# Глава 1 перевод

Лев Переводчик Шкловский

ГЛАВА 1

Было чуть больше десяти, когда я протиснулся в переполненный клуб «Салах», прокуренный бар в родном квартале Бейрута.

Впереди не было места, но, оглядевшись, я заметил свободную кабинку в задней части зала рядом с крошечным танцполом. Когда я уселся и откинулся на запятнанное кожаное сиденье, официант пододвинулся ко мне. Он был ростом примерно с барный стул, с яркими глазами и такой же улыбкой.

Он быстро оглядел меня с ног до головы и одобрительно кивнул. «Кайф халик», — доверительно прошептал он.

Я покачал головой. «Американец».

«Ага, американец. Видишь ли, я хорошо говорю по-английски. У меня много двоюродных братьев и сестер в Америке. Одного зовут Ахмед. Он живет в Детройте. Ты знаешь Ахмеда, может быть?»


Когда я сказал ему, что я не из Детройта и что я никак не могу знать его кузена, он пожал плечами и бросил свою мокрую салфетку в сторону трех девушек в конце бара. Две были типичными ливанками — темноволосые и полные, — но третья девушка была потрясающей рыжеволосой, стройной и лет двадцати с небольшим. Когда она заметила, что мы смотрим в другую сторону, она ярко улыбнулась и подняла бокал.

Маленький официант толкнул меня в руку. «Ее зовут Хананна. Очень дружелюбная девушка. Она тоже говорит по-английски. Если хотите, я принесу».

Я был соблазнен, но покачал головой. «Хорошо», — сказал я.


Мне захотелось, но я покачал головой. «Буду признателен, если вы окажете мне услугу. Я здесь, чтобы увидеться с человеком по имени Рафаи. Вы его знаете?»

«Рафаи?» Глаза официанта слегка расширились, и его улыбка исчезла. «Я знаю Рафаи. Но зачем вам это нужно?»

«Просто скажите ему, что здесь есть американец».

Он коротко подумал, кивнул и убежал, как сгоревший кролик. Примерно через три минуты он вернулся, неся рюмку на маленьком, потрепанном бродячем кролике.


«Я с кем-то разговариваю», — прошептал он, ставя рюмку на пол. «Он сказал, что Рафаи сейчас нет. Но подожди,

принеси выпить. Когда Рафаи придет, я принесу. Хорошо...

Он снова улыбнулся, поэтому я улыбнулся в ответ и незаметно сунул ему в руку

сложенную фунтовую купюру. Затем он убежал,

я понюхал напиток. Это был бренди, но отнюдь не

первоклассный; и я взял за правило никогда не пить ничего в таких местах, как клуб «Салах», если не вижу, как это наливают. Отодвинул стакан, достал сигарету

и закурил. Внезапно я почувствовал себя довольно измотанным.

Мой день начался неожиданно быстро за несколько

минут до восьми утра, когда телефон в

моем номере вашингтонской гостиницы резко разбудил меня. Это была

Дена Стоукс, очень эффективная секретарша Хоука.

«Извини, что вмешиваюсь, Ник, — сказала она, — но он

хочет тебя видеть».

«Но он должен быть в отпуске», — пробормотал я

сонно. «Больше нет», — резко ответила она. «До скорого».

Единственное, чего не следует делать с Хоуком, это притворяться. Когда старик отдает приказ, ты прыгаешь от радости. Мне потребовалось меньше десяти минут, чтобы одеться, почистить зубы и побриться. Когда я вышел на улицу, шел легкий дождь, но свисток швейцара остановил такси. Моросящий дождь сделал утренние пробки в Вашингтоне хуже, чем обычно, и к тому времени, как таксист высадил меня на западной стороне Дюпон-Серкл, прошло еще двадцать пять минут.

Я потерял еще три минуты, поднимаясь на лифте, и когда я прошел через приемную AXE, Делла подняла взгляд от своего болтливого IBM.

Я кивнул в сторону закрытой двери Хоука. «Как климат?»

Она мило улыбнулась и показала мне жест «большой палец вниз». Напрягши плечи, я повернул ручку и вошёл.

«Наконец-то», — прорычал Хоук.

Он начал говорить что-то о погоде и пробках, но нетерпеливо покачал головой: «Неважно», — перебил он. «Как твой арабский, Ник?»

Это был типичный Хоук. Всегда по делу, никогда не тратя слова на пустую болтовню, если мог этого избежать.

«Давно не виделись, сэр», — ответил я. «Думаю, мне бы не помешало немного подтянуть знания».

Он хмыкнул, полез в верхний ящик стола и достал одну из своих отвратительных сигар. Зажав её между губами, он закурил и медленно выдохнул облако серого дыма, щиплет глаза. «Вам что-нибудь говорит имя Грегор

Салобин?»

Многим оно показалось;

«Конечно, он русский», — быстро ответил я.


«Вероятно, один из их лучших специалистов по ракетам. Я думаю, он усовершенствовал советскую систему дробных орбитальных бомбардировок, и ходят слухи, что он принимал участие в планировании Таллиннской оборонительной сети. Я также думаю, что он служил сапером во Второй мировой войне, получил медаль Ленина за храбрость и потерял левый глаз во время Сталинградской битвы. Думаю, сейчас ему было бы за пятьдесят или шестьдесят — не так ли?»

Если Хоук и был впечатлен, он этого не показал.


«Хорошо, что ты следишь за нашими файлами, N3», — сухо ответил он. «Но есть некоторые факты о

Салобине, которые вы не знаете». Заглянув обратно в ящик стола, он достал толстую папку и бросил её мне. «Найдите тихий уголок и прочтите это. Когда закончите, вернитесь, и мы обсудим это».

На освоение материала ушло больше часа, но это было увлекательное чтение.


Я оказался прав насчет

ракетной экспертизы Салобина, но настоящий сюрприз ждал меня, когда я прочитал,

что Салобин передавал жизненно важные данные о ракетах

американской разведке почти три года.

Согласно информационным листкам ITG-4, подготовленным

американским куратором Салобина в Москве, россиянин

не стремился к деньгам. Это был идеологический вопрос,

вызванный растущим разочарованием Салобина в

своих кремлевских боссах. В информационных листках неоднократно указывалось, как Салобин резко критиковал

политику преследования, проводимую его правительством в отношении ученых или

любого другого российского гражданина, который хоть немного не согласен

со своими лидерами.

Я закончил читать материал и взглянул на небольшой снимок Салобина, который был

частью досье. На нем он стоял перед

небольшим загородным домом, вероятно, своей дачей в пригороде Москвы. Я рассмотрел его черты лица через увеличительное стекло. Седовласый мужчина лет шестидесяти, с легкой впадиной на правой стороне рта, что могло указывать на недавний инсульт. Я проверил левый глаз. По тому, как опускалось веко, было очевидно, что глаз был поддельный. Без сомнения.

Вскоре после этого, когда я вернулся в кабинет Хоука, он откинулся на спинку скрипучего кресла, засунув в угол рта пару дюймов засохшей сигары.


«Хорошо», — прохрипел он. «Каково ваше мнение о Салобине сейчас?»


«Невероятно», — ответил я. «Салобин, должно быть, был нашим лучшим каналом связи с Россией на сегодняшний день».

«Больше нет», — парировал Хок. «Какую бы ценность Салобин ни представлял для нас, она исчезла. Конец! По крайней мере, так обстоят дела на данный момент. Этот человек исчез. Пропал без следа». «А теперь слушайте внимательно, пока я вас объясню».

Хок кратко перечислил пункты.

Всего две недели назад, по словам Салобина,

американский контролер, стареющий эксперт по ракетам

проявлял все большее беспокойство. Устав от удушающего влияния своей страны на умы и жизни своих граждан,

Салобин сказал своему американскому контролеру, что он решил завершить свой побег и покинуть Россию

навсегда и переехать на Запад. Важная

научная конференция должна была состояться в Тиссиге,

городе на юго-востоке России, недалеко от турецкой

границы, и план Салобина состоял в том, чтобы посетить конференцию,

и в подходящий момент пробраться в Турцию.

«И ему это действительно удалось», — заключил Хок.

«Он использовал какую-то маскировку, и у него был набор

поддельных проездных документов, когда его поезд остановился

на для обычной проверки». Оказавшись на другой стороне, Салобин сел на турецкий поезд, направлявшийся в Стамбул. Но он так и не прибыл.

«Может быть, он так и не сел в поезд».

Хок покачал головой. «Он сел в него, всё было в порядке, потому что люди, отвечающие за наши дела, по крайней мере, проявили благоразумие и поставили наблюдателя на борт турецкого поезда. Салобина видели садящимся в поезд, а затем снова, когда поезд остановился в Орду на турецком побережье. Но ночью было ещё две остановки, и вот здесь наш наблюдатель становится неуверенным. Хотя он был убеждён, что Салобин оставался в своём купе, его не было в нём, когда поезд прибыл в Стамбул на следующее утро».


«Это могли быть русские», — предположил он.


«Возможно, они догадались о плане Салобии дезертировать

00

Страница 10 (12/180)


13

12

КАРТЕР: УБЕЙ МАСТЕРА

и пришли за ним. Поскольку поезд сделал две остановки

ночью, они могли бы высадить его,

а затем догнать его и вернуться к своей границе».


«Сначала я тоже так думал», — сказал Хок. «Но

мне пришлось изменить свое мнение, когда я получил это прошлой

ночью».

Перебирая бумаги на своем захламленном столе, он

нашел телетайп, переданный кодом AXE 4-1.

На нем был указан пункт отправки в Ливан, и на нем стоял штамп «КРИТИЧЕСКИ СРОЧНО». Хок уже

пропустил его через декодер и рассказал мне все подробности.

Сообщение было отправлено бывшим американским диспетчером Салобии, и это был прямой крик о

помощи. Через надёжного подпольного информатора американский разведчик получил информацию о том, что местонахождение Салобина можно узнать, если человек, занимающий руководящую должность, свяжется с человеком по имени Рафаи в клубе «Салах» в Бейруте.


«Это может быть что-то, а может и ничего», — заметил Хок. «Я уже проверил досье Интерпола, и там Рафаи указан как международный киллер низшего уровня, занимающийся торговлей наркотиками, крадеными товарами, проституцией — всем, что можно быстро заработать. Но, учитывая важность Салобина, Рафаи нужно проверить».

Хок сделал паузу, чтобы снова зажечь сигару. Задув спичку, он устало покачал головой. «Возможно, не совсем справедливо критиковать некоторые другие службы, которые занимаются подобными делами, но ты же знаешь, как это бывает, Ник. После того, как они всё испортят, они обычно приходят к AXE's dtX3r за помощью. А когда это случается, они обычно обращаются к тебе. Верно?»

На этом комплимент старика закончился, и был только один способ отблагодарить его.


«Как скоро вы хотите, чтобы я уехал в Бейрут?»


спросил.

На мгновение мне показалось, что он собирается улыбнуться, но

он внезапно откашлялся и

хмуро посмотрел на часы. «У вас запланирован рейс из Даллеса примерно через два часа. Этого вам будет достаточно, чтобы собрать кое-какие вещи»,

Когда я подошел к двери, он окликнул меня. Его бледные,

голубые глаза были смертельно серьезными. «За этим следят высокопоставленные лица в нашем правительстве, Ник. Им нужен Салобин. Они высоко ценят его специальные знания. Если Салобин все еще жив,

я хочу, чтобы вы доставили его живым. Мне все равно, как вы это сделаете или сколько вам придется убить, чтобы выполнить эту работу. Просто сделайте это. И чем быстрее, тем лучше».

Первый отрезок моего полета доставил меня в Рим, и после

часовой пересадки я продолжил путь прямо в Ливан

рейсом авиакомпании Middle East Airline. После прибытия в

международный аэропорт Бейрута я попросил сотрудника багажной службы отправить мой багаж в отель «Сент-Жорж»,

а затем взял такси до города.

Бейрут — космополитичный город, и хотя арабский язык является

официальным, французский и английский широко распространены. Мой таксист говорил на всех трех языках. Иногда почти

одновременно. К тому моменту, когда он высадил меня перед

клубом «Солнх», я знал, что он женат, имеет четверых детей,

и что подрабатывает кондитером, когда не работает таксистом.


И вот так я оказался сидящим в

задней кабинке грязного бейрутского бара, уставшим и совершенно не знающим, чего ожидать.

Честно говоря, у меня не было никакого плана действий. Хоук был

прав. Зацепка Рафаи могла легко оказаться

ничем, ложной тревогой, отнимающей много времени. Тем временем,

минуты тянулись, рыжеволосая девушка за барной стойкой продолжала

вращаться на своем барном стуле, чтобы одарить меня одной из своих

привлекательных улыбок. Я не стал ее подбадривать, но чуть позже

она встала, прошла мимо моей кабинки и исчезла

за занавеской из бусин в конце

зала. Я потушил сигарету, закурил новую,

и тут занавеска из бусин раздвинулась, и три музыканта

00

Страница 12 (14/180)

00


THE TVRNCOAT

15

НИК КАРТЕР: KTT-LMASTER

вышли, барабанщик и двое мужчин с струнными инструментами. Они получили легкие аплодисменты от

публики, когда заняли свои места на небольшой

сцене.

Они потратили несколько минут на настройку, в то время как клиенты

проявляли признаки растущего нетерпения. Аплодисменты

становились все громче, и к ним присоединялись топот ног.

Через несколько мгновений барабанщик задал ритм.

И когда подключились струнные, расшитая бисером занавеска раздвинулась

второй раз. Аплодисменты были оглушительными, когда рыжеволосая девушка появилась в поле зрения.

Босоная, она была одета в обтягивающие шаровары,

которые обнажали теплые оттенки розовой кожи под

легкой тканью. Радужный пояс, покрытый

блестками, обрамлял ее выгнутую грудь, и, когда

она подхватила пульсирующий ритм, ее вращающийся живот стал центром внимания всех мужчин в комнате. По мере ускорения темпа ускорялись и движения рыжеволосой девушки.

Она снова и снова кружила по комнате, а

хлопки в ладоши. Ликующие посетители одобрительно закричали.

Примерно на восьмой или девятой попытке она остановилась перед моей кабинкой, дико двигая бедрами, пока музыка

нарастала до кульминации. Через несколько секунд музыка и

девушка резко остановились.

Приняв приветствия и аплодисменты, она

повернулась ко мне и улыбнулась. «Ты американка», — сказала она,

немного запыхавшись. «Ты знаешь, как ты на меня смотришь. Когда улыбаешься,

ты ничего не делаешь. Но когда я танцую», — и ее глаза

сверкали лукаво, — «ты смотришь очень внимательно. Так что теперь,

может быть, ты купишь Хананне выпить — да?»

Обняв меня за шею, она забралась

мне на колени, и тут здоровяк в кабинке на

противоположной стороне танцпола издал вой.

Это были те неприятности, которые мне были не нужны. «Слушай», —

сказал я ей. «Ты нервируешь своего парня».


«Поговори с ним хорошо, а я попрошу официанта принести вам обоим напитки. На ваш выбор».

Яростно бросив взгляд на здоровяка через плечо, она показала ему язык, а затем повернулась ко мне.

«У него нет парня. Он толстый свин. Но мне нравятся высокие американцы, такие как ты». «Ты будешь парнем Хананны, да?»

Хихикая, она наклонилась ближе, прижала губы к моим,

и быстро облизала их.

Это сработало. Внезапно здоровяк вскочил на ноги и бросился к нам. Я оттолкнула ее и сумела

вылезти из кабинки, когда он приблизился, его изогнутые пальцы

тянулись к моим глазам. Я схватила его за руку и сильно надавила на большой палец. Раздался сухой, щелкающий звук,

и он издал крик боли. Отбросив его руку,

оттолкнула его, ударила его тыльной стороной ладони по рту, и из разорванной губы брызнула жидкость. Он снова завыл и

бросился вперед. Я увернулась, ударила его плоской стороной правой руки по шее. Он застонал, его голова

запрокинулась вперед, а глаза затуманились. Он ударился о

пол коленями и поскользнулся лицом вниз.

Некоторые стулья заскрежетали. Пока казалось, что это было

начало Началось всеобщее веселье, но все внезапно прекратилось, когда трое мужчин ворвались в толпу,

набрасываясь на всех, кто вставал у них на пути;


Что


Когда здоровяк на полу с трудом поднялся на ноги, один из новичков крикнул ему на арабском, а затем повернулся ко мне.

Он был среднего роста, с оспинами на лице, а в темном костюме и лимонно-желтом галстуке выглядел так, словно сошел прямо с экрана фильма «Богема» 1940-х годов.

«Меня зовут Рафаи», — резко ответил он. Он кивнул в сторону украшенного бисером дверного проема. «Идите». Мы разговариваем."

00

Страница 14 (16/180)

00


Ти Предатель

17

ГЛАВА 2

«Глаз больше живота», — гласит старая арабская

пословица, и в глазах Рафаи читался голод.

Мы сидели лицом друг к другу за небольшим столом в

задней комнате, а двое людей Рафаи стояли в

дверном проеме. На столе стояла бутылка виски и два стакана,

но когда он предложил мне выпить, я

покачал головой. Я хотел, чтобы все было строго по-деловому.

Ливаны — проницательные торговцы. Они пришли к этому

через многовековые традиции и считали Рафаи

первоклассным профессионалом.

В качестве начала я прямо сказал ему, что занимаю

должность, имеющую определенное влияние в моем правительстве, и что

до нас дошла информация, что он, возможно, сможет предоставить нам

информацию о человеке, которым интересовались мои люди. определение местоположения.


«Пока что я прав?» — спросил он.

Рафаи ухмыльнулся, обнажив множество золотых зубов. Достав из кармана куртки небольшую фотографию,

и положил её перед MC. Казалось, она была

16

снята на камеру Polaroid. И мужчина на фотографии определенно был похож на Салобина. Когда я рассмотрел её

внимательнее, я был ещё более уверен. Там был тот же самый

опущенный уголок с правой стороны рта, и невозможно было спутать его с фальшивым левым глазом.


Я небрежно отбросил фотографию обратно и, насколько мог, сохранил невозмутимое выражение лица. «Это может быть тот самый человек», — признал я, — «но фотография есть фотография. Меня интересует именно этот человек».

Улыбка Рафаи стала шире. «Конечно. И этот человек... он рядом».


«Насколько рядом?»

Рафаи пожал плечами. «Позже, позже». «Сейчас важно, есть ли у вас интерес».

Конечно, интерес был, но он пытался выведать любую возможную информацию. «Вы говорите, что он где-то рядом», — повторил я, — «но мы точно знаем, что он исчез в Турции, а теперь вы говорите, что он здесь, в Ливане. Как вы это объясните?»

«Я ничего не объясню», — парировал он. «Мне это и не нужно; так что

повторяю. Вас это интересует?»

Теперь очередь дошла до меня. «Интересно. Теперь, если у вас есть какая-либо информация, я готов…»

«Что у меня есть лучше информации, чем информация», — перебил он. — «У меня есть».

Удивление, должно быть, отразилось в моих глазах. Улыбаясь самодовольно, Рафаи наклонился вперед, взял бутылку виски и налил себе выпить. Он не спешил.

Пополоскав бутылку, он залпом выпил ее, а затем осторожно поставил пустой стакан. В комнате воцарилась полная тишина. Я позволил ей оставаться в таком состоянии. Я хотел, чтобы он подошел ко мне. Секунды пролетели незаметно.

Он вытер рот тыльной стороной ладони и откинулся назад, стул заскрипел под его весом.


«Итак, — наконец усмехнулся он. — Как я тебе и говорил. У меня есть мужчина. А у тебя есть интерес. Хорошо. Так что теперь поговорим о цене, да?»


«Сколько?»

00

Страница 16 (18/180)

00


18

НИК КАРТЕР: XitLMASTER

ПРЕДАТЕЛЬ

19

Он усмехнулся и поднял руку. «Пятьсот

тысяч американских долларов».


«Ты, должно быть, шутишь», — усмехнулся я в ответ.

«Рафаи, не шутка», — огрызнулся он, и улыбка исчезла. «Это цена. Если слишком большая. Я найду других. Может быть, поговорю с русскими. Может быть, даже «Китаец?»

Он расстегнул пиджак, зацепил большие пальцы за пояс и стал ждать.

Я знал, что Рафаи говорил с позиции силы, и был уверен, что он знал, что я тоже это знаю. Я рассудил, что если у него действительно есть Салобин — а Т начинал думать, что есть — то ему не составит труда продать его русским, которые будут только рады возвращению Салобина.


И он мог быть прав и насчет китайцев.

В Пекине, стремящемся разработать систему доставки ракет для своего растущего ядерного арсенала, знания Салобина могли бы легко обеспечить им ноу-хау, которого им, возможно, все еще не хватает. Тот факт, что Салобин может не добровольно предоставить информацию, мало что будет значить, как только парни Мао начнут работать над ним. Так или иначе, им удастся выжать все необходимое из похищенного русского.

Пока Т продолжал обдумывать эти вопросы Рафаи, оглядываясь вокруг, начал терять терпение. «Ну?» — потребовал он. «Мы

обсудим цену? Да или нет?»

Я отказался торопиться. «Послушай, — сказал я, — пока что я видел только картинку. Мне нужно больше, чем это, чтобы убедить моих людей, прежде чем они заплатят такие деньги».

Впервые в глазах Рафаи появилась некоторая уверенность. «Может быть, я ошибаюсь, — прохрипел он. — Может быть, мы все забудем».

Я был уверен, что он блефует, поэтому решил не торопиться. «Если у тебя есть нужный человек, и если он жив,

есть большая вероятность, что деньги можно собрать. Но это значит, что мне сначала нужно увидеть этого человека. Это условие, на котором, я знаю, будут настаивать мои люди. Либо мы согласимся, либо мы будем тратить время друг друга».

Индиесион препирался, глядя в глаза и раскачиваясь. его

ноги он сжался в тесную группу со своими


двое мужчин.

Они говорили тихим шепотом, и было невозможно

услышать их. Через некоторое время они начали повышать голоса. Рафаи, крича в ответ, заставил их замолчать.


«Хорошо», — сказал он, повернувшись ко мне. «Мы отвезем тебя к врачу. Но не сейчас».


«Как скоро?»

«Один день. Может быть, два». «Понимаем».

Мне бы хотелось точно узнать время, но я не стала настаивать.

Достав блокнот, я записала название

своего отеля и расшифровала его. Ли Перрин, псевдоним, который мне присвоил AXE перед отъездом. Оторвав

лист, я отдала его Рафаи.

Когда мы вышли из комнаты, я увидела Хананну, сидящую в

конце бара. Она переоделась обратно в свое платье с вырезом. Она увидела меня, двинулась вперед, но

Рафаи вскрикнул! и она вскочила обратно на барный стул, как цирковой тюлень. Рафаи предложил мне подвезти, но

отказался.

Через несколько мгновений я протиснулась сквозь толпу

и вышла на влажную, шумную улицу.

00

Страница 18 (20/180)

00


ПРЕДАТЕЛЬ

21

ГЛАВА 3

Я не спала в ту ночь. Во-первых, я Приснилось, что я вернулся в вашингтонский офис Хока, и он отчитывал меня за то, что я провалил миссию.

Пока это происходило, Ханна внезапно материализовалась в своем костюме шаровара, и когда Хок закашлялся и чуть не проглотил сигару, девушка пустилась в дикий, размашистый танец, который довел старика до бешенства. Пока он кричал и угрожал выгнать нас обоих, зазвонил телефон. Только это было не во сне.

Заставив себя проснуться, я снял телефон с подставки. Это был администратор отеля, который звонил, чтобы сообщить мне, что мой багаж прибыл из аэропорта. Хочу ли я, чтобы его немедленно отправили? Я ответил «да», а затем попросил перевести меня в службу доставки еды в номер.

Через мгновение хриплый, чувственный голос девушки прозвучал у меня в ухе. «Сахбах хейр»

Я ответил на звонок. Приветствие и она сразу же перешла к делу. «Асир

бур туам, бейд маслук».


Это был простой заказ на апельсиновый сок и яйца,

но она мгновенно заметила мой американский акцент.


«Апельсиновый сок и яйца», — повторила она на языке, который звучал как британский английский. «Очень хорошо, сэр. А как бы вы хотели яйца?»


«Вяленые до средней степени готовности». Я почувствовал смутное разочарование.

Хотел бы продолжить на арабском, но решил

пойти по течению. «И мне понадобится тост и много кофе. И убедитесь, что кофе горячий. Очень горячий».


«Конечно, сэр», — сказала она с недовольным видом и отключилась.

Багаж подняли, пока я чистил зубы. Швейцар был двуязычным и весь сиял от счастья. После того, как я поставил багаж на полку у изножья кровати, он тут же сказал мне, что может предоставить мне любое количество интересных спутниц, если я буду в настроении. Я отказался, дал ему чаевые и отправил его собирать вещи.

Через десять минут принесли завтрак. Официант, также владеющий двумя языками, быстро переложил еду со своей тележки на стол перед большим окном, выходящим на море. Закончив, он предложил мне то же самое, что и посыльный. Я отказался, дал ему чаевые, но он продолжал настаивать, предлагая свой товар, как коммивояжер. Крепко взяв его за руку, я вывел его.

Улыбаясь, я сел завтракать. Я разумный человек, но когда дело доходит до одежды и женщин, я сам делаю свой выбор. Это правило. Другое правило: не платите наличными за интимные удовольствия женского общества. Передача денег просто

разрушит все для меня. Возможно, это делает меня старомодным,

но я намерен оставаться таким до девяноста пяти лет. После этого я буду действовать строго по обстоятельствам.

Яйца были идеальными, кофе обжигающе горячим.

Я поел и обсудил свою встречу с Рафаи. Какое-то время я думал позвонить Хоуку и все ему рассказать. Он дал мне два «чистых» телефона, которыми я мог пользоваться в Бейруте,

включая тот, что в консульстве США, но пока я

00