# Четыре грани

Яна Рокова

04.05.2011 Читайте, пожалуйста, аннотацию в тексте. Настойчивая просьба - всех, кого не устраивает или раздражает данная тема, идите... мимо, не беспокойте автора и не беспокойтесь сами. Проект, не имеющий отношения к "Сказке". . Просьба оставлять комменты в ОБЩЕМ файле, здесь они выключены. файл собран из кусочков проды в комментах за 02.05+ новое от 04.05.2011. Извините, без вычитки, за указание на "очепятки" буду очень признательна :-))

Рокова Яна

Четыре грани

Origin: http://samlib.ru/j/jana_r/jjana_r-133.shtml

Создан: 04/05/2011, изменен: 27/07/2011, 72k

Глава: Эротика

Series: @ Архив (мусор)

04.05.2011 Читайте, пожалуйста, аннотацию в тексте. Настойчивая просьба - всех, кого не устраивает или раздражает данная тема, идите... мимо, не беспокойте автора и не беспокойтесь сами. Проект, не имеющий отношения к "Сказке". . Просьба оставлять комменты в ОБЩЕМ файле, здесь они выключены. файл собран из кусочков проды в комментах за 02.05+ новое от 04.05.2011. Извините, без вычитки, за указание на "очепятки" буду очень признательна :-))

____________________________________________________________

ВНИМАНИЕ! ATTENTION! ACHTUNG!

УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ, ПРОТИВНИКИ ОТНОШЕНИЙ М+М, а так же М+Ж+М, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ЧИТАЙТЕ ДАННУЮ СТРАНИЦУ - НЕ РАССТРАИВАЙТЕСЬ САМИ И, ПО ВОЗМОЖНОСТИ, НЕ РАССТРАИВАЙТЕ АФФТАРА.

УВЕРЕНА, ЧТО НА СИ МНОЖЕСТВО ПРОИЗВЕДЕНИЙ, СПОСОБНЫХ ДОСТАВИТЬ ВАМ РАДОСТЬ И УДОВОЛЬСТВИЕ, А НЕ ГАДЛИВОЕ ПОСЛЕВКУСИЕ ОТ ПРОЧИТАННОГО.

ЛИЦАМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ, НЕОБХОДИМО НАЖАТЬ КРЕСТИК В ПРАВОМ ВЕРХНЕМ УГЛУ МОНИТОРА

СПАСИБО ЗА ПОНИМАНИЕ,

ВАШ АФФТАР :-))

Проект ЧЕТЫРЕ ГРАНИ , бывшее 'ПОКА БЕЗ НАЗВАНИЯ '

ОБНОВЛЕНИЕ ОТ 04.05.2011

23.

Аслан проснулся первым, отлично выспавшимся и довольно бодрым. Распахнув глаза, он прислушался к звукам их небольшого лагеря и удовлетворенно отметил, что побудку дежурный еще не объявлял. Сладко зевнув, он уже собирался подняться, как вдруг вспомнил, какую шутку устроил вчера Дереку, реакцию ребят, Ориса - и настроение резко поехало вниз.

Аслан потер ладонями лицо, прогоняя остатки сна, но если бы можно было точно так же стереть и вчерашний вечер...

Хотя, беседа с Дереком была приятна и во многих смыслах познавательна. Но как вести себя теперь? Пойти, построить всех, и объявить, что ничего не было, и каждому заглянуть в глаза, посмотреть, кто засомневался в его порядочности и... черт! А с какой радости он вообще должен кому-то что-то объяснять? В конце концов, он - лаэр, а Дерек всего лишь раб, приобретенный конкретно для определенных целей, и то, что парень оказался достаточно толковый для того, чтобы получить место службы, так это просто удача. А все остальное лишь вопрос времени. Не вчера - так завтра или еще через месяц, смотря на сколько у него хватит выдержки не заставлять, а убеждать, что от судьбы не уйдешь... Да-да, вот такая у Меченого судьба...

Аслан придушил зачатки просыпающейся совести, но на сердце все равно было тяжело и неспокойно.

Лаэр выбрался из палатки, не обратив внимание на то, что Дерек давно не спит. Почему-то сейчас видеть его не хотелось. Да и не только его.

Утро выдалось хмурое, но ветер обещал разогнать облака. Кое-кто уже проснулся, но старался не шуметь, осторожно ступая между палатками, направляясь к еле тлеющему костру или до ближайших кустов. До побудки осталось менее получаса, и Аслан решил тоже сначала "отметиться" в кустиках, а потом уже пойти к костру, или в палатку... нет, в палатку возвращаться не хотелось - лучше уж поразмяться на краю полянки, выместить свое недовольство и досаду на сложившуюся неблагоприятную ситуацию, поразив условного противника. Пожалуй, сегодня ему никто в спарринг-партнеры не нужен, а то есть реальный шанс серьезно покалечить бойца - очень уж лаэр был расстроен.

Аслан вернулся, кивнул, пожелав ребятам, сидевшим у костра (над которым уже пристроили большой котелок), доброго утра. Бойцы вскочили, приветствуя, но он лишь махнул рукой и, захватив меч, направился к дальнему краю поляны. На таких вот привалах редко разминались с оружием, но господину этих земель надо было хорошенько измотать себя, словно наказывая за свою собственную глупость.

Дерек заснул поздно, провалившись в какой-то неприятный, тягучий и вязкий серый сон, даже Тесса сегодня не скрасила его своим незримым присутствием... И проснулся еще затемно, отодвинувшись от Ориса, который смачно храпел ему на ухо. Дерек даже не стал его пинать, чтобы парень перевернулся на другой бок и перестал храпеть, испытывая к вечному оппоненту некое чувство благодарности. Хотелось, чтобы утро не наступало, как можно дольше, несмотря на то, что уже отлежал всю спину. Но и вставать и идти к костру, чтобы нарваться на кого-то из ребят тоже не было никакого желания.

Дерек почувствовал, когда проснулся Аслан, гадая, скажет ли он чего-нибудь по поводу вчерашнего? То, что Аслан попытался извиниться - ничего не значило, и парень совсем не обольщался. Да, лаэр - прекрасный собеседник и отличный командир, но вот этот пунктик насчет мужеложества перечеркивал все его достоинства.

На какой-то миг Меченому показалось, что Аслан поймет, что он не спит, и сосредоточился на том, чтобы дышать, как можно ровнее, в полумраке палатки все равно было не разглядеть - дрожат ли прикрытые веки или нет.

Но Аслан встал и ушел. А примерно через полчаса пронесся сигнал побудки, сразу же оживив лагерь, смехом и недовольным ворчанием тех, кто не выспался.

Орис потянулся всем телом, расправляя затекшие за ночь мышцы, а потом легко, словно кот, вскочил на ноги. Дерек тоже поднялся - сколько не отсиживайся тут, а выходить все равно придется.

- Привет, как спалось? - улыбнулся парень хмурому Дереку.

- Благодарю, хреново, - кисло ответил Меченый.

- Не бери в голову, пошли завтракать, - дружески хлопнул Орис Дерека по плечу.

- Угу, - угрюмо кивнул тот.

Волош просыпался с трудом, кряхтя и ворочаясь, словно медведь в берлоге. Орис вдруг, словно чего-то срочное вспомнил, быстро натянул сапоги и выбрался из палатки. Дерек хмуро взглянул на Волоша, и тоже, натянув сапоги, собрался выйти, но парень окликнул:

- Меченый, слыш, ты это... извини, что я...- немного виновато замялся он.

- Да пошел ты, - безразлично ответил Дерек, выбираясь наружу.

- Вот, черт... - выругался расстроенный Волош, досадливо почесав затылок. Ему очень редко приходилось просить у кого-то прощения. - Да хрен с тобой! Тоже мне, цаца какая, к нему по-человечьи, а он морду воротит, словно господин. А всей разницы, что ни клейма, ни ошейника не носит, а Аслан рано или поздно все равно под себя подомнет, раз решил...

Волош еще что-то бубнил себе под нос, одеваясь, а Дерек не услышал продолжение "извинения", иначе точно не поленился и набил бы этому уроду морду. Скорее всего, Орис на это и рассчитывал, раз оставил их, но, во-первых, было просто противно, а во-вторых, совсем не факт, что удастся свалить этого кабана парой ударов и "праведная месть" не превратиться в банальную потасовку, за которую уже оба загремят в карцер по возвращении в крепость - Устав Меченый выучил хорошо.

Выбравшись наружу, Дерек быстро осмотрелся на местности. Наверное, ему показалось, что многие взгляды были устремлены на их палатку, недалеко от которой стоял Орис, разговаривая с одним из бойцов, потому что, все тотчас принялись заниматься своими делами, словно и не заметив его появление. Парень со шрамами лишь криво усмехнулся и отправился в редкий лесок...

Орис проводил его задумчивым взглядом, обернулся на Аслана, который крушил воображаемых противников, показывая чудеса ловкости и великолепное владение грозным оружием (словно умелый жонглер на помосте). Меч, мелькавший в лучах утреннего солнышка (тучи все-таки начали рассеиваться), смазывался для взгляда невольных зрителей, и казалось, что Аслан находится внутри стального диска, успевая отражать "атаки" своих демонов сразу со всех сторон. Смуглая обнаженная спина Аслана так же блестела от выступившего пота, усиливая эффект, потому что артисты выходили обычно, щедро намазанные специальным маслом, заставляющим кожу красиво поблескивать при свете факелов (представления на площади чаще проходили в вечернее время, а не днем).

Орис зло сплюнул - удачное сравнение про демонов. Похоже, лаэр самоустранился от проблемы, но то, что она все-таки будет, чувствовалось уже сейчас.

Дерека не было довольно долго, Орис сначала решил, что у него расстройство желудка, что очень даже возможно, при том, что на ужин были грибы и на ночь - испорченное настроение - даже такого, как Меченый вполне может пронять - все-таки живой человек.

Кажется, мрачное настроение Ориса передалось и расслабившемуся было Аслану, присевшему к костру. Лаэр сполоснул пот из большой фляги и натянул свежую рубаху, довольно простую, пошитую точно так же, как и у большинства бойцов - из грубой сероватой ткани - здесь в дороге, проходящей в основном среди лесов и болот, совсем необязательно было выделяться. И он то и дело бросал быстрый взгляд в направлении того лесочка, куда ушел Дерек.

Орис про себя усмехнулся - значит, Аслан все-таки видел, а со стороны было похоже, что он полностью сосредоточен на своей разминке.

Дерек появился, когда все уже почти заканчивали завтрак, осталось свернуть небольшой лагерь и двинуться в путь. Парень слегка притормозил, словно решая, подойти к остальным, или нет, но, увидев, как у некоторых, сидевших к нему лицом, проскользнули кривые ухмылки или явное пренебрежение, и ребята чуть ли не демонстративно уткнулись в свои кружки и миски, решительно направился к палатке, с совершенно невозмутимым лицом. Достал все сидельные сумки, скатал одеяла и взялся за сворачивание палатки.

Он не обязан был это делать один.

Орис быстро взглянул на Аслана, проигнорировшего появление раба (лишь удовлетворенно расслабившегося, что тот вернулся), и, поднявшись, подошел к Меченому.

- Иди, поешь. Я сверну.

- Аппетита нет, - ответил тот с каменным выражением лица.

- Прекрати, сейчас будет длинный неприятный переход, на болотах останавливаться не будем. Обед отодвигается часа на три.

- Без разницы.

- Дерек! - повысил голос Орис. - Это приказ!

Меченый, склонившийся, чтобы выдернуть железный штырь, удерживающий одну из прочных веревок, распявших натянутую ткань палатки, медленно выпрямился, закипая.

- Орис...

- Молчать! Выполняй команду!

- Есть! - рявкнул Дерек, вытягиваясь по стойке смирно (Орис был старше по званию, и по правде сказать, Дерек обязан был подчиняться практически любому в силу своего неоднозначного положения в сотне, в которой он оказался сто первым, только вот вряд ли кто посмел бы воспользоваться своим преимуществом в отношении раба-воина). Краска бросилась в лицо парня, еще больше искажая его изуродованную щеку с побелевшими шрамами, глаза бешено сверкали, стараясь испепелить человека, который прекрасно понимал, каково ему сейчас подойти к общему "застолью" - все равно ведь кусок в горло не полезет от неприкрытой неприязни товарищей. Дерек проглотил ругательство, готовое сорваться с языка, и, развернувшись, словно на плацу (через пятку), пошел, проклиная лаэра, Ориса, Волоша, из-за которого и получилось это недоразумение. А больше всего он злился на себя, что его, оказывается, задевает отношение ребят.

- Дерек! - последовал сзади окрик, и едва Меченый повернулся, Орис кинул ему кружу:

- Захвати, пригодится!

Дерек машинально поймал свою кружку и пошел дальше, раздумывая, неужели он уже успел привязаться к солдатам гарнизона за это время, и теперь воспринимал этот бойкот собственной персоны, как оскорбление и обиду... Глупо - он всегда был одиночкой, несмотря на то, что прекрасно работал и в команде. И вот так разнюнится из-за чьего-то косого взгляда? Да пусть сами подавятся!

Он решительно подошел, плеснул себе кипятка из большого закопченного чайника и уселся на свободное место (при его приближении, свободных мест образовалось предостаточно).

- Доброе утро, - негромко напомнил о вежливости Аслан.

- Доброе? - Дерек криво усмехнулся. - А вообще-то как скажешь, мой господин, - Дерек отвесил явно издевательский поклон в сторону лаэра.

- Где твоя миска? - проигнорировал выпад Аслан.

Дерек мотнул головой на палатку - миску он не захватил, а Орис или специально не всучил ее вместе с кружкой, или не подумал о такой мелочи.

Народ, все еще сидевший рядом, понятливо поднялся и, допивая и дожевывая на ходу, предпочел пойти укладывать вещи и седлать лошадей.

- Хм, как от чумы... - пробормотал Дерек, неверно истолковав нежелание ребят присутствовать при разборках своего лаэра и его раба, а вовсе не из-за него самого. На самом деле, бойцы бы предпочли остаться и послушать, но ведь за Меченым не заржавеет наговорить лаэру такого, что он не сможет проигнорировать в присутствии своих подчиненных, а Аслана лучше не раздражать лишний раз. Судя по его утренней разминке в гордом одиночестве - он и так не в духе.

- Если побрезгуешь есть из моей - доедай их котла - там твоя порция осталась, - усмехнулся Аслан, вытерев о льняную салфетку (не такую уж и чистую на четвертый день пути) свою ложку и протянув ее Дереку. - Приятного аппетита... и да, тебе и котел мыть - ты последний.

Дерек ложку взял, сжал ее побелевшими пальцами, еле удерживаясь от мстительной выходки завязать ее узлом. Он чувствовал себя так, что именно сейчас у него могло бы это получиться.

Аслан же легко поднялся и, проходя мимо, опустил тяжелую ладонь на плечо непокорного раба, и, сжав его, точно попал пальцами в болевые точки, тихо, но многозначительно произнес:

- Только попробуй, сломай - мне ее тесть подарил, - зачем-то пояснил он, и чуть громче добавил еще раз:

- Приятного аппетита, снимаемся через десять минут.

Дерек скривился - плечо, мгновенно утратившее способность чувствовать, теперь отпускало, и это было достаточно болезненно, но он все же удержался от того, чтобы растереть его - обойдется, чертов варвар! Главное, что Дерек вынес из этого урока - когда Аслан не в настроении - лучше не выводить его из себя. Эта легкая демонстрация лишь обозначила, что его выходка была услышана. Дерек тоже знал несколько подобных приемчиков с особыми точками, и то, что онемение прошло буквально через минуту, а не через полсуток, говорит об умении Аслана контролировать себя.

Есть Дереку не хотелось, но запах пищи из котла с его порцией был достаточно аппетитный. В самом деле глупо не поесть перед предстоящей дорогой, да и еду не годится выбрасывать... А котелок все равно надо освобождать от каши - у ближайшего водоема отдраивать все равно ему... Вот сволочь, Аслан, вроде и не обидел (наоборот, свою миску предлагал и даже "именную" ложку пожертвовал), но носом ткнул - знай свое место!

И Дерек давился кашей, обидой, подступившими злыми слезами (которые так и не посмели выбраться наружу), но молча, даже с каким-то остервенением, жевал, не чувствуя ни вкуса, ни тепла пищи, запивая все почти остывшим кипятком...

А Аслан, подойдя к Орису, уже вытащившему последний штырь, помог свернуть палатку и, забросив ее в повозку с провиантом, первым вскочил на своего коня.

Бойцы, заканчивающие сворачивать палатки и седлать лошадей, последовали его примеру, и Дерек, спешно пристроив пустой котел на ту же повозку, быстро вскочил на своего (несказанно удивившись, что кто-то догадался оседлать и его коня тоже - сегодня этого он никак не ожидал).

Обтерев ложку о край рубахи, удержавшись от того, чтобы поплевать на нее ("для придания нужного блеска, разумеется, а не из мелочной мести", - хмыкнул он), Дерек подъехал к лаэру и вернул тому его собственность:

- Благодарю, - коротко бросил Меченый и сразу пришпорил коня, уходя вперед, потому что Аслан намеревался идти замыкающим.

Дорога в этот день всем показалась достаточно выматывающей и унылой - мало того, кривые деревца вдоль гати не настраивали на лирическое или созерцательное настроение, как обычно бывает на природе, так еще и шутить старались пореже, перебрасываясь короткими фразами, и косясь то на Аслана, то на Дерека, то на Волоша, который был мрачнее тучи. Даже Сауш, мечтательно прикрывающий глаза, в красках расписывая, куда он должен обязательно заглянуть в столице в первую очередь (надеясь застать кого-нибудь из красоток, скрашивающих его предыдущий визит), помалкивал сегодня. Ребята, удивляясь странному молчанию признанного ловеласа, решили подколоть:

- Что замолчал-то, Сауш? Варианты кончились?

- Не унывай, одни девки замуж повыходили, зато другие подросли, гыыы...

- Или прикидываешь, куда лучше не соваться, а то, если наследил, то уж заметно по девке-то поди, почти полгода прошло, - поддел кто-то.

- Не, скоро Правитель издаст Указ, что таких вот за ворота не впускать, а то по столичному городу будет бегать куча маленьких саушат, гыыы...

- Придурок! - в сердцах плюнул Сауш. - Типун тебе на язык! Накаркаешь еще!

- Ты про выводок? - опять заржали парни.

- Я не оставляю "подарочки"... если только...

- Что?

- Да ничего, - мотнул головой светленький красавчик, нахмурившись.

- А прикинь, если девки лаэру челобитную подадут, или в крепость заявятся?

- А чё, на моей памяти было такое, - вдруг хмыкнул один из более старших мужчин, - подбросили тогда корзинку с младенчиком. Недели три от роду - не больше. Во переполох был, дознание устраивали, а бабы наши даже себе хотели оставить.

- Да, Антига тогда еще помоложе была, - подхватил еще один парень, прислушивающийся к разговору в середине растянувшейся по тропе колонны всадников, - уж как она сокрушалась-то, что отдали мальчишку на усыновление в город.

- Нашли, кто папашка-то? - поинтересовался молоденький солдатик.

- Не-а. То ли дуру-девку кто обманул, сказавшись, что из лаэрской сотни, то ли наши бойцы и впрямь не догадывались, кто из них - мало ли кто где ласки искал. А при мальце ни записки, ни знака приметного.

- Надо было оставить и посмотреть, на кого похожим окажется, - хмыкнул Сауш.

- Это по твоим можно сразу сказать - чей, а тот был чернявый, глаза такие... как небо хмурое. У нас две трети личного состава подошло бы, умник!

- Серо-голубые?

- Ага.

- Так они у большинства детей такие в первые месяцы... - снова встрял молоденький.

- Ты-то откуда знаешь? - подняли на смех парня.

- Да у меня бабка повитухой была, она и рассказывала... - обиделся солдатик.

- Сауш, а ты уверен, что не папашка еще? - снова перешли на личности.

- Иди в пень, вообще с вашими шуточками отвалите! - огрызнулся Сауш, вновь погружаясь в какие-то свои мысли.

Аслан же ехал замыкающим какое-то время, а потом перестроился и оказался позади Дерека. Он жалел о своей вспышке, и, наблюдая за Меченым (замершим в седле прямо, словно истукан, лишь с опущенной головой), вот уже почти два часа, начал испытывать самые настоящие угрызения совести. Аслан даже несколько раз собирался подъехать, но в последний момент придерживал своего коня - а что сказать-то? Извиняться он не собирался. А просто поболтать "о звездах и море" Меченый вряд ли теперь согласится... не приказывать же. А еще Аслана начала жутко отвлекать тонкая полоска голой кожи на пояснице Дерека, когда тот наклонялся вперед, подныривая под растущие слишком близко к дороге ветви чахлых деревьев. Этот участок пути лаэр выдержал с большим трудом.

В конце концов, вымотанный непонятными командами вороной красавец-конь под Асланом недовольно заржал и попробовал подняться на дыбы, и лаэр, осадив коня, пришел в себя, сбрасывая это противное наваждение.

Орис подъехал к господину:

- Аслан, ночью дождь будет...

Аслан вскинул глаза к небу и скривился - выглянувшее с утра солнышко теперь редко-редко проглядывало из-за все более сгущающихся туч, понемногу затягивающих все небо от края до края.

- Мокнуть без нужды неохота, - подтвердил Аслан. - У нас в запасе почти сутки, так что у Кривых Овражков разбивать лагерь не будем. Только на носу осенняя ярмарка... - досадливо сморщился лаэр. - Пошли кого-нибудь в Реон... пусть найдут постоялый двор с большой конюшней, но постараются, чтобы разместились все в одном месте, а то вас потом замучаешься собирать.

- Зря ты так, - ухмыльнулся Орис, припомнив случай, когда останавливались в городе как раз во время ежегодной осенней ярмарки, и бойцов пришлось размещать почти вдоль всей улицы - ни на одном из постоялых дворов не было сразу столько свободных мест. Ну, ребятки-то и развлеклись ночью, благо остались без присмотра начальства. Утром, правда, явились к месту встречи без опозданий, но в таком виде... кто пьянствовал, кто по девкам шлялся... В общем, с тех пор Аслан предпочитал городу походный лагерь неподалеку от села Кривые Овражки. Молодежи там было мало - в основном старики и старухи, развлечений никаких... зато бойцы выспавшись за ночь на открытом воздухе, с утра были бодры и свежи.

В крайнем случае, можно было заявиться на постой к местному градоначальнику, но Аслан его не слишком любил - это хлебосольство от пуза и выпивка рекой (отказать вроде неудобно местному радушному хозяину), потом плохо сказывалась на здоровье - и на еду смотреть не хотелось еще дня два, а уж каково с похмельной головой и чересчур сытым пузом трястись на конях через гать... И сейчас, несмотря на то, что ехали не из столицы, а в столицу, Аслан предпочел обойтись без визитов.

- Короче, Орис, ты знаешь, - устало произнес лаэр.

- Хорошо, через полчаса привал, пошлю вперед двоих, пусть все организуют, - обрадовался Орис, что не придется ставить палатки. Кто его знает, может, дождь не ночью прольется, а уже с вечера застанет.

Аслан лишь рассеянно кивнул, сокрушаясь, что все как-то наперекосяк. Причем, кроме того, что из-за не в меру языкастого Волоша, Дерек теперь старательно делает вид, что его совершенно не волнует мнение ребят, вроде бы ничего не нарушило привычный размеренный ритм ежегодных плановых путешествий в столицу, но почему-то на душе все равно было муторно.

А еще Аслан периодически возвращался к мыслям о жене, оставшейся с его наложником. Он пробовал представить их вместе, но воображение лаэра пасовало, и кроме как спящих в обнимку Рени и Тессы (причем, в одежде), никаких более вольных картин, мучивших его воображение, как ни старался, он теперь представить себе не мог - слишком уж стеснителен мальчишка. Даже, если Тесса применит весь свой накопленный в супружестве опыт, вряд ли добьется успеха в своих женских фантазиях.

Ну, может быть, за три-то недели, научит его целоваться "по-взрослому", а не успокоится умильным чмоканьем хорошенького раба в кончик носа.

Тут Аслан невольно улыбнулся, припомнив, как именно Рени морщит нос, получая такую незамысловатую ласку своей госпожи.

На сердце потеплело - лаэр скучал по дому - по Тессе... и немного по Ренальду. Как он там, ничего не начудил снова? Это у мальчишки вечно как-то само собой выходит...

Выехав из болотистой местности на добротную лесную дорогу, настроение у парней поднялось на порядок. Даже уставшие животные под всадниками, казалось, обрадовались ровной дороге, и веселей зацокали копытами. Чахлые деревца на болоте, испускающем запах прелой листвы и стоячей воды с гнильцой сменили душистые ели, и теперь дышать можно было полной грудью. Ветер шевелил макушки деревьев, где-то неподалеку отстукивал дядел, заверещала сорока, вспугнутая людьми, и полетела "жаловаться", предупреждая, что в лесу чужаки. Ноздри приятно щекотал терпкий запах грибниц. Это место давно славилось своей щедростью на лесные дары, но не собирать же сейчас - с собой везти - не с руки, а специально в такую даль ехать для заготовки на зиму - тоже дураков нет. Пусть здесь можно было за час набрать столько, что в соседних с Замком-крепостью лесах и дубравах - за день, но все равно - никто сюда специально не ездил.

Привал организовали на излюбленном месте, недалеко от лесного ручья. Лошадей не расседлывали, развели один костер, вскипятили воду, заварив сразу в чайнике душистые, немного горчащие травы, обладающие сразу несколькими свойствами - и тонизирующими и антисептическими - воду-то тоже пришлось из ручья набирать, а не из родника. Наскоро перекусили хлебом, сыром и вяленым мясом.

Дерек, дождавшись, когда ребята ополоснут свои тарелки и умоются у ручья, поплелся отдраивать общий котел из-под утренней каши. Есть хотелось, но вот находится среди вчерашних друзей-товарищей, старательно избегавших встречаться с ним взглядом, было противно.

Но когда он вернулся и, пристроил чистый котел на повозке, Орис грубо окликнул его:

- Долго ты еще шляться будешь, скоро снимаемся, иди сюда!

Дерек нехотя подошел, и Орис слегка подвинулся, уступая место Меченому между ним и Асланом.

Лаэр отрезал толстый ломоть мяса и, положив его на кусок хлеба, протянул рабу:

- Чаем сам себя обеспечишь, - хмыкнул он.

- Благодарю, - буркнул Дерек, принимая.

Желание стукнуть по Аслановой клешне, он старательно задавил, памятуя старую поговорку: нельзя кусать руку кормящего... или дающего, впрочем, не суть разница. Еще один выпад против Аслана, и лаэр вполне может определить, где еще у его непокорного раба находятся болевые точки. Обидно будет проглотить и этот урок - ответить-то все равно нельзя...

Гораздо интереснее было то, что Сауш, сидевший рядом с чайником, вдруг сказал:

- Меченый, кружку давай!

Дерек не слышал, как Орис, которому надоел этот непонятный бойкот Меченому, воспользовавшись удобной ситуацией, что ни Дерека (ушедшего к ручью), ни Аслана (отправившемуся по нужде куда-то за елки) не было, встал и, витиевато выматерившись, что случалось с ним очень нечасто, обратился к бойцам с пламенной речью, сводящейся примерно к тому, что хрен ли они, здоровые лбы, корчат из себя блюстителей нравственности, выкобениваясь? Если так интересно - было ли что у лаэра с рабом или нет - почему бы об этом прямо не спросить у Аслана или у Дерека, чтобы уж знать наверняка, а не строить предположения.

Дураков не было - ни Аслану задать подобный вопрос, ни спровоцировать Дерека, похоже, только и ждущего, за что зацепиться - желающих не нашлось.

- Так хрен ли тогда рожи воротите? А? Да если что-то и было - радуйтесь - ваши жопы целы! А у него ни титьки не выросли, ни хрен не отвалился, а если кто сомневается, что Меченый - мужик - выскажите ему в лицо... Что сникли-то? Волош!

- Чё? - здоровенный детина взглянул исподлобья, делая шаг вперед.

- Да ни "чё", а "что"! - продолжал разоряться Орис. - Языком трепать не по делу научился, а запомнить несколько элементов правильной речи до сих пор не можешь? Хрен ли Рен с тобой столько возился?

- Да к чему мне эти манеры?! Я-то боец, а не... - разозлился Волош, чувствуя себя виноватым, но быстренько заткнулся, увидев, как нехорошо прищурился Орис, не позволявший оскорблять Ренальда, по крайней мере, в своем присутствии.

- Да к тому, что тебя лаэр в столицу взял, и ты один из его представителей. Понятно, что на прием во Дворец не пойдешь, но даже при общении с местными - на тебя будут так же показывать пальцем и нос воротить - из какой глуши ты сбежал - двух слов связать не можешь! Нравится, когда слышишь шепотки за спиной и видишь поганые ухмылки? Кому понравится, что сникли?! - Орис обвел ребят тяжелым взглядом.

Волош нервно передернул плечами. Он и в самом деле не слишком жаловал заносчивых столичных "коллег" - гвардейцев Правителя (отца Аслана), с которыми приходилось сталкиваться волей-неволей.

Бойцы пристыжено молчали. Да, нехорошо получилось. В самом деле ведь все только со слов Волоша, да и вообще...

- Аслан, - шикнул Сауш, кивнув в сторону.

Из-за елок вышел лаэр. Слышал он, о чем шла речь на внеплановом митинге, или нет - виду не подал, но все, поняв, что Орис высказался, разошлись обдумывать свое дальнейшее поведение в отношении Дерека.

Собирались недолго. Орис распорядился, что в город отправятся Волош и Дерек. Оба бойца хмуро взглянули друг на друга, и Дерек хмыкнул:

- А ты не боишься, что мне с такой рожей побоятся ночлег предоставить?

- Не твоя забота, Меченый, - отчеканил Орис. - Кошель лаэра творит чудеса, монеты у Волоша. Ты - страхуешь. Чем раньше доберетесь, тем больше у вас личного времени до нашего приезда. Свободны!

- Есть! - хором отозвались Волош и Дерек, и еще раз неодобрительно покосившись друг на друга, пошли к своим лошадям.

Теперь, хоть по хорошей лесной дороге двигаться можно было быстрее, подуставших животных не торопили.

- А ты не боишься, что они сцепятся? - задумчиво поинтересовался Аслан, как ни странно чувствуя какое-то облегчение оттого, что объект его пристального внимания и раздражения, по милости Ориса, пропал с глаз долой.

- У них есть задача, а уж сцепятся они по дороге в город или на постоялом дворе - их дело.

- Нуу, - неопределенно пожал плечами лаэр, то ли одобряя, то ли осуждая решение своего помощника.

- Я бы на твоем месте напомнил Волу, что твое личное дело - с кем и как спать, а с кем просто о звездах разговаривать, - поддел Орис. - Мало ли что он в следующий раз увидит... или ему почудится. Зачем орать об этом на весь белый свет?

- Пожалуй ты прав, - вздохнул Аслан, - кажется, он и сам понял... Переживает...

- Переживает он, придурок! - в сердцах буркнул Орис, вскакивая на своего коня.

Аслан похлопал по морде своего вороного, скормил ему сухарик и так же легко вскочил в седло:

- Кстати, терпеть не могу, когда ты мне говоришь: "я бы на твоем месте..."

Орис хмыкнул. Он это прекрасно знал и употреблял строго "дозировано", только когда хотел, чтобы Аслан обратил внимание, к чему это было сказано.

- Командуй, Орис...

- Отряяяд! По коням!

***

Ближе к вечеру, солнце еще золотило макушки деревьев и крыши домов (тучи и накрапывающий мелкий дождик остались позади), отряд лаэра Аслана прибыл в город. Волош их встретил у ворот и проводил до постоялого двора.

Это был один из довольно дорогих заведений подобного рода, но так даже лучше. Торговцы, подсчитывая еще не вырученные барыши от предстоящей ярмарки, предпочитали ночевку подешевле, и как раз здесь хватило места всем бойцам лаэра.

Отдав распоряжение расседлывать лошадей, ребята пошли на задний двор смывать дорожную пыль. Хозяину повезло, что парни привыкли обходиться без ванн, а то здесь с водопроводом было туго, и нагреть и натаскать воды для двадцати человек, прибывших одновременно, ему было бы крайне затруднительно. В помощниках у него было два сына и три взрослых дочери, деля обязанности по уборке сдаваемых комнат и прислуживании в обеденном зале.

Аслан с удовольствием намылся, побрился и сейчас распустил привычный хвост, чтобы просушить длинные (по обычаю варваров) волосы. Мимо прошмыгнул младший из сыновей хозяина. Аслан невольно проводил взглядом шустрого подростка, со спины удивительно похожего на Рени, светленького и дохлого - каким Аслан увидел его впервые. Лаэр улыбнулся, почему-то продолжая пристально разглядывать мальчишку, но мысленно возвращаясь в Замок.

В этот момент его кто-то окликнул, парнишка повернулся, и Аслан рассмеялся - все очарование пропало - у мальчишки были серые глаза, обрамленные короткими белесыми ресничками, нос картошкой и конопатое лицо, словно засиженное мухами, да и волосы, пожалуй, были не просто светлыми, а скорее в рыжину...

А перед глазами маячил образ Рени - правильные черты озадаченного лица, огромные синие глазищи, невинно взирающие на своего господина, и робкая улыбка, когда он просил пояснить, что имел в виду Аслан, наказывая "утешить" Тессу во время своего отсутствия...

Мальчишка убежал исполнять очередное поручение, а во дворе появились сразу две девицы. Одна, с какой-то кошелкой в руках, быстро пересекла двор, то и дело стреляя глазками на поджарых, мускулистых парней в одних штанах, устроивших себе банный день прямо во дворе, им с сестрами на радость (Когда еще такие клиенты заедут! Все больше торговые мужички - среднего возраста, с брюшком, да страшненькие, невыразительные какие-то).

Обходя большие лужи, устроенные радостно поливающими себя из большой бадьи парнями, опасаясь запачкаться, она подобрала подол платья достаточно высоко, чтобы бравые бойцы смогли оценить ее стройные ножки, и скрылась в сарае - возможно там хранились какие-то продукты.

А вторая девица вышла с большим ведром съестных отходов. Девки были гораздо симпатичнее, чем младшенький сын хозяина постоялого двора. Поэтому, когда рядом с одной из них нарисовался Сауш, Аслан даже не удивился.

И вот сейчас, только что вспомнив о Ренальде, он вдруг с удивлением подумал, что у Рени есть все шансы вот так же просто обращать на себе внимание, как и Сауш. Таких голубоглазых и светловолосых, с утонченными чертами лица, девки почему-то сразу примечали. Наверное, сказывалось то, что в основном, все-таки в ближайшей округе люди были темной "масти" - шатены, брюнеты... ну и рыжие.

Аслан проследил, как Сауш грациозно сделал пару комплиментов грудастой девахе, подхватил ведерко, попросив указать, куда нести, и уже придерживал ее за локоток, вроде бы для того, чтобы она не поскользнулась в лужах, устроенных его товарищами. Девица повторила тот же маневр с приподнятым подолом, что и сестра, и Аслан рассмеялся - ну все, кажется, на обратном пути придется искать другой постоялый двор - Сауш эту ночь вряд ли будет коротать в одиночестве...

И все-таки интересно было - что в нем такого, что девки так и липнут, как мухи на мед? Аслан не мог себе признаться (вернее, он пока это даже не осознавал, просто чувствовал на уровне интуиции), что неплохо бы было понять, потому что у него дома подрастает шикарный блондинчик, который через полгодика-год точно так же сможет одним своим видом похищать девичьи сердца. Хорошо хоть, характер у него не такой блядский, как у Сауша... А вот за кого Аслан больше переживал, думая о Рени, за себя или за Тессу, он вообще не знал. Еще не хватало, чтобы пришлось бороться за собственную жену!

Аслан мотнул головой, отгоняя неприятные мысли, и, заложив руки за голову, потянулся. В это время из сарайчика вышла вторая дочь хозяина, и ее взгляд споткнулся о шикарного парня - словно напоказ представшего во всей своей немного дикой, хищной красе.

Аслан, почувствовав на себе взгляд, повернулся и обозначил улыбку. Девушка зарделась, чуть не выронила свою кошелку, и, ойкнув, опустила голову. Внимание такого мужчины ей пришлось явно по вкусу.

Аслан же довольно расслабился. Нет, Рени пока еще рано записывать в соперники, если даже на фоне Сауша он сумел произвести впечатление.

- Все-таки ты не в моем вкусе, - послышался сбоку ехидный голос.

Аслан скосил глаза и медленно опустил руки. Рядом ухмылялся Дерек. Капли воды блестели на его коже, красиво сверкая на фоне заходящего солнца.

- Приглядись получше, - посоветовал Аслан, с трудом отводя взгляд от вожделенного объекта своих сексуальных фантазий.

- Извини, мой господин, мне девушки больше по душе.

- Все равно здесь на всех не хватит, - хмыкнул лаэр.

- Я потерплю, я разборчивый...

Дерек отправился в помещение, а Аслан, остался размышлять над последней фразой Меченого, но это давалось ему с трудом, потому как горящий взгляд лаэра провожал парня до самого входа в заведение, и очнулся Аслан только когда за Дереком, вместе с его тщательно оберегаемой от посягательств филейной частью, захлопнулась скрипучая дверь...

***

До столицы отряд лаэра добрался без особых приключений, Аслан пока не решился заводить беседы с Дереком даже о звездах, хотя с сожалением думал о том, что было бы неплохо вот так же непринужденно просто поболтать вдвоем. Дерек тоже старался не лезть на рожон и всячески избегал одиночества. Тем более, парни отчего-то вдруг снова вели себя, как обычно, и Меченый великодушно простил их, в глубине души радуясь, что все так обернулось. Правда, мерзкий червячок обиды на бойцов все же ворочался, оставляя червоточины в его душе - не подставляйся - отвернутся, но пока был готов довольствоваться и этим. Чувствовать себя изгоем, оказалось неожиданно неприятно.

Аслан был немного удивлен тем, что отец слегка передвинул планируемые мероприятия - это лаэра здорово огорчило, но ничего не поделаешь - какая-то неделя во Дворце, и он может отправляться домой.

Втайне Аслан намеревался только лишь поучаствовать в ежегодном собрании лаэров государства и как-нибудь улизнуть от обязанности появляться на празднествах и балах, сопутствующих этим визитам.

В первый вечер была только семья, даже без обычных прихлебателей отца - сам Правитель, его старший сын с женой и Аслан.

Брат и его жена выглядели напряженно. И если Роксана еще пыталась скрасить впечатление, то и дело улыбаясь варвару, то братец и не утруждал себя подобными глупостями. Аслан не понимал, почему? Обычно у них с Дамиром не возникало серьезных трений, они и виделись-то редко, и уж никаких особых братских чувств друг к другу не испытывали, тем более матери у них были разными и воспитывались они по отдельности. Отец, напротив, был весел, расспрашивал, что да как, скоро ли Аслан надумает осчастливить его внуками?

Тема для Аслана была неприятна.

- Я же говорил Вам много раз, отец, этот вопрос мы решим с моей женой.

- Ну, а со здоровьем у тебя и твоей очаровательной девочки все в порядке? - заботливо спросил отец. - Если что, то мои лекари к вашим услугам, не стесняйся...

- У нас все отлично, благодарю. И потом, у Вас есть другой сын - наследники Дамира должны Вас волновать в первую очередь, - Аслан небрежно перевел разговор в другое русло, не обратив внимания, что за столом повисла неловкая пауза, а Дамир вздрогнул.

- Это само собой, кхм... - кашлянул отец и кивнул Роксане.

- Аслан, Вы же почти три месяца не были во Дворце... У нас новая оранжерея. Хотите посмотреть? - защебетала жена брата.

- Ну... - растерялся Аслан, не понимая, за что удостоился такой чести, и стоит ли еще больше нервировать брата, но отец благожелательно улыбался, и Дамир тоже кивнул:

- Да, конечно, дорогая, проводи гостя. Аслан, ты не представляешь, как там красиво... Твоей жене тоже понравилось бы, я помню, ты говорил, она любит всякую ботанику...

- Цветы моя Тесса точно любит... у нее много интересов, - улыбнулся Аслан, поднимаясь и подавая руку невестке. - Миледи, прошу Вас...

- Послушайте, мы же с Вами довольно близкие родственники, и тем более не на официальном приеме, называйте меня просто Роксана, - улыбнулась девушка.

У Аслана брови поползли вверх, но он взял себя в руки и кивнул:

- Раз Вам так хочется, миледи, то я готов исполнить Ваш каприз, тогда и Вы называйте меня просто по имени.

- Договорились, - очаровательно улыбнулась прелестница, утягивая его в оранжерею.

Вечером вернувшись к себе, в отведенные ему покои, Аслан долго размышлял над тем, что это такое было? То ли он много выпил, то ли братец ошибся в выборе супруги, ну, и как крайний вариант, оставалось предположение, что его хищная красота и грация, доставшаяся ему от матери, вдруг проявили себя, и Роксана просто не смогла устоять перед его обаянием. Аслану это слегка льстило, но только самую капельку - он совершенно не понимал, что ему теперь с этим делать? Кроме Тессы, женщины его не интересовали, а просто пофлиртовать с женой собственного брата - так это вообще моветон. Он предпочел бы другие развлечения. В крайнем случае - нанес бы визит тестю. В бывшем доме жены и его принимают с распростертыми объятиями, и бойцам, сопровождавшим его, было бы интересно пообщаться, не то что здесь, среди этих надменных гвардейцев, воображающих из себя невесть что, но на деле, наверняка проиграют любому из Аслановой сотни, ну, разве что, кроме самых молодых...

Аслан строго-настрого запретил любые конфликты, а с Саушем провел отдельную беседу по поводу того, что девушки, находящиеся на территории Дворца Повелителя - неприкосновенны - начиная от Роксаны и заканчивая самой последней посудомойкой. Сауш заметно погрустнел, но клятвенно пообещал, что "по нужде" сходит в город.

- Ты что совсем без допинга не можешь? - хмыкнул лаэр.

- Могу, - сознался Сауш. - Только зачем? Жизнь-то одна, надо все успеть, а то не успеешь оглянуться, а уже, как в поговорке: если бы молодость умела, да если бы старость могла...

- Кажется, поговорка не так звучит, - покачал головой Аслан. - Короче, ты меня понял. Если только замечу - будешь у меня вот этот коридор патрулировать всю неделю, - выразительно кивнул Аслан на длинный коридор в крыле, где младшему сыну Повелителя и его сопровождению выделили апартаменты, виднеющийся в щель приоткрытой двери комнаты лаэра.

Коридор просматривался в обе стороны, в конце него постоянно находился часовой - замерший истуканом один из гвардейцев Повелителя - то ли для порядка, то ли для наблюдения за гостями.

Сауш удрученно кивнул. Он знал, что Аслан не любит бывать у отца, слишком здесь во Дворце все претенциозно и официально. Совсем другое дело - у отца Тессы. Единственная загвоздка - девок в казармах нет...

24.

А Тесса теперь мучилась постоянным желанием видеть Рени, и, не в состоянии избавиться от этого наваждения, не понимала уже, не превратилась ли эта осада, постепенно, пядь за пядью, сдающейся крепости, в Ловушку для нее самой.

Она теперь тоже выходила на утреннюю и вечернюю тренировки. Спустя несколько дней солдаты уже перестали удивляться и шушукаться, недоумевая. Тесса больше не вставала с Мартином (днем отрабатывающим свои наряды на конюшне, а к вечеру возвращающимся в казарму), но и не подходила к Рени, чтобы не унижать его проигрышем, не понижать самооценку и только-только начавшее проявляться самолюбие парня, потому что ей надо было выложиться полностью, измотать себя до степени отупения, и не думать о своем Солнышке.

Бойцы, в первые дни посчитавшие за честь встать в спарринг с госпожой, теперь уже с опаской ожидали, кого она выберет для очередной разминки. По сравнению с опытными бойцами, не пропускающими ежедневных тренировок, Тесса, конечно, проигрывала, но кому из парней понравится заканчивать разминку, утирая струящийся по красным лицам пот, еле удерживаясь, чтобы, как после хорошей настоящей схватки, без сил повалиться в обагренную кровью траву, раскинув руки. В этом тоже было мало радости. Понять их состояние мог только тот, кто уже столкнулся с Тессой - остальные пока посмеивались, не веря, что девчонка, хоть восемь раз бывшая дочерью и женой военного, может так выматывать.

Остальное время Тесса пропадала с Мартой, вникая во все хозяйственные мелочи, или сидела у себя в комнате за вышиванием, напевая какие-то песенки, больше подходящие к репертуару впервые влюбленной девочки.

Даже после знакомства с Асланом такого не происходило. Правда, там и периода ухаживания не было, вопрос со свадьбой решился как-то слишком "скоропостижно". Первое время они с мужем узнавали друг друга лучше, закрываясь в своей спальне даже днем, выбираясь только поесть и решить какой-нибудь неотложный вопрос, требующий непосредственного участия лаэра. И что-то о предыдущей жизни - о детстве, о каких-то пристрастиях в нарядах и пище, любимых занятиях и привычках, выясняли между делом, то есть в короткие промежутки отдыха от экспериментов с собственным телом и телом партнера. Что для Тессы, что для Аслана подобное было впервые и безумно нравилось обоим, несмотря на легкий мандраж сделать что-то не так, выглядеть глупо или слишком развратно. Тесса - понятно, была девственницей, а вот у Аслана уже был богатый опыт... только в отношении мужчин. Тесса - его первая и единственная женщина. И он обмирал от нежности, свалившегося на него счастья и огромной ответственности, и поэтому супруги прошли весь путь от самой первой ночи и до сегодняшнего дня без всяких моральных и физических потрясений, не считая нескольких экспериментов, после которых, хоть и было легкое чувство дискомфорта, но в целом и такой опыт был признан положительным.

Один раз Тесса попробовала почитать книги в библиотеке, где занимался Ренальд. Но ни она, ни юноша так и не смогли сосредоточиться на своих занятиях, украдкой подглядывая из полуприкрытых ресниц друг за другом, и, стараясь не отвлекать. Но, в конце концов, рассмеявшись, Тесса не выдержала первой и похлопала рядом с собой по дивану. А Рени, словно только и ждавший этой "команды", тотчас оказался рядом.

А потом они долго и самозабвенно целовались, несмело скользя жадными ладонями по телам, пока еще поверх жутко мешающейся одежды - Рени в силу своей непреодолимой скромности, а Тесса, чтобы хоть как-то сдерживаться и не заставить его разоблачиться полностью...

И неудивительно, что "доцеловались" до приятной пресыщенности, до боли в истерзанных уже далеко не робкими поцелуями губах, ставших ярко-малиновыми.

В этот вечер Тесса на площадку перед казармой не пошла - куда в таком виде, тем более, когда Аслана нет в крепости. Она бы и Рени не пустила, но все-таки понимала, что ему тренировки необходимы.

- Что делать? - удрученно спрашивал Ренальд, пытаясь хоть как-то снять припухлость ледяным компрессом, минут двадцать прикладывая мокрое полотенце, которое не сильно помогло избавиться от компрометирующих улик.

Спрашивал, страшась подколок ребят, а зацелованные губы сами собой расплывались в улыбке, и стоило лишь прикрыть глаза, как тут же возникал образ любимой - такой открытой только лишь для него и ради него отбросивший все правила, вскружившей голову и забравшей его сердце. И, главное, что Рени был готов отдать своей любимой не только свое сердце, но и душу, лишь бы она согласилась принять... А его тело становилось послушным, переставая подчиняться воле хозяина, и понемногу, по чуть-чуть с каждым днем все быстрее и жарче откликалось на ласки умелых девичьих ручек... да что там ласки, даже просто при виде Тессы, сладко ёкало внизу живота и становилось радостно на душе, и каждое утро он ждал с нетерпением, кляня ночь, которая их разлучала. Тесса допоздна оставалась в его комнате, но все равно уходила к себе, как только он засыпал. И Рени не мог ничего с собой поделать, как ни старался - он почему-то он всегда засыпал первым...

Тесса, похоже, тоже хмурилась только для вида, посоветовав наложнику, если кто спросит, сказать, что это просто аллергия, например, на клубнику.

Рени вздохнул, потерся щекой о щеку Тессы, жалея, что еще раз не может поцеловать, и, переодевшись, отправился к казарме.

Как он и предполагал, это маленькое изменение его внешности не укрылось от зорких глаз и языков бойцов - шуток и подколок было много - естественно, никто не подумал (или не посчитал возможным высказать свое предположение вслух), что это как-то связано с хозяйкой Замка-крепости.

Верен, к счастью, быстро увел Ренальда в дальний угол двора, вызвавшись встать в пару.

- Рен, так что у тебя с губами? - участливо спросил он, еле сдерживая смех.

- Аллергия на клубнику, - стараясь не покраснеть, отозвался Рени.

- А что это за напасть такая? - недоверчиво ухмыльнулся мужчина.

- Это реакция организма, невосприимчивость к какой-то пище или ее переизбытку.

- И где же ты умудрился клубнику по осени найти? Тем более в таком количестве? - удивился боец.

- Не знаю, - честно пожал плечами Рени, - госпожа Тесса угостила.

Проверить, было ли такое блюдо на столе у господ, Верен, конечно же не мог, но все равно поддел:

- В мое время, Рен, также выглядели губы моих подружек к утру... - мечтательно закатил он глаза.

- А сейчас? - заинтересовался Ренальд.

- А сейчас все гораздо прозаичнее, - расхохотался боец, отправляя коварным приемом мальчишку в непродолжительный полет на землю. - Не развешивай уши, Рен!

- Прости...

- Это тренировка. Было бы по-настоящему, просить прощения было бы нечем, точнее некому.

Рени насупился и, потерев ушибленный бок, быстро вскочил на ноги. Хорошо, правильно падать учили в первую очередь - Верен приложил неслабо, но обошлось без серьезных последствий.

- Да, - нахмурился Верен, - знаешь, что я тебе скажу, Рен? Так, на всякий случай?

Рени отрицательно покачал головой.

- Вижу, что Фелиска-то зря тебе глазки строит, а вот там, где никто не видит...

У Ренальда вдруг спазм перехватил горло, и ёкнуло в животе - неужели Верен догадался о них с Тессой? Что делать? Отрицать или молчать? Врать он не умел и не любил, но врать надо было во что бы то ни стало - Тессу ни в коем случае подставлять нельзя, пусть даже и Аслан был не против их маленького развлечения. Остальным обитателям Замка-крепости не нужны тайны за чужими дверями. Рени сцепил сжатые кулаки еще сильнее, чтобы Верен не заметил, как задрожали пальцы.

"Нет-нет-нет..." - скороговоркой повторял про себя Рени, лихорадочно продумывая варианты.

- Я бы на твоем месте к Руте близко не подходил, - продолжил боец.

- Почему? - несказанно удивился совершенно сбитый с толку Рени, представив добрую услужливую серьезную девушку.

- Сауш тебе шею намылит, - "просветил" Верен.

- Сауш? Но он же уехал с господином?

- Как уехал, так и вернется, - многозначительно усмехнулся Верен.

- При чем тут Сауш-то? - в сердцах воскликнул Рен, от облегчения, что речь идет не о Тессе, никак не в состоянии сложить два и два. - Верен, я не успеваю следить за ходом твоих мыслей.

- Ну вот, а еще умный вроде - книжки читаешь, - покачал головой мужчина. - Нравится она парню, ясно?

- Ты шутишь?! Саушу нравится все, что с большими...

- Титьками... - подсказал Верен бытующую среди бойцов присказку, с удовольствием глядя, что вогнал пацана в краску.

- Так, Рен - тр**ать для разрядки - это одно, а любить... ну или там испытывать симпатию - это для души - полет, радость, смысл жизни... Такие простые истины тебе объяснять приходится, - вздохнул Верен. - Хотя, оно, конечно, еще лучше, если все к одному сводится - то есть и душа, и тело свое получают. А совсем здорово, когда вся эта любовная лабуда по обоюдному интересу да согласию... Ясно?

- Ясно... - буркнул Рени, нахохлившись. Про то, что все хорошо, когда есть взаимность, это теперь он и сам понимал.

- Ничего тебе не ясно! - хохотнул Верен, избавляясь от непривычного для него острого приступа человеколюбия с лирическими отступлениями, снова отправляя мальчишку "отдохнуть" на земле. - Сказал же, будь внимательнее, ушами не хлопай....

***

Ренальд зашел в комнату. Тесса сидела за вышиванием и тихонечко напевала.

Юноша подошел и опустился рядом, не желая беспокоить хозяйку. Но девушка тут же отвлеклась, подняла его лицо за подбородок и покачала головой:

- У тебя глаза красные.

- Я читал, - виновато улыбнулся он.

- Я догадалась. А перерывы делать снова забываешь? Рени, твой фанатизм никому не нужен. До консультации в Академии еще уйма времени.

- Вот у меня сейчас перерыв, - быстро нашелся Ренальд.

- Пойдем, - поднялась хозяйка.

- Тесс, - попытался Рени задержать девушку, - я хотел побыть с тобой.

- Разве же я против? - рассмеялась она, протягивая ему руку, - вставай, пойдем на диван.

Они пересекли комнату, и Тесса подтолкнула его, вынуждая опуститься. - Садись и закрой глаза.

- Я хочу тебя видеть, - заупрямился мальчишка.

- А если мы усложним задачу? Давай ты меня будешь не видеть, а чувствовать, - хитро улыбнулась хозяйка. - Закрой глаза, Солнышко, и попробуй представить, что я делаю.

Рен послушно прикрыл ресницы, а Тесса подобрала подол платья и уселась к нему на колени. От неожиданности у мальчишки широко распахнулись глаза, выдав совершенно непередаваемые эмоции - не то страха, не то предвкушения, но хозяйка погрозила пальцем:

- Не подглядывай!

Рени пришлось подчиниться, но так Тесса еще никогда не поступала. И чувствовать на своих коленях ее упругие ягодицы было слишком волнительно. А главное, он снова не знал, куда девать свои руки.

Тесса заставила юношу откинуться на спинку дивана и, придвинувшись совсем близко, осторожно обняла его за шею, легонько поглаживая чувствительное местечко - ямочку у основания черепа, а другая рука тут же зарылась в его волосы, лохматя светлые пряди, лаская затылок. Губы мальчишки растянула улыбка, а Тесса потерлась щекой о его щеку и принялась покрывать поцелуями его лицо, вдумчиво, не торопясь, словно боясь пропустить хоть миллиметр чистой светлой кожи наложника.

Она сама наслаждалась этим процессом, едва не мурлыкая от удовольствия, стараясь не слишком тесно прижиматься грудью к высоко вздымающейся груди раба, но все же и не настолько далеко, чтобы ей не передавалось его состояние.

Высокий лоб, прямые брови, послушно прикрытые глаза с трепещущими ресницами, готовыми распахнуться по первому требованию... вот за то, что он столько времени проводит за книжками, она на него была сердита, и не могла признаться даже себе, что ее заботит не только его зрение, но и то, что он так долго (часа два) был вне зоны ее видимости.

Видимо, он сдерживался изо всех сил, чтобы не нарушить приказ не подглядывать. Тесса осторожно поцеловала по очереди каждое веко, чмокнула в кончик носа, отчего Рени смешно сморщил его и фыркнул, рассмешив и ее. Потом она уделила вниманием щекам и скулам парня, намеренно обойдя губы и, услышав недовольный вздох, снова радостно улыбнулась, и, прикусив ушко и тут же лизнув его в поощрение, спустилась к шее. Рени поежился - ему было щекотно.

- Терпи, - прошептала она, - тебе нравится?

Юноша кивнул.

- Скажи это вслух.

- Тесс... - смутился Рени, зажимаясь.

- Просто произнеси вслух, Солнышко, - настойчиво повторила требование Тесса. - Мы с тобой одни, никто не услышит, в этом нет ничего зазорного, и я хочу быть твердо уверена, что ты это понимаешь. Иначе придется остановиться... - с нарочитой грустью в голосе произнесла коварная госпожа, замерев сама. А что, если мальчишка предпочтет прекратить? Разве она сможет остановиться?

Но умничка Рени, мило порозовев, выдавил:

- Да, Тесса, мне очень нравится, что ты меня целуешь... и как ты меня целуешь, - совсем тихо прошептал он.

- Умница, тогда продолжим, - улыбнулась девушка, в поощрение накрывая его губы своими...

Рени ответил уже смело, словно бросаясь с головой в омут (Тесса сначала его расслабляет, старается притупить "бдительность", а потом, как ушат ледяной воды - прерывается на самом интересном месте и старательно ломает какие-то внутренние запреты - стыдно, неприятно, но потом становится почему-то легче). Рени не понимал, почему он не в силах сопротивляться такому методу, отчасти похожему на дрессировку.

Вот и сейчас, довольная своей маленькой победой, Тесса уступила ему инициативу, жалея лишь о том, что он не догадывается обнять ее. У Рени же просто голова кругом шла от нахлынувших эмоций. Вдыхая тонкий аромат кожи любимой, целуя ее нежные губы, он полностью сосредоточился на "борьбе" их языков, замирая от счастья и желания, чтобы девушка не прекратила озорничать, дразня и лаская его язык своим острым язычком... но Тесса хотела продолжить по-другому... и отстранилась. Он потянулся за ней, приоткрыв глаза, но девушка лишь покачала головой, улыбаясь, и пришлось подчиниться.

Рени послушно откинул голову на высокую спинку дивана, подставляя ей беззащитную шею с острым кадыком. Он хотел бы расслабиться, как этого требовала хозяйка, но теперь уже не получалось - он едва не вздрогнул, ощутив снова ее теплое дыхание около уха, и то, как мягкие губы прокладывают влажную дорожку вниз по шее, ключице...

Тесса убрала руки от его волос и взялась за пуговицы на рубашке. Рени уже готов был помочь, потому что она возилась ну очень уж долго, медленно, словно нарочно издеваясь, то отстраняясь, то снова склоняясь к его лицу, чтобы подарить легкий, почти невесомый поцелуй, щекоча распущенными волосами. Но с другой стороны, вот это отвлекающее действие, почему-то странным образом перенаправляло его мысли о поцелуях, и уже хотелось чего-то большего.

Он облизал губы и постарался успокоиться. Сердце колотилось часто-часто в груди парня, и ему казалось, что Тесса слышит это и ей смешно, а еще он немного нервничал, опасаясь, что его неровное дыхание мешает ей скорее расстегнуть рубашку. Обычно "играли" по правилам Тессы, и он не решался их нарушить. Оставалось только терпеливо ждать, вцепившись напряженными пальцами в обивку дивана.

Ах, какое это наслаждение, видеть, как неопытный мальчишка буквально плывет от таких нехитрых ласк, смущается, терзается тем, что ей виден его страх, но все равно позволяет продолжить. Он и сам хочет продолжения, только все еще слишком глубоко, и старается контролировать себя, чтобы его "греховные" желания не всплыли на поверхность.

"Глупый, кто же тебе позволит контролировать?" - улыбнулась про себя Тесса, расстегивая очередную пуговку на его рубашке. На самом деле, хотелось эту рубашку просто сорвать, чтобы не мешалась, но Рени заводил сам процесс, делая переход менее болезненным для психики, и Тесса готова была терпеть, чтобы сохранить равновесие его душевного состояния - как бы он не начал потом корить себя за столь смелые фантазии и действия, заперевшись в библиотеке - на это у него способностей хватит.

Третья пуговка была расстегнута, и Тесса распахнула рубаху на груди наложника.

"Дааа, это, конечно, не Аслан, но его грудная клетка будет все равно красиво смотреться со временем - у Ренальда очень пропорциональная фигурка, и то, что он останется более изящным, чем любимый варвар, ничуть не умалит его физических данных, а силы и ловкости не бугрящегося мышцами тела вполне хватит для тех приемов, которым его обучают, чтобы постоять за себя в случае чего... или за честь дамы, например..." - мечтательно прикрыла Тесса глаза и тут же устыдилась - нет, до этого-то как раз дойти не должно... Пусть как-нибудь обойдется без участия Рени в войнах любого значения - серьезных ли стычках или уличных потасовках.

В том-то вся прелесть, что Ренальд - не Аслан, что ее мальчики такие разные...

Девушка положила теплые ладони на грудь Рени, развела их в стороны, одновременно справляясь с двумя задачами сразу - и лаская, и раздвигая полы рубахи. Надо было все пуговицы расстегнуть... ну да ладно...

Она склонилась ниже, чтобы попробовать на вкус его кожу, немного поерзав, перемещаясь на его коленях назад. Но вот это парень посчитал дезертирством и его руки взметнулись, стараясь удержать ускользающую девушку, и, конечно же, наткнулись на ее оголенные колени (Тесса для удобства, приподняла подол платья). И хотя из-под присобранной ткани задранного подола кроме ее прелестных округлых обнаженных колен (не более чем на ширину ладони), не было ничего видно, Рени дернулся, как от разряда электрического тока. Его ладони просто обожгло о голую кожу девушки. Он испуганно зажмурился еще крепче, мгновенно убрал руки, отведя их подальше в стороны, и едва слышно просипел:

- Прости, Тесс...

Тесса же, пользуясь тем, что Рени не посмел подглядывать, только закатила глаза, стараясь удержаться от досадливого шипения - вот, глупый!

Ренальду теперь даже подглядывать не надо было, он, наконец, дошел до той кондиции, когда его чувства и ощущения странным образом перемешались - он словно видел себя со стороны и одновременно чувствовал, что происходит с ним внутри.

Со стороны это выглядело довольно смело - он, млеющий под умелыми ласками коварной госпожи, словно с луковицы, снимающей с него слой за слоем безрассудство, робость и стеснительность, и Тесса, не обременяя себя ненужной скромностью (зачем, ведь Аслан разрешил), развлекающаяся с его страхами и смеющаяся над его неумелостью. Рени только лишь в распахнутой рубашке, чувствовал себя почти обнаженным, но замирал от предвкушения - а дальше? Ему нравилось то, что она с ним вытворяла. Не нравилось, правда, что от страха сделать что-то не так, сводило живот, но зато тут же разливалась теплая волна, словно смывая его застенчивость, как речные волны, накатывающие на берег, медленно, но неотвратимо обтачивая острые камушки гальки до состояния гадкого глянцевого блеска. И под каждым прикосновением ее губ, он чувствовал, как разгорается маленький теплый очаг. Вскоре вся его грудь и даже плечи (Рени не сообразил, в какой момент Тесса умудрилась расстегнуть еще пуговицы, чтобы можно было стянуть рубашку с плеч) были покрыты такими вот пылающими костерками, прожигающими кожу, затрагивающими нервные окончания, быстро передающими в спиной мозг сигналы к полной и безоговорочной капитуляции, вызывая щекотные мурашки и легкий холодок, скользящий вдоль позвоночника. Сопротивляться не было никакого смысла - Тесса не позволит, да и не хотелось сопротивляться, если честно - нестерпимое томление в груди грозило распространиться дальше, то есть ниже, и Рени обеспокоенно поерзал. Единственное, что его теперь крайне напрягало - то, что штаны становятся тесными, и как он не старался сдерживаться - девушка тоже это вскоре почувствует, особенно, если продолжит в том же духе...

Это неправильно. Он не должен показать, что его тело настолько неприспособленно и поддается столь низменным желаниям так открыто. На первом месте должна быть душа и чувства. Тесса никогда не должна усомниться в чистоте его помыслов. Он готов ради нее на многое, а на деле, оказывается, не лучше того же Сауша, который, едва завидев красивую девку, поправляет штаны, чтобы не выдать, насколько он тут же хочет проверить, сможет ли она устоять перед его обаянием и неопровержимым аргументом. Это некрасиво и унизительно. Тесса не заслуживает такого. Да и он не Сауш, нет у него самого в штанах такого же "аргумента"...

Только вот оказывать знаки внимания, дарить подарки и говорить те комплименты, которые Тесса заслуживает, а не корявые и избитые фразы: "ты самая красивая, нежная, добрая, ласковая", почему-то не получается. Что для нее его браслетики и колье из кожи, пусть даже и с полудрагоценными камешками, с любовью и изрядной долей фантазии подобранные для очередного изделия? Что для нее раскрашенные перышки (ими вполне можно писать), которыми Тесса почему-то не пользуется, но и не выбрасывает через некоторое время, а устроила у себя в комнате (которую Аслан так не любит - потому что она - только Тессина, ее "личное пространство", как уверяет госпожа) что-то вроде "выставки", как в их общей комнате для личного отдыха, куда нет входа прислуге... Здесь Аслан хранит свои мелкие боевые трофеи, именно здесь Рени так глупо поранился кинжалом, неосторожно дотронувшись до лезвия. Вспоминать стыдно, какой он неумеха неуклюжий... но вот то, как Тесса взяла его пострадавший палец в рот, обхватив теплыми влажными губами, чтобы облизать и остановить кровь - до сих пор опаливало жаром и тягучим желанием, природу которого он на тот момент не знал и всерьез опасался рухнуть на подкашивающихся коленях прямо под ноги Аслану. Хорошо, что тот его поддерживал.

Рени ошибался - Тесса уже почувствовала, вернее, даже увидела его желание и самодовольно ухмыльнулась - ей не нужен был "аргумент Сауша", ей хотелось, чтобы наложник полюбил собственное тело и перестал его стесняться.

Тесса оставила в покое плечи парня (уже приятно округлившиеся увеличившимися от постоянных нагрузок мышцами, а не такие дохлые, как раньше, что казалось, его держали впроголодь и не давали в руки ничего тяжелее пера писаря... впрочем, так оно и было, скорее всего).

Тесса мотнула головой, отгоняя видение худенького испуганного мальчика на аукционе рабов. Он нравился ей таким, как сейчас, и со временем станет еще краше, войдя в пору становления юноши, как мужчины.

Перейдя к затвердевшему соску парня, она накрыла его губами, почти полностью закрыв розово-коричневавтый ореол вокруг, и лизнула крохотный бугорок-бусину, похожий на вишневую косточку, вызвав у Рени непроизвольный стон. Скосив глаза, Тесса удовлетворенно отметила, что тот, высоко задрав подбородок, хватает открытым ртом воздух, словно ему его недостаточно.

"Тебе, нравится так, Солнышко, - хмыкнула Тесса, млея от нежности к своему котенку и от наслаждения своей властью над ним, - тогда повторим для закрепления эффекта".

Она еще раз обвела кончиком языка вокруг, следуя ровно по самому краю темной кожи, снова лизнула почти закаменевшую бусинку, а потом и вовсе немножко игриво, приласкала, задевая языком и посасывая. Рени подался вперед, то ли желая прекратить это измывательство, то стать еще ближе, из горла парня снова вырвался какой-то нечленораздельный стон, он шумно сглотнул, и, втянув живот, замер. Тесса испуганно отстранилась и посмотрела в мученически скривившееся хорошенькое личико.

- Солнышко? - позвала она, взяв его лицо в свои ладони, - дыши...

Рени выдохнул с облегчением, задышал часто-часто, восстанавливая дыхание, и одновременно постарался выползти из-под нее, вжимаясь в диван.

- Рени, открой глаза, - разрешила хозяйка, обеспокоенно вглядываясь в этот сумбур эмоций, что читался сейчас на его лице. - Что теперь?

Заливаясь краской, Ренальд распахнул свои синие глазищи и тут же прикрыл их снова, стараясь не встречаться с Тессой виноватым взглядом.

- Милый, что стряслось? - мягко спросила Тесса, догадываясь.

Юноша лишь помотал головой, попытался подняться, но Тесса удержала, опустив ему руки на плечи, а потом и вовсе обняла, прижав его голову к своему плечу, и успокоительно поглаживая по разлохматившимся волосам. Парня слегка знобило.

- Скажешь мне на ушко? - шепнула она.

- Тесс, ну пожалуйста, - почти взмолился мальчишка, понимая, что не может признаться, что от острой вспышки удовольствия, чуть было не оконфузился, а ведь она только начала.

- Скажи, - завредничала Тесса, плотнее прижимась к нему, и то, что он наивно старался скрыть, оказалось зажато между их телами. Он буквально физически ощутил почти пульсирующее желание и тихо застонал от некоторого облегчения, потому что его мужское достоинство теперь оказалось зафиксировано, и уже не так пугало преждевременной эякуляцией. Как сказать-то? У него ком в горле застрял, а челюсти словно свело от невозможности сразу придумать подходящий эпитет для озвучивания столь тривиальной ситуации. Возможно, что он бы и отважился произнести это вслух, но на ум почему-то лезли лишь "определения", услышанные им в казарме - они-то уж точно не для женских ушек...

Рени отчаянно замотал головой, и Тесса, прижалась еще плотнее, так что между их телами совсем не осталось просвета. Ренальд смог почувствовать грудью ее налитую грудь с затвердевшими сосками под тонким домашним платьем, и это вызвало у парня еще один судорожный вздох, а госпожа произнесла:

- Ты хочешь, чтобы я сказала, что с тобой происходит?

- Н-нет, - выдавил он, вжимаясь пылающим лицом в ее вздрагивающее от еле сдерживаемого смеха плечико.

- Ну, давай, Рени, признайся, что тебе нравится, - уговаривала Тесса, поглаживая его по спине.

- Н-нет...

- Врешь, - укорила девушка. - Ая-яй, как не стыдно.

- Д-да... - еле слышно выдохнул наложник.

- Нууу... а дальше? - поддела она.

- Тесс, ну Тесса же... - запыхтел он обиженно.

Тесса попробовала оторвать его от себя, чтобы заглянуть ему в глаза, но он теперь словно прилип к ней намертво, собрав толстое покрывало стиснутыми пальцами, и отчаянно комкал его, окончательно убеждая хозяйку, что на сегодня достаточно.

- Ладно, Солнышко. Я уже большая девочка, и прекрасно осознаю, что когда у мужчины восстает его гордость, даже вопреки его здравому рассудку, готовая на подвиги, то обманывать женщину, что она ему не по вкусу - некрасиво. Я не спорю, бывает множество ситуаций, когда ты должен подавить в себе всякие подобные порывы, но не теперь, ангел мой, не со мной... ясно тебе, горе мое луковое?

- Ясно, - покаянно вздохнул наложник, решившись все-таки отпустить несчастную тряпку на диване и осторожно обнять Тессу за талию.

Тесса тоже вздохнула, чмокнула Рени куда-то за ухом и отстранилась:

- Все, мой хороший, на сегодня твоя пытка закончена, беги к себе.

- Тесс... - Рени хотел было удержать поднимающуюся девушку, но не посмел. - Это не пытка...

- А выглядишь ты так, словно я тебя пытаю, - поддела Тесса, расправляя подол платья и отворачиваясь, чтобы он не видел, как она закусила губу. Ей было досадно и смешно. И жутко хотелось, чтобы Аслан оказался в Замке. Тесса сейчас находилась в таком состоянии, что готова была оторвать мужа от любых дел, чтобы ненадолго уединиться в спальне... или надолго...

Рени, поняв, что он хоть в очередной раз и облажался, но на него по-настоящему не сердятся, поспешил ретироваться в свою комнату. Тесса скривилась, с сожалением взглянув на захлопнувшуюся за парнем дверь, и вслух пробормотала:

- А мне-то что теперь делать? Тоже холодный душ принимать? Ох, Рени, Рени, я ж так дозакаляюсь до фригидности или до банальной простуды...

Продолжение следует...

____________________________________________________________

© Рокова Яна. Четыре грани

Origin: http://samlib.ru/j/jana_r/jjana_r-133.shtml

Создан: 04/05/2011, изменен: 27/07/2011, 72k

Глава: Эротика

Series: @ Архив (мусор)