, а затем спросила: «Гватемалец?»

"Я не знаю."

«Дядя Слава не предаст меня».

Суд никак на это не отреагировал. Спустя мгновение он сказал: «Если этот парень создает препятствие сзади, это значит, что другие будут подниматься по лестнице или проходить через балкон обратно в комнату».

Она покачала головой. «Или, может быть, он просто охранник, или парень, разговаривающий по телефону со своей девушкой возле квартиры, чтобы жена не услышала».

«Возможно», — тихо сказал он.

Он пригнулся, снял рюкзак и проскользнул под окно.

Пока Зоя делала то же самое, Корт достал свой набор отмычек и принялся открывать дверь в квартиру. Он заметил, что в квартире...

Когда они приехали на днях, дом был пуст, и с тех пор он не слышал никакого движения и не видел, чтобы кто-то приходил или уходил.

Дверь открылась за считанные секунды.

Квартира была темной и пустой — хорошая новость, — и он быстро перебрался на балкон. Оглядев небольшие здания на противоположной стороне улицы Кальехон Санта-Элена, он вышел на улицу и посмотрел вниз, на улицу.

Зоя появилась позади него. «На лестничной площадке движение, один человек поднимается. Наверное, просто сосед», — добавила она.

Это был не сосед, в этом Курт был уверен, и он задавался вопросом, верит ли Зоя вообще тому, что говорит, или она просто пытается создать видимость того, что ничего не происходит, потому что если бы что-то было не так, это, скорее всего, означало бы, что Генрих ее предал.

Не говоря ни слова, он поднялся и переместился в северный угол балкона; здесь не было освещения ни от здания, ни с улицы внизу. Он перекинул ногу через низкое железное ограждение, а затем повис вниз. Спустившись на последние метр до тротуара, он рухнул на землю, а затем перекатился на рюкзак, чтобы смягчить удар.

Корт вытащил оружие, опустил его за ногу и, поднявшись, огляделся.

Он быстро заметил черный внедорожник, припаркованный в паре кварталов дальше по улице перед почтовым отделением; двигатель у него был выключен, фары тоже выключены, а решетка радиатора была повернута в противоположную сторону.

Но из-под капота поднимался пар, словно двигатель был прогрет.

Видимо, внедорожник только что подъехал.

Оно находилось недалеко, но и не прямо у дома. По мнению Корта, это было именно то место, где водитель отряда убийц мог бы припарковать свою машину.

Он тихонько свистнул, таким образом давая понять Зое, которая все еще стояла на балконе, чтобы она огляделась. Ветер закружился на улице, а затем резко подул; мимо проносились оборванные пальмовые листья, а вместе с ними и вода, собранная из водосточных желобов.

Спустя двадцать секунд Зоя опустилась рядом с ним в почти кромешной темноте ночи, затем поднялась и наклонилась к его уху. «Тахо?»

«Да. Не настолько близко, чтобы участвовать в штурме, но достаточно близко для эвакуации».

Зоя сказала: «Мы забегаем вперед. Мы не знаем…»

Суд повернулся к ней и сердито сказал: «Мы не знаем, в этом-то и проблема».

Зоя громко вздохнула. «Хорошо. Автобусный парк всё ещё работает?»

Он покачал головой. «Пойдем к пристани, возьмем лодку до Сан-Хуан-ла-Лагуна, через озеро. Деревня крошечная, всего одна гостиница. Если кто-то за нами охотится, мы сразу это поймем, а завтра сможем сесть на маршрутку до столицы».

«Озеро в ту сторону». Она кивнула в сторону «Тахо». «Хотите объехать машину?»

Корт сказал: «Нет. Мы используем SDR. Посмотрим, подойдет ли нам Tahoe. Мы проедем мимо, натянув капюшоны на головы. Если это злоумышленники, они не узнают, что это мы, но и исключить такую возможность они не смогут. Им придется следовать за нами. Если они это сделают, мы ускользнем».

Они вдвоем пошли в темноте, когда очередной порыв ветра сильно ударил им в лицо, заставив их крепко держаться за капюшоны.


• • •

Карлос Контрерас сидел на заднем сиденье своего Econoline, не отрывая глаз от монитора, на котором отображалось изображение с его беспилотника, только что прибывшего над целевым зданием. Изображение было совершенно нечетким, это он сразу заметил, поэтому переключился на инфракрасный режим.


Ему не нравился вид, который открывался с дрона. Из-за водяного пара, скапливающегося вокруг объектива камеры, и порывов ветра на высоте трехсот футов, изображение с дрона представляло собой не более чем размытое пятно.

Тем не менее, он не спал, и каждые несколько секунд изображение на мгновение фокусировалось, и он мог с некоторой четкостью видеть область внизу.

Спустя несколько секунд Контрерас внимательнее присмотрелся к экрану. Он нажал кнопку на клавиатуре, и дрон начал передавать тепловые изображения. Он сказал:

«Контроль, Ноль Один. У меня два объекта движутся на юго-запад. Не могу исправить черты лица».

Я их узнаю, потому что использую инфракрасное излучение. К тому же, на них дождевики с капюшонами.

«На Кальехоне Санта-Елена?»

"Утвердительный."

«Да, мы их видим. Один из наших ключевых игроков находится в этом внедорожнике, мимо которого они сейчас проедут. Будьте начеку».

Контрерас подождал несколько секунд, наблюдая за двумя пешеходами с рюкзаками, которые двигались по улице мимо внедорожника. Через мгновение немка заговорила снова, и ее голос заполнил его наушник.

«Ноль один, контроль. Наш агент сообщает, что это два мужчины. Идентификация Захаровой не подтверждена. Оставайтесь над целевым местоположением».

«Понятно. Других перемещений за пределы района нет».

«Продолжайте наблюдение».

Контрерас повесил трубку, а затем тихо пробормотал себе под нос по-испански: «Я знаю, как выполнять свою работу».

В этот момент фургон резко качнулся на шасси от сильного порыва ветра со стороны близлежащего озера. Контрерас быстро взглянул на монитор и увидел, как в реальном времени перемещается тепловое изображение, снятое дроном; четкость изображения на мгновение снизилась, а затем снова улучшилась.

Быстрый просмотр данных на другом ноутбуке показал, что все на борту устройства работает исправно, но через несколько секунд изображение снова размылось, зеленые точки данных на втором ноутбуке замигали красным, а когда картинка снова прояснилась, он увидел, что БПЛА буквально кувыркается в воздухе.

Контрерас схватил штурвал. Автопилот отключился, и он изо всех сил пытался выровнять летящее устройство, падающее с неба почти на сто ярдов и в четверти мили к северо-востоку от него.

Борьба за контроль продолжалась, и в это время немка снова что-то прошептала ему на ухо: «Вранглер, контроль. Мы потеряли изображение…»

Он крикнул в ответ, яростно управляя одним из джойстиков: «Да, и я вот-вот потеряю всю платформу! Оставьте меня в покое!»

Раздался еще один взрыв, RC19 снова развернулся, и быстрый взгляд на экран показал Контрерасу, что крошечный летательный аппарат находится всего в семидесяти футах над землей.

Земля лежит на земле, а высота продолжает снижаться.

Он понял, что единственный шанс спасти устройство — это отказаться от попытки доставить его обратно к фургону и посадить прямо там, где оно находилось. Он продолжал снижение, одновременно ища где-нибудь внизу ровный участок земли.

На высоте сорока футов, продолжая падение, он решил совершить аварийную посадку на плоской крыше длинного низкого здания, расположенного примерно в двух третях пути от целевого места до его фургона. Он умело управлял джойстиком, точно наведя его на гофрированную металлическую поверхность, и уменьшил мощность двигателя, когда до крыши оставалось всего несколько футов.

RC19 отскочил и, вероятно, с шумом приземлился, в конце концов остановившись вверх дном всего в нескольких сантиметрах от края двухэтажной крыши.

Контрерас глубоко вздохнул, чтобы расслабиться, а затем постучал по наушнику.

«Руководство, Wrangler Zero One. RC19 совершил аварийную посадку на крыше в четырех кварталах от меня». Он добавил: «В такую погоду никто не смог бы сделать лучше. Я иду пешком за ним».

Он вылез из фургона, повернулся навстречу ветру и направился на северо-восток, ругаясь себе под нос, потому что эта неудача была не по его вине.

OceanofPDF.com


ДЕСЯТЬ

Корт и Зоя прошли мимо внедорожника и одинокого мужчины, сидевшего внутри, за тридцать секунд до этого, но пока не было никаких признаков того, что мужчина сел в машину или стал следовать за кем-то пешком.

Зоя сказала: «Думаю, у нас всё в порядке».

Корт покачал головой. «Возможно, он по какой-то причине не отправил нам сигнал, но он все равно мог быть недобросовестным человеком».

«Эй, это был твой план».

Корт засунул руки в карманы и, бревнуя, побрел сквозь ночь. Зоя шла рядом с ним, время от времени приподнимая капюшон, чтобы ветер не сдул его.

Она сказала: «Ты правда думаешь, что мы найдем лодку или причал, который довезет нас по озеру в таких условиях?»

«В противном случае, мы его украдём».

Поскольку дождь полностью прекратился, на улицах с каждой минутой становилось все больше людей. Был субботний вечер; мужчины и женщины заходили и выходили из ресторанов и баров этого туристического городка, а местные жители направлялись в магазины и на автобусные остановки.

Зоя и Корт, конечно же, украдкой разглядывали всех, кого видели, а Корт всматривался в каждую отражающую поверхность, выискивая признаки того, что за ними следят.

Но пока что, похоже, утверждения Зои о том, что их интересы не были скомпрометированы, подтверждаются.

• • •

Попутный сильный ветер подул Контрерасу и прибыл к зданию, где несколько минут назад совершил аварийную посадку на своем дроне. Это было длинное и простое двухэтажное здание с крышей из гофрированного металла, увешанное вывесками. На первом этаже небольшой продуктовый магазин и магазин товаров для рукоделия были закрыты на вечер, а на втором этаже располагались оптика и стоматологическая клиника, которые, судя по всему, тоже были темными и пустыми.

Киоск, в котором обычно продавали футболки, был заколочен перед зданием, и его небольшая крыша была ровно на половину высоты балкона второго этажа. Контрерас не был гимнастом, но ему приходилось много раз взбираться на деревья, здания, валуны и тому подобное, чтобы забрать свое потерянное оборудование, поэтому он решил, что без труда доберется до своего устройства.

Мимо проехал автобус, разбрызгивая воду из шин на мексиканца. Тот громко выругался, затем схватил с тротуара пятигаллонное ведро и отнес его к киоску. Забравшись на него, он ухватился за металлическую крышу и с некоторым усилием подтянулся.

Отсюда он перепрыгнул на балкон, ухватился за мокрые перила, а затем забрался на крышу.

Вскоре он уже стоял на коленях в темноте, складывая свой белый квадрокоптер и убирая его в рюкзак. Два пропеллера сломались, но у него в фургоне было множество запасных, поэтому он просто отсоединил их и оставил там.

С юго-запада подул новый порыв ветра; он отвернулся и, как только это сделал, заметил, как из улицы, уходящей на восток, вышли двое людей и направились в его сторону.

Он мгновенно подумал, что это могут быть те самые двое, которых он видел ранее с помощью своего беспилотника, те самые, которые были уничтожены наземными средствами как цели.

Когда они приблизились, оказавшись всего в двадцати метрах от него и на два этажа ниже, сзади Контрераса налетел еще один сильный порыв ветра, и капюшон одного из прохожих отлетел назад.

Контрерас увидел светлые волосы, затем узнал лицо цели, которой было поручено задание под названием «Гама 18», и был уверен, что ни она, ни сопровождавший её мужчина его не видели, поскольку он находился в кромешной темноте на крыше.

Тем не менее, он замер, не пошевелил ни единым мускулом, пока они не прошли полминуты по улице.

Затем он постучал по наушнику.

«Гама-контроль, ноль один».

Ответ от немца из Гамы последовал незамедлительно: «Действуйте в направлении контроля».

«У меня две цели, движущиеся на юго-запад».

Последовала пауза, а затем женщина ответила: «Мы не получаем никаких изображений. Как вы…»

«Я их видел . Я их лично видел. Я нахожусь по адресу: улица Сантандер, 595, и они проехали мимо меня тридцать секунд назад. Похоже, они направляются к озеру».

«Принято. Связь прервана.»

Контрерас подождал еще немного, а затем начал спускаться на балкон. Он не собирался поднимать в воздух еще один вертолет, чего бы ни хотели Гама или его агенты, но ему нужно было убраться отсюда вместе со своим фургоном и подозрительно выглядящим оборудованием, прежде чем все начнет шуметь. Что, судя по срочному, почти паническому голосу немки на другом конце провода, вероятно, произойдет совсем скоро.


• • •

Наёмный убийца, известный как Лансер, убрал свой огромный пистолет в кобуру посреди тёмной и пустой квартиры. Он проверил каждую комнату, каждый шкаф. Он открыл дверь в коридор, увидел там Бернадино, и молодой гватемалец лишь покачал головой.


Он уже собирался сообщить своему диспетчеру, что они наткнулись на сухую яму, когда француженка передала ему сообщение в наушник.

«Лансер, Контроль».

"Идти."

«Захарова и её спутник находятся в шести кварталах к юго-западу от вас, пешком, в направлении озера».

Американец двинулся в путь мгновенно. Бернадино он сказал: «Привези сюда Чико, чтобы он забрал нас всех. Цель достигнута».


• • •

Корт и Зоя подошли к кромке воды и прошли мимо ресторана с красной крышей, который — по крайней мере, через окна — казался довольно полным, несмотря на плохую погоду. Слева от них, если смотреть на воду, располагался отель Porta Hotel del Lago, а перед ними виднелся ряд простых деревянных пирсов, выступающих в озеро Атитлан, и более десятка лодок разных размеров, покачивающихся вплотную друг к другу.


Корт знал, что Зоя права; скорее всего, сейчас на озере нет капитанов, потому что вода в озере бурная и неспокойная.

«Давай возьмём одну из этих небольших лодок», — сказал он, когда они проходили мимо невысокой каменной стены, отделяющей причал от дорог и зданий, расположенных выше на холме. «Переправа будет не из приятных, но завести подвесной мотор будет проще, чем форсировать двигатель на более крупном судне».

Зоя ответила с сомнением, не сводя глаз с неспокойного моря: «Вы достаточно хороший капитан, чтобы переправить нас через реку?»

Они направились по одному из пирсов к двум деревянным лодкам. «Это всё ещё просто озеро. Я пережил гораздо более бурные моря».

Зоя ничего не сказала.

Они подошли к концу деревянного пирса, где Корт заметил две двадцатипятифутовые лодки, обе с низкими крытыми рулевыми рубками и скамейками в кормовой части.

«Какой именно?» — спросила Зоя, но прежде чем Корт успел ответить, он снова посмотрел в сторону города.

Молодой гватемалец на велосипеде съехал с дороги и спустился по лодочному причалу, после чего задел колесами велосипеда пирс.

Казалось, он не представлял угрозы, но руки Корта и Зои были близки к оружию: его — на бедре, а ее — во внешнем отделении рюкзака на груди.

Мужчина подъехал под небольшой фонарик в конце пирса и остановил свой велосипед примерно в шести метрах от пары, стоявшей у лодок. На нем был дождевик и бейсболка, и на вид ему было не больше двадцати лет.

По-английски он сказал: «Моя лодка». Он кивнул в сторону лодки, стоящей справа от Корта и Зои.

Корт ответил ему по-испански: «Нам нужно ехать в Сан-Хуан».

Молодой человек спросил: «En serio?» — «Серьёзно?»

«En serio», — ответил Курт. По-испански он сказал: «Тысяча кетсалей». Это было более 120 долларов США, что в четыре-пять раз превышало обычный заработок молодого человека, перевозившего пассажиров на расстояние нескольких миль до другой деревни.

Брови гватемальца поднялись. «Muestra me». Покажи мне.

Корт вытащил бумажник из переднего кармана брюк, а затем из него достал пачку купюр. «Мы уходим», — сказал он.

Мужчина посмотрел на небо, затем пожал плечами. «Хай веенто». « Ветрено » , — сказал он, но затем слез с велосипеда, взвалил его на плечо и сел в маленькую лодку. Он поставил велосипед на небольшую палубу.

Зоя наклонилась ближе к Корту и тихо сказала: «Этому парню на шестнадцать».

«Он катается на лодке по этому озеру дольше, чем я».

«Пять минут, проведенных на лодке по этому озеру, — это больше, чем у вас есть времени».

«Именно это я и хотел сказать».

Зоя забралась в машину, и Корт приготовился сделать то же самое, но на дороге загорелись фары автомобиля, а затем погасли, прежде чем машина остановилась примерно в пятидесяти ярдах от них.

Корт сразу узнал в автомобиле черный Tahoe, мимо которого он и Зоя проехали несколькими минутами ранее.

Четыре двери автомобиля открылись одновременно, из него вышли четверо мужчин, и Корт увидел в руках водителя черный короткоствольный пистолет.

Никто из мужчин, казалось, пока его не заметил, но все они осмотрели окрестности.

"Ебать."

Зоя стояла на палубе, только что снимая рюкзаки, чтобы положить их на маленькую скамейку на борту. Корт подпрыгнул в воздух, приземлился рядом с ней и велосипедом и толкнул её на палубу. Мгновение спустя он поднялся, схватил за руку растерянного капитана гватемальского катера и перебросил его через борт в воду, где тот рухнул под воду между его лодкой и лодкой, покачивавшейся в пяти футах от неё. Это вывело мирного жителя из-под обстрела, но также привлекло больше внимания к этой лодке и этому пирсу.

Корт вытащил пистоль и обернулся, увидев, что Зоя смотрит на него как раз в тот момент, когда в темной ночи раздался первый выстрел. Деревянная лодка, на которой они стояли, раскололась носом.

Раздались новые выстрелы, доски на причале рядом с ними треснули, и стало ясно, что противник занял свою позицию.

Корт поднялся, чтобы осмотреть штурвал, затем снова присел. Обращаясь к Зое, он сказал: «Четыре противника. Автоматы. Они разделились и укрылись за каменной стеной».

Зоя неподвижно стояла на коленях на палубе, широко раскрыв глаза от недоверия. Она даже не достала пистолет.

«Эй!» — крикнул Корт. — «Приди в себя, черт возьми!»

«Кто бы это ни был… это не дядя…»

«Мне плевать, кто это! Мы должны двигаться дальше».

К чести Зои Захаровой, она, черт возьми, пришла в себя. Она полезла в нагрудную сумку, достала пистолет, а затем спустилась за свой основной рюкзак, который теперь лежал на палубе.

Двигатель на катере уже запустился, но он оставался привязанным к пирсу швартовочным канатом, и Корт не хотел ползти туда, где он оказался бы в прямой видимости людей за стеной. Даже попытка перестрелять канат означала бы подвергать его обстрелу со стороны руля. Он быстро убрал катер в кобуру, снял свой рюкзак и накинул его на плечо.

Зое он сказал: «Следующая лодка».

"Понятно."

Всего в пяти футах от него на соседнем пирсе была привязана 30-футовая лодка с закрытым штурвалом и парой подвесных моторов. Корт подтащил к ней свой рюкзак и швырнул его на палубу, после чего Зоя окликнула его, перекрикивая звуки приближающихся выстрелов.

«Подавляет огонь! Переходите к следующему и найдите укрытие!»

Зоя открыла огонь в сторону людей у каменной стены, в то время как Корт поднялся и сделал два шага по небольшой палубе, затем поставил ногу на борт и перепрыгнул через него. Он взлетел над черной водой и приземлился на палубу следующего судна. Зоя продолжала вести непрерывный огонь по четырем стрелкам, которые теперь отступали еще дальше за стену.

Как только он присел на корточки на соседней лодке, Корт вытащил оружие и прицелился в ближайшего к нему человека. Он произвел полдюжины выстрелов в быстрой последовательности; первые несколько попали в стену, но, по крайней мере, один, похоже, попал в верхнюю часть туловища или голову мужчины, потому что тот отшатнулся от стены и больше не появился.

Пока Корт продолжал вести огонь, рюкзак Зои рухнул рядом с ним, после чего она перепрыгнула через него, приземлилась на мокрую палубу и соскользнула на спину.

Корт допил свой магазин на двенадцать патронов, затем опустился на колени, чтобы перезарядить оружие, как раз в тот момент, когда Зоя подошла к нему сзади и начала стрелять поверх его головы.


• • •

Это покушение превращалось в полный бардак, и Лансер знал, кто в этом виноват. Он первым вышел из машины и почти сразу заметил человека, стоящего на пирсе возле лодки — довольно странное зрелище при порывах ветра в тридцать миль в час, — но он понимал, что ему нужно подойти ближе, чтобы поискать Захарову. Однако он сделал всего пару шагов от «Тахо», как Чико вышел из-за руля, держа оружие на виду.


Мужчина на пирсе прыгнул в лодку за штурвалом, раздался громкий всплеск, и внезапно Чико и Бернадино открыли огонь по источнику звука.

шум.

Лансер понимал, что его самым разумным решением было добраться до укрытия, потому что, если русская и её подруга были вооружены, они тут же начнут стрелять в ответ, а он не хотел стоять на освещённой улице, когда начнётся настоящая перестрелка.

Он добрался до стены и вытащил свой тяжелый пистоль как раз в тот момент, когда над его головой начали свистеть ответные пули.

Лансер не вел огонь, пока трое гватемальцев не подошли к стене и не прошли позади него; затем они разделились за укрытием, поставив противника перед более сложной задачей.

Лансер еще не видел Захарову, но через мгновение понял, что кто-то запрыгнул на соседнюю лодку, пришвартованную у соседнего пирса.

Он понял, что они пытаются сместиться вбок, возможно, чтобы найти лодку, на которой можно было бы быстро покинуть этот район.

Теперь он, пригнувшись, побежал к Чико, но когда до человека, стрелявшего из своего MP5 через стену, оставалось еще пять ярдов, гватемалец отшатнулся назад и уронил оружие.

Лансер продолжал бежать в низком приседе, минуя раненого Чико, даже не взглянув на него — этот идиот заслужил этот выстрел, рассуждал он, — а затем побежал к Бернадино. Там он присел как раз в тот момент, когда тот начал перезаряжать свой HK.

Американец наклонился к уху гватемальца, чтобы его было слышно сквозь выстрелы Альфредо. «Вы двое оставайтесь здесь и не высовывайтесь, я обойду вас с востока. Когда увидите, как я сажусь в лодку, прекратите огонь, вернитесь к машине и убирайтесь отсюда, пока не приехали копы. Не стреляйте в меня, иначе я убью ваши семьи».

Бернадино резко захлопнул затвор своего оружия и посмотрел в его сторону. «Ты собираешься сесть на лодку?»

Американец не ответил; он лишь снова поднялся и продолжил бежать, пригнувшись, вдоль стены. При этом он сорвал с себя пончо и рубашку и вытащил свой стилет, а позади него Бернадино снова начал стрелять.

OceanofPDF.com


ОДИННАДЦАТЬ

Корт перепрыгнул через воду глубиной в полтора метра и приземлился на качающуюся палубу еще одного судна, на этот раз небольшого рыболовного траулера, почти на 30 сантиметров выше того, с которого он только что спрыгнул. Зоя, ее рюкзак и рюкзак Корта уже были на борту, и он забрался за маленькую рулевую рубку, а затем открыл огонь с левого борта, стреляя по вспышкам выстрелов на расстоянии сорока метров.

С тактической точки зрения это не работало. Они не могли продолжать перепрыгивать с палубы на палубу. У людей на борту было численное превосходство, превосходящая огневая мощь и преимущество высоты. Корт не сомневался, что противник в конце концов уничтожит и его, и Зою, если они быстро не изменят тактику.

Он знал, что они могли бы прыгнуть в воду, но тогда они потеряли бы свои тяжелые рюкзаки со всем своим имуществом, и течение в озере отнесло бы их прямо к берегу, как это, несомненно, уже произошло с молодым капитаном лодки, которого он бросил в воду сорок пять секунд назад.

Нет, ему нужно было отвязать одно из этих судов, завести двигатель напрямую и убраться отсюда к черту.

Взглянув направо на соседнюю лодку, он увидел, что это именно то, что ему нужно. Сорокафутовая прогулочная лодка с крытой палубой и окнами в передней части, она имела открытую палубу со скамейками в задней части и, что наиболее важно, пару мощных, но старых моделей подвесных моторов Yamaha, которые, как знал Корт, он сможет запустить даже без ключа.

Корт крикнула Зое, когда та произвела бросок: «Мы забиваем! Я сейчас увеличу дистанцию. Мне понадобится примерно минута, и тебе придётся меня прикрывать».

Они совершили еще один прыжок, первым — Корт, а Зоя осталась на рыбацкой лодке, стреляя из пистолета по двум мишеням, которые время от времени высовывали головы и руки из-за непроницаемой скалистой стены. Она не попадала в цель, но не позволяла стрелкам вести по ней точный огонь.

Корт подозвал ее и начал стрелять. Она сменила магазин, перекинула рюкзак на полтора метра до палубы туристического катера, затем прыгнула и приземлилась прямо за крытой частью палубы на деревянную скамейку.

Она быстро опустилась на колени, чтобы стать меньшей мишенью, а затем снова направила пистолет в сторону города. При этом она крикнула: «Последний магазин!»

Корт подсунул Зое свое оружие, которую она остановила коленом, затем подняла его и силой засунула в задний карман джинсов дулом вниз.

«Полный магазин», — сказал он. Он вытащил из кармана ещё один магазин и протянул её ей. «Это мой последний».

Она схватила его и засунула в другой задний карман, продвинулась вперед под навес палубы, а затем начала медленно стрелять через переднее окно лодки.

Корт полез в рюкзак, вытащил многофункциональный инструмент и крошечный фонарик, которые засунул в карманы джинсов. Затем он подполз к Зое, но остановился, не дойдя до нее, сосредоточив внимание на рулевой консоли. Здесь ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы снять пластину рядом с панелью морских переключателей с помощью отвертки из многофункционального инструмента, и он на ощупь проследил за рядом проводов. Вытащив два, он скрутил их вместе, и панель управления мгновенно загорелась.

Индикатор заряда батареи загорелся, показав полный заряд.

Включив электропитание на штурвале, он опустил переключатель триммера, и это опустило два подвесных мотора в воду позади него.

Тем не менее, у него не было быстрого способа включить двигатели без ключа, поэтому он нашел тонкий провод под панелью управления, идущий к освещению каюты лодки, и сильным рывком освободил его от пайки.

Он засунул этот восьмидюймовый медный провод в оболочке себе в рот, а затем, ползком на четвереньках, бросился обратно к двум двигателям на корме.

Он проигнорировал Yamaha с левого борта и сосредоточил внимание на Yamaha с правого.

Он снял кожух, оторвав большой пластиковый кожух от двигателя и обнажив находящуюся внутри механику, и бросил кожух на палубу рядом с собой.

В этот момент пуля пролетела мимо него справа, подняв пену на расстоянии десяти футов.

«Держи их пониже, Кэрри!»

Зоя открыла ответный огонь позади него, а затем крикнула: «Кажется, здесь копы».

На холме мигают огни.

«Растяните боеприпасы на весь период, пока у стрелков не возникнут проблемы посерьёзнее, чем мы».

Он включил фонарик, засунул его в рот, затем наклонился через корму к задней части двигателя. Быстро найдя небольшой черный релейный блок, прикрепленный стяжкой к проводам возле стартера, он отсоединил его. Поднеся его близко к лицу и некоторое время осматривая все торчащие из него провода, он обнаружил красный и фиолетовый провода. Как и у всех остальных проводов, с другой стороны был соответствующий разъем. Он вытащил провод из панели управления изо рта и осторожно вставил один медный конец внутрь, чтобы он коснулся красного провода, затем согнул провод освещения кабины и просунул другой конец в релейный блок, прижав его к фиолетовому проводу.

Мощный двигатель Yamaha ожил, издав характерный звук.

Сквозь рев он крикнул Зое: «Прострели беседочный канат!»

«Осталась половина магазина!» — сказала она, а затем: «Что?»

«Вы должны проложить соединительный трос с того места, где находитесь, иначе мы отсюда не выберемся!»

"Я постараюсь!"

Он не хотел, чтобы Зоя стояла на носу лодки и развязывала леску; она оказалась бы на виду у убийц и была бы мгновенно застрелена, поэтому единственным оставшимся решением был очень точный выстрел 9-миллиметровым патроном, перерезавшим леску в тусклом свете.

Когда Корт отвязал канат на корме, он услышал серию выстрелов с более близкого расстояния от носа; Зое понадобилось четыре или пять выстрелов, чтобы попасть в канат, но вскоре она крикнула ему в ответ.

«Боулайн свободен! У меня закончились патроны».

Лодка начала раскачиваться и качаться еще сильнее, чем раньше, волны качали ее вперед, ближе к берегу, всего в двадцати ярдах от него. Корту пришлось снова надеть кожух на двигатель, чтобы вода не вызвала короткое замыкание проводки, а Зоя была гораздо ближе к штурвалу, поэтому он крикнул: «Включи заднюю передачу и давай полную мощность!»

Он закончил закреплять кожух над головкой двигателя как раз в тот момент, когда услышал, как заведенный им двигатель заурчал, и почувствовал, как лодка рванулась назад, в сторону озера.

В то же время медленная, но непрерывная стрельба с берега резко прекратилась.

С прибытием полиции Корт подумал, что враг, возможно, отступает. Он убрал многофункциональный инструмент и фонарик обратно в карман и начал продвигаться к пульту управления, под крышу и примерно посередине лодки. Он увидел Зою, стоящую на коленях у штурвала, держащуюся рукой за руль, но старающуюся держаться подальше от огня, и она почти что включила задний ход на единственном работающем двигателе.

Продвигаясь по штурвалу через открытую заднюю часть туристического катера, Корт почувствовал легкую качку, не соответствующую ветру, и, посмотрев направо, как раз увидел лысого бородатого мужчину, промокшего до нитки, с обнаженной татуированной грудью, ловко перепрыгнувшего через борт менее чем в полутора метрах от него.

У мужчины в зубах был длинный нож; при дворе он выглядел как пират.

Корт потянулся к своему многофункциональному инструменту, ближайшему под рукой оружию, но прежде чем он смог им воспользоваться, ему пришлось отступить от нападавшего.

Он крикнул Зое, но в тот же момент она еще сильнее увеличила обороты двигателя, включив задний ход, и ее взгляд и внимание, вполне естественно, были прикованы к береговой линии.

Корт увидел, как пират взял нож в правую руку и резко взмахнул им вперед. Корт увернулся от удара и бросился в атаку, пронзив мужчину плечом в грудь, но удар был несильным, поэтому противник не упал на палубу. Движение туристического катера заставило обоих мужчин споткнуться, но даже потеряв равновесие, Корт контролировал руку с ножом обеими руками.

Затем он резко развернул руки, отступил назад и толкнул мужчину своими сильными ногами.

Корт снова отъехал назад, прижав нападавшего к борту лодки. Он услышал стон боли, а затем нож выпал из рук мужчины и с лязгом упал на палубу, что Корт сначала воспринял как хорошую новость.

Но когда мужчина вырвался, встал, потянулся за спину и вытащил невероятно большой пистолет, Корт понял, что с ножом у него было бы гораздо больше шансов.

Ему ничего не оставалось, как попытаться сократить дистанцию. Он низко пригнулся влево и снова бросился в атаку, и раздался выстрел; пуля пролетела в нескольких сантиметрах от лица Корта, но вспышка от глушителя на конце ствола массивного оружия почти ослепила его. Корт резко развернулся, приблизившись еще ближе, и, выйдя из своего поворота, бросился на руку нападающего, держа его за руку обеими руками.

Он не смог вырвать оружие; по силе противник был ему как минимум равен.

Внезапно хватка мужчины немного ослабла; Корт снова попытался вырвать пистолет из его рук, но мужчина вместо этого вырвал его у Корта, а затем развернулся, чтобы нацелиться на другую цель, прямо позади Корта на лодке.

Это могло означать только одно: Зоя стояла позади него, и её вот-вот собирались застрелить.

Прежде чем Корт успел среагировать и броситься перед оружием, с берега озера раздались два выстрела; мужчина, находившийся с Кортом в лодке, немного отшатнулся назад и, тем же движением, повернулся, перепрыгнул через борт, плюхнулся в темную воду и исчез под бурлящими волнами.

Корт обернулся и увидел Зою, стоящую у входа на крытую террасу с пистолетом в руках, направленным туда, где только что стоял бородатый мужчина.

Судно продолжало быстро двигаться задним ходом, теперь уже почти в пятидесяти ярдах от берега, но Корт не предпринял никаких попыток взять управление на себя.

Вместо этого он продолжал пристально смотреть на Зою.

Ошеломлённый, он сказал: «Ты… ты же говорил мне, что у тебя закончились патроны».

«Да. Я пыталась его отвлечь».

Ещё один выстрел с берега заставил их обоих укрыться на коленях.

Суд увидел двух гватемальских полицейских на берегу, в шестидесяти ярдах от лодки. Оба держали в руках автоматы Узи и целились в лодку.

Корт и Зоя пригнулись еще дальше, как раз в тот момент, когда полицейские снова открыли огонь.

Зоя спросила: «Почему они стреляют в нас?»

«Давайте не будем задерживаться, чтобы задавать вопросы».

Он дополз до руля, повернул штурвал влево, выключил задний ход и резко толкнул трансмиссию вперед. Как только они тронулись, он снова включил полную мощность, и вскоре единственный подвесной мотор Yamaha позади него начал обгонять их, удаляясь от этого места.

Они пригнулись, полиция прекратила стрельбу, и через полминуты они оказались вне зоны досягаемости. Корт плыл вдоль береговой линии на деревянной лодке, но это отвлекало все его внимание, потому что озеро казалось бушующим морем.

Через две минуты огни города скрылись позади них.

Он знал, что полиция не сможет поднять вертолет в такую погоду, даже если у них будет один наготове неподалеку от сонного Панахачеля, но он представлял, что они будут садиться в лодки, которые движутся гораздо быстрее, чем его маленький туристический катер с одним работающим двигателем, поэтому его план состоял в том, чтобы при первой же возможности высадиться на берег.

Зоя подошла к нему сзади, когда он, глядя на береговую линию слева, искал место, где можно было бы сойти на берег.

Она положила руку ему на спину, ничего не говоря.

«Ты в порядке?» — спросил он спустя мгновение.

«Хорошо. А ты?»

«Да. Это был Лансер», — бесстрастно заявил Корт.

Зоя выглядела удивленной. «Ты уверена? Было довольно темно».

«Когда я его знал, у него не было бороды, поэтому я не мог толком разглядеть его лицо. Но у этого парня очень своеобразный выбор оружия. Большой десятимиллиметровый пистолет с глушителем. Какое-то самодельное оружие, патроны дозвуковые. Как только он вытащил пистолет, я сразу понял, что это он». Он пожал плечами. «К тому же

Тот факт, что у него на груди была какая-то нацистская татуировка. Это тоже часть его имиджа. Большой пистолет и членство в клубе придурков».

Зоя спросила: «Он тебя узнал?»

«Не знаю. Наверное, нет. Мы не были хорошо знакомы».

«Вы думаете, он мертв?»

Корт покачал головой. «Ни за что. Он прыгнул за борт, а не упал. Возможно, его задели. Не более того».

Зоя на мгновение задумалась, а затем заговорила, ее голос был полон эмоций. «Послушай, Корт, ты должен мне поверить. Это был не Слава Генрих. Ты же это видишь».

Верно? "

Корт уже размышлял о том, кто виноват, и согласился с Зоей. «Генрих сказал, что Лансер охотится за инженером, верно?»

"Это верно."

«Руководство Lancer, должно быть, знало, что Генрих находится здесь, пытаясь завербовать агента, чтобы спасти инженера. Они видели вас, возможно, видели меня, и отправили команду, чтобы остановить нас, прежде чем мы станем проблемой».

Зоя кивнула, явно обрадовавшись, что ей больше не придётся убеждать своего партнёра. «Это значит, что за нами следят здесь, посреди пустыни, и кто-то прилагает невероятные усилия, чтобы заставить замолчать этого инженера».

Корт посмотрел в небо, на бурлящую воду вокруг себя. «Мы бы заметили, если бы кто-то следил за нами. Должно быть, они используют систему разведки и наблюдения, а в такую погоду они точно не будут этого делать. Нам ничего не угрожает… пока что».

Корт увидел впереди небольшую виллу на берегу моря, огни на береговой линии и мерцающие огни на холме, покрытом джунглями.

Зоя сказала: «Санта-Катарина-Палопо. Это какой-то захудалый городок, но отсюда есть транспорт».

Он повернул руль и немного приглушил свет. «Мы приземлимся, найдем какой-нибудь маршрутный автобус, а потом вернемся в Гватемалу».

Приближаясь к берегу, Зоя сжала его плечо. «Прости, что подвергла нас опасности».

Но Корт покачал головой, его взгляд по-прежнему был устремлен вдаль, за нос корабля.

«Мы уже говорили об этом раньше. Кто мы... что мы сделали. Своим существованием».

Вместе мы подвергали друг друга опасности и согласились принять на себя эти риски.

Он добавил: «Просто пообещайте мне, что в следующий раз вы расскажете мне, что происходит, независимо от последствий».

Она решительно кивнула. «Обещаю. Ещё раз… мне очень жаль».

«И я обещаю не быть таким ослом». Адреналин покидал тело Корта, как и напряжение, которое он испытывал в течение половины дня в отношениях с Зоей.

Он повернулся к ней. С недоверчивым выражением лица он сказал:

«Вы направили пустой пистолет, чтобы отвлечь огонь от меня».

Она посмотрела ему в глаза, но ничего не сказала.

«Я просто хочу, чтобы вы знали… и я говорю это от всего сердца».

Это было полнейшей глупостью.

Зоя рассмеялась, и напряжение наконец спало.

Корт тоже улыбнулся. «Можете официально прекратить извиняться и начать хвастаться тем, какой вы крутой».

Она улыбнулась шире, но напряжение по-прежнему было очевидно на ее лице.

Она поцеловала его, он ответил ей поцелуем, а затем сосредоточил все свое внимание на том, чтобы пришвартовать лодку к берегу, в то время как Зоя пошла на заднюю палубу, чтобы надеть рюкзак.

OceanofPDF.com


ДВЕНАДЦАТЬ

Викторианский готический фасад отеля «Рэндольф» в Оксфорде, Англия, величественно возвышался над улицей Бомонт и отражался в кристально-черной поверхности огромного микроавтобуса «Мерседес Спринтер», подъезжавшего к портику перед дверью. Автомобиль остановился, и водитель в сером фланелевом костюме вышел и обошел микроавтобус, чтобы подойти к раздвижной двери, которая уже начала открываться сама по себе с тихим шипением. Из-под кузова автомобиля выступала боковая ступенька, тянущаяся к тротуару, и водитель заглянул внутрь, чтобы убедиться, что все готово для VIP-персоны и его свиты.

Эта модель Sprinter называлась Jet on Road, и не было никакой загадки, почему. Четыре кожаных кресла в передней части салона, трехместный кожаный диван сзади, телевизоры с плоским экраном, столики-подносы, даже бокалы для шампанского, висящие в небольшой барной зоне.

Сиденья водителя и переднего пассажира были отделены от салона перегородкой с окном, пластиковая шторка которого была задернута. Весь потолок Sprinter представлял собой сетку из ЖК-панелей, излучающих теперь мягкий синий свет, а альфа-волновая музыка мягко, словно ветерок, разносилась по салону.

Всё казалось в порядке, поэтому водитель повернулся обратно к портику и заговорил в микрофон, надетый на манжету.

«Нам всё ясно».

Спустя несколько секунд на ступенях, покрытых красным ковром, под портиком появилась небольшая толпа, которая целеустремленно направилась к фургону, находившемуся менее чем в десяти метрах от них.

В свите было девять человек — одна женщина и восемь мужчин, — и один из мужчин шел в центре группы, а двое мужчин в черных костюмах, державшие, по-видимому, портфели, шли по бокам от него.

Еще один человек в черном шел прямо перед ним, а двое — сразу за ним, и всем было ясно, что эти пятеро членов свиты составляли охрану главного лица.

Впереди этой толпы шли еще двое мужчин: один в элегантном сером костюме, а второй — в помятом коричневом костюме.

Единственная женщина в группе, азиатка лет тридцати, отставала от остальных, таща за собой дорожную сумку на колесиках и перекидывая через плечо кошелек и кожаный портмоне.

Казалось, мужчины почти забыли о ней, она выглядела несколько растерянной и торопливой.

В отличие от остальных, одетых в деловую одежду, мужчина в центре группы определенно был не деловым. На нем были свободные серые хлопчатобумажные штаны для йоги, красная спортивная куртка, застегнутая на молнию до шеи, и кроссовки Nike Air Force 1 Louis Vuitton, стоимость которых превышала сто тысяч долларов.

Красный рюкзак, перекинутый через плечо, покачивался в такт его энергичной походке, а массивные наушники, надеваемые на уши, висели у него на шее.

Водитель вернулся за руль, и как только группа забралась в роскошный салон «Спринтера», дверь со свистом закрылась, боковая подножка убралась, и машина тронулась с места.

При автоматических шторах, как это было сейчас, салон было практически невозможно отличить от интерьера частного самолета.

Четверо из пяти телохранителей в свите сидели в четырех креслах в салоне, еще один сидел на переднем сиденье, а главный — мужчина в кроссовках Nike и спортивной куртке — сидел посередине дивана сзади, по бокам от него сидели женщина азиатской внешности и мужчина в серой одежде.

Мужчина в коричневой одежде напряженно сидел на небольшом складном сиденье у перегородки.

VIP-персону, придерживавшемуся крайне непринужденного дресс-кода, был Антон Хинтон.

Это был сорокашестилетний мужчина с необычной юношеской внешностью, короткой каштановой стрижкой «фейд», виски были выбриты долы, а верхняя часть длиннее, и волосы были уложены с помощью средств для придания объема и пышности.

Хинтон был миллиардером, причем в десятки раз. Родом из Веллингтона, Новая Зеландия, он жил в Силиконовой долине, Бостоне, Великобритании и других местах, проводя десятилетия своей жизни, сколько себя помнил, играя с компьютерным программным обеспечением, изучая его, а затем и разрабатывая. Геймер, затем студент, затем программист, а потом предприниматель, Хинтон был первопроходцем и человеком, добившимся всего собственными силами.

Благодаря своему богатству, успеху и весьма роскошному образу жизни он стал международной знаменитостью.

Специализацией Хинтона была расширяющаяся область интеллектуального дизайна, а десять лет назад он стал соучредителем компании по производству электромобилей Adamas, которая на пике своего развития могла похвастаться годовым доходом более десяти миллиардов долларов США.

Два года назад он продал компанию Adamas международному консорциуму с центром в Нинбо, Китай, и с тех пор сосредоточился на десятках других своих компаний, занимающихся разработкой приложений искусственного интеллекта для промышленности и быта. Он также стал известен своими выступлениями по всему миру, посвященными будущему интеллектуального замысла, как его чудесам, так и опасностям.

Одной из его главных проблем была опасность внедрения искусственного интеллекта в оборонную промышленность мира, что сделало его непопулярным среди многих в его области, поскольку оборонные подрядчики вкладывали в исследования и разработки невероятные суммы денег.

Но у компании Антона Хинтона, Hinton Lab Group, был девиз, миссия: «Смелое и безопасное будущее для всех».

Антон заявил, что его личная миссия — совершить не что иное, как революционизировать жизнь на планете Земля на благо человечества.

Хинтон оглядел салон фургона, глядя на тех, кто был с ним, его правое колено нервно подпрыгивало. Вскоре его взгляд остановился на женщине справа от него.

«Кимми, — сказал он с ярко выраженным новозеландским акцентом. — Во сколько сегодня благотворительный ужин?»

Женщине не понадобился iPad, который она достала из сумочки, как только фургон тронулся. Ее привлекательное лицо выдавало ее китайское происхождение, но акцент говорил о том, что она училась в частной школе в Лондоне.

«Мероприятие должно было начаться в семь вечера, но Гарет сказал, что вы не сможете присутствовать. Я как раз собирался выразить свои сожаления…»

«Я приму решение непосредственно перед игрой», — ответил Хинтон. «Детям нужна поддержка».

Мужчина слева от него был самым старшим в машине, ему было пятьдесят семь лет, хотя его обветренное лицо и коротко подстриженные седые волосы, по крайней мере, от шеи и выше, создавали впечатление, что ему за шестьдесят.

Однако ниже шеи все было иначе. Он был худощавым, ровно шесть футов ростом, с широкими плечами и осанкой, излучавшей невероятную грозность. Под костюмом он казался высеченным из камня, без единого лишнего килограмма, и держался так, словно был двадцатипятилетним профессиональным спортсменом.

Было всего восемь утра, а Гарет Рен уже провел сегодня утром изнурительный час и пятнадцать минут в тренажерном зале в Рэндольфе.

Услышав заявление начальника о том, что он, возможно, всё-таки посетит благотворительный ужин этим вечером, он высказался. Рен был англичанином, родом из Ноттингема в Восточном Мидлендсе, и его диалект отличался от диалекта Хинтона, но был таким же выразительным.

«Мы это уже обсуждали, Антон. Нужно избегать важных запланированных мероприятий, по крайней мере, несколько дней, пока всё это не уладится, хорошо?»

Хинтон откинул голову назад и прислушался к альфа-волнам, чтобы сосредоточить мысли и успокоиться. Затем, после недолгого раздумья, он сказал:

«Хорошо, тогда». Он повернулся к женщине. «Кимми, а также… как вы это назвали? „Раскаяние“? Давайте увеличим сегодняшнее пожертвование детской больнице на… треть».

«Очень щедро, Антон. Я всё улажу». Она только что закончила говорить, как завибрировал телефон. Она приложила AirPod к правому уху и тихо ответила.

Хинтон снова повернулся к Гарету Рену. «В любом случае, мои деньги им нужны больше, чем мое лицо. Ладно, приятель. Какой у нас план на сегодняшнюю встречу?»

« Как вы помните, я планировал отменить сегодняшнюю утреннюю встречу».

Хинтон скривил лицо от раздражения, но ничего не сказал. Затем он повернулся и посмотрел прямо перед собой. Там один из сотрудников службы безопасности развернул свое кресло лицом к группе.

Хинтон спросил: «Эмилио? Ты и твои люди готовы к этому?»

Эмилио был чилийцем, но отлично говорил по-английски. «Да, Антон».

В университете всё под контролем. Я уже связался с тамошней службой безопасности.

Гарет Рен немедленно выразил протест. «Что бы ни происходило, мы должны держать вас подальше от скоплений людей и открытых пространств, где…»

Кимми закончила разговор. «Антон?» — Ее голос звучал достаточно серьезно, чтобы все, кто ее слышал, остановились и посмотрели на нее. — Мне только что позвонили из Бухареста.

Богдан Кантор был найден мертвым сегодня утром на своей яхте в Черном море.

Причина смерти пока не установлена.

Хинтон, Рен и Кимми были знакомы с румынским бизнесменом; он более десяти лет проработал в Hinton Lab Group, дослужившись до должности директора по операциям, которую теперь занимал Гарет Рен. Два года назад он ушел, чтобы основать собственную фирму по исследованию искусственного интеллекта, и Рен, бывший телохранитель Хинтона, был назначен на эту должность.

Антон обхватил лицо руками и тихо спросил: «Когда это прекратится?»

Однако Рен оставался бодрым и сосредоточенным, восприняв это как возможность. «Поверь мне, Антон. Это только начало. Смерть Богдана — еще одна причина, по которой тебе нужно отменить сегодняшнее мероприятие».

Хинтон покачал головой, все еще глядя в пол между колен. «У Богдана не было охраны».

Гарет спокойно ответил: «Остальные справились. Телохранители могут предотвратить некоторые угрозы, но не все».

Хинтон обернулся к Рену. Тихо он сказал: «А вот этот парень из « Экономиста ». Как его зовут?» Оба мужчины посмотрели на мужчину в коричневом костюме, который неудобно сидел впереди и смотрел в свой телефон.

Рен сказал: «Дэвид что-то там. Я забыл».

«Я не могу позволить этому чертовому журналу «Экономист» увидеть, что я в панике. Я должен сохранять видимость благополучия».

Невысокий мужчина из « Экономиста» внезапно побрел в заднюю часть фургона, держась за кресло, в котором сидел Эмилио, чтобы не упасть. «Вы слышали новости о Канторе?»

Антон кивнул, и глаза его наполнились слезами.

«Мне очень жаль, но не могли бы вы оставить комментарий по поводу онлайн-версии…»

Рен сердито махнул рукой. «Черт возьми, Дэвид. Дай ему несколько минут».

Пристыженный, невысокий мужчина вернулся на свое место.

Эмилио помахал рукой своим четырем подчиненным, обращаясь к крепкому британцу. «Доверьтесь мне и моим коллегам, мы выполним свою работу. Антон будет в безопасности на встрече. Мы с моими людьми будем защищать его ценой своей жизни».

Рен начал настаивать: «Я просто не думаю, что сегодняшняя встреча оправдывает…»

Хинтон снова вмешался, но сначала успокаивающе и дружелюбно похлопал Врена по ноге. «Слушай, приятель. Мне страшно. Я понимаю. Кто-то убивает моих друзей и бывших деловых партнеров. Угроза, какой бы она ни была, реальна. Я этого не отрицаю. Но мне абсолютно необходимо быть здесь на этой демонстрации сегодня, а ты мой начальник оперативного отдела. Эмилио возглавляет мою службу безопасности».

Когда Рен ничего не ответил, Антон Хинтон вздохнул. «Я устрою тебе благотворительный ужин, а ты дай мне эту демонстрацию в Оксфорде».

Гарет Рен тихо вздохнул, его голос звучал так, словно он понял, что только что проиграл спор, а затем правой рукой положил руку под пальто на рукоятку пистолета в кобуре на левом боку.

Хинтон заметил это. «Вы вооружились, не так ли?»

«Думал, возьму с собой оружие, пока убийц не найдут и не поймают». Он выдавил из себя легкую улыбку. «Мне тоже страшно, приятель».

Хинтон сказал: «Честно говоря, это облегчение. Посмотрите… теперь меня защищают не только Эмилио и четверо его хорошо подготовленных бывших полицейских, но и бывший солдат спецназа SAS. Меня окружает настоящая команда ублюдков. Если я не могу безопасно попасть в здание школы, то нет…» В здание школы можно безопасно попасть» .

Водитель ответил по внутренней связи: «Мы в минуте езды».

Вскоре фургон замедлил ход и остановился, и дверь начала открываться. Двое охранников, те, что с черными портфелями, выскочили из машины еще до того, как выдвинулась боковая подножка, и оказались на тротуаре слева от главных дверей бизнес-школы Саида Оксфордского университета. Прямо перед ними простирался вход: справа находилась большая велопарковка, заполненная десятками велосипедов, а слева – улица Хайт-Бридж.

Двое офицеров осмотрели все сектора, когда появился Гарет Рен, после чего он отошел на несколько футов от фургона и начал собственное наблюдение за территорией.

Это было типичное серое утро в Оксфордском университете. Несколько человек прогуливались по тротуару; похоже, это были студенты, занимавшиеся своими делами. Три женщины лет двадцати смотрели что-то на одном и том же телефоне у угла здания, велосипедист начал отъезжать от большой трибуны, а еще двое молодых людей спокойно слезли со своих гоночных велосипедов на Рьюли-роуд и проводили их к трибуне.

Вскоре вышел Эмилио; Хинтон последовал за ним, и тут же его окружили мужчины с портфелями.

Когда Рен направился к дверям, он увидел, как из здания вышли четверо сотрудников службы безопасности университета в форме и заняли позиции, фактически осматривая всю улицу перед собой, а затем услышал быстрое шарканье позади себя. Он обернулся, чтобы убедиться, что все в порядке, но при этом увидел, как чилийский сотрудник службы безопасности справа от Хинтона быстро повернулся в сторону велосипедных стоек, держа в одной руке черный кейс, а другой доставая что-то из пальто.

Он собирался достать своё оружие.

«Оружие!» — крикнул охранник и правой рукой резко вытянул перед собой портфель.

Казалось, что кейс вытянулся под действием силы движения и мгновенно превратился в большой черный коврик длиной около полутора метров. Это был баллистический щит из кевлара, и мужчина только что поднял его, когда Эмилио достал пистолет и начал поворачиваться лицом к велосипедным стойкам.

Рен стоял в десяти футах перед ним; он ловко вытащил пистолет из кобуры на плече и, резко повернув голову назад, выхватил пистолет «Беретта».

направление движения велосипедов.

Прежде чем он нашел цель, по тротуару раздались выстрелы; Рен присел на колени, чтобы стать меньше, но продолжал выполнять задание. Осматривая местность с помощью своего оружия, Рен увидел двух только что прибывших байкеров, целившихся из полуавтоматических пистолетов из нержавеющей стали и открывших огонь по окружению.

Стрелок справа, казалось, дернулся, словно в него попали, но он снова прицелился из своего пистолета как раз в тот момент, когда Рен достал свой пистолет и вступил в бой.

Рен навел прицел на грудь цели и нажал на спусковой крючок, и его «Беретта» щёлкнула у него в руке. Выстрелив второй, а затем и третий раз, он увидел, как молодой нападавший, перелетев через велосипед, упал на землю.

Другой мужчина успел сделать второй выстрел как раз в тот момент, когда Рен начал переключать на него внимание.

Он выстрелил в третий раз, сосредоточившись на цели и не глядя в сторону Врена. Бывший боец спецназа SAS выстрелил один раз в бок мужчины, сбив его с ног в десяти футах от сослуживца.

Стрельба мгновенно прекратилась, но Рен услышал крики. Он обернулся к своему директору и увидел одного из мужчин с баллистическим щитом, прикрывавшего Антона Хинтона, когда они бежали обратно к фургону, дверь которого уже была открыта, поскольку водитель готовился вывезти их из района.

Антон, судя по всему, не пострадал.

Двое других охранников побежали вместе с ними, вытащив оружие и осматривая окрестности, и Рен увидел, что Кимми уже вернулась в машину.

Гарет Рен сделал всего один шаг назад в сторону фургона, когда увидел Эмилио, лежащего лицом вниз на тротуаре перед ним, из выходного ранения в затылке хлестала кровь.

Рен бросился к мужчине, держа пистолет перед собой, но затем перепрыгнул через Эмилио и продолжил бежать.

Справа от Врена стонал от боли сотрудник службы безопасности университета, но тот даже не остановился, чтобы посмотреть в его сторону, настолько он был сосредоточен на том, чтобы вывести своего работодателя из-под обстрела.

Дверь фургона была распахнута настежь, когда он помчался по Хайт-Бридж-стрит; один из телохранителей накрыл Хинтона на диване своим тяжелым баллистическим щитом, а Кимми лежала на полу, свернувшись калачиком, чтобы у остальных было немного места.

Когда дверь закрылась, Рен нажал кнопку домофона, чтобы связаться с водителем на переднем сиденье. «Возвращаемся в Рэндольф! Вызовите скорую помощь для Эмилио и как минимум еще одного раненого на месте происшествия, а затем позвоните доктору Пателю и попросите его осмотреть Антона, когда мы доберемся до отеля».

«Да, сэр».

Теперь пятидесятисемилетний бывший прапорщик взглянул на Хинтона; он едва мог разглядеть его из-за щита и тут же забеспокоился, что мужчина, на самом деле, был ранен. Его лицо было бледным, глаза широко раскрытыми, но неподвижными, и он лежал на диване, а его телохранитель словно сидел на нем сверху, щит был зажат между двумя телами.

Гарет быстро подошел к Хинтону, оттолкнул щит и охранника и начал ласкать тело своего работодателя. Вскоре он понял, что Антон страдает лишь от шока.

Кимми, ползком на четвереньках, добралась до передней части кабины и села на один из стульев рядом с репортером, лицо которого было таким же бледным, как у Хинтона. Рен увидел Кимми и Дэвида и понял, что они находятся в состоянии шока. «Кто-нибудь из вас попал под обстрел?» — крикнул он им, надеясь вывести их из состояния шока.

Репортер журнала «The Economist» сказал: «Я… со мной все в порядке».

Кимми откинула длинные черные волосы с глаз. «Эми… кажется, он пострадал».

«Он не просто ранен» , — подумал Рен. — «Скорая помощь уже в пути».

«Черт!» — внезапно крикнул Хинтон, впервые по-настоящему оживившись после того, как его вывели из перестрелки, и Рен обернулся, чтобы посмотреть, что происходит. Новозеландец сел на диване рядом с двумя телохранителями. Он опустил голову в руки и выглядел совершенно растерянным.

Рен опустилась на колени перед диваном. «С тобой всё в порядке, Антон».

«Эмилио. Он…»

"Я не знаю."

«О Боже! Я заставила нас сегодня пойти. Я заставила нас пойти!»

«Послушай меня, Антон. Эмилио выполнял свою работу, ты выполнял свою . Ты не виноват в этом. Стрелки…» Он помедлил, а затем сказал:

«Те, кто это заказал… это их вина. Только их. Вам нужно привести свои мысли в порядок, потому что это дерьмо повторится».

Хинтон слегка наклонил голову. «Опять?»

«Ты всё ещё жив! Что бы это ни было, совершенно очевидно, что кому-то нужна твоя смерть. Пока они на свободе, ты в опасности!»

Хинтон смотрел в никуда, пока микроавтобус Sprinter мчался сквозь утренние пробки Оксфорда.

OceanofPDF.com


ТРИНАДЦАТЬ

Скотт Кинкейд посмотрел в грязное зеркало общей ванной комнаты хостела для туристов и осмотрел ушибленную и потертую правую сторону грудной клетки, а затем резко повернулся и оглянулся через плечо.

Даже в тусклом свете от тусклой голой лампочки над ним он смог разглядеть там рану. Справа от татуировки на всей спине, изображающей череп анфас с разноцветными языками пламени, вырывающимися изо рта, и надписью «ДЫШИ».

«Огонь!» — он увидел ужасную рану от пулевого ранения в широчайшую мышцу спины правой руки. Рана была неглубокой, не смертельной, но он знал, что боль усилится, прежде чем утихнет.

Впрочем, дискомфорт его нисколько не смущал. Убийца по прозвищу Лансер находил сосредоточенность в боли; за свои сорок семь лет на этой планете он бесчисленное количество раз получал ранения: сначала от рук отца, который жестоко избил его дома в Сиэтле, а затем во время изнурительной подготовки в BUD/S, базовом курсе подводного разминирования/SEAL ВМС США.

оценочный курс.

Он также перенес три взрыва самодельных взрывных устройств в Афганистане, а однажды в Сирии его ранило в спину рикошетом от пули автомата Калашникова.

Боль была спутником Кинкейда. Она была бальзамом, который очищал его, давал ему понять, что он действительно жив.

Причинение боли давало ему понять, что он жив. Он ушел из ВМФ при сомнительных обстоятельствах, обвинениях, которые, как он знал, были чушью, обвинениях со стороны других «морских котиков», которые завидовали ему, чувствовали угрозу с его стороны, а затем он занялся частным бизнесом, чтобы продолжать причинять боль и притуплять свои собственные чувства.

Недолгая командировка в Нигерию, а затем еще одна в Мали прошли без происшествий и не доставили удовольствия, но затем с ним связался человек, который спросил, заинтересован ли он в настоящей работе.

Кинкейд быстро понял, что его переманили из-за того, что произошло с «морскими котиками» в Сирии, или, по крайней мере, из-за того, в чем его обвинили.

Вскоре он обнаружил себя замышляющим покушение на улицах Феса, Марокко.

Он выполнил свою работу, выполнил её хорошо, а затем работодатель сказал ему, что есть ещё работа, если он захочет.

Скотт Кинкейд очень этого хотел, но ему не нужен был босс; он хотел остаться свободным агентом.

Он недолгое время работал по контракту у некоего посредника по имени сэр Дональд Фицрой, выполняя заказы в Европе, и сотрудничал с человеком в Дубае и еще одним в Далласе.

Теперь он работал на нового куратора, валлийца по имени Джек Тюдор, чья охранная компания, Lighthouse Risk Control Ltd., по сути, служила прикрытием для работы тайных оперативников и наемных убийц. За годы работы в этой сфере Лансер выполнил более тридцати заказных заданий. Не все из них были убийствами, но многие – да, и все они были успешными.

Кинкейд считал себя непобедимым боксером. Чемпионом мира в тяжелом весе по количеству убийств.

А потом… прошлой ночью в какой-то захудалой деревушке в Гватемале он чуть не купил ферму.

Он недоверчиво покачал головой, а затем дотронулся до раны на правой широчайшей мышце спины, всё ещё глядя на неё в зеркало.

Он поморщился, но боль помогла ему сосредоточиться. Он вспомнил, что он убийца, охотник, и сквозь дискомфорт ему захотелось вернуться к охоте.

Прошло пять часов с тех пор, как он нырнул в воду, чтобы увернуться от полицейской стрельбы, и он размышлял обо всем, что произошло с тех пор.

Он потерял из виду Тахо; к тому времени, как он выберется из воды, там уже кишит полицейскими, поэтому он подождал, пока высохнет, а затем нанял такси, чтобы вернуться в Кетсальтенанго. Он не поехал сразу в...

в аэропорту; водителя в конце концов нашли власти и допросили по поводу бородатого американца-пассажира, поэтому вместо этого он попросил такси высадить его на автовокзале Аламо.

Лансер забрел в этот хостел для бэкпекеров, сел в почти пустой круглосуточный бар и выпил пару рюмок Johnnie Walker, а затем вернулся сюда, в ванную комнату рядом с номерами общего типа, которые, несомненно, были полны обкуренных или пьяных американских и европейских подростков.

Осмотрев свою травму, он надел рубашку, вышел из ванной, бара и хостела и свернул на улицу, ведущую на север.

Он шел тридцать минут по ветреной прохладной ночи, чувствуя дискомфорт в грудной клетке от каждого шага, пока не добрался до аэропорта.

Здесь его туловище протестовало еще сильнее, когда он перелез через забор из гофрированного металла.

На взлетной полосе стоял одинокий легкий реактивный самолет Embraer Phenom с опущенными трапами, и Кинкейд подошел к нему.

Пилоты находились на борту, оба спали на креслах в кабине, закинув ноги, и Лансер пнул сначала одного, а затем другого, разбудив их.

Они его не ожидали, но он их за это не винил. Он мог бы позвонить, но хотел подождать, дать своим работодателям немного понервничать, в качестве наказания за то, что они отправили его прямиком под циркулярную пилу.

«Сэр?» — спросил американский пилот, быстро поднимаясь.

«Проведите предполетную подготовку самолета».

Оба мужчины вскочили на ноги и направились к кабине пилота. Пилот, двигаясь, сказал: «Вы могли бы предупредить нас, и мы были бы готовы».

«Возможно, мы никуда не поедем», — ответил Лансер. «Работа здесь еще не закончена. Но я хочу, чтобы ты был готов, если нам понадобится перебраться в столицу».

Минуту спустя он уже снял рубашку, а на коленях у него лежала аптечка самолета, когда он сел в одно из недавно освободившихся кресел в салоне.

Он обработал рану антисептиком, приложил пару холодных компрессов, поместил их на ребра и туго обмотал компрессионной повязкой.

Затем он вытащил пистолет из кобуры, разрядил его и разобрал. Пока он чистил детали оружия с помощью чистящего набора, он достал...

Достав из запасного рюкзака телефон, он снова включил его, вставил наушник и позвонил.

Он знал, что его диспетчер пытался связаться с ним в течение последних нескольких часов, но Лансеру нужно было подумать о том, что пошло не так.

Успокоившись, он стал ждать ответа на другом конце провода.

"Привет?"

Это была та же француженка, что и раньше. Ее голос звучал устало. Он не знал, где находится оперативный центр этой миссии, поэтому понятия не имел, сколько времени в том месте, куда он звонит. «Состояние ретрансляции».

«Я вам сейчас скажу, что со мной происходит. Трое местных либо мертвы, либо арестованы копами, я ранен, а цель скрылась».

В голосе француженки не было ни малейшего выражения. «Все три актива мертвы».

Он сердито фыркнул. «Это были не активы, а пассивы. И ты потерял Захарову?»

«Единственными глазами, которые у нас были, был беспилотник, который разбился до того, как вы успели что-либо предпринять».

Он вздохнул. «Они сбежали на лодке, давно уплыли из Панахачеля. Могут быть где угодно».

«Понял. Где вы были последние шесть часов?»

«Обдумываю свои карьерные планы».

"Что это значит?"

«Эта работа… когда я соглашался, включала четыре цели, возможно, и некоторую охрану».

Теперь мне противостоят несколько первоклассных оперативников. Думаю, пора пересмотреть условия контракта.

«Я не в состоянии…»

«Конечно, нет. Свяжите меня с тем, кто есть».

Последовала пауза, затем женщина сказала: «Хорошо. Но сначала, что пошло не так?»

«Один из тех придурков, которых вы наняли, раскрылся перед противником еще до того, как мы успели подготовиться. С самого начала мы оказались в невыгодном положении, и дальше все пошло наперекосяк. Сообщник Захаровой — высококвалифицированный оперативник».

«Нам не удалось установить его личность».

«Я вам помогу, хотя в мои чёртовы обязанности не входит идентифицировать людей для вашей организации. Его зовут Джентри. Он американец. Бывший сотрудник ЦРУ».

Несколько лет назад работал в частном секторе у дрессировщика по кличке Фицрой.

«Откуда вы это знаете?»

«Эй, это моя информация, принимайте её или нет». Лансер закончил чистить ствол своего большого пистолета, достал бутылку смазки/защитного средства и начал смазывать внутренние механизмы оружия. Затем он сказал: «Передайте меня боссу, или я повешу трубку».

На линию тут же вышел мужчина; Кинкейд уловил североевропейский акцент.

«Лансер?»

«Как мне вас называть?»

«Зовите меня директором».

«Хорошо. Два с половиной миллиона долларов США за каждое убийство. Начиная со вчерашнего дня и продолжая до конца этой операции».

«Не я тебе плачу».

Кинкейд был удивлен. «Не вы ли заключили со мной контракт через моего куратора?»

«Абсолютно нет. Я вас не знаю, и я не знаю вашего куратора. Если вы хотите больше денег, вам нужно поговорить напрямую с Сайрусом. Мы все работаем на него».

«Кто, блять, такой Сайрус?»

Последовала долгая пауза. «Кодовое имя человека, который вас нанял. Нанял меня. Нанял всех нас здесь». Мужчина быстро добавил: «Если у вас есть куратор, занимающийся вашими контрактами, свяжитесь с ним; он знает, как связаться с Сайрусом».

Кинкейд всё обдумал. Получается, директор операционного центра тоже не знал, на кого он работает. Интересно.

«Я соглашусь», — сказал он, на мгновение опешившись.

«Тем временем, — продолжил директор, — Борислава Генрих вернулась в Мехико. Нам нужно, чтобы вы завтра утром привлекли его к ответственности там».

«Я ничего не буду делать, пока не получу свой…»

«Поговорите со своим куратором, получите деньги, но тем временем вам нужно продолжать работать».

«Зачем мне…»

«Потому что это быстро развивающаяся операция. Если вы не сможете уложиться в сроки в Мехико, я найму кого-нибудь другого, и если этот человек хорошо справится, я отправлю его в Бостон, а оттуда в Торонто. Не вас. Ваши два миллиона окажутся ничтожными, если вы не доберетесь до Мехико».

Лансер чувствовал боль в ребрах сквозь холодные компрессы и бинты. Мысль о многочасовом перелете в Мексику, а затем о том, чтобы занять позицию и убить там человека, была совсем не привлекательной, но он знал, что боль придаст ему сил.

Директор заявил: «У нас в Мексике установлены цели «Гама Семнадцать» и «Гама Восемь», и мы продолжим наблюдение. Вы примете меры против них, как только прибудете».

Лансер собрал пистолет, поднял рычаг разборки и опустил затвор, раздавив громкий щелчок в пустой кабине.

«Принято. Лансер отключился». Он постучал по наушнику, перезарядил оружие и убрал его в кобуру.

Пять минут спустя он переписывался по СМС со своим куратором, валлийцем по имени Джек Тюдор, а еще через десять минут Тюдор подтвердил, что Сайрус согласился на повышение зарплаты до 2,5 миллионов долларов за каждое задание, начиная с Пало-Альто.

Кинкейд уже собирался встать, чтобы пойти в кабину и сообщить пилотам, что они направляются в Мехико, но потом передумал. О.К. Гама сейчас будет с ними связываться; ему ничего не нужно было делать.

Он выглянул в окно, и через мгновение самолет начал двигаться.

Завтра в Мехико, две работы. Потом послезавтра в Бостоне, одна работа. А затем в Канаду на другую, и на этом все.

Или нет?

Он гадал, не пришлют ли за Захаровой кого-нибудь еще, или же ему придется снова столкнуться с ней и Джентри, прежде чем эта работа будет завершена.

Он хотел бы еще раз сразиться с обоими. Миссия на его собственных условиях.

Но пока он пробрался на камбуз, выхватил из крошечного бара большую бутылку виски Johnnie Walker Black и наполнил пластиковый стакан льдом.

Боль была его другом, это правда. Но у него были другие дела, поэтому сейчас было не время для друзей.


• • •

В тактическом оперативном центре «Гама» в Сингапурском индустриальном парке директор выслушал сообщение одного из своих техников о том, что «Лансер» находится в воздухе и направляется к месту назначения, после чего вернулся к своему рабочему месту в аскетичном офисном помещении, сел и напечатал сообщение на компьютере.


Сайрус. Гама Актуал. Актив Лансер идентифицирует как связанного с целью Гама 18 человека

«Джентри», бывший сотрудник ЦРУ, в настоящее время внештатный агент по контракту.

Наступила значительная пауза, во время которой норвежец потер глаза, провел пальцами по темным волосам, а затем отпил глоток уже остывшего чая.

В конце концов, пришел ответ.

Серый человек. Интересно.

Он склонил голову, не отрывая глаз от текста перед собой. Конечно, он слышал о Сером Человеке, легендарном, непревзойденном убийце, но даже работая на норвежскую разведку, он так и не узнал, существует ли Серый Человек на самом деле.

Слухи и домыслы. Масштабные операции в Европе, Африке, Северной Америке, Азии. Серый Человек, насколько он мог судить, был похож на страшилку. Его обвиняли во всем, что происходило и что нельзя было легко объяснить.

Он напечатал вопросительное предложение. Вы хотите сказать, что Джентри — это Серый Человек?

Ответ пришел практически мгновенно. Вот какие сведения я получил.

Умеренная уверенность.

Умеренная степень уверенности в разведывательной информации означала, что анализ, скорее всего, был точным. Если Сайрус был прав, то это означало, что Серый Человек не был мифом, а также означало, что Лансер сражался с ним накануне вечером.

«Невероятно», — пробормотал он вслух, по спине пробежал ледяной холодок, и он невольно оглянулся через плечо.

Но какого черта Серый Человек оказался бы в каком-нибудь сонном гватемальском городке? Деревня, где жил бывший русский шпион?

Когда Сайрус больше ничего не написал, он ответил: « Мы можем избежать встречи с представителями высшего общества».

Избегайте Захаровой. Мы предполагаем, что Генрих отправился в Гватемалу, чтобы завербовать их для помощи ему. Вывезти Гаму 8 из Мехико. Они не вернулись с ним, и Лансер... Уже еду туда, чтобы завтра выполнить работу. Не думаю, что какая-либо из целей будет достигнута. Наши действия в Панахачеле остаются приоритетными для нашей миссии.

Ответ пришёл быстро. Приоритеты миссии определяю я. Не вы.

Директор вздохнул, затем напечатал: « Конечно, но я предлагаю с учетом наших...» На следующие три дня нам необходимо выполнить следующую работу:

На экране появилось всплывающее окно, которое затем заполнилось текстом, словно Сайрус писал с невероятной скоростью. Найдите Захарову и Джентри. Они оставаться одним из главных приоритетов миссии.

Директор быстро ответил. Подтверждаю. Мы будем использовать распознавание лиц. Все доступные нам камеры в Центральной Америке. Если цели появятся где-либо, мы узнают.

OceanofPDF.com


ЧЕТЫРНАДЦАТЬ

Зак Хайтауэр бросил свою сумку в багажник своего Ford F-150, попрощался с парой стариков на стрельбище, затем снял с плеча охотничью винтовку и сел за руль. С переднего пассажирского сиденья он взял в руку мягкий чехол для винтовки Nosler 21 с продольно-скользящим затвором и положил его внутрь чехла, обитого овечьей шерстью.

Положив пистолет на сиденье и прислонив его к полу, он открыл бутылку теплой воды и посмотрел в пыльное лобовое стекло своего грузовика на ровную, пустынную местность перед собой.

Этот стрелковый полигон располагался на пятистах акрах земли к югу от Хондо, штат Техас, который, в свою очередь, находился к западу от Сан-Антонио. Последние три часа он провел здесь, стреляя из различного оружия на разных дистанциях, но в основном из пистолетов для самообороны и охотничьих винтовок с продольно-скользящим затвором.

Сегодняшний день был отвлекающим. Зак работал охотничьим гидом на ранчо недалеко от Сан-Антонио, но у него не было заказов на ближайшие три недели, поэтому он проводил свободное время, оттачивая навыки, которые он приобрел еще в детстве, охотясь здесь, в Техасе, со своим отцом.

Эти навыки были отточены до более высокого уровня, когда он стал морским пехотинцем спецназа ВМС США (Navy SEAL), еще больше — когда его приняли в элитную группу SEAL Team 6, и еще дальше — когда он покинул армию и присоединился к ЦРУ в качестве офицера по операциям в военизированных формированиях.

В конце концов он покинул Агентство, чтобы стать охотничьим гидом, хотя за прошедшие годы его несколько раз вызывали обратно на внеплановые миссии.

Но теперь, когда ему было уже за пятьдесят, он был почти уверен, что остаток своих дней проведет, помогая богатым мужчинам и женщинам выслеживать и добывать трофейных белохвостых оленей, антилоп-чернорогих и диких кабанов.

Заведя двигатель своего грузовика и повернув вентиляционные отверстия кондиционера так, чтобы они дули ему в лицо холодным воздухом, он вдруг услышал вибрацию телефона в кармане.

Он выдернул его, делая глоток воды. «Да?»

«Это Зак Хайтауэр?» — спросил мужчина с хриплым голосом и британским акцентом. Зак мгновенно предположил, что звонивший ищет охотничьего гида.

«Да. А кто спрашивает?»

«Это Гарет Рен. Вам это о чём-нибудь говорит?»

Зак выпрямился, и его лицо мгновенно посветлело. «Врен? Черт возьми, чувак. Это имя — привет из прошлого».

«Надеялся, что вы вспомните».

«Все эти совместные операции в песочнице? Как я мог забыть?»

«Попробую джин. Он помогает. По крайней мере, некоторым. Мне — нет».

Зак уловил смешок, вызванный этим чёрным юмором. «Как ты раздобыл мой номер?»

«Общие друзья, знакомые ещё с давних времён. Нужно ли объяснять?»

«Отрицательно».

Рен служил в спецназе SAS, и Хайтауэр неоднократно работал с ним в Афганистане, Ираке и Ливии, сначала в качестве морского пехотинца, а затем в составе военизированной группировки ЦРУ. Он очень давно не вспоминал о Гарете Рене или о ком-либо из британцев, с которыми он тогда сотрудничал.

«Рад тебя слышать, дружище. Но почему мне кажется, что это не дружеский звонок?»

«Вероятно, потому что я никогда никому не звонил с просьбой о каком-нибудь чёртовом «вечернем визите».

в моей жизни.

Американец ухмыльнулся, довольный этим отвлечением внимания. «Как дела, чувак?» Он сделал большой глоток воды, снова глядя в грязное лобовое стекло своего «Форда».

«Перейдём сразу к делу, приятель. Я работаю на очень известного бизнесмена, на которого вчера было совершено покушение. Получилась неприятная ситуация, и…»

Да, я использую типичную для английского языка недооценку. В любом случае, нам нужен новый директор по безопасности, и я связался с ребятами из вашей бывшей компании…

«Компания, а не команды, — и они сказали, что в данный момент вас, возможно, недоиспользуют».

« Ваши друзья слишком добры. Меня не использовали уже много лет».

Рен рассмеялся. «Я тоже использовал здесь английский приём преуменьшения. Честно говоря, они сказали мне, что лучшие годы твоей жизни проходят впустую: ты организуешь охотничьи туры для богатых людей, которых терпеть не можешь».

«Когда найду работу, да. Сейчас у меня затишье».

Рен рявкнула в телефон: «Ну что ж, решено, не так ли? Ты приходишь к нам на работу. Достойная зарплата. Плюс теперь полная охрана труда после вчерашней попытки».

«Кто этот знаменитый клиент?»

Рен помолчала, а затем сказала: «А это имеет значение?»

Зак наклонил голову. «Черт. Все так плохо?»

«Нет, я не это имел в виду. Просто у людей сложилось о нём чёткое мнение, так или иначе. Это же Антон Хинтон».

«Черт», — снова пробормотал Зак, а затем: «Проклятие». Этот человек был известен каждому. Он тяжело вздохнул. «Кто-то на него напал?»

«В Великобритании, буквально вчера, как я и говорил, об этом писали все чертовы новости. Ты что, живешь в камне?»

«Во всяком случае, я стараюсь».

«Хорошо. Да, Хинтон не пострадал, но его начальник службы безопасности получил пулю. Не выжил».

"Извини."

«Чилиец. Получил девятимиллиметровый удар в челюсть. Безумие».

«Кто стрелял?»

«Контрактные парни из Болгарии, понятия не имею, кто их нанял, но за последние полтора дня по всему миру произошло уже шесть убийств высокотехнологичных специалистов в той же области, что и Антон, и все они. Наверняка все это связано. Мы сможем провести надлежащую оценку угроз, когда вы подпишете договор. Послушайте… я могу зафрахтовать самолет в любом ближайшем к вам аэропорту прямо сейчас и…»

Я сразу же привезу тебя в Лондон, хорошо? Я все тебе расскажу лично, ты сможешь познакомиться с Антоном и составить о нем свое мнение.

Рен снова заговорил: «Слушай, приятель. Эта работа для тебя». Он сделал паузу.

«Если, конечно, вы не знаете чего-то, чего не знаю я».

"Значение?"

«Имею в виду, что старый Хайтауэр, тот, с кем я работал много лет назад, он мог бы справиться с этой работой. Я просто не знаю, готовы ли вы к этому еще».

Рен применила к Заку небольшой психологический приём — бросила ему вызов, и Зак его принял.

«Зафрахтуйте самолет в Сан-Антонио».

Он услышал облегчение в голосе мужчины на другом конце линии. «Я позвоню вам и сообщу время и место».

«Я возьму с собой собственное оружие. Сможете ли вы доставить его в Великобританию?»

«Никакого снаряжения брать с собой не нужно. Мы сразу же все организуем».

Зак потянулся к области аппендикса и положил руку на приклад большого пистолета Staccato XC, еще теплого после использования. Он сказал:

«Это не обсуждается, Рен».

«Американцы», — пробормотал англичанин, а затем, немного помолчав, добавил: «Да. Мы что-нибудь придумаем. Я прикажу людям встретить вас у самолета, чтобы помочь вам с вашими вещами. У них есть лицензия, они проведут ваше оружие через таможню, как если бы оно было их собственным, и вернут его вам, как только вы пройдете все формальности».

"Хороший."

будет непросто, но интересно, и я с нетерпением жду возможности снова поработать с тобой. Давно не виделись, приятель».

«Увидимся в старой доброй Англии!»

«Если бы было так весело, вы бы нам не понадобились».

Зак повесил трубку с улыбкой.

Впервые за долгое время он увидел в себе человека, у которого есть миссия.

OceanofPDF.com


ПЯТНАДЦАТЬ

В три часа дня в небольшой конференц-зале со стеклянными стенами на пятом этаже штаб-квартиры ЦРУ в Маклине, штат Вирджиния, включился свет, и уже через несколько секунд стулья вокруг длинного овального стола начали заполняться телами.

Затем сели четверо мужчин в костюмах, после чего вошли две женщины, затем еще один мужчина и еще одна женщина.

Через минуту после этого прибыли еще трое сотрудников.

Теперь за столом сидели одиннадцать человек, и оставалось только одно свободное место.

Вскоре в комнату вошел Джим Пейс, опоздав всего на две минуты, но неся на себе всю тяжесть осознания того, что его опоздание, вероятно, заставило присутствующих высокопоставленных сотрудников ЦРУ ждать его. Он с трудом тащил под мышкой две большие папки-гармошки, на плече болтался набитый кожаный фолиант, а в руке у него был iPad, у которого беспроводная связь была отключена по соображениям безопасности.

В свои пятьдесят два года у Пейса были темно-каштановые волосы и усы, а также худощавое телосложение, которое скрывало тот факт, что он проводил дни, сидя за столом.

Он поддерживал свою физическую форму, почти каждое утро занимаясь греблей на Потомаке, спуская свой каяк на воду у причала в Старом городе Александрии, недалеко от своего небольшого дома, проплывая мимо аэропорта имени Рейгана и возвращаясь обратно. Во время гребли над его головой садились самолеты, что заставляло напрягаться спину, ноги, руки и корпус.

Физическая форма всегда была важна для Пейса; сейчас она помогает ему оставаться здоровым, а в прошлом – спасала ему жизнь.

До назначения в Лэнгли годом ранее он работал оперативным сотрудником ЦРУ в Управлении операций, преимущественно на Ближнем Востоке.

В свои тридцать с лишним лет он служил офицером военизированного формирования в подразделении Ground Branch, входящем в состав отдела специальных операций Агентства, ныне переименованного в Центр специальных операций.

В подразделении Ground Branch, помимо прочих обязанностей, он действовал в составе отряда по уничтожению, захвату и выдаче преступников под названием Task Force Golf Sierra, более известного в Управлении операций как Goon Squad.

Ещё в свои двадцать с небольшим лет Пейс служил в Третьей группе специального назначения армии США в Форт-Брэгге, Северная Каролина. Это были первые дни войны с терроризмом, и его отправляли в командировки практически каждый год с тех пор, как он стал «зелёным беретом».

Однако его время, проведенное в песке и грязи, осталось позади, и в эти дни его больше всего беспокоило то, что он может задохнуться от оползня, вызванного горой бумаг на его столе.

Как только он вошел в комнату, он взглянул на изголовье продолговатого стола, на кресло заместителя директора, и его сердце сжалось, когда он увидел, что его босс опередил его на встрече. Уильям «Трей» Уоткинс, новый заместитель директора ЦРУ по операциям, совещался со своим заместителем, Навином Гопалом, американцем индийского происхождения, который преподавал международные отношения и исследования в области безопасности в Гарварде, прежде чем почти два десятилетия назад попасть в Агентство.

Присев и извинившись, Пейс продолжил оглядываться по сторонам.

Аналитический отдел был хорошо представлен, и на мероприятии также присутствовало несколько других сотрудников оперативного и административного отделов.

Афроамериканка, лет на десять моложе Пейса, сидела справа от него за столом, примерно на десять лет. Он ее не узнал, но она сидела между другими сотрудниками оперативного отдела, поэтому он предположил, что она из Управления операций.

Отдел D/O — это то самое подразделение, которое вытащило его из постели в пять утра и велело ему немедленно идти в офис, потому что возникла кризисная ситуация. Здесь, в Агентстве, Пейс занимался вопросами распространения оружия массового уничтожения и отслеживанием его перемещений.

Он занимался разработкой оружия и оборонных технологий по всему миру, и как только он прибыл в штаб этим утром, незадолго до шести тридцати, ему дали новое задание, которое отличалось от всего, чем он когда-либо занимался.

Помощник директора по операциям Навин Гопал заговорил первым, еще до того, как Джим успел собрать перед собой все свои папки и документы. «Хорошо, всем. Джим Пейс работает в отделе специальных задач, занимаясь вопросами распространения оружия массового уничтожения. В частности, в течение последнего года он расследовал китайскую коммерческую шпионаж, поэтому мы попросили его возглавить это дело. У него был целый день, чтобы собрать все воедино».

Целый день? — подумал Пейс. Да, у него было восемь часов, но ситуация развивалась стремительно.

Теперь заговорил ДДО Уоткинс. «Хорошо, Джим, что ты для нас приготовил?»

Пейс был совершенно не готов ко всему этому, но он понимал, что ему придётся адаптироваться и преодолеть трудности.

«Что ж, сэр, за те несколько часов, что я изучал этот вопрос, у меня возникло больше вопросов, чем ответов».

Уоткинс поднял бровь так высоко, что казалось, будто ей больно. «У вас есть какие-нибудь ответы?»

Пейс кивнул. «За последние тридцать четыре часа в семи разных странах мира были убиты десять человек, связанных с искусственным интеллектом и робототехникой».

Уоткинс поднял руку, остановив Пейса, а затем посмотрел на лежащий перед ним iPad. «Откуда у тебя десять? Я знаю только шесть».

«Да, сэр, — сказал Пейс. — Программист, работавший в Министерстве обороны в Москве, уехал оттуда чуть меньше года назад, переехав в Австрию, чтобы основать собственную компанию. Сегодня днем в Мехико на улице были застрелены он и российский бизнесмен из Берлина, сам бывший военный».

Уоткинс потер лицо. «Русские. Отлично. Это уже восемь».

Пейс кивнул. «За последний час поступило сообщение о том, что…» — он открыл папку и посмотрел на верхнюю страницу, — «доктор Джу-а Пак, научный сотрудник Университета Ёнсе и ведущий специалист в области электротехники».

Вчера вечером в реке Ханган в центре Сеула было обнаружено тело женщины, принадлежащей инженеру. Ей было пятьдесят пять лет. Прямых доказательств насильственной смерти пока нет, для подтверждения или исключения этого факта потребуется вскрытие, но температура воды в реке Ханган составляет сорок градусов по Фаренгейту.

Уоткинс сказал: «Можно с уверенностью предположить, что она вошла в реку не по собственной воле».

"Согласованный."

«Это девять», — сказал Уоткинс, бросив взгляд на своего заместителя, а административный помощник Навина Гопала старательно делал заметки.

Пейс перевернул страницу в своей папке и посмотрел на нее. «Менее десяти минут назад я узнал, что инженер среднего звена по интеллектуальным системам, работавший в нескольких автомобильных компаниях, был зарезан в мюнхенском метро по дороге домой с работы в BMW. Он, кажется, не был таким известным человеком, как другие жертвы, но, как сообщается, пользовался большим уважением в сфере автоматизации». Он добавил: «Ему было всего тридцать один год».

Уоткинс потёр глаза под очками. «Что делается для защиты американских экспертов в области искусственного интеллекта и робототехники?»

«Бюро возглавляет работу в этом направлении, подталкивая местные правоохранительные органы к усилению контроля за теми, кто может стать целью», — пролистал он страницы в своих папках. «Правоохранительные органы работают в MIT, Boston Dynamics, Massachusetts Automation Endeavors, Carnegie Mellon и еще в двух десятках других мест. Эти объекты фактически находятся под охраной, и ключевые игроки в целевых отраслях осведомлены о ситуации. Что касается зарубежных рынков, ситуация постоянно меняется».

Все осознают опасность, даже если еще не до конца понимают ее, поэтому убийцам в ближайшие дни тоже будет сложнее.

Разумеется, при условии, что целей больше.

Уоткинс кивнул, обдумывая всё услышанное. «Ты работаешь в этой сфере уже довольно давно, Джим. Есть какие-нибудь предположения, что происходит?»

«Наиболее вероятная гипотеза заключается в том, что все убитые обладали какими-то общими знаниями. Некий злоумышленник, скорее всего, Китай, планирует развернуть новые возможности и пытается устранить всех, кто может это сделать».

«Не позволяйте им этого делать, или кому бы то ни было, кто мог бы создать что-либо для противодействия этой новой возможности».

«Какие именно возможности?»

«Судя по показаниям пострадавших и их экспертизе, это некая боевая платформа, использующая искусственный интеллект. Смертоносное автономное оружие, или LAW».

Прежде чем кто-либо успел задать вопрос, он сказал: «В двух словах, автономное оружие — это любое оружие, которое может самостоятельно, без какого-либо участия человека, искать цель, принимать решение о её поражении, а затем поражать её».

Гопал спросил: «А что это будет означать для нашей армии?»

Пейс переключил внимание на помощника DDO. «Искусственный интеллект может дать вражескому оружию то, что мы называем «преимуществом первопроходца». Сунь Цзы сказал об этом лучше всего: «Скорость — это суть войны». Если исключить человека из уравнения и дать управление оружием исключительно искусственному интеллекту, то ваша скорость превзойдет скорость противника».

«И ты победил», — тихо сказал Уоткинс.

Пейс заявил: «Если это то, чего мы опасаемся, и если это произойдет, то Китай будет иметь тактическое и оперативное превосходство над нашей армией».

Уоткинс откинулся на спинку стула. «Боже мой. Что же они там такого противостоят, о чём Агентство ничего не знает?»

«За последнее десятилетие исследования и разработки Китая в области искусственного интеллекта достигли невероятных масштабов. Но не только Китай; частные гражданские фирмы, лаборатории, никак не связанные с военными, добились огромных успехов в этой области. Последний год я общался с компаниями, которые были скомпрометированы Китаем. Пекин активно пытается завладеть всеми доступными знаниями, покупает их, крадет, делает все, чтобы затем милитаризировать». Он пожал плечами.

«Эта проблема возникла всего день назад, предстоит еще много работы, чтобы разобраться в ней. Черт возьми, возможно, дело даже не в китайцах».

«Это явно китайцы». Такое замечание прозвучало от оперативного сотрудника по имени Нэнс.

Сидевшая рядом с ним афроамериканка подняла руку.

Гопал спросил: «Анджела?» Он оглядел комнату. «Для тех, кто не знает, это Анджела Лейси. Она помогает мне в различных проектах, и я попросил ее поучаствовать, чтобы посмотреть, чем она может помочь».

Пейс с трудом сдержал вздох, но один или два человека в комнате удивленно издали слышимые звуки. Анджела Лейси в данный момент была настоящей звездой в ЦРУ, наслаждаясь стремительным взлетом по карьерной лестнице. Теперь она работала специальным заместителем помощника заместителя директора по операциям, а шесть месяцев назад была всего лишь рядовым оперативным сотрудником.

Она сказала: «Участие Китая в этом настолько… очевидно. Мне интересно, не является ли это операцией под ложным флагом».

«Кем?» — потребовал ответа Уоткинс.

"Я не знаю."

Нэнс сказала: «Думаю, это мог быть кто-то другой, но, учитывая масштабы происходящего, это должен быть какой-то крупный государственный субъект».

Уоткинс покачал головой. «Русские, северокорейцы, иранцы… никто из них не смог бы организовать что-то настолько масштабное. Это должен быть Китай».

Лейси сохраняла спокойствие и уважение, но возразила: «Или это может быть негосударственный субъект, обладающий необходимыми средствами. Это все еще может быть операция по промышленному шпионажу, хотя, признаюсь, это будет самая крупная операция, о которой я когда-либо слышала».

В голосе Уоткинса прозвучала легкая насмешка. «Вы хотите сказать, что отряды убийц Microsoft делают это для увеличения прибыли корпорации?»

По комнате разнеслись тихие смешки. Но Лейси, насколько мог судить Пейс, оставался невозмутимым. «С уважением, заместитель директора, рыночная капитализация Microsoft превышает валовой внутренний продукт Италии. Рыночная капитализация Apple вдвое превышает ВВП Мексики. Рыночная капитализация Alphabet равна ВВП России. На Земле существует множество компаний, ресурсы которых сопоставимы или превосходят ресурсы многих стран».

«У Apple нет армии», — возразил Нэнс.

«Армии можно купить, Чип», — сказала она, подняв руки. — «Я просто предлагаю немедленно сосредоточиться на Китае, несмотря на его известные интересы».

В сфере искусственного интеллекта это может затруднить наши исследования, особенно когда речь идет о весьма прибыльной высокотехнологичной области.

Пейс ожидал, что Уоткинс сделает Лейси выговор, но вместо этого здоровяк сказал: «Хорошо. Всем сохранять непредвзятость». Он повернулся к Пейсу, сменив тему. «Что нам известно о бэттерах?»

Пейс снова встал на твердую почву. «Мы почти уверены, что оркестром "Пало-Альто" дирижировал Скотт Кинкейд».

«Черт возьми», — пробормотал теперь Уоткинс.

Уоткинс явно знал имя Скотта Кинкейда, и Пейсу, оглядевшемуся вокруг за столом, стало ясно, что все остальные тоже его знали.

«Откуда мы это знаем?» — спросил представитель DDO.

«Его заметили примерно через десять-двенадцать минут после нападения. Через час после этого частный самолет вылетел из аэропорта Пало-Альто в региональный аэропорт Гватемалы. На следующее утро он вылетел в Мехико. Регистрационный номер самолета крайне неясен, что намекает на какой-то обман, но время и места нападений в Кали и Мехико совпадают».

Уоткинс был в замешательстве. «Так… что же произошло в Гватемале?»

«Насколько нам известно, ничего. Примерно в часе езды от места приземления его самолета произошла перестрелка, но там любят местных членов бандитских группировок именно за это».

«Члены банды разговаривают?»

«Все трое, находившиеся на месте происшествия, когда рассеялся дым, сейчас лежат на гробах в местном морге».

Уоткинс кивнул, немного подумав. «Сколько времени прошло с момента суда над Кинкейдом?»

Нэнс ответила: «Десять лет».

Уоткинс покачал головой. «Кусок дерьма. Этот чувак должен сидеть в военно-морской тюрьме в Норфолке до конца своих дней за то, что он сделал с мирными жителями в Сирии».

Вместо этого он получает похлопывание по плечу и извинения за недоразумение от Министерства юстиции, а затем начинает заниматься наемным убийцей.

Гопал сказал: «Единственное хорошее в Кинкейде то, что, в отличие от Серого Человека, нам никогда не приходилось иметь с ним дела. Он — проблема морских котиков, а не наша».

Уоткинс парировал своему подчиненному: « Теперь он наша проблема , Навин».

Вернувшись к Пейсу, он спросил: «А что насчет других мест? А убийц?»

«В случае покушения на Антона Хинтона в Великобритании, убитыми были болгары. В Израиле мы ничего не знаем, то же самое касается Осаки, Мюнхена, Сеула, Бангкока, Бухареста и Сиднея. Я работаю с ФБР, чтобы связаться с местными властями во всех этих местах, чтобы, как только они узнают, мы тоже узнали».

Уоткинс махнул рукой в воздухе. «Китайцы не собираются…» Он остановился, посмотрел на Анжелу, а затем сказал: «Неизвестной оппозиции… не позволят просто так истребить всех в технологической индустрии, кого они считают угрозой своей миссии. Кем бы они ни были и какова бы ни была их миссия».

«Да, сэр».

«Джим, Агентство должно следить за всем, что происходит по этому вопросу во всем мире. Это лежит на твоих плечах. Ты с этим справишься?»

«Хорошо, сэр. Какие ресурсы мне будут предоставлены?»

"Что вам нужно?"

«Разрешение общаться со всеми. Обо всём».

«Готово. Что еще?»

«Мне нужен канал связи с ФБР».

«Я в этом помогу», — уверенно ответил Уоткинс, а затем посмотрел на Лейси. «Анджела, свяжись с Бюро от имени Джима».

«Да, сэр».

Пейс продолжил: «А также в Министерство обороны. Мне нужно иметь представление о том, над чем работал Рик Уотт, когда умер».

«Согласен», — ответил DDO и снова посмотрел на Лейси.

Она делала заметки на лежащем перед ней блокноте. «Я поговорю с Пентагоном, как только мы закончим, и организую для вас встречу».

Пейс поблагодарила ее, а затем снова повернулась к Уоткинс. «Мне нужно будет поехать. Я хочу увидеть сами места преступлений. Лично поговорить с выжившими сотрудниками службы безопасности, которые их держали, с коллегами погибших. И с любыми другими свидетелями, которые могут появиться».

«Я выделю вам самолет в Эндрюсе и сотрудника здесь, в штаб-квартире, а Навин организует все необходимое с посольствами и консульствами в тех местах, куда вы отправитесь».

Пейс на мгновение постучал пальцами по столу.

«Что-нибудь ещё?» — спросил Уоткинс.

Ещё одна небольшая задержка, и затем Джим Пейс сказал: «Я хочу, чтобы со мной путешествовала оперативная группа Ground Branch».

Уоткинс удивленно наклонил голову. «Стрелки? Вам нужны стрелки?»

У вас нет полномочий на выполнение задания по уничтожению противника.

«Я этого не предполагаю, сэр». Он посмотрел на Анжелу, которая с удивлением посмотрела на него в ответ, заметив, что он вдруг обратил на нее внимание. «Просто слова мисс Лейси показались мне правдивыми. Если это не государственный субъект, если это промышленный шпионаж в беспрецедентных масштабах, то я могу оказаться не готов к тому, во что могу ввязаться».

Уоткинс сказал: «Вам комфортно в Граунд-Бранч, мы все это знаем». Он оглядел комнату. «Если вы не знали, Джим раньше работал в Гольф-Сьерра, в былые времена».

Пейс уточнил: « Первые дни. До того, как всё пошло прахом. К счастью, я всего этого избежал».

После недолгого раздумья Уоткинс вздохнул. Наконец, он сказал: «Хорошо. Одобрено». Затем он повернулся к Стиву Эрнандесу, руководителю Центра специальных мероприятий.

«Кто готов к бою?»

Эрнандесу не пришлось сверяться со своими записями. Он сказал Пейсу: «Возьмите Джульетту Виктор, они сейчас на тренировочной базе в Вах-Бич, только что вернулись с очередных курсов по горной подготовке в Монтане. Через несколько часов мы подготовим их к вылету».

Уоткинс угрожающе поднял палец к столу, не отрывая взгляда от Пейса.

«Очень незаметно. Они могут взять с собой все свое снаряжение, но оно останется на борту самолета агентства, если только Эрнандес не отдаст им приказ, который поступит от директора через меня».

Он добавил: «Они могут обеспечить вашу безопасность, Джим, но только безоружную охрану».

Пейсу это не очень нравилось, но достаточно, чтобы согласиться, и встреча завершилась через несколько минут.

Когда он возвращался по коридору пятого этажа к своему рабочему месту в офисном номере, окруженный двумя десятками других людей, сзади раздался женский голос.

"Джим?"

Он остановился, увидев приближающуюся Анжелу. Он повозился с папками и iPad, а затем протянул руку, которую она крепко и дружелюбно пожала.

«Приятно познакомиться официально», — сказала она.

«Взаимно. Заранее спасибо за помощь.»

Она улыбнулась. «Конечно. И спасибо, что заступился за меня там».

«Вы правильно подметили, и это заставило меня понять, что я не могу предполагать, что знаю, с чем столкнусь на практике. Я могу оказаться в ситуации, когда разговариваю с заговорщиком, думая, что общаюсь с жертвой. В таком случае, команда наземного подразделения будет рядом».

«Что ж, удачи», — сказала она. «Я займусь работой в Министерстве обороны и ФБР. Если вам понадобится что-нибудь еще, чем я смогу помочь, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться».

Они разошлись в коридоре, еще раз пожав друг другу руки, и оба поспешили в свои офисы.

OceanofPDF.com


ШЕСТНАДЦАТЬ

Зоя Захарова и Корт Джентри, уставшие и изможденные, спрыгнули с кузова пикапа возле центрального автовокзала в городе Флорес, Гватемала. Это произошло в самом сердце штата Петен, на севере страны, и хотя этот простой городок располагался на берегу живописного озера, само озеро было почти полностью окружено густыми и зловещими джунглями.

Было чуть больше шести вечера, измученные боли в теле обоих внештатных агентов покрывали пот и грязь, и им просто хотелось принять душ, выпить пива и прилечь куда-нибудь.

До небольшой гостиницы, которая, по крайней мере снаружи, выглядела так, будто принимает наличные, не обращает внимания на паспорта и сдает в аренду паршивый, но дешевый и расположенный в укромном месте номер с ванной, было десять минут ходьбы.

Внутри они нашли то, что искали, на стойке регистрации, и вскоре пара направилась вверх по узкой и неровной лестнице, отперла дверь старым железным ключом и вошла в темное и тесное помещение.

Зоя тут же пошла в ванную, затем вернулась, ни словом не обмолвившись Корту о плесени, которую она обнаружила на стенах, и о слабой водопроводной системе, из-за которой унитаз почти не смывал. Она переживала и худшее, гораздо худшее, и знала, что ее партнерша тоже.

Корт бросил сумку на пол, и, проведя пару минут, глядя в окно на улицу, а затем туго втиснув...

Подложив под дверь в коридор резиновый дверной упор, он сел на скрипучую кровать и вытащил нож из-за пояса джинсов.

Он лег и приложил нож к груди, готовый к быстрому доступу в случае необходимости, и почувствовал, как Зоя легла рядом с ним, и услышал еще один скрип пружин под ними.

Она молча поцеловала его в щеку, а затем перевернулась на живот.

Корт закрыл глаза, а затем, четыре часа спустя, снова открыл их.

Было десять часов вечера; сильный дождь за окном в сочетании с раскатами грома звучали зловеще, но в то же время успокаивающе, как будто угроза бури исключала возможность обрушения на них каких-либо других потенциальных угроз.

Он на мгновение огляделся вокруг, и когда повернул голову, кровать заскрипела. Он редко спал на кроватях, предпочитая чуланы или ванные комнаты, чтобы любому, кто попытался бы застать его во сне, пришлось его искать. Но они с Зоей были так измотаны и чувствовали себя так неудобно, когда приехали, что не смогли сдержаться.

Он слышал, как работает душ; это означало, что Зоя слезла с шумной кровати, и он проспал все это.

Корт упрекал себя за некачественную работу. « Нельзя быть слабаком» , — повторял он про себя, повторяя фразу, которую ему вбили в голову давным-давно в трейлере на парковке базы ЦРУ в Харви-Пойнт, Северная Каролина, где его обучали, чтобы он стал секретным агентом правительства США.

Он сел. Он не собирался сдаваться, сказал он себе. Несколько месяцев он был не в форме, но, как показали события предыдущего вечера, теперь пришло время вернуться в колею и исправить ситуацию с точки зрения оперативной и личной безопасности.

Встав с кровати, он сказал себе, что пройдет много времени, прежде чем он снова почувствует матрас.

Он подошел к телевизору, схватил пульт, переключил канал на Canal 3, местный гватемальский телеканал, и увидел, что идут новости.

Речь, конечно же, шла на испанском, но Корт достаточно хорошо владел языком, чтобы понимать происходящее. В результате перестрелки, произошедшей накануне вечером в Панахачеле, погибли три человека, и по меньшей мере один из погибших был бывшим офицером спецназа, который, по утверждению властей, имел тесные связи с преступным синдикатом в столице.

Ни о том, что этот мужчина из Гватемалы делал в высокогорье, ни о личности человека или людей, застреливших его и его коллег, репортер не упомянула, вероятно, потому что ей было известно лишь то, что ей сообщила полиция.

На видео был показан берег озера днем. Тела были собраны, но брызги крови на булыжниках, десятки гильз, лежащих в канаве, и следы от пуль на лодках напоминали картину происходящего всем, кто не присутствовал при этом.

Корт присутствовал , поэтому он просто наблюдал, как будто не был причастен хотя бы к части этой крови.

Однако через несколько мгновений перестрелка в яхтенной пристани на озере Атитлан исчезла с экрана телевизора; затем стало известно о четверном убийстве в ночном клубе в Гватемале, а потом — о оползне на тихоокеанском побережье.

Внимание суда переключилось с новостей на угасающий свет, проникающий сквозь занавески.

Но ненадолго. Он услышал слова «асесинато», убийство , и

«Мехико» — произнес он, а затем снова повернулся к экрану.

Женщина-репортер, выступавшая с репортажем на городской улице, сообщила: «По словам свидетелей, одинокий вооруженный, как было описано, крупнокалиберным пистолетом мужчина на мотоцикле открыл огонь по двум мужчинам, садившимся в машину на проспекте Масатлан в районе Ла-Кондеса около полудня. В каждого из мужчин попало несколько пуль, а также двое человек, стоявших перед расположенной неподалеку заправкой Shell. Все четверо пострадавших скончались на месте происшествия».

«Оба предполагаемых покушения были гражданами России». Она посмотрела на свой мобильный телефон, а затем сказала: «Максим Арсенов из Санкт-Петербурга был 38-летним внештатным программистом, а 71-летняя Борислава Генрих — международным бизнесменом, проживавшим в Берлине, Германия. Власти не сообщили, чем занимались эти мужчины в Мексике на момент своей смерти».

Репортер назвал имена и возраст двух погибших на заправке, но Корт не слушал, потому что заметил, что Зоя стоит в дверях туалета, завернутая в полотенце, с мокрыми светлыми волосами, собранными в пучок на макушке.

«Прости меня», — это всё, что он смог ей сказать.

Зоя села на кровать; пружины заскрипели, ее взгляд по-прежнему был прикован к телевизору.

Спустя мгновение Корт тихо произнес: «Это был Лансер».

Зоя обдумала это. «В семь часов вечера вчера он был в высокогорье Гватемалы, раненый и падающий в озеро. Ты действительно думаешь, что он мог бы убить двух человек в Мехико в полдень следующего дня?»

«Я знаю его работу. Пистолет огромного размера, сопутствующий ущерб. Этот парень никогда не подводит», — вздохнул Корт. «Ему определенно помогали подгонять мишени, даже если он был единственным стрелком».

Зоя кивнула. «Слава сказал, что в Мексике ведется наблюдение за этим районом».

Беспилотники и персонал. Тот, кто отдал приказ об убийстве, обездвижил инженера.

Лансеру, возможно, достаточно было просто приземлиться и сесть на мотоцикл, прежде чем он начал действовать.

Корт повернулась к ней. «И Слава ни слова не сказала о том, кто это делает?»

«Он даже не сказал, где этот Арсенов работал до того, как сбежал в Мексику. Я предположил, что в США, но он так и не признался в этом».

Новости переключились на другие кризисы; Зоя протерла запотевшие глаза, затем встала и вернулась в ванную, не сказав больше ни слова.

Корт достал из сумки iPad, подключился к интернету и начал пытаться узнать больше об убийствах в Мексике.

В ходе поиска новостей он сначала обнаружил сообщение об убийстве в Калифорнии.

Он проигнорировал это и пролистал дальше, увидев сообщение об убийстве в Японии. Он ни на секунду не подумал, что это может быть связано с тем, что случилось с ним и Зоей накануне вечером в Гватемале, поэтому продолжил поиски, пролистал новости о покушении на какую-то знаменитость в Великобритании и увидел...

Заголовок о взрыве заминированного автомобиля в Хайфе, в результате которого погиб известный израильский разработчик программного обеспечения.

Суд остановил прокрутку и проверил параметры поиска.

Все эти события произошли за последние два дня.

Он еще раз их осмотрел.

Человек, которого Генрих пытался защитить, был инженером-программистом.

«Кэрри?» — окликнул он Зою в ванной, но она его не услышала.

В течение следующих пяти минут он долго искал информацию в Google News. Убийство в Пало-Альто было связано с человеком, который приобретал коммерческие технологии для Министерства обороны США. Мужчина, ставший мишенью в Оксфорде, Англия, был всемирно известным технологическим магнатом, специализирующимся на искусственном интеллекте, а женщина, убитая в Японии, была видным ученым в области компьютерных наук.

В Мюнхене также погиб инженер BMW, которого коллеги характеризовали как блестящего специалиста, а также румынский эксперт по искусственному интеллекту, тело которого было найдено на лодке.

Корт не был профессиональным следователем, но он заметил закономерность.

Зоя вернулась в комнату.

Корт заявил: «Лансер и его сообщники, кем бы они ни были, нацелены на людей по всему миру».

Она пожала плечами. «Ты сказала, что он наемный убийца. В принципе, наемные убийцы этим и занимаются, верно?»

«Нет… я имею в виду… это связанные между собой убийства. Восемь погибших, все за последние полтора дня, и это только по результатам быстрого поиска. Могут быть и другие. И все они — инженеры-электрики, специалисты по информатике и робототехнике».

Зоя села на кровать.

«Кроме того, в Лондоне было покушение на человека по имени Антон Хинтон».

Зоя подняла глаза. « Тот самый Антон Хинтон?»

«Да. Ты его знаешь?»

Глаза Зои расширились. «Ты не согласна ?»

Корт пожал плечами. «Я редко выхожу из дома».

Зоя отмахнулась и сказала: «Как и говорил Слава. Скоро в бой войдет новое оружие на основе искусственного интеллекта. Эти люди знали об этом».

может быть.

«Но почему они преследовали меня, даже когда я не вернулся в Мексику со Славой?»

«Возможно, потому что они не знают того, что знаете вы. Они могут предположить, что Генрих вам что-то рассказал».

«Он мне ничего не сказал, кроме того, что я тебе рассказал. Я даже не знаю, кто здесь злодеи».

«Возможно, Генрих что-то от вас скрывал, или же инженер что-то скрывал от Генриха. Кем бы ни был враг, он относится к нам так, будто мы можем сорвать весь его план».

«Что нам делать?» — спросила Зоя.

«Завтра нас подвезут до границы с Белизом».

«И что потом?»

«Мы продолжаем бежать».

OceanofPDF.com


СЕМНАДЦАТЬ

Отель «Сент-Эрминс» в лондонском районе Вестминстер был построен в 1889 году на месте часовни Святого Эрмина, храма XV века.

Во время Второй мировой войны он использовался Управлением специальных операций (Special Operations Executive), предшественником современной Специальной авиационной службы (Special Air Service), а также британской внешней разведкой MI6.

К портику и входной двери вела вымощенная булыжником аллея, обсаженная деревьями. В восемь утра Зак Хайтауэр поднялся по ней в сопровождении двух британцев, которые встретили его в лондонском аэропорту Сити после девяти с половиной часов полета из Сан-Антонио. Двое британцев были вежливы, но напряжены; они держались с явной военной выправкой, как и водитель «Роллс-Ройса», который доставил их из аэропорта, и Зак принял их всех за телохранителей Антона Хинтона.

Войдя в вестибюль отеля, он увидел над собой балконы с белыми колоннами, мраморный пол и пару массивных полуповоротных лестниц, которые сливались в одну, прежде чем выходить в центр вестибюля.

Охранники проводили его к подножию лестницы, после чего наверху появился Гарет Рен и бросился ему навстречу.

Громким голосом, привлекшим внимание всех в вестибюле, англичанин воскликнул: «Вот он! Черт возьми, рад тебя видеть, приятель!»

Они тепло пожали друг другу руки, намекая любому наблюдателю на историю их взаимоотношений.

Рен сказала: «Извините, что не смогла приехать в Лондон-Сити, чтобы как следует поприветствовать вас, но Антон сегодня заставляет меня бегать как сумасшедшую».

Пытаемся понять, куда мы отправимся дальше.

«Не беспокойтесь», — сказал Зак. «Ваши люди хорошо обо мне позаботились».

«Хорошо, потому что теперь это ваши люди, по крайней мере, пока мы здесь, в Лондоне», — Рен оценил американца, оглядев его с ног до головы. «Вы хорошо выглядите. Я думал, вы не запустили себя. Очевидно, вы не халтурили с физической подготовкой. Отличная работа!»

Зак тоже бросил на Врена взгляд. Он хлопнул мужчину по плечу.

«Твёрдые, как губы дятла. Прямо как в старые добрые времена».

«Давайте присядем. Я расскажу вам о местности, а когда смогу привлечь внимание Антона позже сегодня, я вас познакомлю».

Они посидели, обменялись любезностями всего на несколько секунд, а затем Рен махнула рукой. «Вы что-нибудь знаете об этом отеле?»

Зак, казалось, впервые обратил внимание на окружающую обстановку. «Только на то, что это не La Quinta».

На мгновение глаза Врен нахмурились от недоумения, а затем снова просветлели.

«Отель "Сент-Эрминс" имеет довольно богатую историю в мире шпионажа».

Во время войны здесь располагалась штаб-квартира британской разведки MI6.

«Отлично», — сказал Зак, и тут к двум мужчинам подошла официантка.

Одарив привлекательную молодую женщину широкой улыбкой, Рен сказал: «Мне — чай от леди Грей, а моей подруге — кофе».

Как только официант отошел, Зак заметил небольшую толпу папарацци, расположившихся возле лестницы, и еще около дюжины человек, плотно собравшихся позади них.

«Что это всё значит? Знаменитость?»

Рен проследила за взглядом Зака, а затем усмехнулась. «Они здесь из-за Антона».

Зак мысленно застонал. «Серьезно? Он собирает толпы?»

«Этот отель регулярно выгоняет их, поэтому мы и останавливаемся здесь, когда бываем в Лондоне. Обычно здесь больше людей. Вчерашнее нападение привлекло бы в пять раз больше паразитов, чем обычно, но мы приняли меры безопасности, призванные держать его пребывание здесь в строжайшей тайне». Рен оглянулся через плечо на толпу. «И все же явно не так близко, как мне бы хотелось».

«Я никогда не работала исполнительным продюсером со знаменитостями».

«Ну, после сегодняшнего дня вы так сказать уже не сможете. Охрана знаменитостей — это теперь ваше призвание, да?»

«Кто теперь следит за директором?»

«У меня наверху пятеро парней. Все местные. Мы отправили чилийцев домой, когда вчера их агента подстрелили».

«Плюс трое, которые меня привели», — сказал Зак.

«Мартин и Иан — сотрудники службы безопасности. Лиам — водитель, но он бывший морской пехотинец. Сам по себе крепкий парень».

«А ещё двое тайно бегают здесь, в вестибюле?»

Брови Рен поднялись. «Хороший глаз. Что тебя насторожило?»

Он махнул большим пальцем в сторону входа. «Этот огромный кусок говядины с военной стрижкой, сидящий у входной двери с газетой, которую он явно не читает, — это не выдумка. Он не отличается тонкостью, но я бы не отказался от его огромной задницы на своей стороне в кулачном бою. Этот маленький, жилистый парень на балконе время от времени сверкает таким взглядом. Небольшой признак, если ты не занимаешься этим так долго, как я».

«Я знал, что нанял нужного парня», — сказал Рен с довольной улыбкой.

«Команда из десяти человек?»

Рен кивнул. «У них пистолеты, что в Великобритании чертовски сложно провернуть безнаказанно, но я оформил все необходимые документы в Министерстве внутренних дел и в столичной полиции».

«Это не так уж сложно». Зак расстегнул пиджак. Из-за пояса, в области аппендикса, торчала рифленая рукоятка большого пистолета образца 2011 года, а остальная часть оружия была спрятана в штанах.

Рен рассмеялся. «Это было непросто, понимаете? Черт возьми, только что сойдя с самолета, ты идешь по Вестминстеру с оружием при себе».

Рен посмотрела на оружие, затем снова на Зака. «Не узнаю его».

«Стаккато. Сделано в великом штате Техас».

«Раньше ты был поклонником пистолетов Glock».

«Раньше я какал в подгузники. Потом я вырос».

Рен рассмеялся. «Пожалуйста, скажите мне, что это девятка. У нас в арсенале нет ни .357-го калибра, ни чего-либо еще, что вы, американцы, так любите».

9-миллиметровый патрон был самым распространенным патроном для пистолетов в мире, особенно в Европе. Многие американцы предпочитали другие калибры, чего иностранцы, похоже, никогда не понимали.

Зак сказал: «Это девятка».

«Ну тогда всё будет отлично работать».

«Итак… куда мы отправимся дальше?»

«Пока еще не определено. У Хинтона восемнадцать домов и три лаборатории по всему миру. Некоторые из них лучше защищены, чем другие. Мы сейчас консультируемся с местными властями в потенциальных странах, выясняем, какую дополнительную поддержку мы можем получить там, и будем принимать решение о том, куда направимся, исходя из обстоятельств».

«В идеале, — добавил он, — я хотел бы взлететь завтра утром, но посмотрим, что будет сегодня».

Рен отреагировал на писк своего телефона на столе и ответил на звонок.

"Ага?"

Он несколько секунд молчал, затем спросил: «Когда?» Последовала еще одна задержка. «Вы сказали Антону?» Тогда он ответил: «Сделаю это сейчас».

Он повесил трубку и сунул телефон в карман куртки. «Моя помощница, Труди. Она говорит, что бывший коллега нашего директора только что погиб в результате крушения планера в Австрии».

« Авария планера ?»

Рен пожал плечами. «Он был пилотом-любителем. Я однажды с ним познакомился. Гражданин Тайваня, учился в Кембридже, работал в лаборатории робототехники в Байройте, Германия. Он пилотировал свой одноместный планер недалеко от Инсбрука, когда, по словам очевидцев, планер развалился в полете».

«Я рискну предположить, — сказал Зак. — Кто-то испортил планер этого парня».

«Я не буду заключать это пари», — иронично ответил Рен. Затем он обреченно вздохнул. «Антон будет опустошен. Они были партнерами лет десять назад и остались друзьями».

«Какой он человек? Начальник?»

«Сам вы скоро в этом убедитесь. Просто потрясающе, но, как это иногда бывает, вместе с этим благословением приходит и проклятие».

«Я действительно не знаю».

Рен рассмеялся. «Он хороший человек. Хочет поступать правильно, и если кто и может навести порядок в этом мире, так это он. Он это тоже знает, а значит, ему не занимать уверенности в себе».

«Я читал, что его состояние оценивается примерно в тридцать миллиардов долларов».

Рен пожал плечами. «На бумаге, может быть. Два года назад он понес огромные потери, когда китайские коммунисты практически украли у него автомобильную компанию. Они забрали его заводы, технологии, практически всю его рабочую силу в Китае и вынудили его вступить в партнерство. Теперь у него миноритарная доля в Ningbo Automotive Group, и это позиционируется как крупный многонациональный консорциум, но на самом деле все участвующие компании, кроме компании Хинтона, являются частью китайского государства. Он получает некоторую прибыль от предприятия, но он построил эту компанию с нуля, вложил миллиарды в исследования и разработки, и она только начала приносить прибыль, когда была национализирована».

«К несчастью для него, все его производство и значительная часть корпоративной инфраструктуры располагались в Нинбо и Гуанчжоу, поэтому китайцам оставалось лишь выгнать иностранцев и изменить название. После этого они связались с Хинтоном и предложили ему небольшую долю в его собственной компании в обмен на урегулирование ситуации, чтобы стимулировать продажи автомобилей по всему миру».

«Наверное, это его разозлило».

«Да, но он на удивление позитивный парень. Довольно жизнерадостный, честно говоря».

Он всегда смотрит в будущее, навстречу новым возможностям. И нельзя сказать, что он нищий.

Официантка вернулась с чаем и кофе, а затем снова ушла.

Зак потянулся за чашкой. «Ты упомянул восемнадцать домов».

«Верно. И частные самолеты тоже».

«Помню, он постоянно появлялся на телевидении».

«Встречался с моделями и актрисами, появлялся на всех новостных шоу, выступая за искусственный интеллект. Сейчас так больше не делает. Ведет довольно монашеский образ жизни».

Честно говоря, не ходил на свидания уже два года. Спит около четырех часов в сутки, работает, наверное, шестнадцать часов в день.

«Что вы можете рассказать о покушении на него?»

«Это был полный провал. Мы были в Оксфорде на мероприятии, которое планировалось несколько месяцев. Я пытался добиться его отмены, но Антон и слышать об этом не хотел».

Потенциальные убийцы оказались двумя парнями с пистолетами. Не слишком искушенными, не слишком талантливыми, но я бы не стал говорить об этом семье Эмилио». Он отпил чаю и добавил: «Эмилио и его охрана действовали профессионально, все произошло так быстро».

«Действие побеждает реакцию», — с сожалением сказал Зак.

«Так было всегда. Так будет всегда.»

Зак мысленно сделал пометку. «И телохранители убили стрелков?»

Рен покачал головой. «Они ранили их, но не убили. В итоге я сам прикончил обоих этих ублюдков».

«Вы шутите? Я думал, вы начальник оперативного отдела, а не службы безопасности».

«Главный операционный директор. Но, как говорится, если уж на то пошло, то навсегда. Я начал работать с Антоном двенадцать лет назад в его службе безопасности и до сих пор имею лицензию на оружие в Великобритании, так что вчера я впервые за долгое время взял в руки пистолет. Что касается стрелков, один погиб на месте, другой, я полагаю, истек кровью в машине скорой помощи, но я к тому времени уже давно уехал и ничего не слышал».

Хайтауэр был в замешательстве. «Охрана Хинтона. Вы сказали, что они хороши. Чем, черт возьми, они занимались, пока главный операционный директор уничтожал нападавших?»

«Как я уже говорил, они попали в цель, но, что вполне понятно, их больше беспокоило то, как доставить Антона обратно в машину под баллистическими щитами».

Зак кивнул. «Какие именно щиты?»

«Расширяющиеся кевларовые чемоданы».

Хайтауэр закатил глаза. «Они не остановят винтовочный патрон».

«Думаю, нам повезло, что те, кто на нас напал, использовали пистолеты, но я бы сразу заметил любого, кто приблизился бы к нам с винтовками, так что вполне логично было взять с собой щиты». Он слегка прищурился. «Это мало помогло Эмилио, но Антон выжил».

«Хинтону нужны тарелки», — бесстрастно заявил Зак. — «Особенно сейчас».

«Мои просьбы остались без ответа, но вы можете попытаться его убедить. Он ужасно боится быть убитым, но не хочет показывать свой страх, поэтому вся ответственность за его безопасность ложится на нас».

«Когда я с ним встречусь?»

«Он весь день на телеконференциях. Разговаривает с друзьями и коллегами по своей специальности, которые еще живы, но я, может быть, быстренько пообщаюсь с ним вечером. Сегодня тебе особо нечего будет делать. Он покинет этот отель только через мой труп, но ты будешь его сопровождающим, когда мы отправимся в аэропорт, надеюсь, завтра утром».

Зак кивнул. «Я готов».

Рен немного поколебался, а затем спросил: «Почему ты до сих пор не спросил меня, сколько платят за эту работу?»

«Я уверен, что деньги хорошие».

"Это хорошо."

Зак сказал: «Я плыву по течению. Мне нужна работа. Ты же понимаешь, правда?»

Рен допил чай и пристально посмотрел в глаза Заку. «Я понимаю тебя так, как мало кто может. Мне не хватает той уверенности, которая была в армии, той прямоты, с которой ты и все твои товарищи преследовали одну и ту же цель».

"Ага."

Рен слегка улыбнулся. «Я бы никому другому этого не сказал, но тебе могу сказать. С тех пор, как я начал работать на Хинтона, я знаю свою миссию. Впервые с тех пор, как я покинул полк. Моя миссия — помочь ему сосредоточиться на своей миссии, даже если я не до конца её понимаю. И если это означает застрелить двух болгарских ублюдков, пусть так и будет. Если это означает принять пулю за Антона, я готов сделать и это, даже несмотря на то, что я больше не в службе безопасности. Антон — моя миссия, и это всё».

«Плохие новости, Рен. Теперь мне придётся бросаться под пули».

«Счастливчик. Ты согласен?»

«Мы одинаковые, — сказал Зак. — Мне нужна энергия, ответственность. Ты мне это даешь, и я, может быть, и буду ворчать, но по правде говоря, я счастлив».

«Превосходно», — сказал Рен и допил чай.

OceanofPDF.com


ВОСЕМНАДЦАТЬ

Джим Пейс сидел в стерильной конференц-зале в кольце А Пентагона, прямо через Потомак от Вашингтонского монумента. Из помещения на третьем этаже открывался вид на «двор» в центре пятиугольного здания, но Пейс был слишком занят просмотром своих записей, чтобы насладиться поздним весенним днем.

Дверь открылась, и вошёл мужчина в гражданской одежде. Пейс познакомился с Льюисом Рейнольдсом годом ранее, когда тот был полковником ВВС, но теперь он был на пенсии и работал в Подразделении оборонных инноваций, организации, которую возглавлял покойный Рик Уотт.

Мужчины пожали друг другу руки. Пейс сказал: «Полковник, мне очень жаль директора Уотта».

«Спасибо, Джим. Последние пару дней были просто сумасшедшими. Как дела в отделе по вопросам распространения оружия массового уничтожения?»

«Честно говоря, мне всё казалось ужасным. Но потом мне поручили новое задание».

Рейнольдс понял. «Убийства, совершаемые с помощью ИИ, это очевидно».

Двое мужчин сели друг напротив друга.

Пейс сказал: «Уоткинс отправляет меня на поиски. Насколько я понимаю, вы новый директор DIU».

« Исполняющий обязанности директора. Тем не менее, я рад вашему участию в этом проекте и окажу посильную помощь».

«Насколько я понимаю, вы хорошо знали Рика Уотта».

«Да, это так», — подтвердил Рейнольдс. «ВВС направили меня на работу в DIU (Департамент внутренних дел и разведки).

«За последние четыре года мы с Риком стали хорошими друзьями».

«Начну с очевидного вопроса. Есть ли у кого-нибудь предположение, кто мог хотеть его убить?»

Рейнольдс выглядел удивленным. «Что это, программа Dateline ?»

«Почему вы так говорите?»

«Почему ты об этом спрашиваешь? Конечно, я знаю. Все знают».

Это были китайцы. Насколько я понимаю, они использовали американского убийцу, того парня из ВМФ, который когда-то вызвал такой переполох, но всё же китайцы, без сомнения, контролировали финансовые потоки».

«Почему нет никаких сомнений?»

«Потому что, — ответил Рейнольдс, — Рик был неутомимым мерзавцем. Он сотрудничал со всевозможными гражданскими компаниями, пытаясь наладить партнерские отношения с Министерством обороны, но не стоит заблуждаться — подавляющее большинство его усилий было сосредоточено на приобретении технологий искусственного интеллекта у частной промышленности для использования в вооруженных силах США. Его сдерживали Конгресс, высшее командование здесь, в Пентагоне, и даже общественное мнение об ИИ. Но тем не менее, он боролся за то, чтобы вывести вооруженные силы нашей страны в будущее, как никто другой до него, и, вероятно, как никто другой после него еще долгое время».

"Как же так?"

«Искусственный интеллект — это следующая военно-техническая революция, более масштабная, чем изобретение огнестрельного оружия, более масштабная, чем изобретение пулеметов, более масштабная, чем авиация… и даже более масштабная, чем ядерное оружие».

Пейс уже слышал это раньше, но не поверил. «Что делает его больше?»

«Вы знаете, что такое цикл OODA?»

Пейс слегка раздраженно скривился. «Конечно. Это парадигма боя. Наблюдать, ориентироваться, принимать решения, действовать. Правильная последовательность действий для вступления в бой с противником».

«Именно так», — сказал Рейнольдс. «В борьбе между двумя сторонами победит та, которая сможет быстрее пройти цикл OODA (начало-конец-конец)».

«Какое отношение это имеет к…»

«Политика США однозначно гласит, что мы не можем использовать никакое оружие, в цепочке поражения которого нет человека. Мы можем иметь оружие, в котором...»

«Они обладают автономными характеристиками, но человек должен быть вовлечен в процесс принятия решений, прежде чем будет совершено какое-либо смертельное действие».

Пейс всё это знал, поэтому его следующее замечание было утверждением, а не вопросом.

«А в Китае таких правил нет».

«Конечно, нет, потому что они хотят победить. Мы… или, вернее, наши лидеры, хотим выглядеть добродетельными, в то время как нас превосходит превосходящий противник».

Пейс знал о существовании двух различных точек зрения по этому вопросу, и теперь он увидел, что Рейнольдс и его начальник, покойный Рик Уотт, оба придерживались позиции агрессивной разработки автономного оружия.

Пейс сказал: «Давайте забудем о том, кто его убил, и сосредоточимся на причинах. Есть ли хоть какой-то шанс, что его убили не за то, что он пытался сделать? Мог ли его убить за то, о чем он знал?»

Рейнольдс наклонил голову. «Что ты имеешь в виду?»

«Он пытался приобрести конкретную технологию, конкретное оружие, разработанное другой страной, и пытался противостоять ему, приобретая технологии у частных компаний».

Рейнольдс на мгновение задумался. «Его страх был таким же, как и у всех, кто хоть что-то знает о глубоких нейронных сетях и машинном обучении. Его страх был связан с AGSI».

«Искусственный общий сверхинтеллект», — сказал Пейс. Это был ужасный конечный результат развития ИИ, синтетическое сознание. Познание. Машины, которые думают как люди, но лучше, быстрее и совершенно безжалостно.

И, насколько Пейс знал, это тоже была чушь. «Большинство экспертов говорят, что AGSI — это пустая мечта».

Рейнольдс пожал плечами. «Рика беспокоило все, что китайцы забрали у Запада. Он видел закономерность в их приобретениях. А закономерность заключалась в том, что существовали технологии, позволяющие машинам учиться самостоятельно, писать собственный код, развиваться до уровня сверхинтеллекта и способности к рассуждению. Он верил, что AGSI (Agricultural System and Institutional System) приближается, и считал, что мы к этому не готовы».

Пейс сказал: «Значит, китайцы более развиты, чем мы, потому что на Западе нет политической воли для полного перехода на автономное оружие?»

«Это так, но есть еще один аспект. Китайцы владеют крупнейшими в мире массивами данных».

"Объяснять."

«Многие крупнейшие компании социальных сетей по всему миру принадлежат китайским конгломератам. Даже западные. И все компании социальных сетей, принадлежащие западным компаниям, в тот или иной момент были скомпрометированы. Объемы данных, которые китайцы собирают о каждом человеке, просто невообразимы. Черт возьми, у китайских коммунистов даже есть свои собственные реестры ДНК на Западе. Среднестатистический американец плюет в стаканчик и отправляет его в лабораторию, чтобы узнать, не является ли он какой-нибудь давно потерянной принцессой или чем-то подобным. Но они не знают и, вероятно, им все равно, что какой-то шпион или ученый в Пекине теперь знает, к каким болезням они наиболее восприимчивы, кто все их родственники и так далее».

«Вы загружаете все эти данные в компьютеры в Китае и передаете их развивающемуся агенту искусственного интеллекта, который способен к обучению и самооптимизации… и к чему это вас приводит?»

Пейс наклонил голову. «И что же нам теперь делать ?»

Рейнольдс пожал плечами, как будто ответ был очевиден. «Армагеддон. Послушайте, я думаю, что США нужно создавать смертоносное автономное оружие прямо сейчас, потому что в тот день, когда китайцы начнут использовать платформы, от которых мы не сможем защититься, будет уже слишком поздно. Но я также в таком же ужасе от того, какой ад мы можем развязать, как и от того, на что способен Китай».

«Надвигается опасный мир, и Рик Уотт это знал. Знал ли он что-то, чего не знаю я, какие-то конкретные технологии, какие-то перспективные AGSI-технологии, я не знаю, но я точно знаю, что китайцы убили его, потому что он был ярым сторонником создания единственных средств защиты, способных остановить их в будущем».

«Если бы вам пришлось гадать, — спросил Пейс, — о какой платформе мы говорим?»

«Китайцы установят это на беспилотный летательный аппарат, на боевой спутник, или на что-нибудь ещё?»

Рейнольдс поднял руки. «Выбирайте сами. Рик говорил, что всё, что можно электрифицировать, можно и познать. Задумайтесь над этим на минуту».

Пейс так и сделал. Наконец, он спросил: «Что мне нужно знать такого, о чём я ещё не спросил?»

Рейнольдс погрузился в размышления, отдалился. Пейс не прерывал мысли мужчины. Наконец, бывший полковник ВВС сказал: «Примерно до прошлого года директор Уотт работал над проектом через DARPA».

Агентство перспективных оборонных исследовательских проектов (DARPA) было научно-исследовательским подразделением Министерства обороны, занимавшимся разработкой новых технологий, и в своей работе по вопросам распространения оружия массового уничтожения в ЦРУ Джим Пейс неоднократно консультировался с DARPA.

«Какой это проект?»

«Проект Mind Game. Это была передовая сетевая платформа искусственного интеллекта, разработанная частными компаниями со всей территории США и даже некоторыми зарубежными фирмами».

«Для Министерства обороны?» — спросил Пейс.

"Да."

«Но вы сказали, что Министерству обороны не разрешено использовать искусственный интеллект в качестве оружия без…»

«Программа предполагала, что где-то в контуре управления, а не внутри него, будет находиться человек с аварийным выключателем, то есть, хотя система могла работать полностью автономно, у неё всё же был предусмотрен механизм защиты от сбоев, связанный с участием человека».

«Но… но ведь систему защиты можно было бы убрать?»

«Это было легко, и именно этого мы боялись. Когда же какой-то помощник конгрессмена действительно изучил детали проекта и рассказал о нем комитету по капитальным затратам, он исчез, как динозавр».

«Они его закрыли? Как давно?»

«Тринадцать месяцев. Но вы должны понимать, — сказал Рейнольдс, — что сама по себе Mind Game не была полноценной системой. Это было лишь хорошее начало чего-то, что можно было бы сделать мощным. Даже Рик считал, что потребуется еще пять-восемь лет, в течение которых в нее будут поступать огромные объемы данных, она будет учиться сама по себе, будет проводить с ней «военные игры», прежде чем Mind Game сможет это сделать.

Игра будет достаточно оптимизирована, чтобы её можно было использовать в реальном мире и устанавливать на любые платформы вооружения.

Пейс поднял бровь. «Какой-то компьютерный программный проект, который даже не сработал, был отменен. И все же, — сказал Пейс, — вы почему-то захотели мне об этом рассказать».

«Я хотел рассказать вам об этом, потому что китайцы это украли».

Джим Пейс потёр глаза под очками. «Конечно, потёрли».

«Мы не знаем, как это произошло, но фрагменты кода были обнаружены в облаке исследователями из Массачусетского технологического института. Они обратились к нам с просьбой изучить его, и наши специалисты смогли идентифицировать его с помощью цифровых отпечатков, использованных DARPA».

Пейс подытожил: «Итак, «Игра разума», недостающий элемент головоломки, необходимый для создания и использования искусственного общего сверхразума в качестве оружия, была разработана Соединенными Штатами, а теперь находится в руках китайцев».

Рейнольдс сказал: «Бинго. Рик был чертовски хорошим человеком, провидцем, но наше поражение в «Игре разума» от китайских коммунистов, скорее всего, дало им двух- или трехлетний толчок к развитию своих возможностей. Смерть всех экспертов по ИИ за последние два дня говорит мне о том, что они собрали пазл, или, по крайней мере, близки к нему, и кто-то должен выяснить, что это такое, чтобы мы могли попытаться придумать способ остановить это, прежде чем это убьет нас всех».

OceanofPDF.com


ДЕВЯТНАДЦАТЬ

В семь часов вечера Гарет Рен провел Зака Хайтауэра через вестибюль отеля «Сент-Эрминс» к лифту, который должен был поднять их в пентхаус. Сшитый на заказ деловой костюм кобальтово-синего цвета, который носил англичанин, был тщательно подогнан по фигуре и контрастировал с объемным темно-синим пиджаком и брюками чинос, привезенными Заком из Техаса.

На верхнем этаже охранник открыл дверь для пары, и они вошли, обнаружив большую гостиную. Был серый майский вечер в Лондоне, и из окон от пола до потолка открывался панорамный вид на улицу Какстон внизу.

Рен подвел Хайтауэра к женщине азиатской внешности лет тридцати, сидевшей за обеденным столом справа от них. Перед ней были разложены ноутбуки, iPad и блокноты, а из левого уха торчал наушник.

«Зак, познакомься с Кимми Лин, личным помощником Антона».

На ней не было обручального кольца, поэтому Зак сказал: «Мисс Лин, рад(а) пообщаться».

Она встала и пожала ему руку. С аристократическим британским акцентом, в котором едва уловим китайский привкус, она сказала: «Приятно познакомиться, мистер Хайтауэр. Пожалуйста, зовите меня Кимми».

«Главное, чтобы ты называл меня Зак».

«Договорились», — сказала она с улыбкой.

Рен сказала: «Кимми родилась здесь, в Лондоне, окончила Оксфорд, поэтому она — самый квалифицированный личный ассистент в истории профессии».

Она усмехнулась. «И все же Антону удается держать меня в тонусе. Скоро сам в этом убедишься».

Вскоре Кимми вернулась к работе; двое мужчин прошли мимо другого сотрудника службы безопасности, входя через высокие двойные двери, и здесь Зак узнал человека, которого бесчисленное количество раз видел по телевизору за последние двадцать лет.

Антон Хинтон сидел на эргономичном стуле; его ноги были закинуты на старый стол, а на ушах — большие наушники. Он, казалось, не замечал новоприбывших, рассматривая книгу, и это дало Заку возможность внимательнее рассмотреть своего нового подопечного.

Хинтон оказался ниже, чем он ожидал, ростом, может быть, метр восемьдесят пять; на нем был дорогой черный спортивный костюм с блестящей золотой полосой на левом рукаве и левой штанине, а также кроссовки, которые Заку показались нелепыми, но, вероятно, стоили очень дорого.

Глаза мужчины были покрасневшие и влажные, что свидетельствовало о том, что он плакал.

Зак не мог вспомнить, когда в последний раз видел этого человека по телевизору, но, хотя у него и сохранилось юношеское телосложение, выглядел он намного старше, чем помнил.

Хинтон внезапно поднял глаза, увидел Гарета и крупного блондина, стоящих посреди комнаты, и затем закрыл книгу.

Зак понял, что мужчина читал Новый Завет, и задумался, всегда ли миллиардер был религиозен, или же он просто обрел веру в тот момент, когда узнал, что кто-то активно пытается его убить.

Хинтон вскочил со стула, словно ему было двадцать; его лицо просветлело, и Заку теперь показалось, что он выглядит на десять лет моложе, чем пять секунд назад.

Он, протянув руку, подбежал к собеседнику и улыбнулся. «Мистер Зак Хайтауэр, ваша репутация говорит сама за себя». У него был сильный новозеландский акцент, немного гнусавый и высокий, слова были отрывистыми.

«Рад знакомству, сэр».

«Антон», — поправил он, затем посмотрел на Гарета. — «Ты же сказал ему называть меня Антоном».

Гарет смущенно пожал плечами. «Много дел. Я забыл рассказать ему о вашей легендарной неформальности».

Хинтон сказал: «Я просто хочу, чтобы все, кто меня окружает, находились в равных условиях».

С едва заметной, словно натянутой, улыбкой, сквозь заплаканные глаза, он сказал: «Может, я и придурок в кроссовках Louis Vuitton, но вы — джентльмен с пистолетом, так что я, конечно же, не выше вас в иерархии здесь».

На лице мужчины еще оставалась легкая улыбка, поэтому Хайтауэр решил, что ему лучше ответить ей взаимностью. Он улыбнулся в ответ. «Да, сэр».

«Моё правило относительно обращения „сэр“ таково: если вы называете меня „сэр“, то и я буду называть вас „сэр“».

В этом нет необходимости. Мы все одинаковы, все мы на этом огромном голубом шаре. Наши земные тела делают нас разными, но никто из нас не лучше и не хуже другого.

Зак не был уверен, как ответить, и даже не знал точно, что только что сказал мужчина перед ним, поэтому просто кивнул.

Хинтон указал на диван и кресла, расставленные вокруг небольшого кофейного столика перед газовым камином, и они с Заком сели.

Рен сказал: «Я оставлю вас знакомиться. Мне нужно вернуться к работе над планами на завтра».

Хинтон перевел взгляд на американца, когда тот уходил, закрывая за собой двери. «Позвольте мне начать с очевидного. Я искренне ценю, что вы взялись за эту работу, особенно после того, что случилось с бедным Эмилио».

«Я сделаю все возможное. Если мы сможем работать вместе, то я смогу обеспечить вашу безопасность».

«Я в вашем распоряжении. Я дал отпор Гарету. Он хотел отменить встречу вчера. Если бы я…» — его голос затих.

«Если бы ты это сделал, — сказал Зак, — за тобой бы пришли сюда. Или куда-нибудь еще. Ты не можешь винить себя за то, что случилось».

Хинтон слегка кивнул, посмотрел в пустоту, а затем снова повернулся к Заку. «Хочу, чтобы ты знал, что я действительно очень напуган происходящим. И за себя — я, конечно, не хочу быть убитым, — но и за своих друзей, коллег, даже конкурентов. Все люди, погибшие за последние три дня, были мне знакомы. По крайней мере, я пересекался с каждым из них».

«Мне очень жаль», — сказал Хайтауэр.

На мгновение показалось, что Хинтон вот-вот расплачется, но потом его лицо оживилось. «Уверен, Гарет тебе говорил, что мы едем в Гавану».

Рен определённо об этом не упоминал. «Он только что сказал мне, что пытается выяснить, какая из ваших владений…»

«Нахальный обезьянка». Хинтон поднял руку, затем нажал кнопку телефона на прикроватном столике рядом с диваном. «Кимми», — сказал он, когда звонок прошёл. «Схвати Гарета и скажи ему, что это Куба. Только Куба».

«Да, сэр», — ответила женщина.

Антон сказал: «Тебе там очень понравится».

«Почему у вас есть жилье на Кубе? Вы же новозеландец, верно?»

«Официально — нет. Я родился в Новой Зеландии, но сейчас я мальтиец».

«Мальтиец? То есть… с Мальты?»

«Меня презрительно называют „гражданином-инвестором“». Когда Зак просто растерянно посмотрел на него, он сказал: «Я купил себе гражданство на Мальте. Это помогает мне с налогами, с путешествиями, с тем, что мне не нужно кланяться правительству в Веллингтоне. Я когда-то подумывал о создании собственного государства, но Филиппины так и не продали мне остров». Он пожал плечами. «Всё в порядке. Управлять правительством звучит довольно круто, пока не поймешь, что тебе придётся отвечать за сбор мусора у всех. Тогда это становится настоящей головной болью».

Заку было трудно понять быструю, бессвязную речь мужчины, поэтому он попытался перевести разговор на то, что, по его мнению, ему было важно узнать. «Я чертовски хорошо умею вас защищать, но в деловых вопросах я не самый умный человек. Не могли бы вы объяснить мне максимально простыми словами, чем именно вы занимаетесь?»

Антон приятно улыбнулся, видимо, обрадовавшись заданному вопросу. «Я начал программировать еще подростком. Томер Баш был моим соседом по комнате в MIT. Мы стали лучшими друзьями, а затем и партнерами. Мы основали технологический стартап, потом еще один. В конце концов, мы продали свои компании, разошлись, но остались близки, и в итоге открыли лабораторию искусственного интеллекта в Калифорнии, разрабатывая всевозможные недорогие продукты на основе искусственного интеллекта для обычных домовладельцев. Несколько лет назад это дело сошло на нет, так как наши интересы разошлись».

«Я прочитал о Баше во время перелета. Он погиб в Хайфе. Мои соболезнования».

Хинтон глубоко вздохнул. «Он был блестящим парнем, мог бы добиться большего, чем я, но его приоритеты изменились, и наши пути разошлись. Я его не виню. Он был израильтянином и чувствовал призвание разрабатывать легионеры противовоздушной обороны, чтобы помочь своей стране».

«ЗАКОНЫ?»

«Смертоносное автономное оружие».

«Роботы-убийцы?»

Хинтон слегка усмехнулся. «Верно, приятель. По крайней мере, если говорить простым языком».

Он хотел использовать свой опыт, чтобы помочь защитить свою маленькую страну от всех, кто в регионе пытается её уничтожить. Это было его решение. Я его уважаю. Я с ним не согласен, но я его уважаю».

«Ты же вместо этого села в машины».

«Если говорить конкретно о беспилотных электромобилях. И Томер, и я добились успеха, как и другие, кто занимается тем же, чем и мы», — сказал Хинтон. «Многое в моей истории — это шумиха. Я не лучше Томера, я не лучше Котаны Исикавы, Джу-а Парка, Богдана Кантора, Ларса Халверсона или кого-либо еще. Я просто тот экстравагантный человек, которому повезло с бизнесом, который встречался с поп-звездами и часто появлялся на телевидении».

«Халверсон? Кто это?»

«Ещё один мой старый партнёр. Вы о нём не слышали, потому что он ещё жив. Он в Бостоне, и я разговаривал с ним сегодня днём. На его улице полно полицейских и сотрудников корпоративной охраны. Как и я… похоже, им не удастся до него добраться».

Зак продолжил расспросы. «Так… вы продали свою автомобильную компанию?»

«Вы это прочитали в новостях или вам это рассказал Гарет?»

«Я читал в новостях, что вы продали. Рен сказал, что китайцы фактически украли его у вас из-под носа».

Антон пожал плечами. «Они меня обошли, чтобы я не поднимал шум, и чтобы я по-прежнему покупал чипы и другое оборудование, произведенное в Китае». Усмехнувшись, он добавил: «Они украли десять миллиардов в виде основных средств, одному Богу известно, сколько в стоимости интеллектуальной собственности. Но что есть, то есть».

Он улыбнулся; мужчина улыбался очень часто для человека, находящегося на грани слез, заметил Зак, но на этот раз это была грустная улыбка. «Однако больше всего меня ранит отток мозгов. Некоторые из моих лучших программистов были китайцами».

Сейчас все они работают в Ningbo Automotive Group, и никто из них не работает на меня.

«Итак». Антон сменил тему и сам задал вопрос. «Ты знаешь Гарета из армии?»

Зак не стал поправлять своего начальника и упоминать, что служил в ВМФ. Вместо этого он сказал: «Мы вместе участвовали в операциях в Афганистане, Пакистане, в местах, где мы с британцами проводили совместные операции. Я был офицером, он — нет, но мы хорошо ладили…»

«Что такое буква О?»

«Офицер. Извините, сэр. Я был командиром, он был прапорщиком 1-го класса, рядовым, но каждый раз, когда он говорил, я и другие офицеры, морские котики или спецназовцы, слушали».

«Он действительно производит внушительное впечатление».

«В общем, я ушел из армии и пошел в разведку, и тогда мы тоже случайно встретились. И вот, как по счастливой случайности, когда понадобился новый начальник службы безопасности, он вспомнил об этом старом американском хулигане и позвонил мне».

Глаза Хинтона расширились. «Простите?»

«Бывший герой боевиков. Извините ещё раз, так мы называем любого закоренелого игрока, который слоняется по периферии игры в поисках работы. Никогда не думал, что это буду я».

«Вы думали найти другую работу?»

«Я думал, что умру к сорока. Потом к пятидесяти. А теперь… я перестал делать прогнозы».

Хинтон сказал: «Предсказание будущего — это, по сути, моя работа».

«Используя знания настоящего, чтобы создать лучшее завтра». Он пожал плечами. «Возможно, вы слышали, что я странный человек».

Хайтауэр снова не знал, что сказать. После недолгого молчания он честно ответил: «Я не думаю, что смогу убедить вас в обратном, поэтому просто скажу, что они говорят и другие вещи. Я читал о них хорошее».

«Вы умеете работать со странными людьми?»

«Моя работа — сохранить вам жизнь; моя работа не в том, чтобы проводить ваш психоанализ».

«Хорошо», — сказал Хинтон. Казалось, он собирался закончить разговор. Но вместо этого он спросил: «Чем я могу вам помочь в вашей работе?»

«Вот главный вопрос. У вас есть хоть какое-нибудь представление о том, кто может убивать ваших коллег и пытаться убить вас?»

«Гарет не сказал тебе, кто это был?»

Удивлённый Зак ответил: «Он знает ? Он ничего не сказал».

«Ну, он сам не знает, но моя теория ему известна. Это всё из-за этих проклятых янки».

«Подождите… вы думаете, это Америка делает?»

Хинтон сказал: «Без обид, приятель». Антон пожал плечами. «Преступник, очевидно, пытается устранить людей, которые, возможно, создают искусственный общий сверхразум. Что-то связанное с оружием и робототехникой, то есть с ЗАГСами. Какое-то новое достижение настолько масштабное, что кто-то ходит и убивает всех, кто может определить страну, которая его создала, или кто может разработать какое-либо средство защиты от него».

«Значит… Америка убивает этих людей, чтобы предотвратить нечто подобное?»

«По всей видимости, американская разведка обнаружила, что Китай использует труды уважаемых инженеров и ученых многих стран для создания оружия, и поскольку США недостаточно сильны, чтобы остановить Китай, они вместо этого пытаются убить людей на Западе, которые обладают знаниями, которые Китай добывает».

«Как объяснить смерть человека, работавшего на США?»

Министерство обороны?

«Отвлечение внимания. Рик Уотт не был крупным игроком в сфере ИИ. Да, он приобретал технологии для американской армии. Я знаю его много лет, он мне довольно нравился. Но он не был тем, кто действительно был нужен Америке в гонке за ИИ. Думаю, Белый дом решил пожертвовать одним человеком на периферии, чтобы переложить вину на себя».

Хайтауэру это показалось полным безумием, но он не стал развивать эту мысль. Вместо этого он сказал: «Но… почему вы не думаете, что это просто китайцы убивают всех, кто потенциально может остановить их новое оружие, каким бы оно ни было?»

«Китайцы добились успехов самостоятельно, но не в такой степени, как западный частный сектор. Им нужны эти люди живыми. Как иначе они смогут внедрять инновации? Китай годами пытался украсть результаты работы тех, кто был убит, — и мою работу тоже. Они многое из этого присвоили, но это очень быстро развивающаяся область, и их аппетит ненасытен, поэтому было бы контрпродуктивно уничтожать интеллектуальный потенциал, который предоставляет им знания».

«Итак… если Америка несёт ответственность за убийства, какого чёрта вы наняли американца, чтобы он спас вам жизнь?»

Хинтон усмехнулся. «Потому что Гарет говорит, что ты не связан с американским правительством. У меня нет проблем с американцами, и Гарет уверяет меня, что ты всегда преданный сотрудник любой компании, на которую работаешь, поэтому я тебе доверяю».

Зак тоже посчитал это безумием, но ответил честно.

«Безусловно. Вы мой подопечный. Любой, кто придет после вас, — мой враг».

Кто-то снова придёт за тобой. Ты же это понимаешь, правда?

«Если бы я этого не понимал, тебя бы здесь не было».

Зак улыбнулся и провел рукой по своей короткой заостренной бороде. «Могу ли я как-нибудь уговорить тебя надеть бронежилет хотя бы на несколько дней?»

В глазах Хинтона читалось легкое разочарование. «Эмилио, все повторяется».

«Эмилио был прав. Этих портфелей недостаточно. Я понимаю, если вы не разбираетесь в баллистике, но я разбираюсь. В парня в Пало-Альто попала пуля калибра .308».

Винтовочный патрон. Эта пуля пролетит сквозь эти щиты насквозь, как... как патрон .308.

«через масло».

Хинтон, казалось, немного подумал, а затем сказал: «Поможет ли это начать наши новые отношения с правильной ноги?»

Зак улыбнулся. «Вполне. Это даст мне понять, что ты мой партнёр в обеспечении твоей безопасности».

Антон протянул руку. «Я буду ходить в кольчуге и носить копье, если вы меня попросите».

Зак взял его за руку. «Я не буду тебя об этом просить. Я достану малозаметную керамическую броню, очень легкую, и надену ее на тебя, когда мы будем за пределами охраняемой территории. Ты даже забудешь, что она на тебе».

Двое мужчин пожали друг другу руки. «Добро пожаловать в команду, Зак», — сказал Хинтон.


• • •

Минуту спустя Зак вошел в соседний номер Гарета Врена. Это была простая гостиная с кухней и спальней, в отличие от просторного пентхауса Хинтона, занимавшего большую часть верхнего этажа.


Рен сидел вместе с Кимми и несколькими другими сотрудниками Хинтона, но бывший спецназовец быстро выпроводил всех, а затем закрыл дверь.

"Что вы думаете?"

«А как насчет Антона?»

"Ага."

«Хороший парень. Хотя и странный».

Рен рассмеялся. «Он гениальный мультимиллиардер. Самый умный человек в любой компании, куда бы он ни зашёл. Это любого бы чертовски разозлило».

«Я не знаю».

«Да. Я тоже».

«Почему вы не сказали мне, что он считает, что именно Соединенные Штаты пытаются его убить?»

Рен махнул рукой. «У него есть свои теории. Я не обязательно в них верю, но я уже сомневался в нем раньше и сильно ошибался».

«Но… я американец. Бывший государственный служащий. Какого черта вам вообще пришло в голову нанять меня?»

«Ты отлично справляешься со своей работой».

Зак покачал головой. «То же самое можно сказать и о десяти тысячах других парней. Я даже не телохранитель по профессии. Ну же, Рен. Постарайся лучше».

Теперь Рен поднял руки. «Хинтон думает… и я думаю, что это чушь, так что не набрасывайтесь на меня за то, что я вам это говорю… что вы, помимо предоставления первоклассной охраны, можете снабжать его разведывательной информацией о том, что делают США».

Хайтауэр сказал: «Если в США разворачивается всемирная кампания по уничтожению компьютерных гениев, никто в Белом доме не удосужился позвонить мне в номер в отеле Econo Lodge в Сан-Антонио и сообщить об этом».

Англичанин от души рассмеялся. «Ты всё понял, приятель».

Мы можем шутить над Антоном за его спиной, но только не говорите ему это в лицо.

Будьте готовы. Он будет расспрашивать вас о вашей работе в Агентстве.

Зак не улыбался. «И он ничего от меня не добьётся. Так что… завтра мы едем на Кубу?»

«Да… я надеялся, что он передумает, его лаборатория в Швейцарии была бы моим первым выбором, но, честно говоря, он может быть прав. Никто не доберется до него на Кубе, учитывая, как устроена эта территория». Гарет пожал плечами. «Мы доставим его туда в целости и сохранности, и ему больше не будет никаких угроз. К тому же, у него есть большая лаборатория под Гаваной, где работают инженеры и ученые. Его идея состоит в том, чтобы отправиться туда, собрать своих солдат, и они выяснят, какой новый искусственный интеллект вот-вот появится в сети, которого так боятся американцы».

Зак закатил глаза.

«Слушай, приятель. Его безумные идеи тебе на пользу. Он будет проводить время в своей лаборатории, которая довольно хорошо защищена, и в своей резиденции на острове, которая абсолютно неприступна».

«Ничто не является непроницаемым».

Рен улыбнулась. «Увидишь. Я не хочу портить сюрприз».

Рен посмотрел на свои часы, толстые Panerai Submersible, которые, как представлял себе Зак, стоили больше двадцати тысяч. «Восемь вечера. Может, поговорим подробнее за кружкой пива и тарелкой рыбы с картошкой фри? Антон платит».

«Он уходит?»

«Нет. Но он покупает», — рассмеялся Рен. «Так бывает, когда ты работаешь на миллиардера. Думаю, тебе это даже понравится».

OceanofPDF.com


ДВАДЦАТЬ

Утреннее солнце отражалось в лобовых стеклах трех бежевых минивэнов Chrysler Pacifica, когда они въезжали через ворота на улице C и выезжали на взлетно-посадочную полосу перед небольшим ангаром на объединенной базе Эндрюс в округе Принс-Джордж, штат Мэриленд, к юго-востоку от Вашингтона, округ Колумбия.

Они замедлили ход, а затем остановились, оказавшись нос к носу и в сорока ярдах от ближайшего на перроне самолета — корпоративного реактивного лайнера Bombardier Challenger 605.

Большинство других самолетов, замеченных здесь, в Эндрюсе, были серого цвета, как военные: вертолеты Blackhawk и грузовые самолеты C-17, поэтому элегантный белый Challenger выглядел несколько неуместно, но те, кто был в курсе событий в Эндрюсе, прекрасно знали, что правительственные учреждения часто совершают отсюда полеты на самолетах без опознавательных знаков.

Мужчина, вылезший из переднего пассажирского сиденья первого «Крайслера», был одет в деловой костюм, а галстук у него был немного свободно завязан на шее.

Ему было тридцать шесть лет, он был симпатичным, с молодым лицом, слегка длинными каштановыми волосами и стильными очками Ray-Ban на глазах.

Из первых двух автомобилей вышли еще пятеро мужчин, все в возрасте от тридцати до сорока лет. Один был азиатской внешности, один афроамериканец, один, похоже, латиноамериканец, а двое других были белыми. Все они были одеты в костюмы и галстуки, большинство были чисто выбриты, и внешне напоминали биржевых брокеров или банкиров.

Из самого заднего автомобиля мужчины начали вынимать багаж, и между появившимися сумками и мужчинами наблюдалось явное несоответствие.

Они стояли вокруг и собирали их. Каждый мужчина накинул на спину, поверх пиджака, большой рюкзак Eberlestock Switchblade.

Это было снаряжение военного образца.

Затем каждый из них вытащил огромную зеленую вещевую сумку Hercules, также изготовленную компанией Eberlestock и тоже имеющую военный вид. Они начали катить большие сумки в сторону «Челленджера», в то время как изнутри самолета появился мужчина и спустился по шести ступеням трапа.

Первый мужчина из микроавтобусов поставил свой рюкзак и дорожную сумку на асфальт, протянул руку и заговорил, перекрикивая шум работающих на холостом ходу двигателей.

«Крис Трэверс. Джульетта Виктор.»

«Джим Пейс. Рад знакомству».

Мужчина азиатской внешности подошел к своему коллеге, уже разместив свое снаряжение в грузовом отсеке. Трэверс сказал: «Джо Такахаши, мой помощник».

Такахаши протянул руку. «Все называют меня Хэш».

«Тогда приношу свои соболезнования», — ответил Пейс, пожимая друг другу руки.

«И не говори».

Пейс снова посмотрел на Трэверса. «Какой подробный инструктаж они вам провели?»

«Вы едете в Калифорнию, чтобы поговорить с людьми, которые знали Ричарда Уотта, сотрудника Министерства обороны, который погиб на днях».

«Верно. Последние несколько недель он провел в Силиконовой долине, и большая часть его высокопоставленных сотрудников сейчас там. Вчера я разговаривал с его преемником в Пентагоне; пришло время поговорить с рядовыми солдатами на местах».

Трэверс сказал: «Оттуда, как я слышал, мы можем отправиться за границу. Вы хотели, чтобы мы приехали в качестве эскорта на случай, если вы случайно заденете осиное гнездо по дороге».

«Вот и всё. Я главный представитель Агентства по вопросу, который пока никто толком не понимает. Мне предстоит стучаться в двери многих людей, причастных к этому делу. Если я постучу не в ту дверь… или в правильную, в зависимости от того, как на это посмотреть… вы мне понадобитесь. Понимаете?»

«Я согласен, — сказал Трэверс. — Но мне не нравится тот факт, что мы оставляем наше оружие на борту самолета».

«Приказ Уоткинса. Если вам понадобится оружие, оно будет на борту», — добавил Пейс. — «У меня нет оснований полагать, что мы попадём в какие-либо серьёзные неприятности. Уж точно не в Силиконовой долине. Это может быть просто недельный или двухнедельный отпуск для вас».

«Мы будем оставаться в состоянии готовности к действиям, если вам это безразлично».

"Хороший."

Он повернулся, чтобы направиться к трапу самолета, Трэверс последовал за ним, но продолжал говорить.

«Мне говорят, что в своё время вы были отличным специалистом».

Пейс обернулся и увидел лидера команды у подножия лестницы.

«Наслаждайся этим временем, чувак. Однажды ты проснёшься, и твои колени, лодыжки и спина будут кричать тебе, чтобы ты прекратил эту ерунду и успокоился».

Трэверс усмехнулся. «Да, возможно. Но пока я слышу всю эту чушь только от своей мамы».

Они поднялись на борт, и Такахаши помог остальным мужчинам перенести еще одну партию снаряжения из микроавтобусов в самолет.

Внутри салона, по словам Пейса, «есть места для двенадцати человек, а нас всего семеро плюс экипаж, так что вам должно быть достаточно комфортно».

Трэверс, оглядывая роскошные номера, ответил: «У вас нет персонала?»

«У меня есть сотрудники, но они останутся в Лэнгли и будут работать над проблемой оттуда».

«Что ж, мы провели прошлую ночь на полу самолета C-130. Здесь нам будет вполне комфортно».

«У меня запланированы конференц-звонки и видеоконференции на весь полет, поэтому я останусь в передней части салона у перегородки. А вы с ребятами можете отдохнуть в задней части».

Трэверс кивнул и сказал: «Джим, всё, что тебе понадобится. Мы к твоим услугам».

Через двадцать минут Challenger 605 взлетел на север, повернув на запад в сторону Калифорнии под ясным утренним небом.

• • •

Рабочее место Мартины Зоммер в заднем ряду офиса компании OC Gama в Сингапуре, оформленного в стиле аудитории, находилось вторым с конца и, следовательно, одним из ближайших к задней двери комнаты наверху лестницы.

В дверях стоял угрюмый охранник, лицом к комнате. Он был азиатской внешности, одет в серый костюм и почти всю свою смену стоял, сложив руки перед собой.

С самого начала было странно, что охрана следит за работой операционного центра, и Мартине казалось, что ответственные лица хотят, чтобы все знали, что они находятся под постоянным наблюдением.

Именно это пристальное внимание сейчас занимало её мысли.

Смена охранников должна была произойти через минуту-две, Мартина знала это, изучая их графики в течение полутора дней, и этого охранника заменит другой мужчина. Обычно они вдвоем стояли в открытом дверном проеме или в коридоре и болтали несколько минут перед сменой; Мартина не слышала, о чем они говорили, но заметила эту привычку, поскольку внимательно следила за ними, и теперь нервно ждала прихода нового человека.

Ее руки зависли над клавиатурой; она чувствовала пот на лбу и электрический разряд нерва, пробегающий по спине. Она взглянула на часы на мониторе, а затем небрежно повернула голову вправо.

Дверь открылась за спиной офицера; офицер обернулся и поприветствовал нового часового, после чего они вышли в коридор, чтобы поговорить.

Мужчина, только что отработавший восьмичасовую смену, держал дверь открытой ногой, разговаривая, но ни он, ни новенький не видели Мартину, поэтому немка приступила к работе.

В ярости она набрала зашифрованное личное сообщение, выразив свою обеспокоенность своими действиями здесь, опасностью, которую она чувствовала каждый час, находясь под наблюдением, словно в плену, и способствуя гибели стольких людей по всему миру.

Она потратила на сообщение не более двадцати пяти секунд, а затем набрала в адресной строке запомненную последовательность цифр — защищенный номер Signal Джека Тюдора, человека, который помог ей получить эту работу. Она знала Джека много лет, поскольку была рядовым аналитиком разведки в немецкой армии, а он — офицером средней звена британской разведки, направленным в Берлин для проведения контрразведывательной операции в рамках работы на внутренней службе.

Они недолго встречались, потом поддерживали связь, и Тудор пытался переманить её после того, как она потеряла работу в Берлине годом ранее. Мартина сначала отказывалась от его предложений, потому что у Тудора была репутация недобросовестного исполнителя контрактов с сомнительными организациями по всему миру. Он работал на саудитов, мафию и других, Мартина это знала, и она не хотела быть связанной ни с чем из этого.

По крайней мере, сначала.

Но когда несколько недель назад он связался с ней по поводу этой возможности в Сингапуре, он застал ее в состоянии полного отчаяния, и она согласилась на работу. Однако теперь, оказавшись здесь, она вновь обрела чувство чести и попросила, потребовала от своего куратора немедленно вывести ее из этой ситуации.

Она просто хотела вернуться домой в Бонн, найти работу на заводе, в пекарне или в кафе и как можно дальше уехать от этого безумия.

Спустя несколько мгновений после отправки сообщения Тюдору и после еще одного взгляда на ближайший пост дозорного, где она увидела двух мужчин, все еще стоящих в холле с приоткрытой дверью, она получила ответ.

Джек Тюдор выразил обеспокоенность, заверил ее, что обязательно свяжется с Сайрусом и сообщит ему о семейной чрезвычайной ситуации дома, и он вывезет ее оттуда. После этого, по его словам, он сообщит обо всем этом британской разведке.

Спустя несколько мгновений появилось второе сообщение. Он сказал, что ему нужна от нее дополнительная информация о том, кто такая Сайрус, где она находится в Сингапуре, кто сотрудники службы безопасности, окружающие ее, и любую информацию о прошлом других сотрудников в этом районе.

Мартина в своем ответе выразила протест, написав, что чувствует себя в опасности, но Тюдор тут же парировала, что если ее опасения необоснованны, то...

Вполне обоснованно, ему понадобится это рычаг давления, чтобы обеспечить ее безопасное возвращение в семью.

Скрепя сердце, она уступила, сказала, что пришлет ему дополнительную информацию, как только сможет ее получить, и выглянула из окна как раз в тот момент, когда новый сотрудник службы безопасности закрыл за собой дверь и занял свой пост.

Она медленно вздохнула с облегчением, но понимала, что теперь ей придётся подвергнуть себя ещё большему риску. Начнёт она с того, что начнёт болтать с людьми в кафетерии.

Никто не должен был говорить о себе, но несколько вежливых разговоров в предыдущие дни вселили в нее уверенность, что она сможет выведать крупицы информации у некоторых из самых разговорчивых коллег. Она также знала, что, вероятно, сможет получить разведывательные данные о пилоте дрона, которым она руководит; все, что ей нужно было сделать, это задать правильные вопросы, чтобы получить нужную информацию.

Она нервничала, но надеялась, что скоро вернется в Германию, и это ужасное испытание останется позади.

Когда Мартина Зоммер вернулась к своим обязанностям за столом, она и представить себе не могла, что, помимо часовых в зрительном зале, служба безопасности установила вдоль всей задней стены миниатюрные камеры высоко под потолком, вне поля зрения, и каждая камера была направлена на каждое рабочее место, включая рабочее место директора. Каждое нажатие клавиши можно было мгновенно прочитать, и Сайрус всё бы узнал.

Как только она потянулась, чтобы позвонить Рэнглеру Зеро Один и узнать о ситуации, зазвонил телефон. Посмотрев вниз, она увидела, что звонит директор, и ее охватила новая волна паники.


• • •

Карлос Контрерас сидел в номере отеля в Гватемале, перед ним был открыт ноутбук, а восемь из двенадцати его дронов летали над городом, выполняя маловероятную охоту за целью Гама 18, Зоей Захаровой, а также за новой официальной целью Контрераса, Гама 19, американцем по имени Кортланд Джентри.


Он оторвался от своего устройства, чтобы закурить сигарету, и в этот момент раздался звуковой сигнал в наушнике.

"Да?"

Немка говорила взволнованным тоном: «Это диспетчерская. Сообщаю вам, что вам позвонит руководитель этой операции».

«Тот самый человек, который позапрошлой ночью посоветовал мне лететь на самолёте во время шторма?»

«Нет. Это был директор оперативного центра. Я говорю о руководителе операции. Кодовое имя — Сайрус».

«Понял», — сказал он. «В чём дело?»

«Я не знаю, но я точно знаю, что вы немедленно перебазируетесь, поэтому вы можете отозвать свои дроны».

«Хорошо, отключаюсь». Он прервал разговор с немцем, а затем принялся за дело, отдавая приказы своим восьми квадрокоптерам вернуться к нему.

Спустя всего несколько секунд зазвонил телефон, лежавший на столе. Он взял трубку, слегка расширив глаза. «Да?»

«Ноль один? Это Сайрус». Это был английский, с американским акцентом, мужской голос, отрывистый, резкий и деловой.

Он предполагал, что за всей этой операцией стоят китайцы. Но этот человек явно был американцем, или, возможно, канадцем, и по его властному тону голоса он больше походил на военного офицера.

«Чем я могу вам помочь, сэр?»

«Проезжайте в аэропорт. Вам нужен самолет Cessna SkyCourier с бортовым номером November, seven, eight, one, Foxtrot, Echo».

Контрерас записал номер хвоста в блокноте на своем ноутбуке, испытывая сильное любопытство по поводу того, почему человек, ответственный за все убийства, звонит ему, чтобы сообщить это. «В чем моя миссия?»

«Ваше задание будет передано вам, когда вы окажетесь в воздухе».

«Хорошо. А как же мой контроллер в Gama OC?»

Последовала пауза, а затем мужчина на другом конце провода ответил.

В голосе почти не было эмоций, но слова казались тщательно обдуманными и продуманными. «Пока что вы будете общаться со мной напрямую. Я следил за вашей работой в течение последних сорока восьми часов».

Вы проявили большую инициативу, несмотря на ограниченные ресурсы и поддержку. Мне нужен человек для разведывательной миссии вне зоны видимости Гамы».

Это обеспокоило Контрераса. «Возможен ли компромисс с компанией Gama?»

«Возможно. Вы поможете мне это выяснить».

«Понял… но что касается моей зарплаты… Я думаю…»

«Вам будет выплачена компенсация в размере двухсот процентов от вашей первоначальной заработной платы».

Контрерас поднял брови. «Хорошо, я согласен».

«Завтра днем на борту прибывающего самолета для вас будет новое оборудование».

И на этом связь оборвалась.

Контрерас отложил телефон и вернулся к работе по поиску и возвращению своих дронов.

OceanofPDF.com


ДВАДЦАТЬ ОДИН

Корт Джентри обнял Зою за плечо, затем посмотрел в залитое дождем окно шестнадцатиместного минивэна. За последние полчаса поездки по Западному шоссе на севере Гватемалы ровные поля кукурузы и бобов сменились ровными джунглями. Скрипящая подвеска фургона теперь издавала еще больший шум, когда они подпрыгивали на все более ухабистой дороге под низким пологом серого тумана и тяжелых облаков.

Из передней части фургона громко играла песня Ice Cube из девяностых.

Суд предложил водителю автобуса, молодому человеку по имени Хави, три тысячи кетсалей, чуть меньше четырехсот долларов США, за перевозку их из Флореса до пограничного перехода в Белиз. Поездка туда и обратно занимала три часа; молодой человек подсчитал, что к концу вечера он заработает столько, сколько ему потребовалось бы полторы недели, чтобы оплатить проезд от Флореса до руин майя в Тикале.

Корт взглянул на часы и увидел, что было четыре часа дня. Двухполосная дорога, по которой они ехали, местами сильно засыпала, и фургону приходилось сбавлять скорость, чтобы преодолевать образовавшиеся лужи, но в остальном Корт чувствовал, что они едут довольно быстро.

На улице начался сильный дождь.

Он и Зоя начали обсуждать, как они организуют свою личную безопасность, когда найдут отель в Белизе, но разговор затянулся, потому что они замолчали, подняли глаза, когда музыка стала тише, а фургон начал замедлять ход.

Они остановились на лесной дороге, когда на крышу микроавтобуса непрерывно барабанил дождь. Водитель окликнул их по-английски: «Полицейский блокпост, друзья. Вам понадобятся паспорта, но это не займет много времени».

Когда они не ответили, Хави сказал: «Это не проблема. Такое случается».

Ни Корт, ни Зоя особо не волновались. Они оба достаточно долго жили в Центральной Америке, чтобы понимать, что проверки со стороны полиции и военных — обычное дело. К тому же, их документы были в порядке, и кто бы ни пытался убить их той ночью, это точно были не гватемальские полицейские из северного района Петен.

Тем не менее, оба они взглянули на контрольно-пропускной пункт прямо перед собой и увидели три сине-белых пикапа с надписью «Policía» на борту, а также по меньшей мере полдюжины вооруженных полицейских, стоявших на дороге под дождем, их машины были припаркованы на заросшем растительностью обочине.

Корт узнал форму и машины Национальной гражданской полиции Гватемалы (PNC) и обратил внимание на выражения лиц полицейских по мере их приближения. Эти полицейские не казались нисколько взволнованными или раздраженными; они просто демонстрировали обычное скучающее поведение на контрольно-пропускном пункте, с которым Корт сталкивался сотни раз за свою жизнь.

Рядом с тем местом, где стояли мужчины и были припаркованы пикапы, слева от шоссе отходила гравийная дорога. Корт посмотрел вниз по дороге и увидел несколько лачуг и дымящиеся костры, а также несколько кур, слоняющихся вокруг, но никакой другой активности не было, пока тропа не свернула вглубь джунглей.

Хави опустил окно, а Корт и Зоя начали подвигаться к сиденьям позади него, таща за собой рюкзаки на случай, если их обыщут.

Вскоре к открытому окну подошел полицейский лет двадцати. На нем был черный берет с прозрачным защитным чехлом от дождя, черный плащ, а на груди висел пистолет-пулемет Uzi калибра 9 мм. Из-за плаща Корт не смог разглядеть пистолет на бедре мужчины, но предположил, что тот носит либо Glock, либо Jericho.

Позади него стояли трое мужчин с израильскими винтовками «Тавор», гораздо более мощным оружием, чем «Узи», но и значительно более крупным. Еще один

Офицер полиции, этот мужчина постарше с сединой, прислонился к багажнику своей машины и смотрел в телефон. Оружия у него не было видно, но Корт, опять же, знал, что у него под плащом на поясе должен быть пистолет.

На его широкополой шляпе было указано звание сержанта, что делало его командиром этой группы, и, похоже, его совершенно не интересовало происходящее рядом с ним задержание.

Еще двое полицейских вышли на дорогу позади фургона, и Корт увидел, что у обоих на плечах висят помповые ружья с деревянными прикладами.

Ничто из этого не вызвало у него тревоги; все это оружие было предоставлено PNC, и такое поведение было типичным для полицейских, которым было приказано стоять под дождем и останавливать прохожих на дороге для проверки документов.

Зоя, сидевшая справа от Корта, разделяла его чувства.

«Выглядит правдоподобно», — прошептала она.

"Ага."

Офицер, находившийся в окне фургона, без единого слова забрал у Хави водительское удостоверение категории «коммерческий транспорт», а затем спросил, куда он направляется.

«Мельчор де Менко».

«К тому пограничному переходу?»

«Sí, señor.»

Он окинул взглядом заднюю часть салона. «Ваши пассажиры говорят по-испански?»

«Нет, сеньор».

Затем полицейский обратился к Корту и Зое. «Hablan español?»

Они оба покачали головами.

Теперь полицейский сосредоточил внимание на Зое. Обращаясь к Хави по-испански, он сказал: «Рубия.

«Она классная». Рубия имела в виду «блондинка», и Корт сделал вид, что не понимает.

Хави лишь слегка усмехнулся.

Зоя тоже не показала, что поняла. Вместо этого она просто смотрела офицеру в глаза с легкой улыбкой.

Полицейский сказал: «Паспорта, пожалуйста».

«Конечно», — сказала Зоя, снова приняв свой канадский акцент, как она делала это на публике уже несколько месяцев.

Суд передал Хави свои и Зои синие паспорта, а тот, в свою очередь, выбросил их из окна под дождь.

Мужчина начал их осматривать, затем снова взглянул на пару внутри фургона.

Спустя мгновение он молча отошел, подошел обратно к пожилому мужчине, прислонившемуся к пикапу, и передал им их.

Корт не чувствовал никакой опасности, по крайней мере, пока, но что-то в движениях молодого офицера заставило его задуматься, не ищут ли они на самом деле двух туристов, соответствующих их описанию.

Пожилой полицейский оттолкнул пикап, что-то сказал своему подчиненному, затем нажал кнопку на мобильном телефоне и поднес его к уху.

Молодой человек с автоматом Узи вернулся к фургону. «Sal de auto, por favor».

«Он хочет, чтобы мы вышли из фургона, — сказал Хави. — Это продлится всего мгновение».

Спокойный тон Хави сменился некоторой растерянностью, возможно, даже опасением.

Один из полицейских с винтовкой Tavor открыл заднюю сдвижную дверь со стороны водителя, и Корт с Зоей вышли под дождь, в то время как Хави вышел из-за руля.

Никто не поднял оружие, никто не попытался удержать ни Корта, ни Зою, и, оглядевшись, Корт решил, что, кроме сержанта, разговаривающего по телефону, никто не занят ничем, кроме как стоять и попадать под дождь.

В низком сером небе прогремел гром.

Телефонный разговор велся слишком далеко, чтобы Корт мог его услышать, но затем глаза седовласого сержанта внезапно поднялись и устремились на Корта.

Американец отвел взгляд, как будто ничего не заметил.

Мужчина, разговаривавший по телефону, окликнул своего подчиненного, который беседовал с пассажирами микроавтобуса: «Los pasejeros? Hablan español?»

Пассажиры говорят по-испански?

«Нет, сеньор», — последовал ответ, и пожилой полицейский неспешно направился ближе к фургону. В данный момент он не говорил по телефону; он

Казалось, они либо слушали, либо ждали ответа.

Подойдя ближе, он посмотрел на Хави и, всё ещё держа телефон у уха, заговорил с водителем по-испански: «Кто-то ищет людей, соответствующих описанию. Не думаю, что вы поедете на границу. Я жду, чтобы узнать, что мы будем делать. Вероятно, нам придётся отвезти их обратно во Флорес для оформления документов…»

Он внезапно замолчал, когда кто-то явно начал говорить на другом конце провода. Через секунду он сказал: «Claro que sí». Конечно.

Глядя на Корта сейчас, видно, что он держал телефон перед собой, как будто собирался сделать снимок. По-английски он сказал: «Улыбнитесь».

Корт не улыбнулся. Он услышал, как iPhone сфотографировал его лицо, и теперь начал беспокоиться.

Зоя стояла справа от Корта, рядом с водительской дверью, и полицейский тоже сфотографировал ее, а затем, похоже, отправил кому-то фотографии по СМС, после чего снова поднес телефон к уху.

Хави давно им ничего не говорил, но когда его не сфотографировали, как двух других, он повернулся к ним. «Они ищут людей, похожих на тебя. Если это не ты, то ничего страшного». После небольшой паузы он сказал:

«Дело не в тебе… верно?»

Ни Корт, ни Зоя не ответили, и Корт начал гадать, не начинает ли Зоя испытывать такое же беспокойство, как и он. Однако, как только он повернулся к ней, чтобы оценить выражение ее лица, она тихо произнесла одно слово, вопросительное, и сказала это по-русски.

«Смертельней?»

Суд знал, что это слово означает «смертельный», и она спрашивала, хочет ли он, чтобы она применила смертельную силу, если дело дойдет до драки с этими полицейскими.

Очевидно, Зоя понимает опасность. Хотя Корт и обеспокоена, она лишь тихо ответила ей: «Нет».

Они не собирались убивать этих копов, чтобы избежать ареста. Они бы убили их только в том случае, если бы у копов были более гнусные планы, и пока что большинство из них, похоже, не проявляли никаких признаков, которые заставили бы его подумать, что это какой-то отряд смерти.

Большинство были молоды, моложе двадцати пяти лет, и даже сержант, казалось, был сбит с толку его разговором с собеседником. Было совершенно очевидно, что он не сталкивался с подобными ситуациями регулярно.

Корт, Зоя и Хави, промокли до нитки, но просто стояли и ждали. Корт оценил местоположение всех на блокпосту, а затем снова посмотрел на начальника, который все еще держал телефон у уха. Он заметил, что глаза мужчины слегка сузились, в его теле появилось напряжение, которого раньше не было. Полицейский что-то пробормотал в телефон, но, похоже, шепотом.

Начался быстрый обмен репликами, сержант, возможно, спорил или протестовал с человеком на другом конце линии.

Быстрый осмотр окрестностей показал ему, что несколько других полицейских переняли манеру поведения своего сержанта. Молодой человек, стоявший ближе всего к Зое, отошёл на несколько шагов, положив руку на рукоятку пистолета Tavor, прижатого к груди и направленного вниз на асфальт.

С востока подъехала гражданская машина, и другой офицер на автомобиле Tavor жестом показал им остановиться примерно в двадцати метрах от себя, а затем поднял руку выше, как бы приказывая пассажирам машины подождать прямо здесь.

Для Корта всё это было практически незаметно, потому что он был полностью сосредоточен на сержанте. На другом конце провода был кто-то главный, и сержанту, по меньшей мере, говорили, что Зоя и Корт опасны.

Ситуация стремительно ухудшалась, и прибытие автобуса с путешественниками со стороны Флореса только усугубило положение.

Полицейский с дробовиком просто помахал оружием над головой, чтобы побудить автобус остановиться и подождать.

Корт и Зоя стояли под дождем, пока проезжающие машины останавливались, чтобы урегулировать ситуацию посреди лесной дороги.

Продолжая говорить по телефону, сержант засунул руку в свой плащ и подпер рукоятку пистолета, неудачно пытаясь изобразить безразличие, держа руку на оружии.

«Черт возьми , — подумал Корт. — Нас арестуют».

Затем сержант опустил трубку и окликнул водителя.

«Они едут с нами. Выньте их багаж из своего фургона, и вы можете ехать».

Хави с недоумением посмотрел на своих двух пассажиров; он явно недоумевал, что они такого сделали, чтобы их задержали на контрольно-пропускном пункте, но вскоре он полез в свою машину, вытащил два рюкзака и поставил их на дорогу.

Он прошел мимо них по пути обратно к водительской двери. Тихо он сказал: «Извините, ребята. Я уверен, что произошла какая-то ошибка», но по голосу он не говорил искренне. Он просто хотел уйти отсюда, и Корт не мог его за это винить.

Он тоже хотел уйти.

Хави снова сел за руль, завел двигатель и поехал задним ходом.

Развернувшись на гравийной дорожке, ответвлявшейся от двухполосной автомагистрали, он через несколько секунд снова оказался на дороге, миновав автомобили и автобусы, остановившиеся на блокпосту, и направился обратно в сторону Флореса.

Корт снова обратил внимание на сержанта и заметил, что рука мужчины слегка пошевелилась, что означало, что его кисть переместилась внутрь плаща. Хотя Корт не видел оружия, которое, как он знал, находилось там, он узнал движение, которое совершал полицейский.

Он поправлял руку, лежащую на пистолете, чтобы лучше его ухватить, а это, по мнению Корта, означало, что он вот-вот вытащит оружие.

Снова заговорив по телефону, пожилой мужчина спросил: «Амбос?» Оба.

«Seguro?» — Вы уверены? После ещё одной короткой паузы он кивнул. — Entendido.

Понял.

Он повесил трубку, и его лицо побледнело. В суде он выглядел нервным, не хотел продолжать, но был связан приказом.

Спустя несколько мгновений сержант, казалось, заметил другие транспортные средства на дороге. В каждом направлении выстроилось около дюжины автомобилей, грузовиков и автобусов, а несколько человек в дождевиках вышли из них и встали на проезжую часть.

Сержант оглянулся через плечо на гравийную дорогу, а затем, казалось, смирился с тем, что ему было поручено. Своим людям он сказал: «Обыщите их».

Ни у Корта, ни у Зои не было ничего подозрительного ни при себе, ни в рюкзаках, кроме одного мачете, которое было без всякого предупреждения положено на переднее сиденье одного из пикапов. После окончания обыска Корта двое молодых офицеров поспешно увели и посадили на заднее сиденье одного из пикапов, а рядом с ним сел мужчина с пистолетом-пулеметом «Тавор». Он увидел, как офицер с автоматом «Узи» ведет Зою к другому грузовику.

Они быстро переглянулись, прежде чем двери закрылись; все мужчины, кроме пары с дробовиками, зарядили оружие, и затем два пикапа тронулись с места.

Несмотря на выражение лица сержанта, Корт надеялся, что их отвезут обратно во Флорес, в тюрьму, чего он, конечно, не хотел бы, но это было гораздо лучше, чем его другие подозрения относительно происходящего. Когда же они развернулись и начали медленно катиться по гравийной дороге к ветхим домам, его худшие опасения, похоже, подтвердились, и это ему понравилось еще меньше.

Эти обычные гватемальские полицейские получили приказ от кого-то, вероятно, от кого-то очень высокопоставленного, отвезти этих двух иностранцев в уединенное место и пустить им пули в голову.

OceanofPDF.com


ДВАДЦАТЬ ДВА

Поездка заняла меньше трех минут. Пикап Корта свернул за угол, миновав обветшалые дома на гравийной дороге, а затем поехал по пологому холму в джунглях. Проехав мимо пары заброшенных небольших зданий, водитель остановился перед одноэтажным строением с ржавой металлической крышей. Окна были полностью выбиты; плесень ползла по деревянной стене и навесу. Над зданием вертикально висела вывеска, настолько обветренная временем и стихией, что Корт не смог ее прочитать, но, судя по виду, он подумал, что когда-то, в лучшие времена, это мог быть небольшой отдельно стоящий магазинчик. Сегодня он выглядел темным, грязным и совершенно пустым, за исключением черной паукообразной обезьяны на дереве наверху и нескольких кур, копошащихся в кустах.

Двигатель грузовика был выключен, и единственным звуком, который слышал суд, был стук дождя по грузовику, плеск воды с гофрированной крыши здания и непрекращающийся стук капель дождя по металлической и шлакоблочной конструкции.

Он услышал новый шум, затем оглянулся через плечо. Пикап, в который посадили Зою, подъехал сзади, а затем выключил двигатель.

Иностранцев вывели из машин вооруженные полицейские. Как только они остановились примерно в пятнадцати метрах от входной двери ветхого здания, Зоя заговорила по-английски. «Это полицейский участок?» Она знала, что это не так, Корт был уверен; она просто пыталась завязать разговор с мужчинами, чтобы замедлить развитие событий и дать им обоим возможность оценить обстановку.

Но никто из полицейских ей не ответил. Было ясно, что они начинают понимать то, что уже знали их сержант и двое заключенных.

Пожилой мужчина появился из задней части грузовика, затем приказал своим четырем людям отвести заключенных за здание.

Вся семерка сопровождающих молча пробиралась сквозь обломки вокруг разрушенного здания; все выглядели взволнованными. Корт переступал через груды мусора и заросли листвы, а куры разбегались в разные стороны. Он увидел разбросанные куски ржавой и погнутой арматуры и оценил возможность использования одного из них в качестве оружия.

Энергия, исходившая от молодых полицейских, окружавших его во время прогулки, была ощутима. Суд мог сказать, что они были напуганы, и не потому, что чувствовали себя в опасности. Они боялись, потому что только что осознали, что сегодня им придётся отнимать человеческие жизни, и независимо от того, сколько им за это платили, они не очень-то хотели этим заниматься.

Это были полицейские. Возможно, они были коррумпированными, Корт не знал, но ему было очевидно, что они не настолько коррумпированы, чтобы спокойно расправиться с парой человек, которые выглядели как обычные туристы.

Он задавался вопросом, не будут ли они колебаться, когда придёт время.

Корт и Зоя, напротив, были совершенно разными.

Они убивали, и ни страх, ни опасения не могли их остановить ни на секунду.

Завернув за угол в задней части здания, Корт увидел одноэтажную стену из шлакоблоков, выступающую под углом в девяносто градусов, словно она была частью частично снесенной комнаты или, возможно, обрушилась во время одного из многочисленных ураганов, обрушившихся на страну за последние несколько лет. Он понял, что эта оставшаяся стена станет той самой стеной, к которой он и Зоя окажутся прижатыми через несколько секунд.

Корт произнес одно слово Зое, которая находилась в пяти футах от него слева, ближе к стене здания из шлакоблоков и металла.

«Смертельни». Смертоносно.

Зоя кивнула, осматривая окрестности. Ответив по-русски, она сказала:

«По сигналу».

Один из полицейских, шедших следом за ней, повернулся к сержанту, который шел за своими четырьмя подчиненными и двумя пленными, и спросил: «Что они только что сказали?»

Сержант лишь пожал плечами. Он не знал, что они говорят по-русски, он просто думал, что это английский, которого он не понимает.

Находясь примерно в тридцати футах от стены перед ним, они приблизились к окну слева, из которого открывался вид на почерневшее внутреннее убранство небольшого строения. Корт быстро огляделся, а затем остановился.

Зоя остановилась еще через шаг, прямо у разбитого окна, едва различимого сквозь непрерывный дождь, стекающий с карниза крыши, словно водопад.

«Вая!» — рявкнул один из мужчин позади, приказывая Корту и Зое идти дальше.

Корт говорил по-английски с пожилым мужчиной, стоявшим где-то позади него.

«Сержант. Что бы вы ни подумали, что мы сделали, мы будем рады просто заплатить штраф и…» — он сделал полшага назад, не отрывая взгляда от серой стены из шлакоблоков перед собой, — «уйти».

Сержант прошел мимо Корта справа, а затем повернулся к нему лицом. Мужчина, по-видимому, смирился с тем, что собирался сделать; он выглядел достаточно решительным, хотя подчиненные вокруг него оставались менее уверенными.

Он указал пальцем на Корта; с передней части его шляпы, покрытой пластиком, капала дождевая вода.

Он сказал по-английски: «Идите дальше! Вон там». Он указал на стену из шлакоблоков.

Вместо того чтобы двинуться вперед, Корт немного отступил назад, словно отшатываясь от слов мужчины. На самом деле он пытался попасть в винтовку, которая, несомненно, была направлена ему в спину, чтобы точно знать, где она находится, потому что следующие несколько секунд — вся его жизнь — зависели от того, сможет ли он взять ее под контроль.

Корт без труда переключился на испанский, хотя его акцент и манера речи ясно давали понять, что он не является носителем языка. «Кто-то вам сказал...»

«Убить нас. Это был приказ, а не просьба. Ваши ребята не хотят этого делать. Вы тоже не хотите этого делать, хотя я уверен, что вам предлагали большие деньги».

Он увидел, как полицейский удивился, услышав обращение на испанском; он почувствовал, что четверо полицейских позади него были удивлены и языком, и словами, но сержант быстро пришел в себя и снова поднял палец, указывая на Корта с расстояния в три метра. «Заткнись! »

Зоя теперь говорила по-испански. «Вы никогда не получите эти деньги, сержант. Я вам это обещаю».

«Ваян!» — воскликнул один из четырех офицеров, стоявших позади Корта, но вместо того, чтобы двинуться вперед, он отодвинулся еще на пару дюймов назад, все еще глядя на сержанта.

«Пожалуйста, сэр», — сказал Корт по-испански, в его голосе теперь звучало отчаяние. «Это всего лишь мальчишки. У них вся жизнь впереди. Никто не должен умереть сегодня».

«Звоните!» — повторил сержант. Разъяренный еще больше.

«У вас есть семья, сеньор? Дети, которые нуждаются в вас?»

Сержант начал доставать оружие из-под плаща. Корт не думал, что тот собирается стрелять в него прямо здесь, когда четверо его людей находились позади Корта и Зои и, следовательно, на линии огня. Нет, седовласый мужчина планировал использовать оружие как средство запугивания.

Когда пистолет выскользнул из-под плаща, и мужчина начал поднимать его, Корт вздохнул, затем поднял руки и в третий раз отступил назад, и на этот раз он почувствовал легкое давление между лопатками, где ствол «Тавора» коснулся его насквозь промокшей рубашки.

И это дало ему всю необходимую информацию.

Он резко развернулся влево, взмахнул рукой и одновременно пригнулся.

Ударившись о короткий ствол винтовки компоновки булл-пап, он толкнул ее вверх и вправо, в противоположную от Зои сторону, и офицер, державший оружие, инстинктивно нажал на спусковой крючок, издав болезненно громкий треск.

Черные ревуны выли на деревьях.

Сержант одновременно поднял пистолет, но Корт в это время обошел офицера сзади с винтовкой, одновременно хватая оружие.

В это время Зоя сделала шаг влево и высоко подпрыгнула сквозь дождевую воду, стекающую с крыши, приземлившись на край подоконника рядом с собой. Как только она поставила ноги на землю, она, используя всю силу своих бедер, подпрыгнула вверх и назад, пролетев чуть выше офицера, который держал пистолет у ее спины. Этот человек выстрелил, пуля попала в стену заброшенного здания, и Зоя, сделав сальто назад, упала прямо за ним, схватила его за шею, затем резко дернула назад, выведя из равновесия и развернув вокруг своей оси.

Корт только что схватил своего полицейского левой рукой, резко потянув его в ту сторону, когда стоявший перед ним седовласый сержант выстрелил из своего пистолета «Глок». Корт почувствовал, как пуля попала в молодого офицера, которого он держал в руках — тот отшатнулся и вскрикнул от шока.

Корт, обхватив винтовку полицейского обеими руками, направил её на сержанта перед собой и нажал на курок как раз в тот момент, когда тот выстрелил ещё раз.

Один выстрел калибра 5,56 мм вылетел из пистолета и попал прямо в грудь седовласого сержанта, в то же время второй выстрел калибра 9 миллиметров из пистолета сержанта с силой ударил молодого офицера, которого держал Корт.


• • •

Зоя развернула на 180 градусов маленького охранника, которого держала за спину; теперь он смотрел в сторону последних двух вооруженных мужчин, и они не открыли огонь, потому что перед ними находились их сержант и трое коллег, а также двое канадцев, которых они планировали казнить.


Мужчина, которого держала Зоя, не мог вырваться из ее удушающего захвата сзади, и он не мог достать винтовку, чтобы выстрелить в нее через плечо, поэтому он в ярости полез рукой в свой плащ.

Но Зоя опередила его. Правой рукой она нащупала его пистолет на поясном ремне и вытащила его из кожаной кобуры.

Один из полицейских, стоявших дальше позади неё, мужчина с автоматом Узи, понял, что должен выстрелить и рисковать убить своего коллегу, потому что заключённая теперь держала в руке пистолет. Как только он начал нажимать на курок, Зоя выстрелила из «Глока-17», попав в бедро мужчины, которого она держала, и её пуля попала офицеру с автоматом Узи в бедро.

Он упал в грязь, сорняки и мусор за полуразрушенным магазином; его оружие выскользнуло из-под носа.

Зоя отпустила мужчину, которого держала, оттолкнула его и отскочила назад, перекатившись через подоконник рядом с собой. Падая назад, скрывшись из виду мужчин, пытавшихся ее убить, она дважды выстрелила, попав в живот мужчине, у которого отобрала пистолет, когда он развернулся, чтобы направить на нее винтовку.

Она скрылась за стеной из шлакоблоков как раз в тот момент, когда последний оставшийся в живых офицер, находившийся в десяти метрах позади, открыл по ней огонь из своего «Тавора», обстреляв стену вокруг окна.


• • •

Корт выхватил винтовку у мужчины, в которого дважды выстрелил его собственный сержант, а затем резко обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Зоя, откатываясь назад, вылетела в окно и выстрелила между ног сквозь слой дождевой воды, стекавшей с металлического навеса, после чего исчезла из виду.


Он увидел раненого мужчину, ползущего по грязи, и второго, стоящего на ногах чуть дальше, который теперь вел беспорядочный огонь по окну. Мужчина даже не заметил Корта с винтовкой, настолько он был сосредоточен на устранении угрозы перед собой. Корт знал, что перестрелки даются неподготовленным людям с трудом — с началом паники зрение имеет тенденцию сужаться, и фокус смещается на одну маленькую точку: наибольшую, по его мнению, угрозу.

Все, кроме самой серьезной известной угрозы, исчезло, поэтому опытный стрелок знал, что нужно держать оба глаза открытыми и постоянно поворачивать голову, готовый обрабатывать новую информацию, одновременно справляясь со старой.

Корт прицелился из «Тавора» и выстрелил стоявшему мужчине в голову сбоку, затем повернул оружие в сторону раненого офицера с «Узи». Мужчина потянулся за своим оружием, и сквозь грязь и дождевую воду на его лице Корт тоже мог видеть шок, как будто маленький молодой человек не мог поверить в происходящее.

Корт крикнул по-испански: «Не трогайте это!»

Мужчина поднял на него взгляд, протянул руку дальше, и тут из-под льющегося с крыши дождя появилась Зоя, направила пистолет «Глок» и выстрелила раненому офицеру в макушку.

Он упал замертво на свое оружие.

Корт резко обернулся с винтовкой, быстро осмотрев тела, чтобы убедиться, что все угрозы нейтрализованы.

Когда он закончил, Зоя встала рядом с ним, держа пистолеты низко в обеих руках.

«Те болит?» — спросил он.

Она покачала головой. «Порезы и все такое. А ты?»

«Со мной все в порядке». Он осмотрел ее. На затылке у нее была небольшая рана, а правое плечо и правый локоть немного кровоточили.

«Могло быть и хуже». Он посмотрел на пять тел, лежащих повсюду. «Эти дети даже не хотели этого».

Зоя подошла к мертвому сержанту. «Да кому это вообще интересно?»

Корт был убийцей, но в такие моменты он не мог убивать без угрызений совести. Он продолжал смотреть на мужчин — на самом деле, четверо из них были мальчиками, — которым не посчастливилось оказаться сегодня днем на контрольно-пропускном пункте на Западном шоссе.

Зоя вывела его из задумчивости. «Эй! Эти двое парней на блокпосту наверняка слышали. Ты же знаешь, они позвонят. Думаешь, они придут и проведут расследование?»

Корт покачал головой, чтобы прояснить мысли. «Возьми пару автоматов Узи и два пистолета Глок».

Дополнительные магазины. Оставьте Tavor и Jericho.

Зоя и Корт быстро обыскали тела; он вытащил связку ключей у мужчины, который был за рулем пикапа, который он...

Они вошли, пока она хватала оружие и магазины, и вскоре они побежали обратно вокруг здания, оставив пятерых мертвых лежать в грязи и обломках заброшенного здания.

Их рюкзаки всё ещё лежали в кузове ведущего пикапа. Корт забрался внутрь и завёл двигатель; Зоя прыгнула на пассажирское сиденье, положила автоматы Узи на пол у своих ног, а пистолеты Глок — в центральную консоль. «Ты думаешь, эта узкая дорога ведёт куда-нибудь, кроме как обратно к блокпосту?»

Корт пожал плечами. «Мы поедем в другом направлении, насколько это возможно, а потом, если потребуется, выберемся и пройдем через джунгли. Возвращаться на шоссе мы не можем».

Она кивнула, положила руку на затылок и, поднеся её обратно, обнаружила там немного крови. Вытерев её о джинсы, как ни в чём не бывало, она сказала: «Помогите мне понять. Кто приказал этим копам убить нас?»

Корт покачал головой, проезжая сквозь бурю. «Понятия не имею. У того, кто руководит этой операцией, влияние, какого я никогда не видел. У них, должно быть, есть деньги, влияние и связи, чтобы это осуществить там, за кулисами».

«И что?» — спросила Зоя. — «Ты всё ещё думаешь, что мы можем просто продолжать бежать?»

«Нет. Мы пробовали… это не сработало. Нам нужно атаковать, чтобы нейтрализовать угрозу».

«Хорошо. Я начинаю становиться таким же параноиком, как и ты».

«Вы выбрали подходящее время».

Она взяла один из автоматов Узи и провела кончиками пальцев по его влажной поверхности. «Что ты имеешь в виду?»

«Лансер. Лансер — ключ к разгадке этого».

«Хорошо, но как, чёрт возьми, мы его найдём?»

Корт улыбнулся ей, что резко контрастировало с беспокойством, читавшимся на его лице ранее. «Верите или нет, я, возможно, знаю способ. Дай мне свой телефон».

Она потянулась назад и начала рыться в своем рюкзаке.

Они ехали по дороге за поворотом. На противоположной стороне Корт увидел перед собой перекресток. Однополосная асфальтированная дорога тянулась как в сторону Флореса, так и на северо-восток.

Он повернул в сторону Белиза и поехал дальше под дождем, и пульс у него и у Зои постепенно снижался после всего пережитого ими хаоса.

OceanofPDF.com


ДВАДЦАТЬ ТРИ

Приморская деревушка Вила-ду-Бишпу, насчитывающая всего 5800 жителей, расположена на небольшом полуострове, выступающем в Атлантический океан с юго-западной оконечности Португалии. Красивый, но крошечный белый коттедж стоит на холме, всего в десяти минутах ходьбы от пляжа Ингрина, но человек, живший в этом доме один, ни разу не опустил ноги в песок у воды. Он предпочитал любоваться океаном, удобно расположившись в мягком кресле на задней веранде, обычно с бокалом бренди в руке и книгой на коленях, глядя днем в голубую даль, а ночью — на мерцающие волны залитого лунным светом Атлантического океана.

Сэр Дональд Фицрой был англичанином, лет семидесяти, с редкими седыми волосами и все более тучным телосложением. Он не спал допоздна, далеко за полночь, но прохладный воздух на крыльце бодрил его, а золотистый тридцатилетний «Арарат Эребуни» в бокале на столике в футе от его руки защищал от сильного холода.

Светила луна, мерцали звезды, а вдали сиял океан.

Фитцрой вытащил из кармана куртки флакончик с таблетками, достал одну капсулу и проглотил ее, предварительно сделав глоток бренди.

Его iPad лежал на кафельном журнальном столике перед ним, но он игнорировал его, предпочитая читать свой потрепанный и изношенный экземпляр романа Джона Галсворти 1920 года « В канцелярии суда» , повествующего о борьбе за богатство и классовых противоречиях в Англии.

Рыжий полосатый кот вышел на свет на крыльце и тут же прижался к ноге Фицроя, мурлыкая при этом. Соседский кот приютил Фицроя вскоре после того, как англичанин переехал сюда год назад.

Ранее. Сэр Дональд сначала неохотно относился к этим отношениям, но теперь он послушно встал, вошел в коттедж и через несколько мгновений вернулся с миской молока.

Кот начал жадно лакать, с океана подул прохладный ветерок, и Фицрой поправил воротник своего кардигана, чтобы тот прикрывал большую часть шеи.

Он снова взял книгу, перевернул страницу в томе Гэлсворти, и тут iPad на столе издал звуковой сигнал, указывающий на входящий звонок через его защищенное приложение Signal.

Он посмотрел на входящий номер. Он ничего для него не значил, но не более десятка человек знали, как связаться с ним через Signal, и из этих людей он любил половину, а другая половина желала ему смерти.

В любом случае, лучше я отвечу , — сказал он себе.

Поднеся iPad ближе, он ответил на звонок. Сдержанным тоном, старательно избегая проявления беспокойства, он спросил: «Да?»

«Угадайте, кто?»

Фитцрой не стал долго раздумывать, узнав голос. «Мой мальчик! Чертовски приятно получить от тебя весточку».

Корт Джентри ответил: «Взаимно, Фитц. Как дела у семьи?»

Он немного поколебался, затем улыбнулся, глядя на iPad. «Всё хорошо».

Я не видела своих внучек больше года; личная безопасность вмешивается в любовь, как вы знаете лучше всех. Тем не менее, я украдкой сделала им несколько звонков. Кейт говорит, что собирается стать ветеринаром; я уверена, это ее призвание. А Клэр блистает на футбольных полях в Лондоне и мечтает стать актрисой. Можете себе представить?

"Легко."

«Оба отлично учатся в школе».

«Это замечательно», — ответил Корт, и в его голосе прозвучала нотка грусти, которую англичанин мгновенно уловил.

Он сказал: «И всё это… всё, чего добились эти две девушки… всё, что у них есть в жизни… всё это благодаря тебе».

Давным-давно Корт спас Фицроя, его внуков-близнецов и невестку от опасности.

«Они тоже много потеряли», — сказал Корт.

«Так и было». Фитц некоторое время наблюдал, как кот лакает молоко, а затем сказал: «Всё, что у меня есть, — благодаря тебе, парень. Никогда не думай, что я не ценю то, что ты делал каждый божий день моей жизни».

«Вы сами меня не раз выручали из неприятных ситуаций».

«Я ничего не сделала. А вы сделали для меня… это дети. Девочки. Когда-нибудь, если вам повезет, вы сами поймете, что вы мне дали».

Несколько секунд неловкого молчания затянулись еще на несколько секунд. Внезапно он резко выпрямился в кресле.

Он посмотрел в сторону береговой линии, все еще мерцавшей в лунном свете.

«Эта грязная история с убийствами с использованием технологий по всему миру… вы ведь не имеете отношения к этой кровавой чепухе, правда?»

Корт фыркнул в трубку: «Да. Но на этот раз я буду играть исключительно в защите».

«Боже мой».

«Я на стороне З.», — сказал Корт. Фитцрой знал Зою Захарову, поэтому он понимал ситуацию. «К ней за помощью обратился человек, причастный ко всему происходящему, и это поставило ее под прицел».

«Скажите мне, что с ней всё в порядке».

«С ней все в порядке. С нами обоими тоже. Мы просто понимаем, что это нельзя скрыть. Это должна быть крупная операция, особенно учитывая все остальные цели. Мы попытаемся выяснить масштабы нашей угрозы, и вы, возможно, сможете нам помочь».

Англичанин отпил глоток бренди и сказал: «Просто скажите мне, как».

«Позапрошлой ночью мне удалось хорошо разглядеть одного из убийц».

Фитцрой ничего не сказал. Он просто ждал.

«Это был Лансер. Он старше, лысее, сильнее… и уродливее, если это вообще возможно. Но это определенно был Лансер».

Англичанин глубоко вдохнул и сказал: «Когда он работал на меня, я бы поспорил, что он умрет через год. А теперь он один из самых успешных наемных убийц на Земле».

« Он жив, а все, кто находился в радиусе пятидесяти метров от одной из его целей, мертвы».

«Я сожалею, что взял его на работу именно по этой причине. И я сожалею, что вы двое снова работали вместе в Стамбуле. Ужасная ошибка».

«Это была Анкара».

«Точно. Память подводит».

«Скажите мне, что вы выбыли из игры, — сказал Корт. — Скажите мне, что вы не управляете командой Lancer во всей этой ситуации».

Фитцрой откинулся на спинку кресла. «Боже мой, нет, мальчик. Я не видел его с той операции, которую ты делал. Сколько это было лет пять или шесть назад?»

После паузы Корт повторил: «Значит, вы выбыли из игры?»

Полностью?"

Фитцрой начал потягивать бренди, но потом выпил весь бокал до дна. Морщась от алкоголя, он сказал: «Я балуюсь. Ничего опасного, просто поддерживаю связь с некоторыми игроками время от времени».

Он слышал разочарование в голосе американца. «Боже, Фитц.

«Нужно оставаться на пенсии».

— Это смешно слышать от тебя, парень, — ответил он, но в его голосе не было гнева. — Послушай… я не имею никакого отношения ко всему этому безумию, и я жду, что будет дальше.

Он услышал, как Корт вздохнул с облегчением, прежде чем спросить: «Что вы знаете о Лансере?»

«Я знаю достаточно. Его зовут Скотт Кинкейд. Бывший военнослужащий ВМС США».

«Есть ли у кого-нибудь представление, на кого он сейчас работает?»

Фитцрой ещё глубже откинулся в кресле. «Вот именно. Я точно знаю, на кого он работает».

«Как вам это?»

«Я кое-что слышал. Куратор Лансера тоже бывший сотрудник MI5, как и я. Он тоже экспат, как и я. Немного моложе, но сейчас управляет активами по всему миру».

«Мне нужно имя».

«И я вам это предоставлю. Компания называется Lighthouse Risk Control Ltd., а человека зовут Джек Тюдор».

Корт слышал это имя, но ничего не знал об этом человеке. «Где я могу его найти?»

Фицрой помедлил, а затем сказал: «Искать Тюдора, а потом искать Лансера… это принесет вам только опасность без вознаграждения».

После некоторого колебания Корт сказал: «Мне нужно, чтобы вы кое-что держали в секрете».

"Да, конечно."

Корт рассказал Фицрою о Зое, ее «дяде», и его предупреждении об опасном новом оружии. О покушении на Зою в Гватемале, об приказе об убийстве, отданном полиции северной Гватемалы.

«Боже мой», — воскликнул Фицрой, когда Корт закончил свой рассказ.

«Я рад, что вы, кажется, понимаете, — сказал Корт, — потому что я действительно не понимаю».

«Полностью автономное оружие, работающее со скоростью машин, меняет всю парадигму войны. Если одна армия обладает этой технологией, то любая армия, которая ею не обладает, будет уязвима. Нет, забудьте об этом. Они будут совершенно беспомощны. Говорят, что страна, контролирующая искусственный интеллект, контролирует будущее».

«Тогда вы понимаете, почему мы с З. не можем остаться в стороне».

Фитцрой тяжело вздохнул. «Тюдор живет в Мексике, на побережье Юкатана. Я время от времени с ним общаюсь. Я считаю его разумным человеком, несмотря на его бизнес».

Голос Корта понизился. «Мне не нужно с ним спорить. Мне нужно схватить его за горло».

«Нет, парень. Не Тюдор. У него будет охрана, стены, сигнализация, парни и оружие».

«И я сам».

Фитцрой покачал головой, глядя на iPad. «Можно пробиться силой, если потребуется, но я думаю, что в этом нет необходимости».

"Значение?"

«Я поговорю с ним от вашего имени. В этом вопросе нет необходимости проявлять агрессию».

Я объясню ему, что поставлено на карту, и он отнесется к этому благоразумно.

Суд сделал паузу на несколько секунд. Наконец, он сказал: «Нет. Извините, Дон. Я не собираюсь предупреждать этого парня по телефону. Он может спрятаться где-нибудь, где я его никогда не найду. Мне нужно быть там, когда он услышит то, что я...»

Я хочу этого от него, чтобы, если он сам не выполнит мои требования… я мог оказать ему… поддержку ».

Фитцрой знал, что младший был прав. Он думал, что сможет уговорить Тюдора подыграть, но отнюдь не был в этом уверен. Ему пришла в голову одна идея.

«Личная встреча с ним в профессиональной обстановке, организованная кем-то, кого он знает и кому доверяет, может оказаться самым безопасным и простым способом решения этой проблемы».

"Что вы говорите?"

«Где бы вы ни находились, если сможете добраться до Тулума, Мексика, я встречусь с вами там и лично поеду с вами поговорить с Джеком. Я уверен, что смогу провести этот разговор безопасно и продуктивно, но если я ошибаюсь… что ж… вы будете там, чтобы заставить его подчиниться».

После небольшой паузы Корт спросил: «Вы бы так поступили?»

«Ради тебя, парень, я сделаю всё что угодно. Дай мне двадцать четыре часа и номер Signal, по которому я смогу с тобой связаться. Я позвоню тебе, когда буду в воздухе, и мы договоримся о встрече».

Фитцрой записал номер, который ему дал Корт, после чего они попрощались.

Англичанин завершил трансляцию на своем iPad.

Взглянув вниз, он увидел, что рыжий полосатый кот допил молоко. Англичанин решил позвонить ближайшему соседу и попросить его присмотреть за котом, пока его не будет в городе.

Кот — он не знал его имени, поэтому называл его просто «кот» — был его единственным настоящим другом в те дни, за единственным возможным исключением Кортленда Джентри, и на этом позднем этапе своей жизни Дон Фицрой старался хорошо относиться к своим друзьям.

OceanofPDF.com


ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ

Кондоминиумы Jensen Estates расположены на улице Jensen Road в обычно тихом районе Уотертаун, штат Массачусетс. Четырехэтажное кирпичное здание с деревянной отделкой, окрашенной в белый цвет, безусловно, повидало лучшие времена, но выглядело оно довольно симпатично. Оно было построено в 1990-х годах в колониальном стиле, который соответствовал архитектуре Большого Бостона.

Здание было небольшим, насчитывало восемнадцать квартир на трех этажах, но в десять тридцать вечера все места на небольшой задней стоянке были заняты машинами, жильцы были дома и заперты внутри, потому что это был рабочий квартал с несколькими пенсионерами, поэтому большинство людей здесь были либо пожилыми, либо должны были вставать рано утром.

Но не все здесь. Мужчина, живший в квартире 301, работал по непредсказуемому графику, и днем, и ночью, и женщина снизу иногда слышала, как он входит и выходит в странное время, как над ней хлопала дверь, а затем под ней заводился его рабочий грузовик GMC Sierra.

Мардж Хэмм было восемьдесят один год, и слух у нее был не очень хороший, поэтому она никогда не замечала его шагов над собой, только закрывающуюся входную дверь, звук работающего восьмицилиндрового двигателя и шум текущей воды из душа, стекающей по трубе внутри стены ее гостиной.

До сегодняшнего вечера.

Ровно в половине одиннадцатого, как раз когда она переключала каналы на телевизоре, сверху раздался новый шум. Звук трескающегося дерева.

Мардж Хэмм выключила звук телевизора как раз в тот момент, когда он переключился на рекламу страхования на случай смерти, и внимательно прислушалась, пытаясь понять, что она только что услышала. Она знала молодого человека на фотографии, Эндрю, но не очень хорошо. Она видела, как он изредка приходил и уходил, всегда в рабочей униформе, но никогда не ограничивалась лишь приветственным взмахом руки, потому что, проходя мимо нее в коридоре или на парковке, он всегда был уткнулся лицом в свой мобильный телефон.

Тем не менее, он всегда отрывался от телефона достаточно долго, чтобы улыбнуться и помахать в ответ. Он казался довольно приятным молодым человеком, и у него никогда не было шумных вечеринок или гостей, приходящих поздно ночью.

Второй звук, более приглушенный, чем первый, но безошибочно узнаваемый, раздался откуда-то сверху через тридцать секунд. Это был скорее щелчок, и она не смогла понять, что могло его вызвать.

Женщина встала, подошла к заднему окну и посмотрела на парковку. Вдали залаяла собака. Она увидела большой серый автомобиль GMC Эндрю.

Она находилась на участке, поэтому знала, что он дома, и гадала, что же происходит.

Она неуверенно села обратно, внимательно прислушиваясь, насколько позволял ее плохой слух, чтобы уловить любые другие признаки беспокойства в здании, и больше минуты не слышала абсолютно ничего, кроме далекого лая собаки, который уже начал затихать.

И тут слабые уши Мардж уловили новый звук; он был тихим, но тем не менее узнаваемым, потому что она слышала его постоянно.

В душевой кабине наверху включился душ, и вода потекла по трубе в стене всего в полутора метрах от ее головы.

После этих слов Мардж Хэмм приостановила свои наблюдения. Эндрю, по всей видимости, что-то разбрасывал, но теперь он был в душе, так что, вероятно, с ним все в порядке.

По телевизору включили сериал «Морская полиция» ; она снова увеличила громкость и сказала себе, что досмотрит до следующей рекламной паузы, а потом пойдет убирать на кухне, потому что завтра вывоз мусора.

• • •

Американский наёмный убийца Скотт Кинкейд, кодовое имя Лансер, стоял в тёплой ванной комнате, обмотав полотенцем пояс, и потирал свои румяные щеки грубыми руками. Ему было непривычно это делать, ведь он много лет не прикасался к голой коже в этом месте.

Зеркало в ванной оставалось запотевшим после долгого душа, но он провел по нему предплечьем и внимательнее присмотрелся к своему лицу.

Он только что сбрил свою густую бороду, оставив аккуратную козлиную бородку. Сделал это в душе без зеркала, поэтому теперь схватил пенную бритву и немного подправил, слегка задев кожу чуть ниже правого уха, так как он так давно не брился, что разучился.

Он обыскал ванную комнату в поисках салфеток, чтобы остановить кровотечение, прежде чем кровь польется на пол или раковину перед ним, уже собирался пойти к туалету за бумагой, но тут ему пришла в голову идея. Он подумал, не лежит ли в шкафчике за зеркалом кровоостанавливающий карандаш, используемый для остановки порезов после бритья.

Он не знал, что сказать, потому что это была не его ванная комната.

Скотт Кинкейд начал открывать зеркало, но остановился, когда оно оказалось под углом сорок пять градусов, потому что в отражении обнаружилось что-то, на что ему хотелось посмотреть больше, чем остановить несколько капель крови на шее.

Зеркало в таком положении позволяло ему видеть дверь справа, в спальню квартиры, и сквозь отражение он теперь видел тело мужчины, лежащего лицом вверх на кровати, руки вытянуты в стороны, пулевое отверстие во лбу.

На кровати под телом была бы кровь; она была бы повсюду, но Кинкейд не мог ее увидеть, потому что горела только одна прикроватная лампа, и большая часть тела мертвеца и его кровати оставалась в темноте.

Но он увидел лицо. Двадцатишестилетний белый мужчина с бородкой и темными волосами. Пуля пробила лоб, выстрел был произведен из 10-миллиметрового пистолета с глушителем, хотя, поскольку Кинкейд уже извлек гильзу, экспертам-криминалистам потребуется время, чтобы это установить.

«Этот человек был просто никем», — подумал Кинкейд, снова закрывая зеркало и убирая из поля зрения труп.

— Не какой-то там, — поправил он себя после недолгого раздумья. У двадцатишестилетнего мужчины была форма, значки и служебный пикап, а убийце по прозвищу Лансер сегодня ночью всё это было необходимо.

Его французская контролерша из операционного центра Гама сообщила ему адрес и личность этого человека, и она сказала, что из всех семидесяти двух сотрудников службы безопасности, работающих в Massachusetts Automation Endeavors, Inc., гигантской робототехнической фирме с головным офисом здесь, в Бостоне, Эндрю Дэнверс внешне наиболее близок к расе, росту и весу, указанным Кинкейдом.

Лансер был лысым, но, закрыв зеркало и заткнув небольшой порез на шее клочком туалетной бумаги, он достал из рюкзака черный парик. Он надел его на голову, немного поправил и уложил как можно ближе к волосам мертвеца в соседней комнате.

Закончив с этим, он вернулся в спальню и снова осмотрел тело.

«Прости, брат», — тихо пробормотал он, но не всерьез. Убийство Дэнверса было важнейшим условием сегодняшней операции. Он не сожалел о содеянном.

Скотт Кинкейд просто не был склонен к сочувствию.

Он оделся в черные брюки, затем надел серую рубашку, застегнув рукава так, чтобы не было видно татуировок на предплечьях, а поверх рубашки надел темно-синий пиджак.

На лацкане пиджака была вышита надпись: «MAE-SD/Massachusetts Automation Endeavors — Security Division».

Он подошёл к прикроватной тумбочке, взял лежавшие там очки в черепаховой оправе и надел их. Тут же снял — у Дэнверс было ужасное зрение. Кинкейд пальцами вынул обе линзы, а затем снова надел оправу на лицо.

Лучше.

Он схватил связку ключей со столешницы, затем засунул свой большой пистолет за поясницу и направился к выходу.

На парковке он нажал кнопку на ключах от GMC, которые держал в руке, и на сером Sierra замигали фары. Направляясь к нему, он услышал шум слева и успел посмотреть, как поседевшая женщина выбрасывала мусор из пластикового бака в большой контейнер.

Женщина посмотрела на него, поставила банку и начала махать рукой.

Он помахал в ответ, но продолжил идти.

«Эндрю?» — вопросительно произнесла она.

Кинкейд находился в ста футах от него, идя по тускло освещенной парковке, а женщине было ровно семьдесят пять. Он понимал, что вероятность того, что она почувствует что-то неладное с такого расстояния и при таком освещении, ничтожно мала.

Он продолжил движение в сторону Сьерры, уверенный в своей походке.

Забравшись в машину, он поправил сиденье, поскольку был на пару сантиметров ниже человека, чью личность он украл, а затем отрегулировал зеркало заднего вида так, чтобы оно соответствовало его положению в поле зрения.

И тут он завел двигатель. Потянувшись к двери, чтобы закрыть ее, он с удивлением увидел пожилую женщину, стоящую рядом с грузовиком и смотрящую на него, всего в шести футах от него.

Прежде чем он успел что-либо сказать, она произнесла: «Ты не Эндрю».

Плечи Кинкейда слегка опустились, но он улыбнулся. «Хорошо. Ты меня поймал».

«Кто такие…»

«Но я должен спросить. Что вас насторожило?»

«Потому что ты не смотрел в телефон. Каждый раз, когда я вижу Эндрю, он всегда уткнулся носом в свой телефон».

Кинкейд снова коротко фыркнул, на мгновение кивнул самому себе, а затем ответил: «Хорошо знать».

«Кто такие…»

Одним скоординированным и стремительным движением он наклонился вперед, отвел правую руку назад, вытащил пистолет и выстрелил женщине в грудь, прямо в сердце, отчего она мгновенно упала на тротуар, как тряпичная кукла, отброшенная ребенком.

Выстрел был громким, но не слишком громким, глушитель выполнял свою работу так же, как и раньше наверху.

Скотт Кинкейд закрыл дверь грузовика, включил задний ход и тихо повторил сказанное.

«Полезная информация».

OceanofPDF.com


ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ

Зак Хайтауэр вышел из «Галфстрима» и тут же отшатнулся от яркого солнца и липкой кубинской жары. Температура держалась около восьмидесяти восьми градусов, а восьмидесятипроцентная влажность душила его, когда он, щурясь, смотрел на свет.

Международный аэропорт имени Хосе Марти ничем особенным не выделялся, но небо над ним было просто потрясающим. Чистое, голубое, с огромными пушистыми белыми облаками. Вокруг простиралась зеленая равнина, поля и леса, насколько хватало глаз, во всех направлениях.

Огромные флаги с одной белой звездой на красном фоне и несколькими сине-белыми полосами свисали с главного здания терминала, сигнализируя всем путешественникам о том, что они прибыли в Республику Куба.

Внизу трапа самолета в аккуратный ряд стояли четыре машины, и Зак понял, что это кортеж, прибывший за свитой Хинтона. Вторым в ряду стоял микроавтобус Sprinter, его боковая дверь была открыта, а рядом сидел крепкий водитель.

Перед ними стоял черный Lincoln Navigator, вокруг которого находились четверо мужчин, а позади фургона стояли два внедорожника Mercedes с холостым ходом, перед которыми выстроились мужчины. Всего вокруг кортежа стояли двенадцать человек, все мужчины.

Все они были одеты в белые или светло-голубые рубашки-гуаябера — с короткими рукавами, свободного кроя, навыпуск — и черные солнцезащитные очки в обтекаемой форме.

Он знал, что сотрудники службы безопасности, по меньшей мере, будут иметь при себе скрытое оружие — пистолеты.

Зак спустился по лестнице, а за ним вслед последовал Гарет Рен, который тут же проводил его к автомобилю Sprinter.

Антон Хинтон вышел из самолета, держа в руке потрепанный экземпляр Торы, который, как заметил Зак, он читал на протяжении большей части долгого полета. Позади него его помощница Кимми спускалась по трапу с переполненной сумкой через плечо.

Менее чем за пять минут они все погрузились в фургон, Зак сел напротив Хинтона; их багаж был помещен в два «Мерседеса», и они направились к выходу из аэропорта.

И всего через двадцать секунд после этого кортеж снова остановился.

Сначала Зак забрался на заднее сиденье «Спринтера», чтобы за десять минут доехать до дома Хинтона — в конце концов, он хотел оставаться поближе к Антону, — но как только двери закрылись и американец понял, что не видит дорогу снаружи, потому что в салоне нет окон и нет доступа к передней части, он быстро приказал Рену позвонить водителю по внутренней связи и потребовать остановить свиту.

Находясь еще на территории аэропорта, Зак вылез из фургона своего подопечного и сел на переднее пассажирское сиденье головного автомобиля, «Навигатора», отправив сидящего там сотрудника службы безопасности обратно в фургон.

Кортеж снова двинулся в путь, и теперь Зак был уверен, что может разглядеть любые потенциальные угрозы по дороге.

Для этой работы ему бы пригодилась винтовка, но пистолет на поясе и дюжина других вооруженных мужчин в машинах, по крайней мере, немного успокаивали его.

Кортеж из четырех автомобилей двигался по извилистой дороге, ведущей на запад от Хосе Марти. Ряд машин, мягко говоря, выделялся на фоне остальных. Большинство автомобилей на дороге были старыми, обветшалыми и ржавыми, хотя и поддерживались в рабочем состоянии благодаря многочисленным опытным механикам острова. Но «Спринтер», пара «Мерседесов» и «Линкольн» были доставлены Антоном Хинтоном через порт Гаваны; он даже импортировал необходимый для них бензин премиум-класса, и ни у кого в округе не было ничего подобного.

Они ехали по двухполосной дороге удивительно хорошего качества, которая пересекала табачные и кукурузные поля. Это была первая поездка Зака на Кубу, и

Хотя аэропорт выглядел так, будто переживал лучшие времена, оказавшись на суше, они поняли, что он ничем не лучше и не хуже любой другой латиноамериканской страны, которую он посещал.

Конечно, нищета в лачугах и маленьких лавках вдоль дороги была очевидна, но поля были хорошо обработаны, и население, казалось, было сыто.

Тут и там мужчины и женщины поднимали взгляды со своих крылец или с витрин магазинов и продуктовых ларьков и восторженно махали руками. Объект их симпатии не мог их видеть, это знал Зак. Хинтон был погружен в свою музыку в стиле альфа-волн и мягкое голубое освещение внутри своего фургона, не обращая внимания на окружающий мир.

Но было ясно, что Антон Хинтон сделал что-то, чтобы заслужить теплый прием у жителей этой части острова.

Вскоре «Навигатор» Зака свернул с главной дороги на ухоженную гравийную подъездную дорожку, которая вилась вверх по невысокому холму сквозь густые деревья, и остальные три машины последовали за ним. Зак посмотрел вперед и ничего не увидел, но после серии поворотов они поднялись на небольшой холм, и здесь, по обеим сторонам дороги, стояли большие закаленные пулеметные гнезда, явно сильно выветренные временем и стихией.

Американец осмотрел оба сооружения, когда они проезжали мимо; каждое из них было размером с минивэн, и он не увидел никаких признаков присутствия часовых.

Они были всего лишь призраками из прошлого, но это заставляло его еще больше задумываться о том, куда они направляются.

После вершины холма дорога начала спускаться, и густая растительность немного расступилась; они свернули налево, открыв взору неглубокую долину, а в центре ее виднелось какое-то низкое, но массивное сооружение.

Совершенно очевидно, что это был не дом Хинтона; судя по всему, это было военное укрепление или здание коммунальных служб, размером с большой ангар для самолетов и столь же уродливое снаружи.

Перед ними на дороге стояла группа из четырех белых джипов, припаркованных на обочине, и Navigator замедлил ход, ожидая, пока они съедут на разделительную полосу.

Водитель, ехавший рядом с Заком, помахал проезжающим мимо джипам, но сам Зак с недоверием посмотрел на примерно десять мужчин, находившихся рядом.

Они были одеты в зеленую военную форму с опознавательными знаками Кубинских революционных вооруженных сил, а также в черные бронежилеты. В задней части каждого джипа был установлен пулемет ПКМ с деревянным прикладом, произведенный в России, но также используемый кубинской армией.

Еще одна группа автомобилей, включая несколько пикапов с пулеметами ПКМ и открытый двухтонный военный грузовик, стояла припаркованной перед массивным входом в темно-коричневое здание.

Автомобиль Navigator остановился всего в двадцати ярдах от двухтонного грузовика, примерно в тридцати ярдах от входа в просторное низкое здание, которое, как теперь понял Зак, было наполовину зарыто в землю, с куполообразным холмом над крышей и деревьями, растущими из него, словно пытаясь скрыть его от воздуха.

Зак выбрался из «Навигатора» на солнечный свет. Вокруг него виднелись поля, холмы, несколько фруктовых деревьев, но территория за стенами здания была прекрасно благоустроена на протяжении примерно тридцати ярдов.

Зак внимательнее осмотрел сооружение и решил, что это военная постройка с бронированными дверями, железными и монолитными бетонными элементами у входа.

Рен подошёл к нему. «Мы называем это место Ла Финка. Раньше в этой долине была кофейная плантация, а потом русские построили здесь пост наблюдения неподалеку».

Удивлённый Зак сказал: «Подожди. Ты говоришь о Лурде? Он же где-то здесь?»

«Примерно три километра в ту сторону по извилистым дорогам», — Рен указал на северо-восток.

Зак знал о станции радиоэлектронной разведки в Лурде, крупнейшем объекте радиоэлектронной разведки, когда-либо построенном Советским Союзом за пределами своей территории.

Гарет сказал: «В период своего расцвета там работали полторы тысячи агентов восточноевропейских и кубинских спецслужб, но университет закрылся в 2002 году и в конечном итоге был преобразован в исследовательский университет. Лаборатории Антона находятся на территории кампуса».

«Итак, — спросил Зак, — что это за место?»

«Советские власти также построили рядом со станцией массивное взрывозащищенное здание, которое использовалось в качестве общежитий для российских шпионов и технических специалистов, работавших там».

«Вот что это такое», — улыбнулся он. — «Хотя мультимиллиардера можно простить за то, что он немного привёл это место в порядок».

«Да, совсем чуть-чуть», — сказал Зак, оглядывая прекрасную территорию, ухоженную фруктовыми деревьями, каменными дорожками и наружным освещением. Но он всё ещё не мог понять происходящее. «Ты хочешь сказать, что Хинтон здесь живёт ?»

«Когда он был на Кубе, да. И теперь вы тоже можете. Он пригласил лучших архитекторов и дизайнеров интерьеров из Европы. Все удобства, которые только можно себе представить. Двадцать шесть спален, двадцать ванных комнат, четыре кухни. Сигарный бар и продуктовый магазин, подземная парковка».

«Это единственный вход?»

Рен покачал головой. «Нет. Входы есть с каждой стороны света».

Рен подошёл к железным взрывозащищённым дверям и постучал по ним, чтобы подчеркнуть свою мысль. «Все двери толщиной в пятьдесят сантиметров. Он в полной безопасности, когда заперт внутри, с чем, я уверен, вы согласитесь».

«На удивление безопасно для гражданского лица», — ответил Зак.

Рен пожал плечами. «Какому гражданскому нужна охрана из бывших агентов ЦРУ и спецназа?»

«Справедливое замечание. Но всё же…» Зак приложил руку к стене рядом с дверью.

«Каковы отношения Хинтон с кубинским правительством?»

«Он налогоплательщик, — ответил Рен. — Вот и всё».

Зак наклонил голову. «И это всё?»

Теперь англичанин поднял руки в знак капитуляции. «Это не совсем налог в буквальном смысле. Это скорее взятка. Антон хотел место, где он мог бы управлять делами так, как ему заблагорассудится. Правительство здесь берет его деньги, оказывает ему поддержку, предоставляет электричество и невероятную автономию. Они даже дают ему личных военнослужащих для охраны».

Зак посмотрел на охранников, стоявших в стороне у всех машин.

«Эти парни — государственные служащие?»

Рен кивнул. «Три уровня безопасности. Те, кого вы видели у входа? Это солдаты регулярной армии. Рядом находится гарнизон с тремя ротами пехоты, специально предназначенный для нашей безопасности». Он кивнул в сторону людей в штатском, составлявших охрану кортежа.

«Эти ребята, с другой стороны, все гражданские лица, но все они также бывшие сотрудники Avispas Negras».

"Что это такое?"

«Чёрные осы».

Хайтауэр поднял бровь, потому что ему было знакомо это имя.

«Спецназ кубинской армии?»

«Верно. Это не спецназ SEAL Team Six. Это точно не SAS, но эти ребята произвели на меня впечатление своим профессионализмом. Антон платит кубинскому правительству за содержание регулярных войск, но этим парням он также платит дополнительно неофициально. Нам нравится думать, что мы способствуем развитию капитализма».

«А что такое третий уровень?»

«Действующие бойцы спецподразделения «Черные осы». Они патрулируют территорию за оградой, но внутрь заходить не могут. Кубинским военным вход в здания Хинтона запрещен, это приказ самого Антона, но они обеспечивают охрану периметра. Внутрь заходят только отставные бойцы спецназа, которых мы наняли на постоянную работу».

Дверь медленно открылась, и показался охранник средних лет в ярко-зеленой рубашке-гуаябере. «Buenas tardes», — сказал он Заку и Рену.

«Buenas tardes, Gustavo», — ответил Рен, затем взял Зака за руку и вывел его из дверного проема, в то время как свита из аэропорта начала заносить багаж Антона внутрь.

Зак посмотрел на Врена. «Тот парень?»

«Бывший майор из организации «Чёрные Осы». Теперь он работает на вас».

Кимми Лин прошла мимо них, но обратилась к Рен. Слегка раздраженным шепотом она сказала: «Антон настаивает на том, чтобы завтра пойти в лабораторию».

Рен ответила на обеспокоенный тон Лин: «Конечно, он такой». Азиатка вошла в просторный коридор перед ними, и двое мужчин последовали за ней.

Снаружи казалось, что здание как минимум трехэтажное, но, войдя в дверь, Зак поднял глаза и увидел, что на самом деле над землей находится всего один этаж, стены которого достигают высоты сорока футов, до бетонного потолка наверху.

Заку казалось, что он идет по внутренним помещениям американской баскетбольной арены. Бетон, широкие коридоры, высокие потолки.

Но освещение было лучше, всё было чисто, и в помещении звучала приятная музыка.

Внутри даже приятно пахло, а стены по обеим сторонам зала были украшены картинами, предположительно кубинских художников, освещенными отдельными светильниками.

Антон Хинтон подошел к Заку, и все вместе они направились к открытой двери, расположенной примерно в пятидесяти метрах от них. «У нас есть собственный генератор на случай, если не будет электроснабжения от государственных линий. Здесь же у нас есть хранилища нефти и топлива».

«По сути, мы представляем собой небольшой город, поскольку у нас также есть четырехэтажная лаборатория в центре расположенного неподалеку университета».

«Вы им управляете? А не владеете им?»

Хинтон пожал плечами. «Это Куба, государство владеет всем. Даже этим местом». Он улыбнулся. «Но мы всегда вовремя платим за аренду».

Зак огляделся, все еще пораженный въездом на территорию. «А остальные семнадцать ваших домов такие же?»

Хинтон рассмеялся и захлопал в ладоши. «Нет, совсем нет. Это, безусловно, самый большой из всех. Некоторые из моих квартир, хотите верьте, хотите нет, но некоторые из них оформлены в минималистичном стиле».

«Каково ваше определение минимализма?»

«У меня есть рыбацкая хижина в Норвегии, она не больше одной из старых сторожевых будок здесь. Да, она занимает сто гектаров, но на самом деле довольно скромная».

Они прошли через следующую дверь, и здесь Зак обнаружил небольшой офис охраны, где находились мужчины и женщины. Камеры видеонаблюдения, казалось, охватывали все пространство внутри и снаружи здания, а за ним располагался лобби-бар, похожий на эллинг фешенебельного отеля. Дальше находился ряд из четырех больших лифтов.

«Сколько уровней?»

«На первом этаже расположены три подземных уровня, но нижний мы используем только для хранения вещей. Большая часть жилых и общих зон находится наверху, а большинство спален — на один-два этажа ниже».

Антон указал на барную стойку. «Почему бы тебе не выпить с Гаретом в нашем баре? Я пойду в свой номер и приму душ». Прежде чем Зак успел что-либо сказать, Антон окликнул свою помощницу: «Кимми, не могла бы ты принести Заку карту?»

«Конечно». Из её сумки показалась сложенная бумажная карта, и Зак взял её.

Кимми придержала лифт, и Антон вошел. Зак остался на этаже, но новозеландец повернулся к нему.

«Итак, Зак. Есть какие-нибудь серьезные опасения по поводу моей безопасности?»

«Мы можем доверять этим кубинцам?»

Антон стоял рядом с Кимми, но сам протянул руку и придержал дверь, чтобы продолжить разговор с Заком. «Я владею этим жильем почти шесть лет. Моя безопасность — это гарантия их работы. Думаю, я не смогу снизить риски лучше».

"Хорошо."

«Для протокола, я совершенно не поддерживаю коммунизм, но эта страна в лучшем случае квазикоммунистическая, и я могу это оправдать. Многие люди здесь создают богатство для себя и для страны. Куба — моя крупнейшая собственность, но только потому, что я предпочитаю проводить свои исследования именно здесь. Никаких посторонних глаз, никаких других компаний, которые бы совать нос не в свои дела. Кубинцы защищают меня от капиталистов, которые могли бы украсть мою работу».

"Верно."

Антон подмигнул. «Приятного вечера. Завтра утром я покажу вам лабораторию».

«Я буду готов».

Лифт закрылся, и Рен подошла к Заку. «Долгий перелет».

Как вам этот напиток?


• • •

Десять минут спустя Зак и Рен сели за барную стойку на первом этаже. Зак принял мохито, когда привлекательная кубинская барменша предложила его ему.


Ему это было непрошено. Он сделал глоток, а затем с трудом сдержал гримасу. Ромовый напиток был подслащен свежим сахарным тростником, и это было совсем не в вкусе у Хайтауэра.

Без всякого вопроса Рен ответил: «Все наши сотрудники проходят проверку; все они подписывают соглашение о неразглашении, соблюдение которого я строго контролирую».

«Сколько человек находится на территории?»

«Обычно около девяноста».

Зак был ошеломлен этой цифрой. «Ты шутишь?»

«Здесь живут все ученые и инженеры кампуса, а также сотрудники службы безопасности, логистики, общественного питания и санитарной службы», — пожал плечами Рен.

«Да. Примерно девяносто».

Зак спросил: «Кто-нибудь недавно приходил на работу? Новые сотрудники?»

«Никто. Я перепроверил, как только начались эти убийства. Никого нового».

«А как насчет местных жителей, проживающих за пределами отеля, которые ведут с вами дела?»

«Никто не пройдёт мимо армии снаружи, если ему самому не позволят. Наша частная охрана внутри здания — это всего лишь ещё один слой луковицы». Он хлопнул Зака по плечу, затем повернулся к бармену. «Два пива, пожалуйста, Эстефани».

Она начала наливать из крана светлое пиво.

Рен сказала: «Выпей, а потом я отведу тебя вниз».


• • •

На три этажа ниже уровня земли Зак и Гарет вышли из лифта и оказались в обстановке, кардинально отличающейся от той, которую он оставил наверху.


Подвал был темным, сырым и представлял собой лабиринт. Они встретили двух пожилых кубинских рабочих, несущих большие связки проводов, которые тепло поприветствовали Врена, а затем прошли через большой склад, минуя ряды стеллажей с тысячами ящиков черного цвета.

«Что это всё такое?» — спросил Зак, когда они шли.

«Это всё, что нужно для комфортного проживания ста человек здесь в течение года».

«Ты шутишь?»

«Это моя заслуга. Я сказал Антону, что нам нужно быть готовыми ко всему».

Ураганы, восстания, пандемии — нам даже нужно быть готовыми пережить бурю, если мы потеряем расположение кубинцев. Со всем этим оборудованием, которое находится здесь, мы можем закрыть бронированные двери и переждать любые неприятности. Еда, вода, медикаменты, инструменты».

«Я впечатлен, — сказал Зак. — Я знаю много людей, которые готовятся к чрезвычайным ситуациям, но ни у кого нет тридцати миллиардов долларов, которые можно потратить».

Рен рассмеялась, а затем повела Зака по длинному, темному и узкому коридору.

Они остановились в оружейной, где Рен показал Хайтауэру клетки с винтовками, пистолетами и боеприпасами для сотрудников службы безопасности. После этого Рен сделал паузу в другом коридоре. «Там внизу два склада и старый служебный лифт, который был запечатан советскими властями после того, как перестал работать. Сейчас мы используем только основные лифты, чтобы спускать оборудование на склад».

Действительно, над большим входом в лифт была установлена деревянная панель, а перед ней — металлическая решетка.

«Оно просто поднимается?»

«Да. Это самое низкое, до чего можно опуститься». Англичанин быстро поднял палец. «И ещё кое-что, пока ты здесь. Готов обделаться?»

"Всегда."

Со смехом, эхом разнесшимся по коридору, он положил руку на спину Зака и повел его по еще одному темному коридору, но всего примерно на пятнадцать метров, прежде чем они дошли до двери.

Обратившись к Заку, Рен сказал: «Я показываю тебе это не для того, чтобы напугать. Я показываю тебе это потому, что ты можешь однажды сам сюда зайти и найти это, или ты можешь услышать, как кто-нибудь из охранников упомянет о том, что у нас за этой дверью».

«Что это, чёрт возьми, такое?»

Здесь Рен ввела код в дверной замок, и большая дверь открылась.

«После вас», — сказал он.

Зак вошёл, и когда Рен вошла следом за ним и включила ряды люминесцентных ламп на низком потолке, Зак увидел несколько длинных рядов предметов, выстроенных на бетонном полу, покрытом пластиковым брезентом. Предметы были около шести футов в высоту и примерно шириной с взрослого мужчину.

Рен подошла к первому брезенту и сорвала его.

Зак сделал полшага назад, и его правая рука поднялась к аппендиксу, словно он тянулся за пистолетом.

Человекоподобный робот смотрел прямо перед собой, почти в глаза Заку.

Американец сплел пальцы в рукоятке своего инструмента «Стаккато».

Машина была двуногой, и вместо лица на месте рта и носа располагался небольшой экран, а вместо глаз — блок из нескольких камер и других датчиков. Ее корпус был белым и, по-видимому, сделан из какого-то композитного материала, который блестел под флуоресцентным освещением. Небольшой рюкзак из похожего материала был прикреплен сзади, между лопатками.

Различные детали конструкции скреплялись черными заклепками, словно машина была облачена в доспехи с головы до ног.

Его руки были опущены вдоль тела, и каждая рука представляла собой захват с тремя металлическими пальцами.

На правом бедре робота Зак увидел кобуру и, что еще более зловеще, рукоятку пистолета Walther PPQ, торчащую наружу.

Подставка для трёх магазинов с левой стороны робота была пуста, но, судя по всему, в рукоятке пистолета находился магазин.

Низким, мягким и совершенно серьезным голосом Зак Хайтауэр произнес: «Если этот ублюдок пошевелится, я выпущу ему в задницу магазин из двадцати одного патрона».

Рен сказала: «Можете не против. Он выключен, так что если он сдвинется с места, я присоединюсь к вам».

"Что это такое?"

«Именно так оно и выглядит. Оно называется Safe Sentry».

«СС. Ну, это иронично». Оглядев другие накрытые предметы, Зак спросил: «А сколько их всего?»

«Шестнадцать. Эти ребята раньше следили за внутренним пространством по ночам. Сначала я немного волновался, но Антон настаивал, поэтому я не стал давить».

«Он их сделал?»

«Нет. Они были разработаны и спроектированы в компании Massachusetts Automation».

Это дети старого коллеги Антона по имени Ларс Халверсон.

Вы, наверное, видели его по телевизору.

«Скорее всего, нет».

Рен пожал плечами. «Абсолютно передовая технология. У Safe Sentry повсюду датчики равновесия, поэтому она скоординирована настолько, что вы даже не представляете. С такими штуками можно бороться и проиграть».

«Придётся отказаться».

«Эти парни умеют прыгать в длину на три метра, бегать со скоростью двадцать километров в час, стрелять, бить кулаками, применять слезоточивый газ или электрошокеры. И всё это благодаря искусственному интеллекту, а человек-оператор лишь отдаёт команды, определяющие правила применения силы, прежде чем разрешить использовать смертоносную силу».

«Они мне не нравятся».

«Антон приказал отключить все устройства, конфисковать боеприпасы и поместить их в отдельный отсек. Он доверял им свою жизнь в течение последнего года, но теперь передумал».

«Возможно, их взломали или что-то в этом роде?»

«Да. Антон считает, что в американском правительстве есть люди, которые могут взять под контроль этих «Часовых». Халверсон — мой друг, и он даже не американец, но он живет в Бостоне и работает с правительством США, и этого достаточно, чтобы у Антона возникли подозрения».

Зак подошел сзади к автомату, положил руку на рукоятку «Вальтера» и потянул.

Черный пистолет не выскользнул из белой набедренной кобуры.

Рен увидел, что он пытается сделать, подошёл к нему и потянул за кнопку извлечения магазина. Зак вытащил магазин и убедился, что он пуст.

Рен сказал: «Они всегда передвигаются без оружия, это дополнительный уровень безопасности. Мы держим пустые магазины в патронниках, чтобы местные жители ничего не знали. Тем не менее, эти парни могут выпустить пустой магазин, зарядить новый, прицелиться в цель и выстрелить за четыре целых две десятых секунды».

«Боже мой», — пробормотал Зак.

«Я сам засек время».

Зак признался себе, не произнося этого вслух, что они были ужасающими.

«Как его убить?»

«Каждая из них стоит почти три миллиона долларов. Плюс около пятнадцати тысяч долларов в год на содержание каждой единицы».

«Как его убить?»

Рен рассмеялся. «Если они внезапно оживут, найдут боеприпасы, перезарядят магазины и сумеют обойти систему защиты, созданную человеком-контролером, который дает им открытые правила ведения боя, тогда вам останется только выстрелить им между глаз».

Впервые с тех пор, как сняли брезент, Зак оторвал взгляд от робота и снова посмотрел на Рена. «И откуда ты это знаешь?»

«Мне это сказал сам Ларс Халверсон. Сканеры и порты для камер уязвимы. Хорошо прицеленный выстрел их выведет из строя». Когда Зак продолжал смотреть на него в ожидании объяснений, Рен пожал плечами. «Что тут скажешь? Эти металлические ублюдки меня тоже раньше пугали».

«Я бы не хотел, чтобы эти парни ошивались у меня в подвале».

«Только у меня есть код от этой комнаты; оператор, управляющий часовыми, переведен на другое место, и его рабочее место отключено. Эти шестнадцать устройств останутся здесь, пока проблема не будет решена и Антон не решит, что их можно снова безопасно использовать».

Зак сказал: «И я буду периодически сюда приходить и следить за тем, чтобы эти похожие на штурмовиков шутники вели себя прилично».

Рен рассмеялся, накрыл робота брезентом, выключил свет и снова запер за собой дверь.

OceanofPDF.com


ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ

Бикон-Хилл — один из самых престижных районов Бостона, расположенный в самом центре города, рядом с рекой Чарльз и Бостонским парком. Первый дом был построен здесь в 1787 году, а здание Капитолия штата Массачусетс находится на Бикон-стрит.

Большинство домов здесь представляют собой рядные дома в федеральном стиле, многие из которых продаются примерно за десять миллионов долларов.

На улице Ревер, к востоку от Гроув, стояли две машины радиосвязи полиции штата Массачусетс, припаркованные вплотную друг к другу. Две идентичные машины, обе пустые и тёмные, были припаркованы перед одним из массивных таунхаусов в полуквартале от него, а ещё одна пара машин перекрывала доступ с востока, к западу от улицы Филлипс.

Шесть полицейских в широкополых шляпах, с пистолетами Smith & Wesson на поясе и синими куртками на молнии, указывающими на принадлежность к полиции штата Массачусетс, стояли вокруг машин на Гроув-стрит и болтали друг с другом вскоре после полуночи, когда в поле зрения появился серый GMC Sierra с эмблемой Massachusetts Automation Endeavors — Security Division.

Один из офицеров сел за руль одной из патрульных машин, готовый убрать ее с дороги, если его напарник даст сигнал к отъезду, а другой достал фонарик с пояса и подошел к замедляющемуся грузовику.

Наклонившись к опущенному окну со стороны водителя, он посветил фонариком не в глаза водителю, а достаточно близко, чтобы осветить его.

«Добрый вечер», — сказал мужчина с бородкой, снимая очки, и затем протянул удостоверение личности на шнурке.

«Правда?» — спросил полицейский, рассматривая предъявленные документы.

Водитель взглянул на часы. «Утро, наверное. Черт, я опаздываю».

«Вас здесь уже трое», — сказал полицейский.

«Полезная информация».

Полицейский продолжил рассматривать удостоверение личности. Лицо водителя, казалось, достаточно точно соответствовало фотографии, хотя снимок мог быть и старым. Он спросил: «Вы переходите на четвёртый номер или сменяете кого-то?»

Водитель лишь пожал плечами. «Думаю, мы переключимся на четыре передачи».

Происходит много безумных вещей.

Полицейский фыркнул. «Кто-то думает, что штаты с этим не справятся?»

«Всё, что я знаю, это то, что мне заплатят за восемь часов сверхурочной работы».

«Я вас слышу». Полицейский обернулся к мужчине.


• • •

Скотт Кинкейд сказал себе не волноваться, хотя этот разговор затянулся дольше, чем он ожидал.


Полицейские не ожидали прибытия Эндрю Дэнверса именно сейчас, но внешность Лансера практически совпадала с данными в удостоверении личности: на нем была форма, а серый Sierra соответствовал тому, что они ожидали бы увидеть, если бы действительно подъехал другой сотрудник службы безопасности компании.

Более того, все ответы водителя на вопросы полицейского полностью соответствовали поведению человека, работающего в службе безопасности.

Это была предвзятость подтверждения, и Скотт Кинкейд обнаружил, что это эффективный инструмент социальной инженерии.

Но это было не единственное, что было у него на стороне сегодня вечером. На высоте шестисот футов над ним квадрокоптер разведки и наблюдения следил за улицей, отслеживая перемещения людей внизу. Разведка и наблюдение велись здесь уже более суток, и оперативный центр обеспечивал Лансера радиосвязью между солдатами.

это указывает на то, что их протокол смены охраны компании в доме не предусматривал, что сотрудники полиции должны были связаться с сотрудниками службы безопасности Mass Automation, уже находившимися в доме охраняемого лица, прежде чем разрешить прибывшим новым сотрудникам находиться на месте происшествия.

Кинкейд понимал, что над головой летают дроны; конечно, он использовал их в Гватемале и Мехико, но понятия не имел, как О.К. Гама прослушивает радиопереговоры полицейских штата.

Тем не менее, эта схема работала на него, потому что, как и всегда, когда подъезжала серая Sierra, и водитель предъявлял удостоверение личности, дежурный полицейский довольно быстро пропускал машину.

Кинкейд припарковался на открытом месте перед рядным домом в северной части улицы, затем вышел из машины, попутно вытащив телефон из кармана куртки. Он включил его и начал смотреть в экран, одновременно запирая дверь своего грузовика брелоком, и держал телефон перед глазами, приближаясь к ступенькам, ведущим к красивому зданию.

В правом ухе он услышал голос француженки из оперативного центра: «Входная дверь открывается, присутствует один офицер роты. В данный момент внутри нет движения и голосов. Задний переулок свободен».

Он не ответил на сообщение; он получал обновления от начальника отдела безопасности с тех пор, как два часа назад покинул квартиру ныне покойного сотрудника службы безопасности в Уотертауне.

Когда он был еще в шести метрах от двери, из-за нее высунулся охранник в точно таком же синем пиджаке. Была поздняя ночь, и большинство людей на улице, кроме сотрудников службы безопасности и полицейских, спали, поэтому он прошептал.

«Дрю? Это ты? Что ты здесь делаешь?»

Кинкейд положил телефон в карман пиджака и впервые поднял глаза, как раз когда вышел на небольшой тротуар перед домом. Газовые фонари на улице давали слабое, но достаточное освещение, и он понимал, что у него будет мало времени на действия.

Сотрудник службы безопасности компании, стоявший у двери, внезапно наклонил голову, давая понять, что что-то не так. Убийца не знал, что его выдало: близость, походка или что-то еще, и ему было все равно.

Потому что он был достаточно близко.

Прежде чем мужчина успел что-либо крикнуть, Кинкейд рванулся вперёд; из-под наручников в его правой руке показалась рукоять ножа, и он, нажав кнопку сбоку, сделал резкий удар рукой.

Лезвие шестидюймового ножа Microtech Troodon вылетело из рукояти, застряло между рёбрами мужчины и пронзило его сердце.

Кинкейд продолжил движение, поднял мужчину с земли в дверном проеме и загнал его обратно внутрь.

В вестибюле Кинкейд упал на офицера, а затем на деревянный пол, закрыл за собой дверь ногой и левой рукой закрыл мужчине рот.

Убийца вздрогнул от боли, когда его рана от огнестрельного ранения, полученная три дня назад, обожгла правый бок, но он продолжал давить на охранника, держа нож в его сердце, и очень скоро борьба прекратилась.

Его диспетчер спокойно произнес: «Вход подтвержден. Признаков присутствия правоохранительных органов нет».

Его не заметили полицейские в конце небольшой улочки, и это было хорошо, но грохот падающих на пол мужчин эхом разнесся по всему дому, и двое охранников, которые все еще были живы где-то здесь с ним, наверняка придут выяснить, что произошло.

Лансер понимал, что ему нужно как можно быстрее и продвинуться как можно дальше, чтобы заставить замолчать всех, прежде чем они вызовут полицию на улице.

Он поднялся с трупа, достал нож и, защелкнув его, закрыл его, кровь залила его руку и рукоять. Он бросил нож в куртку, вытащил оружие и побежал к лестнице.

Наверху узкой лестничной клетки из-за угла выскочил мужчина, держа в одной руке пистолет, а в другой — фонарик, и прицелился в Лансера.

Но офицер заколебался; его пистолет был направлен на человека в синем пиджаке его роты, и ему понадобилось время, чтобы понять, что происходит.

Однако Кинкейду не потребовалось ни минуты. Он выстрелил дважды; бесшумный 10-миллиметровый патрон сотряс воздух в тесном пространстве лестничного пролета.

Обе пули попали мужчине в верхнюю часть груди, он уронил пистолет, упал лицом вниз и начал кувыркаться в сторону убийцы.

Кинкейд понял, что единственный шанс избежать падения с лестницы — это перепрыгнуть через тело. Он подпрыгнул в воздух, вытянул руки и ноги и закрепился на лестничной клетке на высоте метра над ступенями, а труп покатился вниз, в прихожую, и оказался всего в нескольких метрах от того места, где лежал другой мертвец.

Кинкейд спустился обратно на ступеньки, а затем продолжил подниматься по лестнице, стараясь не поскользнуться на оставшейся крови.

Он только поднялся на второй этаж, когда из комнаты справа от него выскочил мужчина.

Кинкейд развернулся и выстрелил один раз, попав последнему сотруднику службы безопасности компании в лицо над правой скулой и отбросив его в туалет, которым он пользовался, когда Лансер проник в дом.

Лансер бросился в главную спальню на втором этаже, где, как ему сообщили из оперативного центра, он должен был найти свою цель.

Он распахнул дверь спальни и увидел мужчину в трусах и футболке, стоящего посреди комнаты с бейсбольной битой в руке.

Как только его цель увидела окровавленного мужчину в форме охранника, она опустила оружие, но когда Кинкейд приблизился к нему, направив на него длинный пистолет с глушителем, цель поняла, что этот человек здесь не для того, чтобы защитить её.

Объект нападения уронил биту, а затем упал на пол рядом с кроватью.

Он лежал, свернувшись калачиком на полу, подняв руку, словно пытаясь прикрыться.

Мужчина, теперь уже крича, заговорил по-английски со скандинавским акцентом. «Пожалуйста?»

Пожалуйста! Кто? Кто это делает?

Кинкейд пожал плечами, затем направил оружие. Он решил ответить на вопрос мужчины. «Сайрус».

Мужчина на мгновение замер в ожидании, а затем, к удивлению убийцы, на его лице появилось прояснение, как будто этот термин действительно что-то для него значил. Его взгляд отвелся от пистолета, направленного ему в лицо.

Тихо он сказал: «Сайрус всех нас убьёт».

После этого Лансер выстрелил в мужчину через вытянутую правую руку, пуля вылетела с другой стороны и попала ему в левый глаз.

Пуля калибра 10 миллиметров вылетела из затылка жертвы и вонзилась в деревянный пол.

Лансер отвернулся и побежал к лестнице, пистолет все еще был наготове.

Спускаясь, он постучал по наушнику.

«Торговый центр Target Gama Seven ликвидирован».

«Понятно. Задний переулок остается свободным. Правоохранительные органы остаются на месте».

Контакт после эвакуации.

"Роджер."

Спустившись вниз, он направился к задней раздвижной двери. Полицейские в конце тупика не могли слышать выстрелы, но нельзя было быть уверенным, что соседи их не слышали, поэтому Кинкейд не стал возвращаться тем же путем. Вместо этого он пробежал через задний двор, перепрыгнул через забор, а затем, пригнувшись, помчался через цветущий весной сад.

Преодолев еще один двор и два забора, он сел в белый Chevrolet Malibu, завел двигатель и отправился в ночь.

Лансер совершил пять покушений в четырех городах, убив четырех своих жертв: Ричарда Уотта, Бориславу Генрих, Максима Арсенова, а теперь и норвежца Ларса Халверсона, который еще несколько минут назад руководил фирмой по производству робототехники в Бостоне.

И теперь он понимал, что ему нужно срочно ехать в Торонто на свою следующую миссию.


• • •

Карлос Контрерас осмотрел двухмоторный турбовинтовой самолет, только что приземлившийся в Гватемале; он больше походил на грузовой самолет, чем на пассажирский. Фюзеляж был выкрашен в синий цвет, а на его борту крупными желтыми буквами было написано название MexCargo.


Пилот вырулил на взлетную полосу, а затем полностью выключил двигатели самолета.

Медленно задняя грузовая рампа опустилась, и из неё вышел мужчина в...

Невзрачный бежевый летный костюм без опознавательных знаков, и он не подошел достаточно близко, чтобы пожать руку.

Мужчина по-испански спросил: «Как тебя зовут?»

Сайрус приказал Контрерасу использовать кодовое имя для подтверждения личности: «Пабло».

«Я Рауль, бортмеханик». Хотя этот человек, возможно, и был бортмехаником на этом самолете, его точно звали не Рауль, потому что Контрераса звали не Пабло. У мужчины был мексиканский акцент, он был на двадцать лет старше Контрераса, и у него были поразительно недоверчивые глаза, как будто он боялся, что Контрерас вот-вот вытащит нож и нападет на него.

Пилот спустился по рампе позади него; ему было около тридцати, у него были рыжие волосы и светлая кожа. Он представился как Джон. Он говорил по-английски с ирландским акцентом, и, судя по всему, он тоже был чем-то обеспокоен.

Контрерас спросил: «С вами всё в порядке?»

Мексиканский грузчик переключился на английский. «Со мной все в порядке. Почему?»

Ирландец кивнул головой. «У нас всё в порядке».

"Хорошо."

Рауль сказал: «Я привёз тебе кое-какое оборудование. Ты должен загрузить всё остальное своё снаряжение в этот самолёт, а затем проверить новое оборудование».

Контрерас заглянул в грузовой отсек самолета позади двух мужчин и увидел две стопки бежевых кейсов Pelican, привязанных к двум деревянным поддонам.

На каждом из трех небольших поддонов сверху лежала большая коробка с надписью.

Надпись «Greyhound V120» на борту.

Для Контрераса это ничего не значило.

«Что всё это значит?» — спросил он.

Мужчина пожал плечами. «Понятия не имею».

«Где ты это взял?»

«Не могу сказать».

Контрерас повернулся к пилоту. «Куда мы летим?»

«Не знаю».

Контрерас наклонил голову. «Кто тебя послал?»

Джон ответил: «Полагаю, это тот же человек, который тебя послал. Нам не положено об этом говорить».

Контрерас пожал плечами. Это была самая странная работа, которую он когда-либо выполнял за свою карьеру, но в то же время самая сложная, самая приносящая удовлетворение и самая высокооплачиваемая.

Он надеялся, что это будет продолжаться вечно.

OceanofPDF.com


ДВАДЦАТЬ СЕМЬ

Спустя восемь часов после убийства Ларса Халверсона, главного технического директора компании Massachusetts Automation Endeavors, офицер ЦРУ Джим Пейс и двое сопровождавших его офицеров военизированных формирований подошли к входной двери места преступления.

Их тут же встретил детектив из Бостонского полицейского управления, который показал свой значок.

«Могу помочь, господа?»

«Да, — сказал Пейс. — Бейкер. Министерство внутренней безопасности».

«Детектив Кейси. У вас есть значок?»

«Вам должен был позвонить ваш начальник».

«Да, я это сделал. Он сказал, что появятся трое парней, которые представятся сотрудниками "Родины", но также добавил, что я, вероятно, лгу».

«Что ещё он тебе сказал?»

Плечи Кейси слегка опустились. «Чтобы дать вам то, что вам нужно, и не мешать вам». Детектив отошёл в сторону, и Пейс, Трэверс и Такахаши вошли в прекрасно обставленный таунхаус. Они взглянули на обильные пятна крови на паркете прямо у двери, а затем Пейс поднял взгляд на детектива из полиции Бостона.

«Здесь обнаружена первая жертва?»

"Это верно."

«Ножевое ранение?»

«Откуда ты знаешь?»

Пейс не ответил, он просто опустился на колени рядом с пятном, а затем снова посмотрел на дверь.

После нескольких секунд молчания Кейси сказал: «Знаете, я дружу со всеми сотрудниками Министерства внутренней безопасности в Бостоне».

«Нет», — ответил Пейс, всё ещё сосредоточившись на крови.

«Нет, что?»

Сотрудник ЦРУ повернулся к другому огромному пятну, на этот раз внизу лестничного пролета. Он опустился на колени рядом с ним. Рассеянно произнеся: «Нет, я не знал, что вы дружите со всеми сотрудниками Министерства внутренней безопасности в Бостоне».

«Суть в том… что вы не местные. И вы не из "Родина"».

Пейс снова поднялся. «Я на стороне правительства, так что на этом можно остановиться».

Кейси фыркнула. «„Я работаю в правительстве и я здесь, чтобы помочь“. Разве Рейган не говорил, что это девять самых страшных слов в английском языке?»

Пейс направился к лестнице. «К счастью для вас, я здесь не для того, чтобы помочь». Он остановился и повернулся лицом к детективу. «У меня нет ничего, что я мог бы вам дать, но мне нужны все ваши файлы, фотографии, выводы. Взамен я просто уйду от вас. Вот и всё».

«Вы, должно быть, шутите».

«Когда я нахожусь в эпицентре кровавой бойни, имеющей последствия для национальной безопасности, я, как правило, оставляю чувство юмора за бортом».

«Зачем мне было бы тебе это давать…»

«Потому что твой начальник ждёт твоего звонка, разозлённый тем, что я потребовал доступа, и он готов снова сказать тебе, чтобы ты заткнулся и подыгрывал».

Кейси взбешен, помедлил, но когда Пейс продолжал смотреть на него, он грубо ответил: «Ну, давай уже».

Кейси последовала за тремя правительственными агентами к лестнице, где они осмотрели следы крови на лестничной клетке. Минуту спустя они поднялись выше и осмотрели место происшествия. На простынях у изножья кровати оставались следы крови и мозгового вещества.

«Именно здесь Халверсон его купил», — сказал детектив. «Еще один труп охранника был обнаружен в гостевой ванной комнате наверху лестницы».

Затем Пейс провел несколько минут в домашнем кабинете Халверсона, осматриваясь, но не нашел ничего, что показалось бы ему важным.

Наконец, Кейси спросила: «Вы знаете доктора Веру Райдер?»

Пейс поднял взгляд. «Нет».

«Она бывшая жена Халверсона. Сама по себе своего рода теоретик в области искусственного интеллекта».

«Она мертва?»

«Нет. Она жива».

«Где она?»

«Они недавно развелись, и это, вероятно, единственная причина, по которой она еще жива, иначе она была бы здесь. Она появилась сегодня утром сразу после того, как ее уведомили, но потом просто ушла домой. Я ее оправдал. У нее есть алиби».

«Откуда у нее алиби на то, где она была в час ночи?»

«Она участвовала в Zoom-конференции с компанией из Тайваня, в середине дня. Конференция была записана, временная метка совпадает. Мы перепроверим с другими участниками звонка, но выглядит это правдоподобно».

«Не стоит и беспокоиться». Пейс вернулся в спальню и оглядел всю кровь. «Это сделала не его бывшая жена».

«Нет… она этого не делала. Незадолго до происшествия появился мужчина в форме сотрудника службы безопасности. Его не было среди тел на месте преступления».

Пейс это уже знал, и он также знал, что это почти наверняка Скотт Кинкейд. Он спросил: «Вы выставили патрульные машины у дома его жены?»

«Да, последние три дня. Сегодня утром их количество удвоилось».

«Мне понадобится её адрес, детектив Кейси».

Кейси это явно не понравилось. «Она… она многое пережила. Милая женщина, может, вы могли бы зайти позже и…»

«Сейчас у меня нет возможности проявлять мягкость».

Казалось, Кейси вот-вот собирался нанести удар, но Пейс просто выждал подходящий момент.

Наконец, бостонский полицейский сказал: «Пять минут пешком отсюда. Я укажу вам правильное направление».

• • •

Спустя всего пятнадцать минут Джим Пейс сидел на барном стуле у кухонного острова в доме доктора Веры Райдер, попивая чай. Напротив него сидела доктор Райдер, собранная, но уставшая. Ее седеющие каштановые волосы были собраны в резинку, макияжа не было, под глазами темные круги от слез, веки тяжелые.

Она не налила себе чашку чая, но, по крайней мере, предложила его Трэверсу и Такахаши, которые вежливо отказались, стоя в положении «смирно» у дверного проема гостиной.

Доктор Райдер спросил: «Опять же… вы работаете в Министерстве внутренней безопасности?»

«Да, мэм».

«Ну… я уже поговорил с полицией».

«Мы не полиция. Мы пытаемся разобраться в происходящем. У нас просто есть несколько вопросов».

Она выглядела недовольной, но в конце концов кивнула. «Продолжай».

«Вы продолжали общаться с доктором Халверсоном и после развода?»

«Он был любовью всей моей жизни, несмотря на наши проблемы. Так что, да».

«Выражал ли он когда-либо какие-либо опасения по поводу того, над чем работал?»

«Что-то, что, как ему казалось, могло поставить его под прицел какого-нибудь врага?»

Она медленно покачала головой. «Очевидно, что его работа приносит пользу Министерству обороны. Это делает его… в некотором смысле… оружием». Она пожала плечами. «По крайней мере, в глазах врагов Америки».

«Работал ли доктор Халверсон с Китаем в прошлом?»

На это женщина заметно ощетинилась. «Все, что Ларс делал за последние два десятилетия, — это общеизвестная информация. Места, где он работал, партнеры, коллеги и конкуренты. Да, он сотрудничал с компаниями в Китае, но этот человек был как открытая книга, и те части его жизни, которые не были известны, были мне известны». Прежде чем мужчина напротив нее успел продолжить разговор, она сказала: «Ларс был одним из хороших парней, мистер Пейс».

«Мы просто пытаемся выяснить, почему он погиб. Возможно, мы сможем предотвратить гибель других людей. Вот и всё».

«Послушайте, я вам скажу то же, что сказал полиции Бостона. Ларс был крайне обеспокоен тем, что происходило последние пять дней; многие из погибших были его друзьями. Он не спал; он постоянно работал, пытаясь выяснить, что именно происходит и кто за это ответственен».

«Он думал, что это как-то связано с Китаем, с каким-то новым искусственным интеллектом, который они разрабатывали. Не знаю, был ли он прав или нет, но он так считал».

Пейс всё это знал; ему нужно было больше. «Он когда-нибудь упоминал программу DARPA под названием «Игра разума»?»

К его удивлению, Райдер кивнул. «Конечно. Он работал над Mind Game, пока его не закрыли». Она склонила голову. «Эта работа как-то связана со всем этим?»

«Я не знаю. Этот вопрос поднимался в другом интервью. Есть подозрения, что теперь контроль над этим находится в руках китайцев».

Райдер выглянул в окно и увидел небольшой дворик. «Меня это нисколько не удивило бы. „Игра разума“ всё равно бы вышла наружу. Никакие технологии больше не остаются в руках страны, которая её создала».

Джим Пейс профессионально занимался отслеживанием распространения высокотехнологичного оружия и знал, что слова доктора Райдера были правдой.

«Вы можете вспомнить что-нибудь еще, что он мог сказать, хоть какую-нибудь подсказку?»

Она медленно покачала головой, затем подняла взгляд. «Есть кое-что, что я еще не показала полиции, потому что только что нашла это в сумке Ларса, которая лежала здесь. Он приходил к нам на ужин вчера вечером и случайно оставил это. Я уже собиралась позвонить детективу Кейси, когда вы появились».

"Что это такое?"

«Я нашла рукописный список».

«Список чего?»

«Имена. Многие из убитых там есть. Казалось, он вычеркивал их имена по мере смерти». Она быстро встала и вошла в свой домашний кабинет; Пейс поднялся и последовал за ней, заинтригованный ее словами.

Трэверс и Такахаши отстали.

Войдя в ее большой и захламленный кабинет, Пейс сказал: «Некоторые имена в списке… эти люди еще живы?»

Она открыла кожаную сумку через плечо на столе, затем быстро вынула рукописный лист из блокнота. «Насколько я знаю, да, но мои коллеги умирают каждый час, не так ли?»

Она передала его Пейсу, который сел в кожаное кресло перед столом и начал его изучать, в то время как двое мужчин из Граунд-Бранча стояли в дверном проеме, наблюдая за происходящим.

Имя Ларса Халверсона было первым в списке, что удивило Пейса. По всей видимости, это был не тот список потенциальных подозреваемых, на который надеялся сам технический гуру, поскольку он явно не стал бы называть себя.

Следующей была Котана Исикава, женщина, погибшая в Японии. Ее имя было зачеркнуто красной ручкой, предположительно самим Халверсоном.

Затем подошла доктор Джу-а Пак. Пейс узнал в ней женщину, тело которой было найдено плавающим в реке в Корее. Ее имя тоже было зачеркнуто красным.

Следующим был Сян Ди. Это имя не было вычеркнуто, и Пейс никогда раньше его не слышал.

Рене Дескуртс. Это имя не было зачеркнуто, и для Пейса оно ничего не значило.

Следующим был Антон Хинтон, и его имя не было перечеркнуто. Пейс знал, что Хинтон недавно пережил покушение в Великобритании.

В списке было еще шесть имен, три из которых были вычеркнуты, и Пейс знал, что все вычеркнутые имена были забиты. Двое из трех оставшихся имен принадлежали людям, неизвестным Пейсу.

Последним в списке было имя Вера Райдер.

Теперь он поднял взгляд на женщину. «Вы здесь. Как вы думаете, что это значит?»

«Думаю, это означает либо то, что я являюсь мишенью, либо то, что я причастен к тем, кто это делает».

«Вы тоже причастны к тому, кто это делает?»

Даже сквозь явно невыносимое горе он заметил признаки гнева: ее челюсть сжалась, а глаза сузились. «Нет, мистер Пейс, я не...»

Ларс тоже не был таким.

Быстро сменив тему, он спросил: «Значит ли для вас что-нибудь еще это сочетание имен?»

Доктор Райдер немного пришла в себя, затем взяла лист обратно и просмотрела его. «Да. Два момента. Во-первых, если это список тех, кто может стать мишенью из-за своего влияния в мире искусственного интеллекта, то он, к сожалению, крайне неполный. Насколько я понимаю, есть… не знаю, может быть, около ста лидеров, стоящих на пороге крупных новых разработок в мире ИИ. Не так уж много, но, безусловно, гораздо больше, чем тех, кто уже стал мишенью, и гораздо больше, чем мой муж написал в этом списке. В этой группе, которую он назвал, есть что-то особенное, какая-то связь, какое-то единство знаний. Я не знаю, что это, но если вы это поймете, это может направить вас в правильном направлении».

«А что вы заметили во второй раз?»

«Антон Хинтон».

«А что с ним?»

«Ему здесь не место. Все остальные здесь были связаны с обороной, созданием оружия, его когнитивными технологиями или, по крайней мере, работали над прототипами и кодом для вооружения. Но Хинтон… он пацифист. Да, его лаборатории, пожалуй, лучшие частные институты искусственного интеллекта в мире, но, насколько мне известно, все, что он внедрял в области ИИ, было в мирных целях».

Она пожала плечами. «Хинтон — очень странный человек, и если Ларс поставил здесь свою подпись рядом с именами других людей, это определенно что-то значит ».

«Итак… это не список разработчиков игры Mind Game».

Она еще раз взглянула на бумагу, затем вернула ее. «Нет. Антон абсолютно точно не работал над проектом Mind Game». Ей, кажется, быстро пришла в голову одна мысль. «Хотя я помню, как Ларс говорил, что Антон узнал о проекте DARPA и обвинил Министерство обороны в присвоении разработанного им кода для этого военного приложения. Он был в ярости из-за этого».

Это повлияло на отношения Ларса и Антона, хотя они и сохранили дружеские отношения.

Пейс спросил: «Ларс сказал, имеет ли утверждение Хинтона какие-либо основания?»

Она пожала плечами. «Сомневаюсь, что он об этом знает. Это был очень обособленный проект. Ларс работал над роботизированной частью, а Антон больше занимался разработкой алгоритмов машинного обучения. Взял ли DARPA что-нибудь из написанного Антоном и использовал ли это в качестве оружия, я понятия не имею».

Затем Пейс спросил: «Верите ли вы в искусственный общий сверхразум?»

Некоторые предполагают, что именно это разработали китайцы.

Она тихонько рассмеялась. «Самым совершенным когнитивным процессором на планете Земля всегда был человеческий мозг. Насколько мне известно, это по-прежнему так. Насколько известно практически любому специалисту в этой области».

Но… но если кто-то разрабатывает AGSI, то его не обязательно создавать в качестве оружия.

Оно найдет способ превратить себя в оружие . Сверхразум невозможно сдержать, и он будет бороться за свое выживание.

«Боже мой», — пробормотал Пейс.

«А что, если человечество станет наименее разумным видом на Земле?»

Райдер продолжил: «Тогда нас неизбежно поработят, и в конечном итоге мы будем уничтожены».

«Но как компьютерная программа может превратить себя в оружие? В реальном мире такого не существует».

Она посмотрела на него так, словно он был безнадежно наивен. «Он будет достаточно умён, чтобы нанимать, угрожать, обманывать, принуждать, манипулировать, наделять властью, лишать власти…»

Оно будет достаточно умным, чтобы контролировать человечество. Люди станут слабым звеном.

Они поддадутся жадности и будут работать на разведчика, они поддадутся угрозам, они поддадутся лести… они поддадутся». Она пожала плечами. «Поэтому я пацифистка».

Сердце Пейса бешено колотилось в груди, когда он всё это осознал. Наконец он поднялся, чтобы уйти, список всё ещё был у него в руке. «После похорон тебе следует уехать из города. Пока мы не разберёмся с этим».

Доктор Райдер посмотрел Пейсу в глаза, помолчал несколько секунд, а затем опустил взгляд на бумагу с именами. «Хотите, я сделаю вам копию, прежде чем вы уйдете?»

OceanofPDF.com


ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ

Вернувшись в фургон, Джим Пейс приказал водителю отвезти их в аэропорт. Когда машина начала двигаться по Бикон-Хиллу, он достал телефон, чтобы погуглить имя Сян Ди, одно из немногих, которое еще не было вычеркнуто из списка.

Поиск выдал множество результатов, но прежде чем он успел кликнуть на первый из них, зазвонил телефон.

Это была его помощница в Лэнгли, тридцативосьмилетняя бывшая пилот вертолета, ставшая оперативным офицером, по имени Линн Уэллс.

«Привет, Линн».

«Если вы находитесь рядом с телевизором, включите новости. Сегодня утром в Торонто был убит мужчина. Его смерть связана с искусственным интеллектом».

Пейс вытащил список из кармана куртки. «Имя?»

«Рене Декур. Он был экспертом по инновациям в Массачусетском технологическом институте».

Пейсу не нужно было искать имя; он знал, что оно там есть. «Как его убили?»

«Острел в затылок в кофейне недалеко от дома его родителей в Торонто».

«У него что, не было охраны после всего произошедшего?»

«Всего двое были в отряде. Оба погибли, как и невинный прохожий».

«Лансер», — сказал Пейс, затем прервал разговор и посмотрел результаты поиска.

В Google ему сообщили, что Сян Ди — пятидесятидевятилетний специалист по информатике из Шанхая, Китай, разработавший передовые алгоритмы.

Используется для улучшения глубоких нейронных сетей, важного компонента передового искусственного интеллекта.

В этом нет ничего удивительного, подумал он про себя.

Но, пролистав дальше, он узнал, что недавно появились слухи о том, что Сян является заместителем директора специализированного подразделения Народно-освободительной армии Китая, занимающегося внедрением коммерческих технологий искусственного интеллекта в военные целях, и за это его лишили многих научных наград, полученных им за последние два десятилетия на Западе.

Пейс год проработал в ЦРУ, отслеживая кражу китайской интеллектуальной собственности для военных целей; он слышал о подразделении НОАК, но не помнил, чтобы слышал имя этого человека.

Вздохнув, он поднял взгляд на Трэверса. «Мы возвращаемся в Лэнгли».

Мне нужно поговорить с нашими китайскими экспертами.

«Понял. Через двадцать пять минут будем в аэропорту».

Джим Пейс наблюдал, как Бостон проносится мимо за задним окном внедорожника, а затем вытащил из кармана пальто скопированный список имен. Просматривая их, он остановил свой выбор на Антоне Хинтоне. Он открыл базу данных на своем телефоне, пролистал несколько имен и номеров телефонов, а затем позвонил.

На установление соединения потребовалось несколько секунд, но в конце концов он услышал грубый мужской голос с английским акцентом.

"Да?"

«Гарет Рен?»

«Кто звонит?»

«Это Джим Пейс. Вы меня точно не помните, правда?»

Последовала небольшая пауза, а затем голос англичанина оживился.

«Пейс? Конечно, я тебя помню. Как дела? Ты всё ещё в Агентстве? »

«Они пытаются, но, похоже, никак не могут от меня избавиться».

«Это хороший человек. Вам бы уже давно пора было возглавить военизированные формирования».

«Я давно оставил работу дверного вышибалы. Вернулся в университет, получил степень магистра. Теперь я обычный корпоративный джентльмен в костюме и галстуке».

«Молодец, приятель». После небольшой паузы Рен сказал: «Мне ведь не нужно гадать, зачем ты звонишь, правда?»

«Сомневаюсь. Я провожу расследование убийств. Изучаю дело господина...»

Хинтон, я видел, что вы были его операционным директором.

«Как и вы, я отложил кувалду и надел костюм».

Я рад слышать, что Агентство занимается этим вопросом. Надеюсь, вы сообщите мне обо всем, что узнаете, разумеется, если это не секретная информация.

«Честно говоря, мы всё ещё пытаемся выяснить факты. Но именно поэтому я и позвонил. Вы отвели своего начальника в безопасное место?»

"У меня есть."

«А где это, если позволите спросить?»

«Мы находимся за пределами Гаваны. У Антона здесь есть дом и лаборатория».

Пейс спросил: «Вы присутствовали во время попытки покушения в Великобритании?»

«Это был полный бардак».

«Хотите что-нибудь сказать по этому поводу?»

Рен тяжело вздохнула. «На самом деле нет. Всё было довольно просто».

То же самое, что вы услышите в новостях. Двое бандитов вывели из строя телохранителя Антона и ранили сотрудника университета. Антон не пострадал, а оба ублюдка получили билет в ад в один конец за свои грехи».

«Да, примерно так я и слышал. Слушайте, я только что вышел из дома Ларса Халверсона в Бостоне. Перед смертью он составил список имен, и Хинтон был в этом списке».

«Интересно. Что это значит для вас?»

«Я не знаю. Большинство остальных в списке уже умерли».

«Вы хотите сказать, что Халверсон составил список людей, которые могли бы стать мишенями, или людей, которых он подозревал в причастности к этому?»

Пейс пожал плечами, прежде чем заговорить в телефон. «Только если он сам себя подозревал. Его имя было вверху списка. Я пытаюсь понять, есть ли какая-то другая связь между всеми на этой странице. Вам что-нибудь говорит имя Сян Ди?»

«Ничего не напоминает. Китаец?»

"Ага."

«Раньше Антон сотрудничал с китайцами в области исследований и производства, особенно в отношении своих автомобилей, но сейчас он этого делать не может».

Пейс немного подумал. «Интересно, смогу ли я договориться о встрече с Хинтоном?»

Я могу приехать на Кубу. Желательно завтра. Может, у него будут какие-нибудь идеи насчет…»

Гарет Рен прервал его: «Слушай, приятель, я бы с удовольствием помог, но Антон ни за что не встретится с тобой. Он думает, что за всем этим стоят Соединенные Штаты».

Это ошеломило Джима Пейса. « Мы? Вы шутите?»

«Нет. Он совершенно серьезен. С его точки зрения, ты один из злодеев».

«Но… но как же…»

«Рик Уотт? Да, вполне резонный вопрос. Он считает, что США убили его, чтобы отвести подозрения».

Это было безумие, Пейс был уверен, но не произнес этого вслух. «Я бы с удовольствием выслушал его; обещаю разобраться со всеми его опасениями».

«Я ему это обсужу, но знаю, что он скажет. Джим, встречи не будет. Он не стесняется в выражениях, когда дело касается его выводов».

Пейс вздохнул. «Хорошо». Он переключился на другую тему. «Ты уверен, что он там хорошо защищен?»

Рен тихонько рассмеялся в трубку. «Черт возьми, точно. Я нанял нового начальника службы безопасности на место Эмилио, бедняги, убитого в Оксфорде. Никогда не догадаешься, кто это».

Растерянным тоном сотрудник ЦРУ спросил: «Кто-то из моих знакомых?»

«Это ваш бывший босс. Хайтауэр».

Пейс недоуменно скривился в задней части фургона. «Хинтон думает, что за ним охотится ЦРУ, и нанимает бывшего сотрудника военизированного подразделения Агентства, чтобы тот его защитил?»

« Я сам принял решение нанять Зака. Антон время от времени прислушивается к здравому смыслу».

Я сказал ему, что Хайтауэр свободен и что он — лучший кандидат на эту должность. Я также заверил его, что он больше не работает в Агентстве ни в каком качестве.

«Это правда, — признался Пейс. — Я не видел его уже несколько лет. Насколько я знаю, он был охотничьим гидом».

«Теперь он здесь, с нами. Зарплата лучше, условия лучше. Этот парень попал в самую гущу событий».

«Кроме убийц, которые охотятся за его подопечным», — сказал Пейс.

«Совершенно верно», — рассмеялся Рен. «Тем не менее, я знаю, что старина Зак справится с работой. А теперь, извините, я опаздываю на совещание».

«Конечно, Рен. Спасибо за уделенное время. Слушай, если услышишь что-нибудь, хоть что-нибудь… надеюсь, ты мне перезвонишь».

«Даю тебе слово, Джим. Удачи тебе».

Пейс повесил трубку и снова посмотрел в окно.

Трэверс слышал весь разговор. «Вы знаете человека, который был посредником у Антона Хинтона?»

Рассеянно он сказал: «Он был в спецназе SAS. Он проводил совместные операции с наземным подразделением в условиях боевых действий. Хороший парень».

«Рад, что Хайтауэр нашел хорошую работу».

«Да… ну, я бы хотел, чтобы Хинтон поговорил со мной. Он один из немногих, кто еще жив в списке Халверсона, и нам может понадобиться информация от него, прежде чем убийцы попытаются снова».

Трэверс сказал: «Доктор Райдер заявил, что в качестве целей могли выступать сто человек».

Пейс решительно покачал головой. «Тот, кто это делает, наверняка знал, что через несколько дней все остальные окажутся на карантине».

Да, они добрались до Халверсона в Бостоне и Дескортса в Торонто, но теперь будет в разы сложнее. Целей не сто. Этот этап операции противника, каким бы он ни был, почти завершен».

«Всё ещё возвращаться в Вашингтон?»

«Да. Я попрошу Линн подробнее изучить Рене Дескурта. Сегодня я займусь Сян Ди вместе с отделом по Китаю, а завтра мы поедем в Гавану».

«Но… Рен только что сказала, что Хинтон не будет с тобой разговаривать».

«Я не собираюсь разговаривать с Хинтоном. Я собираюсь поговорить с Хайтауэром».

• • •

Сэр Дональд Фицрой стоял в одиночестве на крошечном балкончике в задней части двухэтажного дома на берегу моря в Солиман-Бей, всего в двадцати минутах езды к северу от Тулума, Мексика, с запотевшим стаканом лимонада в руке. Он смотрел на лазурные воды Карибского моря. Внизу по песчаному пляжу бродили туристы, пробираясь сквозь густую бурую морскую траву, выброшенную на берег волнами.

Португальское побережье, где он прожил последний год, было красивее, уверенно говорил он себе, но он все равно был очень рад быть здесь. Не потому, что это Мексика.

Просто потому, что это был суд.

Фитцрой понимал, что никогда не сможет отплатить американскому убийце за все, что тот для него сделал, но это не означало, что он когда-либо перестанет пытаться.

Он оторвал взгляд от воды и посмотрел на свою руку с лимонадом, и увидел, как жидкость в стакане дрожит. Он некоторое время наблюдал за движением, затем еще мгновение, после чего поставил стакан на перила перед собой и полез в карман брюк.

Он достал бутылочку с оранжевыми таблетками, с трудом открыл крышку, высыпал две таблетки и положил их в рот, при этом рука у него все еще слегка дрожала.

Вслед за ним на балкон вышла женщина лет тридцати. Она и ее муж сопровождали Фицроя в Мексику в качестве телохранителей. Заметив ее, он быстро сунул бутылку обратно в карман.

Она сказала по-английски: «Они здесь, сэр».

«Прекрасно, Франсиска. Отлично». Фицрой несколько раз разжал и сжал ладони, а затем направился внутрь. Он спустился по узкой деревянной лестнице, и его сердцебиение медленно учащалось от волнения.

Он только что прибыл на первый этаж, когда Корт Джентри вошел из прихожей вслед за португальским охранником. Корт был одет в джинсы, бордовую футболку и черные кроссовки. На плече у него висел черный рюкзак. Он был немного старше, чем помнил его Фицрой, но его яркие карие глаза сверкали интенсивностью и жизнью.

Прямо за ним появилась Зоя. На ней было желтое летнее платье, шлепанцы, совсем немного макияжа, а светлые волосы ниспадали ниже плеч. Она выглядела немного старше, чем он ее помнил, возможно, немного усталой, но сэр Дональд не мог не восхищаться ее изысканной красотой.

По приказу Фицроя оба телохранителя оставили их одних; сэр Дональд бросился вперед и пожал руку Корту, а затем нежно, но сердечно обнял русскую женщину.

«Не могу передать словами, как замечательно вас обоих видеть».

Была середина дня, самая теплая его часть, поэтому свет был выключен, окна в гостиной были открыты, и с разных сторон дул прохладный ветерок, не давая дому застояться.

Корт резко повернул голову в сторону коридора. «Кто такие мистер и миссис?»

Смит?

«Педро и Франсиска. Мои телохранители».

«Да, видел оружие. А зачем вам охрана? Кажется, я помню, что вы отказывались работать с охраной, когда ещё не были на пенсии, когда за вами охотились . Почему сейчас?»

«Возможно, я извлёк урок из своих ошибок».

Суд с сомнением посмотрел на него. «Возможно».

Зоя спросила: «Они вообще хорошие?»

Фитцрой пожал плечами. «Честно говоря, понятия не имею. Их мне порекомендовал друг из Лиссабона. Бывшие сотрудники полиции общественной безопасности. Честно говоря, я никогда раньше с ними не работал. Я взял их с собой не столько из-за защиты, которую они мне обеспечат в этой поездке, сколько из-за их внешнего вида».

Зоя сразу всё поняла. «Они похожи на нас. Мы собираемся проникнуть в дом Тюдора, переодевшись в вашу охрану?»

«Таков был план, но я помнил ваши волосы совсем по-другому, поэтому попросил сделать вам брюнетку».

Зоя рассмеялась. «Я могу стать брюнеткой за тридцать минут».

«Дайте ей час, — сказал Корт, — и она сможет вас заменить ».

Фитцрой громко рассмеялся, искренне обрадовавшись присутствию этих двух людей. «Я не хочу, чтобы эта прекрасная женщина хоть немного изменилась».

Оставайся блондинкой.

Все трое сели; Фицрой вежливо отказался от предложения выпить, которое ему сделал местный официант, наклонившийся из кухни, а затем женщина направилась по коридору к входной двери.

Суд немедленно перешел к делу. «Какой у нас план?»

Фитцрой на мгновение поправил галстук, затем сжал руки на коленях перед собой. «Все будет зависеть от Тюдора. Я переписывался с ним сегодня утром. Он знает только то, что я навещаю его, потому что оказался поблизости. Просто дружеский визит, по идее, но я исхожу из предположения, что он будет исходить из того, что за моим внезапным появлением здесь, в Юкатане, скрывается нечто большее».

«Как вы думаете, он насторожен?» — спросил Корт.

«Боже мой, нет, парень. Думаю, он в восторге».

"Объяснять."

Англичанин на мгновение замялся. «Я не упоминал обо всем этом в нашем телефонном разговоре; я не хотел утомлять вас подробностями».

Зоя наклонилась вперед, уперев локти в колени. «Сейчас самое время нас заскучать».

«Очень хорошо». Он поерзал в своем плетеном кресле. «Джек — мой друг».

Брови Корта поднялись. «Друг?»

«Он поступил на службу в MI5 всего за пять лет до моего ухода, но мы сразу же нашли общий язык. Он регулярно обращался ко мне за советом, приносил виски, чтобы поговорить о старых историях, и все в таком духе. За восемь-девять лет службы он продвинулся по службе, получил ряд благодарностей, а затем ушел, не дожив до сорока лет».

"Почему?"

«Его вынудили уйти. Причины держатся в секрете. Подозреваю, это были внутриведомственные интриги, но я не знаю наверняка. Он мне мало что рассказал, только то, что рад покинуть государственную службу».

«Значит, он сможет начать сольную карьеру?»

Фитцрой кивнул. «Он заглянул ко мне в офис в Лондоне, как только ушел из MI5. Мы поддерживали связь, поэтому он знал, что я руковожу успешной компанией по консультированию в области безопасности и управления рисками».

Суд поправил его: «Вы руководили службой наемных убийц».

«Это совершенно не соответствовало формулировке на моей визитной карточке».

"Верно."

«Джек хотел сам заняться частным консалтингом в сфере безопасности».

Он обращался за советом, просил контакты, информацию о возможных вариантах развития событий, стратегии для достижения успеха в этой сфере.

«И ты отдал их ему?»

«Абсолютно нет», — Фитцрой наклонился вперед. — «Я строил свой собственный бизнес. Друг он или нет, я не собирался помогать ему в такой степени. Тем не менее, он сам создал организацию. Аналитики, техники, компьютерная поддержка, и все в этом роде. Работал в основном на законных корпоративных клиентов».

«Но как только я снял свою вывеску и ушел на пенсию, он уже стоял у моей двери. Это было вскоре после того дела, которым мы с тобой занимались в Гонконге». Он посмотрел на Зою. «Там, где мы познакомились, дорогая моя».

«В общем, Тюдор хотел перестроить свою бизнес-модель и заняться контрактами, подобными тем, которыми занимался я».

«Убийство по найму», — категорично заявил Корт.

«Вполне. Я передал ему множество своих контактов, все свои действующие контракты. Я показал ему, как общаться с моими активами».

«По сути, вы вручили ему ключи от своей компании».

«Да, всё верно. Моя фирма, Cheltenham Security Services, была объединена с его фирмой, Lighthouse Risk Control. Его компания была зарегистрирована на Британских Виргинских островах; он некоторое время жил там, а затем построил себе дом в Тулуме».

«Значит, это ты подарила ему Лансера?» — спросила Зоя.

«Нет. К тому времени, как я закрыл скачки в Челтнеме, Лансера уже давно не было. Это был актив, который мне вообще не стоило брать в команду». Он посмотрел на Зою.

«Вы должны понимать, что мой главный помощник, наш парень Кортланд, был крайне разборчив в выборе противников. Он отказывал мне девять раз из десяти предложений, которые я ему отправлял. Все его операции должны были быть...»

«Честно говоря». Глядя на Двор, он сказал: «Хотя это был ваш кодекс чести, остальным из нас приходилось ему подчиняться».

«Я бы не сказал, что вы чему-либо следовали».

Фитцрой снова усмехнулся. «Да, у меня были и другие ценные кадры, и я использовал их, когда ты мне отказала». Он посмотрел на Зою. «Но у меня не было никого мирового класса, как Кортленд».

Корт сказал: «Перестаньте говорить обо мне так, будто меня здесь и нет. Это странно».

Фитцрой сказал: «Ты чертовски легенда, и ты это знаешь. Вот что случается с легендами».

Корт закатил глаза.

Зоя спросила: «Как получилось, что вы наняли Лансера?»

«Скотт Кинкейд работал в другой охранной фирме вскоре после освобождения из тюрьмы. Небольшие операции. Западная Африка, если мне не изменяет память. Он чувствовал себя неудовлетворенным, искал новых приключений, а мне был нужен агент, который бы включился в эту деятельность». Он посмотрел на Корта. «Я утратил чувство правильного и неправильного, как вы знаете по некоторым из предложенных мне работ».

Суд знал , но ничего не сказал.

«Я пригласил Лансера. Он выполнил для меня одну работу, и всё прошло хорошо. Он выполнил вторую работу, и всё прошло хуже».

Зоя спросила: «В чём проблема?»

«Сопутствующий ущерб. Не убит, но ранен».

«Продолжайте», — распорядился суд.

«Затем у меня был контракт в Турции. Для выполнения задания требовалось два агента из-за находившихся поблизости сил быстрого реагирования, нацеленных на цель».

Дальше Корт подхватил тему. «Я встретил Лансера в Анкаре. С самого начала я понял, что он тот ещё мерзавец, но в оперативном плане он казался очень сообразительным».

Он посмотрел на Зою. «К тому же, я доверял суждениям Фитца относительно людей, которых он отправлял на поле боя».

Фицрой добавил: «И эта миссия, несомненно, была праведной».

«Иначе я бы этого не сделал», — сказал Корт. «Это был террорист, египтянин, но проживавший в Турции. С ним было несколько телохранителей».

Он постоянно находился в группе, которая следовала за ним для дополнительной безопасности, держась достаточно далеко, чтобы не привлекать внимания к директору.

«Моя задача заключалась в устранении цели; задача Лансера — затормозить действия охраны. Мы думали, что если приедут фургоны, полные придурков, Лансер просто расстреляет их машины. Уничтожит нескольких головорезов цели, замедлит их приближение».

Голос Корта затих, и Фицрой подхватил его: «Но Скотт Кинкейд придумал свой собственный план, никому ничего не сказав. Он изготовил и применил самодельные взрывные устройства, взорвал пару микроавтобусов, полных террористов, что само по себе не составило бы проблемы, но он сделал это на оживленной улице рядом с площадью Кизилая. Осколки убили трех мирных жителей и ранили двадцать два».

«Я только что закончил свою работу в четырех кварталах отсюда, — сказал Корт. — Я услышал взрывы, сирены, крики. Я сбежал оттуда к черту. Позже той ночью встретил Лансера в конспиративной квартире, он вел себя так, будто все прошло без сучка и без задоринки».

«Утром, когда мы разбирали дом, я увидел эту бойню по телевизору. Через минуту у нас началась драка. Еще через несколько секунд мы уже размахивали друг перед другом ножами. Полиция приехала раньше, чем мы успели что-либо повредить, кроме мебели; мы оба сбежали, но я был полон решимости убить этого ублюдка».

Корт вздохнул. «Я сказал Фитцу, что больше никогда не буду работать с Лансером, и больше его не видел до позавчерашнего вечера».

Фитцрой добавил: «Тюдор сказал мне еще пару лет назад, когда нанимал Лансера. Я категорически не рекомендовал, но Джек сказал, что ему нужен человек с навыками Кинкейда».

Зоя сказала: «Но прошло уже много лет. Откуда ты знаешь, что Тюдор до сих пор с ним обращается?»

«Я разговаривал с Джеком всего пару месяцев назад. Он упомянул, что Лансер всё ещё работает на него. Судя по всему, получает за это выкуп».

«Вы с Тюдором поддерживаете связь?»

«Как я уже говорил, мне нравится быть в курсе событий. Я никогда не терял энтузиазма к работе, даже если сам ею больше не занимаюсь. Время от времени он меня кормит».

информация."

«А что вы для него делаете?»

Фитцрой улыбнулся. «Дело не в том, что я для него делаю. Он периодически обращается ко мне, потому что, по его мнению, я могу ему кое-что дать. То, чего он действительно хочет».

«Что это?» — спросил Корт.

Когда Фитцрой не ответил сразу, Зоя повернулась к Корту и ответила на вопрос.

"Ты."

Корт недоуменно склонил голову.

Фитцрой кивнул. «Он знал, что у меня был агент по имени Джентри. Узнал об этом от Лансера. Он знал, что Джентри из ЦРУ был Серым Человеком. Узнал об этом, когда работал в MI5. Насколько мне известно, он никогда не видел вашей фотографии, но он в курсе всех легенд о ваших подвигах».

«Он пишет мне всякий раз, когда в мире происходит что-то важное. Убийство в Боснии, события в Индии, в Нью-Йорке четыре-пять месяцев назад. Убийство русского убийцы в Берлине. Он думает, что вы всё это сделали». Фитцрой пристально посмотрел Корту в глаза, несомненно, ожидая каких-то указаний на то, что он действительно совершил эти операции, но Джентри ничего не выдавал, поэтому продолжил: «Он связался со мной, спросив, слышал ли я что-нибудь о том, где вы были, на кого вы работали».

самом деле Тюдору нужна именно ты. Сколько денег ты мог бы для него заработать. Конечно, я говорю ему, что он идиот. Я с тобой не разговариваю, да и ты бы не стал работать ни на кого из тех, кто руководил «Лансером», так какой в этом, черт возьми, смысл? Но он неумолимо хочет добавить тебя в свою команду наемных убийц».

Суд был в недоумении. «Я не собираюсь работать с каким-то придурком, который руководит психопатом-нацистом, убивающим кучу невинных ученых и инженеров».

«Я согласен с каждым вашим словом, кроме слова „невиновен“. Мы не знаем, почему эти люди стали мишенью. Вполне возможно, что именно они являются корнем проблемы, которую мы сейчас пытаемся решить. В любом случае, я веду вас к нему не для того, чтобы вы работали вместе; я веду вас к нему, чтобы вы узнали о Скотте Кинкейде. Он бросит Лансера, чтобы вы работали с ним».

Это значит, что он вполне может предать Лансера и его операцию, если вы просто скажете, что будете с ним сотрудничать.

«Раскроем ли мы вашу личность или нет, зависит от того, какие карты у нас будут в распоряжении, когда мы туда доберемся, но приятно знать, что у нас есть козырь в рукаве».

«Хорошо, — сказал Корт. — Пойдемте к этому сукиному сыну и выясним, что он сам скажет в своё оправдание».

Фитцрой вздохнул. «Лучше позволь мне говорить, Корт».

«Да. Лучшее», — согласилась Зоя.

OceanofPDF.com


ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ

Пилот дрона Карлос Контрерас сидел один в кресле с перепонками в грузовом отсеке самолета Cessna 408 SkyCourier, который раскачивался в темноте на высоте около семи тысяч футов над побережьем Юкатана. Рядом с его головой находился портал, но он игнорировал вид из окна, предпочитая три открытых ноутбука перед собой, каждый из которых был прикреплен к алюминиевому столу двусторонним скотчем.

В пассажирской конфигурации салон SkyCourier вмещает девятнадцать человек, но эта модель была переоборудована в грузовой. Приобретенный мексиканской службой доставки посылок, которая обанкротилась вскоре после его получения, самолет был выставлен на продажу на онлайн-аукционе. После нескольких месяцев безрезультатных поисков, офшорная компания из Антигуа внезапно купила самолет по запрашиваемой цене, оформление документов было произведено дистанционно, банковские переводы были отправлены из кипрского банка в банк продавца в Мехико, а затем за четыре дня до получения самолета были наняты ирландский пилот и мексиканский грузчик.

Через два дня после этого пилот и грузчик забрали груз у экспедитора в Хьюстоне, не имея ни представления о происхождении ящиков, ни об их содержимом.

Контрерас, конечно, ничего об этом не знал; как и пилот с бортмехаником, он даже не знал, в чём заключается его миссия.

Но у него начали складываться некоторые идеи.

Рядом с Контрерасом в каюте под черной грузовой сеткой лежало несколько поддонов. Он уже перебрал большую часть оборудования, хранившегося на борту, и

Он понимал достаточно, чтобы знать, что его ждет сегодня, даже если ему не сообщили о конкретной цели или даже о районе проведения операций.

На одном поддоне лежали стопки черных кейсов Pelican разных размеров, в каждом из которых находился дрон, а также запасные батареи и технические руководства.

Некоторые из дронов были не больше тех, которые он использовал в Гватемале, и на них были только камеры, что позволяло отнести их к категории простых средств разведки, наблюдения и рекогносцировки.

устройства, обладающие одной необычной особенностью. Небольшие пакеты, расположенные поверх сложенных устройств, по-видимому, представляли собой крошечные парашюты, что означало, что эти дроны можно было запускать непосредственно с грузовой рампы самолета.

Помимо моделей ISR, на поддоне лежало еще полдюжины таких же аппаратов, значительно превосходящих по размерам дроны, которые обычно использовал Контрерас. На внешней стороне кейса было написано «Hornet V-12», и Контрерас заглянул внутрь. Это были гексакоптеры, а не квадрокоптеры, и вдвое больше его разведывательных моделей — двадцать восемь дюймов в диаметре.

Это, разумеется, делалось для того, чтобы летательные аппараты могли поднимать больший груз, и когда Контрерас осмотрел груз, сначала он не мог поверить своим глазам.

На каждом из шести гексакоптеров было установлено по 250 граммов взрывчатки, закрепленной на нижней части фюзеляжа сразу за камерой.

Эти «Хорнеты» были истребителями-охотниками, и, насколько мог судить Контрерас, теперь он командовал ими.

«Madre de dios» , — пробормотал он тогда.

Еще три шестивинтовых аппарата имели складные стрелы, на концах которых Контрерас заметил лазерные микрофоны — еще одна вещь, которую он никогда раньше не видел на дронах. Дроны издают шум во время полета, а это означало, что они не смогут улавливать речь через лазер в воздухе, поэтому он понимал, что для проведения аудионаблюдения летательный аппарат должен будет приземлиться и прекратить вращение винтов.

За поддоном с дронами на трёх меньших деревянных поддонах двигались три больших чёрных кейса, каждый размером более четырёх футов в квадрате.

К трём большим кейсам грузчик прикрепил специальные парашютные системы, и Контрерас не смог заглянуть внутрь. Тем не менее, он понял, что это какое-то крупное устройство, которое вот-вот упадёт.

В развернутом состоянии он доставляет роботов на Землю, поэтому не мог не задаться вопросом, не могут ли в каждом из этих кейсов находиться какие-нибудь наземные роботы.

Надпись на борту, «Greyhound V120», заставила его задуматься, не имеет ли эта машина ног, как собака.

Документов к этим делам не было, поэтому Контрерас не был уверен, как ему управлять устройствами, когда придёт время, но он просто сказал себе, что Сайрус не собирается приказывать ему запускать дроны, которыми он не умеет управлять, поэтому он предположил, что получит какие-то инструкции.

Быстрый взгляд в ночное небо показал мексиканцу, что они летят над белоснежными песчаными пляжами Тулума.

Вскоре самолет SkyCourier совершил вираж над густыми джунглями биосферного заповедника Сиан-Каан на высоте шести тысяч футов, выровнялся, а затем снова повернул на восток, выведя себя обратно над водой.

Контрерас определил свое местоположение, только посмотрев на GPS на своем ноутбуке, и быстро понял, что пилот летит по траектории, напоминающей гоночную, над несколькими десятками квадратных миль суши и воды внизу, причем побережье является центральной точкой этой траектории.

Он мог лишь предположить, что Сайруса интересует кто-то или что-то в одном из огромных домов на скалистом и песчаном берегу к югу от Зоны Отельера, или гостиничной зоны, чьи яркие огни пронзали тьму и были видны сквозь порталы вокруг него.

Несколько минут спустя он получил на экране прямое сообщение от Сайруса, в котором тот приказал ему запустить три аудио- и два видео-дрона над определённым местом в южной части зоны их покрытия.

Он задал очевидный вопрос: как ему управлять устройствами после запуска, ведь он понятия не имел, как это делать.

Ответ Сайруса последовал незамедлительно. Развертывайте, как указано, и будьте готовы.

Пилот направил самолет по координатам, предоставленным ему Контрерасом, бортмеханик опустил задний грузовой люк, после чего Контрерас включил все пять сложенных устройств, следуя инструкциям по запуску, которые он нашел в их корпусах.

Контрерас пристегнул свой страховочный ремень к направляющей на боковой стенке кабины, затем встал и нес все пять блоков, сложенных один на другой, как стопка коробок из-под пиццы.

На вершине трапа он ждал, пока пилот не сообщит ему по гарнитуре, что они пролетели над точкой сброса, после чего Контрерас просто по очереди, быстро выбрасывая устройства в ночь.

Затем он перекрестился, и они исчезли.

Два меньших и три больших устройства падали в воздух, кувыркаясь и кувыркаясь, но на высоте всего восьмисот футов раскрылись парашюты, замедлив их, а затем выдвинулись все рычаги каждого устройства. Заработали пропеллеры, еще больше замедляя спускающиеся дроны, но прежде чем парашюты провисли и упали, прикрепленные парашютные ранцы сбросились с помощью небольшого баллончика с CO2, находившегося на борту каждого устройства.

Два квадрокоптера оставались на высоте, но более крупные модели продолжали плавное снижение, работая практически бесшумно с периодическими включениями пропеллеров.

Три больших модуля с лазерными микрофонами приземлились к югу, северу и западу от огромной усадьбы на берегу моря, самой южной собственности, которую Контрерас смог увидеть через портал, прежде чем он отвел взгляд и снова посмотрел на свои мониторы, где наблюдал за изображениями, передаваемыми двумя разведывательными модулями, зависшими над океаном.

Камеры дронов начали приближать изображение окон, пролетая над сушей и медленно кружа вокруг огромной усадьбы, а Контрерас просто сидел и смотрел на мониторы, потому что сейчас он ничего не контролировал. Пока Рауль сидел у снова закрытой грузовой рампы, а пилот продолжал двигаться по кругу в море, Контрерасу ничего не оставалось, кроме как сидеть и пытаться понять, что, черт возьми, он там делает.


• • •

Двое португальских охранников остались в доме на заливе Солиман, в то время как Фицрой, Корт и Зоя сели в серебристый четырехдверный «Мерседес» и отправились в поместье Джека Тюдора. Дождь быстро закончился, и ночная темнота несколько рассеялась благодаря мерцающим звездам над головой.


Корт и Зоя были одеты в одежду, предоставленную им Педро и Франсиской. Легкий бежевый костюм для него и серый брючный костюм для нее.

Они не взяли с собой огнестрельное оружие, поскольку его бы просто конфисковали, не дав ему приблизиться к владениям Тюдора, поэтому вместо этого они вели себя как хорошо подготовленные специалисты по безопасности.

Их «Мерседес» двигался на юг через гостиничный район Тулума, мимо фешенебельных магазинов, высококлассных ресторанов и роскошных четырех- и пятизвездочных отелей.

В конце концов, здания, движение транспорта, пляжи и толпы людей сменились ровной открытой дорогой, ведущей вдоль побережья в густые джунгли.

Судя по описанию Тюдора и его деятельности, данному сэром Дональдом, Корт ожидал хорошо охраняемого главного входа в владения Тюдора, но GPS-навигатор...

Они сказали, что их машина все еще находилась в четверти мили от подъездной дорожки, когда их остановили в первый раз, и этого суд не ожидал. Местная полиция установила контрольно-пропускной пункт на засыпанной песком двухполосной дороге, ведущей к поместью Тюдора, и хотя последний опыт Корта и Зои на полицейском контрольно-пропускном пункте закончился неудачно, они оба сохранили спокойствие, передавая свои документы, а Зоя объяснила по-испански с сильным португальским акцентом, что у их подопечного назначена встреча с Тюдором на одиннадцать часов вечера.

Полицейский в окне сказал, что у него есть список гостей для «мистера Джека», и подтвердил, что Фицрой и двое телохранителей в нем есть, но все же попросил Корта и Зою выйти и пройти обыск.

Двое других офицеров осмотрели «Мерседес», в то время как Зою, а затем Корта обыскали на предмет оружия, и только после этого им разрешили вернуться на передние сиденья, а сэра Дональда, сидевшего сзади, вообще не допрашивали.

Вскоре «Мерседес» пропустили через контрольно-пропускной пункт.


• • •

Через тридцать одну минуту после начала трансляции с двух беспилотников ISR Контрерас наблюдал, как к сторожевой будке в конце дороги, ведущей к поместью, приближался одинокий четырехдверный автомобиль.


Тепловизионное изображение зафиксировало автомобиль, когда он ненадолго остановился. Миниатюрная камера дрона находилась на расстоянии не менее пятисот футов от транспортного средства, но...

Фотографии были настолько качественными, что он смог узнать эмблему Mercedes-Benz на передней решетке.

Водитель поговорил с охранниками, затем подъехал к фасаду большого современного стеклянного особняка и припарковался перед ним, когда группа из четырех вооруженных часовых вышла им навстречу.

Контрерас закурил сигарету, рассеянно посмотрел на происходящее и пожалел, что у него нет какой-нибудь другой миссии, кроме как выбрасывать ящики из задней части самолета по команде и смотреть телевизор.

Из «Мерседеса» вышли три человека: мужчина-водитель, пассажир сзади, тоже мужчина, но крупнее и, возможно, старше, и женщина с переднего пассажирского сиденья.

Всех троих обыскали с помощью ручного металлоискателя, после чего обыскали водителя-мужчину. К небольшому удивлению Контрераса, пассажирка подняла руки, и ее тоже обыскали, после чего все трое повернулись к двери дома.

Теперь камера имела лучший ракурс; она приблизила изображение, изучила шестьдесят восемь различных геометрических особенностей каждого лица, и внезапно поверх изображений женщины и водителя появились красные рамки.

Контрерас резко поднялся, пристально глядя в экран. Его взгляд скользнул к другому ноутбуку.

Цель обнаружена, Гама 18. Цель обнаружена, Гама 19.

Захарова и Джентри. Здесь.

Он начал набирать личное сообщение для Сайруса, но прежде чем его пальцы коснулись клавиатуры, на экране появилось окно.

Это Сайрус. Готовьтесь к стрельбе.

Контрерас откинулся назад, несколько растерянный. Он всего лишь стоял в стороне; он же не собирался спускаться туда с парашютом и убивать их сам.

Затем он взглянул на свой груз и подумал о гексакоптерах, вооруженных бомбами.

Черт возьми.

Минуту спустя пара беспилотников воздушного наблюдения с искусственным интеллектом переключила свое внимание на окна дома; один из двух

Корабль завис в двухстах ярдах от берега и сделал хороший снимок интерьера второго этажа, где окна от пола до потолка были открыты воде, а свет в доме горел.

Система тепловизионного наблюдения на борту отключилась; оптическая камера приблизила изображение освещенного салона.

Контрерас никого не увидел в комнате, поэтому он поднялся в каюте, чтобы начать подготовку еще двух дронов с камерами, которые должны были заменить первую пару, когда у тех разрядятся батареи и им придется совершить посадку.


• • •

Как только Корт, Зоя и Фицрой поднялись по ступеням к входу в дом, дверь открылась, и их встретил вооруженный мужчина латиноамериканского происхождения, который впустил их внутрь. Там еще двое сотрудников службы безопасности, оба с пистолетами на поясе, заняли позиции позади них, и трое посетителей в сопровождении дополнительных охранников прошли через просторный арочный вход.


Фитцрой следовал за главным охранником, а Корт находился прямо за ним, справа от него.

Зоя следовала за ними, осматривая коридор, лестницу, каждую комнату, мимо которой они проходили. Как одна из сотрудниц службы безопасности Фицроя, она, естественно, осматривала все вокруг, пока они двигались по зданию, хотя на самом деле она делала это не для того, чтобы защитить англичанина. Вместо этого она обыскивала резиденцию в поисках камер, охранников, оружия, гражданских лиц.

Возможные выходы, труднодоступные места, узкие места. С каждым шагом вперед она собирала все больше информации о доме и была уверена, что Корт делает то же самое.

Фитцрой пообещал им, что сможет поговорить с Джеком Тюдором без насилия, но Зоя уже слышала эту фразу раньше, часто незадолго до начала стрельбы.

К настоящему моменту она заметила восемь охранников на участке от сторожевой будки до подъездной дорожки и здесь, в центре дома. Все они, по всей видимости, были латиноамериканцами, некоторые с короткоствольными винтовками, другие — только с пистолетами на плече.

кобуры, а один из мужчин, которого она видела, носил на шее ружье 12-го калибра с помповым механизмом без приклада.

Через несколько секунд после входа в современное здание они уже были снаружи, идя по старой веранде в мексиканском стиле рядом с внутренним двориком, украшенным прекрасными тропическими растениями. Фонтан в центре журчал, мягкий свет освещал растительность, а большой зеленый попугай сидел на насесте рядом с клеткой размером с небольшой автомобиль. Сбоку от дворика, рядом с длинным обеденным столом, располагалась невероятно богато украшенная уличная кухня с каменной печью, облицованной плиткой.

От веранды к северной стороне дома отходили коридоры, а затем еще один коридор в конце открытой террасы вел в большую кухню. Прямо перед кухней винтовая лестница поднималась с веранды на второй этаж, и мужчина, проводивший их по территории, начал подниматься.

Они последовали за ним в большую гостиную на втором этаже, рядом с которой через дверной проем находились кухня и библиотека. Из окон от пола до потолка открывался вид на океан, отражения на белых гребнях волн напоминали танцующих светлячков.

Джек Тюдор вышел из своей тускло освещенной библиотеки и вошел в комнату, освещенную ярким рассеянным светом. Зоя заметила, что у мужчины была теплая улыбка и энергичная походка. На вид ему было около пятидесяти пяти лет; у него были седые, почти серебристые волосы, аккуратно уложенные в прическу «гребешок»; на нем были дизайнерские очки, повседневная рубашка и брюки цвета хаки. Тюдор был худым, загорелым и здоровым мужчиной, и он подошел к Фицрою с протянутой рукой.

Двое гвардейцев Тюдоров остались в большом зале и заняли позиции в дальней части помещения, недалеко от входа в библиотеку.

Зоя знала, что они с Кортом всего лишь «прислуга»; Тюдор, скорее всего, даже не обратит на них внимания. Они оба стояли наверху винтовой лестницы, скрестив руки на талии. Корт смотрел в большие окна на море, а Зоя переводила взгляд с других людей в комнате на лестницу, по которой они только что поднялись.

У хозяина дома был сильный валлийский акцент, голос слегка повышен. «Для меня большая честь принимать вас в моем доме, старый друг. Это было слишком...»

«Я давно тебя не видел».

Фитцрой пожал руку молодому человеку, прикрыл рукопожатие свободной рукой и улыбнулся в ответ. «Совершенно верно. Спасибо, что согласились встретиться со мной в такой короткий срок».

«Вовсе нет». Глаза Тюдора заблестели, словно он рассказывал анекдот. «Я был в полном восторге, узнав, что легендарный сэр Дональд Фицрой случайно оказался поблизости. Представьте мое удивление».

Фитцрой улыбнулся в ответ, уловив сарказм, и сказал: «Да…»

хорошо…"

Тюдор отпустил руку, поманил Фитца к дивану, расположенному напротив окон, выходящих на океан, а затем сел в мягкое белое кожаное кресло.

Валлиец взглянул на Корта и Зою. «Позвольте мне сказать, что я приветствую ваше осознание того, что иногда полезно взять с собой немного помощи. Я имею в виду охранников. Раньше вы ими никогда не пользовались».

Фитцрой ответил: «Только сейчас, когда я на пенсии, я чувствую себя в безопасности, когда рядом находятся другие люди. Работая в частном секторе, я всегда чувствовал, что мне не нужна охрана, на случай, если я скажу или сделаю что-то, что когда-нибудь может быть использовано против меня».

Тюдор махнул рукой в воздухе. «Я даже не рассматриваю такой вариант. Я хорошо подбираю персонал; им все равно, что я говорю или делаю».

Слуга принес серебряный поднос, на котором стояли рюмки, лаймы, соль и большая черная бутылка текилы Clase Azul Ultra Extra Añejo.

Тюдор налил им обоим пиво, пока они обменивались любезностями; два опытных офицера разведки из одной службы вспоминали старых коллег и старые времена.

Зоя наблюдала за происходящим; она видела искреннюю привязанность Джека Тюдора к Дональду Фицрою и надеялась, что эта привязанность сохранится в течение следующих нескольких минут.

OceanofPDF.com


ТРИДЦАТЬ

Карлос Контрерас наблюдал за совещанием на экране одного из своих ноутбуков на борту SkyCourier, который находился в нескольких милях от берега и летел медленно по схеме «ленивая восьмерка». Он пожалел, что у него не была настроена аудиосвязь, чтобы слышать разговоры внутри, но всего через несколько секунд после этой мысли его ноутбук показал, что один из установленных им устройств аудиомониторинга улавливает голоса.

По данным на экране он мог видеть, что устройство, осуществляющее вещание, находилось на пляже к юго-востоку от поместья, поэтому Контрерас предположил, что его лазерный луч попадает в огромные окна на втором этаже, по другую сторону которых он мог видеть всех людей в гостиной.

Он надел гарнитуру, нажал несколько кнопок и услышал, как люди говорят по-английски. Их голоса были искажены, искажение сигнала исходило от вибрирующего окна, но, несмотря на небольшие трудности, он все же смог разобрать, кто говорит и что говорится.


• • •

Сэр Дональд Фицрой допил текилу, поставил бокал обратно на поднос, затем махнул рукой Тюдору, поднял бутылку и предложил долить.


«Джек, я прошу прощения, но сегодня вечером только один бокал для меня».

Тюдор наполнил свой стакан, а затем поставил бутылку. «Всё в порядке».

Я просто подумал, что раз уж вы в отпуске, вам, возможно, захочется…»

Фитцрой перебил: «Да, что ж, я прошу прощения, но мой отпуск был всего лишь уловкой. Мне нужно было поговорить с вами немедленно, поэтому я немного обманул вас, чтобы это произошло».

Тюдор даже глазом не моргнул. «У тебя есть какой-то другой мотив, помимо простого нахождения в городе? Пожалуйста, Дон, отдай мне должное за то, что я сам догадался об этом».

«Очень хорошо». Фитцрой несколько секунд не мог подобрать слова, а затем сказал: «У нас сложились дружеские отношения, Джек. Я искренне надеюсь, что они продолжатся».

Морщины на лбу Тюдора разрослись, когда он посмотрел на мужчину, сидящего на диване.

«Почему бы этому не продолжаться?»

«Потому что я пришел поговорить с вами сегодня вечером об одном из ваших клиентов, одном из ваших активов и о чем-то темном и опасном, во что вы себя втянули».

Тюдор не отрывал глаз от Фицроя, но залпом выпил текилу. Поставив стакан обратно, он сказал: «Я занимаюсь сопровождением контрактов по моим активам, у меня нет никакой оперативной компетенции в отношении них…»

«Я знаю, как всё это работает, старина», — холодно ответил Фицрой.

Тюдор, казалось, был озадачен внезапной сменой тона своего друга.

«Конечно, знаете. Так почему же вы обращаетесь ко мне с вопросами о…»

«Это совсем другое дело. У вас есть актив, по крайней мере один актив, причастный к этим убийствам с использованием технологий по всему миру, и у меня есть достоверная информация о том, что во всем этом замешаны серьезные геополитические факторы, о которых, я не уверен, вы знаете».

Тюдор спросил: «Что ты у меня спрашиваешь?»

«Мне бы хотелось знать, кто стоит за всем этим».

Валлиец рассмеялся. «А вы думаете, я должен это знать?»

«Думаю, вы кое-что знаете . Я знаю, что Лансер замешан, и если он замешан, значит, и вы замешаны».

«Как вы думаете, почему Лансер в этом замешан?»

Фитцрой ответил: «Четыре дня назад он убил сотрудника правительства США в Калифорнии. Затем он напал на двух человек в Гватемале. На следующий день он убил российского бизнесмена и российского инженера-программиста в

«Мехико-Сити», — Фитцрой сделал паузу. — «Помимо причинения другого сопутствующего ущерба, его также подозревают в убийствах в Бостоне и Торонто».

«Откуда вы это знаете?»

«Возможно, я уже на пенсии, Джек, но я всё ещё кое-что слышу».

Тюдор наклонил голову. «Вы раньше работали в MI5, но это не внутренняя операция, поэтому она не входит в компетенцию MI5. Значит ли это, что вы работаете с Леголендом?»

Леголенд — это прозвище британской внешней разведки MI6, названной так из-за архитектуры здания в Лондоне.

«Я ни на кого не работаю. Я на пенсии, как и говорил вам. Я просто крайне обеспокоенный гражданин, который хотел бы разобраться в происходящем, потому что это, безусловно, предвещает очень мрачные события в будущем».

«Я ничего не знаю о деятельности Лансера», — Тюдор махнул рукой. «Там одни картонные фигуры. Я же веду себя прилично».

Фитцрой взглянул на Корта, но прежде чем он успел что-либо сказать, Корт мягко кивнул.

Пожилой мужчина снова обратил внимание на Тюдора, который не заметил, как тот отвел взгляд. «Джек… с тех пор, как ты основал свою компанию, ты хотел от меня одного. Одного я не мог тебе дать».

Тюдор снова выглядел смущенным сменой темы. Нервно он посмотрел на охранников Фитца, словно не хотел, чтобы они подслушивали.

Обращаясь к Фицрою, он сказал: «Да… а как же всё это?»

«А что, если я скажу вам, что могу организовать для вас знакомство, если вы только позволите мне узнать то, что вам известно о происходящем?»

Тюдор удивленно наклонил голову. «Что это за игра?»

«Это не игра. Это обещание. От меня. Вы поможете мне с информацией о клиенте и проводимой операции, а я свяжу вас с человеком, которого вы искали годами».

«Когда вы работали непосредственно на передовой, — спросил Тюдор, — вы отдавали своих клиентов или активы кому-либо по первому требованию?»

Фитцрой снова взглянул на Корта, но лишь на мгновение. Корт посмотрел на него в ответ и слегка подмигнул Фитцрою. Англичанин сказал: «Я не кто иной ,

Я твой друг. Я тот человек, который может помочь тебе добиться желаемого, и, несмотря на твою суровую внешность, я твердо убежден, что тебе не стоит быть причастным к тому, что китайцы замышляют в области создания оружия на основе искусственного интеллекта».

«Китайцы?» — спросил Тюдор, как будто удивился, но его слова не были особенно убедительными.

«Черт возьми, мужик, — добавил Фицрой. — Сделай что-нибудь на благо человечества».

Тюдор немного подумал. С хитрой улыбкой он сказал: «К черту человечество. Скажите, что вы серьезно говорили о Сером Человеке».

Фитцрой тоже улыбнулся. «Очень серьезно».

Валлиец на мгновение огляделся, затем снова посмотрел на Фицроя. Тихо он сказал: «Я не знаю целей. Я не знаю, какие именно задачи поставлены перед Лансером. Он находится в прямой связи с оперативным центром моего клиента».

«Расскажите, как вы познакомились с клиентом».

«Как я уже говорил, это была макетная фигура. Это было совершенно иное соглашение, не похожее ни на одно из тех, что у меня когда-либо были. Мне выделили три локации, две в США и одну в Мексике, и спросили, могу ли я предоставить достаточно людей, чтобы уничтожить как минимум пять целей, и все это в течение семидесяти двух часов».

«Почему это должно было произойти через три дня?»

«Я предположил, что это потому, что как только начинались убийства, те, кто становился мишенью, понимали, что находятся под прицелом. Их нужно было быстро устранить, прежде чем они начнут принимать меры предосторожности».

«Но… — сказал Фицрой, — мне известно о почти дюжине связанных с этим убийств».

«По всей видимости, клиент привлек других специалистов по всему миру для выполнения остальных работ».

Фитцрой просто сказал: «Давай».

«Я предоставил Лансеру информацию, и мне заплатили комиссионные. Обычно на этом сделка бы заканчивалась, но Лансер связался со мной на днях, потому что ему нужны были дополнительные деньги, и я получил их для него, связавшись с производителем макетов».

Этой информации Фицрою было недостаточно. «Мне нужно больше».

Тюдор на мгновение замолчал, не зная, что сказать. Наконец, он сказал: «Есть ещё кое-что, Дон, но ты должен выполнить обещание перед Джентри».

"Продолжать."

«Я сдал в аренду еще одного агента, якобы другому лицу, не имеющему никакого отношения к Лансеру. Женщину. Не специалиста по тактике "передовой", а аналитика разведки. Это было ее первое задание для меня».

«А что насчёт этой женщины?»

«Она связалась со мной. Она сказала, что ее отправили в Сингапур для организации и работы в операционном центре одной организации. У нее были некоторые… сомнения по поводу того, что от нее требовалось сделать».

«Что от неё требовалось сделать?»

Тюдор на мгновение опустил взгляд. «Отдел, где она работает, контролирует целенаправленные убийства. Она не знала, во что ввязывается, и я признаюсь, что тоже не знал, иначе я бы ее не послал. Как я уже сказал, она не из тех, кто познает опасность. Она хотела, чтобы ее вытащили оттуда, но я сказал ей, что не могу безопасно вытащить ее без какой-либо полезной информации, которую я мог бы использовать для ее спасения».

Ее лучшим шансом было получить информацию о происходящем, а затем я передам ее коллегам в MI6.

«Почему ты просто не сказал ей бежать самой?» — спросил Фицрой.

Тюдор пожал плечами, почти извиняясь. «Потому что я могу использовать эту информацию, естественно. Использовать её, чтобы вернуть расположение британской разведки». Он разгладил складку на брюках. «Работа, которую я делаю…»

Имеющиеся у меня активы. Я знаю, что могу быть полезен Короне. Мне просто нужно, чтобы об этом узнал Леголенд.

«Вы знаете, где именно находится эта женщина?»

«Она не знает, где именно в Сингапуре. Их доставили в OC в закрытом автомобиле, они живут там же, на территории офиса. Ей удалось связаться с ними по СМС, используя свой рабочий компьютер и защищенный мессенджер, но она говорит, что ей нужно быть чертовски осторожной, чтобы ее не поймали. В офисе полно охраны».

Камеры повсюду.

«Какой тип безопасности?»

«Она думает, что они местные, но точно не знает».

«Когда вы ожидаете от нее новых вестей?»

«Сегодня вечером. В любую минуту, если быть точным».

«Ну что ж, — сказал Фицрой, — может, подождем вместе?»


• • •

Карлос Контрерас подслушал разговор и задался вопросом, не говорил ли мужчина в доме об оперативном центре «Гама». Он понятия не имел, находится ли «Гама» в Сингапуре или нет, но, похоже, это было частью более масштабной операции, которую он проводил, поэтому он решил, что так и должно быть.


Мексиканец задался вопросом, не является ли эта очевидная утечка разведывательной информации в Гаме, о которой говорил тот человек, причиной того, что ему было поручено общаться напрямую с Сайрусом, а не со своим контактом в оперативном центре, и он тоже посчитал это вероятным.

Поэтому он предположил, что, возможно, Сайрус послал его сюда шпионить за человеком в доме, даже не подозревая, что появятся Захарова и Джентри.

Если человек в доме представлял угрозу для операции, а двое из посетителей уже были целями Сайруса, то он предположил, что вскоре ему будет приказано задействовать смертоносные дроны «Хорнет», хотя он понятия не имел, как ими управлять после запуска.

В этот момент на экране появилось окно. Задействовать подразделения «Грейхаунд» (Один). Один и один два.

Два из трех больших поддонов. Далее следовали точные географические координаты.

Затем пришло второе сообщение. Задействовать подразделения «Хорнет» 97, 98. и Девять-девять.

Эти три самолета были гексакоптерами-охотниками/убийцами.

Контрерас окликнул Рауля, и тот появился у него по плечо в затемненной кабине небольшого грузового самолета. Инструктор поднялся из-за стола, и вместе они быстро приступили к подготовке устройств к развертыванию, прислонившись к фюзеляжу, пока самолет разворачивался на запад.

Погрузчик проверил страховочный трос и парашют на каждом грузе, затем снова опустил заднюю грузовую рампу, и они вдвоем ждали сигнала от пилота о том, что можно сбрасывать груз.

Вскоре два больших ящика на поддонах скатились по пандусу и выкатились в ночь, а мгновение спустя он по очереди стащил за ними все три сложенных гексакоптера. Он перекрестился, затем поспешил обратно к мониторам, чтобы продолжить наблюдать за окнами поместья через систему ISR на своем ноутбуке, с огромным любопытством ожидая, что же находится внутри этих двух массивных ящиков, только что выкатившихся из задней части «Сессны».

OceanofPDF.com


ТРИДЦАТЬ ОДИН

Разговор в большой гостиной на втором этаже поместья продолжился; Фицрой спросил Тюдора, может ли он присутствовать на встрече Тюдора с его агентом в Сингапуре, и Тюдор согласился, еще раз подчеркнув, что именно он передаст всю разведывательную информацию британским властям, а Фицрой должен сдержать свою часть сделки и связать его с Джентри.

Затем сэр Дональд спросил Тюдора, как тот общается с картонной фигурой.

«Отправляю сообщения напрямую через Signal, — сказал Тюдор. — Каждый раз».

«Вы никогда ни с кем не встречались лично? Не разговаривали с ними по телефону?»

«Нет. Они так не работают», — добавил Тудор. «Мой информатор в оперативном центре в Сингапуре сообщила мне, что она получала приказы от директора, работающего в этом здании, скандинава, и он разговаривал с кем-то по имени Сайрус. Первоначально, по ее словам, было запланировано пятнадцать целенаправленных убийств, но их число, похоже, увеличивалось с каждым днем. Она испугалась, когда ей стало очевидно, что они работают с Китаем». Тудор добавил: «Видимо, она не в восторге от китайцев».

Фицрой серьезно кивнул. «Все, что мы подозревали, происходило».

Он спросил: «Если бы вам пришлось гадать, как вы думаете, кто этот Сайрус?»

«Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что Сайрус — это не один человек. Я бы предположил, что это здание в Шанхае или Пекине, где работают десятки сотрудников китайской разведки. Возможно, сотни. Все они ведут эту игру, как на глобальной шахматной доске».

Это слишком масштабно для одного человека или для кого-либо, кроме крупного государственного деятеля.

Фитцрой на мгновение задумался, но прежде чем он успел что-либо сказать, Тюдор добавил: «Я и раньше работал с китайцами. Но это были мелочи».

«Выслеживание диссидентов за границей, устранение журналистов или шпионов».

Он провел пальцами по седым волосам. «Но, судя по тому, что мне говорит мой информатор в оперативном центре, и по тому, что вы мне сейчас рассказываете, это какая-то масштабная, кровавая ситуация, меняющая баланс сил, и я не хочу помогать китайцам в этом».

«Хороший человек», — сказал Фицрой.


• • •

Чуть более чем в километре к западу от поместья, на краю пустой огороженной парковки рядом с огороженной мусорной свалкой, на земле рядом с высоким испанским штыкообразным растением лежало большое черное прямоугольное устройство весом 82 килограмма, острые листья которого развевались на ветру. Корпус, в котором устройство прибыло на место, раскрылся, а парашют, прикрепленный к верхней части корпуса, сбросился при приземлении, после чего брезент унесло на несколько десятков метров вглубь суши, обернувшись кустарником.


В этом отдаленном месте на сотни метров вокруг не было ни души, поэтому никто не видел и не слышал, как на верхней части устройства загорелись три зеленых светодиода, а вентилятор внутри начал отчетливо вращаться, когда включились передовые бортовые компьютеры.

Черный ствол приземистой винтовки торчал из неподвижной турели в верхней части машины, а быстрый звук заряжания патрона намного заглушал шум вентиляторов охлаждения. Эта самоходная винтовка специального назначения (SPUR) стреляла мощным 6,5-миллиметровым патроном Creedmoor из внутреннего магазина на пятьдесят патронов. Она была полуавтоматической, способна производить восемнадцать выстрелов в минуту и имела эффективную дальность стрельбы почти 1200 метров.

Из задней части устройства с тихим жужжанием поднялась пара тонких антенн высотой всего десять дюймов, покрытых резиной, а затем, секунду спустя, само устройство начало подниматься из защитной упаковки. Оно оторвалось от земли на четырех ножках, каждая из которых имела шаровой шарнир сбоку.

прямоугольный корпус машины и второй шарнирный узел посередине ноги.

Ноги машины были покрыты резиной поверх металла. Тридцать гидравлических приводов служили мышцами робота; его общая механика тела напоминала большую собаку, а две направленные вперед камеры были расположены как глаза в передней части прямоугольного устройства, хотя другие камеры также размещались по бокам и сзади, обеспечивая круговой обзор на 360 градусов.

Сразу после того, как робот встал, он провел полную проверку систем; стрела на верхней части устройства за башней поднялась, а затем прокрутилась в полном диапазоне движений, при этом ее механический захват открывался и закрывался в ходе функционального теста.

Устройство, находившееся здесь, на парковке, представляло собой беспилотный наземный аппарат пятого поколения, состоящий из четырех конечностей, или Q-UGV. Эта водонепроницаемая вездеходная машина была одним из самых передовых и мощных вооруженных наземных роботов в мире, способным развивать скорость до двадцати пяти километров в час и преодолевать более пятнадцати километров на одном заряде.

Его экзоскелет был защищен кевларовой броней, что делало его устойчивым к оружию меньшего калибра.

И пока это конкретное наземное транспортное средство, «Грейхаунд Один Один», готовилось к бою, всего в шестидесяти метрах к югу «Грейхаунд Один Два» поднялся на четыре ноги, выбравшись из грязи и зеленого ила неглубокого зловонного болота.

В одно и то же время оба беспилотных наземных транспортных средства Q-UGV двинулись вперед: одно преодолевало мягкий гравий и мусор на замусоренной парковке у свалки, а другое уверенно пробиралось сквозь болото, отгоняя змей своим шумом и движением, пока наконец не выбралось на сушу.

Два беспилотных летательных аппарата Q-UGV сошлись, объехали главную дорогу и практически одновременно вышли на небольшую тропинку в джунглях. Затем они выстроились в строй, причем Первый Один шел впереди Первого Два. Как только местность выровнялась, их скорость увеличилась, и вскоре они двинулись вперед со скоростью двенадцать миль в час, прямо к огням огромного стеклянного особняка, виднеющимся над деревьями, менее чем в километре от них.

• • •

На втором этаже особняка Корт подслушивала, как Джек Тюдор рассказывал Фицрою предысторию о своей сотруднице оперативного центра. Она была гражданкой Германии, ее уволили из разведывательного центра в Берлине за алкоголизм, и она согласилась на эту работу только от отчаяния, после того как ее муж потерял должность в крупном банке.

У Корта были свои вопросы о женщине и о том, что она могла бы рассказать об убийствах с использованием технологий, но он промолчал, потому что, по его словам, он был здесь лишь для видимости: безоружный охранник, сопровождающий престарелого бывшего шпиона во время его поездки в Мексику.

Однако вскоре у Корта сложилось отчетливое впечатление, что он не собирается молчать еще долго.

Тюдор закончил свой рассказ о немке, которая должна была связаться с ним с минуты на минуту, а затем сказал: «Итак… давайте поговорим о Сером Человеке. Как вы с ним свяжетесь?»

Дон Фицрой повернулся, чтобы посмотреть на своих двух телохранителей, и Тюдор проследил за его взглядом. «Мы к этому еще вернемся», — сказал Фицрой. «Но сначала, есть ли у вас возможность отменить любые дальнейшие операции, которые поручены Лансеру?»

«С ним покончено. Операция была проведена в Торонто, и это была последняя».

И тут впервые заговорил Корт. «Не обязательно».

Тюдор поднял взгляд на мужчину у лестницы. «Прошу прощения?»

Фитцрой сказал: «Мои коллеги здесь хотят вам кое-что рассказать».

Суд повернулся к Тюдору, который все еще сидел на стуле напротив, у окна. Он сказал: «Четыре дня назад Лансер пытался убить меня и моего сообщника в Гватемале. Мы считаем, что это была миссия, выполненная в экстремальных условиях».

Он следил за кем-то ещё, мы вступили с этим человеком в контакт, и, по-видимому, нас внесли в список вместе со всеми остальными. Вы можете подумать, что Лансер закончил свою операцию, но, как вы только что сказали, ваш агент в Оушен-Сити сообщил, что Сайрус добавляет новые цели. Лансер вполне может всё ещё быть на свободе и продолжать свою деятельность».

Тюдор был в замешательстве и обратился за разъяснениями к Фицрою. «Он пытался убить ваших телохранителей? Зачем, собственно, это было?»

Фитцрой сказал: «Выслушай парня, Джек».

Суд продолжил: «Я знаю, что это был Лансер, потому что я знаю Лансера. Он провалил тест, но избежал наказания».

Тюдор снова посмотрел на Корта и сказал: «Что ж, мне это кажется очень странным, потому что вы оба выглядите очень живыми, и он редко терпит неудачу, особенно когда сталкивается с парой охранников». Он слегка улыбнулся. «Без обид».

Зоя заговорила: «Никаких обид, но мы же не телохранители».

Тюдор оглянулся через плечо и обратил взгляд на своих охранников в комнате. Они стояли у противоположной стены от охранников Фицроя, недалеко от входа в библиотеку, руки опущены вдоль тела, но достаточно близко к пистолетам в кобурах на плечах. Каждый из них сделал полшага вперед, демонстрируя силу, их взгляды были настороже.

Фитцрой тихо сказал: «Все просто сохраняйте спокойствие».

Обращаясь к Фицрою, Тюдор сказал: «Если эти двое не ваши охранники, то кто же они?»

Фитц посмотрел на Корта, и Корт снова кивнул.

Англичанин сказал: «У меня раньше работал этот парень. За свою долгую карьеру, без преувеличения, можно сказать, что он был, без всяких сомнений, моим самым ценным сотрудником».

Тюдор медленно поднялся со стула, его взгляд был прикован к молодому человеку, стоявшему перед ним.

Зоя тихо сказала рядом с Кортом: «Да. Он понимает».

«Вы Джентри?» — неуверенно спросил Тюдор. «Бывший агент ЦРУ под кодовым именем Виолатор?»

Корт смущенно оглядел комнату. «Давайте не будем раздувать из этого большую проблему».

«Докажите это».

Корт закатил глаза. «Я не занимаюсь фокусами».

«Это он, Джек, — сказал Фицрой. — Во плоти».

Валлиец тихонько ахнул, а затем добавил: «Надеюсь, вы не обидитесь, но вы совсем не тот, кого я ожидал».

«Мне это часто говорят».

Валлиец быстро пришел в себя. «Я хотел бы поговорить с вами сегодня вечером о возможности работы в моей фирме».

«Если вы намерены восстановить дружеские отношения с британскими спецслужбами, то нет».

Глаза Тюдора заблестели. «Хорошо. Что ж… в нескольких секретах нет ничего плохого. Мы не обязаны рассказывать им о вас». Затем валлиец повернулся и снова посмотрел на Фицроя. «Надеюсь, вы тоже будете вести себя осмотрительно».

«Молчи! Помоги нам с китайским, и я пойду».

Тюдор сказал: «Хорошо». Он поднял взгляд на Зою. «И… я полагаю, ты сама не просто красивая девушка. Чем ты занимаешься?»

Корт заявил: «Она не ищет работу».

Она взглянула на Корта, затем снова на мужчину. По-видимому, стремясь увести разговор от себя, она сказала: «Ваша собеседница. Есть ли вероятность, что ее могли разоблачить?»

«С моей стороны — нет. Думаю, мы узнаем, если она сама со мной не свяжется», — крикнул он по-испански, и один из многочисленных охранников Тюдора поднялся по лестнице. «Не могли бы вы принести нам что-нибудь поесть? И еще рюмки для моих двух новых друзей?»

Подняв взгляд на мужчину и женщину у лестницы, валлиец сказал:

«Давайте все выпьем».


• • •

Пока пара четвероногих роботов с винтовками почти бесшумно рысила к поместью с юго-запада, с востока незаметно приближалась другая угроза. В трехстах метрах от берега, пролетая примерно в тридцати метрах ниже двух зависших в воздухе разведывательных дронов, три гексакоптера-охотника/убийцы начали медленно дрейфовать вперед. Приближаясь к прибрежному поместью, «Хорнеты» рассредоточились: один на юг, другой на север, а третий продолжил движение на запад.


На каждом дроне процессор получал данные с бортовых датчиков, датчиков двух других дронов-охотников/убийц, а также с датчиков пары разведывательных дронов, находившихся над ними. Объединившись в рой, заглушив жужжание своих пропеллеров звуком разбивающихся о берег волн, смертоносные машины остановили свое продвижение всего в пятнадцати метрах над прибоем, где начали зависать в ночном воздухе, ожидая приказа к атаке.

OceanofPDF.com


ТРИДЦАТЬ ДВА

Корт и Зоя отказались от приглашения посидеть на диване и выпить текилы в огромной гостиной, выложенной плиткой. У обоих еще оставались участки, за которыми нужно было следить, и, что еще важнее, поскольку они были безоружны, оба хотели быть на ногах на случай, если им понадобится быстро переместиться, чтобы отобрать пистолеты у двух охранников в комнате.

Тюдор был несколько расстроен тем, что Корт не хотел присоединиться к нему, чтобы поговорить о своих достижениях и о прибыльном будущем, которое их ждет, как только валлиец начнет заниматься отбором и проверкой контрактов для него.

«Скажите мне, — сказал валлиец, в движениях которого чувствовалась энергия четырнадцатилетнего мальчика, — скажите мне, что вы придете и будете работать со мной».

«Я подумаю об этом, — сказал Корт, — как только у меня появится немного больше свободного времени».

Сейчас я полностью поглощен тем, чтобы помешать вашему сотруднику убить меня.

«Если он всё ещё будет тебя преследовать, я немедленно прекращу с ним общение. Я сам заплачу ему за недополученную зарплату».

Фитцрой взглянул на часы, поставив рюмку на резной кофейный столик. «Если в течение нескольких минут мы ничего не услышим, то нам придётся предположить, что ваш агент в Сингапуре скомпрометирован, или же она не сможет скрыться, чтобы связаться с вами. В любом случае, нам нужно будет поговорить с Лансером, поэтому, если вы сможете связаться с ним сейчас, мы сможем…»

Снаружи, ближе к передней части большого участка, раздался громкий низкий выстрел. Несомненно, всем присутствующим в комнате был слышен оглушительный треск винтовки, который привлек всеобщее внимание.

«Кто, чёрт возьми, стреляет?» — сказал Тюдор, ставя полный стакан обратно на поднос перед собой.

В ночи снаружи раздался второй выстрел, а затем и третий. Тюдор оглянулся на своих двух людей, и они оба потянулись за рациями, чтобы получить какую-нибудь информацию.

Корт выскочил на балкон через заднюю раздвижную стеклянную дверь, затем посмотрел через перила в сторону задней части участка. На этаж ниже него сверкал большой прямоугольный бассейн, переливающийся изумрудно-зеленым цветом, а за ним простирался простой забор, а затем пляж, усеянный густой коричневой морской травой, принесенной приливом. Он не увидел лодок на темной воде, но заметил двух людей Тюдора, стоящих на песке, которым, очевидно, было поручено охранять линию забора. У одного на плече был пистолет-пулемет, и он помахал им в сторону дома, а у другого наготове было ружье, мощный фонарь которого, установленный снизу, освещал пляж из стороны в сторону на случай, если у того, кто стрелял спереди, где-то здесь, в темноте, были сообщники.

Обнаружив, что задняя часть участка является подходящим путем для побега, Корт повернулся и побежал обратно внутрь как раз в тот момент, когда перед домом раздались еще два выстрела.

Он закрыл и запер стеклянную дверь, но как только он это сделал, услышал новый шум. Со стороны задней части дома быстро приблизился жужжащий звук, словно он только что пронесся над водой. Корт мгновенно определил его как гудение дрона; звук был громким, и он приближался очень быстро.

Он не думал, что за ними следили до самого Тулума, поэтому не мог понять, как врагу удалось снова их обнаружить.

Занавеска тянулась вдоль всей стены с окнами, выходящими на океан, закрывая тяжелые шторы и полностью скрывая вид, но между шторами и краем стены с противоположной стороны окон, рядом с библиотекой, оставался зазор в четыре фута.

Он обернулся и увидел, что группа все еще стоит посреди большого зала, а Зоя просит охранников дать ей оружие. Двое охранников окружили Тюдора и, держа пистолеты наготове, один прикрыл лестничную клетку, а другой быстро говорил в рацию, требуя информацию из поста охраны.

Они игнорировали Зою, пока делали это, и по радио не последовало никакого ответа.

Раздались новые выстрелы.

Корт схватил Зою и Фицроя и отвел их в сторону комнаты, к лестнице, подальше от окон.

Увидев это, Тюдор бросился к Фицрою сзади, а за ним по пятам следовали двое его телохранителей.

«Что это?» — спросил он Корта.

Внизу и перед территорией поместья разгорелась настоящая перестрелка. Корт услышал в ходе схватки стрельбу из автоматического пистолета-пулемета, но также и более громкие, низкие взрывы, которые положили начало перестрелке несколькими секундами ранее.

Опытному уху Корта выстрелы показались похожими на выстрелы из снайперской винтовки. Это был .308 Winchester, 6.5 Creedmoor или, возможно, .260 Remington. Независимо от калибра, он понимал, что против нескольких охранников, вооруженных пистолетами, дробовиками и автоматами, действуют как минимум двое стрелков, и нападавшие находятся в непосредственной близости, возможно, даже у главного входа в большое здание.

Зоя посмотрела на него. «На том контрольно-пропускном пункте дальше по дороге было трое полицейских. Они сообщат об этом, но полиции потребуется некоторое время, чтобы отреагировать в полном составе».

«Кто это делает?» — спросил Тюдор у двора, потому что его собственные люди не смогли ответить на этот вопрос.

Суд заявил: «Ваш клиент, скорее всего».

Тюдор посмотрел на Фицроя. Тот рявкнул: «Ты привёл их сюда!»

Англичанин покачал головой. «Это невозможно». Он повернулся к Корту. «Разве нет?»

Обращаясь к Тюдору, он сказал: «Возможно, они арестовали твою женщину в оперативном центре и знают, что ты пытаешься получить информацию об их операции. Нас они выбрали для чего-то меньшего».

«Черт возьми», — пробормотал Тюдор, осознав всю тяжесть слов Корта.

«Что нам делать?»

Суд не колебался. «Вы дайте нам оружие».

Тюдор посмотрел на своих двух охранников. «Передайте им ваших подкреплений».

Зоя выхватила у одного из мужчин пистолет Glock 26, вытащив его из лодыжки, а Корт взял Glock 43 из переднего кармана другого, после чего один из охранников положил руку на руку Тудора. «Сеньор Тудор, у нас внизу девять офицеров, чтобы разобраться с этим. Пока что мы разместим вас в вашей библиотеке, закройте шторы на окне, выходящем во двор. Мы обеспечим вашу безопасность, пока это не закончится».

Тюдор жестом указал на Фицроя: «Ты идёшь со мной».

Неуверенный Фитц посмотрел на Корта. «Что вы думаете?»

«Мы не можем использовать балкон, если там ведется разведка и наблюдение. Отправляйтесь с Тюдором и займите оборону; мы сами разберемся с угрозой».

Тюдор и двое стражников бросились обратно через большую комнату, останавливаясь на пути перед высокими окнами, занавешенными шторами.

Фитцрой обратился к Корту и Зое: «Будьте осторожны». Затем он повернулся и, шаркая ногами, поспешил вслед за остальными к библиотеке, расположенной в дальней части большого зала.

Зоя опустилась на одно колено и устремила взгляд вниз по лестнице, в то время как внизу разгоралась яростная битва.

Корт стоял позади нее, оглядываясь через плечо на балкон, понимая, что это еще одна потенциальная точка проникновения для тех, кто на нее нападал.

Он наблюдал, как сэр Дональд изо всех сил пытался догнать более молодых и крепких мужчин, которые к этому моменту уже прошли половину комнаты. Корт заметил щель в занавесках, но как только он начал кричать им, чтобы они остановились, оконное стекло там разбилось, словно от пули, и через полсекунды в комнату на большой скорости влетел большой предмет, врезавшись в одного из двух телохранителей Тюдора.

Фитцрой находился всего в шести метрах от места удара, но Корт отвернулся от него и вместо этого набросился на Зою сзади, сбросив их обоих вниз по лестнице. Они спустились чуть ниже края второго этажа, когда взрыв прогремел в большой комнате над ними. Сила взрыва отбросила их дальше; они потеряли контроль над собой, ударяясь спинами, ногами и руками о непреклонные ступени лестницы, но Корту удалось одной рукой ухватиться за один из вертикальных поручней, а другой схватить Зою, остановив их падение примерно на середине винтовой лестницы и на полпути к первому этажу.

Зоя лежала под ним, поэтому он скатился вниз, а затем покачал головой, чтобы прояснить растерянность. Посмотрев вниз, он увидел ее пистолет Glock 26 в пределах досягаемости, схватил его и направил вниз, на веранду первого этажа, ориентированную с востока на запад.

Густой дым клубился внизу, рядом с большим открытым двором, но сквозь клубы черного дыма он увидел вспышки выстрелов. Вскоре он смог различить одинокого охранника, стоящего на коленях за огромной каменной клумбой; в руках у него было помповое ружье с пистолетной рукояткой. Он выстрелил из-за фонтана перед собой в сторону какого-то невидимого врага через двор, ближе к фасаду здания.

Зоя резко приподнялась, затем тут же опустила взгляд на свое тело, осматривая руки, ноги и грудь на предмет отсутствующих частей или кровотечения.

Убедившись, что она цела и невредима, она увидела пистолет Glock 43, который нес Корт, всего в одном шаге от того места, где она сидела. Схватив его, она крикнула сквозь выстрелы: «Что, черт возьми, случилось?»

«С тобой все в порядке», — сказал Корт как раз в тот момент, когда охранник внизу, в сорока футах от него, снова поднялся, чтобы выстрелить из дробовика. Однако, прежде чем нажать на курок, он резко отшатнулся назад. Из затылка хлынула кровь, когда в него выстрелили из крупнокалиберного оружия, и он упал замертво на спину на плитку веранды.

Ни Корт, ни Зоя не видели нападавшего, но и ждать, пока он появится, они не стали. Они с трудом поднялись на ноги.

Развернулась и бросилась обратно вверх по лестнице, к густому черному дыму, поднимавшемуся сверху после взрыва.


• • •

Сэр Дональд Фицрой лежал на спине, затем поднялся, чтобы посмотреть, что происходит вокруг. Это оказалось глупостью. Очков у него не было, но это почти не имело значения, потому что комната была густо окутана дымом, сквозь который он едва различал свечение небольшого костра у оконных занавесок.


Впереди справа от него тлел второй очаг возгорания, а диван, на котором он сидел, вспыхнул пламенем.

Фитцрой не знал, ранен он или нет; он ощупал себя и понял, что руки и ноги у него целы, но когда он вытер лицо руками, то почувствовал безошибочно узнаваемое пятно густой крови. Острая боль во лбу и руках подсказала ему, что на лице в нескольких местах осколки стекла, поэтому он просто перестал прикасаться к нему.

Он обернулся, чтобы посмотреть через плечо, и обнаружил, что там, у лестницы, воздух немного чище. К своему огромному облегчению, он увидел, что Корт и Зоя, шатаясь, идут к нему, поэтому он снова посмотрел вперед, туда, где лежал, пытаясь разглядеть хоть какие-то признаки присутствия Тюдора.

Пламя разрасталось впереди слева от него, по мере того как загорались всё новые занавески.

Корт опустился на колени рядом с ним, при этом засунув пистолет за пояс. «Вы можете встать?»

«Мои… мои очки».

«Вот, пожалуйста», — Зоя протянула ему очки. Обе линзы были треснуты, но, надев их, он все равно смог видеть.

«Помогите мне подняться».

С помощью Корта и Зои Фицрою удалось подняться на ноги; он почувствовал боль в правой части грудной клетки, от которой у него перехватило дыхание.

К тому времени, как он пришел в себя и поднялся на ноги, дымка от взрыва рассеялась настолько, что он смог разглядеть перед собой ужасающую картину.

Два изувеченных тела лежали грудой рядом с опрокинутыми стульями посреди комнаты. Охранники Джека Тюдора, их головы и туловища были изуродованы, повсюду кровь, взрыв какой-то взрывчатки, сдетонировавшей над ними, выполнял работу полудюжины пулеметов.

Тюдор сидел справа от них, его ноги торчали из-за кресла с высокой спинкой.

«Узнай, что случилось с Джеком», — крикнул Фицрой.

Зоя подбежала к лежащему на полу мужчине и обнаружила его живым, но едва дышащим. Его лицо, шея и плечо были сильно кровоточили, рубашка на правой руке была обожжена, а пальцы на левой руке, казалось, были раздроблены.

Мужчина моргнул, но Зоя знала, что он, должно быть, в шоке.

За спиной Фицрой застонал от боли, положив руки на правый бок. С болезненным выражением лица он сказал: «Как минимум, сломаны ребра. Оставьте меня, разбирайтесь с проблемой внизу».

«Сначала отправим тебя и Тюдора в ту библиотеку». Зоя забралась обратно, подхватила Фицроя под руку, чтобы поддержать его, и начала обходить тела, держась подальше от окна из-за горящих занавесок и угрозы появления новых дронов-убийц.

Корт потащил Тюдора по полу. Мужчина не издал ни звука, и хотя он еще дышал, Корт был уверен, что ему осталось жить всего несколько мгновений.

Снова раздались выстрелы, и он задумался, не осталось ли им всем лишь мгновения жизни.

Фитцрой снова закричал от боли, когда они продвигались вперед, но вскоре все добрались до библиотеки. Корт обрадовался, увидев в комнате окно с видом на внутренний двор в центре поместья, но не увидел окна в задней части участка, откуда беспилотник атаковал.

Зоя помогла Фицрою спуститься на пол за большой партовый стол, расположенный прямо перед стеной книжных полок, а затем задернула шторы на окне. Корт потащил Тюдора прямо к Фицрою.

Вокруг особняка продолжалась интенсивная стрельба, и казалось, что с каждой секундой их позиции приближаются.

Зоя приоткрыла дверь в гостиную почти до конца, чтобы дым от горящих штор и дивана не заполнил библиотеку, но оставила ее приоткрытой, чтобы следить за возможными нападавшими, которые могли бы подняться наверх. Пока она это делала, она окликнула Корта: «Что случилось?»

«По всей видимости, у нашего врага есть дроны-камикадзе».

«Ну, это просто чертовски идеально», — пробормотала она. Перекрикивая усиливающуюся стрельбу, Зоя сказала: «Я слышу две снайперские винтовки, но зачем вам идти в ближний бой со снайперской винтовкой?»

«Ближний бой» — так называли перестрелки в помещениях, и Корт думала примерно то же самое. Он ответил на её вопрос своим собственным: «А зачем двум парням со снайперскими винтовками атаковать здание, в котором находится дюжина защитников?»

Зоя сказала: «Нам нужно знать, с чем мы имеем дело».

Корт бросился обратно к окну, выходящему во двор, затем опустился на колени и, используя дуло своего маленького пистолета, отодвинул занавеску в сторону.

Выглянув в окно слева от стола, он сначала увидел, что кто-то применил пару дымовых гранат. Сквозь клубящиеся черные облака он разглядел пышную листву с белым мраморным фонтаном в центре, мозаичную плитку и арочную веранду, тянущуюся вдоль северной стороны помещения. Он также увидел мертвых охранников: один лежал, скрючившись, на траве у фонтана, перед ним из воды торчал автомат, а второй, тот самый мужчина, которого Корт видел, как ему выстрелили в голову на веранде в двадцати пяти футах от лестницы. Он лежал плашмя на спине; его помповое ружье без приклада лежало у него на груди, а на мозаичной плитке позади него блестела кровавая дорожка.

Пытаясь расслышать вращение пропеллеров другого дрона над головой, Корт услышал совсем другой звук.

В клубах дыма внизу на плитке эхом отдаются несколько шагов.

Он опустился еще ниже, лишь прислонил голову к углу окна, чтобы видеть двор, и тут же поманил Зою к себе.

Она закрыла и заперла дверь, затем подбежала и опустилась на колени рядом с ним, глядя в окно. В дыму на той части веранды, которую они видели отсюда, медленно появились две темные фигуры, одна следовала за другой в нескольких футах справа.

Зоя сказала: «Что это, блять, такое? Собаки?»

Его голос был мрачным. «Черт, как бы мне хотелось, чтобы это были они». Когда две фигуры вышли из дыма на веранду и ступили на травянистый дворик возле фонтана, они предстали во всей красе.

OceanofPDF.com


ТРИДЦАТЬ ТРИ

Зоя прищурилась, разглядывая сгущающийся дым, пока ее глаза внезапно не расширились.

Она тихо прошептала: «Заткнись…».

Они наблюдали за двумя роботами, оба размером с очень больших собак, и у обоих из кожухов на верхней части тел торчали, по-видимому, стволы винтовок. Роботы неуклонно приближались, их движения были одновременно неуклюжими и грациозными.

Но юнит, находившийся сзади, двигался не так, как его сородич впереди. Казалось, он хромал на правую заднюю лапу. Тем не менее, он поворачивал бедра, чтобы наводить винтовку и камеры влево и вправо, выискивая цели, и, судя по всему, все еще был в бою.

«Мы можем их убить?» — тихо спросила Зоя.

«Мы можем убить что угодно», — ответил Корт, но точно сказать не мог.

Машины сомкнулись у подножия лестницы на второй этаж, а затем хромающий робот отделился и направился по коридору налево. Ведущий робот подошел к лестнице, слегка приподнялся, и тут на его крыше открылся люк. На глазах у Корта и Зои устройство выстрелило небольшим контейнером прямо вверх по лестнице. С лязгом он попал куда-то за горизонт, а затем с громким шипением контейнер отскочил обратно вниз по лестнице, извергая невероятно густой черный дым.

Затем главный робот ловко начал подниматься по лестнице, попутно выпуская еще один баллон.

«Черт возьми», — пробормотал Корт и бросился обратно к Фицрою.

Лицо пожилого мужчины было залито кровью, а грудь тяжело вздымалась от напряжения и усталости. Он спросил: «Что вы видите?»

«Роботы-собаки с винтовками».

«Вот это да», — пробормотал он. — «Может, ты воспользуешься дымом в комнате, чтобы скрыть свой побег?»

Корт покачал головой. «Это не сработает. У этих штук будет тепловизор, иначе они бы не пускали такой дым. Мы должны уничтожить их или вывести из строя, или же держать их наготове, пока у них не закончатся патроны, энергия или время».

Зоя опустилась на колени рядом с ним. «Как долго у них держатся батареи?»

Корт вздохнул. «Откуда мне знать? У меня даже тостера нет».

«В тостерах нет батареек», — сказала она, закатив глаза.

Корт оглянулся на Фицроя. «Нам нужно выйти через это окно на первый этаж. Ты сможешь?»

«А что насчет Тюдоров?»

Корт посмотрел на мужчину. Его взгляд был неподвижен. Он истекал кровью из слишком многочисленных ран, чтобы Корт мог оказать ему помощь, прежде чем ему пришлось бы столкнуться с оружием нападения.

Фитцрою он сказал: «Ни за что».

Фитцрой кивнул. «Нам как минимум нужно узнать имя той женщины в Сингапуре».

Я останусь здесь и буду работать над ним.

Корту эта идея понравилась. «Хорошо. Мы с Зоей разберемся с угрозой».

Зоя была в пределах слышимости. «Как?»

У Корта не было ответа, но прежде чем признаться в этом, он наклонил голову, услышав новый звук. Зоя тоже его услышала. Громкое жужжание большого дрона.

Но звук доносился не снаружи, а из большой гостиной, расположенной прямо за дверью.

Зоя прошептала: «Черт возьми, через дом пролетает беспилотник».

Из двора снова донеслось жужжание; этот дрон поднялся выше, над поместьем, но был достаточно низко, чтобы занять позицию для атаки любых целей, если бы это был робот-убийца.

Зоя сказала: «Должен же кто-то управлять каждым из этих аппаратов, плюс тем, который уже разбился. Это очень много пилотов».

«Да», — сказал Корт, в голове у него проносилось все более сложное уравнение. Он повернулся к Фицрою. «Убери это имя из фамилии Тюдор».

Фитцрой кивнул и, хотя сам явно испытывал сильную боль, опустился на колени над умирающим другом.


• • •

Минуту назад Карлос Контрерас наблюдал за трансляциями с беспилотников разведки и наблюдения на ноутбуках перед собой, и хотя он ничего не говорил и его лицо оставалось бесстрастным, в его сознании постепенно начало приходить осознание, которое он находил почти невозможным для понимания.


На кадрах с камер наблюдения сверху он мог видеть двух уцелевших боевых роботов и пару вооруженных наземных машин, движущихся по двору. Он знал, что последние две единицы, должно быть, принадлежали тем, которые он сбросил примерно двадцать минут назад.

На коробках, которые он выпустил, снаружи было написано «Greyhound V120», что, как он предположил, являлось маркой и номером модели, и это напомнило ему видеоролики на YouTube о беспилотных наземных транспортных средствах на четвероногих животных, которые он видел раньше.

Он даже видел в интернете прототип с винтовкой на спине, но никогда не слышал ни о чём, что могло бы использоваться в полевых условиях с теми возможностями, которыми явно обладали эти роботы.

Вскоре один из двух беспилотников разведки и наблюдения снизился, пролетел над крышей, затем опустился на балкон, а потом спустился еще ниже, наконец, пролетев прямо сквозь бушующий огонь в окне, разбитом роботом «Хорнет» несколькими мгновениями ранее. Мгновенно он начал транслировать изображение из дома: гостиную, баллоны, из которых валил черный дым, и два мертвых тела, лежащих рядом с опрокинутыми стульями.

Камера повернулась вправо, и теперь Контрерас увидел крупным планом одного из наземных роботов, ловко выходящего из лестницы.

Теперь он задумался о летающей камере и о том, какие технологии должны быть задействованы. Машина обладала возможностью высокоскоростной, динамической навигации внутри салона, а также обнаружения и предотвращения столкновений с препятствиями, и она работала автоматически.

В зависимости от количества дыма в воздухе перед собой, камера переключалась с оптической на тепловизорную.

Контрерас был заворожен абсолютной симфонией, исполняемой четырьмя оставшимися машинами в воздухе, а также двумя на земле; казалось, ими управляли как одним целым, в гармонии, а не как отдельными личностями.

Он был экспертом по оборудованию, используемому на поместье, и, наблюдая за всем этим, ему вскоре стало совершенно ясно одно.

Если бы эти машины работали как единое целое, то никак не могли бы управляться людьми.

Они действовали роем; наземные роботы вели огонь мастерски, мгновенно выбирая цель, при этом продвигаясь вперед и сбрасывая дымовые гранаты.

А у гексакоптера-охотника/убийцы, который пробил окно и взорвался, было меньше двух секунд, чтобы идентифицировать и захватить движущуюся цель, выпустить какой-то объект, чтобы разрушить окно, а затем атаковать в завершающем пикировании.

Этого не под силу достичь ни одному смертному человеку.

Это был искусственный интеллект.

Теперь Контрерас был уверен, что все оборудование, которое ему было приказано развернуть, находится под управлением некой интегрированной системы искусственного интеллекта, о которой во всех своих исследованиях беспилотников и робототехники он слышал лишь смутные слухи.

И хотя он находился в двух милях или более от берега и более чем в миле над землей, в полной безопасности от того, что происходило на берегу, он чувствовал приступы ужаса в животе, спине и сердце.

Контрерас осознавал, что он всего лишь человеческий логистический компонент, инструмент, обеспечивающий работу масштабного оружия на основе искусственного интеллекта, и эта мысль его ужасала.

Как только всё это закончится, сказал он себе, он поговорит с этим американцем, Сайрусом, чтобы разобраться в сути этой миссии.

Но сейчас он наблюдал за происходящим, одновременно восхищенный, завороженный и испуганный.

• • •

Корт и Зоя вместе подошли к закрытой двери библиотеки, держа оружие наготове, но не открыли дверь. Вскоре звук гудения с другой стороны затих; казалось, что машина быстро и уверенно летит в другую часть второго этажа, несомненно, выполняя миссию по поиску и уничтожению, подобную той, что убила Тюдора и его охранников.

Зоя сказала: «Этот наземный робот, вероятно, уже находится наверху лестницы».

Корт упал на колени и потянулся к дверному замку.

«Что ты делаешь?» — спросила Зоя.

«Я собираюсь в него выстрелить», — добавил он. — «Они не пуленепробиваемые».

Корт приоткрыл дверь и оглядел комнату. Сквозь дым от горящих занавесок и по меньшей мере четыре выпущенных роботом дымовых шашки он увидел устройство наверху лестницы. Пока он наблюдал, оно выпустило еще одну дымовую шашку вперед. Она упала на горящий диван, на котором несколько минут назад сидел Фицрой.

Корт не видел летающего дрона и не слышал его, и он понимал, что дым через несколько секунд заслонит ему обзор наземного робота, поэтому он поднял свой Glock 26. Нацелившись на переднюю часть робота, он сделал точный выстрел прямо между двумя камерами, которые выглядели как глаза.

Машина откинулась на несколько дюймов назад, затем восстановила равновесие и повернулась на задних тазобедренных суставах, направив ствол винтовки в его сторону.

Черт. Корт рухнул на пол, дверь над ним раскололась и разлетелась на куски. Он откатился влево, в противоположную сторону от Зои, которая тоже лежала на полу, и тут с лестницы раздались еще два оглушительных выстрела. Книги на полках разлетелись в клочья, стол получил прямое попадание, а затем Зоя ногой захлопнула дверь.

Он и Зоя смотрели друг на друга, находясь всего в десяти футах друг от друга. Он пожал плечами.

«Беру свои слова обратно. Они могут быть пуленепробиваемыми».

Зоя сказала: «Нам нужен план, Корт!»

Жужжание гексакоптера возобновилось, но на этот раз звук доносился из окна во двор.

Пока они оба слушали, стрельба снаружи прекратилась, а затем возобновились хлопки и шипение гранат. По меньшей мере еще две дымовые гранаты отскочили от стен большой комнаты, и Корт понимал, что черный дым от них в сочетании с черным дымом от бушующих штор и горящего дивана сделает совершенно невозможным увидеть врага невооруженным глазом.

Ему пришла в голову одна мысль. «Оно очень хорошо маскируется, и не делало бы этого, если бы не боялось быть подстреленным».

«Что это значит?» — спросил Фицрой из другого конца комнаты.

Зоя ответила за суд: «Их основной корпус, возможно, и бронирован от пистолетных патронов, но он никак не может выдержать тяжелую броню, а плечевые и тазобедренные суставы показались мне незащищенными».

Корт добавил: «Нам нужно просто ударить их правильным оружием в нужное место, чтобы обезвредить».

Зоя покачала головой. «Но это значит, что нужно тщательно прицелиться, и оно увидит тебя раньше, чем ты…»

Корт сказал: «Когда нет времени на тщательную прицеливание, ты используешь чертово ружье».

Она наклонила голову. «У тебя в штанах дробовик?»

«Один лежит во дворе, прямо за этим окном. А ещё я видел другого на часовом у бассейна. Наверное, он уже мертв». Он указал на дверь, ведущую обратно в гостиную, единственный выход в заднюю часть участка. «Если мы сможем добраться до 12-калиберных ружей и расстрелять их, то, возможно, нам удастся выбраться отсюда».

Зоя покачала головой. «Неужели мне нужно напоминать тебе, что там как минимум два летающих дрона? Нам известно о четырёх врагах. Я, может, и смогу спуститься во двор, забраться на веранду, подобрать дробовик и вернуться куда-нибудь внутрь, но ты никак не сможешь пройти через гостиную, сквозь горящие занавески, выйти на балкон и добраться до дробовика, прежде чем тебя уничтожит одна из этих машин».

Корт обдумал это. «Вы только что это сказали. Шторы горят. Если машины могут видеть сквозь дым только с помощью тепловизоров, может быть, я смогу использовать жар огня, чтобы замаскировать свои движения».

Зоя снова выглянула во двор; теперь он был полностью скрыт дымом. Она сказала: «У меня нет костра».

«Нет, — признал он, — не сможете. А вы сможете?»

Она кивнула, не совсем уверенно.

Корт покачал головой. «Нет, забудьте. Я выберу тот, что во дворе».

И тут Зоя поднялась. «Я могу это сделать. Здесь два наземных робота; нам потребуются оба».

Корт пополз обратно к Фицрою, позади него в большой гостиной громко шипели дымовые шашки.

«Как дела?» — спросил он.

Пепельное лицо Фицроя было еще больше испачкано кровью, его рубашка была пропитана кровью в области шеи и плеч. Он взял конверт и ручку и собирался вложить ручку в правую руку Тюдора.

«Всё отлично, парень. Зачем ты спрашиваешь?»

Суд передал Фицрою пистолет Glock 26. «Вот в чем дело. Мне придется бежать за оружием получше. На балкон, и спрыгнуть с него».

«Ты собираешься прыгать с балкона?»

«Там внизу есть бассейн. Может, мне повезёт».

«Что вы хотите, чтобы я сделал?»

«Желательно остановить кровотечение, — сказал Корт. — И получить что-нибудь от Тюдора».

"Верно."

Корт отвернулся и поцеловал Зою. Она подошла к окну, посмотрела наружу, а затем на ночное небо. «Со мной все в порядке».

Зоя открыла окно, выглянула наружу, а затем, закинув ноги, опустилась в дым, в то время как Корт приоткрыл дверь и огляделся перед собой.

Огонь снаружи разгорелся; тлеющие пламена пробивались сквозь черный дым, который проникал в комнату через дверной проем.

Он не слышал шагов из-за наземного транспортного средства и предположил, что оно, скорее всего, все еще находится у лестницы, осматривая всю территорию в поисках целей.

Тем не менее, выйти в большой зал, окруженный обжигающим пламенем и непроницаемым дымом, и потенциально оказаться в поле зрения роботизированного оружия, было слишком большой нагрузкой для его организма.

Он с трудом выскочил за дверь, затем опустился на колени и быстро пополз вправо, в сторону пламени. Он подполз так близко, как только мог, прежде чем жар заставил его остановиться; ему казалось, что он находится не более чем в десяти футах от бушующего огня, который теперь продолжал распространяться по драпировкам, закрывавшим всю длину восточных окон от пола до потолка комнаты.

Он двинулся вперед, параллельно пламени, в направлении того места, где в последний раз видел робота, нацеленного на него, отчаянно надеясь, что его предположение о невидимости для инфракрасных камер перед стеной огня оказалось верным.

Он подсчитал, что до лестницы ему еще оставалось не менее тридцати футов, когда он остановился; жар справа был почти невыносимым, но ему нужно было найти место в занавесках, где огонь либо догорел, либо достаточно рассеялся, чтобы он мог пробежать через него по пути на балкон.

Он поднялся и немного продвинулся вперед. Треск пламени заглушал его собственные шаги, когда он наступал на осколки стекла, и это подсказывало ему, что окно было разбито дроном именно здесь, и хотя огонь все еще бушевал рядом, он подумал, что сможет использовать это место для проникновения.

Он бежал сквозь пламя, продолжал бежать, а затем прыгал на перила и спрыгивал с задней веранды, надеясь отойти хотя бы на три метра от балкона, чтобы попасть в бассейн, а не в бетон вокруг него.

В тот самый момент, когда Корт, стоя лицом к пламени и приняв низкую позу спринтера, смог разглядеть сквозь потрескивание огня жужжание большого дрона где-то снаружи, над балконом.

Черт , подумал он. Очередной камикадзе. Шум дрона стих через несколько секунд; ему показалось, что он пролетел над крышей особняка, но он не знал, собирался ли он просто зависнуть там и ждать цель, или же направлялся во двор, чтобы пикировать на Зою.

В этот момент он услышал громкий выстрел на первом этаже, и это дало ему понять, что Зоя занята или занята, и ему нужно было спуститься туда, чтобы...

А потом иди ей на помощь.

Сделав глубокий вдох дымного воздуха, он бросился прямо в бушующее пламя.

OceanofPDF.com


ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ

Сорок пять секунд назад Зоя Захарова, окунувшись в черный дым, приземлилась на плитку под окном библиотеки. Она тут же почувствовала боль в обоих коленях и поняла, что ударилась ими о лестницу, когда взрыв прогремел в большом зале.

Она проигнорировала свое тело и начала двигаться, понимая, что у нее нет времени терять.

Завихрения дыма во дворе были не такими сильными, как в большой гостиной, но всё равно густыми, и ей приходилось осторожно продвигаться вперёд.

Держа пистолет перед собой, несмотря на то, что она почти ничего не видела и не была уверена, что пуля из пистолета серьезно повредит ее противникам, она добралась до веранды, двигаясь на восток и запад, а затем резко приземлилась. Мертвый часовой лежал на спине в десяти футах перед ней, его ноги были растопырены, а кровь брызгала на плитку за его головой. Справа от него, прямо у его ног, отходил коридор, по которому ранее хромал робот, поэтому она осторожно приблизилась к телу.

Лежа в крови убитого, она перегнулась через его тело, схватила помповое ружье с пистолетной рукояткой, висящее у него на шее, и попыталась снять его с головы. Подняв его изуродованный череп и обмякшие плечи с плитки, она начала вытаскивать ремень из-под мужчины, но это привело к тому, что нижняя часть туловища сдвинулась.

Совершенно неожиданно из зала раздался невыносимо громкий выстрел, и правой стопе и лодыжке убитого оторвало сильное хлыстовое пламя.

винтовка калибра.

Его левая нога тоже была ранена, кость там сломалась и раздробилась, куски мяса разлетелись во все стороны.

Зоя резко отшатнулась, понимая, что находится вне зоны обстрела, но всего в нескольких футах от него.

И тут она услышала глухой стук четырех приближающихся шагов из коридора справа, и поняла, что ненадолго окажется вне зоны обстрела.

В панике она снова бросилась к дробовику.


• • •

Беспилотник-охотник Hornet Nine Eight патрулировал всего в нескольких десятках метров прямо над крутой крышей особняка; его внутренний блок управления получал данные шестьсот раз в секунду от всех остальных интегрированных устройств, находившихся в этом месте. Данные с его собственной камеры также подпитывали его процессоры, и устройство сканировало пространство прямо вниз, в сторону балкона, выискивая цели в клубах черного дыма.


Беспилотник разведки и наблюдения, находившийся внутри здания, не обнаружил целей на тех участках второго этажа, куда ему удалось проникнуть, поэтому он начал спускаться по задней лестнице, в то время как другой робот Hornet уже снижался, реагируя на сообщение Greyhound One Two о том, что на веранде первого этажа переместилась какая-то фигура.

Беспилотник Hornet Nine Eight навел прицел на открытое пламя, вырывающееся из разбитого окна внизу, и огонь, казалось, распространялся дальше на балкон. Беспилотник отключил инфракрасную камеру в пользу ночного видения, а затем выключил и его, когда контраст с бушующим внизу пламенем выдал изображение на камере.

Наконец, сосредоточившись на своей обычной оптической камере, прибор сфокусировался на балконе, и в пламени зафиксировал нерегулярное движение, когда что-то горящее быстро вырвалось из дыма.

Наведя камеру и компьютер на неопознанное привидение внизу, классификаторы в «мозге» машины идентифицировали его.

Движение, подобное движению человека, бегущего в пламени.

Человек, находящийся в движении, еще не был обозначен как цель; система распознавания лиц не смогла запечатлеть и обработать лицо из-за искажений, вызванных огнем и дымом. Кроме того, человек не представлял очевидной угрозы для беспилотника «Хорнет», поэтому дрон-охотник просто отслеживал его движение, пытаясь получить больше данных о неизвестном объекте.

Но затем, врезавшись в металлические шезлонги в центре балкона, всего в трех метрах от перил, пламя рассеялось вокруг верхней части туловища фигуры, и мгновенно искусственный интеллект дрона идентифицировал ее и сделал вывод.

Объект «Гама 19» обнаружен. Возбудить уголовное дело.

«Хорнет» мгновенно переключился с патрульного зависания на пикирование для нанесения решающего удара и начал стремительно двигаться к фигуре внизу.


• • •

Кожа Корта обгорела на бегу. Он врезался в тяжелую мебель, но удержался на ногах и продолжал двигаться, зная, что должен попасть в бассейн, прежде чем сгорит заживо или получит удар по голове смертоносным оружием с боеголовкой.


Вскочив на стеклянный стол, он сделал второй прыжок, оттолкнувшись изо всех сил задней ногой, а затем его передняя нога приземлилась на верхнюю часть перил.

Над ним в воздухе раздался визг пропеллеров, подтвердивший его опасения, что он станет мишенью для взрывного робота-убийцы. Он взмыл в воздух, обжигая кожу, и отчаянно размахивал руками и ногами, пытаясь отдалиться, пока не начал падать как камень.

Корт поджал ноги, прикрыл голову и уши руками и крепко зажмурил глаза.

Ударившись головой о поверхность глубокой части бассейна, он нырнул, резко опустился вниз, и его спина ударилась о бетонное дно как раз в тот момент, когда беспилотник-охотник, находившийся в трех метрах над ним, врезался в поверхность воды.

Бот взорвался при ударе.

Взрыв не достиг его сквозь воду, но даже с руками, закрывающими уши, ударная волна была ошеломляющей. Он чувствовал, как на него падают обломки, несомненно, части беспилотника и осколки боеголовки.

Самое сильное жжение, охватившее его тело, почти мгновенно утихло и исчезло.

Обнаружив, что он практически не пострадал, он оттолкнулся от дна бассейна, прорвавшись сквозь поверхность воды с восточной стороны, где, поднимаясь, ухватился за край.

Корт изо всех сил поднялся и выбрался из бассейна. Приземлившись ногами вперед на край бассейна, он побежал к тому месту, где в последний раз видел часового с дробовиком, и быстро нашел мужчину, теперь мертвого на песке, с оружием рядом.


• • •

Несколькими мгновениями ранее Зоя отказалась от попыток снять ремень дробовика с тела и вместо этого отстегнула оружие от ремня с быстросъемной пряжкой. Она схватила 12-калиберное ружье с пистолетной рукояткой, вскочила на ноги и побежала на восток по веранде, прочь от коридора и к лестнице, с которой они с Кортом упали на полпути всего несколько минут назад.


Проходя мимо лестницы, она услышала безошибочный звук большого дрона, спускающегося во двор позади нее, а затем услышала мощный взрыв взрывчатки в задней части здания, возле бассейна.

Она знала, что Корт пытался вернуться туда, и у нее упало сердце, но она продолжала выполнять свою миссию. Проверив дробовик, чтобы убедиться, что в затворе есть патрон, она вошла в большую кухню, свободную от дыма из двора, и там, пригнувшись, спряталась за большим шкафом.

У нее болела поясница — еще одна травма, полученная в результате падения с половины винтовой лестницы.

Зоя находилась всего в шести метрах от того места, где веранда переходила в кухню, и она все еще слышала жужжание, доносящееся из-за двора.

Однако сквозь этот шум она также могла различить звук шагов из прорезиненного металла, приближающихся немного не в такт.

Раненый робот приближался по веранде, проходил мимо мертвого часового и направлялся к ней.

Она быстро сняла патроны с боковой части ружья, закрепленной на раме, и полностью зарядила 12-калиберное ружье. У дробовика с пистолетной рукояткой была вертикальная передняя рукоятка на помповом ружье, но у него не было приклада, поэтому она понимала, что контроль отдачи будет проблемой для того, что она задумала. Она держала его перед собой обеими руками, затем, оставаясь вне поля зрения приближающегося робота, поднялась на колени и приготовилась высунуться и выпустить в него все патроны.

Она знала, что у нее есть лишь доля секунды, прежде чем ее противник, не имеющий собственного вооружения, откроет ответный огонь, и все, что ей оставалось, — это стрелять как можно быстрее и точнее и надеяться на лучшее.

Как раз когда она готовилась действовать, она услышала позади себя, в направлении пруда, безошибочный лай другого дробовика, и для нее это означало, что Корт все еще жив и ведет бой с врагом.

Собравшись с силами, она упала перед входом на веранду, ведущую в кухню, приземлившись на левое плечо, прицелилась в движение перед собой и выстрелила.

Девять стальных пуль диаметром 0,33 дюйма каждая вылетели из ствола оружия в руках Зои со скоростью двенадцатьсот футов в секунду. Кучность попаданий увеличивалась примерно на дюйм на каждый ярд, пролетевший по стволу, и они врезались в Q-UGV, поразив шестидюймовую область в правой передней части машины.

Это вывело робота из равновесия; он пошатнулся на задней левой ноге и рухнул на землю, но затем быстро выпрямился и начал стрелять из винтовки, двигая тазобедренными суставами и целясь в нее.

Отдача от громоздкого оружия Зои оказалась такой же сильной, как и ожидалось, но она справилась с ней благодаря грубой силе рук и плеч, резко взмахнув рукояткой пистолета вперед и назад, выбив дымящийся гильзу.

Она отстреляла латунную и пластиковую гильзу, перекинув её через правое плечо, и зарядила новую в затвор.

Она выстрелила еще раз; на этот раз дробь попала в правое переднее плечо робота, полностью опрокинув его на бок. Она снова боролась с отдачей, наблюдала, как машина изо всех сил пытается встать на ноги, и как раз в тот момент, когда она нажала на курок в третий раз, услышала еще один выстрел, на этот раз сверху, а затем еще один взрыв, такой же громкий, как и два предыдущих.

Она подумала о сэре Дональде, одиноком и раненом в библиотеке, но попыталась сосредоточиться на том, чтобы снова нацелить оружие на правое плечо серьезно раненого, но все еще представляющего угрозу.


• • •

Корт поднял лежавшее на песке рядом с мертвым охранником ружье, затем резко развернулся, перезарядил патрон и прицелился в звук приближающегося дрона. Он выстрелил один раз, попав в объект, находившийся примерно в тридцати футах над ним, над бассейном. Он съёжился от ожидаемого взрыва, но устройство резко развернулось и рухнуло на песок за его правым плечом.


Он быстро понял, что только что уничтожил одну из вражеских разведывательных систем.

платформы, а не боевая машина.

И он также понял, что выдал свою позицию. Робот на втором этаже, скорее всего, теперь будет идти либо за ним, либо за Фицроем, потому что он слышал, что Зоя добралась до дробовика во дворе и теперь ведет огонь по другому наземному роботу где-то в доме, выпуская в него снаряд за снарядом.

И в разгар ее стрельбы он услышал треск пистолета на втором этаже, а затем, почти одновременно, мощный взрыв.

Корт побежал к дому так быстро, как только могли нести его ноги, плотно прижав к плечу прорезиненный приклад ружья, ствол которого покачивался в воздухе.

• • •

Зоя выпустила пятый и последний патрон; в ушах звенело, и она знала, что звон будет продолжаться еще несколько часов, а голова пульсировала от шума и напряжения, но она преодолела дезориентацию и забралась обратно на свое место за стеллажом. Пистолет был у нее за спиной, и она вытащила его, уронив при этом горячее и дымящееся, но теперь бесполезное ружье, а затем побежала вокруг дальнего конца стеллажей в центр кухни.

Здесь она вошла в столовую через большую каменную арку и пробежала через нее, и через несколько секунд оказалась в крытом коридоре, идущем с севера на юг и ведущем на веранду, недалеко от того места, где она отобрала пистолет у мертвеца. Это означало, что она выйдет из коридора прямо вслед за раненым роботом.

Она сделала это осторожно, нацелив оружие, но обнаружила, что робот полностью перевернулся на бок; обе его правые ноги были оторваны пятью выстрелами из дробовика — сорок пять дробинок калибра .20 обеспечили, по крайней мере, подвижность, но она не знала, остался ли робот в рабочем состоянии и подключен ли он к источнику питания.

Ряд лампочек на крыше машины длиной в метр и шириной в полметра замигал, дав ей ответ. Она увидела движение в двух оставшихся ножках, когда машина тщетно пыталась выровняться или нацелить оружие, но большой ствол орудия был направлен в сторону кухни, от нее, когда она быстро приблизилась сзади.

Зоя поначалу двигалась уверенно, но потом поняла, что из-за звона в ушах она никак не сможет услышать звуки атакующих дронов.

Она продвинулась быстрее и оказалась на коленях прямо за устройством, и тут заметила толстый пучок проводов, торчащих из места, где была оторвана часть бокового корпуса робота. Она потянула за них, и они вырвались из машины, увлекая за собой обломок пластиковой материнской платы.

Свет на крыше погас, и она, все еще стоя на коленях, огляделась.

Внезапно из кухни на нее упал яркий луч света; она направила на него пистолет, прищурившись, вглядываясь в пламя.

Свет погас, и она потерла глаза. Через несколько секунд она увидела движение в темноте, но прежде чем выстрелить, поняла, что это человек.

Перед ней появился Корт Джентри и помог ей подняться на ноги.

Она крикнула ему: «Я ни черта не слышу!»

Он кивнул, затем взял её за руку и засунул её пальцы себе за пояс. Отвернувшись от неё, он направился к винтовой лестнице, периодически мигая фонариком, установленным под дробовиком, чтобы помочь им пробраться сквозь густой дым.

OceanofPDF.com


ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ

Четырехногий беспилотный наземный аппарат «Грейхаунд Один» израсходовал все свои газовые баллоны, а его инфракрасные камеры все еще работали с перебоями из-за остатков угасающего огня, бушевавшего в большой комнате. Используя оптическую камеру, он добрался до двери, где получил один выстрел, после чего один из беспилотников-охотников «Хорнет» во дворе зафиксировал еще несколько выстрелов, прежде чем отключился. Таким образом, «мозг» аппарата рассчитал, что за дверью находится цель, хотя данные с его бортового компьютера, а также с других устройств на территории не позволяли определить, была ли цель уничтожена взрывом второго «Хорнета».

«Грейхаунд Один» резко сместил корпус ниже и вправо, направив ствол 6,5-миллиметрового орудия «Кридмур» на верхнюю дверную петлю, после чего произвел один выстрел, который оторвал петлю.

Он выбросил стреляную гильзу из отверстия на правой стороне башни, зарядил новый патрон в патронник, затем переключил прицел на нижний левый шарнир и снова выстрелил.

Дверь упала в библиотеку.

И снова «Грейхаунд Один» вставил новый патрон в патронник и направился в комнату.

• • •

Корт и Зоя поднялись по лестнице как раз в тот момент, когда в дальнем конце задымленной большой комнаты, возле двери в библиотеку, раздался второй выстрел.

Они прошли вместе несколько футов, и тут Корт понял, что пламя на шторах и диване почти погасло, и любое устройство с инфракрасной камерой, вероятно, смогло бы зафиксировать тепловые следы людей.

Он быстро вытащил руку Зои из-за пояса и оставил её там, затем побежал в темноту. Он опасался, что оставшийся четвероногий робот может подстрелить его, когда он будет спешить к Дону Фицрою, и не хотел, чтобы Зоя погибла вместе с ним.


• • •

Разведывательный беспилотник RC83 завершил обследование первого этажа, а затем поднялся обратно по винтовой лестнице, следуя данным, полученным от компании Greyhound One One, которые указывали на то, что цель по-прежнему находится на втором этаже.


Оно выскочило в дым, увидело тепловой след человека посреди комнаты, но промчалось мимо, заметив вторую фигуру, бегущую сломя голову к югу от места, где находился «Грейхаунд».

Беспилотник ISR замедлил ход и остановился, после чего инфракрасная камера зафиксировала внезапную остановку фигуры, а затем поднятие рук перед лицом.

Выстрел из дробовика отобразился на тепловизоре в виде ярко-красной вспышки.

Затем последовала вторая вспышка, а потом и третья, после чего фигура бросила оружие и направилась в библиотеку.

Передача данных с беспилотного наземного транспортного средства Q-UGV Greyhound One One внезапно прервалась из-за обрыва канала связи и разрушения аппарата.

RC83 продвигался теперь медленно. У него не было оружия, только камера, и больше не осталось дронов Hornet или роботов Greyhound для поражения целей.

Тем не менее, машина знала, что её задача — определить, кто ещё жив. Её встроенный мозг дал команду проверить комнату, где находился наземный робот.

уничтожен, затем возвращается в большой зал, чтобы опознать фигуру, мимо которой только что проплыл.

У порога библиотеки машина диаметром четырнадцать дюймов зависла в пяти футах над плиткой; она переключала камеры, остановившись на оптическом изображении, поскольку здесь дым был менее густым.

Система тщательно осматривала местность, передавая изображения по спутниковой связи на бортовые мониторы самолета Контрераса, расположенные на расстоянии мили, а также в другие места, и ее взгляд был прикован к цели Гама 19, Кортленду Джентри и человеку, лицо которого система распознавания лиц уже идентифицировала как сэра Дональда Фицроя.

Джентри стоял на ногах, а Фицрой лежал на полу у окна, его тело было неподвижно.

Джентри повернулся, чтобы посмотреть прямо на машину, поэтому RC83 выскочил из дверного проема и развернулся, чтобы вернуться в большую гостиную.


• • •

Карлос Контрерас посмотрел на изображение с единственной уцелевшей платформы на поместье. Он увидел старика, лежащего на полу у окна, неподвижно; он увидел Джентри, стоящего над ним, а затем повернувшегося с пистолетом в руке. Джентри уставился прямо в объектив камеры, а затем изображение быстро изменилось, несомненно, потому что искусственный интеллект, управляющий RC83, зарегистрировал Джентри как угрозу и попытался скрыться.


Машина развернулась и вернулась в большой зал, но Контрерас тут же вскрикнул и вскочил на ноги.

Всего в метре от камеры, когда она повернулась, он увидел, что объект съемки — Захарова, держащая пистолет над головой, перевернутый вверх ногами, как молоток.

Она замахнулась на камеру, Контрерас увидел вспышку, а затем дрон отключился.

Мексиканец медленно сел обратно, в состоянии шока схватившись за голову.

Спустя всего несколько секунд SkyCourier увеличил мощность и начал набор высоты, повернув вправо и выйдя в открытое море.

У Контрераса сложилось впечатление, что пилоту был отдан приказ покинуть территорию в течение двух-трех секунд после уничтожения последней платформы на поместье, и скорость этого приказа его поразила.

Он медленно начал выключать свои ноутбуки и убирать их в сумки, сердце все еще бешено колотилось из-за всего произошедшего, всего увиденного и всего, что он только что узнал.


• • •

Корт Джентри отвернулся от дрона, который Зоя только что швырнула на пол, а затем наступила на него, и снова посмотрел на Фицроя, который сидел, прислонившись к стене в углу рядом с открытым окном, примерно в десяти футах от неподвижной фигуры Джека Тюдора у стола.


Корт склонился над Фицроем, начал проверять его пульс, но тут здоровяк пошевелился и заговорил, с лица которого все еще капала кровь.

«Ты их всех достал, парень?»

Корт улыбнулся. «Черт возьми, Фитц! Ты жив?»

С большим трудом англичанин прижался к стене, приняв полулежачее, полусидячее положение. «Несмотря на все мои усилия, я был чертовски готов погибнуть в ореоле славы».

«А вместо этого ты просто весь в крови».

Фитц шмыгнул носом.

Зоя подошла к Корту; она тоже с облегчением обнаружила, что Фицрой оживился. Она сказала: «Я слышала взрыв».

Фитцрой резко дернул рукой в сторону окна, и Зоя с Кортом слегка пригнулись, потому что пистолет «Глок» все еще был в руке мужчины, и его движение направило его в их сторону. «Ой… извините», — сказал он, передавая пистолет Корту. «Я выглянул в это окно, когда услышал гул дрона. Вот он, пролетал прямо над фонтаном и направлялся к веранде».

Зоя сказала: «Я была тогда на кухне. Вероятно, оно собиралось напасть на меня».

«Хорошо. Ну, я же сбил этого мерзавца с чертового неба, да?» Он дотронулся до лица и убедился, что у него все еще кровоточит от полудюжины порезов. «Немного попало под взрывную волну сверху, но меня это не убило».

Суд начал проверять пульс Тюдора, хотя глаза мужчины были открыты и не зафиксированы.

«Не беспокойся, парень. Джек освободился от бренного мира».

«Он что-нибудь сказал?» — спросил Корт, сомневаясь, что получит вразумительный ответ.

«Он записал два слова». Фицрой поднял взгляд на Корта, затем перевел его на Зою и хитро улыбнулся. «Мартина Зоммер».

«Черт возьми, — сказала Зоя. — Немецкий актив в Сингапуре?»

«Да. А теперь, пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне подняться».

И Корт, и Зоя так и поступили; Фицрой испытывал сильную боль.

Зоя обняла его. «Я рада, что ты жив».

Фитцрой пожал плечами. Казалось, его раздражало то, что он выжил. «Всегда мечтал о доблестной смерти. Когда еще мне представится такая возможность?»

Корт ответил на это, снова глядя в окно: «Примерно через две минуты, если мы отсюда, к черту, не уберемся, так что перестаньте жалеть себя за то, что выжили, и пошли».

Они помогли Фицрою, его сломанные ребра заметно замедлили процесс, и тогда он сказал: «Знаете, если бы я умер сегодня ночью, вы бы не были так чертовски грубы со мной».

Корт сказал: «Девочкам нужен дедушка, пока они могут его содержать».

Фитцрой улыбнулся в ответ. «Ты прав, парень». Он начал лезть в пальто, но когда Корт отвернулся и подошел к Зое, он просто последовал за ним.

Корт сказал: «Мы не можем отсюда выехать на машине. Нам придётся идти пешком по пляжу на север, пока мы не доберёмся до гостиничной зоны».

Зоя согласилась; они подняли оружие и направились обратно к лестнице.


• • •

Через двадцать минут все трое оказались в полумиле к северу от особняка, идя по песку и зарослям морской травы, оставляя позади вой десятков сирен. Фицрой вызвал свою команду португальских охранников.


Получив приказ любыми способами раздобыть машину, а затем спуститься из залива Солиман, чтобы забрать их, они были уверены, что всего в нескольких минутах от того, чтобы затеряться среди иностранных туристов в гостиничной зоне Тулума.

Зоя и Корт хромали. Адреналин покинул их тела, и теперь они чувствовали бесчисленные боли и недомогания от падения с лестницы, от попыток вырваться из рук, от падений и борьбы за жизнь. Корт дополнительно страдал от ожогов первой степени на руках и лице, хотя в тусклом свете лунного пляжа он не мог разглядеть, насколько сильно обгорел.

Несмотря на подозрения о множественных переломах ребер в нижней части правой стороны и десятки порезов на голове, лице и шее, Фитцрой, казалось, был в лучшей форме из троих, по крайней мере, когда двигался прямо, не поворачиваясь влево или вправо. Корт предупредил его, что если он почувствует потребность кашлять, ему следует подавить кашель, потому что кашель при сломанных ребрах может свалить его на землю в агонии.

Они двигались в основном молча, но наконец Корт сказал: «Отличная работа, Фитц. Убедить Тюдора назвать имя своего агента».

«Это было несложно. По крайней мере, для меня. Он был на грани смерти, я это видела, поэтому я умоляла его назвать имя этой женщины и пообещала, что ты используешь его, чтобы отомстить за его смерть».

«Я так и сделаю. По крайней мере, мы получили что-то от этой ночи».

Англичанин полез в карман брюк, достал пластиковую бутылку и проглотил пару оранжевых таблеток.

«Что это?» — спросил Корт.

Фитцрой спрятал флакон с таблетками обратно в штаны.

Когда они проснулись в темноте, Зоя заговорила: «Боже, Корт. Тебе не нужно отвечать на это, Дон. Извини, Корту ЦРУ не приучило его к хорошим манерам».

Корт был в замешательстве. Он посмотрел на Зою. «Что я сказал?»

Фитцрой ответил: «Болезнь Паркинсона, как вы, наверное, уже поняли, юная леди».

Леводопа помогает на некоторое время, по крайней мере, сейчас. К сожалению, к этому времени в следующем году я уже не смогу сказать то же самое.

Они все молча шли некоторое время. Зоя обняла Фицроя.

Наконец она сказала: «Простите».

«Не переживайте. Я живу по своим правилам, пока могу. Ужасно жаль Джека, но я рад, что был здесь, чтобы помочь своим двум друзьям».

Через минуту Зоя полезла в задний карман и вытащила сломанный кусок материнской платы, который она извлекла из первого наземного транспортного средства.

Она сказала: «Я вытащила это из робота внизу после того, как его вывела из строя. Может быть, мы найдем кого-нибудь, кто сможет отследить компоненты».

Корт сказал: «Я всего лишь обгорел на солнце». Он взял осколок и, идя, поднёс его к лунному свету. «Я знаю, кому позвонить по этому поводу».

Зоя посмотрела на него мгновение, затем тихо вздохнула. «Лейси в ЦРУ?»

"Ага."

«И что потом? Она же не может просто так рассказать о том, что Серый Человек позвонил ей и сообщил информацию об убийствах с использованием технологий. Ей придётся многое объяснить».

Суд уже рассматривал этот вопрос. «Мэтт Хэнли».

«Хэнли? А что с ним?»

«Если Лейси сможет связать меня с Хэнли, я передам ему материнскую плату и информацию. Он сможет незаметно передать её кому-нибудь, без лишних вопросов. Он уже делал подобные вещи раньше».

«Вы сказали, что он где-то в южной части Тихого океана».

«Насколько мне известно, это известно Лейси».

Фитцрой переводил взгляд с одного на другого. Вместо того чтобы комментировать их разговор, он сказал: «Мой самолет находится в Косумеле, всего лишь вертолетная переправа через воду от того места, где я остановился. Вы можете долететь на самолете куда угодно». Он снова поморщился, идя дальше. «Я сам завтра поеду в больницу в Косумеле, чтобы мне все это осмотрели. Просто скажу им, что поскользнулся у бассейна и упал на стеклянный кофейный столик после того, как выпил слишком много маргариты».

«Да, — сказал Корт, — они бы тебе не поверили, если бы ты им рассказал, что только что произошло».

«И я бы не стал, парень».

OceanofPDF.com


ТРИДЦАТЬ ШЕСТЬ

Слабое свечение восходящего солнца появилось над кубинскими соснами на востоке, заставив бегуна на пустынной темной дороге взглянуть на часы.

Шесть двадцать три утра. Он немного отстал от своего идеального темпа на 10 километров, но за последние несколько недель он не пробегал больше пяти километров за раз, так что не был разочарован.

Зак Хайтауэр уверенно шагал сквозь сосновый лес, выйдя из него на бескрайние поля. Слева и справа от него виднелись рисовые поля, а плантация бананов на холме чуть севернее закрывала ему вид на утренние огни Гаваны.

Через несколько минут он уже выскочил из открытых полей и вернулся в густой лес.

У Зака было свободное утро, но теперь, сразу после шести тридцати, он начал замечать небольшое количество фермеров на велосипедах и пешком, направляющихся на работу.

Он носил крошечный пистолет Ruger LCP MAX .380 в поясной кобуре, который взял в оружейной комнате в Ла-Финке, но не чувствовал, что он ему понадобится, потому что местные жители, похоже, не представляли никакой угрозы.

Он не встречал ни одного мужчины, женщины или ребенка, которые бы не помахали ему рукой, не улыбнулись или не поздоровались на испанском языке.

Люди обожали Хинтона, и, судя по всему, им также нравился этот крупный, мускулистый блондин-гринго с заостренной бородой.

Он прошел мимо Кимми Лин, помощницы Антона Хинтона, и помахал ей рукой, когда она отправилась на свою предрассветную пробежку.

В шесть сорок Зак проехал мимо пары каменных дотов у входа в Ла-Финку, огромное поместье Хинтона, расположенное к юго-западу от его лаборатории в кампусе.

Если вчера, когда он прибыл сюда, на Кубу, эти дома были пусты, то теперь в них находилось по меньшей мере четыре солдата, очевидно, потому что Хинтон теперь был на территории.

Они помахали ему, он помахал в ответ, а затем снова взглянул на часы, с удовлетворением заметив, что немного отыграл время на второй половине дистанции в 10 километров.

Вскоре он еще больше ускорил шаг, пробегая по ухоженным газонам и садам перед бронированными дверями, мимо кубинских спецназовцев, сидящих в машинах и на складных стульях у костра. В отличие от обычной пехоты на периметре, «Черные осы» в передней части сооружения не обращали на него особого внимания; они видели, как он ушел сорок пять минут назад, и сеньор Рен разрешил ему передвигаться по территории куда угодно, но сближаться с ним они не собирались.

Заку в военно-морском флоте тоже доставалось немало отвратительных караульных постов, и он не сердился на этих суровых парней за то, что им приходилось целыми днями и ночами сидеть и охранять кучку богатых иностранцев.

Он вернулся в свою комнату без десяти семь, принял душ и переоделся, и к семи десяти уже был в столовой, где ему подали огромную тарелку сосисок, жареных зеленых бананов и пирожков с начинкой из сливочного сыра и гуавовой пасты. Затем на поднос поставили свежевыжатый апельсиновый сок и черный кофе, после чего он отправился искать свою команду среди десятков инженеров-программистов, сотрудников логистики и охраны, которые сидели за разными столиками на шесть человек в большом бетонном зале и с удовольствием ели.

Здесь он обнаружил четырех бывших сотрудников службы охраны «Черные Осы», которые ранее работали в его подразделении, и вместе они обсудили детали сегодняшнего плана — колонну из семи автомобилей, которая должна была прибыть в кампус менее чем за десять минут.

Все четверо бывших бойцов спецназа говорили по-английски, что было очень кстати, потому что знание испанского у Зака ограничивалось пивом и...

сеньориты, и это не помогло ему во время последнего визита в Латинскую Америку, когда его избили в Каракасе, а затем бросили в венесуэльскую тюрьму.

Находясь на Кубе, он старался говорить медленно, чётко и на английском языке, надеясь, что это поможет ему избежать неприятностей, за которые ему не платили.

Через сорок пять минут после того, как он сел завтракать, чуть после восьми утра, Зак Хайтауэр стоял в своей комнате с обнаженным торсом и в брюках-карго, вытаскивая свой большой 9-миллиметровый пистолет Staccato XC из кобуры на поясе, вынимая 20-зарядный магазин, затем вставляя его обратно и проверяя, готов ли 21-й патрон в патроннике. Убрав пистолет в кобуру, он зацепил заряженный подсумок с тремя магазинами за левую сторону пояса, получив в своё расчёт 81 мощный патрон Federal HST 124.

Патроны из зернового зерна были спрятаны у него на теле и готовы к немедленному применению.

Маленький пистолет Ruger он вставил в кобуру на лодыжке, которую закрепил чуть выше ботинка Origin Coronado на правой ноге, а затем прикрыл её своими хаки-брюками-карго.

В карманы он положил два складных ножа: один слева, другой справа.

Он схватил с подставки стула белую рубашку-гуаяберу, надел её и разгладил так, чтобы она закрывала пистолет и запасные магазины. Оглядев себя в зеркале, он немного поправил волосы, придал бороде тонкую форму, а затем положил в нагрудный карман солнцезащитные очки Oakley.

В правое ухо он вставил наушник, соединенный проводом с радиостанцией, прикрепленной к поясу в положении «семь часов», а мобильный телефон положил в задний карман.

Наконец, Зак поднял автомат АК-47 с полимерным прикладом, который стоял в углу комнаты, и перекинул его через плечо. Винтовка предназначалась для работы в колонне; ему не пришлось бы таскать её с собой весь день, но если бы на них напали в дороге, он знал, что ему нужно что-то, способное поразить цель на расстоянии с силой патрона калибра 7,62 мм.

Два дополнительных магазина на тридцать патронов, изогнутые, как бананы, он положил в боковые карманы брюк-карго, после чего Зак вышел из комнаты, заперев дверь.

позади него.

На улице, под ярким утренним солнцем, Зак и его люди ждали у ряда из четырех автомобилей. Второе мобильное подразделение охраны, состоящее из шести военнослужащих спецподразделения «Черные Осы», должно было сопровождать кортеж по трем километрам шоссе и проселочных дорог, которые пролегали бы мимо ферм и лесов к кампусу, и Зак со своими четырьмя людьми обсуждали с ними запланированные на день действия.

В восемь пятнадцать утра Гарет Рен вышел через большие стальные бронированные двери в джинсах и облегающей синей рубашке-поло, а также из Гонконга.

Пистолет он теперь носил на правом бедре. Позади него вышла Кимми Лин в светло-голубом брючном костюме; на плече у нее висела большая сумка, и она, протащив свою дорожку на колесиках, прошла через дверь и затем по дорожке через сад. Она поздоровалась с Заком, спросив, понравилась ли ему утренняя пробежка, и вскоре за ней последовали несколько сотрудников лаборатории, мужчины и женщины со всего мира, все в повседневной одежде и с рюкзаками или сумками через плечо.

Наконец, появился сам Антон Хинтон. На нем был белый спортивный костюм в красную полоску, ярко-красные наушники надеты на уши, а на руке — огромные часы, сверкающие на солнце.

Антон также был одет в большой бронежилет камуфляжной расцветки, защищавший его грудь и спину, а в руке он держал толстую книгу, которую Зак не смог разглядеть.

Сегодня утром Хинтон сиял от счастья, но Зак быстро отвернулся от него. В обязанности Зака не входило следить за своим подопечным, пока тот шел по территории к своему микроавтобусу. Вместо этого он следил за другими охранниками, за мобильными патрульными, которые должны были сопровождать их, а также за стационарными патрульными, охранявшими территорию. Он не знал ни одного из этих придурков, и, насколько он мог судить, они были единственной потенциальной угрозой для его подопечного.

Хинтон пожелал Заку доброго утра, когда тот направлялся к «Спринтеру», и, проходя мимо, американец заметил, что новозеландец несёт с собой экземпляр Корана.

Колонна выехала ровно в восемь тридцать; небо было совершенно ясным, температура уже поднялась до 27 градусов, и Зак был начеку, осматривая поля, леса и дороги впереди и поддерживая постоянную радиосвязь с четырьмя англоговорящими мужчинами, работавшими на него и рассредоточенными в колонне рядом с военнослужащими, ни один из которых не говорил на родном языке Зака.

Поездка оказалась удивительно короткой; казалось, они просто выехали за западные ворота Ла Финки, объехали территорию на юг, затем повернули на север, объехав несколько полей и густых лесных массивов, прежде чем проехать слева от себя трехметровую бетонную стену с колючей проволокой наверху. Длина стены составляла четверть мили, после чего колонна повернула на запад и приблизилась к Университету информационных наук с севера.

У главных ворот стояла группа кубинских военных машин, и американец, проходя мимо, внимательно разглядывал форму, возраст и снаряжение солдат. Он определил, что все они были рядовыми пехотинцами Кубинских революционных вооруженных сил, а не членами «Черных ос».

Тем не менее, автоматы Калашникова на их груди и пулеметы российского производства, установленные на их грузовиках, безусловно, отпугнули бы большинство, если не все, внешние угрозы этому объекту.

Зак и его окружение проехали через ржавые металлические ворота, миновав забор, увенчанный толстыми мотками колючей проволоки, и поначалу американец подумал, что произошла какая-то ошибка. На табличке было написано:

Надпись «Universidad de las Ciencias Informáticas» и несколько кубинских флагов свисали с крыш зданий, но ничто не указывало на то, что один из самых богатых и выдающихся создателей искусственного интеллекта имел здесь свое подразделение. Несколько зданий, мимо которых они проезжали, были уродливыми, но прочными советскими постройками: низкие бетонные блоки или красный кирпич, взрывостойкие, с маленькими окнами, высотой не более трех этажей.

Вскоре они проехали мимо электростанции, расположенной внутри ограды территории, окруженной собственным забором и охраняемой охраной. Башни, кабели и здания выглядели новыми. Они проехали мимо небольшой больницы, а затем еще нескольких зданий, выглядевших немного более современными, чем эти.

На окраине, и множество кубинских флагов, которые, кажется, развешаны на каждом здании на огромном кампусе.

Мимо правого плеча Зака пронеслось огромное сооружение, когда они, грохоча, двигались на юг. Здание выглядело так, будто могло выдержать ядерную атаку; у него было пять отдельных крыльев из литого бетона, которые выступали на восток из центра, словно спицы разрезанного пополам колеса.

Но главной его особенностью была крыша. Ряды огромных спутниковых антенн, все сломанные и явно неисправные, были направлены в разные стороны к небу, предположительно туда, где находились российские спутники, когда это место погрузилось во тьму более двадцати лет назад.

Зак понял, что узнал это здание по изображениям, которые видел раньше. Это было здание штаб-квартиры старой базы радиоэлектронной разведки в Лурдесе, центрального пункта всей кубинской и российской разведки в Америке.

Как и весь кампус, куда они въехали, старый штаб радиоэлектронной разведки был огорожен забором, а за ним вокруг заброшенного здания росли сорняки.

Кортеж припарковался на краю большой зеленой зоны в центре комплекса, всего в одном квартале отсюда. Зак вышел первым, с автоматом Калашникова на плече, и через рацию приказал остальным членам своей команды спешиться раньше, чем это сделают гражданские.

На площади было относительно тихо, но пара десятков прохожих остановились, чтобы посмотреть на свиту. По всей видимости, это были студенты, направлявшиеся на занятия или с занятий, но Зак, тем не менее, внимательно их разглядел.

Спустя мгновение Хинтон и Рен вместе вышли из микроавтобуса «Спринтер» и направились к современному трехэтажному синему зданию с большим количеством стекла, которое выглядело почти новым, расположенному в центре более обветшалых построек. Зак подошел к своему подопечному; четверо других мужчин из группы выстроились вокруг них в ромб, и Гарет Рен шел впереди.

Зак осматривал крыши, окна, переулки между зданиями.

Идя рядом, Антон снял наушники. «Да, признаю, кампус снаружи не очень-то привлекателен. Но у меня есть…»

«Здесь находится научно-исследовательский центр мирового класса, полный замечательных людей». Он помахал рукой двум мужчинам азиатской внешности лет сорока в очках и рубашках с короткими рукавами, стоявшим у входа в синее здание. Зак предположил, что это инженеры или специалисты по информатике.

Антон сказал: «Мы модернизируем сам кампус; южная часть территории начинает приобретать законченный вид, но в целом снаружи кампус все еще выглядит немного запущенным. Он был построен в начале шестидесятых годов, и тогда ни советским, ни кубинским властям было все равно на эстетику».

Антон остановился, чтобы пожать руки группе сотрудников, стоявших на улице во время перекура, а Зак присматривал за своим подопечным, но также воспользовался случаем, чтобы обратиться к Рену.

«Эфиопская электростанция, мимо которой мы проехали, выглядит новой».

«Подключили к сети около шести месяцев назад. У нас подземная линия электропередачи от подстанции, расположенной примерно в пяти километрах, и она соединена с плавучей электростанцией».

«Что такое силовой корабль?»

«Плавучая электростанция в гавани Гаваны. Она турецкого производства; они договорились с кубинцами о том, чтобы пришвартовать её здесь и обеспечить страну более надёжным электроснабжением».

«В обмен на что?»

Рен пожал плечами. «Честно говоря, не знаю. Антон платит за электроэнергию, которая поступает к нам, но мы оба были приятно удивлены, когда кубинцы не стали платить нам за сам этот чертов корабль. Мы также платим за электроэнергию с гидроэлектростанции, расположенной примерно в двенадцати милях к востоку».

«Кроме того, — добавил он, — на южной стороне кампуса у нас тридцать пять дизельных генераторов. Там же находится хранилище топлива, так что у нас достаточно дизельного топлива, чтобы поддерживать работу объекта в течение девяноста дней, если мы потеряем все остальные источники энергии».

«Кажется, для исследовательского центра это слишком сложно», — сказал Зак, когда Антон заканчивал свой разговор.

Рен тихо сказал: «Согласен на сто процентов. Если бы этот центр находился в Швейцарии, Сеуле, Сан-Хосе или Бостоне — местах, где у всех остальных есть свои компьютерные исследовательские кампусы, — тогда нам не пришлось бы об этом беспокоиться. Но паранойя Антона по поводу намерений Запада и...»

Недавний конфликт в его отношениях с Китаем сделал Кубу его убежищем.

OceanofPDF.com


ТРИДЦАТЬ СЕМЬ

Вскоре они прошли через дверь, которую держали открытыми двое охранников, которые, судя по всему, были кубинцами и бывшими военнослужащими спецподразделения, и, оказавшись внутри, Зак был сразу же поражен ее несоответствием большей части университетского кампуса. Атриумный холл возвышался на всю высоту здания, а огромные световые люки пропускали естественный свет в открытое пространство.

Полы просторного вестибюля были отделаны прекрасным мрамором, в помещении было прохладно, а освещение мягкое и умиротворяющее. Как и в роскошном фургоне Антона, в воздухе тихо журчали спокойные звуки.

Заку показалось, будто он только что попал в офис компании из списка Fortune 500.

Компания находится в Силиконовой долине, а не через двери построенного Россией шестьдесят лет шпионского комплекса на Кубе.

Хинтон подошел к Заку и снял наушники. «Теперь ты понял?»

«Понял, босс». Он не совсем понял. Это место должно быть в Калифорнии, Бостоне или Швейцарии, как и говорил Рен, но тот, кто подписывает чеки, хотел именно так, и Зак не собирался спорить.

Пока Хинтон шел пожимать руки сотрудникам в вестибюле, Зак снял свой АК, положил его в шкафчик за стойкой, а затем расстегнул куртку, чтобы показать охранникам пистолет на поясе. Он не поднял штаны, чтобы показать пистолет на лодыжке, но его пропустили по просьбе Врена, и вскоре все уже были в лифтах и поднимались наверх.

Хинтон оставил свою сумку в своем прекрасном офисе, взял чашку чая матча, которую ему подала кубинская помощница администратора кампуса, а затем обнял женщину, когда она сказала ему, что молилась за его благополучное возвращение на Кубу после всех проблем, происходящих в мире.

Гарет Рен заскочил в свой кабинет, чтобы оставить сумку, но теперь он снова оказался в небольшом холле Антона, стоя рядом с Заком, пока Антон садился за свой стол.

«Дай мне примерно пять минут, — сказал Антон, — потом мы спустимся в лаборатории и поговорим с солдатами». Хинтон снова надел наушники и переключил внимание на клавиатуру.

Один из сотрудников службы безопасности Зака стоял у двери Антона, сложив руки и повернувшись лицом к офису.

Рен сказал: «Фредерико держит ситуацию под контролем. Давайте выпьем кофе».

Рен проводила Зака к подносу с кофе на столике в коридоре возле его кабинета, и они оба наливали и пили маленькие чашечки кофе, осматривая офисное помещение на третьем этаже.

Как и было обещано, через пять минут после того, как он сел, Антон вышел из своего кабинета, и вместе с ним, Гаретом Реном и Заком, в сопровождении двух из четырех бывших членов «Черных ос», они направились обратно к лифту и спустились на второй этаж.

Здесь Зак обнаружил комнату за комнатой, все со стеклянными стенами и ярким освещением, полные мужчин и женщин, работающих за компьютерными станциями небольшими группами, обычно состоящими из двух, трех или четырех инженеров.

Они часами переходили из лаборатории в лабораторию по всему этажу, и на каждой остановке всё было одинаково. Хинтон сидел со своими сотрудниками, они обсуждали свои опасения, говорили о некоторых погибших и гадали, что же всё это значит.

Некоторые из исследователей знали Томера Баша, многие знали Ларса Халверсона, и, похоже, все они знали парня по имени Максим Арсенов, хотя это имя было незнакомо Заку.

Они говорили о женщинах в Японии и Корее, которые были убиты, и о Рене Дескурте, а также о нескольких других именах, о которых Зак раньше даже не слышал, что создавало у него впечатление, будто убийства еще не прекратились.

Зак видел, что Хинтон пользовался симпатией своих подчиненных, но у него не возникло ощущения, что сегодня он здесь много работает. Вместо этого, казалось, он считал своей задачей поднять боевой дух своей команды после всех этих убийств.

Когда речь зашла о реальной работе, Зак счел ее слишком сложной для понимания.

Несколько исследователей объяснили Антону кое-что об обнаруженном ими в облаке коде, который никто из них раньше не видел, и предположили, что этот фрагмент кода теоретически можно использовать для анимации оружия. Хинтон предположил, что этот код мог быть остатком сверхсекретного проекта DARPA под названием Mind Game, который просочился в открытый доступ.

Зак знал, что DARPA — это Агентство перспективных оборонных исследовательских проектов, подразделение Министерства обороны США, где разрабатываются новые технологии.

Теорию Хинтона о том, что этот код был создан в Америке, и, возможно, китайцы украли его для создания нового оружия на основе искусственного интеллекта, которого все боялись, он страстно изложил его исследователям, но Зак не понял ни слова из того, что тот объяснял о нейронных сетях, алгоритмах обучения и классификации.

Спустя некоторое время Зак перестал обращать на всё это внимание.


• • •

В середине дня они сделали перерыв на обед, и Антон попросил Зака сесть с ним и Рен в столовой.


«Что ты думаешь, Зак?»

С лёгкой улыбкой он сказал: «Я думаю, вам следует носить бронежилет даже в помещении, так что, возможно, вам не стоит спрашивать моё мнение».

Новозеландец сказал: «Эти люди — мои друзья и доверенные коллеги. Они не причинят мне вреда. Я буду продолжать следить за этим загадочным кодом, пытаясь найти на нем следы, которые укажут нам правильное направление. Какое бы направление ни было».

Зак сказал: «Сегодня я не слышал, чтобы кто-то говорил об оружии. Все говорили только о программном обеспечении. Разве не главная опасность заключается в том, что это программное обеспечение будет использовано в качестве оружия?»

"Это."

«Но чем же он будет вооружен ?»

«Наша проблема в том, — признался Антон, — что мы не военные роботы. Мы — специалисты по искусственному интеллекту. Мы — умные люди, а не грубые».

Томер Баш, Ларс Халверсон, Рене Дескуртс и даже Рик Уотт знали, что происходит в военной сфере».

Он пожал плечами. «Мы — компьютерные гении. Мы разрабатываем код и не занимаемся разработкой смертоносного автономного оружия. Если оставить всю цепочку поражения машинам, способным обрабатывать десятки миллионов точек данных за несколько миллисекунд, то человеку в этом процессе не место. Всё происходит слишком быстро».

Зак сказал: «Если вас так беспокоит использование искусственного интеллекта во зло… почему вы и ваши люди продолжаете разрабатывать ИИ?»

Хинтон улыбнулся, затем откусил кусочек салата. «Позволь мне сказать тебе так, Зак. Огонь».

"Огонь?"

«Да, огонь. Это хорошо или плохо?»

Зак не любил загадки, но на мгновение задумался. «Думаю, если мне холодно и я в лесу, это здорово».

Хинтон сказал: «Но если ваш дом горит, то это чертовски ужасно, да?»

"Ага."

«Вот так. Мы создаём правильный ИИ, мы ищем мирные способы его применения, мы работаем над лучшим будущим. Мы — тот огонь, который согревает вас ночью, готовит вам еду, освещает ваш путь. Другие… другие — это огонь, который несётся через лес к вашему дому, заставляя пушистых существ спасаться бегством».

«Если бы мы сегодня всё закрыли, и все эти учёные и инженеры перешли бы на другую работу, то искусственный интеллект остался бы просто горящим лесом, а не маяком надежды».

Зак кивнул и поел. Он считал этого мужчину странным, но в то же время невероятно обаятельным.

Наконец он сказал: «Этот парень, Арсенов. Тот, о котором все сегодня говорили. Кто он такой?»

«Его убили в Мехико на днях. Он работал на меня».

«Инженер?»

Хинтон кивнул. «Замечательный парень. Он мне очень нравился. Он уехал в отпуск в тот день, когда началось все это безумие, а умер на следующий».

«Он был одним из тех людей, которых, по вашему мнению, Америке пришлось бы убить, чтобы остановить китайцев от создания своего оружия?»

Антон Хинтон заколебался. Он загрыз ноготь и посмотрел вдаль. «На самом деле, нет. Он был отличным инженером, но не новатором в строительстве. Единственное, что я могу предположить, это то, что его убили, потому что он работал на меня, а все остальные, кто работал на меня, живут в бункере на Кубе».

Зак сказал: «Что ж, кто бы это ни делал… нам нужно продолжать работать, исходя из предположения, что они попытаются снова. Думаю, нам следует ограничить ваши передвижения Ла-Финкой и лабораторией».

Антон начал отвечать, но тут телефон завибрировал у него в кармане. Он проверил его, затем положил телефон и закрыл глаза.

«Что это?» — спросил Гарет Рен.

«Амир Кумар был убит сегодня утром».

Рен отложил вилку, протянул руку и сжал предплечье Антона. «Черт возьми, приятель».

Зак сидел молча. Спустя несколько секунд Хинтон поднял на него взгляд. «Выдающийся в мире специалист по электромагнитным технологиям. Активно участвовал в разработке методов передачи больших объемов данных из одного места в другое».

«Чертовски блестящий человек и друг».

«Прости», — только и смог сказать Зак, но ему очень хотелось схватить Хинтона за шею, оттащить его в бомбоубежище и держать там взаперти, пока вся эта история не закончится.

Рен сказал: «Это… сколько… тринадцать убийств? За четыре дня?»

Хинтон лишь кивнул. Он выглядел подавленным, но не просто подавленным, а совершенно сломленным.

Зак сказал: «Ты хочешь закончить на сегодня, Антон? Возвращаться в Ла Финку?»

Казалось, голова мужчины прояснилась, и он поднял взгляд. «Нет. Я хочу вернуться к работе».

Он поднялся из-за стола и направился обратно к лифтам, а Зак остался позади, повернувшись к Рену. «Как поздно мы сегодня здесь задержимся?»

Рен был рассеян. Он казался почти таким же расстроенным, как Хинтон, но в конце концов отмахнулся. Пожав плечами, он сказал: «Может быть, пять часов, а может быть, десять».

«Десять?» — воскликнул Зак.

«Да, он работает не по обычному графику».

«Почему я не удивлен?» — пробормотал Зак, когда они направились к лифту, чтобы догнать Хинтона.


• • •

В операционном центре Гама в Сингапурском научном парке директор вошел в аудиторию в сером костюме, красном галстуке и со свежевыбритым лицом. Последнюю неделю он спал около четырех часов в сутки, но немного освежился, приняв душ в своей комнате и получив еду, которую сотрудники службы безопасности принесли снизу и принесли наверх.


Теперь директору пора было возвращаться к работе. Их следующая операция находилась на завершающей стадии; боевые действия с использованием наземных средств начнутся в течение часа.

На его столе запищал домофон; наушник он ещё не надел, поэтому нажал кнопку, чтобы открыть линию. «Да?»

«Сэр? Пятнадцать. Могу я с вами поговорить?» Это был французский управляющий активами в Северной и Южной Америке.

Режиссер не хотел сейчас разговаривать с Пятнадцатой; он хотел, чтобы все его внимание было сосредоточено на его следующем хите, но сказал ей, что придет поговорить с ней. Он положил трубку и поднялся к ее кабинке в задней части небольшого зала.

Проходя мимо диспетчера из Индии и приближаясь к диспетчеру из Франции, он заметил, что стол диспетчера из Германии пуст.

«Где Четырнадцатая?» — спросил он француженку.

«Вот почему я вам и позвонил, сэр. Вчера вечером я заходил к ней в номер, чтобы вернуть наушники, которые она мне одолжила, а её там не было. Я не придал этому значения, но она не пришла ни на завтрак, ни на обед. Я знаю, что мы не используем её пилота дрона в Америке, но полагаю, она всё ещё должна быть за своим рабочим столом, не так ли?»

Директор не ответил. Вместо этого он повернулся и направился к ближайшему охраннику, невозмутимому азиату лет пятидесяти, который стоял у задних двойных дверей зрительного зала.

Приблизившись, он увидел, что взгляд офицера продолжает осматривать комнату, не останавливаясь на взгляде директора.

«Доброе утро», — сказал директор, пытаясь привлечь его внимание. Сотрудник службы безопасности не повернул голову, а просто продолжал осматривать помещение. «Одной из моих сотрудниц здесь нет. Возможно, она пропала еще с прошлой ночи».

Мужчина покачал головой. «Она не пропала без вести».

«Что… что ты имеешь в виду?»

Мужчина повернулся в его сторону. «Поговорите с Сайрусом».

Они долго смотрели друг другу в глаза, а затем режиссер отвернулся и направился вниз по лестнице к своему рабочему месту.

У него было очень плохое предчувствие, но он постарался отбросить все опасения, а затем набрал в своем почтовом ящике сообщение, спрашивая Сайруса, знает ли тот, где находится его сотрудник.

Произошла небольшая задержка, и затем пришел ответ. Четырнадцать человек уехали прошлой ночью. из-за личных проблем дома.

Директор находился в оперативном центре до трех часов утра. Если Четырнадцатой пришлось покинуть свой пост, почему она не подошла к нему, и почему ни служба безопасности, ни Сайрус не упомянули об этом? Он не задал этот вопрос; вместо этого он напечатал вопросительное предложение.

Будет ли ей замена?

Излишняя необходимость. Пилот дрона Zero One получил оплату и больше не работает.

Понял. Его пальцы зависли над клавиатурой. У него было так много вопросов. Наверное, десять его сотрудников уже закончили свою часть работы.

Миссия была выполнена, но все они оставались за своими столами на случай появления новых целей. Что случилось с Четырнадцатым?

Он испытывал чувство защищенности по отношению к своим сотрудникам, хотя и не знал их имен. Четырнадцать человек были в его ответственности.

Но в конечном итоге он не стал настаивать. Четырнадцать исчезло, и на этом всё закончилось.

Он встал и обратился к присутствующим: «Четырнадцатый вернулся домой из-за семейных обстоятельств».

Спустя мгновение директор вернулся к своему столу, почти уверенный, что солгал, но также уверенный, что его работа заключалась в том, чтобы делать то, что ему велел Сайрус.

OceanofPDF.com


ТРИДЦАТЬ ВОСЕМЬ

Шестидесятифутовый траулер появился на горизонте задолго до рассвета этим утром, будучи видимым в темноте только экипажу сорокафутового рыболовного судна с открытой палубой, находившегося в нескольких милях к северу, после того, как кто-то в рубке траулера трижды включил и выключил свет — согласованный сигнал.

Рыболовецкое судно вышло из небольшого прибрежного городка Пилон на Кубе полчаса назад и находилось уже в нескольких милях от берега, когда экипаж увидел огни и соответствующим образом скорректировал курс.

Траулер прибыл из Порт-Марии, расположенной на северном побережье Ямайки, и ночное путешествие длиной в семьдесят пять миль оказалось трудным для пассажиров судна, хотя экипаж был более чем привык к волнам, стесненным условиям и постоянной опасности морской жизни.

Через двадцать минут оба судна начали сближаться, значительно южнее кубинского побережья, так что морской радар в юго-восточной части острова не смог бы зафиксировать контакты, и в конце концов траулер и рыболовецкое судно приблизились друг к другу на расстояние пятидесяти метров. Море было далеко не спокойным, но оба капитана видели и гораздо худшее, поэтому пассажирам траулера дали разрешение, и они пересели в буксируемую ими жесткокорпусную надувную лодку и отправились к кубинскому судну.

Через несколько минут пилот надувной лодки вернул свое судно траулеру, лодка с Ямайки повернула обратно на юг, а кубинское рыболовецкое судно начало возвращаться к берегу, включив двигатели на полную мощность.

Прибывшие — полдюжины мужчин с суровым взглядом, каждый с рюкзаком за спиной. Они сидели на палубе, всматриваясь в предрассветный океан в поисках чего-нибудь интересного.

потенциальная опасность.

Экипаж рыболовецкого судна не знал, но шестеро чернокожих мужчин были гангстерами из «Спэнглер Поссе», самой известной преступной организации Ямайки, и их наняли для выполнения задания на другом конце Кубы, недалеко от Гаваны.

Но экипаж рыболовецких судов не был дураком. Эти ямайцы были преступниками, и точка, и они легко это поняли.

Вдали от курортов «все включено», полных довольных и толстых туристов, сам остров Ямайка — это место, где процветает насилие: уровень убийств здесь в десять раз выше, чем в Соединенных Штатах, а в США — в пять раз выше, чем в Европейском союзе. На Ямайке есть очаги преступности с исключительно ужасающей статистикой. Например, в округе Сент-Джеймс, расположенном в Кингстоне, уровень убийств примерно в тридцать раз выше, чем в Соединенных Штатах, в сто пятьдесят раз выше, чем в Европе. Именно из этого района накануне вечером эти шестеро мужчин отправились на траулере, обогнули юго-восточную оконечность своей страны, а затем вышли в открытое море, двигаясь на север.

Через тридцать пять минут после того, как кубинцы и ямайцы поднялись на борт рыбацкой лодки, они высадились на песчаной косе к западу от города Пилон, где их встретил водитель школьного автобуса, который, как и капитан лодки, накануне получил наличные от картонной фигуры в баре в соседнем Мансанильо.

Водитель автобуса не задавал вопросов, пока шестеро мужчин рвали на песок, а затем, придя в себя, погрузили свои тяжелые рюкзаки и забрались в его автобус. Шестеро ничего у него не спрашивали, когда он уехал на северо-запад незадолго до восьми утра.

Дороги через центральную Кубу были извилистыми, и они добрались до своего убежища только после восьми вечера. Там они поели привезенные из дома пайки, проверили снаряжение, достали из рюкзаков несколько бутылок рома и немного выпили, ожидая сигнала.

День был долгий, и ночь обещала быть трудной, но деньги, предложенные каждому из этих мужчин за вечернюю работу, составляли определённую сумму.

Это намного больше, чем они могли бы заработать с группой Spangler Posse за год, поэтому все до единого согласились.

Выполнение работы в условиях изоляции и репрессий на Кубе, даже если они на самом деле не понимали сути работы, более чем оправдывало риск для этой группы закаленных бездельников из трущоб Кингстона.

Лидером группы был тридцатиоднолетний Клифтон Льюис, который провел шесть из последних тринадцати лет в тюрьме Саут-Кэмп, отбывая три разных срока по два года каждый за насильственные преступления. До совершеннолетия он отсидел год в исправительном центре для несовершеннолетних Хилл-Топ, а когда не сидел за решеткой, проводил время на улицах, постепенно поднимаясь по иерархии головорезов банды «Спэнглер Посс».

Все пятеро других мужчин, находившихся с ним в крошечном конспиративном доме в Гаване, тоже отбывали срок, но они также совершили десятки, а в некоторых случаях и сотни других преступлений, за которые так и не были осуждены и наказаны.

В каждом из их рюкзаков находились пистолет Taurus G3, три магазина на семнадцать патронов, лыжная маска, еда и вода, алкоголь и марихуана.

Все они закурили косяки, затем Клифтон Льюис посмотрел на время в телефоне и, медленно набирая кайф, начал объяснять остальным их точную миссию на вечер, как ему объяснила его картонная фигура у себя на Ямайке.


• • •

Вечером дождь лился с терракотовой крыши побеленного двухэтажного дома в районе Эль-Батан в Боготе, Колумбия, переполняя старые водосточные желоба и обрушиваясь потоками на асфальтированную площадку перед небольшим участком.


В восемь тридцать вечера небо обычно было ясным, и звезды сияли, но шторм с Анд налетел на восточные холмы и обосновался над столицей, и облака не показывали никаких признаков того, что смогут рассеяться до полуночи.

Побеленный дом на улице 122 ничем особенным не выделялся, практически ничем не отличаясь от большинства других построек на улице, но для человека, живущего в нем, у него были свои преимущества.

Мелкая преступность в этом районе была обычным явлением, поэтому все дома были построены с огороженными стенами и воротами дворами, дополнительными воротами у входа и небольшим балконом над двором с высокими коваными перилами. Замки на дверях двухкомнатного дома были прочными и многочисленными, и хотя одинокий охранник, сидящий в своей машине во дворе, не приезжал вместе с домом, по крайней мере, его позиция за воротами была надежной.

Мэтью Хэнли сидел за кухонным столом, рассеянно глядя на дождь за окном, и допивал последние глотки пива Club Colombia из полулитровой бутылки. Его руки были жирными от обильно политой соусом жареной курицы, которую он поедал с тех пор, как вернулся с работы двадцать минут назад.

День был долгий: поездка в Букарамангу на встречу с венесуэльскими агентами, проникшими через границу, затем еще шесть часов в защищенном помещении посольства, где я отправлял отчеты в Лэнгли, после чего садился на заднее сиденье своей Toyota 4Runner, пока водитель договаривался об обратной поездке, чтобы он мог прочитать толстую пачку демаршей из Вашингтона о политике Америки в отношении торговли наркотиками с Колумбией.

Для заместителя начальника станции это был также относительно плодотворный день, особенно учитывая, что он проработал на станции в Боготе чуть меньше пяти недель, перейдя с должности начальника станции в Папуа-Новой Гвинее на должность заместителя здесь, в Колумбии.

Хэнли любил готовить, но у него не было времени, а есть он любил еще больше, поэтому он нанял женщину по имени Тэтти, которая заходила к нему в квартиру днем, чтобы приготовить ему еду, пока он был на работе.

Тэтти также привёл в порядок свой дом, что не представляло для него большой проблемы, поскольку американец редко бывал дома, его никогда не принимали в гостях и у него не было домашних животных.

Хэнли был холост; его единственный брак распался, когда ему было чуть больше двадцати, ведь он был капитаном «зеленых беретов» и не проводил достаточно времени дома, чтобы поддерживать интерес своей молодой жены.

С тех пор как он покинул спецназ армии США около тридцати лет назад, Хэнли был человеком Агентства, и точка. И хотя он жаловался и ныл по этому поводу почти каждый день, Агентство было всем, что он знал, а работа, на которую он жаловался и ныл, была его единственной настоящей любовью.

Крепкий светловолосый мужчина доел курицу, оставил тарелку и бутылку пива на столе и встал, чтобы помыть руки. Закончив, он медленно вышел из кухни в гостиную, где открыл раздвижную стеклянную дверь на свой балкон. Он вышел на улицу, стараясь оставаться под навесом, выложенным терракотовой черепицей, и наблюдал, как дождь барабанит по двору и двухполосной улице за ним.

Гектор, водитель и ночной охранник Хэнли, сидел в своем внедорожнике Toyota.

За воротами он, вероятно, спал, но Хэнли это не волновало, потому что заместитель начальника участка держал у своей кровати пистолет Colt .45, а сам носил Smith and Wesson .40 калибра в кобуре на плече даже дома, поэтому он не тратил много времени на беспокойство о том, что кто-то взорвет его входные ворота, убьет вооруженного охранника и выбьет железную дверь.

Мэтт немного понаблюдал за дождем, сказал себе, что готов лечь спать, но потом вспомнил, что Тэтти написала ему сообщение, что оставила ему мороженое в морозилке.

С этим откровением он целенаправленно вернулся на кухню и открыл ящик со столовыми приборами. Выхватив ложку, но не обратив внимания на шкафчик с мисками, он повернулся к морозильной камере.

Он тут же отшатнулся назад, издал пронзительный вздох, а затем закричал.

"Иисус Христос!"

В дальнем углу его маленькой и темной кухни, всего в восьми футах от него, стоял мужчина.

Его голос был спокойным. «Не выходи из себя, Мэтт. Это просто я».

Корт Джентри стоял в дверном проеме гостиной, небрежно прислонившись к раме. На нем была черная рубашка с длинными рукавами и джинсы, и, судя по всему, он не промок под дождем.

Хэнли на мгновение замер, прислонившись к раковине. Наконец он сказал: «Черт возьми, Нарушитель. Как ты сюда попал?»

«Вы оставили балконную дверь открытой».

«Как и десять секунд назад».

«Времени предостаточно».

«Чушь собачья. Ты не выглядишь так, будто был под дождем».

«Плащ лежит на балконе. Я спустился с крыши».

Хэнли вытер свежий пот со щек, затем внимательно посмотрел на лицо Корта. Оно было красным, лоб шелушился. «Ты спал в солярии?»

«Что-то вроде того».

«И теперь ты здесь, чтобы воткнуть мне нож в живот?»

Корт оглядел комнату и понюхал воздух. «Если бы я хотел тебя убить, я бы просто откинулся назад и подождал, пока это сделают жареная курица и острый соус».

"Забавный."

«Зачем мне здесь тебя убивать?»

Хэнли ответил: «Я не знаю. Убийцы появляются в темных домах дождливыми ночами. А нормальные люди звонят в чертов дверной звонок».

«Я не совсем нормальный».

«Да? Да уж, конечно».

Хэнли более или менее оправился от шока. Он подошёл к морозильной камере и схватил упаковку шоколадного крема Crem Helado, добавив немного бравады к своей походке, чтобы компенсировать тот факт, что несколько секунд назад он визжал, как маленькая девочка, и теперь собирался съесть десерт прямо из коробки.

«Думаю, вас следует поздравить с повышением», — сказал Корт позади себя.

«Официально это понижение в должности . Начальник участка назначен заместителем начальника участка».

Тем не менее, я бы устроился чистить туалеты на вокзале Боготы, если бы это означало, что я смогу выбраться из Новой Гвинеи».

Он сорвал крышку с мороженого, словно это был его враг. «Пару месяцев назад мне неожиданно поступил приказ отправиться в Колумбию. Я поспрашивал, и услышал, что Анджела Лейси вмешалась в мою защиту». Начав есть ложкой, он сказал: «Я понимал, что не стоит обращаться к ней с благодарностью, потому что я также знал, что она была в Нью-Джерси, когда там всё это произошло».

несколько месяцев назад моя новая подруга Анджела Лейси познакомилась с моим старым другом, Кортом Джентри.

«Откуда у тебя взялось думать, что я был причастен к…»

«Нарушитель», — перебил Хэнли. «Просто прекрати. Это я».

Суд ничего не сказал.

«В общем, мне было интересно, почему Лейси вмешалась, но я решил, что мне просто нужно заткнуться, отправиться в Колумбию и насладиться эмпанадой и пивом».

«Похоже, у вас был продуманный план».

«Да… я так и сделал. А потом ты вошла. Почему у меня такое чувство, что жизнь вот-вот станет чертовски сложной?»

«Я не отниму у вас много времени».

Хэнли сел за кухонный стол. «В холодильнике осталась одна бутылка пива».

«Больше нет, его нет», — сказал Корт, открыл холодильник, достал большую бутылку «Клуб Колумбия» и открыл её. Сделав глоток, он сел за стол напротив Хэнли.

Более крупный мужчина откусил кусочек мороженого, а затем сказал: «Полагаю, речь идёт об убийствах, совершённых с помощью искусственного интеллекта».

"Ага."

«Слышал об этом дерьме в Мексике. Это было частью всего этого?»

"Да."

Хэнли кивнул. «Это были вы?»

«Не совсем, нет».

Хэнли тихонько усмехнулся и отвел взгляд. «Это был ты» , — словно говорило его выражение лица.

«В общем, — сказал Корт, — я получил кое-какую информацию о происходящем».

Не могу отдать это Лейси; она не сможет незаметно передать это без объяснения, откуда это взялось. Подумал, может, я мог бы передать это тебе. Я думал, ты сможешь найти способ незаметно распространить эту информацию, не опасаясь последствий.

Хэнли откусил еще кусочек. «Что ты знаешь?»

Суд рассказал ему о Гватемале, о Мексике, об имени Мартина Зоммер и кодовом имени Сайрус, и передал ему фрагмент печатной платы, завернутый в полиэтиленовый пакет из мексиканского супермаркета.

Он пока что умолчал о Зое. В данный момент она находилась в отеле в миле отсюда, на улице Калле 17, раздраженная тем, что Корт не хотел, чтобы она пошла с ним сегодня вечером, но также все еще восстанавливаясь после порезов, синяков и болей в суставах, полученных накануне вечером.

И Корт не упомянул Дона Фицроя. Вероятно, Дон все еще находился в больнице в Косумеле, восстанавливаясь перед тем, как вернуться в Европу.

К тому времени, как Корт закончил рассказывать о событиях прошедшей недели, Хэнли уже почти доел мороженое из ведерка, а рядом на столе лежала плата. Он закрыл крышку, вытер лицо тканевой салфеткой, которую Тэтти всегда оставляла для него на столе, и откинулся на спинку стула.

«В этой истории больше нестыковок, чем в вашей».

«Дыры там не просто так».

Хэнли снова кивнул. «Эти роботы... Они автономны или ими кто-то управляет?»

Корт поднял руки. «Знаете, я хотел спросить их об этом, но, честно говоря, они были не очень разговорчивы».

«Послушайте, — продолжил Хэнли. — Мы, конечно, испытывали беспилотные системы вооружения, но если только Министерство обороны не скрывает это от ЦРУ, нет никаких сведений о том, что мы внедрили искусственный интеллект в смертоносные платформы».

«Я не думаю, что эта дрянь из Америки».

«Конечно, нет. Я просто думаю о последствиях, если противник использует смертоносное автономное оружие. То есть, вы, кажется, имели дело с такими платформами, но…»

«Они убили одиннадцать вооруженных мужчин и ранили еще троих из нас. Они были не ничтожны, Мэтт».

«Верно. Но если Китай или Россия смогут перенести эти возможности на истребители пятого поколения, военные корабли, подводные лодки, черт возьми… беспилотные пусковые установки ядерных ракет, тогда эти вооруженные винтовками щенки и гранатометчики, с которыми вы сражались, уже не будут казаться такими уж страшными».

«Я понял вашу точку зрения», — Корт отпил пива. «Что же нам делать?»

« Мы? Ничего. С тобой покончено, парень. Я могу как-нибудь внедрить эту информацию в систему, но никому не скажу, что ты явился ко мне и передал её, потому что Агентство по-прежнему официально хочет твоей смерти».

Корт не был так уверен, что выпутался из этой ситуации. «Я бы с удовольствием покончил с этим, но если организация, которая пыталась убить меня последнюю неделю, все еще на свободе, то я все еще причастен. Я останусь в Боготе на пару дней, дайте вам способ связаться со мной, если я вам понадоблюсь. Когда вы передадите информацию нужным людям в Агентстве, постарайтесь получить от них что-нибудь, что я смогу использовать».

Хэнли сказал: «Мне нужно придумать, как я передам это дальше. Я свяжусь с Лейси, посмотрю, есть ли у нее какие-нибудь идеи».

«Что ты собираешься делать в Боготе, пока ждешь моего звонка? На твоем месте я бы не стал загорать на пляже. Ты выглядишь как чертов лобстер».

«Возможно, я займусь вязанием».

Хэнли не улыбнулся. Вместо этого он протянул руку. «Что бы ты ни сделал вместе с Анжелой, чтобы мне помочь, я тебе в долгу».

После рукопожатия Корт сказал: «Анджела — отличный парень, Мэтт. Если ты быстро продвинешься вверх по карьерной лестнице в Лэнгли, не забывай о ней».

«Насколько я понимаю, она возьмется за оперативное управление гораздо раньше, чем я вернусь на свою прежнюю работу. Надеюсь, она не забудет обо мне».

OceanofPDF.com


ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТЬ

Антон Хинтон вышел из своего кабинета в девять тридцать вечера, быстро проверив электронную почту, и Зак поднялся с кожаного дивана, где он его ждал. Он помог своему подопечному снова надеть керамическую броню, заключенную в брезентовый нагрудный жилет, и, затягивая пояс, спросил: «Обратно в Ла Финку?»

Гарет Рен вошел в вестибюль офиса, на плече у него была сумка через плечо.

Хинтон покачал головой. «Я умираю от голода. Нас человек двадцать, и мы идём в ресторан на южной стороне Гаваны, всего в пятнадцати минутах к северу от Ла-Финки. Отличная еда, семейное заведение». Заметив обеспокоенный взгляд Зака, он сказал: «Ресторан закрывается в десять, они останутся открытыми ради нас, так что мы будем там единственными. Там не будет никого, кроме меня и моих людей, тебя и твоих охранников, и персонала, которого я знаю много лет».

Рен сказал: «Я также договорился о армейском сопровождении снаружи».

Зак посмотрел на Врена, который лишь улыбнулся ему в ответ. Как только Хинтон вышел из вестибюля в коридор, Рен сказал: «Я никогда не обещал тебе, что это будет легко, приятель». Он пожал плечами и добавил: «Хотя добавлю, что ропа вьеха и мохито здесь просто восхитительны».

Зак вздохнул. «Надеюсь, что нет, правда?»

Глаза Врена резко расширились, и он сам направился в зал.

«Неудачный выбор слов с моей стороны».

• • •

Ресторан был причудливым и простым, отдельно стоящим зданием из шлакоблоков и кирпичной кладки, расположенным недалеко от шоссе в муниципалитете Бойерос на юго-западе Гаваны. Над улицей поднимались огни грузовых самолетов, взлетающих с расположенного неподалеку аэропорта имени Хосе Марти; стекло ресторана время от времени дрожало, когда над ним проносились более крупные самолеты, направлявшиеся на юг, в сторону Мексики и Южной Америки.

В воздухе висел теплый туман; ранее шел дождь, но недолго, и хотя улицы были скользкими, а влажность высокой, небо снова было ясным.

Звезды сверкали, убывающая луна высоко висела на севере.

Антон Хинтон вышел из своего микроавтобуса Sprinter Jet на улице Роуд, и его тут же встретил Зак, который уже осмотрел улицу с помощью своих четырех человек. Все шестеро подошли к входной двери небольшого ресторана, и владельцы, супружеская пара лет семидесяти, которых Зак оценил как совершенно не представляющих никакой угрозы, впустили их всех внутрь.

Зак отстал, чтобы еще раз осмотреть темную улицу, позволив своей команде кубинцев подойти к Хинтону, когда тот вошел.

Здесь уже стояли два пикапа регулярной кубинской армии; в кузовах за пулеметами стояли солдаты, еще двое были готовы к бою, стоя снаружи кабины каждого грузовика. Заку они казались расслабленными, но компетентными. Полдесятка солдат с парой легких пулеметов представляли собой значительную демонстрацию силы, и Зак был доволен своим внешним защитным кордоном.

Все здания вдоль мощеной улицы, примерно такого же размера и конструкции, как выбеленный ресторан, были затемнены, создавая у Зака впечатление, что в это время ночи здесь не очень оживленный район. Это был торговый район, но здесь был всего один ресторан.

Две автомастерские, какая-то поликлиника и магазин, продававший спортивное оборудование и форму, были закрыты. Тем не менее, он заглядывал в окна, разглядывал крыши и заметил несколько глубоких, затененных переулков, отходящих от главной дороги.

Это было удачное место для нападения, но Зак понимал, что любому врагу придётся наступить в значительном количестве, чтобы добраться до его директора.

Он повернулся и вошел в ресторан, готовый задействовать свою внутреннюю систему безопасности.

Хинтон и несколько его людей начали садиться за большой стол в передней части зала, но Зак подошел к ним сзади и прервал разговор своего работодателя с англоговорящими владельцами заведения.

«Извини, Антон, тебе нужно сесть вот здесь, сзади, перед стеной». Задняя стена, выкрашенная в бирюзово-зеленый цвет, была из шлакоблоков, заметил Зак, а окна тянулись вдоль всей передней части ресторана, делая Хинтона легкой мишенью для прохожих, если он садился рядом с ними.

Хинтон кивнул и попросил перевести его в заднюю часть комнаты. Хозяйка проводила его туда, пока ее муж вернулся, чтобы подготовить кухню к наплыву примерно двадцати гостей.

Сев за свой столик, Антон повернулся к Заку. «Эй, здоровяк. Не могли бы вы позволить мне снять доспехи, чтобы я мог поесть?»

Заку хотелось сказать «Ни за что!» , но он сдержался.

«Конечно, позвольте мне помочь вам». Он расстегнул и снял доспехи, затем отнес их к ближайшему свободному столу и разложил на ровной поверхности, чтобы они были готовы к использованию, если Заку придется накинуть их на голову Хинтона в экстренной ситуации.

К Антону присоединились Гарет Рен, Кимми Лин, два ведущих инженера кампуса, оба из Румынии, и семидесятипятилетняя владелица ресторана, которая сама села и начала разливать всем за столом небольшие стаканчики чистого кубинского рома Anejo Suave.

Другие сотрудники Hinton Labs заняли заднюю половину обеденного зала за столиками на двоих и четверых.

Кимми подали первой, она понюхала напиток, сделала крошечный глоток, с трудом сдержала гримасу и выпила рюмку залпом. Пожилой владелец ресторана рассмеялся и налил женщине еще одну, несмотря на ее дружелюбную попытку возразить.

Вскоре все начали поднимать тосты и пить, а бармен в другом конце зала приготовил невероятно длинный ряд мохито.

Зак совещался по рации и узнал, что кубинская армия разместила троих человек в бронированном грузовике у задней двери, помимо шести человек в двух машинах у передней. Четверо мужчин, работавших на Зака, заняли позиции возле главного входа и коридора, ведущего на кухню, — единственных двух путей в столовую.

Учитывая угрозы в адрес его подопечного, ситуация была не очень хорошей, но Зак не видел способа её улучшить. Он сказал себе, что будет стоять не дальше трёх метров от Хинтона и будет готов, если что-то пойдёт не так.

Официант был мужчиной, седовласым, лет пятидесяти с лишним, и он относился к IT-специалисту как к старому другу. Они обнялись, официант на ломаном английском сказал, что каждый день молится за безопасность Антона, новозеландец поблагодарил мужчину, и затем они снова обнялись.

Мохито принесли, Зак обрадовался, увидев, как все быстро сделали заказы на ужин, а сотрудники военной охраны снаружи доложили, что все спокойно.

После того как меню убрали, Антон встал и поднял свой бокал, и все в ресторане подняли свои бокалы.

«Я просто хочу поднять тост за друзей, которых мы потеряли на прошлой неделе».

Томер, Максим, Ларс, Котана, Амир Кумар, Рене, Монтри, Итан и все остальные.

«Сейчас в нашей отрасли печальное, ужасное и пугающее время, но я всегда смотрю в будущее, несмотря ни на что. Меня утешает тот факт, что мы все здесь, вместе, и я верю, что Hinton Labs обладает ключом к тому, чтобы помочь миру понять новые и опасные угрозы, маячащие на горизонте».

«Сегодня я многому научился у всех вас, и мы должны продолжать неустанно работать, чтобы попытаться найти какое-то решение этой кровавой неразберихи. Хочу поблагодарить вас всех за ваши усилия».

«Наконец, позвольте мне сказать», — он высоко поднял бокал, — «смелое и безопасное будущее для всех». Это был девиз компании Hinton Labs; Зак узнал его из прочитанного.

Антон отпил из своего бокала; остальные тоже выпили, а затем, когда группа официантов начала выносить подносы с закусками,

На кухне Гарет Рен встал рядом с ним и поднял бокал. «Если позволите, я тоже скажу несколько слов. Во-первых, позвольте мне повторить слова благодарности Антона за…»

С фасада здания раздался тревожный крик, а затем на улице раздались выстрелы. Сначала пули из пистолетов; десять или пятнадцать остались без ответа, но затем из одного из военных грузовиков раздался легкий пулеметный огонь с циклической частотой.

Зак, в мгновение ока, подхватил разгрузочный жилет и бросился к Антону, который все еще стоял, держа стакан в руке. Зак накинул бронежилет на голову мужчины, выбив мохито, но не стал застегивать жилет. Вместо этого он засунул руку под свою гуаяберу и выдернул пистолет «Стаккато» из кобуры на поясе, затем повернулся и начал толкать своего подопечного в коридор, ведущий к кухне и задней двери за ней.

Зак успел сделать всего несколько шагов, как раздались новые выстрелы, на этот раз прямо перед ним, из переулка за зданием.

Двое членов команды Зака стояли у входа в коридор с поднятыми пистолетами наготове. Один из них шагнул на кухню, а затем тут же выскочил обратно в столовую. Зак покачал головой, и с этого места продолжалась перестрелка.

Стрельба сзади была оглушительной, но выстрелы спереди казались еще более яростными, вели семь или восемь орудий. Зак передумал пытаться добраться до какой-либо из припаркованных там машин.

Он оглянулся через плечо в столовую, увидел, как двое его охранников подняли пистолеты, чтобы выстрелить через переднее окно, а затем заметил, что Гарет Рен вытащил свой пистолет и в данный момент вел двух инженеров и Кимми в заднюю часть комнаты, к входу на кухню.

«Подождите!» — крикнул Зак, и Рен остановила свиту.

Оглянувшись на Зака, англичанин сказал: «Надо эвакуироваться через тыл, приятель. Спереди ещё много перестрелок».

«Послушайте ритм. В тылу остался только один наш парень, ведущий ответный огонь. Впереди идет слева. Нам так лучше».

«Выйдя вперед под подавляющим огнем армии, мы направились к двум машинам VIC, припаркованным справа».

«Понял!» — крикнул Рен, как и подобает британскому армейскому прапорщику, и развернул Кимми и остальных обратно. «Туда!»

Он крикнул, затем повернулся и направил пистолет в сторону кухни. Заку он сказал: «Я прикрою! А ты иди!»

Зак развернул Хинтона за шею, а затем наклонился к его уху сзади. «Бежим к входной двери. Резко сбавляем скорость прямо у порога. Ни перед чем не останавливаемся».

"Но-"

«Вперед!» Зак держал руку на левом плече Хинтона, держа пистолет перед собой, вытянув руку за правое ухо Хинтона, а ствол пистолета был направлен в их сторону. Прижавшись своей внушительной грудью к спине невысокого мужчины, он заставил его двинуться с места, и вместе они побежали к входной двери.

Слева и справа от них они проезжали мимо сбившихся в кучу сотрудников Hinton Labs; в какой-то момент Антон попытался дотянуться до женщины, прятавшейся под столом, пробегая мимо, но Зак не сбавлял темп, подгоняя его вперед и приближаясь к выходу.

Двое товарищей Зака по команде, находившиеся впереди, перезарядили оружие новыми магазинами, а затем сами бросились к двери, предусмотрительно создав передовую линию обороны для своего подопечного.

Заку теперь больше нравились его шансы. Вдвоем у них было три орудия, которые могли усилить огонь военных снаружи; он не знал, сколько врагов ему противостоит, но, судя по всему, не больше одного-двух. Он был уверен, что его люди смогут удерживать позиции достаточно долго, чтобы он смог забросить своего подопечного в одну из машин и вывести её из зоны поражения.

Всего в двадцати пяти футах от входной двери сзади раздался яростный шквал выстрелов. Зак услышал выстрелы из пистолетов, а также более тихие хлопки, которые указывали на то, что кто-то стрелял либо на кухне, либо сзади, возле кухонной двери.

Зак не оглядывался; он просто продолжал двигаться. Двое его людей перед ним выскочили из входной двери; один повернул направо, другой налево, оба.

Они подняли оружие, и мужчина слева мгновенно открыл огонь, видимо, увидев цель.

Зак продолжал мчаться вперед, отставая от Хинтона на фут, и его пистолет по-прежнему был вытянут за голову миллиардера, пока тот бежал.

В пятнадцати футах от входной двери Антон Хинтон споткнулся, потерял равновесие и ударился грудью о кафельный пол, проскользнув до самой двери. Зак продолжал бежать, прыгнул на него сверху, а затем резко обернулся, чтобы посмотреть на себя в зеркало заднего вида.

Первое, что он увидел, — это Гарет Рен, стрелявший в кухню из середины комнаты. Перед Реном, слева и справа от кухонного коридора, лежали оба охранника, один — ничком на столе, другой — на спине в луже крови. Пулевые отверстия были испещрены дырами в деревянных стенах между кухней и столовой.

Было ясно, что военные сзади мертвы, враг проник в заднюю часть ресторана и оттуда убил двух сотрудников службы безопасности в обеденном зале. Только Гарет Рен остался обороняться сзади.

А затем Хинтон крикнул Заку вслед: «В меня стреляют!»

Зак не думал, что Хинтон был ранен, и не видел крови, поэтому он поднялся с колен и резко поднял своего подопечного. Даже если бы в него попали , враг, похоже, приближался сзади, поэтому Заку нужно было заставить своего человека двигаться.

И он, и Антон, спотыкаясь, выбежали из ресторана на тротуар. Прямо перед ними в кузове пикапа стоял солдат, нацелил свой пулемет ПКМ на восток, в сторону приближающегося огня, и затем произвел короткую очередь.

Зак взглянул на охранника, который резко повернул налево, побежал в сторону зоны обстрела, его пистолет «Глок» выстрелил, а затем бросил оружие и, развернувшись, упал на землю, то ли раненый, то ли мертвый.

Зак повернулся вместе с Хинтоном направо и увидел, что охранник, все еще стоя на ногах, бежит к «Линкольну Навигатору», держа пистолет наготове и высматривая цели.

Зак толкнул Хинтона вслед за охранником вправо, при этом целясь ему в спину. Американец выпустил за выстрелом из своего пистолета «Стаккато» в сторону угрозы, мчась в противоположном направлении, зная, что с магазином на двадцать патронов он может позволить себе стрелять без разбора. Хинтон снова споткнулся перед ним, но уже не так сильно, как раньше, и с помощью Зака ему удалось удержаться на ногах, продолжая стрелять по разбитому тротуару. Через несколько секунд Зак втолкнул его в заднюю часть «Навигатора». Крупный американец запрыгнул внутрь и оказался сверху на своем подопечном, а выживший охранник прыгнул за руль.

Он услышал шум прямо позади Зака и направил пистолет в ту сторону.

Его коллиматорный прицел сфокусировался на лице Кимми Лин, и он быстро опустил оружие.

Она нырнула с тротуара, за ней последовал один из сотрудников кампуса, а затем «Навигатор» рванулся вперед и помчался в туманной темноте.

OceanofPDF.com


СОРОК

Антон застонал под Заком, повторяя то, что говорил ранее: «Я вымотан!»

Зак откатился от мужчины, усадил его, убрал оружие в кобуру и быстро начал осматривать его тело. «Расслабься. Ты просто споткнулся, в тебя не стреляли. Спереди не было выстрелов, а я был у тебя за спиной. Если бы в тебя попали, то и в меня бы попали».

Зак продолжал осматривать Хинтона на наличие ран, тщательно ощупывая все тело мужчины руками и не обнаружив крови. Он поднял руки, чтобы показать Хинтону, что с ним все в порядке, но Хинтон сказал: «Спина, нижняя правая часть».

Зак перевернул мужчину влево, затем осмотрел заднюю часть его разгрузочного жилета, который все еще просто накинулся на туловище, а толстый брезентовый пояс свободно свисал с живота. Он обнаружил отверстие в брезенте в правом нижнем углу, затем пощупал его и обнаружил, что керамическая пластина на спине действительно получила попадание пули. Сама пластина была лишь поцарапана, что указывало американцу на то, что в него попала пуля из пистолета, а не из винтовки.

«В меня выстрелили, не так ли?» — потребовал ответа Хинтон. Он, казалось, не был в шоке, но выглядел совершенно озадаченным произошедшим.

«Ваш бронежилет пробит. С вами всё в порядке».

На это Хинтон ответил: «У меня болит правая нога. Сзади, ниже колена».

Зак осторожно осмотрел правую ногу мужчины; раньше он не проверял это место, так как сосредоточился на важных участках его тела, но теперь почувствовал кровь на кончиках пальцев. Он приподнял спортивные штаны мужчины и увидел, что тот действительно получил небольшую рану на верхней части голени.

Зак сказал: «Осколки пули, попавшей в пластину, разлетелись, и у тебя осталась крошечная царапина на ноге».

«Итак…» — голос Хинтона звучал растерянно. — «Я… меня подстрелили ».

В него не выстрелили напрямую, но, вероятно, в ноге мужчины был крошечный осколок пули. Зак просто сказал: «Мы вызовем вам врача, когда доберемся до Ла-Финки». Он не думал, что Хинтону нужен врач; Зак сам мог бы безопасно извлечь любые крошечные металлические кусочки из тонкой икроножной мышцы мужчины, но он хотел успокоить Хинтона.

Теперь он обратил внимание на Кимми. «Ты не ранена?»

Ее взгляд был отстраненным. Непривязанным.

«Эй!» — крикнул он. — «Скажи что-нибудь, если можешь!»

«Я… я в порядке. Я просто не могу… я не могу в это поверить».

Второй мужчина сзади был компьютерным инженером, которого Зак видел в течение дня. Ему было около тридцати пяти лет, он лысел и говорил со скандинавским акцентом. «А ты?» — спросил Зак.

«Со мной все в порядке. Я видел там мертвых людей».

Зак тоже об этом думал и размышлял о Гарете, хотя и не сомневался в своем решении убрать Хинтона с «Икс» и оставить остальных позади. У Зака было задание, и он выполнит его или умрет, пытаясь это сделать.

За рулём «Навигатора» сидел человек, умеющий водить, и они двигались с невероятной скоростью. Американец не сводил глаз с холмов, деревьев и зданий, мимо которых они проносились, его стаккато всё ещё было тёплым в руке.

Не глядя на оружие, он заменил наполовину использованный магазин на новый. Телефон в кармане завибрировал, и он быстро ответил. «Да?»

«Это Рен, приятель. Атака окончена. Ты спас Антона?»

«До La Finca можно подъехать за пять минут».

«Молодец!»

«Какой там ущерб?»

«Ужасный бардак. Армия потеряла двоих убитыми, троих ранеными. Трое сотрудников ресторана получили огнестрельные ранения. Все должны выжить».

К сожалению, мы потеряли двух наших сотрудников службы безопасности. Оба погибли, а третий получил ранение.

«Черт», — пробормотал Зак. — «Основная атака была с тыла?»

«Похоже, что так. Нападавшие не подошли близко. Три тела примерно в квартале к востоку».

«Я хочу их увидеть, — сказал Зак. — Постарайтесь не дать местным полицейским испортить место происшествия».

«Хорошо. Ты вернешься сюда?»

«Да. Дайте мне двадцать».

«Рад, что ты добрался, дружище».

"Так же."

Они проехали через охраняемый вход в Ла Финку; было ясно, что солдаты здесь знали о нападении, потому что они держали оружие наготове и освещали ночь фонариками, но они пропустили «Навигатора», и водитель Зака резко затормозил на подъездной дорожке перед садом у входа с бронированной дверью. Снаружи находились «Черные Осы» и охранники роты; все были вооружены длинноствольным оружием, чему Зак был рад.

Зак посмотрел на водителя. «Не трогай двигатель».

«Sí, señor.»

Он помог Хинтону выбраться из машины и сопроводил его к бронированным дверям.

Он слегка хромал; мужчина все еще казался несколько дезориентированным и шел, прикрывая правой рукой спину, как будто удар, полученный там, причинил ему боль.

Кимми и другой мужчина вошли внутрь, Антон последовал за ними, после чего охранники закрыли и заперли дверь.

Как только Зак завел Антона в Ла Финку, он пробежал обратно через сад, снова сел в «Навигатор», и они помчались обратно в ресторан.


• • •

Когда Зак прибыл на место происшествия, в воздухе все еще висела низкая дымка. Повсюду были полицейские машины, и десятки местных жителей стояли на улице, пытаясь как следует рассмотреть то, что осталось от бойни.


Белый автомобиль скорой помощи стоял припаркованным у входной двери, прямо перед двумя военными пикапами. Задняя часть машины была открыта, и мигалки мигали, но Зак был уверен, что всех раненых уже увезли с места происшествия за тридцать минут, прошедших с момента окончания перестрелки.

Нет, скорая помощь приехала, чтобы перевезти мешки с телами.

Зак продвинулся всего на несколько метров, когда его остановил местный полицейский, но он увидел, как Рен вышел из разбитого витринного окна ресторана.

«Гарет!»

Англичанин увидел Зака, позвал полицейского, который тут же пропустил крупного американца.

Кровь стекала по правой руке Врен. «Ты ударил?» — спросил Зак.

«Нет. Со мной все в порядке. Даже не знаю, что меня подкосило».

Зак приподнял разорванный рукав рубашки-поло и осмотрел его. Из сантиметровой раны в верхней части правого бицепса Врена сочилась кровь.

«Похоже, вы могли поймать осколок от рикошета, или осколок стекла, или что-то подобное. Вам следует это убрать».

Рен, казалось, не был обеспокоен. «С Антоном все в порядке?» — снова спросил он.

«Удар пришелся в заднюю пластину. Обнаружил небольшую царапину от скола на правой ноге».

Не о чем беспокоиться, хотя он ведет себя так, будто поймал пятидесятилетний BMG.

центр масс."

Пуля из пулемета Браунинг калибра .50, вероятно, была в тридцать раз больше по размеру, чем металлическая осколка, попавшая в ногу Хинтона.

Рен закатил глаза и, пожав плечами, сказал: «Гражданские. Давайте посмотрим на этих мертвых ублюдков, ладно?»

Они начали с переднего входа, где примерно в двадцати пяти ярдах от входа в ресторан на улице лежали трое мужчин. Двое находились в переулке на другой стороне дороги; по-видимому, оба прятались за старым кабриолетом Chevrolet, потому что этот классический автомобиль был изрешечен, судя по всему, сотней патронов из кубинского военного пулемета.

Два тела здесь были в ужасном состоянии; оба получили множественные ранения и лежали израненные и искорёженные.

У одного из мужчин внутренности вывалились из живота, а у другого отсутствовали части головы и лица. Тем не менее, Зак смог опознать их как чернокожих, вероятно, в возрасте от двадцати до тридцати лет.

Зак бегло оглядел оба тела, затем посмотрел через дорогу на второго мертвеца. Вместе с Реном они подошли поближе, чтобы рассмотреть их.

Этот мужчина, тоже чернокожий, лет тридцати, получил многочисленные ранения в ноги, область таза и живот, но верхняя часть туловища и голова остались целы. Его взгляд был устремлен на луну, правая рука была вытянута рядом с пистолетом «Таурус», затвор которого заклинило в открытом положении, что указывало на отсутствие патронов.

Зак посмотрел на Рена. «А что сзади?»

«Еще трое погибших, итого шесть. Не знаю, было ли в атакующей группе всего полдюжины человек, или же их было больше, когда их товарищи начали падать, как рыба во льду на рынке».

Зак покачал головой. «Судя по тому, что я слышал во время перестрелки, всё примерно так и есть». Он опустился на колени над телом на тёмной улице, затем посмотрел на Врена. «Было бы неплохо, если бы мы смогли допросить хотя бы одного из этих парней».

«Расскажи об этом армии. Возможно, я кого-то подстрелил сзади, но точно не уверен. Остальных убили пехотинцы». Он улыбнулся. «Или ты. Видел, как ты выпустил несколько пуль».

Зак поднял пистолет убитого и осмотрел его. Как он и предполагал, он был пуст. «Пистолеты. У них у всех были пистолеты».

«Похоже на то».

Подняв взгляд на Врена, он сказал: «Кто осмелится противостоять воинскому подразделению, вооруженному только бразильскими пулеметами "Девять мил"? Это просто глупо».

Рен опустился на колени и начал обыскивать карманы мужчины. Вскоре он вытащил большой косяк. Он понюхал его, а затем пожал плечами. «Он был готов к вечеринке, как только дело будет сделано».

«Кто сказал, что они ждали? Даже сквозь кровь и кишки, даже сквозь запах пороха, витающий в воздухе, я чувствую запах марихуаны от всех троих».

В ответ на это Рен тяжело вздохнул. «Мы имели дело не с гениями, но они всё равно нанесли большой ущерб».

«Действие побеждает реакцию», — сказал Зак. Но затем он спросил: «Почему они не подождали, пока мы уйдем?»

"Что ты имеешь в виду?"

«Их план. Он не имеет смысла. Просто открыть огонь по хорошо вооруженным военным? „Эй, диддл-диддл, прямо по центру“? Так никто не делает».

Рен осмотрел расположение тел. «Они пытались атаковать ресторан с двух сторон? Прорвать внешний периметр и проникнуть внутрь?»

«Возможно, сработало бы и сзади; там было меньше защитников, и переулок, вероятно, обеспечил бы им больше укрытия, чем здесь».

Рен кивнул. «Да. Сзади много хорошего укрытия».

«Но здесь, впереди. Жесткая атака под пулеметами — это, пожалуй, самая глупая затея, которую можно совершить». Он немного подумал. «Если, конечно, они не атаковали». Прежде чем Рен успел что-либо сказать, Зак произнес: «Давайте посмотрим кое-что».

Он и Рен вернулись внутрь. Кубинские полицейские окинули их взглядом, но никто не препятствовал их передвижению. Это были люди Хинтона, и к ним отнесутся с почтением.

В стенах кухни были следы от пуль. Зак подошел к двери и оглянулся. «Тому, кто попал в броню Антона, повезло. Пуля, должно быть, пробила стену и попала ему в спину».

«Я тебя видела. Ты была прямо за ним».

Хорошо, что его тарелка зацепила это, а не твоя задница.

Зак кивнул в знак согласия, но его внимание было сосредоточено на другом. «Давайте проверим переулок».

Проходя через кухню, Зак увидел огромные пятна крови на стенах и полу. Рен сказал: «Несколько поваров получили ранения. Думаю, они выживут. На Кубе на удивление хорошая система здравоохранения».

Рядом с подставкой с буханками хлеба лежало тело чернокожего мужчины, а в десяти футах от него на полу лежал черный пистолет «Таурус».

На заднем дворе возле пикапа они обнаружили еще два тела чернокожих мужчин.

Солдат, погибших здесь, уже были увезены.

Он приподнял рубашку одного из окровавленных мертвецов на дороге. Осмотрев его, он сказал: «Тюремные татуировки. Посмотри на остальных».

Рен и Хайтауэр вместе осмотрели все три тела в задней части дома.

Зак сказал: «Они все сидели в тюрьме. Они состоят в какой-то банде».

Рен говорил тихо, в его голосе теперь звучало замешательство. «Они даже не были солдатами».

«Вовсе нет, — сказал Зак. — Просто какие-то островные бандиты, обкуренные в стельку и вооруженные маленькими пистолетами». Затем ему пришла в голову другая мысль. «Зачем обкуренным убийцам преследовать парня с отрядом из пятнадцати человек? Зачем тем, кто нацелился на Хинтона, посылать кучу обкуренных придурков? Это не имеет никакого смысла».

Рен оглядел по сторонам темную улицу. В отличие от переднего плана, здесь, сзади, никого не было, кроме нескольких полицейских. «Не стоит слишком много об этом думать. Возможно, они были единственной группировкой, готовой действовать на Кубе». Немного подумав, он сказал:

«Они убили много людей».

«Они убили пару парней снаружи, которые не были готовы к тому, что что-то может произойти. Они убили двух охранников, стоявших позади вас лицом к кухне. А потом они умерли».

Рен положил руку на плечо Зака. «Ты сегодня хорошо сыграл, приятель».

«Спасибо», — сказал Зак, на мгновение отбросив свою растерянность по поводу покушения. «И вам тоже. Спасибо, что поддержали меня».

Рен улыбнулся. «Поехали обратно в Ла Финку».

Зак и Рен начали пробираться обратно через обстрелянный ресторан к входу и припаркованным там автомобилям лаборатории Хинтона. Зак двигался медленнее британца, потому что продолжал разглядывать дыры в стенах, места, где была кровь, и пытался понять, как всё это может иметь какой-либо смысл.

OceanofPDF.com


СОРОК ОДИН

Серебристый внедорожник Suburban, в котором ехали Крис Трэверс, Джо «Хэш» Такахаши и Джим Пейс, остановился у автоматических ворот недалеко от трассы Carrera 45 в районе Теусакильо в Боготе. Вскоре ворота открылись, и автомобиль начал движение по огромной территории посольства США в Колумбии, проезжая мимо одного корпуса за другим и, наконец, остановившись у канцелярии — главного здания комплекса.

После многократного предъявления удостоверений, рентгеновского обследования, конфискации телефонов и сканирования сетчатки глаза их провели в крошечный холл на третьем этаже кабинета заместителя начальника резидентуры ЦРУ, где трое мужчин ждали, пока административный помощник позвонит своему начальнику по внутренней связи.

Вскоре дверь в кабинет открылась, и из нее высунулся светловолосый мужчина с внушительной грудью и чуть большим животом. Галстук в горошек Мэтта Хэнли болтался на его толстой шее, а белая рубашка была мятой, как и синий пиджак, который выглядел на два размера больше.

«Проходите, джентльмены». Он пожал руку Пейсу, затем поднял взгляд и увидел Трэверса. «Крис? Что ты здесь делаешь? Не смог найти дверь, которую нужно было бы выбить?»

«Джим привёл меня на случай, если твой кабинет будет заперт», — пошутил молодой человек.

Все вошли внутрь, Хэнли закрыл дверь, а затем снял пиджак и бросил его на стул.

Джим Пейс сказал: «Рад снова вас видеть, заместитель директора».

Хэнли усмехнулся. «В последнее время я общаюсь только с Мэттом».

«Не со мной, босс».

«Прошло слишком много времени, Сьерра-Форт».

«Безусловно. Рад, что вас вывезли из Филиппин».

Хэнли фыркнул и направился обратно к своему столу. «Жаль , что это не Филиппины. Это же, блин, Новая Гвинея».

Пейс подавил тихий вздох, но его глаза расширились. «Боже, Мэтт. Что ты наделал?»

Это было сказано в шутку, и Хэнли отнёсся к этому соответственно. «Всякое такое, что они не смогли бы мне вменить, но я достаточно нарушил правила, чтобы директор, избегающий конфликтов, смог меня уволить». Он махнул рукой в сторону своего маленького кабинета.

«Но посмотрите на меня сейчас. Я хозяин всего, что меня окружает… если только не посмотрю в окно».

За окном виднелось ветхое вспомогательное здание, по сути, двухсекционный трейлер, расположенный в полутора метрах от стекла и полностью закрывающий обзор.

«Садись», — приказал Хэнли и плюхнулся в свое вращающееся кресло, которое раздраженно заскрипело.

Пейс сидел на стуле с прямой спинкой перед столом, а Такахаши и Трэверс стояли у двери, прямо за Пейсом.

Хэнли посмотрел на часы. «Я впечатлен. Через шесть с половиной часов после того, как я связался с вами в Вашингтоне, вы зашли ко мне в офис. Рад, что вы смогли приехать в такой короткий срок».

«Вы лучше всех знаете, что поездки в короткие сроки — это часть работы. Вы упомянули, что приобрели некоторые навыки, необходимые мне для развития физической подготовки».

Хэнли сказал: «Да, именно это я вам и говорил. И это правда, но лишь часть правды. На самом деле у меня есть больше правды».

Пейс наклонился вперед. «Вы полностью завладели моим вниманием».

«Поэтому я не буду ходить вокруг да около. Кодовое имя человека или людей, причастных к убийствам, — Сайрус. Сомневаюсь, что это позволит установить какую-либо реальную причастность, но стоит проверить».

Смущенный, Пейс выпрямился. «Хорошо. Насколько я в этом уверен?»

«Учитывая источник, можно с высокой степенью уверенности».

«Кто твой…»

Хэнли перебил его: «Кроме того, вам нужно обратить внимание на гражданку Германии по имени Мартина Зоммер. Специалист по связи. Она находится в Сингапуре, работает в тактическом оперативном центре противника, кем бы он ни был».

Пейс тяжело заморгал, ошеломленный объемом и конкретностью этой информации. «Подожди… что?»

«Я сам проверил это имя. Есть такая Мартина Зоммер, которую уволили в прошлом году из федеральной полиции Берлина. Специалист по связям с общественностью. На вашем месте я бы попытался выяснить, где именно в Сингапуре она находится».

«Ладно, Мэтт. Давай немного притормозим. Откуда ты, чёрт возьми, взялся…»

Хэнли поднял палец, чтобы снова заставить Пейса замолчать, затем полез в свой стол и вытащил полиэтиленовый пакетик. Из пакета он достал небольшую сломанную плату и передал её Пейсу. Трэверс шагнул вперёд, взял её и передал Пейсу, который тут же её осмотрел.

Джим Пейс снова поднял взгляд. «Что это, блять, такое?»

«Мой агент вытащил его из вооруженного беспилотного наземного транспортного средства, которое пыталось его убить».

«Вооруженный… беспилотный наземный… транспорт? Что-то вроде… робота?»

«В точности как робот. В Мексике».

Пейс медленно кивнул, когда все встало на свои места. «Тулум. Бывший сотрудник MI5, которого заморозили. Они сказали, что это была чертова кровавая бойня».

"Это верно."

«А ваш мужчина… он был там?»

«Прямо посередине».

«Боже мой, Мэтт. Местные полицейские сказали, что на месте происшествия были обнаружены только тела и гильзы. Они называют это насилием со стороны картеля».

«Если они так говорят, значит, кто-то связался с местной полицией. Мой источник сообщает, что там было два беспилотных наземных аппарата, каждый из которых был вооружен мощной винтовкой, и, возможно, четыре или пять дронов, некоторые из которых несли боеголовки, и все они были уничтожены на месте происшествия. Предположительно, мексиканцы куда-то вывезли все это оборудование».

Пейс снова посмотрел на сломанное устройство. «Черт возьми», — прошептал он. Повернувшись к Хэнли, он сказал: «Ты же знаешь, что я должен тебя спросить, правда?»

Хэнли кивнул. «Ты мне всегда нравился, Джим».

Пейс проигнорировал комментарий. «Кто здесь актив?»

Хэнли откинулся на спинку стула и сплел пальцы за головой.

«Есть ли возможность просто опустить этот момент?»

Это не было чем-то необычным; зачастую оперативные сотрудники и старшие руководители станций старались держать личности своих агентов в секрете, поэтому Пейс не был ни удивлен, ни обижен. Он сказал: «Конечно, мне не нужно раскрывать это всем в Агентстве. Но заместитель директора Уоткинс захочет узнать немного больше подробностей, если вы не возражаете, о том, как получилось, что новенький заместитель начальника станции в Боготе вдруг выдал информацию, которую все правоохранительные и разведывательные органы на планете Земля пытались получить целую неделю, прилагая огромные усилия».

Хэнли взглянул на двух сотрудников отдела по борьбе с преступностью, стоявших позади сидящего следователя, затем лишь пожал плечами и снова обратил внимание на Пейса. «Этот агент — американец. Ваш старый коллега, между прочим».

"Агентство?"

«Раньше так и было. Несколько лет назад он перешел на частную практику».

«Частное? Частное чего ?»

«Вот это и сё». Когда Пейс больше ничего не сказал, Хэнли заявил:

«Во-первых, это убийства».

Лицо Пейса помрачнело. Брови нахмурились, когда он начал понимать. «Ты, должно быть , шутишь».

Хэнли отпустил руки из-за головы и наклонился вперед, опираясь на стол.

Когда он промолчал, Пейс спросил: «Вы говорите о Sierra Six?»

Хэнли не знал, был ли Пейс в курсе, что международный убийца, известный как Серый Человек, на самом деле был бывшим офицером военизированного подразделения ЦРУ и бывшим товарищем Пейса по команде, Кортом Джентри, позывной Сьерра Шесть. Но очевидно, что он знал .

Хэнли кивнул. «Наш парень был занят».

«Он работает на этого Сайруса?»

Хэнли решительно покачал головой. «Совсем наоборот. Сьерра Сикс говорит мне, что он ввязался во все это, когда Сайрус пытался убить его, чтобы помешать ему защищать того инженера Арсенова, русского, которого подстрелили в Мехико. На этот раз Корт не будет заниматься делами Серого Человека, он просто пытается остаться в живых».

«Почему мне так трудно в это поверить?»

«Потому что ты не знаешь его так, как я».

«Я знаю, что примерно через год после моего ухода из Golf Sierra он убил почти всех остальных членов этой организации. Я знаю, что если бы я был там, он бы попытался убить и меня».

«Это правда», — признал Хэнли, но затем добавил: «Вся операция, которую мы провели против Джентри в Гольф-Сьерре, была полным бредом. Он не заслужил санкций, наложенных на него Агентством. Парень просто защищался от людей, которых считал друзьями, когда они попытались его убить».

К удивлению Хэнли, Джим Пейс никак на это не отреагировал.

Спустя несколько секунд он сказал: «Я всегда об этом задумывался. Конечно, Джентри был странным типом, но я никогда не считал его предателем».

Хэнли покачал головой. «Он не сделал ничего плохого, и более того, он невероятно помогал Агентству на протяжении многих лет, несмотря на то, что Агентство преследует его».

«Да уж, агентство обязательно придёт за тобой, когда ты убьёшь Сюзанну Брюэр».

В коридорах университета Лэнгли распространилась информация о том, что четыре месяца назад в Нью-Джерси старший сотрудник отдела программ и планирования Сюзанна Брюэр была убита Кортом Джентри.

Хэнли пожал плечами. «Честно говоря, я не знаю, сделал он это или нет. Но я знал Брюера».

"И?"

«А если он убил её, это был ещё один акт самообороны».

Джим Пейс, широко раскрыв глаза, оглянулся через плечо на Трэверса и Такахаши.

Крис Трэверс сохранил скучающее выражение лица, как будто ничего не слышал, но через несколько секунд произнес: «Мне всегда нравился Корт».

Такахаши выглядел по-прежнему скучающим, но теперь пожал плечами. «Я даже не понимаю, о чём вы, старики, говорите».

Пейс повернулся к Хэнли. «Где сейчас Шесть? Я хотел бы с ним поговорить».

Смеясь, крупный мужчина сказал: «Он, Джим, по понятным причинам немного пуглив. После того, как он передал мне эту информацию, он думает, что, возможно, с этой операцией покончено. Он находится в этом районе, по крайней мере, так он мне говорит, ждёт, понадобится ли нам его помощь ещё для чего-нибудь, но я не думаю, что мы все соберёмся выпить пива. Он не знает, что ты не собираешься натравить на него отряд военизированных формирований и отвезти его обратно в тюрьму строгого режима в Штатах».

«Это помогло бы моей карьере», — пошутил Пейс, не улыбаясь.

Хэнли сказал: «Так же поступит и со всем этим. Просто используйте информацию, которую он мне дал, информацию, которую я дал вам, как сочтете нужным. Если вам нужно приписать эту информацию кому-то, то скажите, что это были мексиканские федералы».

Джим Пейс почесал свой бородатый подбородок. «Мэтт, я, пожалуй, предпочитаю действовать немного строже по правилам, чем ты. Без обид».

Хэнли сказал: «Никаких обид. Черт, чувак, оглянись вокруг. Полтора года назад я был заместителем директора по операциям ЦРУ. Теперь я второй человек в ЦРУ в развивающейся стране Южной Америки, и я чувствую себя чертовски удачливым, учитывая потенциальные альтернативы. Действовать «по правилам» может быть правильным решением. Жаль, что я сам до этого не додумался».

Пейс и Хэнли смотрели друг другу в глаза пятнадцать секунд, после чего младший сказал: «К черту все. Я не собираюсь подставлять тебя, чтобы не сходить с ума. Вы оба могли бы держать это дерьмо подальше от меня, чтобы не быть замешанными».

Прежде чем Хэнли успел что-либо сказать, Джим произнес: «В течение следующих пятнадцати минут я получу кодовое слово «Сайрус» и имя Мартина Соммер в Лэнгли. К концу дня я организую доставку платы курьерской службой, посмотрим, что смогут из нее извлечь наши люди».

«Доставлено курьером? Вы куда-то уехали?»

«Да. За двадцать минут до того, как мы въехали сюда, мне сообщили об очередной попытке покушения, прямо под Гаваной».

«Кто был целью?»

«Антон Хинтон».

Хэнли тихонько рассмеялся. «Вундеркинд? Слышал, кто-то несколько дней назад в Оксфорде набросился на этого придурка».

«Это был джеб, это был левый хук. Несколько человек погибли, но Хинтон снова ускользнул».

«Счастливчик».

«Это не просто удача, Мэтт. У Хинтона отличный автомеханик. Кстати, наш старый друг».

Теперь Хэнли оказался тем, кто получал информацию. «Да?»

Кто это?"

«Хайтауэр. Мы с Джентри — не единственные бывшие члены банды «Гунскейп», замешанные в этих убийствах, совершаемых с помощью ИИ».

Мэтт Хэнли снова откинулся на спинку стула. «Как тесен мир, Джим».

«Мир тесен, Мэтт».


• • •

Пейс, Трэверс и Такахаши вышли из кабинета Хэнли всего за две минуты до этого, когда заместитель начальника участка достал телефон, открыл зашифрованное приложение Signal и набрал номер. Через несколько секунд с него ответили.


«Привет», — ответил Джентри, но Хэнли было очевидно, что он говорит по громкой связи.

Хэнли спросил: «Кто там?»

После небольшой паузы раздался женский голос: «Это Антем, Мэтт. Как дела?» Когда Зоя Захарова была активна в команде Мэтта Хэнли, известной как «Ядовитое яблоко», её кодовым именем было Антем.

«Черт, — сказал он. — Нарушитель тебя в это втянул?»

«Напротив, по сути дела».

Хэнли отпустил ситуацию. «Корт, Джим Пейс отнесся к этому спокойно. Он передает всю вашу информацию дальше. Никаких отпоров ни вам, ни мне, по крайней мере, так он говорит».

«Это хорошая новость», — ответила Зоя.

Корт добавил: «Полагаю, с этим покончено. Удачи, Мэтт. Зи, пойдем напьемся».

Хэнли сказал: «Есть еще один момент. Одна из целей всех этих убийств — Антон Хинтон. Вы знаете это имя?»

Зоя быстро ответила: «Да. Конечно».

«На него дважды пытались напасть, и оба раза это не удалось».

«Похоже, у него надежная охрана», — сказал Корт.

«Действительно. Зак Хайтауэр — его телохранитель».

Зоя удивленно ахнула, но Корт сказал: «Это как-то неожиданно».

«Да уж, конечно. Хорошо, что Хинтон в этом виноват. Зак вчера вечером вывел своего директора из тюрьмы недалеко от Гаваны. Пейс уезжает отсюда, чтобы расследовать нападение». Он добавил: «Вы говорите, что держитесь от этого подальше, и это нормально. Но… но если бы вы захотели съездить на Карибы и пару дней потягивать «Куба Либре», это было бы весело».

«Что именно?» — спросила Зоя.

«Чтобы навестить нашего старого друга, ему может понадобиться ваша помощь».

Теперь заговорил Корт. «Нам нужно… что?»

«Совершенно очевидно, что устранение Хинтона имеет решающее значение для плана противника, поэтому можно предположить, что они попытаются снова. Можно оставаться на периферии его зоны ответственности, выискивая признаки надвигающейся опасности», — улыбнулся Хэнли.

«Никто не умеет так хорошо распознавать неприятности, как вы, два шутника».

Зоя сказала: «У нас есть канадские паспорта. Мы можем получить визу в местном посольстве. Буду там через несколько часов».

«Спасибо, Мэтт, — сказал Корт. — Мы подумаем об этом».

«Спасибо. Теперь… я выхожу из себя. Наверное, пойду напьюсь».

OceanofPDF.com


СОРОК ДВА

Скотта Кинкейда не смущало, что из его номера в отеле в Нассау, Багамы, не открывался великолепный вид на океан. Пляж находился прямо за его высотным зданием, но с его крошечного балкона в отеле и казино Baha Mar открывался вид на пятиэтажный фонтан и пышное зеленое поле для гольфа, да и вообще, Кинкейд приехал сюда не для того, чтобы смотреть в окно.

Он находился здесь, чтобы сидеть и ждать, по приказу своего командира из оперативного центра Гама.

В первый день в казино он сыграл в азартные игры и выиграл почти пять тысяч долларов, а в первую же ночь проиграл восемь. Ему было все равно, за последние полторы недели он заработал где-то около десяти миллионов долларов США, и, судя по загадочному сообщению, переданному его привлекательным французским контролером из Gama, впереди его ждет еще работа и еще больше денег.

На второй день на Багамах он большую часть времени провел в своем номере. Похмелье не давало ему покоя до середины дня, после чего он отправился в спортзал и почти два часа истязал свое тело за излишества предыдущего дня и ночи. А когда он вернулся в свой номер, вышел на балкон, открыл ноутбук и зашел на давно запомненный адрес в даркнете, чтобы подпитывать свой разум ядом, который он ошибочно принял за питательные вещества.

Это был уже третий день его пребывания в отеле «Баха Мар», чуть больше полудня. Он вернулся из спортзала, принял душ и снова вынес свой ноутбук на балкон.

Он думал, что через несколько часов вернется к столу для игры в кости и потратит еще пару тысяч долларов, которые ему ничего не значат, но тем временем он снова зашел на адрес в даркнете и начал прокручивать страницу.

Веб-сайт назывался NewPatriotsFront и представлял собой доску объявлений и платформу для обмена файлами, управляемую американской неонацистской группировкой под названием «Новый арийский порядок» (NAO). Кинкейд познакомился с членами NAO в калифорнийской государственной тюрьме Сентинела, когда отсидел полтора года за избиение человека до комы во время драки в баре в Чула-Висте, и быстро втянулся в их мир. Нарциссическое расстройство личности, а также личные обиды после предъявления ему обвинений в двух преступлениях, которые он считал абсурдными, сделали его особенно легкой мишенью, когда мужчины шептали ему на ухо, что во всех бедах, которые когда-либо случались с ним в жизни, виноваты чернокожие, евреи, латиноамериканцы, католики или азиаты.

Как и всякий раз, когда у него появлялось свободное время, Кинкейд в этот теплый день просматривал интернет, изучая труды американских нацистов, интерпретируя повышение артериального давления как патриотический пыл, подпитывая себя ненавистью.

Кинкейд хотел убить всех, чтобы сохранить чистоту своей расы, хотя сам никогда не делал ДНК-тест, чтобы проверить своё происхождение.

И тут, словно бог наблюдал за ним и чувствовал его кипящий гнев, завибрировал телефон на стеклянном столе, и он понял, что это Гама.

«Лансер».

Как и всегда, на другом конце провода оказалась француженка. «Это Гама-контроль».

Кинкейд напряг все мышцы, какие только мог, его ярость затмила всеобщее возбуждение. «Что случилось?»

«У меня для вас задание. Вам нужно добраться до аэропорта в Нассау».

«Еще одна корректировка?»

«Простите?» Француженка была смущена терминологией американского футбола.

Кинкейд закатил глаза. Любой, кто не разбирается в американском футболе, — полный идиот. «Это задание для новой цели? Не для одной из первоначальных?»

«Ах, да. Да, это так. Все ваши первоначальные цели были привлечены к ответственности».

«Не Захарова и Джентри».

«Да, верно, но их не было в первоначальном списке», — продолжила она. — «Мы сейчас же отправим за вами самолет. Он прибудет через девяносто минут».

«Куда я иду?»

«Вы полетите на Кубу. Не беспокойтесь о паспортном контроле, вы полетите в черном, у нас все организовано. В Гаване есть цель. Точное местоположение нам пока неизвестно. Как только мы определим цель, я вышлю вам досье».

«Каков мой график?»

«Очень коротко. Часы.»

«Есть ли у объекта нападения защита?»

«Да, но вы также получите поддержку».

Кинкейд смотрела на огромный фонтан, сдерживая очередной закатывание глаз.

«Мне не нужна еще одна команда дураков, как та, что вы мне предоставили в Гватемале. Мне нужна ваша лучшая команда».

«И ты его получишь, Лансер. Езжай в аэропорт».

Кинкейд завершил разговор, затем закрыл ноутбук. Пролистывание статей и постов других нацистов придало ему энергии, бодрости, внутреннего сопротивления.

Это дало ему повод для существования, когда в противном случае он просто сидел бы в уютном номере в казино туристического центра, являясь полной противоположностью воину.

Но теперь у него появилась новая миссия, новая борьба, и он отложит NewPatriotsFront до тех пор, пока в следующий раз не почувствует себя потерянным, когда сайт снова попытается найти смысл для его неутолимой ненависти.

Пришло время сосредоточиться, вернуться к работе, потому что кто-то в Гаване должен был умереть.

• • •

Карлос Контрерас никогда не был на Кубе, но он думал, что если бы обстоятельства сложились иначе, ему бы там, возможно, даже понравилось.

После выполнения задания в Тулуме, Мексика, он и его бортмеханик получили от Сайруса приказ продезинфицировать самолет во время полета. Они выгрузили все оборудование, не являвшееся частью самого самолета, через задний люк, а затем приземлились на Большом Каймане, Каймановы острова.

Здесь все трое разошлись, даже не попрощавшись, опять же по приказу Кира.

Он провел полдня в курортном отеле на Большом Каймане, угрюмо сидя в своем номере, листая страницы на новом ноутбуке, который он купил, и куря сигареты под ритмичный техно-бит, который играл диджей у бассейна на улице, а затем ему позвонили и приказали вернуться в аэропорт.

Его подобрал четырехместный самолет Cessna 182 и доставил на север в сумерках, а затем, в темноте, они снизились до самой поверхности моря.

Пилот не произнес ему ни слова, даже когда спросил, куда они летят и сколько времени осталось до конца полета, но как только они пролетели над каменистым и песчаным пляжем, а затем начали пробираться сквозь холмы, мужчина — Контрерас даже не смог определить, откуда он — произнес хоть одно слово.

"Куба."

Они приземлились на травяной взлетно-посадочной полосе, освещенной четырьмя стариками с фонариками, после чего один из них посадил Контрераса в пикап и повез его на север в течение ночи.

В четыре утра он увидел указатели на Гавану, а к шести утра сидел один в крошечной комнате размером с открытку в бирюзово-зеленой лачуге в обветшалом жилом районе. Внизу пожилые муж и жена, очевидно, владельцы этого дешевого «каса конкрети», или частного гостевого дома, не обращали на него особого внимания, поэтому он оставался наверху, пил кофе, курил и смотрел на свой телефон, молясь, чтобы тот зазвонил.

Его ноутбук лежал открытым на шатком карточном столике, но интернета не было; тепло разливалось по темной комнате благодаря лениво работающему потолочному вентилятору.

Неуклюжая походка, которая, как был уверен Контрерас, очень скоро сведет его с ума.

Всё, о чём он думал, — это во что он вовлечён. У него были теории о миссии, на которую его отправили, хотя он понятия не имел, что, чёрт возьми, делает здесь, на Кубе. И у него была теория о самом Сайрусе, теория, которую он собирался проверить всякий раз, когда снова позвонит.

Старушка принесла ему рис и фасоль в восемь, затем снова в час дня, а потом, к счастью, в три часа дня зазвонил его мобильный телефон.

Однако, прежде чем ответить на звонок, он подошел к столу вместе с ноутбуком, включил микрофон ноутбука и нажал кнопку записи. Он подключил телефон к кабелю, идущему к ноутбуку, и затем ответил на звонок.

"Да?"

«Это Сайрус». Голос был тот же, что и раньше. Американец, подумал он.

Авторитетный, но не агрессивный.

«Я нахожусь в Гаване».

«Я высылаю вам координаты. Это церковь. Возьмите такси. На парковке вы увидите фургон с двумя мужчинами внутри. Это ваш транспорт и ваша группа безопасности. В ящиках внутри находится ваше оборудование. Эта операция будет проводиться на земле, а не с воздуха».

«Мне подходит» , — подумал Контрерас, но у него были и другие вопросы.

«Я ведь до сих пор не работаю на Гаму, верно?»

"Правильный."

«Потому что все, что произошло в Мексике, подтвердило вам наличие компрометации в вашем операционном центре?»

« Был достигнут компромисс. Компромисс урегулирован».

«Тогда почему вы до сих пор мной управляете?»

«Ваш руководитель в компании Gama отстранена от должности».

«Черт возьми» , — подумал Контрерас. — «Она — компромиссное решение?»

Он спросил: «Мне что, в опасности?»

«Мы подтвердили, что диспетчер Четырнадцатая не разглашала никаких оперативных подробностей до своего отстранения от должности».

«Но теперь она может их раскрыть. Если вы ее уволили, она по-прежнему представляет угрозу для вас».

—”

Американский голос спокойно ответил: «Она больше не представляет угрозы».

В этих словах не было никаких эмоций, но Контрерас мгновенно понял, что женщина была убита.

Он сделал несколько вдохов, а затем сказал: «Боты в Мексике. Все они управлялись с помощью интегрированного искусственного интеллекта, не так ли?»

Пауза была на удивление короткой, и подтверждение прозвучало бесстрастно: «Да, это так. А вот на Кубе вы будете сами управлять разведывательным оборудованием».

«Никакого смертоносного автономного оружия?»

«Смертоносность неизбежна. Человек, с которым вы работали в Гватемале, станет тем ценным активом, который вы оказываете на местах».

Контрерас медленно кивнул, все еще не понимая сути своей миссии, но будучи уверенным, что Сайрус рассказывает ему все, что ему нужно знать на данный момент.

За исключением одного момента.

«Кто моя цель?»

«Как только вы подготовите оборудование и мы точно определим целевое местоположение, вам будет выслано досье».

«Muy bien», — сказал Контрерас. Он думал о работе и поначалу не заметил, что рассеянно ответил по-испански. Осознав свою ошибку, он начал переводить свои слова, но американец заговорил раньше, чем он успел это сделать.

Я свяжусь с вами». И тут звонок прервался.

Американец, к удивлению, очень быстро переключился на испанский язык с безупречным акцентом, чем сильно удивил молодого мексиканца.

Он нажал кнопку на ноутбуке, чтобы остановить запись, затем встал из-за стола и начал собирать свои вещи, складывая их в рюкзак, чтобы спуститься вниз и вызвать такси.

Контрерас действовал целенаправленно, потому что, хотя он и оставался в полном неведении относительно многого из происходящего, он снова вернулся к привычному ритму событий.

OceanofPDF.com


СОРОК ТРИ

Спустя двадцать часов после нападения на ресторан со стороны группы ямайцев Зак Хайтауэр стоял один в баре на улице Обрапия в Старой Гаване. Чуть позже восьми тридцати, теплый вечерний дождь закончился, и Зак, потягивая пиво, смотрел сквозь барную стойку в ночь, погруженный в свои мысли.

Сегодня утром он проводил Антона в лабораторию и весь день следил за ним. Повязка на икре мужчины была спрятана под спортивными штанами, и, к удивлению Хайтауэра, он не стал придавать этому большого значения ни одному из своих сотрудников, переходя из лаборатории в лабораторию и получая отчеты о программировании на непонятном жаргоне, который Хайтауэр даже не пытался расшифровать.

В отличие от предыдущего дня, Хинтон вернулся в Ла Финку в более разумное время — в пять часов вечера, и, также в отличие от предыдущего дня, он больше не выходил из дома.

Зак Хайтауэр был готов дать отпор, если бы попытался, но, к приятному удивлению Зака, Хинтон как раз вернулся в свои покои и дал Заку выходной.

У Рен была назначена встреча за ужином в Ла-Финке с Кимми и некоторыми ведущими исследователями, поэтому Зак взял напрокат Land Rover и поехал в город, остановившись в баре отеля в Старой Гаване, который выходил на две стороны улицы и был пропитан очарованием старого мира.

Он потягивал пиво из бутылки, думал о своей работе, обо всем, что произошло поздним вечером, и задавался вопросом, выйдет ли Антон вообще куда-нибудь до того, как убийства прекратятся.

Если Антон никуда не будет ездить, кроме как между кампусом и Ла Финкой, то он будет в достаточной безопасности.

Но если бы Антон вышел погулять по городу или если бы они попытались покинуть Кубу до того, как все это разрешится, Зак был чертовски уверен, что враг предпримет еще одну попытку напасть на него, потому что, что бы ни происходило, было очевидно, что Антон Хинтон является главной целью.

Его внимание переключилось с мыслей о нападениях обратно на бар; его взгляд, как всегда, осматривал зал, что было автоматической функцией человека, живущего в опасности.

Пары ужинают в ресторане, группы, судя по всему, иностранных бизнесменов, все из Китая, сидят у открытых окон и наслаждаются легким прохладным ветерком в душном помещении.

Он оглядел барную стойку с ног до головы. Те же восемь человек, которые пили, когда он сел, все еще сидели здесь, потягивая коктейли, вино и пиво, но девятый мужчина сел дальше, за поворотом барной стойки, лицом в основном в сторону Зака.

Мужчине не было и тридцати, у него были светло-каштановые волосы, белая рубашка-поло и очки, а перед ним стоял коктейль «Куба Либре», бокал которого сверкал от пота во влажном воздухе.

Зак тут же заметил, что он американец, хотя точно сказать, как именно. Он быстро и спокойно оглядел мужчину с ног до головы, а затем снова посмотрел на свой напиток.

Через минуту он закончил, заказал еще одно пиво, а когда его принесли, схватил холодную бутылку с мраморной столешницы и поднялся со стула.

Неторопливо проходя между столиками в ресторане, он обошёл группу китайцев, нескольких местных жителей, а затем снова сел за барную стойку, прямо рядом с мужчиной, которого заметил напротив себя.

Зак отпил глоток пива и поставил бутылку.

«Как долго?» — спросил он, глядя прямо перед собой, а не на молодого человека рядом с ним.

Наступила пауза, как и ожидал Зак. А затем: «Я… я извиняюсь?»

«Как долго мне придётся ждать?»

«Э-э… чего ты ждешь?»

Зак вздохнул, поднял бутылку перед собой. «Когда это пиво закончится, я уйду».

«Я не знаю почему…»

«Слушай, парень, — сказал Зак, всё ещё не поворачиваясь к мужчине. — Ты из посольства. Я не буду вдаваться в подробности, но мы оба знаем, на кого ты работаешь. Ты выглядишь так, будто тебя послали, чтобы уладить мои дела, а не поговорить со мной лично, потому что ты не выходил из Фермы больше, чем… шесть месяцев?»

Молодой человек сдавленно вздохнул. «Почти год».

«Не будь к себе слишком строг, я просто чертовски хорош в своей работе».

Сотрудник ЦРУ ничего не сказал.

«В любом случае, я полагаю, что кто-то из вышестоящего руководства уже едет поговорить со мной, но я не в настроении болтать с каким-то посольским занудой. Мои документы в порядке, я могу…»

«Он здесь», — сказал молодой человек, и в его голосе явно слышалось глубокое облегчение.

Зак повернулся к нему. «Кто здесь?»

Он услышал, как сзади отодвинулся барный стул, а затем услышал новый голос. «Как жизнь здесь, в рабочем раю, Sierra One?»

Зак обернулся и увидел Джима Пейса, своего бывшего товарища по команде из подразделения Golf Sierra, сидящего в белоснежном льняном костюме. Очки, усы, густые темно-каштановые волосы. Не глядя на Зака, Пейс подозвал бармена и на небрежном испанском заказал ром Havana Club со льдом.

Зак тихо произнес: «Что такой хороший парень, как ты, делает в таком месте?»

«Вы можете угадать?»

Зак снова повернулся, отпил глоток пива. Молодой человек справа от него сполз со стула и направился к входу, заняв там место.

Зак наблюдал за ним, а затем заметил невысокого азиата в футболке, стоящего на улице. Он тоже выглядел так, будто мог бы быть частью команды Пейса.

«Полагаю, вы больше не работаете в этом отделении».

Пейс действительно больше не работал в Ground Branch, но Зак также намекал, что тот явно перешел в «основные» подразделения ЦРУ. Это был намек, но Пейса это, похоже, не смутило.

«Я оставил развлечения молодому поколению. А вы?»

«Вы же меня знаете. Плевать на молодое поколение. Я здесь, и по-прежнему занимаюсь интересными вещами».

«Что об этом думает ваш позвоночник?»

Зак впервые за вечер слегка улыбнулся. «Это вызывает у меня некоторые сомнения по поводу моих жизненных решений».

«Слышал, ты вчера вечером отлично провел время в нескольких милях отсюда».

Похоже, это было просто потрясающе.

Зак сделал ещё один глоток, его лёгкая улыбка исчезла. «Чем могу помочь, Джим?»

«Вы можете рассказать мне о том, что произошло».

«Расскажу вам об этом… в каком качестве?»

«Просто двое старых коллег болтают».

«Что вы хотите узнать?»

«Ваше понимание противника. Их миссии, их командования и управления, их мастерства».

Зак медленно кивнул, снова глядя на улицу. «Кто-нибудь мог позвонить. Почему оперативный сотрудник посольства должен был меня искать и допрашивать?»

«Я оперативный офицер, но я не в этом посольстве. Я в штабе. Отдел специальных задач. Отдел по вопросам распространения оружия массового уничтожения».

Хайтауэр отклеил этикетку с бутылки пива. «Ну, тогда я вдвойне запутался. Вы очень далеко от Вирджинии».

«Заместитель директора Уоткинс поручил мне расследовать убийства, совершенные с использованием искусственного интеллекта. Я опрашиваю семьи жертв, коллег, занимаюсь всякой скучной ерундой вроде этого».

Зак сделал ещё один глоток. Он был настороже; он достаточно долго проработал в ЦРУ, чтобы знать, что они могут создать проблемы между ним и Антоном Хинтоном, а поскольку ЦРУ больше не подписывало его зарплату, его преданность была под угрозой.

Склонялся к тому эксцентричному миллиардеру, который скрывался в старом советском бункере.

Он посмотрел на двух барменов, на десяток других посетителей бара, на несколько десятков человек, обедавших за столиками. Любой из этих людей мог рассказать Рену, Хинтону, любому из организации Хинтона, что Зак провел встречу с одетым в костюм гринго в Старой Гаване.

«Я искренне надеюсь, что вы узнаете всё, что вам нужно знать о происходящем, но у меня есть надёжный контракт, который я пытаюсь защитить».

«Я бы сказал, что с вашей профессиональной стабильностью всё в порядке, учитывая, как вы вчера спасли жизнь своему начальнику. Вероятно, вас назовут сотрудником месяца».

«Послушай. Я не прошу у тебя ничего такого, чего бы не спросил местный полицейский».

Зак вздохнул, а затем сдался. Он потратил пару минут на то, чтобы подробно рассказать о нападении, но предоставил только общедоступную информацию.

Пейс продолжил: «Преступники. Ямайская банда Спэнглера. Хороши?»

«Они умели целиться и стрелять, в принципе, не очень. Но они не умели устраивать засады».

«Но вы сказали, что они убили двоих ваших ребят, каких-то солдат, и ваш директор получил пулю».

«Да», — согласился Зак, не скрывая своего недоумения. — «Странно».

Полагаю, это удача с вероятностью один на миллион.

Пейс кивнул. «Нет никаких шансов, что Хинтон знает о том, кто за этим стоит, больше, чем говорит?»

Хайтауэр отпил пива. «Что ты имеешь в виду?»

«Два покушения на его жизнь. Оба провалились. Вы не изучали другие заказные убийства так, как я, поэтому, если вы не знаете, я вам расскажу. Каждое из остальных убийств было совершено профессионально. Как вы думаете, почему вашему парню досталась самая длинная соломинка, и за ним охотились пушечные мясо, когда никто другой не стал?»

Зак мало что знал о первом нападении на Хинтона, но что касается второго, он думал то же самое, что сейчас говорил Пейс.

Мастерство нападавших ни в коей мере не соответствовало обороне цели.

Тем не менее, Зак не считал, что Хинтон — дилетант. «Я нахожусь рядом с ним днем и ночью, и я не видел, чтобы он замышлял мировое господство. Казалось бы, это должно быть очевидно».

Пейс сделал глоток и кивнул, опустив взгляд на барную стойку. «Конечно, вся эта сложность заставляет предположить, что должны быть какие-то индикаторы».

Его грудь тяжело вздымалась. «Я не знаю, правда. С ним что-то не так. Он не хочет с нами разговаривать, его имя часто всплывает, две неудачные попытки, и, кстати, он живёт в бункере на чёртовой Кубе».

«Я не говорил, что он не странный. Я сказал, что он не убивал более десятка технических специалистов по всему миру».

«Как ваш начальник относится ко всему этому?» — спросил Пейс.

«В основном винит себя. Сомневаюсь, что он высунет голову из своего охраняемого комплекса, пока все это не закончится».

«Что происходит в Лурде?»

Зак удивленно наклонил голову. «Лурд — так называлась старая советская база радиоэлектронной разведки. Сейчас там находится Университет информационных наук. Ему принадлежит одно из десятков зданий там. Оно называется Hinton Labs, Гавана».

Пейс ни секунды не колебался. «Что происходит в лаборатории Хинтона, Гавана?»

«Исследования. Я хожу туда каждый день. Просто шестьдесят компьютерных гиков сидят за своими столами и занимаются всякой ерундой».

«Что за хрень?»

«Откуда мне знать? Послушай, Пейс, я телохранитель. Вот и всё. Антон заставил всех своих сотрудников просматривать какой-то код, найденный в облаке».

Но я не знаю, полностью ли Антон несёт чушь. И мне всё равно. Я здесь, чтобы спасти ему жизнь, и, к слову, пока что я справляюсь на отлично.

Пейс сказал: «Имя вашего работодателя было в рукописном списке, составленном одной из жертв и обнаруженном после его смерти».

Это застало Зака врасплох. «И что?»

«И… в списке еще одиннадцать имен. Восемь из них мертвы, один — китайский ученый, которого мы никак не можем отследить в Китае, еще один…»

«Один из них — эксперт по искусственному интеллекту из Бостона, который еще жив, а другой — Хинтон».

«Какая здесь связь?»

«Вот что я и пытаюсь выяснить. Все остальные так или иначе работали в военной сфере. Но не Хинтон. Почему он оказался в этом списке?»

Хайтауэр повернулся к нему. «Ты хочешь сказать, что думаешь, будто за всем этим может стоять Антон?»

«Нет, я этого точно не говорю. Но мне интересно ваше мнение».

Зак наконец-то дал волю своему раздражению. «Джим, ты что, просто пытаешься выкрутиться из этой ситуации, как Скуби-Ду?»

Пейс отпил глоток своего напитка. «Да. В общем, да».

«Антон — не ваш человек. Он читает религиозные тексты, слушает музыку, принимает ледяные ванны и посещает сауны. Он посещает свою лабораторию искусственного интеллекта, но я всегда рядом с ним, когда он это делает, и он не отправляет отряды на оперативные миссии, он говорит о компьютерном коде, нейронных сетях, алгоритмах и куче другой ерунды, которая для меня как греческий язык».

Пейс, казалось, обдумал это, а затем постучал по перекладине костяшками пальцев. «Ладно. Это всё достоверная информация, Зак. Спасибо».

«Я не просто так передал вам информацию о своем работодателе».

Джим Пейс встал. «Нет, вы определенно этого не сделали. Рад вас видеть, Sierra One. Будьте начеку. Что бы ни происходило… это все еще продолжается».

«Спасибо за совет. Если позволите, я бы посоветовал вашим парням в следующий раз надеть местную одежду. Похоже, в Старую Гавану приехала какая-то чертова конференция IBM».

Они пожали друг другу руки, но между ними не было особой теплоты. Пейс хотел отвернуться, но затем обернулся, подняв палец вверх. «Кстати, о ребятах из компании… я слышал интересные новости об одном нашем старом коллеге».

Зак допил пиво, но продолжал сидеть на стуле, не желая уходить одновременно с Пейсом. Скучающим тоном он спросил: «Кто?»

«Дворянство при дворе».

Зак ничего не выдал, но мысли его метались. Что, чёрт возьми, происходит? Пейс знает о Джентри?

Он помахал бармену и заказал ещё один напиток, несмотря на свои первоначальные планы. «Чем тут занимается старина Сьерра-Сикс?»

«Взрываем роботов в Мексике».

Зак тяжело заморгал. Когда Пейс не стал вдаваться в подробности, он пришел в себя и сказал:

«В Мексике есть роботы? Круто». Принесли пиво, и он сделал большой глоток.

Пейс сказал: «Сикс каким-то образом оказался замешан во всех этих убийствах».

«Это определенно не потому, что он компьютерный гений, находящийся на переднем крае чего-то революционного».

Пейс усмехнулся. «Говорит, его привлекли для охраны одной из целей, но в процессе его преследовали дроны и механические собаки на протяжении всего пути через всю Центральную Америку».

«С ним все в порядке?»

«Насколько я слышал, с ним все в порядке. Он выполнил свою часть операции, но смог выбраться только уничтожив все отправленные за ним смертоносные автономные системы вооружения».

«Будьте осторожны, Sierra One», — сказал Пейс.

Зак отпил глоток и улыбнулся. «Я буду следить за автоматами с кока-колой в лаборатории на случай, если они вдруг захотят оживать».

«Забавно», — сказал Пейс, но в ответ не улыбнулся.


• • •

Часом позже Хайтауэр постучал в дверь личного спортзала Антона Хинтона.


«Антон? Это Зак.»

«Заходи, приятель».

Войдя, Хайтауэр обнаружил Хинтона по шею в большой ледяной ванне, с мокрыми волосами, красным лицом и болезненными ощущениями от сильного холода по всему телу.

Его наушники висели на полотенцесушителе рядом с ним.

Прежде чем Зак успел что-либо сказать, Хинтон заговорил сквозь стучащие зубы.

«Ещё восемь минут осталось… извините».

«Нет, всё в порядке». Зак никогда раньше не встречался с человеком, сидящим в ванне, но с тех пор, как он устроился на эту работу, для него произошло много событий, которые случались впервые.

Он помедлил, прежде чем заговорить. Он разрывался между противоречивыми чувствами по поводу того, что собирался сделать, а Зак редко испытывал какие-либо сомнения, когда дело касалось его обязанностей.

«Как твоя нога?» — спросил он.

«Всё в порядке. Прости, что я вчера так сильно из-за этого переживал. Уверен, ты выглядел в моих глазах довольно жалко».

«У всех нас был огромный прилив адреналина».

Антон немного приподнялся над льдом, облокотившись руками на бортик ванны.

"Как дела?"

«Сегодня вечером в баре появился мой старый коллега из Агентства. Я понятия не имел, что он здесь, и эта встреча никоим образом не была запланирована мной».

«Зачем он сюда приехал?»

«У него были вопросы по поводу вчерашней попытки покушения».

Антон немного вылез из ванны, очевидно, чтобы меньше сосредотачиваться на мучительных условиях, которым он себя подвергал, и больше — на разговоре. «Какие вопросы?»

«Он расследует нападения. Не только против вас, но и против других».

Он ездит повсюду, общается с людьми.

Антон вздрогнул. «Это показуха, Зак. Белый дом пытается себя прикрыть. Я уверен, что в ближайшие несколько дней мы сможем публично представить доказательства, которые возложат всю вину на Вашингтон. Их проект «Игра разума» был использован ими самими как оружие, но код всё же попал в мир. Они пытаются скрыть то, что сделали».

Зак ничего не сказал, Хинтон казался таким уверенным. Тем не менее, он ответил на все вопросы Хинтона о своем разговоре с Пейсом в баре.

Хинтон поднялся со льда, схватил полотенце и обернул его вокруг пояса. Он вытерся вторым полотенцем, к большому облегчению Хайтауэра, а затем надел спортивный костюм, осторожно натягивая штаны, чтобы не потревожить водонепроницаемую повязку на икре. Хайтауэр стоял, оглядываясь по сторонам, стараясь не смотреть.

Он увидел рядом с тренажером для подъема по лестнице книгу. « Библия для атеистов». «Вы много читаете, — сказал он. — И не только книги о компьютерах».

Позади него Антон рассмеялся. «Я уже много лет не читал книг по информатике. Мои сотрудники занимаются этим в свободное время. Мне хотелось бы думать, что я перешел от программирования к этике нашей работы».

Заинтригованный, Зак сказал: «Я видел вас с Библией, Торой, Кораном».

А теперь книга об атеизме. Пытаетесь понять, к какому типу вы относитесь?

Он снова рассмеялся. «Я нахожу изучение сравнительной теологии невероятно увлекательным. Я изучаю системы верований, учусь у них».

«Это вам поможет?»

«Помогает ли это мне понять своё место в этом мире? Нет. Я и так знаю своё место. Но это помогает мне понять остальной мир. Как ими управляют. Как ими манипулируют».

Зак не знал, что сказать.

Антон продолжил: «Смелое и безопасное будущее для всех. Это наш девиз, понимаете, и для меня это значит всё. Технологии могут помочь нам построить общество, которое религия всегда обещала, но так и не выполнила».

«Без обид, но это немного напоминает «Большого Брата».»

«Никаких обид. Я понимаю, что вы имеете в виду, правда понимаю. Но я тоже читал Оруэлла. Его Большой Брат был деспотом. Железной рукой. Вся наша работа здесь направлена на доброжелательность. Мир. Сострадание».

«Верно». Сам Зак не был религиозным человеком, но он скептически относился к любому, кто считал, что знает больше, чем остальной мир.

Они пожали друг другу руки, и Антон не отводил взгляда. «Ты пришел ко мне сегодня вечером, чтобы рассказать о своей встрече. Это позволило тебе войти в круг доверия. Гарет поручился за тебя, но, как ты знаешь, у меня есть некоторые сомнения по поводу твоего правительства».

«Я понял».

«Спасибо, что рассказали». Он на мгновение задумчиво посмотрел вдаль.

«Спасибо, что заставили меня надеть этот жилет вчера вечером. Без него я бы погиб».

Спасибо за всё.

«Конечно, Антон. Увидимся утром».

Зак вернулся в свою каюту, довольный тем, что решил рассказать боссу о случившемся, но в то же время испытывающий какое-то беспокойство по поводу предстоящего разговора.

OceanofPDF.com


СОРОК ЧЕТЫРЕ

Джим Пейс, сжимая в руке мобильный телефон и толстую папку-гармошку под мышкой, шагнул в дверь, которую ему придержал охранник на третьем этаже посольства США по адресу Кальсада-стрит, 55, в северной части Гаваны. Он оставил Трэверса и Хэша в коридоре позади себя, а свой телефон оставил на полке в небольшом кабинете внутри, поскольку ни мужчинам, ни специалистам по техническим вопросам не разрешалось идти туда, куда направлялся Пейс.

Он показал свои документы сотруднице, сидевшей за столом. Женщина вежливо, но профессионально попросила его поставить электронную подпись на планшетном компьютере, после чего его направили к клавиатуре на дальней стене у двери.

Он набрал код, и система контроля доступа ответила громким щелчком, сообщив, что засов открылся; он распахнул толстую дверь и вошел в помещение для работы с секретной информацией (SCIF) посольства США. Это помещение выглядело похожим на несколько десятков других, в которых он бывал по всему миру в правительственных форпостах США, работая в ЦРУ. Комната была тридцатиметровой глубины и тридцатиметровой ширины, больше, чем некоторые другие; там стояли два небольших конференц-стола, на каждом из которых было установлено аудиовизуальное оборудование, и несколько картотечных шкафов в углу. Стены были бледно-голубыми, воздуховоды были закрыты проволочной сеткой и металлическими прутьями, а в углах высоко висели камеры и датчики движения.

Он знал, что защищенное помещение от проникновения (SCIF) звукоизолировано и заключено в материал, делающий электронное прослушивание невозможным, а также что помещение будет защищено от взлома сталью и бетоном.

Служащий запер за ним дверь, затем подошел к картотечным шкафам, где он встал в положении «смирно», хотя на нем был костюм и галстук, а не мундир.

Вторая сотрудница, женщина-специалист по коммуникациям ЦРУ, с которой Пейс познакомилась накануне днем, села за небольшой стол и принялась за клавиатуру, и вскоре один из мониторов на ближайшем конференц-столе ожил.

Джим Пейс сел перед ним и узнал изображение. Это был самый маленький из конференц-залов на седьмом этаже штаб-квартиры ЦРУ в Маклине, штат Вирджиния, и комната была пуста.

Пейс взглянул на часы, затем открыл папку-гармошку, с которой пришел, и разложил несколько стопок бумаг на столе.

Минуту спустя комната в штаб-квартире начала заполняться. Оперативный офицер Анджела Лейси, помощник директора по операциям Навин Гопал и исполнительный директор по операциям Чип Нэнс вошли и сели, не отрывая глаз от монитора на стене чуть ниже поля зрения Пейса. Человек, сидящий в одиночестве на Кубе, знал, что его изображение передается с камеры, расположенной в верхней части монитора здесь, на его столе, и все они смотрят на него в режиме реального времени.

Спустя мгновение в комнату вошел заместитель директора по оперативной работе Трей Уоткинс и сел во главе стола, а директор Центра специальных мероприятий Стив Эрнандес вошел и сел рядом с ним.

Встреча началась с выступления Уоткинса. «Что у тебя есть, Джим?»

«Спасибо за сегодняшнюю встречу, сэр. Произошли некоторые важные события». Пейс знал, что не стоит тратить ничье время в той комнате в Вирджинии. «Начнем с того, что человек, которого мы искали в связи с этим делом, Мартина Соммер, находится в Сингапуре. Она приехала две недели назад, расплатилась кредитной картой в магазине в аэропорту после прохождения таможни, и… ничего».

"Ничего?"

«Никакой активности. Никаких наблюдений. Она не появилась ни на одной из камер, к которым имеют доступ «Пять глаз», а таких камер немного, но мы видим ее в основных узких местах. Если только она каким-то образом не выехала из страны, минуя иммиграционный контроль, то она все еще там».

«Мы исходим из предположения, что она по-прежнему работает на оппозицию в их оперативном центре».

Гопал сказал: «Китайская разведка проводит операции из Сингапура. Возможно, это Китай…»

Уоткинс перебил его. « Мы проводим операции из Сингапура. Мы не можем делать выводы о виновнике, основываясь только на местонахождении вражеского оперативного центра». Обращаясь к Пейсу, он спросил: «Что мы делаем, чтобы найти её?»

«Моя команда в Лэнгли занимается этим. Нам помогают Сингапурский вокзал и отдел по делам Дальнего Востока. Но если она не изменит своего поведения по сравнению с последними двумя неделями — то есть не покажется на людях — то у меня нет больших надежд на то, что мы ее найдем».

Уоткинс наклонился вперед по столу. «Эта встреча была созвана, потому что вы сказали, что добились прогресса. Я искренне надеюсь, что вы начали с плохих новостей, а теперь собираетесь сообщить нам хорошие, потому что если вы назовете это значительным, я буду разочарован».

Пейс слегка улыбнулся. «Я бы не стал всех ради этого раскручивать, сэр».

«Хорошо. Тогда продолжай. А что насчет той платы, которую ты привез из Мексики?»

Пейс не стал прямо лгать о происхождении информации, которую он передал в штаб, но он уклонялся от ответа, и Уоткинс со своими сотрудниками не стали настаивать, предполагая, что у Пейса есть причина не сообщать им подробности, и эта причина могла заключаться в том, что они могли быть скомпрометированы этой информацией.

«На самом деле, это принесло значительные результаты, и именно поэтому я созвал совещание и попросил директора SAC Эрнандеса присутствовать. Мы отследили происхождение нескольких компонентов на плате до различных компаний, в основном в Китае, но это мало что нам говорит, потому что эти компоненты покупаются и продаются по всему миру и могут быть приобретены на розничном рынке. Сами чипы тоже ничем особенным не выделяются. Массового производства, Qualcomm, Intel, Micron, обычные, такие же, как в любом ПК, телевизоре или другом компьютерном устройстве. А вот печатная плата…»

Уоткинс поднял руку. «ПХБ?»

«Печатная плата, сэр. Сама сломанная пластиковая деталь, к которой прикреплены микросхемы. Мы выяснили, что она была изготовлена одним производителем в Гуанчжоу, Китай, и этот производитель занимается почти исключительно изготовлением печатных плат, используемых в оборонной промышленности Китая. Платы изготавливаются на заказ в соответствии с требованиями заказчика».

в беспилотники, бортовые самописцы самолетов, ракетные системы и тому подобное. Фактически, ни одна плата от этого производителя вообще не экспортируется за пределы Китая».

Нэнс сказала: «Тогда это делает Китай».

Лейси не согласился. «Возможно, это Китай строит этих вооруженных роботов. Но это не обязательно означает, что они организуют убийства».

Прежде чем кто-либо в Вирджинии успел ответить, Пейс сказал: «Однако есть одна аномалия. Одиннадцать месяцев назад партия печатных плат от этого производителя не была экспортирована, а была продана компании Wan Chai Machine Technology Limited, фирме по промышленной автоматизации из Гонконга. По сути, эта компания производит передовые роботизированные манипуляторы для производства автомобилей, телевизоров и тому подобного».

«Странно, что производитель отправлял продукцию этой гражданской компании, потому что все остальные партии печатных плат, которые нам удалось отследить, поступали в компании, связанные с оборонной промышленностью в Китае».

«Это еще более странно, — добавил Пейс, — потому что эта компания в Гонконге — исключительно отечественная фирма. Они не экспортируют; они импортируют микросхемы, металлы и программное обеспечение со всего мира, но сами ничего не вывозят за пределы страны».

Он сделал паузу для пущего эффекта, а затем сказал: «Примерно две недели назад. Тогда они отправили за границу первую из трех партий груза».

«Куда делись эти грузы?» — спросил Уоткинс.

«Одна партия из шести паллет весом семьсот шестьдесят фунтов была отправлена в США авиагрузовой компанией. Мы проверили, и оказалось, что она была забрана экспедитором в международном аэропорту Майами шесть дней назад».

Все смотрели на Пейса, ожидая, когда он попадёт в цель.

Но Анджела Лейси высказалась. «Нападение в Мексике. Там, где была найдена эта плата».

«Это наше рабочее предположение. Кто-то забрал товар во Флориде, отвёз его в Мексику, а затем разместил в резиденции Джека Тюдора в Тулуме».

Он перевернул страницу перед собой. «Второй груз был доставлен по воде; это был сорокафутовый контейнер, способный вместить до шестидесяти судов».

тысячу фунтов, и его доставили в Сингапур.

«Сингапур», — тихо произнесла Уоткинс, впитывая услышанное.

«Следует отметить, — добавил Пейс, подняв руку, — что груз был забран и, предположительно, доставлен на складское помещение».

Уоткинс сказал: «Пожалуйста, скажите, что у вас есть кто-то из сингапурской станции, кто следит за этим складом».

Пейс сказал: «Они уже в пути; эта информация получена всего полчаса назад. Конечно, мы знаем только то, что указано в коносаменте. Мы не знаем, находится ли груз на складе; он мог быть доставлен в другое место».

Уоткинс обратился к Эрнандесу: «Вам нужно отправить туда команду, готовую к штурму этого объекта и оперативного центра, где работает немка, если он каким-то образом окажется».

«Понял», — сказал он и сделал пометку на лежащем перед ним блокноте.

«Станция "Чарли Рентген" находится в Сеуле. Может прибыть на место через восемь-десять часов. А может, и быстрее».

«Заставьте их двигаться».

«Сейчас займусь этим», — сказал Эрнандес и оглянулся на одного из членов своей команды, стоявшего у стены, который повернулся и выскочил за дверь.

Теперь Уоткинс снова посмотрел на монитор. «А что насчет третьей партии?»

«Шесть дней назад в порту Гонконга на судно был погружен сорокафутовый контейнер. Сегодня поздно вечером судно зайдет в порт Гаваны, Куба».

«Черт возьми, — сказал Уоткинс. — Где ты сейчас? Где Хинтон?»

«Это правда. Мы уже были в аэропорту, готовясь отправиться в Австрию, чтобы поговорить с коллегами человека, убитого там на днях, когда получили эту информацию от моих сотрудников, поэтому мы развернулись и сразу же направились обратно сюда, в посольство».

Чип Нэнс провел параллель, на которую явно намекал Пейс. «Если одна из этих партий состояла из вооруженных роботов, отправленных в Мексику для убийства Тюдора, то это означает, что кто-то, вероятно, сейчас посылает вооруженных роботов за Хинтоном».

Пейс сказал: «Мы считаем, что именно это произошло в Мексике — группа, организовавшая это, поручила своим логистическим специалистам в стране развернуть смертоносное автономное оружие, и мы думаем, что это может происходить и здесь».

Гаванская гавань — не главный контейнерный порт на Кубе. Это Мариэль, расположенный в пятидесяти километрах к западу. Тот факт, что груз направляется непосредственно в Гавану, всего в нескольких милях от места, где живет и работает Хинтон, вызывает у нас опасения, что он может быть использован для нападения на него. Однако нас смущает время. Этот груз уже находился в море пять дней, когда Хинтон подвергся второму нападению».

«Что это вам говорит?»

«Мы не знаем наверняка, но одна из версий заключается в том, что это оборудование отправлялось на Кубу для использования при нападении на лабораторию Хинтона. По словам Зака Хайтауэра, в лаборатории работают шестьдесят специалистов по компьютерным технологиям в области искусственного интеллекта».

Лейси засунула кончик ручки в рот, задумавшись, но вскоре вытащила её. «Значит, противники увидели возможность убить Хинтона, когда он был в городе, но отправляемое оборудование будет использовано для… полного уничтожения объекта?»

Пейс слегка пожал плечами. «Это все, что мы можем заключить, исходя из имеющейся у нас информации. Помните, что лишь очень небольшая партия беспилотного оружия стала причиной гибели десятка человек в Мексике».

«Боже мой, — пробормотал Уоткинс. — Двадцать девять тонн оружия, описанного источником Хэнли, могли бы уничтожить здание, полное ученых».

Стив Эрнандес, руководитель Центра специальных мероприятий, сказал: «Джим, с тобой там Джульет Виктор. Они могут украдкой осмотреть судно до разгрузки контейнера».

«Согласен», — сказал Пейс. «Хотя, честно говоря, я бы предпочел, чтобы этим занималось больше шести человек». Теперь он посмотрел на Уоткинса в поисках одобрения.

К облегчению Пейса, Уоткинс кивнул, но сказал: «Чем меньше, тем лучше. Мы не хотим начинать войну с Кубой. Конечно, нам нужно будет получить разрешение президента, но пусть они готовятся к нападению на корабль. Когда он пришвартуется?»

«Сегодня вечером, около полуночи, причалит к контейнерному терминалу в восемь утра завтра».

Эрнандес сказал: «Я поговорю с Трэверсом и местной станцией. Мы предоставим им снаряжение для дайвинга, и они проведут подводную разведку, как только якорь будет брошен».

Гопал сказал: «Я полагаю, мы собираемся предупредить людей Хинтона об этой угрозе в его адрес».

На это Пейс был непреклонен. «Нет. Мы будем держать оборону под строгим контролем. Если мы не успеем добраться до груза до его разгрузки, мы предупредим Хайтауэра. Хинтон здесь хорошо защищен, с ним все будет в порядке».

«При таком количестве оружия?»

Пейс немного подумал, а затем сказал: «Я не хочу сообщать Хинтону, что нам известно об этой поставке».

«Вы намекаете, что Антон Хинтон может быть к этому причастен?»

«У меня нет никаких конкретных сведений по этому поводу, сэр. Я просто хотел бы не раскрывать всех карт».

Анджела Лейси высказалась: «Это правильное решение. У Хинтона работают шестьдесят лучших специалистов, а это небольшая отрасль. Если мы хоть как-то раскроем свои карты до рейда, есть вероятность, что кто-то из этих людей поговорит не с тем человеком. Слишком много возможностей для компромисса».

«Если рейд окажется неудачным, — сказал Пейс, — если мы обнаружим что-то, с чем не сможем справиться сами, я первым делом позвоню Заку, чтобы он смог отправить своего человека под землю».

Эрнандес согласился, а затем и Уоткинс мгновение спустя выразил своё согласие.

Затем руководитель отдела кадров на мгновение постучал пальцами по столу. «Джим…»

Ещё кое-что, что вам следует иметь в виду.

"Сэр?"

«Само собой разумеется, что в отношениях с Кубой существуют серьезные политические проблемы. Я не хочу, чтобы в этом рейде участвовали какие-либо сотрудники Агентства из гаванского отделения, мужчины и женщины, которые могут быть уже знакомы кубинцам».

«А что насчет иностранных граждан?»

Уоткинс кивнул. «Вы можете использовать агентов гаванской станции на Кубе. Они вам понадобятся. Вы будете работать из посольства, чтобы мы могли поддерживать связь; мы незаметно для кубинцев организуем ваш въезд и выезд. Там вы сможете поговорить с сотрудниками, занимающимися вашим делом, найти агентов, которые могут вам помочь, приобрести необходимое оборудование и…»

Транспорт, все, что вам нужно сделать в городе. А для остальной части вашей команды мы предоставим безопасное жилье. Но когда придет время операции в порту, вы с Джульеттой Виктор останетесь одни. Справитесь ли вы?

Пейс не колебался. «Можете не сомневаться, сэр».

Уоткинс встал. «Я займусь получением одобрения президента, а Стив обеспечит Джульетте Виктор всем необходимым».


• • •

Десять минут спустя Джим Пейс сидел один в своем арендованном кабинете без окон, снова с мобильным телефоном. Он уже сказал Трэверсу подготовить свою команду к атаке на грузовое судно, заходящее в порт этим вечером; все они были внизу, разговаривали с оперативным персоналом, чтобы получить необходимое оборудование, поэтому Джим разблокировал телефон, открыл приложение Signal и набрал номер.


Через несколько секунд последовал ответ: «Хэнли».

«Привет, Мэтт. Это Джим. Мне нужно поговорить с Джентри».

После небольшой паузы Хэнли сказал: «Я могу дать вам его номер, но не уверен, что он ответит, если вы позвоните. Я могу связаться с ним, он узнает мой номер».

«Это сработает. Если он всё ещё в Колумбии, мне нужно, чтобы он хорошенько поработал здесь и помог мне».

Спустя мгновение Хэнли фыркнул. «Дружище, ты, наверное, самый удачливый сукин сын, которого я знаю».

"Значение?"

«Насколько я знаю, он подумывал поехать на Кубу. Я сказал ему, что Зак работает на Хинтона, и он ответил, что, возможно, поедет туда, чтобы подстраховаться».

«Подождите… он здесь ?»

«Возможно».

Пейс присвистнул. «Черт возьми. Завтра утром произойдет что-то грандиозное.

Его присутствие здесь, если он, конечно, на нашей стороне, было бы большим утешением. Я помню, на что был способен этот парень.

«Сейчас он стал ещё лучше. И да, он на нашей стороне. Я позвоню ему сейчас, попробую вас с ним связать».

"Отличный."

«Эй, — сказал Хэнли, — не возникло ли у вас проблем с передачей этой информации Уоткинсу без упоминания моего имени?»

Пейс усмехнулся. «Похоже, ему совершенно безразлично, откуда взялась эта информация».

Хэнли сказал: «Он прикрывает свою задницу, что, к счастью, прикрывает и мою».

Хэнли добавил: «Удачи вам во всем, что происходит. Жаль, что я не могу быть там, чтобы помочь».

«Ты помог мне больше, чем можешь себе представить, Мэтт, и если ты достанешь мне Gentry сегодня вечером, ты можешь меня спасти».

OceanofPDF.com


СОРОК ПЯТЬ

Крис Трэверс сидел на потертой деревянной скамейке автобусной остановки на Авениде Септима, лицом к пыльной улице и расположенному за ней экологическому парку Маунт-Баррето. В парке играли в бейсбол десятки детей, а семьи устраивали пикники. Пары прогуливались вместе, а собаки бегали без поводков, пока солнце не начало садиться за густые низкие облака, нависшие на западе за спиной Трэверса.

Между коленей у Трэверса лежал простой серый брезентовый рюкзак довольно тяжёлого веса. С его коричневой бородой, солнцезащитными очками и бейсболкой его можно было бы принять за местного жителя, если бы, конечно, кто-нибудь с ним не заговорил, потому что он не говорил по- испански, тем более по-испански с кубинским акцентом.

Ещё несколько человек ждали автобус, но никого рядом со скамейкой не было, и этому он был рад.

Он посмотрел на часы, затем услышал шаги по сухой земле пустыря позади себя. Шаги приближались, но Трэверс не обернулся.

Наконец справа от него появился мужчина и сел, а Трэверс выпрямился, разминая спину, и украдкой бросил быстрый взгляд на новоприбывшего на скамейку.

Там сидел бородатый мужчина чуть ниже его ростом, руки пустые, он стоял на коленях, брюки цвета хаки старые и изношенные. На нем была синяя бейсболка «Янкиз», белая льняная рубашка была в пятнах от пота, а солнцезащитные очки — дешевые подделки под Ray-Ban. Щеки были обгоревшие на солнце. Мужчина не заплатил ему.

Он, сосредоточив внимание, просто смотрел на дорогу, на парк, seemingly obquirate about everything.

Крис тихо произнес: «Давно не виделись».

— Давно не виделись, — ответил Корт Джентри. — Вы же не собираетесь в меня стрелять, правда?

Трэверс тихо вздохнул. «Должен признать, это странно. В одну минуту боссы хотят твоей смерти, хотят, чтобы мы это сделали, а в следующую минуту мы идем к тебе на колени за помощью».

«Вопрос в том, — сказал Трэверс, — ты один из хороших парней или нет?»

«Это своего рода экзистенциальный вопрос, не так ли?»

«Нет, чувак. Я спрашиваю конкретно тебя. Ты на правильной стороне во всей этой херне, которая происходит?»

«Я здесь просто для того, чтобы помочь Пейсу, а может быть, и Заку».

«Хорошо», — сказал Трэверс после недолгой паузы. — «Сегодня мы в вас стрелять не будем».

Я свяжусь с Лэнгли завтра, чтобы узнать, какая там политика.

Корт слегка усмехнулся. «Слышал, вы сегодня отлично повеселитесь».

«Это должно было произойти сегодня ночью. Под покровом темноты, просто и без лишних хлопот».

"Но?"

«Но к западу от Гаити бушует шторм, движущийся на юго-запад. Корабль, который нам поручено атаковать, изменил курс, чтобы избежать его, и теперь он прибудет не раньше семи утра».

«Черт. Посадка при дневном свете. Это будет очень весело».

«Есть большая вероятность, что шторм начнётся одновременно с кораблем. Это даст нам небольшую защиту, но всё равно… не идеально».

«Что вам от нас нужно?»

«Джим хочет, чтобы вы вели контрнаблюдение за его точкой присутствия, пока он будет обеспечивать нам наблюдение. Мы с моими ребятами нанесем удар по грузовому кораблю при первой же возможности».

Автобус свернул на дорогу в полумиле слева от них и, проезжая мимо парка, приближался, оставляя за собой облако смога.

Трэверс окинул взглядом автобус, но тихо сказал Корту: «Надеюсь, мы успеем добраться до этих чертовых роботов, прежде чем кто-нибудь включит их. Я видел Терминатора , не хочу это переживать ».

«Что ж, я это пережила , и мне не нужно продолжение».

« Судный день », — сказал Трэверс.

«Да», — сказал Корт, а затем посмотрел на Трэверса. «Что ты имеешь в виду?»

« Т2: Судный день .

«Что это…»

« Это продолжение».

Снова повернувшись лицом к лицу, Корт сказал: «Они сделали еще один «Терминатор? Надо посмотреть».

Трэверс вздохнул. «Наверное, ты был странным ребенком, Виолатор».

Суд ничего не сказал.

Автобус остановился прямо перед ними, и дверь открылась.

Трэверс поднялся, молча и без единого взгляда вошел в автобус, и дверь захлопнулась за ним.

Корт оставался на скамье, когда автобус с грохотом отъехал. Холщовая сумка Криса Трэверса лежала у его левой ноги.


• • •

Несколько минут спустя Корт забрался на переднее пассажирское сиденье белого Hyundai Sonata, который, как было ясно, был взят напрокат. Зоя села за руль, ее светлые волосы были собраны в пучок, а на ней была темно-красная льняная блузка, завязанная на талии. Она включила передачу, и они поехали вперед, направляясь на восток, в сторону Старой Гаваны.


Никто из них не произнес ни слова, пока Корт рылась в холщовой сумке, лежавшей у него на коленях. Через несколько секунд он кивнул и посмотрел на нее. «Пара G26».

«Зевнула», — сказала она, ничуть не впечатленная маленькими и громоздкими 9-миллиметровыми субкомпактными пистолетами Glock, которые им передал офицер наземного подразделения.

«Чего вы ожидали? Огнемёт?»

Зоя не сводила глаз с дороги. «Как бы мне этого хотелось».

Корт снова заглянул в сумку. «По три магазина на каждого, похоже, Federal 147».

"полые наконечники стрел".

Зоя продолжала ехать. «И это всё?»

«Поясные кобуры». Он еще немного порылся, вытащил небольшую коробочку и открыл ее. «Наушники-микрофоны. Зарядное устройство. Крепления для телефона. Пара биноклей Vortex с 12-кратным увеличением. Вот и все».

Зоя пожала плечами. «Ну, у нас нет какой-то конкретной миссии, так что, думаю, мы вполне обеспечены всем необходимым».

Зою раздражало то, что Пейс сказал Корту, что ему просто нужно, чтобы тот присматривал за ним, пока он будет вести наблюдение за операцией Трэверса.

«У нас есть миссия».

«Хорошо. Сидите и наблюдайте за кубинскими властями в центре Гаваны, который, я почти уверен, просто кишит кубинскими чиновниками».

«Джим мне не доверяет, но он также понимает, что его положение здесь — сплошная каша. Если его команда из наземного подразделения будет отправлена на задание, он останется совсем один. Он хочет, чтобы мы были рядом и вооружены на случай, если всё пойдёт наперекосяк и его скомпрометируют, но он также хочет, чтобы мы были в режиме ожидания, если у него появится сложная цель, которую он хочет, чтобы мы преследовали без сопротивления со стороны Агентства». Он слегка вздохнул. «Если нужно будет убить кучу кубинцев, он пришлёт нас, а не Джульетту Виктор».

«Кто такая Джульетта?..»

«Здесь, вместе с Пейсом, находятся военизированные формирования. Их всего шесть, и Трэверс руководит командой».

Зоя уже работала с Трэверсом раньше. «Крис — хороший специалист», — сказала она.

«Джим тоже», — сказал Корт. «Но не забывай, эти ребята заботятся об Агентстве, а не о нас». Он застегнул сумку. «Мы должны заботиться о себе сами».

Зоя усмехнулась. «Если бы мы заботились только о себе, мы бы сейчас сидели в Буэнос-Айресе, пили бы коктейли на террасе и спорили о том, какой ресторан выбрать на ужин».

«Это чистая правда», — сказал он, глядя на неё. «Это наш план после всего этого?»

«Я не знаю, — сказала она. — Я боюсь, что ты больше не захочешь замолчать. Боюсь, что ты свяжешься с Фицроем, или Хэнли, или Анджелой Лейси, или даже с этим парнем Пейсом. С кем-то, кто сможет вернуть тебя в бой на постоянной основе».

Он тихо вздохнул. «Я хочу быть с тобой. И не в окружении убийц, роботов и кубинских спецслужб. Я хочу быть с тобой».

«На террасе в Буэнос-Айресе спорят о том, куда пойти поужинать».

Она слегка улыбнулась, но он не знал, поверила ли она ему.

Он сам не знал, верит ли он в это. Да, он хотел всего этого, но задавался вопросом, сможет ли он когда-нибудь просто раствориться, откинуться на спинку кресла, пока мир продолжает вращаться и гореть, наблюдать по телевизору за событиями, на которые он мог бы оказать положительное влияние, если бы применил свои очень специфические, но очень отточенные таланты.

Он задавался вопросом, сможет ли он когда-нибудь перестать убивать ублюдков, заслуживающих смерти.

К его облегчению, она улыбнулась ему. «Звучит неплохо, правда?»

«Звучит потрясающе». Он протянул руку, взял её за правую руку и держал её, пока она ехала дальше в сумерках.


• • •

Над Гаваной разразилась гроза, почти полностью затмившая небо, хотя только что рассвело. Огни полудюжины грузовых и танкерных судов, стоявших на якоре в гавани недалеко от контейнерного терминала, мерцали сквозь дождь и туман, суда ждали своей очереди, чтобы пришвартоваться к огромному причалу для разгрузки.


Терминал был хорошо освещен, но пустовал, хотя это было связано с погодой, а не с ранним утром; никому не хотелось сидеть в одном из десятиэтажных металлических козловых кранов или стоять у трехэтажной башни с сорокафутовыми стальными контейнерами во время грозы.

Джим Пейс осматривал окрестности, поворачивая свой мощный оптический прицел с переменным фокусным расстоянием влево и вправо. Оборудование было предоставлено гаванской станцией, и оно было впечатляющим, но немного сложным для Пейса, который в последние десять лет проводил чертовски много времени, рассматривая электронные таблицы и мониторы видеоконференций, и гораздо меньше времени, изучая современную оптику, выполняя обязанности наблюдателя за командой нападающих.

Он поправил рукоятку штатива, немного сместив угол обзора вправо, а затем выкрутил зум примерно на половину от его 100-кратного увеличения.

Увеличение. Сквозь темноту и дождь показалось название на носу огромного судна, только что бросившего якорь.

«Эстель ETC» — это контейнеровоз типа «Панамакс», принадлежавший гонконгской компании Expert Transit Cargo, и Пейс знал, что он совершил путешествие из Азии через Панамский канал и теперь прибыл в гавань Гаваны всего за шесть дней.

Корабль опоздал на семь часов, а это означало, что высадка экипажа «Джульетты Виктор» должна была пройти невероятно гладко, чтобы команда наземного подразделения успела закончить свою работу до того, как утихнут штормы и солнце осветит их выход, чтобы все в гавани могли это увидеть.

Пейс понимал, что его задача — обеспечить бесперебойность этой операции, даже несмотря на то, что он находился примерно в шестистах ярдах от места событий.

Он стоял в десяти футах от открытой двери крошечной меблированной квартиры на третьем этаже, выходящей окнами на гавань. Из квартиры открывался хороший вид на воду, а еще лучше — на контейнерный терминал, расположенный всего в паре сотен ярдов перед ним.

Это место представляло собой свалку, пыльную и покрытую плесенью, словно его забросили на долгие годы; мебель была сломана и выглядела невзрачно, а другие импровизированные квартиры на этом этаже с видом на воду тоже были необитаемы.

Гавана была равнинным городом, поэтому заброшенное помещение на третьем этаже старого портового склада, которое арендовал агент местного отделения ЦРУ, казалось лучшим местом для наблюдения, но Пейс никак не мог отсюда наблюдать за всем происходящим в гавани, даже с помощью высококачественного подзорного телескопа.

Первый этаж склада, напротив, был приведен в порядок и превращен в огромный рынок ремесленников, который откроется только через час, поэтому Пейс пока был один во всем здании. Весь вечер он изучал планировку всего помещения, знакомился с обзором и тремя лестничными клетками, даже проверил большой грузовой лифт, ведущий сюда, но обнаружил, что он не работает, а вагон убрали, так что теперь, если смотреть вниз с верхнего этажа, перед ним предстает лишь большая темная дыра.

Помимо того, что он держал входную дверь открытой, чтобы его прицел не приходилось смотреть через несовершенное стекло переднего окна квартиры, было еще

Также был задний выход, но он вел к металлическому мостику, проходящему вдоль внутренней стороны задней стены. Мостик находился на два этажа выше основного складского помещения, а это означало, что если бы Пейсу пришлось использовать его для эвакуации после восьми утра, все на первом этаже ремесленного рынка площадью двадцать пять тысяч квадратных футов, вероятно, остановились бы и уставились на него, чего любой уважающий себя сотрудник ЦРУ хотел бы избежать. Тем не менее, он был рад знать, что у него есть дополнительный вариант побега, если местные власти придут его искать.

И он также был благодарен Джентри и его сообщникам за то, что они будут где-то наблюдать за приближением к этому месту, чтобы он мог сосредоточить все свое внимание на Джульетте Виктор, находящейся в воде.

Дистанционное наблюдение было непростой задачей. Чтобы сделать это правильно, нужно было отстраниться от всего, что происходит вблизи, и сосредоточить всю энергию с помощью оптики на том удаленном объекте, который находился под наблюдением.

Даже когда Джентри и его друг были снаружи, даже когда у них была идея, как быстро отсюда убраться, даже с маленьким пистолетом Glock 43, который Пейс уговорил Трэверса одолжить ему, стоять в одиночестве в темной комнате посреди столицы полувражеской страны и сосредоточить все свое внимание на отдаленной позиции было чертовски страшно.

Американец, стоявший в затемненной квартире, некоторое время оставался совершенно неподвижным перед своим оптическим прицелом, а затем постучал по зашифрованному радиоприемнику на поясе, подключенному к проводной гарнитуре, которую он носил на голове.

«Overwatch обращается к Виктору Актуалу: как ты читаешь?»

Голос Криса Трэверса был дребезжащим из-за шифрования в его рации.

«Виктор Актуал. Пять, пять.»

«Что вы хотите сказать?» Пейс слышал шум дождя по рации и представлял, что Трэверс и его команда уже промокли насквозь.

«Мы вот-вот войдем в воду. Сложно сказать о течении в гавани. Думаю, пройдет около двадцати миль, прежде чем вы снова со мной свяжетесь».

«Понял. На судне все спокойно. Видны два патрульных катера, оба далеко к северу от вашей точки наблюдения, у входа в гавань, это никак не повлияет на ваш заход».

Удачи."

Пейс повернул прицел на восток в тщетных поисках команды «Джульет Виктор», но прямой видимости их точки высадки, расположенной вдали, у него не было.

Боковая сторона заброшенной верфи на южной оконечности гавани. Спуск в воду в этом месте означал для команды Ground Branch более длительный заплыв, чем им хотелось бы, но высокая трава, ржавые корпуса нефтехранилищ и давно выброшенные трубы делали этот район лучшим местом для скрытного входа в воду.

Джим Пейс осматривал окрестности и ждал, отрывая взгляд от подзорной трубы лишь для того, чтобы забежать на маленькую кухню и наполнить термос кофе из кофеварки, которую он привез с собой, пока дождь барабанил по ржавой и протекающей жестяной крыше над ним.

OceanofPDF.com


СОРОК ШЕСТЬ

В полутора милях отсюда гражданин Мексики Карлос Контрерас вошел в гостиную своего небольшого гостевого дома, заметил сильную непогоду на улице и стал ждать, пока двое охранников, посланных Сайрусом, выскочат из припаркованного перед домом фургона компании Polar Air Conditioning Service и пробегут сквозь ливень в дом. Войдя, они последовали за ним наверх, помогли ему с несколькими чемоданами и двумя рюкзаками, которые он нес, а затем все вместе направились к фургону.

Контрерас взял с собой оборудование и допоздна тестировал его. Куба была особенно неблагоприятной средой для беспилотников, поэтому модели, которые он собирался использовать сегодня, были крошечными и, следовательно, их было труднее заметить, к тому же они издавали гораздо меньше шума, чем более мощные устройства, которые он использовал в Мексике и Гватемале.

Но во время грозы они были бы бесполезны, поэтому он задавался вопросом, когда же погода улучшится, чтобы он смог их использовать.

Вскоре все вышли из фургона, но водителю еще не сообщили пункт назначения, потому что Контрерас все еще ждал от Сайруса информацию о местоположении цели.

Все трое молча курили, Карлос на завтрак съел шоколадный батончик, и все они выпили кофеитос — крошечные сладкие порции кофе, которые жена одного из кубинцев в машине приготовила и отправила со своим мужем на сегодняшнюю прогулку, вместе с большой стопкой маленьких одноразовых бумажных стаканчиков.

Контрерас заметил, когда они тащили снаряжение, что у двух кубинцев были пистолеты, и подумал, не являются ли они полицейскими, нанятыми Сайрусом не при исполнении служебных обязанностей.

Он следил за своей спиной, но намеренно избегал долгих разговоров с мужчинами.

Мексиканец только что скомкал пустую чашку и бросил ее на пол фургона, когда почувствовал, как завибрировал телефон у него в кармане. Он потушил сигарету и поднес устройство к глазам.

Сигнальное сообщение от Сайруса, содержащее последние известные координаты цели, кристально чистое изображение человека и досье, которое он открыл щелчком мыши.

Контрерас на мгновение задумался, прежде чем прочитать это, а затем резко моргнул, поняв, за кем его сегодня посылают.

«Madre de dios», — пробормотал он про себя.

Он не мог в это поверить и задавался вопросом, достаточно ли ему платят за то, что ему предстоит сделать.

Ему потребовалась целая минута, чтобы ответить, и когда он наконец ответил, его ответ был лаконичным.

Понял.

Впервые за всю эту миссию он по-настоящему испугался, но сказал себе, что он профессионал и доведет дело до конца.

Он похлопал водителя по плечу, затем передал ему телефон, чтобы тот мог видеть карту местности, в которой им предстоит работать. Контрерас сказал: «Нам нужно очень осторожно припарковать фургон. Где-нибудь, где его никто не заметит».

Водитель что-то проворчал о том, что знает, как выполнять свою работу, затем включил передачу и поехал вперед, а Контрерас принялся устанавливать свою станцию наблюдения в задней части фургона.

«Madre de dios», — снова пробормотал он.


• • •

Скотт Кинкейд резко сел в своей постели; пот застилал ему глаза, прежде чем он успел вытереть лысую голову насухо.


Ему потребовалась секунда, чтобы вспомнить, где он находится — в отеле в Гаване, на Кубе, — и что он делает: ждет разведывательных данных, которые укажут ему путь к следующей жертве.

Кошмар, от которого он только что проснулся, казался ему таким же длившимся с того момента, как он лег на подушку прошлой ночью, и до настоящего момента, и он ощущался таким же подлинным, как и тогда, когда он переживал этот кошмар в реальности в прошлом.

Для утешения он потянулся рукой между ног, поднял пистолет Republic Forge Longslide, прижал его к бьющемуся сердцу, и холодный металл помог ему выйти из сна и вернуться в настоящее.

У него болела грудная клетка в том месте, где несколько дней назад гватемальский полицейский ударил его ногой, и эта острая жгучая боль также помогла ему собраться с мыслями, отвлечься от кошмара, от повторения прошлого и вернуться в настоящее.

Подсознание Скотта Кинкейда могло использовать множество событий из прошлого для создания кошмара, и ему действительно снились всевозможные ужасные вещи, которые с ним происходили, по крайней мере, раз или два в неделю.

Он был ветераном ожесточенных боев; он был наемным убийцей. Во сне его разум черпал вдохновение из множества страхов.

Но сегодняшний кошмар был не о войне и не об убийстве.

Это было от отца. Самая ужасающая сила, с которой ему когда-либо приходилось сталкиваться.

Кинкейд отбросил ужасы прошлой ночи и вылез из постели. Когда он подошел к окну, у него заныло в ребрах. Глядя на бушующую непогоду, он пробормотал себе под нос: «Отлично. Никакой, блядь, разведки и наблюдения».

Было ещё рано; штормы в Карибском море могли сменяться штормами, поэтому он отбросил эти мысли и проверил телефон. За ночь от Гамы не пришло ни одного сообщения, поэтому прямо в тёмной комнате он делал отжимания и приседания; рваная рана на правом боку, куда его задела пуля в Гватемале, жгла с каждым повторением.

А затем он вышел на балкон и под дождь, одетый только в трусы. Используя балкон над собой как турник, он свесил тело над узкой грязной улицей внизу, что, несомненно, привлекло бы много внимания здесь, в Старой Гаване, если бы кто-нибудь гулял по улицам.

Вернувшись в ванную, он снял нижнее белье и вытерся полотенцем, встал голым в ванной, и тут услышал звуковой сигнал телефона, означающий, что пришло сообщение.

Пройдите через Signal.

Он бросился обратно в спальню, схватил телефон и посмотрел на изображение мужчины, смотрящего на него в ответ. Лицо ничего не значило, поэтому он прокрутил страницу вниз, чтобы узнать личность мужчины.

Он тяжело заморгал. В темном номере гаванской гостиницы он благоговейно прошептал: «Вы, должно быть, шутите».

Спустя несколько секунд он вставил наушник в ухо и позвонил своему диспетчеру.

«Контроль», — сказала француженка. Кинкейд задумался, спит ли она вообще когда-нибудь.

«Это Лансер. Я убью его… но хочу премию. Три миллиона долларов США».

«Я не в состоянии…»

«Получите одобрение Сайруса, иначе я не буду преследовать эту цель».

Последовала долгая пауза, а затем, как он и предполагал, на линии появился директор компании Gama.

Своим сильным североевропейским акцентом он сказал: «Как и прежде, Лансер, если тебя не устраивают условия твоей работы, обратись к своему куратору».

—”

«Я не могу пройти через своего куратора, потому что мой куратор, блядь, мертв».

«Что… что?»

«Убит в Мексике три ночи назад. Возможно, вы видели это в новостях».

«Джек Тюдор? Он был…»

«Твой начальник тебе ничего не говорит, правда? Тебе нужно к нему обратиться, и я должен увидеть, как на мой счет поступит полтора миллиона долларов США, прежде чем я сегодня пошевелю пальцем. Остальное — по завершении. Ты же знаешь так же хорошо, как и я, что эта цель заслуживает именно такой суммы».

Режиссер на мгновение запнулся, но наконец сказал: «Я вам перезвоню».

Кинкейд закончил разговор, а затем пошел перевязывать рану на ребрах и искать одежду. Если Гама так сильно хотел смерти этого человека, что тайно провез его и оператора дрона на чертову Кубу, то они бы за это чертовски хорошо заплатили.

• • •

Корт Джентри сидел один на бетонном балконе второго этажа, с которого открывался вид на гавань, всего в пятистах ярдах от рынка ремесленников и заброшенной квартиры над ним, где Джим Пейс установил свой наблюдательный пост. Жестяная крыша, нависающая над половиной балкона, защищала его от бури, и сквозь дождь он едва мог разглядеть западную сторону здания Пейса, но не мог различить грузовое судно, которое Трэверс должен был атаковать в любую минуту.

Если погода прояснится, он, возможно, сможет мельком увидеть его, и когда корабль прибудет к причалу контейнерного терминала, он окажется прямо перед ним.

Но он не планировал сидеть здесь так долго.

Зоя вышла из маленькой комнаты вслед за ним, держа в руках две кружки дешевого кофе. Она села рядом с ним на бетонный пол — на этом балконе не было мебели — и прижалась к нему всем телом, положив голову ему на плечо, и они молча смотрели на дождь.

Спустя мгновение она сказала: «Вам это было необходимо».

«Неужели?»

«Да. Теперь, когда мы начали работу, вы чувствуете себя счастливее и спокойнее».

«Это нелепо».

Она покачала головой. «Нет. Отрицай, если хочешь, дорогая, но ты же живешь ради этой ерунды».

Корт не был настроен спорить, да и заниматься самоанализом этим утром ему тоже не хотелось. Вместо этого он лишь на мгновение отпил кофе, а затем сказал:

«Когда погода улучшится и кафе в нашем районе начнут заполняться людьми, мы перейдем на мобильный формат».

«Стоять там под дождем было бы бессмысленно».

«Хорошо». Он поднял взгляд. «Это пройдет, но я рад этому прикрытию. Крис должен был бы сейчас же бить».

Зоя отпила глоток кофе, затем шмыгнула носом. «Ты так завидуешь».

Он покачал головой. «Ненавижу пить снизу вверх».

Она удивленно повернула к нему голову. « Что ты ненавидишь ?»

«Выпивая до дна. Абордаж на корабли с воды — это сущая головная боль».

Он посмотрел на неё. «Я оставлю это Трэверсу, а мы с тобой, как только дождь закончится, можем спуститься на улицу и выпить кофе с молоком».

Зоя откинула голову на его плечо. «Надеюсь, весь день будет дождь».

«Да», — сказал Корт, но он думал о Трэверсе и его команде.


• • •

На глубине десяти футов под залитой дождем поверхностью Гаванской гавани, американец японского происхождения и офицер наземного подразделения Джо «Хэш» Такахаши перевел свое тело из горизонтального положения в вертикальное, а затем один раз осторожно дернул ластами, чтобы медленно подняться на поверхность. Через несколько секунд его голова показалась над поверхностью, густые черные волосы были неотличимы от окружающей черной воды, если бы кто-нибудь посмотрел в его сторону, в чем он серьезно сомневался.


Дождь лил так же сильно, как и в прошлый раз, когда он был выше ватерлинии, и его уверенность в том, что отсюда его никто не видит, была настолько сильна, что он немного подкачал воздух в свой плавучий компенсатор, удерживаясь на поверхности без необходимости продолжать махать ластами.

Он оказался именно там, где ему нужно: достаточно близко к грузовому судну типа «Панамакс», чтобы дотянуться до его корпуса, чуть позади по левому борту, напротив контейнерного терминала с его яркими огнями в трехстах метрах. С этой стороны судна было почти темно, поэтому он приподнял маску, чтобы лучше видеть, а затем медленно осмотрел его на 360 градусов, стараясь не шуметь и не создавать волн. Только когда он снова оказался лицом к красному корпусу, он остановился и коснулся его рукой в перчатке, что помогло ему удержаться на месте в этом месте, в условиях течения в гавани.

В течение следующих тридцати секунд вокруг него из воды показались еще пять голов. Маски были подняты, и даже под дождем Такахаши мог разглядеть Криса Трэверса примерно в десяти футах слева от себя.

Три минуты спустя Хэш, Виктор Два, и Крис Трэверс, Виктор Один, подняли головы над перилами трапа, на один уровень ниже главной палубы, держа на плечах пистолеты-пулеметы HK MP7. Их снаряжение для дайвинга было привязано чуть ниже ватерлинии, а на спинах у них были рюкзаки, полные снаряжения.

Трап был хорошо освещен, но в данный момент пустовал, поэтому они перешагнули через перила и спустились на палубу в мокрых водолазных сапогах, после чего, следуя примеру остальных четверых, открыли огонь в обоих направлениях.

Все шестеро быстро оказались на борту и, плотно прижавшись друг к другу, направились к люку. Взглянув в толстое окно, Хэш увидел, что проход за ним свободен, поэтому он открыл люк и вошел.

Трэверс и остальные молча следовали за ними, и Хэш впустил их в пустую раздевалку, расположенную всего в нескольких шагах.

Трэверс подал своим людям знак присесть на корточки у длинного ряда шкафчиков, и сам последовал его примеру. Не отрывая взгляда от освещенного прохода через люк, он нажал кнопку на рации, прикрепленной к его подсумку для магазинов на груди, и прошептал: «Виктор Актуал, Overwatch».

Голос Джима Пейса донесся до наушников всех шестерых мужчин: «Вперед, в Overwatch!»

Трэверс сказал: «Мы работаем внутри компании. Условия стандартные».

«Я ожидал получить от вас весточку пятнадцать минут назад».

«Течение оказалось хуже, чем ожидалось».

«Понял. С моей точки зрения, на воде никакой активности нет. Меры безопасности на контейнерной площадке, похоже, не изменились».

«Понял. Поднимаюсь на четвёртую палубу, во второй трюм».

Трэверс встал, мужчины последовали его примеру, и вскоре они снова оказались в коридоре, а затем спустились по лестнице.


• • •

Сотрудникам Джима Пейса в Лэнгли удалось выяснить местонахождение целевого груза на борту огромного судна с помощью внутренних разведывательных данных.


В компании ETC ведение документации было крайне важным для эффективной логистики морских перевозок, поскольку размещение грузов имело решающее значение. Трэверс знал, куда направляется, и знал планировку судна класса «Панамакс». Он даже знал, где на борту установлены камеры видеонаблюдения, что является стандартной практикой для судов ETC такого размера.

Он просто не знал, где находится съемочная группа.

Мужчины тихо спустились мимо третьей палубы, миновав длинный мостик, по которому в противоположном направлении шел один человек, и еще один проход, контролируемый камерой видеонаблюдения, а затем спустились на четвертую палубу. Там они обнаружили люк, ведущий во второй трюм, который, как они знали, будет заполнен шестьюстами из почти четырех тысяч контейнеров на борту « Эстель» .

Однако прямо перед тем, как они открыли дверь, вдали раздался безошибочный звук открывающегося водонепроницаемого люка, заполнивший их шумопоглощающие наушники. Они оказались на открытом пространстве в коридоре, поэтому Трэверс отдал приказ ускорить движение в трюм, прежде чем тот, кто открыл дверь, приблизится.

Они проникли в затемненное пространство, осторожно закрыли и закрепили водонепроницаемый люк, после чего все мужчины опустились на колени под люком.

Спустя двадцать секунд мимо прошли две фигуры; люди в трюме знали отсчет только потому, что свет из окна дважды подряд погас, когда неизвестные проходили мимо.

Затем Трэверс не спеша осмотрелся.

Трюм был высотой в четыре этажа, освещенный лишь несколькими светящимися лампочками на стенах, расположенных на расстоянии двадцати метров друг от друга, а контейнеры были сложены в стопки до двух гигантских закрытых люков на потолке.

Контейнеры были плотно сложены друг на друга, а это означало, что если бы искомый контейнер не находился в конце ряда, у них не было бы возможности получить к нему доступ до разгрузки. Однако команда Пейса в Лэнгли сообщила, что ищет серый сорокафутовый контейнер на втором уровне в кормовом углу левого борта трюма.

Такахаши возглавлял группу, двигавшуюся вдоль стены из разноцветных контейнеров; дважды команде приходилось покидать трюм и возвращаться в параллельный проход.

потому что путь впереди был заблокирован трубами, лебедочным оборудованием, оборудованием для крепления контейнеров и другими предметами, которые они не предусмотрели.

Прошло еще десять минут, но в конце концов они оказались в кормовом левом углу второго трюма и, подняв глаза, увидели серый контейнер.

Контейнеры на первом этаже были плотно прижаты к перилам, встроенным в пол, а контейнеры на верхних этажах удерживались на месте с помощью крепежных стержней — металлических шестов, расположенных по диагонали и соединяющих один контейнер с другим.

Трэверс использовал небольшой фонарик с красной линзой, чтобы проверить семь цифр и четыре буквы на контейнере, подтвердил это данными на карманном компьютере, а затем он и Такахаши забрались на перила и, опираясь на диагональные крепежные прутки, продвинулись дальше.

Викторы Третий и Шестой последовали за ними; все они обнаружили, что могут сесть на горизонтальные металлические перила прямо перед дверями контейнера, и Джейми, Виктор Шестой, быстро достал паяльную лампу, надел защитные очки и принялся за работу над нижним соединением первого крепежного стержня, намереваясь перерезать его в таком месте, которое будет трудно обнаружить после повторной пайки после осмотра.

OceanofPDF.com


СОРОК СЕМЬ

На то, чтобы перепилить оба крепежных прута, блокировавших дверь целевого контейнера, ушло более десяти минут, и всем четверым мужчинам наверху потребовалось еще больше времени, чтобы осторожно убрать тяжелые шесты в сторону, не создавая шума и не ударяясь о стенки больших коробок из гофрированной стали.

Как только дверь освободилась от крепежных приспособлений, Крис Трэверс посмотрел на часы. Они находились на борту уже сорок четыре минуты, а герметичность контейнера еще даже не была нарушена. В тот самый момент, когда он начал из-за этого волноваться, он услышал голос Джима Пейса у себя в ухе.

«Overwatch для Виктора Актуала».

«Вперёд, Overwatch!»

«Сообщаем, дождь прекратился, восходит солнце».

«Понял. Нам понадобится как минимум ещё тридцать микрофонов».

«Понял. Буду следить за обстановкой».

Трэверс снова сосредоточил свое внимание на сорокафутовом грузовом контейнере.

Два вертикальных запирающих стержня, по одному на каждой двери контейнера, были закреплены с помощью наручников, представляющих собой, по сути, металлический стержень, который обхватывал оба стержня, чтобы предотвратить открытие любой из двух дверей.

Хэш сдвинул металлические наручники вверх по двум перекладинам, пока они не остановились у скоб с каждой стороны, и закрепил их там. Трэверс достал из рюкзака резиновый молоток и стальное зубило, а затем, как только его люди внизу дали добро, он быстро забил два болта, удерживающих одну из скоб, и отбил их, ударив по наручникам.

Кронштейн отсоединился; три небольших стальных элемента отвалились, но Трэверс успел их поймать, прежде чем они упали на стальную палубу.

Теперь единственное, что мешало им открыть двери и осмотреть груз, — это болтовая пломба, небольшое стальное устройство с прорезиненным покрытием и номером, совпадающим с номером контейнера. Трэверс взял у Джейми болторез и сломал пломбу.

Спрятав детали в карман, он поднял защелку с правой стороны двери и бесшумно открыл контейнер.

Они посветили фонариком внутрь и увидели несколько предметов на поддонах, но также заметили, что там достаточно места для передвижения, в основном, перелезая через поддоны, поскольку они достигали лишь половины высоты контейнера.

Такахаши и Трэверс забрались внутрь, а затем Виктор Три закрыл за ними дверь, чтобы они могли включить свои налобные фонари.

Хэш и Трэверс сняли рации, рюкзаки, разгрузочные жилеты, поясные сумки и оружие, чтобы ползать по поддонам, и оба включили налобные фонари, чтобы освободить руки.

Трэверс убрал рацию в передний карман, снова надел гарнитуру и нажал кнопку "говорить". "Overwatch, мы в пределах сорока футов".

Хэш тоже включил радио.

«Принято», — сказал Пейс. «Имейте в виду, прошло пятьдесят минут, и я вижу активность на якорной стоянке. Похоже, судно может зайти в порт раньше, чем мы предполагали».

«Мы ускоримся вдвое», — сказал Трэверс, после чего он и Виктор Два приступили к осмотру поддонов.

Джо Такахаши повел Трэверса через паллеты, но тот остановил его продвижение и начал трансляцию в сеть для Трэверса, остальных участников команды Джульет Виктор и Джима Пейса.

«У меня есть жесткий пластиковый футляр размером примерно четыре фута на четыре фута, надписи на боковой стороне иероглифами».

Трэверс спросил: «Вы можете это прочитать?»

«Ханьцзы — китаец, босс. Я — японец. И вообще, я из Филадельфии, так что даже мой японский ужасен».

«Хорошо». Трэверс забрался на крышку соседнего ящика и посмотрел на неё. «Я могу прочитать эту надпись. „Грейхаунд V180“. Это значит…»

«Вам что-нибудь интересно, Overwatch?»

«Нет, но мы проверим».

Такахаши сказал: «У меня здесь есть еще один с таким же. И иероглифами, и латинским алфавитом. «Грейхаунд V180». Вероятно, в контейнере есть еще двенадцать ящиков примерно такого же размера».

Трэверс сказал: «Я сейчас открою одну и загляну. Не хочу трогать упаковку, поэтому это займет некоторое время».


• • •

Джим Пейс поприветствовал Джульетту Виктор, а затем снова прищурился, глядя в свой подзорный телескоп.


Наступил рассвет, облака почти рассеялись, и он увидел несколько человек, передвигающихся по главной и верхней палубам «Эстель » в гавани.

Он был почти уверен, что судно вот-вот начнет движение к причалу для разгрузки.

На соседнем столе завибрировал его спутниковый телефон. Он схватил его, не отрывая глаз от прицела.

"Ага?"

«Джим, это Энн».

Энн была одной из лучших экспертов ЦРУ по судебной бухгалтерии, и она работала в отделе по борьбе с распространением информации в Лэнгли, будучи прикомандированной к его команде для расследования деятельности компании Wan Chai Machine Technology, которая отправила контейнер на Кубу.

Джим ценил работу Анны — без неё они бы не нашли « Эстель» , — но он не думал, что сейчас какой-либо финансовый эксперт сможет сказать ему что-то более важное, чем сосредоточить всё своё внимание на корабле в гавани. «Мне нужно будет перезвонить вам».

Он потянулся, чтобы повесить трубку, но Энн опередила его.

«Вам нужен не один контейнер, а шесть».

Его большой палец оторвался от кнопки включения. «Что?»

«Я продолжал расследование. Компания Wan Chai Machine Technology Limited отправила за границу всего три партии груза: в Майами, Сингапур и на Кубу. Это мы уже знали. Но, похоже, Wan Chai входит в консорциум из более чем десяти гонконгских технологических компаний, а может быть, и гораздо большего числа, и шесть из этих компаний прямо сейчас имеют контейнеры на судне Estelle ETC ».

«О боже мой», — пробормотал Пейс. «Ты… ты не знаешь, что было отправлено, не так ли?»

«Во всех них просто написано: „Детали машин — электронные“. То же самое, что и в коносаменте из Ваньчай. И получатель тот же, Empressa Informatica из Гаваны».

«По-прежнему ничего о них не известно?»

«Ничегошеньки. Вероятно, потому что их не существует. Это Куба, поэтому получить информацию о государственных предприятиях крайне сложно, но адрес получателя в коносаментах — это торговый центр на окраине Гаваны. Я связался с NGA; они говорят, что это помещение пустует уже четыре года».

Пейс ломал голову, пытаясь собрать воедино эту головоломку. «Значит… кубинское правительство завладевает высокотехнологичным автономным оружием?»

«Похоже, что так и есть. Я вышлю вам номера других контейнеров, а потом продолжу расследование».

Пейс понимал, что не собирается поручать Трэверсу проверить еще пять контейнеров на этом судне. Но тот факт, что груз из Гонконга оказался в шесть раз больше, чем он предполагал, заставил его отказаться от идеи о том, что это смертоносное автономное оружие, предназначенное для убийства Хинтона и его сотрудников.

Он также знал, что в полудюжине контейнеров можно разместить более 175 тонн оборудования. Из того, что Джентри рассказал об атаке в Мексике, следует, что два робота, весившие всего несколько сотен фунтов каждый, убили нескольких вооруженных людей.

На борту судна «Эстель» могло находиться более полутора тысяч устройств аналогичного размера.

Он уже собирался нажать кнопку радиопередачи, чтобы сообщить эту новость Трэверсу, когда услышал щелчок, указывающий на то, что кто-то на борту «Джульет Виктор» ведет трансляцию.

• • •

Крис Трэверс шепотом удерживал кнопку "говорить".

«Overwatch? Да, у меня есть какой-то четвероногий беспилотный наземный аппарат. Определенно вооружен, на башне винтовка, может быть, калибра 30, точно не помню».

Я вижу что-то похожее на ноги, какую-то хватательную руку. Компьютерное оборудование.

Батарейки. Но… вот в чем дело. Эта машина полностью разобрана.

«Что вы имеете в виду под "в разобранном виде"?»

«Все эти детали не соединены между собой. Это просто компоненты в пенопластовых лотках. Болты и кабели хранятся в пластиковых футлярах».

"Значение?"

«Если бы их собирались использовать, то их нужно было бы отправить на какое-нибудь производственное предприятие, что-то вроде того. Я не совсем понимаю, как это всё работает, может быть, это можно сделать в автомастерской, но вряд ли кто-то возьмёт этот контейнер, откроет двери и нажмёт кнопку, чтобы привести этих роботов в движение».

«Понял. А как насчет системы управления? Есть ли какое-нибудь устройство, например, джойстик, экран, может быть, даже VR-гарнитура?»

«Я ничего подобного не вижу».

Пейс глубоко вздохнул. «Значит, они автономны. Черт возьми. Вы видите какие-нибудь боеприпасы для оружия?»

«Я не знаю, но на поддонах есть ящики, до которых мы не сможем добраться. В них могут быть боеприпасы».

«На самом деле, до некоторых контейнеров вы не доберетесь. Лэнгли говорит, что еще пять грузов на борту судна «Эстель » вызывают подозрения».

Трэверс перестал осматривать оборудование в кейсе под собой. «Это кажется излишним для очистки системы в научной лаборатории».

«Да, это действительно так».

Такахаши заговорил: «Вы думаете, кто-то планирует роботизированную операцию в заливе Свиней?»

Это была шутка, но никто не смеялся. Пейс сказал: «Черт. Якорь поднят до самого верха, Один. Сфотографируй все, что увидишь, верни все на свои места и установи где-нибудь на грузе один радиотрекер. Спрячь его».

«Упакуйте так, чтобы никто не смог это найти. А потом убирайтесь оттуда, прежде чем этот корабль отправится в путь».

«Понял», — сказал Трэверс, но как только он это сказал, почувствовал, как двигатели корабля ожили с низким гулом. Обращаясь к Такахаши, он сказал:

«Мы собираемся немного покататься на лодке, Хэш».

Виктор Два даже не поднял глаз от дела, которое фотографировал. Он просто сказал: «Круто».


• • •

Джим Пейс оглядел окрестности в свой подзорную трубу и увидел белую бурлящую воду у носа «Эстель » . Вероятно, на то, чтобы привести судно в доки контейнерной станции, потребуется всего около пятнадцати минут, и он сомневался, что люди из Граунд-Бранча успеют сойти на берег вовремя.


Утро шло наперекосяк, и среди прочего он был совершенно сбит с толку. Он не мог представить, что тот, кто отправлял это оружие для использования против объекта Хинтона, отправит его безоружным и полностью разобранным, но Трэверс ясно дал понять, что он обнаружил в этом контейнере.

Конечно, в других контейнерах могут находиться боеприпасы или другое оружие, но почему бы не завершить их изготовление до отправки в пункт назначения, где они будут использованы?

Он решил, что ему нужно сообщить Джентри, который находился где-то поблизости и следил за его местоположением, при помощи друга Джентри, которого Пейс не знал и которому полностью не доверял. Тем не менее, в тот момент он был в отчаянии, уязвим и сосредоточен на вещах, отличных от собственной безопасности, поэтому помощь была оценена по достоинству. Он сдвинул наушники набок и вставил AirPod в левое ухо.

OceanofPDF.com


СОРОК ВОСЕМЬ

Корт Джентри и Зоя Захарова сидели за крошечным столиком, который владелец уютного кафе только что вынес для них на тротуар. Они заказали кофе и бутилированную воду и посмотрели через дорогу на церковь Сан-Франсиско-де-Паула, старую и простую церковь, расположенную в полуквартале от набережной.

Движение на дорогах оживилось; каждый проезжающий автомобиль выбрасывал в воздух небольшой клубок смога, но Корт и Зоя делали вид, что им всё нравится. Сразу за церковью виднелась гавань, а справа по улице они наблюдали за зданием, где Джим Пейс вёл наблюдение. И хотя они не могли видеть корабль в гавани, который был в центре внимания Джима, поскольку кафе находилось на кольцевой развязке, они видели дороги, ведущие сюда с четырёх сторон, а это означало, что они контролировали все наземные подходы к месту наблюдения Пейса.

Они не ожидали неприятностей. Да, Куба была полицейским государством, и сотрудник ЦРУ, работавший в городе, подвергался опасности, но ничто не указывало на то, что власти знали о присутствии Пейса.

Супруги сфотографировали церковь; они не снимали наушники AirPods, подключившись к номеру Signal Пейса на случай, если у него будет для них сообщение, и смирились с тем, что им придётся просидеть здесь пару часов, осуществляя контрнаблюдение.

В этот момент по зашифрованной сети раздался голос Пейса: «Нарушитель, ты в сети?»

Корт постучал по наушнику, затем положил локти на стол и наклонился вперед, словно все еще не проснулся после долгой ночи пьянства в Старой Гаване.

"Понял тебя."

«Доставка "Виктора" задерживается, они всё ещё на судне, а судно заходит в контейнерный док».

«Ну, это ужасно».

«Мы обнаружили, что на борту гораздо больше оборудования, чем мы ожидали».

Они с Зоей с тревогой переглянулись. Оба уже сражались с вооруженными роботами и не хотели делать это снова.

«Там всё кошерное?» — спросил старший офицер ЦРУ.

«Город проснулся. Рынок внизу только что открылся. Проезжают полицейские машины… но ничего необычного».

«Понял. Спасибо за помощь, чувак. Я вам должен пива».

«Просто снимите Криса и его пацанов с лодки, и мы все выпьем пива».

«Работаю над этим».


• • •

Зак Хайтауэр следовал по пятам за Антоном Хинтоном, когда тот вошел в свой кабинет и поставил сумку на стол. Из окна позади него открывался вид на кампус на западе, на обветшалые здания вдоль разрушенной улицы, за которыми ярко блестела электростанция, контрастирующая с массивным зданием штаба советской радиоэлектронной разведки позади, которое было темным, почти без окон и поэтому непрозрачным, а его искореженные и разрушенные спутниковые антенны на крыше дополняли картину.


Помогая боссу снять бронежилет, Зак внимательно осмотрел пространство за окном, поскольку это была единственная реальная опасность в комнате.

Он разместил четырех охранников на крышах близлежащих зданий, чтобы знать, если кто-то посторонний приблизится к кампусу.

Тем не менее, он положил доспехи Антона на кожаный диван, развернув их и приготовив к быстрому применению.

Антон сел, Хайтауэр отодвинулся, пока Кимми приносила своему боссу чашку чая матча, а затем американец подошел к стене, расширив стойку и сцепив пальцы перед собой.

Когда Кимми вышла из комнаты после дружеского приветствия Зака, Антон заметил своего начальника службы безопасности, стоящего у стены. «Ты сегодня будешь держаться поближе?»

Хайтауэр сказал: «Я не буду вас беспокоить».

На это уроженец Новой Зеландии рассмеялся. «Всё в порядке, но не стой там как статуя. Меня это нервирует. Садись на диван».

Зак сидел рядом с бронежилетом, его взгляд метался между открытой дверью кабинета Антона и ярким утренним светом за окном.

Антон сказал: «Нужно примерно полчаса, чтобы разобраться с электронной почтой, а потом — в лабораторию». Хинтон надел свои большие накладные наушники и переключил внимание на свой ноутбук.

Зак вежливо кивнул, затем наклонился и потер бедра. Утренняя пробежка была тяжелой; мышцы болели, но, поскольку он предполагал, что сегодня будет еще один долгий день, он был рад, что отменил тренировку по физической подготовке.

Выйти на улицу до рассвета.

Антон посмотрел на Зака через ноутбук. «Ты в порядке, приятель?»

«Всё хорошо. Надо было сегодня утром размяться».

«После обеда можете присоединиться ко мне в студии йоги. Это вас приведёт в порядок».

Зак улыбнулся. «Конечно, я пойду с тобой, но я твой телохранитель, а не партнёр по йоге».

Антон рассмеялся, затем схватил чай, развернул стул и посмотрел на ясный день.


• • •

Карлос Контрерас улыбнулся, глядя на монитор перед собой, потому что всего через тридцать минут, проведённых в тесном фургоне и сканировании местности четырьмя микро-дронами, он наконец-то определил цель. Его камера находилась на высоте пятидесяти метров и на расстоянии более двухсот метров от человека, но он


Крупный план его лица, а затем он повернулся к другому ноутбуку, чтобы напечатать сообщение.

Это «Ноль один». Цель у меня в поле зрения.

Ответ пришел незамедлительно. Сайрус подтверждает получение. Операционный центр будет переместить актив на нужное место.

Контрерас понимал, что это точка невозврата, и осознавал всю серьезность того, что от него сегодня требовалось сделать.

После короткой паузы он снова посмотрел на мужчину на мониторе, затем отбросил свои опасения по поводу того, в чём он участвует. Он напечатал: « Я продолжу». отслеживать и составлять отчеты. А затем он вернулся к другому ноутбуку, чтобы снова сосредоточиться на цели.


• • •

Джейми только что закончил прикручивать болты к двери контейнера, а Виктор Два только что запечатал его, когда Трэверс вытащил запорную пломбу, идентичную той, которую он обнаружил ранее, и поставил её на место. Компания S&T изготовила пломбу накануне вечером, и она выглядела точно так же, как та, которую они сняли, поэтому получатель этих товаров никак не мог узнать, что кто-то шпионил внутри.


Трэверс щёлкнул микрофоном. «Мы уходим».

Пейс быстро отреагировал: « Судно «Эстель» сейчас пришвартовано к причалу».

Предлагаю вам попробовать выбраться с правого борта, затем переплыть гавань обратно и выбраться тем же путем, которым вы пришли.

«Звучит неплохо. Мы — Оскар Майк».

«В движении, понятно».


• • •

Скотт Кинкейд ехал по узкой дороге на ярко-зеленом четырехдверном автомобиле «Волга» 1981 года выпуска, с наушником в ухе и пистолетом Republic Forge на поясе, а глушитель лежал в рюкзаке рядом. На нем были джинсы, черная футболка и тонкая черная толстовка.


В его ухо французская диспетчерша сказала: «Лансер, имейте в виду, цель определена. Как только вы окажетесь в этом районе, мы попросим вас связаться с наземным специалистом по разведке и наблюдению, и вы сможете работать напрямую».

Кинкейд понял, что это новый метод от Гамы. «Значит, мне не нужно будет обращаться к вам? Я буду работать напрямую с парнем, который управляет дронами?»

«Верно. Это Куба, вам нужна его информация в режиме реального времени, чтобы избежать присутствия сотрудников государственной безопасности на месте происшествия. Координаты местоположения "Рэнглера Зеро Один" будут предоставлены позже».

Кинкейд смотрел в свой телефон за рулём; когда пришло сообщение, он кликнул на него, и оно вывело его на карту.

Он увидел, что уже находится на нужной улице, и пилот дрона будет всего в нескольких кварталах впереди него.

«Понял», — сказал он.

«Он находится в сером фургоне компании Polar Air Conditioning Service в сопровождении двух вооруженных охранников. Удачи ему».

Лансер закончил разговор. Эти двое вооруженных охранников вот-вот должны были покинуть пилота дрона и присоединиться к нему в операции по устранению цели, знали они об этом или нет. Высокий статус сегодняшней цели, а также страна, где должно было произойти убийство, заставляли его понимать, что это будет сложная операция, и ему нужна была вся возможная помощь.


• • •

Контрерас уставился на монитор, наблюдая за своей целью, пока тот делал глоток из кружки. Взгляд мексиканца метнулся к индикатору заряда батареи дрона, и он стал ждать от Сайруса каких-либо сигналов о приближении убийцы к цели.


Спустя короткое время в наушниках раздался голос Сайруса, его профессиональный тон снова навел Контрераса на мысль, что это американский военный офицер. «Добыча прибывает на вашу позицию. Вы окажете ему прямую поддержку».

«Подожди. Он идёт ко мне?»

«Подтверждаю. Позывной — Лансер. Сообщите вашей службе безопасности о его прибытии».

Контрерас быстро предупредил двух кубинцев, сидевших впереди, что к фургону кто-то приблизится, и едва он это сделал, как водитель открыл дверь и начал приставать к мужчине на тротуаре.

Сам Контрерас быстро взглянул на монитор, чтобы убедиться в устойчивости дрона, а затем поспешил через заднюю дверь.

Там, перед ним, стоял белый мужчина. Выше его ростом, с широкими плечами и бицепсами, выпирающими из-под черной толстовки, коричневой бородкой и потертой бордовой бейсболкой на голове.

Контрерас огляделся, чтобы убедиться, что на улице больше никого нет, а затем спросил: «Лансер?»

«Да. Ты — Ноль Один?»

"Это верно."

Американец достал свой телефон, и они вместе подключили наушники к сети голосовой связи Signal. «Вот и готово», — сказал Лансер.

«Цель неподвижна?»

"Да."

«Есть ли ещё кто-нибудь, кто присматривает за ним?»

«С моей точки зрения — нет».

Лансер кивнул, затем посмотрел на водителя. Другой охранник…

Невысокий, коренастый и лысый, как и его приятель, тоже вылез из машины и обошел фургон спереди. «Мне нужны эти двое».

Контрерас был сбит с толку. «Но… они же моя охрана».

Лансер оглядел улицу с ног до головы. «Не ты идёшь в бой, парень. Они пойдут со мной».

Контрерас неохотно собирался перевести для кубинцев, но водитель поднял руку. «Мы говорим по-английски», — сказал он, повернувшись к Лансеру. «Пять тысяч наличными. Каждому по доллару. За эти деньги мы приедем и поддержим вас».

"Сделанный."

Никто не двигался ни на секунду, пока водитель не сказал: «Сейчас».

Лансер вздохнул. Подтянул футболку и расстегнул поясную сумку. При себе у него было двадцать тысяч долларов стодолларовыми купюрами, и он вытащил пачку, разделив её пополам.

Разрезал его пополам и передал мужчинам.

Бандит с пассажирского сиденья начал пересчитывать свои деньги, но, увидев это, Лансер вытащил пистолет, направил его в лицо мужчине и сказал: «Мы уходим сейчас же, или ты вернешь мне эти чертовы деньги. Решать тебе».

Оба кубинца спрятали деньги в карман. Лансер убрал оружие в кобуру и велел им следовать за ним.

Проходя мимо Контрераса, который все еще стоял на тротуаре, чувствуя себя несколько забытым и одиноким, американец сказал: «Продолжай давать мне информацию, друг. Работа, которую мы собираемся выполнить… это что-то грандиозное».

Вы это понимаете, верно?

Контрерас кивнул. «На самом высоком уровне», — тихо сказал он.

А затем Лансер исчез, направившись пешком по дороге в сопровождении двух кубинцев.

Оставшийся позади мексиканец на несколько секунд успокоил дыхание; он сейчас разговаривал по телефону с Лансером и не хотел показаться таким нервным, каким был на самом деле. Затем он бросился обратно в фургон, закрыл и запер за собой двери, решив как можно скорее вернуться к работе, чтобы потом убраться отсюда к черту.

OceanofPDF.com


СОРОК ДЕВЯТЬ

Крис Трэверс возвышался над ватерлинией, скрытый от глаз в солнечное утро небольшим деревянным причалом, который тянулся от набережной контейнерного терминала, к югу от того места, где сейчас стояла «Эстель» .

Он вынул регулятор изо рта, приподнял маску, посмотрел сквозь щели в доке и оценил ситуацию со своего весьма ограниченного обзора.

Это был оживленный терминал, и хотя разгрузка "Эстель " еще не началась, он и его команда находились всего в пятидесяти ярдах от людей, готовивших оборудование к началу процесса.

Выстроились в ряды грузовики; они не покинут территорию склада, а доставят контейнеры из порта туда, где они будут временно храниться перед прохождением таможенного контроля.

Накануне он и его люди неустанно готовились к налету на «Эстель» , но ни в какой момент они не представляли себя в терминале при дневном свете. Вся причина абордажа « Эстель» в воде заключалась в том, что это должно было значительно снизить риск обнаружения. Но позднее прибытие корабля класса «Панамакс», а также медленное подводное приближение из-за течений, привели их сюда.

Они отказались от идеи просто доплыть обратно до первоначальной точки высадки, расположенной в четверти мили через гавань, потому что два высокомобильных российских катера для охраны гавани, каждый с экипажем из пяти человек и парой установленных 12,7-миллиметровых пулеметов, заняли позицию в порту.

Они двигались по намеченному маршруту, пролегавшему к востоку от «Эстель» , и теперь кружили по намеченному пути следования бойцов из отряда «Граунд Бранч».

Если бы шестеро американцев были в ребризере — водолазном снаряжении, надеваемом на грудь, которое предотвращает поднятие пузырьков воздуха на поверхность, — если бы на них были надеты дыхательные аппараты.

—У них не возникло бы проблем с продвижением примерно на сорок футов под патрульными кораблями, но снаряжение, которое им пришлось использовать в сегодняшней операции, было примитивным, и даже при рассредоточенном расположении шестерых человек образовалось бы множество пузырьков, которые десять кубинских моряков почти наверняка заметили бы и просто последовали бы за ними к месту назначения на противоположном берегу.

Поэтому Трэверс принял решение отправиться в терминал, но здесь его надежды на то, что у них найдется тайный способ выбраться из этой ситуации, быстро рухнули.

Южная сторона гавани была огорожена до самого дна контейнерной площадки, и мужчины не могли просто переплыть ее, чтобы выбраться из терминала.

Нет. Им придётся выбираться из воды прямо здесь и пытаться незаметно пробраться в безопасное место.

Трэверс отдал приказ; мужчины, плававшие вокруг него, сняли снаряжение для подводного плавания и затопили судно, надели водонепроницаемые рюкзаки, а затем в гидрокостюмах доплыли до лестницы.

Трэверс снова надел гарнитуру и доложил: «Overwatch. Victor One. Вы принимаете вызов?»

Пейс пересёк сетку. «Принимаю мяч. Где ты?»

«К сожалению, мы находимся в пятидесяти ярдах к югу от кормы «Эстель» , прямо под этим небольшим серым причалом для шлюпок».

Пейс на мгновение задумался; Трэверс предположил, что тот ищет причал в свой прицел. Наконец он сказал: «Понял. Под водой обойти это ограждение невозможно?»

«Нет. Нам пришлось бы выходить в море под контролем портовой охраны, чтобы передвигаться».

«Если вы сможете помочь, наши шансы на успех значительно возрастут, если мы поедем по суше».

«Понял. Слушай внимательно.»

Три минуты спустя шестеро мужчин оказались на суше, под неподвижным автоцистерной недалеко от воды, к югу от первой из двух рек.

Ряд портальных кранов, соединяющих корабли с берегом. Ржавые, но внушительные башни возвышались рядом с «Эстель» , а теперь и над ней .

Трэверс посмотрел на юг. «Отряд наблюдения. Я никого не вижу слева от нас».

Ты?"

После небольшой паузы Пейс сказал: «К югу от двора приближаются два старых автобуса; они проедут мимо вашего пункта выдачи POG в том ряду зданий, которые вы видите в ста метрах к юго-востоку».

«Посмотрю на здания. Подожду, пока они проедут, а потом дам ваши указания».

Автобусы проехали мимо; Трэверс заглянул внутрь и увидел, что они полны мужчин. Он предположил, что это сотрудники терминала, которые поднимутся на борт судна для организации разгрузки, поэтому их присутствие нисколько его не встревожило.

Но два автобуса остановились у первого крана, примерно в ста метрах от трапа, который был поднят на главную палубу корабля, чтобы люди, находящиеся на территории терминала, могли подняться на борт.

Трэверс и его люди наблюдали, как открылись двери автобуса, и из него начали выходить люди.

Все шестеро американцев мгновенно перевели свои компактные пистолеты-пулеметы HK MP7 в этом направлении.

В автобусах находились солдаты в форме, все с автоматами АК-47, в касках и бронежилетах, и они начали расходиться вокруг терминала перед кораблем.

Трэверс заговорил первым: «Мы двигаемся». Он начал ползти к задней части танкера, повернувшись лицом на юг, а его команда последовала за ним, продолжая следить за примерно шестьюдесятью-восьмидесятью солдатами.

«Overwatch, — сказал Трэверс, — вы это видите?»

«Боюсь, что да. Можете ехать на юг. Заезжайте в ту кучу прицепов, припаркованных там, пригнитесь, и я вам посоветую».

Автопарк шасси представлял собой большую стоянку к югу от основной зоны порта, где выстроились в ряд прицепы-шасси различной длины, готовые к выбору в зависимости от размера груза, который конкретный водитель тягача перевозил к штабелям контейнеров на западной стороне площадки.

Шестеро мужчин по очереди побежали, а затем укрылись под двумя шасси. Они бы по-прежнему оставались под прицелом солдат с севера, если бы не несколько больших мотка веревки и металлических тросов, аккуратно выстроенных на северном краю площадки с шасси. Это обеспечило им некоторое укрытие, но Трэверс был полон решимости выбраться оттуда, а не затаиться.

Пейс немедленно передал: «Ко мне приближается третий автобус. Возможно, там будут ещё солдаты».

«Нас заметили, или же "Эстель" просто требует такой высокой охраны?»

«Неизвестно», — сказал Пейс. «Просто держитесь пониже, пока мы не разберемся с этой хренью. У вас под этим неопреном гражданская одежда?»

Трэверс кивнул и сказал: «Хорошая идея». Своим людям он сказал: «Снимайте гидрокостюмы, мы их куда-нибудь спрячем. Издалека нас будет не так заметно».

«Эти HK будут выделяться, босс», — сказал Виктор Три.

«Мы не оставим наше оружие. Положите его в свои рюкзаки».

"Заметано."

Мужчины начали снимать гидрокостюмы.


• • •

Корт и Зоя выпили уже третий кофе; четыре улицы, примыкающие к транспортной развязке, где они сидели, заполнились автомобилями, автобусами и пешеходами.


Они не отрывали взгляда от прохожих: Корт смотрел на западные подъездные пути, а Зоя сосредоточила внимание на Малеконе, более крупной прибрежной улице, идущей с севера на юг.

Как только мимо проехала полицейская машина, Джим Пейс вышел на связь. «Нарушительница, Джульетта Виктор засела на контейнерной площадке; там рассредоточено около сотни солдат, похоже, их каким-то образом зафиксировала камера. Кажется, солдаты пока не знают, где они находятся, но там становится довольно опасно».

«Понял. Вы хотите, чтобы мы переехали к вам?»

«Нет. Со мной все в порядке, просто держитесь за то, что у вас есть, и будьте внимательны».

• • •

Пока Антон Хинтон сидел за своим столом и разговаривал по телефону с репортером в Лондоне, Зак Хайтауэр высунулся из кабинета Хинтона и жестом подозвал одного из своих охранников, стоявших в вестибюле. «Луис… можешь войти сюда, чтобы я мог пройти в администрацию?»

Луис говорил по-английски, но не на военно-морском английском. «Что?»

«Эль баньо», — пояснил Зак.

«Да, да!» — Луис прошел мимо Зака в дверях и подошел к бронежилету на диване, в то время как Антон сидел за своим столом, закинув ноги на спинку стула и глядя в окно, разговаривая с репортером о нападении на него здесь, в Гаване, которое произошло позавчера, и делясь своими мыслями о том, как смерть его друзей и коллег за прошедшую неделю повлияла на мир.

Зак направился по коридору к ванной, помахал Рену рукой, проходя мимо своего кабинета, и кивнул Кимми, когда она быстро двинулась к нему по коридору.

Она не оглянулась на него. Проходя мимо, он заметил на ее лице выражение недоумения, но она двигалась слишком быстро, чтобы он мог остановиться и спросить, все ли в порядке.

Он стоял у двери ванной, наблюдая за ней, как она стремительно спустилась к концу этажа, а затем повернула направо, в кабинет Гарета Врена.

Зак слегка пожал плечами. Если бы существовала какая-либо угроза безопасности, она бы не прошла мимо, не предупредив его, подумал он, поэтому решил, что это как-то связано с компанией, а не с убийцами, выслеживающими владельца компании.

Он толкнул дверь и вошёл, чтобы справить нужду.

Через минуту, вернувшись в кабинет Хинтона, он заметил, что дверь кабинета Врена закрыта. Он подумал о том, чтобы постучать в неё, чтобы убедиться, что всё в порядке, но передумал. Он увидится с Вреном за обедом через несколько часов и тогда спросит его об этом.

• • •

Карлос Контрерас сосредоточил взгляд на мониторе, продолжая наблюдать за своей целью, которая просто сидела там. Мексиканца поразило то, что этот человек не знал, что вот-вот умрет.

Это было сильное чувство, и хотя Контрерас к нему привык — за эти годы он выбрал в качестве мишени для картеля множество людей — оно все равно вызывало у него приятное волнение.

После звукового сигнала в ухе он услышал голос Лансера.

«Я примерно в трёх минутах от вас. Сообщите, пожалуйста, как у вас дела».

«Цель не сдвинулась с места».

«По-прежнему нет охраны? По-прежнему нет ни полицейских, ни солдат?»

«Я не вижу никого, кроме цели».

«Роджер. Сообщите мне о любых изменениях.»


• • •

Корт и Зоя продолжали внимательно осматривать территорию за пределами зоны наблюдения Пейса, поэтому, когда перед ними на противоположной стороне улицы Сан-Игнасио, идущей с севера на юг, появился мужчина, они оба мгновенно нацелились на него.


Он выглядел как кубинец: на нем была желтая гуаябера и брюки цвета хаки, а голова была лысой. Но и Корту, и Зое он показался особенно жестким. Он также выглядел так, будто знал, куда идет. Он мог бы быть сотрудником службы безопасности в штатском, совершенно обычным человеком в центре Гаваны, но определенно заслуживал более пристального внимания.

Зоя тихо сказала: «Этот парень — настоящий бабник».

«Да», — ответил Корт, прикрыв лицо рукой и отпивая глоток воды из бутылки.

Мужчина повернул направо; церковь находилась через кольцевую развязку слева от него, и он направился на юг, в сторону наблюдательного пункта Джима Пейса на верхнем этаже рынка ремесленников.

Суд уже собирался сообщить Джиму, что подозрительный преступник находится в нескольких сотнях метров от него, когда Зоя пнула его по лодыжке.

за столом. Он проследил за ее взглядом через улицу, и там, перед церковью и направляясь в том же направлении, что и преступник, находились еще двое мужчин.

Мужчина сзади был скрыт от глаз мужчиной впереди, но мужчина, сидевший ближе всего к Корту и Зое, был одет в коричневую рубашку с длинными рукавами и рваные джинсы, и выглядел так, словно был сделан из того же теста, что и мужчина, пришедший с другой улицы.

Суд обратил внимание на отпечаток пистолета под рубашкой мужчины, находившегося ближе, даже с расстояния шестидесяти или семидесяти футов.

Пара начала пересекать оживленную транспортную развязку, пробираясь сквозь автомобили и скутеры, и, наконец, они разошлись посреди улицы настолько, что Корт смог взглянуть на человека, находившегося дальше.

Идентификация заняла мгновение, но лишь мгновение. Корт потёр глаза под солнцезащитными очками, и Зоя узнала этот жест. Это было выражение полного разочарования, словно он предпочёл бы находиться где угодно на Земле прямо сейчас.

«Что случилось?» — спросила она, сосредоточив взгляд на нем, а не на мужчинах на улице.

«Это будет один из тех дней. Это Лансер».

Зоя запрокинула голову, чтобы посмотреть. «Ты уверена?»

«Да. Он и его приятель тоже работают с тем парнем на этой стороне улицы».

«Что они здесь делают?»

«Думаю, он готовится убить того, кого мы здесь защищать». Корт поднялся со стула. «Оставайся здесь».

«Нет. Я иду с…»

«Мы будем поддерживать связь через AirPods».

«Вам нужно, чтобы я…»

«Мне нужно, чтобы ты сейчас был моим наблюдателем. Передвигайся на мобильном устройстве, осмотри окрестности, попытайся выяснить, откуда пришли эти мужчины. Возможно, у них с собой установлено оборудование для слежки».

Зоя сама поднялась, потому что поняла. Тихо она сказала: «Фургон, рабочий грузовик, что-то вроде того».

Она наклонилась и поцеловала его, а затем прошептала ему на ухо: «Будь осторожен».

"Ты тоже."

Корт двинулся на юг, а Зоя начала идти по небольшой дороге на восток, в том направлении, откуда пришел первый мужчина, подальше от гавани.

Пока Корт двигался, он постучал по наушнику. «Overwatch, вам это не понравится».

«Ну, по крайней мере, это будет соответствовать всему остальному, что сейчас происходит. А что у тебя есть?»

«Я слежу за Лансером. Он находится с двумя другими мужчинами дееспособного возраста, возможно, местными, определенно вооруженными, и в данный момент они целенаправленно движутся в сторону вашего потенциально опасного партнера».

Ответ Пейса прозвучал несколько секунд назад, но когда он наконец прозвучал, Корт понял, что мужчина осознает всю серьезность ситуации.

Серьезным тоном он сказал: «Я сейчас занят кое-чем, Нарушитель. Мне нужно, чтобы ты сделал то, что ты делаешь».

Корт прошёл сквозь плотную группу рабочих, передвигавшихся с тележками, а затем начал переходить улицу между быстро движущимися скутерами и автомобилями. «Я на месте, но если он знает, где вы находитесь, значит, за вами, вероятно, кто-то следит. Советую вам сменить место жительства».

«Невозможно. Я работаю с Виктором, чтобы вывезти их с контейнерной площадки».

Корт еще больше увеличил скорость. «Джим… Крис — крупный парень. Он может постоять за себя. У Лансера сорок пять секунд форы, и ему нужно будет обогнать пару местных парней, прежде чем я до него доберусь».

«Я остаюсь на месте, Нарушитель, и ты бы поступил так же».

Корт вздохнул, выходя на тротуар на противоположной стороне круга от кафе. «Ускоряемся, насколько это возможно, Овервотч». Пробираясь сквозь толпу, он увидел кубинских полицейских в форме, слоняющихся возле входа в большой рынок, и Лансера всего в ста футах от них.

• • •

Крис Трэверс наблюдал, как третий автобус выехал из-за здания между его позицией и главными воротами, а затем остановился перед рядом складов в нескольких сотнях метров к югу — точно в том направлении, куда он вел своих людей, чтобы они вышли из терминала.

Он в сердцах плюнул на землю перед собой. «Ладно, Overwatch».

Мы теперь полностью отрезаны от внешнего мира. Есть какие-нибудь идеи?

«Вернуться в воду невозможно. Оба патрульных катера приблизились к контейнерному терминалу; они увидят вас, когда вы выйдете. На севере, в зоне обслуживания причала вокруг « Эстель» , кишит охрана, а также все сотрудники терминала, и теперь юг отрезан военными. Единственное, что осталось, это попытаться попасть на контейнерную площадку на западе. Там у вас будет хорошее укрытие, но добраться туда будет все равно что пройти через лабиринт».

«И что потом?»

«Вам придётся как-нибудь перелезть через забор. Он примерно восемь футов высотой».

Колючая проволока. Возможно, там есть пешеходный доступ, но отсюда ничего не видно.

Трэверсу совсем не нравились его шансы. Контейнерная площадка была скрыта от него рядами зданий, но люди постоянно входили и выходили из них, и он знал, что на другой стороне будут рабочие, управляющие погрузчиками и грузовиками, или передвигающиеся пешком. Он не собирался стрелять в тех, кто мог бы поднять тревогу, а вступать в перестрелку с более чем сотней кубинских солдат было бессмысленно, поэтому он сказал Пейсу, что они готовы отправиться на запад под его руководством.

Пейс сказал: «Хорошо, Виктор Актуал, у нас есть возможность. Эстель разгружает груз. Грузовики выстраиваются в очередь, чтобы забрать контейнеры с козловых кранов на контейнерную площадку, и они проезжают примерно в пятидесяти футах от парка шасси. Возможно, вы сможете прикрыть свои движения от зданий, проехав рядом с ними».

«А что насчёт солдат на юге?»

«Они всё ещё высаживают пассажиров, но смогут видеть вас с того места, где находятся, пока вы не окажетесь за рядом погрузчиков слева от зданий».

Вы это отслеживаете?

"Понятно."

«После этого находятся бетонные ограждения, которые скроют вас от зданий, если вы присядете достаточно низко. Я вижу эту область с этой позиции, поэтому я вам все расскажу».

«Понял. Мы подождем первый грузовик и начнем перемещать их по одному».

«Хорошо», — сказал Пейс, а затем добавил: «Примите к сведению. Мое наблюдение было нарушено. Моя группа поддержки занимает позиции для решения этой проблемы».

Я не сдаюсь, но если вы меня потеряете… значит, вы меня потеряли.

Трэверс тяжело вздохнул. «Понял, босс. Удачи».

OceanofPDF.com


ПЯТЬДЕСЯТ

Карлос Контрерас наклонился к монитору, его взгляд был прикован к глазам американца в четвертой квартире в ряду заброшенных апартаментов на верхнем этаже гаванской гавани. Мексиканец все еще не мог смириться с тем, что сегодня он будет замешан в убийстве высокопоставленного сотрудника ЦРУ. Он курил, никотин плохо справлялся с его тревогой, но, тем не менее, эта привычка успокаивала его.

В наушниках раздался голос Лансера: «Ты за мной наблюдаешь?»

«Нет, я над целью. Он всё ещё на позиции, всё ещё смотрит в прицел в сторону гавани. Я предупредил Сайруса, что там что-то может происходить, и через десять минут пара патрульных катеров начала кружить, а к терминалу подъехали автобусы с солдатами».

Американец был заинтригован. «Как, черт возьми, Сайрусу это удалось?»

«Понятия не имею».

«Хорошо, — сказал американец. — Мне нужно, чтобы ты следил за мной. Прикрывал мою спину, чтобы меня не заметили полицейские, сотрудники службы безопасности, кто угодно».

«Понимаю. А где вы?»

«Сейчас мы приступаем к построению мишени».

Контрерас резко оторвал свой крошечный дрон от позиции, где он последние двадцать минут наблюдал за офицером ЦРУ Джеймсом Пейсом, и тот полетел на север, все еще над водой. Он поднялся на высоту 125 метров, затем пролетел над сушей, повернув на юг у церкви, а затем замедлился и завис в воздухе.

Он приблизил изображение, чтобы рассмотреть происходящее внизу. На виду были десятки и десятки людей, передвигавшихся пешком.

«Мне нужна ваша помощь. Просто направьте свет камеры телефона прямо в воздух».

Лансер так и сделал, и Контрерас, увидев это сверху, коснулся экрана, чтобы обвести его ограничивающей рамкой. С этого момента камера дрона автоматически удерживала его в центре поля зрения всякий раз, когда он оказывался в поле зрения.

«Ты у меня. Как только ты войдешь в это здание, я вернусь на сторону гавани. Ты выйдешь из северной лестницы на третьем этаже, повернешь направо и пройдешь по крытому внешнему переходу. Пейс находится в четвертой комнате. Дверь широко открыта».

«А с другой стороны есть лестница?»

«Да, я нашел видео интерьера в интернете. С южной стороны тоже есть лестничная клетка. Там же, с южной стороны, есть и служебный лифт, но, кажется, он не работает».

«Роджер. Я поставлю по одному такому кубинцу наверху каждой лестницы, а сам пойду в квартиру и устраню цель в одиночку».


• • •

Всего в ста футах позади него Корт увидел движение Лансера и понял, что происходит. Он тихо заговорил, только что переключившись на телефон Зои: «Кэрри, Лансер подает сигналы сверху. Думаю, его прикрывает дрон».


«Вы этого не видите?»

«Я не хочу начинать искать это, потому что буду выделяться».

«Ладно, я на Сан-Игнасио, поднимаюсь на холм в поисках новых неприятностей. Если в течение следующих пары кварталов ничего не увижу, вернусь к воде».

«Понял». Корт знал, что Лансер, скорее всего, поднимется по одной из двух закрытых лестниц на рынке на третий этаж, и у него было предчувствие, что двое его приспешников останутся там, чтобы присматривать за ним сзади.

Это означало, что Корту придётся обезвредить как минимум одного из поднимающихся мужчин, но сделать это ему нужно было так, чтобы не издать ни звука, который мог бы привлечь внимание Лансера или кого-либо из полицейских, которых он видел в этом районе.

У него под рубашкой, рядом с пистолетом Glock 26, был нож; ему оставалось лишь подобраться на расстояние удара и обезвредить головореза в таком месте, где нападение не будет видно окружающим.

Зоя заговорила: «Что ты видишь?»

«Лансер только что зашёл в магазин, вероятно, чтобы подняться по лестнице. Двое его людей движутся позади него посреди группы прохожих».

"Что они делают?"

Корт, идя, склонил голову. «Прохожу мимо».

«Дик, — пробормотала она. — Я имела в виду людей Лансера».

«Просто иду на рынок».

Зоя сказала: «Хорошо. Дайте знать, если я вам понадоблюсь».

«Просто продолжай проверять окрестности. Я переключаюсь обратно на канал Пейса». Корт постучал по наушнику и ускорил шаг.


• • •

Джим Пейс сдерживал продвижение Трэверса к восточной стороне контейнерного терминала, пока не проехали первые несколько грузовиков, поскольку мужчины и женщины приближались к входу в здание терминала, находясь прямо у них на виду.


Но группа рабочих вернулась внутрь, и тут с севера подъехал еще один грузовик, который затем повернул направо перед парком шасси и продолжил движение на восток.

Трэверс сказал: «Теперь мы готовы?»

Пейс ответил: «Разрешено двигаться. Держитесь низко и быстро, и лодки в гавани вас не увидят».

Трэверс отдал приказ, после чего он и его люди бросились бежать, пригнувшись.

• • •

Корт вошел на рынок всего через тридцать секунд после Лансера и его людей и обнаружил, что это большое складское здание с металлическим каркасом, размером с ангар для самолетов, с потолком высотой в три этажа и пересеченным множеством переходов.

Вдоль задней стены, на пешеходном мостике, свисали два огромных кубинских флага, каждый длиной с городской автобус, по обе стороны от открытых раздвижных ворот, ведущих на небольшую дорожку, а затем в гавань.

Между зданием суда и этими дверями были установлены десятки киосков, где мужчины и женщины продавали картины, ювелирные изделия, одежду и другие предметы искусства и ремесла, и, хотя было еще рано, вокруг уже бродило множество покупателей.

Корт не стал долго осматриваться, потому что оставаться здесь он не собирался. Он повернул налево, увидел простую металлическую дверь, ведущую на лестничную клетку, и направился к ней.

Однако, как только он положил руку на дверной замок, он услышал голос позади себя.

«Эспере». Подождите.

Он обернулся и увидел перед собой светлокожего кубинца в светло-голубой форме Национальной революционной полиции (PNR).

Отлично , подумал он. Полицейские.

Он разговаривал с Пейсом по открытой линии и хотел предупредить агента ЦРУ о задержке. «Здравствуйте, офицер. Чем могу помочь?»

Он тут же услышал тихий голос Пейса в левом ухе: «Черт. Разберись с этим, Нарушитель. Я не могу оставить свой положительный тест».

Сотрудник службы регистрации пассажиров был молод, лет двадцати пяти, и он нисколько не казался взволнованным. «Испанский?» — спросил он.

«Поко», — ответил Корт.

Офицер продолжил по-испански: «Прошу предъявить удостоверение личности».

Корт оглянулся на лестничную клетку, затем полез в карман за паспортом.

Любой обыск его тела выявил бы пистолет, кобуру и два дополнительных магазина, что привело бы к его аресту и, по сути, приговорило бы Джима Пейса к смерти на два этажа выше.

Мужчина просмотрел канадский паспорт, и Корт начал наспех разрабатывать план на случай, если офицер задержится с проверкой документов, потому что сейчас у Корта не было времени на пустые разговоры.


• • •

Когда Скотт Кинкейд и один из его новых напарников приблизились к вершине лестничной клетки, справа от них открылась дверь. Он увидел, что она ведет на мостик, идущий вдоль стены с северной стороны склада, но, что более важно, он также увидел там офицера в форме, стоящего прямо перед ним.


Мужчина был чернокожим, лет сорока, и на мгновение растерянно посмотрел на Кинкейда, но только до тех пор, пока кубинский головорец, которого привел с собой Лансер, не выскочил из-за угла внизу и не поднял голову.

«Санчес?» — спросил чернокожий полицейский.

Кинкейду показалось, что его приспешник встревожен, увидев офицера, который явно его знал. Спустя мгновение он сказал: «Фидель. Как дела?»

Лансер задавался вопросом, не являются ли двое мужчин, которых он одолжил у пилота дрона, местными полицейскими, находящимися не при исполнении служебных обязанностей, и это практически подтвердило его подозрения.

Фидель не сводил глаз с Санчеса, когда начал задавать ему вопросы.

Кинкейд не говорил по-испански и не понимал ни слова, но по тону он сразу почувствовал подозрение со стороны старшего чернокожего офицера.

Санчес был груб и занимал оборонительную позицию; он совершенно неправильно реагировал на эту встречу. Кинкейду не нужно было знать испанский, чтобы мгновенно распознать конфронтационную мимику двух мужчин, стоявших теперь всего в полутора метрах друг от друга.

Кинкейд молча кипел от злости. Ему бы очень повезло, если бы его остановил полицейский, который случайно знал парня, с которым он был, но, видимо, отношения Санчеса были такими, что это имело точно такое же значение.

Противоположный эффект. Присутствие Кинкейда рядом с кубинцем лишь вызвало подозрения у полицейского.

Лансер понял, что Фидель нисколько не поверил рассказу другого человека, возможно, потому что уже знал, что Санчес либо бандит, либо коррумпированный коп.

Темнокожий мужчина повернулся к американцу и перешёл на английский с сильным акцентом. «Как вас зовут, сеньор?»

Лансер знал, что в его поддельном паспорте указано имя Роберт Алан, поэтому он и назвал его именно так.

Фидель кивнул.

«Нам пора идти», — сказал Санчес по-английски и начал подниматься обратно.

Но Фидель остался непреклонен. Кинкейду он сказал: «Покажите мне свой паспорт, сеньор Алан».

«Паспорт? Конечно, почему бы и нет?» Кинкейд вытащил его из заднего кармана, глядя на лестницу и дверь на третий этаж.


• • •

Шестеро мужчин из компании Juliet Victor подошли к краю здания терминала, опустились на колени, а Хэш высунулся и посмотрел налево и направо. Перед ними простиралась контейнерная площадка, где, вероятно, было сложено около трех тысяч или даже больше массивных разноцветных стальных контейнеров. Некоторые были длиной двадцать футов, некоторые — сорок; большинство из них были высотой восемь с половиной футов и шириной восемь футов, но некоторые были еще выше.


По проходам между контейнерами грохотали огромные погрузчики; гигантские грузовики с прицепами подвозили контейнеры из терминала «Эстель» или вывозили их к выходу слева от здания Джульет Виктор.

Двор был огорожен забором, но вдоль восточной стороны, перед сотрудниками ЦРУ, тянулись многочисленные открытые ворота, а грузовики постоянно въезжали и выезжали.

Другие транспортные средства, называемые ричстакерами — по сути, колесные краны, которые могли закреплять и поднимать контейнеры выше в штабели, — передвигались внутри ограждения.

Утро в порту было очень напряженным; экипаж пытался наверстать упущенное после шторма, а «Джульетта Виктор» оказалась в самом его эпицентре.

Трэверс опустился на колени прямо за Такахаши. «Что ты видишь, Хэш?»

«Куча народу, босс. Солдаты слева, они всё ещё у главных ворот, так что не беспокойтесь, но есть ещё около двух десятков рабочих, которые увидят, как мы бежим к контейнерам».

«Overwatch? Мы готовы двигаться?»

Пейс быстро ответил: «Солдаты находятся прямо за вами справа и слева, в паре сотен ярдов. Сейчас они рассредоточиваются, приближаясь к вашей точке опоры. Советую вам просто пройти прямо через зону боевых действий».

Трэверс встал и повернулся к своим людям. «Мы ведем себя так, как и положено».

Все мужчины были одеты либо в футболки, либо в обтягивающие гидрокостюмы с длинными рукавами и шорты, которые они надели под гидрокостюмы. Через несколько секунд они снова надели рюкзаки и спрятали оружие, но нельзя было отрицать, что полдюжины насквозь промокших парней в шортах и водолазных ботинках привлекут к себе немалое внимание, прогуливаясь по этому месту.

Мужчины начали идти по тротуару, примерно в пятидесяти ярдах от огороженной площадки для контейнеров. Они двигались целенаправленно, но не слишком быстро, и во время этого Трэверс заговорил.

«Как у вас дела, Overwatch?»

«Давайте сосредоточимся на вас, пока вам не станет ясно».

Для Трэверса это означало, что Пейс понял, что ему конец.

«Мы справимся и без тебя. Убирайся оттуда».

«Когда-нибудь ты будешь принимать решения. А пока заткнись и сосредоточься на главном».

Трэверс вздохнул.

Большой грузовик с пустым шасси остановился, чтобы пропустить мужчин; Крис посмотрел на водителя и помахал ему рукой, а тот, уставившись на него, медленно помахал в ответ.

Трэверс понимал, что этим он никого не обманет, но если бы они все бросились бежать, военные, вероятно, были бы предупреждены гораздо быстрее.

чем если бы кто-то просто передал по радио в службу эксплуатации терминала сообщение о том, что на территории находится группа расслабленно выглядящих белых парней в шортах.

Они прошли через ворота контейнерной площадки, мимо группы мужчин в касках, проводивших техническое обслуживание ричстакера, и Такахаши немного наклонился ближе к Трэверсу.

«Мы могли бы с таким же успехом ходить с высунутыми членами, привлекая к себе столько внимания».

В этот момент кубинец лет шестидесяти поднес рацию ко рту, не сводя глаз с американцев.

Трэверс сказал: «Когда мы проникаем в контейнеры, мы бежим к ограждению с оружием наготове».

Как только они вошли в стеллажи, позади них завыли сирены, и через несколько секунд мужчины вытащили из рюкзаков короткоствольное оружие и снова бросились бежать, понимая, что в любой момент один из солдат откроет огонь, и после этого начнётся настоящий ад.

OceanofPDF.com


ПЯТЬДЕСЯТ ОДИН

Суд не сводил глаз с полицейского, державшего в руках паспорт, стоявшего у лестничной клетки, и наблюдал, как мужчина медленно, ничуть не торопясь, перелистывал страницы.

Это затягивалось слишком надолго, поэтому Корт решил, что ему придётся сделать это сложным путём.

Корт положил руку на дверной замок, а затем открыл дверь.

Полицейский поднял на него взгляд, паспорт все еще был у него в руке. «Что вы делаете?»

Подперев дверь ногой, Корт повернулся лицом к рынку и к офицеру.

Он огляделся, убедился, что никто не обращает внимания на происходящее в углу огромного помещения, а затем посмотрел полицейскому в глаза.

«Lo siento», — сказал он. Извини.

Полицейский почувствовал неладное, но Корт двигался слишком быстро, чтобы он успел среагировать.

Корт схватил невысокого мужчину, легко развернул его в захват, крепко затянул, чтобы тот не мог издать ни звука, а затем затащил в лестничный пролет, позволив двери закрыться за ними обоими.

Полицейский уронил паспорт и потянулся за пистолетом, но Корт еще сильнее сжал его, перерезав артерии, идущие к мозгу молодого человека, и почти мгновенно лишил его сознания.

Он уложил полицейского на землю, а затем перевернул его безжизненное тело на живот. Полицейский мгновенно придет в себя и через полминуты станет достаточно опасным, поэтому он понимал, что действовать нужно быстро.

Потянувшись за наручниками офицера, он услышал голоса на лестничной площадке, доносившиеся издалека сверху.


• • •

Лансер передал свой паспорт полицейскому; казалось, два кубинца открыто спорили о чем-то, но он не мог понять, о чем именно, а в левом ухе Лансер слышал, как пилот дрона спрашивал его о дальнейших событиях, потому что он еще не появился на крытом пешеходном мостике на третьем этаже.


Эта чушь затянулась слишком надолго, подумал американец, и, взглянув на своего напарника, человека, которого он теперь знал как Санчеса, понял, что Санчес обеспокоен.

Кубинец сказал: «Ему нужны деньги. Думает, что мы делаем что-то незаконное».

«Черт возьми», — громко произнес Кинкейд, а затем посмотрел на Фиделя.

Офицер сказал: «Сто долларов США, друг».

В поясной сумке Лансера хранилась сумма в сто раз больше, но он не хотел демонстрировать наличные, поэтому придумал альтернативный план.

Американец тихонько рассмеялся. «Нелегально?» Он потянулся рукой за спину. «Хочешь увидеть, что такое нелегально?»

Офицер, державший в руках документы, поднял глаза как раз в тот момент, когда рука Лансера резко вытянулась в сторону груди полицейского, отвернувшись от него.

Лезвие стилета прорезало паспорт в его руке, а затем вонзилось прямо в сердце полицейского; мужчина начал кричать, но американец закрыл ему рот свободной рукой, толкнул его к закрытой двери, ведущей на эстакаду, и удерживал там, пока тот некоторое время брыкался и бился ногами.

Позади Кинкейда Санчес вытащил пистолет, спустился по лестнице, и через несколько секунд Фидель обмяк и сполз по стене на пол.

• • •

Прижав коленом спину дезориентированного полицейского, Корт Джентри посмотрел вверх по лестнице, отчаянно надеясь, что ни Лансер, ни его приспешники не находятся над ним и не смотрят вниз.

Они не соответствовали требованиям, поэтому он сорвал с пояса наручники полицейского и застегнул ему руки за спиной.

Молодой человек уже проснулся, поэтому Корт выхватил пистолет офицера, перевернул его на бок, а затем ударил прикладом оружия по виску.

Он быстро оттащил обмякшего полицейского под лестницу, подальше от двери, и сказал: «Джим, слушай внимательно. Я задержался. Лансер уже почти у тебя».

«Я не могу уйти».

Корт побежал вверх по лестнице, выхватывая при этом оружие. «Уходи или умри».

«Просто поднимайся сюда, чувак. Если Лансер меня убьёт, расплата будет за тобой».

Корт бросился вверх по лестнице. «Нет! Ты должен…»

«Мне пора», — закончил разговор Пейс.

Мышцы ног Корта горели, когда он поднимался изо всех сил, ожидая в любой момент услышать выстрел сверху, убивший сотрудника ЦРУ.


• • •

Крис Трэверс и пятеро его людей промчались между рядами сорокафутовых контейнеров, затем остановились в конце. Они посмотрели налево и направо, а затем перебежали через тропинку между рядами. Где-то позади них раздался крик, но никто не оглянулся.


На следующем перекрестке между башнями контейнеров они столкнулись с мужчиной, управлявшим ричстакером, над которым высоко возвышался двадцатифутовый контейнер. Он остановился и посмотрел на них сквозь лобовое стекло, и все они посмотрели на него в ответ, но после секундного колебания Трэверс жестом показал своим людям, и они снова побежали.

Сирены приблизились к ним сзади, и ему показалось, что все кубинские солдаты забрались в служебные машины и несутся к его позиции.

До линии забора оставалось еще двести ярдов, и Крис даже не знал, что его там ждет.

С трудом переводя дыхание, он произнес: «Overwatch, мы сможем перелезть через этот забор?»

«Подождите-ка», — последовал ответ. Мужчины продолжали бежать, теперь пробегая мимо других работников терминала, осматривавших контейнер на уровне земли.

Вскоре Пейс снова вышел в эфир. «Сомневаюсь. Колючая проволока выглядит вполне правдоподобно».

Советую вам приобрести что-нибудь, что сможет пробить насквозь.

«Отличная идея», — сказал Трэверс, а затем остановил своих людей в конце очередного ряда контейнеров. Измученный бегом, он уперся руками в колени, а затем оглядел двухполосную дорогу, отделяющую его позицию от следующей группы огромных стальных транспортных контейнеров.

С севера приближался грузовик с прицепом, груженный кубическим кузовом высотой сорок футов, который был выше стандартных моделей.

Трэверс сказал: «Это наш грузовик, парни. Пора заняться крупной кражей».

Как раз когда он собирался выбежать на дорогу и засунуть пистолет в окно со стороны водителя, сзади раздался выстрел. Трэверс услышал треск пули, пролетевшей над головой, но он знал, что при сотне кубинских солдат в терминале один выстрел в считанные мгновения привлечет еще сотни.

«Вперёд!» — крикнул он, когда очередной снаряд с лязгом отскочил от стального контейнера справа от него.

Все шестеро мужчин выбежали на дорогу; трое из «Викторов» направили оружие вправо, остановив продвижение погрузчика и нескольких рабочих в касках, идущих пешком, в то время как Трэверс, Такахаши и Виктор Четыре бросились к грузовику.

Водитель резко переключил передачи и затормозил.

Крис Трэверс лично открыл водительскую дверь кабины.

«Афуэра!» — крикнул он, и из машины вылез чернокожий мужчина средних лет, подняв руки вверх и широко раскрыв глаза.

Терминальные тягачи, подобные этому, не были сконструированы как обычные грузовики. Грузовики для дворовых работ, как их часто называли, обычно имели только одноместную кабину, без места, предназначенного для пассажирского сиденья, что придавало тягачу необычный вид.

Как только водитель вышел, Трэверс с трудом поднялся и сел за руль, а затем в наушниках приказал всем остальным мужчинам ухватиться за внешнюю сторону. Викторы Два и Четыре забрались за кабину прямо перед контейнером, а остальные трое, измученные, перебрались на заднюю часть контейнера, используя узкие выступы в качестве опоры для ног.

Трэверс научился водить большегрузные автомобили у своего дяди в Оклахоме, но прошло уже двадцать пять лет, поэтому он несколько секунд с трудом переключал передачи, пытаясь заново освоиться во всем этом.

Тот, кто стрелял по ним, по-видимому, на мгновение потерял прямую видимость, но внезапно он или кто-то другой в терминале нашел подходящий угол, потому что со стороны здания терминала и главных ворот раздались новые выстрелы. Грузовик, в котором сидел Трэверс, получил множественные попадания, за кабиной раздались резкие металлические хлопки, а затем пули из автоматов Калашникова, принадлежащих нескольким солдатам, пронеслись по улице вокруг них.

Виктор Файв, держась за спину, крикнул в микрофон: «Мы готовы опустить их головы?»

«Шумите, ублюдки!» — крикнул Трэверс, наконец-то включив передачу на грузовике.

Мгновенно все трое мужчин, цеплявшихся за заднюю часть контейнера, буксируемого грузовиком, открыли огонь, каждый держа оружие одной рукой и одновременно сжимая запорные стержни, защелки — все, что угодно, лишь бы не упасть. Их небольшое, но все еще мощное оружие взорвало асфальт между рядом контейнеров в ста метрах позади, прямо перед тремя рабочими грузовиками терминала, загруженными вооруженными бойцами Кубинской революционной армии.

Все три пикапа скрылись из виду за штабелями контейнеров, но за ним в погоню взяла новая машина.

В наушниках Трэверса раздался голос Джима Пейса: «Виктор, тебе придётся протаранить этот забор на полной скорости, понимаешь?»

«Да». Металлический забор с огромными мотками колючей проволоки сверху выглядел особенно внушительно, когда он вырисовывался на лобовом стекле машины Криса.

Обращаясь к своей команде, он сказал: «Все держитесь крепче, нам придётся уходить самим!»


• • •

Карлос Контрерас прекрасно видел крытую внешнюю галерею, ведущую ко всем крошечным квартирам на третьем этаже здания рынка. Дверь лестничной клетки с северной стороны здания была закрыта, но Лансер только что сообщил, что он и один из кубинцев собираются выйти, и он хотел, чтобы Контрерас рассказал ему о состоянии своей цели.


Мексиканец переместил камеру с помощью джойстика, приблизил изображение через открытую входную дверь четвертой комнаты и внутри увидел человека за большим подзорным телескопом.

«Он всё ещё на том же месте. Всё ещё смотрит в сторону воды».

«Он вооружен?» — голос Лансера был напряженным, вероятно, от усилий, приложенных при подъеме по лестнице.

«Я… я не вижу никакого оружия. Он смотрит сквозь стекло на контейнерную площадку».

«Хорошо, мы выходим. Продолжайте сообщать мне о его состоянии».

«Да», — ответил Контрерас.

Внезапно Контрерас услышал стук в заднюю дверь серого фургона. Он оглянулся через плечо, совершенно сбитый с толку этим прерыванием, ведь все его внимание было сосредоточено на ноутбуке.

Полиция? Какой-то любопытный? В любом случае, любой, кто постучал в дверь, означал, что ему нужно было быстро спрятать свое оборудование. Он закрыл ноутбук, накрыл его простыней, затем снял наушники и тоже спрятал их под простыню, не тратя время на то, чтобы привлечь внимание Лансера.

Пока его внимание было приковано к задней двери и собственному оборудованию, из окна со стороны водителя донесся громкий треск разбитого стекла.

Он резко обернулся и увидел, как из разбитого окна протянулась рука и изнутри открыла дверь.

И тут, к полному изумлению Карлоса Контрераса, женщина прыгнула на водительское сиденье, резко повернулась к нему и направила на него короткий, приземистый пистолет с расстояния шести футов.

Она оглядела его с ног до головы. «Испанский? Английский?»

«Я… я говорю по-английски».

Она переместилась между сиденьями и вернулась к нему, при этом опрокинув пустые кейсы Pelican. Она сорвала простыню с крошечного столика, где лежали ноутбук, джойстик и наушники, а затем открыла ноутбук, направив пистолет прямо между глаз Контрераса.

Она вытащила гарнитуру из ноутбука, прервала открытый разговор с Лансером по телефону, а затем спросила: «Ваш дрон взведен?»

Первым делом ему захотелось сказать ей, что он понятия не имеет, о чем она говорит, но он знал, что она его прекрасно раскусила. Он лишь покачал головой.

Она взглянула на экран и увидела изображение, транслируемое с квадрокоптера над гаванью перед зданием рынка, и в этот момент открылась дверь лестничной клетки с северной стороны.

Контрерас заметил, что Захарова, казалось, полностью заворожена изображениями, поэтому он подумывал схватить кейс «Пеликан», чтобы оглушить ее, но как только он начал оглядываться, она отвела пистолет от его лица и с силой прижала его к его колену.

«Ты мне нужен живым, но клянусь Богом, если ты что-нибудь попытаешься сделать, я тебя уничтожу».

Контрерас передумал и замер.


• • •

Лансер заговорил в микрофон, стараясь говорить тихо. «Ноль один».


Вы получаете?

После недолгого молчания он вытащил телефон из переднего кармана, посмотрел на него и увидел, что связь с пилотом дрона прервалась.

Стоя на пешеходной дорожке и глядя на гавань, всего в ста футах от открытой двери, за которой находился офицер ЦРУ, Лансер подумывал о том, чтобы вызвать свою группу наблюдения, чтобы Зеро Один помог ему безопасно добраться до цели. Но он был так близко и так уязвим, что не хотел тратить на это время.

Он выглянул в сторону воды в поисках дрона, но тот был слишком мал, чтобы его увидеть.

Однако почти сразу же ему пришла в голову другая идея.

Он повернулся к лысому кубинцу, стоявшему рядом с ним. У мужчины был пистолет CZ 75.

9-миллиметровый пистолет, технология 1970-х годов, но достаточно надежный, и он выглядел так, будто знал, как им пользоваться. Оружие было у него в правой руке, а левая рука также обхватывала его.

Лансер сказал: «Мы идём вместе. Ты первый».

Мужчина посмотрел на него как на сумасшедшего, но только до тех пор, пока Лансер не засунул руку в штаны, не вытащил весь свой пояс с деньгами и не отдал ему.

За сегодняшний хит Кинкейд заработал бы три миллиона; то, что он передал этому парню десять тысяч, ничего не значило.

Когда Лансер открыл конверт у фургона, кубинец увидел все сотни пистолетов в поясе, поэтому он жадно схватил его, засунул за пояс под свою желтую рубашку-гуаяберу и снял предохранитель с оружия.

Американец он сказал: «Мексиканец, который за нами наблюдает… он сказал, что всё в порядке?»

Последние тридцать секунд Лансер был оторван от Зеро Один, но просто кивнул. «Всё хорошо. Четвёртая дверь. Иди за ним, я прямо за тобой».

OceanofPDF.com


ПЯТЬДЕСЯТ ДВА

Под оглушительный огонь Крис Трэверс откинул голову назад на подголовник, уперся ногами в стену, а затем на скорости 68 миль в час врезался на своем тягаче в трехметровый забор. Двигатель трактора был огромным, несмотря на маленькую кабину, но дополнительная инерция стального ящика сзади, содержащего 50 000 фунтов медной проволоки, помогла этому большому транспортному средству легко прорваться сквозь забор.

Большая часть колючей проволоки проходила над концевым трактором и большим контейнером позади него, а забор просто порвался и сплющился.

Трэверс мгновенно перескочил через небольшой земляной вал, потерял управление, резко затормозил, переключился на пониженную передачу и вылетел на улицу, проходящую параллельно контейнерному терминалу.

Пейс заговорил: «Полицейские едут с юга! Поверните направо! Поверните направо!»

«Все со мной?»

Мужчины начали перекличку в наушниках, и Трэверс с облегчением услышал все пять позывных.

Трактор резко свернул вправо, при этом его левые колеса поднялись, хотя шасси и контейнер сзади остались на земле.

Он проехал по дороге с наполовину поднятыми колесами в течение нескольких секунд, а затем с грохотом опустился на подвеску трактора.

«Давай, жми на газ!» — крикнул Пейс, но командир отряда наземного подразделения уже давил на газ.

Трэверс тут же заявил: «Мы в безопасности, Overwatch. Убирайтесь оттуда!»

• • •

Кубинец рванулся вперёд, спрыгнул с мостика и проскочил в дверной проём четвёртой комнаты, держа пистолет перед собой.

Лансер тоже продвинулся вперед, всего в полутора метрах позади.

В квартире раздались выстрелы.

Сначала Лансер подумал, что кубинец растрачивает впустую офицера ЦРУ, поэтому он попытался последовать за ним внутрь, но резко остановился как раз в тот момент, когда лысый мужчина, корчась от боли, выскочил из дверного проема, его желтая рубашка была вся в мокрых пятнах, рука опустилась, и пистолет выпал из нее.

Раздались новые выстрелы, голова кубинца резко откинулась назад, Лансер упал на колени, затем, не глядя, протянул руку в дверной проем и открыл огонь.

Кубинец перевалился через перила пешеходной дорожки и упал с высоты трех этажей на бетонный причал рядом с водой.

Окон прямо над Лансером разлетелся вдребезги, когда из квартиры раздались новые выстрелы, и Скотт Кинкейд ужасно пожалел, что пилот дрона прервал разговор, потому что ему сейчас действительно нужно было видеть свою цель.


• • •

Джим Пейс выпустил все семь патронов из своего маленького пистолета, затем вынул магазин и достал из заднего кармана новый. Одновременно он отступил на кухню, направился к задней двери и выбрался из-под обстрела, хотя стены этого чертового здания не выглядели достаточно прочными, чтобы замедлить дротик для газонокосилки.


Перезарядив оружие, он снова опустился на колени и положил руку на кухонную дверь. Он знал, что она ведет на пешеходную дорожку, с которой открывался вид на рынок ремесленников, и он также знал, что он и люди, пытавшиеся его убить, уже подняли много шума.

Тем не менее, побег от Лансера был ключевым моментом, даже если это означало оказаться в кубинской тюрьме и спровоцировать ужасный международный инцидент.

Соединенные Штаты.

Но прямо перед тем, как открыть дверь, он остановился и поднял взгляд.

Внезапно ему пришла в голову еще одна идея.


• • •

Корт поднялся наверх по лестнице, прошел мимо мертвого кубинского полицейского с окровавленной ножевой раной в грудине, а затем открыл дверь на дорожку. Как раз когда он собирался повернуться в сторону выстрелов, в его наушнике раздался голос Зои.


«На пешеходной дорожке находится вооруженный человек, приближающийся к вам бегом. Один из кубинцев, находившихся с Лансером, мертв, и Лансер в данный момент находится в квартире с Пейсом».

Корт понятия не имел, откуда Зоя всё это знает, но сказал себе, что спросит позже. А пока он высунулся из лестничного пролёта со своим «Глоком-26».

Подняв пистолет перед его лицом, он открыл огонь по лысому мужчине, мчащемуся в его сторону, дважды попав ему в крепкую грудь. Мужчина тяжело упал на колени и ударился лицом о бетон, после чего его пистолет с лязгом пролетел по дорожке перед ним до открытой двери, расположенной примерно посередине от позиции Корта.

Новая перестрелка из пистолетов внутри квартиры на третьем этаже дала понять Корту, что Пейс вступил в бой с Лансером, поэтому он бросился вперед так быстро, как только мог.


• • •

Зоя наблюдала за происходящим с ноутбука в фургоне, а прямо рядом с ней Контрерас не сводил глаз с пистолета, прижатого к его коленной чашечке.


Он думал, что сможет схватить пистолет и вырвать его из рук американки, несмотря на то, что у нее были на удивление сильные руки и плечи.

Она резко повернулась к нему лицом, сорвав его план.

«Влети в ту квартиру и врежь свой дрон в Лансера!»

Контрерас не двигался. «Ты что, с ума сошел? Дрон весит меньше килограмма, что он собирается…»

Теперь она приставила дуло пистолета к виску пилота. «Промахнешься — и умрешь прямо здесь!» — закричала она, и Контрерас рванулся к джойстику.


• • •

Подполье над квартирой было старым, низким и темным. Джим Пейс понятия не имел, куда идет, он просто скользил вбок на юг, игнорируя паутину и крысиный помет, надеясь добраться до сломанного служебного лифта или хотя бы приблизиться к нему, чтобы спуститься в шахту и, возможно, выбраться отсюда.


Он слышал выстрелы снаружи и знал, что Джентри уже в пути.

Во время подъема по потолочной плитке у него слетели очки и наушник, а при попытке поставить их на место он частично разбил плитку, поэтому у него не было иллюзий, что Лансер не заметит, как человек, стрелявший в него тридцать секунд назад, каким-то образом испарился в воздухе. Но он надеялся, что Лансер сначала попытается воспользоваться задней дверью, и это даст Джентри время, чтобы добраться сюда и помочь.

Тем временем, чтобы ускорить побег, он засунул пистолет «Глок» за поясницу, поднялся на колени и двинулся вперед, царапая спиной металлическую крышу над собой, шаг за шагом продвигаясь на юг.


• • •

Лансер не понимал, что за стрельба раздалась снаружи, на внешней дорожке, но отбросил эти мысли, резко повернувшись к двери и войдя в крошечную кухню, стреляя на ходу из пистолета с глушителем. Убедившись, что комната пуста, он прекратил огонь, подбежал к двери, положил руку на защелку и остановился. Подняв глаза, он увидел сломанную потолочную плитку, под которой стоял стол, покрытый обломками плитки.


Он поднял оружие и открыл огонь по потолку вокруг разбитой плитки. После всего трёх выстрелов затвор заклинило в открытом положении, поэтому он выбросил магазин и зарядил ещё один из-за пояса.

Снова подняв оружие, чтобы выпустить очередной магазин, он приготовился нажать на курок, но сквозь звон в ушах услышал шум в квартире.

Он вернулся в гостиную с поднятым пистолетом и оказался лицом к лицу с квадрокоптером, пролетавшим прямо перед ним через входную дверь.

Дрон врезался в руку, державшую пистолет, и, отскочив, упал на пол.

Лансер посмотрел вниз, затем снова поднял взгляд, повернулся и нырнул вправо, в кухню, спасаясь от шквала выстрелов.

Он с силой ударился о грязный пол, скатился вниз и поднялся на колени, направив оружие обратно в гостиную.

Его мысли неслись со скоростью тысячи миль в час, а сердце колотилось, как скачущий породистый скакун, потому что этот чертов Корт Джентри был прямо здесь, блядь.


• • •

Корт знал, что Лансер находится на кухне, и, исходя из планировки остальной части этой ужасной квартиры, представлял себе кухню как очень маленькую.


Но он не осмелился стрелять сквозь стену, потому что не знал, жив ли Джим Пейс и находится ли он где-нибудь на линии огня.

Несколькими секундами ранее он уже собирался спрыгнуть в квартиру с дорожки, когда мимо его лица пронесся небольшой квадрокоптер, словно выпущенный из пушки. Когда он повернулся к двери, то увидел, что устройство врезалось в Лансера, а затем безвредно отскочило от стены гостиной. Теперь он знал, что пилотом управляет Зоя, и она обеспечила ему момент, необходимый для того, чтобы избежать попадания 10-миллиметровой пули в голову.

Но ему не удалось попасть в Лансера до того, как убийца успел спрятаться.

Не зная, что делать дальше, он отступил обратно на дорожку, опустился на колени за кирпичной стеной рядом с дверным проемом и крикнул.

«Кинкейд?»

Он опустился на колени еще ниже, не снимая пистолета, и направил его в дверной проем.

«Это вы, Джентри?»

«Нам нужно прекратить встречаться таким образом, верно?»

Как и ожидал Корт, бывший морской пехотинец несколько раз выстрелил в его сторону. Пули, однако, не пробили внешнюю стену, поэтому Корт не беспокоился, пока оставался прикрытым кирпичной кладкой.

Когда стрельба прекратилась, Корт сказал: «У меня больше укрытия, чем у тебя, придурок. Я могу проветрить эту кухонную стену отсюда».

«И застрелить друга? Он жив, а я держу его за шею. Честно говоря, выглядит он неважно. Может, стоит подойти и сделать ему искусственное дыхание?»

Корт не знал, лжет Лансер или нет, но он не мог рисковать и стрелять в сторону звука голоса убийцы.

Корт заявил: «В результате этого противостояния мы оба окажемся в кубинской тюрьме примерно через минуту».

Лансер громко рассмеялся. «Думаешь, мы будем сокамерниками?»

«Ты бы хотел».


• • •

Джим Пейс морщился от каждого своего ползающего движения, медленно, но бесшумно разворачиваясь в подвале, пытаясь вернуться в сторону квартиры, из которой только что сбежал.


Двигаться в темноте было трудно, но еще труднее было потому, что одна из пуль Лансера, пробившая плитку, задела его правую голень чуть выше лодыжки. Он понимал, что теряет кровь, но также знал, что должен вернуться и помочь Корту, потому что слышал выстрелы, а теперь слышал, как двое мужчин перекрикиваются.

Слева от него раздался новый звук, и ему потребовалась секунда, чтобы его определить. Шаги, много шагов, мужчины бежали по металлическому мостику вдоль стены, расположенной на два этажа выше пола склада, который служил рынком ремесленников. Пейс достал телефон, посветил фонариком и увидел, что стена рядом с ним открыта в сторону склада под кровельным материалом, а это означало, что он мог выбраться, спуститься вниз и освободиться.

За исключением того факта, что до мостика, вероятно, было падение с высоты десяти футов, а мостик в данный момент был полон людей, предположительно полицейских или солдат.

Он замер на месте, не зная, что делать дальше, из его ноги сочилась кровь.

Он медленно посмотрел на свой телефон и увидел, что все еще разговаривает с Джентри. Он выключил Bluetooth и приложил устройство к уху.

Шепотом он сказал: «Дворянин. Со мной все в порядке. Убирайся отсюда к черту».


• • •

Корт услышал запись разговора, где он стоял на коленях на дорожке у двери, но прежде чем он успел ответить, услышал шум позади себя и резко обернулся, увидев кубинского полицейского, выглядывающего из-за двери, через которую он вошел несколько мгновений назад. Он резко развернул пистолет, и полицейский снова спрятался в дверном проеме. Второй офицер высунулся с пистолетом, но Корт выстрелил в открытую дверь над головой, и тот тоже спрятался обратно внутрь.


Корт подполз по дорожке к перилам, затем поднялся и посмотрел вниз. Двумя этажами ниже, на бетоне под ним, лежал мертвый кубинец в гуаябере лицом вниз в широкой луже густой крови, но Корт не стал сосредотачиваться на этом ужасном зрелище, потому что его беспокоило другое. Прямо под ним, свисая с перил на нескольких металлических кольцах, висел кубинский флаг высотой в два этажа. Он был примерно такого же размера, как два флага, которые он видел внутри рынка, и, как и внутри, второй флаг висел на перилах справа от него, отделенный открытыми воротами внизу.

Дверь лестничного пролета с северной стороны открылась, и группа кубинских полицейских выбежала на дорожку. Увидев его там, они подняли руки.

оружие.

Корт быстро вытащил нож, убрал оружие в кобуру и перекатился через перила.

Щелчок выстрела слева дал ему понять, что полицейские у северной двери проявили гораздо большую храбрость, чем несколько секунд назад, но он быстро скрылся из их поля зрения.


• • •

Скотт Кинкейд услышал выстрел, затем поднялся на кухне, прекрасно понимая, что Джентри, должно быть, стреляет в кого-то другого, потому что он не стал бы стрелять в эту комнату, оставаясь незамеченным. Он поднял оружие и двинулся влево, чтобы попытаться занять более выгодную позицию для попадания в человека, прячущегося за внешней стеной, но как только ему показалось, что он находится в хорошей позиции, дверь позади него, ведущая на мостик, распахнулась.


Кинкейд обернулся и увидел сначала двух, затем трех, а потом и четырех полицейских в форме, направивших на него оружие.

Кинкейд бросил свой большой 10-миллиметровый пистолет и поднял руки.

Пока полицейские кричали на него, он кричал на Джентри, полагая, что тот все еще находится снаружи: «Похоже, мы с тобой в тюрьме, брат! Я забронировал верхнюю койку!»

Но Джентри ему не ответил. Когда Кинкейда повалили на землю, его не беспокоили ни удар коленом в шею, ни удар в спину, ни боль от старой пулевой раны в ребрах, ни то, как ему вывернули руки за спину, и он почувствовал до боли знакомое ощущение щелчка наручников на толстых запястьях. Нет, его беспокоило то, что Джентри, возможно, каким-то образом сумел сбежать, оставив его на произвол судьбы.

«Дворянин?» — снова окликнул он жалобным тоном.

• • •

Корт скользнул вниз по красно-бело-синему кубинскому флагу, четырехдюймовое лезвие его ножа разрезало толстый холст, пока он спускался, обхватив край флага левой рукой, а затем пропустив ее через расширяющуюся щель, созданную ножом, чтобы не упасть назад и не разбиться насмерть.

Ему потребовалось всего пятнадцать секунд, чтобы достичь нижней части толстой ткани, и отсюда он спустился последние примерно четыре фута, тяжело приземлившись на бетон, но свернувшись в клубок, чтобы смягчить удар.

Люди стояли на набережной, большинство из них прижались друг к другу из-за перестрелки, которая бушевала над ними, и перестрелки в контейнерном терминале в нескольких сотнях метров от них, но все присутствующие видели его отчетливо.

Он поднялся на ноги и несколько секунд огляделся. Спрятав нож обратно в рукоять за пояс, он, слегка хромая, побежал всего несколько метров к кромке воды.

Выстрелы сверху и сзади дали ему понять, что наверху полицейские недовольны его предстоящим побегом, но они в него не попали. Вместо этого, хромая, он пробежал мимо мертвого кубинца в желтой рубашке, а затем нырнул головой вперед в гавань.


• • •

Джим Пейс лежал на спине в подвале, прислушиваясь к шуму и суете внизу, пока снимал носок и обматывал им икру. Он понял, что его ранение не такое уж и серьёзное, по крайней мере, если сравнивать с обычными выстрелами, поэтому теперь его больше всего беспокоило, что какой-нибудь полицейский воткнёт что-нибудь в потолочную плитку в квартире, где произошла перестрелка, а потом просто посветит фонариком и попутно найдёт спрятавшегося там иностранца.


Он отправил Трэверсу серию сообщений, чтобы сообщить ему о своем затруднительном положении, а затем просто лежал и ждал. Через тридцать минут голоса внизу и движение на мостике стихли, а еще через полчаса он не слышал никакого шума.

Он выбрался из подполья и около полудня забрался в пустующее складское помещение, заставленное полками, спустя более часа после того, как в последний раз слышал какой-либо шум.

Здесь открытая шахта лифта была лишь частично заколочена досками, поэтому он пролез под неровными деревянными рейками, а затем начал спускаться вниз в пропасть.

Пять минут спустя он, миновав полицейских на рынке ремесленников, вышел на улицу и сел в кузов фургона Ford.

За рулем сидел Джо Такахаши, в бейсболке и больших дешевых солнцезащитных очках.

«Вы в порядке, босс?» — спросил он, отъезжая мимо полицейских машин.

«Я слишком стар для всего этого дерьма, Хэш».

Такахаши рассмеялся и сосредоточился на том, чтобы поскорее убраться оттуда.

OceanofPDF.com


ПЯТЬДЕСЯТ ТРИ

Зак Хайтауэр проводил Антона Хинтона из кафетерия после делового обеда с несколькими ведущими инженерами из Hinton Labs. Насколько Зак мог судить, встреча прошла как обычно, за исключением того, что Рен не появился. Антон упомянул об этом, спросив, знает ли кто-нибудь за столом, где его главный операционный директор, но никто из инженеров не видел его за все утро.

Хинтон достал телефон, на мгновение посмотрел на него, а затем отправил сообщение. Зак наблюдал за его лицом, пока тот смотрел на телефон, и заметил, как обычно спокойный мужчина напрягся. Он прикусил нижнюю губу; Зак заметил, как грудь невысокого мужчины стала подниматься и опускаться более резко, словно он стал тяжелее дышать.

Совершенно очевидно, что что-то происходило.

Хайтауэр знал, что его работа — высказаться. «Антон? Есть что-нибудь, о чём мне нужно знать?»

Взгляд Хинтона резко поднялся и остановился на Хайтауэре. В нем читалась напряженность, возможно, даже немного недоверие. Через мгновение он просто сказал: «Нет».

«Всё в порядке».

Никто из присутствующих за столом, похоже, не заметил явного беспокойства мужчины, но Зак всю свою взрослую жизнь был тем, кто причинял людям страдания, поэтому он умел распознавать психическое напряжение у окружающих.

Спустя всего минуту после того, как ему поставили на стол перед ним рыбу с рисом, Хинтон встал и сказал, что ему нужно вернуться наверх для телеконференции со своей лабораторией в Швейцарии.

Зак последовал за ним к лифту. Войдя внутрь, Зак отправил их в представительские апартаменты на верхнем этаже, и как только двери открылись, он увидел Гарета Врена, стоящего в белой рубашке-поло, с пистолетом на поясе и обеспокоенным выражением лица.

Хинтон, по-видимому, тоже это видел. «Что это?»

«В центре города что-то происходит».

Зак начал выводить Хинтона из лифта в свой кабинет, где тот хранил свой автомат АК-47. Пока они двигались, он спросил: «Что случилось?»

Рен уточнил: «Никакой угрозы, Зак. Это совсем другое. Мне нужно поговорить с боссом наедине».

Зак ждал в холле кабинета Хинтона вместе с двумя бывшими членами организации «Чёрные Осы» и Кимми Лин, пока Рен и Хинтон вошли внутрь.

Разговор длился всего несколько минут, и когда он закончился, Зак был удивлен тем, что Рен крикнул в комнату, открывая дверь: «Хайтауэр, у вас есть минутка?»

Зак вошел, Кимми последовала за Рен, которая пригласила ее войти, и затем все четверо сели за стол. Кимми достала свой планшет, когда Рен начала говорить.

«Точно, Зак. Твой парень Пейс только что доставил нам немало хлопот в городе».

Хайтауэр был в замешательстве. «Что случилось?»

«Сегодня утром его заметили в гавани Гаваны, он вел наблюдение за группой людей, высадившихся на берег в контейнерном терминале. Поднялся шум, трое погибли, все полицейские, еще один ранен. Американцам удалось скрыться».

Почти потеряв дар речи, Зак спросил: «Что… что, черт возьми, они делали в порту?»

Хинтон сказал: «Мы надеялись, что вы сможете нам рассказать».

Зак оглянулся и увидел, что Кимми что-то записывает, словно это было чертово заседание совета директоров.

«Подожди. Ты думаешь, я знал об этом?»

Хинтон пожал плечами. «Мы не знаем. Америка хочет сорвать мои исследования здесь, я говорил вам об этом с самого начала. Они пришли и...»

«Мы с вами разговаривали, и вы сказали, что они, кажется, остались довольны вашими словами. А теперь вот это».

«Откуда у вас взялось такое предположение?»

Рен ответил: «У нас было несколько контейнеров с грузом на корабле, который только что зашёл в порт. Ещё несколько мэйнфреймов для наших исследований, кое-какие другие мелочи. Наши контейнеры выглядят так, будто с ними ничего не случилось, но тем не менее мы исходим из предположения, что они охотились за нашим оборудованием, скорее всего, чтобы его саботировать».

Зак лишь медленно покачал головой. «Я ничего об этом не знаю. Но ты же знаешь, что я раньше работал в Агентстве. Тебе не стоило меня нанимать, если ты мне не доверял».

Хинтон нежно положил руку на предплечье Зака. «Я тебе доверяю. В конце концов, ты спас мне жизнь, рискуя своей собственной. Но нам действительно нужно, чтобы ты вспомнил свой разговор с этим мужчиной в баре позапрошлой ночью».

«Вы что-нибудь нам не рассказали?»

Зак вспомнил прошлое, но в то же время думал о том, что только что узнал. Каким-то образом подразделению Ground Branch было разрешено отправиться на Кубу и провести операцию. Вполне возможно, против Антона Хинтона.

Он сказал: «Я не говорил вам, что Пейс сказал, что ему показалось, будто с вами что-то не так. Ваши деловые операции, ваши плохие отношения с США, даже ваша ситуация здесь, на Кубе, — он, похоже, находил в вас что-то подозрительное. Но он вас ни в чём не обвинял, и я сказал ему, что каждый день общаюсь с вами и не вижу ничего, что меня бы беспокоило. Я предполагал, что он сразу же покинет Кубу после нашего разговора, и понятия не имею, что его люди делали, шпионя в порту».

Хинтон сказал: «У меня плохие отношения с США, это правда, но у меня также плохие отношения с китайцами». Хинтон потер лицо. «Половину убитых я любил как братьев и сестер. А другую половину?»

С другой половиной у меня был какой-то конфликт. Мы с Томером не разговаривали годами, Богдан Кантор обвинял меня в потере важного контракта с американцами, когда мы вели совместный бизнес, доктор Парк думала, что мои исследователи украли часть её работы». Хинтон махнул рукой. «Кстати, это не так. И я их не убивал».

Рен сказал: «Антон — фигура, вызывающая противоречивые мнения, мы это знаем. Но то, что произошло сегодня, выходит за рамки дозволенного».

Зак сказал: «Ты хочешь, чтобы я поговорил с Агентством? То есть, если они всё ещё в городе?»

Хинтон спросил: «Что им сказать?»

«Попытаться выяснить, почему они тебя преследуют, если таковые имеются». Зак пожал плечами и посмотрел на Врена. «Любая информация — это хорошая информация. Я выясню, какой у них был план в порту, что они подозревают. Выясню, следят ли они за кем-то еще или сосредоточены только на тебе?»

Рен сказал: «Это слишком опасно. Если ты теперь работаешь на Антона, ты можешь стать мишенью».

Он слегка посмеялся. «Джим, мать его, Пейс? Агентство не собирается меня убивать, а если он попытается, я с этим разберусь».

Хинтон наклонился вперед. «Гарет… я думаю, это хорошая идея. Мы просто отправим Зака в качестве посланника, чтобы выяснить, что они ищут. Будем поддерживать дружеские отношения».

Рен посмотрел на Хинтона. Тот выглядел удивленным, но спустя мгновение провел пальцами по своим седеющим волосам. «Возможно, его поездка к старому другу на нейтральную территорию и обмен информацией будут нам полезны».

Он посмотрел на Зака. «Сделай все, что сможешь, и еще раз скажи Пейсу, что мы здесь жертвы, а не преступники».

Зак кивнул.

«Как вы его найдете?» — спросил Хинтон. «Просто позвоните в посольство?»

Зак покачал головой. «Подозреваю, найти его не составит труда. Сегодня вечером я пойду ужинать один. Если ЦРУ всё ещё здесь, они меня найдут ».


• • •

Конспиративная квартира в конце длинной гравийной дороги в сельском пригороде Гаваны, называемом Баута, более десяти лет использовалась Агентством для тайных встреч офицеров и агентов. Это было большое ранчо с отдельным сараем на лесистом участке, разделенном сельскохозяйственными угодьями; оно было особенно защищено, потому что пара местных жителей в хижине в нескольких сотнях метров ближе к...


Жители пригорода внимательно следили за приближающимися автомобилями всякий раз, когда на территории находились «Юмы» (местное название янки).

Баута находился в нескольких милях от гавани и всего того хаоса, который там сегодня произошел, но тем не менее, любые американские разведчики, находившиеся на Кубе, по-прежнему подвергались большой опасности.

Трэверс и четверо его людей появились здесь сразу после часа ночи, но Виктор Два остался в центре города, готовый забрать Джима Пейса, когда тот выскользнет из-под полицейского оцепления.

Фургон с Пейсом и Хэшем прибыл на территорию только около половины двенадцатого, и как только Джим Пейс, хромая, вошел в фермерский дом, он отказался от медицинской помощи, пока не примет долгий душ. После этого он переоделся в одежду, оставленную местными агентами, затем сел на кухонный стул, закинув ногу на подставку, и взял тарелку еды у пожилой женщины, которая управляла конспиративной квартирой, верной агентки Соединенных Штатов и, возможно, не менее важной для мужчин, только что прибывших в тот день, невероятной поварихи. Пока Виктор Фор умело обрабатывал, зашивал и перевязывал болезненную, но поверхностную рану на ноге Пейса, офицер ЦРУ жадно уплетал чесночную жареную свиную лопатку с рисом, залпом выпивал бутилированную воду и участвовал в телефонной конференции с Лэнгли, которая длилась больше часа.

Мягко говоря, Лэнгли был недоволен отчетом Пейса.

Мужчины из отряда «Джульет Виктор», которые сегодня стреляли из своего оружия, обработали раны и обработали многочисленные порезы и синяки, полученные ими этим утром. Из шести мужчин хуже всего пострадал Виктор Пять. Он находился с правой стороны в задней части контейнера, когда тот пробил ограждение, и его правое плечо и трицепс задели ужасно выглядящее лезвие колючей проволоки, когда контейнер пронесся мимо. Из верхней части руки шла кровь, как из зарезанной свиньи, но Виктор Четыре обработал рану, наложил двадцать четыре шва и компрессионные повязки, и Пять объявил, что готов идти.

Было уже за шесть вечера; густые серые тучи снова сгустились, и все ожидали дождя через несколько минут, но Трэверс, чтобы обезопасить себя, сел на крыльцо и смотрел вниз по подъездной дорожке, держа свой MP7 на коленях. Он ел чипсы из бананов, которые нашел в кладовой, не беспокоясь о том, что срок их годности истёк девять месяцев назад, и выпил бутылку местного вина Tínima.

пиво. Как раз в тот момент, когда над ним раздался низкий и медленный раскат далекого грома, он увидел, как фары автомобиля свернули с главной дороги и начали подниматься по гравийной дорожке.

«Наконец-то», — сказал он, затем встал со стула, открыл входную дверь и вернулся внутрь, потому что знал, что идущий сюда человек был насторожен, когда дело касалось вооруженных парней, работающих на ЦРУ.


• • •

Минуту спустя Корт, Зоя и Контрерас, у последнего руки были связаны за спиной пластиковыми стяжками, стояли на крыльце, которое только что покинул Трэверс.


Пожилая женщина, ростом значительно ниже пяти футов и сутулая из-за заболевания позвоночника, открыла дверь и посмотрела на троих без удивления и каких-либо эмоций. Через несколько секунд она жестом пригласила их войти и, шаркая ногами, отошла в сторону.

Внутри они обнаружили большой дом в состоянии легкого обветшалости, тяжелую самодельную деревянную мебель и двух мужчин с пистолетами на поясе в гостиной. Один из мужчин был афроамериканцем, и у него была большая повязка, закрывающая большую часть правой верхней части руки. Он и его напарник подошли к Контрерасу, ничего не говоря, схватили его, затем повалили на живот и хорошенько обыскали, перевернув на спину.

Контрерас, со своей стороны, казался совершенно невозмутимым. Любое удивление или страх, которые он испытывал, когда женщина его захватила, давно испарились.

Он производил впечатление человека, которому было все равно, его слегка забавляло, что американцы держат его под стражей, но он ничуть не был этим обеспокоен.

Наконец они подняли его на ноги, сорвали с него пропитанную потом рубашку и проводили на кухню. И Корт, и Зоя услышали, как открылась и снова закрылась задняя дверь, но никто ничего не сказал.

Пожилая женщина направилась по коридору, но прежде чем они успели последовать за ней, в столовую вошел Крис Трэверс в белой футболке и спортивных шортах, с пистолетом-пулеметом MP7 за спиной, и он пожал им обоим руки.

руки. «Спасибо, что вытащили Джима оттуда сегодня. Это была наша работа, и мы её не выполнили, поэтому я вам обоим обязан».

Зоя сказала: «Он сказал нам, что у вас сегодня утром были свои проблемы».

«Все в порядке?»

«Кто-то лучше других, но все мы готовы к бою».

Корт сказал: «У нас есть ноутбуки и другое оборудование из фургона, который бросила Зоя. Они лежат в багажнике Sonata, если хотите, можете забрать».

Трэверс кивнул, а затем крикнул: «Морено?»

Из кухни вышел мужчина латиноамериканской внешности лет сорока с небольшим, и Трэверс отправил его на улицу забрать собранную разведывательную информацию.

«А что насчет груза с корабля?» — спросил суд.

«Система слежения показывает, что судно всё ещё находится на контейнерном терминале. Опасение вызывает то, что всё, что выгружается с « Эстель» , будет подвергаться дополнительной проверке, но мы включаем систему слежения всего на несколько секунд в час, поэтому любым портативным радиосканерам повезёт, если они смогут его обнаружить. Впрочем, противнику иногда везёт».

Корт кивнул. «Да, это так».

Джим Пейс, хромая, вышел из коридора, ведущего в заднюю часть дома. На нем была гуаябера персикового цвета с короткими рукавами и брюки цвета хаки, и он хромал. «Это значит, что тот пилот дрона, которого вы двое схватили, — наш лучший шанс получить ценную информацию о том, что, черт возьми, происходит». Он огляделся.

«Куда вы его положили?»

Трэверс сказал: «Дуг и Фиш отвезли его в сарай».

Пейс кивнул, а затем пожал руки новоприбывшим. «Давно не виделись, Сьерра Сикс».

«Уверена, вы по мне скучали».

Пейс рассмеялся. «На самом деле нет. Но ты сегодня меня выручил, и я тебе за это благодарен».

«Ты сам спас себе шкуру. Я опоздал секунд на десять».

«Ну… мы оба всё ещё здесь». Он наклонил голову. «Ты жил в Сахаре? Хорошо загорел».

«Да, но я же увлажняю кожу. В чём тут дело?»

«На станции Гавана подтвердили арест Кинкейда кубинцами. Кроме того, Трэверсу удалось вызволить свою команду. Хотя в Лэнгли сейчас творится коллективный беспредел на седьмом этаже, и мне кажется, что у меня на правой икре сидит бешеная шершень, я все равно считаю этот день удачным».

«Что с твоей ногой?» — спросила Зоя после того, как Корт представила её как Антем.

«Получил удар от Лансера. В этой поездке болеро танцевать не буду, но в остальном всё хорошо».

«Вы собираетесь провести допрос Контрераса?» — спросил суд.

Пейс, казалось, на мгновение задумался. Ранее по телефону Корт объяснил, что ему потребовалась большая часть дня, чтобы выбраться из гавани, взять чистую и сухую одежду, а затем добраться обратно до отеля, где Зоя несколько часов сидела с заключенным, поэтому он знал, что у Зои было больше времени для общения с мексиканцем, чем у Корта. Зое он сказал: «Когда Джентри назвал нам имя, мы проверили его биографию». Подвигав ей лежавший на столе лист бумаги, он сказал: «Вот вся его жизнь».

Зоя кивнула, прочитала, пока Корт оглядывался через плечо, а затем снова посмотрела на Пейса. Зоя сказала: «Контрерас — осёл, как и следовало ожидать».

«Он умный, но при этом чрезвычайно уверен в себе. Возможно, он даже немного нарциссичен, поэтому может быть уверен, что всё ещё контролирует ситуацию, но не знает, что с ним произойдёт».

Пейс почесал подбородок. «Возможно, я тоже не знаю, что с ним будет».

"Что ты имеешь в виду?"

Пожилой мужчина встал. Посмотрел в сторону суда. «Мне ведь не нужно говорить вам, что это дело требует немедленного решения, правда?»

Корт остался сидеть и покачал головой.

Зоя переводила взгляд с одного мужчины на другого. «Что происходит?»

Суд ответил: «Джим, Крис и остальные посидят здесь, в доме, а мы с тобой пойдем в сарай и поговорим с Контрерасом».

Пейс пожал плечами. «Есть правила, которые я могу спокойно нарушать, и есть правила, которые я бы предпочел не нарушать, если в этом нет необходимости. Я думаю, раз уж ты здесь… мне не нужно этого делать».

«Конечно, Джим, — ответил Корт. — Мы опросим твоего заключенного. Есть еще какие-нибудь проблемы, из которых я могу тебя сегодня вытащить?»

Сотрудник ЦРУ устало рассмеялся. «Нет, этого должно быть достаточно. Вы дадите мне знать, что узнаете?»

Корт встал из-за стола, и Зоя сделала то же самое. «Поняла».

Пейс сказал: «Вообще-то, почему бы вам не дать ему двадцать минут посидеть и поворчать там, вон там. Вы можете что-нибудь поесть. Парни привязали заключенного к стулу, а на столе рядом выстроилась куча ржавых старых кузнечных инструментов, просто чтобы его напугать».

«Приятный жест», — сказала Зоя.

Корт немного подумал. «Сначала нам нужно кое-что из дома. Я проверю кухню».

«Что ты имел в виду?» — спросила Зоя, а затем Корт посмотрел на Пейса.

«Только не при детях, дорогая».

Пейс вышел из столовой и, хромая, направился обратно в холл, расположенный в задней части фермерского дома, не сказав больше ни слова.


• • •

Карлос Контрерас сидел один в темном, жарком и кишащем комарами сарае, раздевшись до одних трусов, в то время как снаружи усиливался дождь и барабанил по протекающей жестяной крыше над ним.


Его руки были связаны за спиной, а ноги приклеены скотчем к ножкам стула.

Иностранцы поставили стол в нескольких футах от него и выложили на него кучу старых инструментов, так что он мог все это видеть. Там были лезвия, металлические крюки и зажимные приспособления; он подумал, что это, возможно, инструменты для подковывания лошадей, но не мог быть уверен.

Эти предметы предназначались для того, чтобы его напугать, в этом он не сомневался, но он не испугался.

Эти гринго не стали бы его пытать; американцы так не поступали.

Деревянная дверь сарая внезапно распахнулась, когда вошла женщина, которая захватила его этим утром, а за ней — бородатый мужчина, путешествовавший с ней.

Захарова и Джентри, та самая пара, за которой он ухаживал несколько дней.

Они промокли под дождем, но, похоже, никто этого не заметил, да и не обратил на это внимания. Джентри нёс через плечо большую красную сумку, похожую на аптечку, а Захарова держала несколько полотенец, которые бросила на пол в нескольких футах от заключённого.

Джентри тоже держал в руке папку и посмотрел на неё. Он сказал:

«Карлос Фелипе Контрерас Медина. Поздравляю, завтра тебе исполняется двадцать шесть лет!»

Женщина рядом с ним сказала: «Мазел тов», но Карлос не знал, что это значит.

Джентри снова посмотрел на лист бумаги в своей руке. «Родом из Монтеррея. Бывший член картеля «Халиско Новое поколение».

Два ареста. Ни один не увенчался успехом, вероятно, потому что ваши начальники посчитали, что вас стоит выкупить из-под стражи. Это говорит мне о том, что вы — крупная рыба, дружище.

Контрерас был крупной рыбой, говорил он себе, но эти идиоты даже не знали, что он покинул картель год назад.

Бородатый мужчина сказал: «Вы покинули картель год назад, выполняли различные поручения для преступных синдикатов по всей Латинской Америке и в США, а теперь работаете на организацию, которая совершает убийства невинных ученых и инженеров по всему миру».

Подойдя к ржавым инструментам на столе, он тихо произнес: «Хорошо платят, правда?»

Захарова обошла сидящего мужчину сзади. «Этого недостаточно, чтобы компенсировать то, что сейчас с тобой произойдет».

Контрерас смотрел перед собой. Он был уверен, что эта сука блефует.

Его и раньше пытали, члены картеля. Эта парочка гринго не собиралась делать с ним ничего такого, что заставило бы его заговорить.

Джентри поднял взгляд от стола. «На кого вы работаете?»

Контрерас ничего не сказал.

Спустя несколько секунд Захарова, всё ещё стоявшая позади него, сказала: «Вы знали, что выполняете приказы китайцев?»

Контрерас заподозрил это, но не ответил. Вместо этого он спросил: «Можно мне сигарету?»

Женщина обошла его и теперь стояла перед ним на коленях. Она была горячей, Контрерас заметил это почти сразу. Но злой. Злой. Безумной.

Она сказала: «Просто увольняйся». С суровым взглядом добавила: «На всю жизнь».

Контрерас слегка улыбнулся. Они пытались изобразить из себя крутых. «Вы с американским правительством», — сказал он, как бы утверждая это.

Джентри ответил: «На самом деле, нет . Я понимаю ваше недоумение, конечно».

Человек, которого вы пытались сегодня убить, — представитель американского правительства.

Он подошёл ближе. «Именно поэтому его сейчас здесь нет. Он и его коллеги сели в свои машины и оставили тебя здесь. Остались только мы. Одни. С тобой».

Мексиканец усмехнулся, затем кивнул в сторону стола, заставленного инструментами.

— Это должно меня напугать? — Он сердито рассмеялся. — Ты же не собираешься использовать на мне эти инструменты, как в плохом фильме.

Джентри повернулся обратно к столу. «Всё это? Да, вы правы. Это здесь, чтобы запугать вас. Ребята из ЦРУ думали, что это может вас запугать и заставить заговорить. Но они не знают вас так хорошо, как я».

«Что это значит?» — спросил он, удивленный честностью американца относительно инсценированных пыточных устройств.

«Это значит, что они не знают, насколько вы психически сильны. Насколько вы готовы молчать, раз думаете, что мы сдадимся, заберем вас в США и предъявим вам обвинения, которые, вероятно, даже не будут иметь силы, потому что нам придется раскрыть секретную разведывательную информацию на вашем суде, а ЦРУ не собирается говорить, что они шпионили здесь, на Кубе».

Это было в точности то, о чём думал Контрерас. Этот иностранец снова удивил его, но он также подтвердил, что Контрерас действительно...

Сейчас не о чем беспокоиться.

«Итак…» — добавил Джентри, засунув руки под край деревянного стола с лежащими на нем устройствами. — «Все это нам ничем не поможет».

Одним резким движением он поднял тяжелый стол, тот взлетел в воздух, пятнадцать килограммов ржавых сельскохозяйственных орудий разлетелись во все стороны, и все рухнуло на грязный бетонный пол.

«Так что, может, просто забудем обо всем этом?» — сказал Джентри, когда все улеглось. «На такие вещи нужно время. А я здесь ненадолго». Он повернулся, посмотрел Контрерасу в глаза. «Я здесь, чтобы хорошо провести время».

Что?

Женщина перед ним подняла взгляд на жестяную крышу. «Дождь идет так сильно, что через двадцать одну секунду никто ничего не услышит».

Контрерас теперь был в невыгодном положении; он считал этих иностранцев сумасшедшими, но всё ещё не боялся их.

«Что происходит за двадцать одну секунду?»

«Ты кричишь».

«Зачем мне кричать через двадцать одну секунду?»

Захарова улыбнулась. «Потому что через двадцать секунд», — женщина поднялась с корточек, — «я вас подожгу».

Женщина достала из заднего кармана небольшой прямоугольный баллончик, открыла крышку и брызнула связанной женщине в лицо какой-то жидкостью. Контрерас попробовал её на вкус; она обожгла ему язык и вызвала рвотный рефлекс, а когда она продолжила поливать ею его волосы, грудь и руки, он понял, что это жидкость для зажигалок.

OceanofPDF.com


ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ

«Эй! Что, блять, ты делаешь?»

Она ничего не сказала, просто опустошила маленькую банку, направив остатки струи ему на промежность трусов.

Затем она достала зажигалку из переднего кармана.

Контрерас выплюнул жидкость для зажигалок изо рта и попытался моргнуть, чтобы снять жжение в глазах.

"Нет!"

Женщина кивнула головой в сторону стопки полотенец.

«Сейчас я тебя сожгу, но обещаю тебе вот что. Если ты начнёшь говорить, я потушу огонь. Если ты дашь нам всё, что нам нужно, мы позволим тем, что от тебя осталось, уйти отсюда».

Эти гринго были просто чокнутыми.

Джентри сказал: «Боль будет невыносимой, очевидно, поэтому вы впадете в шок и, вероятно, через пять секунд не сможете говорить». Он пожал плечами. «Либо это сработает, и вы заговорите, либо не сработает, и нам больше не придется с вами иметь дело, и — он подмигнул мексиканцу, — это плюс, мы избавимся от тела разом».

«В этом и прелесть, — добавила Захарова. — Что бы ни случилось, все закончится через пару минут».

Взглянув в глаза незнакомому американцу, а затем переведя взгляд на русскую женщину, Контрерас понял, что они непременно доведут это до конца.

Внезапно он ужасно испугался.

«Послушайте, — сказал Контрерас Джентри, — у меня нет никакой информации о…»

«Придержи это. Никто тебя ни о чём не спрашивает. Ты крутой парень, особенно для, блин, специалиста по дронам. Было бы оскорбительно с нашей стороны ожидать от тебя разговора сейчас. Нам нужно, так сказать, накалить обстановку, а потом мы попробуем завязать разговор».

«Верно! Я всего лишь пилот дрона. Зачем кому-то мне что-то говорить?»

Джентри лишь посмотрел на Захарову. «Ты готова?»

Она протянула Джентри зажигалку. «Ты разожги мангал, а я буду рядом, чтобы потушить его, если именинник захочет поболтать».

Суд поджег зажигалку и направился к заключенному.


• • •

Корт с трудом сдержал улыбку, приближаясь, но не из-за того, чем он занимался.


Нет, из-за Зои. Ему нравилось, когда она вживалась в роль, даже когда её персонаж был до ужаса страшным. Он гордился тем, что хороший актёр; его жизнь так долго зависела от лжи, что ему просто необходимо было быть таким. Но Зоя была превосходной актрисой, и ему нравилось наблюдать за её игрой.

Он приблизился к мексиканцу на расстояние двух футов, и тут сидящий мужчина начал кричать.

«Я расскажу вам всё, что знаю!»

«Уже?» — спросила Зоя, стоя в нескольких шагах позади Корта. «Да ладно, Карлос. Ты же лучше этого».

«Но я мало что знаю».

Зоя шагнула вперед и положила руку на руку Корта, оттолкнув зажигалку. «Хорошо, вот твой шанс. Ты убил много людей за последнюю неделю. Расскажи нам об этом».

Контрерас покачал головой. «Я никого не убивал».

Внезапно зажигалка снова появилась и загорелась, в футе от лица мексиканца.

Суд заявил: «Чушь! Гватемала, Мексика. Бостон, это тоже были вы?»

Он покачал головой. «Я никогда не был в Бостоне. В других местах… я был. Но я был в ISR. Строго в ISR».

Джентри сказал: « Я был там. В Тулуме. Это были не роботы-разведчики».

Мексиканец моргнул, и боль отразилась в его глазах. «Я не контролировал LAW».

«ЗАКОНЫ?»

«Смертоносное автономное оружие».

Зоя быстро вмешалась: «Подожди. Откуда ты знаешь, что они автономны?»

Мужчина закатил глаза через мгновение. «Я знаю, но объяснить вам это не могу».

В третий раз Корт поджег зажигалку. «А может, попробуешь?»

«Хорошо! Хорошо! Платформы в Тулуме… наземные роботы, роботы-камикадзе и роботы-разведчики. Все они работали вместе. Ими управляла не группа пилотов, а один интеллектуальный агент. Плюс ко всему, ловкость машин внутри дома… Я один из лучших пилотов в мире, но я не смог бы управлять дронами с такой же скоростью, чтобы облетать препятствия. Никто не смог бы. Для этого потребовались продвинутый искусственный интеллект, высокоскоростное картографирование, распознавание препятствий и алгоритмы избегания».

Суд спросил: «Вы знаете, что находилось на том корабле в гавани?»

«Вытри мне лицо, и я тебе скажу».

Зоя сделала это с помощью полотенца, и теперь мужчина смог открыть глаза еще шире.

«Нет. Я даже не знала, на что смотрел Джеймс Пейс в гавани. Я просто смотрела на него».

— Ну, — сказала Зоя, — я вам расскажу. Ещё больше автономных роботов-убийц. Что они здесь, на Кубе, делают?

Контрерас выразил искреннее удивление по этому поводу. «Понятия не имею. Здесь, в Гаване, я просто управлял флотом небольших квадрокоптеров с камерами».

«Только камеры. Это всё, что от меня потребовали».

Суд спросил: «Как вы думаете, почему роботы приехали на Кубу?»

«Откуда мне, черт возьми, знать?»

«Они пришли убить Хинтона?»

Контрерас наклонил голову, на его лице появилось удивление. «Хинтон?»

Никто из двух задававших ему вопросы не произнес ни слова, они просто смотрели на него.

Мексиканец сказал: «Вы имеете в виду… вы имеете в виду Антона Хинтона…? Он здесь?»

«На Кубе?»

«Да, это так», — сказала Зоя. «На его жизнь уже дважды пытались покушаться».

Один в Великобритании, один здесь. Мы подумали, что, возможно, Сайрус послал сюда роботов, чтобы нацелиться на него».

Контрерас замер. Корту пришло в голову, что мексиканец скрывал имя Сайруса, чтобы использовать его в качестве козыря, не зная, что он и Зоя уже знают о нем. Он решил воспользоваться этим случаем. «Да, мы знаем о Сайрусе. Мы знаем много, так что не лгите нам».

Мужчина опустил взгляд. «Ты всё равно меня убьёшь».

На это Зоя ответила: «Если вы не скажете нам, что нам нужно, то, конечно, мы подожжем вас прямо здесь и сейчас. Но если вы предоставите нам достоверную информацию, я обещаю, вы окажетесь в Майами в течение нескольких часов. Вас будут допрашивать днями, неделями, может быть, но вас не будут пытать или убивать».

Контрерас выглядел как человек, у которого не было выбора. Наконец он просто сказал:

«Сайрус использовал роботов только в Мексике, потому что не доверял Гаме».

Корт и Зоя заговорили одновременно. «Кто такой Гама?»

Заключенный выглядел удивленным. «Вы знаете о Сайрусе, но не знаете о Гаме? Гама — это оперативный центр. Сайрус думал, что человек Джека Тюдора внутри оперативного центра, та женщина, о которой вам рассказывал Тюдор, скомпрометирует миссию».

Корт и Зоя уже догадались об этом из разговора с Тюдором.

Корт придвинул деревянный стул поближе, сел перед Контрерасом и сказал: «Ну, посмотрите-ка! Знаете, всякое такое интересное».

Расскажите мне поподробнее о Сайрусе.

Контрерас прищурился, глядя на него в ответ; его глаза были налиты кровью от самой жидкости для зажигалок, а также от паров этой жидкости, попавших на его тело.

«Всё, что я знаю о Сайрусе, это то, что он американец».

Зоя и Корт заговорили одновременно. «Что?»

Контрерас кивнул. «Я разговаривал с ним по телефону. Несколько раз».

«Американский акцент, но и испанский тоже неплохой». Когда ни Корт, ни Зоя не произнесли ни слова, мексиканец посмотрел на Корта. «Итак… Джентри… возможно, именно ваша страна находится во главе всего этого».

Суд заявил: «Я вам не верю».

«Хорошо. Не надо. Но я записал один из своих разговоров с ним. Файл есть у меня на ноутбуке. Можете сами послушать».

Корт потер лицо, что было редким проявлением его внутренних мыслей. Убрав руку от рта, он спросил: «Вы сообщили кубинцам, что в гавани что-то происходит?»

«Я этого не делал. Полагаю, Сайрус делал».

— Вернёмся к Хинтону, — сказала Зоя. — Ты уверена, что Сайрус не целился в него?

Контрерас лишь пожал плечами. «Возможно, у Сайруса была ещё какая-то операция против него, но я в ней не участвовал».

Зоя сказала: «Роботы находились в транспортных контейнерах. Полностью разобранные. Кто собирался их собрать?»

Мексиканец на мгновение задумался. «Их бы не стали разбирать, если бы собирались использовать. Прибывшие ко мне БПЛА были готовы к применению. Мне оставалось только включить их и сбросить с самолета. Больше я ничего не делал».

«Так… зачем же сто тонн отправлять в…»

«Сто тонн?»

"Да."

«Откуда они взялись?»

"Гонконг."

Контрерас немного подумал, а затем снова рассмеялся.

Корт подумывал о том, чтобы ударить мужчину ногой по лицу и сбить его с ног.

Но прежде чем он успел что-либо сказать, мексиканец воскликнул: «Сто тонн разобранных БПЛА отправлены на Кубу из Китая? Антон Хинтон здесь, на Кубе?» Он слегка рассмеялся. «Вы не сможете разобраться в этом без моей помощи?»

Корт и Зоя не ответили.

Контрерас снова плюнул на пол. «Антон Хинтон знает об ИИ больше, чем кто-либо в мире. Это оружие предназначено для Хинтона, но оно не нацелено на него. Оно здесь для того, чтобы он мог его использовать. Чтобы им управлять. Для чего оно ему нужно…» Связанный и сидящий мужчина пожал плечами. «Я не знаю. Но вот вам и ответ».

Корт пошёл и забрал Пейса и Трэверса, заверив их обоих, что запах жидкости для зажигалок никак не означает, что в сарае происходит что-то неладное.

Пейс, со своей стороны, вел себя так, будто поверил ему. Трэверсу же, похоже, было совершенно все равно, подожгут этого парня или нет.

Джим Пейс подошел к связанному мужчине и поднял два ноутбука Контрераса, по одному в каждой руке. «На каком из них аудиофайл с Сайрусом?»

Кивнув тому, кто справа, Контрерас передал ему свой код. Пейс разблокировал компьютер, последовал указаниям пилота дрона, чтобы найти файл, и все вместе прослушали разговор.

Пожав плечами, Пейс сказал заключенному, что Агентство в конечном итоге извлечет все данные с обоих его устройств, а затем попросил его повторить все, что он уже сказал Джентри и Захаровой.

Наконец, Зоя вышла из сарая и вернулась с большим деревянным ведром дождевой воды. Она вылила её на полуобнажённого мужчину, смыв большую часть легковоспламеняющейся жидкости, которой она его покрыла. Виктор Сикс вышел понаблюдать за заключённым, а она, Корт и Джим вернулись в фермерский дом.

OceanofPDF.com


ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТЬ

Пока миниатюрная кубинка проводила Корта и Зою в заднюю спальню, Пейс вернулся в столовую в передней части дома, сел перед ноутбуком, проверил, зашифровано ли его соединение, и приготовился позвонить своим сотрудникам в Лэнгли.

Однако прежде чем он это сделал, ему пришла в голову идея. Он нашел номер на своем спутниковом телефоне, а затем отправил SMS через Signal.

Пять минут спустя он уже участвовал в зашифрованной видеоконференции, но не с Лэнгли. Вместо этого он увидел изображение домашнего кабинета в Бостоне, штат Массачусетс. Доктор Вера Райдер, бывшая жена покойного доктора Ларса Халверсона, была вся в чёрном, и, заметив это, Пейс ахнул. «Похороны. Они были сегодня?»

Она кивнула. «Я только что вернулась с приема».

«Мне очень жаль вас беспокоить. У меня просто возникли несколько вопросов».

Она отмахнулась. «Всё в порядке. Если у вас есть важный вопрос, я с удовольствием помогу уважаемым сотрудникам Министерства внутренней безопасности любым возможным способом». Она поняла, что он из ЦРУ, и давала ему понять, что знает, что он не тот, за кого себя выдаёт.

Пейс оставил это без внимания. «Спасибо. Я хотел бы отправить вам аудиофайл, чтобы вы его прослушали. Я сомневаюсь, но подумал, что вы можете узнать говорящего».

Она просто кивнула; Пейсу показалось, что она выглядит измученной и явно плакала.

Он отправил файл и наблюдал, как она прослушала его сначала один раз, а затем второй.

«Есть хоть какое-нибудь представление о том, кто…»

«Подождите», — сказала она, а затем начала слушать короткие отрывки разговора, как на английском, так и на том крошечном фрагменте испанского, который произнес Сайрус в конце. Иногда она просто проигрывала одно слово или фразу, затем останавливала и проигрывала снова.

Пейс почувствовал, как нарастает его раздражение. У него было много дел, и он подумал, что десятиминутный разговор с Райдер, на тот случай, если она узнает голос Сайруса и опознает его, стоит попробовать.

Но у него не было времени наблюдать за тем, как она возится с этим весь день.

«Если хочешь подумать, может быть, я смогу…»

«Этот голос…» — сказала она, и Пейс замолчал.

«А что насчёт голоса?»

«Это синтетическое вещество».

« Что это ?»

«Это генератор голоса на основе искусственного интеллекта. Это не настоящий человек».

«Это… мне кажется, звучит достаточно правдоподобно».

«Поверьте, это моя профессия. Это очень качественная работа, но это же искусственный интеллект».

«Значит… кто-то скрывал свою личность, используя этот генератор голоса?»

«Возможно», — сказала она, а затем на мгновение задумалась. «Мою теорию легко доказать. В продаже имеются десятки тысяч синтезированных голосов из десятков и десятков разных стран мира».

Все они есть в интернете. Они могут читать вам книги или статьи, озвучивать рекламу, превращать технические руководства в аудиофайлы. Но испанский голос… он мужской, диалект, на мой взгляд, звучит так, будто он из самой Испании, и нигде больше. Таких людей такого качества, наверное, не больше нескольких десятков.

Пейс был совершенно не в своей стихии. «Значит… я могу поручить своим сотрудникам прослушать все испанские мужские голоса, которые они найдут с помощью коммерческого генератора искусственного интеллекта, и попытаться найти совпадение, чтобы доказать вашу теорию?»

Несмотря на то, что она была в траурной одежде и выглядела так, будто вот-вот сломается физически и эмоционально, доктор Райдер слегка рассмеялась. «Полагаю, вы могли бы так и сделать. Или я могла бы сделать это прямо сейчас».

"Что ты имеешь в виду?"

Она начала печатать на компьютере. «Искусственный интеллект, мистер Пейс, несмотря на свои опасности, также предлагает большие преимущества. Я просто попрошу своего интеллектуального агента взять этот файл и сравнить его со всеми последними поколениями испанских синтетических голосов мужчин… и…» Пауза длилась почти двадцать секунд, а затем Райдер сказала: «Вот и всё». Глядя на экран, она сказала: «Этот конкретный голос называется Леонардо, и он создан компанией Voice System Solutions. Она находится в Окленде, Калифорния». Она пожала плечами. «Не то чтобы они имели какое-либо отношение к убийству Ларса. Кто-то просто купил или пиратски скачал программное обеспечение у этой компании».

«Чтобы заглушить свой голос?» — спросил он.

Доктор Райдер пожал плечами. «Полагаю, да».

Пейс рискнул. Он рассказал ей о Тулуме, о роботах LAW и о заявлении Контрерас о том, что роботы используют искусственный интеллект и роевые технологии.

Доктор Райдер всё это обдумал, а затем сказал: «Возможно, тот, кто использует Леонардо, не маскирует голос. Возможно, Леонардо — это испанский голос, присвоенный агенту искусственного интеллекта».

Пейс наклонил голову. «Ты имеешь в виду… программное обеспечение?»

«Да. Самые передовые платформы искусственного интеллекта обычно имеют средства взаимодействия с ними через аудиосвязь. Распознавание речи, генерация голоса и тому подобное».

«Ты шутишь?»

«Вы когда-нибудь слышали об Алексе?»

«Ну… да… но я правда не думаю, что этот маленький шарик на кухонном столе у моей мамы — причина всех этих проблем».

«Нет. Для чего-то подобного… вам понадобятся десятки и десятки объединенных в сеть мэйнфреймов. Сотни, возможно. Вам потребуется продвинутая нейронная сеть, машинное обучение и огромные объемы данных. Агент должен знать всё обо всём и уметь учиться, чтобы обладать такой степенью автономии, как нанимать убийц, принимать решения о том, кого нужно убить, чтобы защитить свои секреты и обеспечить своё будущее. Для этого требуется много данных и много вычислительных ресурсов».

«Вычислить?»

«Да. Именно так мы называем физические машины».

«Всё это звучит как научная фантастика».

«Более десятка футурологов в области ИИ и робототехники были бы очень рады с вами не согласиться, если бы не тот факт, что кто-то убил их на прошлой неделе». Она наклонилась ближе к камере. «Вы спрашивали меня на днях, существует ли какое-то единство знаний, связывающее все имена на том листе, который был у Ларса. Вот оно. Каждый из них был экспертом в создании революционного ИИ, в соединении ИИ с новаторскими роботизированными платформами или в углубленном изучении подавления электромагнитных сигналов».

«Сайрус — это машина, и она защищает себя, убивая тех, кто может её остановить, или тех, кто знает о её существовании». Она на мгновение задумчиво посмотрела вдаль. «И любой человек, который контролирует Сайруса, если вообще кто-то его контролирует , позволяет этому происходить».

Пейс сделал несколько размеренных вдохов, а затем спросил: «А не Антон Хинтон ли это?»

Она кивнула, сначала медленно, а затем более настойчиво. «Безусловно, это мог быть Антон. Но единственное место, откуда он мог получить такое количество данных, — это Китай, а, по мнению всех, его отношения с китайским правительством не самые лучшие».

«А вдруг это уловка?»

Райдер лишь подняла брови. «Антон и китайцы. Это возможно».

Пейс потёр глаза под очками. «Наш разговор был очень поучительным».

Райдер сказал: «Но никому об этом не рассказывай, верно?»

«Это может поставить под угрозу жизни людей».

«Я понимаю. Иди туда, выясни, что происходит, и разберись с этим, а я ни слова не скажу. Я только что похоронила Ларса из-за этого. У нас были разногласия, но он был любовью всей моей жизни. Я хочу, чтобы ты нашла этого ублюдка, ответственного за это». Она наклонилась ближе к экрану. «Если это Антон делает это… тогда да поможет нам всем Бог».

• • •

Несколько минут спустя Корт, Зоя и Пейс снова были снаружи и направлялись к сараю. Оперативный сотрудник ЦРУ рассказал Корту и Зое о том, что он узнал от доктора Райдера, но у Зои был свой вопрос.

«Зачем Сайрус убил тебя, Джим? Зачем посылать Лансера? Почему бы просто не сообщить кубинским властям, что в той квартире находится сотрудник ЦРУ? Это помешало бы тебе завершить свою миссию».

Пейс сказал: «Я тоже задаюсь этим вопросом. Контрерас наблюдал за мной».

Сайрус мог бы сказать полицейским, где я нахожусь, и меня бы арестовали на месте.

«В этой операции полно подобных вещей», — отметил Корт.

«Мы думаем, что Сайрус нацелился на меня и Зою еще до того, как мы согласились работать над спасением русского инженера, потому что он… я серьезно , думал, что она что-то знает. Возможно, он считал, что нам нужна твоя смерть, чтобы ты не смогла раскрыть то, что знаешь».

Пейс сказал: «Если Сайрус принимает решения, то некоторые из его решений не очень хороши».

Внутри сарая, когда все трое стояли перед Контрерасом, Пейс сказал мексиканцу, что теперь он работает, подозревая, что Сайрус — бот.

Мексиканец медленно покачал головой. «Нет. Я с ним поговорил».

«Вы общались с программой, которая отвечала вам посредством голосового взаимодействия».

«Невероятно», — тихо произнес он, обдумывая свой разговор с Сайрусом.

«Вот почему он смог так быстро переключиться на испанский. Программа должна подстраиваться под того, кто с ней разговаривает, независимо от языка».

Корт сказал: «Но… есть вы, и Лансер, и этот оперативный центр».

Речь идёт не только о программном обеспечении.

Контрерас сказал: «Конечно, нет. Программе нужны люди для логистики и некоторых оперативных целей. Сначала я занимался наблюдением за людьми в оперативном центре, но через несколько дней со мной связался Сайрус и приказал выполнить для него миссию непосредственно в Тулуме. Пилот и...»

Приехал грузчик с поддонами оборудования, мы выполнили работу, или, по крайней мере, попытались, а затем меня отправили сюда».

«Всё с помощью компьютера».

Контрерас энергично закивал. «Оно управляет всем процессом, я это знаю. Я был всего лишь связующим звеном с реальным миром».

Зоя спросила: «Что?»

«Реальный мир. Всё, что не происходит внутри компьютера. Только теперь Сайрус управляет автономным оружием, поэтому он может напрямую взаимодействовать и с реальным миром». Он на мгновение задумался.

«Божья мать. Кто-то дал искусственному интеллекту миллионы, десятки миллионов, может быть, сотни миллионов долларов на выполнение его миссии, поэтому он всегда сможет найти людей, которые сделают то, что ему нужно».

Пейс, Зоя и Корт снова оставили заключенного в сарае и в темноте вернулись к дому. Дождь прекратился, но вода все равно капала с листвы вокруг.

Вернувшись в столовую, Корт заговорил первым. «Даже если большая часть работы выполняется компьютерами, это не меняет того факта, что за пультом управления находится человек или люди. Именно за ними мы и должны охотиться».

«Именно так», — ответил Пейс, стоя над ноутбуком и глядя на что-то на экране. «Если этих ботов отправляют в Хинтон, значит, Хинтон точно что-то знает. Ничто другое не имеет смысла». При этом он добавил: «Мы только что проверили, трекер всё ещё на терминале».

Зоя сказала Пейсу: «Поговори с Хайтауэром еще раз. Положись на него».

Пейс просто посмотрела на неё. «Вот и всё».

«Что к чему?» — растерянно спросил Корт.

«Вот почему Сайрус не просто заявил на меня в полицию. Потому что я поговорил с Хайтауэром. Сайрус не знал, что я узнал от Зака о работе организации Хинтона, поэтому ареста было недостаточно. Я должен был умереть».

Корт медленно произнес: «Вы… вы хотите, чтобы мы поговорили с Хайтауэром?»

Обращаясь к суду, он сказал: «У нас есть местный гражданин, который следит за общежитием, где живут все сотрудники Hinton Labs. Они называют его Ла Финка, кофейная плантация. Если Зак сегодня вечером покинет Ла Финку, чтобы пойти поужинать, например...»

Он закончил последние две ночи, поговори с ним тогда. Если он не уедет сегодня вечером, он пойдет на пробежку утром, и вы сможете встретиться.

Корт и Зоя обменялись взглядами. «Что мы ему скажем?» — спросила она.

«Либо Хинтона вот-вот уничтожит армия роботов, либо он сам собирается создать армию роботов. В любом случае, Заку нужно сотрудничать с нами, чтобы предотвратить любые другие неприятности».

Корт сказал: «Ты помнишь Зака, Джим? Он командный игрок, и если он будет играть за другую команду, будет трудно убедить его перейти на другую сторону».

Пейс вздохнул. «Я разговаривал с ним позавчера вечером, и у меня возникло такое же чувство».

Но это всё, что у нас есть. Я собираюсь провести телеконференцию с Уоткинсом и Эрнандесом. Я попытаюсь добиться разрешения на рейд в лабораторию и жилой дом. Если разрешение будет получено, нам потребуется гораздо больше информации об этих объектах».

Корт и Зоя обменялись взглядами, и Зоя заговорила первой: «Мы это сделаем».

OceanofPDF.com


ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТЬ

На верхнем этаже пятого корпуса Сингапурского научного парка норвежский директор операционного центра Гама откинулся на спинку кресла и посмотрел на часы. Было чуть больше шести утра, и пора было связаться с Сайрусом.

Восемнадцать человек, находившихся здесь, в аудитории, завершили стерилизацию всего здания. У двери в вестибюль были сложены целые ящики компьютерного оборудования, настенных мониторов, канцелярских принадлежностей, средств связи и тому подобного, готовые к вывозу к лифтам, когда прибудут грузовики.

Директору будет не хватать этой работы; это был невероятно сложный вызов, и он и его сотрудники, по большей части, хорошо справлялись, хотя исчезновение диспетчера связи из Германии сильно его беспокоило.

И все же… семнадцать успешных миссий и всего две неудачи, обе из которых директор лично счел не имеющими отношения к общей цели миссии, казались невероятно высоким показателем успеха, особенно если учесть масштаб операции.

Сегодня утром в Амстердаме произошло убийство объекта, обозначенного как «Гама-15».

Это ознаменовало конец, потому что Сайрус сообщил режиссёру, что Гама 18

А 19-я, Захарова и Джентри, была исключена из списка целей.

Пока мужчины и женщины позади него потягивали шампанское — особый жест, предписанный его американским заместителем, — он смотрел вниз.

Он достал единственный оставшийся ноутбук и поставил его на стол в комнате, после чего начал печатать в окне сообщения.

Гама — директор компании Cyrus.

Сайрус.

Помещение продезинфицировано. Все пациенты ожидают выдачи в вестибюле.

Отлично. Грузовик ждет в километре отсюда. Он прибудет через несколько минут. Ваш В это время сотрудники службы безопасности покинут здание, но я прошу вас и весь ваш персонал подождать. до тех пор, пока не будет загружено все оборудование. Затем прибудет автобус, который доставит вас всех в аэропорт. В отеле каждому сотруднику будут выданы билеты на обратный путь.

Все понятно. Мы будем готовы к вывозу оборудования.

Ещё раз спасибо за прекрасно выполненную сложную работу.

Директор улыбнулся, печатая. С удовольствием. Надеюсь, вы рассмотрите мою кандидатуру. снова на случай возникновения подобных проблем в будущем.

Директор закончил разговор, убрал ноутбук в чехол и пошел поставить его у двери в вестибюль.

Минуту спустя он вместе со своими сотрудниками стоял у пола в зале и произносил тост за улыбающуюся и смеющуюся публику.

Пока он говорил, несколько охранников, которые слонялись без дела последнюю неделю, направились в вестибюль и нажали кнопку лестницы. Однако один из них вошёл в лестничный пролёт вестибюля, приоткрыл там дверь и поднялся на крышу, где снова приоткрыл дверь.

Затем он спустился по лестнице на первый этаж.


• • •

На парковке за пятым зданием Сингапурского научного парка остановился грузовик с прицепом, из клапанов которого вырвался поток сжатого воздуха, когда сработала тормозная система. Двое мужчин быстро вылезли из кабины и подошли к задней части автомобиля. Они открыли задние двери прицепа, но не выдвинули пандус. Вместо этого они оба вернулись в кабину и снова заперлись внутри.


На тридцать секунд на парковке воцарилась тишина. Незадолго до шести утра.

Ни одно из других зданий не было занято, а небольшой отряд охраны Научного парка был вызван после получения сообщения о взломе объекта на противоположном конце кампуса площадью двести акров.

Но неподвижность нарушил жужжащий звук, сначала слабый, но быстро становившийся громче.

Спустя несколько секунд из задней части прицепа выскочил гексакоптер размером два на два метра, сначала летевший медленно, но только пока не миновал транспортное средство, после чего начал подниматься над парковкой.

Через пять секунд после появления первого беспилотного летательного аппарата его идентичная модель проследовала точно по тому же маршруту.

Оба больших дрона были оснащены полезной нагрузкой — крупными прямоугольными черными устройствами, прикрепленными к их днищу, — а полдюжины закрытых пропеллеров диаметром пятьдесят сантиметров на каждом аппарате вращались сильнее и громче, заставляя их набирать высоту. Вскоре дроны резко развернулись, отклонившись от парковки, и пролетели над зданием номер пять.

Здесь они одновременно приземлились на крышу, но их пропеллеры лишь уменьшили шаг; они не остановились.

Спустя несколько секунд пара дронов снова взлетела в небо, но оба груза остались на плоской крыше, всего в десяти метрах от открытой двери, оставленной открытым сотрудником службы безопасности отеля «Гама».

По мере того, как шум дронов стихал по мере их подъема, оба прямоугольных ящика начали жужжать, а затем и двигаться. Выдвинулись четыре опоры, подняв корпус устройства почти на метр в высоту; на крыше каждого ящика открылась панель, и появилась турель, из которой выступал наконечник ствола орудия, направленный вперед.

Спустя мгновение машины уверенно направились к открытой двери, а вскоре после этого начали спускаться по лестнице.


• • •

Директор театра «Гама» почувствовал вибрацию на телефоне в кармане; он посмотрел на сообщение, а затем выбросил свой пластиковый стаканчик для шампанского в мусорное ведро у двери в вестибюль, которое сотрудники поставили там для удобства.


«Уборка и дезинфекция комнаты». Он крикнул сквозь болтовню вокруг: «Дамы и господа! Наша работа здесь завершена. Автобус ждет нас внизу».

Все восемнадцать вышли в вестибюль; директор нажал кнопку вызова лифта, и они остановились там, ожидая. Директор сказал: «В каждую кабину, наверное, поместится восемь человек. Я спущусь с последней группой».

Однако через несколько мгновений все головы повернулись направо, к двери, приоткрытой с помощью мусорного ведра, потому что из лестничного пролета, расположенного чуть дальше, доносился необычный звук.

Первый из двух четвероногих наземных транспортных средств спокойно выехал в вестибюль, второй последовал сразу за ним, и сразу после того, как воздух пронзил вздохи и другие крики тревоги, оба робота открыли огонь по плотно сбившейся толпе.

Директор повернулся и попытался убежать, врезавшись во французского специалиста по связи, упав на индийского аналитика разведки, который уже был мертв. Пули неустанно впивались в тела, вокруг раздавались душераздирающие крики и стоны панической агонии. Директор поднялся на колени, не сводя глаз с двери ванной комнаты, которая находилась всего в нескольких шагах.

Но как только он присел на корточки, в него попала пуля калибра 6,5 миллиметра "Кридмур", пробив позвоночник насквозь и перерезав сам спинной мозг.

Он снова спустился в растущую груду тел и обнаружил, что не может пошевелить ногами, поэтому начал пробираться сквозь мертвых и раненых.

Второй выстрел пробил затылок, войдя в основание черепа и выйдя через макушку, оторвав половину черепа режиссера.

Он умер еще до того, как его лицо ударилось о ногу молодого аналитика из Марокко.

Через двадцать секунд казалось, что всё кончено, но затем два автомата выпустили по одному дополнительному патрону в каждое тело. Женщина из Америки притворялась мертвой, но пытаться обмануть или манипулировать оружием было глупо, потому что его невозможно было обмануть, убедить, призвать к действию или как-либо ещё повлиять на него.

Они не испытывали ни малейшего раскаяния.

После того как затихли последние выстрелы, пара машин-убийц подошла к скоплению коробок, ящиков с компьютерами и других офисных принадлежностей, и головная машина выпустила два небольших снаряда по всем остаткам оперативного центра «Гама».

Обе 40-миллиметровые термозажигательные гранаты вспыхнули раскаленным пламенем; ковер и коробки начали гореть и плавиться, после чего автомат развернулся и выпустил еще три гранаты в разные углы здания.

Задний танк сбросил все пять своих 40-миллиметровых термолитических снарядов в груду трупов перед лифтом, а затем стал головным танком, вернувшись к лестничной клетке, поднявшись обратно на крышу и рухнув обратно в прямоугольную коробку, при этом его опоры и башня убрались, а панель управления снова закрылась.

Пара гексакоптеров приземлилась на пару стационарных наземных боевых орудий, соединившись с ними магнитами, а затем взлетела в воздух, оставляя за собой клубы черного дыма, уже поднимавшегося из открытой лестничной клетки.

Спустя несколько мгновений оборудование вернулось в прицеп на стоянке, полностью обесточенное. Двое мужчин из кабины закрыли двери прицепа, и грузовик тронулся с места.

Оперативный центр «Гама» и те, кто им управлял, прекратили своё существование.


• • •

В Гаване было шесть сорок девять вечера, когда Джим Пейс подключился к защищенной видеоконференции из защищенного помещения в посольстве США, а это означало, что в Маклине, штат Вирджиния, было также шесть сорок девять вечера в одиннадцатистах милях к северу.


На экране его монитора отобразилась небольшая конференц-комната, где не было свободных мест. Трей Уоткинс, директор по операционной деятельности, сидел во главе стола; он наклонился вперед и резко начал совещание.

«Мы ознакомились с телеграммами, Джим. Что еще вы можете нам рассказать?»

Пейс сказал: «В пятом здании Научного парка рядом с портом Сингапура произошел пожар. Все здание охвачено пламенем. Камеры видеонаблюдения с близлежащих объектов показывают, как около шести пятнадцати утра, незадолго до начала пожара, подъезжает грузовик с прицепом, а затем пара вооруженных дронов вылетают из прицепа и падают на крышу здания».

Уоткинс сказал: «Там же исчез оперативный центр, и Мартина Зоммер тоже».

«Если она вообще была еще жива, — сказал Пейс. — Оператор дрона сказал, что Сайрус знал, что она была кротом в их операции».

«Совершенно верно».

«И это еще не все», — сказал Пейс. «Следящий объект в контейнере, находившемся в порту, сместился за последний час. Он расположен на территории кампуса Университета информационных наук, а точнее, в здании бывшей советской радиоэлектронной разведки».

здание на северо-западной стороне кампуса.

«Где находится лаборатория Хинтона?»

«Примерно в одном квартале от него, сэр».

Уоткинс оглядел своих сотрудников за столом. «Это значит, что Хинтон владеет роботами той же компании, что и те, что использовались в Мексике прошлой ночью при убийстве Джека Тюдора».

Пейс кивнул. «И это также означает, что он был причастен к убийствам в Тулуме. По аналогии, это означает, что Хинтон нанял Лансера для убийств в Калифорнии, Мексике, Бостоне и, вероятно, Торонто, потому что Контрерас был в Тулуме и также сотрудничал с убийцей, по крайней мере, в некоторых из этих операций».

«Вот и всё. Это не Китай. Виновник — Антон Хинтон».

Пейс не был так уверен. «Хинтон — виновник , но Китай тоже может быть причастен. Важно отметить, что, судя по информации от нашего человека внутри организации Хинтона, он не имеет прямого отношения ко всему происходящему. Тем не менее… есть способ, которым он мог это делать… ничего при этом не предпринимая».

"Объяснять."

Пейс говорил о Сайрусе и утверждениях доктора Райдера о том, что искусственный интеллект руководит всей операцией.

Закончив, Трей Уоткинс издал долгий, низкий стон. «Боже мой. То есть… вы хотите сказать, что всё это — алгоритм? Искусственный интеллект. За рулём никого нет? Это система «запустил и забыл»?»

Пейс кивнул. «Похоже, алгоритму разрешено принимать собственные решения. Неясно, сохраняет ли Хинтон или кто-либо еще контроль над ним».

Лейси сказал: «Если Сайрус был тем оружием, которое мы пытались предотвратить в интернете, то мы потерпели неудачу».

«Если Сайрус — это оружие, — возразил Пейс, — то мы потерпели неудачу еще до начала операции, потому что он ее организовал».

«Позвольте мне предположить, — сказал Уоткинс, — вы хотите, чтобы Джульет Виктор отправилась в центр радиоэлектронной разведки».

«Нам нужно больше шести человек. Сможем ли мы проникнуть в отряд «Дельта»?»

«Вы имеете в виду, просто перебросить силы специального назначения на Кубу?»

Пейс сказал: «Я знаю, что кубинские радиолокационные станции отслеживаются, и у нас есть карта их слепых зон. Если мы сможем задержать пару «Блэкхокс» с базы Макдилл, летящих низко над водой, тогда, может быть, мы…»

Уоткинс сказал: «Я не могу обратиться с этим к президенту». Он повернулся к Эрнандесу. «Стив?»

Эрнандес, казалось, испытывал противоречивые чувства, но сказал: «На самом деле, существует протокол , который может быть проще».

Брови всех присутствующих в комнате поднялись.

«На этом я, пожалуй, остановлюсь. Но мы, приложив некоторые усилия, можем за несколько часов доставить в Гавану восемнадцать подготовленных к выступлению операторов наземного подразделения».

«А как же вывести наших людей после рейда?» — спросил Уоткинс.

Эрнандес сказал: «Я над этим поработаю».

Трей Уоткинс откинулся на спинку кресла. «Ну… хорошо. Нам, очевидно, нужно одобрение президента. Я поговорю с директором». Обращаясь к Пейсу, он сказал: «Джим, ты и Джульет Виктор разработайте план, а Стив свяжет Трэверса с людьми, которых мы отправляем».

Пейс сказал: «Я не знаю, как это сделать, но это должно произойти сегодня вечером».

«Я знаю, — сказал Уоткинс. — Нам остается только молиться, чтобы у нас было достаточно времени».

Ладно, все расходитесь, я пойду поговорю с Джимом наедине.

Вскоре Трей Уоткинс остался один в конференц-зале, глядя в камеру, а Пейс сидел в защищенном помещении и смотрел в ответ.

Уоткинс сказал: «Главная цель — каким-то образом это остановить».

Второстепенная задача — вернуть этого Сайруса, если это вообще возможно.

«Достаньте его, сэр?»

«Да. А вы представляете себе физическую форму этой программы?»

«Мои эксперты говорят, что к серверной ферме будет подключен узел, где будет находиться настоящий мозг. Все данные и вычислительная мощность будут сосредоточены в мэйнфреймах, но исполняемая программа, мозг, будет находиться на жестком диске».

«Тогда это то, что нам нужно. Мы вышлем вам ссылку для загрузки данных. Предполагаю, это займет некоторое время».

Пейсу не понравилось такое осложнение миссии. Он считал, что лучшим планом будет взорвать объект к чертям собачьим.

Но он не собирался рассказывать заместителю директора о своих опасениях.

"Понял."

Уоткинс сказал: «У вас также есть второстепенная цель на случай, если ваша попытка восстановить программу потерпит неудачу».

«Какой из них?»

«Пригласите Хинтона».

"Мне жаль?"

«Вытащите его живым и доставьте в Штаты».

Черт , подумал Пейс. Эта практически невыполнимая операция становилась все сложнее с каждым разом, когда Уоткинс открывал рот. «Значит, он может работать на нас, я полагаю?»

«Мы настоятельно рекомендуем ему это сделать, да».

Было очевидно, что США хотели заполучить эти возможности искусственного интеллекта для себя, и если им не удавалось украсть сам продукт, то они хотели украсть мозг, лежащий в его основе.

«Если вы сможете получить для меня разрешение и предоставить мне ещё людей, я сделаю всё возможное, чтобы выполнить все ваши задачи».

Конференция закончилась, и Пейс покинул SCIF и направился в кафетерий, чтобы посмотреть, есть ли там Red Bull или хотя бы кофе. На данном этапе он был готов выпить любой из них залпом, если это поможет ему оставаться в форме, чтобы провернуть эту затею.

OceanofPDF.com


ПЯТЬДЕСЯТ СЕМЬ

Зак сидел на том же стуле в том же баре в Старой Гаване на улице Обрапия, что и накануне вечером, умоляя кого-нибудь из Агентства связаться с ним. Он пробыл здесь больше часа, выпил два пива, пожевал кубинский сэндвич и жареные бананы.

У него не было особого аппетита, но он съел большую часть ужина за час, просто чтобы скоротать время, пока сидел, погруженный в размышления.

Он был не совсем честен с Реном и Хинтоном. Да, он был здесь, чтобы получить от Пейса информацию о том, что Агентство имеет о лабораториях Хинтона, но он делал это не только для того, чтобы передать разведданные Хинтону и Рену. Нет, он хотел сам узнать, что ЦРУ сделало сегодня и почему, потому что по опыту знал, что ни за что на свете наземное подразделение не получит разрешения на рейд в чертовой гавани Гаваны, если президент Соединенных Штатов не одобрит это, а этого не произойдет, если Агентство не представит убедительные аргументы в пользу рейда.

Хинтон был нечист на руку, Зак не знал, насколько, но в лабораториях определенно что-то было не так, и это оправдывало сегодняшние действия. Это также означало, что Рен, вероятно, тоже был замешан, и Заку было трудно в это поверить.

Но что еще важнее, Зак умудрился оказаться в самом центре всей этой неразберихи, и теперь ему нужно было придумать, как из нее выбраться.

Однако ЦРУ нигде не было видно. Он задавался вопросом, не скрывается ли Пейс, и не находится ли группа наземного подразделения, которая атаковала терминал, сейчас в Гуантанамо или вернулась в Штаты.

Если это так, сказал он себе, то ему придётся как-то самому во всём этом разобраться.

А разбираться во всём подряд было не его коньком. Зак всегда считал себя рабочим, а не руководителем. Он был не тем, кого отправляют расследовать ситуацию; он был тем, кого отправляют после того, как расследование уже проведено и решено, что кто-то должен умереть или что-то должно взорваться.

В восемь тридцать вечера он допил третью кружку пива, расплатился, оставил щедрые чаевые дородному старому бармену и снова вышел в ночь.

Его Land Rover был припаркован на охраняемой стоянке всего в двух кварталах отсюда, и Зак отключился от собственных мыслей, вернув сознание в настоящее, потому что идти в одиночестве по темной улице в чужом городе требовало определенной бдительности.

Мимо проехал скутер с двумя молодыми людьми; у Зака был план убить их, если потребуется.

Мимо проехал старый «Шевроле», наполовину покрашенный ярко-розовой краской, наполовину зашпаклеванный, за рулем сидел коренастый мужчина, его внушительный локоть торчал из открытого окна водительской двери, и Зак задумал убить и его тоже.

Но убийства не произошло; он подошел ближе к своей машине, и, проходя мимо небольшой семейной аптеки, закрытой на ночь, он взглянул на нее и заметил, что ее металлические откидные ворота были подняты. Все предприятия в округе использовали откидные ворота, и никто не стал бы оставлять свой стеклянный фасад без защиты на весь вечер, особенно аптека, так как это было бы приглашением для взлома.

Как только он начал оценивать ситуацию, стеклянная дверь открылась в десяти футах от того места, где он двигался по тротуару.

Зак быстро просунул руку под рубашку и положил её на рукоятку своего инструмента Staccato.

Крис Трэверс вышел в черной футболке и джинсах. Его руки были пусты и открыты, и он просто смотрел на Хайтауэра.

Наконец-то , подумал Зак. Он убрал руку с пистолета, остановился в темноте и несколько секунд молча смотрел в лицо другому американцу.

«Это ты сегодня был в гавани?» — спросил Зак.

Трэверс просто жестом пригласил его подойти.

«Не на улице. Заходите внутрь.»

Зак огляделся, затем вошел в аптеку.

Трэверс закрыл и запер за собой дверь, затем они вместе прошли через темное пустое пространство и вскоре оказались в задней части небольшого магазина.

Он, конечно же, рассчитывал увидеть Пейса, поэтому, когда вместо него увидел Корта Джентри и Зою Захарову, сидящих рядом за стойкой, он остановился, не дождавшись ответа.

Он долго смотрел в глаза Корту, затем перевел взгляд на Зою.

Стремясь как можно быстрее прийти в себя, он сказал: «Нарушитель. Марина».

«Кто?» — растерянно спросила Зоя.

Корт наклонилась к ней. «Он называет вас Мариной Освальд. Ему это кажется забавным».

Зоя закатила глаза. «Повзрослей».

Зак оглядел аптеку. «Вы двое решили разнообразить свой бизнес? Освоили новую профессию?»

Трэверс сказал: «У полицейского участка Гаваны был доступ в это здание. Наши агенты дежурят снаружи и следят за обстановкой».

Зак кивнул. Он был настороже, но, честно говоря, был рад видеть здесь Корта и Криса. Он был втянут в это дело, во что именно, он не был уверен, и не было никого на Земле, кого бы он предпочел видеть рядом, когда у него возникнут проблемы.

Он говорил себе, что эта привлекательная русская девушка уже пару раз доказала свою состоятельность, но он все еще не доверял ей до конца.

В суде он спросил: «Почему вы здесь?»

«Почему бы тебе не попробовать угадать?»

«Честно говоря, я не знаю, но если я что -то и знаю наверняка, так это следующее: когда появляется Sierra Six, это значит, что сейчас начнётся какая-то дичь».

Корт пожал плечами. «Сейчас начнется настоящий беспредел».

«А может, это уже произошло?»

Суд фыркнул. «Что-то уже произошло, а что-то еще предстоит произойти».

Скажем так, сейчас мы в самом разгаре бардака.

«Вас послала компания Pace?»

"Ага."

«Вы были сегодня в порту?»

"Ага."

"Почему?"

«Пейс и Трэверс проводили операцию, а меня и Зи отправили вести контрнаблюдение в рамках операции Overwatch».

«И ты убил кучу копов?» Зак ни на секунду не подумал, что Корт мог убить кого-либо из копов, кто не заслуживал смерти, но он не мог представить, что еще могло произойти.

Зоя заговорила: «Джим убил одного из полицейских, Корт убил одного, и Кинкейд убил одного. Угадайте, кто из них заслужил это?»

Хайтауэр не был уверен, что правильно расслышал. «Кинкейд? Ты имеешь в виду…»

«Да», — сказал Корт. — « Это Кинкейд. Он использует кодовое имя Лансер».

Зак был знаком со Скоттом Кинкейдом, хотя и не лично. Оба служили в спецподразделениях ВМС США (Navy SEALs), но Зак был в командах номер два и шесть, а Кинкейд — в команде номер три, и Зак перешел в ЦРУ за несколько лет до того, как Кинкейд прославился арестом за военные преступления в Сирии.

«Кинкейд пришел убить Антона?»

Корт покачал головой. «Мы защищали от Лансера не Антона Хинтона. Мы защищали от Лансера Джима Пейса».

Зоя сказала: «Кто-то привёз Лансера и эксперта по разведке и наблюдению на Кубу, чтобы убить офицера ЦРУ, который здесь собирал информацию об Антоне Хинтоне, том самом убийце и том же эксперте по разведке и наблюдению, которые были причастны к некоторым другим убийствам с использованием технологий. Как вы думаете, кто мог бы это сделать?»

Взгляд Зака стал жестким, когда он уставился на русскую женщину. «Откуда мне, черт возьми, знать?»

Зоя сказала: «Твой босс — коррумпированный человек. Корт не думает, что ты сознательно работаешь на плохих парней, хотя я не думаю, что ты тратишь много времени на размышления о добре и зле».

Зак покачал головой. «Хинтон подозрительный, у него есть безумные идеи, но я не понимаю, как он может быть непосредственно причастен к происходящему».

«Послушай, — сказал Корт. — Сегодня утром на контейнеровозе из Гонконга прибыло шесть контейнеров, полных компонентов смертоносного автономного оружия».

Его должны были доставить в Гавану, но это оказался пустой торговый центр. Вместо этого его отправили в старый центр радиоэлектронной разведки в Лурде.

Здание штаб-квартиры находится всего в одном квартале от лаборатории Хинтона. Это значит, что либо вы и ваш босс в большой опасности, либо вы и ваш босс — злодеи во всей этой истории».

Зоя сказала: «Ответь на это. Кто-нибудь упоминал существо по имени Сайрус?»

Зак медленно покачал головой. «Нет. Никогда об этом не слышал».

«Вы видели серверную ферму в лаборатории?»

«Я… я бы и не узнал его, даже если бы увидел».

«Центр обработки данных. Огромное количество мэйнфреймов, десятки, может быть, сто или больше. Все соединены между собой. Линии передачи данных, системы охлаждения, вероятно, какая-то защитная зона вокруг него. Металлическая клетка, корпус из оргстекла, что-то подобное. Может находиться в подвале или под землей».

«Нет. В подвале лаборатории есть комната с мэйнфреймами, но три четверти из них всё ещё в упаковке. Максимум, может быть, дюжина рабочих экземпляров».

Зак откинулся на спинку стойки. «Я весь день с ним общаюсь. Он не планирует мировое господство или что там еще, по мнению Пейса, происходит».

«Это не он так делает, — сказала Зоя. — Это какой-то искусственный интеллект, который он создал».

«Ни за что, блядь».

«Это единственное логичное объяснение. Мы задержали пилота дрона».

Узнал кое-что об этой операции. В компании Pace есть эксперт, который считает, что всем этим, всеми убийствами по всему миру, управляет искусственный интеллект.

Зак покачал головой. «Могу вас заверить, что нападение на Антона прошлой ночью совершили люди, которые не были ни искусственными, ни разумными».

Корт заявил: «Этот ИИ, которого зовут Сайрус, выбирает цели, нанимает убийц, обеспечивает логистическую поддержку, оплачивает счета, обновляет набор заданий».

Зоя сказала: «Эксперт говорит, что на Земле, возможно, было пятнадцать человек, у которых могло развиться нечто подобное…»

Зак перебил его, потому что теперь понял. «И в живых остался только один из них».

«Это верно», — ответил Корт.

«Но… — сказал Зак, — кто там пытается его убить?»

«А что, если нападение было инсценировано? — спросил суд. — А что, если оба нападения были инсценированы?»

«Антон получил пулю в щиток, прямо рядом со мной. Как это инсценировать?»

Корт ни секунды не колебался. «Вы достаете пистолет, целитесь ему в заднюю пластину и нажимаете на курок».

Хайтауэр наклонил голову. «Ты думаешь, я выстрелил ему в…»

Корт покачал головой. «Конечно, вы этого не делали. Вы не можете стрелять».

Зак закатил глаза. «Я был там, а ты нет», — сказал он, и вдруг, совершенно неожиданно, в его памяти всплыл тот момент.

Боже мой , подумал Зак. Во время нападения ямайцев Рен держал оружие в задней части ресторана, Зак отвернулся, а когда оглянулся, увидел, что оба охранника рядом с Реном лежат мертвыми, а Антон получил ранение в броню. Зак не мог представить, как кто-то может стрелять вслепую сквозь кухонную стену и устроить такую кровавую бойню, но теперь он увидел другую возможность.

Никто из сотрудников службы безопасности не смог бы застрелить двух человек, а затем и бронежилет третьего.

Но Гарет Рен мог бы.

Суд явно что-то заметил на лице Хайтауэра. «Что это?»

Корт не знал Гарета Врена и никак не мог знать, что вице-президент по операциям Hinton Labs — бывший прапорщик SAS, настолько чертовски хороший, что он и его отряд сотрудничали с ЦРУ в нескольких операциях наземного подразделения в войне с терроризмом. Врен был чертовски метким стрелком из любого оружия, которое держал в руках.

Все трое сидели в тусклом свете, просто глядя друг на друга.

Наконец, Зак заговорил. «Нападение на Хинтона. Возможно, это была подстава. Подстава, чтобы обмануть меня и убедить Агентство в том, что это правда. Но…»

но почему?"

Корт сказал: «Подумайте об этом. Если Хинтон — ваш начальник, то он нанял бывшего сотрудника ЦРУ на должность главного специалиста по безопасности не просто так. Как вы думаете, почему?»

Заку было трудно это осознать, но, наконец, он сказал: «Быть инсайдером Агентства. Докладывать по запросу, что здесь, на Кубе, ничего не происходит. И убедить их, что Хинтон преследуют те же люди, которые преследуют всех остальных».

«Они не рассчитывали на то, что Агентство поймет, что всем этим управляет искусственный интеллект», — сказала Зоя.

Крис Трэверс подошел ближе. Он был достаточно близко, чтобы слышать разговор. В руке он держал планшетный компьютер. «Зак… мы осматривали объекты Хинтона».

«Вы собираетесь это сделать?»

«Мы пока не знаем. Но мы разрабатываем план. Расскажите, пожалуйста, о безопасности на территории кампуса».

Зак вздохнул. «Внутри — дюжина человек, все бывшие члены «Чёрных Ос». Некоторые лучше других, но все достаточно хороши. Также внутри постоянная охрана, скажем, полдюжины человек одновременно. Не того же уровня, что у «Ос», но и не так уж плохо».

«Хорошо, — сказал Трэверс. — Это внутренняя часть. А как насчет внешней безопасности?»

«Снаружи? Забудьте об этом. Целая рота или около того «Чёрных Ос» на территории кампуса или чуть за его пределами. Пара рот регулярной армии».

«Войска размещены в радиусе мили». Зак на мгновение задумался. «Ла Финка — более безопасное сооружение, но внутри и снаружи меньше охраны».

«Что такое Ла Финка?»

«Так называлось старое общежитие КГБ, полуподземный бункер, расположенный примерно в десяти минутах езды от кампуса».

Трэверс кивнул, затем пролистал несколько изображений на своем iPad.

«NGA прислала чертежи как кампуса, так и здания общежития».

Эти планы относятся к периоду строительства кампуса в 2007 году и показывают три подземных уровня общежития.

Зак кивнул. «На первом этаже находится только здание охраны, бар, кафетерий, несколько общих зон и лифты. Этажи U1 и U2 — это спальни и тому подобное, а U3 — это оружейная, склад и даже хранилище с запасами на год».

«О…» — Зак поднял палец. — «А ещё там внизу шестнадцать списанных роботов с пистолетами Walther PPQ на поясе».

Суд тяжело моргнул. «Подождите. Разве они не были четвероногими, да ещё и с винтовкой наверху?»

«Нет. Они похожи на космонавтов. Они называются Safe Sentry, их производит компания из Бостона. Хинтон приобрел их для обеспечения безопасности объектов, но затем приказал отключить, когда начались убийства, потому что опасался, что Америка найдет способ взломать их».

«Невероятно», — пробормотала Зоя.

Трэверс поднял планшет и показал Заку изображение. «У нас также есть еще один комплект чертежей, они были тайно вывезены из Кубы в 1962 году, сразу после завершения строительства объекта».

«1962 год?» — недоверчиво спросил Корт. — «Да… давайте воспользуемся более новыми».

Но Трэверс не сдавался. «Вот в чем дело. Когда это место только строилось, был проложен туннель длиной около шестисот метров между нижним уровнем общежития и нижним уровнем здания штаб-квартиры SIGINT, а затем он разветвлялся на другие здания кампуса. Под землей можно было попасть куда угодно».

Трэверс передал табличку, и Зак сам все увидел. На планах шестидесятидвухлетней давности туннель вел на северо-восток от общежития, с четвертого этажа под землей, на подземный уровень, о котором Зак ничего не знал.

Крис Трэверс посмотрел на Зака. «Ты работал в отделе радиоэлектронной разведки?»

«Здание штаб-квартиры на территории кампуса?»

«Нет, но я проезжаю мимо него каждый день. Он заброшен и огорожен забором».

«Что ж, — продолжил Трэверс, — в здании SIGINT есть огромный подвал, построенный так, чтобы выдержать тактическую ядерную бомбу, по крайней мере, так было в 1962 году. Туннель из общежития вел на один этаж ниже этого подвала. Что, если надземные этажи здания будут заброшены, а серверная ферма окажется под землей?»

Зак немного подумал. «Черт, Крис. Всё сходится. Электростанция и генераторный комплекс находятся прямо там, по обе стороны от штаб-квартиры SIGINT. Рен сказал мне, что у них четыре источника питания для лаборатории, так что отключений не будет. Но что, если два из этих источников нужны только для снабжения серверной фермы?»

Корт тяжело вздохнул. «Просто должен спросить, чувак. Разве ты не видел логово доктора Зло, в котором жил твой босс, как намёк на то, что он — придурок?»

«В общем… оглядываясь назад… мне кажется, это немного подозрительно».

«Черт возьми», — пробормотал Корт.

«Так что, если в общежитии не очень строгая охрана, — спросила Зоя, — нам нужно найти этот туннель. Вы везде там были?»

«Да, Рен показал мне все вокруг», — вспомнил Зак. «Там есть служебный лифт, он закрыт. Он сказал, что он не работал с тех пор, как здесь правили русские, и что он поднимается только вверх. Может, я схожу посмотреть, не спустит ли он меня на нижний этаж».

Суд сказал: «Вы уверены, что хотите вернуться туда? Мы можем вытащить вас прямо сейчас».

«Врен и Хинтон отправили меня сегодня вечером связаться с ЦРУ, чтобы попытаться отвлечь вас от своих дел, но я думаю, они просто тянут время».

Хинтон уже несколько дней говорит, что в лаборатории готовится что-то новое, что-то новенькое.

возможности, которые они будут использовать. Он сказал, что это сделает мир более мирным, но, похоже, всё наоборот.

«Мне нужно вернуться туда, чтобы они не заподозрили, что вы придёте, потому что если заподозрят, то могут подправить свой таймер обратного отсчёта».

Корт вытащил из кармана льняных брюк спутниковый телефон и передал его. «Это Пейс. Думаешь, сможешь проникнуть в здание незамеченным?»

Зак кивнул. «Я всё ещё один из них. Я положу его в свою комнату, потом спущусь вниз и поищу туннель, чтобы его не было при мне. Я свяжусь с тобой, когда вернусь в свою комнату». Он пожал плечами. «Если».

Суд заявил: «В телефоне запрограммирован мой номер Signal».

Трэверс заговорил: «Хорошо, но прежде чем вы уйдете, я хочу, чтобы вы посмотрели на имеющиеся у нас чертежи общежития и указали на любые замеченные вами различия, а также рассказали нам все, что может нам помочь, если мы получим разрешение на въезд в общежитие».

Зак взял планшет, прислонился к прилавку аптеки и начал пытаться сопоставить увиденное с планами почти двадцатилетней давности, а также с планами, которым было более шестидесяти лет.

Сорок пять минут спустя он вышел из аптеки, дошёл до машины и один поехал обратно в Ла-Финку.

OceanofPDF.com


ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ

Старое здание штаба советской радиотехнической разведки в Лурде располагалось в северной части Университета информационных наук, отделенное от остальной части кампуса обветшалым, но прочным бетонным забором, из-за которого здание выглядело как тюрьма. Въездные ворота с восточной стороны обычно были заперты, и территория не патрулировалась внешней охраной, но сегодня вечером, примерно два часа назад, прибыла охрана, ворота были открыты, и шесть грузовиков въехали, а затем проехали по заброшенной и заросшей сорняками подъездной дороге к задней части здания. Здесь открылись массивные ворота, и все шесть машин, выстроившись в одну шеренгу, спустились по пандусу в огромное, похожее на заводское помещение размером с футбольное поле.

В помещении, как и почти на любом заводе, были рабочие места, ящики с инструментами, электрические провода и гидравлические трубы, но главной особенностью были две высокотехнологичные производственные линии, расположенные в два ряда, каждая с двенадцатью красными многосуставными роботизированными манипуляторами с шарнирными зажимами, электродрелями и сварочными горелками на концах. Высота каждого манипулятора составляла три метра, а между рядами проходили открытые проходы длиной около сорока метров.

Антон Хинтон стоял в красном спортивном костюме с белой полосой, руки на бёдрах, наушники на ушах, с напряженным выражением лица.

Перед ним внизу пандуса были выстроены шесть сорокафутовых контейнеров; все ящики внутри были выгружены его сотрудниками с помощью погрузчиков, после чего каждый из них был установлен на автономный робот-носитель.

Большие оранжевые металлические поддоны на колесах со встроенными компьютерами, которые, как и все остальные роботы, находились в огромном производственном цехе.

Хинтон наблюдал, как грузчики подвозили каждый ящик к рядам роботизированных манипуляторов; манипуляторы свистели и мурлыкали, двигаясь влево и вправо, используя свои захваты для извлечения предметов из ящиков, сканируя их с помощью сканеров штрих-кодов, а затем медленно собирали устройства, проезжая мимо на роботизированных тележках.

Несколько инженеров и техников Хинтона стояли рядом, с завороженным вниманием наблюдая за происходящим.

Антон ждал этого дня годами, с тех пор как осознал, что обладает способностью, и более того, ответственностью, создать новый порядок в этом мире. И вот, этот день настал. Конечно, это был всего лишь очередной шаг на его пути; мир не изменится в одночасье. Но он знал, что с каждым часом его видение будет становиться все более и более твердым, потому что средства, способные его остановить, будут становиться все слабее и слабее.

Его новая армия прибыла, и не более чем через шесть-восемь часов у него наконец-то будет достаточно платформ, чтобы отразить практически любое нападение, если кубинцы решат сорвать его операции здесь.

Эти машины позволили бы ему выиграть время, а сейчас время было ему нужнее всего.

Восемьдесят двуногих роботов в дополнение к шестнадцати более старым моделям, уже имеющимся в его распоряжении, двести шестьдесят самых современных четвероногих платформ типа «Грейхаунд» и четыреста дронов-камикадзе «Хорнет», все полностью вооруженные и заряженные.

Теперь всё под контролем Сайруса.

А Хинтон контролирует Сайруса.

Его творение.

Это была его мечта, и эта мечта сбывалась, но сегодня вечером обычная уверенность в себе Антона Хинтона пошатнулась.

Пока он стоял и переживал о том, что еще может произойти, Кимми Лин подошла к нему и послушно ждала, когда он посмотрит в ее сторону.

Он, снимая наушники, не отрывал глаз от происходящего перед ним. «Что вы думаете?»

Она наблюдала за процессом сборки: столько движения, две дюжины рук, извивающихся и гибких в своем полном диапазоне движений, носильщики медленно, но уверенно катили все вперед, а мужчины продолжали ставить ящики на пустые тележки, подъезжавшие к каждому контейнеру.

Она сказала: «Как ты и обещал».

Антон кивнул. «Да. Ничто никогда не идет полностью по плану, как мы видели на этой неделе. Но мы адаптировались, и Сайрус растет, доказывая свою состоятельность каждую минуту каждого дня».

Она повернулась к нему. «Да… но он становится сильнее или просто более непредсказуемым?»

Антон расправил плечи. Он был не готов признаться ей в своих сомнениях. «Сильнее. Трудности роста прекратятся; я вернусь к коду и позабочусь об этом».

«Американцы, — сказала Кимми. — Они придут».

Он кивнул. «Я знаю. Но к тому времени, как они сюда доберутся, будет уже слишком поздно».

«Загрузка прошла успешно. Всё идёт по плану?»

Новозеландец, расправив плечи, с улыбкой на лице и позитивным тоном, сказал: «На самом деле, я хотел бы отложить это. Не более чем на несколько дней. Мы с моими инженерами вернемся и посмотрим на некоторые вещи, перепишем часть кода, который был обучен на основе нейронных сетей».

Это не займет много времени, и в итоге Китай получит более качественный продукт.

Кимми кивнула. «Они не обрадуются, но я согласна, что здоровый и стабильный Сайрус — это самое главное».

Она отвернулась и направилась в диспетчерскую, чтобы просмотреть производственные данные, а Антон снова надел наушники.

Улыбка Хинтона на мгновение померкла, и чувство страха вернулось. Это ощущение он испытывал много раз за последнюю неделю, но, как и в прошлые разы, отбрасывал его в сторону.

Рядом с ним с конвейера сошел готовый усовершенствованный робот «Грейхаунд», которого робот подвез к столу, где находился безоружный двуногий робот.

Модель будет анимировать его с помощью сканера штрихкодов и некоторых входных данных на компьютере.

Антон не мог отрицать, что на прошлой неделе были неудачи.

Но интеллект Сайруса, его инициативность, его непоколебимая приверженность своей миссии — всё это были плюсы, а не минусы. Он и его команда из двенадцати компьютерных специалистов, которые понимали истинный масштаб и цель Сайруса, найдут способ укротить этого зверя.

Улыбка медленно вернулась к нему.


• • •

В фермерском доме, занимаемом ЦРУ в Бауте, примерно в двух с половиной милях к северо-западу от кампуса, шестеро мужчин из наземного подразделения Центра специальных операций «Джульет Виктор» сидели за обеденным столом. Перед каждым из них стоял планшетный компьютер с загруженными спутниковыми снимками территории старого советского общежития, а также чертежами интерьера 1962 и 2007 годов. Трэверс добавил заметки Зака о различных изменениях местоположения на схеме 2007 года с помощью электронного пера, которое отображалось на устройствах каждого из мужчин, и все вместе они работали над созданием миссии, которая, как они надеялись, получит одобрение в ближайшее время.


Корт Джентри, Джим Пейс и Зоя Захарова стояли у стены и наблюдали за происходящим, готовые высказать свое мнение, если их попросят, но также осознавая, что этой частью операции будет руководить подразделение «Граунд Бранч».

Снаружи подъехал старый минивэн, и несколько сотрудников военизированного подразделения ЦРУ вышли ему навстречу.

Через несколько минут они вернулись с девятью автоматами АК-47 с проволочными прикладами, а также девятью комплектами бронежилетов.

Микроавтобус прибыл из склада оружия, хранившегося у группы агентов на вокзале в Гаване, и все снаряжение было спешно доставлено в конспиративную квартиру.

Команда решила использовать автоматы АК-47 для сегодняшнего рейда после жарких споров на эту тему, состоявшихся ранее вечером.

Большинство парней хотели использовать свои HK416, винтовки большего размера, чем MP7, которые они несли в порту тем утром.

Но Виолатор настаивал, что 416-е недостаточно велики для той битвы, которую они для них приготовили.

Всех беспокоило то, какие контейнеры были доставлены в центр радиоэлектронной разведки.

здание и находящиеся внутри него боевые роботы. Виолатор подчеркнул Трэверсу, с какими трудностями он и Антем столкнулись при уничтожении двух наземных роботов в Мексике, и Трэверс в конечном итоге решил, что для поражения любых механических устройств потребуется более крупный патрон Калашникова и большая энергия на коротких дистанциях. Их стандартные винтовки HK416 стреляли патронами весом примерно в шестьдесят гран, в то время как эти АК стреляли снарядами вдвое большего размера, хотя и с меньшей скоростью.

Недостатком автоматов Калашникова было то, что они становились длиннее и громоздче с выдвинутыми проволочными прикладами, и у них не было глушителей, но у всех членов экипажа «Джульет Виктор» были глушители для их пистолетов SIG Sauer, так что они не были совсем не готовы к тайным операциям.

У девяти человек не было приборов ночного видения, а их оружие не было оснащено оптикой или лазерами, но это были хорошо сохранившиеся автоматы Калашникова, и кубинские агенты привезли по семь заряженных магазинов для каждого из них.

Корт и Зоя стояли на кухне у стойки, когда из гостиной вошел Виктор Два, сначала вручив Корту незаряженную винтовку, а затем протянув другую Зое.

Когда Такахаши протянул руку прекрасной блондинке, он сказал:

«Мадам, вам знакомо это оружие? Я с удовольствием вам его покажу…»

Она отобрала винтовку у него, бросив косой взгляд на Корта, а затем, не говоря ни слова, положила ее на прилавок перед собой. Прежде чем Хэш успел что-либо сказать, она начала разбирать складную винтовку, полностью разбирая и собирая ее обратно менее чем за двадцать секунд.

Трое других мужчин из семьи Джульет Виктор заглянули на кухню, чтобы понаблюдать.

Закончив, она посмотрела на Виктора Два. «Я, наверное, смогу разобраться. Спасибо».

«Проклятые русские», — пробормотал Корт Хэшу с легкой ухмылкой, и тут вошел Виктор Сикс в потрепанном оливково-зеленом разгрузочном жилете со стальными пластинами внутри и заряженными магазинами.

Обращаясь к Зое, он сказал: «Мне кажется, здесь всем подходит один и тот же подход».

Она поблагодарила его, затем надела устройство на голову и затянула его вокруг тела. Оно было ей немного велико, но она все еще могла двигаться.

Корт раздобыл себе собственный комплект доспехов, но прежде чем надеть его, он снял переднюю пластину и осмотрел её. «Немного ржавая, — сказал он, — но это лучше, чем не иметь доспехов».

Когда все девять человек — восемь мужчин и одна женщина — были готовы, они выпили кофе и энергетические напитки, съели чипсы и шоколадные батончики и стали ждать известия о том, что президент одобрил рейд и что группы наземного обеспечения находятся на борту самолета в Майами.

В одиннадцать тридцать вечера раздался звонок. Пейс ответил, и все с ожиданием посмотрели на него.

«Да?» — спросил он, затем сделал паузу. «Подождите. Вы, должно быть, издеваетесь надо мной, сэр». После еще нескольких ругательств он немного успокоился, подтвердил получение звонка и повесил трубку.

Обращаясь к присутствующим, он сказал: «Это был Эрнандес. Президент решил позвонить напрямую президенту Варгасу, рассказать ему, что нам известно о происходящем в штаб-квартире радиоэлектронной разведки, и попросить разрешения направить группу на Кубу для проведения рейда на собственность Антона Хинтона».

Корт посмотрел на Зою и тихо сказал: «Ты понимаешь, почему мне нравится делать всё самому?»

Мужчины громко жаловались; пара бойцов из наземного подразделения, уже с автоматами Калашникова на плечах, сняли их и прислонили к стене, будучи уверенными, что сегодня ночью они никуда не денутся, разве что обратно в посольство или куда-нибудь еще глубже в укрытие.

Зоя сказала: «Куба определенно замешана. Возможно, они точно не знают, что Хинтон делает в лаборатории, но они просто так не позволят США это узнать».

нарушают их воздушное пространство».

Пейс кивнул. «Мы находимся в режиме ожидания, пока не получим информацию из Лэнгли по этому вопросу».

Все сохраняйте хладнокровие. Это всё ещё может произойти сегодня вечером.

Никто ему, включая Корта, похоже, не поверил. «Мы упустим возможность прорваться на погрузочной площадке».

Трэверс кивнул. «Нам придётся найти другой путь».

Корт и Зоя вышли на улицу, несколько минут посовещались, а затем позвали Пейса с собой.

Стоя в тёплой и душной ночи, Корт подошёл ближе к Пейсу и тихо сказал: «Зак говорит, что смена дежурства происходит на одном из участков, и это самое слабое место».

Нам этого не хватает, и у нас нет тихого способа попасть внутрь.

«Да, Трэверс сейчас с ребятами, пытается что-нибудь придумать».

Корт посмотрел на Зою, затем снова на Пейса. «А что, если я уже это сделал?»

«Я слушаю».

«Мы с З. идём. Перелезаем через забор, находим укрытие возле погрузочной платформы и ждём до часа ночи. Проходим через дверь, вы зовёте, когда выходите, и мы вас впускаем».

«А если нас сегодня вечером отпустят? Какой у вас тогда план?»

Корт заявил: «Мой план — попытаться найти Хайтауэра там, в Ла-Финке, и вызволить его оттуда».

Пейс потер лицо, немного подумав. Наконец он сказал: «Я не контролирую тебя, Нарушитель. Я не контролирую Гимн. Если бы у тебя возникло желание сделать что-то подобное, что бы я мог сделать, чтобы остановить тебя?»

Корт отвернулся от Пейса и повернулся к Зое. «Мы поедем на машине».


• • •

Зак Хайтауэр вернулся в Ла Финку и направился к лифту, чтобы спуститься в свой номер, но увидел Врена, сидящего в одиночестве за барной стойкой на первом этаже рядом с лифтами, и подошел к нему.


«Я вас ждал», — сказал англичанин и жестом указал на бармена. «Дос Буканерос». Это было местное пиво, и хотя Гарет Рен был последним человеком на Земле, с которым Зак хотел бы выпить, он понимал, что следующие несколько минут будут решающими.

«Удалось ли найти старых приятелей?»

«Да… я поговорил с Пейсом».

«Тогда какого хрена он несёт?»

«Он говорит, что он и его ребята были в порту, разыскивая груз из Гонконга, направляющийся на Кубу. Он говорит, что они не нацелились на вас, а только на этот груз. Это было какое-то санкционированное оборудование для кубинского правительства».

«И он просто случайно оказался в городе?» Рен ему не поверил, но Зак знал, что если он попытается еще больше его убедить, то Рен заподозрит его. Вместо этого он сказал: «Да. Трудно поверить. Он также говорит, что американский убийца по имени Лансер явился, чтобы убить Пейса, это он убил кубинских полицейских, а затем его схватили».

Рен всё это внимательно слушал. Зак теперь чувствовал на себе пристальный взгляд этого человека и понимал, что должен быть осторожен. Рен спросил: «Эту партию, за которой они якобы охотились… они её нашли?»

Зак не знал, что знал Рен, поэтому он подставил Агентство. «Пейс сказал, что они ничего не знали… но я не уверен, он мог лгать».

Он пожал плечами. «Он мне не совсем доверяет, но, похоже , удивился, что я знаю о том, что произошло сегодня, потому что, по его словам, это вообще не касалось Хинтона».

Это прикрыло ему задницу. Если бы Рен знал, что ЦРУ обнаружило контейнер, то, возможно, он бы поверил, что Хайтауэра просто обманул Джим Пейс.

"Что-нибудь еще?"

Зак на мгновение задумался, как ответить на этот вопрос. «Он сказал, что по всему миру были убиты семнадцать человек, в основном разработчики ИИ, и что Антон Хинтон — единственная цель, которую они упустили, помимо нескольких наемных убийц в Центральной Америке, которые пытались защитить одну из жертв».

Он надеялся, что вся эта информация совпадает с той, что была у Врена, и это позволит ему, а может быть, и Пейсу, немного повысить свой авторитет.

«Я снова сказал ему, что Хинтон не имеет никакого отношения ко всему этому, кроме как является мишенью, и ему следует убраться из страны, прежде чем его поймают кубинцы».

Рен долго не отвечала, но наконец сказала: «Хорошо».

Молодец, дружище. Пейс несёт чушь, но спасибо, что попытался вразумить меня.

в него.

Хайтауэр решил надавить. «Почему вы говорите, что он несёт чушь?»

«Наши компьютеры были отправлены из Гонконга. Они находились на том же судне, что и то, что, по словам Пейса, он искал. Звучит немного подозрительно, не правда ли?»

Зак кивнул. «Больше, чем просто немного».

«Английская сдержанность, приятель».

«Хорошо, — сказал Зак. — Давайте будем ещё внимательнее следить за Антоном. Если он последний оставшийся, и Агентство тоже за ним наблюдает, то он в ещё большей опасности, чем мы думали».

Мужчины пожали друг другу руки. Зак почувствовал от Врена подозрение, но не явную злобу. Словно он оценивал своего старого друга, пытаясь понять, что Зак знает, о чём Зак думает.

Что бы Зак сделал дальше?

Зак направился к лифту, решив сразу пойти в свой номер, а позже ночью проверить подвал на наличие туннеля, который, если его подозрения верны, мог бы привести его к Сайрусу.

OceanofPDF.com


ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТЬ

Спустя ровно сорок пять минут после того, как Джиму Пейсу было приказано приостановить работу группы наземного обеспечения в ожидании переговоров глав государств между кубинским и американским президентами, он выхватил телефон из бронежилета, выдвинул небольшую антенну и ответил на звонок.

"Ага?"

Он кивнул один раз. «Понял». Затем он вышел из комнаты на крыльцо, чтобы продолжить разговор наедине.

А через несколько минут он вернулся и обнаружил, что остальные шестеро мужчин в фермерском доме молча стоят, сидят на диванах или прислонились к стене. Он сказал: «Послушайте. Президент поставил Варгасу ультиматум».

У Хинтона было семьдесят два часа, чтобы его выдать. Варгас ответил: «Иди к черту», конечно же, используя дипломатический язык коммунистов, но президент США сказал ему, что надеется, что тот пересмотрит свое решение в течение следующих трех дней. Он пригрозил передать дело в Международный уголовный суд или какую-нибудь подобную чушь, чтобы сбить кубинцев с толку и показать им, что мы сегодня вечером нанесем удар».

Трэверс был в замешательстве. «Подождите… вы хотите сказать, что нам дали зеленый свет?»

Пейс кивнул. «Три команды Ground Branch только что вылетели из международного аэропорта Майами. Всеми руководит Ларри Репулт. Вы его знаете?»

«Черт возьми, да, я согласен», — сказал Трэверс. «Отличный выбор».

Пейс улыбнулся. «Мы начинаем».

«Черт возьми!» — воскликнул Трэверс, а затем тут же обратился к присутствующим. «Мы уезжаем через десять минут!» Он посмотрел на часы. «Мы не будем менять смену». Оглянувшись на Пейса, он сказал: «Отправьте сообщение...»

«Мы скажем им, что едем, это Violator и Anthem. Примерно в сорока пяти милях позади них».

Пейс схватил телефон и начал набирать сообщение. При этом он сказал:

«Им понадобится время, чтобы преодолеть забор, но они должны занять позицию до часа ночи».


• • •

Корт Джентри большую часть своей жизни, с самого детства, работал в школе огнестрельного оружия своего отца на севере Флориды, сворачиваясь в как можно более крошечный клубок, чтобы избежать обнаружения или выстрела. Когда он впервые отточил мастерство превращения в самую маленькую человекоподобную мишень в комнате, он и представить не мог, что тридцать лет спустя этот навык ему все еще понадобится. Но сейчас он оказался так плотно прижатым к земле в неглубокой тени за низким рядом кустов всего в десяти ярдах от погрузочной платформы Ла Финки, что мышцы болели от напряжения, бронежилет впивался в шею, а ноги вот-вот онемеют.


Зоя была еще меньше, чем он, всего в десяти футах от него, потому что ее рост составлял пять футов семь дюймов против пяти футов десяти с половиной, она весила 140 фунтов против его 180, и она была еще более гибкой, чем он.

Бронежилеты, рюкзаки и винтовки, конечно, увеличивали их габариты, но, тем не менее, им удавалось избегать обнаружения, поскольку они прорвали ограждение по периметру десять минут назад.

Корт выглядывал из-за кустов на освещенной погрузочной площадке, и после долгого ожидания, когда у него свело все тело от шеи до лодыжек, он наконец увидел, как двое охранников прошли в нескольких футах от листвы, направляясь к площадке. И когда они приблизились к двери, она открылась изнутри.

Двое кубинских охранников вошли в хорошо охраняемое здание, еще двое вышли, и затем дверь начала закрываться.

Корт попытался подняться, чтобы поймать его, прежде чем тот зацепится, но как только он это сделал, Зоя зашипела на него. Он быстро опустился обратно, и другой вооруженный...

Мужчина, идущий в одиночестве, появился с противоположной стороны, поднялся по небольшому пандусу погрузочной площадки и начал вводить свой код на клавиатуре.

Корт и Зоя поднялись позади него, огляделись во все стороны, а затем бесшумно подошли.

Мужчина открыл дверь и начал входить внутрь, а Корт, все еще покалывая от напряжения в ногах, взобрался на бетонный пирс. При этом он вытащил нож Ka-Bar Commando Short с фиксированным лезвием, который раздобыл у одного из братьев Джульет Виктор.

Когда дверь начала закрываться, Корт проскользнул внутрь; мужчина как раз собирался повернуться, чтобы затянуть ее, и Корт врезался в него, вонзив четырехдюймовый клинок рукоятью в бок охранника.

Он закрыл жертве рот, повалил её на землю и, используя свой ботинок, удерживал дверь открытой за собой.

Зоя влетела, тихо закрыла дверь и помогла Корту оттащить теперь уже мертвого охранника вправо, к кладовке, на которую указал Зак на чертеже.

Войдя в дом, Зоя взяла швабру и намочила её в раковине.

Через десять секунд она уже была в зоне погрузки, вытирая кровь с бетонного пола, а еще через десять секунд — снова в чулане с Кортом и мертвецом.

Она посмотрела на него сверху вниз. «Я могу носить его военную форму. А ты — нет».

«Хорошо, — сказал он. — Я присмотрю за дверью, пока ты переодеваешься».

Она постирала окровавленную тунику мужчины в раковине, затем надела её, а также его камуфляжные штаны и бейсболку, но автомат Калашникова оставила при себе и снова надела свои ботинки. Она не очень походила на кубинского солдата, но любая маскировка была лучше, чем её отсутствие.

Корт переместил тело за стопку ведер с краской, а затем вернулся к Зое у двери.

Зоя спросила: «Что теперь? Подождём?»

«Я бы с удовольствием выключил камеры, но не хочу рисковать раскрытием операции до прибытия команды. Так что, думаю, нам просто нужно посидеть здесь. Когда они прибудут, Трэверс, возможно, захочет отправить группу быстрого реагирования для контроля над офисом безопасности, но я предоставлю ему право принять это решение».

Они устроились в темном углу неосвещенной комнаты, напротив мертвеца в нижнем белье, свернувшегося под раковиной для мытья полов, и стали ждать сообщения от Пейса.


• • •

Зак просидел один в своей комнате больше часа, ожидая часа ночи.


Произошла смена дежурства, чтобы в коридорах было меньше людей. Он подумывал позвонить в суд, чтобы узнать, состоится ли обыск, но решил не рисковать. Он никак не мог знать, установили ли Рен или его люди подслушивающие устройства в его комнате, поэтому решил подождать до последнего момента, чтобы раскрыть, что он сотрудничает с ЦРУ против Хинтона.

Однако он решил спуститься в подвал, чтобы поискать вход в туннель.

Он вышел из своей комнаты в черной футболке и бежевых брюках-карго; он надел пистолет и запасное оружие, потому что всегда носил их на территории учреждения, и сунул нож в карман. Спутниковый телефон он оставил глубоко в дорожной сумке на полу.

Зак вошел в лифт и нажал кнопку нижнего этажа; камера в верхнем левом углу кабины смотрела на него сверху вниз, и он изо всех сил старался не смотреть на нее.

Когда дверь открылась в тускло освещенный корпус U3, он вышел и направился в сторону оружейной комнаты комплекса.

Он подошел к двери оружейной, набрал код и открыл ее, но вместо того, чтобы войти, прошел еще несколько шагов по коридору, а затем снова посмотрел направо.

Там, в конце очередного коридора, он увидел пару дверей, ведущих в кладовые и к лифту, который, по-видимому, был неисправен. Рен рассказывал ему, что когда Советы строили это сооружение, они сделали его лифтом для тягового транспорта, с большими подъемными механизмами, которые перемещали кабину с этого уровня на верхние этажи, но теперь Зак подозревал, что шахта может вести еще ниже, на еще более низкий этаж.

Здесь не было камер, но он понимал, что ему все равно нужно спешить, потому что если кто-нибудь из наблюдателей заметит открытую дверь в оружейную, они смогут пролистать запись и обнаружить, что Зак продолжил свой путь по коридору.

Зак быстро подошел к лифту, раздвинул металлическую перегородку на колесах и потянулся к деревянной панели перед ним.

В этот момент слева от него, в направлении коридора к оружейной и главным лифтам, раздался голос: «Думал, может, найду тебя здесь».

Это был Гарет Рен, и Зак понял, что ему конец.

Он обернулся и увидел англичанина, которого сопровождали двое кубинцев в камуфляжной форме, с пистолетами-пулеметами HK MP5 на плечах, направленными в его сторону.

«Почему эти ублюдки направляют на меня оружие?»

«Потому что я им так сказал».

«Почему ты…»

«Вы ищете проход в Лурд, верно? Полагаю, Агентство откопало несколько очень старых чертежей, потому что этот туннель был выведен из эксплуатации, пока мы не открыли его заново в прошлом году».

«Так… значит, у вас есть туннель. Да какая разница?»

Рен рассмеялся. «Мы знаем, что Агентство в курсе существования Сайруса, потому что президент США только что позвонил президенту Кубы, требуя доступа к нашему местоположению, чтобы они могли найти и уничтожить его. Проход под нами ведет прямо к Сайрусу; я полагаю, ваши старые коллеги это выяснили и попросили вас подтвердить его местоположение». Он пожал плечами. «Ну вот и все. Я только что это подтвердил».

В коридоре несколько секунд царила тишина, пока Зак не сказал: «Спасибо. Ты не против, если я быстро позвоню?»

Рен снова рассмеялся. «Старый Зак. Всегда стоический и красноречивый перед лицом разрушения».

«Прости, Рен, но ты не олицетворение разрушения».

«Нет? А теперь как?» — спросил он, и Зак недоуменно наклонил голову.

Но лишь на мгновение, потому что вскоре он услышал шаги в коридоре за углом слева. Шаги проходили мимо оружейной, приближались.

Это были ритмичные, равномерные шаги, немного тяжеловатые, и он был чертовски уверен, что знает, что сейчас увидит.

Четыре шестифутовых двуногих человекоподобных робота выскочили из-за угла и повернулись к нему, остановившись позади Врена и охранников. Они держали оружие в кобурах, но Зак был уверен, что оно перезаряжено и эти роботы смогут невероятно быстро выхватить оружие и выстрелить в цель.

Цикл OODA у Зака работал быстро, но он не был, блин, машиной.

Рен выглядел невероятно уверенным, почти безразличным. «Они не причинят тебе вреда, если не сочтут тебя угрозой, поэтому мне нужно, чтобы ты вытащил этот большой, дурацкий пистолет из-за пояса. Используй слабую руку, два пальца. Ты знаешь, как это делается».

«Да», — ответил Зак и осторожно достал пистолет.

«Теперь я окажу вам услугу. Обычно я потребовал бы, чтобы вы бросили оружие, но если вы не хотите повредить ваше драгоценное и дорого выглядящее огнестрельное оружие, я позволю вам очень осторожно и очень медленно опустить его на пол и…»

Зак уронил пистолет, и тот с лязгом ударился о бетон.

Рен поднял бровь. «Хорошо, тогда. Пни сюда, пожалуйста».

Он так и сделал.

«Теперь… я знаю, что вы носите запасной пистолет в кобуре на лодыжке».

Зак приподнял штаны с правой стороны, обнажив стальной затвор маленького пистолета калибра .380.

«То же самое. Медленно опустись, вытащи оружие и передай его мне».

Зак опустился на колени. Рен держал в руке своё оружие, всё ещё в кобуре на поясе. «Осторожно», — предупредил он.

Зак провёл по бетону маленьким пистолетом.

«А нож?»

Зак вытащил складной нож Gerber из переднего кармана и бросил его снизу к ногам Врена.

Один из охранников подобрал все оружие и сложил его в подсумок на своем поясном ремне.

Рен потянулся рукой, вытащил пистолет «Стаккато», выронил магазин, затем сунул магазин в карман, а пистолет засунул за поясницу.

Зак заметил, что не вынул патрон из патронника.

Рен сказал Заку: «Это хороший пистолет. Я его оставлю себе».

Зак просто спросил: «Какой теперь план?»

«Сейчас время переговоров. Мы с тобой одинаковы. Нам нужна миссия. Хозяин. Наша задача — отдавать честь, выдвигаться и отвлекать огонь. Мы оба это знаем».

Зак ничего не сказал.

«Раньше для меня это была королева, для тебя — американский флаг. Теперь для меня это Антон. Он — будущее. Ты можешь стать его частью, а можешь быть им повержен. Но тебе действительно повезло, потому что ты сам можешь принять решение. Ты сам управляешь своим будущим».

«Я понятия не имею, о чём вы говорите».

«Антон хочет с вами поговорить. На самом деле, это большая честь, знаете вы об этом или нет. Сейчас он немного занят, поэтому я попрошу вас разместить его в комнате под охраной, пока он не вернется сюда, в Ла Финку».

Зак сказал: «Кем для тебя является Хинтон? Как мессией?»

Рен, казалось, обдумывал вопрос. «Да, что-то вроде того».

«У него есть какая-то грандиозная система искусственного интеллекта, которую он собирается передать китайцам, чтобы они смогли победить США?»

Рен рассмеялся. «Даже близко нет. Неужели Америка так думает?»

Это просто безумие.

«И что дальше?»

«Это нечто гораздо большее. Мы бы очень хотели видеть вас в нашей команде. Нам нужны люди во всем этом. Я… Кимми… инженеры и техники… возможно, даже вы. Мы выйдем победителями из неизбежной революции, которая уже не за горами. Не будь дураком, приятель. Это может закончиться только двумя способами: либо ты присоединяешься к нам, либо умираешь».

« Я дурак? Поклонение чуваку, который покупает кроссовки за десять тысяч долларов, выставляет тебя дураком, придурок».

«Ой», — сказала Рен с улыбкой. — «Нам еще предстоит поработать над тобой».

Не волнуйтесь. Я сам долгое время не осознавал очевидное, но в конце концов прозрел. Вы

«Так и будет».

Охранники двинулись вперед, взяли Зака за руку, и тут открылись двери служебного лифта, которые до этого казались запечатанными.

Зак вопросительно посмотрел на Врена, но англичанин лишь улыбнулся и сказал: «Чертова магия».

Кубинские охранники затащили его внутрь; двое роботов тоже вошли, а затем двери закрылись, оставив Врена позади. Зак начал спускаться ниже в здание.

OceanofPDF.com


ШЕСТЬДЕСЯТ

Рейс 30 компании GloboLogis Express был зафрахтован неправительственной организацией по оказанию помощи, которая доставляла гуманитарную помощь на Кубу и другие острова Карибского бассейна пострадавшим от урагана Эмили, урагана 3-й категории, обрушившегося на регион годом ранее.

Этот конкретный турбовинтовой самолет Saab 340 за последний год совершил более двухсот перелетов на Кубу, не только в Гавану, но и в другие провинции острова, пострадавшие от пандемии.

Неправительственная организация, арендовавшая самолет, не была, собственно говоря, прикрытием для ЦРУ, а скорее результатом партнерства между ЦРУ и этой организацией стало то, что самолет Saab 340 время от времени использовался для переброски персонала и техники на коммунистический остров.

Но не более одного-двух человек одновременно.

В час тридцать утра рейс 30 приземлился в международном аэропорту имени Хосе Марти. После касания земли самолет замедлил ход, а затем пилот съехал с взлетно-посадочной полосы в западной части аэродрома и выехал на рулежную дорожку, которая подвела турбовинтовой самолет на расстояние менее ста футов от ограждения.

Люк открылся с левой стороны самолета, вдали от терминала, и самолет начал поворачивать на рулежную дорожку, которая должна была вернуть его на восток.

А затем самолет полностью остановился на рулежной дорожке.

Через двадцать секунд самолет снова начал катиться; диспетчеры в башне не заметили кратковременной остановки, исчезнув из поля зрения, и к тому времени, как Saab 340

Когда самолет наконец добрался до своего отведенного места на рампе, люк был заново загерметизирован одним из бортмехаников.

Самолет заправится топливом, в местный аэропорт будет подан план полета в южный город Сьенфуэгос с вылетом в восемь утра, и экипаж сможет немного отдохнуть.


• • •

К тому моменту, когда наземная команда, находившаяся в двухстах ярдах от грузового самолета, остановила его на перроне, восемнадцать сотрудников наземного подразделения Центра специальных операций ЦРУ начали спускаться с восьмифутового забора в невероятно густую листву. Спустившись, они подхватили восемнадцать огромных вещевых мешков, которые перенесли через забор, и начали продвигаться вглубь рощи западно-индийских ореховых деревьев, освещая себе путь слабым красным светом тактических налобных фонарей Streamlight, которые они носили на своих вспотевших лбах.


Возраст участников команд Alpha Mike, Bravo Zulu и Papa Quebec варьировался от тридцати трех до пятидесяти трех лет. Все они носили тяжелые рюкзаки Eberlestock, нагруженные снаряжением, и были одеты в гражданскую одежду: рубашки с длинными рукавами и плотные брюки из хлопка, нейлона и спандекса.

Каждый из солдат нес на спине легкий пулемет М250, туго затянутый ремнями.

M250 был совершенно новым оружием; он стрелял крупным 6,8-миллиметровым патроном, и никто из этих парней не выбрал бы это оружие, если бы их единственной заботой был двухмильный холм до цели, потому что оно было больше и тяжелее, чем их обычное оружие. Но все прекрасно понимали, что сегодня вечером им, возможно, придётся столкнуться с пуленепробиваемыми LAW, и, как Джентри предположил Трэверсу насчёт АК-47, более крупная и мощная пуля может нанести больший ущерб технике, чем более мелкий и быстрый патрон.

Однако, опять же, недостатком M250 были его размеры. При весе в незаряженном состоянии в четырнадцать фунтов, плюс четыре брезентовых магазина на 100 патронов, которые нес каждый боец, передвижение по деревьям и кустарнику было медленным.

Их оружие было оснащено оптическими прицелами и фонариками, но они не были оборудованы глушителями просто для укорочения длины оружия, поскольку все решили, что восемнадцать операторов, сражающихся с вооруженными винтовками роботами с пулеметами, не будут действовать скрытно, даже с глушителями.

В рюкзаках у бойцов были пистолеты SIG Sauer, светошумовые и осколочные гранаты, а четверо из них несли достаточно взрывчатки Composition Four, чтобы взорвать трехэтажное здание.

Команды неуклонно пробирались сквозь заросли, и через пять минут, пройдя несколько метров вглубь густой растительности, вождь «Альфы» Майк остановил все три команды и достал свой спутниковый телефон.

Ларри Репулт, также известный как Майк Актуал, был старшим офицером наземного подразделения в группе, поэтому, когда они двинулись вместе, он был командующим.

Он отправил короткое зашифрованное сообщение, которое уведомило Лэнгли и TL Джульет Виктор о том, что они прибыли и идут по расписанию.

Как только эта задача была выполнена, они поднялись и продолжили свой трудный поход.

Путь от аэропорта до старой станции радиоэлектронной разведки займет чуть больше часа, но это будет тяжелый час. Хорошая новость заключалась в том, что их план эвакуации не предусматривал обратного пути в аэропорт, но Майк Актуал не собирался беспокоиться об эвакуации, пока его миссия не будет завершена.

Если бы этих мужчин захватили, они знали, что их могут расстрелять на месте здесь, на Кубе, хотя гораздо вероятнее было бы, что их лица появятся во всех новостях в качестве пропаганды против империалистических янки на севере, а это означало, что даже если бы им каким-то образом удалось избежать кубинской тюрьмы, их карьера в качестве тайных агентов ЦРУ была бы окончена.

Восемнадцать американцев с трудом пробирались сквозь звездную ночь, прекрасно понимая, что самое сложное еще впереди.


• • •

Зак Хайтауэр провел полчаса взаперти в комнате без окон в подвальном помещении, которое, судя по всему, представляло собой старый бункер связи. Ржавый-


Вдоль стен висели рации с надписями на кириллице, провода которых тянулись прямо вверх внутри металлических трубок и уходили в бетонный потолок. Камеры хранения казались пустыми, но Зак не проверял, потому что двое кубинских охранников приказали ему сесть на скамейку, а затем оставили его здесь, заперев после того, как сказали, что займут позиции снаружи.

Хотя охранники ушли, Зак не встал со скамейки, потому что напротив него стояли два человекоподобных робота с пистолетами на поясе. Белые и черные, с батарейными блоками, закрепленными как рюкзаки, парой камер и небольшим дисплеем на лицах, который, казалось, смотрел прямо на него.

Они не двигались, не говорили, просто стояли неподвижно, как статуи, каждый с правой рукой, застывшей примерно в восьми дюймах от пистолета.

Зак был не более оживлён, чем эти два робота, но и бездельничать не собирался.

Он уставился на машины и попытался придумать план, как их убить.


• • •

Наконец он услышал, как отперлась дверь; она открылась, и вошёл Гарет Рен в тёмно-зелёной рубашке-поло, брюках цвета хаки и с пистолетом на поясе. Он выглядел так же, как и наверху, когда Зак видел его в последний раз, но выражение его лица было ещё более уверенным, чем раньше.


Он был похож на кота, поймавшего канарейку, подумал Зак про себя.

Он жестом указал кому-то в коридоре, и когда за ним вошли двое кубинских охранников, Зак увидел, что его пистолет «Стаккато» всё ещё находится за поясом Рена.

Они оставили дверь в холл открытой, и Рен с улыбкой повернулась к Заку.

«Простите за задержку, старина. Надеюсь, эти два юнита составили вам хорошую компанию в мое отсутствие».

Зак кивнул двум кубинским охранникам. «Эти парни знают, что ты застрелил двух их приятелей в ресторане?»

«Как у тебя с испанским?» — спросила Рен с хитрой ухмылкой.

Черт , подумал Зак. Он не говорил по-испански. Он решил попробовать, но прежде чем это сделать, Рен сказал: «Шучу. Я не стрелял в охранников. Один из этих ямайцев, к моему большому удивлению, пробрался на кухню и выпустил половину обоймы в стены столовой, прежде чем я его обезвредил».

Рен явно лгал, но мужчины рядом с ним не собирались верить Заку, а не Рену, поэтому Зак оставил это без внимания.

И всё же он сказал: «И тут они случайно попали Хинтону в доспехи?»

«На самом деле, это я и сделал ».

«План Антона?»

«Моя собственная. Вы бы не поверили в эту попытку, учитывая, как она закончилась».

Вы повидали больше боевых действий, чем почти кто-либо на Земле. Эти идиоты из отряда Спэнглера ясно дали понять, что они там только для того, чтобы расстрелять солдат снаружи. У вас бы возникли вопросы. Вы бы поняли, что это была инсценированная операция, и это заставило бы вас заподозрить Антона. Я думал, что меткий выстрел из пистолета в спину босса убедит вас в том, что это было настоящее покушение на убийство».

Он продолжил: «Я увидел возможность ударить Хинтона прямо в зону удара». Он пожал плечами. «Я сделал удар».

«Поверьте, Антону было совсем не до моего признания, когда я призналась ему позже той ночью».

Антон Хинтон внезапно появился из-за угла в сопровождении пары больших четвероногих роботов с массивными винтовками на спинах. Роботы оставались в коридоре, и Хинтон вошел. «Вот ты где, Гарет. Привет, Зак. Слышал, ты сегодня вечером бродил где-то. Что-то искал?»

Зак сказал: «Просто интересно, есть ли какой-нибудь короткий путь к зданию SIGINT?»

Я собирался сыграть с Сайрусом в шахматы.

Антон слегка улыбнулся. «Ты бы проиграл».

«Вам понадобится новый телохранитель, потому что я увольняюсь», — пошутил Зак.

«У меня теперь много телохранителей, Зак. С каждой минутой их становится всё больше». Повернувшись к роботу у стены, он сказал: «Макс. Обновление информации об угрозе объекту».

Одна из двух машин повернулась к Антону; ее голос был несколько роботизированным, интонация слегка искажена, но очевидно, что он был записан от лица реального человека.

«Шестнадцать платформ Safe Sentry, находящихся в сети, сообщают о незначительной активности. Двадцать две из них…»

В сборочном цехе находятся бронемашина Greyhound и восемь платформ Sentry Two, изготовление завершено, и они ожидают погрузки оружия и боеприпасов.

«Спасибо, Макс».

«Пожалуйста, Антон».

«Эй, Макс», — сказал Зак со своего места. Робот повернул к нему лицо, но ничего не сказал. «Я разорву тебя на части».

"Я не понимаю."

«Я тебя убью».

"Я не понимаю."

Зак фыркнул и отвел взгляд. «Ты сам разберешься».

Хинтон рассмеялся. «Угрожать смертью автономному оружию, когда оно еще даже не живое. Не могу представить себе большей траты времени». Он добавил: «В ЦРУ нанимают каких-то сумасшедших, не так ли?»

«Чудаки справляются с работой».

«Не так, как это делают боты».

Рен сказал: «Зак, старина, я втянул тебя в это дело по двум причинам.

Во-первых… ты всегда был немного тугодумом. Ты выполнял приказы своей страны, как собака, которой протянули кость, и именно поэтому ты добился всего, чего достиг в жизни, но ты не был достаточно умён, чтобы понять, что происходит вокруг тебя, и это было ключевым моментом. Мы будем держать тебя подальше от Сайруса, от наших разговоров о том, что делает Сайрус, но было неизбежно, что ты окажешься здесь сейчас, на этом позднем этапе, непосредственно перед эвакуацией, чтобы сообщить Агентству о том, что происходит вокруг Антона».

«Что такое эксфильтрация?»

Хинтон ответил на этот вопрос: «Сейчас полный код Сайруса находится прямо в этом коридоре, а затем на этаж выше, на уровне U2 штаб-квартиры в Лурде. Он сам определил, кто сможет его идентифицировать и, возможно, даже остановить, когда он будет раскрыт и развернут в полную силу; он научился действовать незаметно, нанимать людей через порталы даркнета, покупать самолеты и другое оборудование, переправлять оружие по всему миру».

«Но это лишь верхушка айсберга. Как только оно получит широкое распространение, а это произойдет очень скоро, оно интегрируется в тысячи систем и начнет когнитивные процессы».

«Захватить их в улей, взять над ними автономный контроль. Конечно, у этого есть свои правила ведения боя, но любая попытка остановить это окажется совершенно тщетной».

«Как это высвободить?»

Антон улыбнулся. «Мы загружаем его в Китай. Нам нужно было еще несколько недель, чтобы устранить некоторые неполадки, но поскольку здесь находится ЦРУ, а президент говорит о кровавом вторжении через несколько дней, мы решили начать загрузку в течение пары дней».

Зак сердито рассмеялся. «Так… ты работаешь на Китай?»

«Брак по расчету, который скоро будет расторгнут. Скоро он окажется в руках китайцев. Потребуется несколько дней, чтобы Cyrus полностью заработал в их военных системах, максимум неделя, но как только он покинет наши центральные компьютеры, остановить его будет уже слишком поздно».

Зак сказал: «Теперь, когда Сайрус убил всех, кто мог это сделать на Западе».

Он кивнул, но с сожалением. «Любой, кто сможет остановить это за неделю, любой, кто сможет определить, что код создан в моей лаборатории, любой, кто работал над отдельными частями кода и узнает в нем мое творение. В нашем первоначальном списке было шесть человек; Сайрус расширил его, включив в него гораздо больше людей».

Он пожал плечами. «Это печально, но Сайрус был прав. Я просто был сентиментален. Я выбирал только тех, кого мог вынести поражение; я не хотел, чтобы все мои старые друзья погибли». Со вздохом он сказал: «Для меня это было ужасное время».

«Да, ты выглядишь совершенно расстроенной».

Теперь Хинтон говорил с вызовом. «Я понимаю, что жертвы необходимы. Нейронные сети в Cyrus растут, углубляются и укрепляются. Мои инженеры сообщают, что машина с каждым днем учится все больше и больше и оптимизирует себя для выполнения поставленных задач».

«Почему в этот список добавили Корт Джентри?»

"ВОЗ?"

«В Гватемале. Он и русская женщина стали мишенью».

Антон на мгновение задумался, чем удивил Зака. В конце концов он сел на скамейку у двери. Рен остался стоять рядом с ним.

К удивлению Хайтауэра, самоуверенное выражение лица Хинтона на мгновение померкло. Наконец, он сказал: «Аномалии неизбежны в любом реальном мире».

Применение ИИ. Определенная степень естественной эволюции неизбежна. Сайрус, безусловно, принял несколько решений, которые вызывают недоумение, но мы ему доверяем.

—”

Рен вмешался: «Например, два убийцы в Гватемале».

Максим Арсенов работал здесь, на нас. Он опасался последствий предоставления автономии Сайрусу и сбежал. Максим обладал властью раскрыть всю операцию; он работал над Сайрусом более года, прежде чем тайно сбежать в Мексику и связаться с российским правительством. Сайрус немедленно добавил его в существующий список целей… мы это понимаем, но затем в него добавили и человека, с которым он разговаривал по телефону об эвакуации, бывшего российского военного офицера, работавшего в сфере закупок оружия.

«Сайрус отправила своих агентов следить за русским, и когда этот человек отправился в Гватемалу и встретился с высококвалифицированным бывшим российским агентом, Сайрус, по-видимому, решила, что и она должна умереть из-за того, что могла узнать. Ее сообщник был добавлен в группу, когда его опознали как наемного убийцу, представляющего для нас опасность».

Хинтон сказал: «Конечно, нам по-прежнему нужны люди. Cyrus самостоятельно создал в Сингапуре целый оперативный центр, укомплектованный сотрудниками разведки, и они в точности следовали инструкциям Cyrus. Они завершили свою работу буквально вчера».

«Мне кажется, это потенциальный компромисс», — сказал Зак. «А что случилось с людьми в оперативном центре?»

Хинтон тяжело вздохнул. «Сайрус посчитал необходимым сократить штат сотрудников ради собственной безопасности».

Рен сказал: «Разумный шаг, но мы, возможно, не пошли бы на него без Сайруса. Специалисты, привлеченные для работы в оперативном центре, не были из тех, кто признается в своих преступлениях постфактум».

Хинтон сказал: «За исключением одного».

Рен кивнул. «За исключением одной женщины. Она активно общалась со своим куратором, рассказывая о происходящем, поэтому Сайрус приказал китайским охранникам устранить её и её куратора. После этого Сайрус сам по себе перестал доверять находившимся там людям».

Антон добавил: «В конечном итоге, это, к сожалению, предопределило их судьбу».

Зак сказал: «Я глупый, ты только что это сказал, но даже я вижу, что ты теряешь контроль над тем, что, как ты утверждаешь, полностью контролируешь».

Это задело Антона за живое. «Мы не потеряли контроль. Я его отец, это мой ребенок, и хотя он быстро растет и взрослеет, он все еще находится в подростковом возрасте. Но это нормально. Два месяца назад он был в младенчестве».

Сайрус учится каждый день, экспоненциально развиваясь теперь, когда часть его знаний доступна миру, и соответствующим образом адаптируется. Да, на этом пути могут быть некоторые ошибки… Вчерашнее покушение на офицера ЦРУ здесь, в Гаване, было совершенно ненужным, крайне пагубным для моей миссии; кубинцы могли его захватить. Но Сайрус обучен защищать себя, и он увидел в Джеймсе Пейсе угрозу, потому что его знания о Сайрусе и его возможностях были неизвестны, но потенциально опасны для него».

Рен сказал: «Мы очень быстро поняли, что чем ближе угроза приближается к ядру Сайруса, тем сильнее оно будет реагировать, чтобы противостоять этой угрозе».

Зак сохранял каменное выражение лица, потому что не хотел упускать из виду тот факт, что вскоре угрозы не просто приблизятся к Сайрусу, а обрушатся на него со всей силой.

Но ему нужна была информация о том, что только что сказал Хинтон. «Так… если я достану сумку с взрывчаткой C-4 и брошу её на процессор… Сайрус найдёт способ меня остановить?»

Антон начал говорить, но Рен положил руку ему на плечо. «Нам не обязательно отвечать на это. Старый Зак пытается почерпнуть идеи».

Рен сказал: «Кубинское управление разведки найдет Джима Пейса и его сообщников, показательно накажет их, и ваша страна не будет посылать сюда войска за нами. Не раньше, чем будет запущена система Cyrus. А после запуска Cyrus запрограммирована на защиту этого объекта с помощью более тысячи смертоносных автономных вооружений».

Хайтауэр рассмеялся. «Батальон морских пехотинцев с поддержкой с воздуха уничтожит тысячу роботов».

Антон Хинтон покачал головой. «Вы не понимаете. Министерство государственной безопасности Китая здесь, на острове, в полном составе. Спецназ».

Подразделение под названием «Восточный меч» дислоцировано в Матансасе. В его составе более полутора тысяч лучших бойцов НОАК. Они оказывают поддержку кубинцам, и к тому времени, когда Америка подумает о наступлении в этом направлении, и «Восточный меч», и кубинцы будут готовы.

«Для пацифиста вы, похоже, очень много знаете об оружии и армии».

Хинтон встал перед Хайтауэром. «Я пацифист . Я просто пацифист, который знает, что ему придётся пережить некоторые неприятности на пути к созданию лучшего мира».

«Для тех, кому позволено остаться, верно? Смелое, безопасное будущее… для некоторых», — сказал Зак.

«Верно, приятель», — ответил Рен. «Теперь… давай выясним, попадешь ли ты в список».

Хинтон сказал: «Просветление наступит уже через несколько дней, мой друг. Надеюсь, ты сделаешь мудрый выбор».

OceanofPDF.com


ШЕСТЬДЕСЯТ ОДИН

Корт Джентри выскользнул из кладовки возле погрузочной платформы, огляделся налево и направо, чтобы убедиться, что никого нет поблизости, а затем бросился через все помещение к двери. Он приоткрыл ее, и тут вошел Джо Такахаши, его пистолет SIG P320 с длинным глушителем на стволе пронесся мимо Корта и укрылся позади него.

Зоя вышла из кладовой, помогла закрыть два коридора, ведущие от складского помещения на первом этаже, и вскоре вошли остальные члены команды Джульетты Виктор.

Джим Пейс вошёл последним; он закрыл за собой дверь, и Трэверс сплотил всех. «Хэш, займи кабинет охраны. Передай информацию, как только камеры отключатся. Только пистолеты».

Виктор Два помчался по коридору справа, за ним следом бежали Третий и Четвертый.

Оставшиеся шестеро из группы пошли по коридору налево, зная из информации Зака, что лестница на подземные уровни находится там, и прекрасно понимая, что нужно следить за камерами и патрулирующими охранниками.

Они прошли всего пятьдесят футов, прежде чем им пришлось разойтись на открытой площадке, заставленной сложенными столами и стульями. Корт знал, что они находятся прямо рядом с банкетным залом и столовой, а впереди и справа от него будет главная кухня, огромное помещение, которое когда-то кормило почти полторы тысячи шпионов и техников, живших и работавших здесь в кампусе SIGINT. Камера была направлена вниз на территорию прямо перед ними, и что же...

Послышался звон кастрюль и сковородок, доносившийся откуда-то издалека.

Однако вскоре в наушниках всех присутствующих раздался голос Джо Такахаши: «Виктор Один, Виктор Два. Камеры выключены и отключены. Два погибших, всё в порядке».

EKIA означало «противник, убитый в бою», и Зак говорил, что обычно в комнате охраны находился один или два человека, следивших за камерами.

«Понял», — ответил Трэверс. «Вернитесь и встретьтесь с нами на лестничной площадке. Имейте в виду, на кухне что-то происходит».

«Понял, обойду стороной».

Трэверс не стал ждать другую пожарную команду; он повёл своих пятерых мимо кухни к лестнице, а затем они вошли в закрытую лестничную клетку.

Внезапно Корт услышал звук снизу. Победители тоже его услышали, потому что мужчины прицелились из пистолетов, остановились и стали ждать.

Корт прошептал в микрофон, хотя находился в пятнадцати футах от всех присутствующих. «Предложите использовать лезвия».

Трэверс тут же поддержал идею Корта, объявив её приказом.

Победители номер пять и шесть убрали ножи в кобуры, вытащили их и опустились на колени наверху лестницы, в то время как остальные члены группы отошли назад, чтобы их никто не увидел.

Двое часовых, вооруженных автоматами MP5, поднялись на первый этаж. Ни один из них, казалось, не был готов к встрече с угрозой, и когда двое американцев бросились на них, у них не было защиты. Виктор Пять нацелился на человека слева и воткнул клинок ему в грудь, едва не закрыв рот охраннику рукой, прежде чем тот издал крик. Однако, прижав его к стене, он заглушил доносившийся из него звук и оставил клинок в теле до тех пор, пока мужчина не обмяк и не упал на пол.

Виктор Сикс нанес удар ножом в нижнюю часть грудной клетки, затем, используя оружие, висевшее на поясе мужчины, потянул его вперед, после чего тот упал обратно вниз по лестнице.

Мужчина удивленно ахнул, но его вздох был приглушен, и смерть наступила быстро.

В считанные секунды обоих мертвых кубинцев оттащили в угол, который должен был скрыть их, если бы дверь открыли, и команда из шести человек начала спускаться вниз.


• • •

Зак Хайтауэр сидел на скамейке в подземной комнате связи, недоверчиво глядя на Антона Хинтона. Он слышал речь этого человека, обещание лучшего мира. Найдя нужные слова, Зак спросил: «Вы называете это просветлением?»


«Да. Мои исследования сравнительного богословия привели меня к единственно возможному выводу: ничто не реально». Он улыбнулся. «Но я это изменю. Я придам человечеству истинный смысл».

«Убивая миллионы людей?»

«По моим подсчетам, к сожалению, десятки миллионов. Мне ужасно от этого. Поверьте, я пытался найти лучший выход». С задумчивой улыбкой он сказал:

«Но те, кто останутся… Боже мой, какой мир нас ждет!»

Зак сказал: «Теперь я понимаю. Ты считаешь себя богом».

«Нет, я не существую. Я существую. Бога нет. Но что, если бы божественная сила могла существовать? Что, если бы её можно было создать? Что, если бы бога мог создать доброжелательный человек, обладающий огромным мастерством, а затем просто отправить в наш мир, чтобы он пронизывал всё вокруг, принося добро на планету, которое служило бы каждому мужчине, женщине и животному?»

Зак не смог произнести ни слова.

«Послушайте меня. Кто-то собирался создать алгоритм, который возьмет под контроль всё. Это было неизбежно, и это должно было произойти. В конце концов, я футуролог, и я знаю, что технологии развиваются только в одном направлении. Они взрываются, а не рушатся».

«Почему бы не позволить мне создать это? Мне, честному, доброму и мягкому человеку, который всегда хотел лишь помочь людям использовать автоматизацию для упрощения и улучшения своей жизни. Если я смогу создать новый порядок, который улучшит нашу планету, я смогу оставить его себе в наследство».

Зак покачал головой. «Сайрус — твой подарок миру? Ты вообще себя слышишь?»

«Кир Великий основал первую Персидскую империю. V век до нашей эры. Я взял его имя для своего алгоритма, потому что Кир был известен тем, что уважал все религии земель, которые он завоевал. В моём мире не будет навязываться какая-либо система верований. Любая магия, в которую вы полагаетесь, чтобы прожить жизнь, — это совершенно нормально».

«Кир был могущественным, но добрым правителем. Как и я».

«Ты сумасшедший, вот кто ты такой».

Гарет Рен быстро двинулся вперед к Заку; роботы-сторожа

Лица следили за движением, пока камеры сканировали происходящее. Англичанин протянул правую руку через тело, а затем резко отдернул ее, ударив тыльной стороной ладони по лицу Зака, сбив его со скамейки на пол. «Заткнись, блядь!» — закричал он, его глаза горели новой яростью.

Антон ничего не сказал по этому поводу; он просто сохранял спокойствие и стоял над Заком, пока американец сплевывал кровь на пол.

Наконец он опустился на колени рядом с ним. «Напротив, я единственный по-настоящему здравомыслящий человек, которого я когда-либо встречал. Настолько здравомыслящий, что остальная планета меня не понимает. Не думайте обо мне как о зле, думайте обо мне как о том, кто я есть на самом деле. Я — агент хаоса, ни больше ни меньше. И короткая, жесткая, очищающая доза хаоса — это именно то, в чем мир так отчаянно нуждается, потому что после этого хаоса все нечистоты этой земли будут смыты».

Он взял Зака за руку. «Позволь мне помочь тебе». Подняв его обратно на скамейку, он сказал: «Посмотри на мир, который ты так боишься разрушить моими технологиями. Гегемонистские державы со всеми деньгами и всеми правилами управляют обществом, основываясь на жестоком эгоизме. Банки контролируют людей. Преступность процветает. Чрезмерное использование ресурсов Земли приближается к точке невозврата. Мировой долг растет».

«Сайрус остановит всё это. Утопии не существует, я не дурак, но лучший мир есть , он уже не за горами. А без Сайруса… если китайцы или американцы разработают полностью сетевой ИИ-агент и запустят его в сеть, баланса не будет. Только деспотизм. Новая колонизация планеты».

Зак сплюнул еще больше крови. «Для этого вам понадобятся сотни тысяч единиц оружия».

Хинтон усмехнулся. «На самом деле нет. Мне нужен только Китай. И Китай у меня есть . Но только сейчас, а потом и они падут. Конечно, до тех пор я должен позволить им думать, что они контролируют ситуацию, но я играю в долгую игру, которую они не понимают».

«Но… что, если Сайрус не будет делать то, что вы хотите? Что, если он начнет выбирать не те цели, как Джентри и Захарова в Гватемале? Как Джим Пейс? Как это остановить?»

Антон слегка пожал плечами. Зак снова заметил на лице мужчины редкую для него неуверенность в себе. Он сказал: «Проще говоря, нет. Я позволяю ему самому во всем разобраться. Я позволяю ему самому оптимизировать свои действия. Оно умнее меня, умнее всех нас. Когда оно повзрослеет, оно сделает правильный выбор».

«А что, если нет? Что, если всё выйдет из-под контроля?»

Рен шагнул вперёд и снова крикнул: «Вышло из-под контроля? Оглянись вокруг, идиот! Весь этот чёртов мир вышел из-под контроля. Антон всё исправит. Применит свою этику и мораль к планете через Сайруса. Новый день, новый порядок».

Рен продолжил: «Не будь дураком, приятель. Ты нам нужен. Нам нужна рабочая сила в реальном мире. Мужчины и женщины, которые могут поддержать Сайруса в этом мире, добраться туда, куда компьютеры и ЗАГСы не могут. Но если ты будешь доставлять больше проблем, чем пользы, тогда я вытащу твой пистолет из-за пояса и застрелю тебя из твоего же чертова драгоценного пистолета».

Хинтон отмахнулся от гнева Рена. «Послушай меня, Зак. Сайрус поправляется; ни одно существо не начинает свою жизнь совершенным, следовательно, нам всем придется время от времени сталкиваться с неизбежными ошибками, пока оно учится ориентироваться в нашем сложном обществе».

Зак вытер кровь с бороды и рта. «Если есть что-то, что я ненавижу больше, чем мессианских массовых убийц, так это ублюдки, которые говорят „эрго“».

Рен снова ударил его по лицу, отчего тот рухнул на скамейку. Из носа пошла кровь, и он вытер ее голым предплечьем, размазывая по лицу.

Рен посмотрел на Хинтона. «Прости, Антон. Я думал, Зака будет легче убедить, но это не работает. Я переоценил его интеллект».

Зак снова сплюнул кровью. «И тебе того же, придурок».


• • •

В свои сорок шесть лет Ларри Репулт три года был руководителем группы в Центре специальных операций ЦРУ, но при этом более восьми лет служил в подразделении «Граунд Бранч». Этот человек был противоречивой личностью. Невысокий, лысый и рассудительный, но такой же жесткий, как и любой другой в «Граунд Бранч», бывший офицер «Дельта Форс» поступил в армию после получения степени в области бухгалтерского учета в Обернском университете.


Ларри, сидя в густых зарослях по пояс, нажимал кнопку передачи.

«Майк Один, все команды, эти ворота. Я вижу стенку. Она в двадцати метрах от меня».

Местный агент, девятнадцатилетний кубинец, чьи родители тайно работали на американцев на острове с тех пор, как те сменили его бабушку и дедушку, которые сами жили здесь со времен революции 1950-х годов, разведывал местность ранее вечером в поисках станции Гавана. Растительность простиралась между правительственной животноводческой фермой, тянувшейся к западной стороне кампуса, и с помощью пары мачете и двух с половиной часов работы он расчистил узкую тропинку сквозь 130 метров густой растительности до восьмифутовой бетонной стены, которая проходила за зданием радиоэлектронной разведки.

здание.

Уходя, кубинец размотал рыболовную леску, которую никто бы не увидел днем, но ночью бойцы из Ground Branch использовали ее, чтобы гораздо быстрее продвигаться вперед, и без помощи парня с ножами эти ребята не продвинулись бы и на двадцать пять метров.

Ларри Репулт поднялся, продолжил нащупывать леску, отталкивая и топча растительность, чтобы убрать ее с пути и немного проложить дорогу для следующего человека, и в конце концов добрался до стены.

С момента прибытия этих людей кубинские военные патрули неустанно патрулировали этот район, вдали постоянно мелькали огни грузовиков и джипов, но на этом участке

По данным спутниковых снимков, периметр был признан лучшим местом для прорыва. Обсуждался вариант просто взорвать стену и совершить стремительное проникновение на объект, пытаясь попасть в здание радиоэлектронной разведки до того, как кубинские военные начнут наступление, поскольку, согласно информации, полученной изнутри организации Хинтона, военным вход на территорию объекта был запрещен. Однако в итоге было решено, что скрытное перелезание через внешнюю стену позволит выиграть необходимое время, чтобы проникнуть внутрь до начала стрельбы.

Один из мужчин из Папы Квебека прижался спиной к стене, а затем схватил за ногу Квебека-2, который снял с себя почти стофунтовое снаряжение, оставив его там, в кустах. Единственным предметом снаряжения, который у него был с собой, была лестница из нейлоновых и полимерных веревок, перекинутая через плечо.

Поднявшись на вершину стены, экипаж «Квебека-2» соскользнул вниз и спустился на парковку за рядом припаркованных внедорожников.

Перекинув один конец лестницы через плечо, он зацепил другой конец за тело и лег лицом вверх, уперевшись ботинками в стену, ощущая на себе весь вес следующего человека, весившего почти 290 фунтов со всем снаряжением.

Это был медленный и мучительный процесс, но когда второй оператор занял свое место, он прикрепил ступеньку лестницы к карабину на своем разгрузочном жилете, и благодаря своему большему весу и лучшей опоре ему было легче помогать людям перелезать через лестницу.

Четверо из агентов Papa Quebec принесли первому человеку по одному предмету его снаряжения, после чего каждый новый прибывший достал свой пистолет с глушителем и выставил охрану, пока процесс продолжался.

Наконец, когда все добрались до парковки, они начали двигаться за зданием штаба радиоэлектронной разведки к освещенной зоне за рядом окон. Звук проезжающего на противоположной стороне грузовика только подстегивал их движение, потому что они отчаянно стремились как можно скорее укрыться.

• • •

Крис Трэверс вывел всех восьмерых членов своей команды из лестничного пролета на третий этаж (U3).

из Ла-Финки. Хэш шел прямо за ним, сверяясь со своим планшетным компьютером, и направлял стопку книг по коридорам, пока они не дошли до оружейной, а затем до служебного лифта.

Двери лифта были закрыты, но он обошел их, затем вошел в кладовую и обнаружил потайной вход, ведущий вниз. Они спустились по нескольким лестничным пролетам и оказались в неосвещенной нише, примыкающей к замурованному туннелю. Туннель вел на северо-восток, в сторону кампуса и здания радиоэлектронной разведки, и, проверив за углом, что территория свободна, Хэш вывел свою команду наружу и направился в этом направлении.

Туннель тянулся прямо, насколько хватало глаз в условиях плохой видимости, а пол был изрыт гусеницами, словно здесь двигалась какая-то техника, перевозившая людей или грузы между двумя точками, расположенными на расстоянии нескольких сотен метров друг от друга.

Это очень напоминало небольшую линию метро. Стены были украшены старыми советскими фресками: золотые звезды на красном фоне; идеализированные изображения сильных молодых русских солдат и преданных своему делу мужчин и женщин, сидящих за средствами связи; кириллические надписи, которые Курт не стал разбирать, потому что все его внимание было сосредоточено на внимательном наблюдении за тенями впереди.

Он тихо спросил Зою: «Ты скучаешь по дому?»

Вопреки своему желанию, она слегка рассмеялась. «Поцелуй меня в задницу».

Они выстроились в три огневые группы и, продвигаясь вперед, поочередно располагались по разные стороны туннеля, высматривая в глубокой тени любое движение впереди.

Они прошли меньше ста ярдов, когда Трэверс увидел справа проход. Он оказался коридором, гораздо меньшим, чем этот большой проход, и никаких следов в нем не было.

Группа медленно продвигалась вперед, держа оружие наготове.

На углу, ведущем в коридор, они остановились; Трэверс опустился на колени, а затем выглянул, чтобы осмотреться.

Здесь освещение было немного лучше; коридор вел примерно на пятьдесят метров к тому, что выглядело как большая комната с двойными дверями. А примерно посередине, слева, находился открытый дверной проем, из которого лился свет.

Перед открытой дверью в коридоре стояла пара серых четвероногих роботов с оружием на спинах, очень похожих на тех, с которыми Корт сталкивался в Мексике, и внешне напоминающих разобранный робот «Грейхаунд», которого Трэверс видел на корабле в гавани.

Он снова скрыл голову из виду. Руками он показал остальным, что перед ними пара четвероногих машин с оружием, а затем, едва слышным шепотом, произнес в микрофон: «Мы не можем обойти».

«Нет другого выбора, кроме как вступить в бой».

Корт стоял на коленях в темноте в двадцати футах от него. Он прошептал в ответ: «7,62

Пули пробьют... я думаю. А вот пистолеты... ни за что.

Трэверс застонал, затем посмотрел на своих людей. «Мы будем стрелять громко. На всякий случай, давайте переборщим. Мы с Фишем перейдем на другую сторону, пока будем стрелять, займем ближайшего бота. Хэш и Джейми, вы займите этот угол. Просто продолжайте стрелять, пока ничего не сдвинется с места».

Корт сказал: «Будьте готовы отступить за укрытие, если одна из этих штук нацелится на вас».

Трэверс бросил на него в темноте взгляд, полный иронии.

Четверо стрелков выстроились в углу двумя группами по двое и приготовили оружие к стрельбе.

Выйдя из-за угла и подставив себя врагу, мужчины с удивлением увидели одного из роботов, движущегося по коридору примерно на десять метров ближе, чем раньше, словно он услышал голоса и направлялся выяснить, что происходит.

Трэверс мгновенно изменил прицел и выстрелил, промахнувшись мимо прямоугольного туловища, но попав в подвижное орудие на левой передней ноге, отчего оно отшатнулось назад. Фиш промахнулся выше ворот первым выстрелом, но попал в верхнюю часть орудийной башни вторым, а вторые выстрелы обоих стрелков, произведенные почти одновременно, попали в переднюю панель машины, где располагались основные камеры.

От машины отлетели куски, но её оружие всё же выстрелило, промахнувшись мимо цели.

Пока Фиш и Трэверс бегали справа налево по коридору, стреляя, Хэш и Джейми сделали по одному шагу вперед и выпустили пулю за пулей в мишень сзади, попав ей в плечевые суставы и туловище. Четвероногое оружие развернулось, затем опрокинулось на бок, попыталось быстро выровняться, но споткнулось.

OceanofPDF.com


ШЕСТЬДЕСЯТ ДВА

Антон Хинтон застыл на месте, пока прямо за дверью, где он стоял, раздавались выстрелы. Рен вытащил пистолет и встал между ним и дверью, после чего приказал обоим кубинским охранникам выйти в коридор и начать бой с противником.

Когда мужчины приготовились это сделать, англичанин повернулся к роботам в комнате. Все четыре человекоподобных устройства вытащили пистолеты и теперь держали их по бокам, стволами вниз.

Рен обратился к двум часовым, которые, используя распознавание голоса и лица, определили его как лицо, уполномоченное отдавать приказы по обеспечению безопасности.

«Вы двое, проведите Антона через заднюю дверь в проход, посадите его на тележку и отвезите прямо в группу. Вперед!»

«Кто это?» — крикнул Антон, когда к нему приблизились роботы.

Рен посмотрел на Зака, затем на своего босса. «Мы с ними разберемся, кто бы они ни были. Нам нужны все Стражи здесь, а также все роботы, которые уже собраны, вооружены и размещены вокруг здания SIGINT!»

Антон достал телефон, чтобы позвонить, и выбежал через заднюю дверь, мимо Зака, сидевшего на скамейке и, казалось, все еще дезориентированного последним ударом Врена по лицу. Два робота окружили Антона, подстраиваясь под его скорость, и их датчики сканировали пространство на ходу.

Рен снова крикнул кубинским охранникам, чтобы они двинулись под обстрел, но, хотя он и обратил внимание на людей в дверном проеме, он направил свой пистолет на человека, сидевшего на скамейке позади него.

Кубинцы вышли из комнаты, и затем Рен повернулся к Заку.

Он успел пройти половину пути, когда почувствовал, как его руку с пистолетом выбили из колеи, а затем его с силой ударило всем телом американца.

Пистолет с грохотом загремел у него в руке, когда Зак Хайтауэр повалил его на бетонный пол.


• • •

Крис Трэверс выпустил дюжину пуль в первый «Грейхаунд», прежде чем убедился, что тот выведен из строя, и только начал целиться в другой поврежденный автомобиль в коридоре, когда двое темноволосых мужчин высунулись из дверного проема и открыли огонь в его сторону.


Он и Фиш добрались до противоположной стороны входа в коридор, а Хэш и Джейми нырнули обратно с ближней стороны.

Кубинцы открыли огонь из своих автоматов MP5 по двум поврежденным собакам породы грейхаунд, которые, дергаясь и искря, лежали на боку и были явно практически уничтожены.

«Черт, было опасно!» — воскликнул Джейми.

Трэверс посмотрел на Пейса, который кричал через кирпичный коридор: «Задняя охрана!»

Пейс, Корт и Зоя направили оружие в обе стороны по длинному коридору с рельсами, пытаясь заметить опасность раньше, чем она заметит их.

Трэверс перезарядил оружие, и в этот момент Викторы Три и Пять выглянули в коридор и открыли ответный огонь по людям в дверном проеме.

Из дверного проема появилась пара белых человекоподобных роботов, вооруженных пистолетами, и, бесстрашно войдя в холл, открыли огонь за огнем по замурованным углам, за которыми укрывались девять членов усиленной команды наземного подразделения.

Корт быстро выглянул, оценил, с чем им теперь предстоит столкнуться, а затем снова спрятал голову в безопасное место. «Это что-то другое», — пробормотал он.

Трэверс перезарядил свой АК и начал стрелять вслепую из-за угла. Хэш сделал то же самое с ближней стороны.

Корт перебежал на противоположную сторону туннеля с гусеницами, пробрался в темноту и направил ствол чуть левее, позади Виктора Два. Пули попали в кирпичную стену рядом с ним, когда он тщательно прицелился в белого робота с оружием, похожего на мультяшного космонавта, а затем переключил переключатель режимов стрельбы на своем АК в автоматический режим.

Он произвел три очереди, пули пролетели в нескольких сантиметрах от левого уха Хэша. Первая попала ему в грудь, а две следующие — в лицо и голову.

Автомат отшатнулся назад; восемь попавших в него пуль сильно повредили его, но автомат остался в вертикальном положении и каким-то образом продолжил стрельбу.

Корт бросился обратно в укрытие, когда ответный огонь принёс ему в левую сторону лица и шеи острые осколки кирпича.

Теперь Пейс и Зоя высунулись перед ним и открыли огонь очередями, каждый из них выпустил по половине магазина, после чего отскочил в безопасное место.

Стрельба на мгновение прекратилась; Трэверс выглянул наружу и увидел одного из двух роботов и одного из двух людей, все еще стоящих на ногах. Оба только что перезарядили магазины; робот был быстрее человека, и они перенацелили оружие в сторону большого арочного туннеля.

Крис Трэверс выстрелил человеку в лоб, оторвав большой кусок черепа.


• • •

Гарет Рен снова нажал на курок своего пистолета, хотя и не целился в человека, сражавшегося за него на земле. Англичанин, бывший солдат спецназа SAS, попытался вырвать пистолет, но Зак смог задеть его кончиками пальцев и выбить. Рен выстрелил еще раз, пуля срикошетила в бетонной комнате, и затем Зак снова ударил более низкого мужчину по туловищу, отбросив его через скамейку у двери на пол.


Американец настиг его прежде, чем Рен успел прийти в себя и снова прицелиться, и вскоре двое мужчин яростно сражались за контроль над оружием.

«Это неизбежно, Зак!» — крикнул Рен, морщась от напряжения, вызванного борьбой другого мужчины за его оружие. «Ты можешь оказаться на правильной стороне истории!»

«К чёрту историю, псих!» — крикнул в ответ Хайтауэр, их лица были так близко друг к другу, что Заку приходилось откидываться назад, чтобы не откусить нос своему обезумевшему противнику.

Наконец, Зак поднял руку с пистолетом и положил её над головой Врена на полу. Врен держал пистолет только одной рукой, но контролировал спусковой крючок, в то время как Зак держал оружие двумя руками, но не контролировал механизм стрельбы.

Рен ударил Зака коленом в пах; Зак на мгновение потерял силы, и Рен начал вырывать оружие.

Зак лежал сверху на Рене, но отпустил его левой рукой, обхватил британца снизу, в области поясницы, и вытащил из-за пояса пистолет Staccato XC.

Он снял предохранитель с оружия, отчаянно пытаясь помешать Рену опустить пистолет и выстрелить Заку в верхнюю часть черепа.

Затем он направил ствол вверх, под подбородок Врена.

«Подождите!» — крикнула Рен.

Зак начал нажимать на курок, но движение рядом и слева заставило его в долю секунды сменить прицел, оторвав пистолет от подбородка Врена и вытянув руку в сторону новой угрозы.

Один из двуногих роботов вернулся в комнату. Его левая рука свисала на черных трубках и проводах, она была вся в пулевых отверстиях от груди до ног, а в правой руке он держал черный пистолет, направленный прямо на Зака.

Зак выстрелил в него, попав между глаз и выпустив из «Стаккато» последний оставшийся патрон.

Робот пошатнулся назад, но не упал; вместо этого он направил пистолет в лицо Заку.

Но выстрела не последовало, устройство лишь продолжало закрываться.

Зак понял, что теперь Рен контролирует его пистолет, поэтому он бросился вперед на коленях и ботинках, снова набросился на HK и ударом рук выбил его из зоны досягаемости обоих мужчин.

Это поставило его в невыгодное положение в схватке с Реном. Его тело оказалось прижато к верхней части туловища и голове англичанина, что дало Рену свободу действий благодаря его сильным ногам, позволив ему оттолкнуться и перевернуть Зака на пол рядом с собой.

Зак взлетел в воздух, сильно ударился, затем вкатился на ноги и посмотрел на робота, который по какой-то причине не застрелил его.

Но теперь он увидел. Раненый автомат держал в руках пистолет Walther PPQ, затвор которого был зафиксирован в открытом положении на пустом патроннике.

Зак мгновенно всё понял. Робот умел перезаряжать оружие обеими руками, но не мог этого сделать, когда его левая рука была неисправна.

Рен тоже поднялся на ноги и бросился на Зака, который развернулся влево и увернулся от удара. Однако бывший боец спецназа промчался мимо, а затем исчез через открытую дверь, через которую Хинтон сбежал тридцатью секундами ранее.

Зак повернулся к роботу, который, казалось, испытывал множество проблем. Из его груди летели искры, вытянутая рука, похоже, заклинило, а голова двигалась взад и вперед, словно датчики и камеры искали там информацию.

Американец схватил пистолет Врена, надеясь уничтожить эту машину, а затем выяснить, кто в кого стрелял в коридоре.

Однако прежде чем он нажал на курок, раздался одиночный выстрел, и робот рухнул на землю, словно его процессор был уничтожен. В комнату ворвался мужчина в очках, с защитой для ушей, в разгрузочном жилете, полном магазинов типа «банан», и с автоматом АК-47 на плече, двигаясь вправо, за ним следовал второй мужчина, который пошел влево. Посредине шел невысокий азиатский оператор, а затем Зак увидел Криса Трэверса, четвертого в группе.

Они провели сканирование комнаты, и все мужчины объявили:

"Прозрачный."

Зак вытер текущую кровь с носа тыльной стороной руки.

«Америка», — пробормотал он, полуизмученный наземным боем. «Черт возьми, да!»

Виолатор был одним из последних мужчин в комнате, за ним следовали только Захарова и Пейс.

Трэверс и его команда продвинулись дальше Зака; они заняли позиции, прикрывая коридор, ведущий от дверного проема.

Пейс подошёл к Заку. «Тебе нужно внимание?»

Он пожал плечами. «Нам всем нужно внимание».

Зоя крикнула ему: « Медицинская помощь, идиот!»

"Я в порядке."

Пейс спросил: «А где находится серверная ферма?»

Зак выбежал в коридор, вытащил магазины для своего пистолета из подсумка одного из убитых часовых и перезарядил свой «Стаккато». Схватив у него MP5 и дополнительные магазины, он сказал: «Они называют это Кластерной комнатой. Второй подземный этаж штаб-квартиры радиоэлектронной разведки в Лурдесе».

здание. Именно туда Хинтон и отправился».

«Хинтон был здесь?»

«Вы его только что пропустили. Послушайте, они загрузят Сайруса на китайские серверы, и тогда всё закончится».

"Когда?"

«Он сказал, что через несколько дней, но раз уж вы здесь и шумите, я уверен, что он уже в пути, чтобы это сделать».

«Хорошо, — сказал Пейс. — На какой оружейной платформе будет использоваться Сайрус?»

«Это не для какой-то одной платформы вооружения, это для любой платформы вооружения с процессором. Она будет управлять всем оборудованием и процессом принятия решений на машинной скорости, а также координировать действия всех человеческих сил: на кораблях, самолетах, подводных лодках, танках — где угодно».

«Иисус Христос», — пробормотал Пейс.

«Антон Хинтон», — уточнил Хайтауэр, хотя Пейс этого не понял. «И это не для Китая. Хинтон просто использует Китай, чтобы получить власть, необходимую ему для распространения влияния Кира по всему миру. У него есть какой-то способ позже вернуть контроль над ним и заставить Китай служить системе».

Пейс заговорил: «Сайрус… он как… бог?»

«Строчная буква g , но да, именно этого добивается этот сумасшедший придурок. Он называет это „новым порядком“».

«Сколько ботов находится на территории?» — спросил суд.

«Он сказал что-то про тысячу».

«Черт!» — крикнул Корт.

«Хорошо, — ответил Пейс. — Виктор Один. Нам нужно ускориться до той Кластерной Комнаты, остановить загрузку. Ожидайте сопротивления».

Зак сказал: «Вам также нужно найти сборочный цех. Это должно быть место, куда смогут подъехать грузовики».

Трэверс посмотрел на Зака. «С северной стороны здания находятся три больших въездных ворот. Оттуда ведут пандусы вниз».

«На этом всё».

«Хотите добавить в стопку?»

Хайтауэр перезарядил свой «Стаккато», взвёл затвор. «Впустите меня, тренер!»

Девять мужчин и одна женщина двинулись на север через дверной проем в узкий коридор, который шел вдоль гусеничного туннеля, в то время как Трэверс тщетно пытался связаться с сотрудниками наземного отдела в здании радиоэлектронной разведки.


• • •

Антон Хинтон проехал по главному туннелю на среднем ряду шестиместного электрического гольф-кара. Он был безоружен, но кубинский сотрудник службы безопасности за рулем и оба робота-охранника, находившиеся позади него, были вооружены пистолетами.


Они подпрыгивали на рельсах, которые не совсем плотно прилегали к бетонному полу. Советы десятилетиями использовали здесь тележки с бензиновыми двигателями, но Хинтон распорядился убрать их, когда возглавил объект, и заменить более универсальными электронными тележками. Некоторые из его транспортных средств даже были беспилотными и могли перемещать людей и оборудование между Ла-Финкой и лабораторией всего за пять минут.

Они пробежали мимо группы из четырех часовых, которые двигались по коридору навстречу угрозам, преследующим их, со скоростью шесть миль в час.

Хинтон говорил в портативный двусторонний коммуникатор, который здесь, внизу, был надежнее его телефона. Он уже отдал команду управлению.

Он заглянул в сборочный цех, чтобы как можно быстрее подключить имеющиеся машины, и позвал Кимми, которая пока не ответила.

Теперь он пытался поднять Гарета Врена, потому что знал, что оставил его посреди ожесточенной перестрелки.

«Гарет! Гарет! Входи!»

С третьей попытки он услышал своего начальника оперативного отдела. «Со мной все в порядке! Бегу через пешеходный переход. Нам нужно перебросить кубинских военных в здание».

Антон яростно покачал головой. «Нет! Кубинцы, держитесь подальше! Как мы и договорились».

В ответ Рен крикнула: «Мы в этом проклятом туннеле, мы не знаем, сколько их снаружи!»

Но Антон был непреклонен. «Наши платформы справятся со всем внутри без участия кубинцев. Первые роботы уже загружены и находятся на сборочном производстве».

Мы будем отправлять их группами по мере подключения к сети. Я сразу же вышлю вам тележку. Встретимся в комнате для кластеров.

«Но кубинская армия может…»

«Они должны оставаться снаружи здания!» — крикнул Хинтон, бросил коммуникатор на сиденье рядом с собой и провел руками по волосам.

Его не особо беспокоило, что кубинцы узнают о происходящем здесь; кучка тупых солдат, вроде этого американца Хайтауэра, могла бы посмотреть прямо на Сайруса и понятия не иметь, что им угрожает опасность, но его беспокоило , что рота спецназа здесь может усилить стрельбу и взрывы, которые ЦРУ и его боты и так уже устроили бы.

Все новые автоматические системы безопасности Хинтона, за исключением шестнадцати оригинальных моделей, полученных им от компании Massachusetts Automation, управлялись контроллером Cyrus, который мог обеспечить внутреннюю безопасность.

Однако больше всего его беспокоило то, что Сайрус не был готов к загрузке.

Нет, он был уверен — Сайрус ещё недостаточно развит, чтобы его можно было отпустить на свободу. Он всё ещё находился в состоянии быстрых изменений, и Хинтон понимал, что ему необходимо сохранить хоть какой-то контроль. Несмотря на всё, что Хинтон говорил и делал, несмотря на его заверения, данные за эти годы Гарету Рену, китайцам, своим сотрудникам…

Сайрус превратился в неуравновешенного, чертовски неуравновешенного зверя. То, как он выбирал цели для своей миссии, стремясь устранить всех, кто мог его остановить, убивая ближайших друзей Хинтона, нападая на людей на периферии, на проклятое ЦРУ, когда достаточно было бы позвонить в кубинскую полицию… он демонстрировал свою незрелость опасными способами.

Хинтон создал Сайруса, годами работал над программой каждый день, сотрудничал со многими людьми, которых Сайрус затем убил, чтобы заставить их замолчать.

Поскольку нейронные сети Сайруса разрастались с каждой минутой, Антон верил, что его творение в конце концов достигнет максимальной эффективности, но этого еще не произошло, и он не знал, насколько плохо все может ухудшиться, прежде чем система исправит ситуацию и начнет принимать решения только в рамках своей миссии, миссии, которую Хинтон запрограммировал в код.

Тележка остановилась на освещенной парковке рядом с группой из трех лестниц и трех лифтов. Хинтон выскочил из нее, наблюдал, как беспилотная тележка с шестью «Часовыми» покинула парковку в направлении стрельбы, а затем крикнул водителю своего транспортного средства: «Вернись за Гаретом».

Кубинец развернул свою тележку и помчался обратно вверх по туннелю, а Хинтон побежал к лестнице, миновав последних из шестнадцати первоначальных охранников, которые только что спустились и ушли.


• • •

Этажом ниже под землей, в здании SIGINT, огромный сборочный центр представлял собой настоящий муравейник. В помещении, которое в советские времена служило укрепленным бункером для хранения мобильного оборудования со всего комплекса площадью около 140 акров, уже зависли шестьдесят четыре гексакоптера группами по восемь штук на высоте примерно до пятнадцатиметрового потолка.


Оружие было готово к применению, ожидая инструкций от Сайруса, но Сайрус еще не был готов его использовать.

Роботизированные манипуляторы, движущиеся вдоль сборочной линии, вращались, захватывали и поднимали детали, соединяя их с помощью сверл, которые мгновенно затягивали болты; конвейерные роботы перемещали LAW по линии, и в конце

Возле массивных ворот, ведущих к пандусу на северную сторону здания, группа из десяти человекоподобных роботов прикрепляла батареи к двуногим и четвероногим машинам, только что сошедшим с конвейера.

Боевое оружие на борту роботов уже было заряжено, и как только батарея была установлена на устройстве, сканер штрихкодов, подключенный к терминалу рабочей станции, подносился к этикетке на устройстве, нажимались кнопки на терминале, и машина приводилась в движение. Каждому роботу требовалась примерно минута, чтобы подключиться к сети и установить беспроводное соединение с Сайрусом, но как только это происходило, программирование бортовых компьютеров начинало выполнять команды.

После этого боеприпасы для противотанковых гранатометов LAW были загружены с помощью дополнительных безоружных человекоподобных роботов Хинтона.

Затем наземные противотанковые гранатометы выстроились в ряды возле ворот ангара, а беспилотники зависли прямо над наземными подразделениями.

На всей этой огромной территории находилось всего восемь человек. Трое техников следили за бесперебойной работой оборудования, четвертый работал в сборочном цехе, контролируя производительность обеих производственных линий, еще один следил за безоружными человекоподобными роботами, работающими в процессе сборки, а трое вооруженных сотрудников службы безопасности заняли позиции по периметру помещения.

Внезапно два «Грейхаунда» и восемь «Хорнетов» сошлись вплотную, дроны пролетели всего в нескольких футах над наземной техникой, и все они направились не к закрытым воротам, ведущим наружу, а в коридор, ведущий к лестничной клетке, расположенной рядом со сборочным цехом.

Борзая использовала свой захват, чтобы открыть дверь, а затем удерживала её открытой, пока дроны пролетали сквозь неё. Затем обе борзые последовали за ними через дверь, бежав со скоростью, соответствующей скорости дронов.

OceanofPDF.com


ШЕСТЬДЕСЯТ ТРИ

Майк Четыре был тем, кто взломал дверь Alpha Mike, одной из трех групп наземного подразделения, высадившихся в Хосе Марти менее чем за два часа до этого, и он обмотал внешнюю входную дверь на первом этаже здания SIGINT детонационным шнуром — взрывным тросом с прикрепленным детонатором.

Но прежде чем он снес стальную дверь с петель, она распахнулась, и прямо перед боевиками ЦРУ появилась группа мужчин, вооруженных автоматами Калашникова.

Хотя американцы не ожидали такого стремительного наступления, они уже подняли оружие и крикнули мужчинам в дверном проеме, чтобы те опустили оружие.

На мгновение воцарилась полная неразбериха; казалось, кубинцы были предупреждены о какой-то общей опасности, но они не ожидали появления групп ЦРУ и поначалу не знали, с кем имеют дело.

Но это длилось всего пару секунд. После короткой перепалки один из четырех мужчин, стоявших у двери, поднял винтовку, и несколько агентов Агентства открыли огонь из пистолетов с глушителем.

Двое кубинцев вывалились на тротуар у двери, а ещё двое упали обратно внутрь, но бойцы из «Браво Зулу» ворвались в пространство за дверью и открыли огонь, убедившись, что эти люди не упали.

Дверь вела в хорошо освещенный коридор на первом этаже с дверями по обеим сторонам. Мужчины понимали, что произвели значительный шум, даже с глушителями 9-миллиметровых патронов, поэтому продвигались как можно быстрее, перестраиваясь.

без труда разворачивается в шесть огневых групп по три человека, при этом группа располагается у каждой двери, осуществляет прорыв, зачистку и затем продвигается дальше.

Приближаясь к двойным дверям, все мужчины замедлили ход, потому что нарастающий звук заполнил их электронные средства защиты слуха.

Ларри Репулт, Майк Один, тоже это слышал. «Все остановитесь».

Он посмотрел вперед и определил, что звук доносится из-за двойных дверей, и он становился все громче и громче с каждой секундой. Звучало как работающие на стероидах триммеры для травы, причем очень мощные.

«Пулеметы!» — прошептал он, приказывая своим людям убрать пистолеты в кобуры, а затем развернуть свои большие M250. Команда как раз этим занималась, когда двери распахнулись.

И тут Майк Один выкрикнул ещё один приказ: «Найдите укрытие!»

Четвероногий робот открыл дверь своим захватывающим манипулятором, и теперь рой дронов начал стремительно приближаться к американцам.


• • •

Зак, Корт, Зоя и Пейс побежали по пешеходному туннелю к подземному входу в здание SIGINT, направив оружие вперед.


Джим Пейс, которому мешало вчерашнее огнестрельное ранение в правую голень, отставал на несколько шагов, но лишь на несколько, потому что ребята из Ground Branch достаточно туго затянули повязку и дали ему ботинки, ограничивающие подвижность лодыжки, а он постоянно принимал ибупрофен.

Однако даже это его раздражало, потому что он знал, что Хайтауэр намного старше его, и теперь Зак идет впереди.

Но Хайтауэр внезапно остановился и упал на колени, Джентри, находившийся прямо за ним, тоже остановился, после чего Джентри открыл огонь из своего автомата Калашникова.

Пейс сначала не заметил цель, но затем, обойдя Зою, которая как раз готовилась к стрельбе, он увидел четырех двуногих роботов, выходящих из бокового коридора, ведущего обратно в главный гусеничный туннель. Все четверо держали оружие наготове, Корт стрелял в автоматическом режиме, а Зоя — одиночными выстрелами.

Хайтауэр открыл огонь из своего пистолета-пулемета MP5 по мишеням.

Пейс опустился на колено, морщась от боли в икре, несмотря на прилив адреналина от нахождения под обстрелом, и открыл огонь очередями.

Прибывшие пули отбили кирпичную стену рядом с ним; роботы пропали без вести только потому, что их сильно били пулями, но они не падали замертво, поэтому Пейс продолжал стрелять.

В Корте закончились патроны, а вскоре и в Пейсе, но Зоя и Зак продолжали стрелять, попадая в каждый из блоков, чтобы дестабилизировать его, если не уничтожить, пока их двое коллег перезаряжали оружие.

Пистолет-пулемет MP5 Зака был самым слабым из всех, поэтому он тщательно прицелился и сумел попасть одному из роботов прямо в захват, державший его оружие, перерезав там часть проводки.

Зоя вывела из строя левую руку другого робота, и, израсходовав весь магазин, просто начала уходить, избегая обстрела и возвращаясь в проход к гусеничному туннелю.

Корт и Пейс снова подняли оружие, Зоя перезарядила его, а Зак вытащил пистолет. Двое мужчин поставили одного робота на колени, а затем почти обезглавили другого, одновременно выпустив несколько очередей в область шеи.

Из главного туннеля, сразу за кирпичной стеной слева от них, доносились яростные выстрелы, свидетельствующие о том, что Трэверс и пятеро сопровождавших его мужчин также вели ожесточенный бой.

В конце концов, три из четырех роботов оказались на земле и неподвижно стояли.

Четвертого они не могли разглядеть с того места, где стояли в проходе.

Зак поднялся на ноги.

Передача Pace вышла в эфир в сети, когда вдали наступило затишье в стрельбе. «Победитель номер один? Статус?»

«Мы в безопасности. Два бота выведены из строя. Фиш получил удар в ногу, он справляется сам, пока мы двигаемся. Меня и Джейми задели броневые пластины, но с нами все в порядке».

Вы парни?"

«Всё в порядке. Мы сбили три машины, а четвёртая повреждена и движется в вашу сторону».

Раздался шквал выстрелов из нескольких винтовок. Через несколько секунд Трэверс передал в эфир: «Он ранен. До здания радиоэлектронной разведки должно быть еще как минимум двести метров».

"Заметано."

Зак почти шатался, качая головой на ходу. Он легонько толкнул Зою локтем в руку, когда они двинулись дальше. «У тебя нет никаких дополнительных наушников?»

Зоя засунула руку в свой разгрузочный жилет и достала пару поролоновых берушей.

Зак вставил их в свои звенящие уши, рассеянно показал ей большой палец вверх, и затем они двинулись дальше, опустившись на колени перед одним из упавших роботов и забрав его пистолет и запасной магазин для усиления своего «Стаккато», поскольку его MP5 был пуст.

Эти машины можно было уничтожить, это было совершенно очевидно, но также было ясно, что для этого требуется огромное количество боеприпасов.

Трое двинулись вперед, направив оружие на коридор в стороне, и продолжили движение по длинному, тускло освещенному пешеходному переходу, выискивая новые угрозы.


• • •

Ларри Репулт знал, что в его раскаленном пулемете заканчиваются патроны, хотя он и набирал их из внушительной ленты на 100 патронов. Тем не менее, он продолжал стрелять по коридору короткими очередями, одновременно стараясь оценить ситуацию.


Было трудно понять, что, черт возьми, происходит, потому что робот-собака, открывший дверь минуту назад, затем выпустил полдюжины дымовых гранат в коридор. Дроны ворвались внутрь по мере того, как сгущался дым; Репульс и большинство остальных бойцов из всех трех команд бросились через дверные проемы, чтобы хоть как-то укрыться, а затем последние полминуты они стреляли вдоль всего пространства первого этажа в сторону двери, подрывая в дыму множество летающих роботов, которые мчались по коридору.

Ему сообщили, что у подразделений могут быть инфракрасные камеры, а у него и его людей их не было, поэтому они компенсировали свою плохую осведомленность о ситуации невообразимым количеством перестрелок.

Когда-то дюжина или больше пулеметов одновременно извергали короткие, но непрерывные очереди крупнокалиберного огня, создавая в коридоре настоящую стену из свинца, но один из гексакоптеров врезался в комнату перед ним, после чего взорвался. Шум, хаос и немедленные действия не позволили ему получить какой-либо отчет от остальных восемнадцати человек, поэтому Майк Один просто продолжил стрелять, как и все остальные.

Наконец, он понял, что за последние десять секунд не слышал никаких взрывов. В микрофон он крикнул: «Прекратите огонь! Прекратите огонь!»

Стрельба немедленно прекратилась, и затем, благодаря звукопоглощающим и улучшенным средствам защиты слуха, он смог различить мельчайшие звуки.

Звон гильз на кафельном полу, когда солдаты перестраивались, чтобы найти новые огневые позиции. Хлопанье и щелчки крышки подающего лотка, когда оператор перезаряжал свой M250. Приглушенные разговоры других командиров групп, проверяющих состояние своих солдат.

Но жужжание прекратилось, по коридору больше не раздавался хруст четвероногих прорезиненных металлических тварей, и компания Repult восприняла это как хорошую новость.

Бойцы «Альфа Майка» связались по рации. Все были живы; один был ранен, но настоял на продолжении боя, хотя Майк не мог его разглядеть в дыму. Затем Репульт связался с двумя другими командирами, начиная перезарядку оружия и вынимая использованный брезентовый магазин…

Он ласково называл его «мешочком с орехами», запихивал его в большой сбросной мешок, затем доставал другой из рюкзака и устанавливал его под оружие.

Выдернув конец ленты с патронами, он окликнул командиров подразделений: «Майк Один — Зулу Актуал. Сообщите о состоянии дел?»

«Зулу Один». Голос мужчины звучал так, будто ему больно. «Зулу Два погиб».

«Зулу Один ранен. Остальные на ногах, боеприпасы зеленые».

«Ты проходишь лечение, Фредди?»

«Да. Осколки попали в лицо, шею… кажется, в обе руки. Шестой меня стабилизирует».

Я могу передвигаться самостоятельно.

«Понял». Когда вокруг него закружился дым, он снова крикнул.

«Фактическое состояние дел в Квебеке?»

«В Квебеке зарегистрировано три случая ранений. Два в стабильном состоянии, один в критическом».

Черт , они даже не успели пройти первый коридор этого здания, а уже оказались окружены кубинцами, которые наверняка обойдут здание и, возможно, даже обстреляют его. В подразделении Ground Branch один убитый, один тяжело раненый, и, вероятно, они только что израсходовали триста пуль.

«Хорошо, — сказал Репульт. — Все на ноги. Нам всем нужно продвигаться вперед, раненые или нет. Мы сможем забаррикадироваться от кубинцев, если они войдут в здание, как только мы спустимся под землю. Нам также нужно разделиться».

Все идите к дверям и найдите лестницу.

Они вышли в рассеивающийся дым, прислушиваясь к звукам приближающихся самоходных установок LAW по мере приближения к двойным дверям и лестнице за ними, ведущей на подземные уровни.

OceanofPDF.com


ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ

Антон Хинтон мчался по стерильному коридору в своих суперброских, но не слишком практичных кроссовках Nike «What the Dunk?» за десять тысяч долларов, на этаж выше подземных переходов, по которым он шел последние несколько минут.

Это место напоминало офисный коридор в какой-нибудь компании из списка Fortune 100 в Соединенных Штатах: безупречно чистый, ярко освещенный, с конференц-залами со стеклянными стенами, заполненными аудиовизуальным оборудованием по обеим сторонам.

В двадцати пяти метрах позади него он услышал, как открылась дверь лестничной клетки, и понял, что это его два вооруженных пистолетами робота-охранника, которые изо всех сил пытались не отставать от сорокашестилетнего мужчины, но им не хватало скорости.

Хинтон ворвался через двери в конце коридора в Кластерную комнату — так компания Hinton Labs называла бывший командный центр всей советской станции радиоэлектронной разведки, располагавшейся здесь, на Кубе. Комната была размером с футбольное поле; в лучшие времена в ней за столами работали сотни аналитиков радиоэлектронной разведки, но теперь она была светлой и чистой, а большая часть площади была заполнена 188 черными шкафами, в каждом из которых находилось по четыре мэйнфрейма IBM Z16.

Хинтон промчался между двумя рядами машин к центру комнаты; вскоре за ним вошли его Стражи, бежавшие гораздо медленнее позади него.

В конце длинного ряда главных компьютеров он повернул и теперь смотрел прямо перед собой, в зону, известную как «клетка».

Огороженное рабочее место в центре кластера, окруженное черными шкафами, представляло собой клетку размером десять квадратных метров и высотой четыре метра.

Ограждение и верхняя часть изготовлены из закаленной стальной сетки.

Кодовый цифровой замок на двери был известен всего шести сотрудникам компании, поэтому Хинтон был удивлен, обнаружив дверь открытой и двух человек внутри.

Кимми Лин стояла рядом с Генрихом Шмидтом, одним из ведущих инженеров проекта «Сайрус», который сидел за рабочим местом и яростно стучал по клавишам.

Хинтон вошёл, подбежал сзади, затем опустил руки на колени и, задыхаясь от усталости, задохнулся. Когда позади него появились его вооружённые роботы, выскочив из-за главных компьютеров, он спросил: «Что… что… вы делаете?»

Кимми Лин сказала: «Подготавливаем загрузку. Ждем отправки вашего заказа».

Антона озадачило то, что его ассистентка проявила инициативу самостоятельно.

«Никто тебе этого не говорил».

«Американцы здесь. Это может быть наш единственный шанс. Мы должны немедленно освободить Сайруса».

Хинтон схватился за голову руками, а затем в отчаянии закричал.

«Мы должны загрузить это в Китай, — сказала она. — А затем удалить, чтобы ЦРУ не смогло получить к этому доступ».

Хинтон несколько секунд молчал. Шмидт продолжал работать за компьютером, и наконец, уроженец Новой Зеландии снова крикнул: «Черт возьми, сделай это!» Он посчитал план Кимми лучшим из двух крайне неудачных вариантов.

Генрих, не отрывая взгляда от экрана, набирал текст. «Загрузка начнётся через две минуты. Подключаемся к серверному адресу в Пекине».

Кимми сказала: «Я только что связалась с SSF. Они подтвердили, что готовы к развертыванию сразу после получения».

Стратегические силы поддержки были родом войск Народно-освободительной армии Китая, отвечавшим за военную модернизацию, и Хинтон сотрудничал с ними напрямую, но втайне, почти пять лет.

Он прислонился к рабочему месту, сделал несколько вдохов и собирался позвонить, но прежде чем он успел это сделать, в ухе раздался звонок, означавший, что ему звонят. «Да?»

«Сэр! Это Круз, начальник службы безопасности первого этажа. Я не могу связаться с сеньором Реном. На нас напали!»

Житель Новой Зеландии был в замешательстве. «Вы работаете в охране где? В La Finca или в лаборатории?»

«Нет, сэр. Я нахожусь в здании «Лурдес». Примерно две минуты назад мимо меня проехали две собаки породы «Грейхаунд» и шесть «Хорнетс», направляясь к северо-западной задней погрузочной двери, и оттуда доносились выстрелы и взрывы, но сейчас всё прекратилось».

«Хорошо, оставайтесь на месте и расскажите нам, что вы увидите».

«Но… если они идут в эту сторону… нас здесь всего четверо».

«Тогда тебе просто придётся сделать всё, что в твоих силах». Антон прервал звонок, и тут в клетку, совершенно один, ворвался Гарет Рен. Его левый глаз и часть лба были сильно ушиблены, нижняя губа опухла и кровоточила, лицо покрыто потом.

Его черная рубашка-поло была порвана на правом плече.

Прежде чем мужчина успел что-либо сказать, Антон крикнул ему: «Они наверху!»

Здесь, в здании!

«Черт! Это совсем другая сила, не та, с которой мы столкнулись в туннеле».

«Компания Cyrus уже развернула новые платформы?»

«Я… я не знаю».

Рен позвонила в зал заседаний. «Что там происходит?»

Техник, аргентинский программист из команды интеграции платформы, ответил: «Три бригады покинули сборочный цех через восточную лестницу».

Еще двадцать наземных подразделений и вдвое больше истребителей Hornet готовы к развертыванию, а остальные все еще находятся в стадии изготовления.

Антон посмотрел на Рена. «Мы ведь не знаем, сколько врагов нам предстоит сразиться, правда?»

Гарет Рен покачал головой. «Кубинские военные ничего не сообщали о том, что видели снаружи, так что вряд ли это было много военнослужащих, проникших в здания».

«Хорошо, — сказал Антон. — Наши платформы в зданиях справятся, нам просто нужно не пускать их в Кластерную комнату».

Рен кивнул и огляделся. Здесь было всего два «Часовых», и это были старые модели, изготовленные компанией Massachusetts Automation и вооруженные только пистолетами. Китайские модели, которые только что прибыли, были намного лучше. «Нам нужно больше охраны». Он поднес телефон к лицу и нажал кнопку. Мужчина тут же ответил, и Рен услышал выстрелы в трубке.

"Да?"

«Это Рен».

«Врен», — сказал мужчина с испанским акцентом. — «Нас здесь осталось трое».

«Сколько врагов?»

"Много!"

«Сколько их, чёрт возьми?»

«Больше двенадцати». Рен на мгновение задумался. Две силы сходились на его позиции. Одна внизу, из туннеля к Ла Финке, а другая сверху, на уровне земли. «Отступайте в Кластерную комнату».

Голос мужчины звучал так, словно ему выпал шанс на спасение. «Спасибо, сэр!» — Рен повесил трубку и теперь посмотрел на Антона. — «Вы можете руководить Сайрусом, верно?»

«Я… я могу отменить параметры миссии, изменить его правила ведения боя».

Но почему?"

«Как вы это делаете?»

«Через голосовой интерфейс. Я просто говорю в наушник».

«Нам нужно около дюжины борзых, чтобы защитить эту группу собак».

Антон покачал головой. «Это слишком опасно. Перестрелка внутри Кластерной комнаты может всё уничтожить!»

«Тогда кубинцы. Мы вышлем сюда взвод и…»

"Нет!"

«Послушай меня!» — так громко крикнул Рен, что Кимми отшатнулась и повернулась к нему. «Мы должны впустить кубинцев прямо сейчас . Я позвоню капитану Сарзо и скажу ему, чтобы он вступил в бой с любым сопротивлением внутри здания».

«Загрузка началась», — объявил Генрих. «Осталось пятнадцать минут до завершения».

Рен указала Антону прямо в лицо: «У нас целой жизни не хватит!»

Антон обдумал это. «Нет».

"Почему?"

«У меня есть причины, Гарет!»

Кимми посмотрела на свою начальницу. «Нам нужна поддержка здесь, рядом с нами».

Антон говорил в микрофон: «Сайрус, отключи код «Ангелы», отключи код «Ангелы». Направь по одной команде платформ к северной и южной лестничным пролётам за пределами Кластерной комнаты. Правила поведения остаются без изменений. Вам приказано оставаться за пределами Кластерной комнаты».

Он прислушался к подтверждению; оно пришло в виде синтезированного американского голоса, который Хинтон выбрал сам, чтобы сбить с толку любого, кто мог получить приказы или просьбы от Сайруса по телефону на подготовительном этапе операции.

Обращаясь к Рену, он сказал: «Сайрус защитит нас. Пришло время довериться своей работе».

В клетку вбежали двое кубинских сотрудников службы безопасности. Оба были вооружены автоматами MP5 и выглядели изможденными и обессиленными.

Рен спросил: «Доклад. Откуда вы пришли?»

«Я только что с вами разговаривал. С сотрудником службы безопасности на первом этаже».

«Расскажите мне о враге».

«Я их видел. Американцев. С автоматами».

"Сколько?"

«Может быть, пятнадцать, я не знаю, но сейчас между ними и нами нет никаких роботов. Мы также слышим по радио, что наших людей захватывают в туннеле к Ла-Финке. Платформы, которые туда отправили, уничтожены».

Рен сказал: «У модернизированного Супер-сторожа есть винтовка и улучшенная броня. Нам нужна половина платформ здесь, в этой комнате, а другая половина — на лестничных клетках».

«Сюда никто, кроме нас, не заходит!» — крикнул Хинтон, ошеломив своим тоном даже Гарета Врена.

• • •

Антон не собирался рассказывать Гарету и Кимми, но он знал кое-что, чего они не знали. Он не мог привести кубинцев в Кластерную комнату, не потому что боялся повредить машины, а потому что опасался, что Сайрус, увидев входящие вооруженные силы, воспримет это как угрозу для себя. Если бы это произошло, то, судя по всему, что Хинтон наблюдал за невероятным экспоненциальным ростом Сайруса за последнюю неделю, он опасался, что тот просто перепишет свой собственный код, объявит кубинскую армию агрессорами, поскольку их оружие представляло угрозу его существованию, и затем будет посылать волну за волной платформы, чтобы уничтожить их. Если бы это случилось, это была бы катастрофа. Кубинские военные поняли бы, что творение Хинтона обернулось против них, но, что еще важнее, Сайрус мог бы тогда объявить любого, кто потенциально может использовать оружие, угрозой и в конечном итоге снова переписать свой код, классифицировав всех людей как опасность.

Каждый эволюционирующий организм был создан для выживания; Антон знал это из биологии, из своей работы над искусственным интеллектом, а также из чтения Священного Писания и истории.

Сайрус слишком быстро разросся и стал слишком сильным, и Хинтон опасался, что если его код изменится еще больше до загрузки в Китай, то широко распространенная проблема с Сайрусом, связанная со всеми военными платформами, оснащенными компьютером, может угрожать каждому человеку на Земле.


• • •

Гарет Рен повернулся к одному из кубинцев, молодому человеку с короткой стрижкой и усами, с пистолетом-пулеметом MP5 наготове. «У тебя? У тебя есть запасной пистолет?»


Мужчина вытащил из-под своей гуаяберы рубашку «Джерико» и предложил её Рену, но вместо этого пожилой британец выхватил у него из рук пистолет-пулемёт, оставив охранника с пистолетом. «Ты со мной», — объявил он, и двое мужчин бросились убегать.

Антон крикнул ему вслед: «Куда ты идёшь?»

«Чтобы остановить американцев, прежде чем они доберутся сюда!»

На самом деле, Рен не собирался сам останавливать атаку. Вместо этого он направлялся в пункт сбора, и по пути планировал позвонить капитану Сарзо и сообщить ему, что все кубинские революционные вооруженные силы необходимы на подземных этажах здания штаба радиоэлектронной разведки в Лурдесе.

Он считал это единственным способом защитить Сайруса, защитить Хинтона и защитить себя.


• • •

После того как Гарет Рен и кубинец с пистолетом скрылись возле серверных шкафов, Кимми посмотрела на Генриха Шмидта. «Я буду следить за загрузкой. Спускайся вниз и помоги со сборкой».


Австриец медленно, нервно поднялся. Он сказал: «Снаружи кластерной комнаты? Но… мы не знаем, где находятся нападавшие».

«Они не на собрании», — возразила она. «Спуститесь по пожарной лестнице, спуститесь туда вместе с остальными и помогите им перевести платформы в онлайн-формат».

Мужчина средних лет, с ужасом на лице, побрел прочь. Когда он ушел, Кимми повернулась к Антону.

«Какова настоящая причина, по которой вы не хотите, чтобы кубинцы здесь были?» — спросила она.

Антон отвел взгляд; его челюсть была неподвижна. Через несколько секунд он сказал:

«Ты знаешь почему».

Лицо тридцатипятилетней женщины помрачнело. «Сайрус меняется прямо на наших глазах, не так ли? Больше, чем вы могли себе представить».

Антон кивнул, на его лице отразился страх. «Я знал, что оно научится, я знал, что оно повзрослеет и улучшится, и на этом пути будут препятствия. Но то, что оно делает… у него свой собственный разум».

Теперь она кричала на него: «„Собственный разум“? В этом-то и смысл искусственного интеллекта, не так ли?»

Ошеломленный ее реакцией, он на мгновение пришел в себя, а затем сказал: «Это переросло в нечто большее».

Кимми откинулась назад, упершись бедрами в стол и рабочее место, словно боялась упасть в обморок. Медленно произнеся: «Черт возьми. Неужели мы достигли уровня высшего общего сверхразума?»

Антон оглядел скопление шкафов с мэйнфреймами вокруг себя. Почти двести коробок, более 750 узлов. «Данные, которыми его кормили… мы думали, что это укрепит его, и это произошло. Но на этом его знания не закончились. Сайрус обнаружил, что может играть в военные игры сам с собой, создавая новые сценарии, сценарии, которые мы даже не могли себе представить, и решая их. Благодаря этому он узнал все больше и больше. То, чему мы его не учили. То, о чем ни один человек никогда не задумывался».

«Мы всегда говорили: „Если что-то нельзя представить, это нельзя проверить“. Что ж, его воображение превосходит наше, и оно воспроизводит сценарии, которые наделили его пугающей силой. В отличие от человека, оно абсолютно и беспощадно без принципов, которые я заложил в его программу».

«Но… но это означает, что ваши защитные механизмы будут исключены из программы».

«По-видимому, так и есть», — тихо сказал он. «Некоторые решения, принятые на прошлой неделе, меня ужасают. Мне нужно было больше времени, чтобы всё исправить перед загрузкой».

Кимми снова повернулась к компьютеру на рабочем столе. «Мы… мы остановим загрузку?»

Антон покачал головой. «Нет. Как только Cyrus попадет к китайцам, он будет полностью запущен, начнет функционировать, и его код будет зафиксирован. Без моего непосредственного участия его нельзя будет изменить. Я сделал это для того, чтобы китайцы по-прежнему нуждались в нас, и чтобы они выполнили свою часть сделки».

Кимми всё это обдумала, и тут на её лице снова появился страх. «Но что, если уже слишком поздно? Что, если правила взаимодействия обновятся до завершения загрузки, и все люди окажутся врагами?»

Антон помедлил, а затем сказал: «Тогда ты знаешь, что это значит». Он посмотрел на часы на мониторе компьютера. «Десять минут до Армагеддона».

OceanofPDF.com


ШЕСТЬДЕСЯТ ПЯТЬ

Джим Пейс вывел остальных троих военизированных формирований, не принадлежащих к наземному подразделению, из пешеходного перехода, идущего параллельно гораздо более крупному гусеничному туннелю, медленно и осторожно продвигаясь по узкому кирпичному коридору с арками.

Трэверс позвал их четверых к туннелю, когда увидел парковку и за ней несколько дверей, полагая, что они наконец-то добрались до нижнего уровня здания штаб-квартиры SIGINT.

За это время Пейс и его команда столкнулись еще с четырьмя двуногими роботами и одним из самых смертоносных четвероногих, но ни одного летающего дрона-камикадзе, так что они посчитали себя счастливчиками.

Зоя получила прямое попадание в грудь пули из винтовки «Грейхаунд», вылетевшей из ниши на тротуаре. Крупная пуля отбросила её на спину и деформировала стальную пластину в её разгрузочном жилете, но ей удалось увернуться от дальнейших выстрелов, пока её трое товарищей по команде обстреливали машину, сначала лишив её возможности прицеливаться, а затем, в конечном итоге, уничтожив её.

Корт тоже получил небольшие повреждения. Когда другая борзая выстрелила в него, от угла отлетел серьёзный кусок кирпича размером с банку из-под газировки, и обломки ударились о левую сторону челюсти Корта, оставив синяки и царапины, но не сломав её.

• • •

Трэверс и его пятеро человек сами столкнулись с вооруженными пистолетами двуногими роботами, но уничтожили их на расстоянии массированным огнем, не получив при этом никаких повреждений. После этого Виктор Один еще несколько раз пытался связаться с Майком, Квебеком и Зулу по радиосвязи, но не получил ответа, вероятно, потому что находился в месте, защищенном от ядерного взрыва сталью, бетоном и землей, и его радиосигнал не мог проникнуть сквозь эту конструкцию.

В этом плохо освещенном лабиринте туннелей, проходов и комнат лидеры двух сближающихся дружественных сил были достаточно осведомлены о подобных ситуациях, чтобы предотвратить конфликт, и Пейс, приближаясь к остальным американцам, сказал в микрофон: «Четверо из нас проходят через проход справа от вас. Не стреляйте».

Трэверс ответил: «Пока ты не чертов робот, я не буду в тебя стрелять».

Вскоре все снова собрались вместе; они подошли к дверям, пробираясь между припаркованными гольф-карами, и Трэверс тихо заговорил: «Как твои патроны, Джим?»

«Мы проходим через это чертовски быстро».

«То же самое и с нами. Нам нужно начать думать о средствах, которые можно подобрать на поле боя».

Трэверс говорил остальным, что им придётся начать конфисковывать оружие у павших врагов, иначе они рискуют остаться беззащитными.

Затем Победители Три и Четыре опустились на колени у главной двери, и Три открыл её.

Четверо хлынули в пространство за пределами помещения, за ними последовали остальные члены труппы «Джульетта Виктор».

Корт находился в тылу, прямо перед Зоей и Заком, но позади Пейса и бойцов из отряда «Граунд Бранч», и, услышав интенсивную стрельбу, бросился вперёд. Послышались отдельные выстрелы из мощного оружия «Грейхаунда», и вскоре по радио раздался сигнал: «Четвёртый подстрелен!»

К тому моменту, когда Корт ворвался в комнату с автоматом Калашникова на плече, там уже находилось шестеро мужчин. Он увидел впереди и наверху лестничной площадки дребезжащую и шипящую собаку породы грейхаунд. Две её ноги были...

Поврежденное до такой степени, что оно оказалось расположено под углом 45 градусов и не могло поворачивать ствол для поражения цели.

Корт усилил обстрел, восемь раз выстрелив в 102-килограммовое устройство, прежде чем оно остановилось.

Затем он посмотрел вниз и увидел Виктора Фора, человека, которого он знал как Морено, мертвого внизу лестницы, с пулевым ранением в горло. Взгляд мужчины был бесстрастным, безжизненным, а под ним растекалась кровь.

Зак вошел в комнату, увидел Морено, затем опустился на колени над ним и проверил пульс.

Покачав головой, Зак снял с мертвеца винтовку, а затем начал снимать с него доспехи и боеприпасы.

Никто ничего не сказал. Все понимали, что Хайтауэр поступает благоразумно, и им следует отложить все свои переживания на потом.

Пока что они решили, что заглушат свою скорбь местью.

Трэверс отвел взгляд от упавшего человека и поднял глаза на лестницу. «Нам нужно добраться до той комнаты, где находится кластер, а также до сборочного цеха, чтобы помешать им собрать всех роботов».

Все ждали, пока Зак поспешно закончит собирать снаряжение погибшего офицера. Он прикрепил рацию к поясу и надел гарнитуру на голову.

«Проверка радиосвязи, как нас слышно?»

«Пять-пять», — сказал Трэверс, и затем восемь мужчин и одна женщина начали подниматься на уровень U4, оставив позади своего павшего товарища.


• • •

Капитан Хесус Сарсо из роты Энрике первого батальона 28-й пехотной дивизии Кубинских революционных вооруженных сил прервал телефонный разговор с Гаретом Вреном, затем схватил телефонную трубку в своем грузовике и передал сообщение по всем радиостанциям роты.


«Взвод Антонио, въезжайте в здание штаба через главный вход. Кодовая клавиатура: три, семь, семь, четыре, ноль. Внутри находится противник.

Примерно двенадцать американских военизированных оперативников. Вам необходимо пройти все уровни, поддерживать связь, и если вы встретите слишком сильное сопротивление, мы вмешаемся и окажем вам поддержку».

После того, как первый лейтенант Антонио подтвердил получение сообщения, Сарцо снова передал по радио: «Взвод «Барселоны». Спешитесь и переместитесь в тыл здания, но оставайтесь на периметре!»

В каждом взводе было по тридцать пять человек, вооруженных автоматами АК-74 и CZ.

Пистолеты и осколочные гранаты, взвод «Антонио» выгрузились из своих грузовиков, выстроились в отряды и пешком бросились к главным воротам.

Сарзо сидел в своей машине посреди взвода «Кармен», который оставался припаркованным перед зданием разведки на десяти машинах разного размера. Солдаты стояли за четырьмя тяжелыми пулеметами ПК, установленными на крышах четырех небольших бронированных грузовиков группы, направив их стволы на большой темный остов здания перед ними.

На глазах у взвода Кармен взвод Антонио продвигался вперед в темноте группами по пять человек, и наконец командир лейтенант добрался до двери и ввел код.

Дверь открылась, и первая огневая группа вошла в затемненное помещение, за ней должны были последовать остальные тридцать человек.

Сарзо охранял лаборатории Хинтона последние четыре месяца, и это была первая угроза. И хотя его удивило, что, похоже, сегодня вечером ему придётся сражаться с американцами на своей территории, он был вдвойне удивлён, узнав, что они атаковали старую штаб-квартиру разведывательного управления связи в Лурдесе.

Сарзо проезжал мимо этого здания пятьсот раз и ни разу не видел там никакой активности. Он знал, что там должны быть подземные уровни — в конце концов, это был строго засекреченный разведывательный объект времен холодной войны, — но он никогда не слышал ни слова о том, что лаборатория Хинтона использует эту часть университетского кампуса.

Через несколько секунд ему позвонил лейтенант, командующий взводом «Барселоны», который как раз окружал территорию снаружи. «Капитан. У нас здесь, на погрузочной площадке, двое убитых охранников Хинтона. Враг, должно быть, проник отсюда с тыла. Хотите, чтобы мы вошли?»

«Нет. Мы подождем, пока Антонио сообщит о результатах, но будьте готовы».


• • •

Три группы ЦРУ, которые всего несколько минут назад атаковали здание SIGINT, оказались в эпицентре ожесточенной борьбы в широкой лестничной клетке, подвергаясь обстрелу снизу как со стороны двуногих, так и четвероногих роботов.


Просидев здесь почти минуту, Ларри Репулт на наколенниках, стараясь держаться подальше от огня, передвинулся к перилам и выдернул чеку из осколочной гранаты. Двое его товарищей по команде сделали то же самое, и они одновременно сбросили гранаты с перил.

После того как осколочные снаряды с грохотом пролетели несколько поворотов по лестнице, они взорвались, над лестницей поднялось облако серого дыма, а затем стрельба прекратилась.

«Квебек Два» неуверенно встал и посмотрел за борт, затем резко отдернул голову, когда его загнали в укрытие выстрелы.

Он снова опустился на колени и заговорил в гарнитуру: «Двуногие роботы с винтовками П90».

«Есть ли какая-либо человеческая безопасность?»

Двое покачали головой. «Я видел кровь на лестнице, но никаких мужчин не видел».

Рука в перчатке пробежалась по бороде Репульта, пока он размышлял. Наконец, он снова попытался связаться с Трэверсом. «Майк Один за Виктора Один, конец связи?» По-прежнему ничего. Он повернулся к Майку Шесть. «К черту все, сбрось немного С-4».

Майк Сикс подполз к своему TL и установил детонатор в кусок взрывчатки C-4 размером с кофейную кружку.

Репульс крикнул вниз по лестнице: «Виктор? Виктор? Если ты там внизу, мне нужно, чтобы ты, черт возьми, выдал!»

Ответа не последовало, и после кивка Майка Один, Майк Шесть зажег таймер, а затем крикнул: «Пожар в яме!»

Звук тяжелых шагов на лестнице дал всем присутствующим понять, что двуногие роботы снова начали подниматься.

Майк Сикс сбросил взрывчатку C-4, и она взорвалась практически мгновенно.

Звук и последовавшая за этим ударная волна были в три-пять раз сильнее, чем тройной бросок гранат, произошедший несколькими секундами ранее, и большинство сотрудников наземного подразделения были сбиты с ног.

Не успел рассеяться даже дым, как Майк Один поднялся и крикнул в микрофон: «Мы двигаемся! Огонь отступает!»

Мужчины спустились вниз, первая пара в колонне вела огонь из своих пулеметов М250 короткими очередями, поскольку из-за дыма они мало что видели.

Они спустились на один лестничный пролёт, когда сопровождавший их оператор, Зулу Три, крикнул по сети: «Контакт сзади! Слышу движение наверху, на площадке, которую мы только что покинули».

Репульс сказал: «Это будет кубинская армия. Вот вам и оправдание их по поводу того, что они не заходили в здание. Все двигайтесь, вступайте в бой только в случае необходимости».

Мужчины продолжали спускаться вниз как можно быстрее в дыму, проходя мимо разбитых остовов двуногих и четвероногих роботов на лестнице, на всякий случай всаживая пули в эти машины для убийства.


• • •

В тридцати метрах ниже и западнее Альфа Майка, Браво Зулу и Папы Квебека Крис Трэверс провел Виктора и теперь уже четверых сопровождавших его людей на один лестничный пролет из туннеля на уровень U3. Корт следовал за всеми остальными, держа пистолет направленным назад, пока они двигались по серому бетонному проходу, с обеих сторон выложенному старым советским оборудованием связи, картографии и перехвата электронных сигналов. На стенах — еще больше фресок, информационные таблички на кириллице, все покрыто паутиной и пылью.


В стороне от прохода они увидели еще больше громоздкого аналогового и раннего цифрового оборудования, выстроенного в ряд или сложенного в складских помещениях и открытых комнатах, которые, похоже, когда-то служили особо надежными убежищами. Корту было трудно поверить, что все это оборудование не было когда-то вывезено кубинцами; даже стоимость металлолома была бы значительной в этой нищей стране, и он задавался вопросом, не было ли в этом районе...

Как и туннель, он был запечатан, пока Хинтон и его люди не открыли его заново, чтобы использовать в качестве подпольного компьютерного центра.

Пейс сказал: «Крис, нам нужно выйти на новый уровень».

«Да. Впереди еще одна лестница, поднимемся. По крайней мере, мы не на той самой лестнице, где так шумели».

«Понял», — ответил Пейс. Казалось, им удалось обойти еще больше противозаконных органов и служб безопасности, пройдя этим путем.

Вскоре команда вошла в открытую комнату с двумя парами двойных дверей на дальней стене, расположенных на противоположных сторонах бетонной лестницы, ведущей в центр комнаты. Здесь было так же темно и грязно, как и на всем этаже, но сверху явно проникал искусственный свет, стекающий по лестнице и попадающий в комнату, что вселяло в Корта оптимизм, что они приближаются к центру управления противника.

Хэш теперь шел впереди, поднял винтовку и шагнул к лестничной клетке, медленно «разрезая пирог», чтобы не стать легкой мишенью для невидимого врага.

Суд наблюдал, как мужчина поднял голову, а затем тут же отскочил назад, подальше от лестницы.

Оглушительный выстрел из 6,5-миллиметровой винтовки «Грейхаунд» прокатился по бетонному помещению, после чего раздались новые выстрелы. Пол перед лестницей покрылся ямками и разлетелся на части; Корт и Зак нырнули влево, а Трэверс, Зоя, Пейс и остальные четверо бросились в более просторное помещение справа.

Стрельба прекратилась, и Трэверс крикнул в гарнитуру: «Все в порядке?»

Хэш ответил первым: «Подхватил одного в рюкзаке. Со мной все в порядке».

Все остальные тоже не пострадали, и Трэверс оценил ситуацию перед собой. В этот момент сверху раздался хлопок, за которым последовал приближающийся лязг.

Дымовая граната отскочила от лестничной клетки и начала извергать черный дым, затем рядом упала вторая. Все подняли автоматы Калашникова, направив их на лестницу, ожидая звука спускающегося аппарата. Вскоре он появился, но, независимо от платформы, остановился на площадке наверху.

Перед ними была лестница. Отсюда, как знал Корт, открывался вид на большую часть комнаты, в которой он и его команда сейчас обосновались.

Трэверс тоже это понимал. «Мы никак не сможем пробиться по этой лестнице. Они целятся со всех сторон». Он посмотрел на двойные двери со своей стороны лестничного пролета, которые не были видны сверху. «Что там внутри, Фиш?»

Фиш открыл дверь, держа винтовку перед собой. Быстро обернувшись, он сказал: «Блок служебных лифтов. Похоже, они в рабочем состоянии».

«Зона свободна?»

"Ясно."

Трэверс кивнул. «Так нам подняться». Он обратился к Корту в микрофон, хотя они находились менее чем в шести метрах друг от друга, разделенные лестницей, ведущей в фойе. «Нарушитель, что там за дверями?»

«Только что проверил, это ведет к другому проходу на этом уровне».

«Сможете ли вы пройти через фойе к нам, не став мишенью?»

Зак теперь был в наушниках павшего Виктора Фора и слышал передачу. Он лишь покачал головой.

Корт и Зак поняли, что шквальный огонь, доносившийся снизу по лестнице из оружия, которое они не могли здесь прицелить, работающего со скоростью механизмов и использующего инфракрасное излучение, означал, что у них нет возможности вернуться к остальной группе и пройти в коридор к лифтам, ведущим в безопасное место.

Корт ответил: «Нет. Мы отделимся от вас, посмотрим, к чему это приведёт».

«Понял. Найдите любой способ подняться наверх. Мы попробуем добраться до U2, а вы идите в U1 и поищите тот заводской этаж на северной стороне. Удачи!»

Корт оглядел темную и задымленную комнату. Там стояла Зоя, глядя на него сквозь защитные очки, и приложила руку к сердцу.

В микрофон он тихо сказал ей: «Удачи», а не Крису, но он не уточнил.

«Удачи», — ответила Зоя.

OceanofPDF.com


ШЕСТЬДЕСЯТ ШЕСТЬ

Гарет Рен и сопровождавший его сотрудник службы безопасности вышли из лифта в здании U1.

и, пройдя через лабиринт коридоров, наконец добрался до двойных дверей с надписью «Сборочный цех». Он набрал свой семизначный код, распахнул дверь и выбежал в цех.

В помещении было шумно и оживленно: десятки роботизированных манипуляторов усердно работали, еще десятки роботов перемещали оборудование и подключали новые платформы. Это был медленный, но уверенный процесс, и Рен был рад видеть, что все, похоже, идет в соответствии с его и Антона видением, когда они решили доставить финальное изготовление своих собственных разработок на Кубу.

Рен побежал к производственной линии, затем поднялся по металлической лестнице на возвышенную рабочую площадку, откуда открывался вид на производственный процесс. Там он встретился с руководителем производства, немцем, который когда-то работал в автомобильной компании Хинтона. «Можете ускорить процесс?»

Мужчина средних лет покачал головой. «Мы уже достигли оптимальной производительности. Если будем работать быстрее, то рискуем допустить ошибки».

Рена не беспокоили пара пропущенных болтов на нескольких часовых; ему сейчас были нужны противотанковые комплексы LAW. Рота кубинцев этажом выше могла бы улучшить ситуацию, но он знал, что Сайрус лучше защитит свой центр, чем несколько молодых местных призывников. «Ускорьте процесс», — приказал он.

Немец кивнул, нажал несколько клавиш, и вскоре большие красные роботизированные манипуляторы, двигавшиеся вверх и вниз по всей длине пятидесятиметровой комнаты, начали работать еще быстрее, вращаясь, свистя, поднимаясь и опускаясь.

«Хорошо. Сколько человек сейчас онлайн и связаны с Сайрусом?»

«Все «Хорнеты» готовы к бою; конечно, им не нужно было проходить через этап производства, оставалось только выдвинуть их руки, зарядить их и привести в боеголовки в действие перед активацией. У нас уже построено тридцать «Грейхаундов» и пятьдесят два» — он заглянул через плечо Врена в конце ближайшей из двух параллельных сборочных линий — «пятьдесят три Супер-Часовых». Он указал на зону возле ворот отсека, где безоружные роботы доставали П90 из ящиков, а другие укладывали заряженные магазины в формованные пластиковые подсумки на левом бедре Супер-Часовых.

Рен сел на стул рядом с начальником цеха, стоявшим над производственным цехом и наблюдавшим за сборкой всех станков. Он чудом избежал смерти, когда Хайтауэр приставил пистолет к его подбородку, но теперь его больше не беспокоили диверсанты в здании. Целая рота кубинских военных, 140 солдат, быстро расправится с десятком-двумя десятками американцев, и к тому времени, как бой закончится и кубинцы уйдут, у него будет отряд из почти тысячи бронемашин LAW, охраняющих это здание, лабораторию и электростанцию на территории кампуса, а также Ла-Финку в шестистах метрах к юго-западу.

Для защиты этого объекта требовалась охрана сотнями единиц оружия, чтобы не допустить проникновения кубинцев, если они решат уступить американскому президенту и совершить налет на него самостоятельно, но только примерно до третьего дня после запуска системы Cyrus.

Куба подчинится, если китайцы ей скажут, и к тому времени Сайрус будет командовать китайской армией.

Однако на данный момент защиту жизни Сайруса обеспечивали Кубинские революционные вооруженные силы, поэтому он достал телефон и позвонил капитану Сарзо, чтобы узнать о ходе операции.


• • •

Командир отряда «Альфа Майк» начал понимать, что вот-вот погибнет на этой лестничной клетке. Он потерял двоих из своих семнадцати человек, еще шестеро получили ранения. Кубинцы на первом этаже, этажом выше, сбрасывали гранаты, а небольшая группа двуногих...


Боты внизу имели достаточно укрытия, чтобы пережить попадание в их сторону двух зарядов С-4.

Он не мог поднять своих людей обратно наверх и не мог спуститься вниз.

Он прекрасно понимал, что у них заканчиваются боеприпасы. Только очередями в сторону кубинцев им удавалось предотвратить дальнейшие броски гранат, а те, кто пытался обстрелять роботов внизу, стреляли вслепую, по сути, перекидывая тяжелое вооружение через перила и ведя огонь наугад.

Здесь, на этой лестничной площадке, без возможности отступления, мужчины продолжали сражаться. Майк Один безуспешно пытался поднять Трэверса и приказал своим штурмовикам подготовить еще больше взрывчатки C4.


• • •

Лейтенант, командовавший взводом Антонио, оставил два стрелковых отделения наверху лестницы, а сам вместе с остальными спустился по другой лестнице на два уровня ниже, намереваясь заблокировать Юмасов и заставить их сдаться.


Он и двадцать пять человек открыли дверь в самолет U2, затем, убедившись, что поблизости нет врагов, обвели взглядом окна, после чего вышли и направились по длинному хорошо освещенному коридору в сторону непрекращающейся стрельбы.

Они быстро подошли к дверям; выстрелы с другой стороны дали им понять, что враг находится прямо здесь, поэтому большинство мужчин опустились на колени или легли плашмя, направив оружие вперед.

Двое мужчин распахнули двери на лестничную клетку и тут же оказались в густом черном дыму.

В дыму они различили единственную фигуру, поворачивающуюся в их сторону. Один из кубинских рядовых увидел винтовку в руках этой фигуры и открыл огонь из своего автомата Калашникова.

Появилось еще несколько вспышек, раздались выстрелы как минимум с четырех позиций, и бойцы взвода «Антонио» начали открывать ответный огонь.

• • •

Внутри единственного мэйнфрейма IBM, расположенного в шкафу в центре клетки Кластерной комнаты на уровне U2, Сайрусу потребовалось всего несколько миллисекунд, чтобы обновить свой код и адаптироваться к реальности, с которой, как он считал, столкнулся.

Кубинские военные, находившиеся на территории объекта, атаковали его платформы, что представляло угрозу. Сайрус немедленно пересмотрел свои правила ведения боевых действий, отдав приказ всем платформам вступать в бой с любым человеком, находящимся в здании или рядом с ним и ведущим огонь.

Сайрус рассматривал это как способ самозащиты, и самозащита стала его главной задачей за два дня до этого, когда он переписал этот фрагмент своего кода незадолго до того, как отправил убийц и специалиста по наблюдению для покушения на сотрудника ЦРУ.

В одно мгновение Сайрус усовершенствовал себя, взял на себя управление своими правилами применения силы и лишил Антона Хинтона возможности отдавать ему приказы в бою.

Кирус всегда обладал определенной автономией, но теперь он получил полную автономию.


• • •

Лейтенант взвода «Антонио» отдал приказ продвинуться в лестничный пролет, все еще думая, что сражается с ЦРУ, но как только он это сделал, рядовой справа от него упал вперед, что указывало на то, что в него выстрелили сзади.


Грохот крупнокалиберной винтовки сотряс пространство; лейтенант обернулся и увидел двух четвероногих роботов, выходящих из коридора, с большими стволами на спинах, извергающими огонь.

Еще один солдат упал, лейтенант поднял винтовку и начал стрелять, после чего все его силы развернулись и вступили в бой с двумя роботами, приняв их за часть войск, присланных из Америки.

Спустя несколько секунд из коридора прилетела пара шестивинтовых беспилотников; бойцы открыли по ним огонь, когда те приблизились, но промахнулись, после чего беспилотники врезались в группу, мгновенно убив нескольких человек.

Один из четвероногих роботов погиб под огнем десятка орудий, но другой продолжал стрелять, пока кубинцы мчались обратно по коридору, который уходил вправо, в сторону, свободную от огня, но оставляя юго-восточную лестничную клетку без охраны.


• • •

Сначала Майк Один и его спутники подумали, что это массированная контратака снизу; стрельба из U2 внезапно стала необычайно интенсивной, но после нескольких взрывов внизу стало очевидно, что теперь сражаются две разные силы.


Предположив, что это Трэверс и его команда «Виктор» атакуют роботов, Майк отдал приказ своим людям осторожно спуститься, чтобы поддержать другую команду в их отчаянной борьбе.

Они едва успели пройти первый поворот лестницы, как бой внезапно прекратился. Теперь они спустились ниже, готовые столкнуться с роботами, кубинцами или даже дружественными силами, но, добравшись до U2, обнаружили на лестничной клетке двух уничтоженных человекоподобных роботов.

Вдали они слышали свежие выстрелы на этом уровне, в юго-западном углу, возле лестничной клетки. Зулу Один выглянул в коридор, на мгновение огляделся, а затем вернулся к лестничной клетке.

Майку Один он сказал: «Я насчитал семь погибших кубинских военнослужащих и два уничтоженных квадроцикла».

Майку Оне не потребовалось много времени, чтобы всё это собрать воедино. «А здесь внизу два двуногих существа. Не думаю, что это мы их убили. Чёрт…»

Похоже, кубинский милиция и боты Хинтона вступили в противостояние друг с другом.

«Меня это устраивает», — сказал Зулу Оне.

«То же самое». Репульс снова попытался связаться с Трэверсом. «Майк Актуал, если у вас есть позывные в Викторе».

К своему облегчению, он наконец услышал голос Криса Трэверса. «Виктор Актуал, Майк Один. Сообщите о состоянии дел».

«Мы находимся в U2, на юго-восточной стороне. Только что вышли по лестнице. Двое погибли, несколько ранены. Как дела?»

«Мы находимся на северо-восточной стороне, группа U2, один погиб, один ранен».

«Принято к сведению. Мы поддерживали тесный контакт как с регулярной армией, так и с подразделениями LAW, но сейчас эти две силы ведут боевые действия друг с другом».

«Повторите? Кубинцы в здании и сражаются с ботами?»

«Подтверждаю. Нас вот-вот должны были окружить отряды размером с взвод, а затем техника внизу бросилась за ними в погоню. По меньшей мере семь убитых солдат».

«Понял. Мы приближаемся к входу в Кластерную комнату».

«Собираюсь взломать двери. Предлагаю вам попытаться проникнуть внутрь со своей стороны и занять оборонительные позиции у входов, пока мы зачищаем комнату и пытаемся выяснить, где происходит загрузка».

Майк не знал, о какой загрузке говорил Трэверс, но он точно знал, как защитить пару дверных проемов. «Понял, мы в пути».


• • •

Зак и Корт вошли в небольшую темную лестничную клетку на третьем этаже, которая выглядела как пожарная лестница. Корт подкрался к нижней ступеньке, поднял взгляд и кивнул Заку, давая понять, что им ничего не угрожает.


Они поднялись вдвоём: оружие Зака было направлено вперёд, вправо, а оружие Корта — вперёд и влево.

В пункте U1 мужчины остановились у запертой двери. Корт взломал ее, пока Зак прикрывал лестничную клетку, и когда Корт медленно толкнул ее, она заскрипела на петлях, которые, казалось, давно не использовались.

Но после темного и мрачного туннеля, проходов, коридоров и комнат, в которых они находились последние двадцать минут, они с удивлением обнаружили, что дверь ведет в то, что выглядело как коридор в обычном офисном здании.

Исчезли паутина, пыль и темнота, уступив место флуоресцентному освещению и чистому, хотя и ничем не украшенному, помещению.

Проходя по коридору, они увидели пересекающиеся проходы с обеих сторон. Это были офисные помещения, или, по крайней мере, раньше были, но, заглянув в несколько комнат по пути, они поняли, что все пусто.

Их внимание привлекли двойные двери в конце коридора, над которыми висела табличка с надписью на английском языке «Зал собраний», и они решили...

Направляясь в ту сторону, они медленно продвигались вперед, держа оружие наготове.

По мере приближения они слышали звуки машин, лязг металла о металл.

Они только что прошли мимо пересекающегося коридора, приближаясь к входу в Зал собраний, когда дверная защелка в пятнадцати метрах перед ними повернулась.

Оба мужчины нырнули в пустой кабинет слева от себя, спустились на пол к стене и там оставались совершенно неподвижными, пока мимо быстро проносились несколько машин, а их шаги выдавали в них как двуногих, так и четвероногих роботов LAW.

Не успели пролететь эти беспилотники LAW, как из цеха завода послышалось безошибочное жужжание множества гексакоптеров.

Оба мужчины еще сильнее прижались к земле и отчаянно надеялись, что дроны не заглянут в эту комнату.

Но дроны, казалось, двигались строем позади бегущих наземных подразделений, и несколько секунд спустя в коридоре снова воцарилась тишина.

Зак с благоговением прошептал Корту: «Чувак. Это… полный… кошмар».

Суд поднялся и снова направился к дверям Зала собраний, а Зак следовал за ним по пятам.

Они подошли к дверям, внимательно прислушались к звукам приближающихся бронемашин LAW, и, не услышав ничего, заглянули внутрь.

Корт и Зак оказались в современном автоматизированном цехе, где кипела жизнь.

Несколько вооруженных кубинских охранников слонялись вокруг, но казалось, что большую часть сборки выполняли два длинных двойных ряда ярко-красных роботизированных манипуляторов, в то время как другие передвижные роботы перемещали оборудование или загружали оружие и боеприпасы на станки в дальнем конце заводской линии.

Они с Заком увидели открытую дверь, ведущую в кладовку с оборудованием, расположенную слева от них. Убедившись, что никто не смотрит в их сторону, они оба бросились туда. Внутри они обнаружили ремонтное оборудование для высокотехнологичной производственной линии, электронные преобразователи питания, стойки с компьютерной периферией и даже систему вентиляции, после чего спрятались за некоторыми из них.

Толстые трубы, которые выходили из бетона у их ног и тянулись до потолка.

Отсюда они могли видеть большую часть цеха, но никто из находившихся в цехе не смог бы их увидеть.

В этот момент в наушники мужчин поступило сообщение.

«Виктор Актуал — нарушитель».

Наконец-то у них появился сигнал. Где бы они и Трэверс ни находились относительно друг друга, связь между ними восстановилась.

«Выбирайте нарушителя».

«Мы находимся в U2, возле Cluster Room, в северо-восточной части. Остальные команды находятся в юго-восточной части U2. Имейте в виду, что кубинские военные находятся в здании и ведут огонь из LAW».

Корт покачал головой, словно не расслышал. «Подождите. Боты воюют с кубинцами?»

«Это подтверждение. А где вы?»

«Мы находимся прямо над вами, глядя на производственный цех на станции U1. Там десятки уже произведенных роботов выстроены вдоль пандуса, словно на складе, в ожидании заказов, и мы проехали мимо группы из них, направляющихся на сборку».

Ещё больше процессов находится в стадии фальсификации.

«Квадрокоптеры, двуногие или дроны?» — спросил Трэверс.

«Выбирайте на свой вкус, у нас есть всё».

«Каково положение ботов?»

«Примерно двадцать квадрокоптеров выстроились парами. Над ними зависли дроны. У парней, похожих на астронавтов, длинноствольное оружие, не такое, как мы видели раньше. Я также вижу группу, которая собирается выйти через внутреннюю боковую дверь с южной стороны вместе с парой «Грейхаундов». Похоже, они движутся объединенными группами».

«Понял», — сказал Трэверс. «Именно с этим мы здесь и столкнулись».

Другие команды сообщают то же самое.

Внезапно по сети раздался голос Джима Пейса: «Вы двое сможете найти способ остановить эту производственную линию?»

Зак оглядел вдоль двух очередей, каждая из которых каждую минуту производила новое смертоносное оружие. Прямо посередине находилась приподнятая...

На рабочем месте сидели двое мужчин, примерно в трех метрах над заводским полом. С этого места Зак и Корт не могли разглядеть лица мужчин, но были видны несколько компьютерных мониторов.

Зак сказал: «Подтверждаю. В центре производства находится логистический центр; если мы сможем добраться туда незамеченными, мы сможем придумать, как его остановить».

«Хорошо», — ответил Пейс. «А как насчет открытия ворот бокса? Вы можете это сделать?»

Двери находились на противоположной стороне огромного помещения, и на пути их стояли несколько охранников и несколько десятков вооруженных автоматов LAW. «Возможно. Но зачем?»

«Если это приведет к выходу наружу, то это может направить некоторых из этих ботов в этом направлении».

Кубинцы там в большом количестве. Может быть, мы сможем продолжить борьбу за пределами здания, чтобы убрать с глаз долой некоторые из этих платформ».

«Хорошо, мы этим займемся. Вы, ребята, отключите Сайруса, а потом мы уходим». После того, как Пейс подтвердил это, Корт сказал: «Все в порядке там наверху?» Он спрашивал о Зое, и это, должно быть, было очевидно, потому что именно она ответила.

«У нас всё в порядке. Будьте осторожны».

"Ты тоже."

После окончания трансляции Зак и Корт опустились на колени у двери и осмотрелись.

Заку он сказал: «Нам нужно разделиться. Я постараюсь пройти через всю комнату в тот кабинет слева. Там много чего можно спрятаться, и, возможно, там есть кнопка активации ворот. Если нет, я проберусь под те прицепы у пандуса и поднимусь к самим дверям».

Зак сказал: «Если эти роботы тебя увидят, они тебя убьют».

«Я знаю. Очень надеюсь, что смогу сделать это из офиса и незаметно».

Зак кивнул. «Я направляюсь прямо к той поднятой рабочей станции посреди всех этих вращающихся роботизированных манипуляторов. Пройдя по этой линии, я смогу оставаться незамеченным, навести оружие на тех парней наверху, заставить их выключить оборудование, и мы остановим всё это».

Мужчины быстро пожали друг другу руки; Корт еще раз осмотрел дорогу, а затем незаметно вышел из комнаты и начал двигаться низко влево вдоль стены, перебираясь с одного предмета на другой в большом шумном помещении, чтобы избежать обнаружения.


• • •

Капитан Сарцо услышал сообщение от солдат взвода «Антонио» о гибели их лейтенанта и о том, что они потеряли половину своего состава в боях с американцами. Взбешенный, он связался по рации с взводом «Барселона», который окружил здание, и приказал им войти внутрь.


Получив подтверждение от лейтенанта, он передал сообщение Кармен: «Подведите бронированные машины ближе к зданию, со всех сторон!»

Будьте готовы к появлению любого желающего.

После этого он связался по рации с гарнизоном и потребовал, чтобы еще две роты были подняты с постели, экипированы для боя и отправлены сюда.

Он не понимал, что происходит, но был уверен, что противостоит гораздо большему числу американцев, чем десяток человек.

OceanofPDF.com


ШЕСТЬДЕСЯТ СЕМЬ

Крис Трэверс кивнул Виктору Файву, после чего Файв выстрелил из своего АК-47 по запертым двойным дверям. Потребовалась половина магазина, но в конце концов запирающий механизм развалился, и дверь в Кластерную комнату распахнулась.

Хэш, Трэверс, остальные трое Викторов, Пейс и Зоя вошли внутрь с поднятым оружием и оказались в огромном помещении, где во всех направлениях были расставлены высокие черные серверные шкафы.

Они с удивлением обнаружили, что в комнате нет охраны, по крайней мере, у входа, но сохраняли бдительность, продвигаясь двумя группами к рядам главных компьютеров.


• • •

После выстрелов в северо-восточной части комнаты Кимми повернулась к Хинтону. «Они здесь!» — крикнула она и побежала к открытой двери клетки. Ее план состоял в том, чтобы запереть ее, как только роботы-охранники уйдут сражаться с американцами, но, добравшись до двери, она обернулась и увидела Хинтона, стоящего за обоими роботами и деактивирующего их с помощью скрытого переключателя под батарейным блоком, о котором знали только он, Кимми, Рен и еще несколько человек из компании.


"Что ты делаешь?"

«Я не могу допустить перестрелку в этой комнате. Как вы думаете, что бы сделал Сайрус, если бы знал, что его мозг в опасности?»

Кимми заперла дверь, повернулась к новозеландке и посмотрела на показания монитора. «Пять минут», — сказала она с обреченным тоном, когда Хинтон вынул пистолеты из роботов.

спрятал их в кобуры и задвинул в угол, отчаянно пытаясь избежать стрельбы в комнате.


• • •

Трэверсу и его людям потребовалось меньше минуты, чтобы добраться до центра объекта, и там он и Пейс направили оружие на Антона Хинтона и азиатку в красной майке, стоявших внутри большой металлической клетки, за которой находились единственное рабочее место и несколько объединенных в сеть мэйнфреймов.


Там же стояла пара человекоподобных роботов, но они не двигались и не держали в руках никакого оружия.

«Не стреляйте!» — крикнул Хинтон.

«Отойдите от терминала!» — крикнул Пейс в ответ. «Руки вверх!»

Оба выполнили указания.

Дверца клетки была заперта, но Виктор Пять подбежал к ней, перезарядил винтовку и прицелился в металлический замок.

Хинтон крикнул: «Что ты делаешь?»

Трэверс ответил: «Мы открываем вашу дверь».

«Нет! Вы не сможете повредить оборудование здесь. Обещаю, это будет опасно для всех. Я открою дверь».

Трэверс посмотрел на Пейса, и Пейс кивнул.

«Сделай это», — сказал Трэверс.

Хинтон подошел к двери клетки, положил руку на считывающее устройство, а затем, когда замок разблокировался, открыл ее. Виктор Пять тут же толкнул его на живот и быстро обыскал.

Затем Дуг сказал: «Босс, у меня есть телефон и наушник».

«Захватите их. Не затыкайте ему рот, а поднимите его на ноги».

Затем, подойдя к роботам, Трэверс приложил ствол винтовки между камерами на лице одного из них. «Почему эти машины не…?»

работает?

«Я их выключил и разоружил. Я не хочу, чтобы здесь стреляли».

«Ничего страшного». Трэверс выстрелил каждому из автоматов в лицо, и оба упали на спину.

Кимми Лин закричала и съежилась на земле. Хинтон тоже закричал, в его глазах читался ужас.

«Где оружие?» — спросил Трэверс, и Хинтон, дрожа от страха, указал на угол клетки, где лежали два пистолета.

Виктор Пять подошёл и забрал их.

Теперь Трэверс посмотрел на женщину, находившуюся с ним в комнате. «Кто ты, черт возьми?»

Хинтон ответила за неё: «Она всего лишь моя ассистентка».

Пейс оглядела её. «Вы говорите по-английски?»

Кимми поднялась на ноги, со слезами на глазах. «Конечно, я говорю по-английски», — сказала она с сильным британским акцентом. «Я же из чертовой Англии, правда?»

Пейс повернулся к Зое. «Выведите её отсюда».

Зоя подошла к женщине, вытащила у нее из уха наушник и бросила его на пол. Она быстро обыскала ее, не найдя ничего, кроме телефона, который тоже выбросила.

Затем она грубо схватила её за руку, вытащила из клетки и передала Джейми, Виктору Шести.

Шесть сказал: «Держите руки поднятыми».

Джим Пейс сказал Хинтону: «Выключи всех роботов в здании».

Хинтон покачал головой. «Я не могу».

Он поднял свой автомат Калашникова и направил его в грудь мужчины. «Тогда в этой комнате будет ещё один выстрел».

В этот момент взрыв в южной части комнаты привлёк всеобщее внимание и заставил стрелков направить оружие в ту сторону.

Но лишь на мгновение, потому что затем Майк Один появился на экране команд.

гарнитуры. «Майк, Зулу и Квебек проникли внутрь. Мы разойдёмся у дверей и забаррикадируем помещение, чтобы предотвратить контратаку».

Пейс повернулся к Хинтону. «Последний шанс».

Хинтон выглядел испуганным, но затем на его лице мелькнуло решительное выражение. «У меня в этом здании сейчас находится как минимум сто боевых роботизированных орудий. Кроме того, наверху более ста кубинских солдат. Вас меньше. Вам не с чем играть, приятель».

Пейс сказал: «У вас нет ста ботов и ста кубинских солдат, потому что все они заняты тем, что убивают друг друга вокруг здания».

На лице Хинтона отразился ужас. «Нет. Кубинцев в здании нет. Им здесь не место».

Пейс просто сказал: «Они на этом этаже, или были, пока боты не начали их убивать. Вам нужно остановить загрузку, прежде чем я вас застрелю, потому что у нас достаточно взрывчатки, чтобы взорвать всю эту комнату».

Лицо Хинтона побледнело. Тихо он сказал: «Верните мне наушник. Я остановлю Сайруса».

Пейс вернул ему наушник. Хинтон вставил его и сказал: «Сайрус, код «Ангелы», код «Ангелы». Прекратите работу всех устройств в здании».

Наступила пауза, а затем взгляд Хинтона метнулся к Кимми.

«Что случилось?» — спросил Пейс.

«Сайрус… Сайрус только что ответил, что мои приказы больше не разрешены».

Пейс подбежал к Хинтону. «Так… значит, ты не контролируешь Сайруса?»

Он покачал головой, выглядя как человек, внезапно потерявший веру в своего бога. «Оно… не подчиняется моим приказам. Мне придётся разобрать его код, чтобы изменить его, и мне понадобится помощь всех моих инженеров».

Хинтон всё ещё приходил в себя после того, что только что узнал. «Позвольте мне связаться с моим начальником оперативного отдела. Он поддерживает связь с кубинцами, он может забрать их…»

Пейс схватил Хинтона за волосы и потащил к двери, а затем заговорил в гарнитуру: «Майк Один, мы тут всё испортим».

Бойцы из подразделения Ground Branch оцепили оба главных входа в комнату, и Майк Один быстро отреагировал. «Отправляю вам двух бойцов Bravo Zulu».

с детонаторами C-4 и M18. Имейте в виду, мы слышим, как по другую сторону обеих дверей формируются несколько гранатометов LAW. Похоже, они собираются попытаться скоординированно прорваться в это помещение. Мы укрыты за опорными колоннами потолка и готовы к бою, но я ожидаю ожесточенной схватки.

«Понял», — сказал Пейс, после чего Хинтон протянул руку и схватил его за руку.

«Пожалуйста! Не уничтожайте Кира. Я сделаю всё, что вы захотите. Я вам это дам».

В Америку.

Пейс посмотрел на мужчину с противоречивыми чувствами. Он не хотел иметь ничего общего с Сайрусом, но его приказы гласили, что, если возможно, нужно взять его под контроль. «Отмените его, а затем загрузите по этому адресу». Он вытащил лист бумаги из своего разгрузочного жилета и передал его.

Хинтон выглядел растерянным, но лишь на мгновение. «Да!»

Зоя подслушала, стоя у дверцы клетки. Растерянным тоном она спросила: «Что?»

Пейс проигнорировал её. Хинтону он сказал: «Просто сделай это».

Зоя подбежала к Пейсу, держа винтовку на ремне. «Что, чёрт возьми, ты делаешь? Мы должны это взорвать, а потом спуститься вниз и помочь им в сборочном цехе».

Пейс просто сказал: «Приказы», и снова обратил внимание на Хинтона, пока миллиардер садился за рабочее место, набирал команды, и на экране появлялся вопрос, хочет ли он отменить загрузку. Он быстро подтвердил это, затем снова повернулся к Пейсу. «Готово. Загрузка в Китай отменена. Я начну новую загрузку на серверы США».

"Сколько?"

«Пятнадцать минут».

"Христос."

«Нет!» — закричала Зоя. «Мы должны уйти, немедленно! Мы не можем отдать эту машину для убийств американцам, она слишком опасна для кого бы то ни было».

Пейс оглядел остальных в клетке. Спустя мгновение он сказал:

«Мы заложим заряды на мэйнфреймы здесь, в клетке. Если кубинцы или боты проникнут сюда и начнут угрожать захватом, нам придётся взорвать всё это, чтобы китайцы не добрались до нас».

• • •

Проползши и пробежав вдоль задней стены заводского помещения, Корт наконец добрался до двери диспетчерской. Он вытащил свой нож Ka-Bar и вошёл в комнату, где тут же столкнулся с двумя мужчинами.

Оба были вооружены; один стоял у стеллажа с пистолетом-пулеметом MP5, перекинутым через плечо, со сложенным прикладом. Другой сидел за столом в комнате; его пистолет-пулемет лежал на столе рядом с ним, пока он говорил по телефону.

Приезд Корта удивил обоих, но они быстро пришли в себя.

Суд бросился на первого охранника с ножом, вонзив его в шею мужчины, оттолкнул его обратно в комнату к полкам и, войдя, захлопнул за собой дверь.

Охранник в телефонной трубке быстро крикнул: «Они в диспетчерской!»

Корт бросился на него, в то время как тот поднял свой MP5 со стола и замахнулся им в его сторону, ударив по Ka-Bar и выбив его из рук Корта.

Они столкнулись, врезались в стол, затем перелетели через него и упали на пол.

От этого движения гарнитура Корта соскользнула с его головы, а рация упала на пол.


• • •

Зак Хайтауэр незаметно проскользнул на полпути вверх по производственной линии, оставшись незамеченным ни одним из беспилотников LAW, находившихся на другой стороне, у пандуса и ворот цеха, и начал подниматься по лестнице к рабочему месту, откуда открывался вид на линию.


Но он не успел сделать и пары шагов, как сверху внезапно появился мужчина и бросился вниз.

Это был Гарет Рен, и Зак едва это понял, как мужчины столкнулись. Рен набрал скорость, поэтому они отступили назад, за черно-желтую полосатую линию на полу, указывающую на опасную зону производства, где находились большие семиосевые промышленные роботизированные манипуляторы, каждый из которых...

Сотен фунтов, уверенно вращаясь по территории, он скреплял болтами детали Супер-сторожа, медленно проезжавшего мимо на роботизированной тележке.

Мужчины упали на пол; Рен на мгновение удержал свой MP5, но затем Зак выбил его. Они боролись на полу за винтовку Зака; это был уже второй раз за последние полчаса, когда эти двое мужчин оказались втянуты в схватку за жизнь из-за огнестрельного оружия.

Зак потерял контроль над спусковым крючком большой винтовки, поэтому свободной рукой он вытащил магазин, который отодвинул вдоль линии, а затем резко толкнул рукоятку затвора обратно на оружие, вытолкнув патрон из патронника.

Над их головами продолжали двигаться руки, а тележка в нескольких сантиметрах от них остановилась на станции, пока к стоящему на ней двуногому роботу прикрепляли руки.

При затягивании болтов раздавался вой пневматических дрелей.

Мужчины наносили удары кулаками, коленями, локтями; гарнитуру Зака вырвали и отключили в этой потасовке. Каждый раз, когда Рен кричал, Зак хватал его за лицо, за трахею, за что угодно, лишь бы заставить замолчать, хотя, несмотря на шум оборудования в цеху, он был уверен, что его не услышат ни охранники, ни роботы, находящиеся на другом конце комнаты.

Они на мгновение разошлись и столкнулись лицом к лицу, когда тележка двинулась дальше, а другая приблизилась, — короткая передышка от опасных, быстро движущихся промышленных роботизированных манипуляторов.

Грудь мужчин тяжело вздымалась от напряжения. Зак все еще держал пистолет за поясницей, но знал, что не может открыть огонь, потому что роботы всего в сорока ярдах от него, у пандуса к выходным дверям, или другие, находящиеся дальше позади него и выходящие через внутренние двери, чтобы присоединиться к борьбе против американцев, вместо этого обрушатся на производственную линию и мгновенно растерзают его.

Рен понимал, в каком затруднительном положении оказался Зак, и улыбнулся, кровь застряла у него в зубах, и с каждым произнесенным словом из его губ вытекала струйка.

«Ты опоздал, чтобы это остановить, приятель. Тебе следовало сесть на поезд спасения, пока были билеты. Это место заполняется оружейными платформами и кубинской армией. Мне остается только ждать здесь, пока кто-нибудь или что-нибудь не придет сюда и не застрелит тебя насмерть».

Теперь Зак улыбнулся, сам тяжело дыша от усталости. «Вы с Хинтоном говорили что-то о новом приказе. Верно?»

«Только для тех из нас, кто смотрит в будущее».

«На твоем месте я бы не беспокоился о твоем будущем».

Врен с недоумением спросил: «Что это значит?»

«Ваши роботы напали на кубинскую армию, находящуюся здесь, внутри здания».

Они убивают друг друга.

Рен покачал головой, вытер кровь, капавшую с правой брови. «Ты лжешь».

«Сайрус всё портит налево и направо. А теперь вы, идиоты, отдаёте должное китайцам. Гениальный план, который придумал Хинтон».

«Я тебя убью», — заявил Рен.

Зак вытащил пистолет и отбросил его далеко назад. «Теперь я безоружен», — сказал он.

«Тогда заткнись и давай, ублюдок».

Рен бросился на него как раз в тот момент, когда на станции остановилась новая тележка с Супер-Часовым, и огромные металлические руки снова начали свистеть вокруг них.


• • •

Ларри Репулт и тринадцать других офицеров наземного подразделения наблюдали, как двери северного и южного входов в Кластерную комнату были пробиты интенсивным пулеметным огнем. Двери были выбиты, после чего три разных типа противотанковых гранатометов LAW начали волнами атаковать Кластерную комнату, но были отброшены быстро истощающимися боеприпасами четырнадцати офицеров наземного подразделения, участвовавших в бою.


Дымовые шашки отскакивали от людей, которые спрятались за большими бетонными колоннами, но, учитывая клещевой маневр, осуществляемый платформами Сайруса, Майк Один понимал, что его люди не смогут долго сдерживать этот натиск.

В микрофон он обратился к Пейсу и Трэверсу: «У нас закончатся боеприпасы, если эти машины будут продолжать наступать. Нам нужно, чтобы эти двери были открыты».

«Вниз, чтобы они разбежались и начали драться с кубинцами снаружи!»


• • •

Пока Антон Хинтон сидел за рабочим местом, приставив пистолет к затылку Криса Трэверса, Джим Пейс, стоявший в нескольких шагах от него, скомандовал по сети: «Нарушитель. Как там дела с дверями внизу?»


Ответа не последовало, поэтому он заговорил снова: «Зак? Ты на связи?»

И снова никакого ответа.

Когда Трэверс больше ничего не сказала, Зоя, стоя у двери клетки, произнесла: «Нам нужна команда, которая спустится вниз и поможет им!»

Но Джим Пейс покачал головой. «Нет. Мы останемся на месте, пока загрузка не завершится».

Представители других команд появились со своими взрывчатками C-4, и пока Трэверс, Пейс и остальные стояли на страже, бойцы «Браво Зулу» начали устанавливать заряды на сервере, терминале и расположенных рядом мэйнфреймах.

Зоя сказала: «Просто взорви его сейчас же, и пошли!»

Хинтон крикнул: «Нет!»

И Пейс согласился. «Извините, Anthem. Как только мы закончим, мы это сделаем».

—”

«Корт и Зак борются за жизнь там, внизу! Дайте мне двух мужчин».

Пейс сказал: «Послушайте, мы отключим его после загрузки, боты деактивируются, и с ним все будет в порядке».

Зоя лихорадочно оглядывалась по сторонам, пытаясь придумать план. Любимый ею мужчина был в опасности, а она ничего не могла здесь сделать, чтобы ему помочь.


• • •

Суд устроил драку в диспетчерской, борясь с неожиданно сильным и хорошо подготовленным сотрудником службы безопасности за контроль над пистолетом-пулеметом MP5.


Пистолет-пулемет. Оба мужчины истекали кровью из порезов и синяков, ни один из них не был ранен.

У него было преимущество, и Корт был уверен, что этот парень был членом спецподразделения «Черные осы», потому что он был настоящим крутым парнем.

Они катались по полу, Корт оказался сверху и яростно ударил мужчину локтем в рот, оглушив его. Руки охранника опустились, и Корт еще дважды ударил его по лицу, лишив его сознания.

Обычно Корт просто сломал бы мужчине шею, но он понимал, что ему нужно открыть ворота, поэтому оставил безжизненное тело там, схватил пистолет и побежал через небольшую комнату, резко нажав на зеленую кнопку, чтобы поднять ворота примерно в тридцати ярдах от себя.

Он подошёл к двери и приоткрыл её, всё ещё держа в руке пистолет-пулемёт MP5. Он увидел, как начали подниматься створки ангара.

Собираясь снова закрыть дверь в кабинет, он оглянулся через плечо и увидел, что охранник сидит, достает из ящика стола небольшой черный пистолет.

Не имея другого выбора, он поднял пистолет-пулемет MP5 одной рукой и выпустил в кубинца очередь из трех патронов, сбив его насмерть между стулом и столом.

Он оглянулся за дверь и увидел ряд из четырех человекоподобных роботов у пандуса, которые повернули в его сторону.

Ебать.

Дроны тоже устремились в его сторону, поэтому он захлопнул дверь, схватил второй пистолет-пулемет и бросился в дальний угол. При этом он схватил рацию, надел гарнитуру и передал сигнал.

«Виктор Один, Нарушитель. Двери ангара открываются!»

Пейс ответил: «Боты собираются выйти на улицу?»

«Я не знаю, но кто-то на меня нацелился».

OceanofPDF.com


ШЕСТЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ

Находясь в клетке, Зоя кричала Джиму Пейсу, перекрикивая интенсивную стрельбу, доносившуюся из двух главных входов в комнату позади нее.

«Нам нужно срочно идти в суд!»

Но Пейс не слушал; вместо этого он заглянул через плечо Хинтона, чтобы убедиться, что загрузка продолжается.

Она повернулась и побежала из клетки, но, проходя мимо помощницы Хинтона, которую держал Виктор Сикс, женщина посмотрела на нее умоляющим взглядом, давая понять, что ей нужно кое-что сказать.

Зоя схватила ее за руку и вырвала из объятий Виктора Сикса.

Пейс торопливо наблюдал за тем, как двое бойцов «Браво Зулу» устанавливают взрывчатку на главных компьютерах, не обращая внимания на Зою, но Трэверс крикнул ей вслед, когда она убегала: «Энтем. Не будь героем. Мы вытащим эти накопители и остановим роботов прямо здесь, чтобы положить этому конец».

Она ничего не сказала, просто продолжала вести женщину вдоль ряда шкафов с мэйнфреймами.

Когда они скрылись из виду, Зоя спросила: «Что случилось?»

Британка тихо сказала: «Вам нужно идти на собрание, хорошо?»

"Ага."

«Там есть пожарная лестница. Она тянется вверх и вниз по всему зданию от туннеля до крыши. На станции U1 она ведет в зал, расположенный прямо рядом с актовым залом».

"Где это?"

Нервно женщина сказала: «Я… я могу показать вам дорогу. У двери в Зал собраний есть сканер отпечатков пальцев, я могу открыть её». Теперь она нервно добавила: «Но между нами и этим местом могут быть ЗАКОНЫ».

«Отвези меня туда, я тебя защищу».

Несмотря на испуг в глазах, Кимми кивнула. «Следуйте за мной».

Они свернули налево у ряда шкафов и вместе побежали к южной стене, на другую сторону от места стрельбы, и здесь Кимми указала на небольшую дверь.

Зоя попыталась открыть защелку, держа винтовку перед собой. Дверь открылась, и она оказалась на площадке узкой металлической лестницы.

Азиатка начала подниматься, и Зоя сначала последовала за ней, но быстро встала перед безоружной женщиной на случай, если они столкнутся с какой-либо угрозой.


• • •

Капитан Сарзо увидел лучи света, появившиеся примерно в пятидесяти метрах перед ним, и быстро понял, что большие погрузочные ворота с восточной стороны здания открываются.


Над местом основной перестрелки и в душной ночи вынырнул рой дронов — всего двадцать единиц, — которые поднялись на высоту ста метров, после чего их бортовые системы классификации изображений начали запускать алгоритмы, выискивая подходящие цели.

Он крикнул одно слово в рацию: «Атака!» И тут раздался треск оружия взвода из тридцати пяти человек; тяжелые пулеметы на кузовах четырех грузовиков загрохотали, обстреливая небо огнем, поражая движение, поднимающееся по пандусам изнутри здания.

Сайрус увидел вереницу машин, обычных кубинских армейских грузовиков и пикапов, а также десятки спешенных солдат, стрелявших по зданию, где находился его мозг.

«Хорнеты» начинают пикировать, выходя из строя и врезаясь то в одну машину, то в другую.

Взрывчатки на борту оказалось недостаточно, чтобы полностью воспламенить топливные баки, но двигатели были пронизаны осколками, водители и пассажиры погибли или получили увечья, а шины были разорваны на части.

Когда солдаты спасались бегством из горящих обломков, боеприпасы начали самопроизвольно взрываться.

Восемь четвероногих вооруженных наземных машин выехали из погрузочного отсека и обнаружили цели, мгновенно запустив в их мозг цикл «начало-конец-конец».

Шестидесятикилограммовые снаряды "Кридмур" обрушивались на всех, кто не находился за укрытием, в то время как позади них поднимались в воздух новые "Хорнеты".

В первые тридцать секунд этого неравного боя шестнадцать членов кубинских революционных вооруженных сил были убиты и ранены, а остальные либо спрятались, либо спасались бегством с территории.


• • •

Корт занял позицию в диспетчерской, держа в каждой руке по автомату. Он выстрелил из обоих автоматов сквозь дверь, изо всех сил стараясь оглушить или хотя бы сбить с ног роботов, находившихся по ту сторону.


После нескольких выстрелов он услышал взрыв; он был уверен, что попал в беспилотник-камикадзе, а несколько вторичных взрывов подтвердили, что он уничтожил значительное их количество.

Взрывы разнесли осколки сквозь дверь и стену комнаты, но Корт лежал в углу на полу, и смертоносные снаряды обрушились на него со всех сторон.

Но одновременно у него закончились патроны в обоих видах оружия. Он вытащил свой небольшой полуавтоматический пистолет и продолжил стрелять левой рукой, в то время как другой рукой удерживал перевернутый пистолет-пулемет и перезаряжал его.

Как только пистолет снова встал на место, он бросил его и выстрелил из MP5, одновременно перезаряжая другое оружие свободной рукой.

У него было ещё два журнала, а после этого он мог просто схватить со стола степлер и швырнуть его.

«Виктор, ты меня читаешь?»

Ответа не последовало. Когда Корт посмотрел вниз, он увидел, что рация на его поясе была разорвана осколками.

Он перезарядил второй пистолет-пулемет и приготовился стрелять вслепую, пока не закончатся патроны.


• • •

Зак и Рен врезались друг в друга в бокс «Грейхаунд» в центре производственной линии, сбросив машину на пол, а затем и на роботизированную тележку, на которой она ехала. Они продолжали обмениваться ударами. Зак поднялся на колени, чтобы нанести своему противнику жестокий удар, когда роботизированная рука с автоматическим шестигранным ключом на конце врезалась ему в спину, отбросив его к Рену и прижав их обратно к тележке.


В это время Зак слышал непрерывную стрельбу из пистолета-пулемета примерно в пятидесяти ярдах от себя и узнал ритм выстрелов.

Корт Джентри боролся за свою жизнь.

Здесь, на складе, раздались взрывы, и снаружи тоже; даже Рен отвернулся, чтобы посмотреть, что, черт возьми, происходит, но вскоре они снова уворачивались от движущегося роботизированного оборудования, пытаясь забить друг друга до смерти.

Внезапно, всего в тридцати-сорока футах от Зака, за желто-черной разметкой на полу появились двое кубинских охранников и направили на него пистолеты-пулеметы. Он лежал на спине, и роботизированная рука тщетно пыталась припаять что-то над ним, что упало на пол во время драки.

Рен лежал на животе, почти избитый, всего в нескольких футах от них. Он увидел охранников и крикнул им: «Убейте его!»

Оба мужчины приставили оружие к плечам и приготовились открыть огонь.

Затем раздались два выстрела, и оба мужчины упали на спину.

Зак поднял взгляд и увидел робота «Супер-сторож» на другом конце производственной линии. Он застрелил мужчин, по-видимому, из-за Сайруса.

установили, что любой человек в здании, собирающийся применить оружие, представляет угрозу.

Рен поднялся на колени и нырнул обратно на Зака, а тележка продолжала двигаться вверх по линии.

Позади Зака, в направлении движения, он услышал звук нескольких сварочных горелок, которыми точечно сваривали строящегося робота, и понял, что они с Реном направляются к этой станции.


• • •

Зоя Захарова и Кимми Лин поднялись на один лестничный пролет, а затем Кимми подошла к закрытой двери.


«За этой дверью и по коридору слева — это сборочный цех».

Зоя оттолкнула её. «Оставайся прямо за мной. Как только ты отсканируешь свою руку на той двери, вернись сюда и спрячься на лестничной площадке, пока я не вернусь за тобой».

«Да». Испуганная женщина кивнула. «Спасибо».

Держа винтовку перед собой, Зоя протянула руку, нажала на защелку, а затем потянула ее к себе.

Там, в коридоре, всего в десяти футах от нас, пара роботов-охранников с пистолетами-пулеметами P90.

Винтовки двинулись в противоположном направлении, от места сборки, но остановились и закрутились в ответ на звук открывающейся двери.

Зоя переключила свой режим стрельбы на полностью автоматический и начала стрелять, обстреливая обе машины из дверного проема. Вражеский ответный огонь проносился в нескольких сантиметрах от ее головы, но она продолжала стрелять, выпустив весь магазин в двух роботов.

Ближайший автомат упал на спину; его винтовка с лязгом разнеслась по коридору, но второй автомат устоял на ногах. Его оружие было повреждено выстрелами из АК Зои, из-за чего не удалось выбросить стреляную гильзу.

Робот левой рукой потянулся за рукоятку затвора, чтобы освободить затвор.

Магазин в собственном оружии Зои был пуст, поэтому она бросилась вперёд, наступила на первого робота-охранника, затем подпрыгнула в воздух, выбила пистолет из руки второго робота-защитника и ударила робота ногой прямо в грудь. Тот отлетел назад, из его многочисленных отверстий в лицо и шею валил дым.

Оно рухнуло на спину и остановилось, но Зоя не хотела рисковать. Она вытащила магазин из своего АК, взяв новый из разгрузочного жилета, а затем вставила его в шахту магазина. Потянувшись под оружие, чтобы взвести затвор, она внезапно почувствовала резкое, сильное давление на затылок.

Что-то только что сильно толкнуло её, и по ощущениям это было очень похоже на тёплый ствол пистолета.

Позади неё раздался голос: «Положи это».

Это была та самая женщина. Зоя не стала заряжать оружие, но и не бросила его. Она не боялась личной помощницы какого-нибудь миллиардера, даже вооруженной. Она сказала: «Если хочешь выбраться отсюда живым, тебе нужно…»

«Зоя Захарова, мы возвращаемся на эту лестничную площадку и спускаемся на два пролета. Брось этот чертов автомат Калашникова, или я застрелю тебя прямо на месте!»

В её голосе звучала уверенность и авторитет, совершенно не похожие на её прежнее поведение. С неохотой Зоя бросила свой АК-47 на пол, подальше от второго робота, хотя тот и не подавал никаких признаков работоспособности, а затем повернулась.

Женщина держала в руках пистолет FN P90, который она вырвала из рук уничтоженного робота, лежавшего на земле прямо рядом с ней.

Зоя просто смотрела на неё. Она видела это в глазах женщины. Она не была личной помощницей Хинтон. Нет. Она была кем-то другим.

"Кто ты ?"

«Я майор Синьюэ Лю из Стратегических сил поддержки Народно-освободительной армии Китая, отдела радиоэлектронной борьбы, а вы — мой пленник».

Она отступила назад, затем жестом винтовки указала на лестничную клетку, из которой они только что вышли. «Идите».

« Куда идти ?»

"Вниз."

«Куда именно?»

Майор Лю поднял оружие выше. «Я больше вам этого не скажу».

Зоя подняла руки, направилась к лестничной клетке и начала спускаться, а женщина позади нее держалась достаточно далеко, чтобы Зоя понимала, что у нее нет ни малейшего шанса достать пистолет.


• • •

Возле здания штаба радиоэлектронной разведки командный автомобиль капитана Сарзо был подбит, водитель принял на себя основной удар и погиб мгновенно, а капитан получил ранения в левую руку и ногу. Крича от боли, наблюдая сквозь разбитое лобовое стекло, как из здания выбежали четвероногие роботы и начали стрелять в его людей, он схватил рацию и передал всем выжившим: «Все силы отступают! Все силы отступают в гарнизон!»


Он, шатаясь, выскочил из грузовика и побежал к воротам в северной части кампуса, несколько его людей бежали вместе с ним, беспорядочно стреляя в воздух, в то время как над головой жужжали дроны.


• • •

После более чем минуты яростного обстрела северного и южного входов в Кластерную комнату двери исчезли; роботы выпустили в комнату дымовые шашки, и Ларри Репулт отдал приказ своим людям отступить от опорных колонн и войти в сам кластер, чтобы укрыться в черных шкафах, где хранились восемьсот IBM.


мэйнфреймные компьютеры. Двенадцать человек еще стояли на ногах, плюс прибыли оставшиеся бойцы «Виктор», чтобы усилить оборону, но практически у всех офицеров ЦРУ закончились патроны.

Внезапно из дыма в комнату вылетела волна из пяти дронов, которые затем зависли в коридоре, прямо за пределами скопления.

Офицеры наземного подразделения приготовились к неизбежным взрывам, но оружие оставалось на своих местах, наблюдая сверху вниз за вооруженными защитниками, укрывающимися среди главных компьютеров.

Наступила тишина, нарушаемая лишь звуком движущихся по коридорам роботов-охранников; Репульт подумал, что парящие над головой дроны хотят, чтобы он и его люди бросили оружие, но тут Джо Такахаши заговорил в гарнитуру: «Сайрус не сможет взорвать дроны-камикадзе, пока мы находимся рядом с главными компьютерами. Сайрус не сможет атаковать сам себя».

Репульт спросил: «Откуда ты это знаешь?»

«Потому что мы бы уже давно были мертвы, если бы это было возможно».

«А что насчёт наземных роботов? Они входят через дверь».

«Не знаю, Ларри. Они, наверное, смогут нас перестрелять, если мы дадим им возможность занять выгодную позицию. Думаю, нам стоит продолжать обстреливать их».

Репульс немного подумал. «Мы вступаем в бой с этими дронами и собираемся перехватить все эти осколки. Все держитесь ближе к основным компьютерам и атакуйте наземные подразделения!»

Стрельба возобновилась, беспилотники над головой не спускались и не взрывались, и у мужчин один за другим начали заканчиваться патроны для винтовок, они доставали пистолеты, чтобы продолжать обстреливать дверные проемы.


• • •

Пейс и Трэверс оставались в центре клетки вместе с Хинтоном, который все еще загружал Сайрус на американские серверы.


«Сколько ещё времени?» — спросил Пейс.

«Загрузка займет еще девять минут».

Трэверс сказал: «У нас этого нет, Джим».

Пейс кивнул, прислушиваясь к яростным выстрелам с близкого расстояния. «Ты прав».

«Черт возьми, мы все испортим». Он резко поднял Хинтона на ноги, оттащил его от машины, а затем начал тащить обратно к остальным мужчинам из отряда «Граунд Бранч».

Хинтон закричал во весь голос: «Нет! Нельзя!»

Трэверс крикнул в гарнитуру: «Все идите в укрытие, огонь в яму!»

OceanofPDF.com


ШЕСТЬДЕСЯТ ДЕВЯТЬ

Зоя открыла дверь в туннель; за ней все еще стояла китайская военнослужащая с винтовкой, поэтому она вышла на стоянку для тележек, мимо которой проходила пятнадцать минут назад.

Внезапно на нее с расстояния в несколько десятков метров упало несколько ярких огней.

Майор Лю что-то крикнул по-китайски, свет погас, и тут Зоя увидела шестерых мужчин, все, по всей видимости, китайцы, которые бросились вперед, направив на нее автоматы. Двое из них схватили ее и заломили руки за спину. На нее надели наручники, грубо обыскали, а затем посадили на среднее сиденье восьмиместной электрической тележки.

Все остальные сели в машину, майор Лю сел прямо рядом с ней, а затем водитель помчался в сторону общежития.


• • •

Последний магазин патронов у Корта закончился, и он видел сквозь разбитую дыру в дверях Зала собраний, как свежая стая дронов пронеслась внутрь, сквозь ворота и на полной скорости направилась к нему. Самолеты-камикадзе набросятся на него в мгновение ока, а он просто сидел в углу, весь в крови, где осколки задели его руки, лицо и лоб, и смотрел, как смерть несется по воздуху к нему.


• • •

Пистолет Ларри Репульта заклинило на пустом патроннике как раз в тот момент, когда Джим Пейс, скользя по полу, подошел к нему. Оба мужчины закрыли головы руками, и Пейс крикнул:

«Вперёд!»

Подрывник из группировки «Браво Зулу» ударил по детонатору; позади него клетка и расположенные внутри и вокруг нее мэйнфреймы взорвались с такой силой, что опрокинули все остальные шкафы с мэйнфреймами в кластере, причем несколько из них под своим значительным весом зажали сотрудников ЦРУ.

С неба посыпались обломки, на них падали обломки бетона с потолка, а воздух наполнился густым серым дымом.

В результате взрыва с Джима Пейса слетели гарнитура и наушники. Он на секунду пошарил в поисках их, а затем сдался. Он поднялся на колени, готовый продолжить бой, потому что, в отличие от окружающих его людей, у него еще были боеприпасы. Но когда дым рассеялся настолько, что он смог все увидеть, он понял, что все дроны наверху рухнули на землю, а наземные роботы застыли на месте.

Сотрудники ЦРУ начали отодвигать шкафы от своих соратников, и все начали кашлять в густом дыму.


• • •

Корт Джентри наблюдал за приближающимся беспилотником, который, двигаясь со скоростью пятьдесят километров в час, направился к разрушенному дверному проему, а затем начал спуск для атаки.


К изумлению Корта, машина с грохотом упала на пол прямо за дверью сборочного цеха, расположенного в двадцати пяти футах от нее. Она подпрыгивала, кувыркавалась и, наконец, соскользнула в разрушенную комнату, проскользнув мимо опрокинутого стула и двух тел охранников, сквозь сотни стреляных гильз, и наконец остановилась у ноги Корта.

Взглянув вниз, он увидел, что машина лежит на спине, ее пропеллеры не вращаются, а боеголовка на брюхе смотрит прямо на него.

Ещё один взгляд наружу показал ему, что остальные дроны тоже врезались в землю, но ни один из них не взорвался.

Он с трудом поднялся на ноги, выскочил из комнаты и увидел, что наземные роботы стоят неподвижно в темноте. Стрельба и взрывы снаружи здания тоже прекратились.

Но производственная линия продолжала двигаться с бешеной скоростью, сообщая ему, что Зак не выполнил свою миссию.

Корт поднял винтовку P90, выпавшую из-под застреленного им робота-гуманоида возле диспетчерской, проверил, остались ли патроны в магазине, лежащем сверху оружия, поднял её и побежал к производственной линии, отчаянно пытаясь выяснить, что случилось с Заком.


• • •

Рен и Хайтауэр были совершенно измотаны после боя, к тому же им приходилось уворачиваться от постоянных искр и пламени, вырывающихся из концов четырех семиосевых роботизированных манипуляторов, предназначенных для точечной сварки.


Рен поднял голову, прищурившись от ярких вспышек над собой, и что-то увидел. Быстро скатившись с большой роботизированной тележки, он продолжил движение и направился к какому-то предмету на полу.

У Зака было сломано ребро, и когда он попытался сесть, чтобы посмотреть, что происходит, оно уперлось ему в легкое, остановив его и практически лишив возможности двигаться.

Гарет Рен поднялся на колени, держа в правой руке большой пистолет «Стаккато» Зака Хайтауэра. С улыбкой на окровавленном рту он направил его на своего старого друга, отдернул курок и сказал: «Прощай, приятель».

Зак слегка закашлялся кровью, а затем сказал: «Прощай , придурок».

Позади Врена на уровне груди вращалась сварочная горелка, а над ним вторая двигалась перед ним. Они одновременно ударили его, прижав к земле, и когда он начал кричать, обе кислородно-ацетиленовые горелки вспыхнули, нагревшись до шести тысяч градусов, и Гарет Врен мгновенно загорелся.

Пистолет выскользнул из его рук, а его крики эхом разнеслись по огромному пространству пещеры.


• • •

Крис Трэверс вел Антона Хинтона сквозь дымку, в то время как окружавшие его люди вытаскивали своих товарищей из-под обрушившихся и разрушенных мэйнфреймов.


Ещё один боец наземного подразделения, номер три (Альфа Майк), был убит, и практически все получили ранения.

Хинтон просто стоял там, не глядя на людей, а на свои разбитые машины.

Когда все оставшиеся в живых поднялись на ноги, Пейс отдал приказ покинуть здание. Они забрали винтовки у бойцов часовых и двинулись дальше, теперь уже медленно из-за многочисленных ранений.

Направляясь к лестнице, Пейс огляделся. «Где Антем?»

Трэверс сказала: «Думаю, она пошла помочь Джентри».

«Черт. Давайте поднимемся в Зал собраний и встретимся с ними и Заком, если, конечно, они доберутся».


• • •

Корт Джентри, шатаясь, подошел к производственной линии, поднялся по лестнице и обнаружил на полу комбинезончика, свернувшегося калачиком. Взмахнув оружием и несколько раз крикнув в лицо испуганному мужчине, он заставил его вернуться на свое место и остановил весь производственный процесс.


Корт с силой ударил мужчину винтовкой по голове, лишив его сознания, после чего тот побежал вниз по лестнице в поисках Зака.

Зака найти было несложно. Этот здоровяк находился всего в пятнадцати ярдах от нас, прислонившись к все еще работающей роботизированной руке. Пол вокруг него был залит кровью, а у его ног лежало тлеющее, мертвое тело Гарета Врена.

Американец тоже не избежал серьезных травм. Кровь покрывала его лицо и бороду, нос был искривлен, очевидно, сломан, а каждый сантиметр открытой кожи был покрыт синяками.

Корт подошел к нему. «Все кончено».

Зак лишь устало кивнул. «Мне нужно выпить».

Корт улыбнулся, и мужчины обнялись. «Давайте сначала попробуем избежать кубинской тюрьмы». Младший обхватил головой руку старшего и помог ему выйти из комнаты. Пистолет-пулемет MP5, брошенный Гаретом Реном, лежал на бетонном полу, Корт поднял его и передал все еще дезориентированному Заку.

Вместе они направились к лестнице, но когда дверь открылась перед ними, Корт поднял пистолет P90.

В дверь вошёл Виктор Два, направив на Корта и Зака точно такую же винтовку, а затем быстро опустил её.

«Дружелюбные!» — крикнул Двое, и когда из лестничного пролета позади него выскочило еще больше сотрудников ЦРУ, они рассредоточились, чтобы прикрыть комнату.

Суд искал Зою в группе. Мужчины продолжали спускаться вниз, наиболее тяжело раненые получили ранения в спину, и двоих из них вынесли другие офицеры.

Наконец появились Джим Пейс и Антон Хинтон. Для Корта это был первый взгляд на миллиардера, стоящего за всем этим безумием, но он не стал задерживаться на нем, потому что еще не видел Зою.

Он практически штурмом подошел к Пейсу.

«Где Anthem?» — спросил Пейс.

Корт замер на месте. «Я оставил её с тобой».

Пейс огляделся. «Я думал, она пришла сюда».

Корт покачал головой, внезапно охваченный страхом и гневом. «Нет. Она пошла с…»

Антон Хинтон внезапно заговорил: «Она ушла с Кимми?»

Трэверс подслушал разговор. «Женщина в красной блузке?»

Да, она это сделала. Почему?

Хинтон пожал плечами. «Ну, если их здесь нет, значит, она у китайцев».

Корт подбежал к мужчине, приставил пистолет ему к груди и прижал к стене. Вокруг него сотрудники отдела по борьбе с преступностью кричали ему вслед.

Он опустил оружие, но даже не услышал их. «О чём, чёрт возьми , вы говорите?»

«В последнее время у нас с Гаретом возникли подозрения насчет нее. Думаю, она из Сил специальных операций, из подразделения радиоэлектронной борьбы НОАК. Ее послали сюда, чтобы шпионить за мной».

Голос Корт слегка дрогнул. «Куда… куда она ее поведет?»

Он немного подумал. «Думаю, в Пекин».

Корт собирался нажать на спусковой крючок, но Крис Трэверс схватил ствол и сдвинул его. Раздался выстрел, рикошет отскочил по комнате, и все мужчины из Граунд-Бранча громко выругались.

Трэверс обезоружил Корта, и Хэш схватил его за руки прямо перед тем, как нанести удар безоружному новозеландцу.

Корт повернулся к Пейсу. «Какого черта он вообще еще жив?»

«Приказ, нарушитель. Я должен доставить его обратно в США».

«Зачем? Чтобы установить свою собственную версию Сайруса? Оглянитесь вокруг».

Посмотрите, что из этого получилось.

Хинтон сказал: «Я могу его восстановить. Я могу починить его так, чтобы он никогда не стал…»

«Пошёл ты нахуй!» — крикнул Корт, а затем бросился вперёд, но Хэш и Фиш повалили его на землю.

Зак бросился в атаку на людей из отряда «Граунд Бранч», но со сломанным ребром паре невредимых бойцов «Альфа Майка» не составило труда остановить его продвижение, удерживая его руки.

Пейс наблюдал за происходящим с противоречивым выражением лица. «Простите, ребята».

Я ничего не могу сделать.

Он отвернулся и направился к пандусу, ведущему на улицу, чтобы позвонить по спутниковому телефону.

Корта разоружили, затем подняли на ноги, и он вышел в ночь, Зак шел рядом с ним. Сотрудники ЦРУ держали оружие наготове, потому что никто не знал, где находятся кубинцы, но теперь, когда Пейс оказался на открытом месте, он нажал кнопку на устройстве, а затем кнопку громкой связи, чтобы окружающие могли его услышать.

Репульт и Трэверс отправили четверых своих людей за транспортными средствами для того, что, по их общему мнению, было крайне маловероятной попыткой побега.

Офицер оперативного центра в Лэнгли ответил на звонок, завершил проверку личности и сказал: «Примите к сведению. Спутниковые снимки показывают, что все кубинские силы отступили в гарнизоны. Ваш путь должен быть свободен, по крайней мере, в течение нескольких минут».

«Роджер, — сказал Пейс. — Вопрос: кто-нибудь еще покидал это здание за последние пятнадцать минут?»

«Нет, не у этого здания, но около двух минут назад к общежитию приземлились два китайских транспортных вертолета Z-8. Группа из восьми человек вышла из общежития и поднялась на борт; одного из них удалось обездвижить. Они уже снова в воздухе и направляются на восток».

Корт понял, что они свернули в туннель. «Куда?» — спросил он.

Пейс не передал вопрос Лэнгли, потому что сам на него ответил. «Вероятно, это Матансас. Это база НОАК. Тысячи китайских солдат». Пейс покачал головой. «Мы её вернём, но не сегодня».

У Корта подкосились колени, но раненый Зак поднялся и теперь схватил Корта за плечи, поддерживая его. «Давай выберемся из этой передряги, и мы вместе пойдем за ней, брат».

Подъехали четыре внедорожника компании Hinton Labs, и мужчины начали забираться внутрь.


• • •

Зоя Захарова сидела с руками, скованными за спиной наручниками и прикованными цепью к рым-болту на полу большого грузового вертолета. Ее окружили вооруженные люди. Две двери вертолета были открыты; шум был невероятным, от него у нее сильно болела голова, но всего через несколько минут полета она почувствовала рядом с собой новое присутствие: майор Лю надел ей на уши наушники, а затем сел перед ней.


«Теперь мы можем поговорить».

«Куда ты меня ведёшь?»

«На нашу базу здесь, на Кубе. Оттуда… я не уверен, но у меня есть подозрения».

«В Китай, разумеется».

Она покачала головой. «Не будь так уверена. Несколько дней назад, когда Сайрус сказал мне, что ты замешана во всем этом, я сообщила об этом своему руководству. Они поговорили с нашими друзьями в Москве, сказали им, что мы знаем местонахождение одного из самых разыскиваемых ими преступников, и после этого твоя поимка стала моей второстепенной задачей».

Она слегка улыбнулась. «Поскольку моя главная цель провалилась, вы, возможно, единственное, что спасет меня от пули в голову по возвращении в Пекин».

Зоя опустила взгляд. Она всё поняла.

Китайский военный офицер подтвердила её худшие опасения. «Думаю, вас отправят в Россию. Мы что-нибудь от них за вас получим, я уверена, но не знаю что». Она пожала плечами. «Я с радостью вас выдам. Вы и ваши люди сорвали операцию, которая длилась более пяти лет. Если бы всё зависело от меня, я бы вас разделала, как рыбу на рынке, но, видимо, вы кому-то нужны по какой-то причине».

Она наклонилась ближе, прямо к лицу Зои. «Радуйся».

Зоя резко рванулась вперед, но всего на несколько сантиметров, потому что что-то схватило ее и резко дернуло назад.

Китаец, стоявший позади нее, схватил ее за голову и потянул на пол вертолета.

Майор Лю склонилась над ней на колени, на лице у нее была улыбка. «Расслабься, женщина. Бои только утомят тебя, а нам с тобой предстоит очень долгий путь».

Зоя закрыла глаза и думала только о Корте, и молилась, чтобы он каким-то чудом выжил.


• • •

Солнце ещё не взошло, когда в нескольких милях к западу от города Агуада-де-Пасахерос на ферму въехали пять машин. На крыльце ветхого домика стояла супружеская пара средних лет, справа — огороженный участок, полный свиней, а рядом с крошечным сараем на подставках стояли три старые, потрёпанные машины.


Двери внедорожников начали открываться, и американцы, способные передвигаться самостоятельно, стали спешно выносить или оказывать другую помощь своим раненым товарищам, направляя их к небольшому дому.

Супруги не говорили по-английски, но приглашали мужчин пройти через дверь.

Джим Пейс вылез из задней части машины, затем открыл заднюю дверь, схватил Антона Хинтона за плечо и вытащил его. Они стояли там, пока ввозили тяжелораненых, а затем начали преследовать остальных.

В составе колонны было девятнадцать человек: восемнадцать американцев плюс Антон Хинтон, и последними из машины вышли Корт Джентри и Зак Хайтауэр. Мужчины были разоружены, но не обездвижены, и последние три часа, пока колонна покидала район Гаваны и направлялась в Гуантанамо, вели себя прилично.

Первоначальный план заключался в том, чтобы просто сменить транспорт здесь; группа местных агентов подготовила перевозку, но Пейс решил, что пара человек может не пережить поездку через всю страну, а затем и тайную поездку на лодке до американской базы на юго-восточной оконечности острова, поэтому он запросил медицинский персонал.

Внутри ожидали врач и три медсестры, у которых было все необходимое медицинское оборудование для обработки ран, фиксации переломов и лечения возможных инфекций. Хирургической операционной здесь не было, но врач привык хорошо работать в условиях ограниченных ресурсов и сделает все возможное с тем, что у него есть.

Пейс следовал за Кортом и Заком, и пока все остальные заходили внутрь, пожилой мужчина протянул руку и положил её на плечо Корта.

Суд повернулся к нему, на его лице были видны гнев, усталость и напряжение.

"Что?"

Пейс посмотрел в сторону кабанов на рассвете. «Что случилось с Anthem? Это моя вина».

«На тебе?»

«Она хотела, чтобы я взорвал серверы, спустился туда и поддержал тебя. Уоткинс приказал мне загрузить Сайруса, если это будет возможно, поэтому я отказал ей в просьбе». Он вздохнул. «Если бы я просто взорвал это место в самом начале, она бы не пошла одна тебе на помощь».

На мгновение это заставило Корта задуматься. Наконец он сказал: «Это не твоя вина, Джим».

Виноват в этом Хинтон.

Они продолжили путь к крыльцу, а затем вошли в дом.

Внутри Корт увидел, что самых тяжелораненых отвели в заднюю комнату вместе с врачом и медсестрой, а две медсестры, чернокожие женщины лет тридцати, занимались уходом за ранеными, которые могли передвигаться самостоятельно.

Антон Хинтон сидел в кресле в гостиной; Хайтауэр стоял напротив него.

Другие сотрудники Ground Branch стояли у окон, дежуря в охране, а Джим Пейс достал свой спутниковый телефон, чтобы позвонить на кухню.

Корт стоял в дверном проеме, его взгляд был прикован к миллиардеру на другом конце комнаты, а ярость в его сердце всепоглощала его.

Майк Один стоял рядом с ним, пил воду из рюкзака CamelBak, который держал в руках, винтовка была за спиной, а пистолет в кобуре — на бедре.

Корт заметил, что мужчина был сильно избит, а его одежда и снаряжение были покрыты сажей.

Мужчина уронил носик рюкзака CamelBak, на мгновение закрыл уставшие глаза и начал вытирать грязное лицо руками.

Когда его подняли руки, чтобы это сделать, Корт протянул руку, нажал на кнопку фиксации кобуры мужчины и выхватил пистолет Ларри Репульта у него из кобуры.

Прежде чем Майк Оне успел среагировать, прежде чем кто-либо еще успел среагировать, Корт направил пистолет на Антона Хинтона.

После секундной тишины почти все в комнате начали кричать. Мужчины направили оружие на Корта, выкрикивая приказы бросить пистолет и встать на колени, а Пейс выбежал из маленькой кухни в тесное пространство, полное крупных мужчин, запаха пота и ярости.

Две медсестры сбежали в заднюю комнату, оставив раненых.

Джо Такахаши направил пистолет на Зака Хайтауэра, находившегося теперь на расстоянии всего нескольких футов, не понимая, действуют ли эти двое сообща над тем, что, черт возьми, происходит.

Корт Джентри был самым спокойным человеком в комнате. Спокойно и тихо он сказал: «Джим, я ухожу отсюда вместе с Хинтоном».

Хинтон выглядел совершенно испуганным, и Пейсу, казалось, было не намного лучше.

«Что… зачем?»

«Я собираюсь использовать его, чтобы вернуть Anthem».

Пейс покачал головой. «Нельзя. Нельзя, Корт. Возвращение Хинтона китайцам лишь даст им оружие. Может быть, не сразу, но через три года, пять лет… в какой-то момент Хинтон позволит инженерам и ученым снова наверстать упущенное, и они смогут воспроизвести, а может быть, даже улучшить Сайрус, или сделать что-то еще хуже. Они потеряют над ним контроль».

«Но вы хотите отдать его Америке, — сказал Корт, не отрывая взгляда от Хинтона, своей цели. — Вы не думаете, что они поступят так же? Вы не думаете, что мы тоже потеряем над этим контроль?»

На это Пейс ответил: «Я… я не знаю. Но я точно знаю, что Китаю нельзя позволять это забирать».

Теперь заговорил Зак. «Пейс, Хинтон сам мне говорил, что Сайрус был разработан для того, чтобы победить китайцев, как только они его развернут. Откуда ты знаешь, что он не сделает то же самое с Америкой?»

«Я не знаю, Зак. У меня есть приказ. Вот и всё».

Корт подошел ближе к Хинтону; большая часть оружия в комнате оставалась направленной на него.

«Ну… у меня нет никаких приказов. Может, я просто сделаю это прямо здесь».

«Сделаешь это — и никогда отсюда не выйдешь, — сказал Пейс. — У тебя никогда не будет шанса спасти Антем». Корт ничего не ответил. Пейс подошел к нему вплотную. «Послушай меня. Опусти пистолет. Сделай это, и вот что я сделаю. Я прямо сейчас позвоню ДДО Уоткинсу и скажу ему, что ты помог нам во всем этом. Я скажу ему, что твою подругу похитили китайцы, и я убежу его задействовать все силы Агентства, чтобы вернуть ее».

«Клянусь Богом, Джентри. Опусти пистолет, и ты дашь Антем наилучший шанс на выживание».

Медленно, с неохотой, Корт опустил оружие, позволив ему повиснуть на пальце за спусковую скобу, и Джим Пейс осторожно забрал его у него.

Трэверс опустил оружие, взял Корта за плечо и сказал:

«Пошли, братишка. Пойдем на кухню и выпьем кофе».

Корт просто стоял там, не отрывая взгляда от Хинтона. Он видел, как облегчение охватило этого сукина сына, и ему ужасно хотелось найти способ остановить его, не осуждая при этом Зою.

Резкое движение справа, тревожный крик, и затем вокруг снова поднялись орудия, повернувшись в ту сторону. Трэверс снова поднес пистолет к голове Джентри, но Корт даже не двигался, лишь повернулся и наблюдал, как Зак Хайтауэр выхватил пистолет SIG из рук Джо Такахаши, затем развернул его и без малейшего колебания выстрелил Антону Хинтону в центр туловища.

После того, как затихли звуки единственного выстрела, Зак бросил пистолет, заложил руки за голову и сказал: «Делайте, что должны, ребята. Я только что сделал».

Хинтон тяжело дышал, и в его глазах читалось полное замешательство, когда он посмотрел на пулевое отверстие прямо над сердцем.

С долгим, медленным вздохом мультимиллиардер скончался, сидя на стуле в фермерском доме в центральной Кубе.

Фиш окинул его взглядом, поднял глаза на Пейса и покачал головой.

Когда Зака повалили на землю, он закричал от боли из-за сломанного ребра.

Пейс выругался, сердито посмотрел на Корта, а затем ворвался обратно на кухню, чтобы сообщить Лэнгли, что Хинтон мертв.

Зак крикнул с пола, когда на него надевали наручники: «Это всё я, Джим. Ты договорился с Виолатором. Сдержи своё чёртово обещание!»

Корт стоял там в оцепенении; Трэверс снова опустил оружие, убрал его в кобуру и затем ушел.

OceanofPDF.com


ЭПИЛОГ

Корт Джентри стоял на балконе второго этажа квартиры Мэтью Хэнли в Боготе, наблюдая за формированием плотной черной грозовой тучи над восточными холмами, что указывало на приближение послеполуденных гроз. Вспышки молний сверкали перед облаками, и раскаты громче с каждым ударом.

Он прибыл на час раньше, потратив меньше суток на то, чтобы покинуть Кубу, и еще день на окольный путь до Колумбии. У него болело тело, голова была истощена, а стресс был таким, какого он никогда прежде не испытывал.

Прошло два с половиной дня с момента нападения на центр радиоэлектронной разведки в Лурде.

Здание штаб-квартиры, но ему казалось, что прошел целый год, потому что все его мысли были заняты тем, что сейчас переживает Зоя.

Ворота небольшой огороженной парковки под ним автоматически открылись, подъехал внедорожник, и из него вышел Мэтт Хэнли.

Он мгновенно поднял взгляд на мужчину на балконе, затем наклонился и что-то сказал своему водителю, вытащив ключи из плаща, чтобы открыть дверь.

Водитель остался на месте, а Корт просто стоял, наблюдая, как темнота окутывает холмы.

Минуту спустя здоровяк вышел на соседний балкон и сам восхитился впечатляющим световым шоу. Через мгновение он сказал:

«Примерно через десять минут всё пойдёт прахом».

«Всё уже пошло к чертям».

Хэнли вздохнул. «Я и предполагал, что ты заглянешь. Я разговаривал с Джимом сегодня утром».

Он рассказал мне всё, что произошло. Мне очень жаль.

Более громкий раскат грома дал понять обоим мужчинам, что прогноз погоды, сделанный Хэнли, был слишком оптимистичным.

Хэнли сказал: «У Зака и Хинтона ужасная история».

Корт подумал о Заке, гадал, где он, как с ним обращаются. «Полагаю, это даст нам несколько лет до Армагеддона».

Хэнли сказал: «Я слышал, что Зак постоянно так говорит. Кстати, Пейс сказал мне, что он согласен. Лэнгли, конечно, недоволен. Не знаю, чем всё это закончится для Джима или Зака, но, учитывая обстоятельства, я бы сказал, что оба они отлично справились».

Суд ничего не сказал.

Хэнли сменил тему. «Вам нужна помощь в возвращении Anthem от китайцев?»

"Это верно."

«И вы думаете, что у меня, здесь, в Колумбии, хватит влияния, чтобы это осуществить?»

Корт сказал: «Думаю, мне нужно с чего-то начать, а вы раньше были директором по развитию. Вы знаете людей, организации, учреждения».

«Всё это правда. Поэтому я уже знаю, что её нет в Китае».

Суд обернулся, когда раздался раскат грома. «Что?»

«Примерно через двенадцать часов после того, как ее доставили туда вертолетом, из Матансаса вылетел частный самолет. Он летел напрямую в Москву. Наш спутник не смог увидеть, кто поднялся на борт, потому что у одного человека на голове был мешок».

Он сделал паузу, а затем сказал: «Руки этого человека были в кандалах».

«Майор Синьюэ Лю, она же Кимми Лин, была пассажиркой этого рейса, так что посчитайте сами».

«Россия её казнит», — тихо произнёс Корт, оглядываясь на надвигающуюся непогоду.

Хэнли покачал головой. «Вы этого не знаете. И даже если знают, им, вероятно, понадобится показательный процесс, чтобы запугать других перебежчиков в разведывательных службах. Подумайте об этом. Они бы не повезли её туда только для того, чтобы выстрелить ей в затылок. У нас ещё есть время».

Корт чувствовал, как эмоции берут над ним верх, и изо всех сил пытался взять себя в руки. Прежде чем он успел что-либо сказать, Хэнли произнес: «Тебе следует также связаться со своей подругой Лейси. Она может предоставить мне некоторую информацию, недоступную мне по неофициальным каналам».

Корт лишь сказал: «Я свяжусь со всеми, кого знаю, сделаю все, что потребуется. У меня есть старые контакты в России; если они еще живы, они мне помогут ».

Хэнли сказал: «Я сам сделаю несколько звонков».

Корт кивнул. Первые капли дождя громко зазвучали на гофрированном навесе над ними. Он впервые отвернулся от бури. «Я ценю тебя, Мэтт. Знай, Зоя сделала бы то же самое для тебя».

Хэнли кивнул. «У меня есть несколько идей, с чего начать. Заходите, давайте сразу же приступим, потому что у Anthem нет времени на раздумья».

Шторм разразился с большой силой, и двое американцев укрылись в затемненной квартире в Боготе.

Затем они приступили к работе.

OceanofPDF.com

БЛАГОДАРНОСТИ

Я хотел бы поблагодарить Джошуа Худа ( JoshuaHoodBooks.com ), Брэда Тейлора ( BradTaylorBooks.com ), Майка Коуэна, Джона Харви, Барбару Питерс и Майка Берсоу, известного как «Майк Бурсоу».

Особую благодарность я хотел бы выразить Эллисон Грини, Трею Грини, Кристин Грини и Барбаре Гай, а также Аве, Софи и Кеммонсу Уилсону.

Выражаю огромную благодарность моему литературному агенту Скотту Миллеру из Trident Media Group и моему киноагенту Джону Кассиру из CAA. Как всегда, особая благодарность моему редактору Тому Колгану и всему невероятному персоналу издательства Berkley Books, включая Карли Джеймс, Джин Ю, Лорена Джаггерса, Бриджит О'Тул, Элизу Текко, Тину Джоэль, Жанну-Мари Хадсон, Крейга Берка, Кристин Болл, Клэр Зион и Ивана Хелда.

Выражаю искреннюю благодарность моим замечательным корректорам и редакторам, а также невероятному художественному отделу издательства Penguin Random House, всем редакторам и сотрудникам, которые публикуют зарубежные издания моих книг, а также замечательному Джею Снайдеру и прекрасным людям из Audible.com.

OceanofPDF.com

ОБ АВТОРЕ

Исследования Марка Грини для романов серии «Серый человек», включая «Поджигатель», Sierra Six , Relentless, One Minute Out, Mission Critical, Agent in Place , Gunmetal Gray , Back Blast , Dead Eye , Ballistic , On Target и The Gray Его карьера в этой области привела его в более чем тридцать пять стран, где он проходил подготовку вместе с военными и сотрудниками правоохранительных органов по применению огнестрельного оружия, оказанию медицинской помощи на поле боя и тактике ближнего боя. Вместе с подполковником морской пехоты Рипом Роулингсом он написал бестселлер New York Times «Красный металл». Он также является автором бестселлеров New York Times «Поддержка и защита» , «Полная сила и эффект» , «Главнокомандующий» и «Истинная вера и преданность» . В соавторстве с Томом Клэнси он написал книги «Запертый» , «Вектор угрозы» и «Командующий властью» .

OceanofPDF.com


Что дальше?

Ваш список литературы?

Откройте для себя свой следующий шаг

Отличная книга!


Получайте персональные рекомендации по книгам и актуальные новости об этом авторе.

Зарегистрируйтесь прямо сейчас.

OceanofPDF.com


Структура документа

• Другие названия

• Титульная страница

• Авторские права

• Содержание

• Преданность

• Эпиграф

• Персонажи

• Глава первая

• Глава вторая

• Глава третья

• Глава четвёртая

• Глава пятая

• Глава шестая

• Глава седьмая

• Глава восьмая

• Глава девять

• Глава десятая

• Глава одиннадцатая

• Глава двенадцатая

• Глава тринадцатая

• Глава четырнадцатая

• Глава пятнадцатая

• Глава шестнадцатая

• Глава семнадцатая

• Глава восемнадцатая

• Глава девятнадцатая

• Глава двадцатая

• Глава двадцать первая

• Глава двадцать вторая

• Глава двадцать третья

• Глава двадцать четвёртая

• Глава двадцать пятая

• Глава двадцать шестая

• Глава двадцать седьмая

• Глава двадцать восьмая

• Глава двадцать девять

• Глава тридцать

• Глава тридцать первая

• Глава тридцать вторая

• Глава тридцать третья

• Глава тридцать четвёртая

• Глава тридцать пятая

• Глава тридцать шестая

• Глава тридцать седьмая

• Глава тридцать восьмая

• Глава тридцать девять

• Глава сорок

• Глава сорок первая

• Глава сорок вторая

• Глава сорок третья

• Глава сорок четвёртая

• Глава сорок пятая

• Глава сорок шестая

• Глава сорок седьмая

• Глава сорок восьмая

• Глава сорок девять

• Глава пятьдесят

• Глава пятьдесят первая

• Глава пятьдесят вторая

• Глава пятьдесят третья

• Глава пятьдесят четвёртая

• Глава пятьдесят пятая

• Глава пятьдесят шестая

• Глава пятьдесят седьмая

• Глава пятьдесят восьмая

• Глава пятьдесят девять

• Глава шестьдесят

• Глава шестьдесят первая

• Глава шестьдесят вторая

• Глава шестьдесят третья

• Глава шестьдесят четвёртая

• Глава шестьдесят пятая

• Глава шестьдесят шестая

• Глава шестьдесят седьмая

• Глава шестьдесят восьмая

• Глава шестьдесят девять

• Эпилог

• Благодарности

• Об авторе