# И в аду есть ад, книга 2-я

Евгений Аллард

Продолжение романа "Если замёрзнет ад". Он уже был здесь, пережил пытки, смерть и возрождение. Что заставило его вернуться в этот странный город на острове, который отрезан от всего мира? Только любовь к женщине, которую он здесь встретил и покинул не по своей воле. И он был готов ко всему: бесчеловечной борьбе за выживание, унизительной конкуренции и схваткам с бандитами. Но как победить невероятно умного, талантливого и хитрого врага, если он - это ты сам?
Вторая книга дилогии, которая является продолжением романа "Если замерзнет ад". Теперь в городе Атлантов властвует анархия. Свобода во всем. Никаких ограничений. Хотите торговать чем угодно - пожалуйста. Ездить без правил - никто не запрещает. Убивать? И против этого тоже никто не будет возражать. К чему это приведёт? К хаосу или реально свободному обществу, где все счастливы?

Аллард Евгений

И в аду есть ад, книга 2-я

Origin: http://samlib.ru/j/judzhin_w/i_v_adu_est_ad.shtml

Создан: 03/04/2017, изменен: 15/11/2017, 676k

Роман: Фантастика, Киберпанк

Series: Город Атлантов

Продолжение романа "Если замёрзнет ад". Он уже был здесь, пережил пытки, смерть и возрождение. Что заставило его вернуться в этот странный город на острове, который отрезан от всего мира? Только любовь к женщине, которую он здесь встретил и покинул не по своей воле. И он был готов ко всему: бесчеловечной борьбе за выживание, унизительной конкуренции и схваткам с бандитами. Но как победить невероятно умного, талантливого и хитрого врага, если он - это ты сам? Вторая книга дилогии, которая является продолжением романа "Если замерзнет ад". Теперь в городе Атлантов властвует анархия. Свобода во всем. Никаких ограничений. Хотите торговать чем угодно - пожалуйста. Ездить без правил - никто не запрещает. Убивать? И против этого тоже никто не будет возражать. К чему это приведёт? К хаосу или реально свободному обществу, где все счастливы?

____________________________________________________________

Затерянный ад

Пролог -- Ну и что тебе удалось выяснить, Лео? -- Фрэнк бросил напряжённый взгляд на журнал, который лежал у него на столе, открытый на странице с заголовком, набранным крупным шрифтом: "Вечная молодость --Aqua Miracle "

Лео протянул папку, которую Фрэнк быстро пролистал, вытащил фотографии. Покачал головой, увидев лица людей, перекошенные безумным весельем, похожие на восковые маски, поплывшие от жара.

-- Так-так, отлично! Черт возьми, Лео. Прекрасная работа. Мы теперь сможем прикрыть эту мерзкую лавочку. Выяснили, где они берут сырье?

Лео поморщился, вытащил из кармана сигареты, нервно чиркая колёсиком зажигалки, закурил. И через паузу проронил:

-- Нет.

-- Как это нет? Я вижу тут два, нет три отчёта твоего человека, внедрённого на фабрику Бартоломью. И вы не смогли понять, откуда этот подонок берет сырье?

-- Они привозят состав в канистрах. Где берут, выяснить мы не смогли. Знаем только, что перевозят судами. Один из наших людей внедрился в команду. Его пропустили через такие "фильтры", будто брали на службу в Пентагон. Спрашивали, относится ли он с симпатией к коммунистам.

-- И что он ответил?

-- Сказал, что ненавидит. И демократов тоже, потому что те продались паршивым коммунистам и социалистам.

-- Молодец, -- губы Фрэнка растянулись в хитрой улыбке.

-- И вот ещё что. Ему дали прочитать для ознакомления, -- Лео бросил на стол брошюрку. -- Большего идиотизма никогда не видел.

Фрэнк прочёл название "Человек -- разумный эгоист", год издания -- 1948, и улыбка мгновенно сбежала с его лица. Лихорадочно пролистал и, подняв глаза на Леон, приказным тоном поинтересовался:

-- Дальше что? Рассказывай! Быстро!

-- Рассказывать больше нечего. Он исчез.

-- Как это -- исчез? Его похитили? Надо было сразу идти в полицию!

-- А что я бы там сказал, Фрэнк? Что советник мэра занимается промышленным шпионажем? -- недовольно поморщился Лео.

-- Так, понятно, -- Фрэнк зло сощурился. -- Ты боялся скомпрометировать своего босса. Замечательно! А то, что пропал человек, тебя не волновало? Чёрт возьми, Лео. Ты должен думать о моей репутации в последнюю очередь! Понятно тебе? Ладно, я сам позвоню в полицию. Расскажи всё, что известно.

-- Его радиомаяк перестал работать вот здесь, -- Лео взял со стола папку, открыл на нужной странице.

От лица Фрэнка отхлынула кровь. Он лихорадочно пробежался по клавишам своего ноутбука. Вызвал карту.

-- Да-да, Фрэнк. Именно так, -- подтвердил Лео, заглядывая ему через плечо. -- Здесь ничегошеньки нет. Никакой суши. Но его не выбросили за борт. И даже, если бы убили, радиомаяк работал бы всё равно, и мы бы нашли парня. Но он просто исчез. Будто переместился в другое измерение.

-- А судно вернулось?

Лео кивнул.

-- Мне нужна помощь, -- глухо проронил Фрэнк. -- Твои гениальные способности хакера.

-- Вот как? Решил взломать сеть Пентагона и вывести "ястребов" на чистую воду? -- поинтересовался Лео с иронией.

-- Это было бы замечательно, только не сейчас.

-- Фрэнк, если ты тоже пропадёшь, я повешусь.

-- Не пропаду. Я и не из таких переделок выбирался.

Те места, из которых выбирался Фрэнк, оставили неизгладимый след на его внешности. В свои тридцать шесть у него были полностью седые волосы и взгляд человека, побывавшего в аду.

-- Я с тобой.

-- Нет. Один поеду. Ты мне там обузой будешь.

-- Это ещё почему? -- на лице Лео возникла плаксивая гримаса.

-- Потому что я там уже был, а ты -- нет, -- объяснил спокойно Фрэнк.

Лео в изумлении широко раскрыл глаза.

-- И ты действительно знаешь, что там находится?

-- Думаю -- да. Надеюсь.

-- И зачем тебе туда тащиться? Не проще пойти в полицию?

-- Копы там ничего не найдут, как не нашёл я. Хотя потратил несколько месяцев, -- ответил с горечью Фрэнк.

-- Ни черта не понимаю. Если ты там ничего не нашёл, какого дьявола ты собрался? И что надеешься найти?

-- Город, Лео. Прекрасный город. Где живут мои друзья. И женщина, которую я люблю, -- ответил он, и в его голосе Лео услышал глубокую затаённую печаль. Глава 1 Ашер Захари взглянул на большие старинные часы, висевшие на стене, и подумал, что человек, которого он с нетерпением ждёт, должен появиться с минуты на минуту. Бросил удовлетворённый взгляд на раскрытую папку и вздрогнул от требовательного стука в дверь.

Не дожидаясь разрешения, в кабинет прошёл высокий рослый мужчина, одетый в светлые брюки и чёрную рубашку, короткие рукава обнажали жилистые руки, а расстёгнутый ворот демонстрировал волосатую грудь. Непроницаемые солнцезащитные очки скрывали большую часть лица. Из-под них виднелись плотно сжатые губы и квадратная, выступающая вперёд нижняя челюсть с недельной щетиной.

Без приглашения гость подошёл к креслу, повесил на спинку дорогую кожаную крутку и вальяжно развалился. Демонстративно вытащив массивный золотой портсигар с огромным, ярко блестевшим "булыжником" на крышке, закурил. Захари чуть заметно поморщился от бесцеремонности гостя. Но ничего не сказал, ибо ждал именно этого.

-- Ну что же, мистер Форден, вы прочли брошюру? -- спросил Захари.

-- Выучил наизусть, -- хрипло бросил гость. -- Иногда, кажется, я это написал. Настолько мне близко. Всегда ненавидел комуняк, и мерзких демократишек, которые давно пляшут под их дудку. Вы сказали, что черножопых там тоже нет?

-- Совершенно верно. Ни левых, ни чернокожих, ни какой-либо другой швали. Мне импонируют ваши взгляды, -- Захари удовлетворённо сцепил пальцы на животе. -- Так, так, у вас несколько судимостей. Бутлегерство, киднеппинг, вооружённый грабёж. Ого, непредумышленное убийство первой степени, -- Захари бросил хитрый взгляд на посетителя.

-- Заказчик попался капризным. Ближе к делу, мистер Захари. Что я получу за свои бабки? Имеет ли смысл всё бросать и тащиться в такую даль?

-- Вы получите хороший дом, первоначальный капитал. Обмен ваших денег десять к одному. И никакого преследования полиции. Я вижу, вас разыскивает Интерпол. И запомните, вы никогда не сможете вернуться. Даже, если будете испытывать сильную ностальгию.

-- Это то, что нужно, -- быстро ответил гость. -- По "техасскому коктейлю" я вряд ли когда-нибудь соскучусь. Когда отправляться?

-- Когда завершите дела здесь, -- ответил Захари.

Гость рассмеялся коротким злым смешком.

-- Я здесь все закончил. А новых дел начинать уже не стоит.

-- Через неделю из Фриско отправится теплоход. Теперь одна из кают "люкс" принадлежит вам, мистер Форден, -- Захари торжественно протянул собеседнику пакет документов в изящной кожаной папке.

Когда гость ушёл, Захари, раздвинув жалюзи, незаметно понаблюдал, как Форден садится в массивный чёрный кроссовер с затенёнными стёклами и подумал, что не ошибся в этом человеке. В таких они очень нуждались: наглых, волевых, идущих на пролом, плюющих на общественное мнение. Утро было промозглым, серым, по небу медленно плыли тяжёлые сизые облака. Фрэнк стоял на палубе, облокотившись на перила. Закашлялся, и застегнул куртку до горла. Вытащил сигареты, но ощутил, что курить совсем не хочется. Ржавая посудина, пропахшая тухлой рыбой, совсем не походила на красавец-теплоход, который ему обещали. Хотя отдельную каюту, маленькую и тесную, он все-таки получил, в отличие от своих товарищей по несчастью, которые сидели кучей в тесном трюме. Он держался особняком, но, кажется, они тоже не жаждали познакомиться с мрачным типом в массивных солнцезащитных очках.

-- Привет!

Слишком приветливый голос вырывал из раздумий. Рядом возник молодой белобрысый парень с простоватым, округлым лицом и носом-картошкой. Судя по костюму -- роскошному пиджаку с бархатным воротником, и светлым, хорошо отутюженным брюками, он тоже ехал в отдельной каюте.

-- Борис Кайманов, -- представился он. -- Но зовите меня Бобби. Я так привык.

-- Генри Форден. Можно -- Хэнк. Вы русский?

-- Ну да.

-- Надо же. А у меня отец -- русский. И давно в Штатах?

-- Нет. Лет пять. Хотел творить в свободной стране. Получилось плохо. Как думаете, нас там не поставят к стенке?

-- Не знаю, -- честно сказал Фрэнк. -- Но такая вероятность есть.

-- Я тут в каюте неподалёку от вашей, -- добавил Борис. -- Давайте перекинемся в картишки. Не возражаете?

Они прошли в каюту молодого человека, которая казалась уютной и просторной. Борис достал новую колоду карт.

-- Во что сыграем? В покер, преферанс, бридж?

-- В преферанс, -- Фрэнк ощутил поднимающийся в груди азарт.

Они сели за столик около окна, и начали игру. После первого круга, Фрэнк отвлёкся, и обнаружил в вещах нового знакомого чёрный кожаный футляр.

-- Сакс? Увлекаетесь?

Борис кивнул.

-- Я -- джазмен. А вы как к джазу относитесь?

-- Уважаю. И люблю. Особенно Фрэнка Синатру.

-- А сами не пытались? -- в голосе Бориса ощущался интерес.

-- Мать мучила в детстве уроками на фортепьяно, так что при желании смогу заработать на хлеб себе таким путём.

-- А, на самом деле, чем занимаетесь?

-- Бизнесом.

-- Да? А говорили, что вы мафиози, -- Борис хитро прищурился.

-- Это одно и то же. Разница в том, попался или нет, -- Фрэнк растянул губы в кривой ухмылке.

-- А вы попались?

-- Да так. Пару раз. По глупости.

-- Чёрт возьми, я опять остался при двух, -- Борис разочарованно посмотрел в свои карты. -- Не знаю, какой из вас бизнесмен, но игрок -- просто отличный.

Он достал другую бутылку скотча. Разлил по стаканчикам. И, взяв один, сказал торжественно:

-- Давайте выпьем за то, чтобы у нас там все получилось? Вы согласны?

-- На брудершафт! -- добавил Фрэнк, уже чуть заметно опьянев.

Выписывая ногами кренделя, Фрэнк отправился в каюту, когда уже было далеко за полночь. Доплёлся до койки, и рухнул без сил, провалившись мгновенно в сон. И лишь ужасающий рёв сирены заставил проснуться.

Фрэнк отчётливо увидел сырые стены, по которым бежали струйки грязной воды, кандалы на своих руках и ногах, ощутил сырой тяжёлый воздух. Вздрогнул и окончательно пришёл в себя. Он по-прежнему находился в своей каюте, но теперь в иллюминатор бил яркий солнечный луч.

Подхватив чемоданчик и пощупав вшитый в рубашку свёрток, вышел на палубу. Пассажиры гуськом спускались по сходням вниз. С облегчением вздохнул и огляделся. Над зданиями порта возвышались небоскрёбы из стекла и бетона, в воздухе пахло свежестью и цветущими липами. Его путешествие закончилось. Он быстро прошёл к сходням и направился вниз. Всей толпой их загнали в тесный ангар, где не было даже стула. Солнце нагрело металлическую крышу, стало невыносимо душно и жарко. Фрэнк подошёл к Бобби, стоявшему у стены, поприветствовал его. Бледный, измученный вид нового знакомого свидетельствовал, что тот очень растерян.

-- Почему нас не выпускают? -- срывающимся голосом спросил он. -- Что с нами делать будут?

-- Думаю, обычный контроль, -- ответил спокойно Фрэнк. -- Как на любой границе, для эмигрантов. Разве ты такого не проходил, когда в Штаты переехал?

-- Нет. Иначе было, -- проскулил Бобби. -- Нас тут как рабов держат.

-- Ну что же ты хочешь. Здесь особое место. Свои правила, -- с горечью объяснил Фрэнк.

Бобби бросил на него испуганный взгляд. Фрэнк услышал, как называют его фамилию, одобряюще похлопал Бобби по плечу и пошёл к выходу.

Его провели в комнатку с узкими окошками у самого потолка. Здесь стоял стол, за которым сидел маленький незаметный человечек с серой, ничем не примечательной внешностью. Гладко выбритое лицо, маленькие глазки-буравчики, мешковатый фланелевый костюм. Фрэнк сел напротив и приготовился ждать

-- Пол Келли. Проведу беседу, перед тем, как вы сможете обосноваться в городе. Вы читали это? -- он ткнул пальцем в книгу с пафосным названием "Человек -- разумный эгоист".

-- Да. Очень внимательно.

-- Отлично. Поэтому вам будет очень легко понять, что в нашем городе приняты именно те законы, которые изложены в этой книге. Первое -- в городе существует ничем не ограниченный свободный рынок. Вы можете покупать и продавать все, что душе угодно. Все взаимоотношения добровольны, вы свободны выбирать, что продавать, как и кому. Никаких ограничений в виде правительственных законов не существует. Правительственных органов тоже нет.

-- А если я захочу открыть заведение, у кого разрешения получать?

-- Вы можете открыть что угодно, без всякого разрешения. Не нужно получать лицензию на товары, которые вы хотите производить. Или услуги, которые хотите оказывать. Можете строить, что хотите и как. Никакого контроля.

-- Здорово! Это то, что нужно!

-- В городе нет дорожных знаков -- светофоров, пешеходных переходов, ограждений, линий разметки, ничего, что ограничивало бы вашу свободу, -- монотонно продолжил Келли, не обращая внимания на комментарии.

-- А дорожная полиция? -- перебил его Фрэнк.

Келли поморщился от бесцеремонности собеседника, но ответил:

-- Никакой полиции. Вы сами следите за тем, как и где вы ездите, или ходите.

-- И пьяным можно?

-- Ну, если вам жизнь не дорога, -- Келли брезгливо скривился. -- Если вы собьёте кого-то или столкнётесь, разбираться будете сами. В городе есть несколько страховых компаний, которые обеспечивают защиту и помощь в разрешении этих вопросов.

-- Круто! Именно об этом я всегда мечтал!

-- Второе -- никто не имеет права применять физическое насилие в отношении другой личности

-- Как это? -- изумился Фрэнк. -- А если кто на меня нападёт, я что должен как идиот стоять и не сопротивляться? -- возмущённо добавил он.

-- В случае самообороны вы можете нанести адекватный удар. Разрешается ношение любого оружия, которое вы можете себе позволить. Получать лицензию на него, естественно, не нужно. Третье -- вы никогда никому не должны оказывать помощь безвозмездно. Это строго наказуемое деяние. Никакого альтруизма. В городе запрещена социальная помощь, благотворительность. Вы не имеете права никому помогать просто так. Никогда. Вы хотите узнать почему?

Фрэнк постарался скрыть изумление. Очень хотелось узнать, с чем связаны ужесточение законов бывшего хозяина города -- Алана Райзена, чью книжку всё время совали под нос.

-- Несколько лет назад альтруизм одного мерзавца, который незаконно проник в город, чуть не разрушил жизнь общества, -- сказал резко Келли. -- Поэтому в нашем городе слово "альтруизм" является запрещённым. И карается высшей мерой.

-- А кто будет наказывать?

-- Ваши соседи, все, кто об этом узнает. Тех, кто проявляет альтруизм, жалость, сострадание ждёт виселица. В городе существуют частные суды, тюрьмы, палачи, которые выполнят эту работу. Ну и последнее -- вы никогда не сможете покинуть наш город. Дабы не разглашать тайны его местонахождения. Вот ключи от вашей квартиры, адрес, документы. Деньги сможете обменять в любом банке города. С вас сто долларов, -- закончил он.

-- Почему квартира? Мне обещали дом, -- вытащив бумажку с портретом Бенджамина Франклина, недовольно пробурчал Фрэнк.

-- Мистер Форден, в наш город переехало слишком много людей с более значительным, чем у вас состоянием, -- с чуть заметным презрением изрёк Келли. -- Поэтому за ваши деньги вы можете получить только пентхаус. Но потом в ваших силах заработать любой дом, по вашему вкусу. Беседа оказалась короткой и выглядела, как дешёвый розыгрыш. Фрэнк никак не мог представить жизнь в городе, где нет никаких законов. Увидев газетный киоск, с замиранием сердца бросил взгляд на дату и вздохнул с облегчением. С тех пор, как он покинул это место, прошло всего три года. Хотя, радоваться, тоже не стоило. В этом месте год мог идти за десять.

Развернув купленную карту, присвистнул от удивления. Город значительно вырос, превратился в крупный мегаполис. Сейчас он походил на маленькую страну. С трудом обнаружив где-то на самой окраине дом, в котором ему выделили квартиру, Фрэнк понял, что добраться туда пешком слишком тяжело.

Вздохнул, вышел за ворота и чуть не оказался под колёсами мчавшегося на него "Понтиака". Поток машин двигался совершенно хаотично, в любом направлении, Фрэнк не увидел не только линий разметки, но даже тротуаров. Отскочив в сторону, мысленно выругался и решил, что первым делом нужно купить тачку. Но вот незадача -- чтобы купить, нужны местные деньги, а их можно получить лишь в банке, куда надо каким-то образом добраться. Живым. Фрэнк, скрепя сердце, решил проголосовать. Существовала опасность, что абориген завезёт к черту на кулички и ограбит.

Около него остановился массивный, "носатый" Паккард середины прошлого века. Фрэнк заглянул внутрь, увидев тщедушного человечка с лысой головой, на которой изредка пробивались кустики волос.

-- Седьмая авеню, дом двадцать один, -- сказал Фрэнк.

-- Пять баксов, -- пробурчал неожиданно густым басом человечек.

Сев на переднее сиденье, Фрэнк недовольно подумал, что зря перестраховался и указал адрес за квартал до банка. Водитель скорее мог испугаться его, небритого типа в чёрных очках.

Мимо проносились цветущие липы, чугунные решётки, особняки в стиле барокко сменялись на небоскрёбы, протыкающие небо шпилями. Машина ощутимо подскакивала на колдобинах, и Фрэнк подумал с иронией, что за эти годы никто так и не удосужился отремонтировать улицы.

Когда автомобиль резко затормозил около подъезда, Фрэнк хотел вылезти, но вдруг ощутил, как в грудь упёрся ствол.

-- Сто баксов, -- просипел водитель. -- И медленно. Иначе продырявлю, -- добавил он с нескрываемой злобой, довольно больно ткнув Фрэнка в грудь стволом.

Фрэнк сунул руку в карман, достал мелочь, отсчитал сто баксов и протянул водиле. Смерив презрительным взглядом, тот быстрым движением нажал кнопку, лихо выпихнул пассажира в открывшуюся дверь. Машина резко снялась с места и мгновенно исчезла из поля видимости.

Фрэнк встал на ноги, и, отряхнувшись, только покачал головой, усмехнувшись про себя, что отделался слишком легко. Водитель мог убить его и заполучить все бабки случайного попутчика.

Быстрым шагом Фрэнк направился в сторону банка. Хотя здесь движением было очень редкое, опасность попасть под колеса оставалась. Пройдя сквозь вращающуюся дверь, Фрэнка оглушила сирена, он интуитивно вжал голову в плечи. Но потом увидел, что никто к нему не бежит, сломя голову, и не орёт: "Руки за голову!" Остановившись посреди просторного зла, огляделся по сторонам. По залу дефилировали люди, деловито подходили или отходили от окошек. Фрэнк попытался спросить одного из них, где ему обменять деньги, но человек бросил такой осуждающий взгляд, что Фрэнк осёкся и замолчал.

Наконец, подошёл к первому попавшемуся окошку.

-- Я хочу обменять американские доллары на местную валюту, -- произнёс он.

Голос гулко прозвучал под сводами зала, но не возымел никакого действия. Обернувшись по сторонам, Фрэнк вдруг заметил в углу несколько информационных автоматов, как стояли раньше в метро. Они даже чем-то их напоминали. Фрэнку показалось, что он услышит женский механический голос: "Транспортная сервис-служба. Чем могу помочь, сэр?". Изучив меню, Фрэнк понял, что "волшебный ларец" откроется только, если он кинет ему монетку.

Чертыхаясь, он истратил почти всю мелочь, которую обменял в порту, пока добрался до нужной информации. Проблема была в том, что он совершенно зря надеялся, что кто-то захочет помочь ему. Просто так. Усмехнувшись, направился к нужному окошку и сунул туда пачку купюр. Получив искомое, вздохнул с таким облегчением, как будто пришлось, угрожая оружием грабить этот несчастный банк.

Выйдя наружу, Фрэнк обратил внимание на автосалон с надписью "Golden Motors", на другой стороне. Резво уворачиваясь от несущихся по улице машин, Фрэнк добрался до двери в салон. Информационных автоматов он не заметил, поэтому быстро подошёл к единственному продавцу, стоявшему в центре со скучающим видом, и быстро сказал:

-- Мне нужен форд "Мустанг". Лучше GT или "Кобра".

Глаза продавца испуганно расширились, кровь отлила от лица, и он пролепетал:

-- Форды не выпускаются в нашем городе, сэр. Это запрещено.

Ошарашенно взглянув на продавца, Фрэнк пару минут переваривал сказанное, не понимая, почему проводится дискриминация пионера американского автомобилестроения.

-- Можем предложить Шеви кабриолет, -- пробормотал продавец.

Уже готовый сказать, что ему без разницы, на чем ездить, лишь бы это имело четыре колеса, Фрэнк только раскрыл рот. Но вздрогнул, услышав громкий, мерзкий вой сирены. Продавец, вжав голову в плечи, быстро шмыгнул в служебное помещение. Со скрежетом стали опускаться металлические гофрированные щиты. Они закрыли высокие окна, выходящие на улицу и стену, с выходами.

Ничего не понимая, Фрэнк огляделся и вдруг услышал странный звук, как будто консервным ножом вскрывали огромную жестяную банку. В щите образовался проем, из него упала вырезанная плита. Шагнуло трое бритоголовых парней в кожаных куртках и штанах с заклёпками на самых неожиданных местах. Один из них, небольшого роста, видно главарь, увидев зазевавшегося покупателя, вразвалку подошёл к Фрэнку и просипел:

-- Быстро, кошелёк.

Не торопясь, с достоинством, Фрэнк достал из внутреннего кармана бумажник, куда предусмотрительно положил лишь мелкие купюры. Главарь, взяв кошелёк, бросил недоуменный взгляд, будто удивлялся, что крутой мужик так легко расстался со своими капиталами.

-- Куртку сними, -- добавил он приказным тоном.

-- И штаны, -- хихикнув, сказал один из сопровождавших главаря.

Также же не теряя самообладания, Фрэнк медленно расстегнул молнию на куртке, снял и бросил главарю. А пока тот жадно ощупывал добычу, молниеносно выхватив беретту "Шторм" "национального" 45-го калибра, упал на пол. Под сводами гулко прогремело несколько выстрелов. Главарь, получивший пулю в лоб, рухнул вниз, как подкошенный. Один из подручных, раненый в плечо и грудь, скорчился на полу. Третий отморозок, вместо того, чтобы выхватить оружие, затрясся мелкой дрожью, на четвереньках побежал к проёму и выпрыгнул наружу. И Фрэнк с презрением поморщился, услышав, как громко завизжали шины отъезжающей машины.

Отдышавшись, он осмотрелся и подумал, что надо как можно быстрее линять отсюда, пока не примчалась полиция. За убийство ему светила, как минимум тюрьма. Он направился к выходу, как вдруг услышал подобострастный голос:

-- Подождите, сэр, мы можем кое-что предложить.

Не обращая никакого внимания на валяющийся труп одного из бандитов и бившегося в конвульсиях другого отморозка, продавец оказался рядом и заговорщически пробормотал:

-- У нас есть один экземпляр форда. Правда, в плохом состоянии... Хотите посмотреть?

Они вышли на просторный двор, где под навесами стояли автомобили всевозможных цветов и марок. Продавец довёл его до самого дальнего угла, стащил брезент, и Фрэнк замер, ощутив, как подпрыгнуло сердце в груди. Его собственный "Мустанг Кобра Джет"! Фрэнк тут же радостно понял, что машина вовсе не в таком уж плохом состоянии. Он сам перед тем, как покинуть город, выкрасил её так, что она казалась полной развалиной. Подняв капот, с ликованием обнаружил, что хотя двигатель в грязи, пыли, паутине, но цел и невредим.

-- Сэр, к сожалению, у нас нет автомехаников, которые бы могли восстановить двигатель. Никто не занимается фордами, -- быстро проговорил продавец с сожалением, решив, что потенциальный покупатель сильно разочарован развалюхой.

Стараясь ничем не выдать внезапно нахлынувшие чувства Фрэнк, спокойно спросил:

-- Вы можете мне предоставить инструменты?

-- Конечно, сэр, -- пролепетал продавец. -- Десять долларов в час.

Склонив голову, Фрэнк скрыл кривую усмешку, не мог привыкнуть, что здесь надо платить за всё. Он провозился пару часов, сменил маслопроводы, отчистил крышку воздухозаборника от ржавчины, перебрал движок. И наконец, затаив дыхание, сел за руль, любовно провёл по нему, по ручке ручного тормоза, переключения скоростей, приборной панели. Попробовал педали. Показалось, что даже знакомый пряный запах кожи сохранился в салоне. Удовлетворившись, Фрэнк вновь вышел в зал, заметив, что тела убраны, кровь замыта, а щиты подняты. Посредине по-прежнему, скучая, стоял продавец.

-- Где я могу покрасить машину? -- спросил Фрэнк.

-- У нас, сэр. Пятьдесят долларов, -- радостно ответил тот. -- В какой цвет желаете?

-- "Воронова крыла", -- ответил Фрэнк, усмехнувшись от мысли, что нарушает заповедь Генри Форда: "Если машину надо красить, значит пришло время купить новую".

Он выехал за ворота, включил радио, покрутив ручку, и услышал голос Фрэнка Синатры, который пел "Come Fly with Me". Отбивая ритм пальцами, вжал педаль газа в пол, ускорение прижало к креслу, и он ощутил подступающую к горлу невероятную радость, сердце забилось сильнее, будто удалось заполучить синюю птицу удачи, за которой гнался всю жизнь. Он не знал, с каким сожалением проводил его взглядом продавец. Тот решил, что сильно прогадал, продал такую роскошную машину всего за двести баксов. "Откуда мне знать, что этот чувак такой спец?!" -- раздражённо думал он. Первым делом Фрэнк решил посетить завод Роджера. Несколько раз он проехал по улице и остановился в недоумении. И вдруг понял, что на месте завода возвышается здание из серого бетона с маленькими окошками. Чтобы окончательно убедиться в этом, Фрэнк вылез из машины, подошёл к подъезду и понял, что именно на этом месте раньше находился завод с голубым овалом и словом "Ford" над входом. Радость от покупки машины угасла.

Плюхнулся за руль и ощутил, что жутко проголодался. С той поры, как он ел в последний раз, прошли почти сутки. Желудок явно начал давать о себе знать. Остановился около одного заведения, и решил зайти. С опаской. У входа на миг задержал шаг, пронзила мысль, не отравится ли он, ведь страховку он купить не успел. Но голод пересилил страх.

Внутри помещение напоминало погребок со стенами, имитирующими булыжную кладку. Играла ласкающая слух музыка. Фрэнк сел около столика на мягком кожаном диванчике.

Когда через четверть часа официант принёс еду, выглядевшую вполне съедобно, Фрэнк углубился. Заботы и тревоги ушли на второй план.

Но вздрогнул и выронил вилку, когда услышал знакомый женский голос. Бросил быстрый взгляд на эстраду. Там стояла певица в роскошном малиновом платье с разрезами по бокам, обнажавшим стройные ножки. Длинные чёрные, как смоль волосы, большие манящие глаза, чувственный рот. Сомнений не осталось -- это была Ирэн. Реальная, живая, во плоти. Захотелось сразу броситься к ней, но он взял себя в руки, придирчиво рассмотрев, радостно удивился, что она совершенно не изменилась, на лице не появилось ни одной морщинки. Будто бы не прошло почти три года с тех пор, как взрыв вынес его из этого города. Лишь немного смутило, что Ирэн с её обворожительной внешностью и дивным голосом поёт в забегаловке. Но подумал, что в принципе это легко исправить. Представил с удовольствием, как опять откроет для неё театр, где она сможет блистать. А закончив все дела здесь, просто увезёт, наконец, в Сан-Франциско. С улыбкой он внимал голосу и с нетерпением ожидая, когда сможет обнять вожделенное тело. Настоящая удача -- в первой же забегаловке найти главный объект поисков. Не иначе, как произошло чудо, и небо вознаградило за все переживания.

Когда подошёл официант, Фрэнк, вытащив, стодолларовую бумажку, с намёком произнёс:

-- Я хотел бы поговорить с девушкой, которая только что пела.

Официант изумлённо взглянул на него и вдруг гнусно захихикал.

-- Мистер шутит, -- пробормотал он.

-- А я не шучу, -- зло бросил Фрэнк, ощущая, как в груди копиться ярость. -- Я готов заплатить за это.

Официант, даже не взяв купюру, ушёл, трясясь от смеха.

С полным желанием разнести заведение на куски, Фрэнк ринулся в служебные помещения. Ощупывая беретту в кобуре, прошёл по коридору и наткнулся на худосочного типа в болтающемся фланелевом костюме.

-- Мистер, что вам здесь нужно? -- гнусаво спросил тот.

-- Хочу увидеть певицу, -- не скрывая раздражения, процедил сквозь зубы Фрэнк.

-- Певицу? -- удивлённо переспросил тип. -- Какую?

-- Которая только что пела! -- ярость уже готова была выплеснуться наружу. -- Понятно? Это что так сложно?!

Парень взглянул с нескрываемой жалостью.

-- Хорошо, пойдёте. Я покажу.

Он прошёл к последней комнате, распахнул дверь. Фрэнк ворвался туда, оглянулся по сторонам в поисках трюмо, за которым должна сидеть Ирэн, но комната скорее напоминала чулан без окон. Затхлый, противный запах бил в нос. С потолка на шнуре спускалась тусклая лампочка. Около стен стояли рассохшиеся стеллажи с барахлом. Парень подошёл туда, где стояла длинная, серая коробка и отодвинул крышку. Фрэнк бросил туда взгляд и замер.

-- Это механическая кукла, -- объяснил парень. -- Вы, наверно, недавно в городе? Таких кукол вы можете купить во многих магазинах. Разных, поющих или для секса. Как пожелаете.

-- Робот? А реальная женщина? Прототип? -- нетерпеливо спросил Фрэнк. -- Она не возражает против этого?

Парень вдруг взглянул на него с таким же ужасом, точь-в-точь, как продавец в автосалоне. И через паузу тихо проговорил:

-- Мистер, реальной не существует. Естественно. Она уничтожена.

-- Как это -- уничтожена? -- у Фрэнка предательски задрожали руки, с шумом забилась в висках кровь. -- Убита?

-- Вы задаёте слишком много вопросов, -- бросил недовольно парень.-- Будете продолжать в том же духе, окажитесь на виселице, -- презрительно скривился, заметив купюру в руках Фрэнка. -- Если хотите узнать подробно, советую посмотреть подшивки газет за октябрь 1959 года, -- добавил он, удалившись высоко поднимая ноги, как цапля.

Все оказалось напрасным. Уничтоженный и раздавленный тем, что услышал, Фрэнк поплёлся к выходу. Без сил опустился на сиденье. "Надо узнать, что все-таки произошло", -- упрямо подумал он. Открыв справочник, нашёл ближайшую библиотеку.

Остановив машину у входа в здание, похожую на неказистую коробку для обуви, вошёл внутрь и увидел скучающую консьержку.

-- Мадам, мне нужно просмотреть подшивки газет.

-- Двадцать долларов час, -- на её унылом дряблом лице не отразилось никаких эмоций, когда она увидела брошенную Фрэнком сотню.

В читальном зале он увидел такую же скучающую даму, которая совершенно не обрадовалась посетителю.

-- Мадам, мне нужны подшивки "Tribune", "Standard" и "Городских новостей" за октябрь 1959 года, -- произнёс он, и вздрогнул -- служительница испугано воззрилась на него.

-- "Городские новости"? -- пролепетала она, глаза широко раскрылись так, что стали смахивать на блюдца. -- Мистер, все экземпляры этой газеты уничтожены.

-- Почему? -- грубо воскликнул он, в голову ударила кровь. -- Почему "Городские новости" были уничтожены? Чем эта газета помешала? Вы можете объяснить? Говорите! Я заплачу вам!

Дама побледнела, как мертвец. Потом покраснела, пунцовой стала даже её шея. Казалось, она грохнется в обморок.

-- Эту газету издавал враг нашего города! -- выпалила она. -- Он пытался разрушить, уничтожить все! Из-за него произошла катастрофа!

Фрэнк тяжело вздохнул, задержал на миг воздух в лёгких. Он не мог объяснить испуганной женщине, что сам выпускал эту проклятую газету. И не собирался что-либо разрушить.

-- Ладно, дайте "Tribune" и "Standard", -- обречённо пробормотал он.

Получив подшивки, Фрэнк уселся за стол, начал просматривать. Несколько месяцев было пропущено, естественно, во время гражданской войны. И тут в глаза бросились заголовки: "Суд над пособниками Фрэнка Фолкленда!", "Мерзавцы получили по заслугам!" Перед глазами проплыли знакомые имена: Ирэн Веллер, Берта Верден, Юджин Коллинз, Питер Стэнвуд, Роджер Кармайкл, Камилла Райзен, Дэвид Дэнтон, Симона Бонье. Список возглавляла его собственная фамилия. Против каждого стояла одна фраза: "казнь через повешенье". Сердце пронзила острая боль, отдалась в левое плечо. Господи, их всех казнили из-за меня. Даже тех, кому я просто помог! Он медленно встал из-за стола и побрёл к выходу. Больше всего ему хотелось застрелиться, прямо здесь. Когда он вышел на улицу, уже совсем стемнело. Луна прятала тусклый лик в сизых облаках. Мутные фонари, отбрасывая круги грязно-оранжевого цвета, не рассеивая тьму. Когда рядом со своим "мустангом" Фрэнк увидел незнакомца, то, не раздумывая, выхватил пистолет. Меткий выстрел снёс несчастному полголовы.

Отпихнув труп, Фрэнк плюхнулся на переднее сидение и опустил голову на руль. Душили слезы, но в голове неотступно копошилась мысль, что он должен выполнить ещё пару задач.

Когда сердце перестало бурно стучаться в виски, Фрэнк завёл машину и направился к дому, где ему выделили квартиру. По мере того, как он приближался к месту назначения, дома становились все ниже и хуже, редели деревья. И когда Фрэнк остановился около нужного места, у него напрочь пропало желание вылезать.

Окна дома выходили на пустырь, смахивающий на помойку, заваленную раздавленными жестяными банками, битым стеклом, ржавым железяками.

Фрэнк вылез из машины, достал беретту, взвёл курок, и огляделся. Часть окон было разбито и заткнуто тряпьём, или фанерой. Загнав машину в самый дальний угол двора, он забросал её мусором и направился к подъезду. Дверь была распахнута и явно никогда не запиралась. Когда он шагнул в темноту, в нос ударило тяжёлое амбре, состоящее из запаха дешёвой похлёбки, кошачьей мочи, дерьма и сырости.

Поднялся на последний, пятый этаж, где располагалась его квартира. Она состояла из двух комнаток и крошечной кухни, и совершенно не походила на пентхаус, скорее на мансарду со скошенным потолком и стенами из наполовину сгнивших деревянных балок. В спальне стояла продавленная койка, узкий шкаф из фанеры. В другой комнате -- диван с разодранной спинкой, круглый столик, в углу -- обшарпанный допотопный телевизор. Фрэнк усмехнулся, получить за пол-лимона баксов подобную лачугу он совсем не ожидал. Хотя по сравнению с остальными неприятностями это уже не имело значения.

Он устало опустился на диван, который жалобно скрипнул под ним и вытащил свежие газеты, решил просмотреть биржевые сводки. И вдруг нахмурился, заметив на первой странице "Tribune" заголовок, набранный крупным кеглем: "Справедливое возмездие!", опустив глаза ниже, ощутил, как холодеет от ужаса.

На первой странице шёл фоторепортаж о казни нескольких человек, которые обвинялись в левых взглядах. Подпись под первой фотографией гласила: "Справедливый приговор!", потом шла фотография с тремя висящими трупами на виселице и последняя, с этими же трупами, лежащими на земле. "Так вот до чего дело дошло", -- подумал Фрэнк безнадёжно. "И все из-за моего проклятого альтруизма". Он ушёл в спальню, упал без сил на кровать, уставился в потолок, взял пистолет, взвёл курок. Но тут же мгновенно рассердился: "Нельзя быть такой тряпкой! Черт возьми!" Бросил пистолет в ящик, укрылся дырявым пледом и ощутил адскую усталость, залившую тело свинцом. Глаза стали слипаться, в последнюю минуту подумал, что было бы здорово, если ему приснилась Ирэн. Дикий шум, вопли, звон разбиваемой посуды разбудил Фрэнка. Ничего не понимая, он присел на кровати, прислушался. Звуки усилились, но все перекрывал детский, отчаянный крик: "Папочка, папочка, не надо!" В первую секунду Фрэнк решил броситься на помощь. Но остановил себя: "Твою мать, очередной порыв и окажусь на виселице!" И вдруг подумал с улыбкой: "Черт с ним. Может "там" мне дадут встретиться с Ирэн..." Он взвёл курок береты, сбежал вниз, перешагивая длинными ногами через несколько ступенек. Туда, где слышался страшный шум. Ногой распахнул фанерную дверь.

И увидел рослого полуголого мужика, который изумлённо уставился на возникшего перед ним странного парня. Фрэнк, молча наставил на него "пушку" и процедил сквозь зубы:

-- Если не прекратите скандал, всех замочу к чёртовой матери!

Краем глаза он заметил спрятавшуюся за низкий комод худенькую женщину, которая закрывала двух белобрысых малышей с большими распахнутыми глазами -- одного лет пяти, другого постарше -- лет двенадцати.

-- А чо надо? -- пробурчал амбал, поигрывая ножом.

От него несло жутким перегаром, он плохо держался на ногах. Фрэнк понял, что ублюдок в дупель пьян, и не видит в руках противника пистолет. Выстрел обрушил на голову разъярённого главы семейства куски штукатурки. Это немного охладило его.

-- Нож брось, -- сказал спокойно Фрэнк. -- И пасть затки, иначе дырок в тебе наделаю. Понял? Я не шучу.

Мужик на удивление беспомощно заморгал. Небритый мужик, явившийся ниоткуда, если не испугал, то сильно озадачил. Но следующий выстрел заставил амбала выронить нож. Фрэнк бросил быстрый взгляд на женщину, которая дрожала в углу, и постарался сделать вид, что его совсем не волнует её состояние.

-- Значит так. Я -- Генри Форден. Сюда переехал. И пока здесь живу, здесь не будет никаких скандалов. Если услышу шум, -- медленно чеканя слова, ледяным тоном проронил Фрэнк. -- Наделаю из всех вас фарш. Понял, гребанный кусок дерьма?

Тот, несмотря на габариты, значительно превышающие противника, вдруг присел, затрясся мелкой дрожью.

-- Да, мистер Форден, мы поняли, -- пробормотал он, заикаясь. -- Этого не повторится. Обещаю. Глава 2 Лишь к утру Фрэнк смог забыться беспокойным поверхностным сном, и царапанье в дверь заставило мгновенно очнуться. На пороге стоял белобрысый мальчуган с банкой, которую он сунул Фрэнку в руки.

-- Мама просила передать. Спасибо, мистер, -- сильно картавя, пробормотал он.

Фрэнк усмехнулся -- теперь у него появилась отмазка в виде оплаты за помощь. Он ощутил, что здорово проголодался, а в доме, кроме подаренной банки варенье нет ничего. Зашёл в ванную комнату, покрутил ручку душа. Естественно горячей воды в подобном доме отродясь не водилось. Но ледяной поток заставил мозги работать быстрее. Фрэнк вспомнил, что в городе защита осуществляется страховыми компаниями. Поэтому первым делом решил обратиться в подобное учреждение.

Он нашёл машину там, где оставил, в куче мусора. Теперь роскошный "мустанг" опять стал выглядеть, как развалюха, но это уже совершенно не волновало.

Яркое солнечное утро совсем не улучшило мрачного настроения Фрэнка. Ощущение тупой бессильной безысходности заполняло душу. Доехав до ближайшей конторы, Фрэнк остановил машину.

Страховая компания располагалась в высотном многоэтажном здании с маленькими окнами-бойницами и с квадратными колоннами, отделанными гранитом. На двенадцатом этаже, рядом с дверью висела мраморная табличка с выбитыми на ней золотыми буквами: "Возрождение". В небольшой комнатушке, за столом скучал клерк, худощавый молодой человек с простоватым лицом и с гладко приглаженными, блестящими от бриолина волосами.

-- Что вы хотите, сэр? -- спросил он.

-- Застраховать свою жизнь, машину, квартиру, -- ответил Фрэнк, протягивая ему документы.

Клерк еле сдержался, чтобы не зевнуть, взглянул в паспорт, и равнодушно проронил:

-- Где вы живете, мистер Форден?

-- Двадцать седьмая авеню, дом двадцать один.

По гладко выбритому лицу молодого человека пробежала тень презрения.

-- Вы недавно приехали в город? Чем занимаетесь? -- поинтересовался он.

-- Пока ничем. Только приехал. Буду заниматься бизнесом. Автомобильным.

Клерк тяжко вздохнул.

-- Что у вас за машина?

-- Форд "Мустанг Кобра Джет 428".

-- Мы пока не можем вам помочь. Когда у вас будет работа, тогда приходите.

-- Какая вам разница, есть у меня работа или нет? -- стараясь держать себя в руках, раздражённо спросил Фрэнк. -- Я заплачу вперёд за несколько месяцев. Я располагаю средствами.

-- У нас такие правила, -- клерк бросил ленивый взгляд. -- Для тех, у кого нет определённого дела, мы можем выполнить только разовые поручения, если оплата будет вперёд.

-- Какие поручения? -- удивился Фрэнк.

-- Ну, например, вы захотите решить вопрос с вашим компаньоном, или конкурентом. Мы поможем вам. В кратчайшие сроки.

Пытаясь осознать, что тот имел в виду, Фрэнк непонимающе взглянул на молодого человека. Увидев мучения собеседника, тот разъяснил:

-- Если вам кто-то мешает, мы его устраним. Также его семью, родственников, знакомых. Как закажите.

-- Убьёте? -- осторожно уточнил Фрэнк.

-- Да, -- просто ответил клерк. -- Цена зависит от оружия, которое будет применяться и количество объектов. Оптическая винтовка -- дороже, зато чище и незаметнее. Можем отравить, задушить, инсценировать самоубийство. Все, что подскажет ваша фантазия.

-- А как с правосудием?

-- Очень просто. Мы предоставим вам адвоката, прокурора, судей. На выбор. Если захотите -- присяжных. Некоторые наши клиенты любят, когда присяжные выносят вердикт. Также на выбор любая тюрьма. От камер с комфортом отеля Ритц до каторжных работ, в кандалах. Наши клиенты могут быть уверены, они получат всё, что пожелают.

-- А если семья жертвы тоже будет клиентами вашей компании, тогда как? -- Фрэнк тщетно пытался скрыть иронию. -- В пользу кого склонится чаша Фемиды?

-- Мистер Форден, вы задаёте слишком много вопросов, -- произнёс клерк сакраментальную фразу. -- Кстати, за визит вы должны заплатить двадцать долларов.

-- Ну и на каких условиях вы предоставите мне услуги?

-- Ну, если у вас будет солидный бизнес. Скажем, оборот товаров или услуг на сумму не менее ста тысяч в месяц. Если меньше, то вам придётся искать другую компанию.

-- А как вы выясните, солидный у меня бизнес или нет? Или так -- фикция, раздутый мыльный пузырь?

Клерк смерил Фрэнка снисходительным взглядом.

-- Легко, мистер Форден. Приходите, когда разбогатеете.

Когда Фрэнк вышел на улицу, на миг показалось, что сотни оптических винтовок смотрят на него с крыш, из открытых окон. В переулках скрывались отморозки, готовые броситься на жертву и придушить одним движением.

Выругавшись про себя, Фрэнк постарался взять себя в руки и направил "мустанг" к другому зданию, где находилась страховая компания "Древо жизни". Там встретила внушительная железная дверь. Набрав код, он услышал резкий, металлический голос:

-- Что угодно?

-- Хочу заключить договор с вашей компанией, -- быстро сказал Фрэнк.

-- Ваше имя? -- спросил невидимый собеседник.

Назвав своё вымышленное имя, Фрэнк тут же получил грубый отказ:

-- Мистер Форден, мы не заключаем договоры, с кем попало.

В других агентствах его встречали или грубо, или равнодушно. В душе скапливалась ярость. Несколько раз проезжая мимо магазинов, торгующих оружием, Фрэнк жаждал зайти туда, купить пистолет-пулемёт М60 и расстрелять к чёртовой матери всех клерков, которые отказали ему.

Когда список агентств иссяк, Фрэнк почувствовал себя совершенно беспомощным. Просидев четверть часа, упёршись лбом в руль, ощутил, как отчаянье начало рассеиваться, и перешло в упрямое желание отомстить равнодушному, мерзкому миру. Что надо сделать для этого? Стать очень богатым. А где он может стать очень богатым? Конечно, на бирже.

Перед глазами вспыхнул образ Мартина Грея, друга детства, который мгновенно разбогател на биржевых спекуляциях. "Пришло время использовать опыт Мартина", -- подумал Фрэнк. Хотя друг никогда в жизни не стал бы давать советы кому-либо. Особенно просто так. Но Мартин часто подшучивал над Фрэнком, говорил, что его честный друг никогда в жизни не сможет кого-то обмануть, заполучить деньги лёгким путём. Фрэнку так надоели издевательства Мартина, что он предложил ему пари. В кратчайший срок сделает себе миллион из воздуха, создав финансовый пузырь. И когда этот "пузырь" лопнет, Мартин потеряет кучу денег. Мартин расхохотался в ответ:

-- Я ставлю свой загородный дом на Майями, а ты, ну скажем, акции на один из филиалов твоей компании? Идёт?

Через пару месяцев Мартин напомнил Фрэнку об их разговоре.

-- Я не вижу договора на приобретение акций, -- сказал он с иронией. -- Кажется, ты обещал. В случае проигрыша.

-- Я же продал тебе акции моей компании, -- ответил весело Фрэнк. -- Она называется "Белые страницы". Издательство. Выпускает огромными тиражами бестселлеры.

Мартин смертельно побледнел и через паузу пробормотал:

-- И что это не так?

-- Разумеется, нет. Это фикция, мыльный пузырь. Но как я это сделал -- коммерческая тайна.

Конечно, Фрэнк не стал рассказывать, что с помощью своего друга-хакера, Лео Макконела запустил в Интернет слухи о нескольких бестселлерах, по популярности находящихся на втором после Корана. Оплатил рекламу самым популярным блоггерам, которые ненавязчиво предлагали прочитать "великие" творения, издававшиеся процветающим издательством "Белые страницы". Лео создал в Сети фальшивые блоги, в которых не существующие люди обменивались бурными впечатлениями об этих книгах. Фрэнк даже не понял, почему на это фуфло купилось столько людей. Ему удалось сделать два миллиона на продаже акций издательства, которое якобы издавало несуществующие бестселлеры. И он считал это самым отвратительным поступком в своей жизни. В библиотеке Фрэнк засел за подшивки газет, чтобы подробно изучить фондовый рынок. Он обладал великолепной памятью, аналитическими способностями, поэтому быстро запоминал, просчитывал тенденции, математические модели. Все это не имело никакого значения, главным было узнать реальную информацию о состоянии дел всех компаний города. На следующий день он приехал на биржу, которая располагалась рядом с площадью Атлантов в нелепом здании с квадратными колоннами. Новичка здесь приняли не штыки, но равнодушно. Стрекотали телеграфные аппараты, брокеры выкрикивали цифры.

Вечером, после закрытия Фрэнк ушёл с чувством, что большие собаки считают его маленькой шавкой, которая путается под ногами, но, в сущности, не мешает. Вложив десять тысяч, на следующий день он потерял три, на следующий день -- ещё пять. Но через некоторое время Фрэнк начал понимать, что, поскольку никакого контроля со стороны административной системы не существует, цены акций существующих компаний оставались пассивными, скакали вверх и вниз акции компаний-однодневок, которые торговали непонятно чем. Деньги появлялись и исчезали из воздуха. Теория волн Элиота, которым чаще всего подчиняется ситуация на любом рынке, здесь не работала.

Существовало несколько конкурирующих групп, которые управляли ценами. Фрэнк понял, что входя то в одну, то в другую группу можно почти без потерь выходить из любой операции. Поначалу это стоило ему немалых денег, но затем он, наконец, сумел понять законы. Минимизировав потери, каждый раз закрывал свои позиции с прибылью. Но дело продвигалось медленно, чтобы занять высокое место, нужно было получить быстро как минимум миллион. Фрэнк организовал несколько мошеннических схем, послуживших разорению нескольких банков и крупных брокерских контор. Устраивал всё через подставных лиц, но прекрасно понимал, что нажил себе огромное количество врагов, которые в небольшом городе его "вычислят" и отомстят. Но не стал покупать страховку. Потому что понял, деятельность страховых компаний мало похожа на защиту жизни и здоровья клиентов. Прошло не так много времени, и Фрэнк освоился в городе. На берегу озера его ждала роскошная вилла. Участок стоил безумных денег, поэтому здесь мало, кто мог позволить себе жить. Всегда существовала опасность нападения воров, поэтому Фрэнк создал невидимую, но очень эффективную защиту против непрошеных гостей. Она не закрывала прекрасный вид на озеро, в котором отражались деревья и горы с остроконечными вершинами, но позволяла легко ликвидировать любого, кто посмел бы без разрешения приблизиться к вилле ближе, чем на сто метров.

Фрэнк прошёл в прихожую, просмотрел почту. И выбросил все приглашения в мусорную корзину. В последнее время он все сильнее ощущал тупое равнодушие. Вытащил бутылку скотча и, усевшись в кресло, закрыл глаза.

-- Мистер Форден, -- услышал он голос горничной Аманды. -- К вам пришёл мистер Бейли. Он хочет поговорить с вами.

-- Не знаю никакого мистера Бейли, -- бросил устало Фрэнк. -- Пусть убирается ко всем чертям.

Через паузу Аманда, чуть заметно волнуясь, повторила:

-- Мистер Бейли говорит, что ему очень нужно. Вопрос жизни и смерти.

Эти напыщенные слова вдруг рассмешили Фрэнка, и он решил увидеть наглеца, который под таким глупым предлогом собрался проникнуть к нему. Включил защиту третьего уровня -- "защитный барьер", который прозрачной стеной огородил его от посетителя. Защита первого уровня обволакивала все тело невидимой, пуленепробиваемой плёнкой, но требовала огромных энергетических затрат.

В комнату прошёл невысокий худощавый человек, одетый в поношенный темно-серый костюм. Вытянутое лицо с печальными круглыми глазками выражало полное отчаянье. В руках он мял старую, поношенную шляпу.

-- Мистер Форден, я пришёл к вам, чтобы попросить, -- начал без всяких предисловий мистер Бейли. -- Попросить не уничтожать мою компанию. Пожалуйста, если цена акций ещё упадёт, я разорюсь.

Фрэнк непонимающе взглянул на посетителя. За то время, как он провёл на бирже, участвуя во многих махинациях, разорилось не меньше десятка компаний. Пара владельцев застрелилась на его глазах. Один принял яд и умер в страшных мучениях. Фрэнк долго не мог отогнать видение, когда умирающий залил фиолетовой пеной весь пол.

-- А мне-то какое дело? -- поинтересовался Фрэнк. -- Ну и разоритесь. Это ваши проблемы. Вы думаете, есть причина, по которой я вдруг решу вам помочь?

Казалось, Бейли упадёт на колени, начнёт умолять, просить, воздевать руки. Но он тихо сказал:

-- Я знаю, это глупо. Но мне почему-то показалось, что вы не такой, как все. Простите, я ошибся.

Он развернулся, и поплёлся к выходу. Фрэнк взглянул на его сгорбленную спину и почему-то решил спросить:

-- Мистер Бейли, что делает ваша компания?

Гость обернулся, в глазах появился проблеск надежды.

-- Автомобили, -- быстро ответил он. -- Мы выпускаем легковые автомобили. Нам очень трудно конкурировать с другими компаниями, но некоторым наши машины нравились, -- закончил он упавшим голосом.

Фрэнк так быстро выскочил из-за стола, что ткнулся лбом в защитную стену и, грязно выругавшись, выключил её.

-- Мистер Бейли, сколько стоит ваша компания. Реально?

-- Восемьсот тысяч. Стоила. Сейчас около трёхсот.

-- Я хочу посмотреть ваш завод.

Бейли удивлённо взглянул на него и пробормотал:

-- Я не хотел бы продавать... Вы ведь закроете его? Люди останутся без работы.

-- Нет, я не собираюсь закрывать. У меня другие планы, -- произнёс Фрэнк с улыбкой. -- Ну, идемте.

-- Вы хотите прямо сейчас посмотреть? -- удивился Бейли. -- Сейчас поздно, всё закрыто.

-- Ладно, завтра утром. Где находится ваш завод?

-- Около площади Меркурия. Мистер Форден, вы не будете занижать цены акций на мой завод? Пожалуйста.

-- Не буду, -- ответил Фрэнк, хотя понимал, что это совершенно невыгодно. Когда можно уронить цены и скупить почти даром. На следующее утро Фрэнк отправился на площадь Меркурия. Он всегда ездил один. Считал, что телохранители лишь расслабляют и от них мало толку. Увидев проходную завода Бейли, ощутил, как от воспоминаний сжалось сердце.

Это чем-то напоминало завод Роджера, хотя само помещение было меньше, но расположение цехов, внешний вид здания почти не отличался. Фрэнк прошёл в сборочный цех, ухмыльнулся, увидев конвейер. Рабочие бросали на него злые раздражённые взгляды. Видимо, уже знали, что скоро у компании появится новый владелец.

-- Мистер Бейли, позовите главного инженера. Пусть расскажет о работе вашей компании.

Бейли удивлённо воззрился на него.

-- Мистер Форден, зачем вам это нужно?

-- Боитесь, что я украду ваши секреты? -- Фрэнк хитро улыбнулся. -- Просто хочу понять уровень вашей работы. И что можно изменить.

Бейли ошарашено посмотрел на биржевого спекулянта, который интересовался производством автомашин и через паузу обронил:

-- Хорошо, мистер Форден. Я позову.

В кабинете стоял большой круглый стол из красного дерева, окружённый стульями со спинками, обитыми зелёной кожей. Через четверть часа в кабине зашёл полноватый мужчина в белом халате, средних лет с намечающейся лысиной.

-- Пол Дженкинс, главный инженер, -- представился он.

-- Расскажите о вашей работе. Что вы выпускаете, о сериях, о новых и старых разработках.

Дженкинс удивлённо посмотрел на Фрэнка, хотел что-то возразить, но осёкся. Сел за стол и начал рассказывать. Когда закончил, Фрэнк вытащил из кейса пачку бумаг и, протянув Дженкинсу, спросил:

-- Скажите, насколько трудно будет перевести производство на выпуск подобных моделей?

Дженкинс осторожно взял из его рук чертежи, развернул, углубился в них. Когда поднял глаза на Фрэнка, в них светилось нескрываемое восхищение.

-- Если это действительно можно сделать, это гениально. Чья эта разработка, мистер Форден? Если можно заполучить этого конструктора...

-- Это моя разработка, -- ответил с достоинством Фрэнк. -- Но это так, лишь эскизы. Я представлю вам подробные чертежи и марки сплавов.

Он вдруг ощутил лёгкий приступ дежавю. Год назад он также сидел в похожем зале, разговаривал о создании нового двигателя с мастером цеха и главным инженером. Ему так и не удалось воплотить идею в жизнь. Арест, смерть, воскрешение. Вернувшись в исходную точку, Фрэнк потерял абсолютно всё. Стоило ли начинать вновь? Ради кого? Роджера больше нет. Нет Ирэн, Берты. Нет никого, ради кого стоило что-то делать.

Но неожиданно для себя он просидел за чертежами до позднего вечера, ощущая упрямое желание творить назло жестокому миру. Когда глаза начали слезиться от усталости, и в комнате стало темнеть, Фрэнк встал, пощёлкал выключателем и понял, что просто хуже видит из-за того, что впервые за пару месяцев сидел целый день, смотря в одну точку. Он сложил чертежи, закрыл дверь. На заводе уже никого не осталось, горели лишь тусклые лампочки аварийного освещения. И Фрэнк чуть не расшиб нос, пробираясь к выходу.

-- Ты, стоять! -- услышал чей-то окрик. -- Руки подыми.

Обернувшись, Фрэнк увидел старичка в спецовке, который выставив вперёд дробовик, подозрительно рассматривал странного субъекта. Фрэнк улыбнулся, поднял руки и стал ждать, что предпримет сторож. Старичок, шаркая ногами, доковылял до Фрэнка, взглянул в лицо и проговорил скрипучим надтреснутым голосом:

-- Чего тут делаешь?

Насмешливо смерив сгорбленную фигуру, изрезанное глубокими морщинами лицо, редкие, седые волосы, Фрэнк ответил, стараясь, чтобы голос звучал испуганно:

-- Я -- новый конструктор мистера Бейли. За чертежами засиделся допоздна. Позвоните ему. Документы во внутреннем кармане.

Он мог одним ударом размазать по стенке, но показалось забавным разыграть испуг. Сторож подошёл ближе, вытащил бумаги, поднеся к подслеповатым глазам, прочёл:

-- Генри Форден. Ну ладно, иди, -- добавил он через паузу. -- И смотри, не сиди так поздно.

Сгорбившись, ушёл, а Фрэнк вышел на улицу. Поёжился. Солнце зашло, стало прохладно, сыро. Прохватывал неприятный пронзительный ветер. Светили редкие фонари. Фрэнк всегда удивлялся, почему они вообще горят. Фонари в городе были всех размеров и форм. От самых причудливых до простых палок с тусклыми лампочками наверху. Но чаще всего не было никаких, улицы бедных районов с закатом погружались в беспросветную темень.

Добравшись до машины, Фрэнк уселся за руль и направился к своей вилле. Но проезжая по улице, увидел страшную аварию, превратившую в груду железа несколько машин, перегородивших полностью дорогу. Выругался, свернул в объезд, и вдруг заметил знакомую фигуру. Остановив машину, он выскочил и радостно воскликнул:

-- Привет, Бобби! Узнаешь?

-- А, Хэнк! -- вскрикнул Бобби. -- Как дела, дружище? Куда ты запропал? Я хотел найти тебя, но ты стал такой крутой. Побоялся обращаться. Выпьем?

Они зашли в маленький бар, уставленный круглыми столиками, на которых стояли стульчики -- заведение закрывалось. На стенах висели огромные панно с небоскрёбами Нью-Йорка.

-- Класс, -- сказал Фрэнк. -- Ну и как у тебя дела? Выступаешь? -- спросил он, сделав знак рукой в сторону чёрной рояля, стоявшего на небольшой, приподнятой над полом, эстраде.

-- Да. Дела неплохо идут. Не так, как хотелось. Но все же. Что выпьешь?

-- Виски.

Они присели за столик, Бобби щёлкнул пальцами и показал два пальца. Через пять минут им принесли пару стаканчиков и бутылку.

-- Ну что, никто на тебя не наезжает? -- поинтересовался Фрэнк.

-- Да плачу кому надо. Страховым компаниям, -- Бобби брезгливо скривился. -- А у тебя страховка есть?

-- Нет. На фига она мне? Я сам могу себя защитить. Только деньги на ветер. Думаю сам открыть страховую компанию. У меня есть такие штуки, которых ни у кого нет.

-- Правда? И что это?

-- "Защитный барьер", электроловушки, тысяча вольт, кто вступит, мгновенно в головешку превращается, "невидимость" и вообще куча всего.

-- Да, это круто, -- проронил Бобби уважительно. -- Но знаешь, защита это хорошо, но вот если сам окочуришься, тебе это не поможет.

-- А что есть что-то такое, что поможет? -- Фрэнк бросил ироничный взгляд.

Бобби выбежал из-за стола и притащил папку из темно-бордовой кожи. Протянул Фрэнку:

-- Я пока первый взнос внёс. Можешь себе представить, что они здесь смогли сделать?

Раскрыв папку, Фрэнк пробежал глазами первую страницу, и бросил на Бобби изумлённый взгляд.

-- Да-да, Хэнк, я думал, это -- фантастика, но мне показали, как это действует. Результат потрясающий. Но миллион многовато для меня. Не знаю, смогу выплатить, а ты ведь наверняка сможешь.

На фотографиях Фрэнк увидел стеклянные цилиндры, внутри обитые кожей.

-- Да, Хэнк, они в этом отсталом месте умудрились сделать клонирование! Для людей! -- продолжил Бобби радостно. -- Я даже подумать об этом не мог раньше!

-- Это не клонирование. Это другое. Они возобновляют взрослых. Сразу.

-- Ну не важно, как это называется. Но можешь себе представить -- бессмертие! -- мечтательно протянул Бобби.

-- За очень большие бабки, -- саркастически проронил Фрэнк, откидываясь на спинку стула, скрестив ноги. Он достал сигареты, закурил. Сизым облаком повис дым.

-- Ну да, деньги немалые. А что ж ты хочешь? Это дорогого стоит. Конечно, не всем по карману. Но лучшим!

-- Эта компания принадлежит Мюррею Уолту? -- листая папку, поинтересовался Фрэнк. -- Хорошо устроился. Откуда он взялся, это Уолт гребанный?! Как же так произошло! Черт возьми! -- воскликнул он вдруг, ударив кулаком по столику, так что подскочили стаканчики

-- Что произошло? -- не понял Бобби.

Естественно, Фрэнк не мог сказать, что во время правления Райзена о бизнесмене Мюррее Уолте в городе никто не слышал. Каким образом ему удалось присвоить себе камеры жизни?! Вдруг, будто удар током, его пронзила мысль. "Черт возьми! Ещё не все потеряно! Я могу вернуть Ирэн!" Он вдруг задорно подмигнул Бобби.

-- Хочешь, что-нибудь на твоём ящике сбацаю? Не возражаешь?

Бобби смущённо взглянул, но кивнул утвердительно. Фрэнк скинул куртку, засучил рукава. Быстро сев к роялю, легко пробежался по клавишам, ощутив вновь прилив невероятной радости, заполнившей душу. Начал играть нечто бравурное, похоже чем-то на один из "Трансцендентальных этюдов" Листа. Пробегал по клавишам то легко, то мощно. Когда закончил, подумал, что Бобби скажет: "На хрен ломаешь мой инструмент!", поднял осторожно глаза, но увидел ошеломлённое лицо приятеля, который стоял позади рояля.

-- Ты так классно играешь, -- пробормотал Бобби, наконец, чуть заикаясь. -- Думал, ты шутишь. А ты мастер.

-- Да брось ты, -- смущённо сказал Фрэнк, вставая со стула. -- Я уже все позабыл. Так, играл когда-то.

Уже собираясь спуститься вниз, заметил, как на сцену вышла стройная худенькая девушка в белой блузке в синюю полоску и голубых шортиках, открывающие точёные ножки. Коротко постриженные светлые волосы делали её похожей на очаровательного мальчика. Она подошла к Бобби, и положила тонкие, гибкие руки на плечи, прижавшись к его щеке.

-- Сейчас, мы скоро уже уходим, -- сказал он, поцеловав девушке руку. -- Наташа, это мой друг Хэнк. Классный пианист.

-- Очень приятно, -- сказал Фрэнк, ощущая, как серо-зелёные, изящно изогнутые тетивой лука, глаза девушки притягивают, будто магнитом. -- Меня зовут Генри Форден. Бобби шутит, я -- бизнесмен.

-- Я слышала, как вы играли, мистер Форден, -- сказала девушка неожиданно низким, идущим откуда-то снизу, грудным голосом. -- Мне очень понравилось.

-- Наташа работает в моем заведении, -- объяснил Бобби. -- Классно поёт блюз. Хэнк, приходи послушать. Обязательно! Может, подыграешь ей?

-- Босс, вас к телефону! -- услышал Фрэнк чей-то крик.

Когда Бобби сбежал со сцены, Фрэнк остался наедине с девушкой, ощущая странную скованность. Чтобы скрыть смущение, вновь пробежался по клавишам, изобразил печальную мелодию "Lady Day" и напел первые строчки "Her day was born in shades of blue". Девушка вдруг подхватила неожиданно мощным контральто, от которого, кажется, завибрировал всё пространство. И Фрэнк почувствовал, как волны прошли по всему телу, сконцентрировавшись внизу живота. Доиграв мелодию, поднял глаза и увидел, как она смотрит, маняще улыбаясь. Смущаясь, встал из-за инструмента и бросил взгляд в зал. Бобби вернулся, и на его лице ясно читалось восхищение.

-- Ну ладно, Бобби, я пошёл. Спасибо за гостеприимство. Сколько я тебе должен?

-- Ничего, -- быстро пробормотал Бобби. -- Заходи, Хэнк. У вас отличный дуэт получился. Фрэнк вышел на улицу в прекрасном расположении духа. Открыв дверцу машину, подумал, что не так всё плохо. Он может попробовать вернуть Ирэн, но перед глазами неожиданно всплыл нежный овал лица Наташи, упругие груди, выпирающие сквозь тонкую блузку, безупречной формы бедра. Но помотал головой, отгоняя образ.

Мурлыча под нос весёлую мелодию, завёл машину и направился к своей вилле. Вырвавшись на шоссе, понёсся вперёд как молния. Громко ревя, его нагнал грузовик "Вольво Титан Турбо". Фрэнк изумлённо проводил его взглядом, и нажал на газ. Обогнал, но взглянув в зеркало заднего вида, увидел, что грузовик быстро приближается. "Что за чертовщина! Твою мать! Как они могут с такой скоростью ехать?!" -- подумал Фрэнк, взглянув на спидометр, который показывал уже сто десять миль.

Грузовик вновь обогнал его и вдруг почти под колеса кто-то выбросил здоровенный мешок. Фрэнк интуитивно отвернул руль и на огромной скорости влетел в лесок, росший рядом с шоссе. Машину страшно затрясло на кочках, корнях, занесло на раскисших листьях. Остановить "Мустанг" удалось лишь в ярде от здоровенного ствола дуба.

Фрэнк вылез из машины, придирчиво осмотрел и вернулся на шоссе. Решил оттащить мешок в кусты, но вдруг услышал тихий стон. "Черт, да это человек! Ну вот, скажут, что спас из альтруистических побуждений".

Усадив жертву около дерева, Фрэнк достал из кармана шприц с сывороткой и сделал укол, хотя не было никакой уверенности, что эта доза не окажется последней и человек на его глазах не превратится в бешеного мутанта. Фрэнк обошёл машину, постучал носком ботинка по шинам, заглянул под днище. И с облегчением подумал, что отделался лёгким испугом. Машина цела и невредима. Обернувшись, Фрэнк, что человек пришёл в себя и уже направлялся к нему.

-- Ну как, все в порядке? -- спросил Фрэнк.

-- Спасибо, -- глухо ответил тот. -- Подвезёшь? Я заплачу. Но потом. Сейчас нет ничего. Эти козлы всё забрали!

-- Дружки твои? -- усмехнувшись, поинтересовался Фрэнк. -- Чем насолил? Ладно, давай садись, только рожу вытри. Она у тебя вся в крови, -- подал салфетку. -- Куда везти?

-- Парковая аллея, дом семнадцать.

Лихо развернув "Мустанг", Фрэнк направился обратно в город. И в голове промелькнуло досадное: "Такие порывы могут мне дорого обойтись. Хотя. Да и черт с ним!" Глава 3 Перед носом Фрэнка шлёпнулась толстая пачка банкнот.

-- Привет, Хэнк.

-- Стив, чего пугаешь? Это что -- оплата за будущий заказ? Ну и кого надо убить?

-- Если надо, сам убью. Это за то, что ты меня спас.

-- Ладно, Стив, мелочи. А как ты нашёл меня?

-- По твоей машине. Ты один во всем городе ездишь на чёрном форде "Мустанг Кобра Джет", -- пояснил Стив. -- Все остальное дело техники. Генри Форден -- чрезвычайно влиятельный в нашем городе бизнесмен. Скоро скупит весь город.

-- И как ты интересно понял, что это "Кобра"?

-- Очень просто, я же сам собирал эту тачку. Когда на заводе лорда Кармайкла работал.

-- И кем работал?

-- Мастером участка. Это была последняя модель, которую Фолькленд хотел запустить в серию. Мы успели собрать одну пробную тачку. Он обкатывал её.

-- А ты знал его?

-- Близко нет. Но он руководил всеми проектами по "Мустангам", а я как раз стал мастером участка, когда Фолькленд хотел заменить конвейер модульным методом. Но он не успел ничего сделать.

-- Все из-за него произошло, альтруиста хренова,-- воскликнул Фрэнк, стараясь, чтобы тон голоса был искренним. -- Если бы не он, все иначе было бы.

Стив скривился.

-- Да вранье всё это. Я считаю. Не был Фолькленд мерзавцем.

-- И почему же ты так решил? -- спросил Фрэнк насмешливо.

-- Фрэнк был честным, порядочным. Помогал от души, не потому что хотел что-то взамен получить -- славу, популярность. Просто такой он был. У него все от сердца шло.

-- Зато потом все начал разрушать, власть хотел захватить, -- исподтишка изучая лицо Стива, сказал Фрэнк.

-- Да не он это был! -- воскликнул Стив, и осёкся, настороженно оглядевшись по сторонам. -- Не он, -- тихо повторил он. -- Когда Фолькленд воскрес. Якобы. Я тоже примкнул к нему. И сразу понял, что тот подонок -- не он.

-- И почему же?

-- Глаза у него другие были. У Фрэнка -- честные такие, ясные. А у этого ублюдка -- глаза змеи. Да и выглядел он иначе. Лишь физиономия чуть похожа была. А в нашем городе сделать физиономию, можно какую хочешь. Если бы Фрэнк был жив, -- он тяжело вздохнул. -- Всё иначе пошло бы. Эх, он и тачки такие классные делал, -- махнул рукой Стив.

-- И какие? Самые обычные, -- проворчал Фрэнк.

-- Дурак ты, Хэнк, -- беззлобно сказал Стив. -- Фрэнк делал на века, ему плевать было, что человек купит его тачку и всю жизнь на ней ездить будет. И она не развалится через полгода. Чтобы он опять пришёл и купил другую. Не о бабках он думал, о душе. Так никто больше не работает. Все только мечтают, как облапошить, бабла настричь.

-- Ну и идиот. Надо модели менять, как можно чаще, иначе смысла нет, этим заниматься.

-- Много ты понимаешь, -- протянул презрительно Стив. -- Он все время пытался новое внедрить. Но всё равно тачки делал так, чтобы они долго служили. Металл, литье, обработка -- всё на высоте.

-- Стив, я недавно завод купил. Спортивные авто по типу фордов буду выпускать. Не хочешь ко мне пойти работать? -- поинтересовался Фрэнк.

-- Нет, извини, Хэнк. У меня же своё дело есть. Казино "Флэш-рояль".

-- Ну и как тебе это?

-- Неплохо. Но бандюки наезжают постоянно, -- Стив тяжело вздохнул. -- А страховые эти компании хреновы только деньги тянут. И ни черта! Никакой защиты! Суки.

-- Стив, ну ведь сам сюда приехал. Райзен тебе свободу обещал? -- саркастически спросил Фрэнк, хотя прекрасно знал ответ.

-- Да, Хэнк, россказни Райзена многим башку задурили. И я такой же. Тоже думал -- раз коммуняк не будет, значит, будет красота. А на самом деле, оказалось не свобода здесь, а беспредел полный. *** Весёлый голос вырвал Фрэнка из глубокой задумчивости. Бросил взгляд на часы -- большая стрелка неумолимо приближалась к цифре шесть. На табло бежали строчки цифр. На лице Фрэнка не дрогнул ни один мускул. Ещё пять секунд. Занавес.

-- Ну, Хэнк, ты молоток. Почти сто кусков за один день! -- воскликнул Майк, высокий, худосочный парень в белой рубашке с расстёгнутым воротом, и широких брюках.

-- Да ладно, завтра все в пыль превратится, -- бросил Фрэнк.

-- Ага, или ты сразу сделаешь лимон. Пойдём, выпьем, может это мне удачу принесёт.

Они перешли через дорогу от здания биржи и сели за один из столиков. Фрэнк, наконец, смог расслабиться.

-- Хэнк, как тебе так удаётся, я поражаюсь. По твоему лицу ни фига не поймёшь -- выигрываешь ты или летишь вниз, -- проронил Майк уважительно. -- Зачем тебе все это не пойму? Весь город скупить хочешь? Так тебе "Барон" не даст этого сделать.

Фрэнк уже знал, что "бароном" за глаза кличут неформального главу города -- Мюррея Уолта.

-- Почему? -- поинтересовался лениво Фрэнк. -- Он такой особенный? Убьёт меня?

-- У него в руках все ниточки от этого театра марионеток. Захочет, и от тебя мокрое место останется, -- объяснил Майк. -- И никакие камеры жизни не помогут.

Официант принёс бутылку красного вина и два бокала.

-- Ого, Божоле Morgon 1929 года! -- присвистнул Майк. -- Что празднуем? Только не говори, что сегодняшний твой выигрыш. Для тебя это не новость.

-- Завод купил. Буду машины выпускать, -- Фрэнк откинулся на спинку стула, бросив горделивый взгляд на собеседника.

-- И что? Ты что-то в этом понимаешь? -- поинтересовался равнодушно Майк, наливая себе вина. -- Класс, -- восхищённо проронил он, пригубив бокал.

-- Немного разбираюсь. Есть несколько идей.

-- Неужели твои идеи стоят больше, чем успехи здесь? Не верю. Одни убытки. Я бы на твоём месте купил бы себе яхту.

-- Угу, и где на ней ходить-то? По Зеркальному озеру? Замечательно. Или выставить рядом с домом, чтобы все завидовали, -- язвительно проронил Фрэнк.

-- Ну не знаю, зато круто. А завод, грязь, копоть. Поиграешься и все равно спихнёшь кому-нибудь. Я тебя знаю, -- шутливо погрозил пальцем Майк.

-- Мистер Форден, -- услышал Фрэнк тихий, будто извиняющийся голос официанта. -- Вас к телефону.

-- К телефону? -- удивлённо переспросил Фрэнк. -- Кто это интересно узнал, что я здесь? Странно. Ладно, Майк, сейчас приду, только все не выдуй. Оставь хоть немного для меня.

Взволнованный голос Бейли в трубке заставил нахмуриться:

-- Мистер Форден, у нас проблемы.

-- Проблемы? Что, чёрт возьми, случилось, Бейли? Рассказывайте!

-- Какие-то люди пришли к нам, сказали, что теперь это их собственность. Я спросил их, ваши это люди, но они ответили, что нет. Мистер Форден, вы не присылали своих людей?

-- Как они выглядят? -- перебив его, спросил нервно Фрэнк.

-- Они все с оружием и в масках. Это не ваши люди, босс? -- заикаясь, переспросил Бейли.

-- Бейли, слушайте меня внимательно. Ничего не предпринимайте, чтобы их не провоцировать. Через полчаса я буду у вас. И, пожалуйста, успокойтесь. Всё будет в порядке, уверяю, -- стараясь оставаться спокойным, отчеканил Фрэнк.

Он вернулся к столику, и, взяв свою куртку, сказал:

-- Без меня допивай. Бывай.

-- Ты куда? -- спросил с осоловевшими глазами Майк.

-- Собственность свою выручать, -- ответил Фрэнк коротко.

Через полчаса Фрэнк остановил "Мустанг" недалеко от проходной и быстрым шагом направился внутрь. В коридорах стояли вооружённые люди в масках. Увидев Фрэнка, они напряглись и перехватили автоматы. Фрэнк прошёл в цех.

В центре возвышался широкоплечий битюг в тяжёлом бронежилете. И Фрэнк мгновенно узнал в нем главаря одной из группировок от страховой компании "Руки прочь!" Вытянутое, лошадиное лицо заканчивалось округлым подбородком, кустистые густые брови нависали над прищуренными, близко посаженными глазками, длинные, засаленные патлы выбивались из-под нелепой в этих обстоятельствах бейсболки и торчали в разные стороны. Носогубная складка, глубоко прорезанная на физиономии от ноздрей к подбородку, делала его похожим на марионетку, у которой челюсть опускается, когда её дёргает за ниточки кукловод.

-- А, Форден. Что ж ты пришёл один-то? У, да ты без бронежилета, -- протянул парень, увидев свободно расстёгнутый ворот рубашки Фрэнка. -- Что ж ты так? Думаешь голыми руками с нами справиться? -- насмешливо протянул он.

Демонстративно взяв стул, Фрэнк водрузил его в середине прохода. С достоинством опустился, положил ногу на ногу.

-- Ротбард, на каком основании ты впёрся на мою собственность? Или ты не знаешь, что завод принадлежит мне?

-- Тебе, Форден? Сообщаю официально: контрольный пакет акций принадлежит мистеру Гранту.

Презрительная гримаса скривила лицо Фрэнка.

-- И с каких это пор он принадлежит мистеру Гранту?

-- Уже давно. Мистер Бейли передал его нам. Правда, мистер Бейли?

Бейли, испуганно моргая, взглянул на Фрэнка и осторожно пробормотал:

-- Правда. Но...

-- Понятно. Вы заставили его подписать контракт силой.

-- Это не имеет никакого значения, Форден. Это наш завод, и ты тут явно лишний. Ты можешь только признать этот факт и убраться отсюда, как можно скорее, -- с нескрываемым чувством превосходства изрёк Ротбард.

-- А у меня такое сильное впечатление, что лишние -- ты и твои головорезы. И я предлагаю тебе -- через пять минут ты уносишь свои копыта отсюда, вместе с твоими говнюками. Ты понял меня, Ротбард? Или сильно пожалеешь.

Ротбард вразвалочку подошёл к Фрэнку и саркастически изрёк:

-- Я очень испугался твоих угроз. Весь дрожу. Ты не видишь, как я дрожу? Я скажу, мистеру Гранту, что бывший владелец компании, мистер Форден, очень расстроился, напал на меня и хотел убить. Мне пришлось защищаться и, увы, он погиб, -- он демонстративно взвёл курок. -- И мой выстрел совершенно случайно попал прямо в его сердце.

-- Замечательно, -- улыбнулся Фрэнк.

-- Кстати, Форден, знаю, у тебя нет страховки для камер жизни. Так что ты умрёшь навсегда. Неужели тебе так хочется сдохнуть из-за этого поганого заводишка?

-- Я думаю, мне удастся выжить, -- объяснил спокойно Фрэнк. -- Уверен в этом.

-- Очень сомневаюсь, -- с мерзкой ухмылкой бросил Ротбард.

Как хлёсткий удар хлыста прогремел выстрел. Лицо Фрэнка осталось совершенно невозмутимым. Ротбард, нахмурился, взглянул в дуло. Выстрелил в сторону. Пуля легко воткнулась в стальную станину и глубоко застряла в ней.

-- Ну, давай, Ротбард, ещё раз попробуй. У тебя пока ещё есть время, -- сказал насмешливо Фрэнк.

Мерзавец явно был в замешательстве, но взял себя в руки и вновь взвёл курок. Один за другим над сводами прогремело несколько выстрелов, но все пули, отскочив от невидимой преграды, окружавшей Фрэнка, серебристыми каплями усыпали пол.

-- Ну ладно, Ротбард, -- проронил Фрэнк. -- Я дал тебе возможность позабавиться. Теперь пришло моё время. Начинаем, -- спокойно сказал он, будто обращаясь к своему воротнику.

Ротбард непонимающе взглянул на Фрэнка, но вдруг резко обернулся, услышав вскрик. Один из его подручных захрипел, рухнул вниз, из перерезанного горла хлынула кровь, залив пол. Фрэнк поморщился и пробурчал себе под нос:

-- Аккуратнее, твою мать! Потом не отмоешь!

-- Извини, босс, -- послышался чуть смущённый голос из пустоты.

Остальные ублюдки вздрогнули и начали лихорадочно оглядываться по сторонам, но один за другим оказывались на полу. Невидимые руки хватали их и одним движением сворачивали шею. Ротбард растерянно озираясь по сторонам, вскинул автомат. Перевёл испуганно глаза на Фрэнка и пролепетал, заикаясь:

-- Форден, как ты это... Как ты это сделал?

-- Ротбард, я тебя предупреждал? Предупреждал. Ты не послушал. Теперь пеняй на себя.

Ротбард в отчаянье вскинул автомат и, кружась на месте с перекошенным от страха лицом, начал поливать воздух очередями. Израсходовав обойму, перезарядил и вдруг ощутил, что кто-то сильно схватил его под руки, вырвал автомат. У него подкосились ноги, и он тряпичной куклой осел на пол.

-- Что это с тобой, Ротбард? Ты побледнел? Тебе дурно? Да, здесь немного душно. Ну, ничего, сейчас мы тебя выведем на свежий воздух, ты там проверишься, -- проронил спокойно Фрэнк. -- Да и передай, пожалуйста, мистеру Гранту, что на мой завод могут приходить только те люди, которых я сам позвал. Те, кто придёт без приглашения, не могут рассчитывать на мой радушный приём. Понял?

Униженный главарь чуть заметно кивнул. Невидимые силы потащили его к выходу и выкинули наружу. Фрэнк подошёл к стоящему у стены смертельно бледному Бейли.

-- Все в порядке. Не волнуйтесь. Да, Бейли. Сообщите рабочим, что следующие три для них выходной, который будет оплачен полностью, как рабочие дни.

-- Зачем? -- в горле у Бейли что-то пискнуло, он вытащил из коробочки лекарство и дрожащей рукой положил в рот.

-- Знаете, хочу переоборудовать это место, установить защиту от непрошеных гостей, -- объяснил Фрэнк. -- Я это хотел сразу сделать, но не думал, что кто-то так быстро заинтересуется.

Когда Фрэнк вышел наружу, пожал Стиву, уже сбросившему невидимость, руку.

-- Молодцы. Сколько я тебе должен?

-- Ничего. Но...-- Стив поднял указательный палец. -- Первый "Мустанг" мой. Обещаешь?

Улыбка тронула губы Фрэнка. Приятно, что в этом городе есть такие классные парни, как Стив. А не только безжалостные тупые ублюдки типа Ротбарда. Проводив взглядом спину Стива, который садился в массивный Понтиак, Фрэнк взглянул на часы. "Ещё успею к Бобби", -- подумал он. Фрэнк приехал почти к самому началу представления, занял столик, который Бобби оставил для него и приготовился слушать. На эстраду вышла Наташа в парике -- длинные светлые волосы укрыли её точно плащом.

Она запела с такой мощью, что, казалось, задрожали стены. С лёгкостью переходила из одной октавы в другую, поднимаясь выше, затем вновь спускаясь в самый бронзовый низ. Репертуар состоял из популярных джазовых песен, много раз спетых разными певцами и певицами, но ей удалось как-то совсем иначе, проникновенно, эмоционально интерпретировать по-новому каждую песню.

Чувственным экспрессивным исполнением она напоминала чернокожую "императрицу блюза" Бесси Смит, и Фрэнк поймал себя на мысли, что голос Наташи, манера исполнения больше подошла бы чернокожей певицы, но в городе сохранялся негласный расистский закон -- никаких цветных.

Место Наташи занял невысокий худощавый шатен, и фрак и физиономия выглядели одинаково помятыми. После выступления Наташи его встретили неважно. Фрэнк оглядел зал и понял по гулу, что люди не довольны. Певец как-то слишком быстро ушёл, почти сбежал. И Наташа вышла вновь, но уже в другом платье -- цвета чернёного серебра, облегающим гибкое тело, как змеиная кожа.

-- Мистер Форден, -- услышал Фрэнк шёпот.

Обернувшись, он заметил официанта, который сунул ему записку и быстро исчез. Фрэнк разверну и недовольно нахмурился. "На кой черт я ему понадобился!"

-- Бобби, что случилось? -- Фрэнк ворвался в служебное помещение, на ходу ощупывая кобуру.

-- Хэнк, выручай. Очень тебя прошу, -- пролепетал Бобби дрожащим голосом. -- Я не знаю, что делать.

-- Бабки нужны? -- деловито поинтересовался Фрэнк. -- Сколько?

-- Нет, Хэнк. Я сам тебе заплачу. Помоги, пожалуйста, -- Бобби был готов расплакаться.

-- Да что с тобой, твою мать! Объясни по-человечески!

Ужасно злило то, что Бобби не дал послушать Наташу.

-- Понимаешь, Моррисон в стельку пьян, он не может выступать.

-- И я тут причём? Слушай, Бобби, я хочу послушать Наташу, -- Фрэнк уже начал терять терпение.

-- Наташа простужена, она и так уже перепела больше нормы. У неё, понимаешь, связки. Хэнк, я прошу тебя, выступи. Ну, хотя бы пару песен, каких хочешь, -- умоляюще пробормотал он.

Фрэнк ошарашено воззрился на него.

-- Бобби, ты вообще в своём уме? Я -- бизнесмен, да и петь я ни хрена не умею. Это будет ещё хуже, чем с Моррисоном. Твои посетители меня отметелят в лучшем случае, а в худшем -- пристрелят.

-- Нет, Хэнк, ты классно пел, -- казалось, что Бобби уже готов упасть на колени. -- Тогда с Наташей. Я слышал. И играешь ты здорово. Ну, выйди, исполни пару номеров. Я понимаю, ты не очень готов, но импровизация даже лучше. Я тебе на саксе подыграю.

Бобби было очень жалко, смотреть на его бледное до восковой желтизны лицо было грустно. Но с другой стороны аккумулятор защитного поля сел за время общения с Ротбардом. Если недовольные исполнением слушатели захотят убить незадачливого певца, тот он отправится на тот свет. Навсегда.

-- Ладно, дай мне какой-нибудь костюм что ли, -- бросил Фрэнк глухо, заметив с сильным неудовольствием, какой радостью засветились глаза Бобби.

Массивный рояль выглядел слабой защитой, но Фрэнк постарался отгородиться от зала невидимой стеной. Пробежал по клавишам, заметив, что инструмент расстроен. И стал петь "Балладу Мэкки-ножа" из "Трёхгрошовой оперы", стараясь не сбиться и в самый ответственный момент не забыть слова. На втором куплете вдруг почувствовал, что убивать его пока не собираются. Метнув взгляд в зал, он увидел, что слушатели подпевают ему и отбивают ритм ладонями. Это подбодрило Фрэнка, он начал выдавать такие пассажи, что казалось, рояль покраснеет стыда.

Но посетители хлопали так, будто, по крайней мере, он открыл секрет вселенского счастья. Обретя веру в себя, Фрэнк исполнил залихватскую "I'm Gonna Live Till I Die", которую очень любил. Про себя отмечая со стыдом, что от его исполнения Фрэнк Синатра в гробу бы перевернулся. Но зал, раззадоренный смелым решением подавать все песни каким-то странным непредсказуемым способом, воспринимал его эксперименты на ура.

Когда адски уставший, Фрэнк встал из-за рояля, то ему рукоплескали так, будто он -- мировая знаменитость. Он ушёл за кулисы, чтобы отдать костюм Бобби и, поморщился, увидев какой-то щенячий восторг в его глазах.

-- Хэнк, ты -- просто мастер. Нет, честно!

-- Ладно, Бобби, -- бросил Фрэнк, стараясь не краснеть. -- Я для себя играл.

-- Но ты можешь у меня выступать! Вместе с Наташей!

Фрэнк чуть не расхохотался, представив, как утром будет спекулировать на бирже, днём придумывать новые модели автомашин, а по ночам выступать в клубе у Бобби. И тут уже не поможет никакая "волшебная вода". Через пару месяцев он точно отправится на кладбище. Он уже решил отказаться, но вдруг перед глазами вспыхнул образ Наташи -- стройное тело, длинные, безупречные ноги, чувственный рот и неожиданно для себя сказал:

-- Ладно, Бобби, я подумаю.

Он спустился в зал. И когда официант принёс бутылку виски, Фрэнк опрокинул стаканчик и подумал, что жизнь в этом проклятом месте не так уж плоха. Из служебного помещения выскользнула Наташа. Она переоделась в белую блузку, голубые бриджи и выглядела ужасно милой. Осветила улыбкой и присела за столик.

-- Вы замечательно выступили, -- сказала она сипло, и Фрэнк понял, что Бобби не врал. -- Мне очень понравилось.

-- Да ничего особенного. Что выпьете?

-- Спасибо. Не хочу. У вас хороший голос. Поёте с душой. Техника, правда, неважная. Извините. Не обижайтесь.

-- Да, я знаю, из меня певец, как из дерьма -- пуля.

-- Нет-нет. У вас сильный голос, достаточно большой диапазон. Техника -- дело наживное, а голос -- от Бога. Вам надо только немного поупражняться. И играете вы хорошо. Вы долго учились музыке?

Фрэнку увидел, как повлажнели призывно её глаза, но тут же осадил себя. Отбивать у Бобби девушку не хотелось.

-- Мать мечтала, что я стану великим пианистом. А я рояль ненавидел. Правда, потом даже понравилось. Хотя, вряд ли из меня что-то получилось бы.

-- Подвезите меня домой, -- она улыбнулась, милые морщинки очертили нежный рот.

-- А как Бобби? Он не будет возражать?

-- Не будет. Я сама себе принадлежу.

Когда они вышли на улицу, Фрэнк заметил, как около его машины копошится тёмная личность. В прямом и переносном смысле.

-- Наташа, подожди меня здесь, пожалуйста, -- бросил он, стараясь скрыть раздражение.

Вытащив беретту, подкрался сзади и процедил сквозь зубы:

-- Ну и какого хрена тебе здесь нужно?

Мужик вздрогнул, резко обернулся. Ярко блеснул лунный свет на острие ножа.

-- "Мустанг" 67-го года, я не мог удержаться. Извините, мистер, -- пробормотал парень.

-- 68-го, -- поправил Фрэнк, поймав себя на мысли, что ситуация кажется комичной.

Тип попятился, развернулся и убежал, сломя голову.

Фрэнк, уже улыбаясь, махнул рукой Наташе. Она подошла, села в машину.

-- Как ты умеешь уговаривать людей, -- с улыбкой проронила она, погладив его по бедру.

Этого было достаточно, чтобы желание вырвалось наружу. Он сжал её в объятьях, начал жадно целовать, в шею, нервно распахнул блузку, лаская упругие груди, с быстро затвердевшими сосками. Но тут же понял, что маленький "Мустанг" неподходящее место для продолжения. Заметив сияющие в полутьме глаза девушки, предложил:

-- Поедем ко мне? Не против?

Она обвила его за шею, чмокнула в щёку.

Фрэнк выехал на одну из улиц и мысленно выругался, обнаружив очередную аварию. Автовладельцы решили не прибегать к услугам своих страховых компаний и бурно выясняли отношения с помощью собственных частей тела.

Свернув в узкий переулок, Фрэнк повёл машину в объезд. Неожиданно прямо перед ним выскочил массивный Понтиак, перегородив дорогу. Фрэнк затормозил и ощутил слабый удар в бампер. Сзади "Мустанга", откуда не возьмись, возник кабриолет Плимут "Бельведер" небесно-голубого цвета, явно побывавший в крутых переделках: разбитые фары, искореженные крылья. В дверце при свете фонарей зияла огромная вмятина, которую "Мустанг" оставить никак не мог. От нехорошего предчувствия засосало под ложечкой. Бросив напряжённый взгляд на Наташу, Фрэнк строго предупредил:

-- Сиди тихо.

Вылез из машины, и увидел, как к нему направляются три отморозка.

-- Ну, ты, козел, -- прошипел один из них, плотный, плотный битюг, абсолютно лысый. -- Видел, что своей телегой сделал? На хорошие бабки попал. Понял? Гони сейчас или фарш из тебя сделаем.

Двое сопровождающих таких же немалых размеров недвусмысленно держали в руках компактные, но чрезвычайно эффективные пистолеты-пулемёты. Фрэнк быстро понял, идти напролом бессмысленно. Кроме того, в его машине сидит очаровательная девушка, а это ослабляло его позиции.

-- Сколько? -- он сделал вид, что хочет достать бумажник.

-- Десять кусков и быстро, -- процедил главарь.

-- Многовато. У меня с собой нет столько. Может, лучше в мою страховую компанию обратитесь?

Бандит презрительно скривился.

-- Прям сейчас. Разбежался. Быстро бабки гони или без шаров останешься, -- пригрозил он, направляя нехилую пушку "Desert Eagle" в пах Фрэнка.

-- Ну, так бы сразу и сказал. Чек возьмёте? Сейчас выпишу.

Один из отморозков обошёл "Мустанг" и радостно воскликнул:

-- Какая телка! Эй, чувак, дай развлечься. Мы долг скостим. А?

-- Давай половину? Идёт? -- быстро предложил Фрэнк.

Он быстро огляделся, оценив обстановку. Поодаль стояло ещё пара машин. А около дома напротив -- контейнер для мусора.

-- Половину? А это стоит того? -- протянул с сомнением бандит, нагло разглядывая перепуганную до полусмерти девушку.

Когда они отвлеклись, Фрэнк сунул руку в карман, нащупал пульт, контуры его тела задрожали, и он ... исчез. "Твою мать, куда делся, сука!", -- истошно завопил главарь.

Пока бандиты лихорадочно оглядывались в поисках жертвы, Фрэнк вынырнул из-за контейнера. Выхватив беретту, навёл красный кружок на грудь главаря, который, хлопая глазами, озирался по сторонам. Почти неслышный хлопок заставил бандита зашататься, он рухнул, как мешок с дерьмом. Оставив "обманку", Фрэнк переместился за спины отморозков, и пока они пытались изрешетить ни в чем не повинный мусорный контейнер, влепил пулю в затылок ещё одного мерзавца.

Оставшийся бандит, раненый в плечо, лишь ошарашено проводил взглядом, когда Фрэнк, насмешливо откозыряв, нырнул за руль. Бросив смертельно побледневшей Наташе: "Поберегись!", включил задний ход и снёс Плимут. Развернулся и на бешеной скорости рванул с места побоища.

Оставшиеся бандиты опомнились и пустились в погоню. "Только бы хватило аккума", -- подумал Фрэнк. Резко крутанул руль влево, затормозив около дома. Щёлкнул рычажком на панели. Машина вдруг замерцала и исчезла как мираж в пустыне. Через пару минут мимо на полном ходу проскочили две массивные тачки.

Фрэнк с облегчением выдохнул, устало откинулся на сидение и ослабил воротник рубашки.

-- Ты как?

-- Вроде ничего, -- заикаясь, пролепетала она.

Они добрались до виллы. Фрэнк вылез, оглядев "Мустанг", с сожалением понял, что отремонтировать машину не удастся: фастбэк смят в лепёшку, кривыми зубьями сверкают жалкие остатки стекла. Тяжело вздохнул, Фрэнк помог Наташе выбраться.

Она обвела глазами двор, изящный фонтан, вход, украшенный колоннами.

-- Неплохой домик, -- проронила одобрительно.

Они поднялись на второй этаж, и Фрэнк без сил опустился на диван, раскинув безвольно руки за спинкой. Наташа медленно прошлась по комнате. По её довольному лицу было заметно, что она высоко оценила вкус хозяина.

Гостиная была оформлена в строгом стиле -- стены, тюлевые занавески на огромных от пола до потолка окнах. Обшитые белым полотном кресла, длинный диван с кучей подушек разных форм и размеров. Из окна открывался дивный вид на зеркальную гладь озера в окружении деревьев, чернеющих на фоне глубокой бездны неба.

Фрэнк достал из маленького холодильника шампанское, разлил по бокалам.

-- Выпьем за встречу!

Наташа лишь пригубила, и в глазах запрыгали озорные чёртики:

-- Где у тебя ванная?

-- Ванная, говоришь? -- Фрэнк таинственно улыбнулся и взял со стеклянного столика пульт. -- Сейчас покажу. Какую температуру воды предпочитаете, мисс?

За медленно отъехавшей стеной оказался небольшой бассейн. Весело журча, в него начала набираться вода. Наташа сделала шаг и будто оказалась на берегу реки, которая начинала свой путь с водопада. Сияя расплавленным серебром, по каскадам сбегали потоки воды.

Присев, она провела рукой по камням, которые оказались податливыми и тёплыми. Быстро сбросив одежду, прыгнула в воду. Фрэнк последовал за ней, сжал в объятьях, жадно впился в её рот, начал покрывать поцелуями шею, грудь.

Они выбрались на берег, Фрэнк достал пену, укутав Наташу в белоснежное облако. Мягко провёл ладонью по её груди, спустился вниз к животу. И её нетерпеливая дрожь передалась ему.

Снимая со своего тела пушистые охапки, она стала намыливать его тело мягкими ласкающими движениями. Когда желание обоих достигло самого высокого градуса, они соскользнули в воду, чтобы немного охладиться. Но тут Наташа нырнула, ушла в глубину. Промелькнула лёгкой тенью по дну и выплыла уже с другой стороны. Он бросился на неё, как дикий зверь, жаждущий крови, прижал к бортику. Они начали шутливо бороться. Она сопротивлялась, отталкивала его, извиваясь, выскальзывая из рук. Он с силой уложил её на спину, раздвинул ей бедра, и ударил как копьём. Она вздрогнула, словно от боли, но тут же расслабилась, будто уступая грубой силе победителя.

Почти достигнув вершины, он прекращал движения. А когда напряжение спадало, начинал вновь, проходил губами по её прелестям, ласкал, тискал. Доводил до исступления, не преступив черты. Играл на её нежном теле, как на флейте, извлекая сильными пальцами мелодию страсти.

Утомлённые любовной борьбой, они долго лежали рядом на теплом берегу "озера". Отдышавшись, отправились в спальню.

-- Очень уютно, -- сказала Наташа.

В просторной комнате, оформленной в тёплых коричневых тонах, стояла кровать с резной спинкой под балдахином из струящегося полупрозрачного тёмно-мандаринового шелка. Когда они вошли, автоматически загорелись незаметные светильники, окрасив интерьер в мягкий свет. Наташа нырнула под одеяло, и поманила Фрэнка, который тут же присоединился к ней. Прижавшись, она вдруг лукаво улыбнулась:

-- Я хочу быть твоей женой. Но ты, наверняка, женат. Такие мужчины не бывают холостяками, -- она провела пальчиком по его груди.

-- Какие такие?

-- Сильные, мужественные, способные защитить. Таких мало. И все заняты. Ты ведь мог меня отдать им, а сам бы по-тихому уехал. Но ты остался, рисковал ради меня, разбил машину.

-- Я для себя старался. Зачем такую роскошную девушку отдавать каким-то козлам? А тачку я себе ещё сделаю. Лучше. У меня автозавод есть.

Он перевернулся на спину, заложив руки за голову и задумчиво спросил:

-- Наташа, зачем ты сюда переехала? У тебя чудесный голос. Хоть немного, но я разбираюсь в этом. А ты в забегаловке поешь. Могла бы стать настоящей звездой блюза. Мировой знаменитостью. Свободы захотелось?

Она прижалась к его груди щекой.

-- Ты действительно хочешь узнать?

-- Не хочешь -- не отвечай. Лезть тебе в душу не буду.

-- У меня был брат, очень красивый, умный, -- через паузу начала она. -- Статный, высокий. Глаза, как небо в ясный полдень. Бархатный, чувственный баритон. Сильные, мускулистые руки.

-- Родной брат? -- хмуро переспросил он, понимая, куда она клонит.

-- Видишь, тебя это смущает, -- печально проговорила она. -- Всех это смущает. Раздражает, коробит. А мы любили друг друга. Это преступление.

-- Ну почему преступление? Могли сменить фамилию, уехать куда-нибудь.

-- А мы решили переехать сюда. Здесь никого не волновали вопросы морали. И мы были счастливы.

-- И куда он делся?

-- Умер. Его убили. Увлёкся азартными играми, казино, наркотики, ипподром. Полиция не стала никого искать. Хотя все знали, кто это сделал, -- её голос заметно дрогнул. -- Мне было очень трудно. Но я смогла выжить. Работаю, нахожу привлекательных мужчин...

-- Чтобы забыться?

-- Да, знаешь, такое ощущение небытия. Когда ты вроде бы в реальности и в то же время не здесь, а в своих фантазиях. Не живёшь, а существуешь между слоями времени.

-- Но сейчас ты можешь воскресить его. С помощью камер жизни. Деньги только нужны. Любого человека можно восстановить. Надо только иметь его генетический материал. Ткани тела.

-- Его кремировали, -- ответила она печально. -- Но это уже не имеет значения. Камеры жизни можно использовать только для живущих сейчас. Это неписаный закон Уолта. Он так решил.

-- Вот как, -- протянул расстроено Фрэнк. -- Жаль.

-- А ты хотел кого-то воскресить? Ты ради этого сюда приехал?

Объяснять Наташе из-за чего он приехал в этот проклятый город, Фрэнк совершенно не хотел. Её слова огорчили, но не настолько, чтобы впасть в отчаянье. Он и так понимал, что вернуть Ирэн с того света будет очень нелегко. Глава 4 -- Мистер Форден, я повторяю вам, что я -- против. Вы просто не осознаете опасности.

-- Дженкинс, я не понимаю, что вы волнуетесь, -- сказал весело Фрэнк. -- Если я погибну, владельцем компании опять станет мистер Бейли. Я завещал ему завод.

Дженкинс насупился и опустил глаза. Фрэнк подошёл к машине, придирчиво осмотрел и скомандовал:

-- Начали!

Ощущая поднимающийся яростный азарт, сел за руль, провёл рукой по приборной панели, проверил работоспособность приборов. На полигоне был выстроен испытательный комплекс, похожий на многоэтажный лабиринт. Здесь Фрэнку предстояло испытать его новую модель "Мустанга". После того, как он расколошматил свою машину, убегая от бандитов, провёл несколько бессонных ночей, чтобы придумать такую модель, с которой бы не случилось бы такого казуса. И, наконец, это удалось. Когда он увидел её, что называется во плоти, то решил, что попробует её в деле первым. Но натолкнулся на упрямство главного инженера, который ничего не объяснив толком, упорно настаивал на том, чтобы Фрэнк не участвовал в испытаниях вообще.

-- Включите на малую мощность, -- скомандовал Фрэнк.

Взревел мотор и Фрэнк влетел в ворота лабиринта, пронёсся по этажам вверх, вниз. В каждой стене открылись пулемётные гнезда, которые поливали машину градом пуль. Фрэнк слышал постоянный, нескончаемый звон. "Мустанг" вылетел в просторный зал, объехал его и помчался вниз к следующему переходу. Резко повернул влево, пролетел, как молния через узкий коридор, и выехал наружу. Когда он вылез из машины, то увидел лицо Дженкинса, который глухо спросил:

-- Вы не ранены, мистер Форден?

-- Все в порядке, Дженкинс. Включите на среднюю мощность, -- приказал он и вновь сел в машину, стараясь не замечать, как нахмурился Дженкинс.

Проскочил по всем этажам лабиринта, но на этот раз кроме пуль, прочность машины проверялась ракетами средней мощности. На этот раз Фрэнк к своему неудовольствию увидел в нескольких местах небольшие вмятины. Особенно сильно повредились стекла фастбэка, хотя невидимая металлическая сетка смягчила удар, часть стекла все-таки разрушилась, превратившись в крошку, которая, однако же, не вывались, осталась на своих местах. Но он тут же понял, что лучше всего выдержало удар оргстекло, которое использовал для иллюминаторов батискафа. Оно стоило значительно дороже обычного бронированного стекла, но выдерживало не только давление воды, но и выстрел гранатомёта.

-- Мистер Форден, я прошу вас не испытывать на полной мощности, -- Дженкинс уже умолял. -- Вы видите, стекло не выдержало.

-- Хорошо, Дженкинс, не буду. Сейчас другим займёмся.

Выражение лица Дженкинса быстро изменилось с радостного на унылое. Он понял, что собрался делать Фрэнк.

-- Так-так, отлично, -- сказал Фрэнк. -- Давайте пока на двадцать ярдов поставьте.

Он вновь сел в машину, проверил приборы, надел шлем. Машина вихрем понеслась к искусственному карьеру, через который шёл мост с разрывом посередине. Фрэнк щёлкнул рычажком, удовлетворённо отметив, как аккуратно у самого днища открылись небольшие крылья и сопла реактивных двигателей сзади. Разогнав машину, нажал кнопку -- вырвалось пламя. Машина взвилась в воздух, перелетев через разрыв, приземлилась на другой стороне. Фрэнк вновь осмотрел машину и, вытащив рацию, приказал: "Увеличить в пять раз". Он не видел, какой взгляд, наполненный нескрываемым ужасом, бросил Дженкинс.

Фрэнк отвёл машину подальше от обрыва, нажал педаль сцепления, переключил рычаг скорости. Набрав скорость "Мустанг" пролетел за секунды несколько сот метров, но вдруг с силой подскочил на колдобине, скорость упала, и Фрэнк, вылетев к обрыву, с досадой понял, что перелететь пропасть не успеет. Машина с рёвом взвилась в воздух, но шлёпнувшись на передние колеса, под своей тяжестью начала клониться назад. Фрэнк в последнее мгновение чудом успел выбраться и лишь увидел, как "Мустанг" рухнул вниз. Вытащив сигареты, Фрэнк закурил, стараясь утихомирить раздражение.

-- Мистер Форден, я вам говорил, -- услышал он за своей спиной тихий голос Дженкинса. -- Вы могли погибнуть.

Внизу догорал, как сбитый самолёт, роскошный "Мустанг", превратившийся в груду металлолома.

-- Ладно, Дженкинс, это моя ошибка. Переоценил свои силы. Придётся все расчёты провести заново.

Вернувшись к техникам, Фрэнк быстро обдумал, стоит ли продолжать эксперименты над собой после подобной досадной неудачи. Отругав мысленно за слабость, быстрым шагом направился к техникам и скомандовал:

-- Модель номер пять.

Техники засуетились, выполняя приказ. Фрэнк постарался отключиться от всех неприятностей, сконцентрироваться на новой задаче. Когда все было готово, сел за руль новой модели, завёл мотор.

Стрелой пронёсся по асфальту до стены из нескольких автомобилей, "Мустанг" ударился о них, разметав на куски. Остановившись, Фрэнк вылез и осмотрел. Все повреждения его машины сводились к отвалившейся правой фаре, все остальное осталось нетронутым. "Ладно, это черт с ним", -- подумал он.

Тем временем на поле построили новую преграду -- узкий коридор. Машина влетела в него, возник щит с нарисованным условным автомобилем. Затормозив перед ним, Фрэнк дал по газам, включив задний ход, тачка снесла оказавшийся сзади массивный остов машины. Также задним ходом вылетел из коридора, развернулся. На этот раз результат оказался более приемлемым, и Фрэнк, усмехнувшись, подумал, если бы у него сразу было бы такое авто, когда его "заперли" в ловушке бандиты, им бы сильно не поздоровилось.

Теперь автомобили, которые выпускал завод Фрэнка, по прочности превосходили любые другие, выпускаемые в городе, и возможно, в мире. Что не влияло на их ходовые качества, благодаря прочному, но лёгкому сплаву, небольшому по размеру, но мощному и надёжному двигателю на водороде. Тачки оставались компактными, хорошо управляемыми, и маневренными. Они не выглядели огромными бронированными динозаврами, как большинство тех автомобилей, которые любили покупать бандиты. В городе существовал негласный закон, запрещающий оборудовать легковые автомобили оружием. Но отморозки любым способом обходили его, устанавливая турели и гранатомёты самостоятельно. Поэтому ночам и вечерами горожане не решались выезжать из дома.

Закончив свои "игры, Фрэнк вылез из машины, с удовольствием размял затёкшие мышцы и направился к Дженкинсу.

-- Вот и всё. Вы так боитесь, будто я -- ваш сын, -- Фрэнк широко улыбнулся.

Дженкинс бросил печальный взгляд.

-- Я не стал бы бояться за моего сына, он лоботряс и бездельник. Прожигатель жизни. Я даже не знаю, где он сейчас -- в борделе или на ипподроме. Без него наш мир обойдётся, без вас -- нет.

Фрэнк перестал улыбаться и, похлопав Дженкинса по плечу:

-- Не надо так думать. Без меня мир тоже обойдётся. Без всех нас. Так это что ещё такое? -- добавил он, нахмурившись.

К ним со всех ног летел Брайтон, помощник бухгалтера. На его простоватом, круглом лице с веснушками отражался такой ужас, что Фрэнк даже испугался, не горит ли что-то.

-- Мистер Форден, -- еле отдышавшись, проговорил сдавленным голосом, Брайтон. -- Пришёл мистер Мизес.

Фрэнк грязно выругался, заставив простодушного Брайтона покраснеть. Мизес был экспертом нескольких страховых компаний, которые нанимали его, чтобы он засвидетельствовал, что продукция того или иного завода является безопасной и её можно включать в страховку. Без опасения потерять деньги. Но компании всегда боялись того момента, когда им приходилось возвращать с таким трудом нажитые деньги. И старались обезопасить себя любым путём.

На краю полигона уже показался очень тощий и высокий мужчина в идеально сидящем тёмно-синем твидовом костюме, и с плечами, подложенными ватой, чтобы хоть немного отличаться от швабры. Фрэнк собрался с силами и пошёл навстречу.

-- Приветствую вас, мистер Форден, -- произнёс Мизес высоким, манерным голосом. -- Я надеюсь, вы подготовились. На этот раз.

-- Да, мистер Мизес. Пожалуйста, я вам все покажу.

Высоко поднимая ноги, как цапля на болоте, Мизес зашагал вслед за Фрэнком. Они вошли в ангар, где, выстроившись в ряд, стояли модели автомобилей, которые собирались запустить в серию. Мизес прошёлся туда и обратно, и сказал таким же манерным, брезгливым тоном, указывая костлявым, длинным пальцем:

-- Вот это.

Мизес выбрал самую шикарную тачку, кабриолет с цельнометаллическим кузовом на массивной несущей раме, со съёмным тканевым верхом. В декоре использовалось много бесполезных, но изящно выглядевших финтифлюшек. Контуры эффектно подчёркивала блестящая, хромированная отделка. Зная вкус Мизеса, Фрэнк рассчитывал, что эксперт выберет именно эту машину. Эксперт уселся за руль, оглядел приборную панель и коротко спросил:

-- Вы установили радио?

-- Да, и не только, мистер Мизес, -- с трудом подавив брезгливость, Фрэнк постарался, чтобы голос звучал подобострастно. -- Пожалуйста, часы и тахометр встроен в рулевую колонку.

-- Это удобно. Что ещё?

-- Рулевая колонка регулируется по наклону и вылету, боковые стекла, радиоантенна с электроприводом. Большая колёсная база обеспечивает высокую плавность хода. И ещё...

Он достал из кармана плоскую прозрачную коробку, вставил диск, и нажал кнопку. Мизес замер, услышав, как из незаметных колонок полился объёмный звук. В его взгляде проскользнуло восхищение. Но тут же его лицо приняло обычное невозмутимое выражение.

-- Мы хотели посоветоваться с вами. Это будет отвлекать водителя, и влиять на безопасность движения, -- сказал Фрэнк. -- Поэтому собираемся это убрать из серийной модели.

-- Да-да, это правильно, -- проронил Мизес. -- Но здесь оставьте.

Конечно, Мизесу очень хотелось владеть эксклюзивной тачкой. Фрэнк это прекрасно знал и похвалил себя за находчивость.

Мизес завёл машину, выехал на полигон и медленно поехал по гоночной дорожке. Но на следующий круг пошёл так лихо, будто участвовал в гонке. Фрэнк с улыбкой наблюдал, как эксперт гоняет, как заправский гонщик по полигону. Когда он через полчаса остановил машину и вылез, глаза радостно горели, как у мальчишки, которому дали посидеть за штурвалом реактивного истребителя. Осмотрев машину, Мизес оправил костюм и постарался надеть на лицо маску безразличия.

-- Мистер Форден, я не могу рекомендовать ваши изделия для страхования тех компаний, интересы которых я представляю, -- холодно проронил он, вызвав у Фрэнка острое желание, врезать рэкетиру в зубы.

Эксперты и агенты страховых компаний и так зачастили на его завод, после того, как он стал выпускать новые модели, которые постепенно завоёвывали авторынок. И после визита каждый уезжал на одной из машин, чаще всего самой дорогой и элегантной. Но Мизес, похоже, оказался более жадным, чем остальные агенты.

-- Почему? Вам не понравилось, мистер Мизес? -- Фрэнк тщетно пытался скрыть раздражение.

Мизес взглянул на собеседника сверху вниз и надменно объяснил:

-- Вам придётся сменить эмблему на всех машинах, которые собирается продавать ваш завод.

-- Почему?

-- Я понимаю, мистер Форден. Что у вас такая фамилия, но издалека фамилия Форден в голубом овале похожа на эмблему машин Форда. А вы прекрасно знаете, что в нашем городе запрещено выпускать форды. Вы понимаете это?

Желание расквасить жадному ублюдку нос становилось все сильнее. Но тут же Фрэнк понял, что его мальчишеская выходка под своим вымышленным именем завуалировать настоящую марку машин, выпускаемых именно по типу компании Ford Motors, может ему дорого стоить.

-- Да, конечно, мистер Мизес. Мы сменим эмблемы. Прямо сейчас.

-- Ладно, на этой машине не обязательно. Здесь незаметно, -- проронил Мизес, кивнув на T-Bird, будто демонстрируя великодушие, хотя на самом деле проявляя страстное нетерпение завладеть как можно быстрее понравившейся тачкой. -- Благодарю за сотрудничество.

Фрэнк проводил взглядом "Буревестник", на котором уехал эксперт и лишь покачал головой, перекатывая желваки.

-- Выпейте, -- услышал он голос Дженкинса, и увидел протянутый им металлический стаканчик. -- Успокойтесь.

-- После общения с мистером Мизесом никакие пропасти уже страшны не будут, -- бросил Фрэнк, залпом проглотив виски. -- Да, Дженкинс, надо быстро сменить все эмблемы на вот это, -- Фрэнк вытащил блокнот и начертил овал и в нем две буквы: H&F. -- Вензель из букв Эйч и Эф. Без голубого фона.

-- Почему? -- изумлённо спросил Дженкинс.

-- Потому что мистер Мизес напомнил мне, что в нашем городе нельзя делать форды, -- усмехнувшись, объяснил Фрэнк. -- Кстати, я до сих пор не знаю почему.

Дженкинс помрачнел и через паузу ответил сухо, старательно отводя глаза:

-- Потому что форды выпускал завод лорда Роджера Кармайкла, где конструктором работал Фрэнк Фолкленд, который был объявлен главным врагом нашего города.

-- А, тот подонок-альтруист, который разжёг гражданскую войну? Что-то слышал об этом.

Дженкинс поморщился:

-- Не был он подонком.

-- Почему вы в этом так уверены? -- Фрэнк чуть склонил голову, чтобы Дженкинс не видел его насмешливого взгляда.

-- Фолкленд построил приюты для умственно отсталых детей. Я жертвовал на них. Мы пересекались много раз. А потом, когда началась гражданская война, он вломился в мой дом и ограбил.

-- Ну, вот видите, значит, он действительно был подонком.

-- Мистер Форден, ну какой смысл грабить меня? Я никогда не был богат, -- бросил с досадой Дженкинс. -- И, кроме того. Когда он пришёл ко мне, он даже не узнал меня.

-- Может, только сделал вид.

-- Нет. Вы можете не верить. Но он и выглядел иначе, -- задумчиво проговорил Дженкинс. -- Ну как вам объяснить. Внешне, фигурой. Фолкленд был худощавый, высокий. Чем-то на вас похож. Извините, если вам это неприятно, -- добавил он смущённо. -- А тот подонок, кто убивал и грабил, был ниже ростом, крупнее. У Фолкленда были удивительно ясные, добрые глаза. Приятный, располагающий к доверию, голос. А у того мерзавца голос был такой, что казалось, водят железом по стеклу. И глаза тигра-людоеда.

-- Ну, когда он воскрес, то стал похож на себя самого, -- начал Фрэнк и запнулся, испугавшись, что проговорился.

-- Кстати, да! -- обрадовался Дженкинс. -- Я никак не мог понять, в чем дело. Фолкленд же сделал пластическую операцию, чтобы выдавать себя за Эдварда Кармайкла. Когда он воскрес, никак не мог походить на племянника милорда. Значит, тот мерзавец точно был не Фрэнк Фолкленд!

-- Ладно, Дженкинс. Давайте вернёмся к нашим делам, -- сухо сказал Фрэнк. -- Через неделю автосалон. Мы должны хорошо подготовиться. Я собираюсь увеличить продажи в два раза, поэтому необходимо продемонстрировать все наши достижения.

-- Вы будете участвовать?

-- Разумеется, Дженкинс. И не переживайте за меня так сильно. Если я погибну, камеры Уолта меня воскресят.

-- У вас нет страховки, -- глухо пробормотал Дженкинс. -- Я знаю.

-- Специально заключу, чтобы вас не нервировать, -- усмехнувшись, пообещал Фрэнк. Вечером сидя в клубе у Бобби, Фрэнк соображал, что своим нежеланием оплачивать камеры Уолта, вызывает подозрение. Вряд ли кто-то мог подумать, что один из самых богатых бизнесменов города жалеет деньги на собственную жизнь.

-- Привет, Хэнк!

Фрэнк очнулся от своих мыслей и увидел весело улыбающегося Бобби, который стоял рядом с его столиком.

-- Можно?

Он присел за столик и сказал:

-- У меня есть к тебе грандиозное предложение.

Фрэнк быстро предупредил:

-- Бобби, я не собираюсь больше петь где-то ещё, кроме твоего клуба.

-- Хэнк, но ты не представляешь! Это будет фантастика! Выступление в театре "Золотая маска"!

Этот театр навевал печальные воспоминания у Фрэнка. Он купил помещение и отремонтировал для Ирэн. Она пела там "Кармен". С огромным успехом. Увы, успех развить не удалось.

-- Бобби, ты в своём уме? Из меня певец как из дерьма пуля. Ты хочешь опозорить меня на весь город? -- проронил Фрэнк с досадой, откинувшись на спинку стула. -- Я никогда не соглашусь на подобную аферу.

-- Хэнк, ты не представляешь, как ты стал популярен, -- взгляд Бобби стал умоляющим. -- Ты просто себя не ценишь. Я тебя заверяю, успех будет потрясающий. И потом, ты исполнишь там всего пару песен. Мэкки-ножа и что-нибудь другое. Только последний куплет не надо.

-- Почему? -- удивился Фрэнк.

В городе не существовало никакой цензуры. Каждый мог петь что угодно и как угодно.

-- Ну, так будет Уолт. А он не любит подобные наскоки на богатых.

-- Постой, постой, Бобби. Ты что уже билеты продал и раструбил на весь город, кто там выступать будет? -- раздражённо воскликнул Фрэнк.

Бобби стушевался и покраснел.

-- Хэнк, ну пожалуйста, пару песен. Там будет петь Наташа, Миша и Курт. Потом будет банкет. Там тоже будет присутствовать Уолт. Он любит джаз.

-- Бобби, я не пойму одного. На кой черт тебе сдался Уолт?! Почему ты хочешь, чтобы ему понравилось то, что ты делаешь? Он никто в этом городе, ни глава, ни хозяин, ни мэр. Просто обычный бизнесмен.

Бобби замялся, и Фрэнк нутром почувствовал, что тот сильно смущён.

-- Он самый влиятельный бизнесмен. Самый крутой. От него многое зависит, -- упавшим голосом проговорил Бобби. -- Ты просто не понимаешь, что с такими людьми надо водить дружбу.

-- Значит так, Бобби. Или ты, черт возьми, мне объясняешь, на кой хрен тебе понадобилась дружба с Уолтом. Или я выступать не буду. Вообще!

Бобби помялся и, наконец, пробормотал:

-- Он может дать скидку на камеры. Понимаешь, мне очень хотелось получить страховку, но у меня никак не хватает на это бабок. Пожалуйста. Хэнк. У тебя же тоже страховки нет. Если ему понравится, ты получишь со скидкой!

Знакомство с Уолтом и так входило в планы Фрэнк. Правда, представать перед ним в таком комичном виде не хотелось. Но другого выхода не было. Когда Фрэнк вошёл в театр, на него нахлынули воспоминания, сжалось сердце. Вышел в зал, интерьер которого почти не изменился с тех пор, как он в последний раз его видел. Те же бордовые, бархатные кресла, балконы, украшенные позолоченными венками. Он взглянул на ложу, где они, кажется, очень давно, в другой жизни, сидели с Роджером. А Ирэн в ярко-красном платье пела на сцене Хабанеру. После спектакля они поссорились. Ирэн чуть не погибла. Фрэнк поморщился. Отвратительно ощущать себя опасным человеком, знакомство с которым приводит к смерти людей, с кем он сближается. Хотя надежда воскресить Ирэн не покидала, он старался отогнать мрачные мысли, сосредоточиться на выступлении. Вышел на сцену, где стоял белый рояль, а на возвышении инструменты. Он не понимал, почему согласился на это выступление. Может быть, просто хотел найти повод побывать в том театре, который напоминал об Ирэн.

-- А, Хэнк, трясёшься? -- услышал он голос Наташи.

Она вышла на сцену и весело оглядывала его.

-- Да нет. Чего бояться? Если меня попытаются линчевать за хреновое выступление, я буду отстреливаться до последнего патрона.

Он сел за рояль, открыл крышку и провёл по клавишам.

-- Зря ты так. Ты стал гораздо лучше петь, -- Наташа зашла с другой стороны рояля, и бросила лукавый взгляд. -- Правда. Удивительно, как в тебе сочетается умение делать деньги и талант музыканта.

-- А что, по-твоему, музыканты не умеют бабки зарабатывать? -- спросил насмешливо Фрэнк. -- Тем более, я не музыкант, а бизнесмен, который дурью мается.

Он начал наигрывать свою любимую песенку "Wrap Your Troubles In Dreams": "Переместите свои неприятности во сны и проспите их". Наташа стала подпевать, и на душе почему-то стало легче, будто он действительно выбросил все проблемы из головы.

-- Отлично! -- Бобби неожиданно подошёл к ним. -- Вы удивительно хорошо спелись.

Фраза Бобби звучала двусмысленно и заставила Фрэнка поморщиться. Хотя судя по тому, каким тоном он это сказал, не собирался устраивать скандал из-за того, что Наташа ушла к Фрэнку. Бобби отнёсся к этому удивительно равнодушно.

-- Ну ладно, репетируйте, -- сказал Бобби, решив, что он лишний. -- А я пойду, проверю всё.

Стрелки часов неумолимо приближались к семи, и Фрэнк почувствовал, что начинает бить дрожь. Ругал себя и Бобби последними словами, что согласился на эту авантюру. Представлял полный провал, свистящий от возмущения зал. Порывался пойти к Бобби и наотрез отказаться.

Фрэнк из-за кулис наблюдал, как зрители рассаживаются на местах, и поймал себя на мысли, что больше всего почему-то хочет увидеть Мюррея Уолта. Перед глазами всплыло лицо Райзена, пронзительные карие глаза, с презрением смотрящие на мир. Райзен мёртв, но в образе "Барона" Уолта, Фрэнк видел именно Алана Райзена.

В ложу вошёл высокий светловолосый мужчина в сопровождении темноволосой девушки с короткой стрижкой. Фрэнк понял, что это Уолт, хотя раньше никогда его не видел. В газетах он читал лишь биржевые сводки, и как выглядел новый глава города, его раньше не интересовало. Попытался рассмотреть получше, но лицо ускользало. Все, что удалось понять, что Уолт моложе Райзена и был явно привлекательнее. Гармоничные черты лица, хорошо развитый подбородок. Его портил только крупный крючковатый нос с резко очерченными крыльями и спинкой, что придавало ему хищное выражение.

Фрэнк сел к роялю и начал импровизировать в стиле Телониуса Монка, надеясь, что за его "скачками" и рваным исполнением не так будет заметен дилетантизм. Музыканты заняли свои места в оркестре. Вышла Наташа в шикарном платье, скроенном просто, но элегантно -- два куска ярко-красной материи, соединённых у горловины и на талии. Она блестяще исполнила песню из репертуара Пегги Ли: "Fever". И вместе с Бобби, который играл на саксе, "Why Don't You Do Right". После того, как Наташа нежно и проникновенно спела "I love the way you're breaking my heart" Фрэнк остался один. Он должен был исполнить пару песен, аккомпанируя себе на рояле. Собрав все своё мужество, начал петь "Балладу Мэкки-ножа", стараясь не сбиться, если услышит недовольный свист. Но расслабился, шестым чувством осознав, что зал внимает с интересом. Ободрённый, он решил исполнить песню своего сочинения, извлекая из черно-белых клавиш ритмичную мелодию. И через пару аккордов услышал шум в зале. Он напрягся, но взял себя в руки и начал играть и петь громче и уверенней. Гул нарастал, и Фрэнку приходилось все сильнее бить по клавишам. Вдруг на крышку рояля упала несколько капель, они зашипели, будто кислота, разъедая лакированное дерево.

Осторожно подняв глаза к потолку, Фрэнк в изумлении увидел, как над головой быстро собирается клубок зеленоватой полупрозрачной пены. Масса росла, будто на дрожжах, провисая под своей тяжестью. В глубине образовалась тёмная сердцевина, которая приобрела контуры человека или существа, похожего на человека в грязных, измусоленных брюках и драном пиджаке. Каким-то невероятным способом, прикрепившись к потолку, урод собрал в комок пузырящуюся массу и кинул вниз. Фрэнк в последнюю секунду успел отпрянуть и лишь с дрожью в сердце наблюдал, как стул, в который угодил ядовитый клубок, расплавился, потёк, будто сделанный не из стали и пластика, а изо льда.

Бросив быстрый взгляд в зал, Фрэнк обнаружил, что шум возник вовсе не из-за его ужасного пения. Там орудовали такие же странные существа. Они стремительно бегали по потолку, вскакивали на стены и бросались клубками ядовитой массы. Люди в панике устремились к выходу. Но пена, превратившись в жидкость, издавая невероятный смрад, разлилась по полу, преградив путь. Ринувшись к выходу со сцены, Фрэнк чуть не столкнулся с ухмыляющимся уродом, который размахнулся, чтобы бросить груду пены, переливающуюся всеми цветами радуги, будто мыльные пузыри. Фрэнк отскочил в сторону, вытащил револьвер и разрядил обойму в физиономию монстра. Тот зашатался и рухнул вниз. Перескочив через него, Фрэнк выбежал в коридор, услышал испуганные вопли, топот ног. "Твою мать, ни одного дробовика! Ничего! Идиот!" -- отругал он себя.

Он кинулся к выходу из театра, вытащил из багажника своего "Мустанга" дробовик, патроны, оптическую винтовку и гранатомёт.

Нагруженный добром, быстро взбежал на верхние ярусы. Удобно расположившись, установил невидимый барьер рядом с собой и меткими выстрелами начал уничтожать чудищ. Обнаружив стрелка, они кучей бросились к нему, окружив со всех сторон, начали поливать кислотным дождём. Барьер стал слабеть, и Фрэнк ощутил, как его обжигают капли ядовитой жидкости. Взгляд зацепился за пару коробочек с патронами, экспериментальными. Он недавно их купил, но ни разу не пробовал. Быстро зарядил дробовик. Выстрел потряс своды маленького театра, будто ударили в сотню барабанов. Один из уродов задёргался, по телу прошли разряды электротока и с тихим воплем он свалился и затих.

Обрадованный эффективностью новых боеприпасов, Фрэнк перезарядил дробовик и метким выстрелом снёс башку ещё одному монстру. И тут же ощутил, как буквально в дюйме пронеслась струя ядовитой жидкости. Лишь пара капель угодила на пиджак, и прожгли в нем несколько дыры.

Разряжая в уродов дробовик со скоростью пулемёта, Фрэнк умудрялся молниеносно отскакивать в сторону, избегая клубков пенистой кислоты. Дуло раскалилась, обжигало руки, но он не ощущал ни боли, ни отвратительного амбре, источаемого пузырящейся массой, которой забрасывали мерзкие ублюдки.

Наконец, последняя тварь задёргалась на полу и замерла. Тяжело дыша, Фрэнк подошёл к краю балкона. В зале оставалось пара уродов, но у них явно истощился кислотный заряд. Они лишь спрыгивали с потолка и стен, набрасываясь на зрителей, пытаясь задушить голыми руками. Фрэнк спустился в оркестровую яму и, заняв удобное местечко в будке суфлёра, добил отморозков. В совершенно вымотанном состоянии Фрэнк добрался до гримёрной, сбросил прожжённый пиджак на кушетку и устало опустился перед трюмо. Рубашка висела лохмотьями, словно он превратился в бродягу с помойки. Это показалось таким комичным, что Фрэнк вдруг затрясся нервным, нескончаемым смехом. И осёкся, когда услышал хлопанье двери.

-- Хэнк, собирайся быстро. Мы едем сейчас к Уолту. Он захотел дослушать концерт у себя в особняке!

-- Бобби, иди в жопу, -- проронил Фрэнк, возвращаясь к бездумному разглядыванию измазанной в крови физиономии.

Бобби подлетел к столику и кинул перед Фрэнком шприц с сывороткой.

-- Это от Уолта! Бесплатно! Ну, то есть, как оплата за наше выступление у него! Хэнк, он очень хочет, чтобы ты выступил! Понимаешь?! Это успех! Потрясающий успех! Ты не можешь отказаться!

Фрэнк матерно выругался. Начал раздражённо рыться в шкафу, пытаясь отыскать что-то подходящее. Бобби оказался рядом, быстро перевернул всё вверх дном и вытащил белый смокинг.

-- Вот в это переодевайся и через пятнадцать минут мы тебя ждём в машине.

-- Я на своей тачке поеду, -- сказал, как отрезал Фрэнк таким тоном, что Бобби не смог возразить.

Он вылетел из гримёрной, громко хлопнув дверью. Фрэнк, переодевшись в смокинг, посмотрелся в зеркало, усмехнувшись своему нелепому виду, и поплёлся к "Мустангу". "Черт, я не спросил, где живёт этот проклятый Уолт", -- подумал он и тут же увидел на лобовом стекле записку. Сев за руль, покачал головой. Уолт жил в особняке Алана Райзена. Уже стемнело. На высоком небе расстелился в темно-серых складках чёрный бархат, усыпанный бледными звёздами. Фрэнк опустил боковое стекло и свежий ветер, врывался в кабину, обдувая приятным холодом разгорячённое лицо. Раны уже почти зажили, только ныла сильно обожжённая левая рука. Почему-то вспомнилось, как он гонял по городу, чтобы убить время перед тем, как отдать выкуп мерзавцам, которые похитили Ирэн. Как ему хотелось сжечь этот город дотла. Сейчас желание стало крепнуть. Но кто виновник гибели Ирэн, Берты, Роджера? Он так и не понял, кто обвинил их в преступлении, которого они не совершали. Кто приговорил их к смертной казни? Райзен к тому времени был уже мёртв. Кто организовал этот мерзкий процесс? Ради разгадки этой тайны стоило повременить и не разносить город на клочки.

Он пронёсся мимо ярко освещённого каменного здания и через полмили осознал, что это есть цель его путешествия -- бывший особняк хозяина города, который застрелился на его глазах. Через пару минут Фрэнк уже поднимался по каменным ступеням.

Его ждали. Надменный дворецкий в темно-бордовой ливрее, расшитой золотом, провёл его по коридору и ввёл в ярко освещённый зал с широкой винтовой лестницей, ведущей на балкон. Здесь всё поражало крикливым шиком и дурным вкусом. Тяжёлые бархатные портьеры с золотыми шнурами, живописные полотна авангардистов вперемешку с полотнами старых мастеров, скульптуры, современные поделки, поражающие безвкусицей.

-- Мистер Форден, мне очень приятно познакомиться с вами, -- произнёс Уолт. -- Нам с женой очень понравилось ваше выступление. Жаль, что вас прервали.

Вблизи Уолт казался моложе, хотя эта молодость производила обманчивое впечатление, как свежий лак на старой, тряпичной кукле.

-- Дорогая, это Генри Форден, один из самых успешных бизнесменов нашего города, -- он взял под руки молодую женщину, которая подошла к ним. -- Моя жена Ирэн.

Фрэнк замер, ощущая, как земля уходит из-под ног.

-- Очень приятно, миссис Уолт.

-- Вы очень талантливый человек, мистер Форден, -- произнесла молодая женщина. -- У вас приятный голос. И вы замечательно умеете импровизировать. Редко кому удаётся совместить в себе столько талантов. Глава 5 -- Что с тобой, Хэнк? -- спросила Наташа. -- Ты сам не свой.

-- Наташа, я устал просто, -- попытался объяснить Фрэнк. -- Пойми. Это все так наслоилось. Этот дурацкий концерт, мутанты.

Но Наташа поняла, что Фрэнк лжёт, и разозлилась.

-- Нет, вижу, ты просто влюбился в жену Уолта. Глаз с неё глаз не сводил. Рулады исполнял. "Моя единственная любовь", -- раздражённо проворчала она.

-- Ты что ревнуешь, киска? Мы с тобой вроде бы договорились, что ничем не будем обязаны друг другу. А ты уже решила, что на меня имеешь виды?

-- Хэнк, ты просто урод! Я никаких на тебя видов не имею. Но совесть все же иметь надо, -- бросила Наташа возмущённо. -- Нельзя так по-свински обращаться. Я не половая тряпка, о которую можно ноги вытирать.

Она встала с кровати, всем своим видом показывая, как обижена, и начала одеваться. Фрэнк смял окурок, и хрипло пробормотал:

-- Наташа, останься, пожалуйста, мне и так хреново. Я просто адски устал в этом проклятом городе. Не представляешь как. Прости.

Она замерла на месте с юбкой в руках. Подумав через полминуты, бросила её на кресло и опять прилегла рядом, обвив за талию.

-- Ладно, Хэнк, я понимаю. Ты так мужественно пел, когда над тобой этот урод появился. Я видела из-за кулис. Это было очень страшно, а ты все равно допел до конца. Вот это выдержка!

Он лёг на спину, подложив руку за голову. Наташа прижалась к нему и стала медленно целовать.

-- Ты где-то совсем не со мной, -- сказала она расстроено. -- Где-то совсем далеко.

Прижав её к себе, он с грустью проронил:

-- Проблем оказалось больше, чем я думал. Голос Стива оторвал от воспоминаний.

-- Хэнк, я бы перестрелял бы эту комиссию хреновую. Не дать лучшему конструктору ни одного приза?

-- Плевать, Стив. Для меня важно показать мои тачки людям, а что там будут писать их газетёнки, без разницы. Люди будут на машинах ездить, а не на их призах, -- бросил Фрэнк, пытаясь скрыть досаду.

Действительно из пяти призов за конструкторские разработки ему не дали ни одного. Его новшеств никто будто не заметил. Больше всего призов получил Кеплер, чьи легковые автомобили поражали экзотическим футуристическим дизайном, созданным на основе идей различных фирм -- Мерседеса, Крайслера. И в особенности роскошных моделей Кадиллака, а в их технических характеристиках красовались огромные цифры, указывающие запредельную мощность двигателя.

Модели Фрэнка выглядели скромно на их фоне, и в плане дизайна, и ходовых качеств. Хотя пока Фрэнку не дали возможность продемонстрировать его машины в деле. А на бумаге технические характеристики машин Кеплера выглядели поистине впечатляющими.

-- Надеюсь, ты им в заездах гонщиков покажешь, -- сказал Стив. -- Хочешь я приму участие?

-- Нет, я сам буду. Хотя Дженкинс готов был на коленях умолять меня не участвовать. Даже не пришёл посмотреть, как я выступлю.

Они сидели на трибунах, наблюдая, как техники в голубых и оранжевых комбинезонах суетятся, готовят поле для заездов.

В самой роскошной ложе внизу сидел Уолт с женой. С Ирэн. Той, которую Фрэнк считал погибшей. Она не узнала его. По крайней мере, не показала вида, что узнала. На вечере, устроенном в особняке Уолта, после того, как на театр напали мутанты, ему так и не удалось с ней поговорить. Хотя какой это имело смысл сейчас, когда она вышла замуж за самого влиятельного бизнесмена города? Кто такой по сравнению с ним, Фрэнк Фолкленд, проникший в город под чужим именем? Тот самый Фолкленд, которого обвиняли во всех бедах города -- гражданской войне, грабежах, хаосе? Она изменилась, в уголках глаз и рта появились заметные морщинки. Но осталась такой же очаровательной и желанной, хотя остригла свои прекрасные, длинные, густые волосы.

-- Ладно, я пошёл, -- бросил Фрэнк. -- Через пять минут старт.

-- Ну не пуха тебе. Все ж, если понадобится моя помощь, я всегда готов. Ты ж знаешь.

На первом этапе было нужно лишь преодолеть быстрее всех прямой участок трассы. Когда взревели моторы, "Мустанг" так быстро набрал скорость, что на другой стороне стадиона оказался до того, как остальные прошли половину. На табло зажёгся список, который возглавлял Фрэнк. "Хорошее начало", -- удовлетворённо подумал он. На втором этапе нужно было не только пройти трассу за минимальное время, но выполнить несколько пируэтов под триста шестьдесят градусов, задним ходом, крутить сложные элементы. Фрэнк не был настоящим гонщиком, поэтому начал проигрывать профессионалам.

Машина слушалась великолепно, и с трудом преодолев все препятствия, Фрэнк вновь увидел на первой строчке списка своё вымышленное имя. После перерыва начался следующий этап -- прыжки через препятствия с трамплинов.

Он разогнал машину, она взвилась в воздух, перелетела яму и остановилась в дюйме от бетонного забора. Следующим участвовала машина компании Кеплера. Гонщик не рассчитал, машина пошла юзом, врезалась в забор и раскололась на две части. Фрэнк насмешливо наблюдал растерянного гонщика, который чудом остался жив. Остальные машины падали в яму с песком, сваливались с трамплина, разбивались о забор.

Фрэнк взглянул на табло, и с досадой заметил, что его фамилия переместилась на вторую строчку. Он прокрутил все выступления. Его проезд был лучшим! Почему же только второе место? Решительным шагом он направился к жюри, которое сидело в кабинке за столиками.

-- Мистер Крамер, почему у меня второе место? -- не скрывая раздражения, спросил Фрэнк.

Крамер, плотный мужчина с носом, словно вдавленным внутрь лица, бросил на него холодный взгляд:

-- Вас оштрафовали на сто очков.

-- Почему? -- изумился Фрэнк.

-- Это наше дело. Не мешайте работать, Форден.

Бороться с подобным не было никакой возможности. Только материться. Фрэнк пошёл к машине, чтобы приготовиться к следующему заезду. По сложному маршруту, который проходил между скал, по каменистой, извилистой тропкой и заброшенной стройке. Фрэнк хорошо знал эту трассу, он помнил о нескольких хитрых поворотах, где можно срезать угол и получить несколько важных секунд. Добравшись первым до финиша, он вылез из машины, снисходительно наблюдая, как остальные гонщики заканчивают трассу гораздо позже его. Взглянул на табло и увидел с изумлением, что его фамилия опустилась на третье место. Это после впечатляющей победы! Фрэнк ворвался в комнату жюри.

-- Какого черта третье место?! -- раздражённо проорал он. -- Я победил в заезде! Вы что спите что ли? Или вы слепые, чёрт вас побери?!

-- Не кричите, мистер Форден, -- холодно проронила дама, сидевшая рядом с Крамером. -- Вы не по правилам прошли трассу. С вас сняли двести пятьдесят очков. Скажите спасибо, что мы вообще вас не дисквалифицировали.

-- Как это не по правилам? Каким правилам? -- Фрэнку в бешенстве хотелось комнату к чертям собачьим.

-- Вы срезали угол, уменьшая длину вашего пути. Это не по правилам, -- объяснил Крамер ледяным тоном. -- Идите к своей машине, иначе мы действительно аннулирует ваш результат.

-- Подождите-подождите. Где в правилах указано, что нельзя срезать углы? Разве там не ясно сказано: "срезайте углы, выбирайте оптимальный путь"?

-- Вы забыли, мистер Форден, прочитать то, что написано в вашем контракте мелким шрифтом. Там написано, что администрация имеет право менять правила по своему усмотрению. Вам понятно?

Всеми силами Фрэнк попытался взять себя в руки.

-- Хорошо. Почему же вы не оштрафовали Кайла Вудса? Он тоже срезал углы, только ехал медленнее. Почему вы вообще никого не оштрафовали, кроме меня?

-- Мистер Форден, -- Крамер поправил съехавшие с носа очки. -- Если вы будете продолжать в таком тоне, то лишитесь и своего третьего места. Ясно вам?

-- Я подам на вас в суд, -- сказал тихо, но отчётливо Фрэнк, ощущая заполнявшую душу беспомощность.

-- А вот это, пожалуйста, -- так весело воскликнул Крамер, будто только ждал этих слов. -- Сколько угодно. Если вы думаете, что вашим сутяжничеством сможете заработать авторитет в нашем городе, то подавайте. Судов в нашем городе полно, и все к вашим услугам.

Фрэнк медленно вышел из комнаты жюри. Вернулся на трибуны, где его поджидал Стив.

-- Хэнк, не переживай, -- Стив явно пытался подбодрить. -- Все равно все видят, что твои машины -- лучшие. Они тебя гнобят, потому что ты -- конкурент Кеплера. Но все эти подковёрные интриги им не помогут.

-- Стив, если бы я знал, что так будет, я бы ни за что не стал вообще участвовать. Они просто в душу мне плюнули. Знаешь, я подумал, на хрена я вообще этим бизнесом занялся? Спекулировал бы на бирже и дело с концом, -- он тяжело вздохнул.

-- Если ты первым здесь решил стать, -- в голосе Стива прозвучал явный сарказм. -- Так Кеплер и Уолт тебе не дадут. А если просто тачки продавать, так здесь полный простор. У тебя здорово получается. Но первым ты не станешь. Уж извини за прямоту. И потом. Пока ты маленький, ты им не страшен. А когда начнёшь зубы показывать -- мигом сожрут.

-- Если ты знал, что они будут топить меня, почему сразу не сказал? Я бы даже участвовать не стал. А то я ночи не спал, придумывал всякую хрень.

-- А ты что думал здесь по-честному все? -- жёстко ответил Стив. -- Ты такой наивный? Не понял, что здесь законы волчьи? Выживаешь, как хочешь. И никто не будет тебе скидки давать, что ты новенький и слабый. Сожрут, и поминай, как звали. Понял? Не будь тряпкой. Не расклеивайся. На следующий день автомобили проходили краш-тест. На место водителя усаживали манекен, машины разгонялись и они врезались в бетонный куб.

Фрэнк прошёл в комнату жюри, увидев Крамера, который перекладывал бумаги.

-- Запишите, мистер Крамер. Я не буду использовать манекен, сам сяду за руль.

Крамер поднял глаза и криво усмехнулся:

-- Как угодно, мистер Форден.

-- Это не запрещено правилами соревнования?

-- Нет, мистер Форден. Не запрещено. Но страховку ваша семья не получит, если вы погибнете.

-- У меня нет семьи, -- сухо бросил Фрэнк и, хлопнув дверью, вышел.

Он подошёл к площадке, откуда машины начинали путь. Он должен был выступать третьим. Взревела катапульта, машину Раймонда разогнали. Страшный удар. Когда осела пыль, Фрэнк презрительно поморщился. От изящной тачки мало, что осталось. Передок, будто консервную банку, смяло в лепёшку, кузов скрутило, как мокрую тряпку при отжимании. Фрэнк понаблюдал, как техники по частям вытаскивают манекен из салона, открутив ноги, руки, распилив педали.

Второй испытание проходила роскошная машина компании Кеплера, похожая на Кадиллак "Эльдорадо", с огромным моторным отсеком и высокими крыльями. Автомобиль выглядел массивным и чрезвычайно прочным. Фрэнк бросил взгляд на Кеплера, плотного мужчину, сильно за пятьдесят, в темно-сером костюме, старательно скрывающем недостатки фигуры с узкими покатыми плечами и солидным брюшком. Жидкие волосы обрамляли высокий, изрезанный глубокими морщинами лоб с сильными залысинами; маленький круглый подбородок переходил в брыли короткой, толстой шеи, над которой нависали дряблые щеки. На носу сидели очки в чёрной уродливой оправе с оранжевыми стёклами, сквозь которые виднелись глубоко посаженные глазки, почти без ресниц. Редкие усы и бородка, посеревшие от времени, подчёркивали тонкие, плотно сжатые губы. Кеплер бросил довольный взгляд на монитор, на котором отражались результаты тестов.

-- Что, мистер Форден, изучаете опыт настоящих производителей? Учитесь, пока вас пинком под зад не вышвырнули с авторынка. Неудачников мы не любим.

-- Да, Кеплер мне стоит у вас поучиться. Я бы очень хотел узнать, сколько вы заплатили Крамеру и остальным членам жюри, чтобы они лишали заслуженных баллов мою компанию? Это удивительно. Чем лучше я прохожу этап, тем больше очков у меня снимают. Ваши принципы ведения дел меня восхищают.

Кеплер не стал возражать и оправдываться, лишь широко улыбнулся. Он воспринимал Фрэнка как маленькую шавку, которая путается под ногами и может иногда тяпнуть, но не очень больно.

-- Собака лает, караван идёт, -- сказал Кеплер, наконец. -- Может вам, Форден, стоит вернуться к выступлениям в кабаках? У вас это лучше получается. А, мистер Муни, -- сказал Кеплер, надев на лицо маску доброжелательности.

К нему подошёл молодой человек с аккуратной стрижкой, в белой рубашке в красную крапинку и темно-серых, широких брюках. В руках он держал блокнот.

-- Мистер Кеплер, пару слов о вашей новой разработке, -- Муни почтительно склонил голову. -- Для нашего журнала "Авто и мотоспорт".

-- Ну что ж, -- проронил Кеплер, принимая позу памятника, театрально отставив ногу, вздёрнув вверх нос. -- Конструкция кузова многократно усилена: крыша, моторный отсек, двери с новым наклонным брусом безопасности, пол, пороги. Мощная поперечная труба. Всего улучшено около двух дюжин кузовных деталей. За эластичным, но очень прочным пластиком передней панели и кожуха рулевой колонки энергопоглощающие вставки из полипропилена. Фронтальные и боковые подушки безопасности. Больше всего мы заботимся о сохранении жизни и здоровья покупателей наших машин.

Журналист благоговейно слушал Кеплера, быстро чиркая ручкой в блокноте. Не обращая никакого внимания на Фрэнка, будто тот был невидимым. Закончив, Муни поклонился, и с таким же подобострастным видом стал наблюдать тест машины Кеплера.

После разгона и удара, машина отскочила, а на мониторе побежали результаты. Первое впечатление создавалось благоприятное. Деформация кузова оказалась небольшой, но лобовое стекло при ударе вывалилось, водительская дверь оказалась сильно изломана, дверной проем сузился, рулевое колесо сместилось, а передняя панель была сорвана с мясом.

Датчики "шейных позвонков" манекена зафиксировали превышение параметров скручивания, если здесь сидел живой человек, его шею сломало бы, как спичку. А "пассажир" получил бы смертельный удар виском о переднюю панель. Но машина получила четыре звезды из пяти. И фамилия Кеплера на табло обогатилась на двести очков.

Когда техники быстро, со знанием дела, убрали останки Кадиллака, Фрэнк медленно подошёл к своему "Буревестнику", провёл рукой по изящному капоту, будто пытаясь подбодрить, как живое существо. Сел за руль и вывел машину на стартовую позицию.

Краем глаза заметил, как техники, столпившиеся по бокам, смотрят на него, как на самоубийцу, который решил прыгнуть с моста "Золотые Ворота".

Фрэнк надел шлем, подумал с иронией, что надо бы перекреститься, но вряд ли это ему помогло бы. Разогнал машину и, сжав зубы, направил прямо на бетонный куб. Услышал хруст размалываемого в кашу пластика. Автомобиль стукнулся о препятствие, чётко сработали подушки безопасности. Фрэнк сидел, прислушиваясь к ощущениям. Яростный удар почти не повлиял на целостность салона, выстояла водительская дверь, чуть сместился руль, педали тормоза и сцепления ушли назад всего на дюйм.

Выдохнув с облегчением, Фрэнк вылез из машины. Удовлетворённо заметил, что повреждения минимальны. Бросил взгляд на табло и нахмурился. Его фамилия сместилась на пятую позицию. Когда он возник перед Крамером, тому явно хотелось отгородиться от недовольного гонщика стальным щитом. Фрэнк не успел открыть рот, как Крамер затараторил:

-- Мистер Форден, ваш результат аннулирован, потому что без манекена невозможно оценить безопасность водителя.

-- Вы спятили? Я жив и здоров, а моя машина практически цела и невредима. Почему вы не предупредили, черт возьми, что результат не будет засчитан?! Я хочу провести тест заново! -- отчаяние заполнило душу Фрэнка.

-- Мы не обязаны предупреждать о том, что и так очевидно. А тест вы повторить не можете. Это запрещено правилами нашего соревнования.

Тяжело дыша, Фрэнк вышел из комнаты жюри с ощущением бессилия. Он мог справиться с физическими препятствиями. Препоны, которые ставили подлые ничтожные люди, разрушить не мог. Вернулся на трибуну и с мрачным видом стал наблюдать за остальными краш-тестами. Теперь в его машинах сидел манекен.

-- А мой "Мустанг" тоже такой прочный? -- прервав гробовое молчание, спросил Стив.

-- Да. Я использовал свой собственный сплав. От удара он пружинит и самостоятельно восстанавливает форму после деформации. У меня патент есть.

-- Круто, -- протянул Стив восхищённо, наблюдая, как после столкновения со столбом, машина Фрэнка оттолкнулась от него будто резиновая, разбив лишь правую фару. -- Хэнк, ты гений просто. Никогда не думал, что это возможно.

Фрэнк посмотрел на табло, заметив, что его фамилия переместилась на четвёртое место. Жюри побоялось проигнорировать впечатляющие результаты его машин.

Откинулся на спинку кресла, устало прикрыл глаза. Всё это не имело никакого смысла. Азарт изобретателя, конструктора угас. Зачем он все это делал? Чтобы напомнить Ирэн, о том, кто лучший конструктор этого города? Надеялся, что это даст ему шанс вновь завоевать её сердце? Но всё оказалось совершенно бесполезным. После обеда проходил финал. На полигоне вырос мост с разрывом посредине. Фрэнк вспомнил о первых испытаниях новой модели, которые закончились плачевно. Теперь он серьёзно подготовился. Восемь из десяти машин легко преодолели разрыв в десять ярдов, лишь пара самых неудачных конструкций промахнулось, и свалилось в яму с песком. Но к последнему этапу лишь две машины остались невредимыми -- Фрэнка и Кеплера.

-- Тридцать ярдов, -- произнёс Кеплер и бросил уничижительный взгляд на Фрэнка. -- Ну что, не струсите? У вас есть крошечный шанс выйти на третье место. Правда, очень эфемерный.

Самодовольство Кеплера смешило. "Неужели он всерьёз верит, что его машины лучше, хотя он купил с потрохами жюри и всех членов комиссии?" -- подумал Фрэнк.

Обе машины преодолели препятствие, хотя автомобиль Кеплера, который вёл профессиональный гонщик Кайл Вудс, на пару секунд завис над пропастью, но умудрился не свалиться и чудом перебрался на другую сторону.

-- Шестьдесят ярдов, -- Фрэнк бросил взгляд на Кеплера, примет тот вызов или нет.

-- Форден, у вас плохо с головой, -- бросил холодно Кеплер. -- Остановитесь, пока не поздно.

-- Отказываетесь, мистер Кеплер? -- уточнил Фрэнк с улыбкой.

-- Вы -- сумасшедший? Не стоит так переживать из-за того, что вы проиграли. Все с этого начинали. У вас есть шанс, вырасти в хорошего конструктора.

Эти слова здорово удивили. Кеплер решил снизойти до "неудачника", пытался отговорить, будто переживал за жизнь своего конкурента. И Фрэнк понял, Кеплер боится, что противник победит, а финальный аккорд может стать настолько запоминающимся, что все его усилия по подкупу жюри окажутся бесполезными.

-- Кеплер, вы прекрасно понимаете. Если бы не ваша нечестная игра, я бы разбил вас на голову, -- ответил насмешливо Фрэнк. -- Я знаю себе цену. И играю всегда честно.

Кеплер отвёл глаза.

Увидев, что мост развели на шестьдесят ярдов, Фрэнк подошёл к машине. Постарался сконцентрироваться и выбросить из головы все неприятности, которые свалились на него сегодня. Сел за руль, завёл мотор.

Машина покатилась с горки, мгновенно набрав максимальную скорость. Открылись незаметные крылья, из сопел вырвалось пламя, и тачка, будто пёрышко поднялась в воздух, перелетев обрыв. Мягко приземлилась на другой стороне. Фрэнк вылез, снял шлем с совершенно мокрой головы, и сердце забилось сильнее, он увидел, что его фамилия поднялась на третью позицию. Кеплер решил не рисковать.

Когда Фрэнк вернулся на трибуны, Стив ёрзал на месте от нетерпения.

-- Хэнк, поставь мне на мою машину такое же. Пожалуйста. Это фантастика! Ты летел, как на истребителе. Высший пилотаж! -- проорал он радостно.

-- Стив, читай инструкцию, прежде чем что-то используешь, -- снисходительно отозвался Фрэнк. -- На твоём "Мустанге" это тоже стоит.

Под занавес все компании показывали новинки. Кеплер продемонстрировал роскошное авто, дизайн которого без сомнений был аккуратно скопирован с Кадиллака "Циклон", формой кузова напоминавший турбореактивный истребитель 50-х годов прошлого века. Посетители охали и ахали, проходя мимо этой машины, не обращая никакого внимания на скромную по дизайну машину Фрэнка, которая стояла рядом. Решив проявить благородство в отношении "неудачника", Кеплер подошёл к Фрэнку.

-- Ну и какой же новинкой вы нас порадовали?

Бросив на него быстрый взгляд, Фрэнк коротко ответил:

-- Увидите.

-- Неужели, это машина-трансформер и по мановению волшебной палочки превратится в нечто невероятно красивое? -- произнёс Кеплер саркастически. -- Надо сказать, Форден, если ходовые качества ваших машин можно назвать удовлетворительными. То дизайн просто ужасающий. Никогда бы не додумался превращать автомобили в обмылки.

-- Мистер Кеплер, я давно заметил, что вы мастер потакания вкусам нуворишей. Мне до вас очень далеко. Я делаю автомобили для людей, а не для денежных мешков.

-- Ну-ну, Форден. Интересно, сколько вы продержитесь. Покажите нам, на что вы способным.

Загадочно улыбнувшись, Фрэнк сел в машину, которую Кеплер презрительно назвал "обмылком". В демонстрационном заезде участвовали автомобили лишь из тройки победителей. Фрэнк завёл мотор, сорвался с места и начал нарезать круги на стадионе. Неказистая на вид машина двигалась быстро, будто парила над землёй, не издавая ни звука. Когда Фрэнк остановился на финише и вылез, то увидел замершего от удивления Кеплера, который тут же прибрал отвисшую челюсть и постарался принять бесстрастный вид.

-- И на чем ездит ваша машина? -- наконец, поинтересовался он.

-- На мечтах, -- ответил Фрэнк. На следующее утро Фрэнк приехал на завод в подавленном состоянии. Третье место, вырванное с огромным трудом, казалось полным провалом. Вместо увеличения продаж он только ухудшил положение завода Бейли. Фрэнк взглянул на газету с огромным заголовком: "Будущее автопрома города -- автомобили Джека Кеплера". Его взгляд зацепился за пару строчек:

Журналист: Мистер Кеплер, мы поздравляем вашу компанию с очередной безоговорочной победой на автосалоне!

Кеплер: Благодарю вас. Да, я рад, что наши машины оказались вновь лучшими. Мы многое делаем для этого. В первую очередь заботимся о внедрении всех новинок. У нас работают лучшие конструкторы.

Ж: Но мы видели, что машины мистера Фордена побеждали на нескольких этапах. Однако же по очкам он занял лишь третье место. Вы не считаете, что это неправильно?

К: Компания Фордена выпускает неплохие машины. Но они не могу соперничать с машинами нашей компании. И я говорю это, не потому, что хочу похвастаться. Форден -- подражатель, неспособный самостоятельно мыслить. Он поставляет на рынок то, что отвечает вкусам общества. И проигрывает нам, первопроходцам. Свободным рынком управляют производители, а не потребители. И наибольшего успеха добиваются те, кто открывает новые горизонты, расширяют кругозор.

Ж: Но мистер Форден представил на автосалоне машину, которая ездит совершенно бесшумно, не отравляет воздух и вместо бензина использует воду!

К: В этом нет ничего кардинально нового. "Альбатрос" Фордена -- обычный электромобиль. Да, он ездит на воде. Но чтобы проехать пару миль на нем, аккумулятор нужно заряжать почти сутки. И малейшее использование электроэнергии быстро сажает батареи. Вы не сможете включить лишний раз радио или кондиционер. Нужен ли вам такой сложный в использовании автомобиль? Или вы хотите, чтобы ваше авто всегда было готово к поездке? Кроме того, я привык к шуму двигателя. Тишина в салоне меня пугает.

Ж: Чем можно объяснить тот факт, что мистер Форден показал лучшее время в ралли на трёх трассах из пяти?

К: Генри Форден -- профессиональный пилот. Такой человек на любой машине сможет прийти первым. Мы же делаем машины для обычных людей, которые не участвуют в гонках. Они хотят иметь надёжный, удобный и дешёвый автомобиль.

Ж: Машины Фордена дешевле, чем любые другие на авторынке города.

К: Да, Форден использует демпинг, продавая свою продукцию ниже себестоимости. Экономит на всем, в том числе на исследованиях в области надёжности своих изделий. Это приведёт только к тому, что купив такой автомобиль, вы не проездите на нем и двух недель. Он развалится. Машины Фордена сделаны из жести. Это одноразовые автомобили. Машины Кеплера сделаны на века. Кеплер врал напропалую, без зазрения совести. Но ни одна газета города не стала бы печатать опровержение. А финансовое состояние Фрэнка не позволяло открыть и раскрутить газету. Он взглянул на данные продаж, тяжело вздохнул и вышел из кабинета. Подъехал к одному из самых крупных автосалонов. Прошёлся по рядам, увидев, что из десяти машин, выставленных на продажу, пять принадлежат компании Кеплера. Усмехнулся про себя, "Мустанг", над которым он корпел бессонными ночами, начал покрываться пылью.

-- А вот это? -- услышал Фрэнк вопрос, и, развернувшись, заметил в зале посетителя, рядом с которым стоял подобострастно продавец.

-- Это? Ну что вы. Компания Фордена подставляет такое гнилье на рынок, что оно развалится, не проедите вы и полмили.

-- Но я видел, что на автосалоне машины Фордена были лучшими на нескольких этапах, -- возразил покупатель.

-- Естественно. Они любят пускать пыль в глаза, -- объяснил язвительно продавец. -- Сделали пару машин особо прочной конструкции. С более мощным двигателем. Но эти авто они не продают в розничной сети, ибо их себестоимость превышает в несколько раз себестоимость аналогичных машин. Дешевле из чистого золота делать. Серийные автомобили Фордена -- консервные банки, брус безопасности прикручен не к мощным контейнерам, а к тонкой полоске металла внутренней панели. При малейшем ударе передок сминается, кузов начинает комкаться, как газета, а двери разлетаются, как карточный домик.

-- Зачем же вы, чёрт возьми, торгуете подобным хламом? -- бросил недовольно посетитель.

-- Форден навязывает нам свои машины, -- продавец презрительно скривился. -- Отдаёт практически даром. Но их все равно никто не покупает.

Продавец испуганно вскрикнул, заметив рядом Фрэнка:

-- А, мистер Форден, я вас не заметил. Извините. Вот мы ведём разговор о вашей продукции.

-- Я слышал, как вы ведёте разговор, -- процедил Фрэнк. -- Значит так, мистер Джобс, давайте заключим пари. Ставлю сто баксов на то, что эта машина, которую вы назвали гнильём, не разобьётся даже, если я врежусь на ней в бетонный забор.

Джобс захлопал глазами, бросил растерянный взгляд посетителя, которого живо заинтересовал этот спор.

-- Хорошо, мистер Форден, но я... не хотел ничего плохого.

Автосалон находился на площади, посредине которой бил фонтан, окружённый бетонным ограждением. Фрэнк сел за руль, машина резво снялась с места и понеслась вперёд. Он видел, как перед ним увеличивается серая масса, ощущая в душе кипящую злость. Сжал зубы так, что из дёсен выступила кровь. Тачка с размаха ударилась о препятствие, ускорение выбросило Фрэнка, он упал лицом в подушки безопасности, которые смягчили удар. Отвёл машину от бордюра, вылез и с замиранием сердца осмотрел. Треснула правая фара, на решётке радиатора виднелось несколько царапин. Присел на парапет и закурил, поджидая Джобса и потенциального покупателя.

-- Я покупаю эту машину! -- закричал тот радостно.

-- Эту уже нельзя, фара треснула, -- просто сказал Фрэнк.

-- Черт с ней! Я все равно покупаю! Эта тачка -- класс!

-- Как вас зовут?

-- Мортимер Конвей, -- представился он. -- Я -- торговый представитель фирмы "Хофман и сыновья". Мистер Форден, я так рад, что познакомился с вами. Мне очень понравилось ваше выступление на автосалоне. Особенно ваш электромобиль, это просто что-то потрясающее. Вы будете выпускать их серийно?

-- Да, мы уже запустили их в серию, -- ответил Фрэнк. -- Вот адрес нашей автомастерской, мистер Конвей. Вам там бесплатно заменят фару и решётку радиатора.

-- Да Бог с ними! -- воскликнул Конвей. -- Это совершенно незаметно. Но какая вещь! Я потрясён!

Они вместе вернулись в салон, и когда счастливый покупатель уехал на новой машине, Фрэнк, сурово взглянув на смущённого продавца.

-- Позовите вашего директора. Я хочу с ним поговорить.

-- Мистер Форден, -- умоляюще пробормотал Джобс. -- Извините меня за то, что я... Я не хотел.

-- Я не желаю слышать оправданий. Прекрасно знаю, что вы не по своему желанию, а по приказу вашего директора, ведёте намеренно нечестную политику против моей продукции.

Перепуганный до полусмерти Джобс кинулся в служебные помещения. За ним следом появился директор, толстяк, затянутый в темно-бордовый твидовый костюм.

-- Мистер Форден, -- воскликнул директор с фальшивой доброжелательностью. -- Это такая честь для нас, что вы лично...

-- Значит так, мистер Хардинг, я отзываю свои машины из вашего салона. И мы разрываем с вами договор. Всех благ!

И не обращая внимания на вытянувшееся лицо Хардинга, направился к своей машине.

-- Вы не можете этого сделать, мистер Форден! -- закричал ему вслед Хардинг. -- Вам придётся платить неустойку за хранение вашей продукции. Наш салон не склад!

Он подбежал к Фрэнку и загородил ему путь.

-- Мистер Форден, -- уже тише пробормотал он. -- Я уволю Джобса, и всё будет в порядке. Уверяю вас!

-- Да, правда. Я наведу порядок, -- сказал жёстко Фрэнк. -- И продавать свои машины отныне буду только сам. Глава 6 Фрэнк вернулся домой поздно вечером, устало прошёл в гостиную, захватив почту. И заметил длинный конверт с золотым тиснением в виде короны в правом верхнем углу. Вскрыв конверт, он обнаружил приглашение, в котором говорилось, что мистер Мюррей Уолт просит оказать ему честь, и посетить праздничный вечер по случаю празднования дня рождения его супруги, урождённой Веллер. Фрэнк повертел в руках конверт и хотел швырнуть в урну, но вдруг понял, что не сможет это сделать. Ему безумно захотелось увидеть Ирэн. Он откинулся на спинку кресло и мечтательно представил волосы, обрамлявшие нежный овал смуглого лица, резко очерченные губы, лебединую шею, пышную грудь, длинные, стройные ножки.Он подошёл к окну, в задумчивости посмотрел на зеркальную гладь озера, в котором отражались деревья и остроконечные скалы. "Можно подарить Ирэн белый Шелби", -- подумал Фрэнк. -- "На котором она так и не смогла ни разу проехать. Но Уолт может подумать, что это слишком дорогой подарок малознакомой женщине. Хотя с другой стороны, он решит, что я хочу завоевать его расположение. Я -- глава компании по производству автомобилей. И моя тачка, подаренная жене самого влиятельного бизнесмена города, будет рекламой для меня". Он тяжело вздохнул, взял из бара бутылку скотча и налил себе. "Эта машина должна быть не похожа на другие, что-то необычное и простое", -- подумал Фрэнк. И решительно направился в кабинет. Он делал быстрые, идеально прямые и чёткие линии, пытаясь уловить свои мысли, которые роились в голове. Комкал сделанные наброски и бросал в урну. Только к утру, у него, наконец, начала вытанцовываться идея. Он сделал последний штрих и вдруг ощутил, что клонит в сон. Уронив голову на только что созданный чертёж, он уснул. Ему показалось, что он спал всего минут пятнадцать, но открыв глаза, увидел, что часы показывают уже одиннадцать. Через полчаса он в прекрасном расположении духа уже проходил через проходную. Но мрачный вид Дженкинса, который встретился ему по пути, заставил нахмуриться.

-- Что случилось, Дженкинс?

-- Добрый день, мистер Форден. У нас проблема. Если можно так сказать.

Вместе с ним Фрэнк вышел в цех и увидел посредине "Мустанг" старой версии, от которой он уже решил отказаться, поскольку новые идеи казались интереснее.

-- Ну и что случилось? -- Фрэнк подошёл к группе рабочих, которые недоверчиво осматривали машину.

Один из парней приблизился к двери, и немного пошевелив, легко выломал с петель. Фрэнк напрягся, бросив тубус с чертежами, придирчиво осмотрел автомобиль.

Вымазавшись с ног до головы в смазочном масле и бензине, отошёл в сторону и нервно закурил.

-- И кто это дерьмо собирал? -- спросил Фрэнк сердито подошедшего Дженкинса. -- Выясните и всех уволить к чёртовой матери! Скатертью дорожка.

-- Мистер Форден, этот автомобиль не собирали на нашем заводе, -- ответил Дженкинс печально. -- Это подделка. Очень грубая, сделана из вторсырья, будто из жести, точек сварки минимум, сварные швы расходятся с лёгкостью. Не понимаю, как вообще на ней кто-то мог проехать хотя бы полмили.

-- Ясно, значит, наши конкуренты не дремлют, -- бросил с досадой Фрэнк. -- И что вы предлагаете, Дженкинс? Как нам, черт возьми, с этим бороться? Эти говнюки могут купить пару наших машин, разобрать и сделать фальшивку из пластилина. А потом вопить в газетах, что тачки Фордена -- фуфло. Узнаю, кто этим занимается, пристрелю мерзавцев, -- пообещал он сердито, сжав кулаки.

-- Думаю, это дело рук Кеплера, -- скривился Дженкинс. -- Я могу кое-что предположить для защиты нашей продукции от подделок. Письменно изложу вам мои идеи. Возможно, это будет слишком затратный способ, -- извиняющим тоном добавил он.

-- Хорошо, Дженкинс. Я посмотрю. Сейчас, конечно, совсем не вовремя, но я хотел, чтобы завод выполнил мой особый заказ. Как можно быстрее.

Он подошёл к тубусу и, развернув чертежи, показал Дженкинсу.

-- Потрясающая идея, мистер Форден. Элегантно и просто. Думаю, это будет новый прорыв.

-- Нет, Дженкинс, надо будет сделать всего один автомобиль. Это подарок.

-- Простите, мистер Форден. Нескромный вопрос. Для кого?

-- Для Ирэн Веллер, то есть для миссис Уолт, -- немного смущённо поправился Фрэнк. -- У неё день рождения. Я хочу ей подарить этот автомобиль. Надеюсь, ей понравится.

Дженкинс, нахмурив брови, посмотрел на собеседника. Перевёл глаза на чертёж, и хотел что-то возразить, но осёкся:

-- Хорошо, мы постараемся сделать. Но...

-- Я оплачу этот заказ как сверхурочные. Мне нужно, чтобы его успели сделать. Я помогу во всем. Буду в своём кабинете.

Включилась селекторная связь, и Фрэнк вздрогнул:

-- Мистер Форден, к вам пришёл мистер Браун. По важному делу. Он говорит, что это касается Стивена Андерса, -- голос миссис Боулинг звучал странно.

-- Пустите его, -- через паузу, бросил Фрэнк, ощущая с напряжением, что незваный гость явился с дурными новостями.

Через минуту в кабинет вошёл рослый мужик с лицом, явно не обезображенным интеллектом. Без приглашения вальяжно развалился в кресле напротив Фрэнка и, положив ногу на ногу, важно произнёс:

-- Мистер Андерс в беде. В очень большой.

-- А я тут при чем? -- спокойно сказал Фрэнк.

Вытащил изящным движением из серебряного портсигара длинную сигарету с золотым ободком и с удовольствием закурил, выпуская в потолок дым колечками.

-- Мистер Андерс сказал, что вы представитель его страховой компании, которая обязуется выплатить деньги, если с ним что-то случится. Вот сейчас с ним и произошёл тот самый страховой случай. Я не ошибся, вы действительно представляете его интересы?

-- Да, я страховой агент компании "Luna Foundation", -- быстро сказал Фрэнк первое попавшееся словосочетание, которое пришло ему в голову. Он не знал ни о какой страховой компании, но понял, что Стив действительно в беде. -- Что за проблемы?

-- Мистера Андерса похитили, -- коротко сказал посетитель.

-- Кто похитил?

-- Мы. И требуем выкуп в пять миллионов.

-- Ого, -- усмехнувшись, сказал Фрэнк. -- Пять лимонов? За что? Если вы убьёте Андерса, его воскресят камеры Уолта всего за один. Откуда ещё четыре?

-- Остальные четыре за его казино, которым он владеет. Мы взорвём его, если не получим деньги.

Бандиты оборзели, раньше их аппетиты не простирались дальше ста тысяч. На этот раз они решили срубить хороший куш.

-- Так-так. Это замечательно. Но почему я должен вам верить? Мало ли кто может прийти ко мне и потребовать деньги. Я должен съездить на место и убедиться, что вы говорите правду.

-- Не боитесь, мистер Форден?

-- Я никогда не боялся мерзавцев, -- жёстко ответил Фрэнк.

-- Не называйте нас мерзавцами. У нас такой же бизнес, как и у вас.

-- Грабёж и шантаж вы называете бизнесом, мистер Браун? -- насмешливо поинтересовался Фрэнк, подумав, что амбалу даже не хватило фантазии придумать не такое примитивное вымышленное имя.

-- Вы изымаете деньги из карманов ваших рабочих, мы -- из ваших. Разве это не простое перераспределение денежных потоков?

-- Куда мне привезти деньги? Вы понимаете, что пока я не смогу убедиться, что вы не лжёте, денег не получите. Мы не в английском клубе, -- язвительно добавил он.

-- В казино "Флэш-рояль", -- изрёк битюг. -- Сколько вам нужно времени, чтобы собрать деньги? Имейте в виду, мистер Форден. Мы не любим ждать. И помните, никакого оружия! Иначе... Сами понимаете.

-- Не волнуйтесь, буду в указанном месте с деньгами.

Через несколько часов Фрэнк вышел с завода с объёмистым серебристым чемоданом в руках. Явно очень тяжёлым. Сев в "Мустанг", направился в сторону квартала, где находилось казино Стива. Спрятавшись в переулке, он включил тепловизор и внимательно осмотрел внутренности казино. Отморозков оказалось очень много. Они заняли первый этаж, окружили двухэтажное здание, часть из них находилась на втором этаже, в бильярдной. Фрэнк добрался до казино, и медленно прошёл к входу. Перед ним выросло двое широкоплечих молодчиков в тяжёлых бронежилетах, масках, и с винтовками Steyr AUG в руках.

-- Генри Форден, принёс деньги, -- просто сказал Фрэнк. -- Проведите меня к Стивену Андерсу. Хочу убедиться, что с ними все в порядке. Иначе денег не получите.

Один из амбалов протянул руку к чемодану, но тут же отдёрнул, получив разряд тока.

-- Я же сказал, прежде всего, я должен увидеть Андерса, -- сухо предупредил Фрэнк.

Один из парней, повыше, скривившись, достал рацию и связался с главарём. Потом оглядев Фрэнка с ног до головы, бросил своему напарнику:

-- Обыщи его.

Аккуратно опустив чемодан на землю, Фрэнк поднял руки, с чуть заметной улыбкой наблюдая, как второй отморозок щупает его карманы.

-- Ладно, проходи. Второй этаж, -- сказал первый. -- И без фокусов.

По залу между столов с рулетками бродили вооружённые до зубов бандиты. Фрэнк прошёл до конца зала, откуда начиналась широкая мраморная лестница с изящными, фигурными балясинами, ведущая на второй этаж. Там, в углу бильярдной сидел связанный Стив и трое его охранников. Судя по синякам, им явно здорово досталось.

Молча проследовав к одному из бильярдных столов, Фрэнк положил в центр массивный чемодан. Главарь скривившись, проронил:

-- В мелких купюрах что ли? Зачем?

-- Мистер Браун так сказал, -- объяснил Фрэнк спокойно, хотя амбал ничего об этом не говорил. Это не имело никакого смысла. Никто не переписывал номера купюр и не расследовал подобные дела.

Главарь подошёл к чемодану, открыл и довольно ухмыльнулся, увидев аккуратно уложенные пачки денег. Фрэнк отошёл к Стиву и его парням, которых охраняли двое бандитов. Бросив загадочный взгляд на Стива, Фрэнк засунул руку в карман и упал на пол. Стенки чемодана вдруг отвалились, обнажив маленькие, круглые отверстия, из которых ударили яркие пучки света, разрезавшие бандитов, как раскалённый нож масло.

Фрэнк быстро развязал Стива и его парней. Не обращая внимания на стоны ублюдков, метнулся по комнате, собирая винтовки.

-- Что уставились, твою мать! -- закричал Фрэнк. -- Сейчас сюда ещё десяток набежит. Хватайте пушки!

-- Тигр, тигр! Я - Сокол! -- орала рация. -- Где вы, черт возьми?! Форден передал деньги?

Спокойно вытащил рацию из останков главаря, Фрэнк спокойно сказал:

-- Передал. Поднимайтесь на второй этаж. Будем делить.

Рация замолкла. Фрэнк сделал знак, Стив и его парни спрятались за перилами мраморной лестницы. Через несколько минут, раздался топот ног, по лестнице быстро взбежало толпа ублюдков, но тут же попала под проливной огонь. С воплями и стонами часть из них свалилась на ступеньки.

-- Ах ты, сука! -- прорезался голос одного из оставшихся в живых. -- Фарш из тебя сделаю, гребанный кусок дерьма!

В проем влетела граната. Фрэнк молниеносно схватил её и бросил обратно. Взрыв потряс помещение. Но это только разозлило бандитов. Они истошно завопили. Со свистом пронеслось несколько гранат, и хотя Фрэнку удалось отправить большую часть из них назад, одна взорвалась прямо у них под носом, усыпав все вокруг осколками мрамора и стекла.

-- Хэнк, они мне все казино разнесут, -- умоляюще пробормотал Стив. -- Сделай что-нибудь.

Что делать в данном случае, Фрэнк не мог сразу сообразить. Все способы борьбы с бандитами, засевшими в казино, привели бы к сильным разрушениям собственности Стива. Если бы он был героем голливудского боевика, то вытащил бы, как рояль из кустов, пулемёт Гатлинга и расстрелял бы к черту всех врагов. В реальности придётся обходиться тем, что есть.

Проверив уровень батареи, которая занимала большую часть чемодана, Фрэнк установил его на верхней площадке. И вздохнув, подумал: "Если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам".

-- Отвлеките их, и будьте осторожны, -- предупредил он. -- Я установлю защитный барьер, но хватит его ненадолго.

Сбросив рубашку и брюки, Фрэнк остался в облегающем костюме, надел на голову капюшон и очки. Нажал кнопку на браслете, контуры тела замерцали, он исчез, будто растворился в воздухе. Мягко переступая по ступенькам, осторожно спустился на первый этаж. Оставшиеся бандиты, прятались за дубовыми столами с рулетками и игровыми автоматами. Время от времени кто-то и них, перебегал ближе к лестнице, кидал гранату и пулей прятался в укрытие. Граната, отрикошетив от защитного барьера, скатывалась вниз по ступенькам, взрывалась под озлобленные вопли отморозков.

Фрэнк начал опасаться, что бандиты заминируют казино и смотаются. Теперь пришло время воплотить в реальность его план. Осторожно подкравшись к одному из бандитов, Фрэнк схватил его, опрокинул и сломал шею. Крик привлёк внимание других бандитов. Один из них резко обернулся, увидев, что его товарищ неподвижно лежит с неестественно вывернутой шеей, заорал:

-- Эй, здесь кто-то есть!

И начал поливать очередями все окружающее пространство. Фрэнк быстро перебежал подальше, чтобы пули его не задели. А когда отморозок достал новую обойму, чтобы перезарядить автомат, молниеносно оказался за его спиной, схватив в клинч, опрокинул на землю, сломал шею.

Прячась за сильно разрушенным игровым автоматом, Фрэнк понимал, что долго так не продержится. Он схватил оружие одного из убитых и активно оборонялся, но силы были не равны. Как вдруг за спинами бандитов раздались автоматные очереди, которые косили мерзавцев как серп колосья ржи. Последний отморозок засуетился, судорожно оглядываясь и теребя винтовку. Фрэнк быстро шагнул вперёд, прикладом сшиб с ног и пристрелил.

-- Уф, неужели всё? -- выдохнул Стив, тяжело дыша.

Упёршись в колени руками, Фрэнк попытался прийти в себя. Когда он выпрямился, жёстко сказал:

-- Стив, надо с этим что-то делать. Так нельзя оставлять.

-- Да что делать, Хэнк? -- весело воскликнул Стив. -- Сейчас весь мусор свезём в крематорий и сожжём. И все делов.

-- Я не об этом, -- бросил с досадой Фрэнк. -- Я имею в виду вообще это безобразие. Наезд. Так нельзя оставлять. Давай подумаем, как мы сможем решить эту проблему.

-- Что ты имеешь в виду, Хэнк? -- удивлённо спросил Стив, вглядываясь в лицо напарника.

-- Я думаю, надо организовать что-то типа охранного агентства. Серьёзного. Собрать верных ребят и общий фонд по их оплате образовать. Нужны люди, которым мы будем до конца доверять. Тогда я смогу обеспечить их нормальным оружием, которое не должно достаться бандитам. Как ты на это смотришь?

Стив оглядел своих троих охранников и задумчиво пробормотал:

-- Идея хорошая. Что-то типа частной полиции.

-- Именно.

-- Не выйдет, Хэнк. Мы и раньше пытались это сделать. Но ничего не получилось. Все на себя одеяло тянули. Орали, что кто-то меньше платит, кто-то больше, а защита одинакова для всех. И все развалилось.

-- Мы с тобой вдвоём организуем. Ну, ещё Бобби Кайманова могу предложить в компаньоны, -- предложил Фрэнк. -- По рукам?

-- А у меня есть выбор? -- Стив улыбнулся и пожал руку Фрэнку. -- Сколько я тебе должен?

-- Разберёмся потом. Я покумекаю над защитой твоего заведения. Завтра-послезавтра покажу проект. Рожу себе вымою в твоём заведении. Не возражаешь?

Стив только улыбнулся в ответ. Фрэнк зашёл в роскошный туалет со стенами, выложенными плиткой из полированного бело-розового мрамора, умылся. Посмотревшись в огромное зеркало в позолоченной раме, усмехнулся своему отражению. Под левым глазом расплывался здоровенный фингал, вся физиономия расцарапана.

Вернувшись в зал, Фрэнк увидел, что там уже орудует Бутчер Фишер, широкоплечий бугай в чёрной майке, обнажавшей мощные бицепсы, с абсолютно лысой головой и густой, окладистой иссиня-чёрной бородой. Он исполнял функции "мусорщика", убирал трупы после бандитских разборок. Бутчер никогда не вмешивался ни в чьи дела. За это его уважали и ценили все бандиты города. Увидев Фрэнка, Бутчер ухмыльнулся и спросил густым, хриплым басом:

-- Ну и кто уложил спать этих ребят?

-- Мы со Стивом, -- с мальчишеским задором ответил Фрэнк.

Бутчер расхохотался так, что все его огромное тело затряслось, несмотря на то, что на плече он держал тяжёлый мешок с трупом.

-- Шутник, мать твою, -- наконец, пробурчал он, отсмеявшись. -- У тебя там ничего новенького не появилось? А, Хэнк?

-- А ты что мою тачку разбил уже? -- поинтересовался Фрэнк.

-- Нет. Её хрена с два разобьёшь, -- покачал головой Бутчер. -- Мне движок помощней нужен. Ты ж видишь, не справляюсь с этим барахлом, -- он сделал жест в сторону сложенных горой трупов.

-- У меня есть сейчас на турбодизеле. 600 лошадок.

-- Реальных? -- недоверчиво поинтересовался Бутчер. -- Или кеплеровских?

-- Реальных там все 650, но это на хорошей дороге. А в среднем -- 600.

-- Да? Это хорошо. А то я у Кеплера купил, у него там 800 написано. А она сама себе везти не может. Паразит, -- он презрительно сплюнул.

-- Приезжай, выберешь. Можем для тебя любой тюнинг сделать. Бесплатно.

Они пожали друг другу руки, и Фрэнк направился к выходу. Его нагнал Стив и смущённо спросил, кивнув в сторону стоящих чёрных Кадиллаков:

-- Хэнк, что с этими тачками делать? Не поможешь?

Фрэнк задумался на минуту и проронил:

-- Могу на завод отогнать, сбыть и пополам поделим.

-- Да нет, ты себе все забери, -- обрадовано воскликнул Стив. -- Все же какой-то у тебя профит будет.

-- Ну ладно, пришлю своих ребят, они отгонят.

Закончив дела, Фрэнк решил вернуться на завод. Ему не терпелось начать работу над подарком для Ирэн. Проезжая по одной из улиц, он вдруг заметил, как впереди высотное здание в виде наклонённого конуса из белого камня, опоясанного тонкими полосками перил балконов, вдруг осело, этажи начали складываться, рассыпались, как карточный домик. Фрэнк вышел из машины, и, захлопнув дверцу, прислонился к ней. Над завалами стояли клубы белой пыли, которые постепенно оседали, обнажая ужасную картину разрушения. Рядом начала быстро скапливаться толпа прохожих, которые с интересом наблюдали, как рушились оставшиеся перекрытия. Слышались стоны, крики раненых, но никто из присутствующих не сдвинулся с места, чтобы помочь. Фрэнк достал сигареты и закурил.

-- Подонок, -- услышал он хриплый голос.

Обернувшись, Фрэнк увидел худощавого парня в джинсах и рубашке в крупную синюю клетку с коротким рукавом. Тот смотрел на развалины, сжав кулаки. Его короткие, светлые волосы, казалось, стояли торчком от злости, как вздыбленная шерсть.

-- Кто? -- поинтересовался Фрэнк.

-- Рей Говард. Мерзавец. За три месяца второе здание уже обрушилось. Мнит себя великим гением. И плевать хотел на мнение общества. Ублюдок. Не знает элементарных законов архитектуры.

-- А что ж никто на него в суд не подаст?

Парень, перекатывая желваки, бросил на него такой рассерженный взгляд, что Фрэнку стало не по себе.

-- Подают. Ещё бы. Столько жертв. Он же жилые дома проектирует. Но суд всегда выносит решение, что разрушение дома произошло не по вине архитектора, а по вине природных катаклизмов -- подтопление подземными водами, смещение пластов, землетрясение и тому подобное. И никто не имеет права запретить ему творить. Сука, -- парень сжал кулаки. -- Придушил бы своими руками.

-- А как же ему после этого что-то дают проектировать? -- не поверил Фрэнк. -- Это ж миллионные убытки для компании-подрядчика.

-- Так ведь строят фирмы-однодневки. Пригласили Говарда, он сделал новый "великий" проект, построили дерьмо, -- сделав презрительный акцент на слове "великий", объяснил парень. -- Продали квартиры и все -- ищи-свищи ветра в поле.

-- Если известно, что он ни хрена в архитектуре не понимает, кто же квартиры покупает в таких домах? Надо идиотом быть, если после такого выкидывать бабки на подобное фуфло.

-- Он дома для бедных проектирует. Подешевле. Собственная квартира лучше, чем палатка в парке, -- проронил с горечью его собеседник. -- А в итоге... Сами видите.

-- Странно, других архитекторов, что ли мало? -- задумчиво проговорил Фрэнк, вспомнив, как ему проектировали виллу. -- Почему обращаются к Говарду?

-- Вы видно недавно в наш город переехали, -- с досадой проронил молодой человек. -- Объявляют торги на проектирование жилого строения. Говард всегда выигрывает. Потому что ставит самую низкую цену. Невозможно с ним тягаться. Монополист хренов.

-- За счёт чего ж он живёт? -- спросил недоверчиво Фрэнк. -- Если задарма фуфло делает?

-- Для денежных воротил создаёт величественные творения, -- театрально изрёк парень. -- Там-то не разваливается. Он же приглашает настоящих архитекторов, которые на него горбатятся.

-- Вас, например? -- предположил Фрэнк.

Парень только тяжело задышал, всхлипывая. Резко развернулся и, сгорбившись, быстро пошёл прочь. Фрэнк увидел, как из-под разрушенной стены выполз окровавленный человек. Он подтягивал изо всех сил неподвижное тело, издавая громкие стоны. Толпа галдящих зевак с большим интересом наблюдала за его передвижениями. Когда упавшая балка придавила несчастного, зрители отозвалась довольными криками, будто находились на футбольном матче и живо среагировали на отлично забитый мяч. Это странное, немыслимое состояние циничного, беспощадного равнодушия уже не удивляло. Человек, бросившись кого-то спасать, мог вполне оказаться после этого на виселице.

Смяв окурок, Фрэнк забрался в машину, раздражено захлопнув дверь. Пару минут он сидел, уставившись в одну точку, пытаясь отогнать страшную картину, унять мелкую дрожь в пальцах. Проглотив комок в горле, завёл мотор и отправился на завод. Через десять минут, Фрэнк уже проходил через проходную. И наткнулся на Дженкинса, мрачнее тучи.

-- Что ещё плохого случилось, Дженкинс? -- спросил Фрэнк нервно.

Дженкинс бросил на него взгляд, и у него вытянулось лицо.

-- Мистер Форден, что с вами? Вы ранены? -- быстро проговорил он.

-- Ничего страшного! Рассказывайте, что произошло. На вас лица нет.

-- Заявился недовольный покупатель с ещё одной подделкой. Рвёт и мечет. Кричит, что хочет плюнуть в физиономию тому, кто сделал этот мусор.

В цехе Фрэнк увидел худощавого сутулого мужчину, уже заметно облысевшего, в поношенном темно-сером, фланелевом костюме.

-- Я хочу плюнуть в физиономию этого мерзавца Фордена! -- орал он. -- Он делает машины, которые разваливаются, не проехав и ста ярдов. Убью его!

-- Как вас зовут мистер? -- спросил Фрэнк спокойно, подойдя к нему.

-- Какое ваше дело?! -- воскликнул тот. -- Гейтс Бэллард.

-- Я -- Генри Форден. Вы хотели плюнуть мне в лицо, за то, что я делаю плохие машины, -- сказал Фрэнк спокойно. -- Так вот, прежде чем вы это сделаете, я вам скажу. Купленный вами автомобиль -- фальшивка. Моя компания не делает подобные вещи. Я обменяю эту подделку на любую автомашину моего завода. Бесплатно. Идемте, я покажу нашу продукцию.

Они дошли до ангара, где стояли готовые автомобили. И Фрэнк, широко обведя рукой ряды, предложил:

-- Выбирайте. Если вам нужна моя помощь, я к вашим услугам.

Мужчина растерянно заморгал и тихо спросил:

-- Я могу любую выбрать?

-- Да, конечно.

-- Я доплачу! -- воскликнул мужчина и стал обходить ряды выставленных машин, вначале осторожно и опасливо, но потом все с большим интересом. Открывал двери, капот. Фрэнк заметил, как у потенциального покупателя в азарте разгораются глаза. Наконец, он подошёл к Фрэнку, и тихо спросил:

-- Я могу попробовать. Поездить? Немного.

-- У нас есть полигон. Можете там проверить.

Покинув ангар, Фрэнк услышал рёв мотора. Бэллард гонял по автодрому на ярко-красном "Мустанге", как гонщик Формулы-1, лихо заворачивал, так что визжали шины. Когда он вернулся к Фрэнку, который сложив руки на груди, наблюдал за гонкой, на лице посетителя было написано такое восхищение, что показалось, он кинется на шею тому человеку, которого только что грозился убить.

-- Мистер Форден, извините меня за прежнюю грубость. Ваши автомобили -- просто класс, -- в глазах Белларда светился восторг мальчишки. -- Я бы хотел приобрести ещё одну машину. Для жены. Я могу купить у вас на заводе?

-- Да, конечно. Со скидкой, -- ответил Фрэнк. -- Имейте в виду, мистер Бэллард. Я продаю машины только в собственном салоне. Мы отозвали нашу продукцию из других салонов. Чтобы никто не мог обманывать покупателей. Где вы купили ваш бракованный автомобиль?

-- В "Golden Motors". Меня там горячо убеждали, что ваши машины отличные. Я поверил, видел на автосалоне ваше выступление. Вы были лучшим! И для меня важно, что недорого. Я не очень много зарабатываю, -- будто извиняясь, добавил он. -- Меня не волнует роскошное оформление, но я купил и вот... Но сейчас, все иначе. Я убедился, что вы действительно лучший. Благодарю вас, -- он протянул Фрэнку руку.

Проводив глазами счастливого покупателя, Фрэнк криво усмехнулся. Одни продавцы убеждают покупателей, что его машины -- гнилье и их никто не покупает. Другие убеждают, что его тачки -- лучшие и продают подделки. И все стремятся дискредитировать его товар. Во славу неограниченного свободного рынка. Он вздохнул и отправился в цех, где должны были собирать подарок для Ирэн. И увидел задумчиво стоящего над чертежом Филиппа Лероя, мастера участка, которому поручил сборку.

-- Как дела? -- поинтересовался Фрэнк. -- Сколько вам понадобится времени на это?

Лерой вздрогнул, резко обернулся и, отводя глаза, пробормотал:

-- Неделю, десять дней.

-- Мне нужно, чтобы через три дня этот автомобиль был готов. Через неделю он мне будет абсолютно не нужен.

-- Тогда можете меня уволить.

-- Хорошо, давайте что-нибудь упростим, -- предложил с сожалением Фрэнк. -- Отбросим какой-нибудь слишком сложный узел. Маленькое, элегантное авто для женщины. Имейте в виду, я буду сам помогать всем, чем смогу. Даже, если мне придётся ночью работать. Пройдёмся по всем узлам, решим, что можно сделать.

Лерой с чуть заметным удивлением посмотрел на Фрэнка. Босс, конечно, отличался демократичностью, но чтобы самому собирать машину, до этого он не снисходил.

Они углубились в изучение чертежа и через некоторое время, Лерой с досадой бросил:

-- Жаль, не успеем, мистер Форден. Такая крутая тачка бы получилась!

-- Ладно, -- сказал Фрэнк. -- Попробуем сделать все, как я задумал.

На следующий день Фрэнк прибыл на завод в полной решимости осуществить свой замысел. У него чесались руки сделать все самому, но он прекрасно понимал, что это невозможно. Пока он ждал из сварочного цеха каркас машины, рядом на специальном стенде производился монтаж передней панели, сборка дверей, подвески. Фрэнк занялся мотором. Он решил поставить электродвигатель. Тачка с таким движком не могла развить слишком высокую скорость, и от бандитов на ней невозможно было спастись, но она могла почти бесшумно двигаться и работала не на вонючем бензине, а на воде.

Копаясь в движке, Фрэнк с удовольствием вспоминал детство, когда помогал отцу в автомастерской, и юность, когда изобретал в старом гараже свой уникальный двигатель, работающий на сжиженном водороде, который принёс ему потом миллионы. Одетый в синюю спецовку, Фрэнк, глава компании, слился со всеми остальными рабочими-сборщиками. Когда из сварочного цеха появилась конструкция "скелета" Фрэнк решил сам заняться проверкой качества сварки. Через полчаса он с досадой сказал:

-- Этот дерьмо в утиль.

-- Мистер Форден, -- быстро проговорил Лерой. -- Лучше, если мы исправим недостатки. Так мы потеряем время.

-- Я сказал -- под пресс, -- жёстко повторил Фрэнк. -- Или все будет идеально, или не будет совсем.

В следующем кузове он нашёл несколько погрешностей и отправил на доработку. И только в третий раз удовлетворённо приказал отправить его в покрасочный цех. Он решил, что машина будет идеально белого цвета, и малейшая погрешность, крошечное пятнышко могло все испортить. Когда кузов приобрёл белоснежный цвет с небесно-голубой полоской разделяющий корпус посредине, Фрэнк вновь придирчиво все осмотрел. И с улыбкой подумал, что похож на художника, который осматривает холст, подготовленный для создания шедевра.

На третий день автомобиль проходил окончательную сборку, Фрэнк подключил под капотом двигатель, отметив, что все встало идеально, хотя он сильно поменял форму моторного отсека. Установили фары, двери, аккумулятор. Автомобиль получил изящную позолоченную решётку радиатора и колпаки. Наконец, все было закончено.

Оглядев готовый автомобиль, Фрэнк бросил взгляд на стоящего рядом Лероя.

-- Ну вот, видите, все успели. А вы переживали. Ну как ничего получилось?

-- Великолепно, мистер Форден. Классная тачка. Жаль только, что в одном экземпляре.

Цель и состояла в том, чтобы создать уникальный автомобиль. Но об этом Лерой не мог знать.

-- Ну ладно, Лерой. Тестированием сам займусь.

Теперь предстояло испытать новое детище. Возможно, все усилия пропали впустую. Но собрав все своё мужество, Фрэнк решил, если найдёт, хоть один недостаток, отправит тачку, которую так скрупулёзно собирал, под пресс. Катаясь на треке полигона рядом с заводом, Фрэнк пытался уловить любой неверный звук, неточность, погрешность. Через пару часов он заметил, что у него слипаются глаза. Почти трое суток он не спал, питался бутербродами и кофе. Теперь усталость начала брать своё. Отогнав машину в специальный ангар, с облегчением вздохнул и отправился в раздевалку душа.

-- А для кого босс такую крутую тачку собирал? -- услышал Фрэнк резкий голос, идущий с другой стороны шкафчиков. Для любовницы? Этой своей белобрысой дылды?

-- Нет, для жены Барона, -- ответил глухо второй. -- Подарок на день рожденья.

-- Да, я своей жене такую штуку не могу подарить, -- проворчал недовольно первый. -- Корячишься, корячишься, а получаешь - шиш. А эти буржуи, смотри, как живут. Своим любовницам-шлюхам крутые тачки дарят.

Слова "любовница" и "шлюха" заставили Фрэнка поморщиться.

-- Гарри, поосторожней с такими словами. Знаешь, сколько у нас на заводе шпиков? Мигом на виселице окажешься.

-- Да и плевать! -- запальчиво бросил Гарри. -- Я Фордену всё выскажу! И в его мерзкую рожу плюну! Надоели эти буржуи проклятые до чертей. Раньше, при Райзене хоть какой-то просвет был. Сейчас просто на шею сели. Паразиты чёртовы!

-- Чем тебе Форден на шею сел? Ты что не видел, он сам все собирал. Трое суток не вылезал. И что тебя не устраивает? Его завод -- лучший, зарплата, премии, пособии. Что ты ноешь?

-- Морт, а ты знаешь, как Форден завод заполучил? -- сердито воскликнул Гарри, хлопнув с грохотом дверцей шкафчика. -- Он разорил Бейли, опустил акции до плинтуса. Форден -- паразит, биржевой спекулянт. Он такими бабками ворочает. Из воздуха сделал себе мильоны! Разорил кучу людей. А ты его защищаешь. Проходимца гребанного!

-- Гарри, ну иди сам на биржу и торгуй. Кто мешает? Ты только ныть можешь. Не видел что ли, какие Форден идеи подаёт? Он конструктор от Бога. Сам роди хоть одну идею, а потом выступай.

-- Если бы я так жил, как он! На шикарной вилле, с красивыми девками забавлялся, на всем готовом, лучшая еда, вино, я бы ещё лучше идеи родил. Идеи. Какие идеи? Чуть кузов другой, фары не по одной, а вместе. Правильно Кеплер про него сказал, Форден только у других мысли воровать может.

-- Дурак ты, Гарри, -- насмешливо бросил Морт. -- Просто завидуешь. У Фордена голова хорошо работает, а у тебя только язык. Кеплер вообще ничего нового не сделал. Его конструктора из чужих идей комбинации составляют. Фары от мерседеса, бампер от Кадиллака, подвеска от Крайслера. И получаются монстры. А Форден такие изящные тачки делает -- загляденье.

-- Ты его так защищаешь, потому что он с нами, работягами, заигрывает. Больницу строит. Пособия выплачивает. А в итоге такой же кровосос, как и остальные.

-- Тебе что ли революцию устроить захотелось? Ну-ну. Хочешь кончить, как Фолкленд?

-- Знаешь, Морт. Безумно жалею я, что Фолкленду не дали дело завершить. Раздавить этих кровососов, клопов мерзких. Тогда бы все хорошо жили, по справедливости. Если бы не Барон и его свора, сейчас жизнь бы по-новому шла. Но все перед этими денежными мешками на задние лапки встали. Хотите порядок? -- кривляясь, произнёс он. -- Хотим. Так получайте виселицы! Теперь все сидят, поджав хвосты, и трясутся что-то поперёк этих мерзавцев сказать.

-- Что ты разошёлся? -- поинтересовался миролюбиво Морт. -- Не так уж плохо нам живётся. А революции ни к чему хорошему никогда не приводили. Ты ж сам сказал, при Райзене было лучше. Так что Фолкленд только все испортил. Да и не был он освободителем. Обыкновенный бандит. Грабил людей, убивал. Подонок. Так что зря ты Фолклендом восхищаешься. Лучше такой порядок, чем война, которую этот мерзавец разжёг.

Когда они ушли, Фрэнк какое-то время в задумчивости сидел, прислонясь головой к дверце шкафчика. Усмехнувшись, представил реакцию Гарри, когда он бы узнал, что Генри Форден на самом деле тот самый Фрэнк Фолкленд, о котором Гарри говорил с таким восторгом, а Морт -- с презрением. Глава 7 Припарковав машину на стоянке рядом с особняком, Фрэнк поразился дурному вкусу нового владельца, которому собственность досталась от старого хозяина города, Алана Райзена.

К элегантному зданию в стиле ар-деко было пристроено множество башенок, балкончиков, колоннад, портиков. Они "росли" совершенно беспорядочно, как грибы после дождя, без всякой системы. Сверху был надстроен стеклянный купол, из которого торчал высокий шпиль. Фрэнк не знал, что находится под этим "фонарём", но выглядело это так, будто к готическому храму присобачили бассейн.

Вытащив с заднего сиденья огромный букет белых роз, Фрэнк направился к входу, украшенного шикарной беломраморной колоннадой. Его встретил дворецкий в роскошной бордовой ливрее с золотой вышивкой. Он выглядел даже более царственно, чем глава дома. Гости медленно расхаживали по саду, разбитому рядом с домом. Во времена Райзена рядом с домом находился лишь пустырь с каменными скамьями.

Новый хозяин превратил это место в сад с ротондами, бассейном, в углах которого находились бронзовые статуи ангелов, позеленевшие от времени. Перед входом в деревянный домик для гостей -- фигура спящего Будды. К главному зданию из белого камня примыкала новая постройка из красного кирпича, выглядевшая совершенно нелепо. Ряды стройных кипарисов обрамляли широкие дорожки, на пересечениях которых стояли потрескавшиеся мраморные статуи.

Слуга подвёл Фрэнка к Уолту, который прогуливался по саду, вместе с Ирэн, одетую в облегающее точёную фигурку платье с коротким лифом, подчёркивающим высокую грудь. Разрез сбоку обнажал стройные, длинные ножки, а на груди сверкало массивное колье из платины и бриллиантов. Фрэнк с улыбкой подал ей розы, поздравил. Но в ответ получил лишь официальную улыбку, холодную и равнодушную.

-- Мистер Уолт. Позвольте мне преподнести вашей супруге небольшой сувенир. Пожалуйста, распорядитесь открыть ворота.

Когда Уолт едва заметно кивнул, Фрэнк достал из кармана рацию и проговорил: "Давайте". Дошёл до ворот и пригнал машину, которую с таким трепетом собирал. Вылез из машины и бросил изучающий взгляд на Ирэн, пытаясь увидеть в её глазах хотя бы намёк на радость, но она осталась совершенно равнодушной.

-- Миссис Уолт, автомобиль моего завода, выполненный специально для вас, -- галантно объяснил он.

-- Благодарю вас. Очень рада, -- совершенно без эмоций, как живая кукла, сказала она.

К автомобилю подошёл Кеплер, заглянул внутрь, и его лицо скривилось в презрительной гримасе, будто Фрэнк подарил супруге хозяина не уникальную машину, а ржавый велосипед.

-- Неплохо, мистер Форден, -- изрёк автомагнат. -- Иногда вы можете себе позволить вырваться из рамок стереотипов.

-- Миссис Уолт, не хотите попробовать прокатиться? -- предложил Фрэнк, не обращая внимания на колкости конкурента.

Он открыл дверь и протянул руку Ирэн, чтобы помочь ей сесть за руль. Она бросила изучающий взгляд на мужа, и присела боком на переднее сидение.

-- Вам нравится, миссис Уолт? -- спросил Фрэнк, надеясь, что элегантный интерьер растопит лёд снежной королевы, в которую превратилась Ирэн.

Она равнодушно провела рукой по приборной панели, обтянутой белой кожей, по декоративным вставкам из полированного красного дерева. И сделала это так, будто отрабатывала заранее отрепетированный номер.

-- Да, очень красиво, -- проронила она сухо, выбралась из машины, и взяла под руку мужа.

Уолт подозвал слугу и приказал отогнать подарок в гараж.

-- Ну как, мистер Форден, у вас идут дела с вашим автомобильным бизнесом? -- спросил Уолт.

-- Отлично. Спасибо. Мы открыли несколько собственных салонов, -- ответил Фрэнк. -- И торгует там нашей продукцией. Создали несколько новых линий.

Фрэнк, зная, что это слышит Кеплер, решил все-таки вместо стандартных слов, показать своему конкуренту, что он его не боится.

-- Чем же вас не устраивали существующие салоны? -- ядовито поинтересовался Кеплер. -- Боитесь конкурировать с продукцией других компаний? Люди не станут выбирать ваши машины, если сравнят их с другими?

-- Нет, мистер Кеплер. В последнее время в городе появилось много подделок нашей продукции. Люди не довольны, что вместо качественных машин получают фальшивки, -- дерзко ответил Фрэнк, глядя прямо в глаза Кеплеру. -- Мы хотим, чтобы покупателей нашей продукции не обманывали. Когда мы оборудуем наши машины системой защиты от подделок, вновь сможем поставлять нашу продукцию в другие салоны города.

Эти слова Фрэнк произнёс специально, чтобы увидеть, выдаст ли Кеплер себя. Подтвердит подозрения, что подделками занимается его компания.

-- Мистер Форден, неужели люди всерьёз поверят, что кто-то подделывает вашу продукцию? -- Кеплер презрительно поморщился. -- Да кому это нужно, в самом деле? Вы лишь делаете вид, что некачественны машины, которые собирают на вашем заводе -- подделка. Я прекрасно знаю, что вы обмениваете эти, так называемые подделки, а на самом деле ваш собственный брак, на чуть более качественные. И делаете это бесплатно. Признаете собственную вину.

-- Мистер Кеплер, думаю, вам известно, что химический состав продукции того или иного завода уникален. Невозможно сделать полностью идентичный состав. Все равно он будет отличаться. Хоть немного. И по этому составу можно легко определить, где на самом деле была произведена та или иная машина. Я думаю провести расследование. Все подделки сделаны из очень некачественного материала. Думаю, определить место создания этих машин будет несложно.

-- Ну-ну, успехов вам в ваших поисках, -- по выражению лица Кеплера, Фрэнк понял, что конкурент не испуган, а скорее раздосадован.

-- К моему глубокому сожалению, должен прервать ваш разговор, -- изрёк Уолт. -- Настало время праздничного обеда. Прошу вас, господа!

Вместе с остальными гостями Фрэнк прошёл в огромный зал, где на паласе с восточным орнаментом хаотично стояли круглые столики, застеленные полосатыми, похожими на шкуру зебры, скатертями. Их украшали букеты цветов в низких вазах и свечами в изящных подсвечниках. Вокруг столиков располагались кресла, закрытые чехлами в виде шкуры леопардов. Массивная люстра, похожая на половинку очищенного апельсина, заливала помещение пронзительным ярко-жёлтым светом. На одной из стен висел гобелен, изображающий саванну со слонами и жирафами, которые купались в озере, окружённом эвкалиптами.

Подали первое блюдо, курицу с овощным гарниром, изысканно оформленным красными перцем и салатом. Когда все принялись за еду, Фрэнк краем глаза осматривал гостей Уолта. Он почти никого не знал. Рядом с ним не было Роджера, который мог бы познакомить с великосветским обществом. Кроме Уолта и Ирэн, Фрэнк знал Кеплера, Раймондса и пару бизнесменов, с которыми пришлось изредка контактировать. Он чувствовал себя нищим бродягой, которому милостиво разрешили пообщаться со сливками общества. После нескольких перемен блюд: ухи, фаршированных кальмаров с грибами и копчёным салом начались поздравления супруге хозяина. Фрэнку, выдавив из себя банальностей, сел на место с желанием всё бросить и уйти с этого праздника жизни. После основного блюда -- жаренного мраморного мяса, музыка стала играть громче, гости стали вставать из-за стола, чтобы потанцевать.

Фрэнк смотрел, как Ирэн кружится в паре с полноватым господином в чёрном фраке с бутоньеркой в виде ярко-белой орхидеи и вспоминал их собственную свадьбу. Кажется, это было так давно. Они устроили её на природе. На зелёной лужайке стояли столики с блюдами, граммофон играл весёлые мелодии. Ирэн смеялась, забрасывая назад голову и обнажая безупречные белые зубы. Сейчас на её губах улыбка появлялась так же редко, как в пасмурный день через свинцовые облака пробивается луч солнца. Хотя не выглядела несчастной, скорее производила впечатление королевы, которая довольна своим положением, но скрывает свои чувства в соответствии с этикетом.

После очередного блюда -- омлета, фаршированного говяжьей печенью, гости начали выходить на широкую террасу, пристроенную к особняку. Фрэнк ушёл в бильярдную, сев у стены. На него опять нахлынули воспоминания о его первом посещении этого дома, когда Роджер познакомил его с Райзеном. Перед глазами всплыли мёртвые глаза акулы, и Фрэнк поморщился. Уолт на фоне Райзена казался пародией на властелина города. Но ведь именно ему удалось прибрать к рукам самое ценное, что имелось в городе -- сыворотку А-192 и камеры жизни. Фрэнк перебрал весь цвет общества, с которым был знаком раньше, когда судьба забросила его в городе первый раз. Он не помнил ни одного человека с таким именем, такой внешностью. Откуда вынырнул этот новый хозяин? -- Мистер Форден, -- услышал Фрэнк голос Уолта и с досадой открыл глаза. -- Пожалуйста, просим вас исполнить что-нибудь. Пару песен на ваш вкус. Вы не откажите?

Вместе с Уолтом Фрэнк прошёл в огромную гостиную, поражавшей кричащей роскошью. На стенах, обитых шёлком с геральдическим рисунком, в беспорядке висело множество живописных полотен в рамах разной формы и размеров, но обязательно из дерева и обильной позолотой. Буквой "П" стояло несколько низких, мягких диванов, обшитых бархатом. Но больше всего привлекал внимание концертный рояль, украшенный живописью и лепниной из золочёной бронзы. Фрэнк вспомнил, что видел на фотографиях такой рояль фирмы "Карл Шрёдер", принадлежавший Ференцу Листу. Даже зная о громадном состоянии Уолта, Фрэнк представить не мог, как новому хозяину города удалось заполучить этот бесценный инструмент, до которого было страшно дотронуться, не, чтобы играть на нём. Несколько господ во фраках и дам в вечерних платьях сидело на низких диванах. Ирэн стояла у окна.

-- Прошу вас, мистер Форден, -- повторил Уолт тоном, не терпящим возражения.

Фрэнк с замиранием сердца сел за рояль, открыл крышку и сыграл несколько аккордов из Второй "Венгерской рапсодии" Листа. Инструмент отозвался уныло и фальшиво. Вряд ли кто-то его настраивал за последние сто лет. Фрэнк обвёл присутствующих взглядом и хотел сказать, что не хочет играть на расстроенном рояле. Но вдруг увидел глаза Ирэн, в которых промелькнуло любопытство. К роялю подошла высокая худая дама в облегающем чёрном платье, с глубоким декольте, обнажавшим костлявые ключицы. Из-под очков в толстой оправе торчал длинный нос, под которым виднелась тонкая ниточка рта с опущенными уголками.

-- Подыграйте, мистер Форден, -- произнесла она низким, глухим голосом.

Увидев его растерянность, дама подошла к маленькому полированному столику на гнутых ножках, стоявшему рядом с камином, взяла оттуда пачку бумаги и подала Фрэнку со словами:

-- Вот ноты, пожалуйста, страница тридцать семь.

Когда дама запела "Хабанеру", то сильно форсировала звук, пытаясь свой голос выдать за оперный. Фрэнк, наклонившись над клавиатурой, тщательно скрывал улыбку. Раздался гром аплодисментов, когда она закончила.

-- Миссис Гонзалес, вы как всегда потрясающи, -- проронил Уолт.

Фрэнк бросил быстрый взгляд на Ирэн, но она удивительно спокойно отнеслась к подобному исполнению, будто фальшь совсем не резала ей слух.

-- Ну что же, теперь мистер Форден нам исполнит что-нибудь? -- сказал Кеплер, с чуть заметной издёвкой. Это подстегнуло Фрэнка, он ударил по клавишам и стал петь "Come Fly with me", яркой импровизацией скрывая фальшь великого рояля. Интерес Ирэн к нему увеличился, а её глаза зажглись живым мерцающим светом, как раньше, на губах заиграла улыбка.

Он решил исполнить минорную "Cycles": "Я не буду вешать нос, хотя моя девушка покинула меня, а в эту пятницу меня уволили. Но я буду продолжать петь, только не спрашивайте меня, как мне это удаётся". В глубине души теплилась надежда, что Ирэн поймёт, что он хотел сказать строчками этой печальной песни. Но она лишь, наклонив немного голову набок, с интересом слушала, но не более того. Когда Фрэнк встал из-за рояля, Уолт проронил:

-- Благодарю вас, мистер Форден. Вы прекрасно поёте.

Гости стали выходит из гостиной, а Фрэнк присел на одном из диванов и закурил, ушёл в свои мысли.

-- Зря вы подарили миссис Уолт автомобиль, -- напротив Фрэнка вальяжно развалился на диване Кеплер. -- И знаете почему? Миссис Уолт не выходит из дома без своего супруга. А мистер Уолт предпочитает машины моей компании. То, что для вас эксклюзив, для нас самый нижний уровень. Стандарт. Мы с этого начинаем. А высшего уровня вам не добиться никогда. Мы продаём одну машину, а вы -- десять.

-- Я очень рад за вас, -- произнёс Фрэнк спокойно. -- У нас с вами разные ценовые ниши. Вы делаете шикарные тачки для богачей, а я -- для простых людей.

-- Осторожней, мистер Форден. Ваше поведение уже многим кажется подозрительным.

-- Что вы имеете в виду?

Кеплер выпустил в потолок сигарный дым и спросил с презрительной усмешкой:

-- Почему, мистер Форден, рабочие вашего завода получают зарплату в два раза выше, чем на других? Ведь работают они не лучше остальных. Да и ваша продукция вовсе не так уж популярна. Это отдаёт альтруизмом. Кажется, вы строите больницу для бедных. Я что-то слышал об этом.

-- Мы строим больницу, которая будет работать на принципах самоокупаемости по принципу, который предложил Генри Форд. Мои рабочие получают зарплату тоже в соответствии с его принципами. Он полагал, что рабочие завода должны зарабатывать столько, чтобы могли легко купить собственную продукцию. Вы считаете Форда альтруистом? -- с улыбкой поинтересовался Фрэнк. -- Мне кажется, мистер Форд сделал для американского автомобилестроения больше, чем все альтруисты вместе взятые.

-- Вы поклонник Форда? Да, вас же даже назвали в его честь, я так понимаю. Но вы забыли, что Форд довёл компанию до банкротства своими близорукими решениями, и лишь помощь государства помогла спасти пионера автомобилестроения. А здесь вам никто не поможет. И вы должны хорошо помнить, что вы не имеете права выпускать машины по моделям Форда. А мне кажется, вы используете во многом дизайн машин именно его.

-- Я использую только свой собственный дизайн, и изобретённый мною двигатель, -- спокойно объяснил Фрэнк.

-- На водороде? Да, это действительно революционно прицепить к автомобилю водородную бомбу, -- ядовито процедил Кеплер.

То же самое писали учёные мужи, нанятые нефтеперерабатывающими компаниями, чтобы помешать распространению машин с двигателями, который изобрёл Фрэнк.

-- Все действительно революционные идеи с трудом пробивают себе путь наверх, -- произнёс Фрэнк саркастически. -- Вы говорили в своём интервью, что я подражатель и использую только чужие наработки. Я постарался исправиться.

-- Не перетрудитесь, мистер Форден, -- ядовито пробурчал Кеплер. -- И один мой совет. По-дружески. Не волочитесь за миссис Уолт. У вас нет никаких шансов. Не тратьте своё время. Эта шикарная женщина не для вас.

-- Я обязательно воспользуюсь вашим советом, -- насмешливо проронил Фрэнк. -- Благодарю вас.

Кеплер встал и вышел из гостиной. Через пару минут туда зашёл слуга и увидев Фрэнка, проговорил:

-- Мистер Уолт, просит оказать ему честь и присоединиться к прогулке на его яхте. На Зеркальном озере.

Гости уже садились в машины, когда Фрэнк заметил громадный чёрный лимузин длиной ярдов тридцать, видимо, предназначавшийся для Уолта. Подошёл к своему скромному "Мустангу" и сел за руль. Машины, выстроившись друг за другом, двинулись вперёд. Фрэнк решил не выделяться и плёлся где-то сзади. Он немного отстал, ехал медленно и успел притормозить, когда перед ним упал здоровенный фонарный столб. Обернувшись, он увидел, что путь перегородил массивный Кадиллак "Эльдорадо".

-- Форден, какая встреча! Кого я вижу?!

Рядом стоял злорадно ухмыляющейся Ротбарда. Сзади недвусмысленно маячило пара широкоплечих парней. Все держали пистолеты-пулемёты Steyr с привинченными гранатомётами.

-- Ну и какого хрена тебе нужно? -- спросил спокойно Фрэнк, включив внешний динамик. Опускать боковое стекло он опасался.

-- Вылезай, поговорим, -- предложил Ротбард. -- Нам многое надо сказать друг другу.

-- Правда? А мне кажется, я тебе уже все сказал. Знаешь, Ротбард, я очень спешу. Если ты очень хочешь со мной пообщаться, приходи ко мне на завод. Ну, или домой. Там и поговорим. По душам. Выпьем скотча или ямайского рома. Тебе второе больше подходит.

Ротбард расхохотался, его забавлял этот разговор. Жертва не пыталась даже сопротивляться. Он сделал знак -- один из его парней направил ракетную установку прямо на Фрэнка. Ротбард отошёл подальше, и оттуда изрёк:

-- Форден, вылезай, если не хочешь платить миллион Уолту. Мы с тобой договоримся на меньшую сумму.

-- Ротбард, ты меня утомил, -- скучающим тоном сказал Фрэнк. -- Я думал, мы с тобой действительно поговорим в приятной обстановке, а ты как-то грубо начал разговаривать. Нехорошо. Тебя папа с мамой не учили вежливости?

Улыбка сползла с лица Ротбарда, и он сделал знак. Один из бандитов выпустил небольшую ракету, которая отскочив от бронированного стекла "Мустанга", взорвалась, не причинив никакого вреда машине. Ротбард замер, остолбенело уставившись на Фрэнка, который сидел с тем же равнодушным видом.

-- Я удивлён, что ты так примитивно мыслишь. Ну что ты право, думаешь, этими игрушками запугать меня?

Он взглянул на часы и подумал, что бессмысленно терять время, развлекаясь с бандитами. Когда его ждёт Ирэн. Нажал рычажок на приборной панели. В крыше "Мустанга" образовалось отверстие, из которого показались лопасти винта. Когда машина перелетела через поваленный фонарный столб, Фрэнк вжал педаль газа, и бросился нагонять процессию, которая направлялась на пристань.

Решив, что сильно опаздывает, он свернул в объезд, по старой, разбитой дороге, которая петляла среди холмиков красной глины. Пронёсся молнией в туннеле, выточенной природой в скале, разбрасывая клубы красноватой пыли. Затормозив у причала, Фрэнк с радостью заметил, что чёрный лимузин только-только показался из-за ближайшего холма.

Рядом с причалом на волнах качалась ярко освещённая яхта Уолта с напыщенным названием "Eternity". Длинный обтекаемый корпус, три яруса палуб. Уже стемнело и огни на яхте переливались, как рождественская ёлка. Наконец, все машины подъехали к пристани. И Кеплер, проходя мимо Фрэнка, презрительно взглянув на его запылившуюся машину, не удержался от сарказма.

-- Очень сильно торопились?

Уолт и Ирэн прошли первыми, за ними по сходням поднялись остальные гости. Фрэнк замыкал процессию. У него резко испортилось настроение. Он понял, что совершил ошибку, приезжать раньше хозяина, не имел права.

Гостей привели на верхнюю палубу, где был устроен танцпол, устланный паласом изумрудного цвета, создававшим впечатление лужайки. На носу яхты сверкала громадная неоновая вывеска с надписью: "Happy Birthday!" Джаз-банд наигрывал весёлые мелодии, и Фрэнк с облегчением подумал, что на этот раз его не заставят петь. Музыканты, одетые в отливающие золотом костюмы, заиграли нечто бравурное, когда Ирэн вместе Уолтом ступили на верхнюю палубу.

Часть гостей стали танцевать, часть разбрелась по яхте. Фрэнк вышел на среднюю палубу и, облокотившись на перила, рассматривал пробегающие берега, утопавшие в зелени. За деревьями просвечивали яркие огни жилой застройки. Его вилла осталась уже далеко позади, и он подумал, что Зеркальное озеро, скорее всего, где-то соединяется с океаном, а значит, они могут выйти в открытое море. Сейчас это уже не имело значения, он не собирался сбегать из города. Слуги обносили гостей бокалами с вином, коктейлями. Фрэнк решил побродить и осмотреться.

Яхта, в оформлении которой преобладали ценные породы дерева, заставляла вспомнить про стиль ар-деко. Интерьер подчинялся плавным линиям корпуса, большинство перегородок были сделаны с изгибом, так что одно помещение незаметно переходило в другое. Боковые проходы вокруг палуб из ценной древесины: благородного тика, розового дерева, итальянского ореха. Лестница, соединяющая палубы, находилась посредине главного салона. Вдоль стен, облицованных панелями из благородной вишни, на ковре стояли старинные диваны и кресла на гнутых ножках, обитые полосатым шёлком, несколько шкафов из красного, резного дерева с книгами с золотыми корешками, бронзовые скульптуры и золотая фигура Будды.

Потолок поддерживали кедровые столбы-тотемы с вырезанными на них фигурами из индейской легенды о вороне, подарившим людям звезды, луну и солнце. На нижней палубе располагался бар, с полом, выложенным досками, разделёнными швами, что выглядело как палуба старинного парусного судна. Выпив коктейля за стойкой, Фрэнк решил вернуться на верхнюю палубу и присоединиться к танцующим. И с радостью заметил, что Ирэн стоит одна, облокотившись на перила.

-- Могу я пригласить вас на танец? -- галантно спросил он, мгновенно оказавшись рядом с ней.

Ирэн вздрогнула, резко обернувшись, но тут же мягко и доброжелательно улыбнулась. Подала руку, и они закружились в танце под весёлую какофонию звуков, которую издавал джаз-банд.

-- Благодарю вас, мистер Форден за замечательный подарок. У вас хороший вкус. Я вижу, что вы вложили свою душу.

-- Да, старался.

-- Жаль, что муж предпочитает автомобили Кеплера, они такие безобразные. Я давно мечтала иметь что-то такое, элегантное, сделанное с таким вкусом.

Эти слова опьянили, Фрэнку захотелось прижать Ирэн к себе, впиться в губы. Показалось, что в её глазах светится ответное желание. Но тут музыка закончилась, Фрэнк сжал маленькую ручку Ирэн в своих ладонях и поцеловал. К ним подошёл сутулый, худой господин во фраке. Он близоруко щурился, и все время поправлял пенсне в позолоченной оправе, плохо сидевшее на тонкой спинке носа. Фрэнк с сожалением отступил, прошёл к борту, где плюхнулся в плетёное кресло, не сводя взгляда с Ирэн.

-- Мистер Форден, я бы хотел поговорить с вами. Наедине, -- послышался чей-то голос. -- У меня есть к вам деловое предложение.

Обернувшись, Фрэнк с неудовольствием заметил Уолта.

-- Хорошо. Где мы можем поговорить? -- спросил Фрэнк.

-- Пожалуйста, в моем кабинете, -- сказал Уолт. -- Я вас провожу.

Они прошли в носовую часть нижней палубы, где Уолт, открыв дверь, пропустил вперёд Фрэнка. Каюта хозяина также поражала роскошью, панели стен из тёмного ореха контрастировали с полом из выбеленного дуба, гобелены на креслах, диван, обитый бархатом, окна, задрапированные тяжёлыми шторами. Уолт указал Фрэнку на широкое, антикварное кресло "бержер". Уолт сел напротив.

-- Курите? -- спросил он, открывая крышку изящного деревянного ящичка.

Фрэнк кивнул.

-- Мне нравится, как вы ведёте дела в городе, -- проронил Уолт, дымя сигарой. -- Вы -- очень способный, молодой человек. Я очень рад, что такие люди, как вы, пребывают в город. Хотя, к моему сожалению, их меньше, чем всякой швали.

Он встал, достал из шкафчика бутылку бренди и пару хрустальных бокалов. Налив Фрэнку и себе, продолжил:

-- Отлично, что вы, наконец, решили воспользоваться страховкой, которая обеспечивает вам бессмертие. Эти устройства проводят водораздел между нами, людьми, умеющими мыслить и остальным сбродом. Вы согласны со мной?

-- Разумеется, мистер Уолт.

-- Зовите меня Мюррей. Вы не возражаете, если я буду звать вас Генри? Хорошо. Вы знаете, я обдумываю на досуге, как подобный порядок, которому теперь подчиняется Атлант-сити, можно привнести во весь остальной мир. Как очистить планету от паразитов. От всех, кто сидит на нашей шее. Можете представить, с каким облегчением вздохнула бы Земля, если бы остались только лучшие? Здесь, в этом городе, это легко воплотить в жизнь. Все, кто не сможет позволить себе камеры жизни, в конечном итоге вымрут, как динозавры. Останутся только самые сильные и умные! Я мечтаю, чтобы на всей планете воцарился подобный порядок. Не хаос и анархия, а свобода всем, кто действительно её ценит. Для кого это слово не пустой звук! Чтобы люди могли жить исключительно для себя и не тратить драгоценное время на бесполезных паразитов. Я поставляю сыворотку А-192 во внешний мир. И делаю это не для того, чтобы стать ещё богаче. Вернее, не только ради этого. Сыворотка позволит очистить мир от бездельников. Чем бесполезнее живёт человек, тем больше он будет использовать сыворотку А-192, которая в конечном итоге убьёт его. Таким образом, на планете останутся только лучшие! Вы согласны со мной? -- его глаза горели от возбуждения.

-- Да, конечно, -- сказал Фрэнк, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. -- Но на Земле шесть миллиардов человек. Как избавиться от их большей части?

-- Это трудная задача, но выполнимая. Я уже сделал несколько шагов в этом направлении. Например, мои учёные создают армию мутантов. В их эффективности вы могли убедиться в театре "Золотая маска", когда выступали там с концертом. С помощью этих непобедимых существ, камер жизни, сыворотки и лучших людей планеты, которых я постепенно собираю в этом городе, моя мечта о новом устройстве мира станет реальностью! Вы со мной, Генри?

-- Безусловно, мистер... Мюррей. Вы нарисовали такие блистательные перспективы, только идиот откажется. Но кроме нас, сильных и мыслящих должен остаться ещё кто-то. Тот, кто будет выполнять физическую работу.

-- Совершенно необязательно! -- воскликнул горячо Уолт. -- Роботы, автономные существа, которые не ноют, не просят прибавки к жалованью, не жалуются на головную боль! Они заменят никчёмных людей, не способных к умственному труду. И я надеюсь, вы мне поможете в этом, Генри.

-- Я готов. Но каким образом?

-- Ваш уникальный двигатель на водороде. Вы же просто гений! Сделать такое чудо! Представьте себе, если такой мотор будет вместо сердца у робота? В топливный бак заливается вода и робот готов к длительному автономному существованию. Может пахать землю, сеять хлеб, выращивать скот. Впрочем, все это тоже легко автоматизировать. Как вы на это смотрите, Генри?

-- Я с вами.

Уолт удовлетворённо откинулся на спинку кресла, выпустил к потолку ароматный дым.

-- Скажите, Генри, вам нравится моя жена?

-- Да, она очень красивая женщина. Почему вы спрашиваете? -- немного смущённо спросил Фрэнк через паузу.

-- Сколько бы вы заплатили бы за то, чтобы заняться с ней любовью? А, Генри?

-- Вы шутите?

-- Отнюдь. Ну, если, скажем, миллион? Как вы на это смотрите?

-- Миллион? Это слишком много. Мюррей, ваша жена очаровательная женщина, -- запротестовал Фрэнк, стараясь скрыть волнение. -- Но за миллион я найду моложе и красивее. И не одну.

По лицу Уолта было заметно, что он не верит.

-- Не стесняйтесь, Генри. Я видел, как ваше желание рвалось наружу. Но мне нравится, что вы не согласились сразу. Решили поторговаться. Приятно иметь дело с солидным человеком. С какой бы суммы вы начали?

-- Ну, из уважения к вам. Десять тысяч. И то. Это слишком.

-- Замечательно. Начнём с этой ставки и пойдём выше, -- проговорил деловито Уолт.

Безумно захотелось вмазать по самодовольной физиономии Уолта, но Фрэнк лишь постарался взять себя в руки. Через четверть часа "торгов" Уолт самодовольно проронил:

-- По рукам. Я приму чек.

Когда Фрэнк быстрым росчерком пера написал сумму на страничке чековой книжки, и поставил подпись, показалось, что Уолт расхохочется ему в лицо, но тот с довольной миной спрятал ценную бумажку в карман.

-- Можете начать прямо сейчас. Вот, ключи от каюты. Там вам будет удобно. Я скажу Ирэн о нашей сделке.

То, что новый хозяин города страдает манией величия и жаждет стать властелином мира, совсем не удивило. Но предложение переспать с его женой выглядело глупым розыгрышем. Фрэнк в глубокой задумчивости дошёл до каюты, открыл дверь и поискал на стене выключатель. Незаметные светильники, встроенные в потолок, залили помещение мягким тёплым светом, и Фрэнк покачал головой.

Просторное помещение больше походило на спальню роскошного особняка, чем каюту для гостей на яхте. На паласе с ярким геометрическим рисунком возвышалась большая кровать с высокими спинками из резного дерева под балдахином из белого шелка, волнами ниспадавшими вниз. На стенах, обшитых бордовым шёлком с геральдическим рисунком, висели гобелены со сценами на мифологические сюжеты с полуобнажёнными мужчинами и женщинами.

Устало опустившись в кресло, Фрэнк закрыл глаза. Потянулись минуты мучительного ожидания. Когда он решил, что Уолт его разыграл, дверь распахнулась, вошла Ирэн. Фрэнк бросился к ней, но остановился, пристально вглядываясь в её лицо. Она легко улыбнулась, положила руки ему на плечи и прижалась к его губам.

Фрэнк отнёс её на кровать, наклонился и стал медленно целовать лицо, губы, шею, спускаясь ниже, постепенно снимая её платье, будто тонкую оболочку плода, чтобы добраться до сладкой сердцевины. Она вдруг резко отстранила его и, нахмурив брови, проговорила:

-- Слышишь шум?

С большим неудовольствием Фрэнку пришлось оторваться от приятного занятия. Он подошёл к двери, выглянул в коридор. Шум и треск усилился. Он медленно вышел и вдруг с ужасом увидел, как стремительно приближается стена огня. Языки пламени жадно пожирали ценные породы дерева с безумной скоростью. Тянуло гарью и чем-то приторно-сладким, от чего закружилась голова. Фрэнк закашлялся от едкого дыма, и, зажимая нос, бросился обратно в каюту.

-- Там пожар! Одевайся! Быстро!

Ирэн лихорадочно натянула платье и сжалась в комок, испуганно дрожа. Фрэнк начал лихорадочно обдумывать, как им прорваться сквозь огонь, который неотвратимо подбирался к их каюте. Его осенило, он бросился к окнам, распахнул портьеры и поднял створку. Высунувшись по пояс, Фрэнк увидел, что почти вся яхта пылает, словно огромный факел. Доносились истошные крики, заглушаемые треском ломающихся перекрытий. С верхних палуб в воду бросались люди.

-- Ирэн, быстро прыгай! -- он протянул ей руку, но она лишь помотала отрицательно головой. -- Быстрей, или нас здесь поджарит, как цыплят! Ну же, Ирэн!

Он почти насильно подтащил её к окну, вытолкнул, и прыгнул следом. Глава 8 -- Мистер Уолт, скажите, смог ли кто-то выжить?

-- Увы, нет, мистер Джекобс, погибли все. Ужасная трагедия, -- фальшиво-горестным тоном произнёс Уолт.

-- Но вас мы видим живым и невредимым.

-- Разумеется. Я тоже погиб в огне, но меня воскресили камеры. И вот я вместе с вами.

-- А ваша жена? Она вернулась к вам?

-- Нет пока. Мы не смогли найти её тело, -- объяснил Уолт с чуть заметным раздражением. -- По условиям договора должен быть точно установлен факт смерти. Но после того как мы найдём тела всех, кто сумел полностью выплатить страховую сумму компании "Возрождение", они вернутся к жизни. И моя жена тоже.

Слушая разговор Уолта с журналистом, Фрэнк все сильнее ощущал, как его распирает от ярости. Наконец, не выдержав, он подвинул Джекобса, зло бросив:

-- Вы остались живы, мистер Уолт, потому что просто сбежали с яхты перед тем, как её поджечь. Чтобы заполучить несколько миллионов за жизни тех, кого вы убили.

-- Мистер Форден, -- Уолт зловеще улыбнулся. -- Кажется, вы лезете не в своё дело.

-- Я разоблачу твои планы, Уолт! Остановлю тебя, мерзавец! Ты мнишь себя новой мессией, жаждешь с помощью камер жизни и сыворотки уничтожить всё население планеты, оставив только самых богатых. Ты сам мне об этом рассказал. На яхте. Перед тем, как продать мне ночь с твоей женой за сто тысяч баксов золотом.

Уолт усмехнулся и спросил саркастически:

-- Вы очень злы, что не успели воспользоваться оплаченными услугами, поэтому вы так раздражены? Вам помешал страшный пожар. Ах, какая жалость, мистер Форден. Или вернее сказать, Фрэнк Фолкленд, -- жёстко добавил он. -- Тот самый бандит, который хотел уничтожить город до основания! Жаждал захватить власть! И только мне, Мюррею Уолту, удалось помешать мерзавцу! Арестуйте его! Пусть его сегодня же повесят!

Фрэнк вдруг отчётливо увидел ухмыляющуюся физиономию Саммерса, своего мучителя с завода Хаммерсмита.

-- Ну что, Фолкленд, теперь пришло время тебе получить ни с чем несравнимое удовольствие, -- проговорил Саммерс, поигрывая дубинкой. Фрэнк дёрнулся, пелена кошмара распалась, и тяжело дыша, он присел на кровати, провёл рукой по лбу, покрытому испариной. Повернув голову, увидел спящую Ирэн. Её лицо выглядело таким безмятежным и спокойным, что он с облегчением вздохнул и опять улёгся рядом. Перед глазами всплыли события прошедшей ночи.

Он сильно ударился о воду, провалившись до самого дна, но тут же изо всех сил ринулся вверх. Яхта пылала, как огромный нефтяной факел. При слепящем свете пламени всё было видно, как на ладони. Фрэнк лихорадочно огляделся, но не увидел Ирэн. Ушёл под воду и заметил в желтовато-зелёной толще воды что-то тёмное. Почти на ощупь подплыл, и, обхватив тело, потащил на поверхность. Оказавшись наверху, Ирэн пришла в себя, закашлялась. Фрэнк прижал её к себе, начал покрывать лицо горячими поцелуями.

Острая боль обожгла предплечье. Резко обернувшись, Фрэнк увидел неподалёку моторную лодку, в которой виднелись две тёмные фигуры. Ублюдок стоял на носу и целился прямо в них. Схватив Ирэн в охапку, Фрэнк быстро нырнул в воду, ощутив, как следующая пуля чиркнула по виску. Опустившись до самого дня, крепко прижимая Ирэн, он начал грести одной рукой, стараясь оказаться, как можно дальше от лодки. Хотя это не имело особого смысла. Бандит явно обладал оружием приличной дальности. Уже задыхаясь, они выплыли на поверхность ярдов в тридцати от горящей яхты. Моторка с отморозками рыскала неподалёку.

Отдышавшись, Фрэнк тихо сказал: "Ирэн, набери побольше воздуха. Ныряем". Они всё больше и больше отдалялись от яхты и моторной лодки. Пока, наконец, не ощутили землю под ногами. Выползли на берег, в густой кустарник и лежали рядом, пытаясь отдышаться.

-- Может нам не стоило спасаться? Камеры жизни и все дела, -- проронил Фрэнк тихо, но стараясь, чтобы голос звучал весело.

Ирэн присела рядом и глухо пробормотала:

-- Ужасно, ужасно. Мы могли погибнуть в этом аду. Страшная, мучительная смерть, -- она передёрнулась.

Прижав к себе, он начал гладить её по спине, стараясь отогреть и успокоить.

-- Давай костерок разожжём, погреемся и потом попытаемся выйти к цивилизации. А?

Ирэн кивнула. Фрэнк пошарил в кармане брюк и с радостью обнаружил зажигалку. "Вдруг здесь чья-то собственность?" -- тут же нервно подумал он. "Кто-нибудь нас пристрелит, пожалуй". Он взглянул на свой хронометр, попытался определить их координаты. Где-то неподалёку проходила дорога. Пошарив в карманах, с досадой понял, что у него нет ни цента. Никто не станет подвозить их бесплатно.

-- Ирэн, у тебя нет что-нибудь, денег или кулона, цепочки?

-- Зачем?

-- Здесь дорога рядом, нас подвезут. Это лучше, чем мёрзнуть.

Ирэн сняла тонкую золотую цепочку, отдала ему.

-- Ну, отлично, пойдём!

Они доплелись до шоссе, по которому изредка сновали машины. Фрэнк проголосовал и с третьего раз около них остановился Плимут "Барракуда".

-- Подвезите нас на Озёрную, двадцать пять.

Шофёр, оглядел их мокрую одежду и, скривившись, процедил:

-- Пятьдесят баксов.

-- У нас нет ничего. Только вот, -- Фрэнк показывал цепочку.

-- Ладно, -- пробурчал шофёр, подозрительно их оглядывая.

Когда машина остановилась прямо на дороге, водила пробурчал:

-- Не поеду дальше, здесь сумасшедший живёт. У него суперкрутая защита, электроловушки на тыщу вольт. Вылезайте.

Репутация безумца Фрэнка устраивала, значит, никто не захочет к нему влезать.

Ирэн взглянула на темнеющую вдалеке виллу и спросила осторожно:

-- Это твой особняк?

-- Ну да. Пошли. Не бойся, мы дома, -- он прижал её к себе.

Оказавшись на вилле, Фрэнк быстро потянул Ирэн на второй этаж. Схватил со стола пульт, нажал кнопку, и через пять минут в бассейне плескалась горячая вода. Не дожидаясь, когда Ирэн придёт в себя, он заставил её снять одежду и толкнул в воду. Через полчаса ужасно усталые, но довольные они выползли на бортик. Отдышавшись, Фрэнк взял её на руки, и отнёс в спальню, где упав на кровать, ощутил, как со страшной силой его клонит в сон. Несмотря на лежавшую рядом очаровательную женщину, которую страстно желал, он мгновенно отключился, едва голова коснулась подушки. Оторвавшись от воспоминаний, Фрэнк усмехнулся. Заняться любовью они так и не успели. Он вылез из-под одеяла, ушёл в ванну. Встал под душ, струйки холодной воды взбодрили его, и он постарался выбросить из головы видение кошмара, в котором к нему явился Мюррей Уолт, будто сатана из ада.

Когда Фрэнк вернулся, Ирэн уже проснулась и сладко потягивалась. Он оказался рядом, наклонился и начал нежно целовать её лицо. Но отстранив его, она взлохматила ему волосы, и с улыбкой игриво проговорила:

-- Котик, ты такой милый, когда мокрый. Но я тоже хочу принять ванну.

-- Господи, да зачем? -- раздосадовано буркнул Фрэнк, который уже с трудом сдерживался.

Но она выскользнула из-под одеяла и убежала. Он лежал на спине и, разглядывая потолок, постепенно закипал от злости. "Чего она так долго возиться?!" -- раздражённо подумал он. И решительно направился в ванную комнату, распахнул дверь. Ирэн, усыпанная с ног до головы белоснежными хлопьями мыла, показалась ему Афродитой, рождающейся из морской пены. Сильные струи воды омыли тело, и она предстала в своей восхитительной наготе, лаская взгляд и возбуждая жгучее желание безупречными формами: точёной фигурой греческой богини, стройными ногами с тонкими изящными щиколотками и пышной грудью.

Она обернулась и с улыбкой поманила к себе. Он мгновенно оказался рядом, стал медленно целовать. Опустившись на колени, начал ласкать языком распустившийся бутон между её стройных ножек. Когда страсть объяла их, держа на руках, он овладел ею, продолжая тискать бархатистую горячую кожу, крупные соски.

Он прервался и услышал, как она, изнемогая от желания, шепчет: "Хэнк, не прекращай, пожалуйста, пожалуйста". Эти простые слова охладили его желание. "Ладно, потом разберёмся, за кого она меня принимает", -- подумал он.

Схватив в охапку, отнёс на кровать, вновь овладел, нависнув скалой над хрупкой фигуркой. Сильными пальцами играл как на рояле, извлекал буйную мелодию пьянящей чувственности. "Я тебя съем", -- шептал он, покусывая мочку её уха. Она обвилась вокруг его тела, облегчая возможность обнять её внутри, также тесно и сильно, как снаружи. И стонала всё громче, сильней задыхалась, будто ей становилось тяжело дышать, пока их не накрыла волна горячей энергии.

Отдышавшись, он с притворной галантностью спросил:

-- Кофе с сахаром, сливками, капучино?

-- Со сливками без сахара, -- ответила она наигранно царственным тоном.

Взяв пульт, Фрэнк нажал кнопку, над камином выехал кофейный автомат, подготовив кофе, и будто через мгновение на маленьком столике оказалась пара чашек из толстого, белого фарфора, сливки и горка маленьких круассанов на широком блюде. Ирэн поражённо взглянув на это великолепие, взяла пирожное.

-- Ой, как вкусно, -- она попробовала, потом отломив кусочек, дала ему, будто кормила маленького ребёнка. -- У тебя так уютно, -- добавила она, оглядев стены, облицованные светло-бежевыми деревянными панелями. Провела рукой по изящным, инкрустированным чернёной бронзой фигурным столбикам кровати, которая стояла на паласе с восточным орнаментом. Кроме кровати и камина в спальне находилось высокий гардероб и комод с бронзовыми ручками.

-- Давай ящик посмотрим, -- предложил Фрэнк.

На стене напротив кровати отъехали незаметные шторки, под которыми оказался экран. Возникло лицо Уолта, Фрэнк поёжился, вспомнив мерзкий сон. Как и в его кошмаре, рядом с Уолтом стояло несколько журналистов с микрофонами.

-- Мистер Уолт, ведётся ли расследование происшествия? -- спросил один из журналистов.

-- Да, конечно, несколько частных охранных агентств, в том числе моё, ведут расследование этого инцидента.

-- Они уже пришли к какому-либо выводу?

-- Да, скорее всего пожар произошёл из-за неисправной электропроводки. К сожалению, дерево слишком хорошо горит. Поэтому пламя охватило судно мгновенно. Увы.

-- Сколько всего погибло людей?

-- Тридцать семь человек, но девятнадцать вернётся к жизни, потому что они имели страховку на камеры жизни. Остальные, увы, покинули нас навеки.

"Каков мерзавец" -- подумал Фрэнк с отвращением. -- "Воплощает свою идею очищения от неимущих в реальность".

-- Котик, мне нужно позвонить мужу, -- произнесла Ирэн смущённо, будто извиняясь, обвив руками за шею.

-- Зачем? Ты можешь оставаться у меня, сколько захочешь. И вообще уйди от Уолта, -- глухо проговорил Фрэнк. -- Конечно, я не смогу тебе предоставить королевские условия, как он, Но я тебя люблю сильнее.

-- Да, это -- правда, -- вдруг серьёзно произнесла Ирэн. -- Меня так никогда раньше не добивался. Ты влюбился в меня с первого взгляда? Разве так бывает? Но я не могу уйти от него. Не знаю, как тебе объяснить. Не могу.

Фрэнк тяжело вздохнул, история повторялась. Как это было с Камиллой. Она тоже не могла бросить Райзена. "Где она теперь?" -- вдруг подумал он.

-- Тело вашей жены не найдено? -- привлёк Фрэнка вопрос журналиста.

-- Нет пока, увы, -- Уолт помрачнел. -- Надеюсь, в ближайшее время мы обязательно отыщем её тело.

Удовлетворения Фрэнк не ощутил. Он сел на кровати, взял сигареты с прикроватного столика и нервно закурил. Он обладал лишь телом, не душой Ирэн.

-- Ирэн, он продаёт тебя как куртизанку. Как ты можешь оставаться с ним? Или тебя устраивает то факт, что тебе приходиться за деньги спать, с кем попало?

Она обняла его, прижалась щекой к спине.

-- Не с кем попало, а с тем, кто мне нравится, -- тихо проговорила она.

-- Да? Твой муж вначале взял с меня чек, а потом только ты пришла. А если бы я тебе не понравился? -- саркастически возразил он.

-- Он спросил вначале, нравишься ли ты мне и только потом предложил сделку тебе. А ты мне сразу понравился. Это я уговорила Мюррея пригласить тебя к нам, чтобы ты спел. Мне так хотелось услышать твой голос. Совсем близко. Твой бархатный баритон, от которого меня пробирает дрожь. Когда ты поешь, у меня кружится голова.

-- Занятно. У тебя абсолютный слух. Как тебе может нравиться моё ужасное пение? Разве я могу сравниться с тобой?

-- Со мной? -- удивилась она. -- Что ты имеешь в виду, милый?

Он раздражённо смял окурок в пепельнице.

-- Ты великолепная оперная певица. Обладаешь божественным голосом. Очень сильным. Я влюбился, когда услышал, как ты поешь.

Её глаза так широко раскрылись, что не подлежало сомнению, она не понимала, о чём Фрэнк говорит.

-- Ты путаешь меня с кем-то. Я никогда не пела. У меня ужасный голос, моя сестра пела иногда, играла на рояле. Но я никогда не участвовала даже в домашних концертах. Все считали, что я отвратительно пою.

У него по спине пробежал холодок. Перед глазами вспыхнула механическая кукла из бара. И как гром средь ясного неба прозвучали слова парня: "Настоящей не существует. Она уничтожена". "Может быть, Уолт заставил какую-то другую женщину поменять внешность под Ирэн? Нет, зачем ему это?" -- подумал Фрэнк. -- "Кроме внешности, жесты, мимика, которую невозможно перенять у другой женщины".

-- Ладно, малыш. Разберёмся. Может быть, я действительно что-то перепутал.

-- Ты меня теперь разлюбишь? -- в горле у неё что-то пискнуло. -- Потому что ошибся? Прости, если хочешь, я постараюсь научиться петь...

Её голос дрогнул, глаза повлажнели, сделав ещё прекрасней. Прижав к себе, он мягко уложил её на спину. Наклонившись, стал целовать так нежно и мягко, как умел, ласкать.

-- Видишь, как я тебя люблю, -- прошептал он.

Она обняла его, чувствуя, как заводят его слова, движения.

-- А сейчас к другим событиям этого дня, -- Фрэнк вздрогнул, услышав резкий голос диктора. -- Наш специальный корреспондент сообщает, что рабочие головного завода "Forden Motors" объявили бессрочную забастовку. К сожалению, владелец компании пропал после происшествия на яхте мистера Мюррея Уолта. Тело Генри Фордена пока не найдено, поэтому временно власть перешла в руки забастовочного комитета.

Прослушав неприятное известие, Фрэнк с досадой выключил телевизор.

-- Собирайся, я отвезу тебя к твоему папочке.

-- Что-то серьёзное случилось, Хэнк? -- спросила нервно Ирэн.

-- Да. Я могу все потерять! -- воскликнул Фрэнк. -- Ты не обидишься на меня?

Ирэн промолчала, но по огорчённому лицу Фрэнк понял, что она оскорблена до глубины души. Но дела завода сейчас были важнее.

Когда они сидели в машине, Фрэнк достал из кармана коробочку и протянул Ирэн.

-- Вот, чуть не забыл за твою цепочку маленький сувенир.

Она открыла коробочку. На бархатной тёмно-серой подушечке оправленный в золото разбрасывал огненные искры изумруд на тонкой, изящной цепочке. Ирэн одела цепочку, посмотрелась в зеркало. Обвив его шею руками, поцеловала в щёку. Фрэнк помрачнел, понимая, что поцелуй предназначался малознакомому мужчине, с которым она провела всего лишь одну ночь.

Остановив "Мустанг" около особняка Уолта, Фрэнк помог Ирэн выбраться, прижал к себе напоследок и с сожалением отпустил. Быстро стуча каблучками, она направилась к воротам в высоком каменном заборе. Фрэнк подождал, когда её впустят внутрь и завёл мотор. Он не направился прямо к заводу, а заехал на пустырь в квартале от него. Раздевшись в машине, остался лишь в "костюме аквалангиста", который давал невидимость. В углу пустыря, за мусорными баками, находился вход в канализацию, через которую Фрэнк решил пробраться на завод и выяснить обстановку.

Оказавшись в глубине полигона, который примыкал к основному зданию завода, Фрэнк крадучись перебежал к входу в ангар, где обычно стояла готовая продукция. Вдоль рядов с машинами бродили люди в масках и тяжёлых бронежилетах. Они громко переговаривались, пинали машины ногами. Фрэнк вздрогнул от резкого звука автоматной очереди, которую выпустил один из мерзавцев. "Черт, где моя охрана?!" -- подумал Фрэнк с досадой. -- "Кто этих говнюков пропустил?!" Он пробрался поближе к вооружённым амбалам и прислушался к их разговору.

-- Долго нам здесь ошиваться? -- спросил один недовольным тоном. -- Надоело всё до чертей. Жрать хочу. Здесь кормить будут вообще?

-- Вилли, ты всех задолбал своим нытьём, -- ответил второй хрипло. -- Жрать, жрать, бочка бездонная. Тебе уже сказали, когда этот козел Форден явится, тогда все закончится.

-- На хрен он сдался этот Форден? Что изменится, когда он придёт?

-- Твою мать, Вилли, я тебе уже сто раз сказал, Хозяин хочет, чтобы Форден подписал бумаги. Что официально было все! Понял, дубина стоеросовая?

Вилли вдруг расхохотался и долго трясся, будто напарник рассказал сальный анекдот.

-- И зачем Хозяину подпись, когда он и так уже владелец? К чему этот балаган, а, Фил? Тут все уже наше, -- добавил он, похлопав себя по животу.

Фрэнк решил проскользнуть на завод и выяснить, кто всем этим захватом руководит. Медленно прошёлся по коридору, и увидел пару трупов, обугленных до состояния головешки, хотя рядом с ними не было ни малейших признаков такого мощного источника огня. Вышел в цех. Конвейер, стенды, кондиционеры -- ничего не работало, лишь тускло светилось аварийное освещение. Под дулами автоматов кучи отморозков стояли рабочие в синих спецовках, конструктора в белых халатах.

"И почему я не удивляюсь? Он ко мне явно неровно дышит", -- подумал Фрэнк с сарказмом, увидев массивную фигуру Ротбарда. Осторожно обошёл цех, вышел к проходной и увидел обугленные трупы охранников. Все пулемётные точки были разрушены, камеры оплавились. "Черт, кто же это все умудрился сделать?" -- подумал Фрэнк со злостью. Он вернулся в цех и услышал, как Ротбард ведёт с кем-то переговоры по рации. Вдруг рядом возникли странные завихрения бело-сине-красного цвета, будто облака, подсвеченные закатом солнца, они начали втягиваться в воронку на уровне ярда от пола, и приобрели очертания человека в грязном, замусоленном костюме.

Ротбард опустил рацию, но не испугался появившегося существа. И даже не удивился. Существо явно могло разговаривать на человеческом языке, но Фрэнк не слышал, что оно говорило. Урод кивнул головой, в его руках начал скапливаться огненный шар, от которого летели искры, будто от расплавленного металла. Существо бросило шар в угол, где сидел связанными рабочие. Они жутко закричали, загорелись и упали со стоном вниз.

-- Ну, кто ещё хочет предъявить нам претензии за плохое обслуживание? -- проговорил с циничной ухмылкой Ротбард, обведя взглядом испуганно дрожащих рабочих.

Фрэнк понял, что это какая-то новая разновидность мутантов, которые могут перемещаться с помощью телепортации и кидаться огнём.

"Неужели к этому захвату Уолт руку приложил? Хочет заполучить мою разработку двигателя на водороде? Идиот. Ничего не получит". Пройдя незамеченным через проходную, Фрэнк вышел с завода, зашёл в незаметный переулок и отключил невидимость. Через четверть часа он уже остановил свою "Мустанг" около башни офисного здания из бетона и стали. Здесь располагался головной офис страховой компании, которую они основали вместе со Стивом и Бобби. На лифте он поднялся на двадцать первый этаж, и прошёл в кабинет, где рядом с дверью висела латунная табличка с надписью "Luna Foundation".

-- Мистер Ривера у себя? -- спросил он секретаршу.

Та кивнула и быстро проговорила:

-- Прошу вас, мистер Форден.

В кабинете за столом сидел Гилмор Ривера, глава страховой компании, поджарый мужчина лет сорока в белой рубашке в красную крапинку с расстёгнутым воротом. Кустистые, густые дуги бровей, крупный нос с горбинкой, плотно сжатые губы волевого рта, квадратный, выступающий вперёд, подбородок делали его похожим на хищную птицу. Но доброжелательный прищур умных карих глаз вызывал расположение и симпатию. Фрэнк знал Риверу, как сильного целеустремлённого человека. И, кроме того, очень талантливого юриста, поражающего порой своими обширными знаниями. На лице Гилмора отразилась искренняя улыбка, когда он увидел Фрэнка. Вышел навстречу. Пожав руку, предложил:

-- Кофе? Коньяк?

-- Не до этого Гилмор. Нужно срочно организовать операцию.

-- Да-да, Хэнк, я уже все подготовил. Слышал в новостях о твоём заводе.

-- Что ты слышал? О забастовке?

-- За кого ты меня принимаешь? -- с наигранной обидой возразил Гилмор. -- Конечно, мы уже выяснили. Грант послал Ротбарда и его отморозков. Он спит и видит захватить твой завод. Ну, тут кое-кто поучаствовал тоже, -- добавил он с загадочной улыбкой.

-- Барон.

-- Да, ты тоже об этом знаешь? Ну, от тебя ничего не скроешь, -- Гилмор весело взъерошил густые волосы с сильной проседью. -- Вот чего не понимаю, так почему он на тебя так взъелся.

-- Не взъелся. Хочет заполучить в свои липкие ручонки одну мою разработку. Но хрен ему!

-- Понятно. Ну что ж, Хэнк. Значит, мы собрали информацию о захвате. Через пять минут мои парни будут у тебя на заводе.

-- Нет, Гилмор, не все так легко, как ты думаешь. Барон задействовал новых мутантов, которые огнём кидаются.

-- Не огнём, а холодной плазмой. Мы уже всё выяснили про эту технологию. Это, конечно, проблема, -- задумчиво добавил он. -- Плавит эта хрень даже сталь.

-- Вот поэтому я и пришёл к тебе, а не позвонил, -- пояснил Фрэнк. -- У меня есть кое-какая экспериментальная разработка. Она пока сырая, но её можно здесь опробовать. Значит так, Гилмор, задача для тебя -- спасти как можно больше заложников, оборудование. Имей в виду -- я пойду с вами.

-- В этом нет необходимости. Мы справимся. Тебе не имеет смысла рисковать. Ну ладно, ладно, молчу, -- с притворным испугом добавил он, увидев, как Фрэнк раздражённо нахмурился. -- Расскажи, что за новая разработка.

Фрэнк достал из кожаной папки пачку бумаг и положил перед Гилмором.

-- Ого. Если это работает, то это просто класс! -- воскликнул он, откидываясь на спинку кресла. -- Ну, впрочем, я всегда знал, что ты -- гений.

-- Ладно, не подлизывайся. Тут-то как раз я ничего особенного не сделал. Обычное усовершенствование. Осмысление чужих мыслей. Знаешь, Гилмор, до сих пор не могу понять, как в этом городе появились подобные технологии. И почему их не используют во внешнем мире?

-- Они теряют свои свойства там. Насколько я знаю. Эти технологии появились при Райзене. Откуда, никто не знает. Наверняка, Райзен-то знал, но унёс свой секрет в могилу, -- с сожалением добавил он. ***

-- Харви, почему просто не позвонить Фордену и не вызвать сюда? Может он вообще сдох? И никогда уже не придёт, а мы тут паримся.

-- Заткнись, Пит. Форден в курсе, что произошло. Так что ждём его с минуты на минуту. И он за все мне ответит. Сполна! -- злорадно процедил Ротбард.

-- Может зря мы опять на него наехали? -- хмуро проронил Пит. -- Что лучше заводов, что ли нет?

-- Может ты струсил? Цып-цып-цып, цыплёнок желторотый. Боишься этих дурацких штучек Фордена? Но против "летучих голландцев" он вообще ничего сделать не сможет, -- самодовольно изрёк Ротбард.

-- А они это сами-то не могут нас закидать этой хренотой? -- поинтересовался осторожно Пит. -- Чёрт их знает, рожи уж больно у них страшные. Раздался резкий звук разрываемой на куски материи. В нескольких местах зала образовались овалы с ярко светящимися контурами. Из них выпрыгнули люди в плотно облегающих тело темно-серых костюмах, похожих на лёгкие скафандры, с массивными ранцами за плечами и небольшими автоматами в руках. Серо-белые, выпуклые вставки костюма защищали плечи, и грудь.

-- Упс. Кажется, у нас гости, -- проронил Ротбард явно довольный, перехватывая в руки Steyr с привинченным к нему гранатомётом. -- Объект прибыл, -- достав рацию, объявил он, и скомандовал: -- Огонь!

Откатившись за массивный агрегат в углу цеха, Ротбард осторожно выглянул из-за него. Его бандиты, прячась за станками, осторожно высовывались, поливая очередями противника. Но пули отскакивали от скафандров со звоном, будто от бронированного сплава. В нескольких местах образовывались клубы сине-красного тумана, которые мгновенно обрели форму мутантов с искажёнными буйным весельем физиономиями. Собрав в руках плазму, они забросали ею противника. Но огненные шары, достигнув скафандров, распадались в искрящиеся облака, не причиняя никакого вреда, как и пули. Ротбард вдруг заметил, как стоящие рядом с ним вооружённые до зубов бандиты исчезли, а на их месте лежит теперь куча тряпья. Он высунулся из укрытия и с ужасом увидел, как из автомата противника вырвался тонкий пучок света, ударил в одного из уродов, тот стал скукоживаться, будто из него высасывали плоть. И через мгновение так, где только, что стоял мутант, остался лишь грязный, потёртый костюм светло-кофейного цвета и истоптанные ботинки.

Ротбард ощутил, как холодные струйки пота потекли по спине. "Твою мать, что это за новое оружие придумал Форден?!" -- курьерским поездом пронеслась в голове мысль, от которой начала бить крупная дрожь. А тем временем люди в скафандрах бесшумно и эффективно уничтожали мутантов и бандитов. Лучи проникали сквозь толстый слой железа и "растворяли" тела.

Один из отморозков, схватив заложника, прикрылся как щитом, решив, что противник не осмелится убить своего же человека. Но еле заметный, светящийся пучок пронзил рабочего, не нанеся никакого вреда ему. А контуры тела бандита задрожали, и невидимая сила, вытянув из него жизнь, оставила лишь бронежилет, брюки, высокие армейские ботинки на шнуровке, и винтовку Steyr, которая с глухим звоном упала рядом с кучей.

Ротбард, увидев, что остался один, вытащил пульт и дрожащими от страха пальцами попытался нажать на клавишу, чтобы вызвать портал. Он нажимал ещё и ещё раз, но не видел никакой реакции.

-- Что не работает? -- прозвучал с притворной жалостью чей-то голос.

Ротбард поднял голову и увидел злорадно улыбающегося Фрэнка, который сняв с головы шлем, рассматривал с презрением трясущегося от страха бандита.

-- Ты там в штаны не наложил? -- поинтересовался Фрэнк. -- А то убирать за тобой твоё говно придётся. Тебе здесь не сортир.

Ротбард, смертельно бледный, с посиневшими от ужаса губами, выронил из рук пульт и умоляюще сложил руки. Фрэнк, бросив взгляд куда-то в сторону, приказал:

-- Выбросьте его за пределы завода.

-- Хэнк, да зачем? -- раздражённо спросил Гилмор, подойдя к нему. -- Он же опять вернётся со своими отморозками. Уничтожим его и все дела. Он весь город достал своими наездами.

-- Пусть расскажет о том, что видел здесь, -- объяснил Фрэнк. -- Ладно, Гилмор. Ты и твои парни свободны. Бонус, как убытки подсчитаю, -- добавил он тоном, не терпящим возражений.

Когда Гилмор сделал знак своим парням, те потащили дрожащего Ротбарда к выходу. А Фрэнк тяжело вздохнул и огляделся. Рабочие уже пришли в себя, окружили его.

-- Так, парни, теперь расскажите, кто что знает. Как эти говнюки смогли проникнуть на завод.

Рабочие загалдели, пытаясь сказать всё разом, поделиться тем ужасом, который только что пережили, но один из них, жилистый немолодой мужчина, резко бросил:

-- Заткнитесь все. Я видел. Из красного тумана возникли мутанты и забросали все пулемётные точки огнём. Вывели из строя камеры, турели. И уже потом появились эти козлы с автоматами.

-- Ясно. Кто же сообщил о расположение точек? -- задумчиво проговорил Фрэнк, будто обращаясь к себе. -- Ладно, потом выясню. Все свободны. По домам. Завтра -- выходной.

Рабочие, шумно обсуждая события, начали расходиться. Фрэнк остался стоять, погруженный в свои мысли.

-- Мистер Форден, -- услышал он радостный голос Дженкинса. -- Вы нас всех спасли!

-- Это не я, Дженкинс, а парни Гилмора. Вы что-нибудь знаете по поводу захвата?

-- Пока нет, но мы все выясним. У меня есть кое-какие подозрения.

-- Сколько мусора, -- проронил Фрэнк весело, цокая языком, оглядел цех, усыпанный кучей тряпья -- все, что осталось от бандитов и мутантов. -- Дженкинс, я с утра ничего не ел. Зверски голоден. Приглашаю вас в джаз-клуб, где неплохо кормят. Его держит мой друг Бобби Кайманов.

Через четверть часа они сидели в отдельном кабинете клуба, и Фрэнк с жадностью поглощал салат и жареную баранину.

-- Мистер Форден, всё-таки мне не терпится узнать, что это было за оружие. Это вы его сделали? -- спросил Дженкинс.

-- Модифицировал кое-что. Генетическое дезинтеграционное оружие. Пучок нейтронов разрывает связи между молекулами, расщепляет живое существо до атомарного состояния. Действует направленно только на определённый генетический код. Думаю, такой штукой оборудую вход на завод.

-- Просто фантастика! Вы -- гений.

-- Но если это попадёт в руки бандитов, -- Фрэнк зло сощурился. -- Будет хреново. Чёрт возьми, вы не представляете, как я адски устал. Почему вместо того, чтобы заниматься делом, я защищаю свою собственность от подонков? -- он ударил ладонью по столу так, что зазвенели и попадали бокалы.

-- Последствия порядков нового хозяина, -- объяснил с горечью Дженкинс. -- Свободный рынок. При Райзене хотя бы была единая полиция, а сейчас честные люди беззащитны. Вольготно чувствуют себя только бандиты. Кто-то решил, если дать людям свободу, то они будут только производить и торговать друг с другом на принципах взаимовыгодного сотрудничества, не применяя физического насилия.

-- Либеральные принципы идеалиста Райзена. В более бесконтрольном варианте.

Он склонился над едой, не заметив, какой изучающий взгляд бросил на него Дженкинс. Глава 9 Ирэн взяла "фа" малой октавы и постепенно дошла до мерцающей золотом "фа" третьей и держала так долго, что вызвала бурю оваций. Её изумительно чистый и точный голос звенел под сводами театра, заполняя своей красотой и мощью до краёв, окрашивая каждую ноту смыслом и глубокими переживаниями. Публика пришла в неописуемый восторг, все хлопали, кричали "бис", вставали с мест. Она перевела глаза на двух мужчин, которые сидели в ложе, слева от сцены. Больше всего её интересовало, как среагирует тот, который был моложе, белокурый, с синими, как морские глубины, глазами, аристократичными чертами лица. Она увидела, что он счастливо улыбается и душу залила тёплая волна. Второй мужчина, напоминавший внешне молодого человека, но гораздо старше, с благородным, даже надменным лицом, наклонился к нему и что-то сказал на ухо. Ирэн ушла в гримёрную, села за большое трюмо, поправляя грим. Дверь отворилась, вошёл молодой человек, подошёл к ней и обнял, поцеловал в шею. И, посмотревшись в зеркало вместе с ней, сказал:

-- Твой голос сегодня звучал совершенно бесподобно.

-- Дорогой, ты всегда так говоришь. Каждый раз, -- с наигранной капризностью и обидой сказала Ирэн. -- Ты не разбираешь в оперном пении.

-- Не разбираюсь, согласен, -- он сел рядом на маленький, кожаный диванчик, жадно рассматривая её, будто видел в первый раз. -- Но сэр Роджер тоже был в восторге от твоей финальной арии. Он-то разбирается. Поверь мне. Он слышал, как пела Мария Калласс. Сказал, что ты своей техникой, артистизмом напоминаешь её. Не могу спорить с мэтром. Обожаю тебя, -- добавил он, счастливо улыбаясь. -- На свете нет женщины, которая бы могла бы заменить мне тебя.

-- Котик, ты тоже для меня единственный и неповторимый.

Он вновь оказался сзади, положил ей руки на плечи и стал нежно, мягко целовать в шею.

-- Мы очень хорошо смотримся вместе, -- проронила она, погладив его по руке.

-- Это точно, -- сказал он, прижавшись к её щеке.

Его лицо вдруг начало расплываться, будто в тот момент, когда он смотрелся в зеркальную гладь озера, туда бросили камень. Черты лица огрубели, белокурые волосы, взбитые волной надо лбом, превратились в короткую стрижку тёмных волос с сединой на висках. Ирэн резко обернулась, её словно пронзил порыв ледяного ветра. На том месте, где только что стоял молодой человек, зияла пустота. Ирэн вскрикнула и проснулась. "Боже, опять этот сон", -- подумала она, тяжело дыша. -- "Как он меня измучил! Ужасно. Почему мне снится эта чушь?!" В дверь спальни постучали, и Ирэн увидела на пороге мужа, который бросив изучающий взгляд, холодно проронил:

-- Будь любезна, спустись к ленчу.

Она привела себя в порядок, заметив, что по-прежнему слишком бледна и нанесла румяна, но они выглядел так неестественно, что она смыла весь макияж, надела простое домашнее платье и прошла в столовую. Уолт сидел за длинным полированным столом и ел овсяную кашу. Ирэн всегда смешило, что муж пыжится выглядеть британским аристократом. Столовая была оформлена в викторианском стиле. Стены обиты гобеленами, мебель в стиле "чипендейл" из ореха: массивный сервант с севрским фарфором, стулья с резными спинками на гнутых ножках и с мягким сиденьем, обшитым полосатым шёлком. Потолок украшала старинная люстра на бронзовом основании. Высокие окна задрапированы тяжёлыми бархатными портьерами цвета кофе с молоком. Особый шик -- огромный камин до потолка, облицованный природным камнем. Еду подавали на тонком фарфоре со сценами охоты. Ирэн села напротив, и служанка поставила перед ней тарелку с салатом, мясом и сухариками. Но ей совершенно не хотелось есть.

-- Как вы смогли спастись с Форденом? -- поинтересовался Уолт.

-- Когда начался пожар, он вытолкнул меня в окно, и мы доплыли до берега.

-- И вы никого не видели?

-- В каком смысле? Мы добрались до шоссе, остановили машину и доехали до его виллы. Кого мы должны были видеть, кроме шофёра?

Уолт сощурился, метнув быстры взгляд, будто пытался понять, насколько она искренне все это говорила.

-- А почему ты сразу не позвонила?

-- Он мне не давал. Возмущался, что из-за пожара не получил то, что оплатил.

-- И он тебе понравился? -- в голосе Уолта не ощущалось ни тени ревности.

-- Не очень. Я ожидала большего, -- старательно равнодушным тоном ответила Ирэн. -- Он слишком торопился, я ничего не почувствовала.

Уолт усмехнулся.

-- Судя по всему, он сильно влюблён в тебя. Бросился добиваться всеми силами. Странно, мне показалось, что он знал тебя и раньше. Ты не помнишь его?

-- Нет. Я увидела его впервые в театре, когда он выступал там. У него неплохой голос, хотя техника оставляет желать лучшего.

-- Он не пытался заставить тебя уйти к нему? Уговаривал?

-- Да. Но он не понимает, что у меня это несерьёзно. Такие мужчины не могут меня заинтересовать надолго.

-- Какие такие? Молодой, обаятельный мужчина, очень талантливый. За такое короткое время он многого добился.

-- Дорогой, ты никогда меня раньше не ревновал к мужланам. Он плебей, прожжённый американец, который думает, что может купить все, что пожелает.

-- Разве это плохо? Разница между мной и им только в том, что у меня есть средства, чтобы купить всё, у него -- нет. Тебе понравился его дом?

-- Снаружи выглядит неплохо. Внутри очень скромно и бедно. Видимо, он не придаёт значения тому, где живёт.

-- Он живёт один?

-- В каком смысле? В смысле женщин? Я никого не видела. Возможно, он живёт один, у него все автоматизировано. Кофе готовит кофейный автомат, булочки -- электропечка-автомат.

-- Хорошо, -- подытожил Уолт, складывая льняную салфетку рядом с тарелкой. -- Если хочешь, ты можешь с ним встречаться. Иногда. Он мне нужен.

Он встал и вышел из столовой. Ирэн остался одна со странным чувством, будто муж вытянул из неё всю душу расспросами. Оказавшись в кабинете, Уолт сел за стол, начал проверять почту, посматривая периодически на большие напольные часы в корпусе из выбеленного дуба. Заполучив особняк бывшего хозяина города, Уолт был чрезвычайно раздосадован, обнаружив, как скромно оформлено жилище великого Алана Райзена, мультимиллиардера, который вложил все своё состояние в строительство этого города. Вначале Уолт хотел оставить все как есть, но потом спартанская обстановка особняка стала тяготить. Он сделал полную реконструкцию дома, заполнив его самыми дорогими и роскошными вещами. Теперь сводчатый потолок покрывали живописные фрески, стены украшали барельефы сфинксов, стояли мраморные статуи.

-- Мистер Уолт, пришёл мистер Кеплер, -- услышал он голос секретаря и довольно улыбнулся.

Откинулся на спинку большого кожаного кресла и приготовился ждать. Кеплер медленно вошёл в кабинет и уселся в кресле напротив. Уолт открыл стоящий на столе изящный хьюмидор из испанского кедра, достал сигару Cohiba Behike, особенно толстую на конце, понюхал. Отрезал кончик позолоченной гильотиной, аккуратно раскурил и, выпустив ароматный дым, наконец, спросил:

-- Рассказывайте. Удалось достать чертежи двигателя?

Кеплер чуть заметно поморщился, с долей презрения наблюдая ритуал, который каждый раз разыгрывал перед ним Уолт. Новый хозяин города очень старался произвести впечатление человека, который вырос в роскоши, хотя Кеплер прекрасно знал, что это не так.

-- Нет, увы.

-- Да, я говорил вам, что посылать Ротбарда с его головорезами совершенно бессмысленно, -- злорадно резюмировал Уолт. -- Ну и что произошло на этот раз? -- он выпустил с удовольствием сигарный дым.

Он никогда не предлагал сигары собеседнику. Считая, что достаточно того, что он сам, великий Мюррей Уолт, позволяет наслаждаться его сигарой.

-- В живых остался только Ротбард. Можете себе представить? Форден придумал новое оружие. Уничтожает живую плоть полностью. Не остаётся ничего, кроме одежды и оружия. Пять человек его команды ликвидировали две дюжины бандитов и десяток мутантов.

-- Потрясающе! -- воскликнул Уолт с таким восхищением, будто Кеплер сообщил о безоговорочной победе, а не о полном фиаско.

Кеплер удивлённо взглянул на него и поинтересовался саркастически:

-- И что вы увидели такого потрясающего? Этот молодчик теперь обладает уникальным оружием. Мы не сможем его одолеть. Кроме того, теперь он сможет прибрать весь город к своим рукам. Вы это понимаете?

-- У него не получится, -- возразил спокойно Уолт. -- И вообще, думаю, мы пошли по неверному пути. Надо было привлечь Фордена в союзники, а не делать из него врага. Он очень талантливый человек, поможет нам в нашем деле. Вы проверили его?

-- Да. Навёл справки. Заказные убийства, кинднепинг, подкуп, поджоги имущества. Объявлен в международный розыск.

-- Прекрасно, прекрасно, -- удовлетворённо проронил Уолт. -- Это то, что нам нужно. Беспринципный, бессовестный мерзавец с мозгами. Идеальный вариант.

-- Уолт, вы реально верите, что Генри Форден действительно -- бандит? -- на лице Кеплера возникла кислая мина.

-- Что, значит, верю? Вы же сами сказали, что проверили его. Вы говорите загадками.

-- Никакого Генри Фордена не существует! Чёрт побери! Это выдуманное имя! Всю информацию о нём запустили в Интернет хакеры! После того как Фордену дали разрешение на въезд в город всё исчезло. Фальшивые данные из базы ФБР, Интерпола.

-- Мой Бог, ну какая разница? Мне совершенно всё равно, фальшивые эти данные или нет. Он попал в город и великолепно вписался в систему. Умён, талантлив. И у меня есть приманка для крючка, на который я могу его ловить...

-- Ваша жена, -- перебив его, бросил презрительно Кеплер.

-- Ну да. Он влюблён в неё по уши. Я заметил это сразу. Его желание рвётся из штанов, когда он видит её. Не знаю, что он в ней нашёл. Камилла мне нравилась гораздо больше. Роскошная женщина. Ирэн -- маленькая провинциалка. Жаль, что Камилла исчезла. Я бы женился на ней, -- добавил Уолт с сальной улыбкой.

Губы Кеплера скривила гадливая усмешка. Уолт жадно захватывал всё, что принадлежало старому хозяину города -- Алану Райзену. Когда Камилла, жена Райзена, исчезла, Уолт решил жениться на его бывшей любовнице. Он подбирал все, что обронил Райзен.

-- А вас не удивило, что этот мнимый бандит так легко приспособился к жизни в городе?

-- Ну и что такого? Он прошёл инструктаж, и всё прекрасно понял. Это подтверждает мою мысль, что он очень умён.

-- Да неужели? Почему же он вдруг с такой настойчивостью начал добиваться Ирэн, зная, что она ваша жена? -- Кеплер хитро сощурился. -- И вам это может сильно не понравиться? Однако же, как только он увидел её, сразу бросился завоёвывать её сердце, невзирая на опасность.

-- Кеплер, прекратите говорить менторским тоном! -- рассердился Уолт. -- Объяснитесь немедленно к чему вы клоните!

-- Вы знали Фрэнка Фолкленда? Вы ведь в отличие от меня жили в городе и при Райзене. Наверно встречались.

-- Нет, я не был знаком с Фолклендом, -- уклончиво сказал Уолт. -- Но он-то тут причём? Его повесили вместе с остальными членами его шайки.

Кеплер снисходительно усмехнулся.

-- Повешен был вовсе не Фолкленд, а глава мафиозной группировки Сэм Монди. Это он выдавал себя за Фолкленда. А настоящий Фолкленд, по-видимому, остался жив. По какой-то причине он покинул город. Но затем вернулся. За своей женой Ирэн, -- зловеще добавил он, сделав акцент на последней фразе.

Это произвело ошеломляющее впечатление на собеседника. Уолт замер, широко раскрыв глаза, и кровь отлила от его лица.

-- Вы хотите сказать, -- медленно проговорил он. -- Что Генри Форден -- это Фрэнк Фолкленд, который вернулся, чтобы закончить здесь дела?

-- Совершенно верно! -- изрёк Кеплер, откинувшись на спинку кресла. -- Он хорошо представлял, что его здесь ждёт, поэтому легко приспособился.

-- Насколько помню, Райзен расправился с Фолклендом именно потому, что тот разрушал порядок, установленный в городе, критиковал действия бизнесменов -- друзей Райзена в своей газете, открыто пошёл против его принципов, занимался благотворительностью, построил приюты для бездомных, сирот, -- проговорил Уолт недоверчиво. -- Форден, или как его там, наоборот делает все в русле новых принципов города. Он никого не критикует, никому не помогает. По крайней мере, бескорыстно.

-- Естественно, жестокие пытки, которым его подверг Райзен, кое-чему научили Фолкленда. Он не стал действовать так прямолинейно, как раньше. Наоборот, мимикрировал под новые порядки. Правда, не смог избавиться от любви к созданию спортивных автомобилей и Генри Форду. Даже имя выбрал такое, чтобы оно напоминало о его кумире, -- объяснил ядовито Кеплер.

-- Кеплер, вы просто завидуете его таланту конструктора, -- ехидно проронил Уолт. -- За кратчайший срок он смог оттяпать у вас большущий кусок авторынка. Несмотря на все препоны, которые вы ставите ему. Я восхищен.

Кеплер сморщил нос. Уолт сказал чистую правду.

-- Ну, хорошо, -- продолжил Уолт задумчиво. -- Если Фолкленд явился за Ирэн и нашёл её, то, какого же дьявола, он до сих пор не исчез из города?

-- Думаю, у него есть ещё дела. Наверняка он узнал, что его прежние друзья повешены, и жаждет отомстить. И скоро поймёт, если ещё не понял уже, кто виноват в их смерти. Кроме того, Ирэн его не помнит.

-- И не вспомнит никогда, -- Уолт расплылся в самодовольной ухмылке. -- Над ней хорошо поработали. Правда, он может завоевать её вновь. Он слишком настойчив. И у него есть шанс. В конце концов, он может насильно её увезти.

-- Вряд ли. Принципы не позволят. Поэтому он останется в городе, пока не добьётся своего. А с его оружием он очень опасен для нас. Нужно придумать другой путь, чем захват его собственности. К примеру, подослать к нему наёмного убийцу.

-- У него есть страховка камер жизни. Его нельзя убить. Он воскреснет, -- оборвал его Уолт.

-- Но вы можете сделать для него исключение. Решайтесь, Уолт, иначе мы дождёмся того, что он уничтожит всех нас, захватит власть в городе и установит свои порядки. Мы должны его ликвидировать.

-- Кеплер, я прекрасно понимаю, что смерть Фордена вам выгодна, -- проронил с сарказмом Уолт. -- Но для наших общих целей, живой он нам полезнее, чем мёртвый. С каждым разом он создаёт всё более совершенное оружие. Если мы его убьём, он никогда не сможет придумать ничего нового.

-- Вы думаете, он с вами поделиться своими разработками? -- поинтересовался ехидно Кеплер. -- Держи карман шире. То, что я узнал о Фолкленде, свидетельствует об обратном. Он чрезвычайно честный человек. Никогда не позволит использовать его изобретения во вред.

-- Мы можем его обработать, он встанет на нашу сторону, -- предложил Уолт. -- Промоем мозги. Внушим наши идеалы.

-- Попробуйте. Сомневаюсь, что у вас получится, -- скептически пробормотал Кеплер.

Когда он ушёл, Уолт аккуратно положил остаток сигары на бронзовую позолоченную пепельницу и подошёл к окну. Заложив руки за спину, он рассматривал раскинувшийся за окном экзотический сад, и размышлял над словами Кеплера. Даже, если Форден и есть Фрэнк Фолкленд, это не имело особого значения. Главная опасность скрывалась в ненависти Кеплера к Фордену. Уолт сильно опасался, что Кеплер может пойти на вредный для общего дела шаг и уничтожит своего конкурента раз и навсегда ***

-- Мистер Форден, зачем вы переехали в этот город? -- вдруг спросил Дженкинс. -- Я бы понял, если бы вы приехали ещё во времена Райзена. Тогда ещё не было такого беспредела как сейчас. Конечно, тогда тоже приходилось несладко, но всё-таки у Райзена была единая полиция, которая разбиралась с бандитами.

Фрэнк пригубил стаканчик со скотчем и с горечью усмехнулся, вспомнив Стэнвуда, главу тайной полиции, который вначале гонялся за ним, как за главарём бандитов, а потом стал помогать.

-- Трудно сказать определённо, -- уклончиво ответил он, наконец. -- Наверно, хотел свободы от бюрократов. Не знал, что здесь так всё будет.

-- Неправда. Может быть, вы раньше здесь были? И вернулись? -- вглядываясь пристально в выражение лица собеседника, поинтересовался Дженкинс.

-- Да. Я раньше бывал в этом городе, -- осторожно сказал Фрэнк, лихорадочно обдумывая, стоит ли быть откровенным до конца. -- И вернулся, -- объяснил он, не вдаваясь в подробности.

-- Извините за нескромный вопрос, что же вас сюда привело? Впрочем, не хочу лезть вам в душу...

-- Дженкинс, в первый раз, когда я попал сюда, я встретил женщину, которую полюбил. Но судьба нас безжалостно разлучила. Я вернулся за ней. И хотел встретиться со своими друзьями, -- его голос предательски дрогнул.

Дженкинс вдруг чуть заметно усмехнулся, вытащил ручку, быстро написал пару слов на салфетке, и выложил перед Фрэнком.

-- Я и раньше об этом догадывался.

Бросив быстрый взгляд, Фрэнк вынул из кармана зажигалку и сжёг салфетку. Расслабленно откинулся на спинку диванчика.

-- И когда вы это поняли?

-- Почти сразу. Мы же и раньше встречались. Фигура, голос не изменились. И характер. Вы слишком заботитесь о людях. Я всегда хотел узнать, что вас привело в первый раз в этот город.

-- Хорошо, я расскажу. Я проводил спасательные работы на моем вертолёте. Его затянуло в торнадо и выбросило на берег острова, где я обнаружил изумительной красоты город, высокие, прекрасные башни. Под бездонным небом. Потрясающее впечатление.

-- И решили остаться?

-- Нет, Дженкинс, наоборот мечтал вырваться отсюда всеми силами. Меня похитили и превратили в раба. Месяц я провёл на заводе Хаммерсмита. Меня там пороли плетьми, колошматили дубинкой, приковывали кандалами к койке или к месту у конвейера. Меня спас сэр Роджер Кармайкл. Предложил стать его племянником... Дальше вы знаете. Я стал конструктором на его заводе. Во мне взыграл азарт изобретателя, как и сейчас, -- с горькой иронией добавил он. -- Встретил Ирэн. Влюбился.

-- Вы хотели изменить порядки в городе? Избавиться от Райзена?

-- Ничего я не хотел! Жаждал лишь выбраться отсюда. Мне не нравились порядки, которые установил Райзен. Но я не хотел ничего разрушать. Только поправить. Немного. Что в моих силах. Но ему здорово не понравилось, что я критикую его принципы, дискредитирую его дружков-бизнесменов. Он решил расправиться со мной. И ему это удалось.

-- Но потом вы смогли его уничтожить.

-- Нет, -- печально возразил Фрэнк, покачав головой. -- Он застрелился сам. Думаю, потому что не смог выдержать гибели своей мечты о городе-рае. Конечно, я косвенно виноват в этом.

-- Почему же вернулись только сейчас? А не сразу? Прошло столько много времени!

-- После того, как судьба выкинула меня из города, я сразу начал искать возможность вернуться. Убил на это несколько месяцев. Город исчез. А потом узнал, что одна компания в Сан-Франциско продаёт "Aqua Miracle", которая мне напомнила о сыворотке А-192. Также узнал, что кто-то организовал поток миграции в город. И воспользовался услугами бюро, которое организовывает переправку в Атлант-Сити.

-- Это прекрасно, что вы вернулись, -- в голосе Дженкинса слышалась явная радость. -- Именно такой человек как вы сможет вырвать город из ужаса, в который его погрузил новый хозяин.

-- Вряд ли, Дженкинс. Для большинства я -- бандит, по вине которого это место могло быть разрушенным до основания.

-- Не все так считают. Думаю, большая часть людей решила бы вас поддержать, если бы вы захотели изменить существующий порядок.

-- У меня это плохо получается. Стоит мне вмешаться, как раскрываются врата ада. Моими благими намерениями я выстилаю туда дорогу.

Дженкинс печально улыбнулся и произнёс:

-- Да, вот такой человек нам нужен.

-- Какой? -- удивился Фрэнк.

-- Умный, талантливый, сильный. И, главное, у которого есть совесть, -- ответил Дженкинс.

-- Вы предлагаете мне возглавить Сопротивление? Меньше всего я хотел бы этого. В прошлый раз, когда это случилось, это привело к гибели всех моих друзей. А женщина, которую я люблю, превратилась в куртизанку. И она совершенно меня не помнит. Я с вами был откровенен, Дженкинс. Теперь ваша очередь. Расскажите, как Барон пришёл к власти. Чёрт возьми, я не помню никакого Мюррея Уолта! Откуда он выплыл?

-- Я не знаю всех подробностей, -- начал задумчиво рассказывать Дженкинс. -- Но когда хаос начал затрагивать самых богатых, они решили собрать силы и уничтожить банду, которая терроризировала город. Были созданы элитные подразделения полиции, им удалось поймать всю шайку.

-- Почему же мои друзья тоже попали под раздачу? -- перебил его Фрэнк. -- Они-то были совсем не причастны к этому.

-- Вот этого я не могу сказать, к сожалению. Был громкий процесс, всех приговорили к смертной казни. И вот тогда и возник из ниоткуда Уолт. Я тоже не знал его раньше. Но он вошёл в такую силу, что ему удалось подчинить себе весь город, присвоить камеры жизни, которые создавались при Райзене. И сыворотку.

-- Немного нового вы мне рассказали, -- с сожалением резюмировал Фрэнк. -- Это я знал и раньше. Прочёл в газетах. Интересно, кто же смог включить камеры жизни и перестроить их на других людей? Я не просто отключил их, а вывел из строя. Правда, последние камеры, в своём особняке, отключил сам Райзен.

-- На Уолта работает множество учёных. Они наверняка сумели восстановить все камеры. Несколько научно-исследовательских институтов.

-- И эти учёные создают новых мутантов для Уолта, чтобы он смог завоевать весь мир, -- вздохнув, сказал Фрэнк. -- Райзен на его фоне кажется просто невинным младенцем. И я все сильнее жалею, что заварил эту кашу. Оставил бы Райзена в покое, может быть все не пошло бы наперекосяк.

В дверь кабинета постучали, смущённо бочком вошёл Бобби. На его лице отражалась такая растерянность, что Фрэнк нутром почувствовал, чего хочет его приятель.

-- Хэнк, пожалуйста, помоги, -- пролепетал он, оглядывая сидящих за столиком собеседников.

-- Бобби, зачем я тебе понадобился? Говори быстрее, -- с досадой проговорил Фрэнк. -- Чего мнешься?

-- Пожалуйста, исполни пару песен. Понимаешь, пришла тут одна особа, она твоя поклонница, жаждет тебя услышать.

-- Бобби, ты не представляешь, как я сегодня адски устал. Вот мистер Дженкинс не даст соврать. Я не в состоянии петь, понимаешь, чёрт возьми?! Если надо, я сам съезжу к этой даме и там ей спою. Лично! Раз она тебе заплатила уже. Заплатила? -- поинтересовался Фрэнк, и усмехнулся, увидев, что Бобби кивнул.

-- Мистер Форден, благодарю вас за содержательную беседу, я пойду, -- быстро проговорил Дженкинс, вставая. -- С вашего позволения. Тем более, надо проверить, как ведутся восстановительные работы на заводе.

Они пожали друг другу руки. Проводив взглядом сутулую спину Дженкинса, Фрэнк ощутил неприятный осадок в душе, пожалел, что открыл душу малознакомому человеку.

-- Хэнк, быстро пошли. Тебе надо переодеться! -- нервно воскликнул Бобби, схватив Фрэнка за рукав.

Он притащил его в гримёрную и показал на костюм, аккуратно висевший на вешалке. Фрэнк изумлённо воззрился на него.

-- Это чего такое? Мне что в этот костюм клоуна одеваться? -- пробормотал он.

-- Не клоуна! -- закричал Бобби в отчаянье. -- Это костюм гангстеров. Она хочет, чтобы ты спел "Балладу Мекки-ножа" в нём.

Это предложение выглядело по-идиотски комичным и нелепым, но Фрэнк почему-то решил принять его. Быстро переоделся в одежду, стилизованную под гангстерский стиль, костюм в яркую, широкую полоску -- двубортный, угольно-серый пиджак с квадратной линией плеч и острыми лацканами, брюки, очень просторные сверху; белую рубашку, кашемировый шарф, и черно-белые штиблеты. Надев темно-серую фетровую шляпу Borsalino с шёлковой ленточкой на тулье, он взглянул в высокое трюмо и счастливо улыбнулся -- костюм сидел на нем, как влитой и выглядел он как настоящий мафиози начала прошлого века. Не хватало только томми-гана в руках.

Фрэнк вышел на эстраду, подошёл к микрофону и, прищёлкивая пальцами начал петь "Балладу", имитируя хриплый, "бандитский" голос.

Во втором ряду стоял столик, за которым сидела хрупкая женщина, одетая в темно-оливковое короткое клетчатое пальто, с поднятым воротником, волосы были убраны под косынку, а глаза закрывали огромные, солнцезащитные очки. Все, что Фрэнк мог разглядеть -- пухлые губки с чуть заметной розовой помадой и округлый подбородок. Фрэнк почему-то представил, будто Ирэн пришла тайком послушать его. Это так вдохновило, что он стал петь гораздо громче и ярче, выдавая одну импровизацию за другой. Сел за рояль и отстукивая ритм ногой, продолжил яростное исполнение, поглядывая в зал.

Немногие зрители, не ожидавшие, что главный голос этого кабака вдруг начнёт исполнять свой главный хит, опешили, а потом с радостью бросились подпевать, почти заглушая его. Незнакомка поморщилась от какофонии звуков, и, бросив недовольный взгляд в зал, изящным движением подозвала официанта. Через мгновение он оказался около Фрэнка и передал пожелание дамы.

Закончив петь и снисходительно выслушав громкие аплодисменты, Фрэнк спустился с эстрады и сел за столик к женщине. Она сняла очки, и он с горечью осознал, что это вовсе не Ирэн.

-- Вам понравилось? -- спросил Фрэнк.

Девушка выглядела очень юной и очаровательной. Нежная кожа, усыпанная смешными веснушками, аккуратный прямой носик, блестящие ярко-зелёные, как свежая трава весной, глаза, милые ямочки на щёчках. Из-под косынки выбивались огненно-рыжие пряди волос.

-- Да, понравилось, -- ответила она тихим, проникновенным голосом, одарив томным взглядом из-под пушистых ресниц, который совсем не вязался с её чистыми, наивными глазами. -- Хотя другие мне мешали наслаждаться вашим голосом, -- добавила она, погладив его по руке. -- Мне хотелось бы, чтобы спели у меня дома, где никто бы не помешал. Какой гонорар вы хотите? -- продолжила она деловито.

Такие юные особы раньше не соблазняли его, и Фрэнк решил, что девушка решила его разыграть. Он взял салфетку, быстро написал на ней цифры, бросив хитрый взгляд. Обидится и уйдёт или останется и начнёт торговаться? Перед глазами опять всплыл аукцион неслыханной жадности Уолта, который просил за ночь с его женой миллион. Фрэнк решил, что надо начать с более скромной цифры. Девушка перечеркнула его цифру и написала к его удивлению большую. Фрэнк откинулся на спинку кресла и проронил серьёзно:

-- Я пошутил, мисс. По частным домам я не выступаю. Ни за какие деньги, извините.

Он встал, чтобы уйти, снял пиджак со спинки стула, но девушка остановила его.

-- Вы боитесь? Вы же выступали у мистера Уолта, -- в голосе звучала нескрываемая обида.

-- Тогда вам придётся заплатить Наташе и всему джаз-банду, -- серьёзно предупредил Фрэнк. -- Я не буду без них выступать.

-- Хорошо, сколько? -- спросила она так тихо, что он едва смог услышать.

Девочка не требовала, а умоляла. И так смиренно смотрела, что Фрэнку почему-то стало её жаль. Он подумал, что она совсем не кажется опасной. Сел вновь за столик и наклонившись к ней, сказал с улыбкой:

-- Как вас зовут мисс? Я спою у вас дома. Куда прикажите ехать?

Она так счастливо улыбнулась в ответ, что у него потеплело на душе.

-- Дайана, -- глаза заблестели, милое личико зарделось.

Их разговор некстати прервал шум, вопли. Обернувшись, Фрэнк заметил сильно перебравшего алкоголя краснорожего мужика, который качался из стороны в сторону, собираясь упасть то вперёд, то назад, заплетающим языком что-то требовал и грязно ругался.

Два дюжих охранника пытались взять его под руки, чтобы вывести из заведения, но он всякий раз вырывался и продолжал громко возмущаться. Фрэнк никак не мог понять, почему они с ним церемонятся, но присмотревшись, понял, что мужик, одетый в дорогой, хорошо сидевший на нем костюм-тройку, лаковые штиблеты, вовсе не производит впечатления опустившегося пропойцы.

Рядом со столиком стояла трость с набалдашником из слоновой кости в виде головы тигра. Из его воплей Фрэнк разобрал фразу: "Позовите хозяина!" Поведение нетрезвого гостя вызывало сильное подозрение излишней театральностью. Фрэнк медленно встал, подошёл к нему и с достоинством произнёс:

-- Я -- хозяин. Чем могу помочь, мистер?

Мужчина вдруг выпрямился, внезапно протрезвев. В руках блеснул компактный пистолет-пулемёт Steyr, которым он ткнул в живот Фрэнка.

-- Быстро гони пятьсот тысяч наличными. И не дёргайся, -- проговорил он сквозь зубы.

Очень выгодное предложение. Грабитель попросил ровно половину того, что стоило возрождение в камерах жизни. Фрэнк скосил глаза на опешивших охранников, приказав:

-- Выполняйте, что он сказал.

Он включил вокруг себя защитный барьер, но разбушевавшийся грабитель мог начать палить во всех гостей, поэтому нужно было что-то придумать, как безопасно разоружить его.

-- Не трогай его, ублюдок! -- услышал Фрэнк женский крик.

Дайана вдруг прыгнула на спину грабителю и стала колотить его по плечам, голове маленькими кулачками. Тот, не ожидавший нападения, растерялся, попытался освободиться от помехи. Фрэнк мгновенно ушёл с линии огня, провёл хлёсткий, болевой удар по запястью, и точным ударом в нижнюю челюсть вырубил противника, который обмяк и рухнул как подкошенный, выронив из рук автомат на пол. На него тут же накинулись охранники, и начали жестоко избивать, срывая на уже беззащитном теле злость от прежней растерянности. Фрэнк подал руку Дайане, помогая ей встать, и, улыбаясь, сказал:

-- Не ушиблись? Вы мне жизнь спасли. Теперь я точно должен спеть для вас. Бесплатно.

Её глаза задорно блеснули. Показав белые, ровные зубки, она очаровательно улыбнулась. Когда они вышли наружу, Фрэнк спросил:

-- Где ваша машина, мисс Дайана?

Девушка ткнула пухленьким розовым пальчиком в массивный чёрный Кадиллак, стоявший во втором ряду. Тачка производила впечатление динозавра. Фрэнк даже поёжился, представляя, как юная особа ездит в таком крокодиле. Рядом стоял мрачный шофёр в тёмном костюме, при галстуке и в солнцезащитных очках. Фрэнк довёл Дайану до машины, заглянув внутрь, с отвращением отметив, что салон машины, отделанный чёрным мрамором с золотой окантовкой, производит гнетущее впечатление могильного склепа.

-- А рояль или пианино у вас имеется дома, мисс Дайана? -- поинтересовался он.

-- Да, конечно. Папа купил мне, чтобы я занималась музыкой. Он хочет, чтобы я стала певицей. Но у меня совсем нет способностей, -- добавила она, озорно сверкнув глазами.

-- Хорошо. Я поеду следом на своей машине.

Машина пронеслась, подскакивая на ухабах, мимо шикарных магазинов с выставленными в витринах роскошными вечерними платьями, украшениями из драгоценных камней, и остановилась около высокого, мрачного забора из серого камня ярдов шесть высотой. Фрэнк решил, что увидит не меньше, чем средневековый замок. Но особняк явно напоминал о стиле 20-х годах прошлого века ар-деко: массивное кубическое основание из белого камня и поднимающиеся вверх лесенками этажи, украшенные стрельчатыми арками.

Открылись чугунные ворота, пропустив обе машины. Они медленно проехали по гравийной дорожке, по обеим сторонам которой раскинулись клумбы с яркими цветами и остановились у входа -- двух створок из стеклянных панелей оранжевого тонированного стекла на бронзовом каркасе, образующих симметричный геометрический рисунок. Фрэнк вошёл внутрь и очутился в зале, откуда вверх шла широкая мраморная лестница, украшенная древнегреческими скульптурами.

Дайана сняла косынку, встряхнула головой и огненно-рыжие волосы тяжёлыми волнами упали на плечи. Сделала знак и провела Фрэнка по лестнице, свернула в коридору и распахнула дверь. И Фрэнк был уверен, что увидит огромную кровать. Но в зале красовался белый концертный рояль и круглый табурет с сиденьем, обшитый кожей. Около стен напротив друг другу симметрично стояло несколько кресел с металлическими, закруглёнными подлокотниками и сиденьями, обшитыми замшей.

Из окна, составленного из нескольких застеклённых рам, образующих стилизованный рисунок факела, падал мягкий рассеянный свет заходящего солнца. Фрэнк усмехнулся, он напрасно предвкушал тот момент, когда они займутся любовью с этой очаровательной девушкой с забавными веснушками и отливающей медью копной густых волос. Он сел к роялю, открыл крышку и сыграл несколько аккордов. На удивление этим инструментом явно кто-то занимался. Фрэнк легко ударил по клавишам и начал петь "Tell Her". Дайана сняла пальто, небрежно бросила на кресло и осталась в коротком платье цвета зелёной мяты, которое мягко подчёркивало прелести хорошо сформировавшейся фигуры с высокой грудью и узкой талией, воротник шалью открывал лебединую шею и тонкие ключицы. Она подошла к роялю и, облокотившись, начала тихонько подпевать нежным приятным голоском.

-- Ну что мисс, позаниматься с вами вокалом? -- предложил Фрэнк галантно, когда закончил петь.

-- Не надо. Это будет ужасно, -- она смущённо улыбнулась, но в глазах сверкнули озорные огоньки. -- Я хочу послушать вас. О, папа пришёл! -- воскликнула она радостно.

Фрэнк повернулся и замер.

На пороге стоял Кеплер, и Дайана радостно бросилась к нему на шею.

-- Значит, этот тот самый певец, которого ты так хотела послушать? -- спросил он сухо.

-- Да, папочка! Он согласился приехать к нам! -- воскликнула Дайана, счастливо улыбаясь.

-- Мистер Кеплер, я пойду, пожалуй, -- закрыв крышку, сказал Фрэнк.

-- Останьтесь, Форден, -- мрачно пробормотал Кеплер через силу. -- Я оплачу ваше выступление. Сыграйте для моей дочери. Вот чек, впишите сюда сами любую сумму. Принцесса, заказывай всё, что пожелаешь, -- ласково проронил он, обращаясь к Дайане.

-- Папочка, ты прелесть! -- прижилась к нему и громко чмокнула в щёку. Глава 10 Ледяной холод и странный звук, будто крупные капли падали в металлическую раковину из протёкшего крана, заставили очнуться. Фрэнк пошевельнулся и ощутил адскую головную боль, сжимавшую череп в тиски. В тело врезались верёвки. Стиснув зубы, он постарался ослабить мышцы, постепенно высвобождаясь от пут. Наконец, это удалось. Присел на продавленной скрипучей койке, огляделся. Пахло сыростью, плесенью, гниющим деревом, откуда-то тянуло сквозняком. Из высокого окна, занимавшего всю узкую стену, зеленоватыми полосами падал свет, не разгоняя сумрак в углах.

Спустив ноги вниз, Фрэнк ощутил холодную склизкую поверхность деревянного пола и, ступая на цыпочках, подошёл к окну. Всюду, куда хватало взгляд, простирался океан, будто за стеклом начинался огромный аквариум. Мимо проплыла стая серебристо-коричневые ставрид, за ней несколько весело резвящихся дельфинов. Важно продефилировал, еле двигая хвостом, огромный кашалот.

Но это оказалось не самым странным, что увидел Фрэнк. Со дна океана вверх устремились высокие башни из камня, стали и стекла, в окнах горел свет. Они соединялись переходами из толстого неровного стекла на металлическом, арочном каркасе. Стены зданий, будто рождественская ёлка гирляндами, украшала неоновая реклама.

Все здания подчинялись незримой руке чудо-архитектора, создавшего это чудо в соответствии с архитектурным стилем начала прошлого века -- ар-деко. Массивное основание и надстроенные над ним лесенками этажи, которые заканчивались длинным шпилем. "Твою мать, как же я сюда попал?" -- подумал с тревогой Фрэнк. Дотронулся до головы и тут же поморщился, отдёрнув руку. На голове явственно прощупывался огромный кровоподтёк, как будто шандарахнули бейсбольной битой. Обошёл комнату, подёргал ручку двери. Конечно, его заперли. И вновь прилёг на кровать, пытаясь хоть что-то вспомнить. Он услышал скрип, в комнату быстро вошли двое. Увидев его, один грубо и зло сказал:

-- Освободился, твою мать! Я тебе говорил, Лестер, надо было сразу на него кандалы надеть, а ты орал -- потом, потом.

-- Но он же всего равно не сбежал. Чего ты ноешь? -- глухим басом ответил второй.

Они подошли к Фрэнку и Лестер, жилистый сутулый парень, скомандовал:

-- Вставай, ублюдок.

Когда Фрэнк нехотя поднялся, Лестер, вытащив из кармана связку цепочек, нацепил их на руки и ноги.

-- Пошли! И не дёргайся, иначе по зубам получишь.

Под конвоем Фрэнк вышел из комнаты в коридор, также отделанный деревянными досками, будто они находились на корабле. Пол скрипел под ногами, к запаху плесени и гниющего дерева добавился сладковатый запах разложения. В коридор выходило несколько дверей, вниз спускалась лестница. Они прошли в небольшой зал с прилавком, на котором стояло несколько бутылок и кассовый аппарат. Но этим заброшенным баром явно уже никто не пользовался. Конвоиры провели его по узкому проходу, и вышли в стеклянный, арочный коридор.

Стекло заросло водорослями, кораллами и моллюсками, но все равно через него Фрэнк увидел морское дно, усыпанное морскими ежами, крабами. И странные стеклянные цилиндры, в которых росли деревья.

Все помещения закрывались воздушными щитами и медленно со скрежетом поднимались, когда Фрэнк и его конвоиры подходили к ним, и опускались за их спинами. Они прошли коридорами, где из щелей сочилась вода, всюду были навалены ящики с рыбой, крабами, кальмарами. Это ужасно воняло, так что Фрэнк старался не дышать носом, амбре усиливало головную боль.

Наконец, они остановились около деревянной широкой двери. Лестер осторожно постучал и, дождавшись ответа, открыл, и втолкнул Фрэнка. В маленькой комнате за деревянным столом сидело трое -- женщина и двое мужчин. Они подняли глаза и оглядели с головы до ног Фрэнка с таким омерзением, будто он был прокажённым. Вид его "судей", одетых в чёрные, кожаные куртки и кирзовые сапоги не располагал к разговору.

Один из мужчин, жилистый длинный брюнет с чёрными глазами навыкате и жидкими усиками над вздёрнутой губой, закашлявшись, взял со стола бумаги и, стараясь придать своему тонкому слабому голоску солидность, важно проговорил:

-- Генри Форден. Владелец компании "Forden Motors", биржевой спекулянт, бандит. В общем, весь букет. Состояние -- пятнадцать миллионов.

-- Ого, сколько успел наворовать уже у народа, -- проговорила дамочка манерно.

Сквозь небрежно накинутую на плечи кожаную куртку проглядывала ярко-алая блузка, распираемая внушительным бюстом. Волнистые каштановые волосы небрежно собраны в пучок. Не подобающая внешность для судии.

-- Что делать умеешь? -- строго спросил другой мужик, снял фуражку, и вытер большим клетчатым платком взмокшую лысину. Ростом он был ниже первого, но более плотный. Пухлая грудь переходила в объёмистое пузцо, а кожаная куртка едва не лопалась на округлых плечах.

-- В шахматы хорошо играю, -- ответил Фрэнк.

-- Шутник, -- процедил писклявый брюнет. -- Но шутить мы тебя здесь отучим. И о своей роскошной жизни можешь раз и навсегда забыть. Яхтах, девках, выпивке, картах и тому прочему. Работать будешь, а не дурью маяться, как привык.

-- Вы бы хоть сказали, на кого я работать буду. А то вы меня знаете, а я вас -- нет. Так не интересно.

-- Нет, ты подумай, какой он разговорчивый, -- брезгливо наморщила носик дамочка. -- Мы -- назначенные народом судьи, которые выносят приговор таким паразитам, бездельникам и дармоедам как ты. Всем, кто сидит на шее рабочего класса.

-- К суду адвокат ещё полагается. А я не вижу его. Хотел бы позвонить ему. Где у вас тут телефон? -- сказал Фрэнк деловито, оглядываясь.

-- Не строй из себя идиота, -- изрёк высокий мужчина. -- Тебе твоё буржуйское правосудие не поможет. И вообще ничего не поможет. Плавать умеешь?

-- Смотря где. Если в реке, то умею, а если в море, то -- не всегда. Ну, ещё в бассейне могу. Есть у вас бассейн?

-- Мы тебе покажем бассейн такой, что мало не покажется, -- лысый толстяк приблизился к Фрэнку и, вывернув ему ладони вверх, с сарказмом проронил: -- Смотри, какие руки чистые и холёные. Небось, никогда себя ничем не утруждал? Всё за тебя твои слуги делали. У нас научишься работать и мозоли трудовые получишь.

-- Что-то я на ваших ручках мозолей не вижу. По должности не полагается? -- поинтересовался насмешливо Фрэнк.

-- Ты думаешь, разозлишь нас, мы тебя вздёрнём, и ты в камере жизни возродишься? Не надейся. Здесь хоть суровые условия, но жить будешь долго. Мы об этом позаботимся. И мы тут никого не вешаем. Конечно, тебе по первости трудно будет. После твоей изнеженной жизни-то. Потом привыкнешь. Значит так, ты поступаешь в группу товарища Винтера. Будешь рыболовством заниматься. Наверняка ведь рыбу ловил со своей яхты?

-- Нет, я на китов охотился обычно, -- нагло ответил Фрэнк. -- Есть у вас тут шхуны с гарпуном? Я много китов наловил, дюжины две точно. И ещё десяток акул-людоедов. Как сейчас помню, идём мы на моей яхте...

-- Форден, кончай балаган, -- оборвал его грубо председатель. -- Наверно, понять своей тупой башкой не можешь, где находишься? Ты думаешь, мы с тобой шутки шутим? Ты находишься на территории первого в мире свободного от власти капитала государства, где главные мы -- люди труда, а вы тля болотная, кровососы.

-- Если вы люди труда, тогда почему не трудитесь, а языком болтаете? -- спросил Фрэнк с откровенной издёвкой. -- Пример мне, буржую, покажите.

-- Ладно. Отведите его к Винеру. Надоел, -- брюнет кивнул конвоирам.

Они вновь повели Фрэнка длинными, извилистыми переходами, пропахшими тухлой рыбой и гниющим деревом. Прошли в огромный коридор с высокими потолками, который заканчивался полукруглой стеклянной крышей. Фрэнк увидел, что здесь проложены рельсы, на которых стоит разбитый вагон. Время от времени на пути попадались скалившие зубы, высохшие трупы. Путь закончился около помещения с покатой, фанерной крышей. Когда Фрэнка втолкнули туда, Лестер представил Фрэнка:

-- Принимайте пополнение. Генри Форден.

Длинная узкая комната, уставленная койками, на которых сидели несчастные пленники. Грязная тусклая лампочка, свисавшая со шнура, бросала желтоватый свет. У дальней стены стоял дубовый стол, за которым несколько человек увлечённо резались в карты. Один из них, невысокий худощавый парень с добродушным лицом и тёмными кудрями, поднялся, подошёл к Фрэнку, пристально его рассматривая.

-- А, Форден, я вспомнил, ты тачки делаешь, -- радостно воскликнул он. -- Скай Маерс, -- представился он, протягивая руку. -- Я ресторан держал, "Камышовый рай". Не бывал? Давай тебе койку покажу, -- он провёл Фрэнка до дальней стены и показал на одну из продавленных металлических кроватей. -- Куришь? На, возьми, не раскисай. И хуже бывает.

"Это точно", -- подумал Фрэнк, вспомнив мучения на заводе Хаммерсмита. Взял предложенную сигарету из пачки, закурил, и устало прижался спиной к холодной стене. Маерс сел напротив.

-- Как же тебя угораздило попасть сюда?

-- Чёрт его знает, -- вздохнул Фрэнк. -- Не знаю. Ни хрена не помню. Очнулся здесь с пробитой башкой. Что это за место гребанное?

-- Подводный город. Эта часть вначале возникла, а потом уже на острове стали башни строить. Здесь всё забросили, а эти ублюдки захватили. Чтобы буржуев перевоспитывать.

-- Сволочи, -- процедил Фрэнк, поморщившись от адской головной боли, которую только немного заглушил никотин.

-- Ладно, отдыхай, -- Маерс по-дружески похлопав его по руке. -- Рад был познакомиться.

Фрэнк не успел докурить, как дверь распахнулась, и вошёл охранник, мрачно пробурчавший:

-- Всем подъем. Пора на работу.

-- Чёрт, а кормить в этой дыре не будут? -- поинтересовался Фрэнк у Маерса. -- Как в этом гребанном месте время определить? Мне кажется, сутки ничего не ел.

-- Трудно сказать. Наверно, по их меркам -- утро. Но проверим, когда наружу выйдем.

Их привели в помещение с рядами узких металлических шкафчиков у стен. Охранник подошёл к Фрэнку и ткнул пальцем в один из них:

-- Форден, это -- твой. Запомни.

В шкафчики Фрэнк обнаружил высокие болотные сапоги, от которых несло тухлой рыбой, комбинезон, куртку-ветровку из непромокаемой ткани. Натянув на себя, он огляделся, увидев, что все уже выстроились в ряд и ждут только его. С грохотом захлопнув дверцу, Фрэнк присоединился к остальным.

-- Хэнк, ты их не раздражай, иначе всем будет хреново, -- прошипел Маерс.

Их вновь провели лабиринтом извилистых ходов, разделённых воздушными щитами. По дороге Фрэнк пытался запомнить окружающую обстановку, закоулки, место, где можно спрятаться. Здесь его хронометр не показывал ничего, кроме времени. Он не мог определить ни своих координат, ни тем более схему местности.

Наконец, они прошли через площадь к очередному шлюзу, за которым оказались шахты лифтов. Поднялись наверх. Пахнуло морской свежестью. И дышать сразу стало легче. Значит, они скоро выйдут наружу. С грохотом поднялась тяжёлая стальная дверь, и взгляду открылся небольшой деревянный причал. Рядом на волнах покачивалась ржавая посудина ярдов пятнадцать длиной, выкрашенная в бело-зелёный цвет, похожая на турецкую туфлю с задранным носом.

По сходням они зашли на палубу и разбрелись по местам, лишь Фрэнк растерянно остался стоять, разглядывая оборудование -- лебёдку, кран-балку, стойку, похожую на карусель, ящики с кусками рыбы. Рядом возник плотный мужик с нечёсаной бородой, одетый в грязно-зелёную куртку-ветровку. Перекривившись, спросил хрипло:

-- Новенький? Делать чего умеешь?

-- Ничего не умею, -- ответил Фрэнк хмуро.

-- Твою мать, присылают лодырей и бездельников. Только возни с ними, -- проворчал себе под нос мужик и грязно выругался. -- Ладно, иди сюда, я тебе покажу, как поводцы подвешивать.

Мужик подошёл к стойке, похоже на карусель, вытащил из металлической кассеты кусок тонкой проволоки и крючок. Ловким движением сцепил их вместе и навесил на наклонный тросик, который потащил все хозяйство по жёлобу.

-- Понял? -- спросил он. -- Вижу, ни хрена не понял по причине умственной неполноценности. Ладно, будешь наживку насаживать. Это-то, надеюсь, умеешь делать, буржуй чёртов. Навязали на мою голову.

Все остальные деловито работали, привязывали крючки, насаживали куски рыбы. Хмурый мужик подвёл Фрэнка к одной такой корзины и, вытащив кусок, насадил на крючок.

-- Давай начинай. А то без ужина останешься, -- пробормотал он.

Фрэнк нехотя достал маленькую рыбёшку из корзины, нацепил на крючок. Бросив взгляд на рядом стоящего парня, положил крючок на борт ящика и, вздохнув, огляделся. По периметру судёнышка находились охранники с автоматами. Фрэнк насчитал их в количестве семи морд.

-- Не отлынивай, -- хмуро буркнул стоящий радом парень. -- Мы за тебя твою работу делать не будем.

Фрэнк взял другой один кусок рыбы, пальцы сорвались. С трудом отодрав глубоко вонзившееся жало, сунул в рот, пытаясь остановить кровь.

-- Ты работать будешь? -- зло буркнул парень. -- Или сейчас съезжу по морде, чтобы быстрее шевелился.

-- Ну, попробуй, -- разозлился Фрэнк. -- Давай.

Ему настолько осточертела эта бессмысленная ситуация, что захотелось хоть как-то её разнообразить. Парень посмотрел на него и зловеще предупредил:

-- Если выпендриваться будешь, получишь по полной программе. Мы тут не церемонимся.

-- Очень хочется узнать, что я получу? -- поинтересовался ядовито Фрэнк, специально идя на конфликт. -- И когда, прямо сейчас или с отсрочкой?

Парень положил крючок с наживкой, медленно поднял голову и нанёс внезапный удар. Фрэнк с трудом успел отклониться, и кулак пролетел в дюйме от его челюсти. Перехватив руку противника, он с силой её вывернул и врезал противнику под дых. Парень зашатался, но удержался на ногах. Фрэнк встал в стойку и приготовился к следующему удару.

-- Так, это что у нас такое? -- услышал он раздражённый возглас.

Рядом возник охранник, и угрожающе передёрнув затвор автомата.

-- Быстро возвращайтесь к работе. И без фокусов!

-- Хэнк, не нарывайся, -- горячий шёпот Маерса обжёг ухо. -- Говорю же, только хуже будет.

Фрэнк обернулся к нему.

-- И что будет-то? Выпорют или повесят? Хочется узнать точно.

-- Лучше тебе не знать, -- пробормотал Маерс таким испуганным голосом, что Фрэнк все-таки решил смириться.

Когда через пару часов они, наконец, закончили, все пальцы Фрэнка были исколоты, разорваны в кровь. Ледяной, промозглый ветер заставил вспомнить про его слабые лёгкие. Он начал кашлять, потекло из носа. Безнадёжная ситуация рождала глухую безысходность и отчаянье.

Судно, стуча стареньким дизелем, прошло мимо остроконечных скал, заросших редким кустарником и низкими деревьями. Всем "рыбакам" приказали встать на корме и вымётывать ярус -- длинный канат, с прикреплёнными к ним поводцами и крючками сбрасывали в море. Фрэнк больно изрезал руки проволокой, истыкал жалом крючков, у него ломило спину, адски раскалывалась голова, в глазах плыли разноцветные круги. Когда весь ярус оказался в воде, поблескивая буйками, Фрэнк спустился в трюм, устало опустился на деревянную скамейку, рядом с иллюминатором и закрыл глаза.

-- Хэнк, не раскисай, -- послышался рядом голос Маерса. -- Поначалу всегда трудно, потом привыкнешь.

-- Скай, к чему я должен привыкать? -- Фрэнк бросил на него злобный взгляд. -- К беспределу? Меня похитили, заставляют заниматься черти чем, как раба!

-- Если не можешь изменить, надо привыкнуть, -- философски изрёк Маерс. -- Сбежать отсюда нельзя никаким способом.

-- Почему? Угнать к черту эту рухлядь, пришвартоваться к острову. Здесь всего семь охранников, а нас двенадцать человек. Ну, плюс боцман, капитан.

-- У нас ни оружия, ни карты, -- пробормотал Скай. -- И вообще, лучше даже об этом не заикайся. Иначе тебя через такое пропустят, что пытки Инквизиции покажутся развлечением.

-- Ну, положим, карта у меня есть, и координаты, -- сказал Фрэнк, не обращая внимания на желание Маерса запугать его. -- Оружия нет, но его можно заполучить.

-- Хэнк, из оружия надо стрелять уметь. Я никогда не умел. Да и зрение у меня, я в слона не попаду в ярде от него. Не хочу даже рисковать. Ладно, пошли. Обед.

С трудом распрямив натруженную спину, Фрэнк поднялся, ощущая, как невыносимо болит поясница. Рядом с камбузом располагалось нечто, похожее на столовую с длинным столом из необструганных досок. Фрэнк взял свою порцию баланды, плюхнулся на скамейку и поставил перед собой. Отвратительный запах не вызывал ни малейшего желания этого есть.

-- Не нравится? -- спросил Маерс, сев рядом, взял ложку и быстро начал уплетать. -- Другого не будет.

-- А купить другую жратву здесь никак нельзя? -- поинтересовался Фрэнк.

Маерс с удивлением воззрился на него и пробормотал:

-- Нет, конечно. Нам же денег не дают.

-- Великолепно. Даже в тюрьме преступники получают деньги за свою работу. А здесь рабство настоящее.

-- Не возмущайся. Другого нет и не будет.

Мерзкое месиво в глотку не лезло. Фрэнк поморщился, прожевал, пытаясь проглотить. Поковырял в миске, отложил ложку и встал.

-- Я доем? Не возражаешь? -- спросил Маерс деловито.

Фрэнк кивнул и отправился в трюм. "Броситься в воду и попытаться доплыть до острова?" -- подумал он. "Вдруг удастся?". Но тут же отогнал эту мысль. Его тут же пристрелят охранники. И он никуда не доберётся. Он опять уселся на скамейку и, закрыв глаза, провалился в дрёму, несмотря на боль в истерзанных руках, простуженных лёгких и ломоте в пояснице. Через пару часов его разбудил Маерс и вместе с ним на палубу, чтобы выбирать ярус.

С помощью ворота траловую дугу вытаскивали и укладывали в бухты по правому бору, а рыбаки стояли на корме и выбирали улов, складывая в ящики.

Фрэнк подошёл к толпе и начал неловко снимать с крючков пойманного тунца. Через пару часов израненные пальцы, покрытые кровавыми волдырями, распухли и заныли. Ярус, наматывающийся на барабан, казался бесконечным.

Уже стемнело, голодный желудок подвело, головная боль стала невыносимой. Когда последний ярус уложили в бухту, Фрэнк без сил опустился рядом и закрыл глаза. Он услышал с радостью, как завели движок и, громко тарахтя, судёнышко отправилось в обратный путь, домой.

Когда прибыли на место, Фрэнк сошёл по сходням, качаясь, будто пьяный, глаза ничего не видели, ноги с трудом находили опору. Их привели также строем в коридор, но почему-то не повели в казарму.

-- Куда это нас? -- спросил Фрэнк Маерса.

-- Рыбу перерабатывать, -- ответил тот. -- На рыбозавод.

Фрэнк с таким изумлением взглянул на него, что казалось, тот сказал, что сейчас наступит конец света. "Ну, там я точно отдам концы", -- подумал Фрэнк с каким-то равнодушием.

Он увидел длинное помещение без окон. Посредине находилась серая лента конвейера, а по стенам, по которым бежали струйки грязной воды, располагались длинные, дубовые столы.

На тележках привезли ящики рыбой, выставили около столов. Всё заняли свои места.

Фрэнк подошёл к одному из столов, взял нож. Подумал, что стоило бы помыться, прежде чем начинать делать из рыбы филе. Но об этом никто даже не заикнулся. Фрэнк увидел, как рядом стоящие с ним товарищи, ловко разделывают рыбу, отрезают голову, потрошат и отправляют по конвейеру. Тяжело вздохнув, принялся за разделку рыбьей тушки.

Через полчаса он заметил, что перестал чувствовать усталость и боль, все ощущения притупились. И тут показалось, что кто-то коснулся ноги. Фрэнк опустил глаза -- под столом сидела большая серо-бурая облезлая крыса. Она очень боялась, вздрагивала всем телом, но ошеломляющий запах свежей рыбы перевешивал страх перед её главным врагом. Фрэнк усмехнулся и бросил под стол потроха. Крыса испуганно отпрянула, но потом медленно подтянула тощее тело к добыче, понюхала и, схватив в зубы, куда-то резво потащила. Через пару минут она вернулась и приготовилась ждать. Фрэнк осторожно взял тунца и кинул под стол. Крыса оказалась рядом, обнюхала огромный кусок, который был размером не меньше её самой. Но высоко поднимая голову, с большим трудом потащила тушку. Когда крыса вернулась, её уже поджидала очередная здоровенная рыбина. "Интересно, когда она остановится?" -- подумал с иронией Фрэнк, и вздрогнул от удара тока.

-- Форден, твою мать, почему не работаешь?

Чуть повернув голову, Фрэнк увидел сердитое лицо охранника, держащего в руках электрошокер, которым только что приложил нерадивого работника.

-- Быстро за дело, если не хочешь, чтобы тебя ещё поджарили!

Уже не обращая внимания на крысу, Фрэнк вновь принялся за разделку рыбы. Наконец, последнюю банку уложили в коробку, заклеили. Конвоиры повели рыбаков поневоле в казарму. Фрэнк вытянулся на койке, пожав ноги, бил озноб, бросало то в жар, то в холод. Он старался укрыться потеплей дырявым одеялом, потом сбрасывал его, когда от невыносимого жара начинало гореть тело. Ныли истерзанные руки, распухшие веки не хотели смыкаться.

Навалилась жуткая, свинцовая усталость. Совершенно измученный, он задремал, и только сквозь забытье ощутил, как кто-то силой сдёрнул с него одеяло и сбросил на пол. Протащили за шкирку по полу в коридор и пинком заставили встать.

-- Ну, пошёл быстро! -- услышал Фрэнк сердитый голос охранника.

Качаясь от усталости, Фрэнк поплёлся вперёд, подгоняемый тычками. Они прошли по коридорам, спустились по шатающейся деревянной лестнице.

Втолкнув Фрэнка в дверь, конвоир прошёл следом. За столом сидела уже другая тройка судей.

-- Да, Форден, я вижу, по-хорошему ты не понимаешь совсем, -- изрёк старший из них, высокий худой мужчина с сильно выпирающим кадыком на тощей шее и маленькими глазками под кустистыми бровями. -- Работаешь из рук вон плохо. Наверно, ни разу в своей жизни палец о палец не ударил. Ничего делать не умеешь. Ничему учиться не хочешь. И, кроме того, ты начал подбивать других на побег. Сбиваешь людей, вставших на путь исправления, с толку. И куда это годится, я тебя спрашиваю?

"Скот ползучий, Маерс, донёс на меня. Сволочь. Задушу голыми руками", -- промелькнула в голове Фрэнка мысль.

-- В общем, так, -- добавил председатель. -- Раз по-хорошему ты не понимаешь, мы тебе покажем, что тебя ждёт, если ты свои фортели не перестанешь выкидывать.

Он сделал знак. Два дюжих охранников потащили Фрэнка в угол комнаты, привязали к деревянному столбу. Рядом искрилась аккумуляторная батарея с электродами. Один из охранников стащил с Фрэнка брюки, приложив электроды в пах, а второй нажал рубильник. Пронзил страшный разряд тока, невыносимая боль перехватила дыхание, в глазах засверкали фонтаны искр и Фрэнк услышал свой гортанный крик.

Он повис на верёвках, но через мгновение пришёл в себя, когда его окатили ледяной водой. Подняв голову, он взглянул на своих мучителей, их лица остались совершенно невозмутимыми.

-- Форден, это только начало, -- проронил тощий мужик. -- Будешь выкаблучиваться, напряжение увеличим раз в пять. И будет очень больно. Церемониться с такими ублюдками мы не будем. Усвой этот урок на будущее.

Охранник отвязал его от балки, Фрэнк сделал шаг и, споткнувшись, упал. С трудом поднявшись, застегнул медленно брюки, малейшее прикосновение к обожжённому месту вызывала адскую боль, будто новый удар электротоком. Краем глаза зацепил женщину, худенькую блондинку в кожаной куртке. На её хорошеньком личике не дрогнул ни один мускул.

Еле переставляя ноги, Фрэнк доковылял до казармы и ничком упал на койку. Этот день казался нереальным кошмаром, который будет длиться вечно. Он медленно, осторожно сел на кровати, посмотрел на распухшие руки, подумав с безнадёжной грустью: "Играть на рояле я уже никогда не смогу". Усмехнулся глупым мыслям. Он думает о чепухе, когда главное выжить в этом аду.

Перед ним выросла чья-то фигура. Фрэнк поднял глаза и увидел того самого парня, который так был не доволен, что Фрэнк "отлынивает" от работы.

-- Значит, это ты стучишь на всех, сволочь! -- процедил тот сквозь зубы. -- Поэтому тебе разрешают ни хрена не делать!

-- Ты спятил, чувак? Они меня пытали там, -- попытался объяснить Фрэнк растерянно. -- Электротоком.

-- Пытали, говоришь?! Ну, мы сейчас тебе добавим.

Парень схватил Фрэнка за шкирку и шмякнул о стену. Точными ударами начал избивать. От острой боли перехватило дыхание. Фрэнк сполз вниз, сжавшись в комок, пытаясь увернуться от безжалостных ударов. Рот заполнился кровью и выбитыми зубами. Последнее, что он запомнил, это страшный удар в голову. В глазах сверкнули искры, и обрушилась тьма. ***

Фрэнк очнулся в пустоте, куда не проникало ни звука, ни шороха, ни малейшего луча света. Он ничего не чувствовал. Не только боли, но даже любых тактильных ощущений. Он потерял счёт времени и совершенно не помнил не только, какое сегодня число, но даже год. Мысли путались, перед глазами лишь вспыхивали образы из прошлой жизни, будто время дало обратный ход и он начал проживать свою жизнь с конца. От той точки отсчёта, которую ещё помнил. События неразличимым вихрем пронеслись в голове и почему-то зацепились за тот день, когда он должен был ехать встречать Эллис в аэропорт.

Через час самолёт должен приземлиться, а он всё сидел за компьютером. Через пару минут он уже оказался за рулём, и, отстукивая пальцами весёлую песенку, завёл мотор. Промчавшись по улицам, свернул на улицу Цезаря Чавеса. Остановился у светофора напротив витрины небольшого магазинчика, торгующего бытовой электроникой. И краем уха зацепил слова диктора о рейсе UA 4236 из Дублина.

Бросив бросил машину на перекрёстке, подошёл ближе к телевизору, выставленному в витрине, и услышал ту фразу, которую хотел услышать меньше всего на свете. Авиалайнер, на котором Эллис возвращалась от своих родителей из Дублина, потерпел крушение в центре Атлантики.

Несмотря на яркий, июньский день показалось, что наступила ночь, перед глазами всё померкло, пронзило ледяным ветром. Он доплёлся до машины и направился к автобану 101, вдоль западного берега залива до аэропорта. В глубине души надеясь, что это ошибка, или он услышал неправильно номер рейса, или диктор ошибся. Но приехав в аэропорт, он увидел лица таких же несчастных, как и он, которые замерев, ждали вестей, надеясь до последнего, что тот, кого они ждали, опоздал на этот рейс.

Вернувшись из аэропорта поздно вечером, он привёз с собой ящик виски, и ударился в дикий запой.

В голове что-то переклинило, и Фрэнк увидел Эллис живой, он сам стоял рядом и неуклюже держал в руках белоснежный свёрток, не понимая до конца, что это такое. И только по счастливому лицу Эллис осознал, что их любовь воплотилась в маленькое беспомощное существо, которое спало теперь у него на руках.

-- Ты рад, дорогой? -- спросила Эллис.

-- А, да, рад, -- ответил он, поглядывая на свёрток, как идиот.

-- Как мы его назовём?

-- Давай в честь твоего отца, Брайаном?

-- А почему не твоего? -- удивилась Эллис. -- Ты же так хотел.

-- Ну, так назовём следующего, -- Фрэнк вгляделся с умилением в пухлые розовые щёчки, курносый носик спящего малыша, решив, что они не будут останавливаться на достигнутом.

Дни, недели вновь начали скакать как норовистые жеребцы, унося назад, в прошлое. И Фрэнк увидел себя в белом смокинге, который он рассматривал в зеркале. Эллис в белом свадебном платье подошла и, отразившись рядом, сказала, с искрящимися от счастья глазами:

-- Тебе идёт этот костюм.

-- А, по-моему, ужасно, -- Фрэнк смущённо одёрнул жилет. -- Выгляжу, как клоун. И вдруг Фрэнк увидел разъярённые глаза отца, когда тот узнал, что сын курит марихуану. Притащив в гараж за шкирку, отец выпорол его, и мать неделю утешала своего мальчика. Мать, ирландка Кэролайн Фолкленд, от которой Фрэнк унаследовал синие как морские волны глаза, и фамилию. Потому что отец не хотел, чтобы сын мучился с его русским клеймом. Фрэнк помнил, что на лице матери всегда отражалось одно чувство -- забота. Она заботилась о муже, сыне и обо всех остальных людях в мире, жалела, страдала от того, что не может помочь всем, кому хочет.

Взрослея, Фрэнк отдалялся от матери, считал, что она смешна в своём желании видеть в нём ребёнка, о котором надо заботиться, отдавать лучший кусочек, следить, чтобы он не простудился и вовремя поел. Только спустя время, Фрэнк понял, что свой характер он во многом унаследовал от матери. Бросаясь без раздумий на помощь кому-то, он понимал, что сделал это, потому что так бы сделала мать. "Сильный человек умеет помочь и себе, и другим. В любых обстоятельствах. Вот в чем его сила", -- говорила она.

Встречаясь лицом к лицу с, казалось бы, неразрешимой проблемой, он спрашивал себя, а как бы поступила мать. И всегда побеждал. Она навсегда осталась для него ангелом-хранителем, помогая выбраться из безнадёжных ситуаций. Никогда не сердилась, не ругалась. Лишь огорчалась. И выражение печали от неправильных поступков сына на её лице действовало лучше всяких упрёков и криков. "Я хочу быть великим изобретателем, а не музыкантом", -- говорил Фрэнк упрямо, когда мама решила, что сын будет брать уроки игры на фортепиано. "Конечно, ты обязательно им станешь", -- говорила она, улыбаясь мягкой, лучистой улыбкой, освещавшей лицо внутренним светом. "Но, чтобы им стать, надо иметь упорство, силу воли и невероятное терпение -- и ты научиться всему этому, если будешь заниматься". И Фрэнк, садился за старенькое пианино и играл по пять часов гаммы. Со временем осознав, что мама, как всегда была права.

Перед глазами вспыхнул последний факт, который он помнил -- отец подарил на день рожденья не футбольный мяч, а конструктор, который Фрэнк сразу хотел зашвырнуть в дальний угол, но вместо этого заинтересовался и спустя неделю, его уже нельзя было оторвать от создания невероятных технических сооружений.

Кажется, минула целая вечность, прежде чем Фрэнк услышал первый звук. Чей-то голос бубнил бессмысленные фразы, от которых возникало раздражение и злость. Усилием воли он заставил себя отключиться и вновь обратился к воспоминаниям. Лицо матери, нежный овал, окружённый рыжеватыми кудряшками, небольшой носик и мягкая линия рта вдруг превратилось в лицо Дайаны Кеплер. И Фрэнк вновь увидел её чистые наивные глаза, услышал серебристый голосок.

Он вспомнил, как уехал от Кеплера в три часа ночи, совершенно охрипший, но безумно довольный, будто в доме главного врага обрёл родственную душу. "Значит, от Кеплера я смог уехать?" -- пронеслась в голове мучительная мысль.

Когда распрощался с очаровательной рыжей девушкой с изумрудными глазами, вышел в прихожую, его нагнал Кеплер и протянул незаполненный чек со своей подписью.

-- Скажите, Форден, -- спросил с некоторым смущением, что очень странно смотрелось на его обычно надменном лице. -- Как вы считаете, у моей дочери есть какие-то способности? На ваш взгляд. Будьте объективны.

-- Я не специалист, мистер Кеплер. По-моему, у Дайаны несильный голос, для оперы не годится. А для джаза вполне. У неё талант к импровизациям и артистизм. У вас чудесная дочь, Кеплер.

-- Вас удивляет, что у мерзавца вырос такой нежный цветок? -- усмехнувшись, спросил с горечью Кеплер.

-- Я этого не говорил, -- сухо возразил Фрэнк.

-- Но подумали, Форден. Я же вижу по вашим глазам. Не хочу впутывать Дайану в наши дела. Скоро у неё день рождения. Хочу пригласить вас. Заплачу за выступление, столько, сколько вы попросите. Это будет для неё большой радостью. Но с условием -- вы не будете дарить ей свой автомобиль.

-- Подарю большого плюшевого медведя. Она слишком юная для спортивных автомобилей.

-- Останьтесь переночевать у нас. Ночью ездить по улицам опасно.

С чего вдруг Кеплер заволновался о безопасности своего конкурента?

-- Если с вами что-то случиться, Дайана будет очень огорчена. Она вас очень любит.

-- Откуда она обо мне узнала?

-- Услышала ваши записи с джазовой певицей... Не знаю, как её зовут. Слушает постоянно.

Про пиратские записи своих выступлений Фрэнк ничего не знал, но даже виду не подал.

-- Я хотел попросить вас иногда с ней заниматься вокалом или хотя бы присутствовать. Тогда она будет заниматься.

-- Через месяц у неё будет другой объект девичьих грёз. Она забудет обо мне. Девочки в таком возрасте быстро меняют свои увлечения. Благодарю вас за гостеприимство, -- он небрежно сунул чек в карман и вышел из особняка.

Что случилось потом? Как он оказался в подводном городе? Кто превратил его в раба? Этого, увы, память не сохранила. Глава 11 Стайка дельфинов весело резвилась в воде. Они выпрыгивали, падали вниз, оставляя за собой дорожку серебристых пузырьков, гонялись друг за другом, будто играли в салочки. Фрэнк завидовал грациозным изящным, и, главное -- свободным животным. Взглянул на свою ладонь, где красовался глубокий шрам. И тяжело вздохнул. Его долго держали в странном месте, куда не проникало ни отблеска света, ни единого звука. Изредка кормили и кололи препараты, которые вызывали яркие галлюцинации. Когда, наконец, выпустили, он с трудом смог отличить реальность от собственного бреда. Человек в белом халате долго расспрашивал о чём-то, затем Фрэнк предстал перед очередной тройкой судей. Старший из них, костлявый, бледный, как мертвец, мужик с лошадиным лицом и коротким, курносым носом, хитро сощурился:

-- Будь любезен, возьми эти ножницы и воткни себе в ладонь.

Беспрекословно выполнив приказ, Фрэнк, глубоко вонзив в ладонь левой руки острие, с трудом сдержав крик боли, поднял мокрые от слез глаза на своих мучителей. Те довольно улыбались.

-- Видишь, Форден, ты теперь стал нормальным человеком и обрёл смысл жизни в труде. Иди. Оторвавшись от воспоминаний, Фрэнк обратил внимание, что погода резко испортилась. Волны тяжело вздымались, обрушивались со всей силы, пытаясь разломить хрупкое судёнышко, которое кидало из стороны в стороны.

По небу мчались свинцовые тучи. Через полчаса явно мог начаться сильный шторм.

Увидев, что в рулевой рубке никого нет, Фрэнк направился к машинному отделению. Рядом с дверью стоял дюжий охранник, но по его лицу Фрэнк понял, случилось что-то серьёзное. Из отделения доносились вопли, грязные ругательства.

-- Почему не уходим? -- спросил Фрэнк охранника.

Тот поморщился и хрипло ответил:

-- Не знаю, чего они возятся.

-- Можно я посмотрю?

Охранник бросил на него хмурый взгляд. Повисла пауза, словно в его тяжёлых, неповоротливых мозгах со скрипом ворочались шестерёнки. "Буржуев" не допускали до ходовых механизмов, опасались, что пленники выведут их из строя или сбегут, но Фрэнка знали, как механика с золотыми руками, поэтому охранник пробурчал:

-- Ладно, проходи.

Быстро сбежав вниз, Фрэнк столкнулся с Брэдли, капитаном судна, приземистым мужиком в красной куртке-ветровке, окладистой рыжей бородой, в вязаной шапочке. И щуплого молодого человека с лицом, измазанным машинным маслом. Капитан в сильно возбуждённом состоянии изрыгал потоки грязных ругательств.

-- Что случилось? -- спросил Фрэнк, не обращая внимания на вопли.

Увидев возникшую перед ним худосочную фигуру "буржуя", капитан открыл рот, чтобы прогнать постороннего, но тут же осёкся.

-- Дизель не заводится, -- буркнул он и сердито бросил механику: -- Ты, козел гребанный, давай чини быстро!

-- Я же сказал, не могу, -- плачущим голосом заскулил тот. -- Не получается!

-- Давайте, я посмотрю, -- предложил Фрэнк. -- Через полчаса шторм начнётся. Утопит, как котят в ведёрке.

Капитан поднял на него хмурый взгляд, пошевелил усами, обдумывая, стоит ли допускать буржуя к "сердцу" судна. Но потом всё же пробурчал:

-- Ладно. Только без фокусов.

Сбросив куртку, Фрэнк начал копаться в дизеле, удивившись, как он вообще работал до сих пор, настолько был изношен.

-- Ну чего? -- поинтересовался капитан, когда Фрэнк оторвался от изучения движка и вытер руки тряпкой.

-- Поршень заклинило, и коленчатый вал трещинами пошёл, -- ответил Фрэнк.

-- Ну, я это и сам вижу, -- проворчал механик. -- Как починить здесь? -- воскликнул он в отчаянье.

Судёнышко уже ходило ходуном, волны били в борта с такой силой и мощью, что казалось ещё удар и все развалится на куски.

-- Если есть сварочный аппарат, детали, инструменты, то, думаю, починить смогу. На соплях, конечно. Только, чтобы дойти смогли.

Капитан задумался на мгновение, потом буркнул:

-- Пошли, покажу, что есть.

Они пришли в кладовую, где в углу была свалена куча ржавого хлама. Фрэнк быстро начал разбирать завалы, откладывая подходящие детали. Механик притащил сварочный агрегат, инструменты. Фрэнк занялся расточкой перемычек между канавками для поршневого кольца и парень, с нескрываемым любопытством понаблюдав, как ловко орудует "буржуй", поинтересовался:

-- Помочь? Меня Харди зовут, -- добавил он, улыбнувшись.

Через пять минут они так слаженно работали, будто делали это всю жизнь. Когда мотор запыхтел и судно, развернувшись, направилось домой, Харди радостно проговорил:

-- Здорово у тебя это получилось. Оказывается, не все буржуи -- лодыри.

Фрэнк вышел на палубу, наблюдая, как на горизонте вырастает причал и высокий каменный маяк рядом. Он так и не смог понять, какая сила "прятала" надводную часть города, так что с моря её невозможно было увидеть. Но тут же понял, если им даже удастся угнать гнилое судёнышко, всё равно далеко не уйдут. И вернуться в город на острове не смогут. ***

Поздно вечером, когда Фрэнк уже решил улечься спать, в казарму вошёл охранник.

-- Форден, пошли, -- хмуро приказал он.

Несмотря на то, что его не запирали больше в карцер, Фрэнк ощутил неприятный холодок и дрожь в руках. Его не пытали электротоком и не надевали кандалов, но когда вызывали к "судьям", он каждый раз испытывал животный неконтролируемый страх.

Охранник провёл его длинными коридорами и показал на дверь:

-- Иди, я тебя здесь подожду.

Небольшая уютная комната, освещённая мягким светом люстры с тремя плафонами в виде цветка лотоса. Интерьер комнаты отличался от тех кабинетов, где Фрэнка допрашивали раньше. Вместо грубо обструганного стола -- диванчики, журнальный столик и стулья с мягкими сиденьями, обитыми полосатой тканью. Стены обклеены бледно-голубыми обоями в мелкий цветочек. В комнате находился лишь один человек, которого Фрэнк видел раньше -- жилистый тощий мужик с сильно выступающим кадыком и ледяным взглядом колючих глаз. Но сейчас его лицо выглядело даже приветливым.

-- Садись, Форден, поговорим, -- предложил он довольно любезно. -- Ты в последнее время хорошо себя ведёшь. Молодец. И голова у тебя работает. Мы решили, что для тебя можем сделать исключение. Будем давать тебе отпуск иногда, чтобы ты мог отдохнуть. Мы ценим таких работников как ты. Конечно, вечером ты должен будешь вернуться в свой блок. Любое нарушение повлечёт за собой отмену послаблений. В твоих интересах соблюдать режим. Тебя снабдят деньгами, чтобы ты мог сходить в кино, если захочешь. Но ты ничего не должен приносить с собой. Всё будешь сдавать охране. И учти, сбежать из города не сможешь. Любая попытка и тебя опять пропустят через "фильтры". Понял?

Стараясь скрыть ликование в душе, Фрэнк кивнул. Мужчина вытащил из шкафчика пачку сигарет, подал Фрэнку.

-- Кстати, Форден, ты только в судовых механизмах разбираешься? Или, скажем, машину починить сможешь? Легковую?

-- Смогу.

-- А ты где этому научился?

-- Массачусетский технологический университет закончил. Инженер-конструктор. В молодости автомехаником работал. Автомашины чинил.

Мужчина задумчиво почесал в затылке.

-- Правда? Ты, значит, из рабочих? Как же тебя угораздило эксплуататором заделаться? Если сам знаешь как это? Ну ладно, иди, -- оборвал он себя. Судьба, наконец, подарила шанс выбраться из этого проклятого места. И на следующий день Фрэнка действительно отпустили "погулять" в парк. Через транспортную систему города -- батисферы он добрался до уровня, на котором расположилась огромная оранжерея. Оказавшись здесь, Фрэнк, наконец, смог вдохнуть полной грудью свежего воздуха, напоенного ароматом цветов, травы и чистой родниковой воды, бежавшей в импровизированных каналах, которые пронизывали парк как капиллярная система.

Весело щебетали птицы, с цветка на цветок перелетали, жужжа, шмели и пчелы. Стрекозы трещали прозрачными крылышками. Сквозь крышу из толстого стекла на металлическом каркасе проникало немного света, но деревья, цветы и кустарники на удивление цвели буйным цветом. Погуляв по тенистым аллеям, Фрэнк увидел маленький бар и решил выпить виски, вкус которого стал забывать.

В маленьком помещении находилась стойка и несколько столиков с кубическими ящиками, обитыми кожей. Заказав стаканчик, Фрэнк опустился на один из импровизированных стульев, около иллюминатора и начал разглядывать панораму, раскинувшегося перед его глазами за толстым стеклом.

Посетители входили и выходили, Фрэнк не обращал на них внимания. Допив виски, он с сожалением встал и направился к выходу. Дверь бара поднялась, вошла худенькая хрупкая женщина в коричневом старомодном платье, с тёмными волнистыми волосами, уложенными в аккуратную причёску, в очках, оправа которых напоминала крылья бабочки. И Фрэнк замер, ощутив, как у него в груди начинает подниматься немыслимая радость. Не сдержавшись, бросился к ней и воскликнул:

-- Берта? Ты жива? Как я рад!

Женщина одарила его недоуменным взглядом и пробормотала:

-- Что вам надо, мистер? Я вас не знаю.

-- Я -- Фрэнк. Фрэнк Фолкленд, -- тихо, но внятно сказал Фрэнк.

Она оглядела его с ног до головы и на лице отразилась презрительная жалость. Хотела пройти мимо, но вдруг нахмурилась, и прошептала, чуть запинаясь:

-- Фрэнк, это действительно ты? Боже, что они с тобой сделали?! -- воскликнула она с нескрываемым ужасом.

Ничего удивительного, что Берта испугалась. За короткое время он превратился в седого беззубого старика, с обескровленными губами и распухшими руками в незаживающих порезах и шрамах. Берта, схватив его за рукав, потащила к свету, чтобы получше рассмотреть. Потом прижалась к нему и прошептала:

-- Господи, ты все-таки жив!

Когда они присели за столик в самом углу, Берта спросила:

-- Как ты здесь оказался?

-- Как я оказался в этом подводном аду или надводном? -- уточнил Фрэнк с печальной усмешкой.

-- Расскажи всё по порядку. Как тебе удалось выжить в том страшном пожаре? -- нетерпеливо проговорила она.

-- Какая-то сила вынесла меня из города перед взрывом. Я решил вернуться, но смог это сделать совсем недавно. Хотел найти Ирэн и всех остальных. Берта, а как Роджер, Док?

Берта отвела глаза.

-- Их всех повесили.

-- А как тебе удалось выжить?

-- Мне пришлось заплатить большую цену. Очень большую, -- ответила Берта печально. -- Условием моего освобождения было восстановление камер жизни. Я перестроила их на других людей. И начала вновь создавать непобедимых мутантов. Теперь для Уолта. Но потом я сбежала. Сюда.

-- Как все попали под раздачу? Почему вас сочли сообщниками этого самозванца? -- раздражённо бросил Фрэнк.

-- Когда начался пожар, все спаслись через порталы. Кроме тебя. Но мы попали в руки головорезов Монди. Это они подожгли наш штаб. Потом они держали нас в заложниках. А когда полиция накрыла всю шайку, нас тоже приговорили к смертной казни. Без разбору. Люди были слишком разозлены хаосом, в который погрузился город. Удалось спастись только Камилле, Ирэн и мне.

-- Я уже виделся с Ирэн. С ней что-то сделали! -- Фрэнк раздражённо стукнул кулаком по столу. -- Она ничего не помнит! Ни обо мне, ни о том, что великолепная оперная певица.

-- Фрэнк, а что сделали с тобой? -- Берта с нескрываемой жалостью оглядела его, развалину, в которую превратился молодой мужчина. -- Хочешь, я дам тебе сыворотку?

-- Не надо. Это вызовет подозрение у моих хозяев. Если смогу отсюда сбежать, вылечусь сам. Берта, неловко тебя просить. Но ты -- единственная надежда на спасение, -- смущённо сказал он.

-- Это очень просто, Фрэнк. Сейчас мы пойдём в мою лабораторию, я дам тебе одежду, документы. И через батисферы ты сможешь вернуться в надводную часть.

-- Нет, -- Фрэнк печально покачал головой. -- Я хочу вытащить и ребят. Их тоже похитили. Эти мерзавцы над ними издеваются.

-- Ты как всегда, всех пытаешься спасти, -- она печально улыбнулась. -- Хорошо, чем я могу тебе помочь?

-- Мне нужна схема этой местности, оружие и устройство для создания порталов.

-- Я тебе всё сейчас принесу.

-- Нет, мне уже нужно возвращаться назад. Взять ничего не смогу с собой. В следующий раз. Не знаю, когда это будет. Всё зависит от моего хорошего поведения. И милости моих нынешних хозяев, -- он вздохнул.

-- Хорошо, -- Берта нежно сжала ему руку. -- Я всё достану. И когда ты сможешь попасть в город, свяжись со мной по телефону. Я тут же приду. Запомни номер.

Даже унизительный ритуал, последующий за возвращением Фрэнка в унылую тюрьму, не испортил ему великолепного настроения. Его загнали в маленькую комнатушку, приказали раздеться, и двое в белых халатах осмотрели его. Одной из них была женщина в очках в уродливой чёрной оправе. Она бесцеремонно залезала в интимные места, обращаясь с ним, как с племенным жеребцом. Удовлетворившись осмотром, произнесла:

-- Неплохой материал. Джеймс, сделай ему инъекцию. Мы закончили.

-- Одевайся, -- приказал Джеймс Фрэнку, когда женщина вышла. -- И рукав засучи.

Он достал из белого шкафчика ампулу с зеленоватым веществом, набрал в шприц и сделал укол. Фрэнк, ощутив, так хорошо знакомый, болевой удар, похожий на разряд электротока, понял, что ему почему-то решили ввести сыворотку А-192.

Вернувшись в барак, Фрэнк зашёл в душ. В маленьком зеркальце, висевшем над грязной раковиной, увидел, что морщины на лице разгладились. Только волосы остались совершенно седыми, но это не имело значения. Он чувствовал себя гораздо лучше, стало легче дышать, перестало ломить поясницу, с рук исчезли порезы, ожоги и шрамы. Здоровье вернулось, и это повышало шансы на успешный побег.

Фрэнк улёгся на койку и начал обдумывать план. Он уже сумел выяснить всех тех, кому стоило доверять и тех, кто обязательно настучит хозяевам. Из двенадцати человек семеро казались надёжными ребятами, их Фрэнк решил посвятить в детали. Он провалился в сон, а утром почувствовал себя бодрым и свежим. Неожиданно его не послали ловить рыбу, а вновь вызвали к "судьям".

-- У нашего товарища надо починить автомобиль, -- сказал ему главный. -- Приведи себя в порядок и переоденься.

Зачем для починки тачки нужно переодеваться в костюм-тройку, Фрэнк не понял. Это вызвало подозрение, но он подчинился. Охранник провёл его через шлюзы, и они вышли на другой уровень города, который явно выглядел более ухоженным того, где жил Фрэнк. Чистые улицы, роскошные магазины и рестораны, из которых слышалась весёлая музыка. Они вышли на площадь, которые окружали балюстрада, украшенная ограждениями из мраморных балясин. Охранник подвёл Фрэнка к лифту, нажал кнопку и подобострастно проговорил:

-- Он прибыл.

-- Пусть входит, -- послышался властный женский голос.

Охранник остался на площади, а Фрэнк вошёл в цилиндрическую кабину из стекла на металлическом позолоченном каркасе. Когда вышел, то оказался в широком коридоре, в конце которого виднелась высокая дверь из резного дерева.

Быстро дошагав до неё, Фрэнк вошёл внутрь и оказался в прихожей, откуда начиналась широкая мраморная лестница. На площадке, где пролёты расходились в стороны, стояла статуя Аполлона. За ней находилось огромное, во всю стену окно, за которым раскинулся город с величественными башнями, сверкающими неоновыми вывесками.

По лестнице грациозно спускалась высокая дама в длинном малиновом халате, подпоясанном золотыми шнурами. Фрэнк с большим трудом узнал в этой диве ту самую женщину, которая так бесцеремонно осматривала его. Иссиня-чёрные волосы изящной волной обрамляли нежный овал лица с высокими скулами. Тонкие линии бровей подчёркивали миндалевидной формы глаза, окружённые такими густыми ресницами, что позавидовала бы Элизабет Тейлор.

Оказавшись рядом, женщина бросила загадочный взгляд:

-- Рада, что вы пришли, мистер Форден. Сирена Калиновски, -- представилась она, подавая руку с тонким запястьем и длинными пальцами.

Эти слова звучали совершенно нелепо для того рабского положения, в котором пребывал Фрэнк.

-- Мадам, где машина, которую надо починить? -- деловито сказал Фрэнк, не обращая внимания на знаки внимания.

Она улыбнулась.

-- Пойдёте, я вам покажу.

Она поманила его и начала подниматься по лестнице. Фрэнк последовал за ней, прекрасно понимая, что никакой машины он не увидит. Женщина прошла в дверной проем и Фрэнк, шагнув следом, оказался на пороге огромного зала, одна стена которого представляла собой стеклянную стену, разделённую тонкими позолоченными планками каркаса.

Пол устилал белоснежный палас. У одной стены в камине, отделанным природным камнем, горел огонь.

Женщина села на круглую кровать, которая занимала большую часть комнаты и, распахнув халат, показала вечернее платье из золотистой парчи, которое подчёркивало прелести -- стройный силуэт с безупречной линией бёдер и рвущейся из короткого лифа высокой грудью.

-- Вот что надо починить, -- она сверкнула манящим взглядом. -- Надеюсь, инструмент у вас с собой? Садитесь, Генри. Не стойте, как истукан.

Фрэнк чуть заметно вздохнул и присел рядом в кресле. Дама взяла с низкого столика бутылку шампанского и подала.

-- Откройте, пожалуйста.

Фрэнк разлил шампанского по бокалам, выпил свой. Сразу закружилась голова, будто он влил в себя пару бутылок. Дива провела нежно рукой по его лицу, груди, животу и произнесла:

-- Я хочу, Генри, чтобы ты взял меня. Так грубо как сможешь. Я буду сопротивляться, кусаться и царапаться, но ты возьмёшь своё.

-- А потом за изнасилование мне яйца отрежут? -- усмехнулся Фрэнк. -- Цена высоковата для меня. Не потяну.

-- Не волнуйся, все при тебе останется.

-- Да? А если я вас задушу и сбегу?

-- Скорее всего, этого у тебя не получится, -- с улыбкой предупредила она и щёлкнула пальцами.

Двери в спальню отворились, и Фрэнк увидел амбалов в чёрных костюмах с томми-ганами в руках.

-- Ясно. Я всё понял, -- бодро сказал Фрэнк, и добавил, расстёгивая пиджак: -- Думаю, выхода у меня другого нет, как исполнить желание леди.

Но она остановила его.

-- Не раздевайся пока. Представь, что настиг меня на улице, затащил в тёмный переулок и принудил заняться с тобой любовью.

-- У меня с фантазией плоховато. Это слабо напоминает тёмный переулок. Больше похоже на уютную спальню, -- насмешливо пояснил он. -- Очень расслабляет, знаете ли.

Сирена встала с кровати, подошла к стене, нажала рычажок. Свет начал тускнеть, бросая неверный отблеск на предметы, будто уличный фонарь. Кровать медленно ушла вниз, сравнявшись с полом, сверху опустились ширмы, отгородив залу сектором. Сирена исчезла в двери в ширме, оставив Фрэнка в недоумении. "У дамочки явно не все дома", -- промелькнула мысль.

Он медленно подошёл к двери, открыл, прошёл в помещение, и наткнулся на висевшее посредине шёлковое полупрозрачное полотнище. Отдёрнув, увидел женщину, которая мгновенно исчезла в следующей двери. Он бросился за ней, в один прыжок нагнал и, грубо развернув, прижал к стене, начал разрывать на ней вечернее платье.

Сирена совершенно натурально начала сопротивляться, царапаться, оставляя длинные, кровавые борозды на его лице, бить сумочкой по голове. И вдруг с силой ударила его под дых острой коленкой.

У Фрэнка брызнули слезы из глаз, перехватило дыхание. От неожиданности он выпустил добычу. Быстро стуча каблучками, она скрылась в двери. Через мгновение он ощутил дикую, звериную ярость, закипевшую в груди. Бросился следом, нагнал и повалил на пол. В бешенстве стал срывать одежду, не обращая внимания на её крики и попытки вырваться.

Громкие, отчаянные вопли только раззадорили, и, прижав к полу, он начал хлестать её по лицу. Когда она ослабела, грубо овладел ею, навалившись всем телом сверху, направляя резкие движения вдоль тела, будто ударяя дротиком. Остановился, тяжело дыша, вглядываясь в её лицо, искажённое гримасой.

Она попыталась высвободиться, больно вцепилась острыми зубами в его руку. Но он несколько раз наотмашь ударил её по лицу, резко развернув к себе спиной, сильнее возбудившись от вида налитых ягодиц, овладел сзади, обхватив хрупкое тело, грубо тиская, сжимая с силой литые груди. "Не надо, хватит. Пожалуйста, не надо! Мне больно! Отпусти меня!" -- умоляла она, но это только распаляло его жгучее желание.

Он совершенно потерял контроль над собой, превратившись в тигра, терзающего беспомощную жертву и готового разорвать нежное тело на куски и сожрать. Финальный аккорд оглушил, накрыв волной невыносимого страстного наслаждения. Он отпустил Сирену и присел на полу, пытаясь отдышаться.

Боялся повернуть голову и увидеть её гнев. Но обнаружил, что она лежит на спине, раскинув руки и блаженно улыбается. Когда она встала, ширма исчезла, из пола появилась кровать. Сирена, упав на неё, громко и счастливо рассмеялась. Фрэнк присел рядом. Заметил как на её лице, груди, животе расплываются сине-чёрные кровоподтёки.

-- Ну и как? -- с трудом сдерживая волнение, спросил он.

-- Потрясающе, -- прошептала она томно, обвив его за шею. -- Я в тебе не ошиблась. Именно то, что нужно.

-- Ты предпочитаешь стариков?

-- Я не смотрела на лицо, видела твоё мускулистое тело, упругие ягодицы, крепкие бедра и очень впечатляющий инструмент. Ты дикий зверь. Я завидую твоей жене.

-- Знаешь, мы как-то иначе с ней занимались любовью.

-- И напрасно. Вы многое теряете.

-- Ты мне что-то дала? В шампанском?

-- Тебе понравилось? Не волнуйся, на твою потенцию это не повлияет. Ты удивительный мужчина. Твоя потрясающая сексуальная энергетика сбивает с ног, -- она провела нежно по его груди, животу. -- Ты себя не ценишь.

-- Мне здесь отбили охоту себя ценить.

-- Не волнуйся, тебя скоро отпустят. Принеси мне, пожалуйста, ещё шампанского. Вон из того шкафчика.

Фрэнк принёс бутылку, ловким движением снял пробку, наполнил её бокал.

-- Тебя бы давно уже отпустили, если бы... -- продолжила она.

-- Если бы ты не захотела со мной заняться любовью? -- перебив её, спросил насмешливо Фрэнк.

-- Ну что ты. Я не смогла бы повлиять, -- возразила она совершенно искренне. -- Это случайность, что ты остался и попался мне на глаза. На самом деле, ты оказался очень нужным человеком для Финнегана, поэтому он потребовал у заказчика двойную оплату. Но тот оказался очень жадным. Он пока торгуется.

-- И ты знаешь, кто заказчик? -- быстро спросил Фрэнк.

Она перевернулась на живот и начала весело болтать стройными ножками с безупречной линией икр.

-- Ну, знаешь или нет? -- он уже настаивал.

-- Конечно, знаю. И скажу тебе. Если мы это повторим.

-- А почему я должен тебе верить? Может, ты всё врёшь, пытаешься меня заманить, -- проворчал он.

-- У меня есть доказательства. И я тебе их продемонстрирую, если ты согласишься.

-- Как будто у меня выбор есть. Я всё равно здесь на положении раба. Со мной, что угодно можно делать. Мне крупно повезло, что меня захотела женщина.

-- Видишь, как ты всем нравишься. И я понимаю почему.

-- А я -- нет. Я не секс-гигант и не брутальный мачо. И совсем не красавец.

-- Ты очень сильный мужественный, уверенный в себе. У тебя потрясающие глаза. Тебе говорили, что у тебя такие глаза, в которых тонешь, как в морских глубинах?

-- Говорили. Иногда. Хотя мне всё равно не понятно. Я не сентиментален.

-- Хочу для тебя всё-таки что-то сделать. Чтобы ты не вспоминал обо мне как о последней стерве, которая воспользовалась твоей беспомощностью.

-- Боже, какая щепетильность. Не заметил, чтобы ты сильно мучилась совестью, когда щупала мои яйца на осмотре.

-- Не сердись, -- в её глазах вспыхнуло сожаление. -- Пожалуйста. Если ты дашь слово, что придёшь, и мы повторим... То сейчас докажу, что не обманываю.

-- Сирена, как я могу тебе что-то обещать? Если завтра меня может до смерти замучают? Ты же видела, во что меня тут превратили? А мне всего тридцать шесть, черт возьми!

Он вскочил в раздражении, подошёл к окну, приложив ладонь к ледяному стеклу. Стал бездумно вглядываться в мутную зеленоватую воду, причудливо искажавшую высокие башни. Сирена тихонько подошла сзади, нежно прижалась.

-- Если хочешь, я помогу тебе выбраться отсюда, -- сказала она тихо, её голос сорвался в конце. -- Покажу, где выход. Вижу, что ты ужасно тоскуешь. Эта женщина... Она тебя ждёт, волнуется.

-- Не надо, Сирена. Если ты говоришь, что меня скоро отпустят. Зачем тебе рисковать? Лучше скажи, кто меня заказал. И для чего.

Быстро шлёпая босыми ногами, она отошла к шкафчику и вытащила с полки кассету. Сунула в магнитофон.

-- Это запись с камер наблюдения. Финнеган всё записывает, чтобы иметь возможность надавить на заказчика потом.

На экране возник просторный кабинет, загромождённый старинной мебелью. В глубоком кожаном кресле сидел, вальяжно развалившись, хорошо знакомый Фрэнку худосочный мужчина с сильно выпирающим на тощей шее кадыком. Но одет он был на этот раз не в кожаную куртку и кирзовые сапоги, а в элегантный тёмно-синий костюм. Положив ногу на ногу и демонстрируя безупречно вычищенные светло-коричневые ботинки, он курил толстую сигару и делал это очень умело.

-- Мы выполнили ваши условия. Полностью, -- произнёс он, обращаясь к невидимому собеседнику, который не попадал в обзор камеры. -- Чем вы не довольны?

-- Вы требуете доплаты, Финнеган, -- резко возразил его собеседник, и Фрэнк вздрогнул, узнав голос. -- И я не понимаю, почему вы решили нарушить условия нашего договора.

-- Нам пришлось сильно повозиться, чтобы не превратить его в идиота. Вы же не хотели, чтобы он потерял свои способности к созданию изобретений, которые вам так нужны? Не хотели? Если бы мы действовали теми же методами, что и для вашей жены, он бы все забыл. Абсолютно все. И стал бы ходячим растением. Нам пришлось приложить всё усилия, что не переступить эту грань.

-- Финнеган, хватит торговаться! Я мог обойтись без вас, чёрт вас побери! Если будете продолжать в том же духе, никогда больше не получите ни одного заказа! Будете гнить в этой дыре и делать вид, что перевоспитываете капиталистов!

-- Неправда, мистер Уолт. Без доктора Людвига фон Штейна, лучшего ученика великого Эвена Кэмерона, вы ничего бы не смогли сделать, -- с пафосом возразил Финнеган. -- Кстати, имейте в виду, объект имеет очень сильный волевой характер. И со временем может восстановиться сам. Так что вам все равно придётся повторить. И обратитесь вы именно ко мне. Так что нам не стоит ссориться.

Уолт вышел в обзор видеокамеры. Его аристократичное лицо перекосила гримаса такой злобы, что, казалось, он сейчас наброситься на Финнегана и задушит его голыми руками.

-- Вы хотите сказать, Финнеган, -- отчеканил Уолт ледяным тоном. -- Что недостаточно хорошо его обработали? И он может сам выйти из-под контроля? Вы понимаете, что это значит? Это значит, что вы вообще не выполнили мой заказ! И ничего не получите! Если вы его убьёте, я просто воскрешу его в моих камерах.

-- Человеческая психика, дорогой мистер Уолт, тонкая, деликатная вещь. Нельзя "промыть" мозги полностью и оставить личность нетронутой. Мы балансировали на грани возможного. Тем более, вы не представляете, как он сопротивлялся. Он цеплялся за каждый факт своего бытия, за малейшую связь с теми, кто ему дорог. Кстати, Уолт, -- добавил самодовольно Финнеган. -- Пока мы "считывали" его личность, узнали кое-что. И за эту информацию тоже стоит доплатить.

-- И что вы узнали? -- Уолт брезгливо скривился, глаза стали холодными.

-- Мы узнали его настоящее имя! -- выпалил радостно Финнеган. -- Этот человек вовсе не Генри Форден!

-- Это я знаю и без вас. Это Фрэнк Фолкленд.

-- Да, вы знаете, -- разочарованно протянул Финнеган. -- А зачем он приехал в город во второй раз вам известно? Хотите узнать?

-- Финнеган, мне надоели ваши дурацкие фокусы! Я прекрасно знаю, зачем этот мнимый Форден явился в город. За своей женой! Чёрт возьми. Давайте ближе к делу!

-- Не только, Уолт. Не только, -- расплылся в довольной улыбке Финнеган. -- И если мы договоримся об оплате, вы об этом узнаете. И уверяю вас, это информация будет чрезвычайна полезна для вас.

-- И она стоит таких денег? -- недоверчиво проронил Уолт. -- Неужели?

-- Стоит, уверяю вас.

-- Хорошо. Я подумаю над вашим предложением. И держите меня в курсе дела.

Запись оборвалась, на экране пошли помехи. Фрэнк устало опустился на кровать рядом с Сиреной, закрыл лицо руками, потёр с силой, будто пытался стереть из памяти только что увиденную картину.

-- И когда состоялся этот разговор? -- спросил он, наконец.

-- Позавчера.

-- Значит, они до сих пор не договорились.

Он лёг на спину и уставился в потолок с живописным плафоном, расписанный амурами и полуобнажёнными нимфами. "Может быть, я не случайно встретил Берту?" -- подумал он с тревогой. "Вдруг эта встреча -- часть хорошо продуманного плана Уолта? Он не хочет платить, решил организовать мне побег. А Берте тоже промыли мозги. Уолт управляет ею. А если и Сирена -- тоже часть плана? И Дайана Кеплер. Они все хотят свести меня с ума. Сделать параноиком с манией преследования".

Сирена прилегла рядом, наклонилась над ним и стала нежно проводить пальчиков по его груди.

-- Извини, не думала, что это произведёт на тебя такое впечатление.

Фрэнк холодно отстранил её.

-- Завтра, я обязательно к тебе приду. Если позовёшь. Ты знаешь, сам я не могу это сделать.

-- Хочешь, я помогу тебе сбежать? -- предложила она, и осеклась, заметив, каким злым взглядом одарил её Фрэнк.

-- Я пойду, Сирена. Увидимся, -- бросил он и направился к выходу. Глава 12 Осторожно прокравшись к незаметному закутку, Фрэнк открыл лаз и на четвереньках пробрался внутрь. В углу стоял сейф, заваленный мусором, у стены из серого необработанного камня -- дощатый шкафчик, где на вешалке висел костюм.

Через пять минут Фрэнк уже поднимался по лестнице, которая вела к комплексу павильонов азартных игр. Теперь в бумажнике у него лежало три сотни баксов, и он собирался, как минимум, удвоить эту сумму. Он прошёл по широкому коридору, выложенному плиткой с золотистым геометрическим орнаментом, и уверенным движением открыл дверь в заведение под вывеской "Золотая лихорадка".

На первом этаже находились игровые автоматы, на втором -- столы для игры на бильярде и карточных игр. Когда Фрэнка вновь отпустили "погулять", и выдали пять баксов, он сумел сделать из них двадцать, купил себе поддержанный костюм, в который и переодевался, чтобы не привлекать к себе внимания одеждой заключённого. В казино его уже знали, как великолепного игрока в преферанс.

На втором этаже Фрэнк заметил пару новых партнёров, которые ждали начала игры. Новенький -- щуплый немолодой человек в потёртом костюме играл очень боязливо, вздрагивал каждый раз, когда открывали карты. И, конечно, проиграл, заваленный взятками на мизере. Фрэнк думал, что мужчина уйдёт после неудачи, но он остался, упорно проигрывая все большие суммы денег. Фрэнк всегда знал, где он должен остановиться. И когда сумма его выигрыша составила почти тысячу, он встал из-за стола и распрощался со всеми. Теперь ему предстояло ещё пара дел. Он вышел из казино, с удовольствием пересчитывая деньги, как вдруг ощутил, что кто-то схватил его за плечо и с силой развернул.

-- Вы -- жулик, мистер Форден! -- закричал щуплый мужчина, проигравший кучу денег. -- Шулер! Приходите, чтобы обирать честных людей!

-- Джеймс, умейте проигрывать. Я всегда играю честно. И я умею играть, а вы -- нет. Идите домой.

-- Домой?! Как я теперь пойду домой к своим голодным детям и жене, которая не сможет даже купить фунт хлеба для ужина?

-- Вы проигрались, Джеймс, а теперь хотите свалить свои неприятности на меня? Это вы просадили деньги, которые предназначались вашей семье. Вы сами оставили родных без средств к существованию. А теперь пытаетесь свалить на меня свою собственную вину? Надо нести ответственность за свои поступки, Джеймс. Поняли?

Джеймс вдруг сморщился и неловким движением вытащил из кармана револьвер, который Фрэнк тут же вырвал из его рук.

-- Я возьму это, как сувенир. Всех благ, мистер Джеймс, -- проронил Фрэнк с нескрываемым превосходством

Не обращая внимания на раздавленного своим несчастьем неудачника, дошёл до конца коридора, где располагались небольшие лавчонки под фанерными крышами.

-- А, мистер Форден. Рад видеть, -- услышал он голос с сильным латиноамериканским акцентом, войдя в полутёмное помещение.

-- Родригез, ближе к делу. Вы выполнили мой заказ?

-- Да, но, к сожалению, цена оказалась выше, чем я предполагал, -- осторожно сказал продавец.

-- Родригез, хватит юлить. Если подумаете меня обмануть, разнесу вашу лавочку на куски, -- пообещал холодно Фрэнк. -- Быстро товар.

Родригез засуетился, убежал в подсобку, притащил пару свёртков и подобострастно выложил на прилавок. Фрэнк, развернув тряпки, пропитанные оружейной смазкой, придирчиво осмотрел и отобрал пару Steyr TMP.

-- Сколько? -- коротко бросил он.

-- Только для вас, -- Родригез расплывшись в фальшивой улыбке, показал на пальцах цифру восемь.

-- Родригез, ты оборзел в своей жадности. Мы договаривались на пяти сотнях. Откуда ещё три? Ты думаешь, твоя лавчонка здесь единственная? Шесть сотен и гуляй лесом.

-- Хорошо, мистер Форден, -- Родригез кивнул. -- Добавьте ещё полсотни и товар ваш.

Бросив на прилавок пачку баксов, Фрэнк заткнул себе за пояс пистолеты-пулемёты и покинул злачное место. Осторожно оглянувшись по сторонам, быстро добрался до своего тайника, пролез через лаз и выложил добычу. Теперь он уже располагал дюжиной револьверов, тремя Steyr TMP, дробовиком и двумя арбалетами. Удовлетворённо оглядев своё богатство, он переоделся в робу арестанта и вылез из лаза, решив, что стоит вернуться в свою казарму и не злить лишний раз Финнегана.

Мурлыча себе под нос весёлую песенку Петти Пейдж "How much is that doggy in the window", направился к батисферной станции, которая должна перенести его на уровень, где находился рыбозавод Финнегана. Он уже сделал шаг к воздушному щиту, который отгораживал здание вокзала, как кто-то схватил за рукав. Резко обернувшись, он хотел сказать пару "ласковых" слов тому мерзавцу, который посмел задержать его, но увидел Берту.

-- Фрэнк, почему ты не позвонил? -- тихо спросила она.

-- Берта, мне некогда с тобой разговаривать, -- Фрэнк вырывал рукав и направился к станции.

Она все-таки остановила его и с тревогой спросила:

-- В чём дело? Я ждала твоего звонка, все подготовила для тебя. Ты передумал бежать?

-- Да, передумал, -- бросил холодно Фрэнк, сузив глаза. -- Мне и здесь хорошо.

-- Ты не доверяешь мне? -- спросила она с тревогой. -- Почему? Что случилось?

-- Берта, я не могу быть уверенным, что тебе не "промыли" мозги, как Ирэн и мне, И ты не выполняешь заказ Уолта.

-- Какой заказ, Фрэнк? О чем ты говоришь?! Зачем Уолту организовать тебе побег? Я просто хочу помочь.

-- Прекрасно знаю, по указанию Уолта меня обработали, чтобы манипулировать моим сознанием. Но по своей жадности Уолт не торопится расплачиваться с моими мучителями. Поэтому решил, что будет лучше, если я сбегу и сэкономлю ему кучу бабок. Не хочу доставлять ему такое удовольствие.

-- Пойдём в мою лабораторию. Я проверю, что с тобой сделали. И если действительно тобой управляют, помогу избавиться от этой зависимости. Поверь мне. Какой мне смысл обманывать тебя?

-- Какой в этом смысл? -- язвительно проворчал Фрэнк. -- А какой был смысл в том, что все меня использовали? Я всё время кому-то что-то делал. Фрэнк, сделай это. Фрэнк, сделай то. Почему я должен делать всё для других? Я хочу жить только для себя. Понятно, Берта? И мне ничья помощь не нужна. Сам справлюсь. И никому не позволю мною манипулировать.

-- Неужели ты не ощущаешь, что в тебе говорит не голос разума, а внушённые истины по заказу Уолта? -- проговорила с горечью Берта. -- Ты изменился. Вспомни, каким ты был. Как тебя все любили, потому что ты добрый отзывчивый человек.

-- Я просто был идиотом, -- буркнул Фрэнк. -- На чьей шее все сидели, свесив ножки.

-- Если ты приведёшь ко мне Ирэн, я восстановлю её память. Она вспомнит тебя, о вашей любви.

-- Не надо мне капать на мозги, Берта, -- оборвал её резко Фрэнк. -- Я прекрасно понимаю, что Ирэн можно внушить, что она якобы помнит меня, точно так же, как сейчас её обработали, и она знать меня не знает.

Берта с неподдельным ужасом посмотрела на него и не стала удерживать, когда он, отстранив её, направился к станции. "Зря, я был с ней так откровенен", -- с досадой подумал Фрэнк. "Я не должен никому доверять".

Он дождался батисферы, сел на бархатный диванчик и задумался.

Если Уолт хочет, чтобы я помог ему завоевать мир -- я помогу. А потом уничтожу Уолта, и всё станет моим! Убью всех, кто знает, что над моими мозгами поработали -- Финнегана, Штейна, Сирену. Когда я расправлюсь с Уолтом, все равно Ирэн -- будет принадлежать мне. Хотя зачем она мне теперь? Эта продажная тупая кукла? Я могу жениться на дочери Кеплера. И тогда Кеплер станет моим тестем, я уничтожу и его, -- Фрэнк злорадно усмехнулся. Его автомобильная империя станет моей. Я отомщу всем, кто сделал меня рабом. Но я сам виноват, что разрешал пользоваться моими мозгами. Кроме унижений я ничего не получил. Зачем, черт возьми, вообще я все это делал? Почему бросался помогать каждому паразиту? Кто мне внушил эти вздорные мысли? Мать, отец? -- Фрэнк попытался вспомнить лица родителей, но ощутил только пустоту. Наверно, я -- сирота, воспитывался в приюте. Ни черта не помню. Там мне запудрили мозги, что надо помогать сиротам. И я как последний дурак всем помогал. А мои родители бросили меня. Мерзавцы! Собственно говоря, что я теряю, если воспользуюсь помощью Берты? Она покажет мне выход, я спокойно вернусь в надводную часть города. На черта мне столько оружия? Чтобы помочь сбежать остальным? А зачем я как дурак стараюсь? От кого я из них видел хоть каплю сочувствия или внимания? Они издевались надо мной, избили до полусмерти. Пользовались моими изобретениями, чтобы ни хрена не делать. Черт, ну какой же я идиот! Когда батисфера всплыла на станции, Фрэнк выбрался из неё и ринулся к ближайшему телефону-автомату.

-- Берта! Извини меня, повёл себя как дурак! -- воскликнул он. -- Давай поговорим. У меня ещё есть время. Можно мне прийти в твою лабораторию?

Фрэнк уселся на скамейку, чтобы дождаться батисферы, которая вернула бы его на уровень "Парк развлечений". Он почему-то вспомнил, как с Роджером они сидели на спектакле. Роджер тоже меня использовал, -- вдруг подумал Фрэнк. Я как круглый болван гнул на него спину, словно раб, делился с ним своими изобретениями. Совершенно бесплатно. Из-за чего? Из-за того, что он вытащил меня с завода Хаммерсмита? Но он сделал это не бескорыстно. Хотел, чтобы я убил Райзена. Зачем мне вообще был нужен этот город? Какого черта я сюда вернулся? Из-за этой шлюхи, которая продаёт направо и налево своё стареющее тело? Хотя нет, кое-что положительное в этом есть. Я встретил Уолта. И он подсказал мне великолепную идею. Это дорогого стоит, -- Фрэнк хмыкнул.

В нетерпении шагнул в батисферу и стал дожидаться всплытия. Берту нужно тоже уничтожить, -- подумал он. Она слишком много знает. Обо мне, о камерах жизни. Она сумела их восстановить. Она сможет опять их вывести из строя.

Когда батисфера показалась на поверхности, Фрэнк быстрым шагом направился к своему тайнику. Через четверть часа он уже прошёл множество извилистых коридоров, арочных переходов и оказался на заброшенной железнодорожной станции. Там в туннеле находилась лаборатория Берты. Она впустила его, и Фрэнк проследовал длинными коридорами, внимательно оглядываясь по сторонам. Он понял, что Берта здесь одна и это его обрадовало.

-- Почему ты вдруг передумал? -- поинтересовалась Берта.

-- На меня тогда просто затмение нашло. Настроение паршивое. Проиграл кучу денег в казино, -- объяснил мрачно Фрэнк.

Он огляделся по сторонам, поразившись убогости обстановки. Лаборатория скорее напоминала старый сарай с полом, выложенным гнилыми досками, со столом со сломанной ножкой, скреплённой кое-как, и парой колченогих стульев.

-- А зачем вообще играл? -- удивилась Берта.

-- Хотел оружие для ребят достать. К сожалению, пока ничего не удалось купить, -- расстроено пробормотал он, махнув безнадёжно рукой.

Берта как-то странно взглянула на него.

-- У тебя уже есть план побега?

-- Пока ничего конкретного. Но когда покажешь карту, начну соображать в деталях.

Берта подошла к сейфу, взялась за кодовый замок и краем глаза зацепилась за рамочку с фотографией, которая стояла под углом на столе. Когда в зеркальной поверхности Берта увидела выражение лица Фрэнка, её прошиб холодный пот. Будто за спиной сидел сам дьявол, губы кривила самодовольная ухмылка, в глазах светился холодная ненависть. Она заметила, как оттопыривается его пиджак, под которым угадывался пистолет.

-- Ну чего ты медлишь? -- спросил он в нетерпении.

Берта резко обернулась и, прочитав на её лице невероятный ужас, Фрэнк молча распахнул пиджак, вытащил пистолет-пулемёт и холодно проговорил:

-- Ладно, игры закончились. Быстро карту давай. Или прострелю башку в два счета. Одно движение и я передумаю. Ты ведь знаешь, я -- мастер по вскрытию сейфов. Ты мне совсем не нужна, чтобы этот замок вскрыть.

-- Фрэнк, что ты творишь?! Я же твой друг!

-- Друг? Или нахлебник?! -- со злой иронией переспросил Фрэнк. -- Вы все на мне ездили, паразиты. Использовали меня. А что я получал взамен?

-- Я спасла тебе жизнь. Когда тебя пытался отравить Блейтон. Ты забыл?! Без меня ты бы умер в страшных мучениях! Создала противоядие, которое никто не мог сделать! Я воскресила тебя, когда ты покончил с собой! И все мы страшно переживали за тебя -- Ирэн, я, Роджер! Все!

-- Роджер использовал мои мозги, чтобы загребать бешённые бабки на моих изобретениях. Благодаря моим идеям он удвоил своё состояние! Для этой потаскушки Ирэн я купил помещение для театра, чтобы безголосая курица там пела! Вас всех обеспечивал деньгами! Тебя, Дока, Майло, всех голодранцев! Вы все жили за мой счёт! А что я получил взамен? Отличную пеньковую верёвку на шею? Ты меня воскресила? Если бы я не поступал как круглый болван, помогая любой дряни, я бы не умер!

Берта быстро протянула руку к кнопке на столе, но Фрэнк мгновенно среагировал и нажал на спусковой крючок. Берта тихо вскрикнула, прошитая автоматной очередью, упала ничком на стол и соскользнула вниз. Фрэнк, оттащив неподвижное тело в сторону, вдруг поймал себя на мысли: "А своих бывших друзей убивать не только легко, но и очень приятно. Жаль, что я не знал об этом раньше". Подошёл к сейфу. "Бог мой, какой примитив!" -- подумал он с усмешкой, увидев замок. Быстро вскрыл, обшарил полки и, достав карту, углубился в изучение.

Обыскав лабораторию, захватив устройства порталов, деньги, карты, Фрэнк беспрепятственно вышел наружу. Быстрым шагом направился к станции батисфер, чтобы попасть на уровень, который соединялся с надводной частью города. Батисфера поднялась, покачиваясь на волнах. Открылись металлические воротца, и Фрэнк вышел. Он огляделся, вспомнив карту, и свернул влево к перевалочному пункту. Уже издалека заметил несколько охранников с автоматами и криво усмехнулся.

Охранники увидели, как к ним подходит, ковыляя, древний сгорбленный старичок. Тяжело опираясь на узловатую палку, медленно с трудом передвигая изувеченные болезнью ноги, он приближался к ним.

-- Сынки, не подскажите, где находится лечебница мистера Кастелло? -- спросил он надтреснутым голосом.

-- Отец, ты слишком далеко заехал, -- сказал с улыбкой один из охранников. -- Это тебе надо было на уровне "Медицинский" выйти. А ты на противоположной стороне.

-- Как же так, -- растерянно пробормотал он. -- Вот у меня схема есть. Посмотрите, тут написано, -- добавил он, доставал трясущейся рукой из кармана сложенный листок бумаги и, поправляя очки в сломанной оправе, перевязанной пластырем.

Охранники окружили его, начали изучать его мятую бумажку, переговариваться, обсуждая самый короткий маршрут. Старик внезапно вытащил из-под пиджака пистолет-пулемёт с глушителем и автоматной очередью скосил стоящих рядом охранников. Один из них, легкораненый остолбенел и в изумлении воззрился на "старика", который выпрямившись, превратился в высокого мускулистого мужчину с густыми седыми волосами, но молодыми ясными глазами, в которых светилась бешеная злоба.

Следующая очередь прошила последнего "пограничника". Он вскрикнул, из горла хлынула кровь. Он рухнул со стоном вниз и задёргался в предсмертных конвульсиях. Фрэнк, бросив незаметный взгляд по сторонам, шагнул к кабине лифта. Скривившись, заметив простенький замок. Быстро поколдовал над ним и вошёл внутрь. Стеклянный цилиндр лифта с металлическим, ажурным каркасом начал медленно подниматься. Фрэнк лениво наблюдал, как мимо проезжают этажи, на которых располагаются магазины, бары, рестораны, жилые помещения. На стенах заметил театральные афиши и подумал: "Так ни на один спектакль не сходил. Хоть узнать, что здесь за балаган".

Лифт остановился, разъехались двери, и Фрэнк шагнул на площадку высокой башни, откуда открывался великолепный вид на город. Он вздохнул полной грудью, с удовольствием потянулся и огляделся вокруг. "Неплохое местечко. Для начала", -- подумал он. Вытащив из кармана пульт для создания порталов, щёлкнул кнопкой и оказался рядом со своей виллой. "Вот и все!" -- радостно подумал он, взбегая по лестнице наверх. Он захватил почту. Упав устало на диванчик, быстро разобрал её, оставив длинный конверт. "Кеплер, не обманул", -- подумал Фрэнк. "Что же подарить Дайане? Плюшевого медведя, конечно, не стоит. Она не ребёнок. Бриллиантовую диадему подарю к свадьбе. Надо такое, чтобы оригинально и недорого. А ведь Бобби мне сильно задолжал", -- пришла в голову злорадная мысль.

Через пару часов Фрэнк уже входил в заведение Бобби, держа в руках объёмную сумку.

-- А, Хэнк! -- обрадовался Бобби. -- Куда ты запропал? Мы с Наташей сильно волновались. Исчез. Ни слуха, ни духа. Искали тебя. А ты как сквозь землю провалился.

-- Да, нечто подобное со мной и произошло, -- сказал Фрэнк. -- Пойдём, Бобби, надо поговорить.

Они пришли в кабинет, Фрэнк высыпал из сумки перед носом Бобби кучу дисков и спросил язвительно:

-- Ну и что это такое? Я тебя спрашиваю?

-- Хэнк, извини, я для рекламы сделал несколько записей. А потом уже пираты их размножили. Я тебе отдам процент. Обещаю.

-- Процент? -- Фрэнк коротко и зло расхохотался. -- Нет, дружок. Ты мне очень сильно должен теперь. И вот мои условия. Во-первых, будешь мне ежемесячно платить сто тысяч. Во-вторых, на пару дней дашь твой джаз-банд. Бесплатно. И оплатишь время в студии. Мне надо диск записать для моей невесты.

-- Для Наташи? -- с надеждой спросил Бобби.

-- На кой черт мне эта шлюха? -- воскликнул насмешливо Фрэнк. -- Я женюсь на чистой невинной девушке.

-- Но, Хэнк, прости, джаз-банд должен будет выступать в "Золотой маске". Уже все билеты проданы.

-- Мне плевать. Ты и так мне должен за то, что я спас твою шкуру от грабителя. У тебя ведь до сих пор нет страховки камер жизни? Так что он бы тебя просто убил, если бы я не вступился. И если ты откажешься, я никогда не появлюсь в твоей забегаловке. Понял меня?

-- Хэнк, я разорюсь, -- побледнев, как полотно, пролепетал Бобби. -- Совсем. У меня дела идут не так хорошо, чтобы выплачивать такую сумму. Ты же мой друг.

-- Друг? С чего это ты взял? -- грубо оборвал его Фрэнк. -- Мы -- деловые партнёры. Больше ничего. Бизнес есть бизнес. Или ты платишь или до свиданья. Ну, если хочешь, можешь продать мне свою забегаловку.

-- Продать? Но это всё, что у меня есть. Пожалуйста, не разоряй меня. Я не сделал тебе ничего плохого.

-- Что ты там блеешь? -- ядовито поинтересовался Фрэнк. -- Скажи спасибо, что я не выкинул тебя за мухлёж с моими записями из моего страхового общества.

-- Какая муха тебя укусила? Ты просто как с цепи сорвался. Что ты делаешь? -- в отчаянье пробормотал Бобби.

-- Бобби, я получил очень хороший урок, как надо вести дела. И не давать сидеть у себя на шее. Понял?

Когда Фрэнк вышел из кабинета, Бобби дрожащими руками достал из стола бутылку виски, налил и вдруг упал лицом на стол и разрыдался.

Через полчаса Фрэнк уже проходил через проходную своего завода.

-- Миссис Боулинг, позовите Дженкинса и Клейтона.

-- Мистер Форден, мы так рады вас видеть, -- Дженкинс расплылся в счастливой улыбке. -- Мы очень беспокоились, когда вы исчезли.

-- Садитесь, -- сухо сказал Фрэнк в ответ. -- Значит так, я хочу провести некоторые реформы на заводе. Во-первых, увеличить недельную норму выработки. Все рабочие кто не сможет их выполнить будут уволены. Во-вторых, удлинить рабочий день до четырнадцати часов и ликвидировать один выходной день. В-третьих, снизить тарифные ставки. Вот мой проект, внимательно ознакомьтесь, -- он подал Дженкинсу папку.

-- Но, мистер Форден, вы в два раза хотите уменьшить оплату? Почему? Как мы объясним рабочим? -- воскликнул возмущённо Клейтон, директор завода.

-- Почему кто-то им должен что-то объяснять? -- возразил Фрэнк холодно. -- У нас свободный рынок. Зарплата рабочего имеет тенденцию устанавливаться на уровне, равном его предельному продукту труда. Сколько произвели, столько и получили.

-- Если мы вдруг резко снизим зарплату, это вызовет сильнейшее недовольство у рабочих, -- попытался возразить Дженкинс.

-- И что? Если будут не довольны -- отправятся за ворота. Сейчас огромная безработица, люди готовы работать за миску супа. А не только за тот заработок, который они получают у меня.

-- Но где мы найдём квалифицированных рабочих и инженеров? Если брать с улицы, их нужно долго обучать, -- проговорил Дженкинс упавшим голосом.

-- У Генри Форда на заводах был такой порядок -- первоначальное образование не имеет никакого значения. Если человек окончил колледж, он быстрее вникнет в процесс и начнёт продвигаться по служебной лестнице. Хотя, как показывает практика, большинство людей довольно тем, что есть. Что касается оплаты. Открою вам секрет, Дженкинс, -- язвительно изрёк Фрэнк. -- Вы приходите к человеку и говорите ему: "я буду платить такое-то количество денег за такой-то труд, который ты сделаешь для меня. И результат этого труда будет мой". Если рабочий соглашается, вы отдаёте ему обещанные деньги. Он даёт свой труд -- это и называется добровольный обмен. Если ему не нравится оплата, он может выращивать картошку на своём огороде, строить дома, открыть дело и не горбатиться на меня.

Дженкинс изумлённо взглянул на Фрэнка, перевёл глаза на Клейтона, который сидел, открыв рот.

-- Мистер Форден, думаю, вы шутите, -- проронил Клейтон, наконец. -- Вы прекрасно знаете, что это не так. У рабочего нет средств, на которые он может открыть своё дело. Мы ставим его перед дилеммой: или он и его семья умирает с голода, или он работает за те гроши, которые вы предлагаете.

-- Клейтон, вы что коммуняка? Я не потерплю у себя на заводе людей с левыми взглядами! Вы поняли меня? Если вы будете продолжать в том же духе, первым вылетите отсюда, -- отчеканил Фрэнк резким тоном.

У Клейтона кровь отлила от лица.

-- Мистер Форден, но если люди будут получать меньше, они будут хуже работать, -- пробормотал Дженкинс.

-- А вот это уже ваша забота, чтобы этого не произошло, -- фыркнул Фрэнк. -- И вообще, Дженкинс, вы слишком много себе стали позволять. Сколько вам лет? Шестьдесят два? А выглядите старше. Я держу вас из жалости, помните об этом. Вы должны сильно постараться не разозлить меня своим бездействием.

-- До того, как сюда переехать, я проработал на заводе Бейли, мистер Форден, -- глухо проговорил Дженкинс. -- Почти сорок лет. Начинал уборщиком помещений, дослужился до главного инженера и вы не имеете права со мной так обращаться.

-- Я -- хозяин здесь, а не мистер Бейли, -- с чувством превосходства проговорил Фрэнк. -- И я решаю, как мне обращаться с моими работниками. Вы можете хоть сейчас написать заявление об уходе. Понятно? Вот план реконструкции производства. Я закрываю несколько линий, которые приносят только убытки. Снижаю расходы на тестирование и прочее. Посмотрите мой проект.

-- Но это приведёт к резкому падению надёжности продукции! -- воскликнул Клейтон. -- Люди будут покупать наши машины, считая, что они самые прочные и будут гибнуть.

-- Я не обязан заботиться о каждом пьянице, который залезет в автомобиль, приняв на грудь пару литров виски, -- изрёк с презрением Фрэнк. -- Всё, совещание закончено. Через два дня я проверю, как идёт выполнение моих указаний.

Он вышел из-за стола и направился к двери. Дженкинс и Клейтон переглянулись, у обоих в глазах светился невыразимый ужас.

Оставалось провернуть ещё одно дельце. Фрэнк припарковал машину рядом с массивным зданием, выполненном в футуристическом стиле в виде космического инопланетного корабля, опоясанного огромной неоновой вывеской "Флеш-рояль".

-- Хэнк, черт возьми! -- радостно закричал Стив, выбегая навстречу. -- Мы с Гилмором весь город перерыли в твоих поисках. Уже решили обратиться к Уолту, чтобы он разрешил воскресить тебя. Без тела.

-- Плохо искали, значит, -- раздражённо бросил Фрэнк. -- Пошли, поговорить надо.

Фрэнк прошёл в кабинет Стива, и развалился в кресле, положив ногу на ногу.

-- Значит так. С этого дня ежемесячно будешь выплачивать мне по пятьсот тысяч.

-- Шутишь? С чего это вдруг? И где я тебе такие деньги возьму?

-- Откажешься -- демонтирую все устройства охраны. Будешь с бандитами разбираться сам. Будешь препятствовать демонтажу, выведу из строя. Понял меня?

Стив ошалело уставился на него, пытаясь осознать, шутит друг или нет. Но глаза собеседника, лишённые намёка на человечность, подтверждали, что тот совершенно серьёзен.

-- Слушай, у меня не так хорошо идут дела сейчас, чтобы отстёгивать такие бабки. Ты меня по миру пустишь. Что с тобой, чёрт возьми, произошло? Тебя будто подменили.

-- Стив, мне надоело, что все пользуются моими мозгами задарма. Понятно? Я больше никому не позволю мною манипулировать и давить на мою жалость.

-- Никто на твою жалость не давил. И никто тобой не пользовался. Есть вещи, которые ценятся дороже любых денег. Я в тебе ценил не только твои мозги, но и то, что ты -- порядочный человек, а не мерзавец.

-- Хватит пудрить мне мозги! Или ты соглашаешься, или я тебя больше не знаю. Даю тебе на раздумье сутки. Или ты говоришь: да. Или приходят мои люди и снимают все устройства защиты. Ты понял меня?

-- Понял, -- глухо ответил Стив.

-- Вот и отлично, -- сказал Фрэнк, вставая с кресла.

Покидая казино, Фрэнк ликовал, ощущая необыкновенную лёгкость в душе, будто с него свалились невыносимо тяжёлые оковы, которые он тащил всю жизнь. "Теперь осталось выполнить пару дел и можно приниматься за запись диска в подарок Дайане", -- подумал он. Он направил свою машину к офису компании "Luna Foundation", подумав, что название, которое он придумал, стоит поменять на более звучное.

Поднялся на этаж, где находился офис Гилмора Риверы.

-- Хэнк, дружище, -- вскричал радостно Ривера, увидел Фрэнка. -- Мы тебя обыскались. Выглядишь неплохо. Где-то отдыхал от трудов праведных? -- он подмигнул.

-- Да, что-то в этом роде, -- Фрэнк уселся в кресло перед столом Риверы. -- Мне нужна кое-какая твоя помощь. Не бесплатно, конечно.

-- Всё, что в моих силах. Рад тебе помочь. И что конкретно надо сделать?

-- Представить отчёты по всем компаниям с крупным капиталом. И особенно по тем, на которых чаще всего нападали бандиты.

-- Это не сложно, -- проговорил задумчиво Ривера. -- А зачем тебе, если не секрет?

-- Собираюсь предложить новый вид услуг. Надоело возиться с тачками. Руки чешутся заработать кучу бабок на чем-то новеньком и более интересном. Короче говоря, хочу предложить защиту всем крупным компаниям. За процент с их прибыли.

-- Мы не потянем, -- с сожалением протянул Ривера. -- Ребят маловато. А найти столько надёжных людей, кому можно доверить твоё оружие, немыслимо.

-- В том-то все и дело! -- воскликнул Фрэнк. -- Люди абсолютно не нужны! Я решил освоить производство роботов, оснащённых самым совершенным оружием. Я предлагаю за тридцать-сорок процентов от прибыли обеспечить самую надёжную защиту! Дам людям новый порядок. Представляешь? Не разрозненные неэффективные группки, а настоящую армию автоматических существ, которым можно на сто процентов доверить любое оружие!

Ривера пристально посмотрел на собеседника, заметив лихорадочно горящие в странном возбуждении глаза.

-- А если бизнесмены откажутся тебе платить? -- сказал он недоверчиво. -- Захотят пользоваться по-прежнему своими способами. По старинке?

-- Проведу показательное представление с участием мнимых бандитов. Продемонстрирую, что будет, если человек не захочет подчиниться. Методы устрашения. Достаточно воспроизвести пару раз подобное шоу и все. Люди уже побоятся возражать.

-- Уолт тебе не позволит. Это против его принципов.

-- "Барон" как раз заинтересован, прежде всего! Те деньги, которые я получу, вложу в производство более современного самого эффективного на земле оружия! Этот город -- великолепная возможность для этого. Отрезан от всего мира, не виден с моря и суши. Я могу здесь сделать всё что хочу! И никто не сможет мне помешать!

-- Мир что ли завоевать решил? Диктатором заделаться? Не слишком ли ты круто замахиваешься? Диктатура -- дело провальное. Вспомни мировую историю -- Сталин, Гитлер...

-- Я учту их ошибки, -- проронил Фрэнк спокойно. -- Хочу навести порядок. Но не собираюсь вмешиваться в то, как люди будут производить, торговать. Навязывать своё мнение. Кое-что поменяю, конечно. Так чтобы людям разума стало легче жить.

-- С чего это ты решил заняться переустройством всего мира? -- осторожно произнёс Ривера. -- Да так кардинально?

-- Думаешь, во мне мания величия проснулась? Нет, просто мир мне сильно задолжал. -- Хочу потребовать с него оплаты.

-- Тебе непросто будет это сделать, -- с иронией проронил Гилмор. -- На земле шесть миллиардов человек живёт. Жизни не хватит их всех привести к единой системе.

-- Вот именно, Гилмор! Шесть миллиардов! Из них большая часть -- паразиты, бездельники, не способные заработать даже на пропитание! Не умеющие мыслить, творить. Мир -- навозная куча, в которой изредка встречаются жемчужины. Если очистить землю от отходов человечества, остальные вздохнут свободно.

Ривера нахмурился, заметив, как Фрэнк заводит себя. Всё сильнее распаляется от собственных слов и в глазах ярче разгорается дьявольское сумасшедшее пламя.

-- "Золотой миллиард", -- понимающе сказал Ривера и вздрогнул от резких звуков злого хохота Фрэнка.

-- Какой миллиард, Гилмор? Пара сотен тысяч людей и этого достаточно! В мире всего несколько тысяч людей, умеющих мыслить! Все остальное -- шелуха. Абсолютно ненужная. Большую часть своей жизни разумный человек тратит на поддержание не своей жизни, а бездельников и мерзких паразитов! КПД талантливого человека -- сотая часть процента! У моего двигателя на водороде коэффициент полезного действия равен семидесяти процентов, а жизнь человека, умеющего мыслить, гораздо ценнее любого механизма.

-- Ну, КПД взрослого ты можешь определить, а ребёнка? Пока вырастет, непонятно что получится, -- проговорил Гилмор, стараясь изо всех сил поддержать разговор.

-- В этом вся загвоздка, Гилмор, -- раздражённо буркнул Фрэнк. -- Дети ужасно медленно растут. Чтобы вырастить и обучить нового члена общества нужно двадцать, а то и тридцать лет. А затем выясняется, что вырос паразит, отходы производства. А на своём заводе я добился почти нулевых отходов. Испорченный металл перерабатывается и идёт в дело. Если для человека это невозможно, значит, надо ликвидировать этот процесс! Дети -- это самоубийство, глупая трата времени и сил. Поставить на поток процесс возобновления тех членов общества, которые доказали свою необходимость человечеству. Талантливый умный человек вновь возродится с молодым здоровым телом в камере жизни и уже великолепно работающими мозгами! Процесс познания пойдёт гораздо быстрее! Людям уже не понадобится тратить время на бессмысленное обучение маленьких монстров, которые только едят, пьют, плачут, пачкают пелёнки.

-- В этом мире чистого разума будет скучновато жить.

-- Да почему, Гилмор! Наоборот люди избавятся от бесполезного бессмысленного труда на благо паразитам. Будут жить только для себя, а не для всякой мрази.

-- А ты не боишься, что в какой-то момент времени тебя самого сочтут "отходами общества"?

-- Ну, если я потеряю возможность разумно мыслить, создавать новое, то сам соглашусь на своё уничтожение, -- ответил Фрэнк совершенно серьёзно. -- Я не считаю себя исключительным. Если стану бесполезен, то мне дорога в утиль.

-- Хорошо, я подготовлю для тебя данные, -- пробормотал Гилмор, с радостью прерывая бредовый разговор, принимать участие в котором, было невыносимо. -- Мне понадобится два-три дня. Я тебе позвоню.

-- Отлично! -- проронил Фрэнк, вставая. -- Кстати, я приглашаю тебя на свадьбу.

-- И на ком ты женишься?

-- На Дайане Кеплер, -- сказал Фрэнк, "правда, ни она, ни её папаша об этом пока не знают", -- подумал он с иронией. Глава 13 -- Ловлю, принцесса! -- воскликнул Фрэнк.

Дайана смешно взмахнув руками, скатилась с горки, которая заканчивалась в бассейне и упала в его объятья. Он крепко прижал её, ощутив нежный девичий запах, прикосновение упругих грудей, и впился в пухлые губки. Она смущённо отстранилась и, выскользнув из его рук, поплыла к кромке бассейна. Вылезла на бортик, Фрэнк мгновенно оказался рядом, обнял её за ноги снизу и стал целовать. Она вскрикнула:

-- Щекотно, отпусти.

Он сел рядом. Они начали болтать ногами в воде, взбивая волны, которые пробежав по бассейну, выплёскивались на другой стороне. Дайана улеглась на бортике бассейна и Фрэнк начал натирать ей спину кремом от загара. Она смеялась, болтала ножками. Потом перевернулась на спину и он, наклонившись над ней, стал мягко целовать шею, губы.

-- Нет, Генри, хватит, -- остановила она его. -- Надо идти ужинать. Папа рассердится.

С неудовольствием оторвавшись от приятного занятия, Фрэнк дошёл до шезлонга, медленно вытерся полотенцем и оделся в брюки и белую рубашку с коротким рукавом.

-- Ну, принцесса, пошли?

Она натянула короткое платье-матроску, которое делало её похоже на школьницу старших классов, взяла его за руку, будто послушная маленькая девочка, и они проследовали в дом.

В столовой слуги накрывали на стол. Хрустальная люстра заливала помещение мягким приятным светом. Узкие и высокие окна драпировались портьерами цвета слоновой кости. Стены украшали живописные полотна.

-- Хорошо как у вас! -- сказал Фрэнк, усевшись за стол, по-хозяйски оглядываясь.

Кеплер хмуро взглянул на него, но ничего не сказал. После основного блюда -- жареной баранины на углях, все встали из-за стола, чтобы слуги могли подготовить десерт. Кеплер подошёл к Фрэнку и проговорил: "Я хочу поговорить с вами". Они вместе отправились в кабинет.

-- Форден, зачем вам моя дочь? -- сказал Кеплер. -- Вы ведь не любите её?

-- Что это, Кеплер, вы об этом заговорили? -- поинтересовался Фрэнк. -- За неделю до свадьбы? Разве вы не видите, что я обожаю Дайану? Безумно в неё влюблён.

-- Я вижу, что вы очень сильно изменились. Я ненавидел вас как своего конкурента. Но уважал за талант и порядочность. Мне было приятно осознавать, что среди бизнесменов есть такие люди как вы. А теперь я вас презираю.

-- Мне безразлично, что вы обо мне думаете. Мне нужна ваша дочь.

-- Или мои заводы? -- быстро уточнил Кеплер.

-- Я почти также богат, как и вы. Почему вы решили, что мне нужны ваши деньги?

-- Вы женитесь на ней из-за денег. Поэтому я хочу вам сказать, что разрываю нашу помолвку. Вы поняли?

-- Кеплер, или вы отдаёте мне вашу дочь или навсегда её потеряете, -- процедил Фрэнк зловеще.

-- Что это значит, чёрт возьми?! -- прорычал Кеплер. -- Я выкину тебя вон, наглый щенок!

-- Успокойтесь, Кеплер. Я вам все объясню. Ваша дочь спасла мне жизнь в баре Бориса Кайманова. Вы же прекрасно знаете, что альтруизм в нашем городе карается смертной казнью. Она проделала это на глазах дюжины свидетелей. Или вы отдаёте мне вашу дочь, или её ждёт виселица. Вы хорошо меня поняли, мой будущий тесть? -- поинтересовался Фрэнк самодовольно. -- Вам стоит подумать над этим. Надеюсь, что об этом разговоре Дайана не узнает. Или Дайана будет принадлежать мне, или никому.

От лица Кеплера отлила кровь, сделав похожим на мертвеца. Схватившись за сердце, он тяжело задышал и рухнул в кресло. Довольный произведённым эффектом, Фрэнк проронил с ухмылкой на губах:

-- Я думаю, мы договорились, мистер Кеплер. Или мне лучше звать вас: "папа"? Стук в дверь отвлёк Фрэнка от приятных воспоминаний. В кабинет вошёл широкоплечий парень с лошадиным лицом и характерной носогубной складкой, которая делала его похожим на марионетку.

-- Привет, Ротбард, -- сказал Фрэнк. -- Садись. Что выпьешь?

-- Виски.

Ротбард с удовольствием опрокинул в себя обжигающую жидкость, вытащил сигару из хьюмидора.

-- Классно как у тебя тут, -- не скрывая зависти, выдохнул Ротбард, оглядывая роскошный кабинет.

-- Ну, придумаешь такие же крутые штуки как я и тоже такой кабинет получишь. У меня снова к тебе дело. Мне нужна дюжина твоих парней для очередной непыльной работёнки. Практически безопасной.

-- И что это? -- Ротбард вальяжно развалился в кресле, посасывая с наслаждением сигару.

-- Зайти к одному чуваку, избить его. Не до смерти, -- Фрэнк предупредительно поднял указательный палец. -- Убить парочку его людей. Конечно, он будет сопротивляться. Как обычно -- охранников, пулемётные точки ликвидировать. Вот схема помещений. Хозяин даст тебе полдюжины мутантов, а я твоим парням -- защиту.

-- И оружие? -- живо воскликнул Ротбард.

-- Нет, оружие не дам. Ну, то есть обычное, конечно, предоставлю, но не моё.

-- Не доверяешь другу? -- Ротбард скуксился.

-- Доверяю. Но понимаешь, владелец этой шарашки должен уяснить, что моё оружие служит для защиты, а не для нападения.

-- Не хочешь с нами пойти? Повеселимся.

-- Меня узнать могут, -- Фрэнк задумчиво откинулся на спинку кресла.

-- Маску наденешь и все делов. Никто и не узнает. Или боишься? -- насмешливо поинтересовался он.

-- Да нет, -- проронил Фрэнк, поигрывая ножичком для разрезания бумаги с ручкой из мрамора. -- Знаешь, наверно, пойду с тобой. Очень упорный мерзавец попался. Надо его хорошенько проучить. Ладно, когда сможешь собрать ребят?

-- К утру прибудут.

-- Отлично. Значит, завтра отправляемся. Легенда прежняя -- собственность переходит мистеру Льюису. Он в курсе. Да, Ротбард, там, в лаборатории Зиммермана, молодые девочки работают, так что ты соответствующих парней собери. Пусть тоже удовольствие получат.

-- А как сам? Не хочешь тоже присоединиться? -- с сальной улыбкой спросил Ротбард. -- Или себя для невесты бережёшь? -- гнусно загоготал он.

-- Не берегу. Что я идиот, что ли? -- Фрэнк ухмыльнулся. -- Это пусть она бережёт.

Когда Ротбард ушёл, Фрэнк, вдруг вспомнив о разговоре с Кеплером, подумал: "Если Кеплер умрёт от сердечного приступа, то мне даже не понадобится его убивать и прятать труп. Естественная причина смерти -- не страховой случай. Да и Уолт, наверняка, мне навстречу пойдёт. И тогда автомобильная империя Кеплера станет моей! Уж тогда я развернусь!"

Он опять бросил взгляд на сводки по производству роботов, отметив с радостью, что кривая производства резко пошла вверх. Достал из стола пачку чертежей и стал их внимательно изучать. Но отвлёкся, вновь вспомнив забавные веснушки юной невесты.

Вернувшись из подводной части города, Фрэнк ринулся завоёвывать сердце Дайаны. Он пел ей серенады, выполнял любые просьбы, дарил роскошные подарки. Наивная девочка быстро сдалась под напором опытного мужчины, в котором видела идеал. Фрэнк сделал пластическую операцию, стал выглядеть гораздо моложе, чтобы между ним и Дайаной не так чувствовалась двадцатилетняя разница в возрасте.

Завоевать доверие Кеплера оказалось гораздо сложнее. Он сопротивлялся до последнего, даже пытался разорвать помолвку, когда уже была назначена свадьба, приглашены гости, сшито шикарное платье для невесты. Фрэнку пришлось выкатить "тяжёлую артиллерию", он просто припомнил тот случай, когда Дайана бросилась защищать его от грабителя. "Представлю, что чувствовал бы Кеплер, когда увидел обожаемую им дочку на виселице", -- ухмыльнувшись, подумал Фрэнк.

-- Миссис Боулинг, -- произнёс он, нажав кнопку селекторной связи. -- Прошу меня не беспокоить больше. Благодарю вас.

Он достал из стола пульт. Перед ним возник голографический экран, разбитый на множество частей, в каждой из которых отображалась картинка помещений. Фрэнк время от времени останавливал изображение и делал пометки в блокноте. Потом с удовольствием потянулся, взглянул на часы: "Есть время осуществить первую часть моего плана".

Через час он стоял на берегу Зеркального озера. Надув лодку, Фрэнк забрался в неё, завёл небольшой, почти бесшумный мотор. Лодка плавно двинулась вдоль скал, заросших кустарниками и низкими деревьями.

Взглянув на схему, развернул лодку в незаметную расщелину между скалами. В кустах он прятал маленький батискаф, который по частям привозил сюда и собирал. Забрался внутрь, закрыл люк и начал погружение. Уже через полмили он увидел горящие огни высоких башен, выраставших со дня океана. В одной из них был пристроен металлический коридор, предназначенный для прохода батисферы. Но использовать это средство передвижения Фрэнк не стал, чтобы не привлекать внимания.

Когда батискаф всплыл в колодце, Фрэнк осторожно вылез и огляделся. Он находится в помещении с высокими потолками, одну стену занимали окна в стальных каркасах, за которыми простирался океан. Надел роскошный смокинг, бабочку и направился к металлическим воротам с выбитым на них геометрическим орнаментом. Когда они поднялись, он прошёл через арочный пролёт из стекла на толстом металлическом каркасе и попал в зал с потолком, уходящим в далёкую высь и заканчивающимся стеклянной крышей, через которую падал мутный, зеленоватый свет.

Впереди он увидел шахты лифтов в виде стеклянных цилиндров с гравировкой из золота. Прошёл в один из них и нажал кнопку, лифт мягко поехал вверх. Он выбрался на одном из этажей и проследовал дальше по коридору, в конце которого переливалась неоновыми огнями красочная надпись. Прошёл в зал, который располагался на широком балконе с балюстрадой, нависавшим над первым этажом. За столиками сидели люди в вечерних туалетах -- мужчины в смокингах, женщины в старомодных вечерних платьях с открытыми спинами и грудью.

Оказавшись в танцполе, паркет которого плавно переходил в другой зал, окружённый полукругом высокими, стеклянными окнами, которые сдерживали напор океана. Не останавливаясь, Фрэнк вышел из ресторана с другой стороны и направился к входу на уровень "Медицинский". Уверенным шагом вышел на площадку широкой мраморной лестницы, спустился вниз и подошёл к стойке администратора.

-- Фергус Макдермотт, я записан на приём к доктору Штейну.

-- Одну минуточку, мистер Макдермотт, -- произнесла вежливо худенькая девушка в халатике и белой косынке. -- Я уточню.

Она полистала толстую книгу, которая лежала на столе и произнесла:

-- Да, мистер Макдермотт, вы можете пройти.

-- Благодарю вас, -- сказал Фрэнк и, поправив бабочку, миновав коридор, прошёл в незаметную дверь, оказавшись в кабинете, перегороженным стеклянной стеной.

-- Садитесь, мистер Макдермотт, -- услышал Фрэнк властный голос.

За стеклянной перегородкой стоял широкий стол, за ним сидел плотно сбитый мужчина, далеко за пятьдесят с мелкими чертами лица. Длинной прядью он кокетливо прикрывал блестящую лысину.

"Боится, что пришьют. Решил, что этой стекляшки достаточно", -- подумал Фрэнк с насмешкой.

-- Так в чем состоит ваше дело? -- спросил Штейн с сильным акцентом. -- Вы хотели получить консультацию по какому-то деликатному вопросу.

-- Вы знаете, моя жена Лиз в последнее время ведёт себя совершенно неадекватно. Мне посоветовали обратиться к вам как к лучшему психиатру этого города.

-- Да-да, мистер Макдермотт, вы правы. Моя методика уникальна. Вы не пожалеете, что обратились ко мне. Но мои услуги стоят очень недёшево. Вы способны заплатить сумму с пятью нулями?

-- Да, разумеется. И даже больше, если результат будет удовлетворительный.

-- Более чем удовлетворительный, мистер Макдермотт, скорее всего великолепный, -- ухмыльнулся Штейн. -- Прошу передать аванс.

Открылось незаметное окошко, куда Фрэнк сунул пачку банкнот. Штейн протянул руку к пачке, сорвал банковскую ленту и вдруг тихо вскрикнул. Схватившись за грудь, захрипел. Из пачки вырвался зеленовато-коричневый фонтанчик газа. Фрэнк пристально наблюдал, как Штейн задыхается, пытаясь достать кнопку на столе перед ним. Он тянул пальцы, но, в конце концов, упал и затих. Фрэнк мгновенно оказался рядом, пройдя через портал. Достал из кармана незаметную коробочку, нажал кнопку. Чуть заметный луч, пронзив Штейна, будто высосал из него всю плоть.

Перед Фрэнком лежал лишь тёмно-зелёный твидовый пиджак и очень широкие брюки. Штейн отличался тучностью. Фрэнк нажал другую кнопку, на одежду упала капля жидкости, зашипев, она превратила роскошный, дорогой костюм в горстку пепла, который тут же разметал лёгкий порыв сквозняка. Фрэнк вышел из кабинета, аккуратно прикрыл дверь и вернулся к стойке администратора.

-- До свиданья, мисс, -- вежливо сказал Фрэнк.

Он зашёл в туалет, снял маску, спустил в унитаз. Переоделся в рабочий комбинезон и грязную куртку-ветровку. Через пару минут он оказался рядом с воротами, которые вели на пульт управления батисферным сообщением уровня. Поколдовав над замком, Фрэнк попал внутрь и по лестнице поднялся в кабину управления. Нажал рубильник и спрыгнул вниз.

Металлические воротца, ограждающие вход на станцию, раздвинулись. Фрэнк беспрепятственно прошёл в батисферу, которая перенесла его на уровень, предназначенный только для обслуживания рыбозавода Финнегана.

Помещение представляло собой большой ангар, перегороженный на секции. Из мутных окон, похожих на большие иллюминаторы, полосами ложился зеленоватый свет. Прячась под сходнями, Фрэнк ползком добрался до незаметного люка, вылез и, взяв первый попавшийся ящик с тухлой рыбой, которая ужасно воняла, сделал вид, что деловито тащит его на склад. Бросив ящик на дороге, Фрэнк юркнул за старый дощатый шкаф.

Над ним располагалась вентиляционная решётка, которую Фрэнк осторожно снял, подтянулся. Протиснувшись внутрь, пополз по узкому извилистому проходу. Пока не оказался у конечной цели своего путешествия. Взглянув вниз через решётку, на которой висела вонючая бахрома из плесени, Фрэнк увидел комнату с обоями в весёленький голубой цветочек, большую низкую кровать, закрытую толстым одеялом, кожаный диванчик у стены, крошечный телевизор и рассохшийся колченогий комод. И тихо порадовался своей удаче. На кровати он увидел Финнегана в халате. У круглого окна стояла Сирена, одетая в тонкий, воздушный пеньюар небесно-голубого цвета и курила через мундштук изящную папиросу. Фрэнк усмехнулся, они говорили о нём.

-- Сирена, что ты всё ноешь. Жалко, жалко его. Форден произвёл на тебя такое неизгладимое впечатление? У него, что инструмент больше, чем у меня? -- сказал лениво Финнеган.

-- Не больше, но владеет он им лучше, чем ты.

-- Ты хочешь, чтобы мы опять притащили его сюда, чтобы он тебя ещё раз изнасиловал? Пока я не могу это сделать. Форден ужасно занят, -- насмешливо проронил Финнеган. -- Кстати, он женится на дочке Кеплера. А ты по сравнению с этим невинным цветком... -- он гнусно захихикал.

Сирена бросила на него презрительный взгляд и вздохнула с явным сожалением:

-- Да, всё, чего я заслужила -- так это тебя, гнусный урод.

-- Ну не такой уж урод. И не гнусный. Тем более, я предоставляю тебе любого мужика, которого ты выбираешь. Оплачиваю шикарные апартаменты, где ты удовлетворяешь свою хотелку. И знаешь ли, мне это недёшево обходится. Но не ною как ты. Быстро нацепив маску-респиратор, Фрэнк спустил на шнурке баллончик с газом, который чуть заметно зашипев, начал наполнять комнату. Через пару минут заметив, что обитатели убогого жилища отключились, аккуратно вытащил решётку и спрыгнул вниз.

Сирена, выронив мундштук, лежала у окна, Финнеган, бледный как смерть -- на кровати, его левая рука бессильно свесилась вниз. Фрэнк ухмыльнулся, вытащил компактное устройство-дезинтегратор, нажал кнопку, уничтожив тела обоих в доли секунды.

У окна сиротливо остался лежать пеньюар, а на кровати -- махровый, потёртый халат. Фрэнк собрал одежду, сложил аккуратно в ящики комода, и тем же путём по вентиляционной шахте вернулся обратно за дощатый шкафчик.

Вылез из-за шкафа и направился к кабинету Финнегана. Через вентиляцию пробрался внутрь и начал обыскивать ящики. "Вот оно!" -- подумал Фрэнк, заметив аккуратно стоящие рядами кассеты. Он решил вытащить их на пол, чтобы удобнее было уничтожить, но вдруг услышал, как в замке поворачивается ключ. Дверь отворилась, и внутрь прошёл невысокий, худощавый мужчина с иссиня-чёрными кудрявыми волосами и маленькими усиками, в котором Фрэнк узнал Ская Маерса.

Главный стукач Финнегана уселся за стол, открыл со скрипом ящик, и, вытащив большую, пухлую папку, начал деловито писать. Услышав шорох, Маерс резко поднял глаза, подозрительно огляделся по сторонам, но никого не увидев, вновь углубился в писанину. Фрэнк оказался за его спиной и, накинув ему на шею тонкий шнур, начал душить. Задыхаясь, Маерс попытался освободиться от удавки. Схватившись руками за горло, повернулся и увидел зло ухмыляющегося Фрэнка: "Форден? Как ты здесь оказа...?" -- захрипел он. Это были его последние слова. Фрэнк резким движением затянул шнур, Маерс дёрнулся и затих. Уничтожив тело и одежду, Фрэнк принялся за кассеты. "Сегодня удачный день", -- подумал он, выбираясь из кабинета. "Осталось завершить только одно маленькое дельце".

Он выбрался в коридор, не таясь, уверенно прошагал. Гнилые доски скрипели и скользили под ногами, пару раз он чуть не растянулся, поскользнувшись на рыбьей чешуе.

-- Эй, ты кто такой? -- послышался резкий голос.

У входа на завод стоял плотно сбитый низкорослый мужик.

-- Новенький, -- ответил Фрэнк спокойно, подходя к нему. -- Вот прибор для мистера Финнегана принёс.

-- Чего?! -- протянул недоверчиво амбал, на лице отразилась мучительная работа мысли, посещавшая его так часто как Сахару -- проливные дожди.

Фрэнк, незаметно оглядевшись, вытащил из кармана дезинтегратор и поднёс к верзиле. Тот успел лишь хрюкнуть, мгновенно съёжился, и на его месте оказалась куча тряпья, которую Фрэнк быстро затолкал в угол.

Не теряя времени, Фрэнк быстрым шагом направился к батисферной станции. Оказавшись опять на уровне "Медицинский", зашёл в туалет. Сбросил грязный комбинезон, остался в роскошном смокинге. Прошёл через ресторан и оказался около выхода из подводной части города. Радостно заметив, что батискаф по-прежнему покачивается на волнах наверху колодца. Он залез внутрь и вернулся к горной гряде, за которой начиналось Зеркальное озеро. Через час он уже лежал на кровати в спальне своей виллы. Припомнив события этого дня, отметил удовлетворённо, как филигранно всё удалось осуществить. "Завтра с Ротбардом провернём дельце и можно жениться", -- подумал Фрэнк, проваливаясь в сон. Громкий, требовательный звонок разбудил Фрэнка. Он открыл глаза, бросил взгляд на часы, потянулся. "Сегодня, отличный день", -- подумал он, выходя на террасу и оглядывая Зеркальное озеро. "Ладно, меня Ротбард ждёт. А ведь он хороший мужик, чего я с ним воевал?"

Через час Фрэнк остановил свою массивную тачку в квартале от фабрики Зиммермана, которая производила косметические средства. Владелец оказался самым упорным из всех бизнесменов в городе и отказывался закупать средства защиты от "Forden Shield Company". Фрэнку это надоело и он, как всегда, обратился к Ротбарду, чтобы тот припугнул несговорчивого владельца.

Фрэнк захлопнул дверь своей машины, больше похожей на танк, и направился к толпе мрачных парней в бронежилетах, масках, увешанных оружием.

-- Привет! -- сказал весело Фрэнк.

-- Хэнк, дружище! Рад видеть, -- воскликнул Ротбард, который был как обычно без маски. -- Пошли. Всё готово. Мутанты Хозяина уже на месте. Теперь дело за нами.

-- Отлично. Двинулись. Ротбард, ты руководи, как обычно, -- с улыбкой сказал Фрэнк. -- Я тебе мешать не буду. Так, поучаствую.

Они подошли к высокому забору, окружавшему фабрику. Ротбард щёлкнул пультом создания порталов, и все двинулись в образовавшийся овал с ярко переливающимися краями.

-- Постой, Майк, -- остановил Фрэнк Ротбарда, который уже занёс ногу.

-- Чего случилось? -- недовольно проворчал тот.

-- Ты не посмотрел, как там все расположились. Я же тебе дал устройство.

-- Да и хрен с ним. Сейчас ворвёмся и все делов.

Достав бинокль со встроенным тепловизором, Фрэнк внимательно осмотрел здание.

-- Ого, как они подготовились, -- присвистнул он. -- Человек двадцать с оружием.

-- Ну-ка дай, посмотреть, -- с чуть заметным испугом, пробормотал Ротбард. -- Чёрт и правда. Суки поганые! Кто-то их предупредить успел? Узнаю, кто крыса, на кусочки распилю.

Оторвавшись от бинокля, он заискивающе посмотрел на Фрэнка.

-- Значит так, парни, -- скомандовал Фрэнк. -- Сейчас шестеро рассредоточатся вокруг здания. Особенно следите за чёрным ходом. Начнёте беспорядочную стрельбу, кидайте гранаты, выпускайте ракеты. Вообще шум создайте, чтобы отвлечь. А мы с остальными просачиваемся через порталы внутрь, и начнём потихоньку уничтожать ублюдков.

-- Эх, твою мать, если бы ты свою невидимость дал, -- с сожалением протянул Ротбард.

-- При невидимости оружие все равно видно, -- объяснил Фрэнк. -- Это моя недоработка. Решаю этот вопрос. Пока что есть. Ладно, начали.

Ротбард с остальными парнями безоговорочно подчинился. Они вошли в образовавшийся портал и оказались в узком коридоре, где их встретил проливной поток автоматных очередей. Защитники фабрики действительно ожидали нападения.

Фрэнк с усмешкой оглядел их экипировку: тонюсенькие бронежилеты и древнее оружие начала прошлого века, в основном револьверы. Фрэнк снял с плеча ручной пулемёт, установил на сошки и точными очередями начал выносить защитников фабрики. С тихим стоном они падали на пол. Несколько человек попрятались в комнатах, которые выходили в коридор.

Сняв с плеча массивную снайперскую винтовку и перебегая от двери к двери, Фрэнк резким движением распахивал створку и поливал огнём, не разбираясь. Дойдя до конца коридора, Фрэнк оглядел сотоварищей, отметив, что два балбеса, даже при наличии защитного барьера, умудрились получить ранения. Постоял некоторое время, прислушиваясь к звукам. Услышав громкую перестрелку, идущую из левого угла цеха, Фрэнк сделал знак и через мгновение они выпрыгнули из портала позади охранников, вооружённых немного модифицированными томми-ганами. Фрэнк увидел спины охранников, те сидели за заграждением из сваленного, ржавого оборудования, и, высовываясь из-за него, вели беспорядочный огонь

-- Ребята, ау! А мы здесь! -- весело крикнул Фрэнк.

Охранники мгновенно обернулись, вскинули примитивные автоматы и открыли стрельбу. Пули, отскочив от защитного барьера, как блестящий дождь, усыпали землю. Зло усмехнувшись, Фрэнк мгновенно переключил барьер на первый уровень, чтобы защитная плёнка обтекала тела, и меткой очередью скосил несчастных охранников. Один за другим, с криком они падали на землю и затихали. Закончив стрельбу, Фрэнк огляделся и увидел недовольных бандитов.

-- Хэнк, твою мать, дай нам-то повеселиться, -- буркнул один из них, похожий на сутулую гориллу, битюг. -- Ты ж нам ничего не оставил, ублюдок.

-- Ну ладно, веселитесь, -- бросил Фрэнк, надевая на плечо автомат.

Парень только грязно выругался в ответ. "Веселиться" уже было не над кем. Шум перестрелки затих, лишь слышались тихие стоны раненых. Фрэнк увидел, как Ротбард с двумя своими парнями тащит щуплого немолодого мужчину, который что-то отчаянно кричит. Фрэнк подошёл поближе и понял, что это Зиммерман, хозяин фабрики.

-- Я все равно не буду покупать устройства этого жулика Фордена! -- с надрывом кричал Зиммерман. -- Я знаю, это он вас послал, чтобы меня напугать!

-- Никто тебя не заставляет покупать защиту. Это собственность мистера Льюиса, а ты нас не пускаешь, -- добавил он заранее заготовленную легенду.

-- Это неправда! -- в отчаянье вскричал Зиммерман. -- Вас послал Форден, чтобы я платил ему дань. А я не собираюсь этого делать!

-- Идиот, -- сплюнул один из амбалов Ротбарда. -- Айда в лабораторию.

На нижнем этаже находилась лаборатория по исследованию новых косметических средств. Здесь на кроликах, мышах и крысах испытывались изобретённые препараты. Фрэнк подошёл к трём парням, которые недовольно стояли рядом с закрытыми дверями и громко обсуждали, как их взломать.

-- Ну чего парни застыли? -- спросил Фрэнк, протиснувшись через них к двери.

-- На кодовый замок закрыто. Зараза!

Снисходительно усмехнувшись, Фрэнк подошёл к двери, снял перчатки, и, размяв пальцы, вынул защитную пластинку и стал изучать микросхемы электронного замка. Потом быстрым движением сунул пальцы, выломал одну из них, дверь скрипнула и отворилась.

-- Ну, ты, ё-мое, мастер, -- проговорил парень с нескрываемой завистью.

Они прошли внутрь, Фрэнк разглядел клетки с животными, столы, выкрашенные белой краской, морозильные установки. Застыв от ужаса при виде мрачных парней, увешанных оружием, стояло несколько сотрудников в белых халатах -- три девушки и немолодой, невысокий мужчина. Фрэнк оглядел их и проговорил задорно:

-- Повеселимся на славу.

Он подошёл к одной из девушек и грубо бросил её на стол, стал раздирать на ней халатик.

-- Не трогайте! Не смейте! -- закричал мужчина. -- Вы не смеете!

С неудовольствием оторвавшись от исследования прелестей девушки, Фрэнк снял с плеча автомат и влепил пулю в лоб мужчине. Тот свалился мешком на пол. Остальные парни загоготали и бросились на оставшихся девушек.

-- Ну чего боишься, детка? -- проговорил Фрэнк, прижимая девушку к столу.

Она вдруг извернулась и вцепилась зубами в его руку с такой силой, что он вскрикнул и отпустил её. Девушка ринулась в коридор. Фрэнк выбежал за ней и в один прыжок настиг, затащил в одну из комнат и стал в бешенстве избивать. Через пару минут она затихла и перестала сопротивляться. Он бросил её на письменный стол, стоявший у окна, и начал стаскивать одежду, обнажив худенькое тело. В нетерпении расстегнул брюки, навалился сверху, жадно тиская маленькие груди.

Девушка слабо вздрагивала от его резких, грубых движений, из широко открытых глаз текли слезы, оставляя дорожки на щеках. Удовлетворившись, он встал. Бросил взгляд на истерзанное тело, девичьи груди, беззащитно выступающие ключицы, тёмные, коротко постриженные волосы.

Вдруг адская боль, словно раскалённый штырь вонзилась в правый глаз. Фрэнк схватился за голову. И перед мысленным вздором вспыхнуло нежное личико с курносым носиком и лучистыми карими глазами. На него словно плеснули ледяной водой. Он открыл глаза и выдохнул с облегчением. Лежащая в оцепенении девушка, над которой он поглумился, лишь слегка была похожа на вспыхнувшее видение.

Боль ушла, оставив лёгкий туман в голове. Похлопав девушку по щеке, Фрэнк застегнул брюки и быстро прошёл по территории фабрики, оказавшись во дворе. Привалившись к одной из машин, он вытащил сигареты. "Что это за девушка мне привиделась?" -- думал он раздражённо. Попытался вспомнить черты её лица, но дикая боль вновь охватила голову раскалённым обручем. "Кто она? Как её зовут?" В голове прозвучал голос: "Эллис". "Кто такая Эллис? Какого дьявола у меня так трещит башка, будто я выпил накануне пару литров виски?! Виски?" Он вдруг почему-то вспомнил себя посреди кучи опустошённых бутылок, ощутил на глазах слёзы и видение нежного личика, обрамленного волнистыми волосами, стало ярче.

-- А, Хэнк, неплохо мы время провели? -- послышался резкий голос Ротбарда. -- Ты чего такой кислый? Не успел повеселиться? Поехали, отметим благополучное завершение операции.

-- Куда ехать? -- Фрэнк попытался отогнать видение.

-- Бар "Золото инков".

И тут же перед глазами вспыхнула картинка -- диванчики, обитые бордовой кожей, белокурая молодая женщина. "Чёрт, что мне все видится какая-то хрень!" -- подумал Фрэнк со злобой. Сел за руль, но ехать в бар ему расхотелось. Взяв себя в руки, он последовал за машинами бандитов Ротбарда. Когда банда ввалилась в бар, и всё с гоготом расселись, Ротбард спросил, сально улыбаясь:

-- Неплохой мальчишник мы тебе устроили?

-- Да, это точно, -- ответил Фрэнк, стараясь поддержать общую весёлость

Подозвав официанта, он попросил принести пару бутылок "Хеннесси" экстра.

-- Ого, не многовато, Хэнк? -- поинтересовался Ротбард. -- У тебя вроде завтра свадьба? Или поминки по холостой жизни устраиваешь?

Почему-то безумно захотелось вмазать по нагло ухмыляющейся роже Ротбарда так, чтобы тот отлетел в угол. Но Фрэнку лишь через силу улыбнулся:

-- Ну да, вроде того.

Вернувшись домой поздно вечером, Фрэнк устало встал под душ, ощущая, как приятно струйки охлаждают разгорячённую кожу. "Котёнок, ну долго я буду тебя ждать?" -- услышал он в голове свой голос. И перед глазами вспыхнула другая ванная.

Женский силуэт за полупрозрачной занавеской с маленькими розочками, которую он в нетерпении отдёргивает и видит хрупкую фигурку, усыпанную белоснежными, лёгкими, как пух, хлопьями пены.

-- Фрэнк, не мешай, дай мне помыться, -- слышит он мелодичный голос, от которого бросает в жар.

-- Я не могу больше ждать, я тебя хочу, -- капризно, как маленький ребёнок, говорит он, прижимается к влажной нежной коже, от которой исходит тонкий аромат лаванды и лимона, целует маленькие острые коленки. И это заставляет его дрожать.

"Всё, у меня едет крыша", -- устало подумал Фрэнк, выйдя из ванны и без сил падая на диванчик. "Слышу голоса, вижу кого-то, не зная кого. Что за чертовщина?" Глава 14 -- Теперь, когда Форден стал вашим зятем, -- проговорил Уолт самодовольно. -- Это решило все наши проблемы.

-- Какие проблемы? -- буркнул Кеплер, мрачно разглядывая толпу разношёрстных гостей, большинству из которых он не только не подал бы руки, но даже не пустил на порог.

-- Ну как же. Форден вошёл в нашу команду, стал вашим родственником. Произошло безболезненное слияние ваших состояний в монолитный, родственный капитал, -- объяснил Уолт. Теперь вам есть, кому оставить свою империю.

-- Я не собираюсь умирать. Не понимаю, что с ним произошло. После того, как он вернулся с этого своего курорта, стал совсем другим.

-- Да, это верно, -- на губах Уолта возникла и тут же исчезла загадочная улыбка. -- Он и внешне изменился и внутренне. Теперь между ним и вашей дочерью почти не чувствуется двадцатилетней разницы.

Форден действительно выглядит значительно моложе. Мускулистое тело, тёмные, коротко постриженные волосы с мальчишеским чубом, гладкое, совершено без морщин, лицо. В городе, где пластическая хирургия достигла невероятных высот, это не вызывало удивления. Но зачем Форден это сделал? Чтобы понравится Дайане? Но он нравился ей и так. Кеплер этого не мог понять.

-- И он совершенно охладел к вашей жене, -- проворчал Кеплер. -- Интересно почему?

-- Ну, это уж я не знаю. Главное, что он воспринял наши идеалы. Вы слышали, он закрыл строительство больницы. На её месте строит роскошный офисный центр. Ликвидировал все пособия, пенсии по инвалидности. Увеличил рабочий день. И уже уволил треть рабочих. Остальные работают теперь в полную силу. Говорят даже, -- усмехнувшись, добавил Уолт. -- Что он ввёл наказания за провинности. Или увольнение или порка. Можете себе представить?

-- Нет. Не могу, -- буркнул недовольно Кеплер. -- Это только увеличит социальную напряжённость.

-- Да? Ну, тогда введите все то, что отменил он, на ваших заводах, -- предложил с иронией Уолт.

Кеплер промолчал, перекатывая желваки.

-- Вы не боитесь, Уолт, что Форден, в конце концов, уничтожит и меня, и вас?

-- Нет, вовсе нет, -- с чувством превосходства изрёк Уолт. -- Генри, принесите нам два коктейля, будьте любезны, -- добавил он громко, щёлкнув пальцами.

Замерев на миг, Фрэнк подошёл к одному из столиков с напитками, поставил два бокала на поднос и принёс Уолту.

-- Спасибо, Генри. Вы очень любезны. Ну, и как вам это? -- поинтересовался с сарказмом Уолт.

-- Что вы с ними сделали? -- хмуро пробормотал Кеплер, пытаясь отогнать видение остекленевших глаз Фордена, который, кажется, действовал механически, как робот.

-- Это моя профессиональная тайна, Кеплер. Но если я прикажу ему раздеться донага и заниматься онанизмом на площади Атланта -- он тоже это проделает.

-- И что вам это доставит удовольствие? -- с отвращением проронил Кеплер. -- Омерзительно. Вы управляете им?

-- О да! И он знает об этом, -- пояснил Уолт, преисполненный самодовольства. -- Об этом я тоже позаботился. Он марионетка. Могу дёргать его за ниточки, как мне заблагорассудиться. Захочу, он спрыгнет с крыши небоскрёба и разобьётся насмерть.

-- Может быть, и мою дочь вы заставили его любить? -- поинтересовался язвительно Кеплер.

-- Ну, что вы. Он искренне влюблён. Ради Дайаны стал похож на двадцатилетнего юношу. Но он именно тот человек, который нужен вам и вашей дочери. Поверьте мне. Крепко стоящий на ногах, умный, талантливый. Опытный мужчина, который сможет деликатно научить вашу дочь любви.

-- Вы знаете, что они с Ротбардом учинили вчера? Ворвались на фабрику Зиммермана, расстреляли охрану, избили владельца. Как вам это нравится?

-- Мой бог, обычная борьба за рынок сбыта, -- проговорил Уолт равнодушно. -- Что тут особенного?

-- Они убили пятнадцать человек, -- сказал с горечью Кеплер. -- Какая же это борьба? Это мерзость.

-- Кеплер, вы изготавливали консервные банки и выдавали их за машины Фордена, подкупили комиссию на автосалоне, чтобы она не дала ему ни одного приза, как конструктору, -- ехидно проронил Уолт. -- А ведь он очень талантливый изобретатель. Я смог это оценить. Давали интервью в газетах, где уверяли, что аккумулятор электромобиля Фордена нужно заряжать сутками напролёт, когда ему вообще не нужна подзарядка. Наняли продавцов, которые убеждали покупателей, что машины Фордена -- утиль. Вас не сдерживали никакие моральные принципы. Теперь Форден вам совсем не мешает. Он больше не создаёт автомобили. Они его не интересуют.

-- Я никого не убивал, -- буркнул Кеплер. -- И его изобретения мне не мешали. Я знал к чему нужно стремиться. А теперь он выпускает только боевых роботов. Сотнями. Зачем они ему?

-- Для защиты, -- быстро сказал, как-то странно посмотрев на расстроенного Кеплера.

-- Он уже заполонил весь город этими роботами. Осталось лишь несколько упрямых владельцев, на которых устраивают набеги бандиты, -- Кеплер метнул злобный взгляд на Ротбарда в белом смокинге, который прогуливался по залу. -- Форден рассорился со всеми своими друзьями и завёл знакомства только среди бандитов.

-- Это его личное дело. Ваша дочь заполучила мужчину своей мечты. Она очень счастлива. Разве это не прекрасно?

Кеплер промолчал. Он не стал рассказывать Уолту о разговоре с Форденом, когда тот с гнусной ухмылкой на губах пригрозил отправить Дайану на виселицу, если её отец не согласится на свадьбу. "Я привёз мою дорогую девочку сюда, чтобы спасти от развращённого, прогнившего мира. А отдал в лапы расчётливого негодяя с ледяным сердцем", -- подумал он, и вновь острая боль пронзила грудь.

-- Идемте, друг мой, -- предложил Уолт, дружески похлопав Кеплера по колену.

Они прошли в банкетный зал -- длинное помещение с высокими окнами, задрапированными тяжёлыми портьерами цвета слоновой кости с золотыми кистями. На паркете, выложенным квадратами стоял узкий длинный стол, вокруг него выстроились стулья в стиле Людовика XIV с точёными ножками, высокой спинкой, обитой бахромой.

С двух сторон роскошного камина, декорированного гранитом, располагались серванты из ореха, уставленные посудой. Стены обиты гобеленом, свет давала массивная двухъярусная люстра с плафонами в виде нераспустившихся бутонов тюльпанов.

Гости уже рассаживались на места. Кеплер увидел счастливо улыбающуюся Дайану в длинном атласном платье кремового цвета, со шлейфом и узкой юбкой с кружевами, из которых как из морской пены выглядывали стройные, длинные ножки. Она светилась от счастья и прижималась к своему новоиспечённому мужу, которого явно тяготило это внимание. Кеплер с неудовольствием заметил равнодушный, отсутствующий взгляд зятя. Казалось, праздничный ужин для него тягостная формальность. Слуги начали обносить блюдами гостей. Присутствующие поздравляли молодожёнов. Наконец, встал сам Уолт и произнёс пафосную речь:

-- Хочу вспомнить о притче из Библии. Когда земля и человечество будут разрушены в ужасном огне Армагеддона, предсказанном в Апокалипсисе, спасённые христиане истинной Церкви, рождённые заново, будут избавлены от кровавой бойни и Армагеддона, и подняты в небо на корабле, который будет называться "Воскрешение". Наш город и есть подобный корабль, на котором спаслись только лучшие, самые талантливые и умные. И именно отсюда, из этого города, мир начнёт своё воскрешение. Он будет очищен от порочных паразитов. И на всей планете будут жить только лучшие представители человечества. Сегодня мы чествуем как раз одних из таких представителей, вступивших в законный брак. Поздравим их с самым лучшим днём в их жизни. Все присутствующие захлопали, кроме Кеплера, который вдруг нахмурился, его осенила простая мысль, до которой он никак не мог раньше додуматься. "Уолт управляет не только Форденом, он управляет всеми нами. Он сделал из нас марионеток, чтобы осуществить свои планы. Завоевать мир и установить там свой порядок. И ради этого он не остановится ни перед чем". Кеплер взглянул на довольно ухмыляющегося Уолта и вдруг вспомнил разговор с Раймондсом, который так же, как и Кеплер занимался производством автомашин.

-- Мы поставили Уолта, как ширму, за которой могли бы вести свои дела и нам бы никто не мешал. При Райзене это было бы невозможно. С его моральными принципами. Когда Райзен умер, мы смогли, наконец, установить в городе тот порядок, о котором мечтали раньше.

-- Но Уолт захватил всё, что принадлежало Райзену -- камеры жизни, сыворотку А-192, его особняк, -- сказал Кеплер.

-- Да и любовницу Райзена -- Ирэн Веллер, -- с насмешкой добавил Раймондс. -- Это не имеет никакого значения. Если нам понадобится, мы сместим Уолта и поставим новую марионетку, которая позволит нам делать всё, что мы захотим.

"Уолт может и меня заставить плясать под его дудочку", -- подумал нервно Кеплер. "Если уже не делает это". Он взглянул на Фордена, который с удовольствием лакомился фаршированными кальмарами, и в голове пронеслась настойчивая мысль: "Я должен поговорить с ним. Последняя попытка. Должна же в нём остаться хоть капля человечности".

Перед десертом Кеплер решительно подошёл к Фрэнку и произнёс: "Я хочу поговорить с вами. Это важно". Когда они отошли за портьеру, Кеплер сказал:

-- Я знаю, что вы не Генри Форден. Вы -- Фрэнк Фолкленд.

-- И что дальше? -- Фрэнк совершенно не испугали эти слова. -- Почему вы до сих пор не отдали меня в руки палачам? Главного врага этого города. Мерзкого альтруиста, который своим отвратительным гуманизмом чуть не разрушил это место дотла.

-- Не валяйте дурака! Я прекрасно знаю, что человек, который разрушал город, был Сэм Монди, а вовсе не вы. Правда, сейчас вы от него не отличаетесь. Наоборот, стали похожи на этого мерзавца! Неужели вы не понимаете, что Уолт управляет вами? Я хочу посоветовать вам хорошего специалиста. Уверен, он поможет вам избавиться от контроля со стороны Уолта.

-- Я знаю, что мне промыли мозги, -- через паузу глухо проговорил Фрэнк. -- Но не вижу сейчас в этом ничего плохого. Я пытался жить честно, хорошо делать своё дело. А все использовали меня, мой талант, мои мозги. Паразиты эксплуатировали меня. А теперь я осознал, насколько это отвратительно. Теперь я живу только для себя, для своей выгоды. Работать бесплатно, ради социальных нужд или каких-то там дружеских отношений -- значит презирать свой труд. Не требовать оплаты за свой труд, значит считать его ничего не стоящим, а самого себя -- ничтожеством. Я не хочу жить ради тех, кто хочет сохранить свои силы через трату моих. Я не виноват в том, что талантлив. Я отказываюсь считать виной свои способности и свой успех. Результат работы моего разума принадлежит мне и больше никому.

-- Но сейчас ваш разум принадлежит Уолту! -- воскликнул Кеплер, выслушав с отвращением весь бред, который с пафосом произнёс собеседник. -- Он управляет вами, как марионеткой. Он сам признался мне в этом. Вы -- его живое оружие!

-- Кеплер, вы боитесь, что Уолт тоже промоет вам мозги? -- язвительно поинтересовался Фрэнк. -- Не волнуйтесь. Я уничтожил всех, кто мог это сделать.

-- И вы думаете, что сможете его убить? Не сможете! Он гораздо коварнее и хитрее, чем вы думаете. Как только вы перестанете ему быть нужны, он вас ликвидирует. Он стер вашу личность. Вы забыли женщину, которую так любили. Ради которой рисковали жизнью!

-- Я все время рисковал ради кого-то своей жизнью, -- ответил мрачно Фрэнк. -- И к чему это привело? Знаете? К жестоким пыткам, которым меня подверг Райзен. К мучительной смерти на виселице. Я не хочу больше говорить на эту тему. Я понимаю, вы боитесь за вашу дочь, но если вы не будете мне мешать, она будет в безопасности со мной. Я смогу её защитить.

-- Я боюсь не только за свою дочь. Хотя это главное, конечно. Я боюсь за весь наш мир, с которым вы вместе с Уолтом хотите сотворить нечто ужасное. Такое, что я могу представить только в кошмарах. Когда вы это осуществите, меня, скорее всего не будет в живых, и я не буду свидетелем катастрофических перемен, которые произойдут. Но я пытаюсь остановить вас! Без вас, вашего таланта, Уолт не сможет ничего сделать!

-- Ладно, разговор окончен, -- бросил Фрэнк сухо, выходя из-за портьеры. -- Меня ждёт моя жена и мои гости.

-- Ваши гости, -- повторил Кеплер с иронией. -- Бандиты, как Ротбард? Уолт лишил вас даже намёка на человечность. Вы разорвали все по-настоящему дружеские связи, которые создали в этом городе. Думаете, это и есть то, к чему вы стремились всегда?

Ответа он не услышал. Фрэнк развернулся и молча направился к гостям. Он чувствовал странный дискомфорт от слов Кеплера. Не потому, что тот повторил истины, которые Фрэнк знал и так, а потому, что Кеплер озвучил его собственные мысли, мучившие и сводившие с ума.

-- Дорогой, куда вы пропали? -- проговорила Дайана, увидев Фрэнка.

Она подошла к нему, взяла под локоть и попыталась его растормошить, но лишь сильнее заставила испытать мучительное чувство потерянности.

Поздно вечером, Фрэнк и Дайана отправились в их новый дом, свадебный подарок Кеплера. Утром Фрэнк предвкушал, как займётся любовью с очаровательной девочкой, а сейчас из головы не выходили печальные глаза Ирэн, которая сидела рядом с Уолтом, напоминая скорбящую над Христом деву Марию. "Она совершенно не помнит о нашей любви. Почему она так печальна?" -- думал он.

Они подъехали к вилле, Фрэнк помог Дайане выбраться из машины, легко взял на руки и понёс по ступенькам вверх. "Как тут красиво", -- с восхищением проговорила она, обняв его за шею.

Он отнёс её на порог спальни, которую оформил по своему вкусу в тёплых тонах. В алькове со стенами, обитыми шёлком, стояла широкая кровать с симметрично расположенными подушечками с кружевами. Рядом -- два одинаковых торшера, освещавшие комнату золотистым светом, мягкие кресла и диван, обитые бежевым атласом.

Люстра в виде шарика на цепочках. Дайана счастливо улыбнулась. "Чудесно!" -- воскликнула она, села на кровати и стала деловито раздеваться. Он оказался рядом, начал помогать снимать роскошное платье, ощущая, как в нем поднимается желание. Дайана упала на кровать и маняще улыбнулась, будто опытная, порочная женщина. Это покоробило его. Он ожидал, что Дайана испугается предстоящей близости. "Почему она должна пугаться?" -- подумал вдруг Фрэнк. "Разве мне это уже знакомо?" Он ощутил, что его опять пронзила резкая боль, сжавшая на мгновение голову, словно терновый венец. "Чёрт, что я опять пытаюсь вспомнить?"

Он быстро освободился от одежды, начал мягко целовать лицо, губы, шею, продвигаясь ниже, к её пышной груди с торчащими сосками. "Тебе будет немного больно", -- прошептал он ей на ухо, считая, что это заставит её напрячься. Но она лишь задрожала в нетерпении, пытаясь ускорить процесс, прижала к себе. Он овладел ею, почти не ощутив сопротивления, но улыбка сползла с её лица, она скривилась.

Ему даже показалось, что ей захотелось сбросить его с себя, но это наоборот только обрадовало. Он лишь нежнее стал ласкать её, мягко целовать. Пытаясь успокоить, и постепенно она начала двигаться в такт его движениям, дрожа от возбуждения. Они слились в одно целое, и финальный аккорд ошеломил их обоих своих ярким, жгучим наслаждением. Пока Дайана расслабленно лежала на кровати, раскинув руки, Фрэнк покрывал её тело благодарными поцелуями, ощущая, как в груди поднимается настоящая буря чувств. Она открыла глаза и тихо спросила:

-- Так всегда будет?

-- Что именно? -- переспросил он осторожно. -- Тебе было хорошо?

Она присела на кровати, сжалась в комок, обхватив колени руками.

-- Ты мне вначале сделал больно, -- сказала Дайана хмуро. -- Я думала, ты меня любишь.

Он обнял её и начал нежно гладить по спине, будто пытаясь согреть.

-- Это только в первый раз так бывает, -- объяснил он. -- Тебе никто об этом не рассказывал? Мама, бабушка, тётя?

-- Нет. Моя мать умерла, когда мне было два года. Меня воспитывал отец. Кроме него никто.

-- Да, он тебе не сказал. Понимаю, -- с чуть заметной усмешкой проговорил Фрэнк. -- Ничего страшного. Я тебя очень люблю.

Она прижалась к нему, и он мягко уложил её в кровать, лёг рядом, прижавшись, и ощутил, как у него слипаются глаза. Перед глазами пронёсся вихрь событий этого дня, и лицо Дайаны вдруг сменилось на лицо девушки, над которой он издевался на фабрике. Стало противно и мерзко на душе.

Он никак не мог отогнать видение другой спальни. Большое окно закрыто шторами с бледными голубыми цветами. Низкая тахта на ковре цвета слоновой кости, на краешке сидела хрупкая девушка со стрижкой каре тёмных волос и большими карими глазами.

-- Что случилось, тебе не нравится? -- услышал Фрэнк свой недовольный голос, который под конец предательски задрожал. -- Мой сюрприз тебя расстроил? Или пошло?

-- Нет, мне все очень нравится, -- произнесла она, наконец. -- Только...

-- Что? -- спросил он с нарастающим нетерпением, взял за руку, ощутив, что она вздрогнула от прикосновения.

-- Фрэнк, -- проговорила она тихо, опустив голову. -- Ты должен понять меня правильно и... не

-- Что? Я ничего не понимаю, -- он уже начал терять терпение, его начало злить, что она не испытывала ни малейшего желания броситься в объятья мужа в их уютном гнёздышке.

-- Фрэнк, понимаешь, я встречалась с другими парнями. Но я... я не занималась с ними ... этим.

Он в изумлении слушал её тихий голос. И когда до него дошёл их смысл, он схватил её в охапку и радостно улыбнулся:

-- Это же замечательно? Что ты так стесняешься? Любого мужчину это обрадовало бы.

-- Не любого, -- в её голосе послышалась горечь.

-- Ну, значит он -- круглый дурак.

Она дала себя раздеть, хотя от каждого нетерпеливого прикосновения мужа вздрагивала и сжималась. Когда он уложил её в постель, склонился и стал жадно целовать её лицо, она вдруг отстранилась и тихо попросила:

-- Фрэнк, не обижай меня.

Его пронзила мысль, что он никогда не имел дело с девственницами, поэтому смутно понимает, как себя вести, а испортить всё не хотелось. Лихорадочно стал вспоминать все советы по этому поводу, но в голову лезло только нечто непристойное и пошлое. Он опять принялся её целовать, только более нежно и осторожно. Показалось, что ей это нравится, это окрылило.

Он решил перейти к самому главному -- раздвинул её ножки и резко овладел ею, не ощутив никакого особого сопротивления на которое рассчитывал. Её лицо скривила гримаса боли, она напряглась и лишь терпеливо сносила его движения. Он понял, что она не ощутила никакого удовольствия и даже не попыталась притвориться. Его охватило отчаянье, он попытался извиняющее её поцеловать, но она отвернулась и сжалась в комок. Он сел на кровати и ощутил досаду и злость. Услышав его тяжёлый вздох, повернулась и погладила по спине.

-- Фрэнк, ты -- замечательный, -- произнесла она тихо, голос предательски сорвался.

Он повернул голову и бросил расстроенный взгляд.

-- Правда, Фрэнк, ложись, ты замёрзнешь, -- сказала она.

Он лёг на спину рядом и, заложив руку под голову, задумался о том, как они будут дальше жить, если у них ничего не получается. Утром они собирались на теплоход в свадебное путешествие и чувствовали лишь отчуждение и холод. Но потом молодая жена так завелась, что они уже не вылезали из постели неделю, занимаясь безудержным сексом. И не увидели никаких красот, мимо которых проходили на теплоходе. "Эллис, я больше не могу. У меня нет сил!" -- услышал он в голове свой весёлый голос. И вдруг очнулся от этой мысли. "Эллис? Да, точно. Это моя жена. Мы познакомились с ней в универмаге, я защитил её от недовольного покупателя. Мы так любили друг друга. "Почему я забыл об этом?" Он вдруг услышал в голове громкий голос: "Фрэнк, иди сюда! Быстрее!" И перед глазами вспыхнули события того дня: на ходу вытирая руки от машинного масла, он прибежал из гаража со всех ног в комнату, со страхом думая, что произошло несчастье, но его встретили искрящиеся от счастья глаза Эллис.

-- Что случилось, котёнок? Почему ты так кричала?

-- Он сказал первое слово!

"Первое слово?" Фрэнк вдруг отчётливо увидел в деревянном манеже малыша в голубых ползунках. Именно произнесённое им первое слово заставило Эллис так кричать. "Сын? Значит, у меня есть сын? Где же он? Почему я ничего не помню?"

Он вскочил с постели и вышел на террасу. Вдохнул свежую сырость ветерка, прилетевшего с озера. Звезды почти растворились в сереющем предрассветном небе. Он нервно закурил, дёргая колёсико зажигалки, не попадая кончиком сигареты в огонь. Невыносимая тоска сжала сердце.

-- Дорогой, почему ты не спишь? -- голос Дианы отвлёк от тягостных воспоминаний.

Она стояла рядом в воздушном пеньюаре, который скорее подчёркивал прелести, чем скрывал их. Но почему-то это совсем не волновало.

-- Голова болит, решил свежим воздухом подышать.

-- С сигаретой? -- с мягкой иронией произнесла она и прижалась к нему. -- Зайчик, ты очень много работаешь. Тебе надо больше отдыхать.

"Ты много работаешь, Фрэнки", -- услышал он чей-то голос. Перед глазами вспыхнули огненно-рыжие кудряшки, окружавшие нежный овал лица, добрые ясные глаза в морщинках. "И папа тоже волнуется, сынок". "Сынок? Значит, я -- не сирота. У меня есть родители. Мать, отец. Зачем кто-то стер мою память о них?"

Вернулся в спальню, он лёг на кровать. Перед глазами замелькал калейдоскоп событий, возникающих и исчезающих до того, как он успевал их внимательно рассмотреть. "Сынок, мы решили с мамой продать автомастерскую. Чтобы ты смог учиться в университете. Ну, который ты сам выбрал. Ты же хотел", -- услышал он хрипловатый голос отца и увидел его немного смущённое лицо, черты ускользали, но голос звучал ясно и чётко. "Они жертвовали ради меня многим. Ради меня. А не ради выгоды. Кто же лишил меня этих простых истин?"

Он забылся поверхностным сном и утром проснулся с отчаянной мыслью: "Только Берта могла вернуть мне воспоминания. Но я убил её. И теперь буду медленно сходить с ума". Встал с кровати и поплёлся в ванную, как вдруг его осенило: "Ротбард говорил, что в городе есть пиратская камера жизни, где можно воскресить любого человека. За двойную цену. Если я найду генетический материал Берты, я смог воскресить её. И попрошу, чтобы она восстановила мою память. Зачем она будет это делать? Ладно. Это потом". Он вышел в столовую и увидел радостно улыбающуюся Дайану в коротком атласном халатике.

-- Зайчик, я испекла тебе печенье, -- произнесла она с нескрываемой гордостью.

Приятный запах ванили и сдобы вдруг окунул с головой в воспоминания. Перед глазами вспыхнуло лицо Ирэн. "Я испекла тебе булочек, с творогом и повидлом. Хочешь?" -- прозвучал в голове её глубокий такой удивительно нежный голос. Фрэнк перевёл глаза на радостно улыбающуюся Дайану, и его пронзила мысль: "Зачем я женился на этой несчастной дурочке? Я же совсем не люблю её".

-- Спасибо, принцесса, -- он с трудом выдавил из себя слова, взял печенье. -- Очень вкусно, -- добавил он, ощутив с тоской, что отдал бы полжизни, если вместо Дайаны перед ним сидела Ирэн.

-- Ты совсем не выспался, -- сказала Дайана с осуждением. -- А мы хотели поехать на яхте по озеру.

-- Принцесса, у меня есть кое-какие дела. Когда я закончу, мы обязательно покатаемся.

-- Какие дела, дорогой? У нас медовый месяц! Ты не должен ничем заниматься! -- она стукнула ножкой капризно, как маленький ребёнок.

-- Это не отнимет много времени, -- мягко возразил он. -- Ты тоже устала после вчерашнего ужина. Отдохни, через пару часов я вернусь, и мы с тобой будем гулять. Извини, милая.

Стараясь скрыть нетерпение, он выскочил из-за стола, поцеловал в щёку и убежал в комнату.

-- Куда ты все-таки собрался? -- услышал он недовольный голос Дайаны

Она стояла на пороге и с кислой миной наблюдала за его лихорадочными сборами.

-- Не волнуйся, не на свидание, -- ответил он весело.

Она присела на стул у двери и произнесла обиженно:

-- Папа был прав, ты совсем меня не любишь. Женился только, чтобы получить его заводы.

-- Дайана, прошу тебя, -- протянул Фрэнк огорчённо. -- Не будем начинать наш первый день со ссоры. У меня действительно дела. Это никак не связано с заводами твоего отца. Да зачем мне его деньги? Я богаче его.

-- Ладно, я понимаю, -- вздохнув, произнесла Дайана. -- Но я все равно буду тебя любить. Когда родится наш ребёнок... Так, июль, август ... -- она начала загибать тоненькие по-детски хрупкие пальчики. -- В марте следующего года. Я буду воспитывать его одна. Буду нести свой крест, -- добавила она так важно, что это рассмешило его.

-- Почему ты думаешь, что у нас родится ребёнок именно в марте? -- поинтересовался Фрэнк с улыбкой.

-- А зачем тогда мы с тобой этим занимались? -- на её личике возникло удивление.

-- Мы хотели получить удовольствие, а вовсе не для... то есть, ты можешь, конечно, забеременеть, но это не обязательно, -- растерянно пробормотал он. -- Для этого должно совпасть несколько факторов, -- добавил он и осёкся, секреты женской физиологии всегда ставили его в тупик. -- А тебе совсем не понравилось? Ну, то, как мы этим занимались?

-- Понравилось.

-- Но ты большего ожидала? Как ты себе это представляла?

-- Ну, так и представляла, -- она смущённо отвела глаза.

Он вдруг поймал себя на мысли, что Дайана -- сущий ребёнок, а он нагло воспользовался её наивностью и первой влюблённостью. Он разозлился на себя, но взял себя в руки, поцеловал в щёчку и выбежал из дома. Сев в машину, он вдруг ощутил, как бесит его этот чёрный гроб на колёсиках.

Машина фырчала, шла юзом, взбираясь с трудом на невысокие холмики. Фрэнк раздражённо ругался, теряя терпение. "Зараза, какого дьявола я езжу на такой отвратительной тачке?! Я же делал свои классные машины!" -- подумал он сердито, вспомнив про свой маленький, быстрый "Мустанг", который пылился в гараже.

Злой как черт, он приехал на берег Зеркального озера. В то место, откуда мог добраться до подводной части. Быстро надув лодку, прикрепил мотор и направился к расселине между горными грядами. "Так, лаборатория Берты находится там, где расположен парк или сад что ли", -- лихорадочно подумал он, останавливая лодку около спрятанного батискафа. Он залез внутрь, закрыл люк и начал погружение.

Прозрачная вода, пронизанная лучами яркого летнего солнца, по мере того, как батискаф опускался все ниже, темнела, мутнела, становилась почти непрозрачной. Фрэнк увидел сквозь прозрачную крышу батискафа, как наверху большая стая серебристых рыбок устроила хоровод. Батискаф опустился почти к самому дну, представлявшему собой причудливые наслоения камней, кораллов, красно-бурых, ярко-зелёных водорослей. Они походили то на огромную многоярусную грибницу, то на фантастические средневековые замки.

Батискаф медленно проплыл мимо торчащих из дна ярко-розовых "пальцев", будто грозящих небу. Актинии, похожие на хищные цветы. Креветки с торчащими из полупрозрачного тельца телескопическими усиками-антеннами, морские ежи, ярко-синего с жёлтой полоской угря, который прятал своё трёхфутовое тело в глубокой расселине.

Из подводного, будто заросшего мхом грота выглянула сварливая зелёная мурена с огромной пастью. Среди колышущихся водорослей резвились жёлто-синие рыбы-попугаи, медленно двигая хвостами, продефилировал морской окунь в сопровождении длинной, плоской рыбы-прилипалы, которая присосалась к его телу. "Странно, вроде бы в северной части Атлантике не должно быть таких водорослей, а уж тем более кораллов? И как в такой холодной воде могут жить тропические рыбы. Откуда они взялись?" -- подумал он. "Надо изучить этот вопрос. Господи, о чем я только думаю!"

Дно резко оборвалось, показались высокие башни, подсвеченные снизу прожекторами. "Красиво, черт возьми. Все-таки тот, кто это построил -- настоящий гений".

Кода батискаф всплыл в колодце, Фрэнк вдруг с досадой вспомнил, что не захватил ни свой костюм невидимости, ни смокинг, и оказался одетым лишь в летние брюки и рубашку с коротким рукавом. И обругал себя.

Он поднялся на лифте и быстрым шагом направился к ресторану. Когда он проходил по нижнему этажу, бармен, сбивавший коктейль, настороженно оглядел его, и, подозвав официанта, что-то сказал тому на ухо. Фрэнк, не обращая внимания, быстро прошёл к выходу, как перед ними выросло три копа в чёрной форме с таким мрачными лицами, что Фрэнк поёжился.

-- Ты кто такой? -- грубо спросил один из них, приземистый плотный мужчина с маленькими глазками-буравчиками и квадратной челюстью, выступавшей на полпальца вперёд.

-- Питер Грин, -- наконец, произнёс Фрэнк первое имя, пришедшее ему на ум.

-- Документы. Идентификационную карточку. Быстро! -- грозно изрёк коп.

Увидев, что подозрительный посетитель замешкался, старший сделал знак своим парням, один из них схватил Фрэнка сзади, а другой стал обыскивать его карманы. Ничего не обнаружив, коп повернулся к главарю и помотал отрицательно головой.

-- Так, значит, ты припёрся на этот уровень без документов. Пришёл к солидным людям, мерзавец. Что ты уставился на меня, как баран? -- процедил коп и с силой ударил Фрэнка ладонью под дых. -- Ну как? Нравится?

-- Ну что не очень любезный приём мы тебе оказали? А ты какого ожидал, мерзавец? -- рявкнул он, отпустив беспомощную жертву. -- Так, значит, раз без документов -- в каталажку. Там мы с ним разберёмся, что это за супчик.

Копы нацепили на Фрэнка наручники и потащили к выходу, бросили в маленький пикап. "Ну, твою мать, попал", -- пронеслась в голове мысль. "После первой брачной ночи в каталажку! И почему я умудряюсь всё время влипать в какие-то несусветно-мерзкие истории?!" Глава 15 -- Котёнок, ты не представляешь, какой ужасный сон мне приснился, -- сказал Фрэнк. -- Будто я вернулся в этот проклятый город за тобой, а ты замужем за каким-то уродом и совершенно не помнишь обо мне. Можешь себе это представить? Я чуть с ума не сошёл от тоски.

Он закурил и взглянул на просыпающийся Сан-Франциско. Звезды растворились в небесной голубизне, из-за горизонта вырвались первые лучи, выплёскивая в волны залива расплавленное золото.

-- Значит, тебе так страшно меня потерять, -- Ирэн мягко прижалась к нему. -- Прости, невозможно, чтобы я забыла о тебе. Ты можешь не бояться.

-- Но он промыл тебе мозги! -- воскликнул Фрэнк. -- И ты забыла. И этот мерзавец и меня обработал. Так что я стал монстром...

-- У тебя выросли крылья или когти? -- Ирэн улыбнулась. -- Это было бы интересно. В полночь ты меняешься, у тебя вырастают огромные зубы, когти и шерсть. И ты становишься волком-оборотнем, -- окончила она завывающим голосом, и звонко рассмеялась. -- Кроме мужа у меня будет пушистое домашнее животное, -- она запустила пальцы в его волосы, растрепав их.

-- Нет, внешне я не изменился, но превратился в негодяя. Почему?

-- Это сон-предупреждение. Ты боишься тёмных сил в твоей душе. Думаешь, они могут подняться со дна, как муть со дна стакана и погубить тебя. Есть такая старая китайская древняя легенда. В одной стране правил страшный дракон, который собирал дань со своих подданных. Жадный, жестокий и злой. Люди мучились под его игом. И один смелый юноша решил освободить людей, он пришёл к замку и крикнул, что вызывает Дракона на бой.

-- Да я помню. Он отрубил три его головы, и потом все жили долго и счастливо, -- перебил её Фрэнк.

-- Нет, ты не дослушал, -- лукаво улыбнувшись, сказала Ирэн, обняв его за талию. -- Юноша вошёл в огромный зал, где сидел жестокий Дракон. Они начали драться. И когда юноша смертельно ранил монстра, тот сказал ему: "Ты победил, теперь ты -- Дракон".

-- Что это значит? -- спросил победитель.

-- Когда-то я тоже был воином, -- сказал умирающий монстр. -- Мужественным, сильным, смелым, хотел избавиться свой народ от ига безжалостного Дракона, но когда я победил его, перед смертью он сказал мне те же слова, что говорю я: "Теперь ты -- Дракон". Я вошёл в сокровищницу Дракона и не смог найти силы покинуть это место. Я любовался драгоценными камнями, которые сверкали тысячами огней, вазами из чистейшего хрусталя, изящными золотыми украшениями. И подумал, что всего этого великолепия мне слишком мало. И я хочу, чтобы моё богатство увеличилось вдвое, втрое, в десять раз! И я приказал собирать дань с моих подданных большую, чем раньше. Все больше и больше! А потом пришёл ты.

-- Дурацкая легенда, -- пробормотал Фрэнк глухо, перегнувшись через ограждения балкона. -- О жадности. Я никогда не был жадным. Всегда старался бескорыстно поделиться тем, что у меня есть. Мне нравится делиться с другими, котёнок. Мне это доставляет удовольствие. Я помогаю, потому что могу помочь. Как это делали мои родители. Особенно мама.

-- Но время от времени ты задаёшь себе вопрос -- может быть, не стоит этого делать, делиться с кем-то своими деньгами, временем, душой, наконец? Ведь так неприятно отдавать то, что принадлежит тебе. Особенно с теми, кто этого, возможно, не заслужил. Эта легенда не только о жадности. Скорее о непомерной жажде власти. Кстати, ты не дослушал, чем закончилась эта история.

-- Ну, чувак стал очередным драконом. Я понял, -- бросил недовольно Фрэнк.

-- Вовсе нет, -- загадочно улыбнулась она. -- Когда Дракон умер, юноша вошёл в сокровищницу. У него загорелись глаза при виде богатства, которое лежало теперь у ног. Он зарывался руками в золотые монеты, перебирал драгоценные камни, любуясь яркой игрой граней. У него вырос хвост, острые длинные клыки, тело покрылось чешуёй. Но увидев своё отражение в блестящем кувшине, юноша ужаснулся, и смог найти в себе силы вырваться из власти соблазна, остаться человеком.

-- Чепуха какая-то, -- буркнул Фрэнк раздражённо.

Он выбросил окурок с балкона и обернулся к Ирэн. Рядом никого не было. Влетел в комнату. Яростное солнце осветило безнадёжно-пустую кровать со сползшим одеялом. Ветер трепал занавеску.

-- Ирэн! Где ты?! Не уходи! -- закричал Фрэнк в отчаянье и проснулся.

Он присел, и тоска залила душу холодом: "Господи, Господи, жизнь отдал бы, чтобы вернуть Ирэн, хоть на миг". Мрачность обстановки была под стать его настроению -- стены из серого необработанного камня, испещрённого грязными струйками воды, деревянный пол из плохо пригнанных друг к другу досок, наполовину сгнивших. С одной стороны камеру закрывала решётка из толстых прутьев, выкрашенных темно-серой краской, кое-где сильно облупившейся, с бурыми пятнами ржавчины.

Помимо Фрэнка здесь томилось дюжина таких же несчастных. Они сидели на полу, стояли с отрешённым, безнадёжным выражением лица. Фрэнк подошёл к встроенному в каменную стену окну, похожему на большой иллюминатор в толстой медной раме, почерневшей от времени. За ним уходили куда-то ввысь башни с маленькими, кое-где ярко освещёнными окошками, искажённые плотной массой зеленовато-полупрозрачной воды. Эту часть Фрэнк знал совсем плохо. Он попытался вспомнить схемы уровней, которые забрал из лаборатории Берты, но понял, что совершенно не представляет, где находится. Подошёл к решётке, выглянув наружу. Напротив этой камеры находилась точно такая же, закрытая толстой решёткой, между ними шёл узкий коридор, который заканчивался дверью, над которой висела камера наблюдения. Фрэнк огляделся, пытаясь среди толпы сокамерников обнаружить более-менее доброжелательное лицо, чтобы расспросить, где они находятся. Но все физиономии выглядели одинаково угрюмыми и озлобленными.

Побродив по камере, Фрэнк опустился на мокрый пол и, прижался спиной к ледяной стене. Просидев с час или два, он услышал, наконец, как гремят ключи в замке. Рядом с камерой стояло трое угрюмых охранников в чёрной форме. Один из них открыл дверь и начал перечислять фамилии. Фрэнк услышал своё очередное вымышленное имя и шагнул к выходу. На запястьях больно защёлкнулись наручники.

Один коридор сменялся на точно такой же -- узкий, выкрашенный унылой тёмно-зелёной краской, с полом из плохо пригнанных друг к другу, некрашеных досок. Наконец, их вывели в другое помещение, каждому дали в руки по вырезанному из картона кругу с нарисованными на них цифрами и приказали выстроиться в ряд в маленькой, узкой комнате, одна стена которой представляла собой большое зеркало. Фрэнк понял, что с другой стороны кто-то наблюдает за ними и ему очень захотелось подойти поближе и показать неприличный жест.

-- Повернитесь налево, -- услышал Фрэнк глухой, металлический голос. -- Теперь спиной.

"Опознание что ли проводят?" -- подумал он. Но все остальные казались совершенно не похожими друг на друга -- разного роста, возраста, телосложения, цвета волос, типа лица. "Для опознания подобрали бы похожих, иначе смысла нет".

-- Хорошо, третий и пятый остаются, остальных -- уведите, -- послышался тот же голос.

У Фрэнка в руках был кружок с замалёванной на нем цифрой "три", но он даже не удивился тому, что выбрали именно его. Фортуна окончательно повернулась к нему задом, ему лишь стало интересно, что его заставят делать -- работать на конвейере по восемнадцать часов, ловить сутками рыбу или кого-то изнасиловать? О четвёртом варианте Фрэнк изо всех сил старался не думать.

Его привели в маленькую комнатушку, с выкрашенными белой краской стенами. Квадратный столик на металлических ножках и два стула, привинченные к полу. Фрэнка усадили на один из стульев и сняли наручники. В комнату вошёл низкий тощий азиат в белом халате, с сильными залысинами, в чёрных очках.

-- Мистер Чен Вонг, -- представился он, сильно шепелявя, как это делают китайцы. -- Мы будем вместе работать в ближайшее время. Сколько вам лет, мистер Грин? -- спросил он. -- Лучше если вы будете отвечать на вопросы, -- добавил он, иначе наша работа сильно затянётся.

-- Я хотел бы узнать вначале, в чем меня обвиняют и почему держат под замком? -- спросил Фрэнк.

-- Вас арестовали за незаконное проникновение. У вас нет документов. Это очень-очень плёхо.

-- А если я не стану с вами сотрудничать? Что будет?

-- Ничего особенного. Просто останетесь в тюрьме. Это будет ужасно скучно и неинтересно. Но мы не применяем физического насилия, -- ответил спокойно Вонг с улыбкой, обнажив два ряда криво растущих мелких зубов.

-- Мне тридцать шесть, -- ответил, наконец, Фрэнк.

-- Очень интересно, -- проронил Вонг, откидываясь на спинку стула. -- А выглядите значительно моложе. Лет на двадцать три-двадцать пять. Вы использовали сыворотку для омоложения?

-- Да.

-- Но я вижу, её применение не имело никаких отрицательных последствий. Вы изначально здоровый, хорошо физически развитый мужчина, -- с явным одобрением проговорил Вонг. -- Но нам бы хотелось в этом убедиться. Если вы пройдёте тесты, мы объясним, для чего нам это понадобилось. Вкратце скажу так -- мы ищем людей по определённым параметрам. Для особой работы. Не только физической. Это не будет связано с чрезмерными физическими или умственными нагрузками или унижением.

-- Вы не оставляете мне выбора, мистер Вонг, -- сказал Фрэнк как можно доброжелательней, подумав, если он все-таки согласится сотрудничать, то сможет, в конце концов, найти возможность сбежать.

В просторном зале с высокими потолками, стенами, выкрашенными в однородный белый цвет, с множеством тренажёров, гимнастических снарядов, Фрэнку предложили пройти несколько тестов. Он пробежался по беговой дорожке, подтянулся на турнике, покачал мышцы. И каждый раз девушка в белом халатике измеряла ему частоту пульса, давление, и что-то писала в блокнотике. Вонг стоял посредине зала, сложив на груди руки, и с непроницаемым лицом наблюдал. Наконец, Фрэнк с облегчением услышал властный голос Вонга:

-- На сегодня довольно. Так-так хорошо, -- проговорил он, рассматривая результаты в блокноте. -- Ну что же мистер Грин. У вас очень и очень неплохие результаты. После обеда мы продолжим.

Решив, что его опять бросят в тюрьму к остальным, Фрэнк скривился. Но понял, что ошибся, когда его привели в небольшую уютную комнату с длинным диваном и книжными шкафами. На океан выходило высокое окно.

-- Отдохните, мистер Грин. Вам принесут обед.

С комфортом развалившись на диване, и рассматривая выбеленный извёсткой потолок, Фрэнк подумал, что на этот раз его приключения начались не с самого плохого этапа. Открылась дверь вошла девушка в голубом, коротком платье и белом передничке с кружевами, толкая вперёд столик на колёсиках. Поставив несколько блюд, она удалилась. Как только дверь заперли, Фрэнк тут же деловито огляделся, отметив те места, где могли находиться камеры наблюдения и сел за стол. Обед состоял из трёх блюд, вполне съедобных -- салат, суп и жареная баранина. Быстро справившись с едой, он улёгся опять на диван, прикрыл глаза и провалился в дрёму. Его разбудил звук ключа, который поворачивался со скрипом в двери. На пороге Фрэнк увидел угрюмого охранника, который пробурчал:

-- Вставай, пошли.

Он привёл Фрэнка в ту же маленькую комнатушку, где маленький китаец уже ждал его, и опять страшно ощерился.

-- Садитесь. Вы отдохнули? Давайте продолжим нашу беседу. Скажите, как вы относитесь к альтруизму? -- спросил он, бросив изучающий взгляд на Фрэнка.

-- Плохо, -- невозмутимо ответил Фрэнк. -- Каждый человек должен стремиться к личному счастью, а оно невозможно без свободы. Альтруизм не совместим со свободой. Человек должен руководствоваться собственными рациональными интересами, если хочет остаться человеком. Альтруизм и коллективизм -- порочные доктрины.

-- Замечательно! -- воскликнул Вонг. -- А почему они порочны, по-вашему?

-- Невозможно совместить стремление к счастью с моральным статусом жертвенного животного.

-- Прекрасно, прекрасно. Вы -- идеальный объект для нашей работы, -- расплывшись в хищной улыбке, изрёк Вонг. -- Я дам вам пару тестов. Прошу вас. Не буду вам мешать, пока вы будете на них отвечать. Через полчаса я вернусь.

Когда Вонг вышел, Фрэнк быстро просмотрел бумажки, которые ему дали. Отметил значками нужные ответы и занялся изучением комнатки. Где-то вверху у потолка он заметил вентиляционную решётку. "Если подвинуть стол, то я смогу добраться", -- подумал Фрэнк. "Но наверняка эти ублюдки наблюдают за мной. Да и без оружия и схемы переходов опасно. Меня схватят, и вряд ли мистер Вонг будет со мной любезен после этого". Он откинулся на спинку стула и задумался. Ровно через полчаса перед ним возник Вонг, взял листочки и начал просматривать.

-- Потрясающе! 240 единиц. Вы просто уникальный экземпляр, мистер Грин. Что вы окончили: колледж, университет?

-- Университет, -- ответил Фрэнк.

-- С отличием, надо думать? А где получили такую хорошую физическую подготовку?

-- На базе спецназа в Коронадо.

-- "Морской котик"?

-- Нет, прошёл только три фазы, потом выгнали.

-- Из-за чего?

-- Сказали, я совершенно не умею работать в команде. А я не собирался выполнять за всяких уродов их работу. Мне это не подходит. Каждый должен на свои силы опираться, а не жить за счёт других.

-- Великолепно! Думаю, что вы нам подходите стопроцентно.

-- Вряд ли, мистер Вонг, -- возразил Фрэнк. -- Вы заставляете меня силой работать на себя. Я так не привык.

-- Да, пока заставляем. Но в скором времени вы обязательно осознаете, что именно эта работа сделает вас по-настоящему свободным.

-- Промоете мне мозги?

-- Нет, что вы. Моя методика исключает любое насилие над личностью, -- объяснил Вонг. -- Только убеждение. Никаких пыток, химических препаратов. Это только калечит психику. И делает человека неполноценным. Сейчас мы проведём пару тестов, и вы пойдёте отдыхать. Вы хорошо владеете оружием? Да-да, понимаю, что спрашиваю зря. Но все же, хотелось бы, чтобы продемонстрировали ваши способности.

На этот раз Фрэнка привели на полигон -- длинный, широкий ангар, разделённый на несколько секций, в которых имитировались реальные условия -- жилой дом, лес, ферма. Сверху его закрывала плоская стеклянная крыша на металлическом каркасе.

-- Вот, мистер Грин, выбирайте любое оружие, которое вам нравится, -- проговорил Вонг, растягивая губы в мерзкой ухмылке, демонстрировавшей кривые, как ятаганы, зубы.

Фрэнк взглянул на арсенал, предложенный ему, и у него разбежались глаза. Он схватил странную штуковину, выглядевшую, как огромный фен, и с интересом начал рассматривать, пытаясь понять, как она действует.

-- Пушка Гаусса, -- прозвучал чей-то скрипучий голос.

Подняв глаза, Фрэнк увидел рядом кряжистого, с чуть заметным брюшком, плотно сбитого мужика с сильно обветренным красным лицом и с узкими щёлочками глаз, в защитной форме и надетом сверху бронежилете.

-- А, игрушка, -- протянул Фрэнк, сразу потеряв интерес к оружию.

-- Кто тебе сказал? -- обиженно пробурчал мужик. -- Гляди.

Он выхватил у Фрэнка из рук автомат, мягко нажал на спусковой крючок. Удар абсолютно бесшумно разнёс на клочки манекен, стоящий в ста ярдах от них.

-- Так его заряжать надо сутки, -- продемонстрировал знание предмета Фрэнк. -- Это только в компьютерных играх эффективно, а в жизни. Рогатка помощней будет, -- насмешливо резюмировал он.

-- Дурак ты, -- буркнул мужик. -- Ни черта не понимаешь. Вот здесь стоит аккум, которого хватает на тысячу выстрелов. Потом зарядить пару часов и все опять готово. Или новый аккум поставить. Стреляет разрывными пулями. Пробивает свинцовую плиту в три дюйма толщиной. Скорострельность -- три выстрела в секунду. Присылают идиотов, -- проворчал он недовольно. -- Тед Винстон, -- хмуро представился он. -- Будешь меня слушаться. Понял? На, наушники надень. И с чего-нибудь попроще начни.

Сунул в руки Фрэнку массивный, отливающий ярко начищенной медью, "Desert Eagle Mark XIX", подошёл к панели на стене ангара и нажал кнопку. Фрэнк вскинул пушку, плотно обхватив двумя руками шероховатую рукоятку, прицелился. Из ствола вырвались ослепительно-яркие вспышки пламени. Словно раскаты грома под сводами прозвучали гулкие выстрелы, оглушая грохотом, будто пушечный выстрел. Мощная отдача ударила в суставы руки, но Фрэнк, зная коварство это оружия, удержал ствол, гильзы серебристым веером взлетали вверх и приземлялись аккуратно за его спиной. Разрядив всю обойму, Фрэнк опустил пистолет и бросил изучающий взгляд на мужика. Тот пристально рассматривал в бинокль результаты.

-- А ты оказывается не такой дурак, как я думал поначалу, -- проронил тот задумчиво. -- Где учился?

-- "Морской котик", -- ответил Фрэнк спокойно, чуть улыбнувшись, и не стал рассказывать, что пользовался "Пустынным орлом" на охоте.

-- А чё котиков учат из таких "пушек" стрелять? Врёшь, -- недоверчиво пробурчал Винстон. -- Ладно, давай вот это попробуй, -- добавил он, подавая Фрэнку дробовик по внешнему виду напоминающий знаменитый Remington 870, но покрытый сверху синтетическим материалом, имитирующим кору дуба.

Увидев, как недоверчиво подопечный осматривает оружие, хмуро прокомментировал:

-- Покрытие для защиты от влаги и камуфляж.

-- Круто, -- протянул Фрэнк, подумав, что эта штука бы ему на охоте здорово пригодилась.

Он загнал патроны в патронник, вскинул дробовик, вжав в плечо, прицелился. Прогремел выстрел, Фрэнк мгновенно перезарядил и вновь метко поразил мишень. Опустошив магазин, бросил изучающий взгляд на своего "тренера".

Тот опустил бинокль и одобрительно пробурчал:

-- Неплохо. Так теперь давай по движущим мишеням, -- добавил он, подавая винтовку. -- Сможешь? -- поинтересовался он с ухмылкой.

Фрэнк кивнул, ощущая, что его охватывает ни с чем несравнимый азарт доказать этому ублюдку, что не слабак и не мямля. По сигналу вылетела тарелочка, Фрэнк вскинул винтовку, прицелился, поймав цель, и когда она вошла в высшую точку, нажал на спуск. Тарелочка разлетелась на куски. Фрэнк вздохнул и уже спокойнее скомандовал вбрасывать следующую. Закончив серию, он постарался унять бешено колотившееся сердце, и взглянул на своего "тренера".

-- Ну и как сам считаешь? -- хитро прищурился тот. -- Молодец. Пять из десяти -- неплохо. Хотя у меня -- шесть! -- добавил он и коротко рассмеялся. -- На, отдохни, -- сказал он, подавая томми-ган. Проверять не буду.

Первой мыслью, которая пришла на ум, была, что именно этой штуковины сильно не хватало для антуража, когда ему пришлось выступать перед Дайаной в костюме гангстера. Фрэнк выставил автомат в режим одиночной стрельбы, прижал приклад к плечу, и постарался, как можно точнее поразить мишени в пятидесяти ярдах от него.

Удовлетворившись результатом, со знанием дела переключил автомат в режим очереди, и лихо прошил человеческую фигуру на мишени сверху донизу. Гильзы весело подскакивая над стволом, будто их подбрасывал вверх крошечный жонглёр, со звоном скатывались под ноги. Понаблюдав за развлечением подопечного, Винстон хмыкнул:

-- Давай из положения лежа, и идёшь отдыхать. 1000 ярдов. Неподвижная и движущаяся мишень. По три выстрела. Понял?

Он вытащил из дощатого шкафа, стоявшего у стены, здоровенную винтовку Barret 50-го калибра и сунул в руки Фрэнку.

-- Ну как не тяжеловато? Не надорвёшься?

Легко перехватив винтовку, Фрэнк молча вышел на позицию. Установил винтовку на сошки, улёгся на мат и взглянул перед собой. Мишень выглядела, как крошечная точка где-то очень далеко впереди, почти у самого конца ангара. Он заглянул в окуляр -- точка превратилась в деревянную раму с прикреплённой к ней бумажной мишенью. Успокоился и между ударами сердца мягко нажал на изогнутую пластинку спуска. Отдача чуть не снесла с места, но Фрэнк успел увидеть, как его выстрел солнечным зайчиком прыгнул на мишень. Отдышавшись, размял пальцы и вновь взглянул в окуляр. Надо рвом подняли новую раму с мишенью.

-- Ну, давай, снайпер, -- подбодрил его Винстон.

Второй раз Фрэнк промазал, третий выстрел попал чуть ниже "девятки".

-- Неплохо, -- пробурчал Винстон. -- Так, движущие мишени.

Теперь на палке подняли силуэт человека и начали водить вперёд и назад, имитируя ходьбу. Первый выстрел, глухо прогремев под сводами, ушёл в "молоко", второй чуть не задел "человечка", лишь третий пронзил силуэт насквозь где-то на уровне головы.

-- Мазила. Тебе только из пугача по воронам стрелять, -- сказал Винстон, но по голосу ощущалось, как он доволен.

Он протянул руку, чтобы помочь Фрэнку подняться и хлопнул дружески по плечу:

-- Молодец, чувак. Давно с такими снайперами не встречался. Мы тебя немного подучим. И получится из тебя классный боец.

В первую очередь Фрэнку хотелось знать, для каких дел они хотят сделать из него бойца, но решил держать рот на замке. Его излишняя открытость и разговорчивость зачастую приводила к сильным проблемам. Винстон вытащил из маленького холодильника бутылку пива и сунул Фрэнку со словами: "Подкрепись!" На следующий день Фрэнка вновь привели в кабинет Вонга.

-- Ну что, мистер Грин. Теперь мы хотели бы протестировать ваши боевые навыки в рукопашном бою. Вы не откажитесь это продемонстрировать? -- спросил он, будто Фрэнк мог отказаться. -- Хоросо, -- изрёк он. -- Я вам покажу это место.

Пройдя узкими коридорами, они вошли в просторный зал, устланный матами. Вонг подал Фрэнку пояс, в который будто патроны были аккуратно вставлены разноцветные столбики.

-- Эти шприцы содержат уникальное вещество, -- объяснил Вонг. -- Стоит вам сделать инъекцию этого состава. И на время, правда, очень короткое, вы станете сверхчеловеком. Голубая жидкость позволит вам оглушить противника разрядом электротока в полсотни вольт. Жёлтая -- телекинез, вы можете притянуть предмет и вновь его бросить во врага. Красная даст возможность поджарить противника в тысячеградусном огне. Действует каждая из них пару минут, затем вы вновь становитесь обычным человеком. Запомните хорошенько, какой цвет соответствует определённому действию. Вам придётся сразиться с несколькими врагами, оружием вам будет служить разводной ключ и больше ничего. Ваш противник в несколько раз сильнее обычного человека. Да-да, даже такого, как вы, Питер. Поэтому будьте внимательны и осторожны. Когда Вонг юркнул за дверь. Фрэнк нацепил на себя пояс и приготовился ждать. Через пару минут раздался характерный звук разрываемой материи. Из образовавшегося овала, края которого переливались всеми цветами радуги, выпрыгнула пара мутантов с перекошенными лицами и, ухмыляясь, медленно направилась к Фрэнку. Он быстро огляделся по сторонам и грязно выругался. Гаечный ключ сиротливо остался лежать в противоположном от него углу, путь к которому перекрыли уроды. Но его вдруг осенило, он вколол себе шприц с жёлтой жидкостью. Накрыла волна боли, которая, пробежав по телу, мгновенно исчезла.

Выставив руку вперёд, он сделал движение, будто берет гаечный ключ, тот послушно подпрыгнул вверх и приклеился к ладони. "Отлично!", -- подумал Фрэнк, и решил проделать этот же трюк на металлических скамейках, которые стояли по стенам зала, но они даже с места не сдвинулись.

Фрэнк выругался и, подумав, что глупо корчить властелина магии, ринулся к одной из скамеек. Схватил и сбросил на головы мерзких тварей, которые свалились вниз с громкими воплями. Но это лишь разозлило уродов. Вскочив на ноги, один из них ринулся на Фрэнка. Сбив с ног, начал со страшной силой сжимать горло. Ощущая, как темнеет в глазах, Фрэнк подтянул колени и пружинящим движением распрямил, сбросив ублюдка с себя. Выдернул из-за пояса шприц с синей жидкостью, воткнул в запястье, невольно залюбовавшись, как ослепительно-белым огнём высветились сосуды на руке, будто в них теперь текла не кровь, а расплавленный металл. Выбросив руку вперёд, сжал в кулак, из которого ударил электроразряд, пронзивший тварь. Тот заорал благим матом, затрясся мелкой дрожью, будто наступил на оголённый провод в тысячу вольт. "Электрический стул в ручном режиме", -- подумал Фрэнк радостно.

Одним прыжком он перенёсся к пляшущему в безумном танце мутанту и несколько раз мощно огрел его ключом по затылку. Тот замер, будто в изумлении взглянул на Фрэнка и сложился, как тряпичная кукла. Затих, уткнувшись носом в пол. Но в то же мгновение Фрэнк мгновенно отскочил в сторону, еле увернувшись от здоровенного куска водопроводной трубы, который держал в лапищах другой мерзавец. "Откуда он взял эту трубу хренову?!" -- подумал озлобленно Фрэнк. "Почему я её не взял? Нет, ну что я за идиот?!"

Он вдруг вспомнил про последний шприц, воткнул его в руку, она почернела, будто головешка, ярко-алым огнём высветилась паутина сосудов. Фрэнк щёлкнул пальцами, вспыхнул огненный факел, который он изящным жестом послал в мутанта. Истошно вопя, ублюдок начал кататься по полу, пытаясь сбить огонь, но Фрэнк мгновенно настигал его и сбрасывал на него ещё и ещё раз клубки адского пламени, пожиравшего плоть, будто сухое дерево. Когда тот нашёл в себе силы выпрямиться, Фрэнк точным ударом приложил безумца по башке, он дёрнулся, и свалился ничком.

Оглядевшись, Фрэнк отдышался и с ужасом представил, что сейчас на него безоружного выпустят ещё толпу мутантов, которые уже на этот раз его прикончат. Но дверь вдруг отворилась и в зал, мелко семеня кривыми ножками, прошёл Вонг. На его личике расплывалась самодовольная ухмылка, будто он сам только что продемонстрировал сверхчеловеческие способности.

-- Мистер Грин, великолепно. Аплодирую вам. Вы не сильно пострадали? Это потому что вещество, которое вы использовали, обладает и живительной силой. Это моя разработка, -- с гордостью добавил он. -- Отдохните, после обеда мы продолжим. -- Ну что, мистер Грин, надеюсь, вы умеете плавать? -- спросил Вонг, когда Фрэнк предстал перед ним. -- Конечно-конечно, зачем я спрашиваю? Переоденьтесь в этот купальный костюм, и мы продолжим наши занятия.

В пакете, который дал ему Вонг, Фрэнк обнаружил костюм из толстой темно-серой ткани, больше похоже на кольчугу, чем на облегающий костюм для купания. Натянув на себя, Фрэнк почувствовал себя неудобно и неуютно, будто в рыцарских доспехах. Но в воде костюм облепил тело, словно вторая кожа.

Сделав пару заплывов по дорожке, Фрэнк вылез и подошёл к Вонгу, который наблюдал за ним, сидя на стульчике с пластиковым сиденьем.

-- Неплохо, -- проронил Вонг. -- Хотя от "морского котика" я ожидал большего. Вы пока не освоились с костюмом?

-- Освоился, мне он совсем не мешает, -- ответил Фрэнк. -- Но у меня слабые лёгкие, поэтому не хватает дыхалки на длительный заплыв.

-- Странно-странно, как же вам удалось пройти три уровня подготовки на базе в Коронадо? -- поинтересовался недовольно Вонг.

-- Тогда у меня с лёгкими было все в порядке, -- объяснил Фрэнк. -- Потом я простудился и получил жуткую пневмонию. Поэтому малейшая простуда и привет.

Он чуть заметно усмехнулся, вспомнив, как почти сразу заполучил открытую форму туберкулёза на заводе Хаммерсмита, когда работал в сыром цехе. Но Вонг выглядел очень недовольным. Почему-то плохие результаты подопытного в плавании разрушали его планы.

-- Ну ладно, -- наконец проворчал Вонг. -- Идите, переодевайтесь. В душе Фрэнк снял костюм и включил горячую воду на полную мощь, пытаясь согреться. И вдруг его взгляд зацепился за вентиляционную решётку у самого потолка. По стене к ней шла квадратная труба, которая начиналась над одной из кабинок.

Он подтянулся на руках и добрался до решётки. Когда она с лёгкостью поддалась, протиснулся в шахту. Она разветвлялась на два прохода, и Фрэнк решил исследовать правый. Прополз туда, но наткнулся на тупик -- за решёткой быстро вращался огромный вентилятор, гнавший воздух. Дополз назад, свернул в левый проход, но там носом чуть не воткнулся в стену. В расстроенных чувствах собрался вернуться, но вдруг услышал знакомый голос. Осторожно выглянув через решётку, увидел внизу кабинет, заставленный шкафами с книгами и ящиками-бюро. Вонг восседал за массивным письменным столом с кожаной столешницей.

-- И вы говорите, что это именно то, что нам нужно? -- знакомый властный голос заставил передёрнуться.

-- Вонг хорошо делает свою работу. Вонг нашёл идеальный объект.

-- И чем же он так хорош?

-- Великолепные физические данные. Прекрасная подготовка.

-- Ну, это не такое уж большое достижение, -- проворчал собеседник Вонга. -- Моя сыворотка из любого дохляка сделает Геркулеса.

-- Накаченные мышцы стоят мало. Объект обладает великолепными навыками, и в том числе прекрасно владеет оружием. И самое главное. Он очень умён. Ай-кью -- двести сорок единиц. И представьте, на тесты он отвечал десять минут вместо тридцати.

-- Чересчур высокий интеллект нам совсем не нужен. И даже вреден. И как вы собираетесь приручать вашего подопытного? С таким-то интеллектом. Убеждением? Я предпочитаю по старинке -- электрошок, наркотики. Личность стирается, записывается совершенно новая. И тогда я уверен стопроцентно, что объект не выйдет из-под контроля.

-- Объект уже практически подготовлен к работе. Он думает в соответствии с нашими идеалами. Ему даже не нужно их внушать.

-- И когда вы сможете продемонстрировать объект в действии?

-- Думаю, очень скоро.

Фрэнк быстро вернулся обратно в душ, наскоро вытерся полотенцем и вышел в коридор, где его поджидал хмурый конвоир.

-- Сколько можно ждать! Ты чё, дрочил, что ли там? Урод, -- проворчал он, грубо подталкивая Фрэнка в спину стволом. Вернувшись в свою комнату, Фрэнк упал на диван и в отчаянье подумал: "Если Уолт узнает, что "идеальный объект" Вонга тот самый человек, которому промыли мозги, то мне конец". В дверь постучали, и Фрэнк вновь увидел на пороге своего охранника с таким недовольным лицом, будто это его здесь заставляли стрелять из всех видов оружия, сражаться с мутантами и плавать в странном костюме.

-- Подымай свою задницу, Грин, -- пробурчал охранник. -- И быстро, твою мать.

Оказавшись в коридоре, Фрэнк послушно протянул руки, чтобы на них надели наручники, и пошёл впереди мрачного охранника. Он уже понял, что его опять ведут в ту самую комнатку, где с ним разговаривает Вонг. И точно, маленький китаец уже поджидал его.

-- Мистер Грин. Я буду звать вас Питер. Мы хотели бы, чтобы вы имели возможность отдыхать где-то за пределами нашей лаборатории. Мы же не звери какие-то там. Но при условии, что вы не будете слишком отдаляться от неё, -- объяснил Вонг, пристально взглянув на Фрэнка, будто оценивая, какое впечатление произвели его слова.

-- А если я сбегу? -- задал вполне логичный вопрос Фрэнк, прекрасно понимая, что любой другой вопрос будет звучать лицемерно.

Вонг затрясся мелким противным смехом. Успокоившись, изрёк:

-- Хорошо, что вы это сказали, Питер. Иначе я бы вас точно никогда не выпустил из лаборатории. Потому что не терплю людей, которые врут. Вы сказали это искренне и честно, и мне это нравится. Вы будете носить вот эти устройства. Снять сами вы не сможете, -- он достал из кармана халата блестящий тонкий ошейник, состоящий, будто из блестящих, крупных металлических бусинок. И защёлкнул на шее Фрэнка. -- Оденьте этот браслет. Видите, зелёные индикаторы? Как только вы будете отдаляться от лаборатории, индикаторы начнут менять цвет. Вначале они станут светло-зелёными, потом жёлтыми, потом оранжевыми. И когда они станут красными, это будет означать -- побег. Трах-тарарах, ошейник взорвётся и оторвёт вам голову, -- объяснил он с каким-то садистским наслаждением. -- Снять ошейник и браслет вы не сможете, любая попытка приведёт к тому же результату, что и при побеге.

-- А на какое расстояние я могу отходить? -- спросил Фрэнк.

-- Пока около полумили. Но это вам будет достаточно, чтобы отдохнуть. И не пытайтесь обратиться за помощью к аборигенам. Вас не поймут, Питер.

Охранник больше не ждал Фрэнка под дверью, но это совсем не обрадовало. Вернувшись в свою комнату, Фрэнк прилёг на диван, и, заложив руки за голову, погрузился в размышления. "В этом есть положительная сторона. Если мне сильно наскучит общество мистера Вонга, я просто отбегу на достаточно большое расстояние и взорвусь. Было бы замечательно, если бы рядом находился кто-то, кого я особенно недолюбливаю, скажем, мистер Уолт. Идеальный вариант! Никогда в жизни не хотел никого с таким наслаждением убить как его. Задушить его? Утопить? Нет, слишком лёгкая смерть. Лучше всего стянуть у Вонга его разработку и поджарить Уолта электротоком или в адском пламени".

Фрэнк начал перебирать способы умерщвления людей, которые знал, распаляясь от мысли, каким страданиям он подвергнет своего мучителя. "Но надо убить его до того, как Берта опять сделает из меня гуманиста. Иначе мне расхочется убивать, а застрелиться, как Райзен, Уолт не сможет -- струсит. Чёрт, что ж такое придумать, чтоб сильнее помучить этого гоблина?" Глава 16 Послышался стук в дверь и Фрэнк отложил книгу, которую пытался заставить себя прочитать. Библиотека, которой он пользовался, предоставляла такой убогий набор книг, что сборник задач по квантовой физике на их фоне выглядел гениальным художественным произведением. В комнате прошёл худощавый узкоглазый человек -- секретарь Вонга.

-- Мистер Грин, хозяин ваш ждёт, -- он любезно поклонился.

Люди, которые работали на Вонга, испытывали к нему смесь рабского благоговения и страха. Каким образом маленький китаец смог внушить такие чувства, Фрэнк не мог понять. Он поднялся с дивана и направился в кабинет Вонга. После того, как Фрэнк надел электронный замок в виде браслета, Вонг стал относиться к своему подопечному с большим доверием.

-- Питер, садитесь, -- проронил благодушно Вонг. -- Как вам нравится ваши прогулки? -- поинтересовался он.

-- Неплохо, -- ответил Фрэнк уклончиво.

Ошейник и браслет слишком ограничивали зону, в которой Фрэнк мог находиться. Если сказать точнее, стены его тюрьмы расширились ненамного.

-- Понимаю ваше недовольство. И готов это немного поправить. Как вы относитесь к театральному искусству?

-- Не очень хорошо. Не люблю розовых соплей, мелодрам, истеричных идиотов, которые жертвуют жизнью ради других, -- объяснил Фрэнк.

-- Отлично. Отлично, -- с довольной миной проговорил Вонг. -- Сегодня вечером мы вместе посетим спектакль, в котором всё будет наоборот. Надеюсь, вам понравится. Какой костюм вы предпочитаете -- смокинг, фрак?

-- Обычный костюм-тройка, без излишеств. Лучше тёмного цвета.

Когда часовая стрелка часов подошла к цифре шесть, Фрэнк с Вонгом вышли из лаборатории. Они миновали длинный арочный коридор из толстого стекла, закреплённого в толстых, металлических рамах и через систему шлюзов попали на вокзал, который скорее напоминал станцию метро с элегантно оформленным входом, над которым высился барельеф из башен.

Вход на перрон перекрывали стальные ворота, которые открывались лишь тогда, когда приходил поезд. Когда прибыл экспресс, Вонг провёл Фрэнка в вагон, который разделялся на отдельные купе, с установленными там мягкими креслами, обитыми красным бархатом, будто театральные места.

Поезд тронулся, стал набирать ход, проследовал в стеклянный тоннель. Как заворожённый Фрэнк наблюдал башни, уходящие ввысь, в толщу воды, которая становилась светлее ближе к поверхности. Стены заросли светящимися водорослями розового, зелёного, голубого цвета. Мимо проносились стайки яркоокрашенных рыбок. Наконец, экспресс остановился, и Вонг сделал знак Фрэнку, что они прибыли.

Этот уровень отличался от остальных богемной роскошью. В зале ожидания высокие стеклянные поверхности окон драпировались темно-бордовым бархатом с золотистыми шнурами, на которых опускались и поднимались скульптуры.

Мозаика на стенах представляла собой сцены из театральных постановок, пол покрывала мраморные плитки, соединённые в швах позолоченными стержнями. Широкий коридор с переходами, оформленными в виде арок, вёл в круглый зал с широкой мраморной лестницей.

Они поднялись в другой коридор, ограниченный с одной стороны высокими окнами, стеклянную поверхность которых поддерживал каркас из фигурных металлических планок. За окнами переливались огнями неоновой рекламы развлекательные сооружения города.

Стеклянная дверь с золотым вензелем с буквой "R" с мягким шелестом поднялась, Фрэнк с Вонгом прошли внутрь. Интерьер театра зрительного зала по меркам всего уровня был достаточно скромным -- два яруса балконов, украшенных резным орнаментом и несколько рядов кресел, обшитых бордовым бархатом. Потолок украшала небольшая люстра, похожая на гроздь винограда.

Вонг провёл Фрэнка к их местам в партере. Когда поднялся занавес, Фрэнк увидел на стилизованном утёсе голого мужика в ярко-рыжем парике, с вытянутым лицом, крупным носом и длинным губастым ртом. Это сразу рассмешило, и Фрэнк решил, что это комедия, но поскольку никто не рассмеялся, решил повременить выражать свои чувства.

Стоя наверху в картинной позе, персонаж начал заунывно произносить длинный монолог, который сводился к тому, что он -- великий архитектор и быдло таких людей не понимает и не принимает их идеи. "Я никогда не считался с желанием моих клиентов. Мне на них наплевать", -- меланхолично вещал голый гений. "Я никогда не хотел доставлять людям удовольствие и не хотел никому нравиться. Творец никому не служить. Он живёт только для своего дела и для себя самого. Самое главное, что нужно для того, чтобы творить -- независимость от мнения толпы и свобода. Независимость -- вот единственный критерий значимости человека и его достоинств. Идеал добродетели -- эгоизм". Закончив свой вступительный монолог, герой, сгорбившись, медленно спустился с утёса и нацепил на себя нечто похожее на старый махровый халат и шлёпанцы.

Декорации сменились на жилище великого гения, представляющее собой крошечную комнатку с колченогим табуретом, столом, заваленным бумагами и грязным, замусоленным матрасом, брошенным в углу. "На декорациях явно сильно сэкономили" -- подумал Фрэнк с усмешкой. К архитектору, который оказался его тёзкой -- Фрэнком Рэнсли, начали приходить клиенты с разными просьбами, они приносили с собой эскизы с изображением домов, представлявшие собой странную мешанину из архитектурных стилей и направлений -- от готики до модерна.

Рэнсли вешал наброски на одну из голых стен и быстрыми движениями чертил на них толстым карандашом, превращая в комбинацию кубов, пирамид или цилиндров, сваленных друг на друга. Клиенты жалобно возмущались, пытались отговорить великого архитектора превращать их идеи в набор детских кубиков, на что тот отвечал, что "архитектор не подчиняет свой талант желаниям заказчиков. Они заказывают ему проект не для того, чтобы загрузить его работой. Принуждение делать что-то, входящее в разрез интересов гения -- отношения раба и господина".

Когда поток клиентов окончательно иссяк, гениальный архитектор долго-долго смотрел в окно, рассуждая вслух, что самые совершенные архитектурные творения на земле -- это небоскрёбы Нью-Йорка. И Фрэнк с наигранной обидой подумал, что небоскрёбы делового центра Сан-Франциско ничем не хуже.

Чтобы воплощать свои великие идеи в жизнь, Рэнсли начал взрывать здания старинной архитектуры, а затем на импровизированных развалинах произносил нудную речь о том, что уничтоженное здание в стиле барокко или готики устарело и не позволяет сливаться с природой. Пока он вещал с умным видом, сзади под бравурную музыку поднимался фанерный щит с изображением очередной "обувной коробки" с маленькими окнами-бойницами. И хотя это было очень комично, Фрэнк нахмурился, вдруг вспомнив обрушившиеся здание, созданное по проекту Рея Говарда, ясно напомнившее эскизы, которые чертил персонаж спектакля.

Второй акт начался с того, что к великому архитектору пришла довольно симпатичная женщина в вечернем наряде и потребовала, чтобы он её изнасиловал. Рэнсли долго мерил шагами комнату, бубня под нос очередной высокопарный монолог, а женщина по имени Долли терпеливо ждала, сидя на колченогой табуретке.

Потом он набросился на неё, начал разрывать на ней платье, и избивать. Оставив совершено голой, Рэнсли прижал ей шею ногой и сам разделся, после чего последовала чрезвычайно натуралистическая сцена изнасилования, от которой Фрэнка чуть не стошнило. Когда, наконец, мерзкое действо завершилось, дамочка с самыми настоящими синяками по всему телу, возлежав на драном матрасе, произнесла длинный нудный монолог, который сводился к тому, что она безумно счастлива, что её изнасиловали, потому что только унижение может дарить наслаждение. Половой акт женщины с мужчиной неизбежно требует насилия. "Только желание получить боль и унижение может быть причиной того, что женщина отдаётся мужчине", -- произносила она тоскливым, усталым голосом с видом побитой собаки. "Сама сущность этого акта выражает лишь презрение и насмешку над женщиной. Если мужчина проявит хоть малейшую нежность и ласку, она останется совершенно холодной к проявлению его чувств. Половой акт -- это поступок властелина, вершителя судеб, который с презрением овладев женщиной, дарит ей невыносимый восторг, который она с огромным нетерпением ждёт".

С отвращением слушая этот бред, Фрэнк морщился. Вдруг перед глазами вспыхнуло лицо Сирены. "Видно на неё неизгладимое впечатление произвело это гнусное шоу. Боже, я ведь её убил! За что? Она была лишь орудием в руках Уолта! Так же, как и я". От жалости заныло сердце, и настроение испортилось окончательно. Фрэнк отвлёкся от спектакля, демонстрирующего удивительную безвкусицу и глупость, ушёл в свои мысли. "Может быть, есть возможность воскресить Сирену?" -- подумал он с надеждой.

Когда в зале зажёгся свет, Вонг спросил, как обычно ощерив кривые зубы:

-- Ну как, Питер, вам нравится спектакль?

-- Да, очень. Шедевр. Никогда не видел ничего лучше. Очень интересные и важные идеи, -- ответил Фрэнк, стараясь, чтобы в его голосе не слышалась насмешка.

Но маленький китаец не заметил иронии и расплылся в широкой ухмылке.

-- Отлисно, отлисно, Питер. А что вы поняли из сюжета?

-- Авторы дают понять зрителю, что главное жить только для себя и ценить только своё мнение. Ни деньги, ни слава гению неинтересны. Великий человек не нуждается в признании. А его артистическая натура требует самовыражения в необычных для обывателя проектах, -- объяснил Фрэнк, как можно убедительней, и подумал саркастически: "история о бездарном неудачнике, который пытается самоутвердиться в глупостях".

-- Великолепно! Питер, вы можете прогуляться, пока не начался третий акт, -- изрёк Вонг.

Фрэнк вышел в коридор и остановившись у окна. Это место производило сильнейшее впечатление удивительной гармонией. Тон задавал стиль ар-деко с египетскими мотивами и элементами греческой архаики: простые геометрические формы, гладкие фасады из камня и металла, горизонтальные окна. Самое потрясающее заключалось в том, что неведомый гений смог выстроить это великолепие на дне океана.

С трудом оторвавшись от разглядывания красот, Фрэнк побродил по коридорам и нашёл маленький уютный бар со стеклянной стеной, за которой на дне виднелись водоросли, кораллы, ползали морские звезды, проплывали стаи серебристых ставрид.

Он заказал скотч и устало расположился за столиком, наблюдая за морским царством. "Надо вернуться в комнатушку, где Сирена жила с Финнеганом. Черт, но как мне все это сделать?" Опрокинув в рот стаканчик, Фрэнк закашлялся, ощутив, как жидкость обожгла горло и пищевод. "Больше похоже на чистый спирт, подкрашенный чаем, чем на скотч", -- раздражённо подумал он. "Если бы один был, морду расквасил бармену. Ладно, чёрт с ним". Он развернул программку, решив все-таки убедиться, что то, что увидел, не комедия. Под напыщенным названием: "Фонтан мыслей" стояло: "Драма в трёх действиях". Увидев имена автора пьесы и постановщика, Фрэнк чуть не расхохотался, несмотря на отвратительное настроение. Автором пьесы значилась Алиса Розенберг, постановщиком -- Сальвадор Каваллини. "Вот куда они перебрались", -- подумал Фрэнк насмешливо, в основной части города их идеи оказались не нужны. Он откинулся на спинку диванчика, закрыв глаза.

-- Пожалуйста, стакан яблочного сока и эклер, -- знакомый голос отдался болью в душе.

Фрэнк мгновенно открыл глаза и замер, пытаясь мучительно осознать, ошибся он или нет. Через два ряда спиной к нему сидела женщина в платье светло-кофейного цвета. В висках от волнения застучали маленькие молоточки. Постаравшись унять дрожь, он поднялся и медленно подошёл к столику, где сидела женщина. Обошёл вокруг и счастливо улыбнулся.

-- Берта? -- воскликнул он. -- Ты жива!

Душу затопила радость. Но Берта, метнув в него злой взгляд, демонстративно вытащила из кармана револьвер и положила перед собой.

-- Что тебе нужно? -- спросила она хмуро.

-- Пожалуйста, помоги мне, -- еле сдерживая волнение, пробормотал Фрэнк.

-- А почему я должна это делать? Ты говорил, что ты ни в чьей помощи не нуждаешься.

-- Прости меня, пожалуйста, -- он сжал ей руку, которую она тут же брезгливо отдёрнула. -- Я схожу с ума. Это мучительная, страшная пытка, ни с чем несравнимая.

-- Да? И мне какое дело до этого? -- спросила Берта, привстав, собираясь уйти.

Он не попытался её удержать, только тяжело вздохнул, опустил глаза. Когда он вновь взглянул вверх, то увидел, что Берта прищурившись, внимательно изучает его.

Она присела, и в её голосе послышались более тёплые нотки:

-- Расскажи, что случилось.

-- У меня едет крыша, Берта. Уолт лишил меня воспоминаний. Они настигли меня, крутятся в голове куски мозаики, которые я никак не могу соединить. Ты не представляешь, как это больно!

-- И что ты вспомнил?

-- Родителей, Эллис, сына. И главное -- Ирэн. Берта, всё отдам, чтобы вернуть её. Схожу с ума от тоски.

-- А зачем ты вернулся сюда?

Фрэнк покачал головой, потёр лицо руками.

-- Берта, я хотел тебя воскресить, -- объяснил он смущённо. -- Взять в твоей лаборатории твой генетический материал.

-- Вот как? Ясно, -- она вздохнула. -- Но если я верну твои воспоминания, ты ведь станешь прежним. Другим человеком. Ты осознаешь это?

Он кивнул.

-- Но я вижу, мне особенно и делать-то ничего не надо. Ты сам вырвался из этих цепей.

-- Нет, не вырвался. Уолт управляет мною, и я не знаю как, -- Фрэнк сузил зло глаза. -- Он контролирует Ирэн. Он лишил её воспоминаний обо мне! О нашей любви, -- отвернулся, смутившись из-за предательски подступивших слёз.

Повисла пауза, которая показалась Фрэнку вечностью. Но торопить Берту, он не смел.

-- Ладно, Фрэнк, идём в мою лабораторию, -- сказала Берта, наконец. -- Я постараюсь тебе помочь.

-- Но есть одна проблема. Я тут в тюрьме. Отсюда никуда, иначе... -- он расстегнул воротник рубашки, показав мерцающий светло-зелёным светом ошейник из бусинок. -- Эта хрень взорвётся к чёртовой матери. Вместе со мной.

Берта наклонилась к нему, быстро осмотрела ошейник и вновь села. На лбу собрались глубокие складки.

-- Кажется, я знаю, что это такое. И смогу тебя освободить. Как же всё-таки это произошло?

-- Когда я вернулся в город, меня зацапали копы. Бросили в обезьянник. А там меня выбрали для каких-то экспериментов, которые проводит китаец Чен Вонг. И можешь себе представить? Он тоже работает на этого ублюдка Уолта! Я подсмотрел, как они разговаривали в кабинете Вонга. Больше всего на свете, я хочу убить Уолта. Самым страшным, мучительным способом. Извини, Берта, -- Фрэнк расслабленно откинулся на спинку стула. -- Ничего поделать с собой не могу.

-- Я работала вместе с Вонгом, -- задумчиво проронила она. -- Талантливый учёный-генетик, но удивительно беспринципный и аморальный. Из любой самой мерзкой истории выходил сухим из воды. Не останавливается ни перед чем. Даже перед убийством своих сородичей, если мог получить за это хороший куш. Это устройство имеет вторую часть -- переносной маячок, который фиксирует местонахождение объекта. Радиус действия -- полмили. А где находится лаборатория Вонга?

-- На каком-то служебном уровне. Мы ехали сюда на поезде где-то полчаса.

-- Понятно, она по-прежнему там. Но это слишком далеко отсюда...

-- Вонг носит с собой вторую часть! -- воскликнул обрадованный своим прозрением Фрэнк. -- Он здесь, со мной на этом дебильном спектакле. Я отошёл немного, и цвет индикаторов стал более светлым. Сейчас удушу его, заберу "маяк" и приду к тебе!

-- Подожди. Не торопись! Если ты его убьёшь у всех на глазах, тебя схватят. Лучше, если ты сделаешь это менее заметно. Ведь тебе ещё надо выбраться из этой части города.

-- Ладно, тогда я постараюсь сделать иначе, -- задумчиво проронил Фрэнк. -- А как тебе все-таки удалось выжить?

Берта едва заметно вздрогнула. Бросила пристальный настороженный взгляд. Доверять полностью человеку, который пытался её убить, она не могла.

-- Ребята успели меня спасти. Если смогу выбраться, позвоню тебе. Ладно, не обижайся, -- миролюбиво добавила она, доставая из кармана клочок бумаги. -- Моя лаборатория находится на уровне Эдема. Вот здесь, -- она поставила крестик на схеме. -- Буду тебя там ждать. Надеюсь, что ты не захочешь меня убить ещё раз, -- закончила она с мягкой улыбкой, пытаясь его подбодрить.

Возвращался в зал Фрэнк в таком приподнятом настроении, что третий акт пошлой пьесы воспринимал даже с удовольствием. По проекту одного из врагов великого гения Пола Читинга для бедняков было выстроено жилое здание. Фрэнк Рэнсли, увидев его, флегматично произнёс монолог о том, что этот дом создан мерзким паразитом, врагом прогресса, который воспользовался альтруизмом как орудием эксплуатации, перевернув с ног на голову нравственные принципы человечества. "Тот, кто пытается жить для других -- иждивенец", -- с кислым выражением лица вещал Рэнсли. "Он паразит и делает паразитами тех, кому служит. Это приводит к рабству. А человек, добровольно соглашающийся быть рабом, становится самым ничтожным, низменным существом на планете. Он позорит достоинство человека. Гуманист начинает с признания в любви к человечеству, а кончает морем крови. Мир гибнет в оргии самопожертвования". Рэнсли потребовал, чтобы ему выделили деньги для воплощения своего проекта -- самого высокого в мире небоскрёба, который будет доступен только самым лучшим альпинистам. В доме не должно быть лестниц и лифтов. "Ибо любая помощь развращает человека, унижает его!" Нашёлся заказчик, который смог выделить средства. Рэнсли передал проект ему и удалился в свою нищую комнатушку, ожидая с нетерпением конца строительства. Но мерзкие враги гениального архитектора, проникли в подсобку прораба стройки и внесли искажения в великий проект. Небоскрёб воздвигли, но к своему ужасу, Рэнсли увидел, что злоумышленники привнесли катастрофические изменения -- в доме установлены широкие лестницы, высокоскоростные лифты и самое ужасное -- пандусы для инвалидов. Никто не мог утешить Фрэнка Рэнсли в его горе. Пробравшись ночью к дому, он заминировал его и взорвал вместе с жителями.

Сцена повернулась. Предстал зал суда, где за дощатой перегородкой сидел великий гений с видом великомученика. Он встал, картинно выставив вперёд ногу, и, сложив руки на груди, начал произносить финальный монолог. Через четверть часа, Фрэнк заметил, что большая часть актёров совершенно откровенно зевают, даже не пытаясь скрыть это от зрительного зала.

Прокурор, одетый в угольно-чёрный костюм в широкую белую полоску, что делало его похожим на гангстера, с совершенно отсутствующим видом, оперся о стол, за которым сидел клевавший носом судья, и делал все, чтобы не упасть на пол и не уснуть. Адвокат, развалившись на стуле, уставился в потолок и, прикрыв глаза, что-то бормотал себе под нос. Между тем Рэнсли вещал: "Вы говорите, что в этом доме жили бедняки? Но их бедственное положение не давало им право на мой труд. Я разрушил этот дом, потому что такова была моя воля. Моё великое творение изуродовали посредственности. Поэтому я не позволил ему существовать. Я не признаю никаких обязательств перед кем-либо".

По странной интонации, непонятным смысловым ударениям и выражению лица бедного актёра, изображавшего главного героя, было очень заметно, что он совершенно не понимает, какую чушь несёт. И выглядел он как не сделавший домашнее задание ученик, которого к его большому несчастью вызвали к доске отвечать.

Спектакль закончился победой великого гения, актёры вышли на сцену на поклоны. И через некоторое время к ним присоединилась двое -- мужчина в потёртом фраке с бутоньеркой в виде завядшей розой и тараканьими усиками, в котором Фрэнк узнал Каваллини. И немолодая, приземистая женщина с иссиня-чёрными волосами и пронзительными глазами -- Алиса Розенберг.

-- Ну что, Питер, вы довольны посещением спектакля? -- спросил Вонг, когда они сели в поезд.

-- Да, очень. Игра актёров, постановка -- всё на высоте, -- ответил Фрэнк, стараясь, чтобы голос звучал не фальшиво и восторженно. -- И главное, очень важные идеи, которые мне очень близки. Гимн индивидуализму и эгоизму в хорошем смысле этого слова.

-- Прекрасно, прекрасно, -- Вонг не ощутил никакого подвоха. -- Думаю, что завтра я смогу вас рассказать, почему мы выбрали именно вас.

Вернувшись в лабораторию, Фрэнк ушёл в свою комнату и расположился на диване. Потом надел пижаму, и совершенно не таясь, направился в душ. Быстро взобрался к вентиляционной решётке и дополз до отверстия в кабинет Вонга. Увидев, что там никого и свет погашен, снял решётку.

Осторожно спрыгнув вниз, Фрэнк начал перерывать ящики стола, шкафчики бюро. "Чёрт, значит, он прячет этот "маяк" в другом месте", -- подумал Фрэнк в отчаянье, и уже решил вернуться, но вдруг задел рукой картину, которая висела на противоположной стене от двери. Она сдвинулась, и показался кусочек панели сейфа. "Вспомним мои способности по взлому", -- подумал Фрэнк в азарте. Размял руки и начал осторожно двигать ручку, пытаясь определить по щелчку нужный код. Сейф выглядел страшно анахроничным и Фрэнк совершенно не удивился, когда понял, что код состоит всего из четырёх цифр. Набрав комбинацию, он медленно потянул за ручку. Дверца со скрипом поддалась, обнажив внутренности, состоящие из нескольких полочек и ещё одного, закрытого на ключ, ящичка. Фрэнк оглянулся по сторонам, взял пару скрепок, и, разогнув, быстро отпер ящичек. "Маяк" в виде второго браслета лежал там! Быстро вытащив, Фрэнк положил его в карман. Вытащил револьвер и пачку денег. "Мистер Вонг мне не платил за работу, которую я для него выполнял. Так что всё честно". И чуть не подскочил от радости, увидев на нижней полочке выстроившиеся в ряд пробирки с разноцветной жидкостью. Быстро распихав добычу по карманам, закрыл аккуратно сейф. На всякий случай стер свои отпечатки и вновь оказался в вентиляционной шахте.

Оказавшись в своей комнате, Фрэнк упал на диван. Отдышавшись, быстро оделся и, распределив аккуратно добытые ценности по карманам, направился к выходу из лаборатории.

-- Эй, ты куда? -- услышал он грозный окрик охранника.

-- Погулять, -- спокойно ответил Фрэнк. -- Голова разболелась, хочу свежим воздухом подышать.

То ли охранник был туп как пробка, то ли ему было лень разбираться, но зевнув, он посторонился и пропустил Фрэнка, который беспрепятственно вышел и быстро направился к станции. Оказалось, что поезд придётся ждать несколько часов. Это Фрэнка совсем не устраивало.

Он оглянулся и заметил на скамейке аборигена в потёртых джинсах и клетчатой рубашке.

-- Чувак, как доехать до "Парка"?

Абориген зевнул, и лениво смерив Фрэнка равнодушным взором, проронил:

-- А чё утром никак не можешь?

-- Мне сейчас надо. Я бы заплатил, сколько надо.

-- Трэсси может, только дорого, -- мужик задумчиво поскрёб щетину на подбородке.

Но выложенная на скамейку купюра в десять баксов возымела действие. Чувак с большим интересом взглянул на случайного прохожего.

-- Пошли, покажу.

Нащупав в кармане револьвер, Фрэнк пошёл следом. Довёл Фрэнка до маленькой дощатой хижины, и махнул рукой:

-- Здесь.

Когда он ушёл, Фрэнк громко постучал в дверь лачуги. На пороге возник заспанный хозяин в трусах, украшенных красными сердечками, и в засаленной на внушительном брюшке майке.

-- Ну и чё надо? -- спросил он, зевая. -- Горит что ли что? -- поинтересовался он равнодушно, правой рукой держа дробовик, а левой -- почёсывая грудь с густой чёрной порослью.

-- До парка доехать надо. Заплачу, -- коротко ответил Фрэнк.

-- Триста баксов, -- ответил лениво владелец семейных трусов.

Хотя карман оттягивало несколько объёмистых пачек, украденных из сейфа Вонга, Фрэнк решил сделать вид, что не готов платить такую большую сумму.

-- Давай за сто.

-- Нет, найди ещё сто, -- хозяин развернулся, собираясь захлопнуть дверь.

Потоптавшись на пороге, Фрэнк, будто после мучительных размышлений, ответил:

-- Хорошо. Но только мне сейчас надо.

-- Ладно. Загулял что ли? Жена со сковородкой будет ждать? -- поинтересовался мужик, ухмыльнувшись.

С кислой миной Фрэнк кивнул.

Через пару минут абориген вернулся, одетый в растянутые на коленках штаны и старую куртку с заштопанным рукавом. Довёл Фрэнка до старой дрезины из рамы на четырёх колёсах, наподобие вагонных колёс и двух деревянных скамеек, одна напротив другой.

-- Садись, поедем с ветерком.

Когда Фрэнк залез на платформу и уселся на скамейку, хозяин транспортного средства лениво приземлился напротив и бросил:

-- Хватайся.

Фрэнк взялся за рукоятку, и дрезина двинулась. Вначале путь шёл с небольшим подъёмом, который дрезина, скрипя и дёргаясь, преодолела с большим трудом. Но когда начался спуск, им удалось развить приличную скорость.

Фрэнк, работая рукояткой с затаённым страхом размышлял, что они всё больше отдаляются от лаборатории и если он ошибся, то неминуемо погибнет. Наконец, дрезина, выехала из туннеля на станцию.

-- Приехали. Давай двести баксов.

-- Так это ж не "Парк", -- проворчал Фрэнк.

-- Отсюда на батисфере доберёшься, -- объяснил хозяин дрезины. -- Или копов позову, -- хмуро пообещал он.

По скрипу несмазанной телеги Фрэнк понял, что дрезина отправилась в обратный путь. Засучил рукав, он радостно заметил, что индикаторы браслета не изменили свой цвет. Берта оказалась права.

Оглядев перрон, Фрэнк направился к выходу, но уткнулся в закрытый воздушный щит. С другой стороны платформы тоже оказался тупик. Растерянно осмотревшись, увидел у самого входа в туннель незаметную дверь, которая почти сливалась со стеной.

Спрыгнув вниз, Фрэнк мгновенно оказался рядом, выбил дверь и зашагал по коридору. Оказавшись у лестницы из нескольких пролётов, быстро поднялся, перешагивая сразу несколько ступенек. Дверь с верхней площадки вела во двор, окружённый глухими стенами пятиэтажных домов.

Побродив в растерянности по двору, натыкаясь на разбитые бутылки, банки, тряпье, он вдруг заметил на четвёртом этаже одного из домов приоткрытое окно. По стене проходила старая пожарная лестница, которая заканчивалась на уровне балкона первого этажа.

Осторожно, чтобы не создавать шума, Фрэнк притащил большой мусорный контейнер, забрался на него и запрыгнул на балкончик первого этажа. Поднявшись по лестнице, заглянул внутрь. В небольшой комнатке работал маленький черно-белый телевизор, который показывал диснеевский мультфильм о моряке Папайе. В кресле спал хозяин в коричневых брюках и майке, крепко сжимая в руке недопитую бутылку пива. Вокруг валялось море уже опустошённых бутылок. Фрэнк осторожно поднял окно, влез. Нашёл одну из пустых бутылок и со всей силы шандарахнул хозяина по голове. Тот хрюкнул и свалился ничком, распластавшись на полу. Фрэнк осторожно обошёл комнаты, проверяя присутствие домочадцев, но в квартире было пусто. "Если Вонг уже послал погоню, то надо, хотя бы, переодеться", -- подумал Фрэнк.

Распахнув гардероб, он тихо присвистнул. На вешалке висело длиннополое кожаное пальто. "Я такое всегда хотел иметь", -- с азартом подумал Фрэнк. Оно оказалось немного коротковато, но сидело отлично. В другой тёмной комнатке-чулане Фрэнк обнаружил целый арсенал. "Это я хорошо вошёл", -- радостно подумал он. На дощатом столе лежало несколько бронежилетов, пистолеты нескольких марок, в маленьком ящичке гранаты, у стены выстроились в ряд дробовики, винтовки, автоматы. Надев под пиджак бронежилет, а сверху кожаное пальто, Фрэнк, обыскав комнаты, нашёл большую спортивную сумку, сложил туда оружие, коробочки с патронами и направился к выходу. "Твою мать, а ведь меня могут копы зацапать. Надо хоть какие документы приобрести".

Он вернулся в комнату, и всё обшарил. Ему повезло. В пиджаке хозяина, который небрежно висел на стуле, лежал паспорт и идентификационная карточка. С фотографии смотрело лицо безжалостного бандита с низким лбом, квадратной челюстью, сломанным носом и плотно сжатыми тонкими губами. "Карло Манфреди. Отлично, цвет волос совпадает", -- подумал Фрэнк, засовывая документы в карман пальто.

В прекрасном настроении Фрэнк беспрепятственно вышел из квартиры и спустился вниз по лестнице, мурлыча себе под нос "Балладу Мэкки-ножа", хорошо подходящую под обстановку. Быстро зашагал по улице, мимо закрытых щитами витрин магазинчиков, подъездов, освещённых тусклой лампочкой.

Заслышав нарастающий шум перестрелки, Фрэнк юркнул в незаметный переулок, который вёл на задний двор магазина. Спрятавшись за мусорным контейнером, из которого жутко воняло, приготовился ждать, когда лихие ребята пробегут мимо. Но тут же понял, что серьёзно ошибся -- в переулок влетел чувак в чёрном костюме с пистолетом в руке. Он остановился, сделал пару выстрелов, и, тяжело дыша, огляделся. Мужчина, перепрыгнув через контейнер, оказался лицом к лицу с Фрэнком. "Манфреди?" -- спросил тот. "Карло, помоги, пожалуйста!" -- умоляюще попросил он. "Черт, зря я надел это пальто", -- промелькнула в голове Фрэнка досадная мысль.

Во двор влетело несколько парней в таких же костюмах с "пушками" в руках. "Отлично, пятеро против двоих. Силы равные!" -- подумал Фрэнк.

Вытащив из сумки винтовку, он прицепил оптический прицел, аккуратно прицелился и нажал нас спуск. Почти бесшумный выстрел вынес одного из бандитов, и тот, нелепо взмахнув руками, рухнул, как подкошенный. "Круто!" -- подумал Фрэнк, с довольной миной оглядывая винтовку. Бандиты опешили, не ожидая такого отпора, и спрятались за углом. "Беттинелли, гребанный кусок дерьма, сдавайся!" -- заорали они. Во дворе влетела граната, прогремел мощный взрыв. "Дело плохо", -- подумал Фрэнк. И вдруг его осенило, он ринулся к сумке, достал один из шприцов с жёлтой жидкостью, воткнул себе в руку. По телу пробежала знакомая волна боли, которая мгновенно исчезла.

Следующую гранату Фрэнк с лёгкостью перехватил на лету и бросил назад. Беттинелли в изумлении взглянул на него и через паузу спросил: "Это чего такое у тебя?" Фрэнк, ничего не ответил, боясь выдать себя, вытащил из сумки парочку своих гранат и метко забросил за угол. Не ожидавшие такого мощного отпора, гангстеры растерялись.

Фрэнк осмотрелся и увидел служебный вход в магазин. "Пошли", -- хрипло сказал он, стараясь, чтобы голос звучал так глухо, что его невозможно было узнать.

Выбив дверь, Фрэнк затащил туда нового знакомого. Включил фонарик. Молочно-белый конус света выхватил несколько чисто вымытых металлических столов, пол, выложенный кафельной плиткой, и большой холодильник в углу. Вместе с Беттинелли они прошли в зал магазина. В конце прилавка Фрэнк увидел вход в служебное помещение и ногой распахнул дверь.

Они пробежали по коридору до конца. Фрэнк немного поколдовал над замком двери и вместе с новым знакомым быстро сбежал в маленький погреб, уставленный стеллажами. Миновав его, они оказались на заднем дворе, окружённом высоким дощатым забором. "Здесь щель!" -- радостно прошептал Беттинелли. Он отодвинул доску и подождал Фрэнка. Они очутились на пустой улице, освещённой тусклым светом фонарей. Беттинелли вздрогнул, присев от неожиданности, услышав мощный взрыв, прогремевший где-то в магазине.

-- Растяжка сработала, -- объяснил Фрэнк. -- Ладно, бывай! -- добавил он, собираясь уйти.

Но Беттинелли схватил его за руку и вгляделся в его лицо:

-- Так ты не Манфреди? А какого черта ты меня спасал?

-- А у меня был выбор? -- ответил Фрэнк насмешливо. -- Я пошёл. Больше не попадайся.

-- Тебе куда? -- спросил вдруг Беттинелли.

-- На батисферную станцию.

-- Отлично. Я с тобой пойду, прошвырнусь в Парке. Надо промочить горло.

По дороге Беттинелли травил анекдоты с чёрным юморком, в основном о бандитах, сам же хихикал над ними, так они дошли до станции. Усевшись на скамейку, итальянец был также лихорадочно весел, а Фрэнк молчал, опасаясь лишних расспросов. Он боялся, что начнутся расспросы о пальто, из-за которого его приняли за мафиози.

Резкий требовательный голос неожиданно возникшего копа заставил вжать голову в плечи:

-- Документы!

Не переставая болтать, Беттинелли порылся рукой в пиджаке и вручил паспорт копу. Тот, быстро оглядев его, отдал обратно, а на документах Фрэнка задержался. Фрэнк, нервно наблюдал как коп, сощурив недоверчиво глаза, сравнивает фотографию итальянского мафиози с физиономией его нынешнего владельца. Начала бить внутренняя дрожь, вспотели ладони.

Беттинелли метнул изучающий взгляд на копа, и вдруг хлопнул Фрэнка по плечу.

-- Ну что, Карло, говорил я тебе, когда рожу сменишь, надо сразу новую фотку приклеить. Лейтенант, заберите этого тупого ублюдка в кутузку и отметельте, чтобы знал, зараза эдакая! -- уже обращаясь к копу, весело сказал Беттинелли и расхохотался, забросив голову назад.

Коп перевёл глаза на Беттинелли, вальяжно развалившегося с ухмылкой на лице на скамейке, отдал документы Фрэнку, и, откозыряв, ушёл.

-- Уф, ты меня от смерти спас, -- тяжело вздохнув, пробормотал Фрэнк. -- Мы теперь в расчёте.

-- Да брось ты. Мелочи. Я потом подумал, если бы на твоём месте действительно оказался Манфреди, он бы просто пристрелил меня. И помогать не стал. А ты помог. Пошли, вон наша батисфера пришла. Глава 17 Мюррей Уолт родился в семье, которая была одной из самых бедных в их рабочем районе. Жалкий домишко, выстроенный из вторсырья, стоял в ряду таких же нищих хибар, с покосившимся заборчиком, выходившим на улицу, вымощенную булыжником. Чтобы сэкономить средства маленького Мюррея стригла мать? и он всегда испытывал невыносимый стыд, когда люди замечали, что его причёска выглядит ужасно. Мать уже в сорок пять выглядела старухой. Уолт так и запомнил её, как она сидит, сгорбившись, в выцветшем халате за старым кухонным столом со сломанной ножкой, прибитой доской и вырезает из местных газет купоны на скидку на десять центов, двадцать центов. Унизительная нищета всегда страшно тяготила Мюррея.

В муниципальной школе вместе с Уолтом учились дети из самых разных слоёв общества. Но парковка перед школой была всегда забита дорогущими машинами с салонами, отделанными на заказ. Их семье принадлежал старенький "форд", который с большим трудом сумел купить отец, рабочий маленького фабрики по производство пишущих машинок. Бедно одетый, плохо постриженный, сутулый в больших очках мальчик был главным объектом насмешек. Его не приглашали на вечеринки, его игнорировали девочки. Маленький Мюррей, снося бесконечные унижения и насмешки, поклялся себе, он станет богатым, очень богатым, докажет всем этим мальчикам с аккуратной стрижкой, благоухающих дорогим парфюмом, что он лучше их, умнее, сильнее. Он будет иметь самые дорогие машины, яхты, членство в самых престижных клубах мира, и будет заказывать костюмы у лучших портных.

Вначале Мюррей считал, что обязательно получит высшее образование, поступит в университет, чтобы доказать, что умнее всех. Но после окончания колледжа решил не тратить время на зубрёжку скучных предметов. Он собрался разбогатеть и в четырнадцать лет он уже отложил первые тридцать баксов от работы на бензоколонке. В двадцать два он имел уже больше десяти тысяч долларов и собирался открыть свой бизнес, но тут тяжело заболела мать. Отец умолял сына одолжить эти деньги на её лечение, обещал вернуть с процентами. И Мюррей, скрипя зубами, согласился. Но это не помогло, мать все равно умерла, а за ней и отец. И тогда Уолт сказал себе, что родственники -- это обуза, бесполезная трата денег и времени. "Они родили меня, чтобы я содержал их в старости", -- думал он. "А почему я обязан это делать?"

Мюррей стал владельцем нищей хибары из полусгнивших досок и развалюхи на четырёх колёсах. Конечно, он мечтал совсем о другом. Он бросился в омут биржевых спекуляций, считая, что интуиция поможет, но удача отвернулась от него. Он больше терял, чем получал. Почти разорившись, он хватался за самую любую работу -- шофёр, газонокосильщик, продавец. На всю жизнь он запомнил визиты в дорогой бутик, где работал менеджером, одной богатой дамы, которая перемерив платья, кофточки, измучив продавцов до предела, уходила, так ничего не купив.

Когда он, наконец, не выдержал и мягко посетовал, что мадам опять ничего не купила, тут же вылетел с работы. С трудом устроившись на другую работу, путём строжайшей экономии, переходящей в патологическую скупость, сумел скопить немного денег. Он не встречался с девушками, чтобы не дарить им подарки, он не ходил в кино, не покупал беллетристику. В его маленькой съёмной квартире не было даже телевизора. Вместо этого он устроился на курсы бухгалтеров и вечерами упорно занимался.

Уолт работал помощником бухгалтера риелторского агентства, когда случайно узнал о тайном проекте, который собирался осуществить мультимиллиардер Алан Райзен. Уолт нашёл пакет документов, присланных главе фирмы, внимательно ознакомился и загорелся идеей попасть в этот город, закрытый от всего мира. Но пропуск в великосветское общество стоил очень и очень недёшево, а ехать на правах чьей-то прислуги он не хотел. И Уолт придумал, как ему казалось, безупречную комбинацию. Когда агентство получило задаток на покупку крупной недвижимости, Уолт сделал вид, что уезжает по делам. Вернулся в субботу в контору, открыл спокойно сейф своими ключами и стал обладателем трёхсот тысяч наличными. Клиент, выплативший аванс, панически боялся банков и безналичных расчётов. Когда в понедельник утром обнаружилась пропажа, началось следствие. Подозрение пало на Мюррея Уолта, в полиции его долго допрашивали, пытаясь добиться признания, запретили выезжать и из города. Тем временем, он обратился в тайное бюро, которое вербовало людей в город с пафосным названием Атлант-Сити, получил разрешение и через неделю уже наслаждался покоем и отдыхом на теплоходе.

Правда, обосновавшись в городе, он быстро понял, что с его нищенским капиталом, может рассчитывать на очень скромное положение, Это бесило, сводило с ума. Он понял, что должен стать незаменимым. Он был незаметен, не лез на глаза, не навязывал своё общество, но оказывал такие услуги, которые кроме него никто не мог оказать.

Через некоторое время под влияние Уолта попало множество богатейших людей города. Они уже не могли обходиться без Мюррея Уолта. Он никогда не ходил на светские вечеринки, не ездил на дорогих машинах, не покупал недвижимости. Он терпеливо ждал своего часа, и тот, наконец, наступил, когда в городе объявился Фрэнк Фолкленд, который пошёл вразрез с принципами основателя города Алана Райзена.

Когда Райзен разделался со своим идеологическим противником, город погрузился в хаос и именно Уолт предложил решение проблемы, которое так понравились владельцам крупного капитала, что в награду его, незаметного человечка, поставили формальным главой города. "Ширмой", за которой все остальные могли обделывать свои делишки, совершенно не заботясь о каких-либо моральных принципах. Он заполучил в свои руки особняк бывшего хозяина, камеры жизни, производство сыворотки А-192 -- по-настоящему жизненно важные вещи. Уолт быстро сообразил, что с помощью уникальных технологий, которые не было больше нигде в мире, сможет расширить своё влияние. Его честолюбивые планы простирались очень далеко. Возвращение Фрэнка Фолкленда и его талант в создании невероятно эффективного оружия приблизило осуществление плана Уолта.

Сегодня Уолт вновь отправился в подводную часть города, в лабораторию Чена Вонга, который должен был продемонстрировать уникального бойца, не потерявшего рассудок, как остальные мутанты, но обладающего сверхчеловеческими способностями. Такие визиты Уолт осуществлял нередко, хотя эта часть города не подчинялась ему и жила своей жизнью. Уолт доехал до пристани Зеркального озера, где его уже ждал катер, который довёз до высокой каменной башни, возвышавшейся над водой. В основании башни находилась станция, где Уолта уже ждала батисфера. Он вышел из катера, поднялся по каменным, разбитым ступенькам и спустился вниз на лифте. Через полчаса он уже подходил к лаборатории Вонга. Когда охранник пропустил его внутрь, увидел возникшего перед собой маленького китайца и проронил, не поздоровавшись:

-- Ну, что вы покажите мне, Вонг? Что это за шум устроили ваши люди? Не сбежал ли ваш пленник? -- язвительно добавил он.

Он мог себе позволить разговаривать так с теми, кто работал на него. Он не испытывал ни уважения, ни симпатии к таким людям.

-- Нет, что вы, мистер Уолт, -- проговорил Вонг, показав в широкой улыбке все свои кривые как ятаган зубы. -- Мы лишь готовились к встрече с вами.

-- Ладно, -- милостиво изрёк Уолт. -- Показывайте.

Он сел на стул, который подобострастно предложил ему Вонг и, сложив руки на груди, приготовился ждать. Перед ним шло высокое, длинное окно, за которым находился зал. Туда вышел высокий, широкоплечий человек, одетый в костюм из толстой ткани, напоминающий тонкую кольчугу и шлем, похожий на водолазный. Открылись порталы, из них вывалилось несколько мутантов. Со звериным рыком он кинулся на них и стал беспорядочно лупить кулаками. Раскидав уродов по сторонам, отошёл к стене, вытащил шприц с синей жидкостью и хотел воткнуть себе в руку, но один из мутантов, быстро пришёл в себя, в один прыжок оказался рядом и вырвал шприц. С гнусным хохотом он бросил его на пол и раздавил ботинком. Боец в водолазном шлеме растерялся, но тут внизу стены открылась щель, и оттуда вылетел дробовик. Схватив, боец ударил со всей силы мутанта прикладом, сбив с ног, и пристрелил. "Боже, какой примитив", -- подумал Уолт. "Огнестрельное оружие начала прошлого века. Убожество".

-- Усложните задачу, -- приказал Уолт. -- Пусть у мутантов тоже будет оружие.

Вонг отдал приказ, и в руках мутантов оказались револьверы. Они обрушили проливной огонь на бойца, который зарычал и начал с бешённой силой отстреливаться из дробовика. Когда у него кончились патроны, он начал размахивать дробовиком, как бейсбольной битой, пытаясь раскроить череп слишком близко подобравшимся безумцам. С трудом отбив очередную атаку, он начал неумело перезаряжать дробовик. Отвлёкся, и тогда один из мутантов молниеносно подскочил к нему, схватил дробовик за дуло и с силой потянул к себе. Но боец успел загнать патрон и нажал спусковой крючок. Прогремевший выстрел отбросил урода к стене, он сполз на пол и затих. Разделавшись с мутантами человек в водолазном шлеме, отдышался и взглянул в сторону сидевших за стеклом Уолта и Вонга, хотя не мог их увидеть.

-- Неплохо, -- проронил Уолт. -- Но я ожидал большего. Ваш так называемый уникальный боец демонстрирует порой удивительную тупость. Вы обещали, это будет очень умный, хитрый человек.

-- Да-да, -- пробормотал Вонг, стараясь скрыть недоумение от неуклюжего поведения своего подопечного.

-- Что ещё вы можете показать?

-- Стрельбу по мишеням и...

-- Ладно, -- не скрывая раздражения, перебил его Уолт. -- Надеюсь, в следующий раз ваш боец покажет более впечатляющие успехи. Если этот так называемый интеллектуальный воин и лучше ваших безумных мутантов, то ненамного.

Выпрямившись, он бросил холодный взгляд на Вонга, который, казалось, при его маленьком росте стал похожим на лилипута, и направился к выходу. "В сущности, зачем мне все эти мутанты?" -- думал Уолт. "Когда у меня есть Форден или Фолкленд. Что не имеет значения. Да и он, в сущности, мне ни к чему. Его оружие я могу выпускать и без него. Он перестал представлять опасность для меня. Благодаря внушениям доктора Штейна он забыл об Ирэн, забыл о своих альтруистических замашках, стал настоящим бандитом. То, что нужно". Уолт дошёл до железнодорожной станции и присел в зале ожидания.

Когда пришёл поезд, Уолт медленно зашёл в своё купе и, откинувшись на спинку широкого кресла, обшитого бордовым бархатом, закрыл глаза. Перед его мысленным взором возник цех завода по производству роботов. Совершенные создания, практически неуязвимые, благодаря защите, придуманной Фолклендом. "Райзен оказался круглым болваном, и поплатился за это", -- думал самодовольно Уолт. "Он боролся с Фолклендом, а я использовал его талант для осуществления своих планов. Райзен уничтожил Фолкленда за то, что тот шёл вразрез в его принципами, а я внушил ему свои идеи, и он стал марионеткой в моих руках".

Когда Уолт оказался на улице Атлант-Сити, его уже поджидала массивная машина с открытым верхом и вышколенный шофёр за рулём. Роскошная тачка быстро пронеслась по улицам, свернула к особняку хозяина города. Уолт с гордостью оглядел здание, подумав, что стоит что-нибудь пристроить новенькое: портик или балюстраду. Прошёл в прихожую и приказал дворецкому:

-- Через полчаса подавайте на стол. Я буду обедать.

Дворецкий молча поклонился и исчез в проёме двери. Ровно через полчаса, Уолт вошёл в столовую, где на столе, накрытым льняной скатертью уже поджидали его экзотические блюда, искусно приготовленные лучшим поваром этого города.

-- Ты плохо спала? -- спросил Уолт жену, которая присоединилась к нему. -- Или заболела?

Он заметил, что Ирэн выглядит расстроенной и осунувшейся, после того, как Фолкленд женился и совсем перестал обращать на неё внимания. "Моя жена может принадлежать только мне", -- подумал Уолт самодовольно.

-- Да. Кошмары снились, -- объяснила Ирэн, потирая виски.

-- Вот как. Тогда тебе лучше пойти к нашему семейному психоаналитику, чтобы он проконсультировал тебя. За что я плачу ему такие огромные деньги, если он не может помочь моей жене? Обязательно сходи. Мой шофёр подвезёт тебя.

-- Хорошо, дорогой, -- ответила Ирэн равнодушно, наклоняясь над тарелкой

"Как она постарела", -- подумал недовольно Уолт. "Надо провести курс омоложения для неё. Иначе она будет выглядеть старше меня. И что Фолкленд в ней нашёл? Неплохая фигура, но я мог бы найти женщину и с более красивой внешностью. Возможно, стоило жениться на юной дочери Кеплера. Надо подумать над этим. Да и Кеплер в последнее время ведёт себя очень, очень странно. Это подозрительно". *** После обеда Ирэн поднялась в свою комнату и опустилась на стул рядом с трюмо. Равнодушная поверхность отразила её измученное и бледное, как будто даже похудевшее лицо с заострившимися скулами и тёмными кругами под глазами, скорбными морщинками вокруг рта. "Боже, как меня замучил этот сон", -- подумала она, потерев виски. Она вытащила из ящика папку и, выскользнув из своей спальни, поднялась на самый верх, там, где под стеклянной крышей росли диковинные растения, маленькие деревца, увешанные странными плодами, названия которых Ирэн не знала. Голову кружил тяжёлый душный аромат орхидей.

Она раскрыла папку, где лежали ноты. Вначале тихо, потом громче стала выполнять упражнения. Здесь её никто не мог бы услышать. Больше всего Ирэн почему-то опасалась, что об её занятиях узнает муж, ненавидевший оперное искусство. Она все сильнее и сильнее ощущала, как чувства к Генри Фордену лишают её душевного спокойствия. Чем сильнее она любила его, тем меньше он интересовался ею. Тот день, когда он женился на дочери Кеплера, стал самым печальным днём её жизни. И вдруг Ирэн вспомнила, что в их единственную ночь, которую они провели вместе, Генри признался, что полюбил её, когда услышал, как она поёт. Она была уверена, что он ошибся, но ей почему-то пришло в голову, если она научится петь, то сможет его вернуть. Она нашла по объявлению в газете нужного человека: Тобиаса Ллойда, учителя пения. Он принял её холодно, провёл в гостиную и сразу напрямик спросил:

-- Зачем миссис Уолт вы хотите научиться петь?

-- Мне снятся кошмары, где я пою на сцене. Они измучили меня, и мой психоаналитик посоветовал мне действительно заняться пением, -- выдала Ирэн заранее подготовленную легенду.

-- Учиться пению можно только в том случае, если у вас есть способности, музыкальный слух, голос, в конец концов. Если хотя бы одной из этих составляющих вы не обладаете, лучше не тратить время.

Ирэн вздохнула, ощущая абсолютную безнадёжность своей затеи, и встала, собираясь уйти.

-- Хорошо, давайте попробуем, -- великодушно предложил Ллойд, увидев искреннее огорчение собеседницы. -- В сущности, поставить голос я могу вам без проблем. Вы ведь реально не собираетесь петь в огромном зале? Хорошо. Давайте попробуем, как вы сможете попадать в ноты.

Они прошли в зал, где на паркете стоял лишь чёрный концертный рояль с табуретом, обтянутым кожей. Ллойд ударил по клавише "до" малой октавы и Ирэн неожиданно идеально точно и глубоко воспроизвела звук. Ллойд прошёлся по нотам, дошёл до третьей октавы, замечая, как пальцы начали предательски дрожать и не слушаться. Когда он остановился, на его лице отразилась смесь изумления и смущения.

-- Миссис Уолт, вы никогда не учились вокалу? В детстве, юности? -- спросил он, наконец.

-- Нет, в детстве мою сестру обучали игре на фортепьяно и пению, но у меня не нашли никаких способностей, -- ответила Ирэн искренне. -- Что так плохо? -- поинтересовалась она нервно.

Ллойд нахмурился, бросив недоверчивый взгляд и предложил:

-- Давайте попробуем вокализ.

Он вновь ударил по клавише и медленно перебрал все ноты, дойдя до четвёртой октавы. Голос Ирэн почти до конца звучал сильно, красиво и ярко. Закончив упражнение, Ллойд помолчал и через паузу проронил:

-- Миссис Уолт, вы не нуждаетесь в моих услугах.

Ирэн упавшим голосом спросила:

-- Ужасно? Ничего не получится?

Ллойд со злостью захлопнул крышку и встал.

-- Не притворяйтесь, пожалуйста. Я не знаю, зачем вам понадобилось разыгрывать меня. У вас великолепный оперный голос и абсолютный слух. Если вы раньше никогда не пели на сцене, значит, земля плоская и стоит на трёх китах.

-- Но я действительно никогда не пела... -- растерянно пролепетала Ирэн. -- По крайней мере, я не помню об этом.

-- Значит, какое-то сильное потрясение, шок заставили забыть вас об этом. Но ваше тело "помнит" то, как вы пели. Я не преподаватель того уровня, какой нужен вам.

-- Пожалуйста, мистер Ллойд, -- умоляюще сказала Ирэн, сжимая его руку. -- Я заплачу вам любые деньги, если вы мне поможете.

Ллойд сел к роялю, открыл крышку и спросил:

-- Чтобы вы хотели петь?

-- Что-нибудь из "Кармен", -- быстро проговорила она.

-- Да, это подойдёт для вашего диапазона, хотя мне ещё не удалось понять определённо, к какой категории отнести ваш голос. Но думаю, вы правы. Кармен -- это то, что вам нужно.

Теперь Ирэн старалась незаметно улизнуть из дома, чтобы встретиться с Ллойдом. Ей самой нравились эти уроки, она испытывали ни с чем несравнимое удовольствие, ощущая свой голос, который легко и свободно выходил из её горла и заполнял зал звенящими мощными звуками. Однажды Ллойд с сожалением сказал:

-- Как жаль, миссис Уолт, что вы не поёте на сцене нашего оперного театра. Вы бы имели огромный успех.

Эти слова искреннего восхищения испугали Ирэн до глубины души. Она с ужасом представила, как рассердится муж.

-- Мистер Ллойд, я бы очень хотела, чтобы вы ничего никому не говорили о наших занятиях. Мой муж может узнать, он будет в ярости.

Ирэн оторвалась от воспоминаний, сложила аккуратно ноты и спустилась в свою спальню. Взяв книгу, попыталась сосредоточиться на сюжете, но мысли разбегались, и она вновь погружалась в свои мечты. Она с нетерпением ждала вечера, чтобы вновь попытать счастье и увидеть Генри.

Увы, в клубе Бобби он не появлялся и вообще как в воду канул. Когда часовая стрелка подошла к цифре восемь, Ирэн быстро переоделась, накинула сверху длинный плащ, спрятала волосы под косынку и, надев солнцезащитные очки, вышла из дома. Она не стала просить шофёра Билли довезти её до нужного места, поскольку не хотела, чтобы муж об этом знал. Прошмыгнув в гараж, где стоял маленький, белый кабриолет, она села за руль и выехала за ворота. Она ехала медленно, стараясь сдержать дрожь в пальцах.

Свернув в переулок, вышла из машины и прошла через вход -- переливающуюся яркими, неоновыми огоньками арку, вышла в зал, где за столиками сидели посетители клуба Бобби Кайманова. Официант проводил её к столику в самом дальнем углу, оттуда она хорошо видела сцену, но сама могла оставаться незамеченной. Она присела за столик и приготовилась ждать. Сколько раз её надежды не оправдывались, и она уходила отсюда с разбитым сердцем.

В зале погас свет. Вспыхнули прожектора, высветили девушку в блестящем, идеально облегающем фигуру, платье. Когда она запела низким и таким мощным голосом, что, казалось, зазвенели стаканы на столах, Ирэн вновь ощутила острый приступ зависти и ревности. "Он может увлекаться этой девушкой", -- думала она с болью. "Она так великолепно поёт. Не то, что я".

Ирэн с огромным трудом слушала, впиваясь ногтями в ладонь, чтобы уравновесить физической болью душевную. "Он женился, потеряв надежду завоевать меня. А может быть, я просто надоела ему? Я так глупа в своём желании завоевать его".

Девушка ушла под аплодисменты, и на сцене показался Бобби, блондин с простоватым лицом, на котором сияла счастливая улыбка, будто его только что одарили миллионом баксов.

-- Сегодня, вновь на этой сцене любимец публики, -- воскликнул он. -- Встречайте!

Когда на сцену выбежал худощавый мужчина в смокинге, Ирэн замерла, пронзил жаркий озноб, ладони покрылись испариной.

Музыкант сел за рояль, начал импровизировать, необычные аккорды звучали удивительно стройно, но совершенно иначе, чем у других. Великолепно вписываясь в мелодию, он будто придумал собственный язык, на котором общался с залом. Пальцы, бегая по клавишам, плели тончайшее кружево, поражавшее изяществом, как ледяной узор на замерзшем окне, который никогда не повторяется, но мгновенно исчезает под яростными солнечными лучами, оставляя лишь прозрачное стекло и воспоминания о природной красоте. Он "возводил" то монолитную стену, то кладку из маленьких камешков, то сыпал крошечными песчинками, которые падая на клавиши, издавая нежный звон множества колокольчиков.

Закончив, мужчина встал из-за рояля и лишь через пару минут посетители опомнились, и оглушительно зааплодировал.

Взяв микрофон, он начал петь "Fly me to the moon": "Полетим со мной на Луну, я сыграю тебе среди звёзд, покажу, что такое весна на Юпитере и Марсе... Я буду петь только для тебя. Потому что я люблю тебя" Бархатный голос завораживал пьянящей чувственностью. Ирэн, пребывая в каком-то сладостном томлении, представляла, что лежит на берегу моря и волны нежно ласкают её. И показалось, что последней фразой "Я люблю тебя" он указал именно на неё.

Ирэн просидела до самого закрытия, собираясь с силами. Наконец, подозвала официанта и передала свою просьбу. Молодой человек любезно поклонился и ушёл, но по кислому выражению его лица она поняла, что подобные просьбы воспринимались с презрением.

Время застыло, ещё мгновение -- она встала бы и ушла. Но тут увидела, что музыкант показался из двери служебного помещения и направился к её столику. Сев напротив, снисходительно улыбнулся.

Он выглядел усталым, даже измученным, но глаза стали прежними, не такими как на свадьбе с дочерью Кеплера -- тёмные мёртвые глаза акулы. Сейчас они излучали мягкий свет, делая его очаровательным.

-- Мисс понравилось? -- спросил он чуть насмешливо.

-- Да, очень, -- ответила она, сняв очки.

-- Ирэн? -- улыбка сразу сбежала с его лица. -- Зачем ты пришла?

-- Хотела увидеть тебя. И кое-что показать, -- тихо произнесла она, и сердце пронзила горькая обида: "Он совсем не обрадовался моему приходу".

Вытащив из сумочки ноты, попросила:

-- Сыграй, пожалуйста.

Он недоуменно поднял брови, но взяв ноты, подошёл к роялю. Опершись на крышку, она сказала:

-- То, что подчёркнуто на третьей странице.

С первым аккордом Ирэн запела ослепительно ярким голосом, который заполнил маленький зал до краёв мощью и чистотой. Поражённый, Фрэнк замер, и пальцы застыли над клавиатурой. Но Ирэн не растерялась, продолжила петь одна а капелла. Закончив, взглянула на него, проверяя, какое впечатление это произвело.

-- Ну как, тебе понравилось?

-- Очень здорово. Ты вспомнила, что была оперной певицей?

-- Да, -- неуверенно ответила она.

Он бросил на неё изучающий взгляд и подозрительно спросил:

-- И обо мне вспомнила? О нашей любви?

-- Конечно. Я вспомнила тебя, дорогой. Я тебя люблю, -- добавила она, но голос предательски сорвался, выдав волнение.

-- Поздновато вспомнила, я уже женат на другой, -- вдруг произнёс он саркастически, не отводя изучающего взгляда от её лица.

У неё начали скапливаться слёзы, но она отвела глаза, чтобы скрыть это. Вздохнув, встала и печально пробормотала:

-- Извини, что пришла сюда. Это было так глупо, так безрассудно.

-- Ирэн, подожди. Будь любезна, скажи, зачем ты на самом деле пришла, -- резко произнёс он.

Она вздрогнула, глаза затуманились и медленно, будто под гипнозом, она ответила:

-- Я тебя очень люблю, Генри. Решила выучиться пению, чтобы понравиться тебе.

Он быстро усадил её на место. Она пришла в себя и попросила:

-- Повтори, пожалуйста, что ты сказал. Я не расслышала.

Он придвинулся к ней, прижал.

-- Ничего. Я просто сказал, что очень люблю, Ирэн, -- прошептал он. -- Но, если ты действительно меня любишь, сделай для меня одну вещь. Пожалуйста.

-- Хорошо. Что я должна сделать?

-- Поехать со мной. Прямо сейчас. К одному моему очень хорошему другу

-- Зачем?

-- Уолт управляет тобой. Ты марионетка в его руках. Я помогу тебе выйти из-под его контроля. Это очень важно.

-- Откуда ты знаешь, что он контролирует меня? -- поинтересовалась Ирэн недоверчиво.

-- Он проделал с тобой тоже, что и со мной. Я на своей шкуре испытал его методику "промывания мозгов". Но сумел избавиться от его влияния. И теперь хочу помочь тебе.

-- Поэтому ты женился на Дайане Кеплер? Понятно, -- в голосе Ирэн зазвенела злая ирония. -- Он заставил тебя жениться на юной очаровательной особе. Это так неприятно. Она тебе совсем не нравится?

-- Поверь, женитьба на Дайане -- не самая страшная ошибка. Я просто хотел заполучить заводы Кеплера. Но лишь искалечил жизнь юной девочке. Понимаешь?

-- Не понимаю, зачем Мюррею всё это было нужно? -- задумчиво покачала головой Ирэн. -- Он совсем не выглядит таким чудовищем. Заставлять кого-то подчиняться себе...

-- Он собирается завоевать мир. С помощью моих мозгов. Я стал создавать для него страшное оружие и боевых роботов. Вместо спортивных машин. Он заставил тебя забыть о нашей любви, чтобы жениться на тебе.

-- Я не понимаю, почему ты все время говоришь, что он заставил забыть тебя, -- нервно проговорила Ирэн. -- Ты появился в городе несколько месяцев назад. Почему ты не увёз меня с собой раньше, если любил? И почему вернулся?

Устало закрыв глаза, Фрэнк ощутил безнадёжность своих усилий. Может ли он доверять Ирэн и рассказать ей всё? Вдруг Уолт заставит Ирэн передать ему весь их разговор?

-- Хэнк, -- услышал он смущённый голос Бобби. -- Нам закрывать надо. Извини.

Фрэнк встал из-за стола, отвёл Бобби в сторону и, похлопав по плечу, тихо спросил:

-- Мой чек успел обналичить?

-- Зачем? -- Бобби беспечно махнул рукой. -- Я вообще этого делать не собираюсь. Главное, что ты стал таким, как прежде, -- он расплылся в радостной глуповатой улыбке. -- Рад, что мы опять друзья.

-- Ты должен успеть вернуть свои деньги, -- Фрэнк настаивал. -- Понимаешь -- свои. Через пару дней, неделю, я стану нищим как церковная крыса. И ты ничего с меня не получишь.

-- Ну и ладно! Плевать!

-- Бобби, если ты этого не сделаешь, я тебе наличные принесу сюда и положу под нос. Понял? -- раздельно, по слогам, проговорил Фрэнк. -- Я тебе совершенно серьёзно говорю.

-- Мой Бог, ну обналичу я твой чек. Не переживай. Я оставлю тебе ключи, сам закроешь?

Фрэнк кивнул. Вернулся к столику, где сидела Ирэн. Она подняла на него глаза, и он понял, что она изо всех сил борется с собой. Сел рядом и решительно сказал:

-- Хорошо, я тебе всё расскажу. Когда я попал в город первый раз, то жил под чужим именем. Работал конструктором на заводе Роджера Кармайкла, машины выпускал. Но у меня возник конфликт с основателем этого города Аланом Райзеном.

-- И ты сбежал из города? -- предположила Ирэн. -- Дождался, когда он умрёт и вернулся?

-- Нет! Райзен арестовал меня по ложному обвинению. Будто бы я -- маньяк. Хотя, это чушь. Я сам вырвал из рук маньяка девочку. Дал описание копам. Они нашли мерзавца. Но Райзен воспользовался этим. Он подверг меня таким пыткам... Я не могу тебе описать, насколько это было чудовищно! А потом меня повесили. Но благодаря камерам жизни я воскрес. К сожалению, пока проходил этот процесс в городе возник хаос.

-- Подожди, -- на лбу Ирэн собрались морщины. -- Насколько помню, Райзен что-то не поделил с Фрэнком Фолклендом, который потом и устраивал погромы. Когда воскрес. Чтобы отомстить.

-- Да, совершенно верно. Я и есть Фрэнк Фолкленд. Но поверь мне, я не виноват в беспорядках! Один негодяй присвоил моё имя. Начал грабить и убивать людей. Якобы во имя свободы. Тупое ничтожество.

-- И вот тогда ты и сбежал из города. Забыв взять меня с собой, -- устало вздохнула Ирэн. -- Но затем почему-то вернулся и начал добиваться. Зачем?

-- Ирэн, прошу, выслушай до конца и не делай своих предположений, -- умоляюще сказал Фрэнк. -- Я хотел отомстить Райзену, убить его. Для этого вывел из строя все камеры жизни. Тогда, при Райзене они работали только для него. Когда я пришёл к нему в особняк, где теперь ты живёшь с Уолтом, Райзен дал мне одно устройство, и сказал, что оно поможет мне вернуться. Я не мог просто покинуть остров, потому здесь был 1959 год, а я попал из 2029 года. Я хотел вернуться в своё время! С тобой!

-- Знаешь, это звучит настолько странно, даже фантастично, что я почему-то начинаю верить, -- задумчиво проронила Ирэн.

-- Можешь не верить! -- Фрэнк выглядел сильно расстроенным.

Ирэн всмотрелась в его печальные глаза, сжала ему руку и мягко улыбнулась.

-- Я верю тебе. Расскажи до конца.

-- Осталось немного. Райзен застрелился. Я вернулся в наш штаб, где была ты и мои друзья. Начался пожар, все успели переправиться через порталы в другое место. Кроме меня. Потом я помню только взрыв, который вынес меня из города. Я очутился в океане, где меня ждало моё судно. Ты не представляешь, сколько времени я потратил, чтобы найти этот проклятый остров! -- с болью воскликнул он. -- А потом случайно узнал, что кто-то организовал поток миграции в этот город. И таким образом сумел вернуться. Но узнал, что вы все погибли, -- он нервно сглотнул слюну, заморгал, стараясь сдержать слезы. -- Погибли, -- он безнадёжно покачал головой.

-- Почему же ты сразу не уехал обратно? На что-то надеялся?

-- Я хотел узнать, кто переправляет во внешний мир сыворотку А-192, чтобы перекрыть этот поток. Эта штука может уничтожить всё человечество. Но я попал в руки Уолта. И его подручные промыли мне мозги. Внушили его идеи. Но я смог вырваться из-под его контроля. И теперь хочу помочь тебе сделать то же самое.

Он говорил так горячо, убедительно и выглядел таким искренним, что Ирэн задумалась. Но что-то не давало ей сосредоточиться, поверить ему до конца. Он замолчал, вытащил сигарету из пачки и закурил. В зале было полутемно, разгораясь, красный огонёк сигареты на мгновение высвечивал худощавый немного сутулый силуэт, плотно сжатые губы, серебро на висках. "Как я любила его тогда? Сильнее или слабее, чем сейчас? Я ничего не могу вспомнить. Вдруг он хочет, чтобы я перестала его любить? Собирается избавиться от моих навязчивых приставаний? Господи, что мне делать? Что?" Глава 18 "Надо собраться с духом и позвонить", -- думал Фрэнк, несколько раз порываясь поднять трубку, но всякий раз отдёргивал руку, будто от удара током.

-- Мистер Кеплер, мне нужно с вами поговорить. Это очень важно, -- быстро проговорил он, опасаясь, что тесть бросит трубу.

-- Форден, моя дочь подаёт на развод, -- услышал он резкий голос Кеплера. -- А если вы выполните свою угрозу, я спрячу Дайану в надёжном месте, где её никто не найдёт.

-- Кеплер, я не собираюсь это делать. Лишь хочу поговорить с ней. Извиниться.

Повисла пауза, словно Кеплер не мог переварить эти простые слова.

-- Приходите. Но Дайану не увидите. И не просите.

Остановившись у дверей гаража, Фрэнк задумался, на каком транспортном средстве ему добираться до особняка автомагната. Поехать на машине, которую подарил Кеплер, польстить ему? Или на собственном "Мустанге", показав, что стал прежним. Постояв в раздумьях, Фрэнк решительно направился к гаражу и сел за руль "Мустанга".

Добравшись до особняка, тщетно пытаясь справиться с волнением, вошёл в дверь.

Кеплер, пребывая в мрачном расположении духа, уже поджидал его. Оглядев с ног до головы, холодно проговорил:

-- Идемте.

Когда они вошли в кабинет, Кеплер развернулся к нему и сложил руки на груди.

-- Вы понимаете, чёрт возьми, какой вы мерзавец? Бросили жену в первый же день после свадьбы?! Это немыслимо!

-- Да, прекрасно понимаю. Знаете, Кеплер, не хочу оправдываться. Просто скажу, что ощущаю вину перед Дайаной.

Кеплер покачал головой, прошёлся по кабинету, словно пытался оценить искренность слов собеседника. Опёрся о стол и зло сощурился.

-- Ладно. Говорите.

-- Мне очень стыдно перед Дайаной. Я хотел извиниться перед ней.

-- Извиниться? -- Кеплер вздохнул, нажав кнопку связи, проговорил: -- Питер, позовите Дайану.

Скрипнула дверь, Фрэнк обернулся. На пороге стояла Дайана. На милом детском личике светилась обида. Он подошёл к ней и, вглядываясь в глаза, как можно мягче сказал:

-- Принцесса, прости меня, я ...

Она неожиданно прижалась к нему, обвив за шею, чмокнула в щёку.

-- Я так счастлива, что ты вернулся.

Кеплер лишь хмуро наблюдал за ними.

-- Ладно, поговорите наедине, -- бросил он мрачно.

В просторном помещении, выполненном в белой гамме, царила умиротворяющая атмосфера. Мягкие диваны и кресла с полотняной обивкой призывали расположиться с комфортом, забыть о тяготах дня. Аквариум, в котором плавали яркоокрашенные тропические рыбки, погружал в философские размышления о смысле жизни. Но Фрэнк ощутил сильный дискомфорт от того, что интерьер совершенно не соответствовал его гнетущему настроению. Когда они присели, и Дайана обвила Фрэнка за талию, он ощутил нежный девичий аромат её тела, что ещё сильнее его расстроило.

-- Расскажи, что произошло. И мы помиримся.

-- Дайана, мы и не ссорились. Просто... Я не могу тебе объяснить, принцесса. Мне хотелось бы загладить свою вину.

-- Если ты хочешь, чтобы мы помирились, мы должны больше никогда не расставаться. Мы поедем сейчас кататься на яхте. И ты будешь меня любить. Очень сильно. Хорошо?

Она развернулась к нему, положив руки ему на плечи, взглянула по-детски открыто и радостно. Но Фрэнк не выдержал и отвёл глаза.

-- Я понимаю, -- голос Дайаны прозвучал печально и глухо, она сняла руки с его плеч и сгорбилась рядом, как маленькая старушка. -- Ты пришёл, чтобы сказать, что уходишь. Ты меня не любишь. И никогда не любил. Я это поняла ещё тогда. Надеялась, глупая, что смогу тебя удержать.

От этих простых слов, сказанных юной девочкой повеяло такой безнадёжной тоской, что Фрэнку захотелось взвыть.

-- Дайана, прости меня. Обстоятельства меня заставили...

Она прижала пальчик к его губам и проговорила:

-- Я сама виновата. Хотела тебя купить. Что ты хочешь получить при разводе? -- неожиданно по-деловому поинтересовалась она.

-- Ничего. Готов сам выплатить компенсацию...

-- Ты странный, -- задумчиво произнесла Дайана. -- Мог притворяться и дальше, что любишь меня. Придумать оправдания, помириться. Брать деньги папы и тратить их, куда пожелаешь. Но почему-то не захотел этого сделать.

-- Дайана, и ты была бы счастлива, если бы я так делал?

Она ничего не ответила, подошла к высокому окну. Обхватила себя руками, что сделало её упругую грудь ещё более соблазнительной. Тюлевые занавески колыхались от порыва ветра, и казалось, она плывёт по небу, окружённая лёгкими облаками. Фрэнк невольно залюбовался фигурой, нежным профилем с маленьким носиком, милыми веснушками, огненно-рыжими волосами, спадающими тяжёлыми волнами на плечи. "Мой Бог, если бы я мог разделить своё сердце пополам", -- подумал он с сожалением.

-- Я очень глупа, -- тихо проговорила. -- Думала, что у меня будет ребёнок. После одной ночи. Тебе было смешно, когда я это сказала? Дурочка. Скажи, я действительно такая плохая, что ты не смог меня полюбить?

Показалось, что она заплачет. Он подошёл, мягко обнял.

-- Принцесса, ты очень хорошая, красивая, милая. Мужчины будут сражаться за твоё сердце. Ты выберешь самого лучшего.

Она обернулась, глаза блестели от слез.

-- Я буду всех сравнивать с тобой. И они проиграют.

Фрэнк вышел из гостиной и направился к кабинету Кеплера. Постучав, он заглянул и увидел, что его несостоявшийся тесть мрачно сидит за столом.

-- Вы расстаётесь с моей дочерью? -- спросил он глухо. -- Понятно. Что вы хотите из имущества? Много все равно не получите, -- добавил он резко.

-- Мне ничего не нужно.

-- Вы хотите отомстить Уолту? -- поинтересовался Кеплер уже более миролюбиво. -- Не бойтесь, я не собираюсь докладывать ему. Он сидит у меня в печёнках, и я помогу вам всем, чем смогу.

-- Если это возможно, сделайте пока в ближайшее время вид, что у меня все хорошо с вашей дочерью. Это ненадолго. Чтобы Уолт не догадался, что я вышел из-под его влияния

-- Хорошо, -- Кеплер кивнул. -- И ещё, Фолкленд. Если вам понадобятся денежные средства...

-- Я не смогу их вернуть, Кеплер, -- Фрэнк покачал головой. -- Через несколько дней я лишусь всего. У меня не останется ни гроша за душой.

-- И тем более вы будете нуждаться в деньгах, -- твердо сказал Кеплер, его лицо словно окаменело, как у человека, принявшего серьёзное решение. -- Избавьте город от этого мерзкого паука и станете богаче в несколько раз.

-- Вряд ли мне это удастся. Моя задача скромнее. Берегите вашу дочь, Кеплер. Покидая особняк, Фрэнк ощущал, что тяжесть на душе увеличилась. Он пытался отогнать видение заплаканных глаз Дайаны, выбросить из головы. Но она стояла перед глазами как живой укор. "Так, следующим пунктом нашего путешествия будут трущобы", -- подумал он, заводя мотор.

Ловко лавируя в плотном потоке хаотично двигающихся машин, Фрэнк пронёсся несколько кварталов и выехал на окраину города, где жили бедняки, свернул на узкую улочку и остановил "Мустанг" около пятиэтажного здания. Судя по обвалившейся во многих местах штукатурке, чёрным пятнам плесени и трещине, которая прошла по центру снизу доверху, оно находилось в плачевном состоянии. Здесь жил Дженкинс, бывший главный инженер его завода. Вернее, жил он здесь недавно, после того как лишился работы и вынужден был переехать с семьёй сюда.

Фрэнк вылез из машины, хлопнул дверью и, тяжело вздохнув, направился к последнему подъезду. Тут воняло кошками, гнилью и сыростью. Он поднялся на третий этаж, старательно обходя разбросанные на ступеньках картофельные очистки. Постучал в ободранную дверь с номером, накарябанным мелом. Это не возымело никакого действия. Тогда он постучал сильнее. Молчание. И уже размахнулся, чтобы ударить ещё раз, опасаясь, что хлипкая дверь не выдержит, как услышал звон ключей в замке. Дверь с жалобным скрипом приоткрылась, и в проёме обозначился силуэт худой женщины в выцветшем домашнем халате, обвисшем на тощих плечах. Возраст оставил сильный след на увядшем лице с желтоватой кожей и дряблой шее. Она подняла на Фрэнка взгляд выцветших бледно-голубых глаз:

-- Что вам угодно, сударь?

-- Мне нужно поговорить с мистером Дженкинсом, -- быстро сказал Фрэнк, пытаясь распахнуть дверь.

И услышал из глубины возглас:

-- Кто там, Меган?

-- Какой-то человек, хочет поговорить с тобой, -- ответила она хрипловатым простуженным голосом.

Фрэнк увидел выросшую перед собой фигуру Дженкинса.

-- Как вы смели сюда явиться?! -- воскликнул тот в ярости, собираясь захлопнуть дверь.

Но Фрэнк успел подставить ногу, резким движением распахнул дверь и стремительно вошёл, заставив Дженкинса попятиться. И тут же впечатался лбом в лампочку, свисавшую на шнуре с потолка. С досадой потёр ушибленное место.

-- Дженкинс, прошу вас, мне нужно с вами поговорить! Это важно!

-- Идите к чёрту! -- вскрикнул Дженкинс. -- Не смейте сюда являться! Я больше не работаю на вас!

-- Дженкинс, выслушайте меня!

-- Не собираюсь!

Он развернулся и направился в конец коридора. Фрэнк проводил взглядом его сутулую спину и, проклиная себя за нерешительность, неловко сунул женщине пухлый конверт.

-- Миссис Дженкинс, передайте это вашему мужу.

Но не успел спуститься до площадки следующего этажа, как услышал треск распахнувшейся двери и крик Дженкинса.

-- Не смейте, Форден! Мы не нуждаемся в ваших подачках!

Белыми птицами взметнулись и разлетелись банкноты, усыпав ступеньки. Фрэнк обернулся и печально вздохнул:

-- Это не подачки, Дженкинс. Небольшая компенсация за то, что я так мерзко поступил с вами. Хотя понимаю, это бессмысленно...

Он покачал головой, но Дженкинс вдруг медленно, бочком спустился к нему. И подслеповато щурясь, поинтересовался:

-- Что случилось? В вас заговорила совесть, и вы решили заткнуть её деньгами?

-- Мистер Дженкинс, мне нужна ваша помощь, -- объяснил Фрэнк сухо. -- Только вы можете это сделать. Больше никто.

-- Мои услуги обойдутся вам очень дорого, -- проговорил Дженкинс с надменной театральностью, но в голосе уже не ощущалось прежнего раздражения. Он постоял, пристально изучая Фрэнка, и выдавил из себя, наконец: -- Хорошо, пойдёмте.

Они прошли на маленькую кухню, вся обстановка которой состояла из стола с фанерной столешницей, пары колченогих табуреток и маленькой плиты в грязных пятнах.

-- Я вас слушаю. Вы решили вновь заняться производством автомобилей?

-- Нет. Ну, то есть, возможно, впоследствии -- да. Но сейчас -- нет. Скажу напрямик: я хочу взорвать завод вместе с оборудованием и складами. Всё уничтожить!

-- Господи, почему вы решили так кардинально разделаться? -- Дженкинс с нескрываемым ужасом посмотрел на Фрэнка. -- Ладно, выйдем на балкон. Там поговорим.

Отсюда открывался унылый вид на пустырь, смахивающий на помойку, заваленный мусором, ржавыми остовами машин. Кое-где росли чахлые деревца, стояли сломанные деревянные скамейки.

Фрэнк вытащил сигареты, похлопав себя по карманам, нашёл зажигалку. Несколько раз щёлкал, пытаясь вызвать огонь, пока Дженкинс не достал из кармана коробок спичек. Зажёг одну и дал закурить бывшему боссу.

-- Спасибо, Дженкинс, -- Фрэнк сделал жадно пару затяжек, выпустив струйку дыма, начал рассказывать: -- Уолт с помощью своих подручных промыл мне мозги. Меня похитили, пытали, внушили истины, которые проповедует этот мерзавец. После этого я слетел с катушек. Стал делать оружие и роботов. Мне просто чудом удалось вырваться из-под контроля.

-- И вы хотите ему отомстить? -- предположил Дженкинс.

-- Нет. Хочу исправить свои ошибки, -- Фрэнк облокотился на хлипкие ограждения балкона. Всмотрелся куда-то вдаль. -- Я начал делать этих проклятых роботов. Я их и уничтожу.

-- Но не проще ли лишь демонтировать оборудование и установить прежнее, для машин? Там не придётся многое менять.

-- Нет, Уолт мне не позволит. Я должен это сделать очень быстро. Уничтожить всё -- завод, склады. Вот поэтому я и пришёл к вам.

-- Ко мне? К человеку, который работал на этом заводе со дня основания? И вы же предлагаете уничтожить моё детище? Вы действительно сумасшедший.

-- Именно поэтому. Вы знаете, как лучше заминировать завод. Если я останусь жив. Клянусь вам. Я всё восстановлю. Всё! Здание, оборудование. Вы вновь будете работать там главным инженером. Но сейчас эту мерзость нужно сравнять с землёй. Иначе, Уолт убьёт меня и будет создавать оружие. Уже без меня. Я не нужен ему теперь. Я создал настолько хорошо отлаженную систему, что она может работать без меня. Если он узнает, что я больше ему не подчиняюсь, он разделается со мной. Скорее всего, он уже догадывается об этом. Поэтому счёт идёт уже не на месяцы, а на дни.

-- В таком случае вы должны лишить его власти. А силу ему даёт сыворотка А-192, камеры жизни.

-- Безусловно. Я этим тоже занимаюсь. Хочу уничтожить все фабрики по производству сыворотки и вывести окончательно камеры жизни из строя. Уничтожу всю колонию моллюсков, из которых делается состав. Это сложная работа. Но план, как всё это сделать, у меня уже есть.

Дженкинс долго молчал.

-- Я не терял надежды, что вы изменитесь, -- наконец, глухо проговорил он. -- Придёте ко мне. Я рад, что мои надежды оправдались. Я помогу вам. Жаль, что другого выхода нет. Подождите.

Он вышел и через пару минут вернулся, держа в руках папку.

-- Вот. Здесь все схемы завода, помещений, складов, коммуникаций. Сделайте так, чтобы не погибли люди.

-- Обещаю. Никто не пострадает. Да, Дженкинс, если дойдёт дело до расследования, я с вами не встречался. И вы мне не помогали. И вообще как можно сильнее дистанцируетесь от меня. Чтобы не получилось как в прошлый раз.

Дженкинс бросил печальный взгляд на Фрэнка и горько усмехнулся.

-- На этот раз вы должны довести дело до конца. И уехать отсюда живым и невредимым. Удачи!

Когда Фрэнк вышел из подъезда, то заметил, что погода испортилась, солнце спряталось за рваные тучи, начал накрапывать дождь. Сев за руль, Фрэнк слышал, как капли молотят по крыше, заливая лобовое стекло.

Через четверть часа он уже остановился напротив здания, напоминающего планету Сатурн с кольцом астероидов. Бросил взгляд на низкое сизое небо, которое словно придавливало к земле и его гнетущее настроение усилилось. Тяжело вздохнув, он вылез из машины и направился к входу в здание, над которым переливалась неоновыми огнями надпись "Флэш-рояль".

Охранник пропустил его, и Фрэнк беспрепятственно поднялся на второй этаж, где находился кабинет Стива. Секретарша связалась с шефом и строгим тоном предложила Фрэнку пройти.

Стив сидел за столом. Подняв глаза, хмуро буркнул:

-- Ну, и какого дьявола ты явился? Я тебе все выплачиваю без проволочек. Неужели лично пришёл, чтобы убедиться в том, как идут мои дела? Или в очередной раз плату решил повысить?

Молча вынув из бумажника чек, Фрэнк раскрыл его и выложил на стол Стива.

-- И что это такое? -- Стив откинулся на спинку кресла, буравя Фрэнка злым взглядом.

-- Может быть, ты мне сесть разрешишь? Поговорить надо. Серьёзно.

-- Садись. А разговаривать нам не о чем. Мы с тобой даже не деловые партнёры. И уж тем более не друзья.

-- Стив, я перестаю брать оплату с тебя и возвращаю то, что взял. Вот за этим я и пришёл.

-- Так-так. Ну и что тебе надо? -- саркастически проворчал Стив. -- Только знаешь, тебе это может очень дорого обойтись. Сильно не по карману будет.

-- Хорошо. Раз так, но обойдусь без тебя, -- проговорил Фрэнк, вставая. -- Бывай.

Он вышел из кабинета и направился к лестнице. "Может это и к лучшему, что со Стивом я помириться не смог", -- подумал Фрэнк. "По крайней мере, не втянул его в эту историю". Он спустился вниз и направился к своей машине, но охранник вдруг перегородил ему путь:

-- Мистер Форден, шеф хочет с вами побеседовать.

Фрэнк вздохнул и вновь поднялся в кабинет Стива.

-- Зачем ты приходил? На самом деле? -- поинтересовался Стив, когда Фрэнк вошёл.

-- Извиниться.

-- Совесть что ли проснулась? Жадность решил умерить? -- с иронией проговорил Стив, бросая изучающие взгляды на Фрэнка.

-- Просто приходил извиниться и вернуться тебе деньги. Больше ничего. Вижу, что это было бессмысленно.

-- Ладно, Хэнк, забудем наши обиды. Говори, зачем явился. По глазам вижу, что-то стряслось. Ты сам не свой. Постарел лет на десять. Кто-то наехал на тебя? Ну ладно, пошли, выпьем, -- Стив снял с кресла пиджак.

Они перешли через дорогу, зашли в маленький бар.

-- Ну, давай рассказывай, -- сказал Стив, когда они присели за столик.

Фрэнк повертел задумчиво стаканчик со скотчем, словно оценивая его прозрачность.

-- Если коротко -- я решил взорвать свой завод к чёртовой матери. И по мелочи ещё кое-что.

-- Во как? И чего так круто взялся? А что дальше будешь делать?

-- Не знаю. Если удастся, отстрою всё вновь и буду выпускать тачки. Пока это дело отдалённое.

-- Что-то с Бароном не поделил? -- Стив наклонился к Фрэнку. -- Этого гадёныша давно надо было проучить. Если дело за этим стало, то я с тобой. Ребят, бабки -- всё дам.

-- У меня на него вырос огромный зуб, Стив. Но дело это опасное. Сразу предупреждаю. Все может окончиться очень плохо. Для всех. Не только для меня. А у тебя какие претензии к нему?

-- Долго объяснять придётся. Думаю, у многих к нему претензии, -- хмыкнул Стив. -- Этот мерзавец захапал себе то, что ему не принадлежало. Подмял под себя весь город.

-- При Райзене лучше было?

-- Жалеешь, что прикончил его? -- Стив хитро сощурился, бросив изучающий взгляд.

Фрэнк замер, едва не уронив стакан со скотчем на столик, но Стив коротко хохотнул.

-- Да все уже давно поняли, кто ты такой. Чёрт возьми! И я понял. Как ты не шифровался, а все равно повадки те же. И уверен, что этот урод с тобой что-то сделал. Обработал. Поэтому ты стал на себя не похож, глаза стеклянные, разговаривал как робот. И чушь какую-то нёс про паразитов.

-- Стив, если ты знаешь, кто я, то должен понимать, чем дружба со мной может кончиться.

-- Знаю. Но кто не рискует, тот не пьёт шампанского. А мы с тобой обязательно за победу выпьем. Уверен.

Покинув бар, Фрэнк ощутил прилив сил. И погода улучшилась, тучи разошлись, выглянуло солнце. Он облегчённо вздохнул, почти всё удалось уладить. Теперь осталось самое главное. Сев в машину, направился в сторону Зеркального озера. Спрятав "Мустанг" в одном из маленьких гротов, выдолбленных в глине ветром, он быстро зашагал по тропинке, которая извивалась среди невысоких красно-бурых холмиков.

Оказавшись на берегу, вытащил из рюкзака резиновую лодку, накачал воздух ручным насосом и отправился через весь остров по небольшой речке на другой конец озера. Там, в зарослях терновника он прятал свой батискаф.

Затаив дыхание, осторожно развёл ветки и с облегчением выдохнул, увидев качающийся на воде прозрачный купол. Забравшись через люк, включил двигатель и через пару минут батискаф начал медленно погружаться.

Вода начала темнеть. Прожектора осветили дно, где кипела бурная жизнь. Ползали морские звезды, топорщились ежи, угорь прятал длинное тело в расселине и как жёлто-голубая стрела молниеносно вылетал оттуда, хватая зазевавшуюся добычу. Переключив двигатель на малую мощность, Фрэнк расслабился, бездумно разглядывая проплывающих мимо существ. Его мысли вернулись на день назад, когда он добрался до уровня, где находилась лаборатория Берты. Она вначале испугалась, увидев крутого мафиози в длиннополом пальто, но потом всё-таки открыла. Когда Фрэнк прошёл, сразу наткнулся на нескольких хорошо вооружённых мужчин в тяжёлых бронежилетах, которые тут же преградили ему дорогу, бросая исподлобья хмурые взгляды.

Но на пороге Фрэнк увидел Берту, которая спокойно проговорила:

-- Всё в порядке. Он не опасен.

Охранники отступили и пропустили Фрэнка, который с замиранием сердца пошёл за Бертой. Эта лаборатория была явно лучше обустроена, чем прежняя. Она больше походила на большой исследовательский комплекс с коридорами, выкрашенными бело-зелёной краской, из которых вело множество комнат с табличками.

-- Что это на тебе? -- поинтересовалась Берта.

-- У мафиозо одного позаимствовал, -- объяснил Фрэнк с улыбкой, устраиваясь с удобством в кресле. -- Ну что, Берта, какие идеи по поводу того, как снять эту хрень, -- поинтересовался он, осторожно расстёгивая ворот рубашки.

-- Не волнуйся. Мы сейчас это сделаем в два счета. Подожди немного.

Она подошла к одному из охранников и что-то тихо сказала ему. Тот кивнул головой и вышел. Через несколько минут к ним подошёл немолодой мужчина в белом халате, лысоватый с грубоватыми чертами лица, но ясными тёмными глазами. Он молча взглянул на браслет и коротко спросил:

-- Ответная часть у вас?

Фрэнк кивнул, показав "маячок".

-- Отлично, пойдёте со мной.

Он провёл Фрэнка в небольшую комнату без окон, заставленную разнокалиберной измерительной аппаратурой. Вначале мужчина просканировал "маячок", потом усадив Фрэнка за один из агрегатов, с лупой внимательно осмотрел его ошейник.

-- Закройте глаза, если боитесь, -- сказал он.

Если до этого Фрэнк не испытывал страха, то сейчас его начала бить неконтролируемая дрожь. Но мужчина, не обращая на это внимание взял "маячок", приложил к ошейнику. Раздался щелчок, заставивший Фрэнка вздрогнуть. Но уже через мгновение в руках техника оказались две половинки ошейника.

-- Спасибо, -- пробормотал Фрэнк. -- Здорово вы это сделали. Мистер?

-- Ирвин Мэннинг, -- представился тот. -- А вы, я так понимаю, Фрэнк Фолкленд? Я много о вас слышал. Рад познакомиться. Надеюсь, сможем поработать вместе. Это для меня большая честь.

-- Для меня тоже, мистер Мэннинг.

В дверь заглянула Берта и поинтересовалась:

-- Ну как? Всё в порядке? Пойдём, Фрэнк. Нам надо кое-что ещё сделать.

Они оказались в небольшой комнате, напоминающей операционную, только вместо стола он увидел агрегат, похожий на высокий стальной купол с окном.

-- Не боишься?

Усмехнувшись, Фрэнк снял пальто и вопросительно взглянул на неё. Она подошла к стойке, где была закреплена большая панель и нажала рычажок. Замигали разноцветные лампочки, на экране побежал текст. Купол приподнялся, под ним оказался ложемент, застеленный простыней.

-- Ложись. Не бойся. Больно не будет, -- она ободряюще улыбнулась.

Когда он осторожно улёгся и закрыл глаза, ощутил, как Берта прикрепляет к нему проводки на присосках. Купол закрылся.

Сознание помутилось, он погрузился в яркий, реальный сон. Перед глазами прошла вся его жизнь: люди, которые помогали ему и кому помогал он. Он увидел Ирэн, которая говорила о Райзене: "Знаешь, чем ты отличаешься от него. Ты сомневаешься, он -- никогда. У тебя есть совесть, а у него -- нет". Возник Дженкинс, в голове зазвучал его голос: "Да, вот такой человек нам нужен. Умный, талантливый, сильный. И, главное, у которого есть совесть" Услышал свои собственные слова: "Я сам делаю выбор, и не жду ничего взамен -- ни прощения моих грехов, ни призрачного рая после смерти. Я знаю, что там, после смерти -- ничего нет. И меня не встретит апостол Пётр с ключами и не проведёт в рай, потому что я помог кому-то здесь, на земле. Я называю это совестью".

Когда он открыл глаза, увидел выбеленный извёсткой потолок в пятнах плесени и трещинках. Обошёл лабораторный комплекс и нашёл Берту в одной из комнат, где она сидела за монитором.

-- Проснулся? Как чувствуешь себя? -- поинтересовалась она. -- Садись, поговорим. Тебе стоит кое-что узнать. Я восстановила тебе память. В сущности, мне не так много пришлось сделать. Ты сам сломал почти все замки, которые поставили на некоторые факты твой жизни. Так что тут моя миссия оказалась незначительной. Но главное не в этом. Уолт управлял тобой с помощью триггер-фразы. Вернее, любой человек, зная о ней, мог управлять тобой... Оторвавшись от воспоминаний, Фрэнк увидел огоньки неоновой рекламы высоких башен, доплыл до незаметного металлического коридора, который вёл внутрь. Всплыв наружу, на служебном уровне, он вылез через люк, надел на защитный костюм рабочий комбинезон и направился к коридору, который шёл к рыбозаводу Финнегана.

Быстро добравшись до вентиляционной решётки, отодвинул её и пролез внутрь, дополз по извилистым проходам до следующей решётки и заглянул внутрь -- там ничего не изменилось. Так же стояла широкая кровать, закрытая старым одеялом, кожаный диванчик у стены, крошечный телевизор и низкий комод. Фрэнк спрыгнул вниз и стал копаться в вещах, включив фонарик. "Вот оно!" -- радостно подумал он. Быстро упрятав добычу в маленький пакетик, подтянулся к решётке и вылез.

Чтобы его никто не задержал, он включил режим невидимости и быстро вернулся к батисфере. И через четверть часа уже очутился на другом уровне, где теперь находилась лаборатория Берты. Дошёл до воздушного щита, прошёл через коридор и остановился у входа, над которым были закреплены два монитора. Они ожили, и Фрэнк увидел лицо Берты.

-- Фрэнк? -- услышал он обрадованный голос. -- Заходи, я тебя жду.

-- Ну как получилось?

-- Думаю, да.

-- Как она?

-- Пока спит. Хочу тебе сказать, Фрэнк, над её мозгами поработали гораздо серьёзнее, чем над твоими. Не только стёрли воспоминания, но записали совершенно новые. Ей практически создали новую личность. Это просто чудо, что она все-таки сумела вспомнить о тебе. Поверить тебе.

-- Она не вспомнила, -- возразил Фрэнк. -- Она просто влюбилась в меня вновь. И это помогло мне убедить её прийти к тебе. Если бы этого не произошло, я бы ничего не смог сделать. Знала бы ты, как я уговаривал её. Она сопротивлялась до последнего. Боялась чего-то. Не знаю, может быть, слухов обо мне. Каким я стал мерзавцем.

Он сел на стул у конторки и закрыл глаза.

-- Сильно устал? Чаю хочешь? Или кофе?

-- Не знаю, скотча бы выпил, или виски. Берта, ты не представляешь, как я сегодня измучился. Расстался со своей молодой женой. Я ведь двоеженец, Берта. Разбил сердце несчастной девочке, которая влюбилась в меня. Она теперь всех мужиков будет считать сволочами.

Он вздохнул, безвольно опустив руки. Бурта принесла бутылку скотча и стаканчик.

-- И что дальше? Рассказывай.

-- Да ничего особенного. Помирился с двумя своими друзьями, -- он плеснул себе виски в стакан, залпом выпил и налил ещё. -- Они обещали помочь. Да, Берта, вот о чем я тебе говорил, -- он смущённо вытащил из кармана маленький, прозрачный пакетик. -- Этого хватит?

Внимательно осмотрев содержимое, Берта спросила:

-- Ты уверен, что это принадлежит ей, а не мужу?

-- Уверен. У неё были длинные чёрные волосы. Очень красивые.

-- Дон Жуан, -- фыркнула Берта. -- Ладно, не переживай. Я всё сделаю. Только, что ты ей скажешь потом?

-- Не знаю. Там видно будет.

-- Ну ладно, пошли к Ирэн. Думаю, уже пора её будить. Только не волнуйся ты так, Фрэнк. На тебе лица нет. Бледный, измученный, круги под глазами. Ты вообще отдыхаешь?

Он только махнул рукой.

Берта провела его по коридорчику и остановилась около двери. Приоткрыв её, обернулась и ободряюще улыбнулась. Он проскользнул внутрь, увидев, что Ирэн лежит на кровати, открыв глаза. Он оказался рядом, присел на кровать.

-- Боже, Фрэнк, -- она привстала.

Он обнял её, прижал к себе.

-- Ты все вспомнила?

-- Фрэнк, это так ужасно, ужасно, -- проговорила она, закрыв лицо рукой.

-- Постарайся забыть обо всем плохом. Теперь мы вместе. И всё в порядке.

Она провела рукой по лбу, стирая испарину.

-- Какой мерзавец.

-- Кто? Я? -- улыбнувшись, спросил Фрэнк.

-- Господи, нет! Этот мерзкий доктор, -- проговорила она с гадливостью. -- Доктор Штейн. Что он делал... Я не могу тебе описать. Они пытали меня электротоком. Понимаешь. Раздевали и прикладывали оголённые провода к... -- не договорив, она передёрнулась, будто от боли и по щекам потекли слезы.

-- Забудь, котёнок. Нет его больше. Я его убил. Он никому больше не промоет мозги. Как себя чувствуешь?

-- Туман в голове. Голова кружится, -- пробормотала Ирэн. -- Я не вернусь к Уолту, -- добавила она нервно. -- Ни в коем случае.

С одной стороны ему самому не хотелось, чтобы Ирэн вновь оказалась в лапах этого "паука" как сказал о нём Кеплер. А с другой, пропажа жены вызовет у Уолта сильные подозрения. "Ну и черт с ним!"

-- Хорошо, котёнок. Я найду для тебя безопасное место. Где Уолт тебя не найдёт.

-- Фрэнк, здесь есть ванна? -- спросила Ирэн, смущённо, пытаясь пригладить растрёпанные волосы. -- Я хотела бы принять.

-- Конечно, пойдём, покажу, -- ответил Фрэнк, подавая ей руку. -- Давай вместе примем, -- предложил он, задорно подмигнув ей.

-- Нет, я сама, а потом ты придёшь, -- проговорила она, сконфужено отводя глаза.

Счастливо улыбаясь, Фрэнк взял её за руку и вывел из комнатки, указав в конце коридора дверь. Ирэн помахала ему рукой и направилась туда.

Фрэнк решил вернуться к Берте. Он обошёл лабораторию, заглядывая в комнаты и, наконец, нашёл в большой комнате, где Берта сидела за монитором и деловито стучала по клавишам. В зале стояло несколько столов, выкрашенных белой краской с держателями, в которых стояли пробирки с разноцветной жидкостью.

-- Ну как все в порядке? -- спросила она, повернувшись на стук двери.

-- Да. Вроде бы да. Даже не знаю, как тебя благодарить. Не могу себе простить, что хотел убить тебя.

-- Не переживай, -- она улыбнулась. -- Это ведь был не ты, а чудовище, созданное доктором Штейном по заказу Уолта.

-- Да, точно. Дракон, -- задумчиво сказал Фрэнк. -- Я убил в себе Дракона. Хотя у меня уже вырос хвост, и тело покрылось чешуёй.

Он взглянул на Берту, которая непонимающе смотрела на него. Расчесав волосы пятерней, что выдавало сильное смущение, он объяснил:

-- Мне как-то сон приснился. Ирэн рассказала сказку о Драконе, в которого превращался его очередной победитель, соблазнившийся сокровищницей. И один парень сумел преодолеть соблазн и Драконом не стал.

-- Думаю, ты не убил его, а просто посадил на цепь. И он может сорваться оттуда. Все зависит от тебя, -- снисходительно резюмировала Берта.

-- Почему ты так считаешь? -- помрачнев, спросил Фрэнк.

-- Потому что это есть в каждом. Только оно где-то в глубине, на самом дне. Может проснуться и поглотить душу. Ладно, не страдай. Кстати, хотела тебе сказать -- тот состав, который ты мне дал, это нечто потрясающе. Как Вонг сумел сделать такую вещь, не представляю.

-- Ты сможешь изготовить ещё? -- Фрэнк оживился. -- Это здорово бы нам помогло.

-- Да, конечно. Делается это на основе той же сыворотки А-192. Имеет ужасное отрицательное воздействие на организм человека. Слепоту, уродство, безумие. Я постаралась убрать побочные явления. Но их очень много. В любом случае надо использовать очень осторожно. Не злоупотреблять.

-- Конечно. Жить вообще вредно. Берта, а почему тебе опять не перебраться в верхнюю часть города? Здесь сыро, мрачно, душно. Как здесь вообще можно жить, не представляю.

-- Это невозможно, пока во главе города стоит Мюррей Уолт. Если ты решишь эту проблему, конечно, я вернусь наверх.

-- Я не уверен, что смогу, -- задумчиво проговорил Фрэнк. -- Хочу лишь уничтожить всю эту мерзость -- роботов, оружие, фабрики с сывороткой. Да, хотел попросить. Ирэн не хочет возвращаться к Уолту. Где её можно безопасно спрятать?

Берта задумалась и лишь через паузу проговорила:

-- Мы найдём для неё место.

-- А деньги нужны? Я помогу.

-- Не надо, Фрэнк, -- усмехнувшись, сказала она, с трудом приоткрыла ящик стола, за которым сидела и высыпала перед ним кучу золотых монет.

Ящик почти доверху набит блестящими ярко-жёлтыми кругляшками. Только через пару минут, Фрэнк пришёл в себя и спросил дрогнувшим голосом:

-- Откуда все это? Банки грабите что ли?

-- Пойдём, покажу, -- предложила она с лукавой улыбкой.

Она подвела его в угол, где на столике стоял высокий стальной цилиндр с небольшой панелью управления, и нажала кнопку. Берта положила золотую монету на выехавший лоток, и его втянуло внутрь. Набрав комбинацию цифр на панели, она опустила рычажок. По экранчику, встроенному в верхнюю часть панели, побежали диаграммы. Затем высветилась мерцающая надпись: "Операция завершена". Внизу цилиндра открылась прорезь, откуда высыпалось полдюжины точно таких же золотых монет.

-- Дубликатор, -- объяснила она спокойно. -- Я сконструировала аппарат для воссоздания любой неживой материи по образцу.

-- А баксы можно размножить? -- живо поинтересовался Фрэнк, вытаскивая из кармана пару банкнот.

-- На таких долларах будет одинаковый номер и сразу станет понятно, что они фальшивые, -- снисходительно объяснила Берта. -- Впрочем, если осторожно действовать, то, наверно, можно. Но в этом нет особой необходимости. Можно размножать бриллианты, изумруды. В общем, всё, что имеет ценность.

-- Круто, -- протянул Фрэнк с восхищением. -- Можно весь мир скупить! И не торчать в этом мерзком городишке!

Берта бросила на него настороженный взгляд:

-- Фрэнк, будь осторожней с желаниями. Они могут исполниться. Глава 19 Бросив взгляд на напольные часы в деревянном резном корпусе -- единственная вещь, которая сохранилась со времён Райзена, Уолт задумался. Снял трубку и медленно проговорил:

-- Соедините меня с Кеплером.

В трубке что-то щёлкнуло.

-- Кеплер слушает.

-- Это Мюррей Уолт, мистер Кеплер. Хотел поинтересоваться, как у вас дела. Ваш зять нашёлся?

-- Да, он вернулся, -- ответил спокойно Кеплер.

--  Он помирился с вашей дочерью? -- поинтересовался Уолт.

-- У них все в порядке. Сейчас они катаются на яхте по озеру. Дайана очень счастлива.

-- Я рад за вас. Я вижу, что вы смирились с этим? Или нет?

-- Нет. Я все равно против этого брака. Но пока Дайана счастлива с ним, я не буду им мешать, -- ответил Кеплер.

Что-то в скупых, сказанных равнодушным тоном, словах Кеплера казалось Уолту неестественно-притворным.

-- Пришёл мистер Ламберт, -- услышал Уолт голос секретаря.

В комнату вошёл мужчина средних лет, небольшого роста. Его большая голова покоилась на совершенно не сочетавшемся с ней, субтильном теле; на круглом, сплющенным лице выделялся очень узкий в переносице и сильно расширяющийся книзу нос. Под кустистыми бровями прятались блеклые, невыразительные глаза. Седые, поредевшие на макушке волосы, были тщательно прилизаны над очень высоким, почти без морщин, лбом. Нижняя губа маленького рта выступала вперёд, что придавало ему вид обиженного ребёнка. Сейчас на его лице читалось подобострастное выражение угождать и выполнять любые просьбы высокопоставленного лица. Ламберт возглавлял элитный отряд полицейских, которые обеспечивали защиту Уолта и его собственности.

-- Ну что, Ламберт, вам удалось узнать, -- спросил холодно Уолт, откинувшись на спинку глубокого, кожаного кресла. -- Вы нашли мою жену?

-- Нет, мистер Уолт. Она исчезла бесследно. В последний раз её видели в клубе Бобби Кайманова. После этого она пропала, -- ответил Ламберт резким фальцетом, звучавшим, будто скрип железа по стеклу.

-- Вы допросили Кайманова?

-- Нет. Мы не может попасть...

-- Как это не можете попасть? -- переспросил Уолт, насупив брови. -- Вы не можете пройти в помещение? Что за чертовщина?!

-- На входе стоит защита Фордена, генетическое оружие. Попасть в клуб можно попасть только по особым приглашениям. Мы не можем их получить. Кайманов стал почему-то очень подозрительным, -- быстро проговорил Ламберт чуть дрожащим голосом, замечая, как все сильнее и сильнее начинает сердиться босс.

-- Но Кайманов же уходит домой, приезжает обратно! Вы должны его арестовать немедленно! Скорее всего, он причастен к похищению моей жены! Вы понимаете это, Ламберт?! Что вы на меня уставились?!

-- Мы установили слежку за Каймановым, -- пробормотал Ламберт. -- Но как он приходит и уходит, мы не смогли понять. И его музыканты и обслуживающий персонал тоже непонятно как покидают клуб. И возвращаются.

-- Понятно, -- воскликнул сердито Уолт. -- Они пользуются порталами. Значит, здесь дело нечисто. Вы смогли узнать, Форден выступает в клубе?

-- Последний раз он выступал несколько дней назад. И потом исчез.

-- Значит, он не живёт со своей женой?

-- Нет. Дайана проживает вместе со своим отцом. Форден один раз приезжал к ним. Несколько дней назад. Но уехал один.

-- И куда он уехал? -- спросил Уолт. -- Надеюсь, вы смогли это выяснить?

-- Видимо, он вернулся на свою виллу, на берегу озера. У него там стоит очень серьёзная защита. Ловушки, защитный барьер под электротоком. Пройти в его дом мы не можем.

Уолт тяжело вздохнул, ощущая, как в душе копиться ярость и недовольство. "Кажется, Форден каким-то образом сумел все-таки выйти из-под моего контроля. Но как?"

-- Ладно, Ламберт. Работайте дальше. Теперь о главном -- вы нашли Штейна и Финнегана?

-- Нет, мистер Уолт. К сожалению, они исчезли бесследно. Доктор Штейн, перед тем как пропасть, принимал у себя клиента, мистера Макдермотта. Мы выяснили, что Макдермотт никогда не обращался к Штейну и даже не знает о нем. Мистер Финнеган исчез. Мы не смогли найти никаких следов.

-- А его жена? Как её, Сирена, кажется.

-- Она жива. Мы узнали, она распустила всю рыболовную артель и выплатила всем, кто входил в неё, сто тысяч долларов компенсации. Золотом, -- сказал Ламберт.

Уолт, подскочив на месте, заорал:

-- Что за чушь?! Сирена отказалась от рыболовства? И где она взяла золото?

Ламберт пожал плечами, и отвёл глаза, стараясь, чтобы Уолт не увидел в них испуг. Уолт смерил его злым взглядом и приказал:

-- Усильте охрану завода по производству роботов. Если туда придёт Форден, немедленно его арестуйте. Достаньте Фордена хоть из-под земли! И знайте, Ламберт, Генри Форден на самом деле настоящий Фрэнк Фолкленд. Он очень опасен. Вы знаете, что произошло из-за него в нашем городе. Этого не должно повториться.

Когда Ламберт ушёл, Уолт схватил со стола роскошный письменный прибор из чёрного мрамора и с силой бросил его об стену. С грохотом он разбился и разлетелся на куски, усыпавшие дорогой, старинный ковёр с восточным орнаментом. На стене, отделанной панелями из красного дерева, осталась глубокая вмятина, из которой торчали щепки. Тяжело дыша, Уолт вышел из-за стола и уставился в окно. Все пошло не так. Фолкленд сумел вырваться из-под контроля, похитить Ирэн. В этом Уолт уже не сомневался. *** Фрэнк сидел в лаборатории, обдумывая план действий. И так увлёкся, что не заметил, как вошла Берта. Она села рядом, всматриваясь в его лицо, будто обдумывая какой-то важный шаг.

-- Ну как дела? -- спросила она.

Он вздрогнул, очнувшись от своих размышлений, и непонимающе взглянул на неё.

-- Что ты имеешь в виду?

-- Сколько у тебя людей, Фрэнк?

Он откинулся на спинку стула, крутя в руках ручку, и задумчиво проговорил:

-- Человек семь. Вместе со мной, Стивом и Гилмором. Они мои друзья. Я могу им доверять.

-- Не слишком ли мало? Тебе ведь нужно все уничтожить одновременно. Иначе Уолт сможет тебе помешать.

-- Берта, а что ты можешь предложить? -- поинтересовался он саркастически. -- Тебя или Мэннинга я просить не могу. Остальных вообще не знаю. Да и они меня не знают. С чего вдруг они будут мне помогать?

Берта загадочно улыбнулась и проронила:

-- Думаю, могу предложить помощь людей, которым ты сможешь доверять. Пойдём.

Удивлённо взглянув на неё, Фрэнк нахмурился, но пошёл вслед. Она привела его к двери и сказала:

-- Входи!

Фрэнк сделал шаг внутрь и потерял дар речи. У него подкосились ноги.

-- Фрэнк! Давай присоединяйся к нам! Давай, мы тебя ждём! -- услышал он радостные крики.

Он обернулся к Берте, которая снисходительно улыбалась, и спросил срывающимся голосом:

-- Почему ты мне раньше об этом не сказала?

-- Извини, Фрэнк. Не знала, можно ли тебе доверять, -- чуть смущённо ответила она.

Фрэнк увидел всех своих старых друзей: Дока, Шона, Боба, Майка, Майло, Стэнвуда, всех, кого считал погибшими. Увидев, как он растерян, они окружили его толпой, пожимая ему руку, и радостно галдя. Он отвернулся, чтобы никто не увидел его заблестевших от слез глаз.

-- Ладно, парни, все заткнитесь. Фрэнк, давай рассказывай, что у тебя за план, -- сказал, наконец, Док. -- Мы все ждём.

Фрэнк сел за стол и глухо, стараясь, чтобы не дрожал голос, проговорил:

-- Извините меня, ребята, что так получилось. Я вас всех бросил.

-- Фрэнк, мы все понимаем. Ты не виноват в этом, -- сказал Боб, хлопнув его по плечу.

-- Берта, а почему ты меня не воскресила ещё раз, как остальных? -- спросил Фрэнк. -- Так был бы мой клон, -- с иронией добавил он.

-- Мы не нашли твоего тела, и какой-либо генетический материал. Ничего, -- объяснила Берта. -- Но сейчас понимаю, что это к лучшему.

-- А Роджер? -- воскликнул вдруг Фрэнк, и с надеждой взглянул на Берту. -- Он жив?

-- Конечно, Фрэнк. Он живёт в этой части города, со своей женой, Элизабет. Ирэн как раз может пожить у него. У него большие апартаменты. И уверена, он будет рад тебя увидеть. Когда он узнал, что ты вернулся в город, очень хотел с тобой встретиться.

-- Как в старые, добрые времена, -- проговорил Фрэнк, ощущая, как душу заливает тёплая, радостная волна.

-- Ну ладно, Фрэнк, -- сказала Берта. -- Давай о деле. Ребята ждут твоих предложений.

-- Хорошо! -- воскликнул Фрэнк, взяв себя в руки. -- План таков: надо разделиться на группы, заложить взрывчатку под фундамент. Прежде, конечно, эвакуировать всех людей. Потом одновременно взорвать. Это что касается моего завода и фабрики по производству сыворотки. Второй пункт касается опять-таки камер жизни. Их надо окончательно вывести из строя. Вот как это сделать, пока не знаю. Берта, у тебя есть какие-то соображения.

-- Ты хочешь вывести из строя все камеры? -- спросила она.

-- Да, конечно.

-- Я подумаю над этим, -- ответила задумчиво Берта. -- Хотя... Почему ты так серьёзно настроен? С их помощью можно вернуть любого человека к жизни.

-- Да. Но Уолт используют их для того, чтобы оставить лучших, по его мнению. Уничтожить "паразитов", не способных заработать себе на жизнь, то есть на воскрешение в этой проклятой камере.

-- У тебя есть план завода и фабрики? -- поинтересовался Док.

-- Моего завода есть. Плана зданий фабрики, к сожалению, нет. И нет времени это выяснить. Поэтому придётся действовать спонтанно. Решать на месте.

-- Я работал на этой фабрике в лаборатории, -- вдруг подал голос Мэннинг, сидящий почти в самом конце стола. -- И мог бы воссоздать план.

Началась бурная дискуссия, все галдели, говорили одновременно. Но тут же замолкали, когда слово брал Фрэнк. Это смущало его, он никак не мог осознать до конца, что эти люди почти беспрекословно подчиняются ему. Но он никогда не боялся отказаться от своих утверждений, если понимал, что они ошибочны. Когда обсуждение, наконец, завершилось, несмотря на дьявольскую усталость, он ощутил необыкновенный подъем сил и энергии. План приобрёл стройный, законченный вид. Не во всех деталях, но Фрэнк чувствовал, что ему удалось ухватить удачу за хвост.

Он вышел из комнаты, пошёл искать Ирэн. Она сидела, склоняясь над книгой, и выглядела такой по-домашнему милой, что ему захотелось сесть рядом и наблюдать, как она читает, любоваться её непослушным завитком за изящным ушком, пушистыми ресницами, и маленькой родинкой на шее, над левой ключицей. Она подняла голову, заметив его пристальный взгляд и улыбнулась.

-- Ну как, все обсудили? -- спросила она.

-- Почти, -- ответил он, не раскрывая подробностей, ему захотелось сделать ей сюрприз, и не рассказывать, что он узнал о друзьях. -- Ирэн, мы сейчас пойдём в гости к одному нашему другу. Ты поживёшь у него. Немного. Пока я не закончу все дела.

-- Фрэнк, я не хочу уходить отсюда, -- нервно проговорила Ирэн. -- Это может быть опасно. Вдруг меня найдёт Уолт? -- воскликнула она в отчаянье, и в глазах появился нескрываемый ужас.

Он обнял её, и как можно мягче объяснил:

-- Ты будешь в безопасности. Переоденься.

Она вздохнула, начала послушно собираться, старательно пряча от него глаза, в которых по-прежнему бился страх. Фрэнк не выдержал, обнял её, ощущая, как она мелко дрожит, и объяснил:

-- Милая, пожалуйста, я же не на казнь тебя веду. Ты поживёшь у нашего лучшего друга -- лорда Кармайкла. У тебя там будет отдельная комната. Я буду приходить к тебе. Пока все не закончу.

Ирэн подняла на него глаза и счастливо улыбнулась, сразу перестав дрожать.

-- Сэр Роджер жив? -- радостно переспросила она.

-- Да, малыш, Берта всех спасла. Он здесь живёт поблизости.

-- Боже, как я рада, -- воскликнула она, обняв его за шею и вглядываясь в его глаза, будто проверяя, шутит он, или говорит правду.

В дверь постучали, вошла Берта. Бросив взгляд на одетую в плащ и косынку Ирэн, она отвела Фрэнка в сторону и тихо предупредила:

-- Будь осторожен. Особенно опасайся мутантов. Их здесь много развилось. Наверно, сбегают из лаборатории Вонга. Или их самих отпускают, когда хотят избавиться. Они очень агрессивны, злобны. И не потеряли окончательно разум. Возьми кого-нибудь из ребят. Позвать?

-- Не надо, Берта. Я сам справлюсь. Спасибо. Отведу Ирэн и вернусь, надо кое-что проверить.

Берта только покачала головой, но не стала уговаривать.

-- Не забудь документы, -- сказала она.

Вместе с Ирэн Фрэнк вышел из лаборатории и направился к батисферной станции. Ирэн шла, восторженно оглядываясь по сторонам. Не выдержав, она подошла к огромной стеклянной стене, за которой возвышались высокие башни, и произнесла:

-- Фрэнк, как здорово. Правда? Почему мы с тобой раньше здесь не бывали?

-- Я так не знал об этой части, -- возразил он. -- И никто мне не говорил о ней.

-- Я считала, что она полностью затоплена. Поэтому не пыталась предложить.

Они прошли по коридору, по сторонам которого стояли невысокие, деревянные здания, с широкими лестницами, ведущими на верхний этаж. Фрэнк увидел магазинчик с вывеской "Афродита" и стилизованным изображением огромного сверкающего бриллианта. Прижав Ирэн к себе, он весело предложил:

-- Пошли, я тебе что-нибудь куплю. Бриллиантовую диадему, или кулон с рубином. А?

Она отрицательно покачала головой и сухо ответила:

-- Не надо. Пойдём.

-- Малыш, что с тобой? -- спросил Фрэнк настороженно. -- Ты сама не своя.

-- Фрэнк, ты так лихорадочно весел. У меня нехорошее предчувствие. Почему нам сейчас же не уехать и этого города? -- быстро проговорила она. -- Ты боишься, что тебя трусом назовут?

-- Не в этом дело, Ирэн, -- стараясь скрыть раздражение, сухо ответил Фрэнк. -- Мы можем уехать, но от Уолта не избавимся. Я дал ему в руки оружие. Он весь мир может уничтожить. Пойми. Он настигнет нас, разрушит все. Почему ты так боишься? Я же с тобой, меня поддерживают друзья. Все наши друзья, котёнок, -- попытался объяснить Фрэнк.

-- Я боюсь тебя потерять, -- глухо сказала она, прижавшись к нему. -- Сейчас, я люблю тебя ещё сильнее, чем раньше. Я не смогу без тебя жить. Понимаешь?

-- Я буду очень осторожен, -- пообещал он, целуя её в лоб. -- Пошли.

Они дошли до воздушного щита, с тихим шелестом он поднялся и Фрэнк вздрогнул, увидев, как на них угрожающе надвигается троица небритых парней в чёрных костюмах с "пушками" в руках. "Зря, я не взял с собой Шона или Боба", -- промелькнула мысль. Вдруг один из парней, повыше и пошире в плечах, подошёл ближе к ним и радостно воскликнул:

-- Привет, дружище! Узнаешь? Это я, Беттинелли.

Фрэнк с облегчением вздохнул. Беттинелли хлопнул его по плечу, одобряюще осмотрев Ирэн, отвёл Фрэнка в сторону.

-- Слушай, а как тебя на самом деле зовут? -- заговорщицки спросил он.

-- Фрэнк. Фрэнк Фолкленд.

-- Так это ты Райзена прикончил? -- с нескрываемым одобрением поинтересовался он. -- А Уолта не хочешь также... -- показал он характерный жест, проведя ладонью по горлу, будто перерезая ножом. -- Не стесняйся, Фрэнки. Я тебе помогу! Кстати, меня Энцо зовут. Пойдём, выпьем. Девушка твоя не будет возражать?

Беттинелли провёл их до маленького кафе, рядом с входом висел плакат с человеческой фигуркой, у которой вместо головы была огромная чашка с выплескивающимся кофе и предложением выпить чашечку за пять центов. Деревянные створки резных дверей раздвинулись перед ними, они нашли пустой столик и присели там. Двое парней, которые сопровождали Беттинелли, сели за столик рядом. Играла приятная музыка, Фрэнк разобрал голос Синатры, который пел пародийный "The Coffee Song".

-- Энцо, а тебе что Барон мешает наверху промышлять? -- спросил с иронией Фрэнк.

-- Фрэнки, ты не знаешь что ли? Там все уже поделено и вся братва у него на жалованье. Разве туда пробьёшься, -- ответил Беттинелли, совершенно не обидевшись.

Официант принёс чашку кофе с пирожным для Ирэн, бутылку и два стаканчика с толстым дном. Беттинелли налил себе, залпом выпил и скривился.

-- Какое все-таки говно здесь продают под видом скотча, -- пробормотал он сердито.

Фрэнк только понимающе усмехнулся в ответ.

-- Ты думаешь, я всегда бандитом был? -- вдруг спросил Беттинелли с горечью. -- У меня там, наверху был ресторанчик, назывался "Фиорелла". Так звали мою жену. Красивое имя? И сама она была красоткой: фигура, ножки, роскошная грива до пояса. А какая грудь! И огромные чёрные глаза с поволокой. Страстный рот. Дела шли неплохо. Очень неплохо. Фиорелла умела привлекать посетителей. Нет, она себе не позволяла ничего такого. Она меня любила. Я собирался открыть ещё пару ресторанчиков. Так вот, ко мне пришли крутые парни. Как они сказали, из страховой компании "Руки прочь". Что-то типа того. И сказали, что я должен платить им столько-то. Я послал их. Ресторанчик сгорел. И моя нежная кошечка погибла, -- добавил он, его голос дрогнул, колючий взгляд блестящих, как маслины, глаз смягчился, затуманился, он отвернулся, пытаясь незаметно смахнуть слезы.

-- Что же ты её не воскресил? В камере жизни? -- спросил Фрэнк. -- Денег не нашлось?

-- Деньги нашлись, -- горько усмехнувшись, сказал Беттинелли. -- Я пришёл, показал страховку. А мне сказали -- хрен тебе. Это не страховой случай, потому что весь ресторан не был застрахован. Я умолял, просил. Говорил, что заплачу в два, три раза. Мне намекнули, если буду возникать, то сам окажусь на том свете. Просто потому, что я пошёл против Барона. Не стал платить ему дань.

Он опрокинул в рот стаканчик, тихо выругался, бросив затем смущённый взгляд на Ирэн.

-- Черт, надоело это все, -- мрачно сказал он, подозвал официанта, и, шепнув ему что-то на ухо, сунул в руку несколько купюр.

Через пять минут официант нарисовался с небольшой плоской бутылкой янтарно-коричневого напитка. Разлив подобострастно по двум шарообразным бокалам, он мгновенно исчез.

-- Ну, давай за встречу выпьем все-таки, -- сказал Беттинелли. -- "Реми Мартен Луи XIII", угощаю.

Фрэнк взял бокал, ощутив изысканный аромат элитного коньяка, и удивлённо покачал головой.

-- Энцо, а здесь что лучше? -- спросил он, грея бокал в ладони.

-- Ненамного. Но жить можно. Извини, Фрэнки, что гружу тебя своими проблемами. Слушай, куда вы идёте, если не секрет? Я тебя провожу. С моими парнями, -- предложил Беттинелли.

-- Не надо, Энцо. Мы сами дойдём.

-- Не дойдёте, -- сухо сказал Беттинелли. -- Сейчас у дебилов обострение. Нападают толпой, а ты один. Не стесняйся. Так куда вам? -- вновь спросил он, поднимаясь.

-- На площадь Меркурия.

-- Ясно. Пошли. Я знаю туда короткую дорогу, -- сказал он, и сделал знак своим парням, которые мгновенно оказались рядом.

Они вышли из кафе и направились к воздушному щиту. Он поднялся, и они оказались в другом районе, ещё более разрушенном. Многие окна домов были заколочены досками, хотя сквозь них пробивался тусклый свет. Фрэнк вдруг услышал грохот, поднял глаза и замер от неожиданности. По деревянному козырьку балюстрады второго этажа бежало странное существо, тощее, длинное, с вытянутой, абсолютно лысой головой, похожей на огурец и разверстым квадратным ртом, в котором виднелось несколько острых, тонких зубов. Оно остановилось неподалёку, выставило ладони, из которых вылетели струи зеленоватой жидкости, и прожгли пару дыр в деревянном заборчике. Фрэнк растерялся, но услышал звук очередей. Беттинелли и его парни, явно привычные к подобному, мгновенно вскинули оружие и прошили очередями урода. Он упал на колени, сложившись в четыре раза, и свалился с козырька им под ноги.

-- Не зевай! -- весело крикнул Беттинелли, перезаряжая дробовик.

Фрэнк помотал головой, пытаясь отогнать видение жуткой пасти чудища, вытащил пистолет-пулемёт и проверил патронник. Они двинулись дальше. Но стоило им завернуть за угол, как они наткнулись на несколько жутких существ, таких же тощих и длинных. Некоторые из них держали огнестрельное оружие, револьверы, томми-ганы. Фрэнк на этот раз не растерялся, метко целясь в голову уродливых существ, он вскидывал дробовик, спускал курок, мгновенно перезаряжал. Краем глаза он заметил, как Беттинелли бросает на него одобрительные взгляды.

Твари прибывали и прибывали, кидались огнём, поливали кислотой. Казалось, их ни конца, ни края. Их мерзкие, чудовищно перекошенные физиономии сами по себе могли напугать кого угодно. Несмотря на страшный вид, они явно обладали остатками разума, и умудрялись перестроиться так, чтобы атака была более эффективной. Но справиться с четырьмя людьми им все-таки не удалось. Когда последний мутант упал и затих, Фрэнк вытер пот со лба и, покачав головой, спросил:

-- Черт, как вы здесь живете?

Беттинелли усмехнулся и сделал знак, чтобы они продолжали путь. Они прошли до конца коридорчика и оказались около незаметной двери, увитой зеленью, усыпанной яркими фиолетовыми цветами. Беттинелли, оглянувшись по сторонам, быстро открыл дверь, и они оказались в узком коридоре с низким потолком, который будто нависал над головой. Здесь ещё сильнее пахло сыростью, гниющим, заплесневевшим деревом, сладковатым запахом разложения мёртвой плоти.

Проходя мимо дверных проёмов, Фрэнк замечал разбросанные, высохшие трупы, в которых в мумифицированном состоянии уже невозможно было различить мутанты это или люди.

Наконец, они оказались в просторном зале, залитым водой. Беттинелли уверенно свернул налево, они прошли узким коридором, отделанным разбитой плиткой и вышли в жилой район, более роскошный, чем тот, откуда они пришли.

Когда они пересекли площадь из высокого арочного проёма стремительно выбежал бугай с ручищами, толщиной с бревно. Фрэнк, сжав зубы, выхватил дробовик и влепил пулю промеж глаз. Но это лишь на мгновение остановило урода. Он помотал громадной, круглой, как арбуз, башкой из стороны в стороны и с рёвом бросился на них. Фрэнк схватил Ирэн и толкнул за широкую колонну, которая поддерживала свод.

-- Рассредоточились! -- крикнул он.

Пока бугай растерянно соображал, на кого напасть первым, Фрэнк вытащил из кармана шприц, воткнул в запястье, на мгновение удивившись, что не почувствовал обычного удара боли. Но сосуды на руке сверкнули знакомым ярко-белым огнём. Сжав руку в кулак, он послал пучок молний в урода, который затанцевал с рёвом в безумной пляске. И тут же его поприветствовал залп огня из четырёх орудий. Мордоворот задёргался, выпрямился, и рухнул вперёд с таким грохотом, будто уронили гардероб.

-- Круто, -- сказал с восхищением Беттинелли. -- Это чего такое у тебя? -- с нескрываемой завистью поинтересовался он.

-- Электрошок, -- ответил коротко Фрэнк. -- На основе сыворотке А-192 сделано.

Беттинелли бросил на него задумчивый взгляд, будто соображал попросить или нет эту хитрую штуку, но не решился. Они прошли через высокий, арочный пролёт, с двумя колоннами по краям, испещрёнными пулями. И оказались в широком коридоре со стеклянными стенами и сводчатым потолком на металлическом каркасе. Фрэнк не удержался и остановился около стеклянной стены, за которой раскинулся океан, и высокие башни, подсвеченными снизу прожекторами. На фасадах переливались огнями неоновые вывески.

-- Красиво? -- понимающе проронил Беттинелли. -- Так что не так тут и хреново. Свои плюсы есть.

Они прошли через коридор, и оказались на четырёхугольной площади, куда выходили высокие двери из красного дерева, декорированные резными вставками.

-- Ну вот. Пришли, -- сказал Беттинелли с явным сожалением.

Он отвёл Фрэнка в сторону и тихо сказал ему:

-- Фрэнки, если передумаешь, свистни мне. Вот тебе мой номер. Я тебе предоставлю людей, оружие, бабки. Но с одним условием, -- добавил он, сузив злобно глаза. -- Ты мне отдашь Уолта. Живого. Я его запру в деревянный чулан и сожгу, -- с мстительным злорадством проговорил он. -- А потом, когда он сдохнет, подожду, когда он воскреснет, и ещё раз сожгу. А потом уже делай с ним, что хочешь.

-- Энцо, спасибо тебе, -- сказал Фрэнк, пожимая ему руку. -- Не хочу тебя втягивать в это.

Когда Беттинелли с парнями ушёл, Ирэн смущённо спросила:

-- Кто это такие?

-- Бандиты, -- весело ответил Фрэнк. -- Беттинелли помог мне, когда я сбегал от Вонга. Если бы не он, меня бы зацапали копы.

-- А зачем он это сделал? -- удивилась Ирэн.

-- Я помог ему сбежать от его дружков, которые хотели его убить, -- объяснил Фрэнк. -- Разве можно сказать, что я сделал это из альтруистических побуждений?

Ирэн непонимающе взглянул на него, но ничего не ответила. Он взял её за руку, и они начали поднимать на второй этаж, где на балюстраду выходили двери роскошных апартаментов. Фрэнк нажал кнопку начищенного до блеска звонка. Створка двери мягко отъехала в сторону и на пороге они увидели симпатичную девушку в голубом платье горничной и кружевном передничке.

-- Я -- Фрэнк Фолкленд, -- представился Фрэнк. -- Мы пришли к сэру Роджеру.

-- Да-да, милорд вас ждёт, -- вежливо сказала девушка, посторонившись.

Фрэнк и Ирэн прошли через коридор и оказались в зале с широкой, эллипсоидной мраморной лестницей.

-- Как я рад вас видеть! -- воскликнул сэр Роджер, подойдя к ним.

Он поцеловал руку Ирэн, с улыбкой подержав её в ладонях. И обнялся с Фрэнком. К ним подошла стройная женщина, с гордой посадкой головы и ясными, блестящими глазами.

-- Познакомьтесь, дорогой мой, это ваша "тётя" Элизабет, -- сказал лорд Кармайкл с мягкой улыбкой.

-- Очень рад познакомиться леди Кармайкл, -- сказал Фрэнк, подумав, что в жизни его бывшая "тётя" выглядит ещё привлекательней.

-- Мы очень рады, что вы посетили нас, -- произнесла Элизабет мелодичным, грудным голосом. -- Дорогая, мы приготовили для вас комнату, -- добавила она, взяв Ирэн за руку. -- Пойдёмте, я вам покажу. Мистер Фолкленд, надеюсь, вы останетесь поужинать с вами? Роджер провёл Фрэнка наверх, в бильярдную, где кроме стола для игры в бильярд, находились многочисленные шкафы с книгами и небольшой бар. Когда они присели в кресла около высокого, во всю стену окна, Роджер спросил:

-- Мне не терпится узнать, что привело вас в наш город на этот раз?

-- Я вернулся за Ирэн. В первую очередь, -- устроившись в кресле, объяснил Фрэнк, в задумчивости рассматривая бокал. -- Но не только. Хотел увидеть всех вас. Но когда попал в город, узнал, что вы все погибли. Как это все произошло, Роджер. Я никак не могу осознать, откуда взялся этот проклятый Уолт?! Я не помню человека с таким именем совершенно!

-- Вы не могли его знать, он был слишком мелкой сошкой и не имел чести входить в великосветское общество. Кажется, он работал то ли стряпчим, то ли бухгалтером в компании Блейтона. В то время, когда город погрузился хаос из-за действий этого мерзавца Монди, Уолт родил блестящую идею, как с ним справиться. Не думаю, что идея была его. Скорее всего, он позаимствовал её у кого-то ещё. В итоге его поставили номинальной главой города. Мисс Верден помогла нам выжить, мы обосновались здесь, в этой части города, которая считалась давно затопленной.

-- Уолт управляет здесь тоже? -- спросил Фрэнк.

-- Нет. Здесь остались порядки Райзена. Уолт относится с презрением к этому месту. И не обращает на него внимания.

-- И как оказалось, напрасно, -- сказал Фрэнк саркастически.

-- Расскажите, чем вы занимаетесь в городе, -- поинтересовался Роджер.

-- Вначале делал машины. Как обычно. Не форды, свой дизайн. Потом Уолт обработал меня, и я перевёл все производство на создание оружия. Для него. Он лелеет план захвата всего мира.

-- Я могу вам чем-то помочь? Я в вашем распоряжении.

-- Не знаю, Роджер, не хочу вас втягивать. Вы и так пострадали из-за меня.

-- Я вас не виню, -- мягко сказал Роджер, похлопав Фрэнка по руке. -- Кстати, я знаю, что вы не только производили автомобили, -- добавил он с улыбкой.

Он подошёл к полке и достал виниловую пластинку в конверте, на котором Фрэнк с досадой обнаружил стилизованное изображение себя в костюме гангстера.

-- Роджер, неужели вы слушали эту гадость?! -- спросил смущённо он.

-- Ну что вы, дорогой мой, так стесняетесь? У вас очень приятный голос, необычная манера исполнения...

-- Лучше скажите, дилетантская, -- перебив его, бросил Фрэнк.

-- И главное, мне очень нравится ваш аккомпанемент. Я не знал, что вы так хорошо играете на рояле, -- закончил Роджер. -- И не краснейте. Это не комплимент, а реальная оценка вашего таланта.

Он поставил на проигрыватель пластинку и Фрэнк, с неудовольствием услышав свой голос, который считал мерзким, отвернулся. Роджер сел рядом и сказал спокойно:

-- Расскажите, если это не секрет, о вашем плане борьбы с Уолтом. Я не теряю надежды хоть чем-то помочь вам. Вы понимаете, друг мой, от результата вашей борьбы зависит и наше существование.

-- Но я вижу, что вам тут не так уж и плохо, -- сказал Фрэнк. -- Конечно, не сравнить с тем особняком, в котором мы жили наверху. Но все-таки...

-- Дело не в этом, -- со вздохом проронил Роджер. -- Умираю со скуки. Не могу найти подходящего занятия.

-- Черт, Роджер, и все из-за меня! Я заварил эту кашу. Вы пострадали. Другие. Формально я привёл этого мерзкого паука к власти! -- воскликнул раздражённо Фрэнк. -- Все до чего я касаюсь, летит в тартарары!

-- Не переживайте, мой друг. Главное, что вы хотите все исправить. Довести до конца. Какая помощь вам нужна?

-- Любая информация о камерах жизни, -- наконец, решился сказать Фрэнк. -- Хочу окончательно их вывести из строя. Понимаю, что это означает конец любому воскрешению. Но пока я это не сделаю, будут приходить такие мерзавцы, как Уолт, и использовать для своих целей.

Роджер нахмурился, ушёл в себя. Фрэнк нервно поглядывал на него, опасаясь, что тот вспылит и напомнит о том, что камеры воскресили и самого Фрэнка и его друзей.

-- Хорошо, я письменно изложу все, что знаю. Надеюсь, это поможет вам, -- произнёс Роджер, наконец. -- Вижу, другого выхода нет. Останьтесь у нас переночевать, -- предложил он. -- Я заметил, Ирэн сильно нервничает. Ей будет легче, если вы побудете с ней первую ночь у нас.

-- Если бы вы знали, что Уолт с ней делал! -- проговорил Фрэнк с горечью. -- Ей кололи наркотики, держали в комнате без света, в абсолютной тишине, где она потеряла счёт времени. Пытали электротоком. Она боится взять в руки электроприбор! Упала в обморок, когда получила слабый удар статическим электричеством от расчёски. Ей промыли мозги, сделали черт знает кем.

-- Вас тоже пытали? -- спросил осторожно Роджер.

-- Да. Но я мужчина, а она слабая женщина, -- ответил Фрэнк через паузу. -- И потом. Её обработали гораздо больше, чем меня. Искалечили психику. Стёрли полностью личность. Значит, и пытали сильнее. Она иногда ведёт себя как ребёнок, говорит детским голосом, свернётся в комочек и горько плачет, как младенец, которого не покормила мать.

-- Да, Райзен до такой мерзости не дошёл бы, -- проговорил мрачно Роджер.

После ужина, Фрэнк вошёл в спальню и увидел Ирэн. Она сидела перед большим зеркалом и с задумчивым видом расчёсывала волосы. После того, как он сказал, что останется переночевать у Роджера, она сразу повеселела и перестала выглядеть загнанным зверьком. Он подошёл к ней, обнял и, глядя в зеркало, сказал с улыбкой:

-- Мы так хорошо смотримся вместе.

-- Да, это точно, -- ответила она, прижавшись щекой к его руке.

Он стал нежно целовать её в шею, ощущая, как она трепещет, отдаваясь его прикосновениям. Отнёс на кровать, раздел, и она предстала перед ним в своей восхитительной, совершенной наготе. Подложив руки под голову, с манящей, обещающей блаженство, улыбкой, она ждала его. Он присел рядом, провёл рукой по её лицу, округляя упругую грудь, маленький, чуть заметный животик, и мягко проследовал в самую чувственную область её тела, нежно лаская там, где сходились стройные ножки, заставляя трепетать и выгибаться от разливающейся по всему телу неги.

Склонившись, начал покрывать поцелуями, легко, будто сдувая пушинки с бархатистой кожи. Вначале каждый пальчик на маленьких ножках, щиколотки, коленки, поднимаясь все выше, за каждым его прикосновением шла волна удовольствия, которая охватывала их обоих. Подарив внимание почти каждой частицы её тела, он наклонился на ней, и впился губами в полуоткрытый страстный рот.

Овладел ею, сразу ощутив на ягодицах её руки, которыми она прижимала к себе, будто боялась, что малейший просвет между их телами не даст по-настоящему насладиться друг другом. Они слились в одно целое, не только двигаясь, но и дыша в такт, будто теперь у них были одни лёгкие на двоих. Ощущая, как она подходит к самой вершине, он отпускал её, затихал, и вновь начинал наносить яростные удары, будто дротиком. Ему хотелось, чтобы она забыла навсегда все неприятности, обиды, и погрузилась в упоительную погоню за конечным призом. Она стонала все громче, тяжело дышала, сильнее прижимала к себе, так, что ей становилось больно. Она скривилась, но не могла его отпустить, пока он не нанёс финальный удар, вызвавший взрыв невыносимого наслаждения, будто на мгновение перенёсший их куда-то на седьмое небо. Откуда на грешную землю они вернулись, кажется, спустя целую вечность. Глава 20 Ирэн спала безмятежно как маленькая девочка, по лицу блуждала мягкая улыбка. Фрэнк решил, что не стоит прерывать её сладкий сон. Выскользнув из кровати, ушёл в душ. Стоя под струйками воды, приятно ласкающих тело, с удовольствием вспоминал, как вчера они занимались любовью. Он переживал всё вновь, поцелуи, ласки, пьянящее желание, полное единение и финальный аккорд. "Надо это все повторить", -- подумал Фрэнк в азарте. Когда он вернулся, Ирэн уже проснулась и, счастливо улыбаясь, смотрела на него.

-- Хорошо спала? -- спросил он. -- Кошмары не снились?

-- Нет! Прекрасно! -- воскликнул она, скидывая с себя одеяло и весело болтая ножками. -- Мне снился чудесный сон. Мы лежали с тобой на тёплом-тёплом песке и занимались любовью. Нет, правда.

-- А как я тебя целовал? Вот так? -- добавил он, показывая.

Ощущая прилив жгучей страсти, он набросился, как тигр на только что добытую лань, терзая жадными, ненасытными поцелуями, ласками. Запах её тела обволакивал, дурманил, лишал разума, заставляя превратиться в дикого зверя. Когда, наконец, он утолил жажду, Ирэн отстранила его и лукаво спросила:

-- Котик, ты не перетрудишься?

Он сел на кровати, тяжело дыша, немного смущённо поглядывая на неё. Она поцеловала его и убежала в ванну. Фрэнк вдруг вспомнил, что ночью ему в голову пришла интересная идея. Устроившись на кровати, он тут же на прикроватной тумбочке начал писать, стараясь припомнить детали. И так увлёкся, что не заметил, как вернулась Ирэн. Она присела рядом и вгляделась в его значки, которыми он быстро покрывал бумагу. Обняв, мягко положила голову ему на плечо.

-- Я так хочу, чтобы у тебя все получилось, дорогой, -- сказала она. -- Чтобы мы смогли уехать отсюда. Навсегда.

-- Котёнок, я хочу того же самого, -- притянув её руку и поцеловав, мягко сказал Фрэнк.

В дверь постучали, вошла горничная и произнесла:

-- Мистер Фолкленд, милорд хочет с вами побеседовать в его кабинете.

Роджер сидел за большим, письменным столом, стоявшим у высокого окна, занимавшего всю стену. Сразу за его спиной начинался океан с башнями, вырастающими со дна и уходящими в невидимую высь. Справа на стене Фрэнк увидел парадный портрет Роджера в смокинге вместе с женой, поразившись красоте Элизабет.

-- Садитесь, друг мой, -- сказал Роджер. -- Вот то, о чем вы просили, -- добавил он, подавая Фрэнку папку. -- Здесь всё, что я знаю.

-- Вы об этом знали и раньше? -- воскликнул Фрэнк ошеломлённо, открыв папку и пробежав глазами. -- Но почему не сказали? Зачем нужно было проводить такие сложные действия, отключать в трёх местах, когда все так просто?

-- Я не хотел, чтобы вы разрушали эти устройства, -- вздохнув, ответил Роджер, задумчиво откинувшись на спинку кресла. -- Надеялся вернуть мою жену. Теперь, когда она со мной, это не имеет значения. Я понимаю, это выглядит непорядочно по отношению к вам. Вы рисковали жизнью. А я мог с лёгкостью сам вывести их из строя и убить Райзена. Но это так трудно сделать. Убить человека. Даже, если сильно ненавидишь его.

-- А сейчас вы его по-прежнему ненавидите? -- поинтересовался Фрэнк. -- Не хотели, чтобы Берта вернула его?

-- Нет. Не хочу. Я не испытываю к нему ненависти. Но в моей жизни для него нет места.

-- А вернуться во внешний мир с вашей женой вы не хотели бы?

-- Вряд ли. Желаю удачи, -- добавил он, показывая, что разговор окончен.

Покидая апартаменты Роджера, Фрэнк ощущал тяжесть на душе, будто уходил безвозвратно. На этот раз он добрался без приключений, если не считать парочку мутантов, которые пытались напасть из-за угла, но получили меткий выстрел в лоб.

-- Слава богу, всё в порядке, -- сказала Берта, увидев Фрэнка, который поджидал у входа. -- Что случилось? -- поинтересовалась она взволнованно, когда он вошёл.

-- Ничего. У меня возникла кое-какая идея, -- быстро проговорил он, доставая пачку бумаг, испещрённых пометками. -- Насколько это быстро можно будет сделать?

Берта взглянула и, покачав головой, произнесла с улыбкой:

-- Я всегда знала, что ты -- гений.

-- Брось, Берта. Небольшое усовершенствование порталов. Если я не ошибся, это должно помочь. Тебе нужны какие-то материалы, которых здесь нет? Я могу достать наверху, в городе.

-- В город тебе не стоит идти. По крайней мере, одному. Уолт выдал приказ на твой арест. Видимо, понял, что ты вырвался из-под его контроля.

-- Да, это из-за Ирэн. Ну и плевать на него.

Берта привела его в лабораторию, Фрэнк поразился, как за короткое время здесь появилось самое совершенное оборудование. У дальней стены стоял высокий стеклянный шкаф, в котором происходила какая-то странная реакция -- в воздухе висел голубоватая, прозрачная пирамидка, которая вращаясь, испускала ярко-белые лучи. "Откуда Берта взяла столько оборудования? И эту странную штуковину?"

Берта подошла к компьютеру и стала быстро стучать по клавишам, внося информацию.

-- Фрэнк, это потрясающе. Через пару часов всё будет готово, -- сказала она радостно. ***

-- И кого мы ждём? -- спросил Док.

-- Моих новых друзей, -- объяснил Фрэнк. -- Ещё будет пять человек.

-- Новых? А что со старыми не справимся? -- насмешливо проронил Боб, оглядев группу собравшихся на дворе виллы Фрэнка.

-- Боб, я же не знал, что вы все живы, -- объяснил спокойно Фрэнк. -- Всё, что у меня было, так помощь Стива Андерса и Гилмора Риверы. И их ребят. Кому я мог доверять. И пожалуйста, встретьте их не с такими кислыми рожами.

На шоссе лихо мчались три машины. "Странно, чья третья тачка?" -- подумал Фрэнк. Или Стив захватил кого-то ещё?

Когда тачки остановились, Фрэнк увидел вместе со Стивом, Гилмором и ещё троих парней. И мощную фигуру Бутчера Фишера. Фрэнк подошёл к ним, пожал руки и сказал Бутчеру с улыбкой:

-- Для тебя работы не будет. Извини.

-- А я не для работы приехал, -- ответил тот. -- А для удовольствия. Хочу тебе помочь.

Фрэнк лишь улыбнулся.

-- Хорошо. Теперь посмотрим, что мы имеем, -- сказал он, оглядывая в бинокль крыши домов. -- Да уж. Подготовились они отлично.

По мере приближения к заводу, производящему роботов, количество снайперов увеличивалось в несколько раз. Это больше походило на отряды спецназа.

-- Мы даже проехать не сможем. Они подстрелят нас, -- сказал Док с досадой. -- Что делать будем?

-- Да что-нибудь придумаем, -- беспечно бросил Фрэнк. -- Так, со мной пойдут пятеро: Боб, Шон, Майк, Стив и Курт. Действуем молниеносно. Ставим по периметру завода силовое поле. Затем снимаем охрану. Я на завод, отключу защиту на входе. Остальные пока принимают здесь наших гостей.

-- Фрэнк, это опасно, -- попытался задержать его Майк. -- Они меня не знают, я проберусь, и всё выключу.

-- Нет, Майк, только я смогу это сделать. Не волнуйся. Они меня даже не увидят. А на этом мы доберёмся, -- Фрэнк вытащил пульт и щёлкнул кнопкой.

Из гаража плавно выехал сине-стальной "Линкольн" лимузин с открытым верхом, с узкой металлической рамой посредине салона и остановился около их группы. Несмотря на лаконичный без излишеств обтекаемый корпус с хромированной окантовкой машина выглядела стильной и элегантной. Фрэнк сделал знак, чтобы те парни, которых он назвал, сели.

Стив медленно обошёл роскошную тачку, заглянул в салон, отделанный синей кожей, широкие диваны, и, понимающе подмигнув, поинтересовался:

-- В президенты метишь?

Усмехнувшись, Фрэнк промолчал. Поскольку он создавал машину в одном экземпляре, только для себя, внешний вид не имел никакого значения, но ему показалось забавным использовать в дизайне элементы линкольна Джона Кеннеди.

-- Фрэнк, тачка, конечно, у тебя крутая. Но ты не понял. Там на каждом доме по куче головорезов с нехилыми "пушечками", а ты даже крышу забыл прикрутить, -- сказал Стив с иронией.

-- Боишься? -- Фрэнк загадочно усмехнулся и щёлкнул кнопкой пульта.

На машину сверху натянулась прозрачная крыша, контуры замерцали и "Линкольн" исчез, остались лишь следы от шин. Снисходительно оглядев обалдевших присутствующих, Фрэнк объяснил:

-- Я поставил очень прочное оргстекло, оно выдержит удар снаряда. Машина оборудована маленькими видеокамерами, которые проецирует изображение внешней обстановки на поверхность кузова как на экран. Натуральный камуфляж.

-- Из всего, что ты сказал, я понял, что ты крут безмерно, -- почесав в затылке, пробормотал Стив растерянно.

Они сели в машину, Фрэнк оказался за рулём, "натянув" прозрачный верх. Мотор взревел и тачка, мгновенно снявшись с места, понеслась по шоссе вниз к городским постройкам. Несмотря на массивность, лимузин двигался плавно и практически бесшумно, прозрачное оргстекло обеспечивало великолепный обзор на триста шестьдесят градусов. Казалось, что они не едут, а плывут. Ловко лавируя среди потока машин, пробираясь незаметными узкими переулками, Фрэнк добрался до места и остановил машину за пару домов до завода. На заброшенном дворе, куда выходили окна полуразвалившихся зданий.

Образовав портал, он мгновенно перенёсся к забору. Осмотревшись, заметил оцепление отряда полицейских в бронежилетах, смахивающих на доспехи: в касках и увешанных оружием. Проверив уровень заряда костюма невидимости, Фрэнк прошёл через портал и оказался во дворе. Его приборы ультрафиолетового излучения сразу высветили множество лучей, пересекавших пространство под разными углами. Здесь его тоже ждали и знали, что он может пройти невидимым. Перед его мысленным взором возникла карта всех помещений, которую дал Дженкинс. Быстро набрав на пульте код, Фрэнк нырнул в портал и оказался уже внутри завода, в подвале. Вдоль стен стояли копы. И двое широкоплечих амбалов с автоматами наперевес как почётный караул охраняли панель управления генетической защитой. "Здорово подготовился, сволочь", -- подумал Фрэнк с отвращением. Он отключил невидимость и задорно воскликнул:

-- Эй, ребята, меня ждёте?

Полицейские развернулись на звук его голоса и обрушили на него залп огня. Пули легко отскакивали от преграды, которую установил вокруг себя Фрэнк. Вытащив из кармана маленькое устройство, он бросил его в центр подвала и исчез. Из коробочки, будто торнадо, вырвался бешено вращающийся вихрь тёмной энергии, который поднялся до потолка и начал засасывать копов внутрь. С воплями, пытаясь зацепиться за стену, пол, они один за другим исчезали в "чёрной дыре". Когда Фрэнк вернулся в подвал, то здесь было уже пусто. Быстро оказавшись около панели управления, он снял щит, набрал только ему известный код. Индикаторы погасли. Вложив в щит небольшую взрывчатку, он установил таймер и мгновенно исчез. Прогремел негромкий взрыв. В дверь уже колотили из всех сил, стальная дверь сопротивлялась, но когда она рухнула, перед глазами ворвавшихся копов вместо панели предстала зияющая дыра из остатков арматуры, проводков, микросхем.

Оказавшись в цехе, Фрэнк понаблюдал как аккуратно и деловито каждый автомат собирает робота. В индивидуальных ложементах находились части скелета, куда устанавливалась голова, конечности, приваривалась в нужных точках. На ленте конвейера аккуратно лежали части оружия, защитной системы. И через определённые промежутки времени они оказывались рядом с нужным объектом. Производство было полностью автоматизировано. Только по стенам стояли копы с оружием. Они услышали еле слышный звон и с ужасом увидели, как в центре возникла узкая веретенообразная воронка, из которой до высокого потолка вырвался конусообразный вихрь. Он начал расширяться как огромный пылесос, втягивая внутрь все живое. Через несколько минут цех также опустел, как и подвал.

-- Как дела ребята? Приняли новых гостей? -- вытащив рацию, весело поинтересовался Фрэнк.

-- Приняли! -- услышал он радостный возглас Дока. -- Всё в порядке.

Фрэнк обошёл всё помещения, словно огромной метлой выметая непрошеных гостей. Наконец оказался на крыше, где засели снайперы. На сошках стояли автоматы с прикрученными гранатомётами. "Боже, какая забота. Как самого дорогого гостя меня хотели встретить", -- подумал Фрэнк с усмешкой. Он щёлкнул кнопкой пульта. В центре крыши возникла воронка, из которой со страшным грохотом вырвался смерч. Снайперов с воплями подняло в воздух, закрутило с невероятной скоростью, они исчезли в воронке. Фрэнк оказался внизу во дворе, дошёл до пульта управления защитными лучами и разнёс его на клочки. "Все готово, парни", -- сказал он по рации. Через пару минут он уже увидел ребят, которые волокли огромные мешки.

-- Быстро устанавливайте взрывчатку. Они скоро очухаются.

Он не стал принимать участие в минировании, вышел во двор и со странной тоской оглядел здание, будто прощался с ним. Вспомнил, как впервые появился здесь, сидел за чертежами допоздна, наткнулся на старенького сторожа. Потом собирал белый кабриолет в подарок Ирэн. Сердце сжалось от тоски: "Бейли жаль. Дело всей его жизни. Надо добавить ему золотишка. Хотя разве это вернёт ему завод?"

-- Всё готово, босс, -- весело отрапортовал Шон, откозыряв с нарочитой подобострастностью.

-- Барьер поставили? Ладно, пошли, ребята, -- сказал Фрэнк сухо, на душе было паршиво.

Они оказались за полигоном, который примыкал к заводу. Фрэнк вытащил пульт и нажал кнопку. Воздух потряс страшный взрыв, поднявший в воздух клубы пыли. Стены прорезали громадные трещины, здание просело, развалилось как карточный домик. Крыша раскололась на несколько частей и обвалилась внутрь. Когда пыль осела, Фрэнк вздохнул. На месте его завода остались развалины. Он огляделся в бинокль. Близлежащие здания почти не пострадали, только кое-где вылетели окна.

-- Снимаем силовое поле и возвращаемся, -- скомандовал Фрэнк, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Они залезли в машину и тем же путём вернулись назад. "Принятых" копов по туннелю "чёрной дыры", остальные парни уже связали и заперли в сарае.

-- Все живы? -- поинтересовался Фрэнк. -- Отлично. Так теперь, надо уничтожить склады с оружием и роботами. Взрывчатки нужно много.

-- А город на кусочки не разнесёт? -- поинтересовался Док.

-- Нет, я поставлю защитный купол. Думаю, это поможет.

Док недоверчиво приподнял брови, но спорить с командиром не стал. А Фрэнк вызвал голографический экран и начал показывать на схеме:

-- Склад находится здесь. Состоит из трёх наземных этажей и одного подземного. Проберёмся на нижний этаж по канализационным туннелям.

-- Там наверняка куча мутантов, -- проворчал Док. -- А почему не с помощью порталов? Раз и там.

-- Там стоит защита от порталов. Её надо отключить, -- объяснил Фрэнк, и сухо добавил: -- Это я установил. Шон и Боб пойдёте со мной. Потом остальные, когда защиту отключу. Приготовьтесь.

Массивное здание склада, выкрашенное в ядовито-оранжевый цвет, находилось на окраине города на пустыре. Вокруг шёл высокий, металлический забор под током высокого напряжения. Остановившись в квартале от здания, Фрэнк внимательно осмотрелся. За забором прохаживались спецназовцы.

-- Ладно, пошли. Вначале надо защиту отключить, -- предупредил он.

Он нашёл ближайший канализационный люк, сдвинул и слез вниз. За ним последовали остальные. Из узкого высокого колодца выходило несколько коридоров, Фрэнк уверенно направился в тот, который уходил влево. Под ногами чавкала вонючая липкая грязь. Коридор расширился, перешёл в круглое перемещение с высоким потолком, который поддерживали щербатые колонны. В стены были вделаны тусклые лампы, дававшие едва различимый, тусклый свет.

Поднявшись по каменной лестнице, они прошли через арочный пролёт, который вёл в другой узкий коридор. Сюда выходили металлические двери, когда-то выкрашенные чёрной, сильно облупившейся краской, покрытые ржавыми пятнами. И оказались в квадратном помещении, из которого влево и вправо выходили коридорчики. Впереди на бетонной стене виднелась металлическая лестница. Фрэнк медленно поднялся наверх, приподнял люк, высунулся и прислушался. Здесь явно кто-то обитал, слышались вопли, ругательства, выстрелы.

-- Приготовьтесь, -- предупредил он. -- Похоже, полно непрошеных гостей.

Быстро выбравшись наружу, Фрэнк вытащил компактный дезинтегратор, похожий на грубо выполненный пистолет, и осторожно огляделся. Из-за угла вывалилось двое мутантов, один из них, весь покрытый бугристыми язвами, абсолютно лысый в драном пиджаке и брюках с оторванной штаниной вдруг заорал: "Посмотрите на меня! Я -- красавец! Я красивее всех на свете!", выхватил томми-ган и начал поливать смертоносным огнём всё вокруг. Фрэнк еле успел отскочить за узкую колонну. Второй урод, бормоча что-то себе под нос, вдруг прыгнул на потолок и оттуда начал кидать дротики, которые мгновенно выстроились в ряд прямо перед носом Фрэнка. Он покачал головой, вытащил гранату и бросил под ноги первому ублюдку.

Взрыв заставил того рухнуть вниз, но в мгновение ока оказавшись на ногах, он вновь принялся стрелять, не давая возможности противнику высунуться. "Черт, а мозги-то у них все-таки остались", -- подумал с досадой Фрэнк, снял с плеча дробовик и, выглянув из-за своего укрытия, влепил метким выстрелом пулю между глаз мутанта, который утверждал, что он самый красивый. Урод пошатнулся, грохнулся на пол и затих.

Тем временем мутант, метавший дротики, подобрался совсем близко. Фрэнку удалось настроить дезинтегратор, он нажал кнопку. Тонкий луч пронзил тварь, она стала съёживаться, ссыхаться. И вскоре к ногам Фрэнка свалилась куча тряпья и связка дротиков. И тут же он услышал за спиной ругательства. Обернулся. На Шона напал другой мутант, они схватились врукопашную, перекатываясь по полу. Тощий, длинный урод с дырой вместо рта, из которого торчали мелкие, острые зубы, старался разбить голову врага о пол, стены. Шон изо всех сил сопротивлялся, но силы явно его оставляли. Луч, пройдя через тело Шона, оставил от мутанта лишь старое тряпье, которое раньше было смокингом. Шон встал и пробормотал:

-- Твою мать, долго ж ты возился. Так и сдохнуть недолго.

Фрэнк похлопал одобряюще его по плечу и сказал:

-- Не зевай.

Они продолжили путь. Фрэнк вначале услышал громкие вопли, среди которых преобладали высокие женские голоса. С одной стороны на них выпрыгнула парочка подружек с обрезками водопроводных труб в руках. Одна в грязно-белом бальном платье с глубоким декольте. Вторая дама -- в изящном брючном костюме, от которого, правда, мало, что осталось. А с другой -- мужик в грязном, разорванном фраке. "Бал-маскарад настоящий", -- подумал с иронией Фрэнк. Он вынул из кармана шприц с сывороткой, вколол в руку и как Зевс-громовержец послал в подружек и их кавалера пучки молний. По их телам побежали бело-голубые электрические разряды, они заплясали в безумном танце. Фрэнк вскинул дробовик, прицелился. Прогремел выстрел. Мутант во фраке замер и удивлённо взглянул на них. Во взгляде его безумных широко раскрытых от злобы глаз, будто мелькнуло что-то разумное, человеческое. Но второй выстрел заставил его вздрогнуть. Он охнул и, сложившись пополам, свалился на пол. Шон прикончил одну из "подружек". Но вторая успела добежать на них и со злобным воплем размахнулась обрезком трубы, Фрэнк еле успел увернуться от удара, который мог запросто размозжить ему голову. "Ах ты, стерва", -- подумал со злостью Фрэнк и вновь послал в неё электроразряд. Она взвыла как пароходный гудок и вскинула руку с трубой. Но это оказалось последним, что она успела сделать. Прошитая автоматной очередью, тварь подпрыгнула, обмякла как тряпичная кукла и кулём свалилась на пол.

Пробравшись до конца коридора, Фрэнк уверенно свернул направо и через пару сотен шагов они оказались в квадратном колодце, по стене которого наверх вела приставная лестница.

-- Пойду на разведку, -- сказал Фрэнк. -- А вы меня ждите здесь.

Он осторожно отодвинул крышку канализационного люка, вылез и огляделся. Отсюда шёл узкий коридор со стенами из серого необработанного камня. Задумавшись всего на пару секунд, Фрэнк уверенно направился в конец коридора, свернул налево и увидел малозаметную дверь с кодовым замком. Поколдовав над ним, осторожно приоткрыл её, и проскользнул внутрь. Здесь находилась панель блокировки порталов. Фрэнк усмехнулся, он же сам установил эту защиту. Сняв верхнюю крышку, деловито осмотрел, выломал пару микросхем, перекусил проводки и соединил их иначе. Индикаторы мигнули и вновь зажглись. Достав рацию, быстро сказал: "Защиту от порталов отключил". Достал из кармана пульт и, щёлкнув кнопкой, открыл овал с блестящими краями. Шагнул в него и мгновенно перенёсся к другой панели. Но только протянул руки, чтобы открыть, как его жёстко схватили сзади за руки, не давая пошевельнуться. Перед ним вдруг задрожал воздух, будто от жара и через мгновение на этом месте возник криво ухмыляющийся Ротбард.

-- Фрэнк Фолкленд. Наконец-то я узнал, кто ты на самом деле, -- процедил он с кривой ухмылкой, размахнулся и с силой ударил Фрэнка в лицо. -- Это тебе за то, что ты предал меня, -- изрёк Ротбард. -- А это от Хозяина, -- добавил он и нанёс хлёсткий удар между ног, заставив Фрэнка безвольно повиснуть на руках конвоиров. -- Это за то, что ты похитил его жену. Я не знаю, что сделает с тобой Хозяин. Но уверен, тебе это сильно не понравится. О бабах ты перестанешь думать это точно, -- он злорадно расхохотался. -- Твою мать, я обещал Хозяину, что пальцем тебя не трону, но сейчас так жалею о своих словах. Так жалею! Сволочь! -- распалял себя Ротбард, сжимая кулаки, чтобы нанести ещё один удар по беспомощному пленнику. -- Ладно, отведите его в машину, -- наконец сказал он, взяв себя в руки. -- И осторожно, его дружки могут появиться.

Ротбард возглавлял процессию, горделиво как павлин, вышагивая по коридору. "Надо же так глупо вляпаться!" -- думал Фрэнк с досадой, мучительно соображая, как выкрутиться из этой ситуации.

-- А ты думал, ублюдок, что мы эти хитрые штучки использовать не будем? Не ты один такой умный, -- самодовольно проронил Ротбард, когда они дошли до грузового лифта, и похлопал Фрэнка по щеке, вызвав прилив омерзения.

Пришёл лифт, створки медленно раздвинулись, оттуда вылетел шкафообразный бугай в чёрной майке. Схватив Ротбарда за грудки, шмякнул о стену, а когда тот сполз вниз, поднял и начал смачно молотить по нему, словно по боксёрской груше. Конвоиры отпустили Фрэнка, он развернулся, намереваясь отдать им должок, но увидел, что остальные бандиты безжизненно распластались на полу, а над ними стоят его парни. Опершись о стену, Фрэнк отдышался, ощутив, что кто-то бесцеремонно задирает ему рукав, бросил взгляд и увидел улыбающегося Дока, который держал шприц с сывороткой.

-- Спасибо, ребята. Спасибо, Бутч, -- пробормотал Фрэнк. -- Вы меня спасли.

Бутчер подошёл к нему, постукивая огромным кулаком о собственную ладонь и ухмыльнулся:

-- За что? Давно чесались руки проучить этого говнюка. Никогда не получал большего удовольствия, -- он похлопал Фрэнка по плечу. -- Жаль, что ты раньше меня не брал. Айда, повеселимся!

Они вихрем пронеслись по коридорам склада, вырубая оставшуюся охрану. Сложив бандитов в штабеля, Бутчер отряхнул руки и спросил:

-- Куда этот мусор девать?

-- Здесь оставим, -- коротко ответил Фрэнк, и подумал про себя: "Это им за жену Беттинелли расплата". -- Так, теперь приступаем к минированию. И закладывайте аккуратно. Иначе от нас мокрое место останется. Боб, Майк, пошли. Поможете мне.

Он спустился на лифте, прошёл по коридору и вышел на двор. Достав из рюкзака несколько намотанных на бобину проводов с прикреплёнными к нему маленькими коробочками, сказал:

-- Проложите вдоль забора. Аккуратно.

-- Это чего такое? -- поинтересовался Боб.

-- Плазменный экран для силового поля, -- коротко ответил Фрэнк.

Они прошлись за забором, укладывая провод. Фрэнк соединил куски между собой и воткнул штекер в батарею.

-- И зачем так сложно? -- спросил Шон. -- Ты же раньше без проводов устанавливал.

-- Здесь поле надо осторожней действовать, иначе весь город снесёт к чёртовой матери. Там же не только здание, надо ещё и роботов уничтожить полностью, -- объяснил Фрэнк. -- Даже не знаю, выдержит ли, -- задумчиво добавил он, не обращая внимания как удивлённо, даже испуганно взглянул на него Шон.

Когда все собрались вокруг него, он оглядел их и сказал:

-- Сейчас рванёт нехило. Предлагаю вернуться в канализацию. Какая-никакая, а защита.

-- Не, Фрэнк, -- сказал Бутчер. -- Я лично хочу повеселиться. Зачем прятаться? Ты же что-то сделал наверняка.

-- Я не уверен, что этого хватит, -- объяснил Фрэнк. -- Лучше перестраховаться. Ладно, в общем, кто хочет... -- добавил он, оглядев всех. Никто не сдвинулся, все лишь с интересом поглядывали на него. -- Давайте отойдём хотя бы, -- сказал он, понимая, что никто не хочет казаться трусом.

Он подошёл к ящику, в котором находилась батарея силового поля. Вызвал панель управления, и, набрав код, щёлкнул тумблерами. Послышались громкое жужжание, из-за забора на расстояние ярда друг от друга вырвались тонкие светящиеся лучи. Они пересеклись перпендикулярно между собой, образовав полупрозрачный купол из сетки ослепительно ярких нитей, закрывший здание целиком.

-- Так, приготовились, -- Фрэнк оглядел парней, которые с интересом смотрели то на него, и добавил: -- Поехали.

Прогремело несколько взрывов, здание сверху донизу пронзили яркие вспышки, волна ударила в купол, заставив в нескольких местах вспухнуть. Стены пошли трещинами, и начали медленно складываться, оседать, под конец полностью исчезнув в клубах оранжевой пыли, взметнувшейся до небес. Когда она осела, взору предстал огромный котлован. Поле замерцало, сетка начала бледнеть и исчезла. Фрэнк с облегчением вздохнул. Всё прошло, как он планировал.

-- Следующим пунктом на повестке дня -- фабрика, -- произнёс Фрэнк, оглядев присутствующих. -- Действуем очень осторожно, парни. Там почти везде ручное производство. Наверняка, эти люди стали заложниками. Надо всех освободить. Аккуратно.

Они прибыли за квартал от фабрики, которая представляла собой несколько зданий с зарешеченными окнами и дымящими трубами. Вокруг шёл высокий, бетонный забор с колючей проволокой наверху. Фрэнк вытащил тепловизор, внимательно огляделся. Все помещения были окружены людьми.

-- Так, внешнюю охрану снимаем "чёрной дырой", -- сказал Фрэнк, и добавил, вытащив из багажника мешок: -- А для внутреннего проникновения надо установить вот эти штуки.

Стив заглянул внутрь, увидев небольшие плоские коробочки с дырками в верхней крышке.

-- Это чего такое? -- удивился он. -- Бомбы? Так там же люди.

-- Не бомбы, не переживай. Так, по двое заходит в каждое здание, устанавливаем. Поставьте так, чтобы они были не заметны. А мы со Стивом очищаем внешний периметр.

Он открыл портал, сделал шаг и оказался на дворе, где повсюду шатались увешанные оружием копы в бронежилетах. Увидев Фрэнка, они вскинули оружие и открыли огонь. Действуя синхронно со Стивом, Фрэнк бросали коробочку под ноги копами и мгновенно исчезали. Вырвавшийся воронкообразный вихрь прокатывался по двору, засасывая внутрь все живое. Копы начали разбегаться, пытаясь зацепиться за любой выступ, но смерч настигал их, один за другим они оказывались внутри него. Когда вопли стихли, Фрэнк проверил, что двор пуст и стал ожидать остальных. Через пару минут, запыхавшиеся, но довольные они оказались рядом с ним.

-- Ну и чего теперь? -- спросил Шон.

-- Теперь вот что. Затыкаете этими шутками уши. И как можно лучше, -- сказал Фрэнк, протягивая затычки.

Парни в изумлении уставились на него, ничего не понимая. Но выполнили приказ. Фрэнк громко похлопал в ладоши, и, обнаружив, что они перестали слышать любые звуки, достал из кармана пульт. Нажал кнопу, но ничего не произошло. Фрэнк открыл портал, и они спокойно проследовали в помещение. "Странно, почему не сработало", -- подумал Фрэнк нервно, увидев сидящих за столами с приборами людей в белых халатах. Он огляделся, заметив крепко спящих копов на полу и его осенило. Он подкрался к одному из работников и громко хлопнул в ладоши за его спиной. Тот даже не вздрогнул. Вытащив затычки из ушей, Фрэнк объяснил:

-- Они глухие. Поэтому не уснули.

-- А почему они должны были уснуть? -- не понял Боб.

-- Потому что те устройства, которые вы здесь разбрасывали -- это динамики беспроводные. Через них транслировался звук на особой частоте, который погружает в глубокий сон. А работники глухие, не услышали. Черт, да их и приковывают к местам. Вот уроды!

Он подошёл к одному из работников в белом халате и сделал ему знак на языке глухонемых: "Мы друзья". Тот радостно кивнул.

-- Так, парни, быстро разбиваемся по двое и снимаем кандалы. Потом минируем. Быстро. У нас максимум десять-пятнадцать минут.

Пока все занимались делом. Фрэнк быстро прошёлся по рядам, разрезая цепи, которыми были прикованы к столам люди. Гилмор с Питом притащили мешки с взрывчаткой, взглянув в карту, занялись установкой. Через десять минут они уже стояли в абсолютно пустом зале, где сиротливо остались лежать пробирки, колбочки с разноцветной жидкостью.

-- Все заминировали? -- спросил Фрэнк.

Гилмор кивнул, они мгновенно перенеслись за глухой забор. Фрэнк оглядел удовлетворённо группу. Прогремел взрыв, над забором один за другим ввысь вырвались столбы пыли.

-- Так, все закончили. Возвращаемся, -- сказал Фрэнк, направляясь к "Линкольну".

-- А чего, мы уже все сделали разве? -- спросил удивлённо Стив.

-- Да, -- коротко ответил Фрэнк.

Стив нахмурился, бросив недоверчивый взгляд на него.

-- А камеры жизни? Или ты передумал? -- поинтересовался он.

-- Не передумал. Но там дело несложное, -- ответил Фрэнк. -- Один справлюсь.

Стив только хотел открыть рот, но осёкся и не стал спорить. Они вернулись на виллу, где их уже поджидали остальные. Когда все собрались в гостиной, Фрэнк сказал:

-- Парни, всем спасибо за помощь. Расходимся по домам и встречаемся завтра в клубе Бобби Кайманова.

-- И чего даже не отметим? -- пробурчал недовольно Бутчер.

-- Завтра в клубе, -- сказал Фрэнк, улыбнувшись. -- Праздничный ужин. Всех угощаю. Я выступлю. Без Ирэн не хочу праздновать.

Все стали расходиться, садиться в свои машины. Уже стемнело, на небе высыпали звезды. Автоматически зажглись встроенные в стены фонарики, дававшие мягкий, рассеянный свет. Когда машины скрылись за горизонтом, Фрэнк быстрым шагом направился в дом, поднялся на крышу, где находился маленький вертолёт из прозрачного оргстекла, похожий на стрекозу. Забравшись в кабину, он завёл двигатель, лопасти раскрутились, почти бесшумно вертолёт взмыл в воздух и направился в сторону горной гряды, которая окаймляла Зеркальное озеро. Эпилог Фрэнк открыл глаза и увидел где-то далеко над собой потолок. Большая комната с белыми стенами, высоким окном, задрапированным портьерами, напоминающие древнегреческие колонны. Из мебели только диван, на котором он и лежал. Подошёл к окну, пытаясь понять, где находится. На фоне безоблачного голубого неба раскинулся пейзаж из небоскрёбов с остроконечными крышами и шпилями. Между ними на огромной скорости проскакивали странные транспортные средства, напоминающие сплющенные ракеты. Они сновали вверх и вниз, замирали, резко разворачивались и молниеносно исчезали.

-- Как себя чувствуете? -- услышал Фрэнк чей-то голос.

Он обернулся и увидел высокого худощавого брюнета в белых брюках и тонком свитере. Совершенно обычное лицо, ничем не выдающееся, оно показалось Фрэнку почему-то знакомым.

-- Нормально. Где я? -- спросил он.

Молодой человек подошёл ближе и спокойно переспросил:

-- Вы имеете в виду место или время?

Фрэнк замер, пытаясь понять, что означают эти странные слова. "Может быть, я в сумасшедшем доме?" -- подумал он с досадой.

-- Нет, вы не в сумасшедшем доме. Не волнуйтесь, -- ответил незнакомец, заставив Фрэнка изумлённо воззрится на него. -- Вы в будущем. Я вам постараюсь всё объяснить.

Он сделал знак, и рядом с Фрэнком из пола выросло кресло, самое обычное, кожаное офисное кресло на металлическом каркасе.

-- Садитесь, я изложу причины вашего появления здесь. Что вы помните? -- сказал он, присев на белый кожаный куб.

-- Я помню взрыв, потом обрушилась тьма.

-- Вы заминировали пульт управления камерами.

-- Да. Я сделал это, потому что...

-- Мы знаем, почему вы это сделали, -- перебил его собеседник. -- Мы знаем, почему вы вообще всё это делали. С заводом, фабрикой. И именно поэтому мы прервали наш эксперимент.

-- Эксперимент? Что вы имеете в виду, черт возьми? -- с долей раздражения спросил Фрэнк.

-- Атлант-Сити был экспериментом. Мы хотели проверить, как люди смогут справиться с новыми технологиями, которые мы им дадим. Люди получили неограниченную свободу. Могли исполнить практически любое желание. Их никто не сдерживал, ни правительство, ни общечеловеческие законы.

-- Вы равнодушно наблюдали, как люди превращаются в кошмарных мутантов, гибнут?! Как их унижают, издеваются над ними?! Видели, что бандиты захватили власть в городе, и ничего не предпринимали?! Спокойно смотрели, как Уолт хочет уничтожить весь мир?! И все во имя вашего дурацкого эксперимента?

-- Какая горячность, -- отметил молодой человек, усмехнувшись. -- Из-за вас мы и не прерывали наш эксперимент. Надеялись, что вы сможете внести порядок. Но, увы.

-- Потому что я уничтожил производство уникальных технологий, которые вы дали?

-- Нет. Потому что вы показали, что людям они не нужны. Пока.

-- Значит, все, что я изобретал -- вовсе не мои идеи, а ваши, -- огорчённо резюмировал Фрэнк.

-- Не совсем так. Вы действительно очень талантливый человек и сумели создать множество уникальных вещей. Но для этого все-таки нужны были технологии будущего, которые мы предоставили. Всё, что вы создавали, было результатом работы вашего ума. Вашего таланта. Но в вашем времени создать вы это не смогли. Не потому что вы не смогли до этого додуматься, просто на тот момент не было создано тех материалов, которые вы использовали, опыта других людей. Мы подтолкнули вашу мысль.

-- И значит Берта вовсе не гениальный генетик, -- вздохнул Фрэнк. -- Создать камеры для клонирования она сама бы не смогла.

-- Мисс Верден -- очень талантливый учёный, и всё, что она сделала, действительно её идеи. Но здесь опять не обошлось без наших технологий.

-- Не понимаю, на кой черт это было нужно? Неужели вам так понравились идеи Райзена, что вы решили дать ему возможность их проверить? Неограниченная никем свобода, где каждый предоставлен сам себе, и все живут ради выгоды. Если они вам так нравятся. Применяли бы у себя. Черт возьми! Если бы эксперимент удался бы, вы на весь мир бы распространили эти кровожадные, безжалостные методы?

-- Возможно. Но вы показали, что этого делать не стоит. Вы совершенно случайно оказались в городе и стали той песчинкой, которая, попав между шестерёнок механизма, разрушила его. Мы прекратили эксперимент, люди вернуться в своё время. И вы тоже.

-- И я никогда не увижу моих друзей, и ...

-- Нет. Между вами слишком большое временное расстояние. Когда они закончили свою жизнь на земле, вы ещё не родились.

-- Лучше бы я погиб, -- глухо сказал Фрэнк, подходя к окну, из которого ему безумно захотелось выпрыгнуть. -- На черта мне такая жизнь. В которой нет никого.

-- Мы решили сделать для вас исключение. Не только рассказать о нашем эксперименте, но и сделать ещё кое-что. Пойдёмте, -- проронил молодой человек, вставая.

Фрэнк тяжело вздохнул и последовал за ним. Они вышли в другое помещение. И, кажется, через мгновение перенеслись на другой этаж. Фрэнк прошёл в дверь и замер, у него перехватило дыхание.

-- Ирэн! Боже, ты... -- воскликнул он, бросившись к ней.

Она встала навстречу с диванчика, счастливо улыбнулась. Он мгновенно оказался рядом, прижав к себе.

-- Вы можете уехать домой, -- сказал молодой человек. -- Вы, наверно, хотите знать, почему вам знакомо моё лицо. Меня зовут -- Генри Фолкленд. Вы -- мой предок. Конечно, вы не должны никому рассказывать о том, что с вами произошло в этом городе, -- монотонно проговорил он. -- Не должны рассказывать о нашей встрече. Впрочем, вам всё равно никто не поверит... -- Фрэнк, я никогда не спрашивала тебя раньше, -- сказала Ирэн, когда они уже сидели в самолёте, летевшим в Сан-Франциско. -- Чем ты занимаешься? Кем работаешь?

-- Я автомеханик, у меня маленькая автомастерская. Живу на съёмной квартире. Здесь купить тебе помещение для театра я не смогу. Разочарована? -- добавил он, бросив быстрый изучающий взгляд на неё.

-- Ничего страшного. Я попытаюсь пробиться сама. Вновь, -- проронил она спокойно, рассматривая пушистые облака в иллюминатор. -- Докажу, что сама чего-то стою.

Когда самолёт приземлился в аэропорту, Фрэнк предупредил:

-- Заедем к моим друзьям. У них мой младший сын, Стивен. Брайан и Люси в школе.

-- Хорошо, -- невозмутимо ответила Ирэн.

Когда такси остановилось возле высокого забора из темно-красного кирпича, украшенного сверху ажурной решёткой, за которым виднелась трёхэтажная вилла, Ирэн задумчиво проговорила:

-- Хорошие у тебя друзья.

Чугунные ворота автоматически открылись, пропустив их. Они прошли по дорожке, усыпанной мелким щебнем, по сторонам которой раскинулись ровные ряды клумб с красно-жёлтыми тюльпанами. Двери в дом были открыты, они вошли в прихожую, поднялись в элегантно оформленную гостиную. Потолок, стены и пол из деревянных панелей, диванчик, пара кожаных кресел, стеклянный кофейный столик. За высокими окнами от потолка до пола шла большая терраса, с которой открывался вид на побережье. На стенах висело несколько морских пейзажей, портреты Генри Форда, Франклина Рузвельта и Джона Кеннеди. Ирэн присела в кресло, пролистала пару глянцевых журналов. Открыла тот, на обложке которого красовалась Фрэнка, увидев подпись: "Франклин Фолкленд, советник мэра Сан-Франциско по правам человека", и взгляд зацепил пару фраз из интервью: Журналист: Мы знаем вас, как человека, который активно занимается благотворительностью, последовательно выступает за увеличение социальной помощи. Не кажется ли вам, что таким образом вы плодите паразитов, которые живут за счёт талантливых людей, умеющих работать?Фолкленд: Нет, я так не считаю. Подобная помощь лишь выравнивает изначальное неравенство, чтобы каждый человек мог принести пользу обществу. Да, социальную помощь трудно организовать так, чтобы она использовалась эффективно. Но в любом случае её нужно оптимизировать, а не ликвидировать, за что ратуют наши друзья либералы. При головной боли надо лечить её источник, а не отрубать голову. Фрэнк вернулся в гостиную, неся на руках заспанного мальчугана в жёлтой фланелевой пижаме с рисунком из забавных синих собачек. Ирэн встала навстречу, ласково поддержала малыша за ручку, и лукаво спросила:

-- Фрэнк, ты боялся, что я не смог тебя любить в бедности?

-- Извини, дурацкая шутка, -- смущённо объяснил он. -- Познакомься, это мой сын, Стивен. Надеюсь, вы подружитесь.

-- Не думаю, что это будет сложно, -- ответила, улыбнувшись, Ирэн. -- Он так похож на тебя.

____________________________________________________________

© Аллард Евгений. И в аду есть ад, книга 2-я

Origin: http://samlib.ru/j/judzhin_w/i_v_adu_est_ad.shtml

Создан: 03/04/2017, изменен: 15/11/2017, 676k

Роман: Фантастика, Киберпанк

Series: Город Атлантов