# Четыре грани (Черновик)

Яна Рокова

ОБНОВЛЕНИЕ ОТ 21.06.2011 ЧЕРНОВИК Читайте, пожалуйста, аннотацию в тексте. Настойчивая просьба - всех, кого не устраивает или раздражает данная тема, идите... мимо, не беспокойте автора и не беспокойтесь сами. Проект, не имеющий отношения к "Сказке". . Просьба оставлять комменты в ЧАСТИ 1.1, здесь они выключены. Извините, без вычитки, за указание на "очепятки" буду очень признательна :-)) <dd> Аффтор ждет ваших комментариев:-)))

Рокова Яна

Четыре грани (Черновик)

Origin: http://samlib.ru/j/jana_r/jjana_r-137.shtml

Создан: 11/05/2011, изменен: 11/05/2011, 64k

Глава: Эротика

ОБНОВЛЕНИЕ ОТ 21.06.2011 ЧЕРНОВИК Читайте, пожалуйста, аннотацию в тексте. Настойчивая просьба - всех, кого не устраивает или раздражает данная тема, идите... мимо, не беспокойте автора и не беспокойтесь сами. Проект, не имеющий отношения к "Сказке". . Просьба оставлять комменты в ЧАСТИ 1.1, здесь они выключены. Извините, без вычитки, за указание на "очепятки" буду очень признательна :-))

Аффтор ждет ваших комментариев:-)))

____________________________________________________________

ВНИМАНИЕ! ATTENTION! ACHTUNG!

УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ, ПРОТИВНИКИ ОТНОШЕНИЙ М+М, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ЧИТАЙТЕ ДАННУЮ СТРАНИЦУ - НЕ РАССТРАИВАЙТЕСЬ САМИ И, ПО ВОЗМОЖНОСТИ, НЕ РАССТРАИВАЙТЕ АФФТАРА.

УВЕРЕНА, ЧТО НА СИ МНОЖЕСТВО ПРОИЗВЕДЕНИЙ, СПОСОБНЫХ ДОСТАВИТЬ ВАМ РАДОСТЬ И УДОВОЛЬСТВИЕ, А НЕ ГАДЛИВОЕ ПОСЛЕВКУСИЕ ОТ ПРОЧИТАННОГО.

ЛИЦАМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ, НЕОБХОДИМО НАЖАТЬ КРЕСТИК В ПРАВОМ ВЕРХНЕМ УГЛУ МОНИТОРА

СПАСИБО ЗА ПОНИМАНИЕ,

ВАШ АФФТАР :-))

ЧЕРНОВИК

***

Тесса уже собралась вылезать из остывающей воды, как услышала робкий стук в дверь комнаты и порадовалась, что не стала закрывать дверь в уборную, а то могла бы и не услышать.

Аслан вряд ли стал бы стучать, Рута тоже без вызова не входила в ее комнату. Вообще, с девушкой им здорово повезло - сообразительная и неболтливая, исполнительная и в меру деликатная, она, как нельзя кстати, пришлась к дому, в котором не было искусственных отношений, а любовь и страсть не считались чем-то зазорным, что надо ханжески прятать, выставляя на показ добродетели.

Значит, Ренальд все-таки созрел для того, чтобы повиниться, или Аслан так быстро вправил ему мозги... Ну это даже хорошо. Пока он пребывает в некоторой растерянности, нужно направить его помыслы в нужное русло, чтобы он мог отличать подложное от настоящего, того, чего не следует стыдиться...

Тесса снова опустилась в воду и, выдохнув, чтобы прийти в себя от внезапного волнения, крикнула:

- Войдите!

- Тесса... - в голосе Ренальда послышалась растерянность.

Девушка закусила ладонь, чтобы не рассмеяться, представив себе, как он собирался с мужеством, шел, возможно, некоторое время маялся перед дверью, а сейчас стоит посреди комнаты, рассеянно моргает и краснеет, сообразив, что она принимает ванну (Тесса была уверена, что Аслан нарочно его не предупредил об этом). Хотя с мальчишки станется и просто сбежать, чтобы его не обвинили еще боги только знают в каких грехах.

- Тесса... прости, я не знал, что ты... я зайду позже...

- Рени, стой! - живо окликнула Тесса. - Я уже выхожу. Очень хорошо, что ты зашел, подай мне, пожалуйста, полотенце. Оно на кресле...

- Я хотел попросить тебя, чтобы ты не обижалась... - неуверенно начал он.

- Это хорошо. И я уже не обижаюсь, не переживай, - откликнулась Тесса, желая сразу же успокоить его на этот счет.

Сколько времени надо на то, чтобы взять полотенце, пересечь небольшую комнату и войти в двери уборной? Уж точно не две-три минуты.

Тесса обернулась и затряслась в беззвучном смехе, не желая смущать свое Солнышко еще больше. Рени застыл на пороге, не решаясь пройти дальше, отчаянно зажмурив глаза, пунцовый до кончиков ушей... парень старательно пытался ровно дышать, но у него это с трудом получалось. Тесса перевела взгляд на его чуть дрожавшую руку, протягивающую ей полотенце, и почему-то всю досаду на недавнюю нелепую ситуацию смыло без следа.

- Рени, открой глазки, - тихо попросила она. - Я не сержусь на тебя, не обижаюсь. Открой, я разрешаю. И помоги мне обтереться. Подойди ближе, Солнышко...

Ренальд осторожно приоткрыл глаза, не совсем понимая, что от него еще требуется и, прежде чем сообразил, с его губ слетело:

- А дальше?

- А дальше, Солнышко, я встану из воды, и ты накинешь мне на плечи полотенце, а потом мы пойдем в комнату...

- А? - Рени наконец догадался развернуть и подержать полотенце обеими руками, широко распахнутыми глазами завороженно глядя на свою обожаемую хозяйку, медленно встающую из ванны, такую открытую, обнаженную, чему-то загадочно улыбающуюся. Капельки воды стекали по ее блестящему телу. В воду, видимо, было добавлено ароматическое масло, и от его запаха, а, может быть, от самой обстановки, немного кружилась голова. Темные пряди, выбившиеся из собранных в высокий пучок волос, немного намокшие у основания шеи, черными змейками прилипли к спине и плечам девушки. Почему-то захотелось дотронуться, но Рени не решился.

Тесса между тем переступила бортик ванны как-то легко и изящно, и, как показалось Рени, словно нарочно, очень медленно-медленно, чтобы он успел насладиться этим моментом, прежде чем мягкая махровая простыня спрячет от него эту красоту. Почему-то в этот момент он даже помыслить не мог о том, что Тесса сейчас голая, почти такая же, как те вульгарные девки на картинках - только те были именно, что неприлично оголенными, а Тесса - обнаженной богиней, и ей вовсе не нужна была одежда - ни одного грязного помысла не рождало ее нагое естество - и не желание обладать, а лишь желание прикоснуться, увериться, что это не мираж, понежиться в ее ауре, проверить, осязаемо ли это волшебное видение или лишь обман зрения...

- Рени, отомри, котенок, - провела пальчиками по его щеке Тесса, заставляя моргнуть и вернуться с небес на землю. Она сама подошла слишком близко и прижалась к нему. Ренальд машинально обнял девушку, заворачивая ее в огромное полотенце-простыню и замер, не в силах пошевелиться, чувствуя, как от переливающейся через край нежности, тает сердце и подкашиваются колени. Тесса не торопила его, опустив голову ему на плечо (благо мальчишка всего за несколько месяцев здорово обогнал ее в росте), давая ему привыкнуть к новым ощущениям. Он и раньше обнимал ее, но никогда еще не было такого чувства переполняющего восторга и восхищения.

***

Аслан пришел в его комнату спустя несколько минут после Тессы, когда казалось, что с ее уходом померкли краски и стали приглушенными звуки, лишь мерный шелест дождя за окном врывался в его сознание, добавляя мрачного оттенка его настроению. Меньше всего Рени в тот момент хотел видеть именно его - перед лаэром было безумно стыдно - и за то, что именно у него он нашел дурацкие картинки, и за то, что его жена сейчас делала такие вещи, которые никак не хотели укладываться в голове, и за то, что он обещал Аслану, что будет беречь его девочку, а сам обидел. Рени ждал упреков и обвинений, но взрослый мужчина неожиданно присел рядом и дотронулся до его плеча, ободряюще сжав:

- Рен, если ты соизволишь вылезти из-под подушки, я смогу поговорить с тобой, глядя в глаза... Согласись, так будет более вежливо...

Вылезать категорически не хотелось, хотелось, наоборот, замотаться еще в кокон из одеял и застыть так, словно куколка бабочки, на неопределенное время, когда что-нибудь решится само собой.

Видимо Аслан не разделял его точку зрения.

- Рени, ты хотел быть с Тессой, ты мне говорил, что для тебя это очень важно... Это не так?

Ренальд замер, пытаясь осмыслить, к чему ведет лаэр.

- Ренальд, если тебе действительно так плохо, как ты демонстрируешь, я могу поговорить с Тессой, чтобы она оставила тебя в покое. Я уверен, она поймет... Боюсь, что для нее это будет слишком больно, но она взрослая девочка и справится... не стоит так переживать, котенок...

Вот этот завуалированный упрек в его несостоятельности и в то же время настоящее участие, сквозившее в голосе Аслана, заставили похолодеть - а вдруг он в самом деле решит, что Тесса ему не нужна, а вдруг запретит ей...

- Аслан! - Ренальд откинул подушку и живо сел, в непритворном страхе уставившись на мужчину, внимательно и серьезно рассматривающего его - ни презрения, ни брезгливости, ни жалости, ни обвинения - лишь желание понять и помочь. Так странно...

- Аслан, это все не так. Я просто чувствую себя рядом с ней и самым счастливым человеком на свете и самым несчастным, - убито признал Рени.

- Почему? - удивился лаэр.

- Я как какая-то беспомощная букашка. Она всегда знает лучше меня самого, что мне нужно, знает, что я стыжусь делать какие-то вещи, но все равно заставляет их делать и потом они уже не кажутся такими ужасными, а потом проходит время и снова кажутся... Мне все время не дает покоя мысль о том, что когда она меня проведет по всем этим лабиринтам, ей просто станет скучно, но я не смогу без нее, не смогу...

- Мелкий, но я не вижу проблемы в том, что люди, которые желают быть рядом, доверяют друг другу сокровенные тайны и желания.

- Аслан, я все время выгляжу каким-то дурачком... Почему она говорит, что и как делать? Ведь это мужчина должен...

- Кхм... - немного растерялся Аслан. - То есть, ты предпочитаешь, чтобы женщина тебе подчинялась? - осторожно спросил лаэр.

- Да! Ведь так правильно! Но я ничего не знаю и не умею! - в сердцах воскликнул Рени, распаляясь.

- Секунду! - остановил Аслан жестом.

Парень мгновенно заткнулся.

- Рени, ты только что сказал... - кивнул Аслан, предлагая продолжить.

- ...не знаю... не умею... - убито закончил Рени.

- И поэтому твой предыдущий вопрос 'почему?'...

- ...выглядит нелепо, - опустил голову мальчишка, но тут же вскинулся. - Но это... как-то неправильно...

- Тебе не нравится такое положение?

- Нравится...

- Кто тебе будет устраивать суд, кроме тебя самого?

- Никто?... - с надеждой прошептал, потрясенный озарением Ренальд.

- Никто, - подтвердил Аслан, улыбнувшись.

- Спасибо... - облегченно выдохнул Ренальд, но тут же снова озадачился. - Но еще, знаешь... Я... надо было сразу тебе сказать, Аслан, но я перепугался, что ты меня поднимешь на смех и будешь презирать... Я нечаянно нашел книжку... непристойную...

- Я знаю, Мелкий, - улыбнулся Аслан, - все знаю, и не вижу в том проблемы, и Тесса не видит, уверяю тебя... Тебе, кстати, что больше понравилось, - Аслан потянулся за валяющейся у стены книжицей, и Рени судорожно перехватил его руку:

- Не надо!

- Почему? - лукаво улыбнулся Аслан.

- Противно...

- Глупости, Рени, подумаешь, какие-то картинки... Ну, помечтал немного...

- Но ей было противно! - Ренальд отчаянно попытался донести эту мысль, не дающую ему покоя, до сознания господина.

- Неприятно, - поправил Аслан, улыбнувшись, - не противно. Тесса в состоянии мириться с тем, что у тебя могут быть соответствующие твоему возрасту потребности.

- Мне стыдно, - опустил голову Рени.

- Нечего стыдиться, многие юноши используют подручные средства для достижения максимального эффекта... кто-то довольствуется разглядыванием картинок, кто-то подсматривает за бабами в бане, кто-то портит служанок или местных девок, кто-то идет в бордель, чтобы чему-нибудь научиться - поверь, что крестьянский парень, что сын какого-нибудь дворянина - все равно проходят эту стадию взросления. Потом будет легче, Мелкий, уверяю, а сейчас, пока бушуют гормоны - в этом нет ничего зазорного, только вот у тебя не все так просто... Ты... наверное, ты знаешь, что юноши, предназначенные для определенных услуг, вообще лишены женского общества - у них выбора нет. Впрочем, подожди пугаться, я не поступлю так с тобой, котенок, - Аслан чуть не пожалел о вырвавшихся словах, уловив, как дернулся Рени. - Но ты все равно будешь ограничен. Я не могу тебе позволить быть с кем-то, кроме Тессы. Точнее, даже не так - или Тесса, или кто-то еще, но про нее ты тогда не сможешь даже мечтать. Извини, дружок, но это мое непреклонное условие. Я...

- Аслан! - ахнул Рени, поняв только, что Аслан действительно может ему запретить бывать с Тессой. - Я не думаю ни о ком, клянусь тебе!

- Не надо клятв и обещаний - твои мысли и фантазии могут остаться с тобой, но тело должно оставаться вне этого. Тебе оказано слишком большое доверие с нашей стороны. Я, как мужчина, не хотел бы вообще ни с кем делить свою женщину... И я готов прислушаться к ее желанию, но лишь до определенного момента. Рени, как бы я к тебе хорошо не относился, но Тесса - самое дорогое, что у меня есть, Ренальд, ты это понимаешь?

- Да, конечно, - кивнул парень без всяких сомнений.

- Ну вот и хорошо, - удовлетворенно произнес лаэр. - Что именно тебя так смутило сегодня?

- Я... я не могу... - закрыл Рени лицо руками. - Аслан, не спрашивай...

- Тебя так смутили оральные ласки? - не послушался варвар.

- Откуда ты знаешь? - потрясенный Рени отнял руки от лица и с благоговейным ужасом уставился на лаэра, не в силах поверить, что Тесса сама могла рассказать, неужели Аслан как-то догадался по его виду?

- Понимаешь, Рени, зная тебя, - усмехнулся Аслан, - я предполагаю, что именно тебя так ужасает... В твоем представлении человеческие гениталии предназначены лишь для справления естественных потребностей организма, но ведь тебе известно, хотя бы из учебника Анатомии, что именно там расположено слишком много эрогенных зон, при воздействии на которые, человека можно довести до оргазма, гораздо быстрее и действеннее поцелуев и робких прикосновений. Человеческому организму время от времени требуется полная разрядка и почти опустошение, чтобы снова появилось желание чего-то достичь, к чему-то стремиться, и удовлетворение сексуальных потребностей такое же значимое для взрослого человека, как и стремление получать удовлетворение от других действий и поступков, от того, что ты чего-то достиг и получил какую-то награду - неважно моральную или материальную компенсацию, доволен своим созиданием или достигнув уважения окружающих. И то, что у людей, достигших детородного возраста появляется инстинкт к продолжению рода, к воспроизведению потомства - так заложено природой. Просто если бы все каждый раз заканчивалось именно этим, в нашем мире давно царили бы голод и разруха - проблема перенаселения очень страшна, Рени. Кто-то более активен, кто-то пассивен. Но у тех, кто мог бы размножаться постоянно, просто вряд ли хватило бы средств, чтобы прокормить своих многочисленных отпрысков, дать им достойное воспитание...

Рени подавленно молчал, проникшись серьезностью Аслановых объяснений. И лаэр, вдохновившись, продолжил:

- Представляешь, сколько тогда развелось бы полуголодных беспринципных особей, озабоченных только проблемой пропитания и удовлетворения своих насущных потребностей - ни моральных принципов, ограничений, ни элементарных навыков уживаться с себе подобными... и от них родятся такие же... А зависть к тем, у кого больше еды, красивых женщин, более красивые одежды, более уютные дома, плодоносные сады и плодородные земли, породистые табуны? Почему бы не пойти и не отобрать у тех, кто более слаб, или, чей род менее многочисленен, или кто не желает драться, а пытается что-то созидать? По-моему, очень разумно то, что люди научились справляться со своими потребностями - просто занимаясь любовью или сексом, без последствий. Не надо специально умерщвлять свою плоть, терзая ее вынужденными воздержаниями, не надо каждый раз в страхе ждать, не появится ли в скором времени лишний рот... Я знаю, что все, чему тебя учили в обители противоречит тому, что я говорю тебе сейчас, но и ты должен понять, что там люди живут на ограниченном пространстве и не хотят, чтобы их касались многие мирские заботы, от которых они и ушли, потому и ввели эти правила и ограничения. Думаю, в этом случае, это даже разумно. Но ты теперь не там, среди них. Ты здесь, с нами, так что здесь действуют другие правила. Я не спорю, это не слишком этично, романтично и так далее, но, Солнышко ты неразумное, ты, в конце концов, должен соображать, что не каждый будет заниматься любовью так, как это подразумевается для исполнения своего супружеского долга. Не каждый готов так свободно себя вести и одаривать партнера. У любящих людей нет запретов и ограничений, кроме страха нечаянно доставить своему любимому горе или обидеть его. Родители или няньки, обожающее своего младенца, омывают его грязную попку и целуют его, вовсе не морщась брезгливо, потому что он для них все слишком любим и дорог, чтобы думать о том, что это грязно и плохо пахнет...

Рени опустил голову и вздохнул.

- Ну, может, не совсем удачный пример, - нахмурился Аслан. - Желание доставить радость, наслаждение, даже если в чем-то ущемляются собственные интересы - это вполне естественно, а потом, кто сказал, что осознание своей 'жертвенности', отражение в глазах любимого благодарности, страсти и готовности ответить тем же, не компенсирует этих действий? Тебя никто не заставляет поступать так же, может быть, когда-нибудь ты и сам это поймешь и примешь, пока же только бери и наслаждайся, постарайся почувствовать глубину того доверия, что тебе оказывают, бери предложенное и не пытайся оттолкнуть - это обижает. Тесса, скорее всего, никогда тебе не скажет, но уверяю, ей было обидно, что ты представляешь все её попытки показать тебе что-то новое и доставляющее блаженство и удовольствие только насилием над собственной личностью.

Может быть, сейчас было не самое лучшее время для откровений, но Аслан все же решился:

- Ты... Рени, не хочу, чтобы ты вообще вспоминал о таком, но сейчас не вижу более подходящего примера - мне было почти все равно, что чувствуешь ты. Разве так лучше? Я хотел удовлетворить свою похоть, потому что не мог в тот день получить это от Тессы. Потому что я и сам некоторое время назад думал, что она чувствует себя униженной, даря мне такие ласки, просто оттого, что хочет показать, как она любит меня и на что готова пойти... Это не так, она это делала не по принуждению, не ломая себя... Точно так же, как я готов сделать для нее все, что угодно... Я только недавно понял это... И еще, я тебе никогда не говорил, что мужчина мне в кровати нужен затем, чтобы получать, а не отдавать. Я не мог, не представлял, как я такое потребую от своей нежной хрупкой девочки... Долгие медленные ласки что-то перестраивают внутри и, несмотря на ошеломляющее состояние удовлетворения и полного изнеможения, больше отнимают, чем дают - это совсем не плохо, только вот иногда нужно другое. Пока я был у варваров, я получал это, и мой партнер получал именно это, я никогда не задумывался раньше о том, что может быть по-другому. Я и тот, кто был со мной - мы всегда знали, что это именно то, что нам нужно - на грани драки, сопротивление, доказательство превосходства, признание победителя, и уверенность партнера, что он заслужил победу - значит он лучший - не ненависть, и зависть, не горечь поражения, а констатация факта, распределение призовых мест, все по правилам... слишком много адреналина, слишком нужно найти то равновесие, что заставляет чувствовать себя победителем, но не шалеть от этого чувства и не терять связи с реальностью... Я, наверное, тебе слишком сумбурно пытаюсь все это объяснить, но надеюсь, ты понял главную мысль... Дерек... он подходит к этой категории, но не ты... я не понял этого тогда... Может быть, ты когда-то сможешь стать таким же, но сейчас ты совершенно другой. Прости меня, котенок, что я заставил почувствовать тебя не восторг и эйфорию от суровой мужской ласки, а ужас, боль и страх.

Лаэр привлек Рени к себе и, обняв, погладил по светлой макушке, доверчиво склонившийся к его плечу. Рени тяжело было сразу переварить такой поток откровений, но не почувствовать, что Аслану тоже тяжело дается этот разговор он не мог. Было приятно и тепло, уютно и спокойно, и почему-то вовсе не стыдно, что его сейчас успокаивают, словно ребенка. Он вжался щекой сильнее, не видя, как Аслан грустно и светло улыбается, в карих глазах варвара появилось какое-то странное выражение безграничной нежности и сочувствия к слегка запутавшемуся парню. И Рени тоже захотелось утешить Аслана, чтобы он перестал чувствовать свою невольную вину, только вот как? Руки сами потянулись обнять, обхватив сильное тело, сцепив за его спиной руки в замок, в нежелании расставаться, пытаясь выразить не словами, которые он просто не мог подобрать к этому моменту, а поступком, как он ему благодарен за эту попытку понять и оправдаться.

- Не надо, Аслан, все прошло, все зажило...

- Зажило истерзанное тело, но не душа... прости, мой ангел, я виноват...

- Могло быть хуже? - глухо спросил Ренальд, уже зная ответ.

- Могло, - согласился Аслан, - если бы ты оказался в другом месте, если бы Тесса мне кое-что не объяснила, если бы что-то сложилось по-другому.

Они немного помолчали, не решаясь отодвинуться друг от друга, и Рени вдруг произнес:

- Я просил Тессу уйти...

- Она хотела остаться, - шепнул Аслан.

- Что же теперь делать?

- Думаю, она тебя не прогонит...

- Аслан, мне никто не нужен, кроме нее... - горестно вздохнул наложник.

- Я знаю, малыш, я знаю, именно поэтому я и сижу здесь с тобой, а не пытаюсь отвлечь свою расстроенную девочку...

Рени смущенно убрал руки, и Аслан почему-то почувствовал легкое разочарование. Он никогда не был приверженцем телячьих нежностей между мужчинами, но с Рени все было не так с самого начала. Мальчишку хотелось нежить и ласкать, как котенка, просто обнимать его, чтобы чувствовать, как он расслабляется, начиная доверять, как раскрывается, чтобы видеть, как появляется радость в синих глазах и благодарность, за то, что его не отпихивают, за то, что он что-то значит, кому-то дорог и нужен... Парадоксальная ситуация... но тем не менее отчего-то греющая сердце...

Рени не вызывал желание обладать, а лишь желание быть рядом и согревать его своим теплом, защищать, направлять, делиться тем, что знал и умел сам... И в то же время присутствовало странное чувство собственничества, какое-то 'сытое' удовлетворение, что мальчишка принадлежит только его семье. Было желание открывать, показывать, вести его к новым горизонтам... Слава Великим Духам, то, что Рени общается с ребятами, не вызывало ревности, а наоборот спокойствие, что у него есть круг интересов и общения, что у него появились друзья, но вот лишь представить себе подобных типов, вроде Морицкого, которые могли бы рассматривать их с Тессой Солнышко совсем с другими мыслями, желая обладать мальчишкой, поднимало жаркую волну протеста и гнева, потребности оградить Рени от подобных поползновений любыми способами...

- Аслан, если я пойду к Тессе, она меня точно не прогонит?

- Не будь трусом, Мелкий. Если ты виноват, надо найти мужество и признаться в этом, а вдруг, ты зря себе столько всего напридумывал? Иногда девочкам тоже требуется время, чтобы прийти в себя. Но, не попробовав - не узнаешь.

- Ты меня сейчас пугаешь, или успокаиваешь? - Рени поднял голову, пытаясь угадать.

Аслан улыбнулся:

- Просто констатирую. Решать тебе...

- Спасибо, - Рени глубоко вздохнул и отстранился.

- Не за что, Мелкий... Кстати, если тебе все-таки требуются дополнительные стимулы, ты теперь знаешь, где их взять.

- Ты не отберешь? - удивился покрасневший Рени, кивнув на несчастную книжечку, из-за которой столько всего снова произошло.

- Нет, когда отпадет потребность, ты и сам почувствуешь... Не думаю, что в твоем случае это какая-то патология. И вообще, если возникнут какие-то очень личные вопросы, не стесняйся, я постараюсь ответить...

- Почему?

- Потому что ты мне нравишься, Мелкий. Потому что я хочу, чтобы у нас были гармоничные отношения, чтобы всем было хорошо, и никто не чувствовал себя ущербным, обделенным или обиженным. Не надо недомолвок, они могут отравить жизнь не только тебе, но и твоим близким. Иногда это больно, стыдно и неприятно, но лучше вырезать небольшую опухоль, чем ждать, когда сгниет все тело... В общем так, Мелкий. Ты сейчас посиди, подумай, что для тебя все-таки важнее - слепо следовать тем догматам, которым тебя учили, или Тесса. Ты уже не маленький. Тебя приняли во взрослую игру, или принимаешь правила или... наказывать тебя никто не будет, как-нибудь постараемся тебя понять. Ты выбираешь свой путь. Сам. Все, Мелкий, не вешай нос! - подмигнул Аслан в заключение, и вышел, оставив Рени в глубокой задумчивости.

Больше лаэр ничем не мог помочь своему наложнику - пора мальчишке переставать быть таким инфантильным...

Раздумывал Ренальд не долго, до комнаты Тессы бежал чуть ли не бегом, но вот перед ее дверью снова охватил какой-то непонятный мандраж - для себя он все решил твердо, но готова ли она?

***

- Пойдем в комнату, - прошептала Тесса, слегка пошевелившись.

- Д-да... - согласился он, чувствуя, как учащенно забился пульс - почему-то казалось, что сейчас, сегодня должно произойти что-то очень важное, что-то очень главное для обоих... Не понимая, почему он так поступает, то ли не хотел отпускать ее хоть на мгновение, то ли боялся, что разрушится этот волшебный момент, пока девушка будет надевать домашние туфельки, валяющиеся неподалеку от раковины, а босиком идти холодно, но Рени вдруг подхватил ее на руки и бережно прижал, удивляясь, насколько она оказалась легкой (вряд ли такой фокус прошел бы еще пару месяцев назад, но сейчас его мускулы были в состоянии справиться с подобной ношей)

Тесса сдавленно ахнула, но только плотнее прижалась к его груди, поборов первое искушение судорожно распутать 'спеленутые' огромным полотенцем руки, чтобы для страховки схватиться за шею наложника.

- Тесс?...

- На кровать, - поняла она его без дальнейших слов...

Рени опустил свою драгоценную ношу и прижался губами к щеке Тессы, не в силах разжать руки, понимая, что это нужно сделать, но вот как отпустить?

- Рени, Солнышко, - прошептала девушка, - уже можно... полотенце намокло, разверни меня, пожалуйста.

- Д-да, - спохватился юноша, суетливо отстранившись и чуть приподнял Тессу, выпутывая ее из плена мокрого полотенца, раскрыл ее спину, аккуратно снова опустил ее на кровать, только вот совсем сдергивать простынку не спешил.

Тесса не торопила, старательно кусая губы, чтобы не рассмеяться над сосредоточенно нахмуренной мордашкой Рени, решающим какие-то очень важные для себя задачи.

- Можно? - наконец выдавил он, потянув за краешек.

- Да, мой хороший...

- А дальше? - не замечая, что он произнес это вслух, дрожавшими руками Рени опустил полотенце почти до бедер, отчего-то здорово засмущавшись, но на этом посчитал действие для своей нервной системы достаточным.

- Что хочешь, - подсказала Тесса, завела руки вверх, вцепилась пальцами в верхние уголки подушки, но тут же отпустила и расслабилась. - Только сними рубашку.

Рени облизал враз пересохшие губы и присел рядом, медленно расстегивая пуговицы на рубашке непослушными пальцами, потому что ноги все-таки отказывались его держать. Вот так прямо в один вечер увидеть то, что ему снилось ночами, грезилось в тишине библиотеки, когда он думал о Тессе, вспоминая купание своей госпожи в озере и ее, выходящую из воды с 'бусами' из кувшинок на шее.

Грудь девушки с вызывающе торчащими розовыми сосками, затвердевшими и от прохладного воздуха и от того взгляда, который юноша, как ни пытался так и не смог оторвать от этой части раскинувшегося на кровати женского тела, словно облизывая, поедая, высоко вздымалась, взбудораживая какие-то новые чувства в груди Ренальда.

Тесса примерно себе представляла, что творится в голове у парня, отчаянно желающего унять свое естественное желание дотронуться, но пока еще даже не в состоянии нормально мыслить и заставить себя перевести взгляд на ее лицо. Он лишь раз взглянул, и тут же отвел глаза - может быть, ему было невыносимо стыдно смотреть ей в глаза, а может быть, он все-таки он считал, что грудь заслуживает более детального и пристального изучения. А ей хотелось видеть в его глазах ответную любовь, и очень хотелось почувствовать его руки на своей коже, прижаться губами к его губам и пропасть ото всего остального мира хоть ненадолго...

Тесса прикрыла ресницы. Пусть любуется. Отчего-то ей самой было крайне волнительно, словно это не он, а она сдает очень важный в своей взрослой жизни экзамен - приятное состояние предвкушения и неизвестности, новизны...

Вот если бы еще не было так прохладно на контрасте с теплой водой... Тесса зябко поежилась. Надо было бы распорядиться, чтобы протопили камин или уже пора открывать вентили, чтобы горячая вода из источников снова принялась циркулировать по трубам... Обычно это делали позже, ближе к зиме... Ну если не обращать внимания на это маленькое неудобство, в уютном полумраке комнаты было очень даже хорошо. Широкая полоска света проникала сквозь распахнутую дверь уборной комнаты. За прикрытым окном почти неслышно шелестел дождь, где-то коротко гавкнул Дик, и донеслась невнятная перекличка сменившихся солдат гарнизона, и снова все стихло.

Слышал ли сейчас Рени посторонние звуки или только собственное, учащенно бьющееся в груди сердце?

Тесса уже почти отчаялась в томительном ожидании, но вот когда на ее плечи робко, почти невесомо опустились горячие ладони, вздрогнула, удовлетворенно проследовав мысленный путь за волной удовольствия проскользнувшей вдоль позвоночника, мысленно подгоняя Ренальда быть чуточку раскованнее. Очень хотелось обнять свое нерешительное Солнышко, взять его ладони и прижать к напряженно занывшей груди...

- Смелее, - прошептала она, и Рени, судорожно вздохнув, решился.

Тессе было несколько непривычно ощущать на своем теле не родные огромные ладони варвара, даже во время самых нежных ласк все равно утверждающих свое право обладать. Это было похоже на прикосновения художника или скульптора, любующегося бесценным произведением, знакомясь, запоминая, впитывая, стараясь не нарушать хрупкой тишины и искренности момента, пытаясь понять, вобрать в себя все нахлынувшие, заполонившие сознание ощущения...

Ренальд перестал обращать внимания на свои горящие уши и пылающие щеки, жар от которых, казалось, застилал глаза... на спазм в горле, мешающий нормально дышать... на налившийся свинцовой тяжестью затылок и занывшие виски, в которых глухо молотила клокочущая кровь... Это все было такими мелочами по сравнению с тем, что он сейчас испытывал в своей груди, отчего-то сжимающейся в приступе невыразимой словами нежности и отчаянного желания... даже не обладать, а скорее, служить этой богине, раскинувшейся на белоснежных простынях, отрешаясь от самого себя и всего остального мира...

Кожа Тессы была восхитительно гладкой и прохладной. Рени где-то смутно осознавал, что его затейница-хозяйка специально сейчас принимала ванну с этим дурманящим маслом, чтобы окончательно свести его с ума и заставить потерять голову. Впрочем, какая разница, если рядом с ней он непостижимым образом терял самого себя и открывал что-то новое, неизведанное, манящее, чему невозможно было сопротивляться. Он и не сопротивлялся, почему-то теперь было не обидно, что он настолько зависим...

Аслан сказал, чтобы он сделал свой выбор. Вот теперь выбор сделан. И Тесса сейчас дарит ему приз за правильный ответ на поставленный, очень важный для всех троих, и в первую очередь для него самого, вопрос.

Вот так открыто, откровенно, ничего не требуя, не настаивая, а лишь предлагая, доверяя ему так, как просила довериться ей...

Он не понимал раньше, и лишь сейчас снизошло озарение. Хотелось, чтобы любимая тоже почувствовала, как он ценит это доверие, хотелось сделать что-то такое, чтобы она поняла, как она ему бесконечно дорога....

Живот Рени свело от волнения (он только радовался, что выпитое за ужином молоко, наконец, 'прижилось' и больше не урчало). Руки немного дрожали от предвкушения и страха сделать что-то не так, нарушив сложившуюся таинственную интимную атмосферу, а в паху нарастала привычная тяжесть, сопровождающая его обычные 'уроки' с Тессой, только сегодня все ощущения были на порядок острее и ярче...

Ладони юноши медленно скользили по плечам любимой, поднялись вверх вдоль ее рук.

Тесса непроизвольно выгнулась навстречу, подчиняясь тягучей нежной ласке, предлагая обратить внимания и на тело. Рени сглотнул, снова опустился ладонями ниже, проведя по сгибу локтей, возвратившись по предплечьям, скользнув по бокам, очерчивая безупречные контуры тела. Тессе хотелось переплести пальцы, но сначала надо мальчишке вдоволь поисследовать то, что он видел только на картинке. Девушка была не против дурацких книжечек с голыми девками, но только в дополнение, а не вместо. Пусть уж он как следует запомнит, запечатлеет в своем сознании именно ее.

Мягкая, невозможно гладкая от масла, словно шелк, кожа разогревалась под его ладонями, и Рени тихо млел от блаженства. Прикосновения становились чуть смелее, чуть настойчивее. Тесса медленно запрокинула голову, и Рени потерялся, понимая, что даже если она прикажет, он уже не в состоянии остановиться. Его ладони скользнули на грудь девушки и замерли. Глаза мальчишки сначала распахнулись от изумления, переполнив его новыми впечатлениями, а затем закрылись сами собой, он пытался переварить всколыхнувшиеся эмоции - радостную восторженность и ликование (и, чего уж греха таить, надо было чуть переждать, чтобы схлынуло пронзившее позвоночник желание, радостно откликнувшись внизу живота).

Похоже, он так мог сидеть теперь долго. Тесса накрыла его ладони своими, приглашая двигаться дальше, чуть сжала его руки, вынуждая повторить то же самое, подбадривая и разрешая.

Рени сделал несколько глубоких вздохов, медленно склонился, коснулся губами ее руки. Тесса перевернула ладошку и погладила его по щеке, запустила пальцы в рассыпавшиеся светлые пряди, чуть потянув его за волосы на себя...

Ренальд немного сдвинул свою ладонь и тут же прижался губами к груди, замер, почувствовав вкус ее кожи, лизнул язычком, ощущая, как голова идет кругом, и снова болезненно свело в паху, замер, пережидая очередную вспышку. Сделав пару глубоких вдохов, он, наконец, решился и, припоминая, как ему самому нравилось, нашел губами ее сосок, вобрал его в рот, посасывая и лаская язычком, чувствуя, как он еще больше твердеет, превращаясь в горошинку.

Чуть ли не пьянея от восторга, почти урча оттого, что почувствовал, как Тесса невольно выгнулась навстречу, как сбилось ее дыхание, как с ее губ сорвался тихий всхлип-наслаждение, Рени простонал ее имя, опаляя горячим дыханием чувствительную кожу. Кажется, он все делает правильно, самое главное теперь только не останавливаться, чтобы она не опомнилась и не обозвала его шалунишкой, лишив такой награды за свою смелость и безрассудство... Испугавшись своего собственного шумного сопения, словно оно могло нарушить торжественную и неповторимую красоту момента, в мозгах парня немного прояснилось, но это было лишь на мгновение, стоило лишь услышать, полное волнительной теплой нежности в одном-единственном слове:

- Солнышкоооо...

Он оставил в покое обласканную грудь, тут же снова накрыв ее ладонью, с упоением принявшей упругую наполненность, почти теряя рассудок, но теперь не жалко... Зарывшись лицом между двумя холмиками и пытаясь успокоиться, он чуть не забыл, что надо дышать. Тесса невольно помогла ему, обняв обеими рукам, чуть направив его голову в сторону второй груди, которой он уделил меньше внимания, потеряв связь с реальностью происходящего.

Конечно, он сделает все, что она пожелает, и даже больше...Невероятное состояние, когда он готов был ее сейчас облизывать полностью от кончиков пальцев на ногах до самой макушки... неужели, когда она ласкала его, у нее тоже возникали такие мысли... наверное, нет, но боги, до чего любимая сейчас казалась самым изысканным лакомством, которым невозможно насытиться...

Нетерпеливые губы нашли второй сосок, подвергли его той же утомительной и волшебной процедуре, что и первый, а руки уже сами заскользили по телу, вспомнив, что без ласки оно остывает. Рени готов был укрыть сейчас свою любимую, обожаемую госпожу от всего на свете, но пока лишь в его распоряжении были собственные руки и губы, а значит, нужно успеть везде, докуда только можно дотянуться...

Тело девушки выгибалось навстречу его ищущим губам и рукам, дарящим тепло, ласку и нежность, предлагая исследовать, запоминать, наслаждаться и дальше.

Рени спустился на живот, долго играл язычком с впадинкой пупка, собирая губами кожицу вокруг - плоский животик Тессы то смешно втягивался, то вновь принимал нормальные очертания и привычную мягкость. Забавно было наблюдать, как она пытается спастись от его щекотной ласки, как приятен этот момент - почти триумф его власти над нею...

А вот была ли это настоящая власть или иллюзия, может быть, лишь то, чего и добивалась от него госпожа - Рени сейчас было все равно.

Тесса ничего не говорила, лишь совсем незаметно координировала его движения, направляя его голову, чуть надавливая или отпуская, не преставая ерошить волосы и поглаживать, легонько массируя затылок, отвлекая, или наоборот, поддразнивая, чтобы разжечь его тягу, чтобы заставить стремиться к тому, до чего он был допущен впервые и словно в последний раз.

И Рени велся, боясь, что это всего лишь сон, что это все всего лишь пригрезилось, стараясь захватить и вобрать в себя как можно больше этих ощущений от вожделенного контакта.

Он даже не заметил, как ради удобства перебрался полностью на кровать и оказался над девушкой, навис, не решаясь опуститься, чтобы не придавить своей тяжестью, не задумываясь о том, как это смотрится со стороны.

Полотенце, скрывающее ее бедра, съехало еще ниже, обнажив тазовые косточки, привлекшие его внимание.

Тесса, извиваясь всем телом, чуть подалась навстречу его губам и рукам, и Рени почувствовал, что до самого потаенного местечка он уже не в состоянии добраться, уткнулся лбом ей в живот, схватившись за пах, чтобы не дать случиться неизбежному, в отчаянии простонал:

- Только не сейчас... пожалуйста... еще немного...

Хорошо, что это он прошептал вслух - пытающаяся как-то все-таки отслеживать 'поползновения' своего Солнышка, Тесса тоже уже теряла контроль, хотя и пыталась напоминать себе, что это для Рени все впервые, а не для нее, и теперь, словно вынырнув из сладкого облака, затуманившего и ее разум, жестко впилась пальцами в его плечи:

- Рени! Рени, нет! Потерпи, мой ангел, позволь мне подняться.

Рени очнулся и испуганно вскинул лицо, распахнув шалые от возбуждения глазищи.

- Все нормально, мой хороший, - Тесса улыбнулась, одной рукой продолжая удерживать за плечо, все еще больно сжимая, а второй гладила по щеке, успокаивая и подтверждая свои слова. - Мы только поменяемся с тобой местами, Солнышко, ложись...

До Рени все равно медленно доходило, и Тесса резво выбралась из-под него и мягко толкнула парня, опрокидывая его на спину. Отпустив его плечо, она приспустила его штаны, жестом приказав приподнять бедра. Рени машинально подчинился и даже не совсем понял, как оказался полностью обнаженным, руки тут же потянулись прикрыться, но Тесса взяла его ладони, прижала к своей груди:

- Тшшш... доверься мне, котенок... не надо стесняться теперь, закрой глазки...

Вот эту команду девушка могла и не давать - жар от пылающих щек был таким сильным, что глаза сами закрывались. Рени очень хотелось подсмотреть, что же все-таки приберегла его госпожа для кульминационного момента, но это было выше его сил, и он сдался...

А дальше вообще потерял способность о чем либо думать, кроме того, что лишь пытался угадать, что она вытворяет. Не успел он сосредоточиться на блаженной тяжести ее тела, когда она потянулась погладить его щеки ладонями и словно невзначай, прижалась грудью к его груди, как она уже мимолетно коснулась его губ и отстранилась. Он попытался ее обнять, но она мягко выскользнула, опустив его ладони на свои бедра, а затем чуть приподнялась, заставив запаниковать, что она уходит, но тут же поерзав опустилась, причем так, что Рени, чуть не задохнулся от восторга, пронзившего его - жарким влажным лоном прямо на его подрагивающий от нетерпения сочащейся смазкой ствол, медленно, осторожно, то ли привыкая сама, то ли приучая его к новому ощущению, давая ему возможность пережить эти мгновения и переждать захлестывающие эмоции.

А потом она начала двигаться, равномерно сжимая внутренние мышцы, скользя ладонями по его груди, тихо постанывая, и стараясь успеть до того, как Рени последует в долгожданную нирвану... парень же, лишь на мгновение справившись с неподъемной тяжестью век, приоткрыл ресницы, словно в тумане, попытался сфокусироваться на возвышающейся над ним девушке, плавно изгибающейся, бесстыдно и в то же время так восхитительно естественно, увидел, как она запрокидывает голову, закусывая губу, и снова рухнул в мир своей собственной феерии, больше ни о чем не в состоянии мыслить, и мечтал только об одном, чтобы это волшебное мгновение не заканчивалось, растянувшись на целую вечность. И одновременно пытался скорее освободиться от невыносимого жаркого комка, словно простреливающего низ его живота, чувствуя, что если немного помочь, вот так, подаваясь бедрами навстречу Тессе, то с каждым движением, обволакивающее хитросплетение живых пульсирующих нитей в паху и пояснице, пробегающих по позвоночнику до самого затылка, и оттуда, обратной волной, до кончиков пальцев на ногах, приближают его к неминуемому облегчению.

Чувственные пальцы, опасаясь причинить боль, соскользнули с бедер девушки и скомкали простыню, но тут же вернулись обратно, не желая расставаться с живым теплом. Голова парня моталась по подушке, и он уже не понимал, отчего это мир, даже с закрытыми глазами кружится вокруг, вовлекая его в этот сумасшедший водоворот ощущений. А потом Тесса сделала что-то такое, громко застонав и сжав его бедра сильнее, отчего и у него просто потемнело в глазах. Не повинующееся больше хозяину тело прогнулось в пояснице, желая слиться воедино с тем, кто дарил ему это неземное блаженство, и Рени почувствовав, как в голове взорвался целый праздничный фейерверк, ощутил, как наступает долгожданное облегчение, выплескиваясь, высушивая его без остатка, закричал, глаза отчего-то защипало, и юноша обессилено сил рухнул на кровать...

Наверное, его разум отказался воспринимать реальность и на некоторое время решил сделать ему передышку, потому что очнулся Ренальд оттого, что рядом что-то ласково ворковала Тесса, целуя его виски, прижимаясь к нему разгоряченным телом, но максимум, на что он был способен, лишь что-то промычать. Он хотел обнять ее, объяснить, как он счастлив, рассказать, что он пережил (пока, правда, образы еще не хотели формироваться в слова), но лишь смог разлепить пересохшие губы и чуть пошевелить пальцами... Почему-то сделалось страшно, но Тесса, заметив его жалкие потуги, тихонько рассмеялась:

- Все хорошо, Солнышко, полежи еще пару минут, скоро пройдет... Пить хочешь?

Говорить наложник не мог, да и не был уверен, что она смогла увидеть его слабую попытку кивнуть, но Тесса уловила и тут же упорхнула с кровати, чтобы принести ему стакан воды.

А потом придерживала его голову, пытаясь напоить, а от жадности и иссушающей жажды он делал слишком большие глотки, и глотал эту живительную влагу, парадоксальным образом царапающую глотку, и излишки воды тонкими струйками стекали по уголкам рта и подбородку.

- Не торопись, Рени... - тряслась Тесса от беззвучного смеха, утирая его лицо, как маленькому, и отчего-то это не вызывало привычной неловкости, а лишь чувство бесконечной нежности и благодарности ей за все... ей и Аслану, давшему ему принять самостоятельное решение...

- Я люблю тебя... - Рени прижался щекой к щеке любимой, обняв ее все еще непослушными руками, и голос все еще был хриплым, но не сказать сейчас эти слова он просто не мог, да и не выразить то, что он испытывал, этими тремя словами.

- И я люблю тебя, мое Солнышко... - счастливо отозвалась Тесса, обнимая его в ответ.

ОБНОВЛЕНИЕ ОТ 21.06.2011

Проведя 'разъяснительную' беседу, Аслан отправился в собственную спальню.

Если мальчишке не хватит ума или смелости сделать правильные выводы, то Тесса скоро вернется. Все-таки они с Рени достаточно долго разговаривали, чтобы Тесса успела принять ванну. Но только в таком случае, его ждало еще одно испытание. Пообещав Ренальду поговорить с женой, чтобы она оставила наложника в покое, он на самом деле не очень себе хорошо представлял, как именно он будет убеждать в этом свою девочку. Тесса, без сомнения, поймет, но все равно будет расстроена...

Помедитировав некоторое время, любуясь тенями на потолке, Аслан понял, что прошло уже более получаса, а Тесса все не возвращается.

Немного воспрянув духом, Аслан все-таки решил уточнить и, заглянув в комнату Рени, удовлетворенно улыбнулся. По крайней мере, одна проблема отпала. Вряд ли Тесса прогонит мальчишку с его жалкими оправданиями, а значит, теперь следует запастись терпением...

Однако одному в спальню уже возвращаться не хотелось. Аслан сам не знал, почему, но он жутко не любил дома спать в одиночестве, и даже те дни, в которые Тесса ежемесячно сбегала от него в свою комнату, как она утверждала, чтобы не провоцировать его, когда нельзя продолжить, вызывали чувство дискомфорта...

Решив, что стоит покопаться в том сундуке, в который он сбросил ненужное барахло, оставшееся от Дамира, на предмет еще чего-нибудь, позабытого, на что мог бы наткнуться Рени, Аслан пошел в свой кабинет.

Упоминание о Дамире в связи с непристойными картинками в дешевых книжечках всколыхнули воспоминания о собственном детстве. Лаэр вполне допускал, что именно отец подсунул старшему сыну соответствующие книжонки, отправив младшего на воспитание к варварам. В крепости всегда было слишком плохо с женским контингентом, наверное, таким образом, он хотел скрасить подростковую жизнь Дамира... Это уже потом они перебрались в столицу, поэтому и книжечки остались здесь за ненадобностью.

Аслан машинально перебирал исписанный и изрисованные братом листы, брезгливо переложил тетрадь в кожаном переплете (ее содержание он себе примерно представлял) и взялся за книжечки. Их было немного, и примерно все они одинакового содержания - сплошные голые девки и минимум текста...

Сейчас бы очень помогла дружеская беседа, только вот неприятность, те, кто мог бы составить ему компанию под настроение, были чем-то заняты. Халар, наверняка уже отправился на боковую или колдует над теми ингредиентами, что прислал ему столичный друг-аптекарь. У Трея все разговоры в ближайшую неделю будут сведены к новому арбалету.

Инвар... нет, отправив тайком его отпрыска в бордель, с отцом Мартина сейчас беседовать не хотелось - еще неизвестно, как он отнесется к этому, хотя, скорее всего, будет не против, но если комендант все еще при казарме, а не ушел ночевать под бочек Марты, лучше уж его не беспокоить сегодня.

Орис - вот, практически идеальный собеседник, с которым можно не только поговорить, но и помолчать... как с Дереком... Только вот у Ориса утренняя смена в карауле, и ему надо выспаться, а Дерек... Вот, черт!

Аслан усмехнулся - впору было поглумиться над собственным положением - он сам лично отправил Дерека в бордель, втайне отчаянно желая, чтобы у бедного парня от спермотоксикоза отшибло 'правильные' мозги и он согласился на все, что угодно. Понимал, что это эгоистично и вообще неправильно вредить Меченому, но все равно подобные мысли о запрете на плотские утехи именно этому парню, время от времени посещали голову варвара.

Даже Тесса, рядом с которой он забывал о своей тяге к недоступному, но такому притягательному парню со шрамами, сейчас была занята. Что делать, ведь сам, получается, очень грамотно провел беседу, раз Рени отправился к Тессе, а ему теперь хоть вот этой "литературой" пользуйся... хотя, на самом деле, не столько сейчас хотелось кого-то отыметь, сколько просто не оставаться одному. Его вполне устроило бы просто общество людей, к которым ужасно тянуло... А вот такие глупости (он с неприязнью посмотрел на книжечки, закидывая их обратно в сундук) - "не по возрасту и не по чину'.

Пожалуй, для разнообразия стоит съездить, проверить посты, несмотря на дождь - и хоть как-то отвлечься.

***

Спустя примерно полтора часа, Аслан вернулся к себе, скинув промокший плащ и, отогревшись под душем, решил проверить, можно ли уже прерывать уединение своих котяток.

Он не стал беспокоить конюхов, сам оседлал своего коня, собираясь проехаться по постам, и был приятно удивлен, что Михай его ждал у денника, с припасенным яблоком, которое и скормил Аслан со своих рук промокшему, раздраженно подергивающему ушами, четвероногому другу.

- Спасибо, Михай, - похлопал по плечу лаэр верного слугу, освободившего ее от дальнейших обязательств расседлать и обтереть коня.

- Доброй ночи, господин Аслан, - улыбнулся растрогавшийся конюх.

- Доброй ночи, - отозвался лаэр, направившись к дому.

Миссия проверки его вполне удовлетворила - все бойцы исправно несли свою службу в карауле, даже на самых дальних постах, кроме одного.

Оба парня встретили его немного удивленно (хотя лаэр и не брезговал таким вот внезапным контролем), но один явно только что проснулся, о чем свидетельствовал след от пуговиц на покрасневшей щеке (наверное, боец все-таки сообразил попробовать скрыть свою оплошность, потерев выдающую его щеку о том, что, заснув, уронил голову на руки - на обшлагах форменного кителя как раз и были пришиты такие пуговицы). Даже мелькнула мысль, что подобное попустительство происходит оттого, что в дождь дежурят по двое (пусть сегодня это не ливень, но осенняя погода непредсказуема), может быть, стоило пересмотреть правила? Уже не один год никаких серьезных инцидентов не происходило, да и не могло произойти - с варварами давно установлен мир, и они сами вряд ли пропустят врага через свои земли к границе земель лаэра Аслана, и, даже в большей степени, потому что он не только гарант этого перемирия, а именно родственник. Конечно, солдаты гарнизона расслабились, и эта постоянная смена через каждые шесть часов, чтобы не успевали утомиться и утратить бдительность, была излишней, можно было бы продлить смену вдвое. А с другой стороны, это все-таки не так расхолаживает оставшихся в крепости... Скорее всего, пусть уж лучше все остается, как есть. Хотя стоит на досуге подумать, чем гарнизон хоть чуть расшевелить - бойцам нужны сильные эмоции, простые ежедневные спарринги этого не дают...

Однако, при всем том, что Аслан по-человечески понимал 'проспавшего' и его напарника, наверняка разрешившего ему такую слабость - иначе и быть не могло - такое нельзя оставлять безнаказанным. Да, не военное положение, да, Аслан мог и за гораздо серьезный проступок не требовать взыскание, словно 'не заметив', но, наверное, сейчас было не самое хорошее настроение и лучше уж сделать внушение сейчас, упредить, пока эти двое не попали в более неприглядную ситуацию.

- Ну что, - вздохнул Аслан, пристально глядя на проштрафившегося парня, старательно отводящего взгляд от своего командира, - по совести или по справедливости?

- Лучше уж, Марта, чем комендант... - пробормотал напарник.

Проспавший опустил повинную голову, понимая, что он виноват больше, отдавая решение товарищу, которого невольно подставил. Докладывать коменданту очень не хотелось, хотя за такое будет не карцер, а лишь пара нарядов вне очереди, но выговор на словах от Инвара, умевшего быть суровым со своими подчиненными, совершенно не вдохновлял, к тому же было элементарно стыдно, особенно перед Асланом.

- У меня другое предложение, - склонил Аслан голову набок, любуясь парнем, которого в самом деле проняло:

- У Марты сейчас и так хватает помощников, она себе на ближайшие дни уже выхлопотала, а вот помочь садовнику убрать опавшую листву - думаю, будет в самый раз.

- Есть, помочь садовнику! - быстро сориентировался первый, прикинув, что в саду, куда обычно бойцы не заглядывают, можно никому и не объяснять, что это наказание. Старику-садовнику ведь все равно, добровольно они пришли или добровольно-принудительно...

- Ладно, спокойной службы! - пожелал Аслан, отправляясь дальше - он был убежден, что ребята сейчас радуются, что так легко отделались, но вот в дальнейшем скорее всего уже не рискнут поэкспериментировать, прикрывая друг друга для неположенного на посту сна.

Честно говоря, и самому варвару в такую погоду хотелось подремать... только вот он предпочитал это делать в обществе Тессы...

***

Отчего-то Аслан был твердо уверен, что для Ренальда на первый раз два часа наедине с Тессой - за глаза хватит. На всякий случай, очень осторожно заглянув в комнату, чтобы не спугнуть своей сладкой парочке интимную обстановку, Аслан не мог удержаться от улыбки. Широко распахнув дверь, и неслышно ступая, мужчина подошел к самой кровати, чтобы убедиться, что он не ошибся.

Переплетясь руками и ногами, тесно прижавшись друг к другу, словно все еще не могли расстаться даже во сне, Тесса и Рени уже сладко дрыхли в гнезде из сбитых простыни и одеяла. В комнате было прохладно, и непередаваемо дразнящее витал в воздухе еле слышный аромат масла для ванны и запах недавнего секса... Аслан был готов к подобному, но, все же, идя сюда, немного переживал о том, как он воспримет это - одно дело представлять, а другое - видеть и чувствовать.

На удивление, ни грамма раздражения, досады или обиды не просочилось в его сердце, отравляя ядом ревности. Единственное, очень захотелось немедленно улечься рядом, по-хозяйски обняв, чтобы точно знать, что утром проснуться все в том же составе, но вся беда в том, что это была комната Тессы - ее личное пространство, которое она давно отвоевала себе, несмотря на недовольство благоверного, чтобы было куда сбегать в случае, если очень захочется побыть наедине с собой, или для более тривиальных занятий, как то - всяческих расслабляющих и тонизирующих процедур по уходу за телом и, доставляющих женщинам удовольствие и чувство удовлетворения после всяких масок и ванночек, маникюра, педикюра и прочей ерунды. Причем, самое интересное, что Тесса могла спокойно обходиться и без них долгое время, если находилась далеко от дома или в полевых условиях - все-таки то, что она росла среди бойцов, сделало ее поистине уникальной. Но Аслану и самому нравилось, когда она что-то вытворяла со своей кожей или волосами, поэтому он всецело поощрял ее увлечение. Не нравилось только, когда она уходила сюда надолго, границы ее персональной зоны на территории Замка он старался не нарушать без спроса. И вот из-за того, что Тесса оформляла эту комнату лишь для себя - здесь была довольно узкая кровать... И, если вдвоем еще можно было на ней разместиться, и даже выспаться, то вот третий сюда никак не вписывался. И это Аслана категорически не утраивало.

Подавив малодушный порыв прогнать 'Солнышко' досыпать на свою огромную кровать наложника, он не без сожаления, склонился над Тессой. Вот будить свою девочку категорически не хотелось - до того она выглядела счастливой и умиротворенной. Но разбудить мальчишку сейчас было бы более бесчеловечно, поэтому Аслан склонился к щеке любимой и тихонько дотронулся губами, приглашая ее вынырнуть из сладких объятий сна ... ну а потом уж и из объятий Рени.

Тесса лениво распахнула затуманенные негой глаза, и в груди Аслана почти болезненно сжалось от переполняющей нежности - она сейчас была такая теплая, беспомощная, такая родная...

- Рыбка моя, - прошептал Аслан, проводя подушечкой большого пальца по ее виску, убирая прядку волос, - я хочу, чтобы ты вернулась ко мне, сокровище. Мне одному не уснуть, а здесь с вами, я просто не умещусь...

Тесса снова прикрыла глаза, чуть повернув голову, подставляясь руке мужа, дарующей невесомую ласку, и вздохнула. Аслан отстранился - он слишком хорошо знал свою девочку, чтобы понять, что это было согласие, а вздох - сожаление, что надо покидать нагретое местечко рядом со своим Солнышком. И еще Аслан был уверен, что она не будет просить его об одолжении остаться здесь, необязательно поднимать эту тему - она и так благодарна ему за то, что он им с Рени позволил...

Помогая выбраться из-под руки Ренальда, обнимающей во сне свою обожаемую госпожу, подарившую ему невероятное блаженство сегодня вечером, Аслан все-таки не удержался от колкости, поняв, что парень в глубокой отключке, и сейчас у него можно утащить не только девушку, но и кровать - Рени и не заметит:

- Вон как парня заездила... как я его завтра на тренировку будить стану?

- Ну Аслааан... - сморщила носик Тесса, смущенно потупив глазки. - Слушай, а, может, его разбудить? Пусть идет к себе, а то проснется и снова начнет себе выдумывать, что его бросили.

- Да нет, жалко, - покачал головой лаэр. - Пусть здесь спит...

Тесса все-таки не удержалась и, натянув повыше одеяло на мальчишке, поцеловала его в щечку. Он не среагировал - видимо и в самом деле спал, как убитый.

Аслану не хотелось ждать, пока Тесса найдет, что на себя надеть и, взяв покрывало, накинул его девушке на плечи и сразу подхватил ее на руки.

- Ты меня поймал, - счастливо потерлась Тесса щекой о его грудь.

- Ага, - согласился Аслан, бережно прижимая свое сокровище, которое до утра он теперь уже точно не выпустит...

***

Придя к себе в спальню, он хотел сразу уложить ее в кровать, но Тесса остановила:

- Аслан, а душ?

Тесса не чувствовала себя грязной, и даже не сильно комплексовала, что заберется на семейное ложе после занятий любовью с другим, но вот Аслан...

- Зачем тебе душ, ты же недавно ванну принимала? - немного удивился мужчина.

- Да, но...

- Не придумывай, ты вкусно пахнешь...

- Но непривычно... Рени...

- Мне нравится запах нашего Солнышка, и я хочу уже лечь спать.

- Ну Аслан же... - терпеливо попыталась донести до него конкретную мысль жена, - мы не вылезали из кровати... знаю, что не слишком эстетично и гигиенично, но...

- ...не могли оторваться друг от друга, - закончил Аслан, улыбнувшись. - Да, пожалуй, Рени тоже надо было бы принять душ... ну ладно. Я тебя одну не отпущу, а то будешь долго плескаться, - вынес 'приговор' Аслан, разворачивая девушку из покрывала (попутно скользнув губами по ее плечику и груди) и снова подхватывая ее на руки, чтобы отнести в уборную.

- Я могу и сама дойти, - хихикнула Тесса.

- Я тоже много чего могу, но хочу таскать тебя на руках, ты же ведь не откажешь мне в удовольствии? - лукаво скосил глаза лаэр.

- Я бы не посмела, - рассмеялась Тесса, обнимая своего чудесного варвара за шею и млея от этого счастья быть его женщиной, его женой.

Он и в самом деле закончил 'процедуру' омовения довольно быстро, не давая ей самой прикоснуться к себе - опустил Тессу в огромную ванну, и, поливая из лейки душа, самолично смыл невидимые следы утехи его девочки с другим. Тесса не возражала - если ему так хочется, пусть поиграет с ее телом, тем более Аслан как-то непривычно деликатно не позволял себе перейти к обычным, более настойчивым, ласкам, которые, наверняка, закончились бы сексом. Она немного озадачилась, чтобы это значило, и каким образом он сейчас удерживает в рамках свое возбуждение, но спросить не успела. Аслан уже 'наигрался' и, обтерев ее прямо в ванной большим полотенцем, и даже заставив натянуть легкую полупрозрачную сорочку, снова подхватил на руки и утащил на кровать.

Опустив Тессу, он присел рядом и принялся вытирать ее ножки, удерживая их за щиколотки, аккуратно, чтобы не сильно щекотать, промакивая полотенцем ступни.

Тесса тихо млела, не желая прерывать словами приятную процедуру и неповторимую уютную ауру момента. Аслан так поступал не впервые, очевидно ему самому это доставляло радость, а может быть, заставляло испытывать и еще какие-то эмоции, наблюдая за отражением удовольствия, плавившимся в глазах любимой. Но сейчас это было как-то по-особенному важно и очень дорого - ничего не нарушило появление в их жизни третьего, скорее, наоборот, сблизило, чтобы они еще больше ценили эти минуты наедине друг с другом - а это главное.

Тесса слабо всхлипнула, обняв себя руками, когда муж, удовлетворившись результатом, взял ее обе ножки в свои ладони и, поднеся к губам, поочередно перецеловал каждый пальчик.

- Нха... - что-то нечленораздельное - но уж точно не сожаление сорвалось с губ девушки.

Лаэр довольно улыбнулся, оценив реакцию, у него не было сейчас задачи соблазнить жену. Аслан прекрасно понимал, что не стоит настаивать сегодня на близости - пусть уж Тессе останется этот день с Рени "на память". У него самого впереди еще много ночей, и не только ночей...

Поэтому, удовлетворившись тем, что Тесса, несмотря на свои игры с мальчишкой, все так же остро реагирует на его прикосновения, откинул полотенце в сторону, бережно перемести Тессу на середину огромной кровати и, улегшись рядом, прижал ее спиной к своей груди, просунув руку под рукой девушки и устроив ее у нее на животе. Тесса тут же перехватила ладонь варвара, накрыв обеими руками, и замерла. И теперь Аслан, зарывшись лицом в ее темные волосы, чувствовал, как счастье и уютное тепло, навалившись разом, затягивают его в мир сновидений... Все хорошо...

to be continued...

____________________________________________________________

© Рокова Яна. Четыре грани (Черновик)

Origin: http://samlib.ru/j/jana_r/jjana_r-137.shtml

Создан: 11/05/2011, изменен: 11/05/2011, 64k

Глава: Эротика