# Самозваный владелец замка

Ирина Читательница

Переводы с немецкого - делала 20 лет назад. Их даже печатали... Тонкой брошюрой, но всё же приятно)))

Читательница Ирина

Самозваный владелец замка

Перевод: © Соломина Ирина

Origin: http://samlib.ru/i/irina_c/samozwanyjwladeleczamka.shtml

Создан: 04/06/2014, изменен: 04/06/2014, 149k

Сборник рассказов: Переводы

Переводы с немецкого - делала 20 лет назад. Их даже печатали... Тонкой брошюрой, но всё же приятно)))

____________________________________________________________

Зигфрид Вайнхольд

Самозваный владелец замка

Мужчина, лежащий на лужайке, был убит выстрелом в упор.

- Забавно, - произнёс комиссар Хорстер во время осмотра тела, хотя ему было не так уж и весело, - по-видимому, у него всё украдено.

- Итак, по вашему мнению, это убийство с целью ограбления? - переспросил мастер криминалистики Мурр, который прибыл на место происшествия вместе с комиссаром. Тот не ответил. Он достал из кармана пальто убитого завернутый в фольгу кусочек сахара. На обёртке стоял фирменный знак; "Придорожный ресторан для автомобилистов под названием "Хоэнбухен" ("Высокие буки").

- Я знаю это заведение, - заметил криминалист Мурр, - это совсем рядом.

Хорстер и Мурр тут же направились в этот ресторан. - А вы пройдите к крестьянину Клейну, там, на той стороне, - приказал комиссар одному из полицейских перед уходом. - Именно он обнаружил тело сегодня утром, может, он вспомнит что-нибудь, интересующее нас.

В ресторане было мало посетителей.

- Этот кусочек сахара из вашего заведения? - спросил комиссар Хорстер у хозяина.

- На нём же написано, - проговорил тот недовольно и хотел было отвернуться.

- В ста метрах отсюда лежит труп, - остановил его комиссар. - У него в кармане пальто мы и нашли кусочек сахара. Я котел бы описать нам убитого...

- Не надо, это не имеет смысла, - прервал его владелец

ресторана. - Ежедневно сотни людей бывают здесь в ресторане.

Где уж мне их всех запомнить?

Во время разговора к ним подошла официантка.

-- Может, господа разыскивает того мужчину, который вчера уехал, не взяв свою машину со стоянки, шеф, - вмешалась

она в разговор.

-- Возможно, - хозяин пожал плачами. - Тот человек завязал разговор с другим посетителем, и они потом уехали вместе на машине того, второго.

Машина посетителя, о котором вспомнила официантка, стояла прямо перед рестораном. Она не была заперта. В салоне комиссар Хорстер нашёл пропуск не машиностроительный завод общества ХАМАГ (ФРГ). На пропуске была фотография убитого. Под фотографией стояло: "Инженер Клаус Эбелинг".

- Да, это он, - сразу признала его официантка. - Он сначала сидел за столиком один, потом к нему подсел другой. Они говорили довольно долго о каких-то открытиях и технических проблемах.

- Может, вы расслышали, куда они собирались? - полюбопытствовал криминалист Мурр.

- О, да, - подтвердила официантка. - Я слышала, как человек, с которым разговаривал потерпевший, сказал, что является владельцем замка Брайтберг и очень хотел бы показать свои владения ему.

Комиссар прошёл к телефону и спустя некоторое время вернулся.

- Инженер Эбелинг, - сказал он своему сотруднику, - был направлен на один из заводов, принадлежавший ХАМАГ, с очень важными бумагами.

- Это значит, что мы имеем дело с промышленным шпионажем, а не с убийством с целью ограбления, - размышлял вслух криминалист Мурр. - Кстати, замок Брайтберг лежит всего в семи километрах от места происшествия.

Когда спустя пятнадцать минут оба криминалиста прибыли к замку, они обнаружили на лужайке перед главным входом белый лимузин. Двери были заперты. Но левое окно машины было открыто. Комиссар Хорстер открыл машину изнутри и обследовал её. В отделении для перчаток он кое-что нашёл: пистолет.

- Что вы здесь делаете? - вдруг спросил позади чей-то голос. Хорстер оглянулся. Перед ним стоял худой человек лет сорока.

- Это ваша машина? - спросил комиссар. Тот, другой, покачал головой.

- Я - Иоахим фон Брайтберг. Машина принадлежит инженеру Маттису.

- Ваш родственник?

- Нет, нет, - горячо возразил владелец замка, - Я сдаю здесь комнаты, а господин Маттис прибыл на пять дней. Он изобретатель, ему необходим покой для того, чтобы работать.

Краем глаза комиссар заметил, что из дворцового парка к ним подходит высокий грузный мужчина. Иоахим фон Брайтберг тоже увидел его и окликнул:

- Господин Маттис!

- Вы забыли кусочек сахара! - комиссар Хорстер показал ему кусочек.

- Не понимаю, - удивлённо пожал плечами мужчина.

- Этот кусочек сахара лежал в кармане пальто человека, которого вы убили. Забрав всё из его карманов, чтобы создать видимость убийства с целью ограбления, вы забыли изъять этот кусочек сахара. Он-то и привёл нас к вам, хоть вы и представились как владелец замка Брайтберг.

Инженер Маттис побледнел как мел.

- Я должен был получить планы Эбелинга, - простонал он. - Они были слишком важны для меня!

Комиссар Хорстен посмотрел на своего сотрудника и сказал:

- Наручники, пожалуйста!

Дело специально для Молля

Квартира была грязная, весь день в неё не было притока свежего воздуха. И снова Герберт Молль пожелал иметь другую работу.

- Был бы у меня собственный табачный киоск! - шепнул он своему коллеге Хеллманну.

- Только вчера вы хотели быть проводником спального вагона.

- Ну, я передумал. Табачный киоск всё-таки лучше. Мог бы и лодки сдавать напрокат. Всё было бы спокойнее.

Он посмотрел на Лени Крефельд. Уже в третий раз за последние полгода он стоял в этой квартирке перед маленькой, по-настоящему простой женщиной.

- Ваш муж дома? - спросил Молль.

Женщина помедлила с ответом.

- Да, но он всё ещё спит.

- И всё-таки пригласите его. Мы тем временем немного оглядимся.

Инспектор криминальной полиции Герберт Молль не принадлежал к тем известным и действующим наиболее группам полицай-президиума, раскрывавшим особенно крупные и захватывающие преступления. Так уж случалось, что ему вновь и вновь поручались только мелкие и незначительные дела.

Вот и сегодня ему поручили как раз такое маленькое, незначительное дело: кража в сувенирном киоске в пригороде, около пяти часов утра. Сумма украденного составила ровно четыреста девяносто марок. Ну, а интересный случай, происшедший в эту ночь - убийство ювелира Экштейна - достался старшему инспектору Хейденрайху, для которого только успех стоил того, чтобы его добиваться, иначе и не стоило начинать расследование. И теперь ему-то уж не надо было проводить осмотр этой ужасно запущенной квартиры.

Некоторое время спустя инспектор Герберт Молль и его коллега Хеллманн всё же нашли в этой квартире то, что искали.

- На этот раз вам не повезло, - сказал инспектор, когда Крефельд наконец вошёл в комнату. - В прошлый раз я не смог доказать ваше участие, но теперь улик более чем достаточно! Вcё, что было украдено, здесь: семнадцать кулонов и двадцать одно золотое кольцо. И ещё одно доказательство - ваши ботинки: Они грязные и подошвы еще сырые.

Крефельд пожал плечами.

-- Ну и что?

-- Вы не подумали о том, что ночью прошёл дождь. Ваши

следы на полу сувенирного киоска хорошо отпечатались,

Крефельд хотел что-то возразить, но Молль не дал ему сказать ни слова.

- Драгоценности мы возьмём с собой, обувь тоже, а уж

вас заберем в первую очередь!

ХХХ

В столовой полицай-президиума сегодня на обед была телячья отбивная.

-- Итак! - таким образом старший инспектор Хейденрайх

приветствовал своего коллегу Молля, склонившегося над тарелкой. - На сей раз вам опять удалось изловить вашего воришку без лишних затруднений. Как это вам удалось сделать гак быстро?

-- Отто Крефельд действует всегда одинаково. Сначала он

вырезает маленький треугольник в стекле. Потом просовывает руку в отверстие и открывает окно. Как только я увидел в витрине киоска треугольник, я уже точно знал, что это мог сделать только Крефельд.

-- Да-а, - протянул задумчиво Хейденрайх, - ваши маленькие гангстеры - очень незатейливые люди. Лёгкая работа...

-- Другими словами, - заметил Молль с иронией, - с вашим делом, убийством ювелира Экштейна, вы не слишком далеко

продвинулись?

-- Мой случай намного сложней вашего. Экштейн был застрелен сегодня в пять часов утра, в собственном доме, это всё,

что мы знаем по этому делу. Ничего не украдено, нет никакого

мотива. Единственное, за что можно уцепиться, это то, что этот честнейший представитель своей профессии, как всегда о нём думали, имел, оказывается, не такую уж незапятнанную репутацию. На складе его магазина мы обнаружили как раз украденное вещи. Он долгое время скупал краденое у разных подонков, а затем перепродавал уже под знаком своей фирмы.

Молль уткнулся в еду. Внезапно его осенило:

- Покажите мне, пожалуйста, списки найденных у Экштейна предметов, - попросил он старшего инспектора. - Может, я смогу вам помочь.

- Я охотно покажу вам списки, дорогой коллега. Но я что-то сомневаюсь, что вы сможете мне помочь, - насмешливая улыбка играла на лице Хейденрайха.

- Ну вот, посмотрите-ка сами! - торжествующе проговорил инспектор Молль два часа спустя, просмотрев списки Хейденрайха. - Тридцать девять золотых ручек в виде телевизионной башни. Я разыскивал их уже одиннадцать недель. Они из той кражи со взломом, в которой Крефельд тоже принимал участие. Помните - треугольник на стекле?

- Вот как, - протянул Хейденрайх, - я, оказывается, вас неправильно понял. Мне показалось вы хотите помочь инее, но вы, по-видимому, считаете, что это я должен помочь вам!

Моль сердитый вернулся в своё бюро. Час спустя он снова стоял у дверей квартиры Отто Крефельда. Маленькая жена арестованного взломщика смотрела на инспектора снизу вверх:

- Теперь вы хотите ещё и меня посадить?

- Но ведь вовсе не ваш муж взломал этой ночью сувенирный киоск, а вы сами. Вы надели ботинки мужа и вырезали точно так же как и он, треугольник в стекле. Потом вы позвонили в полицию, не называя своего имени, сами сообщили о краже, чтобы быть уверенной, что время кражи будет точно зафиксировано: пять минут шестого.

Лени Крефельд покачала головой. Как только эти полицейские до всего докапываются!

- Ваши отпечатки ног были хорошо заметны на полу. И хотя следы ботинок большие, расстояние между ними - ширина шага - было слишком маленьким, всего тридцать три сантиметра. Для мужчины ростом в два метра они слишком малы.

- Я не знаю, чего вы хотите от меня, произнесла маленькая женщина твёрдо. - Мой муж совершил кражу, за это вы его арестовали.

- Он хотел быть арестованным именно за кражу, - подчёркнуто проговорил инспектор.

Старший инспектор Хейденрайх казался теперь самому себе всего лишь ассистентом уголовной полиции по сравнению с коллегой Гербертом Молем.

- Тридцать девять ручек в виде телебашни, - Моль говорил, обращаясь в Отто Крефельду. - И на каждой отпечатки пальцев ювелира Экштейна и ваши!

Крефельд часто имел дело с полицией и уже знал, что за этим последует.

- Итак, среди товаров на складе ювелирного магазина были ручки, краденные вами, - продолжал Моль задумчиво. - Это может означать только одно: ювелир Экштейн скупал украденные вещи, в том числе и у вас, а затем перепродавал их.

Крефельд хмыкнул.

_ Но он не был достаточно любезен с вами, ведь вы были для него всего лишь мелкой рыбёшкой.

- Моя добыча больше не удовлетворяла его.

- И вы не хотели больше с ним работать?

- Конечно, нет! С ним стало трудно ладить. Я начал подыскивать кого-нибудь ещё, с кем я мог бы работать. Но это привело его в ярость; когда он узнал о моих планах, то пригрозил, что прикончит меня.

- Но вы его опередили и убили этой ночью в пять часов. В то время как ваша жена взламывала вашим методом сувенирный киоск и оставляла следы вашими ботинками с тем, чтобы предоставить вам алиби на тот час, в который и произошло убийство.

Герберт Моль встал и сообщил:

-Ваше дело теперь будет вести старший инспектор Хейденрайх. Будьте с ним полюбезнее, Крефельд. Он хороший человек.

Потом Моль вышел. Он мог только догадываться, какими глазами смотрел ему вслед Хейденрайх.

Самое большое "дело" Эмиля

Сколько он себя помнил, Эмиль Янке мечтал о большом "деле", мечтал вдруг разбогатеть. И, в конце концов, начать новую жизнь.

Эмиль не понимал, что шикарные машины, современные дома и красивые девушки предназначаются только для немногих избранных. Он не желал довольствоваться крохами, которые время от времени перепадали ему с большого стола. Всегда, читая в газетах об огромном, захватывающем дух ограблении банка, Эмиль Янке говорил себе, что, в конце концов, он тоже мог бы когда-нибудь попробовать сделать так.

Эмиль уже не раз подумывал, что и он мог бы сделать карьеру в своём деле. Ибо своё дело он знал отлично. В том, что он, несмотря на это, оставался, как и многие, всего лишь мелкой сошкой, не было его вины. Если ему досталось трудное детство, так это из-за отца, который тоже был мелким воришкой.

Сам Эмиль же вырос из того, чтобы всю жизнь довольствоваться мелкими, незначительными делишками. Он стремился к чему-то большему.

Неделями мучила его одна большая проблема. Эмиль вынашивал замысел всей своей жизни. Он хотел за пять минут сорвать большой куш: более миллиона марок. Он спланировал всё до мелочей. День за днём следил он за машиной, перевозящей деньги, зарисовал весь её маршрут, и даже не пожалел времени, чтобы проверить, чем занимаются шофёр и его напарник в свободное от работы время. Так что теперь он знал, какие сигареты предпочитает каждый из них, знал, какое пиво они пьют, а также что подругу напарника звали Инга, и она работала в "Рокси-баре". Эмиль Янке основательно поработал и был доволен собой.

Довольный, ложился он спать накануне знаменательного дня. Он осмотрел ещё раз свой шестизарядный газовый пистолет. Конечно, Эмиль не собирался стрелять, но в случае необходимости можно будет обойтись и газовым пистолетом. Никакой крови! Во-первых, Эмиль не выносил вида крови, во-вторых, будучи человеком рассудительным, он заранее подумал и о том, какой опасный оборот может принять подобное дело, если только в ход пойдёт огнестрельное оружие. Как трезвый реалист он правильно рассчитал, что в этом случае вся полиция будет поставлена на ноги и пущена по его следу.

Наконец, он заснул. Во сне он видел себя окружённым длинноногими, изящными и шикарными девицами на пляже Акапулько. Вдали стоял роскошный автомобиль. Во сне Эмиль внезапно оказался значительным человеком. В том, что этот сон скоро осуществиться, он был абсолютно уверен.

Ровно в 9 часов следующего дня зазвенел будильник. Эмиль снимал маленькую, дешёвую комнату. В ней почти всё время было темно, потому что солнце едва заглядывала сюда. Эмиль встал, побрился и позавтракал. Завтрак был необычен для него: два яйца хлеб и кофе. Такой завтрак он хотел теперь получать каждый день - в прежней жизни это было ему не по карману. После завтрака он ещё раз обдумал свой план. Около двенадцати машина, перевозящая деньги, должна быть у Центрального Банка. Там в течение 15 минут в неё должна быть погружена вся зарплата двух промышленных предприятий. Как слышал Эмиль, около миллиона марок. И ещё некоторое количество векселей для филиалов банка. Но Эмиля, конечно, интересовали только денежные знаки.

В одиннадцать часов Эмиль Янке вышел из своей квартиры, как он думал - в последний раз. Он выглядел как благонадёжный коммерсант. Разумеется, костюм тоже входил в его план. В самолёте он намеревался выглядеть как нормальный пассажир. Мужчина в хорошем костюме, наверняка, не вызовет у стюардесс особого подозрения, тем более, если он летит первым классом в Мексику. Н а несколько минут он мысленно перенёсся в Мексику...

Эмиль Янке доехал на трамвае только до главного вокзала. Он направился прямо в автоматическую камеру хранения. Накануне он оставил там чемодан. Разумеется, пустой, он предназначался для денег. Эмиль вытащил чемодан из ячейки и направился в сторону стоянки машин. Он осмотрел машины, которые там стояли. Наконец он облюбовал для себя тёмно-синий "Опель-адмирал". Уверенно, умелой рукой он открыл машину. Несколько минут спустя он уже двигался по направлению к промышленному центру.

Четверть часа спустя Эмиль достиг места, откуда он собирался начать свою операцию. Он поставил свою машину на большую автостоянку у стадиона. Как всегда в это время стоянка была заполнена лишь наполовину. Многие люди, гулявшие в парке неподалёку, оставляли свои машины здесь. Поэтому вряд ли кто-то обратит внимание на Эмиля. А пока он достал из чемодана голубой комбинезон, который он специально для "дела" приобрёл в большом универмаге в соседнем городе. Через несколько минут солидный господин преобразился в механика.

Он ещё раз проверил газовый пистолет. Всё было в порядке. Авария в пути (из-за поломки машины) тоже вряд ли случится.

Эмиль взглянул на часы. 12.20. Теперь уже машина с деньгами должна быть на подходе. Ещё десять минут, и Эмиль, пожалуй, станет миллионером.

Минуты казались часами, Эмиль, не отрываясь, смотрел на дорогу, по которой в любую минуту мог подъехать транспорт с деньгами.

Эмиль пошарил вокруг, достал приготовленную заранее спортивную шапочку, в которой он прорезал две щели для глаз, натянул на голову, закрыл ею лицо. Все приготовления закончены, наступил решающий момент. Он нажал на стартер.

Эмиль совсем уже приготовился выехать со своего места, как вдруг заметил зелёный "форд-транзит", который трогался в двух рядах от него. "Что за неудача!" - пронеслось у него в голове.

Эмиль начал нервничать. От центра города приближался транспорт с деньгами. Не успел он показаться, как зелёный "форд-транзит" быстро выехал с места. С небольшой скоростью машина двигалась к выезду со стоянка. Внезапно шофер рванул вперёд и тут же резко затормозил. В последний момент водитель машины с деньгами смог затормозить. Эмиль видел, как он, открыв окно, резко обругал водителя зелёного "форда". Потом раздались выстрелы. Из "форда" выскочили двое мужчин. Водитель и его напарник были извлечены из машины с деньгами и брошены в "форд-транзит" через заднюю дверь. Потом обе машины тронулись в путь.

Секунду Эмиль смотрел вслед машинам. Он просто никак не мог поверить в то, что только что видел своими глазами. Всё, о чём он столько лет мечтал: деньги, а значит и роскошная жизнь, над чем он работал, обдумывая свой план, всё это было уведено прямо у него из-под носа. "Ну, погодите, я вам покажу!" - проговорил он решительно и начал действовать.

Эмиль выехал со стоянки. Через два километра он нагнал оба автомобиля. Он ехал сзади на расстоянии двухсот метров. У ближайшего телефона-автомата Эмиль Янке остановил машину. Подбежав к аппарату, он быстро набрал номер полиции. Торопливо он рассказал о том, чему был свидетелем и сообщил номер "форда-транзита". Через полчаса трое мужчин были арестованы в тот момент, когда они на одной из отдалённых стоянок перегружали деньги в красный "фольксваген", С почтительного расстояния за арестом преступников наблюдал Эмиль. "Ну что, получили?" - злорадствовал он. Эмиль Янке никому не позволит так просто увести то, что по праву должно было принадлежать ему.

ХХХ

Ещё ни разу Эмиль не появлялся в полиции так охотно, как в этот четверг, пять недель спустя после похищения денег. Центральный Банк должен был выдать ему страховку в 90 тысяч марок за предотвращение крупной кражи. Деньги Эмилю вручил сам начальник полиции. Эмиль сиял. Когда час его торжества был закончен, с Эмилем заговорил комиссар Штейнингер.

-- Вы нам здорово помогли, Янке, - сказал комиссар, добродушно улыбаясь, - может быть, вы поможете нам ещё в одном дельце? Поблизости от места событий мы обнаружили краденый "опель-адмирал". Нe видели ли вы кого-нибудь, кто мог забыть его там на стоянке?

-- Но, господин комиссар, - ответил Эмиль Янке комиссару, с которым был знаком уже не первый год, - я же был занят только машиной с деньгами!

Странный пассажир

В начале февраля в Сен-Мориц прибывает шах, (дело происходит задолго до свержения иранского шаха) и этим открывается сезон. Кто приезжает поездом и намеревается остановиться в отеле "Палас", может добраться туда на такси или взять санную упряжку. Последнее значительно живописнее, но и холоднее.

Но когда солнце освещает прелестные окрестности, грея по-весеннему, тогда все кучера делают хороший бизнес.

Кучера, о котором здесь пойдёт речь, звали на смешанном швейцарско-немецком языке Велтерли, Себастьян Велтерли. Когда он садился в сани, то старался одеться потеплее: надевал толстое пальто и меховую шапку.

Третьего февраля, как обычно, Велтерли предлагал свои услуги приезжим, стоя у вокзала. Но солнце не светило, резко мела позёмка, а из подошедшего поезда почти никто не вышел.

Когда немногочисленные приехавшие, выбрав такси, уехали, из вокзала вышел ещё один, довольно молодой человек с чемоданом.

Он спросил у Велтерли по-итальянски о цене, сел и поставил чемодан между ног. Затем назвал пансионат, который находился довольно далеко от города.

Себастьян Велтерли хорошо владел итальянским языком и переспросил седока, не ошибся ли он. Потому что названный пансионат...

- Всё верно, - не дал ему договорить чужак нетерпеливо.

Дорога пролегала по заснеженному городу. У входа в отель "Палас" приезжий осведомился об именитых гостях.

- Да, всё будет как в прошлом году, - ответил кучер. - Не нужен никакой календарь, все они прибывают вовремя.

Приезжий внимательно осмотрел сверкающий фасад отеля. На улице лежал метровый слой снега.

Себастьян Велтерли попытался поддержать разговор и спросил пассажира:

- Может, вы знакомый семьи хозяев пансионата? Потому что, как говорят, пансионат открыт только в летний сезон.

- Я друг хозяйки, - ответил итальянец, и в этот момент они, наконец, добрались до места. Кучер назвал цену. Чужак с чемоданом выскочил из саней: "Через несколько минут я вернусь. Подождите, пожалуйста, здесь!"

Уже темнело. В одном из окон пансионата горел свет.

- Собственно говоря, - заметил Велтерли, - я собирался заканчивать работу. Уже довольно поздно. Лошадь должна отдохнуть. Сегодня мы весь день в разъездах.

- Всего лишь пять минут, - попросил пассажир более настойчиво. - Я должен снять комнату в отеле "Палас".

Кучер удивился. Они ведь только что проезжали мимо отеля "Палас"! Почему приезжий тогда же не зашёл в отель и сразу не снял комнату? И почему он не распорядился, по крайней мере, отнести в комнату чемодан?

Итальянец подошёл к дому и позвонил в дверь. Над дверью зажёгся свет. Себастьян увидел, как дверь открыли изнутри. Он заметил молодую женщину, но это длилось недолго. Так сильно мело, что он не смог её хорошо разглядеть.

Чужак вошёл в дом. Свет над дверью погас. Себастьян задал корм лошади.

Егo очень интересовало единственное освещенное окно. Если он только заглянет туда? Пять минут истекли. Велтерли захотел поближе рассмотреть дом.

В комнате горел свет. Кучер тихо подошёл к окну и попытался заглянуть внутрь. Ему показалось, что он увидел, как итальянец и женщина в комнате страшно ругались между собой. Чемодан лежал сбоку, на маленьком столике. И как раз в тот момент, когда Велтерли заглядывал в окно, приезжий, подойдя к чемодану, вытащил из-под белья пистолет. В это время женщина доставала из буфета два бокала и бутылку наливки, стоя спиной к итальянцу, и ничего не могла заметить. А кучер стоял снаружи у окна и лихорадочно размышлял, что он должен делать. Разбить окно? Бежать к двери? Через окно нельзя было расслышать ни слова. О чём она так взволнованно говорит?

Итальянец снова закрыл чемодан. Оружие он держал в правой руке, и рука была опущена вниз.

- Я должен обратить его внимание на себя, - соображал Велтерли, - и тут же бежать, так быстро, как смогу, прежде, чем он выстрелит в меня.

Он посмотрел на коня. Тот всё ещё хрустел сеном. Хоть 6ы лошадь сразу же послушалась его!

Тут Велтерли увидел, что женщина подала приезжему наливку, а тот там временем медленно поднял пистолет ... Теперь нельзя было терять ни минуты. Себастьян ударил по стеклу. Оно с грохотом разлетелось. Кучер, пригибаясь, побежал к саням, и сани понеслись в диком темпе.

Наконец-то он добрался ко Сен-Морица! Велтерли натянул вожжи, сани остановились, а кучер побежал к ближайшему магазину.

- Полиция! Быстрей! Убийца... - от волнения у него перехватило дыхание. Но он быстро справился с собой и сказал, где находится дом, потом назвал имя хозяйки.

Пять минут спустя он уже сидел в полицейской машине и мчался со скоростью восемьдесят километров в час к пансионату.

- Он не мог использовать для бегства улицу, - говорил Велтерли полицейским, - он завяз бы в глубоком снегу. Следовательно, мы сможем схватить его в любом случае: совершил

ли он уже это преступление или нет.

Полицией была объявлена большая тревога.

-- Может быть, это целая банда, - размышлял полицейский

за рулём, - и готовится нападение. Тогда нам предстоит трудное дело.

-- Я видел только одного,- заметил Себастьян Велтерли. - И он мне сразу показался подозрительным.

Свет в доме всё ещё горел. Полицейские высыпали из машины. Дверь в дом была не заперта. Один из полицейских встал у окна, другой попытался проникнуть в дом. Он двигался медленно, шаг за шагом, как учили в полицейской школе. Не так уж легко войти в дом, когда каждый может оттуда в тебя прицелиться. В конце концов, полицейский подобрался к двери, рывком распахнул ее и вбежал в дом, держа оружие наготове.

Из комнаты с бокалом в руках вышла хозяйка дома, живая и невредимая.

- Что вы здесь делаете? - удивленно спросила она.- Сперва один сумасшедший разбил окно, и это теперь, зимой...

И итальянец был здесь. Как ни в чём не бывало он предложил полицейским наливки и сказал:

- Это моя вина. Я произвел недостаточно хорошее впечатление на кучера. Меня зовут Ставола, Энрико ди Ставола. Я торговец оружием из Италии. И вы сами можете видеть, как опасно для хозяйки дома жить здесь одной.

Женщина вышла на порог и позвала кучера в дом. - У нас возникли небольшие разногласия по одному вопросу, - объясняла хозяйка пансионата всем. - Я была недовольна тем оружием, которое мне привезли по заказу. Но всё же очень приятно, когда знаешь, что люди так заботливо относятся к одиноко живущей женщине...

Смерть у телевизора

Комната выглядела как после взрыва. Куда ни посмотришь, осколки и разломанная мебель. Среди них мертвая женщина. Ее звали Элеонора Цейсер. Комиссар Ниссен с трудом понимал, что он видит.

--

Взрыв под действием наружного давления, -- пояснил его сотрудник Кремер.

--

Наружного... Чего?

-- Телевизор. Это был взрыв под действием наружного давления -- обратное просто взрыву. К сожалению, с тем же результатом, как вы можете видеть. Здесь можно ничего не искать, шеф. Это не убийство, это кинескоп.

-- Но это...

-- Всегда одно и то же. Люди тратят свои деньги направо и налево... Но что надо купить другой телевизор через пятнадцать лет...

-- Минутку! -- прервал его комиссар, всматриваясь во что-то на полу, наклонился и поднял кусочек дерева с фирменным знаком.

-- Последняя модель, мой дорогой! С ними это тоже случается?

Крамер подумал.

-- Да..., но не думаете же, вы, что здесь был внутри дистанционный взрыватель? -- растерянно проговорил он.

-- Всякое бывало, -- ответил Ниссен.

-- ...Только мужчины в голове! -- возмущалась владелица дома. -- Она здесь живет уже пять лет. Год назад она внезапно вышла замуж. Но спортивные машины продолжали простаивать перед дверями, как ни в чем не бывало. Разумеется, с шикарными молодыми кавалерами в них.

-- А что же муж?

-- Через два месяца переехал на другую квартиру, недалеко отсюда. Не было желания здесь оставаться.

-- Как обстояли их финансовые дела?

-- О, Элеонора Цейсер имела кучу денег и раздавала их направо и налево своим молодым любовникам.

Ниссен отправился к новоиспеченному вдовцу, очень хорошо выглядевшему мужчине. На вид ему было около тридцати.

-- Я уже слышал обо всем. Ужасно! Действительно, ужасно! Но когда-нибудь подобное должно было бы произойти. Я не могу себе представить, кто бы это мог сделать.

Очень трудно разобраться. Ее друзья были не из лучших. Например, ее последний -- кельнер: кроме того, представители "золотой молодежи", с которыми она где-то умудрялась знакомиться

Он взял листок бумаги.

-- Вот, -- решительно произнес он. -- Это было нелегко, но я нанял детектива -- и теперь у меня есть их адреса.

-- Один вопрос, -- сказал Ниссен.-- О вас говорится в завещании?

-- Если только она не изменила его еще раз и не вставила теперешнего любовника -- да.

-- И последний вопрос. Убийство произошло вчера, в 23 часа, у вас есть алиби на это время?

-- Я отмечал мой день рождения в этой комнате. Моя тетушка и все гости подтвердят это.

Когда Ниссен и Крамер позвонили в дверь, Петер Корнелиус, чье имя стояло на листке с адресами самым первым, был еще в постели, хотя и было уже далеко за полдень.

-- Я же кельнер, -- недружелюбно смотрел Петер на незваных гостей. -- Поэтому и сплю так долго.

-- И поэтому только после 22 часов вчера вечером вы нашли время посетить Элеонору Цейсер?

-- Ну и что? Вы против?

-- Ничего. Кроме того, что теперь она мертва. А вы вчера приходили к ней. Вас там видели! -- сказал Ниссен наобум, не имея никаких доказательств.

-- Да, но она же не открыла мне!

-- молодой человек почти кричал.

-- Да она и не могла, -- уточнил комиссар.

-- Смешно, -- продолжал он, -- окно внизу широко открыто, - как всегда в это время. Вы это точно знаете, потому что вы были близко знакомы с Элеонорой Цейсер. Вы точно знали, чем она всегда занималась в это время. Вам было бы нетрудно бросить тяжелый предмет -- точно в экран телевизора -- и произошел взрыв.

-- Врыв под действием наружного давления! -- уточнил Крамер.

-- Вы сошли с ума! -- закричал молодой человек. -- Это не я! Вы еще должны это доказать!

--Мы еще придем, -- пообещал комиссар.

-- Неожиданный поворот, -- сказал Крамер. -- Но в этом что-то есть. Как вы до этого додумались?

-- Потому что я не видел в комнате убитой ничего, чтобы было похоже на взрывное устройство. Но подождем мнения экспертов.

Ими Петера Корнелиуса действительно стояло в завещании. Он унаследовал половину денег. Супруг получал вторую половину.

Алиби мужа было безукоризненным. Как Ниссену стало известно от его тети, та во время празднования дня рождения -- весь вечер -- сидела на кухне, находящейся рядом с входной дверью.

-- Я бы услышала, если бы он выходил из дома. Кроме того, он каждые две минуты прибегал ко мне, чтобы взять лед для напитков.

-- Плохи наши дела, шеф, -- сообщил комиссару в бюро Крамер.

-- Ничего не выходит. У Корнелиуса, кельнера, действительно, есть алиби! До 23 часов он работал. Потом его коллега отвез его к Цейсер. Но в это время она уже была мертва, это мы знаем от соседей.

-- А заключение экспертов?

-- То, что вы и говорили: кто-то, вероятно, разбил телевизор.

--

А это могло произойти только через окно. Иначе убийца погиб бы тоже.

-- Верно, -- согласился Крамер.-- Но вы же читали списки всех найденных в комнате предметов. Как вы полагаете, каким образом это могло быть сделано? Я, во всяком случае, не могу понять.

Ниссен перечитал списки. Вдруг он засвистел. -- Вот оно, -- сказал он Крамеру, торжествуя. -- Читайте: осколки пестрого стекла на ковре!

Крамер не сразу догадался, что комиссар имеет в виду.

-- Пойдемте, -- торопит его Ниссен. -- Мы едем. Мне кажется, я знаю, что случилось!

Клаус Цейсер был еще в постели, когда вошли оба полицейских.

-- Извините, господин комиссар, -- сказал он дружелюбно. -- Я еще не навел порядка в комнате. Сами видите -- вокруг еще остатки праздника...

Ниссен огляделся.

-- Это ничего -- задумчиво проговорил он. -- Напротив. Например, вот это еще вчера лежало здесь на столе, но тогда я как-то не задумался над этим.

-- Ах, это, -- протянул Цейсер, -- этим я играл когда-то в детстве. И вчера снова показывал школьным товарищам.

-- Рогатка, -- сказал комиссар серьезно.

-- Ну и что? Что здесь смешного?

-- Смешного совсем ничего, скорее ужасное. Ведь для этой рогатки вам нужен симпатичный, пестрый и довольно тяжелый стеклянный шарик. Вам было нетрудно во время праздника покинуть на несколько минут дом и пробежать сотню метров до квартиры вашей жены, в то время как ваша тетя, которая довольно плохо слышит, думала, что вы веселитесь в комнате рядом. Вы знали, что ваша жена каждую пятницу в 23 часа смотрела по второй программе "Фильм недели". Конечно, в теплый летний вечер при открытом окне. Стеклянный шарик вообще-то не выглядит опасным, но при выстреле из рогатки его достаточно, чтобы разбить кинескоп телевизора.

Цейсер смертельно побледнел.

-- Как... как вы догадались? -- прошептал он.

-- На ковре оказалось много мелких осколков пестрого стекла, -- объяснил Ниссен. -- А от вашей тети мы знаем, что вы каждые две минуты обращались к ней за льдом для напитков. Не слишком ли часто?

Цейсер совсем обессилел. И наручники защелкнулись на его холеных руках представителя "золотой молодежи".

Проигранная игра

Брокхоф, фабрикант, был пьян. Его лодка получила пробоину, когда он находился на середине озера. Лодка была найдена в бухте с трупом Брокхофа.

-- Значит, это не мог быть несчастный случай? -- комиссар Хортен спорил с Фрикке, экспертом из своего отдела.

-- Нет.

Фрикке все было ясно. Из дна лодки был выпилен квадрат со стороной пятьдесят сантиметров. Потом он был снова вклеен в дно. Брокхоф, по-видимому, этого не заметил, и, когда он был посреди озера, лодка, по всей вероятности, в течение нескольких минут пошла ко дну.

-- Дьявольский план: убитый был застрахован на миллион марок. Его фабрика вся в долгах. Но никто не знал сумму страховки, -- объяснял комиссар Хортен. -- Только из завещания она стала известна.

-- Кто получает деньги по страховке?

-- Две трети должны быть вложены в фирму. От этого мог бы выиграть компаньон Брокхофа Ульф Хаузер. Все остальное поровну должны получить молодая супруга Брокхофа Алиса и его сын от первого брака Оливер. Эти трое и были в ночь перед убийством с Брокхофом в его приозерном доме.

-- Зачем было кому-то из них губить Брокхофа? Ведь никто не знал о такой высокой страховке, -- Фрикке смотрел на комиссара вопросительно.

-- Правильно. И различные люди объясняют, что эти трое вдобавок находились в экономической зависимости от Брокхофа. Многие считали, что положение фирмы может

улучшиться только с помощью Брокхофа, так как он был знаком ее многими влиятельными лицами.

-- Ваше мнение, Хортен?

-- Кто-то один должен был слышать о сумме страховки. И это и есть убийца.

--Точно, -- пробормотал Фрикке, -- но как же он об этом узнал?

-- Вот я и пришел!-- Бурр, сотрудник Хортена, вернулся в отдел. -- Шеф, есть кое-что в этом случае. Я кое-что разузнал. Первое: жена Брокхофа, Алиса, до замужества была дизайнером-оформителем. Так что у нее имелись навыки, необходимые для того, чтобы вырезать из дна лодки квадрат и потом его вклеить снова на место. Второе: Ульф Хаузер -- компаньон Брокхофа, тайно подслушивал через отводную трубку переговоры, которые вел по телефону Брокхоф. Это неоднократно замечала секретарша, но забывала предупредить Брокхофа. В последний раз она это заметила в тот день, когда соединяла Брокхофа со страховой кампанией. И третье: Оливер, который известен как легкомысленный юноша, попытался вчера реализовать в банке два чека на крупную сумму. Его отец подписал их незадолго до смерти. Во всяком случае, юноша не имел успеха в банке. У фирмы много долгов. И Хаузер прежде всего срочно оплачивает только долги. Поэтому банк отказался принять чеки. На них не было денег. Шеф, неужели из всего этого нельзя что-нибудь выудить?

-- Еще бы -- подтвердил комиссар Хортен. -- Бурр, вашему сообщению цены нет.

Ульф Хаузер был недружелюбно настроен, когда Хортен и Бурр ему объяснили, что им необходимо еще раз произвести осмотр частного бюро Брокхофа.

Они внимательно осмотрели бюро еще раз. В их план входил и телефонный звонок в отдел. Для разговора Хортен воспользовался телефоном Брокхофа..

-- Я обнаружил кое-что важное в этом деле, -- оживленно говорил Фрикке. -- Только не могу еще всего доказать. К сожалению, у меня нет ящика с инструментами из лодочного домика Брокхофа. А он мне нужен. Вы можете позаботиться, чтобы его доставили?

-- Завтра, около полудня, -- да я сам его привезу!

После этого разговора Хортен и Бурр тут же поехали на машине к озеру. Там они терпеливо дождались вечера.

Как и предполагал комиссар Хортен, как только стемнело, кто-то прокрался в лодочный домик. Когда неизвестный снова вышел, Хортен и Бурр включили прожектор. В луче света стоял Ульф Хаузер с ящиком для инструментов в руках.

-- Вы, действительно, здорово подслушиваете телефонные разговоры, -- проговорил комиссар Хортен. -- Ящик для инструментов, конечно, был нам не нужен. Он только помог доказать вашу вину.

Хаузер дал себя арестовать. Он ничего не сказал: он вел большую игру -- и проиграл.

Самый трудный случай комиссара Эрмера

Криминальный советник Вендт сердито покачал головой, прочитав сообщение на своем столе.

--Это уже шестой взлом за последние три недели, и снова украдены наркотики!

Рассерженный, он вызвал к себе комиссара Эрмера -- начальника отдела по расследованию взломов.

Эрмер, - строго произнес Вендт, - не станете же вы утверждать, что мы во всех случаях не продвинулись ни на шаг.

- Жаль, но это именно так, -- ответил комиссар, -- у нас нет даже никакого намека.

- Если это дело слишком трудное для вас, скажите мне об этом честно. В этом случае дело может быть отдано кому-нибудь еще, -- сурово проговорил криминальный советник.

Грустный сидел Рудольф Эрмер вечером дома, ужинал с сыном Вернером. И вдруг он вспомнил кое о чем.

После шестого взлома перед аптекой был найден окурок сигареты "Топ-Империал", той марки, которую курил и его сын Вернер. Эту марку не часто встретишь. Комиссар поглядел на висевшее на стене фото, на котором был изображен его старший сын Хейнц, ставший полицейским, как и отец. Но, когда Хейнцу исполнилось двадцать пять лет, он был убит в перестрелке. И поэтому комиссар запретил второму сыну Вернеру работать в полиции,

Эрмер ломал себе голову: "Два сына, один был застрелен преступниками, другой -- сам преступник... Это невероятно!"

Он должен что-то делать. И притом немедленно. Когда Вернер после ужина ушел в свою комнату, отец упаковал стакан, из которого сын только что пил пиво. На следующий день Эрмер распорядился в полицай-президиуме произвести проверку на отпечатки пальцев. В результат он долго не мог поверить. Отпечатки на стакане были те же, что и на сигаретном окурке. В тот же вечер Эрмер обыскал комнату сына. Он нашел план города, на котором были нарисованы маленькие красные кружочки. Через шесть из всех кружков была проведена голубая линия. Это были как раз те шесть аптек, которые подверглись ограблениям.

Наступил ужасный момент в жизни Рудольфа Эрмера. Взволнованно он смотрел на план. Его сын Вернер -- преступник! Он должен что-нибудь сделать! Ему предстояло труднейшее дело! Комиссар посмотрел, какая аптека отмечена седьмым кружком. Он позвонил в свой отдел и сказал сотрудникам, что им следует предпринять.

Затем он вышел из дома, предварительно захватив с собой оружие. Но наручники, которые он тоже хотел взять с собой, так и не нашлись.

Когда он прибыл к предполагаемому месту ограбления, то с удовлетворением заметил, что вокруг всей аптеки стояли полицейские.

-- Комиссар, -- сказал один из них тихо, -- мне кажется, что сегодня нам повезло. Взгляните, задняя дверь открыта, вор должен быть еще в аптеке!

-- Идите за мной, -- в ответ проговорил Эрмер и вошел в дом. Было темно. И он мог идти только медленно. Вдруг он услышал впереди тихое дыхание.

-- Руки вверх! -- скомандовал Эрмер. -- Иначе я стреляю!

Одновременно его сотрудник включил свет.

-- Не стреляй, отец, -- произнес молодой человек. Это был Вернер Эрмер.

-- Наконец я его поймал! Извини, отец, что я позаимствовал твои наручники, но они мне были нужны!

Комиссар смотрел на своего сына и на мужчину рядом с ним, чьи руки были в наручниках.

-- Итак, дорогой Эрмер, -- говорил часом позже в полицай-президиуме криминальный советник Вендт, -- разве ваш сын после такого успеха не обязан прийти к нам? Такие

люди как он, нужны нам сегодня!

Опасный попутчик

Эллен Хаммер возвращалась от парикмахера и садилась в машину, которую она припарковала напротив салона красоты. Вдруг открылась дверца машины, и какой-то мужчина уселся рядом с ней, "Поезжай, я скажу куда!" -- приказал он и направил на Эллен Хаммер пистолет. Она почувствовала, что она должна делать все, что он прикажет, и нажала на стартер.

Гангстер все еще направлял на нее орудие.

-- Не дури, -- предупредил он ее, -- я не остановлюсь еще перед одним убийством! В банке, в котором я только что был, задумал один меня не послушаться. Теперь он мертв!

Эллен согласно кивала, однако ее мысли все равно были ясными.

-- Как далеко мне ехать? -- спросила она.

По автостраде к развилке Хоххайм и оттуда на вокзал.

-- На такое расстояние у меня не хватит бензина. -- Эллен Хаммер успокоилась.

-- Тогда заправься, -- сердито согласился бандит. -- Но только слово заправщику -- и ты будешь мертва!

Когда Эллен подъезжала к автозаправочной станции, она внезапно сказала:

-- Между прочим, мой муж ждет меня в своем бюро.

-- Может подождать!

-- Я могла бы попросить служащего бензоколонки сказать моему мужу, что я приеду немного позже. Тогда у нас не было бы никаких трудностей.

-- Хорошо задумано, милочка, но только несколько слов через окошко.

Служащий приветствовал Эллен и спросил:

-- Полный бак, фрау Хаммер?

-- Нет, на десять марок. Я спешу, я должна быстрее доставить этого господина к моей матери. Не можете ли вы позвонить моему мужу и сказать ему, чтобы он не волновался из-за моего опоздания?

-- Будет сделано.

-- Достаточно, -- произнес бандит. -- Поезжай, мне не хотелось бы пропустить поезд.

На самом деле он вовсе не собирался ехать из Хоххайма во Франкфурт на поезде. Это было сказано на тот случай, если позже полиция

станет его разыскивать. Сам он имел другие планы, намереваясь на своем автомобиле, который стоял у вокзала, вернуться в город.

Эллен ехала с высокой скоростью по автостраде и уже приближалась к повороту на Хоххайм. Вдруг она вздрогнула: на развилке был полицейский кордон. Как будет реагировать ее опасный попутчик?

--

Что мы будем делать? -- спросила Эллен Хаммер.

-- С фараонами я уж разделаюсь! -- ответил он.

-- Не стреляйте! -- вскрикнула Эллен. -- Может, они только хотят посмотреть документы.

-- Это было бы лучше для них! -- бандит спрятал пистолет в карман пальто.

-- Ваши водительские права. -- Эллен подала полицейским документы из окошка автомобиля.

-- Спасибо, -- полицейский вернул их назад. Эллен поехала дальше.

-- Ты это хорошо проделала, -- похвалил грабитель.

Эллен затормозила около вокзала. Бандит посмотрел на часы.

-- Мы еще побудем вместе, мой поезд отходит через шесть минут.

Напротив на стоянке остановился автомобиль. Двое мужчин вышли и направились к вокзалу.

-- Тысяча благодарностей! -- сказал бандит Эллен. Потом он сделал вид, будто он собирается обнять ее, и сунул ей в лицо ватный тампон с эфиром. Для идущих мимо любопытных прохожих все выглядело как нежное прощание. Теперь вышел и грабитель. В точности выполняя свой план, он хотел сначала приобрести билет до Франкфурта и только потом быстро уехать на своем автомобиле.

-- Один билет первого класса до Франкфурта, -- сказал он.

-- Полиция, -- проговорил второй голос. Наручники быстро защелкнулись -- грабитель банка был арестован.

-- Успокойся, Эллен, все уже позади. -- Эфир еще действовал. Комиссар Хаммер осторожно попробовал поговорить с женой о случившемся.

-- Ты его схватил? -- первое, что спросила она.

-- Ну конечно! Ты была великолепна!

-- В конце концов я вышла замуж за комиссара полиции. Ты сразу все понял, когда позвонили с бензоколонки?

-- Еще бы! Ведь я знал, что ты была у парикмахера, а на другой стороне улицы расположен банк, из которого нам сообщили об ограблении. И твоя мать, к которой ты так спешно направилась, уже три недели отдыхает на Майорке -- тут что-то было не так!

-- На автостраде, правда, было очень опасно, там, где проверка документов!

-- Глупышка, у нас на всех направлениях стоял контроль. Как бы иначе мы могли тебя найти и выиграть время? Но вот здесь на вокзале, увидев меня выходящим из машины, ты могла не выдержать, и дело могло бы принять совсем другой оборот.

-- Ни в коем случае, -- произнесла Эллен с нежностью. -- Когда ты поблизости, я совсем спокойна...

Вечер с убийцей

Ренате Вендт хотела отдохнуть после трудного дня. Тем более, что телевизионная программа обещала увлекательный детектив. Она устроилась в кресле поудобнее...

В этот момент -- сразу после новостей дня -- передача прервалась: "Внимание! Передаем важное сообщение полиции. Сегодня около 19 часов на Садовой улице в Бемероде была ограблена и убита вдова Эрминия Миллер семидесяти девяти лет. По сообщениям очевидцев убийца одет в зеленый костюм. Полиция ждет сообщений...".

Садовая улица? Но это адрес самой Ренате!

От балконной двери потянуло легким ветерком. Ренате вдруг с ужа

сом почувствовала, что в комнате она не одна. Оглянувшись, она по-настоящему испугалась, побледнела.

У балконной двери стоял мужчина, на вид ему было около тридцати - тридцати пяти лет. Одет он был в зеленый костюм, на котором были заметны следы крови.

Он тихо закрыл балконную дверь и вышел на середину комнаты. Ренате вскочила.

-- Итак, - с издевкой сказал он, - ты уже слышала сообщение полиции? Так скоро, пожалуй, ты не рассчитывала меня увидеть?

Он подошел к маленькому бару и вытащил бутылку джина. Затем, проверив, хорошо ли закрыта дверь, он уселся в кресло возле балконной двери. В правой руке была открытая бутылка, перед собой он положил пистолет. "Не усложняй дело, детка, -- проговорил он, указывая при этом на оружие, -- одного трупа на сегодня мне достаточно!"

Он отхлебнул из бутылки, не выпуская при этом Ренате из вида ни на секунду.

-- Позже мы пройдемся по дому, поищем драгоценности и деньги. Потом, я думаю, будет безопаснее, если я переночую здесь.

Ренате вздрогнула. Ее страх все увеличивался.

-- Положи сначала часы и золотое кольцо на стол! -- резко приказал он ей.

-- Только не кольцо, -- взмолилась девушка. -- Это память о моей матери.

-- Что за чушь! -- произнес гангстер отрывисто и снова отпил из бутылки.

Охваченная ужасом Ренате положила часы и кольцо на стол.

Вдруг послышались приближающиеся сигналы полицейской машины. Немного позднее в дверь дома трижды позвонили.

Нежеланный гость вздрогнул, но быстро взял себя в руки.

-- Живо! -- скомандовал он. -- Иди к двери и скажи, что ты уже в постели и не можешь их впустить. -- С этими словами он приставил пистолет ей к спине. -- И не забудь, что теперь ты не должна допустить ни единой ошибки!

И в этот момент девушку осенило.

-- Да? Кто там? -- подойдя к двери, спросила она.

-- Это инспектор Веллманн, фрейлейн Вендт. У вас все в порядке?

-- Нет... да, -- тихо ответила Ренате, добавив чуть громче, -- кстати, вам сердечный привет от моего брата, инспектор!

-- Спасибо! -- поблагодарил тот с улицы. -- Спокойной ночи!

Вскоре можно было услышать, как уезжали полицейские машины.

-- Прекрасно, -- был доволен гангстер и выпил снова и снова, до тех пор, пока в бутылке больше ничего не осталось.

Вдруг раздался страшный грохот. Оконное стекло разлетелось вдребезги, и множество полицейских, проникших через балконную дверь и окно, оказалось в комнате. Они быстро надели наручники убийце, изрядно опьяневшему от выпитого джина и растерявшемуся от неожиданности -- ведь он уже почувствовал себя в безопасности.

-- Да, фрейлейн Вендт, эта идея с сердечным приветом от вашего брата была поистине великолепна. И все так хорошо закончилось, -- инспектор Веллманн был очень доволен. -- Я же знал, что ваш брат полгода назад погиб в автокатастрофе!

Его алиби было чересчур безупречным

Два вооруженных бандита приказали кассирам быстро отдать им все наличные деньги. Остальные служащие банка и посетители были поставлены лицом к стенке, и им было приказано не делать глупостей. Бандиты работали проворно. На всю операцию им потребовалось лишь несколько минут, потом, выбежав из банка, они вскочили в поджидавший их автомобиль -- красный форд -- и укатили на нем.

Посетители и служащие высыпали на улицу. Одному свидетелю удалось записать номер автомобиля: АВ С 21.

Спустя четверть часа на место происшествия прибыла полиция с комиссаром Брандмайером во главе. Как только ему назвали номер красного форда, он тотчас же объявил большой розыск по всей Федеративной Республике Германии. И уже полчаса спустя после ограбления полицейский патруль, находящийся на расстоянии в 250 километров от места происшествия, знал все детали случившегося, в том числе и о машине.

Вахмистр Кленке сидел за рулем зеленого фольксвагена и разговаривал со своим напарником Лонером:

-- Ты когда нибудь слышал такой номер? Пол-алфавита. АВ С ...

И вдруг они увидели разыскиваемый форд! Он мчался с сумасшедшей скоростью.

-- Его надо остановить, -- оживился Кленке. -- Совпадает марка, цвет, даже номер машины.

-- 250 километров за сорок пять минут? -- недоумевающе переспросил Лонер. -- Не может быть!

Они остановили форд. В машине сидел только один человек. Он рассерженно спросил:

-- Вам не нравится, когда вас обгоняют?!

-- Пожалуйста, покажите ваши водительские права и документы на машину, -- вместо ответа потребовал Кленке.

-- Пожалуйста, -- водитель рывком сунул бумаги в окно.

-- Альфред Зидеталь... и форд принадлежит вам?

-- Я надеюсь, что не краденый, -- съехидничал Зидеталь.

-- Нет, но все же вас разыскивают по подозрению в совершении преступления.

-- Убийство, ограбление банка?

-- Точно так, как раз из-за ограбления банка.

Уже на следующий день Зидеталь был допрошен Брандмайером.

-- Мы не теряем времени зря и успели за эти часы обнаружить о вас кое-что интересное. Вы уже однажды имели дело с ограблением банка.

-- Я был невиновен!

-- Вам не смогли привести доказательств вашей вины. Так будет точнее.

-- О каком же банке идет речь теперь?

-- Частный банк Рейделя в Хёнебахе.

-- Хёнебах? Где это находится?

-- Около двухсот пятидесяти километров отсюда.

-- И когда я, по-вашему, должен был ограбить этот банк?

-- Вчера, в 14.30.

-- Итак, вчера, -- сердито произнес Зидеталь, -- а 45 минут спустя ваши лбы уже меня здесь сцапали, хотя это на расстоянии двухсот пятидесяти километров.

-- В этом-то и заключена загадка, -- признался Брандмайер. -- Но у банка был красный форд, и у него был ваш номер.

-- А я тут при чем? -- возразил

Зидеталь. -- Теперь вы должны отпустить меня. -- Он торжествовал.

-- Нам ничего другого не остается, -- вынужден был согласиться Брандмайер.

Оба грабителя захватили при нападении на частный банк Рейделя семьдесят тысяч марок. К счастью, кассирам удалось дать нападавшим только зарегистрированные банкноты. Таким образом, в распоряжении банков, касс и полиции были номера всех украденных купюр.

Несмотря на это Брандмайер знал, что схватить грабителей будет совсем нелегко. Красный форд похитителей, казалось, провалился сквозь землю. А его двойник преспокойно раскатывал себе, по всей округе, и владелец этого двойника вроде бы никакого отношения к ограблению банка не имел.

Комиссар долго размышлял об этих двух фордах с одинаковой окраской и одинаковыми номерами. Было совершенно ясно, что у автомобиля бандитов были фальшивые номера, но от этого дело не становилось легче.

Произошло новое ограбление,

снова два грабителя и красный форд, и снова Зидеталь попал в поле зрения полиции, но был снова отпущен, так как опять имел алиби.

Ограбление номер три, спланированное точно так же как и два других. И примерно в то же самое время Зидеталь не заметил дорожного знака "стоп", хотя рядом с ним и стоял полицейский, который только того и ждал, чтобы водитель проехал не останавливаясь.

Он тотчас же заставил Зидеталя остановить машину у тротуара и сказал:

-- Вы знаете, что просмотрели "стоп"? Вы должны были затормозить здесь и не сделали этого.

Зидеталь кивнул, соглашаясь.

-- Бог ты мой! "Стоп". Ну, конечно! Прошу прощения. В следующий раз я буду более внимателен.

-- К сожалению, извинения недостаточно -- придется заплатить десять марок.

-- Но в следующий раз я обязательно остановлюсь, -- торжественно пообещал Зидеталь, уплатил штраф и поехал дальше.

Спустя два дня ничего не подозревавший Зидеталь был арестован криминальной полицией. Когда Брандмайер услышал протесты Зидеталя, то сообщил арестованному:

:-- У нас есть всё основания предполагать, что вы всё-таки причастны к этим ограблениям банков в Хёнебахе, Пальмштетте и Рослау.

-- Что за вздор! -- возмутился Зидеталь. -- Опять одно и тоже. Вы же прекрасно знаете, что я вообще не мог быть там, на месте преступлений, во время грабежей.

-- Вы полагаете у вас алиби из-за расстояний? Довод весьма хорош, но не достаточен. Вы принадлежите к этой шайке грабителей. При каждом ограблении банка у вас, как нарочно, бывали какие-нибудь неприятности с полицией.

-- Не по моей вине.

-- Но по вашему желанию, -- голос Брандмайера звучал сурово. -- Возьмем, к примеру, случай номер три. Вы не заметили дорожный знак "стоп".

-- Ужасное преступление, -- фыркнул Зидеталь, -- обещаю, что такое больше никогда не повторится.

-- Может быть, вы и правы,- проговорил комиссар и продолжал.

-- У знака стоял вахмистр, а вы хотели обратить внимание полиции на себя именно в тот момент. Вам чуть было не удался ваш шанс. К вашему сожалению, вы не только обратили на себя внимание. Вы также навели нас на мысль, что вы могли иметь отношение к ограблениям банков.

-- Что вы говорите?! Вы ведь так не думаете, господин комиссар... -- голос Зидеталя чуть заметно дрогнул.

-- Ваш план был хорош. Вы подобрали двух надежных приятелей, позаботились о втором красном форде с такими же номерами, как у вас. Сразу же после ограбления, о точном времени которого вы, разумеется, прекрасно знали, вы обращали внимание полиции на себя. А тем временем автомобиль с награбленным беспрепятственно, уезжал.

-- Вы не можете это доказать. Вы должны будете меня снова отпустить. -- Зидеталь заметно волновался.

-- Не всегда верна пословица "Бог троицу любит", -- заметил Брандмайер. -- Может, ваш план и был хорош, но идея использовать дорожный знак "стоп" -- отнюдь, к вашему сожалению. Вы заплатили штраф вахмистру купюрой в десять марок. Она была единственной, которую он получил в тот день, а эта купюра к вам попала во время ограбления в Хёнебахе.

Зидеталь почувствовал, что земля уходит у него из-под ног.

-- Самый дорогой "стоп" в моей жизни, -- прошептал он.

____________________________________________________________

© Читательница Ирина. Самозваный владелец замка

Перевод: © Соломина Ирина

Origin: http://samlib.ru/i/irina_c/samozwanyjwladeleczamka.shtml

Создан: 04/06/2014, изменен: 04/06/2014, 149k

Сборник рассказов: Переводы