# Магическая Академия: Последняя из рода теней

Горина Яра

ЗАКОНЧЕНО
<img src="/img/t/tereshkosolowxewa_e_s/am01/tochkaiskazhenija-1.jpg"

Яра Горина

Магическая Академия: Последняя из рода теней

Origin: http://samlib.ru/j/jara_g/magicheskajaakademijaposlednjajaizrodatenej.shtml

Создан: 15/10/2015, изменен: 07/04/2016, 128k

Глава: Фэнтези

Series: Магическая Академия: Последняя из рода Теней

ЗАКОНЧЕНО

____________________________________________________________

Ивари - дочь изменников и последняя из рода. Но кто может помешать ей выйти замуж за принца? Вернее, она выйдет, во что бы то ни стало, даже если радиэтого ей придется провести пять лет в магической академии, научиться махать мечом и разобрать по косточкам все скелеты в своем шкафу...А уж с родовыми проклятиями и местью короля, при таком раскладе, грех не разобраться...ЧЕРНОВИК!!!

§Глава 1:

Большая часть текста выложена ТУТ

Ивариенна Беллентайн прекрасно помнила тот день, когда после долгих размышлений о своей дальнейшей судьбе, пришла к выводу, что ей просто жизненно необходимо выйти замуж за принца. И это случилось вовсе не на каком-то светском рауте, где наследник престола сумел покорить нежное девичье сердце, и тем более, сердце не было разбито его пренебрежением. Все произошло задолго до того, как Ивари прибыла в столицу Марены, да и вообще назвалась Ивариенной.

Безусловно, было бы трудно остаться равнодушной к этому прекрасному юноше со светлыми волосами и правильными чертами лица. И наверняка, она влюбилась бы в него по уши, если бы не обстоятельства их первой встречи.

Много ли романтических историй начинается с приезда короля в компании дознавателей? А этот конкретный день стал поворотным в ее жизни - отца и мать арестовали. Юный принц тогда сопровождал короля, а Ивари помнила, как выбежала на крыльцо встречать высоких гостей. Как же ловко тогда нянюшка ее увела! Она тогда пропустила ужасы разорения своего родного гнезда, остались в памяти лишь печальные глаза принца, в обрамлении пушистых ресниц, его загорелое лицо и выгоревшие прядки волос, завивающиеся у висков.

Позже из воспоминаний вообще исчезли какие либо подробности того дня, а вот принц никуда не исчез. Иногда в памяти всплывал его облик в лучах закатного солнца, рассеянный взгляд серых глаз, с желтыми прожилками, отблески света в волосах и белоснежная лошадка, на которой юноша восседал с такой горделивой осанкой. Ее принц был на белом коне. Безусловно, это добавляло ему много очков перед каждым ранее виденным Ивари мужчиной. Но не это стало ключевым в принятом ей решении выйти за него замуж. Если принц женится на ней, на Ивари, то справедливость будет восстановлена. Ее родители не смогли захватить власть, а она захватит, станет королевой.

Ивари, а точнее, бывшую герцогиню Каролину Фриман, совершенно не смущало, что она собирается разделить жизнь и ложе с сыном смертельного врага ее родителей. Если "червячок сомнения" и начинал тревожить юную душу, Ивари тут же отбрасывала глупые и непрактичные мысли: выйти замуж за принца - это умно, выгодно и родители, наблюдающие за ней с небесных чертогов Вальгаллы, оценят эту жертвенность и преданность семье.

Пусть она и одна пережила тот арест, благоразумно выведенная слугами через потайной ход в процессе всеобщей суматохи, но мечта почивших Фриманов исполнится: их ребенок, пусть и не сын, о котором они мечтали, все же взойдет на трон. А как это свершится? Знающие люди говорят, что покойников вообще мало что заботит.

Сейчас же Ивари вообще не сильно волновали теологические теории о загробной жизни. Сегодня она еще раз увидит своего будущего мужа, и покорит его с первого взгляда. Она не зря претерпела столько страданий, чтобы ее заветная мечта исполнилась. До сих пор Ивари с ужасом вспоминала изменение внешности, которому ее подвергли практически сразу после побега. Теперь ничто в ней не напоминало бесследно пропавшую малолетнюю дочь изменников.

Возможно, если бы не это, сейчас перед зеркалом она видела бы совершенно другое лицо и совершенно другую породу. Иногда, в моменты задумчивости, ей начинало казаться, что с монет на нее смотрит отец, она вспоминала его гордый профиль и строгий взгляд. Но улыбка полностью преображала сурового мужчину и делала его невероятно красивым. Вряд ли она хоть немного похожа на него. Ивари плохо помнила, какой она была когда-то, лишь боль, сопровождавшую изменения на протяжении многих месяцев.

Единственное, что сохранилось в памяти - цвет волос родителей, такой же, как и когда-то ее собственный - черный, с фиолетовым отливом, что говорило о каких-то семейных магических способностях, о которых Ивари уже никогда не узнает. В волосах матери терялись светло-фиолетовые прядки, словно она выгорела на солнце до цвета сирени, а отец носил воинскую косу, в которой сплелась облачная ночь. Такой необычайный цвет волос был у всех Фриманов, вероятно, из-за многочисленных межродственных браков. Какой же оттенок был у нее самой, Ивари не могла вспомнить, сколько не пыталась.

- Кровь последних сайхов не должна раствориться, - печально повторяла мама, но кто такие эти сайхи и в чем смысл хранить какую-то чужую кровь, маленькая Ивари в те годы совсем не понимала, а сейчас не осталось никого, кто мог бы объяснить.

Но в остальном Ивари была необычайно довольна собой, да и ни один маг не сможет обнаружить изменения во внешности, если ребенка подвергли им в раннем детстве. Конечно, с момента побега из замка Фриман, Ивари и ее верные слуги нарушили невероятное количество законов, а за подобное магическое вмешательство так вообще можно было лишиться головы. Впрочем, как она поняла позже, именно родители позаботились о том, как уберечь ее в случае самого плохого исхода. И тот маг, который подвергал ее изменениям, наверняка сильно задолжал родителям. Зато теперь никто и никогда не сможет узнать в ней последнюю представительницу рода Фриман, настолько непохожа она была на те смутные воспоминания об образах родителей.

Покойный граф Беллентайн, являвшийся то ли должником, то ли дальним родственником семьи, позаботился о том, чтобы его приемная дочь выросла невероятной красавицей, и именно светлые волосы, сверкающие на солнце золотыми всполохами, когда-то причинили ей самую большую боль.

Она помнила слезы нянюшки, которая пыталась утешить ее, как могла и горькие отвары, способные лишь немного облегчить страдания. Черты лица тоже меняли, но именно после изгнания той сирени из черных как ночь волос, Ивари целый год не могла говорить.

Долгое время девочке казалось, что вся ее жизнь состоит из сплошной боли, которая поселилась в каждой клеточке ее маленького тела. Зато потом, сплетники не раз повторяли, что маленькая племянница графа невероятно похожа на знаменитую красавицу древности - Алеонор Баристольскую, из-за которой карта этого мира несколько раз была перерисована заново.

Ивари так и не удосужилась спросить у названного дяди, чей облик он брал за основу ее новой внешности, но, зная, увлеченность графа пыльными легендами прошлых веков, она почти не сомневалась, что говорившие были правы. Однако глаза, синие, словно море в шторм, и яркие как сапфиры, сколько же в них было своеволия, безудержной смелости и огня! И эти глаза принадлежали только ей. И эти глаза принадлежали только ей. "Зеркало души" невозможно закрыть, такие глаза нельзя не заметить, да и пожар такой бесполезно тушить, сколько бы магии не пытались влить. Все беспокойство ее внутренней сущности, вся страсть натуры, казалось, отразилась в них. И те, кто чуть дольше знал Ивари, уже не обольщались ангельским личиком. Длинные ресницы, трепещущие от напускного смущения, разили не хуже стрел. Да и есть ли у принца шанс не утонуть в этом глубоком зеленом омуте?

Ивари не оставляла ни одного, особенно тогда, когда на ней новое бальное платье цвета молодой листвы, искусно расшитое золотистой нитью, которое так выгодно оттеняет ее глаза и подчеркивает нежную кожу. Он не сможет устоять, увидев, как танцуют ее ажурные бриллиантовые сережки, когда она запрокинет голову, чтобы звонко рассмеяться над его остротой.

Он заметит ее тонкие запястья, когда она положит ему руку на плечо во время танца, и свежесть девичьих щечек, зардевшихся от его высокого внимания. И, закружив ее в танце, как и всякий мужчина, не сможет оторвать взгляда от соблазнительных полушарий груди, подчеркнутых особым вырезом декольте и "мудростью" нянюшки, выдавшей замуж не одно поколение девиц Фриман.

- Цыпленочек мой, у тебя вид гончей, которая уже готова наброситься на дичь, - проворчала нянюшка, расправляя на плечах Ивари идеально завитые локоны, - Вот и сводная сестра покойного графа Белентайна, да вознаградят боги его душу, так на сеньоров смотрела, потому и не нашла себе мужа.

Ивари только фыркнула. По ее мнению, тетка не нашла себе мужа, не из-за каких-то там взглядов, это как раз мужчины могут простить, хотя бы потому что редко бывают слишком внимательны к таким мелочам, а вот то, что выглядела она, словно зонтик проглотила, уже более серьезный недостаток. Да и нос свинушки, который она еще и задирать любила, мало, кого украсит.

- Не пыхти, как еж! И не криви губы - форма испортится, а моя птичка должна быть самая красивая. Мы же ПРЫНЦА хотим подцепить, - продолжала нудеть нянюшка.

Ивари уже думала осадить ее, поскольку и так сильно нервничала перед судьбоносным балом. Как-никак она еще не видела своих конкуренток, и не знала, на что они могут быть способны. Плюс ко всему, сегодня Иваренну Беллентайн представят королю как богатую наследницу из соседней державы, а это значит, что к ее персоне будет приковано внимание не только принца, но и его венценосных родителей вкупе с ищейками. И будет довольно сложно понравиться всем одновременно, поскольку мужчины, их родители и контрразведка ценят в девушках совершенно разные добродетели.

Неприкрытое волнение нянюшки за свою любимицу вызвало в сердце Ивари столько теплоты, что девушка неожиданно начала успокаивать ее, всячески подчеркивая гарантированный успех их мероприятия. Только нянюшка всегда и всецело поддерживала своего "цыпленочка" во всех начинаниях, невзирая на то, что они могли нянюшке совсем не нравиться. Именно поэтому, огромная сумма из наследства дядюшки ушла на магическое омоложение старой служанки, которая преданно служила семье Фриман уже более сотни лет. Правда, и старые Фриманы вряд ли могли бы вспомнить ее молодой. Теперь же перед Ивари сидела, казалось, совсем незнакомая помолодевшая плинийка, узнать в которой старую нянюшку было просто невозможно.

Откровенно сказать, она была даже по-своему привлекательна, в каком-то абсолютно диком, животном ключе, словно какая-нибудь древняя богиня плодородия сошла с размытых картинок этнической библиотеки графа. И этот огромный бюст, и внушительные бедра в сочетании с мягкими очертаниями фигуры и округлым лицом, словно покрасневшим от загара, не могли не навевать мыслей о теплоте отчего дома и ласковых объятиях матери, которую нянюшка, пожалуй, все же сумела заменить. И сейчас, помолодевшая старушка, волновавшаяся, наверняка из-за того, что ее птичку могут раскрыть, узнав старую служанку, скрывала свою нервозность за показной строгостью, которая действовала словно розги на обленившихся слуг графа Беллентайна, но никогда не удерживала от проказ ее любимую подопечную.

- Милая нянюшка, - ласково убеждала Ивари, - Тебя и я еле узнала, а ты говоришь о людях, которые могли видеть пожилую няньку лишь раз в жизни, да и то особо не вглядывались. И ты же знаешь, как относится местный бомонд к жителям островов? Тебя просто не заметят. Если в остальное время я бы огорчилась из-за этого, и непременно заступилась бы за тебя, то сейчас это даже к лучшему. А слуги из плинийцев были редкостью тут, в Марене, а из нашей "родной" Вальдштении было бы странно привезти другую служанку.

Ивари не впервые успокаивала нянюшку логичными доводами, однако несмотря на молодость тела, ее старая ворчливая нянюшка узнавалась в этих испуганных интонациях человека, способного нарушить все мыслимые и немыслимые правила лишь для защиты своего ребенка, которым сейчас была для нее Ивари, но это не значило, что она при этом не умирает от страха.

- Смотри, нянюшка, мы все-таки добились своего. Дворец уже близко. И скоро мы там станем хозяйками. Выше нос!

Карета и правда приближалась к подъездной аллее королевского дворца, и, чем ближе они подъезжали, тем медленнее шло их продвижение по запруженным мостовым города. Сквозь тонкие занавески кареты Ивари могла разглядеть, сколько гостей спешат на первый бал сезона во дворец их Величеств. Казалось, вся столица не спит, столько шума и возни было за окном.

Магические огни, освещающие путь богато украшенных карет, недюжинно подсветили улицы, будто помогая дворцовым иллюминаторам. Ивари беспокоилась, заметят ли в такой толкучке и суете магический знак, дающий особые привилегии для проезда в королевский дворец? Для его получения Ивари пришлось расстараться, засветившись на первых страницах "Светского сплетника" и поспособствовав дуэльной активности в рядах местных благородных лоботрясов.

Снаружи послышались громкие окрики возниц, и карета поехала быстрее. Ивари с облегчением откинулась на спинку сиденья, под укоряющим взглядом нянюшки, ведь благородная сеньорита должна всегда сидеть прямо, как будто к ее спине привязали деревянную доску, что, впрочем, могло произойти и в реальности, если благородная сеньорита не станет слушать мудрых гувернанток. Но сейчас Ивари не стала бы слушать никаких наставлений, пусть и самых наиполезнейших для ее будущего удачного замужества. Она чуть ли не подпрыгивала от возбуждения, всем своим видом выдавая нетерпение, которое ее в тот момент обуревало, и еле успела придать лицу высокомерное холодное выражение, когда карета внезапно остановилась, и шустрый лакей распахнул дверцу.

Охота началась.

Глава 2: В которой дела идут совсем не так, как планировалось

Первые солнечные лучи робко поползли по занавескам, но сегодня Ивари не пришлось прятаться от навязчивого солнца. В обычное время она с удовольствием еще понежилась бы в теплой постели, поспорила бы с нянюшкой, и даже добилась завтрака в постель, что, безусловно, совсем не приличествует молодой незамужней сеньорите, если она не больна. Однако тягостные мысли вовсе не способствовали сладким снам и сильно портили цвет лица.

Ивари вернулась домой далеко за полночь - традиционная ночная вечеринка заканчивала череду балов, да и весь сезон. Нянюшка, с нетерпением дожидавшаяся свою любимицу в малой гостиной особняка графа, даже не решилась задать тот самый заветный вопрос. Поджатые губы, сдвинутые брови и молнии в глазах Ивари, не могли сулить ничего хорошего даже ей. В такое время абсолютно бесполезны были бы наставления о том, что благоразумные сеньориты не швыряются дорогими норковыми манто, не пинают стойки с зонтами, не топают по лестнице и не хлопают дверями так, что кажется, будто стекла повылетают.

- Да что же это делается такое, - ворчала нянюшка, устраняя беспорядок. - Неужели этот гадкий принц разбил сердечко моей птички? Что б ему пусто было, бестолковый какой. Нянюшка еще долго бродила по спящему дому, задерживаясь перед комнатой Ивари, опасаясь услышать горестные всхлипы. Не могла сомкнуть глаз, размышляя о том, как утешить своего цыпленочка и, не придумав ничего лучше неположенного 'завтрака в постель', забылась сном, как и всякий человек с чистой совестью.

Ивари же было не до сна. 'Как он мог променять ее на какую-то драную кошку, пусть она и была принцессой! Она простила бы династический брак, но это не тот случай, когда принцу обязательно его заключать!' В приступе бессильной ярости, Ивари измолотила свою подушку. Ее разочарованию не было предела.

Победа казалась такой близкой. Не раз она замечала, как принц любуется ей и сколько при этом в его взгляде безудержной тоски. Опытную хищницу нельзя обмануть, она чувствовала, что он без ума от нее. Принц оказывал ей знаки внимания, выделяя среди других девушек, стал ее бессменным партнерам на танцах в этой череде балов, дав еще один повод местным аристократкам зеленеть от зависти. Как же она веселилась, глядя на этих глупых куриц!

Ивари видела, как желваки играют на лице ее самого преданного поклонника - сеньора Варимонда, который не раз во всеуслышание объявлял, что не прочь вызвать принца на дуэль, жаль, что запрещено. Она видела, как умирают от ревности и другие мальчишки, но ни разу не заметила подобных чувств у самого принца, когда она улыбалась своим поклонникам. Ивари полагала, что он слишком благороден и не покажет ревности. Неужели это могло означать, что принц не испытывает к ней никаких чувств?

Они множество раз гуляли по тенистым аллеям дворцового парка и вели многочасовые беседы. Ивари не было нужды вслушиваться в то, что он ей говорит, это, без сомнения, были самые умные речи. Ей нравился его голос, его серые глаза и светлые волосы. А как красиво на нем сидел парадный белый мундир королевской семьи! Просто глаз не оторвать. С какой нежностью он произносил ее имя ...Ивари. Оно звучало музыкой в его устах. Неужели это ничего не значит? Как можно променять первую красавицу двора на иноземное страшилище, пусть и королевской крови?! Ивари не могла в это поверить, ведь столько слухов ходило об их будущей помолвке и, что добавляет этим слухам правдивости, возникали они без ее прямого участия.

Ивари в подробностях вспомнила тот первый бал, когда, как ей казалось, она смогла поразить принца в самое сердце. Белокурая гостья, якобы вернувшаяся на родину отца, была истинной королевой, затмившей всех присутствующих дебютанток и первых красавиц Марены. Королевская семья благосклонно отнеслась к появлению Ивариенны Беллентайн при дворе, ведь они так горевали, когда ее матушка с отцом погибли при магическом взрыве в своей лаборатории. Ивари уже давно привыкла считать имя погибшей девочки Беллентайнов своим собственным, не испытывая при этом суеверного ужаса.

Замечательно, что столь милая девушка совсем не интересуется учебой в академии, это же может быть так опасно. Благовоспитанная сеньорита думает в первую очередь о браке и семье. Как хорошо, что девочка нашлась, и граф Беллентайн смог воспитать племянницу в духе добродетели, которой всегда отличалось это почтенное семейство.

- Я ни в коем разе не упрекаю вашу матушку, моя дорогая, - понизив голос говорила королева, - Она была слишком одаренной, и могла нанести вред самой себе и, не дай боги, детям. Видите, как плохо это все может закончиться?! Необходимость проходить обучение в магических академиях вызывает искреннее сочувствие. Вам же не грозит столь суровая участь?

- Что вы, Ваше Величество, благодарю вас за заботу, - не краснея врала Ивари, - Боги миловали меня от подобного испытания. Мой дар - ниже среднего, что позволяет мне лишь использовать магические кольца в угоду моему будущему мужу.

О том, что в Вальдштении уровни дара и необходимость обучения определялись совсем по иному принципу, чем в Марене, Ивари не стала уточнять. Она действительно не жаждала попасть на королевскую службу, которая вменялась всем магам независимо от пола. Наличие средних способностей к безопасной, не популярной в Вальдштении магии воздуха, решило вопрос. Безусловно, дядюшкины деньги повлияли на результат испытаний, но об этом Ивари была мало осведомлена.

- Вы поистине счастливое дитя, милочка, вы же могли унаследовать сильный дар своих родителей! Как же вам повезло! Тому, кто женится на вас, будет сопутствовать удача.

Одобрение будущей свекрови много стоит, пусть эта свекровь и не слишком прозорлива. Но где же было ее одобрение, когда король объявил о помолвке ее дорогого принца с Арлезот Султан - младшей принцессе династии Сафидов.

Как же убого смотрелась Арлезот на фоне прекрасной Ивари! За какие грехи боги наказали ее таким огромным неженственным носом, нескладной фигурой и прищуренными глазками? Пожалуй, впервые у Ивари возникла мысль, что таки нашлась женщина, которую просто невозможно приукрасить, и эта самая женщина отобрала у нее самое дорогое: ее принца, и ее мечты. На миг девушке показалось, что она заметила немое 'прости' в глазах принца, но дальше наблюдать за новоиспеченными женихом и невестой было выше ее сил.

Злорадные взгляды аристократок, женихов которых она еще вчера с такой легкостью уводила, распаляли в ней безудержный гнев. Нестерпимо хотелось закричать и затопать ногами, чтобы хоть немного прийти в чувство. Но нельзя. Никто не должен понять, что она, Ивари, хоть чуточку расстроилась. Этой ночью, на этом балу не будет девушки, веселее ее. Плевать на все, она придумает, как вернуть своего принца. И в тот самый момент пришло осознание того, что ее сердце разбито на мелкие кусочки.

Той ночью Ивари была еще более обворожительна, чем обычно, она звонко смеялась и стерла ноги в кровь, танцуя с увеличившейся кавалькадой поклонников.

'Вот та стерва говорила, что принц меня бросил, - со злостью вспоминала Ивари, - И даже не удосужилась понизить голос. Сейчас и ее бросят'. Сколько помолвок распалось на последнем балу сезона, вряд ли кто-то стал бы считать. Но никакая месть не могла унять той ноющей боли в сердце, когда от отчаяния просто перехватывает дыхание, а в глазах пожар невыплаканных слез. Всю ночь она не сдерживала рыданий, затихая, лишь услышав под дверью приглушенные шаги нянюшки. А утром служанка нашла ее в кресле: непривычно тихую и опустошенную. Ивари даже не порадовалась завтраку в постель, и выглядела совсем больной.

- Что же это делается, моя птичка! - причитала нянька, - Сдался нам этот принц? Пусть женится на убогой, а мы тебе такого жениха найдем, все обзавидуются! Но Ивари, казалось, совсем ее не слушала. Новости среди слуг распространялись быстрее, чем попадали в 'Светский сплетник', поэтому старая служанка была в курсе всех бед своей любимицы.

- Ох, уж эти прынцы, совсем они никчемные стали, - продолжала бухтеть нянюшка, - Ну, же, птичка моя, съешь хотя бы кусочек? Как бы не захворала! Я тебе сейчас блинчиков напеку, твоих любимых, и целую крынку клубничного варенья на них вылью, честное слово!

Безучастность Ивари и ее равнодушие к блинчикам сильно испугали старую служанку. Вот что-что, а от блинчиков ее любимица никогда не отказывается. Возможно, няня продолжила бы свои ахи-вздохи, если бы не услышала звук подъезжающей кареты.

- Кажется, к нам гости! - бодрым тоном хотела привлечь она внимание воспитанницы. Безнадежно.

- Лапочка моя, - ласково говорила нянюшка, поглаживая девушку по волосам, - А если это подружки твои - завистницы? Как же ты покажешься им в таком вот виде? Нельзя чтобы они увидели сеньориту Беллентайн в таком вот состоянии! И из-за кого? Из-за прынца этого глупого, чтоб его куряки покусали!

- Не надо, нянюшка, куряк, я же люблю его, хочу, чтобы он красивый был, - оживилась Ивари. Старая служанка всплеснула руками.

- Ах, негодник такой, разбил сердечко моей кровиночки! Пусть его не только куряки покусают, гнуса ему в одеяло! Ах, что б я еще раз... Но в полной мере распалиться нянюшке не дала вбежавшая горничная.

- К вам сеньорита Фитоль приехала. Я сказала, что вы не здоровы, госпожа, но она по важному делу.

- Знаем мы эти важные дела, - нахмурилась нянюшка, - Сплетни разносить, вот их дела. Не иди, моя птичка, я в раз эту барышню выставлю.

- Не надо, я выйду, - вдруг вставила Ивари, - Фитоль милая.

Насупленная нянюшка, по всей видимости, считала иначе. 'Все они из одного теста, только и думают, как обидеть ее ненаглядную деточку, - думала она, доставая из сундука флакон 'Свежий взгляд' - тот самый, на крайний случай. 'Никто не заметит ваших слез' - обещала этикетка. Слез-то не заметят, только от него щечки будут тусклыми, если часто использовать. Но нечего всяким Фитоль разносить слухи, что это из-за принца Ивари слезы лила...

Уже через полчаса посвежевшая графиня Беллентайн спускалась по парадной лестнице своего столичного особняка. Нянюшка постаралась - на лице Ивари невозможно было заметить и следа слез. Правда, улыбка померкла, что глазастая Фитоль сразу заметила. Чтобы там не думала нянюшка насчет коварства этой барышни, впервые у Ивари появилась подруга. Конечно, дружить с женщинами опасно, кавалеров на всех подружек не напасешься. Но Фитоль, на критичный взгляд Ивари, имела значительное преимущество перед всеми знакомыми ей девушками - она была настолько необычной и непохожей на нее, что делить с ней мужчин попросту невозможно. Если уж кавалеру по нраву такая экзотика - туда ему и дорога.

Вторым условием для зародившейся дружбы стало то, что их с Фитоль ненавидели все остальные девушки. Конечно, по здравому размышлению, у Ивари поклонников было больше, но смуглолицая брюнетка с раскосыми глазами больно нагло уводила женихов. 'Без хорошей подруги в местном девчачьем серпентарии просто не выжить, - нередко сокрушались девушки, что не мешало им и дальше испытывать свои чары на чужих кавалерах.

- Ты совсем раскисла, подруга, - не стала церемониться Фитоль, - Поэтому я спешу сообщить тебе последние новости! - многозначительная пауза и девушка продолжала, - Папочка нашей 'красотки' Арлезот потребовал, чтобы принц прошел магическое обучение! Если Фитоль и ожидала какой-то реакции, то кислая улыбка Ивари явно ее не удовлетворила.

- Подумай сама, - продолжала подруга, - Он же не женится на ней, пока академию не закончит! Потребовалось несколько минут, чтобы Ивари вникла в смысл сказанного. И тотчас тяжелый камень, со вчерашнего вечера сдавивший сердце девушки растаял в один миг. Но тут в ней взыграло подозрение.

- А ты почему так радуешься? Твой ненаглядный Тирбон все же женится на той невзрачной крыске, которую подобрали ему родители.

Для Фитоль 'крыска' была больной темой, и Ивари об этом знала, но просто не смогла сдержаться, впрочем, подруга ни капельки не огорчилась.

- В том-то и дело, что не женится! Он едет в академию вместе с принцем в качестве друга и соратника! - радостно воскликнула Фитоль и захлопала в ладоши.

Девушки совсем забыли, что благородным сеньоритам совсем не пристало так громко выражать свое ликование, а тем более скакать по гостиной. И подруги по несчастью поняли всю степень своего заблуждения по нахмуренному лицу нянюшки, застывшей в дверях с немым укором и тарелкой блинчиков в руках.

- Но и на вас сеньоры жениться не планируют, - отрезала нянюшка, - Вот же бесстыдницы, а еще и благородные! Ивари сразу как-то сникла, и старая служанка пожалела о своих словах. Но у Фитоль уже был план.

- А это мы еще увидим, - дерзко ответила подруга, - Потому что мы с тобой едем поступать в Магическую академию Марены!

Глава 3: О том, как хороший план приводит к странным последствиям

'

Вот правильно говорит нянюшка: гнуса им всем в одеяло', - в сердцах думала Ивари, блуждая по темным коридорам Магической Академии Марены или коротко МАМ, как ее тут давно окрестили прежние поколения студентов. 'Конечно, я и сама хороша, нужно держать себя в руках, а не бежать с расстройства сломя голову... Да и вообще, как она могла позволить Фитоль убедить себя в том, что этот план хорош?!'

А как замечательно начинался этот день, вернее сказать, он был весьма не плох, пока Ивариенна Беллентайн и Фитоль Маретти не решили, наконец, почтить своим присутствием сею славную обитель знаний.

- Компаньонки и дуэньи останутся здесь, - мрачно отрезал стражник у ворот академии, не отрывая взгляд от увесистого талмуда. Бровь Фитоль поползла вверх: да что за мужчины пошли, какие могут быть книжки, когда рядом две благородные сеньориты, а тем более, такой привлекательной наружности? Ивари, уже изучившая подругу, и весьма осведомленная о ее способах выражать свое недовольство, не позволила Фитоль начать распространяться на эту тему.

- Благородный сеньор маг, - с улыбкой начала Ивари, - Я убеждена, что наши компаньонки не нанесут никакого ущерба этой великой академии, покой которой вы такой честью защищаете. Вы же понимаете, сеньоритам не полагается наносить визиты без сопровождения. Что же о нас могут подумать уважаемые сеньоры экзаменаторы?

Маг оторвался от книги, и его глаза расширились от удивления. Он провел в академии последние десять лет своей жизни, но никогда еще на его памяти, в это учебное заведение не пытались поступить такие красавицы. Подобные барышни сидят в своих поместьях с пяльцами, оберегаемые мужьями - благородными сеньорами, а если у кого из них и наличествует достаточно сильный дар, чтобы их обязали к обучению, то эту досадную помеху быстро устраняют при помощи родительских денег, связей и артефактов с черного рынка.

С тех пор, как магические кольца стандартных заклинаний прочно вошли в обиход знати - юношей и девушек дворянского сословия перестала интересовать магическая академия. Хуже того, учиться здесь стало почти постыдным. А ведь именно в аристократической среде одаренных было больше всего. Но не слишком хотелось богатеньким деткам отрабатывать положенные пять лет на государственной службе. Даже популярный еще полвека назад факультет 'магии красоты и домоводства' был расформирован из-за недобора. И тут перед ним стоят две прекрасные, дорого одетые сеньориты, и что-то говорят об экзаменаторах?! Не сон ли это? Или же перешептывания о том, что в их МАМ собирается поступать сам наследник трона оказались вовсе не глупым розыгрышем руководства, призванным подстегнуть их трудовую дисциплину?

- Извините, милые дамы, я вас правильно понял, вы собираетесь на экзамен? - неуверенно спросил маг, и голос его прозвучал как-то жалко, за что он непременно будет себя корить, засыпая в коморке дежурного этой ночью.

Ивари ободряюще улыбнулась и кокетливо поправила локон.

- Да, милейший страж, мы хотели бы попасть на экзамен. Не соблаговолите ли проводить нас и нашу свиту к уважаемым сеньорам экзаменаторам?

'

О, боги, ее глаза сияют ярче заряженных сапфиров!', - подумал дежурный маг, уже позабыв о том, что не собирался пропускать компаньонок и нянюшек, да и не пропустил бы, купеческие дочки прекрасно обходились без дуэний, но что поделаешь, если тут благородные сеньориты? И тут он почувствовал, что амулет связи в его кармане накалился. На миниатюрной стальной бляшке появилось указание проводить светловолосую сеньориту в башню видящих. 'Может, девушка что-то перепутала, - огорченно подумал маг,

- Какие экзамены! Наверняка желает получить очередное глупое пророчество или погадать на замужество. Хотя, кто знает этих видящих, может, увидели что-то...' Однако маг ничем не выдал своих противоречивых чувств.

- Позвольте представиться, дон Альварес Каретто, я весь к вашим услугам.

Краем глаза Ивари заметила на лице Фитоль торжествующее выражение, словно они уже поступили в академию, а недовольство нянюшки, казалось, повисло в воздухе. Может, зря они не оставили своих дуэний за воротами? Нянюшка в порыве добрых намерений способна на разные чудачества, уж об этом Ивари знала не понаслышке. 'Не буду думать о плохом', - решительно отогнала она дурные мысли, и принялась взглядом стратега разглядывать окрестности.

Территория Магической академия Марены на первый взгляд выглядела весьма удобно: широкая подъездная аллея, засаженная огромными платанами, не слишком ухоженные заросли диких роз, беседка, щедро увитая побегами девичьего винограда - мест для романтических встреч предостаточно. Видимо когда-то это был красивый парк - гордость хозяйки богатого поместья. И, правда, здание, к которому они подходили, было огромным и на редкость старомодным. Судя по всему, пару веков назад это был военный форт, который, за ненадобностью, попытались превратить в жилой особняк - помпезный и щедро украшенный лепниной. При взгляде на это архитектурное сооружение становилось понятно, почему парк изобилует такими огромными и совсем не садовыми деревьями.

Пожалуй, Ивари, если бы ей пришлось стать хозяйкой подобного безобразия, приказала бы высадить тут что-нибудь еще более массивное (баобабы пришлись бы кстати), чтобы полет воспаленной мысли древнего архитектора не будоражил юные умы. Пожалуй, лишь розовые кусты и свежевыкрашенные белоснежные лавочки в тени отцветающих магнолий смогли примирить ее с необходимостью получать образование в столь безвкусном заведении. По мрачному виду Фитоль можно было понять, что в голове подруги мелькают те же мысли, однако ни на секунду не умолкающий маг вряд ли позволил бы девушкам перекинуться хоть словечком.

Было раннее утро, академический парк пустовал. И Ивари едва сдерживалась, чтобы не зевнуть, ведь это будет верхом неприличия. Девушки не зря проснулись в такую рань - необходимо было посетить академию на несколько часов раньше принца и его свиты, чтобы их с Фитоль зачисление никак не связали с намерением быть поближе к королевскому отпрыску. Если они успеют его опередить - слухи пойдут в совершенно ином направлении: это принц решил учиться, чтобы быть ближе к Ивари, уж она-то постарается, чтобы все так и думали. Подобные сплетни непременно досадят разлучнице и остальным девчонкам, которые позволили себе злорадствовать на том памятном балу. А каких трудов им стоило узнать время, когда принц Антуан намеревается нанести визит в академию! Лучшие дознаватели королевства позавидуют такой шпионской сети!

- А здесь Витор Бесстрашный заколол огненную гиену, - вещал их провожатый, размахивая руками над каким-то чахлым кустом - Конечно, многие считают это всего лишь легендой, но убеждаю вас, это все не выдумки! И гиена эта... '

С такими убеждениями он никогда не найдет себе девушку' - с сочувствием подумала Ивари, - Неужели этот надутый индюк думает, что девушкам могут интересны подобные глупости?' Однако воспитанная сеньорита, которая не хочет остаться в старых девах, никогда не покажет мужчине, что его речи навевают тоску.

- Вы такой непревзойденный рассказчик! - с восхищением воскликнула Ивари, отчего маг надулся еще больше, - Может, подскажете нам, как проходят вступительные испытания? Все же не светский он человек, ну, совсем.

***

Ивари казалось, что в экзаменах не может быть ничего страшного. Еще в детстве она проходила контроль силы, а это было ничем иным, как положить руку на холодный камень и дождаться яркого свечения своей стихии. Ее дар светился вполне ожидаемо: белыми всполохами без малейшего вкрапления иных красок - чистый воздух средней силы. Это было хорошо, такие таланты легко спрятать, если не хочешь стать очередной шестеренкой в загадочных механизмах государственной машины. Ибо сколько бы магу не было лет, он всегда на службе, его возможности всем известны, его скрытые таланты всегда пригодятся и будут востребованы. И, пожалуй, только истинная любовь могла толкнуть Ивари на подобную жизнь. Неужели и принца толкнула на это та же сокрушительная сила? Девушка старалась об этом не думать, с упорством отгоняя непрошенные мысли.

Боги, что же она делает? Зачем собирается потратить пять лет своей жизни на никчемную науку? А уж в чем-чем, а в ее никчемности Ивари не сомневалась ничуточки, потому что, как известно, самые необходимые магические манипуляции можно было совершать при помощи колец, а уж у нее-то хватит средств, чтобы получить самое лучшее из существующих. Еще дядюшка успел озаботиться о том, чтобы его подопечная получила наиболее полный набор заклинаний: около сотни магических фокусов на все случаи жизни хранились в ее кольце, и достаточно было лишь пошевелить пальчиком, чтобы все бытовые проблемы потеряли свою актуальность. Починка одежды, уборка и даже завивка волос решалась при помощи этой простой, на первый взгляд, штучки. В добавок к первому кольцу - с огромным изумрудом в россыпи бриллиантовых осколков - старый граф Беллентайн преподнес ей маленькое, неказистое, на первый взгляд, колечко. Раньше ей приходилось видеть подобные украшения у профессиональных военных, но она не придавала этому значения. Для активации этого кольца необходимы были особые движения. Но выкручивать пальцы для спрятанных в вещице защитных и атакующих заклинаний, Ивари научилась за декаду, пусть и не самостоятельно, а под присмотром специально приглашенной наставницы. Чуть позже этот полезный артефакт, попавший к графу, скорее всего, незаконным путем, был замаскирован в обычное ювелирное украшение, соответствующее высокому статусу его владелицы.

Имея такой арсенал учиться было незачем. При всей своей склонности к мелким авантюрам, Ивари никогда не считала себя любительницей приключений. Эпатировать окружающих и привлечь к себе внимание - было ее единственной целью, если она и выкидывала что-нибудь из ряда вон, но настоящих неприятностей молодая графиня избегала тщательнейшим образом, как и положено знатной сеньорите. В этих безобидных дерзостях и проявлялась ее двойственная натура: светское воспитание, вбитое наставлениями лучших гувернанток Вальдштении и бесконечными поучениями нянюшки, боролось в ней с природным своеволием и свободолюбием. Ивари не слишком понимала, в чем смысл этой показной кротости и смирения, которого от нее ждут, однако лишь подобное поведение можно было считать допустимым в высших кругах, а ей ничего не стоило выставить себя безвольной овечкой на радость окружающим. И этот нелепый всеобщий обман мог очаровать даже принца, который считал, что в ней воплотилась сама женственность.

И сегодня ее понятия о мироустройстве выдерживали неслабое испытание, поскольку три сидящих в высоких креслах старых мага, казалось, совсем не замечали ее уловок. И она не видела в их глазах то молчаливое одобрение, с которым привыкла сталкиваться в общении с занудными стариками на светских раутах. Ей не приходило в голову, что испытания для тех, кто решил посвятить себя ремеслу, а именно ремеслом, а ничем иным магия не могла являться, представляют собой подобный ужас. Казалось, эти трухлявые пни с нечеловечески умными выгоревшими от прожитых лет, глазами хотят заглянуть ей прямо в душу. Это вызывало в ней беспокойство и даже какой-то абсолютно иррациональный животный страх. Ненароком вспомнилось, что у семьи Фриман, к которой она когда-то принадлежала, был свой особый дар, по которому ее прямо сейчас могут легко раскрыть. И бежать ей уже некуда, не поможет. О, боги, зачем она послушала Фитоль!

А потом они заговорили и заговорили так, будто ее, Ивари, здесь вообще нет:

- А это было бы неплохим решением, - задумчиво произнес старик с водянистыми глазами, - Что вы думаете, господин Видящий?

- Я вижу, что колесо повернулось. Прямые пути исчезли, но даже эта извилистая дорога приведет к нужному результату.

Ивари хотела было привлечь к себе внимание вежливым покашливанием, но Видящий слишком пугал ее. Она старалась отвести взгляд и не смотреть в эти страшные глаза, покрытых туманной белой пеленой. 'Да он слепой!', - внезапно поняла Ивари, и сама поразилась своей догадке. Еще ни разу ей не доводилось видеть увечных людей. Целители не зря ели свой хлеб. Может, где-то и были такие вот несчастные, но видеть слепца здесь, в самом сердце магической академии, да еще и на экзамене? Не удивительно, что тут никто учиться не хочет. Какое пятно для репутации академии!

Однако в остальном старички выглядели скучно и благообразно так, как и полагается: вели унылые непонятные речи, слава богам, хоть свои болячки не обсуждали. Самый на вид молодой из них, вдруг прервал беседу и с улыбкой посмотрел на Ивари. На мгновение ей показалось, что в голове закопошились гадкие червяки, но это ощущение быстро исчезло, однако неприятное давление никуда не делось. От удивления и возмущения, девушка прикрыла рот рукой: менталист! Он же ее мысли про экзаменаторов, наверняка, увидел! Вот как коварно ухмыляется!

- Господа, не будем заставлять сеньориту скучать, - мягко произнес менталист, - Мы знаем, по какой причине вы к нам пожаловали и наши обсуждения касаются вашего дальнейшего выбора. Ивари с облегчением вздохнула - скоро этот балаган закончится, и постаралась думать о бабочках, желтых бабочках, которых нянюшка вышила на ее ночной сорочке. О, боги, она думает о ночной сорочке в присутствии мужчины, пусть он ей и в дедушки годится. Как же неприлично! Ивари зарделась от смущения, а старичок рассмеялся:

- Давайте решим вопрос побыстрее, сеньорита. Позвольте узнать, в вашем кольце есть заклинание от мигрени?

Ивари молча кивнула.

- Замечательно, активируйте его, и я не буду вам так настырно докучать.

Ивари прошептала формулу и скрутила указательный и средний пальцы, тот час в голове прояснилось, давление исчезло, и она смогла вздохнуть свободно. Ничего себе, какое полезное заклинание!

- А теперь предлагаю вам выпить вот это чудесное зелье и заглянуть в зеркало, - деловым тоном произнес 'водянистые глазки', протянув ей флакон с какой-то незнакомой зеленой жижей,

- Не бойтесь, это стандартная процедура и абсолютно безопасная.

'Что ж принц, ты будешь мне должен', - подумала Ивари, проглотив мерзкое зелье со вкусом мха, в горле запершило и девушка закашлялась, - Какая мерзость!' Вдруг веки стали тяжелыми, накатила усталость, а один из старичков уже подвинул к ее креслу огромное напольное зеркало. Быстрым движением он сдернул с него черную ткань, и Ивари успела заметить в отражении свой растерянный испуганный взгляд, а потом ее поглотил туман.

Глава 4: о внутреннем мире и неожиданной подлости

Ивари открыла глаза, и первые минуты никак не могла понять, что же с ней произошло. В мыслях мелькали обрывки странных снов: необычайно ярких, искусственных, навеянных и чужих. Вот она стоит у огромного дуба в поместье дядюшки, у которого так любила прятаться от навязчивого внимания гувернанток и истошно кричит, когда дуб, ощерив деревянную пасть, пытается вытащить бугристые корни из земли.

Внезапно картинка меняется, она в подземелье и всюду крысы, крысы, они прибывают неизвестно откуда, и Ивари в ужасе бежит, наступая на мягкие тельца и содрогаясь от отвращения... Потом было еще что-то... Что было дальше? Она точно видела тень, которая превратилась в девушку с глазами, в точности как у нее. Такой могла бы стать Каролина Фриман, если бы ее родители были живы. А, может, это была мама? Тень говорила о мести и просила дать ей имя. Но Ивари испугалась, она не успела поговорить с тенью, провалилась куда-то... Куда? Ивари силилась вспомнить, но словно кто-то невидимый успел стереть гадкие воспоминания в ее голове, чтобы она не успела их обдумать и осознать. Ее мутило, на языке чувствовался металлический привкус. Ивари вспомнила, что ее опоили чем-то, она смотрела в зеркало... Сейчас же зеркало было опять завешено черной тканью.

- Что вы со мной сделали? - на выдохе произнесла Ивари, чувствуя, как горлу подступает тошнота. Светлая комната с белеными стенами и нежно-голубыми портьерами вдруг показалась зловещей.

- Выпейте вот это, станет легче, - участливо ответил старичок, протянув ей стакан с прозрачной жидкостью. Ивари мутило, в теле чувствовалась жуткая слабость. Никакого доверия к этим магам!

- Не бойтесь, графиня, все идет как нужно. Погружения в Зеркало Донаги приятным не бывает, а это - смягчит последствия.

- Простите за грубость, но вы всем такие испытания подсовываете? Не удивлена, что так мало желающих тут учиться! - раздраженно прошипела Ивари. На вкус жидкость оказалась сладковатой, с приятным кислым послевкусием. Каждый глоток приводил ее в чувство.

- Только избранным, - с ехидством ответил 'водянистые глазки', и рассмеялся кряхтящим старческим смехом. Ивари передернуло от отвращения. Они сумасшедшие. Абсолютно. В ней начал закипать гнев:

- Да как вы смеете поступать подобным образом с благородной сеньоритой! Да я буду жаловаться королю на такое самоуправство! Что вы себе позволяете, сеньоры! Ивари и дальше продолжила бы высказывать свое негодование, но вдруг поняла, что лишь беззвучно открывает рот. 'Да эти мерзкие старикашки ее еще и голоса лишили! - кипела она, - О, боги, король обо всем узнает! Или я буду не я!'

Менталист поднял указательный палец вверх, привлекая внимание девушки:

- Проверка на зеркале Донаги - стандартная и законная процедура, сеньорита, позволяющая определить направленность стихийного потенциала, если возникают сомнения. В вашем случае, они возникли. По результатам проверки вы зачисляетесь на боевой факультет.

- Что?! - беззвучно воскликнула Ивари и коснулась ладонью губ, показывая, что ей нужно вернуть голос. Старички переглянулись, словно сомневаясь, стоит ли им сейчас быть участниками скандала. Однако Ивари взяла себя в руки, несколько раз глубоко вдохнула, всем своим видом демонстрируя спокойствие. Она задаст им позже, когда у нее будет возможность. Она просто не будет тут учиться.

Да пропади пропадом принц! Боевой факультет! Ничего хорошего ее там не ждет, и пять лет бегать с мечом она не намерена. Да и какая благородная сеньорита на такое согласится. Нет, нет, нет и еще раз нет.

- Пожалуй, я откажусь от вашего предложения, господа, - с нарочитой вежливостью ответила Ивари, когда к ней вернулся голос, - Орудовать мечом - не женское занятие. Кто решиться взять в жены боевого мага? Это абсурд.

- И, тем не менее, вы уже не можете отказаться, - с торжеством в голосе произнес дедуля, - По закону, вы теперь обязаны обучаться. Тем более, что вы прошли проверку зеркалом и ваше зачисление на боевой факультет заверено комиссией магов Разума: прорицателем, видящим и менталистом.

- Вы это подстроили! - воскликнула Ивари. Она не могла поверить в такую подлость со стороны академии. Все происходящее было каким-то бессмысленным. - Зачем я вам вообще нужна? Неужели они что-то заподозрили? Или она сама выдала себя? Но, если бы это было так, то они говорили бы о казни или шантажировали бы Ивари, а не твердили о необходимости обучения.

- Можно сказать, что мы ожидали вашего появления, сеньорита и у нас есть свои причины. Но не в правилах видящих их разглашать.

От такого ответа Ивари совсем растерялась. Да они просто психи! Улегшийся гнев вскипел с новой силой, в глазах засверкали молнии. Девушка резко вскочила с кресла. Бежать отсюда. Приличные девушки не закатывают истерики. Да и плебейской руганью тут ничего не решишь. Все больше закипая от злости, она вылетела из кабинета, не заметив, что оставила в двери лоскуток своего шелкового платья.

- Она вернется, - заметил слепой прорицатель.

- Знаю, коллега, - отвечал ему Видящий, - Поздравляю, мы инициировали последнюю Фриман.

- Надеюсь, не последнюю, - хохотнул менталист.

***

На боевом факультете она не будет учиться и точка. Будет жаловаться королеве. Королева не любит магов и этим трем особенно не поздоровится. И Фитоль все выскажет.

'А где собственно, Фитоль? - вспомнила Ивари, только сейчас замечая, как пустынны коридоры академии'. Сколько же она успела пройти? Ее так обуревали чувства, что она совсем не разбирала дороги и теперь не могла понять, в какой стороне находится выход. А вокруг только двери и двери. Запертые, как она могла уже убедится. И окон совсем не видно. Впору сесть и заплакать. Однако сейчас не тот случай, когда было бы уместно прибегнуть к слезам, тем более зрителей, которых она могла бы разжалобить тут не имеется. И почему она не додумалась поплакать в присутствии старичков? Может, совесть бы в них проснулась?

Ей срочно нужно найти кого-то живого в этом дурдоме, чтобы ее проводили к выходу. Ивари активировала поисковое заклинание в кольце и пошла по невидимой нити, тянущей в сторону, противоположную от той, откуда она только что вернулась. Скоро она уперлась в двойную дверь, за которой оказалась узкая лестница, вероятно, служившая когда-то прислуге. Спустившись на один этаж, она проследовала через небольшой вестибюль, заставленный рыцарскими доспехами. За следующими дверями открывался совершенно другой вид: широкий светлый коридор, украшенный портретами великих магов прошлого. На стенах висели магические светильники, под ногами пружинил песочного цвета ковер.

Поисковая нить вела ее в сторону ярко-освещенного холла, уставленного разномастными диванчиками и столиками. Оттуда доносился знакомый голос, мягкий и завораживающий, голос ее принца. Ивари не спешила обнаруживать свое присутствие, притаившись за массивной колонной, служившей поддержкой арочному своду. Принц говорил совсем рядом, но девушка не решилась выглянуть из своего укрытия - возлюбленный был с невестой. Внутри все сжалось. Однако ноги словно приросли к полу. Воспитанные сеньориты так не поступают, подслушивать - ужасно неприлично, но Ивари ничего не могла с собой поделать. Если кто-то застанет ее за таким неприглядным занятием... Какой же будет позор! Девушка воровато оглянулась и, убедившись в том, что коридор абсолютно пуст, прислонилась к спасительной колонне.

- О, милая моя Арлезот, - говорил принц, - Как же я благодарен тебе и твоему отцу за то, что помогли мне исполнить мечту. Наконец у меня появилась возможность вырваться из душного дворца и заняться тем, что мне действительно интересно.

Лицо Ивари стало мрачнее тучи. Вот оно что! Какая интересная картинка складывается: принц желал учиться в академии. 'Истинно блажь это, - рассуждала графиня, - Или, может, принц хитрит и дурит бедняжке голову, откладывая, таким образом, свадьбу с нелюбимой невестой? А все потому, что любит ее, Ивари!' И тот виноватый взгляд на балу, и попытки удержать ее ладонь во время кадрили, и всепоглощающая тоска в глазах, - все становилось предельно ясно: принц хотел объясниться с ней, но Ивари не поняла намеков. Она была слишком растеряна и поглощена своими чувствами, чтобы понять - принц тоже страдает. 'Какая же она глупая! - подумала девушка, и осознание этого нелицеприятного факта ее просто окрылило, - Непременно нужно остаться с Антуаном наедине и выслушать его. Тем временем, принц продолжил:

- А на какой факультет зачислили вас, моя дорогая? Она не расслышала ответа Арлезот, прозвучавшего невнятным чириканием, но следующий за этим восхищенный вдох принца заставил ее сердце сжаться от ревности.

- Я восхищен, моя милая невеста! И очень рад, что вы реализуете свое призвание!

Вот оно как! Эта глупая курица будет учиться вместе с ее принцем! А она все продумала. Уведет его, как пить дать, приворожит, зельями напоит и забудет принц о своей любимой Ивари, женится на этой кошке драной. К горлу подступил комок. Только бы не зареветь. Руки сжались в кулаки, ногти больно впивались в ладони и боль отрезвляла. Она не позволит! Не позволит этой ужасной женщине забрать ее принца. Ради него она готова на все, даже учиться на боевом факультете. И плевать, что скажет нянюшка и склочная тетушка Беллентайн. Она станет королевой и заткнет им рты. Никто не позволит себе сомневаться в ее женственности и благородном воспитании. Решено, она вернется к этим мерзким старикашкам, проглотит обиду и скажет, что согласна. Ивари резко повернулась на каблуках, собираясь вернуться к лестнице, и вдруг обнаружила, что за ней наблюдают.

Глава 5: О неприятных личностях, которые встречаются в самое неподходящее время

Он стоял, прислонившись к стене, и ухмылялся, сверкая белоснежной улыбкой, словно демонстрировал таланты своего зубоврачевателя. В том, как он достал портсигар, вытащил ароматную сигару, ловко покрутив ее между пальцами, откусил кусочек, пытаясь распробовать качество табака, - чувствовалась та ленивая небрежность, к которой так стремятся молодые аристократы, но никак не могут достичь.

В этом мужчине чувствовалась порода, несмотря на то, что он был, пожалуй, слишком мускулист для дворянина, будто ему долгое время приходилось заниматься физическим трудом. Осанка и лицо без намека на растительность, могли выдать профессионального военного, только вот военные, прикипев душой к родной форме, не одевались с подобным шиком, да и вообще были чужды моде. Его ладони - крупные, с длинными грубоватыми на вид пальцами, были напрочь лишены тех атрибутов праздности, которыми так гордились благородные сеньоры. Но это все было незначительной мелочью в сравнении с тем, как этот мужчина разглядывал Ивари: пристально, без всякого стеснения, всем своим видом показывая, насколько мало он ее уважает. '

Да как он смеет рассматривать ее так, словно она безродная девка?! - с яростью подумала графиня, вспыхнув от стыда и негодования'. Однако знатная сеньорита должна 'сохранять благородство' в любой ситуации (конечно, гувернантками не оговаривались те случаи, когда воспитанница будет поступать самым, что ни на есть, бессовестным образом). Ивари попыталась придать своему лицу как можно более холодное выражение. Обычно это отрезвляло излишне ретивых кавалеров, однако внезапный свидетель ее позора, был мало похож на тех благородных мальчишек, чувствами которых она так легко играла. От него веяло азартом охотника, дикой силой и несгибаемой волей. Внутреннее чутье, без меры развитое, как и у любой другой избалованной кокетки, подсказывало Ивари избегать подобных мужчин: чересчур опасных, умных и не слишком уважающих женщин. А Ивари привыкла всецело доверять своему чутью.

Незнакомец, словно прочитал ее мысли и улыбнулся еще шире, после чего, неслыханное дело, поприветствовал Ивари кивком головы, будто старую знакомую. От такой дерзости в груди девушки все просто заклокотало от гнева. Однако ярость, плескавшаяся в сапфировых глазах графини, казалось, еще больше его развеселила. Постаравшись вложить в свой взгляд как можно больше презрения, Ивари расправила плечи и со всем достоинством проследовала к лестнице, ведущей на этаж к гадким старикашкам. Но этот бесчестный свидетель ее позора, не позволил ей удалиться с достоинством. Она услышала за спиной его мягкие шаги, запаниковала и, не оглядываясь, вылетела в вестибюль, заставленный рыцарскими доспехами, зацепив один из них подолом шелкового платья. Раздался оглушительный грохот. От ужаса и стыда, Ивари застыла безмолвной статуей.

Уже позже, когда девушка в подробностях вспоминала все обстоятельства своего знакомства с этим человеком, она не могла отделаться от мысли, что он должен был впервые увидеть ее во всем блеске: на светском рауте в королевском дворце, в окружении поклонников, ослепленных ее невероятной красотой. Она не сомневалась, что в этом случае их отношения сложились бы совершенно иначе. Но у судьбы, по-видимому, были другие планы. Думая об этом, она не могла перестать вновь испытывать всю ту гамму не самых приятных чувств: от мучительной неловкости, тревожной скандальности и полнейшего унижения, которые сопровождали их знакомство. И это вызывало в ней глухое раздражение.

- Я надеюсь, вы больше не станете от меня убегать? - насмешливым тоном поинтересовался незнакомец, откидывая носком начищенных до блеска туфель рыцарский шлем, - Мне было бы очень любопытно узнать, что же такого занимательного рассказывал принц Антуан, заставив столь благонравную сеньориту опуститься до подслушивания? Сколько же душевных сил стоило Ивари никак не отреагировать на такое оскорбление! Как непорядочно со стороны сеньора намекать на ее проступок! Казалось, даже уши горят от стыда, и сейчас она как никогда, порадовалась модной пышной прическе, скрывающей серьги. Но, несмотря на всю досаду, которую она сейчас испытывала, Ивари не стала компрометировать себя запальчивыми высказываниями. 'Гордость - оружие дамы, - не раз любили повторять гувернантки', теперь Ивари хорошо поняла, что они имели в виду. От таких вот наглецов только гордость и сможет спасти.

- Извините, сеньор, мы не представлены, - высокомерно отвечала Ивари, однако мужчина и не подумал смутиться.

- Прошу прощения, - театрально покаялся он, - Мы сейчас же исправим это маленькое неудобство. Позвольте представиться, Крайн Денвори - советник его величества. Ваше же имя мне прекрасно известно, очаровательнейшая сеньорита. Графиня Ивариенна Беллентайн, разбившая сердца всем ловеласам Марены.

Может, в других обстоятельствах это звучало бы даже лестно, однако в его словах и том, как он говорил, томно растягивая гласные на манер уроженцев западной Вальдштении, чувствовалась издевка. Нарочито почтительный поклон добавлял ощущение того, что мужчина просто потешается над ней. И самое ужасное, в ответ на это Ивари могла лишь кисло улыбнуться - еще больше нарушать приличия было бы полным провалом.

- На этом мы можем закончить наше знакомство, - процедила она.

- В таком случае, что мешает мне силой представить вальдштенскую шпионку пред светлыми очами принца Антуана? - небрежно заметил Крайн.

- О, вы этого не сделаете! - вскинулась Ивари, - Я не шпионка! Это просто бесчестно!

Это будет просто несмываемый позор! Нянюшка такого не переживет, а тетка Беллентайн вычеркнет ее из родовой книги. А что подумает принц... Только не это! Ивари ничуть не сомневалась - этот Крайн без зазрения совести погубит ее репутацию.

- Я просто хотел услышать правду, моя дорогая Ивари, вы же позволите мне вас так называть? - участливо осведомился он.

На язык просились все грубые слова, которыми так любил честить лошадей конюх в их старом поместье. Жаль, ей не позволяли их слушать. Девушке стоило огромных усилий не высказать вслух парочку крепких словечек. Но ругаться с этим опасным человеком не входило в ее планы.

- Мне доставляет невероятное удовольствие наблюдать, как борется в вас ярость и лицемерие, - продолжал мужчина, - И очень интересно, что же победит?

Нет, Ивари не доставит ему такого удовольствия, она не даст воли эмоциям. Она умеет быть милой и обаятельной. С такими мыслями она подарила советнику лучезарнейшую из своих улыбок. На мгновение он застыл, разглядывая ее, и девушка уже приготовилась праздновать победу, но в следующую минуту - расхохотался. От обиды и отчаяния Ивари зло топнула ногой.

- Лицемерие победило, - отсмеявшись заметил Крайн, - Но я так и не услышал ответ на свой вопрос: что вы желали узнать, дорогая Ивари, когда подслушивали беседу принца?

Побежденная его равнодушием, девушка не нашлась, что ответить на бесстыдно прямой вопрос, только опустила длинные ресницы и залилась краской. Крайну показалось, что в этот миг ее черты стали еще мягче, женственнее, линия губ выглядела какой-то особенно беззащитной, отчужденность и холодность исчезли, уступив место нежной трогательности.

- Что ж, можете ничего не говорить, - резюмировал он и со злорадством добавил, - Как на мой вкус, принцу Антуану пригодилась бы жена похитрее Арлезот Султан.

- Вы так думаете? - вдруг просияла графиня, а Крайн поднял глаза к небу, словно вопрошая богов: за что ему такое наказание?! Разбираться Ивари слишком поздно поняла, что сказала глупость и тут же закрыла рот рукой, словно опасаясь высказать нелепицу похуже. 'Впрочем, это прекрасный повод удалиться, - подумала она, и уже хотела было выбежать на лестницу, но Крайн, в мгновение ока, перегородил ей путь. От него пахло модным одеколоном с тонкой ноткой пачули и дорогим табаком. На секунду Ивари задержала взгляд на зеркальных пуговицах его роскошного камзола, заметив в их отражении свой испуганный взгляд. Он находился в опасной близости, врываясь в ее личное пространство.

- Да, что вы себе позволяете?! - моментально вскипела она, - Да кто вы такой, чтобы подобным образом компрометировать благородную сеньориту!

- Благородную? Пожалуй, благородности в вашей натуре хватило лишь на миловидное личико, - едко ответил Крайн, ухватив ее за подбородок, в его глазах загорелся азартный огонек, а Ивари задрожала от страха - А пикантную ситуацию мы можем организовать, если вы этого так хотите. Мне прямо сейчас начать покушаться на вашу честь или подождем свидетелей?

Такого оскорбления она стерпеть не могла: вырвавшись, она бросилась к спасительной лестнице.

- Я... Я ненавижу вас! Вы гадкий! Вы - мерзавец! - зло прокричала графиня, призывая на помощь всю свою храбрость, - Вы еще пожалеете об этом!

- Попросите вашу дуэнью просветить вас насчет оскорбительных непристойностей, - смеялся Крайн, не пытаясь ее догнать - Пригодится в общении с мерзавцами.

Но Ивари уже не могла его слушать. Казалось, еще минута в его присутствии и она зарычит от бешенства или разревется. А уж о том, как бы отреагировала нянюшка, узнай она, что Ивари позволила себе общаться с подобным типом, даже не хотелось думать. 'Как мог его величество пользоваться советами такого дикаря? - бушевала графиня, - Или эта дархова Академия притягивает всякий сброд?' Последнее весьма настораживало: сброд - не лучшая компания для благородной сеньориты. Принц ей задолжал, а за Крайне Денвори - вдвойне.

***

- Вам наверное не раз говорили, что вы дивно похожи на знаменитую красавицу древности - Алеонор Баристольскую? - скрипучим голосом вещал 'водянистые глазки' или магистр Этьен, как он попросил себя назвать.

Ивари не слишком любила историю, однако легенды о женщине, чьи портреты она так напоминала, пропустить было невозможно. Дядюшка Беллентайн рассказывал, что прекрасную Алеонор отдали замуж, как только ей сравнялось шестнадцать. Король был очарован ее красотой, но девушка не испытывала в отношении него никаких любовных чувств. Легенда говорит, что он был стар, уродлив и, что особенно отвращало Алеонор, невообразимо жесток. А потом юная королева влюбилась. Супруг, узнав об измене, сильно разгневался, надежды на прощение не было. Он обвинил жену в колдовстве и приказал сжечь на костре. Однако возлюбленный спас красавицу: он организовал восстание и сверг злого короля. В правдивости того, что случилось с любовниками дальше, Ивари не была уверена, поскольку почерпнула сведения из многочисленных любовных романов на эту тему. Особенно ей понравился тот, где Алеонор попадает к шейху в долины песков. Весьма захватывающее чтиво, надо сказать, только вот старый магистр вряд ли оценит. Только он, видимо, догадывался, о чем она думает.

- Я знаю, что юные девушки сходят с ума по новомодным романам: 'Алеонор и шейх', 'Алеонор - королева разбойников', - заулыбался маг, - У меня есть правнучка вашего возраста и она - не исключение. Не смущайтесь, графиня, но эти романы имеют мало общего с подлинными событиями тех времен.

Других магистров в кабинете не было, и колдун 'водянистые глазки' перестал казаться ей таким мерзким. Может, поодиночке они вполне приличные люди?

- Но вы так и не ответили на мой вопрос, - вежливо напомнила Ивари, - Можно ли мне учиться на каком-то другом факультете? Вы же понимаете, что быть боевым магом для молодой незамужней сеньориты ужасно неприлично.

- А я и начал отвечать, - терпеливо объяснял маг, - Алеонор, на которую вы так похожи, тоже была магом, а точнее - боевым магом. По тем временам - не богоугодное дело. Она не могла исцелять или делать невинные иллюзии, что могло бы спасти ее от преследований. Ее сила была лишена созидания, имела разрушительные свойства, как, собственно, и ваша.

'

Вот так всегда с этими старичками, пытаешься поговорить по делу, а они ударяются в воспоминания: своей или чужой молодости - не важно'. Со скучающим видом Ивари рассматривала колбы в кабинете мага, пыталась прочесть названия толстых фолиантов на книжной полке и всерьез раздумывала над тем, что цвет штор не очень сочетается с обивкой кресел и обоями.

- Алеонор Баристольская перевернула мир, чтобы сделать его удобным для себя, - вещал старичок, протягивая ей бумаги, - Она добилась того, что по всей стране начали появляться школы, а потом и университеты магии. И не только в Марене, но и по всему континенту! А профессия боевого мага стала невероятно престижной.

Неужели он думает, что она купится на такие глупые уговоры? Престижно - выйти замуж за наследника престола! Пока она тут слушает старческие бредни, Арлезот Султан отбирает ее принца и опутывает его своими чарами, словно мерзкая паучиха. Причем тут боевой факультет? Поймет ли ее Антуан, не усомнится ли в ее женственности, когда узнает, где ей придется учиться? Больше всего Ивари боялась, что коварная соперница воспользуется этим.

- Прежде, чем возражать, - убеждал маг, - Подумайте, Ивариенна, что у вас нет выхода, вам придется учиться, но в ваших силах изменить обстоятельства себе на пользу. Боевой факультет может стать, как говорит молодежь, модным!

- Спасибо, магистр Этьен, - с улыбкой отвечала Ивари, чувствуя себя при этом самой несчастной девушкой на свете, - Насчет моды я подумаю...

Глава 6:О милых родственниках

Тетушка Беллентайн, преисполненная мрачной решимости наставить на путь истинный неразумное дитя в лице своей племянницы, прибыла прямо к завтраку. Только жесткое следование правилам хорошего тона помешали ей вытянуть Ивари прямо из постели, едва забрезжил рассвет. В утренних наставлениях, когда голова еще свежа и восприимчива к благостным речам, она видела глубокий сакральный смысл. И не раз пользовалась этим методом, учиняя дидактические побудки собственному сыну.

Однако графиня Мерсье лишь формально являлась опекуном Ивари, и поэтому не могла столь бесцеремонно являться в ее дом, что приводило тетушку в состояние некоторой растерянности. В такие моменты вдовствующую графиню одолевали муки совести: не может она, как следует, позаботиться о кровиночке погибшего брата. Но даже если бы в этот самый миг тетушке Мерсье пришлось бы предстать пред очами Триединой, стареющая графиня никогда бы не призналась в том, что несмотря на свою стойкую репутацию блюстительницы нравов, спустит этой продувной девчонке любую выходку. И пусть в сухой груди кипит праведный гнев за поруганную честь рода, графиня Мерсье слишком увязла в своих маленьких слабостях, о которых Ивари, будь она неладна, прекрасно осведомлена.

Если высокому обществу станет известно, что столь почтенная дама пристрастилась к опиуму, ее репутация будет навеки погублена. С Ивари же было относительно легко договориться: мо лчание племянницы покупалось разряженными куклами, бальными платьями, фамильными драгоценностями, а позже - привилегией игнорировать нравоучения любимой родственницы.

И теперь, глядя на то, как Ивари лениво ковыряет овсянку, не обращая внимание на ее сердитые взгляды, решимость старой графини воззвать к совести своей подопечной таяла, как фруктовое мороженное в знойный день.

- Милая, мой долг довести до тебя, что обучение на боевом факультете абсолютно недопустимо для девушки твоего положения, - без предисловий начала тетушка, - При дворе только и разговоров о том, как юные кокетки осаждают академию. И все прекрасно понимают причины такого интереса! Мне досадно осознавать, что ты входишь в их число...

- Число? - безразлично переспросила Ивари, не поднимая глаз от неаппетитной массы в свой тарелке, но тетушку было не так легко смутить. Слишком долго она жила дворцовыми порядками.

- Число тех, кто готов поступиться родовой честью ради поиска выгодной партии! Академия - не место для благородной сеньориты. Я бы еще поняла, если бы ты выбрала целительство! Но боевая магия - полнейший абсурд, - распалялась тетушка, - Ты совсем не печешься о гордом имени нашего семейства. Ах, если бы мой брат был жив...

Тетушка притворно промокнула глаза вышитым платочком, а Ивари, наконец, отвлеклась от завтрака. В ее взгляде промелькнула печаль, и графиня Мерсье убедилась, что выбрала правильный курс.

- Милочка, представь только, как бы отреагировал твой дядюшка, узнав, что ты собираешься швыряться молниями наравне с мужчинами? Или, быть может, даже ходить в брюках! Он пришел бы в ужас!

Однако в следующий миг тетушка Беллентайн поняла, что все ее увещевания бесполезны. Она неплохо изучила Ивари еще в те дни, когда племянница проводила каждое лето в ее поместье. Белокурая, хорошенькая, словно куколка, внешне она выглядела такой наивной и беспечной, но лишь до тех пор, пока домашним не приходилось сталкиваться с ее упрямым нравом. Она могла часами надрывно кричать, требуя новых игрушек, сутки просидеть в темном чулане, отказываясь от уроков и устроить возмутительный скандал в присутствии знакомых, когда ее лишали сладкого. Если бы Ивари была ее дочерью, тетушка не побрезговала бы розгой. Но, как известно, наказывать сироту большой грех. Сейчас, по одному лишь выражению лица племянницы, графиня поняла - Ивари что-то задумала. И, наверняка, это что-то окажется абсолютно возмутительным. Тем больше было удивление тетушки Беллентайн, когда девушка печально вздохнула и подняла на нее исполненный мольбы взгляд.

- Тетушка, простите, я совершила большую ошибку. Я такая глупая, такая доверчивая... Только ваша доброта и любовь могут меня теперь спасти, - жалобно затараторила Ивари, и у графини екнуло сердце: "О, она все та же милая малютка, по чистой случайности вернувшаяся в мир живых. Как долго они когда-то оплакивали крошку Ивариенну и ее погибшего отца.

Ивари все говорила и говорила, рассказывая о том, как бесчестные маги ложью заставили ее принять такой ужасный выбор, о том, каким кошмарным испытаниям ее подвергли, после чего она была вынуждена подписать тот рабский договор. Ивари умолчала, по какой причине вообще решила поехать в академию, не стала рассказывать и об участии Фитоль в этой авантюре.

Хотя тетушка, в своем праведном возмущении, не обратила бы никакого внимания на такие мелочи. Ее волновало иное: как с представительницей рода Беллентайн могли поступить подобным образом! И графиня понимающе качала головой: в восемнадцать лет мало кто может противостоять козням старых интриганов.

'Какое у меня черствое сердце, - корила себя Мерсье, - Гневалась на бедную сиротку, даже не удосужившись выслушать!'

Наверное, виной всему был никудышный опиум, который всунула ей та волосатая мегера из свиты принцессы Арлезот. Нет привычной расслабленности и твердости мыслей. Как могла она злиться на племянницу из-за парочки досужих сплетниц, день изо дня изматывающих ее бедные нервы.

- Ах, Ивари, почему же ты не посоветовалась со мной? - ласково прервала тетушка поток ее жалостливых откровений, - Что же нам с тобой теперь делать?

Расстроенная графиня откинулась на спинку высокого стула, что позволяла себе лишь в минуты глубокой задумчивости. Ее тонкие худые пальцы, унизанные старомодными перстнями, нервно барабанили по столу, сообщая всем и каждому о том, насколько признания Ивари нарушили ее душевный покой. Но племянница, так же неплохо изучившая свою тетушку, была уверена: сейчас в голове графини зреют коварные планы. Если дело касается чести рода, в этой увядающей даме просыпается настоящий стратег. И горе тому, кто попадет под удар ее понятий о справедливости.

- Я думаю, что мы доведем это дело до ушей королевы! - торжественно изрекла тетушка, под звонкий "БОМ!" напольных часов, а Ивари еле сдержалась, чтобы не показать свою радость, - Мы сделаем из этой академии приличное заведение! Но, Ивари, больше никакой самодеятельности.

Графиня с показной строгостью погрозила пальчиком, а девушка скромно потупила взгляд, выражая полное согласие с доводами графини.

- А если этим магам больше нечем заняться, кроме как заманивать невинных сирот в свою убогую Академию, - вслух размышляла тетушка Беллентайн, - Мы приспособим их к нашей благотворительной деятельности.

Помолчав с минуту, покусывая тонкие губы, графиня резко вскинулась и, словно какой-нибудь полководец из дешевой театральной пьесы, продекламировала:

- Собирайся, Ивари, нам предстоит серьезная задача: поедем к модистке заказывать тебе новый гардероб. На благотворительных вечерах, которые ты организуешь в Академии, мы должны блистать.

Ивари, не ожидавшая такого поворота, открыла рот от удивления.

- Я организую благо... что? - тонким голоском проблеяла она, но тетушка уже ее не слушала. Гордо расправив костлявые плечи, графиня Беллентайн готовилась к сражению, оружием в котором станут кружево, рюши и голубые глаза ее очаровательной племянницы.

Глава 7: О верных способах сойти с ума

- И как? Мне идет? - с кокетством спросила Ивари, расправляя тонкое кружево на воротничке амазонки.

Фитоль закатила глаза. Ты безнадежна! - говорил весь ее вид. Молодой маркиз Маретти, сопровождавший сестру в поездке по салонам столицы, опускал по- девичьи длинные ресницы, теребил расшитые золотой нитью манжеты модной рубашки и мучительно краснел. Рядом, развалившись в резном кресле, сидел самый ревнивый из поклонников Ивари. Мощные кулаки герцога Варимонда сжимались от злости, когда его возлюбленная сеньорита флиртовала с этим мальчишкой. Хотя в сравнении с ним, мальчишками казались многие: слишком высокий, слишком плечистый - все в нем было как-то слишком. Ивари испытывала особую темную радость, вызывая ревность в этом великане, и неизменно флиртовала в его присутствии. Казалось, он ревновал ее даже к суетливой мадам Бри - хозяйке салона, поскольку портниха могла свободно прикасаться к Ивари, подгоняя очередной наряд. Ивари же нарочно возила его по всем этим салонам, наслаждаясь пристальным вниманием, беспрестанно кокетничая просто из интереса и любви к искусству. Платья и кавалеры, как нельзя лучше, отгоняют мрачные мысли.

Собственное отражение в зеркале неизменно поднимало настроение графини. Ей нравилось разглядывать себя в приглушенном свете салона мадам Бри. Глаза смотрелись особенно загадочно, а кожа не выглядела такой бледной, как при дневном освещении: сейчас здоровый румянец совсем исчез из-за дурных снов. Но здесь, в царстве красоты, украшенном хрустальными статуэтками на фоне перламутровых обоев, в окружении букетов белых роз, источавших в жаркий полдень какую-то одуряющую сладость, она казалась себе такой же, как прежде.

- Нет, примерки в такую жару просто невыносимы, - вздохнула Ивари, разглаживая несуществующие складочки на груди. Мягкая ткань плотно облегала талию, а фасон жакета выгодно подчеркивал бюст.

'Жаль, что придется повязать шарфик, без него наряд смотрится гораздо соблазнительней, - размышляла она, - Если уж придется бегать с мечом, выглядеть при этом она должна, как королева'. Расширившиеся зрачки Варимонда убедили девушку, что ее вид - безупречен.

И вдруг что-то изменилось. Улыбка на ее лице померкла, плечи опустились. Что-то темное заволокло зеркало, словно солнце исчезло и небо затянули тучи. Это она - тень. У этой призрачной тени было лицо, которое Ивари не раз видела в своих кошмарах: затянутое пепельной дымкой, призрачное и неживое, девушка из того ужасного зеркала на испытании в академии, теперь преследовала ее. Растрепанные фиолетовые волосы и глаза... нет, не глаза, черные провалы. И если раньше Ивари думала, что увидела маму, теперь у нее не оставалось сомнений: испытание пробудило кровожадный призрак, который теперь преследует ее. Ивари казалось, будто воздух в легких куда-то испарился, дыхание перехватило. Руки задрожали. Все внутри сжалось от ужаса. В гладкой поверхности, внезапно затрепетавшей темными переливами, она увидела свою тень и свой кошмар. 'Только не днем, это был просто сон, о, боги, пусть она исчезнет! - мысленно кричала Ивари, а внутри все мутило от первобытного ужаса'. Воспоминания о том, на что способен этот призрак были слишком свежими. Но никто заметил, что с графиней что-то неладно.

- У меня уже в глазах рябит от этих нарядов, - устало выдохнула Фитоль, и оттащила застывшую Ивари от зеркала, - На сегодня сеанс самолюбования можно считать завершенным.

Рука подруги была теплая и немного влажная от полуденного зноя, от которого не спасали даже магические ветерки, искусно замаскированные под статуэтки невест. Это простое прикосновение разрушило наваждение.

- Предлагаю поесть мороженного в 'Эль Карамбано'.

Фитоль многозначительно посмотрела на брата. Парням было достаточно лишь намека, чтобы вырваться из этого душного пристанища женских тряпок. Но в душе Ивари творился такой хаос, что она, казалось, не замечала ничего вокруг.

- Ты привидение увидела? - беззаботно спросила Фитоль, заглядывая в зеркало, - Руки у тебя просто ледяные! Выглядишь нездоровой. Мадам Бри, упакуйте все, пусть доставят по адресу графини.

Ивари не проронила ни слова, пока они садились в новомодную коляску Варимонда, не отвечала даже на прямые вопросы спутников, когда они проехали полпути к кафе. Варимонд с такой силой размахивал веером перед ее лицом, словно воплощал в каждом движении всю свою страсть. Заколка, удерживающая завитые локоны на макушке, не выдержала пыла его любви, и прическа Ивари стала выглядеть совсем неприлично для молодой незамужней сеньориты. Однако графиня, казалось, не обратила на это никакого внимания.

- О, Триединая, ты же всю укладку ей растрепал, - возмутилась Фитоль и выхватила из рук Веримонда злополучный веер, - Бедняжка, ты совсем заболела! Это все духота и магический холод в салоне Гнор: с лета в зиму - тут любой простынет. И лоб такой горячий!

В последнее время в жизни Ивари было мало места для радости. Она даже покорно соглашалась на прогулки с неугомонным кавалером и безропотно выполняла бесконечные распоряжения тетушки, в надежде, что физическая и моральная усталость избавят ее от ночной гостьи. Всю ночь ее комнату заливал яркий свет. Она боялась теней и заставила нянюшку стащить в спальню лучшие маглампы. Но это не помогло.

Жуткий призрак стал являться под утро, когда Ивари была уже слишком утомлена и не могла бороться со сном. Что бы ей ни виделось до этого, она неизменно оказывалась в своей спальне. Пламя свечей пускалось в бешеный вертеж, холодный лунный свет падал на узорный коврик у кровати, а с потолка, окон и закрытой двери стлались тени. Паучими лапами они ползли к ней. Изогнутые, коряжистые, угловатые твари избрали ее спальню для своих безумных плясок. Они кружили вокруг нее, кусали, рвали все пространство своими невидимыми когтями. А насытившись - сливались воедино. И тогда из аморфной тьмы появлялась она - призрачная девушка с пустыми глазами. Ее сиреневые волосы мерцали в лунном свете словно аметисты.

- Надеюсь, сегодня ты дашь мне имя? - хищно усмехаясь, говорила она.

Сколько бы Ивари не перебирала имен накануне, во сне не могла вспомнить ни одного. От ужаса она лишалась голоса, все задуманное вылетало из головы, а тень приходила в ярость. Ее черты по-птичьи заострялись, а призрачные руки с крючковатыми пальцами смыкались на шее Ивари. От этих прикосновений, обжигающих то холодом, то нестерпимым жаром, из нее, казалось, уходила сама жизнь.

- Тогда я украду твою душу, - скаля зубы рычал призрак, и девушка просыпалась, судорожно глотая воздух и слезы.

- Прости, цыпленочек, но мне пришлось его позвать, - жалобно затараторила нянюшка, как только Ивари, безмолвная, усталая и опустошенная, опустилась в кресло у камина. Друзья пожелали ей скорейшего выздоровления и поручили заботам дуэньи.

С кухни тянуло ароматом свежей выпечки, но у Ивари не было аппетита. Ноги гудели, виски наливались тяжестью. На веки словно наковальню положили, оставалось только ударить молотом.

- Господин Ревал здесь, - виновато сказала нянюшка и отступила от двери, пропуская в гостиную ее детский кошмар.

'Ударили таки молотом, - подумала Ивари, после чего ее сознание погрузилось во тьму'.

Глава 8: О природе кошмаров

- На лицо полное магическое истощение, - тихо объяснял кому-то Ревал. Его шипящие интонации она узнает из тысячи. Голос гадкого мага звучал в голове набатом, но Ивари была слаба, как котенок и воевать не было сил. Она лежала в постели, подушка сбилась, спутанные волосы колтунами лезли в рот, а за окном была уже ночь. Рядом с кроватью примостился кофейник, видимо, нянюшка оставила. В горле пересохло, губы сухие, как пергамент.

'Нянюшка! Да как она посмела позвать дархова мага, не спросив ее?! - со злостью думала Ивари, - Еще и кофе остыл!'

На звон чашек прибежала нянюшка. Вид у нее был донельзя виноватый.

- Цыпленочек... - начала было она, но Ивари подняла руку, всем своим видом демонстрируя, что не намерена слушать оправданий.

- Только воды принеси, - бросила она нянюшке, а подумав, добавила, - И перекусить.

Охая и ахая, дуэнья выбежала из комнаты. Слух Ивари уловил, как она что-то прошептала кому-то за дверью, но разобрать слова не удалось. 'Ревал! Ненавижу, ненавижу, ненавижууу! - в ярости думала графиня, комкая одеяло. Ей отчаянно хотелось что-нибудь разбить, просто от бессилия. Чтобы угасло это щемящее чувство абсолютной беспомощности, из-за которой щипало глаза и хотелось разреветься.

Он вошел в ее спальню, как король, превращая девичье убежище в филиал преисподни. Красивый, с идеальными чертами лица, что неудивительно для мага преображений такого уровня. И только рыбьи глаза - мутные и потускневшие выдавали его настоящего. Эти жуткие глаза, в которых отразилась печать уродства, сильно контрастировали с его безупречным обликом. Высокий, худощавый с неизменной тростью в руке, он производил пугающее впечатление. Совершенные губы были поджаты, и Ивари впервые пришло в голову, что красоту тоже нужно уметь 'носить', совсем как модное платье.

- Маленькая сеньорита до сих пор боится меня? - прошелестел Ревал, усаживаясь в кресло у кровати Ивари.

Ей хотелось бы с вызовом бросить ему дерзкое 'нет', она уже взрослая и, наверное, сможет за себя постоять, но детский страх был сильнее здравого смысла.

От его мантии всегда тянуло запахом трав и лекарств. В нем одновременно сочеталась горечь и приторная сладость, от которой у маленькой Каролины каждый раз начинало сосать под ложечкой. Это было предчувствие чего-то ужасного, хотелось спрятаться, забиться в темный уголок, пусть никто не найдет. В тот раз она стояла у зеркала, и он был слишком близко, настолько, что девочка цепенела от страха. Ее лицо было исчеркано красной краской, словно какой-то безумец изрезал его тончайшим лезвием.

- Ты будешь красавицей, ты станешь невероятной, - шептал ей на ухо маг. Он заставлял ее смотреть на себя, наслаждаясь ее детским испугом. Бледная ладонь касалась шеи, откидывая волосы, а девочка вся сжималась от страха.

- И тебе будет очень больно, моя дорогая, - холодные пальцы почти любовно скользили по ее губам...

'Три вдоха и прийти в себя, - подумала Ивари, отгоняя непрошеные воспоминания'.

- Что вам нужно? - спросила она, пытаясь вложить в свой тон как можно больше суровости, - Я больше не нуждаюсь в ваших услугах.

Маг вытянул длинные ноги, небрежно откинул трость и уставился на нее своими рыбьими глазами.

- Котенок отрастил коготки? - невинно спросил маг, разглядывая свои ногти, - Но котенок забыл, кто устанавливает правила?

Он разглядывал ее, как тогда, в детстве. Ивари вспыхнула, в ней начал подниматься гнев. Гнев лучше страха, ненависть придает сил.

Боль была повсюду. Голова горела от нестерпимого жара, словно на нее вылили кипящее масло. Казалось, кожа вздулась, еще мгновение, и она попросту лопнет. Во рту появился металлический привкус, кажется, она до крови прокусила язык. Горло саднило от криков, голос сорвался и теперь из ее рта вылетали лишь хриплые стоны.

- Кричи, громче! - шептал Ревал, что-то влажное коснулось ее уха, и девочка с отвращением поняла - это его язык, - Кричи! А что если я сделаю так... Ты сама во всем виновата...

Боль усилилась, а рука мерзкого мага поползла по бедру Ивари, подбираясь все выше к голубой юбочке с бабочками. Смятые бабочки на белом дубовом полу... они до сих пор перед глазами. Еще куда-то пропала пуговица: красивая, из горного хрусталя.

Ивари закричала, боль была невыносима, она кричала так, что в кабинет мага ворвалась заплаканная нянюшка... Как вовремя!

И сейчас нянюшка просто влетела в комнату. С того дня, до тех пор пока маг не закончил работу, Ивари ни разу не оставалась с ним наедине. Сейчас в руках нянюшки был огромный поднос, уставленный разнообразной снедью. Еще никогда она так быстро не собирала ужин для своей любимицы.

Но Ивари, даже не обратила на нянюшку внимания. Ее взгляд был прикован к лицу Ревала. 'Просто очередной безумец, не такой он и страшный, не такой огромный, как казалось тогда, как мерещилось во снах, - размышляла она'.

Девушке стоило огромных усилий подняться с постели, слабость все еще мучила ее. Голова казалась тяжелой, а мысли вязкими. Она и сама до конца не понимала, что собирается сделать. Покачиваясь, Ивари приблизилась к магу, который пристально наблюдал за каждым ее движением, и, прежде чем осознать последствия своих действий, со всей силы ударила по ухмыляющемуся лицу. На ее глазах щека Ревала приобретала багровый оттенок с белым отпечатком ее тонких пальцев. Ладонь горела от удара, внутри словно лопнула натянутая струна.

- А вот теперь мы можем спокойно поговорить, - устало произнесла графиня, садясь на постель.

Ошалевший маг потер щеку, мелодично зазвенели чашки, испуганный вдох нянюшки разрушил тишину.

- Хорошо, - после долгого молчания процедил маг, - Посчитаем, что я это заслужил. Его вид не выдавал ни капли раскаяния.

- Пришло время кошечке узнать о своей тени. ***

Ревал не солгал: стало легче. И ей было почти не жаль той кругленькой суммы, которую он потребовал за помощь и за подвеску. Призрак, а если правильно сказать, тень, по-прежнему являлся к ней во сне. Но сейчас имея при себе амулет, который аккумулировал магию, Ивари могла вернуться к нормальной жизни. Почти нормальной. Если бы только подвеска не была такой безвкусной.

Тень перестала мучить хозяйку кошмарами, но день ото дня она становилась все ярче, словно обретала плоть. Спустя неделю ежедневных медитаций, под присмотром приглашенного лекаря, Ивари даже удалось немного поговорить с ней. Ревал убедил, что так нужно, у всех Фриманов была тень, второе 'я', с которым надлежало прийти в согласие. Ей помогали бы, будь ее семья жива, но сейчас, кроме отрывочных сведений, которыми поделился мерзкий маг, не было ничего. Веками пройденный путь начинался сызнова.

- Ты подумала, как назовешь меня? - в сотый раз спрашивала Тень.

- А ты больше не будешь меня пугать?

- Тебя - нет, - уклончиво отвечала она.

- Может, так и будешь зваться, Тень?

- Нет, - вздыхала девушка с фиолетовыми волосами. Она больше не казалась страшной и безумной, она была просто несчастной. Не было больше чудовищ и сопротивления. Тень была спокойна. В очередной раз щелкала изящными пальчикам, и с ее рук соскальзывала призрачная ночная бабочка, устремляясь к потолку в компанию к таким же бесплотным мотылькам. В другой раз она лепила из теней разных животных, чаще всего, кроликов. Почему именно их, Ивари не имела ни малейшего понятия.

- Давай я назову тебя Лилиян, - предлагала Ивари, - Очень модное нынче имя в аристократических кругах.

- Нет, - с раздражением отвечала Тень, - Почему ты не можешь дать мне имя? Почему ты никак не можешь понять, что мне это не подходит?

Договориться с тенью... Это было сложнее, чем полагала Ивари после разговора с магом. Да и нужно ли? Тень питается магией, она отдает ее теперь добровольно, амулет помогает не испытывать при этом неудобств, кошмары прекратились... Что еще нужно? Если уж в ее роду было принято проводить ночи в разговорах со своими тенями, то так тому и быть, - решила Ивари. Главное, чтобы это не мешало ей завлекать принца.

А сегодня ее ждет первый день в Академии и важнейшая задача, как можно элегантнее замаскировать жуткий амулет, а заодно выкрасть из комнаты нянюшки пару флаконов, предназначенных исключительно для наведения 'бальной' красоты.

'Немножко неотразимости сегодня будет очень кстати, - подумала Ивари и подмигнула своему отражению'. На мгновение в зеркале отразилась Тень, но теперь они были почти заодно.

Глава 9: О том, как правильно устраиваться

Безусловно, у Ивари были подозрения, что тетушка Беллентайн не оставит в покое руководство Академии. Она могла даже ожидать внимания королевы, которая любила совать свой длинный нос во все значимые и малозначимые дела страны. Графине хотелось верить, что даже чаепития с унылыми подругами тетушки не напрасная трата времени, и рано или поздно, приблизят ее к справедливому отмщению. Но того, что она увидела в свой первый учебный день, Ивари никак не могла ожидать.

Неказистая, потрепанная Магическая Академия за прошедшие полтора месяца совершенно преобразилась. Многочисленные окна сверкали чистотой, сад перестал выглядеть заброшенным и неухоженным. Запах свежей краски смешивался с ароматами цветов и жареного мяса, судя по всему, неподалеку готовили бычка на вертеле. Повсюду были развешаны цветные флаги, гремела музыка, сновали лакеи, веселились дети, раздавались окрики сварливых нянек. Казалось, праздник Хвалы Триединой начался досрочно.

На въезде было не протолкнуться из-за многочисленных колясок знати, парочки прогуливались по расчищенным тропинкам парка, вдалеке, у центрального входа академии Ивари смогла разглядеть огромную платформу, щедро увитую цветами. Там расположились два импровизированных трона. Над ними в воздухе висел иллюзорный герб королевской семьи в виде ощетинившегося морского дракона с короной на чешуйчатой голове.

'Какого дайра тут происходит?! - думала Ивари, оглядывая все это безобразие'. А тетушка торопилась и чуть ли не тащила ее к платформе. Сегодня в Магической Академии собралась вся знать Марены, и у Ивари начало закрадываться вполне здравое подозрение, кто тому виной.

- Моя дорогая, раз уж тебе придется позорить свое честное имя, то пусть это хотя бы будет модным, комфортным и прибыльным для семьи, - светским тоном прокомментировала тетушка, заметив изумленный вид племянницы, - И королева согласилась со мной.

Тетушка гордо вскинула голову и поджала тонкие напомаженные губы, словно вокруг все только и делали, что противоречили ей.

- Раз уж его высочеству не зазорно здесь учиться, то пусть отпрыски и других благородных семейств составят вам компанию, чай у всех дар есть.

От удивления Ивари раскрыла рот, мысленно костеря тетушку, которая своими стараниями затянула в академию весь девчачий серпентарий высшего света Марены. Последние расположились как раз неподалеку, рассевшись на белоснежных лавочках у беседки. Их разноцветные платья были украшены голубыми и зелеными лентами.

'У некоторых совсем не в тон, - позлорадствовала графиня'.

Девушки о чем-то радостно щебетали, окружаемые кавалерами со всех сторон. В другое время Ивари бы это разозлило. Однако сейчас ситуация была безвыходной: не получится отделаться от тетушки, пока весь этот балаган не завершится. Тем более принца среди кавалеров не видно, как и его невзрачной невесты. Зато она заметила Варимонда, который выглядел так, словно искал кого-то в толпе. Уж не ее ли? Ивари пригнула голову и опустила плечи, в надежде, что навязчивый поклонник ее не заметит. Но тут же получила легкий удар в спину от тетушки:

- Не сутулься, - еле слышно прошипела она, - Я хочу познакомить тебя с ректором.

Ректор показался Ивари несколько нервозным. Невысокий, худощавый, одетый в костюм по последней моде, увидев тетушку, он вдруг задергался, метнулся в сторону чаши с пуншем и зацепил лакея, чудом не расплескав напитки. Тетушка ускорила шаг, покрепче ухватив племянницу под локоток. Графиня Мерсье обходила бедного ректора, словно стараясь лишить его любого намека на маневр. Как только расстояние между ними позволило тетушке обратиться к ректору, не нарушая приличий, она выкрикнула его имя. Теперь он уже не мог скрыться от встречи, не оскорбив при этом почтенную даму.

Глава Академии с каким-то обреченно-вежливым видом поклонился графине Мерсье и бросил хмурый взгляд на Ивари.

- Господин ректор, позвольте представить вам мою племянницу, графиню Ивариенную Беллентайн, - начала тетушка, выталкивая девушку вперед, - Ту самую студентку, которую так ужасно оскорбили ваши уважаемые сотрудники, подвергнув невинное дитя кошмарным испытаниям, после чего зачислили на такой неподходящий факультет!

Ее голос понизился до трагического шепота, а у ректора задергался глаз. Ивари стало ясно, этот разговор у них происходит не впервые. Возможно, тетушка, по своему обыкновению, является в его дом по утрам и распекает бедного ректора прямо во время завтрака. Очень вероятно, что жена бедняги посчитала лестным оказаться в благотворительном клубе уважаемой сеньоры Беллентайн, и теперь они вместе пьют холодные коктейли по вечерам и судачат о бедных сиротках в его гостиной.

Ивари знала свою тетушку слишком хорошо и, судя по удрученному виду ректора, он тоже в этом преуспел.

- Конечно, несчастную малютку утешил тот факт, что вашим личным распоряжением ей будет отведена лучшая комната в обновленном общежитии академии. Правда, моя дорогая? И не хуже, чем у наследника!

Ивари округлила глаза, но тут же опустила ресницы, заметив пристальный взгляд ректора. А тетушка продолжала наседать:

- Мы с вашей милейшей супругой вчера беседовали за чаем... Ресурсы магической академии не должны растрачиваться зря.

Ивари усмехнулась. Она не ошиблась в методах опекунши. А судя по ее деятельному виду и расширившимся зрачкам, она хорошенько возьмется за МАМ. Видимо, наладились поставки опиума...

- Моя племянница - сирота, - слезным тоном продолжала вещать графиня Мерсье и Ивари заметила, что их разговор уже привлекает внимание, - Ее нежное сердце трепещет от взгляда на чужую беду. Мы решили, что студенты с целительского факультета, под руководством моей дорогой Ивариенны, могли бы оказывать помощь несчастным сироткам.

Ректор хотел было возразить, но тощая рука тетушки, поднятая вверх, пресекла его попытку:

- Не стоит беспокоиться о бюджете, уважаемый господин ректор, мы все уже обсудили с королевой. Благотворительные балы для сбора средств будут проходить прямо тут, в академии! А вы еще сомневались! Как же хорошо все получилось, даже король облагодетельствовал нас своим присутствием...

Ректор посмотрел на старую графиню как-то затравленно, кинул взгляд на платформу, к которой устремилась толпа новоиспеченных студентов и их благородных родителей, горестно вздохнул и взял предложенную тетушкой руку. А Ивари пришло в голову, что ее отношения с руководством академии можно заранее считать обреченными на провал.

Тем временем, народ подтягивался к украшенной платформе, на которую с горделивой осанкой поднимались их Величества. Король и королева были одеты в традиционные бирюзовые одежды, отделанные широкой золотой каймой, украшенной маренским орнаментом в виде стилизованных волн.

Ивари искала глазами принца, но за широкими спинами королевских стражников было трудно что-то разглядеть.

- Ах, да, чуть не забыла! - вдруг спохватилась тетушка и потянула Ивари в сторону беседки, из которой как раз выходила невзрачно одетая девушка с корзинкой в руках, - Прошу нас извинить, господин Ректор, ах, какое чудесное нововведение придумала ваша супруга!

Глава академии, обрадованный внезапным избавлением, ретировался от тетушки с прытью на грани приличий. Но графиня Мерсье ничуть не огорчилась, а лишь довольно хмыкнула и принялась рыться в цветном ворохе лент.

- Блондинкам идет красный, я не зря посоветовала тебе надеть розовое платье, - довольно говорила тетушка, вытягивая из корзинки серебряную брошь, на которой красивым шрифтом с вензелями было написано 'боевой факультет'. Значок факультета обрамляла шелковая лента кораллового цвета. Выглядело все довольно симпатично, даже на предвзятый вкус Ивари.

Лента чудесно сочеталась с оттенком платья. Казалось, на лиф присела экзотическая бабочка или яркий цветок. Однако радоваться пришлось не долго. Вспомнилось, что у виденных ей девушек, ленты были отнюдь не красные. Наверняка ее конкурентки поступили на более приличный факультет, чем она.

А у постамента все шло своим чередом.

- Грутер Аверин, боевой факультет! - громко оповестил королевский герольд под аплодисменты присутствующих и малознакомый тощий парень с мышиными волосами проследовал к кучке боевых магов с такими же красными лентами на камзолах. Ивари подумалось, что он среди этих плечистых парней смотрится совсем нелепо.

'Как же она будет выглядеть на их фоне?'

- Эстер Амори - целительский факультет!

'И кто придумал этот позор? - размышляла она, постукивая ступней от нервозности и с ужасом представляя свой выход, - Как будто все здесь присутствующие не знают, кто на какой факультет зачислен. Сплошное лицемерие!'

Яркие краски в один миг померкли, а королевская платформа показалась аляповатой и безвкусной. Король и королева в своих бирюзовых нарядах напоминали двух павлинов, напыщенных и глупых, как куры.

Вдруг сбоку от платформы она увидела принца. Его светлые волосы отливали золотом на солнце, и Ивари почувствовала, будто что-то теплое поднимается в ее душе.

Взгляд Антуана был прикован к ее груди. Девушка опустила ресницы и, хотела было смутиться для вида (но порадоваться в душе), однако вовремя сообразила: он смотрел на ее ленту. В глазах сквозило удивление, а брови поползли вверх. В смятении, Ивари лишь развела руками и виновато улыбнулась. И тут она заметила рядом с ее любимым Антуаном гадкого Крайна Денвори. Увидев ее, он осклабился, после чего наклонился к принцу и что-то прошептал ему на ухо.

Ивари вспыхнула с ужасом думая, что наверняка сливается с цветом ленты, сердце заплясало в бешеном ритме. Неужели этот кошмарный невоспитанный Крайн рассказывает Антуану, как она подслушивала его разговор в академии? От этой мысли ей стало трудно дышать, внутри что-то опустилось. Принц поглядел на Крайна с недоумением, после чего опять кинул взгляд на Ивари.

'О, Триединая, что он о ней подумает? - паниковала Ивари, - Как оправдаться?'

- Ивариенна Беллентайн - боевой факультет!

Ивари, поглощенная своими мыслями, даже не услышала своего имени, и лишь ощутимый толчок тетушки привел ее в чувство. Спохватившись, она быстрым шагом прошла в направлении своего факультета под взглядами притихшей толпы. Откуда-то сбоку донеслись вялые аплодисменты, и девушка увидела ухмыляющееся лицо Крайна.

'Гад! - со злостью думала Ивари, под нарастающие рукоплескания'.

Ее будущие однокашники галантно расступились, позволяя Ивари занять удобное место в их рядах. С некоторыми из них прекрасная графиня кокетничала на балах, и они смело встали рядом, сияя, словно им достался ценный приз.

Девушка же не могла думать ни о чем другом, кроме как ударить чем-нибудь очень-очень тяжелым по самодовольному лицу Крайна.

Кипя от негодования, она не заметила, как подошел Варимонд. Когда он успел оттолкнуть других юношей и взять ее под руку? Его грудь украшала такая же красная лента. Герцог то и дело сжимал ее пальцы, вызывая раздражение. Глаза Ивари искали принца.

Герольд продолжал оглашать список, и кучка девушек с зелеными лентами пополняли ряды целителей. Барышни и юноши с голубыми значками оказались погодниками. Желтые ленты принадлежали факультету артефакторики, и самая многочисленная группа будущих студентов почему-то примкнула именно к нему.

Фиолетовый цвет украшал менталистов. К своему удивлению в этой маленькой кучке Ивари узнала застенчивого брата Фитоль.

'А где сама Фитоль? - сокрушалась графиня, беззаботная болтовня подруги всегда поднимала ей настроение'.

Вскоре Ивари увидела ее весело смеющуюся в компании очередного поклонника. На лифе лазурного платья, украшенного серебряной нитью, красовалась разноцветная лента, в которой уместились все цвета радуги. Распределение Фитоль она пропустила, предаваясь собственным страхам, но память услужливо подсказала: факультет художественных иллюзий. Подруга очень радовалась, что ее зачислили именно туда.

К выходу последних участников этого показного распределения аристократы заметно заскучали. Голос Герольда, норовившего перекричать толпу воодушевленных студентов, становился все громче и визгливее. Наконец, благородные отпрыски известных семейств Марены закончились, и король Борегар II взял слово, под еле слышный аккомпанемент гимна Марены.

'Значимости придать, а как же?! Павлин! - с раздражением думала Ивари, переминаясь с ноги на ногу в стильных узких туфельках'.

- Я, Борегар II Милостью Триединой Король этого Королевства, и иных королевств и территорий, глава содружества равных, защитник веры...

'Неужели он сейчас еще будет перечислять все свои регалии, когда у нее душа рвется на части! Принц больше никогда на нее не взглянет...'

Ивари облокотилась на мощное плечо Варимонда, сделала вид, что не замечает суровых взглядов тетушки и совершенно не понимает ее гневные жестикуляций. Она устала и не могла дождаться, когда же это закончится и ей можно будет пойти в свою комнату, просто спокойно все обдумать. Вслушиваться в речь короля было бессмысленно.

И вдруг прозвучало заветное имя:

- Мой наследник, принц Антуан, будет учиться на факультете художественных иллюзий!

Король произнес это с такой гордостью, а Ивари потрясенно смотрела на Антуана, присоединившегося к группе Фитоль. Ректор самолично прикалывал значок к его камзолу.

- Слабак... - тихо прокомментировал Варимонд, наклонившись к ее уху, но графиня лишь отмахнулась. В рядах боевиков царило оживление, раздавались злорадные смешки.

- Наша названая дочь, невеста моего дорогого сына, благородная дева степи Арлезот Султан, присоединится... - король сделал многозначительную паузу и подкрутил мохнатые усы, - Присоединится к боевому факультету! - закончил он под дружный вздох своих подданных и отчаянное 'нет!' Ивари, утонувшее в аплодисментах.

Глава 10: О том, как исчезают тревоги

- К дарху все! - зло вскрикнула Ивари и устало опустилась на пол, прямо в кучу разбросанных платьев, лент, шляпных картонок и других не менее важных дамских мелочей. Как же она жалела, что отказалась от помощи нянюшки!

Прямо над ее головой прокашлялся магпередатчик, и Ивари в который раз вздрогнула от неожиданности:

- Внимание, студенты Магической Академии Марены! - бодрым проорал механический голос, - Ровно в полночь на комнаты общежития будет наложено заклинание порядка. До этого часа студентам надлежит привести свои покои в благопристойный вид. В ином случае, не распакованные вещи будут возвращаться в чемоданы каждое утро.

- Да поняли мы уже! - прокричала Ивари в пустоту, поднялась с пола и тяжело вздохнула. Она так устала, а приходится тратить время на такую ерунду!

- Напоминаем вам, - продолжал вещать магпередатчик, - Во избежание создания конфликтных полей заклинаний, студентам запрещается использовать магические кольца и иные артефакты. Все вещи необходимо разложить вручную.

'Они это специально делают! - подумала Ивари, собирая по комнате разбросанные туфли, - Издеваются! Неужели принц сейчас тоже вещи раскладывает?

- Во избежание утери учебных материалов и записей, вам надлежит хранить их исключительно в азуритовом секретере, специально установленном для этой цели. В ином случае, Академия не несет ответственности за утерю ценных бумаг, книг и пособий.

Ивари в который раз оглядела массивную гаргарину с круглыми ручками, отделанными непрозрачным голубым камнем и невольно скривилась, настолько неуместно и контрастно смотрелся в ее комнате этот предмет мебели. Безусловно, она не преминула сказать об этом коменданту общежития, как только вошла в свою новую комнату. Но мерзкого вида старик сделал вид, что ее не услышал. От него ощутимо пахло алкоголем, но Ивари оставалось лишь про себя возмутиться порядками академии.

В остальном покои выглядели прилично: мебель из светлого дерева в тон дощатому полу, мягкий узорный коврик оттенка молодой листвы, обои с невнятным перламутровым узором, легкая белая тюль на окнах, - все это чем-то напомнило ее детскую комнату в поместье дядюшки Беллентайна.

Особенно обрадовала графиню небольшая ванная комната и крошечный балкон, на котором она обнаружила грязный полуразвалившийся табурет. От последнего Ивари тут же избавилась, с мстительным видом всучив коменданту.

Но вот что делать с этим ужасным секретером, девушка не знала. Огромная, потертая, махина из темного дерева уродовала комнату, от чего у графини портилось настроение. А вдруг кому-то придет в голову, что она сама могла выбрать столь безвкусный предмет мебели?

'С этим нужно непременно разобраться, - размышляла Ивари, аккуратно развешивая платья по цветам и случаям, - Эти маги совершенно лишены чувства стиля!'

Беспорядок постепенно уменьшался, и девушка с некоторым удовлетворением отмечала, как вместе с разбросанными вещами исчезает тревога. Эти хлопоты отвлекли графиню от тягостных мыслей о принце и гнусном поступке Крайна.

Наконец, все флаконы с маслами, ароматными лосьонами и кремами заняли свои места на миниатюрной полочке в ванной. Любимые духи расположились на прикроватной тумбочке - Ивари любила засыпать, чувствуя их тонкий аромат с легкой ноткой дикой лилии. Маленькую фарфоровую куколку в роскошном старинном платье, подаренную дядюшкой Беллентайном на ее десятый день рождения, девушка усадила там же.

Время близилось к одиннадцати, графиня успела переодеться в легкое домашнее платье из тонкого хлопка и распустить прическу: от шпилек разболелась голова. Оставалось красиво разложить заколки и гребни, которые она небрежно свалила в ящик комода рядом с зеркалом.

'Зеркало маловато, - думала Ивари, расправляя на плечах волны светлых волос, сохранивших следы утренней завивки, - Но и это поправимо...'

Вдруг неизвестно откуда ей на голову спустилась серебристая бабочка. От неожиданности Ивари дернулась, а мотылек вспорхнул и закружился над ней. Тонкие крылышки сверкали в свете маглапм словно драгоценные камни. Девушка протянула руку, намереваясь поймать мотылька, как вдруг он упал прямо в ее раскрытую ладонь, расправляя мерцающие крылышки. Прямо на глазах изумленной Ивари бабочка превратилась в маленький сверток, перевязанный серебряной лентой.

'Пожалуй, таких милых записок ей еще никто не отправлял, - тщеславно радовалась Ивари, - Неужели я успела очаровать какого-то мага?'

Но перебирая в голове всех магов, с которыми она успела познакомиться, девушка лишь разочарованно вздохнула, припоминая, что самым приличным из них был разве что Альварес, которого они с Фитоль встретили в день поступления. Да и он выглядел довольно жалко. 'Хотя, если Альварес начнет отправлять ей такие записки при девчонках, они просто умрут от зависти, - утешала себя Ивари, разворачивая послание'.

Первым делом она бросила взгляд на подпись, и сердце заколотилось радостно и тревожно:

'Любимая Ивари!

Смею ли я надеяться, что мои пылкие чувства могут найти взаимность в твоем сердце, несмотря на все преграды, которые возводят между нами?

В мыслях о тебе я потерял сон и покой, твой светлый облик видится мне в грезах, а обязательства, возложенные долгом и честью, рвут душу на части. Сможешь ли ты простить меня за то, к чему вынуждают обстоятельства? Есть ли в твоем сердце место для раба, сраженного твоей неземной красотой?

Сегодня мне подарили надежду, что это послание не станет напрасным. Я прошу тебя лишь об одной встрече наедине. Я буду ждать тебя у беседки сразу после того, как ты получишь это послание.

Безнадежно влюбленный Принц Антуан.

Сердце колотилось словно бешеное, в ногах была предательская слабость. Она перечитывала письмо снова и снова, прижимая к груди драгоценный свиток. Дрожащими руками Ивари свернула записку, намереваясь положить ее в ящичек секретера, который в этот миг даже перестал казаться таким жутким, но послание рассыпалось в ее руках на тысячу мерцающих иллюзорных звездочек. Девушка и не думала расстраиваться, ведь сейчас принц сам скажет ей о своей любви.

Глянув в зеркало, Ивари убедилась, что выглядит особенно очаровательно с распущенными золотыми волосами, однако пойти так было бы верхом неприличия. Она перекинула локоны на одну сторону и легко перевязала их голубой лентой, в тон домашнего платья.

Накинув легкую шаль, отделанную кружевом, графиня поспешила на встречу с принцем, не думая о том, что ее могут увидеть.

Общежитие, казалось, вымерло. Вроде только-только тут была суета, раздавались приказы, благородные студенты сновали по коридорам, но, судя по всему, дневные мероприятия изрядно всех утомили.

Ивари, которая сегодня проснулась на рассвете, чтобы успеть завершить последние приготовления перед отъездом, еще час назад, казалось, заснет от усталости прямо на полу своей комнаты. Но что может быть более воодушевляющим, чем встреча с любимым?

Легкими шагами девушка прошла по полутемным коридорам общежития, страшась натолкнуться на неприятного коменданта. Она даже не придумала, как будет оправдываться, если мерзкий старик вдруг выпрыгнет из-за угла. Девушка останавливалась каждый раз, лишь заслышав шорох. Она тревожилась, что принц не дождется ее в укромной беседке, если произойдет задержка.

Проскользнув мимо коменданта, чей храп раздавался на весь этаж, Ивари возблагодарила Триединую: старый хрыч напился. Обрадованная графиня понадеялась, что до беспамятства'.

К беседке она просто летела. Легкие туфельки промокли от росы, голова кружилась от тяжелого аромата ночных фиалок. Среди деревьев с мелодичным звоном кружили 'ночные феи', освещая ей дорогу. Пару раз Ивари брезгливо отмахнулась от назойливых жуков, которые лезли ей прямо в лицо. На фей эти большие светящиеся насекомые были мало похожи, разве что водились в местах, где много магии. Четыре огромных сетчатых глаза выглядели на редкость противно, и девушку каждый раз передергивало от отвращения, когда они подлетали к ней слишком близко.

Скоро Ивари почувствовала аромат магнолий - беседка уже близко. Тихим шагом она приближалась к месту тайной встречи. Принц был уже тут и выступил из-за дерева, встречая ее. Он вдруг оказался слишком близко. Его горячие руки сомкнулись на ее плечах.

- Ты пришла, - тихо сказал Антуан, наклонившись к ее губам, и Ивари почувствовала легкий аромат вина в его дыхании.

Она никогда не видела принца таким. С него будто слетели все оковы. Антуан смотрел на нее совсем иначе, в его взгляде было нечто пугающее и сладостное одновременно. Она потянулась к нему. Обжигающая ладонь утонула в ее волосах, мягко лаская шею. Голубая лента исчезла.

- Твои волосы сияют, словно солнце, - шептал он, перебирая золотистые пряди. Его глаза поблескивали в сумрачном свете, белая рубашка была слегка распахнута, обнажая кусочек загорелой крепкой груди.

Ивари почувствовала, как внизу живота разливается приятное тепло, его губы были все ближе и она, не удержавшись, сама потянулась к нему. Антуан резким движением прижал ее к себе. Земля ушла из-под ног: никто еще не целовал ее так, напористо и нежно одновременно, словно пытаясь испить до дна, как то терпкое вино, вкус которого Ивари чувствовала на его губах.

- Моя, моя Ивари, - нашептывал он, покрывая ее шею поцелуями, - Ты же будешь моей?

- Да! - отвечала Ивари, взирая на принца затуманенным взглядом, все мысли вылетели у нее из головы.

- А ну, что тут происходить? - вдруг прокаркал хриплый мужской голос.

Ивари отскочила от принца и больно ударилась головой о дерево, зашипев, как ошпаренная кошка. Антуан в растерянности смотрел на косматого небритого мужика, глаза которого косили в разные стороны.

- А ну марш по кроватям, голубки! - зычно скомандовал незнакомец, с кряхтением вытянув из-за пазухи светящийся жезл, - Желательно, по своим!

Так Ивари узнала, что по укромным местам академического парка имеют обыкновение шастать неуемные сторожа, сводя на 'нет' все ее матримониальные планы.

'Но что с того? - с воодушевлением думала Ивари, возвращаясь в общежитие под причитания странного сторожа, - Принц любит ее!'

Глава 11: О том, что ректора нужно слушать

- Бах, бум, тарам-пам-пам, дзинь-дзинь! - доносилось из магприемника, а графиня радовалась, что проснулась до того, как началось это безобразие. А если бы она испугалась и спросонок ринулась в коридор, выяснять, не началась ли, случаем, война?

Красота точно спасет мир, вот ее, Ивари, наведение красоты сегодня спасло от позора и нервного расстройства.

Несмотря на бессонную ночь и усталость, новоиспеченная студентка поднялась на рассвете. Она так и не сомкнула глаз, предаваясь мечтам и размышлениям о поцелуе с принцем.

Где-то на краю сознания Ивари слышала голос Тени. На этот раз тень не спрашивала об имени, лишь распекала графиню за легкомыслие, противно подражая голосу нянюшки.

'Дархи с Тенью, а вот с ректором придется поговорить, - думала девушка, запуская подушкой в магприемник'. Однако ужасный будильник заорал еще громче. Ивари пришло в голову, что на него специальное заклинание наложено. Видимо, не она одна пыталась заткнуть его подобным способом.

- Тарам-пам-пам! - оглушительно трещал приемник.

- Да, заткнись ты уже, встала я, встала! - пробурчала Ивари, закрывая уши. К ее удивлению, в следующую минуту магприемник жалобно пискнул и затих.

- Поистине дурдом, - вздохнула девушка и продолжила укладывать волосы. После вчерашних предупреждений о конфликте заклинаний Ивари не рискнула использовать кольцо. От этой академии можно ожидать чего угодно, в том числе, и стать лысой, как дядюшка Беллентайн.

С какой тоской она вспоминала сейчас ловкие руки нянюшки! Старая плинийка могла за какой-то час создать бальную прическу.

'Я абсолютно несамостоятельна, - с отчаянием думала Ивари, когда очередная попытка закрутить волосы в элегантный узел закончилась тем, что длинные пряди спутались и начали лезть в глаза, - Как справляются простые девушки?'

Графиня вздохнула и опустила руки. Ее вдруг неприятно поразила собственная беспомощность. Однако она не успела поразмыслить об этом более основательно - амулет связи заискрился, прозвучала тихая мелодия и Ивари нажала на красный камень:

- Ночью кто-то разгромил мою комнату! - доносился с медальона возмущенный голос Фитоль, - Они за это ответят! Ивари усмехнулась, видимо, подруга где-то гуляла и прослушала все предупреждения.

- Добро пожаловать в МАМ! - бодро отвечала графиня, раздумывая, сразу ли рассказать Фитоль, что разгром будет встречать ее каждое утро в академии или послушать версии случившегося, - Я бы зашла, но, во-первых, не знаю, куда тебя поселили, а во-вторых, до сих пор ничего не сделала с волосами.

- Кольцом воспользуйся! - прокричала Фитоль, - Только вот на вещи не действует! Мало того, что разгромили, так еще и шляпки заколдовали! Убегают шляпки! Послышалась возня. Ивари даже показалось, что подруга сквернословит.

- Комната триста двадцать восемь, - паническим голосом сказала Фитоль, - Жду тебя!

Летающие шляпки не вдохновляли делать укладку с помощью заклинаний. Но как же она появится перед обществом в таком непотребном виде? Да и Фитоль нужно спасать.

Решение созрело мгновенно. Никто в здравом уме не станет заколдовывать улицу. Почему раньше ей не пришло в голову выйти на балкон и колдовать там, потихонечку. Теорию нужно было проверить. Она торопливо одернула штору, заставляя крючки жалобно звякнуть о металлический карниз. С тугой задвижкой на двери пришлось немного повозиться - закрывалась дверь намного легче.

Выйдя на балкон, Ивари выставила руку, легко подула и щелкнула пальцами. На ладони закружился миниатюрный смерч. Крохотный ураган приятно холодил кожу.

'Работает! - радостно подумала девушка, рассеивая ветерок'.

Укладка заняла от силы минуту. Ивари бросила последний взгляд в зеркало, подхватила изящную сумочку с новенькими тетрадями, которые так старательно впихивала накануне, и распахнула дверь. Снаружи послышался звук удара, кристальный звон и сдавленные ругательства. Ивари не могла удержаться от разочарованного вздоха. Под дверью ползал Варимонд, пытаясь собрать все, что осталось от дорогущего букета хрустальных гиацинтов. Нежные белые цветы разлетелись по коридору, словно жемчужины.

Впрочем, Ивари совсем не удивилась, когда проходящие мимо девушки плебейского вида, принялись украдкой поднимать мелкие соцветия. Умирая, цветок становился очень похож на хрусталь, за что ценился особенно.

Графиня бесконечно извинялась перед поклонником, а мысленно костерила за глупость.

'Какой же он бестолковый, - с огорчением думала она, ползая в поиске потерявшихся лепестков, - Раз уж решил подарить такие хрупкие и дорогие цветы, нужно было сразу в дверь стучать, а не стоять перед ней истуканом!'

- Хотел сделать тебе подарок в честь первого дня в академии и вместе позавтракать, - объяснял Варимонд, потирая ушибленный лоб. Запах его парфюма с острой ноткой пачули, перебивал нежный аромат гиацинтов.

- День начинается не лучшим образом, - отвечала Ивари с притворным смущением, - У Фитоль разгром, потому я так торопилась...

Спасенные гиацинты остались отмокать в ванной, но отвязаться от Варимонда теперь не представлялось возможным.

'Вряд ли он додумался бы подстроить такую неловкую ситуацию, чтобы ходить за мной весь оставшийся день, - злилась графиня, замечая, какими испепеляющими взглядами он косится на всех симпатичных парней только за то, что им пришло в голову посмотреть на его добычу, - Он совершенно невыносим!'

До завтрака оставалось совсем немного времени, о чем напомнило очередное брюзжание коридорного магприемника. Варимонд заторопился, и Ивари пришлось подстраиваться под его широкий шаг.

На третьем этаже толпилась куча народа. Издали графиня узнала ректора, который колотил в запертую дверь. Наверняка, пытается прорваться в разгромленную комнату Фитоль.

Ивари ускорила шаг и вдруг услышала громкий визг подруги. Дверь распахнулась, чуть не ударив по лбу незадачливого ректора. С криком 'Ложись!' из комнаты выбежала растрепанная Фитоль. Студенты бросились врассыпную.

Варимонд закинул Ивари за спину, и она лишь краем глаза успела увидеть, как на ладони ректора набирает силу огромный водяной шар. Влажный разряженный воздух заполнил все вокруг.

Тишина, разливающаяся по коридору, давила на уши. Казалось, вот-вот пророкочет гром, и сверкающие молнии рассекут пространство.

Липкий пот струйками стекал по спине. Ивари теснее прижалась к герцогу, прячась за ним, словно за щитом. Сейчас рванет... Нужно бежать! Почему все стоят?

Она попыталась было вырваться из объятий Варимонда, но бесполезно - прилип намертво.

Поодаль, прижалась к стенке Фитоль, закрыв голову руками. Но взрыва не последовало - лишь глухой хлопок, словно кто-то проколол воздушный шар. За водяной пленкой, закрывающей дверной проем, заклубился густой сизый дым.

Рука Варимонда будто бы случайно оказалась на груди Ивари.

'Видимо, никакой опасности нет, - подумала она, легонько ударяя наглого поклонника по пальцам. На лице герцога блуждала довольная улыбка. В глазах - ни капли смущения, - Вот стервец! Знает, она не станет прилюдно высказывать претензии. Еще подумают, что к ней дозволено проявлять подобное бесстыдное внимание'.

Фитоль, справившись с испугом, распрямилась и перестала жаться к стенке. Голова высоко поднята, раскосые глаза безумно горят. Муслиновое платье цвета фуксии изрядно помято, кое-где виднеются прорехи и темные пятна. Ивари пришло в голову, что, несмотря на потрепанный вид, Фитоль не выглядит замарашкой. Но в ярости она может такого наговорить...

Словно в ответ на ее мысли, Маретти сделала насколько шагов вперед. Ивари хотела остановить ее, но Варимонд вцепился в локоть и прошептал:

- Не вмешивайся...

- Что за плебейское заведение?! - воскликнула Фитоль, уставившись на ректора, - Так вы заботитесь о безопасности адептов? У меня камень в кольце треснул!

Фитоль демонстративно помахала рукой перед глазами ректора, а его худое нервное лицо налилось кровью, словно перезревшая клубника. Кулаки были сжаты, тонкие губы презрительно скривились. С тетушкой Беллентайн он вел себя совершенно иначе, может, у нее есть компромат на главу академии?

- Сеньора Маретти, вы отчислены! - прочеканил ректор и, повернувшись на каблуках, направился к лестнице. Тонкая ковровая дорожка болотного цвета приглушала тяжелые злые шаги. Фитоль оставалось лишь с растерянным видом смотреть ему в след.

'Этого решительно нельзя допустить, - подумала Ивари, подбегая к подруге, - Они вместе пришли сюда, значит, и учиться будут вместе'. Оставаться одной среди недружелюбного окружения ей очень не хотелось.

- Мы что-нибудь придумаем, - утешительно сказала Ивари, обнимая Фитоль за плечи, - Пойдем ко мне, нужно привести тебя в порядок.

Маретти была бледна, ее темно-карие глаза блестели от слез, а растрепанные волосы пахли паленым.

- Там все мои платья, - всхлипнув, сказала она, пытаясь что-то разглядеть за водяным щитом ректора, - Я ни в чем не виновата! Он не может меня отчислить!

- Конечно, не может, - согласилась Ивари, оттягивая Фитоль от двери - Да кто он вообще такой?

- Всего лишь ректор, - вставил Варимонд, хватая ее под руку. Ивари уже и забыла о его присутствии.

- Занюханный плюгавый маг! - выплюнула Фитоль, сбрасывая руку графини, - Плебей!

Ивари закатила глаза. Ректору повезло - он избежал гневной отповеди в стиле сеньориты Маретти, теперь эту отповедь придется выслушать ей. Когда Фитоль вот так начинает кого-то ругать, у Ивари возникает иррациональное чувство вины. Нянюшка считала, что всему виной излишняя впечатлительность.

- Только давай без грубостей, - спокойным голосом сказала графиня, мысленно готовя себя к потоку неприличных выражений, - Нас могут услышать...

- К дарху все! - прорычала Фитоль, ногой распахивая двустворчатую дверь, ведущую к лестнице, - Да с какого чердака он выполз?!

- С пыльного, - подсказал Варимонд. Вся ситуация его, по-видимому, забавляла. Ивари посмотрела на герцога с укором.

Вот зачем провоцирует? Фитоль же будет распаляться еще больше, пока не оповестит всю академию о том, что она думает о никчемнейшем из ректоров. А это, в свою очередь, сильно помешает их планам.

- Плесень он кабинетная! - бушевала подруга, размахивая руками. Хорошо, что в общежитии не наставили рыцарских доспехов. С Фитоль сталось бы выхватить меч и что-нибудь посокрушать во имя добра и справедливости.

Какие-то незнакомые девушки со стопками книг в руках, остановились, прислушиваясь к разглагольствованиям Маретти.

- Он еще не знает, с кем связался!...

- Все, я ничего не хочу слышать! Поняла? - перебила Ивари, в надежде прекратить этот спектакль и, понизив голос, продолжила, - Давай ты просто извинишься? А если не поможет, то у меня есть план.

Завтрак они благополучно пропустили.

Продолжение читать тут

или тут

____________________________________________________________

© Яра Горина. Магическая Академия: Последняя из рода теней

Origin: http://samlib.ru/j/jara_g/magicheskajaakademijaposlednjajaizrodatenej.shtml

Создан: 15/10/2015, изменен: 07/04/2016, 128k

Глава: Фэнтези

Series: Магическая Академия: Последняя из рода Теней