# Формула судного дня

Ник Картер

Ник Картер


Формула судного дня


перевел Лев Шкловский


Название оригинала: The Doomsday Formula


## Глава 1


Американский музей естественной истории - это колоссальное здание в Центральном парке. Первоначально он был построен в неоготическом стиле, но позже были добавлены романские элементы, что дает странный архитектурный результат. Но, оказавшись внутри, вы найдете фантастический обзор всех природных явлений в нашем и других мирах, свидетельство многих попыток человека познать и понять себя и свое окружение, каталог мира с момента его возникновения. Проходя через высокие залы, я вспомнил много приятных часов, которые я провел здесь в детстве, и решил скоро вернуться сюда, чтобы еще раз взглянуть на все на досуге.


Мой взгляд упал на пару пышных ног под мини-юбкой, которая обнимала соблазнительные изгибы твердой попки. К сожалению, ноги исчезли в направлении Департамента млекопитающих, когда я направился в Историко-географический институт на четвертом этаже. Это было место, где я с ним познакомился.


Я прошел мимо витрин в зале географической истории. Впереди, в углу комнаты, я увидел высокого худого человека. Он стоял перед одним из геологических объектов. Его смуглое лицо с тонким острым носом на мгновение повернулось, когда я подошел, только чтобы немедленно вернуться к объекту, который он наблюдал. Он легко мог сойти за геолога или физика, занимающегося исследованиями. С той лишь разницей, что это был не он. Он был Хоуком, главой организации AX, самого секретного подразделения контрразведки в Соединенных Штатах. Он был хитрым, твердым, как скала, эрудитом. Он был гурманом, любтелем сигар, садовником на досуге и моим начальником. Он изучил большую структуру, которая иллюстрирует различные стадии образования вулканов. Когда я подошел к нему, он начал говорить, не глядя на меня, не сводя глаз с сооружения.


«Знаете ли вы, - начал он, - что есть постоянные вулканические станции в некоторых областях, так же как есть станции землетрясений повсюду, где они пристально следят за всем физическим развитием?» Он продолжал говорить, не дожидаясь ответа. «Многие эксперты убеждены, что мертвого вулкана не существует. Наш пятидесятый штат, Гавайи, на самом деле представляет собой совокупность вулканов, которые поднялись из моря после огромной вулканической активности ».


«Очень интересно», - сказал я, когда он на мгновение замолчал. Я старался не торопить его. Он имел обыкновение подходить к сути дела различными обходными путями.


Он спросил. - "Вы действительно знаете, что такое конус брызг?" Я старался вспомнить. - "Новый пятновыводитель?" Он обеспокоенно посмотрел на меня.


«Это небольшое отверстие возле кратера вулкана. Что-то вроде клапана, из которого вырываются капли лавы, которые падают, затвердевают и образуют небольшие каменные муравейники.


«Я запомню», - сказал я.


«Крупные извержения на Гавайях происходят каждые три-четыре года», - продолжил Хоук. «За последние шесть месяцев произошло шесть извержений небольших кратеров, которые долгое время считались мертвыми. Это беспрецедентная и неожиданная вулканическая активность. Что вы думаете об этом?'


Я спросил. - "Вы действительно не ожидаете, что я отвечу на этот вопрос, не так ли?"


«Нет, - сказал он со слабой улыбкой, - но я надеюсь, что ты найдешь ответ».


Я знал, что этот комментарий что-то значит, но решил подождать и посмотреть.


«С каких это пор вы так интересуетесь геологией?» - любезно спросил я, стараясь, чтобы мой голос не звучал подозрительно.


«Я всегда был таким, малыш», - сказал Хоук. 'Но у меня есть еще несколько вещей, о которых я думаю. Самолет вылетает в Сан-Франциско сегодня в семь вечера. Я зарезервировал для тебя место. В Сан-Франциско у вас есть стыковка рейсом 667 на Гавайи ».


«Гавайи», - воскликнул я. «Но у меня сегодня свидание с девушкой. Мне потребовалось восемь месяцев, чтобы довести ее до этого момента. Разве я не могу уехать завтра утром?


«Дорога долгая, а время летит незаметно», - ответил он. «Это однажды написал Лонгфелло».


Я нахмурил брови. Хоук не любил прямо говорить «нет». Вместо этого он предпочитал прибегать к таким двусмысленным философским цитатам. Но в итоге все свелось к одному и тому же: нет.


«Хорошо, - вздохнул я. «Что привело меня в страну хулы? Что означает эта фигня с вулканами и с каких пор я стал геологом? »


«Нет, но активность этих вулканов действительно очень странная», - сказал он. «Я все утро разговаривал с геологами в музее, пытаясь найти убедительное объяснение, но они тоже не понимают. По прибытии на остров стоит увидеть доктора Джона Планка, главного вулканолога обсерватории.


Я слишком долго работал на Хоука, чтобы не знать сразу, когда он рассказал мне только половину истории. "Кого еще я должен искать?" Я спросил.- «Вся эта геологическая информация может быть интересной, но какое отношение к ней имеет AX? Это совсем не в наших владениях, не так ли?


«Като Инура», - сказал он. Я приподнял брови. "Глава японской секретной службы?" Я спросил. "Этот Катон Инура?"


Хоук кивнул. «Вчера у нас был телефонный звонок», - ответил он. 'Он позвонил мне. Конечно, мы не можем много сказать по открытой линии, но он обеспокоен. Он завуалированно сообщил мне, что подозревает, что японские террористы планируют крупный удар ».


Я кое-что знал о японских террористах. Это была довольно большая группа, и им несколько раз удавалось доставить немало неприятностей. Они ловко затронули три темы: международный коммунизм и его преимущества, скрытый антиамериканизм, все еще широко распространенный в Японии, и разочарование недовольных и бедных.


«Эти японские террористы скрываются годами», - сказал Хоук. «Они могут захотеть приложить большие усилия, чтобы привлечь внимание и одобрение японского народа. В последнее время распространяются слухи о том, что они заставят Соединенные Штаты уйти из южной части Тихого океана. Они подразумевали, слегка завуалированно, что они способны делать то, что армии Императора никогда не могли сделать. И они, кажется, хотят начать с Гавайев. Как бы безумно это ни звучало, они заявляют, что потопят остров!


Я спросил. - «И какая связь с этими извержениями вулканов?»


«Может быть, здесь вообще нет никакой связи», - сказал Хоук. «Но они, возможно, открыли некоторые геологические секреты, которых мы еще не знаем, и планируем ими воспользоваться. В любом случае Инура волновался. И если он волнуется, я тоже. Более того, есть на что обратить внимание, если кто-то угрожает потопить один из американских штатов ».


Я никогда не встречал Като Инура, но он имел отличную репутацию и считался одним из лучших профессионалов в нашей области. Кроме того, он, конечно, лучше всех знал психологию и тактику японских террористов.


"Ну, что же вы ждете?" - спросил Хоук. - Лучше не пропустите самолет. Я останусь здесь ненадолго, пока они не закроются. Мне здесь очень интересно ».


Я повернулся и спросил. - "Что-нибудь еще из вашей службы?"


"Вы можете принести мне немного вулканического пепла?" «Это отличное удобрение для моего сада».


Я с рычанием ушел. Я знал, что Хоук никогда не отправит главного агента, если не будет уверен, что ситуация серьезная. В конце концов, я был его главным агентом. На скромность может быть некогда, но ведь так оно и есть. Хок знал это, и я тоже это знал, и это сделало наши отношения такими, какими они были, взаимным уважением, которое мы обычно прячем за разного рода интеллектуальной и саркастической чепухой. У него был безошибочный радар для неприятностей, а когда возникали настоящие проблемы, он знал, что может рассчитывать на меня, чтобы разоблачить их и разобраться с ними не только в жизни, но и в смерти.


Я прошел по музею, не обращая особого внимания на множество ценных и интересных артефактов. Когда я вышел, небо было хмурым и я почувствовал первые капли дождя на моем лице. Подъехало такси, и я быстро сел. Погода не помогла мне улучшить настроение.


Я назвал свой адрес, и такси умчалось. Я закрыл глаза и подумал о Дотти Томпсон, блондинке, которая должна была пойти со мной сегодня вечером. Я не очень-то хотел отменять эту встречу.


Такси было одной из тех больших старомодных машин. Я вытянул ноги перед собой и глубже погрузился в мягкие подушки. Одно из колес врезалось в выбоину, и моя голова внезапно полетела вперед. Я поглядел на дверцу машины и внезапно заметил, что дверная ручка на моей стороне исчезла. Я огляделась. Все кнопки исчезли: как на дверях, так и на окнах.


Внезапно я проснулся. Возможно, это было просто старое, шаткое такси, и никто не позаботился о своевременном ремонте. Но мне не нравилась мысль, что я не могу самостоятельно выбраться из машины. Я схватил револьвер и наклонился, чтобы что-то сказать водителю, но стеклянная перегородка, которая недавно была установлена во всех такси для снижения риска ограбления, сделала это невозможным.


Я постучал по стеклу, но мужчина, казалось, полностью игнорировал меня. Он повернул еще раз, и теперь я увидел, куда он направляется: пустынный участок дороги возле Гудзона.


Я почувствовал странный резкий запах и заметил, что машина ускоряется. Я ничего не видел и не слышал, но странный запах стал резче. Я почувствовал легкое головокружение, и мои веки стали свинцовыми; Я не мог дольше держать их открытыми.


Я выстрелил в толстую шею своего похитителя, но пуля отскочила от пуленепробиваемой стеклянной стены, не причинив никакого ущерба. И все больше и больше странного, едкого газа вдувалось в отсек. Моя голова закружилась, и я едва мог видеть красный свет перед нами. Такси проехало по нему на максимальной скорости, и далеко позади меня я вдруг услышал звук сирены. Я изо всех сил пытался обернуться и увидел что-то, похожее на полицейскую машину, идущую за нами. Я попытался улыбнуться, но мои мышцы больше не слушались. Я подумал, что этот ублюдок в полусне проехал на красный свет, и теперь полиция Нью-Йорка приехала схватить его и освободить меня.


Такси резко наклонилось, и водитель дал полный газ, когда подошла полицейская машина. Я был слишком слаб и сонлив, чтобы следить за событиями дальше, но мгновение спустя резкий свист револьверного выстрела привел меня в чувство. На меня посмотрело румяное лицо, и сильные руки расстегнули верхние пуговицы моей рубашки. "Что ... что случилось?" - Я спросил агента, который пытался мне помочь. «Мы тоже хотели бы это знать», - ответил он. "Почему это такси ехало так быстро?"


Я покачал головой, пытаясь прийти в себя. "С тобой все в порядке, мальчик?" - спросил агент. «Думаю, моему приятелю нужна помощь в поисках этой машины. Я могу оставить тебя здесь ненадолго, не так ли? Но убедитесь, что вы остаетесь здесь. Мы хотели бы поговорить с вами немного ».


Я кивнул и подождал, пока он исчезнет. Затем я с трудом поднялся на ноги и исчез в обратном направлении. Через несколько кварталов я взял другое такси, которое отвезло меня домой.


Я не был внутри ни минуты, как зазвонил синий телефон в ящике моего стола. Я поднял трубку и прислушался к голосу Хоука.


«Я еще не сказал тебе, где найти Инуру», - коротко сказал он. «Я думал о другом», - резко ответил я. Хоук молчал. Он знал, что я редко теряю хладнокровие, и понимал, что что-то должно было случиться.


"Что случилось, Ник?" он спросил. «После того, как я покинул музей, у меня была плохая компания», - сказал я, описывая свою необычную поездку на такси. «Думаю, тебе придется кое-что объяснить полиции Нью-Йорка», - сказал я Хоуку.


«Мы позаботимся об этом», - ответил он. - А пока тебе лучше сосредоточиться на Инуре. Вы можете найти его в небольшом загородном доме в Вайкики; дом номер двенадцать. Понял?'


Я понял и повесил трубку. Я переоделся, засунул Вильгельмину, мой верный 9-миллиметровый «Люгер», обратно в ее наплечную кобуру и надел куртку. Вильгельмина принадлежала мне, как моя собственная кожа; Она не особо помогла мне в такси, но она не могла творить чудеса, хотя много раз спасала мне жизнь. Ее единственным конкурентом был Хьюго, который был прикреплен к моему предплечью в тонких ножнах. Стилет был идеально сбалансированное, острое, как бритва, бесшумное и смертоносное оружие. Вместе они для меня были дороже шести телохранителей.


Я перестал думать об инциденте с такси и гадать, откуда они узнали, что я нахожусь в музее, и имеют ли они какое-либо отношение к моему новому заданию. Офицеры AX разберутся в этом за меня. Мне нужна была вся моя энергия для будущего, а не для прошлого. Вскоре вы научитесь не зацикливаться на прошлом в этой профессии.


Я позвонил Дотти Томпсон из аэропорта, надеясь, что звук взлетающих самолетов и объявления вылетающих рейсов на заднем плане придадут моему объявлению дополнительную актуальность. Она услышала мои глубокие извинения и быстро ответила: «Не торопитесь возвращаться». Я удалил ее имя из своей маленькой черной книжки.


Рейс в Сан-Франциско прошел без проблем, но мне пришлось некоторое время ждать там стыковки. Когда я выглянул в окна зоны ожидания, то увидел, что сгустился туман, так что ангары в аэропорту один за другим скрылись из виду. Наконец, было объявлено, что рейс 667 не вылетит в течение двух часов.


Два часа? Ерунда! Не было никаких признаков ветра, и этот туман рассеется через два часа? Мне это казалось маловероятным. Я очень ненавижу ждать в вестибюле аэропорта, поэтому решила прогуляться на улице. Я поднял воротник пальто и пошел по краю аэропорта. В тумане яркие флуоресцентные огни взлетно-посадочной полосы казались огромными серо-голубыми грибами. Проходя мимо одного из рассеянных огней, я внезапно увидел девушку, появившуюся по другую сторону света. Я не мог видеть ее лица, но мне сразу стало ясно, что она в беде.


Она бежала, как испуганный олень, изредка бросая испуганный взгляд за собой. Затем я увидел тени каких-то других фигур, преследующих ее в тумане, и в то же время она увидела меня. Она побежала ко мне. На ней были плащ и мешковатая шляпа, иначе я мог видеть только темные волосы, спадающие до плеч. «Пожалуйста», - выдохнула она. 'Ты мне поможешь! Мне нужен рейс 667 ».


Я мельком увидел пару широких глаз и красивый нос, но безвкусная шляпа отбрасывала широкую тень на ее лицо. Позади нее в сине-сером свете огней взлетно-посадочной полосы показались двое мужчин, затем третий. Она огляделась, увидела мужчин и посмотрела на меня. «Пожалуйста, помогите мне», - сказала она. «Я объясню позже. Ну вот!'


Двое мужчин догнали ее, и один из них схватил ее за руку и потянул к себе. Она наклонилась и укусила его за руку. Он издал крик боли и отпустил ее. Она попыталась убежать, но второй сильно ударил ее по лицу. «Грязная шлюха», - отрезал он. «Прекрати, или мы сделаем тебе больно».


«Отпусти меня», - закричала она, пиная его по голени. «Я сяду на этот самолет».


Я подумал, что насмотрелся достаточно, и сделал шаг вперед. «Оставь ее в покое», - равнодушно сказал я. "Что все это значит?" Первый из троих холодно посмотрел на меня. Я быстро оценил троицу. У них был резкий, равнодушный вид, как у типичных наемников "Уходи", - сказал ближайший. Он угрожающе двинулся вперед.


«Почему вы пытаетесь помешать девушке сесть на самолет, которым она хочет лететь?» - вежливо спросил я.


«Не вмешивайся, глупец. Это не твое дело.'


«Я решил, что это действительно меня беспокоит», - сказал я ровным тоном. "Мои рыцарские чувства ... вы понимаете?"


Первый непонимающе нахмурился. «Не трать время на этого идиота», - сказал второй. «Лучше сделай его безопасным».


Но девушка воспользовалась их слабым вниманием и сильно ударила охранника каблуком туфли по подъему стопы. Он закричал от боли, и девушка отстранилась и побежала к взлетно-посадочной полосе. Я смотрел, как ее фигура исчезает в тумане, к красным и желтым мигающим огням самолета. Присмотревшись, я увидел, как движутся огни. Большой самолет медленно рулил по полю, и я отчетливо слышал шум двигателя. Это был пропеллерный двигатель, и пропеллеры вращались, конечно, не на максимальной скорости, но достаточно быстро, чтобы разорвать человека пополам. Или четырьмя, или гораздо более мелкими фрагментами. Я побежал за ней, трое темпов почти не отставали. Она была в тумане сглатывает, но я слышал стук ее каблуков по взлетно-посадочной полосе. Она побежала прямо к самолету, без сомнения, надеясь найти помощь. Я пытался идти быстрее. Я быстро догнал ее и увидел хлопающие крылья ее плаща. Но самолет был почти над ней. Он медленно катился к ней, пронзительные лучи прожекторов едва пробивались сквозь туман. Они не могли ее увидеть. Кстати, они не могли представить, что, особенно в этом тумане, кто-то идет по взлетно-посадочной полосе. Густой туман окутал нас, когда я догнал ее и потянул за руку.


Я закричал под визжащий звук пропеллеров. - "Стой, черт возьми!" 'Это я.'


Она повернулась, и я увидел облегчение в ее глазах. Я не мог видеть крыло самолета, но я уже начинал чувствовать всасывание в воздухе.


'На землю!' - Я закричал, позволяя себе упасть. Одной рукой я потянул ее так, чтобы она оказалась на мне, и я почувствовал, как огромное крыло медленно скользило по нам. Туман немного рассеялся за счет силы обдува пропеллеров, так что я мельком увидел быстро вращающиеся лопасти пропеллера в огромном двигателе. Я не слышал шагов наших преследователей, но внезапно раздался пронзительный крик, всего полсекунды. Потом его поглотил визг двигателя. Я оттащил девушку от себя и зажал ей рот рукой, чтобы попросить молчать. Она лежала, не издавая ни звука. Самолет растворился в тумане, и шум двигателей был быстро поглощен плотной атмосферой. Вдруг я услышал крик ужаса.


«Иисус», - раздался голос одного из наших преследователей. «Это был Чарли. Он попал под пропеллер ».


'Где он?' - раздался другой испуганный голос.


«Я не знаю, но давайте найдем эту маленькую сучку», - ответил другой. «Мы должны найти ее для Чарли».


Я видел, как поднимается туман. Это займет всего мгновение, но этого было достаточно. Мы заметили друг друга одновременно. Я не стал искать третьего, вернее того, что от него осталось.


«Вот они, - крикнул один из них. - "Убирайся!" Они побежали к нам. Я остался на одном колене и посмотрел на девушку, которая встала на локте и с тревогой посмотрела на двух приближающихся мужчин.


- Молчи. Не пытайся снова убежать, - прорычал я ей. Я подождал, пока они приблизятся, и нырнул не вверх, как они ожидали, а прямо вперед. Я врезался в них по колено, схватил их за одно колено и нырнул вперед. Они оба упали на землю. Я перекатился вправо и нанес первый удар карате, который не попал точно в цель, но был достаточным, чтобы увидеть, как он извивался от боли. Другой немного пошарил у бедра, предположительно, чтобы вытащить оружие. Я ударил его правой, и он упал в бетонный пол в метре от меня. Револьвер с грохотом ударился о бетон в нескольких ярдах от него. Я пошел за ним и увернулся от удара в область живота. Он встал и рванулся ко мне, как бык. Я остановил его быстрым, коротким апперкотом, за которым последовал мощный левый хук, который угодил ему в лицо после того, как он пролетел два фута в воздухе. Я посмотрел на девушку и увидел, что ее глаза расширились. Я быстро повернулся, но пропустил удар по виску. Он поправился быстрее, чем я думал.


Я упал и покатился влево. Он сильно ударил меня ногой по бедру, и я сразу же выпрямился. Я позволил ему наброситься несколько раз, притворился испуганным и продолжал уклоняться. Пока он уверенно готовился к мощному правому удару, я внезапно присел, вонзив кулак в его мягкий живот. Он издал звук, похожий на сдувающийся воздушный шар. Когда он согнулся пополам, я добил его резким коротким правым ударом.


Я повернулся к девушке и увидел, что она наблюдает, как туман снова смыкается над нами.


«Спасибо», - сказала она.


«Пойдем со мной», - ответил я. 'Давай выбираться отсюда. Спешить не нужно, в таком тумане самолет не взлетит. И больше не выгляди такой напуганной. Эти двое какое-то время будут отключены.


«Это не так, - сказала она. Я почувствовал, как ее тело задрожало от прикосновения моей руки к ее плечу. «Я думала об этом… о том другом человеке. Если бы не ты ... это случилось бы со мной ».


«Может быть», - сказал я. «Что касается него, я не думаю, что это большая потеря для человечества». Она нахмурилась. - «Ты крутой. Но я считаю, что должна дать вам объяснение. Я дам его тебе. Но сначала я хочу заказать билет ».


«Хорошо», - согласился я. «Я пойду с тобой. Я лечу на этом самолете ».


Мы вместе пошли обратно сквозь туман, и я почти не мог ее видеть. У нее был мягкий голос, голос с бархатным подтоном. Когда мы подошли к зданию, перед нами возник оазис света. Она сняла мешковатую шляпу и плащ, и перемена была более чем поразительной. Она стряхнула с себя влагу тумана, и я увидел каскад блестящих черных кудрей. Когда она посмотрела на меня, я увидел пару красивых глубоких карих глаз и тонкий узкий нос. Брови, слегка изогнувшиеся на концах, придавали ее лицу эльфийское выражение. Ее красоту подчеркивала медная атласная кожа. Я подозревал, что она с Гавайев. У нее была типичная смесь рас, из-за которой рождаются монументально красивые женщины. На ней было простое белое платье со свободным латунным поясом в виде колец. Платье прикрывало ее, как лист, покрывающий ветку дерева, закрывая, но в то же время маня.


«Я чувствую себя намного лучше», - сказала она, возвращаясь из билетной кассы, где она забронировала рейс. Она божественно улыбнулась мне. Ее следующее предложение было прервано системой громкой связи. «Внимание, пожалуйста», - раздался голос диктора. «С сожалением сообщаем вам, что из-за плохой погоды рейс 667 вылетает только в 7:30 завтрашнего утра». Все свободные номера в мотеле «Аэропорт» зарезервированы для вас. Пожалуйста, пройдите в мотель, чтобы забрать ключи от своих номеров. Спасибо.'


Выражение лица девушки сразу изменилось.


Я спросил. - "Ты боишься этих людей?"


«Они снова попытаются меня остановить», - прошептала она. Ее рука, которую она положила мне на плечо, начала дрожать.


«Успокойся, - сказал я. «А лучше дайте мне то объяснение, которое вы мне обещали. Пойдем вместе в мотель. Там ты можешь мне все объяснить ».


Когда мы снова вышли, она надела мешковатую шляпу и плащ. «Меня зовут Иолана Каму», - сказала она, протягивая мне руку. «Я еду на острова ... домой».


«Похоже, кто-то хочет предотвратить это».


«Мой отец», - сказала она с гневом в голосе. «Я хотела бы знать, почему. Я знаю, что он мне сказал и о чем мы спорили, но я думаю, что это еще не все ».


Я спросил. - "Что он сказал вам, а с чем вы не согласились?"


«Я училась на материке», - начала она. «Но я хочу преподавать на островах. Есть огромная потребность в образовании. Папа думает, что мне лучше преподавать здесь. Он мне так сказал, но именно поэтому мы всегда ссорились. Он владеет большой плантацией ананасов, и она дает хороший доход, но он полностью живет прошлым. У него много возражений против всего, что происходит на острове. Он сказал мне не возвращаться, пока он не даст мне разрешения. Я сказала ему, что он может отправиться в ад, а я вернусь. Он нанял этих ... бандитов, чтобы они меня остановили.


"Довольно радикально, не правда ли?" - прокомментировал я. «Нет, если ты знаешь моего отца», - сказала она. «Он упрям. Никто не смеет противоречить ему ».


«Кроме тебя», - усмехнулся я.


«Кроме меня, - сказала она. «Вот почему у нас были разногласия с тех пор, как я стала достаточно взрослой, чтобы принимать собственные решения».


Я спросил. - "Вы действительно боитесь, что они попробуют еще раз?"


«Я очень этого боюсь», - ответила она.


«У меня есть предложение», - сказал я. «Мы можем разделить мою комнату. Я могу спать на диване, если есть диван. Или на земле. Это не имеет большого значения. Таким образом, по крайней мере, вы не будете одиноки ». Она на мгновение задумчиво посмотрела на меня. Я мысленно усмехнулся и, не дрогнув, оглянулся. Мне не хотелось разрешать ее сомнения.


«Хорошо», - сказала она наконец. «Пожалуйста, помогите».


Я спросил. - 'Ты уверена?' «Иногда лекарство хуже болезни. Это может быть один из таких случаев ».


Она посмотрела прямо на меня. «Я в это не верю», - медленно сказала она.


«Хорошо, - сказал я. «Меня зовут Ник… Ник Картер. И я еду на Гавайи, чтобы встретиться с кем-то из Японии ».


«Очень интересно», - сказала она, искоса глядя на меня. «Но это не говорит мне, что вы делаете».


'Я геолог-любитель" - сказал я. Это было похоже на красивое прикрытие.


«Ты ни в чем не любитель, Ник, - ответила она.


Я предложил пойти выпить еще в баре мотеля. Когда я вошел с Иоланой, почти все обратили внимание. Даже женщины подняли глаза и уставились на нас со смесью ревности и зависти.


"Как вы думаете, они попробуют еще раз?" - спросила Иолана после первого глотка. - «Я имею в виду этих бандитов».


«Может быть», - спокойно ответил я. «Им не составит труда найти нас. В аэропорту не скрывают, где размещают своих гостей. Но, честно говоря, я не думаю, что они нас больше побеспокоят ».


Ее лицо расслабилось. «Вы сказали, что подозреваете, что у вашего отца были другие причины запретить вам посещать остров», - заметил я.


Она серьезно посмотрела на меня. Я заметил, что в ней была какая-то естественная привлекательность, сочетание невинности и изысканности.


«Я не знаю», - ответила она. «Может, он предпочел бы, чтобы я была рядом. Иногда он бывает таким. Или, может быть, кто-то другой уговорил его держать меня поближе ».


Она не закончила этот последний комментарий, и я подумал, что лучше ничего не форсировать. Так что я не стал вдаваться в подробности. Я спросил. - 'Ты хочешь потанцевать?' В углу бара стоял музыкальный автомат, и я бросил в него монету. Она легко танцевала напротив меня, и я почувствовал две мягкие верхушки ее груди на своей рубашке. Я положил руку ей на спину, и она придвинулась ко мне еще ближе. Она танцевала с естественной гибкостью и иногда улыбалась мне из-под слегка приподнятых бровей. Интересно, как она будет в постели, невинной или утонченной? Может вместе? Было уже поздно, и мы столкнулись с ранним и неопределенным утром. Мы пошли в нашу комнату, и Иолана попыталась скрыть небольшую неуверенность. Она не очень хорошо справлялась.


«Обычно я сплю в трусах или голым», - сказал я ей. «Поскольку я всегда хорошо себя веду в компании женщин, я буду носить трусы сегодня вечером. Хочешь сначала раздеться? '


«Нет ... Я подожду», - спокойно сказала она. Я выключил свет, чтобы комнату освещал только желтый луч света, идущий из ванной. Когда я был в трусах, я подошел к дивану с покрывалом. Я заметил, что Иолана наблюдает за мной, и мне показалось, что я прочитал одобрение в ее глазах, хотя в тусклом свете это было трудно сказать.


«Ты красивый», - внезапно сказала она. Это меня несколько удивило. «У тебя красивое тело», - пробормотала она. «На Гавайях, где раньше мы никогда не носили много одежды, мы начали ценить красоту тела как самостоятельной сущности. А у тебя гавайское тело ».


«Что бы это ни значило», - засмеялся я.


«В Соединенных Штатах я видела много мужчин с сильным телом, огромными мышцами, которые были построены с помощью силовых тренировок», - сказала она.


Но в основном это касалось развитых мышечных скоплений. На Гавайях у наших сильных канаков стройные жилистые тела, как у вас, с силой пантеры, а не бульдозера.


Она резко повернулась, как будто боялась продолжать, и поспешила в ванную. Когда она вернулась, она выключила свет в ванной, но неоновая вывеска за пределами комнаты проникала в комнату, чтобы показать мне, что на ней были только трусики. На мгновение она остановилась, глядя на меня.


«Иди сюда», - сказал я с дивана. Она молча подошла ко мне босиком и посмотрела на меня. Я видел ее груди, которые регулярно поднимались и опускались. Я увидел, что у нее твердые соски. Она держала глаза полузакрытыми, а губы приоткрылись. Я сел, схватил ее и потянул вниз. Моя рука нашла ее левую грудь. Она оттолкнула мою руку, но не пыталась встать, и ее глаза светились теплым проникающим светом даже в темноте.


«Нет», - пробормотала она. "Пожалуйста, не надо." Она изо всех сил пыталась выговорить слова с губ.


Я отпустил ее. «Иди спать, Иолана», - сказал я, улыбаясь ей. Она наклонилась и слегка поцеловала меня. Она провела кончиками пальцев по моему лицу, затем подошла к кровати.


## Глава 2


Когда мы вышли из мотеля на следующее утро, солнце растворяло последние клубы тумана. Я встал рано, быстро оделся и установил Хьюго и Вильгельмину на их места. Когда Иолана вышла из ванной, я был готов уйти. На ней был темно-красный свитер, плотно облегавший ее грудь, и короткая юбка. Она подошла ко мне и обняла меня за шею. Ее глаза посмотрели на меня многообещающим блеском. «Спасибо за вчерашний день, за все, что вы для меня сделали», - сказала она.


«Неважно, милая», - усмехнулся я. «Вчера вечером мне не понравилась эта рыцарская чушь. Это меня очень расстраивает. Отныне сезон охоты открыт ».


«Как пожелаешь», - сказала она, потянувшись за своей маленькой сумкой. Когда мы переходили улицу, ведущую к аэропорту, я почувствовал, как ее рука на моей руке внезапно сжалась. Я проследил за ее взглядом и увидел трех мужчин, стоящих у машины. Они смотрели на нас. У одного из них, как я заметил с улыбкой, была рука на перевязи. Я посмотрел на троицу. В моем взгляде было искреннее приглашение, и я не подозревал, что они его примут. Они нервно переглянулись, поболтали и остановились у машины, когда мы проходили мимо. Как и большинство наемников, они не хотели рисковать своей шкурой, если риск казался им слишком большим.


Мы молча сидели в самолете, но по мере приближения к Гавайям Иолана все больше и больше волновалась. Когда самолет медленно, но верно начал снижаться, я посмотрел на точки земли в синем океане. Я подумал о том, сколько заблуждений было о нашем пятидесятом штате. Многие люди не знают, что Гавайи состоят из восьми отдельных островов, семь из которых населены. Они лежат слегка изогнутой линией. Гавайи - самый большой остров, но не центр всей деятельности, как думает большинство американцев. Когда говорят о Гавайях, большинство людей имеют в виду остров Оаху, на котором мы бы приземлились. На Оаху находится самый большой город архипелага Гонолулу. Это Оаху, где швартуются изящные круизные лайнеры. Пляж Вайкики находится на острове Оаху, также как и Перл-Харбор, станция космических исследований Каена и Гавайский университет. Когда самолет медленно остановился на главной взлетно-посадочной полосе, я посмотрел на толпу снаружи и сразу вспомнил о плавильном котле гонок, каким на самом деле были Гавайи. Тридцать два процента островитян составляли японцы, двадцать девять процентов - европеоиды. Филиппинцы составляли 11 процентов населения, а 6 процентов составляли китайцы. Только два процента были полинезийцами.


Когда мы вышли из самолета, мне пришлось пообещать Иолане, что я навещу ее на плантации ее отца в горах. Не зная, что впереди, я сказал ей, что остановился в отеле Royal Hawaiian. Она быстро поцеловала меня в щеки и исчезла. Когда она села в такси, я в последний раз мельком увидел ее стройные бедра.


Забронировав номер в отеле Royal Hawaiian, я взял такси до пляжа Вайкики, в коттедж номер двенадцать, где должен был встретиться с Като Инурой. Скорее всего, в отпуске он представит себя японским бизнесменом. Дома стояли вдоль дороги, которая шла параллельно пляжу. Я вышел из такси, нашел номер 12 и постучал в дверь. Только после того, как я постучал во второй раз, дверь открылась. Я столкнулся с довольно худым, серьезного вида мужчиной в белом костюме с открытой рубашкой.


;


" Я спросил. - Като Инура?" Он ничего не сказал, но посмотрел на меня пронзительным взглядом.


«Ник Картер ... АХ.», - сказал я. Я показал свои документы, и он нашел достаточно времени, чтобы их изучить. Наконец он открыл дверь пошире.


«Пожалуйста, войдите, - сказал он. Он выглядел совсем не так, как я себе представлял. Для японца он казался очень высоким. Кроме того, для меня он был больше похож на островитянина, чем на японца. В его внешности были типичные черты смешанного брака. Его тело было худым и угловатым, а лицо узким с впалыми щеками. Небольшой шрам бежал над его правой бровью, а рот был мрачным.


«Мне очень жаль, - сказал он. «Но я удивлен, увидев вас здесь, на Гавайях».


"Разве Хоук не сказал, что пришлет меня?"


Като Инура покачал головой. «Нет, он мне не сказал. Я даже удивляюсь, почему ему пришла в голову идея послать тебя ».


"Но как насчет телефонного звонка?" - удивился я. «У него сложилось сильное впечатление, что вы ожидаете неприятностей, и он попросил о встрече с одним из лучших агентов AX. Он сказал мне, что ты приехал на Гавайи по этой причине ».


Инура засмеялся. «Мой визит сюда - обычное дело», - сказал он. «Боюсь, Хоук неправильно истолковал наш телефонный звонок».


Я спросил. - "Но как насчет этой неожиданной вулканической активности?" «Он посоветовал тебе рассказать мне об этом, а также о том, что ты очень переживаешь по этому поводу».


«Нет, я просто пошутил по этому поводу», - сказал Инура со странной улыбкой. «Возможно, эта деятельность так внезапно действительно выглядит немного странной, но в остальном я не понимаю, при чем тут я. Это проблема геологов и других ученых. Боюсь, Хоук начинает пугать.


Я нахмурил брови. В любом случае, одно из того, что нельзя было сказать о Хоуке, заключалось в том, что он когда-то излишне волновался. И он не спешит неверно истолковать сообщение. Я больше ничего не понимал. Инура встал.


«Если мой телефонный разговор с вашим боссом действительно вызвал столько недоразумений, - сказал он, - я надеюсь, что вы примете мои искренние извинения. Я могу только порекомендовать вам немного повеселиться, пока вы все еще здесь, и отправиться обратно, когда вам будет удобно. Я сам письменно уведомлю Хока.


«Я не знаю, что сказать», - признался я. «Он подробно рассказал мне, что вы сообщили ему о своих подозрениях относительно возможных терактов со стороны японских террористов».


Инура сжал губы. «Мы действительно об этом говорили», - сказал он. «Но я имел в виду только возможные действия в Японии. В любом случае это было моим намерением. Прошу прощения, если я ошибся. В любом случае, я рад познакомиться с вами, мистер Картер. Я много слышал о вас.


Несколько мгновений спустя я пошел по бульвару, бормоча себе под нос. Если бы Хоук действительно неправильно истолковал телефонный разговор с Като Инурой, это было бы впервые в его жизни. Он был самым хитрым организатором, с которым я когда-либо сталкивался. Даже если он работал только на интуиции, он почти всегда был прав. Он был в высшей степени способен раскрыть правду, скрытую за посланием, данным в завуалированной форме. Хоук сказал, что его разговор с Инурой проходил в завуалированной форме, и, конечно, теоретически могло быть возможно, что он неправильно понял, но мне все равно было трудно это сделать. В конце концов я решил вызвать такси и навестить Джонни Кая. У меня есть привычка на несколько часов забыть о непонятных вещах только для того, чтобы прояснить их новым взглядом.


В невысоком здании полицейского управления Оаху я обнаружил, что лейтенанта Кая тем временем повысили до капитана Кая. Я назвал свое имя пухленькому белому в приемной, и через несколько секунд дверь, ведущая в офисы, распахнулась. Я услышал его громкий голос прежде, чем увидел его.


«Это невозможно», - кричал он. "Старик!" Ко мне подбежал крепко сложенный, энергичный парень и схватил меня медвежьими объятиями. Он почти не изменился, маленький, но в прекрасном состоянии. Он был японцем по происхождению и преуспел в плавании и бейсболе в Университете Южной Калифорнии. "Почему ты не предупредил меня, что придешь?" - проревел он.


«Я едва успел предупредить себя, что собираюсь увидеть тебя», - ответил я. «Кстати, ты мог бы написать мне, что тебя сделали капитаном, маленький ублюдок! Или почтовые службы здесь больше не работают?


Он усмехнулся. «Я был занят», - сказал он.


«Я был в Нью-Йорке неделю и пытался дозвониться до вас, но вас там не было. Мне сказали, что вы были в каком-то чертовом уголке на каникулах.


«Невозможно», - перебил я.


Он спросил. - 'Что ты здесь делаешь?' Готов поспорить, бизнес. Это официальный визит?


«Нет», - засмеялся я. «А что я здесь делаю, я сам хотел бы знать. Я думал, что знаю, но после разговора с неким Като Инурой из японской секретной службы несколько минут назад я ни в чем не уверен ».


"Като Инура?" - Джонни Кай нахмурился. - Значит, это на Гавайях? Я ничего об этом не знал. Этот подонок-шпион просто проникает в страну и уезжает, а они не приходят поздороваться с нами. Как поживает эта старая слизь? Все еще такой же толстый и пухлый?


"Толстый и пухлый?" - спросил я, сокращая все мои мускулы. "Вы знаете Като Инуру?"


«В течение многих лет», - ответил Джонни Кай. «Он всегда боролся со своим весом. Иногда он кажется толще, чем в высоту ».


Я вспомнил человека, с которым разговаривал в пляжном домике. Независимо от того, сколько ест этот парень, он никогда не станет толстым и опухшим. Вся конструкция тела сделала это невозможным. У него было стройное, почти худощавое тело. 'О Господи!' - воскликнул я, бросаясь к двери. «Ты меня увидишь», - крикнул я ошеломленному Джонни Каю. Я чуть не споткнулся о двоих из его людей, когда пробежал через здание. Я поймал такси, которое проезжало мимо штаб-квартиры, и прыгнул внутрь.


«Вайкики», - позвал я водителя. «И держи газ на пределе. Вы работаете на американское правительство ». Водитель удивленно оглянулся и сделал, как ему сказали. "Черт черт черт!" Я выругался вслух. Я не знал, на кого я злюсь больше всего, на парня в пляжном домике или на себя. Множество вещей могут свести меня с ума, и в первую очередь стоит позаботиться о том, чтобы вас обманули. Но я был не только в ярости, но и крайне обеспокоен. Этот парень определенно не был Инурой. Я удивил его, кем бы он ни был, и он этим воспользовался. Он позаботился о том, чтобы я вел беседу, сам оставаясь в тени. Таким образом он получил важную информацию, в то время как он мог оставаться в неведении. Когда такси приблизилось к дому, я наклонился вперед и посмотрел вдаль. Я увидел две фигуры, выбегающие из коттеджа к старому седану Hudson, ожидающему на тротуаре. Я сразу узнал в одной из двух фигур человека, который так умело меня обманул. За рулем «Гудзона» сидел третий человек. Скорость приближающегося такси дала им понять, что происходит, и я увидел, как человек в «Хадсоне» завел машину.


Я крикнул таксисту. - 'Стоп!' Такси остановилось с визгом шин, и я выскочил с Вильгельминой в руке. Старый "Хадсон" подъехал и поехал прямо на меня. Я выстрелил в водителя. Я сразу понял, что опоздал, когда увидел, как он прячется за приборной панелью. Выстрел разбил лобовое стекло, но водителю удалось удержать машину на курсе и крепко держаться за руль из своего неудобного положения. Я был вынужден отскочить, чтобы избежать машины, и врезался в тротуар. Я наполовину выпрямился и снова выстрелил, но "Hudson" уже пролетел мимо меня и исчез в ближайшем повороте, когда мои выстрелы попали в заднее крыло и просто не попали в шину.


Я оглянулся на такси и подумал, стоит ли преследовать его по Гудзону. Водитель сидел за рулем серый от страха. Он был похож на труп. Я положил «Люгер» в наплечную кобуру. К тому времени, как такси повернуло, они были слишком далеко, чтобы найти свой след. Это не имело абсолютно никакого смысла. Я дал таксисту щедрые чаевые и пошел к пляжному домику. Като Инуры по-прежнему не было, но там был огромный беспорядок. Они не пропустили ни один угол. Они вырвали все книги из книжного шкафа. Одежда была разбросана по полу, а в центре комнаты лежал разорванный на куски чемодан. Человек, которого я принял за Инуру, вероятно, начал свое расследование, когда я прибыл. Если бы я пришел через несколько минут, я бы узнал, что происходит. Если бы я пришел на несколько минут раньше, я мог бы встретить настоящего Като Инуру.


На ум сразу пришли два вопроса. Где был настоящий Катон Инура и что искали захватчики? Что бы это ни было, я не думал, что они его нашли, судя по тому беспорядку, который они устроили. Но, конечно, я не мог быть уверен. Если бы они его не нашли, тем лучше, если бы они только вернулись. Что касается Инуры, возможно, он знал, что к нему будут приезжать посетители, и временно исчез. Я позвонил Джонни Каю по телефону из комнаты и рассказал ему, что случилось. Я попросил его оставить все, так как я нашел, до тех пор, пока Като Инура не появится снова или пока у меня не появятся новые подсказки.


«Как хочешь, Ник», - ответил он. - Я буду охранять дом двадцать четыре часа в сутки и отдавать приказы, чтобы никого, кроме вас, не пускали. Мы ничего не трогаем. Кроме того, я прикажу своим людям позаботиться о Като Инуре.


Возможно, его заставили спрятаться ».


«Может быть», - сказал я. - «Но это не так. Я уверен, что тогда он попытается связаться со мной. Нет, я думаю, более вероятно, что они где-то держат его и пока не смогли заставить его говорить ».


«Держи меня в курсе как можно больше, Ник, - сказал Джонни.


Я вернулся в свой отель на другом такси. Когда я приехал туда, я обнаружил, что ко мне пришел неожиданный гость. Это была Иолана, и она очаровывала своей медной кожей и красивыми черными волосами.


«Я пришла пригласить вас на обед», - объявила она, поддерживая меня. «Я надеюсь, что ты сможешь быть сегодня вечером. Отец очень хотел бы с вами познакомиться. Я рассказала ему, как вы расправились с его наемниками в аэропорту.


"И он хочет встретиться со мной?" - сказал я с недоверием в голосе. «Даже сейчас, когда он знает, что я сорвал его планы на тебя?»


Иолана засмеялась. "О, это ничего", - ответила она. «Папа не такой. Я здесь. Он знает, что проиграл тот раунд, и не будет жаловаться на это ».


«Я бы хотел сначала освежиться и переодеться», - сказал я.


«Я подожду», - ответила она, и я пошел в свою комнату. Когда чуть позже я вышел из ванной, все еще с обнаженной грудью, я увидел Иолану, сидящую на диване. Она восхищенно посмотрела на мою грудь.


«Вот, позволь мне помочь тебе», - сказала она, когда я вытащил из чемодана чистую рубашку. Я взял Хьюго и вложил стилет в ножны на правом предплечье. Ее глаза наблюдали за происходящим с более чем обычным интересом.


«У всех ли геологов-любителей есть такие инструменты?» - спросила она почти равнодушно. - Я улыбнулся.


«Я действительно не знаю, - сказал я. «Конечно, знаю. Иногда это бывает очень полезно, например, раскапывать мелкие предметы под камнями и тому подобное ».


Я был уверен, что она не поверила ни единому слову, но дальше она не пошла. Она провела пальцами по моим плечам, легкими и быстрыми, но с возбуждающей силой. Ее руки скользнули по моим лопаткам и спине.


«Тебе лучше прекратить это, или ты забудешь об обеде у отца», - предупредил я ее. Она остановилась и встала передо мной, чтобы смотреть прямо на меня.


«Я просто хотел знать, такая ли у тебя кожа, как кажется. Вот твоя рубашка.


Она помогла мне застегнуть рубашку. Когда она некоторое время не смотрела, я положил в кабуру Вильгельмину и надел куртку. Потом мы пошли на стоянку, где была припаркована ее машина, маленькая «Тойота».


Я подумал, что это будет за ужин, когда посмотрел на девушку рядом со мной. Она была очень женственной, почти хрупкой, но в то же время, казалось, обладала огромной упорной силой. Несомненно, у нее были странные, бурные отношения с отцом, но у меня было сильное ощущение, что есть еще кое-что, о чем она не упоминала до сих пор. Это просто не походило на случай упрямого старого отца и упрямой молодой девушки. Я был почти уверен, что это еще не все. Я скоро узнаю.


## Глава 3


Иолана водила отлично. У нее не было проблем с маневрированием на маленькой легкой «Тойоте» по крутым извилистым горным дорогам. Вскоре мощеные дороги превратились в более узкие пыльные тропы. После того, как мы сделали крутой поворот, я увидел большое ровное поле у подножия гребня. Я узнала ананас по острым колючим листьям. На другой стороне поля был большой дом с низкой крышей. Иолана пошла по тропинке, которая шла вдоль поля к дому. Прибыл открытый грузовик, набитый людьми, склонившимися над краями и машущими Иолане.


«Это сборщики, которые только что приехали с поля». - объяснила Иолана, направляя «Тойоту» как можно ближе к краю. Сборщики ананасов были очень похожи на сезонных рабочих на западе и юге Америки. В кабине грузовика рядом с водителем я увидел худощавого человека в расстегнутой рубашке. Я увидел, что над правой бровью у него был горизонтальный шрам. Я посмотрел на Иолану. Она шла беззаботно.


"Кто были эти двое в кабине?" - спросил я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал как можно равнодушнее. - «Я думал, что видел одного из этих двоих где-то раньше».


«Рядом с водителем - один из мастеров моего отца», - немедленно ответила она. «Я считаю, что его зовут Джимоно. Я не очень хорошо его знаю. Он приехал сюда в год, когда я уехала в Соединенные Штаты. Другой - один из водителей ».


Я испытующе посмотрел на нее. На ее лице выражалась только честность и беззаботность. Она ничего не знала или была одной из лучших актрис, которых я когда-либо встречал. Парень в грузовике был ублюдком, которого я принял за Инуру. Грузовик проехал мимо нас в мгновение ока, но я был в этом уверен. Решил сыграть круто и ненавязчиво. Все стало усложняться, и появилось бесчисленное множество интересных возможностей. Если он работал на отца Иоланы, значит ли это, что ее отец имел какое-то отношение к этому делу? Не обязательно. Он должен уметь работать самостоятельно под хорошим прикрытием. Или все они имели к этому какое-то отношение. Ястреб однажды сказал, что я заподозрил бы даже свою собственную мать, и, вероятно, он был прав. Когда я работаю, я отбрасываю всякое доверие, основанное не более чем на чувствах. Если вы не можете этого сделать, у вас не будет долгой жизни в этом бизнесе. Любой агент, который позволяет своим чувствам сыграть свою роль, обязательно будеи иметь короткую карьеру. А смерть очень несентиментальна. В любом случае, если бы все они были задействованы на этой плантации, это означало бы, что вся игра была спланирована заранее, чтобы не допустить моего приезда на Гавайи. Инцидент с такси в Нью-Йорке и хлопоты в аэропорту могли быть инсценированы просто для того, чтобы вытащить меня сюда. Конечно, это означало, что Иолана была сообщницей, что почему-то казалось неправильным. После нескольких лет службы любой хороший полицейский может почувствовать запах «двойника» с расстояния в десять ярдов, а у Иоланы не было такого запаха.


Мы проехали по круговой подъездной дорожке к фасаду дома. Я решил отбросить свои подозрения и принять все как есть. Но я не мог забыть сигнал опасности, который уловила моя постоянно функционирующая физическая антенна. Дом представлял собой прекрасное архитектурное сооружение, сочетающее в себе лучшие элементы гавайской и американской архитектуры. Перед домом был красивый сад. Сначала мы вошли в просторный высокий зал с несколькими папоротниками и цветущими фуксиями.


«Папа очень старомоден», - предупредила меня Иолана. «Вы должны быть готовы к тому, что он время от времени произносит проповедь о том или ином». Когда мы прошли дальше в дом, мимо поклонившегося слуги, из комнаты вышел отец Иоланы, чтобы поприветствовать нас. Это был гигантский мужчина, выше меня, с широкими плечами Несмотря на седые волосы, он выглядел очень сильным и здоровым. На нем были белые брюки свободного кроя, а его грудь была обнажена под расстегнутым жилетом. На шее у него был венок из цветов. Его глаза были голубыми, как сталь, и ярко контрастировали с медно-коричневой кожей. Цветочная гирлянда придавала его внешнему виду нечто праздничное, что смягчало его природную строгость.


«Добро пожаловать, мистер Картер», - сказал он.


Я ответил на его формальный поклон. Появился слуга с серебряной миской с четырьмя бокалами, наполненными восхитительной смесью рома, бренди и ананасового сока. Каждый из нас взял по одному, и я уже задавался вопросом, для кого был этот четвертый бокал, когда я услышал позади себя четкий голос.


"Могу я составить вам компанию?" - спросил голос, и я повернулся. Я увидел, что голос принадлежал девушке, немного выше Иоланы и одетой в длинный красный халат с глубоким вырезом спереди. Она посмотрела на меня темно-карими, слегка миндалевидными глазами, и я на мгновение задержал дыхание. У нее не было ничего общего с Иоланой, кроме ее медной гладкой кожи, за исключением того, что она была не менее привлекательной. Она была стройнее, но с более полной грудью и животной привлекательностью.


«Ах, Кани», - сказал отец Иоланы. «Мистер Картер, это моя другая дочь, Кани».


Кани держала меня за руку чуть дольше, чем нужно, и я старался не показывать своего удивления. Мне было интересно, почему Иолана ничего не сказала о своей сестре. Может быть, это связано с соперничеством? Это, конечно, не казалось мне исключенным. Эта девушка была по крайней мере такой же красивой, как Иолана.


"Почему бы нам не посидеть в саду?" - предположил отец Иоланы. Я заметил, что предложение звучало как приказ. Он привел нас в сад камней, настолько пышный, что почти физически повлиял на мои чувства. Красивая тропическая растительность показала все оттенки зеленого. На огромных листьях гнездились большие птицы, а посередине грохотал небольшой фонтан. Иолана вмешалась в разговор, но лишь бегло взглянула на меня. Она заметила мое удивление, когда меня представили Кани.


«Я слышал, вам нравится действовать, мистер Картер». Кани рассмеялась, и ее глаза смотрели вызывающе. «Я надеюсь, что ты будешь рядом, если мне когда-нибудь понадобится спасение».


У меня было ощущение, что она подшучивает надо мной, но на первый взгляд она была просто дружелюбной.


«Я должен поблагодарить тебя за то, что ты имел дело с Иоланой», - сказал Каму, и мне снова напомнили, что этот человек был не только отцом, не только владельцем плантации, но и своего рода патриархом. «Конечно, вы не могли знать, что им приказали не причинять ей вреда».


Я собирался сказать ему, что его мальчики не из тех, кто всегда выполняет приказы, но решил заткнуться. «Я рад, что смог сделать ей одолжение», - заметил я с улыбкой. Мы допили бокалы, и через несколько секунд слуга сообщил, что ужин подан. Кани проводила меня в столовую, а Иолана сопровождала своего отца.


Столовая была красиво оформлена, с большим обеденным столом из тикового дерева и прочными стульями. Я сидел напротив отца Иоланы, а две девочки сидели рядом со мной. Ужин был превосходным: восхитительный суп из корня имбиря, за которым следовали горячее калькуттское карри и подслащенная утка, приготовленные по-полинезийски в огромных пальмовых листьях. Иолана и Кани разговаривали громче всех, с задорным весельем, имевшим особое значение. Иногда они говорили друг другу что-то по-полинезийски. "Что вы делаете здесь, мистер Картер?" - внезапно спросил меня Каму.


«Я геолог», - мгновенно ответил я, быстро взглянув на Иолану. Она потягивала свой стакан, но я не мог не заметить, что она смотрела на меня через свой стакан. «На самом деле, - добавил я, - я приехал сюда из-за слухов о том, что здесь наблюдалась необычная вулканическая активность. Вы можете придумать объяснение этому, сэр?


Отец Иоланы засмеялся, резко запрокинув голову. «Пеле дает нам понять, что она недовольна», - насмешливо сказал он. Пеле - богиня вулканов. Согласно гавайской легенде, это вызывает извержение вулканов и может даже привести к исчезновению целых массивов суши в море. Говорят, что когда-то она жила в кратере на островах. Многие островитяне иногда приносят в жертву черную свинью в одном из кратеров ».


«Это, конечно, очень красиво и живописно», - заметил я. «Но поскольку вы, несомненно, не верите в древние легенды, полагаю, у вас есть и другое объяснение».


Патриарх снова улыбнулся. «Вы слишком быстро делаете выводы», - сказал он. «У меня нет другого объяснения. Приведенное мной объяснение ничуть не хуже любого другого. В конце концов, функционирование вулканов еще не получило исчерпывающего научного объяснения ».


Он встал, хлопнул в ладоши, появились слуги и начали убираться. Его взгляд приказал мне последовать за ним, когда он вышел из комнаты. Иолана шла со мной.


«Ты не сказала мне, что у тебя есть сестра», - сказал я. 'Почему?'


«Мне это не казалось важным», - сказала она. Было ясно, что она не хотела вдаваться в подробности. Ответ меня не удовлетворил, но я увидел, что ее отец ждет меня, и пошел дальше. Он провел меня в большую овальную комнату с мягким золотым светом и множеством украшений на стенах.


Каму жестом пригласил меня сесть. «Если вы действительно заинтересованы в изучении кратеров, мистер Картер, вам следует посетить наш частный кратер на вершине горы прямо за плантацией ... Мауна Вайкама. Я предоставлю проводников и лошадь ».


«Я был бы очень признателен», - сказал я. Я не мог придумать оправдания, чтобы избавиться от этого убедительным способом. Я выдавал себя за геолога. Кроме того, мне всегда хотелось заглянуть внутрь кратера.


«Хорошо, - сказал Каму. «Если ты будешь здесь к восьми тридцать утра, я все приготовлю для тебя. Лучше уйти пораньше, пока солнце не стало невыносимым ».


Девочки сели с нами, чтобы выпить бренди, и старик рассказал им о моей запланированной экспедиции на следующее утро. Мне сразу показалось, что в глазах Иоланы я увидел разочарование. Она назначила встречу на следующее утро в Гонолулу. Я посмотрел на часы. Было уже поздно, и я хотел вернуться достаточно рано, чтобы позвонить Джонни Каю. Может, у него будут для меня новости.


«Если вы вернетесь утром, - сказала Иолана, - вы можете взять мою машину и вернуть ее утром».


«Отличная идея», - согласился я.


Когда Иолана пошла за машиной, ее отец попрощался со мной формальным поклоном. Кани поцеловала отца на ночь. Затем он медленно, но верно пошел прочь. Кани подала мне руку и посмотрела на меня с ослепляющей улыбкой. Я чувствовал ее левую грудь на своем теле, когда она прислонилась ко мне, и я не мог не взглянуть украдкой на ее плотские удовольствия, которые обильно выступали над ее платьем.


«Я пойду с тобой к подъездной дорожке», - щебетала она. «Я действительно рада, что ты пришел, Ник. Я хотела бы узнать вас получше. Разве мы не можем когда-нибудь вместе поехать в Гонолулу?


Я улыбнулся ей. Она высунула свои щупальца, ни на секунду не задумываясь о возможных чувствах Иоланы. Я понятия не имел, что две сестры были неразлучными друзьями. Но я решил поиграть с ней. Возможно, она узнает немного больше об этом надсмотрщике, Джимоно. Но что-то предупредило меня не начинать собирать разведданные слишком рано.


«Я думаю, мы сможем разобраться в этом», - сказал я, позволяя своим глазам говорить совсем другое. Краем глаза я увидел приближающуюся Тойоту.


Кани продолжала держать меня за руку, пока я не оттолкнул ее, и ее темные глаза смотрели вызывающе и многообещающе. Она была такой же красивой, как Иолана, но по-другому. Она была гибкой и опасно дерзкой. Когда я шел к машине, Иолана стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на меня. Она посмотрела на меня, надувшись. ;


«Мне очень жаль, что это заняло так много времени», - резко сказала она. "Или это должно было занять больше времени?" Я не обратил внимания на последний комментарий. «Я все еще хотел бы знать, почему ты никогда не говорила мне, что у тебя есть сестра», - сказал я.


«Она всего лишь сводная сестра», - огрызнулась Иолана. «У нас были разные матери, и мы совершенно разные».


«Мне нравится в это верить», - усмехнулся я. Я заглянул в сад и увидел, что Кани исчез. Я долго и страстно поцеловал Иолану, пробегая языком по ее губам и зубам. По ее телу пробежала дрожь, и она чуть не прижалась ногтями к моим плечам. Когда я отпустил ее и пошел к «Тойоте», она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Я сел за руль маленькой машины, помахал Иолане и поехал. Я выехал с подъездной дорожки и оказался на извилистой холмистой дороге. Я быстро проехал по узкой тропинке, сделав крутой поворот направо. Внезапно я нажал на тормоз, когда фары осветили старую машину «Бьюик», которая остановилась посреди дороги. Когда «Тойота» остановилась, я выглянул через лобовое стекло и обнаружил, что в машине никого нет. Я повернул ключ зажигания и вышел. Когда я двинулся к «Бьюику», я услышал шум, грохот песка и камней, падающих с холма. Я поднял глаза и увидел, что падающая масса угрожает меня раздавить. Я побежал на другую сторону Тойоты в поисках защиты. Это было бессмысленно. Грохотали камни и песок, и я почувствовал, как машина катится по мне. На меня ударила грязь, мелкие камни и валуны, и я пытался защитить голову руками. Я почувствовал мучительную боль в плечах и спине, и я не мог удержаться от падения с обочины дороги. Я падал все ниже и ниже, ударяясь о крутой гребень. Моя голова сильно ударилась о камень. Я начал медленно терять сознание. Все вокруг меня было грязью, песком и камнями, и мне казалось, что я плыву в грязи. Я наткнулся на другой камень, и все стало черным. Я просто почувствовал, что ударился о что-то острое, что меня ударило, прежде чем черная занавеска полностью закрылась.


Мои закрытые глаза отреагировали на луч света. Черный туман стал темно-фиолетовым, затем красным и, наконец, желтым. Я открыл глаза. В моей спине и на руках были острые точки и луч света светил мне в лицо.


Я медленно начал восстанавливать зрение и увидел мужчину, японца, с еще двух позади него. Мои руки были раскинуты, и когда я посмотрел вниз, то увидел, что оказался в роще ананасов. Острые, колючие растения поймали меня и теперь кололи мне руки, руки и тело.


'Где он находится?' - человек щелкнул фонариком. Мне не понадобилось много времени, чтобы разобраться в ситуации. Они считали, что падение чуть не убило меня и что у них больше не будет со мной проблем. Они ошиблись. Я получил несколько ударов, но мне повезло, и я мог выдержать гораздо больше. Но что более важно, их вопрос сказал мне о многом. То, что они искали в коттедже, они, по-видимому, не нашли. Они думали, что это у меня. - подумал я. Я чувствовал Вильгельмину и Хьюго рядом со своим телом, но из-за раскинутых рук я ничего не мог сделать ни с одним из них. Моя рука открылась и сомкнулась вокруг чего-то острого. Я пощупал пальцами и обнаружил, что это ананас. Я медленно сжал его рукой. Японец с фонарем наклонился вперед, чтобы поднять мое лицо. Это все, что мне было нужно. Я бросился вперед с ананасом и ударил его по лицу. Острые шипы пронзили его кожу, и он закричал от боли. Он уронил фонарик и схватился за искривленное лицо обеими руками.


В мгновение ока я освободил Вильгельмину из ее наплечной кобуры и дважды выстрелил. Первый выстрел попал в парня, которого я ударил ананасом по лицу. Выстрелы испугали и двух других, которые отшатнулись. Вторая пуля попала в одного из его друзей, который пытался вытащить револьвер. Он зарычал, но это больше походило на глухой стон, и упал на бок, схватившись руками за живот. Третий попытался убежать. Я отпустил Вильгельмину и пошел за ним. К настоящему времени у меня было несколько вопросов, на которые нужно было ответить. Ананасы терлись о мою одежду и руки, и, хотя я шел не очень быстро, мне стало больно. Я был весь в ссадинах и синяках. Мужчина как раз поднимался по пологому склону, когда я его обогнал. Он попытался ударить меня ногой, но я его ударил, в результате чего он упал. Он мгновенно выпрямился и ошеломил меня. Когда он начал бежать, я подумал, что у него нет револьвера. Однако вспышка сине-желтого пламени показало обратное, и пуля пробила плечевую часть моей куртки. Я почувствовал горячую, жгучую боль и подумал, что это было скользящее ранение. Я упал на землю и открыл ответный огонь, но он уже был готов. Он снова встал на одно колено, чтобы стрелять, но я предвидел его движение, и он у меня был на прицеле. Тяжелые пули «Люгера» попали в него, как будто его ударили ломом. Он выстрелил в ответ, но его тело дернулось на мгновение, затем он упал и лежал неподвижно. Я не стал проверять, жив ли он. Я знал лучше. Все трое были японцами или, по крайней мере, японцами по происхождению. Присмотревшись к ним более внимательно, я заметил, что Джимоно там нет.


Подъем был очень болезненным, но я относился к этому спокойно. Смятая «Тойота» лежала у подножия холма, но старый «бьюик» все еще оставался неповрежденным. Я сел и поехал в Гонолулу. Я подумал, не будет ли она против обмена новой «Тойоты» на старый «бьюик». Надеюсь, машина была застрахована.


Когда я прибыл в Гонолулу, я немедленно позвонил Джонни Каю и сообщил ему, что он может забрать три тела с того места, где только что был обвал. Новости, которые он мне сообщил, были не очень обнадеживающими.


«Они нашли Инуру, Ник, - сказал он. «Его тело вынесло несколько часов назад. Его убили и бросили где-то в море ».


Я повесил трубку и налил себе виски. Трое напавших на меня парней хотели чего-то, что, по их мнению, было у Като Инуры. Поскольку они не нашли его, у меня все еще был шанс заполучить его. У меня было сильное подозрение, что оно все еще должно быть в пляжном домике. Я могу взглянуть завтра. Джонни держал его под постоянным наблюдением, как и обещал.


Мне нужна была горячая ванна, чтобы облегчить боль в моих ушибленных конечностях. Лежа в успокаивающей воде, я не обращал внимания на прошлые события. Нападавшие на меня, должно быть, были предупреждены и последовали за мной с плантации. Они могли следовать за мной, когда я уезжал с Иоланой раньше, но я в этом сомневался. Джимоно, бригадир, мог заметить меня, когда я проезжал мимо грузовика с Иоланой и поставил ловушку. Эта возможность казалась мне наиболее вероятной. И если бы отец Иоланы был замешан, он мог бы все подготовить гораздо раньше. Я опустил эту мысль, по крайней мере, пока. Я не мог придумать веского мотива. Зачем старику связываться с японскими террористами? И все же вся история была такой же колючей, как кожура ананаса.


## Глава 4


На следующее утро мое тело все еще болело и было в синяках. Я решил позвонить Хоуку, потому что хотел узнать больше о Джимоно и его значении в японской террористической группировке. После короткого разговора с Вашингтоном я принял ванну. Я надеялся, что отдел микрофильмов AX быстро даст информацию. Пока я расчесывал волосы, зазвонил телефон.


«Джимоно», - раздался сухой голос на другом конце провода, - «45 лет, занимает высокое положение в японской группе». Его присутствие означает, что следует ожидать важных событий. Джимоно всегда работает с партнершей-женщиной, иногда с двумя или тремя. Он подчиняется непосредственно руководителю группы, что указывает на необычное доверие ».


Поблагодарил за информацию и положил трубку. Я на мгновение подумал о боссе Джимоно, странном старике, стоящем за японской организацией, которому Джимоно подчинялся. По словам наших лучших информаторов, это был пожилой, почти дряхлый мужчина, который требовал


и получал безумную преданность от своих подчиненных. Ходили слухи, что он прятался где-то в своей комнате, даже разговаривая со своими приближенными через закрытую дверь. Он изолировал себя от мира, чтобы полностью посвятить себя делу анархизма или каким бы то ни было его идеалам. Лично я думал, что он просто сумасшедший, - мнение разделяли многие мои коллеги по AX. Он лишь изредка появлялся на публике по ночам, чтобы медитировать под звездами. У AX когда-то был контактный человек в высших кругах японской группы. Но что-то или кто-то вмешался, и он загадочным образом покончил жизнь самоубийством. У нас все еще были источники информации, но не такие надежные и не так близко к вершине. Так что теперь нам пришлось больше полагаться на нашу собственную интуицию, и я снова подумал об этом безумном старике, который прятался в своей комнате в Токио и планировал заставить Гавайи исчезнуть на дне океана. Если бы это действительно было задание Джимоно, я бы попал в сказку. Наука действительно достигла беспрецедентных высот, но я не мог понять возможность погружения огромного массива суши, такого как Гавайи, на дно океана.


Но если присутствие Джимоно означало, что вот-вот произойдут важные вещи, мне нужно хотя бы узнать, что он задумал. Я решил, что плантация Каму - подходящее место для поиска улик, и пошел в гараж за своей машиной.


Я поехал на старом бьюике на плантацию Каму. Джонни Кай сказал мне, что я могу взять машину, потому что предыдущие владельцы, вероятно, больше не будут ею пользоваться. Я увидел, что он тщательно очистил место, где на меня напали. - Очень эффективно, Джонни, - пробормотал я. Итак, вот-вот должно было случиться что-то грандиозное. В противном случае они бы никогда не рискнули убить Като Инуру. Но означало ли это, что они могут потопить острова Гавайи? Я покачал головой. Инура беспокоился о японских террористах, и этого для меня было достаточно. Я все еще не понимал, какое отношение к этому может иметь вулканическая активность, но, как сказал Хоук, они могли получить новые научные знания о вулканах и, возможно, захотят использовать эти знания в своих целях. Если так, мне нужно было как можно скорее выяснить, какая именно наука была задействована. После посещения кратера я решил еще раз тщательно прочесать пляжный домик.


Кани и ее отец ждали меня с тремя проводниками и блестящим черным мерином, который они выбрали для меня. Иоланы нигде не было видно, и когда я спросил о ней, мне сказали, что она уже ушла. Это меня немного удивило, и на самом деле я был немного разочарован, но я ничего об этом не сказал.


«Удачной поездки, мистер Картер», - крикнул Каму, когда я садился на лошадь. «Обратите особое внимание на удивительное разнообразие лавы, которую можно увидеть в самом кратере. Когда ты вернешься, мы должны выпить вместе еще стакан бренди. Кани вопросительно посмотрела на меня, и, когда я собрался уходить, я увидел в ее глазах что-то почтительное. На ней был мешковатый комбинезон, но даже в нем она выглядела опасно привлекательной.


Я последовал за гидами; это были трое серых мужчин, одетых в мешковатые брюки и длинные рубашки. Они не сказали ни слова больше, чем было необходимо. Вдруг наш путь круто поднялся. Лошади пытались подняться. Когда мы достигли небольшого плато, где немного отдохнули, из широкой расселины между скалами внезапно появился другой всадник. Присмотревшись повнимательнее, я с удивлением обнаружил, что это была Иолана, одетая в обтягивающий желтый свитер, облегавший ее грудь, и в поношенных джинсах. Она подъехала ко мне с хитрой улыбкой на губах.


«Иолана!» - воскликнул я. Под слегка изогнутыми бровями блеснули два веселых глаза. «Какой сюрприз», - сказал я. «Я думал, ты в Гонолулу».


"На самом деле тут." - Она смеялась. Но мне это показалось намного приятнее.


«Твои отец и сестра думают, что вы едете в город», - сказал я, когда мы ехали бок о бок. 'Я знаю это.' Она хихикнула. «Таким образом, мне не нужно объяснять».


Поднявшись наверх, мы миновали удивительное множество тропических растений, в том числе таро, из которого на Гавайях готовят что-то вроде еды, и кукуи, из которого добывают масло для ламп. Когда мы добрались до вершины горы, я представил себя в лунном пейзаже. Он выглядел пустынным и выжженным, но все же имел яркие цвета. Я спешился и подошел к краю кратера. Из трещин в стене кратера поднимались клубы дыма, и я чувствовал запах серы.


«Я думал, что это спящий кратер», - сказал я Иолане.


Она засмеялась и взяла меня за руку. «Даже в спящих кратерах есть трещины, через которые выходят пары серы», - сказала она. «Пойдем, пойдем вниз».


Следуя примеру Иоланы, я спустился в кратер, осторожно пройдя по неровной каменистой внутренней стене.


«Этот черный базальт может выглядеть очень твердым, но иногда он такой же хрупкий, как стекло, поэтому будьте осторожны, когда ставите на него ноги», - предупредила Иолана.


По мере того, как мы углублялись в кратер, я заметил, что вентиляционные отверстия некоторых из пепельных гейзеров все еще были красными из-за того, что воздух охладил исходные вулканические минералы. Дно кратера усыпано кристаллами серы, похожими на желтые снежинки. Иолана остановилась и посмотрела на меня, нахмурив брови.


«Сера», - сказала она. «Я никогда не чувствовала её здесь так сильно». Я тоже почувствовал его запах, но не знал, нормально ли это. Мы прошли около четверти внутреннего круга, когда внезапно услышали низкий гул, похожий на приближающийся поезд, которого вы пока не видите. Иолана посмотрела на меня широко раскрытыми от страха глазами. Грохот быстро усилился; это было похоже на постоянно усиливающуюся подземную грозу.


«Что-то происходит, Ник», - выдохнула она. "Давай выбираться отсюда." Я взял ее за руку, и мы побежали, но я споткнулся и упал на острый базальт. Острый кусок базальта проткнул мне колено, и я вздрогнул от боли. Грохот внезапно закончился ужасающим оглушительным толчком, и из основной кратера поднялся фонтан горящей грязи и шипящих газов. Запах серы усилился. Вся земля под нами содрогнулась, и мы стали ползти на четвереньках. Я огляделся, чтобы увидеть, куда ушли наши сопровождающие, но их нигде не было. Вероятно, они сбежали при первых признаках бедствия.


«Сюда», - крикнул я Иолане. Я видел расщелину, в которой мы могли спрятаться. Мы побежали по узкому участку. Когда еще один толчок сотряс землю под нашими ногами, я оглянулся. Из кратера вырвались длинные языки огня и расплавленной лавы вместе с дымящимися и светящимися облаками пыли. Мы достигли конца трещины, но Иолана не могла выбраться. Прыгнув мимо нее, я приподнялся на острой твердой лаве, разрывая руки до крови, схватил ее и вытащил. Ее свитер был разорван острыми камнями, и я сразу понял, что ее грудь скрыта от глаз только бюстгальтером. Я все равно заметил это, даже несмотря на буйство расплавленной лавы. Внезапно мы почувствовали ослепительный порыв горячего воздуха и одновременно рухнули на землю. Я никогда раньше не видел извержения вулкана, и это было ужасающее зрелище. Глыбы расплавленной лавы падали на дно вокруг нас, и я знал, что одного комка будет достаточно, чтобы искалечить или убить нас обоих. Обод главного кратера был прямо перед нами. «Поторопись», - крикнул я Иолане, поднимая ее. «Мы должны бежать. Это единственный шанс, который у нас есть ». Я побежал, таща за собой задыхающуюся, спотыкающуюся девушку. Достигнув края кратера, мы нырнули над ним и упали на землю с другой стороны. Мы лежали неподвижно, все еще впечатленные случившимся. Я подполз и выглянул через край. Только центр кратера начал работать, но я видел, как отверстие расширяется. Расплавленная лава сделала собственный выход. Если так будет продолжаться, весь кратер вскоре прорвется в полную силу. Куски светящейся грязи уже начали падать с боковых стен. «Давай, - сказал я. «Давай уйдем подальше». Наполовину идя, наполовину скользя сквозь пышную листву, мы спускались с холма. Позади нас мы могли видеть и слышать непрерывные извержения, которые теперь производило почти один сильный гул. Когда мы были на полпути к холму, мы обнаружили небольшой ручей. Мы остановились, и я смыл с рук грязь и кровь. Блузка Иоланы была изодрана и покрыта красными пятнами от царапин на ее грудной клетке. Я промокнул ее царапины смоченным в воде пальмовым листом. Она задрожала и положила руки мне на плечи.


«Нам повезло, - сказал я. «Если бы мы были немного глубже в кратере, мы бы никогда не выбрались из него живыми».


Она покачала головой. «Я не понимаю», - сказала она. «Похоже, он ждал нас». Я улыбнулся. Эта мысль пришла мне в голову тоже. Но это было слишком смешно. Вулканы не могут извергаться по команде. Я хотел узнать об экстраординарной вулканической активности и не мог сказать, что не узнал почти всё. Кратер все еще грохотал, и Иолана прижалась ко мне так близко, что я почувствовал ее мягкие груди на своем теле. Я заметил, что у меня повысилось кровяное давление. Мы сидели вместе в густом кустарнике у ручья, отрезанные от мира. Только рычание вулкана напомнило нам, что есть еще и другой мир.


Я спросил. - "Можно ли здесь немного отдохнуть?" Она кивнула. «Ему требуются часы, чтобы выйти на полную мощность», - сказала она. «А иногда они успокаиваются, не испустив значительное количество лавы».


Она обняла меня и держала крепче, чем это было необходимо. Я почувствовал, как она начала двигать своим телом напротив моего, вверх и вниз, слабыми, но регулярными движениями.


Она подняла голову так, что ее губы были всего в нескольких дюймах от моих. Хотя это не очень распространено, я уже испытывал раньше, что сильное чувство страха стимулирует сексуальное желание. Это явно было в случае с Иоланой. Она смотрела на меня почти умоляюще своими глубокими карими глазами. Я расстегнул ее бюстгальтер и обеими руками схватил ее за грудь. Я начал массировать их легкими круговыми движениями. Ее мягкие коричневые соски немедленно затверделы, и она прижалась ко мне нижней частью живота. Мы лежали на полу в мягких листьях, и она начала ласкать пальцами все мое тело. Затем я лег на нее и взял губами одну из ее грудей. Она вскрикнула от удовольствия и начала дико крутить бедрами.


«Медленно, Ник», - выдохнула она. «Медленно ... не останавливайся». Она прижалась грудью ко мне в рот. Я делал все, что она хотела, и даже больше, а она стонала и корчилась подо мной. Когда я чуть позже вошел в нее, я испытал ощущение, которое редко испытываю. Иолана широко открыла глаза, но меня она не видела. Казалось, она смотрела в другую реальность, фильм о конфетах, марципане и тёплых плитах. Внезапно она начала дико дергаться подо мной в оргазмической ярости, издавая тихие, задыхающиеся крики.


Наконец она упала, и я лег рядом с ней, положив голову на одну из ее теплых грудей. Некоторое время она лежала неподвижно, затем встала на колени и начала массировать все мое тело, сначала мягкое и нежное, затем более интенсивное и твердое. Когда она остановилась, она легла на меня всем своим весом, и я снова почувствовал прикосновение ее теплого живота и ее полных грудей как ощущение удовольствия.


Наконец, я осторожно отставил ее в сторону. Она улыбнулась мне из-под своих блестящих черных волос.


«Я никогда не хочу уезжать отсюда», - сказала она.


Теперь я был уверен, что проводники сбежали. Безусловно, они выпустили лошадей. Интересно, добрались ли они до плантации и организуют ли для нас поиски.


«Они, должно быть, где-то спрятались», - сказала Иолана. «Я знаю таких. Они не появляются, пока кто-нибудь не скажет им, что уже безопасно. Надеюсь, не будет большого извержения, которое сбило бы их с горы ».


Она снова подтянула меня и снова начала гладить. Я был поражен тем странным возбуждением, которое вызвало у меня ее прикосновение. Мы снова начали заниматься любовью, и в момент оргазма взрыв кратера казался лишь отголоском кульминации наших занятий любовью. Через некоторое время мы встали. Она надела рваную блузку, как бикини, и мы молча спустились с холма, взявшись за руки. Иногда мы останавливались, чтобы посмотреть, как дым и лава все еще поднимаются из кратера. Они не стали более интенсивными. Было даже похоже, что они стали немного слабее. Когда мы подъехали к дому, Кани только что пришла с срезанными цветами из сада. Она застыла, когда увидела, что мы идем.


«Отец», - позвала она. Сразу же появился здоровяк. Его взгляд скользнул по мне к Иолане, и его медное лицо стало пепельно-серым.


«Я думал, тебе стоит поехать в Гонолулу», - сказал он. Его голос дрожал от чего-то, что казалось сочетанием ужаса и гнева.


«Я передумала», - ответила Иолана.


Он обратил на меня взгляд. «Мы очень волновались», - сказал он. «Мы уже организовали поисковую экспедицию».


«Нам удалось выбраться из опасного места, но это было уже близко», - сказал я. «Я начинаю верить, что действительно существует какая-то необычная вулканическая активность. Вопрос только в том, чем это вызвано ».


Каму протянул руки к небу. «Слава богу, ты еще жив», - сказал он. «Для меня этого достаточно. Я предоставляю геологам определить причины. Наш кратер сто лет бездействует. Я бы никогда не отправил вас туда, если бы знал, что это может быть связано с определенным риском ».


Я хотел ему верить, и в каком-то смысле я поверил. Как я уже говорил себе раньше, никто не может приказать извергаться вулкану. Но все это было случайным совпадением. И я не мог забыть его пепельный цвет, когда он увидел, что со мной Иолана. Возможно, это было обычное отцовское беспокойство, но это оставило у меня неприятное чувство.


«Я должен уйти», - внезапно сказал он и, не дожидаясь комментариев, исчез внутри. Я посмотрел на Кани, который с любопытством посмотрел на нас обоих. Она улыбнулась и сжала мою руку понимающим жестом.


«Отец ужасно расстроен», - сказала она. «Мысль о том, что он советует тебе отправиться к кратеру, глубоко тронула его, учитывая то, что произошло. Появление Иоланы только усугубило ситуацию ».


Она снова улыбнулась, повернулась и вошла в дом, а Иолана проводила меня до «бьюика».


«Я надеюсь, что в следующий раз не будет извержения вулкана», - сказала она.


«Я так не думаю», - ответил я, а затем внезапно понял, что мне есть что сказать ей.


«Я не люблю сообщать плохие новости, - начал я, - но ваша Toyota - не более чем груда металлолома». Я вкратце рассказал ей, что произошло, представив, что это были трое обычных разбойников. Она покорно пожала плечами.


«Автомобиль был застрахован», - сказала она. «Я пойду к дилеру и заменю его. Это не важно. Я просто рада, что ты не пострадал.


«Они не превратят меня в кучу металлолома так легко», - усмехнулся я, потом поцеловал ее и сел в машину. К тому времени, как я добрался до узкой тропинки, я выбросил ее из головы. Предстояла работа, и нежная плоть Иоланы могла только отвлечь меня от нее. доктор Планк - это имя вулканолога, которое мне дал Хоук, но, поразмыслив, я решил на время отложить это посещение. Сначала мне нужно было найти то, что Като Инура пытался скрыть от нападающих. Мой рабочий визит в пляжный домик в Вайкики не мог терпеть дальнейших задержек.


## Глава 5


Дом на пляже озадачил меня так же, как и японцев. Я внимательно все осмотрел, не пропуская ни малейшего предмета, как это сделали японцы. Каждый предмет одежды, каждый дюйм потрепанного чемодана, шкафы и стол - я не пропустил ни одного угла здания, надеясь, что японцы что-то пропустили. Я увидел решетку вентилятора и вытащил отвертку, чтобы ее разобрать. Моей единственной наградой была пыль на моем лице. Тем не менее, я знал, что объект, который спрятал Инура, должен быть где-то в коттедже. Это было больше, чем чувство надежды. Я просто чувствовал это мозгом костей. И это было больше, чем субъективное мнение о фактах. Когда они заполучили Инуру, его не было с собой. Они все еще искали его. И я даже не знал, черт возьми, что это было. Я думаю, это было в пляжном домике. Но если я подумал логически, то должен был признать, что с таким же успехом он мог спрятать это где-то в другом месте, где никто не мог найти его сейчас. Я вышел, закрыл за собой дверь и кивнул офицеру, охранявшему вход. Вернувшись в отель, я принял горячую ванну, чтобы помочь излечить царапины на коленях и теле, болезненные воспоминания об острых камнях и стеклянной лаве вулкана. У меня были и другие воспоминания о вулкане, о нежных ласкающих пальцах, скользящих по моему телу. Если бы извержение было случайным, а я все еще не мог вообразить ничего другого, я бы ничего не знал об Иолане. Но если какой-то сумасшедший и вызвал извержение, ее поведение доказывало, что Иолана не имеет к этому никакого отношения. Она спустилась в кратер так же глубоко, как и я. Я быстро вытерся, оделся и пошел в столовую пообедать на досуге. Я смотрел, как танцуют пары, молодые влюбленные искренне разговаривают друг с другом, а пожилые люди наслаждаются прекрасным вином и хорошей едой. Интересно, как бы они отреагировали, если бы знали, что над ними нависает? Неужели силы природы попали в руки врагов свободного мира? Было бы, мягко говоря, иронично. Я жевал кусок мяса, когда мне вдруг пришла в голову мысль. Я отодвинул стул и быстро пошел в гараж. У этих пляжных домиков был домовладелец. У этого домовладельца был офис, и в этом офисе, несомненно, был сейф. Я как сумасшедший поехал к пляжным хижинам и обнаружил, что мои первые три предположения были правильными, а четвертое - ошибочным. Инура ничего не оставил в сейфе. На мгновение мне показалось, что моя последняя надежда рухнула.


Я вернулся в свою комнату. Приехав туда, я решил еще раз посетить пляжный домик, может быть, я что-то пропустил. Это ничего не дало. Это место стало для меня навязчивой идеей. Как счетчик Гейгера, меня тянуло к нему снова и снова.


На следующее утро я уже собирался взять телефон, чтобы позвонить доктору Джону Планку в обсерваторию, когда телефон зазвонил у меня под рукой. Голос на другом конце провода казался ясным и веселым, и я сразу его узнал.


«Привет, Кани», - сказал я.


«Я в Гонолулу», - сказала она. «Я подумала про себя, что действительно хотела бы пойти поплавать и одновременно показать вам красоту наших пляжей и прибой».


Волосы на шее мгновенно встали дыбом. В наши дни это было очень просто. Я немного её заподозрил.


«Не говори мне, что тебе нужно работать», - продолжила она. - Тогда я была бы ужасно разочарована, а вы же не хотите разочаровывать своих друзей, не так ли? Я буду в дальнем конце Вайкики на окраине парка Капиони через 15 минут. Там намного тише. До скорого.'


Без сомнения, она хотела чего-то большего, чем просто показать мне красоту пляжной жизни. Но что? Она просто нацелилась на меня или было что-то еще? Она сделала это просто, чтобы побеспокоить сестру? Мысли об Иолане заставляли меня чувствовать себя немного виноватым. Но я пока не мог себе позволить такую роскошь. В голосе Кани я узнал то же качество, которое уже ощущал в ее глазах, когда наблюдал за ней в саду накануне вечером, - непоколебимую настойчивость, ненормально сильное желание добраться до меня. Если она сыграет в игру, она скоро обнаружит, что она не единственная, кто может в это играть.


Когда я приехал в условленное место, она уже ждала на пляже. На ней было крошечное бикини, которое изо всех сил старалось держать под контролем попку и грудь; только девушка с идеальным телом осмелится надеть такое бикини. Кани уверенно носила одежду, и я должен был признать, что она выглядит великолепно. Я увидел ее слабую улыбку, когда она увидела мой одобрительный взгляд.


«Ты знаешь, что ты слишком привлекателен, чтобы тратить столько времени на изучение камней», - сказала Кани, вызывающе глядя на меня. Я усмехнулся. «Иногда я изучаю другие вещи», - сказал я. «Девочек, например».


«Ха, это уже похоже на правду», - засмеялась она, пощекотав пальцами мою ладонь. У нее был убедительный метод чтобы добиться своего. Мы вошли в чистые прохладные воды океана. Когда мы углубились, вода достигла ее грудей, подталкивая их вверх и смывая верх бикини. Она купалась с обнаженной грудью. Мы плыли по возвышающимся волнам в более тихую часть, позади прибоя. Она плавала с легкостью и уверенностью русалки. Она нырнула, всплыла на поверхность, поплыла вокруг меня и подо мной, скользя своим телом по моему. Наконец, когда она вышла на поверхность, и мы остались на одном месте, топчая воду, она прижалась своим телом к моему. Я схватил ее, прижав руку к круглой твердой плоти ее левой груди. Она выскользнула из моих рук, как угорь, и засмеялась.


«Давайте вытремся на солнышке», - сказала она и поплыла к берегу. Я последовал за ней и внезапно увидел, как далеко мы были от берега. Головы других пловцов стали более заметными по мере того, как мы приближались к прибою. Меня внезапно подняла огромная волна. Я расслабился и позволил себе унести себя, пока волна не сломалась и не бросила меня в глубокую впадину волны. Когда я вернулся, чтобы дышать, я огляделся, чтобы увидеть, где была Кани. Ее нигде не было видно, и я позволил новой волне унести меня вверх. Потом я увидел, что она плывет где-то далеко от меня. И еще кое-что увидел - трех серферов,


которые шли за мной. Я нахмурил брови. Категорически запрещается заниматься серфингом в зоне для купания. Они должны это знать здесь, на родине серфинга. Доска для серфинга, захваченная высокой волной, может достичь скорости автомобиля. А край доски может раздавить пловцу голову, как яйцо. Я снова посмотрел, чтобы увидеть, где была Кани, и увидел, что, к счастью, она была достаточно далеко, чтобы быть в опасности.


Серфингисты скользили по следам друг друга, еле слышно двигаясь справа налево, а затем обратно. Я позволил себе увлечься их движениям и затем стал плыть влево. Через несколько мгновений я снова посмотрел на серферов. По совпадению, они так сильно изменили направление, что теперь снова направлялись прямо ко мне. Я мгновенно повернулся и поплыл обратно. Я прикинул, что успею увернуться от первого из трех до того, как волна, на которой он ехал, достигла меня. К моему удивлению, я увидел, что он наклонил доску для серфинга так, что она снова направилась прямо ко мне. Я посмотрел на человека на первой доске для серфинга. Он был крупным загорелым гавайцем и точно знал, что собирался сделать: ударить меня. Доска для серфинга летела к моему телу, как смертоносное оружие.


Я понял, что они ожидали, что волна поднимет меня так, что доска для серфинга ударит меня точно. Двое других были немного сбоку от первого, так что могли ударить меня в случае, если первый промахнется. Это были не обычные дерзкие серферы, а хитрые убийцы, владеющие хитроумным и коварным оружием. Я повернулся на воде, изо всех сил сопротивляясь волнам. Я чувствовал подъем, но все еще держал свои движения под контролем. Если я сейчас сделаю неверный шаг, я могу списать себя со счетов. Большая доска для серфинга была довольно широкой и нападала на меня с такой силой, что даже небольшого нажатия хватило бы, чтобы почти достичь цели. Волна поднялась до небес, таща меня вверх. Я увидел, как доска для серфинга появилась у меня над головой и спустилась, как скоростной поезд. Я начал отсчет, четыре, три, два ... а затем нырнул по диагонали в стену воды. Я чувствовал сопротивление воды мышцам моих плеч, боролся с ней и отдавал все силы своим ударам. Я чувствовал, как доска для серфинга скользит надо мной, чувствовал, как киль царапает мне спину.


Я всплыл и увидел, что серфер обогнал меня. Он соскользнул на пляж. Я мельком увидел плывущую ко мне Кани. Она все еще была достаточно далеко, чтобы не подвергаться опасности. У меня было как раз достаточно времени, чтобы всплыть, вдохнуть и нырнуть в следующую волну, прежде чем на меня напали следующие двое. Волна схватила меня, потащила за собой, пока я изо всех сил размахивал руками и ногами. Первая доска для серфинга прошла по мне, не касаясь меня, но вторая поцарапала мою ногу, когда волна подняла меня. Но мне удалось уберечь голову. Я нырнул в долину волн и нахлебался воды. Когда я вернулся, мне показалось, что я проглотил половину океана. Теперь меня отнесло к берегу достаточно далеко, чтобы под ногами была твердая почва, и встал. Серфингисты уже выбежали на пляж и оставили доски для серфинга на пляже. К тому времени, как я вылезу из воды, они уже давно скроются из виду. Позади меня я услышал, как Кани назвала меня по имени, а затем она встала рядом со мной. Она схватила меня за руку и посмотрела на меня широко раскрытыми темными глазами.


"Идиоты!" воскликнула она. «Они казались безумными. Это могло убить тебя ».


«Я думаю, что это было намерением», - мрачно сказал я.


Она нахмурилась. «Как ужасно это говорить!» - воскликнула она. "Зачем кому-то это нужно?"


«Это долгая история», - сказал я. «Я должен сначала что-нибудь выпить. Почему бы тебе не пойти со мной в мою комнату и составить мне компанию? »


'Хорошо.' Она засмеялась и подала мне руку. «Мы можем взять мою машину. Я припарковала её там, возле деревьев ».


В машине у нее было оранжевое платье, которое она надела поверх бикини. Когда она возвращалась в отель, я все еще думал о трех серфингистах. Должно быть, они ждали, когда мы вернемся к прибой. Мы, это слово внезапно поразило меня, как молния. Кани всегда был со мной ... пока они не начали атаку. Она выбрала подходящий момент, чтобы уплыть. Я вспомнил, какое облегчение испытал, увидев, что она вне опасности, но теперь не мог не задаться этим вопросом.


Это могло быть одно из тех совпадений, которыми так полна жизнь, но я уже встречал слишком много таких совпадений в этом случае. Возможно, это совпадение, что Джимоно работал на ее отца. И что он всегда работал с партнершей. Может быть, это просто совпадение, что эти трое парней знали, что я собираюсь посетить плантацию в ту ночь, когда они пытались меня убить. И, возможно, это было просто совпадением, что тот вулкан извергся сразу после того, как я спустился в него. Может быть, а может и нет. Когда мы приехали в отель, я сменил штаны и надел легкую рубашку. Когда я вышла из спальни, то увидела, что Кани снова сняла оранжевое платье. Она сидела, поджав ноги на кушетке, и смотрела на меня влажными глазами. Я сделал две газированных напитка с виски. Я уже поплавал, а теперь решил порыбачить.


«У вашего отца есть бригадир по имени Джимоно. По крайней мере, так мне сказала Иолана, - равнодушно начал я. «Мне кажется, я встречал этого человека в Гонконге несколько лет назад. Разве вы ничего о нем не знаете?


Она ответила мне, не поднимая глаз, и поднесла стакан ко рту.


«Меня не интересуют сотрудники моего отца», - сказала она. «Я действительно не знаю, кто на него работает, и они мне тоже неинтересны». Это звучало как явный отказ от темы. На самом деле довольно резкий отказ. Возможно, слишком резкий. Я подумал о том, чтобы пойти на это, когда Кани вытянула ноги и подошла ко мне ближе. У нее были планы, и я решил подождать и посмотреть, чего она хочет. Когда она наклонилась ко мне, ее бюстгальтер от бикини сдвинулся, так что я мог видеть фиолетово-коричневые круги на ее сосках.


"Кто тебе больше нравится, Иолана или я?" спросила она.


«Я не думаю, что это правильный вопрос», - усмехнулся я. «Вы обе хорошо выглядите».


"Насколько хорошо вы действительно знаете Иолану?" - Кани было непросто отказаться от своей темы. Я знал, куда она идет, но не собирался давать ей прямой ответ.


«Не так хорошо, как мне хотелось бы знать ее», - сказал я.


«У Иоланы очень старомодные представления о сексе, - твердо сказала Кани.


Я спросил. - 'На самом деле?' Я с ней был совершенно не согласен. "Вы уверены?"


«Совершенно уверена», - сказала она, опорожняя свой стакан. Я специально долго смотрел на ее грудь. Когда я снова посмотрел ей в глаза, я сунул руку под ее бюстгальтер, а другой - под попку.


Я спросил. - "Должны ли мы изучить это?" Она кивнула с закрытыми глазами. Она коротко вздохнула, и ее губы были полуоткрыты. Я засунул свой язык ей в рот и сорвал с нее скудную одежду. Я облизывал ее живот, пробегая языком по ее телу, пока я зубами не потрогал твердые соски ее груди. Она открыла глаза и выглядела почти удивленной, как будто не могла поверить в глубину испытываемого ею экстаза. Потом она крепко схватила меня и вырвалась. Губы ее были жаждущими и жаждущими, а язык был резким, дрожащим признаком голода.


Я на мгновение выпрямился, чтобы посмотреть на нее; ее лицо, закрытые глаза и напряженное выражение лица говорили мне, что она была охвачена страстью. За этим не стояло никаких намерений или игр, только обнаженная плоть и примитивное желание.


Кани двигалась подо мной, ее ноги раздвигались с примитивным женским приглашением, которое не изменилось с незапамятных времен. Я принял приглашение, и вместе мы обнаружили тот особенный мир, в котором могут жить только два человека, ту эфемерную планету, которую открывают все влюбленные, которая всегда разная, но всегда одна и та же. В тот момент, когда наша планета взорвалась, чтобы больше никогда не появиться в той же форме, Кани испустила несколько коротких вздохов, один глубже другого. Наконец она позволила себе безвольно упасть на меня.


Она лежала на мне, ее длинные ноги касались моей нижней части тела, и молчала. Я уже понял, что она горячая. Но я был уверен, что она все еще чего-то от меня хотела. И мои надежды на то, что это было не так быстро, развеялись. Она села, прижалась ко мне своей большой грудью и посмотрела на меня.


«Было бы обидно оставить все как есть», - сказала она почти безразлично к своему голосу. «Я хочу проводить с тобой дни, а может и недели, в постели. Я хочу где-нибудь подождать, пока ты вернешься домой, место только для нас с тобой, Ник. Поехали на материк ».


Моя антенна сразу же зажужжала. Я спросил. - "Почему именно на материк?"


«Потому что мы не можем делать здесь то, что хотим, по крайней мере, я не могу этого здесь», - ответила она. «Мой отец или Иолана всегда вмешаются. Но на материке ты можешь принимать меня сколько угодно раз. Никакого беспокойства и проблем.'


Я улыбнулся. - «Я думаю, что это отличная идея». Она ответила на комментарий с даже большим энтузиазмом, чем я ожидал.


«Хорошо, тогда пошли», - сказала она. «Здесь мне могут докучать. И у меня до сих пор есть дом, в который мне время от времени приходится заглядывать. Только представь, Ник ... вместе каждое утро, каждую ночь, каждый день.


Едва ли она сделала это тонко. Она просто предложила мне большую партию товара, который, по ее мнению, я был счастлив потребить. И я должен был признать, что это было заманчивое предложение. Конечно, она это тоже знала. Но тот факт, что я знал, что она знала, немного изменил ситуацию. Если быть точным, несколько менее привлекательно.


«Эй, подожди минутку», - засмеялся я. «Я сказал, что думаю, что это хорошая идея, но я бы не стал этого делать. Боюсь, что не смогу. Я должен остаться здесь еще немного ».


Выражение ее глаз мгновенно изменилось. Она встала и сделала несколько шагов, чтобы ее самые привлекательные конечности двигались как можно более выгодно.


«Ты не можешь так говорить, ты не можешь так поступать со мной», - возразила она. «Не сейчас, не после того, как ты заставил меня испытать все эти эмоции. Ты заставил меня почувствовать то, чего я никогда раньше не чувствовала. Я уверена, что никто другой не сможет удовлетворить мои чувства лучше. Никто, кроме тебя, Ник. Ты единственный, кто может мне помочь, и я уверена, что здесь это не сработает. Это просто не сработает ».


Это обращается к моему эго. Обычно это был неотразимый подход к мужчине; красивая женщина, которая нуждалась в нем любой ценой. Но, к сожалению для Кани, мое эго вообще не нуждалось в этом.


«Извини, дорогая, - сказал я. - Нет. Мы можем спать вместе здесь, на Оаху. Я разберусь с проблемами, чтобы нас не беспокоили».


«Нет», - бросила она мне, позволяя своему тону немедленно смягчиться. Она вышла вперед и прислонилась ко мне всем телом, так что мягкая кожа посылала электрические импульсы по моему телу. «Мне всегда казалось, что я делаю что-то не так, если бы мы остались здесь. Я должна буду продолжать думать об отце и Иолане. Они всегда будут мешать ».


«Тогда это позор для нас обоих», - ответил я. «Но я пока не вернусь на материк, дорогая».


Она попятилась, ее глаза потемнели от гнева. "Что с тобой?" крикнула она. «Разве я не достаточно хороша в постели? Или ты находишь меня интересной только в постели? Вы точно не хотите, чтобы меня видели с тобой в Штатах, не так ли? Вы наверняка боитесь, что друзья увидят вас с цветной женщиной. Здесь, на Гавайях, я достаточно хороша, но на материке я не человек! »


Я знал, чего от меня теперь ждут. Пришлось изнурять себя протестами и извинениями. Обращение к моему мужскому эго не удалось, и теперь она хотела вызвать во мне чувство вины. Никто не любит, когда его называют расистом, даже расистам. Я решил побороть ее извинения одним способом, сделав вещи, которые покажут ей, что она ошибалась.


«Это неправда», - сердито возразил я. Я бы сыграл в эту дурацкую игру, если бы она захотела. «Я познакомлю вас с некоторыми из моих друзей. Это несправедливое обвинение. Теперь я вообще не могу уехать ».


«Мне очень жаль», - сказала она с нотами раскаяния в голосе. «Но ты так много во мне развязал. Я думаю, что реагирую слишком эмоционально ... в том, что касается нас двоих. Вы можете передумать ». Она сделала покручивающее движение грудями, прекрасно зная, что возбуждает меня ими, а затем внезапно отстранилась от меня. «Ты все еще думаешь об этом, правда, Ник», - спросила она, убедившись, что мне пришлось подумать об этом за несколько минут до этого. Я кивнул. «Обещаю», - ответил я серьезно. Я буду думать об этом даже больше, чем она могла надеяться.


Она надела бикини, оранжевое платье и исчезла в дверном проеме после последнего поцелуя. Я подошел к окну, чтобы посмотреть, как она уезжает. Она старалась у меня на глазах, чтобы заставить меня покинуть остров. Она сделала все, что могла. Она хорошо использовала и голову, и тело. Только во время чисто сексуальной части она была полностью собой. Она сделала все для собственного удовольствия. Но все остальное время она работала, и теперь я начинал сомневаться в совпадении того, что она отплыла как раз вовремя, чтобы серферы напали на меня. Кто-то был готов заплатить кучу денег, чтобы вытащить меня с острова, а это означало, что он ожидал, что я вызову некоторую заминку в его планах. Но какова именно роль Кани в этом? С кем в конечном итоге сошлись все эти события?


Все чаще и чаще мне всё напоминало о подозрениях Хока, что японцы случайно узнали о новых геологических открытиях и намерены что-то с этим сделать. Мысль, которая вернула меня обратно к Като Инуре и объекту, который он так фанатично хотел скрыть. Если бы я только знал больше о том, как он обычно работает. Вдруг я сел прямо. Я не знал этого человека, но Хоук работал с ним, и я вспомнил то, что он однажды сказал мне на званом обеде. Я схватил телефон, чтобы запросить соединение со штаб-квартирой AX. Прошло больше часа, прежде чем Хоук перезвонил, и я услышал знакомый стальной тон его голоса.


«Я получил известие об Инуре», - сказал он. 'Извините. Мне очень жаль. Как дела?'


«Я еще не знаю», - ответил я. Но одно я знаю точно. Мне нужен совет. В то время, когда вы работали с Инурой, ему однажды пришлось прятать микрофильм. Я вспомнил, как вы однажды говорили об этом. Он боялся покушения на свою жизнь и где-то его спрятал. Правда?'


Последовало долгое молчание, затем Хоук ответил мне низким тоном. - В коттедже нет радио или телевидения? «В большинстве арендных домов оно есть».


«Да», - сказал я, представляя комнату. «В углу был телевизор, а где-то на столе стояло небольшое радио».


«Посмотрите, работают ли они еще, - сказал он. Я повесил трубку и в рекордно короткие сроки приехал на дачу. Агент у входа постепенно становился моим хорошим другом. Я ворвался внутрь и попробовал телевизор. Через несколько секунд изображение появилось. Я включил радио и подождал. Ничего такого! Выдернул шнур из розетки и снял заднюю панель с блока. Это была еще старая модель с лампами. Если быть точным, с четырьмя. Я вынимал их по одной. Четвертая, бывшая в дальнем углу, при ближайшем рассмотрении выглядела необычно. На нить накаливания был обернут небольшой рулончик бумаги. Когда я осторожно вынул её, то увидел, как это делается. С помощью небольшого резца по стеклу Инура вырезал стекло лампы точно там, где оно соединялось с черным пластиковым дном, где были точки контакта. Он прикрепил рулон бумаги и приклеил стекло на место простой изолентой. Он ожидал неприятностей и принял все меры предосторожности. Хороший парень, который знал, что делать.


Я открыл лампу и вынул рулон. Я как раз выкатывал его, когда снаружи, прямо перед дверью, раздался выстрел. Я вскочил на ноги, и почти в тот же момент дверь распахнулась и вбежали трое японцев. Они вернулись и выбрали правильное время. У первого был пистолет. Он увидел меня, согнул палец, на курке, и выстрелил. Но я увидел его первым, и это преимущество в четверть секунды спасло мне жизнь. Я лежал, растянувшись на полу, с Вильгельминой в руке. Конечно, я понимал, что проиграю, если попытаюсь вступить в перестрелку с людьми с пистолетом и двумя револьверами. Вместо этого я выстрелил в светильник, а затем сразу откатился в сторону. Это было хорошее решение, потому что из автоматического пистолета сразу же послали несколько пуль туда, где я лежал. Комната теперь была окутана тьмой, но я был там столько раз, что знал её как свои пять пальцев даже в темноте. Сбоку было окно, и я пробежал по полу, отбросив в сторону две темные тени, и нырнул сквозь него, унося с собой осколки стекла и дерева. Когда я приземлился на землю снаружи, я услышал еще один выстрел справа от себя. На улице стояли еще двое, наклонившись к машине. Они снова выстрелили, и мне пришлось пригнуться, чтобы они не попали в меня. Я вскочил на ноги и услышал, как тяжелые пули люгера врезались в багажник машины. Две фигуры упали на землю и были невидимы в темноте. Я собирался вскочить на ноги, когда остальные трое выбежали из дома. Японец с автоматическим пистолетом дал по мне еще один залп, и я рухнул на землю. Они держали меня под перекрестным огнем. Если я попытаюсь убежать, они могут стрелять в меня с обеих сторон. Если бы я начинал стрелять по одной группе, я получал бы выстелы от других. Япончик с пистолетом тоже это знал.


«Выбросьте свой пистолет», - крикнул он. «Если у вас есть то, что мы ищем, мы возьмем это и отпустим вас».


У меня не было выбора. Я выбросил Вильгельмину. Они подошли ко мне и грубо подняли на ноги. Тот, у кого был пистолет, был жилистым и маленьким, и у него был тонкий злобный рот. «У вас больше людей, чем я думал», - сказал я самым приятным тоном.


Он зарычал. - «У нас уже на три человека меньше». «В самом деле», - ответил я с самой доброй улыбкой. «Но если вы что-то ищете, мальчики, я не верю, что у меня это есть». Я посмотрел на остальных. Их было пятеро, и все они были японцами. В одном из них я узнал водителя старого седана Hudson, который хотел меня остановить.


«Обыщите его», - сказал японец с тонким ртом. Они работали быстро и вскоре получили то, что искали. Они явно почувствовали облегчение. Я выругался себе под нос. Что ж, я наконец нашел это и даже не успел взглянуть на него. Я почувствовал, как внутри меня поднимается смертоносный холодный гнев. «Эти япошки пожалеют об этом, - решил я. Я еще не знал, что делать в этой ситуации, но был уверен, что отомщу. Маленький японец с пистолетом посмотрел на бумагу и широко улыбнулся. Он демонстративно положил его в карман пиджака.


"Что нам с ним делать?" - спросил один из других, указывая на меня. "Сможем ли мы убить его и оставить здесь?"


Нет, - с некоторым раздражением ответил вожак. «Этот мертвый полицейский доставит достаточно неприятностей. Мы отвезем его в другое место ».


'Куда?' - старательно настаивал вопрошающий.


«Я еще не знаю», - ответил тонкий рот. «Я что-нибудь придумаю. По крайней мере, посадите его в машину ».


«У меня есть идея», - предложил другой. «Почему бы нам не бросить его в море, как и Инуру. Мы снова сможем воспользоваться этой спасательной шлюпкой на пляже ».


Я увидел свой шанс и сразу ухватился за него. «Нет, пожалуйста, - сказал я. «Я ... я боюсь воды. Я не умею плавать.'


Я увидел, как на губах вожака появилась лукавая улыбка. «Значит, он не умеет плавать», - сказал он своим товарищам. 'Ты слышал это? Все, что нам нужно сделать, это бросить его достаточно далеко в море. Если его там оставить, это будет похоже на обычное утопление ».


Меня схватили две пары рук, и я немного для вида боролся, пока они тащили меня на пляж. Пляж был безлюден, и для случайного прохожего они казались кучкой пьяных гуляк. Когда мы добрались до спасательной шлюпки, я начал действовать. «Ты сказал, что позволишь мне уйти», - пожаловался я японцу с пистолетом. «Грязный лжец!»


Он ударил меня кулаком по лицу, и я почувствовал, как из носа потекла струйка крови. «Я не хочу терпеть от тебя оскорблений», - отрезал он мне. «Ты пожалеешь об этом, маленький ублюдок», - сказал я себе. Они затолкали меня в шлюпку и спустили на воду. Весла было всего два, а лодка была рассчитана не более чем на трех человек. Она была настолько перегружена, что была всего на несколько дюймов над водой. «Здесь достаточно далеко», - сказал наконец вожак. «А теперь выбросьте его».


Я сопротивлялся изо всех сил, а затем позволил столкнуть себя в воду. Я прекрасно это продемонстрировал. Я кричал, булькал, выплевывал воду. Я опустился в воду и трижды снова поднялся. Этим ублюдкам это понравилось, особенно маленькому с пистолетом. Он засмеялся громче всех. Наконец, тяжело дыша и борясь, я в последний раз опустился под воду. Я нырнул глубоко, поплыл немного левее, а потом снова всплыл.


Я начал плыть к пляжу так быстро, как только мог. Я видел, как они медленно плыли к берегу позади меня. Они прошли только половину пути, когда я выполз на берег и, полусогнувшись, побежал к их машине, которая все еще стояла рядом с коттеджем. Я остановился на мгновение у полицейского, который лежал на земле у двери. Он умер. Я взял его револьвер, быстро подошел к машине и отсоединил провода зажигания. Затем я нырнул за угол коттеджа и стал ждать.


Я видел, как они шли по пляжу к машине. Я точно знал, что они собираются делать, и точно прицелился. Мои первые три выстрела были нацелены на убийство, и это именно то, что я сделал. Я выстрелил из них так быстро, что это прозвучало как один выстрел. Четвертая пуля попала в руку вожака, и он уронил пистолет. Пятый выстрел попал в револьвер последнего японца, и он с грохотом упал на землю.


Я выбежал из-за коттеджа и увидел на лице вожака тупое удивление.


«Ты сказал, что не умеешь плавать», - выдохнул он.


«Я только что понял, как люди плавают», - сказал я. «Я быстро учусь». Я ударил его прямо в рот, и он откинул голову. Он упал через капот машины. Последний бросился на меня, и я резко ударил его. Он остановился, пошатнулся, затем упал назад. Я снова обратил внимание на другого. Когда я подошел к нему, он внезапно ударил ногой. Он почти коснулся ногой моего горла. Я схватил его за ногу и сильно потянул. Он ударился о землю макушкой. Короткий резкий треск, который я услышал, когда он ударился головой о землю, сказал мне что этого достаточно. Я вынул свернутый рулон бумаги из его кармана и пошел прочь.


По пути в отель я изучил лист бумаги, который был так важен для многих. Я посмотрел на восемь слов, восемь названий, аккуратно написанных одно под другим. Я прочитал их


«Напуа - Килауэа - Аумоа - Каау - Алиаману - Элеао - Хакеала - Эке».


Я повторил это еще раз, хорошо запомнив. Затем я положил список обратно в карман и продолжил свой путь. Названия для меня мало что значили, но в холле отеля я купил карту островов. Оставшись один в своей комнате, я снова вытащил список и изучил карту, которую положил рядом с ним. Когда я поднял трубку, чтобы позвонить доктору Джону Планку из Геологической обсерватории, у меня появилось странное ощущение спазм в животе.


## Глава 6


;


Доктор Планк был невысоким худым мужчиной с быстро движущимися карими глазами, приятной манерой поведения и прядью неконтролируемых волос, которые, как правило, падали ему на лоб. При других обстоятельствах он, вероятно, был бы приятным и умным собеседником. Я пришел рано утром, и даже тогда он выглядел бестолковым, рассеянным человеком. Он еще не знал этого, но я собирался сказать ему что-то, что углубит морщины на его лице.


«Надеюсь, вы меня извините, мистер Картер», - сказал он. «Но я плохо спал последние несколько дней. Мне уже сообщили, что вы собираетесь навестить меня, и, как вы знаете, мы очень обеспокоены странной вулканической активностью, которую мы наблюдали. По всем островам на короткое время, но яростно взорвались пепельные гейзеры, при этом не было возможности обнаружить четкую связь. Это очень сбивает с толку и пугает ».


«Боюсь, мне придется добавить еще немного к путанице», - вздохнул я, протягивая ему лист бумаги, на котором я написал восемь имен. «Если я не умею читать карты, это названия восьми стратегически расположенных вулканов».


Он быстро пробежался глазами по списку. «Верно, мистер Картер», - сказал он. «Некоторые из этих вулканов долгое время бездействовали. Мы не установили ни на одном из этих восьми измерителей наклона ».


«Прежде чем вы объясните мне, что такое наклономер, у меня есть еще один вопрос к вам, доктор Планк», - сказал я. «Каковы будут последствия, если эти кратеры извергнутся сразу или через короткие промежутки времени?»


доктор Планк побледнел при этой мысли. «Боже мой, приятель», - сказал он взволнованно. «Острова Гавайи исчезнут. В любом случае Оаху, Гавайи и Мауи будут уничтожены. Учитывая действие известных нам вулканических сил, цепные реакции наверняка возникнут ».


«Не могли бы вы рассказать мне немного больше о том, как работает вулканическая активность, и об этом наклономере?»


«Наклономер - это измерительное устройство, в котором используется принцип уровня воды», - начал доктор Планк. «Как уровень плотника. Устанавливаем на краю кратера или около подозрительного места. Наклономер очень чувствителен и регистрирует малейшее движение земли в этом месте ».


«При условии, что последует извержение», - перебил я.


«Совершенно верно, - сказал он. «Малейшее движение говорит нам о том, что огромное количество газов сжимается под земным дном, выталкивая массы магмы, жидкой расплавленной породы, на земную кору. Если давление достаточно велико, вулкан извергается, и магма становится светящейся лавой и уносится в воздух ».


«Думаю, вам лучше установить наклономеры в этих восьми местах как можно скорее, доктор Планк», - сказал я. На его лице сразу же отразились недоверие и ужас.


"Вы действительно не думаете, что все эти восемь вулканов вот-вот извергнутся, не так ли?" - сказал он, глубоко нахмурившись.


«Я больше не знаю, что и думать», - ответил я. «И я не могу рассказать вам об этом больше по соображениям безопасности, в том числе для вашей же безопасности. Я расскажу вам больше после того, как мы установим эти вещи и узнаем результаты ». Я снял трубку и позвонил Джонни Каю.


«Мне нужен один из твоих вертолетов, Джонни, - сказал я. «Я в обсерватории с доктором Планком. Вы можете выделить один?


«У тебя он будет через полчаса».


«Спасибо, Джонни», - сказал я. «Я объясню вам это позже». Через полчаса вертолет появился, как и обещал, и я вместе с доктором Планком загрузил в самолет восемь измерителей наклона, а также ведро с цементом и канистру с водой. Перед тем, как мы приземлились на первом кратере, Напау, он сказал мне, для чего нужны вода и цемент. доктор Планк превратил его в небольшой бетонный блочок, который он прикрепил к камню на стене кратера. Затем он поместил на него измеритель наклона. Он проделал то же самое с другими кратерами, разбросанными по Оаху, Гавайям и Мауи, и когда мы вернулись в обсерваторию, было почти темно. доктор Планк был явно обеспокоен.


Он спросил. - «Вы знаете, что значит, когда все эти наклономеры дают положительный результат?» «Это означает, что мы находимся на пороге масштабной катастрофы, масштабы которой мы едва ли сможем увидеть».


Я ничего не мог сделать, чтобы развеять его страх. «Боюсь, что мы действительно находимся в такой катастрофе, Док. Кто-то направил вулканы на это, - сказал я. «Сколько времени пройдет, прежде чем мы сможем считывать показания измерителей наклона?»


«Может быть, завтра», - ответил он. «Но безопаснее подождать ещё день. Тогда мы точно узнаем, что они дают достоверные показания ».


Безопаснее? Это был просто вопрос. Мои руки судорожно сомкнулись, и я снова ощутил это странное чувство спазм в животе. Если бы острова вот-вот захлестнула кипящая лава, что еще я мог сделать? Все больше и больше у меня возникало ощущение, что я сплю, что я переживаю что-то совершенно невозможное, но что я был вынужден относиться ко всему этому серьезно. «Я вернусь послезавтра», - сказал я доктору Планку, возвращаясь в вертолет. Он серьезно кивнул. Я взлетел и через несколько минут посадил вертолет на крышу полицейского управления. Я спустился вниз, подождал, пока Джонни освободится, затем пошел в его комнату.


«Пора рассказать вам кое-что, - сказал я. Я рассказал все с самого начала и дал ему краткий обзор ситуации. Джонни был очень впечатлен. "Что мы можем сделать, Ник?" он спросил. - Почему бы нам не поймать этого Джимоно, работника Каму. Может, удастся что-нибудь от него вытащить.


«Вот говорит праведный полицейский», - усмехнулся я. «Мы так не работаем, Джонни. Если мы его возьмем, то встревожим все движение. Тогда они узнают, что мы за ними следим. Это могло быть фатальной ошибкой. В настоящий момент их никто не беспокоит, и я хочу, чтобы они сохраняли это чувство как можно дольше. Кроме того, я знаю, что поиск профи обычно ни к чему не приводит. Они не разговаривают, если мы не используем методы, противоречащие нашему моральному кодексу. Вы можете развязать язык только любителю, но этот парень определенно не любитель ».


Когда я вернулся в отель, я получил сообщение от Иоланы. «Ты мало что делаешь для девичьего эго», - прочитал я. 'Где ты прятался? И почему? Пожалуйста, позвони мне.'


Я выбросил записку в мусорное ведро. Я не мог позволить себе рисковать. Я все еще думал, что Иолана не имеет к этому никакого отношения, но для разнообразия мне просто пришлось играть по правилам. Тактика японцев ничем не отличалась от других группировок. Они использовали недовольных местных жителей или групп для достижения своих целей. Они точно знали, как реагировать на разочарование и неудовлетворенность, чтобы привлечь людей на свою сторону. Это было основой их техники, и я был уверен, что они использовали эту технику и здесь. Послезавтра проверяем наклономеры. Остался один день, и я должен использовать его с пользой. Я вытащил из чемодана мощный бинокль и лег спать с четким планом на следующий день. Пришло время простого, старомодного шпионажа.


Еще не совсем рассвело, когда я арендовал машину и поехал в горы по направлению к плантации Каму. Примерно в двух километрах от дома я припарковал автомобиль между листьями трех папоротников, чтобы его не было видно. Медленно становилось светло, когда я полз к узкому гребню над домом Каму. Твердые камни и грязь на гребне кололи мне грудь. В бинокль я хорошо видел дом, и сразу после восьми часов я увидел, как Иолана уехала на своей новой Тойоте. Она поехала по дороге, по которой я шел, в направлении, противоположном Гонолулу, и я улыбнулся. Бьюсь об заклад, я найду другую записку, когда вернусь в отель. Чуть позже я увидел, как старый Каму уехал на джипе на плантацию. Несколько слуг приходили и уходили с бельем и мешками для мусора. Потом я увидел еще один джип, появившийся вдалеке по узкой тропинке, которая вела с другой стороны к дому. Джип остановился у главного входа, и я нацелил бинокль на вылезшего здоровяка. Он чертовски походил на одного из серфингистов, которые хотели лишить меня жизни. Он вошел в дом и через мгновение вышел из него с большим чемоданом. Кани шла рядом с ним с чемоданами в каждой руке. На ней были рабочие брюки и темно-синяя рубашка. Я мог видеть, как ее груди стягивают ткань рубашки, и напомнил мне о ней в тот момент, когда мы занимались любовью. Я направил бинокль на мужчину и смотрел, как он кладет чемоданы в джип. Они вернулись в дом и через несколько секунд вышли с новыми чемоданами. Затем здоровяк уехал в том направлении, откуда пришел, и Кани исчезла в доме. Интересно, что это значит.


Какое-то время ничего не происходило. Солнце поднималось выше в небе, и его теплые лучи мешали мне бодрствовать. Пышные кусты, пурпурные цветы и жаркое солнце сделали горный хребет местом, где можно легко заснуть, и теперь я был благодарен острым камешкам, которые не давали мне слишком уютно прилечь. Внезапно я проснулся снова, когда увидел одинокую худощавую фигуру, приближающуюся к дому. Я сфокусировал бинокль и почти сразу понял, кто это: Джимоно. Кани появился в дверях, и они поговорили несколько минут. Затем они пошли к конюшне справа от дома. Они вернулись с двумя лошадьми, которых Джимоно вел за поводья, когда Кани вошла в дом. Когда она вышла, она несла квадратную черную коробку размером с чемодан. Вместе они прикрепили этот ящик к спине лошади. Когда они , я внезапно услышал позади себя слабый шорох. Я мгновенно обернулся. Я был полностью поглощен тем, что происходило в доме, и вообще не думал о часовых. Я посмотрел прямо в острие тесака, приставленного к моему горлу большим островитянином. Я видел, что он ходит босиком, и это объясняло, как он мог бесшумно приблизиться ко мне.


«Вставай», - рявкнул он. Я не двинулся с места и посмотрел на него. "Как ты узнал, что я здесь?" - спросил я, надеясь таким образом выиграть время.


«Я был там», - сказал он, указывая на холм за домом. «Я видел блеск твоего бинокля. «Вставай, - сказал он». Он ткнул меня острым концом ножа. «Да, да, это хорошо», - сказал я. «Но я не могу встать, если ты продолжаешь тыкать в меня этой штукой». Он убрал оружие и стал ждать. Я начал вставать на руки. Когда я наполовину встал, я ударил его ногой по щиколотке. Он замахнулся в ответ, и я тут же откатился в сторону. Я почувствовал, как тесак пролетел в воздухе там, где была моя голова. Это дало мне достаточно времени, чтобы встать. Снова, с грозным оружием в руках, он рванулся вперед. Я быстро отступил в сторону и уклонился от ожидаемого удара. Я молниеносно посмотрел через край в направлении дома и увидел, как удаляются две черные точки.


Герой с тесаком пошел снова, подняв восьмифутовое оружие. Я знал, что одного удара хватит, чтобы разрубить человека пополам. Но тем временем моя главная добыча убежала, и я не знал, есть ли у этого дровосека друзья в этом районе. Я решил действовать быстро и выбросил Хьюго себе в ладонь. Я повернулся, и островитянин повернулся вместе со мной. Я симулировал атаку, и он охотно ответил. Он быстро опустил тесак, и если бы я действительно нанес удар, моя голова больше не была бы прикреплена к моему туловищу. Но когда лезвие опустилось передо мной, я бросил в него Хьюго изо всех сил. Стилет вошел ему в грудь. Его глаза расширились от крайнего изумления, и он, пошатываясь, подался вперед, когда тесак выпал из его рук. Он схватил стилет и попытался вытащить его из груди, но его руки ослабли, прежде чем он упал к моим ногам. Я перевернул его, вытащил Хьюго и вытер лезвие несколькими большими листьями.


Он был безоружен, за исключением тесака, и я подумал, действительно ли он был часовым. Я оставил его и побежал с холма к дому. Кани и Джимоно уехали верхом, а это означало, что они направляются дальше в горы. Я бегал по дому, время от времени останавливаясь, чтобы убедиться, что меня не обнаружили. Наконец я добрался до конюшни. Я выбрал лучшую лошадь и поскакал галопом. По мере того как я ехал, тропа становилась все труднее и труднее видна, пока, наконец, не исчезла совсем. Но благодаря мягкому грунту я мог без особых проблем идти по их следам. Следы пролегали через толстую часть горы. Вдруг я услышал ржание лошади. Я остановился, слез с лошади, привязал ее к тяжелому кусту и пополз вперед. Примерно в ста ярдах от меня я обнаружил привязанных лошадей у того, что выглядело как покрытый листьями вход в темную пещеру. Я осторожно прокрался внутрь, сел и насторожился. Я не слышал ни голосов, ничего. Я увидел несколько камней, которые образовывали лестницу вниз. Я спустился вниз и, когда на полпути услышал шум воды, понял, где нахожусь. Это была не обычная пещера, а один из подземных проходов лавы, твердый внешний край того, что когда-то было потоком расплавленной лавы, которая вылилась через гору, образуя туннель. Многие из них можно найти в горах на островах, и в прошлом они использовались в качестве резервуаров для воды для орошения. Дождевая вода и вода из водопадов стекают по туннелям и образуют огромные водоемы под горой.


Я остановился у воды, которая текла по туннелю с приличной скоростью. Лестница заканчивалась у воды, и я увидел штаны Кани и темно-синюю рубашку, лежащие рядом со второй рубашкой на нижней ступеньке. Я спустился в воду и заметил, что там очень холодно. Когда я отпустился на последнюю ступеньку, меня сразу унесло сильное течение. Вскоре мне пришлось плыть назад, чтобы не передвигаться слишком быстро и не удариться о стены туннеля. Как можно чаще я цеплялся за каменистые обнажения, чтобы замедлить темп. Туннель дико петлял сквозь гору, и я начал задаваться вопросом, как Кани и Джимоно смогли бы пройти с этим черным ящиком невредимыми. Мне потребовались все силы, чтобы меня не ударило о стены, особенно там, где туннель становится круче, а вода текла там еще быстрее.


Я снова приближался к повороту, когда услышал голоса. Я повернулся и со всей силой поплыл против течения к стене туннеля, где прижался к камням. Я внимательно выглянул из-за угла. Мне повезло, выступающая скала образовывала уступ, за которым я мог частично спрятаться и одновременно держаться. Теперь я мог ясно видеть их, Кани в ее бикини, и теперь я мог видеть, как они идут через туннель невредимыми. У них был небольшой плот с подвесным мотором. Черный ящик был на плоту. Кани, наполовину в воде, прижимала плот к скале, пока Джимоно вставлял своего рода цилиндр в отверстие в верхней стене туннеля. Она протянула ему второй цилиндр, который достала из коробки, и он тоже вставил его в отверстие. Затем она снова полезла в ящик и вытащила какую-то пневматическую винтовку. Я наблюдал, как Джимоно вставил дуло оружия в отверстие и затем нажал на спусковой крючок. Я почувствовал колебания, вызванные выпущенным сжатым воздухом, который продвигал цилиндры вверх через отверстие. Я понял, что смотрю на оружие, которое может уничтожить все Гавайи: Смертельная формула японцев.


Я мог сказать, что проклятое устройство было мощным, по тому, как весь туннель начал вибрировать, и по звукам падающих камней, когда взрывались цилиндры. Он вернул оружие Кани, которая положила его обратно в коробку, в которой, как я мог видеть, было еще четыре цилиндра. Они забрались на плот, который с трудом мог нести их обоих.


"Ничего не поделаешь." - Это был голос Джимоно. «Хорошо», - ответила девушка. «Все может взорваться при первом же признаке».


«Может быть, это случится завтра вечером… во всяком случае, послезавтра», - сказал Джимоно, заводя подвесной мотор. Когда он начал работать, я внезапно понял, что они плывут обратно вверх по течению на плоту, используя мощный двигатель, который будет тянуть их против течения. Когда я увидел, что через несколько секунд они выйдут за поворот туннеля, я глубоко вдохнул и скрылся под водой. Я уже ударился о дно на глубине около метра, и прижался ко дну максимально плотно. Я почувствовал, как плот и небольшой гребной винт двигателя прошли прямо надо мной. Я позволил им отплыть подальше, а затем поднялся, чтобы вдохнуть воздух в том месте, где они вдували цилиндры в отверстие. Я увидел, как посыпались грязь и камни, которые быстро заполнили брешь. Несколько более тяжелых камней упали в воду. Я повернулся и поплыл обратно по туннелю. Я мог плыть по течению. Но вполне возможно, что следующий выход будет по крайней мере в десяти милях отсюда. У меня не было на это времени. Это будет стоить мне драгоценных часов, может быть, половины ночи. Я что-то видел и хотя еще не совсем понимал, что это означает, в одном я был уверен. Это было связано с вулканической активностью на островах. Я еще не совсем понимал, как это можно сделать, но теперь я был готов поспорить, что они способны заставить извергаться вулканы.


Плавание назад было чрезвычайно утомительной, почти ужасной задачей. Плыть против течения, оказалось намного труднее. Когда я не закончил даже половину пути, мне пришлось сделать передышку, мои руки очень устали. Я продолжил, но через короткое время мне снова пришлось отдохнуть. Обратный путь был намного тяжелее, чем я представлял, и чертовски медленным. Когда я наконец добрался до входа, я остановился рядом с плотом, который был пришвартован у нижней ступеньки. Мне потребовалось пять минут, чтобы передохнуть. Я совершил много напряженных испытаний в своей жизни, но это определенно была одна из первых категорий. Когда я наконец почувствовал, что силы в моих руках и ногах возвращаются, я поднялся по каменной лестнице на свежий воздух.


Уже темнело, и я некоторое время ехал на лошади. Когда я был на полпути к горе, я позволил животному бежать быстре. Оно могло найти дорогу домой. Обошел широкой дугой дом и плантацию. Если бы туземец, который напал на меня с тесаком, действительно был часовым, они могли бы послать дополнительный патруль.


Я подошел к тому месту, где спрятал машину, и поехал обратно в отель. доктор Планк уже говорил о катастрофе, и я начал опасаться, что он лишь наполовину догадывается, насколько все будет плохо. Как я и ожидал, Иолана снова оставила мне записку в отеле.


«Если ты больше не хочешь иметь со мной ничего общего, - прочитал я, - то ты мог бы хотя бы сказать мне нормальным, вежливым образом. Что здесь происходит? Я сделала что-то не так? Я хотела бы получить ответ ».


Я бросил записку в корзину и улыбнулся. Я должен играть по-своему.


На следующее утро я уже был в обсерватории перед доктором Планком. Я ждал его в вертолете. Мы полетели к кратерам, где двумя днями ранее установили измерители наклона. Когда мы приземлились на первом наклонометре и доктор Планк проверил его, я увидел обеспокоенное выражение на его лице.


«Я ... я не могу в это поверить», - сказал он. «Согласно прибору, происходят огромные подземные движения. Это указывает на грядущее извержение. Но этот вулкан бездействовал веками! »


« Я спросил. - Это правда, что в кратерах всегда есть газы?»


«Да, в ограниченном количестве», - ответил он. «Но требуется огромное давление газа, чтобы вытолкнуть магму на поверхность».


Я ничего не сказал, и мы полетели к следующему кратеру. Показания измерителя наклона снова указали на серьезное возмущение поверхности Земли. Реакция доктора Планка изменилась от шокирующего изумления до полного замешательства, и когда мы достигли восьмого кратера, он, похоже, был в состоянии ступора. Когда мы летели обратно, его лицо было пепельно-серым, и он что-то бормотал себе под нос.


«Если показания наклономеров верны, мистер Картер, - сказал он дрожащим голосом, - то в течение сорока восьми часов вся цепь островов будет покрыта кипящей лавой. Мы должны немедленно поднять тревогу », - добавил он. «Мы должны немедленно начать эвакуацию. Только на это уйдут дни. Нам нужно организовать воздушную транспортировку, задействовать все доступные самолеты ».


«Подожди минутку», - сказал я, приземляя вертолет. 'Еще нет. Я хочу как можно больше времени. Каждая секунда имеет значение ».


'Время?' воскликнул доктор Планк. «Нет времени совсем. Это показывают измерители наклона. Будь то природная катастрофа или техногенная катастрофа, последствия будут одинаковыми. Над островами будет извергнуто огромное количество лавы. Если все кратеры извергнутся одновременно, газы и вулканическая пыль разнесутся над половиной океана. В 1883 году, когда произошло извержение Кракатау, взрыв можно было отчетливо слышать за 6000 миль. Пыль покрыла всю планету, а солнце было полностью закрыто на площади в несколько сотен километров. Исчез весь остров Кракатау, разлетелся на мелкие кусочки. Не думаю, что вы понимаете, что здесь произойдет.


«Я это очень хорошо понимаю», - ответил я. «И я должен найти способ остановить эту катастрофу. Вот почему вы должны пообещать мне никому об этом не рассказывать ... до тех пор, пока я не дам вам разрешения.


«Но я не могу этого сделать, мистер Картер», - сказал он с серьезным выражением лица. «Если мы немедленно поднимем тревогу, можно будет спасти больше людей. По крайней мере, мы все еще можем им помочь ».


«Давай встретимся завтра», - сказал я. «Если вы не получите от меня известий до завтрашнего утра, можете действовать. Мне это кажется разумным.


«Завтра утром будет слишком поздно», - сказал он.


«Но если мы забьем тревогу сейчас, нам нечего будет делать», - возразил я. «Вы должны пообещать подождать».


Он покачал головой, серьезно глядя на меня. Я нанес ему сильный удар, и он с глубоким вздохом рухнул на землю. Я встал над ним на колени и приложил особое давление к нижней части его позвоночника. Я хотел, чтобы он заснул. Я связал ему руки и ноги галстуком и засунул ему в рот носовой платок.


Я не хотел делать этого с этим человеком, но он не дал мне выбора. И я не успел бы ему все подробно объяснить. Я оставил это и побежал к телефону. Я знал, что должен действовать не против его тревоги, а против полного разрушения нашего пятидесятого штата.


## Глава 7


Я вздохнул с облегчением, когда услышал голос Иоланы на другом конце линии. Она пыталась казаться спокойной, но ласковый тон ее голоса был покрыт льдом. Но мне нужно было попасть в дом, и Иолана могла мне в этом помочь. Если бы она тоже была частью заговора, я узнал бы достаточно скоро. Я должен найти время, чтобы устранить любые риски. Я заговорил быстро.


«Мне нужна твоя помощь, Иолана, - сказал я. - Однажды вы сказали мне, что не поверили, что я геолог-любитель. Что ж, ты была права, и мне срочно нужна твоя помощь.


Она молчала. Я изо всех сил старался, чтобы мой голос звучал как можно более нежно. «Пожалуйста, милая, ты мне действительно нужна».


«Хорошо, - сказала она наконец. Снова тишина. «Ты уже однажды помог мне, не задав мне никаких вопросов. Теперь должна быть моя очередь ».


«Спасибо, и я серьезно», - сказал я. «Я хочу встретиться с вами в парке Капиолани, посередине, у статуи. Ступай прямо сейчас и жди меня. Вы должны подождать, пока я приду, понимаете? Я могу немного опоздать.


«Я выхожу прямо сейчас», - пробормотала она, и линия оборвалась. Я подошел ко входу в парк в дальнем конце Вайкики. Она должна была приехать к обеду. Так было бы больше людей. Я зашел за здание напротив входа в парк и стал ждать. Примерно через час я увидел, как она проезжала мимо. Я остался на своем месте и проверил, не следят ли за ней. В единственной машине, которая ехала за ней, были женщина и двое маленьких детей. Я хотел доверять Иолане, но я должен был быть уверен. Время было на исходе. Не более нескольких часов отделяло мир от угрозы извержения вулкана такой же силы, как Везувий, извержения, которое похоронило 16000 жителей Помпеи под слоем кипящей лавы толщиной двенадцать метров.


Я остановился на некоторое время, а затем пошел по улице в парк. Я проскользнул между деревьями сзади. Я увидел стройную фигуру Иоланы. Она села около статуи, видимо, спокойно ожидая моего прибытия. Она встала и начала ходить взад и вперед. Я обошел статую по широкому кругу, проверив все живые изгороди и кустарники, которые были вокруг центра парка. Наконец я остался доволен. Я снова проверил вход. Тогда подошел к входу и подошел к Иолане. Теперь я был уверен, что она пришла одна. Я дал ей возможность устроить ловушку, но она пришла одна. Я был рад, что не ошибся насчет нее.


Ее красивые, таинственные глаза смотрели на меня со страхом и беспокойством, и ее губы приоткрылись, когда они прижались к моим. У нее был хороший вкус, и я нежно провел руками по ее груди, которая была туго натянута под тонкой белой блузкой, которую она носила поверх короткой мини-юбки.


«Я уже разочаровалась в тебе», - выдохнула она. «О, Ник, мне страшно. То, как вы разговаривали по телефону, что-то в вашем голосе. Что это?'


Я схватил ее за плечи и заглянул ей в глаза. «Ты должна мне доверять, Иолана, - сказал я. «Вы должны верить в то, что я собираюсь вам сказать. Что-то очень плохое должно произойти, что-то, что может означать конец Гавайев. Кани как-то причастна к этому, наверное, во многом. Может быть, даже твой отец знает об этом, но я не совсем уверен ».


Она с удивлением посмотрела на меня широко открытыми глазами. «Ты должна мне поверить, Иолана. Я говорю тебе правду.'


Она отвернулась. На ее лице было напряженное выражение. Наконец она сказала: «Я верю тебе, Ник». В ее голосе была грусть. «Я знаю, что что-то происходит. Я чувствую это все время с тех пор, как нахожусь здесь. Я очень переживаю по этому поводу. Отец ... с ним стало еще хуже. Он запирается в своей комнате почти на весь день со всеми этими древними реликвиями. И он почти тусуется только с Кани. Они всегда хорошо ладили, но теперь он почти не разговаривает со мной ».


«Может быть, поэтому он не хотел, чтобы ты была здесь», - предположил я. «Может, он знал, что что-то назревает». Я не хотел обвинять отца Иоланы перед ней. И, возможно, он действительно был причастен лишь косвенно. Она кивнула, затем прижалась головой к моей груди.


«Я никогда не понимала, почему он так старался не пускать меня на Гавайи, не дав мне приемлемого объяснения», - сказала она. «А что касается Кани, я почти уверена, что она что-то замышляет. Последние несколько дней она вела себя слишком самоуверенно и властно ». Я отодвинул ее от себя и снова посмотрел ей в глаза. «Мне нужно попасть в твой дом», - сказал я. «Я должен обыскать комнату Кани. Вы можете помочь мне попасть внутрь. Охранники, конечно, есть, но вы можете ехать, не останавливаясь ».


«А ты спрячешься сзади», - заключила она.


«Это вопрос на тысячу долларов», - усмехнулся я. «Оказавшись на территории, я спрячусь в конюшне, пока ты не предупредишь меня, что Кани не будет в своей комнате какое-то время», - решил я.


Она кивнула и улыбнулась мне. «Я чувствую себя немного лукавой», - сказала она. «Хорошо, пошли».


Иолана села за руль, и я, как мог, устроился лежа на полу в задней части машины. Поездка была не из приятных, но я не хотел рисковать, когда кто-то увидит нас по дороге и позвонит домой. Иолана въехала на машине и остановилась только за конюшнями. Было уже темно, но поскольку луна была почти полной, мне было достаточно света. «Мальчики из конюшни не выходят всю ночь», - прошептала она. «Я вернусь, когда берег очистится». Она открыла заднюю дверь, и я позволил себе выкатиться из машины. Затем она быстро подъехала к дому, где находились гаражи. Я вошел в пустую конюшню и спрятался у двери на случай, если мне придется спешно уйти.


Через несколько минут я услышал шаги. Джимоно вошел в конюшню. Он остановился в дверном проеме на мгновение, осматривая комнату глазами. Я проклинал себя за то, что был достаточно глуп, чтобы доверять Иолане. Я хорошо облажался. Моя рука потянулась к Хьюго; Джимоно скоро умрет быстрой смертью. Но я знал, что его смерть нарушит всю операцию. Я решил подождать как можно дольше. Может, он не найдет меня. Хороший шанс, саркастически подумал я, когда Иолана укажет дорогу.


Я продолжал пристально наблюдать за ним. Но теперь, когда тот, кого он ждал, не появлялся, он остался на месте. Он довольно нервно жевал сигарету. Время от времени он выглядывал в дверь конюшни, словно кого-то ждал. Прошло несколько минут. Джимоно продолжал курить и смотреть на улицу. Иногда он ругался. Я стал наслаждаться видом все больше и больше. У меня все больше и больше возникало ощущение, что я собираюсь увидеть что-то интересное.


Прошло полчаса. Затем я услышал шаги, приближающиеся к конюшне. Джимоно застыл. Кани вошла и закрыла за собой дверь. Джимоно схватил ее за руку и зарычал. «Шлюха! Где ты была?' Кани отстранилась. «Отец, - сказала она, - и его безумные инструкции. Он не останавливался, и я не могла уйти ». Затем она подошла к нему и обняла его за шею. «Теперь я здесь, - выдохнула она ему в ухо, - и я хочу тебя». Привет, очень интересно, - сказал я себе. Джимоно притянул ее к себе и склонил голову, чтобы поцеловать ее. Мне было немного неловко; вуайеризм - это не совсем мой путь, и казалось, что я собираюсь увидеть все шоу. На Кани были брюки и рубашка, и когда она начала их снимать, я увидел, что под ней ничего нет. Даже в темноте конюшни я видел ее полное зрелое тело. Ее большие груди вызывающе выпирали, с коричневыми твердыми сосками. Джимоно быстро разделся, не сводя глаз с ее тела.


Он страстно схватил ее и начал дико ее чувствовать. Его язык лизнул ее соски и опустился к ее животу. Она издала подавленные крики удовольствия.


Я обернулся, потому что не хотел больше видеть. В конце концов, я тоже взял ее, целовал и ласкал, как это делал сейчас Джимоно. Я мог примерно проследить за развитием событий по звукам. Не знаю, сколько времени это заняло, но меня внезапно осенило, что их разговор принял более деловой характер.


«… гора», - услышал я слова Кани. «И мы встретимся позже. Понял?'


«Не волнуйся сейчас», - сказал Джимоно. «Все будет гладко. Мне все еще интересно, кто придумал весь этот план! »


«Извини, но я не могу вам этого сказать». Теперь она снова казалась женственной и милой, но я не пропустил резкий, властный тон, который был на мгновение раньше. «Увидимся через десять минут».


Она выскользнула из сарая, и через несколько мгновений Джимоно последовал за ней. Вокруг меня снова воцарилась тишина. Время шло, и я чувствовал себя все более и более неудобно. Десять минут сказал Кани, и где, черт возьми, Иолана? Наконец я услышал снаружи двигатель джипа. На мгновение наступила тишина, затем двигатель снова завелся. Когда звук джипа стих, Иолана бросилась в конюшню. Она мягко позвала меня.


«Это была Кани», - сказала она, когда я появился. «Она поехала с этим Джимоно. Теперь у нас есть шанс. Их недолго не будет, а отец снова заперся в своей комнате ».


Я взял ее за руку, и она побежала в дом на второй этаж, где были спальни. Комната Кани была второй справа. На самом деле это была квартира, состоящая из гостиной и большой спальни.


«Осмотри шкафы в этой комнате», - сказал я. «Я поищу здесь. Мы ищем квадратную коробку с твердой поверхностью, размером с небольшой чемодан. Если увидишь что-нибудь, предупреди меня ».


Иолана быстро прошла в гостиную, когда я начал обыскивать туалеты в спальне. Они были почти пусты. Кани, вероятно, упаковала все свои вещи в сумки и чемоданы, которые я видел, как она загружала в джип несколько дней назад.


Иолана вышла из гостиной с пустыми руками. Потом она подняла покрывало в комнате, и внезапно я увидел это, аккуратно спрятанное от глаз. Я схватил коробку и открыл ее. Четыре цилиндра и мощный пневматический пистолет с прикладом еще оставались внутри. Я вынул один из цилиндров и внимательно его осмотрел. Носик был из довольно мягкого металла и, вероятно, спроектирован таким образом, что он ломался в нужный момент, чтобы содержимое цилиндра могло вытечь.


"Что это, Ник?" - спросила Иолана. Мне не нужно было открывать баллон, потому что я мог догадаться, чем было его содержимое.


«Помните то извержение в кратере небольшого вулкана, который мы посетили вместе?» Она кивнула, слегка приоткрыв губы в ожидании. «Это не было совпадением», - сказал я. «Одна из этих вещей вызвала то извержение. Вероятно, они давно экспериментировали с этим кратером и подготовили его к немедленному использованию. Эти цилиндры заполнены своего рода пылью, которая вызывает образование вулканических газов в земной почве. Некоторое время они работали с этими цилиндрами на восьми разных вулканах, используя это пневматическое ружье. Думаю, им потребовалось около года, а может и больше, чтобы подготовиться к завтрашнему дню ».


«По крайней мере», - услышал я голос позади себя и молниеносно обернулся. Джимоно стоял в дверях комнаты Кани в сопровождении Кани и трех высоких темно-коричневых гавайцев. В одном из трех я узнал того серфингиста. Джимоно целил в меня винтовкой Винчестера, а Кани револьвером 38-го калибра. «Обыщите его», - прошипел Джимоно, и один из трех гавайцев забрал у меня Вильгельмину. Он не заметил Хьюго, и я внутренне рассмеялся. «Вставай», - скомандовал Джимоно, и я встал, с опиравшейся на мою руку Иоланой.


«Ваши выводы действительно хороши, Картер», - сказал японец. «Это действительно стоило нам много головной боли и времени, чтобы подготовиться к завтрашним действиям. Нам приходилось снова и снова обрабатывать кратеры цилиндрами, пока не образовалось достаточно природного вулканического газа, чтобы служить нашей цели. С некоторыми вулканами у нас не было особых проблем. Они все еще были полны природных элементов и нуждались лишь в небольшом стимуле для образования новых газов. Но вулканы, которые долгое время не действовали, требовали больших усилий. Предварительно надо было проводить всевозможные замеры, брать пробы почвы и так далее. А теперь все эти кратеры ошпариваются вулканическими газами, которым требуется лишь небольшой стимул, чтобы взорвать магму ».


Иолана уставилась на Кани, которая подошла к девушке и сильно ударила ее по лицу. Голова Иоланы повернулась набок, и она упала мне на плечо.


«Это научит тебя предавать нас», - прошипела Кани. Затем она посмотрела на меня с ненавистью в глазах. «Мы видели твою лошадь возле того прохода с лавой», - рявкнула она мне сквозь стиснутые зубы. «Тогда мы знали, что кто-то следил за нами, и мы были уверены, что только вы можете быть этим кем-то. Мы ждали, что вы свяжетесь с этой маленькой шлюхой ».


«Я недооценил тебя», - сказал я. «Может, я подсознательно этого хотел». ;


«Мы отвезем их к пещерам и скалам Палипали», - сказала Кани, поворачиваясь к Джимоно. «Там мы можем решить, что с ними делать».


Я успокаивающе сжал руку Иоланы, когда они вывели нас на улицу и посадили в джип. Я оказался зажат между двумя гавайцами. Кани отдала револьвер .38 Джимоно, который держал оружие прижатым к боку Иоланы, пока мы подъезжали к холмам. Дорога стала более неровной, и мы тряслись по нескольким камням. Наконец мы остановились. Пришлось пройти последние несколько сотен метров. В свете почти полной луны я увидел, что мы идем по высокой скале. Путь заканчивался у входа в пещеру. Один из гавайцев зажег два факела, свисающих со стен пещеры. В глубине пещеры я увидел груду пустых ящиков. Судя по размеру, вероятно, в них были маленькие цилиндры.


Я был в ловушке, в плену, но вместо того, чтобы думать, как освободиться, я думал о том, что еще я мог бы сделать, когда буду на свободе. В моей голове застряли слова доктора Планка: «Извержения вулканов вызываются давлением газа, которое прижимает магму к земной коре, пока эта кора не разрушится и не последует извержение. Чем больше давление газа, тем сильнее извержение ». Они чертовски хорошо приготовили его и хорошо использовали силы природы. Немного помогая природе, они создали условия для массового извержения основных кратеров. Голос Джимоно вернул меня к текущим проблемам.


«Лучшее, что мы можем сделать, - это связать их, чтобы завтра они умерли вместе с остальными», - сказал он Кани. Но девушка покачала головой.


«Для них это слишком просто», - огрызнулась она. «И слишком рискованно. Я не хочу рисковать с этим американцем. Он был слишком близко ко мне. Мы должны убить его сегодня вечером ».


Они прижали нас к стене пещеры, когда один из гавайцев прошептал, что кто-то приближается по тропе. Иолана крепко схватила меня за руку. "Они сумасшедшие, Ник?" прошептала она. "Почему Кани хочет разрушить острова?"


«Я не знаю, каковы ее мотивы», - сказал я. «Но Джимоно - японский террорист. Он хочет уничтожить влияние американцев на острове и использовать его в политических целях у себя дома ». Я хотел сказать больше, но почувствовал, как Иолана напряглась в моей руке. Она вскрикнула, когда большая широкоплечая фигура заполнила вход в пещеру.


'Отец!' воскликнула она. Патриарх вошел в пещеру, посмотрел прямо на Иолану, потом посмотрел на меня. Его присутствие излучало власть, которую можно было почувствовать по всей пещере.


«Я вижу, у тебя они оба», - сказал он Кани ровным, холодным тоном. Иолана оторвалась от меня и побежала к отцу. Старик протянул руку и удержал ее.


«Вы должны сказать, чтобы они нас отпустили», - сказала Иолана. Она изо всех сил пыталась не расплакаться. «Что ты здесь делаешь, отец? Вы не можете иметь ничего общего с этим ... этим безумством! »


«Его изрядно одурачили», - резко сказал я. Я хотел вывести старика из его самоуверенного положения. Если бы я смог заставить его взглянуть в лицо реальности, возможно, он помог бы нам. Я знал, что это маленький шанс, очень маленький шанс. Но шанс, который я должен был использовать. Я бесстрастно ответил на его пристальный взгляд.


«Это утверждение, если я правильно понял, означает, что меня обманули?»


«Конечно», - ответил я, увидев гневное мерцание в его глазах.


«Ты такой же грубый, как и любой другой американец, которого я встречал», - отрезал он мне. «К сожалению, моя дочь тоже плохо изменилась под влиянием Америки».


«Я думал, что гавайцы тоже американцы», - сказал я. «Ты не идёшь в ногу со временем, отец».


Двое гавайцев пошли вперед, намереваясь избить меня, но когда Патриарх поднял руку, они остановились.


«Ты типичный американец», - сказал Каму. «Без внимания к красоте, культуре и традициям. Посмотрите, что вы сделали с Гавайями ... современные отели, туристы. Вы сделали нашу страну одним большим ларьком для гамбургеров. Вы хотите заменить естественную красоту деньгами. Ваша коммерция уничтожит здесь всю красоту ».


«Это повод связываться с этим подонком?» - сказал я. «Как вы думаете, разве этим японским террористам не наплевать на ваш остров и вашу культуру?»


«Нет», - сказал он искаженным от гнева голосом. «Они понимают мои мечты и мои взгляды. Я помог им найти стратегически расположенные кратеры на острове, и они избавят Гавайи от паразитов, американцев ».


«Они уничтожат острова».


«Нет», - надменно ответил Каму. «Когда вулканы утихнут, природа снова зацветет, и снова появится красота, как всегда. И если разрушение необходимо, я бы предпочел увидеть, как мои острова погибнут от природных сил, чем от человеческой жадности ».


«Если ты сыграешь свою роль, они скинут тебя, как тряпку», - сказал я.


Я видел, что старик собирался меня ударить, но не защищался. У него была сила быка, и его удар сбил меня с ног о стену пещеры. Я увидел звезды и покачал головой, чтобы прийти в себя.


«Держите Иолану в безопасности и возьмите ее с собой, когда доберетесь до лодки», - сказал он Кани. «Американец должен умереть».


Я смотрел, как он выходит из пещеры с высоко поднятой головой, сбитый с толку старик, захваченный своими собственными предрассудками.


«Так что, когда начнутся извержения, ты покинешь остров на корабле», - сказал я Кани. «Вы очень хорошо думаете о мельчайших деталях».


Ее глаза скользнули мимо меня и обратились к Иолане. «Убедитесь, что Иолана в безопасности», - подражала она старику. «Сентиментальный старый дурак». Она повернулась к трем гавайцам и заговорила с ними по-полинезийски. Когда она закончила, двое из них схватили Иолану и потащили к центру пещеры.


«Большинство туземцев, которые нам помогают, как эти трое, до сих пор поклоняются Пеле», - сказал Кани. «Человеческое жертвоприношение Пеле уже на подходе».


«И, полагаю, это по вашему вкусу», - добавил я.


«Но прежде чем жертву передадут Пеле, ее нужно подвергнуть пыткам», - сказала Кани, ее губы скривились в улыбке, похожей на кобру. Она посмотрела на меня. «Я уверена, вам это понравится», - сказала она. «Садизм и секс, как вы знаете, тесно связаны».


«Только для определенных людей», - ответил я. На мгновение показалось, что она хотела налететь на меня, но сдержалась. Она подала знак трем мужчинам, которые начали срывать одежду с тела Иоланы, пока она не стояла совершенно голая, дрожа от вечернего холода. Ее груди гордо выпирали, и она старалась не терять уверенности, несмотря на то, что трое мужчин пожирали ее обнаженное тело нетерпеливыми, зловещими взглядами. Кани начала ходить вокруг Иоланы, рассматривая ее, как лошадь, выставленную на продажу на рынке. «Боль», - сказала она, катая слово по языку. «Пеле, богиня вулканов, хочет, чтобы ее человеческие жертвы в первую очередь вынесли достаточно боли. Но есть разные виды боли. Моя дорогая сводная сестра уже страдает от боли, потому что она вынуждена оставить здесь свое тело. Она всегда была такой скромной малышкой ».


Кани дважды ударила девушку по лицу, Иолана ударилась головой о ее плечи. «Я сделаю с тобой то, что сделает невозможным для мужчины когда-либо снова возбуждать ваше тело».


Она поговорила с гавайцами. Один из них вытащил из-под рубашки четырехдюймовый нож и подошел ко мне. Он прижал кончик лезвия к моему горлу, чтобы меня можно было убить при малейшем движении.


«Не забудьте держать этот нож на месте», - сказала Кани гавайцу. «Я не хочу, чтобы он мешал нашей маленькой вечеринке». Она хлопнула в ладоши, и двое других исчезли, только чтобы вернуться через мгновение с двумя дымящимися черными чайниками, которые они несли на ручках, используя толстые листья, которые служили прихватками.


«Когда мы закончим с тобой, будет ритуальный танец», - объявила Кани. «Это старый обычай, который поддерживает настроение среди этих туземцев. Чайники наполнены кипящей жидкостью из сахарного тростника и внутренней части ананаса ».


Она подошла к одному из котлов, достала большую ложку и позволила жидкости медленно стечь обратно в котел. Я заметил, что жидкость была густой и вязкой. «Когда к этому добавляют ром, получается очень эффективный соус», - сказала она. В тусклом свете факелов на стене она выглядела как обезумевшая, полная ненависти ведьма, которая мне не казалась далекой от реальности.


«Но теперь, прежде чем мы добавим ром, я тебя немного угощу».


Она повернулась и сказала туземцам что-то по-полинезийски. Не говоря ни слова, они схватили Иолану и бросили ее на землю. Один схватил ее за руки, другой за ноги. Она лежала неподвижно. Ее глаза расширились от страха. Кани наполнила ложку дымящейся вязкой жидкостью и медленно подошла к беззащитной девушке. Туземцы раздвинули ноги Иоланы как можно шире. Кани медленно протянула руку, поливая беззащитное тело кипящей густой массой. Иолана закричала. Крики страха превратились в крики мучительной боли. Кани вылила жидкость из ложки медленно, иногда по несколько капель за раз. Иолана издала звериный крик о пощаде. Двое туземцев изо всех сил пытались удержать ее трепещущее тело. Я почувствовал тошнотворный запах горящей плоти.


Мои руки стали влажными, мой живот сжался от гнева. Я, должно быть, сделал шаг, потому что кровь внезапно потекла по моему горлу. Нож все еще был прижат к моему горлу. Джимоно стоял в стороне со своим 38-м калибром наготове. Если бы мне пришло в голову вмешаться, я бы умер прежде, чем смог бы начать. Я был вынужден смотреть. Все мое тело кричало о мести.


«Ты больше не сможешь доставить удовольствие ни одному мужчине», - прошипела Кани, глядя на плачущее тело у ее ног. Она подала знак туземцам, которые позволили Иолане упасть на землю. Она потеряла сознание. По команде Кани один из туземцев перекинул маленькую безжизненную фигурку себе на плечи, как куль муки, и вышел с ней. «Он принесет ее в жертву Пеле», - крикнула она пронзительным голосом. Она обратилась ко мне. В свете факела я увидел совершенно безумную женщину, невероятно красивое, сильно развратное и безумное существо, дикую ведьму из далекого прошлого.


"Что вы собираетесь с ним делать?" - спросил Джимоно, указывая на меня. Туземец по-прежнему крепко держал нож у меня под горлом, но по сигналу Кани опустил его.


«В ящиках есть веревка, по которой сюда были доставлены баллоны», - сказал Кани. «Сначала свяжи ему запястья». Остальные вытащили веревку и связали мне запястья передо мной. «Теперь возьми длинную веревку, обвяжи ее вокруг его груди и под мышками», - приказала она. Пока туземцы выполняли ее приказы, она обратилась к Джимоно. «Мы спустим его со скалы на этой длинной веревке и позволим ему повиснуть там», - сказала она. «Через час, с наступлением темноты, по скале будет завывать сильный ветер. Он будет раскачивать его взад и вперед по каменной стене. Камни разорвут это прекрасное тело на части. К тому времени, когда он умрет, он позавидует судьбе Иоланы. Она будет избавлена от своей участи раскаленной лавой ».


Она снова засмеялась, и я решил рассказать ей несколько вещей, которые до этого момента не говорил. Может быть, я смогу подразнить ее, заставив устроить сцену, и в последовавшей за этим неразберихе, возможно, я смогу воспользоваться Хьюго, который все еще прижимался к моему предплечью. Стоило попробовать. Мне было нечего терять.


«Позвольте мне сказать вам кое-что», - начал я. «Ваш отец - бедный, заблудший и сбитый с толку старик, который живет в своем собственном мире грез. А ты грязная, жестокая сука, последняя шлюха!


Ее глаза вспыхнули. Она подошла ко мне и набросилась; ее удар даже немного мне повредил.


«Грязная сука», - повторил я и сладко улыбнулся, произнося эти слова. Она ударила еще раз, и я почувствовал, как мое лицо покраснело в том месте, где она ударила.


«Ты бы предпочла, чтобы я трахнул тебя прямо здесь», - засмеялся я. Она закричала и бросилась на меня в безумной ярости. Она поцарапала мне лицо своими острыми ногтями. Я попытался схватить ее, укусил за запястье, но сразу почувствовал, как острый край ножа пощекотал мне ребра. Я отпустил ее и отступил на несколько шагов. Туземец шел со мной, держа нож между ребрами. Я чувствовал, что истекаю кровью. Он начал резать, но Кани остановила его в последнюю минуту.


«Нет, не надо», - воскликнула она. "Это именно то, что он хочет!" Туземец отступил, и я увидел Джимоно, направившего на меня свой 38-й калибр. Кани восстановила контроль над собой.


«Отведи его к обрыву», - сказала она. «Он не заставит нас убить его легким способом». Меня схватили сзади и вытолкнули из пещеры. Они провели меня ярдов сто по узкому гребню, где кое-где из расщелины скалы росло деформированное дерево, свисавшее с края обрыва. Я почувствовал, как веревка затягивается вокруг моей груди и под мышками, когда меня спустили с края обрыва. Наконец, примерно в пятидесяти футах ниже веревка натянулась. Я беззащитный, как тряпичная кукла, висел над пропастью. Я услышал голос Кани надо мной, ее дикий смех эхом разносился вниз. Я слышал, как они уходят. Звук их голосов утих, и я остался один, болтающийся на пятидесятифутовой веревке, со связанными передо мной запястьями. Было уже темно, но луна давала достаточно света, чтобы смутно видеть каменную стену позади меня. Скала была полна выступающих острых точек и грубых трещин. Хьюго был моей единственной надеждой. Очень осторожно я вложил стилет в ладонь. Я ухватился за рукоять пальцами и начал медленно и осторожно поворачивать лезвие. Если бы я его уронил, у меня не было бы последнего шанса. Я повернул лезвие так, чтобы острие указывало на меня. Я осторожно поднял его, пока острие не коснулось веревки на моих запястьях. Я прижимал пальцами нож к веревке, стараясь сделать в ней небольшие надрезы. Это было напряженное усилие. Я не мог использовать силу своих рук, и мне приходилось останавливаться каждые пять минут, чтобы спазмы в пальцах ушли.


Веревка начала медленно, слишком медленно разрываться. Внезапно я почувствовал ветер, внезапный порыв, который, казалось, исходил от подножия утеса далеко подо мной. Я почувствовал, как мое тело покачивается в стороны, как маятник. Снова подул ветер, на этот раз более сильный, и я начал раскачиваться взад и вперед. С каждым ударом моя спина царапала острые камни утеса. Я начал тереться о веревку с новой силой. Порывы ветра усиливались, и теперь я раскачивался по дуге, так что меня с возрастающей силой швыряло в скалу. Я пытался как можно лучше поглотить удар, напрягая все мышцы, но каждый раз мне казалось, что я взрываюсь внутри.


Я едва мог удержать Хьюго, и я почти ничего не мог поделать, кроме как попытаться удерживать острие у веревки как можно лучше. Острый наконечник колол мои запястья так же часто, как и веревка, и я мог видеть, как кровь течет по моим рукам. Сильная невидимая рука снова схватила меня. Теперь я почти покачивался по кругу. Мое тело дрожало и дрожало, и я вытянул шею, чтобы не потерять сознание. Я знал, что долго не протяну. Еще несколько ударов, и мои кости будут раздроблены. Каждый порыв ветра был сильнее предыдущего, и каждое столкновение моего тела с твердой скальной поверхностью было более болезненным. Моя спина и плечи были в крови и начали опухать.


Я громко выругался против завывания ветра. Я закричал, рассекая Хьюго веревки. Я снова почувствовал, что меня уносит сильный порыв ветра, который раскачивал меня, как йо-йо на конце веревки. Меня отбросило на скалы со скоростью экспресса. Я подтянул ноги и сумел откинуть их назад, чтобы максимально сломить силу удара. На мгновение я испугался, что при ударе мои ноги воткнуться в таз. Боль вызвала во мне бессильный гнев, и я начал яростно дергать веревку за запястья. Я почувствовал, как веревка начала разрываться. Ветер снова толкнул меня вперед, и я снова потянул. Веревка разрезалась дальше. Затем я дернул её всеми ноющими мышцами, и она лопнула. Чудом мне удалось удержать Хьюго, когда я ухватился за веревку надо мной. Снова меня сильно ударило о скалу. Но теперь я мог подтянуться. Я поставил ноги на скалу, нашел точку опоры между расщелинами скал и начал подниматься на вершину утеса. Ветер все еще дергал меня, но теперь мне было за что держаться. Я позволил крику гнева и облегчения эхом прокатиться по долине. Край обрыва был теперь прямо надо мной. Я схватился одной рукой, задержался на мгновение, а затем перекинул через край одну ногу. Я лежал там некоторое время, пока не почувствовал, что мои силы начали возвращаться. Затем я полностью перебрался через край, развязал веревку и пошел обратно в пещеру.


Я услышал их раньше, чем увидел. Кани пела странную ритуальную мелодию. Я подполз ближе ко входу в пещеру и увидел ее. Она танцевала почти обнаженной перед дымящимся котлом. Два туземца перемешивали котел, содержимое которого теперь сильно пахло ромом, и Джимоно сосредоточился только на обнаженном теле Кани. Его глаза сверкали, и я знала, что он не был уверен, прыгать ли на нее сейчас или подождать еще немного. Я избавил его от лишних мыслей. У него был пистолет 38-го калибра, поэтому мне пришлось сначала убить его. Я прикинул расстояние и позволил стилету пролететь в воздухе. Джимоно понятия не имел, что его поразило. Лезвие прошло прямо через его челюсть, за переносицу и пробило черепную коробку. Я увидел удивление в его глазах на мгновение, прежде чем он рухнул на землю, как бетонный блок. Кани и остальные не заметили, пока он не упал, приземлившись практически у их ног. Она посмотрела на него непонимающим взглядом, на нож, воткнутый ему в лицо. Когда она подняла глаза и в ее глазах начали появляться признаки понимания, я уже побежал на полпути в пещеру. Двое туземцев за котлом нерешительно начали двигаться вперед, чтобы вступить в бой. Кани пытался заблокировать меня. Мой кулак ударил ее в область живота, и она приземлилась на пол в двух метрах от большого котла.


Двое туземцев бросились ко мне, один с двухфутовым клинком. У меня не было времени вытащить Хьюго из безжизненного тела Джимоно, и я отступил на шаг, избегая резкого удара ножом туземца. Теперь он делал круговые движения вокруг меня, и я притворился, что смотрю на его друга. Я услышал, как он подошел ко мне сзади, и быстро нырнул, так что его клинок бесцельно взлетел в воздух. Я качнулся в сторону, и когда он пролетел мимо меня, я ударил его между ребрами. Я почувствовал, как сломалось одно из его ребер, и он согнулся от боли. Я ударил его ногой в промежность, и он рухнул, как безжизненная бухта. Его коллега, который тем временем тоже откуда-то принес нож, подошел ко мне. Он замахал ножом в воздухе, как сумасшедший. Я мог легко уклоняться от его ударов, но когда я сделал выпад, чтобы нанести ему удар вправо, он опустил клинок с грозным ударом. Я отступил и сделал вид, что споткнулся и упал. Он сразу ахнул и нырнул. Я ударил его ногой по животу и отбросил назад через голову и он ударился о стены. Он с трудом поднялся на ноги. Его лицо превратилось в пурпурный водопад. Я нанес ему сильный удар, который его достаточно нокаутировал.


Я уже собирался обернуться, когда Кани с визгом, царапанием и проклятием кинулась мне на шею. Как дикая тигрица, она цеплялась за мои глаза. Я стряхнул ее с себя. Со скоростью кошки она вскочила и впилась зубами в мою ногу. Я пнул ногой, но она держалась и начала пользоваться ногтями. Я ударил ее по лицу, и сила этого удара повалила ее на землю. Я почувствовал, как по ноге текут струи теплой крови. Она снова быстро встала, и когда я подошел к ней, она попыталась ударить меня по яйцам. Я схватил ее за ногу и скрутил, заставив ее упасть на пол, крича от боли и гнева. Я откинул ее голову за волосы и хлопнул ее по челюсти. Она упала без движения, и я подумал, что она ненадолго отключится. И я бы не стал ждать, пока она восстановит свои силы. Я выбежал из пещеры и пошел по узкой крутой тропинке вдоль утеса. Но я недооценил силы Кани, потому что, когда я был на полпути и обернулся, я увидел, как она бежит за мной, держа в руке один из факелов, которые свисали со стен пещеры.


Я повернулся и огляделся. Края были достаточно широкими для одного человека/ Подойдя ближе, она замедлила ход, и в свете факела я увидел, что ее лицо исказилось от ненависти.


«Теперь ты умрешь,» - прошипела она у меня с обнаженными зубами, толкая пылающий факел в мое лицо. Я отшатнулся, она пошла за мной и снова рванулась. Я попытался нырнуть под факелом, чтобы схватить ее руку, но пламя сделало невозможным для меня. Она была молниеносной, и теперь ткнула факел вперед в короткой дуге. Я чувствовал горячий огнь в моем лице и отступил. Я споткнулся и как раз вовремя успел отскочить. Кани тут же подбежала, но я успел схватить её за руку в которой она держала факел. Я прижал ее руку вверх, подальше от моего лица, на узком выступе. Внезапно я увидел ее улыбку, странную, маниакальная улыбка. К моему ужасу, я увидел ее выпускающей факел на мое лицо. Я реагировал инстинктивно путем броска в сторону, чтобы избежать огня. В то же время, я отбросил Кани от меня. Факел приземлился на пол позади моей шеи. Я почувствовал жгучую боль в шее и в то же время услышал крик Кани, она упала за край обрыва и испустила крик, который эхом долго раздавался в глубокой пропасти. Я чувствовал, грязь и камни скользят из-под меня и схватился за выступ. Мои ноги болтались в воздухе. Я медленно подтянулся, заставляя себя сопротивляться жгучей боли от факела, который был в дюйме от моего лица. Я получил опору под одной ногой и заскользил от жара факела. Потом я вытащил мою другую ногу на уступ и, наконец, уперся в скалу. Моя шея была красной и воспаленной, куда попал факел. Я встал, пнул еще горящий факел через край, и продолжил свой путь вниз. Будем надеяться, что старик все еще будет в доме.


## Глава 8


Я подполз к двери дома. Большой охранник, вооружившись грозного вида тесаком, стоял на страже. Я взял горсть камешков и бросил их в дорогу, где они упали с резким стуком. Охранник немедленно вышел вперед, держа тесак перед собой, вглядываясь в темноту. Теперь он был ко мне спиной. Я извернулся, схватил его за колени, и мы вместе упали на землю. Я схватил его за голову, применяя давление во всех нужных местах под его уши, пока я не почувствовал, как он начал отключаться. Это продолжалось всего несколько секунд, и мне повезло, что он ушел так быстро. Испытания в горах стоило много сил, но у меня было намного больше, чтобы закончить этот вечер. Я медленно шел в дом. Двери в трофейной комнате были закрыты. Я открытыл их. Каму стоял на коленях позади алтаря. Его голос шел эхом через большую комнату. Он был настолько погружен в свои молитвы, что он не заметил мое присутствие.


Я подошел к нему и положил руку ему на плечо. «Вставай, старик», - сказал я. Удивленный, он встал. Все его мускулы были напряжены. Он спросил. - "Что случилось с Кани?"


«Она мертва», - честно ответил я.


Он крикнул сердито. - "Ты врешь!" Он бросился на меня и сжал меня в медвежьих объятиях. Он был на удивление быстр для своего возраста. Я дернулся, ослабив его хватку. Он попытался дать мне жесткий апперкот, но только задел мою челюсть. Я ответил с правой ударом в живот. Он зарычал и согнулся от боли. Я дал ему удар слева, который сбил его на землю беззащитным.


Кани не собирался выполнять твои приказы, - отрезал я, когда он, тяжело дыша, лежал на полу. - «Она хотела убить Иолану».


«Ты лжешь», - выдохнул он мне. 'Ты врешь.'


«Нет, я говорю вам правду», - ответил я. «Тебя все время использовали, как я тебе и говорил. Но, может быть, ты сможешь исправить это, поможешь спасти Иолану ».


Я тебе не верю, - упрямо сказал он. Я наклонился, схватил его за волосы и запрокинул голову.


Я яростно закричал. - "Ты поверишь мне, если я покажу тебе ее?" «Где бы они принесли ее в жертву Пеле? Куда они могли ее забрать? Ответь мне, черт возьми!


Я отпустил его и посмотрел в его смущенные глаза, которые казались взволнованными и туманными.


«Здесь, на Оаху, это, вероятно, будет кратер Каау», - наконец ответил он.


«Вставай, старик», - сказал я и побежал в холл, где увидел на столе у входа телефон. Мой мозг лихорадочно работал. Если бы газы внутри каждого кратера имели какой-то предохранительный клапан, какой-то клапан, они вряд ли могли бы оказывать какое-либо давление на расплавленную породу под землей. Они будут сливаться через это отверстие. Если, конечно, будет лазейка. Я внезапно подумал о 1935 и 1942 годах, когда армия спасла город Хило после извержения Килауэа. Лавовый поток находился всего в двадцати километрах от города, когда бомбардировщики обстреляли края лавового потока, остановив их движение вперед. Теперь у меня был в запасе другой план для ВВС. Я снял трубку и позвонил командиру базы ВВС Хикэм. Я представился и сказал ему, что он может позвонить Джонни Каю, чтобы уточнить детали.


«Это около восьми кратеров», - сказал я. «Вы должны разобраться с семью, а не с восьмым, пока я не дам свой прямой приказ. Вы специализируетесь на высокоточных бомбардировках, не так ли?


Командир сказал, что да, и записал названия семи задействованных вулканов. «Так что, если я правильно понимаю, - сказал он, - вы хотите, чтобы мы бомбили достаточно глубоко в каждом из этих кратеров, чтобы позволить этим искусственно созданным газам уйти. Но что, если это не сработает, и мы действительно вызовем извержение? '


«Нам придется пойти на такой риск», - ответил я. «Но вряд ли это произойдет. Если вам удастся проделать эти дыры, газы обязательно улетучатся, если количество газа будет соответствовать нашим оценкам ».


«Мы будем готовы к вылету через пятнадцать минут», - сказал командир. Я повесил трубку и позвонил Джонни Каю. Я кратко рассказал ему о развитии событий. «Я сейчас в доме Каму», - сказал я ему. «И мне снова нужен этот вертолет, Джонни».


«Он уже в пути, Ник», - ответил он.


Я повесил трубку и подошел к двери, быстро взглянув на Каму. Он не был уверен. Впечатляющая уверенность с его фигуры ушла. Он выглядел старым и усталым. Темнота уже начинала наступать. Может быть, мы уже опоздали, может быть, давление газов станет слишком большим, прежде чем бомбардировщики смогут выполнить свою работу. Я услышал звук приближающегося вертолета и вышел, когда он приземлился перед дверью. Я поманил Каму, и здоровяк забрался в самолет позади меня. Вдали, когда мы взлетали, я слышал звук четырехмоторных бомбардировщиков, направляющихся к семи кратерам на Гавайях, Мауи и Оаху.


Краем глаза я увидел, как Каму сунул руку под свою широкую мантию, а через несколько мгновений почувствовал острый конец большого кинжала со змеевидной рукоятью между моими ребрами.


«Если Иолана не в кратере Каау, ты умрешь, Картер», - сказал он. «Если ты солгал мне, ты заплатишь цену».


## Глава 9


Когда мы подошли к кратеру, я наклонил вертолет над ним. Я должен был сделать все возможное, чтобы избежать дыма и газов, созданный высвобожденных серных газов. Там не было никаких сомнений в том, что этот вулкан собирался прорваться. Газы, которые в настоящее время выходили был лишь небольшой признак огромного скопления их под землей, я знал, что все слишком хорошо. Я кружил низко над кратером, пытаясь разглядеть сквозь облака пара, газа и пыли. Вдруг я увидел, маленькое, голое тело лежщее на земле. Я указал на него Каму и увидел скорбное выражение на его лице. Вид Иоланы казалось, физическое воздействие на него. Его огромные плечи опустились вперед, и он смотрел, как он разрушался, как пудинг.


«Да простят меня боги за то, что я сделал», - пробормотал он. «Я думал, что они будут подчиняться мне. Я думал, Кани меня уважает ».


Даже если бы я захотел, я бы просто не смог пожалеть старика. Он сам все это вызвал, и созданная им огромная опасность все еще не миновала. Какие бы внутренние муки ни приходили ему на долю в то время, он их более чем заслужил. Я заставил вертолет лететь по меньшему кругу и стал искать место для посадки. Наконец я нашел подходящее место и посадил устройство. Я выскочил и побежал туда, где мы увидели Иолану. При этом я внезапно осознал, что земля под моими ногами раскалена. Это было похоже на прогулку по духовке. Я сорвал рубашку и быстро обернул ею девушку. Ей повезло. Обод кратера, на котором она лежала, был относительно прохладным. Я развязал веревки вокруг ее запястий и лодыжек, и она схватилась за меня. Я как раз собирался сбежать с ней, когда это случилось, грохот, как будто со дна кратера приближалась тысяча локомотивов. Земля под нашими ногами тряслась и тряслась так сильно, что нас бросило на колени. Я поднял глаза и увидел ужасное зрелище газа и пламени. Это был не случайный выброс, как мы испытали на горе Аикама, а полное извержение. Огромные тучи газа поднялись и взорвались в воздухе.


Мы были в небольшом углублении вдоль выемки внутри кратера, и кипящая лава извергалась мимо и над нами, стекая вниз по горной стороне кратера. Нам повезло. Но остальная часть кратера могла взорваться в любой момент, полностью поглотив нас в кипящем буйстве.


«Нам нужно бежать», - сказал я, схватив Иолану за руку и побежав вверх по склону. Она стряхнула меня и повернулась ко мне спиной.


«Я остаюсь здесь», - сказала она. Она начала спускаться к центру кратера. Я схватил ее и потащил наверх.


"Я плакал. - Что, черт возьми, ты думаешь?" - "Ты сошла с ума?"


Она снова вырвалась из моих рук и посмотрела на меня глазами полными страхом. «Оставь меня в покое», - крикнула она сорванным голосом. «Иди… убирайся отсюда. Спаси себя. Вы видели, что случилось со мной в той пещере. И Кани сделала именно то, что обещала. Я никогда больше ни для кого не смогу это сделать ».


«Что за чушь», - ответил я. «Иолана, поторопись. Мы должны убираться отсюда из этого ада. Мы не можем сейчас спорить. Это не совсем подходящее место для этого ».


«Я не спорю», - кричала она. У нее были слезы по щекам. «Когда я проснулась здесь прошлой ночью, связанная и беспомощная, и поняла, где я нахожусь, я знала, что это к лучшему. Никто мне больше не может помочь. Я чувствую, что всё внутри меня разорвано, Ник.


«Перестань жалеть себя», - крикнул я в ответ. Мой тон был намеренно резким и оцепенелым. «У тебя нет ничего такого, что нельзя исправить отдыхом и хорошим лечением».


Она посмотрела на меня. В ее глазах было туманное выражение. «Поторопись», - сказала она. 'Я останусь здесь.' Она упала на землю в унынии.


Я видел, что аргументы бесполезны. Она была в шоке, и логические доводы были пустой тратой времени. Но там, где разум потерпел неудачу, совесть могла что-то сделать.


«Тогда нам обоим придется остаться здесь», - сказал я, опускаясь на пол рядом с ней. «Потому что я не собираюсь бежать без тебя».


«Пожалуйста, - умоляла она. Она подняла голову и посмотрела на меня. «Иди, пожалуйста. Времени осталось не так много ».


«Только не без тебя», - сказал я. «Я пришел сюда, чтобы забрать тебя, и я не вернусь без тебя ».


«Хорошо, я пойду с тобой», - сказала она со смертельной усталостью в голосе. Я должен был тогда понять, что поворот был слишком легким, но я был слишком рад, чтобы останавливаться на этом. Кроме того, нам нечего было терять. Я взял ее за руку, и мы побежали наверх. Не сделав и двух шагов, мы услышали еще один оглушительный рев. Я увидел, как вертолет взорвался, и внезапно почувствовал жгучий жар в моей спине, как будто дверь металлической печи внезапно распахнулась. Я добрался до края кратера и потащил Иолану за собой. Ее ноги были в крови от десятков царапин, нанесенных острыми камнями. Мы свалились с края, и сразу стало невыносимо жарко. Я огляделась. Сквозь оранжево-пылающий туман я различил высокую фигуру на краю кратера.


Иолана попыталась встать, но оказалась слишком слабой и растянулась. Я слышал, как она что-то кричала, едва слышный из-за постоянно усиливающегося грохота в кратере. Ей удалось встать на колени. Рубашка, которую я обернул вокруг нее, придавала ей вид странной монахини, молящейся на краю огромного котла ведьмы.


«Вернись», - крикнула она фигуре, стоящей на краю кратера. 'Нет, не делай этого!'


Старик повернулся и посмотрел на нас. Он величаво поднял руку, повернулся и вошел в пылающий кратер. Иолана беззвучно закричала и закрыла лицо мне руками. Я наклонился и держал ее, пока ее тело не перестало дергаться.


Я поднял глаза и увидел, что мы были под облаком из горящих предметов. Падал мелкий кипящий пепел. Я чувствовал это в горле, чувствовал его удушающее действие. Я поднял Иолану на ноги. «Вставай», - грубо сказал я. «Мы должны быстро уйти отсюда».


Это была энергичная идея, но менее легко выполнимая. Я наблюдал, как золотой ковер светящихся потоков лавы тек по склону горы с удивительной скоростью. При других обстоятельствах это было бы красивым видом, но с того места, когда мы стояли это выглядело, как будто мы собирались быть поглощены этим прекрасным гобеленом. Были еще несколько изолированных участков на склоне горы, которые не были охвачены лавой. И я увидел, что они быстро становятся всё тоньше.


«Мы должны попытаться пройти через те еще не охваченные лавой участки», - сказал я. «Если мы будем действовать быстро, мы сможем это сделать. Это наш единственный шанс.


Она кивнула, и я взял ее за руку. Мы начали бежать под гору, всегда выбирая путь, который казался самым широким без лавы. К тому времени, когда мы добегали до него, он обычно сужался, и казалось, что мы бежим все быстрее и быстрее по узким извилистым полосам. Это была гонка со смертью, потому что, если лава закроет путь перед нами, спасения не будет. Внезапно Иолана вырвала свою руку из моей хватки. В изнеможении она упала на землю и в отчаянии посмотрела на меня.


«Я не могу это делать, Ник,» - выдохнула она. 'Я больше не могу.' Ее глаза были полны слез, и от звуков, которые она сделала, наполовину рыдание, наполовину смех, я мог бы сказать, что она была на грани истерики. Она была босиком, и ноги были покрыты пузырями из кипящей горячей земли. Я поднял ее, бросил ее через плечо и побежал. Иногда мне приходилось перепрыгивать через узкие потоки лавы, которые текли вниз по узкой тропинке. Тепло от расплавленной породы с обеих сторон стало почти невыносимым. Лава быстро сомкнулись вокруг меня, и путь был теперь только в один фут шириной. Край лавового потока был прямо передо мной. Я начал бежать еще быстрее. Пламя из лавы, было вокруг моих ног. Я видел, что лава закрывала путь перед мной и побежал вверх. Я вскочил, стараясь изо всех сил, чтобы сбалансироваться с весом Иоланы на моих плечах. Я покатился вниз, держа Иолану в моих руках. Она закричала от боли, но я поднял ее на ноги, взял ее обратно в руки и начал бежать дальше вниз. Поток лавы теперь был на безопасном расстоянии позади нас, но неуклонно перемещался вниз. Потом я оглянулся, чтобы убедиться, что лава все еще находится на безопасном расстоянии. Внезапно я увидел джип в тумане передо мной, и я увидел надпись ВУЛКАНИЧЕСКАЯ ОБСЕРВАТОРИЯ на автомобиле. Я узнал высокую худую фигуру вылезающую из джипа. Доктор Планк быстро пошел к нам и посмотрел удивленно на Иолану.


«О Боже», - воскликнул он. «Вы не собираетесь говорить мне, что вулкан изверг её из глубины».


«Это было очень близко», - сказал я. доктор Планк посмотрел на меня со смесью недоверия и восхищения.


«Ты сделал это, Картер», - сказал он. «Тебе это удалось. Я слышал всю историю от Джонни Кая ». Он проводил меня до джипа и включил коротковолновое радио. Я услышал слабый голос и немного потрескивания, от которого я постепенно стал слышать разговоры между пилотами эскадрильи, отвечающей за бомбардировку воронок кратеров.


«Я выше Эке», - услышал я голос. «Мы проделали в нем красивую дырочку, и газы действительно разбрызгиваются».


«Это то же самое здесь над Hakeakala,» ответил другой. «Вы можете увидеть целые облака газа и туманность выходят здесь. Невероятно! Это один из самых больших, так мы только сделали два отверстия в нем.


«Все самолеты возвращаются на базу», - прозвучал голос командира эскадрильи. Планк выключил радио.


«Ты действительно невероятный человек, Картер», - сказал он. «Мне сказали, что ты один из лучших суперагентов Америки, но ты больше похож на чудо-доктора. Вы не только спасли острова от полного разрушения и загнали японских террористов в тупик, но и дали нам новую технику борьбы с извержениями вулканов ».


«Все произошло в один день», - скромно ответил я.


«Я не попадаю в нокдаун каждый день, но теперь я понимаю, почему тебе пришлось это сделать. Когда на следующее утро меня нашел лаборант, я думал иначе ».


«Мне очень жаль, - сказал я. «Но в то время я действительно не видел другого выхода».


«Отвези меня домой, Ник», - раздался тихий голос рядом со мной.


Я спросил доктор Полка. - "Вы можете подвезти нас до плантации Каму?" «Это к северу от Гонолулу».


«Мой мальчик, даже если бы мне пришлось подвезти тебя до Тимбукту», - ответил он. - 'Залезай.'


Иолана держала себя в моих объятиях, пока мы уезжали. Небо за спиной было красным. Но это был всего лишь один вулкан и небольшой. Последствия будут минимальными. Все было кончено. По крайней мере, я так думал.


## Глава 10


В доме, в котором царила мрачная атмосфера, я ждал Иолану, которая поднялась наверх, чтобы переодеться.


Я был слишком доволен благополучным исходом событий, чтобы думать много о тяжелом положении Иоланы. Я запросил телефонный звонок с Хоуком, и попросил оператора поставить вызов на телефон в моем гостиничном номере. Я сидел в кресле на некоторое время, а затем вошел в сад. Мне пришло в голову, что Иолане потребуется больше времени, чем обычно для отдыха и лечения. Я знал, что каждый нерв, каждый мускул и всё в ее теле болело.


Я посмотрел на часы. Я остановился и насторожился. Дома была мертвая тишина. Внезапно я всё понял. Я побежал вверх по лестнице и бросился в ее комнату. Записка была прижата к подушке, и я разорвал её.


«Я имела в виду то, что сказала в кратере», - прочитал я. «Мне больше нет места в этом мире. Мое тело и разум раздавлены. Ты единственное ценное, что случилось со мной за долгое время. Прощай, Ник. Иолана.


Я проклял всё. Как я мог быть таким глупым, оставив ее одну. Я побежал в холл и увидел, что дверь открыта. Я выбежал на улицу и увидел крутой узкий путь, ведущий к густым кустам и живой изгороди за домом. Я пошел по тропинке и стал звать ее по имени. Тропа постепенно становилась менее крутой, но кусты становились гуще.


Резкий звук нарушил тишину, и я почувствовал, сгусток крови в моих жилах. Это был выстрел, и я бросился через подлесок в направлении выстрела.


Она сидела на бревне на небольшой поляне, винтовка лежала у её ног, слезы текли по ее щекам. "Черт черт черт!" воскликнула она. 'Я ошиблась. Я взяла холостые патроны.


Я подошел к ней, и она упала мне в объятия, плача. - «О, Ник, Ник», - всхлипнула она. «Я не хочу больше жить».


«Я думаю, что кто-то хочет, чтобы ты жила,» сказал я, неся ее обратно в дом в моих руках. Ее тело и ум были раздавлены. Я положил ее на заднее сиденье маленькой машины Toyota и отвез ее в больницу в Гонолулу. Она рыдала непрерывно на протяжении поездки. На следующее утро, когда я навещал ее, она смотрела на меня с этими красивыми глубокими карими глазами.


Я спросил ее. - "Вы говорили с доктором?" Она кивнула. «Я так понимаю, он сказал тебе, что ты полностью выздоровеешь?»


Она снова кивнула. «Я позвонила тете, с которой хорошо лажу, - сказала она. «Она придёт сюда, чтобы позаботиться обо мне. Она приедет сегодня днем.


«Тогда меня здесь уже не будет, дорогая», - сказал я. «Я должен вернуться. Мой босс велит мне вернуться, и я знаю, что он это имеет в виду ». Я увидел разочарование на ее лице, приподнял ее подбородок и посмотрел ей в глаза. «Я не люблю прощаться», - сказал я ей. «В этом мире уже слишком много прощались. Я хочу, чтобы вы делали именно то, что говорят врачи, и когда вам станет лучше, вы должны сообщить мне. Вы должны это сделать.


«Я тебе всем обязана, Ник, - сказала она. Она обняла меня за шею и улыбнулась сквозь слезы. «Хорошо», - сказала она. - Я дам тебе известие. А пока… алоха, Ник… алоха ».


«Алоха, Иолана, - сказал я. Я нежно погладил ее по волосам. "Алоха".


Я вышел из лазарета и не обернулся. Так было лучше всего. Следующим рейсом я вылетел в Сан-Франциско, а на следующий день сидел напротив Хока.


`` Извините, у меня нет вулканического пепла для вашего сада


Когда он был рядом, я был слишком занят, а когда у меня было время, его не было ».


«Это жизнь, Ник, - сказал Хоук. «Но, к счастью, у нас все еще есть все пятьдесят штатов. Молодец, N3 ».


В комплименте не было необходимости. Хоук не ожидал от своих лучших людей ничего, кроме высоких результатов. Если он что-то сказал по этому поводу, это был редкий комплимент.


«Насколько я понимаю, вы можете взять несколько выходных», - заметил он. «Почему бы тебе не поехать в Колорадо? Альпинизм или что-то в этом роде.


«Я люблю отдыхать, но сейчас не хочу видеть ничего, хотя бы отдаленно напоминающего гору», - ответил я. Я сел на самолет во Флориду.


Шли дни, и я почти забыл обо всем, когда два месяца спустя зазвонил телефон. Я ответил и услышал бархатный голос.


"Вы что-нибудь чувствуете, спасая девушку в беде?" - спросил голос.


«Иолана!» - воскликнул я. 'Где ты?'


«В аэропорту Кеннеди», - сказала она. «И я заблудилась. Здесь он невероятно большой ».


«Поговорите с одним из этих людей в форме и скажите, чтобы они указали вам в направлении Манхэттена», - сказал я. Я дал ей адрес. - 'Я жду тебя.'


Долго ждать не пришлось. В любом случае, это показалось недолгим. На ней было мягкое голубое платье, облегавшее ее фигуру, и, прежде чем дверь закрылась, она прижалась губами к моим.


«О, Ник, Ник», - выдохнула она. «Вы не представляете, как я этого хотела». Ее руки нежно массировали мое тело. Я почувствовал, как моя кровь течет быстрее.


«Раздень меня, Ник», - прошептала она. «Я хочу снова почувствовать твое тело рядом». Я сделал, как она просила, медленно и нежно, снова наслаждаясь видом ее красивой полной груди. Я склонил голову, чтобы поцеловать их, на мгновение заколебался, и ее руки потянули меня к себе.


«О да, Ник», - выдохнула она. 'Возьми меня.' Я толкнул ее на пол. Она подтянула ноги и провела руками по моему животу. «Поторопись, Ник», - выдохнула она. 'Пожалуйста.'


Я обнял ее и медленно втолкнул внутрь. Она тихо простонала и полностью отдалась мне. Вскоре я заметил, что она оправилась от эмоций, связанных с приключением на вулкане.


Когда это было сделано и мы покачивались в объятиях друг друга, она положила руки мне на лицо и посмотрела мне в глаза.


«Вы сделали это возможным для меня», - сказала она. «Нам всем нужна цель, и ты был моим, Ник, ты и воспоминание о том первом дне, когда мы занимались любовью. Это дало мне силы выздороветь ».


Я спросил. - 'И сейчас?' Теперь ты не можешь в себе больше сомневаться, я надеюсь? Вы можете чувствовать себя так, как ты привыкла чувствовать себя раньше. Вы все еще можете дать все и даже больше, чем раньше.


«Нет, я больше не сомневаюсь», - вздохнула она. «Да, - хихикнула она, - ты можешь даже мраморную статую сделать горячей».


Я поцеловал ее. «Нет, пока есть такие девушки, как ты».


* * *


О книге:


Ник Картер, главный агент AX, в безнадежной битве с невидимым врагом. От имени крупных держав, но не при их поддержке, он сталкивается с террором со стороны японской организации, которая угрожает потопить весь остров Гавайи.


Взрывоопасная смесь насилия, напряжения и секса. Наряду с пугающим ожиданием, кристально чистое изображение секретного агента за работой в: "Формуле судного дня"


Оглавление

## Глава 1


## Глава 2


## Глава 3


## Глава 4


## Глава 5


## Глава 6


## Глава 7


## Глава 8


## Глава 9


## Глава 10


Fueled by Johannes Gensfleisch zur Laden zum Gutenberg