# Четыре грани

Яна Рокова

27.02.2011 Читайте, пожалуйста, аннотацию в тексте. Настойчивая просьба - всех, кого не устраивает или раздражает данная тема, идите... мимо, не беспокойте автора и не беспокойтесь сами. Проект, не имеющий отношения к "Сказке". . Убедительная просьба оставлять комменты в ОБЩЕМ файле, здесь они выключены, т.к. отдельные главы будут в дальнейшем удалены, хотя бы "+" (нравится) или "-" (не нравится) - те, кто читает постоянно, вряд ли смогут поставить еще одну оценку, но очень хочется знать, не зря ли я пишу это произведение? Заранее, спасибо :-)

Рокова Яна

Четыре грани

Origin: http://samlib.ru/j/jana_r/jjana_r-107.shtml

Создан: 27/02/2011, изменен: 27/07/2011, 49k

Глава: Эротика

Series: @ Архив (мусор)

27.02.2011 Читайте, пожалуйста, аннотацию в тексте. Настойчивая просьба - всех, кого не устраивает или раздражает данная тема, идите... мимо, не беспокойте автора и не беспокойтесь сами. Проект, не имеющий отношения к "Сказке". . Убедительная просьба оставлять комменты в ОБЩЕМ файле, здесь они выключены, т.к. отдельные главы будут в дальнейшем удалены, хотя бы "+" (нравится) или "-" (не нравится) - те, кто читает постоянно, вряд ли смогут поставить еще одну оценку, но очень хочется знать, не зря ли я пишу это произведение? Заранее, спасибо :-)

____________________________________________________________

ВНИМАНИЕ! ATTENTION! ACHTUNG!

УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ, ПРОТИВНИКИ ОТНОШЕНИЙ М+М, а так же М+Ж+М, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ЧИТАЙТЕ ДАННУЮ СТРАНИЦУ - НЕ РАССТРАИВАЙТЕСЬ САМИ И, ПО ВОЗМОЖНОСТИ, НЕ РАССТРАИВАЙТЕ АФФТАРА.

УВЕРЕНА, ЧТО НА СИ МНОЖЕСТВО ПРОИЗВЕДЕНИЙ, СПОСОБНЫХ ДОСТАВИТЬ ВАМ РАДОСТЬ И УДОВОЛЬСТВИЕ, А НЕ ГАДЛИВОЕ ПОСЛЕВКУСИЕ ОТ ПРОЧИТАННОГО.

СПАСИБО ЗА ПОНИМАНИЕ,

ВАШ АФФТАР :-))

Проект ЧЕТЫРЕ ГРАНИ , бывшее 'ПОКА БЕЗ НАЗВАНИЯ '

ОБНОВЛЕНИЕ ОТ 27.02.2011

12.

До экзаменов в Академии осталось меньше двух дней. Начало осени было совсем не заметно, даже листва еще не начала менять свой цвет. Только по утрам становилось прохладнее и воздух казался более прозрачным...

Сегодня Аслан был занят и, выйдя на площадку, Ренальд остановился, ожидая, кто из ребят подойдет, чтобы позаниматься с ним вместо хозяина. Рени уже привык к тому, что "через не могу и не хочу", ему все равно придется отрабатывать свои несколько часов в день, занимаясь физическим усовершенствованием своего тела. В первые дни (после того, как ему удалось почувствовать на себе всю прелесть последствий от нагрузок), он приползал к себе в комнату и хотел только одного - тихо умереть, чтобы эта ноющая боль прекратилась. А ведь надо было еще привести себя в порядок и идти заниматься в библиотеку. Спасибо, выручал ежевечерний массаж Аслана или Тессы.

Под ладонями Аслана он чувствовал себя сначала замешиваемым тестом в крепких руках кухарки, собирающейся печь пирожки, и лишь через несколько минут, ближе к концу экзекуции, начинал испытывать совершенно другие желания - чтобы эта процедура длилась и длилась...

А Тесса... это вообще была отдельная тема. Ренальд тихо сходил с ума - кажется, он начал испытывать к своей госпоже чувство, которое не положено испытывать рабу-наложнику господина. От одного ее присутствия, сразу становилось радостно и волнительно, в груди разливалось приятное тепло, затапливающее до самых краев, и даже пасмурный день становился ярче, наполняясь разноцветной палитрой красок из-за всколыхнувшихся чувств.

А уж оттого, как она дотрагивалась до его кожи, Рени просто млел и только успевал сглатывать слюну, опасаясь растечься большой лужицей от невероятного наслаждения, откликаясь каждой клеточкой своего организма на ее прикосновения... и долго потом не мог прийти в себя, борясь с легким головокружением совершенно потерявшегося в своих ощущениях подростка от ласки взрослой женщины, хотя Тесса старалась, чтобы ее действия не становились провокационными. Возможно, это было выше ее сил - слишком много нежности девушка сама испытывала к этому мальчишке, и ничего не могла с этим поделать...

Это ни в коем случае не была нежность и любовь, которую могла бы испытывать мать к своему ребенку. Для Тессы если Рени и выглядел когда-то ребенком по своему мироощущению, то никак не по внешнему виду - красивый застенчивый юноша, словно созданный для того, чтобы его нежить, любить и всячески баловать...

И, кроме того, был еще один момент... Аслан всегда доминировал в отношениях с женой, даже если они ненадолго менялись ролями в спальне, все равно - муж был беспрекословный лидер, а с Ренальдом Тесса чувствовала свою власть над мальчишкой, и это ей жутко нравилось и заводило, обещая какую-то невероятную грань изученных отношений мужчины и женщины, словно перенося их на новый уровень... что ее немного пугало, так как она вовсе не планировала изменять мужу с кем бы то ни было... и все же, не высказанные вслух шальные крамольные мысли, не обретшие окончательную форму, неясно скользили где-то на подсознательном уровне, волнуя и исподволь соблазняя...

Тесса редко сердилась на Рени за что-то, обычно была снисходительна к его ошибкам и неуклюжести, к его страхам и неуверенности, старалась развеять их и поддержать в любом начинании. Иногда Ренальду казалось, что она просто смеется над ним, или непозволительно добра и он этого не заслуживает. И он тушевался, путался, краснел, но Тесса все равно была для него самым желанным и любимым человеком, которого он просто обожал.

Временами госпожа была требовательна и непреклонна, если дело касалось его здоровья или какого-то "мужского" занятия, придуманного Асланом, которое, по ее мнению, могло бы привести к плачевным результатам. Аслан пытался спорить со своей женой, но, в конце концов, сдавался и делал Рени небольшие поблажки втайне, чтобы не нервировать девушку (как, например, изготовление собственного комплекта дротиков или посиделки с ребятами у костра далеко за полночь). Эти маленькие сугубо мужские тайны, которые оба "заговорщика" должны были соблюдать, невероятно помогли сближению раба с господином.

Мальчишка понимал - ему выпал уникальный шанс, что ему позволили перестраивать свое тело, которое для утех в спальне было более привлекательным именно в первоначальном виде, и в отчаянии глотал выступающие слезы, отмывая стройное тело от соленого пота, и очень переживал, что ничего из затеи господина не выйдет. Он был лишь немного похож на своего отца - природа решила сделать его более похожим на мать, а она была довольно изящной женщиной, и Рени очень боялся, что ему никогда не набрать мышечную массу, чтобы походить на брутальных мужчин, населяющих Замок-крепость.

Тесса долго успокаивала мальчишку, застав однажды в смятении, говорила, чтобы он не думал о том, что он сможет когда-то превзойти хотя бы того же Мартина (с которым у Рени до сих пор были натянутые отношения, и светленький раб старался держаться подальше от сына коменданта), что необязательно выглядеть горой мышц, чтобы стать ловким и выносливым, приводя в пример себя...

В самом деле, если бы Рени сам не видел, как умело и ловко девушка управляется с мечом и метательными ножами, как несколько раз "роняла" самого Дерека какими-то хитрыми подсечками, когда он вызвался с ней посоревноваться, ни за что бы не поверил, что его женственная госпожа, хрупкая с виду девушка, может быть так опасна.

Поначалу Ренальду приходилось обильно смазывать свои многочисленные синяки и ссадины, неизбежно зарабатываемые им при тренировках, но к концу месяца он научился избегать таких неприятностей... Рени чувствовал, что занятия не проходят даром - постепенно ему все лучше и лучше удаются какие-то упражнения... Мальчишка удивлялся, как неожиданно легко, оказывается, можно провести какой-то сложный прием (Аслан и кое-кто из ребят делились своими "коронными номерами" - то ли, чтобы не ударить лицом в грязь, то ли не считая Рени достаточно равным противником, чтобы опасаться выдать ему свои секреты - все равно он не сможет использовать их против них, то ли предполагали, что хоть что-то поможет спасти хорошенькому рабу жизнь, если вдруг попадет в неприятности). Неважно, по каким причинам, но Ренальду, с жадностью впитывающему все новое, записывающему себе на подкорку, словно на чистый лист, не придерживающемуся никаких канонов, оказалось неожиданно легче, чем другим, приспосабливаться к разным стилям ведения боя.

Что-то давалось ему, словно под него и строилось, что-то выходило "топорно", но в целом, Рени не веря в то, что его успехи зависят от его же собственного упорства, уже мог здорово помурыжить кого-нибудь из бойцов, прежде, чем юркого мальчишку удавалось приструнить, повалить и обездвижить. И непонятно, кто в этот момент был более доволен - выбившийся из сил ученик или запыхавшийся очередной наставник...

Конечно, ярко выраженные бицепсы, трицепсы и другие "-псы" у него за прошедшее время (чуть больше месяца с начала занятий) еще не появились, о кубиках пресса на впалом животе тоже приходилось только мечтать, но гибкое тело уже кое-чему научилось - по крайней мере, синяков и шишек было уже, на радость Тессе, совсем мало...

А вот Рени со вздохом сожаления вспоминал, как девушка втирала пахнущую травами мазь от ушибов, скользя своими ладонями по его телу, разжигая маленькие пожары на коже и под кожей, даже в тех сокровенных местах, которых она целомудренно избегала...

Подошел Дерек с тяжелой перевязью в руках. Специальная перевязь представляла собой скрепленные крест-накрест кожаные ремешки с кармашками из плотной грубой ткани, заполненными утяжеляющими свинцовыми бляшками. На счастье Рени заполненных кармашков было не слишком много. Дерек каждый раз теперь заставлял Рени начинать с легкой разминки и пробежки вокруг первой стены крепости, усложняя его упражнения тем, что бежать надо было с грузом.

Мальчишка сморщился, но Дерек только подмигнул.

- Не кривись, Мелкий, я добавил всего несколько грамм.

- Ага, а сам-то ты налегке побежишь, - возразил Ренальд. - Или как в прошлый раз будешь меня здесь поджидать?

- Не-а, буду с тобой рядом, подбадривать, - ухмыльнулся Меченый.

- Лучше уж здесь жди, - вспыхнул Рени, вспомнив, как именно Дерек "подбадривал". Хорошо, хоть никто из ребят не слышал, животы бы надорвали от смеха. Хотя, если честно, взрослый парень старался не позволять себе грубости и откровенной пошлости, рассчитывая на то, что пацана будет подгонять задетое самолюбие и жажда доказать всем, что он чего-то стоит.

***

В самый первый раз, когда, согласно распоряжению лаэра, каждый из любопытных бойцов, не слишком хорошо знающих грамоту, должен был посвятить час своего времени занятиям с Рени, и Дерек оказался первым добровольцем, он его чуть не угробил.

В тот день Рени и так еле поднялся - все мышцы болели, и тело не слушалось. Оценив его плачевное состояние (мальчишка не мог даже бросать дротики), Дерек решил, что можно дать нагрузку на ноги, не приняв во внимание, что и такая физическая нагрузка для "нежного мальчика" в диковинку.

Рени "сломался" через несколько сот метров, но Дерек уверенно пообещал, что скоро откроется второе дыхание, и прикрикнул, чтобы Рени не скулил, а старался дышать правильно и шустрее перебирал своими конечностями. И только когда обессиленный пацан, споткнулся, полетел на землю, обдирая коленки и ладони, и вместо того, чтобы подняться, остался лежать, задыхаясь, судорожно оттягивая ворот прилипшей рубахи, хватая широко открытым ртом так необходимый его легким воздух и испуганно тараща синие глазищи, в которых металась паника, Дерек сам перепугался не на шутку. Подлетел, усадил, прислонив к себе, утирая ладонями мокрое от пота лицо мальчишки, и сбивчиво пытался внушить то ли себе, то ли наложнику господина, что сейчас все пройдет:

- Дыши, дыши, Мелкий, спокойнее, ровней... давай - вдох-выдох, вдох-выдох - не паникуй!

Хотя у самого взрослого раба аж дрожь в руках появилась, когда он почувствовал, как сильно захлебывается в бешеном ритме сердечко Рени и как отчаянно колотится зачастивший пульс.

Не хватало только угробить пацана непомерными нагрузками, к которым тот не привык...

- Дыши, Рени, дыши,- вдох-выдох, вдох-выдох - все будет хорошо...

- Я ды...шу... - кивал мальчишка, шумно втягивая и ртом, и носом воздух, постепенно успокаиваясь.

- Молодец, - похвалил парень со шрамами, аккуратно поддерживая синеглазое хозяйское недоразумение, с которым вечно что-нибудь не так...

- Я... Дерек... уже прошло... кажется, - произнес Ренальд, поежившись, словно ему теперь стало холодно.

- Ну что же ты, малыш, - прошептал Дерек на ушко обмякшему в его руках мальчишке, уже успокоившемуся, но теперь (когда бешеное сердцебиение утихло), пугающе бледному, с трясущимися руками и коленями. И пульс теперь был совсем слабенький, еле прослушивался - этим фактом очень нервируя Меченого. - Прости меня, дурака здорового, я тебе не поверил... Пожалуйста, не пугай меня так больше... Сейчас еще немножко посидим и побежим обратно...

Рени вздрогнул всем телом и умоляюще оглянулся.

Дерек виновато усмехнулся:

- Я пошутил, не дергайся. Обратно пешком пойдем, хватит с тебя на сегодня...

- Дерек... я тебе говорил, что ты гад? - вяло улыбнулся Рени одними уголками рта.

- Не-а, наверное, боялся... - предположил Меченый. - А сейчас, отчего осмелел, а?

- Мне кажется, что я и так умираю... - неуклюже сострил Рени.

- Не, Мелкий, умереть я тебе не позволю. Ты у меня еще помучаешься. Сегодня только начало.

- Ыыыы... лучше убей меня прямо тут, - пытался разжалобить Рени, но вновь закашлялся и принялся "правильно" дышать, чтобы успокоиться.

- Не умничай, - потрепал Дерек мальчишку по взмокшим от пота волосам, заодно убирая с его лба свесившуюся светлую челку. - В следующий раз волосы прибери, а то они тебе мешают, горе луковое.

Рени слабо улыбнулся - и Тесса ему так иногда говорит, когда он что-нибудь делает неверно...

- Дерек! - от грозного окрика Ориса вздрогнули оба.

Парень соскочил с лошади и быстро подойдя, склонился к сидящим на земле.

- Рени, что с тобой? - встревожено схватил он мальчишку за подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза. - Где-нибудь болит?

И не дожидаясь ответа, зло бросил Дереку:

- Ты, придурок, что у вас случилось?! Что ты ему сделал?!!

- Орис... я это... просто... - залепетал Ренальд.

- Подняться сможешь? - снова обернулся молодой мужчина к младшему рабу.

- Наверное, - неуверенно кивнул Рени.

Орис протянул руку и ухватил наложника господина за кисть, поднимая, стараясь не касаться грязной расцарапанной ладони. Дерек поддержал пацана и легко поднялся сам.

- Загнал?! - обвинительно рявкнул Орис.

- Не твое дело, - набычился Дерек.

Орису, наверное, сообщил кто-то из ребят, находящихся в карауле - дозорным хорошо было видно со стены, что происходило вокруг (за исключением той части сада, где любила бывать Тесса). То ли парень просил приглядеть за Дереком, "дрессирующим" пацана, то ли кто-то сообразил, что сказать надо именно Орису, когда увидели, что произошло что-то непредвиденное, но тот, как раз находился возле конюшни и решил все выяснить сам, примчавшись.

- Ах ты, сука! Думаешь, я не понимаю, с чего ты взялся лепить из него подобие бойца? - свою задницу надеешься спасти, поднатаскав его?! - кивнул разозленный Орис в сторону притихшего Ренальда, в испуге переводящего взгляд со своего старшего друга на Меченого, который хоть и здорово усложнял ему жизнь, но был для Рени в какой-то степени образцом настоящего воина.

- Моя задница - не твоя забота! - ощерился Дерек.

- Мне нет дела до того, как ты ей намерен распоряжаться, но Рена в ваши непростые отношения с Асланом я тебе впутать не дам! Ему все равно никогда не стать тобой, так что забудь и отвали, ясно?!

- Да катитесь вы оба! - в сердцах бросил парень со шрамами, резко разворачиваясь, чтобы уйти.

Хотелось выть от бессилия что-либо изменить, потому что Дерек знал твердо - он скорее подставится под клинок с Асланом в спарринге, чем допустит хоть кого-то к своему "тылу"... Уж лучше бы эта кошка, что сломала ему и так непростую жизнь, разодрав лицо, исцарапала зад, может, тогда бы этот чертов извращенец лаэр отвязался, не позарившись на такой изъян...

Дерек сейчас был взбешен - Орис был прав - в отчаянной попытке найти хоть какое-то спасение от непристойных притязаний своего господина, рабу-воину пришла шальная мысль, что если из этого светленького ангелочка, Рени, попытаться слепить хоть что-то похожее на парня, а не на девчонку, то Аслан оставит его в покое - ведь Рени уже пришлось отработать свое предназначение, мальчишке терять нечего - свой позор он уже пережил...

Орис осторожно помог пошатывающемуся на подгибающихся коленках мальчишке дойти до лошади и подсадил его:

- Удержишься? - недоверчиво покосился он на Ренальда.

- Да, я постараюсь... Орис, не ругайтесь, пожалуйста, Дерек же не виноват, что я такой... слабак...

- Рен, никто не говорит, что ты слабак! А то, что ты неприспособленный и слабый - все это и так видят. Это разные понятия. И с наскока ничего не изменится. Тебе придется здорово попотеть, чтобы хоть чуть-чуть измениться... Давай-ка не кисни, выше нос - все будет хорошо. Только пусть Халар тебя осмотрит. Ты на Смерть похож - белый весь...

- Голова немного кружится, - осторожно пожаловался мальчишка.

- Еще не хватало, чтобы ты с лошади навернулся, - покачал головой Орис, останавливаясь.

Он чуть поморщился, опираясь на поврежденную ногу, но довольно лихо запрыгнул на лошадь позади Рени. Взял повод в руки и слегка ударил пятками по бокам животного, вынуждая двигаться вперед.

- Можешь опереться на меня спиной, - предложил он мальчишке.

- Я держусь, - покачал головой Рени.

- Ну и молодец, держись, - согласился Орис, только теперь начиная успокаиваться.

Пожалуй, он сочувствовал Дереку, но Ренальд был для Ориса дороже. Тесса пошутила насчет младшего брата, когда просила чем-нибудь занять пацана, но Орис и сам не заметил, как его душа прикипела к мальчишке - почему-то на подсознательном уровне он воспринимал его теперь, как младшего братишку, которого никому не собирался давать в обиду... Тем более, что никого из настоящих родных у молодого мужчины не осталось...

Ребята несколько раз обсуждали нездоровое пристрастие своего господина к одному из рабов, появившихся в Замке, но к странному пунктику Аслана, зная, в каких условиях он рос и воспитывался (что среди варваров - родственников его матери, это вполне нормально), они уже относились совершенно спокойно. Солдаты уважали своего лаэра за его дела и поступки, в том числе за то, что его действия всегда были разумны и справедливы по отношению к бойцам, с которыми он делил все тяготы и лишения во время походов и заварушек. Бойцы помнили и о том, скольким он лично спас жизни, прикрывая, а не прикрываясь ими, как неизбежными жертвами.

И Ренальда, волею злосчастной судьбы оказавшегося "постельным мальчиком" Аслану тоже "простили" - такие игрушки не были диковинкой - многие знатные господа имели любовников и наложников, правда, чаще наложниц, но это уже мелочи - у богатых свои причуды...

Но вот Дерека они бы лаэру Аслану не простили, или даже не так - конечно, никто из них не стал бы презирать или ненавидеть своего господина, но неприятный осадок остался бы. Дерек был принят в сплоченное солдатское братство, он стал одним из них, в отличии от Рени, которого сразу зачислили в разряд тех обитателей Замка-крепости, кого бойцы в случае чего должны были бы защитить ценой своей жизни, не рассчитывая, что наложник может встать с ними плечом к плечу, чтобы если что и погибнуть, с честью выполнив свой долг.

И самому Дереку этого бы не простили, если из-за него непререкаемый авторитет лаэра упадет в глазах собственных бойцов. Это засело на подсознательном уровне, хоть и противоречило здравому смыслу. Дерек вообще попал ни за что ни про что, его-то как раз очень сложно было обвинить в совращении Аслана. Но, тем не менее, Меченый знал отношение ребят к этому вопросу, и это его жутко угнетало и нервировало.

Он уже успел о многом передумать - чего греха таить, даже мелькала паршивая, отвратительная до тошноты мысль уступить Аслану, при условии, что об этом никто не узнает. Может, тому полегчает и он отстанет... потому что то, что творилось с лаэром сейчас - не заметил бы только слепой... Дереку такое пристрастное внимание совсем не льстило... держало в напряжении, впрыскивало в кровь адреналин и пугало тем, что когда-нибудь Аслан вынудит его сдаться. Пока лаэр держался в отведенных самому себе рамках, мужественно борясь с отключающим мозг желанием, но это же не может длиться вечно... И что будет, если он сорвется?

"Допустим, разодранная задница (потому что "изголодавшийся" Аслан, наверняка щадить не станет) заживет за несколько дней, даже если не обращаться к Халару, чтобы не узнал никто из ребят, - рассуждал Меченый (хотя Дерек уже успел убедиться - гарнизонный лекарь строго придерживается профессионального этикета, храня доверенные ему солдатами постыдные тайны своих похождений по дешевым "веселым домам", где не так строго блюдут здоровье работающих там девушек, опасаясь потерять клиентов), - Можно будет приравнять это к "ранению", но как потом остаться здесь, среди тех, кто верит, что тебя не сломают? Как смотреть в глаза насильнику и знать, что ты продолжаешь исполнять его приказы, и обязан защищать его жизнь? Ведь, если не вести себя, как обычно - все всё сразу поймут... как встречаться с Тессой и как ей смотреть в глаза, зная, что она занимает все сны, вспоминая то сумасшедшее приключение в городе на ярмарке, когда они с женой лаэра уводили за собой банду придурков, отвлекая внимание от Рени и Верена, давая им возможность уйти без последствий... до сих пор стыдно вспоминать, что пришлось переодеваться в женское платье, чтобы избежать ненужных объяснений с переполошившейся городской стражей...

Дерек много бы отдал за возможность еще хоть раз так близко побыть с этой девушкой наедине, пусть даже и в таких экстремальных условиях, позволивших обнимать ее без боязни получить по шее, или нанести своим действием непростительное оскорбление госпоже...

Тесса... нет, это просто невозможно подставиться ее мужу, а потом снова хотя бы мечтать о недосягаемой девушке, принадлежащей другому... Глупо и безрассудно влюбиться в чужую жену, в свою госпожу, но Дерек уже смирился с тем, что именно так и называется это иссушающее чувство, не окрыляющее его (слишком здраво рассуждающего о создавшемся безвыходном положении), но и не позволяющее сходить с ума окончательно, потому что у него есть возможность видеть ее и слышать ее голос, оставаясь здесь, в Замке-крепости... А без Тессы он уже просто не сможет...

Нелепо... Дерек мог лишь только мечтать, как прикасается к ее губам, к ее изящной шейке, спускаясь ниже... как его руки могли бы обнимать и дарить ласки, как она могла бы отвечать ему... Дерек всегда грубо обрывал свое разыгравшееся воображение, не заглядывая дальше, чтобы не травить исстрадавшуюся душу... но лишь только потому, что совершенно не хотел окончательно стать таким же одержимым Тессой, каким одержимым выглядел Аслан по отношению к нему самому...

Парню со шрамами не нужны были другие женщины, ему нужна была единственная, которая воплощала все его нынешние идеалы, но увы, она была уже занята... А Дерек иногда ловил себя на мысли, что он готов занять даже ту нишу, которую занимает Рени, чтобы Тесса подарила и ему кусочек того тепла, который доставался мальчишке... но он не настолько хорошенький на мордашку - его мордашка изуродована на всю жизнь, хоть Тесса никогда и не показала, что ей это неприятно, так что этот номер не пройдет... Меченый не чувствовал ее жалости по отношению к себе, только искреннее сопереживание и сочувствие - а это дорогого стоит...

Дерек меж тем дошел до казармы, слегка успокоился, но в казарму не пошел, свернул в тихий тенистый угол, скрытый кустами рододендронов, и, уронив голову на скрещенные руки, уставился в землю под ногами неподвижным взглядом.

Что делать? Нехорошо с пацаном получилось...

И взрослый парень на самом деле переживал, не будет ли каких последствий здоровью мальчишки? Наверное, надо признаться господам, что чуть не ухайдакал их любимчика... только не Аслану, а то еще придумает это поводом для наказания, а наказания тоже могут быть разные - чем не повод для исполнения лаэрской "мечты"? Лучше уж карцер - карцера Дерек не боялся.

Халар, осмотрев наложника, пощупав пульс и выслушав сердцебиение, велел уложить его в лазарете на пару часов. Затем прогнал обеспокоенного Ориса прочь, а сам продезинфицировал ссадины на ладонях и коленках пацана, которые оказались не такими страшными, какими представлялись пока были перепачканы землей, и велел наложнику господина поспать. Синяки, конечно, на коленках будут - мальчишка слишком здорово приложился, когда падал, но в остальном - ничего непоправимого.

Комендант, которому уже доложили об инциденте, велел отыскать Дерека. Когда тот явился, Инвар, все-таки отчитав его в незабываемых словесных оборотах, (потому как пришел к тем же выводам, что и Орис по поводу мотива для столь рьяной муштры бедного мальчишки) отправил парня со шрамами в карцер.

Тесса, разыскивающая Рени, и выяснившая в чем дело, подошла к Инвару и высказалась, что она против такого решения, но вмешиваться в распоряжения коменданта не будет - пусть муж решает, как поступить с Дереком, который должен был подумать о последствиях. Ее в данный момент больше беспокоило состояние "ее Солнышка", и девушка отправилась к Рени.

Аслан должен был появиться в Замке только к вечеру.

Юный наложник уже спал, и девушка присела рядом, борясь с желанием обнять выглядевшего изможденным мальчишку, опасаясь его разбудить. Желание было слишком велико, и она все же склонилась, убрав с его лба прядь волос, и невесомо поцеловала, почувствовав на губах горько-солоноватый вкус высохшего пота - никто не догадался отправить парня в душ после пробежки. Но даже от такого прикосновения Рени пошевелился и приоткрыл глаза.

- Чшш, спи, Солнышко, - прошептала Тесса, досадуя на свою несдержанность.

- Тесс...

- Спи, мой ангел, я побуду рядом, - пообещала она, снова целуя его в бледную щеку.

Рени слабо улыбнулся и, успокоенный, вновь провалился в глубокий сон...

Проснувшемуся мальчишке ничего не сказали, как наказали Дерека, и он уже ближе к обеду начал проситься, чтобы его отпустили. Тесса была рядом, когда Халар еще раз послушал пульс, и, найдя состояние пациента удовлетворительным (Ренальд проспал три часа и теперь выглядел вполне цветущим), разрешил уйти из лазарета.

После обеда, несмотря на недовольство Тессы, Ренальд отпросился на занятия со своими "учениками" и, не увидев среди них Дерека, расстроился.

Однако провел он свой первый урок при большом скоплении скептически настроенных бойцов весьма сносно. Присутствие Ориса здорово вдохновляло, да и ребята не спешили высказывать свое недовольство "обязаловкой", присматриваясь, что из такой затеи господ по искоренению безграмотности среди личного состава гарнизона выйдет.

И когда все разошлись, и Рени выяснил у Ориса, что "пролетевшего" Дерека закрыли в карцере, наложник не поверил:

- Нет! Да за что его? Это же я такой слабак... Орис, ну скажи!

- Ничего, посидит сутки, немного подумает, прежде чем в следующий раз подставлять других.

- Орис! А если он меня вообще возненавидит?! - чуть не плакал Рени, ухватив друга за рукав.

- Да не бойся, ничего он тебе не сделает, - уверенно пообещал Орис.

- Ты не понимаешь?! - еще больше расстроился мальчишка. - Он и так меня считает... "никем" он меня считает, понимаешь? И вообще уважать и разговаривать со мной перестанет, - закончил он тихо, отпуская измятую ткань...

Орис невесело улыбнулся:

- Ааа, вот оно в чем дело... не переживай, Рен, Дерек - нормальный парень, все он поймет правильно.

- Я пойду... - развернулся Рени.

- Рен...

- Орис, мне надо...

- Ну, хорошо, иди, - вздохнул взрослый мужчина.

Карцер на территории Замка не охранялся. По крайней мере, в этот раз - Дерек не числился злостным нарушителем, и Рени беспрепятственно прошел, миновав массивную дверь, и ступил под мрачноватые своды, спустившись по крутым каменным ступеням в прохладный подвал - благо дверь была открыта, чтобы теплый летний воздух слегка подсушил и проветрил редко используемое помещение.

В одной из камер на голом полу понуро сидел Дерек, и бездумно гладил по спинке ластящегося к нему котенка, неизвестно как отыскавшего здесь своего "хозяина".

- Дерек... - прошептал Рени, подойдя совсем близко и вцепившись обеими руками в толстые железные прутья, слегка покрытые ржавчиной, проступившей сквозь слой облупившейся темной краски.

- Мелкий? - поднял голову Дерек. - Ты как?

- Я? - смутился Рени, ожидавший, что несносный мужчина его просто пошлет подальше. - Я в порядке....

- Хорошо. Извини, что так подставил тебя. Я сожалею...

- Дерек? - помолчав, переваривая услышанное, продолжил Рени. - Дерек, а это в самом деле ты?

- В смысле? - не понял Меченый.

- Я думал, что ты меня будешь ругать...

- Глупотааа, - вздохнул Дерек, вставая и потягиваясь всем телом, чтобы размять затекшие мышцы. - Я тебя просто прибью, когда выберусь! - резко скользнул он к решетке и стиснул ладони не успевшего отпрянуть наложника, опустив поверх его свои ручищи.

- Испугался?

Рени прикрыл ресницы, чтобы не выдать, что он и в самом деле струхнул, но он уже слышал в голосе несносного провокатора сдерживаемый смех. Поэтому постарался унять снова зачастивший пульс, и как можно спокойнее произнес:

- Ты не пришел на занятия...

- Извини, Мелкий, не смог, видишь - обстоятельства непреодолимой силы, - отпустил Дерек руки мальчишки и указал широким жестом на каменные стены крошечной камеры.

- Тогда тебе придется заниматься здесь, - пожал плечами Рени.

- Ты что, шутишь? - недоверчиво уставился на него Дерек.

- Не-ка, - повеселел пацан.

- Рени, я и так уже наказан...

- Я тебе сочувствую, Дерек, ты извини, что я подвел тебя... Хочешь, я тебе что-нибудь вкусненького с кухни принесу? - заискивающе спросил младший раб. - Ты же здесь целые сутки на воде и хлебе просидишь...

- Не стоит, Мелкий, тебе и так влетит, что ты меня здесь развлекаешь... А хлеб Антига вкусный печет - с одного стола и сюда перепадает, я уже знаю, - заверил Дерек.

- Я лучше пойду все объясню господину коменданту и тебя отпустят... наверное...

- Не надо, - твердо ответил мужчина, усмехнувшись. - А то еще и тебя накажут. Вон, соседняя камера свободна...

- Я не боюсь! - запальчиво воскликнул Рени.

- А скоро ночь, будет темно, хоть глаз коли... и крысы бегают... - поддел Меченый.

- А фонарь?

- А фонарь, Рени, нарушителям Устава не положен...

- А... - Ренальд передернул плечами, представив, как полчища крыс в темноте начинают сбегаться сюда во всех подвалов Замка, и, противно пища, тыркаться своими зубастыми мордами в босые ноги, цепляться острыми когтями и задевать длинными безволосыми хвостами, хотя на самом деле даже представления не имел, были ли в крепости такие грызуны. - А ты со мной поговоришь, если...

- "Если" не будет, Мелкий. Я пошутил, - покаялся Дерек. - Никто тебя сюда не определит. А я ночью лучше посплю. Пока спишь, время быстрее проходит...

Все-таки мальчишка был непостижим в своей чистоте и душевных порывах, и взрослому парню сейчас было нестерпимо стыдно за свою слабость. Этот пацанчик не заслуживает того, чтобы на него просто свалить свои проблемы, и, как бы Дерека не прельщала эта мысль - переключить внимание Аслана на его младшего раба, уже побывавшего в хозяйской спальне (не будем уточнять, что Аслан сам приходил в комнату к наложнику), придется самому думать о том, как избежать для себя такой же участи...

Кажется, все это было не далее, как вчера, а прошло уже больше месяца... И заниматься Дереку тогда все же пришлось прямо в карцере.

Так и застал обоих рабов вернувшийся раньше Аслан, и, поглумившись над ситуацией, велел выпустить "виновника" из заточения, посчитав, что это будет лучшим решением столкнувшихся интересов всех сторон...

***

Рени вздохнул еще раз, понял, что горестными вздохами Дерека не пронять, и молча взгромоздил на себя всю эту "упряжь", с которой предстояло бежать целый круг, прежде, чем приступать к другим упражнениям... Одно хорошо, через два дня утренней тренировки не будет ни с нагрузкой, ни без - через два дня он с раннего будет отчитываться о проделанной самостоятельной работе перед магистром Ниратом в Академии... Хотя, чем ближе подходила оговоренная с уважаемым магистром дата, тем сильнее мандражировал Ренальд, несмотря на уверения Тессы, что все будет хорошо, и даже если у него не получится с первого раза сдать все дисциплины, никто его за это ругать и наказывать не станет. Рени очень боялся, что если он разочарует магистра Нирата, тот откажется от него, и тогда это уже будет настоящий стыд и позор...

13.

Аслан и Рени возвращались с тренировки. На обоих блестели капельки влаги. Аслан впервые разрешил мальчишке сегодня облиться водой во дворе вместе с ребятами. День вчера был жаркий, ночь, несмотря на осень - теплая, и вода даже за ночь не успела остыть. Он четко помнил, что Рени - не боец и всегда отправлял его споласкивать пот домой, в теплую ванну.

Рени был почти счастлив, несмотря на то, что все только что потрудившиеся мышцы зудели. Это состояние скоро пройдет. Это уже не ломота и невозможная тяжесть и онемение, как в первые дни. Он мечтал стать хоть немного похожим на кого-нибудь из бойцов Аслана. До самого господина ему никогда не дотянуть, но хоть иметь какое-то отношение к тем, кого он уважает...

В коридоре на третьем уровне им попалась просиявшая Рута, и, пожелав доброго утра, сообщила, что госпожа еще спит.

- Иди, буди, Рен, пусть составит нам компанию за завтраком, - поймал мальчишку за пояс штанов Аслан, заворачивая собравшегося пойти к себе в комнату раба.

- А можно? - обернулся Рени, внутренне облегченно вздохнув. Аслан назвал его "Рен", как называли его некоторые из ребят с подачи Ориса, присвоив ему "мужское" сокращенное имя, словно признавая его право находиться рядом с ними, а не только в хозяйской спальне.

- Даже нужно, - подмигнул мужчина, вталкивая парня в господскую комнату.

Тесса спала, разметавшись по подушке. Волосы темным ореолом обрамляли безмятежное красивое лицо девушки. Во сне оно было таким трогательным... мягкая улыбка, от прикрытых ресниц густые тени... Даже будить жалко.

Рени остановился и обернулся к господину. Но тот замер у дверей и ободряюще кивнул: давай...

Ренальд подошел, потянул за краешек одеяла и тут же невольно покраснел, не в силах отвести взгляд от тонкой шеи, от глубокого декольте ночной сорочки, от этой шелковой ленточки, что мягкими складочками собирала ткань над грудью. Тонкая лямка соскользнула с плеча девушки, обнажая его, и это выглядело так эротично, что Рени сглотнул и едва слышно позвал:

- Тесс... Тесса...

Темные ресницы дрогнули, девушка глубоко вздохнула. Грудь под полупрозрачной тканью обозначилась ярче, и Рени чуть не отшатнулся, потому что непонятные ощущения заставляли приблизиться к ней, прижаться всем телом, чувствуя податливое тепло девичьих округлых форм. Он уже понимал, что это самое настоящее влечение, что женщины имеют власть над мужчинами, и что лежа на спине, вроде бы как в позе побежденной, одерживают гораздо чаще победы над независимыми бесстрашными воинами, чем если бы пытались отстаивать свое превосходство с оружием в руках.

Он только не совсем понимал, почему так происходит. Тесса и Аслан уверяли, что это природные инстинкты, но ведь в тех книгах, что он читал раньше - эти низменные инстинкты назывались греховными, и возлежать мужу с женой полагалось лишь для того, чтобы в определенный срок родилось здоровое потомство. А в остальные дни и просто для удовольствия - это было грешно. Но "грех" такой сладкий, притягательный, волнующий, сокровенный - неужели это светлое чувство, что позволяет себя ощущать свободным и окрыленным, опьяневшим от счастья и тепла, называется грехом?

Рени терзался сомнениями, но тянулся к теплу души и тел своих господ, подаривших ему чувство семьи и нужности, и ничего не мог с собой поделать.

Сбежать он не успел. Руки Тессы взметнулись и сомкнулись у него на шее, притягивая к себе.

- Солнышко?... - улыбнулась она, распахивая глаза.

- Да, на улице уже жарко, - смутился Рени, но не пытался вырваться, наслаждаясь этими крупицами ласк своей госпожи.

- Ты - мое Солнышко, глупый! - чмокнула она его в нос.

Рени смешно сморщился и завозился, вспомнив, что Аслан занял позицию молчаливого наблюдателя.

- Доброе утро... - неуверенно произнес он.

- Доброе... а почему у тебя спина мокрая? - Тесса уже по-хозяйски провела ладонью вдоль гибкого позвоночника обнаженного по пояс мальчишки, и нахмурилась, наткнувшись на мокрый пояс штанов. - Ты не переоделся... Ты что, во дворе ополаскивался? - строго спросила она.

- Там жарко сегодня! Честное слово! Я совсем не замерз...

- Как твои успехи? - чуть смягчила голос девушка. Она скользнула ладонями обратно вверх и, огладив его плечи, провела пальчиками по предполагаемым мускулам. Глаза Тессы смеялись.

Рени вздохнул, отчаянно жалея, что у него нет этих мускулов, хотя бы таких, как у Мартина - самого молодого из солдат гарнизона.

Рени аккуратно отвел руки Тессы и вдруг с неожиданной легкостью припечатал их у ее головы, удерживая за запястья. Девушка напряглась, но Рени сумел удержать ее первый порыв.

- Эй! - рассмеялась Тесса, придя в себя. - Ты что это вздумал мне демонстрировать свое самцовское превосходство?

Она пошевелила пальчиками и обманчиво расслабилась. Рени смущенно улыбнулся, но только удобнее перехватил тонкие девичьи запястья.

Аслан удивленно вскинул брови, но промолчал, желая увидеть представление до конца, не обнаруживая своего присутствия перед женой.

Ренальд понял, что пропадает, не в силах отвести взгляд от припухших ото сна (или от ночных поцелуев Аслана) губ Тессы. А еще она так соблазнительно медленно облизнула губы... ее взгляд из недоуменного стал призывным, и Рени почувствовал, как в ушах зашумела кровь, и неожиданно свело в паху.

- Тесс... - хрипло прошептал он, чувствуя легкий туман, застилающий взор, но вдруг все изменилось.

Коварная девушка молниеносно выскользнула у него из-под расслабившейся хватки и, опрокинув, уселась сверху:

- Ну, как ты теперь себя чувствуешь, маленький негодник? - прищурилась она. - Приятно самому оказаться в таком положении?

Ренальд только захлопал ресницами, пытаясь осмыслить, как так получилось.

От дверей раздался смех Аслана и одобрительные хлопки:

- Браво, Тесс, - широко улыбаясь, Аслан подошел к кровати, на которой состоялась короткая схватка.

- Так нечестно! - завозился Рени под легкой девушкой, но почему-то не сумел выбраться. Она удерживала его лишь ногами, "оплетая" его стройное тело, и ее хрупкие нежные на вид ручки оторвать от своих, заведенных за голову, было нереально.

- Женщины - коварные существа, малыш, - Аслан подмигнул поверженному рабу и чмокнул жену в подставленную щеку.

- Но я же справился с Колайнисом, применив твой прием, - удрученно прошептал Рени, перестав дергаться, - он мне поддался, да?

- Если ты все сделал правильно, то вряд ли, но на единичный успех уповать не стоит. Надо тренироваться, надеяться на победу, но никогда нельзя недооценивать соперника. Это ты должен усвоить в первую очередь. И вот доказательство....

- Я уничтожен морально, - тяжко вздохнул Рени, признавая свое поражение, и прикрыл глаза, чтобы госпожа не увидела в них, какого его разочарование.

- Нет, Солнышко, никогда не впадай в отчаяние. - Поднимайся! И никогда не забывай, что твоя хозяйка - жена лаэра.

Тесса убрала руки, поощрительно чмокнула мальчишку в кончик носа и, легко спрыгнув с кровати, встала рядом с мужем.

- Лучше "госпожа", - пробормотал Рени, неуклюже поднимаясь.

- Почему? - заинтересовался Аслан.

- Когда вы говорите "хозяин" или "хозяйка", я чувствую себя... псом, только не таким любимчиком, как Дик, а просто дворовым псом, - попытался объяснить мальчишка. - А "господин" - это совсем другое - это принадлежность и преданность, это иллюзия, что я сам хочу этого подчинения добровольно, всей душой и телом, что я - часть вашей жизни, что мне положена забота и покровительство... - стушевался мальчишка. - Извините, это похоже на бред...

- Совсем нет, - серьезно ответил Аслан, усаживаясь и притягивая раба обратно на кровать.

Он усадил Рени и обнял его за плечи:

- Знаешь, Рен, ты в чем-то прав. Не забивай себе голову незначительными неточностями. Просто знай, что на мою заботу и покровительство ты можешь рассчитывать в любом случае, и, сдается мне, можешь даже рассчитывать на любовь... так ведь, Тесс? - пристально посмотрел он на смутившуюся Тессу, старательно кутавшуюся в пеньюар и отводящую глаза.

- Не мели чушь, Аслан, не смущай Ренальда. Я всех люблю. Иди одевайся, Рени, и пойдем завтракать.

Ренальд перевел взгляд с одного на другого. Объятия Аслана не несли никакой сексуальной подоплеки и были для неизбалованного вниманием отца или братьев пацана очень лестными. Но между его господами-хозяевами сейчас что-то происходило. Он здесь явно лишний.

- Можно я пойду? - спросил он у Аслана, безмолвно признавая его лидерство в семье.

- Иди... Солнышко, - усмехнулся лаэр, легонько хлопнув его по плечу.

Как только за рабом закрылась дверь, Аслан поймал Тессу, собиравшуюся сбежать в уборную и поднял ее лицо, удерживая в своих ладонях.

Тесса упорно отводила взгляд.

- Что тебя смутило, милая? Разве я не прав?

- В чем?- Тесса вскинула потемневшие глаза на мужа.

- Ренальд для тебя - не все, кого ты любишь, он ведь особенный, так?

- Нет, не так! - с вызовом ответила Тесса, мотнув головой, но так и не сумела освободиться от рук мужа.

- Не лги! Между нами не было вранья до сих пор, и я не хочу этого в дальнейшем, - тихо, но твердо сказал Аслан, и Тесса вновь опустила глаза.

- Я... я не знаю...

- Многие знатные женщины имеют молоденьких любовников или наложников, утешая свое тело или поддерживая статус перед товарками. Тебе этого не надо, я прекрасно знаю, что тебе отвратительно подобное хвастовство, чтобы показать окружающим, что ты желанна. Значит, остается именно то, о чем я думаю. Мне нравится мальчишка и я готов мириться с его существованием в своей жизни. Справедливо, если у тебя будет собственная игрушка, Тесс...

- Он - не игрушка! - жарко возразила девушка, гневно сверкнув глазами.

- Что и требовалось доказать, - усмехнулся мужчина, прижимая жену к своей груди. - Только, Тесс, я вряд ли смирюсь с кем-то еще... если ты вдруг когда-нибудь увлечешься, скажи мне сразу, пожалей мое самолюбие, я не вынесу насмешек за спиной...

- Ты что Аслан? Ты в своем уме? - завозилась Тесса в медвежьих объятиях мужа. - С чего вдруг такие мысли?

- Я люблю тебя... Знаю, что не променяю тебя ни на кого на свете, ты - мое сокровище... но почему меня тогда волнует этот чертов Дерек? Он же видит, скотина, что нравится мне

- Нет, он сводит тебя с ума, - немного ехидно вставила Тесса.

- Что? А ... да... - нехотя признал Аслан, - Он знает и словно нарочно, стал почти идеальным... бойцом, одним из тех, кому я могу доверять, но ни на йоту не позволил сократить дистанцию, чтобы переспать. Как я могу рассчитывать на взаимность, если он не дает ни малейшего шанса. Я никогда так не был одержим мужчинами. Все вспыхивало, происходило и снова становилось на свои места... он же сводит меня с ума, ты права... - мужчина горько вздохнул, поняв, наконец, что он плачется собственной жене. - Прости.

- Аслан, - обняла Тесса мужа за талию и уже сама прижалась щекой к сильной груди в которой взволнованно стучало большое сердце, - не скажу, что мне приятно выслушивать твою "исповедь", но я тебя понимаю... И понимаю, что это наваждение, скорее всего пройдет как только ты получишь желаемое. Ну поговори с ним, может он проникнется, - не веря в этот бред сама, предложила Тесса.

- Тесс, он - раб! Это неприемлемо, - досадливо мотнул головой Аслан.

Наверное, он уже думал на эту тему, и лаэру претило идти с такой просьбой к рабу, которого он мог бы просто заставить...

- Тогда что тебя останавливает? - немного зло спросила девушка, невольно вспомнив синяки на стройных бедрах Рени после их единственной ночи с Асланом.

- Я не насильник! - вспыхнул Аслан, отшатываясь от жены, поняв ее справедливый намек. - Мне самому противно, что я выставил себя такой сволочью.

- Рени...

- Рен - не такой, как Дерек! Сколько раз повторять?! Я не могу так поступить с воином...

- Боишься, что этот раб не позволит надругаться над своим телом? - съязвила Теса.

- Я сильнее, тут даже его "нежелание" не поможет против моего "желания", но вряд ли он будет с этим жить. Подставится ведь, дурак, вынудит убить. Жизнь человека не стоит даже моих "лаэрских" желаний. Надеюсь, я еще не так низко пал в твоих глазах, и ты понимаешь и веришь мне? И хватит об этом!

- Ты сам первый начал, - надулась Тесса.

- И сам первый закончу!

- Ну тогда еще раз с добрым утром, - все еще сердито бросила Тесса.

- Прости! - буркнул Аслан.

- Ладно.

- "Ладно" меня не устраивает, ты все еще дуешься. Вернись и поцелуй меня.

- Я еще зубы не чистила... - попыталась "отмазаться" Тесса.

- Хорошо, я подожду, - угрюмо плюхнулся на кровать Аслан, жалея, что вообще завел этот разговор.

Тесса вернулась через пять минут - причесанная, умытая, немного притихшая.

Аслан, развалившийся на кровати, сел, настороженно глядя на жену, пытаясь угадать, подойдет или нет, готовый сам сорваться и заключить ее в объятия.

Но девушка подошла и сразу прижалась всем телом, обнимая непутевого благоверного, замерла, прислушиваясь к радостно забившемуся в груди мужчины сердцу, глупо и счастливо разулыбалась, понимая, что даже их нелепые откровения, порою ранящие, все равно лучше, чем недомолвки, разъедающие душу, вселяющие смятение и оставляющие горечь обид.

- Я люблю тебя, - шепнула она еле слышно.

- И я тебя... еще больше.

Аслан поднял голову, и Тесса коротко рассмеявшись, склонилась к его губам. Он требовал поцелуя и покорности - пусть получит.... Потому что взамен она получает свободу действий в отношении Рени, чувства к которому и в самом деле сильно отличались от того, что она испытывает к остальным обитателям крепости, и ближе всего напоминают ту самую любовь, которую она испытывает к собственному мужу, включающую весь спектр чувств - страсть, обожание, зависимость, нежность, необходимость, заботу, заинтересованность, понимание и всепрощение...

to be continued...

____________________________________________________________

© Рокова Яна. Четыре грани

Origin: http://samlib.ru/j/jana_r/jjana_r-107.shtml

Создан: 27/02/2011, изменен: 27/07/2011, 49k

Глава: Эротика

Series: @ Архив (мусор)