# Человеческая бомба замедленного действия

Ник Картер

Картер Ник


Человеческая бомба замедленного действия


перевел Лев Шкловский в память о погибшем сыне Антоне


Оригинальное название: Human Time Bomb


## Глава 1


N82 понял, что совершил ошибку, когда в здании захлопнулась дверь и прекратилось стрекотание ночных насекомых. Потом лягушки, оставшиеся дальше в плантации фабрики, тоже замолчали в благоустроенном пруду. Там кто-то двигался в темноте.


Пробраться сюда было легко накануне вечером, под забором, в месте, где земля просела от дождя. N82 пришел к выводу, что ему не следовало проходить по этому маршруту дважды. Он посмотрел на овальное облако, прошедшее перед полумесяцем, и пополз обратно, намереваясь вернуться тем же путем. В темноте он, конечно, не мог рисковать идти другой дорогой.


Он не боялся доберманпинчеров. Запах сук в течке в аэрозоле была надежным репеллентом. Между прочим, четверо больших красивых животных только что сидели рядом с привратником на главной дороге. Чтобы он ясно их видел и думал: «Теперь, когда они не патрулируют, я мог бы войти». У него зачесалась голова. Эта ловушка была хорошо подготовлена.


Он был в тревоге, и попытался скрыться. Он пополз быстрее. Шаги доносились до него с разных сторон. Потом ничего не оставалось. Он встал и вытащил свой 9,5-мм револьвер Chiefs Airweight Special.


N82 был Хьюбертом П. Дюмоном, крепким молодым парнем с тягой к приключениям, блестящим быстрым самолетам и девушкам, которые были хороши во плоти. Единственный недостаток для него был помечен как «безрассудство» в оценочных листах AX. Возможно, это было из-за его ярко-рыжих волос, хорошего смеха и большой мускульной силы.


Он прошел интенсивное двухлетнее обучение AX и несколько тестовых заданий. А теперь он пробрался через кромешную тьму долины в Колорадо, потому что попросил об этом задании. Он получил его, потому что у Дэвида Хока было слишком мало свободных людей. Ник Картер был в Европе, и все, что происходило, было обычным обследованием. Смотрите, записывайте, отчитывайтесь.


Но чтобы быть начеку, вы ведь хотели быть на высоте, не так ли? Хьюби обдумывал это, оглядывая главное здание комплекса Reed-Farben Ltd.


Он изменил направление и пополз вправо, так как шаги, доносившиеся слева и топтавшие свежую траву, теперь послышались яснее. Странные шаги, они были похожи на шаги слонов, которые научились ходить на цыпочках. Они изменили направление вместе с ним и угрожали настигнуть его.


Овальное облако двигалось дальше, снова пропуская бледный лунный свет. Он выпрямился и увидел приближающуюся к нему огромную фигуру. Его шаг был прерван, а затем его схватили руки, возможно, более сильные, чем его собственные.


Вонь, которую испускал этот мужчина, вызвала у него рвотные позывы — смесь химикатов из операционной и отходов скотобойни. — Отпусти, или я буду стрелять, — громко сказал Хьюби. Он действовал по инструкции. Три предупреждения. 'Выпусти. Выпусти...'


Рука потянулась к его пистолету. Рука, сжимающая его левый бицепс, обвилась вокруг его шеи. Прижатый к широкой груди, Хьюби задыхался. Он стрелял в напряженной позе, но осторожно. Восьмидюймовый ствол вогнал первую пулю под грудную клетку человека, со слегка приглушенным звуком между их борющимися телами.


Нападавший на Хьюби задрожал, но тиски его рук сжались еще сильнее. Хьюби выстрелил еще четыре раза; патроны калибра 9,5 мм Special каждый раз ударяли отдачей приклада о его ладонь. Он почувствовал ядовитый укол иглы в спину и понял, что человек, преследовавший его, теперь присоединился к схватке. Он попытался толкнуть человека перед собой и подумал о пяти 9,5-мм пулях — этот парень, должно быть, сделан из бетона!


Хьюби успел вывернуть ладонь из-под руки противника и изогнуться, не понимая, что за этим нет никакой скорости и силы. Голова у него закружилась, он почувствовал слабость, как будто опьянел, и рухнул. Человек, в которого он выстрелил, упал вместе с ним. Хьюби лежал неподвижно, зажатый в объятиях мертвеца.


Когда через два дня после своего рокового ночного приключения N82 так и не ответил, на огромной карте в штаб-квартире AX появился желтый флаг. После того, как этот предупреждающий знак оставался на месте в течение восьми часов, Бернард Сантос из штаба был уведомлен об этом. Он тщательно осведомился по телефону в Денвере. Поскольку на следующее утро желтый флаг все еще был на карточке, он сообщил об этом Дэвиду Хоку, как того требовала процедура.


У AX элитная разведывательная служба. Дэвид Хоук, как его уважаемый глава, может получать средства от Конгресса так же легко, как и другие семнадцать разведывательных и охранных агентств любой значимости. Возможно, секрет хороших результатов AX отчасти заключается в том, что она работает с бюджетом, который составляет лишь небольшую часть бюджета других организаций.


В конечном счете, много вашего времени может быть потрачено на трату денег и привлечение новых средств. Высокопоставленная администрация душит действие. С другой стороны, у AX есть в резерве лишь ограниченное количество людей; каждый из которых суперагент, следовательно Хьюберт был один из них.


Интересно отметить, что в то время как сотрудники ФБР являются «агентами» и многие называют их «парнями из ЦРУ», знающие люди называют сотрудников AX «заместителями». Этот термин используется сенаторами и высшими должностными лицами правительства и судебной системы. Агенты AX, в том числе Дэвид Хоук, ценят это, хотя они продолжают называть себя людьми AX, включая регистрационное дело и номера.


Хьюби Дюмон попал в категорию N из-за своего интеллекта и атлетизма. Если бы он выжил и продемонстрировал свои навыки и смекалку, он мог бы стать убийцей — искусным убийцей. Эти несколько бойцов AX представляют Соединенные Штаты и имеют право действовать в чрезвычайной ситуации по своему усмотрению, не привлекаясь к ответственности. Остроумный, полный фантазии журналист, который раскопал некоторые детали дел AX, затем назвал их Мастерами убийцами. Людям из AX это имя не очень нравилось, но оно прижилось.


Хьюби Дюмон мог бы это сделать (лишь один из пятнадцати, кто приходит на выпускной экзамен и итоговые тесты, и это уже закаленные бойцы AX), но когда Дэвид Хоук получил сообщение «больше никаких отчетов», он подумал о чем угодно, но только не об этом. . Из своего офиса в центре Вашингтона, в Дюпон-Серкл, он разговаривал с Сантосом по частной линии с помощью шифратора речи.


«Берни, что касается N82 — есть ли еще сообщения из тех мест?»


— Ничего, сэр. Телекс пустой. Государственный детектив ничего об этом не знает. Как и шериф. Местная полиция проезжает тамнечасто. Их всего трое мужчин и лошади. Я не звонил им, потому что это может привести к разного рода осложнениям. Они классифицируются как C-4. Мне все равно попробовать?


Морщинистое лицо Хоука было очень серьезным. - 'Нет. А как насчет N3?


'В Париже. Вернется завтра.'


'Пожалуйста, пришлите его ко мне. Как можно быстрее.'


— Хорошо, сэр.


Хоук повесил трубку и достал из нижнего ящика стола папку REED-FARBEN Ltd. и открыл. Он быстро прочитал несколько листов внутри.


Вы можете думать о Reed-Farben как о быстрорастущей компании в столь же быстро развивающейся фармацевтической отрасли, а можете думать о ней как о чем-то чертовски загадочном. Это зависело от вашего опыта и от вашей интуиции. Финансирование было хорошим, но частично это были иностранные деньги. Высшее руководство так и не выявилось, как и большинство ключевых сотрудников. Были наняты немецкие, японские и французские ученые, но так было во многих обществах. Они построили собственный аэропорт и отказались от финансовой помощи от правительства. Они могли похвастаться очень прибыльным производством химикатов для промышленного использования и лекарств, а также ведущими биологами и врачом, который был авторитетом в области пересадки сердца и почек. Как ни странно, он не дал интервью, так как работал в Reed-Farben.


Уголки рта Хоука сжались. N82 был отправлен для подведения итогов. Когда агент AX перестал докладывать, особенно такой решительный молодой человек, как Хьюби Дюмон, вы могли быть уверены, что ваши первоначальные подозрения были вполне обоснованы. Хоук медленно закрыл папку и положил ее в правый верхний ящик, который он называл своей корзиной на случай чрезвычайной ситуации.


Марта Вагнер скучала по Хьюби. Помимо AX, она была единственной, кто заметил пустоту, которую он оставил после себя. Она скучала по его обществу за обедом, а также напрасно ждала встречи с ним на утреннем кофе или обеде.


Марта была молодой женщиной, которая знала, чего она хочет. Она была довольно пухленькой, но это ее не смущало - красивая фигура, но с чем-то еще.


Она была Мартой с неоновых вывесок вдоль главной дороги:


РЕСТОРАН МАРТЫ - ОТЛИЧНАЯ КУХНЯ - КОКТЕЙЛИ.


Шесть лет назад легкие ее отца преждевременно разрушились из-за шахтной пыли, но она получила 6000 долларов от страховой компании с дополнительной компенсацией от его работодателя, а также от профсоюза.


До этого Марта почти два года работала в ресторане Perlinson's в Колорадо-Спрингс. Она знала, как стиснуть зубы, хорошо зарабатывать и попытаться обуздать пьянство своего брата Пита, чтобы он мог сохранить свою последнюю работу репортера в Rocky Mountain News. В свои немногочисленные выходные они катались на лыжах в долине Копперпот, и однажды Марта присмотрелась к закусочной Счастливчика Эда. Лаки было семьдесят, и эта забегаловка была грязным местом, но все равно хорошо продавалась. Это был единственный ресторан на территории.


Она купила его, взяла в дело с собой Боба Полуворона — индейца, который был одним из лучших поваров Перлинсона, — и через несколько месяцев вам прходилось ждать в ресторане Марты во время отпуска, чтобы освободился столик.


Независимо от того, был ли Пит Вагнер хорошим журналистом, баланс между его достижениями и выпивкой оказался слишком неустойчивым, и он стал менеджером компании своей сестры. Это оказались интересные отношения, потому что Боб Полуворона ненавидел крепкие напитки («Вот что уничтожило мою расу»). Когда Боб не работал на кухне — теперь в его подчинении было четыре повара — он был опытным барменом. - хороший специалист и интересный собеседник. Однажды он сказал Марте доверительно:


«Мне нравится подавать алкоголь белым людям. Я всегда говорю им: «Думаю, с вас достаточно, сэр», но они никогда не хотят слушать».


Он был хорошим сторожевым псом для Пита. Они были близкими друзьями, за исключением периодических случаев, когда Пит брал одну рюмку, потом другую, а потом сбивался со счета. Однажды Боб проделал весь длинный путь до Бойсе, чтобы отвезти его домой.


Несколько лет назад Марта снесла бульдозером деревянную лачугу Эда и построила новое кафе-ресторан-закусочную — внутри все было из нержавеющей стали и пластика, а снаружи — из лакированного дерева. Даже тогда вам часто приходилось ждать, пока освободится столик во время курортного сезона и лыжного сезона.


Марта скучала по Хьюби Дюмону, потому что он подходил к ней точно так же, как она подходила ко многим людям. Он был внимателен, мил, и можно было сказать, что у него в рукаве гораздо больше, чем он показывал. А Марта была здоровой женщиной; ее жизненные соки все еще хотели кипеть, хотя она работала по десять часов в день и отклоняла многие предложения. Со всей своей осторожностью она поняла, что, хотя Хьюби говорил с ним всего около пяти раз, она могла быть тем мужчиной, которого она всегда искала и в котором нуждалась.


Он сказал, что он химический агент. Он назвал это интересной работой.


Однажды он записал все это на пленку, сделал ей комплимент и сумел рассказать большую часть истории ее жизни. У нее было ощущение, что он придумал свидание — может быть, в следующий раз?


В ту ночь, когда его без сознания внесли в здание без окон, в которое он собирался заглянуть, Марта Вагнер сидела в своем ресторане со стаканом пива еще долго после закрытия. Наконец на ее лице появилась обычная суровая улыбка, она пожала плечами и поехала на машине одну милю к бунгало, где они жили с Питом.


Марта Вагнер была очень удивлена, когда появилась еще одна новая фигура. Должно быть, это был хороший год для меня, подумала она, или, может быть, я выгляжу более привлекательно. Этот был выше Хьюби, у него были каштановые волосы вместо рыжих, но манеры у него были такие же плавные. Хотя он был вежлив и даже сдержан, вы чувствовали, что вы ему интересны и что он вас привлекает. Он был симпатичным на вид, хотя это не было бы мнением девушек, предпочитающих узколицых носителей бакенбардов. У Джима Перри был полный круглый подбородок и рот над ним, который симпатично смеялся, хотя делал это нечасто. Ей показалось, что у него был самый острый взгляд, который она когда-либо замечала после Боба Полуворона.


Он водил четырехлетний Форд, но он всегда выглядел безупречно. Он сказал со своей улыбкой, что он из района Питтсбурга и что он ищет работу. Он насытился сталелитейными заводами.


В ту первую ночь Марта тщательно оценила Джима Перри и задержалась в магазине далеко за час, когда она обычно шла домой, чтобы прийти в себя после напряженного рабочего дня. Она не была уверена, почему. (Я не жду, говорила она себе несколько раз в тот вечер, чтобы прыгать на мужчину.) Ей было уже двадцать семь, трудолюбивая, отменного здоровья, обладала умом больше многих и часто составляла компанию в опрятном доме, с ее братом Питом. Во вторник утром у нее было приятное обращение к горничной, которая приходила раз в неделю. Она подписалась на четыре журнала и нью-йоркскую газету. Пит научил ее играть в шахматы. Так почему она должна стремиться к мужчине?


Она вообразила, что оценивает Джима Перри в качестве меры предосторожности. В конце концов, у нее было шесть торговых автоматов в фойе между баром и столовой, и, как и у всех, она не облагала налогом все свои продажи. Этот Джим Перри вполне мог быть из налоговой службы. Он был таким аккуратным и опрятным. И вы почти сказали бы, что он слишком выглядит для обычного рабочего на сталелитейном заводе или водителя грузовика.


Это суждение появилось после того, как он подошел к ней в ее личном уголке с вопросом. Он сказал это очень спокойно, вежливо и с застенчивой улыбкой; он ни в коем случае не был смельчаком.


— Мисс Вагнер? Меня зовут Джим Перри. Не могли бы вы порекомендовать приличный, но не слишком дорогой гостевой дом в этом районе? Я не нуждаюсь, но и не накачен деньгами».


Она посмотрела на него взглядом опытного банкира. Потом она заметила зоркие, широко расставленные серые глаза и мальчишеский изгиб его подбородка и щек. Но это был уже не мальчик. О ее возрасте. Когда Ник Картер узнал, как его разглядывают, он был рад, что не носит контактные линзы. (Отдел грима AX дал ему именно те глаза, волосы и черты лица, которые были нужны, но эта девушка искала недостатки.)


«Попробуй в Альпийском. Семь километров на запад; это нельзя пропустить. И не ведитесь на эти старые дома. У Эйба Фиппса есть кое-что для вас.


'Спасибо.' - Он застенчиво колебался. — Не хотите ли вы обналичить для меня чек? Не сразу, я имею в виду. Вы можете отправить их в банк, а затем дать мне деньги, когда они будут переведены на ваш счет.


'Это хорошо. У кого его сняли с регистрации?


«На сталелитейном заводе Мононгахела». Он дал ей чек на 159,32 доллара. «Моя последняя недельная зарплата. Я спросил Боба в баре, и он сказал, что вы могли бы…


'Превосходно.' - Она на мгновение заколебалась. Ее частный уголок пользовался уважением завсегдатаев. Когда незнакомец садился без приглашения, вскоре появлялся Боб Полуворона и предлагал: «Почему бы тебе не сесть за тот столик?»


— Садись, — сказала она.


'Спасибо. Могу я предложить вам кое-что?


'Пиво. Но от моего имени. Вы не должны начинать с покупки билета для кондуктора.


— Обычно я тоже так делаю. Но поскольку вы дама, я отклоняюсь от правила.


Они должны были рассмеяться. Боб Полуворона уже прибыл. Марта показала ему, что все в порядке — левая рука на столе — и спросила: «Не принесешь ли ты нам две кружки пива, Боб?»


Ник сказал: «У вас здесь хорошее место. Когда здесь заправлял Счастливчик Эд, вы могли быть счастливы, если выжили после его еды.


"Ты бывал здесь раньше?"


'Кататься на лыжах. Когда Lyman Electronics построила здание, в котором сейчас находится Reed-Farben. Я пытался устроиться туда на работу, но у них ничего для меня не было. Мне очень хотелось здесь жить, здесь широкие возможности для катания на лыжах и охоты, чем я очень люблю заниматься. Когда я насытился всей этой сталью, я снова приехал сюда.


«Хотите устроиться на работу в Reed-Farben?»


'Верно.'


«Это химическая компания».


«У меня есть права водителя грузовика в Колорадо. Но я хочу взять права и тут.


«Они требуют проверки надежности».


«У меня уже есть такой документ. В Мононгахеле мы много делали для военного министерства.


Марта задумалась. Чек и его показания развеяли у нее все сомнения. Джим Перри был просто вольной птицей, а не от налоговой инспекции или детективом. Тот последний был еще хуже. Вы должны были какое-то время притворяться, если вы полицейский, или приходить со своими деньгами, если это был налоговый детектив. Она изучала Джима, расслабляясь и наблюдая за посетителями магазина.


В баре было трое сотрудников; два для подачи и третий для раскладки еды. Боб Полуворона стоял спокойно, следя за кухней, за хулиганами и за кассой. У Пита был выходной. Ник восхитился компоновкой корпуса. Соседство рабочих с этой стороны отделено от туристической столовой с другой стороны холлом, отделенным двойной дверью от кухни. Были даже целыми семьями, и ресторан должен был приносить приличный оборот. За двумя бильярдными столами несколько человек ждали своей очереди, а кучка игроков за столом для трюков делала ставки по десять долларов с человека. Последнее могло оказаться опасным, но широкоплечий Боб Полуворона, который позволял своим черным глазам бродить по всему помещению и стоял как вкопанный, без сомнения пресекал любые неприятности в зародыше.


"Как давно вы в этом бизнесе, мисс Вагнер?" — спросил Ник. 'Пять лет. Два года назад я приказала снести старое заведение Эда.


«Я был здесь примерно в то время. Должно быть, это было время, когда компания Reed-Farben приступила к работе». В ее глаза смотрели серые глаза, лукавые, но в то же время огненные. Она почувствовала нотку страсти. Успокойся, девочка, сказала она себе. Водитель грузовика без ПМЖ!


«Правильно», — ответила она.


— Значит, ты выбрала самое подходящее время. Очень вероятно, что оборот утроится, и тогда вы купили единственную здесь закусочную. Вы умелая деловая женщина.


«Возможно, мне повезло».


Он ухмыльнулся и двигал одной из своих темных бровей вверх и вниз, как будто соглашаясь с чем-то, что они оба поняли. Она подумала: «Какой умный мудак». Даже Боб и Пит не узнали, что Перли Эбботт, бывший конгрессмен и ловкий малый во всем, от банковского дела до недвижимости в восьми разных штатах, сообщил ей о Перлинсоне, в дела которого у него уже были вложены деньги.


Позже он сказал: «Марта, я никогда не думал, что ты так быстро бегаешь. И тебе действительно пришлось украсть нашего лучшего повара?


Она дала ему понять, что у Перлинсона осталось много поваров, а у нее только Боб, в затее, которое было для нее чрезвычайно рискованным. Два подбородка Эббота над его безукоризненно белой сорокадолларовой рубашкой благосклонно взирали на нее, и она позволила ему немного пошарить. Она могла бы избежать его толстой руки под скатертью, но если ты кому-то что-то должен...


Год спустя ей не пришлось делать ни Перли, ни кому-либо еще одолжений, хотя она и не думала беспокоить Перли. Он появлялся не реже одного раза в месяц, иногда со всей компанией, из-за чего у нее оставался неоплаченный счет на сумму около 100 долларов, если только он не сигнализировал, что один из его товарищей по обеду готов заплатить. Ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что его интерес к Reed-Farben был чем угодно, но только не прихотью.


«Reed-Farben нанимает много людей, но они очень трудные. Я имею в виду... есть ребята из района, которым они определенно не нужны, в то время как многим приходится проезжать каждый день по сотне миль, чтобы работать здесь. Начальник штаба - Кенни Эбботт. У него... политические связи. Полагаю, вам не сразу удастся с ним поговорить, но если вы его увидите, вы можете сказать ему, что я назову ему ваше имя. Скажу ему... Я обналичу ваши чеки.


Глаза Марты — темно-зеленые, как оливки — остановились на серых глазах Ника. Она первая посмотрела вниз. Почему? Она никогда не исключала эти отношения, чтобы протянуть руку помощи незнакомцу.


— Спасибо, — мягко сказал Ник. «Я буду использовать его только в случае необходимости, и то очень скромно».


— Я убеждена в этом. В противном случае я бы не предложила его.


Мгновение спустя Ник сказал: «Спасибо за все, мисс Вагнер. Вы сделали для меня больше за несколько минут, чем другие за годы. Я просто собираюсь увидеть этих Фиппсов сейчас. Сегодня у меня была долгая поездка, и я хочу завтра утром выглядеть свежим в Reed-Farben и не пахнуть пивом».


"Зовите меня Мартой - все тут так делают. Если вы этого не сделаете, они даже не поймут, о ком вы говорите". Скажи Эйбу Фиппсу, что это я тебя послала.


'Спасибо еще раз. Спокойной ночи.'


"Спокойной ночи... Джим."


Имя Марты Вагнер сотворило чудеса с Эйбом Фиппсом. Нику дали коттедж в две комнаты на сорок метров-- маленький, деревянный и со старомодной сантехникой, но "чистый" и опрятный, как каюта первого класса корабля. Когда мылся, то заметил, что краны работают хорошо, не текут. не капают, и вода текла равномерно.


в некоторых домах горел свет, и через какие-то проволочные двери до него доносились смутные телевизионные шумы. Ник пришел к выводу, что он находится достаточно далеко от дома Эйба, чтобы за его приходом и уходом не следили слишком пристально. Когда он нашел выход в конце ряда домов, он был полностью убежден. Эйбу нужно было надеть очки ночного видения, и Ник действительно заметил голубоватый экран телевизора в комнате за кабинетом Эйба.


Он медленно проехал мимо лабораторий Рид-Фарбен. Во времена Lyman Electronics в центре участка стояло огромное двухэтажное здание, лишенное воображения, современное, без окон и с кондиционерами для прецизионного оборудования. Согласно сообщению AX, они обанкротились, когда НАСА не продлило свои контракты, а бывшая конгрессменша Перли Эбботт (для которой оппозиционные газеты использовали особенно неприятные прозвища) была связана с группой Reed-Farben, купившей недвижимость. Грязная игра? – недоумевал Ник.


Освещение, особенно скользящий свет на углах многих зданий и цветные огни вдоль проезжей части и в парках, позволило Нику увидеть, насколько обширным был комплекс. Теперь это было на трех уровнях. Они проложили дороги вверх по склону, и теперь там стояли дома. Он продолжал следовать за забором. Он окружал весь комплекс, и, согласно топографической карте, которую изучил Ник, других подъездных путей не было. Это означало, что дома на склоне также находились под охраной. Вы должны были входить и выходить через заводские ворота, где вы должны были показать свой пропуск при ярком свете.


Таково было обычное положение дел в военной промышленности. Для слежки они используют каких-то неквалифицированных безработных, которые постепенно начинают чувствовать себя важными и становятся их верными сторонниками. Но, как указал Хоук в Вашингтоне за пять дней до этого, что-то пошло не так.


Рид Фарбен Лтд. хорошо финансировался, но первые вклады прибыли из Швейцарии через Chase Manhattan Bank, First National City Bank и United California Bank. Посторонних акций не было, имеющиеся налоговые отчеты за последние три года были в полном порядке, а кредиторами были представители международных заинтересованных групп, с которыми невозможно было связаться.


Вы могли связаться только с их юридическими консультантами и бухгалтерами.


Они производили химикаты, но в прошлом году почти не получали прибыли. Говорили, что у них есть большой научно-исследовательский отдел, который занимается комплексными испытаниями имплантации. Во всей литературе было только одно интервью с научным сотрудником Reed-Farben. Известный сирийский исследователь в общих чертах заявил, что они работают над простагландинами: «Наш прорыв, который, с научной точки зрения, может произойти через пару или шесть лет, принесет большое улучшение для несовершенных человеческих организмов. Мы работаем с шестнадцатью простагландинами — химическими веществами, которые могут изменить функции органов менее чем за миллиардную долю грамма. Тогда мы сможем предложить лекарство от высокого кровяного давления и болезней почек, головного мозга, легких, молочных желез, щитовидной железы, глазных оболочек и репродуктивных органов».


Когда Ник прочитал это, Хоук прокомментировал: «Звучит как шарлатанская реклама, не так ли? Вот почему мы отправили Билла Роде в Гарвард поговорить с Уизерспун. Оказалось, что все возможно. В Гарварде тоже есть такие проекты. Но... У Уизерспун было такое же неприятное чувство, как и у нас, что и вызвало у нас такое любопытство. Что-то не так. Сотрудники Reed-Farben никогда не обмениваются опытом с другими учеными. Они также не ходят на научные выставки. Они не рекламируют ничего, кроме своих обычных химических препаратов. Наконец, их научный состав состоит в основном из иностранцев, ни с кем не связанных».


— А что насчет того маленького аэропорта? — спросил Ник.


«Еще одна странность. Они купили специальное устройство для своего управления. Они построили аэропорт в долине сразу за первой горой за заводом. Все одинаково дорого; впечатляющая взлетно-посадочная полоса, которую можно использовать только днем. У нас есть авиационные власти, которые очень осторожно предлагают федеральные средства посадки. Им это не нравится. Это чертовски странный бизнес, если они даже не заинтересован в какой-либо помощи.


Ник думал об этом разговоре, пока ехал по извилистой главной дороге, выходившей из долины через глубокое ущелье. Забор уже не шел параллельно дороге — он уже заметил это по пути туда, — а шел вертикально против склона, и там же наглухо закрывал заводскую площадку площадью 75 га. Сюда не входит аэропорт; это еще 200 га; раньше там было две фермы.


На участке дороги через овраг была короткая твердая обочина — идеальное место для парковки его машины. Ник вернулся к углу забора и забрался туда, где видел овраг, спускающийся по склону под перилами. Экономно используя фонарик, он обнаружил след на размытой земле по соседству, а также были доказательства того, что кто-то — или несколько человек — проползали через эту траншею. След размером около 47 может быть от N82. Простой способ проникнуть внутрь, подумал Ник, да и слишком простой. Если они предприняли все эти меры предосторожности, почему они упустили это из виду?


Хьюби выступал под своим именем, как часто делали «морские свинки» на этих простых заданиях. Но если бы Хьюби обманула эта заманчивая дыра под забором, дело могло быть куда интереснее. Части головоломки, казалось складывались воедино.


Ник видел рыжего N82 четыре раза; среди прочего, он провел с ним целый день, следя за подозрительной фигурой в Филадельфии. Ник дал молодому человеку хорошую оценку. Парень был умен, быстр и уверен в себе. Он хотел чего-то добиться. С этими чертами вы получаете... человека, который пролезает под забор, чтобы выполнить задание, которое он далеко не недооценивает.


Ник проехал тридцать миль до Фордж-Джанкшн, обнаружил отель «Серебряное облако» и припарковался через две улицы от него. Город готовился ко сну; единственный местный кинотеатр был пуст, и, кроме отеля, ресторана через широкую главную улицу и пары кафе, все было окутано мраком. Здесь не стали тратить деньги на освещение витрин после закрытия.


Он надел мягкую коричневую шляпу, надел коричневый жакет — он никогда не носил коричневый, но это был хороший цвет, чтобы его можно было неправильно опознать, — и снял номер в отеле «Серебряное облако». Он заплатил вперед и получил номер 26. У Хьюби был номер 18. Коридор был пуст, когда он тихо прошел по нему, после двух минут осторожного подбора отмычек номер 18 открылся и Ник проскользнул внутрь.


Не включая свет — в небольших местах люди замечают, как только появляется свет где-то там, где его не ждут — Ник обыскал комнату и вещи Хьюби с фонариком. Он убедился, что кто-то и раньше возился с ними. Его вещи были в беспорядке, но Хьюби был аккуратен и точен. Сыщики нашли бы только то, что указывало бы на то, что Хьюби был химическим агентом из Нью-Йорка. Когда Ник обнаружил, что из маленького магнитофона Хьюби пропали все кассеты, он понял, что был прав. Они унесли их с собой, чтобы изучить на досуге.


Если бы Хьюби точно следовал правилам и они не нашли его отчет... Ник нашел Библию Гедеона в глубине ящика стола. В задней части обложки была прорезь, в которой находилась лента. Люди из AX распределяют Библии с местом для хранения и забирают обычные копии, которые распространяет в отелях Общество Гидеона. Они берут экземпляр AX с собой, когда уезжают, и когда уезжают, что может объяснить статистически установленный факт, что Библии — это книги, которые саме распространенные в мире.


Ник положил кассету в карман и убедился, что ничего не забыл.


Когда он открыл дверь в коридор, какой то мужчина подошел и встал перед ним. Даже в полумраке Ник узнал оружие, торчащее у бедра мужчины. Кольт, официальная служебная модель. Получить его в наше время было практически невозможно. Когда знаешь, что могут сделать пули выпущенные из него, замираешь и надеешься на лучшее. — Вернись внутрь, — сказал мужчина. Ник вернулся внутрь.


Мужчина подошел к нему и включил свет. Ник не говорил ему этого не делать. Мужчина был толст и дороден. У него были плечи, которые были даже шире, чем у Ника, и сжатый нос, который слишком много раз били кулаками или кастетом — или только один раз тяжелым оружием ближнего боя. Треснувшая носовая кость была широкой и неправильной формы, и на ней все еще были шрамы.


— Что ты украл? - Речь соответствовала лицу.


'Я? Я ошибся номером?


"Что ты искал."


«Я искал свою комнату».


'Какой номер?'


"Восемнадцать, я думал."


«Ну… и я видел, как ты вскрывал замок 18-го номера. Почему?'


— Я уже говорил тебе это. Пистолет сделал нетерпеливое движение. Ник приготовился. — Ты мне ничего не сказал. Повернись.'


— Ты полицейский агент?


"Ха, ха!" Даже смех звучал подозрительно. 'Да, это я. И просто повернись.


Ник сказал: «Давай поговорим. Я ничего не забрал отсюда. Что, если я уйду?


Кинг-Конг подумал, что это очень комично, и снова рассмеялся. В тренировочной комнате AX вы узнаете, что смех часто временно нарушает остроту зрения. Кинг-Конг застонал, когда рука вытянулась, как голова кобры, поднимая пистолет. Его рука была сложена пополам и закинута за плечо. Ник сделал шаг вперед и поставил на него свой вес.


Нижний выпад тренированного человека на пистолет, когда рука с оружием и вся отведена назад через плечо, является обезоруживающим маневром, который почти невозможно остановить. Затем мышцы плеч и спины выключают мышцы рук. Когда рука с оружием движется дальше назад, рука складывается вдвое и указательный палец — если он на спусковом крючке — грозит сломаться. Затем отпускает оружие.


Это теория. Обычно это работает, но не с этим Кинг-Конгом. Он был коренастым и сильным и инстинктивно опустил пистолет, прежде чем Ник успел пронести его мимо уха. Он чуть не прижал пистолет и Ника почти к полу. Ник выбросил вперёд пальцы левой руки и врезал в трахею противника. Он попал в челюсть, твердую, как у осла. Двое мужчин подрались из-за оружия. Находясь так близко к земле, Кинг-Конг имел некоторое преимущество. Есть идиоты, которые утверждают — и это даже вошло в некоторые учебники по дракам (но не в учебники AX), — что пистолет не выстрелит, когда вы держите затвор. Они даже говорят, что вы должны держать его очень крепко. Не верьте!


Попробуй один раз - у тебя на какое-то время будет парализована рука, не говоря уже о чем-то похуже. Имеет смысл попытаться поднести руку к курку револьвера, если только у этой штуки нет курка, или для курка пистолета, если он выпирает. Но вам, возможно, придется слишком много внимания уделять драке, чтобы посвятить себя таким деталям. Так было и с Ником.


У Кинг-Конга была возможность нанести удар левой рукой, и Ник почувствовал себя так, будто осел ударил его ногой в живот. Громадный осел. Человек пониже или не в такой прекрасной форме выпустил бы пистолет. Ник застонал и оттолкнулся обеими руками, напрягая силу ног и спины, когда Кинг-Конг снова нанес удар. Удар, полученный Ником по правой руке, также изменил положение его левой руки. На этот раз это было похоже на удар ослика поменьше. Нику удалось перетянуть правую руку мужчины дальше через плечо, а затем прижать его к себе. Пистолет упал на пол. Они оба потянулись к нему. Кинг-Конг, который был ближе, был на дюйм впереди него. Он крепко сжал оружие правой рукой и большим пальцем потянул за предохранитель. Ник услышал щелчок. бум!


Кольт громко выстрелил в пол. Ник взял запястье и ладонью полоснул по мускулистой шее. Кинг-Конг решил полностью сосредоточиться на оружии. Они боролись. бум! Еще одна пуля, на этот раз в стену.


Теперь Ник обвил это запястье двумя руками, раздвинул ноги и напрягся. Он заручился помощью своих самых сильных мускулов, чтобы одолеть меньшие мускулы своего противника - теперь это был акт балансирования мышц его спины против мускулов рук и запястий Кинг-Конга. Он медленно повернул кольт к животу противника. Они посмотрели друг на друга, меньший мужчина уставился на Ника. Он побледнел; его безобразное лицо вдруг приняло детское и испуганное выражение, как бы умоляющее о какой-нибудь поддержке против слишком большой угрозы. Кинг-Конг вспомнил, на что способны эти большие 11,5-мм пули. Его кишки сжались, как будто он проглотил глыбу льда.


Кинг-Конг был не более трусом, чем особенно смелой фигурой; он не был достаточно деликатным, чтобы впасть в одну из этих крайностей. Как и большинство мужчин, им двигало то, что с ним произойдет в ближайшем будущем, и прямо сейчас ему казалось, что у него вообще нет будущего.


Это была битва между сильным большим парнем и сильным маленьким парнем, и пистолет так и остался направленным к его животу. Ник автоматически маневрировал так, что потолочный светильник был позади него, и свет падал в глаза Кинг-Конга, который стоял и останавливался в страхе, когда меньший человек боролся с большим и ничего не добился. Они немного шаркали по тонкому ковру, как два быка, вцепившиеся друг в друга рогами.


Кто-то крикнул в коридоре. Зазвонил телефон. Шаги застучали по лестнице. — Ты хочешь выбраться отсюда живым? — спросил Ник.


Толстая голова кивнула. Что должно было означать да.


«Тогда отпусти пистолет и успокойся».


Кинг-Конг колебался.


«Ты не должен отказываться от этого, — сказал Ник. - «Все, что мне нужно сделать, это дернуть, и я прострелю тебе задницу».


Кинг-Конг отпустил пистолет, и Ник тоже отпустил крепкую хватку на запястье мужчины. Ник сделал шаг назад с пистолетом в руке, а другой рывком открыл дверь комнаты. В конце концов, он опрокинул ночного портье, который зарегистрировал Ника. Он был высоким парнем, и Кинг-Конг оставил его лежать во весь рост на полу, как будто по нему проскакала лошадь.


Он посмотрел на Ника широко раскрытыми глазами. — Ч-что происходит? Он сел спиной к стене, когда Ник перешагнул через него, заткнув кольт за пояс.


Это был ее муж. Он выстрелил в меня. Никаких происшествий не было». Ник скрылся за углом и побежал вниз по лестнице


Малый зал был пуст. Кинг-Конг торопился удрать. Он свернул за угол, когда Ник вышел на улицу. Если и вызывали местную полицию, то ничего не было видно. Ник прижался к стене здания, чтобы скрыться от тех, кто мог бы выглянуть из окон отеля, испугавшись выстрелов. На улице рядом с его машиной никого не было. Он проехал четыре квартала, сделал несколько поворотов и остановился на темной стоянке у рынка, чтобы спрятать коричневую куртку и шляпу в багажник.


В трех километрах от города он миновал бетонный двухполосный мост через овраг. Далеко внизу вода ручья блестела в ярком свете луны и звезд. Ник разобрал кольт, протёр платком каждую деталь и кинул их по отдельности в воду, бросая вниз под разными углами.


В долине Копперпот он столкнулся с несколькими автомобилями. Бизнес Марты был закрыт. Он въехал в Альпайн как можно тише и припарковал машину рядом со своим коттеджем.


Внутри он задернул шторы и установил свой дешевый магнитофон, который был подключен к столь же дешевому радиоприемнику. Между прочим, та дешевизна была только во внешности; если учесть изменения, внесенные в него Стюартом, спецом из лаборатории AX, они стоят приличную сумму. Ник включил кассету, которую нашел в Библии, и услышал запись Петра, Павла и Марии с радиостанции в Денвере, которую Хьюби время от времени слушал. Ник отклонился еще немного и щелкнул переключателем на задней панели устройства. Теперь из динамика радио донесся голос Хьюби Дюмона. Ник повернул его как можно тише и теперь слушал навострив уши.


N82 говорил голосом, который было трудно узнать, как его учили. «…ключ к тайне должен быть в главном здании. В другие здания приходят рабочие из района. Однако я не смог найти никого, кто был в главном здании или хотел выйти. Оно тщательно охраняется. Прошлой ночью я подошел поближе и обнаружил двух крупных мужчин - патрульных. Было похоже, что они выпивали или находились под действием наркотиков. Каждые два часа обычные охранники обходят здание. Самолет прибыл вчера в час дня. Я был в лесу у взлетно-посадочной полосы. Мой информатор уже второй раз дает мне верную информацию о прибывающих самолетах. Четырнадцать ящиков были выгружены и доставлены в главное здание на грузовике. Из него вышли пять пассажиров. Важные люди, судя по приему. Встречены доктором Гретой Столц, доктором Доном Нимурой, Кенни Эбботтом и еще двумя мужчинами, которые, как я полагаю, являются высокопоставленными сотрудниками рассматриваемого общества. Я не смог распознать ни одного из пяти прибывших, хотя внимательно наблюдал за ними в бинокль. Один человек захромал, и его поддержали; у него была повязка на лице. Четыре других, по-видимому, были североевропейского или славянского происхождения. Коробки были разные по размеру и не очень тяжелые. Исследования продолжаются.


Ник выключил устройство и откинулся назад. Он был убежден, что это «расследование продолжается» привело ко второму посещению через это дразнящее отверстие под ограждением периметра Reed-Farben. Его приманивали - и довольно открыто! Эти пьяные охранники могли быть частью плана по выманиванию его из укрытия. С этим все стало намного проще...


Все деятели Reed-Farben, которых Хьюби назвал по именам на приеме важных лиц, были известны AX. доктор Штольц и доктор Нимура были научными исследователями. Штольц изучал атомную энергию в промышленных целях, что могло означать что угодно, но Нимура, врач, а не физик, как и Грета Штольц, работала в Японии над трансплантацией сердца и почек, прежде чем приехать в Колорадо. Ник принял горячий душ, затем протер спиртом запястье там, где его схватил Кинг Конг, и руку, ушибленную кольтом. Ночь была благоухающей и приятно пахла соснами. Его коттедж находился довольно далеко от главной дороги, так что сельскую атмосферу не нарушали случайные проезжающие автомобили или грузовики. Приятный переход от городской жизни. Но зачем народу портить такие приятные места своей жадностью и интригами? Эта успокаивающая атмосфера исчезла к семи часам утра. Караван грохочущих, гудящих грузовиков и легковых автомобилей захватил главную дорогу. Большинство подразделений Reed-Farben Ltd. работал в двухсменном режиме; первая смена начиналась в восемь часов. Ник обнаружил погрузочную станцию для грузовиков на дороге напротив Альпайн — конечно, это нарушало тишину. А еще рядом с мотелем была мастерская, где сотнями ремонтировали железные бочки. Каждая сама по себе производила какофонию шума, когда их чистили, шлифовали и опрыскивали. Неудивительно, что Эйб Фиппс брал такую низкую квартплату.


Ник проехал восемь миль на запад, чтобы позавтракать на фабрике Дедвуд Дикс. Пока он пил стакан апельсинового сока, чашку кофе и ел сэндвич, он обдумывал ходы N82 и свои собственные, как гроссмейстер после партии. N82 действовал логично и умело, хотя, пожалуй, слишком уверенно. Он подумал о Марте Вагнер. Темпераментная, привлекательная - и умная. Что бы здесь ни происходило, она знала обо всем, даже если не знала об этом сама лично. Она была похожа на бродячих кошек


Джим Перри привык к обстановке. Они никогда не делали ничего логичного; это тоже было бы нелогично!


Ник купил еще бутерброд с ростбифом и два яблока на вынос. Он выбрал старую дорогу, которая, как оказалось, принадлежала шахте, на основе своей топографической карты 1931 года, и припарковал машину в конце ее. С дешевой камерой на шее он провел день в горах, окружавших комплекс Рид-Фарбен и прилегающую взлетно-посадочную полосу. Он обнаружил старые заброшенные дороги, железнодорожные пути со снятыми рельсами и заброшенную ферму.


В бинокль он наблюдал, как приходят и уходят жители домов на обширной территории Рид-Фарбен, женщины и дети.


В три часа въехал желтый школьный автобус, который, как и все легковые и грузовые автомобили, должен был проехать через центральные ворота.


Медленно он направил свой бинокль в сторону зданий, в которых велись дела «Рид-Фарбен». К одному из них подъехал грузовик. Бинокль Ника остановился на разгрузке ящиков бригадой из трех человек под бдительным оком японца в белом халате.


Японец что-то сказал мужчинам; один из них, видимо, разозлившись, перестал отвечать ему. Японец нетерпеливо жестом велел ему поторопиться. Мужчины теперь были более торопливы. Внезапно на землю упал ящик. Крышка открылась, и большая часть содержимого выпала из коробки.


Ник удивленно поднял брови. Это были человеческие руки, идеальной формы, до смешного настоящие… Некоторые со сжатым кулаком, готовым нанести хороший удар; другие как бы цеплялись за невидимый объект.


Мужчины тоже выглядели удивленными. Мощный бинокль Ника так четко уловил их недоумение, что он, казалось, стоял прямо рядом с ними. Только японец сохранял хладнокровие. Он наклонился и положил ужасные вещи обратно в коробку. Его губы, казалось, уже считали их.


Люди в грузовике стояли как завороженные, и двое из них шептались друг с другом. Они, конечно, не поняли, что они несли. Японец схватил крышку и положил ее обратно на гроб.


Разгрузка возобновилась. Японец нажал кнопку на боковой стене здания, и тут же появился еще один человек в белом халате. Они поговорили какое-то время, а затем второй вернулся внутрь. Он вернулся через пять минут с небольшим пакетом в одном из карманов куртки; была видна только верхняя часть пакета.


Он подошел к передней части грузовика. Японец ушел туда, где работали мужчины, и теперь внимательно следил за ними. Другой открыл капот, достал из кармана пакет, засунул его куда-то между двигателем и другими деталями и снова закрыл капот. Ник был почти уверен, что люди из грузовика его даже не видели. Ник почувствовал бисеринки пота на шее…


Менее чем через час трое мужчин сели в грузовик и поехали в дальний угол фабрики. Ник был не совсем готов к короткому громкому хлопку, разорвавшему машину на части. Из двигателя вырвалось пламя. Куски металла расплескались и вонзились в землю. Нику показалось, что он увидел окровавленную голову, взлетевшую в небо. Наконец он опустил бинокль.


Он не мог этого объяснить. Убийство троих мужчин прошло настолько гладко, что должно было быть спланировано по заранее составленному плану. Избавляться от всех, кто мог увидеть что-то подозрительное. Но почему? Что, черт возьми, им нужно было скрывать? Почему они так сильно рисковали? Он вернулся к своей машине в шесть тридцать и поехал в ресторан Марты. Он задержался в баре, пока не освободился столик рядом с личным уголком Марты, и заказал фирменное блюдо: гуляш из говядины. Она не замечала его, пока он почти не доел рисовый пудинг и кофе и не остановился у своего столика, улыбаясь.


«Привет, Джим. Чем это закончилось?


Хм, что случилось?


С вашим заявлением.


«О.» Он отвел взгляд и сказал: «О, сегодня я не успел. Я был в горах. Погода была такая хорошая, и я не вернулся вовремя. Я пойду туда завтра.


С видом любящей матери она медленно села на стул напротив него. Все прошло так гладко, что он почувствовал себя немного виноватым и не сводил глаз с пустой кофейной чашки.


«Вы могли бы использовать выходной после поездки, — сказала она, — но вам действительно нужно поехать туда завтра. Работа не заставляет ждать, знаете ли, и, может быть, просто уйдет от вас. Еще кофе?


Ник выпил еще кофе, затем заказал еще две кружки пива, и его проводили в собственный угол Марты. Теперь он позволил ей быть матерью. Эту роль может взять на себя практически любая женщина, но играть ее сложно. Вы играете роль сына, с небольшими слабостями, с которыми можно справиться, и вас любят за ваши достоинства. Время от времени, когда Марта энергично уходила, он наблюдал, как двигается ее твердое, щедрое тело. Под этими изгибами были мускулы — она знала, как бороться, и это поддерживало ее в форме.


— Я бы хотел отвезти тебя домой, — застенчиво предложил Ник, — но, полагаю, ты сама имеешь машину.


Она задумчиво посмотрела на него и подумала, что он теперь очень привлекателен. Она задавалась вопросом, почему он был так немного неуравновешен. Он не был похож на её пьющего брата — многолетний опыт общения с Питом дал ей хорошее представление об этом. Вероятно, он дрейфовал по течению без какой-либо особой причины и так и не мог найти якорную стоянку. Она спросила его: «Хочешь поехать?»


"У меня точно есть машина."


— Тогда пойдем со мной. Все, решила она, этот мальчик просто одинок. Вскоре его заметит стадо привлекательных девушек в Рид-Фарбен. У Марты был «линкольн континенталь кабриолет», блестевший черным в свете парковки за магазином. Они помчались по шоссе на запад, и она заметила: «Эта машина — большая роскошь для меня. Я так долго разъезжала в полуразвалившихся машинах, что когда она разбогатела… ну.


— Ты это заслужила, — ответил Ник. «То, как ты живешь и работаешь, поэтому ты много зарабатываешь, Марта. Я просто хочу сказать... многие девушки не были бы так добры к обычному водителю грузовика, если бы ты была такой.


«Я ничего не имею против водителей грузовиков, пока они смотрят дальше своего носа. У нас есть такие ребята, которые зимой учатся в университете. Ты даже не похож на водителя грузовика, Джим. Чем вы занимались на той работе в Мононгахеле?


«Я работал установщиком микроволновых установок в Western Union. Тогда я провел тот лыжный отпуск здесь. Когда я ушел, я был мастером».


— Тогда почему ты ушел? Это была хорошая работа, не так ли?


«Всегда надо было ехать куда-нибудь еще. Наша следующая работа должна была быть в Калифорнии».


Марта рассмеялась. — Значит, ты действительно не любишь путешествовать? «Нет, я так не думаю. Это произошло само собой». Ник вздохнул: «Тут та область, в которой я хотел бы остаться».


Марта хорошо водила. Они легко и без рискованных маневров скользили по извилистым горным дорогам. Проехав несколько миль от фабрики, она свернула с главной дороги и пошла по простой боковой дороге, которая круто уходила вверх через сосновый лес. Внезапно они оказались на скалистом уступе, откуда открывался вид на многие мили. Горы казались зазубренными силуэтами в лунном свете. Далеко внизу мерцали огни. Это было все равно, что смотреть вниз с самолета.


Марта припарковала машину носом к пропасти. «Раньше это была дорога к Затерянной козьей шахте, но последний участок исчез из-за эрозии. Посмотрите на эти огни вдалеке. Отсюда видно на восемьдесят километров.


«Это здорово, — сказал Ник, — но обычно я не застреваю в машине на таком первом свидании».


Она рассмеялась вместе с ним и протянула ему сигарету. Он протянул зажженную спичку прежде, чем она смогла найти зажигалку. «Чувак, тебе не о чем беспокоиться», — сказала она. «Я почти никогда не делаю ничего подобного. Вообще-то, я привела тебя сюда, чтобы спросить кое о чем. Я хочу, чтобы ты пообещал мне...


— Это тоже бывает… мать предостерегала меня от таких ночей, и я пообещал ей, что, если придется, вернусь домой пешком. Но это долгий путь, и я, вероятно, заблудился бы и упал со скалы или что-то в этом роде. Я всего лишь маленький мальчик и...


Остановись!' Левой рукой ей удалось найти место между его ребрами, которое он не мог пощекотать. Он затаил дыхание, рассмеялся и толкнул люгер Вильгельмину еще дальше под мышку. Она почти коснулась пистолета. — А теперь серьезно, Джим. Это важно.'


Он повернулся к ней и наклонился вперед, пока его нос не коснулся ее волос. Вкусно пахло. 'У тебя красивые волосы. Тебе обязательно ехать в Денвер, чтобы подстричься?


О, нет. У Энн Паркер в Хайленде все в порядке. Но давайте не будем говорить о моих волосах; вы теперь предмет нашего разговора. Куда вы ходили сегодня вместо того, чтобы устроиться на работу?


Его бодрствующий разум рассматривал возможности. Марта проверяла его от чьего-то имени? Он решил довериться своей интуиции и обычно хорошему взгляду на людей. «Я специально никуда не ходил. Я просто немного устал после этого долгого пути. Я ходил в горы.


— А сейчас ты немного отдохнул?


'Конечно.' - Он нежно и ласково погладил ее по правой руке. — И спасибо за все внимание, Марта. Это дает мне приятное ощущение, что я... хоть для кого-то что-то значу.


— Ты сделаешь что-нибудь для меня — и для себя?


'Возможно. Что это?'


«Иди завтра на эту работу. Не откладывай. Решайте прямо сейчас пойти туда утром и сделать все возможное. Обещаешь мне это?


'Обещаю.' - Ему стало тепло на сердце. Эта женщина видела, как приходят и уходят сотни людей, и он был убежден, что она тщательно контролирует свои чувства и симпатии. Она помогала Джиму Перри, потому что обнаружила в нем что-то, что ей нравилось, и было приятно, когда кто-то сочувствует тебе, даже если тебя зовут Ник Картер, а не Джим Перри.


— Спасибо, — сказала она. — В конце концов, мы так любим откладывать такие дела.


Ветер, дующий в окна, пах сосной. Ухнула сова, и на ее зов ответили вдалеке.


— Вы никогда не были женаты? — спросила Марта. Она тут же пожалела об этом щекотливом вопросе. Почему она проговорилась?


— Почти один раз, — ответил Ник. Это было не так уж далеко от истины. «И после этого… Я, наверное, мало бываю дома». Что было абсолютно правильно.


Да. сказала она себе, так оно и будет. Горе сильно повлияло бы на него; Вы могли бы сказать, что он был чувствительным за этим отношением «мне все равно». Он продолжал блуждать, чтобы не выставлять на показ свои самые глубокие чувства снова.


Сублимированная потребность Марты в привязанности искала выход. Она больше не задавалась вопросом, почему ее так влечет к этому исключительно чувствительному мужчине. Она вздохнула, понимая, что она желанна и все же контролирует ситуацию. Она привыкла упорядочивать вещи на беговой дорожке долгих часов и тяжелой работы и тем самым подавляла свою жизненную потребность в дружбе и страсти.


Ник положил свою большую руку на ее, нежно погладил ее, затем повернул ладонью вверх. Его щекочущее прикосновение согрело ее. Она почувствовала себя комфортно. Он немного колеблется, подумала она, потому что он так же осторожен с женщинами, как и с новыми ситуациями, такими как заявление о приеме на работу. Кто-то должен обратиться к нему. Он того стоит. Вы можете сказать, что у него есть хорошие, твердые качества под этой видимостью боли.


Он подождал довольно долго, прежде чем обнять ее. Когда он, наконец, это сделал, она сгорала от нетерпения быть схваченной, поцелованной и ласковой. Она представляла себе, что хочет помочь ему вырваться на свободу и узнать, какой прекрасной может быть настоящая дружба. Натягивать на него поводья было последним, о чем она думала; когда придет время, она увидит, что предпринять. Он поцеловал ее, и его губы были такими, как она себе представляла: мягкими и терпеливыми. Она прижалась к нему со вздохом удовольствия.


«Очень особенная девушка», — подумал Ник. Дело было не только в ее сладком запахе и теплом, сильном теле; он основывал свое суждение на общей картине, которую она создала в нем за последние два дня.


Он ласкал ее, и она играла вместе с ним в приятную игру. Когда его губы достигли ее сосков, которые он ловко обнажил, как будто это было самой логичной вещью в мире, она подумала, что пришло время натянуть поводья. Она как раз думала о том, какую тактику использовать, когда он открыл дверь, и они полулежали на сиденье машины.


Нет, — пробормотала она.


Сразу же теплое давление было снято, и она почувствовала облегчение и в то же время была обделена. Мечтательно взглянув вверх, она увидела две звезды. Их золотистое мерцание казалось всего в нескольких дюймах от темного силуэта его мощной челюсти и скулы. Она хихикнула.


'Что здесь происходит?'


'Звезды...'


'По моему мнению?'


— Нет, о твоем лице. Две яркие звезды пытаются сделать тебя похожим на ангела.


Нужно больше, чем несколько звезд, — мягко сказал он, оглядываясь назад. Облака рассеялись, и звезды ярко сияли в чистом горном воздухе. Они покрыли весь небосвод сияющими золотыми крупинками. — Как красиво, — сказал он.


Она вздохнула, немного пошевелилась, и ей понравилось, как близко он был к ней — такой легкий, но с всепроникающим покалывающим теплом, которое заставляло ее светиться от самого движения. Это тепло было не только на поверхности, подумала она, когда он снова поцеловал ее. Она почувствовала это где-то в горле и в груди — в сердце ли это было? - и вдоль ее спины.


Внезапно она сказала: «О… ооо. медленно потянулась с глубокими вздохами.


Марта вдруг стала такой свирепой, как человек, который какое-то время был без воды и чья жажда, наконец, могла быть утолена. Она потянулась к его рубашке и задрала ее, наслаждаясь прикосновением его теплой кожи. Ее рука поползла вниз, расстегнула его ремень и расстегнула штаны. Она вздрогнула, рассматривая его. Она проникла языком глубоко в его рот и извивалась, словно отчаянно желая еще более близкого прикосновения.


Ее ягодицы перекатывались с одной стороны дивана на другую в правильном ритме, юбка была стянута почти до талии, а он водил танцующими пальцами по внутренней стороне ее бедер. Он расстегнул ее чулки, и она приподняла свой таз, чтобы дать ему возможность снять с нее трусики.


Это пришло к нему быстро и легко. Ее дыхание мягко и короткими очередями ударяло ему в лицо. Затем она слегка повернула голову, чтобы проникнуть языком в его ухо и сделать короткие острые укусы в его шею. Ее твердый зад теперь находился между двумя сиденьями, но ее тело продолжало двигаться в том же ритме.


Она застонала. Однажды, когда он ушел очень далеко, она вскрикнула. У него был такой же устойчивый темп, как и у нее, и он поддерживал его, даже когда она начинала двигаться быстрее. Она подняла ноги, а затем подняла бедра, чтобы крепко прижаться к нему.


Его руки сжали ее ягодицы и одним пальцем он погладил мягкую ложбинку между ними. Когда он массировал ее гладкую, теплую кожу, его тело дергалось длинными движениями. Он почувствовал, как ее дыхание прорывается сквозь горло.


Теперь он полностью контролировал ситуацию. Она лежала почти неподвижно; ее тело дрожало от его страсти. Его движения становились быстрее и мощнее по мере того, как он достигал вершин вневременной, вечной страсти.


Он скользнул вперед по кушетке, поднял голову и предался быстрым яростным толчкам. Где-то далеко ему показалось, что он услышал ее шепот в духе: «Боже... милый... о-о... Ее руки крепче обхватили его, а пальцы глубоко впились ему в спину. Напряжение нарастало, и огненная волна захлестывала их обоих.


Ник слизнул слезы, катившиеся по ее щекам. Он был почти уверен, что Марта Вагнер никогда не плакала во время полового акта, не говоря уже о других ее занятиях, но это был действительно подходящий момент для этого, в нужном месте (эта мысль его безмерно радовала) с нужным мужчиной. Он заметил, что его собственное дыхание стало таким же быстрым, как и ее — рефлекторно к движениям их тел. Он провел языком по ее нижней губе. Она вздрогнула от удовольствия и с тоской прильнула к нему. Ногти одной руки впились в кожу его правого бедра, а ногти другой под мышкой, словно когти испуганного, но не злобного животного.


Он крепко схватил ее и понял то, что уже подозревал: он обнаружил что-то необычное и редкое. Стоит держать. Она тащила его безвозвратно; их совместное путешествие по волнующему бурлящему течению могло изменить курс не больше, чем быстрое легкое каноэ. Но теперь, когда не было непосредственной опасности, они чувствовали только стимулирующую свободу. Течение, несущее их, било из теплых источников, а пороги не знали валунов и обязательно впадали в теплое мирное озеро.


Он сделал паузу на мгновение и изо всех сил пытался держать свои мышцы под контролем. Затем поднял голову, прислушался к звукам, которые не принадлежали этой ночной среде, и ничего не уловил. такое случалось с ним нечасто, и он знал, что ему не придется несколько мгновений обращать внимание на внешние впечатления. что теперь он мог настроить свою вечно бдительную антенну только на одну длину волны. Это было находкой. У него было чувство хорошего в жизни, и в обществе, где подлинное общение между мужем и женой стало таким трудным, нужно было воспользоваться такой возможностью.


Он провел рукой по ее обнаженной спине и прижал ее к себе, снова ускорив темп. Она отвечала криками одобрения на его мощные удары. Они преодолели ревущие пороги, скользили по скалистым утесам в своем славном путешествии, и теперь они направлялись к кульминации своего похотливого приключения, ни один из них не мог и не хотел останавливаться.


Когда их первый костер погас и они поплыли в теплое озеро, он понял, что был прав. Это было что-то особенное, и он чувствовал, что у него достаточно опыта и проницательности, чтобы судить об этом. Вы заметили, а для этого требовался только опыт, что они оба были честны - от начала до конца.


Он оперся большей частью своего веса на скамью и слушал, как успокаивается ее дыхание. Он почувствовал, как замедлилось его сердцебиение, которое было настолько быстрым, что он слышал пульсацию в ушах. Через некоторое время она сказала: «Это было… восхитительно, Джим».


Он поцеловал ее в нос и в лоб в знак согласия. Через мгновение она сказала: «Мне это тоже нравится, но одна нога онемела».


Он осторожно скользнул назад и нежно помассировал ее ноги. Она вздохнула с удовлетворением. — Ты возьми ключ, — сказала она. «Вы когда-нибудь купались в теплом горном озере?»


"Несколько минут назад," ответил он. Я сел с тобой в волшебное каноэ, и мы поплыли по приятному порогу, а потом оказались в маленьком озерце. Мы словно плавали на ней и в ней одновременно. Как будто каноэ плыло вместе с нами.


— Я тоже что-то подобное почувствовал. Но я серьезно. Пойдем со мной...'


Она выскользнула из машины, и в призрачном свете луны и звезд он увидел, как она сняла юбку и блузку. Она села на край дивана и тоже сняла чулки. — Раздевайся, — приказала она. "Вы удивитесь..."


Он разделся, вытащил Вильгельмину из-под сиденья и засунул ее себе в штаны. 'Красиво. Тогда покажи мне это. Я беру с собой только штаны, потому что в них мой бумажник и ключи».


'Хорошая идея. пойдем!' Она взяла его за руку и быстро пошла прочь от скалы через заросли кустов.


Он последовал за ней и обнаружил, что слабые очертания ее обнаженного тела, которое, казалось, обретало мягкое сияние там, где на пути света ночного неба не стояли деревья, приятно возбуждали его. Без лишних размышлений, подумал он, твоя энергия вернется в мгновение ока.


«Я думал, что эти горные ручьи замерзли», — сказал он.


«Это не ручей, это каменный пруд. Он берет воду из небольшого источника и переливается так медленно, что остается теплым. Если днем светило солнце. Она помогла ему подняться по короткому склону. «Здесь легко карабкаться по скалам».


Они достигли вершины склона и увидели воду, блестящую в лунном свете. Под ними была лужица шириной около десяти ярдов, с рядом сосен на противоположной стороне. Марта сняла туфли и потащила его за собой. 'Ну давай же. Кроме того, снимите обувь. Тут тепло. И глубоко.


Действительно это было так. Вода оказалась странно мягкой и почти маслянистой на ощупь, когда они выплыли и сели под сосны. Он сказал: «Черт, это здорово. Под ним должен быть горячий источник.


Я не знаю. Может быть, потому что вода никогда не замерзает. Он обошел воду, чтобы надеть штаны и туфли, и снова сел рядом с ней. Она сказала: «У меня в машине бутылка выпивки и сигареты, Джим. Я не думал об этом. Они показались мне... лишними.


Он повернулся к ней и взял ее на руки. Они поцеловались и опустились на ложе из опавших иголок. Когда он провел губами по ее шее, чтобы дотянуться до соска, она пробормотала: «Нет, Джим. Нет больше... У нас нет... Не сейчас...


Ее рука погладила его напряженный живот, и у нее перехватило дыхание.


Она какое-то время сопротивлялась, несколько слабых и бесполезных протестов, о которых она, по-видимому, очень быстро забыла.


Коренастый парень, с которым Ник дрался в Фордж-Джанкшен, которого он называл Кинг-Конгом, подъехал к привратнику «Рид-Фарбен» и остановился под светом фонарей. Охранник проверил его удостоверение личности и кивнул, что может продолжать. Мужчина припарковал свой «Меркурий» на стоянке возле главного корпуса и его еще раз проверили на въезде. Ему пришлось ждать десять минут, пока за ним придет Кенни Эббот.


Кенни выглядел современным молодым сотрудником, который мог бы стать директором, его весомая осанка и жесты предполагали решимость, но переходили в автоматическую привычку, напоминая лишь судорожные движения манекена. Он носил обязательный темный костюм и галстук с изысканными деталями. Он смотрел на тебя с важным лицом, но в то же время несколько сдержанно, и рот его становился твердым и обиженным, как только пропадала колкая улыбка или если ты смотрел на него незаметно, особенно со стороны. Он очень широко открывал глаза, когда смотрел на тебя, но сужал их, когда думал, что никто это не заметил.


Большинство людей верили и доверяли Кенни, если только они не попались на глаза такому типу людей после какого-то неприятного опыта. — Привет, Джо, — сказал Кенни. 'Все хорошо?'


Коренастый мужчина пробормотал приветствие и прошел рядом с ним через вторую входную дверь в широкий коридор. Он увернулся от внимательного взгляда Кенни, но Кенни не учуял предохранения. Джо никогда не смотрел прямо на тебя. — Хм, да, — сказал Джо. — Я прочесал ту комнату. Ничего такого. Пришел еще один парень. Пришлось за ним следить. Тоже ничего.


— Он вошел в ту комнату?


— Хм, да.


— Вам лучше сказать об этом мистеру Бенну.


Джо фыркнул, когда они проходили мимо входа в лабораторию. Он всегда считал, что ничего на свете не боится, но здешняя смесь запахов вызывала у него мурашки по коже. Это напоминало кабинет дантиста, который только что вскрыл нарыв. Однажды Джо заглянул в одну из дверей. Это было похоже на огромную больницу; везде белая плитка и нержавеющая сталь, и люди в белых халатах.


Они вошли в большой кабинет. Мистер Бенн сидел за своим столом, прикрыв рот обычной марлевой повязкой. Джо заметил, что он никогда не поднимал правую руку. Был ли он парализован или у него его больше не было? Бенн дергал за ниточки. То, что он сказал, произошло. Настоящий большой взрыв.


Джо размышлял о человеке, который был в номере 18 в отеле «Серебряное облако» в Фордж-Джанкшн. Он осведомился и задался вопросом, убрал ли его мистер Бенн с дороги. Это было действительно что-то новое для Бенна. Джо уже видел таких людей. Хорошо говорят но будьте осторожны! Когда Джо внезапно вспомнил о том, что на самом деле произошло с ним в номере 18, он забеспокоился.


«Джо видел еще кого-то в этой комнате, мистер Бенн, — сказал Кенни Эбботт.


'Так!' Глаза над марлевой маской были холодными и жесткими. Голос со странным акцентом пытался звучать дружелюбно. — Расскажи мне об этом, Джозеф.


«Ну, я порылся и ничего не нашел, как я и сказал, когда звонил. Так что я пошел по коридору и внимательно смотрел, как вы сказали мне. Ни одного человека три дня. Я собирался покинуть помещение той ночью, как было велено, но тут подошел парень. Он отпер дверь отмычкой и вошел внутрь. Он хлопнул дверью, и я подождал, пока он снова выйдет, а потом схватил его. Это был злоумышленник. Думал, что я работаю в отеле, и пытался подкупить меня. Я притворился, но тут в дверь постучал швейцар, и я вышел».


Тишина. Глаза над маской напоминали фары автомобиля в густом тумане. Джо сглотнул. Бенн сказал: «Кенни, оставь нас в покое, хорошо?»


Кенни вышел из комнаты. Джо переступил с ноги на ногу. Черт, этот парень может действовать на нервы. Он сам не был таким крутым парнем. Он не мог конкурировать с этим Бенном. И кроме того, он не выносил гнилой вони, которая висела там.


— Опиши этого человека, — мягко сказал Бенн.


— Э… большой. Больше пяти футов восьми дюймов. Около двухсот фунтов, подумал я. Коричневый костюм. Черная шляпа.' Последнее Джо не мог вспомнить; вот почему он подумал об этом.


— Вы обыскивали его, чтобы узнать, нашел ли он что-нибудь?


— Э… да, конечно.


— А потом вы его отпустили, чтобы не шуметь?


'Да.' Он мне не верит, с тревогой подумал Джо. Он сразу заметил нечто подобное. Он имел дело со многими такими воротилами с тех пор, как повернулся спиной к угольным шахтам, чтобы работать в организации штрейкбрехеров. Карьерный деятель, которого он встретил на работе в районе добычи меди, убедил его, что теперь он детектив. В конце концов, он тоже работал в частной сыскной службе, не так ли? Джо что-то увидел в этом.


Но почему-то он никогда не продержался там долго в качестве «детектива». Он пришел к выводу, что люди не любят его, потому что он неуклюж. Затем Перли Эбботт устроил его на работу в Reed-Farben через его кузена Кенни. Он заранее попросил Джо: «Я хотел бы точно знать, что там происходит, мальчик Джо, и я позабочусь о том, чтобы тебе хорошо заплатили за дополнительное время и усилия». Джо знал о Перли все. Этот проницательный политик мог бы украсть даже раскаленную печь без перчаток. Джо был вполне доволен такой договоренностью — оплата с обеих сторон и деньги Перли без учета налогов. Проблема заключалась в том, что он так мало знал о «Рид-Фарбен», что ему приходилось самому придумывать сведения для Перли, а его воображение было не таким уж богатым.


Мистер Бенн так долго молчал, что это испугало Джо. Он мне не верит! У него есть пистолет в том столе? Некоторые старики могут быть опасны, и этот кажется одним из самых опасных.


— Послушайте, Джо, — тихо продолжил мистер Бенн. — У тебя есть особая работа для меня. Вы хорошо рассмотрели лицо этого человека?


Джо заметил, что Бенн хотел обвинить его во лжи, но передумал. 'Да. Мы простояли вместе под лампой четыре или пять минут».


«У него был спортивный тип? Вы сказали, что он был высоким и тяжелым, но был ли он также… красивым?


— Хм, да, я бы так сказал.


— Он появится однажды. Я думаю, ты еще увидишь его, если будешь тусоваться в ресторане, на фактории и в шахтерской лавке. А в деревню надо ездить хотя бы раз в день. Всегда будьте начеку. Он обязательно придет.


'Я тоже так думаю.'


— Я дам тебе большое вознаграждение, если ты найдешь его. Скажем… четыреста долларов.


«Если я только пронюхаю о нем, я его достану, мистер Бенн». - Джо ухмыльнулся, кивая. Интересно, что за акцент у Бенна? Может быть, это был венгерский или чешский язык, на котором говорили эти чудаки в шахтах, где он работал. Он был не то чтобы большим, но с этими холодными глазами, торчащими из-под маски, и правой рукой, которую вы никогда не видели, он наводил на вас ужас. Он хотел поставить десять долларов на то, что это был протез.


Джо тоже не мог знать, что правой руки не было. но хитроумный металлический протез с пистолетом — или, точнее, часть протеза из нержавеющей стали была пистолетом, направленным прямо в живот Джо.


— Я предложу тебе кое-что получше, — сказал Бенн. — Если ты его убьешь или поймаешь и привезешь сюда, я заплачу тебе в двадцать раз больше и отправлю тебя на год в прекрасный город на берегу Средиземного моря. С сохранением заработной платы. Вы что-нибудь скажете по этому поводу?


«Ну, это говорит о многом! Если он будет где-нибудь рядом со мной, я найду его.


-- Если ты его найдешь, я тебе советую... ты не возражаешь, если я посоветую так поступить, Джозеф?


Голова Джо Феликса торопливо замоталась из стороны в сторону.


«Тогда смотри, чтобы он тебя не опознал. Если ты сможешь следовать за ним до темноты, это будет идеально. Не пытайтесь схватить его. Даже не разговаривай с ним. Стреляй ему в спину. Несколько раз, просто для уверенности. Тебе не надо будет бояться полиции, потому что все, что тебе нужно сделать, это приехать сюда, и я увезу тебя отсюда на моем собственном самолете. Как короля.


Джо просиял. — Все будет в порядке, мистер Бенн.


## Глава 2


На следующее утро в девять часов Ник был с «Рид-Фарбен» в отделе кадров. Он был одет в зеленые хлопчатобумажные брюки, подходящую рубашку и серый жакет из джерси, который не сочетался с ними. С собой у него были рабочие перчатки, отороченные конской шкурой, и ходил он в высоких туфлях со шнурками. На его кепке цвета хаки был значок профсоюза. Все чисто и опрятно, и идеально подходит для той роли, которую он хотел сыграть.


Красивая но глуповатая на вид брюнетка улыбнулась ему лучезарной улыбкой и протянула ему длинные формы для заполнения. Он тщательно записал детали своего прошлого в качестве водителя грузовика, подготовленные AX. Он назвал свой адрес и номер телефона в Альпайне в качестве своего нынешнего местонахождения. Когда он сдал формы, брюнетка сказала: «Спасибо. Мы позвоним вам, когда у нас будет что-то для вас.


Да. Не обращайтесь к нам, мы обратимся к вам. Он застенчиво посмотрел на стол и сказал: «Они сказали мне спросить о мистере Кеннете Эбботте. Он может знать о мне.


- О... тогда подожди минутку. Она взяла трубку и нажала кнопку. «Здравствуйте, Мэри Энн? У меня есть водитель грузовика, которого направили к мистеру Эбботу. Минута молчания. «О да…» Карие глаза с избытком зеленых теней повернулись к нему. — Кто послал вас к мистеру Эбботу?


Он сделал честное мальчишеское лицо. - «Мисс Марта Вагнер».


Брюнетка передала информацию, выслушала и положила трубку. — Присядь на минутку. Мистер Эббот примет вас через минуту.


Вскоре это стало целым часом. Ник читал журнал Look, увидел, как его заявку забирает мальчик на побегушках, увидел, как появились еще семь претендентов, кропотливо заполняющих свои формы, и их отослали со словами: «Мы позвоним вам, если понадобится». .' В десять часов брюнетка ответила на звонок, провела его через две двери и короткий коридор и передала его другой девушке. Она была копией брюнетки, только с другим цветом волос. Она привела его к очень ухоженному Кенни Эбботу.


Эббот не встал и не пожал руки. Он указал на стул перед своим столом. Ник увидел, что перед ним лежит бланк заявления, и он внимательно его просматривает. — Как давно вы знаете Марту Вагнер?


— Недолго, мистер Эббот. Она обналичивает мои чеки.


'О верно. Зачем вы приехали в Колорадо?


«Я был здесь раньше; Я люблю этот район».


Кенни сделал вид, что изучает форму Ника. Уже очень подозрительный по натуре, он пытался выудить из ответов Ника больше, чем было написано на бумаге. Он бы ответил так, если бы знал больше, чем хотел сказать. Он хорошо знал Марту. Это был первый мужчина, которого она порекомендовала.


Важнее; он знал, что его дядя Перли очень хорошо знал ее — возможно, он спал с ней время от времени — и ему не хотелось никоим образом раздражать Перли. Перли устроил его здесь на работу за десять тысяч долларов в год, хотя ему нужно было вдвое больше, чтобы жить так, как он хотел. Перли был таким же умным, как и его компьютерное оборудование. Он всегда был на чеку. Кенни работал с Бенном, Риком и остальными со своими собственными идеями - в такой период лучше не делать ошибок. Достаточно было одной вещи, чтобы все пошло не так, и ваш карточный домик рухнул.


Этот парень хорош - он посмотрел на форму - этот Джим Перри не выглядел бы глупо, если бы вы надели на него какую-нибудь приличную одежду. Хорошая осанка. У Марты не было постоянного парня. Было бы это так? Была ли она лично заинтересована в этом парне, и Перли не имеет к этому никакого отношения? Тем не менее, если он помешает Марте и она пожаловалась бы Перли...


«Мистер Перри, мы всегда очень тщательно проверяем рекомендации. Не возражаете, если мы позвоним вашим предыдущим работодателям и другим людям, которых вы перечислили?


'Конечно. У меня хороший послужной список. Вы это заметите.


"Вы получите разрешение от местного офиса профсоюза?" Ник поднял кепку и указал на значок. «Нет возражений». Пусть Кенни проверит все рекомендации. Если бы он не получил отличную информацию о «Джиме Перри» повсюду, AX мог бы собирать свои чемоданы. Если для кого-то придумывали псевдоним, это всегда было непромокаемым.


«Я не знаю, можем ли мы использовать другого водителя», — сказал двоюродный брат Перли, проверяя его. «У нас работает всего около пятнадцати тягачей, большинство из них везут трейлеры в Денвер, откуда они отправляются поездом. Вы можете справиться с этим?


— Я много работал с прицепами и контейнерами, — соврал Ник. «Мне очень нужна работа, мистер Эббот. Я действительно хочу выполнять услуги дублера, если это необходимо».


Кенни вздохнул. Либо этот парень был более ловким, чем выглядел, либо он знал, что может пожаловаться Марте или Перли и оказать на него давление. — Подождите снаружи, мистер Перри. Я посмотрю, что я могу сделать для вас.


Ник вернулся в комнату ожидания отдела кадров. Через двадцать минут брюнетка вручила ему еще бланки, отметила его номер социального страхования, угостила его глупыми разговорами о том, как здорово работать в «Рид-Фарбен» и какие особые привилегии он там получит. Он ушел с приказом явиться к начальнику экспедиции в четыре часа следующего дня.


Оказавшись внутри ворот, Ник проехал на «форде» вокруг главного здания, изучил его по широкой лужайке с травой и вскоре нашел дорогу к погрузочным площадкам за более новыми длинными фабричными зданиями.


Это были подразделения, производившие обычные химикаты и фармацевтические препараты Reed-Farben, которые приносили солидную прибыль в годовом отчете. Если бы они разработали эти действия, чтобы скрыть то, что они на самом деле намеревались делать, они бы выбрали полезные продукты. Без сомнения, помощь Перли в получении государственных контрактов оказалась кстати. Это может быть один из тех случаев, когда прикрытие предоставляет капитал для незаконной деятельности. В этом было что-то подозрительное, но нужно было учитывать все факторы.


Грузовики представляли собой смешанную картину. Маки, Гроссмейстеры и несколько Интернационалов. Ник пожал плечами. Он мог справиться с этим. Мужчины AX были обучены водить почти все, что движется, включая гребные лодки и двухмоторные самолеты


Начальник экспедиции оказался затравленным человеком с лысой головой и небритым лицом. Ник подошел к нему и сказал: «Я Джим Перри. Я должен явиться сюда завтра в четыре часа. Лысый остановился, вытер пот со своей блестящей головы и сказал: «Хорошо». Его глаза были красными и слезящимися, но они ничего не упустили. Он заметил профсоюзный значок. «Меня зовут Рейни. У меня уже есть водители грузовиков. Но я ищу водителей траков. Вы это понимаете?


«Контейнеры, трейлеры? Да.'


'Отлично. Тогда вы можете помочь мне с грузом для Денвера завтра.


Ник быстро сообразил. Почему он это спросил? Затем его осенило: Рейни не хватало опытных рабочих, и он хотел немного поработать с членами профсоюза. 'Это хорошо.'


"Отлично, Джим. Тогда увидимся во вторую смену. Мы...'


Конвейерная лента, перекачивающая картонные коробки в грузовик, вышла из-под контроля двух мужчин, которые ее обслуживали. Ящики покатились по платформе. Рейни рывком отвернулся от него и произнес последнее: «Тогда увидимся завтра».


Когда Ник вернулся к своему Форду, рядом с ним была припаркована патрульная машина компании. Охранник спросил его: «У тебя пропуск?»


«Меня только что взяли на работу».


'О. Но если у вас нет пропуска, вы можете ездить туда и обратно только между воротами и гостевой парковкой».


'Извиняюсь. Где я могу получить такой пропуск?


"Когда вы должны начать?"


'Завтра.'


— Тогда он будет готов у ворот.


'Спасибо.' - Ник подъехал к воротам, а затем выехал на главную дорогу. У них там все было хорошо организовано.


Он пошел в ресторан Марты и выпил чашку кофе и печенье. Марты еще не было. Он достал листовку, которую дала ему брюнетка. На лицевой стороне было написано:


ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В REED-FARBEN - ГДЕ ПРИЯТНО РАБОТАТЬ.


Он прочитал это быстро. После рекламы ожидавшей его жизни джентльмена на последней странице появилось предупреждение: «Не болтай языком. Помимо производства обычной коммерческой продукции, ваша компания также занимается государственными контрактами строго секретного характера. Помните, что враг может быть где угодно. Ни один коммунист не похож на коммуниста. Будь внимателен и поэтому не болтай языком.


Там также была фотография мужчины в кафетерии с двумя другими, склонившимися к нему с обеих сторон. У них были слишком большие уши. Плохо исполнено, подумал Ник.


В ресторане, как обычно, между завтраком и обедом было очень тихо, и все, казалось, ждали полуденной суеты. Пит Вагнер взволнованный и раздраженный захлопнул проверенный им кассовый ящик. Он подошел к бару и налил себе пива. Затем он подошел к Нику.


— Привет, Джим. Он опустился на стул. «Какое плохое утро! Грузовик с мясом опаздывает, две официантки не приходят, а этот чертов кассовый аппарат показывает разницу в девять долларов — если это слишком много. Затем я получил еще один телефонный звонок, что тренер хочет пришвартоваться здесь на обед завтра. Пятьдесят два человека, и они тоже хотят, чтобы их обслужили быстро. Все заказали бифштексы. Он быстро выпил свой стакан.


«В некоторые дни лучше не вставать», — ответил Ник. Примерно так сказал бы скучающий водитель грузовика. На самом деле он хотел указать, что люди во всем мире хвастаются, страдают, беспокоятся и умирают. Проводят безнадежные часы в тюрьмах и больницах. Сотни миллионов голодают. Пит был хорошо одет, у него была приличная машина, деньги в кармане, упитанное тело — и тут ему тоже пришлось жаловаться!


Ник сделал почти презрительное выражение лица, но Пит ему нравился. У этого человека было много хороших качеств Марты. Возможно, он был умнее своей сестры, но он также был более нервным, шумным и неуправляемым. Прояви понимание, сказал себе Ник, у каждого, кого ты встретишь, есть свои трудности и проблемы.


— Вы получили эту работу? — спросил Пит.


«Я начну завтра».


— Тебе нравится эта работа — водить грузовики?


'Да. Вы можете увидеть всю страну. Это не так однообразно, работать как на заводе».


Пит допил свой стакан, подошел к бару и налил себе еще стакан. Ник смотрел, как черные непостижимые глаза Боба Полуворона наблюдают за Питом. Тот факт, что они постоянно следили за Питом, заставил его о многом задуматься.


Пит снова сел и выпил половину стакана. — Вы что-нибудь знаете об этом предприятии?


— Каком?


«Рид Фарбен. Ваш новый работодатель.


«Не более того, что мне сказали», — сказал Ник. — Обычная фабрика. Я начинаю буксировать контейнеры в Денвер. Он передал Питу брошюру, которую дала ему брюнетка. Пит пролистал его, прочитал несколько отрывков и вернул обратно. — Я знаю это. Именно то, что в нем не сказано, меня очаровывает, Джимми. Хочешь заработать немного больше?


— Всегда есть о чем поговорить, — осторожно сказал Ник.


Пит понизил голос. — Вы знаете, что я журналист. Я имею в виду, что сейчас я здесь, чтобы помочь Марте, но в какой-то момент я обязательно вернусь к работе...


Ник кивнул. Пит не знал, что Ник слышал о его истории, когда его уволили из трех газет за пьянство.


«В этом есть хорошая история, — сказал Пит. Он допил свой стакан и забыл говорить тихо, но его голос не доносился дальше их столика. «Они либо нашли там что-то новое, что отбросит всю индустрию назад и принесет миллионы, либо это такая же подделка, как фальшивая долларовая купюра. Конечно, они производят химикаты и лекарства, но что они делают в старом здании Лаймана? Что же?'


'Я не знаю.' Ник покачал головой, но наклонился вперед, широко раскрыл глаза и спросил шепотом: — А что потом?


Пит улыбнулся белозубой улыбкой. - 'Никто не знает. Если вы можете это выяснить или помочь мне отследить это, я разберусь с этим, и когда у нас будет достаточно данных, я сделаю из этого статью. Затем мы делим гонорар».


«Чего мне следует остерегаться?» — небрежно спросил Ник. — У тебя есть идея, не так ли?


'Верно.' Лицо Пита теперь было намного живее, чем когда он присоединился. Он подошел к бару со своим пустым стаканом, опустил его в раковину — было слышно, как хлюпает вода — и налил себе еще пива, на этот раз в большой стакан. Он вернулся снова. Ник увидел, что Боб Полуворона теперь с подозрением шпионит за Питом.


Пит сделал большой глоток. Он прекрасно знал об этом. «Можете поспорить, у меня есть идея. Они привлекли экспертов в области химии и медицины со всего мира. Они тащат и включают все возможные устройства, как будто хотят обновить все это. Они даже построили для себя аэропорт, и никто не знает, откуда берутся некоторые вещи и куда они уходят. Их слежка — странное зрелище. Они действуют так же жестоко по отношению к своим людям, как и по отношению к чужакам.


Ник сделал вид, что удивлен. — Как это возможно?


"Да, они это делают." Пит наклонился вперед. Теперь он напоминал мудрую сову с красной головой. «Соседи, работающие в производственных цехах, никогда не заглядывают внутрь главного здания. Ночью его окружает специальная группа тайной охраны. Откуда они? Они не живут здесь. А самый быстрый способ быть выкинутым с работы — проявлять любопытство». Ник, к своему удивлению, заметил, что большой стакан уже пуст.


— А горничные или уборщицы? — спросил Ник. Наверняка они что-то видят?


«Все эти сотрудники живут в роскошных домах на территории завода».


«Тогда подойдите к тем парням, если они придут сюда в выходной день».


«Они никогда этого не делают. Они даже не разговаривают с местными жителями. Когда они выходят на выходной, они проводят его в Денвере или за его пределами. Некоторые из их детей ездят на школьном автобусе, но от детей многого не добиться. Кроме того, они, конечно, ничего не знают.


Ник кивнул и проявил интерес. «Я буду держать ухо востро, Пит, но почему ты решил, что у меня будет шанс что-то обнаружить?»


— Ты бывал везде, Джим. Наверняка ты умнее обычного водителя. Держу пари, ты не всю жизнь ездил на грузовике. Может быть, вы узнаете кое-что здесь и там, может быть, вы мельком увидите, что они посылают. Если есть какая-то система, которую нужно обнаружить, то мы вдвоем наверняка сможем это выяснить? Договорились встретиться? Он протянул руку, которая немного дрожала.


Ник схватил руку меньшего человека, которая почти казалась карликовой рядом с его рукой. Но хватка Пита была крепкой, а ладонь твердой. — Я постараюсь, — сказал Ник.


'Хорошо.' Пит усмехнулся и подошел к бару со своим стаканом. Его лицо светилось. Это то, что сразу бросается в глаза, решил Ник. Однако он мог пить в течение нескольких дней, прежде чем терял сознание.


Боб Полуворона, стоявший у торгового прилавка, как зловещая коричневая статуя, внезапно повернулся, отодвинул распашную дверь из красного дерева и подошел к Нику. То, что хотел сказать индеец, предназначалось только для ушей Ника. «Всегда шум, когда он пьет. Попытайтесь остановить его или избавиться от него. Подумай о Марте.


Марта вошла через главный вход. Пробираясь через все более и более переполненный бар, она выглядела прекрасно в своем синем костюме. Она наткнулась на Пита, когда он возвращался к столу с пенистым стаканом пива в руке. Оба на мгновение замерли. Нику стало их жаль. Вы просто чувствовали их гнев, разочарование и бессилие.


Марта подошла с братом к столику в углу, но пружинистость ее походки и румянец лица исчезли, как по волшебству. «Доброе утро, Джим».


Ник посмотрел на нее как можно ободряюще. — Доброе утро, Марта. Классно выглядишь.'


'Спасибо.'


Мертвая тишина. Пит сделал большой глоток жестом, который выглядел как вызов. Ник не мог не думать о не очень хорошей телевизионной программе. Он знал предысторию, потому что присутствовал на вступительных сценах, которых не знали зрители. Пит, алкоголик, снова был на грани запоя. Марта, терпеливая сестра, которая надеялась на лучшее, но понимала, что может ожидать худшего. Боб Полуворона, верный друг дома, всегда готовый позаботиться о Пите или вытереть им пол, но зная, что ни то, ни другое не поможет. Ник вспомнил техническое определение алкоголизма: форма физической аллергии, сопровождаемая неизбежным психологическим влечением.


Он уже начал немного наполняться. Часы над барной стойкой показывали одну минуту двенадцатого. Пит сказал: «Я приступаю к работе. Подумай еще раз, Джим.


— Хорошо, — ответил Ник. Пит отнес остаток пива в U-образный бар напротив дверей.


'Что он сказал?' — спросила Марта.


«Он считает, что из секретов Reed-Farben можно сделать статью. Если я смогу ему помочь, он поделит со мной гонорар».


Марта выглядела рассерженной; затем усталое выражение прогнало суровость с ее лица. она сказала. - «Да Пит репортер. Он сотрудничал с несколькими хорошими газетами, но не смог удержаться. Каждый раз, когда он... расстраивается, он ищет способ вернуться к работе. Так у тебя есть эта работа?


'Да.'


— Тогда делай свою работу и не пытайся помочь Питу. Это только сделает тебя несчастным и ты окажешься на улице… совсем как он.


— Он пьет?


Ее лицо на мгновение напряглось; затем она опустила плечи. 'Да.'


«Может быть, я смогу помочь ему написать отличную историю и избавиться от запоя». Не то чтобы Ник в это верил. Вы можете превратить пьяницу брата в бизнес-менеджера и дать ему еще 10 000 долларов бонуса, но потом он снова запьет, чтобы отпраздновать все это. Они не остановятся, пока не окажутся на земле или не получат правильную психологическую помощь. Но как незамысловатый водитель Джим Перри, он позволил идее быстрого излечения выйти на первый план.


— Слушай меня внимательно, Джим. Просто делайте свою работу в Reed-Farben и не суйте свой нос в другие дела. Я серьезно.


"Что они должны быть такими скрытными в этом?" — спросил Ник со всей невинностью, на которую был способен. — У меня есть удостоверение о несудимости, и я не собираюсь копаться в государственных секретах, но если это просто хорошая статья… — Марта на мгновение положила свою руку на его руку. — Послушай, дорогой мальчик, — тихо сказала она, — ты думаешь, я не знала, о чем говорила?


— Вы, наверное, это знаете. Ты здесь намного дольше, чем я.


«Reed-Farben работает в мире большого бизнеса. Вы никогда не слышали о промышленном шпионаже? Например, компания, у которой есть отличный новый продукт и которая нуждается в его защите? Что ж, эта фирма тоже делает такую защиту. Не вмешивайся в это.


«Нашли ли они способ отрастить новые волосы или похудеть без диет? Что-то подобное принесет миллионы».


Она немного сузила глаза, и на мгновение он подумал, что зашел слишком далеко. Когда вы играли роль, что-то скрывали, хотели собрать информацию и продумать план действий — все сразу — вы балансировали, как канатоходец.


«Просто подумай о том, что они могут делать», — сказала она ему. — Ты говорил с Кенни?


'Да. Я только что сказал, что ты обналичила мои чеки, и все прошло гладко. Им нужен был водитель. Это то, что я узнал от парня из экспедиции Рейни. Вы знаете его?'


«Он иногда приходит сюда. Ты действительно обещаешь мне, что не будешь шпионить?


'Хорошо. Но я, конечно, могу держать глаза открытыми, верно? Иначе люди подумают, что я сумасшедший».


Это было хорошо для смеха с ее стороны. Ему нравилось, как смягчились ее губы и налились щеки. Боб Полуворона просигналил. Марта встала. «Мне нужно идти на работу. Удачи, Джим.


— Я не начну завтра до четырех часов. Увидимся сегодня около девяти.


— Хорошо, — прошептала она.


Ник был слишком занят окружающими, чтобы следить за местом, которое теперь было переполнено. Он вдруг почувствовал на себе взгляд чьих то глаз. Он обнаружил это на полпути к бару. Они поймали его взгляд и отвернулись.


Они принадлежали мужчине, который был ниже его и шире ростом, чем большинство других. Жесткие пытливые глаза на некрасивом лице с приплюснутым носом. Это был Кинг-Конг, человек, чей Кольт он забрал из комнаты Хьюби в отеле «Серебряное облако» в Фордж-Джанкшн.


## Глава 3


У Ника было жесткое выражение лица, хотя заметить это можно было, только стоя рядом с ним, глядя в уголки его широко расставленных серых глаз и живой рот.


Он подумал: «Итак, мистер Ван-крутой-но-не-такий-умный! Как вы меня нашли - по наводке или случайно? Что он должен сделать? Узнает ли он меня, несмотря на мою маскировку в Кузнечном перекрестке?


Коричневая шляпа и пальто казались достаточной гарантией, особенно учитывая тусклый свет в номере 18 и в коридоре отеля «Серебряное облако». Кинг-Конг временами мог быть неуверенным. Ник встал и подошел к кассе у входной двери, где были заняты Пит и кассир. Дойдя до конца очереди, Пит наклонился вперед, взял квитанцию и отодвинул долларовую купюру Ника. — Не надо, старина. Я увижу тебя сегодня вечером?


'Да. Спасибо.'


Ник неторопливо пересек большую парковку, поворачивая голову каждые несколько секунд ровно настолько, чтобы следить за дверью позади него. Еще не дойдя до своего Форда, он увидел, что Кинг-Конг вышел и внимательно огляделся. Ник быстро отвернулся и пошел к машине. Он нащупал дверь и увидел, как Кинг-Конг сделал несколько шагов в его сторону. Ник повернулся и быстро пошел обратно в ресторан; проходя мимо этого человека, он одарил его пустым взглядом, обычным в компании совершенно незнакомых людей.


Джо Феликс не знал, где он стоит. Накануне вечером он пытался опустошить какой-то малоизвестный бар, и теперь его голова раскалывалась, глаза горели, и ему отчаянно требовалось тонизирующее средство, которое он даже не успел там заказать. Обдуманный курс Ника заставил его отойти в сторону. То, как серые глаза смотрели сквозь него, не узнавая, потрясло его. Вы держите пари, что это был тот человек! Или нет? Кудрявые каштановые волосы под грациозно прижатой к затылку шапочкой выглядели совсем не так, как вислоухая коричневая шляпа. Парень в той комнате не был похож на обычного рабочего. Почти невольно Джо Феликс пробормотал: «Эй…»


Ник обернулся и ответил с сильным южным акцентом: «Да?»


— Скажи… разве я тебя не знаю?


'Возможно. Но кто ты тогда?


«Разве мы не…» Джо Феликс сглотнул и задумался. Что, черт возьми, он мог сказать сейчас? Конечно, это был тот парень, но он не мог застрелить его прямо здесь, на месте, не так ли? Он провел языком по пересохшим губам. Господи, этот рабочий совсем не был похож на того парня. Другой не был таким глупым крестьянским парнем. Джо решил быть умным детективом. «Разве мы не встречались на Кузнечном перекрестке несколько дней назад?»


Ник покачал головой. 'О, нет. Потому что я был в дороге. Но, возможно, это был мой брат Джон. Люди всегда путают нас. Он никогда не проглотит эту подделку, подумал Ник.


Джо почувствовал огромное облегчение. Вот так. — Хм, да, — сказал он, — теперь я припоминаю, что его звали Джон. Он должен был быть там?


— Да, это может быть. Он опоздал на нашу игру в покер.


— Где сейчас Джон?


Ник притворился подозрительным. — Что вам от него нужно?


— Я… я все еще должен ему несколько долларов.


— Задай мне, а я передам ему.


О нет, я лучше встречусь с ним сам. Мы хорошо поладили. Где я могу связаться с ним?


Ник изо всех сил старался выглядеть простым деревенским парнем. — Точно не знаю, чувак. Просто скажи мне, где ты, и я скажу ему, чтобы он пошел к тебе, когда вернется.


— Когда же это?


«Через три-четыре дня».


Джо Феликс полез во внутренний карман. Ник замер. Коренастый мужчина достал блокнот и шариковую ручку, записал число и отдал Нику. 'Вот он может мне позвонить по этому номеру.


Скажи ему, что у меня есть для него деньги. Какая у тебя фамилия?'


— Перри, — сказал Ник, затем нахмурился, как будто разозлившись. 'А как тебя зовут?'


'Джо. Не забудь сказать ему, что все в порядке, и я могу дать ему хорошо заработать».


— Я скажу, — сказал Джим и вошел внутрь.


Джо Феликс смотрел ему вслед, почесывая затылок и постукивая кулаком по толстому черепу над правым ухом, словно желая узнать, не осталось ли чего в бочке. Он решил получить эти деньги от Оги. Вокруг Марты было не так много людей, знавших его, но он не должен был бросать вызов удаче. Он может узнать о Джоне Перри позже, когда его брата не будет рядом.


Ник терпеливо ждал, пока сможет поймать Пита в тихий момент. Он описал человека, который только что ушел, и спросил, знает ли его Пит. Пит сказал, что видел его раз или два, но ничего о нем не знает.


Марта не могла вспомнить этого человека.


Ник встал рядом с Бобом Полувороном, который следил за работой кассового аппарата и нажатиями клавиш, и задал ему вопрос. «Он говорит, что его зовут Джо».


Не отрывая глаз от своей работы, Боб тихо сказал: «Его зовут Джо Феликс. Крутится здесь семь или восемь месяцев. Выполняет определенную работу по дому для больших боссов Рида. Появляется и снова исчезает. Он не работает. Сомнительный тип. Следите за ним. Теряет деньги, играя в кости в Оги. Имеет пистолет. Ты ему не очень нравишься.


Ник моргнул. — Спасибо, Боб. Генерал Кастер был бы вам полезен.


«Он обязан мне своим поражением».


Ник ухмыльнулся и снова пошел искать свой Форд. Джо Феликса нигде не было видно. Ник открыл капот и внимательно проверил трамблер. Прислонившись к фургону, он остановился на ярком солнце, чтобы полюбоваться голубоватым оттенком ближайшей горной вершины. Иногда вам везло, а иногда случались неудачи. Найти кассету Хьюби и получить эту работу было просто Божьим даром; Столкновение с Джо Феликсом было неудачей. Было два больших вопросительных знака. Искал ли Феликс «Джона Перри» по собственному желанию, потому что за его резкой внешностью скрывался бульдог, или начальство «Рид-Фарбен» послало его за человеком, которого он нашел в комнате Хьюби? Если он действовал по собственной инициативе, то вполне вероятно, что он не сообщил бы об обнаружении следа «Джона Перри». Если бы этот квест был назначен ему, он, вероятно, сообщил бы о своем прогрессе, потому что ему нужно было продемонстрировать результаты. Но был разумный шанс, что он какое-то время будет держать это при себе, так как захочет наверстать потерю пистолета и свое поражение в гостиничном номере своим успехом.


Ник вытер зеркало заднего вида автомобиля носовым платком. На этих горных дорогах приходилось все время следить за ними. Он не знал, что и думать. Джо Феликс был опасен, может быть, даже опасен для жизни. Конечно, как только Кенни или другие обнаружат связь между Джоном и Джимом Перри, они сразу же раскусят его.


Джим поехал на «форде» к придорожной забегаловке Оги в двадцати милях отсюда и нашел Джо Феликса, который чувствовал себя намного лучше после пива и нескольких виски и теперь пытался бросить пять костей.


Азартные игры в Оги за эти годы ничуть не изменились. Это продолжалось по пятнадцать часов в день в задней комнате. без перерыва и под охраной местных властей. Джо продолжал бросать неправильно и бросал, прежде чем его полностью раздели. Ник сел и поставил небольшие суммы. Вскоре его заметил Джо Феликс. Он кивнул и нахмурился. Он то и дело поглядывал на Ника. Он казался удивленным и напряженно думал. Пока Ник расспрашивал Пита, Марту и Боба о Джо Феликсе, он сделал именно то, что планировал Ник. Он подъехал к ближайшей палатке, где, по словам Боба, часто сидел Боб. Он пошел прямо к бару, выпил две порции виски и пива, а затем сделал что-то, о чем Ник не мог знать.


Он вошел в телефонную будку и набрал секретную телефонную линию Бенна по кодовому номеру. Эго Джо действительно остро нуждалось в успехе, хотя он делал вид, что уже добился своего назначения, сообщив многообещающие результаты. На странное приветствие Бенна Джо тут же сказал: «Я на связи с ним».


На мгновение наступила тишина, а затем последовал размеренный ответ с густыми гортанными звуками: «Хорошо. Как его зовут?'


Джон Перри.


Жесткие глаза Бенна сверкнули, когда он подумал, правда это или нет. Он не знал Перри в этом районе, но он бы это проверил. Интересно, помнит ли этот идиот Феликс, что он не упомянул своего имени во время разговора об инциденте на Кузнечном перекрестке и что Бенн не спросил — нарочно. Тогда Феликс запутался бы и солгал еще больше, а это не помогло бы делу. Конечно, люди Бенна уже сразу спросили об этом портье отеля. В гостевой книге было имя Генри Ригель, но это ничего не значило. Бенн сказал: «Вы идете в правильном направлении. Будете ли вы действовать, как я предложил?


'Да. Но это займет некоторое время.


— Но вы не ожидаете дальнейших неприятностей?


'Нет. Уже все хорошо.'


Бенн не доверял ни одному телефону. Были еще вопросы, которые он хотел задать. Им оставалось только ждать. — Вам нужна помощь?


'Нет.' Джо подумал о сумме денег, о которой говорил Бенн. Он не хотел больше осложнений. — Мне нужно повесить трубку. Я позвоню тебе позже.'


Он вернулся к бару и выпил еще рюмку и еще стакан пива, словно это был соленый арахис. Он вытер пот с верхней губы. Он солгал Бенну, но найдет этого Перри. Он понял, что поспешно забыл спросить у брата его имя. Это не было катастрофой. Местные почтовые отделения знали всех. Он бы точно нашел. Виски начал действовать. Ему стало лучше, и он решил рискнуть.


После того, как Джо повесил трубку, Бенн осторожно положил свою искусственную руку на стол, довольный тем, с какой точностью он теперь может использовать свой протез. Глаза над маской были бесстрастными и холодными, словно изо льда. Он нажал кнопку. Человек, известный как Роберт Рик, вошел через боковую дверь.


Рик был седым, стройным и ходил прямолинейно. Тип, который сразу же обращает внимание на поворот за угол и хлопает в ладоши.


Бенн сказал по-немецки: «Человеком, которого Феликс нашел в Кузнечном перекрестке, был Джон Перри. Феликс гоняется за ним, но он тупой, как свиная задница. Расставьте людей в этом ресторане, а также на фабрике. Найдите этого Перри.


"Когда мы найдем его... ликвидировать?"


'Обязательноно. И немедленно, если возможно.


Рик понял его, и его голос вдруг прозвучал дружелюбно: «Ты очень напряжен, дорогой друг. Как вы думаете, это один из AX? Может быть, человек из AX?


«Описание верное».


«Ой, что! Мы так тщательно подготовились к этому - и мы так близки к успеху. Еще несколько недель, максимум два месяца...


«Чтобы добиться успеха». Бенн хрустнул металлической шариковой ручкой между двумя щупальцами своей искусственной руки, словно ломал зубочистку пополам. «Мы почти подошли к моменту, когда можем… предложить человечеству большие… перемены».


Смех Рика был злорадным, совсем не таким, как у благодетеля человечества. — Мы поймаем его, Мартин, и чем раньше, тем лучше. Вы верите, что они могут знать об эксперименте в Небраске?


— Я был уверен, что нет — до сих пор. У нас такие хорошие связи в Вашингтоне. Я не думаю, что они знают о Небраске, но вы знаете, как хитер этот дьявол. Сколько мужчин у него есть в наличии? Они могли бы найти оборудование для Небраски. Склад рядом с ракетной базой был бы более безопасным местом, чем здесь. Давайте пришлем то, что у нас есть.


«Это все равно, что положить некоторые из наших яиц в другое гнездо».


— Очень хорошее сравнение, Генрих! Да, часть яиц, которые мы высидели, отправляются в другое гнездо». Стальная рука врезалась в стол. 'Тогда все в порядке. Как только появится самолет. Исправьте это завтра. А пока расставьте хорошие ловушки для этого Перри.


— Все получится, мой дорогой друг. Рик ушел.


Бенн трижды уронил стальную руку на край стола. Каждый раз он медленно поднимал его, а затем быстро опускал, как топор. Этот дьявол! Тот таинственный американец, который стоил ему сокровищ, разрушил его самые изощренные планы, помешал ему в Индонезии, Нидерландах, а также в Родезии. Вы никогда не могли быть уверены, как он выглядел, за исключением того, что у него было большое и опасное телосложение и быстродействующий мозг. Он приспособился к своему делу как хамелеон. Логика и кропотливые исследования показали, что Ник Картер был из AX, но как вы могли быть в этом уверены?


Бенн ходил по трупам и думал, что не знает страха. Он прожил сразу двадцать жизней — но этот дьявол преследовал его во сне.


В последние годы он страдал от ночных кошмаров, и все они были одинаковыми. Он мечтал, что затевает еще более крупные проекты, используя свое огромное состояние и свою международную сеть бывших товарищей. Он занимал миллиарды, подкупал правительства и взаимодействовал с нефтяным картелем и комбинацией атомных электростанций, чтобы монополизировать реальный источник всех денег. Но как раз когда он собирался появиться в своем истинном облике и восстановить старый порядок во всей его красе, один из его доверенных помощников снял с него парик и маскировку и сказал: «Я из AX...»


Липкий пот выступил наружу, когда он проснулся.


Когда поймали того парня на заводе, он подумал, что преуспел, но нет. Со всеми их специальными обращениями, они не могли получить от него большего, чем то, что он был многообещающим сотрудником ФБР. Нимура и фон Дирксен придерживались мнения, что, возможно, это была гипнотически передаваемая реакция.


Перри? Стальная рука снова опустилась.


*********


Ник проиграл двадцать девять долларов. Он не обнаружил никакого вмешательства со стороны персонала, но было несколько инструментов и методов, которые можно было проверить только при наличии времени и инструментов. Он когда-то видел стол с миниатюрными схемами, встроенными в фанерную столешницу, а разнообразие форм и закруглений современных игральных костей было неисчерпаемым.


Джо Феликс потерял не менее пятидесяти долларов. Он не думал об этом. В конце концов он сдался и вернулся в бар. Он хотел снова поговорить с Перри, но как ему это сделать? Жесткие, бледные черты его лица конвульсивно скривились от его размышлений.


Ник избавил его от проблем, подойдя к нему. "Привет, Джо. Я ничего не получаю от этого. Как ты?


«Бесполезно. Вы хотите выпить?'


«С удовольствием. Я разбит. Тебя не интересует хороший пистолет, не так ли?


Феликс чуть не проглотил сигарету. проклятие! Это была шутка? Или это была глупая удача? После той неудачи за столом для игры в кости он действительно имел право на счастливый шанс! 'Может быть. Я на самом деле хотел купить один.


'Это хорошая вещь. Автоматический.'


— Армейская модель?


"Да."


Настроение Джо улучшилось. 'Сколько?'


Ник сузил глаза, надеясь, что выглядит хитро. Он похож на того парня, подумал Джо. Его брат? Возможно ли, что...? Ник сказал: «Со всеми этими новыми законами об оружии они будут стоить больше. Сотню баксов?


— Ну… эти старые пистолеты столько не стоят. Как эта штука выглядит?


'Отлично.'


Джо нахмурил тяжелые брови. Когда у него были проблемы, он был похож на обезьяну даже больше, чем обычно. Если бы он только мог увидеть этого парня в мешковатой коричневой шляпе. Он сказал: «Посмотрим».


«Он у меня дома».


«Если в этом нет ничего плохого, я куплю его за сто баксов».


Ник осушил свой стакан. — Я буду ждать тебя за милю отсюда. Вот моя машина, Форд.


Мгновение спустя он ехал впереди Кинг-Конга на своем «Меркурии» по небольшой дороге, которую ему представила Марта, но остановился на поляне незадолго до смотровой площадки. Ему не хотелось везти Кинг-Конга в то место, о котором у него были такие теплые воспоминания. Он уже вышел и прислонился к дверце «форда», когда Джо остановился позади него и высунул голову из окна. — Эй, что мы здесь делаем?


«Я спрятал этот пистолет где-то в лесу. Пойдем со мной.' Ворча, Джо Феликс выбрался из своего «Меркурия». Когда он был примерно в четырех футах от Ника, Ник сказал совсем другим тоном — отрывисто, повелительно и резко: — Не иди дальше, Джо.


Джо остановился и расширил глаза. Ник уже надвинул кепку на лоб. Вместе с тем голосом это произвело эффект. - 'Проклятье! Ты парень из того гостиничного номера. Это насчет твоего брата было просто глупо. Да, — ответил Ник. — А теперь мы с тобой немного поболтаем. Может быть, мы сможем сделать что-нибудь друг для друга».


Джо сделал мрачное лицо. Это было слишком быстро для него. В заднем кармане у него был небольшой пистолет. Если бы только он мог вытащить это и использовать, потому что на кону стояли его 4000 долларов плюс оплачиваемый отпуск. Джо мягко размахивал руками, изучая невозмутимое лицо человека, прислонившегося к «форду», словно хотел неторопливо позагорать. Глаза смотрели прямо на него; именно они беспокоили Джо всю его жизнь. Глаза людей, которые не знали вины и не боялись. Вы часто видели их у полицейских - вы научились их различать.


Ник понял большую часть мыслей, которые исходили из-под тяжелых бровей Джо. Он не планировал этого заранее — так получилось в силу обстоятельств. Он не мог позволить Джо Феликсу уйти, отказаться от маскировки и разрушить все расследование «Рид-Фарбен». Он заманил Феликса вместе с намерением схватить его и передать AX. Идея хладнокровно убить его не приходила Нику в голову. Он был Киллмастером, но не убийцей.


Может быть, выпивка придала Джо больше мужества. Он потянулся за пистолетом. Но прежде чем его рука успела схватить оружие, он уставился в короткий ствол Вильгельмины, которая так быстро прицелилась в него, что он не мог вспомнить движения руки Перри. Джо отшатнулся на шаг от этого черного глаза судьбы. Джо не хватило примитивного мужества, или что-то в этом роде! Он сделал еще шаг назад. 'Чем ты планируешь заняться? Что ты задумал?'


«Рид-Фарбен в тебе больше не нуждается».


'Разве? Но Бенн сказал...


Джо с красным лицом проглотил слова. Он был растерян, зол и не мог контролировать ситуацию. Но он понял, что не должен был упоминать Бенна. Он повернулся и побежал.


Для своего размера Джо бежал довольно быстро. Ник пошел за ним большими шагами. Ему почти не приходилось повышать голос. — Стой спокойно, Джо. Джо бежал еще быстрее. — дошел до конца плато с прекрасным видом и продолжил движение вправо по краю пропасти.


Ник рявкнул на него. - "Стой!". Он должен был ударить его сзади? Он колебался при мысли о том, какое расстояние ему придется нести тяжелого Джо обратно к машинам. Он предпочел привести с собой Феликса, который был бы в сознании и мог двигаться вперед самостоятельно.


— Стой! Ник повысил голос. «Никто не причинит тебе вреда».


Он имел в виду именно это. Несмотря на свои угрозы, Ник не собирался стрелять кому-либо в спину или даже стрелять кому-то в ногу сзади. Джо бросился с поляны на участок, поросший сорняками и подлеском по пояс, и пошел по тропинке по сланцевому покрытию. Ник бросился за ним, проверил, цел ли «люгер», и поднял оружие. Но когда он побежал за Феликсом в нескольких футах от него, он сдержался. Человек мог упасть в пропасть. Без того, чтобы Ник ничего не предпринимал, именно это и произошло. В один момент он бежал мимо выступающего валуна, а в следующий его уже не было. Его крик затерялся в грохоте падающих валунов и кусков сланца. Ник отскочил от оврага и держался за камни. — Черт… черт, — пробормотал он про себя.


Где-то в глубине раздался мрачный стук.


Ник снова спрятал Вильгельмину в кобуру и немного подобался к краю, пока с выступающего уступа не увидел бездыханное тело Феликса, лежащее в десятках футов внизу. Нику потребовался целый час, чтобы спуститься по отвесной скале к телу. Сломанная шея и серьезные травмы головы. Ник тщательно обыскал его сумки. Сложил все обратно и ничего с собой не взял. Через два часа он вернулся домой в Альпайн, где записал и спрятал полный отчет. Могут пройти дни, прежде чем тело Феликса будет обнаружено. Если кто-то помнил, что видел их вместе у Оги, шансы, что кто-то из той палатки раскроет рот, были ничтожно малы. Кстати, они оба уехали на своих машинах.


У Марты, Пита и Боба Полуворона - другое дело. Они бы вспомнили, что Ник спрашивал о Джо Феликсе. Это был неудачный ход, но как он мог это предвидеть? Если детективы спросят их, знают ли они что-нибудь о Джо, скажут ли они, что Джим Перри спрашивал о нем? Ник нахмурился. Он должен был быть осторожен с ними. Если ему повезет, смерть Джо спишут на несчастный случай или самоубийство, и на этом дело будет кончено, если не считать того, что его могут заподозрить его новые друзья в ресторане Марты.


И мистер Марвин Бенн, конечно. Когда Феликс упомянул это имя, он указал, что работает на Бенна. Это также означало, что Бенн получил описание человека, который обыскивал гостиничный номер. Он надеялся, что они искали кого-то в коричневой куртке и с широкой коричневой шляпой.


Г-н Марвин Бенн, председатель совета директоров корпорации Prostaglandins, президент Reed-Farben и уполномоченный нескольких других компаний. Таинственный мистер Бенн, еще более загадочная фигура, чем Говард Флюджес. Ни у кого не было фотографии Бенна, даже старой. За границей, где у Рид-Фарбен были свои связи — в Швейцарии, Германии, Японии и Франции — Марвина Бенна не было. Попробуйте послать ему повестку явиться к налоговому инспектору, и вы будете иметь дело с юристом и бухгалтером, которые никогда не видели своего клиента.


Мистер Бенн, подумал Ник, вы либо слишком красивы, либо слишком уродливы, чтобы быть правдой.


Роберт Рик, безупречный и дружелюбный сотрудник Reed-Farben, спросил Марту Вагнер, знает ли она Джона Перри. Рик был хорошим клиентом. Он часто приезжал к ней по делам целой компанией. Она одарила его самой милой улыбкой и сказала: «Нет. Я никогда не слышал этого имени. Я спрошу у персонала.


Рик с острыми глазами и прямой спиной ничего не заподозрил. Марта привыкла к вопросам местной полиции, кредиторов, детективов, сотрудников ФБР, ревнивых мужей и разгневанных жен.


Она оставила Рика и сказала Питу и Бобу Полуворону: «Если кто-нибудь спросит, вы никогда не слышали о Перри, зовут ли его Джим, Джон или как-то еще».


Оба мужчины весело кивнули и продолжили свою работу.


Она вернулась к столу, где сидел Рик с двумя большими парнями, похожими на мускулистых молодых сотрудников. — Они его не знают, — сказала она с ноткой сожаления в голосе. "Должна ли я спросить некоторых других людей сегодня вечером?"


— Если ты будешь такой хорошей, — сказал Рик. «Я был бы очень признателен за это».


Когда они уходили, он сунул ей в руку свернутый доллар и уже оставил один на столе для официантки. Марта позвонила Эйбу Фиппсу и попросила его никому не говорить, что Джим Перри живет у него.


Эйб не жалел слов. — Соберись, Марта.


Он сообщил об этом Нику. Вскоре после этого появились Рик и два его спутника, не получили от Эйба ни одного ответа и пошли дальше. Через полчаса черный «линкольн» Марты въехал на неприметную парковку за домом Эйба. Эйб вышел через заднюю дверь. «Джим живет в номере тридцать четыре. Рик был здесь.


— Спасибо, Эйб.


— Правоохранительные органы?


— Нет, личное дело. Спасибо еще раз.'


— Не упоминай об этом.


Марта прошла за ряд домов и постучала в дверь Ника. Когда она оказалась внутри, то тут же упала в его объятия. Когда они вырвались из объятий, Ник похлопал ее по плечу. «Что бы ни случилось — спасибо».


«Я не знаю, что случилось, — сказала она. — Но тебя ищут Роберт Рик и двое его людей.


— Я не знаю этого.


«Они спрашивали о Джоне Перри, но это слишком похоже на Джима Перри, чтобы ссылаться на кого-то еще. Чем ты занимался, Джим? Или... кто ты?


'Кто я?'


Марта села в кресло рядом с вентилятором. — Да, Джим, кто?


Он подошел, чтобы встать рядом с ней и погладил ее волосы, не путая их. «Ничего, кроме странствующего водителя, который заботится о вас».


«Я хотела бы в это верить». Она вздохнула. — Но я Марта, ты знаешь? Что, по вашему мнению, было достаточно удобным, чтобы занять палатку Счастливчика Эда до того, как Рид-Фарбен приступит к большим делам. С четырнадцати лет я имела дело с самыми разными людьми, которые хотели что-то создать. Ты молодец, Джим. Я имею в виду, что ты хорошо играешь свою роль, но я не торгую ею. Тебе нравится платить налоги?


— Нет, — сказал Ник. Это была та ложь, которую он не любил — одурачить того, кто тебе нравился и заслуживал честного ответа. «Я честно плачу налоги, но я знаю, что некоторые мультимиллионеры, которые могут позволить себе быть умными юристами и бухгалтерами, платят меньше налогов, чем их работники. Нет, дорогая, налоги не для меня.


— Ну, не то. Ты либо работаешь в полиции, либо в бегах от полиции, либо...


'Или что?'


— Или ты опасен в чем-то другом. Я была достаточно глупа, чтобы устроить тебя на работу в Рид-Фарбен, но теперь они обнаружили, что ты опасен. Ты мне очень нравишься, Джим, но я не хочу позволять тебе разрушать все, что я построила.


Он достал две банки холодного пива из маленького пластикового холодильника. Без улыбки она взяла один из его. "Ну, Джим. Я все еще жду.'


«Дорогая, всё становится намного хуже. Джо Феликс нырнул в пропасть, где мы стояли с машиной. Он мертв.


Она широко открыла глаза. «Он работал на Бенна и Рика. Боб Полуворона сказал тебе, что был с Ридом. Вы увязнете в этом деле по уши.


«Расскажет ли Боб кому-нибудь, что я спрашивал о нем?»


«Я уже предупредила Боба и Пита, чтобы они не говорили Рику или кому-либо еще, что поблизости есть какой то Перри.


'Спасибо. Может быть, они не смогут найти меня еще несколько дней.


'Ты не в своем уме? Разве вы тогда не подавали заявление от имени Перри?


'Да. А Эйб? Если они собираются проверить здесь… Марта покраснела. — Я тоже намекнула ему. Он прикрывает вас, если только вас не преследует морская полиция.


'Нет. Это будет просто Рик и его люди. Ник наклонился и очень нежно поцеловал ее. «Спасибо, Марта. Вы женщина, которой мужчина может гордиться. Ты сначала заступаешься за него, а потом задаешь ему вопросы.


«Я больше не задаю вопросов, потому что все равно не получаю ответа. А если проверят здесь? Не уходи слишком далеко, дорогой. Не настолько далеко, чтобы мы не смогли встретиться снова, но достаточно далеко, чтобы мы оба не запутались. Я считаю, что вы приносите трудности, с которыми мы здесь не справимся.


— Я не уйду сразу, дорогая. Вы мне уже очень помогли, и, может быть, я смогу пробыть еще несколько дней, прежде чем волки укусят. У меня такое ощущение, что Рику и Бенну понадобится некоторое время, прежде чем они начнут проверять свой собственный список персонала. Разве это не последнее место, где ты будешь меня искать?


«Боже, Джим! Ты хочешь убить себя?


«Я люблю жизнь, дорогая».


— Значит, ты что-то задумал. Ты собираешься украсть одну из их машин?


— Вы так думаете?


'Нет.


Она просидела до пяти вечера. Разговор угас. Она поняла, что ее возражения бесполезны. Прижавшись к ней на кровати, Ник расслабился. Только когда он подумал о ситуации, в которой оказался, он почувствовал напряжение и беспокойство, которые ему приходилось скрывать от нее. Он попал в коварные замыслы злых людей, и его новые друзья теперь были в опасности вместе с ним. Конечно, ему придется уйти. Хьюби Дюмон тоже должен был очернить его, когда у него еще была возможность. Несколько человек из AX уже сталкивались с этой проблемой в прошлом. Некоторые из них теперь были просто именами в списке почета.


Долг, подумал он. Некоторые выполняют его, некоторые нет.


Это была самая большая авантюра, которую он когда-либо делал. Счет был ничейным, как и в случае с бейсбольной командой из двух человек в десятом иннинге: один брейк, один промах, один поворот судьбы мог выбрать проигравшего и позволить наступить моменту, когда свет погаснет. Когда Джона или Джима Перри обнаружат — а одного из них непременно обнаружат, — ему покажется, будто он находится в колодце, в который опустили ведро с живыми гремучими змеями...


Хотя он не был уверен, как они могли скрыть его присутствие, он мог представить. Немногие знали Перри, а главные из них — Марта, Пит, Боб Хаф-Кроу и Эйб Фиппс — сразу же замолчали.


Методичный Роберт Рик действительно проверил список персонала и в процессе наткнулся на человека по имени Перри: Фло-Мари Перри, которая проезжала по сто миль в день на работу в упаковочном отделе. В отношении нее было начато расследование. Она была дочерью мелкого горного фермера, настоящее имя которого было Перрин. Она была неграмотной, но могла прочитать определенные слова на коробках и дорожных знаках. «Это из-за телевизора», — разочарованно сказал ее отец эмиссару Рика. — Я думаю, это замечательно, что ты собирался воспитать ее на фабрике, но это правда. Это не ее дело. Фло-Мари действительно не умеет читать.


Команда Рика преследовала любого по имени Перри в радиусе ста пятидесяти миль.


Они сверялись с телефонными справочниками и получали информацию из почтовых отделений. Однако подозреваемый Джон Перри так и не был обнаружен.


Основная защита Ника заключалась в сложном управлении таким большим делом. Список персонала, который просмотрел Рик, был недельной давности. Данные Джима Перри попали из отдела кадров через расчет заработной платы в компьютер и не должны были появиться в следующем списке персонала, который должен был появиться к десятому числу следующего месяца.


Пока Бенн и Рик, а теперь еще два десятка приспешников искали Ника, он проезжал на грузовиках компании в нескольких сотнях ярдов мимо их офисов без окон.


Ника называли Джимом для всех, кто не спрашивал дальше. Если ему приходилось использовать фамилию, он бормотал «Бенни» и делал неразборчивые каракули на квитанциях.


Он обнаружил, что большая часть входящего груза для главного здания состояла из цистерн с молоком, глюкозой, растительным маслом и сиропами. Они были немедленно выгружены во время разгрузки, а затем сотрудники в белых халатах приходили из главного здания, чтобы подсоединить пластиковые или резиновые шланги, с помощью которых грузовики откачивались. Людям в этом здании не разрешалось говорить с вами. Они подписывались, чтобы получить груз, говорили «Хорошо» и снова исчезли.


Однажды вечером Рейни настоял на том, чтобы Ник сходил с ним выпить пива после работы, и от этого никуда не было деться. Поэтому он тут же придал выпивке выгодный вид, предложив купить коробку из шести банок и выпить ее в лесной прохладе. Рейни согласился. — Действительно, чертовски дешевле.


Когда они выпили по три банки, они пошли за другой коробкой, потому что хорошо поладили между собой и еще не о всем поговорили. Рейни заявил, что доволен работой Ника и занимается только своими делами. Ник намекнул, что сбежал от бывшей жены присудившей большие алименты, и пожилой мужчина чуть не заплакал от сострадания.


«Если кто-нибудь спросит о бедном Джиме Перри, — предложил Ник, — пожалуйста, забудьте, что я существую».


— Я уже не помню, — ответил Рейни. «Теперь я понимаю, почему ты несколько раз подписывался именем Бенни». Ник моргнул. Никогда никого не недооценивайте! Он перевел разговор в «Рид-Фарбен».


Поток слов Рейни был неудержим. «Марихуана», — заявил он. — Боже мой, у них есть золотой рудник. Я тоже немного понимаю. Есть много парней, которые этим занимаются. Но на самом деле здесь не тот климат, и мы начали это слишком поздно. Цена уже поднялась до ста долларов за фунт. Ник знал, что в Мексике текущая цена конопли без сорняков составляет около тридцати долларов за фунт, а в Соединенных Штатах обычно вдвое больше. Где найти хороший рынок для марихуаны в этой горной стране?


— Мне придется заняться садоводством, — сказал Ник. — Хорошая цена. Но не перенасыщается ли рынок? Сколько Денвер может вывезти? Мы должны отправлять товар через полстраны - в Лос-Анджелес, Сент-Луис, Чикаго..."


На этом он остановился. Рейни усмехнулась. «Да ладно. Вам просто нужно оставить его в военных лагерях. Все эти ребята из Вьетнама пристрастились к этому, и они тянут за собой многих других. Просто возьмите Форт Худ. Десять тысяч клиентов. Им нужны толстые, чистые черенки. За это хорошо платят. Скажем шесть штук мужчине в день, чтобы оставаться милым и скучным. Если вы говорите о рынке… и это только одна база».


"Господи, если они поймают нас на пути..."


«Кто должен нас поймать? Ребята из военной полиции тоже курят. У меня хорошие связи. В армии этого боятся. Когда заобрали семерых парней из 518-го, почти вся база была в шоке. Позвольте мне сказать вам, что это хорошая сделка!


Ник позволил себе заметить. "И вы думаете , что наш бизнес имеет к этому отношение?"


'Что еще должно быть? О, они делают искусственные сердца или что-то в этом роде, но это для вида. Я скажу вам, что они делают в главном здании. сложные вещи. Бьюсь об заклад, они изобрели супер ЛСД. Я всегда проверяю накладные. Я видел довольно много, эрготамина, тартрата, спорыньи и многое другое. Вы знаете что это?


— Да, я знаю что это.


Рейни многозначительно кивнул во мраке. — Я сразу понял, когда увидел тебя, Джим. чашка. Давайте посмотрим, как мы можем получить здесь прибыль.


— Мы узнаем, — заверил его Ник. «И я уже вижу наш первый шаг».


'Что тогда сделаем?'


«Привлекайте меня как можно больше при доставке и погрузке в главном здании. Рано или поздно мне придется столкнуться с чем-то, что сделает нас мудрее.


Рейни ударил Ника по плечу. 'Ты мне нравишься. Я собирался посадить тебя на маршрут до Небраски на следующей неделе, но они заменили его высокоскоростным воздушным транспортом. Наша фабрика там, вероятно, является складом для Чикаго.


Ник быстро сообразил. Небраска? Данные AX о Reed-Farben ничего не говорят о фабрике в Небраске — интересном штате, учитывая тот факт, что там было больше военных штабов, чем предполагало большинство людей. Небраска является домом для Верховного стратегического командования ВВС, Верховного командования вооруженных сил и Штаба управляемых ракет. Информационные офицеры хотят, чтобы вы поверили, что в случае войны президент, конгресс и генеральный штаб уйдут в подземные бункеры где-нибудь в Мэриленде или Вирджинии. Забудь, подумал Ник. Он сказал: «Черт, я даже не знал, что у нас там есть фабрика».


— На самом деле склад. Я ничего не посылал на него несколько лет, но я помнил. А потом на прошлой неделе хотели отправить туда груз, но опять отменили».


'Ближе к Шику?


'Нет. Больше в сторону Норт-Платте. Даже не в пятистах милях отсюда. Вот почему так глупо отправлять его воздушным транспортом. И все же они это делают.


— Это из главного здания?


'Да. Но теперь они собираются использовать один из своих грузовиков, чтобы доставить вещи в аэропорт. Этим занимаются белые халаты.


— Меня знают в Норт-Платте. Если я когда-нибудь поеду туда, я проверю этот склад. Может быть, я столкнусь с чем-то. Это маршрут 80?


'Нет.' Рейни открыл еще одну банку пива. «Кроме 80-го, на 61-м. Не удивлюсь, если там нарезают и пакуют товар».


— Мы узнаем. Нам определенно есть на чем заработать».


Он потянулся и вздохнул, внешне лениво, внутренне припоминая некоторые подробности, хранившиеся в таком поразительном количестве в его памяти. Он вспомнил, как посетил призрачный город у истоков Северного Лу. Майор военной разведки, который показал ему здание, которое станет командным пунктом AX в случае чрезвычайной ситуации в стране, тихо заметил: «Все, что вы видите, строится в двух экземплярах — глубоко под землей».


Говорят, что склад, о котором говорил Рейни, находится примерно в пятидесяти милях от самого секретного и самого важного нервного узла правительства США. Конечно, о его существовании было известно; это было неуправляемо в комплексе, над которым работали десять тысяч человек и имел гарнизон из двух полков и батальона морской пехоты.


Он попытался получить больше информации от Рейни, но у того больше ничего не было в запасе. Он так же, как и Ник, стремился узнать еще больше, а затем воспользоваться этим.


На следующее утро Кенни Эббот пришел в офис Бенна. Он с радостью использовал любую возможность, чтобы быть на виду у начальства. Бенн казался очень раздраженным: «Что такое? Что-то важное, ты сказал...


«Полиция вызывала. Джо Феликс мертв. Они считают, что он упал или спрыгнул в пропасть.


'Где?'


«На Пике Чудаков. Там была припаркована его машина.


«Скажи им, что мы сожалеем».


«Они хотят знать, был ли он на особом задании».


'Нет. Он был вне службы.


Кенни вышел из офиса. Почему у него всегда мурашки по коже от этого парня?


Бенн хмыкнул себе под нос. Несчастный случай? Самоубийство? Ну давай же! Феликс действительно напал на след Перри.


Для внешнего мира Марвин Бенн (которого некоторые старые товарищи до сих пор называли Мартином) всегда демонстрировал невозмутимый вид. Но внутренне! Ах, подумал он, если бы вы могли заглянуть внутрь. Почему у моей звезды такие пики и впадины? Посадил ли AX этого Ника Картера — я думаю, что да, но даже это может быть еще одной уловкой AX — навсегда на мою шею?


Я расстроен этим. Обратите внимание на Круппов! Даже какой то Арндт получал полмиллиона в год за свою жизнь, потому что так распорядился фюрер Третьего рейха. А мне еще надо за это бороться, да к тому же я завяз с этими идиотами и слабаками.


Он позвал Рика, который тут же вошел. "Перри!" — заявил Бенн. — Ты знаешь, что он убил Феликса. Феликс, должно быть, был у него на хвосте. У вас есть какие-нибудь зацепки?


'Немного. Мои люди выслеживают его, как ищейки. Мы скоро доберемся до него».


— Были расставлены ловушки?


'Везде.'


Бенн раздавил стальными пальцами еще одну шариковую ручку. — Если Феликс смог найти его, он был недалеко. У меня ощущение, что это прямо у нас под носом. Может быть, он смеётся над нами.


Большой автопоезд проехал по дороге за пределами здания без окон. Над регистрационными данными было аккуратно написано Reed-Farben Ltd. окрашены. За рулем трака International находился Ник, которому нужно было везти груз в Колорадо-Спрингс.


## Глава 4


Ник любил кататься по горам с тяжелым снаряжением. Когда ты разгоняешь большой дизельный двигатель и чувствуешь, как трак подъезжает к дороге на крутых склонах, это похоже на езду на пятистах лошадях. На опасно извилистых спусках вы обращаете внимание на давление воздуха и были единым целым с машиной, когда слышали шипение и ощущали рывок при нажатии на тормоз. Тогда вы знали, что делаете что-то ответственное.


Он припарковался у железнодорожной станции, просидел в кабине в течение четырех часов, а затем направился к Джорджу Стивенсу, которого должен был встретить на перекрестке в форте Логан. Джордж был худощавым, вполне надежным парнем, работавшим в чикагском офисе AX. Тот факт, что Хоук добавил его к Нику в качестве курьера, связного и спасателя, указывал на то, какое значение босс придавал делу Рид-Фарбен.


Джордж запрыгнул в такси, оставив свою машину наполовину скрытой от машин на двухполосной дороге. Во время их краткого приветствия Ник передал ему кассеты. — Все на них, Джордж. Он дал краткий обзор прошедшей недели.


Это был стандарт в AX. Когда вы работаете с коллегами, они имеют право знать все; в конце концов, ты можешь умереть, и тогда им придется продолжать ваше дело завтра. Когда Ник закончил говорить, Джордж сказал: «Ты попал в затруднительное положение. Они найдут Перри в любую минуту и поймают тебя. Хьюби ушел без следа, как в шахту.


«Может быть, так оно и есть. Я полагаю, что он пролез через фальшивую дыру под забором. Будем надеяться, что он все еще жив где-нибудь в главном здании.


Ты действительно собираешься проникнуть туда и найти его?


«Я давно хотел это сделать, но сначала мне нужно было изучить местность вокруг него. Если мы узнаем, что они там замышляют, мы будем намного ближе к решению наших проблем. Идея Рейни о наркотиках не имеет смысла. Хотя некоторые люди могут иметь хороший дополнительный доход от этого.


После короткой паузы Джордж задумчиво сказал: — Но этот склад рядом с военным штабом имеет смысл. Они так скрывают это, что ожидают, что мы узнаем, кто покупает карты этого района. Вполне может быть, что они там фотографируют объект или наносят на карту. Может, они подсчитывают трафик и следят за проходящим оборудованием. Или вынашивают план диверсии...


«Билл Роде все еще в Чикаго?»


— Да, — ответил Джордж.


— Я предлагаю вам встретиться с ним в Норт-Платте. Найдите это здание Reed-Farben и следите за ним, оставив там Билла. Если они пролетят над этим, я присоединюсь к нему, и тогда мы с Биллом сможем понять, что они там замышляют. Когда я отправляюсь на поиски Хьюби, мне требуется больше времени, чтобы проникнуть на фабрику, но теперь ясно, что нам нужно делать. Задание состоит в том, что мы должны в первую очередь защищать штаб.


'Понял.' Джордж протянул ему свою твердую руку.


Ник забрал у компании пустой прицеп в погрузочном центре FKM и отправился в аэропорт, чтобы забрать груз. Содержимое его удивило: это были клетки с обезьянами. Он подписал квитанцию небрежно нацарапанным Q. Бенни и изучил накладную, сидя в салоне. Груз включал орангутангов, шимпанзе, гиббонов, бабуинов, макак-резусов и сов. Это были ценные подопытные животные для лаборатории. Он погрузился в свои мысли, когда мчался к холмистой местности.


Даже гигантские суммы, столь щедро потраченные на федеральную систему автомагистралей, не смогли изменить того факта, что склоны Колорадо особенно круты. Там, где проходят дороги, во многих местах неровный ландшафт был углублен, поднят или наведен мост, но дорога все еще поднимается и опускается. На, казалось бы, бесконечной крутой трассе Латропа Ник осторожно придерживался правой полосы. Внезапно его внимание привлекла лампа поломки стоящей машины. Когда его дальний свет достиг машины, он увидел женщину, уныло стоящую возле своей машины.


С антенны развевался белый носовой платок. Умело придумано, подумал он. Сегодня вечером не так много пробок, но, в конце концов, мотоциклетная полиция найдет вас. Это был красный Porsche Coupé 912, вероятно, 68-го года. Он отпустил акселератор и затормозил у обочины. Красный Порше купе! Вы бы не увидели таких много, обычно один был на стоянке для руководителей у главного здания Reed-Farben.


Он выпрыгнул из кабины и пошел обратно. Женщина подошла к нему в темноте, ярко освещенной задними фарами грузовика и аварийной лампой «Порше»: «Добрый вечер, — сказала она. Уверенный голос с иностранным акцентом. — Рад, что ты захотел остановиться. Мой двигатель заглох, когда я поднималась по склону». У нее была стройная фигура, и она была одета в белый костюм.


Он сказал: «Я из Reed-Farben. Тебе обязательно надо туда?


«Да, да. Я Грета Штольц. Какое это благословение. Но ты думаешь, что сможешь починить мою машину?


Ник потер подбородок. Возможно, но он совершенно не собирался этого делать. Он вспомнил файлы AX. Доктор Грета Штольц, химик, научный сотрудник и член правления!


Он достал фонарик, открыл капот и сделал вид, что проверяет трамблер, свечные провода и карбюратор. Он сел и попытался завести, затем снова вышел, и запаха бензина не было, хотя датчик показывал, что бак наполовину полон. «Засорилась подача топлива или сломался насос», — предположил он. 'Хочешь прокатиться? На ближайшем СТО можно будет сказать, чтобы забрали вашу машину. Есть станция в нескольких милях отсюда.


«Да, да. Я это сделаю. Но, может быть, я смогу вернуться с механиком.


Ник помог ей сесть в высокую кабину, Потом спросил женщину. — Может быть, тебе лучше ехать со мной всю дорогу? Если им нужна деталь для этого Порше, ты застрянешь здесь до завтра. Вероятно, они должны будут получить эту деталь из Денвера…»


'Это правда? Ну я поняла - можно. Запчасть для иномарки. Это правда. Очень мило, что вы остановились, сэр...


— Тимми Бенни, — ответил Ник. «Мне не нравится видеть женщину, которой не везет на шоссе. Я знаю...'


'Да. Я тоже не чувствовала себя комфортно. Там так мало проезжает машин.


— Не могли бы вы сделать мне одолжение?


Он почти почувствовал, как она напряглась. 'Какое?'


«Ну, видите ли, мы никогда не должны останавливаться. Ни за что и ни для кого. Если бы вы никому не сказали, что я помог вам, я бы не стал рисковать своей работой.


— Но я доктор Штольц. Они будут вам благодарны...


«Руководство может меня благодарить, но в моем отделе всегда будут помнить, что я нарушил регламент. Мы очень жаль... ну, вы же знаете, насколько строги они в Reed-Farben. В конце концов, это все равно будет беспокоить меня».


Ее смех был теплым и мелодичным. — О… конечно, мистер Бенни. Я не скажу ни слова. Он остановился у СТО. Она поговорила с механиком и забралась обратно в кабину Ника. Тяжелый трак карабкался по склонам. Время от времени их обгоняла легковая машина. «Как мне теперь это сделать», — подумал Ник. Я хочу с ней подружиться, но опасно подходить к женщине, не зная ее характера. Вы можете навсегда настроить ее против вас, выбрав неправильный подход. Парень, который утверждал, что обращается с герцогиней как со шлюхой, и наоборот, должно быть, очень мало общался с дамами высшего общества или простолюдинками...


Наконец он сказал: «Вы давно работаете в Reed-Farben?»


'Да. Ты хочешь сказать, что никогда не слышал обо мне? Она почувствовала, на что это похоже, и снова засмеялась — из глубины души, как будто смех вырвался наружу через ее щедрое лицо.


Ник улыбнулся в темноте. Какая идея! Сколько ей было лет согласно файлу? Сорок шесть? Она по-прежнему хорошо выглядела. Насколько он мог видеть, у нее была хорошая фигура и определенно не было лишнего веса. Она двигалась грациозно, выглядя безупречно до кончиков своих коричнево-белых туфель. 'Нет. Извиняюсь. Столько людей там работает. Я даже не знаю всех остальных водителей. Вы доктор. Тогда вы определенно находитесь в медицинском обслуживании или что-то в этом роде. Я никогда не ошибаюсь. Я не врач, хотя я прошла довольно много медицинских курсов. Так что я могу справиться с большинством болезней. Но я провожу там исследования».


"Какая то химия?"


«Конечно, химия».


Ник вздохнул. «У меня такое было в школе. Мне нравилось устанавливать соединение химикатов. Тогда я подумал, смог бы кто-нибудь собрать эти вещества вместе в точно таком же количестве и точно таким же образом. Что случилось бы потом? И посмотреть, что именно происходит.


— Но, мистер Бенни, вы должны были быть ученым-исследователем. Вы описали это... здорово. Именно это и лежит в основе исследования. Вы никогда не пытались продолжать химические исследования?


— Нет. Пришлось искать работу. Но, знаете, в какой-то момент мне вбили в голову элементы. Не с атомными весами, а по старинке. Наш учитель подумал, что это замечательно». Он смеялся. «К сожалению, Калифорния тогда еще не было. Символ Сf. Атомный вес 246. Не правда ли, красивое название — Калифорний?


— Где ты этому научился? Интерес Греты к нему возбудился. Она подумала, что ей нужно узнать о нем больше. Как только попадаешь в тесную систему Reed-Farben, забываешь, какие интересные люди есть на свете. И что интересно - мужчины...


"Да очень жаль." - Он сделал так, чтобы его голос звучал немного горько. «Такой способ получить знания».


— Это очень хороший способ, — ободряюще сказала Грета. 'Читать. Книги являются хранилищем знаний человечества. А с журналами не отстаешь от знаний. Я думаю, это замечательно, что ты вспомнил о Калифорнии. Не могли бы вы продолжить учебу позже?


— С нашими рабочими часами? Большинство водителей передвигаются, как цыгане».


— О… — прозвучало грустно.


Грузовик достиг вершины склона, а затем поехал по ровному участку дороги. Ник сказал: «Обычно я останавливаюсь здесь, чтобы дать моторуу остыть и выпить чашку кофе. Вас это тоже интересует? Или ты предпочитаешь выпить?


«С удовольствием. Если я могу заплатить.


«Это лучшее предложение дня».


Кафе-ресторан «Алжир» представлял собой здоровенное здание с неоновой вывеской, стоявшее в стороне от дороги в своего рода оазисе под названием Астерпарк. Перед рестораном, рядом с фаст-фудом, был бар в стиле Дикого Запада для любителей виски и коктейлей. Ник нашел место на большой стоянке, провел Грету через черный ход и тут же нашел тихий столик. В комнате пахло горячими телами, табаком и ликером. Группа из пяти человек яростно играла.


После небольшого обсуждения, не стоит ли ей в конце концов просто выпить пива, Грета согласилась на мартини с водкой. — Я никогда здесь не была, — сказала она, оглядываясь по сторонам. - «Это очень-очень непринужденно».


— Ой, да ладно, — возразил Ник. — Вы хотите сказать, что такая хорошенькая женщина, как вы, — по крайней мере, доктор, — никогда не выходит из дома? Тогда вы можете взять сюда своего мужа.


«У меня нет мужа».


«Тогда все те ребята, с которыми ты работаешь, определенно слепы. Или вы отвергаете все их подходы? Он хорошо ее пронял. — Нет, я в это не верю.


— В моем… моем отделе не так много интересных мужчин. Все они женаты и живут в на территории предприятия. Это очень замкнутый круг».


'Я это заметил.'


«И именно поэтому я не выхожу из дома часто». Она подняла свой стакан и сделала большой глоток. Он хотел бы это увидеть. У Ника было легкое отвращение к алкоголю — из-за этого он видел множество несчастий на работе, — но он действительно ненавидел то, что он называл медленным бредом. Ты пил или не пил. Если вы играли со своим стаканом, и эта поза отражала всю её жеманность, вы были вылитым игроком в покер, блефующим при горсти тузов...


Они хорошо поладили. После четырех танцев, трех мартини и бутерброда с ростбифом ("Как вкусно", - сказала Грета, когда он делал заказ. "Ты выглядишь как европеец. Напитки лучше, если к ним что-нибудь съесть").... они сблизили Грету и Тима друг с другом.


Она даже не возражала, когда он заказал четвертый напиток — а «Алжирцы» до сих пор хвастаются, что «коктейли не уступают нашим горам».


Ей стало жаль Тима Бенни. Такой красивый молодой парень. Ну, я тоже не старая, сказала она себе. И я повидала больше жизни, чем пятьдесят этих женщин вместе взятых. Падение Третьего рейха, бегство в Австрию с Хасси Зекдорфом и двумя мальчиками. Это оказалось ошибкой. Многие месяцы они вели затравленное существование, при котором были вынуждены прятаться, голодать и воровать. Алвина, застреленного полицией. Они с Алвином любили друг друга, хотя с годами она поняла, что это была всего лишь детская прихоть. Затем период в Вене, еще более голодный, но она тогда училась. Та первая работа в «Петрохимэкспере»; восемь трудных лет, в течение которых ей приходилось использовать каждую свободную минуту, чтобы закончить диссертацию. Было только шесть мужчин, с которыми у нее были сексуальные отношения. Она внимательно это отметила. Недостаточно, иногда она над этим хихикала. Я не крутая женщина, ни в коем случае! Иногда ее ночной покой нарушали мысли о мужчине. Он не определила какой. Просто друг, любовник, муж, теплый и заботливый человек.


Такой мужчина здесь, но при других обстоятельствах, подумала она, любуясь красивым профилем Ника. Собственный мужчина. Никогда больше не быть одиноким, никогда не просыпаться ночью и просто думать и тосковать и чувствовать медленно вращающуюся пустоту. Она снова взглянула на него. Мужчина, с которым могла быть любая женщина. Как жаль, что он не смог продолжить свое образование. Или ей повезло, потому что, возможно, было бы лучше, если бы она не встретила его. Да ладно, Грета, — увещевала она себя, — это идеи для девочек-подростков. Или нет?


Она заметила, что она ему нравится. Спокойное сочетание его уважения и мужского внимания доставляло ей удовольствие. Что он опять сказал? Я думаю, что "доктор" звучит весомо, но Грета звучит красивее.


Она была бы еще более довольна, если бы знала, о чем думает Ник, а его суждения основывались на опыте. Она интересная женщина. Я полагаю, эти серебристо-русые волосы скрывают седину, но какая фигура! И эти яркие голубые глаза ничего не упускают. В ней есть доброта интеллигента, повидавшего кое-что из мира, - типа того, что из примитивных политиков сразу вышибает, как только они приходят к власти.


«Должно быть, приятно иметь докторскую степень, — сказал он. «Я имею в виду — я продолжаю видеть в тебе красивую женщину и думаю: «Гут, и она тоже врач». Это как сказать: «Это Софи Лорен, и она также лауреат Нобелевской премии».


Это снова вызвало ее глубокую, полную улыбку. «Это самый приятный комплимент в моей жизни. Или я должен ревновать к Софии?


'О, нет. Вы... вы производите впечатление женщины высочайшего порядка. Красивая женщина. Но затем вам приходит в голову, что вы гораздо больше этого. Может быть, это потому, что я понял, что самые красивые женщины намного меньше, чем кажутся».


«У тебя глаза не в мешке. Тим. Я могу это видеть.'


«Чем на самом деле занимается врач в исследовательском отделе? Всегда ищете новые лекарства - например, от рака?


«Я специализируюсь на гериатрии. Это очень сложная область работы в наши дни. В прежние времена это означало изучение старости и сопутствующих ей болезней; в настоящее время упор делается на изучение молодых людей, где возникают микробы этих болезней».


«Вы также занимаетесь трансплантацией сердца и прочего?»


'Да. Даже с искусственным изготовлением частей тела. Ведь все исходит от природы. Если правильно сочетать нужные ингредиенты, то в какой-то момент можно придумать что-то новое — как Солку, например, это удалось».


Грета вскочила на стуле. Он увидел, что она стала мертвенно-белой. 'Тим! Ты просил меня никому не говорить, что ты позволил мне покататься с тобой. Теперь давайте перевернем это. Никогда не рассказывай, что я говорила с тобой о своей работе.


'Хорошо. Промышленные секреты, да? Говорят, мы вот-вот придумаем что-нибудь грандиозное…


"Выбросьте это из головы, пожалуйста..."


«Это уже всё забылось».


Потребовалась еще одна порция мартини с водкой, чтобы снова успокоить ее, и еще одна, чтобы держать ее прижатой к нему, пока она танцевала. Он заметил, что она наслаждалась и любила его. Строили ли женщины, занимающие высокие посты, воздушные замки вокруг настоящих мужчин-дальнобойщиков?


Когда они ушли, она шла медленно, но неуклонно. Мартини ослабил ее голос и взгляд, но уж точно не повлиял на ее мозг. Она знала как держать себя в руках! Немногие могли бы столько выпить. Он остановился на перекрестке возле долины Копперпот на большой стоянке, которая зимой использовалась как тренировочная площадка для лыжников. Он отыскал место подальше от дороги, выключил основной свет и взял ее на руки. Она не сопротивлялась. Ее губы оказались очень восприимчивыми, и она крепко прижалась к нему. Она зажала его язык между своими губами и тонким указательным пальцем погладила его ухо. Ну-ну, подумал он, - у нее, видимо, не было другого выхода...


Привязанность? Грета была просто паровым котлом, а он ее отдушиной. Она страстно поцеловала его, как молодая собака приветствует своего хозяина, а затем с техникой афинской девушки по вызову, которая практиковалась в Стамбуле, но научилась хитростям ремесла у сутенера в Порт-Саиде. Она ласкала каждую часть его тела, до которой могла дотянуться, и каждая реакция с его стороны подпитывала ее пыл. Она определенно не занималась любовью на досуге. Черт, подумал он, когда она потянула его за трусы, если она так тщательно работает в лаборатории, значит, она эксперт в исследованиях. Она остановилась, и он не двигался, надеясь, что она продолжит. Она спросила. - 'Вам это нравится?'


'Я люблю это.' - Он наклонился и поцеловал ее в голову.


Она позволила своим рукам, ногам и рту работать одновременно. — У тебя хорошая фигура, Тим. Вы хотите пойти дальше? Мартини усилил ее иностранный акцент, но у него не было проблем с ее пониманием.


— Грета, дорогая, — прошептал он. — Я не думал ни о чем другом последние несколько минут.


Сидение в кабине трака была достаточно большим и располагалось достаточно высоко, чтобы заглянуть внутрь понадобилась лестница. Она начала вылезать из лифчика, который он снял. Он помог ей, а затем встал. Она замерла. 'Что это?'


"Помотри." - Он отодвинул шторы перед сидением в задней части. «Этажом выше. Полноценная кровать.


Она смеялась. Это был взрыв горячего дыхания и алкоголя, и совсем не неприятный. Он хотел поднять ее. — Нет, — возразила она. — Поднимись наверх. Тогда я покажу тебе кое-что.


Она сделала его совершенно голым в одно мгновение и даже не позволила ему оставить носки. Один ловкий маневр, и ее твердое тело опустилось на него, мягкая кожа на мускулистом мужском теле. Везде, где она касалась его, булавочные уколы, казалось, поджигали его.


Остальное прошло так быстро, что он успевал только стонать от удовольствия. Она скользила по нему, как гимнастка, совершенное единство, без лишних движений и задержек. Ее крики были отражением исполнения его похоти.


Он опустил голову назад. А потом говорят, что только японки умеют доставить удовольствие мужчине! Он не совсем привык к этому, но это было определенно лучше, чем часами заниматься любовью и тем временем терять часть драйва. Он должен был бы делать больше, но… Он закрыл глаза и вздохнул. Если нет другого выхода, просто расслабьтесь и получайте удовольствие.


Затем, немного позже, но каждое прошедшее мгновение, наполненное эмоциями, он обращал на нее внимание. Она любила это и дала ему знать. А потом, как будто горелку выключили, она расслабилась. Она немного поплакала в темноте и попыталась объяснить.


— Дорогая, — успокаивал он, гладя ее по волосам, — нет ничего честнее этого. Когда ты поцеловала меня, моя температура была такой же высокой, как и твоя. Вам понравилось? Прекрасно. Тогда запомни это, или забудь, или жди следующего раза».


Она слегка улыбнулась и сказала: «Прошел год, видите ли. Я не знаю здесь мужчин, кроме как на заводе. И я боюсь... я имею в виду, что мне не нужно.


Он был убежден, что она хотела сказать: я их боюсь. Вместе они выкурили одну сигарету. — А что, если я подброшу вас к телефону-автомату на этой стороне долины, когда не будет пробок? Разве это не хорошая идея?


'Да. И - большое спасибо. Тим Бенни. Когда она говорила так тихо, это звучало как сладкая музыка. Это что-то чувствительное. У Марлен Дитрих тоже был этот дар.


— А что касается благодарности — это от меня, дорогая. Вы попали в неприятность. Ты нуждалась во мне? Я тоже, ты же знаешь! Все верно - в некотором смысле...


Она погладила его руку. — Я рада, что ты остановился ради меня, Тим.


— Грета, я хотел бы поужинать с тобой завтра. Мы не рискуем, мы смотрим далеко».


«Это… я бы хотела…» - Она взвесила это, все за и против. Он продолжал... "Где мы можем безопасно встретиться?" — наконец спросила она.


— Надеюсь, к тому времени ваша машина будет готова.


"Иначе я возьму другую напрокат."


«Приезжайте в «Алжир». Мы не останемся там. Просто припаркуйся там. У меня синий Форд Седан.


'Хорошо. Хорошо!' Последнее звучало очень взволнованно.


Он остановился у телефонной будки. Их губы быстро, но крепко соприкоснулись, и вдруг она исчезла. Он поехал дальше и доставил трейлер к главному зданию, где его встретила одна из неразговорчивых фигур в белом халате, которая показала ему, как припарковаться, а позже подала знак уходить.


Прежде чем отправиться в Альпайн, он объехал участок по главной дороге. Он состроил уродливую рожу, глядя на гигантскую продолговатую коробку главного здания, возвышающуюся из пояса огней в кромешно-темное небо. Это было похоже на старательно наблюдающего монстра. Чем они там занимались? Или там жило существо, которое глотало тонны глюкозы и других дорогих продуктов? Может быть, у них был свой Кинг-Конг. Или миллиарды опасных для жизни насекомых?


Он пошел в свой домик, сделал из подушек и одеял манекен, положил его в свою кровать и, укутавшись в одеяло, лег спать в кусты возле своей машины. «Перри пока жив», — подумал он, засыпая, но, вероятно, ненадолго, если только не будет чертовски осторожен!


## Глава 5


Джим Перри был еще жив, когда машины на фабрике с душераздирающим грохотом начали чистить отработанные бочки и мимо с шумом пронеслась утренняя смена «Рид-Фарбен». Ник очень интенсивно обыскал кусты в этом районе, затем проскользнул в свой коттедж и принял душ.


Он подъехал к ресторану Марты, направился к боковому входу, и Марта встретила его еще до того, как он вошел внутрь. Она выскочила и потащила его назад, в угол кухни, где обычно ела прислуга. "Джим... Джим, я не могу поверить, что ты еще жив!" Она стояла, склонившись над старым, но хорошо вычищенным столом. — Эйб видел, как ты пришел прошлой ночью. Он позвонил мне, когда ты добрался туда, и сказал, что ты заснул в подлеске, поэтому я подумала, что лучше не приходить.


— Даже чтобы посмотреть, есть ли одеяло на мне?


«Эйб Фиппс сказал, что у нас с собой был один…» Она покраснела. — А теперь будь серьезен. Вы знали, что нашли тело Джо Феликса?


'Нет. Я снова становлюсь серьезным после того, как съем два яйца-пашот и хороший ломтик ветчины. И кофе прямо сейчас.


Она встала и через мгновение вернулась с двумя чашками кофе. «В полиции говорят, что это был несчастный случай, но мой знакомый думает иначе, и ему есть что сказать. Они рассмотрят это.


'Оставь это. Я даже не знал этого парня.


'О, нет? Должно быть, он пришел сюда случайно, и вы спросили нас о нем, потому что вы, конечно, не думали, что это ваш брат, которого вы не видели много лет. Пошли, Джим. Ник усмехнулся большими веселыми глазами. — Да, дорогая, это вполне может быть правдой.


— Было бы лучше, если бы вы твердо стояли на ногах и планировали выбраться отсюда. Роберт Рик и его ребята не зря тебя отслеживают.


Один из них следит за рестораном здесь со вчерашнего дня. Они меняют друг друга. Иногда сидят внутри, иногда в машине на дороге или на стоянке».


— Но они не знают меня, дорогая.


«У них есть хорошее описание вас. Они выворачивают наизнанку любого, кто похож на тебя. Они все время спрашивают. - "Джим Перри, Джим Перри?" Я не могу себе представить, как ты смог так долго держаться подальше от них. Некоторые из них снова обыскали все мотели. Это то, что сказал мне Эйб Фиппс. Как, черт возьми, тебе удается работать там, не попадаясь?


Он хотел бы знать это сам. "Похоже, я не очень известен. И неприметен."


— Радуйся этому. Этот их интерес к тебе...


'Так?' — небрежно сказал Ник, но не сводил с нее глаз. 'Откуда ты это знаешь?'


Она снова покраснела. «У меня есть отношения. Иногда я что-то узнаю.


'Все в порядке. Кто сказал вам, что смерть Феликса не могла быть несчастным случаем?


«Кто-то важный».


'Кто?'


— Я бы не хотел этого говорить, Джим, извини…


— Перли Эббот?


Она с грохотом опустила чашку. — Как… почему ты подумал…


«Не закрывайте глаза сейчас. Если не хочешь мне говорить, так и скажи.


Это была правильная тактика. Марта вздохнула. - 'Да любовь моя. Наш знаменитый бывший конгрессмен».


— У него вложены деньги в «Рид-Фарбен»? Поэтому у Кенни такая легкая работа, и он тебя слушает?


Она восприняла это слишком тяжело. Ее сочные красные губы, которые были мягкими и озабоченными, быстро сжались, как у матери, поднимающей взгляд из-за коляски на надоедливого уличного торговца. — Ты задаешь много вопросов, Джим. Перли — мой знакомый, как и Кенни. Я не знаю, что происходит. Я вообще-то даже не знаю, кто ты такой. Но я знаю, что тебе лучше немедленно убраться из этого осиного гнезда.


«Ах, дорогая, это одна большая ошибка. Между прочим... Теперь все или ничего, решил он. - «Я слышал, что один мой старый друг был здесь недалеко, но я не смог найти его следов. Парень с рыжими волосами. Работал химиком. Чертовски милый мальчик. Его зовут Хьюби Дюмон. Вы когда-нибудь встречались с ним?


Теперь она больше не краснела. Она была бледна, потрясена и ошеломлена. Она подергала застежку-молнию на своей красивой синей блузке. Ее голова с тугими волосами моталась из стороны в сторону, но это не означало отрицания. "Хьюби..." Она сглотнула. — Ты знаешь Хьюби?


«Мой старый товарищ».


Она глубоко вздохнула. «Он был здесь несколько раз. Я не видел его несколько дней.


— У тебя есть какие-нибудь идеи, куда он делся?


Она не осмеливалась смотреть ему в глаза. - 'Нет.'


Он считал, что это, вероятно, правда и что она предпочла бы не думать о возможностях. Повар принес ветчину и яйца. Он ел медленно и незаметно изучал ее. Она выпила свой кофе, затушила сигарету, и почти сразу же закурила новую. Он пытался придумать способ выманить ее из ресторана, не расстраивая еще больше.


Пит подошел к ним через вращающиеся двери столовой. Можно сказать, маневрируя боком. Его лицо было красным и опухшим от усталости, которую он больше не чувствовал, он был похож на человека, который улыбается, наблюдая за происходящим бедствием. Его можно было учуять еще до того, как он добрался до стола. Ник догадался, что в ту ночь он не ложился спать и пытался удержаться на ногах накачанный виски.


Он сказал с большим энтузиазмом: "Эй, Джим... как дела, мой дорогой?" Он зажмурил один глаз. Это напоминало подмигивание плачущего клоуна. — Могу я взять сегодня выходной, Марта? У меня есть еще один свободный день. Он даже не стал ждать ответа. — Я вернусь завтра утром. Я взял из кассы банкноту в пятьдесят. И приложил квитанцию.


Ему было трудно повернуться. Он использовал стену, чтобы оттолкнуться от нее, и был похож на корабль, поворачивающий кормой в узкой гавани. Марта не могла скрыть тревогу в своем голосе. 'Куда ты идешь? Хочешь поехать со мной в Денвер?


Пит повернулся и подарил сестре улыбку, которая сошла за благодарность. «Спасибо, Марта, но у меня есть кое-какие дела». Он потянулся, словно собираясь собраться. — Думаю, я тоже выпью чашечку кофе.


Он налил себе чашку и сел рядом. У Ника сложилось впечатление, что Пит собирался пережить день, веря в то с необоснованной уверенностью заядлого пьяницы, что после нескольких чашек кофе он снова будет на вершине Дзен.


— Пит, — сказала Марта, — тебе нужно отдохнуть денек. Если тебе не хочется ехать в Денвер, почему бы тебе не позагорать у бассейна Жемчужины?


"Может быть, я буду там," ответил Пит. 'Что ж. Послушай, Марта, на сегодня все решено. Боб составил меню, и весь персонал ранней смены пришел. Если придет Молли Рейни, у вас будет лишняя официантка на обед».


— Спасибо, Пит, — ответила Марта. Она не отрывала глаз от столешницы.


Если бы вы не заметили его невнятную речь, Пит сейчас был действительно деловым.


Ник любезно заметил: «Пит, ты отлично поработал. Организовать все на целый день в таком случае, наверное, не так просто, как кажется. Краем глаза он заметил, что Марта пристально смотрит на него. Пит только кивнул. Ник продолжил. «Вы должны решить, какой должна быть помощь — привлечь дополнительных людей…»


Пит кивнул утвердительно.


«Вы должны быть уверены, что товары будут доставлены вовремя. Даже с таким большим холодильным складом у вас могут закончиться запасы...»


Пит вздохнул при мысли об этих обязанностях.


"И это не детская игра, когда спешка и сыплются заказы..."


'Вот так.' Пит признался, что у него была тяжелая работа.


— Ты помнишь Хьюби Дюмона?


— Да, интересно… — Пит остановился, повернув голову к Нику, чтобы помочь своим затуманенным глазам. "Хьюби кто?"


— Я сказала ему, что Хьюби был здесь, — неохотно сказала Марта.


Пит сузил глаза, пока красные уголки не исчезли. — Действительно, — медленно сказал он. 'Хороший парень. Марта довольно хорошо его знала, не так ли, сестра? А потом, он ушел! Думаю, он мог бы попрощаться со мной.


— Он также сказал вам, над чем работает? — спросил Ник. «Я хотел бы снова увидеть этого парня».


"Нет..." Пит колебался; У Ника было много мыслей


... он говорил о.


Боб Полуворона вышел из ресторана на кухню. Он проигнорировал Пита и Ника и сказал Марте: «На сегодня все выглядит хорошо. Я иду домой на два часа. Отто там; за столиком у входной двери.


Высокий индеец ушел. Марта тихо сказала: — Джим, Отто — один из людей Рика. Может быть, они узнали, какая у тебя машина...


'Я так не думаю. Если бы они это знали, они бы уже прыгнули мне на шею».


Она встала. — Я увижу тебя сегодня вечером?


'Нет. У меня, наверное, поздняя смена. Он знал, что не сможет избавиться от этого таким образом. Пит упомянул, что Молли Рейни работала официанткой. Несомненно связана с надсмотрщиком Дюком Рейни. Если бы вы знали что-нибудь о женщинах, вы могли бы понять, что Марта могла бы посоветоваться с ней о его рабочем времени («Вы знаете, тот новенький из Сент-Луиса или что-то в этом роде»). И Молли выведала бы это у Дюка. Ник очень надеялся, что Марта не упомянула его фамилию. Если такой клиент, как Отто, спросит официантку вроде Молли, слышала ли она когда-нибудь о Джиме Перри, Молли может сказать: «О да, он работает на Дюка в Reed!»


Когда они остались одни, Ник спросил Пита: «Ты собираешься поплавать?»


'Я думаю так.'


— Думаешь, я тоже могу там искупаться?


— Естественно. Там не проверяют. Поставь там машину и просто зайди. Держи одежду. Есть несколько раздевалок.


'Где это находится?'


«Сиклер-роуд. Километра два за Астерпарком сворачиваешь. Асфальтированная дорога через Нищий Нотч. Через три километра вы увидите железный забор.


— Иди вздремни там, Пит. Может, я тебя разбужу.


Ник ушел, а Пит подозрительно посмотрел ему вслед. Поэтому не следует просить сильно пьющего ложиться спать. Высматривая, как кошка за мышами, Ник нашел место для своей машины на стоянке для персонала Reed-Farben. Он нашел Рейни в стеклянном кабинете в конце большого отдела отгрузок. Большинство трейлеров исчезло, и еще четверо водителей ждали на скамейке. Ник дал Рейни накладные на отгрузку, и как только они остались одни, спросил: «Что ты скажешь на это?»


— Очень просто, — пробормотал пожилой мужчина так тихо, что остальные на скамейке снаружи его не слышали. «Они используют этих обезьян, чтобы опробовать то, что они делают. Что больше похоже на человека, чем обезьяны? Их всегда используют в лабораториях. Он ухмыльнулся и пролистал свои бумаги. «Я хотел бы увидеть их как-нибудь. Представьте: кучка бабуинов под наркотой!


— У меня есть и другие новости, — сказал Ник, интересуясь, где Рейни проводит свободное время. Вы иногда отдыхаете в Долине Копперпота или в Кузнечном перекрестке. — Ты можешь дать мне немного свободного времени?


«Со мной все в порядке. Если вам не жалко тратить на это деньги. Я, конечно, не могу сделать это для вас. Этот проклятый компьютер сверяет каждую поездку с табелями учета рабочего времени. Что ты обнаружил нового?


«Я переспал с Гретой Штольц».


Рейни сдержанно присвистнул. 'Вперед, продолжай! Я никогда не думал об этом. Господи, ну да, такой красивый мальчик, как ты... Если тебе удастся соблазнить ее, у нас может быть хороший шанс. Используй его, мужик!


Ник сглотнул. Предупредил об осторожности. — Рейни, не упоминайте здесь мое имя. Я имею в виду, если нет другого выбора, просто скажи Джим, когда другие водители будут поблизости».


— Разве Грета не знает, что ты здесь работаешь?


«Да, но подобная связь не делает имя Перри очень популярным среди других боссов, понимаете?»


— Да, — очень тихо сказал Рейни. «Ты отлично с этим справляешься. Хорошо.'


«Еще один вопрос, который я хотел у вас спросить: вы знаете Молли Рейни?»


'Конечно. Это дочь моего брата.


— Она спрашивала обо мне?


'Откуда ты это знаешь? Да, она сказала, что Марта хотела знать, хороши ли вы для своих денег.


— Марта чертовски хорошо знает, что это нормально. Она просто хотела знать, когда я работаю и как у меня дела».


— Я думаю, тебе лучше сказать Марте, чтобы она заткнулась насчет Перри.


— Я тоже это сделал. Но она разыграла меня с Молли до того, как узнала, что я замышляю что-то еще. Вы знаете, как думают женщины.


'Да.' Дюк потер подбородок. Его серые брови сошлись. — Хочешь, я скажу Молли, чтобы она заткнулась?


— Она способна на это?


'Нет.'- Дьюк пожал плечами. — А потом ей тоже становится любопытно.


«Давайте не будем слишком фантазировать и надеяться на лучшее».


Ник подобрал свои плавки и нашел заведение Перли Эббот в горах, как и сказал ему Пит. Оно находилось в отдаленном уголке Астер-парка и занимало площадь около двадцати гектаров. Оно лежало между двумя горными пиками, более половины его было красивым, ровным лугом, а на остальной части еще можно было работать с тягловыми животными, потому что трактор всегда мог опрокинуться на склонах.


Долина никогда не высыхает полностью, но и на приличную жизнь здесь тоже не заработаешь. Место было красивое, почва хорошая, но лето было коротким, и раз в пять-шесть лет была очень суровая зима. Такие зимы, конечно, не доводили Перли Эбботта до крайности, но он не зависел ни от времени года, ни от тяжелой работы на открытом воздухе. Теперь луга были аккуратно подстрижены, но это было только для вида. За забором из белого забора находились четыре здания Аппалуза.


Предыдущий владелец превратил ферму в дом с двенадцатью комнатами. Перли полностью переделал его, добавив крыло с еще десятью комнатами. Два амбара также были переделаны и выкрашены в белый цвет, также был добавлен гараж на восемь автомобилей и большой бассейн с рядом кабинок для переодевания с одной стороны. Мужчина в хаки полировал «кадиллак» перед одной из автомобильных будок. Ник припарковал машину, кивнул мужчине, как будто тот был завсегдатаем, и быстро пошел по извилистой гравийной дорожке к бассейну. Пит сидел один, рядом с ним на столе стояли кофейник и бутылка виски.


'Привет.' Он помахал Нику, затем указал на кабину позади него. — Ты можешь переодеться там.


Ник искупался, вытерся, подошел к Питу и выпил. Пит выглядел не лучше и не хуже, чем в то утро. Он сказал: «Я думал, ты придешь. Вас интересует то, что я узнал о «Рид-Фарбен», не так ли?


— Да, — честно сказал Ник. 'Верно. И теперь, когда я поближе познакомился с устройством компании, я понял, что вы имеете в виду. Их охрана надежна, как сейф. Я доставил несколько грузов в главное здание и кое-что забрал, но к дверям погрузочной площадки близко не подберешься. Эти белые халаты даже не здороваются. Они просто дают вам бумаги или подписывают их.


«Я даже не думаю, что многие из них говорят по-английски».


«Перли заинтересован в этом?»


Пит остановил руку на полпути к бутылке и медленно отдернул ее. «Ты тоже сразу все замечаешь». Он оглядел Ника с головы до ног и задумчиво сказал: — Ты довольно мускулистый, чувак. Откуда у тебя эти шрамы?


«Много было разных столкновений. Что теперь с Перли?


'Что ж. Вероятно, вы знаете больше, чем хотите признать. Да, он помог разработать весь план компании. На чужие деньги, разумеется. Перли не верит в финансовые гарантии. Его отношения в Вашингтоне служат приманкой. Вы видели, как выходит из строя армейское снаряжение. Эти грузы в специальной упаковке — водонепроницаемых коробках.


— Да, я видел это. Ничего страшного, если ты трубишь об этой истории. Вы не можете разглашать военные секреты. Таким образом, конечно, Перли разозлится, и он, или Бенн, или кто-то еще сможет бойкотировать бизнес Марты. Такие вещи уже случались.


Пит пожал плечами. «Я все-таки журналист». Он сказал это так, как будто хотел убедить себя. «Я знаю, как далеко я могу зайти».


— Как вы думаете, Хьюби Дюмон интересовался компанией «Рид-Фарбен»?


'Да. Он хотел продавать там химикаты.


'Ну давай же. В конце концов, это было нечто большее.


«Ну…» Пит наконец схватил бутылку и налил себе. «Хорошо, тогда: да. Он задавал слишком много вопросов.


— Возможно, опасных вопросов?


"Я не знаю об этом."


— Вы верите, что Джо Феликс и Хьюби знали друг друга?


Пит не допил стакан на треть и сделал вид, что проглотил его целиком. «Возможно, ты задаешь слишком много вопросов, Джим».


«Конечно, все это может иметь отношение к истории, которую вы исследуете.


Ник услышал, как по дороге через долину едет машина. Он скользнул вниз в своем кресле, как будто хотел больше солнца на своем лице. Пит встал и подошел к краю патио. Машина въехала на стоянку.


'Это кто?' — тихо спросил Ник.


«Кенни Эбботт. Приходит получать приказы от своего дяди.


— Перли внутри?


'Да. Обычно он бывает здесь летом.


Ник сказал: «Я спрячусь. Молчи обо мне, Пит.


Но было слишком поздно. Кенни Эбботт и пышнотелый молодой человек в обязательной одежде будущих сотрудников — темный костюм, белая рубашка, полосатый галстук — быстро вошли во внутренний дворик.


Кенни сказал: «Привет, Пит». Когда он обнаружил Ника, он остановился. "Привет - Перри, кажется, да?" (Непроизнесенный комментарий: «Какого черта ты здесь делаешь?»)


— Привет, Кенни, привет, Барт, — сказал Пит. - «Вы, кажется, знаете Джима Перри. Я попросил его придти искупаться.


'О верно. Привет, Перри. Это Барт Окинклосс. Он с нами. «С нами», — предположил Ник, — имел в виду «Рид-Фарбен».


Он мог угадать мысли молодого Эббота. Как только у Кенни появится шанс, он даст понять Питу, что нельзя позволять водителям грузовиков слоняться вокруг бассейна Жемчужины, даже если его дядя сказал Питу, что он может брать кого угодно. В конце концов, есть ограничения.


В доме со стороны бассейна захлопнулась дверь. Крупный грузный мужчина помахал им и пересек чистую лужайку. Он был одет в белую спортивную рубашку и бежевые брюки — сшитые на заказ, как заметил Ник, потому что даже самый большой размер ему не подходил. Перли Эббот определенно весил больше двухсот пятидесяти фунтов. У него была большая квадратная голова с неестественно навязчивым, приветливым выражением лица. Розовое дружелюбие пожилых семейных мужчин в телевизионных сюжетах. Но было явное недоразумение, если Перли считали таким. Он просто пытался выглядеть так.


Он подошел и одарил всех своей быстрой, широкой улыбкой. Пит, с трудом выговаривая слова, представил Ника. Рука Ника была переплетена рукой такого же размера, как и его, но очень слабой. — Как дела, Джим? Мне всегда приятно встречаться с людьми из Reed-Farben. Я помог создать эту фабрику. Нам здесь очень нужны здоровые компании, которые обеспечивают достаточную занятость, чтобы люди могли продолжать жить в нашей прекрасной горной стране. Надеюсь, вам понравится ваша работа и вы останетесь в фирме на долгое время.


Постройте свое будущее, помогите построить компанию, тогда вы также поможете стране».


Ник был убежден, что Перли может разговаривать так целый час, даже не попросив глоток воды. Он говорил зычным голосом, который можно было услышать на много миль вокруг. Слова лились плавно и легко. как будто каждое из них вытолкнули. Когда повернулся к Кенни, он увидел, что волосы пожилого джентльмена были совершенно белыми и длинными — прическа, которую в парламенте считали юношеской и прогрессивной.


Кенни был совсем не похож на него. Он коротко сказал: «Перри водит грузовики. Встреча с Максом отменяется. Он устроился на работу в авиакомпанию и сегодня утром улетел в Даллас.


"Ах, это правда."Перли теперь говорил быстрее, но с той же громкостью. «Я хотел прилететь в Бартлетт, чтобы встретиться с Максом. Не могли бы вы одолжить одного из пилотов Бенна?


— Я уже пытался. Все занято.


Ник сказал: «Тебе нужен пилот? У меня есть лицензия. Также для ночных полетов и двухмоторных самолетов».


Перли повернулась, как слон в балете. "Ну скажите..."


Ник был рад видеть Кенни, стоящего с открытым ртом.


## Глава 6


Бывший конгрессмен был хрестоматийным образцом «Досточтимого государственного деятеля», так как он смотрел на Ника с высоко поднятой головой, даже напоминая одного из государственных деятелей Древнего Рима, возможно, Цицерона, каким его себе представлял молодой юрист. Перли сказал: «Ну, скажите, мистер Перри, это удачное совпадение. У нас есть Cessna 172 в аэропорту компании. Вы знаете такие устройства?


Ник сделал очаровательное и уверенное лицо. 'Отлично. Отличное устройство. Максимальная высота полета четыреста метров. Четыре человека плюс багаж.


— Вы можете уделить нам четыре или пять часов? Я просто хочу полететь на аэродром у Бартлетта, остаться тамна двадцать минут, оставить кое-что и забрать кое-что обратно. Мы вернемся сегодня к обеду.


— У меня сегодня выходной, — сказал Ник.


Двадцать минут спустя они были в одном из кадиллаков Перли и направлялись в аэропорт Рид-Фарбен. Пит, казалось, естественно включился в компанию. Ему разрешили уйти. Позже Ник понял, что это было ошибкой, даже несмотря на то, что четвертый пассажир не так много весил. Кенни не захотел летать; он возвращался домой на машине, которая позже забрала его из аэропорта.


Тем теплым летним утром многие ошибались. Марвин Бенн и Роберт Рик уже сделали это, не уточнив у Кенни Эббота, не нанял ли он Джима Перри. Роберт Рик устроил систематическую охоту, так как добыча чуть не встала у него на пути. Бенн совершил еще одну ошибку, отправив пилота Ширклиффа в Даллас, чтобы держать его подальше. Бенн планировал убить Перли Эбботта в ближайшем будущем на «Цессне», в которой он любил летать. Но насчет Ширклиффа у Бенна были другие планы. Этот человек был хорошим пилотом, и вскоре Бенну понадобятся еще пилоты.


Перли винил себя — хотя Бенн уже собирался убрать его с дороги — намекнув, что авария с Джо Феликсом была чем-то вроде провала, и выразив надежду, что таких происшествий больше не будет. «Подобные ликвидации, — сказал он Бенну звучным голосом, — создают нам плохую репутацию».


«Никакой рекламы вообще нет», — холодно ответил Бенн. — Могло быть… могло быть. В молодости я был крутым парнем, Марвин. Но я смягчился. И теперь у нас есть что-то замечательное, выстроенное здесь. Давай просто помолчим, ладно?


— Возможно, — заверил его Бенн. Тихо. Вечный покой устроит тебя больше, жуликоватый ты мошенник. Интересно, что бы вы сделали, если бы узнали, каковы настоящие планы Reed-Farben? Возмутились? Забрали часть прибыли? Бенн сказал Перли и многим другим, что Reed-Farben стоит на пороге крупной медицинской революции. Излечение от рака? Нет, даже лучше. Еще лучше, господа! Со временем конкуренты смогут найти лекарство от рака. Мы, сказал он им, находимся на пороге создания совершенных искусственных органов — точнее, их разведения. Больше не придется ждать ни сердца, ни почки, ни сетчатки глаза от сомнительного трупа. Компания Reed-Farben будет производить их!


Все это было ложью, конечно. Не совсем, но тем не менее это была ложь. Бенн, Рик и настоящие инсайдеры лгали всем. Настоящими инсайдерами была закрытая группа преданных своему делу людей, которые знали друг друга много лет, работали вместе и часто стояли бок о бок в бою. Так называемые инсайдеры были деловыми авантюристами, ловкими ребятами и мультимиллионерами, которые собрали большую часть vpn-денег для проекта. Такие мужчины, как Стозис из Греции и Каупер из Техаса. Мужчины, которые могли нажить состояние на обстоятельствах и других людях, но которые лезли из кожи вон, когда связывались с Бенном, Риком и им подобными.


Это был день роковых ошибок, в основном рожденных для этого фигур. И с одной колоссальной ошибкой, которую допустил Ник Картер...


В дежурном ангаре он проверил самолет, сверился с картами и поболтал с молодым человеком осуществивлявшим эту услугу.


Перли, Кенни и Барт Очинлосс принесли несколько коробок из «кадиллака» в грузовой отсек самолета. Ник спросил, сколько примерно это весит.


«Пятьдесят килограммов», — ответил Барт. «Погода хорошая. Слабый ветер. Ник дал самолету тихий долгий старт против восточного ветра. Он набрал довольно много высоты, прежде чем сделать два поворота на 90 градусов и направиться к перевалу Squawpack. Согласно карте, это было всего 3245 метров над уровнем моря, через хребет, который возвышался, как огромный забор. Вы могли бы пройти это примерно за час.


Горы внезапно поглотили их. Дерзкая Cessna мчалась между первыми пиками, как муха между книжными полками в библиотеке. Ник передвинул румпель на дюйм вперед и назад. Управление было легким, но устройство реагировало вяло. Он отрегулировал подъемную силу и увеличил подачу топлива. Самолет летел хорошо, но был слабо управляем.


Зубчатые хребты простирали свои темно-серые руки, ниже линии деревьев оттенки менялись от зеленого до коричневого. Ник летел на пике Ралстон ниже, чем он рассчитывал, и описал S-образный поворот, чтобы обойти его. Он сказал: «Мистер Эббот, вы летали по этому маршруту раньше на этом самолете?»


'Конечно. Три или четыре раза с Ширклиффом. Здесь что-то не так?'


Ник отрицательно покачал головой. Он достаточно налетал вокруг Аллегейни, чтобы знать важные подсказки, необходимые горному пилоту. (Летайте против ветра над пиками, избегая спуска. Берите гребни с небольшим углом подхода и не перпендикулярно, чтобы можно было свернуть без слишком большого поворота. Летайте с солнцем вверх по склону, чтобы избавиться от ветра. Обратите внимание к вашему потолку, ветру, погоде и вашему весу.) Стоит только сделать одну ошибку с маленьким самолетом в горах и вы падаете со скоростью 600 метров в минуту, что равносильно падать с зонтом с моста Джорджа Вашингтона.


Эббот наклонился вперед, чтобы рассмотреть окружающий их дикий мир. Он наполнял свое место, как сливовый пудинг в чашке. Он весело сказал: — Не волнуйся, Перри. Мы на правильном пути. Что такое Ральстон. Перевал Сквоупэк находится примерно в двенадцати милях отсюда.


Брешь в горном хребте, через которую проходил перевал Сквоупак, действительно была впереди — и, по оценке Ника, еще в 250 ярдах над ними!


Ник проверил высоту, скорость полета и скороподъемность, которые упали почти до нуля. Он летал на многих Cessna, в том числе на 172-м. Этот самолет показал себя хорошо; только лезть вверх не хотел. Они были выше 2000 метров, но выше не поднимались.


— Меня не беспокоит наш курс, — спокойно заметил Ник. — Но вы когда-нибудь летали так низко мимо Ралстона? Ты очень ждешь этого.


'Нет. Но это такое прекрасное зрелище.


Они прошли через турбулентный слой воздуха. Поднявшийся ветер подхватил их, и на мгновение Ник подумал, что их беды закончились. Но вдруг опять потеряли высоту - рывком. Ник скорректировал курс. Устройство в порядке. Безопасный маршрут. Должно быть что-то еще не так! — Мистер Эббот, — вдруг настойчиво спросил он, — сколько мужчин было на борту, когда вы прилетли сюда с Шеррклиффом?


'Только мы вдвоем.'


— А больше никого не было?


'Нет.'


— У вас было много багажа? Как те коробки, которые у нас есть сейчас?


«Хм… нет. Нет, просто большая сумка.


Теперь это было ясно Нику. 172 рассчитан на четырех человек плюс 55 кг багажа. Вы даже можете разместить пятого пассажира на откидном сиденье в багажном отделении, при условии, что он весит не более 55 кг и с собой не везете багаж. Также есть запас прочности; при необходимости самолет может загрузиться еще больше - но уж точно не в высокогорьях, где бывают попутные ветры!


Ник быстро подытожил. Эти 55 килограммов для багажа уже полностью относились к лишнему весу Перли! Барт отказался от пятидесяти килограммов из за коробок, которые он положил в трюм. Кроме того, Барт не был похож на мальчика, которому когда-либо в жизни приходилось поднимать что-то тяжелое — его мать позаботилась бы об этом. Ник спросил: «Барт, сколько коробок ты взял на борт?»


'Шесть.'


— Они были тяжелыми?


— Хм — все в порядке.


Он сказал это, конечно, просто чтобы держать голову выше. Ник вспомнил, что парню было очень трудно доставить эту партию коробок. Это были вовсе не обувные коробки. Он подсчитал. Даже только на двадцать килограммов на каждую коробку.


Блин!


Он стал очень внимательно высматривать залитое солнцем место между пиками, куда можно было бы свернуть. Ничего подходящего не было. Он подлетел так близко к скалам правого борта, как только осмелился, но опасался порывов ветра. Теперь он мог четко различить слои сланца и сульфата меди. На этой стороне перевала Сквоупак было несколько участков, которые он не мог видеть. Возможно, там была возможность, где он мог уйти или где он мог сделать поворот. Он представил себе карту — нет, вряд ли.


Самолет теперь напоминал орла, влетевшего в горизонтальную шахту на склоне горы. У него не было места для разворота, и он врезался в каменную стену. Но орел мог остановиться, а она не могла!


Ник включил радио на волну экстренной помощи, назвал их регистрационный номер и местонахождение, а затем сказал: «Мэйдэй, мэйдэй, будьте готовы к мэйдэй, пожалуйста. Доложите мне через несколько минут. Запросите помощь с базы ВВС Ричардс-Гебаур.


— Боже мой, неужели все так плохо? — проревел Перли.


'Что здесь происходит?' — спросил Барт тихим голосом. — Сохраняйте спокойствие, мужчины, — сказал Ник. «Мы перегружены и выбрали неправильный день».


«Давай выкинем кое-что за борт», — заныл Перли.


— Заткнись и оставайся на месте, — рявкнул Ник. Если бы у них было время, они могли бы выбросить ящики, но теперь они были в опасной близости от скал. Своим очень зорким глазом Ник различал на дне оврага детали — неприветливые на вид сосны обыкновенные, можжевельники и кедры, кое-где стрелой торчащая гордая сосна. Пустошь не давала шансов на выживание. Они миновали крутой склон из песчаника глубиной до двухсот метров с несколькими горизонтальными полосами, похожими на узкие ступени. Пытаетесь приземлиться на одном из них? Это было равносильно самоубийству. Самолет упадет и разобьется.


«Боже мой», — Перли. «Значит ли это, что мы не можем развернуться и не можем преодолеть это?»


Ник взглянул на три двойных подбородка. Перли сильно упал духом; на щеках его был лихорадочный румянец, как будто он был раскрашенным трупом. Ник чувствовал себя виноватым. Это была его вина, что они были в опасности, даже если Барт был настоящим виновником. Пилот должен был все проверить.


Он широко улыбнулся Перли. — Подождите, мистер Эббот, и я покажу вам, что такое полет. Не волнуйтесь.'


Барт Меккерд: «Невозможно развернуться. Самолет соскальзнет вниз или упадает».


— Заткнись, — ответил Ник. «Сначала отработайте свой налет и получите лицензию, а потом я вас послушаю».


За его спиной Ник услышал, как Пит сказал: «Пусть будет как он скажет, Барт… Он отличный пилот». Пит сказал что-то, чтобы успокоить парня, но, вероятно, ему самому было наплевать. С тем же успехом можно было идти на молнию так или иначе, лишь бы удар был сильным и все скоро бы кончилось.


Ник не удосужился включить радио, чтобы посмотреть, был ли принят его сигнал бедствия. Они не набрали ни сантиметра высоты.


Теперь самолет летел в солнечном свете. Как будто внезапно загорелся сильный источник света. Склон из песчаника исчез, и Ник с тревогой проследил за дугой, описывающей гору. Он украдкой взглянул на стену с другой стороны — примерно в двухстах ярдах? — но это были не более чем вспышки, потому что ему приходилось не сводить глаз с ближайшей скалы. Он был подобен водителю, который упорно держится за обочину дороги, прежде чем резко повернуть. Вот только под ним ничего не было, кроме разреженного воздуха, а руль не очень хорошо работал.


Он начал поворот, скользя по залитой солнцем стене, надеясь на усиление ветра. Самолет почти не реагировал, когда его пытались ввести в горизонтальный вираж без скольжения.


Законцовка крыла во внутреннем изгибе просела и упорно отказывалась подниматься. Они медленно повернулись — десять, пятнадцать градусов. Затем самолет снова потерял высоту, продолжил скользить и упал, как птица, слишком обессиленная, чтобы держать крылья расправленными.


Ник почувствовал это кончиками пальцев. Сбалансированный самолет как бы хотел сказать: «Я тоже не для забавы, но у меня под крыльями ничего не осталось, и холодный воздух толкает меня вниз, и в этом месте нужно иметь скорость, а чтобы набрать скорость высоту». Ник рискнул и увеличил скорость.


Они нырнули вниз по отвесной скале под углом, не долетев до горизонтальных выступов на несколько дециметров. Ник чувствовал, как устройство отзывается на его требовательные пальцы, как нервная женщина, спрашивая, когда он собирается подъехать, как будто нет смысла врезаться в дно оврага.


Он позволил самолету идти своим курсом и потерять еще большую драгоценную высоту, прежде чем понял, что теперь появилась возможность. Теперь, если эт не сработает должным образом, они могут упасть. Он медленно потянул летучую мышь к себе, чувствуя противодавление, когда самолет боролся с падением хвоста и подъемом под новым углом атаки. Скальный выступ указывал им путь; Ник перекинул через него законцовку левого крыла, и они погрузились в долгое пикирование ко дну с постоянно увеличивающейся скоростью — если бы только он мог найти место, чтобы использовать ее.


Самолет снова среагировал моментально, отчасти из-за возросшей скорости, отчасти из-за возросшей плотности воздуха на меньших высотах, а также, как он предположил, по счастливой случайности залетев в ущелье против ветра.


Ник пролетел прямо над соснами, пытаясь разогнать самолет до максимальной скорости, и воспарил над неравномерно выступающими верхушками деревьев, изучая возвышающиеся перед ним высоты. Он был ниже крутого склона, с которого они только что спустились, но его испытующий взгляд обнаружил, что самая нижняя точка все еще была в ста пятидесяти футах над ними.


Они все переговаривались друг с другом. Они постоянно делали замечания, но потом он от них отгородился. Теперь до него дошел громкий вопрос Перли: «Я думал, что мы там погибнем. Можем ли мы справиться с этим?


Ник снова улыбнулся ему. - 'Вероятно. Не волнуйтесь. А теперь наслаждайся этой лучшей трюковой работой».


Ник позволил самолету подняться. Шанс пятьдесят процентов, подумал он, и я должен идти прямо к этому краю. Если я полечу под углом, мы можем не успеть. Если я хочу преодолеть это, я должен подняться еще на тридцать метров выше, чтобы не удариться о борта.


Двигатель ревел так, словно не останавливался, как будто они летели на шаттле из Страудсбурга в Тетерборо. Лесная полоса опускалась под ними, но склоны с их нижней растительностью были рядом и продолжались в гору. Вставай, мальчик, вставай, ну...


Самая нижняя точка склона была впереди их — и все еще над ними. Они пролетели над низким кустарником, а затем над коричневой скалой которая был стерта ветром, дождем, снегом и временем.


За ними лежала глубокая пропасть, овраг смерти. Впереди обратный путь, простор для полета и постепенный спуск по хребтам и мысу.


Но сначала они должны были вернуться к этому.


Ник пришел к выводу, что они не выживут. Просто не... Какая может быть разница всего в десять метров...


## Глава 7


Когда вы быстро реагируете и ваш мозг работает правильно, кажется, что весь остальной мир движется медленно. Пока они боролись за те последние несколько футов, которые, как знал Ник, им не пройти, время, казалось, остановилось.


Вы можете квалифицировать Ника выше, чем большинство пилотов. У него также было гораздо больше опыта, чем у большинства любителей, потому что во время обучения AX летательным аппаратам и самолетам вы проводили много времени во всех их типах. Но на этот раз он вернулся не к тренировке AX; это были многие часы, которые он провел в спортивных полетах с могавком Дэниэлсом на краю Катскиллса недалеко от Кингстона.


Воспоминания об этом пришли ему в голову, когда к ним приблизилась продуваемая ветром скала. Он никогда не мог сказать, действовал ли он в то время исключительно из интуиции. Он думал потом, что сделал это сознательно, но у него точно не было времени подумать. Вместо того, чтобы целиться в скалистый уступ, который они не могли преодолеть, он чуть-чуть опустил реагирующее устройство. Он потерял около десяти метров, ударился о последний участок склона хребта и врезался шасси один, два, три раза, как самолет, совершающий аварийную посадку на лугу. Они потеряли часть скорости, но ненамного, так как двигатель продолжал работать ровно, а пропеллер упрямо вращался в разреженном воздухе.


Этими прыжками самолет преодолел горный хребет!


Земля внезапно стала на 600 метров ниже них. Ник перевел самолет в пике и сказал ему: «Хороший мальчик, молодец. А теперь успокойся. Cessna снизилась на 250 метров, а затем Ник успокоился. Под ними были только более низкие горы и холмы, отделявшие его от канзасских прерий.


Перли тяжело вздохнул, затем снова стал говорить — возможно, впервые в жизни потерял уверенность. — Я думал, мы были там. Что, черт возьми, пошло не так? Перри - с самолетом было все в порядке? Двигатель недостаточно тянул или что-то еще?


Ник оглянулся. Пит сидел, мрачно глядя в окно. Барта вырвало в носовой платок. Ник активировал микрофон и сбросил сигнал. База проворчала: «Если бы вы наконец представили свои планы полетов в нашу службу, вы бы прожили дольше».


— Ты абсолютно прав, — успокоил Ник. "Но у нас было много порывов ветра сегодня".


"У вас бывает это там каждый день."


Ник усмехнулся и посмотрел на Перли. «Слишком большая нагрузка, как я уже сказал. Вы довольно толстый, мистер Эббот. И если мы взвесим эти коробки, то, вероятно, получим гораздо больше пятидесяти килограммов».


Перли посмотрел через плечо на Барта. - "Тупой ублюдок!" Барт попытался вытереть рот. Он ничего не ответил.


Ник связался с Кенни, чтобы попросить его забрать его на машине. Он управлял самолетом осторожно, как женщина, которая ставит хрустальную вазу. Пока они ждали машину, Перли вытерл лоб и отвел Ника в сторону. «Перри, это был полет! В этом избыточном весе виноват не ты, а Барт. Нам нужно избавиться от этого парня. Я привык тусоваться с дураками, но так глупо погибнуть — нет».


«Вероятно, ему не приходилось много поднимать в своей жизни», — объяснил Ник.


— Так ты хотел бы быть моим пилотом? Мы можем договориться о том, чтобы вы освободились от дежурства, когда вы мне понадобитесь, или я мог бы нанять вас на полный рабочий день и летать на самолете компании, когда я не использую свой самолет».


Ник мог слишком живо представить себе, как Перли звонит Бенну и говорит: «Я нашел пилота, который работает у нас водителем. Я переведу его в нашу летную службу...


Он сказал: «Мне бы хотелось полетать с вами, мистер Эббот, но…»


'Но что?'


«Босс и ребята из экспедиции будут отчаянно нуждаться во мне в течение следующих нескольких дней, и я не хочу, чтобы они думали, что я поднимаюсь выше. У меня есть несколько причин для этого. Так что, если вы ничего не скажете о моем переводе в течение примерно недели — пока я не скажу вам, когда это может быть… Деловой мальчик, подумал Перли. Может, у него что-то в рукаве. Тип, который мне подходит! И он может летать как лучший пилот, черт возьми! Он хлопнул Ника по плечу. — Мы прекрасно поладим, Джим. Знаешь, работа на меня может время от времени доставлять удовольствие».


"Кто-нибудь еще использует вашу "Цесну"?" — спросил Ник. «Если нет, то я могу немного полетать на ней и отрегулировать мотор. У меня есть опыт работы механиком по таким устройствам».


"Черт, я получил хорошго специалиста!" это звучало восторженно. «Нет, никто не будет пользоваться этой коробкой, кроме нас с вами. Где я могу связаться с вами, если я тороплюсь?


Ник записал номер телефона Алпайна на листе бумаги. За ним он поставил подпись Джима Пилота, надеясь, что Перли забудет имя Перри. — Не хотите ли вы сегодня подняться в небо, мистер Эббот?


— Напиши это у себя на животе. Сегодня мы были достаточно близко к вратам рая». Когда Кенни подъехал, Перли велел ему поставить коробки в машину и доставить их. Он ни о чем не говорил с Бартом, который заполз на переднее сиденье, как побитая собака. Они молча поехали обратно в загородный дом Перли.


Ник оставил Пита с бутылкой виски у бассейна и поехал на своей машине обратно в аэропорт. Молодой человек в офисе ангара радостно поприветствовал его и выключил музыку в стиле кантри-энд-вестерн. — Ты собираешься попробовать еще раз?


Ник смущенно усмехнулся. — Так ты слышал это, не так ли?


Парень указал на большую трубку, бормотание которой заглушала программа радиостанции.


— Ты сам не летаешь?


«Я учусь этому. Понемногу. У меня всего пятнадцать часов налета.


— Я новый пилот Перли. Дай мне несколько дней повозиться с самолетом, а потом я буду время от времени поднимать тебя в воздух.


Молодой человек просиял. 'Фантастика! Мне всегда приходится ехать в Денвер, чтобы получить самолет и инструктора… и это дорого стоит».


"Они не летают сюда с небольшим оборудованием, не так ли?"


'Нет. У них здесь был Бичкрафт от компании, а этих парней ты даже издалека не видел. То же самое было и с грузовыми пилотами. Я никогда не видел таких высокомерных ублюдков.


Ник уставился на импровизированную взлетно-посадочную полосу, сверкающую на солнце. Впереди бульдозер с грохотом разравнивал полосу земли. — Делать нечего, а?


'Нет. Я действительно здесь только для шоу.


— Разве в последние дни ничего не началось?


«Прошлой ночью прибыл DC-3, а сегодня рано утром улетел».


'Ах, да?! Ник с интересом посмотрел на своего нового друга. «Старая верная кобыла! С ребятами из фирмы?


«Нет, фрахт. По крайней мере, так они сказали.


'Тогда какие грузы? Лекарства и химикаты.


'Я бы не узнал. Эти ублюдки ничего мне не показали.


— Да так себе, — задумчиво сказал Ник. «Ты не удивляешься, куда можно везти такой большой груз».


Молодой человек ухмыльнулся. — Мы не должны этого знать. Но мой брат работает в службе воздушного движения. Он отслеживал их на радаре ВВС. Они направлялись в Небраску.


Ник рассмеялся. — Чертовски удобно, иметь такого брата. Он потянулся. «Давай, я позвоню, а потом немного полетаю».


«Если это местный звонок, вы можете позвонить отсюда».


«Нет, на дальнее расстояние».


Ник подошел к телефону-автомату и передал сообщение с коротким кодом на номер в Чикаго, которого не было в справочнике. Дама на другом конце линии просто сказала: «Действительно. Это «действительно» означало, что его просьба о встрече с Джорджем Стивенсом и Биллом Роде в почтовом отделении Норт-Платта будет немедленно передана.


Он летел на «Сессне» над холмистой местностью и через полчаса был над Саут-Платтом. Иногда вы чувствовали, что должны действовать, когда некоторые детали становились ясными и указывали в одном направлении.


Он встретил двух своих коллег из AX, оставил на стоянке арендованную машину, и Джордж на огромной скорости повез их троих в северо-западном направлении. Ведя сверхмощный автомобиль AX по шоссе к югу от штаб-квартиры, Джордж сказал: «Этот склад Reed-Farben — самое дальнее место, куда можно добраться без пропуска из штаб-квартиры. Боб Клайн за ним наблюдает.


— Что они там делают? — спросил Ник.


'Ничего не вижу. Обычно раз в сутки машина въезжает или выезжает из ворот. Мы еще не знаем, кто охранник.


"Грузы были доставлены сегодня утром?"


'Да. Впервые с тех пор, как мы за ними следим. Два груза с грузовиком Avis. Эту машину арендовал человек по имени Коулз, на чье имя зарегистрированы номерные знаки. По словам сотрудника ЗАГСа, он живет в гостинице «Стокман». Но он не был там с тех пор, как получил ключи. Мы предполагаем, что он живет на складе. Он внес залог за грузовик Avis.


Они нашли Боба Клайна за заброшенным сараем, с видом на небольшое современное здание через главную дорогу. Он был в хорошем состоянии, включая лужайку перед домом. Здесь мог разместиться небольшой завод пластмассовых изделий или процветающий подрядчик.


— Вот оно, — сказал Джордж Нику. Арендован тем же Коулзом по невероятной цене из той компании, которая его построила. Они хотели иметь это здание во что бы то ни стало. Он упомянул Reed-Farben, и так мы об этом узнали. Он сказал, что это для сверхсекретных экспериментов или что-то в этом роде.


Ник поприветствовал Боба Клайна, серьезного мужчину, за кротостью которого скрывалось упорство бульдога и мозги, обдумывающие все возможные и невозможные стороны дела. Боб протянул ему бинокль. «Они что-то там делают. Они открыли жалюзи с этой стороны в первый раз».


Ник всмотрелся через подлесок в бинокль. Он не мог заглянуть внутрь и не мог приблизиться незамеченным. Ник вздохнул. Так было и сейчас... Им, возможно, придется осмотреть здание вблизи, прежде чем найти в нем что либо интересное, сверив номера машин, сделав телефотографии людей, входящих и выходящих, или путем дальнейших расследований таинственного Коулза.


— Ну, — сказал Ник, — я сам бы этого хотел. Почему мне не совсем понятно. Похоже, мне следовало лучше наблюдать за материнской компанией».


Он попрощался с ним несколькими добрыми словами и вместе с Джорджем отправился обратно в город, оставив двоих других начеку. Еще не доехав до 80-го маршрута, в машине зажужжала трубка. Джордж вмешался, и размеренный голос Боба Клайна сказал: «Горный козел девять, бак три. Ты понимаешь меня?'


«Горный козел девять сидит рядом с козлом три и два», — ответил Джордж в выражениях, призванных исключить непосвященных. 'Вперед, продолжать.'


«Две старшие военные киски с сержантом за рулем только что отправились на север. Армейский лимузин. Трехзвездочный вымпел.


Ник выстрелил. Старшие офицеры вызжают, когда никто не въезжал? И едут в штаб? Он сказал тихо: «Развернись».


связ


Джордж развернул Меркурий. — Догоните их, — сказал Ник. «Дай полный газ».


На скорости 180 км/ч «Меркурий» с визгом несся по ровной дороге через прерии. Если бы этот сержант превышал скорость, армейская машина доехала бы до ворот штаба раньше них. Было несколько вещей, которые он мог сделать теперь, когда у него была радиосвязь... и также возможно, что военная машина была совершенно обычной. Что, если склад был секретным выходом из штаб-квартиры? Ник почувствовал, как пот заливает его подмышки. Не было связи, чтобы привязать это к чему-либо. напряжены


Он начал делать выводы. Они догонят другую машину примерно через сорок минут, даже если она едет со скоростью 130. Что на самом деле могут означать эти цифры, чтобы оправдать тревогу?


Если бы он смог увидеть, как к воротам штаб-квартиры подъезжает аккуратно отполированный штабной автомобиль, он бы понял, что трое его пассажиров очень напряжены. Часовой в будке был так занят, стоя по стойке смирно и ненавязчиво нажимая на кнопку вызова, что едва взглянул на их розовые пластиковые пропуска и значки, которые сержант показал в дверное окошко.


Вахтенный сержант, бежавший из караульного помещения через дорогу, имел острый взгляд. Генерал-лейтенант ВВС США Паккард и генерал-майор Бернс с сержантом Свенсоном в качестве водителя.


Вахтенный сержант отступил назад и образцово отсалютовал.


Лимузин мчался по широкой подъездной дороге к штаб-квартире. Никто из трех пассажиров не сказал ни слова. Два генерала сзади сидели совершенно прямо, их головы были потемневшими бесстрастными, но, тем не менее, сильно настороженными. Сержант был искусен и вел машину с необычайной точностью. На самом деле, машина и ее пассажиры были слишком совершенны. Это выглядело как слишком красивое произведение добросовестного реквизита и гримеров телевидения...


Автомобиль второй раз повернул направо и поехал по двухполосной дороге к одному из жилых комплексов, также огражденных высоким забором. Один из кварталов в городке... Здесь проверка была еще более тщательной, хотя трое дежурных военных прониклись тем же духом благоговения и покорности. Блестящая оливково-зеленая машина скользнула под ограждение.


Проехав пост, машина остановилась перед главным входом в большое двухэтажное здание на окраине аэропорта этого «городка». Он выглядел как уменьшенная копия Пентагона.


Два генерала вышли и прошли через вход и контрольно-пропускной пункт у лифтов в обширном подвальном помещении, которое было больше, чем наземное здание. Наконец они прибыли в кабинет полковника Бэрринджера М. Фристоуна, дежурного офицера отдела планирования и инспекции.


Генералы Паккард и Бернс похвалили полковника Фристоуна за хорошую работу. Фристоун, обеспокоенный изъятием средств из запланированного ангара в пользу расширения взлетно-посадочной полосы — не фальсификацию, а преднамеренное неверное толкование приказов, — был чрезмерно дружелюбен. Когда ему вручили письма главнокомандующего, он перестал об этом думать. Письма были «лично подписаны».


Если бы Фристоуну оставалось долго жить, он автоматически не нашел бы в реестре обоих генералов по личным и служебным причинам. В каком-то смысле даже хорошо, что Фристоун, происходивший из рода профессиональных офицеров и, соответственно, страдавший очень ограниченной наблюдательностью, так и не узнал об этом.


Генерал Паккард сказал: «В письме говорится о проведении общей инспекции, но я думаю, что босс был осторожен в своих словах. Мы оставим эту инспекцию генерал-адъютанту. На самом деле мы имеем в виду архив и командный пункт ЦПИ».


Фристоун чуть не задохнулся. "Генерал..." Он подыскивал слова. — Есть секреты величайшей важности. Это может быть сделано только с разрешения генерала Свита...


— Очевидно, — согласился Паккард с кисло-сладкой улыбкой. «Просто позвоните ему».


Фристоун чувствовал, что никогда не встречал двух генералов, более похожих на членов Генерального штаба, чем Паккард и Бернс. Пристальный взгляд, квадратные головы, сто восемьдесят фунтов веса. У них было много общего. Все старшие офицеры штаба, кстати, выглядели более-менее одинаково.


Генерала Свита сейчас здесь нет, — мрачно сказал он, зная, что его ждет. Этим утром он вылетел в Лос-Анджелес на экстренную встречу с Рэндом. Он не вернется до пяти..."


Генерал Паккард теперь выглядел менее доброжелательным. — Это не совсем по правилам, не так ли? Технически, сейчас никто здесь не командует». На этом он остановился. Фристоун чувствовал, как это висит у него на шее, как ярмо. «Понимаете, это всего лишь основа для возможной чрезвычайной ситуации. Вряд ли это можно было бы назвать рабочим при нормальных обстоятельствах. Мы, конечно, всегда готовы к немедленным действиям, и генерал Свит расставит все точки над i и перечеркнет их, уверяю вас.


Защита была слабой, он знал об этом. Генерал Паккард вздохнул. Я понимаю это, полковник. Кстати, это не твоя проблема. Мы обсудим с ним этот вопрос, когда увидимся. Я полагаю, вы могли бы показать нам командный пункт.


"Конечно, генерал." Теперь Фристоун совершил ошибку, и это была его последняя ошибка. Посетители командного пункта, а также те, кто хотел ознакомиться с совершенно секретными файлами, должны были пройти двойную проверку безопасности... Он проводил своих посетителей к лифту.


В похожем на пещеру командном пункте находилось минимальное количество персонала. Четыре резервиста для функций связи и управления, рассчитанных на сорок человек, и один капитан на красном кресле для просмотра шестидесятиметровой проекции земного шара.


Это превратилось в бойню. Сперва два дюжих генерала выстрелили в Фристоуна, за ним в капитана и четверых резервистов. В звукоизолированном помещении раздались выстрелы. Паккард и Бернс выполнили свою миссию без лишних слов. Бернс подошел к шахтам лифтов, где определил, что ни один из трех лифтов не двигается и что кабина, в которой они спустились, все еще ждет их.


Паккард подошел к низкому картотечному шкафу с двумя ящиками слева от капитана, сгорбившегося в красном кресле. В шкафу было два замка; у одного был ключ с изображением на нем. Паккард, точно прицелившись, прострелил другой замок пулей магнум, которая упала в ящик, прежде чем открыть шкаф.


Он достал три красных папки толщиной всего в один-два дюйма и черную пластиковую коробку высотой около четырех дюймов с многочисленными заглушками на дне. В этом маленьком распределительном щитке находились проводники нескольких десятков телевизоров, имевших особую функцию. Если бы все инициированные человеческие личности были мертвы или пропали без вести, ящик или его дубликат в Вашингтоне могли бы продолжать оборону Североамериканского континента, а также организоваь контратаки. Если бы его подробно изучили эксперты, он, конечно, раскрыл бы детали сложных установок, которыми он управлял.


Паккард завернул папки и «мозговую коробку» в тонкие резиновые , которые достал из внутреннего кармана. Они с Бернсом поднялись на лифте по лестнице, взяли фуражки в кабинете Фристоуна, прошли обратно длинными, почти пустынными коридорами и весело откликнулись на контрольно-пропускных пунктах на усердно оказанные им воинские почести...


Весть об их прибытии тем временем разнеслась по кругу... У главного входа появился капитан военной полиции, чтобы с достоинством проводить важных гостей ("инспекция сверху" называлась по внутреннему телефону). Они ответили на его жесткое приветствие приветливыми жестами.


В караульном помещении зазвонил телефон. Часовой подхватил его, сглотнул от ужаса, вскочил и закричал: «Капитан, задержите их, говорят!»


Капитан взревел: «Стой!» к задней части автомобиля, который умчался так, как будто никто из пассажиров его не слышал. Он обратился к часовому: «Почему? Что они сказали? Кто звонил?'


«Что-то украли с командного пункта… говорят». Последние слова часового выражали сомнение.


Капитан Фаунс подбежал к своему джипу и помчался за большой машиной, не дожидаясь подкрепления. Казалось, он не может принять ситуацию. На самом деле это были два генерала! Как это возможно!


Конечно, на длинной прямой джип не мог угнаться за быстрой легковой машиной. Они летели над дорогой! Джордж и Ник увидели, как две машины приближаются к базе, куда на максимальной скорости неслась их собственная машина.


«Тормози!» — сказал Ник. «Происходит что-то странное…»


Опять интуиция, но на этот раз она попала в яблочко.


— Да, — напряженно сказал Джордж. «Их пытается догнать армейский джип».


'Развернись.'


Джордж резко сбавил скорость, доведя скорость «Меркурия» до сотни, потом вошел в поворот в облаке пыли и гальки по открытому полю и теперь мчался за двумя машинами. В трехстах метрах от джипа они были только третьими в гонке.


Капитан Фаунс все еще терзался сомнениями. У него был с собой пистолет. А вы могли бы остановить двух генералов? Если вы сделаете это неправильно, вы немедленно поставите жирную точку в своей карьере. Он увидел, как один из них смотрит на него через заднее стекло. Во всяком случае, они знали, что он теперь их преследует. Он издал серию коротких гудков — проверенный временем знак «стоп». Он увидел, как опустилось заднее стекло. Эй, у того парня был пистолет!


Сомнения капитана Фоуна нашли бесславный конец. Он вытащил пистолет, но понял, что в патроннике нет патрона, а из-за рулевого колеса ему было очень трудно открыть замок. Наконец он разработал шаблон. Практически в то же время пуля «магнум» пролетела над капотом джипа через лобовое стекло и попала Фаунсу в грудь. Травма не была смертельной, но то, что последовало за ней, было. Джип начал крениться и кувыркаться, как ящик, катящийся по склону. Из-за того, что колени капитана заклинило под рулем, он застрял в машине при первом же кувырке. Во втором случае борт фургона чуть не разрубил его пополам, и тотчас же после этого его отшвырнуло от обломков, как бездыханного кролика отгоняет пламенная охотничья собака.


Ник и Джордж затаили дыхание, когда джип начал кувыркаться. Джордж увел «Меркурий» с дороги и изо всех сил пытался удержать курс на неровной местности. Он слегка притормозил, чтобы сбалансировать машину. Не останавливайся, — сказал Ник. «Я видел стрельбу из передней машины. Я думаю, что они его подстрелили. Джордж ничего не сказал на это, но как только он снова взял «Меркурий» в руки, он снова дал полный газ и повел машину обратно на дорогу.


Они все еще были в трехстах ярдах позади. — Думаешь, ты их догонишь? — спросил Ник.


«Ставлю десять баксов, что мы быстрее».


'Принято.' - Ник вытащил Вильгельмину из-под руки. Говорили, что это неуклюжее оружие, даже с укороченным стволом и суженным прикладом. Оружие удобно лежало в его руке и хорошо подходило для такой ужасной ситуации, как эта.


Ник увидел тень раньше, чем услышал шум двигателя. Он высунул голову в окно. Голубой вертолет медленно пролетел над ними к большой машине спереди.


— Можешь говорить, что хочешь, — проворчал Джордж, — но эти ребята настроены серьезно.


"Он подлетает!" — воскликнул Джордж.


Вертолет замедлил ход, пока не оказался прямо над машиной оливкового цвета и завис над ней, как цапля, собирающаяся поймать форель.. Теперь «Меркурий» быстро догнал большую машину - Ник был рад узнать, что он проиграл пари в десять долларов. С вертолета упала веревка. Корзина, казалось, висела на конце её.


— Не могу поверить, — удивленно воскликнул Джордж. "Они не могут помочь тем парням с этим..."


«Возможно, это сработает, — ответил Ник, — но эта коробка слишком мала. Они определенно собираются что-то передать этому вертолету.


Джордж наклонился вперед, его руки были на руле. Они были всего в трехстах ярдах от большой машины. 'Присмотри за ними. Опять пушка!


Ник высунулся из окна, прицелился и выстрелил в человека, смотрящего на них через левую часть открытого заднего окна. Красное пламя устремилось в их сторону. Ник изо всех сил пытался точно прицелиться, ему мешали тряска машины, давление ветра и слезящиеся глаза. Это было даже сложнее, чем стрелять по голубям в ветреную погоду. Что-то отскочило от их машины. Другой человек первым попал в цель, но Ник считал, что и его пули попали в цель. Он снова прицелился в движущуюся мишень и снова дернул курок.


Лицо с пистолетом исчезло. Руки просунули в окно и положили что-то в корзину. Ник решился. Ему бы хотелось сначала обсудить это с Джорджем, потому что он знал свое дело. Но это была одна из тех ситуаций, для которых они давали вам особую квалификацию. N3 поднял свой Люгер и выпустил последние три пули в кабину этого небольшого вертолета.


Пилот вертолета был доволен. Он приблизился к армейской машине точно в установленном месте и в установленном порядке. Он позволил корзине замереть около окна машины, как это было в старые добрые времена, когда он еще был каскадером в кино. У него не было чувства вины. Он знал, что его покровители были мошенниками и, вероятно, занимались какой-то формой шпионажа. Но платили хорошо...


Внезапная боль стала невыносимой. Он закашлялся, у него перехватило дыхание, и он наклонил румпель вперед. Небольшое воздушное судно вильнуло вправо, с грохотом врезалось в землю и еще несколько раз перевернулось, разбрасывая обломки, как конфетти.


Лимузин мчался вперед, «Меркурий» следовал за ним. Ник вставил в пистолет запасную обойму. Джордж выразил словами то, что было у них на уме: «Эти парни, должно быть, имели к этому какое-то отношение. И мы сами видели, как они застрелили этого капитана».


«Будем надеяться, что это не телевизионная постановка», — ответил Ник. «Сейчас я попытаюсь выстрелить их по шинам».


В заднем окне появилось еще одно лицо, очень похожее на первое, что они видели. Оно было совершенно невыразительно. Можно подумать, что люди будут проявлять какие-либо эмоции в такой ситуации. Невозмутимые , подумал Ник, стреляя.


Он попал в шину. Мужчина только что высунул в окно нечто, похожее на крупнокалиберный револьвер, когда лимузин начал крениться, танцуя дурацкую самбу с одной стороны дороги на другую. Джордж затормозил так сильно, что «Меркурий» дернулся с воплем теплой абразивной резины. Военный автомобиль занесло и он один раз перевернулся, прежде чем он остановился. «Меркурий» остановился метрах в двадцати.


— Прикрой меня, — сказал Ник Джорджу.


Он бежал, пригибаясь и зигзагами, к облаку пыли, окутывающему лимузин. Он остановился на расстоянии пяти метров и увидел, как двое мужчин вышли и встали рядом с машиной, как лакеи. Сержант стоял по стойке смирно рядом с водительской дверью, а генерал-лейтенант слева от нее. Они были одного роста, загорелые и имели хорошие фигуры. Они казались родственниками. Оба были совершенно бесстрастны — их лица ничего не выражали.


— Руки вверх, — рявкнул на них Ник.


Ни один из них не вздрогнул. Ник приготовился. На дне машины все еще мог быть спрятан ещё один человек. Вдруг он услышал жестяной голос как через трубку. У того генерала в фуражке? Ник понял: «Взорвать...»


Генерал полез в мундир. Сержант быстро повернулся, засунул голову в машину и что-то нажал или потянул. Ник услышал шипение и треск. Он повернулся и побежал к небольшому холмику, который миновал по пути к лимузину и который он имел в виду как возможное укрытие на случай перестрелки. Первый взрыв прогремел еще до того, как он достиг холма, и последние два метра его буквально отнесло к нему. Последовавшие за этим взрывы были столь же сильными. Он открыл рот, чтобы уменьшить давление на барабанные перепонки, и подполз к «Меркурию». Джордж упал на живот. Они оба оставались в объятиях еще десять секунд. Ник медленно и растерянно поднял глаза. Потребовалось мгновение, прежде чем он снова смог ясно видеть. Оливково-зеленая машина была морем пламени. В десяти ярдах валялась груда горящей ткани, которая могла принадлежать генералу. Сержант вообще испарился. Ник фыркнул и закашлялся. Кордит, нитроглицерин, бензин и горелое мясо...


Джордж встал рядом с ним. "Иисус, поговорим о кишках..."


— Или дисциплине. Каких национальностей были эти парни? Все они выглядели одинаково.


Джордж покачал головой, закашлялся и потер шею. — Ник, если бы мы не рухнули, это дерьмо было бы на нас повсюду. Вы видели, как оно летело над нами? Кто они? Без понятия.'


«Мы были чуть ниже ударной волны», — сказал Ник. Он представил себе лица людей, которые так внезапно и так решительно умерли. Они выглядели как парни из дорогих каталогов, которые рекламируют крутую повседневную одежду. Как актеры, которые погрузились в свои роли. Какая преданность или дисциплина стояли за этим?


Вдалеке завыла сирена. — Пошли, — сказал Ник. «Оставьте меня на том перекрестке, чтобы вы могли вернуться и помочь военным и местной полиции разобраться в деталях. Ничего не говорите обо мне. Мое прикрытие теперь имеет первостепенное значение.


Джордж погнал «Меркурий» обратно на шоссе. В лобовом стекле было две дырки. "Если эти парни передали им ваше описание, вы, возможно, потеряли прикрытие, - сказал он. - Если бы кто-нибудь из них знал вас..."


«Тогда нужно напрячься», — признался Ник. — Но эта банда слишком опасна, чтобы отдаляться от нее сейчас. Эти люди хитры, опасны и имеют за спиной много денег. Я думаю, вы обнаружите, что они ворвались в штаб-квартиру и украли там что-то очень важное.


— Будем надеяться, — сказал Джордж, выпуская Ника, а затем быстро возвращаясь на «Меркурии» к месту происшествия.


Ник вытер лицо носовым платком и медленно пошел дальше. У Джорджа было отличное чувство юмора. Ника подвез пастор-методист...


В Норт-Платте Ник поблагодарил его за подвоз и пожелал всего наилучшего. Мужчина сделал задумчивое, но доброе лицо и сказал: «И вам удачи. Думаю, я просто пытаюсь выяснить, действительно ли я христианин».


«Сессна» привезла его обратно в высокогорье на закате. Самолет было так легко держать в руках, что у него было достаточно времени, чтобы подумать.


Он опоздал на несколько минут, когда припарковал «форд» рядом с красным «порше» Греты на стоянке «Алжира». Он помог ей сесть в его машину. Она выглядела сияющей и веселой в желтом платье, которое подчеркивало ее румяное лицо и аккуратно уложенную серебристо-седую прическу. Она ласково улыбнулась ему и пожала ему руку. «Приятно снова встретиться с вами, Грета».


Он отвез ее в ресторан Chez Rouge по дороге в Денвер. У него было отличная репутация. Он обнаружил, что атмосфера была такой же прекрасной, как и цены.


Грета была веселой и расслабленной, как ученица школы-интерната, проводящая ночь в спокойной обстановке. С первым мартини с водкой она еще совладала с трудом, но второй пошел быстрее, а третий исчез у нее в горле сразу же после получения. Ник сидел рядом с ней в мягком голубом свете полукруглого мягкого дивана. «Меня представили бывшему конгрессмену Эбботту. Интересный парень. Он один из ваших крупных кредиторов.


Грета замерла. — Да, — нерешительно сказала она. — Он… комиссар нашей компании.


Ник наклонился к ней, как будто собирался открыть большой секрет. «У меня такое чувство, что Рид собирается сделать что-то большое. Что-то глобальное значение. Этот старый лис делает это не просто так.


— Мы всегда проводим исследования, — сказала она, тщательно подбирая слово, — но… — Она положила свою руку на его. «Пожалуйста, помните, что я сказала вам. Рид не хочет, чтобы кто то об этом знал - забудь про это. Просто делай свою работу, не говори об этом и не шпионь».


«Кто говорит о шпионаже? Я просто хочу иметь возможность заработать немного дополнительных денег. Я уже отложил немного денег. Если они на пути к чему-то хорошему, конечно, я тоже могу этим воспользоваться? Держу пари, что такие большие мальчики, как Перли, делают то же самое. Почему только эти парни всегда должны получать большую добычу?


Она вздохнула. 'Ты прав. Но они такие... такие неприступные. Он был уверен, что она бы сказала «опасные», если бы была менее задумчивой. «Если они думали, что нам даже любопытны их результаты — тогда «мы бы закончили карьеру».


Ему показалось, что слово «закончили» прозвучало слишком ударно. — Они не узнают, если мы будем держать язык за зубами. Единственный вопрос: что они делают?


— Что ж, вы правы, говоря, что это имеет глобальное значение.


Он устроился чуть ниже на диване. Их тела соприкоснулись друг с другом. Он погладил ее руку, предполагая, что делает это совершенно непреднамеренно. «Достаточно глобальное, чтобы некоторые люди могли разбогатеть на этом?»


'Да. Вы что-нибудь знаете о пересадке сердца?


'Да.'


«Большая проблема — получить сердца. А также почки и другие органы. Искусственные органы работают все эффективнее, но есть способ еще лучше, который разрабатывает только Рид…»


"Еще лучший способ?" — осторожно спросил он.


«Выращивание новых органов».


'Ну давай же! Как новая кожа точно...'


'Да. В лаборатории. Вырастить их полностью, а затем пересадить».


— Миллионы, — пробормотал он. «Миллиарды, если они смогут сохранить монополию на это».


"Они это могут."


'Насколько?'


'Я не знаю. Большинству из нас даже не разрешают попасть в большое здание для выращивания». Она горько рассмеялась. 'Представить! Некоторые из нас думают, что все это просто смешно, но что с этим делать? В любом случае, лишь немногие могут увидеть готовый продукт. Но я сама насмотрелась на это достаточно. И сделала тоже.


— Вы участвовали в этой работе? Грета, дорогая, ты ведь и сама имеешь право воспользоваться этим! Эти большие организации всегда получают деньги. Почему люди, выполняющие умственную или грязную работу, должны довольствоваться жалкой пенсией? Как вы думаете, они скоро выставят его на продажу?


"Я думаю так." Она играла со своим пустым стаканом. «Я уже культивировала первое сердце в своем отделении более шести месяцев назад».


"Какое волнение, должно быть, было," сказал он с энтузиазмом. «Видя, что ваша работа дает результаты таким образом. Вам пришлось начинать с существующего органа? Я имею в виду, нужны ли им для этого части старого сердца?


'Нет нет. Есть только такая же модель роста, можно так сказать. Эта бесконечно сложная комбинация маленьких частиц, с помощью которой компьютер может конкретизировать различные фазы процесса роста».


'О Боже.' Он казался впечатленным, и он был впечатлен. 'Шаг за шагом. Можно сказать, частица за частицей — под контролем компьютера!


'Верно. Люди не могли этого сделать. Кроме того, вам понадобилась бы тысяча или более человек, которые днем и ночью ничего не делали бы, кроме как изучали и продвигали процесс роста. Как я… мы настроили, это автоматизировано.


'Потрясающе. Фантастика! Итак, как только программирование завершено, можно начинать процесс роста. После первой копии производство становится даже детской игрой, потому что метод фиксируется».


Ей было приятно, что он проявил такой интерес и энтузиазм. — Тебе просто нужно повторять это снова и снова. Но вы бы видели первые клеточные структуры. Собрание из тысяч цветных шариков размером даже меньше булавочной головки на проволочном каркасе размером с письменный стол. Нимура сделал первую копию. Он гений…» Когда она упомянула имя Нимура, она внезапно вскочила на ноги в реальности. Она схватила Ника за руку. «Тебе определенно не следует никому об этом рассказывать. Они чрезвычайно замкнуты в этом».


— Эгоистичны, ты имеешь в виду. Не волнуйся, детка. Вопрос только в том, как мы будем иметь из этого?


— Придется оставить это вам. Покупка акций, т. Но ради нас обоих не позволяйте себе смотреть в карту!


Иначе фальшивые карты вылезут из рукава, подумал он. Очевидно, она ничего не знала о финансовом происхождении фирмы. Reed-Farben была частной компанией. Никакая часть его не могла быть получена через официальные каналы или обходными путями. Обильные средства из этого загадочного швейцарского источника помогли компании начать работу, а прибыль от обычных химических и фармацевтических продуктов поддерживала бизнес. Он задавался вопросом, как далеко зайдет Марвин Бенн в серьезном бизнесе. Не то чтобы компания Reed-Farben была несерьезна, но во многих смыслах происходило что-то странное.


Они взяли шатобриан и две бутылки розового вина. В подходящий момент, за кофе с коньяком, Ник спросил: «Вы когда-нибудь встречали моего друга — Хьюби Дюмона?»


Она откинула голову на мягкие перила. Ее ответ пришел без каких-либо колебаний. — Дюмон? Нет. Никогда о нем не слышала. Кто он и что он делает?


«Представитель по химикатам. Я думал, вы могли заказать в его фирме.


'Нет.' Она думала. «Дрейк ведет переговоры. Я просто пишу запросы. Они делают все возможное, чтобы помешать нам вступить в личный контакт с представителями».


Он поверил ей. У Греты было что-то такое, что заставляло поверить, что она редко, если вообще когда-либо, лгала, хотя могла делать это очень ловко, если это было абсолютно необходимо. Можно было сказать по мелочам, например, по тому, как откровенно она глотнула напиток, и как она ответила на его поцелуй прошлой ночью. В делах более важных она проявляла стоический взгляд, сознание того, что ты скоро все забудешь и что все скоро забудет и тебя. Она была тем, кого можно было бы назвать зрелой женщиной, заключил он, но было в ней что-то неиспорченное, что свидетельствовало о том, что процесс взросления не причинил ей вреда. Жаль, что она оказалась в этой фирмк. Она бы произвела фурор в вашингтонских кругах и, вероятно, вскоре нашла хорошего человека.


Она мечтательно посмотрела на него. «Что бы вы сделали, если бы у вас было много денег и вам больше не приходилось водить грузовики?»


'Взял выходной. Вы что-то чувствуете к Гавайям?


Она рассмеялась и провела щекой по его подбородку. В этот момент он поднял взгляд на удивленные и сердитые глаза Марты Вагнер...


Ник натянуто улыбнулся и начал здороваться, но она продолжала идти. Она была одна. Даже это, подумал он, мало того, что за мной гонится вся банда «Рид-Фарбен», теперь мои лучшие отношения стали опасны настолько, насколько может быть опасна брошенная женщина — и это немаловажно. Он сказал: «Извините, Грета», — и последовал за Мартой через бар.


Спина Марты была прямой, когда она шла через длинную комнату. Она, видимо, кого-то искала — в баре или за столиками. Ник догнал ее, когда она прошла две трети пути до двери на другом конце. Он положил руку ей на руку и сказал: "Марта..."


— Ах, оставь меня в покое. Она отдернула руку, на секунду огляделась и вышла из бара. Ник последовал за ней.


"Марта, ты ищешь Пита?"


Она остановилась под разноцветными огнями на пути к стоянке. Она выглядела грустной, злой, взволнованной и очень красивой! — Как ты угадаешь? Это было саркастическое замечание, на которое никто не ждал ответа.


«Я оставил его у Перли».


'Я знаю это. Я слышала, как хорошо ты умеешь летать. И что вы спросили, знает ли Хьюби Джо Феликса. И еще, что ты будешь работать на Перли. В мясорубку попадешь - вот что с тобой будет! Как ты думаешь, что сделают Рик и остальные, когда Перли скажет им, что нанял тебя?


— Они все еще тусуются с тобой в поисках Джима Перри?


Она сделала несколько шагов, ее плечи, которые она раньше держала прямо, как мальчик из кадетского училища, теперь казались усталыми и побежденными. "Почему я должна говорить вам что-то еще?" Он шел с ней. — Потому что мы вместе, Марта. Мы оба одинаково подвержены риску.


— Ты говорил это и Грете Штольц?


"Быстро идти." Он обнял ее рукой — очень нежно. «Вы можете догадаться, почему я тусуюсь с Гретой».


— И, или! Потому что хочешь раскопать еще больше того дерьма, которым занимался Пит».


'О. Ты имеешь в виду, что Пит никогда не пил, пока я его не обманул...


Она посмотрела на него. Ее глаза были влажными и пытливыми. Затем она внезапно ухмыльнулась, короткая и испорченная. Это звучало горько, как будто она хотела показать, что понимает ситуацию. Она одарила его короткой циничной улыбкой.


— Ну ладно, Джим, — сказала она, больше не отдергивая руку. — Я ищу Пита с семи. Он часто приходит сюда. Да, эти ребята от Рика все еще следят за делом. Думаю, большое начальство еще не слышало имя водителя Джима Перри, хотя мне действительно интересно, как это…


«По какой-то причине они забыли спросить Кенни обо мне».


— Или они приготовили для тебя очень хитрую ловушку.


— Да, — вздохнул он. — Марта, возвращайся к своим делам. Я отвезу Грету домой, как только смогу отделаться от нее приличным образом, а потом приду к тебе. За это время ты можешь узнать что-нибудь о Пите. Если нет, я помогу тебе найти его.


В полумраке он поцеловал ее. Она задавалась вопросом, знал ли он, как сильно она нуждалась в ком-то, чтобы хоть немного облегчить ее бремя, хотя бы ненадолго. — Я буду ждать тебя, — прошептала она.


Возвращаясь через бар, он тщательно вытер губы носовым платком.


Подавив нарастающую зевоту, Грета сказала: «Нам нужен воздух, кроме этого душного дыма», — и сжала его руку. Когда он оплатил счет и отказался от ее взноса, он сказал, когда они шли к машине: «У тебя был долгий день, Грета? Вам приходится много стоять на работе? Ты устала, детка?


«Дни действительно длинные, и я довольно много хожу. Но я прекрасно себя чувствую…» Она повела его к правой стороне его машины. — Я думаю, это ты устал. Дайте мне поехать — я люблю каждый раз пробовать другую машину».


Она села за руль и закрыла дверь. Он вздохнул. Какой подход ему следует выбрать сейчас? Она ловко вывела машину с парковки и свернула налево, подальше от долины Копперпот. Двойной мартини или без двойного мартини, она ехала хорошо, внимательно, не слишком жестко и с правильным положением рук на руле. Он снова зевнул и прижался к ней.


— Вот и все, — любезно сказала она. — У тебя был тяжелый день, не так ли?


«Я чувствую себя так, что меня избили», — ответил он.


'Бедный мальчик. Ты, наверное, опоздал прошлой ночью из-за меня. А теперь успокойся...


Она свернула с главной дороги на мощеную тропинку к горе Джона Рида, проехала около мили и остановила машину на пустынном пастбище у журчащего ручья, который, вероятно, был причиной того, что давным-давно здесь был небольшой фермерский дом. Насколько он мог разглядеть в темноте, не осталось ни одного стоящего здания. Женщины прекрасно сумели приспособиться, здесь каждая представительница женского пола выбрала себе гнездышко для стоянки в горах...


Она отличалась от Марты, которая действовала импульсивно, и отличалась от многих женщин, которых он знал, если уж на то пошло. Грета привыкла методично анализировать, а потом делать выводы. Она гладила его, ласкала, шептала ему всякие милые пустяки, полураздевала его, лизала ему уши, царапала его соски кончиками ногтей, покусывала его язык — она нападала широким фронтом!


Ник расслабился. Особо не спорь. Будьте милым. Подумайте, чего она хотела. В ее жизни уже было столько разочарований. Он вздрогнул, когда она применила необычную комбинацию хваток и ласк. Что ж, Картер, признайся: это мастерство. Он весело вытащил плед, лежавший на заднем сиденье. Хоук мог гордиться им.


Из нескошенной травы получился отличный матрас. Он увидел, как Грета вешает одежду на деревце при свете звезд. Хоук наверняка оценит эту женщину. Целеустремленная и аккуратная. Если бы он предложил ей...


Ему не дали больше возможности для приятных предположений. Грета полностью поглотила его. Как и в кабине грузовика, были сюрпризы, только теперь их стало больше, потому что было где развернуться и применить вариации. Грета знала, чего хочет и как именно. После очень приятного опыта он снова упал на траву. Если бы Грета когда-нибудь вступила в контакт с мужчиной, который смог бы все это оценить, это могло бы обернуться пожизненным обязательством.


Этот активный и разнообразный подход был стимулирующим. Подобные вещи не случались с тобой так часто. Может быть, это было из-за телевизора: вы сидели и наслаждались двухмерной релаксацией и забыли, как использовать свое тело для работы с настоящим удовольствием. Получите замечательный опыт! Если вы сравните эту женщину с лишенными воображения, ленивыми, испуганными фигурами, с которыми вы столкнетесь в эти дни в Вашингтоне. Или, что еще более раздражало, самовлюбленную, которая привязалась к нему, как бесформенный пудинг, и ушла в свой мир грез.


Грета взяла на себя инициативу, пока не почувствовала, что пришло время ее партнеру взять бразды правления в свои руки, и это было приятно. Было очевидно, что она не исчерпала свой диапазон возможностей в кабине.


— Повернись, — сказала она, осторожно потянув его за бедро. Он повернулся.


Еще одна новинка, еще одна гениальная находка. Через мгновение она ахнула ему в ухо: «Тебя трудно достать, я рада...»


— Это дольше сохраняет веселье, — прошептал он.


Ах какая женщина! Мужчинам просто нравились хорошо обученные лошади и сексуально опытные женщины. Он ухмыльнулся, радуясь, что она не может смотреть ему в глаза. Но тогда нужно было начинать с хорошего материала. Мудрость и энтузиазм были незаменимы, потому что каждое умение зависит от того, что говорит вам ваш разум...


— А теперь, — сказала она, — вперед.


Он перестал думать об удовольствиях и принялся за дело. Некоторое время спустя, когда он лежал, глядя на звезды, она засунула сигарету между его губами, оставив его на некоторое время, чтобы взять пачку из машины. — Ты очень устал? Она прижалась к нему. — Ты крутой работник, ты знаешь это?


Он взялся за руку. — А ты очень изобретательна, Грета. Должно быть, ты дьявольский художник в лаборатории.


Он посмотрел на звезды, рассыпанные по темному небу, как сверкающий искусственный снег на рождественской елке. Почему люди не могут просто наслаждаться жизнью, хорошей едой, удовольствиями, сексом... Хорошо, что он подумал об этом. Он должен был положить этому конец и продолжить свою работу и отыскать Пита. Но у него еще было много времени; ни один из вариантов попасть в главное здание не был хорош, и чем позже он бы попытался, тем лучше. Более того, Грета могла оказаться хорошим контактным лицом. Вы можете представить это как часть его обязанностей. Он выдавил сигарету, повернулся и снова нашел ее губы.


В полночь он высадил ее у красного «порше». Она поняла, когда он сказал, что должен вставать в пять, и тем более, когда он предложил встретиться в том же месте и в то же время в пятницу.


Это сделало прощание легким. Грета знала, что такое самодисциплина. Ей приходилось навязывать это себе всю жизнь. Возвращаясь в свою квартиру на участке Рид-Фарбен, она вспомнила слова Ника о зарабатывании денег. Это было разумно и опасно, но очень заманчиво. Было бы очень хорошо иметь деньги и быть свободным. рядом с таким человеком, как Джим Перри...


Ник нашел Марту и Боба Полуворонов в укромном уголке ее ресторана. С первого взгляда он понял, что Пита все еще нет. Как только он увидел подходящий момент, он тихо спросил, каковы их планы. Мог ли он помочь?


Марта вздохнула. — Мы можем снова проверить все палатки. Обычно он околачивается здесь несколько дней, прежде чем позволить огням города привлечь его. И вскоре это случилось с ним.


— Разве хозяева тех других завелений не звонят тебе, когда он там появляется? Так ты не предупредишь тех парней?


«Они меня не любят. Пит тратит большие деньги.


Это было совершенно ясно. Ник сказал: «Скажи мне, куда идти, и я пойду».


«Ты знаешь Оги, Дедвуда, Ферндейла и…»


'Да. И Бар-Нутин, и Джим Перро, и Трейс Квик — я направляюсь на запад.


Он выезжал на своей машине через боковую дверь, когда оттуда выскочил Боб Полуворона, легко, как олень, перепрыгнул через железные ворота и остановил его. Индеец вошел. Нам только что позвонили. Пит находится на улице Виггл Пасс.


Ник выскочил на главную дорогу. — С ним все в порядке?


'Нет. Он ранен.


Они преодолели семь километров за двести секунд и остановились на месте, где на правой обочине стояли четыре машины. Одна была опрокинута, но не выглядела сильно поврежденной. На другой машине горела красная мигалка. Человек в форме попытался включить рацию, которая трещала и шипела. Ник и Боб побежали к машине в канаве. Какой-то мужчина направлял фонарь на Пита, который сидел впереди и стонал, в основном справа и наклонившись налево, как будто он и не был за рулем. Он был сильно избит и весь в крови. Ник узнал его по телосложению, форме головы и куртке. Из его горла вырвался хрипящий звук. Свет отражался от зубов, прилипших к подбородку в кроваво-красной массе.


Ник сказал: — Продолжай присматривать за ним, Боб. Я возьму одеяло. Двери машины Пита не были разбиты. Они подняли его как можно бережнее и завернули в одеяло. Пит попытался пошевелиться, когда его передали, и сказал что-то больше похожее на булькающую тарабарщину.


Ник склонился над ним. — Успокойся, Пит. Просто не волнуйся. Это я - Джим.


«Я?» «я?» Потрескавшиеся губы и разбитая челюсть не могли произнести ни слова.Ник держал руку Пита, и она нежно сжала его.


— Да, Джим, — успокаивающе сказал Ник. — Ты снова будешь в порядке. Он поднес губы к уху Пита. 'Кто сделал это?' Слюна и кровь попали на щеку Ника, когда он приложил ухо к губам раненого. "З'аке'енсе". Пит вытащил его с большим трудом. Он закашлялся, выплюнул рвоту и снова спросил: «Джим?»


Ник сжал его руку и прошептал: «Да, Джим. Успокойся, мальчик. Кто сделал это?


«Z'make'ense...» Минута молчания, затем Пит сделал еще одно судорожное усилие: «Z'make'mense...».


Грубый голос сзади и сверху спросил Ника: Что ты там делаешь? Его нельзя трогать.


Ник встал. Местная полиция. Ник просто посмотрел на мужчину при свете машин и сказал: «Похоже, он вот-вот впадет в шок. Вот почему я завернул его в одеяло.


— Тебе не следовало его трогать. Ты знаешь его?'


Его зовут Пит Вагнер. Мы его друзья.


«Скорая помощь уже в пути. Я знаю его имя. Когда вы видели его в последний раз?


Боб Полуворона сказал ему.


Ник попытался сказать с местным акцентом. «Его не так сильно ранила та машина».


Нет, похоже, они схватили и ограбили его. Его бумажник пропал.


К разговору присоединился крепко сложенный парень в комбинезоне, державшийся поодаль. «Я хорошо знаю Пита. Я увидел, как он едет на восток, и посигналил ему. За рулем был еще один парень, и тут я увидел в зеркале, как машина делает полный оборот. За ней была еще одна машина. Я почти уверен, что из нее вышел какой-то парень, и они продолжили путь на восток. Я тут же обернулся и нашел его прямо здесь». Его слова звучали искренне. — Я позвонил его сестре.


Ник внезапно склонился над сильно поврежденной головой Пита. Он нащупал яремную вену и осторожно коснулся века, когда полицейский сказал: «Эй, не трогай его, пока не приедет скорая помощь».


Ник встал и вздохнул. — Подождите их, но я не думаю, что ему нужна скорая помощь.


Ник был прав. Пит был мертв. Сотрудники скорой помощи забрали его тело, а Боб помог полицейскому с данными для отчета. Затем он поехал обратно, чтобы сообщить Марте. Боб Полуворона прошел на кухню. — Ты ей скажи.


Ник сделал. Они были в ее углу сзади, и он сделал так, чтобы все выглядело не так плохо, как было на самом деле. Она не плакала и не расстраивалась; она согласилась, но ее темные глаза стали влажными и в то же время жесткими. Ник принес им кофе и стопку виски. После нескольких коротких грустных замечаний она долго молчала. Затем она спросила: «Вы оставили его с Перли?»


— Как я уже сказал, да.


Она подошла к телефонной будке и вернулась через минуту. — Он ушел оттуда около пяти часов. И ничего не произошло.


«Лучше бы мы его встретили…»


— Я видела, как ты пытался. В "Chez Rouge".


«Это нечестно, дорогая. Я бы рискнул своей шеей ради Пита, хотите вы в это верить или нет.


Она опустила глаза. 'Извиняюсь. Но я узнаю, кто его оставил умирать!


«Полиция будет искать».


— Эти парни не могут найти даже мужской туалет. И если они добьются успеха, ты сможешь подкупить их сдачей из автомата.


Она была, конечно, очень расстроена. Ник подумал о том, что она сказала, когда появилась полиция — человек, которого он уже встречал, а теперь еще и детектив. Задавали обычные вопросы и ничего более. Ник остался в стороне. Марта избегала упоминать имя Перли и только сказала, что Пит напился. Они кивнули, как будто это все объясняло.


Когда они ушли, она сказала: «Видишь?»


'Не совсем. Они перегружены работой. Ты тоже не сказала всего, что знала. Они могли воспользоваться подсказкой, что он ушел от Перли в пять.


Она сделала угрюмое лицо. Двое хорошо одетых, веселых парней прошли к бару с большой помпой. Марта позволила ему сесть и подошла к ним. Ник обнял Боба Полуворона в другом конце комнаты и указал головой на двух мужчин рядом с Мартой. 'Вы знаете их?


«Флэш Уолдо и Бен Милликен».


— Они знали Пита?


'Да.'


— Они были его друзьями по выпивке?


'Иногда. Но они не причинили бы ему вреда.


Ник вернулся к столу. Марта немедленно начала расспрашивать о мужчинах, которые могли устроить Питу засаду. Когда она вернулась к нему, он небрежно спросил: «Ты что-нибудь узнала?»


'Нет. Они только что вышли из Фордж-Джанкшен.


— Ты можешь им поверить?


«Я начинаю никому не верить».


«Могли бы вы подумать, что, возможно, он хотел получить несколько личных интервью для своей истории о Reed-Farben — и что они с подозрением отнеслись к его вопросам?»


Она широко раскрыла свои темные глаза. В нем были гнев и страх. "Я верю... они не будут..."


"Возможно нет."


У него уже был свой ответ. Не с ее слов; он не поверил, и она тоже, подумал он. Он допил свой кофе и сказал: «Мне жаль тебя, Марта». Я полагаю, ты хочешь побыть одна. Увидимся завтра.'


Он знал, что она не хочет оставаться одна. Она хотела, чтобы он помог ей отомстить за Пита. Ее прохладное «Спасибо» ранило его больше, чем он думал.


Он поехал в Альпайн, открыл багажник своего «форда», отнес три сумки в свой коттедж и тщательно задернул там шторы. Когда он надел черные туфли на креповой подошве и темно-синюю рубашку, можно было увидеть, как он стал совершенно другим человеком. Николас Дж. Хантингтон Картер III стал Ником Картером, N3 из AX, человеком, специально обученным и экипированным для этой работы. Мужчина в комнате больше не был Джимом Перри.


Он задрал рубашку и подпоясал что-то похожее на белый нейлоновый пояс для денег. В разных отсеках были всевозможные творения Эглинтона и Суарта, боссов технических подразделений AX. Там были щупы из закаленной стали, крюки, жетоны, взрывчатые вещества С4 различной формы, смертоносные и парализующие бомбы, небьющиеся флаконы, наполненные серной или пикриновой кислотой.


В сумках были другие ремни для других компаний. В том числе и очень хитроумный с подслушивающим устройством и радар-детектором, и такой, который позволял какое-то время оставаться в живых в глуши.


Вильгельмина, «Люгер» с коротким стволом и узким пластиковым прикладом, была в тесной сумке у него под мышкой. Хьюго, острый как бритва стилет, лежал у его левого предплечья. Он распихал по карманам еще несколько вещей и убрал сумки обратно в багажное отделение.


Прежде чем выключить свет, он еще повесил на пояс сумку с Пепитами — быстродействующими газовыми гранатами, временно выводящими кого-то из строя, не причиняя при этом постоянного вреда. Вильгельмина, Хьюго, Пепита, Пьер и Лулубель... появляются как полезные кодовые слова для запроса оружия. «Пришлите мне шведских младенцев», если враг подслушивал, звучало лучше, чем «пришлите мне два пистолета-пулемета шведского типа».


Как и в случае с военными, где они знали своих Длинного Тома, Честного Джона и Веселого Гарри, эти названия для самого смертоносного оружия теперь нашли признание среди бойцов AX.


Он поехал на запад, подальше от «Рид-Фарбен», и по дороге, огибающей фабрику, направился немного дальше к взлетно-посадочной полосе. Всего в миле от взлетно-посадочной полосы он вел «Форд» через густой подлесок старой лесовозной тропы, которую обнаружил во время своего первого исследования. Через двести метров он не мог идти дальше и выключил свет. Судя по его карте и судя по забору, теперь он должен быть в нескольких сотнях ярдов от задней части комплекса, где он поднимался на холм за помещением персонала. Это казалось логичным местом для проникновения. Там, в окружении семей с детьми, нельзя было быть слишком неосторожными со смертельными ловушками, высоковольтными проводами и зубастыми доберманскими мордами. Ему пришлось пробиваться через дебри поросли дубов и молодых хвойных деревьев. Это была настоящая мука, но она также указывала на то, что охрана не считала попытку вторжения с этой стороны очень вероятной. Он чуть не наскочил на забор в темноте.


Он уже вырезал две палочки с прорезью на концах. Теперь он вставил в щели отрезок провода, держал палки в резиновых перчатках и заземлил забор. Ничего не произошло. Это был обычный заводской забор с тремя рядами колючей проволоки поверху. Он на мгновение посветил на него фонариком. Один кусок колючей проволоки был прикреплен к изоляторам. Если перерезать этот провод, сработает реле и сработает сигнализация. Он вытащил из подлеска большую сосновую ветку к забору и прислонил к ней, затем перерезал два ряда обесточенной колючей проволоки, осторожно пролез под сигнальный провод и спрыгнул на землю с другой стороны.


Он молчал и слушал. Все было тихо. Он воткнул подслушивающее устройство в ухо и снова прислушался. Он слышал обычные звуки, но они были слабыми. Он медленно прошел дальше, внимательно прислушиваясь. Амплитуда сигналов не изменилась. Он соединил в сеть провод, который использовал для заземления забора, и обнаружил, что он частично блокирует сигналы в его направлении. Электронные сторожевые псы стояли не вдоль забора, а дальше внутри.


Он переполз через холм и увидел огни фабричных корпусов. Звуки и треск в ушах становились все громче. Он осторожно сполз по склону и с помощью проволочной сетки обнаружил источник одного из сигналов. Колонна, похожая на столб старого забора. Оно поддалось, когда он надавил на него плечом. Он пригнулся, как лайнсмен в американской команде по регби, и бросился на нее. Стойка сломалась и упала. Он потянул ее еще на несколько футов, так что все провода в его основании были оторваны.


Потом побежал по диагонали через холм в другую сторону, к главному зданию; теперь он миновал производственные цеха по скошенной лужайке. Он добрался до огороженной трансформаторной будки и упал на землю за ней.


Площадка здесь была повсюду освещена, и он отполз в самый темный угол, какой смог найти, лежа на животе у основания закрытой площади. Над ним тихо гудела установка.


Автомобиль мчался вверх по склону от домика привратника; своим прожектором он освещал забор, где мог, а где не мог, территорию вокруг него. Из домика привратника вышел охранник — с такого расстояния он казался игрушечным солдатиком — и взял из загона добермана. Он пошел на восток вдоль забора. Ему потребуется час, чтобы пройти через барьер туда, где Ник перерезал колючую проволоку. Также существовала вероятность того, что к тому времени он прекратит свои исследования.


Нику это показалось лишь первой реакцией на тревогу. Это часто случалось с ними, когда животные вступали в контакт с цепями или в результате несчастных случаев. Начать тревогу могла крупная птица, подхватившая червяка. Но каким-то образом другая команда теперь задавалась вопросом, почему цепи полностью отключились. Если бы прошлой ночью перед осциллографом сидел какой-нибудь толковый парень, они бы нашли разрушенный столб в течение минуты, но, вероятно, этого не произошло. Проницательные охранники - почти вымершая порода...


После того, как машина и человек с собакой скрылись из виду, Ник побежал по траве и проезжей части, запрыгнул на погрузочную площадку и присел у главной двери дома, пропускающей людей в белых халатах при погрузке или разгрузке. С помощью зонда и нескольких ключей он быстро открыл дверь. Он проскользнул внутрь и закрыл ее за собой. Сигнализаций не было. Возможно, сигнализация была подключена к основной системе, которую он отключил, или перегорел главный предохранитель, когда он отрывал провода от столба.


Он стоял в блестящем коридоре, выложенном белой плиткой. Слева было два окна, а кабинки за ними были окутаны тьмой. Он продолжил путь в Т-образный коридор.


Он выглянул из-за угла немного дальше влево и вправо. Какое место для работы! Длинные коридоры были похожи на туннели из ослепительно белого льда, кристально чистые и зловещие, словно в холодном склепе. Был запах, который, казалось, исходил из всех операционных и консультационных кабинетов врачей и стоматологов по всему миру. Слабый и проницательный - он не мог не думать об острой стали в плоти, о неизбежности смерти. Эфир и парный альдегид, спирт и щелочь, сера и нефть, запахи, благодаря которым человек приходит в мир и снова уходит. Ник вздрогнул. Ему нравилось представлять себя человеком, свободным от эмоций во время работы, но это было очень жутко.


Далеко слева, по направлению к офисной части здания, фигура, одетая в белое, призрачно пересекла холл, вероятно, переходя от одного стола к другому. Ник повернул направо, как только призрак исчез, и быстро пошел по сверкающему коридору. Его темное тело на белом фоне было бы легкой мишенью для стрелка.


Он миновал офисы. Двери одних были открыты, других закрыты, на дверях были написаны имена. Везде было темно. Он видел лабораторные помещения размером с банкетный зал; горел единственный свет, и он слышал гудение насосов или моторов. И вдруг он оказался там, где хотел быть. Двойная стальная дверь, которая должна была открываться в центральное пространство здания, где когда-то располагался производственный отдел Lyman Electronics. На двери красовались предупреждающие таблички на четырех языках:


ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ. НЕ ВХОДИТЬ. ДОСТУП ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА С СПЕЦИАЛЬНЫМ РАЗРЕШЕНИЕМ.


В ней был дорогой замок, который износился из-за множества ключей, вставленных бесчисленное количество раз. Через тридцать секунд Ник открыл дверь и закрыл ее за собой. Сразу за дверью была ширма от нескромных взглядов. Ник огляделся и затаил дыхание. Снова эта эмоция, но на этот раз вполне приемлемая!


Они были похожи на гигантские винные бутылки, хранившиеся в четыре слоя в асептической операционной, такой большой, что там мог бы приземлиться спортивный самолет. Нет, не бутылки, а шестифутовые пробирки, слегка наклоненные наружу, в каждой из которых было тело голого мужчины, тупо смотрящего на него!


По сравнению с коридорами огромное пространство было достаточно освещено. Ник вошел в третий ряд. Открытые стальные лестницы через равные промежутки вели на орбиту сверху или снизу, а между противоположными рядами стеклянных гробов была сеть пешеходных мостов. Он посмотрел вверх. Монорельсы проходили между высокими стеллажами; пробирки можно было эксплуатировать или снимать с помощью своего рода козлового крана. Там было совершенно тихо. Тысячи глаз вызвали у него мурашки по коже. Машинально его рука полезла в карман под рубашкой, из которого он вынул маску с прорезями для глаз, носа и рта. При нем была черно-белая маска, сложенная в пакет размером не больше рекламного буклета спичек. Почему-то выбрал черную. Молча, на креповых подошвах, он спустился по первой лестнице, похожей на корабельную, и подошел к первому ряду людей с их гротескным видом в пробирках. Затем в задней части строительных лесов он обнаружил замысловатый комплекс трубок и проводов, напоминающий аккуратно скрепленные разноцветные пуповины. Он опустился на колени и посмотрел сквозь стеклянные трубки. Каждое неподвижное тело имело белую трубку, ведущую туда, где должен быть пупок, от синей трубки к области живота, красный провод к голове и зеленый провод к груди.


Он внимательно посмотрел на ближайшие тела и пришел к выводу, что их поместили головой вниз, оставив веки открытыми. Было ли это массовое убийство или ограбление могил в особо крупных размерах? Ему пришлось что-то проглотить, и он подавил озноб. Несомненно, вы окажетесь посреди стольких смертей! Он осторожно прошел мимо ряда этих пустых тел, и тут его что-то вдруг осенило. Насколько он мог видеть, все тела были одинаковыми. Вполне возможно, что они были созданы синтетическим путем!


Он затаил дыхание. Пит, конечно, тоже забрался так далеко, вероятно, через ту дыру в заборе, которой они заманивали в ловушку слишком любопытных. Зная некоторые детали, он смог уклониться от охраны и проникнуть внутрь. Они поймали его, планировали загнать его машину в пропасть, чтобы это выглядело как несчастный случай, но водитель, скорее всего, запаниковал, когда этот крепкий парень посигналил и затормозил в машине Пита, потому что не Пит был за рулем. Что-то в этом духе, по-видимому, произошло. Но это нельзя было объяснить! Если только они не хотели вырастить цельного человека и вырезать из синтетического прототипа необходимые органы! Закажите свое новое сердце, и мы вырежем его для вас из номера G999. У Ника снова мурашки по коже. Мужские фигуры казались завершенными в деталях. А женские? «Извините, мэм, но у нас нет в наличии грудей и маток.


Что означала эта красная нить на голове? Могли ли эти фигуры, наконец, обрести мыслительную силу? Хотите стать обладателем как можно большего числа Монстров Франкенштейна? Планировала ли компания Reed-Farben продавать послушных готовых рабов? «Купите себе помощника и пользуйтесь им всю жизнь — глюкоза для его питания будет стоить вам меньше доллара в неделю!


Он смотрел, как пуповины тянутся через комнату, как соединительные провода от огромной телефонной станции. Он обнаружил, что они проходили сквозь стену через проем, по-видимому, убранной двустворчатой двери. Его взгляд также упал на дверь по соседству с пометкой ВСЕГДА ДЕРЖАТЬ ЗАКРЫТОЙ. Он проскользнул внутрь и заполз за закрытый резервуар высотой около трех футов.


Эта комната, не такая большая, как другие, находилась возле погрузочных доков. Трубы шли от встроенных резервуаров из нержавеющей стали к внешней стене, а пуповины, свернутые в толстые белые пластиковые трубы, оказались подключенными к резервуарам. Это объясняло проблему с питанием. Он услышал тихое бормотание, щелканье и жужжание и пополз вдоль ряда баков на звук.


Мужчина в белом халате дремал, обхватив голову руками, у U-образного распределительного щита. Все это напоминало диспетчерскую электростанции или нефтеперерабатывающего завода, или футуристическую установку для управления воздушным движением. За кафедрой, на которой бесчисленные огни создавали впечатление города, увиденного ночью с самолета, во всю стену занимали два гигантских компьютера и вспомогательные устройства. Жужжание было вызвано вращением магнитных лент памяти. Так эти мозги работали! Но если бы они могли запрограммировать такой метод искусственного размножения по своему желанию - что вам нужно, врач, адвокат, вождь индейского племени, солдат, политик, начальник отдела или грабитель? - тогда они обладали силой невиданной величины!


На кафедре тихо зазвенел колокольчик. Человек в белом поднял голову, посмотрел на датчики, нажал кнопки, щелкнул выключателем, взглянул на часы... и снова опустил голову. На часах было четыре часа, отметил Ник. Пора уходить до рассвета. Никогда не угадаешь, какие интересные ловушки приготовила эта организация для тех, кому удалось проскользнуть через барьеры. Они уже могли обнаружить перерезанную колючую проволоку. Вместо компании, которая преследовала только коммерческие цели, Reed-Farben казалась вооруженной до зубов.


Он проскользнул обратно в большую комнату и закрыл дверь. Он осторожно прокрался мимо стеллажей «гробов роста», как он их мысленно называл. Он был в шести шагах от лестницы, по которой спустился, когда вдруг почувствовал, как что-то тайно несется к нему из прохода между мостками.


Он слишком поздно спохватился. Его схватили сзади и схватили обеими руками, что чуть не сбило его с ног. Сильные руки казались обтянутыми кожей стальными зажимами.


Прежде чем они смогли завершить захват, он начал контрнаступление. Он топал пальцами ног, бил пятками по голеням, извивался назад, сгибался и извивался. Он никогда не испытывал чего-то настолько мощного, невозмутимого и ужасающего. Щупальца сжались еще сильнее и причинили ему боль.


Он сместил свой центр тяжести, чтобы попытаться выполнить бросок нагевадза или атаку атемивадза, в зависимости от хватки или защиты противника. Беда была в том, что все его действия казались идеальными! Большие пальцы нащупали уязвимые места на предплечье.


Ник сделал паузу, хотя его мозг работал быстрее, чем стойка реле. Снова тот тошнотворный больничный запах изо рта, который пронесся мимо его носа. Ник, который провел месяцы на борцовском ковре, отрабатывая все боевые приемы, объединенные общим названием «дзюдо», мог знать, что такое совершенство в этой области. Когда он отказался от сдзизенхонтая, или идеального баланса, его противник был готов позволить ему попробовать конкретный бросок или прием, но Ник знал, что его тут же побьют еще лучшим вариантом, основанным на его собственном выборе...


Ник остановился. То же самое сделал и его противник, его большой палец дополз до нерва руки Ника и чуть не сломал ему ребра еще одним захватом. Мощным толчком ног Ник бросил весь свой вес в сторону – прямо на ближайший ряд стеклянных трубок, где пустые глаза «мужчин» уставились на грозную борьбу.


Гигант на его спине вильнул вместе с ним, а затем оттащил его от огромных пробирок. Ник снова бросился к лесам. Это была правильная тактика; его противник не хотел, чтобы они были повреждены. Руки вокруг него ослабили хватку, одна рука сжала его запястье, другая попыталась схватить его за руку, чтобы выполнить захват рандориката. Последний отогнал Ника, ударив противника двумя пальцами.


Вместо этого он получил бросок ногой. Он был отброшен к стене, как последний из неопытных детей. Это выглядело намного хуже, чем было на самом деле, потому что Ник позволил себе уйти; это прерывание было для него очень кстати, и он позволил своему врагу подумать на мгновение, что он выиграл. С руками, повернутыми внутрь и согнутыми в локтях, Ник приземлился на стену в приемк зэмпо укеми.


В шести метрах от того, кто сбил его с ног, он снова рванулся вверх, немедленно в идеальном равновесии хидарисдзизентай — большим пальцем левой ноги наружу.


Внезапно он понял, что сейчас находится лицом к лицу с одним из «мужчин» из пробирок! Искусственный человек? Он сомневался. Этот казался очень реальным и живым... На нем была белая рубашка без рукавов, белые штаны и синие кроссовки без шнурков. Существо тут же приняло позу сидзен-хонтай — идеальный баланс с ногами на одном уровне. Ник перешел к migisjizentai - правый большой палец вперед, но всегда в идеальном центральном равновесии. Его противник неподвижно стоял перед ним.


Но разборки еще не закончились. Словно две холодные, расчетливые, пульсирующие ртутные лампы, бледно-голубые глаза смотрели в Ника. Ник поднял правую руку, как боксер, начинающий свой последний раунд, и задался вопросом, сможет ли он выполнить бросок через плечо. Рука его врага продвинулась на дюйм, но недостаточно, чтобы вызвать кузурету или дисбаланс, который ограничил бы его возможности.


Если бы компьютеры обучали этих парней в соответствии с указаниями программистов, подумал Ник, программисты многое оставили бы на волю случая. Им уж точно не нужно было напоминать этому роботу, что такое хороший дзюдоист на данном этапе.


Ник снова подумал о Франкенштейне. Теперь он сам застрял в схватке с таким чудовищем; у него была такая же прямоугольная голова, но не те ужасные шрамы. Его монстр выглядел гораздо более ухоженным, как идеальный убийца с прямым бесстрастным лицом. Двести сорок фунтов веса, по оценке Ника, и ничего, кроме костей да мускулов...


## Глава 8


Фильм о том, что последовало за этим, на черном резиновом полу среди антисептического и стерильного на вид содержимого гигантского лабораторного производственного помещения стоил бы целое состояние. Такую вещь больше нельзя имитировать. Сможете ли вы когда-нибудь собрать вместе двух существ, одно из которых борется за свою жизнь, а другое борется или его жизнь не имеет значения, и оба они мастера дзюдо, карате, саватэ и многочисленных вариантов этих боевых приемов?


Каждый раз, когда Ник пытался убежать или начать атаку, белый гигант брался за дело. Они использовали греко-римскую борьбу, джиу-джитсу, грубые броски и удары. На каждую атаку есть защита, на каждую защиту есть противодействие. И практически на любое противодействие... во всяком случае, прочтите труды доктора Кано, прославившегося своей книгой Sodeturikomigosji.


Ник даже не нашел своего превосходства в дзюдо у инструкторов AX. Его исключительно острый взгляд, его замечательная отзывчивость и его постоянное хорошее состояние даже заставляли его противостоять им. Но это здесь...


Существо атаковало, защищалось, парировало, блокировало — все отлично. В какой-то момент Ник попал в жестокую мертвую хватку дзюдо: хадакадзимэ. Легкие болели, и, когда он освободился от этой убийственной хватки, ему показалось, что он свалился с Ниагарского водопада, запертый в пивной бочке. Он был убежден, что не смог бы вырваться на свободу, если бы не провел столько часов, отрабатывая специальные приемы с Джорджем Стивенсом.


Пинки Ника в пах чудовища были точно отражены скрещенными руками. Он также использовал эту защиту сам, а затем схватился за голень. К его большому удовольствию, ему удалось стряхнуть с себя противника... едва избежав катагуры. Ник нанес ответный удар, едва не получив удар в солнечное сплетение и удар по шее.


Он обнаружил, что при наличии возможности занять идеальное положение равновесия монстр будет подражать ему и оставлять инициативу ему. Существо немедленно реагировало на любую атаку или ослабление защиты... и его защитные движения и выпады были чрезвычайно точными.


Ник быстро мысленно просканировал свое оружие. Газовые бомбы и Хьюго не подходили — ему никогда не хватило бы времени достать первую, а любой хорошо подготовленный дзюдоист мог легко отразить ножевую атаку.


Потом осталась только Вильгельмина, но у него сложилось стойкое впечатление, что эта комната, а также соседняя комната были оборудованы сигнализацией, реагирующей на любой громкий шум. Похоже, я запрограммирован на поражение, подумал он.


Запрограммировано? Они смотрели друг другу в глаза с близкого расстояния.


Попробуем сейчас что-нибудь, чего нет в программе? — спросил Ник.


Нет ответа. Голубые глаза блестели.


Ник развернулся и побежал.


Он не смел оглянуться. Какую бы скорость он ни мог развить, он надеялся на свои мощные мускулы ног. В этом спринте он показал время, близкое к рекордному - теперь оставалось только надеяться, что они не произвели парней, которые также побивали рекорды!


Он втянул голову между плечами и качнул руками. Вполне возможно, что он побил какой-то рекорд между их батальной сценой и белой плиточной стеной возле диспетчерской. Он быстро подошел ближе. Он угрожал, что пробежит сквозь него или разобьется об него головой.


Можно представить, что эти существа были обучены — запрограммированы — на погоню. И, если они настигли вас, атаковали, ударяли и бросали. Все зависело от скорости - они, вероятно, недостаточно запрограммировали их, чтобы во время остановиться. Любой может остановиться. Еще в трех метрах от стены. Ник пригнулся, затормозил, повернулся и ударил по стене тем же зэмпо укеми хаучи, который он применил, когда монстр швырнул его к другой стене. Он развернулся и оттолкнулся в противоположном направлении, как пловец на повороте.


Монстр замедлился и замедлился. Ник ударился ногами на уровне колен и успел вывихнуть лодыжку. У монстра все еще была неплохая инерция, когда он врезался головой в плиточную стену.


Ник перекатился на бок и лежал, тяжело дыша. Он никогда еще не чувствовал себя настолько истощенным физически или морально. Голова чудовища была искривлена и прижата к шее, как будто оно погрузилось в цементный пруд, в котором не было воды. Из открытого рта вырвался тихий последний шепот, и с губ на резиновый ковер капала красная струйка. Голубые глаза оставались полуоткрытыми. Они потеряли свой блеск.


Ник протянул руку и окунул два пальца в красную жидкость. Он почувствовал это. Это действительно была кровь. Затем, тяжело дыша, он побежал по дороге, по которой пришел.


Кто-то что-то обнаружил. Все огни на территории были включены. Возле холма, по которому он приехал, стояли три машины службы безопасности, сканируя местность прожекторами. Охранник, отправившийся патрулировать с доберманом, спустился вниз, жестикулируя, и другой охранник встретил его из домика привратника с двумя другими собаками.


Ник пробежал мимо большого здания, за низким кустом, и по дуге направился к главной дороге. Когда он свернул за угол и собирался направиться на восток, дорогу ему преградила огромная фигура, Большой, двести сорок фунтов, голубоглазый - монстр!!


Ник замер. Он чувствовал, что холодеет внутри. Это был человек, которого он только что видел умирающим, или то, что сломалось! Квадратная голова, бессмысленное красивое лицо, блестящие голубые глаза, напоминающие взгляд сиамской кошки, надменно наблюдающей за щенком. Но это был другой, в темной одежде и в шляпе! Ник глубоко вздохнул, Так что еще один! Тот, что делал обход снаружи. Ник отошел в сторону. Существо сделало то же самое, сказав: «Пойдем со мной, пожалуйста».


Голос звучал полно и музыкально, произношение отличное. Говорил он так же механически и плавно, как диктор по радио или по телевидению.


'Как тебя зовут?' — тихо спросил Ник.


'Джон. Пожалуйста, пойдем со мной.'


«Они должны были называть тебя Фрэнком Вторым. Я только что встретил твоего приятеля Фрэнка Первого.


«Пойдем со мной, пожалуйста».


Ник потянул Вильгельмину так быстро, как только мог, и держал оружие прямо под носом существа. — Отойди, Джон!


Джон подошел к нему, нырнув прямо мимо него, когда он поднял руку. Еще один, подумал Ник, идеально запрограммированный для поражения всех видов оружия. Он дважды выстрелил Джону в левую коленную чашечку, прекрасно зная, что первая пуля попала в центр диска, но он не знал, есть ли у этих существ чувствительная подколенная ямка. Джон рухнул, как башня, у основания которой взорвался заряд взрывчатого вещества. Голубые глаза стали белыми. Значит, он чувствовал боль.


Ник обыскал его в поисках оружия, не сводя глаз с угрожающих жизни рук и ног. Он ничего не нашел и больше не подвергался нападению. Возможно, сильный болевой импульс у этих синтетических людей вызывал такое же короткое замыкание в мозгу, как и у реальных людей.


Ник побежал через лужайку, все еще защищенную кустами между ним и домиком привратника. К тому времени, как охранник с собакой пришел посмотреть, кто стрелял, N3 был всего лишь маленькой фигуркой, карабкающейся вниз по склону к отверстию под забором у главной дороги. Незадолго до того, как полностью скрыться из виду фабрики и территории фабрики, Ник оглянулся. Служба безопасности Reed-Farben, похоже, была очень занята этим ранним утром. Он задавался вопросом, знал ли кто-нибудь из мужчин, которые мчались на машинах, преследовали с собаками, взбирались на холм, на который он пробрался, или тащился по лужайке вслед за доберманом, который пронюхал о новой тропе, в чем дело? Возможно нет. Синтетические охранники должны были следить за тем, чтобы уязвимое ядро большого здания оставалось недоступным для посторонних. Он снял черную маску и положил ее в карман.


Он прополз под забором, оставил четкие следы на дороге в сторону Денвера, затем несколькими легкими прыжками перешел дорогу и пошел по каменистому участку в лес. Наконец, как можно быстрее пересекши заброшенные пастбища на восток, он за три четверти часа добрался до опрятного домика Боба Полуворона. Ник постучал в заднюю дверь. Внутри залаяла собака, которую тут же заглушил командный тон Боба. Здоровяк открыл дверь, и у Ника возникло ощущение, что дробовик или карабин находятся в пределах досягаемости одной из этих могучих рук.


Ник сказал: «Меня нужно подвезти сейчас. Около десяти миль, Боб. Через три секунды черные глаза индейца, казалось, сделали выводы из черной одежды Ника, прохладного, еще неяркого рассвета и пустынного шоссе. — Садись, — сказал Боб. 'Я иду.'


Camaro Боба стоял в гараже с открытыми дверями. Ник нашел на верстаке кусок веревки и привязал ее к одному из своих резиновых ботинок. Когда Боб пришел и сел, Ник поднял ботинок. — Будет лучше, если я протащу эту штуку на несколько миль позади твоей машины. Это отвлекает собак от вашего дома. Они подумают, что я хотел украсть твою машину, но в ней не было ключей.


— Они знают, кто ты? - Боб медленно ехал по подъездной дорожке. Ник выбросил ботинок из двери на дорогу.


'Нет. Я не верю, что они имеют какое-либо представление. Поверните направо, пожалуйста.


— Вы ищете убийцу Пита?


'Да.' - Это был полуответ, но это было правдой.


«Если у них есть действительно хороший следопыт, они не позволят этой обуви обмануть себя. Такой человек скоро поймет, что произошло.


«Должно быть, это мужчины с доберманами и сотрудники службы безопасности из этого района. Есть ли кто-нибудь, кто может что-то с этим сделать?


'Нет.'


Ник поблагодарил Боба, когда они добрались до лесопилки. Черные глаза были непостижимы, когда Боб сказал: «Пока ты помогаешь Марте или ищешь убийцу Пита, я буду помогать тебе. Но если ты сделаешь что-то, что разозлит Марту, нам конец.


«Марта — мой друг», — ответил Ник. Он пошел по заросшей тропинке, чтобы забрать свою машину.


В семь часов Ник уехал на тяжелом автопоезде с фабрики в низину. Он оставил трейлер на погрузочной площадке, прицепил пустой к своему тягачу и как раз вовремя встретил Джорджа Стивенса на развилке Форт-Логан. Даже если бы «Рид-Фарбен» послала за ним человека — а он его искал, — это выглядело бы невинно. Вы остановились выпить чашечку кофе из термоса и решили на стоянке перекинуться парой слов с туристами.


На этот раз туристом был, худощавый седой мужчина в обычном темно-синем костюме, который мог быть богатым дядей Джорджа Стивенса. Это был Хоук, предельно прямой и наблюдательный, но благодаря тому, что он долгое время общался с ним, Ник мог прочитать беспокойство в нескольких лишних морщинках в его живых, добрых глазах. Без дальнейших церемоний Ник сказал: «Привет, Джордж. Добро пожаловать в Скалистые горы, сэр.


Когда они стояли у дороги, любуясь горами, он подсунул Хоуку кассету, на которой записал события последних нескольких часов в мотеле. Не глядя на них, пока они говорили, он устно резюмировал свои действия. Когда его тихий рассказ закончился, Хоук сказал: «Это еще не очень много. Но может быть самый грязный бизнес с которым мы когда-либо сталкивались. Между прочим, те последние слова Пита — вы верите, что он пытался сказать, что они делают людей?


'Конкретно. Пит был хорошим репортером. Он собрал материал для своего рассказа... но у него не было возможности записать его».


— Джордж, — сказал Хоук, — расскажи Нику, что случилось в штаб-квартире.


Джордж рассказал Нику, что эти два генерала сделали. Ник вздохнул с облегчением. "Я рад, что мы поняли это правильно. Что сказал коронер?


«Там было не так много останков, чтобы понять. Может быть, Отдел что-нибудь предпримет теперь, когда мы знаем, что это были роботы.


— Сомневаюсь, — сказал Ник. «Эти образцы выращены в естественных условиях. Я думаю, что ничего не осталось, кроме плоти и крови. Можем ли мы связать этот рейд в штаб-квартире с «Рид-Фарбен»?


— Не сразу, — сказал Хоук. «То, что мы можем предоставить в качестве доказательства, — это только наше заявление о том, что машина прибыла с их склада».


— Тогда идите и посмотрите там.


«Мы уже сделали это. У них там есть транспортные средства и кое-какие химикаты навалом. Охранник исчез. Звонок в штаб-квартиру показал, что их поселение в Небраске не используется».


«Они загнали нас в середину лабиринта», — с ухмылкой заметил Ник. «Мы не знаем, в каком направлении двигаться».


— Мы могли бы совершить налет на фабричный комплекс в Колорадо, — задумчиво сказал Хоук, — но если он выглядит так же безобидно, как их компания в Небраске, мы ничего не добились и разоблачили бы себя. А Перли Эббот позаботится о том, чтобы в Вашингтоне нам отказали. Ник, ты готов действовать в соответствии с тем, что сказал Пит? Я не буду говорить вам, что делать, но вы должны предположить, что он что-то там обнаружил.


— Я в этом почти уверен.


— Тогда бей сильно, если необходимо. Они совсем не ученые-исследователи, которые делают одолжение человечеству с помощью искусственных органов, они хитрые преступники, какими бы уважаемыми они ни были. Но что они делают с этими синтетическими людьми?


«Я мог бы придумать этому сотню различных применений», — сказал Ник. «Девяносто девять из которых были плохими».


— Я хотел бы увидеть этого Марвина Бенна, — задумчиво сказал Хоук. «Этот человек подозрительно прячется на заднем плане».


«Совершенно законно! Такая анонимная фигура, как он, способна скупить всю Неваду».


«Бенн готов к этому. Он работает над арбитражным делом, которое принесет ему или «Рид-Фарбен» не менее полумиллиона в год…»


'Что это значит?'


«Он покупает и продает акции, расходные материалы и иностранную валюту с небольшой, но надежной прибылью, потому что построил хорошую систему связи. Это отдельная история, Ник.


Ник тихонько присвистнул. «Человек, развивший такую силу и способный таким образом поддерживать себя, — гений. Вы бы почти подумали...


Хоук кивнул. - 'Это Иуда!'. Он стоял там, как дорого одетый турист, любуясь далекими горными вершинами. «Мы ищем его».


Ник презрительно фыркнул. «Разве мы не можем выследить этого парня, несмотря на наши компьютеры и семнадцать спецслужб?»


«Мы даже не можем найти квитанции об аренде из нашего офиса в Сайгоне», — саркастически сказал Хоук. «Они сообщили Агентству военной разведки, что у них есть более ста пятидесяти погонных метров архивных ящиков с необработанными данными. Где-то внутри есть нужная мне информация. Он снял обертку с сигары. «Вы должны внимательно изучить историю Джорджа Вашингтона, ребята. У него не было денег, мало людей, мало сотрудников, и он был окружен предателями. Он работал по восемнадцать часов в сутки. За один год он организовал прекрасную разведывательную службу. У него были мозги. Ник и Джордж молчали. Когда Хоук приводил примеры из американской истории, слушал внимательно — он всегда делал это очень вдохновенно. «Мы живем в эпоху насилия, — продолжил Хоук. «Это в воздухе. Присматривай за ними, Ник. Я верю, что у них большие планы. Они особенно опасны. Грета может быть ключом к разгадке. Ты встречаешься с ней сегодня вечером?


— Я собирался встретиться.


'Отличная работа.' Хоук на мгновение расслабился, и его глаза заблестели. «Марта может быть интереснее, но за информацией вам следует обратиться к Грете. Так что наша жизнь совершает насилие над нашими личными предпочтениями...


Они обсудили, чем в последнее время занимался Перли Эббот, в том числе его анонимное влияние на федеральный закон о дорожном планировании и быстрый рост компаний-подрядчиков, в которых он был тайным партнером. Никто из них не задавался большим вопросом: насколько Перли вовлечен в дела Reed-Farben? Они позволяли сомнениям работать в его пользу до тех пор, пока его не поймали.


Ник принял душ к пяти. Сейчас он был в ресторане Марты — собирался заказать бифштекс. Как только Ник сел, к его столику подошел Боб Полуворона: «Джим, Марта куда то ушла».


Ник сделал такое же непостижимое лицо, как у индейца, и посмотрел на него. 'Когда? Что случилось?'


'Ничего не случилось. Она пришла около девяти часов и сказала, что ненадолго отлучится, но вернется до обеденного перерыва. После этого ее никто не видел.


— А ее машина?


'Её нет.'


Может быть она переживает и взяла отпуск на день или около того.


Черные глаза пристально смотрели на него. — Ты знаешь Марту, а я знаю ее еще лучше. Она не делает таких вещей.


— Тогда у тебя есть какие-нибудь идеи?


«Этот Рик тусовался здесь довольно долго и выглядел совсем не счастливым. Но сегодня я его вообще не видел.


Боб повернулся и ушел. Стейк Ника был нежным и идеально приготовленным. Он съел его без удовольствия. В назначенное время — десять минут седьмого — он позвонил по номеру, который дала ему Грета. На звонок ответила другая женщина и спросила, с кем она разговаривает. Ник использовал имя, о котором они договорились: Уильям Дойч. Через несколько секунд к телефонуу подошла Грета. — Привет. Я так рада, что ты позвонил.


'Хочешь поиграть в боулинг? На том же месте — около восьми часов?


«Да, да. Хорошо.' Она повесила трубку.


Ник медленно положил трубку. Голос Греты звучал странно. Это необычно очень короткий разговор. Можно сказать, что в ее голосе был страх.


Когда она припарковала красный «Порше» и села с ним в «форд», он сразу заметил, что она нервничает. Когда они подъезжали к своему укромному месту, он попросил ее зажечь для него сигарету и краем глаза заметил, как дрожат ее руки. Нервы? Она была в ужасе! И это при том, что Грету Штольц было не так-то просто расстроить. Он сказал: «Признайся, дорогая».


Ее голос был взволнован. - Что вы сказали?'


— Расскажи мне, что случилось, — успокаивающе попросил он. «Кто-то напугал тебя сегодня».


Она схватила его за руку и прижалась к нему. Он нашел знакомую полянку среди деревьев, попятился к ней, погасил свет и нежно поцеловал ее. «Успокойся, милая. Я прослежу, чтобы никто не причинил тебе вреда.


— Вы их не знаете, — сказала она, и каждое слово было наполнено отчаянием. «Они такие…»


— Образцы?


Она напряглась и затаила дыхание. 'Почему ты это сказал?'


«Все эти большие люди превращаются в монстров. Для них нет других людей в мире».


— Да, — ответила она, — совершенно правильно сказано. Они действительно монстры.


'Кто особенно? Бен? Рик? Нимура?


«Нимура видит только свою работу. Но два других — фу! А потом лопнуло, как будто открылся предохранительный клапан. «Дорогая, наши идеи заработать на новых разработках Reed-Farben были совершенно глупыми. Я знал, что мы сделали некоторые прорывы. Они сказали мне, что могут выращивать искусственные сердца и другие органы. Я видела их. Но сегодня я увидел другое. Мы выращиваем полных искусственных людей, а потом вырезаем органы. Но есть еще кое-что. Сегодня Рик показал мне мужчину, я имею в виду настоящего мужчину, над которым они экспериментируют. Я должна была испытать его. Трансплантация синтетической ткани, чтобы выяснить, можно ли ее сделать устойчивой. Рик сказал мне, что искусственные органы очень хорошо работают, когда их помещают в обезьян и людей, но все люди, которых они разводят, умрут через 10-12 дней после того, как их извлекут из своего места, если они не будут повторно включены через определенные каналы для подзарядки».


— Я как бы подозревал это, — сказал Ник. «Почему они вдруг взяли тебя на этот проект?»


«Они тоже немного в шоке. И не одна я.' Она горько рассмеялась. «Сегодня рано утром кто-то ворвался в большое здание и убил одного из прототипов, запрограммированного как охранник. Они не знают, был ли это обычный грабитель или шпион».


— Промышленный шпион?


— Так говорят, да. Но я думаю, что они боятся правительства. Справедливо. Тот человек, которому я пересадила эту ткань, не умер.


— Хорошо сложенный парень с рыжими волосами?


У нее перехватило дыхание. 'Откуда ты это знаешь?'


«Кто-то, кто выглядит вот так, пропал без вести».


«О.» Она уныло прижалась к нему. "Это не все..."


'Скажи-ка. Это поднимет вам настроение.


«Они заперли Марту Вагнер в лаборатории. Мне не положено было ее увидеть, но когда ты работаешь в секретной лаборатории, трудно что-то скрыть. Это одно огромное помещение с лабораторными столами и приборами».


Нику стало холодно. — Что они собираются с ней делать? — тихо спросил он, стараясь не выглядеть взволнованным.


«Может быть, они используют ее для трансплантации», — уныло сказала Грета. «Они дьяволы. Или Рик пытается связать ее с одним из синтетических самцов. Конечно, это невозможно; по крайней мере я так думаю. Но таково его мышление».


«Эти ребята напрашиваются на неприятности», — заметил Ник. — Может быть, нам привлечь полицию?


— Как тебе покажется лучше. Я не представляю ничего для них. Я знаю таких...


— Ты имеешь в виду из прошлого?


'Да.'


«Рик и Бенн свободно говорят по-немецки?»


'Ах, да. Мы часто говорим по-немецки.


Ник погладил ее подбородок и заметил, что он влажный. Он вытер холодный пот с шеи. Он предложил ей обратиться в полицию, чтобы узнать, что она скажет. Итак, Бенн и Рик были достаточно сумасшедшими, чтобы держать Хьюби и Марту запертыми в лаборатории, если только...


Он спросил. - «Что они делают с таким искусственным человеком, когда он умирает?»


— Представьте кислотный дезинсектор, — глухо сказала она. «Что-то вроде мусороперерабатывающего предприятия».


— Это в секретной лаборатории?


'Да.'


«Как вы думаете, если мы подключим полицию, они бросят того рыжеволосого мужчину, с которым вы имеете дело, и Марту в этот дезинсектор?»


"Ах!" Грета схватила его за руку. — Вот почему они, конечно, на той стороне лаборатории. Конечно! О Боже...'


«Я заметил, что у вашего дома много машин, когда сегодня проезжал мимо него на грузовике», — отметил Ник. «Интересно, что они задумали. На погрузочной площадке выстроились одиннадцать трейлеров, включая мой. Больше, чем я когда-либо видел там. Если вы знаете, что из этого здания нет продукции для перевозки, вы начинаете думать об этом. Вы верите, что они хотят увезти этих искусственных людей куда-то еще?


— Я, конечно, так считаю. Может быть, они просто были шокированы.


— Этих людей нелегко напугать. Но у них есть нервы. Только — если они могут заставить улику исчезнуть за несколько минут, никто ничего не сможет ничего доказать».


— Тогда почему вы говорите, что они нервничают? Рик выглядел совсем не нервным. Скорее убийственно спокойным.


«Я считаю, что они убили Пита Вагнера. Теперь они задаются вопросом, изложил ли он свои подозрения на бумаге. Вот почему они схватили его сестру. Думаю, чтобы проверить ее на детекторе лжи. Это не говоря уже о твоем представлении о Рике и его шутках о разведении. Они хотели представить смерть Пита как несчастный случай, но их план провалился».


Грета вздохнула. «Какое безумие. Я думала, что оставила это позади навсегда...


Ник успокаивающе погладил ее по руке, затем повернулся к нему и поцеловал. Она прижалась к нему, как испуганный ребенок, а не как красивая женщина в зрелом возрасте — возраст, который ей точно не дали бы, кстати. Она прошептала ему на ухо: «Я накопила немного денег. Давайте уедем от этих ужасов».


'Нет. Мы воспользуемся этим. Ты должна отвезти меня на стоянку у того большого здания. Вы знаете эти ели у подъездной дорожки?


Она задохнулась. 'Нет! Вы не можете…


"Держите пари, что я смогу." — твердо сказал он. «Я не позволю этой банде безнаказанно убивать невинных, как они хотят сделать с этими двумя заключенными. И, детка, если у них происходит что-то важное, я просто скажу им, что мне нужна часть добычи. Я имею в виду вас и меня вместе, конечно, но я не буду упоминать ваше имя, на случай, если я накосячу. Я буду...'


'Нет нет!' — закричала Грета. 'Я не хочу этого...'


'Хорошо. Тогда я пойду один, опасным путем...


Ему потребовалось двадцать минут, чтобы остановить ее слезы и убедить ее, что он говорит серьезно. Еще двадцать минут ушло на то, чтобы доехать до Альпайна, одеться в черную одежду и упаковать снаряжение. На этот раз это был пояс оружия войны и разрушения — тяжелые с пластиковыми бомбами С5 и С6 и смертоносный Гроте Пьер…


Очень осторожно, невидимый снаружи Порше, он следовал по маршруту настолько быстро, насколько позволяли повороты. Пересекаем главную дорогу, затем крутой поворот к сторожке, короткая пауза, после которой охранники мановением руки пропускают знаменитую красную машину доктора Штольц. Остановка у елей в пятнадцати метрах от главного входа в здание. Он выскользнул из машины, не говоря ни слова, и услышал, как она уехала. Темная тень осталась среди низких деревьев, где она была вне досягаемости мощных огней прожекторов за густой еловой зеленью.


Почти одновременно с тем, как Ник убедил Грету помочь ему, Кенни Эбботт, Чет Ширтклифф и Барт Окинклосс были приняты в кабинете Бенна, где их ждали большой босс, Роберт Рик и Перли..... Доктор Нимура и доктор фон Дирксен как раз уходили. Кенни вздрогнул от тошнотворного запаха, исходящего от двух ученых. Вонь, соответствующая их профессии, подумал он. Они собрались за столом переговоров и сели по знаку Рика. Только Бенн не смог этого сделать. Он остался за своим столом через всю комнату, зловещая фигура без выражения лица из-за антисептической маски.


Рик сказал: «Мы вызвали вас, джентльмены, сегодня вечером, так как наши планы быстро приближаются к завершению. Мистеру Ширклиффу удалось объединить пилотов и самолеты, чтобы доставить нашу первую новую продукцию. Ты помнишь Чета?


«Конечно», — ответил Кенни. Всегда было хорошо сказать что-то, до чего большие мальчики не могли дотронуться, и это показывало, что ты в курсе последних событий. — Это был пилот Перли. Мы заменили его Джимом Перри».


Наступила мертвая тишина.


У Кенни возникло неприятное ощущение, что то, что он сказал, полностью парализовало Бенна и Рика. Маска призрачного призрака за столом неловко скривилась, а затем посмотрела прямо на него. Он не чувствовал себя комфортно. Рик наклонился вперед и повернул голову. Он послал Кенни взгляд, от которого тот вздрогнул.


'Кто это?' — спросил Рик.


— Джим Перри, — повторил Кенни. «Он работает у нас водителем грузовика. Делал свою работу хорошо. И он оказался первоклассным летчиком, отличным летчиком. Правда это или нет, дядя Перли?


Нервы Перли уловили угрозу в воздухе, но он не знал, откуда она исходила. Он осторожно ответил: «Он хороший летчик, да».


Рик закашлялся и откашлялся. — Один из наших водителей? А он у тебя тоже летает? Но его нет в нашем штатном расписании...


Кенни быстро сообразил и с облегчением сказал: «Его только что наняли. Он будет в следующем списке.


Поток предметов пролетел над ушами Кенни. Босс - мистер Бенн - швырнул в него их через свой письменный стол! Левый бросок был слишком высоким. Кенни инстинктивно пригнулся. Пресс-папье — 40-миллиметровая граната, приваренная к серебряному основанию, — ударило его ближе, оторвав кусок кожи с головы Кенни, и это причинило боль. Кенни вскрикнул.


'Привет!' — сказал Перли, начиная нести тарабарщину от волнения. «Раус!» — взревел Бенн и начал извергать ругань на нескольких языках.


Кенни не понял этих слов, но это явно были ругательства и проклятия. Он увидел, как появилась таинственная скрытая рука. Изготовленная из металла! Искусственная рука! И даже на таком расстоянии он вдруг заподозрил, что черный выступ на этом инструменте — пистолет. Кенни закричал. Оружие было направлено на него. Он попытался вскочить со стула. Он опрокинулся, и он вместе с ним упал на землю. Грохот разнесся по кабинету...


Пока звук все еще раздавался эхом, Рик закричал: «Нейн!» Он вскочил, подбежал к Бенну и заговорил с ним на немецком.


Чет Ширклифф и Барт Окинклосс опередили Кенни и Перли на несколько ярдов в гонке к двери. Им удалось открыть ее и выйти, но Кузен и Дядя одновременно ворвались в дверной проем и на мгновение застряли там. Липкий пот стекал по спине Кенни, когда он пытался вырваться, ожидая пули. Его дядя сильно толкнул его. Несколько секунд, которые потребовались Кенни, чтобы встать на колени за углом дверного проема, показались вечностью. Потом вскочил и побежал за остальными.


Электрическая дверь в холл была открыта. Ночной сторож, стоял за своим столом, наблюдая за отступлением Перли. 'Что случилось?' — с тревогой воскликнул он, когда Кенни пролетел мимо него и исчез снаружи.


Рик, быстро соображающий, просунул голову в дверь офиса и проревел: «Это просто эксперимент. Взрыв. Ничего особенного. Закрой эту дверь и оставайся на своем посту. Спрятавшись среди елей, Ник стал свидетелем захватывающего зрелища. Там они выбежали из главной двери — сначала незнакомец, затем Окинклосс, за ним Перли Эббот и, наконец, Кенни. Они помчались к своим машинам на представительской стоянке и умчались на полном газу, с визгом шин и дрожащими руками на руле.


Ник быстро подумал, ожидая, что преследователей будет больше.


Когда оказалось, что это не так, он пришел к выводу, что все, что может вызвать волнение внутри, сработает в его пользу. Он перебежал лужайку и ворвался в двустворчатую дверь. Охранник стоял к нему спиной, проверяя, хорошо ли закрыта внутренняя дверь с дистанционным управлением. Она оставалась закрытым до тех пор, пока её не отпирали ручкой на пульте или защелкой изнутри.


Охранник был быстро сбит с ног и ему был заткнут рот. Удар двумя пальцами, который ударил не сильнее, чем это было необходимо. Ник сунул платок в рот. Он крепко связал его запястья и лодыжки нейлоновыми шнурами, которые вытащил из-за пояса, как ковбой, связывающий вместе ноги крупного рогатого скота.


Ник толкнул охранника за его стол и открыл внутреннюю дверь с помощью кнопки. Он стоял в длинном коридоре, когда за ним захлопнулась дверь. Внезапно стало тихо.


Он молча прошел мимо двери кабинета. За другим он услышал голоса. Он решил не рисковать быть обнаруженным — его главным интересом была секретная лаборатория. Должно быть, рядом с комнатой управления, которую он обнаружил во время своего предыдущего проникновения в здание. Комната с человеком в белом за клавиатурой.


Смежная дверь в коридоре на мгновение задержала его. Большими синими буквами было написано:


ОПАСНО, ДОСТУП ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА, ИМЕЮЩЕГО СПЕЦИАЛЬНОЕ РАЗРЕШЕНИЕ.


Он пришел к выводу, что у них было как минимум два вида разрешений — синее и красное. "У меня есть полное разрешение," пробормотал он, как он проходил мимо двери.


Этот отрезок коридора был таким же, как он уже видел раньше — полностью выложенным глянцевой белой плиткой. Либо это был тот же самый, в который он вошел с задней части здания, либо этажом ниже. Вдалеке он увидел людей, идущих туда-сюда. Один подошел к нему. Ник бросился в кабинет. Среди одежды, висевшей на металлической вешалке у стены, он нашел длинный фартук. Вот что он надел; затем он достал из мешочка на поясе белую маску, которой прикрыл часть головы.


Он мельком увидел себя в зеркале на стене. Живописно, подумал он, - ужасный снеговик, посещающий детей Дракулы. Потому что фартук придает ему вид местного сотрудника


Если он хотел достать что-нибудь из своего пояса, он доставал два Больших Пьера и держал их в руке, их кольца телесного цвета скользили по его среднему пальцу.


На стене висела табличка, вроде тех, что используются в больницах для записи данных о пациенте. Он взял это с собой, когда вышел в коридор. Несколько человек подошли ближе, большинство в белом, некоторые в антисептических масках. Он быстро шагнул к ним, направляясь к лестнице, которой пользовался раньше.


Подобно врачу, мысленно озабоченному данными в своей руке, Ник прошел мимо некоторых из этих людей. Он не поднял глаз, хотя двое из них повернулись, чтобы бросить на него вопросительный взгляд. Сейчас он действительно выглядел как оживший гигантский снеговик, но любой, кто присмотрится повнимательнее, обнаружит, что его темные штаны не соответствуют правилам.


Он быстро и легко спускался по железной лестнице и миновал неподвижных искусственных людей . Ему пришлось обойти трех человек, везущих на тележке, несколько гигантских пробирок в металлический транспортный контейнер, вмещающий шесть человек. Краем глаза Ник наблюдал, как один из них осторожно ослабил пуповину.


Дойдя до двери с красными предупреждениями, он не колебался ни секунды. Он открыл ее, вошел и тут же закрыл за собой дверь. Он вернулся в диспетчерскую. Проходя мимо коммутатора, он кивнул сидящему за ним человеку в белом, не глядя на него. Он прошел в другую дверь с красными предупреждениями, закрыл ее за собой и обнаружил…


Так вот в чем секрет. Он стоял перед дверью из нержавеющей стали с большим металлическим циферблатом, как у сейфа. Не было щелей, куда бы он мог вставить взрывчатку, а с ней он, между прочим, взорвал бы себя в клочья в этом маленьком пространстве.


Даже когда Ник был действительно загнан в угол, он редко выражал свои чувства, а сейчас ругался, хотя и так тихо, что было едва слышно. Он попробовал циферблат, изучил его, осторожно пощупал, может ли он сделать его хоть немного мудрее. Ничего такого. Они не делали таких вещей, как во времена Джимми Валентайна. Он подумал о человеке за столом. Заставит ли он его открыть дверь?


Но что, если он не попал в высшую категорию и не знал комбинации?


Дверь, через которую он вошел, распахнулась. Ник сделал вид, что испугался, уронил доску, пополз на четвереньках, поднял и снова уронил.


— Ой, простите меня, — сказал человек в белом с докторским портфелем. "Помочь тебе?"


— О, я такой тупой, — пробормотал Ник из-под своей белой маски. «И я снял очки, потому что они запотевают сквозь маску, и я всегда оставляю эту штуку лежать без дела». Он отряхнулся и добавил прямо: «Я просто вернусь и заберу его».


Он вышел наружу. Вошел человек с мешком — без сомнения, с сочувствующей улыбкой, подумал Ник. Ник дал ему три секунды, затем повернулся и вернулся в комнату. Мужчина только что открыл таинственную дверь. Ник ударил его Большим Пьером и использовал свободную руку для удара и удара двумя пальцами — быстро, эффективно и без необратимых повреждений, и вы могли бы сделать это, если бы сделали это правильно. Когда такие удары наносит неспециалист, они обычно имеют фатальные последствия.


Они оказались в маленьком зале, за которым маячила большая лаборатория с лабиринтом инструментов, механизмов, длинных столов, блестящего стекла и блестящих белых плиток. Ник вошел в большую комнату.


Пятеро мужчин работали или играли в дьявольскую игру среди кусков мяса и всевозможных органов, пульсирующих в стеклянных сосудах и бутылках. Он увидел Марту Вагнер, лежащую на операционном столе. Сразу после этого он также обнаружил Хьюби Дюмона. Это было отвратительно...


Хьюби лежал на разделочном столе, верхняя часть которого была частично покрыта резиновым листом. Он был еще жив, но его было почти не узнать. Его разрубленное тело и распухшая голова выглядели ужасно. Ник оценил деформированное тело в двести пятьдесят фунтов. Они вскрыли грудную клетку и брюшную полость Хьюби, судя по швам и бинтам, из его тела в нескольких местах выходили трубки. Под ним были пятна крови, багряный след на брезенте, а на глазах у него была забинтована повязка. Видимо, у одного из палачей был момент слабости...


Когда Ник стоял у измельченной мясной массы на разделочном столе наблюдая за телом, его разум вернулся к прежним дням. Он увидел Хьюби таким, каким знал его раньше — здоровым, молодым, гордым своей силой и полным жизнерадостности. Затем изображение исказилось, превратившись в ужасное тело, которое лежало там. Ник задавался вопросом, можно ли еще его вылечить, но понял, что это невозможно.


Он отвернулся и медленно прошел через большую лабораторию, выглядя так, словно изучал планшет, который все еще нес с собой.


Истерика Марвина Бенна была жестокой, но недолгой: «К нам на службу! — заорал он на Рика. — На нашей службе, черт возьми! Почему ты не мог найти его, Генрих? Вы наконец узнали, кто убил Феликса? Да, точно! Потому что Перри был человеком в комнате Дюмона. Он также тот, кто вломился сюда вчера и убил Пфика 287. И хотя мы его так хорошо запрограммировали, и он мог жить дольше...


Рик не слишком беспокоился. Он и Бенн пережили вместе слишком много страданий, чтобы эта катастрофа разлучила их как закоренелых друзей. Сам он больше интересовался фактами, как человек, изучающий чрезвычайно сложную проблему. — Тебе лучше не использовать мое прежнее имя, Марвин. Сегодня или завтра кто-нибудь может узнать его. Молодой Эббот действительно слабак, но, тем не менее, я понимаю задержку с появлением имени Перри в списке сотрудников.


«Ба!» - Бенн возмущенно фыркнул. Он откинулся на спинку стула, пожал плечами и начал автоматически заряжать пистолет, встроенный в протез руки. — Ему удалось завоевать доверие Перли таким хитрым путем! «Отличный пилот». Лишь бы они спустились. И что он здесь узнал? Представьте себе... водитель на наших грузовиках! Это почти невероятно… Рик невозмутимо потер подбородок, как генеральный штаб, обдумывающий обходное движение армейской части, в то время как основные силы делают маневр. Его дядя однажды рекомендовал такую операцию, в которой было убито 175 000 человек, но поскольку французы и англичане потеряли равное количество людей плюс двести метров земли, дядя получил высокую награду. — Наша система безопасности, Марвин, до сих пор была непробиваемой. Откуда он может быть, из Интерпола, AX, ЦРУ, ФБР? Или от наших конкурентов - сицилийцев Капалларо? Или та британская организация, которая с каждым днем становится все изобретательнее и опаснее?


— Не знаю, — ответил Бенн. «Но если это человек из AX, который уже доставил нам столько неприятностей, то я почти готов пойти вместе с ним на дно, если смогу его поймать».


— Тогда предупреди меня, когда придет время. Это был сухой юмор Рика.


— Почти готов, — сказал он. Бенн поднял трубку, заглянул в адресную книгу и набрал номер. 'Привет! Привет? Это Дюк?


Он слушал, кивал и говорил решительно. — У тебя новый водитель, не так ли? Некий Джим Перри. Это полицейский шпион. Бенн держал трубку немного подальше от уха. Рик услышал треск; это напоминало болтовню обезумевшей механической куклы.


«Успокойся, успокойся». Бенн прекратил словоблудие. Нет, конечно, вы ничего не могли с этим поделать. Но если вам представится случай послать его... в лес, скажем так, так глубоко в лес, чтобы он нас больше никогда не побеспокоил, ваше вознаграждение будет в десять раз больше.


Когда Бенн положил трубку, Рик восхищенно кивнул. "Ваш человек из экспедиции?"


'Да. это была Рейни. Старомодная система контрольных сигналов по-прежнему работает лучше всего. С большим количеством людей и регулярной оплатой - если есть на это деньги. Он не мог не заметить Перри. Но если он появится завтра, он будет схвачен.


Зажужжал домофон. Бенн удивленно поднял глаза и нажал кнопку.


В кабинете раздался низкий голос. Мистер Бен. Мы поймали человека в секретной лаборатории. Марта Вагнер назвала его имя. Его зовут Джим. Большой парень. Был в маске. Темные волосы....'


## Глава 9


Дюк Рейни положил трубку после разговора с Бенном. Не говоря ни слова жене, он выбежал из дома. Когда он разгонял свою машину до 100 миль в час по пути к заводским воротам, он сидел и непрерывно ругался. Он подъехал к траку, ожидавшему Джима Перри, и помчался через территорию завода к погрузочной платформе рядом с главным зданием.


Он был поражен толпой в это время ночи. Мужчины загружали железные ящики в пару трейлеров, но 4107, который должен был буксировать Перри, стоял пустой и брошенный.


Рейни подключил его, а затем поехал на зарядную станцию в нескольких сотнях ярдов, где припарковал его прямо перед ремонтной мастерской. Он вмешался в тормозную систему прицепа, затем слил немного тормозной жидкости и залил немного воды в бачок. Затем он отвез трейлер обратно к погрузочной площадке и припарковал трак там, где его нашел.


Только когда он поехал домой, он перестал ругаться. Это было в самый последний момент! Глупец! Он должен был это почувствовать, когда Перри был так готов ввязаться в этот наркобизнес. Во всяком случае, Перри мог подумать об этом завтра, когда попытается затормозить на спуске. Он надеялся, что Перри рухнет в пропасть на излучине Берро. Прямо вниз более ста метров.


У Джима Перри в то время были совсем другие заботы. В его попытке выглядеть как человек, у которого там свои дела. он прошел через большую лабораторию в поисках возможности освободить Марту и Хьюби из этого ада. Стоя и глядя на Марту, он видел, как ее веки моргнули. Либо она очнулась от анестезии, которую ей ввели, либо подала ему сигнал. Один из белых халатов подошел к ней, чтобы пощупать ее пульс. Ник стоял неподвижно, как врач во время консультации.


Врач сказал сквозь маску: — Должно быть, сейчас она выздоравливает. Что, если я сделаю ей еще один укол?


Ник медленно и властно покачал головой. Врач посмотрел на него, пожал плечами и отвернулся.


Они схватили его после второго обхода лаборатории. К нему неслись четыре робота. У него не было шансов, он не был им ровней.


Борьба с одним идеально запрограммированным синтетическим человеком была почти равной — против четырех требовалось пространство и время. Они поймали его, когда он отвернулся и нырнул в сторону. Он даже не упал на пол. Один держал его за левую руку, другой за правую, третий напал на него спереди, а четвертый сделал очень точное круговое движение, чтобы применить мертвую хватку сзади. Двое по обе стороны держали его за руки, его локти прижимались к их согнутым предплечьям. Они могли бы сломать его сильные руки, как спички, если бы захотели.


Когда он стоял так беспомощно прижатый, человек, которого он выбил ударом в дверь, подошел. Он прижал мокрую тряпку к шее. Он посмотрел на Ника своими жесткими зелеными глазами поверх марлевой маски. Итак, друг. Ты все еще должен мне кое-что. Кто ты?'


«Я из Life», — ответил Ник. — Мы всегда чувствуем его запах, когда есть новости.


— Придумай другое оправдание, — сказал мужчина. Он подошел к столу, на котором лежала Марта, и крикнул: «Принесите его сюда. Снимите с него эту маску.


Ник не касался ногами пола, когда его несли туда. Робот позади него снял с него маску.


Вокруг него собралось еще больше белых халатов, словно ассистенты на операции. Мужчина, прижимавший компресс к своей шее, сказал: «Я совсем его не знаю. Кто-нибудь здесь знает этого человека? Когда никто не ответил, он сказал: «Нашатырь». Кто-то протянул ему бутылку. Он открыл её и поднес к носу Марты. Она поморщилась и села. Ее глаза закатились в орбитах.


Синтетические мужчины подтолкнули Ника к столу. Взгляд Марты обратился к нему. Уныло она сказала: "О, Джим... Мне так жаль..."


— Джим, — сказал мужчина. "Джим кто?"


— Макнальти, — ответил Ник.


— Думаю, да, — сухо сказал другой. Он прошел в конец лаборатории, и они могли слышать звуки его голоса, когда он разговаривал по телефону.


Ник слегка согнул пальцы. Может быть, он все еще мог бы дотянуться до Grote Pierres. Но каждый раз, когда он поднимал ногу хотя бы на сантиметр, его мгновенно прижимали. Его руки вот-вот сломаются, а тот, что держал его мертвой хваткой сзади, не давал ему возможности дышать.


И он не мог использовать Пьеров. Чудесные, смертоносные газовые бомбы, гордость Стюарта, гениального волшебника AX, убьют Марту и Хьюби, хотя, возможно, именно этого Хьюби и хотел. Сферы обладали смертельным зарядом под невероятно высоким давлением, которое распространялось настолько эффективно всего через несколько секунд после открытия, что вы даже не могли бы видеть крошечные частицы. На самом деле давление было настолько велико, что если бросить один в огонь, то взрыв был такой же силы, как у двух килограммов тротила. Штифт удерживался на месте обратным давлением, и только благодаря маленькому уравнительному клапану его можно было вытащить. Красивая вещь. Единственное оружие, которое хорошо ему служило - а он не мог его использовать... Человек, который звонил, подошел, чтобы встретиться с Бенном и Риком.


Появление вождя и его приспешников произвело сильное впечатление. Шестеро синтетических мужчин в черном маршировали за ним, выстроившись вдоль стены, словно телохранители.


Бенн, невысокий, прихрамывающий, походивший неестественно жестко, как сломанный механический игрушечный солдатик, подошел к Нику и вопросительно посмотрел на него. — Итак, мистер Перри, теперь вы пойманы! Потому что это будет стоить тебе жизни. Через минуту. Я всегда хотел увидеть твое лицо. Лицо человека, который стоил мне миллионы». Он повернулся к Рику: «Можешь сказать, что это он? Он похож на фотографии из Джакарты?


Рик внимательно посмотрел на Ника с нескольких сторон, затем пожал плечами. 'Возможно. Одинаковая длина и форма черепа. Волосы разные, но с этим можно что-то сделать. Во всяком случае, я предлагаю его ликвидировать.


"Мы сделаем, да, мы это сделаем". Голос Бенна сквозь маску звучал немного громче. Вокруг его рта образовалось влажное пятно, которое заинтересовало Ника своей неправильной формой. — Это ты, — решительно сказал Бенн. 'Ты довел моих союзников, китайцев, до того, что они уничтожили мои португальские комплекты.....


Он сделал паузу, и Ник сказал: — Я никогда о вас не слышал. А что такое португальские комплекты?


'Ты врешь! Ты также был в комнате Дюмона в Кузнечном перекрестке. Вы оба из одной организации?


— Я не знаю никакого Дюмона.


— Ну, если тебе все равно. Pfiek 391. Уничтожитель мусора. Пфик 448, вы получите человека за четырнадцатым столом...


Он выкрикивал слова, как сержант-инструктор, и синтетические люди реагировали, как послушные солдаты. Один поднял крышку с дыры в полу более трех футов в диаметре, затем нажал выключатель. Маслянистая субстанция в колодце кипела, пузырилась и дымилась. Другой принес завернутого в пластиковую пленку Хьюби.


Кинуть его туда.


Хьюби — или труп Хьюби — столкнули через край в мутную темную яму и он мгновенно исчез. Раздался короткий визг, как будто под водой работала мясорубка, а потом ничего. Жидкость продолжала бурлить. — Теперь твоя очередь, — сказал Бенн Нику. — Я бы хотел успокоиться в вашем случае, но я не знаю, какой ущерб ты уже нанес. Ты слишком опасен для нас. Я внимательно изучил твои уловки.


— Хорошо, мой дорогой Бенн, — сказал Ник. — А как же та женщина? Она не имеет никакого отношения к делу.


Ник инстинктивно почувствовал, как Бенн улыбается под маской. 'Ах, да. Но она назвала тебя Джим. Как бы то ни было, я никогда не тратил впустую хорошую женскую плоть. Pfiek 528 - отвезите эту женщину на мой самолет. Ты отвечаешь за нее.


Бенн отступил назад, подальше от опасной дыры в полу. Он не мог устоять перед искушением показать Нику, как один из синтетических людей поспешно покинул свой пост у стены, обернул Марту полиэтиленовой пленкой и вынес ее через плечо, как свернутый ковер.


— Подожди нас, — рявкнул ему вслед Бенн.


Ник сказал: «Что ты собираешься делать с этими синтетическими мужчинами? Я не вижу, как вы можете заработать на этом, или поумнеть Значит, ты совсем сошел с ума?


Бенн подошел к нему. - 'Псих? Я? Да, я сам иногда задаюсь этим вопросом. Разве мы не добились успеха? А насчет того, чтобы поумнеть, не беспокойтесь об этом. Мир будет в недоумении. Я даже могу основать новую империю. Вы не хуже меня знаете, что в эпоху насилия богатые настолько напуганы, что требуют еще больше средств насилия. Больше оружия — больше полиции — и смерть преступникам!» Он повысил голос, но теперь снова понизил его. «Я вижу их всех, свернувшись калачиком в пыли перед моими невозмутимыми, синтетическими людьми. Плати или умри. Делай, что я говорю, или умри! Правители и финансовые магнаты будут толкаться, чтобы поцеловать мои туфли! Пожалуй, будут кричать - возьмите всё это у нас! Оставь немного мне и убей других, но не меня!


— Наверное, не все, — сказал Ник, но слова застряли у него в горле.


"Вы все такие!" — взревел Бенн. — Потому что я тоже обещаю им мир и порядок!


Из подъезда, где ждал человек с Мартой за плечом, донесся крик. Пронзительный, душераздирающий, пронзительный крик. Всплеск страха и гнева, который распространился по комнате, отскакивая от стен; металлический взрыв звука из горла, которое было обучено отдавать приказы сквозь шум зала шумных едоков. Бенн поковылял к двери, где синтетический человек держал Марту. Рик последовал за ним. Марта разразилась новым крещендо. Бенн крикнул через плечо синтетическим мужчинам позади него: «Бросьте его».


Ник сомкнул пальцы на ладонях, затаил дыхание и вытащил булавку из Grote Pierres. Его потащили к мусоропроводу. Один шаг, другой, и фигура слева отпустила его. Тот, что был перед ним, упал. Ник вырвался из хватки синтетического человека справа, который пошатнулся, схватился за горло и отвалился. Затем поспешил к двери зала. Вильгельмина внезапно выскользнула из его руки, хотя сначала ему пришлось приподнять фартук, чтобы вытащить оружие. Он застрелил человека, который держал Марту. Один, два, три выстрела, прежде чем он умер. Бенн и Рик скрылись за углом облицованной плиткой стены. Ник бросил Вильгельмину, чтобы поймать Марту, и с силой прижал руку к ее носу и рту, словно собирался ее задушить. Она извивалась, царапалась и брыкалась, пока он тащил ее к двери с кодовым замком, преследуя Бенна и Рика. Ему удалось провести ее, и в то же время он пожалел, что не узнал о скорости, с которой Пьеры распространяли свое смертоносное действин. Он продолжал идти, пока они не миновали диспетчерскую и не захлопнули за собой еще одну дверь.


Человек в белом халате за столом встал и закричал: «Что, черт возьми, происходит?» Он рухнул, как вырванное с корнем дерево, когда дверь захлопнулась за Ником. Ник был сильно поцарапан, когда наконец освободил нос и рот Марты из своих рук. Она ахнула, когда он похлопал ее по спине и потер шею. Ей пришлось сделать глубокий вдох на полминуты, прежде чем она смогла сказать: «Ты пытался меня задушить», после чего она расплакалась.


'Ядовитый газ!' — сказал он ей на ухо. "Ты можешь идти?"


Она тут же встала, хотела прикрыть свою наготу полиэтиленовой пленкой, потом поняла, что она прозрачная, и бросила ее. Ник снял фартук и протянул ей. Он заглянул в коридор. Бенн и Рик исчезли.


— Подожди здесь, — сказал он. "Я должен взять мой пистолет."


Снова затаив дыхание, на всякий случай, он помчался обратно через рубку управления. Труп синтетического человека застрял в двери с кодовым замком, держа ее открытой. В лаборатории стало тихо, как в могиле, и она стала могилой для бесформенных сгорбленных фигур, разбросанных по полу. Он нашел Вильгельмину и побежал обратно к Марте. Он прибыл как раз вовремя. На них маршировала дюжина ремесленников. Транспортеры исчезли; цепи тележек все еще мягко покачивались взад-вперед. Когда синтетические люди заметили его, они образовали левую и правую шеренги, продвигаясь, как обученная пехота, по обеим сторонам прохода. Ник потащил Марту к ближайшей железной лестнице. «Наверх — беги так быстро, как только сможешь».


Марта была быстра. Она пробежала по грубым железным ступенькам по три за раз, не заботясь о своих босых ногах. Они были на полпути, когда синтетические люди побежали, пересекая комнату своим топотом с поразительной скоростью. Ник поднялся выше, повернулся и использовал оставшиеся патроны Вильгельмины, чтобы швырнуть первые три поверх остальных. Это был беглый огонь, но каждая пуля была направлена в голову, в определенную точку на голове. По этим людям нельзя было просто стрелять наугад.


Он провел Марту по одному из белых коридоров и открыл дверь, ведущую на погрузочную площадку. Не было никакого смысла пытаться добраться до передней части здания и столкнуться там с другой группой решительных искусственных солдат. Когда они добрались до верха лестницы, он увидел, как синтетические люди взбежали на площадку. Они тоже не знали страха.


Свежий воздух его порадовал. — Убирайся отсюда, — крикнул он Марте. Он повернулся и бросил осколочно-фугасную гранату по диагонали обратно в коридор. Придерживая дверь, он бросил несколько лучших изобретений Стюарта в одно и то же место, надеясь, что некоторые из них отскочат от плитки и спустятся по лестнице. Осколочно-фугасные гранаты – две штуки. Картечные бомбы, разметавшие сотню острых как бритва частиц - три штуки. Гранаты С6 с временем воспламенения пятнадцать секунд – две штуки.


Первый фугасный снаряд разорвался, когда он захлопнул дверь и побежал за Мартой. В том направлении, куда она убежала, на погрузочной площадке взревел двигатель грузовика. Он услышал крик Марты, а затем выстрел. Он добрался до нее, когда она укрылась за трейлером. — Это Рик, — выдохнула она. «Вон в том грузовике. Он выстрелил в меня.


Двое рабочих выползли из-под погрузочной площадки, а внутри здания продолжали грохотать взрывы. "Эй, что случилось?"


— Взрыв в лаборатории, — сказал Ник. «Идите, посмотрите, сможешь ли вы помочь им там».


Мужчины спустились по платформе, и Ник вывел Марту в другую сторону. Когда тягач с прицепом развернулся в свете скользящего света, он увидел номер, напечатанный на задней части большого алюминиевого кузова: 4107.


Он сказал: «Мне нужно взять машину...»


В этот момент весь мир словно улетел в небо. Они почувствовали, как земля ускользает из-под их ног, и растянулись. Он попытался смягчить падение Марты, но они упали, как оловянные солдатики.


Двери погрузочных доков извергали огонь, а из здания вылетали обломки, как будто их выстрелили из пушек.


Осколки стекла и целые двери врезались в склон на сотню ярдов. Звук был оглушительным. Это звучало так, будто в главном здании Reed-Farben взорвалась атомная бомба. Когда Ник оправился от шока, он оттащил Марту от пламени, которое вырывалось через все отверстия в здании.


Он спросил. - "Ты ударилась?"


'Нет.'


«Если бы на внешних стенах были окна, стекла бы нас порезали».


"Вы... заложили там бомбу?"


«Вы не можете носить в кармане бомбу, достаточно мощную, чтобы сделать такое. Думаю, мои гранаты попали в кислород и другие горючие вещества.


Второй взрыв сотряс землю, когда они взбирались на холм. Ник сказал: — Нам лучше свернуть на главную дорогу. От машин на стоянке теперь все равно ничего не останется.


«Они поставили мою машину в один из ангаров аэропорта. Это то, что я слышал от них.


— Как они тебя достали?


«Они просто остановили меня на дороге. Они сказали, что я определенно знаю больше, чем сказала им».


Ник сжал ее руку. "Это было ужасно, не так ли?"


'Да. Но и сейчас я им этого не сказал.


На следующий день Ник вернулся на завод, чтобы осмотреть обломки тягача и прицепа 4107. Ни тел, ни крови. Это было неудачей. Пока он проверял тормозную систему, к нему быстро подошел седой джентльмен. Это был Дэвид Хоук. После того, как они поприветствовали друг друга, Хоук сказал: «Ваш голос по телефону звучал так интересно, что я решил посмотреть что здесь».


"Я рад, что вы это сделали." Ник указал на тормозную систему. «Мы можем что-то узнать из этого. Они испортили тормоза.


Они поднялись по склону. Хоук сказал: «Очень хорошая работа, Ник. МакГи и команда Reed-Farben просеивают последние остатки. Им нужно, чтобы вы подготовили отчет С, как только у вас будет время.


— Я пойду туда прямо сейчас.


Отлично. Как только вы это сделаете, завтра вы сможете вернуться в Вашингтон. Я знаю, что ты накопил много выходных...


— Вы не возражаете, если я останусь здесь еще на день или около того? Ник посмотрел на возвышающиеся горы. "Чертовски красивое место, чтобы подышать свежим воздухом."


«В чьей компании? Марты? Или Греты?


«Они обе заслужили немного отдыха. Есть ли обвинения против Греты?


'Возможно нет. Она предупредила вас, как только заподозрила преступный умысел. Этого может быть недостаточно для судьи. Но мы не собираемся доставлять неприятности таким людям. И, конечно же, не в последнюю очередь привлекательной женщине, которым пришлось нелегко!


Ник пробыл в горах больше недели. В первый же вечер он поехал с Мартой на скальный выступ, откуда открывался прекрасный вид. Он обнаружил, что все это было на самом деле так же, как в ту первую ночь.


Что-то экстраординарное и редкое, как он уже установил. Стоит задержаться - и повторять...


О книге:


Что-то определенно странное происходило на большом химическом заводе Reed-Farben. Ходили слухи об открытии, которое сделает пересадку человеческих органов такой же простой, как удаление аппендикса.


Пепельно-русая симпатичная женщина-ученый с фабрики подтверждает этот слух Нику Картеру. Но почему у Reed-Farben был склад рядом с секретным штабом вооруженных сил США?


И почему исчезли люди, проявлявшие любопытство к химзаводу?


Все стало немного яснее для Ника Картера, когда он столкнулся со своими нечеловеческими противниками.


Оглавление

## Глава 1


## Глава 2


## Глава 3


## Глава 4


## Глава 5


## Глава 6


## Глава 7


## Глава 8


## Глава 9


Fueled by Johannes Gensfleisch zur Laden zum Gutenberg