# Звери и люди конца времён

Иван Антонов

(отрывок из повести)


Колоссальный Стадион, гордо вознёсшийся до небес, готовили к грандиозному шоу - выступлению могучего Богатыря. По овальной арене, ограждённой от трибун высокими коваными решётками, с натуженным рыком тащились тягачи, гружённые железобетонными плитами, блоками и поддонами кирпича. Уныло подвывая, краны выдвигали стрелы.

На краю арены, под прозрачным стеклянным куполом, в водоёме с зелёною тиною плескалась чёртова дюжина шестиметровых рептилий, поглядывая с ненавистью на людей. Жабы в водоёме, раздувшись от важности и до неприличия склизкие, плавали с глазами, вылезающими из орбит, - словом, обличья такого тошнотворного, что даже изнывающие от голода прожорливые крокодилы брезгливо воротили рожи и гнушались их жрать.

Подвезли в фургонах ещё одну чёртову дюжину - львов, царей зверей, и выпустили в вольер, примыкающий к водоёму. Хлопая пастями, надменные цари закружили по вольеру - и царское грозное рычание, отдаваясь гулким эхом, взметнулось над трибунами. Крокодилы - хладнокровные инквизиторы водной стихии - в хищном прищуре оскалились широко и кивнули львам, как старым знакомым.

Жгуче блеснули клыки, вода закипела и багрово вспенилась - это кровожадные рептилии набросились сзади на замечтавшегося собрата и тут же с пошлым удовольствием сожрали его. Затряслись, задрыгали животами жабы в беззвучном хохоте. Плотоядно облизнувшись, львы с нескрываемым презрением взирали на мир. Люди замирали от страха и сладко ёжились в предвкушении захватывающего зрелища.

Техника спешно покидала арену. Все работы завершились: железобетонные плиты и кирпичи разгружены, аккуратно сложены, а голодное, лютое зверьё только и ждёт, чтобы растерзать первого встречного.

Богатырь - главное действующее лицо предстоящего шоу на Стадионе, отчаянная голова - обладал невероятной физической силой и творил немыслимые чудеса. А ещё он прославился своим писательским ремеслом. И был он последним знаменитым прозаиком и поэтом. Прочие же из служителей муз: одни спились, другие закололись наркотой; кого запугали, кому "помогли" уйти в мир иной, а кто и сам ушёл туда добровольно. Кого-то упрятали в дурдом, а кто-то и впрямь лишился рассудка.

Остальные: кто сочинял в стол, кто томился в безвестности, кто убежал от себя, а кто уехал от всех. А кто был побеждён соблазнами и опускался, разлагался или воспевал власть.

Храмы, Музеи и Памятники прошедших эпох были закрыты для посещения; власть планомерно уничтожала их, превращала в развалины. На земле царила эра Пресыщенности и Праздности: роботы освободили людей от всякого труда. Подавляющее большинство населения планеты - полуграмотное, едва умевшее читать, писать и считать, - было убеждённым сторонником "сладкого существования".

"Зачем уметь что-то делать, зачем стремиться к познаниям и к каким-то моральным совершенствам? Смысла - нет! - так рассуждало подавляющее большинство. - Для чего усложнять жизнь, волновать и тревожить свои мысли и чувства, когда и так всё ясно на свете и жизнь превосходна! Мы живём беззаботно, за нас трудятся машины и роботы. А нажимать на кнопки много ума не надо. Нажал - и все желания твои и прихоти исполняются". Притом наука победила старость и открыла секрет вечной молодости. О чём человечеству ещё можно мечтать и чего желать лучшего? Правда, одно оставалось непонятным: на сколько продлилась жизнь, через сколько тысяч или миллионов лет человек начнёт стареть и умирать - толком никто не знал.

Немногочисленные противники "сладкого существования" рьяно возражали: "Жить в постоянной праздности и в наслаждениях - а дальше что? Вконец сойдёшь с ума или оскотинишься и окажешься в бездне ада". Но над ними смеялись, издевались: "Разводят демагогию, учители задрипанные! Голову морочат, придурки, недоумки!"

Каждому жителю планеты вдалбливали с пелёнок Священный Закон Трёх, которому он строго обязан следовать в жизни всегда.

Священный Закон Трёх гласил:


Первый Закон вечный абсолютный:

Президент-бог превыше всего.

Второй Закон основополагающий незыблемый:

Нет бога кроме Президента-бога

Один Президент-бог одна Вселенная один народ.

Третий Закон совершенный непререкаемый:

Поступай по отношению к себе и другим так как того хочет Президент-бог.


Не существовало ужаснее преступления, чем нарушение Священного Закона Трёх. Человек, преступивший Священный Закон - либо бесследно исчезал, либо трагически погибал...

Миром правил Президент-бог.

80 лет тому назад, избранный Президентом планеты, он назвал себя отцом и матерью человечества и постепенно добился сладкоречием и откровенным заигрыванием перед народом пожизненной власти и звания Президента-бога. И народ, одураченный, не успев и глазом моргнуть, оказался (особенно последнее время) в таких сладострастных и дурманящих, в безжалостных и яростных тисках порочных наслаждений, что оставалось только в них безрассудно утопать, пропадать...

Именно в это "последнее время" и появился Богатырь.

Был он необыкновенно высок - под три метра, широк, а ноги его - ужас какие толстенные, здоровенные, будто слоновьи. И физической силой, и ловкостью, и смелостью, и находчивостью он обладал фантастическими: мог он спокойно железный лом завязать узлом и с места подпрыгнуть вверх на семь-восемь метров. И добродушно посмеивался: "Напугай меня посильней, я от страха и на пятнадцать метров прыгну, и железнодорожный рельс узлом завяжу". Знаменитые силачи, чемпионы, с недоверием в глазах кто покачивал головой, кто чесал затылок.

Богатырю было официально предъявлено "требование общественности": во избежание всяких недоразумений, кривотолков и для спокойствия народного, он в обязательном порядке должен пройти медицинскую экспертизу и всестороннюю проверку своих уникальных способностей. Он согласился только на одно: публично сдать кровь, немедленно её исследовать, результат огласить сразу же и при всех.

На глазах у публики группа специалистов поднялась на сцену и взяла у него кровь из руки.

- А что? - пробасил Богатырь и захохотал. - Если крови будет недостаточно, могу ещё и мочу, и кал сдать. Как в том престаром анекдоте про студента: кровь сдал, мочу сдал, кал сдал, а математику завалил! Ха-ха-ха!..

Через тридцать минут зачитали заключение мировых светил - трансляция шла на всю планету:


Кровь в исследуемом образце происходит от земного человека (Homo sapiens).

Принадлежность к иным земным биологическим видам - млекопитающим, пресмыкающимся, птицам, рыбам, насекомым - не выявлена.

Происхождение от инопланетных организмов исключено.

Следов допинговых средств, наркотических, психотропных и токсических веществ, а также неизвестных лекарственных или иных препаратов в исследуемом образце не обнаружено.


Откуда возникал могучий Богатырь и куда потом исчезал - никто толком не знал. Лучшие сыщики Президента-бога следили за ним, но всё бесполезно: он ускользал чудесным образом, будто заговорённый. Даже самые изощрённые покушения не приносили результата. Ни пули, ни яды, ни взрывы, ни огонь, ни вода, ни медные трубы не смогли ему навредить.

За свои блистательные победы над зверями Богатырь вскоре стал знаменит на весь мир - почти так же, как сам Президент-бог.

После каждого грандиозного шоу на Стадионе, которое происходило раз в полгода, в народе с новой силой вспыхивал живейший интерес к его литературному творчеству. Уже несколько его книг (Богатырю разрешалось выпускать только одну книгу в полгода и не больше пяти в ней слов) разошлись по миру баснословными тиражами.

Книги расхватывали, читали взахлёб и жаждали новых, - тем более понять в них смысл даже малообразованному человеку, даже ребёнку - это как сделать глоток свежего воздуха.

"Развращённый праздностью человек становится идиотом!" - было сказано в его последней книге. (После её выхода власть сократила текст следующего произведения до трёх слов.)

И сегодня, очевидно, новое произведение станет известно - если, разумеется, он выживет. Многие видели и понимали: Президент-бог, разгневанный невероятной популярностью и трудами Богатыря, желал ему всем своим нутром скорейшей тлетворной кончины.

Кто же был такой Богатырь на самом деле?

Разное судачили о нём. Большинство граждан придерживалось убеждения: он - потомственный фокусник и авантюрист. Но ходили упорно слухи, распускаемые агентами Президента, что Богатырь не столько проходимец и жулик, сколько ловко законспирированный чёрт.

Некоторые люди умно, логично доказывали: Богатырь - пришелец с далёких звёзд, прилетел на разведку. Также ходили упорные слухи: он - робот-монах странствует по космосу как человек, а на Земле проходит секретное испытание.

Нашлись и такие, престранные, которые, сами не зная для чего, лезли из кожи вон и с пеной на губах доказывали: он - рехнувшийся ясновидец и пижон.

Ещё утверждали люди бывалые: Богатырь - посланец Господа Бога, и явился он только затем, чтобы Президенту-богу, этому хитромудрому гордецу, на место вправить мозги.

В общем, всякое о нём говорили.


Стадион, словно осаждённую крепость, обступали бесчисленные разноцветные палатки, от которых рябило в глазах. И между палатками, в бестолковой суете убивая время и изнемогая от зноя, копошились люди, прибывшие за день до начала торжества, чтобы завтра с утра успеть захватить места на трибунах.

Вечерело. Синева сгущалась, приятно веяло долгожданной прохладой. Внезапно налетел шквалистый ветер. Набежали с грохотом страшным и со вспышками фиолетовых молний лохматые мрачные тучи. И обрушился ливень, вонзаясь в землю водяными стрелами.

Утреннее небо нежно розовело лёгкими, как крылья бабочки, облачками; освежённая равнина густо дымилась молочными туманами.

Туманы растаяли. Палатки убрали. Колыхаясь в жёлтом блеске солнца, воинственно ревела бескрайняя, как море, пёстрая толпа.

Грозными цепями Стадион окружала полиция, вооружённая до зубов и доблестно бряцающая блистающими доспехами.

Валы народа, закипев гневом, покатились на цепи.

По команде резко опустились забрала на касках; пугающе загромыхали дубинки по щитам. Стальная стена из сомкнувшихся щитов мрачно двинулась навстречу разъярённой стихии.

И схлестнулись стальная стена и разъярённая стихия.

Особенно дерзкие и прыткие граждане, с дикими криками, с боем пробившись, устремлялись к приоткрытым литым воротам. Стражи порядка захватывали нарушителей, отчаянно отбивающихся, лягающихся, и мастерски их обрабатывали дубинками: громко трещали и ломались кости, звонкими осколками брызгали черепа - и земля орошалась алою влагою. Под ногами, как галька, хрустели зубы.

Граждане ещё больше дичали и с удвоенной яростью бойцовых собак бросались на полицейских. Положение становилось критическим: народ окончательно озверел. На помощь отчаявшейся полиции, посылающей истошные сигналы SOS, стягивались войска.

Военно-морской флот, как всегда, первым привели в боевую готовность: корабли и субмарины, выйдя на поиски неприятеля, бороздили просторы океанов и морей, больших и малых озёр и рек и палили из всех видов оружия - для поддержания боевого духа и устрашения врагов. Самые отчаянные подлодки героически продирались на помощь осаждённому Стадиону подземными водами - под горами, лесами, равнинами, пустынями, сквозь льды, скалы, лавы, трясины. И были к цели близки.

Поднятая по тревоге, Отдельная армия запредельного назначения отправлялась навеки - под бравурный марш духовых оркестров - в космические разломы пространства и времени, чтобы там охранять рубежи Вселенной от происков потусторонних сил. (Вскоре экстрасенсы, ясновидящие и парапсихологи, установив с космическими разломами телепатическую связь, подтвердят заявление Правительства о том, что войска землян на границах Вселенной мужественно отражают атаки потусторонних противников и успешно переходят в контрнаступление.)

Стратегические Подземные войска быстрого реагирования, получив приказ наступать только вперёд и ни шагу назад, прогрызались к Стадиону сквозь гранитные недра и сотрясали взрывами планету. Порою, вздыбливая и ломая пласты земной коры, врывались они на свет белый невиданными чудовищами - в масках, с торчащими шлангами-хоботами и со стеклянными глазами по блюдцу. Плюя на все права человека, подземные воины арестовывали, хватали обмерших в ужасе законопослушных граждан и утаскивали в бездну.

Там, в органах преисподней, из пленных выколачивали признательные показания; затем как врагов и предателей Президента-бога бросали в застенки.

И в застенках двуногие динозавры и саблезубые тигры-следователи с внешностью человека бешено ревели, сквернословили, плевались и обрушивали на "врагов и предателей" страшные удары кулачищами, ножищами, дубинами, мгновенно превращая тех в бесформенную, окровавленную массу.

Даже доктора преисподней, казалось привыкшие к разным жестокостям тюремного быта, увидев такое, скорее хватались за железные кружки прыгающими руками и тщетно пытались залить бушующий пожар души своей спиртом.

- Берите на себя, скоты, все грехи человечества! - рычали на разнесчастных узников двуногие динозавры и саблезубые тигры с внешностью человека.

И разнесчастные узники, ослеплённые хищными оскалами и блеском ледяных глаз, замученные, раздавленные, опутанные проводами детекторов лжи и уже миллион раз пожалевшие, что родились на свет, соглашались взять на себя все грехи человечества: лишь бы оставили, проклятые, хоть на минутку в покое.

Окрылённые кровавыми успехами, звери-следователи торопились наверх гордо рапортовать начальникам-монстрам о своих грандиозных победах.

Дела тотчас передавали в суд.

После суда слёзно раскаявшихся во всех своих и не в своих грехах осуждённых заковывали в кандалы. Не разрешая напоследок попрощаться с родными и уронить вместе с ними хотя бы несколько горьких слезинок расставания, их немедленно отправляли в ад с лаконичной формулировкой: "На пожизненно без права переписки".

...С неба на народ уже валились бешено, с адским грохотом серебристые истребители-хищники. Жутко спикировав, они носились на бреющем полёте над головами. Люди вгрызались в землю, впивались с воплями ужаса:

- Спасайся кто может!

Поднимая к небу облака густой пыли, змеиными извивами тянулись смертоносные колонны войск. Здоровенные, как буйволы, закалённые лютой стужей и пеклом яростных боёв, бойцы штурмовых отрядов расчищали себе путь в толпах сограждан сверкающими остро на солнце клинками боевых ножей - натренированные их удары были мгновенны и точны. А потом, скалясь крепкими зубами, оборачивались на багровые дела рук своих беспощадные стаи бойцов: что муху прихлопнуть, что человека - уже одинаково для них.

Лязгая гусеницами и устрашающе ворочая дулами-брёвнами, армия жутких танков-исполинов наползала со злобным рычанием на толпы людей. Им вторили полки многотонных ревущих бронетранспортёров. Сизые клубы выхлопных удушливых газов железных монстров загрязняли и заволакивали плотно воздух. Трясущиеся граждане, с гримасами ужаса, вылетали из-под гусениц и колёс.

Мигали огнями и ослепительно блистали тысячи и тысячи машин полиции, пожарных, спасателей, скорой помощи и ритуальных агентств. Душераздирающий вой сирен разрывал мозги.

Наконец охрана всемирного грандиозного шоу была обеспечена полицией и войсками надёжно, и покой граждан защищён железно: кровь леденела в жилах, в ушах лопались перепонки, сердца, объятые ужасом, разрывались, и скрежет зубовный колебал небеса.

От такой дьявольской какофонии многочисленные стада свихнувшихся граждан, хохоча и гикая, носились с гулким топотом под хлёсткими струями брандспойтов, сшибающих с ног. Белые толпы врачей и санитаров, обливаясь потом, выбиваясь из сил, запинаясь и падая, гонялись со смирительными рубашками за резво скачущими сумасшедшими.

Под траурный марш охрипших духовых оркестров похоронные команды - с алкашными малиновыми носами, в потёртых чёрных цилиндрах и затрапезных фраках - торжественно переносили в лакированных гробах бренные останки. Почётные караулы стояли, как гранитные статуи. К ним, печатая шаг, двигалась смена.

Остолопы зеваки таращились с довольными улыбками и смачно жевали сладости. Рядом с гробами разрастались пышные горы венков и букетов от соболезнующих граждан и организаций; особенно выделялись золочёные венки от Правительства и от самого Президента-бога.

Так, на планете Земля (которую Президент-бог любил называть "жемчужиной Вселенной") началось безумно-весёленькое жаркое летнее утречко Века Зимнего, закоснелой эпохи третьего тысячелетия от Рождества Спасителя и по прошествии шестидесяти пяти миллионов лет после вымирания динозавров.