# В этом только дождь виноват...

Яна Рокова

13.03.2012<dd> ЛР, ЧЕРНОВИК <dd> Второе замужество... и неожиданная встреча... только вот на счастье или на беду? Кто сможет осудить? А вдруг, это любовь? И имеют ли право ГГ на такую любовь, которая принесет и радость, и горе не только им самим, но и их близким? <dd> КОММЕНТАРИИ ПРИВЕТСТВУЮТСЯ <a href="/comment/j/jana_r/jjana_r-169"; target="_blank" title="В этом только дождь виноват..."> ЗДЕСЬ :-)

Рокова Яна

В этом только дождь виноват...

Origin: http://samlib.ru/j/jana_r/jjana_r-212.shtml

Создан: 13/03/2012, изменен: 13/03/2012, 53k

Глава: Любовный роман

Series: @ Архив (мусор)

13.03.2012

ЛР, ЧЕРНОВИК

Второе замужество... и неожиданная встреча... только вот на счастье или на беду? Кто сможет осудить? А вдруг, это любовь? И имеют ли право ГГ на такую любовь, которая принесет и радость, и горе не только им самим, но и их близким?

КОММЕНТАРИИ ПРИВЕТСТВУЮТСЯ ЗДЕСЬ :-)

____________________________________________________________

ОБНОВЛЕНИЕ ОТ 13.03.2012

***

Ночь наступила как-то слишком быстро. Ужин, обход врачей перед сном, процедуры...

Дождавшись, пока в холле у телефонов будет поменьше народу, Наталья позвонила домой. Там все было по-прежнему. Лешка, естественно, не вернулся, с детьми сидела ее мать. Ирка по контрольной умудрилась притащить еще один трояк, объяснив, что контрошка была первым уроком, а она не выспалась, потому что приходится вставать раньше. Наташкина мать забрала детей к себе, и добираться до школы теперь приходилось дольше.

Лучше бы, конечно, если бы мать переехала на эту неделю к ним домой, но та не захотела так надолго оставлять отца, сославшись на то, что он без нее будет голодным и неухоженным.

Наташка подозревала, что так молчаливо мать выражала свой протест против их с Лешкой нелепой ссоры, считая, что муж дочери должен был оставаться с детьми. Особенно в такой ситуации, пока Наталья в больнице, а не где-то прохлаждается на курорте. А она уж тогда безропотно моталась бы каждый день "помогать".

Объяснять матери, почему это Лешка показывает свой гонор, очень не хотелось. Так же, как и просить свекровь, чтобы та по очереди с матерью присматривала за детьми в отсутствие непутевых родителей (в этом обе бабушки оказались солидарны, и чуть ли не ежедневно созванивались между собой, надеясь, что дети перестали маяться дурью и помирились).

Но, слава Богу, пока, как и просила Наташка, не вмешивались напрямую, пытаясь выудить причину и дать ценный житейский совет с высоты прожитых лет.

Наталья трезво оценивала, насколько отличаются представления родителей по поводу временных интрижек в браке, от того, как они с мужем воспринимали их.

Больно, обидно, оскорбительно, но сейчас этим никого не удивишь - таких ситуаций, в какую вляпались они с Алексеем - куда ни плюнь, а то еще и похлеще.

Родители и с той и с дугой стороны придерживались более консервативного мнения. Возможно оттого, что их миновала подобная участь, и их браки выдержали испытание временем. Конечно, и детям своим они желали только счастья.

А где же его взять на всех? Закон равновесия...

Дурацкий закон...

В полумраке палаты раздражающе мерцало светлое пятно экрана тихо работающего телевизора...

В десять вечера объявляли "отбой", но телек можно было смотреть еще около часа. Потом просто где-то вырубали антенну, и народ смиренно отправлялся на боковую. Можно, конечно, было еще почитать или послушать музыку, чем Наталья и воспользовалась. Спать почему-то совершенно не хотелось. Впрочем, читать тоже. Поймав на миниатюрном приемнике нужную волну, девушка долго пыталась пристроиться поудобнее на кровати. Бок ее все еще беспокоил дергающей болью. Да и температура держалась около 37,0. Почему-то из живота торчали дурацкая трубочка катетера, хотя после операции прошло уже несколько дней. Вон, соседке тоже удаляли желчный пузырь в тот же самый день, но она чувствовала себя бодрячком. Никаких посторонних предметов в ней ненароком не забыли. И вообще она уже прикидывала, на чем поедет домой. Всего-то, вместе с подготовкой, на стандартную операцию отводилось семь суток.

Вопрос о том, почему же не повезло снова ей, перед Наташкой не стоял. Бывает...

Ее отчего-то слишком выбило из колеи предвзятое отношение Димки к тому, что она спуталась с Павлом.

Само слово "спуталась", Наталье не слишком нравилось, и для себя она называла отношения с любимым мужчиной по-другому. Но то, что друг детства применил бы именно этот эпитет - было неприятно.

Наталья нацепила очки и взглянула за окно, только наполовину задернутое жалюзями.

На улице, тихо кружась и мерцая, попадая в свет фонаря, падали пушистые хлопья снега. Толстые ветви растущего у этого корпуса дерева, казались укутанными толстым слоем ваты.

Тихо и как-то торжественно. Словно в канун Рождества.

Захотелось снова стать маленькой девочкой, чтобы единственной заботой оставалось пережить несколько дней до Нового года. Когда вкусно пахнущая хвоей наряженная елка уже стоит дома. И осталось только подождать новогодней ночи, чтобы с утра проснуться раньше всех, прокрасться прямо в пижаме на цыпочках в комнату к родителям (где и стояла елка) и заглянуть под нижние ветви в ожидании чудесного подарка. Обычно на Новый год родители старались осуществить их с Полинкой скромные желания, и подарить именно то, о чем девочки мечтали, старательно выводя пока еще корявым детским почерком письма, адресованные Деду Морозу.

Ушлые родители советовали не прятать их в укромных местах, не отправлять по почте, так как они могли там затеряться среди тысяч других, а приклеивать скотчем на оконное стекло.

Наташка усмехнулась. Такая наивная хитрость, но она на самом деле помогала избежать недоразумений. Родители не ломали голову - что подарить, а дети получали заветный подарок.

Скоро Новый год...

Представив себе, что встречать праздник она впервые за десять лет будет без Лешки, на глаза девушки сами собой навернулись слезы.

А, может, загадать, чтобы он вернулся?!

Или хватит и Иришкиной просьбы? Дочь уже накатала письмо. И одним из пунктов пожеланий было именно то, чтобы папа не ездил в свои дурацкие командировки, потому что она очень скучает. И им всем (дальше шло перечисление поименно) без него плохо.

Обнаружив накануне отъезда в больницу это довольно длинное послание, Наташка сначала хихикала над тем, как туманно Иришка обошла вопрос о своем примерном поведении. Правда, про оценки дочь не соврала, училась она и в самом деле неплохо. А вот когда пошел список заказанных подарков - Наталья не могла удержаться от смеха. Там было слишком много пунктов и подпунктов.

Смеялась ровно до того места, когда прочитала о том, что Иришка просит о помощи в возвращении семейной идиллии Деда Мороза...

К горлу подступил ком. Ей не одной плохо, что муж ушел из дома. Детям тоже нужна любовь отца, стабильность и чувство защищенности от невзгод большого мира, основанного на том, что их маленький домашний мирок процветает. А когда ты уверен, что у тебя в любом случае есть этот родной мир, то какие-то ошибки и неудачи во вне, не кажутся уже такими непоправимыми - есть куда отступить и переждать, собираясь с силами для нового рывка исследований...

Наташка поняла, что пока не уснет, и решила прогуляться по коридору.

Накинув махровый халатик, девушка выглянула за дверь. К счастью, на посту никого не было. Конечно, насильно ее никто не заставит лечь спать, но дежурные медсестры все равно неодобрительно косились на полуночников. Им и днем с пациентами забот хватало.

Верхний свет был выключен, но так даже было еще красивее. Расположенные в шахматном порядке ночники на стенах, оставляли причудливые полоски света поперек длинного коридора. А в холлах было вообще темно. Лишь свет уличных фонарей проникал в огромные окна.

Наталья, кряхтя, опустилась в кресло, стоявшее у окна, прикинув, не простудится ли она на сквозняке под открытой фрамугой?

Днем на всякий случай окна были закрыты, несмотря на раскочегаренные на всю батареи, но ночью холлы проветривались.

Наташка попыталась прикрыть глаза. Вот так - полусидя, кажется, даже бок беспокоил меньше. А, может быть, это из-за того, что мысли вновь перескочили на то, что же она натворила и как теперь все исправить?

Ничего умного в голову не приходило, и она очень старалась переключиться на чужие истории, о которых вещали доносившиеся из наушников песни, но почему-то неизменно возвращалась к своей...

Наталья почувствовала легкий сквознячок, и зябко поежилась, расстроившись, что придется все же пересесть, хотя она только-только нашла оптимальное положение, когда боль в боку не беспокоила. Но простудиться и заболеть в ее планы не входило. К счастью, она даже не успела собраться с силами и встать, как неприятные ощущения прекратились. Наверное, просто кто-то открывал дверь в одну из палат...

Девушка вернулась к своим невеселым думам. На работу выходить ей было некуда. У них шли жуткие сокращения. И ее-то держали лишь потому, что побоялись скандала по поводу ущемления прав матери. На скудное пособие по уходу за ребенком до трех лет, ей, безусловно, не продержаться.

Позвонив по нескольким объявлениям о вакансиях, Наташка убедилась, что к ней теряют интерес сразу же после того, как слышат о возрасте младшего ребенка. И уверения, что она не будет брать больничный, мол, у нее есть бабушки, никого от потенциальных работодателей не вдохновляли.

Лешкиных денег, переданных ей "на детей", было откровенно мало. Они уже привыкли и к дорогим продуктовым магазинам, и к тому, что можно потратиться на какую-то необязательную безделушку, не прикидывая судорожно, а стоит ли, или это будет вместо чего-то действительно необходимого.

Правда, Паша не собирался отказывать в спонсорской помощи ее семье. Но брать у него деньги было как-то неловко. Он не ждал, когда Наталья попросит или нечаянно пожалуется.

Но к себе в гости девушка его больше не звала, и всучить ей пакеты с продуктами или деньги оказалось проблематично.

Наташку не оставляло странное ощущение, что Паша поступает так из-за чувства вины, что она оказалась в таком затруднительном положении, и сглаживал ее подачками.

То, что мужчина был и впрямь в некотором роде виновен в ее бедах, и то, что для него не слишком обременительно его участие, в расчет не принималось. Наталья не требовала дорогих подарков или организации заграничного отдыха, в отличие от его законной жены. Но для официальной любовницы чувствовать себя содержанкой оказалось унизительно. Это было неправильно в его понимании (мужчина был готов к тому, что придется расплачиваться за прихоть соблазнить чужую жену), но переубедить любимую женщину Павел не мог.

Наталья не хотела с ним расставаться. Или просто не могла потерять еще и его. Но ей очень хотелось таких отношений, как раньше - когда она могла оставаться независимой от любовника хотя бы в финансовом плане.

Занимая шестую часть холла, посередине стояла огромная кадка с живописно раскинувшейся пальмой. На полу отчетливо отражались резные тени от ее листьев. Наташка вздрогнула и оторвалась от бездумного созерцания косых теней, когда рядом раздался голос:

- Можно присесть рядом с тобой?

Девушка подняла голову и, вынув наушник, кивнула бывшему мужу на стоявшие напротив диванчик и кресло:

- Здесь не занято.

Валера аккуратно опустился в кресло и молча уставился на Наталью. Под его изучающим взглядом, девушке стало как-то не по себе.

Вечерами здесь было, конечно, скучновато, ведь почти все пациенты разбредались по своим палатам в районе девяти часов.

Отчего не спится парню, она не знала. Но особо губы не раскатывала. Сейчас она вряд ли выглядела настолько привлекательно, чтобы ее первая любовь потерял сон именно из-за нее.

- Не спится? - наконец выдавил мужчина.

- Не-а...

- Чего так?

- Да сама не знаю...

Далее последовал еще ряд вопросов, на которые Наталья отвечала так же без энтузиазма, плохо поддерживая беседу. И Валера, настроенный поболтать, сдался, не выдержав:

- Натуль, у тебя что, нет настроения?

Девушка пожала плечами и поморщилась:

- Только не надо коверкать мое имя, пожалуйста.

- Раньше тебе нравилось, - заметил мужчина.

- Раньше... много воды утекло с тех пор.

- И как же называет тебя муж? - полюбопытствовал Валера. - "Киса", "Зая", "Малышка"?

- Пф, - фыркнула Наташка. - Где ты понахватался таких пошлостей? Так обычно называют временных молоденьких подружек, или жену, которой изменяют, чтобы не перепутать имена.

- Откуда такие глубокие познания в мужской психологии? - усмехнулся собеседник.

- Да не глубокие, к сожалению. Это-то как раз на поверхности и до примитива банально, - снисходительно отозвалась Наталья. - Еще скажи, что не так?

- Ну... - замялся Валерка, - зерно истины в твоей версии есть. Но ты не ответила.

- Валер, - вздохнула Наталья, чувствуя легкое раздражение. Эта тема ей не слишком нравилась. - Какое тебе дело, как называет меня мой муж?

- Да я так спросил. Просто интересно, насколько небанален мой приемник, - выкрутился он.

- Ничего интересного.

- Послушай, - посерьезнел мужчина. - У тебя какие-то проблемы, да?

- С чего ты взял? Все как у всех - работа, финансы... - неопределенно ответила Наташа, невольно выдав то, о чем она только что думала.

- Я не понял... Он что, мало зарабатывает? Или пьет?

- Да Бог с тобой! При чем здесь пьет? А денег, сколько не зарабатывай - все равно на что-нибудь, да не хватает для полного счастья, - отшутилась Наталья, не собираясь вдаваться в дебри семейных неурядиц.

- Да, это точно, моя вон тоже постоянно пилит... - начал было жаловаться мужчина.

- Мне это должно быть интересно? - перебила его Наталья.

- Эээ... ну... - смутился Валера.

- Хотите об этом поговорить? - стандартной фразой психоаналитика из американских фильмов задала Наташка вопрос, и тут же сама рассмеялась. - Валер, я тебя умоляю, мне фиолетово.

- Ты все еще злишься на меня? - напрягся мужчина.

- За что? - чуть более наигранно, чем хотелось бы, изумилась Наташка.

- За все! - пристально уставился на нее бывший муж. Даже немного подался вперед, но видимо, не слишком удачно, потому что сморщился, положив руку куда-то в районе паха.

- За все - нет, - опомнилась девушка. - Так, за отдельные эпизоды...

- Наташ, я сожалею...

- Я тоже, - быстро ответила она. - Все. Замяли эту тему. Слушай, а ты-то сюда каким образом попал?

- Как и ты, через дверь в приемный покой, - хмыкнул Валерка, чуть расслабившись.

Наташа слегка смутилась. Наверное, некрасиво спрашивать о том, что именно ему прооперировали. Она невольно скользнула взглядом по его руке, все еще находящейся у паха и быстро отвернулась. Но Валерка все-таки успел заметить. Быстро переместил руку на подлокотник, и решил пояснить:

- Грыжу удаляли.

- О! - Наташка что-то в этом духе и подозревала - или грыжа, или аппендицит, потому что урологические больные лежали на другом этаже, но почему-то все равно захотелось съехидничать. И губы сами собой расползались в улыбке. - Эк тебя угораздило-то!

- Что? - насупился Валерка.

- Я промолчу, - покачала головой Наталья.

- Очень смешно, - недовольно отозвался он.

- Да я и не смеюсь, Валер, - Наташка попыталась состроить серьезную физиономию, однако ничего не вышло.

- Ну, давай, съязви уж что-нибудь, - махнул мужчина рукой. - Может, полегчает.

- Да нет, не стоит, - заартачилась девушка.

- И все-таки, о чем подумала? - пристал он.

- Блин! Вот докопался! - сдалась Наташка. - Решила, что совсем тебя, несчастненького, молодые девки заездили. Надорвался? - попыталась она придать своему голосу сочувствующий оттенок, но все равно пробивало на дурацкое "хи-хи".

- Чегой-то сразу девки-то? - хмыкнул Валерка.

- Мамочки, только не говори, что ты сменил ориентацию! - притворно изумилась Наташка и, не выдержав, рассмеялась.

- Что?! Тьфу-тьфу! - брезгливо скривился мужчина. - Скажешь тоже! Я, между прочим, женатый человек.

- Ох, да только не рассказывай мне байки! - покачала головой девушка. - Мы хоть с тобой и не виделись сто лет, а слухи-то доходят...

- Ну, не сто, а всего лишь десять с половиной, - поправил бывший муж. - Или у тебя без меня год - за десять идет?

- Не обольщайся, - фыркнула Наталья. - Я ведь не специально слухи да сплетни о тебе собираю. Просто знакомые периодически пытаются проверить, так ли верна пословица "с глаз долой, из сердца - вон!". Все вспоминают, как мы с тобой друг другом болели...

- А я вот тебя не забывал, - вдруг совершенно серьезно заявил собеседник. - Первая любовь, знаешь ли...

- Ну, хозяин - барин, - пожала плечами Наталья. - Про первую любовь это ты кому-нибудь другому втирай. Ты для меня был первой любовью, а я для тебя, как ты сам уверял при разводе - не первая. Нынешняя законная супружница вроде как первой-то была? - поддела она его, хотя на душе отчего-то стало неприятно.

- Светка-то? - сделал неопределенный жест рукой мужчина. - Первая, с кем я трахнулся. Но это не любовь была, а так...

- Вот черт! Я-то хоть на почетном втором месте? - съязвила Наташка. - Теперь уж можешь сказать, - разрешила она. - Или я не вхожу в тройку призеров?

- Не боишься разочароваться? - поддел Валерка, слегка уязвленный игривым тоном собеседницы, отчего-то надеясь, что ей не должно быть настолько все равно.

- Кхм... - на мгновение задумалась Наталья. - Ладно, не говори. А то вдруг мое самолюбие здорово пострадает.

- Ты вот глумишься, - вздохнул мужчина. - Но я с тобой не трахался, а как теперь говорят - занимался любовью.

- Ух ты! - растерялась Наташка. - Наверное, мне стоит почувствовать себя отмщенной.

- Ну, хотя бы польщенной, - желчно ввернул Валера, но тут же, словно смутившись грубой шутке, добавил:

- Так что, можешь больше не париться - Светка тебе не была конкуренткой.

- Ура! - машинально отозвалась Наталья, и зачем-то спросила:

- Тогда зачем ты снова помчался к ней? Для самоутверждения?

- Ну... хотя бы и так...

- Но почему к ней?! Что вокруг тебя баб, что ли, на все согласных мало было? Если уж тебе так необходимо было доказать себе, что ты еще ого-го, и меня в самом деле не от тебя тошнит, а из-за беременности... - пожалуй слишком эмоционально, для того чтобы казаться равнодушной, воскликнула Наталья, тут же пожалев об этом. - Впрочем, неважно.

- Ну, для тебя, может, и неважно... Сейчас-то я понимаю, что глупо звучит, но тогда мне было важно проверить, что именно она готова снова переспать со мной.

- Валер, детский лепет...

- А я, что, слишком взрослым был тогда, что ли? - тихо произнес мужчина.

Наташке показалось, что его голос дрогнул, но вполне возможно, что это просто почудилось.

- Тогда мне казалось, что мы уже созрели, чтобы стать семьей... - покачала головой девушка. - Да какая теперь разница...

На какое-то время оба замолчали, невольно погрузившись в воспоминания. Сейчас, когда прошло уже столько времени, для Натальи и впрямь та, давняя боль, казалась несущественной. Потерю ребенка она так и не смогла простить первому мужу, но он и в самом деле был во всех смыслах ее первым. И правильно он заметил - они сами еще были практически детьми. К чему лелеять прошлые обиды, когда уже ничего не связывает? Но совсем вычеркнуть годы юности, те первые несмелые чувства, которые будил симпатичный парнишка, игнорируя внимание остальных девок, посвящая всю свою любовь ей, наверное, неправильно. Это было. Как и страшная боль от осознания, что именно любимый и предал ее, резко заставив повзрослеть.

Но слишком много воды утекло с тех пор.

Тогда Наталья даже представить себе не могла, что сможет когда-нибудь вот так спокойно общаться с бывшим мужем, вычеркнув его из своей жизни. Лёха оказался отличным лекарством.

Но теперь она старше, и ошибки серьезнее, и оплата за них страшнее...

***

Если бы кто-то спросил наутро, как так получилось, что Валерка все-таки сумел вытянуть из нее кусок правды о сегодняшних ее проблемах, Наталья, наверное, не сумела бы ответить.

Ей было ужасно неловко. Единственной радостной мыслью было то, что он пообещал помощь с трудоустройством, как только она оклемается после больницы.

Наталья подозревала, что ему тоже не слишком-то нужна работница с перерывом в стаже около трех лет, с двумя детьми, младшему из которых только исполнится два годика. Наверное, таким образом, он хотел как-то сгладить свою вину за их общее прошлое.

Проснувшись утром, Наташка решила, что ни к чему поддаваться соблазну легкого трудоустройства, но потом, поразмыслив, решила, что можно и попробовать. Уйти-то она всегда успеет. Тем более, Валерка сразу предупредил, что условия равны для всех, и она должна будет пройти двухмесячный испытательный срок.

Хорошо, что бывшему мужу не пришло в голову искать с ней встреч в коридоре. Хотя, может, и приходило, однако Наташка решила устроить себе разгрузочный день и в столовую не ходила, перебиваясь соками и йогуртами, принесенными вчера Прохоровыми и Пашкой.

Павел, как обычно, заявился сразу после обхода врачей. Но упоминать насчет нечаянной вчерашней встречи с Прохоровыми не решился. И Наталья не стала рассказывать о том, что Дима уже в курсе их провалившейся конспирации. Она очень надеялась, что другу детства хватит ума промолчать и не лезть со своим мнением, чтобы не портить отношений ни с ней, ни со своим начальством. А уж про разговор с бывшим мужем тем более не собиралась распространяться.

Узнав о том, что Наталья твердо намерена выйти на работу, Павел предлагал девушке устроить ее у себя. Правда, не по специальности, но с пристойным окладом. Только в голосе мужчины не слышалось большого энтузиазма.

Да Наталья и сама понимала, что это не вариант - близкие отношения слишком уж обязывают.

Хотя Пашу смущало не это. Он считал, что Наташке лучше сидеть дома и самой воспитывать своего мелкого спиногрызика, хотя бы до трех лет.

А на следующий день Валерка выписался, предварительно заглянув к ней в палату. Оставил свою визитку и велел позвонить, как только Наталья будет в состоянии приступить к своим обязанностям.

Соседки проводили импозантного мужчину заинтересованными взглядами.

Это для Натальи, помнившей его симпатичным стройным юношей, Валера казался подурневшим, а тетки придерживались иного мнения. Для них он выглядел респектабельным мужчиной. И, пожалуй, даже, по сравнению с Павлом, более солидно, несмотря на то, что был младше на несколько лет.

- Эх, хорошо быть молодой, да красивой! - желчно хмыкнула соседка (немного постарше самой Наташи). - Надо же, даже в больнице кое-кто умудряется мужиков очаровать...

Наташка закатила глаза, не собираясь разубеждать завистливую тетку:

- Ага, учитесь, пока я жива. Мужик купился на мою аристократическую бледность, - жеманно похлопала она себя по впалым щекам.

Вообще-то, сама она не обольщалась. Видок был как себе. Не накрашена, под глазами темные круги, бледная кожа. Гладко зачесанные потускневшие волосы собраны в простой хвост на затылке. А уж разглядеть под махровым халатом округлости ее ссутулившейся фигурки из-за того, что передвигалась она, слегка согнувшись, пока не вытащат катетер из брюшины, и вообще не представлялось возможным.

- Ну не знаю уж, чем ты его очаровала, Наталья. Но нам что-то никто визитки не дарит, и телефончиков не просит, - усмехнулась соседка, выразительно поправив пышный бюст.

- Вот именно, - поддержала вторая. - И своего мужика на привязи держит. Бедный, каждый день сюда мотается. И чужих еще привечает, бесстыдница, - не зло пошутила она, подмигнув.

- А чужих пусть их жены на привязи держат, - пожала плечами Наташка.

- Эх, да разве ж этих кобелей удержишь? - снова вздохнула первая соседка.

Наташка с ней согласилась в душе. И посетовала, что сама не имеет такого поводка со строгим ошейником, на который можно было бы посадить Лёху.

Настроение слегка испортилось. Но она постаралась не унывать. Зато теперь можно снова ходить в столовую, не опасаясь новой встречи с бывшим мужем. И его ненужной уже никому вспышки откровения.

Девушка почему-то была уверена, что, оказавшись в иных, не больничных условиях, где отчего-то в голову лезут мысли о смысле жизни, Валерка больше не станет ворошить прошлое.

Они оба переболели, переросли свой первый неудачный опыт брака. И, если бы ему было, в самом деле, так хреново со Светкой, давно бы уже развелся. Но ведь живет же. Гуляет от нее по черному, но всегда возвращается домой.

Не может быть, чтобы ушлая Светка не знала хотя бы о половине его интрижек, но ведь не разводится...

Смогла бы она так мириться?

Нет.

Впрочем, не ей теперь судить о том, что у кого как в семьях.

Разобраться бы со своей жизнью...

***

На пятый день после операции Наталью не выписали. И она с завистью наблюдала за соседкой по палате, которой делали операцию в тот же день, что и ей. Как та пакует шмотки и ждет выписку из истории болезни, сетуя на то, что встречать ее муж все-таки не приехал, и придется добираться до дома на такси.

Наталью только пригласили в процедурный кабинет, чтобы вытащить опостылевший катетер.

Хирург, не дожидаясь медсестры, велел укладываться на стол, задрав до груди ночнушку. Наташка еще здорово пожалела, что не успела переодеться в спортивный костюм. Выловили ее прямо с утра, перед завтраком. И теперь она чувствовала себя неловко в прохладном помещении, когда кожа на голых ногах покрылась мурашками. Вряд ли хирурга взволновали ее черные трикотажные трусики, но находиться не под наркозом перед этим мужчиной все равно было как-то не по себе. Про то, что во время операции она вообще была нагишом - девушка старалась не вспоминать.

Нацепив перчатки, хирург поставил ей на грудь пустой лоток, подвинул поближе столик с инструментами...

Наташка попробовала последить за скупыми, четко выверенными движениями ловких пальцев мужчины. Он отлепил сложную конструкцию пропитанных лекарством и сукровицей бинтов и салфеток, небрежно бросил в этот лоток, что был у девушки на груди. Вскрыл стежки, которыми были стянуты маленькие шрамики на ее животе. Но когда он ухватился какими-то клещами за трубочку катетера, торчащего из одного из разрезов, перевела взгляд на потолок и тут же зажмурилась, чуть не ослепнув от яркой лампы.

А вот когда хирург велел вдохнуть, а затем выдохнуть, и одновременно потащил эту трубку, Наташка завопила, и попыталась перехватить его руки, чтобы помешать садисту прикончить ее.

Во-первых, было жутко больно, во-вторых, с перепугу ей показалось, что он нечаянно зацепил кишки, и теперь методично наматывает их, вытягивая все дальше.

Рубашка мгновенно пропиталась липким потом, пальцы ног заледенели.

- Руки! - резко одернул хирург. - Лежи спокойно! Это просто бинт, - догадался он о причине паники пациентки.

- К-как? - немного очнулась Наталья, чувствуя, что, несмотря на боль, действительно вроде бы становится легче, и внутренности на месте.

- Что "как?" - хмыкнул мужчина, продолжая методично вытягивать склизкую окровавленную субстанцию, только с большой натяжкой напоминающую тонкий бинт.

- Как он поместился там в таком количестве? - прошептала пораженная Наташка, облизав пересохшие губы.

- Ну, милочка, его специально утрамбовывали, чтобы был отток.

Что за отток и для чего он, Наталья узнала гораздо позже, попав на прием к врачу после больницы. Оказывается, во время операции был выявлен какой-то спаечный процесс, который пришлось рассекать. И именно поэтому в кровоточащую рану ей запихали "пробку" из бинта и поставили катетер, в отличие от остальных счастливых пациентов, которым удаляли желчный и сразу зашивали.

В результате она провалялась в больнице вместо недели, почти две. Выписали ее только на двенадцатый день.

До Нового года оставалось совсем немного времени.

Как нарочно, в тот день, когда объявили, что Наталья может паковать свои вещи, у Павла на работе оказался аврал. Какое-то серьезное совещание, которое ни перенести на другое время, ни отменить он уже не мог.

До вечера, когда он или Полинкин муж освободится, Наташа ждать не хотела.

Предложение пришло от Димки. Друг вызвался сам. В офисе он Павлу был не нужен, так что Наташке даже не пришлось ни о чем просить. После памятного разговора, она не хотела звонить первой. С Ланкой общалась, а Прохорову передавала скупые приветы.

Пока Дима добирался до больницы, Наташка нервничала. Почему-то сегодня хотелось объяснить ему, хотя бы в общих чертах, отчего все получилось именно так.

Дима забрал ее сумки и пошел к лифту, пока Наталья одевалась, прощалась с новыми соседками по палате и бегала благодарить сестер и хирурга.

- Точно ничего не забыла? - встретил ее Димка вопросом.

- Вроде нет, - помотала девушка головой.

- А то, говорят, примета плохая, что-то оставлять. Не стоит сюда возвращаться еще раз.

- Согласна, - кивнула Наташка. - Лучше быть богатой и здоровой...

К машине они спустились вместе. Молча.

На заднем сидении ее ждал роскошный букет чайных роз.

Наталья вспыхнула, на мгновение представив, как это пошло просить водителя покупать цветы для любовницы. Да еще, когда этот водитель - друг любовницы...

Наташа попробовала сделать вид, что она не заметила букет, устраиваясь поудобнее на переднем сидении. Но Димка не оставил ей шанса притвориться слепой. Открыл заднюю дверь, поставил ее сумки и вытащил цветы:

- Держи. Это тебе.

- Спасибо, - выдавила Наташка.

Букет был свежим, красивым, но отчего-то, как обычно, совать нос в бутоны, чтобы вдохнуть нежный аромат, желания не возникало.

- Не нравится? - слегка напрягся Дима, знавший ее привычку бурно радоваться розам.

- Почему не нравится? - сдержано ответила Наташка. - Очень красивый.

- Я выбирал специально.

- Я понимаю, Дим, что их выбирал ты, - согласилась Наталья, желая поскорее перевести разговор на другую тему.

Лучше бы и дальше молчал! Неужели не понимает, что ей и так неловко?

Димка как-то странно покосился на подругу и, обойдя машину спереди, уселся на свое место.

- Давай пристегну, - предложил он Наташке, неловко путающейся в ремне безопасности одной рукой. В другой она держала злосчастный букет.

Защелкнув ремень, Димка включил магнитолу и плавно вырулил со стоянки.

По территории больницы ехали медленно, но на улице, миновав шлагбаум, Дима легко вписался в общий поток машин и прибавил скорость.

Москва готовилась к Новому году. Улицы, дома, деревья были украшены разноцветными гирляндами и рекламой новогодних товаров, рекомендуемых в качестве подарков. На больших площадях стояли высокие ёлки, разряженные огромными игрушками и мишурой.

Наталья отвернулась к боковому стеклу, закусив губу.

Находясь в больнице, она еще не так остро ощущала, что в квартире ее никто не ждет. Даже дети пока еще были у бабушки. Но Иришку с маленького Алешку к вечеру привезут, а вот муж вряд ли вернется к ужину... Да и вообще...

В самый первый их Новый год с Лёхой было выпито всего по полбокала шампанского, а потом была совершенно безумная, волшебная ночь, полная нежности и тепла переплетенных тел...

Весь ужас непоправимого накатил с новой силой, лишая надежды, сумасшедшей глупой надежды, что все будет по-прежнему.

Самое кошмарное, что в этом "по-прежнему", Наташка не могла отказаться от Павла. Хотела вернуть Лёху себе, детям, но без Пашки она тоже уже не представляла, как могла жить раньше...

И это противоречие рвало привычный мир на куски...

Да и Димка еще со своим немым укором...

Тяжело вздохнув, девушка обернулась к спутнику и быстро произнесла:

- Можешь со мной и дальше не разговаривать, но просто для информации, знай, что Лешка спал с другими, когда я даже и помыслить не могла посмотреть на кого-то из чужих мужчин. И то, что случилось, случилось только поэтому. Если бы я до сих пор ни о чем не догадывалась - по-прежнему, была бы образцовой женой и матерью, и жили бы мы душа в душу.

Димка, не ожидавший каких-либо объяснений, недоверчиво покосился на подругу.

- Да, представь себе - меня кидают уже второй раз, - язвительно добавила Наташа.

Они как раз подъезжали к Крымскому мосту. Издалека Наталья увидела заснеженные карусели и "Чертово колесо".

Как много мест ей напоминало о том, где она бывала вместе с Алексеем.

Отчего-то совершенно некстати вспомнилось, как на самом верху Колеса Обозрения, правда, на ВДНХ, Валерка делал ей предложение выйти за него замуж.

Как хорошо было бы просто вычеркнуть из памяти некоторые моменты, оставив только те, которые согревают душу.

Девушка вздохнула.

Машина притормозила на светофоре, и Дима похлопал Наташку по коленке.

- Ну ничего, подруга, с кем не бывает... - сумничал он, растерявшись от невеселого признания. - Как говорится, Бог любит троицу, найдем тебе жениха хорошего...

Но девушка подарила ему такой выразительный взгляд, что Прохоров дернулся в шутливом испуге, заставив ее невольно улыбнуться.

- Наташ, а как же Ленка? Она же вроде твоя подруга? - немного помолчав, спросил Димка.

Спутница неопределенно пожала плечами:

- По-моему, супружеские обязанности Борисов выполняет исправно. По крайней мере, Ленка мне хвасталась, что она в восторге. Жалоб, что мы ей сосватали негодный товар, не было.

Димка заржал:

- Ну ни фига себе, какой ты стала циничной. Везет же ему!

- Думаешь, везет? - с горькой иронией переспросила Наталья. - Дим, ты меня любишь?

Прохоров, не ожидавший такой провокационный вопрос, вздрогнул и крепче вцепился в руль, невольно притормозив. Впрочем, очень удачно, так как какая-то коза на идущем сбоку "Опеле" без предупреждения решила перестроиться в их ряд. Димка резко вильнул в сторону, уходя от неминуемого столкновения, и матюгнулся.

Сзади раздались возмущенные сигналы резко притормаживающих машин. Наташка вцепилась рукой в ремень безопасности, резанувший по животу, и взвыла. Ощущение было такое, что края только-только слепившихся ранок, вот-вот разойдутся.

- Извини, - участливо обернулся к ней друг. - Бабы за рулем, это все-таки нечто... как ты?

- Ничего... вроде обошлось, - медленно выдохнула Наташка, потирая бок.

- Люблю, конечно, - коротко произнес Димка, снова набирая скорость.

- Что?

- Я ответил на твой вопрос, - хмыкнул Прохоров, лукаво покосившись на расплывшуюся в улыбке Наталью.

- Ладно, я, наверное, немного некорректно сформулировала. Если мы с тобой общаемся столько лет, конечно, ты уже должен был меня или полюбить, или возненавидеть. Кого ты больше любишь, меня или Ланку?

- Ну, блин, ты и вопрорсики задаешь, - нахмурился Дима, чувствуя подвох. - Не обижайся, солнце, но я вас по-разному люблю. Но по-прежнему за вас обеих любому готов голову оторвать, - тут же добавил Прохоров.

- Вот... - удовлетворенно расслабилась Наташа. - А теперь представь себя на месте Борисова...

- Черт... - сообразил Дима после пары минут молчания. - Так какого фига он женился-то?!

- Наверное, уже пора пришла. Да и я ему никогда не обещала, что брошу семью...

- Мудрое решение, - хмыкнул Димка. - Что же изменилось?

- Обстоятельства непреодолимой силы... - неопределенно пожала плечами Наталья. - Так что пока мы с Лешкой в контрах. Родня о причине ссоры не знает.

- И?

- А что "И?". Я сама не знаю, что дальше будет. Ладно, хватит обо мне. Давай, лучше что-нибудь позитивное расскажи, - попросила Наталья, теребя бумажную ленточку на букете.

Прохоров покосился на подругу:

- Тебе цветы точно понравились?

- Да точно-точно, - уверила Наташка, снова поморщившись. - Дим, ты извини за то, что тебе пришлось покупать букет. Я не ожидала.

- Не обеднею, - отмахнулся Димка. - Погоди, чего ты не ожидала?

- Ну... - замялась Наташа, - что тебе дадут такое поручение.

- Какое поручение? - нахмурился Прохоров. - Ты сейчас о чем?

- О цветах! - Наташка для убедительности потрясла розами.

- Я чё-то не догоняю, - мотнул головой спутник. - Никто мне ничего не поручал. Ты что, решила, что это от твоего... от него, что ли?

- Ну да... - растерялась Наташа.

- Пф! - фыркнул друг. - Я не знаю, какими букетами тебя мой шеф радует, но это я по собственной инициативе... - слегка стушевался Дима. - Знаешь, Наташ, я как-то в тот раз неадекватно среагировал. Так внезапно, и все такое... Ты со своими мужиками сама разбирайся. А я... ну, про то, кому их них надо башку открутить - потом сообщишь и все, ладно? - выжидательно уставился Дима на спутницу.

- Я тебя тоже люблю, Дим! Ты лучше всех, - призналась Наташка, смущенно зарываясь носом в букет.

Димка довольно улыбнулся, дождавшись наконец-то правильной реакции на свой подарок.

- Мир? - протянул он руку.

- Мир! - хлопнула Наташка по его ладони. - Ты на дорогу смотри лучше...

***

Новый год Наталья с детьми отмечала у своей сестры. Полинка пыталась предложить ей хотя бы попробовать праздничные блюда, от которых ломился стол, но Наташке пока еще следовало соблюдать строгую диету.

Помимо пятерых детей, Натальи, ее сестры и Сергея, было еще две пары.

Провожать Старый год уселись часов в десять. К двенадцати дети уже обнылись, устав ждать, когда же все пойдут на улицу запускать фейерверки?

Собственно, все гости, за исключением Наташки и детей, уже были и сыты, и пьяны. Так что, распив бутылку шампанского под бой курантов, дольше не стали задерживаться, и отправились взрывать приличный арсенал, закупленный ребятами.

Наташка не могла отделаться от мысли, что мужчины радуются возможности поразвлекаться подобным образом, чуть ли не больше, чем повизгивающие от восторга детишки.

Довольные, веселые и слегка промерзшие, домой они вернулись только через полтора часа, правда, немного в другом составе.

Семья, которая пришла с ребенком, отправилась ночевать к себе домой.

А муж Полины пригласил своего друга, Михаила, встреченного во дворе.

Худощавый, если не сказать просто тощий, парень в очках с толстыми линзами и мешковатой одежде, казался совсем молоденьким. Наталья никак не могла себе представить, что он является бывшим одноклассником крепко сложенному Сереге.

Детей быстренько напоили чаем с тортом и уложили спать. А взрослые продолжили праздновать. Аппетит после прогулки по свежему воздуху проснулся с новой силой. Соления, салатики и горяее пошли на ура.

Миша оказался замечательным собеседником. Поначалу он немного растерялся в малознакомой компании, но уже через полчаса весело подхватывал любую предложенную тему разговора.

Часам к четырем вторая пара засобиралась домой. Ночевать у Полинки, из-за того, что Наталья приехала с обоими детьми, оказалось негде.

Проводив гостей, Полина тоже сбежала спать.

Серега возмутился, объявив жену дезертиркой. Сам он еще спать не собирался. Миша, судя по всему, привыкший по ночам зависать в инете - тоже. Наташка же просто боялась ложиться, представив себе, что она просто не уснет, мучаясь воспоминаниями и вопросами, где и с кем проводит эту новогоднюю ночь Лёха?

Второй ее любимый мужчина уехал со своей семьей в теплые края на все каникулы.

***

Паша хотел бы остаться дома, и предлагал позвать Наташу с детьми к себе. Он даже готов был пригласить на Новый год и тещу. Но Лена заявила, что она еще не в полной мере насладилась семейной жизнью единолично. Поэтому мама с Машкой отправятся к Лешкиным родителям, чтобы не куковать дома одним. А им не мешало бы устроить себе настоящие каникулы вдвоем, без посторонних. И, так и быть, пусть Паша сам выбирает - хоть на лыжный курорт, хоть под тропическое солнышко.

Если до этого момента, Павел снисходительно относился к некоторым требованиям жены, то в тот вечер он отодвинул недоеденный ужин и в упор уставился на присмиревшую Ленку:

- В общем так, радость моя, можешь сама выбрать, куда мы отправимся, но побеспокойся о согласии Машкиного отца на вывоз ребенка за границу. Или мы едем все вместе, семьей - (четко выделил он это слово), - или отмечаем дома по моему сценарию, - жестко сказал мужчина и встал из-за стола. - Благодарю за ужин.

- Но ты же еще не доел, - робко возразила девушка.

- Я уже сыт, - Пашка выразительно провел ладонью перед горлом.

Интуиция подсказала Лене, что лучше не спорить. Закусив губу, она отправилась разыскивать телефон своего бывшего. Как-то раньше ей и в голову не приходило, что он еще может ей понадобиться теперь, когда у нее есть Паша.

***

Небо уже посветлело, когда Наталья, Сергей и Михаил, наконец-то собрались спать. До этого мужчины помогли ей убрать все со стола. Серега помыл посуду, Миша развлекал компьютерными байками. Немного попривыкнув к его незаурядной внешности, Наталья уже находила парня довольно обаятельным. Особенно скрашивала это впечатление открытая улыбка. Даже удивительно, отчего это такой интересный собеседник, вполне достойный звания "душа компании", проводит новогоднюю ночь не со своей подругой, а в гостях давнего друга.

Кое-где были еще слышны хлопки петард и свист ракетниц. Собачники вышли на утреннюю прогулку. Наташка сладко потянулась и, слегка подвинув разметавшегося во сне сына, завалилась спать, как-то отстранено думая о том, стоило ли отвечать на sms от мужа, или он нечаянно включил ее в список стандартной рассылки новогодних поздравлений, и этот стишок с пожеланиями ничего не значит?

Наверное, все-таки не стоит. Хорошо, что она так же заранее набрала текст и разослала всем друзьям и знакомым общим списком, и не стала отвечать на приходящие поздравления коротким "спасибо!"...

***

Утром дети, конечно, не стали дожидаться, пока выспятся все взрослые. Их веселые повизгивания от радости, что достались именно те подарки, о которых они и мечтали, никак не способствовали сладким грезам. Наташка отлепила голову от подушки и решила, что поедет досыпать домой. Полина пообещала присмотреть за племянниками.

А ближе к вечеру снова позвонил Серега, заявив Наталье, что они с Полиной только что отвезли всех детей теще, то есть Наташкиным родителям, и теперь неподалеку от ее дома.

- Сереж... - заныла Наташка, - я так не хочу никуда, уже пригрелась под пледиком...

- Надо, подруга, надо! У тебя минут пятнадцать есть, чтобы умыться и одеться. Жди!

В общем, он отчего-то решил, что нехорошо разбивать такую теплую компанию, и когда Наташка снова приехала к сестре, через пять минут на пороге квартиры объявился Сережкин одноклассник...

Новогодние каникулы для Натальи прошли достаточно весело. Полинка вытаскивала ее и на каток, и в кино, и просто прогуляться по зимнему лесу. Кататься на коньках, правда, Наташка не рискнула. Бок еще беспокоил. Но на все остальное была согласна. Дома она почти не появлялась.

Миша был ее постоянным напарником во всех настольных играх, правда, не сказать, что их тандему здорово везло в карты. Зато в "Монополию" они с ним бились до последнего, почти до самого утра, пока "обанкротившиеся" хозяева квартиры не заныли, что пора спать, и пусть будет ничья.

Тепло попрощавшись с Натальей, Мишка нехотя поплелся домой.

Серега закрыл за ним дверь и обернулся к сестре жены:

- Наташ... я как-то забыл поинтересоваться, может, не стоило его выпроваживать? Где твоего мужа-то носит?

- Смеешься, что ли? - хмыкнула девушка. - Я пока еще не в состоянии соблазнять чужих мужиков. Здоровье не позволяет.

- Ну как скажешь, - подмигнул Полинкин муж. - Если надумаешь, я тебе и получше могу найти.

- Иди уже спать, сводник! - пихнула его кулачком Полина. - Слышал бы Леха, на что ты его жену толкаешь.

- Ни на что я и не толкаю, - шутливо обиделся Сергей. - Я же не переспать предлагаю с первым попавшимся, а просто пообщаться, чтобы она одна дома не кисла.

- На сегодня пообщались уже. Завтра еще пообщаются. Все, спать!

Забрав второго числа детей от матери, Наталья заехала к свекрови. Как оказалось, они только что успели разминуться с мужем, также заезжавшим навестить родителей.

И снова появилось двойственное чувство - разочарование и облегчение. Пожалуй, к тому, чтобы он еще раз потоптался на ее самолюбии, девушка была пока не готова.

Дети были рады подаркам от папы. Правда, Иришка расстроилась, что он их не дождался, и дулась на Лешкину мать, мол, бабушка же с утра знала, что они приедут, неужели не могла сказать папе, чтобы он не уходил...

Как ни странно, но Лешка и для Натальи передал скромный подарок - огромную коробку ее любимых конфет.

Первой мыслью было оставить ее тут - пусть сам ими подавится, но, решив, что так будет больше поводов для расспросов свекрови, решила взять.

А вечером снова приехал Сергей и забрал Наташку с детьми к ним домой.

И тут же пришел Михаил.

Пока девушки готовили ужин, оба мужчины с удовольствием возились с детьми.

На что рассчитывал Сережкин одноклассник, Наталья не понимала. Но пока он не предпринимал каких-то поползновений, решила не выяснять отношения.

А потом все вместе пили чай с Лешкиными конфетами.

Полинка хихикала, что Наташка не может их даже попробовать - пока еще диета не позволяла.

Паша звонил ежедневно. Судя по его голосу, ему не слишком нравилось, что Наташка обитает не дома. На что Наталья резонно возразила, что он тоже как бы не дома каникулы проводит.

Пашка вынужден был согласиться. Несмотря на то, что поездка оказалась приятной, и обе его девочки пищали от восторга, он жутко скучал по любимой женщине, и готов был бы звонить и по три раза на дню, да Наташка и так над ним смеялась, что он разорится на мобильной связи.

Она, конечно, над ним подшучивала, но кто бы знал, как ей хотелось, чтобы Павел и в самом деле был рядом!

Пожалуй, только благодаря неугомонной сестрице и ее мужу, Наташа могла справиться со своей тоской.

Хотя Михаил тоже здорово способствовал поднятию настроения. Правда, с Мишей пришлось все-таки объясниться, чтобы он не раскатывал губу, но парень приятно удивил.

6 января Миша подвозил Наталью, провожавшую Иришку на Ёлку, заявив, что ему надо в ту же сторону. Отказываться от предложения Наташка не стала. Пока дочь смотрела представление, она собиралась посидеть в кафе неподалеку.

Михаил сказал, что у него отменилась встреча, и он готов составить ей компанию.

И вот там, в кафе, как-то само собой получилось, что шутливая тема вдруг приобрела серьезный оттенок.

Наталья сразу же посмурнела. Непринужденный разговор, вильнув в сторону, начал резко напрягать. В уютную, теплую, доверительную атмосферу вкралось обязательство отвечать максимально честно. Обижать Мишу отказом Наташке очень не хотелось, но и принять его предложение попробовать встречаться по-настоящему, с серьезными намерениями, она принять не могла. И парень, четко уловив настроение, чуть сжал руку спутницы:

- Я понял, Наташ. Не продолжай, - кусая губы тихо произнес он, невесело, словно над самим собой усмехнувшись и отведя взгляд. - Честно говоря, я не особо и рассчитывал... Но мы можем остаться с тобой хотя бы друзьями?

Быстро поднял глаза и снова опустил их, ожидая приговора.

- Конечно, - облегченно выдохнула девушка. - Миш, не заморачивайся. Я очень рада, что нас познакомили. Честное слово!

- Я должен ответить: "знаю, что врешь, но все равно приятно", - улыбнулся парень, поправив очки на переносице указательным пальцем.

Наташка невольно улыбнулась. Ей был слишком хорошо знаком этот жест. Вернее, за собой она и не замечала, насколько это смешно и трогательно одновременно. Это вот Пашка просветил еще летом, что она напоминает Умного Кролика из "Вини Пуха".

- Я не вру, Миш. Просто не хочется давать ложную надежду. Ты же в курсе, я замужем.

- В курсе... - тяжело вздохнул он. - А разве это имеет значение?

Наташка вспыхнула, решив, что он намекает на ее отношения с Павлом. Стало неприятно. Но, глядя, как нехотя Михаил отпускает ее пальцы, нервно прикуривает сигарету, не зная, о чем теперь говорить, вдруг отчетливо поняла, что он просто комплексует.

Вот уж напрасно. Может быть, по одежке встречают, но то, что этот парень с невзрачной внешностью, вполне достоин настоящей любви, девушка не сомневалась. Почему у почти тридцатилетнего мужчины нет постоянной подружки? Может быть, он свой комп любит больше? Тогда зачем ежедневно на протяжении недели составляет им компанию?

Наташка склонила голову, уставившись на спутника, невольно перебирая в уме, стоит ли его познакомить с кем-то из своих разведенных подруг? Но быстренько опомнилась. Не хватало только еще заделываться свахой...

Хорошо, что пора уже было забирать Иришку с Ёлки, и неприятный для обоих разговор пришлось свернуть.

В общем, разрешив возникшее недоразумение, остаток выходных дней Миша исправно исполнял роль друга, сопровождая Наталью в компании Полины и Сергея.

Сразу после праздников ей надлежало еще раз съездить к врачу, чтобы сделать УЗИ. И, собственно, если все в порядке, то можно выходить на работу. Болезненные ощущения практически сошли на нет. А что до поддержания диеты - так это на ближайшие полгода без соленого, кислого, острого, сладкого...

Валерка позвонил сам, сообщив, что уже обо всем договорился, и ее ждут с нетерпением. Вряд ли, конечно, в отчетный период ей уделят достаточно внимания, и придется поначалу самой осваиваться на новом месте, но уж какие-то поручения, наверняка найдутся.

Наташке было немного страшновато выходить на работу после такого долгого перерыва, но другого выхода просто не было.

Свекрови она пока ничего не говорила, решив посмотреть, как пойдет, поэтому и Лёха вряд ли мог знать.

А вот с мамой пришлось договариваться, чтобы она до конца января пасла мелкого, определенного в ясли неподалеку от их дома.

Воспитатели настаивали, чтобы первые две недели ребенка приводили не больше, чем на полдня, дескать, так он лучше адаптируется к коллективу.

В череде серых будней и душевного одиночества, наконец-то, появился какой-то просвет. Наташка очень надеялась, что постепенно все наладится. Не может же черная полоса длиться вечно...

Продолжение следует...

____________________________________________________________

© Рокова Яна. В этом только дождь виноват...

Origin: http://samlib.ru/j/jana_r/jjana_r-212.shtml

Создан: 13/03/2012, изменен: 13/03/2012, 53k

Глава: Любовный роман

Series: @ Архив (мусор)