# Удар приманки

Ник Картер

Удар приманки


The Decoy Hit


ПРОЛОГ


Говард Кларк проработал агентом достаточно лет, чтобы знать, когда за ним следят. В ночь, когда большинство людей прятались в своих домах, спасаясь от сырости и лондонского тумана, он задавался вопросом: иначе зачем бы той же фигуре маячить позади него в квартале отсюда последние двадцать минут?


Сжимая курьерскую сумку под дождем и плотнее прижимая пальто к телу, Кларк начал предпринимать уклончивые действия. Если преследователь был профессионалом, он бы не отстал, и это подтвердило бы опасения Кларка, что за ним идет «хвост». В таком случае ему пришлось бы предпринять шаги, чтобы «отрезать» его.


Был ранний вечер, и, несмотря на унылую погоду, многие магазины были еще открыты. Он выбрал несколько крупных универмагов, имевших более одного входа. Кларк заходил в каждый из них, пытаясь смешаться с толпой покупателей и пробраться к альтернативному выходу. Четыре раза он проделывал это, и четыре раза обнаруживал, что мужчина все еще следует за ним.


Итак, его «пасли», и это был профессионал. Пришло время принять более решительные меры: завести человека туда, где тихо, и где можно было бы разделаться с ним с минимумом внимания.


Кларк хорошо знал Лондон и понимал, где именно он хочет «ампутировать» свой хвост. Это был переулок в той части города, которая когда-то была процветающей, но теперь переживала тяжелые времена. Там, где раньше теснились лавочки, теперь высились лишь заколоченные здания и пустыри.


Переулок идеально соответствовал целям Кларка. Вход в него был узким, но сам он вел в тупик. Когда Кларк перешел улицу, любому наблюдателю стало бы ясно, что он направляется именно туда. Назвать это место «переулком» было слишком щедро — стены были настолько сближены, что плечи Кларка почти касались их одновременно.


Он вышел в тупик и отступил в сторону, прижавшись спиной к стене. Его преследователь должен быть дураком, чтобы последовать за ним, но если он не захочет потерять Кларка, ему придется это сделать.


Агент стоял тихо, контролируя дыхание и прислушиваясь к шагам. В правой руке он сжимал «Браунинг», которым пользовался много лет. Левая рука была плотно прижата к боку, удерживая сумку.


Кларк был опытным агентом, но и он совершил ошибку. Пока он напряженно вслушивался в звуки, доносящиеся из глубины переулка, шорох раздался прямо у него за спиной. Прежде чем он успел среагировать, кто-то схватил его за мокрые волосы, резко дернув голову назад так, что шея оказалась полностью обнажена.


Почувствовав, как острое лезвие полоснуло по горлу, рассекая кожу и артерии, Кларк в последнее мгновение жизни осознал свою оплошность. Он заметил «задний хвост», но совершенно упустил из виду «передний». Его взяли в «двойные клещи», и эта ошибка стала для него роковой.


ГЛАВА ПЕРВАЯ


Люди, работающие в сфере шпионажа, знают, что занимаются очень серьезным делом, и все же многие из них часто называют это «игрой». «Вот так в эту игру играют». «Вы должны играть по правилам». «Кто-то должен выиграть, кто-то — проиграть. Это просто игра».


Дэвид Хоук, глава секретного правительственного агентства AXE, казалось, тоже был намерен поддерживать это сравнение. По крайней мере, так казалось Нику Картеру. Когда Ник прибыл в офис своего босса в здании «Амальгамейтед Пресс» на Дюпон-Серкл в Вашингтоне, его пригласили присесть и задали странный вопрос: — Когда ты был ребенком, N3, у тебя была доска с колышками? — Простите, сэр? — переспросил Ник, не уверенный, что правильно расслышал. За все годы работы они никогда не обсуждали детские игрушки. — Доска с отверстиями, — повторил Хоук. — Знаешь, такая, где отверстия разного размера и формы, и тебе нужно вставить правильный колышек в подходящую дырку?


— Ну, кажется, да, сэр, — ответил Ник, все еще озадаченный. — Не хмурься на меня так, будто я сошел с ума, N3, — резко оборвал его Хоук. — Простите, сэр, я просто не совсем понимаю... — Неважно, — отрезал Хоук. Он открыл ящик стола и достал металлический цилиндр, похожий на футляр для очень дорогой сигары. — Это для тебя. — Я не большой любитель сигар, — заметил Ник, принимая предмет. — В наших кругах мы называем это «круглым колышком», — объяснил Хоук.


Ник повертел цилиндр в руках: — Похоже на то. — Практически говоря, твоя задача — найти круглое отверстие, в которое этот колышек войдет. Ник встряхнул цилиндр: — И что внутри? — Это не имеет значения для твоего задания. — Опять игра втемную, сэр? — спросил Ник. — Это единственное, что я не любил делать даже в детстве.


Цилиндр был настолько легким, что казался пустым. — Если ты закончил со своими замечаниями, я продолжу, — сухо сказал Хоук. Ник зажал предмет в ладони и положил руки на колени: — Да, сэр, продолжайте. — Ты ведь знал Говарда Кларка? — Да, сэр. Знал?.. — Ник запнулся. — Вы сказали «знал» в прошедшем времени? — Да. Его тело нашли вчера в Лондоне. Его не видели несколько дней, — Хоук сделал паузу. — Ему перерезали горло.


Говард Кларк был старым коллегой Ника, пока несколько лет назад не перешел в РУМО (Разведывательное управление Министерства обороны). Он был одним из лучших, и теперь он мертв. — Его смерть связана с этим заданием? — спросил Ник, глядя на «колышек». — Да. В момент смерти Кларк действовал как курьер. — Он нес это? — Нет. Он нес кое-что важное для РУМО. Но дело в том, что он стал уже четвертым американским курьером, убитым в этом году. Это должно прекратиться, Ник. — Полностью согласен. Мы знаем, кто стоит за этими убийствами? — Нет. — Даже не знаем, конкретная ли это страна или «свободный художник», торгующий информацией? — Мы не знаем, — повторил Хоук. — Я совещался с главами других спецслужб, но даже общими усилиями мы не продвинулись.


— А насколько важна информация, которую мы теряем? — Она важна, но не критична, — ответил Хоук. — А вот то, что у тебя в руках, — Хоук указал на цилиндр, — жизненно важно. Именно поэтому я выбрал тебя, чтобы доставить это. — Кому? — Доктору Антону Лектору.


Хоук передал Нику фотографию седого мужчины лет шестидесяти. — И где он? — До вчерашнего дня он был в Лондоне. — До того самого дня, когда нашли тело Кларка? — Именно. — Есть связь? — Похоже, этот инцидент напугал Лектора, и он ушел в подполье. — Кажется, я понял задачу, — резюмировал Ник. — Я должен доставить этот презент доктору, но сначала мне нужно его найти. И заодно приглядывать за тем, кто охотится на курьеров. — Совершенно верно. Билет до Лондона на сегодняшний вечер уже ждет тебя.


ГЛАВА ВТОРАЯ


Когда Ник Картер вышел из кабинета Дэвида Хоука, оказалось, что в приемной его кто-то ждет. — Она сказала, что ждет именно вас, мистер Картер, — сообщил секретарь. — Вот как?


Ник взглянул на девушку и нашел ее весьма приятной на вид. Ей было около двадцати четырех: каштановые волосы до плеч, ясные карие глаза и безупречная бледная кожа. Она выглядела крепкой и статной — настоящая красавица. В обычных обстоятельствах он бы обязательно попытался найти к ней подход, но сейчас обстоятельства были далеки от нормальных.


Нику было любопытно, откуда она знает, где его искать, и что ей известно о штаб-квартире AXE, скрытой под вывеской «Амальгамейтед Пресс». — Вы ждете меня? — спросил он, подходя к ее креслу. Она тут же встала; ее рост оказался не меньше пяти футов и семи дюймов. — Вы Ник Картер? — спросила она. — Он самый. — Тогда я действительно жду вас. Я хотела бы поговорить о Говарде Кларке — если у вас есть время.


Ник нахмурился: — Что вы знаете о Говарде Кларке? — Всё, что только можно знать, — ответила она. — Я его дочь.


«Дочь», — подумал Ник. Он знал, что у Говарда есть ребенок, но всегда считал, что это еще дитя. Она улыбнулась, словно прочитав его мысли: — Вы думали, что я маленькая девочка. — Да, — признал он. — Я выросла. Можем мы пойти куда-нибудь и поговорить?


— Конечно, у меня есть время, — ответил он, гадая, знает ли она уже о гибели отца. — Пойдемте вниз, где-нибудь пообедаем. — Хорошо.


За те годы, что Ник знал Говарда, тот часто упоминал свою «малышку», но теперь перед Ником стояла взрослая, привлекательная женщина. Пока они выбирали место, он пытался вспомнить ее имя. В итоге они остановились на небольшом стейк-хаусе под названием «Первая семья».


Когда они сели и сделали заказ, она положила руки на стол и сказала: — Отец довольно много рассказывал о вас. Я думала, вы будете старше. — Я и сам на это надеялся, — заверил он ее. Она улыбнулась: — Вы ему нравились. — Он мне тоже нравился, — ответил Ник прежде, чем осознал, что они оба говорят о Говарде в прошедшем времени. В этот момент имя всплыло в его памяти. — Стефани, вы ведь уже знаете?.. — Да, я знаю, что отец мертв, — перебила она его. Ник вспомнил, что ее мать умерла еще в то время, когда Говард работал на AXE. — Мне очень жаль.


— Я знаю. Вы были одним из немногих людей в этом бизнесе, которых отец по-настоящему уважал. — Вы знаете о бизнесе своего отца? — О, да, — сказала она, роясь в сумочке. — Я же сказала: я знаю всё. Она выудила ламинированное удостоверение с фотографией, идентифицирующее ее как сотрудника РУМО (Разведывательного управления Министерства обороны). В отличие от AXE, РУМО не было полностью секретной организацией. Ник внимательно изучил карту и вернул ее, убедившись, что она настоящая.


— Видите? Мы в одном деле. — И чем же вы занимаетесь в РУМО, Стефани? Она аккуратно убрала карточку в сумочку и со смущенной улыбкой ответила: — Ну... вообще-то я делопроизводитель. Клерк.


Официантка принесла салат для Стефани и стейк средней прожарки для Ника. Разговор прервался, пока та расставляла тарелки. Когда официантка ушла, Стефани продолжила: — Ладно, пусть я всего лишь клерк. Но я все равно хочу знать, что случилось с моим отцом. — Стефани, вы же понимаете, какого рода эта работа, — напомнил Ник. — Конечно, понимаю! Но это не значит, что я должна просто смириться. Я хочу знать — как и почему. — Почему вы пришли ко мне? Разве ваше управление не занялось этим? — В РУМО меня тоже считают просто клерком. Мой отец был их лучшим агентом, Ник, но он всегда говорил, что лучший в мире — это вы.


Ник не нашелся с ответом. Он молча принялся за стейк. — Ник, я хочу, чтобы вы нашли того, кто его убил. Ник начал качать головой, и она воскликнула: — Почему нет? Вы же были его другом! — У меня много мертвых друзей, Стефани, — отрезал он. — У меня нет времени выслеживать убийц каждого из них. Это часть игры.


— Будь вы прокляты! — прошипела она, стараясь не привлекать внимания других посетителей. — Это именно то, что мне твердят в РУМО: это игра, и смерть — ее часть. Но я на это не куплюсь! — Мне жаль, Стефани. Я не смог бы заняться делом вашего отца, даже если бы захотел. У меня уже есть задание... — О, вы же великий Ник Картер, не так ли? — процедила она, поднимаясь. — Вы могли бы, если бы захотели, но вам просто плевать. Думаю, отец ошибался на ваш счет. С моей точки зрения, вы не такой уж и великий. — Мне жаль, что вы так думаете. — Я выясню всё сама, — бросила она. — Сама найду убийцу.


Ник перехватил ее за запястье, прежде чем она успела уйти. — Это не игра, Стефани. — Ну, именно это мне все твердят. Включая вас! — Не веди себя как ребенок. Она вырвала руку: — И что же вы должны сделать такого важного, что не можете найти убийцу своего друга?


Она повернулась и вышла из ресторана, не дожидаясь ответа. И это было к лучшему. Что бы она подумала, скажи он ей правду: что он должен найти «круглое отверстие для круглого колышка»?


Когда Ник Картер покинул здание, Дэвид Хоук откинулся на спинку кресла. Он размышлял о том, как часто работа не позволяет ему быть честным со своими людьми — особенно с Ником. Сколько раз он отправлял агента N3 на задание, не сказав ему и половины правды?


Как «Киллмастер», Ник Картер был профессионалом, который строго следовал приказам и никогда не отклонялся от курса — если только это не требовалось для успешного завершения миссии. Хоук признавал, что именно индивидуальность Ника делала его лучшим оперативником AXE. Именно поэтому ему поручили это дело, снабдив информацией, в которой правды было гораздо меньше половины.


Однако была одна неоспоримая истина, которая сопровождала каждое задание Ника в этой «игре»: любая миссия могла стать для него последней.


ГЛАВА ТРЕТЬЯ


Ник смотрел в окно отеля и гадал, почему дождь идет почти каждый раз, когда он приезжает в Лондон. Большую часть того, что мог предложить этот великий город, он привык видеть из-под мокрого края зонта.


Ник прибыл всего час назад. Заселившись в свой номер в лондонском «Хилтоне», он сразу же сделал звонок по заранее оговоренному номеру и теперь с нетерпением ждал ответа. Из-за задержек в аэропортах он прибыл гораздо позже, чем планировалось, и ему не терпелось приступить к заданию.


В ожидании звонка он заказал в номер кофе и бутылку бурбона. Кофе уже закончился, бутылка опустела наполовину, а телефон всё молчал. Он коротал время, размышляя о Говарде Кларке и его «малышке» Стефани. Ник надеялся, что девушка не наделает глупостей. Если она хоть каплю пошла в отца, то смелости и решимости ей не занимать, но она была еще слишком молода, чтобы уметь обуздывать порывы. Смелость и порывистость — опасное сочетание.


Ник как раз решил, что ждать больше не стоит, и заказал вторую порцию кофе, когда зазвонил телефон. — Мистер Картер? — спросил мужской голос. Голос звучал молодо, что часто служит оправданием для глупости. — Вы, должно быть, ошиблись номером, — холодно отрезал Ник. — О, да... — пробормотал голос, а затем поправился: — Я думал, это комната номер три. Вы... э-э... вы хотели обсудить расценки? — Боже, да, — сказал Ник. — Самое время. — Простите, что не позвонил раньше, — ответил мужчина, — но раз вы задержались, я тоже не спешил. — Ладно, забудь об оправданиях, — прервал его Ник. — Что у тебя есть на него? — Ничего. — Совсем ничего? — переспросил Ник. — Это значит, что он, по крайней мере, еще не попал в руки какого-нибудь иностранного правительства. — По крайней мере, мы этого не заметили, — сказал мужчина. Он явно был американцем — в его речи не было ни намека на британский акцент. — Хорошо. Кто проверял его дом? — Один из наших людей. — Я проверю его еще раз. — Мы уже всё осмотрели... — Поэтому я и проверю еще раз, — отрезал Ник. — Если мне что-то понадобится, я позвоню. — Как угодно, — ответил мужчина обиженным тоном. — Спокойной ночи.


Ник повесил трубку и мысленно обругал авиакомпании. Если бы он прилетел вовремя, то осмотрел бы квартиру еще вечером. Теперь придется ждать до утра. Или нет? Черт возьми, зачем ждать?


Он надел пальто, проверил свой личный арсенал — «Вильгельмину» (Люгер), «Гюго» (стилет) и «Пьера» (газовую бомбу) — и вышел из номера. Часы показывали всего десять вечера. Для него это было совсем не поздно, и он определенно не был готов ко сну. Работа не ждала.


Он вышел из отеля без зонта, поднял воротник и попросил швейцара вызвать такси. Конечно, зонт был бы кстати, будь Ник банкиром. Но зонт занимает одну, а то и обе руки, а руки ему нужны свободными. Он предпочитал быть живым и мокрым, чем сухим и мертвым.


Ник назвал таксисту последний известный адрес доктора Лектора и погрузился в мысли. «Круглый колышек» был спрятан во внутреннем кармане. Можно было оставить его в номере, но профессионал найдет тайник, где бы он ни был. Лучше держать вещь при себе. Чтобы отобрать ее, кому-то придется убить Ника, а в этом случае ему уже будет всё равно, где находится цилиндр.


Обычно Нику не поручали курьерскую работу, но после того, как несколько курьеров были выбиты из игры, дело перестало быть рутиной. У Ника было три задачи: первая — найти Лектора и передать колышек; вторая — остаться в живых; и третья — остановить того, кто убивает американских агентов. Не обязательно в таком порядке.


Такси остановилось, Ник расплатился и вышел, ссутулившись под дождем. Он шел вдоль дверных проемов, высматривая нужный номер, и наконец поднялся по лестнице. В холле он обнаружил шесть почтовых ящиков. Разумеется, фамилии «Лектор» там не было. Зато был некто «А. Лестер», что свидетельствовало о некоторой фантазии доктора.


Квартира находилась на втором этаже. Ник позвонил в пару звонков на третьем, и какой-то отзывчивый жилец открыл ему общую дверь. Он быстро взлетел на второй этаж и замер в тени, пока кто-то на площадке сверху не выглянул на лестницу. — Опять эти наглые мальчишки, — с отвращением проворчал мужской голос. Ник услышал удаляющиеся шаги и хлопок двери.


Он прошел по коридору к двери «А. Лестера» и с помощью отмычек вошел внутрь. Оказавшись в квартире, он плотно задернул шторы и включил фонарик. На кухне он нашел полотенце и заткнул им щель под входной дверью, чтобы свет не пробивался в общий коридор.


После этого он снял мокрое пальто, набросил его на стул и изучил планировку. Гостиная, спальня, кухня. Три комнаты, довольно уютное гнездышко. Сначала он проверил спальню: ящики комода и шкаф были наполовину заполнены одеждой. «Доктор уходил в большой спешке», — отметил он про себя.


Больше в спальне ничего не было, и Ник перешел на кухню. Он не знал точно, что ищет, поэтому не пропускал ничего. Проверял коробки с хлопьями, сахарницы — любые места, где человек мог что-то спрятать. Пусто. В гостиной дела обстояли не лучше. Доктор исчез внезапно, не оставив ни единой зацепки.


Ник снова натянул пальто, которое так и не успело просохнуть, и огляделся в последний раз. Если бы здесь было хоть что-то, он бы это нашел. Тупик. Возвращаться сюда смысла нет. Теперь у него был выбор: вернуться в отель и лечь спать или попытаться поставить себя на место перепуганного Антона Лектора.


«Куда бы я подался, будь я ученым, который до смерти боится, что его убьют?» Проблема заключалась в том, что доктор не был профессионалом. Его действия диктовались не логикой, а эмоциями.


Ник вышел из квартиры, и дверь за ним автоматически заперлась. Проверив лестничную клетку и убедившись, что там пусто, он спустился в холл. Он уже коснулся ручки входной двери, когда его взгляд зацепился за что-то белое. В одном из почтовых ящиков торчал край бумаги.


Это был ящик «А. Лестера». Ник вернулся и с помощью «Гюго» — своего верного стилета — аккуратно подцепил крышку ящика. Внутри лежал конверт, адресованный доктору А. Лестеру. Адресом отправителя значился Париж, Франция.


Ник сунул конверт во внутренний карман и вышел в лондонскую ночь.


ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ


Когда Ник вышел на улицу, он обнаружил, что дождь почти прекратился, сменившись мелкой изморосью, но было все еще достаточно прохладно, чтобы он поднял воротник.


Едва он начал спускаться по ступеням, как по его позвоночнику пробежал холодок, и погода тут была ни при чем. Он не слышал выстрела, но звук пули, высекающей искры из железных перил, был отчетливым. Инстинкты сработали мгновенно.


Ник перемахнул через перила вправо. Приземление оказалось куда жестче, чем он ожидал: темнота скрыла тот факт, что за перилами был пролет лестницы, ведущей в подвальный ярус. Это было похоже на шаг с крыши в пустоту. Желудок подкатило к горлу; в полете он отчаянно пытался сгруппироваться, чтобы приземлиться на ноги, и на середине пути его ботинки ударились о ступени. Одна нога тут же поскользнулась на мокром бетоне, и Ник полетел кувырком вниз. Он врезался плечом в каменную стену и, отскочив, рухнул на четвереньки прямо в глубокую лужу.


Хотя от двойного падения и удара у него закружилась голова, инстинкт выживания продолжал гнать его вперед. Тот, кто стрелял, наверняка уже спешил через дорогу, чтобы проверить результат. Ник двигался так быстро, что со стороны могло показаться, будто пуля действительно сбила его с ног и перебросила через перила.


Оглядевшись, Ник понял, что зажат в ловушке. Если убийца заглянет через перила сейчас, бежать будет некуда. Тот сможет расстрелять его как мишень в тире — даже в случае промаха пули, рикошетя от бетонных стен, рано или поздно нашли бы цель.


Все еще стоя на коленях, Ник нащупал правой рукой препятствие — это было дерево, а не бетон. Он вскочил и рванул ручку двери, но та оказалась заперта. — Проклятье, — прошептал он. Дверь была хлипкой, и он уже приготовился выбить ее плечом, но передумал. Снова достав «Гюго», он просунул тонкое лезвие стилета между дверью и косяком. С мягким щелчком замок поддался, и дверь распахнулась внутрь. В тот момент, когда он влетел в темноту коридора, наверху снова рявкнул выстрел. Захлопывая дверь, Ник услышал звук рикошета, а затем глухой удар пули в дерево.


Времени на передышку не было. Убийца уже спускался, и эта дверь не задержит его дольше, чем самого Ника. Конечно, Агент N3 мог бы занять позицию и принять бой, ожидая врага с пистолетом наготове, но риск был слишком велик: он не мог допустить, чтобы «круглый колышек», который он нес, попал в чужие руки.


Ник нащупал выключатель. Тусклая лампочка в двадцать пять ватт залила коридор мертвенным светом. Этого хватило, чтобы заметить на полу обломок бруса — примерно два на четыре дюйма. Он схватил его, упер один конец в противоположную стену, а другой — в дверную ручку. Брус встал почти идеально. Ник наступил на нижний край, намертво заклинив импровизированный запор, и бросился в глубь коридора к лестнице.


Поднимаясь по ступеням, он услышал, как убийца дергает запертую дверь. Даже если тот выстрелит в замок, распорка должна была выдержать.


Наверху Ника ждала еще одна дверь. Он повернул ручку — удача, она была открыта. Оказавшись в другом коридоре, он случайно хлопнул дверью. Почти сразу одна из дверей в коридоре распахнулась, и в полосе света появилась женщина. — Кто здесь? — крикнула она. — Не пугайтесь, мисс, — отозвался Ник. — Я и не пугаюсь, голубчик, — ответила она, — но мне любопытно. Что ты тут делаешь?


Ник тяжело дышал; плечо и колени пронзила острая боль — последствия столкновения со стеной и жесткого приземления. — Вы поверите, — выдавил он, — если я скажу, что спасаюсь от разгневанного мужа?


Женщине было чуть за тридцать — полумрак коридора, возможно, немного молодил ее — и она была великолепно сложена. На ней был распахнутый халат, под которым виднелась тонкая сорочка, едва прикрывающая пышную грудь. Она внимательно оглядела его, а затем приняла эффектную позу, уперев руки в бедра. — Глядя на то, какой ты красавчик, дорогой, — сказала она, — я бы сказала, что это чертовски похоже на правду. Хочешь спрятаться здесь? — она кивнула в сторону своей комнаты. — Звучит как отличная идея. — Тогда заходи, — она отступила, пропуская его, но места оставила так мало, что ему пришлось коснуться ее груди, чтобы пройти. Она вошла следом и закрыла дверь на замок.


— Сколько еще комнат на этаже? — спросил Ник. — Несколько комнат и еще несколько выходов, — ответила она. — Твой «разгневанный муж» вряд ли захочет будить весь дом, стуча во все двери подряд, верно?


Ник надеялся на это. Преследователю — мужчине или женщине — придется принимать решение мгновенно. Если он начнет обыск, Ник успеет уйти. А может, убийца поймет, что дверь заклинена брусом, бросит затею и вернется наверх, чтобы караулить выходы из здания.


— Хочешь выпить? — спросила она. — Вид у тебя такой, будто тебе не помешает. — Спасибо.


В освещенной квартире Ник смог разглядеть ее лучше: черные волосы, темные брови, полные чувственные губы и лишь намек на второй подбородок. — Вы не против, если я сяду? — Конечно, садись, милый. Я сейчас принесу виски.


Он снял мокрое пальто и аккуратно положил его на стул. Колени ныли, левое плечо горело огнем. Ему повезло, что он не ударился головой — тогда он был бы легкой добычей. В квартире было очень тепло; источником жара был портативный обогреватель у стены. — Виски подойдет? — она вернулась с двумя стаканами. — В самый раз, — Ник пригубил напиток. Виски оказался действительно хорошим.


— У тебя брюки насквозь мокрые, — заметила она, положив руку ему на колено. — Снимай их. — Простите? — Снимай, говорю. Повесим на стул перед обогревателем, высохнут вмиг. Давай, не скромничай.


Она опустилась перед ним на колени и начала расшнуровывать его туфли. От ее волос пахло чистотой и свежестью. Ситуация была абсурдной: незнакомая женщина раздевает его, пока где-то в коридоре, возможно, рыщет убийца. Но, несмотря на опасность, Ник почувствовал, как его тело откликается на ее близость.


— Как тебя зовут? — спросил он, когда она стягивала с него брюки. — Думаю, мы достигли той стадии отношений, когда я должен это знать. — Корделия Грей, — ответила она. Повесив брюки сушиться, она обернулась. — Я секретарша. Живу здесь, потому что на большее не хватает денег. Выглядит паршиво, да? Но я стараюсь держать всё в чистоте. — У тебя получается, — ответил Ник, чувствуя, как тепло от обогревателя расслабляет мышцы.


— О боже, посмотри на свои колени! — воскликнула она. Они были в сильных кровоподтеках. — Кажется, я действительно приложился, — поморщился Ник, когда боль в плече вспыхнула с новой силой. — Что еще болит? — Плечо. Ударился о стену, когда падал. — Снимай рубашку, — распорядилась Корделия. — Горячий компресс и массаж — это то, что тебе нужно, пока не стало хуже. — Ты и так много сделала... — Не спорь. Пей свой виски, я сейчас вернусь. И кстати, ты тоже не назвал свое имя. — Ник. — Сиди смирно, Ник, — улыбнулась она.


Пока она ходила за водой, Ник с трудом дошел до двери и прислушался. В коридоре стояла тишина. Он вернулся на диван как раз к приходу Корделии. Она сменила халат и, кажется, воспользовалась духами. — Корделия, можно мне еще порцию? — Снимешь рубашку, пока я наливаю? — Договорились.


Пока ее не было, Ник быстро сбросил пиджак и плечевую кобуру, завернув «Вильгельмину», «Гюго» и «Пьера» в куртку так, чтобы их не было видно. Корделии ни к чему было видеть его арсенал — это могло ее напугать, хотя она не выглядела женщиной, склонной к истерикам. Она казалась надежной и очень земной.


— Вот так-то лучше, — сказала она, возвращаясь. Она поправила вырез платья, протянула ему стакан и зашла за спину. На Нике была майка, так что она смогла приложить горячий компресс прямо к ушибленному плечу. Она то массировала мышцы, то снова прикладывала ткань.


В какой-то момент Ник почувствовал на затылке тепло ее тела. Корделия прижалась к нему, ее руки скользнули по его груди. — Это безумие, — выдохнула она ему в шею. — Но вся эта ситуация... она заводит меня больше, чем всё, что было со мной за последние годы. Ее рука соскользнула под пояс его белья. — Вижу, ты тоже не остался равнодушен, — прошептала она. — Да, — Ник перехватил ее за запястье. — Иди сюда.


Она сбросила платье и села рядом с ним. У Корделии была пышная грудь с темными ареолами. Ник привлек ее к себе...


Спустя два часа они лежали в ее постели. — Отсюда есть другой выход? — спросил Ник. — Есть, — она прижалась к его груди. — Один ведет в переулок, выходящий на Мэриголд-лейн. — Мне пора. Она поцеловала его, прощаясь: — Я знаю.


Пока он одевался, она спросила: — Это было чудесно, Ник. Но мы ведь больше не увидимся? Ник помедлил, но решил не врать: — Вряд ли, Корделия. — И ты ведь не от мужа убегал, верно? Впрочем, не отвечай.


Она проводила его до черного выхода. Перед тем как открыть дверь, Ник осторожно проверил коридор. Убедившись, что всё чисто, он обернулся к ней. — Корделия... Она прижала палец к его губам и быстро поцеловала: — Удачи тебе, кем бы ты ни был. И спасибо.


Она ушла, а Ник еще секунду смотрел ей вслед. «Настоящая женщина», — подумал он. Она заслуживала большего, чем одна ночь с незнакомцем, но в его жизни «большего» просто не существовало.


ГЛАВА ПЯТАЯ


Когда Ник вышел в переулок, у него было несколько тревожных мгновений. Он не ожидал, что здесь будет так узко — зазор между двумя зданиями оказался настолько тесным, что продвигаться приходилось боком. В таком замкнутом пространстве он превращался в легкую мишень, открытую с обоих концов, но с момента покушения прошло уже несколько часов, и Ник предпочел верить, что вторую попытку убийца отложил до лучших времен.


На Мэриголд-лейн было всё еще темно, хотя дождь окончательно прекратился. Примерно за час до рассвета он добрался до своего отеля, мечтая о горячей ванне и нескольких часах сна, прежде чем возобновить поиски Антона Лектора.


Его одежда почти высохла, так что, когда он пересекал вестибюль, никто не удостоил его любопытным взглядом. Он поднялся на лифте на свой этаж, открыл дверь ключом и вошел в прихожую. Сразу за дверью располагался шкаф и небольшая кушетка, а дальше — основная спальня.


Вешая пальто, он вдруг всем телом почувствовал, что в комнате не один. Инстинкт сработал быстрее мысли. Ник выхватил «Вильгельмину» из кобуры и нащупал выключатель. В тот же миг, как вспыхнул свет, он ворвался в спальню и упал на одно колено, держа Люгер на прицеле.


— Господи Иисусе! — вскрикнула Стефани Кларк. — Ты меня до смерти напугал!


Она лежала прямо поверх покрывала, полностью одетая, и, судя по всему, только что проснулась. — Стефани, — Ник выдохнул с облегчением, радуясь, что не нажал на спусковой крючок. — Какого черта ты здесь делаешь? — Я же говорила, что собираюсь провести собственное расследование, — напомнила она, оправляя юбку на коленях. — Вот я и последовала за тобой. — Ты следила за мной? — недоверчиво спросил он. Это было невозможно — он бы заметил хвост. Неужели он настолько потерял хватку? — Ну, не в прямом смысле «следила», — пояснила она. — Я просто узнала, что ты летишь в Англию, и тоже прилетела. — Откуда ты узнала? — Связи в РУМО, — ответила она. — Секретная информация. — В Разведывательном управлении знают о моих перемещениях? — Ник поднялся на ноги. Это ему совсем не нравилось. — Я зашла в их центральную базу данных через терминал в моем офисе, — объяснила она и, заметив его мрачный вид, добавила: — Не смотри на меня так. РУМО знает много всякого о многих людях. — Но не обо мне, — отрезал он. — Как ты попала в номер? — Сняла комнату на своем этаже, а потом попросила ключ от этой. — Я зарегистрирован не под своим именем, — напомнил Ник. Ситуация злила его всё сильнее. — Я просто описала тебя клерку, рассказала ему грустную историю, «позолотила ручку» и вошла.


Ник снял пиджак и плечевую кобуру. — Полагаю, из компьютера РУМО ты выудила что-то еще, кроме моего маршрута? — Не совсем, — она застенчиво улыбнулась.


Её присутствие путало все карты. «Только этого мне не хватало, — думал Ник, наполняя ванну горячей водой. — Дилетантка, девчонка, которая «путается под ногами», мешает работать и напрашивается на пулю». Поиск убийцы её отца не входил в его обязанности. Но и стоять в стороне, глядя, как её убивают, он тоже не мог.


Черт бы всё это побрал.


ГЛАВА ШЕСТАЯ


Ник пролежал в ванне добрых полчаса, позволяя горячей воде прогреть ушибленные мышцы коленей и плеча. «Вильгельмина» лежала на расстоянии вытянутой руки, на подставке рядом с ванной — на всякий случай. Если уж Стефани смогла его найти, то что мешало потенциальному убийце проделать то же самое? Утром ему придется перебраться в другой отель и связаться с местным резидентом AX. Кроме того, нужно будет доложить Хоуку о том, что в РУМО знают о его местонахождении и позволяют простым клеркам копаться в своих секретных архивах.


Вытираясь, Ник на мгновение вспомнил о Корделии Грей, но тут же выкинул её из головы. В его жизни не было места для женщины, которую он знал всего пару часов, какими бы интимными ни были обстоятельства их знакомства.


Накинув халат и прихватив «Вильгельмину», он вышел из ванной. Взгляд упал на пиджак, висевший на спинке стула, и Ник вспомнил о конверте, который вытащил из почтового ящика в доме Лектора.


Опустив пистолет в карман халата, он взял пиджак и выудил письмо. Тот, кто адресовал его «А. Лестеру», допустил оплошность, приписав перед именем «Доктор» — вероятно, по привычке.


Ник сел на кровать. На обратном адресе не было указано имени, только улица в Париже. Он вскрыл конверт, и его опасения подтвердились: письмо было написано на французском.


Единственное, что он смог прочесть без труда, было имя в приветствии: «Антон».


ГЛАВА СЕДЬМАЯ


Ник спал с Люгером под подушкой. Проснувшись, он сделал два звонка: один в обслуживание номеров, чтобы заказали завтрак, другой — по секретному номеру связи. Он почти закончил свой континентальный завтрак, когда раздался ответный звонок.


— Комната номер три? — спросил голос. Это был тот же агент, с которым он разговаривал накануне вечером. — На этот раз ты не ошибся, — сказал Ник. — Поздравляю. — Ну, — протянул мужчина, — вы нашли что-нибудь, что пропустили наши люди, когда вы ходили по тому адресу?.. — Да, — отрезал Ник раньше, чем тот успел договорить. — Нашел. — Нашли? — в голосе мужчины смешались разочарование и недоумение. — Мне нужен кто-то, кто умеет читать по-французски, — распорядился Ник и, подумав, добавил: — И кто говорит по-английски. У тебя есть такой? — Найду. — Сегодня. — Я сделаю всё возможное. — Просто сделай всё правильно, и я буду доволен. Перезвони через час. — Я не могу так быстр... — Через час, — повторил Ник. — После этого меня здесь не будет. — Я постараюсь, — ответил голос. — Черт, — буркнул Ник и повесил трубку.


Пятьдесят минут спустя, когда он уже собирал вещи, телефон зазвонил снова. — Ладно, — сказал агент. — Где встреча? — В вестибюле. — В вестибюле? Почему не в номере? — У меня здесь больше нет номера, — ответил Ник. Сразу после прошлого разговора он позвонил на стойку регистрации и закрыл счет. — Значит, в вестибюле. Я буду в коричневом костюме-двойке. Понял? — Понял. Будем через полчаса.


Ник повесил трубку, взял сумку и вышел, плотно притворив дверь. Он надеялся, что за эти полчаса не столкнется со Стефани.


Ник просидел в вестибюле сорок минут, одним глазом следя за входной дверью, а другим — за лифтами, ожидая появления Стефани. Он развлекался тем, что пытался угадать, кто из входящих — его переводчик. В какой-то момент вошла эффектная брюнетка, и он поймал себя на мысли, что надеется на её кандидатуру, но женщина подошла к стойке, поговорила с клерком и ушла.


На сороковой минуте вошел невзрачный мужчина среднего роста и среднего телосложения. Он осмотрелся, заметил коричневый костюм Ника и направился прямо к нему. «Вот этот, — подумал Ник, — как раз похож на переводчика».


— Это вы владелец костюма-двойки? — спросил мужчина на безупречном английском. — Да, — Ник поднялся. — Идем. — Куда? — удивился тот. — Увидишь на месте.


Ник подхватил чемодан и повторил: «Идем». Они вышли на улицу, швейцар вызвал такси. Когда они уселись в машину, Ник бросил водителю: — Просто покатайте нас кругами. — Как скажете, босс, — ответил таксист. При включенном счетчике ему было всё равно, хоть весь день кататься.


— В чем дело? — спросил переводчик. — Вам должно быть всё равно, где делать работу, главное — как вы её сделаете, — сказал Ник. Он залез в карман и достал письмо. — Я хочу, чтобы вы сказали мне, о чем здесь речь.


Он протянул листок мужчине. — Это крайне необычно, — начал жаловаться тот. — Я не привык работать в таких условиях.


Нику с самого начала не нравилось, как идет это дело. Сначала контакт-новичок, потом Стефани с новостями о слежке РУМО. Теперь еще эта примадонна не желает читать на ходу. К тому же ушибленные колени и плечо всё еще ныли.


— Слушайте, мне жаль, что я не снял для вас лучший президентский люкс в городе только ради того, чтобы вы прочли эту бумажку, но у меня нет времени. Либо вы говорите, что там написано, либо я высажу вас прямо сейчас — на ходу. — Вы не посмеете! — На его месте я бы не был так уверен, приятель, — подал голос таксист. — Спасибо, — кивнул Ник и снова посмотрел на спутника. — Ну? — Хорошо, как пожелаете, — сдался мужчина и начал читать вслух: — «Дорогой Антон, подтверждаю время и дату твоего приезда. Никому не говорил, как ты и просил. Надеюсь, при встрече ты расскажешь мне, что произошло. С нетерпением жду встречи, старый друг».


— Очень кратко, — заметил Ник. — Что это значит? — спросил переводчик, возвращая письмо. — А это уже не ваша забота, приятель.


Ник убрал письмо, наклонился вперед и тронул таксиста за плечо: — Высадите моего друга где-нибудь здесь. — Но вы не можете так поступить! — возмутился переводчик. — Уверен, вы найдете дорогу назад, — успокоил его Ник.


Такси притормозило, Ник дотянулся через мужчину и открыл дверь. — Благодарю за помощь.


Мужчина выскочил из машины так быстро, словно хотел оказаться как можно дальше от Ника. — Ладно, поехали дальше, — сказал Ник водителю. — Куда теперь, хозяин? — В Париж. — Вы шутите? — Тогда в аэропорт, а там я сам разберусь.


ГЛАВА ВОСЬМАЯ


В аэропорту Орли Ник взял такси и велел водителю немного покружить по городу. — Как пожелаете, мсье, — ответил тот, решив, что его пассажир — очередной сумасшедший американец.


Убедившись, что за ним нет хвоста из аэропорта, Ник назвал адрес небольшого отеля в тихом районе, где он останавливался раньше. — Отличный выбор, мсье, — одобрил водитель. — Я знаю это место. Кухня там великолепная. Еда не была главной причиной, по которой Ник выбрал этот отель, но это определенно было приятным бонусом.


В отеле Ник расплатился, оставив щедрые чаевые, и вошел в вестибюль. Клерк, он же помощник управляющего, оторвался от бумаг, и его лицо тут же просветлело. — Мсье Стюарт! — воскликнул он. Каждый раз, когда Ник бывал здесь, он использовал имя Ник Стюарт. Это было его тайное убежище, куда никогда не вторгались дела его «бизнеса». — Привет, Анри. — Надолго к нам на этот раз? — спросил Анри, подавая книгу регистрации. — Не уверен, — ответил Ник, вписывая имя. — Как обычно, — усмехнулся Анри.


Ник взял ключ от номера на втором этаже. Он не знал, кем Анри его считает, но этот человек никогда не задавал лишних вопросов и всегда выполнял его просьбы. — Пришли мне в номер кофейник, Анри. Пожалуйста. — Разумеется. Что-нибудь еще? — Пожалуй, немного выпечки. — Будет исполнено в лучшем виде, мистер Стюарт.


Поднявшись к себе, Ник не стал распаковывать вещи. Он никогда не знал, сколько пробудет на месте и как скоро ему придется сорваться. Анри лично принес заказ, еще раз заверив Ника, что они всегда рады видеть его среди гостей. Кофе и пирожные были так же хороши, как он помнил, но Ник напомнил себе, что прибыл в Париж не за гастрономическими удовольствиями.


Он снова достал письмо, адресованное «доктору Лектору», проверил адрес и вышел из отеля. Поймав такси, Ник назвал пункт назначения. Через десять минут он стоял перед нужным зданием.


Это был аккуратный двухэтажный частный дом. На двери был один звонок и один почтовый ящик. Ник нажал на кнопку и стал ждать. Он не знал, чего именно ожидает, но реальность оказалась сюрпризом.


Дверь открыла темноволосая красавица с миндалевидными глазами. Она окинула его изучающим взглядом и спросила по-французски, что ему нужно. — Я ищу Пьера Ламуша, — ответил он по-английски. — Он здесь живет? — Вы американец, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла она. — Да. — Я могу чем-то помочь? Я Мари Ламуш. — Видите ли, миссис Ламуш... — начал Ник. — Мадемуазель, — поправила она. — Пьер Ламуш — мой отец. — Понимаю. Простите. Он дома? — Нет. Поэтому я и спросила, могу ли я вам помочь. — Боюсь, что нет, — сказал Ник. — Мне нужно поговорить именно с вашим отцом. — В таком случае... — она начала закрывать дверь. — Постойте, — Ник придержал дверь рукой. Она посмотрела на его руку, затем на его лицо. — Когда он вернется? — Возможно, сегодня вечером. — Возможно? — Ник ждал пояснений. — Да, возможно. Всего доброго, мсье. Дверь закрылась перед самым его носом. — До свидания... — пробормотал Ник.


«Необычайно милая девушка, — подумал он, спускаясь по ступеням, — но очень резкая». Почти слишком резкая. Она даже не спросила его имени. Может быть, потому что она уже знала, кто он? Или ждала его визита, чтобы просто сказать, что отца нет дома, даже если тот сидит в гостиной?


Ник отошел от дома, но он уже знал, что вернется сюда позже. И в следующий раз он не станет звонить в дверь.


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ


Когда Ник вошел в вестибюль, он увидел, как лицо Анри расплылось в широкой улыбке. — Мсье, — поприветствовал его Анри. — Хорошо ли вы провели время? — Бывало и лучше, Анри, — ответил Ник. Он нахмурился, глядя на портье: — У вас всё в порядке? Брови Анри заплясали. — О да, мсье. Всё именно так, как вам нравится. — Очень на это надеюсь, — буркнул Ник. Он направился к лестнице на второй этаж, бросил взгляд на Анри, который всё еще ухмылялся до ушей, и поднялся к себе, продолжая хмуриться.


Как только Ник подошел к двери своего номера, его шестое чувство заработало на полную мощность. Поведение Анри явно на это намекало: в комнате кто-то был. Ник не стал выхватывать пистолет, но сохранял предельную бдительность, вставляя ключ в замок.


Он открыл дверь и замер. — Не верится, — выдохнул он. — Поверьте, — отозвалась Стефани Кларк, сидевшая на его кровати. Ник закрыл дверь и бросил ключ на стол. — Стефани, что ты здесь делаешь? — Просто стараюсь не отставать.


«Да, — подумал он, — но как?» Здесь явно крылось что-то серьезное. Она была дилетанткой, но умудрялась следовать за ним по пятам. — Опять взломала компьютер РУМО? — спросил он. — Секрет фирмы, — парировала она.


Ник снял пиджак и ослабил галстук. — Знаешь, в этом нет никакого смысла. Ты можешь преследовать меня сколько угодно, но я не ищу убийцу твоего отца. — Всё в порядке, — спокойно ответила она. — Он сам тебя найдет. — Если только он не найдет тебя первой. Ник придвинул стул и сел напротив нее, стараясь не садиться на кровать. — Стефани, поезжай домой, пока не пострадала. — Ты думаешь, я просто любительница, да? — Именно так. Она улыбнулась. — Пока что у меня неплохо получается, верно?


Тут она была права. И на этот раз она явно не могла использовать компьютер управления в Вашингтоне. — Если ты хочешь, чтобы я ушла, я уйду, — сказала она. — Но я всё равно буду где-то рядом, Ник. — Я не говорил, что хочу, чтобы ты ушла, — неожиданно для самого себя произнес он. — Правда? — Да. Может, ты и права. Возможно, нам будет лучше работать вместе. — Ты серьезно? — она заметно оживилась. — Вполне, — подтвердил он. Ник не стал уточнять, что хочет оставить её при себе только для того, чтобы присматривать за ней. — Я позвоню вниз и узнаю, есть ли для тебя свободный номер.


— А я не могу остаться здесь? — невинно спросила она. — Нет, не можешь. Ник набрал номер стойки регистрации. — Анри, есть ли у вас свободная комната? — Прошу прощения, мсье Стюарт, но на сегодня все номера заняты. — А завтра утром? — Утром обязательно что-нибудь освободится, мсье. — Хорошо. Забронируйте номер для моей гостьи. — Разумеется, мсье, — ответил Анри. — И желаю вам очень... приятной ночи.


Ник буквально кожей почувствовал ухмылку Анри на том конце провода. — Спасибо, Анри. — Я сейчас распоряжусь, чтобы багаж молодой леди доставили в ваш номер. Ник помедлил, бросил взгляд на Стефани и вздохнул: — Действуй.


Он повесил трубку и повернулся к девушке. — Как ты заставила клерка впустить тебя? — Это было не так уж сложно, — ответила она. — Я намекнула, что мы... близкие друзья, и он нисколько не удивился. Наоборот, он с большой охотой согласился проводить меня в номер, чтобы я подождала тебя там.


Ник вспомнил, что Анри и раньше пару раз впускал дам в его отсутствие. Его не удивляло, что «романтичный» помощник управляющего так легко сдался перед чарами Стефани. В конце концов, она была очень милой девушкой. И это была Франция.


ГЛАВА ДЕСЯТАЯ


— Ты похож на грабителя, — заметила Стефани позже, когда он закончил переодеваться. На Нике был темный свитер-водолазка, темные брюки, а сверху — черная нейлоновая ветровка. — Если бы ты еще надел белые носки, вид был бы совсем комичный. — Не сомневаюсь, — буркнул он. Ник вытащил «Вильгельмину», проверил механизм и загнал её обратно в кобуру. Он заметил, что при виде оружия Стефани занервничала. — Тебе не нравится оружие? — А это входит в условия сделки? — спросила она. — Я обязана его любить? — Нет, не обязана, — ответил он. — Но тебе бы не мешало уметь им пользоваться. — Я предоставлю это тебе. Итак... ты мне скажешь? — Что именно? — Куда ты идешь? — Наружу. — Знаешь, мы вообще-то не женаты, — отрезала она. — К чему ты это? — Это типичный ответ, который муж дает жене, когда собирается пойти к другой женщине. — Вот как? Это из личного опыта?


— Не уходи от темы, — сказала она. — Так ты идешь к женщине? — Мы женаты? Нет? Тогда мне не обязательно тебе отчитываться, верно? — Ник направился к двери. — Я скоро вернусь. Дверь держи запертой. — Принеси чего-нибудь поесть! — крикнула она ему вслед. Он хотел было предложить ей заказать еду в номер, но передумал и лишь снова велел не отпирать дверь посторонним. — Ладно. Принеси картошку фри! — донеслось уже из-за закрывающейся двери.


Проходя через вестибюль, Ник увидел, как Анри понимающе ухмыльнулся и помахал ему рукой. На улице он поймал такси и назвал адрес Пьера Ламуша. — Высадите меня здесь, — скомандовал Ник, когда до дома оставался квартал. — Но это же не... — начал водитель на ломаном английском, но Ник прервал его жестом. — Здесь в самый раз. Он расплатился, подождал, пока машина уедет, и пошел к дому Ламуша пешком.


Ник не сомневался: если он просто позвонит в парадную дверь, Мари снова скажет, что отца нет дома. Значит, нужно было войти, не спрашивая разрешения. С помощью отмычек он вскрыл заднюю дверь и оказался в темном коридоре. Впереди, в одной из комнат, горел яркий свет.


Двигаясь бесшумно, он подошел к дверному проему. Слышались голоса, но говорили слишком тихо и быстро по-французски. Не желая никого пугать до смерти своим внезапным появлением, Ник специально издал шум, прежде чем войти.


Мари Ламуш обернулась с резким вздохом. Второй человек в комнате — пожилой мужчина — замер, вытаращив глаза. — Пьер Ламуш? — спросил Ник, глядя на него. — Sacre bleu! — воскликнула девушка, узнав его. — Снова вы! — Папа, это тот самый человек, который приходил днем.


Старик кивнул дочери, затем посмотрел на Ника: — Вы пришли нас ограбить? — Вы прекрасно знаете, зачем я здесь, мсье Ламуш. Ваша дочь сегодня солгала мне именно поэтому. — Я не... — Мари, — устало прервал её отец. Девушка замолчала. — Скажите, что вам нужно? — Антон Лектор. — Я не знаю этого имени. — Вы знаете и это имя, и этого человека, — отрезал Ник. — Говорю вам, я не... — старик начал было протестовать, но Ник шагнул к нему, запуская руку в карман.


Оба вздрогнули — они решили, что он достает пистолет. Но Ник вытащил конверт и положил его Ламушу на колени. — Что это? — Письмо, которое вы отправили доктору Лектору. Он покинул Англию до того, как оно пришло. Я нашел его в почтовом ящике, и оно привело меня к вам.


Ламуш развернул бумагу, убедился, что это его письмо, и отложил в сторону. — Кто вы такой? — Тот, кто должен доставить груз. Я должен был передать кое-что доктору Лектору, но он испугался и сбежал. Я не успокоюсь, пока не найду его. — Передать пулю? — саркастически спросила Мари. — Нет. — А что тогда? — Мари! — прикрикнул отец. — Я не могу сказать, что именно, — обратился Ник к Ламушу. — Но вы ведь знаете, какого рода работу выполняет доктор Лектор. — Нет, не знаю. Это секрет. — Тогда поверьте: то, что у меня есть для него, жизненно важно для его работы.


— Если это так важно, почему он от вас бежит? — не унималась Мари. — Поверьте, мадемуазель, он бежит не от меня. — От кого же?


Ник понял, что пока девушка здесь, старик не заговорит. — У меня два задания, — сказал он, глядя Мари в глаза. — Одно — найти Лектора. Второе — убить человека. Того, кто за ним охотится. Но я не смогу защитить Лектора, пока не найду его. Он здесь?


Старик посмотрел на дочь, та покачала головой, но он уже принял решение. — Нет, его здесь нет. Но он был здесь. Уехал два дня назад. Он боялся, что за домом следят. — Мы никого не видели, — добавила Мари. — Но Антон был на взводе. Ему казалось, что кто-то бродит под окнами. — Он сказал, куда направится? — Папа! Ты слишком доверчив! — вскрикнула Мари. — Возможно, дочь права, — вздохнул Ламуш. — Больше я ничего не знаю. Антон решил, что мне безопаснее не знать его маршрут. — Я могу осмотреть комнату, где он жил? — Конечно. Мари, проводи мсье.


Девушка нехотя отвела его на второй этаж в маленькую гостевую спальню. Ник осмотрел пустые шкафы и ящики, пока не заметил мусорную корзину у письменного стола. — Что вы надеетесь там найти? — Хоть что-нибудь, — Ник выудил из корзины несколько скомканных листков и подобрал со стола блокнот. — Можно мне это взять? — Если вам так нужна макулатура... Почему вы так враждебны? — спросила она. — Потому что вы подвергаете опасности моего отца. Я не хотела видеть здесь Лектора, и вас я видеть тоже не хочу. — Справедливо, — кивнул Ник. — Я ухожу.


Попрощавшись с Ламушем, Ник вышел через заднюю дверь. В паре кварталов он поймал такси. По пути в отель он вспомнил про просьбу Стефани. Картошка фри в Париже ночью? И тут он увидел «Золотые арки». — Притормозите там, — указал он водителю на «Макдоналдс».


Когда он вошел в вестибюль отеля с бумажным пакетом, Анри впервые выглядел по-настоящему потрясенным. Его улыбка исчезла. — Мсье! — выдохнул он в ужасе. — Это не для меня, Анри, — успокоил его Ник. — Это для гостьи. Вы же знаете американских женщин. — Oui, — Анри бросил на Ника сочувственный взгляд. — Пришлите мне в номер ваш фирменный ужин, а я пока отдам ей это.


Когда Ник вошел в номер, Стефани сидела на кровати в махровом халате. — Из-за тебя меня выгонят из этого отеля, — обвиняюще сказал он, протягивая пакет. Стефани буквально подпрыгнула на кровати: — «Макдоналдс»! Обожаю!


ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ


Минут через двадцать Анри принес Нику еду. Он бросил усталый взгляд на Стефани, которая как раз доедала свой третий пакетик картошки фри. — Что это с ним? — спросила она, когда портье вышел. — Дело не в том, что с ним, — ответил Ник, приступая к трапезе, — а в том, что ты ешь. — Он что, не любит картошку фри? — Я не знаю ни одного француза, который бы её любил. — А что ешь ты? Ник сел за столик и кивнул на поднос: — Бланкет де во. — А как это по-английски? — «Вкусно», — лаконично ответил он.


Она подошла ближе, заглянула в тарелку и заметила: — Похоже на телятину. — Это она и есть. Рагу из телятины. — Можно попробовать? — Придвигай стул, — предложил он. На подносе была вторая тарелка, Ник положил ей небольшую порцию. Она отправила кусочек в рот и зажмурилась: — О, это божественно! — Я передам Анри твои слова, — сказал Ник. — Возможно, это нас реабилитирует в его глазах.


Словно желая доказать искренность своего восторга, Стефани съела половину ужина Ника и выпила половину бутылки вина, которое прислал Анри. — Это было чудесно, — пробормотала она с мечтательной улыбкой. — Ты что, пьяна? — спросил он. — Боже мой, нет! — возразила она. — Чтобы я опьянела, нужно гораздо больше половины бутылки. Хотя... я немного захмелела. — Я так и думал. Тебе пора спать. — О, мистер Картер, это приглашение? — Это предложение, мисс Кларк, и не более того. — У-у, какой скучный, — она надула губы. — Марш в кровать.


Она встала, подошла к постели и, откинув одеяло, спросила: — А где будешь спать ты? — Сдвину пару стульев или что-то в этом роде, — ответил Ник. — Не беспокойся обо мне. — Ну уж нет, я знаю, — она сбросила халат, оставшись в длинной фланелевой ночной рубашке до щиколоток. — Я выживаю тебя из собственной кровати.


Её грудь отчетливо обрисовывалась под тонкой тканью, когда она забиралась под одеяло. — Ты мешаешь мне с того самого момента, как мы встретились, Стефани, — сказал он. — Почему сейчас это должно меня волновать? — Я не хотела мешать, — снова надулась она. — Даже не сомневаюсь, — саркастически заверил он её.


Ник встал и выкатил поднос с грязной посудой в коридор. Когда он закрыл дверь и обернулся, Стефани уже ровно дышала — она мгновенно уснула. Убедившись, что она не притворяется, Ник взял её сумочку и начал обыск. Он не знал точно, что ищет, но надеялся найти зацепку, которая объяснит её поведение. Внутри оказался стандартный женский набор, удостоверение РУМО, билеты и багажные квитанции на рейсы в Англию и Францию... а также пистолет. Это был маленький автоматический браунинг .25 калибра, полностью заряженный и отчаянно нуждающийся в чистке.


Ник вернул всё на место, кроме пистолета, и достал блокнот с бумагами, которые забрал у Ламуша. Сначала он расправил скомканные листки из мусорной корзины. Похоже, Антон Лектор был из тех людей, которые любят рисовать каракули, когда о чем-то думают.


На каждом листке были случайные слова и наброски. Ник не был психиатром, но даже он видел в этих рисунках запредельный страх доктора за свою жизнь. Дважды на бумаге были изображены фигурки людей, где один убивает другого.


Затем он переключился на блокнот. Его интересовал верхний чистый лист. Ник поднес его к свету, пытаясь рассмотреть вдавленные следы от письма на предыдущей странице. Но следы были слишком хаотичными и накладывались друг на друга — Лектор явно писал с сильным нажимом на нескольких страницах сразу. Попытка проявить текст с помощью мягкого карандаша ничего не дала. Ник отложил блокнот, решив, что это была слишком слабая надежда.


Он сел в кресло и принялся чистить пистолет Стефани. Вряд ли она им воспользуется, но если всё же придется — лучше, чтобы он не взорвался у неё в руках.


ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ


Утром Ник проснулся с затекшей спиной — сказывалась ночь, проведенная в кресле. Он заказал завтрак в номер, но не будил Стефани до самого приезда официанта. — Подъем, «солнышко», пора за работу! — скомандовал он, шлепнув её ладонью поверх одеяла. — Что?! — вскрикнула она, резко подскочив и озираясь безумными глазами. — Спокойно, это всего лишь я. Стефани еще несколько секунд пыталась сориентироваться, прежде чем окончательно прийти в себя. — О, Ник... Прости, я на мгновение забыла, где нахожусь. — Как самочувствие? — Терпимо. Только голова немного побаливает. — Это последствия вчерашнего вина. — Я правда выпила полбутылки? — удивилась она. — Достаточно, чтобы ты сама пригласила меня в постель. — Я это сделала? — Сделала. Завтрак на столе. Поешь, приведи себя в порядок, и...


Стефани выбралась из-под одеяла. Ночная рубашка задралась, обнажая её стройные бедра. Ник невольно засмотрелся на это зрелище, пока она спешила к подносу. — Ты заказал достаточно? — спросила она, окидывая взглядом еду. — Надеюсь, — с сомнением ответил он. Хотя Ник взял два континентальных завтрака, Стефани умудрилась съесть и свою порцию, и половину его.


— И чем ты занимался, пока я спала? — Читал, — честно ответил он. — Что-то интересное? — Пока не уверен. Не могу до конца разобраться в сюжете. — О, я читала такие книги, — она встала. — Пойду в душ. Какие планы на день? — Сначала тебе нужно занять свой номер. А дальше — боюсь, я в тупике. Она нахмурилась: — Никак не пойму, когда ты шутишь, а когда нет. — Не бери в голову. Просто иди в душ.


Пока за дверью шумела вода, Ник выставил поднос в коридор и снова разложил на столе листки из дома Ламуша. Они всё еще молчали. Вскоре Стефани вышла из ванной в одном полотенце на голове, а вторым прикрывая тело. От горячей воды её кожа стала нежно-розовой. — Ванная свободна, — сказала она. — Пожалуй, подожду, пока туман рассеется, — усмехнулся Ник, глядя на валящий из двери пар. — Люблю горячую воду, — рассмеялась она. — Заметно. Ты вся светишься. Пока я моюсь, уточню у Анри насчет твоей комнаты. — Зачем? — спросила она. — Я не против остаться здесь. Ты вел себя как идеальный джентльмен. — На это нельзя рассчитывать вечно, — отрезал Ник и скрылся за дверью ванной.


Когда Ник вышел, обернув полотенце вокруг талии, Стефани ждала его... в постели. — Это еще что? Решила вздремнуть? — Не только я, — ответила она. — И на этот раз я абсолютно трезва. — Стефани... — Ну же, Ник. Я просто пытаюсь сэкономить нам деньги. Если мы напарники, расходы надо делить, верно? — Верно, — осторожно согласился он.


Она откинула простыню. Розовый оттенок кожи после душа еще не сошел, а её взгляд был вызывающим. Ник почувствовал, как полотенце стало ему тесновато. Когда он подошел к кровати, Стефани притянула его к себе. — Давай, Ник. Я не хрупкая ваза, не сломаюсь.


И она не сломалась. Она была сильной и страстной, отвечая на каждое его движение с неожиданной для «любителя» уверенностью. Когда всё закончилось, она прижалась к нему, тяжело дыша. — Видишь? Я же говорила. Ник поцеловал её. — Я и не сомневался, Стефани. У тебя есть какое-нибудь другое имя? Это слишком длинное для таких моментов. — Тебе не нравится? В детстве меня называли Стеффи, но это звучит по-детски. — Пожалуй, останусь при Стефани. Или придумаю тебе прозвище. Он поднялся с кровати. — Куда ты? — Узнать насчет твоей комнаты. — Но я думала... — Прости, детка, — он взял трубку телефона. — Мне бы хотелось оставить тебя здесь, но это слишком опасно. Для тебя же.


— Анри, это мистер Стюарт. — Ах, мсье! Как прошел вечер? — голос портье сочился двусмысленностью. — Превосходно, Анри. И ужин, и завтрак — выше всяких похвал. Вы уже подготовили комнату для моей... знакомой? — Сейчас там заканчивают уборку. — Вам нужно имя для реестра. Записывайте: Уильямс, К. Уильямс. — Кей? — уточнил Анри. — Это инициал. Зовите её Кит. Кит Уильямс. — Странное имя. Очень по-американски, не так ли? — Именно. Позвоните, когда всё будет готово.


Стефани дождалась, пока он повесит трубку. — Кит? — Кит, Китти... какая разница. Просто имя для документов. И имя, которым я буду тебя называть. Она надела халат и скрылась в ванной, чтобы одеться. Ник смотрел ей вслед. Она была слишком хороша в постели. И её поведение резко менялось, стоило ему заговорить по телефону. В голову закралась неприятная мысль: а что, если она вовсе не та, за кого себя выдает?


— Твой номер готов, Китти, — сказал он, когда она вышла — свежая и нарядная. — Спасибо, что разрешил попользоваться твоим... — она кивнула на кровать, — и «навести в ней шороху». — Обращайся в любое время. — Не сомневайся, — она начала собирать вещи. — Где моя комната? — Прямо по коридору. Не знаю, как Анри это провернул, но он нашел свободный номер. — Он француз, — пожала она плечами, будто это всё объясняло.


Стефани подошла к столу, где лежали бумаги Лектора. — Я смотрела их, пока ты был в душе. Что они означают? — Пытаюсь понять. А тебе они о чем-то говорят? — Ничего особенного... кроме того, что мне ужасно захотелось в Швейцарию. Ник замер. — Почему в Швейцарию? — Вот этот рисунок, — она перевернула лист. — Это шале. Одно из самых известных в Швейцарии, если ты лыжник. Я узнала его, потому что сама там каталась. — Вот оно что... — прошептал Ник. Кусочки пазла начали складываться.


— Поможешь донести сумку до номера? — прервала она его мысли. — А? О, конечно, леди. Посыльный к вашим услугам, — Ник подхватил её багаж. — Надеюсь на хорошие чаевые. — Я тебе уже «дала на чай», — она выразительно посмотрела на кровать. — Забыл? — Такое не забывается.


Ник сунул листок с рисунком шале в карман. — Почему ты взял именно этот рисунок? — спросила Стефани, когда они вошли в её новый номер. Ключ уже лежал на прикроватной тумбочке. — Потому что он говорит нам, куда двигаться дальше. — В Швейцарию? Ник ухмыльнулся: — Собирайся, Китти. Мы едем кататься на лыжах.


ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ


Ник оставил Стефани в ее номере и вернулся к себе. Он положил чемодан на кровать, открыл его и извлек двойное дно. Используя спрятанные там инструменты, он за считанные минуты превратил обычный телевизор в сложное устройство связи. Это был лишь один из секретных способов, с помощью которых агент AX мог связаться с Вашингтоном в обход обычных линий.


Вскоре на экране появилось суровое лицо его шефа — Дэвида Хоука. — N3, я ждал твоего звонка. Что произошло в Лондоне? Поступили сообщения, что ты исчез оттуда, никого не предупредив. — Мне пришлось идти по следу, сэр. Я в Париже. — В Париже? — Именно сюда меня привел след Лектора. — Понятно. Почему ты не связался с нашими людьми на месте? — Некоторое время я вел игру в одиночку, сэр. Контакт в Лондоне оказался, скажем так, не слишком надежным. — Ясно, — повторил Хоук. — Тебе грозит опасность? — Это еще предстоит выяснить. Но кто-то, похоже, знает каждый мой шаг.


Ник вкратце доложил Хоуку о покушении, когда он проверял последний адрес Лектора. — Думаешь, это был человек «Синдиката»? — спросил Хоук. — Я не успел его расспросить, сэр, но это вполне возможно. На мне тогда «висела» девица, и я не хотел рисковать, чтобы она попала к ним в руки. — Мудрое решение. — Спасибо, сэр. Кстати, перед отъездом из Вашингтона я упоминал, что ко мне обратилась дочь Говарда Кларка... — Да-да, и что с ней? — Она последовала за мной в Лондон, а оттуда — в Париж. — Без твоего ведома? — Она откуда-то получает информацию. Она утверждает, что вычислила меня в Лондоне через компьютер РУМО. — А в Париже? — Говорит — «свои источники». Сэр, не могли бы вы проверить по линии РУМО, какого черта она там делает и кто ей помогает? — Я займусь этим, — пообещал Хоук. — Ты останешься в Париже на ближайшие дни?


Ник коснулся рисунка в кармане: — Нет, сэр. У меня есть основания полагать, что Лектор мог направиться в Швейцарию. — Он вообще был в Париже? — Да, скрывался у друга, но уехал пару дней назад. — Почему ты думаешь, что он именно в Швейцарии? — Кое-какие улики, которые он оставил, — уклончиво ответил Ник. — И еще, сэр: пробейте по базам, есть ли у Лектора в Швейцарии друзья или родственники, у которых он мог бы спрятаться. — Сделаю, N3. — Я выйду на связь, как только буду на месте. — Когда ты покидаешь Париж? — Немедленно. Здесь мне больше делать нечего. — А мисс Кларк? — Беру её с собой. Буду присматривать за ней лично. — Полагаю, ты знаешь, что делаешь, — Хоук явно не одобрял это, но спорить не стал. — Постараюсь подготовить информацию к твоему прибытию.


Хоук отключился. Ник демонтировал устройство связи и вернул его в тайник чемодана. Затем он снял трубку и позвонил портье. — Анри, это мистер Стюарт. Подготовьте мой счет, я выписываюсь. — А молодая леди? — Она тоже. Я оплачу оба номера. — В этом нет необходимости, мсье, — заверил его Анри. — Счет будет готов к вашему спуску.


Ник повесил трубку и начал быстро собираться. Он еще раз взвесил все «за» и «против» поездки со Стефани. Теперь, когда он сомневался в её искренности, брать её с собой было рискованно, но оставить её одну — еще опаснее. В Швейцарии он решил поселить её в своем номере, чтобы она ни на секунду не выходила из-под контроля.


Он набрал номер её комнаты. — Ты уже распаковала чемодан? — Еще не успела. — Отлично, и не начинай. Мы уезжаем. Пять минут на сборы. — Прямо сейчас? — удивилась она. — С чего вдруг такая спешка? — Я импульсивный парень, — отрезал Ник и положил трубку.


ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ


Им удалось запрыгнуть на вечерний рейс компании Swissair до Женевы, хотя в самолет они попали в последний момент, из списка ожидания. Уже на борту Стефани спросила: — Как думаешь, нам удастся хоть немного покататься на лыжах? — Надеюсь, — ответил он. — Это означало бы, что всё это дело успешно завершено. — Только если мы поймаем убийцу моего отца, — добавила она с предельной серьезностью. — Стеф... — Знаю, знаю, это не твоя работа. — К тому же, а что, если это он поймает нас? — предположил Ник. — Я тебе доверяю, — отрезала она. — Если хотя бы половина из того, что отец рассказывал о тебе, правда, мы выйдем победителями. — Ценю твое доверие.


Подошла стюардесса. Ник заказал бурбон, Стефани отказалась от напитков. В аэропорту они забрали багаж, прошли таможню и вышли на улицу ловить такси. — Почему они не нашли твой пистолет? — поинтересовалась она. — У моего чемодана двойное дно со специальной подкладкой, которая блокирует рентгеновские лучи, — объяснил он. — Потрясающе. Когда закончишь карьеру агента, сможешь стать первоклассным контрабандистом.


Нику было всё равно, в каком отеле остановиться, поэтому он доверил выбор водителю. Главным для него было поскорее добраться до номера и связаться с Хоуком. — Боже, как я устала, — выдохнула Стефани, когда они вошли в холл отеля. — Иди спать, а я позвоню тебе утром.


Она бросила на него взгляд, но промолчала: Ник ясно дал понять, что жить они будут в разных номерах. Он подтвердил это на стойке регистрации, попросив смежные комнаты. В реестре он расписался вымышленными именами: Китти Уиллс и Ник Френч. Когда посыльный занес багаж в номер Стефани, она вдруг хихикнула. — Что смешного? — спросил Ник. — Мисс Китти, — снова прыснула она. — Ну, знаешь, «Дымок из ствола»*, маршал Диллон и мисс Китти... Когда Ник не отреагировал, она добавила: — Извини. Я просто дитя телевизионной эпохи.


У Ника никогда не было времени на телевизор. Сидение перед экраном казалось ему пустой тратой жизни, если только на мониторе не появлялось лицо Хоука. Посыльный вручил Стефани ключ и приготовился проводить Ника. — Поспи хорошенько, — сказал Ник. — Я наберу тебя утром перед завтраком. Она выглядела разочарованной, но послушно кивнула: — Ладно. Спокойной ночи. — Спокойной ночи.


Ник позволил посыльному показать все удобства номера, дал ему чаевые и запер дверь. Оставшись один, он прикинул, стоит ли связываться с Хоуком сейчас, но решил подождать до утра — шефу нужно время, чтобы собрать запрошенную информацию. Он поставил чемодан в угол. Распаковываться не было смысла: всё могло измениться через пять минут или через пять дней.


Подойдя к смежной двери, Ник прислушался. Не уловив ни звука из комнаты Стефани, он проверил ручку — дверь была заперта. После этого он принял душ и лег на кровать прямо поверх одеяла. Заложив руки за голову, он прокручивал в уме события последних дней. Присутствие Стефани рядом избавляло его от необходимости гадать, где она и что затевает. Его всё еще беспокоило её внезапное появление в самом начале, но он надеялся, что Хоук прояснит этот момент.


А затем было то покушение в Лондоне... Боже, всего две страны назад! Был ли это «курьер»-убийца? Жаль, что тогда не было времени разобраться, но «круглый предмет» в его кармане имел приоритет над всем остальным. Он дотянулся до своего пиджака и вытащил серебряную трубку. Его снова поразило её сходство с футляром для сигары. «Завтра утром нужно пройтись по табачным лавкам и купить пять-шесть похожих», — решил он. Ник не смотрел телевизор, зато читал Эдгара По. Он вспомнил рассказ «Похищенное письмо» и решил применить ту же тактику: спрятать вещь на самом видном месте.


Убрав трубку обратно в пиджак, он вытащил «Вильгельмину» и привычно устроил её под подушкой. — Спи спокойно, — прошептал он ей. И искренне надеялся, что им обоим это удастся.


* Примечание: «Дымок из ствола» (Gunsmoke) — популярный в те годы американский вестерн-сериал.


ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ


Утром Ник позвонил Стефани и предложил встретиться в ресторане отеля. Она пообещала спуститься через полчаса. Воспользовавшись временем, Ник вышел на разведку. Ему нужна была табачная лавка. Не найдя ничего подходящего в самом отеле, он обратился к старшему консьержу. Тот указал ему на магазинчик в двух кварталах отсюда.


Ник прошел это расстояние, постоянно проверяя, нет ли за ним «хвоста». Но улица была чиста. Впрочем, это его не удивило: он и сам до последнего момента не знал, что окажется в Швейцарии, так что врагам было бы непросто организовать слежку так оперативно.


В магазине он нашел именно то, что искал: дорогие сигары, каждая из которых была упакована в изящную серебряную тубу. Они были почти идентичны той трубке, что лежала у него в кармане, за исключением едва заметной разницы в длине. Ник купил пять штук и сунул их в карман к оригиналу. Теперь «похищенное письмо» было надежно спрятано на самом видном месте.


Когда он вернулся в отель, Стефани еще не было. Он занял столик и заказал кофе. Она появилась лишь через сорок пять минут после звонка — свежая, сияющая и явно довольная собой. — Ты выглядишь чудесно, — честно признал Ник. — Спасибо, — улыбнулась она. — Это единственный способ для женщины оправдать опоздание: нужно показать, что время было потрачено с пользой. — Никаких жалоб с моей стороны.


Они углубились в меню. Стефани снова заказала вдвое больше еды, чем Ник. — Как в тебя столько влезает и куда всё это девается? — поинтересовался он, глядя на её стройную фигуру. Она лишь пожала плечами: — Природный дар. — Такой дар не прибавит тебе подруг. — Возможно, зато мне нравится процесс. Какие планы на сегодня? — Почему бы тебе не пройтись по магазинам? — предложил Ник. — Шоппинг? — она недовольно вскинула брови. — Я приехала сюда не за шмотками. — Я знаю, но мы ничего не можем предпринять, пока я не получу нужную информацию. — Почему бы не довериться мне? Может, мои источники добудут сведения быстрее, — предложила она. Ник пристально посмотрел на неё: — И ты наконец скажешь мне, кто или что это за источники? Это люди из РУМО? — Не обязательно.


Ник вздохнул. — Слушай, давай так: ты идешь гулять по городу или заниматься своими делами, а в час дня мы встречаемся здесь на обед. — Ты ведь не собираешься сбежать, как сделал это в Лондоне? — подозрительно спросила она. — Разумеется, нет. — Тогда, в Лондоне, мы не были партнерами, — напомнила она. — А сейчас мы партнеры? — Формально — да, но я не чувствую себя равной, — пожаловалась Стефани. — Ты постоянно что-то от меня скрываешь. — О-о, — усмехнулся Ник. — А ты, надо полагать, кристально честна со мной и ничего не таишь?


Она на мгновение нахмурилась, обдумывая ответ, но затем предпочла сменить тему: — Ладно. Встретимся здесь в час дня. — Замечательная идея! — подытожил Ник.


ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ


Как только Стефани ушла, Ник вернулся в номер. Чтобы не быть застигнутым врасплох, он вскрыл замок смежной двери и оставил её приоткрытой — теперь он услышит любое движение в её комнате. Спустя мгновение он уже видел на экране телевизора лицо Хоука.


— Есть новости по Лектору, сэр? — Да. У него в Швейцарии два близких друга. Один в самой Женеве, другой в пригороде. Проверь обоих. Хоук продиктовал адреса и имена. — А что с РУМО? — спросил Ник. — Как девица получила доступ к их базе? — С этим сложнее. Компьютеры разведки закрыты для нас. — Но если это сделал простой клерк, почему AXE не может взломать систему? — Мы работаем над этим, N3. Сейчас твоя задача — найти Лектора. Как только он будет у нас, разберемся, почему компьютеры РУМО начали «сливать» информацию о тебе.


Ник демонтировал связь и отправился по первому адресу — к некоему Карлу Кауфману. Район оказался старым: двухэтажные дома, тихие улицы. Достучаться до Кауфмана не удалось, и Ник, профессионально орудуя отмычками, вошел внутрь.


Как только дверь закрылась, Ник замер. В доме висела тяжелая, почти осязаемая тишина. Инстинкты вопили об опасности. Достав «Вильгельмину», он начал осмотр. В воздухе стоял густой, ни с чем не сравнимый запах — запах свежей крови.


На втором этаже, в первой же комнате, Ник нашел то, чего боялся. Карл Кауфман лежал на полу с перерезанным горлом. Его лицо застыло в маске ужаса. Ник быстро осмотрел комнату — никаких следов Антона Лектора. Почему убили Кауфмана? Если врача здесь нет и не было, в чем смысл этой расправы?


Внезапно снизу донесся звук — кто-то выходил из дома. Ник бросился к окну, рванул раму, но старое дерево издало предательский скрип. Человек на улице вскинул голову, увидел Ника и, не раздумывая, выстрелил. Пуля разбила стекло прямо над головой агента. Неизвестный бросился бежать.


Ник выпрыгнул из окна, смягчив удар перекатом, и пустился в погоню. Преследователь был быстр и явно знал местность. «Если это тот самый убийца-курьер, то на этот раз роли поменялись», — мелькнуло в голове у Картера.


Погоня продолжалась пару кварталов, пока тишину не разорвал вой сирен. Ник вылетел на перекресток, но дорогу ему преградила полицейская машина. Несколько офицеров выскочили с оружием наготове. Перед ними был иностранец с пистолетом в руке, бегущий по улице, где только что совершено убийство.


— Стой! — крикнул один из них по-английски.


Ник мгновенно оценил ситуацию. Любое лишнее движение — и в него всадят обойму. Он замер и медленно поднял руки, держа «Вильгельмину» за ствол высоко над головой. Полицейские действовали жестко: обезоружили, заломили руки и защелкнули наручники. Все попытки объяснить, что он преследовал настоящего убийцу, разбивались о холодное «В машину».


Оказавшись на заднем сиденье, Ник мрачно смотрел в окно. Дело принимало скверный оборот. Но больше всего его беспокоила одна мысль: он безнадежно опаздывает на обед со Стефани.


ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ


Ника доставили в участок, но не стали сразу оформлять или снимать отпечатки. Его заперли в пустой комнате с двумя стульями и столом на добрых два часа. За это время Ник восстановил картину случившегося: пока он осматривал второй этаж, настоящий убийца вызвал полицию, рассчитывая, что Ника возьмут с поличным. Но зачем? Если это «курьер-убийца», зачем ему Ник в тюрьме? Возможно, его просто хотели вывести из игры любым способом.


Размышления прервал звук замка. В комнату вошел невысокий седеющий мужчина с небольшим брюшком — суперинтендант Отто Вильгельм Райнер. В руках он держал бумажник Ника.


— Вы американец, — утвердительно сказал Райнер. — Это нетрудно заметить. — У вас в кошельке удивительно мало документов, мистер Френч. Ник Френч, — Райнер начал кружить по комнате. — Вы знакомы с Карлом Кауфманом? — Нет, — без колебаний ответил Ник. — Но сегодня утром вы были у него дома. И мои люди видели, как вы бежали оттуда с пистолетом в руке. Зачем? — Я преследовал человека. Он вышел из дома Кауфмана и выстрелил в меня. Это всё, что я знаю.


Райнер хитро улыбнулся: — Очень проницательно. Мистер Кауфман мертв. В него стреляли, и пуля совпала с вашим пистолетом. Ник даже не моргнул: — В таком случае мне пора поговорить с представителем консульства. Райнер несколько секунд изучал Ника, а потом признался: — Пожалуй, в этом нет необходимости. Я солгал. В Кауфмана не стреляли — ему перерезали горло.


Ник изобразил облегчение, хотя внутри оставался напряженным. Он объяснил, что зашел «просто поздороваться» по просьбе общих знакомых из США. Райнер, хоть и не поверил до конца, признал, что его люди видели второго человека, но решили ловить того, у кого в руках было оружие.


— Вы можете идти, мистер Френч, но, пожалуйста, оставайтесь в городе, — сказал суперинтендант. Ник встал и забрал бумажник. — Я бы хотел вернуть свои сигары. Райнер достал из кармана серебряные футляры. Когда Ник пересчитал их, сердце пропустило удар. — У меня было шесть, — холодно заметил он. — Действительно? — Райнер нахмурился, пересчитывая трубки в руке Ника. — Кажется, сейчас их только пять. Видимо, одну вы выкурили и забыли.


Ник кивнул, не желая привлекать лишнего внимания к вещам, и убрал трубки в карман. Но его главная проблема осталась в полиции. — А что насчет моего пистолета? — О, его я вынужден оставить у себя. Не вижу причин, по которым вам нужно носить оружие в моей стране. От кого вы защищаетесь? — От таких людей, как тот, кто убил Кауфмана.


Райнер проводил его до выхода, еще раз напомнив, чтобы Ник не покидал Женеву без предупреждения. Оказавшись на улице и скрывшись из виду, Ник первым делом вытащил сигарные футляры. Он выдохнул с облегчением: та самая трубка, что была чуть длиннее остальных, осталась у него. Пломбы на всех пяти были целы. Видимо, полицейский, стащивший шестую, просто решил насладиться хорошим табаком.


Однако теперь Ник был почти безоружен. Без «Вильгельмины» он чувствовал себя голым. Одного стилета «Хьюго» было недостаточно для встречи с профессиональным убийцей. Он поймал такси и бросил водителю: — В американское консульство.


ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ


Человек в консульстве, к которому привели Ника, по документам числился заместителем помощника госсекретаря по каким-то второстепенным вопросам. Однако у Ника были свои соображения на этот счёт. Похоже, у суперинтенданта Райнера — тоже.


— Райнер звонил сюда сразу после того, как вас замели, — сообщил чиновник. Его звали Дэвид Мэннерс. Несмотря на скромную должность, его настоящие обязанности были известны лишь ему самому и паре высокопоставленных лиц в Лэнгли, штат Вирджиния. — Он хотел знать, какого черта ЦРУ устраивает стрельбу в его городе, — пояснил Мэннерс. — ЦРУ? — переспросил Ник. — Именно. Но вы ведь не из ЦРУ, верно, мистер... — Вы тоже не просто турист на госслужбе. — Допустим. — Тогда слушайте сюда. Я не знаю вашего реального статуса, Мэннерс, и какой у вас уровень допуска, но позвоните по этому номеру.


Ник взял со стола листок бумаги, карандаш и быстро набросал прямой вашингтонский номер. — И когда закончите, верните мне мой пистолет. — Вот так просто? — Мэннерс с сомнением посмотрел на цифры, но уже потянулся к трубке. — Именно. Позвоните мне в отель, когда всё уладится, — бросил Ник и вышел, не дожидаясь продолжения дискуссии.


Поймав такси, он поехал обратно в отель. Нужно было найти Стефани и как-то объяснить своё долгое отсутствие. К этому моменту она наверняка была уверена, что он бросил её и сбежал. Что ж, будь он на её месте, он подумал бы точно так же.


Он надеялся, что она хотя бы даст ему шанс объясниться за ужином.


ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ


Ник направился прямиком к себе и постучал в смежную дверь. Не дождавшись ответа, он выругался сквозь зубы. Он был чертовски голоден и предпочел бы отправиться на ужин немедленно, вместо того чтобы искать Стефани по всему городу. Решив сначала освежиться, он оставил дверь открытой и пошел в душ.


Выйдя из ванной, он обнаружил её сидящей на его кровати. — Сволочь! — было первым, что он услышал. — Присядь, Стефани, я всё объясню. — Объяснишь что? Как ты оставил меня в ресторане на несколько часов, гадая, не решил ли ты наконец избавиться от меня? — Но я этого не делал. — Откуда мне было знать?! — Теперь-то ты знаешь. — Да, теперь! — Так почему ты всё еще злишься?


Она немного поворчала для приличия, но наконец призналась: — Я волновалась за тебя, сукин ты сын. Я подумала, вдруг тебя... убили. — Почти. Кто-то очень старался это провернуть. — О чем ты? — Дай мне одеться, — попросил он. — Пойдем ужинать, и я всё тебе расскажу. — Я тоже переоденусь, — сказала она и добавила: — Но дверь между комнатами останется открытой, чтобы ты снова не испарился. — У меня нет таких намерений.


Она встала, собираясь уйти, но вдруг прикрыла рот рукой и хихикнула. — Ты в курсе, что ты совершенно голый? Ник улыбнулся: — Вообще-то, я надеялся, что ты это заметишь. — О... — она подошла ближе. — Я заметила.


Когда её руки коснулись его, он спросил: — Как ты относишься к очень позднему ужину? В ответ её объятия стали крепче, и Ник решил, что ужин вполне может подождать.


Они спустились в ресторан отеля уже ночью. За едой Ник пересказал ей события дня, опустив лишь визит в консульство и попытки вернуть оружие. — Боже, тебе повезло, что тебя не пристрелили прямо на улице, — сказала она. — Да, я думал об этом пару раз, пока сидел в камере. — И что в планах на завтра? — спросила она за десертом. — Нам... нужно навестить еще одного человека. — Он тоже умрет? — Искренне надеюсь, что нет, — ответил Ник, подзывая официанта со счетом. — А если да?


Ник нахмурился: — Давай побеспокоимся об этом завтра. Зачем портить такой вечер? — О? — она кокетливо взглянула на него. — У тебя есть планы на остаток вечера? Он подписал чек и встал: — Я подумал, не пропустить ли нам по стаканчику на ночь? — В каком баре? — В твоем номере. — С чего вдруг такая щедрость? — спросила она, направляясь к лифту. — Не то чтобы я против, конечно. — Ну, честно говоря, — сказал он, когда двери лифта закрылись, — раз уж у меня сегодня нет пистолета, с которым можно спать в обнимку... — Ты неисправим! — рассмеялась она.


ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ


Утром они позавтракали в номере Стефани, после чего Ник ушел к себе, чтобы привести себя в порядок. — Что теперь? — спросила она, когда они встретились в холле. — Теперь арендуем машину и едем по этому адресу, — ответил он. — Что за адрес? — Он здесь, — Ник постучал себя пальцем по виску. — И давай договоримся: перестань поминутно спрашивать «что теперь?». Просто следуй за мной. Мы ничего не добьемся, если я буду останавливаться и разжевывать тебе каждый шаг. — Ну, по крайней мере, ты сказал «мы». — Мы ведь партнеры, верно? — Кажется, я начинаю в это верить, — отозвалась она.


Ник узнал у портье адрес ближайшего проката. Выходя из отеля, он чувствовал себя неуютно: без «Вильгельмины» он был практически беззащитен. Убийца-курьер мог открыть огонь в любую секунду, и Нику было бы нечем ответить. В этот момент он вспомнил про крошечный пистолет 25-го калибра в сумочке Стефани. Игрушка, конечно, бесполезная для перестрелки через дорогу, но это было лучше, чем один только стилет «Хьюго».


— Ты уладил вопрос с полицией? Нам можно уезжать из города? — поинтересовалась она. — Об этом позаботились, Стефани. — А что, если бы суперинтендант не поверил, что ты из ЦРУ? Ник посмотрел на серое небо: — Тогда я бы еще долго не увидел дневного света. — А я бы решила, что ты снова меня бросил. — Видишь? Я бы гнил в тюрьме, а ты бы на меня злилась. Даже не знаю, что из этого хуже. — О да, — усмехнулась она и ткнула его локтем под ребра.


Они взяли маленькую «Ауди». Ник сел за руль, Стефани устроилась рядом. До цели было около часа езды. Ник постоянно проверял зеркало заднего вида. Его мучил один вопрос: как убийца умудряется опережать его? Откуда он узнает пункты назначения раньше, чем сам Ник? «Беспокойся об этом позже», — советовал Хоук, но сейчас это было невозможно.


— Ты не отрываешься от зеркала, — заметила Стефани. — Сила привычки. — Ну и образ жизни... — Твой отец жил так же, — напомнил он. — И плохо кончил, — отрезала она, и в машине надолго воцарилась тишина.


Спустя двадцать минут Стефани не выдержала: — Еще долго? — Скоро будем на месте.


Дорога петляла по пустынной местности, где не было ни одного строения. — Идеальное место для засады, — прокомментировала Стефани. — Не накликай, — предостерег Ник.


Наконец показались дома, и они въехали в небольшую деревушку. Чтобы не кружить по улицам, Ник остановился у придорожной лавки. Пожилой продавец за прилавком охотно объяснил, как проехать к дому Густава Бальнапа. — Этот господин Бальнап, должно быть, очень важная персона, — улыбнулся старик, отдавая сдачу. Ник замер: — С чего вы взяли? — Вы уже второй за последний час, кто ищет дорогу к его дому. — Вот как? И как выглядел тот, другой? — Мужчина. Один, на машине, — старик пожал плечами. — Больше ничего не приметил. — Спасибо.


Ник почти бегом вернулся к машине и рванул с места. — Что случилось? — Кто-то опережает нас на час. Мужчина. Стефани, доставай пистолет. — Мой пистолет? — изумилась она. — Откуда ты знаешь, что он у меня... — Как ты думаешь, кто его туда подложил, когда убирал в твоей комнате?


Она открыла сумочку, взглянула на оружие, а потом на Ника. — Он здесь, — сказала она, нахмурившись. — Умеешь им пользоваться? — Наверное, не так хорошо, как ты. — Тогда отдай его мне, — Ник, не отрывая взгляда от дороги, протянул руку.


После секундного колебания Стефани вложила пистолет в его ладонь. Ника поразило, какой он легкий, почти как игрушка. Смертоносная игрушка. По крайней мере, он очень на это надеялся.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ


Дом Густава Бальнапа стоял на отшибе, окруженный густыми зарослями можжевельника и низким каменным забором. Ник затормозил за сто метров до ворот, спрятав «Ауди» за густой живой изгородью.


— Сиди здесь, — скомандовал он. — Опять? — Стефани всплеснула руками. — Мы ведь партнеры! К тому же, у тебя в руках мой пистолет. — Именно поэтому ты должна остаться. Если что-то пойдет не так, ты — мой единственный резерв. Если услышишь стрельбу, не геройствуй, а разворачивай машину и гони назад в деревню к телефону.


Стефани хотела возразить, но холодный взгляд Ника заставил её замолчать. Она лишь кивнула, крепче сжав руль.


Ник бесшумно выскользнул из машины. Он чувствовал непривычную легкость в кобуре, где обычно покоилась тяжелая «Вильгельмина», и это заставляло его быть втрое осторожнее. Он двигался через кусты, стараясь не шелестеть сухими листьями. Возле дома стоял темный «БМВ» с еще теплым капотом.


Дверь в дом была приоткрыта.


Ник присел у порога, прислушиваясь. Внутри было тихо, но это была не мирная тишина сонного дома, а звенящее безмолвие места, где только что произошло нечто ужасное. Он вошел боком, ведя стволом крошечного пистолета перед собой.


В гостиной царил хаос: книги были вырваны из шкафов, ящики стола вывернуты наизнанку. На ковре, раскинув руки, лежал пожилой мужчина в домашнем халате. Густав Бальнап. У него не было перерезано горло, как у Кауфмана. На его груди расплывалось аккуратное темное пятно — один точный выстрел в сердце.


«Значит, убийца сменил почерк», — пронеслось в голове у Ника.


Вдруг сзади скрипнула половица. Ник не стал оборачиваться — он мгновенно упал на пол и перекатился за массивный дубовый стол. Пуля выбила щепу из столешницы в том месте, где секунду назад была его голова.


— Картер, ты становишься предсказуемым, — раздался спокойный голос из тени коридора. — Ты всегда приходишь вторым.


Ник замер. Он узнал этот голос. Это не был курьер-убийца, которого он ожидал увидеть. Это был человек, которого AXE считал погибшим еще год назад в Бейруте.


— Хельмут? — негромко спросил Ник, проверяя угол обстрела. — Он самый. И на этот раз у меня есть то, чего нет у тебя — нормальный калибр и право на первый ход.


В тишине дома послышался сухой щелчок взводимого курка. Ник посмотрел на свою «игрушку» в руке. Ему нужно было чудо, или хотя бы одна секунда, чтобы Стефани не выполнила его приказ и всё-таки вмешалась.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ


Ник подошел к неподвижному телу и первым делом отшвырнул винтовку убитого подальше. В этот момент за его спиной послышались торопливые шаги. Картер мгновенно развернулся, вскинув дамский пистолет.


— Стой! — вскрикнула Стефани, вскинув руки. — Это я! — Я же велел тебе оставаться на месте. — Я слышала выстрелы... — она запнулась. — По крайней мере, мне так показалось. Звук был какой-то... слабый. — Так звучит эта игрушка с того расстояния, где ты стояла, — бросил Ник.


Он присел рядом с убитым. Это не был старый знакомый, это был профессиональный ликвидатор. Ник быстро обшарил его карманы. Улов был невелик: бумажник на имя Эрика Раутера. — Ты веришь, что это его настоящее имя? — спросила Стефани. — У меня в кармане документы на имя Ника Френча. Как ты думаешь, я в это верю?


Стефани замолчала, осознав нелепость своего вопроса. Ник продолжал обыск, но больше ничего стоящего не нашел. — Это тот самый человек, что убил Карла Кауфмана? Тот, кто убил моего отца? — в её голосе дрожало напряжение. — Я не видел его лица у дома Кауфмана, — честно ответил Ник. — Но этот парень точно не был любителем.


Стефани предложила вызвать полицию, но Ник резко пресек эту идею. Еще одной встречи с суперинтендантом Райнером его легенда могла не пережить. — Нет. Мы вернемся в отель и вызовем «команду уборщиков». Наши люди разберутся с телом и, возможно, вытянут из покойника больше информации, чем он мог бы сказать при жизни.


Ник нащупал в кармане новые фотографии, оставленные доктором Лектором — след продолжал вести их дальше. — Уходим, — скомандовал он. — Машина повреждена, пулевое отверстие в лобовом стекле привлечет внимание. Бросим её на окраине, прежде чем агентство по прокату поднимет шум.


Стефани не двигалась. Она смотрела на мертвеца с каким-то странным, потерянным выражением лица. — Стефани? — Я должна что-то чувствовать, — тихо произнесла она. — Если это он убил отца, я должна чувствовать... не знаю. Месть? Облегчение? Но я ничего не чувствую. — Возможно, ключевое слово здесь — «если», — заметил Ник. — Поговорим об этом в отеле. У нас нет времени.


Она в последний раз взглянула на Эрика Раутера (или того, кто скрывался под этим именем) и молча последовала за Ником к машине.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРИ


Они вернулись в отель уже к вечеру, бросив поврежденную машину и добравшись на автобусе. — Давай поужинаем у себя и спокойно поговорим, — предложил Ник, когда они подошли к дверям номеров. — Сначала я хочу принять душ, — ответила Стефани. — Хорошо. Я закажу еду. Смежная дверь будет открыта, заходи, когда будешь готова.


Пока Ник намыливался в душе, его не покидала одна мысль: почему он всегда на шаг позади Лектора? Доктор словно ведет его по заранее проложенному маршруту. По логике, теперь, когда киллер мертв, выследить Лектора должно быть проще... Если, конечно, убитый действительно был тем самым «курьером-убийцей». Этот вопрос не давал Нику покоя.


Прежде чем принесли еду, Ник позвонил Дэвиду Мэннерсу в консульство. — Мы можем говорить свободно? — спросил он. — Линия чиста, — отрезал Мэннерс. Ник не стал вдаваться в подробности, просто продиктовал адрес дома Бальнапа: — Мне нужна команда уборщиков и идентификация тела. — Сделаем, — голос Мэннерса не выражал восторга от «подарков» Картера, но субординацию он соблюдал. — Кстати, я нашел то, что вы просили. Мэннерс имел в виду «Вильгельмину» — любимый пистолет Ника. — Зайду завтра, — пообещал Ник. — Надеюсь, к тому времени у вас будет информация и по телу.


В дверь постучали — принесли ужин. Ник расплатился, выставил поднос и постучал в смежную дверь. Стефани вошла в одном халате. — Надеюсь, неформальный стиль тебя не смущает? — она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла бледной. — Вовсе нет. С тобой всё в порядке? — Не знаю, — призналась она, садясь напротив него. — Мне нужно поговорить. Что мне делать, если тот человек действительно был убийцей моего отца? — Возвращайся домой. В РУМО (DIA). — Опять перекладывать бумажки? — она поморщилась. — Не думаю, что смогу. — И всё равно — возвращайся. Смени работу, начни заново, но уезжай отсюда. — А если это не он? Как я узнаю наверняка? — И как ты планируешь это выяснить? — Останусь с тобой до конца задания, — твердо сказала Стефани. — Если покушения на тебя прекратятся, значит, мы взяли того. Я всё решила, Ник. Теперь выбор за тобой. Ник усмехнулся, вспоминая, как она преследовала его от Лондона до Парижа: — Ты хочешь сказать, что на этот раз у меня действительно есть выбор?


Стефани впервые за вечер искренне улыбнулась: — Да. На этот раз — есть.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ


Вечер после ужина прошел без десерта — по крайней мере, без того, что подают в ресторане. Стефани сбросила халат, Ник ответил тем же, и остаток ночи они провели, занимаясь долгой и нежной любовью.


Рано утром Ник отправил Стефани к себе, предварительно вернув ей её маленький пистолет. — Возвращаю, чтобы ты не жаловалась, что я его присвоил, — пошутил он, скрывая истинную причину: он не хотел, чтобы она оставалась безоружной. Он велел ей позавтракать в номере и пообещал вернуться к обеду. — Меня придется арестовать, чтобы я не вернулся, — бросил он на прощание. — Даже не шути так, — отозвалась она.


В консульстве на этот раз всё прошло быстро. Дэвид Мэннерс встретил его хмуро: — Агент Картер... Мне велели оказывать вам полное содействие. — Вижу, они сообщили вам моё имя, — заметил Ник. — И больше ничего, — кисло ответил Мэннерс, доставая из стола коричневую коробку.


Внутри была «Вильгельмина». Ник проверил пистолет, убедился, что он в порядке, и привычным движением отправил его в кобуру. Наконец-то он снова почувствовал себя целым.


Мэннерс сообщил, что «уборка» в доме Бальнапа завершена, но полиции придется что-то скормить — исчезновение фермера не останется незамеченным. — Я уезжаю, так что говорите им что угодно, — отрезал Ник. Он почувствовал скрытую горечь в словах Мэннерса. Видимо, тот когда-то работал «в поле», а теперь просиживал штаны за столом. После короткого обмена колкостями они перешли к делу. — Что по убитому? — спросил Ник. — Профессионал. Но, честно говоря, Картер, не вашего уровня. По отпечаткам — некий Генри Джонс, хотя он часто менял имена.


Ник нахмурился. Это подтверждало его опасения: убитый не был тем «суперкиллером», который месяцами методично устранял американских курьеров. Поблагодарив Мэннерса, Ник вернулся в отель раньше времени. Он решил не заходить к Стефани сразу, а изучить рисунки, найденные у Бальнапа.


Разложив четыре листка на кровати, он увидел уже знакомый стиль: схематичные фигурки людей, сцены убийств. Один рисунок не оставлял сомнений в следующем пункте назначения Антона Лектора — Рим. На нем были изображены два человечка на фоне Колизея. Нику не нравилось это ощущение. Лектор словно оставлял хлебные крошки, завлекая его в ловушку, ведя за нос. Он сложил рисунки в карман куртки, где уже лежали пять серебряных трубок, и пошел в ванную вымыть руки.


Когда он вышел, Стефани уже стояла в дверном проеме. Она была полностью одета. И в руках она держала пистолет, направленный на него.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ


— Мне показалось, что я тебя услышала, — сказала Стефани. — Ты вернулся раньше, чем обещал.


Ник замер в дверях ванной с полотенцем в руках, глядя на дуло пистолета. — Нельзя же так злиться только из-за того, что я пришел пораньше, — спокойно заметил он, указывая на оружие. — Что? — она опустила глаза и посмотрела на пистолет так, будто только сейчас его заметила. — О, это... Не будь глупым. Я как раз пыталась его перезарядить, когда услышала шаги.


Ник отложил полотенце и подошел к ней. — Дай сюда, пока ты не прострелила себе ногу. Он ловко вытащил полупустую обойму и вставил на её место полную, которую Стефани держала в другой руке. — Я просто подумала, что лучше иметь полный боезапас, — оправдывающимся тоном произнесла она. — Было бы еще лучше поставить его на предохранитель, — добавил Ник, показывая ей нужное положение рычажка. — Спасибо. Закажем завтрак сюда? — Давай лучше спустимся в ресторан. — Дай мне пару минут, и я буду готова, — пообещала она. — Где-то я это уже слышал, — усмехнулся Ник.


Стефани одарила его озорным взглядом и скрылась в своей комнате. Ник надел куртку, чувствуя приятный вес «Вильгельмины» в подмышечной кобуре. Конечно, стоило бы потратить время на её тщательную чистку, чтобы быть уверенным на все сто, но если убийца мертв, то сиюминутная опасность миновала.


Однако вопрос не давал ему покоя: как такой опасный киллер мог оказаться настолько заурядным человеком? Ник ожидал, что идентификация выдаст кого-то с громким именем, профессионала с длинным списком «невозможных» ликвидаций.


С самого начала в этом задании всё шло не так. События нарастали как снежный ком, и у Ника было стойкое предчувствие, что дальше всё будет только сложнее.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ


Когда Ник показал Стефани рисунок с Колизеем, она отложила вилку и долго смотрела на схематичное изображение. — А что, если это ловушка? — спросила она. — Всё выглядит слишком очевидным. — Нас сюда привел такой же рисунок, не так ли? — напомнил он. — У нас нет выбора, Стефани. Мы не можем здесь задерживаться. Рано или поздно суперинтендант Райнер захочет снова со мной поговорить, особенно когда найдут тело Бальнапа.


Ник отправил Стефани собирать вещи, а сам зашел в свой номер и замер. В кресле его ждал гость. — Ах, господин... Френч, кажется? — Райнер поднялся навстречу. С ним были двое полицейских в форме. — Заходите, не стесняйтесь. В конце концов, это ваша комната. — В чем дело, суперинтендант? — Речь об убийстве. Точнее, о двух. В моем городе редко убивают, пока не появляются такие люди, как вы. Я не верю в совпадения.


Ник понял, что дела плохи. Стараясь казаться спокойным, он подошел к комоду и начал выкладывать из карманов мелочь, ключи и кошелек. Среди прочего он незаметно смахнул в верхний ящик пять серебряных трубок-бомб, надеясь, что полицейские не заметят их среди личных вещей. — Я пришел арестовать вас, — отрезал Райнер. — Арестовать? За что? — Я что-нибудь придумаю, — жестко ответил швейцарец.


Ник рассмеялся, чем еще больше разозлил полицейского. — Вы говорите прямо как в американском кино, Райнер. — Мне жаль, что вам смешно, мистер Френч. Мне не нравится, когда агенты ЦРУ приходят в мой город и начинают убивать людей. И не надо мне рассказывать, что вы простой турист. Консульство не выбивает пистолеты из улик ради простых туристов.


Ник понял, что игра в «Ника Френча» закончена. Райнер был не только честным, но и очень информированным копом. — Я пойду с вами добровольно, — сказал Ник, подняв руки. — Уверен, это просто недоразумение. — Оружие, пожалуйста, — потребовал Райнер.


Ник с тяжелым сердцем вытащил «Вильгельмину» и передал её полицейскому. — Можно мне в ванную перед уходом? От нервов прихватило, — попросил он. Райнер неохотно кивнул. Закрывшись в ванной, Ник лихорадочно сообразил: если его будут обыскивать в участке по-настоящему, стилет «Хьюго» и газовую бомбу «Пьер» скрыть не удастся. Он спрятал нож и баллончик в глубине аптечки за зеркалом, спустил воду для достоверности и вышел.


Один из полицейских обыскал его, но ничего не нашел. — Вы думали, у меня там в бачке припрятан автомат? — съязвил Ник. — Пересмотрели вы боевиков, суперинтендант. — Боюсь, пройдет много времени, прежде чем вы сможете посмотреть хоть какой-то фильм, — парировал Райнер. — Уходим.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ


Вместо обычной решетки Нику выделили отдельную камеру в подвале. Его тщательно обыскали, отобрали ремень и шнурки. — Я зайду попозже, мистер Френч, — бросил Райнер. — А пока устраивайтесь поудобнее. — Вы совершаете ошибку, суперинтендант. — Это мы еще посмотрим.


Ник сел на койку. Ситуация была редкой, но не безнадежной. Он вспомнил, как успел набрать номер в комнате Стефани перед тем, как Райнер вырвал трубку. Она наверняка услышала начало их разговора. Если она достаточно сообразительна, то уже связалась с Мэннерсом.


Сидя в камере, Ник анализировал происходящее. Убийца, который всегда был на шаг впереди... Неужели тот человек в фермерском доме действительно был им? Скорее всего, нет. Вероятнее всего, убийц было двое, работающих в паре, либо Ник ликвидировал лишь мелкую сошку, в то время как настоящий профессионал все еще на свободе. А если так, то Стефани, Лектор и сам Ник находятся в огромной опасности.


Прошло около пяти или шести часов — Ник не знал точно, часы тоже забрали, — когда дверь открылась. На пороге стоял хмурый Райнер. — Идите за мной, — процедил он. — Меня отпускают под залог? — Просто идите и не испытывайте мое терпение. Я на пределе.


В кабинете их ждал Дэвид Мэннерс. На столе лежали вещи Ника: ремень, шнурки, часы и «Вильгельмина». — Вот ваш человек, Мэннерс, — сказал Райнер. — Помните о своем обещании. Суперинтендант вышел, даже не взглянув на Ника.


— Ты в порядке? — спросил Мэннерс. — Да. О чем вы договорились? — Давай сначала уйдем отсюда.


Снаружи их ждала машина, на заднем сиденье которой сидела Стефани. — Я так испугалась! — воскликнула она, когда они сели в салон. — Я слышала твой разговор с копом и видела, как тебя увозили. Сразу позвонила в консульство. — Ты всё сделала правильно, — Ник повернулся к Мэннерсу. — Так что за обещание? — Я пообещал ему, что ты сразу же покинешь город и страну. А он получит отчет по убийствам Кауфмана и Бальнапа. — Это идеально совпадает с моими планами, — кивнул Ник. — Мы и так собирались уезжать.


Мэннерс попросил водителя сначала высадить его, а затем отвезти Ника и Стефани в отель и аэропорт. Он покинул машину, не проронив больше ни слова — было ясно, что он хочет избавиться от Картера не меньше, чем швейцарская полиция.


Стефани повернулась к Нику: — И куда мы теперь, хотя я и так догадываюсь? — Следующая остановка, — ответил Ник, — это Рим.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ


Во время перелета из Женевы в Рим Ник окончательно определился со стратегией. Точнее — с ее отсутствием.


Он решил довериться инстинкту, который твердил ему: кто-то намеренно ведет его по следу. И раз так, Ник решил принять правила игры. Он не собирался рыскать по Риму в отчаянных поисках Антона Лектора. Если его догадка верна, кукловод сам подбросит ему подсказку, где искать дальше.


Этот план «пассивного ожидания» имел и другую цель — проверить Стефани. Ник до сих пор не до конца понимал, как ей удавалось следовать за ним по всей Европе. По легенде, ее интересовал только убийца отца. Но если вдруг она «случайно» обнаружит зацепку, ведущую к доктору Лектору, это станет прямым доказательством: Стефани не та, за кого себя выдает. И тогда ему придется выяснить, кто на самом деле стоит за ее спиной.


Ник посмотрел на Стефани, которая мирно дремала в кресле рядом. Она выглядела такой хрупкой и искренней, что ему хотелось верить в ее невиновность. Красивая молодая женщина, потерявшая любимого отца... Могла ли она быть частью сложной шпионской игры?


Когда объявили о снижении, Ник коснулся ее плеча. — Я заснула, — пробормотала она, потягиваясь и пристегивая ремень. — Я заметил, — улыбнулся он. Ее ответная улыбка была ослепительна. В этот момент Нику меньше всего хотелось подозревать ее в двойной игре. — Ты уже построил планы? — спросила она. — О да, — ответил Ник. — Весьма определенные планы.


«Планы ничего не делать и ждать, пока враг сам выдаст себя», — добавил он про себя.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ


В римском отеле Ник удивил Стефани, заказав один общий номер-люкс, но она не стала возражать. Как только посыльный ушел, она обняла его за талию. — У меня такое чувство, что в этой поездке вы чего-то от меня хотите, сэр, — прошептала она, целуя его в шею.


Их близость была долгой и страстной. Сначала Ник действовал медленно и нежно, но вскоре ритм участился, отвечая на настойчивость её тела. На мгновение мир вокруг них перестал существовать, оставив лишь физическое блаженство.


Позже, когда они лежали, восстанавливая дыхание, Стефани задумчиво произнесла: — Жаль... Жаль, что мы не встретились случайно в Вашингтоне. Жаль, что между нами стоит не только это, — она коснулась волос на его груди. — Стефани... — начал он. — Я становлюсь слишком серьезной, да? — она вскочила с кровати. — Не волнуйся, Ник, я ничего не жду от тебя, когда всё закончится. Моя цель — только убийца отца.


Ник смотрел, как она уходит в ванную, любуясь её грацией, но его мысли уже вернулись к работе. Импульсивно он снял трубку телефона. — Ресепшн. — Говорит мистер Дженова, номер 914. Мне нужна машина с водителем к семи тридцать. Закажите столик на двоих в лучшем ресторане города.


У него оставалось три часа. Слыша шум воды за дверью, Ник решил не ждать своей очереди. Он вошел в окутанную паром ванную. Зеркало и стены были покрыты каплями воды. — Эй! — крикнула Стефани из-за занавески. — Ты что, не можешь подождать? Ник отодвинул занавеску. Она стояла под струями воды, держа мыло в руках, её кожа блестела, как полированный мрамор. — Я думал, мы партнеры, — улыбнулся он. — Разве ты не хочешь разделить со мной душ? — Почему бы и нет? — ответила она, протягивая ему мыло. — Я ведь и так делюсь с тобой всем остальным.


ГЛАВА ТРИДЦАТЬ


В семь часов Ник объявил, что они уходят, чем вызвал у Стефани искреннее недоумение. — Машина будет у входа через полчаса, — сказал он. — Полчаса?! — возмутилась она, вскакивая с кровати, на которой они провели последние два часа после душа. — Ты не оставляешь девушке времени на сборы!


Несмотря на протесты, она успела вовремя. У отеля их ждал огромный черный лимузин с водителем в форме. Стефани была впечатлена такой роскошью и загадочностью Ника. — Это как-то связано с делом? — спросила она уже в машине. — Скоро увидишь, — уклонился от ответа Ник, взяв её за руку. Он кожей чувствовал её удивление — Рим с самого начала пошел не по её сценарию.


Они приехали в оживленный, залитый светом ресторан. — И это всё? Мы просто приехали поужинать? — разочарованно спросила она. — А чего ты ожидала? Стефани промолчала, лишь покачала головой. Ник велел водителю вернуться через полтора часа, чем снова вызвал скепсис спутницы — в таком популярном месте за час можно только столика дождаться. Но бронь на имя «мистера и миссис Дженова» уже ждала их.


За ужином Ник вел себя безупречно и... совершенно не по-деловому. Он заказывал бурбон для себя и красное вино для неё, спрашивал о её детстве, родителях и планах на жизнь после возвращения в Штаты. Он намеренно игнорировал любые попытки заговорить о докторе Лекторе.


— Ник? — спросила она за десертом. — Что ты планируешь делать дальше? — Наслаждаться десертом и твоей компанией, — улыбнулся он. — Нет, я имею в виду задание! — О задании я сейчас даже думать не хочу. Знаешь, а ты чертовски красивая.


Стефани нахмурилась. Её недоумение быстро перерастало в подозрительность. Она пыталась вернуть разговор в русло охоты за убийцей, но Ник перебил её, заказав еще кофе с бурбоном.


Ник чувствовал на себе её пристальный, изучающий взгляд. Он действительно немного расслабился за эти часы, но мозг продолжал фиксировать реакции Стефани. Она была великолепной любовницей, но кем она была на самом деле? И как долго она выдержит эту игру в «просто ужин», прежде чем совершит ошибку?


ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ


Вернувшись в отель, Ник мастерски доиграл роль мертвецки пьяного. Стефани с помощью посыльного дотащила его до кровати, и когда она начала его раздевать, Нику потребовалась вся его выдержка. Ее руки, скользящие по его телу, вызывали вполне естественную реакцию, которая могла бы выдать его, но он надеялся, что Стефани спишет это на физиологию, а не на симуляцию.


— Ты красивый мужчина, Ник, — прошептала она, стаскивая с него одежду. — Даже когда пьян. Перед тобой трудно устоять.


Она разделась и, хихикнув, прошептала, что теперь он в её власти. Ник стонал, наполовину притворяясь, а наполовину — от реального удовольствия, когда она ласкала его. Он был рад, что оставил «Пьера» и «Хьюго» в номере, иначе газовая бомба могла бы сработать в самый неподходящий момент. После того как всё закончилось, она прошептала ему на ухо: «Спи, дорогой», и ушла в ванную.


Через двадцать минут она вышла в халате и села у телефона. Ник, едва приоткрыв глаза, наблюдал за ней. Она явно колебалась, но затем решительно сняла трубку и заказала международный звонок в США.


— Да, это я, — сказала она в трубку. — Всё идет не так. В Женеве всё сорвалось, а с тех пор, как мы в Риме, он ведет себя странно. Сейчас он отключился на кровати... Напился, пригласил меня на ужин и ни разу не упомянул о задании.


Наступила тишина, пока она слушала собеседника. — Я знаю, что это на него не похоже! Я волнуюсь... Нет, я не вмешиваюсь. Вам лучше что-то предпринять. Похоже, его вообще не интересует завершение этого дела. Хорошо, я останусь с ним. Буду на связи.


Когда она повесила трубку, Ник зажмурился. Она рискнула, позвонив прямо из его номера, — значит, ситуация была для неё критической, и ей срочно требовались инструкции. Но от кого? От АХ? Или от какой-то другой организации?


Стефани легла рядом с ним, обняв его. Ник не мог уснуть. Телефонный звонок лишил его покоя. Он не знал, с кем она говорила, но теперь был уверен: за ним следят не только враги, но и «свои».


Следующий ход был за ней или за её кураторами. Нику нужно было как следует отдохнуть, чтобы утром встретить новый день во всеоружии... и не забыть продемонстрировать качественное похмелье. Даже когда она, совершенно нагая, прижималась к нему во сне, Ник заставил себя отвернуться и уснуть.


ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ


Утро началось с классического спектакля: Ник издавал все положенные страдальческие звуки, имитируя похмелье. Стефани, проявив заботу, отправила его в душ, а через пять минут присоединилась к нему. — Теперь ты выглядишь гораздо лучше, — улыбнулась она, скользя руками по его телу. — И чувствую себя лучше, — ответил Ник, — хотя и не так хорошо, как ты.


Они вышли из ванной, и Стефани лукаво заметила, что вчерашний вечер стоило повторить, особенно «ту часть, когда они вернулись». Ник, натягивая штаны, изобразил полное беспамятство. — Я что-то пропустил? — О, тебе определенно понравилось. Или, может, ты решил, что это был сон? — Мне уже несколько недель ничего не снится, — отрезал Ник, застегивая рубашку.


Стефани начала собираться, а Ник, любуясь её грацией, предложил: — Давай позавтракаем, а потом пойдем погуляем. Просто осмотрим достопримечательности. Может, что-то и прояснится само собой. Он спустился в столовую первым, заказал кофе и стал ждать. Когда через полчаса Стефани эффектно вошла в зал, Ник не смог сдержать искренней улыбки. Она была великолепна.


— Тебе звонили, пока я одевалась, — буднично произнесла она, как только села за стол. — Да? И кто? — Ник постарался, чтобы его голос звучал максимально равнодушно. — Мужчина. Он не представился, но оставил номер и просил перезвонить как можно скорее. Я записала.


Она дождалась, пока официант принесет сок и отойдет, а затем протянула Нику клочок бумаги. Он прочитал цифры, сложил листок и убрал в карман. — Это важно? — невинно спросила Стефани. — Возможно, — уклончиво ответил он.


Внутри у Ника всё похолодело. Игра окончательно вышла из-под контроля. Номер на бумажке был «красной линией», секретным кодом, который Стефани Кларк — кем бы она ни была — знать не имела права. Это был прямой номер Дэвида Хока.


ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ


После завтрака Ник поднялся в номер, якобы для того, чтобы перезвонить по «оставленному номеру». Вместо телефона он использовал портативный передатчик, замаскированный под детали телевизора, и вскоре на экране появилось лицо Дэвида Хока.


Ник подробно доложил о событиях в Женеве, но намеренно не упомянул о «сообщении», которое передала ему Стефани. Хок, выслушав отчет, пообещал проверить список контактов Лектора в Риме. — Вы все еще верите, что человек на ферме был убийцей? — спросил Хок. — У меня большие сомнения, сэр. Инстинкт. — С этим не поспоришь. Мисс Кларк все еще с вами? Не мешает? — Она со мной. Напротив, она помогла мне выбраться из тюрьмы.


Хок напомнил о важности «круглого колышка» (шифровального устройства), который Ник носил с собой, и отключился. Ник задумчиво разобрал аппаратуру. Хок ни словом не обмолвился о звонке. Более того, он спросил, со Стефани ли Ник — если бы он звонил ей утром, он бы это знал.


Стефани солгала. И что еще хуже — у нее был доступ к сверхсекретному номеру Хока. Зачем ей так нагло лгать, понимая, что Ник все проверит?


Ник оглядел комнату: чемодан Стефани исчез. Вещи не были распакованы. Он бросился в столовую — её там не было. На ресепшене клерк с удивлением подтвердил: — Ваша жена? Да, она выписалась всего несколько минут назад. Швейцарец за окном хранения багажа добавил, мечтательно закатив глаза: — О, синьор, она была здесь. Такая... как это по-английски? Очень милая.


Швейцар у входа, поглаживая чаевые, сообщил, что дама села в такси, но адреса он не слышал.


Ник вернулся в бар и заказал бурбон. Картина прояснилась: она лгала ему в лицо, пока её чемоданы уже ждали внизу. Она выиграла время, чтобы скрыться. «Я проверю её биографию еще раз», — решил Ник. Подделать документы дочери старого друга не так уж сложно, если знать, что ищешь.


Ник вспомнил свои сомнения по поводу убийцы-курьера. Он был убежден, что киллер все еще где-то рядом. И теперь в его голове пульсировала одна и та же мысль: «А кто сказал, что убийца — мужчина?»


ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ


Остаток дня Ник провел в поисках. Лишенный новой информации по основному заданию, он сосредоточился на Стефани. Он решил разыскать такси, которое увезло ее утром. Задача казалась простой лишь в теории — парк машин был огромен, и Нику пришлось потратить несколько часов, опрашивая водителей.


Ему не раз предлагали показать фото «жены», но он обходился лишь словесным описанием. Итальянские таксисты, едва заслышав о красоте женщины, тут же начинали сочувствовать «бедному мужу», пока, наконец, один из них не узнал Стефани. — Красавица! — протянул он, явно гордясь своим английским. — Вы помните, куда ее отвезли? — Конечно, синьор. Садитесь, я доставлю вас туда. Не бойтесь, вы ее поймаете!


Ник ожидал поездки в аэропорт, но лимузин остановился спустя полчаса у небольшого, неприметного отеля. — Вот здесь, синьор, — водитель ухмыльнулся, уверенный, что помогает обманутому супругу настигнуть неверную жену. — Она зашла прямо туда.


Щедро расплатившись, Ник не стал заходить в вестибюль. Риск столкнуться с ней в лифте или холле был слишком велик, а спугнуть ее раньше времени не входило в его планы. Он перешел улицу и устроился в маленьком кафе с видом на вход в отель.


Заказав кофе с бренди, Ник прождал два часа. Он знал: ни одна женщина не просидит в душном номере итальянского отеля весь вечер, не захотев выйти подышать воздухом. И он не ошибся. Двери открылись, и на улицу вышла Стефани. Она шла неторопливо, без багажа — видимо, просто на прогулку или ужин.


Теперь сомнений не было: она обосновалась здесь. Ник дождался, пока она скроется за углом, поймал такси и вернулся в свой отель. Время игр в «кошки-мышки» закончилось. Пора было снова вызывать Хока и выяснять, кто же на самом деле эта «дочь друга», ставшая его тенью.


ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ


— Когда я просил тебя чаще выходить на связь, N3, я не думал, что ты поймешь меня так буквально, — проворчал Хок, когда его лицо снова появилось на экране. — Обстоятельства изменились, — сухо ответил Ник. Он сообщил, что Стефани Кларк съехала из отеля и исчезла в неизвестном направлении.


Хок воспринял это с удивительным спокойствием. Он предположил, что девушка либо остыла в своей жажде мести, либо решила, что убийца её отца уже мертв. — Теперь она не путается у тебя под ногами, — резюмировал Хок. — Возможно. И все же, я настаиваю на повторной проверке её биографии. — Я уже проверял её, когда ты впервые упомянул о ней, — в голосе Хока послышалось раздражение. — Девушка именно та, за кого себя выдает. Забудь о ней и займись делом.


Хок продиктовал три имени и адреса в Риме — людей, к которым Антон Лектор мог обратиться за помощью. Ник послушно записал их, хотя внутренний голос твердил ему, что это лишь очередные пешки в чужой игре.


Странное поведение Хока не давало Нику покоя. Старик задавал нетипичные вопросы, пытался «поддержать разговор», что было совершенно на него не похоже. Когда Ник честно признался, что не чувствует себя ближе к цели, чем в день отъезда, по лицу Хока пробежала странная тень.


«Старик ведет себя странно, — подумал Ник, отключая связь. — Всё это дело пахнет подставой». У него возникло гнетущее чувство, что его «вывесили сушиться» — оставили одного на растерзание обстоятельствам, лишив поддержки.


Ник посмотрел на рисунки Лектора, которые он хранил как единственный реальный след. Кто-то методично подбрасывал их ему, словно карту, ведущую к сокровищу... или к могиле. Он решил довериться случаю и нанять таксиста, чтобы проверить адреса из списка Хока. Но теперь он знал: верить нельзя никому — ни прекрасной Стефани, ни даже собственному шефу.


ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ


Ник отправился по первому адресу из списка Хока. Это был роскошный многоквартирный дом — похоже, в Риме у Лектора были связи иного уровня, чем в Женеве. Швейцар встретил его на безупречном английском, что сразу насторожило Ника: откуда такая уверенность в языке гостя? Тем не менее, его беспрепятственно пропустили в квартиру 1130 к Антонио Белломо.


Поднявшись на 11-й этаж, Ник выскочил из лифта с «Вильгельминой» в руках, но коридор был пуст. В квартире Белломо царила стерильная чистота — современная мебель, задернутые шторы и... полное отсутствие хозяина. Единственной зацепкой стало мусорное ведро: три скомканных рисунка. Один из них изображал две фигурки на фоне монумента Вашингтона. След вел в США.


Спускаясь вниз, Ник заметил неладное: швейцар исчез, оставив фуражку на столе, а его такси у входа испарилось. Ни один водитель не бросил бы клиента, обещавшего щедрые чаевые. Едва Ник подошел к стеклянной двери, снайпер открыл огонь. Первая пуля прошла на уровне головы. Ник нырнул за стойку швейцара. Град пуль разнес стеклянные двери вдребезги.


Ник оказался заблокирован в вестибюле. Единственный путь — лифт, но он закрыт на ключ. Найдя ключ за стойкой, Ник реализовал самоубийственный план: толкая стол перед собой как щит, он добрался до панели управления. Под прицельным огнем, чувствуя, как пули рвут дерево стола и рукав куртки, он вставил ключ и успел заскочить в закрывающиеся двери лифта.


Он поднялся на третий этаж, спрятал ключ в урне с песком и нашел грузовой лифт. Спустившись к черным выходам, он выбрал один из трех путей. Удача была на его стороне: он вышел в тихий переулок, где матери гуляли с детьми, а старики кормили птиц. Убийца потерял след.


Заметив у парадного входа полицейские машины, Ник решил не испытывать судьбу с остальными адресами. Тюрьмы ему хватило в Женеве. С рисунками в кармане и твердым решением, он направился в аэропорт. Его цель — Вашингтон.


ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ


Вернувшись в отель, Ник действовал стремительно. Он собрал вещи и распорядился подготовить счет. Его мысли постоянно возвращались к Стефани. Хок подтвердил её личность — она была дочерью Говарда, и Ник чувствовал, что обязан вытащить её из той каши, в которую она влипла, даже если она сама того не хочет.


Ник позвонил в аэропорт и забронировал два билета на имена «мистера и миссис Ховард». Оплатив счет в своем отеле, он взял такси и направился к гостинице, где скрывалась Стефани. — Жди меня здесь, — приказал он водителю.


Внутри Ник снова разыграл карту «обманутого мужа». Клерк, преисполненный мужской солидарности, быстро нашел регистрационную карточку по описанию. Стефани проявила «оригинальность», записавшись как мисс С. Картер.


Ник поднялся на нужный этаж и постучал. На её вопрос «кто там?» он ответил «обслуживание номеров». Когда дверь открылась, Стефани застыла от шока. — Ник! — Привет, Стефани. Пусти меня.


Он вошел в номер, не дожидаясь приглашения. Стефани выглядела растерянной и неуверенной, пытаясь что-то объяснить, но Ник оборвал её на полуслове: — Неважно. Собирайся, ты выезжаешь. — Что? Куда... — Не задавай вопросов. У нас самолет через час. — Куда мы летим? — прошептала она. — Мы летим домой, миссис Картер.


ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ


Ник проделал путь Лондон — Париж — Женева — Рим, и теперь снова оказался в Вашингтоне. Он не исключал, что Антон Лектор всё это время был здесь, возможно, даже под носом у AXE.


Прежде чем предстать перед Хоком, Нику нужно было надежно спрятать Стефани. Он позвонил Сэндри Триггс — сотруднице архивного отдела AXE, с которой его связывали давние и непростые отношения. Сэндри согласилась присмотреть за его «гостьей».


— Почему ты обращаешься со мной как с преступницей? — возмущалась Стефани, когда Ник тащил её к такси. — Мы в Вашингтоне, отпусти меня домой! — Мы еще не закончили, Стефани. Тебе придется многое объяснить.


В квартире Сэндри атмосфера была натянутой. Миниатюрная красавица Сэндри смерила Стефани оценивающим взглядом. — Это Стефани Кларк, — представил её Ник. — Сэндри, мне нужно знать, что она будет здесь, когда я вернусь. И учти, Стефани, у Сэндри черный пояс по каратэ. Не пытайся уйти. — Ты знаешь, что можешь сделать со своим каратэ и своими советами, — огрызнулась Стефани, отворачиваясь.


Оставив дам «знакомиться», Ник отправился в офис AXE на Дюпон-Серкл. В кармане его куртки лежали серебряные футляры-«сигары». — Это неожиданно, N3. Садись, — встретил его Дэвид Хок. — Многое в этом деле было неожиданным, сэр, — Ник сел, не дожидаясь приглашения. — Например то, как вы «вывесили меня сушиться» (подставили под удар).


Хок прищурился, требуя объяснений. Но Ник решил сначала завершить формальную часть миссии. Он достал пять серебряных трубок, выбрал самую большую и с тихим стуком положил её на стол начальника. — Что это? — спросил Хок. — Я доставляю «круглый колышек» в «круглую дырку», сэр. Разве не в этом заключалось мое задание?


Хок долго и молча изучал Ника, затем протянул руку и взял серебряную трубку. — Да, действительно, N3. Именно это ты и должен был сделать.


ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ


Разговор в кабинете Хоука напоминал дуэль. Ник прямо заявил, что его использовали как приманку («втемную»), пока настоящий курьер доставлял секретные данные доктору Лектору. — Я решил, что ты будешь эффективнее, если не будешь знать о своей роли, — холодно признал Хоук. — Это мое право как твоего начальника.


Ник выложил на стол рисунки — свою «дорожную карту». Хоук подтвердил: за Ником действительно шел другой агент, оставляя эти подсказки. Более того, люди в Лондоне и Швейцарии, которых Ник считал невинными жертвами, тоже были глубоко законспирированными агентами AXE. Они знали правила игры и знали, на что шли.


Но главный вопрос оставался открытым: кто такая Стефани Кларк? Хок достал из ящика единственное свежее фото настоящей дочери Говарда Кларка — блондинки в бикини.


Ник отправился в фотолабораторию AXE и приказал технику сделать максимальное увеличение двух зон: лица и нижней части туловища. Пока снимки проявлялись, Ник анализировал ситуацию. Он понял, что против него играет не один убийца, а целая «команда», возможно, управляемая мощным компьютером DIA (Разведывательного управления Минобороны), который просчитывал каждый его шаг.


Когда техник вынес мокрые отпечатки, Ник замер.


На первом фото: Лицо девушки было почти идентично той, что была с ним. Почти. Глаза — вот в чем было едва уловимое различие.


На втором фото: Нижняя часть тела. Для человека, который делил со Стефани постель, анатомические подробности сказали больше, чем тысячи слов.


Это была не она.


Ник не стал возвращаться к Хоуку. Он бросил технику на ходу: — Позвони Хоуку. Скажи, что я еду к Сэндри Триггс. Мне нужна оперативная группа там немедленно!


Роль приманки закончилась. Начиналась ликвидация.


ГЛАВА СОРОКОВАЯ


Ник летел к квартире Сэндри Триггс на предельной скорости. Его терзало чувство вины: он сам, своими руками, отдал Сэндри в лапы убийцы, приняв фальшивую Стефани за невинную жертву.


Прибыв на место, он обнаружил дверь квартиры открытой. Ник вошел с пистолетом наготове, но интуиция не обманула — в доме было пусто. Ни следов борьбы, ни беспорядка. Спустя мгновение в квартиру ворвалась группа поддержки AXE во главе с молодым агентом Эллисом. — Никого нет, Эллис. Мы опоздали, — глухо произнес Ник.


Один из оперативников нашел записку, приклеенную к зеркалу в ванной. Текст был лаконичен: «Обе женщины у нас. Будем на связи. Приготовьте товар». Под «товаром» похитители подразумевали те самые секретные данные — «круглый колышек».


Ник приказал команде ждать и варить кофе, а сам связался с Хоком по защищенной линии. Оказалось, что похитители уже звонили шефу. — Они убьют обеих, если ты не придешь один, — передал Хок инструкции. — Ник, не делай глупостей. Возьми группу с собой, пусть держатся на дистанции. — Да, сэр, — соврал Ник.


Повесив трубку, он повернулся к Эллису и его людям, которые уже начали разливать кофе и доставать карты. — Мне нужно выйти. Ждите здесь на случай повторного звонка.


Ник Картер уходил один. Он знал: если группа AXE покажется на горизонте, Сэндри и лже-Стефани (которая была ему нужна живой для допроса) не проживут и секунды. Он шел на встречу с неизвестным врагом, имея в кармане лишь «Вильгельмину» и ярость, которую копил все эти дни.


ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ


Ник прибыл к заброшенному зданию, которое должно было стать местом обмена. «Товара» у него не было — лишь четыре серебряные трубки с обычными сигарами, которые он использовал как приманку. Игнорируя приказ войти через главный вход, Ник проник внутрь через пожарную лестницу третьего этажа, предпочитая скрытность лестничных пролетов шуму лифтов.


Внутри царила тьма. Ник двигался по подиумам над огромными пустыми залами, ориентируясь на вспышки фонариков. Он обнаружил «приемную комиссию» из двух наемников. Действуя бесшумно, Ник приставил нож «Хьюго» к горлу первого часового. — Встань, — прошептал он.


Взяв пленного в качестве живого щита, Ник спустился вниз ко второму охраннику по имени Эдди. В последовавшей короткой и яростной схватке Ник ударом автомата вырубил своего проводника, а затем в рукопашной схватке заколол Эдди ножом прямо в живот.


Выбив из выжившего наемника информацию, Ник направился в офисы на другой стороне здания. Там, в свете мерцающей свечи, он увидел их: Сэндри Триггс, связанную и с кляпом во рту, и «Стефани», которая изображала жертву.


— Какое твое настоящее имя? — Ник вошел в комнату, держа их под прицелом «Вильгельмины».


Лже-Стефани попыталась разыграть радость спасения, но Ник швырнул ей фотографию настоящей Стефани Кларк. — На этом фото у Стефани есть родимое пятно ниже пупка. У тебя его нет. Где настоящая дочь Говарда? — Она давно мертва, — ледяным голосом ответила женщина, мгновенно преобразившись. — Я заняла ее место несколько месяцев назад. Пластическая хирургия сделала меня двойником... почти.


Она была в шоке, когда Ник заставил ее вскрыть серебряные трубки. Увидев внутри лишь табак, она рассмеялась от ярости: — Значит, они использовали самого Ника Картера как обычную приманку?


Женщина попыталась приблизиться к связанной Сэндри, надеясь использовать ее как щит, но Ник не дрогнул. — Не делай этого. Я выстрелю в женщину, не сомневайся.


Она замерла, осознав, что проиграла. Ник Картер оказался слишком «крутым игроком в карты» даже для нее.


ЭПИЛОГ


В кабинете Хока Ник наконец узнает правду о женщине, с которой пересек пол-Европы. — Её зовут Натали Форчун (урожденная Фортунелли), — сообщил Хок. — Она эксперт по компьютерам. Четыре месяца назад она захватила дом Стефани Кларк, убила её и начала использовать терминалы DIA, чтобы вычислять маршруты наших курьеров.


Натали была «мозгом» операции. Она нанимала профессиональных наемников и бандитов по всему свету, чтобы те выполняли грязную работу, пока сама она оставалась рядом с Ником, надеясь не только перехватить груз, но и выйти на загадочного Антона Лектора. — Тебе повезло, N3, — заметил Хок. — Если бы она не была такой жадной, ты бы уже был мертв, а не сидел здесь в ожидании нового задания.


Ник скептически бросил папку на стол. — Снова новое задание? Опять сделаете из меня «червяка на крючке»? Опять подставите под удар? Знаете что, шеф, давайте в этот раз вы пойдете в поле, а я посижу за вашим столом.


Хок на секунду задумался, приподняв брови, будто всерьез представляя эту рокировку. — Знаешь, N3, это могло бы быть интересно.


Ник покачал головой и снова сел в кресло. Он понял, что проиграл этот словесный раунд. — Ладно, сдаюсь. Что там у нас дальше?


Хок, с едва заметной самодовольной ухмылкой, открыл ящик стола и достал пухлый коричневый конверт. Старая лиса снова перехитрила своего лучшего агента. Игра продолжается.