# Спасти Нину

Дмитрий Маратович. Яковлев

Повесть о путешествиях во времени. Начало - мой рассказ "...просто телефонный звонок"

Яковлев Дмитрий Маратович.

Спасти Нину

Origin: http://samlib.ru/j/jakowlew_d_m/nina-1.shtml

Создан: 18/04/2016, изменен: 06/11/2016, 61k

Глава: Фантастика

Повесть о путешествиях во времени. Начало - мой рассказ "...просто телефонный звонок"

____________________________________________________________

Нина

Гости уже почти собрались к Новогоднему столу. Как всегда - гам и шум, звон бокалов и бутылок, грохот расставляемых тарелок. Наши жёны что-то дорезали в спешке на кухне... Оставался час до боя Курантов.

С Вадимом мы уже по паре рюмок хлопнули, проводили старый год - чтоб ему пусто было! Нет, у нас всё было неплохо. Год закончился удачно. Просто обычай такой... правильный.

Вадим для фирмы выбил из заказчиков кучу денег, почти полмиллиарда! Ну, сложилось так! Несколько месяцев он выбивал кровные и заработанные деньги для своей фирмы. А злыдни не платили... И вдруг за неделю всё оплатили. Фирма была в трансе - такая куча денег! Разбогатели...

И мне удалось выгодно продать свою Ауди. Ну не за полмиллиарда, но тоже неплохо ))

И только Нина ещё не пришла к столу. А уже 11 часов! Гости загалдели:

- Звони Нине немедленно! Или съезди, недалеко же...

Напомнил всем, что свою машину на днях продал...

- Не будь жадюгой: возьми такси!

Побрёл звонить... Мобильная связь перед Новым годом опять барахлила - все рванули поздравлять друг-друга. Пошёл в коридор, где на стенке по старинке висел городской телефон. Но уже не дисковый, кнопочный... Но висел на стенке. Как и пятьдесят лет назад...

Набрал номер.

- Нина? Это ты?

Молодой женский голос ответил:

- Да, я. А это кто?

- Дмитрий

- Кто?

- Марадоныч!

- Не поняла...

- Дмитрий Маратович, твой старый друг... Кликуха - Марадоныч.

- Простите, но я не знаю такого!

- Это Нина?!!

- Да. Да, Нина. Не кричите, пожалуйста. Братик спит, он после дежурства свалился прямо около печки. Похвастался, что на крыше две зажигалки щипцами схватил - и в бочку с водой! А они - ш-ш-ш... А теперь он - хр-хр-хр...

Что-то поплыло передо мной...

- Нина! Мы уже все собрались, только тебя ждём! А ты загадками говоришь...

- Где собрались?

- Дома у меня. Стол уже ломится, водка и шампанское греются, а утка в яблоках наоборот остывает! Кончай ломаться и быстро приезжай! Хочешь, я за тобой приеду?

Длинная пауза... В трубке что-то потрескивало, как в старом кино...

- На чём приедешь?

- На такси! На бомбиле.., что подвернётся...

- Такси только перед войной ездили. Теперь и трамваи не ходят... А на "бомбиле"... Вы, наверное, лётчик, на бомбардировщике фашистов бьёте?

Что-то второй раз проплыло у меня в мозгу...

- Нина, посмотри в окно! Там полно такси и даже такси-мерседесы ездят!

- Мой дядя как раз на мерседесе перед войной возил секретаря Ленинградского обкома партии! Я даже один раз сидела в нём! Там такой сзади кожаный диван! Как в Эрмитаже... А посмотреть в окно я же не могу - затемнение. Увидят свет в моём окне и придут. Долго краснеть придётся...

Тут пазл в моей голове начал складываться.

- Нина, а какой Новый год у тебя настаёт?

- 1944-й. А у вас 1943?

И Нина звонко рассмеялась. И попросила:

- Слушайте, вы так здорово про стол рассказывали! Про утку с яблоками... Шампанское... Это вы здорово придумали! Тоже небось голодный? Давайте вспоминать разные вкусности! Вот я помню как моя мама перед войной пекла пирожки с визигой. Вкуснотища! А дедушка из деревни привозил толстую кровяную колбасу! Ох, и душистая она была! А я его конфетами шоколадными угощала, в их деревне таких трюфелей не продавали...

И Нина разрыдалась... Успокоилась...

- Скажите, а у вас на столе есть красная икра?

- Нет, - сказал я. - Зато есть филе палтуса.

- Не надо, хватит, - сказала Нина твердо. - Давайте отвлечемся. Я же

все поняла.

- Что поняла?

- Что вы тоже голодный. А что у вас из окна видно?

Мои гости дружно вывалил в коридор.

- Кончай миловаться по телефону! Водка же греется! А где же Нина? Ты дозвонился? Ты с кем вообще болтаешь?

- С Ниной...

- Она не приедет? Тогда все садимся за стол! Новый год уж на носу...

И толпа гостей с шумом ушла в гостиную и рассаживалась за столом...

- Нина... Нина, ты ещё меня слышишь?

- Слышу... А почему вы не на фронте? Бронь? На оборонном заводе работаете? А моя мама в госпитале. Сейчас на дежурстве. Много раненных привезли, опять пытались прорвать блокаду. Ой, это нельзя, наверное, говорить? А вы меня не слышали, правда?

- На каком я должен быть фронте, Нина?

- На самом обыкновенном. Где все. Где папа. На фронте с немцами. Я серьезно говорю, я не шучу. А то вы так странно разговариваете. Может быть, вы не врете об утке и палтусе?

- Не вру, - сказал я. - И никакого фронта нет.

- Так и я в самом деле не шучу! - почти крикнула Нина. - И вы перестаньте. Мне сначала было интересно и весело. А теперь стало как-то не так. Вы меня простите. Как будто вы не притворяетесь, а говорите правду.

- Честное слово, девочка, я говорю правду, - сказал я.

- Нина, тебе сколько лет?

- Четырнадцать.

- Моей дочке уже вдвое больше...

- А вы такой старый?

- Не такой... но повидавший и поживший.

- Тогда расскажите, что там на фронте? Когда уже прорвём блокаду и погоним фашистов?

- Прорвём очень скоро! И фашистов погоним до Берлина... И Берлин мы возьмем второго мая 1945 года. Даже будет такая медаль - "За взятие Берлина". А Гитлер покончит с собой. Он примет яд.

Только фашисты через 70 лет вернутся в соседнюю страну Украину. Всё начнётся вновь...

Но ты знай - война окончится в Берлине 9 мая 1945 года полной нашей победой! И Гитлера мы убьём! Тебе осталось очень недолго ждать...

- Спасибо! Не так красиво врёте, как про утку, но отчего-то поэтому вам и верю. Вот если бы вы сказали, что война окончится через неделю, поняла бы - опять меня утешаете. Только про Украину я не поняла? Какая такая страна Украина?

И я сделал ошибку! Стал сбивчиво ей рассказывать, что СССР развалился, пятнадцать советских республик стали странами, причём капиталистическими. И в некоторых бывших наших республиках вовсю маршируют на праздниках колонны фашистов, а в Одессе и Донбассе они стреляют в мирных граждан и жгут их живыми в домах. И самое плохое даже в Москве и Минске сволочи выходят на Марши протеста и восхваляют свободу! Наверное фашистскую...

- А какой у вас год?

- 2015 наступает...

- 70 лет прошло, вы не врали... Я напишу папе на фронт! Пусть, когда придёт в Германию, каждого фашиста убьёт. Никого не пропустит! А мы с мамой его ещё немного подождём!!! А как вы... как мы победу праздновали?

- А вот так! Это Красная площадь, 9 мая 1945 года, салют...

И я описал фотографию.

- Ой, как здорово! Стоит жить! Чтоб увидеть это... Даже если потом придётся увидеть фашиста в Киеве...

Замолчала Нина... Только опять потрескивания в трубке. Как костер... И только тут я понял - это действительно трещал огонь. В Нининой печке.

- Нина! Тебе совсем нечего есть?

- Не-не! Уже неделю хорошо у нас. Мама вылечила знаменитого лётчика! Его привезли с передовой. Он ещё был жив, но все кости переломаны, непонятно как был жив... В прифронтовом санбате решили, что помрёт.

Но командир лётчиков - важный генерал! - погрузил его на свой мерседес, и привёз к маме в госпиталь. Она шесть часов собирала лётчика из кусочков... собрала! А через день приехал тот генерал, обнял маму, прослезился... " А он мне как сын был, мой сын погиб два года назад!" - сказал генерал. И дал маме мешочек пшена и шоколадку специально для меня! Вон она лежит в серванте... почти не откусанная... я три раза куснула! И маме дала куснуть... А мама наварила кастрюльку настоящей каши! Мы же несколько лет пшена не видели...

- Значит, все у вас живы? Это же здорово!

- Только братик Петенька год назад помер... Ему и полутора годков не исполнилось! Вон его ботиночки на шкафу стоят. Не ношенные. Мы с мамой в иной вечер обнимемся и плачем хором, глядя на них и  вспоминая его... И так нам ПРАВИЛЬНО становится!

И тут уже всхлипнул я!

- Нина, сразу после войны станет популярным американский писатель Эрнест Хемингуэй, однажды на спор с друзьями он сказал - а я могу написать рассказ всего из четырёх слов! А вы будете плакать. И произнёс:

Продаются детские ботиночки. Неношенные.

Нина сразу ответила:

- А я обязательно пойду менять ботиночки на еду, только немного потеплее станет! Ведь мешочек пшена не резиновый...

- А расскажи мне про утку! Она жирная или худая? Вы её пожарили или потушили? А, ты же сказал - с яблоками... значит тушили! Лаврушки и перчика конечно добавили? А клюковку? Нет? Напрасно... Дивную кислинку даёт клюковка!

И я услышал, как гулко она сглотнула! И я расплакался! Трубку закрыл рукой и рыдал! Я же ничего не могу для неё сделать! Она голодная!

А мы тут трескаем! Выпиваем и закусываем... Хохоча - "какая гадость эта ваша заливная рыба"... А тут - шоколадка в серванте... её только три раза куснули! И ботиночки...

И я решился! Прошёл в гостиную, сухо сказал гостям:

- Я уезжаю в аэропорт и улетаю в Донецк.

- У тебя же никого там нет, и что там делать первого января?

- Меня ждут Карпаты. Там мой отец пять лет после войны бегал по лесам за "лесными братьями". Не добегал! Придётся мне...

Будем жить!

Глава первая. Часть вторая

Распахнул дверь в свою квартиру шире некуда...

Спёртый воздух, пыль кругом... затхлость. Всё правильно - дома не был больше года. Может вы помните отчего я уехал из дома и прочли первую часть моей истории?

А теперь история продолжается! Интересно?

Так. План простой. Пропылесосить и пыль вытереть. А потом в ближайшую кафешку поужинать. Ведь дома не то что крошки нет, даже повесившийся в холодильнике мыши я не увидел! Вперёд! К победе ... какого-либо труда! На благо моей квартиры и меня, любимого.

Достал из шкафа пылесос и ... Раздался громкий звонок. Потом ещё. И ещё. Громко так, не по-гаджетовски. Стал искать источник странных звонков. Нашёл. Звонил он:

Не помню, когда он звонил вообще... Ещё при маме? Лет семь назад. Давно хотел снять его со стены и отказаться от городского номера. Но всё руки не доходили. А теперь... после того звонка из блокадного Ленинграда. Та девочка перевернула мою жизнь. И я уехал в Донбасс доделывать работу моего отца. Убивать зелёных братьев. Его тогда остановили. Чтобы хватило на мою долю?

И вот он зазвонил. А сердце ёкнуло! "Она? Да не может быть. Это же мне причудилось в предновогоднюю ночь. Сколько я тогда уже выпил? Не успел?!!"

И я снял трубку.

- Если вам не трудно, позовите пожалуйста Диму!

ОНА. Это не может быть, но это она! А ведь меня не было больше года... И в первую же минуту звонок. Из прошлого.

- Это я. Здравствуй.

И она затараторила.

- Наконец! Я уж решила, что мне от голода та наша беседа привиделась. Даже маму спрашивала про галлюцинации. Она же у меня врач, я тебе говорила? Спросила про изменения в наших мозгах - ведь не всегда сразу умирают, некоторые сходят с ума, сразу или понемногу... Видят белый коридор и белый зал... А ты где был? Я целый год тебе звонила каждый день! На фронте? На каком?

- Подожди. А номер ты откуда знаешь мой?

- Так ты сам сказал! Только он смешной, там много цифр. А должно быть пять! И буква. У меня Д3-71-80... И без телефонистки! Но я рискнула! И станция слушала набор всех твоих цифр и не говорила - Неправильно набран номер! Значит, правильно. Но ты не отвечал... И вот ответил!

- Подожди тарахтеть. Дай дух переведу. Не ждал твоего звонка...

- Ты не рад моему звонку?

- Я так рад, что не могу тебе сказать!!! Сейчас с балкона людям крикну - она позвонила! И все тоже будут рады за меня. Все ведь рады, что парень с девушкой помирились.

- Но мы же не ссорились! Просто ты пропал надолго... На фронте был?

- ... на фронте, точно.

- Ты на побывку? Или ты ранен?

- Нет-нет, ни царапины у меня. Просто перемирие у нас. Перестали бомбить и стрелять. От границы танки отвели... Мы пока разъехались по домам.

В трубке стало тихо.

- А когда немцев добьёте в Берлине? Ведь ты говорил, что мы в Берлине мы закончим войну? Так мы только до своей границы дошли и замирились?!! Слабаки.

И в трубке раздались короткие гудки...

Я вытер пот со лба. Трясущимися пальцами вытащил сигарету и закурил. Да, я опять стал курить. На войне без этого никак...

Меня презирает девушка. Из ТОГО Ленинграда. А какая у неё дата? Она не сказала, сказала только что меня долго не было...

Так. Что в Ленинграде сейчас, в её времени? И я вытащил ноутбук. Нет, мой вай-фай конечно отключили за год, но у соседа есть, и пароля у него никогда не было.

Так. Блокаду же уже прорвали? Прорвали конечно. И даже сняли 27 января 1944 года. Не совпадение: меня не было 13 месяцев, а у неё прошёл ... месяц? И оборвал сам себя: "...а не удивляет, что между вами 70 лет?!! А ты месяцы считаешь." Прорвали точно, но сняли ли?

И тут я вновь принял решение. Странное. Как и мой рейд на Донбасс. Я решил сделать той Нине подарок - мешок продуктов! А ведь я теперь мог...

Потому что уже десятилетия вижу перед собой:

Хоть одну другую Таню спасу! И мешок мой будет большой... не на одну Нину!

Хотите знать как я доставлю мешок? Слушайте...

В боях под Дыбальцево и Иловайском и пару раз в Аэропорту, я встречал странного Деда. Он таинственно возникал в критический момент и его огонь мгновенно менял ситуацию - враг панически бежал! Однажды я его отловил и зазвал вечерком к себе в блиндаж на рюмочку. Он так пристально посмотрел мне в глаза, что у меня голова закружилась. Он ответил на приглашение:

- А вот к тебе приду. Всегда отказываюсь, но ты иной. Ты наш.

Сказать, что был ошарашен - неправда. Он же сказал НАШ. Конечно наш, мы вместе сидели в окопе. И стреляли.  Но его взгляд! Не стальной и пронизывающий, как у всех  наших на поле боя. Взгляд - Уносящий в космос, на балет светил!

Балет светил. В небесных зеркалах

Лик века отражён и не прикрашен

И небо, опрокинутое чашей,

Заплещется в протянутых горстях.

Я зачерпну из Млечного Пути

Холодной вечности, и звёздам брызну в лица -

Не серебром из лунного копытца,

А молоком из собственной груди.

Глаза Деда действительно брызгали тебе в лицо ... не молоком... балетом светил. Он ИНОЙ.

Когда мы заканчивали вторую бутылку, Дед вдруг сказал совершенно трезвым голосом:

- Расслабился ты, это славно. Теперь могу открыть тебе свою тайну. Ведь ты с пацанами вместе удивлялись моему появлению в нужное время в нужном месте и исчезновением?

- Мы думали: значит так надо, спец-дед, выполняет спец-задание. На войне не удивляются...

Мой друг даже тиснул в интернете заметку про Деда. Там был абзац:

"Не знаю, все ли в курсе, но на август каратели планировали наступление. Сил и средств для этого стянули достаточно. Собрали бронетанковый кулак для удара. Но вот незадача... Как только собрались наступать, начали прогревать технику, буквально на прогреве их точно накрыла чья-то артиллерия (наверное, своя же). Потери были очень большие. Цифры все приводят разные, точных я не имею, но факт остается фактом - наступление закончилось, даже не начавшись. Укол булавкой..."

- Булавка я?

- Так написано...

- Просто я умею мгновенно перемещаться на многие сотни километров. Фантасты придумали термин "нуль-транспортировка". Ты любитель фантастики, значит объяснять не надо. Удивлён? Потрясён? Скажу ещё таинственней тайну - могу и в прошлое нырнуть на десятилетия! Но только посмотреть. Как в телеке без звука.

- А появиться и повлиять?

- Перед Сталиным, конечно? Ох, все вы любите "попаданцев"! Я потому никому и никогда не рассказываю о своём умении...

- А мне можно?

- А ты иной! Ты сам можешь ходить в прошлое и смотреть такой телевизор. Я это почуял.

- Не смотреть. Слушать. По телефону...

И глаза Деда зажглись огнём любопытства. И я ему рассказал про тот разговор с Ниной из блокадного Ленинграда перед Новым годом. Из-за которого я стал добровольцем в Донбассе. Закончить не законченное моим отцом фронтовиком.

Дед пожал мне руку. И похлопал по плечу.

- Ты уже принял решение... Только ещё скажу на прощание: одна минута в прошлом отнимает у тебя 5 лет жизни! Вот ты уверен, что мне за семьдесят... А мне 43 года. Потому не к Сталину я летаю, а к вам, пацанятам, которых даже не учу воевать. Просто в самый критический момент боя достаточно укола булавкой в нужное время в нужном месте. Вот я и работаю булавкой...

Дед встал и направился к выходу.

- Но ты же захочешь потом рискнуть и рвануть своей тушкой в прошлое. Хоть на одну минуту! Вижу, что ты уже решился на ЖЕРТВУ. А таких людей не много... Жертвующих. Вот мой адрес в Москве, телефона не дам, приедешь после письма.

И вышел в темноту. У себя в руке я держал его записку:

Почтовый адрес Московской усадьбы Деда Мороза: 109472, г. Москва, Кузьминский лес, Волгоградский проспект, влад. 168д, Дедушке Морозу. e-mail: dedmorozmos@mail.ru

И приписка: это реальный адрес и адрес почты тоже!

Дед Мороз... Не похож. Он же убил на моих глазах десятки правосеков и бойцов Национальной гвардии. Деды Морозы же убивать не могут! А почему, собственно? Им Устав Санта Клаусов запрещает? Мир нереально огромный. И законы мироздания нам почти неизвестны...

Теперь вам стало понятна моя идея с мешком продуктов? Просто надо найти нетронутый с блокады дом в современном Питере и спрятать там мешок с едой!!! Всего несколько секунд в прошлом. А годом я могу пожертвовать. Ради Нины. Чтоб она больше не плакала...

И я, не выпуская ноутбук, набрал электронный адрес Деда с вопросом: когда могу приехать?

Через секунду пришёл ответ: в понедельник.

Сегодня была среда, время есть... Стал суетиться.

- Так, сначала найти старый мешок из мешковины, потом на рынок...

И застыл. Понял, что только крупы, сахар, макароны и тушёнку надо купить. Ведь где гарантия, что она быстро найдёт мой клад? Кстати, отчего Дед ответил мне так быстро? Письмо туда, ответ сюда... Несколько секунд обязательно должно пройти... А тут секунда.  Ой, очень непростой Дед. Дед Мороз!

И я пошёл на оптовый рынок. С мешком! Реально, мне надо отдохнуть. Ещё бы с автоматом попёрся... Ведь с играми во времени торопиться некуда! Так меня учила фантастика много лет...

Так. Перво-наперво надо позвонить Нине. А вдруг я не смогу с ней соединится, время чудес закончилось...

Потом подобрать дом недалеко от Мариинки, она сказала, что живёт в пяти минутах ходьбы от неё. Который не бомбили и не горел. И достоял до современности. Дом я нашёл быстро, позади Мариинки. Его должны реконструировать, надо торопиться пока чердак и крыша в том военном виде... Вот он:

Такие башенки местной противовоздушной обороны МПВО есть в каждом квартале исторического центра Питера, их больше сотни. Все разной формы и размера. На этих крышах некоторые подростки провели всю войну: смотрели, не летят ли самолеты. Где бомба упала, где пожар начался. И тушили зажигалки. Поспать пацанятам удавалось не больше четырех часов в сутки. Но получали паёк. И могли выжить. Кстати, где-то вычитал - между собой аббревиатуру МПВО они расшифровывали как "Местный полк веселых оборванцев".

Там на крыше ещё сохранился этот пункт. Вот там я и спрячу мешок с едой...

На базар и супермаркет я сходил несколько раз. Потом срывал современные упаковки и ссыпал всё в бумажные пакеты. И мешочки из ткани. Набил целый мешок - килограммов сорок! Положил мешок в багажник. И поехал в Москву к Деду... Деду Морозу.

Часть вторая главы второй

...

Дед проявился в моей машине метров за сто перед усадьбой.

- Не надо тебе ехать в Усадьбу, поехали на берег речки...поговорим.

Сели, развели костерок.

- Решился, значит. К Нине полетишь?

- Я только мешок продуктов спрячу в том году на крыше дома и сразу назад..... А как я назад кстати?

- Вот тебе зажигалка - щёлкнешь, я огонёк увижу и ты дома. Просто всё... А крышу подобрал? Не горела, не бомбили?

- Ага, около Мариинки, она там живёт рядом. Вот свежее фото...

- Немного крыше осталось...

- Продукты где?

- В багажнике.

- Привёз в Москву... Умный - догадался, что я не приеду в Питер. Можно же и отсюда стартовать... Готов?

- Переоденусь только, форму красноармейскую военной поры купил на базаре, их оказывается и сегодня на складах миллионы! Мы в институте на сборах в ней ходили...

- Миллионы? Ну, оставим это... Встанешь под дубом. Глаза закрой... услышишь ИНОЙ звук города - ты там!

Я крепко вцепился в горловину мешка... Воротничок не подшил, кретин! Неприятно на шее... Чешется.

Повертел головой от чесотки...  и ЗВУК стал иной - потрескивали от мороза доски, железо на крыше скрипело... Открыл глаза. Я стоял на крыше, прямо около башенки - только дверцу толкнуть.

Я поволок мешок, гремя железной кровлей, толкнул дверцу, нашёл грязные доски. Разгрёб их, засунул мешок. Забросал всё грязью и пылью. И достал зажигалку...

И вдруг в затылок мне упёрлось нечто холодное и жёсткое. И голос женско-мужской мне сказал: Хэнде хох!

И я понял - влип! И каждая минута здесь это пять лет моей жизни там!!! А Дед так и сказал: вот ты из жертвующих...

Всю юность я занимался полезным - борьбой Самбо. И Донбасс не дал тоже расслабиться. Сбил человека на пол, пистолет отлетел в сторону... Передо мной была девушка. Или парень-подросток... Но минуты же тикали! Я вновь вытащил зажигалку и только спросил:

- А ты Нину не знаешь?

- Я Нина.

И всё поплыло у меня перед глазами. Я вновь стоял под дубом. Дед насмешливо сказал:

Уходишь ты? Еще не рассвело.

Нас оглушил не жаворонка голос,

А пенье соловья. Он по ночам

Поет вон там на дереве граната.

Поверь, мой милый, это соловей.

Ромео:

Нет, это были жаворонка клики,

Глашатаи зари. Ее лучи

Румянят облака. Светильник ночи

Сгорел дотла.

- Ты жаворонок? Точно нет...  Скорее кукушка - видел как ты считал минуты там ... и умножал каждую на пять лет... Вот и выдернул тебя оттуда без сигнала. Но ты прибыл бодрячком! Невероятно! Я блевал минут пять после первого скачка... Вот что любовь делает!

Дед улыбнулся. Но не насмешливо. Любуясь мною... Потом сказал:

- Поезжай домой, я через месяц буду в Питере по делам, поговорим за рюмкой чая...

И исчез.

Когда я приехал домой, сразу рванул к телефону.

Первый раз - вызов сорвался. Второй - опять мимо. Третий... Её голос...

- Ну, здравствуй... Слушай и не перебивай меня, Дима. Я давно поняла - ты точно не наш. Точнее - ты из сказки. А вчера...Вчера было необычное...  Вчера я дежурила на крыше и там поймала шпиона, наверное с ракетницей, сигналы давать немецким самолётам. Я его почти арестовала, но он сбил меня с ног и пистолет выбил... А потом спросил этот шпион: а ты Нину не знаешь?

Это был ТВОЙ голос. Я же его и во сне слышала целый год, пока тебя не было...Ну не мог немецкий шпон спрашивать про Нину!!! Это был ты?

- Я

- А как?

- Не смогу объяснить... Но слушай меня, вдруг связь опять пропадёт. А мне важное надо тебе сказать! Помнишь ту башенку где меня арестовала?

- Башня местной противовоздушной обороны МПВО?

Забываю: война заставляет людей чётко описывать местность, надо сразу найти, ведь второй попытки может и не быть...

- Она. Там под досками я спрятал свой мешок...

- Вещмешок?

- Да, "сидор". Только большой. Там продукты - крупы, консервы, сахар. Много. Ты с мамой ешь, до конца блокады ещё много месяцев. А ты должна выжить! Я тебя найду в своём времени!!!

- Так вот ты из какой сказки... Из будущего?

- Да.

- Какой у тебя год?

- 2015-й...

- Не врал... Но не доживу я... 70 лет же...

- Тебе же 14 лет только!

- Пятнадцать. Месяц назад исполнилось... Мама на праздник холодец приготовила! Вкуснющий...

- Мясо дали по талонам?

- Это из кожаных ремней. Сосед на заводе работает, так там приводные ремни к станкам кожаные, они рвутся, он их приносит, а мама их три дня вываривает. И получается холодец. Два года с тех ремней мы с братиком и живы! Маму в госпитале кормят почти насильно: не дают детками еду носить, обыскивают...

- Вот и ешьте каши из моего мешка! И ты доживёшь до моего времени... Должна! Мой отец только недавно умер в 87 лет, а он воевал на Курской дуге и был ранен. А женщины живут дольше... Мы теперь стали дольше жить!

- Больше ста лет?

- Меньше. Но до 80-90 доживают многие. Ты доживёшь! Мы должны встретиться...

- Мы уже однажды встречались... И ты меня сбил с ног, а я уже медаль за шпиона поглаживала на своём пиджаке, в День победы я же нарядная буду, в пиджаке, с медалью...  и блузке... белокипенной, с рюшами... Ты сказал 9 мая 1945 года? Так?

Это - женщина! Белокипенный... Вы бы так сказали? А она иначе и не может - ведь не просто белая и чисто стиранная будет блуза. НОВАЯ!

- Так. Ты про мешок поняла? Слева от дверцы, под досками. Можешь таскать понемногу, раз там часто дежуришь. Ведь мешок тяжёлый.

- А конфеты ты...

И связь пропала.

***

Дед приехал месяца через три...

Накрыл стол, выпили. Вспомнили Донбасс, хлопцев не доживших. Спели пару песен... И вдруг дед спросил:

- Больше контактов с Ниной не было?

- Нет. Я даже не знаю - продукты она нашла, перетащила домой? Я боюсь идти к ней на квартиру... А телефон не срабатывает.

- Нашла... Перетащила. Но не домой.

- А куда?!!

- В госпиталь к маме. И они кормили раненных и хирургов. Почти все выжили.

- А она? Она жива?!!

Я даже не спрашивал - откуда Дед всё это знает?

Дед молча протянул мне вырезку из газеты годов шестидесятых... И я прочёл!

Рассказик.

- Скажите, ваши люди бывают в разных годах?

- Да.

- И двадцать лет назад?

- И тогда. Только, разумеется, со всеми предосторожностями.

- А во время войны и блокады кто-нибудь был в Ленинграде?

- Конечно.

- Вот что, выполните такую просьбу. Мне надо передать туда посылку.

- Но это невозможно.

- Вы сказали, что выполните мою просьбу.

- Что за посылка?

- Одну минутку, - сказал я и бросился в кухню. Там я взял две банки сгущенного молока, и полкило каплановского масла из холодильника, и еще пакет сахара - килограмма в два весом. Я сунул все это в большой пластиковый мешок Лины Григорьевны и вернулся в комнату. Мой гость из будущего подметал пол.

- Вот, - сказал я. - Это вы должны будете зимой сорок второго года, в январе месяце передать писателю Черняеву, Александру Черняеву. Ваши его знают. И адрес его сможете найти. Он умер от голода в конце января. А ему надо продержаться еще недели две. Через две недели к нему придут с радио. И не смейте отказываться. Черняев писал роман до последнего дня..."

Было холодно. Мы подкладывали в "буржуйку" обломки стула. Вдруг Черняев сказал:

- Со мной случилась странная история. На днях получил посылку.

- Какую? - спрашиваю. - Ведь блокада.

- Неизвестно от кого. Там было сгущенное молоко, сахар.

- Это вам очень нужно, - говорю.

А он отвечает:

- А детям не нужно? Я-то старик, а ты бы посмотрел на малышей в соседней квартире. Им еще жить и жить.

- И вы им отдали посылку?

- А как бы вы на моем месте поступили, молодой человек? - спросил Черняев, и мне стало стыдно, что я мог задать такой вопрос.

Это, как ни печально сегодня сознавать, была моя последняя встреча с писателем"

***

Дед спросил:

- Ты всё понял? Это её сын написал повесть фантастическую в шестидесятые, это кусок оттуда. Про маму и бабушку...

- А как бы вы на моем месте поступили, молодой человек?

... и я заплакал.

Глава третья. Одри

*******

... и вновь я смотрел на телефонный аппарат на стене. Он молчал. Взял мокрую тряпочку и стал протирать его от невидимой пыли - каждый день протирал, он был стерилен... Только молчал! Уже несколько месяцев.

Повернулся к окну... В кресле у окна сидел Дед и задумчиво глядел на улицу и вверх. Я тоже подошёл к окну и посмотрел вверх. Там было дождливое небо, которое в Питере всю осень. Когда мельчайший дождик сыпет на город... Это не дождь... это морось.

Я любил эту морось. Этот туман. Надвинешь кепку поглубже и рванёшь в город... Нереальные дворцы... мосты, ведущие в никуда. Прохожих почти нет и весь Питер только твой! И ты начинаешь орать. От счастья. Про себя конечно, чтоб Питер не спугнуть... Однажды две девушки пристально посмотрели мне в лицо недалеко от БДТ... вот тут:

... а потом быстро ушли вдаль

Они меня поняли! Женщины понимают многое внутри мужика. Только боятся посмотреть на это... кровоточащее и орущее от боли. Она же помнит, как её ребёнок вот так же в крови и в оре рождался на свет. А тут мужик! Большой. Теперь этот козёл делает ей больно. Потому что козёл! Он же не понимает - она видит нутро его. А там... темно!  Никогда не думали: отчего ВСЕ женщины ненавидят когда их мужик пьёт?  Много, мало водки - неважно! Он душу свою укрывает водкой от её взора... Она его нутро перестаёт видеть!

Дед кашлянул: - Ты о чём задумался? - О моём Питере. - ... и? - О женщинах, конечно - Надеешься встретить её... Нину? - Нет. Это мечта. Как и Одри Хёпберн буду Нину любить всю жизнь, хоть и не видел почти... Это ж мечта! - ...свернуться клубочком у её ног и защищать её...

"Она улыбнулась и посмотрела мне в глаза. И я сделал ошибку - тоже посмотрел ей в глаза.

Через мгновение я понял, почему она была знаменитой, почему Рене всю свою жизнь о ней мечтал и почему я одновременно и благодарен французу - и готов на кусочки его разорвать.

У нее были особенные глаза. Особенный взгляд. К ней тянуло не сексуально - если честно, то Таня была куда сексуальнее, да и моя Верочка, если захочет, умеет так себя подать... Ее хотелось любить. Обнимать. Шептать на ушко какие-нибудь возвышенные глупости. Защищать от дождя, ветра, других мужчин. Свернуться калачиком на коврике у дверей.

- Скажите, я правильно вяжу? - спросила Одри".

(Сергей Лукьяненко "И вот они идут на суд". Фантастика. Как огромное желание героя перевоплощает инопланетянку в Одри Хёпберн. Вплоть до запаха).

Дед внезапно спросил: - А хочешь взглянуть на живую Одри одним глазком? - А потрогать?!! На колени встать и целовать её туфельку я смогу?!! Дед усмехнулся: - У тебя самый безопасный "бес в ребро"! Тебе же уже больше пятидесяти... Бесу положено начинать хозяйничать. А ты - туфельку. Я инстинктивно поправил его: - Мне за сорок только! - За пятьдесят... Ты был в 1944 году больше двух минут. Так что - за пятьдесят. - Понял. Что мне надо делать, чтоб Одри повидать? - Меня страховать. Там опасно. Там гестапо. Они умеют работать отчаянно, ведь все гестаповцы хотят остаться в Голландии, а не в России и не на фронте. Они там всё выгрызли в стране, вытоптали любую травинку. - Одри что-то угрожает? - Ты же читал её биографию, помнишь наизусть... Её же задержали и в участок повели. И тоже в 1944 году. И тоже Одри умирала от голода! Блокада, говоришь...

И дед вновь посмотрел в окно. И замолчал.

Да я прекрасно всё помню! Во время Голландского Голода зимой 1944 года нацисты конфисковывали скудные запасы еды и топлива. Без тепла и пищи жители Нидерландов голодали, некоторые замерзали прямо на улицах. Как и в Ленинграде...Трупы людей на Невском...  И в её Арнхеме. Её городок Арнхем опустел во время бомбардировок союзников. Дядя и двоюродный брат матери Одри были расстреляны за участие в движении Сопротивления. Её брат находился в немецком концлагере. А она?

Внимание всем либерастам моей страны! Кто кричит о том, что надо было сдаться немцам. Читайте её биографию. Это Голландия. Цитата из воспоминаний Одри: "Но главное, кто в 1940 году мог ожидать ужас голода 1944 года? Германия жила хорошо, никто и не думал, что оккупанты превратят нашу жизнь в настоящий ужас!"

Её с матерью выгнали из их дома и разрешили жить в пристройке для прислуги. "Мама сказал, что это ещё хорошо, могли бы оставить просто на улице". И Одри всё поняла:  за любое сопротивление следует жестокое наказание, надо жить с опущенной головой... Тогда выживешь.

Но Одри - великая: она девчонкой бегала по городу с записками под стелькой туфелек для бойцов Сопротивления. И однажды даже носила с подружкой еду сбитому английскому лётчику в лес.

Голод... "Моя худоба оттуда - из голодного 1944 года. Кушать один раз в день похлёбку из луковиц тюльпанов, а чтоб заглушить чувство голода, лучше побольше спать... Но я нашла ещё один способ: приучила себя к мысли, что еда - это что-то не слишком приятное, её нужно совсем немного, только чтоб не умереть".

А в конце жизни ей полностью удалили кишечник. Жила только на инъекциях. Но смеялась - "Представляете человека, которому совсем не надо садиться за стол, брать в руки ложку или вилку, жевать, глотать?!!"    Я представляю. И плачу.

И вот однажды их с мамой допекло до ручки, и они вспомнили, что в арнемском их доме был припрятан мешочек с сухариками. Одри пошла туда... И попался немецкий патруль, она сбежала и спряталась в подвале. Где её кусали крысы... До конца её дней у неё была желтуха. Из подвала. Но мешочек она крысам не отдала! "У меня освобождение связано со вкусом сгущённого молока, которое можно было есть ложками! Наверное не одной мне банки с молоком казались сказкой..."

И моей прабабушке тоже! Когда Блокаду Ленинграда прорвали и её муж принёс с завода несколько банок. Она с дочкой слопали по банке... Через два дня прабабушка моя умерла.

Дед сказал: - Понял? Всё понял? Историю поменял кто-то незнакомый типа тебя, тоже с мешком продуктов...Для героев Сопротивления приволок. Одри поэтому тогда не пошла за мешком с сухарями. Им немного продуктов из мешка дали.  Одри потом умерла от истощения в Голландии. И скоро мы все её позабудем...Кино не будет!  Время меняется пластично. Её просто не будет. - Я готов! Когда я перемещаюсь? - Перемещаюсь я. Ты меня страхуешь. И глядишь на свою Одри! - А ты? - А я забираю мешок с продуктами. - ??? - Герои Сопротивления немножко еды отдали своим семьям и семье Одри, а потом перестреляли друг друга в поисках справедливого деления жратвы... Один из них был мой прадед. Так что я буду тратить свои минуты, свои пятилетки, а ты меня вытащишь... ежели что. Это надо мне. Не хочу быть стёртым историей.

***

Я закрыл глаза, открыл. Деда не было, но было море и запах водорослей на пляже. Понял - Нидерланды... Земля ниже моря. И девушка шла по морю

Дед громко чихнул: - Впервые ошибся с точкой появления! Или это ты повлиял?!! Там же твоя Одри шла по пляжу... Исказил ты реальность. Я взвыл - ведь меньше секунды я видел саму Одри!!!  Пусть силуэт только. Но это точно была Одри. Так Дед сказал...

- Пробуем ещё раз. Должен быть лес. Боец сопротивления впереди и его дочка с Одри несут еду сбитому английскому лётчику в лес. Мы увидим откуда они вышли и найдём схрон с мешком продуктов! И сопрём его. И все будут живы. Почти. Ещё же год партизанщины там...

И я увидел! Лес, тропинку, и её лицо.

Ну, рот женский точно... Её? И деда тоже не видать. Или не её губы? Померещится всякое...

На тропе показались две девчонки... Одри?!! А сколько ей сегодня лет? Одиннадцать кажется...  Они шли по дорожке и хихикали. Одиннадцать годков, смешливая пора... Вдруг я услышал слова: - А как ты сделала балетный книксен перед капралом, он прямо притух! И перестал требовать пропуск. - А как ты им обоим всучила по букету полевых цветков, что мы нарвали?!! Они и автоматы за спину убрали и глупо так стояли с цветами в руках. И улыбались нерешительно! - Мужчины всегда неловко себя чувствуют, если им цветы вручают. - Нет. Наверное, они своих жён вспомнили... Германию. - Главное отпустили! И продукты англичанину мы принесли и его лежанку не выдали немцам... И солнышко светит!

И они рассмеялись как серебряные колокольчики... Девчонки!

А я сидел обалдевший: я её видел вблизи, я её слышал! Стоп! Они же говорили по-русски? Я всё понимал. Фламандский же я точно не знаю. Даже не пойму на слух, что он фламандский... Надо Деда спросить... А потом подумал: "ты не удивлён, что видел Одри за несколько тысяч километров и семь десятилетий назад в прошлое? Заканчивай удивляться..." Но где же сам Дед?

Внезапно в моей комнате возник Дед. - Нашёл схрон. Но мешок тяжеленный. Мне одному не поднять. Перепрятать долго. Ты на 5 секунд со мной слетаешь и поможешь тащить мешок в сегодня... Пожертвуешь годом жизни? - Да - Тогда полетели.

Всё вокруг завертелось. Лес пахнул мне в нос хвойно и тревожно. Дед махнул рукой налево и мы вместе вцепились в мешок. И тут вокруг затрещало! Но не ветки - очереди из автоматов...

Мы с мешком были уже в моей квартире... На мешке дымились две дырки. Попали... Но не в нас: мешок нас закрыл. А если в Одри?!!

- Одри цела? - Цела - А я её слышал! Она болтала с подружкой и смеялась как колокольчик... И я всё понимал! - И чему ты удивляешься? Своему зрению или своему слуху? Или вот этому мешку.

И мы развязали горловину мешка и стали вытаскивать банки и коробки на пол. - Американец привёз в прошлое мешок, - сказал Дед, - банки всё новые, хоть и немецкие. Хлопья всякие... банка кленового сиропа...всё из сегодня. Америкашка или канадец. Думать они не привыкли, выросли на комиксах, истории и не хотят знать. - Так ты, Дед, не один такой на планете? - Более того - на Донбассе с той стороны воевал бандеровец, сын и внук бандеровца из Жмеринки. Такой же как я ходун... Его предков не догнал в лесах после войны твой отец. Но ты их проредил недавно немного, - Дед улыбнулся.

- Ладно, про бандеровцев и украинских канадцев мне не интересно. Одри не растворяется теперь в истории?!! Кино с ней будет?!! - Так мешок же здесь. Там драчки не будет среди героев Сопротивления. История стала привычной. А ты целых пять лет можешь лопать ихний кленовый сироп из мешка и хлопьями заедать!

... и смех Деда затих под потолком моей квартиры.

***

Одри жива!!! Спасибо и мне тоже... Срочно надо достать все её диски и включить телевизор. Там будет Одри. И я напротив её глаз... А вы уйдите из моего журнала. Я там... внутри телевизора... Один с ней.  Брысь!!!

***

Не знаю, что испытывают современные женщины при виде Одри. Я при виде её хочу: Защищать от дождя, ветра, других мужчин. Шептать на ушко какие-нибудь возвышенные глупости.

Иррационально. Но приятно.

И я смогу шептать на ушко всякие глупости... Пока не закончится плёнка, пока не включат свет. Пока есть ток в сети.

Магия кино!

... и немного моих усилий...

(Фотоработы, кроме моего Питера, отсюда: http://tanjand.livejournal.com/1701872.html  )

***

Глава пятая. Сашка меняется

После слов Деда я стал ещё пристальней наблюдать за Шуриком... И он менялся!

А я задумался - отчего Дед к своему спецтелевизору про прошлое меня зовёт редко. А Сашку пускает на целый день... И он выходит из комнаты посеревшим и с потухшими глазами. Я был уверен, что он копает архивы КГБ про Олейникова для диссертации. И посещает камеры и комнаты для допросов. А после этих комнат будешь не только посеревшим...

Но Сашка изменился - он внимательно слушал меня про русский эгрегор. Говорил ему:

- Вот это важно изучать. А не олейниковых, не их творчество в рамках большевистской системы. Надо своих предков изучать, без идеологии. И думать... думать... думать.

И Сашка всё понял: он стал копать прошлое своего прадеда. И узнал, как сам Сашка смог родиться в России русским, а не немцем в Германии.

Однажды он открыл дверь комнаты с улыбкой на лице:

- Я многое узнал! Мой прадед был тяжело ранен на Украине в 1942 году и его отправили долечиваться в Италию. В госпиталь на озере Гарда.

Вот я заснял его госпиталь сегодня на озере Гарда:

- А потом его разбомбили американцы.

- Госпиталь?!!

- А ты думаешь, что ныне госпиталь в Афганистане случайность? Они всегда их бомбят, сеют страх. В той стране, которую хотят прибрать к своим рукам. Помнишь Дрезден? Они ж его в пыль обратили. А там и заводов было мало... Но Дрезден должен бы отойти дядюшке Джо во владение. Так пусть Сталин сразу поймёт - не надо высовываться. За Америкой не заржавеет и Смоленск стереть в порошок.

Я был изумлён - белоленточный парень ещё два года назад орал на Болотной типа "Путин, пусти нас в Европу и Америку, в демократию?. А сегодня - бомбят, бомбили и будут бомбить!!!

Бедные америкосы - ещё один кадр им изменил. А грант уже скушан и отдан в руки правильных пацанов... Пичалька.

И он мне рассказал увиденное...

Его предок почти уже был здоров, потому рванул из госпиталя в горы от бомбёжек. А там попал в партизанский отряд. Он был международный - итальянцы, англичане, югославы, русские и он, единственный немец! Партизанам был нужен чистейший немецкий с берлинским произношением. И Карл (так звали прадеда) стал партизанить в 1943 году, а в начале 1944 года был пленён и попал в немецкий лагерь. Его не расстреляли, не русский или цыган чай.

Вскоре его из этого немецкого лагеря турнули. На Восток. Его четвёртым отправили в Польшу в женский концлагерь. Не охранниками отправили, а капо. Старшими из заключённых. Трое других были поляки. Но все трое были ещё и евреями.

- Саша, ты понял откуда в тебе страсть к либерастному движению? Голос крови...

- Думаешь, мой предок тоже был евреем?! Он же был в фашистской армии и унтер-офицером даже. Он чист по крови. Немец точно.

- Karl Rohrbacher его звали, так? Копай в его корнях. Если тебе это важно.

- Важно.

- Там в вермахте и евреи по документам служили! Если правильные евреи... А немцы чуяли инородцев чётко. Не зря отлавливали по всей Европе евреев и цыган. Последних уничтожили 80-90 процентов... Но понятие холокост захапали только евреи, предки твоих соратников по Болотной... Так и у них тоже крутой нюх - они свою кровь чуют!!! И ты им брат.

- Кхмм... Давай продолжу... В широком смысле капо - это вообще актив нацистских концентрационных лагерей, привилегированная прослойка заключённых, осуществлявшая непосредственный, низовой контроль над повседневной жизнью простых заключённых. Актив пополнялся, в основном, за счёт уголовников, особенно немцев, реже - "лагерных ветеранов?. Из-за сотрудничества с нацистской администрацией капо не пользовались уважением, но имели власть над простыми заключёнными. Это я вычитал в интернете...

Потом Дед меня надолго пустил к своему временнОму ТВ. И я увидел быт того лагеря... Вот стоят капо в этом лагере, и кажется мой Карл среди них:

Прадед Карл с поляками были не на самом верху в лагерной иерархии. Над ними был оберкапо, потом зам начлага, а внизу под ними были бригадирши бараков. Администрацию из немцев он сам и не видел. Только оберкапо.

Работали женщины швеями. По 12 часов в день, форму шили полевую... Он их выводил на работу в пошивочный цех, потом уводил обратно в барак.

Так прошло пару месяцев... Никто не зверствовал. Работали и спали. В баньку ходили и в столовку. Никто никого не душил в газовых камерах. А трупы заключённых реально сжигали в печах крематория. Мёрли...

Однажды женщины решились на побег! И почти смогли же!!! Почти все русские были...

Их было человек пятнадцать... Расстреляли всех. Мой предок сгребал трупы в траншею и вдруг увидел - одна жива! Это было моя прабабушка Нина! Русская до мозга костей. И он её как-то спас, спрятал на время. Потом под чужой фамилией устроил в дальний барак. Надо посмотреть, где он прятал бабушку Нину, интересно же... но Дед не целый день мне даёт сидеть у телевизора. Гоняет...

- Так твой прадед так и попал с бабой Ниной в СССР?

- Не сразу. Сначала был "марш смерти?. Это фашисты в январе 1945 начали гнать пешком всех заключённых всех лагерей из Польши в Германию от нашей армии. Прадед вёл колонну вместе с эсэсовцами, прабабушка брела совсем голодная с товарками... Я видел этот ужас! Несколько лет в лагере - ерунда. А десять дней этого марша... Самые крупные "марши смерти? прошли зимой 1944-1945, когда Красная армия начала освобождение Польши...

А потом они ночью сбежали! И побрели на восток... Всего через два дня их арестовали советские солдаты из армии Конева.

- Бабушка Нина его спасла, когда армия Конева их догнала у границе с Германией. Она его реально спасла! Рассказала про правильного и хорошего немца, который тоже был арестант. И подружки её хором подтверждали - правда!

Потом теплушка в Россию...Недели две ехали. Карл учил русский сутками! А баба Нина успела побыть до войны учительницей немецкого. Они устроили в теплушке школу...

И они почти сразу поехали к ней домой в Тихвин. Ещё война не закончилась, был только апрель 1945 года... Моего деда они зачали именно в апреле 1945 года!!! Поженились сначала, конечно...

- Коневу отдельное спасибо, - Шурик рассмеялся. И расслабил лицо. А то мрачен был...

И показал мне фото своего второго - русского - прадеда. Он призван был из Тихвина и уже год по ранению поднимал их дом и хлевы. Плотником был... а на фронте сапёром.

- Так и ты родом из Тихвина?!! Земеля! Мои предки тоже оттуда. Я ещё застал в живых свою бабушку... бабушку Нину. Ой! Так не бывает!!! Всё у меня крутится вокруг имени Нина. Весь двадцатый век - Нина! Где другие имена?

- Ты же слетал к своей Одри, Дед мне рассказал.

- Может и она по-голландски тоже Нина?!!

- Успокойся. Википедия пишет: её звали Audrey Kathleen Ruston. Кэтлин же не Нина?

- Не уверен теперь...

- А знаешь, моя прабабушка Нина ещё жива!!! Вон смотри в наш телевизор, я сегодня записал на флешку. Ей уже почти сто лет!

В телевизоре возникла симпатная бабушка. И торжественно сказала:

" И куда только моя жизнь делась, так быстро пролетела?...

Сашка смотрел на неё с ужасом: если уж сто пролетевших лет человеку заметить трудно, то что мы все здесь вообще делаем?!

- Человек внутри себя не стареет. Я такая же, как и в семнадцать, - неуместно игриво, на мой взгляд, тянула прабабушка Нина.

Сашка вскричал:

- Боже! предупреждать же надо! А я еще с ней ещё советуюсь по разным стратегически важным вопросам! Мудрости ищу! А ей - только семнадцать!

И Сашка стал рвать волосы...

***

Вечером ко мне пришёл Дед.

- Не могу Сашку отговорить. Он хочет в 1944 год слетать, бабу Нину на мгновение раньше уронить на расстреле - ведь пуля так и сидела в её животе. И ныла к дождю. Врачи говорили - не надо трогать! И вот ей уже сто лет... Но Сашка хочет подарок бабе Нине на столетие сделать.

- Пусть делает...

- Да вы не понимаете оба! Время же сопротивляться будет. Может даже и столь сильно, что Сашка помрёт или будет убит. А может только по морде получит...

Сашка под дверью всё слышал, оказывается, и встрял:

- Я ж только на секунду слетаю: бабу Нину толкну за мгновение до пули, она упадёт, её трупами забросает. Всё.

- И станешь очередным Юриком... "День сурка" смотрели?

И мы потребовали рассказать про Юрика.

*** ПРОДОЛЖЕНИЕ ПОВЕСТИ В "Собираю Нину" перенесено в http://samlib.ru/editors/j/jakowlew_d_m/111.shtml

____________________________________________________________

© Яковлев Дмитрий Маратович.. Спасти Нину

Origin: http://samlib.ru/j/jakowlew_d_m/nina-1.shtml

Создан: 18/04/2016, изменен: 06/11/2016, 61k

Глава: Фантастика