# Глава 15. Качайте паховые кольца

Владимир Николаевич Яременко-Толстой

Одесса, лето 1987 года, Пролетарский бульвар, бывший Французский, Марьяна Муратова, Кира Муратова и её кот Кицман.

## Глава 15


КАЧАЙТЕ ПАХОВЕ КОЛЬЦА


Не знаю, помнит ли Пролетарский бульвар всех влюблённых, фланировавших по его панелям, но нас с Аней он обязательно запомнит, устало бредущими в эту рань в сторону санаторных корпусов "Аркадии".

Санаторий "Аркадия", созданный большевиками для лечения туберкулёзных больных на базе дачи богатого купца грека Маврокордато, которую он завещал школе слепых, это красивое здание середины девятнадцатого века, бывшее местом кутежей толстосумов из окружения негоцианта, в итоге ослепшего от палёной водки, купленной его экономкой на одесском Привозе.

После толстосумов здесь были слепые, после слепых туберкулёзные. И вот, после того, как все богатые, слепые и туберкулёзные здесь окончательно повымерли, на смену им пришли наши советские подростки и дети.

Возможно ли прощупать туберкулёзную палочку? Великий советский учёный профессор Иван Неумывакин, однажды прощупавший у пациента кишечную, утверждает, что можно. А приезжающие сюда на оздоровление со всех концов огромного Советского Союза дети, порой эти палки даже находят, везде - в санаторной столовой, в обоях, в драных матрасах, привозя их с собой домой в качестве сувениров.

"Всё лучшее детям" - вещает красноречивая надпись над входом.

Прогуливаясь вдоль ажурной кованной решётки забора, я наблюдаю, как выбегает из корпуса Маврокордато на зарядку Аня вместе с другими девчонками во главе с вожатой, коренастой бабищей в спортивной форме. Все девчонки бегают в одинаковых, застиранных почти до дыр санаторных трусах и майках.

- Девочки, для начала десять кругов вокруг второго корпуса, бежать, не останавливаться, в темпе, в темпе... Не отстаём! Следите за дыханием, вдох-выдох, вдох-выдох, - сама вожатая резво бежит впереди.

Интересно, думаю я, а что будет, если за дыханием не следить, если забыться, и вместо вдох-выдох делать только вдох-вдох? Даже страшно представить, что в таком случае может произойти. Так можно и задохнуться! Но вдох-выдох мы тренировали всю ночь и теперь я за Анну спокоен.

- Ещё один круг, последний, и плавно переходим к приседаниям. Так, ноги на ширину плеч, сначала присели на правую ногу, левую ногу ровно, затем на левую ногу, правая нога ровно. Хорошо, и так двадцать раз. Раз-два, раз-два, качаем паховые кольца.

Аня выходит ко мне после завтрака. Свежая, бодрая, довольная, сытая.

- На одиннадцать часов мне назначили две процедуры - электрофорез и фанго, значит, через пару часов мне уже надо вернуться, - ставит она меня перед фактом.

- Отлично, тогда мы ещё успеем сходить в кафешку под зонтики, выпить кофе.

Но, не успеваем мы дойти до театра Музкомедии, как натыкаемся на мчащегося нам навстречу по панеле бульвара моего хорошего друга Камина и дочку Киры Муратовой с её двумя мелкими сопляками, сынами Антоном и Александром. Марьяна Муратова нагуляла обоих их на съёмках маминых фильмов, щедро влюбляясь в актёров и персонал. Эта милая и добрая девушка не умеет отказывать мужикам.

Антон важно восседает в сидячей коляске, которую толкает перед собою Камин. Александр едет стоя на задней оси коляски, наматывая соплю на палец и указывая ним путь домой. Я знаю, что они живут где-то совсем недалеко на Пролетарском бульваре, но в квартире у Киры Муратовой я никогда ещё не бывал.

- Привет, - говорю я, - это Аня, молодая художница из Ленинграда, а это Камин, Марьяна, Антон, Александр.

- Марьяна вернулась, - запыхавшись сообщает Камин. - Едем с вокзала, надо скорей домой, там кирин кот Кицман оголодал, два месяца ничего не ел. Кира уехала на съёмки своего нового фильма в Херсон на Кинбурнскую косу, ну а Марьяна с детьми затусовала, как всегда, забыли Кицмана одного дома...

- Аня, а ты хоть видела фильмы Киры Муратовой? - спрашиваю я.

- Конечно, конечно, - хлопает в ладоши Аня, - это же мои любимые фильмы! Они такие классные! Я смотрела их все! У нас в Ленинграде в Доме Кино прошлой зимой был показ фильмов Киры Муратовой.

- Прекрасно, а сейчас мы идём спасать Кицмана, любимого кота Киры! Камин, мы идём с вами! Свободу коту Кицману!

Мы сворачиваем вбок вправо к нескольким убогим серым хрущёвским пятиэтажкам, спрятавшимся в тени дерев на обочине бульвара. Тесная двухкомнатная квартира Киры Муратовой расположена на втором этаже окнами во двор. Знаменитому советскому режиссёру невозможно даже купить себе приличную квартиру, поскольку в Советском Союзе напрочь отсутствует частная собственность на жильё и квартиры все государственные. Эту квартиру Кире дали много лет назад сразу же после окончания нею ВГИКа и распределения на Одесскую Киностудию, и в этой квартире она, её дети и внуки будут жить вечно, пока не умрут.

Нам бьёт в нос страшная вонь. В кухне на столе лежит какая-то грязная чёрная тряпка в лужице некой коричневой слизи. Наверное, это завонялась она. Марьяна открывает форточку и выбрасывает тряпку на улицу во двор.

- А где кот Кицман? - спрашиваю я.

- Кицман? - с недоумением переспрашивает Камин. - Так это ж и был Кицман.

Закрыв лицо руками, из квартиры с громким воем выскакивает Аня и я бегу её догонять. И мне кажется, что это всего лишь плохое кино, новый заумный фильм Киры Муратовой, что мы просто присутствуем на съемках, что из кустов сейчас, как ни в чём ни бывало, выйдет живой кот Кицман и скажет нам: "Мяу"...