# Зелёная Гадюка (Джеймс Райкер #4)

Синклер Роб

ПРОЛОГ

Он почти не чувствовал боли, его разум и тело были истощены.

На языке ощущался безошибочно узнаваемый металлический привкус крови. Кровь обволакивала рот, заполняла горло. Он сглотнул, не в силах собраться с силами, чтобы выплюнуть густую жидкость. Через несколько секунд кровь уже скапливалась.

Кожа на его лице затвердела от засохшей крови, запекшейся на щеках, но кровь была еще свежей, текущей из носа — сломанного, подумал он.

и из раны над глазом. Голова пульсировала, и с каждым ударом пульса новая волна жидкости стекала по лицу.

Он оставался в вертикальном положении, но только потому, что его держали двое мужчин.

Без их поддержки он наверняка не смог бы устоять.

Они подтолкнули его ещё на шаг вперёд, ближе к краю, сжимая его в тисках, словно промышленные тиски. Оба были высокими. Выше его и тяжелее.

Несмотря на это, он отчаянно хотел дать отпор, хотел причинить им боль. Но тело не позволяло. Голова и разум словно оторвались от остального.

здесь оказался .

Конечно, он знал ответ физически – на балконе верхнего этажа многоквартирного дома. Двое мужчин вытащили его оттуда, каждый крепко заломив ему руку за спину и вывернув запястья так, что локти и плечи были на пределе.

Он никак не мог ответить, как жизнь довела его до такого состояния. Когда всё пошло так не так?

За всё время этого испытания двое мужчин не произнесли с ним ни слова. Но им это и не требовалось.

Он знал, почему они там были.

Ещё шаг, и они достигли края балкона. Голова его свесилась вперёд, и далеко внизу он увидел очертания толстых бетонных плит.

Кровь перестала скапливаться во рту, вместо этого капли стекали в пустоту под ним. Он почувствовал на лице ледяной ветер.

Он моргнул, а затем широко раскрыл глаза. Ему показалось, что земля движется – похоже, приближаясь к нему.

Он снова подумал: « Как я сюда попал?»

И тут он подумал о ней .


1

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ЛОНДОН, СЕРЕДИНА ИЮНЯ

В 9 утра солнце уже палило в тёмно-синем небе. Люди толпами выходили на улицу, те, кому повезло не ехать в офис, были одеты так, будто уже на пляже. Кто их мог винить? Город изнывал от жары. Волна тепла длилась уже три дня, хотя в типичной для Великобритании

Модные грозы, скорее всего, сотрут все следы лета еще до конца недели, и в городе внезапно снова начнется обычная морось.

Однако на короткое время Лондон вполне мог оказаться в субтропиках.

Джеймс Райкер не мог этого вынести.

Для него жара была лишь досадным осложнением и неудобством.

Он снова почти не спал ночью. В его скромной квартире на втором этаже, в нескольких сотнях ярдов от южной окраины Хэмпстед-Хит, не было кондиционера, и ему пришлось всю ночь держать окна открытыми. Это было не совсем тихо: шум транспорта и ночные развлечения продолжались до рассвета и дольше.

Возможно, это объясняло, почему Райкер, несмотря на недосыпание, встал так рано и был в таком плохом настроении, проталкиваясь мимо пешеходов по пути к станции метро «Хэмпстед». В джинсах и простой серой рубашке-поло он выглядел не совсем подходящим для такого случая, и по всей его коже стекали капли пота.

Он остановился у входа на краснокирпичный вокзал в эдвардианском стиле. Просто смотрел на толпы пассажиров, спешащих попасть внутрь, и знал,

От того, насколько невыносимой будет там жара, у Райкера закружилась голова.

Нет. Он лучше пойдет пешком.

Чуть больше часа спустя – и изрядно вспотевший, поскольку шёл быстрым шагом – он наконец добрался до входа в Carter & Blake's, эксклюзивный частный банк, имевший всего два филиала в мире: один в Лондоне, другой в Цюрихе. Разместившийся в здании из песчаника с широким фасадом в неоклассическом стиле на улице, полной элитных офисов, банк был максимально скромным – ни ярких вывесок, ни банкоматов, ни плакатов в окнах с рекламой ипотечных кредитов или процентных ставок по сберегательным вкладам. Единственным указанием на характер деятельности, занимавшей здание, была латунная табличка, прикрученная к оштукатуренной каменной кладке у входа.

Райкер вытер лоб рукой, допил остатки воды из бутылки, которую взял по дороге, и поднялся по трём ступенькам к глянцево-чёрным двустворчатым дверям. Он нажал кнопку домофона и слегка наклонился, чтобы его лицо, при росте в шесть футов и три дюйма, оказалось в поле зрения камеры. Он привёл себя в порядок этим утром и был чисто выбрит. Зелёные глаза сверкали, мышино-каштановые волосы были аккуратно подстрижены со вчерашнего дня, хотя его повседневный наряд, безусловно, сильно отличался от повседневной одежды обычных клиентов банка. В этом заведении внешность не имела значения. Если ваше имя было в списке, вы заходили… так сказать.

«Доброе утро, сэр», — раздался из динамика внутренней связи тонкий мужской голос. «Чем могу помочь?»

«Джон Берроуз», — сказал Райкер, используя одну из своих многочисленных вымышленных личностей из другой жизни. «Пришёл, чтобы получить доступ к моей коробке».

«Пожалуйста, положите большой палец на считыватель».

Под коробкой домофона небольшая пластиковая крышка, примыкающая к стене, сползла, открыв доступ к сканеру отпечатков пальцев. Райкер приложил большой палец правой руки к сенсорной панели. Подождал несколько секунд. Как всегда, не было ни зелёного индикатора, ни звукового сигнала, ни каких-либо других признаков того, что сканер принял отпечаток. Райкер снова посмотрел на камеру.

«Хорошо, спасибо, мистер Берроуз. Пожалуйста, входите».

Раздался щелчок, когда замки на входных дверях открылись. Райкер оглянулся через плечо – скорее по привычке, – и вошёл внутрь.


Десять минут спустя Райкер стоял в подвале под магазином «Картер и Блейк», в небольшой кабинке размером пять на пять футов. За его спиной была задернута плотная бордовая занавеска, чтобы скрыть его от управляющего хранилищем, сидящего в другом конце комнаты. Перед Райкером, на полированном деревянном столе, прикреплённом к стене, стоял тускло-серый металлический сейф, который так долго лежал нетронутым в хранилище.

Райкер прикинул, что прошло больше двух лет, но сколько именно времени прошло?

Возможно, даже больше трёх лет. Он никогда не был поклонником использования обычных крупных банков, предпочитая хранить свои активы в твёрдом виде. Он давно пользовался банковскими ячейками и тому подобными приспособлениями для хранения своих денег и других важных вещей. В последние несколько месяцев он потихоньку объезжал дома, возвращаясь к своим любимым местам в Великобритании и за её пределами, используя свои наличные по мере необходимости.

Несмотря на постоянные предложения и просьбы об услугах, в частности от одного человека, Райкер все еще наслаждался заслуженным отдыхом.

Ну, возможно, «наслаждаться» — не совсем верное слово. Но он пока не был готов — морально — вернуться к активным действиям, и до этого момента ему придётся продолжать тратить немалые деньги, накопленные за годы.

Райкер поднял крышку коробки и заглянул внутрь. Несколько пачек фунтов стерлингов на общую сумму, значительно превышающую шестизначную. Несколько евро, долларов. Два паспорта. Он быстро пролистал их. В голове хлынул поток воспоминаний. Он убрал паспорта обратно. Сейчас они ему были ни к чему. Он даже надеялся, что больше никогда не понадобятся.

Он взял одну из пачки стерлингов и сунул её в карман джинсов. Он уже собирался закрыть крышку, когда его внимание привлек небольшой предмет, наполовину спрятанный в глубине коробки. Он просунул руку внутрь и вытащил его. Небольшая, простая картонная коробка. Внутри лежали мобильный телефон и зарядное устройство.

Он нахмурился. Мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, когда он оставил этот телефон и почему. Он редко пользовался телефоном дольше нескольких недель подряд, просто покупая дешёвые предоплаченные телефоны и выбрасывая их, когда деньги заканчивались. Так почему же он оставил этот?

Воспоминание нахлынуло на него, и он вдруг вспомнил, когда в последний раз был в «Картере и Блейке». Этот телефон был у него ещё до отъезда в Россию.


За задание, которое пошло не так. Совершенно не так. Как изменилась его жизнь с тех пор…

Он нажал кнопку питания на телефоне. Никакого заряда. Всё-таки устройство пролежало нетронутым больше двух лет. Он вытащил зарядное устройство и воткнул его в розетку под столом. Прошло пару минут, прежде чем зелёный экран дешёвого и устаревшего телефона ожил. Райкер уставился в верхний левый угол. Сигнала нет. Он поднял трубку, ища. Заметил одну полоску, хотя она длилась всего несколько секунд.

Покачав головой, он опустил телефон и пролистал его. Ни истории звонков, ни сообщений. Неудивительно.

Телефон завибрировал в его руке. Взгляд Райкера снова метнулся вверх, и он увидел, как одиночная полоска снова исчезла. Но прерывистого сигнала было достаточно, чтобы сообщение дошло. Райкер, держа большой палец на слишком маленьких клавишах, неуклюже набрал текст. Сначала он сосредоточился на дате. Сообщение ждало в эфире больше месяца.

Райкер уставился на содержимое. Даже не целое слово, а всего две буквы и цифра:

HP2

Он нахмурился. Он понял, что означает это послание. Но это было невозможно.

Он уставился на номер отправителя. Он был абсолютно уверен, что не узнал его. Он мысленно запомнил цифры, затем быстро сунул телефон и зарядное устройство в карман, взял банковскую ячейку, повернулся и задернул занавеску.

На другом конце комнаты безупречно опрятный управляющий хранилищем всё ещё молча сидел за своим столом. Он выжидающе поднял взгляд.

«Мистер Берроуз, вы закончили?»

'Да.'

«Ты получил то, что тебе было нужно?»

«И многое другое».

Райкер вышел на солнечный свет и прищурился, прикрыв глаза рукой. Мало того, что по сравнению с подвалом банка было невероятно светло, так ещё и казалось, что температура в комнате поднялась на несколько градусов.

Он пробыл в прохладном салоне всего несколько минут. Пока глаза и тело привыкали, он спустился по ступенькам и направился на восток, в сторону Гайд-парка. Его уши наполняло урчание бензиновых и дизельных двигателей, свист шин и гудки автомобилей на оживлённых городских дорогах. Вскоре он добрался до Марбл-Арч и вместе с толпами туристов и местных жителей, направлявшихся в парк, шёл по забитому асфальту мимо множества чёрных такси, ожидающих на светофоре.

Он вошел в парк через кованые ворота у возвышающейся белой мраморной церемониальной арки, а затем целенаправленно двинулся по извилистым тропинкам, пока не добрался до мерцающего озера Серпентайн. Выжженные травой поля рядом с ним уже были полны загорающих, наслаждающихся погодой. Мусорные баки были переполнены остатками вчерашнего вечера, а сотрудники парка в оранжевых куртках с трудом справлялись с беспорядком, царящим вокруг. Как и Райкер, работники парка, вероятно, с нетерпением ждали дождя.

Видя, как много народу в парке, Райкер подумывал уйти и вернуться в другой раз, пораньше днём или ночью, или хотя бы когда погода нормализуется, когда в парке станет гораздо тише. Но иногда, чем больше народу в парке, тем легче слиться с окружающей средой.

Не поднимая головы, Райкер продолжал идти вдоль берега озера, заполненного синими водными велосипедами, медленно покачивающимися на волнах. Он прошёл мимо пункта проката лодок и заметил вдалеке скамейку, которую искал. Там сидела пожилая пара, переплетя руки на коленях мужчины. Райкер подошёл к ним и занял небольшое пространство справа от мужчины у края скамейки.

Никто из троих не произнес ни слова. Райкер не отрывал взгляда от воды перед собой, хотя и чувствовал, что мужчина и женщина неловко переминаются с ноги на ногу в его присутствии. Спустя две долгие минуты пара поднялась на ноги. Мужчина что-то пробормотал себе под нос. Райкер поднял взгляд и улыбнулся мужчине, который нахмурился, прежде чем повернуться и побрести прочь вместе с женщиной.

Иногда полезно быть тихой и загадочной.

Райкер снова быстро огляделся, затем вытащил из кармана брюк небольшой многофункциональный инструмент и выхватил двухдюймовый нож.

Он просунул кончик лезвия за небольшую пластину, прикрученную к верхней деревянной панели сзади верстака, и осторожно надавил вниз. Он пару раз провёл ножом взад-вперёд… И действительно, из-под пластины показались пожелтевшие края листка бумаги.

Райкер надавил ещё сильнее, затем осторожно вытащил бумажку. Он убрал нож обратно в карман и снова огляделся, чтобы убедиться, что никто на него не смотрит. Всё чисто.

Он посмотрел на маленький клочок бумаги, помятый за несколько недель непогоды, и осторожно развернул его. Записка была написана от руки.

Мне нужна твоя помощь. Позвони мне.

Никакого подтверждения, просто незнакомый номер телефона. Лицо его никак не отреагировало, но мозг лихорадочно пытался сообразить, от кого пришло сообщение и что оно значит. Он точно знал, что оно не от кого.

Только два человека знали о точках передачи Райкера и о намеренно устаревших методах связи, которые он использовал для отправки сообщений.

инструкции – по этим каналам. Райкер был одним из этих двоих. Другим был Чарльз Маккейб – Макки – бывший начальник Райкера в секретном Объединённом разведывательном управлении. Но сообщение было не от Макки. Этого не могло быть. В конце концов, когда это сообщение было оставлено здесь, Макки был уже давно мёртв.

OceanofPDF.com

2

Больница South Greenwich Hospital представляла собой частную клинику, располагавшуюся в зловещем на вид викторианском здании из синего кирпича, которое, по мнению Райкера, могло бы сойти за психушку из фильма ужасов, если бы не поддерживалось в таком хорошем состоянии.

Новое крыло на восточной стороне здания, построенное из алюминия и стеклянных панелей высотой в два метра, демонстрировало относительное богатство как компании, управлявшей клиникой, так и людей, которые могли себе позволить пользоваться ее услугами.

Райкер сидел на скамейке среди платанов в открытом саду перед зданием. Он посмотрел на часы. Опоздал на десять минут. Он заметил движение справа и поднял взгляд, чтобы увидеть, как Питер Уинтер шаркает к нему. Уинтер, примерно того же возраста, что и Райкер, всё ещё выглядел моложаво, с худым, без морщин лицом и густыми светло-каштановыми волосами, но ходил он так, будто ему было лет тридцать – результат взрыва бомбы, который чуть не убил его и всех остальных в офисе JIA в последний раз, когда Райкер выполнял для них задание.

«Как нога?» — спросил Райкер, оставаясь сидеть.

«С ногой всё в порядке. А вот с бедром? Это уже другая история, но я не буду утомлять вас подробностями».

Винтер повернулся, оторвал левую ногу от пола, вытянул ногу, а затем практически упал назад на скамейку, поморщившись при этом.

«И вот мы снова здесь», — сказал Винтер, сделав пару тяжёлых вдохов спустя. На его лице всё ещё сохранялось страдальческое выражение.

«Вот мы и пришли».

«Мне было интересно, сколько времени потребуется, чтобы тебе наскучило жить никчемной жизнью».

«Я был очень занят», — солгал Райкер.

«Конечно, есть».

Райкер сердито посмотрел на Уинтера. Заметил толстые мешки под глазами. Интересно, какое дело сейчас расследует командир? Райкер, несомненно, интересовался жизнью в ЮАР, теперь, когда он больше не был её частью, пусть даже и никому в этом не признавался. И уж точно не стал бы спрашивать.

«Вообще-то я был здесь не так давно», — сказал Винтер.

Он сунул руку в карман, достал потёртый коричневый кожаный бумажник. Порылся внутри и вытащил маленькую квадратную фотографию лысого голубоглазого младенца.

«Джессика. Шесть месяцев. Она родилась здесь». Он кивнул в сторону клиники. Возможно, именно новорождённый ребёнок, а не тяжёлый случай, объяснял мешки под глазами.

«Вы не доверяли Национальной службе здравоохранения?» — спросил Райкер.

В том, что я делаю, есть кое-какие преимущества».

«Поздравляю», — сказал Райкер, умело скрывая горечь, хотя и не питал к Уинтер никаких неприязненных чувств. Он лишь завидовал тому, насколько пуста его собственная жизнь по сравнению с ней, хотя и не мог представить, что остепенится и заведёт детей.

«Спасибо, но поверьте, это вам не прогулка в парке. Возможно, вы считаете меня всего лишь офисным работником, но всё же, ЮИА и дети — это не то, что нужно для сна, это точно».

«Могу себе представить».

«Но хватит об этом. Почему бы вам не объяснить как следует, что привело нас сюда?»

«Мэкки».

Винтер фыркнул: «Да, ты говорил это по телефону. Кто-то пользовался твоими старыми точками выдачи».

«Тот, кто ни черта не знает о пунктах выдачи».

Винтер приподнял бровь, но Райкер не стал объяснять. Проблема заключалась в том, что точки сброса данных были средством связи только в случае, если Райкер или Маки каким-то образом были скомпрометированы. Таким образом, любое сообщение, отправленное таким образом, включало бы заранее заданные кодовые слова, чтобы подтвердить подлинность сообщения и предупредить другую сторону о любой конкретной угрозе.


В сообщении, оставленном Райкеру, подобной кодировки не было. И всё же кто-то знал о месте передачи. Кто-то, у кого был номер Райкера, которому было больше двух лет. Телефон, которым он пользовался за несколько недель до отъезда в Россию. Задание, в ходе которого Маки погиб, а жизнь Райкера перевернулась с ног на голову…

«Не могу поверить, что Макки был настолько глуп, чтобы проговориться...»

«Не глупый», — сказал Райкер. «Осторожный. И заботливый. Что бы вы сделали, чтобы защитить свою семью?»

Уинтер вздохнул и снова посмотрел на больницу. «Я понимаю, что она не в лучшем состоянии, — сказал он. — Но врачи разрешили вам её навестить».

'Спасибо.'

«Хочешь, я тоже пойду? Я уже догадываюсь, о чём речь».

'Вы делаете?'

Винтер на минуту задержал взгляд на Райкере, но не стал вдаваться в подробности.

«Нет. Я увижусь с ней наедине. Подожди меня здесь, если хочешь».

Ещё один вздох. Винтер посмотрел на часы. «Ага».

Внутри больница была чистой и современной, что контрастировало с мрачным готическим обликом снаружи. Молодой медбрат по имени Леман провёл Райкера по широким и светлым коридорам, мимо множества закрытых дверей, большинство из которых были задернуты шторами. Здесь не было открытых палат; у каждого пациента было своё личное пространство. Наконец они остановились, и Леман постучал в дверь, затем медленно толкнул её и просунул голову внутрь. Он что-то пробормотал, затем вошёл и закрыл за собой дверь.

Райкер остался стоять снаружи, прислушиваясь. Через несколько секунд раздался скрежет и шорох — это занавески раздвигались по направляющим.

Голова Лемана снова высунулась из двери.

«Она только что проснулась, но хочет тебя увидеть».

Райкер кивнул, и Леман полностью распахнул дверь и отступил в сторону. Райкер вошел. Его взгляд упал на хрупкую женщину, уткнувшуюся в кровать. Её морщинистое лицо было почти таким же бледным, как простыни, укрывавшие её тело.

Её волосы почти полностью потеряли цвет и стали тонкими и лохматыми. Она выглядела…

У Райкера. Она тяжело дышала, хрипя, её грудь поднималась и опускалась на несколько дюймов при каждом сдавленном вдохе. Из каждой ноздри тянулась трубка к аппарату искусственной вентиляции лёгких, стоявшему рядом с ней.

«Карл», — сказала она. Карл. Другое имя. Другая жизнь.

«Джанет».

Джанет Кэмпбелл. Вдова Чарльза Маккейба. Она никогда не брала его фамилию. Его решение. Защита для неё, для семьи – определённая степень отстранённости от него, учитывая тайный и зачастую опасный характер работы Макки.

Сегодня Райкер впервые увидел Джанет с тех пор, как... Нет, он старался не думать об этом.

При его приближении её глаза наполнились слезами. Его глаза тоже наполнились слезами, и ему пришлось с трудом сдерживать их.

Райкер присел рядом с ней на корточки. Хотел взять её за руку, но это было уже слишком. Они не были так близки. Никогда не были.

«Мне очень жаль», — сказал он. «Я…»

«Тебе не нужно ничего об этом говорить. Это была не твоя вина. И ты поймал тех, кто его убил».

«Он был мне как отец», — сказал Райкер, опустив голову.

«И ты был ему как сын».

Райкер сжал кулаки от злости на всё дерьмо, что пронизывало его жизнь. Потеря Маки и обстоятельства его смерти остались одним из самых тяжёлых переживаний.

«Но ты не был его сыном», — сказала Джанет, и в ее словах прозвучала некоторая холодность.

Смена настроения помогла Райкеру снова сосредоточиться. Он поднял взгляд.

Видел, как ожесточилось ее лицо.

«Ты не был его сыном, — повторила она. — Но ты можешь помочь его сыну. Пожалуйста, Карл, ты должен помочь моему сыну».

OceanofPDF.com

3

НЬЮ-ЙОРК

Скотт Кэмпбелл был одет в свой лучший костюм, темно-синий, сшитый на заказ на Сэвил-Роу – хотя, безусловно, один из самых дешевых вариантов на знаменитой лондонской улице. Не зная точно, чего ожидать от предстоящего дня, он решил провести его так, как провел бы его в любой другой день полгода назад, когда он еще работал с клиентами в лондонской бухгалтерской фирме Berwin Moore's. Не то чтобы Генри Грин был клиентом, и Кэмпбелл больше не был сотрудником Berwin Moore's. Этот корабль уплыл. Был ли Грин теперь решением проблем Кэмпбелла? Может быть, а может быть и нет. Как бы то ни было, он проникся симпатией к Кэмпбеллу с тех пор, как тот приехал в Нью-Йорк, и теперь Грин сделал ему предложение. Из любопытства, наивности или по той и другой причине, Кэмпбелл согласился. Грин был не из тех мужчин, которым можно сказать «нет».

Он стоял у заколоченных дверей ночного клуба «Evolve» и оглядывался. Без десяти девять утра клуб, занимавший большую угловую площадку в районе Митпэкинг на Манхэттене, выглядел мрачно при дневном свете. Краска облупилась с оконных рам, окружая затемнённые стёкла, штукатурка на стенах потрескалась и вздулась, а по всей улице был разбросан всякий хлам с прошлогоднего кутежа.

Кэмпбелл, однако, знал, что даже с наступлением вечера и темноты Evolve остаётся одним из самых популярных мест в Нью-Йорке, с его постоянной заполняемостью более тысячи человек. Хотя это было не из личного опыта. На самом деле, сегодня Кэмпбелл впервые…


Был в клубе. Он знал, что это главная база Грина. Казалось, с каждым днём он всё ближе к узкому кругу.

Он поднял руку, чтобы прикрыть глаза, и посмотрел вверх и вниз по улице. Сделал два шага влево, чтобы скрыться от восходящего солнца на востоке, которое отбрасывало длинные тонкие тени на улицу и окружающие здания. Сирены вдалеке привлекли его внимание. Он не увидел мигающих огней, и звук сирен вскоре затих за гулом проезжающего поблизости транспорта.

Он смотрел на проезжающие мимо машины. Мириады жёлтых такси, «Приусов», множество внедорожников, совершенно непрактичных в городе. Наконец, он заметил сверкающий чёрный «Мерседес» S-класса, останавливающийся на светофоре неподалёку. Он понял, что это его машина, ещё до того, как машина остановилась прямо рядом с ним. Тонированное заднее стекло плавно опустилось, и оттуда выглянуло рябое лицо Генри Грина.

«Ну, пойдем», — сказал он, и его голос, как обычно, был едва замаскированным рычанием.

Кэмпбелл ничего не сказал, просто переместился на другую сторону, открыл дверь и погрузился в роскошный кожаный салон.

Кэмпбелл изо всех сил старался сохранять спокойствие, когда они выехали из туннеля Линкольна в промышленный Нью-Джерси, направляясь в порт Ньюарк.

Морской терминал Элизабет в нескольких милях отсюда. Несомненно, он нервничал. Несмотря на всю его уверенность в себе, Грин просто действовал на него.

«Пожалуйста, немного уединения», — рявкнул Грин водителю, с которым Кэмпбелл раньше не встречался и которого представили только как Альваро, хотя в чёрном костюме и чёрном галстуке он выглядел как типичный шофер. Кроме него, в машине сидел только южноафриканский мужчина-гора по имени Эрик Штайнхаузер, сидевший спереди рядом с водителем. Кэмпбелл встречал его раньше, но никогда не обменивался с этим зверем больше пары слов.

Возможно, он не разговаривал. Просто держал рот на замке и делал, как ему было сказано.

Возможно, это был лучший способ поступить с Грином.

Альваро взглянул в зеркало заднего вида и кивнул, и через секунду затемненная стеклянная перегородка без усилий поднялась, чтобы изолировать заднюю кабину от

передний.

«Сегодняшний день может стать началом чего-то нового», — сказал Грин, поворачиваясь к Кэмпбеллу. «Ты уже показал мне, что у тебя хорошая голова, и я говорю не только о бухгалтерском образовании».

Кэмпбелл поморщился. Он никогда не считал себя профессиональным бухгалтером, несмотря на все усилия родителей. Возможно, это объясняло, почему его карьера совсем недавно, казалось, рухнула. Он не вписывался в эту жизнь, никогда её не хотел. Скорее, он надеялся, что Грин сможет видеть дальше его профессионального прошлого, но, возможно, это не сработает.

«У меня всегда найдется работа для такого человека, как ты», — добавил Грин.

«Рад помочь», — сказал Кэмпбелл, чувствуя себя несколько слабым из-за того, что ему нечего было сказать.

Грин, как обычно, втянул воздух сквозь зубы. Кэмпбелл не понял, что это значит, хотя то, как скривились губы Грина, заставило его подумать, что это знак недовольства. Он поиграл с толстым золотым перстнем-печаткой на пальце, на котором были выгравированы его инициалы: HG. Кэмпбелл взглянул на воротник рубашки Грина с расстёгнутым воротом, где едва виднелась толстая полоска цепи. Открытость была в его естественном стиле, в этом нет никаких сомнений.

«Как дела у Кейт?» — спросил Грин.

«Она замечательная».

«Передай ей, чтобы звонила мне почаще. Она вечно чем-то занята».

Кэмпбелл улыбнулся. «Да, не волнуйся. В этом мы с тобой в одной лодке».

Снова тот же сосущий звук. Кэмпбелл вздрогнул. Он выглянул в окно. Когда они ехали по Ньюарку, преимущественно промышленные здания за окном резко контрастировали с блестящими стеклянными небоскребами Манхэттена, которые они оставили позади и которые всё ещё виднелись вдали из окна Грина. Пробыв в США всего неделю без трёх месяцев, Кэмпбелл никогда прежде не бывал по эту сторону Гудзона.

Возможно, ему и сегодня не стоило этого делать. Голоса родителей эхом отдавались в его голове, их предостережения были столь же ясными, сколь и неумолимыми.

Он затолкнул их в самую глубокую нишу.

«Знаешь, когда мне было столько же лет, сколько тебе, я уже заработал свой первый миллион».

Грин сказал деловито: «Ну и что? В двадцать пять я уже был миллионером. И вот тогда слово «миллионер» что-то значило. Чёрт, я был…

Тогда я был слишком молод, чтобы даже знать, что с ними делать. Тратил на всякую ерунду – дорогие машины, золотые часы. Никаких мыслей о будущем. Но это потому, что был уверен, что их будет больше. И их было – чертовски много, на самом деле. Особенно с тех пор, как я уехал из Лондона сюда.

Но именно эти первые несколько лет сделали меня тем, кем я являюсь сегодня. Именно эти годы определили мой жизненный путь. Нужно использовать возможности, когда они появляются. Никогда не знаешь, представится ли тебе ещё одна или нет».

Кэмпбелл пристально смотрел на Грина, пока тот говорил. Хотя эти двое мужчин были далеко не близки, Кэмпбелл уже знал, что Грин любит так хвастаться, чтобы выставить себя большой шишкой. И всё же мысль Грина нашла отклик. Если бы Кэмпбелл не воспользовался предоставленными ему возможностями, он бы никогда не переехал в Лондон после окончания университета. Никогда бы не встретил Кейт. Не переехал бы с ней в Нью-Йорк после того, как его выгнали из Berwin Moore’s, и не сидел бы сейчас там, где он сейчас.

Кэмпбелл, несомненно, был доволен некоторыми аспектами своей жизни — особенно Кейт — но он также не мог смириться с перспективой жить с сожалениями, что и было главной причиной, как он постоянно говорил себе, почему он стремился сблизиться с Грин.

Но взгляните на это с другой стороны: чем пожертвовал Грин, чтобы достичь своей цели? Кем он был?

«Ты посмотрел цифры, которые я тебе дал?» — спросил Грин, отрывая Кэмпбелла от размышлений.

Кэмпбелл предположил, что под «цифрами» Грин имел в виду подробные книги и записи, которые ему передали накануне по поводу судоходного бизнеса в Нью-Джерси, который они собирались посетить.

«Да», — сказал Кэмпбелл, и его настроение слегка ухудшилось. И вот снова.

Скотт Кэмпбелл, специалист по цифрам. Сможет ли он когда-нибудь стать чем-то большим?

'И?'

«Это зависит от того, что вам здесь нужно. Что вы хотите знать?»

Грин выглянул из окна. «У меня есть сделка на подходе. Хочу купить складские помещения рядом с доками. Решил начать хранить собственный инвентарь для клубов, исключив посредников».

«Итак, вы хотите купить бизнес Альберта Рейнольдса?»

Грин оглянулся, ехидно ухмыльнувшись. «Можно и так сказать. Мы с ним давно знакомы. Технически мне уже принадлежит 5 процентов. У него идеальное местоположение. Меня не волнует бизнес, мне нужна только недвижимость».

Он согласился продать, но цена слишком высока. Он хочет за него пять миллионов!

Грин для пущего эффекта всплеснул руками: «Это всего лишь чёртов склад».

«Земля и здание не могут стоить больше двух, и его бизнес никак не может компенсировать разницу».

«Я согласен», — сказал Кэмпбелл.

'Ага?'

Кэмпбелл, ещё больше воодушевлённый, порылся в сумке и вытащил несколько листков с рукописными расчётами. Он передал их Грину, который уставился на содержимое, словно оно было написано на иностранном языке.

«Когда я впервые взглянул на его бухгалтерские книги, я подумал, что он преувеличил оценку. Ведь, судя по этим отчётам, он годами не получал приличной прибыли. Прогнозируемая прибыль, чтобы достичь оценки в пять миллионов, должна быть намного выше, чем он когда-либо зафиксировал».

«Ну и что? Что ты пытаешься сказать?»

«Я думаю, Рейнольдс немного перемудрил с цифрами. Он подтасовал свои данные».

«Он мне изменил?» — спросил Грин, прищурившись.

У Кэмпбелла екнуло сердце, когда он продумал возможные последствия своего ответа. «Честно говоря, не знаю. Мне нужно сравнить бухгалтерские отчёты с тем, сколько он вам заплатил в виде прибыли. Скорее всего, он просто выкачивал деньги из бизнеса, создавая видимость безубыточности, хотя на самом деле зарабатывает прилично».

Вероятно, чтобы не платить слишком много налогов.

Грин несколько мгновений молчал, и Кэмпбелл почти видел, как вращаются шестеренки, пока Грин обрабатывал информацию.

«Так сколько же оно на самом деле стоит?» — спросил Грин с ноткой гнева.

«Возможно, он просит именно столько, сколько нужно, — целых пять миллионов, если принять во внимание реальные цифры. Но отчётность, которую он подготовил для налоговой службы, говорит об обратном. Подтвердив цифры в своей оценке, он фактически признал бы, что солгал Налоговой службе. Если он не хочет этого делать, ему придётся согласиться на оценку, более соответствующую гораздо меньшей прибыли, которую он декларировал».

«Что бы это было?»

«Может быть, миллион, максимум одна десятая двести десятых».

Грин снова отвёл взгляд, глубоко задумавшись, и Кэмпбелл понял, что его сердце колотится. То, что он раскрыл, было мелким мошенничеством. Ещё несколько месяцев он оставался платным членом профессиональной бухгалтерской фирмы.

тело вернулось в Англию, и он был обязан сообщить о своей находке, но вместо этого дал Грину возможность обмануть Альберта Рейнольдса.

Неужели он действительно был так полон решимости произвести впечатление на этого человека?

«Ты молодец», — сказал Грин, снова обратив внимание на Кэмпбелла. Он слегка улыбнулся, обнажив слишком белые зубы, которые так не вязались с его обветренным, суровым лицом. «Я позабочусь, чтобы ты получил за это приличный клин».

Кэмпбелл ничего на это не ответил. Было ли предложение Грина вознаграждением или просто взяткой?

Какой бы ни был ответ, Кэмпбелла это не слишком беспокоило. Почувствовав волну удовлетворения, он откинулся назад и довольно вздохнул.

OceanofPDF.com

4

Морской терминал Порт-Ньюарк–Элизабет был крупнейшим контейнерным терминалом Восточного побережья с сотнями складов, выстроившихся непосредственно вокруг доков. Склад Альберта Рейнольдса представлял собой большое сооружение из гофрированного железа с высокой двускатной крышей, расположенное на обшарпанной дороге, среди которой располагалось множество других обшарпанных складов и небольших заводских построек.

Хотя здание Рейнольдса явно использовалось, оно отнюдь не было современным: железо было сильно проржавевшим, а новые заплатки то тут, то там прикручивались, словно бинты на ободранное колено. Территория вокруг представляла собой большую гравийную яму с выбоинами, достаточно глубокими, чтобы снести шину, и была обнесена высоким сетчатым забором с ржавой колючей проволокой наверху. Забор тоже был старым, и Кэмпбелл предположил, что он вряд ли будет представлять особую угрозу, если кто-то действительно захочет через него перелезть или даже пролезть сквозь него.

Главные ворота были открыты, и они проехали прямо к погрузочным воротам главного здания. Шины «Мерседеса» хрустели по гравию, разбрасывая камни во все стороны. На большой выцветшей вывеске у входа в склад красовалось название гордого владельца – JB Reynolds & Son, – что намекало на то, что человек, которого они пришли увидеть, на самом деле был владельцем компании во втором поколении.

«Зачем вам вообще это место?» — спросил Кэмпбелл. «Похоже, оно на последнем издыхании».

Пронзительный взгляд Грина подсказал, что ему следовало держать рот закрытым.

«Стратегия, — сказал Грин. — Всё дело в стратегии».

Альваро заглушил двигатель, и Грин схватил свой чёрный кожаный портфель из ниши для ног и положил руку на дверь. Он, Кэмпбелл и Штайнхаузер вышли, а Альваро остался за рулём.

Трое мужчин бродили по двору, и Кэмпбелл чувствовал себя ребёнком рядом со Штайнхаузером. Рост этого здоровяка был шесть футов пять дюймов, может быть, шесть футов шесть дюймов, и, несмотря на его размеры – во всех направлениях – даже в костюме было видно, что на нём нет ни грамма жира: ткань костюма натягивалась на груди и плечах, а толстая шея выпирала из-под воротника рубашки.

Штайнхаузер опустил взгляд и встретился взглядом с Кэмпбеллом. Кэмпбелл задержал взгляд на секунду, прежде чем Штайнхаузер ухмыльнулся и отвернулся.

Они прошли через главный вход в сторону погрузочной площадки.

Внутри склад выглядел практически неиспользуемым: в одной половине были загромождены полки, коробки и несколько ящиков, но большая часть другой стороны была пуста. Кэмпбелл понятия не имел, как Рейнольдс вообще зарабатывал.

Кэмпбелл последовал за Грином и Штайнхаузером, которые прошли в небольшой кабинет в углу, отделенный тонкими перегородками. Рейнольдс и ещё один мужчина сидели внутри и ждали их за дешёвым сосновым столом. Рейнольдсу на вид было лет шестьдесят с небольшим, а может, и больше, с тонкими, жёсткими седыми волосами и обвислым лицом. Мужчине рядом с ним было лет тридцать, с ярко-красными щеками и лицом, таким же круглым, как его живот.

«Доброе утро, джентльмены», — сказал Грин, подходя к Рейнольдсу. Мужчины пожали друг другу руки. Он повернулся к Кэмпбеллу: «Это Скотт Кэмпбелл, мой новый бухгалтер».

Кэмпбелл взглянул на Грина, не зная, как реагировать на это представление, но он быстро взял себя в руки.

«А это мой бухгалтер Линден Спектор», — сказал Рейнольдс.

Обменявшись рукопожатиями, Рейнольдс жестом пригласил Грина и Кэмпбелла сесть. Штайнхаузер остался стоять, скрестив руки, у стола.

Рейнольдс бросил на него настороженный взгляд, но промолчал.

Спектор передал ему пачку скреплённых бумаг толщиной в несколько страниц. «Мистер Грин, я подготовил для вас подробный отчёт, показывающий, как мы пришли к оценке», — сказал он. Его акцент был ярко выраженным нью-джерсийским, в отличие от…

Гораздо более отрывистый тон Рейнольдса. «И, как вы видите из расчётов, это самая низкая цена, но мистер Рейнольдс говорит, что вы его старый приятель, и он хочет побыстрее заключить сделку».

«Сколько?» — спросил Грин.

«Пять миллионов», — сказал Спектор.

«Пять миллионов!» — Грин изобразил шок. — «Да ладно, Альберт, ты что, морочишь мне голову?»

«Извини, Генри, вот чего это стоит», — сказал Рейнольдс. «Я руковожу здесь уже больше двадцати пяти лет. Я получал прибыль каждый год, кроме трёх».

Грин вздохнул и откинулся на спинку стула.

«Да, примерно так», — сказал он. «Но ведь это не совсем полная картина, не так ли?»

Легкая перестановка со стороны Рейнольдса.

Грин посмотрел на Кэмпбелла, затем на Спектора. «Почему бы вам двоим не выйти на минутку? Давайте, старые друзья, обсудим это как джентльмены».

Рейнольдс взглянул на Спектора и кивнул. Кэмпбелл поднялся на ноги и направился к двери. Штайнхаузер открыл её, но остался внутри. Когда Спектор и Кэмпбелл вышли, Штайнхаузер закрыл и запер дверь.

«Что за чёрт?» — Спектор потянул ручку. «Что происходит?» — Он сердито посмотрел на Кэмпбелла, который пожал плечами, хотя сердце его бешено колотилось, и он предчувствовал, что должно произойти. Его мучила мысль о том, что ему самому следует сделать.

Через мгновение изнутри раздались приглушённые крики, громкий стук и стон.

«Господи, что за херня!» — закричал Спектор. Он забарабанил в дверь. Ответа не было. Он обошел комнату сбоку, где из офиса на пол склада выходило широкое, закопченное окно.

Кэмпбелл последовал за ним. Вздрогнул, заглянув внутрь и увидев Грина с молотком в руке…

Штайнхаузер стоял позади Рейнольдса, крепко схватив старика за горло, прижимая его к земле. Лицо Рейнольдса было искажено и перекошено, казалось, оно вот-вот взорвётся.

Это произошло чуть больше чем за секунду.

Свободной рукой Штайнхаузер прижал руку Рейнольдса к столу.

Грин швырнул молот вниз.

Рейнольдс закричал от боли, когда плоть на его руке была разорвана, кости сломаны, а брызги крови разлетелись по столу.

Спектор и Кэмпбелл отшатнулись от шока.

«Ни за что», — сказал Спектор, дрожа всем телом. Он вытащил телефон из кармана. Кэмпбелл протянул руку и схватил Спектора за плечо.

«Отстань от меня!»

Спектор оттолкнул его и отступил. Кэмпбелл подошёл к нему.

«Положите трубку», — сказал Кэмпбелл.

Спектор резко набросился на Кэмпбелла, пытаясь оттолкнуть его. Тыльной стороной ладони он ударил Кэмпбелла по щеке.

Кэмпбелл стиснул зубы. Он сердито посмотрел на Спектора, поднесшего телефон к уху.

«Я сказал, положи его».

Кэмпбелл рванулся вперёд и с силой схватил Спектора за руку. Телефон вылетел. Спектор попытался вырваться, его руки замахали. Кэмпбелл, поддавшись инстинкту и гневу, сжал кулак и ударил Спектора в дряблый бок. Прежде чем тот опомнился, Кэмпбелл резко развернулся и обхватил шею Спектора, крепко сжав её.

«Отстаньте… от меня!» — прохрипел Спектор.

Кэмпбелл снова ударил его. Он застонал и потащил Спектора к окну. Он прижал его лицо к стеклу.

«Ты хочешь, чтобы это был ты?» — прокричал Кэмпбелл сквозь стиснутые зубы.

Спектор ничего не сказал, только поежился. «Ну, а ты?»

Спектор издал звук, немного похожий на «нет».

Кэмпбелл ослабил хватку. Его взгляд упал на несчастного Рейнольдса за стеклом, и он быстро отвёл взгляд. «Хорошо».

Тяжело дыша, Кэмпбелл оттащил Спектора от окна и отпустил его. Спектор, не отрывая глаз от пола, разглаживал костюм, поправлял рубашку и галстук. Он дрожал от страха.

Кэмпбелл дрожал от гнева и нервов и изо всех сил старался сдержать их.

Изнутри раздался еще один грохот и громкий крик боли.

Спектор обхватил голову руками. Адреналин утих, а у Кэмпбелла всё внутри перевернулось. Насколько далеко зайдёт Грин?

Дверь открылась, и Кэмпбелл встретился взглядом со Штайнхаузером. Он почувствовал, как его ноги ослабли.

Грин обернулся, и на его лице появилась кривая улыбка, которая стала шире, когда он увидел, в каком состоянии находится Спектор: из его раны текла струйка крови.

пухлая губа.

«Господа. Думаю, мы готовы вас принять», — сказал Грин.

Спектор поплелся обратно в дом. Кэмпбелл пристально посмотрел на Рейнольдса, когда тот вошёл. Галстук у мужчины был развязан, рубашка была порвана и забрызгана кровью, которая текла из носа и из раны над глазом.

Он прижал разбитую руку к груди. Окровавленный молоток остался лежать на столе.

«Нет… Нет!» — закричал Спектор, и Кэмпбелл почувствовал, что тот вот-вот развернется и убежит, и приготовился снова его схватить.

«Сядьте…», — пробормотал Рейнольдс. «Пожалуйста… просто сядьте».

Спектор, дрожа, сделал, как ему было сказано, и Кэмпбелл последовал его примеру.

Штайнхаузер стоял на страже у двери.

«Мы договорились о цене, джентльмены», — сказал Грин с кривой усмешкой. «Нам просто нужно, чтобы вы двое засвидетельствовали сделку».

Грин промокнул кровью документ перед собой и подвинул его Спектору. Бухгалтер взглянул на первую страницу, и его лицо исказилось от отвращения.

«Сто тысяч долларов! Ты должен быть...»

Рейнольдс поднял здоровую руку, чтобы остановить его. Он выглядел побеждённым.

Это был совсем другой человек, не тот, что сидел там несколько минут назад. «Просто подпишите. Пожалуйста».

Кэмпбелл непонимающе уставился на Грина, который поймал его взгляд. Он ничего не сказал. Только подмигнул. От этого жеста у Кэмпбелла похолодело внутри.

Спектор подписал документ, затем он был передан Кэмпбеллу, который, не останавливаясь, поставил свою подпись. Грин улыбнулся и поднялся.

Подняв портфель с пола, он бросил его на стол. Он открыл его, и Кэмпбелл увидел внутри пачки денег.

«Всё на месте. Сто тысяч, как и обещал», — сказал Грин. «Ну что, закончили?»

Рейнольдс поднял взгляд от денег. Он дрожал всем телом, пот лился по лицу, но Кэмпбеллу показалось, что он видит слёзы. Слёзы от всей жизни, потраченной на построение собственного бизнеса, который рухнул всего за несколько минут.

«Да, Генри, мы закончили».

«Фантастика. Приятно иметь с тобой дело, Альберт», — лучезарно улыбнулся Грин.

«Как всегда».

Грин протянул руку Рейнольдсу. «А, не нужно». Грин снова ухмыльнулся и отнял руку. «Возможно, вам захочется, чтобы кто-нибудь на это посмотрел».

Рейнольдс медленно поднялся на ноги. Спектор остался сидеть, выглядя растерянным.

«Чего вы ждете?» — спросил Грин. «Идите. Оба».

Рейнольдс кивнул и закрыл портфель здоровой рукой. Спектор осторожно поднялся на ноги и, шаркая, вышел за дверь вслед за своим боссом.

Сквозь мутное окно офиса Кэмпбелл наблюдал, как старик и его бухгалтер прошли по складу и вышли через открытые погрузочные ворота.

«Вы уже приготовили сто тысяч», — сказал Кэмпбелл. Он не был уверен, был ли это вопрос или утверждение, и впечатлён ли он или ужаснулся произошедшему. «Вы собирались дать ему только сто тысяч? Неважно, что я нашёл».

Грин повернулся и посмотрел на Кэмпбелла, улыбка исчезла с его лица.

«Скотт, тебе ещё многому предстоит научиться, но ты хорошо себя проявил, и я рад, что у тебя есть мужество». Кэмпбелл полагал, что имел в виду то, как он расправился со Спектором. Но почему Кэмпбелл так поступил?

Почему эта реакция была для него столь естественной?

Грин засунул руку в карман куртки, достал небольшой коричневый конверт и протянул: «Вот твоя доля».

Кэмпбелл на мгновение замешкался, прежде чем взять конверт. Он не стал заглядывать внутрь. Грин похлопал его по спине, словно они были старыми друзьями.

«Давай уйдем отсюда. Это место — настоящий притон».

Кэмпбелл промолчал. Он спрятал конверт в карман пиджака, не открывая. Он не знал, что и думать. Конфликт в его сознании усилился, вызвав острую боль, которая на несколько секунд затуманила зрение.

«Парень, я сказал, пойдём», — сказал Грин, возвращая Кэмпбелла к реальности.

Грин был уже в нескольких шагах.

Кэмпбелл двинулся следом, пытаясь загнать туман в его голове в ту нишу, которая и так была переполнена. На этот раз это не сработало.

Тем не менее, позже в тот же день он почувствовал себя гораздо лучше, когда наконец открыл конверт и обнаружил, что он заполнен двадцатью тысячами долларов.

OceanofPDF.com

5

ЛОНДОН И НЬЮ-ЙОРК

Через три дня после посещения больницы Южного Гринвича Райкер прибыл в Хитроу, когда до вылета оставалось чуть меньше двух часов. Как всегда, в аэропорту было душно, и, хотя за последние пару дней температура на улице понизилась, в огромном здании Терминала 5 со стеклянным фасадом было душно и клаустрофобно, несмотря на мощную систему кондиционирования, работавшую вовсю.

Сдав багаж – всё, что ему нужно было для поездки неопределённой длительности, – Райкер схватил дорогущую бутылку газированной воды и осушил её, направляясь в очередь на досмотр. До этого он не дошёл. За милю заметил Питера Винтера. Винтер стоял у газетного киоска, его взгляд прожигал Райкера, словно из глаз вырывались лазеры.

«Приятно тебя здесь встретить», — сказал Райкер, останавливаясь и оглядываясь. Винтер, похоже, был один. Никаких посторонних, которые могли бы оказаться охранниками или тайными агентами, готовыми куда-нибудь увезти Райкера. Хороший первый знак.

«Кажется, ты не удивлен моим появлением».

«Что я могу сказать?»

Райкер не разговаривал с Уинтером с тех пор, как навестил Джанет Кэмпбелл в больнице. К тому времени, как Райкер закончил, командир уже смылся. Тогда ему показалось странным, что Уинтер не захотел узнать, в чём дело. Возможно, он установил в комнате Джанет подслушивающее устройство.

и всё равно всё знал. Или, может быть, это Райкеру подслушивали, и Винтер следил за каждым его шагом последние три дня. Не то чтобы Райкера это особенно беспокоило. Он ничего плохого не сделал.

«Ну и что?» — спросил Винтер.

Райкер ничего не сказал.

«Знаешь, не нужно быть гением, чтобы догадаться, в чём дело. Я тоже был близок с Маки. Близок со всеми ними. И я знаю, что происходит с их сыном». Райкер промолчал, хотя ему было интересно, какую именно часть истории имел в виду Уинтер. «Не забывай, кто я, Райкер. Я провёл должную проверку, прежде чем прийти сюда сегодня».

Та же мысль о слежке Уинтера мелькнула в голове Райкера. По правде говоря, он был бы очень зол, если бы Уинтер шпионил за ним, хотя сегодня не собирался показывать это командиру.

«Если вы уже знаете ответы, то зачем тогда задавать мне вопросы?» — сказал Райкер.

«Потому что я бы предпочёл поговорить с тобой об этом. О том, что, как ты думаешь , ты знаешь. Но, что ещё важнее, о том, что ты планируешь делать дальше и какой хаос за этим последует».

«Беспорядок?»

«Хаос. Разрушение. Обычный результат твоей ярости».

«Это не то, что означает хаос».

'Нет?'

«Происходит от существительного «увечь». Первоначально означало преднамеренное удаление части тела, конечности или глаза, чаще всего. Чтобы помешать кому-либо защищаться в бою».

«То есть в свободное время ты зубрил словарь?»

Райкер злобно взглянул на Уинтера, но не ответил.

«Дело в том, что если бы я действительно захотел, я бы мог остановить тебя».

Райкер поднял бровь. «Зачем тебе это?»

«Потому что по какой-то причине мне не все равно на твое благополучие».

«Со мной все будет хорошо».

«Но я беспокоюсь не только о тебе. Я могу помочь тебе, и помогу, если…»

«Серьёзно, Винтер, мне не нужна твоя помощь в этом деле».

«Это ты так говоришь. Хотя я бы не стал ставить на это деньги, учитывая твою репутацию».


На несколько мгновений они замолчали. В голове Райкера крутились мысли о том, что он узнал в больнице три дня назад, о том, что он узнал с тех пор в ходе собственных исследований, и о том, что ему нужно было делать дальше.

«Когда ты поймешь, что мне можно доверять?» — спросил Винтер, и Райкеру показалось, что он уловил нотку обиды в тоне мужчины.

«Я это уже знаю. Но когда же ты поймёшь, что иногда чем меньше ты знаешь о том, что я делаю, тем безопаснее для тебя?»

«Так теперь ты обо мне заботишься?»

Райкер отвел взгляд, посмотрел на очередь на досмотр, которая на мгновение затихла, а затем снова на Винтер.

«Увидимся», — сказал он.

Винтер покачал головой. «Будем надеяться на это».

Райкер повернулся и пошел прочь.

Позже в тот же день, когда Boeing 787 Dreamliner авиакомпании British Airways приземлился в аэропорту Ньюарка, толчок от визга колёс по взлётной полосе был настолько сильным, что Райкер очнулся от лёгкого сна. Паре сотен неграждан США на борту потребовалось больше двух часов, чтобы пройти иммиграционный контроль, причём Райкер оказался в самом конце длинной очереди. Он лишь слегка занервничал, когда подошла его очередь подойти к пограничнику для проверки документов. Слова Уинтера снова всплыли в его голове, но командир JIA не принял никаких мер, чтобы помешать Райкеру покинуть Великобританию, так зачем же ему было делать это на американском конце, чтобы не допустить его въезда в страну?

Но зима была не единственной заботой Райкера. Последние два раза, когда Райкер ступал на территорию США, он в итоге стрелял в людей. Он убивал людей.

Нехорошие люди, но все же... Он бы не рассчитывал, что власти США одобрительно отнесутся к его появлению, если бы они выяснили, кто он такой.

Тем более, что эта последняя поездка даже отдаленно не носила официальный характер.

Оказалось, Райкер напрасно беспокоился. Когда наконец подошла его очередь, уставший пограничник потратил меньше двух минут на проверку документов Райкера, прежде чем поставить штамп в его паспорте – на имя Джона Берроуза.

и махнул ему рукой, чтобы он прошёл.

Ещё через час Райкер выезжал из аэропорта на арендованной Toyota Corolla, которая была, пожалуй, самой скучной машиной, на которой он когда-либо ездил. Впрочем, он был в США за свой счёт, поэтому решил, что не стоит тратить деньги.

Небоскрёбы на другом берегу Гудзона сверкали вдали и манили Райкера, пока он ехал в сторону Нью-Йорка. Стрелка температуры на приборной панели автомобиля медленно поднималась с 25°C до 32°C, даже жарче, чем в Лондоне несколько дней назад. Райкер никогда не бывал в Большом Яблоке летом и уже думал, не пожалеет ли он об этой импровизированной поездке. По крайней мере, в машине с крошечным двигателем был приличный кондиционер…

Прибыв в город вскоре после пяти вечера, Райкер сражался с пробками, светофорами, туристами, снующими повсюду, не отрывая глаз от неба, и с более хитрыми местными пешеходами, направляясь на север Манхэттена. Его первой остановкой стал забронированный им недорогой бутик-отель на Амстердам-авеню в Верхнем Вест-Сайде. Заселившись, он занялся поисками еды, а затем заглянул в магазин электроники на 72-й Западной улице.

Подкрепившись пастой и фрикадельками из местного итальянского ресторанчика и перекинув рюкзак через плечо с припасами, он прошел пешком несколько кварталов до многоквартирного дома на 78-й Западной улице. Почти в 6 часов вечера дороги и тротуары были заполнены как пассажирами, так и людьми, направляющимися на вечерние прогулки. Туристов в этом преимущественно жилом районе города, переполненном традиционными домами из коричневого камня на улицах, идущих с запада на восток, и более крупными каменными высотками на более широких проспектах, было мало. Уличные торговцы на каждом углу держали большие сумки-холодильники, их рукописные плакаты гласили, что сегодня они продают бутылки охлажденной воды — по разным ценам, в зависимости от относительной обеспеченности улиц, на которых они находились. Какая бы ни была погода, уличные торговцы всегда запасались всем необходимым — водой, зонтами, шляпами или шарфами в зависимости от того, что им нужно. Райкер купил две бутылки по пути.

Время от времени земля, по которой он ступал, грохотала под проезжающими вагонами метро. По крайней мере, он не застрял там, внизу, к тому же, солнце медленно садилось на западе, и высокие здания вокруг давали достаточно тени. Тем не менее, высокая влажность усугубляла общий дискомфорт, и рубашка Райкера была мокрой и липла к телу, когда он вышел из ирландского бара напротив своего места назначения.

Райкер присел на улице с холодным пивом и достал из кармана фотоаппарат, купленный в Хитроу ранее. Держа телефон в руке, он незаметно сделал несколько снимков здания на углу 78-й улицы, пока допивал пиво. Это был совсем не его обычный напиток, но ему хотелось чего-то долгого, что позволило бы ему спокойно посидеть какое-то время.

Примерно через час, когда взгляд Райкера был сосредоточен на улице перед ним и на здании напротив, он заметил сверкающий чёрный «Мерседес» S-класса. Роскошный автомобиль остановился прямо у дома. Задняя дверь со стороны Райкера открылась, и из машины вышел мужчина…

лет двадцати, высокий и стройный, одет в обтягивающий темно-синий костюм и выглядит несколько нервным.

Прошло много лет с тех пор, как Райкер в последний раз видел Скотта Кэмпбелла; Кэмпбелл был тогда ещё подростком. Узнает ли он Райкера или вспомнит ли что-нибудь о нём?

Кэмпбелл и тот, кто всё ещё сидел на заднем сиденье, обменялись несколькими словами. Райкер наклонил голову на несколько дюймов вбок, пытаясь разглядеть что-нибудь, и, не отрывая взгляда от белой кнопки на экране телефона, нажимал на кнопки и делал снимки.

Молодой человек мельком взглянул в сторону Райкера, прежде чем отвернуться. В такой приятный вечер у бара собралось около дюжины человек, и Райкер был уверен, что его не заметили. Кэмпбелл закрыл дверцу машины и направился к многоквартирному дому. Через несколько секунд «Мерседес» снова влился в поток машин, и Кэмпбелл прошёл через бронированные двери в вестибюль здания и скрылся из виду.

Райкер посмотрел на часы. Допил напиток. Он отсчитал четырнадцать этажей дома и сосредоточил взгляд на стекле.

И действительно, вскоре он увидел, как ламели жалюзи на одном из окон начали крутиться. И ничего.

Райкер взвесил варианты. Снова взглянул на часы. В Нью-Йорке был только ранний вечер, а в Англии уже почти полночь, и он страдал от смены часовых поясов. Он мог вернуться в отель и спокойно проспать до утра. С другой стороны, он был здесь и сейчас…

Приняв решение, Райкер встал и пошёл в дом выпить ещё. Кофе, решил он. Ночь предстояла долгая.

OceanofPDF.com

6

Примерно через час после возвращения Кэмпбелла с работы он и его девушка Кейт вышли из квартиры, держась за руки. Она была в лёгком летнем платье, он — в шортах чинос и небесно-голубой рубашке. Райкер предположил, что они отправились куда-нибудь поужинать или выпить. В любом случае, у него появилось немного свободного времени.

Райкер ещё некоторое время оставался у бара, пока там постепенно становилось всё оживленнее. К тому времени, как он встал со своего места, солнце уже в последний раз выглядывало из-за Гудзона, протекавшего в нескольких кварталах от него. Улицы и тротуары Верхнего Вест-Сайда были тише, чем несколько часов назад, когда Райкер впервые приехал в город, но на многочисленных террасах кафе, баров и ресторанов, выходящих на улицу, теперь кипела жизнь.

Когда Райкер направлялся через дорогу к дому, где жили Кэмпбелл и Кейт, нужная ему возможность появилась прямо перед ним. Молодой человек в сине-серой рубашке и бейсболке в тон сошел со скутера и посмотрел на сверкающее стеклянное здание. Ростом он был 180 см, высокий и худой, с оливковой кожей, усеянной прыщами.

Райкер подошел к нему, не сводя глаз с ярко-красного пакета для доставки пиццы в руках. И квитанция о доставке, зажатая между тонкими пальцами парня и термотканью.

«За 8D, да?» — спросил Райкер. Молодой человек взглянул на Райкера и отступил на полшага назад, прежде чем его взгляд метнулся к квитанции, пока он обдумывал вопрос.

'Ага?'

«Для ДеМарко?» — спросил Райкер.

«Да, как...»

«Сколько я вам должен?»

Райкер уже вытаскивал купюры из своего кошелька, прежде чем получил ответ.

«Двадцать один восемьдесят пять».

«Оставьте сдачу себе», — сказал Райкер, протягивая ему тридцать долларов.

«Спасибо», — сказал парень, несколько удивленный, когда Райкер осторожно вытащил пиццу из пакета.

«Сколько стоит кепка?» — спросил Райкер.

«Что?» Парень поднял руку и погладил край, словно проверяя, действительно ли на нем надет колпачок.

«На память о моей жизни в Нью-Йорке. Дам тебе за него ещё двадцать».

Прежде чем мужчина успел ответить, Райкер протянул руку и снял с его головы кепку, а когда парень отступил еще на полшага, Райкер сунул ему еще двадцатку.

«Спасибо», — сказал Райкер.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и направился к дверям многоквартирного дома с двумя коробками для пиццы. Он нажал на домофоне номер 8D. Обернувшись, он увидел, как всё ещё озадаченный курьер качает головой, садясь обратно на скутер.

«Я принес вашу пиццу», — сказал Райкер женскому голосу, ответившему на домофон. Внешние бронированные двери с жужжанием открылись, и Райкер вошёл в просторный и прохладный вестибюль. Слева от него находилась полированная деревянная стойка администратора, за которой сидел грузный мужчина лет пятидесяти — наполовину консьерж, наполовину охранник, и, похоже, присутствие Райкера его не особенно интересовало.

«Добрый вечер», — сказал Райкер.

Райкер кивнул мужчине на стойке регистрации, тот кивнул в ответ, но ничего не сказал. Райкер направился к лифтам и вскоре поднялся на восьмой этаж. Он вышел в коридор с ковром и спустился на этаж 8D. Молодая женщина, ответившая на домофон, уже стояла у открытой двери. Она вопросительно посмотрела на Райкера, но ничего не сказала о его внешности.

'Сколько?'

«Двадцать один восемьдесят пять», — сказал Райкер.

Приподнятая бровь в ответ на его английский акцент, но, опять же, никаких сомнений по этому поводу.

Она дала ему двадцать пять, поблагодарила и закрыла дверь.

По крайней мере, он вернул себе часть своих денег. Он не снимал кепку и не поднимал головы, двигаясь по коридору, который, как он видел, был заснят камерами видеонаблюдения. Райкер не был уверен, смотрел ли мужчина внизу прямую трансляцию или нет. Неизвестный ответ уже не мог его остановить. Он поднялся на лифте на четырнадцатый этаж и вскоре оказался у двери в квартиру 14С, где жили Кэмпбелл и Кейт.

Райкер оглядел коридор. Кроме него, там никого не было.

Он достал карманный мультитул и небольшой торсионный ключ, а затем открыл штифтовой замок входной двери. Учитывая наличие защитных дверей и охранника у входа в здание, Райкер рассчитывал, что охрана здесь, на такой высоте, будет слабой. И он оказался прав. Ему потребовалось меньше тридцати секунд, чтобы взломать замок, и, медленно распахнув дверь и затаив дыхание, он не услышал ни звуковых сигналов, ни каких-либо других признаков – ни панели на стене, ни инфракрасного датчика.

датчики – что квартира поставлена на сигнализацию.

Райкер вошёл внутрь и закрыл за собой дверь. Он снял рюкзак с плеч, расстегнул молнию и достал четыре маленькие беспроводные камеры, купленные ранее. Он отправился на поиски подходящего места для каждой из них.

OceanofPDF.com

7

Приняв душ и переодевшись, Кэмпбелл и Кейт направились к особняку Грина в Верхнем Ист-Сайде, в квартале от Центрального парка. В честь своего предыдущего делового «заключения» — второго, в котором Кэмпбелл участвовал на этой неделе, — Грин устроил барбекю с друзьями.

Кэмпбелл был тихо рад тому, что его отнесли к этой категории.

После событий на складе Альберта Рейнольдса Кэмпбелл всё ещё пребывал в состоянии внутреннего конфликта: как из-за того, во что он ввязался, так и из-за своих собственных действий. Однако он без колебаний ответил на последующую просьбу Грина о помощи. Неужели Грин наконец-то «понял» Кэмпбелла и увидел его истинный потенциал? К тому же, Грин, несомненно, смог дать Кэмпбеллу то, чего тот желал: деньги. Он не жаждал их, они не были для него целью, но он определённо хотел их.

Итак, Грин не был прямолинейным бизнесменом — Кэмпбелл не был настолько наивен, чтобы не видеть этого — но тогда сколько на самом деле успешных мужчин были такими?

Сколько из них жили безупречной жизнью, не экономя на мелочах и не пытаясь обмануть кого-то, чтобы разбогатеть? Кэмпбелл не полностью одобрял подход Грина, но ему приходилось смотреть на мир реалистично.

Ранее в тот же день, при содействии Кэмпбелла, Грин заключил сделку о продаже двух своих баров в центре города и недавно отремонтированного жилого дома в Бруклине ирландцу по имени Шон Доэрти. По сведениям Кэмпбелла, Грин и его сводный брат Чарли Уорд провели долгие выходные в Ирландии несколько недель назад в качестве гостей Доэрти и не...

слишком хорошо выступили либо в покере, либо на скачках в Лингфилд-парке. Грин не сказал Кэмпбеллу, каков размер его долга перед Доэрти, но предположил, что он исчисляется семизначными числами, учитывая скидку, предоставленную Доэрти на недвижимость.

За его старания Грин вручил Кэмпбеллу ещё более большой и толстый конверт, чем прежде, содержащий сорок тысяч долларов пачками хрустящих сотенных. Этот конверт, как и другие, которые он получил после того, как помог Грину, остался лежать на дне ящика тумбочки Кэмпбелла. Вне поля зрения, но не совсем из памяти.

«Ты в порядке, Скотт?» — спросила Кейт, потянув его за руку, когда они, взявшись за руки, шли по Пятой авеню.

«Да. Просто напряженный день».

Она промолчала. Неделями она уговаривала его найти новую работу. Она знала, что Грин давал ему поручения, но знала ли она, чем именно они занимались? Будет ли она рада за него?

Нет, ответ был в том, что она будет в ужасе, поэтому он и старался преуменьшить все это настолько, насколько мог.

«Нам не придется долго оставаться, если вы устали», — сказала она.

«Я буду в порядке, если у меня будет немного еды и выпивки».

Она кротко улыбнулась. Вскоре после того, как они подошли к дому Гринов,

Дом – таунхаус в роскошном жилом комплексе на Восточной 93-й улице, совсем рядом с Мэдисон-авеню. Хотя изначально все дома на этой улице были построены для отдельных семей, в последние годы многие из них были разделены на отдельные квартиры и студии. Однако Грины сохранили один из оригинальных полноценных таунхаусов. Четыре этажа – воплощение роскоши.

Для Кэмпбелла это было словно поход в антикварную лавку. На первом этаже был старый деревянный пол, прекрасно отреставрированный, с идеально разбросанными по нему безупречными коврами, а само помещение было загромождено картинами, вазами, тарелками, люстрами и другими дорогими принадлежностями. Кэмпбелл уже бывал там, но на этот раз ещё больше нервничал, боясь опрокинуть и разбить какой-нибудь бесценный неодушевлённый предмет. Что Грин с ним сделает?

Кэмпбелл и Кейт прошли через дом на задний двор, который, имея тридцать футов в длину и двадцать в ширину, был довольно большим, учитывая расположение дома в центре города. Грин стоял в дальнем углу на террасе у своего чудовищного газового барбекю, вооружившись щипцами длиной в фут и надев выцветший тёмно-синий фартук с крупной белой надписью, гласившей, что гордый владелец — «Лучший папа в мире».

«Привет, дети!» — проревел Грин.

Они подошли к нему, и Кейт обняла отца. Мужчины пожали друг другу руки.

«Где мама?» — спросила Кейт.

«Она забыла взять салат. Не знаю, кто будет есть эту дрянь, но она настояла. Должна вернуться с минуты на минуту. Угощайтесь, тут много всего». Грин указал на большой стол в дальнем конце сада, заставленный банками пива, вином, бутылками с газировкой и стаканами.

«Хороший фартук», — сказал Кэмпбелл, но тут же пожалел об этом, увидев на лице Грина усмешку.

Грин посмотрел на дочь и улыбнулся. «Кейт купила мне это лет пятнадцать назад? Никогда не готовлю без этого».

«Он не шутит. Носит его каждый раз. Как можно быть неловким?»

«Я гордый отец, вот и все».

Наступило неловкое молчание, а затем Кейт схватила Кэмпбелла за руку и увела его выпить. Хотя они встречались больше года, Кэмпбелл так и не разобрался в отношениях между Кейт и её отцом. Всякий раз, когда они были вместе, казалось, что они идеальные отец и дочь: обнимались, целовались и вспоминали былые славные времена. Но Кэмпбелл знал, что всё далеко не так радужно. Между ними определённо были невысказанные обиды, хотя он чувствовал, что дело скорее в Кейт; Грин, казалось, вообще не замечал ничего, кроме себя. Не то чтобы Кейт когда-либо делилась с Кэмпбеллом своими истинными мыслями об отце или его бизнес-империи, да он и не спрашивал.

Держа напиток в руке, Кейт начала общаться и общаться так, как она это делала раньше:

Она была так естественна в общении с людьми, независимо от того, знала ли она их или нет. Кэмпбелл шёл рядом с ней, знакомя его с людьми, которых он никогда не встречал, в основном с друзьями семьи, парами, некоторые с маленькими детьми. Большинство гостей были старше Кейт и Кэмпбелл, и разговоры это отражали: дети, школы, трастовые фонды. Ничего интересного для Кэмпбелла. Ему было трудно сосредоточиться на чём-либо, особенно учитывая, что он всё время одним глазом поглядывал на Грина. Было ли это потому, что он восхищался Грином и его заразительной уверенностью, или потому, что он был так настороженно настроен по отношению к нему и его способностям?

Грин не особо общался с гостями – был слишком занят приготовлением пищи.

– но время от времени он попадался на глаза Кэмпбеллу. В конце концов,

Кэмпбелл вежливо извинился и отстранился от последнего разговора Кейт с какой-то парой, чьи имена он уже забыл, и направился к ней.

«Ты хочешь еще?» — спросил Грин, переворачивая бургер.

«Я бы не отказался».

«Лучше купи один из них, пока они не закончились. После этой партии я сдох. Слишком много готовлю, слишком мало пью».

По группе гостей, стоявших вокруг стола с напитками, прокатилась волна хриплого смеха.

«Я не думаю, что у кого-то еще есть такая же проблема», — сказал Кэмпбелл, глядя на них.

«Ты рассказал Кейт, в чем ты мне помогаешь?»

Кэмпбелл не был уверен по тону Грина, следовало ли ему это сделать или нет, но Кейт не знала никаких подробностей ни о том, что произошло на складе Рейнольдса, ни о последующей работе, в которой участвовал Кэмпбелл, и она, конечно же, пока не знала о деньгах.

«Нет, я ей не сказал».

Грин отвлёкся от готовки. «А почему ты ей не сказал?» — спросил он, явно взволнованный. Кэмпбелл был уверен, что слышал, как разговоры вокруг них слегка стихли.

«Я не знаю. Я имею в виду... этот вопрос просто не поднимался».

«Не вышло? Я дал вам шестьдесят тысяч долларов только на этой неделе.

Разве ты обычно не рассказываешь об этом Кейт? Ты же ищешь работу с тех пор, как приехал сюда.

«Да, конечно. Просто… Ты права, я ей скажу».

Грин сверлил его взглядом несколько секунд. «Я не хочу, чтобы у тебя были секреты от моей дочери».

«Это не секрет».

Грин фыркнул, прежде чем снова сосредоточиться на мясе. «Нет ничего плохого в том, чтобы работать на меня, правда?»

'Нисколько.'

«Хорошо, тогда в следующий раз ты ей расскажешь».

'В следующий раз?'

«У меня на подходе ещё одна сделка. Мне снова нужна твоя помощь. Ты согласен?»

Кэмпбелл открыл рот, но прежде чем он успел что-либо сказать, появилась Кейт и обняла его.


«Привет, мальчики, о чем вы тут говорите?»

«Ох… я…»

«Мы как раз обсуждали бейсбольный матч, который был вчера вечером», — сказал Грин, бросившись на помощь Кэмпбеллу. Грин бросил на Кэмпбелла быстрый взгляд. Он понял, что означает этот взгляд. Грин его выручал. Все стали в долгу перед Грином, так или иначе.

«Бейсбол?» — спросила Кейт, вопросительно глядя на Кэмпбелла. «С каких пор ты смотришь бейсбол?»

«Вот в этом-то и проблема, не так ли?» — сказал Грин. «Этому парню нужно выбраться и немного познакомиться с местной культурой. Сколько вы уже здесь?»

Кейт вопросительно посмотрела на отца, но не потрудилась ответить.

«С бейсболом придётся подождать. Мне придётся отвлечь тебя, Скотт, на несколько минут. Моя подруга Карен хочет поговорить с тобой об Эксетере; она тоже там училась».

«Без проблем», — сказал Грин. «Просто запомни, что я сказал, Скотт».

Кэмпбелл секунду выдерживал тяжелый взгляд Грина, прежде чем его утащили прочь.

Когда Кэмпбелл и Кейт вернулись в свою квартиру в Верхнем Вест-Сайде в начале второго ночи, слова Грина всё ещё не шли у Кэмпбелла из головы. Они с Кейт, изрядно подвыпившие, собирались спать, почти не разговаривая друг с другом, и Кэмпбелл чувствовал, как Кейт всё больше напрягается из-за его молчания.

Через несколько минут они уже лежали на противоположных сторонах кровати, словно между ними был невидимый барьер.

«Ты расскажешь мне, что случилось, или мне придется выбить это из тебя?» — спросила Кейт с кривой улыбкой.

Кэмпбелл не нашел ее слова нисколько смешными.

«Я знаю, что что-то происходит, Скотт, так что просто скажи мне».

Он повернулся к ней и откинул с ее лица выбившиеся пряди волос.

«На самом деле, это хорошие новости», — сказал он, изо всех сил стараясь говорить оптимистично. «Не нужно продолжать искать работу».

Её лицо засияло. Она выпрямилась.

«Ты шутишь? Какой? PwC? Ты действительно хотел именно его».

«Нет, ты этого хотел» , — подумал Кэмпбелл.

«Не совсем. Ты же знаешь, я помогала твоему отцу». Её лицо вытянулось, но было уже поздно отступать. «Думаю, он хочет, чтобы я работала на него полный рабочий день».

Её словно разорвалось. Она начала плакать. «Что? Почему?»

Он попытался обнять ее, но она оттолкнула его.

«Да ладно тебе, Кейт, это не так уж и плохо».

«Неплохо? Ты что, дурак?»

Он нахмурился и занял оборонительную позицию. «Я думал, ты будешь доволен».

него работал . Мы приехали, чтобы сбежать из Лондона, начать всё заново, вернуть твою карьеру в нужное русло».

«Именно этим я и занимаюсь. У нас всё отлично, и, судя по этой неделе, он собирается заплатить мне целое состояние».

«Что? Конечно, он тебе, чёрт возьми, хорошо заплатит! Это у него получается лучше всего — подкупать людей за деньги». Она не пыталась скрыть враждебность и презрение в голосе.

«Он меня не покупает, Кейт. Я хочу этого».

«Скотт. Он мой отец, и я его люблю, но ты не такой, как он. Ты просто обычный парень».

«Что, чёрт возьми, это должно значить? Я что, всего лишь бухгалтер?»

«Знаешь, ты говоришь точь-в-точь как она ».

Лицо Кейт помрачнело ещё больше. «Ты что, не понимаешь? Ты лучше его. Ты лучше. Я выбрала тебя, потому что ты так отличаешься от него».

Кэмпбелл фыркнул, не зная, как истолковать её слова. Неужели он действительно так сильно отличался от Грина? Или это Кейт и его мама серьёзно заблуждались, видя только то, что им хотелось, а не реальность? Кэмпбелл пытался соответствовать этому образу, правда пытался, но это был не он. Он не хотел , чтобы это был он.

Но затем Кэмпбелл вспомнил склад и то, что произошло в тот день. Конечно, он слышал слухи о Грине и бизнес-империи его брата с тех пор, как начал встречаться с Кейт, хотя они никогда об этом не говорили. Она, конечно же, тоже слышала эти слухи, но что она на самом деле знала о своём отце?

И если Кэмпбелл продолжит идти по этому пути, чем все это закончится?

Единственное, чем он не хотел рисковать, — это потерять Кейт. Он протянул руку и взял её за руку. На этот раз она не стряхнула его. «Что ты хочешь, чтобы я сделал, Кейт? Если ты не хочешь, чтобы я работал на него, я ему так и скажу».

«Нет, Скотт, ты не можешь остановиться сейчас». Она посмотрела ему в глаза с очень серьёзным выражением лица. «Он не позволит тебе бросить сейчас, даже если бы ты захотел».

OceanofPDF.com

8

Райкер проснулся в 7 утра следующего дня, когда его ноутбук издал сигнал, сообщающий о том, что камера в гостиной Кэмпбелла зафиксировала движение.

Райкер пару минут наблюдал за трансляцией, наблюдая, как Кэмпбелл и Кейт завтракают и готовятся к рабочему дню. Качество изображения с беспроводных камер, втиснутых в ниши мебели и вентиляционные отверстия, было хорошим, хотя качество звука было лишь средним. Впрочем, Райкер быстро решил, что ничего действительно интересного увидеть или услышать было невозможно, заметив, что между ними образовалась определённая дистанция после неловкого разговора накануне вечером о том, что Кэмпбелл теперь работает на Генри Грина. Близость Кэмпбелла к отцу его девушки и была основной причиной того, что Райкер оказался в Нью-Йорке, хотя, по мнению Райкера, он стал полноправным членом команды Грина, и это было для него не очень хорошо.

Он снова закрыл глаза, чтобы попытаться еще немного поспать.

Бесполезно. Хотя в Нью-Йорке было ещё рано, и он проспал всего пять часов, его биологические часы были сбиты, а разум слишком возбуждён. Он встал с кровати, сварил себе крепкий кофе, принял душ и вышел.

Чуть позже восьми утра на Манхэттене уже было душно и липко. К раздражению Райкера, впереди ждал ещё один день невыносимой жары. В этот день ему нужно было осмотреть несколько мест в городе, и, хотя у него была «Тойота», на метро было бы гораздо быстрее. Райкер смирился и решил, что эффективность важнее комфорта.

Он провёл большую часть утра, шатаясь по Сохо, Гринвичу и Нижнему Ист-Сайду, прежде чем перебраться в Мидтаун и Митпэкинг-дистрикт – так район на западе города назывался из-за обилия скотобоен, преобладавших в этом районе в начале XX века. Кроме многочисленных разросшихся зданий из красного кирпича, ранее использовавшихся для переработки мяса, от прошлого мало что осталось, и район быстро становился жилым и, местами, модным.

Именно в районе Митпэкинг Райкер увидел тот же чёрный «Мерседес», который сопровождал Кэмпбелла домой накануне вечером, подъехав к ночному клубу Evolve. Грин и Кэмпбелл вышли из машины и вместе направились в клуб.

Была ли Evolve Green главной базой?

В любом случае, Грин и Кэмпбелл, безусловно, производили впечатление отличной команды, и Райкер был глубоко погружен в раздумья о следующем шаге. Он прибыл в Нью-Йорк с личной миссией. Не ради мести или правосудия, которые были его главной движущей силой во многих миссиях на протяжении многих лет, а из верности. Он был в долгу перед Макки. И, как следствие, перед своей вдовой Джанет. Но Кэмпбелл был взрослым мужчиной. Чего именно Райкер хотел здесь добиться? Конечно, простой мужской разговор с Кэмпбеллом, чтобы вправить ему мозги и попытаться вразумить его, – это было не то, чего Джанет искала в плане помощи своему сыну – это было ясно. Иначе зачем бы она обратилась к такому человеку, как Райкер?

Но хотя Джанет и была встревожена постоянным упрямством сына и его неправильным жизненным выбором, его увольнением с хорошей работы в Лондоне за грубое нарушение дисциплины и тем фактом, что отец его девушки подозревался в преступной деятельности, она не знала, что Кэмпбелл на самом деле работает на Грина.

Но что мог сделать Райкер, чтобы исправить ситуацию?

Именно тот факт, что у него пока не было чёткого ответа на этот вопрос, и стал причиной того, что он решил играть в долгую игру: вместо того, чтобы отправиться из аэропорта прямо в квартиру Кэмпбелла, чтобы накануне всё с ним обсудить, Райкер решил потратить немного времени на шпионаж – узнать не только о Кэмпбелле и той истории, в которую он ввязался, но и о людях из его окружения. В частности, о Генри Грине.

До сих пор Райкер мало что знал о Грине как о человеке. То, что он знал, ему не нравилось. Райкер встречал множество мужчин, подобных Грину. Высокомерные и богатые, готовые на многое ради сохранения своего статуса, они были…

С ними невозможно было договориться. И, по опыту Райкера, обычно существовал только один способ справиться с ними. Нужно было полностью их победить.

Намереваясь обследовать окрестности, Райкер продолжил разведку и к середине дня уже мчался по адскому пути метро на север, за Центральный парк, в сторону Бронкса. Район, с которым Райкер не был знаком.

С населением, приближающимся к полутора миллионам человек, Бронкс вполне мог бы стать крупным городом. Хотя в целом он, несомненно, был беднее соседнего Манхэттена, уже через несколько минут после первого визита Райкера стало ясно, что в этом районе гораздо больше престижных мест, островков богатства, подчёркнутых современной реконструкцией, и, по большей части, здесь царит спокойная и уютная атмосфера.

Однако Райкер также чувствовал, что неправильный поворот на неправильную улицу может довольно быстро привести незнакомца к глубокому сожалению.

Он почувствовал на себе подозрительные взгляды, когда шел по недавно застроенной территории вокруг стадиона «Янки», внешний вид которого напомнил Райкеру амфитеатр для гладиаторов, и вскоре он уже стоял под поднятыми путями метро, глядя на угол Восточной 170-й улицы, где находился традиционный ирландский бар под названием Malloy's.

Большой одноэтажный бар с красными деревянными панелями в викторианском стиле вокруг входных дверей, раздвижными окнами со стеклянными панелями, а также ирландским флагом и зелеными трилистниками по всему помещению смотрелся бы вполне уместно в Дублине.

Однако это место заметно отличалось от других заведений, которые Райкер уже осмотрел в тот день, так это двое мужчин, стоявших снаружи. Не вышибалы как таковые – в их облике не было никакой официальности – но это были определённо охранники. Как и ожидаешь увидеть их у входа в мафиозный ресторан в Маленькой Италии на другом конце города.

Один из мужчин был невысокого роста, где-то 170-180 см, но коренастый, с круглым лицом, на котором читалось злобное оскаление. На нём были джинсы, поцарапанная чёрная кожаная куртка и серая плоская кепка. Высокий мужчина по ту сторону двери выглядел так, будто был его старшим братом, если бы не кепка.

Как они вообще могли носить толстые куртки, учитывая погоду...

Ну, была только одна причина так поступить — у них было оружие.

До этого Райкер намеревался осмотреть только внешнюю часть различных объектов, которые он выявил в ходе своего исследования Грина. Но, помимо Эволва, где Грин и Кэмпбелл всё ещё находились в лагере, когда Райкер…

уехал раньше — это был первый объект недвижимости из его списка, который показался ему хоть немного интригующим.

Райкер отъехал от металлического столба, у которого стоял, и подождал, пока освободится место в плотном потоке машин. Он выскочил из машины вслед за жёлтыми такси и спокойно пошёл по улице, направляясь прямиком ко входу в «Мэллойс».

Меньший из двух мужчин — бульдог — толкнул своего товарища в бок, и они обменялись парой слов, пристально глядя на Райкера.

«Добрый день, ребята», — сказал Райкер, стараясь изобразить как можно более приятную улыбку.

Они снова обменялись взглядами. Возможно, их немного смутил английский акцент Райкера.

«Мы закрыты», — сказал бульдог.

Райкер указал на табличку позади себя с часами работы.

«Я не говорю по-гэльски, но я почти уверен, что слово «закрытый» не пишется как «OPEN».

Поднятая бровь.

«Я слышал, что здесь подают лучший Гиннесс по эту сторону Атлантики».

добавил Райкер.

«Кто тебе такое сказал?» — спросил бульдог с густым дублинским акцентом. «С тем же успехом это может быть просто моча».

«Ничего не сравнится с тем, что дома, правда? И всё же мне рекомендовали это место. Можно мне?»

Райкер кивнул в сторону двери. Мужчины снова переглянулись, прежде чем сделать полшага в сторону, чтобы Райкеру было достаточно места, чтобы войти.

Райкер вошёл в мрачное помещение, обставленное мебелью из тёмного дерева, подходящей по цвету к стенам и бару. Многочисленные столики и кабинки были почти пусты, если не считать двух мужчин средних лет, которые молча пили пиво в углу. Райкер сел на табурет у барной стойки и взглянул в зеркало, занимавшее всю стену перед ним. Он увидел, что здоровяк, стоявший у двери, теперь находится внутри, прислонившись к стене у входа, и его убийственный взгляд устремлён на затылок Райкера.

«Чем могу быть полезен, приятель?» — спросил бармен. Ещё один ирландец, но с более молодым, добрым и чуть более весёлым лицом. Его облегающий жилет, подчёркивающий многочисленные татуировки, в сочетании с густой бородой и аккуратно подстриженными волосами создавали совершенно иной образ по сравнению с теми двумя, кто стоял у двери.

Райкер считал, что этот образ можно назвать «хипстерским».

«Пинту Гиннесса, пожалуйста», — сказал Райкер.

Бармен разливал напитки. «Вы немного далековато от дома»,

сказал он.

«Да. А разве не все мы такие?»

«Что привело вас сюда?»

«В Бронкс или в «Мэллойс»?» — подумал Райкер, но не спросил.

«Просто зашел в гости».

«Ты что, забыл выйти из поезда? Здесь особо не на что смотреть».

«Понимаю, почему ты бармен, а не продавец».

На лице Хипстера появилась легкая улыбка, хотя ее было трудно заметить из-за густой бороды, закрывающей его рот.

В зеркале Райкер заметил, как здоровяк сделал пару шагов вперёд и прислонился к столбу. Двое других посетителей посмотрели на него, быстро осушив бокалы, и поднялись на ноги.

«Хорошего вам дня, джентльмены», — крикнул бармен, когда двое мужчин целеустремленно направились к двери, опустив головы.

«Здесь довольно тихо», — сказал Райкер.

«Новое руководство». Бармен поставил перед Райкером пинту с кремовой крышкой. «Может потребоваться время, чтобы всё сдвинулось с мёртвой точки».

Райкер сделал большой глоток. Вкус оказался совсем неплохим, хотя это был не совсем его любимый напиток.

«Возможно, это не поможет, если за дверью будут стоять эти два урода».

Райкер заметил, как бармен с несколько смущённым выражением лица посмотрел туда, где стоял здоровяк, но не отреагировал на шутку. Райкер переключил внимание на телевизор за барной стойкой, где показывали скачки. Он делал большой глоток «Гиннесса», когда услышал громкий говор, а затем взрыв смеха из невидимого угла бара. Он оглянулся и заметил занавески, закрывающие арку в дальнем конце главного зала. VIP-зал, если этот бар вообще мог позволить себе такое название для своего самого эксклюзивного места.

Когда Райкер оглянулся, бармен уставился на него. Он был больше нервным, чем просто нервным. Секундой позже занавески дёрнулись. Мужчина высунул голову, чтобы осмотреться. Он неодобрительно посмотрел на бармена.

«Мы должны закрыться через пять минут, — сказал бармен Райкеру. — Нужно подготовиться к вечерней смене».

Райкер оглянулся на занавеску. Мужчина снова отступил внутрь. В зеркало Райкер заметил, как здоровяк сделал ещё два шага в его сторону.

Райкер был заинтригован, это точно, но бармен был прав. Пора заканчивать.

Осушив еще несколько дюймов своей пинты, Райкер поднялся на ноги.

«Неплохо», — сказал он бармену. «Увидимся».

Бармен ничего не сказал.

Райкер направился к дверям. Огромный здоровяк всю дорогу не сводил с Райкера стального взгляда. Он отступил назад, чтобы первым добраться до двери, и распахнул её.

«Хорошего вам дня», — сказал он.

Райкер улыбнулся ему. «Я уже такой».

Он вышел на палящее солнце и зашагал прочь. Он обошёл квартал, пока не вернулся к тому месту, где недавно стоял под путями метро. Он не был полностью скрыт от глаз, но, по крайней мере, находился на безопасном расстоянии.

Бульдог остался снаружи, но теперь никаких признаков большого парня не было видно.

Вскоре чёрный BMW X5, покачиваясь, остановился прямо перед двойными дверями бара, частично заслонив вход от Райкера. Он едва мог разглядеть макушки, когда двери бара и X5 открылись. Из бара вышли трое мужчин и сели во внедорожник.

прежде чем он рванул с места на большой скорости.

Райкер снова уставился на двери «Мэллоя». Снаружи снова стояли те же двое мужчин в кожаных куртках. Через несколько мгновений здоровяк вошёл внутрь. Бульдог на секунду оглядел улицу и, казалось, встретился взглядом с Райкером. Он не пошевелился. Просто стоял на месте. Через несколько ударов бульдог тоже повернулся и протиснулся в дверь.

Райкер подождал ещё пару минут, но какое бы волнение ни царило в «Мэллое», оно уже утихло. Он двинулся обратно к ближайшей станции метро, а его мозг лихорадочно переполняли вопросы и теории.

По данным Райкера, «Маллойс» был лишь одним из нескольких баров, принадлежавших Генри Грину и его сводному брату Чарли Уорду. Но оба они были кокни. В имеющихся у Райкера данных не было ни слова о существовании клана подозрительных ирландцев среди них.

Кто, чёрт возьми, стоял за этой занавеской? Кто были эти люди, загнанные в X5 в сопровождении вооружённой охраны?

Райкер был уверен, что рано или поздно найдет ответы на эти вопросы.

OceanofPDF.com

9

Было уже больше девяти вечера, и Райкер сидел и пил в том же баре на Бродвее, где был накануне. Однако на этот раз он не собирался шпионить.

Во всяком случае, пока нет. Позже, в своём гостиничном номере, он пересмотрит записи с камер в квартире Кэмпбелла и Кейт, но сейчас самое время немного расслабиться, хотя усталость снова быстро наваливалась.

Современный и светлый бар резко контрастировал с «Мэллоем» не только интерьером и атмосферой, но и клиентурой. Место кишело ухоженными молодыми профессионалами, общающимися после тяжёлого рабочего дня в городе.

Райкер не был уверен, в каком из двух баров ему будет удобнее всего.

Он заказал у барменши ещё один бурбон и стакан воды к нему. Он решил, что это его второй и последний алкогольный напиток за вечер.

Парочка, сидевшая на двух табуретах рядом с Райкером, оставила несколько долларовых купюр барменше и направилась к выходу. Место рядом с Райкером пустовало недолго. Молодая женщина села и заказала белое вино.

Райкер продолжал смотреть в зеркало за барной стойкой, наблюдая за людьми, и заметил, что женщина рядом с ним то и дело поглядывала на него, отпивая из своего бокала. Он почувствовал, что она собирается заговорить с ним.

– весьма неожиданный поворот, учитывая его природную сдержанность.

«Я тоже видела тебя здесь вчера вечером», — сказала женщина. Райкер не отреагировал. «Меня зовут Джейн», — добавила она.

Райкер повернулся и посмотрел на неё. Он заметил её струящиеся, шёлковые чёрные волосы, её элегантный деловой костюм – блузку и брюки – и широкие,

На её лице сияла манящая улыбка. Она протянула ему руку. Он взял её и нежно пожал.

«Джон», — сказал он.

Её улыбка стала шире. Ещё одна реакция на его акцент? Даже одно слово могло многое выдать.

«Ха, тогда нас обеих зовут Д», — сказала она.

«Я так и думаю».

«Вы из Англии?» — спросила она.

'Ага.'

«В отпуске?»

'Ага.'

«Сам по себе?»

«Что видишь, то и получаешь».

'Хм.'

Райкер повернулся к бару. Несколько мгновений молчания. Райкеру это не показалось неловким, но он чувствовал, что Джейн не в восторге от его неумения вести беседу.

«Я люблю Англию, — сказала она. — Я была там в прошлом году».

«Здесь хорошо. Если не считать погоды. И некоторых людей».

«Каждый день шел дождь».

«Расскажи мне об этом. Хотя я не уверен, что жара здесь стала более терпимой».

«Если так продолжится, город вымрет. Все уезжают в середине лета, когда становится так».

«Неплохая идея».

Снова тишина.

«Ты не очень-то разговорчив, а?» — спросила она более резким тоном, словно ее возмутил высокопарный разговор.

«Я ведь не просил тебя приходить, правда?» — спросил Райкер, и его голос прозвучал резче, чем он намеревался.

«Господи, нет нужды быть таким придурком».

Она повернулась и собиралась встать со стула.

«Ладно, извини», — сказал он. «Просто был тяжёлый день».

Он допил виски и попросил ещё. К чёрту.

«Ты что-нибудь хочешь?» — спросил он Джейн.

Она повернулась на стуле, и на ее лице появилось угрюмое выражение. «Я в порядке».

«Извините», — сказал Райкер. «Давайте начнём сначала».

«Всё в порядке. Отчуждённость — это британская черта. Многим американским девушкам это нравится».

Отчуждённый. Райкера раньше так не называли. Возможно, это был комплимент.

«Значит, вы коренной житель Нью-Йорка», — сказал Райкер, и это было скорее утверждением, чем вопросом.

«Родился и вырос в Квинсе. Как долго вы здесь?»

«Еще не решил».

«Тебя сложно понять. Чем ты занимаешься? Чем зарабатываешь на жизнь?»

«Я на пенсии».

«Ты не выглядишь таким уж старым».

« Это старый», — сказал Райкер, улыбаясь.

«На пенсии из чего?»

«То и то».

«Что ты говоришь? Ты крупный парень. Суровое лицо. Ветеран армии, наверное?»

Райкер вздохнул и посмотрел ей прямо в глаза. «Послушай, Джейн, я старался быть вежливым. Думал, может, неправильно понял ситуацию, когда ты изначально села на это место. Я был готов рискнуть. Кто знает. Но я же не ошибся, правда? Так что, если тебя что-то беспокоит, просто выскажи это, и мы сможем обойтись без этой бесполезной болтовни».

Джейн вздрогнула от его слов. Угрюмое выражение вернулось к её лицу. Но мгновение спустя она выпрямилась, напрягши плечи, и лицо её стало суровым – в ней отражались уверенность и самообладание, которые она скрывала, играя эту роль.

«Ты прав», — сказала она с лёгкой улыбкой. Она встала со стула и полезла в сумочку. «Не могу сказать, что мне было приятно с тобой поговорить, Джон, но если ты захочешь повторить это, у тебя есть мои данные».

Она положила маленькую белую визитку на стойку перед ним. Он взглянул на неё и сунул в карман.

«Приятно познакомиться, агент Чан», — сказал он.

«И приятно познакомиться, Джон...?»

«Джон Берроуз».

'Увидимся.'

Она повернулась и направилась к дверям. Райкер всю дорогу смотрел ей вслед, слегка разочарованный тем, что он предугадал ситуацию.

Именно так, а не просто как будто кто-то им действительно интересовался. Проблема была в том, что он за свою жизнь повидал достаточно полицейских и сотрудников правоохранительных органов по всему миру. Чёрт возьми, он был женат на Лизе, агенте ФБР.

Он мог заметить их за милю. И всё же он был возмущен не только тем, как она к нему подошла, но ещё больше тем, что она вообще к нему подошла.

В какой-то момент за последние полтора дня Чан или кто-то ещё из ФБР положил глаз на Райкера. Они шпионили за ним, пока он сам шпионил. Это означало, что Грин, Кэмпбелл и весь клан Ирландцев, а то и все, сами находились под наблюдением. Что было далеко не идеально. Райкеру придётся быть предельно осторожным, пока он не выяснит, что, чёрт возьми, происходит.

Райкер медленно допил третий виски, размышляя. Допив его и воду, он поблагодарил барменшу и вышел в ночь.

В этот относительно ранний час улицы были далеко не пустынны, но Райкеру атмосфера показалась более напряжённой, чем раньше. Когда он пересёк 77-ю Западную улицу в сторону Амстердам-авеню, его чувства обострились. Он быстро понял, что не один. За ним следовали двое.

Дружки Чана? Или Райкер теперь попал под прицел Грина или ирландской мафии после своей недавней поездки по Нью-Йорку?

Пора узнать.

Вместо того чтобы направиться в отель, Райкер решил увести следователей. Не стоило упрощать им задачу. Не делая слишком очевидных, Райкеру было трудно разглядеть в двух людях, следовавших за ним, кроме того, что они были там и никуда не уходили.

Райкер продолжал идти, сворачивая налево, пока наконец не оказался на западе, через Бродвей, в сторону Вест-Энд-авеню. Перед ним лежала тонкая полоска тьмы Риверсайд-парка, а за ней – чернильная тьма Гудзона. Он мог бы заманить их в парк, но это была большая и незнакомая территория, и, насколько он знал, там уже кишели негодяи, употребляющие наркотики или что-то в этом роде – не стоило искать неприятности.

Вместо этого Райкер увидел удобный момент прямо через дорогу. Он оглянулся и увидел приближающийся к нему фургон. Он прислушался к шуму двигателя, который становился всё громче с каждой секундой, и, когда машина оказалась всего в нескольких метрах от него, выскочил на дорогу и помчался на другую сторону, в переулок между двумя высокими жилыми домами из красного кирпича.

Райкер прошёл несколько ярдов по узкому, тёмному проходу, а затем обернулся и посмотрел на улицу. Последуют ли они за ним или просто продолжат путь? Их выбор многое скажет ему о том, кем они были.

Через несколько секунд в конце переулка появились двое мужчин, их силуэты в капюшонах вырисовывались на фоне уличных фонарей. Райкер всё ещё не мог точно определить, кто они, но капюшоны и тот факт, что они только что появились, говорили о том, что это вряд ли были полицейские под прикрытием или коллеги Чана из ФБР. А значит, они представляли собой серьёзную проблему.

Когда мужчины важно двинулись вперёд, один из них полез в карман, и металлический звон, когда он вытащил руку, подсказал Райкеру, что у него выкидной нож. Нехорошо. Райкер не любил ножи. Они были самым личным оружием. Он также не очень любил оружие – оно было безжалостным и беспощадным – но во многих отношениях застрелить кого-то было легко. Обычно это делали на расстоянии, поэтому не нужно было видеть повреждения, слышать повреждения , чувствовать ущерб, нанесённый пулей. Вонзить лезвие в чьё-то тело было совершенно другим. Это было ужасное ощущение, чувствовать плоть, когда её разрывают.

Свет, проникавший из бокового окна этажом выше, заставил лезвие сверкнуть, и на долю секунды отблеск упал на лица мужчин, когда они двинулись вперёд. Райкер не узнал ни одного из них. Они были молоды.

Подростки или люди в возрасте около двадцати лет с дерзкой манерой поведения, навеянной просмотром клипов с начинающими гангстерами в хип-хоп-компьютерах.

«У тебя есть пять секунд, чтобы опустошить карманы», — сказал тот, что был с ножом, поднимая лезвие вверх.

Двое мужчин стояли примерно в пяти ярдах от Райкера, который стоял неподвижно, взвешивая варианты. Он предпочёл бы вообще избежать неприятностей, если бы мог, но это уже казалось невозможным. Тот, что с ножом, подошёл ближе и приблизил лицо прямо к лицу Райкера.

«Ты отдашь мне свои деньги или мне придется разбить тебе лицо?»

Парень был примерно на пять сантиметров выше Райкера, но был тощим, и без ножа он бы его вообще не беспокоил. Но оружие сыграло свою роль. С одним нападавшим Райкер чувствовал бы себя комфортно, но двое осложняли ситуацию. Любое его движение могло сделать его уязвимым для атаки второго. Возможно, у него был и нож. Возможно, даже пистолет. Но это при условии, что эти двое вообще были готовы встать и сражаться.

«Я сказал, отдай мне свои чёртовы деньги», — сказал долговязый парень, размахивая ножом перед глазами Райкера. От него несло марихуаной.

Райкер и глазом не моргнул. И тут же принялся за дело.

Он схватил парня за руку с ножом левой рукой, вывернул её и с силой сжал запястье. Парень с криком выпустил оружие, и Райкер одним движением схватил его и закружил в захвате, используя его как прикрытие от друга – на всякий случай. Он поднёс нож к горлу парня и вонзил лезвие ему в плоть. Райкер понял, что второй парень тоже держит нож, но был в замешательстве, стоя наготове, но не имея ни малейшего представления, что делать.

«Брось нож», — процедил Райкер сквозь зубы. Нож со стуком упал на пол.

«А теперь отдай мне свои чертовы деньги».

Второй парень в замешательстве покачал головой. Райкер сильнее надавил на кончик лезвия, и человек, которого он держал, забился и застонал.

«Сделай это!» — крикнул он другу.

«Выверните все из карманов», — сказал Райкер.

Парень сделал, как ему было сказано.

«Положите деньги на землю».

Не то чтобы он собирался забрать его себе. Он отдаст его какому-нибудь бездомному на выходе. Это был просто урок для двух воров. Надеюсь, он чему-то их научит.

Товарищ вскоре закончил и выпрямился.

«А теперь отвали».

Друг повернулся и побежал на улицу.

«Ты тоже», — сказал Райкер. Он отпустил руку, которую держал, и ударил его пяткой в спину, заставив отскочить.

Райкер секунду наблюдал за ними, прежде чем подойти и поднять деньги с земли. Он направился к выходу. Парень перед ним уже собирался скрыться из виду, когда темноту пронзили синие и красные вспышки света.

«Стой! Полиция!» — раздались крики с улицы.

Райкер проклял свое невезение, замедлил шаг и пополз к концу переулка.

Другого выхода не было. Грабитель, не обратив внимания на предупреждение, сорвался с места и выскочил на улицу, направляясь в противоположном от светофора направлении. Раздался хор криков и вскриков. Полицейский бросился к входу в переулок, преследуя несостоявшегося вора.

Через мгновение перед Райкером появились двое офицеров в форме, пригнувшись и держа оружие наготове.

«Остановись!» — крикнул ему один из них.

Райкер так и сделал. Он не собирался драться с полицией.

Но ему приходилось беспокоиться не только о полицейских.

Из темноты позади полицейских вышла женщина в штатском. В свете уличного фонаря она оказалась высокой и стройной, в светлой блузке и с длинными тёмными волосами, которые блестели даже в тусклом свете.

«Джон Берроуз, — сказал агент ФБР Чан с понимающей улыбкой. — Мы так скоро снова встретимся».

OceanofPDF.com

10

После того, как он признался прошлой ночью, ни Кэмпбелл, ни Кейт больше ничего не говорили утром о его работе на Грина. Он ещё не рассказал Кейт точно, сколько денег дал ему отец, да она и не спрашивала. Кэмпбелл подумывал положить растущую стопку зелёных бумажек на банковский счёт, но был слишком напуган. Разве кто-то, пришедший в банк с такой суммой наличных, не вызовет подозрений? Поэтому пока он решил, что потратит их, когда захочет, а остальное пусть себе отложит.

Но где бы он их ни хранил, деньги вбили клин между ними, и, поразмыслив, он понял, что решение, возможно, кроется в самой проблеме. Чтобы продемонстрировать свою преданность Кейт, Кэмпбелл потратил десять тысяч долларов, которые Грин дал ему, на обручальное кольцо. Бриллиант-солитер в 1,25 карата в платиновой оправе, который он приобрёл у одного из известных торговцев бриллиантами на Западной 47-й улице. Он и так уже некоторое время подумывал сделать ей предложение. Как бы она ни была разочарована его работой на Грина, она оставалась той женщиной, с которой он хотел провести остаток жизни.

Он просто надеялся, что она не станет сомневаться в правильности выбора времени.

Закончив дела с Грином, Кэмпбелл поспешил домой, чтобы осмотреть квартиру и приготовить сюрприз при свечах.

Он разложил свечи по всей гостиной-столовой открытой планировки и задернул шторы, чтобы заблокировать дневной свет и усилить свет свечей.

Кейт вернулась домой вскоре после семи, выглядя усталой и слегка растрепанной, но когда она вошла в гостиную и увидела усилия

Кэмпбелл, её лицо озарилось. По крайней мере, на несколько секунд, прежде чем на её лице появилось подозрение.

«Ничего не говори», — сказал Кэмпбелл, подойдя к ней и приложив палец к её губам. Он взял её за руки и чмокнул в щёку. «Что будешь пить? Шампанское?»

«Говорил ли я когда-нибудь «нет»?

«Надеюсь, так все и останется» , — подумал Кэмпбелл.

Они сели есть, хотя аппетит Кэмпбелла пропал, так как он был слишком сосредоточен на предстоящей задаче. Разговор был таким же скудным, и он чувствовал, что Кейт всё чаще начинает сомневаться в его манере поведения, хотя и молчала. Убрав тарелки после основного блюда, он наконец набрался смелости и опустился на одно колено. Никаких громких речей. Просто, чтобы было проще.

«Кейт, я люблю тебя больше всего на свете. Я хочу провести с тобой всю свою жизнь. Ты выйдешь за меня замуж?»

Она приложила руки ко рту, и ее глаза наполнились слезами.

«Боже мой, посмотри на кольцо! Конечно, я выйду за тебя замуж, Скотт Кэмпбелл».

Немного ошеломленный, он схватил ее за руку и надел кольцо на место.

Она на секунду задержала взгляд на драгоценном камне, покрутив пальцем, чтобы показать, как бриллиант сверкнул в свете свечи. Затем она спрыгнула со стола на него, чуть не сбросив оправу на пол. Она оседлала его на толстом ковре, страстно целуя, переплетая свои языки с его языком. Она прижалась к нему ближе, прошептав, чувствуя его возбуждение.

Он провёл рукой под её блузкой, поднимаясь к груди. Она застонала от удовольствия. Затем, так же быстро, как и прыгнула на него, она вскочила и побежала в другой конец комнаты, чтобы взять телефон.

«Мама сойдёт с ума, когда я ей расскажу!» — завизжала она, хватая телефон и набирая номер. «Мама. Ты не поверишь, что мне только что подарил Скотт!»

И так разговор продолжался, сопровождаемый воплями и визгом, ещё десять минут, прежде чем её передали отцу, чтобы он сообщил ему новость. Ещё несколько минут того же самого, и наконец, она закончила. Кэмпбелл решил сделать что-то полезное в это время, и к тому времени, как она закончила, он вернулся за стол с десертом и второй бутылкой шампанского, ожидая её.


«Они так рады, Скотт, они хотят, чтобы мы поженились в церкви Святого Мэттьюса.

Тебя это устраивает, не так ли?

«Кейт, для тебя все, что угодно».

Это прозвучало банально, но он действительно это имел в виду.

Как и следовало ожидать, на следующее утро Кэмпбелл проснулся с ужасным похмельем, после двух бутылок шампанского, за которыми последовало несколько рюмок виски. Кейт справилась с похмельем немного лучше, по крайней мере, ей удалось съесть немного завтрака, который она принесла в постель, но Кэмпбелл был совершенно разбит. Во рту было так сухо, будто он всю ночь жевал песок. Голова пульсировала, а живот болел. Но проснувшись утром, он был счастлив. По-настоящему счастлив.

«Господи!» — воскликнула Кейт, целуя Кэмпбелла в губы. — «Тебе нужен ополаскиватель для рта. Очень много ополаскивателя. Это как целовать ликеро-водочный завод».

Кэмпбелл выдавил из себя полуулыбку, прежде чем снова закрыть глаза.

«Папа написал тебе», — сказала Кейт.

Кэмпбелл внезапно пришёл в себя. Он сел в постели, и Кейт протянула ему телефон. Сообщение. Пришло чуть позже одиннадцати, накануне вечером.

«Что он приготовил для тебя на этот раз?» — спросила она, и ее утренняя радость пошла на убыль.

Кэмпбелл промолчал. Незачем портить настроение.

'Хорошо?'

«Всё в порядке, детка. Честно. Это просто работа».

Она закатила глаза и застонала, затем схватила одежду из шкафа и выбежала из комнаты.

Час спустя Кэмпбелл стоял возле своего многоквартирного дома на солнце, загорая в своём костюме, когда появился Грин на S-классе. Кэмпбелл забрался на заднее сиденье.

«Поздравляю», — без особой теплоты сказал Грин.

«Спасибо», — сказал Кэмпбелл.

Машина тронулась. Средний разделитель уже был поднят. Кэмпбелл задался вопросом, кто был за рулём и сидел ли кто-нибудь спереди на пассажирском сиденье.

«Но вам следовало бы спросить моего разрешения», — сказал Грин.

Кэмпбелл оглянулся и увидел хмурое выражение на лице Грина и складки на его лбу.

«Что вы имеете в виду?» — ответил Кэмпбелл.

«Тебе следовало спросить у меня разрешения жениться на моей дочери».

Сердце Кэмпбелла ёкнуло. Грин шутил? Ледяной тон постепенно растаял, и лицо Грина расплылось в широкой улыбке.

«Я просто шучу, тупица. Я рад, что ты будешь моей семьёй».

«Только никогда не причиняй ей вреда, слышишь меня?»

«Я не собираюсь причинять ей вреда», — сказал Кэмпбелл.

Лицо Грина в одно мгновение снова покрылось льдом.

«Сделаешь ей больно, и я тебя убью».

Грин позволил угрозе повиснуть в воздухе несколько секунд. Кэмпбелл не произнес ни слова, просто ждал, пока лицо Грина снова расслабится. Что, чёрт возьми, этот парень несёт?

«Я вижу, что она действительно любит тебя».

«Я тоже ее люблю».

«Ты хороший парень».

Грин протянул руку и шлёпнул Кэмпбелла по затылку. Разве это должно было быть проявлением привязанности?

«Учитывая, что ты собираешься стать членом семьи, я решила дать тебе настоящую роль, которую ты сможешь назвать своей. Больше никаких разногласий и неурядиц. Что скажешь?»

Кэмпбелл сказал единственное, что мог сказать: «Да. Если ты этого хочешь».

Вскоре они прибыли в ночной клуб «Evolve». Как и в предыдущие разы, когда Кэмпбелл там бывал, снаружи клуб выглядел грязным и несколько неопрятным. Его даже заинтриговало, будет ли там что-то другое вечером. Он много раз предлагал пойти туда с Кейт, но ей эта идея не нравилась, поскольку она жаловалась, что не может расслабиться, зная, что отец или его коллеги могут следить за каждым её шагом.

Кэмпбелл вообще предпочитал тихие бары.

Кэмпбелл и Грин вышли из машины и направились к входной двери, которая уже была приоткрыта. Внутри, в полумраке салона, бригада рабочих убиралась после вчерашнего. Кэмпбелл последовал за Грином.

Частично ковровое покрытие, частично ламинат, липкое от пролитых вчерашними гуляками напитков. В клубе было множество разных комнат, каждая из которых имела свой неповторимый стиль. Здание когда-то было театром, и планировка прошлого сохранялась в различных зонах клуба – боковых комнатах, VIP-залах.

гостиная, зоны отдыха – на разных уровнях.

Грин направился на самую высокую точку клуба, где находился его личный кабинет с большим стеклянным фасадом, выходящим на главный танцпол, в зоне для богов, где раньше располагался театр. Штайнхаузер стоял наверху лестницы, рядом с дверью с табличкой «Личное». Штайнхаузер кивнул Грину.

«Доброе утро, босс».

Грин кивнул в ответ, но ничего не сказал. Штайнхаузер открыл дверь, и Грин с Кэмпбеллом вошли внутрь. Офис был просторным и прямоугольным, с толстым бордовым ковром. Полки из красного дерева тянулись вдоль одной длинной стены, окно – по другой. Большой стол Грина из тёмного дерева почётно стоял в дальнем конце, перед металлическим картотечным шкафом, а диван и стол для совещаний стояли в конце, ближе к двери.

«Знаете, это мой главный офис», — сказал Грин. Он обошёл стол, подошёл к большому кожаному креслу и сел. «И теперь понятно, почему. Довольно мило, правда?»

«Да. Так и есть», — сказал Кэмпбелл, оглядываясь по сторонам, хотя на самом деле он считал, что это слишком безвкусно и вычурно.

«Ты можешь помочь мне управлять делами отсюда».

Грин замер, не сводя с него глаз. Разве Кэмпбелл должен был что-то на это сказать?

«Теперь это и твой кабинет тоже. Я даже стол тебе найду».

«Спасибо, я... я... Спасибо, Генри».

Грин поднял бровь, прежде чем вернуться к прежнему вопросу.

«С этого момента ты отвечаешь за все книги».

Кэмпбелл внутренне съёжился. Вот так вот – он всё ещё был всего лишь бухгалтером. Хотя чего ещё он ожидал? По крайней мере, работа бухгалтером Грина была совершенно иной, чем его прежняя жизнь, подумал он. В ней, конечно, было мало обычного .

«Для начала я хочу, чтобы вы всё внимательно изучили. Выясните, что вы думаете о текущем состоянии дел. Как мы всё записываем, можем ли мы что-то улучшить? Думаете, сможете это сделать?»

«Сколько у меня времени?» — полушутя спросил Кэмпбелл. Теоретически, задача могла занять дни, а то и недели, в зависимости от того, что именно Грин хотел сделать.

«У меня сегодня утром несколько встреч, но я должен вернуться сегодня днём. Звучит заманчиво?»

«Э-э, но я...»

«Как вы знаете, теперь у меня девять баров и клубов после того, как я отдал Malloy's и другие Доэрти. Чарли напрямую управляет пятью из них, а я четырьмя, включая этот. У каждого клуба есть менеджер, который ежедневно занимается основной работой: собирает деньги, платит персоналу, пополняет запасы напитков, подбирает диджеев и всё такое. В городе также есть пятнадцать объектов инвестиционной недвижимости, которые приносят прямой доход от аренды».

Грин сел на стул и подошел к картотечному шкафу позади себя. «Здесь находятся файлы по каждому клубу и объекту недвижимости. Годовые отчеты, налоговые декларации, кассовые отчеты. Разберетесь».

Он посмотрел на часы и поднялся на ноги. «Если что-то понадобится, подтолкни Штайнхаузера».

По сигналу Штайнхаузер открыл дверь с другой стороны. «Вас ждут внизу», — сказал он.

«Увидимся позже, малыш», — сказал Грин. Он подмигнул Кэмпбеллу, который открыл рот, чтобы что-то сказать, но был слишком ошеломлён и не смог вымолвить ни слова.

Грин вышел. Штайнхаузер одарил Кэмпбелла самодовольной ухмылкой и закрыл дверь, оставив Кэмпбелла одного в комнате с кипучей мыслью в голове.

Наблюдая, как Грин направляется через клуб к главному входу, Кэмпбелл вскоре очнулся, подошел к столу и сел в его мягкое кресло. Он замер на несколько мгновений. Огляделся. Покрутил кресло из стороны в сторону. Надо признать, к такому положению он уже привык.

Но что, чёрт возьми, ему было делать? Несколько минут он не двигался. Он не знал, с чего начать. Но Грин проявил к нему доверие и явно ожидал чего-то от Кэмпбелла. Он не мог просто сидеть сложа руки.

Наклонившись со стула, он выдвинул каждый из ящиков стола.

Верхний правый ящик был заперт. Ключа не было видно. В остальных ящиках лежали канцелярские принадлежности и разные бумаги, не представлявшие особого интереса для Кэмпбелла.

Он взглянул на картотечный шкаф и решил осмотреть его следующим. В шкафу было пять ящиков в высоту и два в ширину, и каждый ящик был забит папками и бумагами – счетами, квитанциями, бухгалтерскими книгами, банковскими выписками, налоговыми декларациями.

Судя по хаосу в документах, целую вечность ими не занимался ни один квалифицированный бухгалтер. Эти документы представляли собой неорганизованное минное поле.

Не зная, на чём сосредоточиться в первую очередь, он решил начать просмотр по порядку, сверху вниз. Просматривая документы, он пытался мысленно собрать воедино все категории. Как же на самом деле должен работать клуб?

«Просто подумай логически , — сказал он себе. — Как деньги приходят и как уходят?»

Он начал представлять себе, как всё это должно выглядеть. Не успел он опомниться, как уже с головой погрузился в финансовые отчёты Грина, делая лишь пару коротких перерывов, чтобы сварить себе кофе из дорогого на вид автомата в дальнем углу. Часы на стене уже перевалили за полдень, когда Кэмпбелл впервые заметил транзакцию, которая показалась ему странной. Он просматривал бухгалтерскую книгу, которую принял за кассовую книгу Evolve, отмечая поступления и расходы клуба – входные квитанции, кассовые чеки из баров, зарплаты, расходы диджея. Старая бухгалтерская книга, судя по датам; транзакции были как минимум двухлетней давности.

Он нахмурился, перевернул несколько страниц и заметил еще одну похожую транзакцию.

Затем ещё один. Шестерёнки в его мозгу заскрежетали.

Кэмпбелл вернулся к шкафу и нашёл ещё один похожий файл для Evolve, но за более поздние даты. Начал просматривать. Увидел точно такую же закономерность: транзакции совершались с регулярными интервалами.

Выбрав одну дату, он затем вернулся к другим записям, пытаясь собрать воедино все транзакции, совершённые в тот день, чтобы определить источник аномалии. Если бы ему удалось исключить то, чем транзакции не являлись, это могло бы подсказать ему, чем они были.

Кэмпбелл чуть не подпрыгнул от страха, когда дверь в кабинет внезапно распахнулась.

«Скотт, как дела?» — крикнул Грин, входя в открытую дверь. Штайнхаузер последовал за ним, сверля Кэмпбелла взглядом.

«Все в порядке?» — спросил Грин, притворяясь обеспокоенным испуганной реакцией Кэмпбелла.

«Да. Конечно».

«Ну как дела?»

«Хорошо. Но… Ну, честно говоря, Генри, я вижу, что тот, кто хранил эти вещи, был совсем не бухгалтером».

Грин выглядел не слишком впечатлённым. Но был ли он не впечатлён Кэмпбеллом или тем, кто так плохо справился с бухгалтерией?

Грин плюхнулся на диван. Штайнхаузер остался стоять.

«Без обид, — сказал Кэмпбелл, — но это полный бардак. Мне потребовалась бы целая вечность, чтобы всё это как следует разложить и разобраться».

Грин вздохнул. «Так я и думал. Похоже, ты в гуще событий. Оставлю тебя в покое».

Грин попытался встать с дивана. Кэмпбелл лихорадочно размышлял, стоит ли поднимать вопрос об этих странных транзакциях. Грин либо знал, что это такое, и мог дать простой ответ (возможно, даже ожидал, что Кэмпбелл спросит), либо вообще ничего о них не знал, а значит, ему, вероятно, хотелось бы узнать.

«Вообще-то, я кое-что нашёл».

Грин остановился, снова сел. «Продолжай».

«Просто… вот эти транзакции. В кассовой книге». Кэмпбелл встал и отдал Грину папку, указав на один из примеров, сделанных всего несколько недель назад. «Я не всё просматривал, но эти транзакции появляются каждые несколько дней. Не знаю, для чего они нужны».

Они показывают, что в клуб поступают деньги, но непонятно, откуда.

Определенно нет ничего очевидного, вроде выручки от продажи у двери или в баре».

«Так что ты мне говоришь, Скотт? Что они из себя представляют?»

Кэмпбелл не мог дать на это разумного ответа. Он дошёл до того, что определил, чем они не являются, но не определил, чем они являются.

«Не знаю. Деньги определённо поступают, но, возможно, не от клубов».

Грин улыбнулся – выражение удовлетворения? Реакция заставила Кэмпбелла нервничать ещё сильнее.

«Ты всё понял, парень. Именно так и есть. Ты был прав насчёт состояния наших записей. Сколько времени тебе потребовалось, чтобы обнаружить эти транзакции?»

«Несколько часов, но они торчат как...»

«Довольно. Пойдём, я хочу тебе кое-что показать».

Грин положил папку обратно на стол и направился к двери. Кэмпбелл застыл на месте. Грин повернулся, помахал ему и открыл дверь.

«Ты тоже пойдешь», — сказал Грин Штайнхаузеру.

«Куда?» — спросил здоровяк.

«Ты знаешь где», — сказал Грин, оглядываясь на Кэмпбелла с блеском в глазах. «Пришло время для посвящения Скотта».

OceanofPDF.com

11

В машине было тихо, пока они выезжали из города. Грин не слишком откровенно рассказал, что именно хотел показать Кэмпбеллу, но, тем не менее, чувствовал, что знает. Наконец-то до него дошло. Самым очевидным объяснением появления дополнительных денег было то, что Грин отмывал деньги через свои клубы, а список источников таких денег, по всей вероятности, был весьма ограничен.

Неужели он действительно хотел такой жизни? — задался вопросом Кэмпбелл, и не в первый раз.

«Я понял, что мы никогда как следует не обсуждали ваше текущее вознаграждение»,

Грин сказал вскоре после того, как они выехали из туннеля Линкольна в Нью-Джерси. Кэмпбелл понял, что снова направляется к бывшему складу Альберта Рейнольдса. «Помнишь, что я тебе сказал в прошлый раз, когда мы сюда направлялись?»

Кэмпбелл мог. Он помнил практически каждую секунду того дня.

Но он не стал отвечать на вопрос. Он и так был уверен, что это риторический вопрос.

«Мне никогда не было легко в Нью-Йорке. Я чужак. Иммигрант в глазах местных. Но весь город, вся эта чёртова страна, была построена иммигрантами. Это у всех в крови, всего одно-два поколения назад».

Вы ведь слышали о Майкле Блумберге, да?

'Конечно.'

«Один из самых богатых людей в мире. Неразрывно связан с Нью-Йорком. Его деды были из России и Беларуси, но все думают,

о нём как об истинной американской иконе, что бы это ни значило. То же самое касается почти всех остальных, о ком вы слышали и кто имеет значение.

Грин замолчал. Кэмпбелл задумался об уместности всего этого.

«Дело в том, — продолжал Грин, — что здесь каждый может добиться успеха. Возможно, тебе никто не поможет, но если ты будешь бороться, он твой. Страна возможностей, но чушь собачья про «страну свободы». Деньги — вот что движет этой страной. Теперь у меня их предостаточно. У меня есть дома, машины, всё».

Он наклонился ближе к Кэмпбеллу, глаза его засияли. «Я хочу, чтобы ты тоже принял в этом участие, Скотт, и я говорю это не только потому, что ты женишься на моей дочери. Я видел, что ты хорош в своём деле, и мне нужно то, в чём ты хорош. Но ты не просто человек с цифрами. Я вижу это. Я вижу, что ты — нечто гораздо большее».

«Черт возьми, точно», — не задумываясь, выпалил Кэмпбелл.

Грин улыбнулся. «У меня никогда не было сына. Но ты… Мы будем семьей, и если ты всё сделаешь правильно, мы сможем заработать много денег вместе. Разве не этого ты хочешь?»

«Да, так и есть».

Грин отпил глоток воды из бутылки и поставил ее обратно в подстаканник на широком центральном подлокотнике.

«Знаешь, эта машина обошлась мне в сто тысяч. У меня их две. Обе одинаковые. Хочешь знать почему? Потому что я могу. Вот и всё. Вот и всё. Мне не нужны две, но кого это волнует? Через несколько лет это можешь быть ты».

Грин на несколько секунд оторвал взгляд от Кэмпбелла, посмотрел в окно, а затем снова повернулся к нему. «Сколько ты зарабатывал на той своей старой работе в Лондоне?»

Кэмпбелл фыркнул. Он ненавидел эту работу буквально до последней капли, даже несмотря на то, что платили за неё относительно неплохо. «Неплохо. Около шестидесяти долларов в год», — сказал он.

«Шестьдесят тысяч?» — ухмыльнулся Грин. «Год? Чёрт возьми, малыш. Они тебя обманули».

«Расскажи мне об этом» , — подумал Кэмпбелл.

«Скажу так. На новой работе у меня ты будешь получать больше. Намного больше. Я увеличу твою зарплату более чем в четыре раза от прежней, буду платить тебе четыреста тысяч в год. Справедливо?»

Кэмпбелл не ответил. Он не мог. Его мысли были в смятении, назойливые голоса родителей становились всё громче с каждой секундой.

Если ты выберешь этот путь, ты мне не сын…

«Но…» — сказал Грин и помолчал, словно собираясь с мыслями — или, возможно, просто для драматического эффекта. — «Но вы должны понимать, что я плачу вам — щедро — за две вещи. Во-первых, я плачу вам за то, чтобы вы делали для меня расчёты. Делайте это как следует, приведите всё в порядок и в порядок».

Это твоя основная работа, и именно поэтому я тебя пригласил.

«Но вторая часть твоей работы — самая важная. Для тебя, для Кейт, для меня и для всех остальных. Эта часть заключается в том, чтобы держать свой гребаный рот закрытым. О том, что ты делаешь, что видишь, что слышишь».

Грин пристально посмотрел Кэмпбеллу в глаза, и ни один из них не моргнул несколько секунд — игра в труса, кто первый отведёт взгляд. Наконец, Грин продолжил говорить, и Кэмпбелл почувствовал, что может отвести взгляд, не потеряв лица.

«Я хорошо тебе заплачу, и когда я говорю «молчи», я не имею в виду ни слова. Ни с кем не разговаривай, понял? Включая мою дочь. Скажи ей, что работаешь на меня, но ничего больше».

Грин улыбнулся, словно делал Кэмпбеллу одолжение, впуская его в свой грязный мир. Затем он наклонился ближе.

«Если ты не сможешь выполнить эту сделку, Скотт, у нас возникнут проблемы».

Кэмпбелл изо всех сил старался казаться спокойным и покорным, но внутри у него всё раскалывалось, а сердце колотилось в груди, когда он пытался убедить себя, что это именно то, чего он хочет. Так оно и было, не так ли?

Машина остановилась. Кэмпбелл был настолько увлечён происходящим, что даже не подозревал, что они так близко.

«Ну же, мы на месте. Следуйте за мной».

Грин вышел из машины и направился к входу на склад.

Кэмпбелл вышел и с удивлением огляделся. Всего за несколько дней место преобразилось. Территория выглядела аккуратной и ухоженной: асфальт выглядел безупречно отремонтированным, ни единого сорняка, а сетчатое ограждение было отремонтировано. Кэмпбелл обернулся, идя вслед за Грином, и заметил, что небольшая деревянная будка охраны у въездных ворот восстановлена, а внутри сидит охранник в форме, охраняя красно-белый барьер, чтобы въехать на территорию.

Как ни странно, он также заметил, что все вывески Альберта Рейнольдса сохранились, хотя и были недавно перекрашены.

Двое охранников в форме дежурили у главных погрузочных ворот склада. Оба были крупными и широкими, словно вышибалы в ночном клубе. Казалось, у Грина был постоянный запас таких ребят.

Войдя на склад, Кэмпбелл увидел ещё более заметные изменения внутри. Те же стеллажи остались у одной стороны здания, но теперь были примерно наполовину заполнены коробками. Некоторые были простыми, на других красовались логотипы различных алкогольных брендов. Без сомнения, это был товар для клубов и баров.

Однако самые большие изменения произошли на другой стороне склада.

Около половины территории теперь было огорожено стеной высотой в десять футов.

В перегородке было всего две двери, окон не было. Каждую из них охранял крепкий мужчина, такой же, как и те, что стояли снаружи.

За исключением того, что у каждого из этих мужчин было автоматическое оружие.

Кэмпбелл замер на месте, увидев оружие. Сердце у него дрогнуло. Кроме как у полицейского, он никогда раньше не видел оружия вблизи. Никогда не думал, как отреагирует в подобной ситуации. Он был шокирован, даже немного напуган, но в то же время в каком-то смысле заворожён, почти благоговея.

«Теперь мы будем базировать наши основные операции именно здесь»,

Грин, не замечая Кэмпбелла, сказал: «Как я уже говорил, я использую это место для хранения, но также и для управления нашим товаром. Первая партия прибудет сегодня, поэтому мои люди уже здесь».

Грин направился к ближайшей из дверей в перегородке.

Кэмпбелл последовал за ним, изо всех сил стараясь отвести взгляд от вооруженных людей, как будто один неверный взгляд мог спровоцировать их на смертоносную стрельбу.

Кэмпбелл проследовал за Грином мимо охранника и через дверь. Внутри не было окон. Комната освещалась полосовым освещением в панельном потолке, а в дальней стене находилась единственная дверь, через которую, как предположил Кэмпбелл, можно было попасть в комнату, охраняемую другим вооружённым мужчиной.

Вдоль двух стен и посередине стояли дешёвые деревянные верстаки. На них хаотично стояло разнообразное лабораторное оборудование и весы. За исключением оборудования, полы и столешницы были безупречно чистыми, всё было новым и в идеальном состоянии.

«Здесь происходят хорошие вещи, здесь делаются деньги.

Извлечение, резка и переупаковка. И в другой комнате тоже. В двух комнатах поменьше проще контролировать, кто к чему прикасается.

Грин остановился и повернулся к Кэмпбеллу. «Уверен, ты уже всё понял, Скотт».

Конечно, говорил. Грину не нужно было этого говорить. Наркотики.


«То, что вы здесь видите, — это многомиллионный бизнес».

Кэмпбелл не знал, как реагировать, что говорить или что делать. Он просто кивнул, пытаясь вести себя так, будто это был обычный день – ничего особенного.

«Я занимаюсь этим уже много лет. У меня хороший охват рынка в Нью-Йорке и Нью-Джерси. Снаряжение поступает из других штатов и из-за рубежа. Как по воде, так и по воздуху. Вот где деньги».

Я использую собственную сеть дилеров, и большая часть прибыли поступает напрямую от баров и клубов. Если привлечь нужную клиентуру, можно сорвать куш. Гораздо лучше, чем на улице.

«Транзакции в бухгалтерских книгах…», — сказал Кэмпбелл.

«Не всё проходит через бухгалтерские книги. То, что туда попадает, отмывается на банковских счетах, но я также храню много наличных. Клубы — это бизнес с большими деньгами. Наркотики — это бизнес с большими деньгами. Всё идеально сходится».

Для постороннего я просто управляю несколькими очень прибыльными барами. Ваша задача — обеспечить надёжное сокрытие этих транзакций. Придумайте схему, которая не раскроется под пристальным вниманием. Вы сможете это сделать?

Кэмпбелл не мог поверить, насколько открыто Грин говорил об операции.

Этот человек был наркоторговцем. Не просто торговцем, а торговцем для наркоторговцев. И вот он болтает без умолку, как ни в чём не бывало.

«Слушай, Скотт, — сказал Грин, и голос его звучал так же сердито, как и выглядел сейчас, возможно, из-за отсутствия внятной реакции Кэмпбелла. — Ты уже большой мальчик. Я думал, ты справишься, но…»

«Я справлюсь. Я хочу с этим справиться».

«Хорошо. Потому что эта хрень случается, с тобой или без тебя, и со мной или без тебя. Это то, чего хотят люди, и это выгодно. Разберись с собой, потому что теперь это ты».

Грин засунул руку в карман куртки и вытащил конверт, ещё толще, чем два предыдущих, которые он дал Кэмпбеллу. Он бросил его Кэмпбеллу, который неуклюже попытался поймать его. Конверт выскользнул из его рук и упал на пол. Кэмпбелл наклонился, чтобы поднять его. Грин нахмурился ещё сильнее.

«Ваш бонус за регистрацию. Не тратьте его весь сразу».

Грин повернулся и пошел обратно на главный склад, оставив Кэмпбелла стоять там в замешательстве, прижимая конверт к груди.

Кэмпбелл вернулся домой раньше Кейт тем вечером. Спустя несколько часов после поездки с Грином он всё ещё чувствовал себя оцепеневшим. Никаких эмоций. Голоса в голове утихли. Избавился ли он от них навсегда? Он не был уверен, хорошо это или нет.

Он сел на диван, всё ещё сжимая конверт. Он открыл его и высыпал содержимое на стол перед собой. Пачки денег рассыпались неаккуратной кучей. Он протянул руку и схватил несколько купюр, потрогал пальцами текстуру денег, поднёс бумажку к лицу и понюхал. Запах, который ни с чем не спутаешь. Аромат, который в равной степени преследовал и манил людей.

Кэмпбелл отложил записи и уставился на стопку. Улыбнулся. Потом нахмурился. Он просто не знал, как ему себя чувствовать.

Каждая пачка перед ним была перевязана тонкой бумажной лентой с надписью, гласящей, что в ней десять тысяч долларов. Всего их было пять. Он откинулся на спинку дивана, не отрывая глаз от денег.

«Эй, детка!» — крикнула Кейт, входя в дом. Кэмпбелл, хоть и испугалась шума, не двинулась с места. Через мгновение она появилась в дверях гостиной. Её взгляд упал на деньги, всё ещё разбросанные по журнальному столику. Лицо её помрачнело.

«Какого черта, Скотт?»

Кэмпбелл говорил почти как в трансе: «Это мой бонус. С…»

Она подняла руку, чтобы остановить его. «Нет. Ничего не говори. Я правда не хочу ничего знать. Просто убери это с глаз долой. Пожалуйста».

Она вышла из комнаты и захлопнула за собой дверь.

Кэмпбелл это вполне устраивало. Она не хотела об этом говорить, и он тоже.

OceanofPDF.com

12

Арестовав его в переулке, полицейские силой затащили Райкера в ожидавшую их патрульную машину полиции Нью-Йорка и отвезли его за пару кварталов до 20-го участка – мрачного трёхэтажного бетонного здания на углу Колумбус-авеню. За стойкой Райкер отвечал на вопросы дежурного по существу, и через несколько минут его препроводили в камеру предварительного заключения.

Хотя он был в ярости, арест его нисколько не беспокоил. Во-первых, он ничего плохого не сделал. На него напали двое бандитов. Он ещё не пытался объяснить это полиции Нью-Йорка по одной очень веской причине: агент ФБР Джейн Чан.

По мнению Райкера, было более чем удобно, что через несколько минут после того, как она подошла к нему в баре, его уже тащили по грязному переулку двое молодых хулиганов, и, о чудо, за углом его поджидали кто угодно, кроме полиции Нью-Йорка и вышеупомянутого агента ФБР.

Ну да ладно. Если бы ФБР или полиция захотели с ним поиграть, он бы пошёл и посмотрел, к чему это приведёт.

В камере в 20-м участке воняло как из ведра. И всё же, какой бы простой и запущенной она ни была, она была гораздо лучше многих других мест, где Райкер сидел в последние годы.

После, казалось бы, бесконечных часов, дверь камеры с грохотом распахнулась, и Райкера вывел офицер в форме и провел по скучному коридору в столь же скучную комнату для допросов — идеально квадратную, с виниловым полом, односторонним стеклом на одной стене, камерой видеонаблюдения в углу, единственной полосой света

Над головой – пластиковый стол с тремя стульями. Один из стульев уже был занят – Джейн Чан.

«Ты когда-нибудь спишь?» — спросил ее Райкер, заметив часы на стене.

Он не видел времени с тех пор, как его заперли в камере — сейчас было почти 9 вечера, прошло около двадцати четырех часов с тех пор, как его привезли.

«Только когда придется».

«Я полагаю, это не одно из ваших постоянных мест тусовки?»

Офицер усадил Райкера на стул напротив Чана и вышел, закрыв и заперев за собой дверь.

Чан, казалось, был сбит с толку комментарием Райкера. Он решил ей помочь.

«Я имею в виду, я не думаю, что вы и они хорошо ладили».

«Вы имеете в виду ФБР и полицию Нью-Йорка?»

«Я имею в виду ФБР и любую полицию».

«Возможно, вы смотрите слишком много фильмов».

'Если бы.'

«У нас очень позитивные рабочие отношения с полицией Нью-Йорка. Но мы приняли вашу обеспокоенность к сведению».

«Итак, что я могу для вас сделать?» — спросил Райкер.

Чан приподняла бровь. Возможно, она не ожидала, что Райкер будет таким болтливым. Но что ему было терять? Или что скрывать?

«Вчера вечером вас арестовали по подозрению в тяжком нападении».

«Но я полагаю, что мне не будут предъявлены официальные обвинения по этому поводу».

'Вы думаете?'

'Я делаю.'

Чан слегка поерзала на стуле. «А почему ты так думаешь?»

«Есть ли у вас жертва этого предполагаемого нападения?»

«Я лично?»

«Полиция Нью-Йорка, ФБР, ЦРУ, АТФ или кто-то еще».

Чан вздохнул. Первый признак раздражения или просто ответ на его вопрос.

«Возможно, нам стоит начать все сначала», — сказала она.

«Конечно. Для начала, расскажи мне, зачем я здесь на самом деле».

«Я только что это сделал».

«Нет. Расскажи мне, почему я на самом деле здесь. И почему ты здесь? Нападение при отягчающих обстоятельствах определённо не является федеральным преступлением».

«Теперь вы эксперт по федеральному законодательству США?»

«Возможно, я смотрю слишком много фильмов».

Легкая улыбка Чана? Она продлилась недолго.

«Давайте вернёмся к делу. И, пожалуйста, не перебивайте меня. У меня сегодня вечером есть другие дела».

«Возвращаешься в бар?»

Чан вздохнул: «Нет. Я уже на три часа опаздываю к няне. Если я продолжу делать это каждый вечер, все няни в Квинсе внесут меня в чёрный список».

Теперь Райкеру наконец стало жаль Чана. Но совсем чуть-чуть.

«Извините», — сказал он, подняв руки. «Проходите».

«Вас арестовали по подозрению в нападении при отягчающих обстоятельствах. Вы правы, это не федеральное преступление, и, честно говоря, ФБР не заинтересовано в том, как развернётся это дело. Но ваш арест, как ни странно, напрямую связан с продолжающимся федеральным расследованием в этом городе. Расследованием, которое я веду, и на данный момент вы внесёны в список лиц, представляющих интерес для этого расследования».

Райкер скрестил руки на груди. «Что это значит?»

«Это означает, что мое присутствие в этом городе одобрено людьми, занимающими гораздо более высокое положение в правоохранительных органах, чем командующий 20-м участком».

«Вы можете вытащить меня из тюрьмы?»

«На этот раз я смогу. Вопрос в том, хочу ли я этого?»

Райкер снова подумал о двух головорезах в переулке. Неужели Чан и ФБР осмелились бы подстроить весь этот фарс, чтобы захватить Райкера? Конечно, у них хватило бы наглости, Райкер понимал, но смогли бы они организовать такую засаду за то короткое время, что он провёл в США?

Но что еще важнее, зачем им это?

К тому же, если бы они хотели собрать на него компромат, чтобы склонить его на свою сторону, им бы лучше было установить за ним слежку как следует и арестовать его за взлом и проникновение, не так ли?

«Ну и что? Ты хочешь?» — спросил Райкер, когда вопрос Чана остался нерешённым.

«Теперь все зависит от вас».

Она перевернула два верхних листа небольшой пачки бумаг на столе перед собой. Напечатанный профиль британского гражданина Джеймса Райкера. Она отодвинула листы по столу.

«Это вы? Джеймс Уильям Райкер? Родился 5 июня 1980 года?»

«Это я», — сказал Райкер.

Его мозги сейчас работали вовсю. Конечно же, накануне вечером он назвался Чану Джоном Берроузом. Скорее всего, они раздобыли его иммиграционные документы на это имя, которые он зарегистрировал несколько дней назад, когда приземлился, и, проверив черты лица, отпечатки пальцев и всё остальное, что только можно было сделать, смогли сопоставить его с его «настоящей» личностью.

Джеймс Райкер, хотя сам по себе и был вымышленной личностью, казался настоящим, и для любого, кто имел базовый доступ к записям, это было просто еще одно имя.

Однако профиль Райкера был помечен. Он был бывшим агентом JIA, а это означало, что любой доступ к его профилю – или даже поиск его имени в записях британских властей или в базах данных бесчисленных правительств и агентств стран-союзников по всему миру – привёл бы к отправке сигнала в JIA. Вернёмся к Питеру Винтеру.

Это означало, что командир уже знал об аресте Райкера в Нью-Йорке. Какова была бы его реакция?

«Пожалуйста, расскажите мне о цели вашего визита в Соединенные Штаты Америки?»

«Досуг», — сказал Райкер.

«Досуг? И всё? Это довольно широкая категория».

Райкер пожал плечами. «Есть только две категории — бизнес и отдых».

Невпечатленный взгляд Чана.

«Вы знаете этого человека?» — спросила она. Она показала Райкеру фотографию. Кэмпбелл.

«Нет», сказал Райкер.

«Ты в этом уверен?»

«Я его не знаю».

«Вы знаете его имя?»

'Нет.'

«Его зовут Скотт Кэмпбелл».

«Ну, теперь я знаю его имя».

Чан вздохнул. «Ты знаешь его мать и отца?»

'Нет.'

«То есть ты хочешь сказать, что не знаешь Джанет Кэмпбелл? Это мать Скотта Кэмпбелла».

«Я ее не знаю».

«А как насчет покойного отца Скотта Кэмпбелла, Чарльза Маккейба?»

Райкер пожал плечами. «Я в США всего несколько дней. Я ещё мало с кем познакомился».

«Справедливо. Но каждый из упомянутых мною людей — гражданин Великобритании, а не Америки».

«И все же я их не знаю».

Он видел, что терпение Чана на пределе. Да, он лгал. Было ли это очевидно для неё? Ему было всё равно, но он точно не собирался рассказывать, что знал и чего не знал о Маки и его семье.

«А как насчет этой женщины? Еще одна гражданка Великобритании».

Ещё одна фотография. На ней Кейт Грин.

«Никогда в жизни её не встречал», — сказал Райкер. Наконец-то это была правда; хотя его ответ, конечно, не вызвал у Чана никакой положительной реакции. «Что ты имеешь против британцев?» — спросил Райкер. «Я думал, мы все друзья».

«Я ничего не имею против британцев. Если они приезжают сюда на законных основаниях и занимаются здесь законной деятельностью. Значит, вы и эту женщину не знаете?»

«Я уже дал свой ответ».

«Её зовут Кейт Грин. Она единственная дочь Генри Грина и его жены Джеки».

«Я никого из них не знаю», — сказал Райкер, пожимая плечами.

«Это Генри Грин», — сказал Чан, показывая еще одну фотографию.

Райкер вздохнул. «Ты же понимаешь, что я, может, и британец, но на самом деле не знаю всех остальных британцев? Это довольно большое место, правда».

«Очень мило, мистер Райкер. А это?»

Лицо, которое Райкер теперь действительно не узнавал.

«Шон Доэрти, — сказал Чан. — На самом деле он ирландец».

«Никогда не был в Ирландии».

Чан глубоко вздохнул. «Видишь ли, проблема в том, что если бы ты был готов мне помочь, рассказать, почему ты на самом деле здесь, под чужим именем, и что ты знаешь об этих людях, тогда я мог бы тебе помочь ». Мне кажется, тебе это нужно больше, чем мне.

«Честно говоря, мне кажется, что все наоборот».

'Действительно?'

«Я ведь здесь долго не задержусь, правда? А у вас, похоже, серьёзное расследование в отношении всех этих людей, которых вы, похоже, обвиняете в незаконной деятельности...»

«Некоторые из них, не все».

«Справедливо, но с таким количеством лиц, представляющих интерес , как вы выразились, возможно, вам стоит нанять больше сотрудников, а не набирать новобранцев с улиц, как я».

«Спасибо за совет».

«И это все?»

«Если вы не готовы поговорить со мной по душам, то, полагаю, так и есть».

Наступило несколько мгновений молчания. Затем Чан опустила взгляд и аккуратно сложил бумаги и фотографии в стопку. Её челюсти были сжаты, а в виске пульсировала жилка. Она кипела от злости, но пыталась сдержаться.

«Я уверена, что мы скоро снова увидимся», — сказала Чан, вставая со стула.

«Может быть, вернемся в бар?»

На лице Чана промелькнуло недоверие, а затем легкая улыбка.

«Удачи парням в синем».

Райкер ничего на это не ответил. Просто повернулся и смотрел, как Чан направляется к двери. Она постучала и подождала, пока ей откроют с другой стороны. Через мгновение она вышла в коридор и скрылась из виду. Дверь захлопнулась, и замок повернулся.

OceanofPDF.com

13

Придя домой ближе к полуночи и потратив затем еще двадцать минут на то, чтобы умолять няню не увольнять ее навсегда, Джейн Чан с трудом заставила себя двигаться следующим утром.

После бесцельных поисков в квартире и безуспешных попыток привести в порядок троих детей, ей кое-как удалось вовремя отвезти их в школьный клуб завтраков. Затем она помчалась через Квинс на Манхэттен и далее в район Сивик-центра рядом с Трайбекой и Федерал-Плаза, 26 – внушительного сорокаодноэтажного здания из стекла и бетона, в котором располагался филиал ФБР в Нью-Йорке, в двух шагах от мэрии Нью-Йорка.

Она должна была доложить своему начальнику, Уильяму Мак-Кинли, о ходе расследования по делу Генри Грина в восемь тридцать, но было уже почти девять, когда она вышла из лифта на двадцать третьем этаже. Блузка на спине была мокрой после поездки в раскаленном метро. Жара становилась такой же затяжной и однообразной, как и её начальник. Чтобы воздух на улице очистился, нужна была гроза. Она чувствовала, что именно гроза, скорее всего, и встретит её этим утром.

Чан постучала в дверь переговорной, и Мак-Кинли крикнул ей, чтобы она вошла. Она открыла дверь и вошла в унылое помещение, которое, как и большая часть этажа, напоминало офис из другой эпохи: тонкие панели на стенах, серые металлические жалюзи на окнах, потёртый ковровый пол. Казалось, здесь почти ничего не делали с момента открытия здания в шестидесятых.

«Доброе утро, сэр», — сказал Чан, кивнув Мак-Кинли, сидевшему по другую сторону круглого стола посреди тесной комнаты. Его лицо выражало лишь лёгкую кислую гримасу — вот и всё.

Она вздрогнула, когда поняла, что он не один. Рядом с ним сидела помощник директора Маргарет Эннис, главная шишка в городе и восходящая звезда, которой часто прочат руководящую должность в Квантико в будущем.

Чан никогда не разговаривала с Эннис в неформальной обстановке. Она помнила лишь один случай, когда Эннис напрямую говорила с ней о текущем деле.

Тем не менее, Чан уже решила, что ненавидит её. Эннис была заносчивой коровой, которую заботило только одно: карьера. Она была настолько чопорной, что казалось, будто каждое утро ест на завтрак свинцовые бруски, и её лицо было таким же неподвижным. Мак-Кинли, каким бы упорным и воинственным он ни был, по крайней мере, иногда проявлял в себе что-то человеческое.

«Мэм», — сказала Чан, кивнув Эннис. Эннис едва заметно кивнула в ответ, но её лицо оставалось совершенно неподвижным. Скорее всего, её присутствие — плохая новость, решил Чан.

«Пожалуйста, садитесь, Джейн», — сказал Мак-Кинли.

Чан так и сделал. Эннис посмотрела на часы.

«Простите за опоздание, сэр», — сказал Чан Мак-Кинли. «Это было…»

«Всё в порядке, правда. Я знаю, что ты занимаешься детьми, и знаю, что ты не просто наверстываешь упущенное».

Эннис издала тихий звук. Усмешка? Что это, чёрт возьми, такое? Она понятия не имела, каково это – вести постоянную борьбу между ролью матери-одиночки и агента ФБР.

Мак-Кинли, напротив, несмотря на свой пылкий нрав, в целом поддерживал Чан в её внерабочих делах. Как он и сказал, нельзя сказать, что она не работала.

«Я подготовила для тебя новости…» — сказала Чан, роясь в сумке в поисках двухстраничной распечатки. «Но я не думала, что у нас будут гости. У меня только один экземпляр».

Она подняла его в воздух.

«В этом нет необходимости», — сказал Мак-Кинли, отмахнувшись. «Нам всё равно нужно немного отклониться, поэтому помощник директора Эннис попросился сюда сегодня утром».

«Хотя мне уже пора уезжать в девять тридцать, так что давайте поговорим по существу».

«Конечно», — ответила Чан, стараясь говорить как можно более сговорчиво. «Какие-то проблемы?»

«Была проблема, но теперь мы ее решили», — сказал Эннис.

'Хорошо?'

«С этого момента вам следует воздерживаться от любых контактов с Джоном Берроузом, он же Джеймс Райкер».

«Что ты, чёрт возьми, несёшь?» Лицо Чан исказилось от удивления и отвращения. Судя по микродвижениям лицевых мышц Эннис, реакция Чан её совсем не впечатлила.

«В чем-то проблема?» — спросил Мак-Кинли Чана жестким тоном.

«Да. Думаю, так и есть. Тебе придётся рассказать мне, что происходит».

Чан сказал: «Я уже рассказывал тебе вчера об этом Райкере. Он как-то связан с Грином и Кэмпбеллом. Ты же это понял из того, что я тебе показал? Слежка?»

Мак-Кинли отмахнулся и посмотрел на Энниса.

«Агент Чан, — сказал Эннис, — я не могу сказать вам почему, но вы должны это выслушать. Джеймс Райкер не участвует в вашем расследовании».

«Он все еще на 20-м месте?»

«Его отпустили пару часов назад», — сказал Мак-Кинли, не в силах больше встречаться взглядом с Чаном.

«Под чьей властью?»

«Неважно, чей. У полиции Нью-Йорка не было оснований его задерживать, и, как я только что сказал, Райкер не является частью нашего расследования, поэтому у нас тоже нет оснований его задерживать».

«Нет оснований, тогда как насчет...»

«Я ясно выразился, агент Чан?» — спросила Эннис, повысив голос.

'Не совсем.'

Эннис взглянула на МакКинли, которая посмотрела на нее с извинением.

«Райкер задумал что-то нехорошее, — сказал Чан. — Сколько ещё мы будем позволять иностранным гангстерам заполонять наш город?»

«Мы тут вряд ли говорим о сицилийской мафии», — небрежно сказал Эннис, как будто дело Чана не имело никакого значения.

«Кто это сказал?» — спросила Чан, готовая отстоять свою позицию перед большой собакой. «В крайнем случае, нам следует посадить Райкера на ближайший рейс домой».

«Что происходит с Джеймсом Райкером, вас не касается. Агент Чан, вам просто нужно это выслушать и принять. Вас предупредили».

Чан фыркнула и покачала головой, но решила воздержаться от дальнейших споров.

в чем был смысл?

Эннис посмотрела на часы и встала со своего места. «Мне нужно будет поговорить с вами позже», — сказала она Мак-Кинли.

Он не выглядел слишком воодушевлённым этой перспективой. «Да, конечно».

«Хорошего дня, агент Чан. Продолжайте в том же духе».

«Спасибо, мэм», — процедил Чан сквозь зубы.

Эннис двинулась к двери, стараясь как можно меньше двигаться. Всё в ней было словно роботом.

Чан оставалась на месте, не отрывая взгляда от Мак-Кинли, пока дверь не открылась и не закрылась за помощником режиссера.

«Что за черт?» — сказал Чан.

Мак-Кинли поднял руки и пожал плечами.

«Кто этот Райкер?»

«Неважно, кто он. Тебе нужно это прекратить».

«Это чушь собачья».

«Чан, следи за своим тоном, чёрт возьми. Я тебя поддержу, но только если ты не собираешься меня сжечь. Забудь про Райкера. У тебя и так есть много других поводов для разговора».

Тишина. По выражению лица Мак-Кинли Чан поняла, что тот не слишком рад такому повороту событий, но он решил смириться и принять командование начальства. Возможно, ей стоит поступить так же. Или, возможно, нет.

«Итак, что у вас для меня есть?» — спросил Мак-Кинли.

Чан швырнул отчёт на стол. «Прочтите сами».

Она встала со своего места.

«Сядьте!» — рявкнул Мак-Кинли.

Чан помедлила, но затем сделала так, как ей было сказано.

«Извините», — сказала она. «Просто…»

Она не знала, как закончить предложение. Она знала, что Мак-Кинли здесь не враг, и ей не стоило без необходимости его раздражать. Скорее всего, Эннис тоже не был врагом. По правде говоря, Чан просто расстроилась из-за того, что за последние несколько недель добилась столь незначительного прогресса. Она надеялась, что внезапное и таинственное появление Джеймса Райкера станет шагом в правильном направлении, но эта дверь закрылась почти сразу же, как только открылась. И что теперь?

Мак-Кинли несколько секунд просматривал документ с обновлёнными данными. «Просто скажите мне прямо. Что мы будем делать дальше?»

«Я думал, что у нас есть шанс заполучить Райкера, но, похоже, теперь его нет. Так что Кэмпбелл остаётся вариантом».

«Как ты мне и говорил. Но, кроме как переспать с дочерью Грина, я не уверен, что он может тебе дать».

«Ты ошибаешься. Роль этого ребёнка растёт с каждым днём. Думаю, Грин наконец-то включил его в семейный бизнес».

Мак-Кинли приподнял бровь и снова взглянул на бумагу.

«Вам понадобится что-то на него, чтобы получить рычаг давления».

«Именно над этим я и работаю. Но это может занять время».

Мак-Кинли глубоко вздохнул. «Сколько времени?»

«Я не знаю, но... это сработает».

«Так и должно быть» , — подумала она, но промолчала.

Дело в том, что Кэмпбелл был их идеальной целью. Насколько им было известно, в Англии он вёл размеренную жизнь, пока не ввязался в стычку с коллегой, в результате которой тот получил перелом челюсти, а Кэмпбелл получил предупреждение от полиции и был уволен со своей комфортной городской работы. А теперь он был в Нью-Йорке и всё больше сближался с Генри Грином. Отношения с Кейт давали ему доверие её отца, и, похоже, будущему тестю Кэмпбелла он понравился. Но Кэмпбелл не был одним из них. Не совсем. Скорее всего, он бы просто окаменел от страха провалиться, потерять свою женщину, поэтому, скорее всего, не отказался бы от аванса от ФБР, если бы у них было хоть какое-то влияние…

Им нужен был компромат на Кэмпбелла. Или, по крайней мере, им нужно было убедить Кэмпбелла, что у них есть компромат на него. Разве это был лучший ход? Просто блефовать и надеяться на лучшее? Это было самое быстрое решение, но оно также несло большой риск навсегда закрыть дверь и, возможно, даже раскрыть Грину всё.

Мак-Кинли вздохнул. Снова. Откинулся на спинку стула.

«Есть еще кто-нибудь?» — спросил он.

«Вот Шон Доэрти».

«Ирландец».

«Он старый знакомый Грина. Мы обсуждали это в прошлый раз, но у меня такое чувство, что в этих отношениях есть что-то большее, чего мы не видим».

«Каким образом?»

«Внезапное появление Доэрти здесь что-то значит. Он здесь не просто с коротким визитом. Думаю, он строит свой собственный бизнес».

«С Грином или без него?»

«Хороший вопрос».

Она увидела знакомое выражение лица Мак-Кинли. «Пожалуйста, скажи мне, ты не собираешься предостеречь меня и от Доэрти тоже?»

«Нет. Вовсе нет. Отнюдь. Ты прав насчёт него. Доэрти — это плохая новость. Держи ситуацию под контролем».

«Я всегда так делаю».

Мак-Кинли кивнул, а затем бросил лукавый взгляд на настенные часы. «Есть что-нибудь ещё, о чём мне следует знать?»

Чан на мгновение задумалась. Она хотела снова упомянуть Райкера, но передумала. Ещё рано, во всяком случае. «Нет, я закончила».

«Хорошо. Тогда я увижусь с тобой позже».

Мак-Кинли поднялся на ноги и направился к выходу. Чан осталась сидеть на месте, её мозг работал вовсю.

Кем, чёрт возьми, был Джеймс Райкер, что так насторожил помощника директора ФБР? И почему, чёрт возьми, Эннис и Мак-Кинли просто не рассказали ей обо всём прямо?

Кем бы ни был Джеймс Райкер, Чан решила одно: она не отпустит его. Хороший он парень или очередной негодяй, у Райкера была своя история, и у него была причина оказаться в Нью-Йорке. Чан была уверена, что эта причина как-то связана с Грином, Кэмпбеллом или Доэрти.

У нее пока не было ответов на многие вопросы, но она, черт возьми, обязательно их найдет, так или иначе.

OceanofPDF.com

14

Полицейский открыл двери, и Райкер вышел на 82-ю Западную улицу, щурясь от яркого солнца. Он обернулся, чтобы посмотреть на здание 20-го участка, а затем окинул взглядом улицу. Зеленый Центральный парк был всего в квартале к востоку. Как бы ни был он привлекателен после стольких часов в камере, он повернулся и направился в противоположном направлении по 82-й улице, к своему отелю, до которого было всего несколько минут ходьбы.

Никаких объяснений причин его освобождения не последовало. Ему просто сказали: «Тебе пора идти».

Офицер передал Райкеру немногочисленные вещи, которые были при нём при аресте, и отпустил его. Никаких признаков необходимости каких-либо дальнейших действий в связи с попыткой ограбления или нападения, никаких предупреждений о его дальнейшем поведении, никаких угроз депортации. В общем, ничего особенного.

Самый очевидный ответ заключался в том, что Питер Уинтер или кто-то ещё в JIA попытались добиться закрытия шаткого дела против Райкера. Если это так, он был благодарен, хотя и не чувствовал себя им за это обязанным.

Другая возможность заключалась в том, что за ниточки дергала агент Чан. Она его обманывала?

Как бы ни сложилась ситуация, когда Райкер вышел на прогулку под утренним солнцем, он был уверен в двух вещах. Во-первых, он останется в Нью-Йорке, пока не поможет сыну Макки. Во-вторых, он больше не видел и не слышал агента Чана. Отныне ему придётся изо всех сил стараться держать нос по ветру и быть предельно бдительным в своих действиях. Каждый шаг должен быть честным или, по крайней мере, незаметным, насколько это возможно.

Выпив крепкий чёрный кофе и сэндвич с начинкой из Zabar's, большого еврейского магазина деликатесов на углу Бродвея и Западной 80-й улицы, Райкер вернулся в свой номер. Ему удалось поспать пару часов на жёсткой койке в 20-м полицейском участке, и этого ему пока хватит. Впереди были несколько насыщенных часов: нужно было изучить записи с камер видеонаблюдения.

Приложив ключ-карту к дверной ручке своего номера, он услышал щелчок и потянулся, чтобы опустить ручку. В голове промелькнула картина того, что ждало его за дверью: комната была разгромлена, а все его вещи пропали. Неужели ФБР сделает это?

Он напрасно беспокоился. Открыв дверь, он увидел, что всё осталось на месте, нетронутым. Однако это не помешало Райкеру провести следующий час, осматривая каждый уголок комнаты в поисках любых намёков на то, что кто-то здесь побывал, либо шпионил, либо оставил подслушивающее или следящее оборудование.

Всё было ясно. Райкер был даже приятно удивлён.

Но в конце концов он решил, что это нехорошее чувство. Всё это казалось слишком удобным, словно он что-то упустил.

Некоторое время спустя, когда у него снова заурчало в животе и предстоял очередной поход в продуктовый магазин за углом, он все еще просматривал записи с камер видеонаблюдения, когда в номере отеля зазвонил телефон.

Райкер встал из кресла и подошел к прикроватному столику, чтобы ответить на звонок.

«Господин Райкер, вам звонят из Англии».

Райкер уже знал, кто это будет. По крайней мере, это помогло ему выбраться из тюрьмы.

«Спасибо», — сказал Райкер. Раздался щелчок, и звонок был установлен.

'Утро.'

«Вообще-то, день», — ответил Питер Винтер.

«Прежде чем вы спросите, я этого не делал».

Саркастический смех Уинтера. «Чего не сделал?»

«Что бы ни сказала полиция Нью-Йорка, я это сделал».

«У тебя уже не возникает ощущения, что тебе пора собирать чемоданы и возвращаться домой?»

«Всего лишь из-за небольшой неприятности? И это говорит человек, который месяцами уговаривал меня работать на него».

«Именно. Работай на меня. По официальным расследованиям».

«Официально? Я не помню, чтобы JIA была такой».

«Ты знаешь, о чём я говорю. И ты знаешь, я присмотрю за тобой, если смогу, Райкер».

'Я ценю это.'

«Я не закончил. Должен сказать, меня беспокоит, как после всего лишь нескольких дней в США вы оказались в центре внимания не только полиции, но и ФБР».

«Сила привычки».

«Серьёзно, Райкер, не заходи слишком далеко. Это не игра, и если ты серьёзно влипнешь, я, возможно, не смогу тебе в этом помочь. Моё участие значительно усложнится».

Райкер задавался вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем все эти любезности исчезнут.

Он был удивлен, что это заняло так много времени.

«Как скажешь».

«Я серьёзно. Считайте это личной услугой, которая поможет вам справиться с проступком. Но если вы продолжите в том же духе, в конечном итоге вы окажетесь слишком глубоко, чтобы я смог вас вытащить. Поверьте, ФБР не любит, когда им указывают, что делать, и они не забудут ваше имя. Джеймс Райкер — это личность, которую я помог вам получить. Запятнайте её своей безрассудностью, как вы сделали с предыдущими личностями, и я не помогу вам получить новую».

Райкер стиснул зубы. Он ясно и ясно понял, о чём идёт речь. Но он не просил Уинтера помочь ему с переоформлением документов, как и не просил JIA вызволить его из тюрьмы. У полиции Нью-Йорка и ФБР всё равно не было оснований предъявлять ему обвинения. JIA добилась лишь того, что он получил досрочное освобождение на несколько часов и ещё больше усилила подозрения ФБР в его присутствии.

«Райкер, я знаю, что ты всё ещё здесь», — сказал Винтер после долгого молчания. «И я знаю, что это не первый раз, когда нам приходится вести подобный разговор… Но он будет последним».

'Я понял.'

«Я очень надеюсь, что вы подумаете о возвращении домой. Мы сможем как следует поговорить о том, чего вы там пытаетесь добиться. Если ФБР уже этим занялось, почему бы не позволить им самим этим заняться?»

«Мне жаль. Я благодарен вам за помощь, но этого не произойдет».

Винтер вздохнул: «Тогда на этот раз ты будешь действовать сам».

Телефонная линия отключилась. Райкер, стараясь сохранять спокойствие, положил трубку на рычаг. Он снова посмотрел на ноутбук, на мерцающие изображения Кэмпбелла и Кейт на экране.

Уинтер высказал свою точку зрения, но Райкер не собирался отступать. Он только начал. И Уинтер был совершенно неправ в одном:

Райкер был не один. Далеко нет. В таком большом городе, как Нью-Йорк, глаза и уши повсюду, подумал он, а затем сел за компьютер.

OceanofPDF.com

15

Шон Доэрти сидел в просторной утренней гостиной особняка в георгианском стиле на Лонг-Айленде. Дом, который он арендовал у близкого друга, был величественным, но не слишком большим: шесть спален, отдельная гостевая пристройка с двумя спальнями и два акра земли. Пока что этого вполне достаточно –

В конце концов, он пробыл в США всего несколько недель.

В пятьдесят лет Доэрти считал себя в расцвете сил, как физических, так и умственных. Одетый, как всегда, безупречно, в льняные брюки и сшитую на заказ рубашку пудрово-голубого цвета, Доэрти обладал мягкими чертами лица, которые не соответствовали ни его возрасту, ни его властному характеру. Гладко выбритый, с зачесанными назад волосами и расстегнутой рубашкой, он выглядел как настоящий плейбой из Майами восьмидесятых.

Доэрти откинулся на коричневом кожаном диване, скрестив ноги, и потягивал кофе с патокой. Неплохо. Он смотрел на мужчин перед собой. В комнате было тихо, если не считать прерывистого дыхания.

Один из головорезов Доэрти, Виктор, находился в другом конце комнаты, у двери, ведущей в просторный центральный коридор с мраморными полами, хрустальными люстрами и большой галерейной лестницей. Виктор был крупным и обладал геркулесовой силой, что контрастировало с его мозгом размером с горошину. Дэнни, гораздо ниже ростом, но вдвое более свирепый и более чем вдвое умнее и хитрее, расположился прямо за диваном напротив Доэрти, на котором сидела растрепанная фигура Джейми Картера.

«Вечно бесполезный Картер» , — подумал Доэрти.

Доэрти впервые отправил Картера в Нью-Йорк пять лет назад, чтобы тот управлял его бизнесом и помогал ему расширять его. Но эта первая попытка оказалась не слишком успешной, и год спустя Картер тайком вернулся в Ирландию. Доэрти обычно не прощал подобных неудач, но он знал Картера уже давно и решил дать ему второй шанс.

Это было два года назад. С тех пор Картер кое-как продвигался, и Доэрти наконец решил, что пора взять ситуацию под контроль.

Вы хотите, чтобы работа была выполнена как следует и все такое.

К тому же, учитывая бизнес, недавно приобретенный им у Генри Грина и его брата-идиота Чарли Уорда, Доэрти чувствовал, что сейчас самое время заявить о себе в Большом Яблоке. Этот город давно был надежным убежищем для ирландцев. Доэрти покажет Нью-Йорку, на что действительно способен «Кельтский тигр».

Но не с Картером в руках. По правде говоря, Картер не справлялся с работой, и Доэрти было бы лучше без него. Он не только был плохим предпринимателем, но и начал привлекать к себе нежелательное внимание, не сумев откупиться от полиции и получить самые выгодные каналы сбыта наркотиков. Теоретически у Доэрти была договорённость с Генри Грином и Чарли Уордом, и каждую неделю он должен был выплачивать им часть своей выручки. В результате Доэрти остался практически ни с чем. Пришло время перемен.

Картер нервно оглянулся на Дэнни, затем на Виктора. Он снова перевел взгляд на Доэрти.

«Шон, что я могу сказать? Я совершил ошибку. Это больше не повторится».

Доэрти сделал ещё один глоток кофе, затем медленно и осторожно поставил чашку обратно на блюдце на стеклянном журнальном столике, не издав ни звука. Он снова откинулся на спинку кресла и глубоко вздохнул.

Виктор сделал шаг к Картеру.

Испуганное выражение лица Картера сменилось гневом. В нём всё ещё теплилась борьба. Но уже не так сильно.

«Скажи своему головорезу, чтобы отошел», — сказал Картер, пристально глядя на Виктора.

«Бандит?» — спросил Доэрти. «Виктор не бандит. Он воин. Если кто-то в этой комнате и бандит, так это я».

Картер уставился на Доэрти, явно сбитый с толку этим заявлением.

Доэрти вздохнул. «Похоже, мне придётся тебя учить. Знаешь, что значит слово «бандит »?»

Ответа от Картера пока нет.

Бандиты были профессиональными грабителями и убийцами в Индии. Они путешествовали по субконтиненту шестьсот лет. По некоторым данным, за свою жизнь они убили миллионы. Бог знает, сколько они украли. Бандиты были умны. Хитры. Они внедрялись в бродячие банды путешественников, становясь их частью. А затем совершали смертоносные нападения, когда их меньше всего ожидали.

«Похоже на вас, босс», — сказал Дэнни с кривой усмешкой.

Доэрти сердито посмотрел на него. «Именно это я и имел в виду».

Описание, безусловно, было удачным, учитывая его планы относительно Нью-Йорка.

«Пожалуйста», — сказал Картер, чувствуя, как вся его уверенность испарилась. Доэрти был уверен, что мужчина вот-вот сцепит руки и начнёт умолять. Он очень надеялся, что его давний знакомый не опустится до такого состояния.

События с Картером достигли апогея после полицейского рейда, проведённого накануне вечером в «Малибу» — старейшем клубе Доэрти в Нью-Йорке, расположенном в районе Парк-Слоуп в Бруклине. Картер не смог подкупить нужных людей в полиции Нью-Йорка, и эти мерзавцы разгромили заведение, распугав сотни посетителей, возможно, во многих случаях навсегда, и арестовали лишь несколько человек за хранение наркотиков.

Коррупция среди местной полиции была процветающим явлением, и, насколько понял Доэрти, рейд был всего лишь предупреждением о том, что в будущем они захотят получить больше денег.

На самом деле, сам обыск не доставил Доэрти ничего, кроме лёгкого неудобства. Но сам факт обыска, вообще состоявшегося, безмерно разозлил Грина, учитывая, что он и его брат были поставщиками наркотиков и могли потерять больше всех, если полиция когда-нибудь найдёт их.

Доэрти много лет вёл дела с Грином и Уордом, но это не означало, что он питал к ним хоть какую-то лояльность. Естественно, Доэрти, будучи человеком, алчно лелеял надежду заполучить ещё немного их активов. Для такого человека, как Доэрти, дружба не имела особого значения. Любой, кто стоял на пути к деньгам и власти, был для него лёгкой добычей.

Картер неловко заёрзал на сиденье. «Шон, что я могу сказать? Я облажался, но это больше не повторится. Ты же знаешь, что можешь на меня рассчитывать».

Нет, проблема была в том, что Доэрти совершенно не мог на него рассчитывать. Картер не видел общей картины, и у него не было ни видения, ни амбиций, как у Доэрти.

Из-за продолжающегося молчания Доэрти Картер всё больше нервничал, оглядываясь по сторонам – на Дэнни и Виктора. Да, это был всего лишь вопрос…

До того, как он начал умолять. Доэрти не допустил бы этого.

Доэрти кивнул Дэнни, который тут же рванулся вперёд и схватил Картера за шею, сжав её достаточно сильно, чтобы удержать, но не настолько, чтобы лишить его сознания. Картер жалко извивался, задыхаясь. Его руки дрыгались, пытаясь ослабить хватку на шее. Бесполезное занятие. У него не было ни единого шанса. Он попытался заговорить – скорее, каркнуть, – но Доэрти не слушал.

Дэнни стащил Картера с дивана. Картер продолжал махать руками и ногами, но быстро выдыхался. Как будто он смирился со своей судьбой, и никакие его слова или поступки не изменят замысла Доэрти.

И это было почти правильно.

Дэнни опустился на колени и повалил Картера на персидский ковёр посреди комнаты. Картер лежал на спине, положив голову на его пышные бёдра.

«Положите ноги на стол», — приказал Доэрти. «Сделайте это!»

Картер захныкал и подчинился Доэрти только тогда, когда Дэнни сжал его сильнее. Пот ручьём лился по лицу Картера.

С ехидной ухмылкой на лице Виктор подошёл и связал лодыжки Картера верёвкой, а затем прикрепил верёвку к ножке журнального столика, оставив ноги Картера висеть в воздухе. Картер продолжал извиваться, но не двигался с места.

Виктор шёл за Доэрти и через мгновение вернулся, таща десятифунтовую кувалду. Глаза Картера расширились от ужаса, и он взмолился.

«Нет, Шон. Пожалуйста! Не делай этого. Я сделаю всё, что угодно!»

Картер и вправду был подлым мерзавцем, раз так умоляет пощадить его, решил Доэрти. Он бросил на Виктора суровый взгляд, давая понять, что пора начинать.

Виктор поднял кувалду над головой, кряхтя, его лицо исказилось от усилий.

Картер закричал: «Нет… Пожалуйста!»

Он закричал, когда Виктор обрушил молоток. Тот ударил его по правому колену, и раздался ужасный хруст и скрежет, когда кусок металла раздробил кости и разорвал плоть. Нога Картера подогнулась. Он закричал, когда кровь хлынула из повреждённой конечности на Дэнни и дорогой ковёр.

Дэнни вздрогнул от крови на лице и руках, но крепче сжал шею Картера, лишив того возможности дышать и говорить, не говоря уже о том, чтобы кричать дальше.

Доэрти снова кивнул. Виктор обрушил молот на левое колено. Удар был ещё более жестоким, чем первый, и практически разорвал голень Картера, оставив лишь обрывки кожи и сухожилий. Молот продолжил движение и врезался в деревянный пол под ковром.

Виктор посмотрел на Доэрти, словно спрашивая, не попал ли тот в беду из-за того ущерба, который он только что нанёс полу. Доэрти было совершенно всё равно.

Он кивнул Дэнни, и тот отпустил Картера. Его тело обмякло на ковёр, голова слегка моталась из стороны в сторону. С его губ не слетело ни звука.

«Прикончите его, а потом избавьтесь от него», — прорычал Доэрти громилам, поднимаясь на ноги. «И позовите декоратора, потому что я ни за что не позволю своей девочке играть на этом ковре».

Он повернулся и оставил Дэнни и Виктора заниматься своим делом. Ему было совершенно неинтересно смотреть, как они прикончат этого бесполезного ублюдка. Хотя слова Доэрти были туманными, Дэнни и Виктор знали, что делать. Они удалят с тела все основные опознавательные знаки – пальцы рук и ног, зубы – прежде чем сжечь тело и захоронить пепел. Доэрти не хотел, чтобы кто-то нашёл Картера. Это было не убийство ради сообщения. Он хотел избавиться от того, кто стоял у него на пути.

Будет ли кто-нибудь скучать по Картеру? Доэрти в этом сомневался.

В любом случае, работа была сделана. На одну проблему меньше. Но ещё много проблем, которые нужно решить.

OceanofPDF.com

16

После «введения в должность» Кэмпбелл посвятил следующие пару дней освоению империи Грина. Его первой задачей было досконально изучить все тонкости работы баров и клубов, чтобы лучше выстроить систему финансового контроля. Эти предприятия были весьма прибыльными даже без дополнительных доходов от побочного бизнеса Грина.

Кэмпбелл решил держаться подальше от этого бизнеса, за исключением тех сделок, которые были учтены в бухгалтерских книгах. Он не планировал возвращаться на склад в Нью-Джерси в ближайшее время. Чем меньше он видел и думал о наркотиках, тем легче ему было оправдывать работу на Грина. Неведение — это счастье. Он понял, что шляпы, полные денег, тоже помогают.

Грин объяснил Кэмпбеллу, как именно он хочет распорядиться деньгами от продажи наркотиков. Половина из них должна была быть отмыта по бухгалтерским книгам на банковских счетах, другая половина – в кассе Грина, которая, по большей части, не учитывалась. Хотя Кэмпбелл уже понимал, что если 50% денег хранились в виде наличных, то Грин сидел на целой кассе.

Кэмпбелл не только отвечал за учёт денег, ему приходилось физически иметь дело с наличными, регулярно забирая их из каждого помещения. Вид бесконечных пачек денег вызывал у него слёзы.

Кэмпбеллу пришлось признать, что, как ни странно, операция, задуманная Грином и его братом Чарли Уордом, произвела на него впечатление. Он никогда не задумывался о тонкостях наркоторговли, но этот бизнес оказался масштабнее, сложнее и запутаннее, чем он мог себе представить.

Я представлял себе, и в целом всё было хорошо организовано. На Грина и Уорда работали десятки людей, а если считать и клубы, то, возможно, и сотни, и Грин практически всем руководил.

Кэмпбелл задумался, насколько далеко Грин мог бы зайти, будучи законопослушным предпринимателем. Факты свидетельствовали о том, что он добился бы не меньшего успеха. Так что же побудило такого человека, как Грин, стать преступником? Было ли это заложено в нём с рождения или же стало результатом череды событий, которые привели его к этому?

Кэмпбелл задавался тем же вопросом. В детстве он постоянно конфликтовал с родителями. Секретная роль отца в британском правительстве, его редкое присутствие, завышенные ожидания матери и её властный характер по отношению к единственному сыну, пробудили в Кэмпбелле недовольство и бунтарский дух ещё в юном возрасте, и в результате он долго боролся с нормами . Он убедил себя, что у него не было другого выбора, кроме как работать на Грина, что его втянуло в этот преступный мир не по его вине, но было ли это правдой? Было ли это в нём так же, как и в Грине?

Был ли у Грина выбор много лет назад?

«Я внес несколько изменений в порядок учета товаров»,

Кэмпбелл сказал Грину. Они сидели в офисе Evolve. Кэмпбелл изо всех сил старался не употреблять слово «наркотики» ; это было одним из многих способов самоограничения, которые он использовал, чтобы чувствовать себя увереннее в своей роли. Но это также было сделано из соображений безопасности. Хотя они не заходили так далеко, чтобы общаться шифром, они старались, чтобы разговоры о наркотиках и связанных с ними деньгах были максимально безобидными. Никогда не знаешь, кто может подслушивать, сказал ему Грин.

«Было слишком очевидно, что эти чеки не имеют отношения к клубам. Я разработал систему, согласно которой деньги за товары разбросаны по бухгалтерским книгам, включены в другие законные записи, то есть они добавляются к входным чекам, кассовым чекам и так далее, и распределяются по всем барам и клубам, так что каждая запись касается относительно небольшой суммы наличных. Таким образом, даже если кто-то ищет что-то, ему будет гораздо сложнее это найти».

Иногда Кэмпбелл едва мог поверить своим словам. Подумать только, всего несколько месяцев назад он сидел за своим столом в издательстве Berwin Moore, готовя папки для сносок, – воплощая в жизнь мечту своей матери.

Он несколько раз задумывался над аналогией с человеком, продавшим душу дьяволу. Он уже был богаче, чем когда-либо. Но какой ценой? Ведь он не производил и не продавал наркотики. Он просто отчитывался. Если бы он не делал то, что делал, мир наркотиков не рассыпался бы в прах. Так почему бы ему не воспользоваться этим? Воспользоваться возможностью, которая ему досталась? Да, у него всё ещё была душа. Границы. Но, возможно, эти границы менялись. Они были подвижными, а не жёсткими.

«Скотт, именно за это я тебе и плачу», — сказал Грин, поворачиваясь к Чарли Уорду, сидевшему на диване рядом с ним. «Что я тебе говорил?»

Кэмпбелл ещё не особо общался с Уордом. Сводный брат Грина был совсем на него не похож – лет на десять моложе, высокий и долговязый, с крупным римским носом и беличьими глазами. Но у братьев было кое-что общее, и одним из таких качеств было высокомерие.

Уорд с презрением посмотрел на Кэмпбелла, словно тот еще не считал себя достойным стать частью семейного бизнеса.

«Да, неплохо, малыш», — сказал Уорд хриплым голосом, и Кэмпбелл принял бы это во внимание, даже если бы подозрительное выражение лица осталось на его лице.

«Нам нужно выбираться отсюда», — сказал Грин, хлопнув брата по бедру. Мужчины поднялись на ноги.

«Э-э... Вообще-то, есть еще кое-что, Генри», — сказал Кэмпбелл.

'Ага?'

«Я провел анализ деятельности клубов за последние несколько месяцев и заметил, что доход от продажи товаров несколько месяцев назад немного снизился и до сих пор не восстановился».

Кэмпбелл встал и показал Грину распечатанную гистограмму. «Возможно, что-то изменилось в том, как вы её записывали, но где-то в феврале наблюдается явный спад. В процентном отношении он не так уж и велик, но получается примерно на десять-двадцать тысяч в неделю меньше, чем в среднем в прошлом году. Я не был уверен, что что-то упустил».

Грин скривился. Он посмотрел на Уорда, который, похоже, не был впечатлён и лишь пожал плечами. Оба были рассержены, но Кэмпбелл также видел, что Грин глубоко задумался.

«Хотите, я проведу ещё немного анализа?» — спросил Кэмпбелл. «Может быть, ответ появится».

«Нет. Того, что ты сделал, достаточно. Я найду ответ. Можешь быть в этом уверен, чёрт возьми».

Грин выбежал из кабинета вместе с братом, который захлопнул за ними дверь. Кэмпбелл остался стоять у стола, бумага трепетала в его руке, и он недоумевал, что же он только что затеял.

OceanofPDF.com

17

Райкер решил, что пришло время действовать. Он провёл ещё один день, преследуя Кэмпбелла по городу, и одно стало ясно: Кэмпбелл теперь полностью на связи с Грином. Он даже разъезжал на одном из блестящих чёрных «Мерседесов» Грина. Новообретённое богатство…

но какой ценой?

Из видеозаписи из квартиры было ясно, что отношения Кэмпбелла с Кейт были далеки от безоблачных. Последние пару дней они почти не разговаривали по ночам и по утрам перед работой, несмотря на предложение руки и сердца Кэмпбелла. Для Райкера ситуация осложнялась ещё больше. Он приехал в Нью-Йорк, чтобы вырвать Кэмпбелла из тисков преступной жизни, но это означало либо оторвать его от Кейт, либо вызволить её. Была ли она невиновной в этом? За короткое время пребывания Райкера в Нью-Йорке он провёл всего несколько часов, внимательно наблюдая за её передвижениями вне квартиры, но ничто не указывало на её участие в семейном бизнесе.

Он подумает над этим ещё раз. Как бы то ни было, теперь Райкеру нужно было просто определить наилучшее время для обращения к Кэмпбеллу. С момента освобождения из-под стражи он не видел никаких признаков слежки со стороны ФБР. Действительно ли они действовали скопом, или Чану просто повезло заметить Райкера?

Он ещё не знал, и единственное, что удерживало его от того, чтобы поговорить с Кэмпбеллом сейчас, — это мысль о том, что ФБР, возможно, всё узнает. Нужно было выбрать момент, чтобы быть абсолютно уверенным.

Если повезет, такой шанс появится рано или поздно.

Но теперь Райкеру предстояло ещё одно столкновение. Шон Доэрти. Он не видел его лица, пока Чан не показал ему фотографию, когда был в 20-м участке. Доэрти, несомненно, был тем самым человеком, которого он видел выведенным из «Мэллоя» несколько дней назад. Каким-то образом Доэрти был связан с Грином.

Но был ли он другом или врагом?

Одно Райкер знал точно: он был плохим человеком. У него уже был знакомый в Англии, который рассказал ему всю правду о Доэрти, имевшем богатый послужной список в преступном мире: вымогательство, коррупция, проституция, наркотики, торговля оружием и насилие. Его присутствие в Нью-Йорке заинтриговало Райкера.

Определив, что Кэмпбелл проводит большую часть времени взаперти в ночном клубе Evolve, заполняя электронные таблицы, Райкер решил, что стоит потратить немного больше времени на разработку плана Доэрти.

Вот почему сегодня Райкер снова был в Бронксе и снова шпионил за «Мэллоем».

Поэтому Райкер с большим интересом заметил знакомый черный «Мерседес», проехавший мимо паба и припарковавшийся на соседней боковой улице.

И он еще больше заинтересовался, когда оказалось, что из «Мерседеса» вышел не Генри Грин, а Скотт Кэмпбелл.

OceanofPDF.com

18

Кэмпбелл не слышал ни звука от своего босса с тех пор, как тот вылетел из офиса накануне днём. Сегодня Кэмпбелл продолжал сборы, отправляясь в офисы за еженедельной прибылью, включая деньги от продажи наркотиков, и сверяя остатки наличных с кассовыми чеками – всё, что оставалось, было деньгами от продажи «товаров». Помимо баров Грина, Кэмпбеллу также нужно было посетить бар «Маллой» в Бронксе. Хотя Доэрти теперь владел баром, он по-прежнему пользовался услугами дилеров Грина, и прибыль должна была делиться поровну между ними. Кэмпбеллу было велено встретиться там с человеком по имени Картер, чтобы разобраться с деньгами.

Хотя почти наверняка было бы быстрее воспользоваться общественным транспортом для сбора денег, было просто непрактично ожидать, что Кэмпбелл будет таскать всю эту наличность по городу. Поэтому Грин одолжил ему на неопределённый срок один из своих огромных «Мерседесов». Это, конечно, сделало поездку по душному городу гораздо прохладнее, и всё же Кэмпбелл был в центре внимания. В каждом баре приходили десятки тысяч долларов, и к концу дня в багажнике его машины скопилась значительная сумма наличных. Что ему сказать, если его остановит полиция и обнаружит эти деньги? Он был уверен, что должен быть лучший способ организовать сбор денег, но пока Грин хотел, чтобы всё было именно так.

Он прибыл в бар «Мэллойс» в середине дня, незадолго до начала часа пик. Он нашёл место для парковки на улице рядом с баром и направился к главному входу. «Мэллойс» выглядел не самым худшим из баров Грина – или бывших баров – но, увидев историю выручки, Кэмпбелл

с трудом мог поверить, что такой обычный на вид бар может приносить столько прибыли.

Кэмпбелл замер на полушаге, когда заметил у дверей двух вышибал в кожаных куртках.

«Добрый день», — сказал он им. Оба злобно на него посмотрели. «Я Скотт Кэмпбелл».

«Он внутри», — сказал тот, что повыше, прежде чем открыть дверь и провести Кэмпбелла в темное помещение.

Крупный мужчина последовал за Кэмпбеллом внутрь, где на барном стуле сидел ярко одетый мужчина лет сорока или чуть старше пятидесяти, читая газету. За барной стойкой стоял мужчина с обширными татуировками, протирая пивной бокал. В остальном заведение было пустым.

«Вы Картер?» — спросил Кэмпбелл, подойдя к мужчине на стуле и протянув ему руку.

Парень поднял взгляд, презрительно сжав губы. «Нет, чёрт возьми, нет».

он выплюнул. «Я Шон Доэрти».

Сердце Кэмпбелла ёкнуло. Доэрти был практически современником Грина. Рычащее от обиды выражение лица Доэрти говорило о том, что Кэмпбелл начал не лучшим образом.

«Простите, мистер Доэрти. Мне сказали ожидать Картера».

«Картера здесь нет. Что тебе нужно?»

Доэрти отложил газету. Взял тлеющую сигарету из пепельницы на барной стойке и глубоко затянулся. Он встал со стула, и здоровяк подошёл и встал рядом с ним.

«Генри послал меня. Я... здесь...»

Доэрти расплылся в широкой улыбке.

«Я с тобой, мужик, шучу». Доэрти протянул руку, и Кэмпбелл пожал её. «Садись. Могу я предложить тебе выпить?»

Кэмпбелл присел на край табурета, надеясь, что это даст ему понять, что он здесь ненадолго. Он просто хотел поскорее получить деньги и уйти. Не только потому, что Доэрти его пугал, но и потому, что ему нужно было успеть посетить ещё два бара, прежде чем закончится его рабочий день.

«Без выпивки. Я в порядке, спасибо».

«Так ты говорил? Генри послал тебя сюда? Зачем?»

«Ради денег».

«Какие деньги?»

«Выручка за неделю... Ты знаешь?»

Доэрти поджал губы и посмотрел на большого мужчину, который покачал головой, затем на бармена, который сделал то же самое, прежде чем отвернуться, как будто не желая иметь ничего общего с этим.

«Не понимаю, о чём вы. Какая выручка?»

«Доля Генри... От товара?»

«Товары? Это, блядь, паб. Мы продаём пиво, а не футболки. И это мой паб. Здесь нет денег ни для Грина, ни для кого-либо ещё».

Кэмпбелл не знал, что сказать. Грин, что ли, играет с ним, отправляя его сюда? Он подумал о том, чтобы позвать Доэрти. Улыбался, смеялся и надеялся, что остальные последуют его примеру. Однако суровые лица Доэрти и его приспешника говорили об их серьёзных намерениях.

«Так что ты говоришь?» — спросил Кэмпбелл, чувствуя себя слабым и уверенным, что это все, на что он способен.

«Ты что, по-английски не говоришь? Тебе тут делать нечего. Чего ты не понимаешь? А теперь либо купи себе выпивку, либо, пожалуйста, иди к чёрту».

«Генри знает об этом?»

Выражение лица Доэрти стало ещё мрачнее. Кэмпбелл был уверен, что видел, как этот здоровяк напрягает и разжимает мышцы, словно готовясь к действию.

«Мне плевать, что знает Генри Грин. А теперь беги, приятель, пока не нарвался на неприятности».

Вышибала сделал шаг вперёд. Кэмпбелл практически упал со стула на ноги и сделал два неуверенных шага назад.

«Всё в порядке», — сказал он. «Не беспокойтесь».

Кэмпбелл понял. Не говоря ни слова, он повернулся и направился к выходу. Не доходя до двери, он оглянулся через плечо и увидел, что за ним следует вышибала. Сердце Кэмпбелла заколотилось. Он распахнул дверь, чуть не впечатав её во второго парня, всё ещё стоявшего снаружи, который бросил на него угрожающий взгляд. Кэмпбелл пошёл ещё быстрее, почти трусцой, когда отскочил, оглядываясь через каждый шаг, чтобы убедиться, что за ним не следят. Он вздохнул с облегчением, добравшись до «Мерседеса» и нырнув внутрь невредимым.

Что, чёрт возьми, происходит с Доэрти? И что он, чёрт возьми, собирается сказать Грину?

Кэмпбеллу следовало бы направиться из «Маллойс» к оставшимся барам, но он был слишком занят. Он попытался позвонить Грину, но ответа не получил, и решил вернуться в «Эволв», надеясь, что Грин там.

Судя по всему, он был благосклонен к богу светофоров, потому что Кэмпбелл добрался до Митпэкинг-Дистрикт за двадцать минут. Он припарковался и направился ко входу в клуб с двумя полными дорожными сумками. Двери были заперты, но у Кэмпбелла был ключ. Он бросил сумки и открыл дверь, заметив, что свет горит. Он поднял сумки и вошел внутрь.

«Привет!» — крикнул он. Ответа не последовало.

Он направился в офис. У подножия первой лестницы стоял один из людей Грина – Кэмпбелл его не знал.

«Я полагаю, Генри здесь?» — спросил Кэмпбелл мужчину.

«Он в офисе. Но он занят», — ответил мужчина.

Кэмпбелл не был уверен, означает ли это, что ему нельзя подниматься, но парень не пытался его остановить, когда тот проходил мимо. Поднимаясь по последним ступенькам, Кэмпбелл заметил у двери кабинета ещё одного из здоровяков Грина. Он узнал его. Его звали Деонтей. Он был высоким и крепким, как и остальные, его пиджак и брюки были натянуты так, что вот-вот лопнут от натянутых мышц. Дверь в кабинет за ним была закрыта.

«Он занят», — прорычал Деонтей. Американский акцент — один из южных штатов. Грин определённо не боялся применять мультикультурный подход к своей империи. «Почему бы вам не зайти попозже?»

«Как долго он будет здесь? Это очень срочно».

«Не сказал. Просто сказал, что не хочет, чтобы его беспокоили».

«Не могли бы вы сообщить ему, что я здесь?» Кэмпбелл услышал вой с другой стороны двери, затем крики, но не смог разобрать ни слова.

У него уже было представление о том, что там происходит, но больше всего его беспокоило, почему.

Деонтей ничего не ответил, лишь жевал жвачку и сердито смотрел на Кэмпбелла.

«Послушай, мне действительно нужно с ним поговорить».

Кэмпбелл направился к двери. Ему удалось приблизиться к ней на расстояние метра, прежде чем Деонтей попытался его заблокировать, но Кэмпбелл всё же успел громко постучать по дереву, прежде чем ему преградили путь, и Деонтей оттолкнул его.

«Не надо меня, мать твою, испытывать», — прорычал Деонтей.

«Генри, это я», — крикнул Кэмпбелл, игнорируя угрозу. «Нам нужно поговорить».

Деонтей больше ничего не сказал, только сердито посмотрел на него и сделал еще шаг вперед, заставив Кэмпбелла отступить от двери.

Прошло несколько мгновений, прежде чем Грин открыл дверь. Всего на несколько дюймов, достаточно, чтобы высунуть голову.

«Сейчас не самое подходящее время, малыш».

«Вам нужно это услышать».

Грин помолчал, а затем вздохнул. «Хорошо. Входите. В конце концов, это касается вас».

Грин открыл дверь, и Кэмпбелл прошёл мимо Деонтея, который неодобрительно покачал головой. Внутри кабинета взгляд Кэмпбелла привлёк жалкий вид одинокой фигуры, сидевшей посреди комнаты на металлическом стуле. Он сглотнул и запнулся.

Ноги мужчины были привязаны к ножке стула. Руки связаны за спиной. Он был раздет, и кровь покрывала всё его тело с головы до ног. Пол вокруг стула был покрыт пластиковой плёнкой. Штайнхаузер стоял позади мужчины, его пластиковый комбинезон был испачкан кровью.

Кэмпбелл повернулся к двери, готовый бежать как можно быстрее и дальше. Деонтей был рядом. Он встал посреди дверного проёма, загородив его.

«Нет», — только и сказал Грин.

Кэмпбелл, дрожа, обернулся и посмотрел на Грина. Рукава его белой рубашки были закатаны до локтей. Кровь забрызгала его руки, предплечья и грудь.

Грин пожал плечами. «Ты сказал, что хочешь войти».

«Господи Иисусе, Генри», — в ужасе воскликнул Кэмпбелл.

Он взглянул на человека на стуле, но не смог выдержать взгляда дольше доли секунды. То, что он видел на складе Рейнольдса, было одно, но это? Он никогда раньше не видел столько крови. Парень был ещё жив, но бормотал что-то бессвязное, опустив голову.

«Мне не нужно этого видеть».

«Нет? Но это из-за тебя». Грин сердито посмотрел на Кэмпбелла, а затем снова посмотрел на мужчину. «Этот ублюдок меня обворовывал».

Грин подошёл и ударил кулаком в живот мужчины. Он дёрнул его за волосы, запрокинув голову. Лицо мужчины было покрыто многочисленными рваными ранами, а левый глаз был полностью заложен. На щеке ярко-красным пламенем пылал смутный отпечаток букв HG – от любимого перстня Грина, понял Кэмпбелл.

«Разве это не так, Джонни?» — сказал Грин мужчине и снова опустил голову.

«Мне… жаль… Генри», — тяжело дыша, проговорил Джонни. «Пожалуйста. Хватит». Слова были медленными и невнятными.

«Я думаю, с него хватит», — сказал Кэмпбелл.

Грин стиснул зубы. «Ещё нет, он этого не сделал».

Он снова ударил Джонни кулаком в лицо, а затем обрушил на него шквал ударов по телу. Кулон на толстой цепочке на шее Грина выскользнул из-под рубашки и взмахнул в воздухе при каждом ударе.

Грин замер, его грудь тяжело вздымалась от напряжения. Он заметил, что Кэмпбелл смотрит на него. Он улыбнулся. Казалось, он немного расслабился. Он сжал кулон и посмотрел на Кэмпбелла.

«Это голова гадюки», — небрежно сказал Грин, прежде чем спрятать кулон за пазуху. «Кейт купила его мне много лет назад».

Кэмпбелл промолчал.

«Я всегда думал, что это подходит мне». Его глаза сузились, и он повернулся к Джонни. «Некоторые называют гадюк медлительными, но это не так.

Они умны и хитры. Они двигаются медленно, но уверенно, всё замечая и выжидая своего момента. Когда приходит время… они становятся жестокими, и когда они наносят удар, будьте уверены, удар будет молниеносным.

Грин кивнул Штайнхаузеру, который бил Джонни по бокам своими огромными, словно валуны, кулаками. Каждый удар заставлял тело мужчины подпрыгивать, а у Кэмпбелла всё внутри ныло.

«Генри, пожалуйста, если это из-за пропавших денег...»

«Чёрт возьми, точно. Я тут поспрашивал. Похоже, этот парень совсем поумнел, раз ворует у меня на складе».

«Что? Нет! Это не он. Я думаю, это Доэрти».

При этих словах Грин замер, а Штайнхаузер замер на середине удара.

«Это Доэрти. Так и должно быть», — сказал Кэмпбелл. Он понятия не имел, кто такой Джонни и чем тот занимался, но он не нес ответственности за пропажу денег. По крайней мере, тех, которые Кэмпбелл определил. Эти деньги были связаны с барами, которые теперь контролировал Доэрти, и, учитывая его прежнее поведение, не нужно быть гением, чтобы понять, что произошло. «Он захватил эти бары. Сегодня он не дал мне никакой выручки. Думаю, он уже несколько месяцев забирает часть твоей доли».

«Этот грязный ирландский ублюдок!»

Грин выглядел так, будто вот-вот взорвётся. Он снова обратил внимание на Штайнхаузера и Джонни, но промолчал.

«Босс?» — спросил Штайнхаузер.

«Я разве сказал тебе остановиться?!» — закричал Грин. «Продолжай, пока я, блядь, не скажу тебе остановиться!»

«Но, Генри, это был не он!» — умолял Кэмпбелл Грина.

«Никто не может украсть у меня и остаться безнаказанным».

«Вы не можете просто так его убить!»

Грин повернулся, схватил Кэмпбелла за горло и швырнул его к стене, буквально отрывая от земли. Грин сжал его так сильно, что Кэмпбелл с трудом дышал, а сердце и голова бешено колотились в непреодолимой панике.

«Не указывай мне, что делать! Никогда. Понятно?»

«Да», — выдавил из себя Кэмпбелл.

Грин отпустил его, и Кэмпбелл упал на колени, тяжело дыша и обхватив шею. Он поднял взгляд и увидел Штайнхаузера с бейсбольной битой в руках. Он поднял её над головой Джонни.

«Не надо», — прошептал Кэмпбелл.

«Нет… Пожалуйста…» — простонал Джонни.

Штайнхаузер обрушил биту на череп Джонни.

Кэмпбелл вздрогнул, и раздался оглушительный хруст — это дерево ударилось о кость.

Кровь брызнула на Штайнхаузера и разбросанные вокруг пластиковые листы. Штайнхаузер взмахнул битой над головой и опустил её с ещё большей яростью. На этот раз брызги крови добрались даже до стекла, выходящего на клуб.

Кэмпбелла вырвало. Абсолютно рефлекторная реакция.

«Ради всего святого! Убирайся к черту с глаз моих, Кэмпбелл!» — крикнул Грин с полным отвращением в голосе. «Я позвоню тебе, когда ты мне снова понадобишься».

Кэмпбеллу не нужно было повторять дважды. Он развернулся и выбежал из кабинета, сбежал по лестнице и выбежал из клуба в дневную жару.

Что едва ли помогло ему справиться с тошнотой.

Выбежав на улицу, он метнулся к «Мерседесу». Он никак не мог выбросить из головы образ биты, ударившей Джонни по голове, звук разлетающегося мозга Джонни, кровь, кости и куски плоти, разлетающиеся по комнате.

Он остановился, когда добрался до машины, но ужасные образы все еще крутились в его голове, и он снова сгорбился, пытаясь удержаться.

втянул живот, опираясь рукой на фонарный столб, чтобы удержаться на ногах.

В этот момент он услышал голос.

«Боже мой, боже мой. Какой беспорядок, а?»

Кэмпбелл поднял взгляд и увидел мужчину, стоящего у обочины. Кэмпбелл не сразу взглянул на него: в голове у него был такой беспорядок, что он не был уверен, видел ли его раньше.

«Ты в полном дерьме, Скотт Кэмпбелл», — сказал мужчина. «В полном дерьме».

OceanofPDF.com

19

Райкер посмотрел на Кэмпбелла, ожидая момента озарения.

«Кто ты, чёрт возьми, такой?» — спросил Кэмпбелл, и его тон был не таким уверенным, как слова. Он выглядел совершенно ошеломлённым и был бел как привидение. «Я спросил, кто ты?»

Кэмпбелл убрал руку с фонарного столба и выпрямился.

Райкер ничего не сказал, просто ждал...

«Что за... Карл Логан?»

«В другой жизни».

«Что с тобой случилось? Ты выглядишь…»

Кэмпбелл потерял ход мыслей. Райкер чувствовал, что понял, что тот пытался сказать. В прошлый раз, когда они встречались, Райкер был гораздо более свежим.

«Время берет свое», — сказал Райкер.

«Какого черта ты здесь делаешь?»

«Я собирался задать тебе тот же вопрос».

Кэмпбелл оттолкнул Райкера и бросился к своей машине. Он вытащил пульт из кармана, и раздался звуковой сигнал, свидетельствующий о том, что двери открылись.

«Скотт, подожди».

Кэмпбелл помолчал. Повернулся к Райкеру. Взгляд, выражающий, что он облажался, исчез, сменившись уверенным гневом.

«Мне нечего вам сказать».

«Нет? Это та проблема, от которой не убежишь».

«Какая проблема? И я ни от чего не бегу».

«Тогда пойдем поговорим».

'О чем?'

«Возможно, ваш новый работодатель».

Это окончательно подорвало его уверенность. Кэмпбелл нервно оглянулся через плечо Райкера, словно Грин был там со своими головорезами.

«Она послала тебя сюда, не так ли?»

«Всё не так просто. Почему бы нам не поговорить?» — Райкер оглянулся через плечо. — «Ты, наверное, не хочешь, чтобы Грин видел тебя с такими, как я».

«Ты? Почему? Кто ты?»

«Кэмпбелл, перестань быть придурком. Тебе здесь не место, в этой жизни с такими, как Грин. Но я могу тебе помочь».

Кэмпбелл посмотрел на него с недоверием. «О чём ты говоришь?» Он протянул руку к водительской двери.

«Что бы подумала Кейт, если бы ее мужчину избивали всю оставшуюся жизнь?»

Кэмпбелл помолчал.

«Давай пойдём куда-нибудь поговорим. Нам ещё многое предстоит наверстать».

Кэмпбелл фыркнул: «Ладно. Но не здесь».

«Ладно, — сказал Райкер, улыбаясь. — Ты поведёшь».

Райкер подбежал к пассажирскому сиденью автомобиля Кэмпбелла и запрыгнул внутрь.

Кэмпбелл отвёз их обратно в Верхний Вест-Сайд, и с каждым кварталом, проезжая по Бродвею, он всё больше краснел. Они оба молчали, Райкер намеренно давал Кэмпбеллу время переварить свои мысли. Райкер знал о некоторых проблемах, которые Макки и его жена испытывали из-за Кэмпбелла в детстве, во многом порожденных ими самими, чему способствовали властный характер Джанет по отношению к сыну и напряжённая, скрытная жизнь Макки. Бунт был только началом, хотя Райкер всегда считал, что ребёнок просто потерялся в жизни, как Райкер в детстве и юности, хотя их с Кэмпбеллом прошлое было совершенно разным.

Пока Маки не взял Райкера под свое крыло.

Возможно, отцовская забота Маки срабатывала только тогда, когда он пытался превратить подростков в роботизированные машины для убийств, как он это сделал с Райкером.

Кэмпбелл же, сын Маки… Райкер искренне верил, что родители Кэмпбелла желали ему лучшего. Нормальной жизни. По какой-то причине Кэмпбелл не был тем человеком, которого хотели видеть родители. И всё же…

Райкер уже чувствовал, что Кэмпбелл далеко не доволен своим положением. Он не желал верить, он был вне поля зрения тех, кто остался от его семьи в Лондоне. Возможно, появление Райкера стало для него той проверкой реальности, в которой он нуждался.

Не разговаривая, Райкер размышлял о том, что так взволновало Кэмпбелла.

Когда он видел, как Кэмпбелл прибыл в «Мэллойс», всё казалось в порядке, но потом Кэмпбелл выбежал оттуда со всех ног и направился обратно в «Эволв». Через несколько минут он тоже выбежал оттуда, выглядя так, будто его вот-вот вырвет.

Что он видел?

Они остановились на Западной 65-й улице, где вдали, на юго-западном углу Центрального парка, виднелись сверкающие двойные башни Тайм-Уорнер-центра. Кэмпбелл с угрюмым лицом повёл их в закусочную в стиле пятидесятых на Бродвее. Молодая блондинка-официантка в красно-белом платье проводила их к кожаной кабинке в дальнем углу, подальше от немногочисленных посетителей.

В воздухе витал запах жареного мяса, яиц и жира. Райкер задумался, был ли выбор места удачным, учитывая, что Кэмпбелла недавно чуть не стошнило. Он заказал кофе и яйца. Кэмпбелл же заказал только газированную воду.

«Ты регулярно туда ходишь?» — спросил Райкер, когда официантка удалилась.

«Не совсем», — был неопределенный ответ Кэмпбелла.

Несколько мгновений неловкого молчания. Неловкого, по крайней мере, для Кэмпбелла.

По беспокойству молодого человека Райкер понял, что тот в смятении.

«Давно не виделись», — сказал Райкер. «В последний раз, когда я тебя видел, тебе, наверное, было лет двенадцать-тринадцать».

«На самом деле мне было четырнадцать, — сказал Кэмпбелл. — Но я всегда был маленьким для своего возраста».

В этом он не ошибся. Он был невысоким и тщедушным подростком. Райкер знал, что над ним издевались в частной школе, в которой он учился. В то время Райкер питал слабость к сыну своего начальника, хотел о нём позаботиться, дать совет, как справиться с хулиганами и стать увереннее в себе. Возможно, Кэмпбелл зашёл слишком далеко с этим бунтарским советом, учитывая, к чему он пришёл.

«Я думал, ты умер», — без особых чувств сказал Кэмпбелл.

«Да», — сказал Райкер. «Конечно, нет. Хотя Карл Логан уже в прошлом. Теперь я Джеймс Райкер».

Кэмпбелл покачал головой, и на его лице отразилось что-то близкое к отвращению. «Господи, удивительно, что я не оказался ещё более испорченным, чем сейчас, ведь я рос в окружении стольких секретов и лжи».

Райкер не знал, что на это ответить. Кэмпбелл был прав.

«Твой отец всегда хотел для тебя самого лучшего».

«Откуда тебе знать? Ты просто делал всё, что он тебе говорил. Наверное, убивал ради него. Не так ли?»

Райкер не ответил.

«Конечно, рассказывал. Он никогда не рассказывал мне многого о своей работе, но не нужно быть гением, чтобы догадаться».

«Он был хорошим человеком».

«Может быть. Но он был никудышным отцом».

Райкер сжал кулаки, изо всех сил пытаясь сдержать ответ. Меньше всего ему хотелось устроить перепалку по поводу родительских навыков Маки.

Кэмпбелл слегка улыбнулся, но улыбка тут же исчезла. «Помню, как-то раз нас попросили рассказать о работе наших родителей. Всем ведь приходится это делать, верно?»

Райкер промолчал. Он был уверен, что это обычное дело для школьников, хотя по собственному опыту знал, как такая простая и благонамеренная тема может обернуться всевозможными проблемами для некоторых менее удачливых детей.

«В любом случае, я почти не разговаривал. Всё, что я мог сказать, это то, что мой отец работал на правительство. Это был стандартный ответ, который он всегда мне советовал давать».

А чем он занимается для правительства? – спросил учитель. Я ответил, что работает в офисе. Вот и всё. Сейчас это звучит не очень впечатляюще, но некоторые мальчики считали забавным, что мой отец занимался таким скучным и неописуемым делом. Он безжалостно надо мной издевался. Пока однажды во время обеда я не схватил одного из них за горло и не сказал, что мой отец обучал убийц, и если он не заткнётся, я пошлю одного из них за его семьёй. – Снова эта полуулыбка. – А хочешь узнать что-нибудь действительно смешное?

Смешно? Не совсем то, о чём думал Райкер.

«В моей голове был именно ты, стреляющий тому парню в голову.

«Видишь ли, я всегда знал, кто ты».

«Почему бы нам не пойти дальше...»

«Я ещё не закончил. Конечно, после этого меня как следует вышибли.

Как я уже говорил, я не был большим ребёнком. Эти ребята меня ни капельки не боялись, даже после того, что я сказал. Я был неудачником, просто и ясно. Я сказал своим

Папа, что случилось? В слезах я умоляла его что-нибудь с этим сделать.

«Найди способ наказать этих мальчишек и преподать им урок, который они никогда не забудут. Он выглядел таким разочарованным во мне… И знаешь, что он мне сказал?»

Райкер покачал головой.

«Мы не решаем наши проблемы насилием, Скотт». Кэмпбелл, насмехаясь над Маки, сказал: «Ты можешь в это поверить, чёрт возьми? Вся его жизнь была посвящена решению проблем с помощью насилия. Но, видимо, это нормально, если ты немного отстранён и используешь обученных убийц незаметно».

Кэмпбелл замолчал. Райкер действительно не знал, что сказать. С одной стороны, он понимал, почему Кэмпбеллу так тяжело давалась мысль о том, чем зарабатывает на жизнь его отец, но это всё равно не оправдывало того, что он теперь делал со своей жизнью.

«Иногда я задаюсь вопросом, действительно ли мой отец умер», — сказал Кэмпбелл.

«или это тоже чья-то тщательно продуманная ложь».

«Нет, он мёртв». Райкер опустил взгляд. «Его застрелили прямо у меня на глазах».

«Я слышал», — сказал Кэмпбелл, недоверчиво прищурившись. «Вас разыскивали за его убийство».

Райкер придержал язык. Это было правдой. Смерть Макки была подставой, придуманной российской ФСБ, чтобы оказать давление на Райкера и заставить его собственных людей выступить против него. Это работало. Пока Райкер не устроил кровавую резню, чтобы наказать всех, кто был причастен к обману. Очевидно, эта часть истории была чуть менее публичной. После этого Питер Уинтер дал Райкеру новую личность, и то, что в то время казалось выходом из его жизни, связанной с работой в JIA. Однако каким-то образом он снова и снова оказывался втянутым в неё на каждом шагу.

«Честно говоря, для меня не имело никакого значения, что его убили»,

Кэмпбелл с горечью сказал:

«Ты не это имеешь в виду».

«Откуда тебе знать? Он был никудышным отцом. Он заботился о таких, как ты, больше, чем обо мне».

Райкер покачал головой, но никак не отреагировал. Он проделал весь этот путь не для того, чтобы спорить о жеребьёвке Макки. Да, Макки был для Райкера как отец – и ему он, безусловно, был нужен – но это не значит, что он не заботился и о собственном сыне.

Официантка вернулась с напитками и едой Райкера. Он взял на вилку дымящуюся горку яиц. Часть цвета слилась с

Лицо Кэмпбелла, когда он смотрел на еду.

«Давайте вернем это на круги своя», — сказал Райкер, проглотив кусок.

«Я помогу тебе, потому что я обязан сделать это ради твоих родителей».

«Моя мать? Я всегда была для неё сплошным разочарованием. Наверное, сейчас она переживает только потому, что находится на смертном одре и наконец-то сожалеет о том, как со мной обращалась».

Райкер лишь покачал головой. Он был поражён отсутствием сострадания у Кэмпбелла, учитывая состояние Джанет Кэмпбелл. Очевидно, в этой истории было что-то ещё, чего он не знал.

«Она вообще звонит мне или связывается со мной напрямую? Нет, она просто каким-то образом находит тебя и посылает за мной, чтобы ты разобрался со всем этим по-своему. Ты что, собираешься заставить меня исчезнуть, если я не соглашусь на её просьбы?»

«Я здесь, чтобы помочь вам».

«А что, если мне не нужна твоя помощь?»

«Тебе это нужно. А хочешь ли ты этого — другой вопрос. Но если ты не примешь мою помощь, то, скорее всего, попадёшь в руки ФБР, как Грин и остальные. И это произойдёт скорее рано, чем поздно».

При упоминании ФБР остатки уверенности Кэмпбелла испарились. Он огляделся вокруг, его глаза стали кроличьими, словно он вдруг поверил, что федералы в этот самый момент видели и слышали этот разговор. Возможно, так и было.

«Это чушь собачья… Подожди, ты же не с…»

«Конечно, нет. Я здесь по собственной воле. Но у меня уже была стычка с агентом, охотящимся за Грином. Чем ближе ты к нему, тем большую мишень рисуешь на своей спине».

Кэмпбелл заерзал на стуле. Впервые за время разговора Райкер почувствовал, что полностью сосредоточил на себе всё внимание собеседника.

«ФБР знает всё о Грине и его брате Чарли. Клубы, проститутки, наркотики, вымогательство…» Райкер уже приукрашивал, но по выражению лица Кэмпбелла он понял, что тот на верном пути. «Грин и его банда связаны примерно с полудюжиной убийств».

Райкер искал хоть какие-то признаки на лице Кэмпбелла или в его движениях, но тот вдруг стал удивительно спокоен, без каких-либо явных признаков эмоций. Но, пожалуй, самым главным признаком было то, что он не возмутился словами Райкера.

«Откуда, черт возьми, ты вообще знаешь, какой компромат есть у ФБР на Грина?

«И если все так ясно, почему его еще не арестовали?»

Райкер улыбнулся. Кэмпбелл нахмурился, словно его ответ оскорбил. Затем в кармане Кэмпбелла завибрировал телефон. Райкер мысленно застонал. Это был тот самый выход из неловкого разговора, в котором так нуждался Кэмпбелл.

Кэмпбелл вынул телефон из кармана и, прежде чем Райкер успел возразить, ответил на звонок.

«Генри, — сказал Кэмпбелл. — Я… Нет, совсем нет, я… Нет, я просто шёл за едой. Ты хочешь, чтобы я вернулся?»

Через несколько секунд Кэмпбелл отнял трубку от уха.

'Мне нужно идти.'

Кэмпбелл даже не мог смотреть Райкеру в глаза. Он встал со скамейки. Райкер схватил его за руку и притянул к себе.

«Должен сказать, твоё бесстрастное лицо просто шокирует», — сказал Райкер, увидев, как Кэмпбелл поёжился. «Ты не выглядел удивлённым, шокированным или возмущённым, когда я упомянул наркотики. Когда я упомянул убийства. Даже едва вздрогнул».

Вы не пытались доказать свою невиновность.

Лицо Кэмпбелла вытянулось. Впервые он выглядел по-настоящему испуганным.

Райкер его полностью угадал.

«Ты беги обратно к Грину. Но я с тобой ещё не закончил. Увидимся».

Райкер отпустил его и смотрел, как Кэмпбелл выходит из закусочной.

OceanofPDF.com

20

Грин велел Кэмпбеллу вернуться в клуб, но не сказал, почему.

Когда Кэмпбелл сидел в закусочной в Верхнем Вест-Сайде с человеком, который теперь называл себя Джеймсом Райкером, звонок Грина казался ему спасительным кругом, отвлекающим от нежелательного разговора. Однако по дороге обратно в «Эволв» этот проблеск облегчения быстро угас. Он пребывал в полном замешательстве. Он понятия не имел, что делать дальше.

Не так давно он стал свидетелем того, как Генри Грин и его приятель убили человека.

Затем наступил шок от открытия Карла Логана – он же Джеймс Райкер –

Он был у него на хвосте. Кэмпбелл мало что знал о Райкере лично, но он знал, что Райкер был безжалостен, упрям и прожил жизнь, полную насилия. Каковы бы ни были его цели, он был последним, кого Кэмпбелл хотел бы видеть в своём деле. А упоминание ФБР? Что же, чёрт возьми, ему теперь делать?

Из этих трёх противников он понятия не имел, к кому лучше примкнуть. Сможет ли Райкер вытащить Кэмпбелла – и Кейт – из преступного мира Грина? Он определённо не искал выхода; скорее, он намеревался ещё глубже в него увязнуть . Но разве предложенный Райкером сценарий не был лучше альтернатив? Кэмпбелл не мог сесть в тюрьму. И, в любом случае, он никого не убивал. Он не покупал и не торговал наркотиками. Это Грин был паршивой овцой, а не он, так почему он должен страдать?

Но самая большая проблема заключалась в том, что Кэмпбелл действительно испытывал лояльность к Грину. В конце концов, этот человек был отцом Кейт, и именно он платил

Кэмпбелл небольшое состояние.

Когда Кэмпбелл прибыл в Evolve, всё ещё пребывая в смятении, Грин, Штайнхаузер и Деонтей стояли у барной стойки у пустого главного танцпола. Грин переоделся – теперь на нём были джинсы и синяя дизайнерская рубашка, более-менее идентичная той, что была раньше, но без пятен крови бедняги Джонни. Кэмпбелл гадал, что они сделали с телом. Оно всё ещё в офисе, где Кэмпбелл проводил большую часть рабочей недели? Как он сможет снова нормально сосредоточиться, зная, что произошло? Он вздрогнул от этой мысли, по коже пробежали мурашки.

Кэмпбелл подошёл к троим мужчинам, и их приглушённый разговор прервался. Грин обернулся.

«Скотт, где ты был?»

Кэмпбелл почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Что бы сделал Грин, если бы узнал, что Кэмпбелл только что встретился с правительственным шпионом? Именно таким и был Райкер. Или, по крайней мере, таким он был. «Я же говорил, я вышел за едой».

Грин сердито посмотрел на него, явно не поверив прямолинейному объяснению Кэмпбелла, но не стал настаивать. «Мы идём к Доэрти. Нужно разобраться с этой ерундой, пока она не вышла из-под контроля».

«Хочешь, я пойду с тобой?» — удивлённо спросил Кэмпбелл.

«Это ты пришёл ко мне весь такой взволнованный, так что да. Ты можешь объяснить, что происходит», — Грин повернулся к Деонтею. «Оставайся здесь и уберись в офисе. Я хочу, чтобы к нашему возвращению он снова был готов к использованию».

Кэмпбелл поморщился от слов Грина. Деонтей, похоже, тоже не слишком впечатлился просьбой. Ох, гламурная жизнь приспешника.

Грин направился к дверям клуба в сопровождении Штайнхаузера и Кэмпбелла, который уже начал думать, что его день может стать ещё хуже. Выйдя на улицу, они сели в S-класс: Штайнхаузер сел за руль, а Грин и Кэмпбелл – на заднее сиденье.

«То, что ты видел раньше, Скотт», — сказал Грин после пары минут молчания. Он повернулся к Кэмпбеллу и пристально посмотрел на него. «То, что ты видел, было необходимо. Ты не добьёшься того же, что и я, позволяя другим издеваться над собой. Ты должен подавать пример».

Пример? Как он вообще может оправдать хладнокровное убийство человека, считая это примером? — подумал Кэмпбелл.

Взгляд Кэмпбелла упал на шею Грина и на золотую цепочку, которая всё ещё была видна. Он слышал в голове эхо сказанных Грином слов о гадюках.

«Если я не буду контролировать подобные вещи, то всё будет только хуже», — сказал Грин. «Я это видел. Рано или поздно Билли Большой Яйцеголовый захочет меня прикончить, потому что думает, что сможет взять верх. Нужно постоянно напоминать им, кто здесь главный».

«Да, ну, ты, без сомнения, показал Джонни, кто здесь главный», — сказал Кэмпбелл, и его самого, как и Грина, удивил его противоречивый тон.

«Не умничай со мной, малыш. Я прошу только преданности. Без неё…»

Грину не нужно было заканчивать предложение. Кэмпбелл понял суть.

«Что вы будете делать с телом?» — спросил Кэмпбелл. «Как, чёрт возьми, можно что-то такое спрятать?»

Несмотря на испытываемые им отчаяние и отвращение, он, несомненно, испытывал болезненное любопытство. Учитывая кажущуюся лёгкость и даже рвение Грина совершить этот акт, а также его беззаботное отношение, которое он демонстрировал вскоре после этого, Кэмпбелл был убеждён, что этот человек уже убивал.

Или, по крайней мере, сыграли важную роль в убийстве людей.

«Скотт, иногда я тебя не понимаю», — сказал Грин, качая головой. «В одну минуту ты выглядишь так, будто вот-вот расплачешься, как девчонка, а в следующую — задаёшь такой вопрос».

Кэмпбелл, смущенный, отвернулся от окна.

«Мне нравится эта твоя сторона. Она сделает тебя выжившим в этой игре. Победителем». Грин торжествующе сжал кулак, говоря это. «Как я уже говорил, Джонни — пример для других. Мы не будем прятать тело. Я хочу, чтобы люди знали, что произойдёт, если они ввяжутся ко мне. Полиция не свяжет его со мной. Он мерзавец. Они спишут его смерть на бандитский разбой. Они не станут его преследовать. Это не привлечёт никакого внимания в газетах».

«Ты так думаешь» , — подумал Кэмпбелл. «Что бы ФБР сделало из смерти Джонни?»

Вскоре они прибыли в Бронкс. Все трое направились к главному входу «Мэллоя», и Штайнхаузер шагнул вперёд и постучал.

Через несколько секунд один из предыдущих вышибал – тот, что поменьше –

Он открыл дверь, на его лице играла ехидная ухмылка.

«Господа, входите. Мистер Доэрти ждет вас».

Они вошли: Штайнхаузер впереди, Кэмпбелл сзади. Внутри снова не было посетителей. Доэрти всё ещё сидел за барной стойкой, на

Тот же табурет, что и раньше. Он вообще двигался? Его газета лежала рядом с ним на поцарапанном дереве. Другой его приспешник сидел за столом перед Доэрти. Татуированного бармена больше не было видно.

«Шон, рад тебя видеть», — сказал Грин, и его лицо расплылось в широкой улыбке. Мужчины обнялись и похлопали друг друга по спине, словно лучшие друзья, несмотря на очевидное напряжение в комнате.

«Генри, садись. Мой человек принесёт вам всем выпить. Виктор, принеси мальчикам выпить», — сказал Доэрти.

Виктор, более высокий и злой из двух громил, проворчал и пошёл за барную стойку. Он взял несколько стаканов и щедро налил ирландского виски. Доэрти встал со стула и подвёл Грина и Кэмпбелла к одному из столиков. Штайнхаузер остался стоять за Грином. Тот, что поменьше, встал за спиной своего босса.

«Вы знакомы с моими мальчиками?» — спросил Доэрти. «Вон тот большой парень — Виктор. А вот этот бульдог — Дэнни».

Грин кивнул в знак согласия. «Похоже, ты чувствуешь себя здесь как дома».

Доэрти пожал плечами. «Я всегда мечтал покорить Америку. U2».

сделал это, так почему бы и мне не сделать то же самое?

Доэрти улыбнулся собственной шутке, как и Дэнни с Виктором. Кэмпбелл увидел, как Грин сжал кулаки, костяшки его пальцев побелели.

«Я отправил Картера домой», — продолжил Доэрти, пока Виктор приносил напитки на подносе. «Теперь я сам всем буду управлять. Как я уже говорил твоему сыну». Доэрти кивнул Кэмпбеллу.

«Я слышал об этом», — сказал Грин.

Доэрти сердито посмотрел на Кэмпбелла, словно именно он создал все проблемы. «Кажется, произошла какая-то путаница. Ваш сын…» Доэрти замолчал, притворившись, что пытается вспомнить имя Кэмпбелла.

«Скотт», сказал Грин.

«Да, Скотт. Он думает, что я ему должен денег».

«Нет, Шон. Ты мне должен денег. Ты же знаешь наш уговор».

«Вот только мне в этой сделке достаётся самая неприятная часть. Так что есть два способа всё уладить. Мы либо пересматриваем условия, либо я ухожу куда-то ещё».

Доэрти сделал большой глоток. Радость, которую Грин испытывал поначалу, быстро угасала.

«Эй, я всего лишь бизнесмен, ищущий выгодную сделку», — сказал Доэрти, небрежно пожав плечами. «Если вы мне этого не предлагаете, я посмотрю…

в другом месте».

«Так чего же вы просите?»

«Мы делим девяносто на десять. Тебе — комиссия. В конце концов, ты всего лишь агент».

«Вы что, издеваетесь?»

«Давай, приятель, риск и вознаграждение и все такое».

Сердце Кэмпбелла бешено колотилось в груди. Он знал, что Грин в ярости, хотя и старался казаться спокойным. Кэмпбелл же, напротив, был весь на взводе; ему казалось, что в любой момент комната готова взорваться насилием.

Доэрти снова пожал плечами. «Я всегда могу начать искать материалы самостоятельно».

Знаешь что? Если цена будет подходящей, я даже могу продать тебе немного. — Он подмигнул Грину.

«Ты маленький придурок!»

Грин вскочил со своего места и бросился на Доэрти. Он замахнулся правой рукой, но Доэрти откинулся назад, и кулак Грина лишь слегка задел его. Потеряв равновесие, Грин рухнул на Доэрти, и они оба упали на пол.

Кэмпбелл вскочил со своего места и отступил назад, пытаясь отойти на безопасное расстояние. Штайнхаузер присоединился к схватке, оттаскивая Грина от Доэрти, крупного южноафриканца, который, казалось, не был миротворцем.

Но ущерб уже был нанесен. Кэмпбелл застыл на месте, почувствовав давление на висок. Что-то холодное и твёрдое. Ему не нужно было смотреть, чтобы понять, что это ствол пистолета, прижатый к его коже. Виктор.

По другую сторону стола Штайнхаузер и Грин снова вскочили на ноги. Дэнни стоял в нескольких футах от них, направив пистолет на Грина, грудь которого вздымалась от ярости. Доэрти поднялся на ноги. Как ни странно, он всё ещё выглядел совершенно спокойным.

«И что теперь? Ты меня застрелишь?» — спросил Грин. В его голосе не было ни капли страха. Только гнев.

Кэмпбелл застыл на месте. Он не смел вздрогнуть, боясь, что любое движение заставит Виктора нажать на курок.

«Сегодня здесь стрелять не будут», — сказал Доэрти. Дэнни и Виктор, как по команде, опустили оружие. «Но наша сделка окончена. С этого момента я сам разберусь. Если хочешь из-за этого ссориться, ты знаешь, что со мной делать».

«Ладно. Сиди себе в своих паршивых барах. Но не вздумай влезать в мой бизнес».

Доэрти никак не отреагировал на завуалированную угрозу Грина.

«Вперед, мальчики».

Грин развернулся и бросился к выходу. Кэмпбелл поспешил за ним.

На улице Грин остановился у обочины, уперев руки в бока. Когда Штайнхаузер подошёл к нему, Грин обернулся и ударил кулаком в рёбра здоровяка. Выстрел застал его врасплох, и он согнулся пополам, задыхаясь.

Грин продолжил атаку дугообразным правым хуком, отправившим Штайнхаузера на землю.

«Ты, блядь, самооборона!» — бушевал Грин. «У тебя пистолет, в следующий раз воспользуйся им». Штайнхаузер приподнялся на коленях. На щеке Штайнхаузера уже виднелся пятнистый контур перстня Грина.

Грин швырнул ему в лицо ботинком и повалил его на землю.

«А ты», — усмехнулся Грин, поворачиваясь к Кэмпбеллу. «Господи, напомни мне больше не брать тебя с собой. Пользы от тебя будет столько же, сколько от… А, чёрт возьми».

Он рванулся к Кэмпбеллу, заставив того вздрогнуть. Грин разочарованно покачал головой и пошёл к машине.

OceanofPDF.com

21

Вернувшись вечером домой, Кэмпбелл в изнеможении рухнул на диван в своей квартире. За окнами заходящее солнце освещало небоскрёбы Мидтауна тёплым оранжевым светом, но, глядя на это зрелище, Кэмпбелл поежился, и слова Райкера снова эхом отозвались в его голове.

Где-то там было ФБР.

У Кэмпбелла пульсировала голова, он встал и подошел к окну.

Несколько мгновений он смотрел на окна зданий напротив, не совсем понимая, чего именно ожидает увидеть. Но ничего не увидел.

Он закрыл электрические жалюзи, затем снова плюхнулся на диван, и события дня прокручивались в голове. Первая стычка с Доэрти. Убийство Джонни. Встреча с Райкером. А потом ещё одна встреча с Доэрти, и пистолет, приставленный к его голове . Как столько дерьма могло произойти всего за один день?

Разве он сейчас не оказался не в своей тарелке?

Кэмпбеллу больше всего хотелось поговорить с кем-нибудь о случившемся, снять напряжение и тревогу, которые вот-вот вырвутся наружу. Но с кем он хотел поговорить? Не с Кейт, и не только потому, что Грин запретил ему никому рассказывать о том, что он видел на работе. Он не хотел говорить с Кейт, потому что хотел защитить её. Защитить её образ отца и будущего мужа.

Кэмпбелл никогда не чувствовал себя таким одиноким.

Твой отец был бы так разочарован...

«Заткнись!» — закричал он, и этот жест тут же прервал непрекращающийся голос матери в его голове. Он обхватил голову руками, глаза наполнились слезами. Одна капля вырвалась, хлынув по лицу, и он быстро вытер её, услышав, как открывается входная дверь. Но он не мог избавиться от мыслей в голове. Он глубоко вздохнул и попытался взять себя в руки.

«Привет», — сказала Кейт, вбегая в гостиную.

На ней был обтягивающий белый спортивный топ и белая теннисная юбка. Лицо её покраснело от напряжения. Она поставила спортивную сумку на землю и, взглянув на Кэмпбелла, с тревогой посмотрела на него.

«Скотт, что случилось, детка?» Она села рядом с ним на диван, наклонилась к нему и провела рукой по его волосам.

«Ничего. Просто был долгий день. Где ты был?»

Она отняла руку и наклонилась, теребя шнурки на своих туфлях.

«Я играл в сквош с другом с работы. Давно собирался. На самом деле, это было очень весело».

«Да? С кем ты играл?»

«О, это был всего лишь Марк из офиса».

«Марк Пауэлл?»

«Да», — сказала она, не отрывая взгляда от своих туфель.

«С каких пор ты дружишь с этим идиотом?»

Кейт подняла голову и холодно посмотрела на него. «Что это значит?»

Кэмпбелл уже встречался с Пауэллом на корпоративной вечеринке. Он мало что о нём знал, кроме того, что тот производил впечатление самоуверенного мудака, и сегодня был совсем не тот день, когда ему хотелось услышать, что Кейт проводит время с другим мужчиной, каким бы невинным это ни было.

«Пауэлл — мерзавец», — сказал Кэмпбелл.

«Что, ты теперь будешь мне указывать, с кем мне можно общаться, а с кем нет? Ты с каждым днём всё больше становишься похожим на него».

Кэмпбелл промолчал, когда Кейт поднялась на ноги, хотя гнев его всё ещё кипел. Он никогда не считал себя ревнивцем, но мысль о том, что Пауэлл проводит время с Кейт, заставляла его кипеть внутри.

«Господи, Скотт, это же была всего лишь игра в сквош. У меня тоже есть жизнь, знаешь ли».

Она схватила спортивную сумку и потопала в ванную. Через несколько мгновений, всё ещё с головой, полной неприятных мыслей, Кэмпбелл…

Встал с дивана и подошёл к буфету. Он налил себе большой скотч. Дорогой односолодовый, который ему подарил Грин. Кэмпбелл никогда не любил виски – это был не совсем тот напиток, который обычно выбирают мужчины двадцати с небольшим лет, обожающие пиво, – но он надеялся, что он снимет остроту.

Он сделал большой глоток, осушил стакан и налил себе еще.

Он почувствовал, как алкоголь успокоил его чувства, замедлил сердцебиение, туман в его разуме начал рассеиваться.

Выпив второй бокал, он направился в спальню. Когда он вошёл, Кейт стояла перед зеркальными шкафами, вытирая полотенцем свою загорелую кожу, влажную после душа.

Он смотрел на неё с тоской и сожалением. Не было никаких сомнений, что в последнее время он слишком много времени посвящал бизнесу Грина, а не своей будущей жене.

Он подошёл к ней сзади, взял полотенце и нежно похлопал по спине, где с её мокрых волос капала вода. Через несколько мгновений она повернулась к нему. Она была на несколько дюймов ниже его ростом и посмотрела ему в глаза. Она всё ещё злилась, но он видел, что она успокаивается. Он потянулся поцеловать её, но она отстранилась.

«Фу, от тебя несет виски», — игриво сказала она.

Он бросил полотенце, схватил ее и притянул к себе, и на этот раз она не сопротивлялась, когда он прижался губами к ее губам.

«Мне жаль», — сказал он.

Он снова поцеловал ее, и через несколько секунд она что-то сладко пробормотала и прижалась к нему еще ближе, и Кэмпбелл тут же возбудился.

Он обнял её, и она вскочила, обхватив его ногами. Он легко принял её вес, переместился к кровати, и они рухнули на матрас, продолжая целоваться, всё ещё переплетаясь.

Впервые за несколько дней Кэмпбелл смог полностью забыть о Генри Грине.

OceanofPDF.com

22

Райкер припарковал Toyota Corolla на парковке небольшого магазина товаров повседневного спроса чуть больше чем в миле от места назначения и проделал оставшуюся часть пути пешком. Райкер шёл по зелёной улице, разглядывая идеально ровные плиты, девственно чистые газоны на обочинах и высокие стены по обеим сторонам, за которыми виднелись роскошные и просторные дома. Он редко бывал в местах, которые источали бы такую откровенную роскошь, как Хэмптонс на южной развилке Лонг-Айленда.

Заходящее солнце было прямо перед ним. Райкер натянул бейсболку пониже и опустил голову. Шум волн Атлантического океана, разбивающихся о берег, доносился до него из-за частично скрытых особняков слева. Улица, по которой он шёл, была усеяна камерами видеонаблюдения, как принадлежащими домам, так и местным властям округа Саффолк. Во время своего короткого путешествия Райкер заметил не только патрульную машину полиции округа Саффолк, проезжавшую мимо, но и машину частной охранной компании, нанятой, несомненно, за счёт владельцев соседних домов.

Его только удивило, что никто не удосужился остановиться, чтобы поговорить с ним.

Райкер вскоре добрался до места назначения. Оглядел дорогу. Всё было тихо. Он свернул с тротуара в густой подлесок, тянувшийся вдоль двухметровой белой стены дома. Он прокрался вдоль стены, скрываясь с дороги, насторожившись. Достигнув края подлеска, где стена была разделена огромными деревянными воротами, он остановился. Как и ожидалось, перед домом…

Ворота были засняты ещё двумя камерами. Нет смысла идти туда.

Прогуливаясь вдоль стены, он заметил ещё одну камеру внутри, направленную на территорию за ней. Внутри наверняка были и другие камеры, но при таком большом участке вряд ли был охвачен каждый сантиметр. Лучшим вариантом было пройти прямо под замеченной камерой, попасть в её слепую зону, и оттуда осмотреть территорию.

Райкер повернулся и пошел обратно, затем взобрался на вершину стены и быстро спустился в заросли живой изгороди на другой стороне, камера оказалась прямо над ним.

Перед домом живые изгороди вскоре перешли в обширное пространство с ухоженными газонами, фонтанами, розовыми клумбами и фигурными самшитовыми изгородями. Это напомнило Райкеру типичный сад английского поместья, не говоря уже о доме в георгианском стиле вдалеке с его идеально симметричными пропорциями, большими раздвижными окнами и величественным входом с колоннами.

Райкеру потребовалось несколько мгновений, чтобы полностью запечатлеть окружающую обстановку. Но самое главное, он никого не увидел. Ни садовников, ни охраны, и уж точно не Шона Доэрти с его дружками. Неужели они всё ещё бродят по городу?

Но судя по трем автомобилям — большим и новым, — припаркованным сбоку от дома, около отдельного гаража, похоже, кто-то был дома.

Убедившись, что ему удалось незаметно пробраться к дому, Райкер уверенно двинулся вперед, используя естественные препятствия сада, чтобы скрыться от посторонних глаз, и придерживаясь участков, которые, по его мнению, были слепыми зонами для немногих камер, видных изнутри.

Вскоре он оказался у гаражей. Шум волн прямо за домом стал громче прежнего. Быстрый рывок по жёлтому гравию — и он прислонился к боковой стене главного особняка.

Райкер вытащил балаклаву из рюкзака и натянул её на голову. Он не собирался ввязываться в драку, и если бы кто-то его увидел, он бы, по крайней мере, хотел скрыть лицо, когда будет убегать.

Он медленно двинулся вдоль стены, направляясь к задней части дома. За ещё одной лужайкой сад сменился небольшими дюнами, а затем белым песком, а синева Атлантического океана тянулась до самого горизонта. Он заметил сверкающую белую яхту, пришвартованную в паре сотен ярдов от него, её краска блестела в оранжевом свете низкого солнца. Время от времени до него доносились звуки с яхты – смех, музыка, крики. Какая-то вечеринка. Райкер

На таком расстоянии он не мог ясно разглядеть лица, но мог лишь предположить, что Доэрти находится на лодке и выступает в роли хозяина.

Это дало Райкеру идеальную возможность пошпионить – именно этого он и надеялся добиться в этой поездке. Доэрти оставался единственным человеком в этой компании, о котором Райкер пока не знал достаточно, и его всё больше интриговала его роль в мире Грина, особенно после двух стычек, произошедших в тот день в «Мэллое» (в последней из которых Генри Грин в гневе избил своего телохранителя).

Райкер на несколько мгновений затаил дыхание, готовясь, но в то же время прислушиваясь к любым звукам поблизости, возможно, к кому-то из дома.

Затем он сделал свой ход. Он промчался через заднюю часть особняка и через открытые двери патио остановился в ярко украшенной гостиной.

Никого. Камера в углу комнаты. Он уже был внутри, и его лицо было закрыто. Слишком поздно беспокоиться о камерах. Он пересёк комнату к двери, которая вела в зал с мраморным полом. Он снова остановился. Прислушался. Отошёл и подошёл к соседней двери.

Офис. На полированном деревянном столе стоял ноутбук с закрытой крышкой.

На журнальном столике рядом с ним лежал iPad.

Именно туда и направился Райкер.

Он снял рюкзак с плеч. Достал USB-накопитель.

Кабель-разъём и флешка, на которую уже было установлено программное обеспечение именно для этой цели. Он взял iPad и вставил разъём в зарядное устройство. Экран iPad ожил. Как и ожидалось, для разблокировки требовался четырёхзначный PIN-код. Не проблема. Программное обеспечение на флешке справится со своей задачей за считанные секунды. Четырёхзначный PIN-код

Программа могла взламывать коды с миллионами перестановок всего за несколько минут.

Экран разблокировался. Зелёный индикатор на флешке замигал. На следующем этапе будет сделан полный снимок жёсткого диска устройства.

Это тоже заняло бы всего несколько минут, учитывая ограниченный объем памяти планшета.

Пока он ждал, пальцы Райкера плясали по экрану. Сначала он зашёл в почтовое приложение. Пароль не требовался. Он просмотрел первые несколько писем, но ни одно не привлекло его внимания. Позже, вернувшись в отель, он провёл полный поиск по ключевым словам. Флешка снова мигнула. Создание образа завершено. Следующим был ноутбук, на котором, вероятно, хранилось гораздо больше данных.

Райкер вытащил флешку и замер, глядя на электронное письмо на экране. Заголовок гласил: « Лица, представляющие интерес» .

Он нажал на экран, чтобы открыть письмо. Остался лишь смотреть на свою зернистую фотографию, сделанную в баре «Мэллой». Райкер пролистал остальные фотографии в письме. На всех фотографиях он и Скотт Кэмпбелл. Сердце забилось быстрее, и Райкер снова взглянул наверх. Имя отправителя было просто Игербивер . Кто это, чёрт возьми, был? К письму был приложен краткий отчёт. Личное дело Скотта Кэмпбелла… и Джеймса Райкера.

«Какого черта?» — прошептал Райкер себе под нос.

Райкера не беспокоило то, что Доэрти узнал его личность; его больше беспокоило то, что Доэрти счел нужным это сделать.

Почему? И кем был этот таинственный Игербивер, сумевший получить доступ к такой информации?

Снаружи послышался шум. Райкер подкрался ближе к окну. Выглянул.

'Дерьмо.'

Небольшая шлюпка пробиралась по темнеющей воде от яхты. Примерно на полпути к берегу Райкер уже мог разглядеть лицо Доэрти на борту. И одного из его дружков из «Мэллоя». Того самого здоровяка.

Райкер пошёл откладывать iPad. У него не было времени.

Но другое письмо привлекло его внимание, и он не смог от него оторваться: «Логистика». обновлять .

Райкер снова выглянул в окно. У него ещё оставалось несколько секунд. Он открыл письмо. Увидел, что там был репортаж о планах… чего-то.

Обсуждение новых компаний-пустышек на Каймановых островах, владеющих структурами для активов, теперь принадлежащих Доэрти. Также комментарии по поводу определения «точки сдачи» в Нью-Джерси, идеально подходящей для их деятельности – малоиспользуемой взлётно-посадочной полосы. Наркотики?

Что это было? Что задумал Доэрти?

Снаружи комнаты раздался грохот. Райкер метнул взгляд в окно. Шлюпка всё ещё была в нескольких ярдах от берега и замедляла ход. Но в коридоре кто-то был.

Райкер вышел из почтового приложения, быстро протёр экран рукавом рубашки и отложил iPad. Он подкрался к двери. Неподалёку послышался звук смыва в туалете.

Спрятаться и ждать? Нет, риск того, что Доэрти приземлится и вернётся обратно, был слишком велик.

Райкер метнулся по мраморному полу, стараясь ступать как можно легче, целясь в комнату прямо напротив зала – кухню? Он был уверен, что там есть дверь, ведущая к гаражу со стороны дома.

Он был всего в нескольких шагах от коридора, когда услышал позади себя потрясенный крик женщины.

Он резко остановился. Обернулся. Увидел женщину, обмотанную полотенцем, с волос капала вода. С вечеринки на лодке? Там было две лодки?

«Дэнни!» — закричала она, когда Райкер бросился на нее.

Она съежилась и забежала обратно в ванную. Райкер схватил дверь и захлопнул её. Рванул ручку изо всех сил и почувствовал, как механизм деформировался.

Она никуда не собиралась уходить.

Наверху снова раздались шаги.

Дэнни? Кто бы это ни был. Райкер предпочёл не ждать и не выяснять.

Он бросился обратно через коридор на кухню. Добежал до конца. С грохотом распахнул дверь, резко развернулся и выскочил в коридор как раз в тот момент, когда снаружи и с лестницы послышались топот ног. Он юркнул в угол под лестницей. Вокруг него раздавались крики.

Вопросы о том, кем был злоумышленник — грабителем? — и куда он делся.

В следующий момент он увидел, как мимо него на кухню проносятся чьи-то ноги.

«Сюда», — услышал он мужской голос. Затем послышались крики, мужчины давали друг другу дальнейшие указания.

Райкер ждал. Голоса снаружи стали громче. Он выглянул из своего укрытия. Возле ванной стоял мужчина, пытаясь открыть дверь. Низкорослый и коренастый, в одних пляжных шортах. Один из вышибал из «Мэллоя»? Дэнни?

Райкер бросился на него. Парень даже не почувствовал его присутствия, прежде чем Райкер врезался в него. Лоб мужчины треснул о дверь, и он рухнул на землю.

Не оглядываясь, чтобы увидеть, какой ущерб он нанес, Райкер повернулся и побежал в гостиную к открытым дверям патио.

Не сбавляя шага, он выскочил на лужайку за домом. Посмотрел налево и направо. Увидел очертания кого-то, двигавшегося вдоль дома к гаражам. Все смотрели не туда.

Ну, почти все.


Когда Райкер мчался по траве к песку, он заметил здоровяка, шатающегося к нему. Это был другой вышибала из «Мэллоя». В шортах и расстегнутой рубашке он, накачав мускулы, бросился наперерез Райкеру.

Райкер даже не пытался убежать. Он бросился прямо на здоровяка. В последний момент уклонился, пригнулся и, развернувшись, сбил здоровяка с ног. Райкер бросился вниз и ударил локтем в лицо. Райкер попытался встать и понял, что тот, едва потеряв сознание, хватается за лямку его рюкзака.

Райкер ударил мужчину ногой в живот, а затем дернул за сумку.

Он не отпустил.

Ремень лопнул, и Райкер упал назад, в высокую траву дюн. Он уже собирался встать и снова схватить сумку, когда увидел фигуру, приближающуюся к дому. Вместо этого он решил пригнуться.

Неясно было, выбыл ли здоровяк перед ним из игры или нет, но, так или иначе, он всё ещё крепко держал рюкзак. У дома собралось ещё больше людей, и Райкер понял, что больше не может позволить себе задерживаться. Он принял мгновенное решение. В рюкзаке не было ничего по-настоящему ценного, ничего, что могло бы его скомпрометировать.

Он потеряет флешку, но с этим можно смириться. Сейчас для него важнее всего было уйти чистым.

Пригнувшись, Райкер отступил назад, пробираясь сквозь высокую траву дюн, спускаясь по склону, пока не оказался на краю песка, скрывшись из виду дома.

Он повернулся и побежал.

Почти час спустя Райкер наконец добрался до машины, уставший, измученный жаждой и полный вопросов. Он плюхнулся на водительское сиденье и завел двигатель.

Он не уехал. Сначала ему нужно было сделать телефонный звонок.

День выдался тяжёлым. Ему ещё многое предстояло обдумать, но он уже видел достаточно, чтобы понять, что ему нужна помощь. Райкер твёрдо убеждён, что Шон Доэрти замышляет что-то недоброе, и, судя по тому, что он видел на iPad Доэрти, и он, и Кэмпбелл были в поле зрения ирландца.

Это не сулило ничего хорошего ни одному из них.

На звонок ответили после четвертого гудка.

«Агент Чан?» — спросил Райкер.

Короткая пауза. «Да. Кто это?»

«Это Джеймс Райкер». Снова тишина. «У меня есть для вас предложение».

OceanofPDF.com

23

Было почти половина двенадцатого, когда позвонил Мэлони, а Чан всё ещё перебирала в голове события прошедшего дня, и в частности странный звонок от Джеймса Райкера, который она получила не так давно. Она готовила себе ужин дома, в двухкомнатной квартире в Квинсе, в довоенном доме, где жила с тех пор, как забеременела почти десять лет назад. Как изменилась её жизнь с тех пор.

«Мэлони, пожалуйста, не говори мне, что ты все еще на работе?» — сказала Чан, отвечая на звонок.

«Э-э, да, вообще-то. Извините, что звоню так поздно».

Чан вздохнула, поставила замороженный обед в микроволновку и включила её на полную мощность на четыре минуты. Печь зажужжала, и она направилась в гостиную, тихонько прокравшись по коридору, чтобы не разбудить детей.

«Не глупи. Что у тебя есть?»

Мэлони был агентом, которого она поставила вести наблюдение за территорией Грина. День и без того выдался насыщенным событиями, связанными с империей Грина, самым любопытным из которых стала его поездка в Бронкс, закончившаяся избиением собственного приспешника на улице.

Плюс, этот чертов Джеймс Райкер, который первым делом появился в Evolve днём и встретился с Кэмпбелл, а затем Райкер позвонил ей чуть раньше после того, как, по всей видимости, взломал дом на Лонг-Айленде, занимаемый Шоном Доэрти. Что это был за Джеймс Райкер?

Хотя его предложение…


Нет, ей нужно больше времени, чтобы обдумать это, прежде чем прийти к какому-либо выводу.

«Я заметил кое-что необычное в лентах новостей Evolve», — сказал Мэлони.

«Клуб ещё не открылся, но я видел, как к задним дверям подъехал фургон. Они что-то загружали или выгружали, но из-за угла обзора я не мог как следует разглядеть».

«Может быть, это просто обычная доставка?»

«В 10 вечера? К тому же, обычно основная доставка приходится на четверг, перед выходными».

«И что ты мне говоришь?»

«Просто то, что я видел. Я подумал, что это может быть важно».

«Хорошо. Спасибо, что сообщили. Почему бы вам не оставить это на сегодня?»

Дай мне знать утром, если что-то еще прояснится».

«Сделаю», — сказал Мэлони, прежде чем Чан повесил трубку.

Она покачала головой. На кухне запищала микроволновка, и в животе Чана заурчало от нетерпения. Она ничего не ела с обеда.

Она действительно не была уверена, имело ли то, что увидел Мэлони, хоть какое-то значение.

Время покажет. Может быть, это было ничто. А может быть, и всё.

На следующее утро Чан грубо проснулась в шесть утра, и не дети, как обычно, а вибрирующий телефон. Когда она легла спать чуть позже полуночи, её мысли были всё ещё заняты, и она проспала всего три-четыре часа. Сонная и раздражительная, она вытолкала детей за дверь, пока они ещё одевались, и сдала их соседке, которая стала её спасительницей в последние дни.

Она прибыла на место происшествия в Бронксе менее чем через сорок пять минут.

На главной дороге, напротив линии метро, стояла машина скорой помощи и несколько машин полиции Нью-Йорка. Переулок за углом от бара был оцеплен сине-белой полицейской лентой.

Чан направилась к оцеплению, и земля затряслась от грохота проезжающего позади неё поезда. У кассы она достала удостоверение. Полицейский в форме, казалось, собирался обсудить её присутствие – классическое противостояние федералов и полиции, – но тут детектив Аманда Спенсер из полиции Нью-Йорка…

быстро приблизился и вскоре уладил дело.

Спенсер была примерно того же возраста, что и Чан, и занимала примерно такую же должность в своей организации, хотя и была замужем, но без детей, и, вероятно, вела совершенно иную жизнь. Конечно, она всегда казалась более счастливой и расслабленной, чем обычно чувствовала себя Чан. Чан наклонилась под лентой и пошла со Спенсером по переулку, где множество других офицеров и криминалистов в белых комбинезонах были заняты своим делом.

«Думаю, из-за тебя я сегодня утром так резко проснулся».

сказал Чан.

Звонок поступил от ее начальника, но на данный момент это был вызов полиции Нью-Йорка.

Дело об убийстве, и Спенсер поручили его расследовать лишь по счастливой случайности. Она оставалась одним из немногих сотрудников правоохранительных органов города, кто, как знал Чан, видел ситуацию за пределами линии фронта и был готов быть открытым и честным с ФБР, когда дело, вероятно, имело отношение к обеим организациям.

«Просто вношу свой вклад», — сказал Спенсер, когда они подошли к мусорному контейнеру за баром Malloy’s.

«Итак, что мы имеем?»

«Погибший мужчина. Нас предупредил анонимный звонок от мужчины, который утверждал, что видел тело. Звонок отследили до телефонной будки неподалёку отсюда. Один из местных жителей пришёл проверить и обнаружил тело».

«Вы его опознали?»

«Нет. Погибший выглядит так, будто его избили до смерти – его голова треснула, как яйцо, хотя нам придётся дождаться вскрытия, чтобы установить точную причину и время смерти. С опознанием будут проблемы, потому что на нём ничего не было, а пальцы рук, ног и зубы отсутствуют. И я не уверен, что кто-нибудь узнает его лицо, его форму».

Чан поморщился, услышав эти слова.

«Как вы, уверен, догадались по местоположению, эти контейнеры принадлежат магазину Malloy’s, поэтому вам и позвонили. Я подумал, что это может быть интересно для вашего расследования».

«Вы правы, детектив», — сказал Чан.

OceanofPDF.com

24

К сожалению, несмотря на предыдущую ночь, Кэмпбеллу не удалось надолго выбросить Грина из головы. Утром он первым делом отправился обратно в «Эволв». Как обычно, когда он приехал, уборщики уже усердно убирали мусор, оставшийся после вчерашнего. Предполагали ли они, какой беспорядок царил в офисе всего за несколько часов до их прихода?

Кэмпбелл прошёл через клуб и направился в офис. Всё было как в любой другой день – все следы вчерашнего насилия были стерты. Кэмпбелл не удивился, увидев Грина, сидящего на диване с газетой и кофеваркой на столе перед ним.

«Доброе утро, Генри».

«Скотт», — сказал Грин, и на его лице расплылась улыбка, которая сразу же вызвала у Кэмпбелла подозрения. Он ожидал, что Грин всё ещё будет зол на него из-за стычки с Доэрти.

«Ты выглядишь довольным собой», — сказал Кэмпбелл, когда Грин сложил газету и положил ее на журнальный столик.

«Точно так и есть, малыш».

«Ты мне расскажешь?»

«Скажем так, наш ирландский друг будет наслаждаться нежеланным вниманием со стороны парней в синем».

'Ага?'

«Наш друг Джонни появился у бара «Мэллойс» вчера вечером. Сегодня утром, судя по всему, там толпится полиция. Я бы с удовольствием…

видел лицо Доэрти.

«Ты его подставил?»

Лицо Грина мгновенно потемнело.

«Просто оказываю на него давление. Он должен знать, кто главный в этом городе».

Кэмпбеллу пришлось признать, что мысль о том, что Доэрти донимает полиция из-за преступления, которого он не совершал, была забавной. Грин был преступником и головорезом, но по какой-то причине Кэмпбелл питал к нему огромное уважение. К Доэрти же он никакого уважения не испытывал. В нём было что-то не так, одни лишь злоба и презрение.

Штайнхаузер вошёл в кабинет и прошептал Грину на ухо. Левый глаз здоровяка был почерневшим и опухшим от побоев, которые Грин нанёс ему возле паба «Мэллой», но он, казалось, не замечал, что именно с этим человеком он сейчас разговаривает.

Кэмпбелл услышал звонок своего мобильного телефона и полез в карман. Номер звонящего не был указан.

«Привет», — сказал Кэмпбелл.

«Это Райкер».

«О… Привет, как дела?» — спросил Кэмпбелл, стараясь быть как можно спокойнее. Что, чёрт возьми, Райкер пытался сделать? Убить его? К счастью, Грин был занят разговором со Штайнхаузером.

«Ты с Грином?»

'Ага.'

«Хорошо. Просто хотел сообщить, что сегодня утром произошло интересное событие. Полиция обнаружила труп в переулке возле магазина «Мэллойс». Полагаю, вы что-то об этом знаете. Может быть, вы расскажете мне всё при следующей встрече».

«Да. Дело в том, что я сегодня немного занят».

«Нет, не ты», — сказал Райкер. «Тогда позволь мне перефразировать. Встретимся в полдень. На том же месте, что и вчера».

«Вы имеете в виду фонарный столб, да?» — спросил Кэмпбелл.

«Очень смешно, Скотт. Увидимся там».

Райкер повесил трубку. Кэмпбелл опустил телефон и взглянул на Грина, который всё ещё был погружён в приглушённый разговор со Штайнхаузером. Никто из них не заметил капельки пота, выступившие на лбу Кэмпбелла.

OceanofPDF.com

25

«Увидимся, детектив», — крикнул Шон Доэрти, когда детектив Спенсер повернулась и направилась к двери вместе со своим угрюмым коллегой.

Он встал со своего места и принялся готовить кофе за барной стойкой.

На другой стороне комнаты Дэнни закрыл и запер входную дверь, а затем подошел.

«Хочешь?» — спросил Доэрти.

«Что бы вы ни выбрали. Что вы думаете?»

Доэрти видел, что Дэнни кипит от злости: его лицо покраснело и застыло в гневном оскале.

«Это ничего не меняет, — сказал Доэрти. — У них нет ничего против меня или кого-либо из нас».

«Но как вы думаете, это был Грин?»

«Конечно, так оно и было, блядь. Но этот придурок получит по заслугам».

Дэнни хмыкнул в знак согласия.

Несмотря на нежеланный и неожиданный визит полиции Нью-Йорка, Доэрти сохранял оптимизм и смотрел на прогресс. Теперь всё вставало на свои места. Вечно бесполезный Картер дважды потерпел неудачу в попытках добиться успеха в Нью-Йорке, и вот Доэрти, всего через несколько недель, уже на пути к желаемому. Конечно, его подход значительно отличался от подхода Картера, но это лишь показывало, насколько недалёк был Картер.

После стычки с Грином накануне Доэрти привёл в действие план, который разрабатывался месяцами, и плоды его трудов наконец начали приносить плоды. Труп, обнаруженный возле его бара, был далёк от идеала, и ему пришлось смириться с тем, что полиция Нью-Йорка теперь будет следить за ним. Но у Доэрти были способы справиться с полицией – в основном, деньги – и на этот раз он действительно ничего плохого не сделал. У него было совершенно надёжное алиби на прошлую ночь. Он не убивал этого парня, кем бы он ни был, как и его люди, так что никаких улик, связывающих его с убийством, быть не могло.

Но главный вопрос заключался в том, почему Грин вообще убил этого парня? Может, просто чтобы насолить Доэрти? Даже Грину это казалось слишком уж крайним, но Доэрти не стал бы с этим смириться.

Как бы то ни было, Доэрти был не из тех, кто смиряется с нападением. Он собирался отомстить Грину, но сделал это по-своему. Если всё пойдёт как надо, Грин получит по заслугам.

Спустя полчаса, после двух крепких кофе, когда Виктор уже убедился, что полиция покинула место преступления, в дверь бара постучали. Доэрти посмотрел на часы. Точно в назначенное время. Виктор подошёл и открыл двери.

Это был контакт.

«Шон. Так это и есть твоё новое место?» — спросил мужчина, входя.

'Вам нравится это?'

«Это такое же чертово ирландское заведение, как и все остальные в городе».

Доэрти не понравилось, как он это сказал, но он проигнорировал это.

«Скажите, где мы сейчас?» — спросил Доэрти. Он не собирался дружески беседовать с этим человеком.

«Я в деле. Как мы и планировали. Он начинает говорить. Не думаю, что он когда-нибудь расскажет мне всё, что знает, но это и не так уж важно».

«Нет. Важно, чтобы он клюнул на приманку».

«Я уверен, что он это сделает. Если он там есть».

«Не беспокойся об этом. Всё готово».

Это был самый лучший момент – настоящий мастерский ход, как считал Доэрти. Грин считал себя самым влиятельным человеком в Нью-Йорке, но ему предстояло на горьком опыте убедиться, насколько он ошибался. В мире так много доверчивых людей. Всё, что ему нужно было сделать, – это правильно сыграть с нужными людьми.

«Хорошо», — сказал контакт. «Я подожду, пока не услышу это от своего человека. Тогда я и применю это».

«Ты это сделай. Есть новости о моем нарушителе?»

«Ничего. Ты же говорил мне не связываться с местной полицией и...»

«Тебе это не нужно. Я дал тебе простое задание».

Контактер пожал плечами. «Скорее всего, это был потенциальный вор. Тупой вор, конечно, но что поделать».

Доэрти фыркнул. Он ни на секунду не поверил в эту фразу. «А как насчёт другой информации, которая мне нужна?»

«Я работаю над этим. Как только узнаю, дам вам знать».

«Если я не получу его в ближайшее время, все это будет напрасно».

«Я знаю. Как я уже сказал, я над этим работаю».

«Никаких промахов. Ты слишком глубоко ввязался, чтобы когда-либо вернуться назад».

Контактный бросил на Доэрти сердитый взгляд, явно взволнованный, но ничего не сказал.

«Я думаю, мы закончили», — сказал Доэрти.

Контактер кивнул, повернулся и вышел. Виктор закрыл и запер за собой дверь.

«Когда всё это закончится, — сказал Доэрти Виктору, — напомни мне прикончить этого ублюдка. Я, блядь, ненавижу федералов».

OceanofPDF.com

26

После нежеланного звонка от Райкера Кэмпбелл первый час дня занимался бумажной работой, дожидаясь, пока уляжется движение в час пик, прежде чем отправиться в другие клубы, чтобы забрать запоздалые деньги за прошлую неделю. Он успел как раз к половине двенадцатого, и решил направиться в закусочную в Верхнем Вест-Сайде, чтобы встретиться с Райкером.

Но зачем ему вообще это? Кем, чёрт возьми, был для него Джеймс Райкер? Да, отец когда-то по какой-то причине к нему испытывал симпатию, ну и что? Они не были ни преданы друг другу, ни властны друг над другом.

Кэмпбелл помнил свою первую встречу с Райкером, или Логаном, как его тогда называли. Будучи ещё подростком, а Кэмпбелл – школьником, Логан практически бросил учёбу. Однако отец Кэмпбелла, работавший, насколько Кэмпбелл мог судить, на одно из отделений МИ-6, превратил его в боеспособную шпионскую машину для собственных целей.

Это всегда было уделом его отца. Заставлять людей делать то, что ему нужно. В основном, ту грязную работу, которую он не мог или не хотел делать сам. Однако с Кэмпбеллом так не получалось. Большую часть жизни ему казалось, что отец больше заботится о своей работе и о бойцах, которых тот тренирует, чем о собственной семье. Возможно, именно поэтому Кэмпбелл так старался не стать похожим на него или на тех, кто на него работал.

Так почему же Кэмпбеллу теперь следует прислушиваться к советам Райкера или кого-либо еще в этом роде?

Однако Кэмпбелл также понимал, что Райкер — человек, с которым лучше не связываться. Большинство тех, кто пытался это сделать, погибали.

Кэмпбелл прибыл в закусочную с опозданием на пять минут, всё ещё взволнованный мыслями о прошлом. Он заметил Райкера за той же кабинкой, что и накануне, уже пьющего кофе. Когда Кэмпбелл приблизился, Райкер оглядел заведение, словно проверяя, один ли там Кэмпбелл.

«Ты сегодня ешь?» — спросил Райкер с кривой усмешкой, когда Кэмпбелл сел.

«Что вы будете пить?»

«Вафли и бекон».

'Звучит отлично.'

Та же светловолосая официантка, что и накануне, подошла с широкой улыбкой, и Кэмпбелл сделал заказ. Лишь когда она скрылась из виду, Кэмпбелл встретился взглядом с Райкером.

«Так что же произошло вчера?» — спросил Райкер.

Кэмпбелл задумался, о какой части вчерашнего дерьма Райкер говорит. Что этот парень знал и откуда? Он говорил, что ФБР следит за делами Грина, но этот парень, похоже, ничего не упустил из виду.

«Кажется, возле Malloy’s царило немало волнения», — добавил Райкер.

«Вы там были?»

Райкер пожал плечами: «Просто проходил мимо».

Кэмпбелл усмехнулся: «Конечно, вы были там. И что именно, по-вашему, вы видели?»

«Я видел, как твой босс избивал парня вдвое крупнее себя. И я видел, как ты выглядел так, будто хотел обмочиться».

Райкер ухмыльнулся.

«Ты и половины не знаешь».

«Так что же происходило?»

«Какое именно отношение все это имеет к вам?»

«Да ничего особенного. Вот только я ненавижу мерзавцев. Насколько я знаю, Грин — определённо один из них. Доэрти тоже. Мне нравится видеть, как таких, как они, наказывают».

«Джеймс Райкер, мировая полиция».

«Что-то в этом роде. Но я знаю, что ты не такой, как они».

«Да, ты так говоришь. Но ты ведь ничего обо мне не знаешь, правда? А что ты знаешь о Грине?»

Райкер пожал плечами. «А как же труп?»

Сердце Кэмпбелла ёкнуло. Он почувствовал, как его щёки слегка покраснели, и вдруг ему стало трудно выдержать взгляд Райкера. Он отругал себя. Какая детская реакция.

«Серьёзно, Скотт, тебе нужно поработать над своим бесстрастным выражением лица. Хуже я ещё не видел».

Расскажи мне, что ты знаешь».

«Я полагаю, вы имеете в виду тело, найденное сегодня утром возле магазина Malloy’s?»

«Их больше одного?»

«Что? Нет! И я понятия не имею, кто это был. Я только сегодня утром в новостях увидел».

«Нет, не говорили. Об этом не говорили в новостях».

Его щеки снова вспыхнули.

Официантка принесла заказы на еду.

«Выглядит хорошо», — сказал Райкер, бросив на официантку взгляд, который Кэмпбелл счел многозначительным.

«Наслаждайтесь», — сказала официантка, снова взглянув на меня, и ушла обратно на кухню.

«Все гладко», — сказал Кэмпбелл.

Райкер откусил кусок бекона, в который раз взглянул на часы, а затем оглянулся на дверь. По команде она открылась, и вошла женщина с волосами цвета воронова крыла в сером брючном костюме.

Райкер повернулся к Кэмпбеллу и лучезарно улыбнулся. Кэмпбеллу это совсем не понравилось. Он снова взглянул на женщину и увидел, что она положила глаз на их столик.

«Что это?» — спросил Кэмпбелл, и в его голосе отчетливо слышалось нервозность.

Райкер поднялся на ноги и пожал руку женщине.

«Скотт Кэмпбелл, познакомьтесь со специальным агентом ФБР Джейн Чан».

OceanofPDF.com

27

Кэмпбелл вскочил со стула. Райкер схватил его за руку.

«Сядьте», — сказал он достаточно властным тоном, чтобы заставить Кэмпбелла задуматься.

«Ты меня подставил?» — сказал Кэмпбелл.

«Я даю тебе шанс поступить правильно».

«Скотт, пожалуйста, сядь», — сказал Чан. «Не устраивай здесь сцену».

Кэмпбелл задумался на несколько секунд, его взгляд метался из стороны в сторону.

Ему некуда было идти. Он снова сел. Чан сел рядом с ним, загоняя его в угол. Кэмпбелл отодвинул тарелку с едва притронутой едой.

«Ты сейчас не голоден?» — спросил Райкер.

«Просто скажи то, что ты пришел сказать», — сказал Кэмпбелл, не обращаясь ни к Чану, ни к Райкеру конкретно.

«Я хочу помочь тебе, Скотт», — сказал Чан. «Райкер объяснил мне, кто ты и почему ты здесь, в Нью-Йорке».

Кэмпбелл сердито посмотрел на Райкера. «И почему?»

«Из-за Кейт Грин».

От Кэмпбелла пока ничего.

«Ты втянула себя в мир, который тебе не подходит», — сказала Чан мягким и сочувствующим тоном. «Я могу тебе помочь, и я действительно хочу это сделать».

Райкеру было непросто решить, привлекать Чана или нет. С одной стороны, он редко сотрудничал с правоохранительными органами, всегда опасаясь, что они слишком ограничены правилами и предписаниями. Но из того немногого, что он узнал о Кэмпбелле за последние несколько дней в Нью-Йорке, он

Он чувствовал, что если Кэмпбелл решит отказаться от своей новой преступной жизни, то, скорее всего, сделает это под давлением таких людей, как ФБР, а не под угрозой со стороны Райкера. Учитывая, что в деле есть и Доэрти, и его пока неясные цели, Райкер предпочёл бы иметь ФБР на своей стороне, чем наживать себе ещё одного врага.

Возможно, мать Кэмпбелла не представляла себе такого решения, когда обратилась к Райкеру, но во многих отношениях Райкер уже не был тем человеком, каким был раньше. Если бы существовал законный – и менее жестокий – способ…

Чтобы оторвать Кэмпбелла от Грина, нужно было что-то затеять.

К счастью, хотя Чан по-прежнему относилась к Райкеру с большим недоверием, она согласилась поговорить с Кэмпбеллом.

«Пора подумать о чём-то разумном, Скотт», — добавил Райкер с заметно меньшим сочувствием, чем Чан. «Почему бы нам не начать наш разговор сначала ради агента Чана? Что произошло вчера?»

Кэмпбелл злобно посмотрел на Райкера, но не произнес ни слова.

«Пожалуйста, Скотт, — сказал Чан. — Я очень рискнул, оказавшись здесь сегодня. Теперь всё, так сказать, выпало из мешка, если говорить о нашем участии, и для тебя это может обернуться только двумя путями. Ты поможешь мне, и я вытащу тебя из этой жизни, или нет, и когда королевство Грина рухнет, ты всё равно останешься внутри».

«Вы дадите мне иммунитет?»

Чан заерзала на стуле. Райкер знал, почему. Кэмпбелл просила о том, чего Чан дать не мог. И всё же Кэмпбелл не был полным идиотом, Райкер это знал. Хотя Кэмпбелл и не разбирался в Грине, вряд ли он стал бы просто так выкладывать всё, что знал, без договорённостей, без адвоката. Но то, что он всё ещё сидел в закусочной, было хорошим началом, а то, что он даже упомянул об иммунитете, вместо того чтобы посмеяться над всей ситуацией, означало, что он предпочтёт уйти, чем промолчать и пойти ко дну вместе с Грином и другими его сообщниками.

«Давайте действовать постепенно», — сказал Чан.

Райкер вмешался: «Как я уже сказал, расскажи нам о вчерашнем дне. У тебя встреча в «Мэллое». После этого Грин избивает одного из его парней на улице».

«Несколько часов спустя в мусорном контейнере позади бара находят труп».

Тишина. Райкер видел, что Кэмпбелл кипит от злости, но ему было всё равно. Пора было взять на себя ответственность за то дерьмовое положение, в которое он сам себя загнал.

«Понимаю», — сказал Чан. «Тебя втянули в этот мир под предлогом романтики. Ты, наверное, видел в кино таких, как Грин. Гангстеров с твёрдыми моральными принципами. Благородных, могущественных, справедливых. Но это же чушь, и ты это знаешь. В Голливуде никогда не увидишь последствий, разрушенных жизней, которые приносит преступление. Такие люди, как Грин, ответственны за разрушение бесчисленного количества жизней. Жёны, мужья, матери, отцы и дети — все они страдают от наркотиков или насилия, которое несёт с собой этот мир».

«Я ничего не знаю об этом погибшем парне», — сказал Кэмпбелл.

На этот раз он держался спокойно и уверенно, и Райкер почти поверил ему. Почти.

«Почему бы нам не сделать шаг назад?» — сказал Чан. «Для меня. Расскажи, как ты познакомился с Кейт».

'Серьезно?'

«Серьёзно. Подбодри меня».

«Я познакомился с Кейт на работе, когда мы оба были в Лондоне. Она работала личным помощником, а я был выпускником и проходил обучение по бухгалтерскому учёту».

«Когда вы впервые встретились с Генри Грином?»

«Всего несколько месяцев назад. Мы переехали в Нью-Йорк, потому что Кейт очень скучала по семье. Мы…»

«Серьезно?» — спросил Райкер.

Кэмпбелл бросил на него уничтожающий взгляд. «Что, серьезно?»

«Почему бы вам не рассказать нам настоящую причину вашего побега из Лондона?»

«Я ни от чего не убегал».

«Нет, наверное, нет. Тебя выгнали. Ты избил коллегу. Кто знает, за что? Тебя уволили, и тебе повезло, что ты отделался предупреждением от полиции, поскольку, как я слышал, это было жестокое и ничем не спровоцированное нападение».

Райкер видел, что Кэмпбелл стиснул зубы, чтобы сдержать гнев. Что же скрывалось за этим?

«Значит, вы приехали в Нью-Йорк, чтобы начать все сначала, да?» — спросил Чан, по-прежнему спокойный и сочувствующий.

«Да», сказал Кэмпбелл.

«И что потом?»

«Даже не знаю, правда. Просто так получилось… Сначала я думал, что просто помогаю отцу своей девушки. Подрабатываю немного. Я… Почему я должен был сказать «нет»? Всё как-то само собой пошло… а потом… вот и всё».

«Что ты делаешь для Грина?» — спросил Чан.

«Я его бухгалтер. Я веду бухгалтерию всех ночных клубов».

«Значит, вы должны знать о наркоденьгах, — сказал Райкер. — Если только вы не самый безграмотный бухгалтер в мире».

Кэмпбелл бросил на Чана быстрый взгляд. «Почему именно он здесь?»

Чан вздохнул. «Может, сбавишь обороты, Райкер, а?»

Райкер приподнял бровь, но не возражал.

«Ты можешь быть со мной открыт и честен, Скотт», — сказал Чан.

«Знаешь что? Думаю, мне пора идти. Мне нужен адвокат, прежде чем я скажу что-нибудь ещё».

«Адвокат?» — спросил Райкер. «Что ты сделал не так?»

«Это мое право».

«Вы не арестованы. Мы просто решили пообедать».

Райкер заметил обеспокоенное выражение на лице Чан. Если следовать протоколу, ей придётся оставить всё как есть, позволить Кэмпбеллу уйти и самому обратиться в суд. Но Райкер не хотел уступать Кэмпбеллу ни на йоту. Он просто надеялся, что Чан примет его точку зрения. Сам факт её присутствия говорил о том, что она не прочь нарушить правила, если это поможет прийти к правильному выводу.

«Что за встреча была вчера у Маллоя?» — спросила Чан, и Райкер был приятно удивлен ее готовностью продолжить.

«Мы просто говорили о делах», — сказал Кэмпбелл. «Теперь Malloy’s принадлежит Шону Доэрти».

В глазах Чан мелькнул огонёк. Что она знала о Доэрти? До сих пор она держала свои карты при себе.

«Как долго Доэрти является владельцем?» — спросила она.

«Понятия не имею. Кажется, это совсем недавно».

«И они с Грином поссорились? Поэтому Грин потом так разозлился?»

«Они не сошлись во взглядах».

«На что именно?» — спросил Райкер. «На наркотики?»

«Хватит с нас наркотиков!» — сказал Кэмпбелл. «Насколько мне известно, Грин продал «Мэллойс» Доэрти, но с условием, что Доэрти отдаст Грину часть выручки. Теперь Доэрти отказывается выполнять свою часть сделки».

Вот и все.'

«Ты должен знать больше, Кэмпбелл. Ты занимаешься подсчётами для Грина, и я почти уверен, что он не раздаёт своё снаряжение. Так что ты должен увидеть

деньги.

Кэмпбелл решительно посмотрел на Райкера. Он явно не собирался выдавать ничего подобного и уж точно не собирался давать показания против себя без какой-либо сделки с ФБР. Ну и что? Райкер видел, насколько он взволнован, что и было главной целью Райкера, когда он организовывал эту встречу.

«Вы знаете, кто этот погибший?» — спросил Чан.

«Нет», сказал Кэмпбелл.

«Вы знаете, кто его убил?»

«Нет. Но если тело нашли возле бара Malloy’s, то, несомненно, вам следует обратиться за ответами к людям в этом баре».

Райкер саркастически рассмеялся. «Во-первых, почему Доэрти был настолько глуп, чтобы оставить тело там, если он убил того парня? Если бы я был любителем пари, я бы сказал, что это Грин приказал убить этого парня, кем бы он ни был».

Может быть, это был человек Доэрти, а может, Грин просто хотел подставить Доэрти. Что ты об этом думаешь?

Кэмпбелл бросил на Райкера недоверчивый взгляд. «У тебя действительно богатое воображение».

«Пожалуйста, Скотт, — сказал Чан. — Это серьёзное дело. Человек мёртв. Его зверски убили, его тело изуродовали, чтобы помешать нам опознать его. Сейчас мы даже не можем сообщить его семье о его смерти. Если это начало бандитской войны, мы должны предотвратить её эскалацию. Мы должны принять меры, пока не погибли ещё люди».

Лицо Кэмпбелла побледнело, но он держался твёрдо. «Мне очень жаль. Я ничем не могу вам помочь».

Чан вздохнул.

«Мы закончили?» — спросил Кэмпбелл. «Если нет, мне нужен адвокат, прежде чем я отвечу на что-либо ещё».

Чан посмотрел на Райкера, тот пожал плечами.

«Да, я думаю, мы закончили», — сказала она.

OceanofPDF.com

28

«Я ведь тебя расстроила?» — спросила Киттен со своим обычным томным мурлыканьем.

Она медленно теребила волосы на груди Чарли Уорда удлиненным накладным ногтем, пока они лежали обнаженные в постели, оба покрытые тонкой пленкой пота от своих усилий.

«Нет, это не на тебя я злюсь».

Если Уорд будет иметь к этому хоть какое-то отношение, то вскоре понесет наказание коварный Шон Доэрти.

«Я подумал, что тебе будет интересно узнать, вот и все».

«Ты прав. Я действительно хотел знать. Ты молодец».

«Будут ли у него теперь проблемы с Генри?»

Уорд не ответил на этот вопрос. Проблемы с Генри? Почему все считали, что Генри Грин всем заправляет? По большей части они были равноправными партнёрами в своих деловых начинаниях, но Уорд чувствовал, что вечно находится в тени своего сводного брата.

Да, Грин был уверен в себе, упрям, высокомерен, и это многого ему дало в жизни – в общем, он был прирождённым лидером. Но Уорд не был идиотом. Он заработал кучу денег на предприятиях, которые сам инициировал. Он управлял несколькими самыми эксклюзивными ночными клубами города и управлял двумя десятками самых дорогих эскорт-услуг, одной из которых была Киттен. Генри не имел никакого отношения к эскорт-бизнесу – он не интересовался им, считая его низкой отдачей за те усилия, которые он прилагал. Но Генри был женат, а Уорд был закоренелым холостяком.

Из всех эскортниц, с которыми он работал, Киттен оставалась его неизменной фавориткой. В другой жизни, возможно, они бы стали парой.

«Малыш?» — спросил Котенок.

Уорд поднял ее руку со своей груди, выбрался из-под нее и поднялся на ноги у края кровати.

«Когда я снова тебя увижу?»

Он посмотрел на неё сверху вниз. Со своей стройной фигурой, пышной грудью и загорелой кожей она напоминала живую куклу Барби. Уорду это нравилось. Как и многим другим мужчинам, поэтому она была так желана. Но Уорду не нужно было её искать. Он мог получить её, когда захочет.

«Я тебе позвоню», — сказал он, надевая боксёрские шорты. «А если услышишь что-нибудь ещё, сразу же дай мне знать».

«Конечно. Всё для тебя», — она послала ему воздушный поцелуй.

Через две минуты Уорд вышел из дома, где жила Киттен, на разгар дневного солнца на Вест-Энд-авеню и побрел на восток, направляясь к станции метро на Бродвее.

Честь и хвала Киттен. Она действительно умела заставлять мужчин изливать ей душу. Благодаря такому прекрасному сексу, как с ней, она научилась мастерски манипулировать мужчинами – и женщинами. Она считала это талантом и не прочь была шантажировать простаков, если информация была достаточно пикантной. Но не в этот раз. Она просто прямо рассказала Уорду, что слышала о планах Доэрти сорвать предстоящую сделку Грина с колумбийцами. Она знала, кому она предана.

Уорду нужно было встретиться с Генри и рассказать ему, что он узнал об этом мерзавце Шоне Доэрти. Но сначала ещё один звонок. Прогуливаясь по территории огромного Линкольн-центра, над которым возвышались гигантские арки и колонны, он набрал номер по памяти и, прислушиваясь к гудкам, осматривался вокруг.

«Специальный агент Трапп», — раздался голос мужчины.

Уорд поморщился, услышав название. «Это я».

«Ты как раз вовремя позвонил. Твой брат очень занятой парень. Хочешь встретиться?»

«Сейчас не могу. Но у меня есть для тебя кое-что».

'Ага?'

«Этот придурок Доэрти».

«А что с ним?»

«Не так быстро. У меня к тебе предложение. Я даю тебе вот это, а ты помоги…»

В трубке раздался смех. Уорд сжал кулак, пытаясь сдержать гнев.

«Я что? Забудь, что твой брат — наркоторговец и кровожадный мерзавец?» — сказал Трапп. «А как насчёт того, чтобы ты рассказал мне, что ты, чёрт возьми, несёшь, и тогда я скажу, что ты должен делать дальше. Вот что ты теперь делаешь, Чарли Уорд. Делай то, что я тебе говорю».

Уорд прикусил губу, чтобы сдержать ответ, который ему хотелось дать.

«Нам нужно встретиться лицом к лицу».

«Где и когда?»

«4 часа дня. Как обычно».

«Увидимся там. И на этот раз тебе лучше сделать так, чтобы оно того стоило».

Связь прервалась. Уорду хотелось швырнуть трубку и зарычать от гнева, чтобы хоть как-то снять с себя сжимающее его напряжение. Больше всего ему хотелось содрать с Траппа кожу. Но пока он подыграет. Неужели Трапп действительно так зол на Грина, что упустил возможность схватить Доэрти? Какая ему разница, какого гангстера отправить на тот свет?

Проблема была в том, что Трапп действительно командовал. Уорд оставался на крючке у ФБР. А если Грин узнает о сделке Уорда с федералами… Неважно, что у них одна мать. Грин убьёт его, и не быстро.

Не то чтобы у Уорда был выбор, когда к нему обратились федералы. Но теперь, возможно, у него появился шанс двигаться дальше. Способ спасти свою шкуру, не выдавая брата.

Он направлялся по Бродвею, когда вдалеке заметил припаркованный на дороге блестящий черный автомобиль S-класса, принадлежавший, по его мнению, Генри.

Мысли о собственном обмане и о том, что, возможно, брат только что наблюдал за его разговором с агентом ФБР, пронзили его. Неужели это подстава?

Но потом он понял, что это вовсе не машина Грина, а S-класс, который он одолжил этому проныре Кэмпбеллу. Что он здесь делает?

Кэмпбелл был настолько слаб и жалок, что Уорда тошнило. Он считал, что не было никакой необходимости держать этого мальчишку рядом. Уорд прекрасно управлял своими клубами до появления Кэмпбелла. Так что Кэмпбелл был хорош в цифрах. Кого это вообще волновало? Управление клубом — это нечто большее, чем просто подсчёт. Уорд считал, что его брат позволяет себе вольности с Кэмпбеллом.

Просто потому, что этот парень трахал его дочь. Возможно, это Генри потерял нить повествования.

Уорд направился к закусочной, снаружи которой была припаркована машина.

Через стекло Чарли не видел Кэмпбелла. Зато он увидел аппетитную блондинку-официантку. Он распахнул дверь, вошёл и одарил её своей обворожительной улыбкой.

Затем он заметил Кэмпбелла, вставшего из кабинки в дальнем углу.

С ним были ещё двое, которых Уорд не узнал. Один из них был грубоватым мужчиной в повседневной одежде, а другая — стройной женщиной в облегающем деловом костюме.

Он сразу понял, кто она такая.

«Ты маленький ублюдок», — пробормотал Уорд себе под нос.

Он повернулся и бросился к двери.

OceanofPDF.com

29

Райкер прервал разговор с Кэмпбеллом и взглянул на мужчину, только что вошедшего в закусочную. Он сразу узнал его. Чарли Уорд. Непутёвый сводный брат Генри Грина.

«Чёрт», — сказал Райкер, когда Уорд повернулся и выбежал на улицу. «Оставайся там, Кэмпбелл».

«Райкер, стой!» — крикнул Чан.

Райкер не внял её предупреждению. Он бросился к двери, выбил её и, выйдя наружу, повернул налево. Уорд уже был в двадцати ярдах от него. Каким-то образом Уорд понял, кто такой Чан. Если Райкер не доберётся до Уорда, Кэмпбелл мёртв.

Уорд снова повернул налево, и Райкер последовал его примеру. Заполненные людьми улицы вокруг Линкольн-центра были не лучшим местом для пешей погони.

Прохожие останавливались и ошеломленно смотрели на двух мужчин, вместо того чтобы уйти с их пути, в результате чего они оба врезались в несчастных прохожих, когда те бежали по улицам.

«Стой, ФБР!» — раздался крик из-за спины Райкера. Он не стал оглядываться, но по крику понял, что Чан находится на приличном расстоянии. Он не собирался упускать Уорда.

Райкеру повезло, когда Уорду пришлось отступить в сторону, чтобы избежать столкновения с молодой женщиной с детской коляской. Он упал на землю. Райкер приблизился на несколько метров, прежде чем Уорд успел встать на ноги.

Они продолжили путь, быстро удаляясь от многолюдных улиц Линкольн-центра и направляясь на более тихие жилые улицы вокруг Вест-Энда.

Авеню, то тут, то там вдалеке виднеются проблески реки. От Чан больше не доносилось ни звука. Неужели она потеряла их в схватке?

Уорд свернул на боковую улицу. Райкер уже успел сократить от него половину дистанции. Он заметил, как Уорд свернул направо, в последнюю секунду нырнув на другую улицу, но, когда Райкер свернул за угол, он совсем не увидел Уорда впереди.

С тяжело дышащей грудью, Райкер остановился. Посмотрел налево и направо, вверх и вниз по пустынной улице перед собой. Он заметил справа вход в переулок. Направился туда, держась ближе к зданию на противоположной стороне. Он подумал, не носит ли Уорд оружие. У Райкера его не было. Слишком поздно об этом беспокоиться.

Райкер подкрался к переулку на расстояние в ярд и остановился. Сердце его забилось от напряжения, вызванного погоней. Он сделал два тяжёлых вдоха, затем рванулся вперёд в переулок и… остановился. Уорда всё ещё не было видно. Переулок был около тридцати ярдов в длину, с большими мусорными баками по обеим сторонам. Райкер сделал несколько шагов вперёд, уверенный, что Уорд прячется за одним из баков.

«Почему бы нам не поговорить, Чарли?» — крикнул Райкер. «Нельзя, чтобы ты пострадал здесь».

Райкер сделал ещё несколько медленных полушагов. Затем услышал за спиной резкие шаги. Слишком поздно. Он не успел среагировать, и удар по затылку заставил его споткнуться. Райкер потерял равновесие и упал на одно колено, на мгновение потеряв сознание. Голова раскалывалась от удара. Он не был уверен, что именно его ударило, но, судя по силе удара, это был явно не кулак.

Пытаясь обернуться, он заметил Уорда, державшего в руках металлический прут, который замахнулся им в лицо Райкеру. Райкер пригнулся, уклоняясь от удара, и схватил прут. Он поднял его, повернул и вырвал.

Он швырнул его за спину, и металл с грохотом покатился по асфальту, останавливаясь.

Двое мужчин сошлись в схватке. Уорд был зол и рычал. Райкер был спокоен и готов к бою. Он не хотел драться. Но он, чёрт возьми, не стал бы стоять здесь, если бы Уорд снова на него напал.

«Серьёзно. Нам нужно поговорить», — сказал Райкер. «Иначе это добром для тебя не кончится».

'Ага?'

По росту и размеру Уорд был равен Райкеру, но Райкер нисколько не беспокоился о положении, в котором оказался. Даже когда Уорд достал нож.

Почему это всегда был нож?

Лезвие ножа длиной около четырех дюймов представляло собой выкидной нож, который можно было легко спрятать.

Уорд протянул его Райкеру, мрачно улыбаясь.

«Правда?» — спросил Райкер.

«Я знал, что с этим маленьким засранцем что-то не так», — усмехнулся Уорд.

С яростным ревом он бросился на Райкера. Райкер уклонился от атаки и забежал за спину Уорду. Он схватил Уорда за запястье, а другой рукой обхватил его шею. Сильно сжал.

Уорд жадно хватал воздух и отчаянно пытался высвободить руку с ножом, но хватка Райкера была слишком сильной. Уорд использовал свободную руку, чтобы попытаться ударить Райкера кулаками и кулаками, но из-за своей позиции не мог нанести сколько-нибудь значимых ударов, его удары слабо приходились на бедра и пояс Райкера. Райкер ещё сильнее сжал хватку, и Уорд попытался вцепиться в руку, обвивавшую его шею.

«Брось нож», — сказал Райкер, все еще сохраняя спокойствие и самообладание.

«Ты кусок дерьма!»

Райкер сжал его еще сильнее, вызвав кашель и хрипы у Уорда, который слабел с каждой секундой.

Впереди Райкер заметил Чан, выбегающую из-за угла с пистолетом наготове.

«Господи, Чарли, брось нож! И Райкер, отпусти его!»

Райкер на мгновение задумался об этом.

«Я сказал, отпустите его! Пока я вас обоих не пристрелил».

Райкер выполнил приказ. Он отцепил руку от шеи Уорда и ногой оттолкнул его вперёд и в сторону. Если этот идиот хочет снова наброситься на Райкера, направив ему пистолет ему в спину, пусть так и будет.

Уорд покатился по земле, всё ещё держа нож в руке. Он поднялся на ноги.

«Брось нож!» — крикнул Чан. «Сейчас же!»

Уорд стоял лицом к лицу с Чаном. Райкер уговаривал его поступить разумно. Почему же он не…

Уорд развернулся и снова бросился на Райкера. Райкер нырнул в сторону. Прогремели два выстрела, эхом разнесясь по замкнутому пространству. Уорд рухнул на землю, на спине его рубашки образовались две маленькие дырочки. Красные пятна расширялись, пока его тело лежало, скрючившись.

Райкер взглянул на Чан. Распущенные волосы развевались вокруг её лица. Щёки покраснели, и она тяжело дышала. Она опустила оружие, но продолжала держать его обеими руками, шагнув вперёд. Райкер подошёл и…

Выбил нож из полуоткрытой руки Уорда. Он опустился на колени рядом с мужчиной и повалил его на бок. Уорд ещё дышал, но был без сознания.

«Мне нужна скорая!» — крикнула Чан в телефон, прежде чем назвать адрес. «Мне нужна скорая прямо сейчас!»

«Оно того стоило?» — спросил Райкер Уорда.

Он открыл рот, чтобы заговорить. Кровь хлынула наружу. Райкер пристально посмотрел на него. Он чувствовал и надеялся, что Уорд вот-вот скажет что-то стоящее… Может быть, предсмертную исповедь?

«Иди на х... тебя».

Нет. Видимо, Чарли Уорд был не из таких.

Он медленно и протяжно выдохнул, а затем замер.

Райкер взглянул на Чан, которая подняла руки к голове.

«Он мертв?» — спросила она.

'Ага.'

OceanofPDF.com

30

«Что, черт возьми, ты натворил на этот раз, Чан?» — сказал Мак-Кинли, входя в свой кабинет и захлопывая за собой дверь.

Чан села перед столом Мак-Кинли. Проведя более двух часов на месте смерти Чарли Уорда недалеко от Вест-Энд-авеню, она сразу же направилась в кабинет. Она всё ещё не могла поверить своим глазам. Не столько потому, что лишила жизни человека – она могла оправдать это перед собой, учитывая, что Уорд напал на Райкера, – сколько потому, что не понимала, почему Уорд вообще убежал. И почему он решил проигнорировать её предупреждения и попытаться ударить Райкера ножом, зная, что Чан приставила пистолет к его спине.

Райкер. Что, чёрт возьми, она теперь будет с этим делать? Сразу после этого он был гораздо спокойнее её. Быстро придумал план: он сбежит, а она скажет, что встречалась с Кэмпбеллом одна, преследовала Чарли одна. Что это говорит о Райкере? Что смерть и насилие, казалось, его так мало трогали?

Она понятия не имела, сработает ли его план. Но, конечно, это было лучше, чем признаться Мак-Кинли, что вместо того, чтобы держаться подальше от Райкера, как ей было приказано, она решила использовать его как своего рода ценный актив.

«Ну и что?» — спросил Мак-Кинли.

«Ну, и что?»

«Ты что, и правда пытаешься всю эту операцию провалить? Или, может быть, ты решил, что тебе надоело быть агентом ФБР?»

«Нет, сэр. Ни то, ни другое».

«И что потом?»

«Я ничего не мог сделать. Уорд не оставил мне выбора. Нам нужно думать о более масштабной ситуации. Думаю, теперь у нас есть путь в империю Грина».

«Кто это? Мертвый брат Грина?»

«Нет, Кэмпбелл».

Мак-Кинли на мгновение замолчал, и Чан воспринял это как хороший знак.

«Сегодня днём я встречалась с Кэмпбеллом. Всё шло хорошо. Потом появился Чарли Уорд…» Чан покачала головой, растерянная тем, как быстро день превратился в дерьмо.

«Почему Чарли Уорд убежал от тебя?»

«Он, должно быть, понял, что я из ФБР или полиции. Я был уверен, что он собирается разоблачить Кэмпбелла».

«Почему-то мне трудно в это поверить».

«Но ведь именно это и произошло! Иначе почему бы он так убежал?»

«Если не считать Чарли Уорда, который уже был нашим информатором!» — взорвался Мак-Кинли, но его слова и лай лишили Чана возможности внятно ответить.

«Что? Нет. Но...»

«Он работал на нас, чёрт возьми. Так было до тех пор, пока ты не решил застрелить его средь бела дня».

Чан открыла рот, но не могла вымолвить ни слова. Они забрали Чарли Уорда, а ей об этом не сказали?

«Почему, черт возьми, меня не проинформировали?» — спросил Чан.

«Потому что это была слишком крупная добыча. Нам пришлось держать это в тайне. Вам не обязательно знать всё, что здесь происходит. У вас есть ваша работа. У меня есть моя».

«Ты должен был мне сказать. Это могло бы всё изменить».

«Нет. Вы всё изменили. Вы убили лучшего информатора, который у нас был по этому делу. И с чем мне теперь выступать перед публикой? Агент ФБР застрелил информатора в уличной драке? Всё наше дело против Грина рухнет, если он поймёт, чем мы занимались, и если узнает, что мы как-то причастны к смерти его брата».

«Что ты предлагаешь?» — спросила Чан, с подозрением, но и с лёгким облегчением от услышанного. Сейчас самой большой проблемой было, пожалуй, продолжение дела против Грина.

Мак-Кинли вздохнул. «Пока что мы стараемся как можно лучше скрыть смерть, но для этого потребуется огромное количество одобрений сверху. Главное — не поставить под угрозу расследование».

Чан фыркнула. Согласны с предложением Мак-Кинли? Во многом она была шокирована тем, что ФБР решилось на такое, но это было абсолютно разумно, если это значило достичь конечной цели.

Они несколько минут молчали, пока Чан работал головой.

«Как нам вообще удалось привлечь Уорда на свою сторону?»

«Возможно, будет лучше, если вы услышите это от знающего человека».

Мак-Кинли взял телефонную трубку, отдал приказ, и через тридцать секунд в дверь постучали.

«Войдите», — крикнул Мак-Кинли.

Дверь открылась, и вошёл Нейт Трапп. Чан уже заметил его за столом, но не стал с ним разговаривать. По правде говоря, они никогда не ладили. Они были на одном уровне должностного положения, но Трапп был из тех, чья главная цель в жизни, казалось, заключалась в том, чтобы перехитрить своих ровесников. Например, влезть в чьё-то расследование, чтобы подорвать авторитет других агентов. К тому же Чан ненавидела то, что Мак-Кинли долгое время отдавала предпочтение Траппу. В основном потому, что он был почти точной копией своего начальника. Но в более ехидном и жутком смысле.

Трапп – высокий, стройный и ухоженный, с красивым лицом, омраченным почти насмешкой, – остался стоять рядом с Чан. Никакого намека на её присутствие.

«Давай», — сказал ему Мак-Кинли.

«Я работаю с Чарли Уордом уже около трех недель».

«Как вы туда попали?» — спросил Чан.

Но Трапп всё равно не смотрел на неё. «Может быть, ты знаешь, что Уорд питал слабость к женщинам. К секс-работницам. Некоторые из них… как бы это сказать, не очень старые».

«Он спал с несовершеннолетними девочками?»

Трапп кивнул.

«Вы его шантажировали?»

«Вы говорите это зловеще».

«Чарли Уорд сам поставил себя в такое положение», — сказал Мак-Кинли.

«В любом случае, несмотря на весь компромат, мы не добились особого успеха. У меня было ощущение, что он водит нас за нос, ищет выход. Но сегодня мы…

«Наш первый прорыв был налицо. Он пришёл поговорить со мной. У него была инсайдерская информация о Шоне Доэрти…»

Снова Доэрти. Чан молчала, но ирландец был вовлечён во всё, что шло не так в последние дни.

«Уорд считает, что Доэрти совершит крупную покупку наркотиков в ближайшие дни прямо под носом у Грина. Это должно произойти на заброшенной взлётно-посадочной полосе в Нью-Джерси. Уорд не знал точное место, но мне удалось его отследить. Есть только одна взлётно-посадочная полоса, которая подходит по размеру, расположению и доступности».

Чан пришлось признать, что если это правда, то это была великолепная возможность поймать Доэрти с поличным. Именно такую информацию она отчаянно пыталась раздобыть о Генри Грине. И всё же…

«Откуда Чарли Уорд вообще об этом узнал?» — спросил Чан. «У меня сложилось впечатление, что Грин и Доэрти — не самые лучшие друзья».

«Похоже, ему об этом рассказала одна из его девушек».

«Мы собираемся добиться заключения сделки с Доэрти», — сказал Мак-Кинли Чану. «Расследование по делу Генри Грина будет продолжено отдельно, но пока мы не поймаем Доэрти, он — наш приоритет».

«Я не согласен... сэр».

В комнате повисла тишина. Мак-Кинли сердито посмотрела на Чан. Стоит ли ей продолжать?

«Что бы мы ни объявили публично, Грин всё равно узнает об Уорде. Уже сейчас похоже, что между Грином и Доэрти идёт взаимная ссора…»

«На чем основано?» — спросил Трапп.

«Судя по тому, что произошло вчера после того, как Грин пошел к Доэрти.

На основании трупа, найденного у ресторана Malloy's несколько часов спустя.

«Что насчёт этого тела?» — спросил Мак-Кинли. «Знаете что-нибудь ещё?»

Детектив Спенсер всё ещё ждёт результатов экспертизы, так что мы пока мало что знаем. Но вы должны признать, что почерк указывает на убийство, совершенное бандитами, удаление опознавательных знаков…

«На данный момент это исключительно косвенные доказательства», — вмешался Трапп.

«Пожалуйста, не могли бы вы перестать меня перебивать?» — сказал Чан, бросив на него взгляд.

«Я хочу сказать, что мы, возможно, уже находимся на грани гораздо более серьёзной проблемы между Грином и Доэрти. А учитывая смерть Уорда, которую, как вы уже говорили, нам нужно попытаться скрыть, кого, по вашему мнению, Грин будет винить?»

«Доэрти», — сказал Мак-Кинли.

«Именно. Мы не можем допустить полномасштабной войны с наркотиками на Манхэттене. Мы должны держать Грина под контролем. Для этого нам нужно продолжать работать с Кэмпбеллом».

«Мы?» — спросил Мак-Кинли.

«Да. Ну, я…» — Чан поник, поняв, что Мак-Кинли имел в виду.

Она посмотрела на Траппа, который, казалось, слегка позабавился.

«Трапп, дай нам минутку».

Трапп многозначительно посмотрел на Чана, повернулся и направился к двери.

«Я не берусь за дело?» — спросила Чан, а затем прикусила нижнюю губу, чтобы она не дрожала.

«Сегодня вы убили человека. Необходимо провести расследование».

«Но я был очень близок с Кэмпбеллом».

Мак-Кинли вздохнул. Несколько мгновений он смотрел на неё.

«Я не могу дать тебе никаких гарантий, но я не хочу тебя терять, Чан.

Дай мне немного времени, чтобы разобраться с этим беспорядком. Иди домой до конца дня. Даже не думай прикасаться к этому делу, пока я не скажу обратное.

Чан кивнула. Встала со стула. В сложившихся обстоятельствах это, пожалуй, был лучший исход, на который она могла надеяться.

«Но мне нужны ваш значок и пистолет, прежде чем вы уйдете».

Чан сглотнула, но передала их. Затем, опустив голову, она направилась к двери.

OceanofPDF.com

31

Кэмпбелл сразу же покинул закусочную, когда Райкер и агент Чан выскочили оттуда вслед за Чарли Уордом, несмотря на указание Райкера оставаться на месте. Он был напуган.

После этого он еще два часа бродил по улицам, размышляя.

Что случилось с Райкером, Чаном и Уордом? Знал ли Генри Грин, что Кэмпбелл разговаривал с агентом ФБР? Грин наверняка убил бы его, если бы это было так, несмотря на то, что тот должен был жениться на дочери Грина. Он чувствовал себя ходячим мертвецом. В своём долгом путешествии он прошёл мимо места, где полицейская лента оцепляла переулок возле Вест-Энд-авеню. Он не выудил у любопытных прохожих всех подробностей произошедшего, но не нужно быть гением, чтобы сложить всё воедино. Чарли Уорд был мёртв.

Что, черт возьми, произошло между Уордом, Чаном и Райкером?

Кэмпбелл был уверен в одном: ему пока нужно держаться подальше от Генри Грина. На всякий случай.

К тому времени, как Кэмпбелл набрался смелости и отправился домой, на улице уже стемнело. Он обнаружил Кейт, свернувшуюся калачиком на диване перед телевизором. Она устала и не особо разговорчива, что в последнее время обостряло их отношения. Следующий час или около того он пребывал в тревоге, не зная, чем себя занять.

Он почти ожидал, что в любую минуту в дверь постучится Грин или кто-нибудь из его приспешников, чтобы учинить с ним ту же самую процедуру, которую пришлось провести бедному Джонни.

«Скотт, просто очнись!» — наконец крикнула Кейт, не отрывая глаз от унылого реалити-шоу, которое она смотрела. «Что с тобой?»

Он плюхнулся на диван рядом с ней.

«Извини. Просто у меня много мыслей в голове».

Она подошла к нему через диван, прижалась к нему и поцеловала в щеку.

«Может быть, я смогу отвлечь тебя на какое-то время», — промурлыкала она, целуя его в губы. «Может, повторим прошлую ночь?»

Он поцеловал ее в ответ, но когда она попыталась забраться на него сверху, он удержал ее.

«Извини. Я не могу. Я просто… Я не могу сегодня».

Она откинулась на другую сторону дивана, явно обиженная. Он не мог вспомнить, чтобы когда-либо отвергал её ухаживания.

Раздался звонок домофона, и Кэмпбелл чуть не подпрыгнул с места. Сердце бешено колотилось в груди.

«Вот оно, – подумал он. – Грин здесь, чтобы убить его. Стоит ли вызывать полицию? ФБР?»

Райкер?

Он остался стоять на месте, пока Кейт встала и направилась к нему.

«Привет… Папа! Поднимайся».

Глаза Кэмпбелла расширились, когда Кейт впустила его. В голове всё перевернулось. Он лихорадочно думал, как сбежать. Бежать в открытую дверь, когда вошёл Грин? Вылезти в окно и спуститься по пожарной лестнице? Он посмотрел на кухню и на деревянный блок с шестью заточенными ножами. Неужели стоять и сражаться, доказывая свою ценность, — лучший вариант? Но он не мог пошевелиться.

«Это папа», — сказала Кейт, вернувшись в гостиную и выхватив из его головы нелепые мысли. «Понятия не имею, почему. Не в его стиле — приходить в гости».

«Кейт, я не знаю как... Мне так жаль».

Она посмотрела на него как на идиота. Во многом он таким и был.

Намеренный стук во входную дверь.

«Что с тобой?» — нахмурившись, спросила она, прежде чем побрести открывать дверь.

Кэмпбелл, расхаживая по комнате, снова взглянул на ножи. Он услышал, как открывается дверь.

«Привет, Кейт», — раздался женский голос.

Джеки Грин? Мама Кейт была там?

Через мгновение в комнату вошли Грин и его жена, на их лицах были мрачные выражения.

«Привет, Скотт», — сказала Джеки, выдавив из себя полуулыбку.

Грин сверкнул на него взглядом, и Кэмпбелл изо всех сил старался не смотреть ему в глаза. Однако Кэмпбелл уже понимал, что это совсем не то, чего он ожидал. Но расслабляться он пока не собирался.

«Дети, — сказал Грин низким, хриплым голосом. — Мы хотели прийти, потому что у нас плохие новости».

На лице Кейт отразилось беспокойство. Она схватила Кэмпбелла за руку.

«Дядю Чарли убили».

Как только Грин произнес эти слова, Джеки расплакалась. Кейт подошла к матери и попыталась её утешить. Она тоже плакала.

«Я знала, что что-то не так», — сказала Кейт. «Что случилось?»

Кэмпбелл застыл на месте, не выражая никаких эмоций. Грин смотрел прямо на него, не выдавая никаких эмоций.

«Мы пока не знаем. Полиция утверждает, что это было ограбление. Он был неподалёку отсюда. Рядом с Линкольн-центром. Понятия не имею, почему».

Грин пронзительно посмотрел на Кэмпбелла. Кэмпбелл опустил голову.

«Мы только что вернулись с опознания».

Грин говорил медленно и монотонно. Голова Кэмпбелла горела.

Ограбление?

Ещё не зная, действительно ли он сорвался с крючка, Кэмпбелл уговорил Гринов сесть. Следующие полчаса Грин, Джеки и Кейт с теплотой вспоминали Чарли. Кэмпбелл почти не произнес ни слова, хотя ему показалось странным, что все так тепло отзываются о покойнике. У него всегда складывалось впечатление, что Кейт его терпеть не может.

Кейт и Джеки встали и пошли на кухню сварить кофе.

Кэмпбелл и Грин вышли на балкон, захватив с собой по стакану виски.

Вечерний воздух был жарким и густым, и дышать ему было так же неприятно, как и Кэмпбеллу было неприятно пить вместе с Грином.

«Я хочу, чтобы завтра утром ты первым делом пришел в Evolve», — сказал Грин с холодным и решительным взглядом в глазах.

В просьбе не было ничего необычного, но она звучала совсем не как дружеское приглашение.

«У нас большая проблема, Кэмпбелл».

Может ли сердце Кэмпбелла биться быстрее?

'Что ты имеешь в виду?'


«Что я имею в виду? Я имею в виду, кто-то убил моего брата, идиот ты чёртов! И я догадываюсь, кто именно».

«Полиция заявила, что это было ограбление».

Грин бросил на него уничтожающий взгляд.

«Ты что, совсем тупой? Чарли бы такого с собой не допустил. И вообще, что он тут делал?»

«У меня нет...»

«Единственное, что привело его сюда, — это женщины. Я никогда не доверял этим сучкам».

'Что вы говорите?'

«Кто-то его подставил. И я чертовски уверен, что знаю, кто. Этот ублюдок Доэрти. Он подставил меня в последний раз».

«Зачем Доэрти убивать Чарли?» — выпалил Кэмпбелл и тут же пожалел об этом. На самом деле, Грин обвинил Доэрти, и это было правильно. По крайней мере, для Кэмпбелла. Это означало, что Грин понятия не имел, что произошло на самом деле. Но каковы будут последствия необоснованной мести Грина?

«Послушай, Скотт. Это меняет всё. Чарли был большой частью моей жизни. Он также был большой частью бизнеса. Я ничем не смогу заменить такого человека. Я хочу, чтобы ты помог мне с его клубами, активизировал своё участие. Ты для меня как семья, парень. Нам нужно держаться вместе, сейчас как никогда».

Кэмпбелл просто не мог найти слов. Он был польщен доверием Грина. При других обстоятельствах он был бы полон гордости и счастья. Но больше всего он чувствовал предательство.

«Ты меня слышишь?»

«Да, конечно. Спасибо, Генри. Спасибо за всё».

Было уже больше десяти, когда Грины наконец ушли. Кейт всё ещё была расстроена, и они с Кэмпбеллом довольно долго обнимались на диване, не разговаривая.

Только когда она легла спать, Кэмпбелл увидел сообщение на телефоне. Читая его, он резко оглядел комнату, словно ожидал, что Грин будет наблюдать за каждым его шагом. Но не Грин не спускал с Кэмпбелл глаз. А этот чертов Джеймс Райкер.

Нам нужно встретиться. Сегодня вечером.

Кэмпбелл уставился на сообщение. Телефон в его руке завибрировал, и он вздрогнул от неожиданности. Он понял, что это ещё одно сообщение с того же скрытого номера.

Грина больше нет. Ты теперь свободна. Я жду снаружи.

Он вздрогнул. Снова огляделся. Потом задумался, что сказать. Стоит ли вообще отвечать.

Какой у него был выбор? Он прокрался в спальню, убедился, что Кейт спит, и направился к входной двери.

OceanofPDF.com

32

Из припаркованного фургона Райкер заметил Кэмпбелла, когда тот вышел в ночь. Он выглядел таким же злым, как и всё остальное. Он сделал всего три шага, когда жара и влажность наконец стали невыносимыми, и небеса разверзлись. Крупные капли тёплого дождя обрушились на Райкера и всё вокруг. Он вышел из-за фургона.

«Сюда», — сказал Райкер.

Кэмпбелл обернулся. «Где ты...»

«Давайте прогуляемся».

«В этом?»

«Я ждал этого дождя несколько дней».

«Наконец-то чувствуешь себя как дома?»

Райкер ничего на это не ответил, и они вдвоем отправились в сторону Амстердама.

«Все, что я слышу, — это голос моей мамы у себя в голове», — сказал Кэмпбелл после нескольких минут молчания.

«Советуете ли вы держаться подальше от таких, как Генри Грин?»

«Говорит мне, чтобы я не забыл свой чертов плащ».

Райкер взглянул на Кэмпбелла и увидел лёгкую улыбку на его лице. Неподходящее время для шуток, но это было лучше, чем хандрить.

«Я полагаю, вы слышали о Чарли Уорде?» — спросил Райкер.

«От Генри».

«Я не знаю, почему он убежал, но я не мог рисковать и отпустить его».

«Понимаю. Но как он умер?»

«Это было его собственным делом. По какой-то причине он решил остаться и сражаться, вместо того чтобы позволить Чану его забрать».

«Это не имеет никакого смысла».

«Может, и нет. Но у него наверняка были на то свои причины».

«Он бы пошел прямо к Грину и рассказал ему о том, что видел».

«Знаю. Думаю, именно поэтому полиция и заявила, что это было ограбление. Если бы они заявили хоть что-то о связях с ФБР, Грин бы взбесился».

«Честно говоря, я думаю, что это уже произошло».

«Он знает о Чане?»

«Нет. Но он ушёл. Он думает, что Шон Доэрти убил Чарли».

«Черт возьми».

'Точно.'

«С другой стороны, учитывая, что ты все еще жив и здоров, я полагаю, он ничего не знает о тебе и Чане».

«Я и Чан? Нет никаких «меня и Чан». Мы поговорили несколько минут. Я, по сути, сказал ей, чтобы она отвалила».

Райкер схватил Кэмпбелла за руку, чтобы остановить его.

«Тебе серьёзно пора проснуться. Всё стало серьёзно. Брат Грина мёртв, и если он решит отомстить, можешь быть уверен, что прольётся ещё больше крови».

Кэмпбелл вырвал руку. «Это из-за тебя Уорд погиб».

Любая кровь отсюда будет на тебе так же, как и на мне».

«Может быть. Но ты уверен, что сможешь с этим жить? Я уже многое повидал на своём веку».

Кэмпбелл не ответил.

«Ты можешь сделать только одно, — сказал Райкер. — Помоги Чану уничтожить их обоих. Грина и Доэрти».

«Ты что, издеваешься?»

«Вовсе нет. Ты бы предпочёл, чтобы Грин узнал правду?»

Кэмпбелл снова не ответил. Он пошёл, и Райкер пошёл рядом. Они продолжили путь по Амстердаму, молча проходя мимо шумных баров и ресторанов, чьи уличные террасы были полны людей, прятавшихся под навесами от проливного дождя.

Только когда они снова остались одни на 80-й улице, застроенной домами из песчаника, где по обеим сторонам дороги было припарковано множество машин, но пешеходов было мало, разговор возобновился.

«Я знаю, как с этим покончить», — сказал Райкер.

«Что это вообще значит?»

«Это значит, что Грин и Доэрти потерпят поражение, а вы с Кейт сможете уйти».

«Почему тебя это так волнует?»

«Это не имеет значения. Тебе нужно сделать только одно — послушать меня. Сейчас ты не в позиции для переговоров».

Райкер оставил этот вопрос без ответа, и по молчанию Кэмпбелла он понял, что его протесты в основном закончились.

«Давайте вернёмся к началу. Расскажите мне, что вам известно. Кто был тот мёртвый мужчина у паба «Мэллойс»?»

«Зачем мне это вам говорить? Если я собираюсь работать с ФБР, то и говорить мне следует именно с ними».

Райкеру это было надоело. Он резко развернулся, схватил Кэмпбелла за руку, скрутил её в замок и с силой вдавил плечевой сустав в плечевой сустав. Кэмпбелл заскулил от боли. Райкер толкнул его вперёд, ударив о припаркованный внедорожник.

«Отпусти! Ты с ума сошёл?»

«Ты будешь говорить со мной, потому что я больше не даю тебе выбора».

«Вы не можете этого сделать», — запротестовал Кэмпбелл. «Как это может быть тем, чего хотела моя мать?»

«Она хочет, чтобы ты ушёл из этой жизни. Именно этого я и пытаюсь добиться. Это не значит, что я должен быть с тобой любезен».

Он отпустил руку Кэмпбелла. Кэмпбелл повернулся и обнял раненую конечность.

«Что бы вы ни думали, я здесь не плохой парень», — сказал Райкер.

«И я тоже».

«Тогда расскажите мне о теле».

Кэмпбелл вздохнул. Огляделся, словно проверяя, не слышит ли кто-нибудь. Они снова двинулись в путь и вскоре уже проходили мимо Коламбус-авеню.

Вдали виднелся оживленный Центральный парк Вест и темнота парка за ним.

«Я никогда раньше с ним не встречался, — сказал Кэмпбелл. — Но он был одним из дилеров Грина».

«Грин убил его?»

«Грин приказал его убить».

«Ты это видел?»

Кэмпбелл кивнул и отвернулся, явно обеспокоенный этим фактом.

'Почему?'

«Грин сказал, что он обворовывал его».

«Это правда?»

«Я действительно понятия не имею».

«Значит, это не имеет никакого отношения к Доэрти?»

«Насколько мне известно, нет. Грин бросил там тело, чтобы причинить Доэрти горе. Эти двое серьёзно поссорились. Как я уже сказал, Грин теперь считает, что Доэрти убил его брата».

«Что все еще может сыграть нам на руку».

«Как?» — недоверчиво спросил Кэмпбелл.

«Ты должен кое-что для меня сделать».

Кэмпбелл усмехнулся: «Ты хочешь сказать, что мне придется рисковать своей жизнью ради тебя?»

«Если будешь делать то, что тебе говорят, все получится».

«Это ты так говоришь».

«Откуда Грин берет наркотики?»

«Понятия не имею!»

«Ты должен что-то знать».

«Я знаю, где он его хранит и режет, но это все».

«Да? Где?»

Кэмпбелл снова вздохнул, словно раздумывая, действительно ли он хочет этого. На этот раз Райкер дал ему немного свободы.

«В Нью-Джерси, у доков. Там есть склад. Я ничего не знаю о его поставщиках, но он сказал, что товар доставляется и по воде, и по воздуху».

«Можете ли вы назвать мне точное место?» — спросил Райкер. «Вы там были?»

«Да», сказал Кэмпбелл.

«Ты можешь в него попасть?»

'Полагаю, что так.'

«Тогда вот что ты сделаешь. Первым делом тебе нужно узнать всё, что сможешь, об этом месте: насколько оно большое, сколько в нём комнат, каковы размеры этих комнат, сколько там рабочих, чем они вооружены».

Можете ли вы сделать фотографии?

«Как, чёрт возьми, я должен это сделать? „Эй, Генри, я просто иду на склад наркотиков, чтобы сделать несколько снимков для своего фотоальбома“!»

«Очень смешно. Я могу наблюдать за внешним миром, но мне нужно знать и то, что внутри».

«Зачем? Что именно ты планируешь?»

«Это неважно. Просто делай своё дело. Ты в идеальном положении».

«У тебя есть телефон — воспользуйся им. Тебе нужен лишь повод туда пойти».

«Легко тебе говорить. Это я буду рисковать жизнью с убийцей-наркоторговцем».

Райкер ничего на это не ответил. Много раз в жизни он выполнял грязную и опасную работу по поручению других. Чаще всего — отца Кэмпбелла. На этот раз роли поменялись. Пока. Райкер всё ещё не боялся испачкать руки. Во многом ему это было необходимо.

«Это место может иметь решающее значение для ФБР в раскрытии дела», — сказал Райкер.

«Сделай это, и все будет выглядеть очень хорошо, когда мир Грина рухнет».

Райкер видел, что Кэмпбелл боится, и он ему сочувствовал. Райкер просил его сделать что-то потенциально крайне опасное.

С другой стороны, очень скоро между Грином и Доэрти может разразиться всепоглощающая война, и невозможно предсказать, сколько людей в ней погибнет. Даже невинных. Кэмпбелл был достаточно близок, чтобы изменить ситуацию.

«Хорошо», — наконец сказал Кэмпбелл. «Я сделаю это. Но дайте мне несколько дней».

OceanofPDF.com

33

Влажность была выше некуда, и, несмотря на высокую температуру, земля оставалась влажной после ночного дождя, прошедшего несколько часов назад. Утреннее небо над Квинсом было таким же серым, как и настроение Чан, когда она шла по 46-й авеню обратно в свою квартиру. Прошло много дней с тех пор, как она в последний раз возвращалась так поздно утром, чтобы отвезти детей в школу. Но она пока не испытывала никакого оптимизма от того, что у неё появилось свободное время. Вернёт ли её Мак-Кинли в команду или с ней покончено?

Она свернула за угол на свою улицу. Краем глаза заметила мужчину на другой стороне дороги, но не обратила на него внимания, пока он не вышел на дорогу, не направился к ней и не заговорил.

«Агент Чан», — позвал Райкер.

Она пошла дальше. «Как вы меня здесь нашли?»

«Это то, в чём я хорош», — сказал Райкер, догоняя её и подстраиваясь под её шаг. «Тебя отстранили?» — спросил он.

«Я пока не знаю».

'Мне жаль.'

'Действительно?'

«Да. Я серьёзно. Я никогда не хотел создавать тебе проблем».

«Но, похоже, у тебя это отлично получается».

Райкер ничего на это не ответил. Чан обнаружила, что, как ни странно, её впечатляет его способность появляться здесь, там и повсюду.

«Вчера вечером я снова видел Кэмпбелла», — сказал Райкер.

Чан остановился и сердито посмотрел на него. Казалось, его ничуть не трогало то, что из-за его действий жизнь окружающих была разрушена.

«Что именно вы пытаетесь здесь сделать?»

«Здесь, в Квинсе? Или вообще здесь, в Нью-Йорке?»

«Хорошие вопросы. На самом деле, оба».

«Я пришел рассказать вам, где я нахожусь. Кэмпбелл говорит».

«Разговаривает? С тобой? И какой в этом смысл? Ничего из того, что он тебе говорит, не является допустимым доказательством».

«В этом нет необходимости. Ты всё равно можешь построить дело вокруг всего, что он мне даст. Или вокруг себя».

Райкер огляделся. Взглянул на другую сторону улицы, где проходили двое мужчин. Он не спускал с них глаз, пока они не скрылись из виду.

«Давай, иди дальше», — сказал он.

«Кто ты?» — спросил Чан, отправляясь вместе с ним.

«Рука помощи».

«Я не это имел в виду».

«Я тот, кто привык уничтожать плохих парней».

«Правда? А как насчет Чарли Уорда?»

«Брат убийцы-наркоторговца?»

«Информатор ФБР».

Это заставило Райкера замолчать.

Они свернули за угол, удаляясь от квартиры Чан, и вскоре оказались в просторном парке Флашинг-Медоуз-Корона, огромном зелёном городском пространстве, известном прежде всего своей «Унисферой» – гигантским металлическим шаром, построенным для Всемирной выставки 1964 года в Нью-Йорке. Она заметила, как Райкер с благоговением смотрит вдаль на знакомое сооружение. Пройдя несколько минут молча, они уселись на скамейку с видом на мерцающую воду озера Медоу.

«Я полагаю, вы не знали об Уорде?» — спросил Райкер.

«Быть информатором? Нет».

«Если бы вы это сделали, это ничего бы не изменило».

«Ты этого не знаешь».

«Он намеревался напасть на меня. Может быть, он хотел, чтобы ты выстрелил».

«Это смешно».


«Не совсем. Я бы рискнул, что он не был добровольным информатором ФБР. Шантаж, да?»

Чан не ответил.

«Возможно, он искал выход. Это лучше, чем позволить брату узнать правду».

Чан усмехнулся, но ничего не сказал.

«У вас нет причин доверять мне, но я могу вас заверить, что так или иначе вытащу Кэмпбелла из этой жизни. С вашей помощью или без неё».

Чан посмотрела на Райкера. Она восхищалась его уверенностью. На самом деле, она была словно притягательной – она чувствовала притяжение его воли. Ей следовало бы бежать от этого человека за милю, но она хотела узнать больше. О нём и о том, что он готов сделать, чтобы помочь.

«Что тебе сказал Кэмпбелл?» — спросил Чан.

Райкер улыбнулся. Чан поморщился. Он поймал её.

«Грин убил парня, найденного возле магазина Malloy’s».

«Он тебе это сказал ?» — спросил Чан.

Райкер кивнул, выглядя довольным собой.

«Ради Бога, нам нужно зафиксировать это в протоколе».

«Нет. Погодите-ка. Здесь более общая картина. Тело бросили там, чтобы оказать давление на Доэрти. В ответ Грин считает, что Доэрти убил Уорда».

Чан поднесла руку к голове и потерла висок. «Это безумие».

«Возможно. Но это может сыграть нам на руку. Вам на руку. Эти двое сейчас подерутся. Кэмпбелл может дать вам обоим, если вы всё сделаете правильно».

«И ты мне скажешь, как, по-твоему, нам следует это разыграть, да?»

Райкер улыбнулся. «Черт возьми, верно».

Через полчаса Чан открыла дверь своей квартиры, закрыла её за собой и глубоко вздохнула. Что она делает? Информация, которую нашёл Райкер, действительно была потенциально ценной. Как ему удалось так легко раскрыть дело? Но она также беспокоилась. Что скажет Мак-Кинли? Стоит ли ей просто быть честной и рассказать ему о Райкере?

Она действительно не знала. Но ей нужно было поговорить с начальником. Она должна была рассказать ему информацию, которую нашёл Райкер, даже если она ещё не была уверена, как именно это сделать.

Прежде чем она успела отговориться, она достала из сумочки телефон и набрала номер.

OceanofPDF.com

34

Шон Доэрти взглянул на часы в углу мрачной комнаты. Было 10 утра. Он провел почти двенадцать часов в приватной комнате – не в VIP-комнате, для этого там было слишком мрачно – в казино «Эмпайр» недалеко от Лонг-Бич. То, что началось как своего рода празднование после известия о кончине Чарли Уорда, вскоре переросло в ночную игорную попойку. Доэрти бросил пить ещё до полуночи, и к тому времени у него было почти пятьдесят тысяч. Он ненавидел проигрывать. Постепенно, без алкоголя, он отыграл большую часть этих денег, но всё ещё презирал этого крупье. Доэрти был уверен, что этот парень специально заставляет его проигрывать, просто чтобы позлить. Каждый раз, когда он проигрывал, этот маленький ублюдок просто стоял с глупой ухмылкой на лице, словно это была большая шутка. «Повезёт в следующий раз, сэр!» – твердил он. Повезёт с застрявшей ногой . «В задницу, скорее всего» , — подумал Доэрти.

Хотя Доэрти с радостью воспринял известие о смерти Чарли Уорда, он всё же сохранил подозрения относительно произошедшего. Это точно не было его приказом, так кто же это сделал? У таких людей, как Генри Грин и Чарли Уорд, естественно, было много врагов, но то, что он слышал – о неудавшемся ограблении – просто не звучало правдой.

Телефон Доэрти, завибрировавший на столе, отвлек его от размышлений. Он взял трубку и взглянул на крупье.

«Даже не думай снова крутить эту штуку, пока я не буду готов».

Тон Доэрти стер ухмылку с лица крупье. Двое других игроков за столом застонали, но не осмелились поднять шум.

«Что случилось?» — спросил Доэрти в трубку, поворачиваясь на стуле.

«Это я», — сказал собеседник.

'И?'

«Смерть Уорда — это сокрытие».

'Полиция?'

«Федералы. Но я могу рассказать вам об этом в следующий раз. Но важнее то, что Грин думает, что это был вы».

«Этот мерзкий кусок мяса…» Доэрти ударил кулаком по столу.

«Если вы меня спросите, это может быть для вас полезно».

«Я тебя, черт возьми, не спрашивал, да?»

«Нет, но…»

«Это все?»

«И это ещё не всё. Тело принадлежало одному из его торговцев».

«Это было чертовски очевидно».

«Возможно. Но у меня также есть то, что тебе было нужно».

«Местоположение?»

'Ага.'

Настроение Доэрти сразу улучшилось. «Дай его мне».

Контактный назвал адрес в Нью-Джерси. Доэрти запомнил его.

«И это все?»

«Вот и всё», — сказал Доэрти. «Теперь всё готово».

Он повесил трубку. Повернулся к столу с широкой улыбкой на лице. Ни один из этих уродов не ответил ему улыбкой.

«Одну секунду. Мне нужно сделать еще один звонок».

OceanofPDF.com

35

Кэмпбелл едва мог сосредоточиться на работе. Вся его жизнь словно ускользала от него. Он разрывался на части. С одной стороны, он, несомненно, всё ещё испытывал уважение и преданность к Генри Грину, несмотря на то, что тот был преступником, убийцей. И ему мало что нравилось в Райкере и его властном подходе, который лишь напоминал ему об отце и матери, и о жизни, от которой он пытался уйти. И всё же Райкер заботился о нём, он искренне верил, и, отбросив всё остальное, он действительно не хотел провести лучшую часть своей взрослой жизни в тюрьме. Если предательство Грина означало жизнь на свободе, это должно было того стоить, не так ли? Должно ли это стоить того, чего хотели Райкер и ФБР?

А потом была Кейт. Хотя смерть дяди, казалось, была для неё неожиданно тяжёлой утратой, она всё же пошла на работу тем утром. Кэмпбелл больше всего на свете должен был быть рядом с ней. Она была самым важным аспектом его жизни, и какие бы проблемы ни выпали на долю его или её отца, он должен был сделать всё возможное, чтобы обеспечить её защиту.

Поэтому он ехал к ней в офис рядом с Таймс-сквер на S-классе, чтобы забрать её с работы – импровизированный визит, который, как он надеялся, вернёт ей улыбку. Проехав мимо множества ярких рекламных щитов, мигающих фонарей и туристов с поднятыми вверх камерами, Кэмпбелл свернул на более тихую Западную 42-ю улицу, вдоль живописного и оживлённого Брайант-парка. Он нашёл место для погрузки рядом с офисом Кейт и подъехал, не выключая двигатель.

Он посмотрел на часы. Пять двадцать восемь. Кейт почти всегда заканчивала работу ровно в пять тридцать. По правде говоря, ей вообще не нужно было работать. Её отец был мультимиллионером и обожал свою единственную дочь. Однако она всегда давала понять, что не собирается становиться содержанкой. У неё не было никаких больших амбиций как таковых – она просто хотела доказать, что может добиться всего сама. Кэмпбелл ею за это очень восхищался.

Он смотрел на вращающиеся стеклянные двери её современного офисного здания в пятидесяти ярдах от него. Люди уже выходили. Наблюдая за толпами офисных работников – половина из них была унылой после долгого рабочего дня, половина улыбалась, наконец-то освободившись, – он вспомнил, как сам был таким же совсем недавно. Каждый день одно и то же – приходи в одно и то же время, уходи в одно и то же время, одни и те же люди, одна и та же работа, одни и те же мелкие обиды. Так однообразно. И всё же, учитывая, где он оказался, во многом ему хотелось вернуться к ним.

Он заметил Кейт, выходящую из машины. Её волосы развевались на ветру, когда она вышла на улицу. Он оглядел улицу. Никаких сотрудников дорожной полиции не было видно. Он заглушил двигатель, схватил букет цветов с пассажирского сиденья и вышел.

Когда он направился к ней, она всё ещё не подозревала о его присутствии. Он видел, как она остановилась и обернулась, а затем увидел Марка Пауэлла, выходящего из здания с самой нелепой ухмылкой на лице. Они остановились на тротуаре. Кейт улыбнулась Пауэллу, который подошёл и обнял её.

«Ни за что», — громко произнес Кэмпбелл.

Сердце его заколотилось от внезапного выброса адреналина, подпитывая смесь гнева и предательства. Он выронил цветы и рванулся к ним. Они отпустили друг друга, и Кейт обернулась, почувствовав приближение Кэмпбелла. Но прежде чем Кейт или Пауэлл успели что-то понять, Кэмпбелл врезался в Пауэлла, сбив его с ног.

«Скотт! Нет!» — закричала Кейт.

Кэмпбелл вскочил на ноги. Пока Пауэлл лежал на полу, потеряв сознание, Кэмпбелл ударил его ногой в живот, вызвав стон боли.

Не раздумывая, Кэмпбелл пнул его еще раз, еще сильнее.

«Еще раз приблизишься к ней — убью!»

Пауэлл попытался встать, но Кэмпбелл снова взмахнул ногой и ударил его по лицу. Губа Пауэлла раскололась, нос взорвался, и кровь хлынула на рубашку.

Кейт схватила Кэмпбелла и попыталась оттащить его. От охватившей его ярости он застонал и забился. Она отпустила его. Он повернулся к ней, рыча. Увидев, как по её лицу катятся слёзы, он понял, что это именно то, что ему нужно, чтобы снять напряжение.

«Что ты делаешь?» — всхлипнула она.

«Что я делаю? Что, чёрт возьми, делаешь ты !»

«Ты с ума сошёл! Ничего не происходит, Скотт! Что с тобой?»

Кэмпбелл увидел, как Пауэлл пытается подняться на ноги.

«Плохо, Кэмпбелл. Ты за это заплатишь», — сказал Пауэлл.

«Иди к чёрту, придурок», — сказал Кэмпбелл. Ему захотелось снова пнуть его, но Кейт схватила его за руку и остановила.

Он пожал плечами, отстранился и поплелся обратно к машине. Добравшись до места, он не сел в неё, а просто стоял, глядя в серое нью-йоркское небо, заложив руки за голову. Что, чёрт возьми, он только что натворил?

«Ты потерял нить повествования, Скотт», — сказала Кейт, подбегая к нему сзади.

«Что между вами происходит? Правду».

«Абсолютно ничего, идиот! Он просто друг».

«Тогда какого черта вы трогали друг друга?»

«Он утешал меня. Так люди и поступают. Если вы не заметили, моего дядю только что убили. Марк проявил заботу».

«Да, я уверен, что ему не всё равно. Настолько, что он готов пойти на всё, чтобы оказаться у тебя между ног».

Кейт сильно ударила его по лицу. Щека горела. Кэмпбелл сердито посмотрел на неё, но ничего не сказал. Он сел в машину. Кейт обошла её на пассажирское сиденье, и, когда она села, он нажал на педаль газа и выехал на улицу, вскоре проехав мимо Пауэлла, который сонно стоял у фонарного столба.

«Ты что, совсем ничего обо мне не знаешь?» — сказала Кейт. «Я бы никогда так с тобой не поступила».

Она разрыдалась. Когда гнев Кэмпбелла наконец утих, её сменило сожаление. Не о том, что ударила Пауэлла, а о том, что причинила боль Кейт.

«Знаешь, ты становишься точь-в-точь как он». Он точно знал, кого она имела в виду. Грина. «Сначала Лондон. Теперь это. Он бы именно так и поступил».

Кэмпбелл ничего на это не ответил. Он позволил словам дойти до его сознания.

По дороге домой они не проронили ни слова. Кэмпбелл снова и снова прокручивал в голове момент, когда Пауэлл и Кейт обнимались. Когда Пауэлл прикоснулся к ней, это было словно красная тряпка для быка.

Кэмпбелл не мог себя контролировать. И Кейт была права, всё было точь-в-точь как в Лондоне. Как будто в нём жила тёмная сторона, обычно скрытая, но только и ожидающая, чтобы вырваться наружу. И когда она выходила наружу, её было просто не остановить.

Он крепко сжал руль, пытаясь успокоиться. Ему было стыдно. Больше за то, что он причинил боль Кейт, чем за то, что он сделал с Пауэллом. Он верил ей. Между ними ничего не было. Как бы она ни злилась на Кэмпбелла за его натиск, она всё равно последовала за ним прямо к машине; она не осталась с Пауэллом, чтобы проверить, всё ли с ним в порядке. И он знал, что она права. Поглощённый своей новой жизнью с Грином, он в последнее время пренебрегал ею, и то, как он отреагировал, увидев её с Пауэллом, избив мужчину без задней мысли, было именно тем, как отреагировал бы Грин в такой ситуации.

Действительно ли он изменился с тех пор, как жил в Нью-Йорке под руководством Генри Грина, или эта его сторона всегда была с ним?

Кэмпбелл припарковался в подземном гараже под своим домом, и они поднялись на лифте. Когда они вошли в дом, Кэмпбелл тихо закрыл дверь и положил руку Кейт на плечо.

«Я люблю тебя, Кейт. Я сделаю для тебя всё. Всё, чтобы защитить тебя».

Она не произнесла ни слова, только обняла его и опустила голову ему на грудь.

Это был весь ответ, который ему был нужен.

OceanofPDF.com

36

Кэмпбелл всю ночь держал Кейт в постели. Он не помнил, когда делал это в последний раз. Хотя на следующее утро они почти не разговаривали, между ними царила гораздо более расслабленная, хотя и не совсем радостная, атмосфера, и Кэмпбелл надеялся, что, несмотря на свою вспышку гнева, он не испортил ей отношений. Тем не менее, направляясь утром в «Эволв», он всё ещё был на взводе, опасаясь, что Грин или кто-то из его дружков каким-то образом узнают о его разговоре с Райкером и ФБР.

Это наверняка будет его концом.

После смерти Чарли Уорда Грин усилил меры безопасности на всех объектах, а Деонтей на данный момент стал постоянным сотрудником Evolve.

Деонтей, которого Кэмпбелл считал скорее сторожевым псом, чем кем-либо еще, безучастно сидел на диване напротив того места, где Кэмпбелл пытался работать, когда у входной двери раздался звонок домофона.

Деонтей посмотрел на Кэмпбелла.

«Ну, тогда иди», — сказал Кэмпбелл. Наконец-то у него появилось занятие.

Деонтей бросил на него сердитый взгляд, но вышел. Через минуту он снова появился в дверях с невозмутимым выражением лица.

«Вас ждут двое полицейских».

У Кэмпбелла все внутри перевернулось. «О чем?»

Деонтей пожал плечами.

«Где они?» — спросил Кэмпбелл, оглядываясь за спину Деонтея.

«Я ведь оставил их снаружи, да? Я же не такой уж идиот».

Кэмпбелл не был так уверен. Он встал. Ему захотелось что-то сказать. Но что он мог сказать, чтобы не вызвать подозрений? «Не звони Грину»?

Вместо этого он промолчал и направился к главному входу. Открыв его, он увидел двух сотрудников полиции Нью-Йорка в стандартной синей форме. Пистолеты висели на бедрах. Один мужчина, другая женщина.

«Вы Скотт Кэмпбелл?» — спросила женщина.

'Да.'

«Я офицер Невилл, это офицер Родригес. Нам нужно с вами поговорить».

Мы можем войти?

«У вас есть ордер?»

Родригес усмехнулся, и они обменялись взглядами. Кэмпбелл почувствовал, что попал впросак, словно его слова дали полиции понять, что внутри творится что-то неладное. Но Грин бы взбесился, если бы узнал, что Кэмпбелл пригласил их войти.

«Нет. Это не имеет никакого отношения к помещению», — сказал Родригес. «Нам нужно поговорить с вами».

«Мы получили жалобу на вас, — сказал Невилл. — Некий Марк Пауэлл утверждает, что вы напали на него вчера днём в Мидтауне». Она помолчала, словно ожидая, что Кэмпбелл признает или опровергнет обвинение. — Нам нужно задать вам всего несколько вопросов, вот и всё.

«Я арестован?» — спросил Кэмпбелл.

Он старался сохранять спокойствие, но внутри у него всё кипело. Пауэлл действительно был подлецом, раз втянул в это полицию.

«Еще нет», — сказал Родригес.

«Тогда мне нечего вам сказать. Хотите что-нибудь ещё?»

Кэмпбелл был удивлен собственной самонадеянностью, но, если его не собирались арестовывать, то он решил, что нет смысла добровольно сообщать информацию.

«Мне очень жаль это слышать», — сказал Невилл. «У нас много свидетелей, которые видели, что произошло. Мы полагаем, что мисс Грин тоже была там. Она ваша партнёрша, верно? Мы захотим поговорить и с ней».

Кэмпбелл не был уверен, были ли слова офицера какой-то завуалированной угрозой, но он не поддался на эту удочку.

«Извините, но я очень занят», — сказал Кэмпбелл. «Если вы хотите поговорить со мной или моей невестой, предлагаю вам сначала поговорить с нашим адвокатом».

Двое офицеров снова обменялись взглядами. В них отчасти читалось раздражение, отчасти раздражение.

Кэмпбелл приоткрыл дверь на несколько дюймов. Он надеялся, что они поймут, о чём я говорю. Родригес вцепился в дверь и с вызовом посмотрел на Кэмпбелла.

«Уверен, мы свяжемся с вами», — сказал он. «Хорошего вам дня».

Родригес отпустил дверь, и двое полицейских развернулись и направились к патрульной машине на другой стороне улицы. Кэмпбелл вздохнул с облегчением, но ненадолго. Глядя, как удаляются полицейские, он заметил подъезжающий чёрный «Мерседес». Стоннул. Вот уж точно не вовремя.

Грин и Штайнхаузер вышли из машины. Грин сердито посмотрел на офицеров. Когда они подошли к машине, Родригес обернулся и, казалось, на секунду встретился взглядом с Грином, прежде чем они с Невиллом сели в машину.

Кэмпбелл позеленел. Он бросился к ней.

«Что эти свиньи делали в моем клубе?»

«Их не было в клубе. Я их туда не пускал».

Это немного утихомирило его гнев. Грин проскользнул мимо, за ним Штайнхаузер. Кэмпбелл закрыл за ними дверь и запер её.

«Ну и что?» — спросил Грин, и его лицо исказилось от раздражения.

«Всё в порядке. Ничего серьёзного».

«Ничего серьёзного? В последний раз я видел копов, когда они сообщили мне, что мой брат мёртв. Это, чёрт возьми, серьёзно. Любой раз, когда копы толпятся вокруг моего клуба, это серьёзно».

Кэмпбелл колебался. Он был уверен, что Грин сойдет с ума, но рано или поздно ему придётся ему сказать.

«Это моя вина», — сказал Кэмпбелл, опустив голову. «Они пришли поговорить со мной».

«Почему...»

«Вчера вечером я немного подрался».

«Небольшая заварушка? Что именно это значит?»

Кэмпбелл не отрывал глаз от своих ног, смущённый и одновременно боясь того, что скажет Грин. «Я избил парня до полусмерти. На публике».

«И какого черта ты это сделал?»

Кэмпбелл снова поднял взгляд. «Потому что этот придурок облапал Кейт!»

Грин всё ещё смотрел на него, но выглядел чуть более расслабленным. Возможно, даже немного забавлялся.

«Но, похоже, я неправильно всё понял. Извини, Генри, это была ошибка».


Грин покачал головой, но теперь улыбался. «Мне бы очень хотелось это увидеть, малыш. Я, конечно, слышал, что ты сделал в Лондоне, но… не был уверен, что ты на это способен».

Грин взглянул на Штайнхаузера, который тоже выдавил из себя улыбку.

Кэмпбелл вздохнул с облегчением.

«Да, ну, он этого заслуживал».

Кэмпбелл, как ни странно, был доволен реакцией Грина. Но тут Грин перестал улыбаться.

«Но нам не нужно такое внимание. Мы не можем позволить полиции рыскать здесь. Одно тянет за другим, и мы оба в дерьме».

'Понял.'

«Тебе повезло, что тебя ещё не арестовали. Но нам нужно разобраться с этой ситуацией, пока она не зашла слишком далеко».

«Что именно означает заботиться ?»

«Нам нужно убедиться, что это прекратится».

Кэмпбелл сглотнул, уловив намёк на слова Грина. Судя по насмешливому выражению его лица, он уловил ход мыслей Кэмпбелла.

«Не волнуйтесь. Нам просто нужно мягко убедить парня изменить свои показания». При слове «мягко» Грин изобразил указательные пальцы как кавычки.

«Отлично. Значит, ты снова его изобьёшь, а он вернётся с новым, более серьёзным обвинением. Или я чего-то не понимаю?»

«Поверьте мне. Я могу быть очень убедительным, когда захочу.

Если у вас нет лучшего решения?

Кэмпбелл вздохнул. «Нет. Любая ваша помощь будет оценена по достоинству».

На самом деле он даже знать не хотел, что Грин сделает с Пауэллом. Он просто был рад помощи.

«Хорошо», — сказал Грин. «Только не ввязывайся в неприятности. Я не всегда смогу тебя выручить».

Остаток дня прошёл без происшествий, даже немного тревожных, и Кэмпбелл ушёл из офиса в половине шестого. Несмотря на гору дел, он был полон решимости вернуться домой и провести вечер с Кейт.

Попытаться прогнать мысли о Райкере, Грине, ФБР и полиции, если

Всего на несколько часов. Ему нужно было попытаться сократить растущую дистанцию между ним и Кейт.

Это благое намерение продлилось недолго. Припарковавшись, Кэмпбелл направлялся к лифту, когда зазвонил телефон. Он вытащил его из кармана. Номер не был назван. Он знал, кто это. Ему очень не хотелось разговаривать с Райкером, но если он этого не сделает, если он проигнорирует Райкера и ФБР и просто продолжит прятать голову в песок, словно подручный Грина, то вряд ли у него будет хоть какой-то шанс на долгосрочное счастье с Кейт.

«Чего ты хочешь?» — спросил Кэмпбелл.

«Я никогда не верил, что ты на это способен».

Кэмпбелл вздохнул. «Без сомнения, подобные вещи производят на вас впечатление».

«Избивать беззащитных людей на улице? Вовсе нет. Я считаю тебя бестолковым идиотом».

«Да, спасибо за это».

«Вам следует вести себя сдержанно и не давать полиции повода для вашего ареста».

«Откуда ты вообще знаешь? И где, чёрт возьми, ты находишься, когда видишь всё это?»

«Коммерческая тайна».

«Вы занимаетесь чем-нибудь, кроме шпионажа за людьми?»

«Иногда я сплю».

«Ну и что? Ты, наверное, киборг какой-то».

«Очень смешно. Не забывай о нашей сделке. Мне всё равно нужно, чтобы ты пробрался на тот склад».

«Послушай, Райкер, я до сих пор не понимаю, почему это так важно для тебя, но ты же понимаешь, что у меня тоже есть настоящая жизнь?»

«Если будешь продолжать в том же духе, то долго не протянешь».

У Кэмпбелла не было ответа на этот вопрос.

«Мы сделаем это завтра», — сказал Райкер.

«Завтра, но…»

«Никаких «но».

«Я не могу! Ты хоть представляешь, с каким дерьмом мне теперь приходится иметь дело, учитывая, что ты убил брата моего босса и всё такое?»

«Это был не я».

'Нет?'

«И мне совершенно наплевать, что ты сидишь у Грина и отмывает его деньги. Завтра этим и займёмся».


'Мы?'

«Я не отправлю тебя туда одну. Я тоже пойду. Но буду держаться на расстоянии. Я буду рядом, если понадоблюсь».

Кэмпбеллу пришлось признать, что эта мысль действительно заставила его почувствовать себя намного лучше.

«Мы поедем туда по отдельности. Оставайтесь на связи по телефону. Увидимся там в 11 утра».

Кэмпбелл вздохнул: «Да. Хорошо».

Но он говорил с гудком в трубке.

Кэмпбелл зашёл в дом и быстро прибрался за несколько минут до возвращения Кейт. Когда она вошла в гостиную, Кэмпбелл уже сидел за столиком, ожидая два бокала красного вина. Кейт выглядела усталой и измученной, но тепло улыбнулась ему, взяла бокал, и они чокнулись, прежде чем сделать по глотку. Она села рядом с ним.

«Сегодня ко мне приходила полиция», — сказал Кэмпбелл после нескольких минут разговора. Было ясно, что вчерашний инцидент стал настоящей загвоздкой.

«Я тоже», — сказала Кейт.

У Кэмпбелла все внутри сжалось. «На работе?»

«Да. Какого чёрта они должны устраивать мне такие неприятности на работе?»

«Потому что они придурки и пытаются меня вывести из себя. Пауэлл был там сегодня?»

«Он вообще со мной не разговаривал. У него на носу огромная повязка. Он выглядит полным идиотом». Она улыбнулась, но улыбка продлилась недолго. «Кажется, ты её сломала. Я знаю, что все за моей спиной обсуждали, что произошло».

«Извините. Я имею в виду, что доставил вам беспокойство».

Она ничего на это не сказала.

«Я не могу поверить, что он выдвигает обвинения», — сказал Кэмпбелл. «Кем он, чёрт возьми, себя возомнил?»

«Его трудно винить. Ты его здорово избил».

«Я знаю. Мне очень жаль, правда жаль».

«Нет. Ты сожалеешь о нас, но я вижу, что тебе абсолютно все равно, что ты с ним сделал».

Кэмпбелл не был уверен, расстроило ли это её или нет. Но она была права: ему было совершенно всё равно, что он обидел Пауэлла.

«О чем вас спрашивала полиция?» — спросил он.

«Только то, что произошло». Она помолчала и посмотрела на него.

'И?'

«А я сказал, что ничего не видел».

Кейт пристально посмотрела ему в глаза. Он видел, что ей больно, но не был уверен, насколько сильно эта боль была вызвана одним недавним событием или совокупностью нескольких.

«Спасибо», — сказал он.

«А что ты ожидал услышать от меня? Ты же мой жених. Я не собираюсь втягивать тебя в неприятности».

Он кивнул и обнял её.

«Тебе повезло, что тебя еще не арестовали».

«Очевидно, у них недостаточно доказательств для доказательства. Именно поэтому они пытаются загнать нас в угол. Мне сказали, что у них есть и другие свидетели, но кто знает?»

«Нам сейчас не нужны эти проблемы, Скотт. Мы пришли сюда, чтобы избежать проблем».

«Знаю, прости меня. За всё». Он крепко обнял её, и она глубоко вздохнула. «Но я уверен, что всё будет хорошо. На самом деле, я знаю, что так и будет».

OceanofPDF.com

37

На следующее утро снова выглянуло солнце, но, по крайней мере, ещё одна дождливая ночь немного снизила влажность, и Кэмпбеллу удалось добраться до Evolve, не промокнув насквозь. Деонтей снова был в офисе, один, просто сидел на диване, ничего не делая.

Кэмпбелл не разговаривал с ним, разве что обменялся хриплым «привет». Он знал, что Грин большую часть дня был занят со своим адвокатом, обсуждая наследство Чарли, так что время для поездки на склад было выбрано как нельзя лучше. Он снова отправился в путь около 10 утра, выехав из Манхэттена в Нью-Джерси.

Кэмпбелл двигался в противоположном направлении от основного потока машин, въезжающих в город, и, поскольку многие местные жители уже давно покинули город, спасаясь от жары, он прибыл в доки Нью-Джерси на полчаса раньше запланированного. Тем не менее, сворачивая на дорогу, где находился склад Грина, Кэмпбелл заметил серебристую Toyota Corolla Райкера, припаркованную на обочине, лишь частично окруженную разросшимися кустами.

Кэмпбелл остановился и опустил стекло.

«Ты готов к этому?» — спросил Райкер через открытое окно.

«Не совсем. Ты что, так и будешь там сидеть?»

Райкер непонимающе посмотрел на него.

«То есть, я знаю, что ожидал тебя увидеть, но это не самое укромное место для наблюдения, не так ли?»

Райкер выглядел удивленным. «Не беспокойся обо мне. Я тебя прикрою, это главное».

Кэмпбелл посмотрел вдаль, на очертания склада.

«Удачи», — сказал Райкер, прежде чем его окно закрылось.

Кэмпбелл глубоко вздохнул и выехал на дорогу. Через несколько секунд «Королла» появилась в зеркале заднего вида, а массивный силуэт Райкера за стеклом стал различим.

«Что за…»

Кэмпбелл изо всех сил старался сохранять спокойствие, но это было практически невозможно. Что делал Райкер? Он же не мог последовать за Кэмпбеллом внутрь?

Нет. Не был. Когда Кэмпбелл добрался до склада и съехал с дороги, машина Райкера проехала мимо. Кэмпбелл сначала почувствовал облегчение, но потом надеялся, что, какую бы позицию для наблюдения ни выбрал Райкер, он останется достаточно близко, чтобы помочь Кэмпбеллу, если понадобится.

Он остановился у блестящего нового красно-белого ограждения рядом с отремонтированным постом охраны.

«Могу ли я вам помочь?» — не слишком приветливо спросил охранник, когда Кэмпбелл опустил окно.

Парень был одет в простую форму охранника и держал в руке планшет. Кэмпбелл предположил, что планшет не служил никакой цели, кроме как придать этому месту вид обычного заведения.

«Генри хотел, чтобы я приехал и проверил инвентарь.

Меня зовут Скотт Кэмпбелл.

Охранник взглянул на него, словно узнав имя, но все равно засомневался.

«Никто не сказал мне, что ты придешь».

«Именно. В этом и заключается идея выборочной инвентаризации. Лучше застать людей врасплох».

«Да, за исключением того, что Штайнхаузер сказал мне не впускать никого, кроме него или Генри».

Кэмпбелл вздохнул. «Делай, что должен. Позвони Штайнхаузеру или Грину, если хочешь».

Охранник задумался на секунду, прежде чем полез в карман и достал телефон. Кэмпбелл удивился, насколько спокойным и самообладающим он себя теперь чувствовал, хотя и понимал, что его видимость вот-вот рухнет.

«Давай, звони», — сказал он. «Но ты же знаешь, чем сегодня занимается Грин, да?»

Охранник замер и подозрительно прищурился.

«Неужели?» — Кэмпбелл фыркнул и покачал головой. «Он сейчас со своим адвокатом разбирается с наследством покойного брата». Он взглянул на часы. «Вообще-то, думаю, сейчас он уже в похоронном бюро, обсуждает все организационные моменты».

Но вы все равно позвоните ему — возможно, он будет рад отвлечься».

Кэмпбелл несколько секунд пристально смотрел на охранника, а затем тот отвел взгляд.

«Вы можете войти», — сказал он. «Но только потому, что я знаю, кто вы. По крайней мере, я знаю, за кого вы себя выдаёте. Позвольте мне взглянуть на ваше удостоверение личности».

Кэмпбелл достал водительские права. Охранник посмотрел на них и вернул.

«В следующий раз попроси кого-нибудь заранее мне об этом сообщить».

«В будущем, скорее всего, мне придётся звонить, чтобы подтвердить эти вещи. Я вношу некоторые изменения в наш порядок работы».

Кэмпбелл хитро посмотрел на него. Охранник выглядел рассерженным, но направился к своей будке, и через мгновение шлагбаум поднялся. Кэмпбелл проехал и припарковался перед закрытыми воротами склада. Там стояли ещё четыре машины: два чёрных внедорожника, микроавтобус и помятый хэтчбек. По сравнению с временами Альберта Рейнольдса здесь было гораздо оживленнее.

Кэмпбелл схватил ручку, блокнот и калькулятор и направился к дверям склада, где стояли ещё двое охранников, одетых в повседневную одежду, а не в форму. Оба с подозрением посмотрели на него, и когда Кэмпбелл подошёл к ним, один из них вытянул руку, преграждая ему путь.

«Нам нужно вас обыскать», — сказал он.

«Я здесь, чтобы проверить инвентарь для Генри», — ответил Кэмпбелл, надеясь, что ему удастся отделаться от этих двоих так же легко, как и от охранника у ворот.

«Неважно, кто ты. Либо тебя проверят, либо тебя не пустят».

«Ладно», — вздохнул Кэмпбелл. У него не было при себе ничего лишнего, так что продолжать спор не имело смысла.

После интимного обыска охранники расступились, и Кэмпбелл толкнул боковую дверь и вошёл. Внутри склада всё было почти как прежде: стеллажи остались с одной стороны, а разделённые помещения – с другой. Однако на этот раз активность была гораздо выше. Ещё четыре

Внутри стояли охранники: двое у главных загрузочных люков и по одному у каждой двери, ведущей в отдельные помещения. У каждого из мужчин было что-то похожее на автоматическое оружие – хотя Кэмпбелл, конечно, не был экспертом в таких вещах. Он никогда в жизни не держал в руках пистолет, и его сердце ёкнуло, когда он увидел оружие, как и в прошлый раз, когда он был здесь.

Все четверо охранников не сводили глаз с Кэмпбелла, направлявшегося к стеллажам, где он ходил взад и вперед по двум проходам, записывая количество коробок и их этикетки. Проверка запасов, возможно, была лишь прикрытием для похода на склад, но он хотел, чтобы всё выглядело достаточно убедительно, и, по крайней мере, было что показать, если кто-то попросит его записи. К тому же, он был уверен, что Райкеру будет интересно узнать, что Грин там хранил.

Кэмпбелл потратил почти полчаса на то, чтобы записать содержимое коробок, и решил провести выборочную проверку. Он схватил коробку с полки. Наклейка гласила, что она упакована в пакеты с орехами; как он предположил, для батончиков. Он кончиком ручки разорвал липкую ленту, заклеивающую коробку, и отогнул клапаны. Он просунул руку внутрь и отогнул верхний слой орехов.

Он ахнул, когда увидел, что остальная часть коробки заполнена пакетиками с маленькими белыми таблетками.

Он огляделся, надеясь, что охранники не заметили его испуга. Только один из них мог видеть, где он присел, а этот парень был слишком занят разговором с кем-то, кого Кэмпбелл не видел. Он закрыл коробку и поставил её обратно на полку. Посмотрел через проход. Там были сотни таких же коробок. Неужели во всех них были наркотики?

Кэмпбелл, ещё более взволнованный, быстро закончил и направился обратно к одной из двух внутренних дверей. Охранник, стоявший там, остановил Кэмпбелла.

«Ты туда не пойдешь».

«Серьёзно? Я уже немного устал от ваших приставаний. Мне нужно провести инвентаризацию, а потом вернуться к Генри и предоставить ему расчёты. Он меня ждёт, и если я опоздаю, кого, по-вашему, я буду винить?»

Несмотря на по-прежнему уверенный внешний вид, Кэмпбелл чувствовал, как нарастает его нервозность. Как долго он сможет так продолжать?

«Позвольте мне позвонить моему боссу».

Охранник вынул из-за пояса рацию и, разговаривая, отвернулся от Кэмпбелла. Кэмпбелл понятия не имел, кто на другом конце провода. Он пытался успокоиться, глубоко, но тихо дыша. Ему предстояло самое трудное – сделать фотографии. Ожидая, он оглянулся на остальных трёх охранников. Только один из них смотрел в его сторону. Двое у главного входа были погружены в разговор, совершенно не обращая внимания на Кэмпбелла.

Охранник Кэмпбелла повернулся к нему.

«Ты можешь войти, но я буду следовать за тобой на каждом шагу. И ты ничего не трогай. Понятно?»

«Да, пойдем», — сказал Кэмпбелл, стараясь сделать вид, что ему все равно.

Охранник постучал в дверь и подождал, пока другой вооружённый охранник откроет её с другой стороны. Войдя в комнату, Кэмпбелл едва сдержал вздох. Он уже видел подобные сцены по телевизору, но то, что произошло в реальности, поразило его. Внутри находились четверо: охранник, открывший дверь, и три работницы, все латиноамериканки. Женщины были голыми, если не считать коротких трусиков и масок, закрывающих носы и рты. Повсюду был белый порошок, а в воздухе витал туман.

У Кэмпбелла не было опыта в наркоторговле, но было ясно, чем они занимаются в этой комнате. Под присмотром охранника, стоявшего у двери, Кэмпбелл ходил по комнате как можно спокойнее, делая записи в блокноте. Он не собирался взвешивать или подсчитывать количество порошка на столах, но записывал количество запечатанных коробок, которые насчитал. Всякий раз, когда Кэмпбелл подходил слишком близко к столу или коробке, охранник вскакивал на его пути, словно Кэмпбелл намеревался каким-то ловким движением украсть немного наркотиков.

«Ладно, пойдем в другую комнату», — сказал Кэмпбелл своему спутнику.

Охранник неохотно посмотрел на него и направился к двери, соединяющей их. Он снова постучал и подождал, пока её откроют с другой стороны. Следующая комната была похожа по размеру и форме, но действие там было совершенно иным. Ещё один охранник, но на этот раз всего один рабочий, который отмерял таблетки на весах и упаковывал их в прозрачные пластиковые пакеты.

Кэмпбелл быстро записал увиденное. Затем настало время для самого сложного. Того, что он откладывал. Он больше не мог этого делать.

Просматривая список своих каракулей, он потратил несколько минут, чтобы прийти в себя, прежде чем достать телефон, сделать вид, что тот беззвучно звонит, и ответить на звонок.

«Кэмпбелл», — сказал он, поднося трубку к уху.

Двое охранников в комнате переглянулись, прежде чем снова обратить внимание на Кэмпбелла. Но они не предприняли никаких действий, чтобы остановить его. Пока всё идёт хорошо. Кэмпбелл практиковал это несколько раз. Он точно знал, какие клавиши нужно нажать, чтобы активировать функцию камеры телефона, и просто щёлкал по ним. Телефон был установлен на беззвучный режим, чтобы избежать как фальшивого щелчка затвора, сопровождающего срабатывание камеры, так и неловкой ситуации, когда телефон зазвонит, если кто-то действительно попытается позвонить ему во время выполнения трюка.

«Алло? Я вас плохо слышу. Вы меня слышите?» Он сделал несколько шагов, повернулся и сделал два снимка комнаты, каждый с разного ракурса. «Я же сказал, что плохо вас слышу. Я внутри. Я выйду».

Он направился к двери, соединяющей коридор. Как только он протянул руку, чтобы открыть её, один из охранников прыгнул вперёд, преграждая Кэмпбеллу путь. Сердце Кэмпбелла ёкнуло, но затем он понял, что охранник просто вмешался, чтобы постучать в дверь.

«Ты ведь не хочешь, чтобы тебя подстрелили?» — спросил охранник.

Через несколько секунд охранник с другой стороны открыл дверь, и Кэмпбелл вернулся в туалет. Проходя, он сделал ещё два снимка и остановился у внешней двери, чтобы охранник мог её открыть. Это дало ему несколько секунд, чтобы развернуться и сделать последний снимок с этого ракурса.

«Да, подожди, я еще выйду».

Выйдя на главный склад, Кэмпбелл сделал несколько шагов, сделав еще несколько фотографий, а затем снова остановился и повернулся, чтобы сделать несколько снимков с другого ракурса.

«Что? Нет. Ты всё ещё меня не слышишь? Слушай, дай мне минутку, ладно?» — сказал он, изображая раздражение по поводу воображаемого звонящего.

Когда он направлялся к главным дверям, сосредоточенный на том, чтобы просто выбраться и уйти, он случайно задел ногой металлическое кольцо, торчащее из земли. Кэмпбелл чуть не полетел, но едва удержался на ногах, спотыкаясь и шатаясь. Он обернулся и, поднимаясь, сердито посмотрел на этот неприятный предмет.

На мгновение он совершенно забыл о воображаемом телефонном звонке.

«Да, ладно. Я уже почти закончил», — сказал он, вспомнив и снова поднеся телефон к уху. «Я перезвоню тебе позже».

Он спрятал телефон и встретился взглядом со своим спутником.

«Я мигом свалю с ваших глаз», — сказал Кэмпбелл. Он посмотрел на металлическое кольцо на полу — защёлку люка, который находился вровень с полом склада. «Но сначала покажите мне, как туда попасть».

OceanofPDF.com

38

Глядя в бинокль с расстояния в сто ярдов, Райкер был впечатлён тем, как Кэмпбеллу удалось обойти охрану и попасть на склад. Было очевидно, что охранники, естественно, с подозрением относились к посетителям и не хотели пропускать Кэмпбелла. Что бы он им ни сказал, это сработало.

Ну, в общем-то. Да, Кэмпбелл попал на склад, но какой ценой? Как только он вошёл, охранник у будки и один из охранников у дверей склада начали разговор по рациям. Как только разговор закончился, охранник у шлагбаума достал телефон и позвонил.

Райкеру это совсем не понравилось, и он тут же позвонил Кэмпбеллу. Ответа, чёрт возьми, не было. Он поставил телефон на беззвучный режим по понятным причинам. Райкер понял, что что-то не так. Но только позже, увидев вдалеке приближающийся чёрный Mercedes S-класса, он понял, что проблема.

Когда Райкер увидел, как Генри Грин и его здоровенный приспешник Штайнхаузер выходят из машины, Райкер понял, что возникла огромная проблема.

Вот почему он покинул свою позицию наблюдения и побежал так быстро, как только мог по дороге к складу.

OceanofPDF.com

39

«Я тебя туда не подведу».

Кэмпбелл усмехнулся. «Кто сказал, что я спрашиваю твоего разрешения? Просто открой дверь, ладно?»

'Нет.'

'Серьезно?'

«Хочешь спуститься туда? Открой сам».

Кэмпбелл покачал головой. «Я ещё расскажу Генри, какой ты придурок».

«Делай, что должен. Я просто выполняю свою работу».

Кэмпбелл цокнул языком и подошел к люку. Он наклонился, взялся за кольцо и потянул. Ничего не произошло. Он поднял взгляд на охранника, который ухмыльнулся, скрестив руки на широкой груди.

Собрав все силы, подстегиваемый гневом, Кэмпбелл снова надавил, и на этот раз дверь захрипела, выпустив всасываемый воздух, и задвижка приоткрылась на несколько дюймов. Кряхтя от усилий, он поднял и опрокинул тяжёлую дверь. Под ней оказалась ещё одна дверь, из блестящего металла, с электронной клавиатурой рядом. Похожая на дверь сейфа, но вмурованная в землю, а не в стену. Он поднял взгляд на охранника, который теперь смотрел на него с довольной ухмылкой.

«Полагаю, вы уже знаете код», — сказал охранник, — «судя по тому, насколько вы осведомлены о мистере Грине».

На этот раз настала очередь Кэмпбелла выглядеть самодовольным.

Он опустился на колени и набрал четыре цифры. Была вероятность, что он ошибся, но гораздо больше вероятность, что он был прав. Грин предоставил ему доступ к нескольким закрытым разделам бизнес-данных на компьютере в Evolve. Пароль у него всегда был один и тот же. Дата рождения Кейт.

И действительно, раздался щелчок, и замки открылись. Кэмпбелл снова взглянул на охранника, который теперь выглядел гораздо менее довольным собой.

«Как я уже сказал, я передам Генри, насколько вы мне помогли сегодня».

Охранник ничего не сказал, лишь сердито посмотрел на Кэмпбелла, который открыл внутреннюю дверь толщиной в четыре дюйма, за которой оказалась лестница, ведущая вниз.

«Я пойду с тобой», — сказал охранник.

«Как вам будет угодно».

Кэмпбелл спустился первым, охранник — в двух шагах позади. Лестница вела в небольшой, тускло освещённый подвал размером примерно десять на десять футов, с полками по трём сторонам.

Кэмпбелл огляделся по сторонам, не в силах вымолвить ни слова. Охранник остановился рядом с ним. Кэмпбелл взглянул на него и тут же отвёл взгляд, пытаясь взять себя в руки. Но он понятия не имел, что думать и как реагировать, скользя взглядом по полкам, где хранились оружие, боеприпасы и деньги.

Деньги были упакованы – отдельные пачки по десять тысяч, а то и пятьдесят тысяч долларов. На самом деле, были миллионы. Не говоря уже о мини-арсенале.

По крайней мере, теперь он знал, где Грин хранит деньги, которые не были отмыты через бары.

Его вдруг осенила мысль, когда он вспомнил, что должен был сделать фотографии для Райкера. Но мысль о том, чтобы сделать это сейчас, когда охранник стоит прямо рядом с ним…

«Где он, чёрт возьми?» — раздался сверху громовой голос, мгновенно положив конец всякой идее фотографирования. Это был Грин.

Охранник холодно посмотрел на Кэмпбелла. Развернулся и побежал вверх по лестнице. Кэмпбелл последовал за ним, с колотящимся сердцем.

Какого хрена ему теперь делать?

Поднимаясь по лестнице, он подумал о том, чтобы повернуться и схватить что-нибудь из оружия, находившегося внизу. Но работали ли они? Были ли заряжены? Даже если бы он решился открыть огонь по Грину и всем остальным, кто был там наверху?

Нет. Ни за что. Нужно было сохранять спокойствие. Конечно, если Грин просто не пустит ему пулю в голову, как только он выйдет на склад.

Когда Кэмпбелл вышел, его взгляд сразу же упал на Грина, стоявшего в нескольких метрах от него с гневным рычанием на лице. Штайнхаузер тоже был там. По крайней мере, ни у одного из них не было пистолетов в руках, хотя четверо охранников, стоявших там на расстоянии друг от друга, держали руки на рукоятях своего оружия.

«Какого хрена ты здесь делаешь?» — взорвался Грин.

Штайнхаузер подошёл и закрыл дверь подвала, а затем вернулся к Грину. У Кэмпбелла всё внутри было разбито, но он изо всех сил боролся со своими волнениями.

«Я проверял запасы».

«Я тебя об этом не просил. Форрест позвонил Штайнхаузеру у ворот и сказал, что это я тебя сюда прислал. Зачем ты так говоришь?»

Кэмпбелл не мог поверить своему невезению. Будь проклят Райкер, за то, что заставил его это сделать. И тут Кэмпбеллу пришла в голову странная идея.

Он шагнул к Грину, который напрягся. Двое охранников тоже шагнули вперёд, но Штайнхаузер махнул им рукой, останавливая их.

«Нам нужно сделать всё как следует», — тихо сказал Кэмпбелл, словно в комнате были только они вдвоем. Он наклонился ближе. «Если вы хотите убедиться, что всё в порядке и никто ничего не ворует, то нам нужно вести здесь надлежащие записи. Замаскированные записи, но всё же нам нужно всё довести до конца».

«Когда здесь столько денег и товаров, никому нельзя доверять».

Кэмпбелл отстранился и посмотрел Грину в глаза. Казалось, он обдумывал слова Кэмпбелла, но гневное выражение на его лице не дрогнуло.

Шум снаружи привлёк всеобщее внимание: крики, стук.

Через мгновение боковая дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался Джеймс Райкер.

«Где, чёрт возьми, Кэмпбелл?» — сердито крикнул Райкер с американским акцентом. «Я ему шею сломаю!»

Сделав два шага, Райкер остановился, когда охранник подошел ближе и прижал ствол своего оружия к его черепу.

«Ни шагу больше», — сказал охранник.

«Что ты за идиот?» — сказал Грин, и его лицо стало как гром.

Райкер бросил на него сердитый взгляд, но его первоначальный гнев тут же утих. «Что это?» — спросил он уже гораздо менее уверенно, оглядываясь по сторонам и поглядывая на направленное на него оружие.

«Кажется, ты зашёл не на тот склад, приятель», — сказал Грин. «Кто ты, чёрт возьми, такой?»

Райкер не ответил. Он сосредоточился на Кэмпбелле, и его гнев слегка усилился.

«Я не знаю, кто вы такие, — сказал Райкер. — Это с ним я сейчас разговариваю».

«Нет», — сказал Грин, вставая перед Кэмпбеллом, чтобы скрыть его от Райкера. «Если хочешь поговорить с кем-то здесь, поговори со мной».

«Он напал на моего брата!» — закричал Райкер, указывая пальцем. «Теперь он пытается заставить его замолчать. Это неправильно».

Грин повернулся к Кэмпбеллу с почти отеческим выражением лица, но в то же время выглядел довольно удивленным.

«Я никогда его раньше не видел», — сказал Кэмпбелл, пожимая плечами. «Должно быть, брат Пауэлла».

Грин кивнул. «Выгоните его к черту с моего склада», — сказал он Штайнхаузеру.

Здоровяк шагнул вперёд, Грин – рядом с ним. Райкер сник, и с каждым шагом он выглядел всё более испуганным.

«Мой хороший друг хочет немного побеседовать с тобой, — сказал Грин, подойдя к Райкеру. — Слушай внимательно, что он скажет. Или я похороню твоего брата и всю твою грёбаную семью рядом с тобой».

Штайнхаузер кивнул охраннику рядом с Райкером, который отстранился и ударил его рукоятью оружия по голове. Райкер пошатнулся, закатил глаза, и охранник вместе со Штайнхаузером схватили его и вытащили наружу, скрывшись из виду.

Когда Грин оглянулся, Кэмпбеллу пришлось быстро закрыть рот и снова взять себя в руки.

«А ты…» — сказал Грин.

Кэмпбелл почувствовал, что остальные охранники в комнате снова готовятся. Ждут приказа. Жизнь Кэмпбелла была в руках Грина.

«Ты пойдешь со мной».

Кэмпбелл вздохнул с облегчением. Но когда Грин повернулся к выходу, Кэмпбелл понял, что ему ещё далеко до победы.

OceanofPDF.com

40

Удивился ли Райкер, ворвавшись на склад и заметив нескольких человек с автоматами? Не особо. Испугался ли он, когда ствол одной из этих винтовок уперся ему в голову? Не совсем. Ситуация была далека от идеальной, он признавал это, но у него не было времени подготовиться к своему буйству. И хотя он был абсолютно уверен, что при других обстоятельствах он мог бы легко разоружить охранника, который его остановил, и поменяться ролями со всеми внутри, он не был там как Джеймс Райкер. Как бы он объяснил это Грину? Он был там как недовольный брат Пауэлла.

Местный бандит, решивший отомстить семье. Эта история вряд ли вовлекла бы Кэмпбелла в неприятности.

На самом деле, судя по выражению лица Грина, пожилой мужчина нашел все это довольно забавным и даже почувствовал некоторую гордость за положение, в которое Кэмпбелл себя поставил. Поэтому Райкер решил, что его внезапное появление, вероятно, избавило Кэмпбелла от ответственности, по крайней мере на время.

Но он все еще был в дерьме.

На улице, в палящую полуденную жару, Райкер позволил своему телу обмякнуть, заставив Штайнхаузера и другого охранника потрудиться, пока они тащили его за собой, его ноги скребли по земле.

Они оттащили его от входа на склад, в сторону угла.

Райкер не верил, что они убьют его просто так, но они планировали передать сообщение, которое он не забудет.

Райкер не собирался терпеть избиение. Но сначала главное. Он должен был убедиться, что с Кэмпбеллом всё в порядке.

Внезапным резким движением Райкер потянул свое тело вниз, симулируя тошноту.

Штайнхаузер и охранник отпустили его, и Райкер рухнул на асфальт, больно ударившись лицом о чёрную поверхность. Щурясь от боли, он поднял взгляд на Штайнхаузера, который сердито зарычал.

«Вставай», — сказал он.

Райкер остановился. За спиной Штайнхаузера он увидел, как Грин и Кэмпбелл вместе вышли из склада. Никто из охранников не присоединился к ним, когда они направились к машине Грина. Они сели в неё. Двигатель завёлся, и стоп-сигналы погасли.

«Я сказал, вставай», — сказал Штайнхаузер, прежде чем ударить Райкера ногой в живот.

От незащищённого удара у Райкера перехватило дыхание, и на несколько секунд всё затуманилось в глазах. Он тяжело дышал и корчился – отчасти искренне, но в основном для видимости. Когда мгновенье тумана рассеялось, он заметил, как «Мерседес» удаляется к будке охраны. Что бы ни происходило, Кэмпбелл был в безопасности, он был уверен.

Снова застигнутый врасплох, Райкер получил ещё один удар в живот. Он закашлялся, забрызгался и поднялся на четвереньки.

«Вставай сейчас же, или я прикончу тебя здесь, кусок дерьма».

Штайнхаузер протянул руку и попытался поднять Райкера. Райкер позволил ему принять на себя вес и, пошатываясь, поднялся на ноги.

«Возвращайтесь внутрь», — сказал Штайнхаузер охраннику. «Я справлюсь».

'Вы уверены?'

«Просто иди».

Охранник отступил. Штайнхаузер выхватил пистолет и приставил его к спине Райкера.

«Иди. Хватит игр».

«Пожалуйста… Просто отпустите меня», — умолял Райкер дрожащим голосом. «Я не знаю, что это… но я ничего не скажу. Ни слова. Пожалуйста!»

«Двигайся. Иначе первая пуля попадет тебе в колено».

Райкер понял. Он пошёл дальше. Штайнхаузер повёл Райкера вокруг склада, к краю причала, где тихо плескалась тёмная и грязная вода. Сложенные по обе стороны морские контейнеры скрывали их от окружающих зданий.

«Вы выбрали не того ребенка, которого нужно запугать», — сказал Штайнхаузер.

Он отбросил Райкера за ноги, и тот снова повалился на землю. Он перевернулся на спину. Штайнхаузер, скрежеща зубами, направил пистолет Райкеру в голову.

«Пожалуйста», — взмолился Райкер.

'Вставать.'

«Не делай этого».

'Вставать!'

Райкер поднялся на колени. Сложил перед собой руки в молитве. Он был всего в ярде от Штайнхаузера.

«Пожалуйста. Не убивайте меня. Я сделаю всё, что угодно».

Штайнхаузер, похоже, был этим удивлен. Райкер оглянулся за спину здоровяка.

Никто больше не приходил. Были только они вдвоем. Это продолжалось уже слишком долго.

Райкер всё ещё вытянул руки перед собой в притворной молитве, заняв идеальную позицию. Штайнхаузер же одной рукой держал свой пистолет – «Глок».

Райкер разжал руки и резким движением ударил Штайнхаузера правой рукой по запястью, отталкивая его руку в сторону. Одновременно он взмахнул левой рукой в противоположном направлении, вырвав пистолет из его руки.

Ствол был направлен не в ту сторону, но пистолет всё равно был идеальным оружием на таком близком расстоянии. Райкер вскочил на ноги, прежде чем Штайнхаузер успел подумать о следующем действии. Он врезал пистолетом Штайнхаузеру в подбородок, и голова того резко откинулась назад.

Встав на ноги, Райкер вывернул правую руку за шею Штайнхаузера и, одновременно с этим, подтянул его колено. Изо рта Штайнхаузера хлынула кровь, и он скривился от боли, опускаясь на землю. Он приземлился неловко, вернувшись в сознание, но едва-едва.

Райкер опустился на колени, схватил его за шиворот и засунул дуло «Глока» в его наполненный кровью рот.

«Не волнуйся, — сказал Райкер. — Ты ничего плохого не сделал. Ты просто был недостаточно хорош».

Штайнхаузер, одновременно удивленный и испуганный, сердито посмотрел на Райкера. Он попытался что-то пробормотать, но без половины зубов и с пистолетом во рту слова были неразборчивы.

«Я сейчас достану твой телефон, — сказал Райкер. — Я напишу сообщение твоему боссу. Когда увидишь его, всё будет именно так, как я и говорю. Иначе в следующий раз тебе не уйти».

Штайнхаузер не отреагировал. Райкер резко опустил локоть и ударил Штайнхаузера в пах. Тот застонал и задергался.

'Вы понимаете?'

Со слезами на глазах Штайнхаузер кивнул.

Райкер наклонился и вытащил из кармана телефон Штайнхаузера.

Выпрямившись, держа одну руку на телефоне, а другую держа на прицеле здоровяка, он набрал текст и отправил сообщение.

Закончив, он бросил телефон, и тот отскочил от лба Штайнхаузера и упал на окровавленную землю рядом с ним.

Райкер наклонился, вытер пистолет о рубашку Штайнхаузера и засунул его за пояс джинсов. Он подумал, не сказать ли что-нибудь ещё человеку у его ног. Нет.

Оставлять его в живых было рискованно. Но убить его и попытаться скрыть это было ещё рискованнее. Оставалось надеяться, что Штайнхаузер достаточно побоится Грина, чтобы промолчать. В конце концов, если он признается Грину, что так легко упустил Райкера, что с ним сделает его начальник?

Не сказав больше ни слова, Райкер повернулся и ушел.

OceanofPDF.com

41

Кэмпбелл дрожал, когда они с Грином сидели на заднем сиденье «Мерседеса», отъезжая от склада. Он понятия не имел, что они сделают с Райкером. Убьют ли они его? Как ни странно, больше всего Кэмпбелла беспокоила не судьба Райкера, а то, выболтает ли Райкер правду о том, кто он и что они с Кэмпбеллом замышляют с ФБР.

«Не волнуйтесь», — сказал Грин, оглядываясь. «Я сказал, что позабочусь о Пауэлле, и я это сделаю. А что касается его брата…»

«Им за это заплатят», — сказал Кэмпбелл. «Как этот парень смеет врываться на ваш склад?»

Грин поднял бровь. Кэмпбелл отвёл взгляд.

'Так?'

«Ну и что?» — спросил Кэмпбелл.

«Ты шпионил».

«Я выполнял свою работу!»

Грин фыркнул. Взглянул на Кэмпбелла.

«Я говорил серьёзно», — добавил Кэмпбелл. «Честно говоря, не могу сказать наверняка, но у вас там наверняка хранятся товары на миллионы. Как, чёрт возьми, вы можете знать, что кто-то украл у вас из-под носа товары на десятки тысяч, а то и сотни тысяч долларов, если вы не провели надлежащую инвентаризацию?»

Грин, казалось, задумался об этом, но это его не успокоило.

«Подумайте об этом. Неважно, о чём вы говорите: о наркотиках или бутылках пива. Вам нужно вести полный учёт того, что входит и что выходит.

«Я всё настрою. Это будет незаметно, но даст вам полный контроль. Вы расширяетесь, и ваши настройки должны меняться вместе с этим».

Грин кивнул. «У тебя голова в порядке».

Телефон Грина завибрировал. Он вытащил его из кармана. Кэмпбелл, стараясь не привлекать к себе внимания, постарался ненавязчиво взглянуть на экран, пока Грин открывал сообщение.

Этот ублюдок пытался сопротивляться, но теперь он уловил суть.

Он больше не будет проблемой.

Грин улыбнулся и убрал телефон.

«Некоторые учатся на горьком опыте», — сказал он. Он ответил Кэмпбеллу взглядом. «Но мне всё равно не нравится, что ты действовал за моей спиной».

«Я знаю. Мне жаль. Ты была связана… с Чарли, и…»

«Что вы делали в подвале?»

«Я просто хотел узнать, что там внутри».

«Никто из этих людей не знает кода».

«Я угадал».

Грин усмехнулся. В голове Кэмпбелла промелькнула тысяча идей, как попытаться заставить Грина сменить тему.

Сыграйте на его самолюбии . С Грином всегда стоило попробовать.

«Сколько там? Должно быть, пара миллионов».

Грин улыбнулся. «Намного больше, малыш».

«И мы собираемся сделать так, чтобы он разросся ещё больше», — сказал Кэмпбелл. Грин кивнул. «Хорошо, что вы не дали охранникам доступ в подвал».

Вы здесь главный, и они должны знать своё место. К тому же, осторожность не помешает. Я бы посоветовал сделать вход более незаметным. Поставьте что-нибудь над ним, чтобы большинство людей даже не знали о его существовании.

«Знаю. И обязательно узнаю. Немногие из моих людей знают об этой комнате, и ещё меньше знают, как туда попасть. Но тебе нужно быть осторожнее. Ты можешь проявить инициативу, но появляться без предупреждения…

«Сейчас все находятся в состоянии повышенной готовности, и одно неверное движение может обернуться серьезными неприятностями».

«Теперь я понял».

«Ты веришь? Я скажу тебе это только один раз, Скотт… Если ты мне солжёшь, я тебя убью лично».

Кэмпбелл сглотнул. Ему действительно нечего было на это ответить.

Остаток пути прошёл практически в тишине. Кэмпбелл, конечно, не сорвался с крючка, но всё ещё был цел и дышал. Он не был уверен, можно ли сказать то же самое о Джеймсе Райкере. Что с ним сделал Штайнхаузер?

Они остановились возле магазина «Evolve». Грин даже не попытался выйти.

«Мне ещё многое нужно сделать в других местах. Сегодня мне не нужно было отвлекаться».

«Я знаю. Мне жаль».

«Штайнхаузер вернет вашу машину позже».

Кэмпбелл помолчал. Он не знал, что ещё сказать. «Спасибо, Генри».

Он вышел из машины. «Мерседес» умчался по улице. Кэмпбелл направился в дом и поднялся в кабинет, где Деонтей дремал на диване.

Он резко выпрямился, когда вошел Кэмпбелл.

«Напряженный день?»

В ответ только хрюканье.

Следующие несколько часов были одними из самых медленных в жизни Кэмпбелла. Телефон почти всё время был у него в руке, но он не сделал ни одного звонка и не отправил ни одного сообщения. Связаться с Райкером он никак не мог. Риск предупредить Штайнхаузера, а значит, и Грина, если этот здоровяк забрал телефон Райкера, был слишком велик.

Вместо этого он просто смотрел на небольшой кусок стекла и черного пластика, обдумывая все мрачные версии того, что случилось с Райкером и почему он до сих пор не вышел на связь.

Без четверти пять Кэмпбеллу это надоело. Он собрал вещи, вышел из дома и направился к Седьмой авеню, чтобы сесть на метро и доехать до дома. Улицы Мидтауна были полны толп туристов, фотографирующихся и выстраивающихся в очереди у театров. Кэмпбелл, нервничая больше обычного, был настороже, проталкиваясь сквозь толпу, оглядываясь по сторонам в поисках кого-нибудь не на своем месте. Однако он всё ещё не подозревал, что за ним следят, пока не услышал голос.

«Напряженный день?» — спросил Райкер.

Кэмпбелл остановился, обернулся и увидел Райкера, стоявшего прямо за ним, совершенно непринуждённого. Ни единого пятнышка или изъяна на лице или где-либо ещё. Что за чёрт?

Кэмпбелл повернулся и пошёл дальше. Райкер не отставал от него.

«Значит, ты жив», — сказал Кэмпбелл. «Полагаю, это хорошо».

«Честно говоря, я думал о тебе то же самое».

«Что случилось? Грин получил сообщение… Ты его отправил?»

Райкер пожал плечами: «Я не совсем понял, что хотел сказать Штайнхаузер».

Надеюсь, он получит взамен и мое.

«Господи, Райкер, ты убьешь нас обоих».

«Нет. Мы закончим это прежде, чем эти двое что-то поймут».

«Я восхищаюсь твоей уверенностью. Хотел бы я обладать такой же уверенностью».

«У тебя их много. Ты сегодня молодец».

Кэмпбелл не знал, что на это сказать.

«У тебя есть фотографии?»

«Фотографии и многое другое».

«Что это значит?»

Кэмпбелл кратко рассказал, что видел. Наркотики. Подвал, полный оружия и денег. Райкер ничего не сказал, просто наблюдал, хотя Кэмпбелл видел, что тот заинтригован.

Они дошли до станции метро. Райкер остановился.

«Ты сегодня молодец».

Кэмпбелл фыркнул.

«Пришлите мне все, что у вас есть, как можно скорее», — сказал Райкер.

«И что потом?»

«Я дам вам знать».

И с этими словами Райкер повернулся и через две секунды исчез, затерявшись в толпе. Кэмпбелл вздрогнул, словно увидел привидение.

Он направился на станцию, в голове у него вертелся клубок противоречивых мыслей.

Как ни странно, самым сильным чувством, которое он испытывал, была гордость, но его мучил внутренний конфликт: откуда она взялась? Он сделал именно то, о чём просил Райкер, и бывший шпион, возможно, не говорил об этом прямо, но он был впечатлён усилиями Кэмпбелла, не так ли? Кэмпбеллу не хотелось об этом думать, но во многом Райкер напоминал ему отца, возможно, потому, что именно отец много лет назад сделал из Райкера того, кем он стал. Чувство, которое Кэмпбелл испытывал, угождая ему, было очень похоже на то, что он чувствовал, пытаясь произвести впечатление на отца.

Но затем Кэмпбелл осознал, что он испытывал точно такое же чувство гордости, находясь рядом с Грином. Несмотря на то, что Кэмпбелл ходил на склад прямо у Грина под носом, тот, похоже, всё ещё доверял Кэмпбеллу. Более того, он, казалось, был рад его предполагаемой инициативе. День за днём Кэмпбелл…

Всё глубже втягиваясь в ближайшее окружение Грина. С каждым шагом, предпринимаемым Кэмпбеллом, чтобы добыть для Райкера больше информации, необходимой для свержения Грина, он, по сути, становился на шаг ближе к Грину. Отчего его предательство становилось всё более невыносимым.

Ему просто нужно было постоянно напоминать себе, что главная цель — выбраться. Вытащить его и Кейт. Королевство Грина рухнет, но они с Кейт будут в порядке и смогут начать всё заново где-нибудь в другом месте.

Кэмпбелл поморщился от этой мысли. Было ли правильным решением разлучить семью своей будущей жены?

Он действительно уже ничего не знал. Он просто надеялся, что рано или поздно найдёт ответ.

OceanofPDF.com

42

Шон Доэрти вернулся домой на Лонг-Айленд, когда ему позвонили. Он смотрел гольф по телевизору в одной из гостиных, комната которой была больше большинства квартир на Манхэттене. Ему нравился гольф – по крайней мере, сама игра – но он никак не мог понять, почему люди так увлекаются наблюдением за игрой других. Во-первых, большую часть времени он едва видел мяч. Но всё равно смотрел. Вернее, смотрел, когда показывал. Ему нравилось изучать замахи профессионалов, и он даже отрабатывал свой собственный, стоя на ковре посреди комнаты, глядя в зеркало, пока телевизор работал, пытаясь подражать им. С его точки зрения, его замах был отточен до совершенства. Так как же они могли быть настолько лучше его? Он делал это точно так же, как они, не так ли?

Возможно, ему стоит уволить своего тренера. Он никогда ему не нравился.

«Да?» — спросил Доэрти, принимая трубку. Он снял солнцезащитный козырёк и начал развязывать шнурки на гольф-туфлях. На сегодня с него уже было достаточно практики.

«Вы дома?» — спросил голос на другом конце провода, когда Доэрти откинулся в кожаном кресле. Это был Питерсон, глаза и уши Доэрти в Нью-Джерси с тех пор, как он узнал о местонахождении склада Грина.

«Да. Что случилось?»

«Я отправлю вам несколько фотографий по электронной почте».

«Фотографии чего? Я заинтригован, правда заинтригован, но просто выкладывай, ладно?»

«Этот парень, Скотт Кэмпбелл, появился сегодня. Я никогда раньше его здесь не видел. И с ним был кто-то ещё».

'ВОЗ?'

«Я его не знаю. Он сидел в машине на обочине улицы, где я сейчас. Сначала я не понял, зачем он там. Он приехал один, за несколько минут до Кэмпбелла. Кэмпбелл долго сидел внутри, а потом появился Грин, весь в ярости. Через несколько минут приятель Кэмпбелла напал на одного из них, вырубил двух парней Грина снаружи, прежде чем ворваться внутрь».

«Что ты пытаешься мне сказать?» — спросил Доэрти, еще не зная, хорошая это новость или плохая.

«Не знаю. Через две минуты Штайнхаузер вытаскивает другого парня и, полагаю, избивает его. Только перевернулся именно Штайнхаузер».

Доэрти фыркнул. У Штайнхаузера выдалась неудачная неделя. Возможно, Грину нужен был более сильный помощник.

«А как насчет Грина и Кэмпбелла?»

«Они ушли вместе. Кто знает, что там случилось? Но взгляните на фотографии этого парня; возможно, вы всё поймёте. Теперь он должен быть у вас».

Доэрти встал, схватил планшет сбоку и открыл электронную почту. Он взглянул на первую фотографию. Профиль мужчины в Toyota Corolla. Доэрти сразу узнал его.

«Кто ты, чёрт возьми , такой ?» — спросил Доэрти. «И во что ты ввязался, Скотт Кэмпбелл?»

«Я подумал, что тебе понравится», — сказал Петерсон.

OceanofPDF.com

43

Райкер получил фотографии склада на свой телефон от Кэмпбелла, когда ехал через город в Квинс. Решив на этот раз поехать на машине, он не успел как следует рассмотреть их, пока не припарковался за несколько зданий от дома Джейн Чан. Он потратил пару минут, разглядывая их, не то чтобы шокированный увиденным, скорее удивленный наглостью Грина. Если Грин действовал так небрежно, кому именно он заплатил, чтобы его не привлекли к ответственности? Местной полиции в Нью-Джерси? ФБР? Эта мысль беспокоила Райкера, ведь он ещё не знал, с кем столкнулся, но теперь это его не остановит.

Он поднялся по наружной лестнице и нажал кнопку домофона, затем отступил назад, чтобы посмотреть на квартиру Чана. Окно одной из комнат было распахнуто настежь, но ответа не последовало. Он снова нажал кнопку домофона. Снова поднял взгляд. Он был уверен, что слышит сверху визжащие голоса маленьких детей. Через мгновение из открытого окна высунулась голова. Чан. Увидев, кто снаружи, она резко отвернулась.

Райкер улыбнулся. Нажал на кнопку домофона ещё раз. На этот раз ответили.

«Чего ты хочешь?» — в ее голосе слышалось беспокойство.

«Мне нужно тебе кое-что показать».

«Я немного занят».

«Если хотите, я могу передать это вашему боссу?»

Пауза. Вздох. Дверные замки щелкнули.


Райкер не знал, улыбаться ему или содрогнуться. Он сидел на продавленном диване, накрытом простыней, покрытой всевозможными пятнами – вероятно, всё это оставили дети. Игрушки и одежда были разбросаны по полу перед ним. Трое детей носились по квартире, устраивая какую-то игрушечную драку с драконами и покемонами, что бы это ни было. Как бы ни была напряжена Чан, Райкеру было приятно, хоть и утомительно, наблюдать за игрой её детей. И всё же он был не в себе. Дети – это было не его. Не потому, что он их не любил, а потому, что у него не было никакого опыта нести за них ответственность.

«Кто ты ?» — спросила самая высокая из двух девушек, внезапно отделившись от группы и остановившись прямо перед Райкером, положив руку ему на колено.

«Я работаю с твоей мамой».

«Ты странно говоришь».

«Ты тоже».

Она приподняла бровь. Реакция, не свойственная её возрасту. «Так ты тоже агент ФБР?»

«Не совсем. Как тебя зовут?»

'Моника.'

«Это хорошо. Это тебе подходит».

Застенчивая улыбка.

«А сколько тебе лет, Моника?»

'Восемь.'

«Ух ты! Я думала, ты намного старше — ты такой высокий».

Ее улыбка стала шире. «Ты новый парень моей мамы?»

Райкер рассмеялся. Моника, похоже, не поняла шутку.

«Нет. Я не думаю, что она любит меня в таком виде».

«Но она тебе нравится? Она очень милая… большую часть времени».

Чан ворвался в комнату, и Моника воспользовалась этим шансом сбежать.

Выглядя еще более измотанной, чем прежде, и немного смущенной, Чан, проходя мимо, подобрала с пола горсть одежды.

«Ваша еда готова!» — крикнула она детям, которые тут же выбежали из комнаты, как только она вошла.

Из коридора послышались восторженные возгласы, когда дети бросились на кухню.

«Дайте мне еще одну минуту», — сказал Чан, прежде чем снова исчезнуть.

Райкер кивнул. Взяв кружку с кофе, он встал и побродил по комнате, разглядывая семейные фотографии. Подойдя к окну, он выглянул, оглядывая улицу.

«Вот уж точно неудачное время», — сказал Чан.

Райкер обернулся. Чан, в спортивных штанах и футболке, с полотенцем через плечо, раскраснелась от беготни.

«Я не знаю, как вы это делаете», — сказал Райкер.

Чан, похоже, понял, что имел в виду. «К сожалению, большую часть времени я этого не понимаю».

Большую часть времени я нахожу прикрытие среди друзей и соседей». Она улыбнулась, но улыбка эта была несчастливой. «Дело в том, что всякий раз, когда я на работе, я с нетерпением жду возвращения сюда, чтобы быть с ними. Я провожу весь день в ожидании их лиц. Почти каждый вечер они уже спят, когда я возвращаюсь. Но сегодня, когда я наконец-то наконец-то рядом, я всё время на них злилась».

«Дети знают, какие кнопки нажимать». Он сказал это так, словно был экспертом. Она кивнула в знак согласия. «Что случилось с их отцом?»

Райкер указал на фотографии на книжной полке. На нескольких фотографиях был запечатлён мужчина, которого Райкер предположил отцом. На двух он был в военной форме. Он заметил лёгкое смущение на её лице, но не почувствовал себя виноватым за любопытство.

«Он был в армии, — сказал Чан. — Теперь он мёртв».

«В туре?»

«Нет. Рак».

Теперь ему стало плохо. Райкер действительно не знал, что на это сказать. «Мне жаль».

Это было слабо, но это было что-то.

«Не знаю, почему это нельзя было отложить», — сказал Чан, — «но расскажи мне, что у тебя есть».

Райкер достал телефон, и Чан подошла. Он передал ей устройство, и она несколько минут пролистывала фотографии, при этом её лицо несколько раз менялось: от удивления, изумления, гнева до удовлетворения.

Она молча вернула телефон, и Райкер вкратце рассказал, что рассказал ему Кэмпбелл и что видел сам. Он опустил ту часть, где он избил Штайнхаузера.

Чан повернулся и плюхнулся на диван.

«Не могу поверить, что Кэмпбелл подарил тебе все это».

Райкер не ответил. Он видел, что она глубоко задумалась.

«Я впечатлён твоей работой. Господи, не могу поверить. Это масштабнее, чем я себе представлял. Наркотики, я имею в виду. Грин затеял какую-то операцию».

«Вы не ошибаетесь».

«Что ещё? Вы упомянули наличные. Фотографий нет?»

«Кэмпбелл сказал, что это слишком сложно. Грин появился как гром среди ясного неба. Но да, там есть деньги, спрятанные в подвале. Миллионы. Плюс оружие».

«Оружие?»

Кэмпбелл не знал подробностей, но упомянул пистолеты, дробовики, автоматическое оружие. Он понятия не имел, какого типа, но, похоже, много.

Чан задумался на несколько мгновений, и Райкер дал ей время. Она подняла на него взгляд, и в её глазах мелькнуло подозрение.

«Зачем ты это делаешь для меня?»

'Для тебя?'

«Для меня, для Кэмпбелла? Я всё ещё не понимаю, зачем ты здесь».

«Почему это важно?»

Она не ответила на это.

«Передай это своему боссу. Может быть, теперь ты снова будешь у него в хороших отношениях».

«А как насчет тебя?»

«Я прошу тебя только о двух вещах».

'Ага?'

«Обеспечьте защиту Кэмпбеллу».

«Защита свидетелей? Я...»

«Нет. Безопасность. За ним нужно постоянно следить, пока всё это не закончится. Но что ещё важнее, ему нужна неприкосновенность на случай грядущих событий».

«Ты же знаешь, у меня нет права голоса по этому вопросу...»

«Но вы можете попробовать».

Она вздохнула. «Да, я могу попробовать. А что было вторым?»

«Держи меня в курсе. Я хочу знать, что происходит».

Она усмехнулась: «Райкер, ты нам очень помог, но то, что ты делаешь, то, что мы делаем, это против всех моих правил».

«Нет, это не так. Я просто ценный человек. Информатор».

«Ты совсем не такой».

«Просто дай мне знать, что происходит. Это лучше, чем мы пересечёмся не там. Это всё, о чём я прошу». Она не ответила. «Ты сделаешь это?»

Еще один вздох. «Да. Я сделаю это».

Райкер улыбнулся, подошёл к ней и протянул руку. Она встала и пожала её, не отрывая от него взгляда. Когда Райкер отпустил её руку, она продолжала смотреть на него. Он подумал, что она сейчас что-то скажет, но в итоге просто отвела взгляд.

«Я приготовила лишнего. Хочешь есть? У меня дома нечасто бывает компания взрослых».

«Нет, всё хорошо, спасибо. Я уже поел. Приятного вам вечера».

Он повернулся и направился к двери, притворившись, что не заметил разочарования, промелькнувшего на ее лице.

OceanofPDF.com

44

МакКинли и Трапп уже сидели в офисе и ждали, когда на следующее утро прибыл Чан.

«Лучше поздно, чем никогда, Чан», — сказал Мак-Кинли, не потрудившись встать.

«Да, и вам доброго утра, сэр».

Она закрыла дверь и села напротив Мак-Кинли за круглый стол, а Трапп сел слева от нее.

«Это был чертовски облажался вчера вечером, не так ли?» — сказал МакКинли, не обращаясь ни к Траппу, ни к Чану конкретно.

«Я не с вами», — сказала Чан. Накануне вечером, когда она позвонила Мак-Кинли после ухода Райкера, её начальник, казалось, был оживлён, узнав о случившемся. Она совсем не ожидала такого приёма. «Сэр?»

«Знаешь, весь смысл наблюдения в том, чтобы быть в курсе событий. Мы приближаемся к войне банд, и где, чёрт возьми, мы остановились?» Он оставил этот вопрос открытым, но ни Трапп, ни Чан не попытались ответить. «Нигде. Вот где. Грин сделал свой ход, а мы его совершенно не заметили».

«О чём ты говоришь? Какой ход?» — Чан хотелось ещё больше защититься, заявив, что накануне её официально не было в команде, так что она ни в чём не виновата. Но на самом деле её больше интриговало произошедшее.

«Пока мы сидели и смотрели, как сохнет краска, прошлой ночью в Нью-Йорке произошло пять отдельных поджогов. Все они произошли на объектах, принадлежащих Шону Доэрти, включая его любимый ужасный бар в Бронксе».

У Чана от изумления отвисла челюсть. «А кто-нибудь там был?»

«Мы пока не знаем. Уборка только началась, но мы видели Доэрти сегодня утром, так что с ним всё в порядке. Ты хоть представляешь, сколько дерьма мне сверху вываливают? Не люблю, когда меня выставляют дураком».

«При всем уважении, — сказал Трапп, — ни одно из этих мест не было охвачено нами на постоянной основе».

«И я ранее указывал, что нам необходимо усилить наблюдение», — добавил Чан.

«Сейчас не время указывать пальцем!» — кричал Мак-Кинли. «Это не моё расследование и не ваше ; мы вместе. Мы должны были это предотвратить или, по крайней мере, быть где-то рядом, когда это произошло. А так мы все благополучно спали в постелях, и этого совсем не достаточно, не так ли?»

«Нет, это не так», — сказал Чан. «Что бы вы ни думали, никто не хочет разобраться с этим беспорядком больше меня. Именно поэтому вы позвали меня сегодня».

Гнев Мак-Кинли немного утих. «Да. И что с того? Ты же не должен был быть на действительной службе. Помнишь наш разговор? И всё равно управляешь Скоттом Кэмпбеллом».

«То есть вам не нужна эта информация?»

«Мне нужен агент, который делает то, что ей говорят!»

«Нет, вам следует желать успешного завершения этого расследования!»

Молчание от Мак-Кинли.

«Кэмпбелл с тобой разговаривает?» — удивленно спросил Трапп.

«Да», — сказал Чан. «Вчера он отправился на склад недалеко от Ньюарка, где, как он знал, Грин хранит наркотики. Но оказалось, что дело не только в этом. Он обнаружил, что именно там Грин режет и упаковывает свою продукцию. Это миллионы долларов».

«Там обнаружены наркотики на сумму свыше 1000 долларов, не говоря уже о тайном складе денег и оружия».

Чан достала телефон, открыла фотографии и положила его на стол. Мак-Кинли пролистала фотографии, не говоря ни слова.

«Чего хочет Кэмпбелл?» — спросил Трапп.

«Он хочет уйти. Иммунитет. Этот парень может дать нам всё, что нужно».

«Иммунитет?» — спросил Мак-Кинли. И ничего больше.

«Нам нужно организовать налёт на склад, пока Грин там, чтобы окончательно его прикончить. Я предлагаю немедленно отправить туда ещё больше трупов».

«Нам нужно знать планы Грина и быть готовыми действовать».


Мак-Кинли посмотрел на Траппа, словно слова Чана были нелепостью. «Я не говорю «нет», — сказал он спокойнее, чем когда-либо во время встречи. — Но я говорю: подождите».

«Чего ждать?» — спросил Чан. «Чтобы Грин и Доэрти первыми убили друг друга? Кто, по-вашему, ответственен за нападения на дома Доэрти? Что, по-вашему, будет следующим шагом?»

«Вы правы. Нам следует ожидать возмездия. Но не сегодня».

«Не сегодня?»

« Еще одна причина, по которой я пригласил тебя вернуться... Сегодня вечером мы едем в Доэрти».

Чан открыла рот, но не знала, что сказать.

«У нас есть дополнительная информация о предстоящей поставке Доэрти», — вмешался Трапп. «Это произойдет сегодня вечером».

«Сегодня вечером? Но…»

Мак-Кинли посмотрел на часы. «Ты можешь присоединиться, Чан. Если хочешь?»

Даже если она и злилась из-за своей неосведомленности, ответ был очевиден.

«Да. Я хочу войти».

«Хорошо. Потому что через десять минут состоится заключительный инструктаж».

Мак-Кинли поднялся со стула. «Ну, пошли».

На брифинге присутствовала Маргарет Эннис и дюжина агентов из группы специального назначения и тактики. Хоббс, чопорный командир спецназа, вёл встречу вместе с Эннис. Чану показалось забавным, что Мак-Кинли отвели на второй план. Он выглядел гораздо менее довольным.

«Мы работаем на основе ограниченной информации», — сказал Эннис. «Поэтому нам нужно иметь возможность быстро отреагировать, если что-то пойдёт не так, как ожидалось. Мы не знаем, сколько их будет, сколько они покупают и что именно. Но мы знаем, где и когда. Хоббс?»

Грубоватый на вид Хоббс, не особенно высокий, но коренастый, с типичной короткой стрижкой, поднялся на ноги и осмотрел рисунок на доске позади себя.


«Мы разместим по одному подразделению по обе стороны взлётно-посадочной полосы», — сказал он, указывая на место. «Близлежащие поля дают нам достаточно естественного укрытия. Мы можем высадить пехоту уже в пятидесяти ярдах. Транспортные средства можно разместить здесь и здесь, примерно в двухстах ярдах от нас. У них будет прямой путь на взлётно-посадочную полосу, и они также смогут отрезать любые транспортные средства, покидающие этот район. Реалистично, учитывая расположение ближайшей межштатной автомагистрали, есть только один путь, которым они, вероятно, могут въехать, но мы перекроем все пути отхода, на всякий случай».

Несколько кивков в комнате от разношерстной компании поклонников Рэмбо.

У Чан был богатый опыт работы в спецназе. Они, безусловно, хорошо справлялись со своей работой, но работать с ними было совсем не весело. Организованный хаос — вот лучшее и самое мягкое описание, которое она могла придумать, основываясь на своём опыте.

Хоббс оглянулся на Энниса.

«Хорошо. Цель этой операции — поймать Шона Доэрти и его банду в самый разгар сделки», — сказала она. «Но нам нужен не только Доэрти. Нам нужен и тот, у кого он покупает. Мы пока не знаем, кто это, но это может оказаться для нас крупной добычей. Не могу не подчеркнуть, что нам нужно дождаться обмена. Учитывая то, что нам известно о Доэрти, мы ожидаем, что он и его люди будут хорошо вооружены…»

Чан оглядела комнату, пока Эннис продолжал изучать планы. Хотя она была рада быть здесь, её беспокоила вся ситуация. Казалось странным, что ФБР имело чёткое представление о том, где и когда будет Доэрти, но не знало, что он покупает и у кого.

И насколько ей было известно, вся эта история началась с устной информации, переданной работницей секс-индустрии.

«Итак, у кого-нибудь есть вопросы?» — спросила Эннис, когда она закончила.

«Ладно, тогда всё. Отдохни. Встречаемся на месте в 20:00. Всем удачи».

После короткой и, по большей части, ненужной встречи с Мак-Кинли и Траппом, Чан вышел на улицу подышать воздухом, хотя оказалось, что удушающий городской смог был ничуть не свежее, чем в туалетах ФБР наверху.

На улице она купила бутылку охлаждённой воды у продавца хот-догов, а затем достала телефон. Ей пришло сообщение от Райкера.

Все хорошо?

Она хмыкнула. Выпила полбутылки воды, нашла тенистое место и позвала его обратно.

«Всё хорошо?» — спросила она, когда он ответил. «Нет, не всё хорошо , Райкер».

«Не могли бы вы объяснить?»

«Вчера вечером Грин напал на Доэрти. Он сжёг практически всё, что у него было в Нью-Йорке».

Несколько мгновений царит тишина.

«Я думал, у ФБР есть наблюдение?» — наконец сказал он.

«На Грине, а не на Доэрти!»

«И что дальше?»

Чан ответила не сразу. Накануне вечером она пообещала Райкеру держать его в курсе событий, но могла ли она действительно раскрыть подробности планируемого рейда на Доэрти?

«Чан? Что дальше? Ты собираешься гнаться за Грином?»

«Пока это не планируется», — вздохнула она. «Но мы собираемся заняться Доэрти».

Сегодня вечером.'

«Доэрти? Как?»

«Произойдет сделка по продаже наркотиков. Мы будем там».

Неужели она только что всё испортила? Нет. Кем бы ни был Райкер, он не работал с Доэрти.

«Я сказала достаточно», — добавила она. «Вам нужно выяснить, что задумал Грин».

«Не уверен, что нам стоит беспокоиться о Грине после вчерашнего вечера. Следующий ход — Доэрти».

«Только, похоже, Доэрти сегодня вечером будет занят. Просто поговори с Кэмпбеллом. Узнай, что ему известно, а потом перезвони мне, когда что-нибудь узнаешь. Пожалуйста?»

'Я буду.'

«Время идёт, Райкер. Мне не нравится, к чему всё идёт, и я не могу отделаться от ощущения, что мы что-то упускаем».

«Я буду на связи».

Райкер завершил разговор.

OceanofPDF.com

45

«Надеюсь, у вас есть внятное объяснение!» — крикнул Доэрти в трубку своему собеседнику. — «Мне потребуются недели, чтобы снова запустить свой бизнес».

Он снова был дома, на Лонг-Айленде. Куда ему ещё идти? От его предприятий остались лишь груды пепла и щебня. Он откусил кусок сэндвича, лежавшего на тарелке у него на коленях. Это была гадость. Цельнозерновой хлеб, который он терпеть не мог. И какого чёрта экономка положила на него обезжиренный майонез? Неужели он сидел на какой-то диете, о которой не знал?

«Мне очень жаль. Я ничего не мог с этим поделать. Никто ничего не знал».

«Ты мне за это крупно задолжал. Всё, что у меня было, было в этих чёртовых зданиях. Ты хоть представляешь, сколько денег пропало?»

Не говоря уже о двух его людях, которые сгорели заживо, будучи избитыми и оставленными умирать поджигателями. Хотя, по крайней мере, их можно было заменить.

«Я не мог этого остановить».

«И что, чёрт возьми, происходит со Скоттом Кэмпбеллом? С каких пор он стал информатором?»

Это был единственный вывод, к которому Доэрти смог прийти, учитывая встречу Кэмпбелла с таинственным человеком на складе Грина накануне, о которой ему сообщил Питерсон. Хотя он всё ещё не знал точно, кто такой Джеймс Райкер и на кого он работает.

«Скотт Кэмпбелл? Откуда вы об этом узнали?»

Значит, его вывод был положительным. Доэрти стиснул зубы от гнева.

«Да, ты, маленький засранец, я не такой глупый, как ты думаешь. Почему ты мне не сказал?»

«Я тебе не сказал, потому что Кэмпбелл не важен. Он ничего не знает».

«Вы в этом уверены?»

«Теперь всё на своих местах. Кэмпбелл — это наименьшая из ваших забот. На самом деле, он вообще не вызывает беспокойства».

«Лучше бы ты оказался прав. Больше никаких ошибок. Мне плевать, кто ты, я с тебя живьем кожу спущу. Понятно?»

Ответа не было. Доэрти не повесил трубку. Вместо этого он швырнул телефон через всю комнату. Тот ударился о дверцу холодильника и раскололся на несколько осколков, которые разлетелись по полу. Две секунды спустя та же участь постигла недоеденный сэндвич и тарелку, на которой он был подан.

OceanofPDF.com

46

Кэмпбелл проснулся только после десяти утра, гораздо позже, чем обычно в будний день. После поездки на склад Грин позвонил ему поздно ночью и сказал, чтобы он затаился на несколько дней. Кэмпбелла это вполне устраивало, учитывая произошедшее там.

Но затем Грин внезапно появился, когда Кэмпбелл ещё одевался, и рассказал ему всё о поджогах. Поэтому он и хотел, чтобы Кэмпбелл затаился. Грин был на задании и ещё не закончил с Доэрти, хотя и понимал, что на него накатывает шквал гнева.

Кэмпбеллу этот разговор показался довольно сюрреалистичным. Грин открыто говорил о полиции и о том, что, по его мнению, за ним следят. Он сказал Кэмпбеллу, что, по его мнению, за ним следят, и что утром за ним до дома Кэмпбелла следовала машина. Кэмпбелл задавался вопросом, был ли это Райкер – он, казалось, всё и всегда знал – или Грин просто параноик.

Паранойя или нет, Грин, похоже, ничуть не беспокоился.

«Им придется быть везде и всегда, если они хотят меня остановить», — сказал он.

Знал ли Грин о Кэмпбелле? Неужели всё, что он сказал, было лишь уловкой, чтобы заставить Кэмпбелла ему доверять? Как говорится, держи врагов ближе .

Он считал, что шансы Кэмпбелла выйти из всего этого невредимым с каждым днем становились все меньше и меньше.

Было уже больше двенадцати, но Кэмпбелл всё ещё ничего не ел. Он пошёл на кухню, чтобы приготовить себе еду, но там ничего не было. Он решил сходить за продуктами.

Выходя из лифта на первом этаже, он был уверен, что увидел мелькнувшую слева на земле тень человека. Он резко обернулся. Там никого не было. Обернувшись, он вздрогнул от неожиданности, увидев перед собой нависающую фигуру. Рука схватила его за горло. Сбила с ног. Его втолкнули назад, в лифт.

«Куда-то едешь?» — спросил Райкер, протягивая руку назад, чтобы нажать на кнопку и закрыть двери лифта.

«Отстаньте… от меня!» — прохрипел Кэмпбелл.

«Мне нужна правда».

'Отправиться!'

'Правда!'

'Хорошо!'

Райкер отпустил его, и Кэмпбелл прижался к зеркальной панели, держась за ноющее горло. Райкер нажал кнопку этажа Кэмпбелла, и лифт тронулся.

«Что, черт возьми, произошло вчера вечером?»

«Не знаю. Разве миссис Райкер не выходила из себя?» — взволнованно спросил Кэмпбелл.

«Забавно. Я говорю о Доэрти. Полагаю, ты сейчас скажешь, что ничего об этом не знал».

«На самом деле, я не знал. Пока Грин не сказал мне сегодня утром».

«Ты в этом уверен?»

«Да, я уверен!»

«Ради тебя самого, лучше говори правду. Если ты мне солжёшь, я тебя брошу на съедение волкам».

«Я не лгу!»

Они добрались до этажа Кэмпбелла, и Райкер схватил его за руку и потащил к двери квартиры. Только когда они вошли внутрь и закрыли дверь, разговор возобновился. Райкер остался у закрытой двери. Кэмпбелл надеялся, что это значит, что он не задержится надолго.

«Что тебе сказал Грин?»

«Просто он хотел отомстить Доэрти за смерть Чарли. Забавно, правда, что Доэрти наказан за то, что ты сделал».

В голосе Кэмпбелла явно слышалась горечь. Он сделал всё, о чём его просил Райкер, рискуя собственной жизнью, но Райкер всё равно обращался с ним как с каким-то подонком.

«Смысл присутствия кого-то внутри в том, чтобы мы могли предотвратить подобные вещи», — сказал Райкер.

«Мы? Нет никакого «мы». Ты одиночка. Никто тебя здесь не хочет. Ни я, ни ФБР».

Райкер, казалось, обиделся, но не стал задавать вопросов. «Что ещё задумал Грин?»

«Понятия не имею! Я не могу читать его мысли, и не думаю, что он оценил бы, если бы я целый день донимал его рассказами о хитросплетениях его планов мести и кровопролития».

Райкер усмехнулся, возможно, над безразличием Кэмпбелла, но Кэмпбеллу было все равно.

«Что ты делаешь сегодня?» — спросил Райкер.

«Надеюсь, останусь жив».

«Да. Так и сделай. Всё становится серьёзно, Кэмпбелл. Если что-нибудь услышишь, расскажешь мне. Тебе лучше затаиться. Я не хочу, чтобы ты попал под перекрёстный огонь».

«Поверьте мне, я тоже этого не хочу».

Райкер на секунду бросил на него сердитый взгляд, затем повернулся, открыл дверь и вышел.

OceanofPDF.com

47

Райкер знал, что время на исходе. Грин сделал первый серьёзный ход против Доэрти. Последовала новая волна кровопролития. Он дал Чан всё необходимое для организации засады против Грина, но пока ФБР охотилось за Доэрти. Больше всего Райкер боялся, что Кэмпбелл попадётся между двух огней, особенно после того, что произошло на складе накануне.

Он всё ещё не понимал чего-то. В чём именно заключалась игра Доэрти? Все действия, предпринятые до сих пор, казались делом Грина – тело у бара «Мэллой», поджоги. Грин явно чувствовал угрозу, но дело было не только в этом. ФБР было убеждено, что Доэрти готовит крупную наркоторговлю, и, возможно, ответ был так же прост, как и то, что Доэрти пытался захватить участок Грина. Но видели ли они общую картину?

Чарли Уорд тоже всё ещё беспокоил Райкера. Чан утверждал, что он информатор ФБР. Если это правда, почему он сбежал? А потом решил остаться и сражаться? В этой истории было ещё кое-что, и с Доэрти…

и, вероятно, Грин — после получения данных со склада, за которыми все больше велось пристальное наблюдение, Райкер решил, что Чарли Уорд — это тот, кого он все еще может преследовать скрытно.

Именно поэтому, после разговора с Кэмпбеллом, он посещал старые места Уорда. Или, точнее, его эскортниц…

Не самый любимый способ Райкера провести несколько часов, и первые три женщины, с которыми он поговорил, оказались совершенно бесполезны. Да, они знали Чарли, но нет, они вообще ничего о нём не знали.

Четвёртая женщина назвала себя Киттен. Она была настоящим мастером на все руки. Мастером манипуляции. Но и Райкер тоже. Киттен дала Райкеру необходимую наводку. Судя по тому, что он смог понять, Уорд попался на классическую ловушку. Фотографии с несовершеннолетней проституткой оказалось достаточно, чтобы ФБР накинуло ему на шею петлю. Неужели ФБР действительно было настолько хитрым – и безнравственным – чтобы подстроить это? Или они получили фотографии из другого источника? Если последнее, то кто был источником и каковы были его мотивы?

Покинув роскошную квартиру Киттен возле Линкольн-центра –

Возможно, именно поэтому Чарли Уорд оказался в той части города в тот роковой день – Райкер направился в Нижний Ист-Сайд. В этом районе, где проживало множество разных демографических групп, располагались одни из самых крупных и самых неблагополучных жилых комплексов Манхэттена, но другие, более модные районы процветали и были полны молодых специалистов.

Райкер ехал по окраинам жилого комплекса Baruch Houses, крупнейшего жилого комплекса Манхэттена с более чем двумя тысячами квартир, размещённых в нескольких высотных зданиях пятидесятых годов постройки. Он свернул на улицу с обветшалыми многоквартирными домами в неблагополучном районе, где большинство зданий были заброшенными. Проехав несколько улиц, он без труда заметил секс-работниц, тусовавшихся то тут, то там на перекрёстках. Мало кто из прохожих отваживался или имел причины бродить по этому району.

Незадолго до восьми вечера Райкер наконец добрался до здания, где, по словам Киттен, работала девушка по имени Меган. Та самая, с которой был запечатлён Чарли Уорд. Он припарковался, без труда найдя свободное место на почти безлюдной улице, и посмотрел на здание из окна. Обшарпанный четырёхэтажный таунхаус с почти полностью содранной лаймово-зелёной краской на оконных рамах, а штукатурка на кирпичной кладке настолько облупилась, что, казалось, вот-вот рассыплется от малейшего прикосновения. Райкер подумал бы, что здание пустует, если бы не оранжевый свет, пробивающийся сквозь кружевные занавески в гостиной на первом этаже.

Он подошёл к грязной двери и постучал. Дверь открыла женщина с суровым лицом и жидкими светлыми волосами. На вид Райкеру ей было лет сорок пять, хотя она выглядела измождённой, вероятно, из-за чрезмерного употребления алкоголя и наркотиков. На ней было практически ничего, кроме…

Ужасный, толстый слой косметики, который вместе с морщинами скрывал то, что когда-то могло быть красивым лицом.

«Какого хрена тебе надо?» — прорычала она.

«Меган здесь?»

«Вы коп?»

«Я похож на одного из них?»

Она подумала об этом. Оглядела его с ног до головы. «В наши дни полно всяких пороков. Меня бы это не удивило».

«Готов поспорить, что из Англии к вам приезжает не так уж много полицейских?»

Проблеск подозрения все еще теплится.

«Я здесь не для того, чтобы создавать проблемы. На самом деле, я пытаюсь это прекратить. Мне действительно нужно поговорить с Меган».

«Я её не знаю», — сказала женщина, пытаясь закрыть дверь. Райкер ухватился за край доски, чтобы остановить её.

«Нет, ты знаешь. И я знаю, что она здесь». Райкер достал двадцать долларов и протянул их. «Пожалуйста, просто приведи её для меня».

Она взяла деньги, нахмурилась и отошла в сторону.

«Только не пытайся вытворять глупости», — сказала она, когда он вошел. «Кэлвин вернется с минуты на минуту».

«Я скоро уйду», — сказал Райкер.

У него определенно не было желания вступать в конфликт с разгневанным сутенером.

«В задней комнате, там внизу», — сказала женщина, указывая путь.

Райкер прошёл по узкому коридору, который не слишком отличался от внешнего вида дома, и свернул в заднюю комнату. Он остановился в дверях, посмотрел на Меган и сел на старый синий диван, выглядевший так, будто его нашли на свалке. Кроме журнального столика посреди комнаты, в комнате не было никакой мебели.

Меган, одетая в обтягивающие джинсовые шорты и бюстгальтер, курила, глядя в стену перед собой, и совершенно не замечала Райкера. Она выглядела больной и изможденной. Вероятно, из-за сочетания сигарет, наркотиков, алкоголя и нехватки денег на нормальную еду, как следствие этих привычек. Райкер видел, что она молода, но не думал, что она выглядит моложе семнадцати. Как бы то ни было, её существование было печальным, и, глядя на неё, Райкеру стало жаль её, всех людей, живущих такой жизнью. Он даже пожалел детективов, чья работа заключалась в том, чтобы осматривать улицы. Неблагодарное и унылое занятие.

«Меган, этот коп хочет поговорить с тобой о чем-то», — сказала женщина у двери, проталкиваясь мимо Райкера.

Меган вздрогнула и оглянулась. Райкер улыбнулся ей.

«Какого чёрта? Зачем ты его впустил?»

Меган вскочила с дивана. Она выглядела испуганной.

«Ого. Всё в порядке», — сказал Райкер, подняв руки. «У тебя всё в порядке. Мне просто нужно с тобой поговорить».

«Да? О чем?»

«О Чарли Уорде».

Услышав его имя, выражение ее лица стало печальным, и она снова опустилась на диван.

«Значит, вы коп».

'Нет.'

«Ты знаешь Чарли?»

'Я сделал.'

«Что вы хотите знать?»

«Как вы с ним познакомились?»

«Он приходил несколько раз».

«Чашечку чая?»

'Что вы думаете?'

«Как долго вы его знали?»

«Всего несколько недель…»

'И?'

Меган нервно посмотрела на свою старшую спутницу.

«Чарли был… Он был просто хорошим». Её глаза наполнились слезами. «Я слышала о том, что с ним случилось. Надеюсь, они поджарят этого мерзавца, который это сделал».

Райкер старался не выглядеть смущенным; в конце концов, он был по сути тем еще мерзавцем.

«Сколько тебе лет, Меган?»

«Что? Мне двадцать».

«Это правда? Как я уже сказал, здесь у тебя не будет никаких проблем. Ты сказал, что Чарли тебе нравится. Я пытаюсь ему помочь».

«Это правда. Ты мне не веришь?»

«Она не лжет. Я знаю ее маму», — сказала пожилая женщина.

Райкер покачал головой, не желая углубляться в подробности того, как двадцатилетняя женщина оказалась в секс-индустрии у подруги своей матери. Но

Он знал, что напал на след. Если Меган не была несовершеннолетней, Чарли Уорда обманом заставили поговорить с ФБР. Зачем? И кто?

«Как вы познакомились с Чарли?»

«Я уже этим занимался, знаете ли, работал на улицах. Но какой-то парень заплатил мне, чтобы я пошёл к Чарли. Сказал, что Чарли мне поможет. И он помог.

Он был хорошим парнем. Он знал много девушек, и всем им нравилось у него работать. Он познакомил меня с несколькими своими друзьями. Они хорошо платили.

Гораздо лучше, чем я привык. Тогда…

«И что потом?»

Меган снова посмотрела на женщину у двери.

«Скажи ему», — сказала она.

«Возвращается тот же парень. Он здорово избил Селин», — сказала она, указывая на женщину у двери.

«Он ударил меня по лицу, мать его», — выплюнула Селин. «Разбил мне губу».

«Выбил зуб».

Она открыла рот, чтобы показать Райкеру щель.

Меган опустила голову. «Это была не моя вина. Он велел мне держаться подальше от Чарли. Дал мне тысячу долларов, но сказал, что если я ещё раз к нему приближусь, он вернётся и разорвёт нас обоих на куски».

Слеза накатила на её глаза. Ни Селин, ни Райкер не подошли её утешить.

Мысли Райкера путались. Схема была совсем не похожа на работу ФБР. Да, они готовы были на многое, чтобы заполучить информаторов, но это было уже за гранью возможного.

«Кто он был? Ты знаешь его имя?»

«Я видел его только два раза».

«Опишите мне его».

«Не знаю. Он был крупный. Злого вида. Бритая голова. Говорил как-то странно».

«Довольно смешно? Что нравится? Как я?»

Она пожала плечами. «Немного, но не то же самое».

«Может быть, ирландец», — сказала Селин. «Что-то в этом роде».

И вот оно.

Райкер достал телефон и пролистал фотографии, сделанные им у «Мэллоя», когда он впервые осматривал это место. Два вышибалы у входа. Фотография Доэрти, которую он сделал позже.

«Это был этот парень?» — спросил он, показывая Меган экран своего телефона.

«Никогда его не видел. Но он выглядит довольно милым».

Доэрти, милый? Не совсем.

«А как насчет этого?» Райкер показал ей фотографию более крупного из двух вышибал.

«Откуда ты знаешь?» — спросила она, недоверчиво прищурившись.

Райкер почувствовал прилив адреналина, когда всё встало на свои места. На фотографии был Виктор, главный герой Доэрти.

«Спасибо, Меган», — сказал Райкер. «Ты звезда. Увидишь его снова — позвони мне».

Он нацарапал свой номер на уголке табачной обёртки и положил её на журнальный столик. Затем он повернулся и выбежал, пройдя мимо озадаченной Селин.

Выйдя на улицу, он взглянул на часы. Было уже больше восьми вечера. Он только надеялся, что не опоздал.

OceanofPDF.com

48

Чан сидела на заднем сиденье затемнённого минивэна в нескольких сотнях ярдов от взлётно-посадочной полосы. Она не собиралась сегодня вечером оказаться в гуще событий. Она позволила коммандос делать своё дело. Но ей хотелось оставаться на месте происшествия. С надетой гарнитурой она имела доступ к каналу связи, который, когда придёт время, будет связан с каждым членом спецназа, когда они совершат нападение. Сейчас в сети была только центральная команда, состоящая из Хоббса, Траппа и её самой, а также два агента ФБР в штатском в машине в виду особняка Доэрти на Лонг-Айленде.

«Есть ли какие-нибудь действия?» — раздался над ее ухом голос Хоббса.

Из дома уже несколько часов не было ни звука, хотя Доэрти определённо был дома. Если только не было другого выхода, кроме как через фасад. Вода?

«Сейчас прибудут два черных BMW X5», — раздался голос одного из агентов группы наблюдения.

Чан выпрямилась в кресле, полностью сосредоточившись. Она никогда не видела этот дом, но у неё в голове сложился образ, основанный на рассказах агентов. Перед домом уже стояли BMW 7 серии и Range Rover. Теперь их было четыре. Сколько человек было внутри?

«Вы видели пассажиров?» — спросил Хоббс.

«Не совсем. Двое мужчин спереди каждой машины. Задние стёкла тонированы.

Они уже припарковались. Люди выходят, но у нас нет полного обзора.

Хоббс издал стон. Группа наблюдения по необходимости была незаметной, а это означало, что им пришлось несколько ограничить обзор обширного дома и прилегающей территории и сосредоточиться на чётком обзоре электронных ворот перед домом, чтобы видеть, кто приходит и уходит.

Агенты передали номерные знаки каждого из вновь прибывших BMW.

«Я проверю это прямо сейчас», — сказал Трапп.

Несколько минут молчания.

«Скажи мне, что происходит?» — спросил Хоббс.

Нет ответа.

«Вы читаете?»

«Люди сейчас выходят из дома».

'Сколько?'

«Пять, шесть, семь».

«Эхо?» Кодовое имя Доэрти.

«Не могу сказать точно. Они жмутся друг к другу, пытаясь укрыться».

Знали ли они уже о группе наблюдения?

«У меня есть результаты проверки номерных знаков», — сказал Трапп. «Ни один из них не принадлежит BMW X5».

«Отлично», — сказал Хоббс. «В крайнем случае, мы арестуем их за незаконные номерные знаки».

Чан закатила глаза, представив, как это делает Хоббс.

«Ладно, вот и всё. Думаю, они сейчас уйдут».

«Ты уже видел Эхо?» — спросил Хоббс. — «Убедись, в какой он машине».

«Трудно разобрать. Мы видим только пассажирские стороны X5.

«Мы вообще не видели, кто сел в две другие машины».

«Ради всего святого. Просто разберись», — сказал Хоббс, явно теряя терпение.

Снова тишина. Чан затаила дыхание.

«Ладно, машины уже выезжают. Мы не видели Эхо. Хотите, чтобы мы последовали за вами?»

«Продолжайте следить, когда они проедут. Нам нужно убедиться, что Эхо там».

«Мы вообще не видели Эхо. Все машины уже проехали мимо. Что вы хотите, чтобы мы сделали?»

«Господи Иисусе! Следуйте! Но один из вас должен выйти и присмотреть за домом».

Тишина.

«Ты меня слышишь?»

«Понял.»

Чан услышал рев двигателя, когда оставшийся агент попытался его догнать.

«Ладно, я уже в пути», — раздался голос водителя. И не прошло и минуты: «Чёрт. Они расходятся. Что мне теперь делать?»

Молчание от Хоббса, Чана и Траппа.

«Я сказал...»

«Я слышал, что вы сказали», — перебил Хоббс. «В каком направлении они направляются?»

«Один на шоссе 495, другой на Северный государственный парквей. Вам нужно поторопиться».

«Четыре девяносто пять», — сказал Хоббс.

'Заметано.'

Чан вздохнула. Она бы поступила так же. Шоссе I-495 было основным маршрутом из Лонг-Айленда. Это был самый очевидный выбор, если бы они направлялись через город в Нью-Джерси. Но тот факт, что машины разъехались, тревожил. Куда же направлялись остальные две машины?

«Можем ли мы получить вертолетную поддержку для остальных?» — спросил Чан.

Несколько секунд никто не отвечал. Она проверила связь. Её вопрос определённо дошёл.

«Нет», — сказал Хоббс. «Я не собираюсь рисковать и пугать их».

Чан хотел с этим поспорить. У них уже была машина, следовавшая за двумя другими, так в чём же, собственно, разница? К сожалению, Хоббс был главным.

В течение следующего часа Чан молча слушала, как агент ФБР незаметно следовал за BMW 7 серии и X5, сопровождая их через Нью-Йорк и в Нью-Джерси. Тот факт, что машины всё ещё двигались в правильном направлении, должен был быть хорошим знаком, но её беспокоило, куда делись две другие машины. Если в последней был Доэрти, что это означало для их заговора?

«Где ты сейчас?» — спросил Хоббс.

«Я на восьмидесятом. Вскоре после Роксбери Тауншип».

Чан просканировала изображение карты на экране компьютера перед собой.

Они приближались. Менее чем в двадцати пяти милях от нас, и они направлялись

непосредственно для них.

«Подождите, черт, они только что развернулись!»

«Тогда сделай то же самое!» — крикнул Хоббс. «Не отставай от них!»

«Не могу. Я уже проехал разделитель. Они проехали мимо меня, двинулись в другую сторону… Не думаю, что они меня видели, но…»

Чан пришлось на несколько секунд оторвать гарнитуру от уха, когда Хоббс разразился оглушительной тирадой.

«Подожди. Всё в порядке, я тоже повернулся… но я… я их не вижу. Должно быть, они свернули. Я еду больше сотни, но их нигде нет».

Чан уловила лишь начало следующей тирады Хобба, потому что её телефон заскользил по столешнице перед ней, принимая входящий звонок. Она взглянула на экран и узнала номер. Сняв гарнитуру, она взяла телефон и оглядела фургон, увидев двух аналитиков, сидевших рядом с ней. Ни один из них не обращал на неё никакого внимания.

«Чего вы хотите?» — спросила она, поднося трубку к губам.

«Где ты?» — спросил Райкер.

«Я не могу вам этого сказать».

'Ты один?'

«Не совсем».

«Вы совершили ошибку. Мы совершили ошибку».

«Какая ошибка?»

«Ты сказал, что сегодня вечером пойдешь за Доэрти?»

Чан вздохнула. Она не могла сейчас разговаривать об этом с Райкером.

«Да. Так и есть».

«Я думаю, это подстава. У него есть свой человек в ФБР. Он всё это время водил тебя за нос».

'О чем ты говоришь?'

«Поверь мне, там, где ты сейчас, ничего страшного не произойдёт. Кажется, я знаю, чего хочет Доэрти. Это…»

Райкер не закончил предложение. Или, может быть, закончил. Чан посмотрела на телефон. Звонок пропал. Сигнала не было.

«Черт возьми», — сказал Чан, размахивая им.

Затем она услышала голос Хоббса и снова надела гарнитуру на ухо.

«Ладно, у нас была небольшая драма, но вот и всё. Они идут с севера, а не с юга. Машина связи на севере. Мне нужно, чтобы вы дождались, пока цели пройдут, а затем следовали за ними на расстоянии. Не вступайте в бой, просто держитесь».

Плотно. Нам нужно прикрыть эту сторону… Они будут на взлётно-посадочной полосе меньше чем за пять минут.

Чан оглядела фургон. Уровень энергии внезапно подскочил на несколько пунктов. В основном это было нервное напряжение. Она понимала, почему. Их словно подставили под удар. Она снова посмотрела на телефон, слова Райкера всё ещё крутились в голове. Сигнала не было. Теперь она ничего не могла с этим поделать.

Три минуты спустя двигатель фургона заурчал, и Чан запрыгал из стороны в сторону, выезжая на изрытую выбоинами дорогу.

Затемнённые окна и потемневшее ночное небо означали, что Чан ничего не видела снаружи. Однако она знала, что помимо машин, стратегически расставленных вокруг взлётно-посадочной полосы, в высокой траве, окаймляющей полосу по обеим сторонам, прятались двенадцать вооружённых бойцов спецназа. Каждый из них был вооружён либо пистолетом-пулемётом MP5, либо карабином M4. Внутри машин находилось ещё двенадцать бойцов спецназа, не говоря уже о различных агентах в штатском, которые рыскали повсюду, включая Чан. Хотя сегодня она была не совсем в штатском; на ней был толстый кевларовый жилет с жирной жёлтой надписью «ФБР». На всякий случай.

Фургон снова остановился.

«Ждите моей команды, — раздался голос Хоббса. — Цели видны».

Жду полезную нагрузку.

«Птицу пока не видно», — раздался незнакомый голос. «Мы остаёмся чёрными».

Чан решила, что это означает, что огни взлётно-посадочной полосы, расположенные по обеим сторонам для освещения самолётов, сейчас выключены. Она никогда не летала на самолёте, но ей точно не хотелось бы пытаться посадить самолёт, не видя взлётной полосы.

Однако взлётно-посадочная полоса определённо всё ещё использовалась. Согласно официальным данным о полётах, за последний год там приземлилось всего около полудюжины самолётов. Судя по спутниковым снимкам, которые она видела, там был один небольшой ангар и что-то похожее на ещё меньший центр управления, представлявший собой всего лишь сборный сарай. Снаружи казалось, что там одновременно может разместиться не больше одного человека.

«Итак, из машин вышли трое человек», — раздался ещё один мужской голос. «Похоже, они ничего не несут».

«Это Эхо?» — спросил Хоббс.

«Нет. Другой человек направляется в центр управления… Он внутри». Последовала пауза в несколько секунд. «Хорошо, свет горит. Мы близко».

Теперь Чан могла видеть сквозь окно туманное свечение взлетно-посадочной полосы.

Еще несколько секунд они сидели молча.

«Мы видим птицу. Она приближается».

«А как же Эхо?» — спросила Чан. Ответа не было. Слова Райкера всё ещё звучали у неё в голове. Это не было похоже на подставу, учитывая машины и приближающийся самолёт, но Райкер всё же нашёл что-то…

Она снова посмотрела на телефон. Сигнала по-прежнему не было.

Снаружи Чан слышала шум двигателей небольшого винтового самолёта, приближающегося к ней. От этого звука у неё внутри всё затряслось. Она уже собиралась задать тот же вопрос снова, но…

«Пять, четыре, три, два, один… Птица приземлилась… Выруливаю».

Сердце Чан колотилось в груди. Она не могла больше оставаться взаперти. Ей нужно было это увидеть.

Она встала со стула и осторожно открыла задние двери фургона. Стоя спиной к взлётно-посадочной полосе, до которой было ещё больше ста ярдов, она присела и обошла фургон сбоку, прижимаясь всем телом к металлической стенке.

Она поднесла к глазам бинокль ночного видения. Сфокусировалась. Увидела самолёт.

Оглядел ожидающих. Осмотрел каждого. Нет, Доэрти там определённо не было.

«Мы видим только троих мужчин», — раздался голос в её ухе. «Так, четверых. Ещё один уже вышел из диспетчерской. В самолёте пилот и как минимум один пассажир-мужчина… ждут, когда опустят трап. Что посоветуете?»

Хоббс молчал. Чего он ждал? Чан наблюдал, как открылась дверь сбоку самолёта, и трап опустился на землю.

«Они сейчас выйдут... Подождите, что это?»

Чан подумала о том же, когда заметила женщину на верхней ступеньке, а сразу за ней — молодую девушку с распущенными волосами.

«У нас есть...»

«Я, черт возьми, вижу, что у нас есть», — взорвался Хоббс.

'Советовать?'

'Держать.'

«Они переходят на 7-ю серию. Что вы хотите, чтобы мы сделали?»

«Просто продолжайте смотреть!»

«Так, сейчас выходит мужчина-пассажир. У него две большие сумки. Должно быть, это они… Ещё один мужчина сзади. С такими же».

«Подождите», — сказал Хоббс. «Нам нужно увидеть Эхо. Нам нужен обмен».

«Они садятся в машины. Обмена нет. Ступени закрываются.

Это сделано».

«Чёрт, — сказал Хоббс. — Снимай их. Иди сейчас же!»

В одно мгновение вспыхнули яркие белые прожекторы. Чан пришлось оторвать от глаз бинокль ночного видения. Воздух наполнился криками и жужжанием дизельных двигателей. Через несколько секунд на открытом пространстве появились машины и более десятка вооружённых бойцов спецназа, которые с оружием нацелились на опешившую группу. Никто не пытался сопротивляться или бежать.

Чан наблюдал за всем этим со стороны, пока спецназ быстро приближался. Собрал всех людей на земле, за исключением маленькой девочки, которую отвели в сторону, хотя она плакала и кричала.

Через несколько мгновений раздалось: «Хоббс, тебе нужно прийти и посмотреть на это».

Чан тоже хотела это увидеть. Она подбежала. Приблизившись, она увидела Хоббса, спорящего с одним из бойцов спецназа. Трапп тоже был там, скрестив руки на груди и ни с кем не разговаривая. Спецназ уложил всех четверых людей Доэрти и тех, кто был в самолёте, лицом вниз на землю, скрепив их запястья кабельными стяжками. Только женщина и девочка остались на ногах. Женщина, руки которой были связаны за спиной, злобно оскалилась и выкрикивала оскорбления в сторону Хоббса.

Чан подошел к нему.

«Что происходит?» — спросила она.

«Доэрти здесь нет», — сказал Хоббс. Она видела, что он был одновременно зол и смущён.

«Остальные две машины…» — сказала Чан, думая скорее о себе, чем о чем-то еще.

Хоббс сердито посмотрел на неё. «Женщина утверждает, что она миссис Доэрти. Девочка — её дочь».

Чан поник. Слова Райкера раздались снова. Кто-то в ФБР работал с Доэрти. Вот как он их обманул?

Она пока не могла этого сказать. Риск раскрытия информации был слишком велик. Но ей нужно было поговорить с Райкером. Срочно.

«А как же сумки?» — спросила она.

«Одежды. Никаких наркотиков, никакого оружия. Никто из мужчин даже не вооружён».

Чан промолчал. Хоббс зарычал и повернулся к женщине.

«Что ты здесь делаешь?» — рявкнул он.

«Какое тебе до этого дело?»

«Где твой муж?»

«Не здесь», — сказала она, и на ее лице появилась лукавая улыбка.

Хоббс повернулся к своим людям: «Обыщите их всех. Проверьте записи полётов. Они не могли прилететь из Ирландии на этой штуке. Разберите машины и самолёт. Если там хоть что-то есть, приведите всё сюда».

«Да, сэр», — сказал агент.

«Это ваши машины, миссис Доэрти?» — спросил Хоббс, указывая на X5 и 7 серии.

«И что, если это так?»

«Просто скажи мне. Они твои?»

'Ага.'

«Тогда ты поедешь с нами. Номера на этой машине поддельные».

— Сказал Хоббс, улыбаясь и указывая на X5.

«Ты ублюдок! Ты за это заплатишь!» — закричала она, но Хоббс уже уходил.

Чан снова посмотрела на телефон. Сигнала всё ещё не было. Ей нужно было связаться с Райкером. И с Мак-Кинли, который, вероятно, будет в ещё большей ярости, чем Хоббс. Шон Доэрти подставил ФБР. Подстроил всю эту фиктивную наркоторговлю. Была ли его жена сознательным сообщником или просто приманкой? В любом случае, главный вопрос был: почему. И где, чёрт возьми, он?

OceanofPDF.com


49

После неудачного звонка Чану Райкер пытался перезвонить несколько раз, но безуспешно. Теперь ему предстояло остановить замысел Доэрти.

Сначала Доэрти приложил немало усилий, чтобы подставить Чарли Уорда, а теперь он подстроил фальшивую сделку с наркотиками. Что, если эти два дела связаны? Возможно, Уорд, будучи информатором ФБР, должен был распространять ложь о фальшивой сделке с наркотиками, полагая, что таким образом обманывает Доэрти. Так продолжалось до тех пор, пока Уорда не убили.

Райкер вспомнил, что Кэмпбелл рассказал ему о Доэрти, пытавшемся проникнуть на участок Грина. Для этого ему требовалась одна очень важная вещь – поставка наркотиков. Райкеру, и, очевидно, ФБР, было понятно, что Доэрти готовился к крупной покупке. Вот только он обманул ФБР. Так в чём же заключался его план?

И тут Райкер понял. Убить двух зайцев одним выстрелом. Доэрти нужны были наркотики, но он также вёл войну с Грином. Доэрти до сих пор вёл себя на удивление тихо в этой войне. Следующий шаг – серьёзный – сделал Доэрти.

Было только одно место, которое могло удовлетворить потребности обоих ирландцев.

Райкер завел двигатель и направился на юг к туннелю Линкольна, морской терминал Порт-Ньюарк–Элизабет, который должен был стать его следующей остановкой.

К десяти вечера движение было почти стихло, и Райкер вскоре прибыл в доки, во второй раз за столько же дней. Он выключил фары и направился по дороге, где находился склад Грина, медленно проехав мимо въезда, осматривая окрестности.

Всё выглядело тихо. В своей будке находился одинокий охранник. Защитный барьер был опущен. На территории склада горели два прожектора, хотя они работали скорее как прожекторы, и большая часть территории вокруг склада была погружена в темноту. Двери склада были закрыты, и Райкер не видел никого снаружи, но предполагал, что внутри будет круглосуточная охрана, учитывая ценность содержимого склада.

Пока никаких признаков Грина, Доэрти и его людей не обнаружено.

Райкер продолжил движение и въехал в тёмное пятно на пустынной боковой дороге. Он остановил машину, вышел и оглядел близлежащие здания.

Он хотел подняться повыше, чтобы как следует осмотреть окрестности. Поблизости было много вариантов, и большинство зданий выглядели заброшенными. Он решил, что с одного из них, расположенного в ста ярдах от него, будет открываться идеальный вид на всю местность.

Он прорвался сквозь темноту и прошёл через одну из нескольких зияющих дыр в сетчатом заборе по периметру здания, дни которого, когда-то служившем полезной мерой безопасности, давно прошли. Кирпичное здание за ним находилось в таком же плачевном состоянии. Примерно четырёхэтажное, оно имело в дальнем конце нечто, похожее на завод или склад.

Верхняя часть кирпичного строения имела плоскую крышу, именно туда и направлялся Райкер.

Двери и окна здания были заколочены, и Райкер стоял, размышляя, как попасть внутрь, когда вдруг понял, что доски на входной двери больше не закреплены. Он подошёл и отодвинул их. Посветив карманным фонариком в кромешную тьму, он не увидел никаких явных следов недавнего пребывания здесь, но, войдя в здание, сохранял осторожность и бдительность.

Он нашёл лестницу. Тихо, но быстро поднялся на крышу. Подойдя к выходной двери, он заметил, что она открыта. Судя по небольшой кучке щепок, аккуратно сложенных на земле, это было сделано совсем недавно.

Он медленно продвинулся вперёд и заглянул в дверной проём, где увидел человека, лежащего на груди у края крыши. Мужчина не подозревал о присутствии Райкера. Рядом с ним лежала камера с телеобъективом, а бинокль он держал у самого лица. С другой стороны

Рядом с ним на сошках лежала снайперская винтовка Mauser M59 с оптическим прицелом — старая модель с помятым деревянным прикладом.

Мысли Райкера лихорадочно бродили, пока он размышлял, кто этот человек. Возможно, это был полицейский или агент ФБР, ведь Райкер ранее сообщил Чану местонахождение склада Грина. Вот только он редко видел профессиональных стрелков и снайперов в повседневной одежде. А его поношенная экипировка…

Оружию, вероятно, было лет пятьдесят, и оно вряд ли соответствовало качеству, необходимому для элитных сотрудников правоохранительных органов.

Вероятнее всего, это был человек Доэрти.

Сделав ещё полшага вперёд, нога Райкера поскользнулась, издав скрежещущий звук. Всего лишь крошечный камешек, царапнувший гладкую поверхность. Но этого было достаточно, чтобы Райкер скрылся.

Мужчина в мгновение ока перевернулся на живот, выставив пистолет и направив его на Райкера. Быстрые движения.

Райкер замер. Он пристально посмотрел на мужчину.

«Всё в порядке», — сказал Райкер, спокойно подняв руки. «Меня прислал Доэрти».

Сказал, что вам может понадобиться помощь.

Парень, похоже, не поверил. Но и на имя Доэрти он никак не отреагировал. Никаких возражений. Так что он определённо был частью команды Доэрти.

«Что вы уже видели?» — спросил Райкер. «Знакомы ли вы с Грином?»

«Хороший вопрос», — сказал мужчина. «Но я разоблачаю твой блеф. Кто ты?»

Райкер ничего на это не ответил. Он знал, что единственная причина, по которой он ещё жив, — это то, что парень не мог позволить себе слишком шуметь. Ещё нет, пока не началась вечеринка.

«Надо было взять с собой глушитель», — сказал Райкер, кивнув на ствол.

«Да, я думаю, ты прав».

Райкер был готов к следующему шагу. Он бросил пистолет и вскочил на ноги, держа в руке зазубренный охотничий нож. За поясом джинсов Райкер носил «Глок», который он стащил накануне у Штайнхаузера, но пока не мог рискнуть и выстрелить.

Вместо этого он выхватил карманный нож и бросился вперед.

Мужчина нанес удар большим клинком в живот Райкера. Райкер блокировал удар и полоснул ножом по запястью мужчины. Тот вскрикнул и отступил на полшага. Взглянул вниз. От удара в рукаве рубашки образовалась большая дыра, и по разорванной ткани расползалось тёмное пятно.

Он поднял голову, рыкнул и снова рванулся вперёд. Райкер блокировал дуговой удар, развернулся и вонзил клинок в основание

шею мужчины. Он упал на колени, содрогнувшись, когда нервы в верхней части позвоночника лопнули.

Райкер выдернул клинок, и мужчина упал лицом вниз. Его тело ещё несколько секунд дрожало, а затем замерло. Райкер предпочёл бы схватить его, а не убить, если бы мог, но это был выбор парня – сражаться.

Райкер выбил нож из руки мертвеца, просто чтобы убедиться. Затем он подошел к краю крыши и выглянул. Никаких признаков того, что шум на крыше кого-то внизу встревожил. Охранник остался в своей будке. Больше никого не было видно.

Он потратил пару минут на осмотр вещей погибшего.

Никаких удостоверений личности, никакой банковской карты. Чуть больше сотни долларов наличными, дорогой мобильный телефон, небольшой ноутбук, рация и очки ночного видения.

Райкер потянулся к телефону, желая узнать, кто ему звонил и писал. Чтобы разблокировать телефон, ему нужен был отпечаток большого пальца. Он подошёл к покойнику, поднял руку и вскоре оказался внутри телефона.

Несколько звонков на один и тот же номер. Райкер нажал зелёную кнопку. Звонок ответили на третьем гудке. Сильный фоновый шум.

Кто-то за рулем?

«Что у тебя есть?»

Ирландский акцент. Это был, несомненно, Доэрти.

«Петерсон? Ты там? Я в пяти минутах отсюда».

Райкер повесил трубку. Взглянул на часы. Телефон в кармане завибрировал. Чан.

«Он нас подставил, Райкер».

Судя по фоновому шуму, он предположил, что она тоже была за рулем.

«Я пытался тебе сказать. Никакой сделки не было, да?»

«Нет. Он нас всех дурачит. Что, чёрт возьми, делает Доэрти?»

«Кажется, я знаю. Где ты?»

«Возвращаюсь в город. А ты?»

Райкер услышал шум машин раньше, чем увидел их. Он обернулся, чтобы посмотреть через крышу, и заметил две приближающиеся машины. Они двигались быстро.

Райкер бросился на живот и скрылся из виду.

«Райкер? Ты там?»

«Я на складе Грина. Вам лучше срочно отправить сюда вооружённую группу реагирования. Доэрти здесь».

«Райкер, что за чёрт? Не смей вмешиваться!»

«Вам нужно найти своего крота. Кто-то подставил Чарли Уорда».

Райкер завершил разговор, убрал телефон и посмотрел через край на склад Грина. Две машины пронеслись мимо того места, где он стоял, и замедлили ход, приближаясь к воротам. Райкер схватил бинокль.

Сосредоточил внимание на охраннике в его будке, небрежно читающем журнал.

«Посмотри наверх, идиот».

Он так и сделал. Но к тому времени машины были всего в нескольких метрах от него. Ещё до того, как охранник успел встать со своего места, передняя машина проехала мимо, качнувшись на подвеске от удара о выбоину, а затем проломила защитное ограждение.

Охранник тут же вскочил на ноги. Он сунул руку под стол и вытащил дробовик. Он сделал шаг наружу, но прежде чем он успел что-либо сделать, мимо проехала вторая машина, из заднего окна которой торчал ствол. Пули пробили его форму, образовав множество дыр.

Все это, с момента приближения первой машины и до гибели охранника, закончилось за считанные секунды.

Райкер вскочил на ноги и бросился к лестнице прежде, чем тело охранника упало на землю.

OceanofPDF.com

50

Райкер выбежал из здания и побежал к своей машине. Хотя склад находился совсем рядом, скорость была решающим фактором, и он не хотел терять ни секунды. Оказавшись внутри, он разогнался до конца дороги, едва не потеряв управление машиной при резком повороте.

Когда склад показался ему на виду, он увидел две машины, прибывшие несколько мгновений назад, припаркованные перед большими воротами склада. Райкер резко затормозил, чтобы остановить машину прямо у ворот. Через несколько мгновений он уже пробегал мимо упавшего охранника.

Он замедлил шаг, приближаясь к машинам Доэрти. Он зашёл за мусорный контейнер, чтобы осмотреть окрестности из укрытия.

Обе машины перед ним были припаркованы задом к складу. Райкер разглядел мужчину на водительском сиденье Range Rover. Вторая машина была BMW X5, но за стеклом никого не было видно.

Из склада вышли двое мужчин, каждый из которых нес две большие картонные коробки, которые они погрузили в багажник Range Rover. У обоих на шее висели большие полуавтоматические пистолеты. Они вернулись внутрь. Через несколько мгновений вышли ещё двое, снова с коробками.

Наркотики Грина. Но где же был Грин?

Райкер прокрался к другой стороне мусорного контейнера, откуда открывался лучший обзор через открытые двери склада. Он заметил два тела на земле, прямо у входа. В свете, падающем на

Райкер видел многочисленные пулевые отверстия в их туловищах и большую лужу крови, образовавшуюся под каждым мужчиной.

Райкер не знал, сколько людей Доэрти было внутри, но, включая водителя, всё ещё сидевшего в машине, он насчитал пятерых. Доэрти тоже был где-то там, так что их было как минимум шестеро. Райкер был значительно уступал в численности, но не собирался сидеть и ждать прибытия полиции или федералов, рискуя тем, что Доэрти скроется.

После погрузки очередного комплекта ящиков Райкер, пригнувшись, приблизился к машинам. Он подъехал на расстояние пяти ярдов. Водитель его не заметил.

Райкер рванулся вперёд. Только схватившись за дверную ручку, парень понял, что Райкер здесь.

Райкер распахнул дверь, выдернул водителя и трижды ударил его «Глоком» по голове. Мужчина сник. Райкер опустил его на землю. Он быстро двигался в никуда.

Пригнувшись, Райкер двинулся вперёд и добрался до заднего бампера «Рейндж Ровера». Он выглянул из-за угла, чтобы посмотреть, не встревожились ли остальные, увидев, как он убивает водителя. Он ждал почти минуту, считая секунды.

Никто не вышел. Либо они не услышали, либо устроили засаду внутри.

Райкер двинулся со своего места и прижался к стене склада, примерно в двух метрах от открытых погрузочных ворот. Он глубоко вздохнул, затем медленно пополз вперёд и выглянул.

Внутри склада четверо мужчин рылись в коробках у стеллажей, открывая их и выбрасывая все ненужное.

Со своего места Райкер мог видеть лишь около половины помещения, но, осмотревшись, он нашёл того, кого искал. Доэрти и ещё один мужчина, Виктор, стояли над двумя другими, сидевшими на стульях со связанными за спиной руками. Пленники были в нижнем белье и сильно избиты, их лица и тела были покрыты кровью. Они стояли лицом к Райкеру, и ему показалось, что кто-то заметил, как тот заглядывает в их комнату. Райкер быстро скрылся из виду.

Доэрти крикнул достаточно громко, чтобы Райкер услышал: «Последний шанс. Какой код?»

Код. Райкер видел открытый люк в подвал рядом с Доэрти. Доэрти был там не только из-за наркотиков, но и из-за тайны Грина.

Куча денег и оружия. Он хотел погубить Грина. Но откуда он вообще знал, что там?

Конечно же, «крот» в ФБР. Информация Кэмпбелла была передана напрямую.

Райкер снова взглянул. Мужчины, стоявшие на коленях, умоляли. Доэрти кивнул Виктору, который вышел вперёд с молотком в руке. Он опустился на колени рядом с мужчиной слева. Взмахнул молотком вверх… а затем опустил его на босую ногу мужчины. Крик мужчины был душераздирающим, когда кости его ступни раздробились.

Он корчился на стуле, стонал и умолял.

Виктор посмотрел на своего хозяина, тот снова кивнул. Ещё один удар молота.

Затем ещё один. И ещё один. Всё в одну и ту же ногу. Глаза мужчины закатились, изо рта потекла слюна. Он явно был в бреду от боли. Даже со своего места Райкер видел, что нога превратилась в месиво из изуродованной плоти и фрагментов костей – неузнаваемую кашу.

Он не мог больше стоять и ждать. Но ему нужно было убедиться, прежде чем сделать шаг…

«Код», — сказал Доэрти, подойдя ко второму мужчине. «Или следующим будешь ты».

Стоны первого мужчины стихли. Он был без сознания? Наступило несколько мгновений безмятежной тишины. Затем Доэрти вытащил пистолет, небрежно прицелился и выстрелил. Пуля попала первому мужчине в голову.

Райкер вздрогнул. Он отступил в укрытие. Приготовился. Его тело дернулось, он уже готов был броситься в бой, но тут из зоны стеллажей вышли двое мужчин, каждый из которых нес коробку. Райкер отскочил ещё на шаг, сердце его замерло от неожиданности. В темноте мужчины ещё не заметили его. Они направились к X5, о чём-то болтая. Они наверняка заметят Райкера, как только тот повернётся, чтобы вернуться на склад.

Райкеру нужно было принять решение за доли секунды.

Мужчины закончили грузить ящики. Когда первый из них повернулся, чтобы вернуться на склад, он краем глаза заметил Райкера. Он резко повернул голову, на его лице отразилось удивление. Второй тоже обернулся…

У мужчин не было возможности отреагировать. Райкер поднял «Глок» и дважды выстрелил. Два раза — оба в грудь. Оба упали на землю.

Но теперь прикрытие Райкера было раскрыто. Изнутри доносились безумные крики. Райкер прижался к стене склада. Раздались выстрелы, и появились дыры.

В металлической стене, в нескольких дюймах от того места, где он стоял, он приземлился и побежал по асфальту. Мгновение спустя вокруг него засвистели пули, и Райкер, бросившись вперёд, откатился за один из грузовых контейнеров у стены склада.

Стрельба прекратилась. В этот момент Райкер услышал слабый звук полицейских сирен. Не прошло и нескольких минут. Крики возобновились.

Райкер выглянул за угол. Пуля срикошетила прямо рядом с его лицом, но этого мимолетного взгляда хватило, чтобы увидеть ещё двоих, высматривающих его снаружи. Один был впереди, он стрелял, а другой шёл сбоку, пытаясь обойти Райкера с фланга. Неплохой ход, хоть и немного предсказуемый.

И Райкер не собирался сидеть и ждать, пока его загонят в угол.

Он выскочил на открытое пространство и, проносясь по воздуху, сделал два выстрела.

Один попал, другой – нет, но этого оказалось достаточно, чтобы мужчина перед ним упал на землю, крича от боли. Райкер вскочил на ноги и бросился вперёд. На ходу он выпустил ещё три пули. Первая прошла мимо второго, который теперь прятался за машинами, но следующие две попали в него, когда тот на мгновение вынырнул.

Райкер добрался до первого и наступил ему на лицо, чтобы вывести из боя. Он вырвал у него М16 и снова засунул «Глок» за пояс. Он бросился обратно к дверям склада и был в нескольких метрах от них, когда откуда ни возьмись что-то ударило его в затылок.

Райкер в растерянности свалился на землю.

В спешке он совершил большую ошибку. Он вообще не заметил третьего мужчину снаружи.

«Вставай», — услышал он хриплый голос.

Райкер, пошатываясь, поднялся на ноги. Ему не нужно было смотреть, чтобы понять, что в нескольких дюймах от его головы находится ствол винтовки, а за ним маячит фигура.

Виктор подтолкнул Райкера вперед, пока тот не оказался у входа и не заглянул внутрь.

Доэрти стоял перед Райкером с пистолетом в руке. Взгляд Райкера метнулся к мужчинам на стульях. Оба были уже мертвы. Доэрти заметил, куда смотрит Райкер, и повернулся к ним, улыбаясь своему делу.

«Да, стыдно за них. Это ведь твоя вина, правда? Я собирался оставить второго парня в живых, если он даст мне то, что мне нужно. И тут появился ты».

Райкер ничего не сказал.

«Тебе так не повезет. Быстрой смерти ты не дождешься. Ты сегодня лишил меня хороших людей».

Виктор шагнул ближе и выхватил М16 из рук Райкера, затем «Глок» из-за его пояса.

Когда на него направили два оружия, Райкер оказался в крайне затруднительном положении.

Он не знал, как ему выбраться. Оставалось лишь надеяться, что Виктор или Доэрти ошибутся.

В конце концов люди всегда это делали.

Сирены снаружи становились громче с каждой секундой. Возможно, это его шанс. Доэрти не мог медлить.

Райкер посмотрел на люк в подвал. Внутренняя дверь была всё ещё плотно закрыта. Доэрти не смог попасть внутрь.

«Я знаю код», — сказал Райкер.

Слова Райкера на секунду озадачили Доэрти. Это было хорошо. Любая задержка сейчас была к лучшему.

«Отпусти меня, и я отдам его тебе».

«А что если вместо этого снова достанем молоток?»

«Давай, — подумал Райкер. — Полиция будет здесь с минуты на минуту».

«Возьми его с собой», — сказал Доэрти Виктору. «Я ещё с ним не закончил».

«Пока не узнаю, что он и этот придурок Кэмпбелл задумали».

Райкер старался не реагировать на это. Что Доэрти знал о нём и Кэмпбелле? Это было нехорошо. Это делало положение Кэмпбелла ещё более шатким.

Виктор шагнул вперёд. Поднял пистолет, чтобы снова ударить Райкера, пытаясь попасть ему в висок рукояткой.

И вот ошибка. Ещё один предсказуемый ход. Пока Доэрти отходил в сторону, засовывая пистолет обратно за пояс, у Райкера появился шанс.

В последний момент, когда приклад винтовки летел ему в голову, Райкер пригнулся и отпрыгнул в сторону. Вытянув правую руку, он схватил Виктора за шею. Он повалил его на землю, словно грубый тэкл в американском футболе. Тело Райкера обрушилось на него, сбив с ног Виктора. По хрусту Райкер понял, что, вероятно, сломал ему ребро или два. Прежде чем здоровяк успел что-либо ответить, Райкер резко опустил голову. Контакт был плотным.

Глаза Виктора закатились.

Райкер вскочил на ноги и развернулся, но Доэрти набросился на него и ударил кулаком в челюсть. Он выглядел невзрачно, но Доэрти двигался быстро, умел наносить удары. Боксёрское развлечение или что-то в этом роде. Доэрти обрушил на Райкера шквал ударов кулаками в живот и бока. Райкер согнулся пополам. Отступил на шаг назад, чтобы дать себе пространство и несколько секунд на восстановление.

Снаружи визжали шины. Подъехала первая полицейская машина. Это объясняло, почему, когда Райкер поднял взгляд, готовый контратаковать и уложить Доэрти, ирландец уже был в трёх метрах от него, мчась к X5.

Райкер бросился в погоню. Доэрти добрался до машины, открыл дверь и повернулся к Райкеру. Выстрелил из пистолета. Райкер бросился на землю. Поспешный выстрел прошёл мимо цели. У Доэрти не было времени на следующий. Он прыгнул в машину, и двигатель X5 зарычал, когда зверь рванул к разбитому ограждению.

На дороге из машины вышли двое полицейских, и когда X5...

Они двинулись к ним, и те затаились: один за будкой охраны, другой за патрульной машиной. Оба выхватили оружие и открыли огонь по X5. Это не помогло.

Райкер бросился к Range Rover и прыгнул на водительское сиденье.

Завел двигатель и, не обращая внимания на предупреждения полицейских, направился вслед за Доэрти.

Как и в случае с X5, полиция не смогла остановить Range Rover, выехавший с территории склада. Оба офицера открыли огонь, но безуспешно.

Выехав на открытую дорогу, Райкер отставал от Доэрти всего на пять секунд. Пока он мчался по дороге, преследуя двух убегающих, из-за угла выскочили ещё три полицейские машины. Полицейские не успели отреагировать достаточно быстро, чтобы преградить им путь. Проехав их, Райкер взглянул в зеркало заднего вида. Увидел, как машины разворачиваются. Они, должно быть, уже недалеко отстали.

Райкер настигал Доэрти, но затем на следующем перекрестке Доэрти свернул налево, а затем резко повернул направо, на мгновение сбив Райкера с толку и позволив Доэрти немного вырваться вперед.

По крайней мере, дорога в этом промышленном районе была относительно спокойной, что позволяло Райкеру ехать как можно быстрее. Но он знал, что через пару минут они окажутся на более оживлённых улицах. Плотное движение на дорогах не только увеличивало шансы Доэрти на спасение, но и значительно увеличивало риск сопутствующего ущерба.

Райкер принял мгновенное решение. Пока Доэрти замедлялся перед следующим поворотом, Райкер продолжал жать на газ. Доэрти собирался повернуть налево, но Райкер продолжил движение прямо. Range Rover врезался в бок X5.

От удара Райкер подлетел вперёд на сиденье. Его лицо ударилось о сработавшую подушку безопасности. Ремень безопасности заблокировался, отчего голова откинулась назад. В воздухе взвились осколки стекла и пластика.

Несколько секунд громоздкий Range Rover, передняя часть которого была искорежена и вдавлена в бок BMW, продолжал движение, увлекая за собой X5. Обе машины резко остановились, когда BMW врезался в кирпичную стену, что ещё раз больно ударило Райкера.

Из помятого передка «Рейндж Ровера» валил пар. Кровь заливала глаза Райкера, затуманивая зрение. Манёвр был рискованным. Он оправдался лишь отчасти. Райкеру удалось остановить Доэрти. Но какой ценой?

Пытаясь пошевелиться, но не в силах, стиснув ноги в подножье, Райкер услышал шум быстро приближающихся полицейских машин. Он старался держать глаза открытыми. Пытался пошевелить конечностями. Но и это ему не удалось. Через несколько секунд его глаза закрылись, и он потерял сознание.

OceanofPDF.com

51

Когда вскоре после этого Чан прибыл на место происшествия, машины скорой помощи уже уехали. Джеймс Райкер находился на заднем сиденье одной из них, без сознания, но в наручниках и в сопровождении полиции. Судя по всему, Чан собиралась последовать за ним, как только сможет. Ей нужно было выяснить, что ему известно о планах Доэрти и кто был скомпрометирован в ФБР, но она также должна была помочь ему. Вырвать его из лап полиции. Он всё ещё был ей нужен. Но сначала о главном.

«Что случилось?» — спросила Чан, направляясь к офицеру Харнетту из полиции Портового управления, который, как ей сказали, был главным. Так было до тех пор, пока не появились сотрудники ФБР.

«У нас несколько погибших в двух милях отсюда, на территории JB

«Рейнолдс и сын. Что-то вроде вооружённого ограбления. Эти две машины скрылись с места преступления».

«Вы преследовали?»

«Мои офицеры были там. Сказали, что Range Rover потерял управление и врезался в «БМВ». Один погиб в первой машине. Один скрылся».

Чан недоверчиво покачала головой. Доэрти. Тот, который сбежал. Как такое вообще возможно?

«Он бежал пешком?»

«Мы не успели выслать вертолёт. Мы понятия не имеем, где он».

Что по сути было равносильно полному абсурду.

«Спасибо», — сказал Чан, не испытывая при этом ни капли благодарности. «Мои коллеги доложат вам всё, прежде чем вы покинете место происшествия».

Чан вернулась к своей машине. Она не знала, идти ли осматривать разгром на складе или нет. Был ли в этом смысл?

Она достала телефон. Увидела, что Мак-Кинли звонил ей трижды за те десять минут, что она была на месте. Она перезвонила ему.

«Есть ли новости о Доэрти?» — спросил он.

«Нет, сэр».

Вздох. «Вы знаете, в какую больницу везут заключённого?»

«Ещё нет», — солгала Чан. И она также не сказала Мак-Кинли, что Джеймс Райкер — «заключённый» . Насколько всем было известно, он был просто одним из членов команды Доэрти, пытавшимся сбежать вместе с остальными. Она хотела поговорить с Райкером прежде, чем это сделают остальные.

«Ну, выясните», — сказал Мак-Кинли. «Нам нужно как можно скорее схватить его, кем бы он ни был. И нам нужно найти Доэрти».

«Знаю. Я этим займусь. Есть новости о жене?»

Всё сходится. Они действительно жена и дочь Доэрти. Прибыли в Чикаго сегодня утром из Ирландии. Все документы в порядке.

У нас на них ничего нет. Даже чёртовых номерных знаков нет, потому что машины не зарегистрированы на имя жены.

«Нас разыграли», — сказал Чан.

«Мы были».

И Чан хорошо догадался, кто это.

«Где Трапп?» — спросил Чан.

«Трапп? Последний раз я слышал, что он возвращался в Нью-Йорк».

«Доэрти организовал фиктивную сделку, но кто дал вам информацию?»

Тишина.

«Нам нужно за ним присмотреть», — сказал Чан.

«Вы не можете серьезно утверждать, что Трапп...»

«Пока не знаю. Но предлагаю за ним понаблюдать, пока не выясним, что к чему».

«Ну, разберись побыстрее. Доэрти смеётся над нами».

«Он не задержится надолго. Поверьте мне».

Чан завершил звонок. Позвонил ещё раз.

«Мэлони, есть новости о Грине и Кэмпбелле?»

Доэрти был в бегах, и, учитывая его очевидную жажду мести Грину, не исключено, что следующей целью мог стать сам Грин или кто-то из его окружения. ФБР следило за женой Грина, и Кэмпбелл…

и Кейт, но самого Грина не было видно весь день. Он был мёртв или уже в руках Доэрти?

«Ничего особенного не происходит», — сказал Мэлони. «Кэмпбелл и Кейт куда-то ушли. Они в каком-то шикарном ресторане в Мидтауне. Андерсон следил за ними там».

Чан вздохнул. Конечно, Кэмпбелл не был идеалом, уехав из дома, но всё это звучало достаточно скромно. Кэмпбелл явно не имел ни малейшего понятия о бойне, если он был где-то в баре, да и Доэрти вряд ли стал бы затевать что-то в ресторане в Мидтауне, не так ли?

«И по Грину все еще ничего?» — спросила она.

«Ни звука. Жена Грина уже несколько часов не выходила из дома. Его самого всё ещё нет».

«Знает ли Грин вообще, что произошло на его складе?» — спросила Чан, обращаясь скорее к себе, чем к Мэлони.

'Не имею представления.'

Она вздохнула, мысли её лихорадочно работали. «Просто дай мне знать, если что-нибудь случится».

«Все что угодно».

'Конечно.'

Чан закончил разговор. Он снова задумался, стоит ли идти на склад.

Нет. Ей нужно было быть где-то ещё. Если кто-то и мог помочь собрать воедино всё это, то это был Джеймс Райкер.

OceanofPDF.com

52

Кэмпбелл чувствовал себя довольно отдохнувшим после дня, проведенного дома. Если не считать утреннего визита Грина, этот день был совсем не похож на прежнюю жизнь. И вот наступил вечер, и они с Кейт отправились ужинать в новый изысканный ресторан в Мидтауне, куда он собирался отвезти ее уже несколько недель. По какой-то причине она настояла на том, чтобы вести машину Кэмпбелла. Его это вполне устраивало. Несколько напитков были именно тем, что ему было нужно, чтобы расслабиться еще сильнее.

«Знаешь, мне кажется, за нами следят», — сказала Кейт, взглянув в зеркало заднего вида, когда они подъезжали туда.

Кэмпбелл застонал. Это было последнее, что им было нужно. Он посмотрел в боковое зеркало.

«Эта бордовая машина, примерно три машины позади. Сегодня утром она была припаркована возле дома, в ней был мужчина. И она снова была там, когда я вернулся домой сегодня вечером, тот же мужчина внутри. Теперь она позади нас».

«Откуда вы знаете, что это не просто совпадение? Это может быть сосед».

Кэмпбелл сказал, но сам он в это не очень верил. Это было ФБР, без сомнения.

Но почему сейчас?

Кэмпбелл не отрывал глаз от зеркала. Когда они свернули за следующий угол, он мельком увидел водителя. Он почти ожидал увидеть Чана или Райкера. Ни то, ни другое.

«Скотт, зачем кому-то за нами следить?» — спросила Кейт, и ее тон стал более строгим.

«Понятия не имею», — сказал Кэмпбелл.

«Что ты мне не рассказываешь?» — спросила она, бросив на него стальной взгляд.

«Какой вопрос», – подумал Кэмпбелл. – «С чего бы ему вообще начать отвечать на этот вопрос? Он так многого ей не рассказывал: о её отце, Доэрти, Райкере, Чане. «Наверное, это ФБР. Они просто следят за нами».

Он себя отругал. Зачем, чёрт возьми, он это сказал?

«Что? ФБР? Зачем?»

«Просто забудь об этом, хорошо? Давай насладимся ночью».

«Этого недостаточно, Скотт! Что ты натворил?»

«Послушай. Это сложно объяснить. Между твоим отцом и этим парнем, Шоном Доэрти, какая-то неприязнь. Думаю, это федералы следят за нами, но они там прежде всего для того, чтобы обеспечить нашу безопасность».

«Я знала, что ты мне что-то не рассказываешь. Что происходит между Шоном Доэрти и моим отцом?»

«Я правда не знаю. Давай просто забудем обо всем этом на сегодня. Пожалуйста?»

Она фыркнула. Он решил, что это вполне приемлемый ответ, учитывая обстоятельства.

«Ладно. Мы отлично проведём вечер». Он видел, что она расстроена, но старается этого не показывать. «Но после сегодняшнего вечера я хочу, чтобы ты поговорила со мной. По-человечески. Я знаю, я сказала, что не хочу знать, чем ты занимаешься для моего отца, но я не могу так жить. Ты моя невеста. Нам больше не нужно хранить секреты».

Она замолчала. Кэмпбелл выглянул в окно. Затем снова посмотрел в зеркало. Машина всё ещё стояла там.

«Скотт, пожалуйста. Обещай, что расскажешь мне всё?»

Она снова посмотрела на него. Её взгляд приковал его к себе, заставив сердце затрепетать.

Он влюбился в этот взгляд. Но его мучила её мысль. Хотя он во многом хотел рассказать ей всё, что угодно, что, если это разрушит её образ отца и жениха? Отец — убийца. Жених — крыса. Сможет ли она когда-нибудь с этим смириться?

А что, если Грин узнает?

Но Кэмпбеллу придется ей что-то сказать , и он не стал бы лгать.

Вопрос был в том, будет ли это действительно всем или нет.

«Обещаю», — сказал Кэмпбелл, взяв Кейт за руку. «После сегодняшнего вечера я тебе всё расскажу».

Когда они пришли в ресторан, метрдотель усадил их за столик у окна. Они оба выбрали дегустационное меню, к большому удовольствию официанта, в глазах которого загорелись доллары при мысли о предстоящих щедрых чаевых. Кэмпбелл также решил заказать довольно дорогое вино.


Сочетание. Когда официант уходил, Кейт заказала каждому по бокалу шампанского. Кэмпбелл недоумённо посмотрел на невесту.

«Я не знал, что мы празднуем», — сказал он, улыбаясь.

«Ну, в каком-то смысле мы вместе», — сказала Кейт. «Я знаю, что в последнее время у нас не всё было гладко, но я хочу, чтобы сегодняшний вечер стал переломным моментом. Смерть дяди Чарли заставила меня много думать. Никогда не знаешь, когда может случиться что-то плохое. Нужно наслаждаться каждым моментом».

Официант подошел с шампанским. Они чокнулись и сделали по глотку.

«Я люблю тебя, Скотт Кэмпбелл, и я собираюсь выйти за тебя замуж и провести с тобой остаток жизни. Я хочу, чтобы мы оставили в прошлом всё, что произошло, и снова были счастливы».

«Это именно то, чего я тоже хочу».

Два часа пролетели незаметно. Кэмпбелл не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя таким расслабленным и… счастливым. Кейт тоже казалась гораздо более похожей на себя прежнюю. На ту женщину, в которую он влюбился в Лондоне. Если бы они остались там, как бы сложилась их жизнь сейчас?

Расплатившись наличными, они вышли на улицу, держась за руки. Они сели в машину, и Кейт уже собиралась выехать на дорогу, когда остановилась. Она наклонилась и нежно поцеловала Кэмпбелла в шею. Это ощущение вызвало дрожь по всему его телу.

«Просто езжай, чёрт возьми», — сказал он. «Мне нужно вернуть тебя, пока не выветрилось ощущение от этого поцелуя».

Она игриво ударила его по ноге и выехала на дорогу.

Однако, несмотря на радостное настроение в ресторане, по мере того, как они продолжали путь, напряжение постепенно нарастало. Кейт нервничала, то и дело поглядывая в зеркала.

«Оно все еще там?» — спросил Кэмпбелл, глядя в свое зеркало.

«Нет. В этом-то и дело. Куда он делся?»

Они подъехали к своему многоквартирному дому, но их путь был остановлен другой машиной, припаркованной перед электронными воротами, ведущими в подземный гараж.

«Что они делают?» — спросил Кэмпбелл через несколько секунд бездействия.

«Наверное, забыли брелок», — сказала Кейт, закатив глаза. Она вынула брелок из подстаканника, нажала кнопку, и ворота медленно открылись. Однако машина впереди даже не попыталась въехать на парковку. Кейт пару раз посигналила. Ничего.

«Что, чёрт возьми, делает этот парень? У него даже фары выключены», — сказал Кэмпбелл.

«Там вообще кто-нибудь есть?» — спросила Кейт.

Кэмпбелл вздохнул. Открыл дверь. Подойдя к машине, он заметил через закрытое окно пустое водительское сиденье.

Какой идиот просто так оставит свою машину перед воротами?

«Мы гадали, когда же вы появитесь», — раздался голос с ирландским акцентом из-за спины Кэмпбелла.

Кэмпбелл резко обернулся, не понимая, что произошло раньше — крик Кейт или тряпка со сладким запахом алкоголя, которую сунули ему в лицо.

В любом случае, это были последние две вещи, которые он помнил, прежде чем потерял сознание.

OceanofPDF.com

53

Покинув место аварии, Чан направилась в центр Ньюарка, в отделение неотложной помощи Университетской больницы, куда, как ей сказали, скорая увозит Джеймса Райкера. Когда она прибыла к мрачному бетонному монолиту шестидесятых годов, там кипела жизнь, став настоящим центром по сравнению с тихими ночными улицами вокруг. Она протиснулась сквозь толпу в приёмное отделение, встала в начало очереди – к большому раздражению других ожидающих – и показала на стойке своё удостоверение личности.

«Я здесь из-за парня, которого привела полиция. Из морского терминала».

«Поднимитесь по лестнице. Палата 4Б», — сказала невзрачная женщина, проверив свою карту.

Чан посмотрела направо, увидела вывеску и вскоре уже поднималась по лестнице на следующий этаж. Она шла по ярко освещённому коридору, вдоль которого тянулись закрытые двери. И безлюдно. Она ожидала увидеть где-то полицейского, указывающего на палату Райкера, но никого не было видно.

Завернув за угол, она увидела пустой стул в дальнем конце коридора. Она быстро направилась к нему, глядя на таблички с номерами на каждой двери. До неё быстро дошло, в какой комнате находится этот стул. К тому времени, как она добралась туда, пистолет уже был у неё в руках.

Она остановилась у двери. Оглядела коридор. Она была совсем одна. Она подергала ручку двери. Она была не заперта. Она толкнула её.

открыть.

Свет внутри был выключен. Она щёлкнула выключателем. Её взгляд упал на мужчину на кровати. Не Джеймс Райкер, а полицейский в форме, с заклеенным ртом, с запястьями и лодыжками, прикованными наручниками к кровати. Он сердито посмотрел на Чана.

Она бросилась вперед и сорвала ленту с его рта.

«Где он?» — спросила она.

«Кому какое дело... Просто вытащите меня отсюда!»

У Чан зазвонил телефон. Она достала его, почти ожидая, что это Райкер.

Нет, Мэлони.

«Что такое?» — резко спросила она.

«Чан. Тебе нужно приехать сюда. Сейчас же. Это Кэмпбелл. Его забрали».

«Ты должен быть...»

«Просто иди сюда».

Она закончила разговор. Посмотрела на полицейского. Он всё ещё смотрел на неё, словно её вина была в том, что он провалил свою работу.

«Ну?» — спросил он.

Она не ответила, просто развернулась и выбежала.

OceanofPDF.com

54

У Райкера, когда он тайком сбежал из больницы в Ньюарке, осталась его собственная машина, и у него было мало вариантов, куда сбежать. Он чувствовал себя плохо, но, кому бы ни принадлежала старая потрёпанная Toyota Crown, украденная им со стоянки закусочной, ему придётся сегодня же сесть на ночной автобус.

Он несколько раз пытался дозвониться до Кэмпбелла после побега от полиции. Ответа не было. Потом телефон запрыгал у него на коленях. Он увидел, кто звонит.

«Где ты?» — спросил он.

«Я? Где ты, чёрт возьми?» — закричал Чан. «Райкер, я же говорил тебе не делать этого. Не буйствовать. Повсюду трупы. Я…»

«Где Доэрти?»

Сначала тишина. «Я не знаю».

«Это правда?»

'Да.'

«Кэмпбелл и Грин в безопасности?»

«Никто не знает, где Грин. Кэмпбелл…»

«Доэрти его поймал?»

«Доэрти. Грин. Кто знает? Я только что узнал».

Райкер ударил по рулевому колесу, а затем сжал его так крепко, как только мог, пытаясь дать выход своему гневу и разочарованию.

«Мы должны найти его», — процедил он сквозь зубы.

«И Кейт Грин тоже».

Райкер поморщился. Если кто-то и был невиновен во всей этой истории, так это, безусловно, она.

«Скажи мне, куда ты идёшь», — сказал Чан. «Нам нужно встретиться. Ты сказал, что в ФБР есть крот. Кажется, я знаю, кто, но…»

«Сначала нам нужно найти Кэмпбелла».

«Райкер, скажи мне! Я должен знать, с чем столкнусь».

«Чарли Уорд был подставой. На него не было никакого настоящего компромата; это была подделка.

За этой подставой стоял Доэрти.

«Это не имеет никакого смысла».

«Конечно, это так. Доэрти берёт всё под свой контроль. Но он делает это изнутри. Кто управлял Уордом? Кто дал вам информацию о наркосделке? Скорее всего, это ваш «крот».

Тишина.

«Чан? Ты знаешь, кто это?»

«Да. Но давайте сосредоточимся на Кэмпбелле. Куда его забрал Доэрти?»

«У меня есть подозрение».

Всё сводилось к потребностям Доэрти. Ему нужно было подумать, что бы Доэрти сделал, если бы Райкер не появился на складе.

Доэрти нужно было где-то хранить наркотики. Примерно как у Грина.

«У вас есть список объектов недвижимости, принадлежащих Доэрти?» — спросил он.

«У нас есть список объектов недвижимости, которыми, как мы думаем, он владеет. Всё это завязано на подставных компаниях, в основном офшорных. Вы сами это сказали».

«Есть ли такие в Нижнем Ист-Сайде?»

«Я не могу… Мне нужно проверить. Туда они направляются?»

«Возможно. Команда Доэрти знает этот район. Именно там они обманули молодую секс-работницу, заставив её обмануть Уорда. Возможно, это что-то значит».

«Какая секс-работница? Райкер, о чем ты говоришь?»

«Просто попробуй выяснить. У нас мало времени».

Райкер завершил разговор. Он посмотрел в зеркало заднего вида, резко затормозил и съехал на обочину. Впереди был въезд в туннель Линкольна, за которым мерцающие белые и оранжевые огни небоскребов Манхэттена доминировали над водами реки Гудзон.

Райкер открыл приложение на своём телефоне, которое он ранее настроил, чтобы отслеживать телефон Кэмпбелла. В последний раз, когда он проверял,

Трекер показывал, что Кэмпбелл всё ещё находится недалеко от Верхнего Вест-Сайда. Райкер не придал этому значения. Неужели их с Кейт уже похитили к тому моменту? Взглянув сейчас, Райкер увидел, что мигающий красный значок всё ещё находится на Манхэттене, медленно двигаясь на юг, по Третьей авеню в сторону Нижнего Ист-Сайда. Похоже, его догадка была верна.

Вернувшись на дорогу, Райкер вёл машину одной рукой, прокручивая список до номера Кэмпбелла. Он нажал «позвонить».

OceanofPDF.com

55

Кэмпбелл медленно приходил в сознание. Не двигая ничем, кроме век, ему, казалось, потребовалась целая вечность, чтобы вспомнить, что произошло, и понять, где он находится и что видит.

Его тело внезапно дернулось, голова и плечо ударились обо что-то твёрдое, что на время затормозило его восстановление. Он боролся.

Вскоре почувствовал, что ясность сознания возвращается.

«Кейт», — сказал он хриплым голосом, не громче шепота.

«Детка, просыпайся».

Лежа на боку, прижавшись друг к другу телами, они находились почти в темноте, единственным источником света была тонкая оранжевая пленка, обозначавшая очертания входа в их замкнутое пространство.

Ещё один рывок, ещё один приступ боли. Сложив воедино ревущий шум и пронзившие его вибрации, затуманенный разум Кэмпбелла наконец понял, где они находятся. Багажник автомобиля.

Он повернулся и поднял руки, которые были зажаты у него на груди.

Их скрепляли пластиковыми стяжками.

Он протянул пальцы и погладил Кейт по щеке. «Кейт, просыпайся».

Но хотел ли он, чтобы она действительно осознала это ?

Он сильнее ткнул ее в щеку. «Кейт?»

Она застонала. Пошевелилась. Открыла глаза.

«Что… происходит? Где…»

«С нами всё будет хорошо. Обещаю. Помните, ФБР где-то рядом. Они нам помогут».

Ему бы хотелось чувствовать себя так же уверенно, как звучал его голос.

Она больше ничего не сказала. Машина ещё раз тряхнула, попав в выбоину.

Кейт застонала от боли.

«Мой телефон, — сказал Кэмпбелл. — Он у меня в кармане. Я его чувствую. Но не могу дотянуться до него руками. Можешь дотянуться?»

Он чувствовал, как ее пальцы тыкают и ощупывают его бок.

«Я не могу», — сказала она, и в ее голосе отчетливо слышалось отчаяние.

«Он прямо здесь. Ты можешь его получить».

Она вскрикнула и забилась, и он почувствовал, как телефон выскользнул из кармана. Он улыбнулся и рассмеялся – чувство облегчения, охватившее его всего на пару секунд, было почти невыносимым.

«Попробуй подбросить мне это».

Она так и сделала, и телефон ударил его по плечу и упал в узкую щель между ними. Он схватил его связанными руками. Он видел лишь часть экрана, но этого было достаточно. Он разблокировал телефон отпечатком большого пальца и увидел список пропущенных звонков от Райкера. Один был всего минуту назад. Он нажал зелёную кнопку, чтобы перезвонить. Попытался поднести телефон к уху, но не смог дотянуться достаточно далеко.

«Кэмпбелл? Ты в порядке?» — раздался хриплый голос Райкера.

Кэмпбелл зажмурился, пытаясь сдержать рвущуюся из него надежду.

«Нет. Мы в машине. Я не знаю, куда мы едем».

«Да, — сказал Райкер. — Я следую за тобой».

Кейт разрыдалась. Она тоже слышала слова Райкера.

Но вот грохот снаружи стих. Качание и тряска тоже прекратились. Красный свет? Или они уже приехали?

«Райкер, побыстрее. Пожалуйста!»

Звук открывающейся дверцы машины. Затем ещё один. Шаги. Кэмпбелл напрягся. Он был так беспомощен. Когда багажник открылся и яркий белый свет ударил ему в глаза, заслонив стоящие там фигуры, ему захотелось отпрянуть назад.

«Ты маленький ублюдок», — сказал мужчина. В его голосе не было ни тревоги, ни гнева, скорее, он был почти весел.

«Кэмпбелл, кто там? Кто там?» — крикнул Райкер.

'Я не знаю!'

«Расскажи мне, что ты видишь. Что ты слышишь».

Райкер, казалось, торопился. Он знал, что сейчас произойдёт.

Глаза Кэмпбелла лихорадочно забегали. Он ничего не видел. Что он слышал?

Рука в перчатке потянулась к Кэмпбеллу. Выхватила у него телефон. Две другие руки обхватили его тело.

«Воды!» — крикнул он. Связь вообще была? «Лодка. Я не…»

Кулак ударил его в челюсть. Кэмпбелл не успел вымолвить ни слова, пока его вытаскивали из машины.

OceanofPDF.com

56

Вернувшись в Нью-Йорк, Чан первым делом отправился в квартиру Кэмпбелла в Верхнем Вест-Сайде. Мэлони уже был там, в кабинете службы безопасности, сидя на вращающемся стуле и просматривая записи с камер видеонаблюдения.

«Что-нибудь?» — спросил Чан.

Мэлони не отрывал глаз от своего занятия.

«Полиция Нью-Йорка обнаружила Андерсона в его машине в Мидтауне. В него выстрелили дважды».

Чан поморщился. Неужели ночь может стать ещё хуже?

«Вы говорили с Мак-Кинли?» — спросила она. Теперь она откладывала этот разговор.

Как она объяснит ему дальнейшее ухудшение ситуации в эту ночь?

«Да. Он уже в пути... Ладно, это должно быть оно».

Он нажал кнопку воспроизведения. Чан посмотрел запись, зернистую и без звука. Время в углу экрана показывало около половины двенадцатого, и Чан увидел машину, припаркованную перед воротами. Свет погас, и водитель вышел.

Она не смогла как следует разглядеть его лицо – он был в бейсболке и сидел, опустив голову. Мэлони перемотал запись на несколько минут вперёд. Когда он снова нажал кнопку воспроизведения, машина Кэмпбелла уже подъезжала. Она видела номерной знак и переднюю часть капота, но большая часть машины была вне кадра, и она не видела ни Кэмпбелла, ни Кейт.

Вскоре после этого в кадре появился Кэмпбелл, направляясь к водительской двери машины, ехавшей впереди. Прежде чем он успел подойти, сзади появился мужчина и заткнул ему рот тряпкой. Последовала короткая борьба, прежде чем Кэмпбелл обмяк. Мужчина вытащил его из кадра.

Из-за расположения камеры не было видно, как Кейт выходила из машины или как её вытаскивали из неё. Не прошло и минуты, как мужчина в кепке вернулся в переднюю машину, развернул её и скрылся из кадра.

«Мне кажется, это чертовски профессиональная работа», — сказал Мэлони.

Чан кивнул. «Есть ли другие камеры, которые могли бы показать нам больше?»

Что-нибудь с улицы, что могло бы указать на машину, на которой их увезли?

«Насколько мне известно, нет», — сказал Мэлони. «Уличные камеры есть, но ни одна из них не даёт лучшего обзора здания, чем эта».

«Вы уже это проверили?»

«Еще нет, но…»

«Тогда сделай это. Пожалуйста».

У Чан зазвонил телефон. Мак-Кинли. Она вздохнула. Ответила.

«Мы разберёмся с причинами и следствиями в другой раз», — сказал он. «А пока, знаете ли вы, где сейчас Доэрти, Кэмпбелл или Грин?»

«Я поручил кому-то проверить недвижимость Доэрти в Нижнем Ист-Сайде. Мы считаем, что он, скорее всего, направляется именно туда».

' Мы ?'

«Я найду Кэмпбелла, сэр. Я в этом уверен».

«Используйте любые ресурсы, которые вам понадобятся. Я хочу, чтобы это закончилось до рассвета».

«Я тоже» , — подумал Чан.

«Вы что-нибудь слышали о Траппе?» — спросил Чан.

«Нет. Он не отвечает на телефон. Его кто-то ищет».

Чан покачала головой. Поступил ещё один звонок. Райкер.

«Извините, мне нужно идти...» Она завершила разговор и ответила на другой номер.

«Райкер?»

«Я нашел машину».

Сердце Чана екнуло. «Кэмпбелл и Кейт?»

«Нигде не видно. Машина брошена. Их куда-то перевезли».

'Где вы сейчас?'

«Направляемся к шоссе ФДР. Я разговаривал с Кэмпбеллом. Он сказал, что слышит шум воды. Лодка».

'Что вы думаете -'

«Нет, я не думаю, что они на лодке. Но я думаю, что они где-то у воды. Вам нужно найти мне место. У Доэрти должно быть что-то поблизости».

Здесь. Заброшенное здание. Склад. Фабрика. Проверьте, что вы знаете о Грине. Возможно, это место, которое раньше принадлежало ему.

«Я этим займусь», — сказал Чан.

«И поторопитесь».

Она просто надеялась, что они еще не слишком опоздали.

OceanofPDF.com

57

Когда Кэмпбелл пришёл в себя, первым, что он заметил в тёмной комнате, была Кейт. Любовь всей его жизни. Она уже стояла на ногах, но её запястья и лодыжки были привязаны к металлической колонне посреди комнаты. Рот её был заклеен скотчем. Она смотрела на Кэмпбелла глазами, полными слёз.

Он попытался пошевелиться, но не смог. Он понял, что сидит на земле, вытянув ноги перед собой. Руки у него за спиной, привязанные к чему-то.

Скорее всего, это была опорная колонна, похожая на ту, что была у Кейт. Правда, кляпа у него не было.

«Кейт, детка, ты в порядке?»

Она издала серию бессвязных стонов и всхлипов. Слёзы текли по её лицу, но Кэмпбелл заметил, что она не выглядела физически пострадавшей. Он оглядел остальную часть комнаты. Огромное пустое пространство, бетонный пол, низкий потолок, без окон. Стены были просто белыми, пространство скудно освещалось двумя потолочными светильниками.

«Просто успокойся, Кейт. Мы выберемся отсюда».

Но едва эти слова сорвались с его губ, лицо его невесты исказилось от ужаса. Она застонала ещё громче и забилась в оковах.

«Правда, Кэмпбелл?» — раздался голос позади него. Через мгновение в поле зрения появился Шон Доэрти.

Кэмпбелл вызывающе посмотрел на него, но промолчал. Доэрти не отводил взгляда. Он был зол.

«Вы знаете, почему вы здесь?» — спросил Доэрти. Кэмпбелл не ответил. «Вы знаете, почему вы здесь?» — прогремел он.

«Пожалуйста», — сказал Кэмпбелл, склонив голову. Не было смысла занимать позицию мачо. Он хотел лишь, чтобы они с Кейт выбрались отсюда живыми. «Пожалуйста, не причиняйте ей вреда».

«Она здесь из-за тебя . Всё это из-за тебя, Скотт Кэмпбелл».

Доэрти подошёл к Кейт. Кэмпбелл увидел нож в руке Доэрти. Кейт тоже его заметила. Когда Доэрти подошёл ближе, в поле зрения Кэмпбелла появился ещё один мужчина.

«Дэнни просто рвётся тебя заполучить, Кэмпбелл», — сказал Доэрти, всё ещё глядя на Кейт. «Он хочет оторвать тебе лицо. Знаешь, сколько его друзей погибло сегодня ночью? Всё из-за тебя. Он хочет разорвать тебя на куски». Доэрти остановился и повернулся к Кэмпбеллу. «Но я же сказал ему, что он не может».

Доэрти помолчал.

Кэмпбелл не осмеливался смотреть в глаза Дэнни и Доэрти, пока говорил. «Я не понимаю, о чём вы говорите. Это был не я».

'Нет?'

'Пожалуйста-'

«Заткнись нахуй и слушай!» — рявкнул Доэрти. Он подошел к Кэмпбеллу, который съежился, пытаясь вырваться. «Зачем ты здесь, Кэмпбелл?» — крикнул Доэрти, брызжа слюной в лицо Кэмпбеллу. «Скажи мне, зачем ты здесь, и, возможно, ты выберешься отсюда целым и невредимым».

«Я не знаю!» — крикнул в ответ Кэмпбелл, найдя в себе силы поднять голову. «Я ничего тебе не сделал!»

«Ты сделал всё . Твоя девушка знает, кто ты? Грин знает?» Доэрти смотрел на Кэмпбелла, их лица были всего в нескольких дюймах друг от друга. Гнев улетучился, сменившись кривой улыбкой. «Он не знает, правда? Грин ничего не знает! Ты обманывал его так же, как и меня».

Доэрти повернулся к Кейт, подняв нож и направив его на нее.

«А жена знает?»

Она что-то пробормотала, но осталась неподвижна, словно боялась, что любое движение заставит Доэрти броситься на нее.

«Ну, а ты? Ты знаешь, что твой парень — мерзкий кусок дерьма?»

Глаза Кейт расширились, когда она посмотрела на Кэмпбелла.

Мысли Кэмпбелла лихорадочно метались. Знал ли Доэрти о нём, Райкере и ФБР? Откуда ему знать? Но даже если так, Кэмпбелл ведь не сделал ничего, что могло бы навредить Доэрти, не так ли?

Всё дело было в Райкере. Что бы он ни сделал, Доэрти теперь был одержим местью. Это Райкер всё испортил.

Однако Кэмпбелл считал, что Райкер — единственный человек, который мог сейчас спасти его и Кейт.

OceanofPDF.com

58

Райкер мчался по шоссе ФДР, справа от него виднелись высотные дома, слева – чернильно-чёрная вода Ист-Ривер, мерцающая под огнями Уильямсбургского моста. Без дальнейших новостей от Чана он сосредоточился на возвращении в дом-развалюху, где жили Селин и Меган. Они знали Чарли Уорда, хотя бы немного. Возможно, он рассказывал им об этом районе, о недвижимости, которой владели они с Грином. Возможно, он даже возил к ним Меган. У Райкера не было другого выбора, кроме как идти дальше.

Его телефон завибрировал. Чан.

«Пожалуйста, скажи мне, что у тебя что-то есть», — сказал он.

«Что-то да».

«Лучше, чем ничего».

«Грин — партнёр роскошного высотного здания, расположенного прямо напротив парка Сары Д. Рузвельт. Двадцатиэтажный небоскрёб, отреставрированный и вновь открытый в прошлом году».

«Это совсем не похоже на то, что мы ищем. Доэрти не стал бы хранить там свои вещи. И не стал бы отвозить туда похищенных им людей».

«Именно об этом я и думал. Кроме того, компания, которую, как мы полагаем, контролировал Чарли Уорд, владеет двумя зданиями в Нижнем Ист-Сайде.

Другие в Манхэттене тоже, но это то, что находится в центре внимания в первую очередь, исходя из вашего...

догадка.

«Хорошо. Расскажи мне о них».

«Один из них — заброшенный жилой дом на 1-й авеню...»


«1-я авеню? Это не у воды».

«Не совсем».

«Другой?»

«Старая фабрика и склад прямо у шоссе FDR Drive, недалеко от пирса 36».

«Это оно самое», — сказал Райкер.

«Я в этом не уверен».

'Потому что?'

Чан вздохнул: «Я сделал всё возможное для этого. Мы запустили беспилотник с камерой теплового сигнатурного обнаружения, которая пролетела над районом. Внутри многоквартирного дома определённо что-то происходит. Видно несколько тел».

Фабрика… Абсолютно ничего. Там никого нет.

Райкер на секунду задумался.

«Что ты мне говоришь?» — спросил он.

«Моя команда сейчас направляется к многоквартирному дому. Я тоже туда еду».

«Понял», — сказал Райкер.

Он завершил разговор.

Всего через две минуты Райкер остановился на заросшей сорняками парковке старого завода – многоэтажного здания из красного кирпича с двумя отдельными складами из гофрированного железа. Райкер не увидел там других машин. Выходя из машины, он уже сомневался в правильности решения направиться туда, а не в многоквартирный дом, который оккупировали агенты ФБР. Было уже поздно возвращаться.

С пистолетом, который он получил от полицейского в Нью-Джерси, в руке Райкер побежал через пустое пространство к темным складам.

OceanofPDF.com

59

«Это правда!» — закричал Кэмпбелл. «Я крыса. Я разговаривал с ФБР. Но Кейт… она не имеет к этому никакого отношения».

«Откуда вы узнали о сегодняшнем вечере?»

'Сегодня вечером?'

«Склад! Твой чёртов герой убил половину моих людей и помешал мне получить то, что я хотел».

«Я ничего об этом не знаю. Клянусь!»

Доэрти подошел и ударил Кейт кулаком в живот. Она застонала, умоляюще глядя на Кэмпбелла.

«Нет!» — крикнул Кэмпбелл.

«Есть только один способ исправить ситуацию, Кэмпбелл, — Доэрти повернулся к нему. — Код».

«Код?»

«За подвал Грина, идиот! Скажи мне. Это единственное, что поможет вам двоим выжить».

Это было очевидно. Доэрти снова повернулся и ударил Кейт.

«Хорошо!» — крикнул Кэмпбелл. «Я тебе скажу. Но, пожалуйста, просто отпусти Кейт».

Кэмпбелл быстро произнес простой код. Неужели Доэрти действительно стоило так усердствовать? Доэрти промолчал. Он повернулся и отошёл в угол комнаты, прижимая телефон к уху. Через несколько минут он убрал телефон и обернулся.

Что это было за выражение на его лице? Это точно было не удовлетворение.

«Я сделал то, что ты просил. Пожалуйста, отпусти нас».

«Сработало», — сказал Доэрти, уже более спокойно, но не менее угрожающе. «Но ты мне сегодня дорого обошелся. Тебе придётся заплатить. Око за око».

«Я тебя не подставлял!» — закричал Кэмпбелл хриплым голосом. «Я ничего о тебе не знаю!»

«Ну, вы бы так сказали, не так ли?»

Доэрти подошёл к Кейт, снова держа нож в руках. Он провёл ножом по ноге Кейт. Лезвие задрало её платье почти до промежности.

Слёзы текли по её лицу. Губы, да и всё её тело, дрожали.

В глазах Доэрти читалось безумие. Он наслаждался каждым мгновением.

Нож задел верхнюю часть бедра Кейт, выпустив немного крови. Слёзы лились всё сильнее и сильнее, но взгляд Кейт по-прежнему был прикован к Кэмпбеллу.

«А ноги у неё неплохие. Держу пари, ты там неплохо провел время, не так ли?» Доэрти бросил на Кэмпбелла злобный взгляд. «Жаль, что тебе больше не удастся этим заниматься».

Доэрти выдернул нож из ноги Кейт. Её платье сползло. Кровь из раны мгновенно впиталась в светлую ткань.

«Око за око — это справедливо».

«Пожалуйста, вы же сказали, что нас отпустите!»

' Ты . Не вас обоих. Нет, я отправлю вас на растерзание. Как только Грин узнает, что вы сделали, кто виноват в смерти его дочери…

Ну, что ты думаешь?

«Нет, пожалуйста!»

Дэнни подошёл к Кэмпбеллу. Он схватил его голову, крепко удерживая её в таком положении, чтобы она была направлена прямо на Кейт. Доэрти поднёс нож к её шее.

«Пожалуйста!» — снова взмолился Кэмпбелл, слезы текли по его лицу.

Доэрти снова бросил на Кэмпбелла тот же многозначительный взгляд. Кэмпбелл слабо покачал головой. Открыл рот, чтобы умолять…

Лицо Доэрти исказилось. Коротким, резким движением он полоснул ножом по шее Кейт.

Ноги Кэмпбелла ослабли. На несколько мгновений его сердце остановилось.

Кровь хлынула из раны на шее Кейт. Глаза её были широко раскрыты.

Все это время ее внимание было приковано к Кэмпбеллу.

Он боролся и вырывался из своих пут, из рук Дэнни, сжимавших его голову, собирая все силы...

Он ничего не мог сделать.

Кэмпбелл издал протяжный крик отчаяния, пока Кейт отчаянно полоскала горло. Он видел безнадежность в её глазах. Кровь хлынула по её телу, покрывая кожу и пропитывая платье.

Пока жизнь покидала ее, ее взгляд не отрывался от Кэмпбелла.

Еще через несколько секунд она наконец закрыла глаза и опустила голову.

Дэнни убрал руки с головы Кэмпбелла. Кэмпбелл не произнес ни слова.

Он больше не сопротивлялся. Он неподвижно смотрел на Кейт. Даже когда Доэрти приблизился к нему, он не отрывал от неё глаз. Он так и не увидел удара Доэрти. Всё, что он ощущал, – это кратковременное жжение в виске, прежде чем глаза закрылись.

OceanofPDF.com

60

Пока он мчался к складам, взгляд Райкера метался в темноте, выискивая хоть какие-то признаки движения на территории. Ничего не увидел. Он направился к главному входу первого склада. С одной стороны двойные загрузочные ворота были заперты на толстый навесной замок. Он попробовал ручку входной двери. Заперто. Следов взлома не было. Он перешёл на другую сторону. Окно на первом этаже рядом со входом было заколочено досками. Он отодвинул одну из досок и поднёс лицо к грязному стеклу за ней. Это было не то место.

Он посмотрел через территорию на следующий склад, почти точную копию первого. Там тоже не было никаких признаков жизни. Он повернулся в другую сторону, к краснокирпичной фабрике. В темноте её очертания были едва различимы, но Райкер едва различал их в мерцающем оранжевом свете близлежащих зданий.

Райкер уже собирался схватить телефон, признать поражение и броситься догонять ФБР, как вдруг услышал грохот мощного двигателя. Райкер посмотрел на второй склад. Ничего не увидел. Он бросился вперёд. Он не мог двигаться быстрее. Из невидимого угла темноту пронзили два ярких луча фар. Обороты двигателя взлетели, машина набрала скорость. Райкер поднял пистолет, когда машина появилась в поле зрения, выезжая из-за второго склада.

Райкер на мгновение замер, узнав машину. Не Доэрти, а Грин. Что он здесь делал?

Это не имело большого значения. Райкер открыл огонь. Четыре выстрела. Один попал в шину.

Три пули попали в заднюю часть автомобиля, когда он мчался в сторону шоссе ФДР. Райкер не остановил его.

Приняв мгновенное решение, он бросился к складу и распахнул незапертые погрузочные ворота. Вгляделся в тёмное пространство за ним.

«Кэмпбелл!» — крикнул Райкер. Тишина. «Кейт!»

Абсолютно ничего. Райкер, держа пистолет в одной руке, достал карманный фонарик и посветил им в пустое пространство. Не было никаких признаков того, что там кто-то был. Кроме Грина, который определённо был.

Райкер заметил дверной проём в дальнем конце открытого пространства – вход в огороженную зону, вместе с крышей. На секунду Райкер замер на блестящей металлической двери. Он знал, что видит. Он ничуть не ошибся.

«Кэмпбелл!» — снова крикнул Райкер, бросаясь к двери.

Он рывком распахнул её. Внутри холодильной камеры горел свет. Там было пусто, если не считать женщины, привязанной к столбу перед ним. Её голова была опущена. Кровь покрывала её и пол вокруг неё. Кейт Грин.

Сердце Райкера ёкнуло, но он понимал, что уже ничего не может ей сделать. Он повернулся и бросился бежать. Он всё ещё мог спасти Кэмпбелла. Он должен был это сделать.

OceanofPDF.com

61

Чан, мчавшийся по Третьей авеню, всего несколько секунд назад закончил разговор с командой ФБР, которая провела обыск в жилом доме на Первой авеню. Доэрти там не было. Ни Кэмпбелла, ни Кейт, ни кого-либо ещё, имеющего отношение к расследованию. Расследование? Нет, царил полный хаос. Судя по показаниям дрона, здание не было пустым, но на самом деле его использовала группа бродяг-наркоманов. Они, без сомнения, испытали потрясение всей своей жизни.

Её телефон снова завибрировал. Райкер.

«Пожалуйста, скажите, вы их нашли?» — спросила она.

«Кейт Грин мертва». Судя по фоновому шуму, он был за рулем.

Быстрый.

У Чан в горле встал ком. «Я не понимаю».

На складе был холодильный склад. Хранение или приготовление мяса.

Свинцовая оболочка. Вот почему ваш тепловой след ничего не зафиксировал.

«Мне жаль», — сказала она.

«Это не твоя вина».

«А Кэмпбелл?»

«Я всё ещё в погоне. Думаю, теперь его поймал Грин».

«Зеленый, но...»

«Я не знаю как. Но я кое-что знаю. Я знаю, почему Доэрти забрал Кэмпбелла».

«Потому что он псих?»

«Отчасти. Он знал, что Кэмпбелл разговаривает с нами».

'Как?'

«Они следили за складом Грина. Возможно, несколько дней. Ранее, когда я был там, Доэрти не удалось попасть в подвал Грина.

Ему нужны эти деньги. Кэмпбелл знал код.

«Склад кишит полицией и федералами. Доэрти не может туда вернуться».

«Именно. Кишит федералами. Помнишь свою маленькую проблему?»

«Чёрт», — сказал Чан. «Я тебе перезвоню».

Стараясь вести машину одной рукой, она набрала номер Мак-Кинли.

«Пожалуйста, скажи, у тебя хорошие новости, Чан? Я больше не могу этого выносить».

«Вы уже нашли Траппа?»

Вздох.

'Скажи мне!'

«Мы опоздали. Он появился в Ньюарке. На складе. Полиция на месте происшествия ничего не знала».

«Они его впустили?»

«Вошел и вышел. Он скрылся с деньгами Грина прямо под носом у полиции».

«Я же говорил тебе следить за ним!»

«Помни, с кем ты разговариваешь!» — крик Мак-Кинли заставил её замолчать. «Мы опоздали. Если бы ты всё ещё была там, а не побежала за Джеймсом Райкером…»

Чан стиснула зубы, но не укусила в ответ. Откуда он вообще узнал?

«Возвращайтесь на склад, — сказал Мак-Кинли. — Мы заставим всех агентов и полицейских искать Траппа. Грина, Доэрти и Райкера тоже».

«Нет», сказал Чан.

'Нет?'

Нью-Джерси был в нескольких милях отсюда. Если Трапп уже уехал, возвращаться сейчас не имело смысла. Райкер утверждала, что Кэмпбелл теперь у Грина. Как именно это произошло, она понятия не имела. Но у неё было подозрение, куда они могли направиться.

«Я вам перезвоню», — сказала она, прежде чем закончить разговор.

Она просто молилась, чтобы на этот раз она оказалась права.

OceanofPDF.com

62

«Спасибо за деньги, сочувствую вашей дочери, вините стукача Кэмпбелла, а не меня». Что это за херня? — прорычал Грин, протягивая телефон Кэмпбеллу. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!

Кэмпбелл попытался поднять голову, но не смог. Кровь капала с его губ, носа и из пореза над глазом. Комната вокруг него – квартира?

Казалось, он отстранён. Одна из толстых рук, державших его, отпустила его. Схватила его за подбородок и подняла голову. Кэмпбеллу удалось на секунду сосредоточиться на экране телефона, прежде чем его зрение снова затуманилось.

«Мне… жаль», — сказал Кэмпбелл.

Он посмотрел на Грина. Хотя он и был зол, в его лице было что-то ещё… в его глазах. Боль. Он выглядел побеждённым. Точно так же, как чувствовал себя Кэмпбелл.

Грин кивнул кому-то, кого Кэмпбелл не мог видеть.

Кэмпбелла сбили с ног – Штайнхаузер? – и швырнули на один из стульев, поставленных Деонтеем посреди комнаты. Руки Кэмпбелла были связаны за спиной верёвкой. Через мгновение Кэмпбелл почувствовал прилив крови к мозгу, и сердце забилось чаще.

Он ахнул, резко поднял голову и широко раскрыл глаза. Он взглянул и увидел рядом с собой Штайнхаузера со шприцем в руке.

«Адреналин», — сказал Грин, опускаясь на колени перед Кэмпбеллом. «Я не позволю тебе потерять сознание прямо у меня на глазах. Мы будем продолжать это, пока я не скажу, что тебе хватит».

«Генри... Пожалуйста», — умолял Кэмпбелл.

Грин замолчал. Казалось, он вот-вот расплачется. Руки его дрожали, он смотрел себе под ноги. Затем он поднял руку и вытащил из-под рубашки кулон в виде змеи, повертел его в руке несколько секунд. Кэмпбелл видел, как к нему возвращается сосредоточенность, а дыхание выравнивается.

Грин вскинул голову. На его лице отражалась решимость.

«Зачем они ее убили?» — резко спросил он.

«Доэрти…» — сказал Кэмпбелл, пытаясь найти в себе силы. «Он сказал мне, что не будет этого делать».

Грин выпрямился и кивнул, а Деонтей шагнул вперёд и сильно ударил Кэмпбелла в живот, выбив из него дух. Зрение снова затуманилось и заплясало. Опустив голову, Кэмпбелл видел, как Грин яростно постукивает ногой. Нетерпение? Ярость? Или этот парень был чем-то взвинчен?

«Скажи мне, почему моя дочь умерла», — сказал Грин, и на последних словах его голос дрогнул. Но гнев быстро взял верх. «Скажи мне, почему её тело оставили, словно выброшенный кусок мяса! Ты знаешь, каково это было видеть её такой? Осознавать, что я не мог помочь? Осознавать, что мне пришлось оставить её там, потому что федералы сегодня ползают повсюду, и мне нужно было убежать до их прибытия?»

Грин замолчал. Кэмпбелл видел, как ярость достигает пика. Грин изо всех сил пытался её сдержать. Его лицо было искажено и перекошено, а когда он снова заговорил, зубы всё ещё были стиснуты.

«Мне пришлось оставить тело моей дочери в этом грязном месте... Скажите мне, почему».

«Это был я. Я... я разговаривал... с ФБР».

Грин шагнул вперёд и ударил Кэмпбелла кулаком в лицо, затем ещё один в висок. Край кольца Грина рассек кожу. Хлынула кровь. Комната закружилась. Кэмпбелл закрыл глаза, надеясь, что это прекратится, но вращение продолжалось. Он не открывал глаз, пока его снова ударяли в бок, затем ещё, а затем по лицу обрушился шквал ударов.

Его нос треснул, и волна теплой крови хлынула в рот.

Он слышал, как Грин тяжело дышит.

«Я люблю… любил ее», — сказал Кэмпбелл, и кровь брызнула у него изо рта.

Несмотря на побои и боль во всем теле, Кейт была единственным, о ком он мог думать. «Делайте, что хотите. Я... уже вс-всё потерял».

«Что они обо мне знают?» — спросил Грин, и его голос снова стал спокойным, а дыхание пришло в норму.

Кэмпбелл даже не мог придумать, с чего начать.

«Расскажите мне, что они знают!»

«Я просто хотел быть с Кейт».

Грин, поглаживая кулаки, отправил Деонтея вперёд. Он бил Кэмпбелла по груди и бокам, казалось, целую вечность. Кэмпбелл снова начал дрейфовать. Он не был уверен, падает ли он в обморок или падает в могилу.

«Дайте ему еще один укол».

«Нет!» — невнятно произнес Кэмпбелл.

Слишком поздно. На этот раз волна заставила его сердце неудержимо забиться.

Кэмпбелл задыхался, его легкие сжимались, пока он пытался контролировать дыхание.

«Я сказал, расскажите мне, что им известно», — произнес Грин, по-прежнему сохраняя спокойствие.

«Склад, наркотики… деньги», — сказал Кэмпбелл.

«Что ты натворил?» Грин в отчаянии покачал головой. «Это вся моя жизнь. Что ты натворил?»

«Я сделал это ради… Кейт».

Грин выглядел готовым взорваться. Каким-то образом ему удалось снова опуститься.

«А как насчет Доэрти?»

Кэмпбеллу теперь было трудно даже вымолвить хоть слово; его речь была медленной и искажённой. «Я… не знаю, как… он узнал. Он хотел… денег. Он сказал… что отпустит нас…».

Грин пристально посмотрел на Кэмпбелла, и в его глазах снова появилось страдальческое выражение.

«Откуда Доэрти узнал? О складе? О тебе?»

«Я… не знаю». Кэмпбелл разрыдался. Затем он нашёл в себе силы. «Он отпустил меня только для того, чтобы ты меня убил! Вот чего он хочет, чтобы ты сделал».

Слова возымели действие. Ненависть Грина к Доэрти была настолько сильной, что, как бы ему ни хотелось наказать Кэмпбелла, мысль о том, что именно этого и добивался Доэрти, заставила его передумать.

«Доэрти убил мою дочь из-за тебя».

Грин шагнул вперёд и с силой ударил Кэмпбелла по лицу, открыв свежую рану. Кэмпбелл попытался сплюнуть кровь, но был так слаб, что кровь стекала по подбородку и попадала на уже окровавленную одежду.

«Я же тебе говорил, если ты когда-нибудь причинишь ей боль…»

Ему не нужно было заканчивать предложение.

Кэмпбелл знал, что он мертв.

«Ты никогда не был достаточно хорош для неё». Грин повернулся и отошёл на два шага, затем остановился и сказал Деонтею: «Допивай. Посмотрим, как он будет выглядеть, когда его вывернут наизнанку. Убирать потом не нужно. Увидимся у машины».

«Генри!» — успел крикнуть Кэмпбелл, прежде чем Грин вышел из комнаты. Грин снова остановился, но не обернулся. «Я любил её».

Грин покачал головой и ушел, не сказав больше ни слова.

OceanofPDF.com

63

Райкер действовал инстинктивно. Времени на что-то другое просто не оставалось. Свернув направо на улицу Кристи, он увидел узкую полоску парка Сары Д. Рузвельт, оставшуюся тёмным пятном справа. Он взглянул на высокий жилой дом слева. Тот самый, который, по словам Чана, принадлежал Грину.

Это должно было быть именно то, что нужно. Грин не мог позволить себе ехать далеко, когда вокруг кишели полиция и ФБР.

Он нашёл место для парковки у обочины, совершенно не заботясь о том, разрешено это или нет. Он выскочил на улицу. На бегу он увидел чёрный «Мерседес» чуть дальше по улице. Зелёный. Райкер посмотрел на крышу многоквартирного дома. Была такая поздняя ночь, что почти все окна были чёрными. Поэтому полоска света на этаже пентхауса, охватывающая несколько окон, сразу привлекла его внимание. Балкон, за которым были распахнуты настежь раздвижные двери.

Райкер добрался до большого главного входа со стеклянным фасадом и нашёл на домофоне кнопку, которая соединила бы его с ночным консьержем или охранником. Затем он мельком увидел, как кто-то приближается к дверям изнутри. Генри Грин. Он был один. Голова Райкера закружилась.

Когда Грин открыл дверь, чтобы выйти в ночь, его взгляд на мгновение встретился с взглядом Райкера. Не показав никаких признаков узнавания, Грин продолжил путь в ночь.

Райкер вошёл в здание и оглянулся. Грин уходил по улице. Райкер побежал к лифту. Ему нужно было попасть в

Несколько раз нажимались кнопки, прежде чем один из лифтов издал звуковой сигнал, оповещающий о прибытии. Райкер вошел и нажал кнопку верхнего этажа.

«Давай, давай!» — сказал он. Двери лифта закрывались целую вечность.

Когда лифт тронулся, казалось, он очень медленно поднимался на последний этаж. Райкер быстро приготовился. Пропустить Грина было решением, принятым в мгновение ока. Грин никак не отреагировал на Райкера, потому что никогда раньше не видел его лица. Не было необходимости останавливать Грина прямо сейчас. Райкер был уверен, что Кэмпбелл всё ещё внутри. Райкер или ФБР рано или поздно найдут Грина. Главной задачей было спасти Кэмпбелла.

С пистолетом в руках Райкер вышел на верхний этаж, посмотрел налево и направо. Всё чисто. Здесь было всего две квартиры, и по ориентации он понял, какую дверь ищет.

Райкер бросился к двери. Подергал ручку, поворачивая её дюйм за дюймом, ожидая, когда защёлка откроется. И вот оно – дверь не была заперта. Он глубоко вздохнул и толкнул дверь плечом, отчего она распахнулась и с грохотом захлопнулась на петлях.

Райкер видел перед собой сцену в замедленной съёмке: кровавый след тянулся от стула посреди комнаты к двум здоровенным мужчинам, стоявшим в девяти метрах от него, мимо открытых балконных дверей. Они держали ещё одного мужчину, верхняя часть тела которого свисала с металлического ограждения края балкона.

Кэмпбелл.

Двое мужчин – Штайнхаузер и Деонтей – повернули головы к Райкеру.

Они отпустили пленника. Их руки потянулись к поясам. Без поддержки тело Кэмпбелла зашаталось и начало падать вперёд, через балкон…

Райкер бросился к ним. Он оказался прямо на линии огня бандитов, но ему нужно было попытаться спасти Кэмпбелла.

Он выстрелил четыре раза — по два в каждого человека — и бросился вперед.

Все четыре выстрела были прямыми попаданиями.

Двое здоровяков упали, и их тела целую вечность не могли долететь до пола. К тому времени, как они упали, Райкер был всего в нескольких футах от них.

Он рванулся вперед, вытянув перед собой руки, и с его губ сорвался крик неповиновения.

Ноги Кэмпбелла уже оторвались от земли, его сальто почти завершилось. Райкер схватил Кэмпбелла за левую штанину.

Одной рукой. Выронил пистолет. Выбросил другую руку…

Схватил Кэмпбелла за ремень.

Собрав все силы, Райкер перекинул Кэмпбелла через перила. Они упали на полированную плитку балкона.

Мир вернулся к нормальной скорости. Райкер упал на колени, сердце колотилось.

«Кэмпбелл. Ты в порядке?»

Никакого ответа. Кэмпбеллу было плохо.

'Скажите что-то.'

Он не ответил, просто лежал. Но лёгкое движение в его груди подсказало Райкеру, что он ещё жив.

Райкер посмотрел на павших солдат Грина. Штайнхаузер был убит выстрелом в голову. Он был мёртв. Он не был уверен, куда попала пуля Деонтею…

Где-то в районе плеча или груди, подумал Райкер, но он определённо был ещё жив. Он прополз три ярда обратно в квартиру, оставляя за собой кровавый след.

Подняв пистолет с пола, Райкер встал на ноги и подошел к Деонтею. Он перевернул его. Раненый закричал от боли. Одна пуля попала Деонтею в живот, другая — в плечо. У него было сильное кровотечение из кишечника. Без медицинской помощи он, вероятно, истечет кровью насмерть.

Райкер прижал дуло пистолета к ране на плече. Тело Деонтея содрогнулось от боли, и он издал протяжный, мучительный крик.

«Куда делся Грин?» — спросил Райкер.

'Я не знаю!'

Райкер надавил сильнее, вызвав еще более громкий крик.

'Где он?'

«Снаружи! Ждём… Доэрти. Мы шли за Доэрти».

Райкер встал, оставив раненого лежать. Райкеру было совершенно всё равно, умрёт ли он. Он бросился обратно к Кэмпбеллу.

«Пойдем, нам нужно вытащить тебя отсюда».

На этот раз Кэмпбелл ответил на слова Райкера, но его тело было мёртвым грузом. У Райкера не было времени. Ему нужно было добраться до Грина. За балконными дверями ночной воздух прорезало эхо сирен. Помощь уже шла. С Кэмпбеллом всё будет в порядке.

Райкер опустил его обратно и побежал к двери, прижимая телефон к уху.

«Райкер, он у тебя?» — спросил Чан.

«Жилой дом на улице Кристи. Кэмпбелл здесь. Он жив».

«Ладно, ладно. Райкер, оставайся на месте, мы уже в пути».

«Нет. Я ухожу. Я собираюсь покончить с этим. Всё это закончится сегодня вечером».

OceanofPDF.com

64

Райкер выскочил через главные двери здания в прохладный ночной воздух. Справа, оттуда, откуда он пришёл несколько минут назад, он увидел вспышку синего и красного света — это приближались силы правопорядка. Райкер повернул в противоположном направлении. Увидел, что машина Грина всё ещё стоит на месте. Ещё больше его сбило с толку.

Небрежно, чтобы не спугнуть Грина, Райкер подошёл к машине, полуобернувшись так, чтобы его правая рука с пистолетом не была видна Грину, если бы тот посмотрел в его сторону. Машина была припаркована лицом к Райкеру, открывая ему прямой обзор на лобовое стекло. Оба передних сиденья были пусты. Примерно в пяти метрах от него он заметил Генри Грина, сидевшего на заднем сиденье.

Грин поднял взгляд как раз в тот момент, когда Райкер поднял пистолет.

Палец Райкера дернулся на спусковом крючке, но Грин уже двигался.

Райкер бросился вперёд, когда Грин распахнул заднюю дверь со стороны водителя. Он несколько раз выстрелил в Райкера, который нырнул за ближайшую машину, чтобы укрыться. Райкер резко вынырнул и увидел, как Грин мчится по улице.

Райкер бросился в погоню. Думал о выстреле. Но стрелять кому-то в спину? К тому же, Грину и так было за что ответить.

Грин перелез через низкую ограду в парк. Райкер последовал его примеру. Парк был тёмным, единственным источником света были уличные фонари, частично перекрытые густыми деревьями. Райкер перешёл на шаг. Грина впереди не было видно. Райкер напрягал зрение, пытаясь уловить хоть какой-то силуэт или движение, которое могло бы выдать его местонахождение. Он сделал ещё несколько…

Он сделал шаг вперёд, в самую тёмную часть парка. Он знал, что Грину будет трудно его увидеть.

Райкер замер. Замедлил дыхание, стараясь не издавать ни звука, который мог бы выдать его местоположение. Неподалёку сирены завыли ещё громче. Райкер слышал, как открываются и закрываются двери автомобилей. Крики людей. Прибыли ФБР, полиция или и то, и другое.

Райкер услышал хруст. Будто кто-то наступил на ветку. Затем он уловил движение. Из-за дерева выбежала тёмная фигура. Райкер поднял пистолет и выстрелил. Выстрел эхом разнёсся по открытому пространству.

Фигура упала на землю. Райкер подбежал к телу, не выпуская пистолета из рук. Оказавшись в нескольких ярдах от него, он с облегчением увидел, что попал в Грина, а не в какого-то неудачливого бродягу или ночного собачника.

Грин лежал на спине, опираясь на локти. Пистолет лежал вне досягаемости. Он дышал, но дыхание было хриплым и напряженным.

Судя по звукам, исходившим от него, пуля, попавшая Грину в бок, вероятно, пробила лёгкое. Ему требовалась медицинская помощь, и причём срочная.

«Для тебя все кончено, Грин», — сказал Райкер.

«Это был ты?» — спросил Грин хриплым голосом. Каждый вдох стоил ему неимоверных усилий.

«Что я?»

«Это переубедило Кэмпбелла?»

Райкер фыркнул: «Да. Это был я. Тебе не следовало на него нападать».

«Какой у меня был выбор? Кейт умерла из-за него».

«Нет, Кейт умерла из-за тебя . Что бы она почувствовала, зная, что ты сделал?»

Грин глубоко вздохнул. Несмотря на все его недостатки, а их было немало, Райкер понимал, что Грин сегодня многое потерял.

Лицо Грина изменилось. «Он жив?»

«Кэмпбелл? Да».

Грин почти улыбнулся.

«Вы сыграли на руку Доэрти».

Лицо Грина потемнело. «Мне нужно, чтобы ты… привел его ко мне».

'Мне?'

«Приведи его. Ради Кейт».

Райкер прищурился. Грин попытался приподняться, опираясь на руки. Руки подкосились, и он упал на спину, издав болезненный стон. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

Он тяжело дышал, его лицо скривилось, пока он пытался найти в себе силы заговорить.

«Деньги, которые украл Доэрти», — сказал Грин, поднимая голову, чтобы посмотреть на Райкера.

«Там был трекер. Есть приложение… на моём телефоне».

Райкер посмотрел на раненого человека. Грин был плохим. Он причинял людям боль и убивал людей. Некоторые из них были хорошими людьми.

Райкер ненавидел его. Он презирал его. И всё же в тот момент Райкеру хотелось поблагодарить его.

Райкер опустился на колени. Он вытащил телефон из кармана Грина и открыл его, используя отпечаток его пальца. Он прошептал: «Я позову Доэрти».

«Райкер, брось пистолет!»

Крик откуда-то сзади. Узнав голос, Райкер медленно поднялся на ноги.

«Пожалуйста, Райкер».

Райкер опустил оружие, но не бросил его. Медленно обернувшись, он увидел, что Чан стоит один, в нескольких метрах от него.

«Он истекает кровью», — сказал ей Райкер.

Она подбежала, на бегу спрятала пистолет в кобуру и вытащила телефон.

«Ты должен рассказать мне, что происходит», — сказала она.

Райкер решил, что она обращается к нему. Он не ответил. Чан могла попытаться спасти Грина, если бы захотела. Даже если бы сейчас приехала парамедик, шансы были невелики. В любом случае, Грин больше не был заботой Райкера.

Когда через мгновение она начала что-то говорить по телефону, срочно вызывая скорую помощь, Райкер повернулся и исчез в темноте, а она даже не заметила этого.

Ему оставалось сделать ещё одну остановку. Всё было почти кончено.

OceanofPDF.com

65

Пока Райкер бомбил Манхэттен, направляясь к Бронксу, он не мог решить, был ли Доэрти, прячущийся на виду, поразительно глупым или гением.

Поездка прошла быстро и без проблем. Райкер припарковал машину под линией метро, прямо через дорогу от сгоревшего остова ресторана «Мэллойс».

Райкер не знал, зачем именно Доэрти туда пошёл, но не было никаких сомнений, что именно там находился трекер. А значит, деньги Грина были именно там.

Он уже собирался выйти из машины, когда телефон зазвонил — уже в десятый раз с тех пор, как он оставил Чан с Грином. На этот раз он ответил.

«Пожалуйста, просто скажи мне, где ты», — сказал Чан.

«Кэмпбелл…?»

'Да.'

'Зеленый?'

«Да, но…»

«Я позвоню тебе, когда все будет готово».

«Райкер, агент ФБР, укравший деньги для Доэрти, — его зовут Трапп. Если он там…»

Райкер завершил разговор. Перешёл дорогу. Несмотря на поджог, устроенный Грином, снаружи «Мэллойс» выглядел более-менее целым: стены и крыша сохранились. Однако следы пожара были очевидны: здание было покрыто большими чёрными пятнами, которые необратимо окружали двери и оконные рамы. С фасада не было никаких признаков присутствия кого-либо.

внутри, и Райкер посмотрел на приложение приёмника на телефоне Грина, чтобы убедиться, что оно всё ещё показывает это местоположение. Так и было.

Райкер прошёл мимо заколоченного главного входа и свернул в переулок позади дома, где Грин несколько дней назад бросил труп. Оглядываясь назад, он сожалеет об этом поступке. Была бы Кейт жива, если бы не началась эта ссора по принципу «око за око»?

Райкер остановился в начале переулка и прижался к стене.

Он украдкой выглянул за угол. И действительно, Дэнни, маленький бульдог Доэрти, стоял у задней двери и курил сигарету.

Единственным способом пройти было столкновение, но использование пистолета привлекло бы внимание всех, кто был внутри, поэтому Райкеру пришлось обойтись без него. Пока что.

Он подождал, пока Дэнни не обернулся, а затем быстро, но бесшумно подбежал к мусорным бакам, примерно на полпути между входом в переулок и Дэнни. Райкер почти не издал ни звука, двигаясь. Он добрался до баков как раз в тот момент, когда Дэнни обернулся.

Райкер подождал несколько секунд, прислушиваясь к шарканью Дэнни. Он собирался вернуться в дом. Не раздумывая, Райкер выскочил, быстро, но бесшумно двигаясь за Дэнни.

Райкер был всего в ярде от него, когда Дэнни внезапно обернулся, держа в руке боевой нож, а на его лице сияла злая ухмылка.

Дэнни выставил нож, но Райкер откинулся вправо, откатываясь. Дэнни быстро сориентировался, и нож задел левую руку Райкера.

Лезвие пронзило его незащищённую плоть. Он поморщился и, взглянув вниз, увидел десятисантиметровую рану на мышце. Рана была тяжёлой, но он не собирался останавливаться.

«Ты настоящий ниндзя, правда? Подкрадываешься ко мне вот так», — хихикнул Дэнни, кружа вокруг своей добычи. «Хотя этого недостаточно».

Райкер прыгнул вперёд и схватил Дэнни за руку с ножом, намереваясь скрутить его в захват. Но Дэнни был хитёр и силён, и явно не промах в ближнем бою. Райкеру нечасто доводилось встречать равного…

Дэнни стиснул зубы и оттолкнул Райкера, ударив его левой рукой в бок. Райкер попытался контратаковать, но Дэнни резко взмахнул клинком, и только благодаря тому, что Райкер решил откинуться назад, на землю, он избежал потенциально смертельного удара.

С руки Райкера капала кровь, и он быстро поднялся на ноги. Двое мужчин снова сошлись в схватке, ожидая следующего хода. Дэнни, полный уверенности и гнева, первым сдал карты, как и надеялся Райкер. Он…

нанес удар снизу, а затем в последнюю секунду уклонился от защиты Райкера, взмахнул ножом и вонзил его в спину Райкера.

Хитрые движения, но Райкер предвидел их приближение. Райкер шагнул вперёд, поднял колено и с силой ударил ногой по ноге Дэнни.

Дэнни закричал от боли, когда его нога подогнулась. Он упал на колено, но вскоре снова встал на ноги.

Райкер ожидал, что удар сломает Дэнни большую и малую берцовую кость, но этот парень был машиной: толстые мышцы его ноги смягчили всю силу удара.

Но он выронил нож. Тот лежал на земле, прямо между ними.

Оба мужчины рванули вперёд, но Райкер оказался быстрее. Возможно, именно удар по ноге всё-таки решил исход сражения. Дэнни, похоже, понял это и, вместо того чтобы сосредоточиться на лезвии, в последний момент, когда Райкер схватил нож, нанёс апперкот в подбородок Райкера.

Райкер спохватился, но всё же успел отклониться на несколько дюймов в сторону – совсем немного, но достаточно, чтобы увернуться от кулака. Когда живот Дэнни был открыт, Райкер вонзил нож ему в живот. Лезвие глубоко вонзилось в плоть. Дэнни издал звук, словно из него выбили воздух. Он уклонился от вытянутого ножа и отшатнулся, глядя на свою рану. Райкер продолжал держать нож перед собой, готовый к новой волне атаки.

Его не произошло.

Дэнни упал на землю, распластавшись на спине, сжимая рукой рану в животе. Он ещё не умер, но сегодня вечером драться больше не собирался.

Райкер положил нож в карман и снова взглянул на рану на руке.

Он терял кровь. Но остановить кровотечение было нечем. И он не собирался останавливаться, чтобы оказать первую помощь.

Он достал пистолет и открыл дверь бара.

Комната, в которую он вошёл, оказалась складом. Огонь едва добрался сюда; некоторые участки комнаты, ближе к внешней стене, выглядели более-менее нетронутыми. Однако ближе к дверному проёму в дальнем конце, который, как предположил Райкер, вёл в главный бар, были более очевидные следы повреждений: пол был покрыт толстым слоем грязи из-за смеси горящих обломков и воды, использованной пожарными для тушения пожара.

Райкер прошёл через склад, частично освещённый светом, исходившим из бара. Он остановился у двери и увидел, что свет исходит от наспех смонтированного мобильного оборудования. Бар был практически нетронут, но сильно обгорел, и некоторые его части, казалось, рассыпались, оставив после себя лишь пустую корку пепла.

Сначала Райкер никого там не увидел, но, выйдя, заметил фигуру слева, по другую сторону бара. Мужчина стоял спиной к Райкеру. Шон Доэрти.

Райкер медленно шагнул вперёд, подняв пистолет так, чтобы тот был направлен прямо в затылок Доэрти. Доэрти теперь был на прицеле; на этот раз от него не уйти.

Движение вправо от Райкера.

«Куда делся Дэнни?»

Райкер повернулся к говорившему, выставив пистолет. Тот тоже выхватил пистолет. Ничья.

Шон Доэрти спокойно обернулся. Он, по крайней мере, был безоружен.

«Опять ты?» — спросил он со смесью недоверия и презрения.

«Рад меня видеть?»

«Брось его», — сказал человек с пистолетом. «Или я снесу тебе голову».

«Агент Трапп, я полагаю?» — спросил Райкер.

«Джеймс Райкер, я полагаю», — сказал Трапп.

«Какого хрена ты здесь делаешь?» — спросил Доэрти. «Где Грин?»

Прятаться на виду. Теперь это стало немного понятнее, догадался Райкер. Для Доэрти всё это было игрой. Он убил Кейт, подразнил Грина и натравил его на Кэмпбелла. Потом он ждал, когда Грин появится, чтобы вернуть свои потерянные деньги. Что ж, Райкер собирался снова испортить ему удовольствие.

«Я застрелил Грина, — сказал Райкер. — Прямо перед тем, как прийти сюда. Снаружи дежурит полдюжины агентов ФБР. Для вас двоих всё кончено».

Выражение замешательства на лице Доэрти было бесценным.

«Чушь собачья», — сказал Трапп.

«Хочешь рискнуть? Бросай пистолет. Мы примем вас обоих».

« Мы ?» — усмехнулся Трапп. «Если только вы не из ФБР». Он взглянул на Доэрти.

«Он один».

«Брось пистолет», — сказал Доэрти.

«Нет», — сказал Райкер. Он бросил взгляд на Траппа. «Думаешь, ты успеешь выстрелить раньше меня?»

Трапп сердито посмотрел на него, но ничего не сказал.

«Зачем ты это сделал?» — спросил Райкер Траппа. Он хотел выиграть время. Не надеясь на приезд ФБР, он просто искал возможность что-то сделать.

'Что делать?'

«Сколько вам платит Доэрти?»

'Достаточно.'

«Можно ли жить, имея на руках столько крови? Ради чего? Ради денег?»

«Насколько я понимаю, сегодня ночью ты убил больше людей, чем кто-либо другой».

Доэрти рассмеялся: «Туше».

«Что это говорит о вас?» — спросил Трапп.

«В самом деле. И тем не менее ты готов приставить пистолет к моей голове».

«Просто пристрелите его, ладно?» — рявкнул Доэрти.

Трапп метнул взгляд на своего хозяина. Это было как раз то мгновение, которое так нужно было Райкеру, чтобы отвлечься.

Райкер пригнулся и нырнул влево, целясь в Доэрти. Как и ожидалось, это движение заставило Траппа остановиться. Райкер выстрелил один раз. Пуля попала в руку Траппа с пистолетом, он закричал и раскрыл ладонь. Райкер выстрелил снова. Вторая пуля попала Траппу в бедро, и он упал на колени.

Райкер врезался в Доэрти. Он резко размахнулся локтем, когда они упали на мокрую землю. Острый сустав задел нос Доэрти. Райкер опустил пистолет и выстрелил ещё дважды. Оба раза Доэрти попал в ногу.

Доэрти и Трапп кричали и кричали от гнева.

Скривившись от боли в руке, Райкер с трудом поднялся на ноги.

Посмотрел вниз на два жалких создания внизу, оба смотрели с вызовом.

Им конец. И они это знали.

Райкер поднял пистолет и направил его в голову Траппа. Раньше Райкер, без сомнения, нажал бы на курок, не задумываясь.

Оба этих человека стали причиной смерти и страданий других. По мнению Райкера, они не заслуживали жизни.

«Просто убейте меня», — сказал Трапп.

Райкеру не нужно было принимать решение. Ему больше не нужно было быть таким человеком.

«Я сказал, стреляйте в меня!» — закричал Трапп.

«Я уже это сделал», — сказал Райкер.

Он опустил пистолет, сделал шаг назад и плюхнулся на обугленный барный стул.

Держа пистолет в руке и переводя взгляд с Доэрти на Траппа, он позвонил Чану, затем откинулся на спинку кресла и стал ждать прибытия кавалерии.

OceanofPDF.com

66

Изменение погоды принесло прохладный северный ветер и проливные дожди. В каком-то смысле это стало облегчением, хотя мрачное небо вряд ли утешало Чан, учитывая резкий поворот в её карьере за последние несколько недель.

По крайней мере, дополнительное время, проведенное с детьми, оказалось желанным отвлечением.

Она шла по 46-й авеню, когда увидела его. Всё было почти как в прошлый раз, когда он схватил её по дороге в школу, если не считать погоды.

«Ты никогда не звонишь заранее?» — спросила Чан, когда Райкер, одна рука которого все еще была сильно перевязана, пересек дорогу и догнал ее.

«Зачем давать людям возможность сказать «нет»?»

«Я все еще могу сказать «нет».

«Большинство людей этого не делают».

Они прошли молча несколько шагов. Чан не призналась ему, но была заинтригована его появлением. И немного рада.

Они не виделись с той роковой ночи пять дней назад, когда Райкер в одиночку разрушил две преступные империи. Она была благодарна ему и во многом впечатлена его действиями, хотя никто другой в ФБР не был к ним равнодушен.

«Так на этот раз вы официально отстранены или просто взяли перерыв?» — спросил Райкер.

«Официально отстранён».

«Тогда ты еще можешь получить обратно свою работу».


«Если они действительно хотят, чтобы я был там».

«А чего ты хочешь?»

Она взглянула на него и на мгновение задержала взгляд. «Я больше не уверена».

«Почему бы нам не пойти и не выпить кофе?» — сказал Райкер.

Чан вздохнула и посмотрела на часы.

«Да ладно. У тебя же не такой уж загруженный день впереди», — сказал он.

«Кто сказал?»

Он приподнял бровь и одарил её дерзкой улыбкой.

«Хорошо», — сказала она.

В кофейне длинная очередь офисных работников за утренней порцией кофе на вынос. Райкер и Чан были единственными посетителями, кто удосужился отнести свои напитки к столику. Чан внимательно наблюдал за Райкером, пока они ждали свои напитки и направлялись к своему столику.

Её поразило, что Райкер был немногословен и никогда не знал покоя. Он постоянно был занят, разглядывая всё и всех вокруг… Смотреть на него было просто утомительно. Была ли это какая-то врождённая паранойя или ему нравилось быть всевидящим?

«Я пошел в больницу, чтобы навестить его», — сказал Райкер, сделав небольшой глоток двойного эспрессо.

«Кэмпбелл?» — спросила она, надеясь, что Райкер имеет в виду его, а не Грина, Траппа или Доэрти, которые были еще живы и выздоравливали.

Райкер кивнул.

«Тебе нужно поговорить с ним? Я думал, он под круглосуточным наблюдением?»

«Он такой». Снова этот взгляд. «Я с ним не разговаривала. Я хотела, но…»

«Он жив», — сказал Чан. «Вы должны быть благодарны за это».

«Я могу себе представить, что, когда он поправится, он будет смотреть на меня уже не так благосклонно».

Чан ничего не сказал.

«Что ты теперь будешь делать?» — спросил он.

«Я подожду. Мне некуда спешить. Возможно, перерыв пойдёт мне на пользу. Дай мне шанс расставить приоритеты».

«Ты слишком хороший агент, чтобы просто так уйти».

Его мысли заставили ее сиять. «Возможно, выбор будет не за мной».

«Ты рассказал своему боссу правду?» — спросил он. «Обо мне?»

Чан скривила лицо. «Мне нечего скрывать. Всё, что я делала, было для того, чтобы продвинуть расследование в отношении Грина. И это окупилось. На мой взгляд, мои действия, ваши действия спасли множество жизней, которые могли бы быть потеряны, если бы Грин и Доэрти набросились друг на друга без разбора».

Райкер поднял руки. «Вам не нужно меня убеждать».

Чан фыркнул. «Но я скажу вот что: тебе повезло, что у тебя есть защита. Кто бы за тобой ни присматривал… Хотел бы я иметь такого ангела-хранителя».

«Я бы не так это описал», — сказал Райкер.

«Вы убивали людей на американской земле. Плохие люди, да, но всё же. ФБР даже не может вас допросить… а я просто выполнял свою работу и…»

Она замолчала. Она не хотела, чтобы её злость была направлена на Райкера.

Он не виноват в том, что он такой, какой есть, и не виноват в том, что её начальству пришлось проводить формальное дисциплинарное расследование. Она нарушила протокол. Она должна была столкнуться с последствиями, какими бы они ни были.

Райкер взял чашку. Посмотрел на неё секунду, а затем допил кофе.

«Мне понравилось работать с вами», — сказал Райкер.

Чан не знал, что на это сказать.

«Ты хорош в своём деле. И мне нравится, что ты видишь конечную цель, а не набор правил».

«Нам всем нужны правила, Райкер».

«Но это наш выбор, следовать им или нет».

Они просидели несколько минут в неловком молчании. Райкер начал ёрзать.

«Что ты теперь будешь делать?» — спросил Чан.

«Я сделал то, зачем пришел».

«Ты возвращаешься в Англию?»

'Сегодня.'

Она была разочарована этим. «Если ты когда-нибудь вернёшься в город…»

«Не волнуйся. Я присмотрю за тобой. А если ты когда-нибудь решишь сбежать от ФБР…»

Он встал со стула. Не договорив, он просто смотрел на неё несколько секунд. Он положил руку ей на плечо, затем повернулся и пошёл.

прочь.

OceanofPDF.com

67

ЛОНДОН

Райкер нисколько не удивился, когда, выйдя из зала прибытия аэропорта Хитроу, увидел Питера Уинтера с чашкой кофе в руке, ожидающего у перил рядом с шоферами, таксистами и нетерпеливыми родственниками.

Райкер подошел к нему и взял кофе.

«Добро пожаловать домой», — сказал Винтер.

«Лучший прием, который мне когда-либо оказывали».

Они нашли пустую скамейку. Винтер пришёл высказать своё мнение. Райкер выслушает его, а затем отправится в путь и проведёт столь необходимое время в одиночестве, восстанавливаясь.

«Спасибо», — сказал Райкер.

Винтер, похоже, понял, что он имел в виду.

«Кто-то должен был это сделать, — сказал он. — Какая мне от тебя польза, если тебя запрут в Америке на неизвестно сколько лет?»

Райкер хотел было сдержаться, но придержал язык.

«Оно того стоило?» — спросил Винтер.

Это был главный вопрос. Райкер действительно не был уверен, что знает ответ.

Кэмпбелл был ещё жив и, безусловно, вышел из-под контроля Генри Грина. Именно за этим Райкер и отправился в Америку. Но какой ценой?

«Вы говорили с ней?» — спросил Райкер.

'Да.'

'И?'

«Она на пороге смерти. Она едва может говорить. Но она хотела, чтобы я передал ей её благодарность. Она благодарна вам за помощь».

«Я не думаю, что мне удалось вернуть ей сына».

«Кто знает? Но не забывайте, что именно Кэмпбелл изначально сам выбрал этот путь».

«Мои действия привели к гибели Кейт Грин».

«Вы не знаете, как бы обернулись события, если бы вас там не было.

Возможно, Кейт и Кэмпбелл к настоящему моменту были бы уже мертвы».

«Мне всё ещё не кажется, что это большая победа. Кэмпбелл, возможно, никогда полностью не поправится. Повреждение мозга, повреждение позвоночника. А Грин, Доэрти и этот кусок дерьма из ФБР всё ещё ходят».

«Все они проведут остаток своей жизни в тюрьме», — сказал Винтер.

«В лучшем случае. Но пройдут годы, прежде чем их признают виновными».

Винтер смотрел на него. Райкер гадал, о чём тот думает.

«Понимаю», — сказал Винтер.

«Что получить?»

«Я вижу, что у тебя под кожей».

«Подбодри меня».

«Ты ненавидишь то, что плохие парни ушли».

«Сбежал?»

«От тебя».

«Я мог бы убить их всех, если бы захотел. У меня был шанс».

«Тогда почему вы этого не сделали?»

«Потому что мне не пришлось этого делать».

«Нет? Если бы вам приказали их убить, вы бы это сделали?»

«Приказ от кого? От тебя?»

«Имеет ли это значение?»

Райкер вздохнул: «Они разрушили жизни стольких людей. Они не заслуживают того, чтобы сохранить свою собственную».

«Согласно вашему моральному кодексу, но не согласно законам Соединенных Штатов или большинства других стран мира, если уж на то пошло».

Райкер замолчал и уставился вдаль, его мозг работал вхолостую.

«Я не могу перестать думать о них, — сказал он. — Это просто неправильно».

«Решение есть», — сказал Винтер.

Райкер фыркнул.

«Я говорю не о Грине и Доэрти, я говорю о тебе. Какая у тебя теперь жизнь, Райкер? Я заботился о тебе последние несколько дней,

И до этого тоже, но моя преданность тебе будет лишь отчасти, если я ничего не получу взамен. Ты хорош в своём деле. Чёрт возьми, ты великолепен. Но тебе нужны такие люди, как я, за твоей спиной.

'Это снова мы.'

«Да. Вот и снова. Приходи работать на меня. Это не обязательно должно быть прописано в документах. Только между нами и теми, кому нужно знать».

«Мы найдём плохих парней. Уничтожим их навсегда. Нет побега — нет тюрьмы».

«Как в старые времена».

«Нет. Не как в старые времена. Лучше, чем сейчас. Что скажешь, ты в деле?»

Райкер допил кофе и отвёл взгляд от Уинтера. Ему пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы сосредоточиться. В голове постоянно мелькали образы людей, которых он недавно подвёл, особенно Кэмпбелла и Кейт. Он не мог снова пережить подобное. Он не мог позволить таким, как Грин и Доэрти, устроить бойню и так легко отделаться.

И что еще он на самом деле собирался сделать?

Райкер оглянулся на Винтера. Командир уже улыбался.

«Просто скажи это», — сказал Винтер. «Ради меня. Это сделает мой день».

Райкер тоже улыбнулся. Поднялся на ноги.

«Да», — сказал он. «Я согласен».


«Белый скорпион» , следующая часть этого напряженного и захватывающего боевика от Роба Синклера.

Пролог

Солнце медленно поднималось позади них. Луна, необычайно большая и ярко-оранжевая, медленно исчезая за горизонтом, напоминала нечто с инопланетной планеты.

Для Джеймса Райкера это место вполне могло быть...

Мир за окном «Ленд Крузера» содрогался и подпрыгивал с каждой выбоиной, в которую машина попадала на кроваво-красной грунтовой дороге. Каждая кочка отдавалась ударной волной в позвоночнике Райкера, сидевшего на твёрдой как камень скамье.

Водитель Land Cruiser свернул за угол, следуя по извилистой дороге перед ними, и луна скрылась из виду.

«Что тебя гложет?» — спросил Морено. Одетая, как и он, в боевую экипировку для джунглей, она сидела напротив Райкера. С короткими тёмными волосами, ненамного длиннее, чем ёжик Райкера, без макияжа и украшений, с решительным выражением лица, она выглядела серьёзно. Что и было правдой. Несмотря на миниатюрность, она была такой же крутой, как и все, с кем ему когда-либо приходилось работать.

«Ну и что?» — спросил Морено.

«Кроме мух?»

Она фыркнула: «О чем ты думаешь?»

«Просто прокручиваю планы в голове».

Спереди раздался смешок. Холстед повернул голову, и на его молодом лице появилась ухмылка. «Он что, опять смотрит на тебя как щенок?» — спросил он, вызвав у водителя Льюиса насмешливое фырканье.

«Да, я так думаю», — сказал Морено, одарив Райкера нахальной улыбкой.

Райкер не стал вмешиваться, а просто снова посмотрел в окно на луну, которая снова появилась в поле зрения.

«Почему бы вам двоим просто не заняться этим и не заняться друг с другом сексом?» — сказал Льюис.

«Я старался изо всех сил», — сказал Морено.

Холстед проявил ещё больший интерес. Он крутился на сиденье как можно сильнее, но его высокая фигура в тесном пространстве затрудняла задачу.

«Да?» — сказал он.

«Прошлой ночью», — сказал Морено.

'И?'

«Хочешь им рассказать?» Она посмотрела на Райкера.

«Кажется, она сказала примерно так: „ Ты хочешь трахнуться? “», — сказал Райкер, не сводя с неё глаз. Она подмигнула ему.

Холстед хлопнул Льюиса по плечу. «Ты понимаешь?»

«Да. Но каков был ответ?»

«Он сказал, что моет голову», — сказал Морено.

Из передней части машины раздался взрыв смеха. Холстед наклонился и взъерошил прядь волос на макушке Райкера. Тот не дрогнул. Просто принял её.

«Нет. Я сказал: «Подожди, пока это дерьмо не закончится», — сказал Райкер.

«Господи, Райкер. Это дурной тон», — сказал Холстед. «Когда молодая девушка делает тебе предложение…»

Морено пожал плечами. «Он просто спасает себя. Он знает, что я стою ожидания».

«Да, детка, ждать не нужно», — сказал Холстед. «Когда будешь готова, можешь это получить».

«Пойди прогуляйся, придурок».

Теперь настала очередь Льюиса изо всех сил бить Холстеда по руке, пока он ехал по неровной дороге. Холстед откинулся на спинку сиденья, уже не так весело.

Райкер снова поймал взгляд Морено. Она одарила его сладострастной улыбкой. Райкер был слишком сосредоточен, чтобы это его сейчас затронуло.

«Тебя трудно понять», — сказал ему Морено тише, чем прежде.

«Нет, я думаю, ты уже меня понял».

Морено открыла рот, чтобы снова заговорить, но Льюис опередил её. «Две минуты», — крикнул он как раз в тот момент, когда одно из передних колёс Land Cruiser врезалось в выбоину, и все четверо пассажиров подлетели в воздух.

«Черт возьми, мне нравится, что мой позвоночник цел», — сказал Холстед.

«По крайней мере, там есть мягкие сиденья», — сказал Морено.

Райкер промолчал. По правде говоря, он изо всех сил старался не обращать на них внимания. Он хотел убедиться, что морально готов к предстоящей задаче. Обмен пленными, в принципе, был достаточно простым. Возможно, именно простота задачи и стала причиной того, что остальные были так жизнерадостны и, казалось, беззаботны этим утром.

Но Райкер не терял бдительности. Он был достаточно опытен, чтобы понимать, что даже самая простая работа может закончиться плачевно. И сегодня он не чувствовал необходимости присоединиться к товариществу остальных. Дело не в том, что он не чувствовал себя частью группы, и он, безусловно, доверял им, но… Он просто был не таким, как они. Не совсем.

«Взлётно-посадочная полоса меньше чем в миле отсюда», — сказал Холстед, сверяясь со своим портативным GPS-навигатором. «Хотите что-нибудь сказать, босс?»

Морено и Холстед посмотрели на Райкера. Он не был их начальником , но руководил группой в сегодняшней операции и отдавал указания на земле. Он отвечал за всех.

«Вы все знаете, что делать», — сказал Райкер. «Не теряйте бдительности. Сделаете это, и к полудню мы вернёмся в Килпассу, потягивая холодное пиво».

«А позже сегодня вечером?» — спросил Морено, подмигивая Райкеру.

Холстед снова рассмеялся: «Райкер, сделаешь ли ты это на этот раз, черт возьми, чтобы мы смогли заставить ее замолчать?»

«Угу-угу», — сказал Морено. «Как только я с ним разберусь, я буду кричать об этом на каждом углу».

Райкер покачал головой, но улыбнулся. Настойчивость Морено, без сомнения, его пронзила.

«Хорошо. Проверьте своё снаряжение», — сказал Райкер. «Мы почти на месте».

Морено и Холстед с невозмутимым видом проводили последнюю проверку оружия и другого снаряжения. Льюису придётся положиться на Холстеда, который сделает это за него. Райкер закончил проверять свои вещи раньше остальных, затем опустил взгляд на свёрток на полу со связанными лодыжками и запястьями и мешком на голове. Заключённый за всё время пути ни разу не пробормотал. Седативный препарат, который ему ввели в кровь, определённо помог.

«Ты думаешь, он все это слушает?» — спросил Морено Райкера, указывая на заключенного.

«Имеет ли это сейчас значение?»

Она пожала плечами.

«Всем перейти на второй канал», — сказал Райкер.

Каждый из них соответствующим образом настроил свои беспроводные гарнитуры.

«Мы на месте», — сказал Льюис тридцать секунд спустя, когда «Ленд Крузер» выехал на поляну в джунглях.

Взлётно-посадочная полоса перед ними была такой же простой, как и они. Длинная взлётно-посадочная полоса из утрамбованной красной земли с травянистыми склонами по обеим сторонам, пока всё вокруг не заросло джунглями. Единственным зданием на открытом пространстве было ветхое деревянное строение, в котором хранилось бог знает что.

Нигде не было видно ни людей, ни других машин. Хороший первый знак.

Райкер посмотрел на часы. «У нас есть пять минут», — сказал он.

Льюис подъехал на Land Cruiser к южной стороне, остановился и заглушил урчащий двигатель.

«На позицию», — сказал Райкер.

Он потянул за защелку задней двери, которая со скрипом открылась на ржавых петлях, затем спрыгнул вниз, подняв из-под своих больших сапог столб красной пыли.

Быстро оглянувшись по сторонам, он натянул солнцезащитные очки, чтобы защитить глаза от солнца, которое теперь пробивалось сквозь деревья перед ними. На улице уже было жарко. В «Ленд Крузере» не было кондиционера, но с открытыми окнами хотя бы дул приятный ветерок. Не снаружи. Даже в такое раннее утро воздух был влажным, и в боевой экипировке они через несколько минут обливались потом. Хорошо хоть, что они взяли с собой побольше бутилированной воды.

Райкер кивнул Морено, который перерезал путы на лодыжках заключённого. Райкер схватил его под плечи и потянул к краю, а затем перекинул через край. Он принял на себя вес, опуская заключённого на землю. Ноги заключённого коснулись земли, приняв часть веса с рук Райкера. Недостаточно, чтобы стоять самостоятельно, но достаточно, чтобы показать, что он в сознании и послушен.

«Не делай глупостей, и всё это быстро закончится», — сказал ему Райкер. Он отпустил его и подтолкнул вперёд, и пленник сделал два неуверенных шага самостоятельно. «Стой там. И не двигайся, пока я тебе не скажу».

Морено спрыгнула с «Ленд Крузера» и заняла позицию в десяти ярдах от него, у высокой травы, присев на одно колено с карабином М4 в руках наготове. Холстед занял аналогичную позицию с другой стороны машины. Райкер и Льюис остались у «Ленд Крузера», без оружия в руках, но с М4, свободно болтающимся на плечевом ремне у каждого.

Райкер отмахнулся от лица и снова взглянул на часы. «Две минуты».

«А если они опоздают?» — спросил Льюис.

«Мы бы уже знали».

Льюис ничего на это не ответил.

Менее чем за тридцать секунд до конца послышался гул двигателей. Спустя мгновение двухвинтовой самолёт завис над колышущимися кронами деревьев на дальней стороне взлётно-посадочной полосы. Райкер услышал, как Холстед и Морено возятся с оружием, поднося прицелы к лицу. Вскоре самолёт пролетел над последними деревьями, а затем, с небольшой высоты, снизился до земли. Его колёса коснулись земли, и в воздухе за ним взмыл густой столб пыли, пока самолёт мчался вперёд, визжа и скользя по неровной поверхности. Шум двигателей становился всё громче и громче по мере того, как самолёт приближался к ним, всё время замедляясь.

Райкер потрогал наушник кончиком пальца. «Что-нибудь?» — спросил он, едва слыша собственный голос за шумом.

«Я вижу пилота», — сказал Морено. «Больше никого не видно».

«То же самое», — сказал Холстед.

Когда самолёт оказался всего в двадцати ярдах от него, он развернулся на девяносто градусов и остановился, боковая дверь была обращена к Райкеру и остальным. Дверь открылась, и на пороге стоял мужчина. Он был в полной боевой экипировке, как Райкер и остальные на земле, только его одежда была чёрной, а на голове – балаклава. Он с трудом справился с трапом, который рухнул вниз и с грохотом упал на землю.

Он быстро спустился по ним и подошёл. Райкер подкрался к нему.

«Ты Райкер», — сказал мужчина, отойдя на пять ярдов. Он был на пару дюймов ниже Райкера. Из-за балаклавы его голос звучал приглушённо, акцент едва различим.

«Да», — сказал Райкер. «Наш парень у тебя?»

«Он внутри».

«Тогда выведите его».

«А это наше?»

«Посмотрите».

Мужчина сдернул тканевый мешок с головы заключённого. Он обернулся, свистнул в сторону самолёта и помахал рукой, показывая коллегам, что пора уходить.

Райкер наблюдал, как двое других мужчин в чёрном вылезли из самолёта, таща за собой закованного в кандалы человека. Заключённый был одет в унылую и грязную одежду – рубашку и льняные брюки. Обуви не было.

На голове у него был тканевый мешок.

Человек в чёрном слева, высокий и стройнее своего товарища, дернул за цепи на запястьях пленника, заставив того споткнуться на последней ступеньке и упасть на колени. Высокий пробормотал что-то и поднял закованного на ноги.

Райкер взглянул на Льюиса, подошедшего к нему, приподняв одну бровь. Райкер лишь медленно покачал головой. Через две минуты всё закончится, и они отправятся в путь. До тех пор им просто нужно было помалкивать.

Когда мужчины подошли к ним, высокий парень снова дернул цепи и повалил пленника на землю.

Он с грохотом рухнул в пыль и остался лежать, распластавшись на земле. Райкер не отреагировал.

«Он весь твой», — сказал мужчина. Казалось, он вот-вот ударит упавшего ногой в живот.

«Нет», — сказал Райкер. Не крик, а суровое указание. Райкер оставался расслабленным, но почувствовал, как все остальные внезапно напряглись. Высокий шмыгнул носом. Сплюнул на землю. На несколько мгновений они застыли в молчаливом противостоянии. Никто не шелохнулся, не произнес ни слова.

Райкер наклонился и снял мешок с головы мужчины. Да, это был он.

«Мы закончили», — сказал Райкер, прежде чем просунуть руку под мышку Муампы, чтобы помочь ему подняться на ноги.

Мужчины в чёрном промолчали. Они развернулись и направились обратно к самолёту, увлекая за собой своего пленника. Льюис ещё раз взглянул на Райкера.

«Все в порядке, босс?» — раздался голос Холстеда в ухе Райкера.

«Удерживайте позицию. Подождите, пока они вырулят, тогда всё будет хорошо».

Когда мужчины поднялись на крыльцо, высокий оглянулся через плечо. Он смотрел не на Райкера, а на джунгли.

Райкер напрягся. И тут он услышал это. Шум винтов вертолёта. Он отступал к «Ленд Крузеру», пытаясь руками вернуть М4 на место, когда вертолёт пролетел над ними.

«Райкер?» — раздался голос Морено.

Райкер поднял взгляд. Направил ствол М4 в сторону машины над головой. Увидел человека, сидящего на открытой палубе в задней части вертолёта с гранатомётом на плече.

Он целился не в них, а в самолет.

«Что это?» — крикнул Льюис, перекрывая рев вертолета.

Райкер не знал. Да и неважно это было.

«Сбейте этот вертолёт!» — крикнул Райкер. Он посмотрел на Льюиса и отпустил свой М4. «Нам нужно вытащить Муампу отсюда».

Но когда Райкер потянулся к пленному, человек на вертолёте выстрелил. Люди в чёрном у ступенек приготовились, но ничего не смогли сделать, поскольку граната вылетела из ствола и врезалась в борт самолёта.

Он превратился в огромный огненный шар.

Взрывная волна отбросила Райкера назад. Слева и справа от него грохотали выстрелы. Вертолёт резко взмыл вверх, и пули свистели в воздухе, направляясь к нему.

Райкер, пригнувшись, схватил Муампу и потащил его к «Ленд Крузеру».

Он оглянулся через плечо, когда пули свистели и свистели. Самолёт позади него развалился на две части: РПГ перерезала фюзеляж пополам. Райкер был уверен, что слышит крики сквозь грохот выстрелов. Были ли ещё живы некоторые из пассажиров на борту?

Вскоре этот звук заглушил другой: рёв дизельного двигателя.

Райкер швырнул Муампу вперёд, тот споткнулся и приземлился кучей у заднего борта «Ленд Крузера». Оставалось надеяться, что там он хотя бы был в укрытии. Райкер развернулся и упал на колено. Он остановил М4 как раз в тот момент, когда внедорожник, подпрыгивая, выскочил на открытое пространство из джунглей. Он открыл огонь.

Пули разнесли лобовое стекло. Из головы раненого водителя брызнула кровь. Рев двигателя стих, когда машина с грохотом остановилась.

Двое мужчин выпрыгнули сзади. Льюис, стоявший в нескольких метрах слева от Райкера, открыл огонь одновременно с Райкером, и вскоре мужчины из внедорожника оказались на земле в луже собственной крови.

«Позади тебя!» — раздался крик Морено.

Райкер снова обернулся и увидел пикап, выезжающий на открытое пространство. Морено уже стреляла по нему. Она попала в водителя, когда машина резко затормозила, боком к Райкеру и его команде.

«Ложись!» — крикнул Райкер, увидев пулемет, прикрученный к кузову грузовика.

Крупнокалиберное орудие открыло огонь грохочущим каскадом выстрелов. Крупные пули с грохотом врезались в землю вокруг Райкера, когда тот нырнул в укрытие. Он поднял взгляд и увидел пробоины в боку «Ленд Крузера». Морено отступал в высокую траву. Муампа делал то же самое.

Почему Холстед не...?

«Нет!» — крикнул Райкер.

Холстед прицелился, и из ствола его М4 раздался огонь, когда он попытался уничтожить пулеметчика.

Бесполезно. В передней части его кевларовой защиты образовалось несколько дыр – материал не мог сравниться с мощью пулемёта. Когда он падал, ещё одна пуля попала ему в щеку, начисто оторвав большой кусок лица. Он умер ещё до того, как упал на землю.

«Морено, прикрой меня», — сказал Райкер. «Нам нужно убрать этого стрелка».

«Я этим займусь».

У неё не было возможности. Вертолёт вернулся. Он словно из ниоткуда пронёсся над нами.

Райкер услышал шипение. Подняв взгляд, он увидел дымный след и гранату, летящую в сторону «Ленд Крузера».

«Ложись!» — крикнул Райкер во второй раз.

Граната взорвалась, подбросив «Ленд Крузер» в воздух. Взрыв отбросил тело Муампы на несколько футов в сторону. Морено также упал на землю.

Райкер вскочил на ноги. «Льюис, сюда!» — крикнул он.

Льюис был на нём. Он открыл огонь по пикапу, пока Райкер пробирался к нему сквозь траву.

Пулемётчик оказался в замешательстве. Райкер, напавший на него сбоку, действовал слишком быстро. Он поднял М4 и дважды выстрелил. Оба попали пулемётчику в голову.

Райкер продолжил. Вскоре он заметил ещё двух мужчин у дальней стороны грузовика, присевших, прижимая оружие к груди. Очевидно, они надеялись, что пулемёт сделает за них всю тяжелую работу.

Один из них оглянулся, и на его лице отразилось удивление, когда он понял, что Райкер был прямо здесь и направлялся вниз.

Палец Райкера дернулся на спусковом крючке.

Затем грузовик взорвался.

На этот раз Райкер не видел и не слышал гранату. Его отбросило назад, и он швырнул тело на землю. Он выпустил из рук М4, и тот отлетел в сторону.

Зрение у него было размытым. В ушах звенело.

Он изо всех сил старался выжить. Он перевернулся на бок и оглядел окружающие разрушения.

«Льюис?» — спросил он. Ответа не было. «Морено?»

Пикап был развален на куски, оба бойца, скорее всего, погибли. Их вытащили свои?

Кто, чёрт возьми, на них напал? Это точно не было подстроено похитителями Муампы, учитывая, что их самих уже уничтожили.

Никаких следов Льюиса. Ни Муампы, ни Морено.

С хрипом Райкер поднялся на ноги и поморщился от боли. Он посмотрел вниз и увидел, как по его боевой куртке расползается красное пятно. Он нащупал мокрое пятно. В бок ему вонзался осколок металла.

Сейчас нет времени этим заниматься.

Вдали он снова уловил слабый звук вертолёта. Он снова бросился на землю, распластавшись на животе. Он сонно огляделся. На пылающий пикап. На дымящийся «Ленд Крузер». На самолёт, разрубленный на две части, густой чёрный дым поднимался в воздух из оторванных концов.

Резня.

Вертолёт находился по другую сторону носа самолёта, снижаясь к земле. Мужчина на краю задней палубы теперь высовывался из борта с автоматом в руках. Когда вертолёт приземлился, он и ещё один мужчина спрыгнули в траву, держа винтовки наготове.

Двое мужчин подкрались ближе. Один из них остановился, направив винтовку к земле. Он выстрелил.

Райкер поморщился. Льюис?

Двое мужчин направились к тому, что осталось от «Ленд Крузера». Райкер ждал подходящего момента. Оба стояли к нему спиной. Он медленно присел и снял пистолет с бедра. Он находился в тридцати ярдах от них. Чтобы попасть наверняка, ему нужно было точно прицелиться, особенно учитывая состояние его головы.

Он прицелился. Сделал глубокий вдох…

Произошло два выстрела. Два прямых попадания. Мужчина, стоявший ближе всего к «Ленд Крузеру», упал.

Райкер развернул пистолет. Второй мужчина успел лишь осознать, что произошло.

Но времени на спасение не хватило.

Райкер выстрелил ещё дважды. Ещё два попадания.

Затем он рванулся вперёд. Он схватил свой М4 с земли. Пилот вертолёта, должно быть, понял, что происходит, потому что винты внезапно снова зажужжали. Кем бы он ни был, он, похоже, не хотел стоять и сражаться.

Райкер открыл огонь. Пули прострелили заднюю часть вертолёта. Повалил дым. Пилот так и не смог оторвать машину от земли. Двигатель закашлялся, захрипел и наконец отказал.

Райкер в мгновение ока подбежал к окну кабины пилота. Он распахнул дверь. Пилот выглядел оцепеневшим.

Он поднял руки в знак капитуляции, пока Райкер вытаскивал его. Пилот приземлился, не разбившись. Райкер сорвал с него шлем и рацию. Он был молод, свеж, одет в военную форму, но безоружен.

'Кто ты?'

Райкер держал ствол М4 всего в нескольких дюймах от лица мужчины. Губы его дрожали. Он покачал головой. «Нет… нет… Не стреляй». У него был сильный акцент; английский не был его родным языком.

«Кто ты?» — крикнул Райкер.

Пилот покачал головой. Он выглядел ещё более испуганным. Он вообще понял вопрос?

Райкер отпустил М4, к видимому облегчению пилота. Он схватил стяжки с пояса и связал мужчину. У него были ещё вопросы, но сначала…

Райкер перебрался к «Ленд Крузеру». Муампа всё ещё лежал там, где приземлился после попадания второй гранаты. Он был в ужасном состоянии. На его разорванной одежде виднелось несколько красных пятен. Лицо представляло собой распухшую красную массу, глаза остекленели. Но он дышал.

«Я вытащу тебя отсюда».

Никакой реакции от Муампы.

Райкер поднялся на ноги и подошёл к Морено, также раскинувшемуся в высокой траве. Приблизившись, Райкер почувствовал облегчение. Она была в сознании, и, хотя дыхание было затруднено, глаза её были бдительны. Но когда он подошёл ближе и посмотрел на её тело…

Он отвел взгляд от кровавого зрелища того, что осталось от ее ног, от которых теперь осталась лишь обугленная и изорванная, окровавленная плоть.

«Всего лишь царапина, верно?» — сказала она.

«Я вытащу тебя отсюда», — сказал Райкер.

Она подняла окровавленную руку в воздух. Райкер взял её. Её хватка была слабой. Он крепко сжал её пальцы и увидел силу в её глазах, хотя это длилось лишь секунду.

«Муампа?» — спросила она.

«Он жив».

«Уберите… его… отсюда».

«Я сделаю это. Я вытащу вас обоих».

Она закрыла глаза.

Райкер услышал отдалённый грохот. Сердце у него упало. Он взмолился, чтобы это был не очередной вертолёт.

Умолял, чтобы это была просто проезжающая машина.


Проходишь мимо? Здесь? Ни за что.

Всё ещё сжимая руку Морено, он обернулся. Он увидел одну, затем другую, затем ещё одну машину, выезжающую из джунглей в дальнем конце взлётно-посадочной полосы.

«Иди», — сказала Морено, и ее голос теперь был слабее, чем прежде.

Райкер не двигался, не сводя глаз с быстро приближающихся машин.

«Я могу тебя понести», — сказал он, повернувшись к Морено. Рот её был открыт. Глаза остекленели.

В ее груди не было вообще никакого движения.

Райкер поник.

'Мне жаль.'

Он наклонился и поцеловал ее в щеку, затем поднялся на ноги и побежал обратно к Муампе.

Но было уже слишком поздно… Муампа тоже больше не дышал.

Райкер поднял взгляд к небу и взревел от ярости. Он повернулся и посмотрел на машины, которые теперь были меньше чем в ста ярдах от него.

Ему хотелось спрыгнуть вниз, поднять М4 и сделать все возможное, чтобы убить их всех, кем бы они ни были и сколько бы их ни было.

Но кроме кровавой мести это ничего не даст сейчас.

Он посмотрел туда, где среди травы едва виднелось плечо Морено. У него сжался желудок от мысли, что он оставил её здесь в таком состоянии, но машины настигнут его прежде, чем он успеет вернуться к её телу. Не было времени на сантименты.

Райкер повернулся и, стиснув зубы в решимости, ринулся в густые джунгли.

Надеемся, вам понравился этот эксклюзивный отрывок.

• Содержание

• Пролог

•

## Глава 1


•

## Глава 2


•

## Глава 3


•

## Глава 4


•

## Глава 5


•

## Глава 6


•

## Глава 7


•

## Глава 8


•

## Глава 9


•

## Глава 10


•

## Глава 11


•

## Глава 12


•

## Глава 13


•

## Глава 14


•

## Глава 15


•

## Глава 16


•

## Глава 17


•

## Глава 18


•

## Глава 19


•

## Глава 20


•

## Глава 21


•

## Глава 22


•

## Глава 23


•

## Глава 24


•

## Глава 25


•

## Глава 26


•

## Глава 27


•

## Глава 28


•

## Глава 29


•

## Глава 30


•

## Глава 31


•

## Глава 32


•

## Глава 33


•

## Глава 34


•

## Глава 35


•

## Глава 36


•

## Глава 37


•

## Глава 38


•

## Глава 39


•

## Глава 40


•

## Глава 41


•

## Глава 42


•

## Глава 43


•

## Глава 44


•

## Глава 45


•

## Глава 46


•

## Глава 47


•

## Глава 48


•

## Глава 49


•

## Глава 50


•

## Глава 51


•

## Глава 52


•

## Глава 53


•

## Глава 54


•

## Глава 55


•

## Глава 56


•

## Глава 57


•

## Глава 58


•

## Глава 59


•

## Глава 60


•

## Глава 61


•

## Глава 62


•

## Глава 63


•

## Глава 64


•

## Глава 65


•

## Глава 66


•

## Глава 67