# Горы и долины -2. Записки экстремала

Владимир Дмитриевич Кабаков

Человек живя в городе превращается в робота, и только поездка на природу, связанная с экстримом, позволяет ему вновь почувствовать себя живым человеком!

"Странствия - лучшее занятие в мире. Когда бродишь, - растёшь стремительно, и всё, что видел, откладывается даже на внешности. Людей, которые много ездили, я узнаю из тысячи. Скитания очищают, переплетают встречи, века, книги и любовь. Они роднят нас с небом. Если мы получили еще недоказанное счастье родиться, то надо хотя бы увидеть землю..."

Константин Георгиевич Паустовский


Приключения на перевале


...Задумывали эту поездку давно, но летом мошка, комары, иногда дождь пойдёт на несколько дней, а тут осень, красота, прохладно, да и изюбриный рёв должен начаться.

Решили - едем! Как обычно втроём: моей сын, его друг Аркаша, которого я со школы ещё знал - они с Ромкой вместе в школе учились, ну а потом, когда парнями стали, я их иногда в лес брал. Вот и привыкли по тайгам шататься, и хотя бы раз в полгода выезжали вместе со мной в экстрим-путешествия.

Сегодня у меня есть грузовичок, а у них квадроциклы - приезжаем в горы, машину на дороге оставляем, а сами на квадриках в гору, иногда по бездорожью или по охотничьей тропе...


Выехали как обычно поздно - пока собирались, пока заправлялись, время к обеду. Потом по пути заехали в магазин и продуктов купили дней на двадцать - не на себе везти!

Наконец выехали за город и на душе стало тепло и радостно - золотая тайга стоит под солнцем, впереди дальняя дорога вьётся, а вокруг необъятные таёжные дали - я человек не сентиментальный, но в такие моменты петь хочется!

Ромка с Аркашей тоже успокоились, притихли, во все глаза смотрят на леса вокруг, особенно, когда машина с горки катит и впереди бескрайние просторы открываются...

В этот раз, как и обычно, вначале ехали на моём грузовике, который я с Василием - моим подопечным мужичком, собрал практически по кусочкам. Василий в машинном деле просто гений - он даже один курс в автодорожном проучился. Но у него один недостаток - ещё в армии приучился анашу курить. Сколько раз бросал - никак не может справиться со страстью, а так парень рукастый и спокойный...


Однажды зимой, мы с ним на этом грузовичке поехали в тайгу, поохотиться, Назад уже под вечер возвращались и тут колесо спустило. А на улице минус двадцать и снег лёг уже сантиметров тридцать, в колее и того больше. Мы это колесо сняли, немного поддомкратив грузовик одну сторону чуть приподняли, а потом стали разбортировать, чтобы камеру достать и заклеить - у нас в будке грузовичка, почти как автомастерская - всё есть.

А мороз нешуточный, пальцы к металлу прилипают и снег под ногами в кашу сбился.

Тогда мы до темноты провозились, но сделали колесо, поставили, а потом, замёрзшие как бобики в кабину влезли, печку включили и поехали - вот где счастье-то!


...Приехали в Быструю уже на закате, пока с егерем поговорили, пока он лицензию на глухаря нам выписал, уже темнеть начало, но мы тронулись - дорога по предгорьям терпимая, вот мы и доехали до места, где она заканчивается.

Поставили машину, спустили из кузова на землю "квадрики", сели и поехали. Дело к восьми, стемнело, а мы в гору - а там две горы - первую можно по свежаку и ночью одолеть, а вторую только при свете - дорога и днями то мало проезжая...

Доехали до первого зимовья, которое я ещё с прошлой осени подремонтировал - привёз новую металлическую печку - старая совсем прогорела и крышу немного ещё по весне подлатали.

Сейчас там другое дело - сухо, тепло и нары на троих - два могут спать с одного боку и поменьше нары с другого, которые для Аркаши - он ночами страшно храпит.

В дальних походах, мы ему отдельную палатку ставим, чтобы спасть не мешал.

Значит заехали в зимовье, печку протопили, на дворе до минус пяти по ночам, и стали доедать домашние варения-соления, в которое входят разного рода закуски под водочку.

Сели, и так дружно поели - за разговорами дело к двум часам ночи подошло. Я, пока выпивали и закусывали, рассказал им, как меня чуть дважды медведи не съели.

Рассказывал и сам переживал, в подробностях тот случай вспоминал.

Дело было у моста через Шинихту - я уже домой возвращался после нескольких дней в тайге, где в очередной раз камедь собирал - это смола лиственничная, которую за большие деньги в заготконтору сдавал.

На этом деле я раза в три - четыре больше зарабатывал, чем на прежней работе в проектном институте.


...Там, перед Шинихтинским мостом, идёт песчаная сухая и широкая дорога - и вдруг вижу на этой дороге палатка стоит. Стал ближе подходить, а из-за палатки с лаем собака выскочила - здоровенный кобель. Он на меня намётом полетел, я едва успел от него топором отмахнуться - на ходу, часто топор в руке держу. А он сзади гавкает, шерсть дыбом поднял и норовит за пятки укусить. Я отмахиваюсь, а он всё наседает, в палатке хозяев не было - похоже, что геологи здесь стоят и с утра ушли в тайгу.

Кое-как отбился от сумасшедшего пса и разозлился - будь со мной ружьё, кончил бы собаку!

Через мост перешёл и всё на палатку оглядывался - сильно разозлился!


Прошёл ещё с полкилометра - там хорошая лесная дорога в горку поднималась.

Ттолько успокоился, начал уже думать, как дома поем по-человечески и наконец высплюсь, и тут, с обочины, вдруг медведь всплывает и рыкнув на меня двинулся - буквально метров десять до него было - я и глаза его сумасшедшие рассмотрел, и клыки жёлтые, и пасть открытую, в которой сиреневый язык болтался!

Я автоматически топор с руки на руку перекинул, чтобы удобнее было отбиваться. Медведь среагировал на топор, остановился, сел на задницу, головой крутит - башка здоровая, как чугунок!

А я совсем не испугался и мысль мелькнула - "Охренели вы все! Только от злобного пса отбился, а тут ты. Да и до дома всего километров двадцать осталось - какие тут медведи могут быть"?!


А зверюга, несколько секунд посидел, а потом новый бросок сделал - я снова топориком взмахнул, он чуть отступил и снова сел, и снова на меня не смотрит. Слюна из полуоткрытой пасти течёт и ворчит он как большая собака, которая напасть собирается.

Потом, этот зверь как-то боком, медленно стал уходить, но на обочине, на бугорке снова сел и фышкает - сердится, я наверное его разбудил, когда он на этой обочине устроился отдохнуть!

Я ещё раз взмахнул топориком и зверюга, видя, что я не испугался, тихонько, плавно так задвигался и стал уходить по сосновому подросту в сторону от дороги.

Потом замелькал коричневым в зелёной чаще и пропал.

Я ещё долго стоял и не знал - идти вперёд или назад - думаю он ведь и подкараулить может!

Потом, медленно пошёл вперёд по середине дороги и все озирался - вдруг зверь засаду устроит!

Но ничего, обошлось - видимо я его тоже напугал...


Ребята слушали и молчали - они наверное уже не первый раз слышали эту историю, но все -равно напрягались и прикидывали, как бы они сами в этот момент себя вели.

Я разволновался, от одного воспоминания об этом случае - налили ещё по одной, выпили и стали чай допивать.

А я ещё одну историю вспомнил - много их было за время моих походов по тайге.

Тогда я тоже выехал на сбор камеди и прихватил с собой молодую собаку - щенка Саяна, которому было месяцев десять, но уже крупный был и злой, хотя к тайге только привыкал.

Ходил я по тайге тогда только с топором - увижу большую лиственницу, подойду и если есть камедь, а она обычно в нижних горелых дуплах скапливалась и там засыхает шишками - наплывами, подстелю под деревом простыню, чтобы ни крошки не пропало и начинаю вырубать наплывы, а когда закончу, то на стволе пару зарубок сделаю - это была моя метка, что я тут уже был...


И вот, как-то шёл по сухому болоту, где ещё от стаявшего недавно снега в траве лужи остались - дело было весной.

И тут, собачка моя насторожилась и убежала в кусты и вдруг слышу она гавкнула, да как-то необычно грубо. Я стал смотреть в ту сторону и вижу, как медведь из кустов вышел и идёт поперёк поляны - оглядывается, где собачка гавкает.

А всего до него метров сорок было - у меня с собой ружья не было, потому что когда камедь собираю, то беру с собой фальшфейер - такую толстую длинную "спичку", которую на железной дороге обходчики применяют, чтобы если что, даже ночью поезд остановить, если какая неполадка на путях...

Глядя на этого безобидного медведя, я сдуру подумал его пугнуть и топором, несколько раз обухом стукнул по берёзе, которая рядом стояла.

А медведь, вместо того чтобы убежать, всплыл на задние лапы, головой покрутил нюхая воздух, потом меня увидел и намётом в мою сторону кинулся! Я испугался, вслух заматерился и быстро выхватил фальшфейер из кармана рюкзака и начал чиркать им по спичечному коробку.

А медведь уже метрах в десяти!

Я снова заматерился - "Да когда же ты загоришься?!"

Тут белые комок пламени возник на конце фальшфейера - я этот комок сунул почти в морду набегавшему медведю, а он, как в замедленном кино, передними лапами стал тормозить, потом через спину перекинулся и стал убегать!

А фальшфейер, который у меня в руке, вдруг ярко вспыхнул и белый комок пламени , большой каплей упал в лужу под ногами, зашипел и погас - вот это был для меня "сюрпрайс"!

Слава богу, что медведь уже убегал и не видел, как я остался "безоружным"!


...После моих рассказов и выпитого чая, заснули в третьем часу и под утро, я слышал, как изюбрь несколько раз проревел совсем недалеко - видимо услышал шум и треск около зимовья и забеспокоился - кто это к нему во владения пожаловал?!

С утра поели и отправились на вторую гору.

Пока по небольшой седловине ехали, настроились и тут, перед горой, у Аркаши передний мост отказал - кое-как поднялись на следующую вершину.

Иногда Аркашу с его квадриком на прицеп брали, и Рома ещё сзади его толкал.

Запарились пока на седловинку поднялись, но мы все уже привыкли к тому, что простых дорог в таких походах не бывает - не то, так другое наперекосяк идет!

Но всё-таки часа через три мы достигли перевала, куда хотели попасть, места там уже голые, только кусты и редкие кедры стоят - лес уже ниже остался.


Погода целый день загляденье - солнце яркое, тепло необычное для поздней осени, но в воздухе повисло какое-то ожидание.


...И вспомнил я, как однажды с другом Колесом по тайге ходили, я пошёл в одну сторону, а он в другую. Договорились в встретиться у знакомого зимовья, вместе заночевать, а назавтра из таёжки выходить.

Пришёл я в зимовье на раннем закате. Костёр развёл, кашу сварил и сидел, смотрел на красоту вокруг - прекрасный, подозрительно теплый вечер, собака дремлет, а я вспоминаю неудачную жизнь с женой.

Дело к ночи, а дружка моего нет. Думаю, ну припозднился, наверное зверя встретил и стал реветь, подманивать.

Да не всегда зверь сразу бежит. Иногда стоит в чаще, отвечает, а ближе не подходит - нюхает и осматривается. А если навстречу пойдёшь - его то в чаще не видно - он неподвижно стоит, слушает. Чуть оступишься или на сучок наступишь, он уже только в твою сторону смотрит, а как пошевелишься, зверь заметит и галопом от тебя - только и слышишь, как он на ходу ветки рогами задевает. А иногда уходит тихонько - ты ревёшь - ревёшь, а он ответит уже с километр от тебя...

Тогда я уже в темноте лёг спать, но среди ночи проснулся и по нужде вышел на улицу. А там тихи-тихо снег падает и даже в темноте видно, как кругом белым - бело!

Под утро так разоспался, что уже светло с наружи стало - вышел на улицу и тайгу вокруг не узнал - кругом белым бело, и снег с ветерком густо-густо падает и навалило уже сантиметров двадцать - вот откуда у меня такая сонливость!

Собрался на выход. Думаю друг мой наверное уже дома сидит, пряниками чаем запивает и меня ждёт.

Тогда я едва выбрался на дорогу - снегу навалило по колено и он ещё шёл да с ветром, настоящая вьюга случилась, за двадцать шагов ничего не видно!


...Ну а в этот раз, устроились во втором зимовье - оно добротное, просторное, печка горит как паровоз - гул стоит.

На закате отходили недалеко, слушали зверя - ревут быки с нескольких сторон - наслушались и решили сегодня не пугать местных зверей, а завтра, с утра пораньше, пойти смотреть и слушать.

Стрелять оленей во время рёва я уже давно перестал, а вот слушать всегда рад- в изюбрином рёве есть что то магическое и первобытное, а их страсть и "зверские" песни - олицетворение природной силы, гнева и ярости.

Но главное, ты за километры знаешь, что в тайге ходят быки-олени, которые себя выдают этими песнями - рёвом и ты уже знаешь, хоть и приблизительно, где они и слышишь, как они к тебе бегут сражаться, драться, а потому напрягаешься, становишься осторожным и неслышным как сам зверь!


Наше зимовье сделано из толстых, плотно подогнанных брёвен, окошко маленькое, вот мы и спали до девяти утра.

Конечно, рёв проспали - выпили вчера немножко, а водочка сильно расслабляет!

Утром вышли - матушки святы, снег без остановки валит, уже изрядно нападало и не видно ничего на тридцать метров, а тут вдруг быки заревели, сразу с нескольких сторон!

Но в такую погоду подойти к ним никак нельзя - решили ждать...


Снег шёл целый день и навалило сантиметров сорок!

И тут мы совершили ошибку - надо было выметаться из тайги, как только снег увидели - может быть успели бы до дороги доскочить, а теперь, не знаю, что и делать? Ведь надеялись, что снег под вечер закончится, а после снега, гонные быки-изюбри особенно активны.

Ещё подождали, но снег целый день так и шёл и к вечеру, уже сантиметров под шестьдесят набросало.


Вот тут и началась наша эпопея!

Утром вышли из зимовья и восхитились - снег кругом, хотя ещё день назад было всё серо, а в в сосняках даже зелено, а сегодня...

Позавтракали молча, попрощались с зимовейкой, завели квадрики, сели "в сёдла", проехали тридцать метров и встали - машины гребут снег бампером, а потом, когда целый вал впереди, останавливаются! Пробовали толкать - не помогает!

Кругом красота необыкновенная - на горах толстым, пушистым, влажным ковром лежит белый - белый снег и на солнце слепит - смотреть на этот снег невозможно. А сверху небо голубое и такие космические глубины открываются, что голова кружится!

Стали думать и гадать, что делать?


Я предлагал ребятам бросит квадрики здесь, накрыть их брезентом и уйти вниз, а потом, в начале зимы, когда снегоходы сюда дорожку проделают, приехать сюда, подняться на снегоходе и попробовать вызволить квадрики.

Но Аркадия жаба задавила - боится квадрик потерять, говорит может пробьёмся, но я то знаю, что бесполезно!

Вспомнил похожий случай из истории моих охотничьих походов.


...Дело было в тайге, в вершине небольшой речки. Мы вдвоём с местным егерем, в вершине небольшого ручейка, в укромном месте, ещё летом срубили маленькое зимовье и вот туда приехали на уазике нашего знакомого водителя Артёма, который начальника геологической партии возил по командировкам.

С вечера, как обычно изрядно выпили под охотничьи рассказы, заснули поздно и проснулись тоже уже по солнцу. Егерь и Артём - водитель остались в зимовье, а я пошёл посмотреть и послушать зверей.

Поднялся на гривку, осмотрелся и услышав зверя, сам заревел - я тогда умел изюбрей на гону голосом манить. Продышусь, воздуху наберу полные лёгкие, и начинаю вначале тонко и визгливо, а потом на басы перехожу, и в конце, пару раз рявкну, как старые быки делают!

Зверь мне в этот раз сразу ответил, и я понял, что он ко мне пошёл.

Прошёл ему навстречу сотню метров и слышу он идет, сучками под копытами потрескивает, да иногда рогом ветку стукнет.

Я замер и жду, а он подошёл метров на пятьдесят и в чаще встал. Мне иногда казалось, что вижу в этой чаще шевеление, но стрелять не стал - заранишь зверя и он уйдёт, только охоту испортишь - собак то со мной не было.

Так долго стояли друг против друга, наконец я сдвинулся с места и начал осторожно подходить.

А бык замолчал и видимо что-то заподозрил, а потом наверное услышал меня и ломанулся через чащу, я только стук и треск веток услышал!


Делать нечего, стал возвращаться к избушке.

А егерь с Артёмом, походили вокруг зимовья, быстро вернулись и стали ужин варить.

А тут снег начался, вначале отдельные снежинки посыпались - мы решили, что это ненадолго и завтра утром пораньше пойдём охотиться - может кого и добудем...

Утром я вышел по нужде и ахнул, кругом сугробы белые и снег ещё сыплет.

Решили ещё подождать...


К обеду уже навалило сантиметров тридцать и Артём забеспокоился, завел машину и попробовал выезжать, да не тут-то было. Уазик вязнет и через несколько десятков метров останавливается, когда перед ним целый вал снега образуется...

Пробовали лопатой, которая в машине была, снег с колеи разгребать, однако всё бестолку - те же двадцать метров проедет и останавливается.

А тут ещё и дорога в гору поднималась - помимо снега ещё и подъём надо было одолевать.

Через час такой езды запарились, хотя по очереди гребли, но проехали всего метров двести!

Тут егерь говорит:

- Я схожу за трактором в деревню, ту что на тракте стоит - а это километров семь по тайге идти.

Обедали поздно, а егерь ушёл, мы начали снова грести снег...


Скоро сумерки спустились, потом ночь настала, а Артём словно с ума сошёл - я ему говорю, пойдём в зимовье ночевать, а он говорит - нет ты иди, а я буду грести - пришлось и мне остаться, не бросишь же его одного.

Так гребли часов до трёх ночи, а потом я развел костёр, достал из уазика старую Артёмову телогрейку и прилёг у костра, телогрейкой укрылся.

Уже под утро проснулся, Артём меня трясёт за плечо: - Ты горишь!

Тут я увидел, что масляные пятна на ватнике нагрелись от костра и загорелись - горелой ватой запахло!

А Артём всё греб и греб - после он рассказал, что его шеф с утра собирался выехать из города и Артёма с машиной ждал.

А месяца два назад, начальник обещал квартиру Артёму выделить - вот он и переживал-психовал - так ведь и квартиры можно было лишиться!


Но в конце концов всё обошлось - часов в одиннадцать дня приехал на тракторе егерь - он соврал, что машина геологической экспедиции в лесу застряла.

Машину зацепили и поволокли её вверх, а потом и вниз, с хребтика.

Только и тут была незадача, с трактора одна гусеница норовила сползти, и мне пришлось через некоторое время спрыгивать в снег и металлический "палец", который держал траки левой гусеницы, забивать кувалдой...

Кое как доехали до дороги, и Артём рад - трактористу последние деньги из кармана выгреб и отдал.

Вот такие приключения в тайге бывали!


...Вот и здесь, на перевале, похожая ситуация случилась - стали дорогу втроём тропить - идём гуськом по тропе метров двести по глубокому белому снегу, шли впереди посменно - одному было не сдюжить, уж очень глубок снег и к тому же влажный, как всегда первый осенний снег бывает.

А на красоту вокруг уже никто внимания не обращает - упрёшься глазами в снег под ногами и от усталости свой язык "жуёшь".

Потом, по другой стороне обратно возвращаемся - ещё одну колею для правых колёс делаем, тоже гуськом. Потом садимся на квадрики, по газам и эти двести метров проезжаем с натугой - у Аркаши опять у квадрика передний мост выбило!


...Вот так, за два дня, с утра до вечера проехали километра три и это ещё почти по равнине - из сил выбились, уже никто ни с кем не разговаривает - вот попали так попали!

А потом уже на спуске, в сивере, увидели, что снег ещё глубже стал и тут мы закручинились - было очевидно, что стратегия прорыва не сработает!

Вернулись в зимовье и сидели минут двадцать, смотрели в пол и молчали.

Пришлось мне начать обсуждение:

- Кажется мужики, приехали! - и Рома сразу мне кивнул соглашаясь, а Аркадий потупился и говорит:

- Ты Дмитрич был прав... Надо было ещё два дня назад оставить машины, скарб и с минимумом веса спускаться пешком!

А я не в обиде - мы все поняли, что сваляли дурака - недаром говорят, что жизнь дураков учит!

Повздыхали мы, повздыхали и заспешили вниз - заспешили это пожалуй большое преувеличение - каждый шаг давался с трудом, а снегу столько, что когда иду, то снега рукой касаюсь - благо что под гору, а не в гору.

Шли попеременно сменяя друг друга - первому идти очень тяжело - приходится ногу чуть ли не руками поднимать, чтобы один шаг сделать...

Километров десять прошли, а там, ниже, снегу меньше стало и мы, уже легче побрели дальше.

Кругом красота совершенно неземная, всё бело и воздух как хрусталь, но нам не до того - до грузовика буквально доползли - сил не осталось!


А мне, пока я шёл замыкающим и видел только спину впереди идущего, вспомнился похожий случай, когда в одном из походов с старшим братом Володей, мы собирали камедь осенью, по чернотропу, неподалеку от северного побережья Байкала.

Тайга там знатная и людей посторонних никого нет, только местные, деревенские, но они без нужды, до охотничьего сезона в тайгу не заходят.

Ходили как всегда врозь - а медведей там много и потому, я как обычно с фальшфейером выходил, хотя медведей не боюсь.

...В тот день, я увлёкся, далеко за хребет зашёл и понял, что на базу засветло не смогу вернуться. На деревенских покосах, в красивом месте у речки, нашёл зимовье, и чтобы не рисковать ночевал там.

В тот раз, я за два дня набрал рюкзак камеди, а потом ещё на покосах, уже на пути к базе, нашёл чудные лосиные рога и сверху, на тяжеленный рюкзак приспособил. Одним словом получилось килограмм сорок!

На хребет поднялся чуть живой, в одном месте вспугнул изюбря, но уже не до того было - на спуске, бурелом в сивере и там полз как улитка.

Начал уже задыхаться, но делать нечего - ползу дальше...

Одним словом устал и чувствую, что ноги не идут, но рот открыл чтобы дышать легче и иду, иду...

Вот тогда я понял о чем говорят шофера, когда мотор греется даже железо теряет тягу, а что говорить о человеке!

В этот раз я на себе испытал, что значит, когда "мотор" уже энергию тяги не вырабатывает!


Пришёл к зимовью, где мы с братом жили. Он сидит на крыльце, меня увидел, вскочил, снял с меня рюкзак, усадил на крыльцо, сам в углу зимовья повозился, достал из неприкосновенно запаса бутылку, налил мне полкружки семидесятиградусного очищенного самогона - жена у него химик и самогон на кедровом орехе настаивала.

Обжигаясь горло и кашляя, кое-как выпил несколько глотков, и снова на крыльцо без сил опустился.

Прошло минут десять, в голову ударило и вдруг чувствую, что силы возвращаются, а казалось уже умирать приготовился!


...В этот раз, к машине подошли уже в сумерках, отдышались немного, достали из рюкзаков бутылку и закуску, залезли в кабину, выпили по стаканчику водочки, закусили и такая мягкость по телу разлилась...

А ниже, в сторону деревни дорога уже почти очистилась от снега - мы предусмотрительно машину далеко от перевала, внизу оставляли - тут снега всего сантиметров двадцать выпало.

Посидели ещё полчаса, ещё выпили, закусили и тронулись...

Только под утро в город приехали, а рулили по очереди - пока двое спали один рулил - пока глаза сами собой не слипались - тогда будил сменщика и устроившись засыпал сам...


Вот такие приключения на знакомом перевале случились, казалось бы уютной осенью и не так далеко от дома!


Октябрь 2021 года. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно- историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal