# Синг.3

Лев Переводчик Шкловский

— Цианид, — сказал он и покачал головой. — Пленники... они хоть поняли, что их убило? — с изумлением спросил лейтенант шефа, озираясь по сторонам. Узники лежали небольшими группами. Все были мертвы. Рядом с ними на полу валялись распылители с цианидом — там, где их бросили охранники. — Похоже, всё это было отрепетировано, — прокомментировал Картер. — Нужно бояться чего-то посильнее смерти, чтобы пойти на такое. — Но где Саманта? — напряженно спросил шеф Виндзор. — Дело дрянь, — пробормотал Картер.


Они обыскали всё здание, каждую комнату, каждый угол, осмотрели каждое тело. Её там не было. Они прочесывали территорию снаружи, пока один из офицеров не крикнул им. Он стоял у канавы позади здания. — Сюда! Она здесь!


Картер и шеф Виндзор первыми оказались на месте. Картер нащупал пульс на её шее. Он был сильным и ровным. Она открыла глаза, улыбнулась и снова потеряла сознание. Мужчины переглянулись и ухмыльнулись. Каким-то образом ей удалось выбраться в окно и доползти до этого места. Её осторожно отнесли к ждавшей машине скорой помощи. Она была единственной, кого везли не в патологоанатомическом мешке.


— Значит, у нас нет ни одного свидетеля против Чена, — сказал Картер, закинув ноги на стол шефа Виндзора. Он крутил в руках сигарету, собираясь закурить. — Как и всегда. — А что насчет телевизионного оборудования? Оно дает нам какие-то зацепки? — спросил Картер. — Бесполезно. Всё на радиоуправлении, никуда не ведет, ничего конкретного. — Значит, мы вернулись к тому, с чего начали, — проворчал Картер. — Не совсем, — возразил шеф полиции. — Я долго искал местонахождение этого «Дома». Чен попытается найти замену, но на это уйдут месяцы. — Я доберусь до него раньше, — уверенно заявил Картер. — Не недооценивай его, Картер. Ты противостоишь силе, которая за пределами... — Спасибо за предупреждение. Но не волнуйтесь, я о себе позабочусь. — Что у тебя по плану?


Картер принял предложенный стакан виски на два пальца и поднял его в знак приветствия. — Поездка в наше посольство за новым снаряжением. И визит в больницу к Саманте. — Я навещу её позже. Передавай привет. — Обязательно, — сказал он, осушив стакан и поднимаясь. — Картер, — шеф Виндзор заставил агента AXE обернуться у двери. — Я понимаю, что она увлечена тобой. Не играй с ней. — Она взрослая девочка, Чолки, — Картер впервые использовал прозвище англичанина. — Она знает, на чем мы стоим. Никаких игр. Никаких обязательств. Ничего, кроме этого задания. Это лучшее, что я могу предложить. — Достаточно честно, — ответил британец. — Но если ты нарушишь это слово, я с тебя шкуру спущу.


Картеру пришла в голову одна мысль, о которой он почти забыл в разговоре с Виндзором. — Я хотел бы получить отчет о вскрытии хотя бы двух тел, — предложил он. — Зачем? Мой патологоанатом завален работой по горло. Что там может быть?.. — У меня предчувствие. — И что мы ищем? — Я не уверен. Но если Чен так помешан на электронной прослушке, мы можем что-нибудь найти. — Ладно. Я велю им взглянуть.


Едя к посольству в старой «Кортине», Картер размышлял о последнем замечании шефа полиции насчет Саманты. Побитый старый британский «Форд» был его единственным убежищем в городе. Чен, казалось, знал обо всех других местах, которые они использовали, переезжая из отеля в отель. Вероятно, за больницей и посольством тоже следили, но Картер ничего не мог с этим поделать. Ему нужно было вести свою игру, а прятки в номере отеля не продвинули бы дело.


Сначала он поехал в посольство, припарковал машину на Хай-Стрит и позвонил из автомата. Он набрал номер и попросил пригласить поверенного в делах. Соломон Фрай, человек мышиной наружности и такого же склада ума, был на месте. — Да, у меня ваш пакет, Картер, и мне не нравится, что вы используете меня в качестве мальчика на побегушках. Картер проигнорировал реплику. — Как мне попасть в посольство незамеченным? — Никак. — Тогда кто-нибудь должен доставить пакет мне. Я никого другого в вашей лавке не знаю, так что это будете вы. — Послушайте, Картер, я не собираюсь принимать приказы от постороннего... Картер оборвал его: — У меня такие связи, о которых вы и не мечтаете, мистер Фрай. Хотите, чтобы приказ был отдан лично президентом? Этого будет достаточно? — Ну, нет... — Встретимся в вестибюле здания Верховного суда через пять минут, — сказал он и повесил трубку.


Ему не нравилось «давить погонами» на таких людей, как Фрай. Но у него была работа. Фраи этого мира жили в коконе, и им вообще не следовало служить в дипломатии. Для Картера всегда оставалось загадкой, почему они встречаются повсюду. Маленький человек появился вовремя с пакетом в руках. Картер затаился за колонной и наблюдал минуту-другую, чтобы убедиться, что за сотрудником посольства нет хвоста. Когда он подошел к Фраю, тот начал распекать его за опоздание. — Мне нужно было убедиться, что за вами не следят, — ухмыльнулся Картер. — Нет смысла подставлять вас под пули.


Коротышка развернулся на каблуках и поспешно покинул внушительный вестибюль. Дежурный охранник бросил на Картера недоуменный взгляд. Если бы он знал, что в пакете, он бы поднял тревогу и прибежал с пистолетом в руке. Киллмастер небрежно спустился по ступеням правительственного здания и направился к «Кортине», проверяя, нет ли слежки. Он кружил по городу полчаса, контролируя тылы, пока не убедился, что чист.


Отель, который он выбрал, находился недалеко от посольства — «Виктория» на Виктория-Стрит. Это был небольшой отель, во многих номерах не было кондиционеров — место, где от него вряд ли ожидали появления. Номер был большим и просторным. Он открыл окна навстречу свежему морскому бризу и разделся, чтобы принять душ. Позже, обмотав полотенце вокруг талии, он сел на кровать и открыл чемоданчик, который Шмидт прислал армейским реактивным самолетом за ночь. Один человек, один самолет. Это была самая быстрая курьерская служба в мире, доступная только благодаря весу Хоука в Вашингтоне.


Маленькие гранаты были на месте, не меньше трех десятков. Он тщательно осмотрел одну, проверяя чеку и диск таймера. Опытный эксперт по оружию мог бы выставить таймер и швырять гранаты одну за другой с интервалом в пять секунд. Но у него на уме было кое-что посложнее. Фосфорные гранаты (полдюжины) были выкрашены в белый цвет, чтобы не перепутать. Они были без таймеров, так что Картер предположил, что они настроены на десять секунд. Шмидт также вложил газовые бомбы, как и просили, и толстую пачку сингапурских банкнот. Картер насчитал пятнадцать купюр по тысяче долларов и прикинул, что остальное тянет еще на десять тысяч сингапурских долларов — более чем достаточно. Теперь пришло время навестить больницу.


Больница Маунт-Элизабет находилась в самой зеленой части города-сада. Клумбы перед зданием напоминали скорее ботанический сад. Повсюду росли огромные старые деревья. Это было еще одно доказательство того, что при Хью Йене (премьере) все гордились обликом города. — Мисс Трейл не зарегистрирована в нашей базе, — сказала регистратор, сверившись с компьютером. — Вы можете сказать, кто её лечил и где его найти? — спросил Картер. — Это конфиденциальная информация. Вы родственник? — спросила симпатичная китаянка средних лет. — Я её любовник, — ответил Картер, зная, какой эффект произведет это заявление. Она так захочет поделиться этой сплетней с подругами, что выдаст ему всё, лишь бы поскорее спровадить его и начать болтать. — Доктор Яо. Спросите его в отделении неотложной помощи.


Неотложка была на первом этаже. Доктор Яо заканчивал перевязывать колено маленькому мальчику. — Мисс Трейл не позволила нам оформить её в стационар, — сказал он Картеру. — Она настояла, чтобы после того, как мы снимем отек и наложим гипс, её отпустили. — Но боль... — Сломанное запястье для кого-то травма, а для кого-то — нет. Она держала себя в руках. Перелом был чистым, так что мы её отпустили. — Куда?.. — начал было Картер, но понял, что глупо спрашивать об этом занятого врача. Он нашел таксофон и позвонил шефу Виндзору. — Она выписалась. Она звонила вам? — Нет. — Я в отеле «Виктория» под именем Джек Клиффорд. Если она позвонит, передайте ей, ладно? — Передам, — голос Виндзора звучал устало, словно из него выкачали все силы. — Возможно, она просто залегла на дно на время.


Картер повесил трубку, не зная, где её искать. Снова вечерело. Солнце зашло, небо затянуло тучами. Подавленный, он вернулся в свой гостиничный номер, включил свет и замер у двери в полном изумлении. Она сидела на кровати, прикрывая грудь одеялом одной рукой. — Закрой дверь и иди ко мне, — буднично сказала Саманта. — Я думала, ты никогда не вернешься.


Отблески зеленых мониторов отражались на полированной лысине Толстого Чена. Он выглядел иначе. Округлые контуры его лица и тела словно пошли трещинами, будто он был поврежден. Он сидел сгорбившись, морщины тревоги прорезали лоб, а огромная гора плоти сдулась, как лопнувший шар. Самый большой монитор перед ним, добрых три фута в ширину, показывал лицо Роберта Куанга. Тот говорил голосом напуганного человека, умоляя о своем будущем. — Она сказала, что видела этот призрак в черном. Один из моих охранников мельком заметил его. Он сказал, что незваный гость был чудовищем ростом в семь футов. — Ты слушаешь дураков! — Но моя жена... — Болтливая баба! Глупая женщина! Ты слушаешь ослиный крик дураков, Куанг! — Как вы объясните разрушение «Дома»? — Это был один человек. Один смертный человек. Ему повезло. Наши люди были слишком расслаблены. — И что вы предлагаете теперь? — Он нашел что-нибудь компрометирующее в твоем доме? — потребовал ответа Чен. — Я не дурак. Я не храню ничего компрометирующего дома, — солгал Куанг. Он просмотрел свои бумаги, но не был уверен, что их не трогали. С другой стороны, он не мог знать, не скопировали ли их как-нибудь. Он уже перешел стадию беспокойства. Он был в панике. Если Чен узнает правду, он труп. — Я не понимаю, почему этот человек, кем бы он ни был, не обыскал твой офис, — произнес огромный китаец, обращаясь к экрану. — Он хозяйничал в твоем доме, и ты говоришь, что он ничего не нашел. Почему тогда он не обыскал офис?


— Ваши люди схватили его раньше, чем у него появилось время. Я удвоил охрану своего офиса. — Ты сделаешь больше. Ты уничтожишь все бумаги, связывающие нас. — Как пожелаете. А что насчет «Дома»? Мог он найти там что-нибудь компрометирующее? — Я не такой дурак, как ты, Куанг. На мой след ничего не выведет. Ничего. Все пленники убиты. Каждый охранник выполнил приказ. Ни один рот не произнесет против меня ни слова. — Но он всё еще на свободе, — сказал Куанг, и его страх был очевиден. — Да. Он всё еще там, — признал монстр. — В следующий раз, когда он попадет к нам в руки, я хочу, чтобы он был мертв. — Будет сделано, Ваше Превосходительство, — голос Куанга сорвался на почтительный скулеж. — Но сначала я хочу, чтобы его допросили. Я должен знать, кто он такой и кто его послал. Я не хочу повторения того, что этот человек натворил. Это плохо сказывается на моральном духе. — В Сингапуре за ним следят тысячи глаз, — сказал Куанг, стараясь звучать смелее, чем он себя чувствовал. — Скоро он будет у нас.


Чен двинул пухлой рукой, прерывая связь. У его правой руки был установлен главный рубильник, отключающий питание всех мониторов и пультов. За годы своего добровольного заточения он ни разу им не пользовался. Но воспользовался сейчас.


Зеленое свечение в комнате медленно угасло. Остаточное свечение электронно-лучевых трубок еще долго окрашивало огромного человека в слабый зеленоватый оттенок после того, как он щелкнул выключателем. Он сидел, абсолютно неподвижный, как голодный хищник в темноте, оказавшийся вне своей стихии. Ему нужно было подумать. Все мониторы и все камеры, которые он разбросал по городу, оказались бесполезны. Тысячи глаз, служивших ему, были бесполезны. Впервые во взрослой жизни он усомнился в себе.


Он видел этого человека на мониторе, когда тот был в «Доме». Он наблюдал за его холодным спокойствием во время процесса «размягчения» пленников. Он даже видел, как этот человек ухватился за возможность и сбежал. Он не казался сверхчеловеком. Но он и не выглядел уязвимым, даже когда был в руках его людей. Кто он? Что он? Как он, один ничтожный человек, смог полностью парализовать организацию Чена? И что он делает прямо сейчас?


Чен сидел в непривычной темноте и пытался найти решение, пытался проанализировать собственные слабости. Температура его тела упала. Его начала бить дрожь. Кресло под его весом жалобно заскрипело, когда великана сотрясли рыдания. После нескольких минут жалости к себе он встряхнулся, расправил плечи, сел ровнее и включил главный рубильник.


Зеленое сияние вспыхнуло с новой силой, когда на экранах начали появляться изображения. Новый свет озарил человека, принявшего решение. Его лицо было столь же непроницаемым, насколько позволял его круглый череп. Чего ему бояться? Разве не он — та сила, которую стоит страшиться? Он переключил консоли, чтобы увидеть стройные ряды своих роботов-охранников снаружи, и преисполнился гордости за собственное могущество и гениальность. Один человек. Один бедный, слабый человек. Пусть приходит. Он будет уничтожен.


Все вопросы, роившиеся в голове Картера, были отброшены, когда он замер у двери, просто глядя на неё. Глубокие карие глаза смотрели на него, сощурившись в улыбке. На её овальном лице под скулами залегли тени — темные круги лишь добавляли ей хрупкости. На голове у неё был персиковый тюрбан, скрывавший бритый череп. Саманта медленно откинула простыню одной рукой и протянула к нему руки. Картер выключил свет, и комната погрузилась в розовое свечение от уличных огней. Он подошел к кровати. Её кожа была горячей на ощупь. Она застонала, когда его руки коснулись её, и принялась лихорадочно стягивать с него рубашку, жаждая его прикосновений.


Он долго лежал с ней, пока её настойчивость и его собственная потребность не заставили их отбросить остатки одежды и слиться воедино. Картеру снова показалось невероятным, что когда-то он мог принять это тело за мужское. Она раскрылась ему, как прекрасный цветок, направляя его с той страстью, что говорила о её недавнем «пробуждении». Это был первый раз, когда она была с мужчиной без тени страха с первой секунды, и по собственной инициативе. Она словно светилась в ожидании ощущений, которые стали доступны ей совсем недавно.


Картер не спешил. Жизнь проходит слишком быстро и слишком часто показывает свою уродливую сторону. Такие моменты нужно проживать медленно, смакуя, как хорошее вино. Настроение Саманты было иным. Она не могла больше ждать того экстаза, который испытывала только с этим человеком. Казалось, всё её существо охвачено пламенем. Он на мгновение замер, затаив дыхание, а затем выпустил его с долгим вздохом — звуком, который заставил её стать еще более требовательной.


Он понял, что не сможет замедлить темп — во всяком случае, в этот первый раз. Он вошел в неё, чувствуя, как возбуждение нарастает быстрее, чем ему хотелось бы, но радовался тому, что это делало с ней. Саманта была в разгаре одного долгого оргазма. Он сдерживался, ожидая, когда её страсть утихнет. Но она не утихала. Это продолжалось, казалось, целую вечность — жар её дыхания на его шее, крики наслаждения, резкие и недвусмысленные в своей радости. Картер воспринял её крики как сигнал. Он отдался чувству полностью. Психологический эффект для неё был ошеломляющим. Тот факт, что она доставила ему удовольствие, окончательно выбил её из колеи, усиливая её собственное наслаждение почти до предела боли.


Затем всё закончилось. Её дыхание было прерывистым, она прижималась к нему, повторяя его имя снова и снова, почти как молитву. — О, Ник. Я никогда в жизни не чувствовала ничего подобного. Боже! Я так тебе должна. Он медленно отстранился, продолжая ласкать её, наслаждаясь отголосками того удовольствия, которое она ему подарила. — Это не так, моя милая Сэм. Это всегда было в тебе, просто рвалось наружу. Его дыхание тоже было сбитым. Даже при его превосходной физической форме, энергия, которой она потребовала, дала о себе знать. — Мы еще будем вместе. У тебя будут другие мужчины. Думай об этом как о... — Никогда больше так не будет, — сказала она, крепко обнимая его, и слезы покатились по её щекам. — Не буду спорить. Но ты увидишь, — сказал он, отпуская её и перекатываясь на спину. — Как ты меня нашла? Я думал, что замел следы.


Она лежала на спине, её грудь тяжело вздымалась. — Не только у Чена здесь есть организация. Мне повезло. Один из моих людей работает здесь портье. — Хорошо. А я боялся, что где-то прокололся. У Толстого Чена, похоже, глаза повсюду. — Мы останемся здесь? У меня есть пара конспиративных квартир. — Они еще могут пригодиться. Кажется, мы только и делаем, что прыгаем из отеля в отель, — сказал он. — Но с этим покончено. — Почему? Что изменилось? — Что касается меня, Чен — это сила, стоящая за всем, что здесь происходит. Хоук выразился предельно ясно: найти и уничтожить того, кто сеет здесь смуту. — Но мы его не нашли. — Мы многого добились, — сказал он, потянувшись за сигаретами и зажигалкой. Он зажег две и протянул одну ей. — Русские вышли из игры. Я нашел доказательства того, что Роберт Куанг по уши в этом деле. Как ты и сказала, нам нужно найти Чена. Он — настоящий монстр. И когда мы его найдем, я уничтожу его.


Она положила сигарету в пепельницу и прижалась ближе. — Хотела бы я быть такой же уверенной, как ты. Этот человек — самый могущественный криминальный авторитет на Дальнем Востоке. Он контролирует всю Малайзию. А его особняк? Говорят, он неприступен. — Нет ничего неприступного, — сказал он, обнимая её и притягивая еще ближе. — У Чена, как и у любого самоуверенного маньяка до него, есть бреши в броне. У меня уже есть идеи, как мы его уничтожим. — Давай забудем о Чене, — сказала Саманта, притираясь к Картеру, её кожа снова стала горячей, а дыхание — прерывистым. Он потушил сигарету и крепко прижал её к себе. Минуту-другую она лежала смирно, а затем выскользнула из его объятий и грациозно оседлала его бедра. — Я хотела сделать это с того самого момента, как ты впервые коснулся меня, — прошептала она. — Расслабься и предоставь всё мне. Картер не собирался спорить. Он был кем угодно, только не дураком.


Шеф Виндзор стоял рядом с патологоанатомом и смотрел на тело. — Что это? — спросил он. — Имплантат. Не спрашивайте меня, что именно, — ответил коронер. — Электроника — мое хобби, — подал голос другой медицинский эксперт. — Похоже на крошечный передатчик. Виндзору не требовалось подтверждений. Конечно, это передатчик. — Вы нашли такой же у второго убитого? — спросил он. — Да, точно такой же. — Спасибо, что уделили время. Это окупилось, — сказал Виндзор, отходя от стола.


Выходя из выложенной белым кафелем комнаты, он пытался систематизировать факты. С чем, черт возьми, он имеет дело? Было известно, что у Чена сотни видеокамер в ключевых точках. Но вживлять подслушивающие устройства собственным охранникам? Этот человек был законченным параноиком. У него должно быть оборудование, чтобы настроиться на всех своих людей — сотни или даже тысячи частот, что-то за пределами обычных технологий. Его люди, должно быть, так боялись его, что соглашались на что угодно, лишь бы служить ему. Это подтверждало ужасающую реальность смертей от цианида. Этот человек был самым безжалостным преступником, с которым Виндзору когда-либо приходилось сталкиваться.


Подслушивающие устройства помогали сложить общую картину, но этих улик никогда бы не хватило, чтобы осудить Чена. Им еще только предстояло связать его с конкретным преступлением. Он подумал о Нике Картере. За всю свою карьеру он не встречал никого, подобного ему. Он также никогда не давал человеку такой свободы действий. Но что еще он мог сделать? Чена и Куанга нужно было остановить, а сделать это своими силами было невозможно. Он гадал, где сейчас Картер и чем он занимается.


ГЛАВА ДЕСЯТАЯ


Саманта лежала на левом боку, вытянув перед собой руку в гипсе. Она выглядела прекрасной и очень ранимой. В Картере всколыхнулось чувство нежности, и он решил, что следующий акт этой драмы будет его сольным выступлением.


Он осторожно потряс её за плечо. Она открыла глаза и улыбнулась ему; лицо её мгновенно озарилось узнаванием и любовью. — Привет, — сказала она, сонно потягиваясь. — Ты уже одет. Куда ты собрался? — Я не хочу, чтобы ты участвовала в этом, пока не окрепнешь. — Куда ты идешь? — повторила она, и её улыбка сменилась хмурым взглядом. — Искать Чена. У него три поместья, верно? Ты говорила, одно на Телок Бланга Роуд рядом с парком «Гинсенг Эссенс Бальм», второе на Пионер Роуд возле парка птиц Джуронг, и третье на Леди Хилл Роуд. — Только не без меня, приятель. — Я не хочу давить авторитетом, Сэм. Просто побудь на месте день-другой, — сказал он, присаживаясь на кровать рядом с ней. — Ты опытный агент. Я не собираюсь с тобой нянчиться. Просто подожди пару дней, ладно? — Хорошо. Но я предлагаю убираться отсюда. Как насчет одной из моих конспиративных квартир? Там не очень комфортно, но сейчас это безопаснее отеля. Мне следовало отвести тебя туда раньше. — Возможно, ты права. Где это? — У меня их две. Лучшая — в Чайнатауне на Пекин-стрит, дом тридцать семь. Спереди там сувенирная лавка. Просто пройди через бисерные занавески в глубине и спроси Ан. — Звучит неплохо. Я уже устал от этих переездов из отеля в отель. Но у меня есть для тебя одно поручение, прежде чем мы завяжем с гостиницами. Ты сможешь попасть в мой люкс в «Шангри-Ла» и кое-что забрать? Саманта широко улыбнулась. — Экономка там — троюродная сестра одного из моих лучших людей. — В шкафу для одежды она найдет сесту. Отвези её на явочную квартиру. И возьми этот кейс, — он указал на портфель, который только что прислал Шмидт. — Он нам наверняка понадобится. — Только один вопрос: что за чертовщина эта «сеста»? Он рассмеялся, направляясь к двери. — Это плетеное приспособление для метания, своего рода изогнутая корзина, которую используют в игре хай-алай. Понимаешь, о чем я? — Видела такие, конечно, но никогда не знала, как они называются. Ладно. Но я начинаю задаваться вопросом о тебе, Картер, — сказала она с недоумением на лице. — Знаменитый Киллмастер просит меня принести ему игрушку. Можно спросить — зачем? — Это часть моего коварного плана, прекрасная леди-шпионка, — ответил он с притворным злодейским смешком, взявшись за ручку двери. Затем добавил серьезно: — Береги себя. Встретимся на явочной квартире.


Когда он вел «Кортину» по Орандж-Гроув-Роуд в сторону особняка на Леди Хилл, уже стемнело. Вместо того чтобы следить за хвостом, он думал о Саманте и прокручивал в голове планы крепости Чена, которые нашел в доме Куанга, запоминая каждую деталь. Это будет чертовски крепкий орешек. Но сначала его нужно было найти.


Прежде чем он добрался до любого из адресов Чена, на него вылетели две машины. Одна была похожа на бронированный кэб, другая — старый «Бьюик Электра». Любая из них превосходила его «Кортину» по весу вдвое. У нападавших были дубинки; очевидно, они намеревались взять его живым. Картер был полностью вооружен. Перед уходом он надел всё свое снаряжение. Ему никогда не нравился расклад «восемь против одного», но, будучи при оружии, он выбирался и из худших передряг. Они не стали выстраиваться в боевой порядок, просто высыпали из машин и бросились к нему так быстро, как только могли.


Картер выбрался из машины и начал стрелять быстрее, чем они успели к нему приблизиться. Первым двум он влепил пули в головы. Они рухнули назад прямо на своих подельников, забрызгав их кровью, осколками костей и мозгами. В те секунды передышки, что у него были, Картер двумя пулями калибра 9 мм пробил шины обеим машинам — мера предосторожности на случай, если ему удастся прорваться сквозь стену вращающихся дубинок. Одна дубинка — они были похожи на тонкие бейсбольные биты — задела его руку, и «Вильгельмина» (Люгер) отлетела в сторону. В то же мгновение в его правой ладони оказался «Хуго» (стилет), полоснув следующих двоих, рискнувших подойти ближе.


Пока они слегка отступили — двое убитых и двое тяжело раненых — один из нападавших зашел с тыла. Его туфли на каучуковой подошве ступали бесшумно. Ухо Картера было настроено на малейший звук. Он дождался идеального момента и резко ушел в сторону, перехватив дубинку ладонью левой руки и вырвав её у нападавшего прямо в замахе. Вооруженный стилетом в одной руке и дубинкой в другой, он почувствовал, что шансы начинают уравниваться. Один человек бросился на него в лоб, угрожающе занося дубинку. Картер нырнул под удар, парализовал руку противника ударом по костяшкам и пронзил его острым как игла лезвием.


Короткая схватка затянулась. Слишком поздно Картер почувствовал, как дубинка рассекает воздух за его спиной. Пока он разворачивался, чтобы парировать удар, дубинка врезалась в его череп — всего в дюйме от той самой болезненной шишки, которую он получил несколько дней назад. Странно, но боли он не почувствовал, только ощутил, как подогнулись колени. Последнее, что он помнил, был затихающий вдали вой знакомой двухтональной сирены. Звук не приближался, а таял, пока пелена черных клубящихся облаков не поглотила его.


Шеф Виндзор вышел из полицейской машины, когда та замерла в заносе. Картина, представшая перед ним, была словно из гангстерского кино. Две большие черные машины зажали «Кортину». Двое мужчин были мертвы, затылки разнесены в клочья. Еще двое ничего не видели из-за крови, хлеставшей из ножевых ран на головах. Один человек стонал, лежа рядом с обломком дубинки, с раной в груди. — Проверьте эти три автомобиля, — приказал он лейтенанту. — «Кортину» вел ваш американец, когда мы видели его в последний раз, — доложили ему.


Шеф Виндзор выглядел сломленным, внимательно осматривая место происшествия. На тротуаре рядом с убитыми он нашел пистолет и нож Картера. Пять человек на тротуаре, а Картер исчез. Шеф полиции выругался сквозь зубы. Они схватили Картера, и он понятия не имел, куда его могли увезти. Это могло быть любое из тысячи мест. — Я хочу вскрытия этих двух тел немедленно, — распорядился он. — Передайте коронеру, чтобы искал электронные имплантаты. Его лицо осунулось. Он выглядел на десять лет старше того человека, которого Картер встретил всего несколько дней назад. — Раненых — в отделение неотложной помощи, и поставьте целый отряд охраны в больнице. Если у них есть имплантаты — удалить и уничтожить. Я поговорю с ними, когда они придут в себя. — Этот заговорит нескоро, — заметил один из людей Виндзора. — У него на черепе мягкое место размером с апельсин и ножевое в груди. Он в плохом состоянии.


Шеф полиции не тратил время на сочувствие. Похоже, на Картера бросили целую армию. Боже! Черт побери! Это наверняка Чен, или Куанг, работающий на Чена, думал он. Но, видя улики из стола Куанга, он допускал, что Куанг действует в одиночку, пытаясь захватить власть. Что он мог сделать? — спрашивал он себя в отчаянии. Его руки были связаны. Роберт Куанг всё еще оставался вторым по значимости политиком в городе, и у полиции не было достаточно веских улик, чтобы предъявить их Хью Йену. Даже бумаги в столе Куанга не изобличали его окончательно. Факты можно было перевернуть с помощью ловких аргументов.


Он взвесил в руке 9-миллиметровый «Люгер» и сунул его в карман. — Буду у себя в офисе, если понадоблюсь, — бросил он помощнику. Он пошел к машине, понурив плечи. В машине он снял трубку и вызвал диспетчера. — Соедините меня с отелем «Виктория», — приказал он. Он ждал соединения добрых две минуты, после чего поговорил с администратором. Саманта выписалась. В номере не осталось ни следа их пребывания. Он откинулся на сиденье. Неужели этот кровавый монстр заполучил их обоих?


Постепенно Картер почувствовал, как к нему возвращаются чувства, но всё вокруг по-прежнему было черным. Он был привязан к стальному стулу, и стул, казалось, был привинчен к полу. Он был раздет по пояс, ноги босые. Он ощупал ступнями пол рядом со стулом, пока ночное зрение не начало давать ему слабое представление об окружающем пространстве. Ноги прощупали рельеф пола. Сталь. Головки заклепок усеивали пространство вокруг него. Вся комната слегка покачивалась. Корабль. Он был в трюме корабля. Он крикнул, и звук эхом отлетел от четырех стальных стен. Теперь он видел лучше, но ничего существенного не заметил. Место было абсолютно пустым и просторным. Возможно, сто футов в длину на семьдесят в ширину. До стальной крышки над головой было очень высоко. Он напряг зрение и различил полдюжины затененных лампочек на потолке и большой квадратный проем, закрытый раздвижной панелью.


Значит, это трюм. Его догадка подтвердилась, когда судно качнуло сильнее, чем прежде — возможно, от кильватерной струи проходившего мимо корабля. Он не слышал гула двигателя и не чувствовал движения вперед. Время от времени скрежетала якорная цепь — сталь о сталь. Они стояли на якоре, вероятно, в гавани Сингапура. Картер потерся подбородком о плечо. Щетины почти не чувствовалось. Он побрился прямо перед выходом из «Виктории», так что в отключке он был недолго.


Все его дедуктивные рассуждения ни к чему не вели. Это не имело значения. Ему нужно было поддерживать мозг в рабочем состоянии, усваивать как можно больше информации. Его и раньше брали в плен враги, и всегда какая-то крупица знаний, почерпнутая из наблюдения за мелкой ошибкой противника, в итоге спасала ему жизнь. Его ментальные упражнения были прерваны. Над головой вспыхнул свет, почти ослепив его, а стальная дверь распахнулась, с грохотом ударившись о корпус. В трюм вошла вереница людей. Роберт Куанг появился четвертым. Он был одет так, словно собрался на заседание парламента или на интервью к своему боссу Хью Йену. Картер видел Куанга в постели — уязвимым, со всклокоченными волосами и открытым ртом во сне. Это были два разных человека. Этот нес в себе ауру власти и еще кое-что. На его лице застыло выражение человека с миссией, готового быть настолько беспощадным, насколько того потребует задача.


Внимание Картера отвлекли двое мужчин, вошедшие через другой проем. Они толкали тележку, за которой тянулись кабели. Видеомонитор. Над катодно-лучевой трубкой была установлена камера. Ему следовало догадаться, что Чен не останется в стороне. Это окончательно связывало обоих заговорщиков, но эта информация не принесла бы Картеру никакой пользы, если бы он не выжил.


— Ты осквернил мой дом, — выплюнул Куанг в лицо Картеру, пока люди устанавливали монитор. — И я сомневаюсь, что твой друг Чен знает о том, что я там нашел, — парировал Ник. — Не включайте монитор! — крикнул Куанг своим людям. — Чен может подождать несколько минут. — Кто ты такой, Картер? На кого ты работаешь? Что тебе, черт возьми, нужно? — Я человек, который любит свободу, — спокойно ответил Картер. — Для всех, — добавил он. — И что это, по-твоему, должно значить? — Давай не будем играть в игры, — сказал Картер. — Ты ведешь двойную игру, и ты на этом сильно обожжешься. Советы не прощают легко. Наверняка они уже выслали группу, чтобы допросить тебя. — Заткните его! — взревел Куанг.


Мускулистый китайский охранник взмахнул резиновым шлангом над головой и сбоку обрушил его на левую щеку Картера. Боль была такой, будто в лицо ударило пламя из паяльной лампы. — Ты слышал об институте Сербского, Куанг? У них есть новые препараты... Шланг ударил его с другой стороны, отбросив голову вбок; кожу жгло огнем, мышцы шеи натянулись до предела. Кровь с обеих щек потекла на шею и вниз по обнаженной груди.


— Если Чен узнает, что ты продался русским, ты покойник, — подначивал Картер. Он мог терпеть боль. Раны заживут. Куанг не убьет его, пока не будет уверен, что Картер не передал информацию дальше. Это давало время, а время давало возможности. — На кого ты работаешь?! — завизжал Куанг. Его лицо исказилось от ненависти. Казалось, он потерял контроль над собой.


Этот человек был дураком. Любой третьеразрядный детектив уже догадался бы, что Ник работает с Самантой и шефом Виндзором. Как Куангу удалось забраться так высоко, оставалось загадкой. Хью Йен, должно быть, использовал его как слабую замену и не думал о преемнике. Чен, вероятно, играл с ним, как кошка с мышкой. А русские просто использовали податливого человека, уже находящегося у власти. Теперь было очевидно, кто настоящий злодей. Он доберется до Чена, но сначала нужно выбраться отсюда.


По сигналу Куанга один из охранников надел черную кожаную перчатку и ударил Картера в лицо тяжелым, как камень, кулаком. Носовой хрящ хрустнул. Кровь ровной струей потекла по груди. — На кого ты работаешь? Кто знает то, что узнал ты? — кричал Куанг, и его голос поднялся на октаву выше. — Пошел к черту, Куанг, — пробормотал Картер сквозь кровь. Куанг кивнул своим людям, и двое из них принялись избивать Картера по лицу, пока его губы не превратились в месиво, и он лишился возможности говорить.


Экран монитора засветился — один из людей подключил кабель. — Кто сказал тебе...? — начал было Куанг, прежде чем осознал, что Чен уже может слушать. Он не знал об имплантатах. Чен еще не был подключен по видеосвязи, но его уши были прикованы к динамику, который передавал всё, что происходило ранее.


— Ты дурак, Куанг, — лицо-гаргулья на экране свирепо уставилось на него. — Человек без сознания, и ты ничего не узнал. — Как вы... — Я сам вижу. Выражение разочарования на твоем лице говорит само за себя. Человека избили, но он ничего тебе не сказал. Ты слабый глупец, и я спрашиваю себя, можешь ли ты и дальше служить мне.


Последовала долгая тишина. Глаза Картера были закрыты, но он ловил каждое слово. Побои изменили его внешность, но не подорвали силы. Его враги вцепились друг другу в глотки. Шансы менялись. — У тебя всё еще есть небольшая ценность, Куанг. Если с Хью Йеном что-то случится, ты станешь активом. Так что жизнь тебе сохранена — пока что, — проревел голос из куполообразного черепа на мониторе. — А теперь отведите этого в допросную, которую я велел установить на шканцах. Используйте эксперта по препаратам, которого я прислал. И не запорите всё на этот раз.


Изображение погасло — Чен отключился. — Развяжите его, — пискнул Куанг, чей голос был почти парализован страхом. — Отведите его на шканцы. И не делайте ошибок.


Картер видел достаточно хорошо сквозь свое разбитое лицо. Четверо охранников окружили его после того, как веревки были сняты. У каждого был автомат. Его повели через переборку к длинному узкому трапу со стальными ступенями. Двое охранников шли впереди, двое сзади, держа пистолеты-пулеметы на груди. Они были похожи на четырех роботов: запрограммированные, безмозглые и непоколебимые.


Картер выждал, пока они почти поднимутся наверх, а затем нанес резкий удар в прыжке (каратэ-кик), который отправил двоих задних охранников кубарем вниз. Третий охранник начал разворачиваться, описывая дулом винтовки дугу, которая должна была снести голову Картеру. Киллмастер пригнулся и, используя инерцию противника, выхватил оружие и перебросил человека через перила прямо на палубу.


Пока крики падающего охранника еще оглашали стальной трюм, Картер вскинул приклад винтовки и ударил четвертого мужчину в пах. Тот, что стоял на верхней ступени, выронил оружие; гримаса удивления и ужаса исказила его обычно тупое лицо. Он повалился на Картера, который пригнулся и перебросил его через спину вниз по лестнице, чтобы сбить двоих, которые уже начали приходить в себя.


Киллмастер оказался на шканцах в считанные секунды. На него бросились еще двое. Они были слишком близко, чтобы стрелять, не задев друг друга, поэтому попытались ударить его прикладами. Картер нырнул под удар. Приклад одного охранника врезался в ключицу другого. Звук сломанной кости, напоминающий треск сухого дерева, эхом отразился от стен переборки. Картер был слишком занят, чтобы обращать внимание на хруст костей или хрип охранника. За спиной врага зиял открытый лестничный проем. Один точный апперкот оторвал охранника от пола и отправил его вниз по стальным ступеням.


Даже исключительная физическая форма Картера была на пределе после избиений и боя. Силы у него были, но он всё еще не был на свободе. Он пробежал босиком по короткому пролету лестницы, ведущей к ночному воздуху, и через секунду оказался на открытой палубе. Охранник выстрелил с юта; пули высекали искры в темноте рядом с Картером. Одетый в лохмотья того, что осталось от его брюк, Ник не колебался. Он бросился к рельсам и нырнул — длинная, чистая дуга, идеальный вход в воду с олимпийской точностью, почти без брызг.


Он летел по воздуху довольно долго. Глубина его погружения удивила его самого. Если бы он упал плашмя, это было бы равносильно падению на бетон с высоты десятиэтажного дома. Вода казалась прохладной и успокаивающей для избитой кожи. Это была его родная стихия. Он не торопился. Люди у борта корабля наверняка ждали его появления на поверхности, чтобы открыть огонь.


Опытный пловец может преодолеть приличное расстояние за четыре минуты, и Картер намеревался оставаться под водой до предела своих возможностей. Он всплыл достаточно далеко от корабля, чтобы остаться незамеченным. Люди у борта казались маленькими фигурками вдали. Он огляделся в легкой ряби гавани, продолжая держаться на воде. Его окружали огромные сухогрузы. Было бы легко доплыть до третьего или четвертого судна и попросить вахтенного о помощи. Но Чен владел огромной частью флота. Это было бы как игра в русскую рулетку. Огни гавани мерцали примерно в четырех милях. Он сможет добраться, если распределит силы. И он поплыл к берегу ровным, поглощающим мили кролем.


ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ


Картер испытывал искушение выбраться на берег острова Сентоса и перевести дух, но там его никто не знал. Появиться на берегу полуголым бродягой с разбитым лицом означало вызвать слишком много любопытства, что могло сыграть на руку ищейкам Чена. Кроме того, он знал одного лавочника недалеко от дока Эмпайр — человека осмотрительного, которому он помогал в прошлом.


В это время ночи в доке Эмпайр было тихо. Охранники Чена забрали его «Ролекс», но он понимал, что уже за полночь. Он взобрался по скользкой вертикальной лестнице на пристань и сел, тяжело дыша, ожидая, когда силы вернутся, и оценивая обстановку. Заведение Ван Фу находилось менее чем в квартале. Он скользнул сквозь тени и предстал перед стариком, который сидел в одиночестве в задней комнате и курил трубку. Они официально поприветствовали друг друга на мандаринском диалекте. Старик не подал виду, заметив состояние друга, а Картер проигнорировал тот факт, что его старый приятель находится в состоянии транса от опиума.


— Мне нужно воспользоваться твоим телефоном, отец, — сказал Картер. — Мой дом в твоем распоряжении, — ответил Ван Фу со всей торжественностью королевского приема.


Картер позвонил шефу Виндзору и ввел его в курс дела. Он не хотел втягивать полицейского, но у него не было номера явочной квартиры Саманты. — Мы с ума сходили по тебе, парень, — сказал Виндзор. — «Мы»? Ты видел Саманту? — У неё мало секретов от меня, Картер. Я знаю, где она. — Тогда отвези меня туда, — сказал он, велев шефу полиции забрать его перед доком Эмпайр.


— Пусть твоя семья процветает тысячу лет, — сказал Картер на прощание. — Мой дом всегда открыт для тебя, старый друг Ник. Ван Фу был сильно одурманен опиумом, но не настолько, чтобы не узнать Картера за распухшим лицом. Такие друзья, как Ван Фу, не раз спасали жизнь Картеру на протяжении всей его карьеры.


Полицейская машина тихо остановилась, и Картер вынырнул из теней, чтобы сесть внутрь. — Пекин-стрит, — приказал Виндзор водителю, молодому гиганту, который служил личным телохранителем шефа. — Теперь они будут прочесывать улицы в поисках тебя еще яростнее, чем прежде, — сказал Виндзор, поморщившись при виде лица Картера. — Пусть ищут. Они сейчас на взводе, соображают не так здраво, как раньше, — ответил Картер, а затем добавил: — Что ты думаешь о Роберте Куанге? — Он не смог бы добиться такого положения, не будучи победителем. Я не знаю его лично, но у него репутация сильного человека, которому суждено далеко пойти.


— Ошибаетесь. Простите, что не согласен, шеф, но вас ввели в заблуждение, — сказал Картер, откидываясь на сиденье машины. — У вас есть сигарета? — Извини, нет.


Водитель протянул назад измятую пачку «Players» и коробок спичек. Картер закурил, осторожно держа сигарету разбитыми губами. Он глубоко затянулся, чувствуя, как успокаиваются истерзанные нервы. — На чем вы основываете свою теорию? — спросил шеф Виндзор.


— Это не теория. Я видел его, провоцировал его, видел, как он разваливается на части, — ответил Картер. — Он просто человек, оказавшийся в нужном месте в нужное время. Чен выбрал его в качестве ширмы и помог создать имидж. Он параноидально боится Чена. И он был идеальным сосудом для советской кампании, поэтому они тоже вошли в игру. — Но он был достаточно умен, чтобы играть на обе стороны. — И достаточно глуп, чтобы думать, будто сможет стравить их и выйти сухим из воды. Нет. Он — слабое звено, и я иду за ним. Он станет моим билетом в логово Чена.


— Удачи, — сказал Виндзор, когда они остановились у дома номер 7 по Пекин-стрит. Дверь открыла испуганная китайская женщина. Шеф полиции, не обращая на нее внимания, прошел через занавеси из бус в заднюю часть дома. Увидев Картера и Виндзора, Саманта вскочила с места. Она подбежала к ним, с ужасом глядя на лицо Ника.


— Твое бедное лицо... — пробормотала она, вытягивая его на свет. — Я принесу антисептик и бинты. — Не беспокойся об этом. Всё будет в порядке, — сказал Картер. — Но я... — Нет времени. Куанг был тем, кто схватил меня, и теперь мы знаем, что он — ключ к Чену. Я иду за ним. — Не один. И не в таком состоянии! — запротестовала она, пытаясь взять его лицо в ладони.


Он мягко отвел ее руки. — У нас сегодня еще много дел. Забудь о моем лице. Она отстранилась, чувствуя себя задетой. — У тебя есть одежда, которую я мог бы надеть? — спросил он. — Да, — ее ответ был резким. — И мне нужно оружие. Я потерял свое, когда меня взяли. — Оно у моего водителя, — сказал Виндзор. — Мы нашли его рядом с машинами на Орандж-Гроув-роуд. — Хорошо. Я не хочу терять ни минуты.


— Что заставляет тебя думать, что Куанг покинул корабль? Кстати, ты можешь опознать судно? — спросил шеф полиции. — Он перешел дорогу Чену и знает, что Чен об этом в курсе. Думаю, Чен сохранит хладнокровие и продолжит использовать Куанга, но Куанг ни за что не останется на борту, если может быть в безопасности в собственном доме. — А второй вопрос? — Нет. Там были сотни судов. Было темно. Название корабля было скрыто.


— Мне не нравится, что ты идешь к Куангу один, — сказала Саманта, выходя из своего обиженного состояния и вступая в разговор. — Ты можешь помочь, но только как наблюдатель. Я собираюсь вытащить его оттуда и допросить здесь. — У меня есть отчеты, что его территорию и дом патрулируют люди, — заметил Виндзор. — Помни, Картер, он государственный лидер. Общественные симпатии на его стороне. — Это может быть вашей проблемой, но не моей, — отрезал Картер. — Я расчищаю это дерьмо для вас. Вам придется пойти на жертвы. — Например, подбирать трупы? Ты, кажется, оставляешь за собой кровавый след, Картер. — И худшее еще впереди. Когда мы доберемся до Чена, это будет похоже на тотальную войну. Вам придется сдерживать своих людей, несмотря ни на что.


— Как долго? — Сколько длится война? Может быть, десять минут. Может, полчаса. Это может затянуться на час или больше. — А что насчет сегодняшней ночи? — спросил шеф полиции; на его лице читалось напряжение. — Саманта припаркуется чуть дальше по улице. Вы встанете в половине квартала от нее. Когда увидите, что я выхожу с Куангом, заходите и зачищайте всё как можно быстрее. — Это тоже превратится в войну? — В очень тихую войну. Когда войдете, предоставьте зачистку своим людям, а сами ищите любые записи, которые он там оставил. — Неужели после твоего первого визита он такой дурак? — Глупец всегда остается глупцом, — сказал Картер. — Он, вероятно, думает, что молния не бьет дважды в одно и то же место. Он достаточно простодушен, чтобы хранить всё там же, где и раньше.


— Как ты проберешься туда тихо? — спросила Саманта. — Джордж говорит, что Куанг окружил себя телохранителями. — Люди вроде тех, кого он нанял, никогда не доживают до кресла-качалки, Сэм. Они знают риски. Если шеф Виндзор хочет тишины, там будет тихо, как в могиле. — Похоже, тебе это нравится, Картер, — обвинил его шеф полиции.


Картер затянулся дымом одной из своих специальных сигарет. Он перевел взгляд с одного на другого — с милого лица женщины, которая [рисковала] своей жизнью, на суровое лицо человека, который повидал всякое, но всё еще пытался что-то понять. — Вы меня неправильно поняли, Чолки, — мягко и эмоционально сказал он. — Убийство вызывает у меня тошноту. Но в тот момент, когда невинные лишатся защиты таких людей, как я, мир заполнится паразитами, которые сожрут честь и порядочность. Нет, я не люблю убивать, но я буду убивать, если это увеличит наши шансы остаться цивилизованными людьми.


В четыре часа утра в Ардмор-Парке было тихо, как в склепе. Картер вышел из машины и направился к стене поместья. Обычно он не позволил бы Саманте помогать, но ему нужен был транспорт, чтобы вывезти Куанга, и он знал, что Виндзор присмотрит за ней. Он встряхнулся мысленно, заставляя себя сохранять ледяное спокойствие и полную концентрацию. Он обещал Виндзору тихую войну. Всё, что ему нужно было сделать — это обойти лазеры, обезвредить охрану и силой забрать Куанга. «Не стоит давать таких обещаний», — подумал он. Без использования Вильгельмины (его «Люгера») ему могло сильно не позвезти.


Картер спрыгнул на землю внутри каменной стены, зная, что лазерные лучи не проходят ближе чем в трех футах от нее. На нем были очки, обнаруживающие лучи, и маленькое ручное зеркальце. Но он не был полностью уверен в методе, который придумал для обхода лучей. Прерывая луч, он мог активировать сигнализацию. Что еще хуже, тревога могла быть бесшумной — просто маленькая лампочка на пульте охраны внутри дома.


Но отступать было некуда. Он отклонил первый луч к небу [с помощью зеркала] и перешагнул через него, как если бы просто открыл и закрыл калитку. Он прождал целых двадцать минут, но ничего не произошло. Шансы теперь были чуть больше в его пользу, но люди внутри могли оказаться профи выше среднего. Возможно, они вели свою игру. Он не мог знать наверняка.


Медлить больше не стоило. Он манипулировал лучами как эксперт, поочередно направляя каждый в небеса, чтобы освободить себе проход, и вскоре оказался в тенях у входной двери. Очки показали, что между ним и домом лучей больше нет. Он убрал их и зеркало в большой набедренный карман и начал пробираться от окна к окну в поисках охраны.


Только в одной комнате горел свет. Двое охранников сидели в помещении мониторинга, играли в карты и почти не обращали внимания на экраны. В остальной части дома было темно — остальные спали или стояли на посту в темноте? Если разведданные Виндзора были верны, то двое дежурили, а двое спали, но уверенности не было. Куанг мог увеличить штат вдвое.


«Хуго» (стилет Картера) прыгнул в его правую руку от легкого движения запястья. С помощью ножа он легко вскрыл дверь в кладовую. В кладовой и на кухне было тихо. Ночник отбрасывал слабое свечение на дальнюю стену. Большая столовая была пуста. Ник и не ожидал встретить там сопротивление. На первом этаже оставались еще три комнаты. В библиотеке никого не было, как и в огромной гостиной.


Свет падал из-под двери комнаты охраны в переднем холле. Очевидно, это был переделанный встроенный шкаф. Картер осторожно приоткрыл дверь, заметил двоих мужчин и снова закрыл ее. Вопрос: сможет ли он тихо обезвредить остальных охранников, не спугнув этих двоих, а затем скрутить Куанга и вынести его? Слишком большой риск. Он вырвал «Пьера» (газовую гранату) со внутренней стороны бедра, действуя слишком быстро и содрав кожу вместе с волосами. Он приоткрыл дверь на щелку, провернул две половины «Пьера» и забросил бомбу внутрь.


Двое мужчин заметили его в последнюю секунду. Их реакция была слишком медленной, чтобы спастись, но достаточной, чтобы опрокинуть стулья и поднять шум, падая на стол. Прибежал охранник, обутый в незашнурованные теннисные туфли. Он распахнул дверь, и свет залил холл. Картер «выключил» его ударом рукоятки «Люгера» и подхватил падающее тело. Он закрыл дверь, отсекая свет. Те двое, что попали под газ, пролежат без сознания пару часов. Этот — как минимум полчаса.


Трое готовы. Возможно, остался только один. Картер бесшумно зашагал по лестнице в ту сторону, откуда прибежал третий охранник. В отличие от остальных, тот был без пиджака — вероятно, дремал, когда услышал шум.


В главной спальне Картер нашел спящих Куанга и его жену; их охранял мужчина, который сидел и похрапывал прямо у двери. Ник применил парализующий захват у основания шеи охранника, а затем сделал ему небольшой укол зеленой жидкости из кожаного футляра Шмидта. Хозяин дома и его жена продолжали спать. Картер осмотрел третий этаж в поисках прислуги. Он нашел следы их недавнего пребывания, но самих их там не было. Итак, всё кончено. Осталось только усыпить Куанга и вынести его.


Пока он готовил шприц с зеленой жидкостью, что-то вылетело на него из темноты в прыжке каратэ, и нога врезалась ему в ребра, выбив шприц на пол. Удар был похож на взмах десятифунтового молота. Он обернулся и увидел невысокую женщину в пижаме из нефритово-зеленого шелка, ее голова была усеяна огромными бигуди под розовой сеткой. Женщина замерла в боевой стойке, в которой чувствовался стиль чемпиона с черным поясом. Картер быстро занял аналогичную позицию напротив нее.


Куанг сел в постели, охваченный ужасом, его глаза были прикованы к схватке. Картер сделал ложный выпад вправо и задействовал левую ногу, застав женщину врасплох и отбросив ее к дальней стене. Удар был нанесен профи, и, поднимаясь, женщина, казалось, поняла это. Она осторожно кружила, концентрируясь на противнике, слишком поглощенная боем, чтобы крикнуть мужу «беги». Насколько мог видеть Картер, тело женщины было идеальным примером женского бодибилдинга, но при этом гибким и быстрым. Ее выпады были молниеносными и смертоносными. Если бы Картер не превосходил ее в технике, он мог бы проиграть всё прямо здесь.


Она снова бросилась на него, и он перехватил ее ногу в середине удара. Он выкрутил ее, контролируя движение, развернул женщину и впечатал в стену. Прежде чем заняться мужем, который сидел в кровати в состоянии паралича, он осмотрел ее. Она не была серьезно ранена, просто выведена из строя на несколько минут.


Картер нашел на полу футляр и шприц с готовой зеленой жидкостью. Он выгнал воздух из иглы, вонзил ее в Куанга и вскинул невысокого мужчину себе на плечи. Путь назад к явочной квартире прошел без происшествий. Картер занес Куанга через заднюю дверь, следуя за Самантой.


— Где шеф Виндзор? — спросил Картер, одним взмахом руки расчищая упаковочный стол и укладывая Куанга на спину. — Ему пришлось вернуться к делам. Он сказал, чтобы мы позвонили, когда будем готовы работать с Куангом. — На этот раз мы не будем его ждать, — сказал Картер. — С этого момента, если мы вытянем из Куанга то, что я ищу, мы будем действовать быстро и покончим с этим. — И я в деле? — Ты мне понадобишься, да.


Он мельком взглянул на нее, вынимая из кармана кожаный футляр. Она была возбуждена. Возможно, она не будет так счастлива участвовать в финальной схватке, когда начнется стрельба, но тут уж ничего не поделаешь. Она была обученным агентом, и у него была для нее работа.


Он открыл футляр и достал новый шприц. Наполнил его оранжевой жидкостью. Это была сыворотка правды, которую Говард Шмидт помог разработать совместно с биохимиками из Национального исследовательского совета. Она была гораздо надежнее того, что создали Советы и слишком часто использовали в «Сербского». Американская версия была эффективнее, но всё же таила в себе опасность. Если советский вариант мог «поджарить» мозг при неправильном использовании, то американская версия давала такую нагрузку на сердце, которую слабый орган мог не выдержать.


— У меня есть для тебя задание, пока я работаю с Куангом. — Но я хочу быть здесь! — Это важно. Я начну только через несколько минут, и за это время ты успеешь выполнить поручение. — Что нужно сделать? — Я хочу, чтобы ты через свои связи изготовила два щита прямоугольной формы, примерно четыре фута в длину и три в ширину. Они должны состоять из двух материалов, — сказал Картер, откладывая шприц и закуривая сигарету. Он всё еще был во всем черном, его разбитое лицо покрывал слой грима поверх лечебного лосьона.


Он выпустил дым в потолок, в сторону от нее. Комната была маленькой и пахла упаковочными материалами. Она вспыхнет как факел, если кто-то будет неосторожен с огнем. — Для чего они? — Объясню позже. Материалы такие: зеркальное стекло и лексан толщиной в полдюйма. — Пуленепробиваемый материал, который используют в папамобилях? — Именно. Зеркало будет со стороны руки и рукоятки, а приклеенный к нему лексан будет обращен к противнику. — Похоже, мы точно идем на войну. — Похоже на то. Поторопись, ладно? Я начну вводить препарат, когда действие первого лекарства закончится. Это будет через десять-пятнадцать минут.


Она уже собиралась уходить, когда он вспомнил важную деталь: — У тебя есть магнитофон? — Маленький бумбокс. Не предел мечтаний, но записывает, — сказала она, втыкая вилку в розетку и вставляя чистую кассету. — Нажми PLAY и RECORD одновременно. Саманта послала ему воздушный поцелуй и выскочила за дверь.


Когда Куанг начал стонать и открывать глаза, Картер осторожно потушил сигарету и привязал одно запястье ориентала к столу упаковочным шнуром. Пропустив шнур под столом, он крепко зафиксировал второе запястье. То же самое он проделал с лодыжками.


— Где... Что... — Роли поменялись, старина Куанг, — прошептал Картер ему на ухо. Он придвинул табурет и сел совсем рядом с головой пленника. Включил магнитофон.


Куанг был мал по сравнению с Картером, но размер не был критерием. Это не боксерский поединок, где ключевое слово «равный». Куанг играл в шпионские игры на два фронта, и пришло время расплаты. Картер выдавил из шприца несколько капель, а затем нашел вену на внутренней стороне локтя Куанга. Он ввел иглу и рассчитал дозу в соответствии с весом мужчины.


Куанг не двигался, но прищурился и с ненавистью уставился на Картера. — Что в шприце? — Не бери в голову, старина, — сказал Картер, имитируя британский акцент Куанга. — Ты снова почувствуешь сонливость, но на этот раз не заснешь. Всего несколько вопросов, и я не буду использовать ни резиновый шланг, ни кулаки. Более гуманно, не находишь?


— Ты осквернил мой дом! Мою жену! Что ты сделал с моей женой? — его голос звучал невнятно, слова слегка сливались. — Она крепко спит в своей спальне. Не волнуйся, — ответил Картер. — Тот, о ком нам стоит беспокоиться — это Анху Сесил Чен. Как ты с ним познакомился?


Лицо человека на столе исказилось в ментальной борьбе, он пытался не отвечать, но тщетно. — Я знаю Чена давно... еще когда он работал на улицах. — Ты тогда только закончил учебу? — Да... я был потребителем... люди Чена снабжали меня. — Как долго ты работаешь с ним против Хью Йена? — Недолго, — прошептал голос без выражения. — Я стал... близок к великому Хью Йену... всего три года назад. Чен снова вышел на меня в это время. — Я думал, он ведет затворнический образ жизни. — Меня привезли к нему... в место... где мы могли общаться по видеосвязи. Он стал... таким жирным, что не может выходить... из своего дома, — китаец отвечал медленно, его воля всё еще пыталась бороться, но безуспешно.


— Я видел улики в твоем доме, Куанг. Ты планировал кинуть обе стороны — и русских, и Чена. Ты планировал сам занять место Хью Йена. Как? На что ты опирался? — У меня есть поддержка... в Куала-Лумпуре. Люди... о которых ты не знаешь. Люди, о которых не знает Чен. — Но ты не можешь быть в этом уверен. Знаешь ли ты, что большинство людей Чена носят передатчики? Имплантированные под кожу. — Боже мой... — вяло произнес голос. Это выражение прозвучало странно без обычной эмоциональной окраски.


— Вероятно, он внедрил своих людей в твое окружение. У некоторых наверняка были имплантаты. Скорее всего, он знает каждый твой шаг и каждый план, который ты варил против него. — Это... невозможно. — Более чем возможно. Очень вероятно. Итак, русские уничтожены, но Чен собирается использовать тебя. Ты не сможешь его победить. Ты не ровня ему. Ты и сам это знаешь. — Он... злой человек. — Поясни. Расскажи мне то, чего я не знаю. — Дом. Место под названием Дом. Он использует его, чтобы ломать... ломать людей. Допрашивает их. Подчиняет своей воле. — Он уничтожен. Все охранники и пленники убиты. Скажи мне то, чего я не знаю. — Все пленники, которые выжили... в Доме... работают рабами. Те, кто умер... похоронены в особом месте, которое растет... каждый день.


Ник слушал, как Куанг рассказывал ему о фабриках рабов по всей Малайзии, которыми заправлял Чен. Несмотря на свою фотографическую память, Картер не стремился запомнить всё до мельчайших деталей. Он позаботится о том, чтобы Саманта передала кассету шефу Виндзору. Это по его части. — Значит, Чен — массовый убийца. — Жизнь для... для Чена... это товар, который можно... купить, продать... и прервать... по его воле. — Где Чен? — неожиданно бросил вопрос Картер. — В своем доме. — В каком именно? У него их несколько. — В своем доме. Живет в том, что на Телок-Бланга-роуд, рядом с парком «Ginseng Essence Balm», — голос Куанга стал отчетливее, менее смазанным, будто он подсознательно принял решение и больше не боялся.


— Ты уверен в этом? — Да. — Планы, которые я взял в твоем доме, относятся именно к этому месту? — Они все идентичны. — В доме с ним есть кто-нибудь еще? — Только старый слуга. Был с Ченом много лет. Кто-то должен кормить этого жирного борова, мыть его и передвигать.


Картер на мгновение задумался над полученной информацией. Вдруг тело Куанга свело судорогой. Лицо исказилось. — У тебя когда-нибудь были проблемы с сердцем? — быстро спросил Картер; в его голосе зазвучала тревога. — Небольшой приступ пять лет назад. Хью Йен не знает. Никто не знает.


«И, вероятно, никогда не узнают», — подумал Картер, глядя на то, как человек корчится на столе. Ник выключил магнитофон и подождал минуту, пока судороги прекратились и лицо покойного не стало безмятежным. Шансы изначально были против этого человечка. Он ввязался в игру, к которой не был готов, и заплатил высшую цену. Еще одна проблема, которую придется переложить на шефа Виндзора.


Он развязал Куанга и завернул его тело в черный пластик, который нашел в упаковочной. Закурил и стал ждать возвращения Саманты. Было полвосьмого утра. Всё почти закончилось. Или было близко к завершению. Чен оказался тем монстром, которого Ник подозревал с самого начала. Этот человек ни в грош не ставил человеческую жизнь, и это не имело никакого отношения к его размерам или внешности.


Картер почувствовал своего рода катарсис. Такое случалось с ним и раньше. Тебя посылают устранить человека, решить проблему, и сколько бы раз ты ни делал это раньше, это гложет тебя изнутри. До тех пор, пока ты не убедишься, что твоя цель — действительно существо, лишенное всякого уважения к жизни. Человек, который убьет сотни и тысячи, если ты его не остановишь. Он затянулся сигаретой и задумался о том, как именно он это сделает.


ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ


— Ты меня озадачил этими щитами, но к полудню они будут готовы, — сказала запыхавшаяся Саманта, вернувшись. — Эй! А где Куанг? Картер указал на рулон черного пластика. — Иногда препарат оказывается слишком сильным. У него было больное сердце, о чем я не знал.


Она на мгновение посмотрела на него потускневшими глазами, будто совершенно не привыкла к смерти. — Мне это не доставляет удовольствия, — сказал он ей, словно читая ее мысли. — Он был глупцом, но при этом он был злом. — Что ты узнал? — Чен гораздо хуже, чем мы думали, — ответил он, нажимая на кнопку выброса кассеты. — Шефу Виндзору придется утилизировать Куанга вместо нас. И мы отдадим ему запись. Оказывается, у Чена есть рабские цеха по всей Малайзии...


— Куанг также рассказал мне о частном кладбище, где Чен «похоронил» множество улик. — Что ты имеешь в виду? — Всех, кто прошел через Дом и остался в живых, отправляли на рынки рабов. Те же, кто умер, были похоронены, — сухо произнес Картер.


Она вздрогнула от этой мысли. — И что дальше? — спросила она. — Я хочу взять Чена или уничтожить его до наступления темноты. У нас много дел. — Что в первую очередь? — Позвони шефу Виндзору. Попроси его приехать. Скажи, что это срочно.


— Давай проясним, — сказал шеф Виндзор, отхлебывая [напиток], который налил ему Картер. — Ты хочешь, чтобы я закрывал на всё глаза, какие бы доклады я ни получал позже сегодня? — Мы позвоним вам прямо перед тем, как войти. — Мы? Ты же не собираешься втягивать в это Саманту? — Это ее территория. Она профессионал. И она сама хочет участвовать.


Оба мужчины посмотрели на Саманту. Она кивнула. — У вас нет ни единого шанса оставить меня в стороне.


Шеф Виндзор покачал головой с мрачным видом. — Кассета, — сказал он, меняя тему. — Что, ты говоришь, на ней записано? — Куанг рассказал мне много об операциях Чена. Самое страшное — это похищения людей сотнями, «обработка» и, в конечном итоге, рабский труд на сотнях фабрик по всей Малайзии. В этом и заключалась функция Дома. Он был отправной точкой в цепи ужаса для тысяч людей.


— Хуже всего, на мой взгляд, — это его частные кладбища для всех тех, кто не выдержал. Там могут быть тысячи жертв, — добавила Саманта. — И этот человек собирался контролировать Куанга, когда Хью Йен уйдет со своего поста, — сказал шеф полиции, допивая пиво. — Уйдет со своего поста? — переспросил Картер. — С чего бы такому человеку, как Чен, ждать так долго?


Шеф Виндзор долго сидел молча, переваривая эту мысль. — Конечно, не стал бы. Это всё так чертовски дьявольски. Такой великий человек, как Хью Йен... Он и понятия не имеет. Это будет для него тяжелым ударом. — Ваша работа — рассказать ему об этом, когда мы закончим свою, — сказал Картер. — Прокрутите ему кассету. Расскажите про Дом и про русских. — А как же братья Су? — спросила Саманта. — Думаю, шеф Виндзор найдет их кости на кладбище Чена, — ответил Картер. — Моей задачей было найти братьев Су и убедиться, что положение Хью Йена в безопасности. Когда Чен умрет, всё будет кончено. — Вы не можете привести его живым? Так было бы гораздо лучше, — заметил шеф Виндзор. — Ни единого шанса, насколько я вижу. Я изучил планы крепости Чена. Нам придется пробиваться с боем и прикончить его любым доступным способом, — объяснил Картер. — Так будет лучше всего, понимаете, — продолжил он, допивая пиво. — Если бы мы смогли передать его вам, ваши проблемы только начались бы. — Проклятая война, — пробормотал шеф Виндзор, качая головой. — И держитесь подальше, какое бы давление на вас ни оказывали. Если мой план сработает, это займет не более получаса, — пояснил Картер. — Но когда всё начнется, будет казаться, что разверзлись все круги ада.


Когда шеф Виндзор ушел — человек опечаленный, но ставший мудрее — Саманта уже горела желанием приступить к делу. — Нам нужно проверить информацию Куанга об особняке Чена, — сказал ей Картер. — Я не хочу входить туда, не будучи уверенным. — И как мы это сделаем? — Слежка. Я полагаю, если мы понаблюдаем за каждым из трех домов по часу, то сможем сделать верный вывод. — Какой первый? — Очевидный. Тот, на который указал Куанг — на Телок-Бланга-роуд. Если не увидим признаков жизни, проверим дом на Пионер-роуд, затем на Леди-Хилл-роуд. — У меня есть старый «Шевроле» с тонированными стеклами, который я использую для слежки. Возьмем его, — предложила она. — Звучит неплохо. Когда убедимся, вернемся сюда в последний раз, и я еще раз пройдусь с тобой по плану.


Они сидели в «Шевроле» на Айер-Раджа-роуд, вооружившись мощными биноклями, и смотрели вниз на особняк кварталом южнее. Картер всё еще был в черном спецкостюме. Саманта оделась так же и нанесла черный грим на свое красивое лицо. В машине пахло пивом и сэндвичами, которые она прихватила с собой. Было жарко, время близилось к часу дня. Салон превратился в духовку.


— Как запястье? — спросил Картер во время томительного ожидания. — Неплохо. Ноет. Подозреваю, оно получает больше нагрузки, чем прописал врач. — Мы закончим и вернемся на конспиративную квартиру через пару часов. Тогда и получишь весь уход, какой пожелаешь. — Это обещание? — Она игриво посмотрела на него сквозь слой грима.


Улыбка Картера обнажила трещины на губах и порезы на щеках, оставшиеся после избиения. Саманта обработала его лицо, как могла, наложив слой масла перед камуфляжной краской. Лицо ныло, требуя покоя, но он старался не обращать на это внимания. В предстоящем бою это не будет помехой, а остальное не имело значения.


Они ждали. Ничего существенного не происходило, пока Картер не спросил: — Видишь то же, что и я? — Ага. Похоже на грузовик с провизией.


Они наблюдали, как водитель нажал кнопку звонка в каменной стене у главных ворот. После разговора его впустили. Он подъехал к задней части дома, и маленький китаец вышел помочь ему с разгрузкой. — Там еды на целый отель, — сказала Саманта, расплываясь в улыбке. — Или на одного очень жирного человека, — добавил Картер. Он тоже был рад этому финальному доказательству. — Значит, переходим к следующей фазе. — Назад, на квартиру, — скомандовал он.


Она осторожно вела машину сквозь дневной трафик к комнатам за магазином. Было около двух часов, когда они вошли внутрь. Там уже прибрались. Тело исчезло. Люди Саманты убрали пустые бутылки из-под пива и вытряхнули пепельницы. Саманта сварила кофе и села напротив Картера. — Что теперь? — спросила она. — Где щиты?


Она достала два овальных щита, состоящих из зеркала с наслоением лексана. В них были просверлены отверстия (вероятно, алмазным сверлом), а с внутренней стороны болтами крепились изолированные рукоятки. Картер взвесил один в руке. Они были не слишком тяжелыми, по крайней мере, для него.


— Попробуй один, — предложил он. — Как ощущения? — Тяжелый. Как долго мне придется его держать? — Десять минут, если повезет. Полчаса, если нет. — Справлюсь. Для чего они? — Роботы оснащены лазерами и 40-миллиметровыми пулеметами, — объяснил Картер. — Лексан отразит пули, а зеркала справятся с лазерами. — Нам нужно следить, чтобы не стоять слишком близко. Мы можем отразить лучи друг в друга. — Нам придется работать в тесной связке, так что будем предельно осторожны.


— Мы могли бы «поработать в тесной связке» прямо сейчас, — она сладострастно улыбнулась. — Разве не это говорят солдаты перед битвой? Он чмокнул ее в губы. — Ничего бы так не хотел, Сэм. Но сначала дело. — Ладно, — вздохнула она. — Как мы будем атаковать?


Он подошел к шкафу, где она спрятала сесту (приспособление для метания мячей) и кейс Говарда Шмидта. Он открыл кейс и достал одну из гранат. — Одна из последних новинок Говарда, — сказал он. — Он всегда пытается заставить меня использовать такие штуки. Не в моем вкусе, — пояснила она. — Согласен, но приходится адаптироваться. Как бы ты боролась с роботами?


Она на мгновение задумалась. — Сколько там роботов? Шесть или семь по периметру? Еще полдюжины патрулируют территорию? — Пополам. Ровно двенадцать штук, — ответил он. — Невозможно. — Я так не думаю, — сказал он, осматривая сесту. — У тебя есть вешалка для одежды и кусачки? — У каждого уважающего себя шпиона есть, — сухо ответила она, направляясь к шкафу.


Картер быстро соорудил крючок из вешалки. Небольшой, около трех дюймов. Он закрепил его внутри сесты рядом с наручными ремнями. Затем надел сесту на руку. Она наблюдала с недоумением, пока он осторожно вешал чеку гранаты на этот крючок. — Ты умеешь пользоваться этой штуковиной? — спросила она. — Брал уроки у эксперта. Расскажу как-нибудь потом.


Он взглянул на часы: было начало четвертого. До темноты оставалось четыре часа, и он хотел закончить всё к закату. — Ты знаешь какое-нибудь совсем уединенное место на острове? — Конечно. А зачем? — Нам нужно потренироваться. Не помешает.


Она несла кейс, он — сесту. — У тебя есть пистолеты-пулеметы? — спросил он. — Тебе и они нужны? Зачем? — Не для дома. Для общего пользования. — В «Шевроле». В багажнике два «Узи». — Переложи их вперед. В багажнике от них толку ноль.


Она вела машину, пока он следил, нет ли «хвоста». Она выбрала место в районе Ишунь. Пока они ехали, он изготовил несколько учебных гранат из подручных материалов. Она заехала в густые заросли и вывела его на открытую площадку, которую явно использовала для учебной стрельбы. — Идеально, — сказал Картер, закрепляя сесту.


Он сделал несколько взмахов корзиной, возвращая себе привычное чувство инструмента. Он вспомнил об Элоизе, но заставил себя выкинуть ее из головы. Сейчас не время. Он подобрал несколько камней размером с гранату и с помощью сесты метнул их в остатки разбитых бутылок на бревне. Его прицел был точен. От стекла не осталось и следа.


— Впечатляет, — сказала Саманта, глядя, как камни с безошибочной точностью летят в цель. — Это легкая часть, — сказал он, протягивая ей муляжи гранат. — Что мне делать? — Представь дом, стоя у главных ворот. Двойной стальной забор начинается рядом с каменной кладкой ворот. Между двумя оградами около двенадцати футов, сетка-рабица, под напряжением, перерезать почти невозможно. И роботы кружат внутри. — Понятно. — Я буду слева от тебя с сестой на правой руке. Ты вешаешь гранаты, а я их зашвыриваю. Я буду говорить время задержки для каждой. Мы должны выбрасывать по одной каждые пять-десять секунд. — Звучит просто. — Робот будет в нас стрелять. Так что ты должна держать щит в правой руке, а левой подавать гранаты. — Логично. Легко никогда не бывает. — Сорока-миллиметровые пули будут бить по твоему щиту, как бейсбольные мячи на скорости девяносто миль в час. — Они же меня с ног собьют! — запротестовала Саманта. — Придется постараться. Мы должны защитить себя как можем. Даже если у роботов есть ИИ или Чен управляет ими лично, они могут целиться в ноги, и тогда у нас будут крупные неприятности. — Черт, Картер, ты сумасшедший. Это не сработает, — угрюмо проворчала она.


— Сработает, если мы будем действовать как слаженная команда. Мы нанесем удар первыми, — сказал он. — Эти малютки, что дал нам Говард, настолько мощные, что подбросят робота на десять-двадцать футов в воздух. Их электроника будет уничтожена мгновенно.


Она посмотрела на него скептически, но заняла позицию. Она взяла щит в правую руку, он — в левую. Она зацепила фальшивую гранату, и он метнул ее. Они выпустили дюжину, пока она не начала чувствовать уверенность. — Теперь попробуем с колен, — сказал он. Она посмотрела на него как на безумца, но знала, что он прав. Если атаковать в полный рост, будет чудом, если им не перебьют ноги. — Опускаемся на колени, делаем пару «выстрелов». Затем меняем зону атаки и снова на колени. Давай. Попробуем один раз с боевой гранатой, сменим позицию и еще раз. — Ладно. Но я всё равно считаю, что ты псих. — Тот пень в пятидесяти футах слева — это робот, который прет на нас и ведет огонь. Ты цепляешь боевую гранату, и мы быстро смещаемся на двадцать футов влево. Ты цепляешь следующую, и я уничтожаю вон тот дуб. Готова? — Почему бы и нет? Всё равно стоит попробовать.


— Ставь обе на пять секунд. Готова? На счет три. Раз. Два. Три!


Она зацепила гранату, и он метнул её. Они быстро сместились на двадцать футов влево, и она снова зацепила чеку. На полпути к новой позиции земля содрогнулась так, что их едва не сбило с ног. Но она снова зацепила гранату, и он швырнул её в дерево.


Они прижались к земле, выставив перед собой щиты, и ждали, пока всё утихнет. Саманта высунула голову. — Матерь Божья! — выдохнула она. На месте огромного пня зияла воронка. Дубовое дерево фута два в диаметре было разнесено в щепки; из земли торчал лишь огрызок ободранного пня. — Что скажешь? — спросил Картер, отряхивая пыль и щепки с головы. — Скажу, что нам нужны каски и что-то для защиты ушей. Черт возьми! С этими штуками мы сотрем его с карты. — Не забывай, что роботы будут по нам стрелять. — Не забуду, — ответила она, забираясь в «Шевроле» с широкой улыбкой. — И не знала, что мальчишеские военные игры — это так весело. — В реальной жизни это не весело, — осадил её он, когда они тронулись. — Я видел слишком много полей сражений. Тела повсюду, кровь, кишки, тучи мух... вонь такая, что можно сойти с ума. — Эй, не пугай меня так, — уже тише сказала она. — Просто не будь слишком самоуверенной. Если будем действовать как команда, как сейчас, мы размажем роботов Чена. Если нет — прощайся с жизнью.


Картер чувствовал прилив адреналина и знал, что она чувствует то же самое. Он был так погружен в свои мысли, что не заметил преследователей, пока заднее стекло «Шевроле» не разлетелось вдребезги от выстрелов из стрелкового оружия.


— Сворачивай в кусты! — крикнул он сквозь шум. Он схватил «Узи», открыл окно и высунулся наружу. Другая машина настигала их, петляя из стороны в сторону. Он выпустил обойму, но не попал ни во что важное. Тогда он полез в кейс Говарда и достал одну из драгоценных гранат. Установил задержку на десять секунд. Высунувшись из окна под градом летящих вокруг пуль, он выждал идеальный момент и выдернул чеку.


Маленький шарик, подпрыгнув один раз, залетел прямо под машину преследователей. Последовавший за этим рев был оглушительным. Они проехали через кусты еще пятьдесят футов, а затем развернулись и поехали обратно к воронке, где была машина. Радиатор их «Шевроле» выпускал пар — его пробило куском дерева.


От нападавших остался лишь искореженный кусок металла, яростно полыхавший в огне. Тел найти не удалось, но Саманта поняла, что он имел в виду под «полем боя». Мухи слетелись тысячами. Мелкие фрагменты плоти и костей были разбросаны в радиусе пятидесяти футов. Она смотрела на это с открытым ртом, и по её щеке скатилась слеза. — Битва началась, — сказал он.


ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ


Оставив «Шевроле» на месте дневной стычки, Саманта Трейл вела «GMC Джимми» по Кеппел-роуд, сворачивая на скоростную автомагистраль Айер-Раджа. Ей было страшно. За все годы работы на Хоука ничего подобного в её практике не было. Впервые она осознала свою смертность, и эта мысль вызвала дрожь во всем теле.


Картер спокойно сидел рядом. Сеста лежала у него на коленях, он курил сигарету. Она гадала, боится ли он. Скорее всего, нет. Он проходил через такое множество раз. Неудивительно, что всё разведывательное сообщество считало его «лучшим из лучших».


Чен сидел в своем кресле перед огромным блюдом с дымящейся едой. Его руки лежали по бокам, палочки для еды оставались на столе. Впервые в жизни его мысли были заняты не едой, когда та стояла перед ним.


Ему сообщили, что Куанг мертв. Куанг, наивный дурак, посмевший пойти против него, был мертв. Он не оплакивал этого глупца, он оплакивал потерю возможности. У него ушло более трех лет, чтобы протолкнуть Куанга на ту вершину власти, которую тот занимал. Он мог получить всё. Сначала Сингапур, затем Малайский полуостров и Пенанг, затем Суматру и остальную Малайзию. И всё это было потеряно. Из-за одного человека.


Кто этот гнус, что жужжит вокруг него, откусывая по кусочку тут и там? Этот человек был самым настойчивым противником, который когда-либо встречался Чену. И теперь эти «укусы» превратились в огромные дыры. Потеря Куанга была критической. Картер дважды был в его власти, и оба раза ускользал. Как это возможно? Как человека могли взять русские, и в итоге он вышел сухим из воды, а все русские мертвы? Он не супермен. Он из плоти и крови. Чен видел, как его люди превратили лицо этого человека в кровавое месиво, и всё же он сбежал. Сбежал, чтобы продолжить борьбу и, в конце концов, убить Куанга.


Его мучило и другое. Что Куанг рассказал Картеру перед смертью? Американский дьявол, вероятно, знает о штаб-квартире. У него даже был архитектурный план дома. Впервые за долгие годы страх коснулся его, но он отогнал его. Картер не сможет до него добраться. У него слишком много уровней защиты, о некоторых из которых знает только он сам. Люди, строившие их, лежали в общей могиле, холодные и безмолвные.


При мысли о своей неуязвимой защите — скрытой и глубоко засекреченной — к нему вернулась уверенность, и он начал есть. Пусть этот дурак Картер приходит. Даже если он знает планировку дома, даже если знает о роботах и заборах... он не может знать о вторичных и третичных рубежах обороны. Он никогда не прорвется до конца.


Мысль о смерти незваного гостя доставила ему удовольствие, и он принялся за еду с аппетитом. Он знал, как управлять роботами вручную, как перехватить автоматические программы и контролировать их с помощью джойстиков на своей массивной консоли. Он провел бесчисленные часы, тренируясь, и, подобно подросткам в игровых залах, мог победить любого встречного.


У системы была лишь одна слабость: при ручном управлении отключались программы защиты, гарантирующие, что роботы не будут стрелять друг в друга. Но это не важно. За все часы практики он ни разу не выстрелил в своего робота. Смерть была афродизиаком для толстяка. Секс был недоступен для него много лет, но смерть упрямого врага или красивой женщины давала ему удовлетворение, почти сексуальное возбуждение. Смерть Картера станет высшим наслаждением.


Картер, Агент Смерти, готовый к действию, сидел неподвижно. Его сигарета давно была раздавлена в пепельнице «Джимми», его разум был настроен на учения гуру йоги из далекого прошлого. Эмоции и страх не затуманивали его мысли. Он был настроен на инструменты, которые брал в бой: превосходно тренированное тело, опыт, с которым не сравнится ни один человек на земле, и оружие, придуманное специально для этой схватки. Еще на конспиративной квартире он десятки раз прокрутил бой в голове и нашел слабое место в их собственной защите. Всегда стремясь к максимуму, в последний момент он попросил Саманту изготовить большой лист лексана с зеркальным покрытием. Теперь он был закреплен на крыше «Джимми» — щит, похожий на их ручные щиты, но размером шесть на десять футов.


— Подъезжай на расстояние ста футов к главным воротам и поставь машину параллельно забору, — спокойно скомандовал он. Саманта, словно выйдя из транса, подчинилась. Как только машина остановилась, он выскочил и с помощью «Хьюго» (своего ножа) перерезал крепления большого листа лексана. Он был тяжелым и неудобным. Саманта подошла на помощь, и они прислонили его к борту «Джимми» со стороны забора.


Оба агента, теперь полностью готовые, действовали за своим барьером. Картер надел сесту. Саманта взяла кейс Шмидта и наполнила карманы плотницкого фартука: фугасные гранаты в большой карман слева, фосфорные — в маленький справа. Картер взял один из ручных щитов в левую руку, встав слева от Саманты. Саманта держала свой щит в правой руке, а левой зажала гранату. Они вышли из-за укрытия машины, держась вплотную друг к другу.


— Ставь первую на пятнадцать секунд. Я положу её у основания забора. Рука Саманты дрожала, когда она выставляла таймер. Одной рукой это было трудно, но она тренировалась и справилась за пару секунд. — Готово, — сказала она. Это был их условный сигнал.


Картер не спешил. Теперь они были на открытом пространстве. Их намерения были очевидны, но роботы не проявляли активности, продолжая обычное патрулирование. Возможно, они не были запрограммированы реагировать на людей снаружи забора, пока их не атакуют. «А что Чен?» — гадал Картер. Наверняка он знает, что они здесь. И тут его осенило: Чен сейчас мог быть лишь наблюдателем. Он был во власти софта, управляющего его электронными стражами. Есть ли у него ручной перехват — они узнают позже.


Что бы он сделал на месте Чена? Ответ прост: ничего. Пока что. Ничего не произошло, кроме угрозы, которая могла оказаться блефом. Пришло время показать, что они не блефуют. Он взмахнул сестой по идеальной дуге, точно выбрав момент, и граната упала у основания внешнего забора в десяти футах слева от каменной стены. Они оба упали на колени и замерли, ожидая взрыва.


Взрыв был оглушительным, за ним последовал треск оборванных высоковольтных проводов. Сверху на них посыпались обломки и земля. Саманта тряхнула головой — привычка убирать соринки из волос, забыв, что она не только побрита налысо, но и защищена стальным шлемом. Она виновато улыбнулась и поставила гранату на десять секунд.


— Готово, — сказала она.


Взрыв слегка всколыхнул дом. Чен подпрыгнул и вскрикнул, будто граната разорвалась у него внутри. Стальное кресло под его весом застонало, но выдержало. Он наблюдал за Картером и женщиной через свои мониторы. Их приготовления поначалу забавляли его; он даже усмехнулся, увидев, как они устанавливают нечто, похожее на гигантское зеркало.


Теперь было не до смеха. Когда дым рассеялся, в заборе зияла дыра шириной не менее двенадцати футов, а лазеры в этом секторе вышли из строя. Роботы среагировали согласно программе и покатились к месту прорыва с обоих направлений. Толстяк решил пока позволить им действовать самостоятельно. Они никогда не проверялись в реальных условиях, но успешно справлялись с любой угрозой в сотнях симуляций.


На кухне, этажом выше контрольной комнаты, повар Чена закричал, когда грохот сотряс здание. Кастрюля с кипящими угрями опрокинулась с плиты, обварив его босые ноги. Он забился в агонии, не понимая, что происходит. Несмотря на ожоги, он бросился вниз по длинной узкой лестнице к кладовой двумя этажами ниже. Если нападение, которого он ждал с самого начала работы на толстяка, началось, он хотел быть поближе к выходу.


Картер высунул голову из-за края огромного щита и увидел роботов, на высокой скорости мчащихся к пролому. Когда первый из них достиг дыры в заборе, Агент Смерти вышел на открытое пространство и метнул гранату. Она приземлилась прямо под робота и пролежала в пыли ровно пять секунд до взрыва.


Робот взлетел в воздух, и мощная ударная волна накрыла двоих нападавших. Они упали на колени, выставив щиты перед собой. Три робота, стянувшиеся к месту событий, повиновались заложенным программам и открыли огонь из лазеров и автоматического оружия. Лазерные лучи отражались от их щитов под странными углами, но 40-миллиметровые пули барабанили по лексану с такой силой, что Саманту едва не сбило с ног.


Женщина пришла в себя, выставила на гранате задержку в семь секунд и крикнула: — Готово! Семь секунд!


Двое роботов были уже у пролома, третий — совсем рядом. Картер прицелился и забросил третью гранату точно между двумя электронными стражами, после чего пригнулся, когда их накрыло новой ударной волной.


— За «Джимми»! — крикнул он Саманте. Они поползли на коленях, стараясь держаться ниже, смещаясь вправо под защиту зеркальной стены. Пули из стрелкового оружия рикошетили от их ручных щитов, снова едва не повалив Саманту.


Картер выглянул с одной стороны машины, Саманта — с другой. Два атакованных робота лежали на боку, частично разрушенные и охваченные пламенем; их лазеры беспомощно светили в вечернее небо. — Мы их достали? — крикнула Саманта через плечо. — Думаю, да. Первый — идеальное попадание. Остальные два повреждены и, скорее всего, окончательно сдохнут, когда их цепи поджарятся. — Итого: минус три, осталось девять, — подытожила она. — Насколько нам известно. Ставь следующую на пятнадцать секунд. Хочу кое-что попробовать.


Картер услышал её подтверждение, снова смещаясь влево. На этот раз их ждали два робота, которые открыли огонь из всего имеющегося оружия, как только люди показались на виду. Стальные 40-миллиметровые снаряды градом били по щитам, пока агенты перемещались на коленях.


Агент Смерти взмахнул сестой по изящной дуге, придав снаряду большую траекторию. Маленькая круглая взрывчатка пролетела в воздухе три секунды и приземлилась под робота, который стоял в пятидесяти ярдах, ожидая момента для атаки. Взрыв уничтожил машину, но ударная волна на этот раз не так сильно задела Картера и Саманту. Пока они ползли обратно под защиту зеркального барьера, Картер обнаружил, что может направлять отраженные от щита лазерные лучи в конкретные цели. Прежде чем они вернулись за «Джимми», его маневры с отражением добили двух поврежденных роботов. Четыре уничтожены наверняка, и только двое остались между рядами ограждений.


Грохот первых четырех гранат был слышен по всему городу. Дисциплинированные граждане Сингапура, привыкшие к порядку, сбивались в кучки, гадая, почему не слышно полицейских сирен. Шум продолжался уже три-четыре минуты. Казалось, город подвергся нападению. Где же полиция, которая обычно была повсюду?


Человек, который знал, что происходит, сидел в своем офисе с выражением муки на лице. Дважды за последние пару минут помощники прерывали его, умоляя принять меры, и дважды он кричал на них, приказывая следовать инструкциям. Никакого официального вмешательства. Зазвонил телефон. Он поднял трубку. — Премьер-министр на второй линии, — произнес бесплотный голос. Он устало нажал кнопку. — Виндзор слушает, — только и сказал он. — Хью Йен на связи. Что происходит, Чоки? Премьер-министр был человеком, который всегда переходил сразу к делу. — Вам будет трудно поверить в любые объяснения, господин премьер-министр, — ответил шеф Виндзор. — А ты попробуй. — Я бы предпочел дать событиям идти своим чередом и изложить вам всю историю, когда всё закончится. — Когда закончится что? — Я бы предпочел не говорить. — Твои люди замешаны? — Нет. — Тогда кто? — Я бы предпочел не называть имен прямо сейчас. — Ты скажешь мне сейчас же, или я прикажу вывести армию, — голос Хью Йена впервые сорвался на крик. — Сэр, поверьте мне, лучше оставить всё как есть еще на несколько минут. — Рассказывай, что знаешь, Виндзор, или клянусь... — Всё закончится раньше, чем вы успеете собрать войска, господин премьер-министр. Поверьте. — Я доверял тебе долгие годы. Ты это знаешь. Знаешь, какого труда мне стоило удерживать тебя на посту вопреки оппозиции... — Я знаю и ценю это, сэр. Просто доверьтесь мне еще один раз, — взмолился шеф Виндзор. — Это очень важно. Вопрос жизни и смерти для вашего правительства, а возможно, и для всей Юго-Восточной Азии. Пожалуйста, сэр, предоставьте это мне. Дайте еще полчаса. — Хорошо. Но мой телефон разрывается от звонков. Надеюсь, ты прав, Чоки. И надеюсь, у тебя припасена чертовски веская история для оправдания.


Шеф Виндзор сидел за столом, мучительно переживая ситуацию. Затем он налил себе еще порцию скотча, но выронил стакан на пол, когда город потряс очередной взрыв.


Все оставшиеся роботы теперь были сосредоточены неподалеку от пролома. Они были запрограммированы держаться на расстоянии друг от друга, чтобы избежать потерь от одной гранаты. Картер начал выдвигаться для следующей атаки. Он извлек уроки из предыдущих вылазок и на этот раз решил проверить одну теорию.


Он услышал крик Саманты: «Готово!», как только они достигли защиты щита. С боевой гранатой в сесте и щитом в другой руке он был готов к худшему. И худшее не заставило себя ждать. Два оставшихся робота первой линии стояли у пролома, а остальные полдюжины выстроились за вторым забором; все они открыли огонь, как только он показался. Картер почувствовал, как стальной снаряд задел его ботинок, в тот момент, когда он запускал очередную гранату в ближайшую машину.


На этот раз он не стал отступать в укрытие. Саманта дернула его за руку с сестой, прежде чем поняла, что он намерен оставаться на месте. Она осталась рядом, выставив щит и ожидая. Три робота стреляли справа, с территории особняка, и три — слева. Пятый робот внешнего периметра превратился в дымящиеся руины. Последний из роботов первой линии сосредоточил огонь на Саманте.


Картер ловко маневрировал щитом в левой руке, пока не почувствовал, как лазерные лучи отражаются от зеркальной поверхности. Потоки света были почти непрерывными. Он наблюдал, как отраженные лучи смещаются влево, пока не нацелил их на группу из трех машин за забором, далеко слева. Прямо перед тем, как он скомандовал Саманте нырнуть обратно за барьер, он увидел, как лучи сошлись на одном из дальних роботов, но не успел заметить, помог ли этот маневр.


Саманта издала торжествующий вопль. — Ты достал одного из этих ублюдков! — крикнула она. — Отраженным лазером? — уточнил он. — Это было прекрасно! Разнесло чертову штуковину на куски! — восторгалась она. — Шесть долой. Это половина. И у нас осталась большая часть гранат, — сказал он, почти так же воодушевленно. — Дальше будет сложнее, да? — спросила она. — Боюсь, что так. Мы не сможем долго прятаться за большим щитом. — Может, передвинем его поближе? Подпрем его между двумя разбитыми роботами? — Хорошая мысль. Но он слишком тяжелый. Мы станем уязвимы, не сможем держать ручные щиты. Это невозможно. — Что делаем? — Еще одна вылазка, чтобы добить внешнюю группу. Еще одна, чтобы взорвать внутренний забор. А дальше будем действовать по обстоятельствам, — сказал он. — Следующую ставь на семь секунд. — Ты ранен! — воскликнула она, заметив след от пули на его ботинке, который содрал кожу на пальцах. Выглядело это гораздо страшнее, чем было на самом деле.


Он осмотрел её. У неё было два лазерных ожога: один на правой руке, другой на левой лодыжке. — Не проблема. А твои ожоги? Что чувствуешь? — спросил он. — Пока ничего. Может, позже. Давай закончим с этим.


Он вышел и метнул гранату, которую она поставила на семь секунд. Не дожидаясь указаний, она подготовила вторую — тоже на семь секунд — и крикнула о готовности прямо перед первым взрывом. Картер швырнул вторую гранату через пролом. Она упала у основания второго забора и мгновенно взорвалась. Ударная волна от двух последовательных взрывов сбила их обоих с ног. На мгновение они оказались беззащитны, лежа на спинах и подняв щиты к небу. Картер не мог помочь Саманте — у него были заняты обе руки. Её левая рука была свободна. Ей пришлось справляться самой.


Саманта никогда не испытывала ничего подобного в жизни и никогда больше не хотела бы. Её рука болела, лодыжка тоже. Она солгала про лазерные ожоги. Они болели так сильно, что она едва сдерживала крик. Второй забор был пробит, семь роботов уничтожены. Раньше она сомневалась, что это возможно, но теперь видела результат. Теперь она знала, что они могут победить Чена, что он не неуязвим, но также понимала — самое страшное еще впереди.


Призрак смерти снова стоял рядом. Раньше это было лишь ощущение опасности, беспокойство за свою жизнь. Но на этот раз холодная дрожь пробежала по её спине: человек в капюшоне с косой стоял прямо на поле боя и смотрел ей в глаза.


Толстяк не мог поверить в то, что происходит с его защитой. Семь роботов уничтожены. Внутренний барьер пробит. Он превратился в дрожащую гору жира, его руки почти не слушались, когда он переключился на ручное управление и вывел пять оставшихся роботов к дыре во внутреннем заборе. Он выстроил их полукругом, нацелив их грозное оружие прямо на зияющий пролом.


Двое в черном не могли вечно прятаться за большим щитом. Им пришлось бы выйти и принять бой, если они хотели прорваться ко второму барьеру. Чен сжимал джойстики двух ведущих роботов; его руки стали чуть тверже, а налитые кровью глаза не отрывались от видеоэкрана.


На территории особняка пахло кордитом и горелой электроникой. Картеру показалось, что он чувствует запах горелой плоти, но он списал это на воображение. Худшее было впереди. Им предстояло выйти на открытое пространство и оставаться там, отвоевывая каждый дюйм. Он повернулся к напарнице: — Дальше будет вдвое хуже. Я не уверен, что хочу подставлять тебя под это. — У тебя нет выбора. Заряжай! — крикнула она. — Десять секунд!


Он вышел. Лучи и пули пяти роботов встретили его почти сокрушительным шквалом. Он мельком взглянул на Саманту. Она находилась под таким же неистовым обстрелом. Но происходило нечто необычное. Выстроенные полукругом — в боевой порядок, который никогда не закладывался в их программу, — роботы сами попадали под такой же плотный огонь, как и их цели. Пять комплектов лазеров, нацеленных на два щита, отражались прямо обратно в них. Прежде чем монстр внутри дома успел среагировать и вернуть их в режим автоматической защиты, три робота оплавились, а остальные два, запрограммированные на восстановление автоматической последовательности, начали разворачиваться, чтобы занять новые позиции.


Картер услышал торжествующий вопль рядом с собой и запустил очередную гранату. Он видел, как два последних робота маневрируют в новые оборонительные позиции. Маленький круглый шар со смертоносной точностью упал под колеса одного из них и подбросил его на двадцать футов в воздух — крутящийся, искореженный кусок металла, набитый дымящимися проводами.


Он подал знак Саманте двигаться вперед сквозь гарь, пока она цепляла следующую гранату: — Готово! Десять секунд!


Они пошли на последнего робота. Картер знал, что до сих пор им везло. Каждый из этих роботов был смертоносной машиной убийства, и им оставался еще один. Тот, кто их программировал, учел любой сценарий, даже такой. Робот действовал хитро: он не показывался, а прятался за обломками своих собратьев и вел непрерывный огонь.


Это должен был быть один из самых сложных бросков в жизни Ника. В отличие от тенниса, навесной удар (лоб) в джай-алае не был обычным делом. Он продумал бросок, пока тот не запечатлелся в его сознании, а затем позволил мозгу направить руку, послав малый шар по самой высокой дуге, которую он когда-либо пробовал.


С этого момента всё словно замедлилось. Шар летел, медленно рассекая воздух. 40-миллиметровые пули всё еще барабанили по их щитам. Робот, скрытый за корпусом разбитой машины, но имеющий достаточный обзор для ведения огня, четко вырисовывался на фоне гаснущего света справа от них.


Граната взорвалась. Она приземлилась в пяти футах перед роботом — не идеальное попадание, но этого хватило, чтобы отбросить хитроумную машину на дюжину футов назад и вывести из строя её электронные цепи.


На поле боя на несколько минут воцарилась тишина, которую внезапно прервал счастливый смех Саманты. Она отбросила щит и закружилась вокруг Картера в победном танце, рожденном из чистой радости и облегчения. Это был выход из смертельного страха. Бегство от Мрачного Жнеца. Начало новой жизни, о которой она мечтала.


Дым поднимался от разбитых остовов. Воронки превратили ухоженную территорию в лунный пейзаж. Пахло электронной, а не человеческой смертью. Наконец Картер позволил себе улыбнуться, глядя на ликующую Саманту. Он отложил щит и отстегнул сесту, не в силах сдержать смех вместе с ней.


Пока он улыбался ей, протягивая руки, из обломков «мертвого» робота вырвался красный луч — случайный разряд заряженного конденсатора. Он попал Саманте точно в один глаз и вышел через затылок, отшвырнув её шлем и мгновенно выжег мозг.


Картер застыл, а затем бросился к ней, когда она рухнула на землю. Он прижимал её к себе, глядя на струйку дыма, выходящую из её черепа, нащупывал пульс, заранее зная, что его нет.


В его обычно дисциплинированном мозгу что-то надломилось. Он сорвал фартук с её талии и повязал на свою, выкрикивая проклятия в адрес человека, жившего в большом каменном доме. Охваченный яростью, вытеснившей рассудок, и обжигающей ненавистью, он швырнул одну из оставшихся фугасных гранат в здание. Взрыв вырвал куски камня из массивной стены, но не смог пробить цитадель Толстого Чена.


Затем он упал на колени и стал раскачиваться взад-вперед, прижимая к себе тело Саманты, словно ребенка, которого он пытался укачать.


ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ


Пока Картер сидел среди обломков, из дома донесся маниакальный хохот. Чен праздновал победу, и звук его голоса наполнил агента AXE омерзением. Такие люди, как Чен, были редкостью. Обычный человек почти никогда не сталкивался с ними, не читал о них в газетах, но Картер знал их натуру. Он встречал многих, и этот опыт начинал утомлять его, лишая привычной стальной решимости очистить от них мир. Нельзя так долго эксплуатировать свой разум и тело, как это делал Картер, без риска эмоционального выгорания.


Голос гремел, смеясь и проклиная на английском, мандаринском, кантонском и еще полудюжине языков. Звук атаковал Картера, как недавний обстрел роботов. Он поднял голову от безжизненного тела и посмотрел на особняк. Чен стоял за огромным зеркальным окном, заполняя собой всё пространство; его пещеристый рот был широко открыт в победной речи, а глаза смеялись над человеком, стоящим на коленях.


Картер смотрел на Толстого Чена. Так вот он — монстр, ответственный за всё. Наконец-то они лицом к лицу. Выражение лица Агента Смерти медленно сменилось с печали на ненависть, а затем — на твердую решимость. Дух мести рос в нем, готовый взорваться, пока он смотрел на человека, пославшего тысячи людей на смерть, а втрое больше — в рабство.


Картер пошатываясь встал. Он был весь в порезах и крови от осколков, порожденных его собственной безумной атакой. Он должен был чувствовать слабость, быть кандидатом на больничную койку, но он казался наполненным внутренней силой, выкованной на углях ненависти, которую он не сможет потушить, пока Чен не умрет.


С отработанной десятилетиями эффективностью правая рука Агента Смерти выхватила «Люгер» из кобуры, и одним плавным движением он всадил три пули плотным треугольником в массивный лоб монстра.


Хохот продолжался. Окно было пуленепробиваемым, как и щит Картера. На мгновение ярость и отчаяние, вызванные смертью Саманты, вернулись, и он разрядил всю обойму «Вильгельмины» в человека за прозрачной стеной.


Пока он смотрел на своего исполинского врага, скрытые динамики донесли сообщение: — Прощай, Картер. Я брошу тебе еще один вызов и исчезну. Ты слышишь меня, Картер? Меня здесь не будет, когда ты наконец сообразишь, как добраться до меня.


Ярость сменилась холодным расчетом. Миг иррациональных действий прошел. Картер посмотрел на врага, всё еще стоявшего за преградой, а затем увидел, как Чен направился к массивной деревянной двери в передней части дома. — Еще одна помеха, Картер, — прогремел голос монстра.


Картер увидел, как тот потянул за рычаг рядом с собой. С оглушительным лязгом из потайных пазов опустились стальные решетки, закрывая каждую дверь и окно. Весь дом превратился в кокон из стали и камня: стены толщиной в три фута, решетки слишком прочные для его оружия, окна — несомненно из лексана.


Повар Чена сидел на табурете в кладовой рядом с кухней, зажимая уши руками. Он едва не сошел с ума, пока снаружи шел обстрел. Ему казалось, что дом рухнет, когда безумец снаружи швырял взрывчатку в стены. Слава богу, нападавший не целился в дверь, иначе он был бы уже внутри.


Теперь голос хозяина доводил его до исступления. Это было уже слишком. И это было несправедливо! Он был единственным, кто заботился об этой жирной свинье. Ему обещали богатства, о которых он и не мечтал, если он останется. Ему также угрожали рабством, если он уйдет.


Решетки встали на места с громким металлическим звоном. Проклятье всем богам! Он в ловушке! Нужно как-то выбираться. Что там делает этот сумасшедший снаружи? Из-за грязи на окнах кладовой ничего не было видно. Он собирался их помыть, но дел было слишком много.


Чен отошел от огромного окна и, переваливаясь на отекших ногах, направился к стальному креслу в комнате, где иногда спал. Пора уходить. Часть пола в соседней комнате опустит его в подвал, к эвакуационному туннелю, ведущему к другому дому и окончательной безопасности. Там его ждал бронированный автомобиль, способный выдержать его вес. Преданный сотрудник дежурил там днем и ночью, готовый сесть за руль.


В его горле забулькал тихий смешок, когда он подумал о тщетных усилиях человека снаружи. Его могла бы возмутить потеря роботов, но он мог управлять империей из другой штаб-квартиры. Он всё предусмотрел. Он создал несколько особняков-приманок, идентичных этому. Но его настоящим тузом в рукаве была крепость, построенная на Пенанге, у побережья Малайзии — райском острове в Малаккском проливе.


Но к чему спешка? В дороге он не сможет поесть. Он дернул шнур вызова слуги и стал ждать, но ничего не произошло. Этот проклятый Хеу Чой, вероятно, оцепенел от страха. Неважно. Он нажал кнопку, и из потайного шкафа выехала большая подставка. Она была заставлена холодным мясом, охлажденными морепродуктами, сырыми овощами, соленьями, свежими и консервированными фруктами.


«Пусть этот проклятый американец сводит себя с ума, пытаясь найти лазейку в моей броне». Пока эта мысль проносилась в его голове, какой-то снаряд ударился об окно и взорвался вспышкой пламени снаружи.


Монстр, известный как Артур Сесил Чен, разразился хохотом, и куски полупережеванной пищи посыпались из его рта.


Картер осторожно обходил особняк, словно хищный зверь в ночных джунглях. Он не мог найти ни одного места, которое выглядело бы более уязвимым, чем остальные.


В отчаянии он выдернул чеку одной из фосфорных гранат и изо всей силы швырнул её в освещенное окно второго этажа. Граната спружинила от стекла и взорвалась совсем рядом с ним.


Языки пламени разметнулись во все стороны. Частицы фосфора, горящие при температуре свыше тысячи градусов по Фаренгейту, вызвали возгорания в десятке мест. Два крошечных фрагмента попали на одежду Ника, и ему пришлось перекатываться в густой траве, чтобы сбить пламя. На месте попаданий в одежде зияли дымящиеся дыры, а кожа покрылась волдырями.


В кладовой Хеу Чой, слуга Чена, взобрался на табурет и отчаянно тянул за раму окна, пытаясь увидеть, что происходит снаружи. Окно открывалось сверху, поэтому ему пришлось вытянуться во весь рост, чтобы зацепиться пальцами за край. Он был в панике, рассудок покинул его, осталась лишь жажда выжить. Ему нужно было выбраться! Или хотя бы понять, что творится.


Картер стоял перед массивными дверями и думал. Где Чен? Есть ли у него другой путь отхода? Если да, то он уже далеко. Ник отошел к садовому пруду с лилиями и тяжело опустился на мраморную скамью. Как бы он поступил на месте врага? Будучи сказочно богатым — а Чен был именно таким — он бы подготовил сложнейший маршрут побега. Его не найдут, пока хозяин не скроется.


Затем он обустроит штаб в новом месте, и дела пойдут как обычно. И что хуже всего, поскольку Чен полностью зависел от электроники, ему вовсе не обязательно находиться в Сингапуре или где-то поблизости, чтобы управлять своей империей.


Картер пожал плечами, стряхнул оцепенение и, подавляя боль от ран и ожогов, которые остановили бы любого другого, снова посмотрел на дом. Еще одна попытка. Он должен попробовать еще раз.


Он начал обходить дом, осматривая каждую дверь и окно. Стемнело, и изучать конструкцию стало трудно. Свет горел лишь в нескольких окнах, но это не значило, что внутри кто-то есть. С тыльной стороны дома в маленьком окошке забрезжил свет. Оно выглядело иначе. За ним мелькнула тень, но стекло было таким грязным, что Картер не был уверен в увиденном.


Внезапно он понял. Сквозь приоткрытую створку на него смотрело лицо перепуганного китайца. Сердце Ника екнуло, он потянулся за гранатой. Лицо в окне исчезло, пальцы судорожно вцепились в раму, пытаясь закрыть её.


Граната была уже в руке. Нужно было действовать мгновенно — времени на прицеливание не осталось. Он пожалел, что снял сесту. Он выдернул чеку и метнул снаряд. Тот ударился о раму и отскочил обратно к нему. Сердце Ника ушло в пятки. Времени на вторую попытку не было, а граната у его ног могла взорваться в любую секунду.


Инстинкт взял верх. Он подхватил гранату и бросил её снизу вверх точно в узкую щель. Чудом она пролетела между прутьями решетки, в проем и взорвалась сразу, как только оказалась внутри.


Чен отложил клешню омара, которую только что вскрыл, и прислушался. Взрыв был внутри дома? Невозможно. Но он почувствовал запах дыма. Этот запах отличался от того, что шел снаружи. Внутри!


Он отшвырнул поднос с едой, тяжело поднялся и заковылял к соседней комнате, к лифту, который должен был доставить его в безопасное место.


Хеу Чой слетел с табурета в дальний угол кладовой в момент взрыва. Он не видел разлетающихся горящих частиц, потому что его ослепил огненный шар, возникший над головой. Но он почувствовал жар и запах гари. Горела плитка, стол в углу и что-то еще. Он знал этот запах — так пахнет после пожаров в городе. Паленая плоть. Он горел!


Он почувствовал этот запах за секунду до того, как его пронзила невыносимая боль. Закричав, он вскочил на ноги. Он выбежал из кладовой по коридору к главной столовой, освещая себе путь собственным телом. Тяжелые портьеры первыми попались ему на глаза. Он сорвал их и попытался завернуться в ткань, чтобы сбить пламя. Частицы фосфора впились в материю, и одна из штор превратилась в пылающий факел.


Парадные двери. Ему нужно выйти. Он дернул задвижку, распахнул их, но обнаружил, что путь прегражден стальными решетками. Он что-то знал об этих решетках. Что именно? Ему велели кормить рабочих, которые их устанавливали. Что они говорили? — О боже, присматривающий за маленькими китайцами, пусть боль уйдет, чтобы я мог соображать! — закричал он в ночное небо.


Питание. Они говорили об электропитании. Двери удерживались электромагнитами. Он бросил обрывок шторы и бросился к двери в подвал, оставляя за собой шлейф дыма — фосфор продолжал вгрызаться в его плоть. Главный рубильник был прямо за дверью подвала.


Он был огромным и располагался высоко. Обезумев от боли, китаец притащил стул и взобрался на него. Крича так, как никогда не мог себе вообразить, он повис на массивной рукоятке, пока та не поддалась. Всё погрузилось во тьму — кроме фосфора, пожирающего его тело. Он испускал жутковатое сияние, освещавшее лестницу.


Хеу Чой снова подхватил ткань и побежал к выходу. Он не слышал металлического лязга — магниты отключились, и стальные «пальцы» были затянуты обратно в пазы мощными пружинами. Увидев открытое небо и свободу, слуга бежал как одержимый, пока не рухнул в руки высокого человека, которого не заметил в темноте. Сильные руки подхватили его, выковыряли огненные частицы химиката из его кожи и завернули в дорогую портьерную ткань. Это было последнее, что он запомнил, прежде чем его окутала тьма — на этот раз не ночная.


Картер не мог поверить своей удаче. После удачного броска в окно он вернулся к главному входу и был там, когда маленький китаец распахнул двери. Он уже лез в карман за гранатой, когда интуиция подсказала ему подождать. Через минуту стальные решетки с лязгом ушли вверх, и дом погрузился в полную темноту.


Чувство триумфа захлестнуло его. Понимание того, что миссию еще можно завершить, вызвало прилив адреналина. Нужно было действовать немедленно. В этот момент из дома выскочил китаец и буквально упал ему в руки. Слуга. Вероятно, один из рабов Чена. От него пахло горелой плотью. Картер выхватил стилет «Гуго» и вырезал из кожи бедняги все крупицы фосфора, какие смог найти, после чего обмотал его тканью. На большее не было времени.


Чен мог уйти. Скорее всего, так и было. Теперь Картер радовался, что не забросал дом фосфором сразу. Если Чен сбежал, нужно было найти путь отхода, пока пожар не уничтожил всё здание.


Он осторожно вошел в холл. Выбросил пустую обойму из «Люгера» и с хлопком вогнал свежую. В левой руке он держал пистолет, в правой — гранату. Чеку он мог вырвать зубами. Слышен был только рев пламени в глубине дома. Огонь еще не набрал полную силу, но это был вопрос времени. Жар становился ощутимым. — Чен! — крикнул он в сторону лестницы. — Ты там?


Минута ожидания показалась часом. Дым начал валить из-под дверей в задней части дома. — Чен! Если ты там, я могу тебя вывести! — Помогите... Картер! Я упал... вывихнул лодыжку. Осколки стекла... я не могу идти, — донесся голос. Это не был тот уверенный, громовой бас, который Ник слышал раньше. Голос звучал как у напуганного ребенка, но это определенно был Чен.


Значит, он не успел добраться до туннеля. Картер мгновенно прокрутил варианты. Поднять Чена он не сможет — тот должен помогать себе сам. Пока он будет возиться с жирдяем, он будет уязвим. А если Чен вооружен, этот безумец может попытаться убить их обоих в последний момент. Пока он раздумывал, пламя прорвалось сквозь двери, лишая его выбора.


Огонь решил всё за Картера. Он вырвал чеку зубами и швырнул гранату на верх лестницы. Спрятал «Люгер» в кобуру и высыпал из фартука все оставшиеся гранаты, без разбора метая их на второй этаж и в соседние комнаты. Затем он выскочил наружу и сел на мрамор у пруда. Пламя из окон окрасило белые лилии в красный и оранжевый цвета. Калейдоскопический кошмар красок заполнил всё вокруг.


Одно за другим пуленепробиваемые окна вылетали под давлением изнутри. Ветер рвал его одежду — огненный столб засасывал воздух у земли. Жар стал почти невыносимым, но он продолжал сидеть. Всё еще не конец. Пока он не увидит собственными глазами — это не конец.


Из глубины пылающего здания вырвался животный вой. Невероятно, что кто-то всё еще был жив. Ни один человек не мог выжить в этом аду, где пламя взметалось на сотни футов. Сквозь рев огня он услышал сирены. Волоски на тыльной стороне его кистей свернулись и исчезли. Он начал подниматься со скамьи, чтобы встретить шефа Виндзора у ворот.


И тут из самого сердца пожара появилась фигура. Она шаталась из стороны в сторону — ослепший, лишившийся чувств монстр, который был уже мертв, но всё еще стоял на ногах. Картер смотрел, завороженный, не в силах отвести глаз и не в силах сдвинуться с места, несмотря на усиливающийся жар.


Оно волочило ноги прямо к нему — живой столб огня, дымящийся, как гигантская круглая свеча. Оно шло на Картера, словно ведомое злым роком. Агент Смерти стоял на месте, пока Чен не оказался в десяти футах. Только тогда, чувствуя, как обгорают волосы под шлемом, Ник отступил в сторону, чтобы не сгореть самому.


Факел, который когда-то был человеком, споткнулся о мраморный край пруда и рухнул в воду. Над прудом поднялся пар, распространяя зловоние, которое Картер будет чувствовать в подсознании еще много месяцев. Каждый костер, каждый раз, когда он будет зажигать свою зажигалку Dunhill или видеть горящую свечу — всё будет напоминать ему о сингапурском монстре и о гибели одной особенной леди.


Он отступил от жара на дюжину шагов, увидел первую полицейскую машину и позволил себе потерять сознание.