# Глава 29. Улица Генерала Рычагова

Владимир Николаевич Яременко-Толстой

1987 год. На улице Генерала Рычагова в Москве феминистка Евгения Дебрянская и её муж модный философ Александр Дугин вызывают на спиритическом сеансе дух расстрелянного сталинского сокола, который, летая по комнате в гробу, открывает им Вульву Нации.

## Глава 29


УЛИЦА ГЕНЕРАЛА РЫЧАГОВА


По молодости лет влюбляются даже самые завзятые атеисты и зачастую в женщин немного старше себя. Так, в сексапильную бисексуалку Женю влюбился философ Саша, младший научный сотрудник и преподаватель из МГУ. Дело было в Москве, столице нашей Родины, и жили они в тихом микрорайоне Коптево на улице Генерала Рычагова дом No 14 в небольшой однокомнатной квартирке No 56 на восьмом этаже. Домой они добирались на метро и ещё на трамвайных маршрутах No 27 и 29 до остановки "Кинотеатр "Байкал".

Саша преподавал научный атеизм в МГУ, а Женя дома на кухне читала запрещённые в СССР книги. Её любимым писателем был модный тогда среди московской богемы Юрий Мамлеев, проживающий в эмиграции. Саше тоже очень понравились книги Юрия Витальевича, широко циркулировавшие в столичном самиздате.

Тесен мир московских интеллектуалов, так вскоре он познакомился с приверженцами писателя, так называемыми южинцами или мамлеевцами.

Писатель Юрий Мамлеев практиковал эзотерический оккультизм, заглядывая по ту сторону добра и зла, жизни и смерти, откуда он черпал своё вдохновение при помощи спиритических сеансов, вызывая духи великих людей и даже самого Гитлера.

В Москве тайно собирался тесный кружок его адептов, оккультистов-чернокнижников, изучавших работы Гурджиева и также вызывавших дух Гитлера, в тесный круг которого женщины не допускались. Поэтому Женя вернулась к чтению книг, но уже не мамлеевских, с головой нырнув в пучину диссидентского правозащитного самиздата, а Саша стал регулярно посещать этот эзотерический мамлеевский "Южинский кружок" и общаться там с духами.

В "Южинский кружок" входили такие известные личности как, к примеру, Евгений Головин, Гейдар Джемаль, Игорь Дудинский, Смирнов фон Раух, Александр Проханов и прочие другие. И хотя сам барак с коммунальной квартирой Мамлеева в Южинском переулке, в которой изначально и зародилась оккультная жизнь, уже давно снесли, они гордо именовали себя южинцами.

Однажды Саша на некоторое время поссорился со своими коллегами мамлеевцами, без спросу прочистившими ему по пьяни дымоход, когда он находился в беспомощном состоянии, не мог им сопротивляться. И, не на шутку на них обозлившись, решил практиковать один по ночам в комнате на улице Генерала Рычагова, в то время как Женя спала или читала на диванчике в кухне. Иногда он приводил с собой смазливых студенток, чтобы жене Жене было не скучно.

Но спиритизм ему не давался, духи великих людей все никак не являлись, уже прошло больше трёх месяцев оккультных медитаций, а Гитлер к нему так ни разу и не приходил. Поэтому он стал искать для себя духов умерших людей попроще.

На доме No 14, в котором они жили с Женей, прямо у самого их подъезда, висела черная гранитная мемориальная доска, повествующая, что именно на месте этого самого дома в тогда еще подмосковной деревне Выхино неподалёку от железнодорожной платформы Нижние Лихоборы и по соседству с Выхинским военно-стратегическим аэродромом находился скромный дощатый домик с калиткой и огородом Сталинского сокола-аса, генерал-лейтенанта авиации Павла Васильевича Рычагова, героя Советского Союза, нетленный дух которого всё ещё витал в выхинском воздухе.

- Я вызову дух генерала Рычагова, - однажды заявил Саша, решительно вытаскивая из своей рваной авоськи треугольный пакет молока, белый батон, кусок докторской колбасы и бутылку ацидофилина.

И в ту же ночь, когда Женя кувыркалась на кухне с его очередной студенткой, вдруг прогремел трубный глас с небес, неся скрижали Нового откровения Иоанна Богослова, и пред Сашей вместо генерала Рычагова предстал во плоти сам архангел Михаил, глаголя ему формулу сущности бытия, всего два магических слова - "Vulva Nazium".

В тот самый момент убеждённый атеист, марксист и научный материалист Саша уверовал в Православие, так и не уверовав в Бога. Саша схватил карандаш и стал писать, его охватило вдохновение:


А.Г. Дугин.

МОЛИТВА ЕВРАЗИЙЦА


Разбиты старые скрижали

и убежали вдаль евреи,

они Россию унижали,

они её свободу ели.


Продавали её в полцены,

пацаны без отцов оставались,

погибали в боях пацаны,

а жиды кровью их упивались.


И на долгие семьдесят лет

тьма покрыла Российские земли,

и порхатого Маркса портрет

выставляли повсюду, не с тем ли,

чтоб забыли мы Русскую душу свою,

чтоб забыли мы Веру, культуру?


И сады вырубалися, чтоб соловьи

не сболтнули нам лишнего сдуру...


Вот и нет ничего,

только перхоть кружит,

жид сидит, погоняемый жидом,

и спешит на работу в ЦК или в МИД

с неприступным уверенным видом.


Продавали, Россия, тебя по пудам,

по кускам, по частям и всю сразу,

над тобою я больше глумиться не дам,

с корнем вырвав жидовства заразу!


Именно тогда, в скромной гостиной однокомнатной квартиры на улице Генерала Рычагова в Коптево, и родилась эта знаменитая "Молитва евразийца" Александра Гельевича Дугина. Именно тогда, на кухне той же самой квартиры, возникло и тут же исполнилось благодатью трансгендерное братство людей "Все Люди Сёстры" Евгении Евгеньевны Дебрянской, позже переформатированное в "Ассоциацию за мир и свободу Транснациональной радикальной партии".

Инструкции по применению магической формулы "Vulva Nazium" архангел Михаил не оставил. Обращаться за помощью к мамлеевцам Саша не желал, гордость не позволяла. Поэтому вместе с Женей они сами мучительно попытались интуитивно нащупать ответ.

- А не пошёл бы он, лучше, на хуй, этот твой Михуил Архангел? - в сердцах сказала на третий день безуспешных поисков смысла сакральной фразы-формулы о Вульве Нации прекрасная Женя, и она принесла из подвала свой старый школьный глобус. И тогда, вдруг, сразу же после третьего вращения картонного земного шара, на них обрушился поток сознания.

Картонный глобус ожил и заполнил собой всю кухню, разверзаясь местами глубокими вульвами, в которые Саша и Женя совали руки в поисках тайны.

Одна из вульв сидела на территории современного Тайваня, одна где-то в районе Египта в Африке, одна на месте оккупированного китайцами Тибета, одна на смежных территориях Монголии и Китая, одна в Месопотамии - в междуречьи Ирана и Ирака, одна на территории государства Израиля в Иерусалиме, по одной вульве раскрывалось на месте Рима и Константинополя, несколько чёрных, красных и смуглых вульв в северной и южной Америке, и даже на территории Советского Союза зияли две огромные вульвы. Всего же, в общей сложности, их было тринадцать.

Еще не просохшими от тактильного контакта руками Женя и Саша бросились записывать важные исторические парадигмы, как свитки папируса разворачивающиеся под их пальцами.

Увлечённая этим занятием Женя не заметила, как Саша втихаря пальпирует одну из вульв, мечущуюся где-то между Киевом, Ленинградом и Москвой в панике, и только когда та его укусила, она подняла голову.

- Ах ты ж, пизда с зубами, ах ты ж... - громко взвыл Саша и больно ударил рукой глобус.

Жене показалось, что у неё темнеет в глазах, но это темнело на улице. И вдруг страшный скрежет, похожий на звук сцепления автоматической коробки передач флагмана Сталинской авиации биплана И-15, на котором летал до своего ареста генерал Рычагов, сотряс воздух.

"Вы заставляете летать нас на гробах!" - так ответил бесстрашный советский ас, заместитель Наркома обороны СССР по авиации на совещании Наркомата обороны 9-го апреля 1941-го года на вопрос товарища Сталина о причинах высокой аварийности в советских Военно-воздушный силах.

Женя впервые в жизни наблюдала спиритическое явление духа, генерал Рычагов, летая в гробу по комнате, рассказал, как во время допросов в тюрьме Матросская Тишина бездушный садист начальник Следственной части по особо важным делам НКВД-МГБ-ОГПУ СССР генерал-лейтенант Лев Емельянович Влодзимерзкий поочерёдно насиловал резиновой палкой его и другого советского лётчика майора Нестеренко.

28-го октября 1941-го года по личному распоряжению наркома Берии после следствия, без суда, была расстреляна группа арестованных офицеров, в их числе генерал Рычагов и его жена, майор авиации Мария Петровна Нестеренко.

В голове Александра Дугина вдруг всё перемешалось, душераздирающая история генерала Рычагова и подлый укус Вульвы Нации нанесли его и без того нежной психике неизлечимую травму, изо рта молодого философа полился неудержимый словесный понос, некая бессвязная мешанина, страшный параноический бред, блевотина из съеденных на обед макарон, навсегда застрявшая в его бороде.

Вскоре Евгения Дебрянская его выгнала, оставшись жить в квартире на улице Генерала Рычагова одна... Какая нормальная женщина уживётся с таким мудаком?

А Саша страдал, он пил водку и нюхал разную дрянь, целиком погружался в свою поэзию, в своё художественное творчество, жопой предчуя приближающийся распад СССР. И в туманном мареве до жути прекрасного будущего ему мерещилась большая война или же русский мир - война и мир как две части одного целого, как сама вновь восставшая из пепла Россия:


И станет всё опять по-русски

на паперти былых основ,

и пусть рыдают гагаузки

над трупами своих сынов!


Россия мать, Россия сука,

тебе я всё простить готов,

коль в сердце ты ко мне без стука войдёшь с охапками цветов!