# Предупреждение

Ирен Блейк

Повторяющиеся сны сняться нам не просто так. В этом на собственном опыте убедилась простая медсетра Маша, столкнувшись с чем-то совершенно необъяснимым, полностью перевернувшим её размереную жизнь

Предупреждение.


Просыпаюсь в ужасе. Сильно бьётся сердце. Пот холодными каплями стекает со лба на лицо, капает на подушку. На стареньком будильнике без пяти шесть. Тяну руку к при кроватной тумбочке, хлопаю по кнопке, отменяю сигнал. Как всегда просыпаюсь за пять минут до звонка. Опять этот кошмар. Он ещё долго стоит перед глазами, не желая исчезнуть. Чёрные густые тучи закрывают всё небо. Удушающая жара без единого порыва ветра давит, мешает дышать. Я бегу без оглядки. Знаю вот- вот начнётся гроза. Дождя нет, но воздух густой и тяжёлый. Он обволакивает моё тело, липнет прозрачной сковывающей движение пеленой. За спиной молнии прочерчивают в небе ослепительно белые стрелы. Теперь они рядом и резкими вспышками бьют по глазам. Что-то не ясное не зримое угрожает мне. Я чувствую страшную смертельную опасность. Я оглядываюсь в поисках угрозы. За спиной ничего чернота. В этот момент я просыпаюсь, полная смутной не проходящей тревоги. Этот сон снится мне постоянно, почти два месяца. Надо вставать собираться на работу. Подхожу к окну, отдёргиваю голубые шторы. Свет утреннего встающего солнца прогоняет остатки сна. На душе теплеет. Застилаю разобранный диван. Беру халат, висящий на спинке стула. Старенький ситцевый весь в заплатках. Я заносила его до дыр. Это подарок. Последний подарок от матери на моё пятнадцатилетие. Воспоминания острые, как заточенный нож, ранят. Время проходит , но боль остаётся глубоко- глубоко внутри. Время не лечит, оно только помогает свыкнуться с потерей. Смириться со смертью, притупить боль. Дёргается ручка старой, требующей покраски двери. Я слышу царапанье. Потом ручка дёргается сильнее прежнего. Дверь не открывается, и настойчивое царапанье усиливается со всей возрастающей яростной силой. Я подхожу к двери. Открываю.

- Ну, что Мурка пора завтракать? Спрашиваю у нашей с бабулей чёрной кошки. Зелёные глаза с пониманием смотрят в мои. Худощавое подвижное тело трется гладкой меховой шубой, лаская мои ноги. Я глажу кошку по голове, подпихивая тихонько в сторонку. Бабуля в такое время ещё спит. Здоровье у неё совсем слабое. Сердце покоя не даёт. Одна она у меня. Больше нет никого. С пятнадцати лет я живу с ней на её пенсию и моё социальное пособие о потери кормильца. Старая двухкомнатная квартира на втором этаже. Дореволюционная мебель с высокими спинками. Мы её обновили, заказали чехлы у соседки со второго подъезда. Зинаида Александровна занимается собственным бизнесом. Она шьёт чехлы на заказ на самую требовательную мебель, по своему уникальному дизайну. Это приносит ей стабильный, но не высокий доход. На полу коридора блестит чистый выцветший серый линолеум. Зелёная маленькая кухня. Белый обеденный стол. На нём новая клеёнка с фруктовым рисунком. Солнце освещает кактусы, цветущие белыми розовыми цветками. Это единственные цветы, за которыми мне удаётся ухаживать. Ночные дежурства чередуются с дневными. Иногда работать приходиться в две смены. Зарплата в государственной больнице маленькая. Лекарства дорогие. Вот и приходиться крутиться, вертеться. По выходным я подрабатываю в цветочном магазине. Моя лучшая подруга, с которой мы в детстве дружили, помогла мне туда устроиться. Она богата, знает много влиятельных людей. Теперь мы редко с ней общаемся. Всё-таки крутимся в разных социальных кругах. Я не обижаюсь. Жизнь отняла у меня многое. Самое главное в ней это моя бабуля - Гармоневич Галина Петровна. Она всю жизнь проработала на хлебопекарном заводе. Потом подрабатывала в две смены в цехе по наклейке этикеток, что бы я смогла окончить медицинский. На пенсии устроилась вахтёром, но слабое здоровье подвело, случился удар. Бедное сердце, сломленное потерей сына и невестки, не выдержало, и сдало. Сейчас моя очередь заботиться о ней. Бабушка заменила мне мать. Поддержала и воспитала. Заставила поверить в себя и не сдаться. После инсульта ей частично парализовало левую часть тела. Ходить она может с трудом. Часто и долго лежит. Если, я прихожу по раньше, то беру её за руку, помогаю одеться и спуститься на улицу. Мы медленно ходим, гуляем вокруг дома. Возле берёз и кустов, ярких цветочных клумб. Иногда стоим возле обрыва, любуемся закатом. Смотрим, как медленно переходят природные небесные краски. Как плавно смешиваются желтый, оранжевый, красный. Пока, наконец, яркие световые пятна растворяются в синеве тёмного ночного неба. Частенько бабушка вспоминает молодость моих родителей. Рассказывает о своих планах мечтах и не сбывшихся желаниях. В такие минуты её глаза наполняются внутренним светом и счастьем. А потом, резко вернувшись в реальность из мира светлых грёз, она плачет, тихо чуть всхлипывая, отворачиваясь и пряча слёзы. Я её утешаю. Глажу по почти седой копне густых волос, говорю, что всё наладится и будет хорошо бабуля, вот увидишь. Мой голос полон наигранной радости и веселья. Я говорю, а сердце внутри сжимается.

Галя не привыкла разлеживаться и лениться. Всю жизнь она провела в движении. Теперь бабушка чувствовала себя беспомощной обузой. Часто она мне говорит:

- Машенька, зачем я тебе, старая и больная. Подумай о себе, о будущем. Бабуле трудно говорить. Когда-то бодрый голос стал сиплым и тягучим. Слова тянуться, и шипят, превращаясь в отрывочные фразы. Бабушка вздохнёт поглубже и продолжает:

- Я тебе внученька, в тягость. Ты со мной ни кому не нужна. А годы то молодые идут. Замуж тебе давно пора. Ты, Машенька сдай меня в дом престарелых. Там всех принимают, и платить не надо. Я буду жить потихоньку, подружусь с такой же старой бабулькой. А может, с дедом познакомлюсь. Я ж ещё ничего, да? Видя моё молчание, она продолжала.

- А, если помру, значит помру. Так будет лучше, я знаю.

- Бабушка, ты опять ерунду говоришь. Ты для меня самое дорогое и родное существо на этом свете. Я тебя люблю и не брошу. Ты живи только живи, поняла? Непрошенные слёзы полились из глаз, как я не старалась их сдержать.

- Ну, всё внученька не плачь. Забудем. Она неуклюже попыталась меня обнять.

- Я же как лучше хотела, как лучше. По словам врачей, её жизнь поддерживали дорогие импортные таблетки. Чтобы состояние было стабильным, пить их нужно было постоянно. Таблетки высылались на заказ бандеролью из Германии два раза в месяц. Приходилось как-то жить. Где тут ремонт, развлечения. Открываю белый маленький холодильник. Почти пустые полки, по бокам лекарства. Баночки бутылочки флаконы и таблетки. Так много химии, но без неё никак. Беру пакет молока. В темно-синее блюдце наливаю кошке. Зелёные кошачьи глаза светятся жадностью, пока зверь лакает молоко, довольно урча. Блюдце быстро пустеет. Мурка смотрит на меня с надеждой.

_ Ещё хочешь? Спрашиваю я.- Ладно! Наливаю ей ещё чуть- чуть. Черную Мурку мы взяли котёнком. Дворовую кошку Катю подкармливал весь дом. Зверюга преданно ловила мышей и душила крыс, обитающих в погребах старых деревянных сараев, числявшихся за нашим домом. Тот день ещё долго будет жить в моей памяти. Светило солнце. Блестел переливами тысяч драгоценных камней белый пушистый снег. Утром, выходя на работу, я увидела Надежду Константиновну. Она вот уже десять лет после пенсии работала дворником на нашем дворовом участке. Худенькая высокая женщина в ярко-оранжевой спецовке, сидела на лавочке плача, закрыв лицо руками. Куст сирени, припорошенный снегом, словно молчаливый свидетель сочувствовал чужому горю. Я спросила:

- Надежда Константиновна, что случилось? На вас лица нет.

- Смотри сама. Устало отвечала дворничиха. Она показала мне рукой в сторону проезжей части. Капельки красной крови цепочкой вели к обочине. На снегу поломанной игрушкой лежала кошка. Выпученные не видящие глаза с мукой смотрели в голубое небо.

- Кто мог поступить так жестоко? Взволнованно спросила я. Она не ответила. Видно было, что кошку тащили к кустам, чтобы скрыть труп. Следы не были присыпаны. Совершивший убийство торопился. Я быстро вернулась домой, взяв ключ от сарая. Старая скрипучая дверь открывалась с трудом. В низу была щель, прикрытая тряпкой и поролоном, чтобы меньше надувало снегу, и было теплей. Помогая себе ногой я кое- как разгребла маленький сугроб. Прилагая усилие, открыла тяжёлую примерзшую дверь. Я тоже кормила кошку Катю. Она боролась с крысами и в нашем сарае. Не давая грызунам съесть картошку, погрызть овощи, припасённые на зиму. Я достала лопату, стоящую возле кирпичной стены. Закрывая дверь, услышала слабое еле слышное попискивание. Я подошла поближе к старому деревянному ящику. В нём хранились яблоки. Внутри лежала старая бумага и тряпки. Развернув обледенелые края кучи, увидела пять маленьких плотно прижатых разноцветных комочков. Первой мыслью мелькнуло: Крысы, но это были холодные трупики котят. Один из них -чёрный дёрнул лапкой. Я достала его грея в ладошках. Голубые глаза не видящее смотрели прямо в мои. Тельце было чуть теплое. Мы с бабулей выкормили и выходили его. Котёнок оказался кошкой.

- Чёрные кошки лечат. Маша давай оставим её, говорила моя бабушка.

- Раз она выжила, значит, борец по натуре. Будет мне сердце лечить и вообще втроем веселее. Кошка выросла очень умной и покладистой. Сколько я помню не было ни единого случая, что бы я ругалась ,или кричала на Мурку. Когда мне особенно грустно и тягостно на душе, ночь становится длинной предлинной. Кошка приходит ко мне, ложится рядом и мурчит. Греет меня своим пушистым телом, помогает заснуть. Если, бабушке плохо ,и она не встаёт с постели, то Мурка всё время с ней и не отходит. Она лежит и преданно лечит, пока боль не отступит.

Я сварила маленькую кастрюльку манной каши для бабушки. Почистила и порезала яблоки на компот. На маленький коричневый поднос поставила стакан с водой и несколько упаковок с таблетками. В турке себе сварила молотый кофе. Конечно, это дорогое удовольствие, я балуюсь им изредка. Но, запах, аромат не сравнить ни с каким из зарубежных аналогов. Бабушкина спальня маленькая, но это самая тёплая комната в нашей квартире. В комнате солнце с раннего утра и до позднего вечера. Из окна открывается хороший вид на молодые берёзки и овраг. Если, открыть форточку, то слышно пение птиц свивших многочисленные гнёзда на верхушках деревьев в нашем дворе. В районе, где я живу мало людей, поэтому в рабочий полдень может показаться, что это районный центр, а не город. Комната настолько мала, что в ней едва помещается кровать и шкаф. Полосатый коврик на жёлтом полу. На нём стоят тапки. В них спрятаны дырявые шерстяные носки. У меня всё никак не найдётся минутка, чтобы их зашить. У бабушки постоянно мёрзнут ноги.

- Машенька, я уже проснулась. Спросонья прохрипела бабуля. Она взяла из под подушки клетчатый носовой платок и закашлялась, пряча рот в худенькой сухой ладошке. Я ставлю на табуретку поднос с лекарствами и водой. Помогаю бабушке подняться и сходить в туалет. Ситцевая ночная рубашка с длинным рукавом, кажется, она становится всё свободнее. Руки бабушки холодные, как лед. Медленно и не спеша, я их массажирую. Пальчик к пальчику. Постепенно тепло от моих рук передаётся ей, согревая ледяные ладони.

- Машенька, деточка, ты опять плохо спишь? Участливо спросила меня бабуля.

- Просто сны плохие сняться, ответила я. Посмотрев в зеркало в ванной, увидела своё бледное лицо, круги под глазами. Вид совсем больной и страшный, как у призрака выходца с того света. Придётся пользоваться тональным кремом, решила я.

-Девочка моя, Машенька, продолжала говорить бабушка. Повторяющиеся сны несут в себе информацию из глубин подсознания. Возможно, что твоя душа пытается тебе что-то сообщить. Не отмахивайся, это не просто сны, поучала меня бабуля. Гроза обычно снится к бедам и несчастьям. Будь внимательно, Машенька и осторожна.

- Хорошо бабушка.

- Подожди, я ещё тебе не всё сказала. Подумай хорошенько, может быть ,на работе какие-то люди тебе желают зла? Всякое может быть.

У моей бабушки очень сильно развито шестое чувство. Я ей доверяла, прислушивалась к её словам. Ни разу не пожалев о принятых, основанных на её мудрых советах решениях. Мой сон снился мне как минимум три раза на неделе. Сначала только раз, а потом всё чаще и чаще. Я соблюдала предельную осторожность. Постоянное напряжение привело к сильно расшатанным нервам. Моё состояние было очень близким к истерике, но я держалась. Со временем мой сон так прочно обосновался в моей жизни, что я привыкла к нему, махнув на него рукой, полностью игнорируя. Потому, что во взвинченном состоянии совершенно нельзя работать и жить. Я стала злой нервной, рассеянной дёрганной. Это не прошло незамеченным. Заведующая отделением Вероника Григорьевна ,пышная брюнетка лет тридцати заявила во всеуслышание:

- Мария Александровна, что происходит? Вы заболели? А может, влюбились и собираетесь упорхнуть от нас как Инна Геннадьевна. Смотрите у меня. Я сюрпризов не люблю. Она погрозила мне пухлым пальцем с перстнем. Изумруд хищно блеснул в свете ламп. Так, что мой сон для меня ничего не значит. Я вообще на него внимание не обращаю. Как просыпаюсь, говорю: " Куда ночь, туда и сон".


- Всё хорошо бабуля, отвечала я. Всё наладится. Ты за меня не волнуйся, а за собой приглядывай. С твоим диагнозом шутки плохи. Малейшее порой не значительное изменение в самочувствии, могут указывать на прогрессирующее ухудшение в болезни и привести к кризису.

По болезням сердца я прочитала толстые стопки книг. Я стала разбираться в сосудистых заболеваниях от и до. На уровне кардиолога. Хотя я всего лишь медсестра в детской областной больнице. Дежурю, смотрю, что бы все принимали положенные лекарства. Когда не хватает людей, то я работаю во взрослом отделении. Самая не любимая ,ночная смена. Особенно подменять старшую медсестру наркологического отдела Наталью Викторовну. У неё хронический гайморит и свои собственные методы лечения. Например: побольше тёплой одежды, даже летом в тридцатиградусную жару, она умудряется накидывать тёплый свитер и завязывать косынку. Об обуви я молчу. У неё есть комнатные сапоги. Да именно так. В своих странных нарядах она постоянно привлекает к себе внимание. Высокая стройная очень симпатичная. Одним словом куколка и всегда при макияже. Только её одежный метод лечения пока не даёт результата. Её постоянные больничные листы следуют один за другим, да ещё ребёнок часто болеет. Так заведующая отделением постоянно меня на её смены ставит. Всё вроде ничего. Внешность у меня обычная. Я не красавица и не уродина. Обычная девчонка, худая бледная черноволосая. Как говорит моя бабуля: " Машенька, какие у тебя глаза красивые. В них добротой светиться твоя душа. Проведённое с тобой время в радость. Тебя бы разодеть да накрасить, сразу станешь принцессой.- Ага, отвечаю я. Только всё принца нет и нет. На, что бабуля вздыхает. В школьные годы мой одноклассник Костик Захорецкий имел на меня виды. Теперь вспоминая его, зная, какой он скользкий и мерзкий тип, подкаблучник, маменькин сынок. Таких гадов ещё поискать. Так вот, тогда то я этого не знала. Наивная дурочка повелась. Его мать Антонина Викторовна вбила себе в голову, что я как никто другой идеально подхожу на роль жены для её ненаглядного Костика. Всё это открылось случайно и внезапно, уже после того, как Костик стал за мной ухаживать. А бабушка, то мне говорила, предупреждала, как чувствовала. Но, все учатся на своих ошибках и я не исключение. Ну и бабуля тоже была виновата. Она, видя, что на меня никто не обращает внимание, не стала мешать моим первым романтическим отношениям. Галя просто отмахнулась от своего внутреннего голоса, решив, что хуже не будет.

Всё началось с того, что к нам в девятый класс перевёлся новый мальчик. Его мать была польских аристократических знатных кровей, а отец военным. То ли полковником ,то ли генералом, но суть в том, что он постоянно разъезжал по командировкам. Костик высокий спортивного типа парень с копной густых волнистых кудрей и цыганских блестящих глаз. Озорной весёлый немного надменный. Он не матерился, не курил, смотрел на всех свысока. Имел хорошую спортивную подготовку. Такой парень мечта любой девчонки. Все наши первые красавицы окружали его как пчёлы, пытаясь очаровать длинными ресницами и кокетливыми взглядами. Красивыми фигурами в смелых дорогих нарядах. Чего только они не вытворяли Всё было бесполезно. Он тактично отказывал им всем. Но девчонки не прекращали попыток. Костю ненавидела вся мужская половина класса. Наши футболисты и боксёры не раз караулили его за углом. Они грызлись как волки и часто дрались. Победителей не было. Костя умел за себя постоять. Все ходили с разбитыми носами и большими чёрно лиловыми синяками, украшающими глаза. Мира не было, но и война не прекращалась, перейдя в холодную тихую ненависть с обеих сторон.

Всё началось с того, что в нашей библиотеке не хватил книг Лермонтова "Герой нашего времени". Седая строгая библиотекарша в больших очках в роговой оправе, увеличивающей её глаза, делая похожими на лягушачьи. Одетая в шерстяную кофту поверх дешёвого костюма отчеканила:

- Дети (Она всех школьников не зависимо от возраста так называла.) Наша библиотека не достаточно обеспечена. Поэтому, многих книг нет в наличии и вам в лучшем случае, придётся читать всемирно известное произведение одно на двоих. Все разочарованно завозмущались. Пронзительный холодный взгляд синих глаз библиотекарши прошёлся по нашим лицам, возвращая тишину. Кто-то нервно хихикнул.

- Молчать! Она пересчитала нас.

- Так вот, Кондратьева иди сюда, живо!

- Иду, ответила Вика староста нашего класса. Красивая пепельная блондинка. Ярко накрашенная, с длинными предлинными ресницами. Её красота разбила не мало мужских сердец. Девушка отошла от окна, открыв моему взору красивые ухоженные цветы герани. Яркие сочные тёмно-розовые и нежно белые цветки делали этот захламленный пыльный уголок живым и тёплым. Внося нотку весёлости и надежды. Наверное, библиотекарша Ярослава Дмитриевна в тайне ей завидовала. Она была старой и злой незамужней тёткой. Боящейся новизны и яркой губной помады как огня.

- Виктория, строгим голосом сказала Ярослава Дмитриевна. Возьми книги, ровно шестнадцать и раздай одну на двоих. Ты меня поняла?

- Да, робко ответила Вика Она, как и все в присутствии библиотекарши теряли дар речи, не смея возразить. Глаза Ярославы светились торжеством. Ей нравилось показывать кто тут главный. Библиотекарша не просто так имела такое уважение. Её братец высокий, тощий Вячеслав Дмитриевич был одиноким, занудным директором школы. Он тоже страдал манией величия. Выискивал слабину каждого работающего в школе и при малейшей провинности не щадил. Высказывая со злорадным ехидством всё, что он думает прямо в глаза собеседнику. Пока испуганные преподаватели не начинали заикаться. У нас не было сильных духом людей. Все учителя ходили под каблуком. В наш век безработицы, это была единственная более менее приличная школа, где платили чуть больше. Поэтому все терпели, слушаясь директора. Подлизывались и льстили. А оскорбить Ярославу Дмитриевну - Не дай то бог. Сразу уволили и оставили без компенсации и хороших рекомендаций. Распределив книги мы ушли. По дороге, нервно поддёргивая плечами от сверлящих злобой ядовитых и блеклых глаз библиотекарши. Мне досталась книга на пару с Костей. Он ничем не выделял меня среди других девчонок. Костя спросил"- Как читать будем? У тебя, или у меня ".

- А почему не по отдельности? Удивлённо спросила я. Если честно меня не прельщала мысль, что Костя зайдёт ко мне домой и увидит, в какой нищете я живу.

- Ладно, давай на неделю. А потом будем обсуждать прочитанное.

- Хорошо, ответила я.

Костик был вежлив, тактичен и только иногда я ловила не себе его странный взгляд. О него меня брала дрожь. Что-то странное было в этом взгляде. Но тогда я не сильно обращала на эту мелочь внимание. Мне льстило, что Костя первый красавец класса обратил на меня внимание. Ведь я отличница, зануда и краснеющая по любому поводу тощая девица. Совсем не примечательная. Все девушки шептались за моей спиной, косились и говорили гадости. Я их игнорировала. Однажды Костя пригласил меня к себе прямо сказав, что хочет познакомить с матерью. В его огромной квартире была роскошная и дорогая обстановка. Много старинных редких вещей, картин по виду подлинников. В буфете из красного дерева блестела хрустальная посуда, и сияло начищенным серебряным блеском столовое серебро. Паркет был надраен до воскового оранжевого блеска, и я робко ступала по нему в своих колготках, боясь поскользнуться, упасть и сгореть от стыда. Я чувствовала себя белой вороной в простом гольфике и чёрной плиссированной юбке. Мои ноги тонули в персидском ковре, расстеленном в гостиной. В зале был накрыт кофейный стеклянный стол. На кожаном диване винного цвета в окружении мягких подушек в тон сидела его мать Антонина Викторовна, одетая в красивое облегающее фигуру дизайнерское платье. Она курила тонкую дамскую сигарету, заложив ногу за ногу демонстрируя изящные лодыжки. Вокруг её овального лица с высоким лбом плавал белый ментоловый дымок. Она аккуратно стряхивала пепел в лежащую на диване квадратную серебристую пепельницу. Холёное лицо улыбнулось. На меня смотрели золотисто-карие глаза. Как у тигра, подумала я.

- Здравствуйте, робко сказала я, переминаясь с одной ноги на другую, я так крепко сжала книгу, что побледнели костяшки пальцев.

- Так это ты Машенька? Ласковым тоном спросила она.

- Костя рассказывал о тебе столько хорошего. Садись милая, попьём чаю. Она позвонила в тяжёлый серебряный колокольчик. Вскоре пришла смуглая миниатюрная женщина в черном с белым накрахмаленным передником платье.

- Савва принеси нам чай.

- Как пожелаете, пани.

Женщина удалилась. Я села в стоящее рядом кресло. Мне было очень комфортно. Я никогда не сидела в таком удобном и красивом кресле. Пока Кости не было мы пили чай. Антонина просила называть её Тоня. Я с трудом согласилась. Мы говорили. Тоня спрашивала, а я всё отвечала и отвечала. Наверное, мать Кости узнала всё, что хотела. Она улыбнулась.

- Я так рада, что мой сын встретил такую умную и воспитанную девушку. Ты мне очень понравилась, Машенька. Я жду не дождусь новой встречи.

Пришёл Костя и мы пошли на наше первое свидание в цирк и на карусели. Он за всё платил. Был вежлив. Он покупал мне мороженное и сладкую вату. Костя постоянно шутил, и я смеялась, как ненормальная, давясь мороженным. Многие девушки оборачивались, не веря своим глазам, словно задавая вопрос: Что делает эта серая мышь с таким красавцем? Мне было очень легко и непринуждённо. Костя много рассказывал о себе. О путешествиях, о планах на будущее. Костя странно посматривал на меня, и вряд ли в его взгляде была нежность. Он изучал меня, снисходительно наблюдая, как за насекомым. Я дурочка видела всё в розовом свете. Мы встречались около трёх месяцев. Однажды после просмотра романтической комедии мы сидели в сквере около фонтанов и ели мороженное. Тогда Костя сказал мне, что я ему подхожу идеально. По его словам я была девушкой старого типа: верной домашней и разделяла его взгляды. Он говорил, что является приверженцем старых обычаев, и не будет прикасаться ко мне до свадьбы. Я очень удивилась, а так как ещё ни разу не целовалась, мне очень хотелось попробовать, поэтому однажды я во всём честно признавшись Косте, сказав ему всё, как есть, попросила его поцеловать меня. Он не смутился, глянул как-то странно, сказав:

- Ну если ты очень хочешь, то ладно. И быстро чмокнул меня в губы, а потом, задерживая поцелуй, обслюнявил мне весь рот. Что я чувствовала, точно не знаю. Но, ничего премерзкого вроде этого раньше я не испытывала. Брезгливость , омерзение и холодность какого-то лягушачьего поцелуя, заставило меня передёрнуться. Когда он провёл меня домой, я вытерла рот и долго чистила и полоскала зубы. Мне хотелось избавиться от горько-кислого вкуса его слюны с привкусом сладкой лимонной жвачки. Поцелуй мне не с чем было сравнивать. Я думала, что со временем мне понравится и я буду радоваться этому , как остальные счастливые девицы. Через пару дней я решилась познакомить Костю со своей бабулей. Всё таки я надеялась выйти за него замуж. Он был богат и мы с бабулей жили бы в достатке, ни в чём не нуждаясь. Дурёха, какая же дурёха я была, выдраив весь дом, облазила все углы с тряпкой и веником. Вытерла пыль снизу до верху. Провозилась с раннего утра до полудня. Я была довольна . моя квартира сверкала чистотой, как никогда. До вечера я успела спечь шоколадный торт. Сходила в магазин за продуктами. Бабушку ожидал сюрприз. Вечером около восьми состоялся ужин. Красная кружевная скатерть украшала старенький книжный стол. Недорогая еда красиво украшенная зеленью, лежала в тарелках, салатниках и блюдах. Стол ждал гостей. Настежь открытое окно позволяло ветру доносить запах цветущих пионов растущих на клумбе прямо под окнами. Костик пришёл во время. Он принёс шампанское. Розы мне и огромную коробку дорогих шоколадных конфет для Галины Петровны. Мы сидели за столом. Я нервничала. Бабушка волновалась, но не слишком заметно. Один Костик ел ,как ни в чём не бывало, хваля мои кулинарные таланты. Я краснела и жутко стеснялась. Костя задавал много вопросов моей бабуле. Большая ли у неё пенсия. На кого оформлена квартира. Какое у неё здоровье, есть ли проблемы с сердцем. Бабушка отвечала, стараясь отмалчиваться и шуткой уходить от ответа. Тогда это не показалось мне странным. После ужина Костик расточал комплименты, стараясь изо всех сил. Бабушка молчала и странно поглядывала на него. После ужина мы ещё гуляли возле подъезда. Костя посмотрел на меня сказав, что после окончания школы он возьмёт моё жизнь под свою ответственность.

Машуль, мы поженимся! Ты подаришь моей мамочке долгожданных внуков. Тебе не нужно будет ничего делать, обо всём позаботятся слуги. Твою квартиру мы продадим. Ну, а бабушка, так у неё проблемы с сердцем. Отправим её в пансионат на лечение, или в частную клинику. Зачем нам старая больная женщина. Пусть живёт под присмотром профессионалов. Я обо всём позабочусь. Ты не волнуйся Машенька. Озабоченно вглядывался в моё лицо радостный Костик. Я долго молчала. Затем подняла глаза, глядя на его лицо. Мне было плохо, больно и горько, но розовая пелена, так долго окутывающая моё сознание, резко спала. Я увидела своего Костю в новом свете, таким каким он был, настоящего . Эгоистичного себялюбивого Костика Захорецкого Я была для него ни чем: вещью, племенной кобылой для рождения здорового потомства. Не зря же он спрашивал: был ли у меня кто нибудь. И так радовался, что нет. Я улыбнулась горькой кривой улыбкой, посмотрела в его хищные глаза и сказала:

- Пошёл вон Костик! И что бы я тебя больше не видела. Он удивлённо посмотрел на меня.

Машенька, милая, что с тобой?

- Что со мной! Всё! Я поняла, кто я для тебя. Для тебя, ты мерзкий маменькин сынок! Я ткнула пальцем в его грудь. Для тебя живые люди- вещи. Я, бабуля ведь мы для тебя ничего не значим, да? А меня Костя ты бы тоже отдал в пансионат, когда я тебе надоем и стану не нужной. Он промолчал, его лицо скривилось от ярости и гнева.

- Ты серая мышь. Вот ты кто. Я хотел вывести тебя в общество, сделать равной себе. Я. Ты должна на меня молиться. Неблагодарная тварь. Он замахнулся, метя в лицо.

Не смей! Прокричала я. Он остановился. Мой тон его озадачил. Прилагая титаническое усилие, он взял себя в руки. Улыбнулся, как прежде, ласковой тёплой улыбкой. А глаза жгли меня холодным огнём.

Машенька, может, передумаешь? Я прощаю тебя. Ты не в себе. Подумай,

А потом позвони. Или, я сам тебе позвоню.

- Нет! Категорично ответила я. Костя я больше никогда не хочу видеть твою самодовольную рожу. Пошёл вон к чертям собачьим! В ярости прокричала я. Уходя, он обернулся.

- Ты пожалеешь Машуль, сильно пожалеешь.

Я убежала к себе домой. В изнеможении рухнула на кровать, рыдая в подушку. Бабушка утешала меня, сказав, что я поступила правильно.

- Теперь ты взрослая, девочка моя. Набиваешь шишки. Ну, ничего, мы переживём. Правду говорят, что всё , что ни делается к лучшему.

Костик отомстил Жестоко и зло. Распустил слух о том, что я шлюха, работаю по таксе в ночную смену на мостовой. Он объяснял, что видел меня в развратных шмотках садящуюся в проезжающую фуру. Отношение ко мне изменилось. Теперь девочки не видели во мне соперницу. Я стала парией дешёвкой самого низкого класса. Девчонки смеялись, парни косились с ухмылкой. Самые наглые и смелые кидались колкостями вроде:- Покатаемся сегодня, Машуль? У меня деньжонок много. Или, в котором часу твоя смена? Моему приятелю очень нужно. Это было трудное время. Я пережила его. Поступив в медицинский, и вовсе забыла. На пятилетний срок с головой, погрузившись в учёбу. Пролетели годы. Все выросли, поразъехались, и в моём дворе совсем не осталось знакомых со школьной скамьи.

Я попрощалась с бабулей, поцеловала её всухую холодную щёку. Потом поехала на работу в самый дальний конец города. Автобус проскочил перед самым носом, и я отжалев денег вскочила в переполненную маршрутку. На моей работе за опоздание запросто можно было лишиться премии, а у меня на счету каждая копейка. За окном проносились дома: серые и безликие. Солнце золотило зелёную траву. Прохладу утра постепенно сменяла удушающая жара, начавшаяся с первых дней лета и стоящая вот уже пару недель. Скорее бы дождь, подумала я. А то этим пыльным сухим воздухом не возможно дышать. Я вышла прямо возле больницы, прошагала пару плиточных серых клеток. И вот я уже в своём кабинете, располагавшемся на первом этаже. Я переоделась и приступила к обходу палат. Мерила температуру, давление, записывая всё в специальный бланк. К обеду у меня выдалась свободная минутка. Пришла зав. отделения и моя сменщица Ритка: сплетница и балагурка. Блондинка с очень изящной фигуркой была мечтой всего мужского персонала, заканчивая пенсионером Рудольфом, имевшего лихо завитые седые усы. Рита заложила ногу за ногу и стала читать жёлтую прессу. Я пила кофе: сладкий и горький, видно просроченный.

- Знаешь Машка, где - то в вашем районе открылась кафешка. Называется: " У сластёны" Сегодня открытие, намечаются скидки и пробные сладости и вкусняшки., Смотри сама. Она открыла газету по шире и тыкнула пальцем.

- И, правда! Ритка это ведь не далеко от моего дома. А я то думала, что там такое строят? На обложке на весь разворот виднелось большое стеклянное двухэтажное здание. В низу на первом этаже красно золотыми буквами, словно глазурью было написано:" У СЛАСТЁНЫ" Здание было сказочно красивым. Как волшебный пряничный домик. Крыша цвета шоколада, стёкла розовые, синие леденцы. Ручки на дверях спиральная двухцветная карамель. Да, я знала, что на Смирнова двенадцать велись строительные работы, но чтобы такое. Никогда бы не догадалась.

- Ух, ты! Восторженно воскликнула Ритка. Там пишется, что хозяйка приехала из Греции и у неё свои запатентованные рецепты. Давай сходим Машка, вкусненького поедим.

- Не, рассеянно отвечала я. Я сладкое не ем.

- Что, фигуру бережёшь. Ну, береги, обиженно надула губки Ритка и забыв обо мне продолжала читать Мне стало обидно, что у меня совсем нет денег. Даже жалкую шоколадку я крайне редко позволяла себе купить. И не говорить же мне этой богатой родительской дочке правду. Не поверит и не поймёт. Я вспомнила про бабушку и вся моя обида ушла.

Вся неделя мигом пролетела в работе. У меня не было ни одной свободной минутки. Вечерами приходилось торговать в цветочном. Продавщица Анька заболела и мне предложили подработать. Хорошо, что не было вторых смен, а то бы я отказалась. В ларёк в основном заходили мужчины, девушки редко. Я наловчилась подбирать букеты, полагаясь на собственный вкус к конкретному случаю, и за это точнее за мою сноровку мне доставались лишние чаевые. Я ликовала думая , что смогу наконец купить фруктов , побаловать себя и бабулю. В воскресение меня вызвали на работу в ночную смену. Как же мне не повезло опять замогильная смена в наркологическом отделе. Я взяла все купленные для бабули газеты. Термос полностью заполнила крепким кофе. Горьким и не сладким, что бы не спать. Приехав, я села за свой пост, приступив к дежурству. Обошла палаты, проверила все ли на месте, сверяясь со списком. И только в полночь, когда все уснули, я присела за свой стол в коридоре. Налила большую чашку горячего кофе , решив почитать газетки. Перебирая, народный лекарь, я чуть не уснула. И вот в газете программой заметила интересную статью. Я зачиталась, полностью погрузившись в текст. Моё сердце тревожно забилось, руки стали , как лёд. В заметке говорилось:" Странные смерти семерых женщин ставят в тупик органы следствия" Я читала , узнавая, что все женщины были разных возрастов не знакомы с друг другом. Врагов не имели. Все были работающими и из благополучных семей. Смерть наступила от неизвестного науке яда, возможно экзотического животного. На телах жертв в разных местах были обнаружены мелкие отверстия разного диаметра, похожие на уколы иголки, или гвоздя. Женщины не были подвергнуты насилию, но все как одна были сильно исхудавшими и измождёнными. От полной Насти Тимофеевой осталась лишь кожа да кости. Мать обнаружившая свою дочь мёртвой в постели рассказывала, что вечером Настенька как обычно вернулась с работы и легла по - раньше. Она выглядела усталой, но вполне здоровой. Криминалисты установили, что у всех пострадавших практически отсутствовал подкожный жир и был крайне низок уровень гемоглобина в крови. Выдвигались различные версии. Одна безумней другой. Маньяк! Пришельцы! Новый вирусный штамм. Следствие было временно остановлено, в связи с недостаточностью улик. И ходовой версией был необъяснимый несчастный случай. Какой ужас, подумала я. У нас в городке ещё такого не бывало. Россия большая страна. А всякие странности происходят в глухих малонаселённых районах, или уж если на то пошло, то в столице. Там чего только не случалось. Наверное, утка, подумала я. Хотя, нет, это не была жёлтая пресса, а в полнее приличный: " Городской Вестник" отдежурив смену, я сдала свой пост и пошла, отсыпаться к себе домой. Эта неделя была без выходных. Я выдохлась, и у меня не было сил на разговоры с бабулей.

- Машенька, внученька тебе давно пора в отпуск. Озабоченно взявшись за голову, говорила бабуля.

- скоро бабушка, отвечала я. Может быть в следующем месяце, если Вероника Григорьевна отпустит. На мой ответ бабуля только тяжко вздыхала.

Никогда не думала, что конец месяца будет таким: сплошная напряжёнка, двойная нагрузка, затем в утреннюю смену. А вечером после двухчасового сна, снова на работу. Бабуля оставалась сама по себе, но она не жаловалась. Всё она понимает, моя Галочка

Понедельник первого июля не задался, начиная с самого утра. Мой сон был особенно ярким и живым. Во сне темнота схватила меня

, сжала в холодных липких руках, душа. Я проснулась.

- Передавали грозу. Бери зонт Машенька.

- Хорошо, отвечала я, беря свой старый жёлтый зонт с крюком, переживший не один десяток

Прохлада после удушающей жары бодрила. Я шла на работу в белом лёгком брючном костюме и туфлях на шпильках. С пакетом бумаг и почти доделанным отчётом. Большая бежевая сумка проглотила в себя полный крепкого кофе термос и пару бутербродов с сыром и ветчиной с огурцом.. Это мне на весь долгий предолгий день. Мы ждали проверку, поэтому Вероника Григорьевна была очень строга. Она придиралась ко всему, цепляясь к мелочам. Начиная с одежды , заканчивая отчётом за предыдущий месяц. Я пришла, её не было. Ритка сказала:

- Мол не переживай. Вероника сегодня добренькая. Проверка дала добро, и заведующая пошла по своим личным делам.

Ритка усмехнулась плотоядно, как кошка, намекая на богатого, но женатого ухажёра Ники. Заведующей не везло в любви. Ей попадались женатые захомутованные мужики. Они после длительных ухаживаний и подарков, когда отношения переходили на интимный уровень, признавались во всём, обесчая развестись и любить только её. Ника в истерике порывала с ними. Проходило время, но девушка наступала на одни и те же грабли. Летели годы, Ника надеялась. Может от любовных неудач, она превратилась в злобную стерву. День оказался жарким. Ветер гонял чёрные тучи, словно не мог определиться, где их оставить. Надвигалась гроза. Солнце заходила тоня в алом кровавом багрянце. Ветер совсем стих.. С севера сплошным чёрно-синим фронтом плыла огромная флотилия грозовых облаков. Как хорошо, что мне уже уходить. Я собирала вещи, торопилась, как могла, всё-таки восьмой час. Зазвонил белый стоящий на столе телефон. Рита сняла трубку. Её лицо нахмурилось, становясь, всё серьёзней и мрачней. Высокий лоб бороздками прочертили морщины. Она начала кричать. Потом, резко смягчив тон, стала оправдываться и что-то объяснять. Я помахала ей рукой, стоя у двери.

-Постой Машка, Беда! Звонила моя сестра. У неё воды отошли. Очень тебя прошу, побудь здесь ещё час, от силы два. Я завезу её в роддом и мигом сюда. Мне стало плохо. Ещё час, два, а дома бабуля совсем одна.

- Всё Ритка, сил моих нет. Я скоро коньки отброшу. Это точно Ты едь, но приезжай, как можно быстрее. Я всё понимаю, но я не железная.

- Спасибо, Машуль! Обрадовано ответила Ритка. Золотой ты человек, редкость. Я тебе должна буду. Спасибо!

Она поцеловала меня в щёку, быстро собралась и упорхнула. На всё про все, не затратив и десяти минут. Я села в кресло. Взяла телефон, позвонила домой. Долго объясняла бабушке, почему задерживаюсь. Она отвечала:- Хорошо Машенька, надо значит надо. Пришлось переодеваться и опять нудно и долго ходить по палатам, делать всё по порядку и по инструкции. Половину вещей я делала на автопилоте. Голова была чугунной. Я знала, если сяду, то засну. А у нас заснуть на посту, равносильно смерти. Если, поймают , сразу уволят. В этом отношении здесь строго. Кофе давно закончился. Термос был пуст. Банка не шуршала, а была лёгкой и чистой без единой крупинки растворимого коричневого порошка. Ларёк на остановке давно закрыт я сидела у открытого окна. Ветер зло рвал и метал. Листья и ветви деревьев с болезненным скрипом гнулись. Деревья стонали, скрипя подверженные воздействию неукротимых воздушных порывов. На часах девять. Темным темно. Ночь опустилась большим тёмным полным дождя покрывалом. Я закрыла окно. Закапал дождь. Капли сначала росинками ложились на стекло, потом, превратившись в иголки, стали смывать серую грязь и прилипшую пыль. Молнии засверкали одна за другой. Перерыв короткий от силы десять секунд. Гром тяжёлым набатом бьёт по ушам. От грохота включается сигнализация у машины припаркованной за забором. Я давно закрыла окно, но тонкие прозрачные шторы не прячут меня от грозы. Даже в туалете есть окно. В десять дала старому алкашу Гришке цитрамон. Его пустая башка болит, ему хочется выпить. Он клянчит, просит медицинский спирт, или одеколон. Он унижается, лебезит на коленях стоя в своём старом оранжевом халате. Мужчина на самом низу, дальше катиться не куда только смерть. Я терпеливо объясняю ему, что, если он не успокоится, я позову Димку нашего сорокалетнего санитара бугая. При упоминании его имени, Гришка берёт себя в руки и уходит. Я облегчённо вздыхаю. Сажусь на стул, голова падает на письменный стол. Наверное, я задремала.

- Машка, ты, что спишь? У Таньки сын родился! Богатырь!

Правда, чуть раньше срока, но вес хороший два восемьсот.

- Ну, наконец-то! Ритка я уже не знала, что и думать. Поздравляю! Я пошла.

- А как ты доберешься, хочешь я тебе такси вызову?

- Не надо. Я глянула на часы, последний автобусный рейс в одиннадцать. Я успеваю. Пока!

Я вышла, раскрыла зонт и пошла на остановку. Автобус

приехал почти пустой. Сонная толстая кондукторша спросила меня: " Что за проезд?" Я показала ей проездной села, глядя в окно. Через минут двадцать я вышла. Мне надо было ещё дворами идти пятнадцать минут. Дождь усилился, поливая из огромного шланга. Ветер, поднимал мои волосы. Зонт вывернуло, спицы порвались, и я сложила его. Мокрая напуганная в прилипшем к телу костюме, я искала укрытие. Все мелкие магазины были закрыты. Молнии ударяли так близко , что я испугалась до дрожи в коленях. Я решила найти укрытие, свернуть в ближайший дворик и спрятаться в подъезде. Я шла через пустырь, бежать было страшно, да и сил не было. Увидела дом девятиэтажный и длинный похожий на крепость стоявший, на маленьком холме. Всё думаю: я спасена. Я вошла в узкий закоулок, направилась к подъезду. И тут рядом с детской площадкой я увидела ту самую кафешку. И вправду сказочный домик. Мечта ребёнка. Свет горел и, подойдя ближе, в стекле я увидела сидящую за столиком девушку, евшую огромный кусок торта. В животе заурчало. Мне так захотелось, есть, как никогда в жизни. Ну, думаю, зайду так и быть. Внутри кафетерия было чистенько и светло. Тепло, а главное не слышно грозы. Я направилась к прилавку. На низкотемпературном подсвеченном прилавке были разложены самые разнообразные сладости. Чего тут только не было: выпечка, торты, рулеты, пирожные. У меня разбежались глаза, я не знала, что выбрать. Красивый голос колокольчик пропел:

- Могу я вам, что нибудь предложить? Спросила меня высокая, очень красивая женщина.

- Да мне, пожалуйста, я глянула на цены, вспомнив, сколько у меня денег, кусочек вон того земляничного торта и кофе крепкий и сладкий.

- Конечно, сейчас всё принесу. Садитесь за любой столик. В такое время у нас мало клиентов.

Я села за стол. Впереди возле самого окна сидела девушка. Молоденькая, лет шестнадцати и очень стройная. Она с жадностью поглощала почти съеденный торт. Я задумалась. Ко мне подошла с маленьким белым подносом та самая женщина. На неё бейджике было написано: Элеонора директор. Я удивилась. Сама директриса обслуживает клиентов. У неё, что нет персонала. Она поставила мой заказ и ушла, оставив мне глянцевую брошюру, попросив прочитать, а потом показать друзьям. Я пила кофе. Мне хотелось отогнать сон. Сладкая горечь немного привела меня в чувство. Кофе чуть пах ванилью. Это не был дешёвый суррогат. Кофе был высшего класса: молотый и свежий. Да, какие тут цены. Я зачиталась брошюрой. В ней говорилось, что Элеонора готовит и печёт всё сама. Она же и обслуживает клиентов. Кафе работало с двенадцати дня до часу ночи, а в выходные с семи тридцати до одиннадцати вечера. И как она только всё успевает, подумала я , глядя на свой розово-белый, пышный кусок торта.. Я взяла ложку, отломила кусочек и хотела уже есть. Потом повернулась. Было так тихо, даже дождь прекратился, и только молнии разрывали огненными вспышками заметно посветлевшее небо. Я посмотрела в сторону столика, где сидела девушка, думая, что она ушла, а я и не заметила. Нет, я ошиблась. Девушка толи спала, толи просто лежала, склонив голову на стол. Возле девушки стояла Элеонора. Низко склонившись над девушкой, она трогала её за плечи, возможно пытаясь ей помочь. Я встала, думая, что - то случилось Элеонора повернулась и отошла от лежащей в той же позе девушки. Возле её синего платья, там, где заканчивался вырез, мелькнуло нечто прозрачное и бледно зелёное. Оно походило на толстый прозрачный шланг мерцающий и еле различимый. Я зажмурила глаза, думая: всё приехали! У меня галлюцинации вызванные недостатком сна. Я спросила:

- Что случилось?

- Моя постоянная клиентка заснула. У неё такое бывает. Вы не волнуйтесь, я уже вызвала такси.

- Могу я посмотреть на девушку. Я медсестра и вижу, что девушке плохо.

- Всё в порядке, отмахнулась от меня Элеонора.

- Это не первый случай. Молодёжь такая слабенькая, впечатлительная. А сладкое помогает расслабиться, вот девчонка и заснула.

Я решила уйти. Есть расхотелось.

-Девушка, вам не понравилось? Торт не свежий? Обеспокоено спросила Элеонора.

- Что вы, ответила я. Просто есть расхотелось

- Попробуйте, у нас очень вкусные торты. Вы не пожалеете. Настаивала директриса.

Мне не понравился её цепкий взгляд, и я пошла к двери. Возможно, у меня расшатались нервы, но мне стало как то тревожно. Я чувствовала непонятную опасность.

- Я, пожалуй, пойду.

- Возьмите торт с собой. Я его вам упакую.

- Спасибо , но не стоит. Как нибудь в другой раз. Отговаривалась я.

Рыжеволосая хозяйка кафешки стала столбом возле двери. Внезапно она улыбнулась.

- Нет, ты не уйдешь пока не съешь весь торт. Гневно воскликнула Элеонора, перегораживая мне путь.

Я сделала шаг назад, затем второй. Мне стало так страшно, что хотелось закрыть глаза, открыть и проверить, не сон ли это. Ситуация была чертовски странная. Происходящее не укладывалось в моей перегруженной головке. Глаза Элеоноры заблестели, как у хищного зверя вышедшего на охоту. Моё сердце учащённо забилось, ноги налились свинцом. Мой голос охрип, я что-то шептала. Девушка за столом упала на пол. Её лицо было бледным с мертвенным землистым оттенком. Вряд ли ей уже понадобится моя помощь. Тут творятся странные вещи. А, что вообще происходит, спрашивала я себя не находя ответа. Женщина приближалась ко мне, ее грудь увеличилась, или всё это мне только снится.

- Быстро съешь торт! Кому сказала. Гневно рявкнула Элеонора, топнув ногой.

Её голос привёл меня в чувство. Я побежала на кухню, надеясь на то, что там, как и в любом общепите есть чёрный ход. За окном ослепительно ярко сверкнула молния. Что-то щелкнуло с резким пуф. Потемнело, свет погас, погружая кафетерий во мрак. Я ползла по холодному кафелю, двигаясь на ощупь. Ничего не было видно. Руки нащупали что-то похожее на плиту. Я потеряла чувство реальности. Я не знала где я. Хотелось спрятаться, забиться в угол. А лучше пусть моя бабуля ущипнёт меня, потрясёт за плечо и скажет: Машуль, подъём! Как в детстве, тогда всё вернётся на свои места. Боже помоги! Пусть всё окажется сном. Вспышка света осветила ночь. Я увидела её стоящую в дверях, ищущую меня. На её голове волосы развивались, как змеи, жившие своей жизнью пресмыкающихся. Лицо её изменилось. Оно стало похоже на серую застывшую маску. Платье треснуло, разошлось по шву так, что стала видна её грудь и что-то ещё. Нечто странное проглядывало в лифе, тянулось до пупка.

- Выходи моя сладкая, хватит прятаться. Ну как хочешь . бежать тебе не куда. Рано , или поздно я тебя найду. Приятным нежным голосом сирены, Элеонора звала меня, призывая и заманивая. У меня закружилась голова. Хотелось сдаться, выйти и броситься в её объятия. Но где то внутри меня душа вопила: " не слушай её Маша, не поддавайся. Беги, спасай свою жизнь, не сдавайся! До двери с пластиковым стеклом была всего пара метров. Я увидела её при свете молнии на краткий миг, позволивший мне увидеть путь к спасению. Я дёрнула ручку, дверь открылась. Чёрт! Я сбилась с пути. Дура, открыла дверь морозилки для мяса, огромной как комната. Внутри было темно, но темнота светилась чем-то желтовато-зелёным. На крючьях приделанных к потолку висели шары, прозрачные и пульсирующие. Они постоянно растягивались и сжимались. Воздух был сырой с премерзким привкусом гнили, плесени и протухших дрожжей. Я в шоке захлопнула дверь, прислонилась спиной к холодной гладкой поверхности.

- Ты уже познакомилась с моими детками? Голос был слышен рядом со мной. Сверкнула молния, осветив рыжее существо. Её образ, тело, такого создания нет на нашей земле. Я не знаю кто она и ,что, но её образ останется со мной на всю жизнь. Он будет навещать меня в кошмарах и никогда ни когда не забыть мне того, что я увидела в эту ночь. Стройное человеческое тело, а возле груди сверкали два черных перепончатых глаза. У них был свой чуждый нам разум и далёкие от нашего мира мысли. Щупальце: одно длинное прозрачно-зелёное, другое упругое бело-красное с прожилками капилляров и кровеносных сосудов заканчивалось хоботом с множеством тонких иголок. Я бросилась к двери. Поскользнулась, наступив на что-то слизкое и мягкое. Её бесконечно длинные, словно резиновые руки схватили меня. Одна за пиджак, другая вцепилась в мои длинные волосы. Всё это конец. Вся моя жизнь пронеслась перед глазами. А в голове запечаталась мысль картинка: " Моя бедная бабуля совсем одна. Она ищет меня и ждёт. И не находит и её бедное сердце разорвется от горя . Внезапно раздался настойчивый громкий стук в дверь.

- Открывайте! Что тут происходит?

Отражаясь в стекле свет фонарика бил в лицо.

- Помогите! Заорала я. Убивают! Помогите люди!! Наверное, я так кричала, только появляясь на свет.

Дверь распахнулась. На пороге стоял высокий мужчина в кожаном плаще и с фонарём. Он увидел меня.

_ Что за чёрт?

Затем, не медля, достал пистолет с длинным стволом и выстрелил прямо в голову этой твари. Зелёно-красная жидкость полилась из сквозного отверстия. Монстр зашипел, заверещал. Раздался падающий звук со шлепком чего-то мягкого на пол.

- Бежим! Закричала я.

Он поднял меня как пушинку. Длинные руки монстра вцепились намертво. Я скинула пиджак. Вторая рука оторвалась с клоком моих волос. Раздалось скрежетание и резкое щёлк! По комнате полилось едкое зловоние. Мужчина взял меня за руку, и мы бросились к дверям. Пронзительно-яркой белой ослепительной вспышкой сверкнула молния. Она ударила прямо в шоколадную металлочерепицу.. Повалил едкий дым. Запахло палёным пластиком. Мы бежали сломя голову, не разбирая дороги под какофонию страшных нечеловеческих воплей и криков. Так могут кричать только свинье скрещенные с лягушками. Мы сели на лавочку, а дальше темнота....

Очнулась я на диване. Рука была забинтована, страшно болела голова. Ко мне подошёл мой спаситель. При свете дня я смогла его разглядеть получше. Это был молодой блондин с зелёными глазами. Небритый с приятными ямочками на щёках. Он мне улыбнулся и стал очень даже симпатичным. Где то я его видела, эту мысль я отогнала. Только во сне, это точно. Где ты Машка ещё могла его видеть, только во сне, или в кино.


-Как поживает потерпевшая? Ласково спросил блондин, смотря на меня своими зелёными глазами.

- Нормально. Кстати, я Маша, представилась я. А ты кто мой спаситель?

Я просто Витя. А, если официально то: Левицкий Виктор Николаевич. Бизнесмен и предприниматель. Торгую стройматериалами, если, что обращайся. Весело ответил он.

- Я просто Маша, медсестра.

- Ну, девушка, шутливо возразил он. Ты ведь не просто медсестра ты Гармоневич Мария Александровна, так?

- Да А, что?

- Машка, дурёха мы ведь с тобой в одной школе учились.

- Не может быть! Витька, люди так не меняются. Ты так похудел, возмужал. Не, я не верю.

- Да Машка это я. Бывший толстяк и маменькин сынок.

- Ладно, Витёк, ты мне жизнь спас. Каким чудом ты там оказался?

- Я по делу пришёл, хотел поговорить с хозяйкой Сластёны. Её утром никогда не бывает на месте. А у меня двоюродная сестра умерла при жутких обстоятельствах. И тётка говорила, что Светка частенько заходила в эту кафешку сладостей поесть.

- Витька, а что вообще случилось. Это мне сон страшный приснился, или всё взаправду.

- Да чёрт его знает Машка, но я своим глазам верю. Хотя, что там на самом деле случилось, теперь не докажешь. Это заведение сгорело дотла. Молния попала прямо в проводку. Огонь стёр все следы. Тел не нашли.

- Витька ты мне жизнь спас. Спасибо тебе огромное. Я чем смогу отплачу, ты только скажи.

Ну Машка, тогда давай походим по городу и поговорим. Расскажи о себе. Что тут нового? Я ведь в родных местах целую вечность не был. Я здесь проездом.

- Хорошо Витя. Я согласна. Только бабуле позвоню. Она с ума наверное сходит.

Прошёл месяц. Витька задержался в городе по делам. Мы разговорились. Оказалось, что я всегда нравилась ему в школе. Странно звучит, но с чего ему придумывать. И встретив меня, он понял, что нежное чувство ко мне не исчезло. Оно, затаившись, жило где-то внутри, словно ждав подходящего момента.

- Ты просто красавица Машка. Твоя новая стрижка с этой легкомысленной чёлкой тебе идёт.

- Правда? Кокетливо отвечала я, подводя губы красной помадой. Витька пригласил меня на пару свиданий, сказав, что хочет, что бы я дала ему шанс. Он выглядел сказочным принцем, ожившей мечтой. Добрый красивый, по мальчишески озорной. Это в тридцать три года. Высокий стройный, со спортивной фигурой, что он во мне нашёл? С ним я чувствовала себя по-другому. Яркой заметной, нужной и прекрасной. Витька всегда говорил то, что думал.. Он выкладывал всё, что у него на уме прямо и глядя в глаза. Наверное, именно это его черта меня подкупила. Мне было с ним легко-легко. Бабушке он тоже понравился. По его совету я кардинально изменила имидж.. Я стала носить короткие , обтягивающие вещи. Сходила в салон красоты, где стилист мне сказал: " Девушка, что вы носите! Зачем скрываете свою красоту под этим старьём. Вам подойдёт совсем другой стиль, современные молодёжные вещи, а не бабушкин раритет. Ваша фигура, мечта модели. А ноги это ... Их надо видеть!

Вообще встреча с Витей изменила мою жизнь. Я раскрепостилась, стала по-другому мыслить и изменила своё отношение ко многим вещам. Я полюбила себя, заново рассмотрев в зеркало. Я стала счастливо свободно жить, престала прятаться и бояться. Меня не узнавали. Если, честно, то и я сама с трудом узнавала себя. Мужчины частенько свистели и оборачивались мне в след. Наши отношения с Витей плавно перешли из дружеских в романтические. Нас связывала общая тайна. Пережитый ужас и столкновение с неизвестной загадочной жизненной стороной. К Вите меня тянуло и с непреодолимой силой влекло. Его поцелуи такие сладкие. И кто сказал, что я не люблю целоваться. Его нежные руки своими ласками возносили меня на вершины блаженства. Он подарил мне счастья. Я дышала им и жила. Витька увёз меня в Германию. Там мы поженились. Честно я была самой красивой невестой. Бабуля жила в месте с нами в огромном двухэтажном особняке за городом. Где воздух такой прозрачный и чистый, а пение птиц будит меня по утрам. Не знаю, может от счастья, но здоровье бабули улучшилось на столько, что она могла самостоятельно ходить. Сейчас она нянчит наших близнецов: Дениса и Артёма. Оба в своего белокурого папочку. Такие же красивые. Я в декретном, но планы огромные. Хочу учиться на врача. Витька поддерживает меня во всём. Балует и носит меня на руках. Я чертовски счастлива. Хотите, верьте, хотите, нет. Но, эта история чистая, правда. Ведь, если верить в чудо, то оно обязательно сбудется. А жизнь всегда преподносит нам подарки. За чёрной полосой следует белая.


.